Л.ПАНТЕЛЕЕВ
И36РАННОЕ

ИЗДАТЕЛЬ С Т В О
«Х У Д О ЖЕ С Т ВЕННА Я

ЛИ Т Е Р А Т У Р А*

ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
ЛЕНННГРАД

� 1887

Р2
п 16

ВступитвльнаR cmamьR

Б. 11. Сарноsа

Ху дожнин
В.

Н. Ш У'! ыа

П И С АТЕЛЬ & П АНТЕЛЕЕВ
В 1954 году, перед Вторым всесоюзным съездом советских пи•
сателей,

в

«Литературной газете» появилась большая· статья

ковского о

К.

Чу­

Л. Пантелееве - «Мускулатура таланта». Статья вы­

звала ряд характерных читательских отктtков. Вот один из них;
«Уважаемый т. Чуковский!
С интересом прочитал Вашу статью."
В детстве мне (лет 20 с лиш1<ом тому назад) пришлось про·
чптать «Республику Шкнд» Пантелеева

ft

Белых. Тот л1i .это Пан­

телеев? Автор «Пакета». Обе эти 1шижк11 мне врезались в память,
но я считал, что авrор

их

человек «случай11ый» в литературе. Ну,

написал нес1юлько вещей и выдохся."
Для меня явилось новостью, что товарищ Пантелеев в добром
здравии и его талант в расцвете.
Тогда

непонятно:

почему

его

не печатают? А зря! Мы

ero

«Пакетом» когда-то зачитывались, да и герои «Республики Шкид»

были близки юношеству за их несгибаемость, дружбу и прямоту».
Письмо это ни в коем случае не являе·гся плодом недоразу•
мения. От него нельзя отмахнуться, сказав:
- Для
«В

вас

явилось

добром здравии и

новостью,

талант

что

писатель Л. Пантелеев

его в расцвете»? Что ж, это фа�fт

вашей биографии, не больше".
Нет, это факт биографии целого поколения.
Предположение автора письма, будто Л. Пантелеева сне пе•
чатают», лишено оснований. Книги его не раз издавались и пере•
издавались.
В чем же дело? Почему CЛY{JИJlf>Cь так, что в сознании целого

поколения читателей Л.
Шкид» и «Пакета>?

Пантелеев остался автором «Республики
·

'

Думается, что в значительной мере потому, что имя Л. Пан•
телеева давно уже не входит в привычну10 обойму имен, и много
1*

з

лет критика не баловала п исателя своим внима1111ем. Статья К. Чу·
ковскоrо заново «открыла» Л . Панте.1еева пе только чита те 1.�м ыо
11 крит1ще.
А между тем книги, написанные Л. Пантелеевым н пос.1е «Рес­
публики Шкнд» и «Пакета», зас.1уж11вают самого п ристалыюго в1111ыан11я 11 ннтереса.
Часто можно услышать:
- Светлов? Это который «Гренаду» написал?
.

,

Или:

- Асеев? Ну, как же - «Коннан Буденного», «Синие гусары•,
«Маяковский начинается» .
А Светлов, кроме «Гренады», нап11сал «Анге.%1, п ридума11ны1!
мной», «Итальянец» ... А Асеев только в са м ые пос.�еднне годы cвoeii
долгой ж11з1111 напнсал «Еще за деньп1 тодн держатся», «Снегири»,
«Песнь о Гарсиа Лорке» ...
Произведе�шя Л. Пантелеева, созда1111ые п11сате.1ем за послед­
ние годы, художественной взыскате,1ыюстью. умным 11 тонким своим
мастерством не только нс ус тупают «Пакету» и п росдзвлешюй
«Республике Шкнд», но в чем-то. быть может. 11 превосхо;�ят ран·
ние книги писателя; п рннесшне ему некогда большой и заслуженный
успех.
..

1
В представлешш читателя, запомнившего «Республику Шкнд:о,
«Шкидск11е расс1\азы», а также некоторые другие автобиографиче·
ские произведения Л. Пантелеева, биография будущего п11сате.1я на·
чинается с той поры, когда ма,1ьчнку бы.10 одшшадцать-'-- двена•
дцзть лет. Голод, разруха, распавшаяся, разрушенная семья, беспри·
зорщина ... Таковы самые первые страницы этой би6гр афии
Между тем, чтобы понять человека, очень важно узнать. что было
в его жизни раньше, гораздо раньше.
«Откуда я? . Я: родом нз страны своего детства». Это может
сказать о себе каждый. Фо рмирование чел овеческой личности, ду·
ховное пробужденне •rеловека н ачи нае тся не· в десять 11 даже нс
в
семь лет ...
Л. Пантелеео (Алексей Иванович Ереыеев) род11,1ся в 1908 го;�.у
в Петербурге.
Ero отец, драгунский оф11цер, вышедший в отстав ку в чннс
корнета, пронсходи.1 из старообрядческоi1 купеческоi1 сем ьи . Вq­
пре1ш во,1е poднтe.rieii и се�1еiiпым традициям, он постушт в юа•
.

.

4

керское училище 11 б.�естяще 1ю1i•111.1 его. За боевые заслуги во
' время русско-японской войны он получил орден «Владимира с ме•
ча�ш», что делало его дворянн ноы. Перед ннм открывался зама н·
•1нвый путь - карьrра, деньги, чины ... Но, разочаровавшись в но­
во!� среде, неожиданно для всех близких rюдал в отставку и
�Jанялся тем де.1ом, которыь1 занимались 11 отец 11 дед его и от
1юторого ему так н не удалось убежать: он стал торговать дро­
вами и барочным лесом. Сознание, что жизнь его разбита". уж<J
не оставляло его.
Он начал пить. Характер его стал портиться»
(из повести «Ле н ька Пантелеев»).
Мальчик рос в обстановке постоянных кутежей и попоек, не­
юменно заканчнвающнхся скапдалаьш. Часто оп просыпа.�ся среди
ночи от грохота, гроыкого смеха, пьяных в ьшр11ков отца 11 материн·
t·кнх слез.
Очень р а но, :rет четырех, 1I:J)"Ш.1сн чrпать.
Рано пронв11.1ся у н его острый интерес не только к чтению,
1;0 11 к языку, даже 1< отдеаы1ым звукю1 языка. Л ет в шесть-семь
011 уже одо.1ева:1 бтrзкнх - взроL".�ых 11 сверстншюв свонх - вопро­
самн, какого цвета им кажется буква О ш111 буква М. Он тайком
проглатыва:1 почти все книги, которые чнта.па ыать. В восемь·
девять Jieт познакомиJiся с Достоевским , Мопассаном, .знал книги
Мережковского, П11семс1юго, Леонида Андреева. Чита.1 много, за­
ноем. Брат 11 сестра называ.111 его Кннжный Шкаф.
Од нажды было замечrно: «Что знаешь в детстве - знаешь на
всю жизнь. Но и: чего не знаешь в дет<:тве - не знаешь на всю
Ж11311Ь».

Можно осnор1пь категоричность этого утвсржде1шя, особенно вто­
рой его части. Но как бы то ин было, можно сме.10 утверждать, что
книги ДостоевL"коrо, Мопассана 11 Леошца Андреева, запоем прочи·
танпые в возрасте восьми-девятн .1ст, участвова.111 в формировании
юРвюсти будущего писате,1я шшак не меньше, чем пос.�едующие
годы бесnризорщнны.
Мать Л . Панте.1еева бы.1а женщшюii одаре1шоii. Она .�юби.па
л итературу, была музыка.1ьна . Потеряв муж<J, она, чтобы поддер·
жать семью, ста.1а давать урокн ыузык11.
Во вре�1я гражданской войны, когда в стране бьти голод и раз·
рух,а, 011<1 с rремн 1tетьм11 ПС'реезжа.�а нз города в город в поисках
работы 11 хлеба. Об это�1 периоде своей ж11з1ш, о том, как о н от•
бился от семьи 11 ста.1 беспрнзор11ико�1. 1111сате,1ь рассказал впос.11ед·
ств1ш в автобиоrрафнческоii новестн «Лены\а Пантелеев».
После несколькнх ает скитанпi'l тринадцатилетний Л. Панте·
.чеев nona.1 в Шкид (шко.1у соцпа.1ыю-трудовоrо воспитания име­
·
шi Достоевс1юrо) . Здесь он пробы.1 01ю,10 трех .�ет. О Шкиде он
·

5

будет всnоминат.ь всю жизнь с не меньшей теплотой, .нежели ли-:
_
цеисты пушкинской поры - о знаменитом царскосельском лицее,
«Кто поверит теперь, - писали Г. Белых и Л. Пантелеев в
своей книге о школе имени Достоевского, - что в годы блокады,
rолодовки и бумажного кризиса, когда население Совроссии чи•
'!:ало газеты только на стенах домов, в Шкидской маленькой рее•
публике с населением в шестьдесят человек выходило 60 {шестt,•
десят) периодических изданий - всех сортов, типов и направ·
.пений»,
Из дверей школы имени Достоевского вышло немало людей,
стремившихся всерьез посвятить себя литературе. Ряд интересных,
многообещающих книг выпустил соавтор Л. Пантелеева Григорий
Белых. Большие надежды подавал рано умерший Ионин: он был
·автором нескольких пьес, написал либретто оперы «Нос:. для
Д, Шостаковича.
Впрочем, в школе Л. Пантелеев еще не помышлял о литера•
туре. Он мечта.'! стать киноактером.
Мечта эта быда так сильна, что, покинув Шкнд, он, вместе
со· своим будущим соавтором Г. Белых, отправидся пешком на
юг, в Баку, где ЖИJI и работа.'! кинорежиссер Перестнани, автор
знаменитого в то время фильма «Красные дьяволята».
До Баку они так и не дошли.
За время скитаний Л. Пантелеев переменил множество профес­
сий. Был сапожником, учеником киномеханика, библиотекарем.

·В 1925-1926 годах, вернувшись в Ленинград, сотрудничал в
газетах и журналах, печатал небольшие очерки, фельетоны, киио­
сuенарии:
Он жил тогда вдвоем с Григорием Белых. Писать книгу о шко·
ле· имени Достоевского решили внезапно. Писали с огромным увле­
чением. Написав, отнесли ее заведующей губоно. Та отнеслась к их
затее не очень серьезно:·
- Вам чт о, мальчики? Книгу написали? О ш1<0ле Достоев­
ского? ..
Сгорая от стыда, оставили рукопись и даже не хотели по·
том идти спрашивать о ее судьбе. Только спустя несколько меся•
цев случайно узнали, что книга будет печататься. Оказалось, что их
разыскивали по всему городу: рукопись попа.1а к С. Я. Маршаку
11 по его настоянию была отправлена на отзыв Горькому.
Это и была знаменитая «Республика Шкид».
С этого момента биография Л. Пантелеева как бы теряет
свою исключительность, неповторимость, становится более обычной,
едва ли не целиком укладываясь в классическую формулу: «Жил и
6

работал:..

Важнейшие вехи этой биографии - в книгах . писателf!�

в<·.еrо воспоминаниях о

Горьком, о Маршаке, о

Шварце,

еrв

в

дневниках времен ленинградской блокады. Он сам рассказал
времени

«О

о себе:& гораздо лучше, чем это мог бы сделать любоi1

11

биограф. Однако биография писателя вовсе не исчерпывается фак4
тами и обстоятельствами его жизни. Тут предметом нашего внпма•
н11я

и

интереса, как правило, становится то, что обычно определяют

словосочетанием - творческая биография. Именно о творческой био�
графин писателя Л. Пантелеева и пойдет речь в этой статье.

2
Говоря

о

писателе

Л. Пантелееве, нам неизбежно придется

время от времени пользоваться такими определениями, как «ПОЗД•

ний» н «ранний». Это необходимо, потому что поздний Пантелееа
так же мало похож на раннего, как проза Тургенева на прозу
Андрея Белого.
На первый взгляд, в этом нет ничего необычного. Отказ от
прежней своей художественной манеры, постепенный уход от всяко•
го

рода

весьма

«1юваций:&,
типично

Достаточно

возврат

для

многих

вспомнить

к классической простоте _:все это
крупных

раннего

11

художников

позднего

нашего

Пастернака,

века.

раннего

и позднего Заболоцкого.

И все-такп художественная эволюция Пантелеева в своем роде
УНИКаJIЬНа.
Такая амплитуда развития характерна для поко.1ения писате·
лей, встретивших ревотоцию более или менее взрослыми людьми,
успевших испытать на себе воздействие самых разнообразных ху•
дожественных

вл11яний.

Но

Пантелеев

младше любого нз

пред•

ставителей этого поколения (Федин, Тихонов, Эренбург, Вс. Ива•
нов, Олеша, Катаев) по крайней мере на десять лет. Он сверстник
таких литераторов, как Юрий Герман, Николай Чуковский, Вера
Кетлинская. А ведь- нам нет нужды говорить о позднем и раннем
Германе, о поздней и ранней Кетлинской. Мы не говорим даже
о

раннем

Василии

Гроссмане,

хотя

он

проделал

большой

и

серьезный путь развития. Но это было развитие в пределах одной
художественной системы.
Таким образом, эволюция художественной манеры Л. Панте�
леева

представляет

собой

исключение

нз

общего

правила.

Это

исключение обусловлено некоторыми специфическими особенностями
литературной биографии писате.'!Я.
7

Почти все

п11сате.1н,

что и Л. Па11те,1еев,

пrншадлежащпе

нс

к

тому

же

г:око.1ен11ю,

топыю сформироват1сь, но и дебю'rнро­

вали в середине 30-х го;�,ов. В 1935-м, 36-м, 37-м читатель вnервые
ус.Лышал

и

запомнил

нх

первые книги: «Глю·

имена, узна.1 их

кауф:.> Гроссмана, «Наш11 з11ако�1ые»

Гер�1ана, «Танкер "Дербент":.>

Крымова.
С Пантелеевьн1 по целому ряду пр11ч11н случилось иначе. 011
к концу 20-х годов был уже знаменитым п11сателем, автором од11оi1
из самых попу.1яр11ых в то вре�ш
профессиона.�ьным

литератором

юшг.

по

011 дебютирова:1 и cтaJt

кpai'111ei1

мере

на

десять

лРт

раньше любого из своих сверстников.
Сплошь и рядом бывает так, что десять лет, отделяющие ,1е·
бют одного пнсателя от дебюта другого, 1ш в какой мере не

яв·

ляются определяющ11мн д.1я .111тератур11оi1 сую.бы каждого нз 1111х.
Но те десять лет, о которых идет речь, был11 не просто десятыо
годами.
1924-il

Они
год

были

от

це.1ой

1934-го,

эпохой. Десятнлетие, которое отде.1иет

потюстыо

завершило

одпу

историческую

эпоху и открыло другую, новую.
Применительно

к .111тературе

20-е годы - годы расцвета

11

11

пскусству

это выгтщит так:

торжества так называемого .�евоrо

искусства. Это обилие разнообразных течений, школ, направ.�ениii.
Это Леф, конструктнвнзм, Серапионовы братья, имажшшсты, обе•
реуты.

30-е годы шлп под зна�юм ликвидащш всех школ и иапраБ.lе·
ний, под знаком борьбы с формаш1змом, под знаком создания
коего

монолита - единой

советскоit

литературы,

не•

пользующейс;r

единым художественньш методом. Пнсатели, считавшнсся в 20-е го­
ды открывателями новых путсil, звездами первой ве.111ч1шы, в се•
реднне

30-х

годов

публнчно

заверя.�11

общественность

искреннем желании перековаться, стать другими.

в

своем

(Интересующ11еr11

могут прочесть выступ,1ение Юр11я Олеши на Первом съезде

п11rа•

телей.)
Л. Пантелееву бы.10 немногим бо.1Ьше двалцати лет, когда на·
писанная

им

совместно с

Григорием

Бе.1ых

«Респубтrка

была переведена чуть т1 не на все языки мира,
сколько изданий,

вызва.1а

огромное

1<0л11чество

Шющ•

выдержала

не•

читательских

от·

кликов, среди которых едва лп не самым восторженным быд

от•

клик Горького.
Горькиir восхища.1ся «Республикой Ш1шд» в статьях, радостно
рекламировал ее в писы1ах друзьям.
Когда на восторженный отзыв Горького о «Республике Шкид•
С.

8

Н.

Сергеев-Ценскиil

отвст11.1

несколько

скептическим

письмом,

в котором высказыва.1 со�шення по поводу того, имеются ли у
авторов какие-то литературные перспективы , Горький возража.т:
«Мне кажется, что однн нз «ш1шдцев», Леонид Пантелеев парень талантливый. Ему сейчас 20 лет, он очень скромен, серьезен,
довольно хорошо знает русскую лиrсратуру, упорно учится».
Так оно и было на самом де.1е. Л. Пантелеев очень рано �о·
нял, что огромный успех « Респубт1ки Шкид» ни в какой мере
не означает, что он, од1111 нз авторов этоii кннги, - уже профес•
сиональный писате.�ь. А он твердо решил стать именно профессио•
налом. Вещи, написанные JI. Па нтелеевым самостоятельно вс1<0ре
после «Республшш Ш1шд», оче111> ясно об этом свидетельств у ют.
Если в «Шкиде:.> преобладает стремлеш1е «выложиться», освобо•
даться от избытка впечатлений, 11Зд1пь н акопленное на бумаrу, то
в этих вещах уже очевиден повышенный интерес автора к слову,
к словесно-музыкальному решению. Здесь зачастую па первый план
выступают поиски не только ст11:1я, языка, rштонацни, но и худо•
жественноrо метода в целом, по11сю1 способа пове.:твования.
Вот как начинается ол.11а из .1)"1ШИх вещей раннего Папте·
леева - повесть «Часы»:
«С Петькой В алетом случаil вышел.
Гулял Петька раз по базару 11 разные мыс . л и думал И было
Петьке обидно и грустно: ест1> хотелос1" 11 пе было денеr даже
1ю.�басных обрезков купить.
И неrде было достать.
А есть хотелось ужасно".»
Л. Пантелеев вспоминает, •по бt.1.1 искренне изумлен, когда
Н. Заболоцкий услыша.1 в этих строках мерный шаг гомеровского
гекзаметра. Но ес.�11 бы ему тогда сказали о сходстве этого отрыв·
ка с ритмизованной прозой А ндрея Белого, он, вероятно, был бы
удивлен ничуть не меньше. А между т�м сходство несомненно. Оно
легко обнаруживается, несмотря на то, что и по теме, 11 по лексп·
ке, и по самой образно-ассоцнатнвноit тка ни своей проза Л. Пан•
телеева полярно протнвоположна изысканной, вычурной прозе
Андрея Белого. Вот для срав11сн11я несколыю строк нз последпеn,
предсмертной кннгн Белого:
«."С гримасой yжac11eiiшer1 пеnе:1 стрясал, ставя локоть углом
н моргая из-под поперечной морщнны на собственный нос в кр.ас•
ных явственных ж11щ!х".»
Разумеется, тут 11 реч п не может быть о прямом подража·
нип. Скорее всего мо.1одоi'1 пнсате.�ь. написавший по11ему-то ритмн·
ческой прозой первый вариант rлавы «Ленька Пантелеев> (в по•
весп1 «Республнка Ш1шд»), тш< что ее потом пришлось перепи·
..

9

сывать заново, начавший опять-таки неизвестно почему свою новую
повесть все тою же окаянной ритмической прозой, напоминающей
гекзаметр, - скорее ncero он в ту пору вообще не читал ни '«Пе­
тербурга», ни «Серебряного голубя», ни «'Котика Летаева». Но мог
ли он, желая стать профессиональным писаrелем, не читать Пиль­
няка, Артема Веселого?
Воздействие прозы Андрея Белого на русскую прозу 20-х го•
дов было огромно. Но это воздействие далеко не всегда было
прямым.
· Пильняк, Артем Веселый, молодой Федин... Даже Эренбург,
успевший уже прославиться своим «Хулио Хуренито», находящим•
ся в близком родстве скорее с западной, нежели русской тради·
цией (Вольтер, Анатоль Франс), написал в конце 20-х годов роман
«ЖиЗнь и гибель Николая Курбова» все тою же злополучной рит•
мизованной прозой, совсем в духе Андрея Белого.
Власть литературной моды очень сильна. Молодой Пантелеев
мог и не осознавать причин своего тяготения к ритмической про­
зе, Но он инстинктивн о чувствовал, что это носится в воздухе. Он
хотел стать писателем-професспоналом, а эrо в известном смысле
значило: овладеть последним словом литературной техники, на•
учиться писать так, как сейчас принято, как пишут все.
«Все» писали непросто . «Все» жадно вслушивались в язык
.улицы, охотно трансфорш1ровали «банальную» литературную речь,
до предела насыщая ее диалектными, просторечными, жаргонными
оборотами. Писать литературным, чистым русским языком счита•
лось по , меньшей мере старомодным.
В «Театральном романе» Михаила Булгакова герой, начинаю­
щий литератор, с почтите.�ьным ужасом рассматривает название
книги известного писателя Eropa Агапенова. (Прототипом Агапено·
ва был, вероятно, Борне Пилы�як.) Книга называется: «Тетюшан•
екая гомоза». Герой булгаковского романа так и остается в неве·
«ГОМО•
дении по поводу того , что обозначает таинственное слово
за». Но читатель в неведении не остается. И я думаю, что ввиду
отсутствия других, более точных научных определений, вполне
можно пользоваться этим словом как своего рода термином, обо·
значающим массовое поветрие, триумфальное шествие так назы•
ваемой «Орнаментально!� прозы».
«Гомоза» заполонила едва лп не всю литературу. Ей отдали
щедрую дань не только «попутчики», как известно, несшие на себе
родимые пятна всяческих «измов». Она задела самых разных писа•
тел ей. Достаточно напомнить, что она («rомоза») захлестнула 11
на долгое время почти полноетыо поглотила будущего рачител;t
-

·

10

11 ревнителя •шстоты русского литературного языка Федора Глад­
кова.
Впрочем, для многих это было нечто неизмеримо большее, не­
жели просто власть моды. Это были поиски современного стиля,
поиски художественного метода, адекватного новой эпохе.

з

И по сей день время от времени вспыхивают дискуссии на
эту тему. Что такое современная проза, современный стиль? При•
менимо ли понятие «прогресс» к развитию искусства?
По-моему, очень верно ответил на этот вопрос Вс. Мейерхольд:
«Искусство театра не прогрессирует, а только меняет средства
выражения, в зависимости от характера эпохи, ее идей, ее пси•
хологии, ее техники, ее архитектуры, ее мод. Думаю, что зрителям
Еврипида и Аристофаиа наши лучшие актеры показались бы
бездарностями, как нас, вероятно, удивил бы Каратыгин, если
бы нам суждено было его увидеть. У каждой эпохи есть своА
кодекс условностей, который надо собтодать, чтобы быть понят·
НЫМ .••»

Применительно к театру эта мысль неопровержимо конкретн'i.
Театр непосредственно зависим от техники, мод, костюмов· эпох1L
В литературе этот закон действует опосредствованней. Но все·
такн действует.
В литературе тоже существует некнй неписаный кодекс ус•
ловностей, который каждому художнику понево.�е приходится со­
бдюдать.
Каждый художник в качестве предпосылк11 располагает сум·
мой художественных средств, принятых в его время. Он поневоле
начинает свой путь, пользуясь совершенно опреде.1енными, свой•
ственными только его эпохе навыками художественного мышления.
Мы привы•шо говорим о классиках, великих русских п исате•
.1ях XIX века, что они «наши современники», наши «вечные спут·
ники». И это не дань вежливости. Это правда. Мы на самом деле
ощущаем Гоголя, Грибоедова, Гончарова, Тургенева своими совре­
менниками, недаром так современно прозвучал товстоноговский
спектакль «Горе от ума», и недаром гончаровскую «Обыкновенную
историю» поставил театр, который так прямо и называется - «Со­
временник».
И все-таки, говоря о художниках прошлого века-.,. что они ни­
чуть н ни в •1ем не устарели, ·мы де.1аем некую натяжку. Все·таки
это неправда. Вернее. не вся правда.

Jl

Ес,qи бы сегодня в редакцию принесли роман, начинающийся
т ак:
«Было тихое Jiетнее утро. Со.11ще уже довольно высоко стоя:ю
на чистом небе... Весе.10 распевалп ранние птички ...>
или:

«Весенний светлыil деш, к.10111ися к вс•rеру. Небольшие розо­
вые тучки стоядп высоко в ясном небе.. », никакой уважающий себя редактор просто не стал бы читать
дальше.
Между тем первый прощпнрованный абзац - начало тургенев­
ского «Рудина», а второй - начало «дворянского гнезда».
В 1856 году вполне �южно было 11<Р1ать повествование такю1
образом:
«Морозным зшшш1 утроt1 небогато одетый •rеловек подымаJJся
по дестнице старого петербургского дома. Пока он доберется д о
четвертого этажа и наi�дст нужный е м у номер, я расскажу вам,
дорогой •штате.%, его бвографню »
Или еще проще:
«Мы сидели вчетверо�� у 11ы.1ающего кащша. Мидейший Н. Н.
неторопливо отрезал конч1ш спгаrы 11, окутав себя об.1аком души­
стого табачного дыма, вача.1 свой рассказ ...»
Даже в 1858 году это уже пе бог весть что, 110 все-таки еще
вполне п риемлемо. В 1928 году такое нача.�о уже совершенно не­
возможно.
По не п исаному коде1,су ус.10в11остей 1928 года рассказ, сочи­
ненный и опубт1кова1111ыii в этом году, должен начинаться так:
«два дня не ел Косы;а; одну то.1ыю воду стегал. Вода - она
бесплатная. Ее хоть с утра до 11оч11 пей: на каждом углу фон­
тан, - нагибайся, повора<1ивай кrа11п1к 11 дуй сколько влезет. Да
вот беда - сытости от воды настоящей нет. Как ни пей, все равно
брюхо от голода сводит »
Именно так и начинался рассказ Л. llа11те.1еева «Портрет» первый из рассказов, написанных им самостоятедьно.
Жизненный материал, положенный в основу этого р ассказа,
не бы.� случайным для автора. Беспрнзорщ11на, бездомный, rолод­
ный, скитающийся подросток - все это, как известно, не было д.�я
Л . Пантелеева просто модноii литературной темой. Это было кров­
ным, своиы, неотрывньш от собственноii бпографин, лично пере­
житыы.
И все-таки расска;,, в отл11<1ие от безыскусственной «Респуб­
лики Шкид», поражает нарочптой, подчеркнутой литературностью,
откровенной, нескрываемой подражательностью.
.

...

...

12

Эта подражательность почтн не раздражает и не оттатшвает
именно потому, что она откровенна. И еще потому, что она ха·
рактерна только д.т�я очеш, короткого периода литературной бно·

Л. Пантелеева - периода ученичества.
Л. Пантелеев обладал задаткам11 самобытного писателя. Имен·

графин

но поэтому период у<1е1111чества у него не затяну.�ся, подражание
хорошим образцам помогло ему выявнть себя. свою художественную
нндивидуалыюсть.

В

совершенстве овладев с1<азом как способом художественного

повествования, Л. Пантелеев создал в конце 20-х 11 нача.�е 30-х

roдo1J
тут

несколько

следует

под.1н1111ых

назвать

своих

повести

В

шедевров.

«Часы»

и

первую

«Пакет»,

а

очередь

также

цикл

«шкидскнх расс1<азов» пол. общны названием «Пос.т�едние халдеи».
Эти вещи раннего Па1пе,1еева тоже несут на себе следы раз4
нообразных,

иногда

осознанных,

а

чаще

неосознанных

вл11я1111if.

Прежде всего он11 застав.1яют всrюмшпь о художественных открыс
т11ях Миха11.1а Зоще11ко.

В.1иян11е

Зощенко прояв11лось не только

в освоении сказа как способа повествоnашт. но н в .1екс11ке, даже
в исnользовашш характерноii зощешювскоit 1111тонац1111:
«А тут мы пришлн в око.1оток. Это по-нашему есди сказать,

по-военному. А по-во.1ь110�1у - называется амбу.1атор11я. J1ш1 боль·
шща. Я

НР.

знаю».

И снова:
«Тогда офицер встает, по1111ав.1яет свою офицерскую фуражеч·
ку

и

говорит:

- Погодите еще стрелять.
Потом закача.1ся, глаза закры.r�
-

Ох... Мне худо...

11

говорит:

Его поскорее сажают обратно на ступеньку 11 начинают ма·
хать около его морды - кто чем: кто, понимаете, тряпкой, кто ве·
точкой,

:i

кто просто своей заб1111тованной лапой . . . »

Это нз «Пакета». Еслн

быть очень придпрчпвым, такие вкраn·
деtшя зощенковскоi1 ннтонащш можно обнаружить 11 в других ве­
щах раннего Пантелеева. Быт1, �южет. 01111
то

интерес

д.'IЯ

11сследовате,1я.

Но

не

11

для

представляют какой­
читателя.

Непосред·

ственное читатедьс!(ое воспрнят11е оценивает эту прозу ка1< некую
однородную

Т!(а11ь,

1\ак

сплав,

органически

вобrавший

в себя

11

подчинивший новому качеству все посторонние примеси.
Читая в первый раз

«Часы» н.111

думаем о Зощенко. Пere:i. намн
ник

Л.

ственпым,

Пантелеев,

со

своей

пезанмствованным

«Пакет», мы и думать не

органнчныit, самобытный худож·
1111д1ш11дуалыюй

драматизмом,

со

манерой,
своим,

с

соб·

пантелеев­

сю1м юмором:

13

с.....

Вот, - говорит офицер. - Видите этого человека? Несколь­

ко минут тому назад этот человек демонстративно откусил "себе
язык.
- Ага, - говорит доктор.
Потом говорит:
- А как, позвольте спросить, откусил?.. Насовсем ит1 ча­
стично?
Я не знаю, - rоворит офицер. - Может быть, и частично.
Не в этом дело. Самое Г.'1авное в том, что он теперь говорить не
может. Понимаете? А нам еще нужно его допросить. Так вот, говорит, - не можете ли вы чего-нибудь сделать? Научным путе�r.
'Чтобы он перед смертью хоть чуточку поговорил.
- Посмотрим, - говорит доктор.
И начинает споласкивать руки.
- Посмотрим, - говорит. - Это нетрудно. Хотя, - говорит, должен вас поставить в известность, что наша наука не очень до­
пускает, чтобы человек разговаривал без языка. Конечно, посмот­
реть можно. Это труда не представляет. Но все-таки с научной
точки зрения я не берусь вам давать какие-либо обещания. По­
смотреть, - говорит, - посмотрю, а".
- Хорошо, - говорит офицер. - Посмотрите. Но только не,1ьзя
ли поторопиться, господин до1пор? Нельзя ли слегка поскорей?
- Можно, - говорит. - Почему же нельзя? Можно и поторо­
питься".
·-

И .начинает, понимаете, вытирать полотенцем па,1ьцы. Один,
понимаете, вытрет - посмотрит, полюбуется 11 другой начинает. П о·
том третий. Потом четвертый. И так далее".»
За каждой фразой доктора, начиная с этого невозмутимого
и вместе с тем озадаченного «ага» и кончая растерянной репликой
невпопад - «это нетрудно» - в ответ на требование сде.1ать так,
чтобы че.��овек, откусивший себе язык, заговорил, - буквально за
каждой его репликой стоит «внутренний жест», 1точно понятая 11
художественно зафиксированная автором психологическая реакция.
Сцена (как и все повсствоваrше) осложнена восприятием героя·
рассказчика.
Он видит доктора маленьким смешным старичком: «Такого док­
тора, если по1ребуется пристукнуть, - совсем пустяки".»
«Пристукнуть» - это не гипербола. Герой подумывает об этом
всерьез и с сожалением отмечает, что затея обречена на провал все равно у двери - часовой с наганом, за окном - ждущие оч�
реди солдаты, а на окне - «всякая ерунда стоит: банки, склянки,
микстурки, клистирки".»

Читатель всей душой сочувствует пленному, больше всего на
свете жаждет, чтобы он убежал, перехитрил врагов, остался жив,
Согласно всем канонам приключенческого жанра, читатель не мо•
жет (он просто лишен этой возможности) сочувствовать какому-то
там доктору. К:огда в «Виконте де Бражелоне» д�Артаньян и
Портос намереваются убежать из тюрьмы, силач Портос, как вы
помните, должен, взяв за горло, втащить в окно камеры часового•
швейцарца. Простодушный Портос наивно спрашивает у д'Арта•
пьяна :
- А если я его задушу?
Д'Артаньян небрежно отвечает:
- Одним швейцарцем будет меньше".
И мы, читатели, радостным смехом отзываемся на эту фразу:
господи, какой чудак этот Портосl В самом деле, что за беда, если
на свете одним швейцарцем станет меньше! Важно, чтобы спаслись
они, наши герои...
Казалось бы, точь-в-точь то же самое должно произойти 11
здесь - в паителеевском «Пакете»: важно, чтобы спасся, убежал
из плена, ос-тался жив герой - Петя Трофимов. И что за беда,
если на свете одним старичком доктором будет меньше?
Но в том-то и дело, что этот доктор, на короткое мгновение
появившийся в повести, описа:н так, что мы почему - то успеваем про­
никнуться к нему неосознанным, но 011ень прочным сочувствием.
И ни один читатель, как бы страстно 11 самозабвенно ни желал
он спасти от неминуемой гибели героя, ни за что не согласится
принести в жертву этому своему желанию жизнь маленького смеш­
ного доктора.
Это, пожалуй, одна из самых характерных черт писателя
Л. Пантелеева. Даже ставя своего героя в сложнейшие перипетии
откровенно приключенческого сюжета, он никогда не подчиняется
привычным канонам жанра.
В свое время был лущен в обращение термин - «строгое искус­
ство:�., в противоположность издавна существующему понятию «беллетристика». Воспользовавшись этой терминологией, можно
сказать, что проза Л. Пантелеева строится не по канонам бе.�ле­
тристнки, но по законам строгого искусства. Причем это опреде­
ляется не столько даже повышенным интересом автора к языку
искусства, сколько его отношением к жизни.
1\ак я уже говорил, художественная манера Л. Пантелеева
в 30-е и 40-е годы претерпела весьма существенные изменения. Но
его отношение к жизни и к задачам искусства всегда оставалось
неизменным,

15

·

4
У старого мудроrо акына спроснтr, что т а1юе поэзия. Ак ын
ответил так:
«Это было очень давно. Moii народ ше.� через пустыню. Я бы.1
тоrда еще совсем молод. Мы шли много дней, изнемогая от уста­
лости, у нас уже давно 1юнч11лась еда, не было воды. Обезу м ев,
мы жевали ремни, чтобы хоть на мнг забыть о мучив шей нас
жажде. Многи м так 11 не суждено бы.10 увидеть конец пут11.
А когда мы дош.111, rюrда увидели воду, не было нн слов, ни
радостных криков . Мы молча.111. И вдруг в тишине заржал жере­
бенок. И тогда мой учитеJiь, старый акын, взял до�1бру 11 запел.
Он пел: «Бедный маленышй жеребенок. Он отб и лся от cвoeii ма­
тери. Он го,1оден 11 слаб. Ему бо.1ьно. Он хочет пить".». И тогда
все люди моего народа ест� на землю и зап.�акали. Опи плакат�
не о жеребенке. 01111 плакали о себе". Вот это и есть поэзия".»
Разумеется, я вспом нил эту нсторню не для того, чтобы внести
в теорию еще одно, новое определение сущностп художественного
творчества. При всей с воей поэтпчностн этот ответ на дpeвнrrii
вопрос не может стать теореп111ескш1 обобщение м: он для этого
недостато11но у1111версалсн. Песня о жеребенке, несущая в себе
образ страданий, перенесепных це.1ым на родом, - это, конечно, при­
мер подлинной поэз1111. Но кто рискнет утверждат ь, что песня, со­
держащая пря.�юе сообщение о страданиях народа, не может стать
поэзией?
Однако, не будучи у11иверсаль11ы�1 определен и е м сущности ис­
кусства, история старого акына все-таки чрезвычайно полезна для
по1шмання спеu.11ф шш художественного творчества. В частности, она
проливает свет па некоторые особешюстп ху дожествснноrо мышле1111я писателя Л. Пантс.�есва.
Произведения, написанные Л. Панте.1еевым в конце 40-х годов
и позже, резко отт1чаютсп от рашшх его повестей н рассказов.
д.�я �тих произведений характерна простап, скромная, «классиче­
ская» манера шrсьма. Лучшие его рассказы этого периода («Ма­
ринка», «На ялике» и др.) предельно .1аконичвы, почти конспектив­
ны, по форме приближаютсп к дневнш<0вым запнся м . Х арактеризуя
резкое отличие этоii новой cвoeii манеры от прежней, сложившейся
в 20-е rоды, Л. Пантелеев говор11,1, что в молодости он так писать
11е мог. По собственному его выражению, традиционная, «классиче­
ская» манера в то время казалась ему пресной. Однако, спустп
всего десятилетие, он полпостью оп\азался от всяческих фор­
мальных изысков. Теперь традиционная, «Классическая», простая и
ясная п роза вовсе уже не кажется ему пресной. Наоборот, он на16

мерснно избегает щншх словесных красок, ведет повествование сухо,
сдержанно, словно бы 11менно в подчеркнутой пресности изложения
надеясь почерпнуть некую дополн11те:1ьнуrо художественную выра·
з11те.1ьность.
Вот, например, как автор характер11зует героиню рассказа
«;\\арника»:

«".девочка была сделана нз крепкого материала 11 порче не
поддавалась, хоп1 в характере ее уже сказывалось 11 то, что она
«е;щнственная», и то, что она п роводит 0•1ень много времени с о
юрос.1ым11. Застенчивосп, и развязность, ребенок 11 резонер соче�
та.111сь в ней очень сложно, а иногда 11 коми111ю».
Эта характеристика никак н е развернута, ничем не подтверж­
дена . Кажется, что писатель спешнл заф11кс11ровать, закрепить в
слове свое ощущение образа, нимало даже не заботясь о читателе.
Он с,1овно второпях делал это для себя, с тем •побы потом развить,
расширить, развернуть, отшлифовать, написать «как следует».
Однако это впе11атление обман•шво. Интонация беглых набро­
С!\ОВ, необработанных днев1шковых записей в данно м случае - со­
з11ате.1ы1ыl'1 прием. Рассказы написаны с большим художественвыы
тактом, с у�шым, сдержанным, незю�етным мастерство;-,�.
Казадось бы, этот «новый» П антелеев не 11меет решительно н1111его общего с тем, какого мы з11ал11 р а нt>ше. Та м - высокая язы­
кова я ку.1ыура, мастерство даже нескоJ1ько нзощрсшюе, подчеркну­
тое, варо<што бросающееся в глаза. Здесь - согласно известному оп­
rс:tе.1е1шю - мастерство такое, что не видно мастерства.
Перед на�ш два разных художника.
И все-таки есть нечто, позволяющее сразу уз11ать в этом «Но­
ВО\1» Пантелееве - того, прежнего.
Как для раннего, так и для позднего Пантелеева чрезвычайно
характерна одна особенность, один творчес1шй принцип.
Разумеется, я вовсе не хочу сказать, что Л. Пантелеев созда.'1
11ciшii худож1111ческий п р инцип, которому упорно п методично под­
•ш1ш.1 всю свою почти сорокалетнюю литературную деятельность.
I-Io. повяв сущность этого художественного пр111щипа, мы гораздо
нс11ее представ11м себе и11дивидуаль11ыi'I творческий облик этого ШI•
сате,1я.
Приведу только один пример - крохотный рассказ «Долорес»;
Рассказ называется так по име1111 его геро111111, п ятнадцатилет­
нсii .1еш111градской девочки.
В прочем, как в действите.�ыюсти звали героиню этого рассказа,
1111тате:1ь так н пе узнаёт. Не знает этого и автор.
«Я внде.q эту дево•1ку изо дня в день в течение целого месяца.
Дс.10 бы.10 в самом нача.qс войны, 11 этим, наверно, объясняется,
2

Л. Павтслсев

п

почему я не познакомился с ней, хотя познакомиться было очень
просто - стоило лишь перейти улицу.
Это была причуда - одна 11з многих, от которых меня и по•
добliых мне излечила война».
Что же это была за причуда?
«Наблюдая за девочкой, я постепенно и незаметно сочинил ее
биографию, я придумал ей не только характер, но даже имя и фами­
лию. Мне казалось, что фамилия у нее должна быть простая, русская.­
Иванова или Петухова, а имя непременно испанское - Терсита,
Марианна или Долорес. Настоящего же имени ее я так и не
узнал".»
Итак, «Причуда». Странная прихоть писательской фантазии. Очень
личная, очень индивидуальная, так сказать, сугубо профессионалr,.
ная странность. Может ли она представлять сколько-нибудь ши·
рокий интерес? Претендовать на неко е обобщение? Оказывается,
может.
Б.�агодаря этой сугубо индивидуальной странности так и стала
девочка в рассказе обладательницей необычного, казалось бы несо­
ещ1нимого с простой русской фамилией, имени Долорес. Долорес Пе­
тухова. Но для читателя, которому памятна осень 1936 года, в этом
сочетании испанского нмени 11 русской фамилии не покажется ни·
чего странного. Таrюму читателю, вероятно, нс составит большого
труда представить себе ту биографию и родословную, которую «ВО
всех подробностях» сочинил этой девочке автор рассказа. Он вспо­
мнит :те дни, когда Испания, еще недавно такая далекая, знакомая
ТОЛЫ\о по· книгам и учебникам географии, вдруг оказалась здесь, у
нас, - в СССР. Дети носилв синенькие испанские пилопш с кисточ·
ками - их называлн «испанками». Взрос.�ые noдo,1fy простаивалн
у газетных стендов, хмуро вглядываясь в первые военные сводки
«С мадридского фронта». И взрослые и дети повторяли в несколько
дней ставшие русскими слова: «Барселона», «Гвада.1ахара», «но
пасаран!»."
Да, читателю, который вспомнит все это_, наверное, не придется
долго ломать голову над странной причудой автора, неведомо по­
чему окрестившего ленинградскую девочку - связистку испанским име­
нем Долорес.
Эта «причуда» была связана с самой большой мечтой того по­
коления, к которому принадлежит Л. Пантелеев. О том, чем жили,
н_ а чем выросли люди этого поколения, замечательно сказал один из
первых комсомо.�ьцев, поэт Михаил Светло в: «Меньше, чем на ми­
ровую революцию, мы не соглашались». Гражданская война в Ис­
пании была апофеозом этой огромной мечты,

Вот какой .пласт надежд, иллюзий, а впоследствии трагических
разочарований лежит за странной прихотью писательской фантазии,
пад&лившей русскую девочку испанским именем.
Этот короткий рассказ чрезвычайно типичен для Л. Пантелеева,
Когда знакомишься с тем llЛИ иным произведением этого писателя,
прежде всего бросается в глаза то обстоятельство, что главным
предметом повествования для него почти всегда становится некая
частность. Автор всякий раз особо подчеркивает, что то, о чем о н
собирается рассказать, - н е более ч е м частный случай, ч т о он н и .в
коей мере не претендует на обобщение, что все рассказанное р ас•
сказано просто так, к слову. Более того! Всякий раз особым обра·
зом подчерю1вается, что случай, который будет рассказан, в сущ­
ности никакого обобщающего смысла не имеет, что он, собственно
говоря, представ.,яет интерес только для автора, поскольку чисто
случайно (в силу особых, сугубо автобиограф11ческих, то есть тоже
сугубо случайных причин) попал в его, авторское поле зрения.
Однако впоследствии оказывается, что «совсем пустяковый",
частный случай, бог весть по какой прихоти рассказанный нам авто•
ром, на самом деле 1\асается нас глубоко и !\ровно, потому что в
конечном счете заставляет вспомнить и принять близко к сердцу
самые главные, коренные проб.,емы нашей эпохи.

11
В начале этой статьи я за метил, что ранний Л. Пантелеев так же
далек от позднего, как проза Андрея Белого далека от тургеневской.
Чтобы не быть го.1ос.повпым, приведу 11ебо.1ьшой отрывок из по•
сJ1ед1rего по врсменн произведения Л. Пантелеева
- - его воспоми�
на1111й о Е. Шварце:
« .. Вот оп возник в снежной дали, идет на меня, высокий, вес�
.%IЙ, грузный, в распахнутой шубе, легко опираясь на палку, изящ•
но 11 даже грациозно откидывая ее слегка в сторону, наподобие ка•
кого-то вельможи XVII столетия.
Вот он, ближе, ближе ... Вижу его улыбку, слышу его милый го"
лос, его тяже,1ое, сиплое дыхание.
И все это обрывается, все это - мираж. Его нет. Впереди толь•
ко белый снег 11 черные деревья».
Не только ритм и синтаI<сис, не только кристальная ясность
c.�ora
нечто более существенное, хотя и менее уловимое
тона.ль·
ность этого крохотного отрывка резко отличает его от затейливой,
изощренной, совсем по-иному выразительной прозы «Часов» 11 «Па·
кета».
.

-

2*

-

_/9

Ранние вещи

Па111елеева впечатляют плотностью

11

яркостью

языковой ткани и потому кажутся стилистически более сложным11.
Впечатление это обманчиво.
Очень часто о книгах,
владеющими

большой

созданных замечательными мастерам11,

языковой

культурой,

мы

наивно

думаем:

«Как просто это, 1<а1< безыскусственно! Захотел бы, сам смог бы вот
так же написать . ..». Нам часто и невдомек, что эта простота обма11чива, что именно о ней, об этоii простоте, сказал однажды замеча­
тельный русский художник: «Сделаешь раз со сто,

и

выйдет про­

сто. . . ».
Вот один абзац нз самой крупной вещи «позднего» Панте;�есва из повести «Ленька Пантелеев»:
«Ленька пил фруктовую ланинсl\ую воду из маленькой, как 1\ег­
ля, бутылочки, а отец - шустовс1\ую рябшюВI\у. Ленька уже разби­
рался в этих вещах, он видел, что отец заказал вина слишком м1ю­
го: целую бутылку - высокую, граненую, похожую на кшюкольню
католичесl\ого костела».
Это восприятие ресторашюii обста11овю1 так предметно, сравне­
ние маленькой бутылочки фруктовой воды с детской игрушечной
кеглей, а бутылки шустовс1юй ряб11новки с �юло1юльнеii католиче­
ского·· костела так наглядно, зр11те.1ьно то•шо, что вся сцена буl\­
валыю стоит перед глазами.

А вот еще неско.%ко строк 11з той же повести, строг11х, «ко11сга­
т11рующих», лишенных какой бы то ни было метафоричности:
«Долго они блуждают с отцом по заснеженным кладбищенским
дорожкам. На широких восьмшюнечных старообрядческих крестах
сидят черные галки. В

кустах бузины попискивают какие-то кро­

хотные птнчки. Хорошо пахнет снегом, от тишины и безлюдья с.1ег­
ка замирает сердце».
Удивительно скупо и просто это описание. И вместе с тем какая
ослепительно яркая, пластичная, зримая картина. А одна послед­
няя фраза -

« .. .от

тишины и безлюдья слегка замнрает сердце» -

едва заметным штрихом делает се объемной, живой
Один двенадцатилетний
его спросили, что

011

11

трепетной.

ч11татель замечательно ответил, когд;�

думает о стиле понравившейся ему книги. 011

сказа.�:
- Стиль такой, как было.
Одной этой фразой он сказал о книге, что она дала ему почув­
ствовать подлинность той жизни, которую изобразил писате,1ь, уви­
деть ее краски, ощутить ее ды хание.
Вот так же хочется сказать о прозе позднего Пантелеева:
- Стиль такой,

20

1\af(

было."

Опытный чнтатель, вероятно, не сомневается, что сейчас пос.� е­

венчающее статью рассужде1111е о том, как вырос писате.�ь
Панте.1есв, преодо.1ев стил11ст11чес1ше ув.1е•1е1111я своей юности.
В11днт бог, я без всякой иронин называю этого чптателя опытным.
Он действитедыю таков. Жаль то.1ыю, что в основе его опытности
:1еж11т весьма горький опыт.
Долгие годы в нашем шпсратуровеJ.с111111 господствовала схема,
равно п р илагаемая к самым раз11ыл1 худоi1ш1шам. Согласно этой
схеме, писатель рос, развивался, 11зt3ав.1я:1ся от ош11бок и заблуж­
дс1111ii 11 приходил наконец к ист1111е. По-nн:щмому, схема была poж­
Jlt'll:J
еще печальной памяти Р ЛППо\1. Это ведь в воээвашнt
РЛППа, написанном по случаю смерт11 Маяковского, говорилось,
•по поэт «прервал свой общественный 11 полвти•rескнii рост выстре­
.1ом нз револьвера».
,\\аяковский прервал, а вот Э ренб ур г 11е прервал, развивался,
рос, «совершенствовался» и наконсн, отказавшись от з аб:1уждений
своей бурной молодости, создал ш едев р - роман «Девятый вал».
Согласно этой схеме, лучшей книгой п11сатс.1я 11ензмснно счита­
:1ась пос.�едняя. Вернее, даже не лучшей, а ед1шствс11ной. В се, что
бы.10 с писате.1ем до создания пос:1еднсй ю111п1, весь бодьшой 11
с.южный путь cro рассматривался 1\ак подготовка к созданi1ю ше­
девра, как своего рода р а згон псред взлет о м .
Со временем эта схема была д�1скрrл11тнрова11а, 11 тогда в про•
тнвоположность ей, была создана друган, т ак Сl\азатr" антисхема.
Люди, создавшие антисхему, ве роя тно, были нскрсшш . Они т�­
нвно полагали, что если ложь вывернуп" 11а11зпа111\у, получится
НСПI/!а.
Антисхсма утверждала, что бы 1 н n на ше ii .111тературе блажен­
ные 20-е годы, затем наступили другие в р е м ен а . 11 вес сразу ста.10
очень плохо. Литература ста.�а вырождаться. Возьмите даже тако­
го талантливого чс,1овека, как Зa60.1oцi;11ii. 20-е годы бы.111 ддя него
пернодом новаторства, творческих по11с1юв, дерза1111ii. А затем 011,
1\ак 11 все, отходит от новаторства, возвращается в .10110 традиций,
иначе говорп - после нзумнтельных «Сто.161юв», после «Торжества
зсм.1еделия» сползает на путь у11ы.1ой 11 uс:�:шкой г.1адкопис11.
Согласно традиции (той нл и 1111oi1), в конце статьи я должен от­
дать предпочтение либо позднему, т160 р а 1111 r му Л. Пантелееву.
В первом случае все было бы в нopЯ;tl\t', та�; 1\al\, отдав прсдпочте1111е позднему Пантелееву, я тем са�1ым утвсржда.1 бы творческий
рост, то есть нормально!' развитие 1i11сатс.1я. Во втором случае я
вынужден был бы прюнать обратное 11, таким образом, сразу же
попа.1 бы в болото аип1схемы.
дуст

Л.

.

21

Впрочем, теперь у меня нет необходимости выбирать между схе•
мой

и антисхемоii.

И дело

тут не 1 олько

в том,

что

репутация

Л. Панте.1Jеева не так испорчена критикой, ка�< репутация Н. Забо­
лоцкого. Просто время всяческих схем и антисхем, к счастью, по­
степенно проходит.
Мы слиш1юм привыкли исходнть в своих оцеш<ах из некоего
умозрительного представления о том, каким должен быть писатель.
Новатором?

Или продолжателем

традиций?

Не будем решать з а

него. Есть только одна заповедь, нарушить которую художнику н е
дано. Он .
".должен 1111 едшюii долькой
Не отступаться от лица,
Но быть ЖИВЫ М , живым и только,
Живым и тоJiько до конца,

Б. С а р н о в

ЛЕ Н ЬК А

Весь этот зимниИ день ыа.r�ьчикам сильно не везло.
Б.'Iуждая по городу и уже возвращаясь домой, о ни за­
брели во двор большого, многоэтажного дома н а Сто­
лярном переулке. Двор был похож на все петроградские
дворы того времени - не освещен, засыпан снегом, з а ­
вален дрова ми ... В немногих о к н а х тускло горел элек­
трический свет, и з форточек то тут, то там торчали со­
гнутые коленом трубы, и з труб в темноту убегал ску_ч ныrr
сероватый дымок, расцвеченный красными искрами. Б ы ­
ло тихо и пусто.
- Пройдем на лестницу,- пред.'!ОЖИJI Ленька, кар­
тавя на букве «р».
- А, брось,- сердито поморщился ВоJiков.- Что ты,
не видишь разве? Тем н о же, как у арапа за пазухой.
- А все-таки? ..
- Ну, все-таки так все-та((Н. Давай посмотрим.
Они поднялись н а са мый верх черной лестницы.
Волков не ошибся : поживиться было не<1ем.
Спускались м едленно, искали в темноте хо.r�одные
перила, н атыкались на стены, покрытые толстым слоем
инея, чиркали спичка м и .
- Дьявольщин а ! - ворчал Волков.- Хамье! Живут,
как ... я не знаю ... как самоеды какие-то. Хоть бы одну
д а м почку н а всю лестницу повесили.
- Гляди-ка! - перебил его Ленька.- А т а м почему­
то горит ! "
Когда они поднимались н аверх, внизу, к а к и н а
всей лестнице, было тем но, сейчас ж е т а м тускло, 1<ак
раздутый уголек, · помиги в а.п а пузатая угольная л а м­
почка.
- Стой , погоди ! - ш епнул В ол ков, схватив Леньку
за руку и з а глядывая через перила вниз,
2J

З а .простой одностворч атой дверью, каких не бывает
в жилых квартирах, слышался шум наливаемой из крана
в'оды. Н а защелке дверц висел, слегка покачиваясь, боль­
Iirой блестящий замок с воткнутым в скважину ключом.
Мальчики стоя л и п л ощадкой выше и , перегнувшись че­
рез железные пери л а , oю rpeJI И вниз.
- Лешка! Ей-богу! Пятьсот л и монов, не меньше! л ихорадочно зашептал Волков. И не успел Ленька со­
образить, в чем дело, как товарищ его, сорвавшись с
места, перескочил дюжину ступенек, на ходу с грохотом
сорвал замок и выбежал во двор. Ленька хотел после­
довать его примеру, но в это время одностворчатая
дверь с шумом распахнул ась и оттуда выскочила то.� ­
стая краснощекая женщина в повязанном треуголь­
ником платке. Схватившись руками за место, где за
несколько ·секунд до этого висел замок, и увидев , что
замка нет, женщина диким , пронзительным голосом за­
орала:
- Батюшки! Милые мои! Караул!
Позже Ленька нещадно ругал себя за ошибку, ко­
торую о н сдел ал. Женщина побежала во двор, а он,
вместо того чтобы подняться наверх и п р итаиться на
лестнице, кинулся за ней следом.
Выскочив во двор и чуть не столкнувшись с женщи­
ной, о� сделал спокойное и равнодушное л ицо и любез­
ным голосом спросил:
- Виноват, мадам. Что случилось?
- Замок! - таким же диким, и стошным голосом прокричала в ответ женщина.- Замок, ироды, сперл и ! ..
- Замок? - удивился Ленька.- Украли? Да что вы
говорите? Я видел ... Честное слово, видел. Его снял ка­
кой-то м альчик. Я думал - это ваш мальчик. П ра вда,
думал, что ваш. Позвол ьте, я его поймаю,- у служливо
предложил он, пытаясь оттолкнуть женщину и юркнуть
к воротам. Женщи.на уже готова был а пропустить его,
но · вдруг спохватилась, сцапала его за рукав и за1<ри­
чала:
- Нет, · брат, стой, погоди! Ты кто? А? Ты откуда ?
Вместе небось воровали ! " А? Говори ! Вместе? !
И, закинув голову, тем же сильным, густым, как по�
жарная труба, голосом она завопил а :
Кар-раул !
Ленька сделал попытку вырваться.
·

26

-

- Позвольте! - закричал он.- Как вы смеете? . От·
пустите! ..
Но уже хлопали вокруг форточки и двери, уже бе·
жали с улицы и со двора люди. И чей-то ликующий
голос уже кричал:
- Вора поймали!
Ленька понял, что убежать ему не удастся, Толпа
окружила его.
Кто? Где? - шумели вокруг.
Вот этот?
Что?
Замок сломал.
В п рачечную забрался ...
Много унес? А?
Какой? Покажите.
Вот этот ш кет? Курносый?
- Ха-ха ! Вот они - полюбуйтесь, пожалуйста,- де•
т11 революции !
- Бить ег.о!
- Бей вора !
Ленька вобрал голову в п.r1ечи, пригнулся. Но · никто
не ударил его. Толстая женщина, хозяйка замка, крепко
держала м альчика за воротник шубейки и гудела· над
самым его ухо м :
- Т ы ведь знаешь этого, который з амок унес? Зна­
ешь ведь? А? Это товарищ твой? В ерно?
- Что вы выдумы ваете! Ничего подобного! - кричал
Л енька.
В рет! - шумела толпа.
По глазам видно - врет!
В милицию его!
В участок!
В комендатуру!
Пожалуйста, пожалуйста. Очень хорошо. Идемте
в милицию,- обрадовался Ленька.- Что же в111? Пожа­
луйста, пойдемте. Там выяснят, вор я или не вор.
Ничего другого ему не оставалось де.11ать. По горь·
кому опыту он знал, что как бы ни было худо в мили­
ции, а все-таки там лучше, надежнее, чем в руках р азъ­
я ренной толпы.
- Ты лучше сообщника своего укажи,- сказала ка­
кая-то женщина.- Тогда мы тебя отпустим.

- Еще чего! - усмехну.ТJ ся Ленька.- Сообщника !
1 ;
;
Идемте, ладно...
И, хотя за ш и ворот его все еще держала толстая
баба, он первый шагнул по направлению к ворота м .
В милицию е г о в ел а толпа человек в десять.
Ленька шел спокоiiно, шщо не выдавало его,- на
его лице с рождения з а стыла хмурая м ина, а кроме того,
в свои четырнадцать .1ет он пережил столько р азных раз­
ностей, что особенно вотюваться и беспокоиться не ви­
де.ТJ причин.
«Ладно. П.11евать. Ка к-нибудь выкручусь»,- подума.1
он и , посвистывая, небрежно сунул руки в карманы
рваной шубейки.
В кармане он нащупал что-то твердое.
«Нож»,- вспомнил О Н .
Это был длинный и тонкш' i , как стилет, коJ1ба сный
нож, которым они с Волковым пользовались в место от­
вертки, когда п риходилось свинчивать люстры и ·кол паки
на парадных .'!естницах богатых домов.
«Надо сплавить»,- подумал Л енька 1 1 стал осторож­
но вспарывать подкладку кармана, потом просунул нож
в о б разовавшуюся дырку 11 отпустил его. Нож бесшумно
упал в густой снег. Л енька об:1егченно вздохну.1, но тот­
ч а с же понял, что вли п о кончательно. Кто-то из п рово­
жатых п роговорил за Лепьюшо й спиной:
- П рекрасно. Ножичек.
В се о становились.
- Что такое? - спросила хозяй1.; а замка.
- Ножичек,-- повтори.'! тот же человек, подняв, ка к
трофей, коJiбасный нож.- В идали ? Ножичек выбросил,
подлец! Улика! .. На убийство небось шли, гады ...
- Батюшки! Ба ндит! - взвнзгну.'l а кака я-то худоща­
вая баба.
Все заш агали быстрее. Сознанне, что они ведут не
случайного воришку, а вооруженного бандита, приба­
в ило этим JIЮдям гордости. О н и шли теперь, самодо­
вольно у.ТJыбаясь и пог.пядывая на редких прохожих,
которые, в свою очередь, остав а вливалнсь на тротуарах
и смотрели вслед процессии.
В милиции за деревянным ба рьером сидел человек
в красноармейской гимнастерке с кантам и . Над головой
его гор ел а лам почка в зеленом же.ТJезном ко.ТJп аке. Пе­
ред барьером стоял 11ашиционер в буденновском шлеме
28

с красным щитом - кокардой и девочка в валенках. МеждУ.
м илиционером и девочкой стоя .r�а н а полу 1<0рзина с под·
со.r�нух а м и . Девочка плакала, а милиционер размахивал
своим красны ы м илицейским жезлом и говорил:
- Умучился , товарищ начальн и к. Ее гонишь, а она
оп я ть. Ее гонишь, а она оп нть. Сегодн я , вы не п оверите,
восемь раз с троту а р а сгон я л. Совести же у них нет, у
ч астных J{апиталистов ...
Он безнадеж но м ах11уо'1 жез,10:-.1 . Н ачальник усталым
и неприветливым взгл я дом посмотрел н а девочку,
- П атент есть? - спросил он.
Девочка еще громче заплакала и завы л а :
Не-е". Я не буду, д я денька ". Ей-богу, н е буду".
Отец жив?
Уби-или".
Мать р аботает?
Без работы ... Четвертый ме-еся ц."
Н а ч альник подумал, потер ладонью лоб.
- Ну, иди, что ж, - сказал он невесело. - Иди, ч а ­
стный капиталист.
Девочка к а к по 1юма нде перестала пла кать, встрепе­
ну.ТJась, схватила корзинку и побежала к двер я м .
Один из Ленышных провожатых подошел к барьеру.
Я извин я юсь, гражданин 1 1 а чальник. Можно?
- В чем дело?
- Убийцу поймали.
Начальник, сощурив глаза, посмотрел н а Леньку:
- Это ты - уб11йца?
- Выду м а ют тоже, - усмехнулс я Ленька.
Однако составил11 п рото кол. П я ть человек подписа­
лись под ним. Оставил и веш.ественное доказательство нож, потол кал ись нем 11ож 1.;о 11 ушли.
Леньку п ровели з а барьер.
- Ну, сознавайс я , малыi'I, - сказал начальник. С кем был, говори !
- Эх, това р и щ ! " - вздохнул Ленька и сел на стул.
- Встань, - нахмурилс я н ачальник. - И не думай
отпираться . Не выйдет. С кем был? Что делал н а лестни.
це? И зачем нож выбросил?
- Не выбросил, а сам выпал нож, - грубо ответи,r�
Ленька. - И чего вы, в самом деле, мучаете невинного
человека? За это в суд можно.
29

- Я тебе дам суд! О быскать его! - крикнул начальник.
Два милиционера о быскали Леньку. Н ашли не осо­
бенно чистый носовой платок, кусок мела, гребешок и
ключ.
- А это зачем у тебя ? - спросил н ачальник, указав
на ключ.
Ленька и сам не знал, з ачем у него ключ, не з нал
даже, как попал ключ к нему в карман.
--:- Я отвечать вам все равно не буду, - сказ ал он.
- Не будешь? П равда? Ну что ж. Подождем. Не к
спеху". Чистяков, - повернулся н ачальник к милицно­
. неру, - в камеру!"
Милиционер с жезлом взял Леньку з а плечо и пове.'1
куда-то по темному коридору. В конце коридо р а о н оста­
новился и, открыв ключом небольшу_ю обитую железом
дверь, толкнул в нее Леньку, потом з акрыл дверь на
ключ и ушел. Его ш аги гулко отзвенели и смолкли.
И тут, когда Ленька остался один в темной камере
и увидел на окне знакомый ему несложный узор тюрем­
ной решетки, а за нею - угасающий зимний з акат, вся
его н а пускная бодрость исчезла. Он сел на деревянную
л авку и о пустил голову.
«Теперь уж не отвертеться, - подумал он. - Нет.
_I(ончено. И в школе узнают". и мама узнает».
В камере было тихо, только мышь возилась где-то в
углу .под нетопленой печкой. Ма.Тiьчик еще ниже опу­
стил голову и заплакал. Плака.'I долго, потом прилег
на л авку, закутался с го.повой в шубейку, решил за­
с.нуть.
«А все-таки не сознаюсь, - думал он. - Пусть что
хотят делают, пусть хоть пытают, а не сознаюсь».
Лавка была жесткая, шубейка выношенная, тонкая.
Переворачиваясь на другой бок, Ленька подумал:
«А хорошо .в.с е-таки, что это я попался, а не Вовка.
Тот если б ы влип, так сразу бы все рассказал. Твердо­
сти у него нет, даром что опытный ... »
Потом ему стало обидно, что Волков убежал, бросил
его, а он вот лежит здесь, в темной нетопленой камере.
Волков небось вернулся домой, поел, попил чаю, лежит
с ногами на кровати и читает какого-нибудь Эдгар а По
или Ген риха Сенкевича. А дом а у Леньки уже тревожат­
ся. Мать вернулась с р а боты, поставила чай, сидит што'·

·

зо

n ает чулок, посматривает поминутно на часы и вздыхает :
- Что-то Лешенька опять не идет! Не случилось л и
чего, избави боже ...
Леньке стало жаль мать. Ему опять захотелось пла�
кать. И так как от слез ему становилось легче, он ста·
р ался плакать подольше. Он вспоминаJ1 все, что было
в его жизни самого стр аш ного и самого горького, а за·
одно вспоминал и хорошее, что было и что уже не вер­
нется, и о чем тоже плакалось, но пл акалось хорошо,
тепло и без горечи.
·

Г ЛАВА

1

".Еще не было э.'Iектричества. Правда, на улицах, в
м а газинах и в шикарных квартирах уже свер1<али по ве­
чера м белые грушевидные «экономические» л а м почки, н о
т а м , где родился и подрастал Ленька, долго, почти до
самой империалистической войны, висели под потолками
старинные керосиновые лампы; Эти лампь1 были какие· .
то неуклюжие и тяжелые, они поднимались и опуска­
.11ись на блоках при помощи больших чуrунных ш аров,
н а полненных дробью. Однажды все лампы в квартИре
вдруг перестали опускаться и подним аться". В чугунных
шарах оказались дырочки, через которые вся дробь пе·
рекочевала в карманы Ленькиных штанов. А без дро·
би шары болтались, как детские воздушные шарики.
И тогда отец в первый и в последний раз выпорол Лень·
ку. Он стегал его замшевыми подтяжками и с каждым
взмахом руки все больше и больше свирепел.
- Будешь? - кричал он. - Будешь еще? Говори: бу·
дешь?
Слезы ручья м и текли по Ленькиному лицу, - каза·
.11ось, что они текут и из глаз, и из носа, и изо рта. Лень·
ка вертелся вьюном, зажатый отцовски ми коленями, он
задыхался, о н кричал:
- Папочка ! Ой, п а почк а ! Ой, миленький!
- Будешь?
- ·Буду! - отвечал Лены<а.
- Будешь?
- Буду! - отвечал Ленька. - Ой, папочка ! Миле·ньк и й ! " Буду! Буду! "
·

31

В соседней комнате нянька отл а иваJiа водой Лень­
кину маму, охала, кресп1J1ась 11 говорила, что в «Ле­
ш еньке бес сидит, не и наче». Но ведь эта же самая нянь­
ка уверя.11а, что и в отце сидит бес. И, з н ачит, столкну­
л и сь два беса - в этот раз, когда отец п орол Леньку.
И все-таки Ленькин бес леребороJI. Убедившись в упор­
стве и упрямстве сына, отец ни когда больше не трогал
его ремнем. О н ч а сто порол младшего сына В а сю, даже
постегивал иногда «обезьянку» Лялю, - всем достава­
лось, рука у отца была тяжеJlая, 11 нрав тоже не.11егкнй.
Но Леньку он больше не трогал .
... Он делал иначе. За уж1111ом зим ш1м вечером детям
дают холодный молочный суп. Это противны й суп, он не
лезет в глотку. (Даже сейчас не м ожет Л енька вспом­
нить о нем без отвращения.)
У В аси и Л я.11и аллетит лучше. Онн кое-как одоле:ш
свон тарелки, а у Леныш та ре.rша - почти до краев.
Отец отры вается от газеты:
А ты почему копаешься ?
- Не могу. Н е хочется .
- В а ся !
Толстощекий Вася вс1.;аюшаст, как маJ1енькш1 завод·
ной солдат.
·
- А ну, пропиши е ;-.1у две столовых ложки - на па­
мять.
В а ся облизывает свою боJ1 ьшую ме.'!ьх1юровую лож­
ку, размахивается и уда ряет брата два раза по л бу. На­
верно, ему не очень жаль Леньку. 0 1 1 знает, что Л енька
любимец не только м атер и , 110 11 отца. Он первенец.
И потом, ·Ведь его ни когда не порют. А чго такое
ложкой по лбу - по сравненшо с за мшевьш н подтяж­
ками". Между братьюш нс бы.1 0 дружбы. С корее, бы:�а
вражда.
Случалось, воскресныl\1 утрол1 отец вызывает их 1<
себе в кабинет:
- А ну, подеритесь.
- По-французски 1ми с подножкой ?
- Н ет. П о-цыгански.
Мальчики начинают бороться - сначала в о бхватку,
шутя, потом; очутившись на по.1у, забившись куда­
нибудь под сто.11 или под чехол I<ресла , они начинают
..

32

зве реть. Уже пускаются в ход кул аки. Уже появляются

ц ар :ншн ы . У;.ке кто-нибудь п:1 ачет.
В а ся был на два года J\!оложе, но 1\1 ного сильнее
Леньки. Он редко о казывался побежденным в этих вос­
к ресных еди ноборствах. Леньку спасала я рость. Е сл и о н
разоз.1ится, есл н на руке покажется кровь, есл и бо.1ь
ос.1епит его, - тогда держись. Тогда у него глаза
делаются 13ол ч ь н ми , В ася пугается , отступает, бежит,
11.1 а ч ет.

Отец развивал в сыновьях храбрость. Еще совсем
ма.'lеньким11 он сажал их на большой п.nатяной шкаф,
стоя в ш и й в прихожей. Мальчики пл а кали, орали, мать
п:1 акала тоже. Отец сидел в кабинете 11 погл ядывал
н а часы. Этн «урокн храбрости» длились пятнадцать
М 1 1 \ I VT.

В се это ничего. Было хуже, I<огда отец начинал п ить.
А пи.'! он много - чем дальше, тем больше. Запои дли�
т1сь м есяца ми, отец з а б р а сывал дела, и счезал, появлял•
ся, п р11вод11J1 незнакомых л юдей".
Ночами Л енька просыпаJ1ся от грохота, 01 пьяных
песен, от воплей матери, от звона разбиваемой Посуды.
П ь я н ы i1 отец вытворял самые дикие вещи. «Ивану,
Адриановичу п ья ненькому море по колено», - говорила
п ро него ня нька. Л енька не все видел, не все знал и не
все понимал, но часто п о утрам он с ужасом смотреJI на
о тца, который сидел, уткнувшись в газету, и как-то осо·
бенно, жадно и торопливо, не поднимая глаз, п ри•
х.1ебыва.1 чай из стакана в серебряном подстаканнике.
Л енька 11 сам не знал п очему, но в эти м и нуты ему было
до слез жаJiь отца. Он понимал, что отец страдает, это
передавалось ему каки м -т о сыновним· чутьем. Ему х оте·
лось вскочить, погладить отцовский ежик, п р ижаться
к нему, п р ил а скаться. Но сдеJiать это было нельзя, не­
возможно. Л енька пил кофе, жевал фра нцузскую булку
ил и сешш 11 молчал, как и все за столом .
·

... Однажды з и мой, на ыасJ1енице, п риехал ,в гости
дядя Сережа'. Это бы;1 неродной брат отца. Нянька его
называJiа еще единоутробным б р атом ( единоутробный это значит от одной м атер и ) . Выражение это Леньке
ужасно н р а вилось, хотя он 11 не совсем понимал, что оно
3З

означает. Ему казалось, что это до.'!жно означать - че­
ловек с одним животом, с одной утробой. Но почему эти
слова относятся только к дяде Сереже, а не ко всем
о стальным людям, он понять не мог. Тем более что у
дяди Сережи живот был не такой уж маленький. Это
был толстый, веселый и добродушный человек, инженер­
путеец, большой любимец детей.
Из Москвы он привез детя м подарки: крестнице
своей Ляле он подари л говорящую куклу, Васе - по­
жарную ·каску, а Леньке, как с а �ю м у старшему, - книгу
«Магический альм анах».
Днем он ходил с племянниками гулять, катал их на
вейке, угощал пирожками в кондитерской Филиппова на
Вознесенском. После обеда, когда в детской уже зажгл и
керосиновую л ампу, он показы вал детям фокусы, кото­
рые у него почему-тQ никак не получались, хотя QH и де­
лал их на научной основе - по книге «Магический аль­
манах».
З а ужином были блины, и отец угощал б р ата шустов ­
ской ряби новкой. Вероятно, и после ужина что-нибудь
пили. Детей уже давно уложили спать, и когда о н и за ­
сыпали, и з гостщюй доносились звуки рояля и пение ма­
тери. Мать пел а «Когда я на почте служил я мщиком».
Это была л юб и м а я песня отца, и то, что ее сейчас пела
мать, ·означало, что отец пьян. Трезвый , .он н икогда не
п росил и не слушал песен.
И опять, как это часто бывало, Ленька проснулся
среди ночи - от грохота, от громкого смеха, от пьяных
выкриков и м а миных слез. Потом вдруг з ахлопали две­
ри. Что-то со звоном упало и рассыпалось. В соседней
комнате нянька вполголоса уговаривала КОГQ·То куда­
то сходить. Потом вдруг опять начались крики . Хлоп­
нул а парад,.ная дверь. Кто-то бежал по лестнице. Кто-то
противно, по-поросячьи, визжал во дворе. В конюшне
заржала лошадь. Ленька долго не мог заснуть ...
А утром н и м ать, ни отец не вышли в столовую к
чаю. Н а кухне нянька шушукалась с кухаркой. Ленька
пытался узнать, в чем де.'Iо. Ему гово р ил и : « Иди по­
игр а й, Лешенька».
В гостиной веселая гор ничная С теша мокрой половой
тряпкой вытирала паркет. Л ен ька ·увидел на тряпке

кров ь.
ll

-- Это почему кровь? - спросил он у Стеши.
- А вы подите об этом с п а пашей поговорите, - посоветовала ему Стеша.
Ленька пойти к отцу не осмелился. Он несколько раз
п орывался это сделать, подходил к дверям каби нета, но
не хватало храбрости.
И вдруг неожиданно отец сам вызвал его к себе в
кабинет.
Он лежал на кушетке - в халате и в ночных туф­
л ях - и курил сигару. Графин - с водой или с водкой­
стоял у его изголовья на стуле.
Ленька поздоровал ся и остановился в дверях.
- Ну что? - сказал отец. - Выспался?
- Да, благодагю вас, - ответил Ленька.
Отец помолчал, п одымил сига рой и сказал:
- Ну, иди сюда, поцелуемся.
О н вынул изо рта сигару, подставил небритую щеку,
и Ленька поцеловал его. П р и этом он за метил, что от
отца п а хнет не только т абаком и не только вежеталем,
которым он смачивал каждое утро волосы. Пахл о· еще
чем-то, и Ленька догадался , что в графине на стуле на­
л ита не вода.
Вы меня звали, папаша? - сказал он, когда отец
снова замолчал.
Да, звал, - ответил оте ц. - Под11 открой ящик.
l(акой ящик?"
В от этот - н алево, в письменном столе.
Ленька с трудом выдвинул тяжел ы й дубовый ящик.
В ящике царил ералаш. Там валялись какие-то папки,
счета, сберегательные книжки. Под книжка м и лежал ре­
вольвер в кожаной кобуре, зеленые коробочки с патро­
IIами, столбики медных и серебряных монет, завернутые
в газетную бум агу, портсигар, деревя нная сигарная ко­
робка, пробочник, замшевые подтяжки ...
Да, я открыл, - сказал Ленька.
- Поищи т а м коробку из-под сига р.
- Да, - сказал Л енька. - Н ашел. Тут лежат конверты и марки.
- А ну, посмотри, нет ли т а м ч и сто й открытки. Есть,
кажется.
Ленька нашел открытку. Это была модная · ан глий­
ская открытка, изобр ажавшая к акого-то пупса с выта раЗ*

щенными глазами и на тоненьких ножках, обутых в ог­
ромные б а ш м аки.
- Садись, пнши, - приказал отец.
- Что писать?
- А вот я тебе сейчас продиктую ...
Ленька уселся за письменный стол и открыл чер1111ль­
ницу. На почерневшей серебряной крышке чернильницы
сидел такой же черный серебряный маJ1ьчик с м а.т� ень­
к и м и •к рылышка;.ш на спине. Чернила в чернильнице пе­
ресохлl'! и загустели, - отец не часто писал.
- А ну, пиши, б рат, - сказал он. - «дорогой дя,1я
Сережа!» Ты знаешь, где п и сать ? Налево. А направо
м ы адрес на пишем.
«Дорогой дядя Сережа, - писал под диктовку оп1а
Ленька, - папаша наш изволил п роспаться, опохмел 1пь­
ся и посылает Вам свои сердечные извинения. С утра у
него болит голова и жить не хочется. А в общем - он
плюет в камнн. До свидания. Ца.r�уем Вас 11 ждем в го­
сти. П01<ло11 бабушке. Любящий Вас племянник Алек­
сей».

В ыписывая адрес, Ленька постави.r� м а.11енькую, 110
не очень краси вую кля ксу на словах «его благородию».
Он и спуганно оглянулся; отец не смотрел на него. З а ­
п рокинув голову, он г.r� ядед в потолок с т а к и м кис.;11,1 �1
и унылым выражением, что можно было подумать, буд rо
сигарный окурок, который он в это время лениво соса,1,
смазан горчицей.
Ленька п риложил клякспапир, слизнул языком кл я к су 11 поднялся.
- Ну что - написал? - встрепену.r� ся отец.
- Да, написал.
- Пойдешь с ·н н нькой гулять - о пус ги в ящик. Н и ко м у не ;-�оказывай только. Иди.
Ленька напра вился к дверя м. Уже открыв дверь, он
вдруг набрался храбрости, ка�ш1янул и сказал:
- А что такое случилось? Почему это вы изви :1не­
тесь перед дядеii Сережей ?
Отец с уди влением и даже с любопытством на нсrо
п осмотрел. О н привстал, 1<ряю1ул, бросил в пепельницу
окурок, налил из графина в стакан 11 залпом выпил. В ы ­
т е р усы, п р и щурился и сказал:
- Что случилось? А я, б р ат, вчера дурака сва.1я.т1.
Я твоего дядюшку чуть к Адаму не отправил.
�(j

С к а з а л 0 1 ! 3ТО т а к стр а ш н о II та к нехорошо з асмеял­
ся прн это м , 1по Ленька невол ь н о п о п я тII:1 ся . О н не по­
нял, что з н а ч н т «К Ада м у отп р а ви.1 », 1ю п о н я л , что в ч е р а
н о ч ь ю отец п рол н.ТJ к р о в ь еди ноутроб ного б р а та . . .

. . . 1--I еско.ТJ ько р а з в год, перед п р а зд11 1 1 к а ш 1 и перед
отъездом на дачу, м а ть р а зб 11 рал а сь в сунду к а х . Пере­
т р я х 1 1 ва.ТJ 1 1 с ь шубы , от6 и р а л н с ь нену:ж н ы е вещ11 для про­
д а ж и тата р н ну 11л11 дм� р азда ч н бе;щ ы м , а н е кото р ы е
вещи, те, кото р ы е не годиJш с ь н бед н ы м , п р осто в ы б р а ­
с ы в ались ит1 с ж и га.rшсь. Л е н ь к а л юби.1 в это вре м я · вер­
теться о коло м атер и . П р а вда, боJ1 ьш11 нство сундуков былО'
н а б ит о с ове р ш е н I I о ду р а цкюш , с к у 1 m ы ::.1 и н о быден н ы м и
веща м и . Тут л е ж а л и к а к ие -то в ы цвет ш и е пл атья, полу­
нстл е в ш н е и ск усствен н ы е цвет ы , б а хр о м а , блестки, а п­
т е ч н ы е nу3ы рыш, да м ск и е туфли с полуотва л и в ш и м и ся
r< а бл у к а м и , р аз б 1 1 т ы е цвето ч н ы е в а з ы , та рел rоi, бл юда . . .
Н о п о ч т и всегда с р ед и э т 1 1 х г.1 у п ы х 1 1 н е н у ж н ы х вещей
н а ходи.ТJ а сь к а к а я - н и будь 3 а 11 я т ш1 я 11т1 даже п о.г1езш1 я
штуч к а . То п е р оч и н н ы й нож с о б к у с а н ньш ч е ре шш м , то
ло'\1 а н а я м а ш и н ка д.п я п р о б н в а в н я ды рочеr.; на де.10в ы х б у м а га х , то к а к о й - н ибудь ста р о м одн ы й кож а н ы й ко­
ш ел е к с з а ы ы слова т ы м секрет н ы �� з а мо•шо�r , то еще что­
н и будь".
Н о са мое г.ТJ а в н ое vдовол ьствне н а ч ш1а.1юсь, когда
п р н ход11.11а очередь « к а За чь е м у сундуку». Т а к н азыва.1 с я
н а J1 е н ь к и н о м я з ы ке сунду к , в кото р о м уже м ного лет
п одряд х р а н ил а с ь п од с п удом з а сы п а н н а я н а фта л и н о м
воен н а я а м у н и ц и я отца. Это б ы л цел ы й цейхгау3 - этот
бол ьш о 1"1 п родол говаты!1 сундук, о б и т ы й л атунью, а п о
.·1 а т у н и еще желез н ы м и скоб а м и I I тяжел ы м и к ов а н ы м и
гвоздя м и . Чего только н е б ы л о здесь! И я р ко-зе.ТJеные,
:юм б е р н ого с у к н а , м у н ди р ы , 11 такие же я р ко-зеленые
беке ш и , и б ел о с н е ж н ы е п ы ш ны е !I а па х и , 11 к а 3 а ч ье сед­
ло, и ш по р ы , и ст р е м е н а , 11 к р ! ! в ы е к а з а 11к11е ш а ш к и, и
войло ч н ы е п о п о н ы , и с и б н рс к н е б а ш л ы к и , 1 1 к ру гл ы е
б а р а ш ко в ы е ш а по ч к и с полосаты м и 1-:ока рда м и , и , н а ко ­
нец, м ал е н ь к и е Jiа ки ро в ан ны е подсу м ки , потертые, по­
т р е с ка в ш и е с я , 11 р о п а х ш не поrюхо::.1 и :1 0 ш а д н н ьв1 пото -.1 .
В э т и х ста р ы х , да в н о у ж е в ы ш ед u ш х 1 1 3 у потребления
и уже тронутых м о.1 ью вещах т а н л а с ь длн Л е н ь к и к ак а я ­
то нео б ы ююве н в а я п р ел е сть, что-то та кое, что з а ст а в37

ляло его п р и одном виде казачьего сундука р аздувать
ноздри и п рислушиваться к тиканию сердца. Казалось,
дай ему волю, и он способен всю жизнь просидеть н а
корточках возле этого сундука, 'Как какой-нибудь ди­
карь возле своего деревянного идола. Он готов был ча­
сами игр ать с потускневшими шпорами или с кожаны м
·подсумком, набивая его ·в место патронов огрызками ка­
р андашей, и л и часами стоять перед зеркалом в круглой
барашковой шапочке и ли в пушистой папахе, п р и это м
еще нацепив на себя кривую казацкую саблю и тяже­
лый теса к в широких сыромятных ножнах. Эти старые
вещи р ассказывали ему о тех временах, которых он уже
н е з а стал, и о событиях, которые случались, когда его
еще и на свете не было, но о которых он столько слышал
и от м атери, и от б абушки, и от няньки и о которых толь.
ко один отец н икогда н ичего не говорил. Об этих же
событиях туманно р ассказывала и та фотография, на ко­
торую он однажды случайно нат кнулся в журнале « П р и­
рода и ЛЮДИ».
Молодой, улыбающийся , незнакомый отец смотрел
на него со страниц журнала. На плечах у него были по­
rоны, на голове - барашковая «сибирка». Ремни порту­
пеи перетягивали его стройную юношескую грудь.
Ле;нька успел прочитать только подп и сь под фотогра­
фией: « Героический подвиг м олодого казачьего офице­
р а». В Это время в комнату вошел отец. Он был без по­
гон и без портупеи - в халате и в стоптанных дом ашних
туфлях. Увидев у Леньки в руках журнал, он кинулся
к нему с таки м я ростным видом, что у мальчика от стра·
ха похолодели ноги.
- Каналья! - закр ич ал отец. - Тебе кто позволил
копаться в моих вещах?!
О н вырвал журнал и так сильно уда р ил этим жур­
н алом Л еньку по затылку, что Ленька п р и сел на кор­
точки.
- Я только хотел посмотреть картинки, - заикаясь,
пробормотал он.
- Дурак! - засмеялся отец. - Иди в детскую и ни·
когда не смей з аходить в кабинет в мое отсутствие. Эти
картинки не для тебя.
- Почему? - спросил Ленька.
- Потому что это р азврат, - сказал отец.
Ленька не понял, но переспр а ш ивать не решился.

В ыходя из кабинета, он слышал, как з а его спиной
хлопнул а дверца книжного шкафа и как несколько раз
повернулся в скважине ключ.
Ленькин отец, Иван Адрианович, родился в старооб­
рядческой петербургской торговой семье. И дед и отец
его торговали дровами. Отчим, то есть второй отец, тор­
говал кирпичом и панельны ми плитка ми.
С реди родс rвенников Ивана Адриановича не было
ни дворян, ни чиновников, ни военных: все они был и ста ­
рообр ядцы, то есть держались той веры, за которую и х
дедов и п радедов еще при ц а р е Алексее Михайловиче
жгли на кострах. Т риста лет подряд изничтожало и
п р еследовало их царское пра витеJiьс rво, а правосл а вная
п р авительственная церковь п роклинала, называла ере­
тиками и раскольниками.
Поэтому старообрядцы, даже самые богатые, жили
особенной, з а мкнутой кастой, отгородившись высокой
стеной от остального русского общества. Даже в домаш­
нем быту своем о н и до последнего времени держались
обычаев и обрядов старины. В церковь свою ходили не
и н ач е как в долгополых старинны х кафтанах, а женщи­
ны - в сарафанах и в беленьких п.1 аточках · в роспуск.
Женились и замуж выходили только в своей старообр яд­
ческой среде. Учили детей в своих ста рообрядческих
ш колах. Н ичего нового, и нозем ного, и «Прелестного» не
признавали . В театры не ездили. Табак не курили. Чай,
кофе н е пил и . Даже картофе.'lь .не ели ...
П равда, •к концу X I X века, когда подрастал Иван
Адрианович, в се это было уже не так строго. Многие
зажиточные старообрядцы начали отдавать детей в ка­
зенные гимназии. Кое-кто из московских и петербургских
р а с кольников уже ездил потихоньку в театр, а там за
бутылкой вина, глядишь, и сига р у выкуривал ...
Но все-таки это была очень скучная, мрачная и суро­
вая жизнь, и нтересы которой ограничивались церковью
и наживой.
Иван Адри а нович учился в реальном училище. Мо­
нотонная домашняя жизнь и судьба, которая ожuдала
его впер еди, не удовлетворяли его. Торговать ему н е хо­
телось. Он понимал, что жизнь, которою жили его отцы

и

деды, не н а стоящая жизнь. Ему казалось, что можно

жить лучше.

Не доу ч и вш и сь, о н у ш ел из р е ал ьн ого и п осту п и л в
Елисаветrрадское военное учн.rшще. Сде.1ал о н это про·
тив воли родителей, - ему казалось, что он убегает из
затхлого, по.�утем но го ск.1епа к широкиы, светлы м про·
сто р а м . Карьера военного мерещила сь ему как что-то
красивое, я р кое, б л а го р од н о е , способное п ро сл а в и т ь н
одухотворить.
Учился 011 хорошо. Учи.тн1ще окончил одни м нз п е р ·
вых. И т а к же хорошо, почт11 блестяще начал службу
во Вла д и м и р с к о м д р а гу н с ко м п ол ку.
Но скоро 11 тут н а ступило разочар ование. Офицерская
среда оказалась нен а м ного лучше купеческой. Не дocJiy·
ж ив .и до п е р вого оф и це рско г о чина, Иван Адрианович
уже подумывал об уходе в отставку.
Осуществить это временно помешало одно событие:
грянула война. И о п я т ь п ротив воли родителей молодой
че.'Iовек п р и н и м а ет р е ш е н и е : н а ф ронт, на позиции, на
м а ньчжурские пол я , пе г р о �1 ы х ают я понские п у ш ки и
льется русская кровь. Кто з н а ет, быть может, эдесь он
найдет тот жнзнен ныii смысл , ту це.'IЬ, к которой он стре­
м ил с я и котор о й не мог до с и х п о р отыскать.
Ч а сть, в которой служи.'! Иван Адрианович, на войну
не ш.ria . С бо.1 ыш 1 1.1 и трудам и удал ось молодому корнету
перевестись в Пр11а мурск11й казачий полк. Он пол учил
звание хорунжего, об.r�ачилсн в с п б и р ску ю казачью форму
и с первым ж е эше.'!Оl!Оl\! отп р а в ил с я на Дальн и й В осток.
И здесь, на по.1 я х с р а ж е н ия , он тоже показал себн
как с п о со б н ы й и о т в а ж н ы й оф ицер . ._К.Qнвоируемый н е ·
больши�� казачьим разъездом.,. �i.J должен.- оЫЛ. ло прн·
к а з у н а ч а .1ь·ства д оп а в и ть важные оперативные свод·
ю1 в штаб русско го командова ния. По дороге на каза·
ков н а п а.rr я понскаii к а вал е р и й с к и й о т р яд. З а вязал ась
п е р естрел к а . Потеря в · полТТтtпу- :по:п:еit ·И с а �! р а ненный
н а вылет в грудь, Иван Адр ианович отбился от непрня·
те.r�я и доставил ценн ы й пакет в р аспол ожение русского
штаба. В первый день пасхи, когда И ван Адри анович ле·
жал в пол евом л азарете, адъютант генерала Куропа rки н а
п ривез ему боевой орден «Владимира с меча:'.-Ш ». Полу·
чение этого ордена, который давался только за о че н ь
с е р ьезные во е н н ы е з а слуги, дел ало его дво р я ни но м . К а ·
залось, что перед Ивано м Адри а новачем открывается
/О

ш и ро к и й , з а м а. н ч и в ы й п у т ь : сл а в а , к а р ь е р а , ч и н ы , ден ь г и ,
н а г р а д ы ... Н о о н н е пош е.1 п о это:v1у п ути. О н не вер ­
н у.rr ся в пол к. В ой н а , кото р а я стош1 а России т а к м ного
к ро в н , б ы л а п р о и г р а н а . И И в а н Адр и а но в и ч, к а к и в с я ­
кий ч ес т н ы й русский ч е.1 о ве к , не \ Ю Г н е пони ма rь, по­
ч е :v1 у это с.1 у ч шю с ь . Р у с с к а н а р :v1 ш 1 вое в а л а под н а ч ал ь­
с т в о :-.1 б е з д а р н ы х 11 п р о д а ;+; н ы х ц а р с к и х г е н е р а .1 о в . И в
тыл у и н а ф р о н т е п р о ц ве т а :1 1 1 в о р о в с т в о , подку п , солда ты
б ы л и плохо обу ч е н ы , п .1 о х о с н а б жа.1 1 1сь и п родовоJ1 ьст­
В ! ! е :v1 и боеп р 1 1 ш 1 с а :vш . Сл у;1.; ить в т а к о i'1 а р ;,ш и б ы.1 0 не
то.1 ь ко б е с с м ы с:1 е н 1 1 0, 1 ю н 11 0с г ы д 1 1 0 . Мо.1одой х о р у н ж и й
н а всегда о х л адел к вое н н о й 1 1 рофес с 1 1 1 1 . Кое - к а к залечив
свою р а н у , о н обл а ч ил с я в штатс к 1 1 i'1 костюм и з а н я л с я
T e i\I дел о м , котор ы м з а н 11 м а л � 1 с ь 1 1 от е ц 1 1 дед е г о 11 от
котор о го е м у та к и н е удалос1, у б е ж а r ь : он стал rop ro·
в <� т ь д р о в а : v ш н б а ро ч н ы :v1 .1 е с о �1 . С о з н а н и е , что ж и з н ь
е 1·0 р а з б и т а , ч т о она п ов е р н ул а с ь н е т а к, к а к сл ед о в а л о
и хотел о с ь бы, уже не о ст а в :1 я л о e ro . О н н а ч а л п и ть. Ха­
р а ктер его стал портитьс н . И хотя и р а ньше его с ч и rаJI И·
ч ущ1 к о м и о р и г и н а л о м , те 1 1 е р ь о н чуд11"1 и ку ро.1есил уже
о т к р ыто и н а к а жд о м ш а гу . От этой д и к о й з а пой ной
;к IIз н и н е с п а с:1 а е го и ж е н н т ь б а . Жеrш л с я он, к а к и все
де:1 а .1 , б ы ст р о , с к о р о п ал 11 те.1ыю, н е р а зд,у �1 ы вая , .дол го.
У в иде:� де_вушку, , в�1 �обился, п оз н а ко \1И"1 с я , а через пять
дне"й", 1 1 u.:! в я 1ш в а я ш п о р а �ш . уже ш е:1 дел а г ь п ред.'t оже­
н н е . Же н и л с я он без бл а г о сл о в е 1 1 1 1 н \1 а т е р и , к тому же
еще н а п р а в ос л а в н о й , н а « н и ко н 1 1 а н ке»
э т 1 н1 он окон­
ч а тел ыю в о сст а ·н о в 1 1 ..'I п р от 1 1 в себ}f н та к у 1ке до с та т о ч н о
с е р д и т у ю н а него ст а ро ве р ч е с �< у ю р о д н ю.
·-

И с р а з у же н а •1 а л 1 1 с и р а :цо р ы . М ожет б ы т ь, у же н а
второй де н ь после свадьбы Л е н ь к � 1 н а м а ть п о н я л а , к а •
к у ю у ж а с н у ю о ш и б к у о н а с о ве р ш 1 1.r1 а . >Ке н и хо в у нее
б ыл о м но г о , в ы бор б ы л б ол ьш о й , 1 1 нез а ч е м е й б ыл о ид­
т и з а эт о го те м н о б р о в о го к а з а ч ьего о ф 1 ще р а .
А л е к с а н д р а С е р ге е вн а т о ж е восп и т ы в а л а сь в купе­
ч е с к о й сем ье. Но к а к непохожи были эт и сем ь и ! Как
будто н е в одном г о р оде и не в одной стр а н е ж н л и о н и .
К а к б удто н а р а з н ы х я з ы к а х гово р ил и .
Д о м а б ы л о в се гда весе.тю, ш у ы но , о ж и вл е н но . Даже
м а ч е х а , зл а я , к а к и все м ачехи, н е м о гл а отра вить этого
в е ч н о го п р а зд н и к а .
41

·

;

Даже с м ачехой ладила Шурочка: нрав у нее был
ангельский, - женихи, которые сватались за нее чуть
л и не каждый месяц, не за п риданым гнались и не кра­
сотой прельщались, а характером Шурочкины м . В гим­
назии Шурочку обожали, п риказчики в магазине влюб­
лялись в нее, дарили ей в складчину букеты; цветы н е
успевали вянуть в маленькой Шурочкиной с п аленке.
Отсюда, из этой благоуханной оранжереи, смотрела
она н а мир, и ей казалось, что мир этот очень п рост и
прозрачен и что очень легко и приятно ступать по его
прямым дорогам .
И жизнь не противоречил а е й . Жизнь давала ей
больше, чем ей полагалось, и расстилала перед ней по­
ловички, по которым и в самом деле ш а галось легко,
м я гко и бесшумно.
Талантам и Шурочка не блистала, а кончила гимна­
зию с серебряной медалью. Красотой не славил а сь ц ко­
кетством не отл ичалась, а покоряла сердца не на шутку,
так что з а одно лето на даче в Шувалове два студента
и один коммерсант-петровец стрелялись из-за нее. Но и
тут, как и всюду, судьба берегла Шурочку: как н арочно,
все трое промахнулись, не оставив греха на Шурочкиной
совести.
Жизнь была веселой - веселее не выдумаешь. Тан­
цы, балы, благотворительные вечера, з а городные поезд­
ки, любительские
спектакли, пикники, опять танцы,
опять вечера ... Не мудрено, если Шурочка и з а скучала
от такого веселья. И, может быть, тем и понравился ей
Иван Адрианович, двадцатый по счету жених, что не был
он похож на других: не умел танцевать, не шутил, не
каламбурил, был пасмурен и задумчив. А в летний без­
облачный день и черная туча может порадовать. Алек­
сандра Сергеевна не задумывалась. Да и некогда уже
было з адумываться, пришла пора выходить замуж, без
конца отказывать женихам было нельзя.
И вот она покинула отцовский дом и переехала к му­
жу. И - словно дверь захлопнулась за ее спиной.
Там, за дверью, остались и смех, и цветы, и француз­
ские водеви.1и, и загородные пикники, и веселые вече­
ринки с легким вином и студенческими остротами ...
Словно в погреб, вошла она в эту чужую, непохожую
н а другие квартиру, где п ахло грибами и сургучом, где
хозяйничала суровая мужнина н янька, где даже в сол12

н е чный день было п асмурно и тоскливо, где даже и коны
были какие-то необыкновенные - страшные, темные, с
желтыми, исступленными ликами ...
И черная туча, кото р а я пом анила ее своей прохла­
дой, р азразилась такой грозой, таким неожиданным свин­
цовым л и внем, о каких Александра Сергеевна и в кни­
гах не читала.
Муж, с которы м она не сказа.11а до свадьбы и десяти
слов, не открылся ей и после свадьбы. Очень скоро она
решил а, что он плохой человек: пьяница, грубиян, де­
спот, иногда - почти зверь.
Она не м огла дум ать иначе, потому что человек этот
научил ее плакать; за всю свою девичью жизнь она не
пролила столько слез, сколько п ришлось ей пролить за
один первый м есяц в доме мужа.
При всем своем а нгельском характере она не могла
и п р и способиться к мужу, найти с ним общий язык. Ме­
шали ей м олодость, неопытность, а чаще всего - просто
страх. Ведь случалось, что она не м огла выговорить сло­
ва в п р и сутствии мужа. Иван же Адрианович, который
по-своему любил жену, не мог объясниться с ней - из
гордости, из упрям ства, а также и потому, что с неко­
торых пор он действительно стал и грубым, и злым, и
жестоким ...
Но всегда л и и со все!lш л и был этот человек таким?
В се л и хорошее было убито в нем жизнью, средой, при­
стр астием к водке? Неужели в этой большой душе не
осталось ничего, кроме черствости п жестокости? З а что
же тогда так страстно любил, так горячо обожал его
Ленька?
Нет, конечно. Было в этом большом, сильном и не­
удачливом человеке м ного т акого, за что ему прощали
грехи даже враги его и недоброжелатели.
Иван Адрианович был честен. И менно поэтому, ве­
роятно, он никогда не мог научиться торговать. Даже
м аленькая неп р а вда приводила его в ярость. С а м не­
подкупно-п р ямой, п равдивый, р а сточительно-щедрый, он
не терпел ни м алейшего п роявления ф ал ьши, скупости,
н изкопоклонства .
Был у него ш кольный товарищ Шар ов. Много лет
они дружили. Но как-то р аз подвыпивший Шаров при·
�

знался, что постоянно носит в к а р м а не два кошельк а :
один для себя - с деньгаl\ш, а другой, пустой, для при­
я телей - на тот случай, если у него попросят вза й м ы .
Иван Адри анович выслушал его, поJ110лча.'l и сказал:
- Знаешь, братец .. Уходн -J<а ты отсюда
- Куда? - удивижя Ш а ров.
Иван Адр и а нович не ответил, встал и вышел 11з ко;v1·
наты. Смущенный Шаров посидел, допил рюмку и ушел.
С тех пор они шшогда не встречались.
Одна жды, когда Ленька был е ще совсеl\1 l\Iаленький,
возвращались они с отцо1-.1 11з бани. Де:ю бы.rю поздней
осенью, уже выпа.г1 снег. На Фонта нке, у t:гипетского
моста, подошел к шв1 по.11 уrо.·1 ый, оборванный, босой
п арень.
- Пода й копеечку, ваше сыкородие, - щелкая зу­
б а м и , п роговорил он, почему-то у.r�ыбаясь.
Иван Адрианович посмотрел на молодое, р аспухшее
и п осиневшее лицо и сердито сказал:
- Р аботать н адо. Модод еще христа раднич ать.
- Я , барин, от работы не бегу, - усм ехнулся п а рень. - Т ы дай м не ра боту.
- Фабричный?
- Каталь я У Громовых последнюю ба ржу раскатали. Кончилась наша работа.
Ленька стоял рядо ;v1 с отцом и с ужасом с;vютре.1 на
совершенно лиловые босые ногп этого чеJювека , которые,
ни на м инуту не останавтшаясь, пр_ип.•1ясыв а.'! и на чи­
стом снегу.
Сапогн п ропи.r�? - спросил отец.
- Пропил, - ул ыбнулся i1аре11 ь. - С огреться хоте.1.
- Ну и дурак. В Обуховскую попадешь, т а м тебя
согреют - в покойн ицкой.
Парень все еще стоял рядом_ И в а н Адрианович сунул
руку в карман. Та м оказа.r�а сь одна ме.аочь. О н отдал
ее всю парню и поше.'l. Потом о ст а новился, оглянулся .
П арень стоял на том же месте, считал на .rтадqни день­
ги. Голые плечи его страшно дергались.
- Эй ты, херр го.пл андски й ! - окрикну.r� его Иван
Адрианович.
Парень несмс"10 110дошел.
- На, подержи, - п р и к азал Иван Адр и а н ович, про­
тяпач1я Леньке черный клеенчатый са�<Вояж. Потз:-1 р,1с.

...

14

.

стегнул свою новенькую с1шюю бекешу, ск11ну,1 ее с себя
и liабро сил на го.тrые ш1еч11 безр:1 ботного.
-- Барин ... шутишь! - воскт�кну.'1 тот.
- Лад.но, иди, - сердито сказал Иван Адрианович. - П ропьешь - дураком будешь. А впрочем, твое
дело...
Дома аха.тrн и ужаса.rшс ь - м ать, горничная, нян ька.
А Ленька весь день ходил счастюшый. Он сам не по­
ни мал, почему ему так хорошо, по весь день он боролся
с желанием пойти к отцу, кинуться ему па шею, крепко
расцеловать его, сказать ему, как горячо он его любит.
Одн а ко он не сде.1а.1 этого - не �юг II не смел сде:1ать.
.. .Любил ли его отец? И вообще любил ли он кого­
нибу дь из блIIзких - жену, мать, приятелей? Ответить
на этот вопрос мальчик не мог б ы . Но то, что отец был
способен н а большую, сильную любовь, 011 зна.1.
Была .в жизни этого че.1овека привязанность, глубо­
кая, трогательная и нежная.
Отцова нян ька Л изавета умер.1а за два года до по­
я вдения Леньки на свет. Он знал, что женщина эта, о
которой н икто, кроме отца, никогда н е сказал доброго
с.10ва, в ыня нчи.'! а и вырастн,'!а И в а н а Адри а новича.
О том , что оте:ц л юбил и продолжает любить ее, можно
было и не говорить,- это чувствовалось по в сему, что
делалось в доме. Гречневую кашу к обеду варили «как
н я нька Лиза вета». Грибы солили 11 яблоки мочили «ПО­
нянь к иному». Между окнам и на зиму выкладывали мох,
а не вату - тоже «как при няньке Л изавете».
Портрета этой женщины в доме не было, Ленька
никогда не виде.11 ее и н е мог видеть, но почему-то в па"
м яти его и до сих пор хранится ее образ: высокая, пря­
мая, с горды м, ю1к у боЯрыни, лицом, красивая, больше,
чем б абушка , п охожая на отца ...
Запомнился ему зимний день, когда в детскую вошел
отец, постоял посреди ком наты, покачиваясь на носках,
и спросил :
- Ты что делаешь?
- Так... н ичего,- пробормота.r1 Ленька.- Картинки
разглядываю ...
- Одевайся." поедем."

Ленька удивился и обрадовался. Отец редко брал его
куда-нибудь с собой .
. - А куда ? - спросил он.
- На кладбище.
Ленька удивился еще больше. Отец никогда не ходил
в церковь, никогда не ездил на кладбище - на могилы
родных .
Усаживаясь в санки извозчика, он коротко приказал:
- Н а Громовское.
- Эх, барин. Даль-то какая ! Оттуда и седока не
подберешь. Полтинничек положьте.
- Л адно. Езжа й ! ..
Хорошо помнится Леньке этот мяг'Кий морозны й день,
окраинные питерские улочки, фабричные трубы, гудки
паровозов на Варшавской дороге.
Долго они блуждают с отцом по з аснеженным клад­
бищенским дорожкам. На широких восьмиконечных ста­
рообрядческих крестах сидят черные галки. В кустах
бузины попискивают какие-то крохотные птички. Хорошо
п ахнет снегом, от тишины и безлюдья слегка замирает
сердце.
Отец останавл ивается, снимает шапку. За чугунной
решеткой - небольшой черный п амятник. На верху его
м аленький золоченый крестик, а под ним, на побелевшей
от инея лабрадоритовой глыбе - три слова:
НЯН8 ОТЪ

ВАНН

Ленька тоже ста скивает с головы свою ушастую
ш апку и искоса смотрит на отца. Он не узнает его. Ка­
кое у него мягкое, милое, доб рое и помолодевшее лицо!
Таким он в идел отца, пожалуй, только однажды - в жур­
нале «Природа и люди» ... И вдруг о н почти с ужасом
замечает, что по этому лицу катятся слезы. У Леньки у
самого начинают дер гаться губы.
- Ну, идем, сыне,- говорит Иван Адрианович и,
мелко покрестив грудь, надевает свою каракулевую
ш апку.
... Этот день, н а сыщенный зимним солнцем, сиянием
февральского снега, начавшийся так славно и безмя­
тежно, запомнился Леньке еще и потому, что кончился
он, этот день, ужасно, дико и безобр азно.
46

С кладбища поехали домой. Отец был веселый, шу­
тил с извозчиком, называл его тезкой ( потому что в сех
легковых извозчиков в Петербурге в то время называли
почему-то «ванька ми») ... С полдороги он вдруг раздумал
и приказал ехать не в Коломну, а в другой конец горо­
да - на Большую Конюшенную, в ·универсальный м а ­
газин Гвардейского экономического общества .
Здесь они с Ленькой долго бродили по разным от­
дела м и этажам. Отец выбирал себе галстук и запонки,
купил м атери брокаровских духов, а детя л1 - м аленькие,
похожие на бутылочки кегли.
Потом с эти ми покупками пошли в ресторан, кото­
рый помещался тут же, в одном из этажей м агазина.
Ленька никогда еще не был в ресторане. Все его
здесь удивляло и занимало. И стриженные под м ашинку
официанты в черных, как у кинематографических кра­
савцев, фраках. И блеск мельхиоровой посуды. И особые,
острые запахи ресторанной кухни, смеша нные с запа�
хами сигар и винного перега ра.
Отец заказал обед: м атросский борщ и беф-строга­
нов. Ленька пил фруктовую л а нинскую воду из м а л е нь­
кой, как кегля, бутылочки, а отец
шустовскую ряби­
новку. Ленька уже разбирался в этих вещах, он видел,
что отец з а казал вина слишком м ного: целую бутылку
высокую, граненую, похожую на колокольню католиче­
ского костела.
С мороза отец быстро зах мелел, сначала он шутил
и посмеивался над Ленькой, потом вдруг сразу стал
м р ачным. От м я гкого и добродушного выражения на его
лице ничего не осталось. Он пил рюмку за рюмкой, за­
кусывал черным хлебом, думаJI о чем-то и молчал.
Ленька не 'з аметил, как за соседним столом появи­
лась компания офицеров. Это были всё молодые люди
в к р а си вой форме гвардейских кавалергардов.
Офицеры пили ш а м панское, чокались, провозглашали
тосты.
Один из них, совсем молоденький, с белокурыми,
закрученными кверху усиками, поднялся с бокалом в
руке и громко, н а весь ресторан объявил :
- Господа\ З а здоровье государя и мператора! ..
Иван Адрианович, который тоже в это время держал
в руке налитую рюмку, повернулся на стуле, прищурил­
ся и н а смешливо посмотрел на молодого кавалергарда.
-

-

47

При этоы о н ка к-то чересчур громко кашлянул ит1
хмыкнул. Все вокруг од11н за д р у г 1 1 м поднялись, а о н
сидел. Бопьше того - о н не стал пить, а поставил рюмку
и даже отодвнну.'1 ее н а са м ую середину стола .
- Э й вы". почте11 ны1"1 ! - 1<рикнул офицер.- Разве вы
не слыш1 1те?
- Что? Вы ко м не ? - с п р о с и л И IЗ а н Адриа нович, и
Ленька похолодел, увидев з н а ко ?.1ы ii ему дикнй огонек,
блеснvвший
в глазах отца .
·
- Папаша . . . п а п а ш а ... не надо, пожалуйста,- забор­
мота.ТI 011.
Я вас с п р а ш и в а ю : разве вы не слышите, за чью
особу провозглашен тост? - ерепени.'!ся ка валергард.
- Какую особу? - п р ит в о р н о у д и в и Тi ся Иван Ад р и а­
нович.
Из-за соседнего сто.'! а в ы с к о ч и .'! д р угой о ф 1 ще р .
- Мерзавец! Ш п а к ! С и ю же ми нуту встать! - за­
орал он, подска кивая к И вану Адр 1 1 а 11 ови•1у.
Иван Адр и а нович с г р охотом отодвинул стул.
- Изво.1 ьте". сейчас же... свои с.1ова обратно, каюн1-то очень т11 х н :-.1 11 ст р а ш н ы �� голосом прогово­
рил он.
Л енька зажмурился. Он успел увидеть, 1<а к офицер
замахнулся на отца, как отеп поймал его руку ... Что
произошло дальше, он плохо пом нит. Несколько человек
накинулись на отца . Ленька видел, как Ива н Адриано­
вич схватил со стула тяжелый пакет с кеглями и поднял
его над годовой. Он слышал звон, грохот, женский плач".
В нос ему ударил острый з а п а х духов. Н а несколько се­
кунд он увидел лицо отца . Ще1<а и висок у него были
в крови.
Мальчик плакал, метался, хватал кого-то за руки ...
Что бы.тю дальше и как они добрались домой, он не
запомни.ТI. С мутно помнится ему, что ехали они н а из­
возчике, что отец обнимал его и плакал и что от него
остро, удушливо п а хло водочным перегаром и гиацин­
тами. Н а верно, это п ах.Тiи раздавленные в свалке бро­
каровские духи.
Ночью Ленька долго не мог заснуть. Уткнув ш ись
носом в подушку, он тихо плакал - от жалости к отцу
н от ненависти к тем, кто его бил.
Уже м ного лет спустя, когда Ленька вырос, о н понял,
какой незаурядный человек был его отец н к а к м ного
.

48

хорошего было п огублено в нем, уб11то, задавлено гнетом
той среды и того строя, в как11х он вы рос п жил ...
ПосJ1е этого случая Ива н Адрианович несколько дней
11е ночева.11 дома. Где он п ропадал это время - Ленька
та к 1 1 не узна.11. В прочем, это 1 1 раньше бывало. Б ыва.110
н позже. О тец п и л з а поем.
Леньке было пять .11ет, 1<огда l\1ать его заболела . Это
бы.10 нервное, почти психическое забо:1евание. Длилось
оно шесть с по.1овиной лет.
У м атери болели зубы . И н и кто не мог вылеч ить ее.
Н 1 1 один в р ач не сумел даже поставить диагноза и ска ­
зать, в чем дело. Она страдала , муч и.r� а сь, ездила от
одной зна менитости к друго й . Н е быJiо, 1.;ажется, в Пе­
тербурге п рофессора, в п риемной которого она бы не
побыва.r� а . П робовала она и гомеопатов, и гипнотизеров,
и психиатров. Молилась. Де.r�ала вклады в монастырн.
ЕздиJiа н а бого молье. Обращалась к знахарям. Проста11ва.11а ночи в очередях у ка кого-то отставного генерала.
Потом - у дворника в Изм а йловск11х ротах, который
бесПJ1атно лечнл всех жел а ющих з а говором и куриным
по:.1ето м .
Н и кто не помог е й - ни дворник, н и генерал, н и п ро­
фессор Бехтерев, потому что н шпо не знал, что причина
ее заболеван 11я - неудачная семейная жизнь, нел ады с
м -ужем.
Слегка утоляло боль тоJiько одно лекарство - горь1ш й зе.11еноватый порошок, от которого п а хло л а ндышем
и чесноком. Этот запах п реследова.11 Леньку в течение
всего его детства.
Грустная, заплаканная м ать с черно й повязкой на
щеке - первое его детское воспо м н н а ние. Она сидит у
открытого рояля. И добрые руки ее лежат н а клавишах.
Дети жили особняком, в детско\1, 110 и туда через
кухарок и нянек доходили слухи и толки о неладах на
р одительской п оловине. Да и са м Ленька очень рано
начал понимать, что мать 11 отец живут нехорошо. Он
видел это. О н видел , к а к, забнвшись в подушки, п л а кала
мать. О н видел отца, который с перекошенным от я рости
.'шцо.м, не попадая руками в рукава, н адевал в прихо­
жей п альто и убегал, хлопнув п арадной дверью. Поздно
за п о.11ночь он возвращался. Хлопали п ро бки; Звенела
4

Л. Ла вте.1ссв

по суда. Дрожащим от слез голосом мать пел а : « Когда
я на почте служил я м щиком."».
Б ы вало, что и м атери п р иходилось убегать из дому.
Это случалось, когда отец запивал особенно сильно.
Иногда ночью, не выдержав, м ать посылала горничную
·за извозчиком, прощалась с детьми и уезжала к сестре
или к м ачехе.
Случалось и так, что дети по нескол ьку дней остава­
. л ись одни, с прислуго й : м ать и отец разъезжались, жили
на разных квартирах.
Потом они снова сходились. З а ключался м и р . После
бури наступало затишье. И ногда это затишье длилось
неделя м и и даже месяца м и . Тогда начинал ась жизнь,
ка к у других. Вели хозяй ство. П ринимали гостей. Сами
ездили в гости. Занимал и сь дела м и. Воспитывали детей.
Ходили в театры . . .
В п р ипадке нежности и р аскаяния отец занимал де­
нег и покупал м атери какой-нибудь необыкновенн ы й по­
дарок : брильянтовую брошь, серьги или соболью м уфту.
Но почти всегда случалось так, что уже через месяц
эта б рильянтовая брошь или муфта отправляется в
ломбард, а деньги, полученные от заклада, переходят
в карм аны петербургских рестораторов, виноторговцев
и карточных шулеров.
Пе.р емирие кончилось. С нова начинается война.
Отец · з апускает дела . В ходит в долги. И все-таки
пьет, пьет без просыпу ...
В се ч а ще и чаще поднимаются р азговоры о разводе.
Доходит до того, что уже делят и мущество. Делят детей.
Но с дележом ничего не выходит. Было бы детей
двое или четверо - тогда ничего. Но разделить три на
два без остатка невозможно. Кто-то из них, либо м ать,
либо отец, должен остаться с одним р ебенко м .
Эти разговоры происходят в присутствии Леньки. О н
с ужасом прислушивается к этим препирательствам, к
этим бесконечным спорам, во время которых решается
его судьба. Он одинаково л юбит и м ат ь и отца и не хо­
чет л ишиться ни того, ни другого. Но, на счастье, ока­
зы вается, что и отец не хочет развода. Он не дает
м а тери денег. А своего у нее н ичего нет. П риданое про·
ж ито. И она ничего не у меет делать. Разве что играть
на рояле да вышивать крестиками по к анве".
Мат·ь мечется, ищет в ыхода".

Она начинает наводить экономию в хозяйстве, отка­
зывает кухарке, пробует ши ть, готовить." Ни с того н и
с сего - в поисках заработка и профессии - о н а вдруг
н ач и нает изучать сапожное ремесло. В ее маленькой уют­
ной спальне, где красивая шел ковая мебель, мягкие пу­
фики, ореховое трюмо, розовые портьеры, - появляются
странные вещи : молотки, шила, клещи, деревянные гвоз­
ди, вощеная дратва ... Потом все это так же внезапно,
к а к появ илось, вдруг исчезает.
Мать ходит на 1<урсы, учится, читает кннги.
Н о отеu протестует. Он выбрасывает эти книги за
окно. В нем просыпается дух его предков, раскольников.
Женщине, б абе, не пристало з а н и маться наук а м и . Дети,
хозяйство, церковь - вот и весь мир, который ей угото­
ван, - дальше не суйся.
Ма ть пробует смириться. Uел ые ночи напролет мо­
л нтся она перед зажженными л а м п адамн. Долгие все­
нощные и заутрени простаивает она в окрестных цер­
квах.
А зубы у нее по-прежнему бол ят. Черная повязка не
сходит с ее похудевшего, осунувшегося лица. И по-преж·
нему, когда она целует на ночь детей, от нее пахнет чес­
ноком и л андышем ...
А Ленькина жизнь в это время идет своим чередом.
О н живет не совсем так, как пол агается жить м аль­
чику в его возрасте и в его положении. Поэтому он и
не совсем похож н а другIIх детей.
Очень рано он выучился чита ть. Он пришел к о тцу,
сдв инул брови и сказал:
- Папаша, купите мне буквы !
Отец засмеялся, но обещал купить. Н а другой день
он где-то раздобыл черные вырезные буквы, какие упо­
т ребляются для афиш и аншлагов. Эти буквы наклеили
на стену в детской, у изголовья Леньюшой постели. Н а
следующее утро Ленька знал уже всю азбуку. А через
н есколько дней, во время прогулки с н я нькой, он уже ч и ­
т а л вывеск и : «пиво и р а ки», «зеленна я», «булочная»,
«а птека», «участок» ...
Книг у н его был о не мног о. Единственную детскую
книгу, которая ему попала, он через меся ц зачитал до
дыр. Называлась она «Рассказ про Гошу Долгие Руки».
4•

ш

Некоторые слова в этой книге отец затушева.11 чернила ­
м и , но т а к как Ленька бьт л юбопытен, он р азглядел
проступ а вш11е с квозь чернила печатные буквы. Зачерк­
нутые слова был11 «дурак» 11 «дура» - самые дели катные
слова, которые употреблял отец, когда бывал пьян.
В кабинете отца стоял большой книжный шкаф. Из­
за стеклянных дверо к его выгл ядывали аппетитные ко ­
жаные корешк и . Ленька давно с вожделением погляды­
вал на этн запретные богатства. Однажды, когда отец
на нескол ько днеii yex <1<'I в Шл иссел ьбург по торговы м
делам, Лены<а за брался в кабинет, разы скал к.'Iючи и
открыл ш каф. Его пост и гло стра шное разочарование.
ТоJ1стые кн и п 1 в кожаных переплетах был �r написаны на
сл авянском языке, которого Ленька не зна.п. Это был и
старые р аскольн ичы1 кннгн, доставшиеся отцу по н асл е д­
ству, н икогда им не ч итанные и стоявшие в кабинете
«для м ебели».
Но там же в шкафу он н аткнулся н а це.11ую кучу то­
неньких книжечек в го.11убовато-серых бум ажных облож­
ках. Это было полное собрание сочинени й Марка Твена
и Чарлза Диккенса - бесплатное п р иложение к журналу
«Природа и л юди». Книг этих никто не ч и тал, - только
«Том Сойер» был до половины разрезан. Ленька унес
эти книги в детскую и ч11тал украдкой в отсутствие отца .
Разрезать книгн он боялся - пробовал читать н е р азре­
зая. С опасностью 11спортить гл аза и выви хнуть шею, 0 11
прочел таким образом «Повесть о двух городах» Дик­
кенса . Но уже н а «Давиде Копперфильде» он м а хнул
рукой, принес из столовой нож 11 з а пол 11аса разрезал
всего Диккенса и всего Твен а.
До.11гое время после этого он трепетал, ожндая рас­
правы. Но отен не замет11.п и счезновения к1111г. Не заме­
тил он и перемены, которая с ними произош л а после
возвра щени я в шкаф. Скорее всего, 011 даже 11 не пом­
н ил о б их существова н и и .
Первые к н и г и попались Леньке хорошие. Но дальше
он ч итал уже бе:;з р азбор а , что попадется. Почти все
книги, которые читала в это время м ать, перечитывал
потихоньку и Ленька. Таким образом, когда н а восьмом
году он пошел в приготовительные классы, он уже по­
знакомился не только с Достоевским, Тур геневым и Мо­
пассаном, н о 1 1 с т а к и м и а вторз.ми, как Мережковский,
Писемск ий, Амфнтеатров, Леонид Андреев ...
5.2

Ч и тал он м н о го, з а п ое м . Б р а т и сест р а н а з ы п ал и его
за гл а з а - К н и ж н ы й Ill к a ф .
Но п а и н ькой Л е н ька н икогда н е б ы "1 . Х а р а кте.р ец у
н е го б ы л т а к о й , что б ол ьш е двух м е с я це в ни одна гуве р­
н а нтка не уживал а с ь в доме. Где б ы он н и б ьи , куда
бы ни шe.ri , всегда с н и м сл у ч а .си:1 с ь к а к а я н нб удь исто­
р н я : то с"1 о м а е т в м а г а з и н е дорогую х р у п к у ю вещь, з а
кото р у ю м а тери п р и ходится р а с ш1 а ч н в а ть с я н з своего
к о ш е.1 ь к а ; то с в ал ится н а даче в Я \I У с н з вестыо; 1ы и за ­
б:1 у;щ тся в .1есу; ! ! Л И р а з о б ь е т у соседей ш а р н а д цве­
точ ной кл у :v1 бой".
П е р в ы й с ы н , л юб и м е ц м а тер н 1 1 отца, о н еще в пе­
л е н к а х отл и ч а л ся х а р а ктером, 1<отор ы й н а з ы в а л и «не­
с н о с н ы м » « у ж а с н ы м » , «деспотн ч е с к 1 в 1 » , а ч а ще всего
-

,

« ОТЦО ВСК И М » .

Д а ж е отца п у г а л о е го у п р я м с т в о . Л о м атер и и го­
вор и т ь нечего. Когда на Лены< у « н а п а дал cт I I x » , о н а убе­
г а л а в спал ьню, з а п 1 1 р а л а с ь на к:1 юч 1 1 пла каJ1 а , уткнув­
ш ис ь в подушки.
Особе н но трудно е й стало, ко гда отец о ко н ч а тельно
п о к и н ул семью, оста в и в н а ее р у к а х в с ю т р о 1 1 ц у : и Л е н ь­
ку, и В асю, и Лялю. Расста в ш н с ь с l\1 ужем, Алекс а ндра
С е р геев н а н е почувствовал а свободы. Здоровье н е ул уч­
ш алось. Денег н и когда н е х в а таJi о . А тут еще Лешенька
п од р а стал - н еп утев ы й , д11ки i'1 , неукроти м ы й . " С к аж­
д ы м днем все б ол ьш е и боJi ьш е с к а з ы ва л с я в н е м отцов­
с к и й х а р а ктер. И все ч а ще 11 ч а ще воскющал а изму­
ч е н н а я . отч а я в ш ая ся м ать:
- Втор ы м Иваном Адр 1 1 а н о в 1 1 <1 е м н а гр адил м е н я гос­
подь ! ..

Г ЛАВА

11

Jiенька уже давно с п аJ1 . И сJ1 ез ы подсыха.r� н н а его
угрюмом с к уJi а стом тще.
С квозь ч е р н ую, з а с ы н а н н у ю снегом решетку с м от­
р еJJ а в ка м ер у холодн а я 1 1 ст р о г р а д с к а я л у н а . Было тихо.
ТоJ1 ько м ы ш и скребJшсь да ногукивал ветер в бо"1 ьшой,
д а в н о н е топ л е н н о й железной п е ч ке .
С кол ыю р а з п р иходилось Л е н ь ке вот т а к ж е, согнув­
ш и с ь к а д а ч и ком н п р и к р ы вш и с ь р в а н о й , соJlдатскоrо
с у 1ш а , ш у б<:>й коii, но11евать 1 1 а деревн н н ых узенышх л а в1;

ках - в железнодор ожных чека, в отделениях милиции,
в пuкетах, в комендатурах! ..
Давно уже распрощался он и с м ягким и перинами,
и с коротенькими штанишками, и с м атросскими блуз­
ками. Как далеко это все! Как непохож этот грязный,
-оборванный парень на чистенького первокдассника-реа. листа, которыii читал еженедельный журнал «Задушев­
ное слово», учил закон божий, ездил с м а м а шей в гостп,
ш аркал ножкой 11 целовал р учки у тетушеК'. ..
Разве не цел ая вечность отде.ТJяет его от того па мят­
ного дня, когда п ри шл а в гости нянька, уже не служив­
ш а я в доме, уже не нянька, а «бывшая нянька», пришла заплаканная, р а звязал а ситцевы й в крапинку
узелок с орехами и зелеными, недозрел ы м и сливами п ,
поклонившись, сказал а :
- Вот, прими, Лешенька, гостинчика - н а сиротскую
дол ю.
Ленька не сразу поня.1 , что это значит - «гостинчик
н а сиротскую долю».
Еще совсем недавно он писал под диктовку м атери
письмо отцу, который работал во Владимире, н а л есных
заготовках у лесопромышленника Громова.
«Дорогой папаша, - писал он. - Поздравляю Вас с
днем В ашего А нгела и жел аю Вам всего наилуч шего.
Я учусь хорошо, по р усском у языку имею п ятерку с
плюсом. ·Мы все здоровы. Ждем Вас к себе в гости. Ма­
маша Вам кланяется и жел а ет здо ровья ... »
И вот говорят, что отца уже нет, что он умер.
Он умер где-то далеко, на чужбине. Не был о н и по­
хорон, ни поминок, ни семейного траура. Он уеха.1 и
н е вернулся. И Леньке Долго думалось, что, м ожет быть,
это ошибка, что когда-нибудь звякнет в прихожей зво­
нок, он выбежит на этот звонок и в облаке п а р а уви­
дит знакомую чуть сгорбленную фигуру - в серых вы­
соких валенках, в заснеженном п ол ушубке и в светло­
коричневом мохнатом сибирском башлыке с серебряной
-кисточкой н а м а кушке ...
Осенью он перешел во второй класс п риготовитель­
ного училища. Это был третий год войны. Война уже пе­
рестала быть интересной, и Леньке уже давно расхоте­
лось бежать на ф ронт. В начале войны он пробовал это
сделать: соб р ался, н асушил сухарей, достал из «ка·з ачье­
го сундука» саблю и кожаный подсумок, даже н аписал
li#

домашним письмо. Н о убежать ему удалось очень неда­
леко, - поймали его на лестнице, на второй площадке.
Теперь даже играть в войну б ь1ло скучно. Еще год тому
назад Ленька rtисал стихи:
Бо м ба, к ак с неба, у пала,
Тут в от о на и летит.
Бедны й , о бед ны й солдат ик Тот, в кого будут па лить...

Теперь ему даже .вспомнить было стыдно, что он за­
нимался такими пустяками. Всю эту осень он писал
приключенческие р ассказы и большой авантюрный ро­
ман, в котором участвовал и цыгане, разбойники, конт­
р а бандисты и сыщики и который назывался таинственна
н страшно - « Кинжал спасения».
Но зима выдалась веселая.
Первую весть о надвигающихся переменах принес
Леньке крестны й б р а т его Сережа Крылов, по прозва­
нию Бутылочка. Мальчик этот принадлежал к числу тех
«бедных», которые особенно щедро одаривались подер­
жанными вещам и из казачьего и других сундуков. Род­
н а я м ать Бутылочки - пожила я поденщица Аннушка
с незапам ятных времен ходила в дом м ыть полы и уби­
р ать квартиру. Ленькины м же братом Сережа считался
пото::-.1 у, что Александра Сергеевна когда-то крестила
его, была его восприемницей. Бутылочка был года на
п олтора старше Леньки и выше его н а голову, однако
умудрялся каки м-то образом очень долго донашивать
Ленькины штаны и м атросские куртки. З а стиранные,
выцветшие, с потек а м и синьки в самых неподобающих
:местах, эти стар ые вещи плотiiо облегали сухопарую
ф игурку м альчика, которы й и сам казался Леньке ка­
ким-то застир анным и выцветшим. Даже на лице его,
очень бледном и некрасивом, то т ут, то там проступали
синие пятн а . Это не мешало Леньке люб ить С ережу и
радо ваться , когда тот неждаюm-негаданно, раза два­
три в год, появл ялся откуда-то издалека, из-за Обвод­
н ого канала, с таинственной Везенбергской улицы ...
Когда-то давно, когда ребя ra были совсем малень­
кие, Аннушка привела Сережу поздравить крестную
м ать с днем ангела. Мальчики весь день просидели на
п одоконнике в детской, с увлечением играя в неизвестно
кем выдуманную игру: натаскали откуда-то склян0к и
-

66

пузырьков и изобража.rн1 аптеку. До вечера они по оче­
р еди п родавали друг другу пластыри, горчичники и кас­
торку, а вечеро;�.1 на парадной заверещал звонок, и через
минуту послышался т1 кующий вопль маленького Васи:
- Гости пр11ехал 11 ! ..
В п рихоже1"1 уже с.1ышались смех 11 голоса Ленькн­
ных двоюродных братьев 11 сестер . Пора бьио кончать
и гру. Сережа, который д о этого был весел и ожив.1�н.
за молчал , заскучал, глаза его н а полнились слезами, 1 1 ,
склоннв по-ста рушечьи голову, о н жалобно и как-то на­
распев протянул :
- Гости п р идут - все бутылочк11 побьют ...
С тех пор и осталось за ним это п розвище - Буты­
лочка.
Теперь Буты.тючка учиJJся уже во второ м классе город­
ского четырехкл ассного учи.rшща, ходил в фуражке, гово­
рил хрипл оватым го.�юсом и, когда, здороваясь, цело­
вался с Ленькой, от него попахивало чем-то очень взрос­
лым и очень знако м ы м : так пахло когда-то в каби нете
отuа 11 в дачных вагонах с н адписью «для курящих».
На сuятках Буты.ТJочка был у Леньки в гостях. Маль­
чики пошумеш1, поиграли, потом забрались с ногамн на
стулья и долго разг.ТJ ядьIВали картинки в журналах.
В одном из журналов бьи1 а напе11 атана фотогр афия: Ни­
колай Второй н а фронте награждает группу солдат геор­
гиевскими 1<рестами. С ережа прочитал подпись под кар­
тинкой, помоJJчал, усмех ну.ТJся и сказал:
Скоро ему пол н ый каюк будет.
Кому? - не понял Ленька.
- А вот этому, - отnетил Бутылочка и не очень почтительно потыкал пальцем в самую физиономию царя.
- Почему каюк? - опешил Ленька.
- А вот потому ...
Худенькое л ицо Бутылочки ста.10 серьезным и д а ж е
зловещи м.
Побожись, что 1111кому н е скажешь.
Ну?
Что «ну»? Ты не н укай , а ты побожись.
Божиться грех, - сказал, поколебавшись, Ленька.
Ну л адно, можешь н е божиться. С кажи тогда :
«честное слово».
Честное слово.
- «Никому н е скажу»
- ·

..•

56

Н и ко м у не скажу.

И кр ёстнен ькой не скажешь?
И крестнен ькой".

Тогда Бутылочка огл я н у.1 с н , вытар ащил гл аза и за­
ш и пел :
- Царица у н а с ш пионка. Не веришь? Какая? А вот
такая
Алекс а ндра. О н а через Распут и н а все военные
тайны свои�1 немца м передавал а ..
- А ца r ь ? - прошептал Ленька, бледнея от одного
сознанпя, какую страшную тайну qн на себя берет.
- И царь тоже хорош. Вот увидишь, скоро они все
· по 1 етят кверх к а р м а ш к а м и ... Тол ько ты, Леша, смотри
н икому не говор и.
- Я не скажу, - п робормотал Ленька.
Однако беречь Сережину тайну Леньке пришлось
очень недолго. В феврале застучали в городе пуле­
меты, замелькал и кра с ные фл аги, б анты. Новое ело�
Ео - « революци я» - ворвалось в Ленькину жизнь.
Свергнутого царя ему не было жал ко. В первый же
день, отп р а вл яясь в учил ище, он н ацепил на фуражку
красную ленточ1\у.
Царя не стало, появилось правительство, которое
называпось В р еменны;-,1 , но в Ленькиной жизни и в жиз­
н и его семьи мало что изменнлось.
Мать бегала по уро к а м . Как и п режде, к ней прихо­
д и.rш ученики - большей частью м аленькие девочки с
огромными чер нымJI п а п к а м и «Мюзик». Девочки без
конца р азуч ивали гаммы и упражнения - мешал и за­
ним аться, читать, учить уроки. Зубы у м атери по-п реж­
нему болелн. И по-прежнему в комнатах п ахло чесно­
КОJ\1 · и ландышем.
А в гор о де и в стр а н е уже ни на м инуту н е утихал
свежий вете р. Конечно, Ленька не пони м ал и не мог
понять всего, что происходит в мире. Е му в то время
не бы.110 еще дев я ти лет. Он в идел, что начавшаяс я в
феврале весел ая жизнь - со стрельбой, фл ага ми, пен ю : �
«Марсельезы » и « В а р ш авянки» - продолжается . А ра­
зобраться во всем этом - почему стреляют, почему пою r ,
п очему ш у м ят и ходят под окнами с красными фл а ­
г а м и - он не мог, хотя ж адно п р ислушивался к о всем
р азговорам и давно уже с увлече н ием ч итал газеты, 1ш­
торые в тот год плодились, как грибы после хорошего
дождя. Газеты были с самыми удивнтельными назва-

.

.

.

57

ниями. Был а газета « Копейка», котора я и стоила всего
одну копейку. Была газета «Черное знамя». ВыходпJl а
даже газета, которая называлась «Кузькина мать».
В газетах и в разговор а х взрослых то и дело ме.'lь­
кали новые, незнакомые Леньке слова: «ман ифестация»,
«милицщ1» , «пролетариат», «оратор» ...
Летом Ленька впервые усл ышал слово «большевик».
В гор оде готовились к выборам в Учредительное со­
брание. Стены домов, заборы, фонарные столбы, афиш­
ные тумбы, ворота - все, на чем можно было .наклеить
клочок бумаги, - было с верху донизу залеплено пред­
выборными плакатам и разных партий. Партий этих было
так много, что не только Ленька, но и не каждый взрос­
лый мог без усилий р азобраться в их направлениях 11
программах. И все-таки н ашлась одна партия, которая
сразу же, уже одним названием своим завоевала Лень­
к:ино сердце. Эта скромная п артия, шедшая в предвы­
борных списках под номером девятнадцать именова.1J ась
«партией казаков». Весьма вероятно, что где-нибудь на
Дону или Кубани, в казачьих станицах, у этой парти и
б ыл и и вожди и п оследователи, н о можно поручиться,
что в· столичном городе Петрограде не было у нее более
ярого приверженца и более страстного пропагандиста,
�чем этот ·в ихрастый и низкорослый ученик второго при­
'готовительного кл асса . Может быть, Ленькз вспомнил,
что отец его был хорунжим сибирского казачье rо полка;
м ожет быть, сыграло тут роль очарование «казачьего
сундука»; м ожет быть, самое слово «ка·з ак», знакомое
по «Тарасу Бул ьбе», по мальчишеской игре в «казак11р азбойники», покорило и вдохновило его." Как бы то
ни было, н о этот мальчик, в жилах которого не было
н и одной капли казачьей крови, вдруг самочинно объя­
вил себя казаком и членом казачьей п а ртии. Сам он
голосовать еще не мог, зато делал все, чтобы увеличить
чисдо голосующих за «свою» п а ртию. О н приставал ко
всем взрослым с п росьбой отдавать голоса за списо1<·
номер девятнадцать. Он написал от руки н есколько де­
сятков плакатиков: « Голосуйте за партию казаков
№ 1 9» - и мужественно, побеждая стыд и застенчи1в ость, развесил эти воззвания с помощью кнопок и гум ­
миарабика на стенах и заборах соседних домов. Обна­
ружив, что у казачьей партии н ет своего печатного ор­
гана, он з адумал издание газеты, которая называлась

«Казачья быль» и под загл а вием которой стояло: «Ор­
ган партии казаков № 1 9». О н даже вывесил на Фон­
танке, у Англ ий ского пешеходного мостик·а, объявление,
в котором сообщалось, что п р и ни мается подписка н а
«Казачью быль», орган партии казаков № 1 9. . . Два дн я
после этого Ленька с трепетом п рислушивался к звон­
кам, ожидая н а плыва подписчиков ... На его счастье, под­
п исчиков почему-то не оказалось .
... Однажды· он зашел в «темненькую», в комнату, где.
жил а Стеша, уже второй год служившая у Александры
Сергеевн ы «за гор н ичную и кухарку».
Стеша сидела на кровати и ш топал а чулок.
- Стеша, скажите, пожалуйста, - сказал Ленька, вы в Учгедительное собга ние г о.11осовать будете?
- А что ж. .. П очему? И буду, - засмеялась Стеша. Все б удут, и я буду.
- А вы за кого будете голосовать?
- А это, Лешенька, мое д ело. Об этом пе спрашив а ют. Это н азывается - тайна избирателя.
.
- Хотите, я скажу, за кого вам голосовать? - ска­
зал Ленька. И, о гл янувшись, шепотом договорил: - В ы
за девятнадцатый номер, за партию казаков голосуйте.
- Вот еще! - усмехнулась Стеша. И так же огля­
н увшись, таким же таинственным шепотом сказал а : А если я , п р едставьте, з а четвертый хочу?
- Какой это четвертый?
- Н е з наете? Это п а ртия большевиков называется.
- Как? .. Б ол ьшевиков? Каких большевиков?
- А вот таких . Н е слыхали? Это наша партия. Рабочая.
И, выдвинув из-под кровати свой маленький дере·
венский сундучок, где х р анилось все ее небогатое иму­
ществ о - с итцевые платья, платки, башмаки , банки с
помадой, п устые коробки из-под конфет, пастилы и м а р ­
м ел ада, - Стеша порылась в нем н достала сложенный
вчетверо плакат, н а котором был изображен усатый ши­
р о ко плечий человек в черной кепке, державший в под·
пятой мускулистой руке белый конверт с н адписью «№ 4».
«Эх, ж алко, я не н а р исовал н ичего на своих плака­
тах», - подумал Ленька. О н п р едставил, какого замеча­
тельного усатого и чубатого казака с пикой наперевес
•9

м ожно было бы пзобразить на птшате. Но теперь было
поздно этим заниl\l аться.
Укладывая на место вещи, Стеша уронила на по.1 ка. кую-то фотографию. Л ены<а поднял ее. На толстой, по­
желтевшей, с обломанными уr.'1ами карточке д.ово.1 ьно
большого, «1<абинетного» размера был изображен высо­
кнй усатый человек в черной, похожей на круrл ы i1 пирог,
барашковой шапке п n длшшом, наглухо з астегнутом
зи мнем пал ьто с таким же б а ра ш ковым ворот111шо�1.
- Кто это? - с11 росн:1 Л ен ь к а .
-- Да это ж моi1 брат, Лешенька, - с у.'I ыбкоii ответила Стеша.
- У вас разве сеть брат? - удивнлся Ленька.
- Есть, детка.
- А где же он?
Стеша вздохнула .
- Далеко, Лешенька. О н д о воiiны шесть .'Jет в Сор­
м ове жил, на па ровоз1юl\1 з аводе р аботал. Л сейчас - н а
войне, н а фронте.
Человек на фотографш1 бьт 11ем-то похож на рабо­
ч его с пла ката: такие же усы, такие же спл ьные, широ­
кие плечи .
- О н тоже большевик? - спроси.1 Лены.:а.
Стеша н е ответшrа .
Ленька еще раз посмотрел на ка рточ 1<у, посмотрел н а
Стешу. .
- Вы не похожи, - сказал он.
- Ну вот, - обнде.1 ась девушка, отш1 :.н1я у Леныш
фотографию. - О11е11ь даже похожи . То.'!Ько что разве
усов у меня нету ...
.. .Предвыборная борьба, в которую т а к неожидан н о
включился Л енька, отвлекла егQ о т за нятий, более подо­
бающих ero возрасту п положению. Осенью он должен
был держать вступительные экзамены в р еал ьное учи ­
л ище. Готовился он кое-ка к, н аспех, в середине лета
захворал коклюшеl\1 и l\lесяц с лишним пров алялся в п о­
стели . Неудивительно, что когда пришла пора идти н а
Восьмую роту, в м р ачное казенное здание Второго пет­
рогр адского реального училища, Ленька чувствовал себя
не очень уверенно. Русскю·1 язык и закон божий он знал
лучше, волновался главным образом з а арифметику. Но
60

именно здесь, на этом нt>любнмом п р едмете, ожида.т1 его
триу м ф, к которому он н и к а r< не бы.1 пояготовлен.
Маленький, похожий н а ч и ж ш<: а человек (впос.1ед­
ствии оказалось, что ф а милия его Чижов, а прозвище
Чпж) подергал козли н у ю бородку, ехидно посмотрел н а
мальчика из-под золотых о ч ко в и с казал :
- А нуте-с, м ол одо/'� человек. П одо!щите ближе. Руки
из к а р м а н о в в ы н ьте. Т а 1<. С 1<аж ите: что будет тнжелее
пуд сена или пуд желез а ?
Н а Ленькино с ч астье, он сл ыхал когда-то эту шуточ­
ную задачу. Но как она р е ш а ется, 011 забыл .
«Железо, конечно, тяжелее, - поду мал о н . - Н о тут
ка кой-то подвох, тут что-то наоборот» . . .
И , соб и р а яс ь перехит рить экза менато р а , он у ж е хо­
тел с к а з а?'ь: « Конечно, пуд сена тяжелее». Но взгл я нул
н а Чижика, которы й с м отрел н а него, п осмеиваясь и н а ­
к р у ч и в а я жидкую бороденку н а блестя щу ю пуговицу
вицмундир а , в о в р е м я с по х ватился и х р и п л ы м голосом,
громко, п о солдатски ответил ;
- Пуд пудом и будет.
- Молодец. Сооб р а ж аешь, - ос кл абился Чиж, показ ьш а я п ро куренные зубы . - Можешь идти. В ыдер жал.
На следующее утро, я в и в шись с м атерью к п одъезду
реального училища , Ленька увидел свою ф а м ил и ю
второй в списке в ыдержа в ш и х п р и е м н ые исп ытан и я u
п е р в ы й кл асс. В п оследствии о н узнал, что эту задачу п р о
с е н о и железо Чиж зада вал н а экзаменах почти всем
п оступ а ющи м . И даже с а м ые с пособн ые и сообр азитель­
н ы е редко отвечали п р а в ильно. Где ж тут, в с а м о м деле,
сооб разить, что сено и железо весят один а ково, есл и в
эту м инуту у тебя все п оджилки т рясутся, есл и перед но­
сом твои м стр а ш но блестят очки э кз а менатора, сверr(аrот
пуговицы и о рдена на его па радном м унди р е, есл и ты
чувствуешь себп т а к и м м аJ1е11ьким и поте р я н н ы м в этой
огромной зале с высокими казен н ы м и о кн а м и и с пустой
золоченой р а мой на стене, в которой еще совсем недавно
стоял во весь с в о й невысокий рост с а м одержец всерос­
си йский, госуда р ь и м пе р атор Н и кол а й Второй.
�

-­

П е р в ого сентя б р я, о бл а ч и в шись в н овенькую черную
ш и нел ь и в чер ную с о р а н ж ев ы м и кан1 а м и фуражку, з а ­
тянувшись кож а н ы м п оясом, н а мельхиоровой п р я жке
ql

которого были вытиснены буквы «2 ПРУ», Ленька отп ра­
вился н а молебен и на первый у ро1\ в училище.
Он плохо запомнил, как и чему учили его в реаJ1ыюм
училище. Запомнился ему небольшой полутемный класс,
высокая желтая учительская кафедра, сосед его по пар­
те - сын книготорговца Тузова, которого учителя поче­
му-то называли Тузов-второй; м оложавый, красивы!�
священник-законоучитель, на каждом ш а гу говоривший
«конечно» и «так с казать»; у читель словесности Бодров,
которого п очтительно и меновали писателем, п отому что
у Бодрова была своя книга - собрание п ословиц и пого­
ворок; инспектор Чиж и директор Дуб... Но вспомнить
себя сидящим в классе, отвечающим у ро к или стоящцм
у доски или у карты Ленька не м ожет. Гораздо лучше
помнятся ему перемены. Перемен было даже как будто
больше, чем уроков. Запомнились ему длинные училиш­
ные коридоры, по которым с криками «ура» носятся уче­
ники младших классов; запомнилась большая уборная ,
где в клубах табачного дыма с утра до окончания уро­
ков шумят реалисты-старшеклассники.
Спорят, ругаются, чуть не дерутся. Только и слышно:
- Большевики ... Меньшевики ... Эсеры ... Ми р без аннексий и контрибуций ... П р едатели ... Оборонцы ... Вешать
вас надо! ..
Ленька ничего не понимает, но стоит, слушает, хотя
от папuросного ды м а его давно тошнит и голова кру­
жится.
Распахивается дверь, и в туалетную врывается еще
одна партия реалистов. Большеголовый, стриженный п од
м аш инку пятиклассник Дембо, любимец м алышей, вска­
к ивает на самое возвышенное м есто и, размахивая, как
м итинговый оратор, руками, кричит, перекрывая своим
басовитым голосом остальные голоса :
- Товарищи, внимание! Н а нас идет Германия!
Устроимте п о этому случаю собрание ...
Его с хохотом стаскивают с «трибуны», начинается
потасовка.
Давно уже прозвенел звонок, но на уроки никто не
спешит. Леньке кажетсн, что стар шеклассники вообще
не занимаются. Как ни войдешь в туалетную, - они все­
гда тут, всегда шумят и спорят.
Эти споры и потасовки продолжаются и на улице.
Здесь самое интересное - драки с гимназистами, воспи62

танниками казенной мужской гимназии, помещавшейся
рядом, в одной из соседних р от. Гимназисты - старые,
вековечные в раги реалистов, - «аристократы», «сероши­
нельники», «мышиные хвостики», как зовут их презри­
те.ТJьно реалисты.
Побоища происходят на ш и роком Троицком проспек­
те, перед каз а р ма ми Измайловского полка, где п о утра м
маршируют солдаты-призывники и обучаются езде н а
мотоциклетах молодые подпрапорщики из автороты ...
... Домой Ленька возвращается поздно. Идет он мимо
разбитого и сожженного здания полицейского уч а стка,
мимо немецкой булочной Венцеля, у дверей которой с
утра до вечера стоят теперь длинные очереди женщин,
мимо кинематографа «София», м и м о аптекарского ма­
газина В асильевой, зеркальная витрина которого еще в
феврале п робита шальными винтовочными пулями ...
А дома все то же. Из комнаты м атери доносятся жи­
денькие звуки р ояля. Очередная девочка с косичками
р азучивает гаммы и экзерсисы. Мать лениво отбивает
такт и с кучным, усталым голосом отсчитывает :
- И раз, и два, и три ... И раз, и два, и три ...
В детской комнате Вася и Ляля играют в Цыган .
Устроили из табуреток и стульев фургон, завесились
старым м аминым шерстяным платком, притаились в этом
таинственном полумр а ке и, покрикивая «ГЭЙ, rэй», едут,
кочуют п о степн ы м п росторам ...
«Тоже! Н ашли р азвлечение», - с презрительной ус­
мешкой дум ает Ленька. Он п роходит к своему столу,
бросает р а нец. Надо бы отдохнуть и садиться за уроки ;
но н а свете есть вещи и поинтереснее уроков. Кн иги! ..
До вечера он сидит, согнувшись над толстым томом,
и, заложив п альца м и уши, жадно пожирает страницу за
страницей, половины не понима я или понимая по-своему,
замирая от ужаса и восторга, глотая слезы, всем суще­
ством своим растворяясь в этом созданном чужой фан­
тазией м ире.
А В ася и Ляля давно уже кончили играть, давно сто­
ят за Ленькиной спиной и, переглядываясь, прижимая к
губ а м п альчики, набираются храбрости, готовятся к из­
любленной ш алости.
Им и страшно, и весело, и хочется, и боязно. И вот
н а конец кто - нибудь из них - или оба в месте - осторож­
но кончиками указательных пальцев дотрагиваются до

�

Ленькиного затыл к а . Лен ька вска к и в а ет, словно в него
элект р и ческий ток пустил и . Н а л и це его - я рость. В а с н
и Л я л я уже кинул и с ь н а утек. О н и уже и с а м и н е рады,
что позволили себе эту невинную шутку. Через м инуту
и з детской доносится п р онзитеJJ ьн ы й рев. Мать и Стеш а
вбегают в ком нату и видят, как вся троица куб а р е м 1-: а­
тается п о полу. Визжит Л яJJ я , басом ревет толстоще к и й
В ас я , , и х р и п и т, задых ается п озеленевш и i'r от бешенства
Ленька .

... Л ен ь к и н ы товарищи по классу, к а к и бол ь ш и нство
ребят того времени, увлекались т а к н а зы ваемой п р и клю­
ченческой, «сыщи цкой» л итературой. Читали и з ачиты­
вал и до д ы р аляповато-пестрые вы пуски « Н а т а Пинкер­
тона», « Н и ка Картера», «Шерлока Хол м с а » . . . После Фев­
ральской революции этих 1ш ижек р а з велось еще б ольше.
Ленька н икогда н е был п оклонш1ком этой копеечной .1 1 1 тера туры, хотя , подд а в ш и с ь �юде, пробо ва.1 11 с а м п и с а т ь
п ри кл юченческие р а с с к а з ы . Е г о тя нуло к более серьез­
ным книгам. Н а этой почве о н подружился в училище с
реалистом Волко в ы м .
Э т о б ыл х уд е н ь к и й б.:1 едноJ1 1щый и черноrJi аз ы й ма:1 1,­
чик, серьез н ы й , 1 1 е р а з rоворч11 в ы й , даже вы сокомер н ы й .
Единствен н ы й в кл ассе, он носил п од суконн ы м в орот­
ником казенной тужур к и бел ы й п ол от н я н ы й . в первыi'1
же ден ь з а н ят и й Волков подошел к Лен ьке и сп росил :
Ты л ю б и ш ь учиться ?
Нет". не очень, - честно ответил Л е нька .
Н о ведь ты в ыдержал э кз а м е н втор ы м ?
Н у и ч т о ж, - сказал Ленька.
З н а ч ит, т ы способны й .
Н у , почему". Пгосто п овезло , - с к р о м н о ответил
Ленька и р асска з ал про исто р и ю с сеном 11 железоi\1 .
В олков п о м ол ч ал, сдвинул к перенос и це т,он кие брови.
и сказ аJI :
- Я выдержаJI оди н н адца т ы м . И то я счастл и в . А ес­
ли бы я был п е р в ы м и л и вто р ы м , я бы в итал , вероят н о,
на седьмом небе.
Леньке п очему-то п о н р авилось это «седьмое небо».
Все ч а ще и ч а ще о н стал з а г о в а р и в а т ь с Волковым. О к а ­
залось, что и т о т «терпеть не :\южет» ут1чной литера­
туры. О н ч и т а л Плут а р х а и с к а з к и Топелиуса.
,

·

'f4

- Кто твой отец? - спросил однажды Волков.
- У ме.ня нет отца, - ответил Ленька.
- А кем он был?
Ленька почему-то постеснялся сказать, что отец его
умер приказчиком.
- О н был офицером, - сказал он и покраснел, хотя
сказал правду.
А твой отец кто? - спросил он из веж­
л ивости. Он был уверен почему-то, что Волков ответит:
князь или б-арон. Но Волков сказал, что отец его инженер, вл
техническоi'
ы «Дизель».
- Знаешь что? - с казал он через н колько дней. Приезжай ко мне в воскресенье в гости. Я уже говорил
с м а мой. О н а позволила .
- Л адно, пrиеду, - сказал Ленька.
- Не «ладно», а «хорошо», - поправил его Волков.
JJенька и сам знал, что говорить «ладно» некра­
сиво. Так его учили когда-то и мама и гуверн антки. Но
в реальном все говорили «ладно», это было и ловчее и
как-то больше по-мальчишески. Кроме того, в слове
«ладно» не было буквы «р», употреблять kоторую Ленька
всячески избегал.
Хогошо, пгиеду, - мрачно повторил он.
Я заеду за тобой.
- Ладно". хогошо, - сбился Ленька.
Волков ему нравился, но вместе с тем было в · этом
серьезном, никогда не улыбающемся мальчике что-то
такое, что пугало и отталкивало Леньку. В присутствии
Волкова он нем ножко стеснялся и робел.
И уже совсем оробел он, когда в ближайшее воскре­
сенье, после обеда, раздался звонок и почти тотчас в
детскую вкатился румянощекий В ася и, задыхаяс ь от
смеха, п рокр ичал:
- Леша." Леша ... тебя какой-то господинчик спрашивает!
- Какой господинчик? - удивился Ленька.
В ася не мог говорить от хохота :
- Там." в передней." стоит".
Ленька захлопнул книгу и побежал в прихожую.
У п а радной двери в прихожей стоял Волков.
Но что это был за Волков! Он был не в шин ели, а в
сером демисезонном паль'Го реглан. В руках о н держа_л
ш.rrяпу и тросточку. Пальто его было р аспахнуто, и
-

·

-

5

Л. Пантелеев

65

оттуда выглядываJI И 1крахма.r1 ьн ы й во.рогничок, галстук
и перламутровые пуговицы жилета.
Это был джентльмен, денди, р исунок из модного журнала, а не девятилетний м ал ьчик.
Ленька смотрел на него с открытым ртом.
- Ты готов? - спросил у н его Волков.
Ленька молча кивнул. За спиной его жались и да­
вились от с меха Вася и Ляля.
- Это что з а мелюзга? - спросил Волков.
Ленька, случалось, и сам называл В асю и Л ялю ме­
пюзгой, но тут он почему-то обиделся.
- Это мои бгат и сестrа, - ответил он н ахмурясь.
Алекса ндра Сергеевна, сдерживая улыбку, смотрел а
н а маленького господин а .
- В ы где живете, гоJ1убчик? - спроси.11а она В олкова.
- Н а Екатерингофском, сударыня, - ответил он.
- Ну, это недалеко. На каком же номере в ы с Лешей поедете?
- На трамвае? - удивился Волков. - Я н а трамвае
никогда не ездил. Меня ждет экипаж.
- У вас свой выезд? !
- Да, мадам, - ответил по-французски Волков и
шаркнул ножкой.
Никогда еще Ленька не чувствовал такой связанности
и скованности, как в этот раз. Почему-то ему вдруг стало
стыдно . смотреть в глаза матери, брату и сестре. Ему
вдруг неудобно с тало н азывать Волкова на т ы .
Застегивая н а ходу шинель, он спускался вслед з а
Волковым п о узенькой темной лестнице, мрачно и одно­
сложно отвечал на вопросы товарища, а сам думал: стоит
ли ехать? не вернуться ли?
Н а улице, у ворот, дожидался Волкова шика рный
экипаж. Английский рысак, начищенный до зеркального
блеска, в ысокий, статный, с забинтованными для пущего
шика ногами, нетерпеливо б ил копытом. Толстый кучер
в цилиндре, натягивая синие вожжи, не шелохнувшись,
сидел н а козлах.
- Прошу, - СJ{азал Волков, открывая лакированную
дверцу.
Леньке приходилось ездить н а конках, в трамваях, н а
извозчиках. Один раз, в р аннем детстве, о н ездил - н а
крестин ы двоюродного б р ата - в н аемной карете. Н о
ехаrь в «собственном» экипаже, н а запятках которого
- 66

н е было н и ка кой жестянки с номером, - о б этом о н ни­
когда и мечтать н е мог. И вот теперь, когда п редста-·
вился случай, он не почувствовал никакой р адости. Усев­
шись н а м ягкое кожаное сиденье, он м рачно уставилсн
в шир оченную спину кучера и всю дорогу молчал или
отделывался короткими ответами, удивляясь, как это
Волков может говорить о заданных на завтра уроках, о
неверном ответе в задачнике Евтушевского, о погоде· и
о прочих будничных делах. Ему все казалось, что вот-вот
Волков откинет полу своего модного реглана, достанет
серебряный портсигар и закурит сига ру.
Но все-таки ехать в коляске было очень приятно. Ду­
тые резиновые шины мягко, пружинисто подкидывали.
lllирокозадый кучер властным 1<омющирским голосом
покрикивал на прохожих :
- Пади! ..
И прохожи е испуганно шарахались, оглядывались,
отряхивали забрызганные грязью пальто. Н аемные из­
возчики и ломовики придерживали своих кля ч и безро­
потно пропускали «собствешюго».
На Садовой, у Крюкова канала, на мостовой перед
л абазом стояла толпа женщин.
- Пади ! - крикнул кучер .
Но женщины не успели р азбежаться. Лакированное
крыло коляски задело кого-то. В толпе послышалис ь
гневные голоса :
Э й вы, барчуки! Осторожнее!
- Буржуазия прокл ятая !
- А ну, поддай и м , бабы!
- Поездили ! Хватит! Вышл о ихнее времечко ...
Кучер даже плечои не повел. Коляска, не убыст•
ряя хода, м я гко .вкатыва,1 ась н а деревянный настил
:\!ОСТ а.
Что-то ударило в стенку экипажа. Ленька привстал
11 оглянулся.
Женщи н а в сером пл атке, юшувшая камень, стояла
с поднятой рукой и кричала :
- Да, да! Это я ! Мало? Еще получите... Живо­
ГJ1оты!
- Гони ! - крикнул кучеру Волков. И, стиснув Лень"
кину руку, сквозь зубы прохрипел :
Хамы! ..
5*

67

«Са м и же м ы виноваты. Не извинил ись даже», -по­
дума.'! Л енька, н о вслух ничего н е с каз.ал .
... Чувство неловкости, с к овюшости и н е м оты не о ст а в­
ляло его и позже, когда экипа ж въехал н а а с фа л ьтиро­
ванную площадку м ал е нького двора , в центре которого
жиденькой струйкой бил к рохотны й , игрушеч н ы й фон­
танчик; когда подни м а л с я он вслед з а В олков ы м п о ши­
рокой м р а морной лестнице, устл анной м ягким ковром,
с ж а р ко н а ч и ще н н ы м и медн ы м и п рутья м и ; когда в ысо­
кую п а р адную дверь р а с п ах н ул перед ними н а стоящий
лакей, с б а кенбардами, в чул ках, похожий на к а кую-то
иллюстрацию к а н гл ийско й детской книжке ...
- П р о йдем ко м не,- сказал В олков, когда н ар я дн а я ,
к а к а ртистка , горн и ч н а я помо гл а и м с н ять п ал ьто.
У п а п ы деловое совещание. После я тебя п р едстав л ю ему.
Эти слова еще больше с мутили Л ен ьку. Н икогда
р аньше его н е «предст а вляли» чужим родителя м . Е м у
каз алось, ч т о о н п р ишел н а экзамен и л и к директору
училища, а н е к тоnарищу в гости. И ком н ат а , куда его
п р и ве.1 В ол ков, действител ьно бол ь ш е походил а на д и ­
ректор ский или даже м и нистерский к а б инет, чем н а
детскую девятилетнего м альчика. Письме н н ы й стол с
бронзовым чернильным п р и б о р о м . О г р о м н ы е книжные
шкафы, от пола до потолка з ас т а вл ен н ы е книгами. Пу­
ш истый· ковер. Камин, п еред котор ы м р аспл астала сь л е оп а рдовая ш ку ра .
.
- Это твоя комн а т а ? - с просил Ленька, н е з н а я , что
·
сказ ать.
- Моя,-просто, без в с якого х в а стовств а ответил Вол­
ков. - Ну, ч е м же мы з а й м е м с я ? Хочешь, я п окажу тебе
с в ои игрушки? ..
И, усадив Л е н ьку н а ковер, о н стал доставать и п о­
казывать товарищу богатства , каких Л ен ьк а не виде.1
даже в витрина х игрушечного м аг а з и н а Дойникова в Го ­
стином дворе.
Н астоящ а я п а р о в а я м аш и н а . Электрический поезд,
котор ы й бегал п о рельса м через всю комн ату. Кин е м а ­
тографический а п п а рат П атэ. Ружье « монтекристо». З а ­
водной солдат-шотл андец в клетчатой юбочке, кото р ы й
м е катался н а колесиках, а ходил, п е р еставляя одну з а
другой длинн ы е голенастые ноги и дела я е щ е п р и этом
артикул ружьем . . .
-

.

68

Ленька с тупым удивлением смотрел н а эти хитроум·
ные дорогие игрушки и не мог почему-то ни радоваться:,
н и удивляться. Даже з ависти к Волкову у него н е было.
... Часа два он просидел на ковре и чем дольше сидел,
тем сильнее чувствовал под ложечкой томление, какое
испытываешь на затянувшемся неинтересном уроке. Он
уже набрался храбрости и хотел заявить, что ему пора
домой, когда открылась дверь и в комнату, шурша шел­
ковым платьем, не вошла, а вплыл а молодая красивая
женщина, очень похожая на Волкова, - с такими же
хрупкими чертами лица и с такими же тонкими черными
бровям и.
- Моя мама, - с гордостью объявил Волков.
Ленька вскочил, шаркнул ногой, споткнулся о п аро­
вую машину и, увидев возле своего носа тонкую бледную
руку с розовыми миндалинами ногтей, ткнулся губами в
эту хрупкую, крепко надушенную руку и назвал себя по
фамилии .
- Очень приятно, - п роворковала мадам Волк6ва. ·­
Вовик мне о вас говорил. Чувствуйте себя, пожалуйста,
у нас как дома.
«Да ! Н ичего себе - KaI< дома», - со вздохом подумал
Ленька.
- А сейчас, пожалуйста, обедать. Вас ждут.
- Я не хочу,- забормотал Ленька. - Благодагю в ас.
Мне пога ехать. Я еще угоков не выучил.
- Не спешите. Успеете. ВовИI< вас отвезет . А уроки
можете вместе учить.
Ленька понял, что погиб, и покорно поплелся вслед
за Волковым, сначала - в туалетную мыть руки, потом �
в столовую, где за большим обеденным столом уже си­
дело человек десять мужчин и среди них - высокий чер­
нобородый господин с засунутой за воротник салфеткой,
в котором Ленька почему-то сразу признал Волкова-отца.
Так оно и оказалось. Волков подвел Леньку к чернобо·
родому и с казал:
- Папа, разреши п редставить тебе. Мой товарищ, о
котором я тебе говорил.
- A-al Да, да - веселы:-.1 басоы проговорил Вол�ов­
отец, показывая необыкновенно белые, ослепительные
..

651

зубы и протягивая Леньке руку. - Приятно ... С адитесь,
юноша. Милости просим. Водку пьете?
Ленька понял, что хозяин шутит, сдела л понимающую
улыбку и, поклони.вшись гостя м, сел рядо м с ВоЛ'ковым ­
сыном.
- Представь, папа, - сказал Волков-сын, к удивле­
нию Леньки, тоже засовывая за воротник крахмальную
салфетку. - Когда мы ехали домой, нас н а Пиколовом
мосту какие-то хамки забросали камнями.
- Вовик, - остановила его мать. - Откуда эти вы ра­
жения ? ! «Хамки»! ..
-- Виноват, Елена Павловна, -бархатным голосом
перебил ее какой-то бритый человек в полувоенном френ­
че, лицо которого показалось Леньке знакомы м : порт­
рет его он виде.11 недавно в газете. - Не те времена, го­
лубушка, чтобы обра щать внимание на этакие тонкости.
Пора называть вещи свои м и именам и .
И детям тоже?
- Увы, и детя м тоже.
Вовик, м илый, ты не ушибся?
- Мы ускакали, - с казал Вовик.
За столом продолжался разговор, прерванный появ­
л ением м альч иков:
- Боже мой ! Надвигается какой-то ужас.
- Н ичего, ничего, Елена Павловна. Есть еще порох
в пороховницах. Не с такими справлялись.
- В Учредител ьное они не пролезут, во всяком слу­
чае. Будьте уверены. Задавим.
- Окажите, это правда, ч то генер алы Корнилов и
Деникин о свобождены из-под ареста?
- Истинная правда, о которой не следует говорить
громко.
- Вчер а в П ассаже на моих глазах опять сорвали
погоны с какого-то офицера ...
П р ишьет. Не велика беда. Была б ы голова н а пле­
чах .
- Папа, я тебе говорил, что Лешин отец был офице­
ром?
-- Говорил , Вовочка. Помню. П риятно ... В каком же
чине был ваш ... гм ... гм ... родитель?
Ленька подум ал, что на такое общество м еньше чем
полковником не угодишь. Но покраснел , кашлянул и ска­
зал правду:
�

70

- Хогунжий.
Ему показалось, что гости и хозяева переглянулись
насмешливо.
- Н-да. Это что же выходит - корнет или вроде
этого? З н ачит, в ы казак?
- Да, - гордо ответи.11 Ленька. О н покосился на
Вол кова и увидел, что щекн того зал ились румянцем.
«Это он за меня, стыдится», - понял Ленька.
Без всякого а ппетита он ел горячую янтарную уху с
рассыпчатыми слоены м и пирожка ми. Пирожки застрева..:
л п в горле, а мадам Волкова н акладывала ему на тарел•
ку все новые и новые порции и, улыбаясь, приговаривала:�
- Кушайте, голубчик, кушайте ...
На другом конце стол а кто-то жиденьким голосом
говорил :
- Не будем забыв ать, господа, что судьба России,
а следовательно, и всех нас, решается в Учредительном
собрании. Именно поэтому всеми силами, правдами и
неправдами, необходимо добиваться бол ьшинства ...
- К сожалению, Оскар Осипович, правдами м ногого
не добьешься, - показывая ослепител ьные зубы, в.есело
пробаси.1 Вол ков-отец.- Неправда м и оно как-то сподруч•
нее, как выражаются у н а с н а работах десятники.
- Миша, расскажи про Пелагею,
перебил а его
жена.
- А-а, да ! .. Пел а гея! Это, нмею честь доложить.
наша обер-кухмистерш а , кухарка. Третьего дня я спра•
шиваю у этой особы : «Пел агеюшка, матушка, вы за кого.
собственно, и м еете н а м е р е н и е гоJюсоnать на п редстоящих
в ыборах?». А она: «Мн е говорит, Мнхан л Васильевич,
все равно, за кого ... Мне бы только чтобы телятина н а
р ынке подешевле стала». - «Ах, так? - я говорю. Ве.1иколепно! В таком с.1учае, вам, почтен нейшая, сде­
дует голос�вать з а партию народной свободы. Не за­
будьте: избирательный список номер два».
З а столом дружно з ахохотал и .
- Вот это н азывается а гитацl ! я ! Чудесно! Правиль­
н о ! Так и н адо ...
ле·нька пол ожил л ожку, ка ш.1 я нул и вдруг, неожи­
данно для самого себя, гро:-.1 ко сказал:
- Е й бы надо за большевиков голосовать.
За стол ом сразу cтa.rro тихо. Все переглядывались и
с удивлением смотрел и н а J\lа л ьчика. Особенно страшно
-

,

71

и щ1же зловеще, как показалось Леньке, смотрел н а
него бородатый Волков-отец.
- Почему-с? - тихо спросил он, подняв над тарел­
кой вилку.
- Потому, - смутился Ленька. - Потому что это их
Партия ... рабочая . . .
Вокруг зашумели. Кто-то засмеялся. Кто-то неодоб­
р ительно крякнул .
- Позвольте, позвольте, - сказал хозяин, строго рас­
сматривая Леньку. - Собственно говоря... я не соnсем
понимаю ... Вы с кем живете, юноша?
Я ... с м амой, - пробормотал Ленька.
Вот как? А кто ваша мама?
Она учительница музыки.
Тэк-с .
Волков-отец посмотрел н а Волкова-сына.
А вы знаете, молодой человек, кто такие большевики?
Нет, - краснея, ответил Ленька.
Не знаете? Так знайте!
И, постукивая вилкой по краешку тарелки, хозяин
строгим учительским голосом заговорил, обращаясь к
одному Леньке:
- Большевики, милостивый государь, это тевтонские
наемники, шпионы, заброшенные в наш тыл неприятель­
еким штабом. За немецкие деньги эти бунтовщики сеют
смуту в нашем отечест.в е , призывают рабочих к забастов­
кам, солдат - к неповиновению. Это враги, которых н адо
ловить и расстреливать на месте без суда и следствия.
Ленька побледнел. Он вдруг вспомнил Стешу, ее сун­
дучок в «темненькой», большевистский плакат, фотогр а­
фию усатого человека в черном пальто ...
Что же это? Неужели это правда? Неужели их горнич­
ная - тоже германская шпионка? От одной этой мысли
куриная кость встал а у него поперек горла.
Он уже не слушал больше Волкова-отца. Он думал
о Стеше.
Как ему ра.ньше не пришла в голову эта страшная
догадка? ! Ведь он столько раз Читал в газетах о шпио­
нах, он помнит, что в некоторых газетах называли шпио­
нами большевиков. Почему же он не подумал до сих
пор о Стеше?! Ведь гор-и ич.на.я сама призналась, что она
за :большевиков .
.

72

.

Он с т р удом досидел до конца и р ешител ьно з а я вил,
что долж е н идти домой. К уди влению его, ни р одители
В олкова, ни сам Волков не стали у го в а р и в ать его ос­
таться.
- Иди, что ж,- сказал, позевы в а я, В олков , п р о в ож а я
Л е ньку в п р ихожую. - А у !l!еня, т ы з н аешь, голова что­
то р а з б олелась. Я тебя п р ов од ю ь пе могу. Дойдешь?
- :Конечно, дойду, - сказал Л ен ьк а , всовывая руки
в р ук а в а ш инели, которую ему под а ва л а горничная.
На :Крюковом к а н а л е он м и нут десять сто�л у чу­
гунной р е ш етки, с м отрел на черну ю сентябрьскую во;В.у
и с ужасом дум ал : что же это такое? Нет, нет, не м ожет
б ыть ... Он в сп о м н ил , что еще совсем н едавно, на п рош­
лой неделе, Стеша получил а письмо с извещением, что
б р ат е е тяжело р а н ен и лежит в госпитале под Моги­
л е в о м . О н п о мнит, как стр а ш но р ыдал а девушка, полу­
чив это извещение. З н а чит, она п ритворялась? Но ведь
б р ат ее действительно р а нен. Ил и , может быть, п исьмо
б ы л о вовсе н е о т него? .. Может б ыть, у нее и б р ат а н и ­
к а ко го н е т ? ..
О н стал п ри по ми н ать ... В о обще-то, если подумать, со
Стешей д а в н о уже твор и тся неладное. Р ан ьш е о н а це­
л ы м и д н я м и сидел а дом а , н е каждое воскресенье и в
отпуск уходил а . А тепе р ь - ч уть вечер, чуть стем неет,
чуть кончил ас ь р абота по дому, о н а уже - пл аток н а
голову и бегом с о д в о р а . В оз в р а щается п оздно, будит
всех. Л еньке в с п о м ин ается подслуш анный им недавно
р азговор м е жду Стешей и матерью:
- О п ят ь в ы , Стеша , в ч е р а в о вто р о м ч а су вернулись . ..
- Д а , б а р ы ня . П ростите, я р азбудила вас.
- Н е в этом дело . В се , м ил а я , н а танцы бегаете?
С м отрите, гол уб ушка, дотанцуетесь.
- Н ет, б а р ы ня , - негромко отве ч а ет С те ш а .
Я не
на тан ц а х б ы л а ...
А где ж е о н а была? :Куда о н а т а к т аинственно ис­
чезает по в е че р а м ?
О господи, д а ж е подумать стр а ш н о ! . .
З а т р и года в о й н ы Л енька стол ь·ко ·н аслушал ся о шпи­
онах , так,и е невероятные исто р и и е м у п р и х одилось и слы­
ш ать и читать о б этих в ражеских л азутчиках, которые
п р ол ез а ют во все щели , м а с к ируясь и трубочист а м и , и
точильщик а м и , и ш вейца р а м и ( 11 даже u а р и u а м и, ка 1<
уверял Сережа Бутылочк а ) , что неудивительно, есл и
-

7J

этот девятилетний м ал ьчик, которо м у к тому же очень
помогала богатая фантазия, в конце концов поверил,
будто их горничная Стеша - тоже ш п ионк·а. Во всяком
случае, когда он подходил к своему дому, он в этом уже
почти не сомневался.
Открыла ему н а звонок Александра Сергеевна. Щека
ее была подвяз а н а черным пл атком. На глазах блестели
слезы. Опять у нее болели зубы.
- Ну, как? Доволен? - сказа.11 а она, пробуя у...1ыб­
нуться.
- Да, - коротко ответи.1 Ленька. И сразу же спросил: - Стеша дом а?
- Нет. Ушла.
К: уда?
- Откуда же я знаю? - пожала ш1еча:\1и Александра
Сергеевна.
«Ага! О пять!» - з л овеще ус;-,1ехнулся Ленька.
Он н ичего н е сказал матери и прошел в ком н аты.
Теперь он уже не колебался. Теперь настало время
действовать.
Ему было жа.1ь Стешу. К девушке он привык, .r1ю ­
бJМ ее почти как родную, - ведь с тех пор, как он пом­
н ит себя, она жил а у них в доме. Но что же дел ать!
Е сли бы он узкал , что его l\l ать или б а бушка - немец­
к·ие ш пионы, он и их должен бьш бы безжалостно р азоб­
.лачить. Это долг патрпота, как пишут в газетах.
Он стал н а блюдать за девушкой. Он потерял аппе­
тит, плохо спал, хуже стал учиться. Теперь он не л о­
ж ился спать до тех пор, пока Стеша н е возвращалась
домой. На цыпочках он покрадывался к дверям « тем­
ненькой» и слушал.
Стеша выдвигала из-под кровати сундучок.
«Ага», - говорил себе Л енька.
О н прижимался глазом к замочной скважине 11 в11дел, как Стеша, согнувш11сь, сидит на кровати и при
ж иденьком свете керосиновой лампочки что-то пишет
в тетрадке, лежащей у нее на коленях.
«Вот". вот, - переставая дышать, думал Ленька. З аписывает". сведения".»
�

... Наконец он решился на последни й шаг. Он реш 11л
проследить: куда ходнт Стеш а по воскресеньям? Он знал,
74

что у горничной в Петрограде н ет родных. З начит, она
ходит туда, где главные немцы собирают все сведения
от своих ш п ионов. И вот, в ближайшее воскресенье, уз­
нав, что Стеша отпросилась у хозяйки «со двора», Лень­
ка пошел к матери и объявил ей, что ему необходимо
сходить к Волкову, взять учебни к русской истории Ефи­
менко. Он сказал неправду. Во-первых, учебн ик этот
о н взял у В ол кова еще на прошлой неделе, а во-вторых,
отношения с Волковым были у н его теперь не такие,
чтобы ходить друг к дружке в гости. Правда, они н е
поссорились, продолжали р азговаривать, даже прогули­
вались иногда в перемену по училищным коридорам, но
.ТJеньке каза.1ось, что Во.1ков смотрит на него еще бо­
лее высокомер.но, свысока и даже ка к-то обиженно: буд­
то J1ень·к а в чем-то обма нул его.
Получив от матери р азрешение 11 дав ей клятвенное
обеща ние быть осторожным, то есть ни в коем случ а е
не попасть н и под трамвай, н и под автомобиль, н и под
извозчика, Ленька оделся, спустился во двор и стал
ждать. Минут через пятнадцать н аверху хлопнул а дверь,
и он, как заправский сыщик, притаился за деревом, перестал дыш ать и навострил уши.
Вот по булыжинам двора застучали кованые каб­
.11учки Стешиных башмаков.
Он выглянул из-за дерева.
Помахивая жалким клеенчатым ридикюльчиком, Сте­
ша перебежала двор, свернул а под а рку ворот и вышла
на улицу.
Ленька побежал за ней следом, минуту постоял под
воротами и осторожно высунул голову в калитку.
Гор н ичная переходила улицу.
Надвинув на глаза фураж1<у 11 прижимаясь к стенам
домов, он шел з а ней, выдерживая расстояние, замед­
ш т я ш а ги , останавливаясь и снова прибавляя шагу.
Ему было немножко страшно и немножко стыдно, н о
чувство гордости и сознание, что он выслеживает и вот­
вот поймает н а стоящую немецкую ш пионку, подавляло
все остальные чувства .
На Покровском рынке, в толпе покупателей и про­
давцов он н а несколько минут потерял девушку и з виду,
испугался, заспешил и - чуть не столкнулся со Стешей,
увидев перед самым носом ее черную кружевную ко­
сынку.
·

75

На - С адовой, у кинематогра ф а «Нью-Стар», Стеша
ненадолго остановилась, разгл ядывая картинки за про­
волочной сеткой витрины. Ленька перешел улицу и , де­
л а я вид, что любуется бута форскими окороками и кол­
басами в витрине гастрономического м а газин а Бычкова,
искоса посматривал в ее сторону.
У Крюкова канала Стеша свернул а з а угол. Ленька
пошел быст.рее и вдруг подумал, что Стеша идет тем
самым путем, каким они ехал и в п рошлое воскресенье
с Волковым. Как и в тот раз, на углу у лабаза толпи­
лись и шумели женщины. Стеша п рошла мимо, потом
постояла немного, вернулась и о чем-то недолго пого­
ворила с женщинами .
. «0 чем это она их выспрашивает?» - подумал Ленька
и уже хотел подойти к женщинам и спросить, о чем
расспрашивала их эта подозрительная особ а в черной
косынке, но вспомнил давешнюю историю с камнем,
глубже н а п ялил фуражку и б ыстро перешел вслед за
Стешей Пиколов мост.
На высокой колокольне Никольского морского собора
гулко ударил большой колокол. З вонил и к обедне.
Ленька видел, как Стеша посмотрела в сторону церкви,
голубовато белевшей за облетевшими деревьями Н и­
кольского сада, и прибавила ш а гу.
Но куда же она идет? Вот уже виден серый краси­
вый дом, где живут Волковы. Неужели она идет к Вод­
- кову? Нет, свернул а налево. Остановилась. Огл ядыва­
ется. Ленька отбежал в сторону и спрятался з а фона­
. рем. Что это за здан ие, перед которым остановилась
Стеша? Эти места мальчику хорошо знакомы. Еще в
раннем детстве нянька водила их сюда гулять. Отлично
з нает он и этот приземистый двухэтажный старинный
дом, н а фасаде которого, как н а фуражке м атроса, лен­
точкой вытянулись четкие металлические буквы :
ГВАРДЕйСК!й ФЛОТСК!й ЭКИПАЖЪ

У Леньки холодеет сердце. Перед казармой стоит
группа матросов. У полосатой будки прохаживается ча­
совой, н а плече он держит длинное ружье с плоским
- японским штыком. И вот Ленька видит, как Стеша под­
ходит к матросам, что-то говорит им. Те смеются. Потом
о н а направляется к часовому, показывает ему какую-то
76

бумажку; еще раз воровато оглядывается и п роходит
во двор казармы.
Зубы у Лен ьки начинают стучать.
Вот оно что! Значит, он не ошибся. Шпионка ! Настоя­
щая шпионка ! Ходит по военным казармам и собирает
сведения.
А они-то! Матросы эти ! . . Простофили этакие... Не
знают, кого пропустили в казарму ... Еще смеются, дурни!
Ленька хочет бежать и не может: ноги не держат его.
З а углом показалась п ролетка извозчика.
- Извозчик! - слабым голосом крикнул Ленька.
- Тпру!.. Пожалуйте, ваше благородие. Куда п рикажете? Домчу в один миг...
Ленька н азвал адрес, взобрался н а облезлое сиденье,
извозчик з ач мокал, задергал вожжами, и пролетка, дре­
безжа, покатилась п о булыжникам набережной.
Через двадцать м инут Ленька был дома.
Скинув шинель, он прошел в «темненькую». Комната
эта называлась так недаром. Слабый дневной с�ет едва
п роникал в нее сквозь одно-единственное ок:ошко, н ахо­
дившееся н а потолке.
Руки у Леньки дрожали, когда он выдвигал из-под
Стешиной кровати красный, обитый жестяными поло­
сками сундучок.
Он знал, что нехорошо лазать в чужие вещи. Он
знал, что это грех. Но что же делать?
На петельках сундука висел замочек. Ключа не было.
Ленька пошарил под Стешиной подушкой. Ключа и там
н е оказалось.
Тогда он сбегал на кухню, п ринес тонкий колбасный
нож и попробовал этим ножом открыть замок.
Замок не открывался.
Ленька уже сердился. Волосы на лбу у него взмоклп.
Уже не дум а я о том, что он делает, он сунул черенок
ножа в з а мочную дужку и с силой повернул его. Что­
то хрустнуло, и м аленький медный замочек упал к его
ногам.
С трепетом о н п однял крышку сундука. Первое, что
он увидел, была книжка . На бледно-розовой обложке ее
крупными буквами было на печатано: «Карлъ Мар1<съ и _
Ф ридрихъ Энгельсъ «Ком мунистическiй МанифестЪ>>.
71

Под книжкой лежал уже знакомый ему плакат, под пл а­
катом пожелтевшая фотография усатого человека, еще
какие-то фотографии, деревенски й кремовый платок
с бахромой, отрез материи, коробки, банки, пустые пу­
зырьк и из-под мами ных духов ...
Пересиливая стыд, страх и брезгливость, Ленька р ылся
в этом жалком девичьем пр иданом, как вдруг услыша.1
за дверью ш аги м атер и .
О н едва успел захлопнуть крышку сундука и кое-как
запихал его под кровать, когда Александра Сергеев н а
вошла в «темненькую».
- Кто это? Это ты, Леша?! Ты что тут делаешь?
- Ничего, - ответил Ленька, з асовывая руки в карманы и п робуя улыбнуться. - З ашел, думал, что тут
Стеша.
- Как думал ? Ты же знаешь, что она ушла со двора.
И что тебе, скажи, пожалуйста, далась эта Стеша?
«Сказать или н е сказать»? - подумал Лены<а.
- Иди сию же м и нуту в детскую, - строго сказа.1 а
м ать. - Тебе здесь не место.
Выходя из «темненькой», Ленька спросил у матери :
- Мама, скажи, пожаJ1уйста ... Кто такой Карл Маркс?
Кто? Карл Маркс? Что з а странный вопрос? Это ...
Ну, в общем." как тебе сказать? Впрочем, ты еще ма­
ленький. Вырастешь, тогда узнаешь.
Ленька заметил, что щеки у м атери покраснели.
- Нет, п равда, мама. Скажи...
- Ах, оставь, сде.11 ай l\1 11лость! У ыеня 11 без того мучительно болят зубы.
«Сама не знает», - подумал Ленька.
Он прошел в детскую. Вася и Лял я сидели на полу
у печки, игралн в « воеюю-морскую игру». Ленька п рисел
н а корточки за Лялиной спиной, попробовал принять
участие в игр е, но м ысли его р азбегались ...
«Нехорошо, - думал он. - Разворошил сундук и даже
н е закрыл его».
И кто такой этот Карл М.аркс, которого ч11тает Стеша ?
Он в спомнил, что среди книг, оставшихся от отца,
имеется многотомный энцикл опедический словарь Брок­
гауза и Ефрона. Не один раз он прибегал к помощ11
этого словаря, когда в книге, которую он читал, встреча­
лось незнакомое заковыристое слово, вроде «идеаю>,
«гармония», «фатальный», «инквизнтор» или «брыжн».
·

-

78

В каонн�тс он з<:1ст<ш м а ть. Александра l.ерrеевна
стояла у раскрытого книжного шкафа и перелистывала
большую толстую книгу в темно-зеленом коленкоровом
переплете.
- Тебе что? - сказала она, оглянувшись и быстро
захлопнув книгу.
- Н ичего, - сказал Л енька.
Я только хотел по­
смотреть в словарь: кто такой Маркс?
Щеки м атери опять зали.ТJись румянцем .
� О господи! Какой ты, в самом деле, неугомонный!
Ну хорошо, отстань, пожалуйст а ! Маркс - это немец•
1шй ученый. Экономист.
«Немецкий ? ! Ага ! В от оно ... Все понятно».
- Что с тобой, м альчик? Ты побледнел... Тебе не-­
ЗJ.оровится ?
- Ничего, - сказал Ленька, опуская голову. Но он
11 в самом деле чувствовал, что внутри у него делается
что-то нехорошее: в висках п ротивно шумит, горло пере�
сохло.
....- И зачем тебе вдруг понадобилось з нать, кто такой
Л\аркс? Ты что, уж не в большевики ли хочешь за п и•
сываться? ..
«Маркс ... немцы ... большевики ... шпионы» - все перемешалось в Л енькиной голове.
- Ну, как? Был у Волкова?
- Б ыл . Да, � хрипло ответил Ленька.
В эго время в прихожей з атреща:1 звонок. Александра
Сергеевн а пошла отворять. Ленька м ашинал ьно взял
книгу, которую она н е успел а поставить н а м есто. Как
он п думал, это был энциклопедический словарь Брок•
га уза и Ефрона, том восемнадцатый - на букву М.
«МалолЪтство - Мей ш а го.ТJ а», - п роче.11 он на кореш­
ке книги.
Он стал перелистывать книгу, р азыскивая слово
«Мар кс», и не заметил, как в комнату вернулась м ать.
- Послушай, Леша! Что это значит? - негромко ска·
зала она.
Ленька захлопнул книгу и огл я нулся. Такого серди·
того л и ца он еще н икогда не видел у своей доброй ма•
тер и.
- Я говорю: что это значит? Ты сказал мне неправду?
- Что? Какую неправду?
Мать посмотрела на дверь и еще тнше сказала :
-

79

- К тебе пришел Волков ...
. У Леньки запылали уши.
- Оказывается, ты и н е дуr.1ал ходить к нему!
-- Как не думал? Я был." Но мы разошлись. То есть,
я не застал его...
- Не лги! Фу\ Какая гадость! ..
Александра Сергеевна б резгливо поморщилась.
«Знала бы она, куда и зачем я ходил !» - подум ал
Ленька.
- Мамочка, м илая, - зашептал он, схватив за руку
мать. - Я ... я после все тебе р асскажу ... Только, пожа­
луйста, не выдавай меня сейчас !
- Не выдавать? - усмехнулась Алекса ндра Серге­
евна. - Увы, я, кажется, уже невольно выдала тебя.
Впрочем, идем! ..
Малолетний джентльмен в гордой позе стоял в при­
хожей у .вешалки, п р ижимая к животу шляпу, тросточку
и перчатки.
- Я к тебе на минуту, - сказал он, поздоровавшись
с Ленькой. И, бросив усмешку в сторону Александры
Сергеевны, добавил: - Ты, я слышал, был у меня?
- Да . . то есть нет, - п робормотал Ленька.
- Оказывается, это я напутала, - улыбнулась Александра Сергеевна. - Леша толыю собирался к вам ...
Ленька предложил Волкову раздеться.
- Нет, благодарю, м не некогда. Я только хотел
взять у тебя своего Ефименко. Ведь завтра у нас исто­
рия. Ты не забыл?
- Я уже выучил, - унылым голосом п ромямлил
Ленька и, покосившись в сторону матери, увидел, что на
лице ее опять появилось гневное и огорченное выраже­
ние. Он принес книгу и, когда Волков попросил п рово­
дить его, быстро и охотно согл асился. Объясняться с м а­
терью ему сейчас не хотелось.
.

Когда они выш.Тiи на улицу, Волков оглянулся и ска­
зал:
- Послушай, в чем дело? Зачем ты н а врал своей м а­
ме, будто был у меня?
- Я не вра.!!. Э-:-о она ошиблась, - м р ачно ответил
Лены<а.
- Да? А ведь я знаю, где ты был.
80

- Где?
- Я в идед тебя из окна. Я с а м думад, что ты ко мне
идешь .
Ну ?
- Ты бьш у м атросов. А? Что, неправда? Покрас­
нел ?
- И не дум ал краснеть, - сказал Ленька, трогая ру­
кой щеку. Почему-то ему было противно объя снять Вол­
кову, з а ч е ы он ходил в эки паж.
::_ Был?
- Ну, и был.
Волков с усмешкой посмотрел н а него:
А ты, кажется, и в ·С а �10\1 де.1е бо.1 ьшевик?
Я?! Ты что, с ума сошел?
Неизвестно еще, кто сошел.
Так чего ж ты ругаешься?
А з а чем же ты ходил к :.1 атроса:v1 ?
Ну, и ходил . Н у, и что?
А то, что матросы все поголовно большевики. Мо­
жет быть, ты этого не знаешь?
Нет, Ленька этого не знал. Он оста новился и испуганно посмотрел на това рища :
- Шпионы? Все ? !
Волков громко расхохотался.
Ленька вдруг почувствовал, что у него стучат зубы.
Его знобило.
- Что с тобой? - сказал Вол ков, переставая смеяться.
- Мне нездоровится. Я п ойду домой. Извини, пожалуй ст а , - сказал Ленька.
Но домой он не пошел. От объяснений с м атерью он
ничего хорошего н е ждал. Да и стыдно ему было: никогда
в жизни он столько не врал и вообще не совершал сто.1ько
проступков, как в этот день.
Ч аса полтора он слонялся по окрестны:.1 ул пца:v1 , чи­
тал а фиши и пла к аты на стенах, останавл и вался у вит­
р и н м агазинов, смотрел, как р а ботает землечерпалка
н а Фонтанке ...
У ворот Усачевских бань сиделн и стоялн, дожидаясь
очереди, человек двадцать м атросов. Эти веселые заго­
релые парни в черных коротких бушл ат;:� х и в серых па­
р усиновых штанах ничем не напоминали шпионов; П од
м ышка м и у них торчали сверткн с бельем , веники и
мочалки .
6

Л. Пантелеев

81

Л е н ь к а п одошел ближе, что б ы п ослушать, о чем го­
вор ят м о р яки. В это время и з ворот бань в ы ш ел толстый
р аскрасневшийся о фи цер с м ал е н ь к и м 1 1 тоже очень
толстым и ру!'l1 я н ы м м а л ьчиком , которого он вел з а р уку.
Два или три м атроса поднял ись и отд а л и офице р у честь,
остальные п р одолж али сидеть. Молодой п а рень в н ад в и ­
нутой н а нос бескозырке ч т о - т о с к а з а л вдогонку о ф и це р у.
Тов а р и щ и его з а с м еят1сь. Офицер п рошел м и м о Леньки,
и тот слы ш а л , к а к тол стя к заскри пел зуба м и и вполго­
л ос а ска з а л :
- П огодите, бол ьшевпстские м орды ! . .
Л е н ьке вдруг з ахотелось в б а н ю . З а х отелось - н а с а ­
м у ю верхнюю по.ТJ ку, в с а м у ю горячую воду.
П о с п и н е его бегат1 м ур а ш ки , гол о в а кружил ась,
зубы сту ч а л и .

. . . Было уже темно 11 н а ул и це з а ж и гались фон а р и ,
когда он верн улся домой.
Дверь ему открыл В ас я . Гл а з а у м ал ы ш а были круг­
лые, к а к у ф и л и н а , 11 с и я л и восторгом и ужасом.
- У нас воры был и ! - р а ск а т и сто на букве « р » объ­
я вил он, еще не успев к а к следует снять цепочку с двери .
- Что r Когд а ? Где? - о ж и вился Л е н ь к а .
К а к и .тrюбой другой м альчик н а свете , о н н е мог н е
и сп ытать р адости п р и этом сообще н и и . Кто б ы н и пост р а­
дал от воров - з н а ко м ы е , родст в е н н и ки, р одной отец и ли
р од н а я м ать, - все р ав н о сердце м ал ь ч и к а н е м ожет н е
дрогнуть о т п р едвкушен и я тех н и с ч е м н е с р а в н и м ы х
б.1 аженств, 1юторые сопутствуют обычно этом у печаль­
ному происшествию. В к в а р т и р е появл яются дворн и к и ,
околоточный, м ожет б ы т ь п р и едет н а стоящий сыщик, м о ­
ж е т быть д а ж е вызовут полицейскую соба ку-ищейку.
Скинув ш инель, Ленька уже собир ался бежать в ко м ­
н а т ы , но т у т услышал з а дверью «темненькой» Стеш и н
голос, и с р а зу е г о п ыл у ш ел в м есте с душой в пятки.
Стеша горько плакала и , всхл и п ы в а я , сквозь слезы гово­
рила:
- Александра С е р геевна ! Б а р ы н я ! Д а ч т о ж е это ! Кто
ж е это м о г? Вы п осмотр и т е : все, все перерыто, переко м ­
к а н о . . . И з а м ок сло м а н . И п етел ьки сдернуты . . .
Л енька з а м етался, юшу.тr ся обр атно к вешалке , схв а ­
тил в охапку ш инель, 1но в эту м и нуту и з «те м ненькой»
..

82

быстры м и ш а г а м и вышла м ать. Л ицо ее под черной п о­
в язкой п ылало. Увидев Леньку, она оста новилась в две­
рях н тихим, дрогнувши м голосом проговорил а :
- Боже мой! Создатель ! Только этого 1 1 недоставало!
Вор !
- Кто вор? - опешил Ленька.
- Вор! Вор ! - повторнла она, схватившись з а голову. - В собственном доме - вор !
- Врет о н а ! -- закричал Ленька. - Прнтворяется".
Изменница ! ..
Но м ать не дала договорить ему.
- Идем за м ной! - крикнул а она 11, схватнв Леньку
за руку, поволокл а его в свою комнату.
- Уйди! - отби в ался и р укам н п ногам и Ленька. Оставь меня ! Я н е вор ... Отстань! Отпусти ! ..
Мать волокла его, приговарнван:
- Позор ! Позор ! Боже мой ! Мерзость! .. Какая мер­
зость! "
- Отпусти м еня ! - закричал Ленька 11, извернувшись,
укусил м ать за руку. О н а вскрикнул а , выпустил а · его и
з а п.rrакал а. Он тоже закричал н а всю ква ртиру, повалился
на кушетку 11, уткнувшись .rшцом в подушки, з арыдал,
з а б �тся в истерике".
Через м инуту Александра Сергеевна уже сидел а с н н м
рядом н а низенькой кушетке, целовал а l\t альчнка в стри­
женый затылок и угова р и ва.rr а :
- Леша! Н у, Л ешеньк а ! Ну, хватит, ну, успокойся,
мое зо.rrотко. Н у, что с тобой, мой маленькнй? ..
- Уйди! - бормотал он, стуча зубами. - Оставь меня!
Ты же не знаешь! Ты н ичего не знаешь ...
Потом быстро поднял голову 11, глядя м атери прямо
в глаза, прокрпчал:
- Сете-те-те-ш а ... у нас... шшюнка !
- Господи ! - сквозь слезы р ассмеялась Александра
Сергеевна. - Какие глупости ! С чего ты взп.'J ?
- Да? Глупости ? Т ы думаешь - глупости?
И, приподнявшись над подушкой, всхтшывая, глотая
С.'Iезы, он р ассказал м атера все.
Терпеливо выслушав его, Александра Сергеевн а
грустно усмехнулась и покачала головой:
- Боже мой! .. И откуда у этого ребенка столько
ф а нтазии?
Потом подум ал а м инутку, нахмур ил ась п сказала :
б*

83

_;_ Я не знала, что Стеша - большевичка. Но это,
мой дорогой, вовсе не значит, что она ш пионка.
- Как не значит? Ведь большевики - шпионы?
Александра Сергеевна еще раз поцеловала сына.
Дур ашка ты мой! Это только так говорят ...
- Как «только говорят»?
- Ну". ты этого еще не поймешь. Выр астешь - тогда
узнаешь.
В голове у Леньки стучало, как будто туда повеси л и
тяжелы й железный м а ятник. Что же это такое? Что зна­
чит «только говорят»? З начит, взрослые врут? З начит,
инженер Волков наврал, когда говорил, что больше­
вики - ш ш юны? Значит, и все его гости - эти почтенные,
богатые, интеллигентные л юди - тоже вруны и обм ан­
щики?!
Перед глазами у него все поплыло; замелькали, как
бабочки, золотистые цветы н а розовых обоях, потом
эти бабоч ки стали темнеть, стали черными, стали р асти,
с тали махать крыльями." Он почувствовал, как на л об
ему легл а холодная рука м атери, и услыхал ее громкий
испуга нный голос:
- Лешенька ! Сынок! Что с тобой? У тебя жар! Ты
весь горишь! . .
Ленька хотел сказать: «да, горю». Но губы его н е
р азжимались. Плечи и горло сводило судорогой. В го­
л ове стучали железные молотки.
- Стеша ! Стеша ! Скорей! Принесите градусник! Он
в детской, в комоде, во втором я щике."
Это были последние слова, которые услышал Ленька.

Г ЛАВА 111

Он проболел сорок восемь дней. Три недели из них он
пролежал в бреду, без сознания, в борьбе между жизнью
и смертью. А это были как р аз те великие дни, которые
потрясли мир и перевернули его, как землетрясение пе­
ревор ачивает горы .
Это был октябрь семнадцатого года.
Ленька лежал с температурой тридцать девять и де­
в ять в тот день, когда крейсер «Аврора» вошел в Неву и
броснл якоря у Н IIколаевского моста.
В Смольный пр ибыл Ленин.
84

Красная гв.а рдия занимала вокзалы , телеграф, госу­
дарственный банк.
Зимний дворец, цитадель буржуазного п р авительства ,
осаждали революционные войска и рабочие.
А м ал енький м ал ьчик, р азметав подушки и простыни,
стонал и задыхался в постели , отгороженной от осталь­
ной комнаты и от всего внешнего м и р а шелковой япон­
ской ширмой.
Он н и чего н е видел и не слышал. Но когда помутнен­
ное сознание ненадолго возвращалось к нему, н ачинались
бред и кош м а р ы . Безотчетный страх нападал в эти ми­
нуты на м альчика. Кто-то преследовал ero, от чего-то нуж­
н о было спасаться, что-то стра ш ное, большеглазое, черно­
бородое, похожее н а В ол кова-отца, н адвигалось на него
И одно спасение было, один выход из этого ужаса : нужно
было связать из шерстяных н иток красный крест. Ему
казалось, что это так просто и так легко - связать крюч­
ком, ·каким вяжут ;ва режки и чулки, красный крест, ·сде­
лав его полым, в виде мешка, вроде тех, ч rо н а.пяли­
вают на ч ай ники и кофейник.и ...
Иногда ночью о н открывал воспаленные гл аза, видел
над собой похудевшее л ицо м атери и, облизав пересох­
шие губы, шептал :
- Мамочка ... м иленькая, сnяжи мне красный крест! ..
Уронив голову ему н а грудь, м ать тихо плакала. И о н
не понимал, чего она плачет и почему не хочет исполнит9
его просьбу, такую несложную и такую в ажную .
..

... Н о вот организм м ал ьчика справи.'!ся с болезнью,
н аступил перелом, и постепенно сознание стало возвра­
щаться к Л еньке. П равда, оно возвращалось медленно,
клочками, урывками, как будто он тонул, захлебывался,
шел ко дну, и лишь н а минуту страшная тяжесть воды
отпускала его, и он с усилиями всплывал на поверх­
ность - чтобы глотнуть воздуха, увидеть солнечный свет,
почувствовать себя живым. Но и в эти минуты он н е
всегда понимал, где с о н и где явь, где бред и где действи­
тельность ...
Он открывает г.'!аза и видит возле своей постели туч­
ного человека с черными усиками. Он узнает его: это
доктор Тувим из Морского госпиталя, их старый дом а ш­
ний в рач. Н о почему он н е в форме, почему н а плечах
85

ero не видно серебряных погон с якоря м и и золотыми по­
лосками?
Доктор Туви:-.1 держит Леньку з а руку, наклоняется
к его лицу 11, улыбаясь ш11рокой дружелюбной улыбкой,
rоворит:
- Ого! М ы очнул ись? Ну, как м ы себя чувствуем?
Леньку и р аньше смешил а эта м анера докто р а Тув н м а
говорить о других «МЫ»... Почему-то о н никогда н е
скажет: «вьrпей касторки» или «поставьте горчичник»,
а всегда - «выпьем -ка м ы касторки» или «поставим-ка
м ы горчичничею>, - хотя c a :v1 при этом горчичников себе
не ставит и кастор1<у не пьет.
- Мы не и м еем на мерения покушать? - спрашивает
он, пог.11 аживая Ленькину руку.
Леньк·а хочет ответить, пробует улыбнуться , но у него
хватает сил л ишь .на то, чтобы пошевелить ·губами. Го­
лова его кружится, доктор Тувим расплывается , и Ленька
опять проваливается, уходит с головой в воду. Последнее,
IJTO он слы шит, это незнакомый мужской голос, который
говорит:
- Н а Лермонтовском опять стреляют.
Однажды ночью он проснулся от стра шного звона.
В те!'lшую комнату с ураганной силой дул холодны й
уличный ветер.
Он услышал голос м атери :
- Стеш а ! Стеша ! Да где ж е в ы ? Дайте что-нибудь ...
Подушку или одеяло ...
- Б арыня ! Да барыня ! Отойдите же от окна! кричала Стеша.
Он хотел спросить: «Что? в чем дело?», хотел под­
нять голову, н о голос его н е слушался, и голова бессильно
упала н а подушку.

... Но теперь он просы пался все ч аще и чаще.
Он не мог еще говорить, но мог слушать.
Он слышал, как на улице стучал пулемет. Он слы ш а.п ,
как с грохотом проносились по м остовой броневые а вто­
мобит1, п в иде.11, как свет их фар грозно и б ыстро пробе­
гал по белому кафелю печки.
Он начинал поним ать, что что-то случилось.
Один раз, когда Стеша поила его холодным клюк­
венны м морсом, он набр а.11ся сил п шепотом спросил у нее:
86

- Что?
О н а ·п оняла, засмеялась и громко, как глухому, ска­
зал а :
- Наш а вл асть, Лешеньк а ! . .
Он н е сразу понял, о ч е м о н а говорит. К:акая «наша
в.11асть»? Почему «наша вл асть»? Но тут, как это бывает
часто после болезни, ка кой-то выключатель повернулся
в Ленькиной голове, я р кий луч осветил его память, и он
вспомнил все: вспомн11л матросов-большевиков н з гвар­
дейского экипажа, вспом нил, как он крался за Стешей
по Садовой и по К:рюкову каналу , ·в с п омнил и с унду
чок, и з а м ок, и энциклопедический словарь Брокгауза ...
�'ши у него загорел ись, и, приподнявшись над подуш­
кой, он с жалкой улыбкой посмотре.1 н а горничную i1
п рошептаJI :
- Стеша ... простите меня."
- Нпчеrо, н нчего". Полно вам." Лежите! Глупенький
вы, - засмеялась девушка, и Лен ьке вдруг показалось.
что она помолодела и похорошела за это время. Таким
.веселым и свободны м 01ехом она щ1коrда ра ньше не
с�1ея.1ась.
В это время за дверью «темненькой» кто-то громко
зака шлялся.
- К:то это там? - прошептал Ленька.
- Нпкого там нет, Лешенька. Лежите, - засмеялась
девушка.
- Нет, правда ... К:то-то ходпт.
Стеша б ыстро н а гнулась п, пощекотав губ а м и его ухо,
сказал а :
- Это мой брат, Лешен ька!
- Тот?
- Тот самый.
Ленька вспо мнил фотографию с облома н н ы м н углами
1 ! усатого человека в круглой, похожей на пирог ш апке.
- Он ж и в?
- Живой, Лешенька. Н а три дни из С моленска при"
езжал. Сегодня уезжает.
Скрипнул а дверь.
- С теня, м ожно? - усдыша.rr Ленька м ягкий мужской
голос.
Стеша кинул ась к двери :
- Ш-ш". Ш-ш". К:уда ты, колоброд? Разве можно
сюда?!
.•

­

87

- Ты куда, коза, мою кобуру от браунинга з ас у­
нул а ? - негромко с просил тот же голос.
- Какую еще кобуру? Ах, кобуру! ..
Ленька приподнял голову, хотел посмотреть, Jfo никого
не увидел, - только усл ышал легкий запах табачного
·дыма, просочившийся в комнату.
А вечером он опять проснулся. Р а збудил его шепеля­
вый ста рческий голос, который с п р идыханием прогово­
рил над его изголовьем :
- Бедный м аленький I<алмычонок". В какое ужасное
время он родился! . .
О н открывает гл аза и вздр агивает. О н видит перед
собой страшное, черное, выпачl{анное сажей л и цо. Кто
это? Или что это? Ему кажется, что он опять бредит.
Но ведь это генеральша Силкова, старуха вдова, живу­
щая во флигеле, в шестом номере. Он хорошо знает ее,
он помнит эту маленькую чистенькую ста рушку, ее румя­
ное л ичико, обрамленное траурной кружевной н аколкой,
ее строгую, чинную походку ... Почему же она сейчас та­
кая страшная? Что с ней случилось? Остановившимся
взглядом он смотрит на ста руху, а она н а клоняется к
нему, часто-часто мигает м аленьким и слезящимися глаз­
ками и шепчет:
- Спи, спи, деточка ... Храни тебя бог! ..
И �трашная костлявая рука поднимается над Лень­
кой, и грязные, черные, как у трубочиста, п альцы не­
сколько раз крестят его.
Он вскрикивает и закрывает глаза. А через минуту
слышит, как за ширмой м ать громким шепотом уговари­
вает старуху:
- Августа Марковна! .. Ну, зачем это в ы ? Что вы
дела ете? Ведь, в конце концов, это н еrигиенично... В кон­
це концов, заболеть можно ...
- Нет, нет, не говорите, ма шер, - шепчет в ответ
старуха. - Нет, нет, милая. Вы плохо знаете истори ю.
Во времена Великой революции во Фр анции санкюлоты,
голоштанники, именно по рукам узнавали а ристократов.
Именно так. И менно, и менно, вы забыли, голубчик.
именно так.
Голос у rенераJ1 ьши дрожит, евистиr, де.'lается сума­
сшедши.\1 , когд а она вдруг начинает говорить н а р азные
голоса:
88

- « В а ш и ручки, б а рыня ! » - « Вот м о и руки». «А почему в а ш и руки белые? П очеl\lу о н и такпе белые?
А? » И - на ф о н а р ь ! Да, да, м а ш е р , на ф о н а р ь ! Веревку
на шею и - н а фона р ь, а л я л я нтерн ! .. Н а фон а р ь ! ..
Гене р ал ьш а С ил ко в а уже не говор ит, а ш и п и т :
- И к н а м они п р идут, м а ш е р . В от у внднте . . И нас
не м инует ч а ш а сия ... П р идут, п р идут."
« Кто п ридет?» - дум а ет Ленька. И вдруг догады­
в а ется : б ол ьшеннк и ! Ста руха бонтся б ол ь ш евиков. Она
на р о ч н о не м оет рук, чтобы не узнали, что о н а - а ристо­
кр атка, вдо в а ц а р ского ген ерал а .
Е г о опять н а ч инает знобить. Дел ается стр а ш но.
« Хорошо, что я не ар истокра r»,
думает о н засыпая.
И п о ч е м у-то вдруг всп о м и н а ет В олкова.
« А В олков кто? Волков - а р и стократ? Д а , уж кто­
кто, а В олковы, конечно, с а м ы е настоящие а р исто­
к р а т ы. . .»
. . . Он спит долго и крепко . И о п ять просыпается от гро­
х ота. Кто-то в л а стно стучит железо м о железные ворота.
Н а улице сл ы ш а тся голоса. И з м а м нной спальни, куда
н·а в р е м я п ересел ились В а ся и Л ял н , доносптся детский
пл ач.
- Стеш а ! Стеш а ! - п р и глушенно к р 1 1 ч нт Александра
С ер г ее в н а . - Что т а м случилось? Голубуш ка, подите
у з н а йте".
- Хорошо, Александр а С е р гееn н а " . сей ч ас." узнаю, спокойно отвечает Стеш а , и сл ы ш н о , к а к в «темненькой»
ч и рк а ют спичк а м и " . Шлепают босые Сте ш и н ы ногн. Че­
рез м инуту на кухне хлопает дверь.
Л енька л еж ит, н е двигается, сл у ш а ет. Н а ул ице и в о
двор е тихо, н о воспаленном у в оо б р а ж е н и ю м а л ь ч и к а чу­
дятся голоса, в ы стрел ы , сто н ы " .
О п я т ь хлопнула дверь.
Стеш а , это вы?
Я, б а р ы н я .
- Ну, ч т о т а м т а кое?
- Д а н ичего, б а р ы н я . Матросы 11 к р а сногва рдейцы
ходят. С обыском п р ишли. Оружие ищут.
- Куда же они пошли?
- В шестой номер, к Сил ковой.
- ", Боже мой! Несч а стн а я ! Что она пережива ет . . . с о вздохом говорит Алекса ндр а Сер геевна, и Л е н ь к а чув.

-

89

tтвует, n a 1{ у него от ужаса шевелятся н а голове во.1осы
или, вернее, то, что осталось от них после стрижки под
нулевую машинку.
«На фонарь! На фон а р ь ! » - вспомпнается ему шепе­
лявый шепот генеральши. Он сбрасывает одеяло, садится,
ищет в темноте свои стоптанные ночные туфли . Е м у
страшно, о н весь трясется, но в т о ж е время он н е в си­
л ах превозмочь жадного л юбопытства и желания уви­
деть сво и м и глазамп последни е м инуты несчастной гене­
ральши. Он не сом невается, что она уже висит на фонаре.
Он ясно представ.11яет ее - ч инную и c rporyю, висящую
со сложенн ы м и на груди ру1<ами и с мол итвенным взо­
ром, устремлен н ы м в небеса.
Н акинув на плечи одеяло и шатаясь от слабости, он
пробирается н а цыпочках в прихожую, еди нственное окно
которой выходит во двор. Перед самым окном р а стет то­
поль, под тополем стонт газовый фонарь.
З ажмурившись, Ленька прибл ижается к окну. От­
крыть глаза он боится. Целую минуту он стоит, плотно
прищуривш ись, потом н аб11р ается хр абрости и р азом от­
крывает оба глаза.
На фонаре еще ннкого нет. На улице идет дождь,
фонарь я р ко светится, 11 дождевые каплп косо бегут по
его трапециевидны м стекл а м .
Где-то в глубине двора, во фл игеле, глухо х.rюпну.r� а
дверь. Ленька прижимается к стеклу. Он видит, к а к че­
рез двор идут какие-то черные фигуры. В темноте что-то
блестит. И опять е111у кажется, что из те:v1ноты доносятся
стоны, слезы, приглушенные крики ...
«Идут ... вешать», - догадывается он и с та1<0й с1и о й
прижимается .11 бо111 к хо.1одному стеклу, что стек.10 под
его тяжестью скрипит, дрожит 11 гнется.
Но люди м инуют фонарь, проходят дальше, и м гнове­
ние спустя Ленька сл ышит, как внизу, на черной л ест­
нице, противно внзжит н а блоке входна я дверь.
«К н а м пошл и !» - сообр ажает он. И, угрем соскольз­
нув с ·подоконника, теряя на ходу туф.'! и, он бежи r в дет­
скую. И з м а миной спальнн доноснтся приглушен н а я
песня. Укачивая Лялю, Александра Сергеевна впо.11rо­
лоса поет:
Спн, младенс1� мой прекрасный,
Баюuшп-баю".
Тпхо светпт".

90

- М а м а ! - кричит Ленька. - М а м а ! . . Мамочка".
Идут к н а м ". Обыск!
И н е успевает он произнести это, как н а кухне р аз­
дается п орывистый звонок.
С бьющимся сердцем Ленька вбегает в детскую.
Одеяло сползает с его плеч. Он подтягивает его - и
вдруг видит свои руки.
Они белые, бледные, даже бледнее, чем обычно. Тон­
кие голубые жилки Проступают на них, как реки на гео­
графической карте.
Несколько секунд Ленька думает, смотрит н а руки,
потом кидается к печке, п рисажив ается н а корточки и,
обжигаясь, откры вает раскаленную медную дверцу.
В глубине печки еще мелькают красные угольки.
Зола еще не успела остыть. Не з адум ываясь, он при­
горшнями берет эту теплую м ягкую м ассу и по самые
локти намазывает ею руки. Потом то же самое делает
с лицом.
А п а кухне уже слы шатся мужские голоса, стучат
сапоги.
- К:то проживает? - слышит Ленька резкий, rру бо­
в атый голос.
- Учите:1ьница, - отвечает Стеша .
Приоткрыв н а полверш ка дверь, Ленька выглядывает
на кухню.
У входных дверей стоит в ысокий, статный, похожий
на Петра Великого, м а трос. Черные усики л ихо закру­
чены кверху. Грудь перекрещена пулеметными лентами.
В руке винтовка, н а поясе деревянная кобура, н а левом
боку - тесак в кожаных ножнах.
З а спиной м атроса толпятся еще несколько человек,
два или три моряка, один штатский с красной повязкой
на рукаве и :женщина в высоких са погах. Все они с вин­
товками.
Н а кухне появляется Алекса ндр а Сергеевна. Правой
рукой она придерживает з аснувшую у нее н а плече
Лял ю, .11евой застегивает ка пот и поправляет при­
ч еску.
__::_ Здравствуйте, - говорит она . - В чем дело?
Говорит она спокойно, как будто на кухню приш ел
почтальон или водопроводчик, но Ленька видит, что м ать
все-таки волнуется, р уки ее слегка дрожат.
91

Высокий матрос п рикл адывает руку к бескозыр ке:
- Хозяйка ква ртиры в ы будете?
- я.

- Учительница?
- Да. Учительница.
- Проживаете одни?
- Да ... С тремя детьми и с прислугой.
- Вдовая?
- Да, я вдова.
В еликан смотрит н а женщину с сочувствием. Во вся­
ком случае, т·а к кажется Леньке.
- А чему же вы, простите за любопытство, учите?
Предмет. какой?
Я учительница музыки.
- Ага. Понятно. Н а пианине или н а гитаре?
- Да ... на рояле.
- Понятно, - повторяет м атрос и, повернувшись
к своим спутникам, отдает команду:
- Отставить! Вира ...
Лотом еще раз подбрасывает руку к фуражке, на
ленточке которой тускло поблескивают вытершиеся зо­
лотые буквы «Заря свободы», и говор ит, обращаясь к хо­
зяев а м :
- П ростите за беспокойство. Разбудили. . . Но ничего
не поделаешь - революць онный долг! ..
Л енька как зачарованный смотрит на краса.вца м а­
троса. Н икакого страха он уже не испытывает. Н аоборот,
ему ж а:1ь, что .с ейчас этот богатырь уйдет, скроется, рас­
творнтся, как сновидени е ...
В двер ях матрос еще раз оборачивается.
- Оружия, конечно, не водится? - говорит он с де­
ликатной усмеш кой.
- Нет, - с ул ыб1<ой же отвечает Александра Сергеевн а. - Есл н не счнтать столовых ножей и вилок ...
- Б.пагодарнм. Вилок не требуется.
И тут Ленька врывается на кухню.
- Мама, - шепчет он, дергая за р укав мать. - Ты
забыла. У нас же есть ...
Матрос, 1юторый не успел уйти, резко поворачи­
в ается.
- Тьфу, - говорнт он, вытар а щив rла за. - А это что
за шимпанзе такоii ?
92

Товарищи его про гискиваются в кухню и тоже .с удив­
лением с мотрят на странное, чернома зое существо, за­
кутанное в зеленое стеганое одеяло.
- Леша! .. Ты что с собой сделал? Что с твоим ли­
цом? И руки! Вы посмотрите н а его р уки! ..
- Мама, у нас же есть, - бормочет Ленька, дергая
мать з а рукав капота. - Ты забыла. У нас же есть.
- Что у нас есть?
- Огужие...
И, не слыша хохота , который стоит за его спиной, он
бежит в коридор.
Обитый л атунью сундук чуть не под самый потолок
з агроможден вещами. В скарабкавшись на него, Ленька
торопливо сбрасывает н а пол корзины, баулы, узлы,
шляпные картонки ... С такой же поспешностью он под­
н и мает тяжелую крышку сундука. Ядовитый запах ·
н афталина сильно уда ряет в нос. З а жмурившись и чи­
хая, Л енька л ихорадочно роется в вещах, вытаски­
вает из сундука старинные шашки, подсумки, стремена,
шпоры ...
Н агруженный этой казачьей амуницией, он возвра­
щается на кухню. Зеленое одеяло волочится з а ним, как
шлейф дамского платья ... Опять его встречает хохот.
- Что это? - говори т великан матрос, .с улыбкой
раз1rлядывая п ри несенные Ленькой вещи. - Откуда у
вас взялось это б а рахло?
- Это вещи моего покойного мужа, - говорит Але­
ксандра Сергеевна. - В девятьсот четвертом году он вое­
вал с японца ми ...
- Понятно. Нет, м ал ьчик, этого нам не надо. Это
вы лучше в к а кой-нибудь музей отнесите. А впрочем ...
постой ... Пожалуй, эта сабелька пригодится ...
И, повертев в руках к·ривую казацкую шашку, м атрос
лихо засовывает ее за пояс, на котором уже и без того
навешано оружия на добрых полвзвода .
... Через десять м инут Л енька сидит в постели. Н а та­
бурете возле него стоит таз с теплой водой, и Алексан­
дра Сергеевна, · з асучив рукава, моет м ал ьчика ноздрева­
той греческой губ кой. Стеша помогает ей.
А вы знаете, Стеша , - говорит Александра Сер­
геевна, - п ож алуй, эти красногвардейцы вовсе не такие
·--

93

уж стр а ш н ы е. Они даже славные. Особенно этот, кото·
р ы й за глацного у них, с гус а рски м и усик а м и . "
- А что ж, б ар ы н я , - обиженно отвеч ает Сте ш а . Что они - р а збойники, что л и ? Это же н е с Кан ав ы ка·
кие-нибудь. Это революционн а я охр а н а . А о н и потому
добрых л юдей по ноча м будят, что некото р а я буржуазия
привычку взяла оружие п р и прятывать. Вы з наете, что
н а м еднись .в угловом до:-.-1е у одной статской совет ницы
н ашл и?
Л еньке течет в уши мыльная вода. Он боится про·
слушать, вырывается из Стеш и ных рук и спраши вает:
_:_ Что? Что н а шл н ?
- А, чтоб в а с , еl!-богу! - гово р п г Стеша. - З абрыз­
гал и всю. Не пр ыгайте вы, пожалуйста ! " Цел ы й пуле­
м ет в ванне у нее стоял . И п атронов две тыщи. Вот
что ! "
... Эти ночные приключения могJi и плохо кончиться д.1 я
больного м аJiьчнка. Но, вероятно, он уже т а к доJiго бо­
л ел , что болез н я м в конце концов н адоело возиться с
н и м и они оставил11 его. Через неделю о н чувствовал
себя настолько хорошо, что доктор Тув и м позво.1ил е м у
встать. А еще через две недели , закутанный п о с а м ы ii
нос ш а р ф а м и и башлыка�ш. о н впервые вышел во двор.
Уже давно выпал снег. О н л ежа.11 н а крыш ах, н а кар­
н изах, н а ветвях ста рого топол я, н а перекл адин а х фо­
наря".
Л енька стоял у подъезда и , задр ав, к а к галчонок, го­
ЛОJ?У, с н а слажденнем гJiотал чистый, морозный, п а х н у­
щ и й дымом и антоновск11 м11 яблоками воздух.
З аскр н п е.rr снег. Он огJi янулся. Через двор шла, ош1р а ясь н а паJiку, генер аJi ьша С иш<ова. Чистенькое рум я •
ное личико ее н а морозе е щ е боJiьше з а кр аснелось. Б е ­
л ы й кружевной BOj)OTllI !ЧOK ВЫГJI ЯДЫвал из-под р ыжего
л исьего боа, хвостик которого висел у С и.rr ковой н а гру·
ди, а пучегл аз а я остр а я мордочка с высунут ы м розовым
язычком уста вил а с ь ге11ер а.1ьше в з атылок.
Л енька смотрел н а С нл кову как на п р и в идение.
Когда старуха пр оходила м Имо, он с трудом ш а р кнул
по глубокому снегу ногой 11 сказал :
- Здр авствуйте, мада м " . З н ачит, в а с не повес иJi и ?
94

- Что ты говоришь, деточка? - спросила, останав­
.r� иваясь, С ил кова.
- Я говор ю : в а с н е повесил и ?
- Нет, бедное дитя, - ответила старуха и , тяжело
вздохн ув, пошла дальше.
В учил и ще Ленька вернулся перед с а м ы м и р ожде­
ственски м и к а ни кул а м и. Он п р опустил бол ьше двух ме­
сяцев и , хотя последние две недел и усиленно з а н и м ал с я
дом а , боялся все-таки, ч т о н а м ного отстал о т класса.
Однако когда о н пр ишел в р е ал ьное и увидел, какие там
царят порядки, он понял, что опасаться е м у было совер­
шенно нечего.
Пер вое, что бросилось ему в гл аза, это то, что кл асс
сильно поредел. Н а м ногих партах сидело п о одному
ученику, а на некоторых и вообще н и кого не было.
- Куда же все м ал ьч ик и девались? - спросил он у
своего .соседа Тузова-второго.
- Не знаю. Уж давно так, - ответил Тузов-вто­
рой. - Кто болен, кто по дом а ш н и м обстояте.r� ьства м н е
ходит, а кто и вообще переста.тr з а н и м аться.
- А Волков?
- Волков, кажется, уж цел ый месяц н е появл ялся.
«Наверно, тоже бол ен », - р ешил Ленька.
В учил и ще было холодно. Батареи па рового отопле­
ния еле-еле н а гр евались. Во м ногих окнах стекл а были
пробиты в интовочн ы м и пул я м и и н аскоро з адел а н ы круг­
.r� ы м и деревянными н ашлепка м и . В перемену Ленька з а ­
м етил, что м ногие старшеклассники р а згул и вают по ко­
р идору учил ища в ш и нел ях.
По-прежнему гл авный центр училищной жизни н ахо­
дился в уборной. Как и р а ньше, т а м цел ы м и днями шл и
дебаты, н о Л ен ьке показалось, что теперь эти споры
11 перепалки стали гора здо острее. Ч аще слы ш ались
бранные слова. Чаще возникали потасовки". И еще одно
н а бл юдение сделал Л енька : в этих спорах и потасовках
больше всего достав алось тому, кто отваживался защи­
щать большевиков ...
Пt:ред большой п ер ем еной в кл асс п р ишел классный
н аста в н и к Бодров и объявил, что уроков сегодня больше
не будет, ученики могут р асходиться по дом а м .
Н икто, к р о м е Леньки, н е удивился.
95

- Это поче:-.1 у? Что с.:�уч11.1ось? - �проси.'1 он у вы­
ходившего в месте с ним из класса м альчика. Это был
смешливый, вечно улыбающийся паренек - Коля Мар­
келов, внук училищного вахтер а.
-: А что? Ничего не с:1учи.пось, - у.пы бну.пся Марке­
лов. - У нас теперь почти каждый день така я волынка.
То кочегарка почему-то не работает, то учителя саботи­
руют, то ста ршекла ссники бастуют.
«К.ак это б астуют? - не понял Л енька. - Бастуют ра­
бочие н а заводах, а как же могут б а стовать ученики и
тем более учителя?»
... Выйдя из училища, Ленька решил сразу домой н е
идти, а пошататься немного по ули ца м . О н т а к долго
проторчал в четырех стенах, что не мог отказать себе в
этом удовольствии.
Обогнув огромный Троицкий собор, полюбовавшись,
к ак всегда, н а памятник Сл авы, сделанный из ста два­
дцати восьми пушек, он вышел на Измайловский, пере­
шел мост и побрел по Вознесенском у в сторону Ca;;t'"

ДОВОИ.

День был яркий, зимний. Приятно похрустывал снег
под ногами. Скрипели полозья извозчичьих санок. Отку­
да-то из-за Ленькиной спины, из-за башни Варшавского
вокзала · холодно светило луженое зимнее со.п н це.
Н а первый взгляд никаких особенных изменений н а
улицах з а это врем я н е произошло. В Александровском
р ынке бойко шла торговля. На рундуке газетчика у чер­
ного с черепичными б а шенками Городского дома, угол
С адовой и Вознесенского, лежали все те же газеты: «Но­
вое время», «Речь», «Русская воля», « Петрогр адский л и­
сток» ... Не было, пр авда, уже «Кузькиной м атери», но за­
то появились газеты, ·к аких Ленька р аньше н е видел:
«Известия Петроградского Совета», «Правда», «Солдат­
ская пра вда» ...
У дверей булочной Филиппова стояла длинная оче­
редь. На каланче Спас.екай ч асти м аячил тулуп дозор­
ного. По С адовой от Покрова ш л а скромная похоронная
процессия ... Н а площадке против Никольского рынка де­
ревенский парень, подпояса нный красным кушаком, тор­
говал рождественским и елками. Все было как и в про96

шлам году, как и пять л ет тому назад. Но не все б ы.Л о
по-старому. Были изменения, которые бросались в глаза.
Ул ичная. толпа стала проще. Не видно было шикар-,
ных л ихачей, санок с медвежьими полостями, нарядных
дам, блестящих офицеров. Ленька даже вздрогнул, ко­
гда увидел вдруг шедшего ему н австречу низенького туч­
ного господина в бобровой ш апке, с золотым пенсне на
носу и в высоких черных ботах. Этого господина он ви­
дел осенью у Волковых. Он уже хотел пок.11ониться, но
тут з аметил, что господин э rот идет не один, - по пра-·
вую и левую руку от ·него шагали два очень ·с урового
вида человека с винтовка;-.ш и с красными повязками на
рукавах.
Ленька поежился. Опять он вспомнил Волкова.
«Зайду узна ю, что с ним», - peшII.'I он. Тем более что
Крюков канал был совсем рядом.
Поднявшись по з а шарканной ковровой дорожке в
бе.1 ьэтаж, о н долго стоял перед высокой парадной дверью
и нажимал пуговку звонк а . Никто пе открыл ему.
К:огда он спускался вниз, из швейцарской вышел су­
тулый небритый старик в валенках и в черной фуражке
с золотым галуном.
- Вы к кому? - спросил он Леньку.
- Вы не знаете, куда девались Волковы из первого
номер а? - сказал Ленька. - Я звонил, звонил, никто не
отвечает.
- И не ответят, - угрюмо отвепш швейцар.
- Как? Почему не ответят? А где же они?
Швейцар посмотрел н а тщедушного реалиста, словно
раздумывая, стоит .тrи вообще объясняться с такю1 кара­
пето:v1, потом С М ИЛОСТИВИ.'I С Я и ответил :
- Уехали со всем семейством на юг, в свое именье.
На другой день в учи.1 ище Ленька сообщил об этом
Маркелову, который спросил у него, не видел ли он Во.1_.
ков а.
- Волков уехал н а юг, - сказал он.
- Уехал? ! - р ассменлся Маркелов. - Скажи лучше, - не уехали, а смылись!
- Как это смылись? - не понял Ленька.
Тогда эти воровские, блатные словечки в большом
ко.тичестве поя вились не только в обиходе м альчиков, но
и в р азговорном языке многих ·взрослых. Объяс.н яется
это тем, что Вре�1енн.ое правительство перед своим
7

Л. Пантелеев

97

п адением выпустило из тюре м уголовных преступ н иков.
Этот тем н ы й л юд, р ассеявшись по городам и весям стра ­
ны, з а н и м ал н е последнее м есто среди в р а гов, с которы­
ми потом п ришлось бороться м олодой Советской власти.
- Что значит см ылись? - удивленно п е респросил
'Л енька.
- Чудак ! - засм еялся М а р келов. - Ну,
убежали,
стрека ч а задали. Сейчас вашему б рату - сам знаешь а м б а ! А у В олкова-п а п а ш и тоже небось рыльце в пуху! ..
- Какому н ашему б рату? ·_ обиделся Ленька. - Ты
.что ругаешься? Я не а р истократ.
А ты кто? Ты за к а кую п а ртию?
- Я казак, - по п р ивычке ответил Ленька.
Эта зима была очень трудна я . На окр а и н ах стр а­
н ы н а ч иналас ь гражданская война. В П етрограде и в
других городах все сильнее и сильнее давал себя чув­
ствовать голод. Цены на п родукты росл и. На р ынках
nоя•в илась в п родаже конина. Черный хлеб, который
:vтеньку еще так н едавно силой з а ставляли есть за обедом с супом 11 жарким, н еза м етно превратился в л а ком­
ство, вроде торта или п и рожных.
Ленькин а м ать по-прежнему бегал а по урока м , до­
ста вать которые с к аждым днем становилось труднее.
В се так ж е у н ее болели зубы. И по вечер а м , когда он а ,
к а к всегда, перед сном целовала и крестил а детей, Лень·
к а чувствовал тошнотвор но-приторн ы й з а п ах чеснока 11
л андыша.
В середине зимы Стеша поступила р аботать н а з авод
«Треугольник». Из Л ен ькиной семьи о н а н е yiiiл a , про­
должала ж ить в «тем ненькой», даже помогала, ч е м мог­
.'!а , Александре Сергеевне. Чуть свет, задолго до фаб­
р ичного гудка, вста вала она, чтобы за нять очередь за
хлебом или за молоком в м а газине « Помещик» н а Из­
м айловском. В ернувшись с р а боты, она перемыва.1 а
посуду, выносил а м усор, м ыл а по.1 ы н а кухне и в кори­
дорах... Алекса ндра Сергеевна п робоваJi а з а ня ться хозяй­
ством с а м а . Готовить она умела, так как училась когда­
то, в первые годы замужества, на кулинарных курсах.
Но ·когда о н а попробова.1 а одн ажды в ы м ыть в де rской
пол, к вечеру у нее так разболел ась спина, что Лен ьке
98

п р и шлось спешно бежать к Кал и нкину мосту за док­
тором Тув и м о м .
З и м а , которая тянул ась беско нечно долго, казалась
Леньке к·акой-то н е н а стоящей. И учились н е по-настоя­
щему. И ели не так, как п режде. И печ и н е всегда были
теплые.
Кто ви новат во всем этом, где причина начавшейся
р азрухи, Ленька не понимал, да и н е очень задумывался
н ад этим. В десять лет человек ж нвет своими, ч а сто го­
р а здо более сложны м и , чем у взросл ых, и нтер еса м и .
П р авда , и в этом возр асте Ленька не был похож н а сво­
и х сверстн иков. Он не бегал на каток·, не за водил во
дворе или на ул и це дружков-приятел ей, не увлекался
ф р а нцузской борьбой, не ко:mе кцнони ровал ма рок ... Как
11 ра ньше, с а м ы м дороги м его сердцу м естом был его м а ­
леньк11й, похож ий н а школ ьную п а рту, р а бочий столик.
Он по-прежнему запое:v1 читал, сочиннл стихи и даже со­
ставил н ебол ьшую б рошюрку под названием «Что та­
кое любовь» , где гово р илось гл авны:\1 образом о .1юбви
ы атер и нской и где пр11вод11лись п р имеры из Достоевско­
го, Тургенева и Толстого. Этот философский тр актат он
заставил переп исать от руки в десяти экземплярах В а сю,
ко rор ы й уже вrорой год учился в п р п гоrовительных
классах_ и кото р ы й м о г взять н а себя этот чудовищный
т р уд не и н аче, как из очень бол ьшого уважения к б р ату.
У с а мого Васи, кото р ы й рос 11 здоровел не по дн ям, а
п о ч а с а м , никаких склонностей к л итер атур н ы м заня­
тиям н е было .
. . . Весной, когда Ленька успешно пер ешел во второй
класс (что было в тех условиях вовсе нетрудно) , пришло
письмо от няньки. Она п н сала, что детя ;-,1 нужно отды­
хать, а времена н аступ и л и трудные, все дорого, и на­
вряд J1 И Александр а Сергеевна будет с н и м ать в этом году
дачу. Не соберется л и она с ребятка ми н а лето к ней в
деревню?
Вечеро:v1 , когда все сошл и с ь в сто.1овой, Алекса ндра
Сергеев н а огл асила это письмо п ред своими до мочад­
цами.
- Н у, как по-в ашему: едем и л и пе едем ? - с просил а
о н а своих птенцов.
Еде м ! - в один голос проп ищал и птенцы.
А вы, Стеша, что дум аете на этот счет?
7"'

99

.;_ · А что ж, - сказала Стеш а . - Конечно, поезжай­
те ... В ремечко такое, что л етом, может, еще хуже, голод­
нее будет, особенно у н а с в П етрогр аде.
- Может б ыть, и вы, Стеш а , поедете? - с робкой н а ­
деждой посмотрел а н а девушку Александра Сергеевна.
Но Стеша решительно за мотал а гол овой .
- Нет, Александр а Сергеевн а , - сказала о н а . - Я
из Питера не уеду. Мое место - здесь. И мущество в а ш е
сберегу, не тревожьтесь . А вы з а эту услугу и м н е услу­
гу о кажите - покл онитесь от меня м атушке Волге. В едь
я тамошняя - из·под Угл и ч а .
И в о т Ленька впервые в ж и з н и отпра вился в дальний
путь - в Я росл а вскую губернию.
Когда, перед тем как ехать н а вокза.1 , о н усаживался
на извозчика и с хохотом п р и н и м ал из Стешиных рук
бесчисленные чемода ны, узл ы , тючки и корзи нки, он не
з.нал и з н ать не мог, что путешествие его з атя нется на­
долго и что н а этом путн, который н а ч н н а.'l с я так л егко
и вес-ело, ждут его очень с.1Jожные передряги п суровы е
нсnьпания.
Г Л А В А IV

Испытания н а ч ались гор а здо ра ньшЕ.>, чем ЛЕ.>нька и
его семья добрались до места н а значения.
От Петрограда до ста н ции Л ютово поезд шел пять с
половиной суток. В м и р ное время эту поезд1<у можно
было соверш ить за десять-двенадцать часов. От станции
до деревни Чельцово п редстояло сделать еще шестна­
дцать верст. Оста в и в вещн под п рисмотром ребят н а
станции, Александра Сергеевна отпр а вилась н а розыски
подводы, которую обещала высл ать з а нею н янька. Че­
рез пять м инут она вер нул ась в сопровождении м алень­
кого р ыжебородого че.11овека в в ысоком тем но-синем
ка ртузе и в са погах с очень н изеньки ми с морщенн ы м и
голенищами.
- Третьи суткп н а ста н ци и ж иву,- м рачно говорил
этот человек, постеrп в а я себя кнутом по голенищу. Знал бы, не ехал .
- П ростите, голубчик , м ы не в иноваты, - з а иски­
ва�щим тоном отвеч а л а е м у Алекс а ндра Сергеевна . Вы же зн аете, наверное, - железные дороги р а ботают
отвратител ьно, м ы с а м и измучились.
100

Рыжебородый оста новился перед горой чемодано13 и
корзи нок, н а вер ш и не которой, вцепивш ись грязн ы м и
п альцам и в веревки, сиде.ТJ и маленькие, очень усталы е
н а в и д м ал ьчик и девочка. Рядо м , с дамской сумкой в
р уках, стоял хмурый бледнол ицый реал ист в черной из­
м ятой ш и'Нел и . Возница медленно обошел этот м ал ень­
кий табор, деловито осмотрел его, что-то п рикинул в уме
и, покачав головой, кр якнул .
- Н -да, - сказа.11 о н . - Гардероп! Ну что ж . Только
я вот что тебе ска жу, б а р ы н я ... Вы как хотите, а я за ту
цену, что мы р ядил и сь, ехать не согл асный. Я з а три дни
н а одно сено дне ром а новских к р асненьких извел .
- Хорошо, хорошо, конечно,- перебил а ero, покр ас­
нев, А.11ександра Сергеевна. - Вы, пожалуйста, скажите,
скол ько в а м следует, я запла чу.
N\ужи чок задумался, снял картуз, почесал в з атылке.
Спирт есть? - сказал он н а ко нец.
Нет, - ответила, улы бнувшись, Алекса ндра Сергеевна.
А м ыло?
Мыла нем ножко есть.
А чай?
Ч а й найдется .
А саха р ?
С а х а р есть.
А соль?
И сол ь есть.
А м атерие какое-н ибудь? С итец та м ил и сатинет.. "
Послуша йте, - не выдерж ав, р а ссердил ась Алекс андр а Сергеевна. - Вы что
в м агазин п р ишли, в 41ав­
ку? Скажите м н е, сколько вы хотите денег, и я вам, не
торгуяс� з а пл а ч �
- Денег! - ус м ехнулся возница. - А что м не, скажи
на м ил ость, деJ1 ать с rвои м и деньга м и ? С rены оклеи вать?
- Не з н а ю. У н а с в городе с тены деньга м и не оклеи­
в а ют. Дл я этого существуют обои.
- З н а ю. Не в Пошехонье живем, - оскл абился воз­
н и ца. Потом опять помо:1 чал, опять подумал, опять по­
чесал в з атылке.
- Никол а евские? - сказал он н а конец.
- Нет; у меня н 11 ко.r� аевских денег нет, - сказа.11 а
А.:� ександра Сергеевн а "
- Керен к и ?
-

101

Нет, и керенок нет.
А какие?
Обыкновенн ы е советские деньги, которые всюду

ходят.
- Г м . Ходят! .. Ходят-то ходят, а пото м , гл яди шь, н
перестанут ходнть... Кольца золотого нет?
- З н а ете, почте н н ы й , - сказала Александра С ер ге­
евна. - Я вижу, у нас с вами н и чего не выйдет. Я по­
ищу, может быть, тут другой возница н а йдется . . .
- Н у , поищи, - усмехнулся рыжий. Потом н а секунду
задум ался и вдруг, хлопнув себя кнутом по голенищу,
весело воскл икнул : - Э, будь я нел адны й ... чего там ...
л адно ... садитесь ! " Ч ать не обм а н ете бедного м ужичка­
середнячка, сосчитаемся! Для кумы, для Секлетеи Ф е ­
доровны дел а ю . Обещал ей гостей доставить и доставл ю .
И , з а п и х а в за п о я с кнут, он взвалил н а с п и н у са мую
тяжелую корз11ну, сун у.11 под м ы шку один чемода н , п р и ­
хватил второй и , покач11 ва ясь н а своих 1<0ротких ножках.
л егко пошел к выходу.
Через десять м н н ут тяжело н а гр уженная телега, под­
прыгивая на ух абах, уже катил ась по п роселочной до­
роге, и Ленька первый р а з в жизн и чувствовал над го­
ловой у себя н астоя щее деревенское небо и дыш а л ч и ­
сты м деревенсКI!JI! воздухом .
Е м у повезло. Б ыJJ а весна, с а м ы й расцвет ее, середи н а
м а я . Снег уже стаял, н о поля тол ько-тол ько н а ч и н ал и зе­
ленеть, и л истья на деревьях были еще такие крохотные,
что издали каза.11ось, б удто чер н ые ветви березок и осин
посып аны укропо м .
В се было в д11кови ну ребята м - и безрессо р н а я , гру­
бо сдел а н н а я TCJ1 e r a , и низкоросл а я деревенская лош адка,
и бесконеч н а я , в ьющаяся, к а к серая з м ейка, дорога, 11
холмы, из-за которых выг.1ядыв аш1 то деревенские кры­
ши, то ветряная мельница, то колокол ьня, и зеленеющие
нежно пол я , -и густые, те:-.ш ые ле�а, к а ких они, конечно,
н икогда не виде.1 и н и в Л и rове, н и в Петергофе, ни в
Озер·ках.
Разморенные дол г н м и н еудо б н ы м п утешествием, м а ­
ленькие Вася и Л ел я прикорнул и у м атери н а коленях и з а ­
снули. А Ленька все сидел , смотрел и н е м оr наг.'l ядеться .
В гл ядыв а ясь в н еп рол а зную ч а щу лес а , дыша е го п р е­
лой весенней с вежестью, 011 чувствовал, что голов а е го
кружится, а сердце стучит громче, и думал, что в т а ко м
102

дре:11уче;-,1 :1есу обяза те.1 ьно дол жны водиться разбойни­
ки. Ему вспо!lш н ал ись отважные и весе.r� ы е сподви жники
Рабин Гуда ... герои Дюма, Купер а ... Дубровский". и н­
деец Джо ... Е м у казалось, что за ствол а м и деревьев он
уже в идит чьи-то н а стороженные гд аза, н аведенное дуда
п и столета, н а тя нутый лук".
А рыжебородый возница боком сидел н а передке те­
л еги, лениво подергивал вожжи и угрюмо молчал.
- Ну, к а к в ы ту г жи вете, голубчик? - сп росила у
н е го, н а р у ш и в мол ч а н ие, Александра Сергеевна .
Возница целую м и н уту н е отзывался, потом пошевеши вожж а м и и, не пово р а ч и в а я головы, м р ачно ответил :
- Живем пока ...
- С п р одукт а м и благополучно у вас?
- Пока , я говорю, не ПО:'dерл и еще. Живем .
- А в о т у н а с в Петрогр аде совсе;-.1 плохо. У ж е кон и н у едят.
Возница пос ыо rре.1 на п р и езжую, скривил н а бок рот,
что дол жно было озн а ч ать усмешку, и с ка зал :
- Погодите. И шшо не то будет. До кошек и до со�
б а к - и до тех доберутся. Вот помяни те мое слово ...
- Посл у ш а йте, почему в ы так говорите? Ведь в а м -то
тепе р ь легче ж и вется?
Р ы жебородый даже подскочил н а своем передке, от­
чего лош адь его и спуганно вздрогнул а и вз махнул а хво­
стом .
- .Легче? ? ! - сказал 0 1 1 с т а к и м видом, как б удто
Александра Сергеевн а сказала е м у что-то очень обидное.
- А р азве н е п р а вда? В едь в ы получпли землю, ос­
в ободили с ь от помещиков".
- От помещиков? Освободились?
.Леньке к азалось, что в гр уди у рыжебородого что-то
к.чокочет, бурлит, закип ает и вот-вот в ы рвется на ружу.
Так оно 11 случ илось.
- Землю, гово р и ш ь, получпли? - сказал он, н атяги­
вая вожжи и совершенно пово р ачиваясь к седока м .
А на кой м не, я извин я юсь, л яд эта земл я , есл и меня
п р одр азверстка, я тебе скажу, пуще л ютой с м ерти ду­
ш ит, если меня ко :11 бед за с а мую шкирку берет?! Поме­
щик? А что м н е, скажи, пожал уйста, помещик? Я с а м
с е б е помещик."
- Я не з н а л а , - с м утил а с ь А.1 ександра Сергеевн а .
Я думал а , что к рестьяне довол ьны.
-

-

103

- Кто? Крестьяне?? Довол ьны? .. Да, н ичего н е ска­
жу, есть та кие, что и довGЛЬны. Очень .д,:нке . довольны.
А кто? Голодранец, лодырь, голь перекатна я ...
В незапно он обор в ал себя на полуслове, посмотрел
н а п р иезжую и совсем другим голосом сказал:
- А вы, простите, из ка ких будете? Не ком мунистка?
- Ну вот, - ус мехнул ась Александра Сергеев н а . Разве я похожа н а коммунистку?
· Рыжебородый оки нул взглядом ее серый городской
костюм, стеганую п а н а м ку с перышком, р идикю.11ь, зон­
тик, часик11 н а кож аном ре мешке, - и, как видно, вполне
удовл етвор ился эти м осмотром.
- Тогд<J я ва м , барыня хорошая, вот чего скажу, н а ч ал о н . Н о договор ить не успел. Впереди н а дороге
показался человек. Ленька хорошо видел, как он в ыгл я­
н ул и з л есной ч а щи, р а здвинул кусты , и, выйдя на сере­
дину дороги, поднял н ад головой р уку.
«Разбо й 1 1 1 1 к 1 1 ! - подумал м альчик 11 тотчас почувство­
вал , как по всему его телу м едленно р а зл и ва ется обжи­
га ющ11й холодок блаженного страха. - Вот оно... вот ...
н а ч и н а ется . »
Н о ТУТ ж е он понял, что ошибся. Человек этот был
·
ю 1 к:акой не ра збой пик, а обыкновенн ы й солдат в серой
ба р а ш ковой п а п ахе и в ш и нел и без погон.
Когда тел ега п р и бл нзил ась, он выступил вперед и
хриплым гол осом сказал :
- Стой ! Кто такие?
Ленька уn ндел , что 11з-за его сшшы выгл ядыв а ют еще
нсс1<0лько че.rювек.
- Вы м еня с п р а шиваете? - спокойно сказала А.r� ек­
сандр а Сергеевн а .
- Д а , вас.
У со.11дата было рябое л 1 1 цо, .!Jевый гла з его все время
под м а р гивал, к ак будто в н его сор и н к а попал а .
- Мы и з Петрогр ада .. Я учительница. . . едем на .1Jето
к знако м ой, в деревн ю Чельцово .. :
- А га ! Из Петрогр пда? !
Человек в б а р а ш ковой ш апке обошел телегу, ощупал
м е ш ки 11 чемоданы и , не повыш а я гол оса, сказа.11 :
- А ну, ск11давай барахл о.
- Пос.1 у ш а йте ... Ч то это з н а ч и r? Вы кто та кой ?
В ас я и Ляля, словно -почувствовав неладное, п росну­
л нсь. Девочка громко з а плака..�а .
..

.

101

«Так и есть ... р азбойники», - подумал Ленька, но по·
чему-то никакой радост11 nри этом не нспытал.
Рыжебородый возница, не слезая с телеrи, нервно
поерзывал на своем сиденье и без всякой нужды пере·
бирал вожжи.
- Слушай, - сказал он вдруг. - Ты что ж мою ба·
рыню забижаешь? А ну, иди сюда ...
И, спрыгнув с телеги, он отвел солдата в сто рону II
н есколько минут что-то шептал ему. Сдвинув на нос п а­
п аху, солдат стоял, слушал , почесывал затылок. Това­
рищи его толп ились вокруг. У многих из них за плечами
висел и ружья.
- Ладно, можете ехать, - сказал че.1овек в папахе,
возвращаясь к телеге. Гл аз его посмотрел на Леньку и
несколько раз мигнул.
Возница стегнул лошаденку, лошаденка взмахнула
хвостом, и телега быстрее, чем п режде, покатилась по
лесной дороге.
- Кто это такой ? - спросил а, оглянувшись, Алексан­
дра Сергеевна, когда они отъехали на порядочное р ас·
стоя ние.
- А никто, - ответил, помолчав, возница. - Так про­
сто. Зеленый.
- Что значит зеленый?
- Ну, что вы? Не понимаете разве? Из зеленой гвар·
дии. Которые с Советской властью борются.
- Постойте ... Разве здесь не Советская власть?
Возница не повернул головы, но слышно было, что он
усмехну.11ся.
- Власть-то советска я, да ведь на каждого петуха,
сами знаете, сокол есть, а н а сокола коршун. С кажи спа­
сибо, м адамочка. Если б не я, ходить бы ва�t всем семеi1·
ством в лапоточках.
- Да. Я очень бла годарна вам, - взвол нованно про·
говор ил а Александра Сергеевна. - Но, скажите, как вам
уда.'!ось уговорить его?
- Уговорпть-то как удалось? - опять усмехнулся
возница. - А я против них слово такое знаю...
".Смеркалось, когда телега свернула с проселка
на ш ирокую, обсаженную о громными толстым и березами
nорогу. И было уже совсем темно, когда рыжебородый
105

возюща громко сказал «тп р - р у», телега дрогнула и
остановила сь, и Ленька, очнувшись, увидел над го.fJо­
вой у себя черное, усыпанное з везд а м и небо, конек
избы, длинную о глоблю колодца и усл ы ш ал в тем ­
ноте в з'вол нованный голос, напомнивший е м у что-то
очень далекое, очень хорошее, м илое, светлое и безмя­
тежное.
- Господи ! Матушка ! " Владыка н ебесный! Р адость-то
к а к а я ! Дождалась ... Где же они? Александ р а Сергеев н а ,
голубушк'а, золотце в ы мое н еоцененное!" Л ешенька, Л е ­
ш енька ! . .
Очутив ш ис ь в тепл ых, м я гких и сильных объятиях,
Ленька усл ышал знако м ы й и уже забытый з а п ах - з а ­
потевшего ситца , к а м ф а р ы , .1 а м п адного м а с л а - и почув­
ствовал, как по л нцу его, смешив аясь, бегут свои и чу­
жие слезы.
- Здр а вствуйте" . няня, - с трудом в ыговорил он.
- Светик ты l\loй ! Бисеринка ты м о я ! Узнал! В споl\!нил! Дай я тебя еще поцелую, бусинка ... В ы рос-то как!
Гляди-кось, уж в казенной фур ажеч ке и в ш инельке хо­
дит ! "
Э т и гром кие воп.fJИ и п р ичитания не р азбудили В ас ю
и Лялю, которых, к а к чурбан•шков, сн яJIИ с телеги, в�1е­
сте с веща м и внесли в избу 11 у.fJ ожили на приготовлен­
ную постеJ1 ь. Н а cтo.fJe, над которым коптил а и потрески­
вала сем шшнейная кероси нован .fJ амна, п ылал и бурл нл
толстопузый м едный cal\loвap, а п о всему сто.11у - на та­
р еJrках, бл юдах 11 подносах - был а р а сставлена удиви­
тельно вкусная, даже н а внд и н а з а пах, деревенскан
снедь.
Через десять минут, умы вшись в сенях из рукомой­
н ика, Ленька уже сидел з а сто.r10х1 , пш1 впри куску горя­
ч и й цикорный ч a ii и угощался так, как давно уже н е
угощался в го.1одно111 и холодно м Петрогр аде.
- Лешенька ! Деточ к а ! - потчевала его ня нька. Ты куличика возьми". И.1 11 вот яблочнич1< а пусть тебе
м а мочка отрежет...
Ленька с аппетитом е.1 и ку.1 ич и ю 1 и н б.1оч1шк и даже
не уди влялся тому, что кул ич икамн н я нька н азывает
сдобные, похожие н а бубл и ки, колобашки из черной
м уки, а я блоч шшом - обы кновенную ка ртофел ьную за­
пеканку, от которой даже не n ax.'Io я б.'Iока м н .
/Об

- Н я н я , посл уш айте, а где же ваш внук." Володя,
к ажется ? - спросила Ал ександра Сергеевна. - В едь вы
м н е писали, что с внуком живете.
- Ох, м атушк а , Александра Сергеевн а". И не спр а ­
ш и вайте ! "
- А что случилось?
- О х , и н е говорите! Добровольцем в Кр асную Арм и ю ушел мой В олодечка.
- Ну, что ж". Это е го дело.
- Его-то, его". П р а вил ьно. Я и снарядил а его и
благословение е м у свое дала. Да мне-то каково, горе­
м ышной? В едь меня за Володечку за моего добр ые л юди
со света сжив ают. В едь у н ас тут к а кие дел а -то делают­
ся, Алекс а ндр а Сергеевн а ! "
И ста руха, огля нувшись, перешл а на громкий шепот.
Ленька уже н а ел ся , выпил четыре или п ять чашек
ч а ю, его р а з м о р ило, голова его клонил а с ь к столу, веки
стали тяжел ы м и , н о он изо всех сил боролся с этой сл а ­
бостью, поминутно вздр агивал, в ы п р я млял плечи и, ста­
р а ясь н е м и г а я с м отреть на н я нь ку, в ысоко, ч уть л и н е .
выше л б а , п од н и м а л брови.
- В едь у н а с что дел ается -то в деревне, м атушка вы
J\ Ю Я , Александ р а С�ргеевн а ! В оисти н у - б р ат на б р ат а
пошел , сын н а отц а руку подымает. Это тол ько гово­
р ится, что у н а с власть советская, а погл яди шь - в од•
н о м доме дезерти р , 13 другом - оружие прячут, в треть­
ем - топоры готовят. В лесах р а збой н и к и , зеленогв ар•
дейцы, орудуют. Н а прошлой недел е в Н и кол ьском сел е
з а одну ночь весь ком и тет бед11 оты при резали. В Коры­
тове п р едседател я убиJI И . " Н а ш его-то н р едседател я, В а­
с ил и я Федор ы ч а К р и вцова, уважают, не трогают пока ...
Да ведь и то, как поду. м ае ш ь о н е м , серд11е кровью обли­
в а ется. Н е сносить е м у гол о вуш ки. И до него, гол убчи­
ка, зедены е доберутся .
- С эти м и зел е н ы м и м ы , кстати, уже и мел и удовол ь­
ствие п оз н а ко м иться сеrод н н . О казываетсн, 011и чув­
ствуют себя у вас довол ьно спобощ ю " .
И Ал екс а ндр а Сер геевна р а ссказал а н н н ьк е о встре­
че в л есу, о чудесн ом их спасении и о тoii рол и , которую
с ы гр ал в этом спасении ,р ы жебородый возн ица.
- Он пото му что слово какое-то зн ает, - с трудо м
подн и м ая над стол о м гол ову, пр()говорил Jlенька, чув­
ствуя , что язык eл e-e.rr e повин уется е м у .
107

- «Слово»! - усмехнул ась нянька. - Иди-ка т ы Л е­
шенька, лучше спать. И ш ь, у тебя и глазыньки покрас­
нелt1, 11 лоб н к вспотел . Иди, голубчик, приляг н а сен­
н ичок . . .
Ленька с трудом в ы б р ался из-за стол а , кое-как до­
плелся до постел и, кое-как расстегнул ремень, стянул с
себя фор менную п1м11 астер ку ... Машинал ьно, с з а к р ы ­
тыми гл азами, р ас ш нуровывая б отинок, он слы ш ал, ка к
з а столом н я н ька rнюл голоса говорил а м атер и :
- У этого Ф едора Гл ебова трое с ы новей в дезер­
тира х бегают. Однн, чу, с отцом дом а живет, а других
два - в л есу, у зе.1еных . . .
Дал ьнейшего Лен ька не слы ш ал. Он повалился н а
постель, услыша.11 , как за хрустел под н и м туго н абиты й
сенник, глубоко вдохнул в себя запах старого, вылеж а в­
шегося сена и •шстой, только что в ыгл аженной н а волоч­
ки, сладко зевнул, н ерекрестился, свернулся клубоч ком
и провалился в гл убокий, крепкий сон.
Так н ачалась Jlенькина деревенская жизнь. Конеч но,
она оказал ась совсем не т а ко й , какой 011 предста влял е е
с е б е по книжка м , п о картинкам и по рассказам ня ньки.
В городе ему казаJ1ось, что деревня - это нескол ько чер­
н ых, за несен н ы х снегом избушек. Перед избу ш к а м и бе­
гает собачка )Кучка. Из л есу едет мужичок с ноготок . .
В лесах водя тся нол ю� и ра збойники. А в занесенных
снегом избах с идят при лучине бабы и девки в с а ра ф а ­
н а х и, р аспев а я грустн ые, тя гуч ие п е с н и , прядут или ткут
на ка ких-то не то nеретен ах, не то пяльцах.
)I(из11ь о казал ась гор аздо сложнее, чем Леньк и н ы
лредставленин о ней. В деревне бы.� и избушки, ветхие,
покосившиеся, с заткнуты ми
ветошью окош к а м и . Но
б ыл и и дом а н а к11ршРшом фундам енте, двухэтажные 1 1
пол уто р аэтажные, .к рытые ж ео1 езом , с ф.1 югер а м и и фла г­
штокаi.ш . Были мужички с н оготки, которые с утра до
ночи р а ботали и ходили босые, в за.1 ата 11н ы х отцовских
пиджаках. И были красн омордые шестн адцатилетние
па рни, котор ы е и в м айсю1ii сол нечный день щеголяли n
новеi1ьких, будто .1 акирован11ых калошах, .11у щили се­
.
мечки и орехи, н а игрывали на гармошках и распеваJi н
ох ао!Jьны е р азбой н и ч ьи ч астушки. Бы.тш в Чельцове 1111.

_ . 108

щие, и б ыл и богачи, м ельники, л а воч ники ... Были дпм а,
где не было спичек, чтобы р астопить печь, и были та­
кие, где в горн ицах на комодах стояли гр а ммофоны, где
к р а ш еные полы были устл а ны настоящими городски­
ми ков р а ми, где стучали швейные ма шины «Зингер» и
бесшумно р а ботали загра ничные, ш ведские сеп а р а ­
тор ы . . .
После бур ной петрогр адской ж и з н и - со стрельбой,
обыска ми, ночны м и тревогами н ули ч н ы м и м а нифеста­
циями - деревенская жизнь н а первых порах показал ась
Лен ьке безм ятежно-спокойной и бл агополучной.
Но это спокойствие б ыло кажущимся.
В Ч ельцове, как и во всей губернии, как и во всей
стра не, кипел и п олитические стр а сти.
Не успел а молодая р абоче-крестья нская власть ст�ть
на f!Orи, как на нее обрушились тяжелые испытания. Н а
окраинах стр а н ы подн и м а л а голову контрреволюция ,
р а з горалась г р а жданская войн а . В Сибири, п о н ауще­
н и ю а нгло- а мерика нских «союзников», восстали пленн ы е
чехословаки. И стоще н н а я четырехлетней войной. стр а н а
и с пытывала н едостаток в хлебе. Х л е б нужен б ы л горо­
д а м , х.Тiеб нужен б ыл солдата м , хлеб нужен был детя м,
о с т а в ш и мся без отцов. А хл еб это r был в деревне, у ку­
.rr а ков, которые не хотели отдавать его по доброй воле.
Советская вл а сть вынуждена был а отним ать его силой.
Кул а ки соп ротивлялись. Во м ногих местах на поводу у
н и х шла и большая ч асть остального крестья нства� ТоJ1 ь­
ко что вернувшиеся с а встро-гер манс1<0го фронта сол­
даты, измученные м ноголетней о копной жизнью, подда·
вались на удочку кул ацкой пропаганды , отказывал ись
ил.ти по призыву в Кра сную А р м и ю, дезертировали, ухо­
дили . в леса. В этих же лесах прятали оружие и зары­
в а л и , гноили в я м а х хле б - тот с а м ы й хлеб, от которого
за висел и жизнь и смерть р еспубл ики.
В се это было и в Чел1,цове. В Чельцове б ыла Совет­
ская вл а сть, б ыл комитет бедноты, н ад крыл ьцом его
кол ыхался красный л оскуток фл ага. Б ыл председат.е-л ь
этого комитета. Но л а воч ник И в а н Семенов еще торго­
вал с черного хода тверды ми как камень мятн ы м и при­
никами, л андрином и колесной м азью. Ветряной м елью1цей на полпути от Чельцова к волости вл адел его брат
Семенов Осип. Дезертиры, изменн ики р одины открыто
109

разгуливали по деревне. И по вечер а м на Большой
Радищевской дороге п а р н и п р и з ы вного возр аста дико
орали под гармонь разухабистые дура цкие ч астушки" .
. "В волость и з города п риезжал продовольственн ы й
отряд. Н а деревню н а кл адьшалась продовольственн а я
р азверстка. Созывался сход. Перед избой, где помещал­
ся комитет бедноты, висел н а дереве р азбитый сталь­
ной лемех. В этот л емех бил и , как в н а батный колоко.1 .
Под его оглушител ьный 11 тревожный звон п о деревне
бежал п а ренек, стуч ал, как побирушка, под о кн а м и и
отч аянным голосом крич а.11 :
- Дядя И гн ат, н а сходку! Оси п И в а нович, н а сход­
ку зовут." На сходку! На сходку ! "
Мужики собир ались н е спеша, степенно. Негр о м ко
перегова ри в аясь друг с друго:-.1 по и мени-отчеству, уса­
живались они н а заваmшку, покуривал и м ахор ку, взды­
х ал и , поглядывал и н а небо, гада.1и, к а кая з а втр а будет
погода". Потоы из комбеда выходил п р едседатель в со­
п ровождени и городского человека в кожаной тужур ке.
Р азговоры с моm<али. Пр иезжий че.ТJовек с л ицом и ру­
ками м а стерового в ыступал вперед и говорил, что дерев­
ня должна в ыделить государству стол ько-то и сто.1 ько­
то пудов хлеба. Сдать его нужно к та кому-то сроку.
Подводы н а п р а вл ять туда-то. Говорить он стар ался м я г­
ко, не повы ш ая голоса , но восп аленные от усталости гл а·
з а его с мотрели на мужиков сурово и недружелюбно. Му­
жики молч ал и . Только м ал ьчишки, забр а вш иеся на де·
рево, в полголоса переговаривал ись, подтал кивали друг
друга и хихнка.ТJ И .
- Н у , как ж е , тов ар ищи ? - спраш ивал человек в
кожа н ке, почему-то усмехаясь 11 оглядыв а я окружившие
его бородатые, похожие одно н а другое л и ца .
- Н е т у нас хлеба, - отвеч ал и ему откуда-то и з глубищ,1 толпы.
- Как же т а к нет?
- Нету - и всё".
Тогда слово брал п р едседатель.
Впервые увидев Кривцов а , Ленька подумал, ч rо эrо
священник или монах. У Кривцова было краси вое, те м·
ное, к а к у угодника н а и коне, л и цо, д.11 и н н ые, стрижен­
ные в кружок волосы и большая, р усая, кли нообр азная,
110

слегка золотн щаяся борода. Ходил он в какой-то старо­
м одной черной бекеше и в пояр ковой шляпе с дыря в ы м и
пол я м и . Говорил негромко, иногда д а ж е глуховато, смо­
трел прямо и сурово.
- Земл н к и ! - н а ч и н ал он свою речь. - Братья и
односел ьчане! Хлеб, о котором н а м говорил приезжий
представител ь, 11уже11 голодн ы м л юдя м . В Питере и в
Москве жител и п розя бают н а скудном п а й ке и уже, как
сообщают в газетах, употребл яют в пи щу конину и даже
п адаль. Друзья и товар и щ и ! Неужели ж н а ш и сердца не
дрогнут? Неужели ж наши душ и останутся холодны м и?
Ведь у м и р ают и стр адают наши кровные братья. А ведь
хлеб у н а с есть. Его м ного. Все зн ают это, и никто не
с кажет противного. Поэтому я считаю так: н еобходи м о
в ыдели ть то, что требуют от нас зако н и дол г всенарод­
н ого б ратств а !
- П р авильно! - р аздается в тол пе р адостный го­
лос. - П р а ви.'1Ьно, В асилий Федо р ы ч ! ..
И друго й , гневный, р азъяренный голос тотчас откли­
кается :
- Пр авильно ? ! Это кто говорит «пра вил ьно»? Сим­
ков? А ты ч е й хлеб отдавать соби р ае шься? С вой?
- Зачем свой ? У меня у самого реб ята н е евши сидят:
- А-а-а! Не евши? Так ты чужи м х.ТJебом распоряжаешься?
- Ничего. У нас х в а тит. У вас пол н ы й подпол еще
с .1етошних пор засыпан.
- Да? А ты счита.ТJ ? Ты видел?
Толп а уже гудит, бушует, уже не сл ышно отдел ьных
голосов, только изредка вырыва ются и з этого гвалта
хриплые выкрики:
Л а потн и к н !
- Мироеды! ..
- П огоди ... Доберемся до вас ...
- Это ты доберешься?
- Ты на кого идешь? Ты на Советскую власть
ндеш ь ? !
- Дур аки .. . Душить пас надо!
Леньке вспом и н ается Петрогр ад, р е ал ьное училище,
перепалки в уборной. Но то, что происходит здесь, го­
р а здо стр а ш нее. Там все-таки была детская игра, ша�
лесть, а здесь того и гляди дело дойдет до драки , до по­
ножовщины, вот-вот п роJiьется кровь ...
111

И все-таки почти всегда, после долгих и шумных спо­
ров. Кривцову удается уговорить мужиков. В ыносится и
записывается постановление схода: выделить столько-то
и столько-то пудов хлеба, столько-то ка ртофеля и столь­
ко-то лука для сдачи государству .
... Борьба , которая шла м е жду взросл ы м и , с казьша­
лась и н а играх детей.
Пр авда, первое время Ленька н а бл юдал з а этими иг­
рами со стороны. В ася и Ляля, которые были проще и
непосредственнее, давно уже сдружились с ребята м и
своего возраста. Ляля цел ы м и дня м и укачивал а , кор м и ­
л а , пеленал а и баюкала с подруга м и тряпоч ных м атре­
шек, а Вася , изображая лош адку или кучера, с хлыстом
в руке носился с тов а р и ща м и по ул ице. Л енька б ыл з а ­
стенчив, а кроме того, он немножко свысока посм атри­
вал н а деревенских р ебят. И хотя и ногда и е м у тоже хо­
телось и пошу меть и побегать, он п р едпочитал гордое
уединение: сидеJJ дом а и.11 и , взяв книгу, уходил �<уда-ни­
будь на задвор1ш , на Большую дорогу или в поле.
Однажды он стоял с книгой в руке у ворот няньки­
ной избы и смотрел, как соседский петух з адирает чер­
ную ня нькину кошку. По утще в это время пробегал а
шум ная ватага ребят. У м ногих из них з а плеча м и ви­
сели . деревянные с а модел ьные- ружья, а н а пояс а х - де­
ревянные же с абJIИ и наганы.
- Эй, петроградский ! - крикнул какой-то м алень·
кий р ыжий паренек. - Идем и г рать?
Л енька вздрогнул, урони.rr «Бр атьев К а р а м азовых»,
покраснел и сказал :
А как?
- Ну, как? В войну, конечно, в зеленых и красных.
- Что ж, - смущенно ул ы бнулся Ленька. - Хорошо ... я сейч ас ...
Он з а бежал в избу, оста вил книгу, н а пялил фуражку
и верну.11ся к ребят а м .
- Т ы кто? - спросили у него. - З еленый ил и красный?
- Я каз а J<, - ответил Л енька.
Никто н е з асмеш1ся.
- Казак? - сказал, поду м а в , р ы жий. - З н а •шт, зе­
леный.
/12

И Л еньке тоже . показалось, что быть зеленым, то
есть р азбойником, и нтереснее, чем красным.
Через два дня он уже был избран ком андиром. отряда
и с увлечением отдался игре: и з готовлял оружие, устраи­
в ал ·склады боеприп асов, п исал печатны м и букв а м и при�
казы по отряду и даже п ридум ал з н а ки отл ичия для
своих бойцов: в ырезал и з ка ртона и раскрашиuал цвет­
ными к а р а нда ш а м и георгиевск и е крест ы , котор ы м и на­
гр аждал своих наиболее отлич ившихся сподвижников.
Адъюта нтом, или есаулом, у него б ыл рыжий во­
строносый паренек, которого това р и щи звали Хор я . Это
был очень живой, бойкий, иногда даже бесшабашный
м а л ьчик.
Тебя как зовут? - спросил у него один раз Ленька.
Хоря.
Нет, а по-настоящему?
А ло-н а стоящемv Игн а ш а Глебов.
- Ты что - сын Федора Глебова?
- Ага. Сын. А что?
Ленька посмотрел на товарища и подумал, что Хоря
действительно очень похож н а р ыжебородого возницу,
который вез их со станци и в Чел ьцово ...
Теперь он цел ые дни проводил с ребят а м и н а ул ице,
в поле или на Бол ьшой дороге.
Как-то под вечер, скр ываясь от преследований 1-1е­
приятеля , он выбежал на широкую Радищевскую доро­
гу и спрятался за одной из толстых берез, котор ы м и в
ч етыре р яда, по два с каждой стороны, был обсажен
большак. Внезапно о н у сл ыш ал, что кто-то недалекq от
н его вполrолоса поет. В ы глянув из-за дерева, он увидел
в пяти ш агах от себя В асилия Федорови ч а Кривцова.
П р едседатель был без ш а п ки , в неподпояс анной рубахе
и в городских с андалинх н а босу ногу. З аложив з а спи­
ну руки и низко опустив голову, о н мед.1енно п рохажи­
в ался под береза м и и каким-то ти х н м , девичьи м голосом
н а певал:
Окинув думкой ж ш н ь земную,
Гляжу н робко в тсмну да.%.
Не знаю с � м . о 1Je�1 тоскую,
Не знаю с:щ, 1Jcro мне жа.1ь".

Л енька стоял, смотре,1 на него и не знал, как ему
быть. Пря таться з а дереrюм было неудобно, а в ыйти он
н е решался. Как ча сто б ьш а ет D подобных случаях,
8

Л. Пантелеев

//З

выручила его мошка итr соломинка, попавшая в нос. О н
гро м ко ч ихнул.
Кривцов переста.11 петь, оглянулся, помолчал и гро м ко сказал :
- Кто здесь?
Л енька вышед из-за дерева.
- Это я , - с казал он, кр аснея.
- Кто это? А - а ! Здра вствуйте! Вы - петрогр адский ,
у Секлетеи Ф едоровны Коч киной живете? Учител ьницы
сын?
Да.
Гимназист?
Нет, я реалист.
Реал ьное учшшще, зн ачит? Поним аю, да. И в ка·
ком кл ассе уже з а н и м аетесь?
- Я во второй перешел.
- Вона как! Молодец! . .
Сказав это, Кривцов опустил голову и снова з аду­
м ался, поглажи вая и подергивая темную золотистую бо·
роду. Ленька стоял рядом и опять не знал, что е м у де­
л ать: бежать итr ждать, что ему еще с кажет председа·
тель комбеда. Внезапно Кр и вцов положил м альч и ку н а
плечо сильную мужи цкую руку и м едлен но, м ечтател ьно,
с мягки м упором н а «О» проговор ил:
- Н а этой дороге, под эти м и вот вековы м и берез а м и
собрались однажды се:..1 ь русских мужиков, собрал ись и
з аспори л и : кому ж нвется весело, вольготно на Руси ?
- Д а , - сказал Jlенька. - .Я знаю. Это у Некрасова.
- Зн аешь? - обр адовался Кривцов. - Верно! Молодец! Да, н ап исал об этих мужичках в ел и ки й поэт скор·
би и гнева на родного Н и кол а й Алексеевич Некр а сов.
И именно об этой дороге он сказал в своей др агоценной
поеме :
Ш ирокая дороженька
Берез ками обставлена ".

Почему nы дум аете, что о б этой, а не о другой? удивился Jlенька.
- Почему? А потому, дорогой, что Н икол а й Алексе­
евич был наш земляк и м ножество раз п о этой доро ге
ходил и ездил - на охоту и по другим р а з н ы м дел а м .
Е г о и мение Греш нево на ходилось н а той стороне Волги,
з а Н и коло-Б а б айским м он астыр е м ...
114

- Я не з н ал, - пр из11а.1ся Ленька.
- З начит, в ы еще не проходил и , - ул ыбнулся председатель и , помолчав, добави,11 : - Ест� жел аете, з а йдите
ко мне, я дам в а м почитать его биографию. У меня есть...
Где ыоя хижина помещается, знаете?
Да, з н а ю. Там, где красный флажок н ад кры.11ь�
ЦО:\! ?
В от, пот ... Где фл а жок над крылечком. Ну, беги­
те ... Это вам, к ажется, м ал ьчики и з кустов м ашут? ..
Только через н еделю, побороn робость и застенчи­
вость, Л е н ьк а отва ж ился з а йти к председатеJIЮ.
Дверь с ул ицы была открыта. В просторных ч и стых
сенях, поп и скивая, бродили бол ьшие белые цыплята.
В гор нице пожилая, но мо,11ож авая, очень некрасивая
женщина, подоткн ув синюю крашеную юбку, скребла ко­
саре111 пол .
- Здра вствуйте, - сказа,ТJ а она, выпряыляясь и с 111 а �
хивая со л б а прядку волос. - В ы к В асшшю Федорычу?
Е го нет, о н на о городах. З аходите, присаживайтесь, я
сейчас сбегаю, кликну е го.
- Благодарю вас ... С п асибо . Я с а м , - с казал Лень­
ка. 011 успел з агл януть в гор ницу. Черные, з а коптелы е
с тен ы. В углу и коны. Над столо!\1 - одна н ад другой две полочки с книгами. Н а верхней поJ1ке - м ален ький
ш ко.11ьный глобус. На стене - географическая к а рта по­
лушари й, кака я-то а н ато111ическа н таблица и портрет че­
.11овека с прищурен ныл1 взг.1ядо�1 и высоки м открыты м
лбом. Ленька уже з н ал в то вре��я. что человек этот Ленин.
П р едседателя он з а стал н а огороде. В ас ил и й Федоро­
вич окапыва.11 какие-то м аленькие синевато-зеленые ку•
. .

СТ!I К И .

- А-а, пришли? - сказал он, ставя босую ногу на
з а ступ и протяги в а я Л еньке р уку. - А я вот заним аюсь,
опыты произвожу. П ытаюсь произвести в н а ших местах
помидор, или, как его и н аче назы вают, томат... Уже вто­
рой год вожусь, а только, вы з н а ете, что-то не выхо­
дит. Болеют мои помидор ы. Опрыскивать и х надо, жид­
кость такая п родается , я читал, бордосская называется.
А где ж е е взять? Я ведь н и щий, - сказа.1 он, почем у-то
ул ы баясь.
8*

115

- Я тогда .'Iучше за йду после, не буду мешать, пробубнил Ленька.
- Куда вы? Полн о вам. Пойдемте, пойдемте. Я ждал
вас. Вы же хотели взять книжку. А у меня к вам, тем
более, деи10 есть.
Он при вел Леньку в избу. Пол уже был вымыт, и хо­
зяйка р аскатывала по нему серый, л атанный во многих
местах доыотка ный половик.
- Вот, возьмите. - скttзал председатель, подав а я
Леньке тоненькую книжку в голубовато-серой бумажной
обложке. -· Чита йте вним ательно, н ичего не пропуская ...
Там, где подчеркнуто синим карандашом, останавливай­
·тесь и переч итывайте. Если что непонятно будет, - спро­
сите, я объясню.
Ленька побла годар и.'! и взяJI книжку.
- А я вас вот о чем хоте.11 спросить, - сказал Крив­
цов, роясь н а столе и доставая из кип ы бума г какую-то
пожелтевшую записочку. - Вы не знаете, что такое пау­
пе-ри-зация?
Нет ... не слыхал даже, - признался Ленька.
Ну? А я думал, вы знаете. Не проходили еще?
- Нет.
- Жа.11 ко .. Л я читал тут зимой одну брошюру по
аграр1101\1у попросу, и вдруг эта самая пу ... пе ...
Кри вцов засмеялся и помотал головой.
- Черт ее знает, - выдумают словечко! .. Ну, сам ви1юват, - уч иться надо. Да вы присаживайтесь, - сказал
он. - Что nы стоите? Вот на л авку или н а табуреточку ...
- Ничего, - сказа.1 Ленька, присаживаясь н а краешек табурета.
Кривцов ходил по избе и, погл аживая бороду, гово·
рил :
. - Я ведь, вы знаете, только один год в ш колу бега.11.
Мы и з тех cal\lыx, нз мужичков Подтянутой губернии,
Пустопорожней волости, уезда Терпигорева ... Помн ите,
у Некрасова? .. Вы вот в реальном учитесь, а меня пря:.ю
из ш1юл ы п а п а ш а в высшее учебное заведение переки­
нул - в п астухи! А учиться хотелось. Н е поверите, до
слез хотелось. Я, бывало, если узн а ю, что где-нибудь
книг.а и меется ... даже в другой деревне ... готов ночью бо­
сый по снегу идти... А уж что за книги были! Тьфу!
Смех, ерунда... «Бова-1юролевич» какой-нибудь, «Как
мыши кота хорони.11и»...
.

·n
б

В а силий Федорович оборвал себя, остановился, по­
смотрел н а черный задымленный потолок и с каким-то
необы кновенным чувством, как мол итву, прочел :
Эх, эх! Придет ли времечко?
Приди, приди, желанное,
Когда м ужик не Блюхера
И не милорда глупого, Белинского 11 Гоголя
С базара понесет? ! .

Потом помолчал, уJ1 ыбнул ся и сказал :
- Ну, вот ведь и пр ишло оно, кажись. А?
- Кто? Почему? - не поня;1 Ленька.
Но Кри вцов не расслышал его. Он еще раз прошелся
по избе, ост ановился у м ален ького кр ивобокого окошка,
з адумчиво постучал пал ьцем по ветхому, з а клееuному во
м ногих местах газетной бумагой стекл у и, грустно усмех­
нувшись, сказал, как бы отвеч ая на ка кие-то собствен­
н ые, очень горькие мысл и :
- А ведь н е пони м а ют, черти . . . Н и хрен а, дураки по­
шехонские, не пон и м а ют! ..
... В середине июня в уезде объя вился атаман. Ни­
кому не известный доселе приказчик Хохряков из города
Ростова объединил вокруг себя р азрозненные отряды
зе.11еногва рдейцев и встал во гл аве кул ацкого движения.
Н и где подолгу не ост а на вливаясь, этот новоявленный
пол ководец р а зъезжал со сво и м и головореза м и из воло­
сти в волость, громил совдепы и комитеты бедноты, уби­
вал ком м уни стов и со.ч увствующих, грабил потребитель­
ские л авки и шел дальше.
По вече р а м Ленька слы ш ал , как н а за валинке у
ня нькиной избы шушукались б а бы :
- А в Колдобине, б абоньки, чу, комисса р а в колодце
стопили ...
- А в Больших-то Солях и сполком хохряковцы со­
жгли ...
- А в Никольском-от, чу, карателя ночью зарезали...
Однажды воскресн ы м утром, когда Ленька чистил в
сеня х свои желтые скороходовские б а р етки, он усл ышал
на улице rром !{ИЙ, не то и спуганный, н е то восторжен­
ный м альчишеский голос :
- Хохрпковцы идут ! ! !
1/1

Не дочистив бареток, со щеткой в руке он в ыбежал
на улицу. По деревне в сторону большой дороги уже
неслась, вз метая пыль, цел ая туча м альчишек и девчо­
нок. А н а встречу и м вваливалась в деревню пест р а я и
нестройная тоJi па пеших и всадни ков.
В переди, на порядочном р асстоя н и и от других, ехал
, на белой лошади человек в синем городском пиджа ке, н а
котором стр а нно и д а ж е н ел епо в ы глядел а 1юж а н а я
желта я портупея . .Маленькую голову всадника венчала
офицерская а н г. rшй ская фуражка, в руке он держал стек.
Под вздернуты м смеш н ы м носиком щеточ кой торча.ТJI!
крохотные усики.
И з толпы ребят уже показывали на всадника паль­
ца ми, и слы ш ался восторженный шепот:
- С а м ... Это са м ". В от уби ться - это он, Хохря ­
ков ! "
Следом з а ата м а ном ехал з н а меносец. Н а плюшевой
тем но-зеленой, тронутой молью портьере, н а которой еще
сохранились кисточки и м едные кольца, бел ы м ш елко м
было нескладно вышито :
ВЪ БОРЪБЕ ОБР 'D ТЕШ ТЫ ПРА ВО СВ О13!

Рядом со з н а меносцеы красивый курчавый па рень в
лихо заломленной на затылок солдатской фуражке р а с­
тягивал. м ех и талья нки и сквозь зубы напевал «Хаз­
Булата». Остальн ые лениво и нестройно подтягивали ему . . .
Н я нькин а и з б а стояла второй о т большой дороги .
Внезапно ата м а н зеленых повер нул коня к открытому
окошку, постучал стеком по подоконн и ку и хрипл ы м , про­
nойн ы м голосом крикнул :
- Эй, хоз я й к а !
Няньки дома не было. Она е щ е д о света ушла в село
Красное - к ранней обедне. Из окна в ы гляну.11 а Лень­
кина м ать. Увидев перед собой городскую женщину,
nразднично одетую ( Але1<са ндра Сергеевна тоже соби ­
ралась с ребята м и в церковь) , Хохр яков к а к будто слег­
ка опешил, пр 11ложил руку к ш и рокому козыры<у а н гл и й�
ской фуражки и сказал :
- П ардо н . Я очень извин яюсь. Могу я попросить
вашей любезности дать м не ковш и к холодной воды ?
- Пожалуйста,- сказала
Александра
С ергеевна,
улыбаясь и с интересом разглядывая этого га.11 а нтноrо
l/8

наездника.- Может б ыть, в а м дать квасу ? У н а с холод­
ный, с ледн и к а " .
- О , преогромное м е р с и !
Л е н ь к а стояJI в тоJiп е р е б я т и в иде.1 , к а к мать подала
в окно большой деревянный ковш и к а к этот величе­
ственный человек гром ко, с п р ихJiюпом вылакал его до
дна, к р я кнул, вытер рукавом свои смешные поросячьи
усшш и, в оз в р а ща я х оз я й ке ковш, сказал:
- В о т это н а з ы в ается - да ! Кв а сок, как говорится,
уда р яет в носок".
Пото м огJi яну.1ся, н аклон ился в седле, н негромко,
но так, что Ленька в се-таки сJ1 ыш ал каждое его слово,
ска з ал :
- А что, м ад а м , вы, я вижу, не здеш н я я ?
- Нет,- сказала Александр а Сергеевна.- Мы п риезжие.
Откуда?
- Из Петрогр ада ... Бежали от голода.
- Т а к " . - Хохряков еще ниже н а гнулся в седле и
еще тише сказал : - А с к а жите, комм унисты в деревне
есть?
- Н е з н аю,- н ахмурилась Алекса ндр а Сергеевна.­
П о - моему, нет... А впрочем, я н икогда не з адумывалась
н ад этим вопросом ...
Ленька взгл я нул н а Хох р я кова и вдруг увидел, что
Jiицо у него уже не смеш ное, а стр а ш ное. Ноздри м а ­
леныюго н о с а р аздул ись. Н а скул а х за бегал 1 1 желва ки.
Тонкие поджатые губ ы сжат1сь е ще плотнее".
".Что-то как б удто стегнуло мальчика. Нез а м етно
в ы б р а в ш 1 1 с ь 11з тол пы, он юр кнул в открытые ворота,
п робежа.r� по нянькиным гуменнш< а м на задворки и, пе­
р елезая через чужие плетни, л о м а я чужие кусты 11 топча
чужие грядкн, за м и нуту дом ч ал ся Д<.J п р едседателевой
избы.
В о дворе н е к р а с и в а я ж е н а Крав цова торопливо сдер­
гивала с веревок еще не вы сохшее бе.ТJ ье. Усл ы ш а в за
спи ной ш а г11, она испуганно оглянулась.
- Что? - сказа.ТJ а она, 11 скул а стое бледное л и цо ее
е ще больше побледнело.
- В асил и й Федо р ы ч дом а? - з а п ы хавш н с ь, n рогово­
р ш1 Ленька.
119

- Нету его, нету,- почти п рокричала хозяйка и,
спохватившись, доrовори.'!а не так громко: - В волость
они ушедшн ...
«Слава богу ! » - подумал Ленька.
Срывая с веревки белье, хозяйка с удивлением по­
глядыва.11а на J1енышну руку. Только тут Ленька зам�­
тил, что держит в руке рыжую са пожную щетку. С му­
тившись, он сунул ее в карман и спросил :
А давно?
Что?
Уше.'! он ...
Да, да, давно он уше.11. Спозаранок еще. Скоро
не будет.
«Но ведь он не з нает, он м ожет вернуться», - поду­
мал .Пенька. И вдруг почувствовал ужас, когда по1н�,1,
что может пронзойти, есл11 Кривцов раньше време1111
вернется в деревню.
Не дум ая о то!\!, что дела ет, забыв, что его ждут
дома, он побежал на дорогу, ведущую в во.'lость. Минут
двадцать он проторча.1 на бугре у мель1111цы, откуда да­
леко были видны и проселочная дорога, 11 обсаже11ныl1
березами большак, и даже голубые маковки двух крае. носе.11ьскпх церквей.
П рохаживаясь. взад 11 вперед по бугру и пог.r�ядывая
н а дор9гу, он вдруг замет11.11, что в кустах по ту сторону
мельницы прячется ка1<0й-то че.11овек. В глядевши сь, он
увидел, что это мальчик, а вглядевшись еще в н н мате.1ь­
нее, узнал огненно-красную голову Игнаши Г.'!ебова.
Хоря тоже посматривал в ту сторону, откуда должен
был появиться Кривцов. и тоже, как по всему было
видно, вотюва.'!ся 11 11ервн11ча.r�.
«Ка раутп п редседателя ... чтобы наябедничать! .. На­
верно, отец подослал»,- догадался Ленька, и вдруг его
охвати.r�а такая ненависть к этим людям, что у него по­
темнело в глазах. Ему захоте.r�ось ки нуться 1< Хоре,
сбить его с ног, набить морду. Но как раз в эту м инуту
он з аметил ка кое-то движение на Большоf1 дороге. От­
туда доносшшсь голоса , з вуки гармоншш, пение, з а , лихватский свист... В густой зелени берез он пе сразу
· разглядел плюшевое з намя бандитов 11 белую лошадь
атамана, а коrда разглядел и понял, что хохряко вцы ухо­
дят из деревни, чуть не заплака.11 от радости.
120

От пережитых волнений он

ч у в ствов3л

слабость, руки

у него дрожали, гopjjo пересохло. Вt:рнувшись домой, он,

п режде чем зайти в избу, кинулся в сени, где, по1<рыт.а я
деревян н ы м кружочко м, стояла кадка с водой . Залпом вы­
дудил он огромный ковш ледя ной вл аги 11 почти без пе­
реды шки вылил в с е б я второй ков ш . Эти два ковша об­
жига юще-холодной родниковой воды ч уть не погубили
н е только Леньку, но и Александру Сергеевну.
К вечеру у мальчика поднялась тем пература, о н на­
чал хрипеть. Н а утро о н у ж е н с м ог говорить из горла
вместо слов вырывался свистящий шепот. Пригл ашен­
н ы й из волости фельдшер
пожи.:� о й солидны й человек
в очках, в косоворотке и в сапогах с голенищами - за­
гля нул Леньке в горло, посопел, п о к р я хте.r1 и важно, как
п ро фессор, объявил :
- Типичный дифтерит.
Александра Сергеевна опустилась н а лавку:
- Боже мой! К а ко й ужас! ТоJi ько этого и пе хватало.
Что же делать?
- А что ж, суда ры ня,- уте ш ил ее фельдшер.- Н и­
чего н е поделаеш1,. Может, е ще 11 о т ле ж 1 r т ся. Могу вам
сказать, как опытный мед11к-практик, что, по моим на­
бтодениям , н е все ребятишки о т гnот о ш н о й помирают ...
И, получ и в от няньки, в м е ст о гонор а р а , десяток я иц,
а от Алекса ндры С е р геевны циб и к пер.11 о вс кого чая и де­
сять кусков р а ф и н ада, этот неун ы ва ющий м едик-прак­
тш; уехал, оста в11 в н а столе рецепт, к о т о р ы й кончался
следующими слова м и :
-

-

«Прини.мать четыре раза в день по одной
хлебател ьной ложке».

Н очью Ленька проснулся и сл ышал, как мать, ры­
дая, говорила няньке:
- Н ет, нет, он не выживет. Я чувствую. Ведь вы
подум а йте,- третья болезнь з а год: коклюш, воспаление
JJепшх и вот - дифтерит. И никакой помощи, ничего.
1.; роме этого ветхозаветного эскула п а ...
- Полно в а м , м атушка, Александра Сергеевна.­
утешала е е нянька.- Не гневите бога. Господь не . без
111 ш10сти. Д а и не клином свет сошелся. З наете что? . Ве­
з11те-ко вы его, го.'1убчика, в Я росл а вл ь. Там докторов
nо.т� но.
. 121

И во.т чуть свет, закута нный в десятки штатков, ш а р­
фов и полу ш ал ков, Ленька уже тря сся в телеге, дер ж а
напра вление на Н и коло-Бабайскую п р истань.
Он был в пол ном сознании, все слы ш ал , все понимал,
только не мог говорить.
А Александр а Сергеевна, 11з мученная стра х а м и , бес­
сонницей и зубной болью, которая со вчерашнего вечер а
опять м у чи.11 а ее, пом и нутно пос м атривала н а ч а сы и
подгоняла возницу:
- С корей, голубч и к ! Умоляю вас - скоре й ! Вы не
поним аете, до чего м не важно поспеть к п а роходу ...
Она не знала, что спешит навстречу опасностя м , куда
более страшным, чем дифтерит 11лн носпаленне дегких.
ГЛАВА V

Это путешествие оста вило очень с мутны е с.1еды в
Ленькиной п а мяти.
З апомнились ему бе.1 ые, освещенные сол нцем стены
монастырского двора, по которому ою1 подъезжали к
Волге. З апоынилась большая, широкая река, которая
вдруг вся, во всем своеы просторе, открылась е м у с в ы ­
сокого обрывистого берега и п о которой в ту минуту
плыли крохотн ые б а рж11, буксир1шки 1 1 пароходики. По­
м н ит он себя в пароходной каюте л ежащим на жесткой,
как в же.�езнодорожном вагоне, скаыейке. Помнит стук
м а ш и н ы з а стенкой , запах 111 ашин11ого м асла, табака 11
ватерклозета. Помнит, �.;а к над головой у него застучал и ,
забега.11и и как чей-то 1110лодой весе.r� ы й го"1 ос радостно
прокричал:
- Я ро славль! ..
Усл ы ш а в этот голос, 0 1 1 с трудоi\1 подн и м ает голову,
с м отрит в круг"1ое окошечко ш1J1 ю м инатора и не может
понять: что это - во сне он это видит ил и наяву?
Голубое небо, в ысокий, утоп ающ11й в зе.'!ени берег,
и на нем громоздящиеся, как в сказке, как в ыточенные
и з хрусталя, сахарно-белые дol\t a , белоснежные б а ш н и ,
белые колокол ьни. И н а д всем ЭTIIJ\! я р ко п ыл ает, гор11т
в гол убом и юл ьском н ебе распл авленное золото купо.r�ов
и крестов.
Потом он видит себя в по:1утеJ1!НОJ\I н омере я росл ав­
ской гостиницы. Горит .'I а :.ш а под зеленым абажуром;
122

человек с з асуче н н ы м и рукав а м и , в котором наученный
горьким о пытом Ленька сразу же узн а ет доктора, что-то
делает, позвя кивая чем-то в углу, на у м ывальнике. Мать
стоит рядом. Л ицо у нее озабоченное, тревожное.
Доктор подходит к Леньке. В руке у него что-то по­
блескивает. Он улы б а ется, густые черные брови его ше­
велятся, как та р а к а н ы . Мальч и к ждет, что сейчас доктор
скажет: «А ну, м олодой человек, откройте ротик». Но,
против ожида н и я , доктор говорит совсем другое.
- А ну, молодой человек,- говор ит он, п рисажива­
я сь н а краешек постели , - дайте-ка м не, хе-хе, вашу по­
почку ...
Ленька не поним ает, в чем дело, доверчиво повора­
ч и в а ется н а ж ивот и вдруг чувствует, к а к в ногу его,
повыше колена, впивается дл инная острая и гл а . Он хо­
чет закричать и не может - горло его сда влено.
- В се, все,- говорит, посмеиваясь и похлопывая его
по спине, доктор.- В се кончено. Через два месяца, хе-хе,
будешь, хе-хе, здоров к а к бык.
Слезы душ ат Л ен ьку. Он засып ает...
А п росыпается от я ркого сол неч ного света. Мать - в
л етнем п а л ьто, с зонтиком в руке - стоит перед м алень­
ю1м туалетны м зеркальцем и поправляет выбившиеся
нз-под шляпы волосы. Он хочет спросить, куда она со­
бралась, но боится сделать себе больно и молчит. По­
чувствовав или ув идев в зеркале его взгляд, она обора ­
ч ивается :
П роснулся, детка? Ну, как ты себя чувствуешь?
Хорошо,- х р и п л ы м ш епотом отвечает Ленька.
Горлышко болит?
Да.
Куш ат ь хочешь ?
Н ет .
Бедненышй,- гово р ит Алекса ндр а Сергеевна, и
Л е нька уди вл яется, почему о н а не подойдет к нему, не
о б н и м ет, не поцелует.
- · ты знаешь, м аленький, пр идется, по-видимому,
положить тебя в бол ьницу. Этого т ребует доктор ...
- Хорошо,- без ропотно согл аш ается Ленька.
О н видит, что на глазах у м атер и блестят слезы. Ему
ж а .r� ко ее.
- Я дол ж н а ненадолго уйти,- гово р ит она.- Будь,
пожалуf1ста, п а и н ькой. Н е взду м а й , боже избави, вста·
12:1

вать с постели. Лежи · смирно. Если захочешь пить вода в графине н а столике ...
И, перекрестив изда.'!и, из дверей, м альчика, Алек:­
'
сандра Сергеевна уходит.
Ленька остается один . Ему не скучно. У него с собой
книжка
«Тартарен нз Тараскона » ЛJ1ьфонса Додэ.
И вообще он чувствует себя совсем непл охо. Побаливает,
как при ангине, горло. Слегка шум11т го.11ова. От л егкого
жар а пылают щеки, посту1швает в висках. Н о умира r ь
он вовсе не собирается.
Полчаса или час он лежит смирно и п рилежно ч итает
книжку. Но вот юшга кончиJ1 а сь, перел истаны з а но во
все стр аницы, нересмотрены одна за другой все картин­
ки, а м атери все нет.
Отдожи в книгу, он некоторое время следит за сол­
нечным зайчиком, который бегает по выцветшим обо я м
и п о голубому облупленному умывальнику, п ыта ется
.
разглядеть дочерн а потем невшую картину на п ротиво­
положной стене, от нечего делать п ьет ста к а н за �та 1< а ­
ном теплую невкусную воду из пожелтевшего; мутного
тра ф ииа, пытается уснуть, пробует думать о чем­
нибудь.
Но сон не п р нход11т, мысл и разбега ются.
И тут его вни м а ние прпвлекает какой-т о шум н а
улице. Н а сторожившись, он слыш11т з а окном I<а кие-то
хриПJ1ые выкрики, какое-то бессвязное борм от анье. Кто­
то стоит внизу, под окном, и надрывным, плачущим го­
лосом зовет:
- Матка боска! Матка бос1<а ! ..
Потом побормочет что-то, похрипит, похнычет и
опять:
· - .Матка баск а ! Матка баска! ..
Лен ьке делается жутко. Л юбопытство гложет его. Не­
сколько м н нут о н борется с 11скушен11ем, потом спрыr11вает н а по.'! 11 босикоl\1, в одной рубашке подбегает к
окну. Через ми нуту он уже лежпт н а теп.1ом и не сли ш ­
ком чистом подоконнике и , высунувшись пз окна второго
этажа, смотри т вниз.
Под окном на тротуаре, подж а в по-турецки ноги, ш­
дит ста рик ш1щ11ii. Морщшшстое тщо его повязано
-

124

платком , у ног его стоит м аленькая эма.rшрованная чаш·
к а , куда п р охожие бросают свое подаяние. Это он, не·
известно к а к попавший сюда нищий поляк, устроившись
под окнами гостиницы «Европа», кан ючит милостыню,
усыпая речь свою ч а сты м упоминанием богоматери.
Ленькино л юбопытство удовлетворено, но уходить с по·
доконника - ему не хочется . За два месяца деревенской
жизни он уже успел отвыкнуть от города, от его суто·
локи, шума, от говорливой городской тол пы. В се его
сей ч а с р адует и волнует, все напоминает Петроград.
Перед гл а з а м и его ра сстилается площадь с вы ходя·
щи ми на нее улиц а м и и бульваром. П р а вда, эта площадь
поменьше И са а киевской или Дворцовой, но дом а на ней
в ы сокие, м ногоэт ажные, а здание театра на противопо­
ложной стороне площади даже чем -то похоже на импе·
р атор ский Ма риинский театр, где в позапрошлом году
н а святках Леньк а смотрел б алет «Лебединое озеро».
П р а вее театра виден угол дом а , над подъездом которого
р аз вевается красный флаг. Н алево от площади уходит
вдаль длинная и п р я м а я улица. Громоздятся м ногоэтаж�
ные дом а , пест рят н а их тор цовых стенах и б р а ндм ауэ·
р а х в ывески и рекл а м ы «Жоржа Борм а н а », «Треуголь·
н ик а », « Проводника», страхового общества «Сала м анд·
р а », па роходной ком п а нии «Кавказ и Меркурий»
И стра нно в ы глядит среди этих знакомых, напомина ющих
довоенн ы й Петроград вывесок и рекл а м - огромный
я ркий пла кат, н а котором угловатый синий человек с
з а сученн ы м и рук а в а м и и в кепке с пуговкой з аносит
красный молот н а д головой толстого м аленького чело·
века в цилиндре. В угловом доме, в ыходящем и на улицу
и н а площадь - колониальны й м а газин «Сиу и К0». За
е го зерt<:альны м и стекла м и стоят огромные белые с чер·
но-красным рисунко м китайские в а з ы . Н ад окнами со
стороны площади, где больше солнца, спущены полоса­
тые м ар кизы, легкий ветер похлестывает и надувает их,
как п а руса.
Е ще р а но, солнце только-только в ыглядыв а ет из-за
темной после ночного дождя крыши театра, но на ули·
цах уже кипит жизнь. Дворники поливают мостовую,
спеш ат н а р ы но к хозяйки со своими плетеными сум ками,
бегут на р аботу советские служа щие, н яньки р а скаты­
в а ют по тротуар а м коляски с младенцами ... Бесшумно
проносятся велосипедисты, стучат пролетки извозчиков,
...

.

J�

где-то за углом позванивает и однотонно гудит н а по·
вороте трамвай.
А под окном на тротуаре все сидит, сложив калачи·
ком ноги, все покачивается, как от зубной боли, повяза н·
ный бабьим платком старик п бормочет, всхлипывает,
надрывно зовет:
- Матка боска! Ма т ка боск а ! "
И вдруг в эту размеренную сутолоку мирного город·
ского утра врывается вихрь.
По улицам с грохотом п роносится бронированный
автомобиль. О н влетает н а шющадь, круто разворачи­
вается и, откатившись назад, останавливается п ротпв
здания, где над подъ ездом полощется красный фла г.
В щелях его амбразур поблескивают на солнце и шеве­
л ятся, как усики огромного насекомого, стволы пулеме­
тов. Из автомобиля выскакивают .r1юди в военной фор:.tе.
Они бегут к подъезду. Что-то странное и непривычное
в облике этих л юдей. Что имен но,- Ленька не успевает
сообразить. Цокающий топот заставляет его поспешно
повернуть голову налево. Взмета я пыль, пугая п рохожих,
настегивая плетками потных лошадей , улице й несутся
всадники. И тут Ленька вдруг понимает, что его так уди­
вило и напугало. На плечах всадни ков сверкают погоны.
Эти новенькие, щегольские, шитые золотом погоны вос­
креша ют в памяти мальчика такое далекое прошлое,
что ему опять начинает к азаться, что он спит п виднт
сон ...
А всадники, вырвавшись на площадь, с гиком, к а к
наездники в цирке, несутся по е е окружности. Один из
них выхватывает револьвер и несколько раз стреляет
в воздух. Разинув рот, Ленька застывает н а подоконнике
и видит, как, обезумев от страха, бегут по тротуарам и
п о мостовой прохожие : женщины с мешками_ для про­
визии, служащие со своими парус11новым11 портфел я м и,
няньки с колясками, в которых перекатываются и орут
несчастные младенцы ...
Какой-то человек с портупееii на белом кителе взби ·
рается на крышу броневика и, сложив рупором руки,
кричит:
- Гражда не! .. Просьба немедленно очистить шю­
щадь. Для собственной безопасности рекомендую вам
12б

сидеть по домам и не выходить на улицу, пока не кон­
чится эта какофония! ..
Это зловещее, впервые услыш анное им слово «Ка-ко­
фо-ния» заставляет Л еньку зажмуриться в предвкушении
ч его-то еще более необыкновенного и страшного.
Площадь быстро пустеет. Последние прохожие скры­
ваются в подъездах и под арками ворот, и Ленька
остается единственным зрителем этого страшного и увле­
кательного спектакля . Он с трепетом ждет: что же даль­
ше? А по улице уже несутся новые всадники. Они ми­
н уют площадь, театр и в клубах пыли скрываются где-то
за бульваром . И почти тотчас неизвестно откуда - справа
.rш , слева или, может быть, из-под земли - на площади
появляется четверка лошадей, влекущая за собой хоть и
небольшую, а все-таки самую настоящую пушку.
Л юди с погонами на плечах окружают смугло-серую
трехдюймовку, о чем-то спорят, кричат, размахивают
руками. Н аконец трехдюймовка трогается дальше и
останавливается под тем самым окном, на подоконнике
которого лежит Ленька. Лошадей, отцепив, уводят в пе­
реулок, и два человека в серых металлических шлемах
торопливо вылам ывают из мостовой булыжник, вкаты­
в а ют в образовавшуюся ямку орудийный .ТJ афет и снова
забрасывают его камнями. Потом достают из ящика
обрезанную сигару снаряда и, резко передернув какие-то
рычаги, вкладывают в черное жерло орудия эту тяжелую
11 скользкую на вид сигару .
Прильнув подбородком к раскаленному карнизу,
Ленька, не мигая, наблюдает за каждым движением
артиллеристов. Он разинул рот, и вдруг л юди в метал­
.ТJических касках тоже открывают рты. Один из них сде­
.ТJал ш а г н азад и поднял руку.
В эту м инуту за Ленькиной спиной хлопает дверь.
Оглянувшись, он видит м ать. Бледная, с растрепавши­
мися волосами, в съехавшей на сторону ш.ТJяпке, она
подбегает к окну, хватает Леньку в объятия и бежит
обратно к дв�рям. Но добежать не успевает ...
Страшный удар потрясает здание гостиницы. Месиво
из треска и звона оглушает мальчика. Мать выпускает
его из рук, оба они падают на пол и ползком, на четве­
реньках выбираются в коридор.
В дверях Ленька оглядывается, бросает последний
взг.ТJяд в комнату. Подоконник, на котором за полминуты
127

до этого он лежал, густо засыпан стеклом и штукатур­
кой. Голубой .'!а мбрекен над окном соскочил с петлн и
покачивается, осып а н н ы й р озовой кнрпичной п ылью.
По коридору бегут .'! Юдп. Многие из них ПОJ1 уодеты,
а некоторые и вовсе в одном н и жнем бе.11 ье.
Какая-то см ертел ьно б.1ед11 а я дамоч1< а , прислонив­
шись з атылком к стене, и стер и чески пJi а ч ет и хохочет.
- Что? В чем дело? Что случилось? - спр а ш и в а ют
вокруг.
Новый удар гром а . Электрическая л а м почка над го·
лоnой н ач и н ает часто-часто м и гать.
- Вниз! Г р аждане! Господ а ! В низ, в подвал ! - р аз­
дается чей-то властн ый, н а ч ал ьственный голос.
Все кидаются к лестнице.
- Вот оно, вот... Дождал ись, - говорит какой-то бо­
родатый старореж и м н ого купеческого вида человек.
И, подня в к потол ку гл аза, оп и стово крестится и гром 1<0
шепчет: - Слава тебе". Нако нец-то". Началось".
- Да что? Что такое началось? - спрашивают у него.
- Эх, господа! Да 11е\1жто ж вы не пон и м аете? Восстание н ач алось! Восста 11 i1 е против бол ьшевиков" .
... Б е.11огвардейскнй мятеж, в с а м о м центре которого
т а к неожиданно для н н х оказа.111сь Л е н ька и его м а п"
бы.11 поднят эсером Бор 11 со111 С а ви н ковыl\1 по зада н и ю и
н а деньги руководителя ан г:ш йской 1\Шссии в Москве Ро­
берта Локкарта. Мяте11� был пр иурочен к м о менту вы­
садки · анr.ао-фр а н ко - а м ернка нского десанта на севере
республ ики. В этп ж е 1 1 юл ьс1ше дни 1 9 1 8 года эсеры пы­
тались поднять восста ние в ряде других советских горо­
дов - в Рыбинске, в Муроме 11 даже в Москве, где н м
удалось н а несколько часов з ахватить Трехсвятител ьский
переулок и открыть артнлл е р п i'�ский огонь по Кремлю.
В сего этого, конечно, в то время н е могл и зн ать н е
то.аько Ленька, но и другие, более взрос.l ые обитате.11 и
подва.'I а, где нашли приют 11 з а щиту случ айные постоял ь­
цы гости ницы «Европа».
В этом тесном , сы ро:.1 н тем 110111 подва.'I е Л енька про­
вел несколько дней. Весь первыii ден ь 011 прос11деJ1 1 1 а
я щике из-под пива, бocoii, з а кута нный в м а м и но п а л ьто.
Со сводчатого потол ка капа.11 а е м у на голову вода. От
запахов плесени и пшющеrо дереnа тру дно б ыло ды�
128 .

ш ать. И тем н е м е н е е Л е н ь к а ч у вствова.1 себя п ревос­
ходно. Н о в ы е л ю д и , н о в ы е в п е ч а тл е н и я , а г.1 а в1юе, ощу"
щ е н и е о п а с н ости, кото р а я c i ю n n н а в н с-.·1 а н n д го,1 0 в о й ,
о ч е ;-,1 еще ы ожет м е ч т а т ь дес яп1 1 е т н н й Т11 а:1 ьч и к, кото­
р ого доктор а и бо.;1 е з r ш на ц ел ы х ;1.В а 1\ I е с я ц а у.:1 ож11ли
в п остел ь ? !
А в подв але, где к обеду н а бшюсь у ж е человек сто
« е в р опейцев», постепенно нал а ж и в а:1 а с ь ж и з н ь . То тут,
то т а м з а м и га л и с в е ч н ы е о г а р rш, 11з я щ 1 1 к о в 11 бо ч ек
уст р а ив ал и сь столы 11 к р о в а т н , з а в я з ьш а .1 1 1 с ь р азговоры
и з н а к о м с т в а , п о я n нл а с ь откуда - т о 1 1 1 1 щ а и даже в и но .
Р я д о м с Л е н ькой, н а соседне;-,1 я щи ке, с и дел бе.1 оку­
р ы ii п а ре н ь в п о н о ш е н н о й кл е т ч ат о й куртке с корнч не­
n ьш н кожа Н Ы !\! И п угоnи ц а �ш . Че.:юв е к этот нн с кем не
р а з го n а р и в а л , с и де:1 м р а ч н ы ii 1 1 без 1<0 1 1 щ1 к у р 1 1 :1 нз чер1юго д е р е в я нного ?1 1 у 1 1 дшту к а с а ы о,1е:1 ь 1 1 ы е п а п и р о с ы . По
др угую сто р о н у на водоч 1 ю ы бо 1 ю 1 1 к е вос седа.1 тот са­
:.1 ы й бородат ы й , купеческого внда гос пощш, кото р ы й т а к
1 1 с т о в о к рестил ся н а :r е с тшще и с та кю� ,1 н ко в а 1 шб1 п ри
ветст в о в а:r н а ч а в ш ее с н в о с ст а l ! и е . О с т а :r ь н ы х Л е н ька н е
шце.1 ИJJИ в и дел с м утно. Но ч т о э т о б ы .1 а з а пуб,11и ка н етрудно б ы л о догадаться по от? ы в к а м р аз го во р о в , ко­
то r ы е до н е го доносиаись. В с е б ы.'ш р а д о с т н о взволно­
в а н ы , все жда.1 и чего-то . " Слово « господа», которое
Л е н ь к а у с п ел уже з а б ыт ь за восе м ь !\Iес я 1 tев новоii вла ­
с ш , з в у ч а.10 в этп х р а з го в о р а х о с о б е н н о часто r r как-то
н а рочито гром ко и д а ж е р аз в я з н о .
- Господ а ! Прошу и з в ш r е шr я ! - к р и ч ал кто-то из
тешюты.
Нет .ш у кого - н и б удь 1 I о ж и к а д,сrя о т кры в а ­
н н я консер вов?
- Господ а ! Н е и м еется л и же.1 а ю щ 1 1 х с р азиться в
п р е фер а нс?
- Т и ш е , т и ш е , господ а ! В к о н ц е 1.;он цов, п р о исходят
ве.1 и к и е с о б ы т и я , а в ы " .
- А откуда в а м , · ми ло сп ш ы ii госуд а р ь, известно, что
0 1 ш вел и ки е ?
- В с а м о м деле, господ а ! Т и ш е ! Кажется, н а верху
опять стреляют".
- Боже м о й ! К ак о й ужас! У l\! е н я в номере полто р а
п уд а крупчатки и десять фунтов сюшоч1юго м а сл а ! ..
Что п ро и сходит н а верху, в городе, н и кт о е ще толком
н е з н а л . Изредка доноси л и с ь сюда о р удн й н ые n ыстрел ы ,
1 1 0 сте н ь1 п од ва л а б ы л и т а к и е тол стые, что т р удно было
-

.

­

-

9

Л . Паите.псев

129

понять, стреляют это или п росто п�редвигают шкаф или
диван где-нибудь в первом или втором этаже.
- .. .В середине дня несколько наиболее отважных муж­
чин отправились н а верх на р азведку. Вместе с н и м и
ушел и Ленькин бородатый сосед. Через ч а с и л и полтора
он п ервый вернулся в подвал. Л ицо его сияло, в руке он
держал какую-то бумагу.
- Ну что? Как? - набросились на него.
- Постойте, господа, м инуточку, - бормотал он, радостно улыбаясь и в то же время озабоченно озираясь.­
Где тут мое место будет? Я саквояжик оставил. Ах, вот
он! .. Ну, слава тебе".
- Да что же там происходит? В ы узнали что-ни­
будь?
- J.-'знал, узна л ". Дайте отдыш аться. Р адость-то ка­
кая !
Бородач садится, ставит себе н а колени клеенчатый
саквояж, вытирает платком лицо, плачет и бормочет:
- Свергнули, свергнул и... Нету их больше, окаян­
ных . И красной тряпки нету над Советом, и самого Со­
вета нет. Вот - приказ выпущен. Читайте кто-нибудь,
а я, братцы, не м огу... У меня слезы ...
Кто-то берет у него из рук бумагу и при свете свеч­
ного огарка громко читает:
- «Приказ. Пар аграф п ервый. На основании полно­
мочий, данных мне главнокомандующим Северной доб­
ровольческой армии, находящейся под верховны м ко­
м а ндованием генерала Алексеева, я, полковник Перху­
ров, вступил в ком а ндование вооруженными сила м и и
во временное управление гражданской частью в я ро­
славском р айоне, занятом ч астями Северной доброволь­
ческой армии".»
- Послушайте, - говорит кто-то. - Откуда же здесь
взялась Добровольческая армия?
- Не перебивайте! Не все л и р авно?
- Очень даже не все равно.
- Сейчас, сейчас все расскажу, - бормочет бородач. И в то время как остальные читают и слушают при­
каз мятежного полковника, о н рассказывает соседям :
- Все, все точно узнал . Верного человека встретил­
с Романовской м а нуфактуры конторщик. Он из н ашего
села, вроде как бы свойственник мне. Он здесь, на Влась.

/ЗО

.

евской ж ивет, недалеко, возле монастыря, где, знаете,
газетчик такой, вроде ка·к бы на еврея или на армянина
похож."
Л еньке хочется дернуть рассказчика за бороду, - до
того нудно и неинтересно он рассказывает.
- Кто же поднял восстание? - нетерпеливо спра·
шивает кто-то из слушателей.
- Рабочие подняли. Я ж говорю." С Дунаевской
ф а брики р абочие восстали, разгромили районный совдеп;
перебили коммунистов и огромной массой направились
в центр ...
- Позвольте! Это что-то не того! ..
- Да, да. Правду говорю. Со всех фабрик рабочие - не только с Дунаевской, а и с Нобеля, и с Бо.r�ь­
шой мануф а ктуры, и с Константиновского ...
- Чеп уха !
Ленька обернулся. Это слово - кажется, первое за
весь день - произнес белокурый молодой человек в клет­
чатой куртке. Бородач тоже повернул голову:
- Позво.11ые! Это почему же вы так выражаетесы
чепуха?!
А потому, что вы - попросту говоря - врете!
- Вру?
- Да, врете.
- А вы что же - сомневаетесь?
- Вот именно. Сомневаюсь.
- Ах, вот как? Значит, по-вашему, выходит, - рабочие
довольны большевиками?
Молодой человек молчит. Ленька видит, как на его
загорелых скул ах ходят, подр агивают же.1ваки.
- Значит, я говорю, вы считаете, что р абочий народ
стоит за большевиков? Так, что ли, выходит?
- З наете что, дяденька." Идите вы к черту! - сквозь
зубы говорит белокурый. И, отвернувшись, он достает
из кармана кожаный 1шсет и начинает свертывать новую
п а п иросу.
".Тем временем в подвал возвращаются один за дру­
гим и остальные р азведчики. Никто из них ничего тол­
ком рассказать не может, но все в один голос з аявля­
ют, что восстание победи.110, что Советская власть в
9*

)31

городе с вергнута и что уже п р и ступило к и с по.1 не н н ю
обн з а н ностей к а кое-то н овое «де;vю к р атическое п р а в н ­
те.1 ЬСТ.ВО».
- Посдуша iiте, а что дел ается тa l\r, на верху, в н о ы е ­
рах? - с п р а ш 1 1 ва ет у одно го н з р а з ведч и ко в А.'!ександра
Сергее в н а .
- В се в пошюл1 п о р яд1.;е, суда р ы н я . Стекла в ы б иты,
воздух •шсты й , за о ю 1 а !\1 1 1 , В:\,1 есто со.тювьев, п о с в и сты в а ­

пу.1ью1 . . .
- А к а к вы с ч итаете, -- не с.'! ншком о п ас н о будет
подняться туда ? У :\I е н н ма.1 1> ч и к тя же:ю болен. Н адо
ют

взять 1.;ое-что нз га рде р о б а ...
- Гы". Н е совt:т у ю . А впрочем, де.10 в а ш е й т1ч 11ой
отваги.
- Ma ill �l . . не ходн.
х р п пит Л е н ь к а .
- Н и чего, .т! еш е ш, к а . Посиди п я ть лш п уток. Я всетакн попробую, схожу.
- М а м а , не н адо, т а �1 же пули с в н стят! ..
- I Jи 11ero, дrт к а . Бог ын.1ос·r1ш. Ка к - н ибуд�" Я до.11 ж 1 1 а раздобыть х о 1ъ 'по - 1 1 1 1 6удr,. 1 ! 11 а че ты о ко 1 1 ч а те.1 ыю
простуд и ш ь с я .
- Д а в а iiте я схож\' . . .
Э т о сказа.1 :-.10.1oдoii 11е.1овек в к.1етчатом. О н вы нул
изо рта свой Ч l' р н ы й �1 у ндштук п без ул ы бки с мотрит н а
Алекса ндру Сергеевну.
- Б:1 а го;:1.а рю в а с , - говорит она р астрога н но . - В ы
очень .1 юбез 1 1 ы . Н о ведь в а м одному т а м все р а в н о н и ­
чего не н а \iтн . . . ,\\ожет б ыть, е с л и в а м н е трудно, в ы про­
воднте J\Н:'ШI ? В се-та к н 11111е будет н е так стр а шн о ...
- Пожа.�у i'rста . Идемте, - говор ит бе.rюку р ы й , под­
н н м а я сь с я щн ка .
.

-

... J\\ать уход�п.
Ленька о ста ет с я одн н, 1! в п е р в ы й раз з а этот ден ь
ему становнтс я п о - 1 1 а стоя ще!l1у страшно. Чтобы н е ду­
мать о м
: атери , он ста р а етсн в н и J\1ателыю с.'!ушать, о чем
говорят в о к руг. Н о то, что о п с.'! ышпт, н и с кол ько н е ума­
л яет его стр а х а .
- Господа ! Совершен но н скточител ь н ы е новости,­
о бъя в.1 я ет к т о т о у вход а в подщ1 л .
Я только что бы.1
на ул и ц е 1 1 с во и i\ш гл а з а м и видел п о следнюю сводку.
О к :� з ывается , восстанием о х в а ч е н н е TOJ1 b KO Я рославль.
·

-

132

-

И дут бон в П етрограде, в Москве, во м ногих городах
Повол ж ья !
Не м ожет быть! . .
- Я ж е в а м говорю, свон м н гл а з а м и в идел .
-- А в ы ч то, собствен н о говор я , восст а н ие в Москве
в : rде.111 1ыrн сообще н и е об это м ?
- Д а . . . сообще н и е . . .
- В едь в о т Ф о м ы н е в е р н ые, - борм очет Ленькин сосед - бо р одач . - Радоваться н адо, а они - « чепуха» да
«не м ожет б ыть» . . .
- А что н а ул ицах?
- I-I a улицах еще не совсем с покоi'шо. П о стрел и в а ют.
Н о , по всей види м ости, сопрот н влен н е большевико в уже
с.1 о мл е н о.
'
- Д а , д а , сл ом/1ено, сло111лено, - бубнит Ленькин
сосед, и о пять у Леньки появляется ж ел а ние схватить
этого человека за б ороду.
:\\ и нуты идут, а м а т ь не воз в р а щается.
За Л е н ь к и н о й спн н о i'� кто-то взволнова н н ы м , дрожа­
щю1 II д а ж е всхл и п ы в а ющим голосом говорит:
- П р о стите, но это га дко! Это уж а сн о ! Я не м огу
за б ыть. У м е н я до сих пор в гл а з а х эта сцен а ! ..
- На в о й н е как н а войне, у в а жа е м ы й !
- И з в шште ! Нет, извините! Это н е в о й н а . Это н а з ы в а ется и н а ч е . Это у б и й ство из-за угл а .
- Н у , з наете, советов а л бы в а �1 в се-т аки в ы р ажать­
с я п оо сторожнее! .. П ро я вл е н и е патриотнческих чувств
н а родны х м а сс н а зы ва т ь у б и й ством ! . .
- Д а , да ! И повто р ю, м ил ости в ы й госуда р ь . Я ста­
р ы i'1 русский и нтелл игент, ста р ы й земский деятель, н и
м ал е й ш и х с и м п атий к больш е в и к а м н е п итал и н е пи­
т а ю, н о я дол ж е н в а м сказ ать, ч т о э т о уби йство, подлое,
гнусное, грязное у б и й ство.
- П ро стите, о ч е м т а м р е ч ь ? - с п р а ш и в а ет кто-то.
- Д а видите ли, с п редседателем я ро с.ТJ а вского исполко:"11 а З а кгей мо м н е очень, т а к сказать, гум а н н о п о ­
сту п и л и . Казнили н а улице без суда и следствия.
- Д а . . . К а з н и л и . Н о к а к, к а к ? В ы волокли из квар­
т н р ы н а улицу, полуодетого, - и зонтиками, зонтика мип о голо ве, п о спине, п о л и цу . . . Молодые ж е н щи н ы , д а м ы ,
н нтел.тш гентные, м и.Тiовидные . .
- Э й , вы ! В п е н сне ! Довол ьно в а м р азводить и стери1\ у !
к ри 1шт кто-то и з дальнего у гл а .
..

.

-

133

Ленька сидит с ногами на я щике, ежится, кутается
в мамино п альто и, зажмурившись, п редставляет �ебе
эту страшную картину: полуодетого, сонного человека
выталкивают, выволакивают на улицу, и нарядные дам ы
бьют и насмерть забивают его летними кружевным и
зонтиками ...
Бородатый Ленькин сосед расстегнул саквояж, рас­
стелил на коленях салфетку и с аппетитом не спеша по­
едает толстые бутерброды, макает в бумажку с солью
облупленные крутые яйца, пьет из бутылки молоко.
Ленька уже давно хочет есть, но почему-то на эти бу­
терброды, яйца и молоко он смотрит с отвращением.
«Мама! .. Где же мама? Куда она пропала?»
И словно в ответ н а этот вопль его души, где-то в
дальнем углу подвала раздается знакомый глухой 1 1
встревоженный голос:
- Лешенька! Сынок! Мальчик! Где ты?"
- Здесь я ! .. Мамочка, мама! .. - кричит он и чувствует, что голос его срывается ...
Александра Сергеевна с трудом п роталкивается к не­
му. В руках у нее одеяло, подушки и крохотный узелок
с вещами.
- Почему ты так долго? - бормочет Л енька. - Где
ты была? Я уж думал ...
- Ты думал, маленький, что меня убили? Нет, мой
дорогой, слава богу, как видишь, я жива. Но, п редставь
себе, какой ужас, - пока мы с тобой сидели тут, нас до­
чиста обокрали! ..
- Кто?!
- Откуда же я знаю кто? Н ашлись какие-то бессо·
вестные, бессердечные люди, которые воспользовались
несчастьем ближних и унесли буквально все, что было
в номере. Осталась только всякая мелочь на туалете гребенка, пудреница." немножко . провизии. Да в ш кафу
я р азыскала, на счастье, твои штанишки и сандалии.
- А шинель?
- Я же говорю тебе - ничего нет". Ни шинели, ни
фуражки, ни моих калош, ни чемодана".
- Эх, народ! - смеется Ленькин сосед, заворачивая
в салфетку остатки завтрака и пустую бутылку из-под
молока. - Ловко работают! Молодцы ребята! "
- Постойте, это что ж е з начит? - говорит кто-то.­
у меня же в номере все вещи остались!
JЗI

- Боже мой! А у меня полтора пуда крупчатки и вот
такая б а нка п рекрасного вологодского м а сл а !
Среди обитателей подвала подни мается паника. Мно·
гие устремляются наверх в надежде спасти хоть что-ни­
будь из оставленного и мущества.
- Мама, - говорит Ленька, - а где же этот". клет­
чатый, с которы м ты ходила?
- Ты спрашиваешь о молодом человеке, который
провожал меня наверх? - говорит Александра Сергеев­
на, почему-то очень громко, как будто для того, чтобы
ее услышали другие, а не только Ленька. - Он сказал;
что идет в город р азыскивать своего дядю. Его дядя владелец п исчебумажного м агазина, - где-то, кажется,
на Казанском бульваре.
- Дядя". Магазин, - бормочет, прислушиваясь, бо­
родач. - .Я бы такого племянника з а дверь выставl:lл.
Н ахал этакий ! А еще, оказывается, из приличной семьи
юноша".
В узелке, который принесл а из номера Александра
Сергеевна, кроме Ленькиных штанов и сандалий, оказа­
лось несколько бутербродов, остатки нянькиных «яблоч­
н пков» и <<I<уличикою> и порядочный кусок ш пика. Лень­
ка оделся, то есть н апялил на голые ноги форменные
брюки и сандалии; Александра Сергеевна н акрыла на
стол, ro есть расстелила на одном из я щиков екомканный
лист газетной бумаги, и оба они с удовоJ1ьствием поели.
- Там страшно? - спрашивал Ленька, н абивая рот
сухим картофельным я блочником и показывая головой
наверх.
Нет, в общем не так уж страшно.
Ну да ! - как будто даже огорчился Ленька.
- В Петрограде бывало и пострашнее.
- Пул и свистят?
- Мне, мой дорогой, было не до пудь.
Через некоторое время Ленька почувствовал необхо­
димость сходить туда, где ему уже давно следовало по­
б ывать.
- Хорошо. Сейчас .Я провожу тебя, - сказала Алек­
сандр а Сергеевна, укладывая в узелок жалкие остатки
завтрака.
- Не надо. Я. сам1 - сказал1 покраснев1 Л енька.
.

135

- Ты з а блудишься .
- Ну, вот." Что я , м аленький? Т ы объясни тол ько
ка1< п р ойти.
- Да и объяснять нечего. Это совсем б.rr изко. С р а зу
на J1 е стн и це , н а .втор о й п.nощадке. На двер и увидишь два
ноля . Но то.тrько, у м ол я ю тебя, пожалуйста, с р а зу же
воз в р а ща йся !
Ленька о беща,rr не з адер ж и в а ться , з а п а хнулся в м а ­
м и но п а л ьто и , шлепая с а нда л и я м и , стал п ро б н р аться
к выходу .

. "В помеще н и и с двумя нол я м и н а две р я х о н действи ­
тельно не задержался дол ьше, чем требов алось. Но когда
он выше.11 на шющадку, у в иде.ТJ ведущую н а верх л е ст н и ­
цу и пробивающи й ся откуда -то дневной свет, - и скуше­
н и е 11ог.1Jядеть хоть одн и м глазом н а то, что деJ1 а ет ся в
гостин ице и в городе, овладело и м с т а ко й сш1ой, что о а
н а ч и сто з а б ы л все обеща н ия, д а н н ы е м ат е р и .
«Только чуть-чуть п о гл и жу и с р а з у в н и з » , - сказа:r
о н себе 1 1 , подо б р а в по-женски полы п а л ьто, через две
ступеньки на третью побежа.11 н а верх.
Ему п р ишлось п ро бежать т р и и.тr и чет ы р е .11 е ст н 1 1 ч н ы х
м а р ш а , п режде чем он очут и л ся в дюrнном гостиничном
ко р идор� по обе сто роны которо го бесконечной чередой
тя ну.тr ись м аленькие, же.тrтые, похожие одна на другую
двер и . Над ка ждой нз них висела б е.ТJ а я т абличка с но­
мером. Некоторые двери б ы л и п р иоп;рыты 11л и р а спах­
нуты н а стежь, и оттуда струился тусклы й сумеречны й
спет. Посмотрев 1 1 0 сторона м , Л е н ька п рислушался н
осторожно з а гл я 1 1 у,rr в одну нз комн ат. Там н и ко г о не
б ыло. В разбитое окно дул свежи й во.тr ж ск н й вет е р . Вся
комната бы.1 а з а с ы п а н а битым стеклом и штукату р ко й .
П.тr атя ноii ш ка ф 6 ы.r1 р а скрыт, н а полу у дверей ва.11 я21ась
железная п.1 атяная вешалка. Н а столе посреди ко�ш а ­
ты стоя:1 а недопитая бутыл ка б о р ж о м а , открытая короб­
ка а н чоусов, две рюм ки, ст а к а н , .ТJежала ском к а н н а я
салфетка.
Чувствуя, к а к б ьется его сердце и к а к противно хру­
стит под нога м и стекло, Ленька н а цыпочках воше.'l в
комн ату, п р иб.rнrз и.тrся к окну и выгл я нул н а у.11 ицу.
Пушки под окном уже не было. С олнечный вечерн и й
свет за.тrивал ул и цу, площадь, зо,тютил я р кую зел е н ь
136

бульва р а , горед на осколках сте1.;ла и на белых юпа i'!­
с ю1 х вазах в разбитой вдребезги витрине магазина
«Сир>. Площадь была пуста, т1ш ь песко.1ько штатских
с винтовкам и за плеч а i\1 1 1 .l'! еннво прохаживались взад и
вперед у подъезда углового дома ... Б ьто тихо, только
навострив ушн, Ленька расс.'!ыша.11 отдаленные винтовоч­
ные и пу.1е�1 е rн ые выстрел ы . Действител ьно, в Петро­
г р а де б ы 1 0 гораздо с тр а ш н ее 1 1 к уд а и нтерес нее .
.

... Слегка р азоч а р о в а 1 1 1 1 ы i1, он вер нулся в корндор
и хотел уже 11дт11 к .11ест н и це, как вдруг две р ь соседнего
но�1ера открылась и оттуда - с большим медным чай­
н и ком в руке - вьшн.'..1 l\I0.1oдol1 че.'!овек в клетчатой
\\}"ртке.
Ленька почтн стоnкн\'лся с ю ш .
- Здравствуiiте, - СI\аза.11 он, опешив.
- Здравствуii, - ответ11.1 тот, оста навтшаясь.
Не
узнаю. А-а! Ты что тут делаешь?
Я так. В уборную ходил.
Наше.11?
Н а шел.
Моло дец.
А ·вы что, не н а ш т 1 с воего дядю?
Какого дядю? Ах, дядю? - усмехнулся молодой
че.1 овек. - Да нет, дядя, оказывается, уеха.г1 в Al\lep11кy ...
- В ка кую? В С е верн у ю н.11 1 1 в Южную?
- Черт его знает, в ЦеIIтра.1 ы1ую, кажется. Н ичего,
-

п р о ж 1шеi\1 ка к - н ибудь 11 без дндн.

- А вы почеi\1у в подвал не вернулись? - спросил
Ленька.
- Да понимаешь ... Как тебе сказать ... Здесь, навер­
ху, удобнее. Н и кто 1 1 е меш ает ...
- А пуш1?
- Что ж пул н ... На свете, братец ты ыоi'1, есть вещи
куда более неприятные, чем пул и . Посто й , а с 1\а ко й ста·
тн ты таким халатн и ко м выряднлся ?
Нас же о б о к р аJJ и , - сказа"·� Ленька.
Где? Когда?
Здесь в номере. Вы разве не з н аете?
Нет. И м ного унесл и ?
В с ё унесл и . Д а ж е ш н н е.� ь м ою утащ11л11.
Гнм й азическую?
137

- Нет, я _реалист.
- Жалко. Послушай, скажи, пожалуйста, - а кт.р
твоя м ать?
- Учительница.
- Ах, вот что? Гм ... Она у тебя хорошая. Правда?
Ты любишь ее?
- Люблю, - пробормот ал Ленька.
Молодой человек постоял, помолчал и сказал:
- Ну, иди, простудишься.
Ленька не успел сделать и двух ш а гов, как белоку·
рый- снова окликнул его:
Эй, послуша й !
Что? - оглянулся Ленька.
-- Тебя как зовуr?
- Алексей.
- Вот что, Алеша, - впол голоса сказал парень. Ты." это". лучше не говори никому, что меня здесь ви­
дел. Л адно?
Ладно. А маме тоже не говорить?
- Маме можешь с казать. Только потихоньку. Понял?
- Понял.
- Ну беги. Не упади только в своем балахоне.
Ленька постоял, проводил глазами белокурого и по­
шел к лестнице. Но оказ алось, что найти лестницу не
так-то просто. Больше того, - оказалось, что найти ее
совершенно ·невозможно. В коридоре было такое огром­
ное множество дверей, и 'Все они были до того похожи
одна на другую, что через несколько минут м альчик со­
вершенно запутался и потерялся.
Он толкался то в одну, то в другую дверь. Одни две­
р и были заперты на ключ, открывая другие, он попадал
в чужие номера.
Наконец он увидел дверь, не похожую н а остальные.
Над дверью висел продолговатый ящик-фонарь, на чер­
ном стекле которого красными буквами было написано:
ЗАПАС Н Ы Й

ВЫХОДЪ

Ленька толкнул дверь. Она открылась, и он очутился
на лестнице.
«Слава богу! Наконец-то!"»
Шлепая сандалиями, он Побежал вниз. Вот на пло­
щадке рыжая облупленная дверка с двумя тощи м и чер138

ными нолями. Вот рядом с ней, ярко-красный, как по·
жарная бочка, огнетушитель. Он хорошо пом.нит его. О н
видел этот огнетушитель, когда бежал наверх. Еще один
лестничный марш, и перед ним - низенькая, обшитая
железом дверь в подвал. С р азбегу он налетает на нее,
толкает и чувствует, что дверь не открывается. Он еще
раз, изо всех сил наваливается на нее п л ечом - дверь
не поддается. Похолодев от страха, он начинает бараба·
нить кул а ками по ржавому железу. Никто не от,кликает­
ся. Он прикладывает ухо к двери, садится на корточкиt
заглядывает в большую замочную скважину. Из скважи­
ны в глаз ему дует кладбищенским холодом. В подвале
тихо.
�< Господи ! Что такое? Куда же они все девались?!»
От чрезмерных волнений он снова и спытывает сроч·
ную необходимость побывать в. помещении с двумя но•
лями на дверке.
Пошатываясь, он подни мается площадкой выше, тол•
кает коленом рыжую дверь и видит, что и эта дверь за­
крыт а !
Но н а этот р а з о н чувствует даже некоторое облегче­
ние. Значит, за дверью кто-то есть. З начит, кто-то вый­
дет сейчас, объяснит ему, в чем дело, поможет найти
маму.
Минуту или две он деликатно ждет, потом осторожно
стучит костяшкам и пальцев по двери. Никто не отзы·
вается.
И тут он с ужасом замечает, что дверь в уборную
заколочена. Большие ржавые гвозди в двух местах на·
искось торчат из косяка двери.
Повернувши сь спиной к двери, Ленька изо всех сил
колотит в нее ногой.
И вдруг его осеняет догадка: он же не туда попал! ."
Это не та лестница! Н е могли же, в самом деле, ·за то
время, что о н был наверху, заколотить гвоздями убор·
ную! ..
О н бежит наверх. Опять он в этом ужасном, длинном,
как улица, коридоре с бесконечными рядами похожих
друг на дружку дверей. Но теперь он знает: надо искать
дверь, над которой нет таблички с номером. Он находит
такую дверь. Он бежит по лестнице вниз и, пробежав.
полтора марша, убеждается, что опять не туда попал.
Лестница приводит его на кухню. В нос ему ударяет
139

запах кислой капусты 11 мочалы. О н в1щит кафельные
белые стены, огром ную птпу, жарко н а чищенные мед­
ные кот.'1ЬI и кастрюл и .
Хватаясь за шершавые же.1езн ы е перила, 0 1 1 тащит­
ся наверх. В т.'Iазах у него н а ч и нает i\!утпться.
«Надо наiiти этого ... бе.1окурого. - дум ает он.
0 1i
поможет мне ... Надо то.'Iько вспом нить, где он живет, пз
какого номера он выше.1 тогда с ч а й н и ком ... »
Ага! Вспомнил. О н вышел вон нз тоi"1 дверп, как раз
против кипяточного бака.
Он подб егает к этоii двер11, сту�1 1п.
- Да, войдите, - сJ1 ы 1111п 011 недово.1ьный голос.
Он открывает дверь, входит 11 видит: пожилой .'I ы сы й
человек в желтовато-бело�т чесучевом п иджаке ползает
н а ко.'!енях посреди ком наты 1 1 завнзывает веревкой I<ор­
зину.
- Тебе что? - спраншвает 011, 11зу�1.1ешю подннв
брови.
- Ничего... п ростите, я не туда попа.1, - .�спечет
Ленька.
Человек вскакивает. Ленька выбегает в коридор.
- А ну, поше.'I вон! - несется ему вдогон ку р азъ­
яренный голос. За спиноii его х.1 оп ает дверь, поворачи­
вается в скважине к.1юч.
Он стучит в соседнюю дnерь. I I н кт о н е отвечает. 011
толкает ее. Двер1, закрыта.
Он мечется п о коридору, I« I К м ы шонок по м ыше­
ловке .
-

... И вот 011 поп адает еще н а одну лестницу. Эта л ест­
ница устл а н а ковровой дорожкой. Стены ее р а зрисован ы
картинами. Н а одной и з 11их 11а по.�ео11овск11е солдаты
бегут из России. На другой -- Иван Сусанин завле­
кает поляков в дре�1уч 11й .1ес. На третьей - бородатый
благообразный староста ог.1 а ш ает ПЕ'ред крестьян а м и
м анифест царя об «освобожде1шн». Н а бум аге, 1нпо­
рую он ч итает, бо.'Iышвш буквюш н а писано: « 1 9-е фев­
раля».
Конечно, в другое время 11 при других обстояте,1ьст­
�ах Ленька не удержался б ы , чтобы не р ассмотреть
во всех подробностях эти уn.1екател 1>ны е карти н ы . Но
сейчас ему не до пол я ков 11 не до французов. Ему ка·
140

жется, что положение, в которо�1 он очутился, гор аздо
хуже всякого голода, п л е н а и к репостной з а ви с и м ости.
О н с н о в а плетется н а в е р х . Ноги уже еле держат его.
И вдруг 011 с л ы ш и т у себя за с п и н о й м ягкие м ел кие
шаги. Он оглядывается. По л естшще, придерживаясь ру­
кой за б а р хатны е перила, подни м а ется н е м олодой пол­
н ый человек с бесцветной сероватой бородкой. Ленька
успевает п оду м ать, что человек этот очень похож на его
покойного дедуш ку. На бе.1ом пикейном жш1ете блестит
зо.'!отая цепочка, в р уке позв я к и в а ет связка кл юч е й .
И почти тотч а с вшrзу хлопает двер ь, и вдогонку е м у
раздается х р и п.rrоватый юношесю1й го.11ос:
- Папа!
Человек оста нови.ГJся, с мотр ит в н из.
- Д а , Н и кол а ш е н ь к а ?
Е го догон яет в ы сокиii молодой офицер. Н а плечах
его блестят новенькие золоты е погон ы . Новенькая ко­
ж а ная портупея п еретя гив ает стр ойную атлетическую
грудь. Новенькая желтая кобу р а подпр ыгив ает на поясе.
- Что, Н и кол а ш а ?
- Ты з н а е ш ь, - говор ит, с.ГJегка з а п ыхавшись, о ф и ·
цер, - н адо в конце концо в что-то предпринять. Я сей­
час п рошел по номе р а м . . Это же черт знает что! Этак
через два дня , г.r1 ядишь , н е оста нется ни одной подуш­
ю1, ни одной электри ческой л а м почки и ни одного г р а­
ф ина...
И тут о ф ицер з а м е ч а ет Леньку, котор ый, перегнув­
шись через перила, с �ют р и т н а него с верхней площадки.
- Эй! Сто й ! - к р и ч и т он и с т а к и м стр а ш н ы м видом
устрем.'l я ется н а ве р х , что Jiе 1 1 ьк а , отп рянув, 1шдается к
первой п о п а вшейся двери.
В дверях оф ице р н а стигает его. Сх ватив Л е ньку за
п.1ечо, о н тяжело дышит и говор и т :
- Т ы что т у т делаешь, м е р з а вец? А?
- Ничего, - б о р м очет м ал ьч и к.
Я". я за б 11 уд ил с я .
- Ах, вот к а к ? З а бл удился?
И, вы г.11 янув на л естницу, о фицер кричит:
- Па п а ! П а п а ! Изволь, п ол юбуйся " . Одного пой м а л !
- - Д а , Ни кол а шенька." Иду. Где 011?
О ф и цер к р е п ко держит Леньку за плечо.
- Ты посмотри - а? На нем :ж е , негодяе, да мское
пальто, - говорит о н и с т а ко й с и.rюй встряхивает Лень­
ку, что у м ал ьч и к а ще.11к а ют зубы.
.

-

.

141

- Ты где взял па.11ьто, о борванец? А? - кричит офи­
цер. - Я спрашиваю - ты у кого украл пальто, подлая
образина?
От боли, ужаса и отвращения Ленька не может го­
ворить. Он н ачинает громко и кать.
- Я." Я". ИК". Не украл, - Задыхаясь, бормочет ОН. Это". это м амино п альто...
- Мамино? Я тебе дам мамино! Я и з тебя, уличная
шваль, отбивную котлету сдел аю, если ты сейчас же не
скажешь!
- :Колепька! Коля! - с:v�еется старик. - Оставь его,
отпусти". Ты же из него и в самом деле все внутренности
вытряхнешь. Погоди, сейчас мы разберемся. А ну, чиж
паленый, говори: откуда ты взялся? Где твоя м ать?
Икота не дает Леньке говорить.
Ик." ик". в подвале.
- В каком подвале? На какой улице?
- ... Ик ... ик ... на этой.
- Н а Власьевской? А какой номер дома?
- Ик". ик". не знаю.
- Не знаешь, в каком доме живешь? Вот тебе и на\
Сколько же тебе лет?
- Де". десять.
- Да это ж, Коленька, форменный идиотик. В де·
сять лет se з нает н омера своего дома.
- Оставь, пожалуйста. Какой там идиотик! Не иди­
отик, а самый .н астоящий жул и к.
И пальцы офицера с такой силой впиваются в Лень·
кино плечо, что мальчик вскрикивает.
- Оставьте меня! - кричит он, завертевшись вью­
ном. - Вы не смеете ... Еще офицер называется .. Я здесь,
в этом доме, в гостинице живу! ..
- Ха-ха! .. Остроумно! В каком же, интересно, номе·
ре? Может быть, в люксе?
- Не в люксе, а в подвале.
- Стой, стой, Николаша, - говорит встревоженно
старик. - А может, и верно, а? Ведь о н и там, и в самом
деле, все в подвал заб ились."
- Да ну его. Врет же. По глазам вижу - врет.
- А мы это сейчас выясним. А ну, пошли, оголец!
Кстати, я и сам хотел туда заглянуть. Неудобно все·
таки, надо навестить публику.
.

142

Сознание, что сейчас он увидит м аму и что страда"
ниям его п риходит конец, заставляет Леньку на время
забыть о б иду. Подобрав подол злополучного п альто и
шлепая сползающими сандалиями, он бодро ш агает ме"
жду своими конвоирами.
И вот он в подвале; протискивается н австречу 111,атери
и слышит ее возмущенный и встревоженный голос:
- Леша! Н егодный м альчишка! Ты где пропадал
столько времени?!
Он кидается ей на шею, целует ее и , показывая п аль­
цем на офи цера, захлебываясь, икая, глотая слезы, жа"
лобно бормочет:
- Он ... о н ... и к... О н ... этот... меня ... меня...
Офицер смущенно переглядывается со своим спут"
НИКОJ\1.

- Гм ... Так, з н ачит, это ваш м альчик, мадам? - го­
ворит стари к в пикейном жилете.
- Да, это мой сын. А что случилось?
- Да ничего. Сущие пустяки, - со сладенькой улыбкой объясняет офицер. - Ваш мал ьчуган з а блудился,
попал не н а ту лестницу ... И мы с отцом, так сказать.
вывели его на путь истин ы ..
- Благодарю вас. В ы очень любезны.
- Пожалуйст а ! Совершенно не за что, - говорит
офицер и, щелкнув каблуками, поворачивается к своему
спутнику.
- Н-да, папаша ... Ком фортом здесь у вас, надо при­
з наться, и не пахнет.
- Не п ахнет, не пахнет, Никол ашен ька, - согла­
шается тот. И, по-хозяйски осмотрев п омещение, о н об"
р ащается к присутствующим :
- Н у , к а к вы себя здесь чувствуете, господа?
Великолепно! - отвечают ему из р азных углов.
- Не жизнь, а сказка.
- Не хватает только тюремных оков, надсмотрщи"
'
ков и орудий пытки.
- А ведь вы, господа, совершен но напрасно себя
здесь з амуровали. Можно и в номерах отлично устро­
иться.
Да? Вы считаете? А не опасно?
Ну, полно. Какая там опасность! Никакой опас1юсти нет. Большевики н а голову р азбиты, и не только
.

JJЗ

у нас, но и по nсей губернии. Вот мoii сынок-подпоручик

может в а м подтвердить это.
- Совершенно точно, - подтверждает молодой офи­
цер. - Военные действш1 в Я р осла вле з а кончены. В го­
р оде устанавливаетсн порндок. Никакой опасности д.1 я
лояльно настроенного насе ..1ен11я нет.
Прижавшись к м атер и, обхватив руками ее теплую
шею, Ленька с ненавистью сыотрит на этого н адутого
щеголя, на его пухлые, руl\lяные щеки, на его прилизан­
н ые, нафи ксатуаренные висю1, н а бо.11 ьшне белые руки,
которые поминутно поправаяют то портупею, то пояс,
то кобуру на нел-1.
- Скажите, - с п рашивает кто-то.
А правда, что в
Москве и в Петрограде тоже идут бои?
- Насколько мне нзвеспю, не тол ько в Москве и в
Петрограде, но и по всей стране.
- Да что вы говорите?!
- Зн ачит, и в самоJ11 де.1 е J110ж1ю п оющать это подземе.11ье?
- Можно, господа , J\I OЖHO, - говорит человек с це­
почкой. - Незачем вам здесь ч ахотку н аживать. Правда,
не посетуйте, порядка у 11ас в гостишще пока не м ного.
П рислуги, видите лн, не хватает. Р азбежались. Но за­
втра с утра, не беспокойтесь, все это 11а.11адим.
Перед уходо м , 0 1 1 еще раз обра щается к обитател я м
подвала :
- Кстати, поимейте в в11ду, господа: завтра с утра
откр ываем р естор а н . Мнлостн просим . Чем богаты, тем
и р ады.
- Действительно кстати, - отвечают ему. - А то уж
м ы тут на п и щу святого Антония переходюf.
- Только та кое ус.�овне, господа, - ул ыбаясь, гово­
рит в дверях стар и к. - На радостях завтрашний ден ь
угощаю всех за свой счет.
Провожаемый шутливы11ш а плодисl\lента ми и крика­
м и «ура», он выходит 11а лестницу. В месте с пим уходит
и офицер.
- Кто это? - спрашивают вокруг.
- Да неужто ж вы н е знаете, господа? - обиженным голосом говорит всезнающий бородач. - Это ж По­
я рков, хозяин ГОСТИ Н И ЦЫ .
А молодой ?
А молодой - его сынок. Акаде:.шк.
-

144

- Как а кадемик?
- А т а к Учился в Москве в Петровско й сельскохозя йственной а каде м и и . В войну быа п р апорщиком. П р и
Керенском д о подпоруч и к а досл ужн.1 с я . А н ы н ч е п р н­
еха.п к отцу на к а н и кул ы - 11 вот, пожалуйста, угодн.rr ,
так сказать, п р я м о к с ветлому пр аздн ику.
- А погоп ы он что, с собой п рп вез? - с п р а ш и вает
кто-то. - Студенты-петровцы, 11аско.1 ько мне известно,
погон не носят.
Значит, уж где - н и будь 1 1 р 51 та:1 . С поего ч аса жда.1.
Погоны - что! А вот где ош1 п у шку вз51.1 и ? !

".Тем в р е м енем Александра С е р геевна, ул ожнв Лень­
ку на п р и готовленную из ящи ков постель и п р истроив­
ш 1 1 с ь р ядом , в полголоса распекала :-.1 а.rr ьч11ка.
- Нет, дорогой, - говори.а а о н а . - Это п е возмож�
110. Пр идется мне, как видно, и в c a 111 o i\1 дeJie п р и вязы­
вать тебя з а веревоч ку".
- П р и в я ж и ! Привяжи! Пожа:1уйста !- шепта.т1 Лень­
ка, прижима ясь к м атери и чувствун, как ы я г кая прядка
ее во.пос щекочет его щеку. В эту �ш нуту он только это­
го и хоте.11 - чтобы всегда, каждый ч ас 11 каждое м гно­
венье б ыть р ядом с н ею.
- П ростудился небось, б езобразн11к?
- И не дум ал.
- Господи, даже гр адус н и ка пет. Л ну, покажи поб н к. Нет". стр а н но, темпер атуры нет. Ну, давай сп ать,
н а казание ты мое!"
В подвале уже устра и ва ются н а ночь. То тут, то там
вспыхи в ают и гасн ут свечные огарки. С i\10,1 кают р азго­
вор ы . Кое-кто пробирается к двери , - ободре н н ы е хо­
з я шю м , м ногие обитатели подвала уходят н а верх.
- А мы н е пойде м ? - с п р а ш и пает Ленька.
- Куда ж на ночь?" Подождем до за втр а . Там вид1 1 0 будет.
Ма м а , значит, б ол ьшевиков уже нет бол ьше?
Как в идишь, говорят, что 11е т .
И в П етрограде?
Говорят, что и в П етрограде восстание.
А в Чел ьцове?
Боже мой, пе р аз р ы в а й мне сердца . Спи, пожа­
луйста !
1()

Л. Па нтелеев

145

Но Ленька не может спать. Он дум ает о Петрограде,
вспоми нает Стешу, - где она сейчас, и что с ней? Ду­
мает о К:ривцове, о В асе и Ляле, оставшихся на рука х
няньки. Вспоминаются, н а плывая одно на другое, собы­
тия дня. Ему кажется, что прошла вечность с тех пор,
как он лежал в постели и читал «Тартарена из Тараско­
�;а»". А ведь это б ыло лишь сегодня утром. Светило
солнце, за окном шумел город, старик нищий кричал
«матка баска», и все было так хорошо, мирно и спо­
койно.
- Не вертись, пожалуйста, Леша. Ты мешаешь м н е
спать, - сонным голосом говорит Александра Сер­
геевна.
- Штан ы колются, - бор мочет Ленька.
Он уже засыпает, и вдруг вспоминается ему его чер­
ная реалистская шинел ь и черная с а пельсиновыми кан­
там и и с л атунными веточками на околыше фуражка ...
Господи, неужели действительно они пропали? Неужели
ему теперь в·сю жизнь придется ходить таким халатни­
ком, как назвал его давеча этот молодой человек в клет­
чатой куртке?"
- Мама, - говорит он вдруг, приподним аясь над подушк ой.
- Ну?
- Ты спишь?
- Боже мой ! " Нет, это невозможно!"
- М амочка, - шепчет ей в ухо Ленька, - ты знаешь,
а ведь я видел того, клетчатого ...
- К:акого клетчатого?
- Ну, того, который тебя провожал н аверх..
Александр а Сергеевна молчит. Но Ленька чувствует,
что мать проснулась.
- Где? - говорит она очень тихо.
- Он здесь, в гостинице". У себя в номере...
- Не шуми!" Ты разбудишь соседей. Ты говорил
с ним?
- Да. Ты знаешь, у него, оказывается, дядя в Аме-.
рику уехал."
- К:уда?
- В Америку. В Центральную". Это где? Там, где
Мексика, да?
- Да". кажется", Только ты, милый, н икому не го­
вор11 о б этом.
146

- О чем?
- О том, что ты видел здесь этого человека. Понял?- Понял. О н тоже п росил не говорить. О н сказал,
что ты - хорошая. Ты слышишь?
Александра Сергеевна долго молчит. Потом, обняв
мальчика за шею, она крепко целует его в лоб и го­
вори т:
- Спи, детка ! .. Не мешай соседям.
И Ленька засып ает.
. "Хозяин гостиницы не обм анул. Утром пили чай в
ресторане, где все было как в мирное время - мельхиоро­
вая посуда, пальмы, ковры, белоснежные скатерти, офи­
цианты в п олотняных фартуках ... Сам Поярков стоял за
буфетной стойкой и, улыбаясь, кланяясь, приветствовал
входящих гостей.
Официантов было не много, они сбивались с ног,
р азнося по столикам ч айники с ч аем и кипятком, блю­
дечки с л андрином вместо с ахара, сковородки с яични­
цей, черствые французские булки, сухие, позавчерашние
бутерброды ...
Денег официанты с посетителей не брали.
- Не приказано-с, - улыбаясь и пряча за спину
руки, говорили они, когда с ними пытались рассчиты­
в аться. - З автри - пожалуйста, с нашим великим удо­
во.ТJьствием, а нынче Михаил Петрович за свой счет
угощают.
Ленька и Александра Сергеевна сидели за м алень·
КШ\! столиком у р азбитого окна. Отсюда хорошо б ыл ви•
ден и ресторан, и буфетная стойка у входа, и площадь,
и театр, и м агазин «Сиу и К0».
На залитых солнцем улицах уже не было так без­
жизненно и пустынно, как вчера вечером. То тут, то там
м елькали за окном фигуры прохожих. Проехал извоз­
чик. П робежал босоногий мальчишка с керосиновым би­
доном в руке. Где-то недалеко, в соседнем квартале,
бамкал одинокий церковный колокол. На б алкончике
над магазином «Сиу» пожилая женщина в пестром ка- ·
поте вытряхивала зеленый бобриковый ковер ...
По мостовой, со стороны бульвара, нестройно про·
шла большая груп п а военных и штатских с винтовка­
ми за плечами. В последнем р яду с грозным видом
10*

147

ш а галr - то;ке с ружьн ми на плечах - два гимназиста,
один - в ысокий, с пробивающимися усика ми, а дру·
гой - совсем м аленышi't, лет тринадцати.
- Мама, смотри, сl\\ е шной какой! - сказал Ленью.1,
пробуя выдавить из себя презрительную усмеш ку. Но
усмешка не получилась. Он почувствовал, что смертель­
но завидует этн м вооруженным серошинельникам.
- Не зевай по сторонам, куш ай яичницу, - оконча­
тельно убивая его, сказал а Александра Сергеевн а .
В ресторане стоял весе,1ый гул, звенела посуда, сл ы­
шался сыех. То и дело хлопала дверь, появлялись новые
посети тет�.
- Пожалуйста, пожалуйста, господа, милости п ро­
сим, - к.1анялся 11 у.1ыбался за буфетом хозяин. - Вон
столи к свободный". Н и канор Саввич, пошевелись, оклика.1 он пробегавшего мимо старичка официанта.
О н весь снял, этот седобородый добря к Поярков.
Ленька смотрел н а него, и ему казалось, что за ночь хо­
зяш1 гостишщы еще больше пополнел, зарумянился,
расцвел .
- Господа, сл ышали новость? - обращался он к си­
дящим за ближайши м от буфета столиком. - Городская
управа с утр а начала р аботать!
Что вы говорпте! Настоящая управа?
С а м ая настоящая. Словечко-то какое приятное, а?
Да, звучит весьма л аскательно.
И кто же вошел в пее?
Черепанов фа милию слыхали?
Помещик?
Он самый.
Помилуi'rтс, но это ж черносотенец, известныii мо­
нархист.
- А ва с что, не устр аивает?
- Nlеня -то, п о жалуй, устр аивает, но ведь . . . вы поним аете".
- Еще бы не понны ать. Все понимаю, уважае;;шй.
Учтено. Таы на все вкусы, так сказать, блюда приготов­
лены. :и ыеньшевики и меются и кадеты ... Эсерам даже­
и теы l\l естечко 11аш,1ось.
- А от р абочих?
- Ну, нет, это уж - ах, оставьте! Довольно. Поба.ТJовались.
Послушайте, но ведь это же неумно
148

- Ничего. И гр ать-то ведь 1 1 <1 '\1 у;+:е не с кем. Все
кончено.
- Как же кончено? На окр а и н а х , гоnо р я т, 11 до сих
пор пострею1 ва ют.
- Э, бросьте. К а к а я т а м стре.1 ь б а ! Т а к просто \1 <1.l ЬЧ ИШКИ-ГИ М!l азисты небось ба.'IУЮТСЯ . . .
Х.:1 опнул а двер ь. Хозяин 11овер i1ул голоuу, ожив11.1ся,
п о п р а вил н а ш ее полот н я н ы й воротничок, п р и ветливо
зак:1 а ня.ТJ с я :
- Пожалуйста, пожnл уiiст а , 111 0.1одоi\ че.'ювек . . . З а ­
хо:ште, м и.ТJости проси м " .
- М а м а , с м отри, кто п р нш еJ1 ,
ска зал Л е н ька.
- Не показ ы в а й п а .1 ьцем , - тitxo ответ11.1 а А.ТJександра Сергеевна.
У буфетной стойки стоя.1 1 1 что -то с п р а ш и ва.1 у хозя и 1 1 а вчер а ш н и й белокуры й п а ре ю, в кm. 'т ч а то м полуп а.'l ь­
то . За ночь он похудел, осун у.'lс я , небритые щеки его
п о �<р ы л н с ь рыжеватым п у ш ко м , г.:1 а з а вва.ТJ и.1 и с ь.
- Н айдется
коробоч ка, - весело отвеч а.:1
хозя и н ,
дс.1 и катно и с а п петитом в ы к.•1 ады в а я н а пр11.1 а во к коро­
бок спичек. - Вот, сдел айте 11ш.1 ость". «Дун аевские»".
С 1\! И р ного времени еще...
;\\о.подай человек з а кури.ТJ п а п иросу, жадно з атя­
н у.1 ся и полез в карман з а коше.1 ькоl\1 :
- Сколько?
Хозяин с ул ы бкой з а кину.1 за спину руки:
Нет-с. И з вините. Как с к а з а н о б ыло. Ус.1ов11е-с.
Ка кое условие?"
А т а кое, что все бесп.1атно.
Почему?
Ради п раздшш : а .
Какого п раздн и к а ? Ах д а , воскрес е н ье?
Эх вы! Юнош а ! Воскресенье! . . П р а здни к победы �
вот к а ко й ! .. А в ы , п ростите, я з а б ыJI, нз ка кого номер а ?
Па м я т ь у м е н я что-то н а р адостях отшнбло".
Д а я н е и з номера . Я так
с улицы з а шел.
- Разве ? Не оста н а вл ива.ТJись v н а с ? Л ичность-то
в а ш а мне как будто з н а ко м а " . Н у ; все р а вно. Будьте
гостем . Позавт ра ка ть, ч а й ку в ы пить не жел аете?
- Позавтракать? А что ж, с п а с и б о ...
Молодой человек поискал гл а з а м и с вободное м есто.
В з г.1 яд его остановился на столике, где сидели Алексан­
дра Сергеевна и Ленька. Р адостная ул ы б к а шевельну.� а
-

--

149

его губы. Несколько секунд он колебался, потом подо­
шел, поклонился и сказа.11 :
- Здра вствуйте. Как пожива ете?
- Бла годарю вас, - ответила Алекса ндра Сергеевна. - Все более или менее благополучно. А как ваши
дела ?
Молодой человек п окоси.ас я н а соседний столик:
- Да так. Пока ч то похвастаться не могу. П а рш иво.
Пробовали что-нибудь предпринять?
Пять раз пробовал.
-:-- Были в городе?
- Был. И вчера ,в е чером и сегодня . . . Ничего не вышло.
В это время оп ять распахнулась дверь, и в ресторан
вошла с улицы групп а вооруженных людей. С реди них
б ыл и молодой Поярков. Ленька н е сразу узнал его. От
вчерашнего щегольского вида п одпоручика н ичего н е
осталось. Фуражка с трехцветной кокардой б ы л а смята
и сидела слегка н а бекрень. С апоги запыл ил ись. Верхняя
пуговица френча была расстегнута. С путники его б ыл и
н е все военные, но все с оружием. У очень высокого и
очень бледного студента-демидовца н а п оясе висело не­
сколько грана т. Два штатских бородача (в одном из них
Ленька с удивлением узнал вчерашнего соседа п о под­
в алу) б ыл и вооружены охотничьими ружьями.
- Не стойте здесь, у всех на виду, - сказал а Алек­
сандра С ергеевн а белокурому. Тот подумал, поклонился
и отошел в дальний угол, где за столиком под искус­
ственной пальмой ·с таричок в золотом пенсне читал га­
зету.
- Мама, - сказал Ленька. - А кто он такой?
- Я .не з наю, кто о н такой, - ответила Александра
Сергеевна. - Но было бы лучше, если бы он у шел отсюда
совсем.
- Куда же ему идти? Ведь дядя его уехал !
- Какой дядя?
- Ты же сама говорила .
--:- Ах, оставь, пожалуйста! Ника�ого дяди у него нет.
- Как нет? И в Америке? ..
- Послушай, Леша. Ты уже н е маленький. Пора б ы
тебе разбираться в некоторых вещах.
Вошедшие военные тем временем сгрудились у буфет"
ной стойки.
150

Пить, пить... Умираем от жажды, отец, - говорил
молодой Поярков, снимая ф ур ажку и вытирая рукавом
вспотевший лоб.
- Сейчас, Николашенька, сейчас, - суетился xoзя­
l ! I I . - Чем угощать�то вас, защитнички вы наши? .. Крю­
шончика ... л имонада ... кваску? Да что же вы стоите, гос­
пода, вы присаживайтесь, пожалуйста !
- Некогда, папа, - буквально на двадцать м инут от­
лучились.
Хлопали п робки. Шумно шипел в ста.канах лимонад. ·
Л юди жадно тянулись к стаканам, опрокидывали их
залпом. Их окружили, расспрашивали:
- Ну, что? Как?
- Отлично, ОТ{!ИЧНо, господа,- говорил молодой Поя рков, с трудом отрываясь от ста кана.
Но все-таки, по-видимому, еще идут бои?
- Какие там бои! .. Остатки добиваем.
- Но ведь и вчера говорили, что остатки.
- Рабочие Корзинкинской фабрики обороняются, картавя, говорит студент-демидовец.
- Как рабочие? Значит, р абочие не п оддерживают
восстания?
- А вы что думали? .. Н аивная душа ! ..
Какие там рабочие! - сердито бормочет бородач. �
Коммунисты, главари сража ются. А рабочий л юд - он
за порядок, з а учредиловку, з а старую власть.
- Л адно, папаша, - смеется молодой Поярков. Публика тут всё своя. Нечего, как говорится, пушку за•
.тншать ...
- Позвольте! Это почему же вы так выражаетесы
«пушку»?
- Скажите, а Тверицы освобождены?
- Простите ... Господин подпоручик, а правда, что
американцы и а нгличане высадились в Мурманске?
- Господа ... Не мешайте л юдя м лить. Л юди, мож­
но сi<азать, кровь проливают, а вы ...
Александра Сергеевна оставила стакан, м ашинально
р а сстегнул а сумочку, но, вспомнив, что платить за за­
втрак не надо, защелкнула ее, подумала и сказала :
Ну что ж, пойдем, м альчик?
Куда?
- Попробуем устроиться в номере.
�

�

151

О н и не успел и отоi'п н от стол и к а , к а к за окном н а
улице посл ышался ка коi'I -то шум. Леньке показал ось,
что застучал пулемет. Но, о гл я нувшис ь, он увидел, что
ошибся. По п лощади, со стороны бул ьв а р а , на полно!�
скорости мчадся м отоци клет. Лихо обогнув площадь, о н
круто р азвер ну.1ся, с rрохото�1 вкатил ся н а тротуа р н
остановился перед тем с а м ы м окном, у котор ог о тол ько
что сиде.11 Ленька . Крепкий з а п а х бензина п риятно уда­
рил в нос. Н е слез а я с седла , человек в кожаном шлеме
облокотился н а подо1юн1шк, п однял н а л о б очки, з а гл я ­
нул в ресто р а н 11 с оды шкой, как будто м ч ался он с а м ,
а не м отоциклет, п ро из нес :
- Господа ! Ура ! Могу сообщить р адостную н овость .
Только что по.1уче110 сообщение . . . что ч астями Добро­
вольческой а р м и и " . взята Москn а !
Люди ахнул и .
- Ура-а!
подс коч пл з а п р ил а nком хоз я и н.
Все, кто сидел, б ыстро п однял ись.
«�' р р р а - а - а ! » - за гремело под сводами гостпющы.
Ленька взгл я н ул на м ать. Александра Сергеевн а м олч ал а . Лицо у нее было та кое испуга н ное, столько тревоги
и страха б ыл о в ее гл а з а х, что м альчик и сам испугал с я .
О н проследил з а ее взr.1 п до!\1 . О н а смотрел а поперемен·
но то в угол, то н а буфетную стой ку.
В углу, у зе.ттен о ii кадушки с пал ьмоl1 сидел, о п и р а яс ь
н а стол, молодоi'I ч е.тrоnек в к.ТJ етчатой куртке. О п молч ал ,
гл аза его б ы л и о п у ще н ы , губы плотно и брезгJi иво
сжаты.
А у буфетноi'1 стоiшн, погл яды вая на него, перего в а ­
р и ва л ис ь о ч ем -то Поярков-отеu, Поярков-сын и б о р ода ч ­
доб роволец из п одв а л а . Нетрудно б ы л о догадаться, о ч е м
о н и говорили.
Но м олодой че.1 овек так н не узнал об опас11 ост11 , ко·
торая ему грозила .
Ленька н е пом шrт, к а к и в какую секунду это про·
изошло.
Что-то вдруг ухнуло, дрогнуло. Что-то оглушител ьно
з атрещало и з азвенело у него под ног а м и и над гол о в о й .
О бл а ко дым а ил11 п ьти н а ми нуту з а к р ы л о о т него сол­
нечный свет.
Людн беж али, п адалв, о п ро киды вали сту.1 ья .
Е щ е один удар . Пос ы п а.r� ись хрустальные подnеск и
л юстры .
-

152

Кося ки входной двери н адс адно трещали. С ы п ал ись
остатки м атовых стекол с шпневатоii н адписью «Restau­

rant d'Europe».

Л юди в ыда втш ались в вестибюль гостиницы, и в
э том диком л юдском водовороте покачивал ось, верте·
лось, вз м а хивало когтист ы м и л а п а м и неизвестно откуда
взя вшееся чучело бурого медведя .
Кто-то визжал, 1по-то пла�<ал, кто-то с п р а шивал в сум атохе :
- Что? Что случилось? В ч е м дело?
И з н а к о м ы й п ротив н ы й голос вр азумительно объяснял:
- Да неужто ж в ы не поним аете, гос пода! Красные! ..
Красные н ач ал и обстрел !
- Какие красные? Откуда же красные?
В ыбегая в м есте с м а терью из ресто р а н а н а лестницу,
Ленька в ыглянул в окно. В это врем я что-то, курл ы к а я ,
просвистело в воздухе, что-то грох нул о, и н а е г о гл а з а х
от высокого углового дом а н а площади отвалился и р а с­
сыпался, к а 1< песо ч н ы й, целы й угол вместе с окошками,
с куском водосточноlr т рубы и с б алкон ч и ко м , н а перил а х
1.;оторого висе.Т\ зелен ы й бобриковый ковер.

Г Л А В А VI
И с тех пор уже ни на одну м и нуту не утихала эта
стр а ш н а я гр оза. И днем, и н о ч ью, и п од землей, и на
земле, и в воздухе гремело, рушилось, св истело, шипело,
взвизгив ало, трещало, стонало, ухало . . .
П л а н м ятеж а , поднятого н а иностр анные ден ьги бе·
п огвардейскими офицер а м и , б ыл разр а ботан заблаго­
в ременно, тщател ьно и осуществлен с б ыстротой молн ие·
носной. На первых порах м ятеж н и к а м действительно
везло. В первый же ден ь рано утром им удалось с н а ­
J1ета з а хв атить а ртил.Тiериiiскиii скл ад, б а н к, телеграф 1 1
все центральные советс кие у11реждения города. Гарнизон
Я росл а вл я , состо я в ш и й из трех пехотных полков и оста·
вавш ийся до конца в ер н ы м ра боче- крестьянскому п ра·
в ительству. был расквартиров а н . как это всегда бывает,
п о окр а и н н ы м р а й о н а м города. В ое н н ы й комиссар Я ро­
с л а вского округа, как и многие другпе п а ртийные и
советские р а б отники, был зверски убит м ятеж н и к а м и .
Восста н и е застало в р а сплох ком а ндиров отрезанных одн а
153

от другой красноармейских частей. Артиллерии у них не
было. Связи тоже. Все это было очень н а руку мятежни­
кам. Небольшая кучка эсеровских авантюристов, воз­
главлявшаяся царским полковником Перхуровым, очень
быстро, буювально в течение нес.кольких часов, превра­
тилась в значительную и даже грозную силу. К повстан­
цам примыкали слетевшиеся в Ярославль еще з адолго
до м ятежа бывшие царские офицеры, притаившиеся эсеры
и м еньшевики, студенты местного лицея, гимназисты и
всякий темный сброд, падкий н а деньги, которыми Пер­
:хуров щедро оплачивал своих «добровольцев».
Перевес в военных силах б ыл поначалу на стороне
мятежников. Но на стороне красных была сила не менее
грозная. На их стороне был народ. В первый же день,
как только весть о восстании долетела до заводских ок­
р аин города, рабочим ярославских фабрик было роздано
оружие, и вчерашние слесари, фрезеровщик и, обувщики,
желез нодорожные машин исты, мылов ары, кожев ники,
ткачи и табачники вышли н а улицы и бок о бок с кра­
сноармейцами храбро отражали натиск повстан цев.
Эти первые, рукопашные, баррикадные стычки поме­
шали распростра нению мятежа з а пределы города.
И все-таки опасность была очень велика.
Не перхуровцы были опасны и не гимназисты, кото­
рые шли вместе с ними воевать за «белую идею». З а
с пи ной перхуровцев стояли капиталистические государ­
ства - Америка, Англия, Франция и другие. На стороне
м ятежников была кул ацкая часть крестьянства . Геогра­
фическое положение Ярославля, его близость к Москве
и к Петрограду, его ключевое, как говорят военные, поло­
жение на стратегических коммуникациях во м ного р аз
усиливали эту опасность.
Руководители молодого Советского государства пони­
м али это. Несмотря н а трудность мом·ента, н а тяжелое
положение на других фронтах, к Ярославлю были срочно
брошены воинские подкрепления , авиация и артиллерия.
При этом дано было указание - щадить город.
Советское командование сделало попытку освободить
Ярославль путем прямых атак. Но положение мятежни­
ков, засевших, как в крепости, в центральной части го­
рода, и большое количество пулеметов, которыми они
располагали, превращали эти атаки в бесполезное кро­
вопро.11итие.
154

Перхуровцам п редложили сложить оружие. О н и от"
казали сь.
И тогда - н а второй день м ятежа - заговорили со·
ветск ие пушк и.
Уже ·первыми залпами шестидюймовых орудий были
р азбиты и в ыведены из строя электростан ция, телефон
и водопр овод.
В городе н ачались пожары.
Гостиница «Европа», н аходившаяся в самом центре
осажденного города, в непосредственной близости от
перхуровского штаба, невольно оказалась одной из ми­
шеней обстрела .
В первый же ден ь из гостиницы бежали все, кто и мел
для этого хоть какую-н и будь возможность. Остались
лишь те, кому бежать было некуда. Среди этих немногих
о казались и Александра Сергеевн а с Ленькой. Тр и дня
они просидели .в подвале, где, кроме н их, оставалось еще
десять-двенадцать че.rrовек, главным образом женщин и
стар иков. В сех мужчин, способных носить оружие, к это­
му времени перхуровцы н асильно призвали в свою «добровольческую» армию.
.
В подвале круглые сутки было темно. Выгорели н е
только все свечи, н о и спички. Кончались последние кро­
хи еды.
По вечерам, когда Леньке приходилось ощупью про­
бираться в п омещение с двумя н олями на дверке, о н ви­
дел в лестничном окне страшное багровое з арево. Окно
было похоже н а открытую дверцу огромной печки.
На четвертый ден ь утром Александра Сергеевна, по­
кормив Леньку остатками ·нян ькиных колобков и кули­
чиков и высыпав себе в рот мелкую сухарную крошку,
оставшуюся в п росаленной бумаге, заявила, что пойдет
н а верх - выяснить, нельзя ли раздобыть чего-нибудь
съестного.
- С иди, пожалуйста, смирно, - сказала она. - Я
скоро.
- Нет, - твердо сказал Ленька. - И я с тобой.
О н а поняла, вероятно, что он одну ее не отпустит.
п одумала и со вздохом согл асилась:
- Ну, что ж. На все воля божья. Идем".
Первое, что поразило Леньку, когда о н очутился в
длинном гостиничном коридоре, - это свет. В коридоре
не было окон, электричество не горело, и все-таки после
155

п одвала здесь б ьио почти ос.rrепительно с ветло. Освоив­
шись с эти м отраженным, неизвестно откуда взявшимся
·светом , Ленька увидел , что в коридоре жи вут. То здесь,
то т а м стояли у стены кровати, некоторые были з а ве­
шены п олога м и ; л юди сидетI 11 лежали н а ч ем одан а х,
узл а х и корз и н а х , ч итали, ч и н или бел ье. играли в к а рты,
что-то жев?ЛИ и п ил и из жестян ы х кружек.
Коридор стал п охож на вокзал пли н а цыганский та­
бор.
Александр а Сергеевна р а з говорил а с ь с к а ко й-то не­
м олодой, очень строгой н а вид, грузной женщиной в
к руглых очках. Женщина оказалась сел ьской учительни­
цей и з уезда. Перед с а м ы м восста нием о н а приехала в
Я росл авль н а к а кую-то п еда гогическую конференцию и
застряла в гостинице. Все первые дни м ятежа о н а про­
вела у себя в номере. Н а к а нуне, когда о н а ходила з а
кипятком в ресторан, в номер е е попал с н а ряд. При­
i.плось п еребраться в коридо р .
- И в а м не стр а ш н о здесь? - удивил а с ь Алекса ндра
Сергеев н а .
- Да ведь не стр а шнее, суда рушка, чем другим, ответила учительница. - А я, в ы з н аете, что дел а ю , м а­
туш к а ? Я. когда уж очень с�тьно пулять н а ч и на ют, зон­
тиком з а кр ы в а юсь.
И учительница с улы бкой показала н а большой чер­
ный зонт, кото р ы й лежал у н ее в изножье кровати .
Эта суровая п а вид женщина оказалась не только
бодрой и бесстра шной, но и доброй. О н а угостила Леньку
и Александру Сергеевну р ж а н ы м и суха р я м и , ч аем и зе­
.!Jе н ы м .Тiуком, кото р ы й о н а куп и л а на р ы н ке в воскре­
сенье, когда еще не так опасно было ходить по городу.
- Я и вчера вылазку дел ал а , - сказала о н а улы­
ба ясь. - Н о это уж я т а к, п о б абьей глу п ости. Н и какие
рынки и м а газины в городе. конечно, не торгуют.
- Но, ска жите, что же будет дальше? - сп росил а
Алекс а ндра Сергее в н а .
- А ч т о же м ожет б ыть? Будет т о , ч т о этих него­
дяев переловят и поста вят к стенке. А вот что будет с
городо м ? В ы сл ы ш ите, что дел а ется ?
З а стеной стоял гроз н ы й однообр а з н ы й гул, н астол ько
однообразный, что о н н е з а м еч ался, н е резал уха, н е ме­
шал слушать и говорить, как н е мешает слуш ать и гово­
р ить стук м ельницы или па ровой м а ш и н ы .
. Jбб

- З н ачит, вы дум а ете, что краевые возьмут город? сказа.r� а Александра Сергее в н а .
- А в ы чт6, сомнеnат1сь, м атуш1<а ? - усмехнулась
ста руха.
- И J\tloc квy тоже, з н ачит, возьмут? - вмешался в
р азговор Ленька . Учнте.п ьшща строго посмотре.'1 а н а него
из-под очков н сказал а :
- Это кто же, п о-твоему, должен е е взять?
- Кр асн ы е.
- А зачем же н ы . с к а ж и , б р а т ь е е, ест1 он н и отдавать ее не соб и р а л ис ь ?
- Как? Ведь говоршш . . .
- Го в ор и л и ? Ма,10 л и ч т о говорят . . .
·
О п я т ь это « м ало .'1 и что говорят»! ..
« З н а ч ит, опять 11авраю1?» - сердито подумад Ленька.
В тот же день Алекс а ндра Сергеевна и Ленька п ере ­
б р ал ись из п одвала в кор пдо р . УстроИJшсь р ядом с учи­
тельницей, и мени которой Лены<а никак не м ог з а по м ­
н ить: звали ее Нонна Иеронимовна Т и р осидонска я . И з
с о седн е г о номера выкат11лн бо.1ьшую дв усп ад ьную кро­
вать, где-то в другоl\1 этаже р а здобыт� подушки. В но­
м е р а х гул ял ветер, п ах.110 дымом . И х о т я подходить к
о кн а м мать строго-настрого запретила Леньке, о н успел
в се- та к и увидеть тем ное, з ады мленное небо, р азбитый
уго.11 дома 11 повпсшую на каменноы в ыступе дет­
скую кроватку с блестящ1 1 !\1 Н 1 1 1 1 кел11 р о в а 1 ш ы м 11 ш и шеч­
ка :ш 1 .
Ч а й п и л н в рестор а н е . Теперь т а м даже днем царил
п олумрак, окна б ы.11 1 1 заложены 111ешю1 м и с песком, толь­
ко в одном 01ше н а в е р ху была оставлена узкая щель, в
которую, к а к в т юремное окошко, с купо п ро юш а д улич­
н ы й свет. Н е бы.1 0 уже ш1 бел ы х с1.;атертей на сто.ТJ ах, н и
суетя щихся официа нтов, н н хозя1111а за буфетной стой кой.
Како й-то з <� м ухр ыжистыi"r ста р ич о к в грязном ф а ртуке
р азносил п о стола м жпдепышГ! чай в с т а к а н а х без блю­
дечек и ложек. И все-таки в ресторане б ыл о всегда п одно .
З а стеню.ш б уш ева л а гроза , а з<� стол и к а м и п ил и , eJiи,
разговарива.11 н, шутили , с меялпсь, спорилн...
И ногда п о я в л ядся в рестор а не ста р и к П о я р ко в . С де­
.ТJ а нной улыбкой, бо.1 ьш е чем о б ы ч но в ы п я ч и в а я живот,
п оз в я к п в а я с вязкой кшо чей, п роходил он м и м о п усто й
157

буфетной стойки, смахивал с прилавка бумажку, ставил
на место стул, поправлял клеенку на столе.
- Ну, как? Что нового? - спрашивали у него.
- Отлично, отлично, - говорил он, потирая осунувfuуюся щеку.
Однажды он подошел к столику, за которым с идели
Александра Сергеевна и Ленька.
- Ну что, как, чиж п аленый ? � сказал он, потрепа в
Леньку з а ухо. - Страшновато небось?
- Нет, - ответил Ленька. - Мы пгивыкли.
- Вот как! Быстро вы ...
- Мы из Петрограда, - с улыбкой объяснила Алекс а ндра Сергеевна.
- Вон что! З н ачит, воробьи стреляные? ..
Хозяин постоял, поиграл I<лючами и хотел уже идти,
но вдруг повернулся к Александре Сергеевне и сказал:
- Да, кстати, сударыня ... я хотел с просить ... Вы тут
н а днях р азговаривали с м олодым человеком ...
- С каким молодым человеком ?
- А такой. . . блондин ... высокий ... в курточке вроде
как у жирафа ..
Ленька взглянул н а мать и увидел, как изменилось,
стало напряженным, суровым и холодным ее л ицо.
- Ах, я понимаю, о ком вы спрашиваете, - спокойно
сказала она. - Действительно, оказалось, что мы с ним
старые знакомые - еще по Петрограду. Это двоюродный
брат одной моей гимназической п одруги - Мальце­
вой. Вероятно, вы знаете - известный фабрикант Маль­
цев.
- Ну как же! .. Хрусталь и посуда.
- Вот, вот... А почему, собственно, вы интересуетесь им?
- Да так просто. Л ичность показалась знакомой.
А где же он тут проживает?
- Есл и •Не ошибаюсь, он живет у своего дяди, где-то
на Казанском бульваре.
- А дядю его вы тоже знаете?
- Нет, дядю не знаю.
- Так. Ну, извините ... Не темно вам тут, у этой барр икады?
- Нет, благодарю вас, ничего ...
Хозяин поклонился и отошел к буфету. Л енька еще
раз посмотрел на мать. Она сидела все с тем же незна•
.

158

комым ему, суровым и напряженным л ицом . Он ничеrе
не сказал ей и ни о чем не спросил.
".В листовках и воззва ниях, которые ежедневно вы­
пускали м ятежники, они сулили населению горы всякой
благодати, сытую жизнь, вольную торговлю". На самом
же деле они не смогли даже наладить снабжение обыва­
телей продовольствием из тех запасов, которые в городе
имелись. В Ярославле начинался голод.
Уже который день по-настоящему голодали и Але­
ксандра С ергеевна с Ленькой. Тиросидонская, чем могла,
делилась с ними, но ведь и у нее были не бог весть ка­
кие эапасы. Горсточки сухарей, которую, краснея, брала
у нее Александра Сергеевна, хватало лишь на то, чтобы,
посасывая их вместо сахара, выпить два-три стакана
чаю. Но скоро и чаем стало нельзя н ап иваться вволю.
В городе не стало воды.
Однажды утром Ленька проснулся и обнаружил, что
м атери возле него нет. Не было на месте и Нонны И еро­
нимовны. Он подремал еще полчаса или час, очнулся их все не было. З абеспокоившись, он быстро оделся и
пошел узнавать у соседей: не видел ли кто-нибудь его
м атери и старухи в круглых очках? Нет, никто не з аме·
тил, когда и куда они ушли".
Женщины вернулись часа через полтора, когда Лень­
ка уже весь истомился страхами. Он и обрадовался и
огорчился одновременно, когда увидел, что м ать и учи·
тельница смеются и громко р азговаривают.
- Мама! - накинулся он на нее. - Ты где была?
Куда вы ходили?
- В город, мой дорогой, в город мы ходили.
- Под обстрелом ? !
- Ничего не поделаешь, милый. Жизнь такова, что
приходится быть храброй.
- Но почему же ты мне ничего не сказала, не р аз­
будила?
- Прости, детка. Я знала, что ты обязательно при·
вяжешься." З ато смотри, с какими мы вернулись тро·
фея ми ! "
Трофеи действительно был и богатые: фунтов пять
колотого сахару и огромное количество настоящего цей­
лонского кофе. Этими светло-зелеными, защитного цвета

159

зернышка !\!!! были доверху н абиты а су1шш, 11 ридикюли,
и карманы обеих женщин.
- Вы где это купили? - уд11в11.'I СЯ Ленька.
)I\.енщины п ерег.т�януюrсь 11 р а сс меялись.
- Совсем недалеко, мой дорогой. В м агазине «Сну
и компания», н апротив." Ходили чуть ю1 не по всеl\!у го­
роду, два раза чуть под пул и не угодили, а оказалось,
что «счастье так близко, так 1юз111 о ж но» ...
А разве м агазин торгует?
Нет, р азумеется.
З н ачит, вы что, просто так взятr?
Короче говоря, ты хочешь сказать, что твоя м ать магазинная ворОВI(а? Нет, золотко. Взять «просто так»
н а м не позволила совесть. Мы положн.т� н с Нонной Иеро­
н юювно й в кассу по двадцать пять pyб.1eii" .
... В тот же день кофе нзжариди, С l\ю.10.ш и собира­
лись варить. Но, чтобы сварить его, требовалась вода, а
воды не бы.110.
Обычно воду для п итья приносил з а небольшую ш1ату
рыженьки й веснушчатый м ал ьчик, сын гостиничного
швейцара. Имени м альчика никто в госпшице не знал,
звали его просто Рыжик нли Водонос. Несколько раз в
день, под обстрелом, с опасностью для ж11знн, бегал этот
храбрый паренек на Волгу 11л11 на Которосль, возвра­
щаясь оттуда с двумя полнымн ведра м и .
Александра Сергеевна дала Леньке денег, поручи.� а
ему найти Рыж1ша 11 купить у него воды. Ленька взял
большой стеклянный кувшин и отправи.'1сЯ искать Ры­
жика.
На дверях швейцарской, где жид со свош1 родителе�
маленький водонос, висе.11 за мок. Не оказаJюсь Р ыжика
и на кухне. П родолжая поиски, Ленька вышел во двор.
Рыжика и там не бьшо. И тут Л еньку осешы1 а мысль,
которой он сначала и сам испугался.
«А что, если сходпть з а водой са моl\!у?» - подумал
он. Ворота на улицу бы.пи открыты. Дул ветер, попахи­
ва.чо дымом, где-то очень близко гремели орудийные
разрывы. Было и собл азшпе,'1ьно 1 1 страшновато - ведь
все-таки и дороги он не знает и у м атери не спросился .
«Э, ладно, - сказал о н себР. - Ес.11и старые женщ ины,
такие , как Нонна Иероп и ;�,ювн а , ходнт, то поче�1у же я
160

н е J\IOГy? О н и с мамой тоже уш: ш - ничего мне не ска·
за.1и».
И ноги сами собой в ынесли Леньку в переуJiок.
Здесь еще ядовитее пахло пожаром. В конце улицы
горе.11 м ногоэтажный дом - в черном столбе дым а нето­
роптшо, .11ениво, то исчез ая , то появляясь в новь, бежали
к небу огромные тусклы е языки рыжеватого пламени.
Мостовая на всем протяжении ул ицы была засыпана
кирпичом, щебнем, битым стеклоlll . Куда ни глянешь м ертво и пусто. Мертвые стоят дом а с выбитыми стек­
лами, с осыпавшейся штукатуркой, с дырами в стенах.
Кажется, что и в дом а х никого не осталось. Но вот в
одном из окои второго эта жа раздвинул ась тюлевая за­
навеска, и оттуда осторожно выг.1rяну.:10 испуганное .1ицо
пожилой женщины.
Размахивая кувшином, Ленька перебежаJI у.'lицу.
- А1адам ... просппе, - закр1!'1ал он, - вы не з наете,
где тут Во:1га?
Старуха ошарашенно посмотре.1а н а него, выстави­
.:� ась из окна и спросил а :
Чего тебе?
- Я говорю, где В олга находится, вы не знаете?
- Ид11." иди." убьют, - прош а м кала старуха и отп р я нул а, пропала з а своей зана веской.
« Куда же идти?» - задуl\l а.1сн ы альчнк.
У подъезда побдссюшал а м едная дощечк а :

1

ЗУБНОП

!3 Р А Ч Ъ

1

«Загадаю, - реши.1 Ленька. - Есл11 в словах «зубной
врач» количество букв четное - поilду направо, если не·
четное - на.1ево».
Этим несложным способом решения трудных- жизнен­
ных вопросов он пользовался давно, с тех пор как на­
учился читать.
Сейчас его судьбу решил твердый з нак, буква, кото­
рую п р и жел ашш можно было 11 не брать в расчет, так
к а к к этому времен11 ни твердого знака, ни ятя, нн фиты,
н и ижицы уже не существовало в русско!\t алфавите.
Ленька пошел налево 11 почти сразу же очутился на
п.1 ощади п еред театром. П роходя 11ш11ю этого большого,
похожего на МарнинскиfI театр, здания, он с удив:1ением
11

Л.

П а 11телеев

lбl

остановился. Ему показалось, что з а стенами театра
поют. Он хотел подойти ближе, но в это время из-за
угла театра неторопливой походкой вышел человек в
военной форме, с винтовкой н а плече и с белой повязкой
на рукаве.
- Эй, ты! Шпингалет! Куда? - закричал он и, ски­
нув с плеча ружье, быстро пошел по направлению к
Леньке.
Мальчик на м инуту застыл, но, увидев поближе сви­
репое лицо часового, сорвался с м еста и сломя голову
побежал в переулок. Не успел он пробежать и двадцати
шагов, как услыхал у себя над головой противный кур­
лыкающий звук, и тотчас где-то впереди, на противопо­
ложной стороне улицы, поднялся к небу высокий и гу­
стой фонтан дыма, р аздался оглушительный грохот,
что-то посыпалось, повалился на мостовую фонарь ...
Ленька с п ерепугу не сообразил, что на улице р азо­
рщ1.лся снаряд; ему показалось, что стреляют и м енно
в него, поэтому он кинулся не назад, а вперед, проско­
чил мимо зияющей и дымящРйся воронки, свернул за
угол, п робежал п о какой-то куче хрустящего и скрипя­
щего стекл а, еще раз куда-то свернул, выбежал на буль­
вар; и тут почти в упор его окликнули:
- Стой!
...Потом, вспоминая, он не раз удивлялся, как это он
не уронил тогда своего стеклянного кувшина. Отшатнув­
шись, он увидел наставленный на него блестящий винто­
вочный штык, высокого бородатого офицера в п енсне,
еще каких-то вооружен ных военных, а за ними - толпу
оборванных, худых, закоптелых и небритых людей. Ис­
пуганно разглядывая их, Ленька не с р азу р асслыш ал,
как офицер в пенсне сп росил у него:
- Куда и откуда?
- Что? - не понял Ленька.
Я спрашиваю: как попал сюда? Кто такой?
Я .. я за водой ходил.
Куда за водой?
На Волгу.
А где живешь?
В гостинице." в «Европе» ... на Власьевской улице."
с мамой",
.

16'1

._ В от как? Живешь с мамой в «Европе», на Влась­
евской улице, ходил на Волгу за водой, а бежишь от
Волги с пустым кувшином? Обыскатьl-приказал офицер.
Коченея от ужаса, Л енька почувствовал, как в кар­
м а ны его штанов залезли чужие руки. Эти же руки
похлопали его по спине, по животу, под мышками.
- Оружия нет, господин поручик. Десять рублей со·
ветских денег и носовой платок.
- Не имеет значения. Взять! ..
- А ну! - сказал человек, который обыскивал Лень·
ку, и толкнул м альчика в плечо.
- Куда? З ачем? - закричал Ленька.
Его еще р аз толкнули - на этот раз прикл адом . Он
споткнулся, опять чуть не выронил кувшина и громко
заплакал.
- А, дьяволы, что делают! - сказал кто-то в толпе
арестованных. - Ребенка и того не ж алеют ...
- Беги, п а рень, чего смотришь, - басом сказал кто­
то другой. Из-за спины офицера, усмехаясь, смотрел на
Леньку немолодой человек в промасленной, как у п а ро­
возного машиниста, куртке. «Беги», - еще р аз сказал
он ему глазами. И было в этом взгляде что-то такое,
что заставило Леньку послушаться. Он отскочил в сто­
рону, пригнулся и с быстротой, с какой никогда в жизни
не бегал, помчался вниз по бульвару.
- Сто-о-ой! - з аверещало у него за спиной, и в то
же мгновенье м альчик услышал, как над головой у него
засвистело, что-то сильно ударило его в левую руку,
что-то зазвенело, рассыпалось." Он кинулся направо, з а·
м етил в ограде бульвара чугунную вертушку турникета,
ударился о нее животом, упал на песчаную дорожку,
вскочил, захромал, на ходу потер колено, побежал на·
искось, удачно проскочил через второй турникет, пересек
мостовую, свернул в переулок и, увидев распахнутую
настежь м а газинную дверь, скатился по ступенькам вниз
и , задыхаясь, упал на какой-то ящик или бочонок.
Только тут он обнаружил, что левая рука его все еще
сжимает стеклянную дужку от кувшина. Самого кув­
шина не было .

... Он не сразу сообразил, что это значит. Куда девал·
ся кувшин? Где и когда он р азбился? И вдруг вспомнил,
как сильно тряхнуло давеча его руку, и понял: в кувшин
168.

попала пуля. И н е I\акая-ни будь, н е шальная, а та самая
пуля, которая метила н е в кувшин, а в его собственную
ГОЛОВУ ШIИ спину.
Ленькина спина с опозданием дрогнула и похо.1одел а.
Но тут же он почувствова.11 и что-то похожее на гор­
дость: в самом деле, ведь не всякому ма.11ьчику и не каж­
дый день приходится поп адать под ружейный огонь!
И все-такн минут пять Л енька сидел в прохладной тем­
ноте магазина, н е р ешаясь н е только выйти н а у.rшцу, но
и сдел ать .11 ишнее движение".
Наконец, когда сердце его слегка успокоилось, а г.1 а ­
за освои.тшсь с по.11 у мраком, он встал, проше.11 ся по м ага­
зину и огляделся.
Это был какой-то не совсем обыкновенный магазин.
Торговали здесь ·странными вещами. Н а полу и на пол­
ках стояли и л ежали новенькие блестящие п.11уги, сепа ­
раторы, пчелиные ульи, ды мари, сетки, веялки, гра бли,
подойники". Одна из полок была сплошь завалена кни­
гами и брошюра м и. По соседству висели хомуты, вожжи
и чересседе.11ьнию1. На другой полке лежали, с.11оженные
пирамидкой, запечатанные п а1<еты и коробки с загадоч•
ными н азваниями: «суперфосфат», «кашшт», «томас­
шлак»". Тут же стоя.1и, выстроившись в ряд, узен ькие
плоские бидончики с очень я ркими этикеткам и. Н� од­
ной из этих цветастых бумажек Ленька прочел: « Бор­
досская ЖИДКОСТЬ».
«Что это за жидкость такая?» - без особого и нтереса
подумал он. И вдруг ясно представилось ему: солнечный
летний день, огород на чельцовских задворках, синевато­
зеленые кустики помидоров и большая смуг.Гf ая нога ,
стоящая н а заступе."
Да, теперь он нс сомневался - это была та самая
бордосская жидкость, помидорное лекарство, о котором
так м-ечта.11 и в котором так нуждался В асилий Федоро­
вич Кривцов.
Мальчик стяну.'! с полки самый бо.11ьшой бидончик.
Он оказался доводыю тяжелы м - фунтов н а пять весом.
«Ничего, как-нибудь дотащу, довезу», - подумал
Ленька, и почему-то ему сразу стало уютнее и веселее в
этом холодном:, з а брошенном м агазине.
Теперь, когда был сдела н п ервый ш а г, мальчик осме­
лел и более решительно п родолжал свои изыска н ия .
161

Очутившись за прилавком и выдвинув один из ящиков,
которые тяну.1ись вдоль всей задней стены магазина,
о н обнаружил, что ящик поло н каких-то м ел ких зелено­
вато-коричневых семечек. Наклонившись, он понюхал их.
П а хл н о�ш довоJi ьно вкусно. Оста валось раскусить одно
с�., rечко 11 убедиться, что семечко хоть и горьковато н а
ькус, а все-таки впо.ТJне съедобно. Уже набив полньJе
ка рманы эти м неизвестным ему даже по названию про·
дуктом и сунув под мышку жестя нку с бордосской
жндкостью, Л енька вдруг спохватился и сообразил, что
взяд эти вещи бесплатно, то есть, попросту говоря,
укра.ТJ . Вспом нив, как поступ r1л и в подобном случае м ать
н Н онна Иеронимовна, он порылся в набитом семечками
карма не, с трудом извлек оттуда нзыятую десятирублев·
ку и, не найдя в м агазине 1шссы, положил бум ажку н а
прил а во к, придавив е е для верности м ал енькой полуфун·
TOBOJI гирей .
... Идти
без кувшина за водоi'� не и мело смысла. Надо
.
спешнть домой. С м утно предчувствуя, какие труд­
ности ожидают его на этом путп, Ленька не стал мед­
Jшть и выбрался из м а газина на ул ицу. Что это была за
ул ица , о н не и м ел представления, даже не помнил, с ка­
кой стороны, выбежал на нее. Оставалось или идти н а­
у гад, ИJШ при бегнуть к з н а комому средству: испытывать
судьбу. Н ад дверью м а газина, из которого он только что
выше.'1, nиce.r1 a темно-синяя вывеска :
бы.10

ПОТРЕБИТЕЛЬСКОЕ ОБЩЕСТВО
«СЕЛЬСКИЙ ХОЗЯИН»

«Ес.1 и в слове «общество» чет - пойду направо, если
нечет - налево», - з а гадал Ленька.
Н а этот раз ему приказано было идти направо. Но
уже на первом перекрестке нужно было снова спраши­
вать судьбу: куда сворачи вать? Вы весок поблизости не
было, пришлось свернуть, 1<уда гл аза глядели .
.Минут десять Ленька блуждал по пустынным улицам
11 переул ка��. обходил р а звалины домов, наты кался на
вывороченные с кор нем деревья, на тел еграфные столбы,
на и скореженные .'!исты кровельного железа."
165

Один раз он увидел в конце улицы л юдей. От р адости
он чуть не закричал, побежал и вдруг заметил, что н а
плечах у людей сверкают погоны. Д в а офицера , согнув·
шись, как бурлаки, тащили на лямках тяжелый пулемет.
На Ленькино счастье, они не заметили его, свернул и з а
угол, а Л енька постоял, вздохнул и поплелся дальше.
Через несколько минут он увидел вещи еще более
страшные. Он набрел на настоящую уличную б аррикаду.
У полуразрушенного кирпичного здания, где совсем
недавно р аботала какая-нибудь м ал енькая ф а брика или
м астерская, переулок от одного тротуара до другого был
з авален дровами, рельсами, железными бочками ... Здесь
же лежал опрокинутый набок фаэтон с лакированными
оглоблями, на фаэтоне стояла никелированная кровать,
на кровати возвышалась целая гора м атрацев. То тут,
то там торчали из этого сложного сооружения и другие
предметы, которые очень странно было видеть на улице:
кухонный стол, этажерка, конторское бюро, цинковое ко­
рыто, десятичные весы ...
В одном месте стена баррикады была р азворочена похоже, что сюда стреляли п рямой наводкой из пушки.
Вокруг никого не было. Грохот а ртиллерийской ка·
нонады доносился издалека. Набравшись храбрости,
Ленька приблизился к баррикаде, заглянул в пролом и
застыл от ужаса.
На мостовой лежали - кто на спине, кто боком, кто
скорчившись - мертвые люди. Оди·н из них, в полосатой
м атросской тельняшке, широко раскинув ноги, сидел на
тротуаре, привалившись затылком к кирпичной стене
ф а брики. На л бу и на щеке его застыл ручеек крови,
остановившиеся глаза смотрели куда-то вверх, туда, где
над Ленькиной головой на телефонных проводах чирн·
кали воробьи. А над кучерявой головой м атроса чуть
заметно белела нескладная, наполовину стертая надпись,
выведенная наискось по стене куском штукатурки:
ПЕРХУРОВЦЫ ГАДЫ ВАША ПЕСЕНЬКА СПЕТА
ДА ЗДРАВСТВ . . •

Под ногам и у Леньки валялись ружья, п атроны, гиль­
зы, пулеметные ленты. В другое время его м альчиш1�­
ское сердце не устояло бы п еред соблазном набить по.�­
ные карм аны этими драгоценностями. Но сейчас ему
166

ничего не хотелось. «домой, скорей домой, к м аме», думал он, убегая из этого страшного места ..
На перекрестке двух улиц он н алетел на телеграф•
ные п ровода, которые п ричудливыми клубками висели в
воздухе и петляли по мостовой. Мальчик упал, запу­
тался, с трудом выбрался из железной п аутины и повер­
нул обратно.
Сжимая под мышкой потяжелевши й бидончик с бор­
досской жидкостью, он брел наугад, сворачивал то на­
право, то налево, петлял, выходил на те самые улицы,
где только что был". Таким образом он очутился у р аз·
вал и н какой-то большой церкви или м он астыря . З а огра•
дой мелькали черные фигуры. Два монаха - один тол·
стый, с пухлым белым лицом и с реденькой бород1юй,
другой совсем м олоденький, худенький, наверно еще не
мощ1х, а послушник, - вооруженные один ломом, а дру·
гой киркой, копошились на груде кирпича, стекла и раз­
вороченного железа, извлекая из-под обломков здания
какие-то книги в кожаных переплетах, серебряные под­
свечники, чаши".
- Б атюшки, - окликнул монахов Ленька, - скажи­
те, пожалуйста, простите, в ы не знаете, где тут «Ев­
ропа»?
Толстый очень сердито, а послушник - по-мальчи•
шески весело, с любопытством посмотрели в его сторону.
- Тут, братец ты мой, Аз-зия, а не Европа, - сквозь
зубы ответил толстяк.
- Н ет, п равда, - упавшим голосом сказал Ленька,
Но монахи не ответили ему и продолжали работать.
Л енька постоял, пом олчал и пошел дальше.
Горло у него давно пересохло. Он умирал от жажды.
На углу улицы, на сохранившемся обломке древней
монастырской стены он прочел пожелтевшее и побурев­
шее от кирпичной пыли извещение Добровольческого
шт аба :
« . имеются точные сведения о подходе к Я рославлю сильных
подкреплений из регулярных войск." В уездах все больше и боль•
ше разрастается восстание крестьян, по точным сведениям, в 3-х
уездах свергнули и свергают власть большевиков... По донесениям
из волостей, в настоящее время к 5Iрослав:110 массами подходят
крестьянские повстанцы".»
..

«Всё врут". гады», - сердито подумал Ленька и, огля·
нувшись, сорвал объявление, скомкал его и бросил.
167

Свернув еще раз за угол, он попал н а широкую, за­
строенную высокими дом а м и ул н цу, проше.11 м н мо з а ко­
лоченного газетного киоска и останови.пен перед витри­
ной магазина. Голова у него 1<ружил ась, ноги не хотел и
идти. Облокотившись на поручень витрины, он тупо смо­
трел на большую, расколотую сверху доннзу кремово­
белую вазу, на которой красным и черным бьт н изобра ­
жены крохотные китайские до�1 ики с загнуты м н п о кранм
крышами, косог.r�азые китаянки с плоскими зонта�ш. сидя­
щие по-восточноыу ;ц иннокосые и дл инноусые юпайцы".
Что-то вдруг осенило м ал ьчика.
Он быстро огля11уJ1ся и увидел на противопо.'lожной
стороне ули цы бо.'1 ьшой четыр ехэтажный дом , или, вер­
нее, то, что осталось от дом а . Уг.'1овая часть его бьт а
разрушена снарядами, в двух ИJIИ трех местах п о фа­
саду зияли огромные бреш и . Над всем вторым этажом
тянулась когда-то черная железная вывеска, начала и
конца которой сейчас не было, сохранилось то.'1Ь ко ш есть
золотых букв:
ИЦА

ЕВР

Ленька стоял на м остовой перед гостиницей и, задрав
голову, с ужа сом разгл ядывал эти стр а шные руины. Что
такое? Неуже.r� и это тот самый дом, где они живут? Или,
может быть, все это с.пучилось, пока он бегал по городу?!
Дверь в ресторан была открыта. В вестибюле никого
не было, только nыльныii седой медведь стоял в полу­
м раке, протягивая з ачем-то чер н ы й жел ез н ы й подносик
с кусочками штукатурки на нем.
Хватаясь рука м и за бархатные перила, забыв об уста­
лости, Ленька мчался по ш и рокой лестнице, на стенах
которой бородатый Сусанин по-прежнему завJ1екал по­
ляков, а наполеоновс1ше солдаты все еще убегал и из
России. "
В коридоре он усл ыш ал взвол нованный голос м атери.
Она говорила кому-то:
- В длинных черных брюках ... Стриженный под ма­
шинку. . В руках у него был графин".
- Мама! - закричал Л енька. И сразу увидел м ать,
а рядом с нею - Н онну Иеронимовну и какого-то незна­
комого старичка в бе.ТJ ОЙ п а н а м ке. Тиросидонская стояла.
опираясь на зонт, и с гневом смотре.'1 а н а прибл иж а ю­
щегося мальчика.
.

168

Ха-рош! - воск,11 и к 11у,'l а о н а .
Ага! Н а шелся? - обрадовался ста р и чок.
Безоб р а з ник, ты где бш1? - н акинулас;., н а Леньку
ы а ть.
О н ждал этого. Он з н а л , ч rо его будут бра нить. Но
с�йчас el\ly вес р а вно.
- Пожалуйста, прошу вас, - говорит он, опуская с ь
н а постел ь, - да йте м не пить! "
- Н ет, ты все-таки извол ь отвечать м н е, негодный
ы альчи ш к а : где ты проп адал? В конце кон цов это п ере­
ходит всякие границы. Мы искаJi и тебн по всему дому,
п еребудор аж иJi н всю гостиннцу".
- Ну, где? Ну, ты же з н а еш ь, - бор м очет Лень1\ а . - Р ы ж и к а искал.
- Ка кого Рыжика? Где ты его ыог некать? Он дав­
но здесь, давно п р и нес воду". А1ежду проч и м , ты зн аешь,
с кол ько времени ты его иска.r� ?"
- Д а йте же пить! - у м оляет Л енька.
- На, на, пей, разбоiш1ш, - говорит, появл я я сь откуда -то, Тиросидо н с к а я .
Ему подают бол ьшую э м али р о в а н ную круж ку, в ко­
торой кол ы ш ется , ходит круга м и чер н а я , п ахнущая све­
ж �стью вода. Зубы его стучат о железо. Горло сводит
судорогой.
- Где же он все-таки околач иrзалс я ? - спрашивает
у ч ител ьн и ц а .
- П р едста вьте, оказ ывается, э гот проти вный мальч и ш ка п олтор а часа искал Р ы ж и к а !
- Искал Р ы ж и к а ? !
Лен ька допил воду. Голова е г о клонится к подушке.
Оставьте, не мучьте меня, - говорит он, закрывая
гл аза. - Н и ко го я н е искал. Я ходил з а водой .
- Куда? !
Ленька не видит, а скорее чувствует, как м ать всплес­
кивает р ук а 111 н .
- Боже м о й ! Нет, Нонна Иеронимовна, вы поду­
ыаiiте! Один ! В город! На Волгу! За водой ! ! И с дифте­
рнто м ! У н его же дифтерит!
повторяет учител ь н и ца, но н а этот раз
- Ха-рош!
н е так с в и р епо, п о ж алуй, даже с некоторым одобре·
н и е м . - Ну и к а к? Достал?
- Нонна Иерон и м о в н а ! - хнычет Ленька. - Оставь·
те меня, пожалуйста .Я с п ать хочу.
-

-

.

169

Голова его глубже вдавливается в подушку. Ему
кажется, что на минуту он засыпает. Замел ькали перед
глазами дома с мертвыми окнами, п адающий фонарный
столб, бородатый офицер в пенсне, фаэтон с поднятыми
к небу оглоблями ...
Но вот он чувствует, как на лоб ему легла знакомая
теплая ладошка.
- Нонна Иеронимовна, милая, взгляните, пожалуйста, - слышит он встревоженный голос м атери.
- Что такое?
- В а м не кажется, что у него жар?
Другая, шершавая, не по-женски грубая рука тро­
гает Ленькину голову.
- А ну вас! .. Пошю вам, тетенька! Какой там жар!
Устал безобразник, набегался, вот его и размочал ило.
Оставьте его, пусть поспит часок-другой.
- Постойте, а где же кувшин? Ведь он уходил с кув­
шином.
«Ни з а что не скажу, - думает Л енька, стискивая
зубы. - Она с ума сойдет, если узнает».
- Газбился, - говорит он, уткнувшись носом в по­
душку.
- Та-а к, - смеется Нонна Иеронимовна. - Хорош
водонос, нечего сказать! ..
- А . это что такое? Что это еще за банка? Нонна
Иеронимовна, посмотрите.
- Оставьте, - говорит Ленька и, нащупав рукой би­
дончик, прижимает его к себе. - Не тгогайте, п ожалуй­
ста. Это богдосская жидкость.
- Б атюшки! А это что такое? Александра Сергеевна,
взгляните! Что это там течет?
Л енька быстро садится и открывает глаза. Из карма­
нов его сыплются, жиденькой струйкой текут н а стега­
ное одеяло, а оттуда на пол - зеленовато-коричневые
зернышки.
- Что это такое? - с удивлением спраши вают обе
женщины.
Ответить на этот в опрос не так просто.
- Это я купил, - говорит Ленька, подгребая рукой
вернышки. - Это есть можно.
- Е сть можно?
Тиросидонская н агнулась и внимател ьно р аз гляды­
вает сквозь очки Ленькины трофеи.
110

- А ты знаешь, между прочим, что это такое? спрашивает она.
- Нет, не знаю.
Старуха долго и густо хохочет.
- Дурачок ты, дурачок. Это же конопляное се•
мечко!
- Ну и что ж, что конопля ное?
- А то, мой друг, что добрые люди канареек этим
семечком кор мят! ..
Оказалось, однако, что конопляное семя годится в
пищу не только канарейкам. Уже вечером Ленька с аппе­
титом ел не очень складные, рассыпающиеся, но очень
вкусные лепешки, от которых пахло халвой, постным
масло м и еще чем-то, что действительно отдаленно на­
поминало запах птичьей !{Летки.
А ночью Ленька плохо спал, во сне ворочался, вскри­
кивал, и Александра Сергеевна, которая тоже не спала
до рассвета, боялась, не отравился ли мальчик.
Он так и не р ассказал ей о том, что он видел и что
с ним случилось на я рославских улицах .
.. .Два дня спустя в обеденный час Александра Серге­
евна и Л ен ька сидели в гостиничном ресторане на своем
обычном мест.е у окна, доедали конопляные л епешки и
с наслаждением потягивали стака н за стаканом сладкий,
пахучий, одуряюще крепкий кофе.
В ресторане кутила компания военных. За двумя сто­
ликами, сдвинутыми вместе, з астланными одной ска­
тертью и з аставленными бутылками и закусками, сидело
человек десять офицеров, в том числе один подполков­
ник и один штабс-капитан. Офицеры были уже сильно
пья ны, говорили наперебой, не слушая друг друга, ссо·
рились, хохотали, провозгл ашали тосты, а пожилой под­
полковник в р асстегнутом френче, привалившись спиной
к спинке сту.11 а и н изко опустив голову, размахивал, как
дирижерской палочкой, столовым ножом и густым бы·
чьим голосом пе.ТJ :
Ар - ружьем на сол н це свер рркая,
П ад звуки л -лихих трррубачей,
Па улице пыль п адыма - а я,
Прррахадил пол к гусар -усачей ..
,

171

Штабс-кашпан, высокий, л ысеющий, большеглазый:

с черными уса ми, несколько раз подходил к столику

А.1ександры Сергеевны.
- Вы не скучаете, сударыня? - говорил он, облока­
чиваясь на спинку Леныш ного сту.1а. - Может быть, так
сказать, украсите с1юш1 п рнсутствием нашу холостяцкую
компанию?
- Нет, б.11агодарю вас, - улыбаясь, отвечала Але­
ксандра Сергеевна. - Мt'ня вполне устра и вает коl\ша­
ния, в которой я нахожусь.
- Сын? - говорил он, надавливая п ал ьцем на Лень­
кш1 з атылок.
- Да, сын.
Через минуту он снова, nокачнваясь, ше.1 к их сто­
лику. Двумя пал ьцами он держал за бу!\1ажный хвостик
бо.'!ьшую пеструю конфету:
Сын, возьми! ..
- Я? - сказал Ленька.
- Да, ты.
Ленька посмотрел на м ать.
- Ну что ж, - сказа.1а она. - Поб.1 а годари госпо­
дина офицера и ...
Ленька привстал, сказал «бла годагю вас» 11, посмо­
трев на конфету, сунул ее в карман.
- Почему? - сказал офицер. - Сейчас, сию �шшуту
изво.ТJЬ кушать.
- Я после, - покраснев л робор!\ютал Ленька.
- Оставьте его, - встул11J1ась за Леньку м ать. - О н
т а к давно не видел конфет, что, вероятно, хочет р а стя­
нуть удовольствие.
- Растянуть удово.ТJ ьствнс? Гм ... Мы тоже, вы знаете,
хотели бы растянуть удово.'!Ьствие ... Вы разреш ите? сказал офицер, взявшись за спинку стула.
- К сожалению, мы ceii ч a c уходим, - сказала Александра Сергеевна.
- Ах, вот ...
Гл аза офицера налились кровью.
- Не желаете? Гнушаетесь, тэк сказать, общество:-.1
боевого рррусского офицера?! От ворот поворот, тэк ска­
зать? .. Ну что ж. ..
Он щелкнул каб.пуками, резко повернулся и, стараясь
идти п ря мо, а от этого еще больше качаясь, вернулся к
своим собуты:1ьникам.

172

Несколько раз появлялся в ресторане старик Пояр·
ков. С р ассея нным видом о н ходил м ежду стол и ков, за·
гова ри ва.1 то с одни м, то с другим , з аглядывал за п р и­
л а во к, выдви га.1 какие-то я щнки . . . Н а п ирующих офи­
церов о н посматр и вал, 1<а к показ алось Л ен ьке, строго ц
даже неприязненно. В п рочем, не оп один смотрел на них
так. Давно уже п е р еста л и встречать добровольцев апло­
;щсм ента м и , н н ч его пе осталось от того н епомерного
обожания, кото р ы ы на первых порах окружи.r1 а бур­
жуазная публи к а мятежшшов. На каждом ш а гу случа­
:юсь теперь Леньке сл ы ш ат ь н а с м ешливые и даже злоб·
1 1 ые замеч а н и я по адресу повстанце в :
- Авантюр исты ! . . Тоже - в ыдумат1 н а свой риск на­
чинать такое дело!
Действител ьно! Герои н аз ы в а ются ! ..
- Довоевал ись! В а ндейцы ! .. Н а по.'1 е о н ы без пяти ми­
нут ...
Конечно, подо б н ы е р а з говоры вел ись не открыто, а
ВПОЛ ГОJ!ОСа, ТИШКОМ, за СПИНОЙ uе.1 огва рдейцев.
И сейчас громко р а з гов а р и в а л и и шумел и только за
столом офицеров. Да р а з ве еще Ленька вел себя не­
сколь ко оживлен нее, чеы о б ы ч н о . Чувствуя от сли ш ко м
крепкого кофе п риятное кружение в голове и задор·
ное щекотание в мускуJ�ах, м а.r1ьчик без причины смеялся,
вертелся на стуле и даже п р обовал подтягивать в полго­
л оса пьяному подпол к о в н и ку, который, сползая все ниже
и ниже со cтy.ri a , никак н е м о г допеть до конца п есенку
про гус ар-усачей ...
В н е з а п н о Ленька у видел н астороже н н ы й взгляд м а­
тери и о гл я нулся.
В дверях стоял белокуры й п а рень в клетчатой куртке.
О н смешно жмурился и двигал б р о в я м и - войдя с ули­
цы, трудно было сразу освоиться с полум р аком, который
ц а р и л в р е сторане.
В ер о я тно, о н з адерж ад ся у входа сл и ш ко м долго на него обратили в н и м а н ие. За сто.r�ом офицеров стало
тише.
Ал ександр а С е р геевн а нервно постукивала пальцами
п о кл еенке сто л а . И Ленька тоже почувствов а л , к а к за­
щем ило, заекало у н его сердце.
Когда :молодой человек , вытянув, как с.r� епой, руку,
ш агнул в пе р ед, Ал ександра С ер геевна п р и вста л а н ад
стул о м и громко о к.т� и кнул а его:
113

- Мсье Захаров!
Он с удивлением посмотрел на нее, прищурился и
подошел к столику:
- Вы м еня?
- Да.
- Ах, здравствуйте, - сказал он радостно. - Я не
узнал. А ведь я именно вас и р азыскиваю.
Улы баясь, она протянула ему руку. Он пожал ее.
С улыбкой она показала н а стул:
- Садитесь.
Он сел.
- Но в чем дело? - сказал он, засмеявшись. - По­
чему Захаров? И почему мусью?
- Ах, не все ли равно, - проговорила она уже без
улыбки и другим голосом. - Надо же мне было вас
как-нибудь назвать. А вообще - сию же м инуту уходите
отсюда. Вы слышите?
- Почему?
- Потому что за вами следят. Вас разыскивают,
О вас спрашивали.
Белокурый подумал, подымил из своего деревянного
мундштучка.
- Хорошо, - сказал он. - Спасибо. Я сейчас уйду.
Но я хотел вот о чем вас спросить."
- Поскорее, пожалуйста.
- У вас нет намерения бежать?
� Куда? Откуда?
- Из города.
- А разве есть возможность?
- Я только что узнал, что есть. И вполне реальная ...
- Ха! Это что за шпак? ! - произнес за Ленькиной
спиной пьяный голос.
У столика, р асставив ноги, засунув одну руку за ко­
жаный пояс, а другую в карман галифе, стоял, пока­
чиваясь, усатый штабс-капитан. Перекосив в злобной
улыбке лицо, он с бешенством смотрел на молодого ч е­
ловека.
- Я спрашиваю: что это за морда? А?"
Молодой человек шумно отодвинул стул и поднялся.
- Что вам угодно? - сказал о н негромко.
. В эту минуту Ленька поднял голову и увидел старика
Пояркова, Хозяин стоял у буфетной стойки. Брови его
114

были высоко подняты, пальцы быстро-быстро переби­
рали золотую цепочку на животе.
- Мама, мама, - зашептал Ленька. Но она или не
поняла его или не р асслышала.
Лицо офицера медленно зеленело.
- Что-о? - хрипел он, надвигаясь на молодого чело·
века. - Меня? Мне? Угодно? Меня ... угодно ? !
Рука его, цар апая ногтям и сукно френча, тянулась
к съехавшей на спину кобуре.
Александра Сергеевна быстро поднялась и встала
между мужчинами.
- Мил остивый государь, - сказ ал а она з азвеневшим
голосом . - Я прошу вас". сию же м инуту." В ы слы­
шите?
- Эй, Дорошкевич ... Не бузи ! - крикнули с офицер­
ского стола .
Штабс-капитан бегло огл я нулся и снял руку с ко­
буры. Покачиваясь на носках, он мутными, молочно·
голубыми глазам и смотрел на побледневшую женщину,
- Вы слышите?! - повторил а она.
- Да-с. Я вас слушаю, - сказал он, покачиваясь и
подпрыгивая, к а к в седле. - Я все оч-чень хорошо слы·
шу. Вы, сударыня, есл и мне не изменяет." э". собира­
л и сь уходить? А? Ах, п ростите! - воскликнул он. - П а р­
дон ! Я не заметил. У вас... у вас свидание ! "
И о н , пятясь и по-шутовски р а скла н иваясь, стал от­
ступать от столика.
Тем временем Поярков на цыпочках пробирался к
выходу .
- Мама! Да посмотри же! - Н-е выдержав, крикнул
Ленька.
Она повернула голову, все сразу поня.r�а и опусти­
л ась на стул .
- Ах, знаете, вы м н е н адоели, - громко сказала
она, обращаясь к молодому человеку. - Уходите!
- П ростите, - опешил тот, - я не понимаю ...
- Боже мой, д.а что тут понимать? Я говорю вам:
убирайтесь вон! В ы слышите? - шепнул а она. - Бегите! . •
Но б ыло уже поздно.
Хл опнула дверь, и в ресторан шумно вошли один з а
другим три вооруженных ч ел овека в штатском. У одного.
из них, грузного, широкоплечего, в соломенном картузе,
рукав был п ер ехвач ен б ел о й п овязкой. Почти тотчас
175

в дверь боком протиснулся и старик Поярков. Он что-то
шепнул человеку с повязко й , тот н а к.по нил голову, при­
щурился и решительно ш агнул 1< столику Александры
Сергеев н ы .
Услышав за спино�'i ш аги, молодой человек повер­
нулся, вздрогнул и крепко, словно собираясь выжимать
рукой двухпудовую гирю, сда ви.1 спиш<у стула.
- Прошу извинения, - сухо сказал человек с по­
вязкой, небрежно кидая ру1.;у под козырек соломенной
фуражки. - Покажите ваши до1<ументы.
Вы ко м не?
Да, к вам.
А вы кто такой?
Имею пол номочия.
Пожа.:�уйста, предъя вите их.
Человек с повязкой выну.1 из карыана браунинг.
- Даi'!те документы, - н егро м ко сказа.1 он. За его
спиной бокоl\1 стоял и пр11с.1уш11вадся к разговору ста­
рик Поярков.
Молодой чел овек поду:..r а.1 11 суну.1 руку в карман.
У м ен я документов нет, - сказад он.
Выньте руку. Где ж е 01111?
Документы? Они пропа:ш в но:\1ере.
В к а ко м номере? Где вы живете?
- Я жнл в другой гост11 шще. В го ст ини це «Вена».
Номер девятнадцатый , если вас это так интересует. Но
гостиница эта, как вы самн, вероятно, з наете, раз ру­
шена".
- Ах, вот I<ак? Разрушена? Значит, никаких доку­
ментов, удостоверяющих .1 11 ч н о ст ь , у вас нет? А ф ами.�шя
ваша? ·
- Ф а м шнш моя - З ахаров. Я нз П етрограда". Сту­
дент. . . приехал к родственникам на к а н и кулы".
Человек в соломенном картузе покосился н а Пояр­
кова.
- Нехорошо, молодой человек, - сказа.r� тот, высту·
пая вперед 11 усмехаясь, - Врете ведь вы, батенька. Фа·
милия-то ведь ваша не Захи ров, а Лодыгин.
- Ошибаетесь, - негром1<0 сказа.� молодой чеJювек.
- Нет, сударь, не ошибаюсь. Стояли вы не в «Вене»,
а у н ас, в сто четвертом номере. И прибыли не из Пет­
рограда, а из города Иваново-Вознесенска." И уж если
176

хотите знать, даже и профессия ваша, 11 та в книге дл я
приезжающих з а писан а .
Съежившись, пол.обрав по;�. сиденье cтy.ria окаменев­
шне, застывшие ноги, Ленька, н е м и гая, оютрел на это го
nоло1.1ого, полного, т акого доб р оду ш н ого н а вид чело­
века, который даже и с е й ч а с чем-то напоминал ему его
покойного деда.
Алекса ндра Сер ге е в н а , отюшувшись на спиш<у сту­
л а, т я ж е.тю ды ш а л а . Гла з а ее бы:ш полуз а к р ыт ы , ноготь
мизинца р е з а л , крестил, ца рапал зеленую, мокрую от
пролитого кофе клеенку . .Мо.r�одой че.'! ове к и с коса взгля­
нул на нее, снял р у к у со стул а н в ы п р я ш и 1 ся .
- Н у что ж, - с к азал он друпш голосоы . - Хорошо.
Тоаько дава йте, уваж а еJ11 ыс, выберем д.1я объяснений
другое место.
- Место уж �1 ы , у в а ж а е м ы П , в ы берем сами, - сквозь
зубы проговорил человек с повязкой и мотнул гоJювой
в сторону двери.
Сде:1 ав два ш а г а , Лодыг11 11 оста нови.'!с я . Леньке по­
f<аза.'!ось, что он хочет что-то сf<азать е�1 у и л и м атери . .
Ч еловек с повязкой с1мыю т о :1 к 11 у .1 его б р а уш ш го !\1 в
спину.
- А ну, пошел, не задер жи ваться ! - кршшу.1 он.
Мо.'!одой че.10век, не ожидая уда ра, споткну.r�ся.
- Осторожно! - с к азал 0 1 1 о ч е н ь т и х о .
Его еще раз ударили. Он опять спотк11 у:1 ся 11 чуть н е
уп а.сr .

За сто.1ом офицеров ра зда.'rся г р о : ll !Ш Й хохот.
- А-а! Большевик ! З а с ы п а л с я, м олодчи к? Да й т е ,
да iiте ему, братцы ! . . К стенке его, к а н а.1 ью! . .
Прово ж а ем ы й смехом, он шел 1< в ы ходу. Уже в две­
р н х он ог.r�янулся, прищурился 11 гроi\tко, на весь ресто­
ран, но очень спокойно, легко 11 даже, как показалось
Леньке, весе.по сказа л :
- С J\lеется тот, 1по смеется 11ос.1 едн и i'� ! . .
Ленька н а всю ж из н ь з а по :111 1 1 1.1 1 1 эту ф р а з у и гoJioc,
каю r м она б ы л а с к аз а н а . Д аже 11 с е й ч а с она еще зву­
ч и т n его у ш а х .
Дверь x.rioпнyJi a .
Ал е кс а ндр а С ер геевна сидела, з а крыв рука.мн шщо.
П.r�ечи ее дергались.
- Мам а ... не надо, - прохныкал Ленька.
12 Л. Пантс,qссв

177

К столику, покачиваясь, опять подходил пьяный
штабс-капитан.
Александра Сергеевна вскочила. Офицер что-то хо­
тел сказать ей. Он улы бался и покручивал ус. Она изо
всех сил удар ила его в грудь. Он схватил.с я за стул,
не удержался . и упал. Она побежала к выходу. Л ен1:1Ка
за ней."

".Когда они поднялись к себе в коридор, Александра
Сергеевна упала на кровать и зарыдала. У Леньки у са­
моrо стучали зубы, но он успокаивал мать, бегал к Ры­
жику за водой, доставал у соседей валерья нку."
Возвращаясь из кухни, он услышал 1.I a лестнице, пло­
щадкой ниже, голос старика Пояр кова.
- Кокнули молодчика, - говорил кому-то хозяин го­
стиницы своим добродушным стар иковским голосом.
- Без суда и следствия?
- Ну, какие уж тут, батенька, суды и следстви я ! ..
Вывели на улицу - и к стенке.
- Большевик?
- Корреспондент ихней газеты из Иваново-Вознесенска".
Ленька вернулся к м атери. Он ничего не сказал ей.
Но когда она слегка успокоилась и задремала, он вы­
ше.IJ н а лестницу, прижался горячим лбом к стене и
громко з аплакал.
Слезы душили его, они ручьям и текли по носу, по
щекам, стекали за воротник рубашки.
Захлебываясь, он полез в карман за платком. В м е­
'
сте с грязной скомканной тряпочкой, которая еще не­
давно носила название носового платка, он вытащил из
кармана смявшуюся и ставшую мягкой, как желе, кон·
фету. От конфеты пахло шоколадом, П·ОМадкай, забы­
тыми запахами кондитерского м а газина. Он отошел
в у.гол, бросил конфету на каменный пол и с на�лажде­
нием, какого никогда р аньше не испытывал, примял, раз­
давил ее, как п аука, но�ком сандалии. Потом счистил
о ребро ступени прилипшую к подошве бумажку, вытер
слезы и вернулся в коридор.
Мать л ежала, у:rкнувшись лицом в подушку. Плечи
ее дергались.
- Мамочка, ты что? Что с тобой?
178

- Н ичего, детка, - глухо ответила она сквозь сле­
зы. - Оставь меня. У меня немнож1ю болят зубы.
Он не знал, что делать, чем ей помочь. Как на грех,
не было дома Нонны Иеронимовны . Старуха с утра ушла
в город и до сих пор не возвратилась.
Через некоторое время начался сильный обстрел р ай­
она. Опять все вокруг содрогалось и ходило ходуном.
Ленька прилег рядом с м атерью на кровать. Уткнув­
шись л и цом в подушку, м ать тихо стонала. Он обнял ее,
нащупал рукой щеку, погладил ее:
- Мамуся, бедненькая." Дать тебе еще валерьянки?
- Не н адо, м альчик. Уйди. Помолчим давай. С ейчас
все пройдет".
Он лежал, молч ал, погл аживал ее щеку.
Вдруг его со страшной силой подбросило на кровати.
Что-то рухнуло в самом конце кор идора, и я р кий, кро­
ваво-красный свет хлынул в откры вшуюся пробоину. Все
вокруг повскакали.
Что еще? Что там такое?
- Снаряд riробил стену.
- Ну, слава богу! .. Не было бы счастья". Хоть посветлей будет.
Б агровый отсвет гигантского пожара заливал ко р и­
дор . Стало еще больше похоже на цыганский табор . ·
Внезапно Л енька увидел в конце коридора женскую
фигуру. Этот высокий черный сИлуэт словно вынырнул
прямо из огня.
- Мама, смотри ! Это ж е Нонна И ер онимовна идет",
Старуха была, как всегда, бодра, спокойна и даже
весела. В руке она держала свой неизменный зонт...
- Ну и погодка! - сказала она, присаживаясь н а
краешек постели и обмахиваясь, как веером, зонтом. Так и пуляют, так и пуляют... А вы что это разнюнились,
голубушка?
У мамы зубы болят, - объяснил Ленька.
- Ну? С квозняком небось надуло?
- Вы где были, Нонна Иеронимовна? - не открывая глаз, простонала Александра Сергеевна. - Я страш­
но беспокоил ась.
- Где была? Не за пустяками ходила, матушка,
Важные новости узнала.
Учительница оглянулась и, хотя поблизости никого,
кроме Л еньки, не было, шепотом сказал а :
1 2*

179

Бежать хот11те?
Куда ?
Н а во.11 10.
А разве !\Южно?
В том-то и дело, что можно. Мы тут с вами сидим,
а в городе, оказывается, уже который день эвакуация
идет. Красные обещал и i\Шр ному населению беспрепят­
ственный выход из города. А эти м ерзавцы , представьте,
не то.11ыю не пзвест11л11 об э1 ом жите.'lей, но еще и вся­
чески скрывают это ...
- Мама, беж и м ! - вспо.'10ши.11ся Лен ька.
- Да, да, - проговори.11 а она, не открывая г.1аз.
Бежать, бежать без ог.1ял.к11 ! ..
- А силенок-то у вас хватит, бабоны<а?
- Нонна И еро1ш мовна, вы бы знал и ! . Я готова ползт и . готова на костьиях ндти - только пода.1ьше от это­
го ада ...
- Ну что ж. Тогда не будем откладывать. З а втра
утречком и двинемся. Через Волгу-матушку перемах­
нем и ...
А.ТJександра Сергеевна повернулась 11 открыла глаза:
- Как? Через Б ошу? Н а ту сторону? По воде?
Ленька знал, что мать всю жизнь смертельно боялась воды. Она даже дачн ншюгда не снимала в м е­
стах, где поблизости была река или озеро.
- Мама ... н ичего, - забор мотал оп, заметив, как по­
бледне.1 а м ать. - Бежиl\! давай! Не бойся ... не утонем ..
- Н у что ж, - сказала она, помол чав. - Как хо­
тите . Я готова.
-

.

..

.

·

.

.

В эту ночь Ленька долго нс мог з аснуть. З адремал
он то.11ько под утро, 11 почти сразу же, как ему показа ­
лось, его р аз будили .
Мать и Нонна Иеронимовна стояли, у ж е совсем гото­
вые к путешествию. За плечами у Тиросидонской висел
плотненьки й, .падно пригнанный, застегнут ы й на все пу­
говки и ремешки р юкзак.
- Ну, батенька, и мастак ты спать, - сказала она
Леньке.
- Какой м астак? Я и не спал вовсе, - о биде.rrся
Л енька.
180

- Н е спал? Вы слыхал и ? ! По.1часа м ин и мум будили
мужичка. А ну, живо сбега й yJ11 oi'1 cя, и - в добрый путь.
Ленька побрызгал на себя остаткам и теплой и не
очень чистой воды, приве.ТJ, н аскол ько это было воз­
можно, в порядок свой окончательно обтрепавшийся ко­
стюм и уже направился к выходу, как вдруг вспом нил
что-то и повернул обратно.
- Куда ? - окликнул а его Тиросидонская.
- Идите ... идите ... я сейчас ... я догоню вас.
В углу под кроватью стоял жестя ной бидончик. Оты­
скав обрывок газеты, Ленька тщате.1ыю завернул в него
свое сокровище, сунул под м ы ш 1<у и побежал к лест�
н и це.
- Что это? - удивилась учител ьшща. - А! З н ам ени­
тая барсе.ТJонская жидкость? !
- Леша ! ! - вз�юл илась Алекса ндра Сергеевна. Улюля ю тебя : оста вь ты ее, пожа.r1 у1"1ст а ! Ну куда ты
с ней будешь таскаться?
- Нет, не оставлю, - сказал Ленька, сжимая под
:.1 ы ш 1<ой б идончик. - А во-вторых, - повернулся он к
Ти росидонской, - это не ба рселонская жндкость, а бор­
досская.
- Ну, знаешь, хрен редьки не слаще. Разница не ве­
.1ика. Гляди, батенька, н а :-.1 учаешься.
- Не намучаюсь, не бойтесь, - храбро ответил
Ленька.
На улицах было еще совсем тихо, когда они выш.1и
11з подъезда гостиницы. Утро тол ько-тол ько з а н и м алось.
Н а засыпа нных стеклом и кирпичом м остовых хозяйни­
чали воробьи. Где-то з а бульваром привычно и даже
п ри ятно для слуха постукивал пулемет. Сквозь густую
п елену ч ерного и серого дым а , висевшую над развали­
н а м и домов, пробивались первые лучи солнца. Было по­
хоже на солнечное затмение.
У театра ка кие-то л юди в черных затрепанных курт­
ках и в круглых фуражках без козыр ьков сидели н а
корточках и чистил и песком м едные котелки.
- Это же немцы, - сказ ал, оста навливаясь, Лень­
ка. - М а м а , откуда здесь немцы?
- Идем, детка. Не огляды ва�"1 ся, - сказа.'lа м а ть.
- Н ет, правда ... Нонна Иеро1111мовва, это ведь
неl\l цы?
181

- Это пленные, - объяснила учительница. - Гово­

рят, белогвардейцы хотели заставить этих несчастных

воевать на своей стороне, а когда немцы отказались, за­
гнали их сюда - в самое пекло, в центр города.
«Значит, это они пел и третьего дня», - подумал Лень­
ка. И вспомнил, что именно здесь начались тогда его
мытарства.
У входа на бульвар беглецов остановил патруль:
- Куда?
- Да вот перебираемся в более безопасное место, с улыбкой ответила Тиросидонская.
- Бежите?
- Зачем же бежать? Идем, как видите ...
П икетчики мр ачно переглянулись, ничего не сказали,
перекинули на плечах винтовки и пошли дал ьше.
- Завидуют, голубчики, - усмехнул ась Тиросидон­
ская .
На бульваре тоже никого не было. Стояли пустые
скамейки. П разднично, по-летнему п ахли зацветающие
липы, и сильный м едвяный аромат их не з аглушали даже
угарные запахи пожара.
Через турникет вышли н а улицу, и вдруг под нога м и
у Леньки что-то хрустнуло. Он оглянулся. Что это? Не­
ужели он не ошибается? На булыжниках мостовой, рас­
киданные в р азные стороны, р адужно блестели н а солн­
це больШие и м ален ькие осколки стекла.
«А где же пуля?» - успел подумать Ленька и даже
поискал глазами - не видно ли где-нибудь сплющенного
кусочка свинца ?
- Леша, что ты там разглядываешь? Иди, н е з адер­
живайся, пожалуйста! - окликнула его мать.
«Знала бы она», - подумал мал ьчик, прибавляя ш а гу.
Миновали бульвар, свернуJш в переулок, и вдруг над
головами з асвистело, защелкало, заулюлюкало, и н а
глазах у Леньки от высокого белого з а бора отскочил и
р ассыпался, упав на тротуар, большой кусок штукатурки.
- А ну, быстренько сюда ! - скома ндовала Нонt1а
Иеронимовна, перебегая улицу.
Пули свистели на разные голоса.
- Александра С ергеевна, барыня, вы что же ковы­
ряетесь? - рассердилась учительница. - Это вам
не
дождик и не серпантин-конфетти. Или вам жизнь на­
доела?
{82

- Н е знаю, но мне почему-то ничуть не страшно, сказала Александра Сергеевна, без особой поспешности
переходя мостовую. - Ведь мы в Петрограде к пулям
успели привыкнуть.
- Вы-то к ним привыкл и и даже, может быть, успе·
ли полюбить их, а вот л юбят ли они вас - это вопрос...
Ленька поежился. Ему вспомнился убитый м атрос н а
тротуаре у р азвал ин фабрики.
- Мама, правда, ты поосторожней! - крикнул он.
Ты что, м альчик, боишься?
- Я-то не боюсь ...
- Ну, а я тем паче ... Нонна Иеронимовна ... скажите... а на чем н а м придется плыть?
- Куда плыть? Ах, через Волгу-то? На плотах, м а·
тушка, н а плотах.
Александра С ергеевна остановилась:
- Нет, вы шутите! ..
- Шучу, шучу ... Не бледнейте, сударыня. Пароходы
специальные ходят через Вол гу. Соглашение будто бы
такое есть между воюющими сторонами ... А вот - Jlегка
на помине - и сама Волга-матушка.
Где-то очень-очень далеко внизу, за чугунной решет­
кой огр ады, за белыми лестничными ступенями, за ка·
менными площадками, за крышами, трубами и зелеными
садами, Ленька увидел осл1:пительно сверкающую широ·
кую ленту р еки.
«Господи, как это близко, оказьшает·ся, - подумал
он. - А я-то, дурачина, бегал, и скал !»
Через несколько минут путники шагали уже по набе­
режной, где толш1лось и шумело много таких же, как
они, беглецов. За голубым плавучим домиком пристани
покачивался и дымил м аленький белый пароходик.
Тиросидонская ушла узнавать о посадке, а Ленька с
м атерью остал и сь н а н абережной.
У парапета лестницы, ведущей в город, расположи­
лось биваком какое-то белогвардейское подразделение.
Собранные в козлы, поблескивали штыками винтовки.
Маленький серо-зеленый ручной пулемет угрожающе
уставился черным глазом в сторону Волги. Из цинковых
я щи ков с нерусскими н адписями выгл ядывала красная
м едь патронов.
Несколько офицеров сидели , покуривая папироски,
на каменном парапете, другие - в одиночку и парочка·
183

ми - р асхаживаю� по набережной, nрислушиваясь J{ р аз­
говорам беженцев, поглядывая на них пасмурно, с
наигранным презрением. Вид у них у всех был обтрепан­
ный, многие были небриты, на сапогах и обмотках то.1стым слоем лежала пыль.
В одном из этих прогу.1нвающихся офицеров Ленька
узнал молодого Пояркова. Подпоручик тоже заметил его.
- Постой, - сказа.r� он, останавливаясь, своему то­
варищу.
Я где-то видел этого мальчика. Эй, шкет! окликнул о н Леньку.
Ленька метнул на него исподлобья мрачный взгляд н
ничего не ответил.
- Ты, с пакето м, я тебя спрашиваю. Ты откуда?
- Я не шкет, - пробурчал Ленька, теснее прижимаясь к м атери.
Офицер подняд глаза и узнал Александру Сергеевну.
- Ах, простите, - сказал он, отдавая честь. - М ы
знакомы, кажется?
- Я не помню.
- Ну, как же? .. В один прекрасный день мы с отцом
приве.11и к вам в подвал заблудшую овцу ... Забыли?
- Да ... я вспомни.па, - сказала она сухо. - Прости­
те, нам надо идти ...
Сматываете удочки?
- Что вы сказали?
- Я говорю: собираетесь бежать?
- Да. Хотим попытаться.
- Через Вошу?
- Да.
На пароходе?
- Да". На пароходе.
- Ну, ну,- сказа.ТJ он, усмехнувшись.- Ни пуха ва�1
ни пера . А вы, я вижу, бесстрашная женщина".
- П ростите, я не поним аю". Что вы хотите сказать? побледнела Александра Сергеевна.
- А то, что я вам, сударыня, искренне, по-дружески
не советовал бы подвергать такому р иску и себя и р е�
бенка.
- Какому р иску? Разnе это опасно?
- Значит, вы не знаете, что большевики с моста
расстреливают лодки и пароходы, которые идут н а тот
берег?
-

184

- С какого моста?
- А вон - с Американского моста, который виден
отсюда.
- Нет, скажите, неужеди это п равда?
- П рошу прощения, суда рыня. С вами говорит русский офицер. Вчера под вечер на этом самом месте на
l\1 о и х глазах затонул обстрелянный бол ьшевиками паро­
ход «Пчелка».
- Боже 1110ii ! Какой ужас! .Нто же делать?!
- Мама ... ничего ... не потонем, дай бог, - забормота.1 Ленька, с ненавистью пог.r1ядьшая на Пояркова.
Офицер при.1ожшr руку к козырьку.
- Же.rrаю здравствовать, - сказал он холодно. Считаю своим долгом предупр едить вас, а решать, ко­
нечно, п ридется вам самим.
И, повернувшись на каблуках, он отошел к ожидав­
шему его товарищу.
Через минуту из тол пы вынырнула грузная ф игур а
Нонны Иеронимовны. Размахивая своим огромным зон­
том. она еще изда.rr и кричала :
- Идемте, rо.rrубчики, скорей, живенько! Посадка на­
ч1:н ается.
Александра Сергеевна торопливо пересказала ей то,
что услышал а от Пояркова.
- Да что он врет, каналья?!- рассвирепела учитель­
ница. - Клеветник этакий! Амфибия! Где он? ..
И, подняв над головой зонт, старуха оглянул ась с
таким видом, словно соби р ал ась собственноручно, вру­
копашную расправиться с клеветником ...
... И все-таки эта двадцатиминутная поездка не была
приятной и с покойной.
В се эти двадцать минут Александра Сергеевна про­
с11де.rr а ни жива ни мертва. Ленька успокаивал ее, даже
посмеивался над ней, н о и сам чувствовал, как при каж·
дом ударе машины и при каждом всплеске воды за бор­
том екает и сжимается его сердце. Ему было и страшно
и тянуло к окну - посмотреть, что делается н а реке, да•
.1еко ли до берега и виден ли мост.
- Леша ! � поминутно вскрикивала мать. 5!, ка­
жется, просила тебя?!. Отодвинься от окн а !
- 5I только чуть-чуть одни м глазом .
-

.•

...

..

llJ5

- Боже мой! Ты, я вижу, намерен свести меня в мо­
гилу! .. К:ому я говорю? Сядь на место! ..
Но он все-таки успел на секунду выглянуть в квад•
ратное, забрызганное водой окошко. И первое, что уви­
дел, - это длинный, многопролетный железнодорожный
мост, пересекавший реку. До моста было далеко - мо­
жет быть, верста или больше, но Л еньке показалось, что
за железными фермами моста он видит людей: на м осту
что-то шевелилось и поблескивало. Вздрогнув, он отшат­
нулся от окна и побоялся взгл януть н а м ать, чтобы не
заразить ее своим стр ахом. Но ее и пугать не н адо было...
Только старуха Тиросидонская чувствовал? себя, как
всегда, прекрасно. Положив на колени свой туго н аби­
тый мешок и черный зонт, она шутила, смеялась, под­
трунивал а над трусами и п а никерами, которых и на па­
роходе оказалось немало.
Но вот машина под ногами у Леньки з астучала поти­
ше, вот что-то з аклокотало и з абурлило и сразу смолкло.
Только чувствовалось плавное движение и покачивание
парохода.
- Что это? - прошептала Александра Сергеевн а,
подняв глаза н а учительницу.
- Кончено, матушка, - ответила та, поднимаясь и
закидывая н а спину рюкзак. - С приездом вас...
Минуту спустя шумная толпа беже1щев, весело пере­
говариваясь, уже поднималась по отлогому берегу туда, где виднелись какие-то н изенькие приземистые
строения, заборы, кусты и белые колпаки нобелевских
цистерн.
Казалось, что все страхи остались позади ...
И вдруг Ленька услышад у себя н ад головой зн ако­
мый улюлюкающий свист. Он увидел, что все вокруг по­
бежали, и тоже побежал.
- Что случилось? - в который р аз за эти дни спр а•
шивали вокруг.
- Стреляют.
- Кто стреляет?
- Да что вы, не видите? Красные открыли ого н ь с
моста!
Кто-то толкнул Леньку, он споткнулся, уронил свой
сверток, нагнулся, чтобы поднять его, и увидел, что дей­
ствительно стреляют с железнодорожного моста. Н о тут
же он понял, почему стреляют.
J8б

По сходня м , ведущим с парохода на берег, низко на­
клоняясь и закрывая руками головы, бежали один за
другим люди в военн ой фор ме. Прыгая на берег, они
разбегались в разные стороны.
- Смотри! - сказал а Нонна Иеронимовна, схватив
Леньку за плечо, - смотри, м альчик! И запом ни!" Это
называется - крысы, бегущие с тонущего кораб.Тiя.
Через ч ас беженцы уже сидели на крылечке лесного
хутор а, верстах в четырех от города, пили парное моло­
ко и с насл аждением ели черный пахучий деревенский
хлеб.
Постепенно на хуторе собралось еще человек два­
дцать беглецов из Ярославл я .
Где-то далеко бушевала гроза, где-то еще ухало и
грохотало, а здесь, в маленьком хуторском садике, ле­
тали пчел ы , щебетали птицы, мутно поблескивал и по•
п ахивал уютным дымком большой медный самовар;
л юди сидели на свежей зеленой траве, пили, закусывали,
н а перебой говорили, смеялись и уже не серьезно, а ш·утя
рас�казывали о тех страхах, которые им только что до­
ве.1ось пережить.
Были тут смешные и занятные л юди.
Была М'олодая красивая московская дама с двум я
близоруки м и девочками-близнецами. Вспоминая об ужа­
сах, которые они испытали в Я росл а вле, дама поминут­
но з акатывала гл аза и говорил а :
- М н е лихо было ! " Ой, не могу, д о чего лихо мне,
лихо было ! "
Девочки робко усмехал ись, щурились и погл ядывали
на Леньку, который тоже и ногда посматривал в их сто­
р ону, но при этом усиленно х мурился и н ачинал с дело­
в ы м видом поправлять ремешок на сандалии.
Был среди беженцев толстый, румянощекий пар ень,
как
говорили - купеческий сынок, которого сопрово­
ждал дядька, старик по и мени Зиновьич_. Над румяным
детиной все смеялись. Р ассказывали, что в Яросл авле он
жил в гостинице « Петроград», в угловом номере. Ночью
снарядом оторвало весь угол дома, комната преврати­
л ась в открытую террасу, а п арень так и проспал до
утра, н ичего не заметив и не услышав. В округ хохотали,
187

а детина п ил чай, прилежно дул п а блюдечко и , тупо
у.11 ыбаясь, смотрел в одну точку. Лен ька тоже смея.11ся,
но смешным ему казалось не то, что у детины такой
крепкий сон, а то, что его, почти пзрос.Гiого человека, во­
дит за руку дядька. Это было как-то старомодно, по­
книжному причудливо, и хотя купчик не был ничем по­
хож на Гринепа, а скорее на Обломова и.'I И на Митро­
фанушку, Леньке вспо]\[ нил ась « Капитанская дочка»
Пушкина.
Много шутили и подтрушшал и и над другим моло­
дым человеком, над каки м-то счетоводом пл и конторщи­
ком из Угл ича, которого звали Никол ай Александрович
Романов. Говорили, что это переодетый и загримирован­
ный Николай Второй, бежавшиii и з своей Екатеринбург­
ской ссылки. Конторщи к н а бьшшего царя ничем не по­
ходил, бьш выше его, п Jшцо у него было бритое, но
Леньку заним а.110 смотреть на этого человека и думать:
а что, есл и это и верно Никола й Второй? .. Что ж удив11теJ1 ыюго: усы и бородку сбри.1, щеки подрумянил, а
ноги ... Что ж, и ноги, наверное, можно подлиннее сде­
.11атьk. Он даже пересел поб.ТJиже к конторщи ку, чтобы
посr.�отреть, не на высоких ли каблуках у него штиблеты ...
Лежа в высокой густой траве, Ленька смотрел в го­
лубое, чистое небо, п р ислушивался к щебету птиц, к раз­
говорам, к смеху, к звону посуды ... Все плохое заб ылось,
было легко, весело, похоже на п и кник.
Развеселилась даже Нонна Иеронимовна.
Когда был допит второй самовар и все поднялись,
чтобы продолжать путешествие, Ленька вспомнил о бор­
досской жидкости и стал некать бидончик.
- Да оставь ты наконец свою б а ндуру! - з акричала
на него учительница.
- Какую бандуру? - заинтересовались вокруг. Разве мальчик - музыкант?
- Ого! Еще какоii ! ..
Леньку окружили, стал и просить, чтобы он показал,
что у него з а музыка така я. Ленька засмущался, покра­
снел, стал отнекиваться. Но в кщще концов ему при­
шлось не только развернуть п акет и показать б идончик,
но и объяснить, зачем он емv нvжен.
Никто из его объясне1-ш i:i н Й чего не поняJI, только де­
вочки-близнецы слушали Леньку с интересом , и одна из
них даже потрогал а осторожно бидончик пальцем.
188

Шумная весе.ТJая коl\шашш, р астянувшись длинной
цепочкой, шла извилистой лесной дорогой. Позади всех
тащился со своей бандуроii Ле11 ька. Он был обижен,
дулся на Нонну Иеронимовну. Учите.1 ышца несколько
раз ог.ТJядывал ась, искала его глаза l\\ и , потом сошла с
дороги, подождала м альчика и пошла рядом.
- Ну что? - улыбнул ась она.
- Ничего, - пробурчал Ленька.
- Не сердись, Алексей - божий человече, - сказала
старуха. - Ты - м олодец, доброе дело делаешь. Хоро­
ший, говоришь, дядька этот твой В асилий Федорыч?
- Да. Хогоший, - ответи.1 Ленька.
- А кто он?
Леньке трудно было объяснить, кто такой В асилий
Ф едорович. Просто хороший че.ТJовек. А почему хоро­
ший - этого словами не расскажешь. Вот Нонна Иеро­
н и мовна тоже ведь хорошая. А собственно, чем? Смеется,
грубит, кричит, к а к извозчик, шуточки вышучивает! ..
Весь ден ь шли - полями, лесами, дорогами, тропин­
ками и межами. З аходили в деревни и н а хутора, пили
м олоко, не щадя животов, объедались хлебом; творогом,
огурцами, салом, курятиной.
Постепенно ком пания беженцев тая.11а, р ассеивал ась.
Почти в каждой деревне с кем-нибудь прощались, кто­
нибудь уходил, отставал, свор ачивал в сторону. Отстала
московская красавица со своими близоруки м и девочка­
ми. Ушел на Гаврилов Ям розовощекий детина с дядь­
кой З и новьичеl\I. Как-то незаметно исчез, р а створи.ТJся и
Николай Александрович Ром а нов.
«Наверно, з а границу пробир ается», - подумал Лень­
ка, которому н е хоте.ТJось так сразу р асставаться со
своей фантазией.
В деревне Б ы ковке, уже под вечер, р аспрощались с
Тнросидонской. Обнимаясь и целуясь с учительницей,
А.ТJександр а Сергеевна заплакала.
- Берегите нервы, дорогая, - сказал а старуха, по­
гладив ее по плечу. - Они вам еще ой-ой как п риго­
дятся ! ..
А Л ен ьке она сказал а:
- И ты тоже, Б етховен ... Играй н а чем хочешь - на
бандурах, на балал а й ках, н а бар абанах, - только не
н а м ам иных нервах. Понял меня?
189

- Понял, - улыбнулся Ленька. И, увидев, что учи·
тельница протянула ему р уку, как-то неожиданно для
самого себя нагнулся и приложился губами к этой гру­
бой, шершавой, не женской руке.
... Расставшись с учительницей, Александра Сергеев·
на заскуч ала. Без Нонны Иеронимовны стало совсем
трудно. Нужно было действовать и решать все вопросы
на свой страх и риск.
До Чельцова оставалось еще верст пятнадцать - шест·
надцать. И - самое страшное для Александры Серге­
евны - в переди лежала Волга, через которую опять
предстояло переправляться н а правый берег.
В ремя было позднее, темнело. И, подумав, Александ­
р а Сергеевна решила остаться в Быковке до утр а .
Хозяин избы, где они остановились, весь вечер был
чем-то озабочен. Поминутно он куда-то выходил, с кем­
то шептался, выносил из сеней во двор что-то тяжелое.
Когда Александра Сергеевна попросила у него разреше·
ния остаться на н очлег, он крякнул, переглянулся с же­
ной, почесал в затылке.
- А вы вообще кто будете? - спросил он.
- Я же вам говорила ... Мы беженцы из Ярос.'l авля.
Пробираемся к себе в деревню - в Красносельскую во­
лость.
- Тесно у нас. Неудобно вам будет.
- Н а м много не надо. Мы привыкли ко всему, можем и на полу переспать в крайнем случае ... Я. конечно,
заплачу вам, - сказала Александра Сергеевна, откры­
вая сумочку.
Хозяин еще р аз взглянул на жену.
- В сарае, что ли? - сказала та.
- А что ж. Верно ... В сенном сарае переспите?
- Конечно, переспим. Чего же лучше?
- Ладно ... Идемте, коли так, - сказал хозяи н.
Он привел их куда-то на задворки, отодвинул какой­
то деревянный засов, распахнул н изенькую широкую
дверку... Ленька помнит, как сильно ударил ему в л ицо
опьяняющий запах свежего сена, как приятно защеко­
тало в носу, закружилась голова, сладко заклонило
ко сну,
19/)

Алекса ндра Сергеевна осторожно Переступила порог
сарая.
- А змей у вас здесь нет? - робко спросила она.
Хозяин что-то пробормотал.
- Что? - переспросила Александра Сергеевна.
- З мей-то, я говорю, нет, - ответил с усмешкой
ХОЗЯIIН.

- А что?
- Ложитесь ... л адно ... Двер ь за вами з атворить?
- Пожалуйста.
- Ну, спите... спокойной ночи.
Ленька слы шал, как, закрывая дверь, хозяи н выру·
гался и в полголоса сказал:
- Эх, жисть проклятая!
Мальчик протянул руку, н ат1шулся в темноте н а что­
то м я гкое, колючее и, не сгибая ног, упал, повалился н а
душистую и хрустящую кучу.
- Ох, м а м а ! - воскликнул он в восторге, зарываясь
с головой в сено.
- Тише! - остановила его Александра Сергеевна.
Мамоч к а ... пе бойся." ложись...
Где ты?
- Я здесь. На руку.
- Действительно здесь чудесно, - сказала она,
вздыхая и укладываясь р ядом. - Но ты знаешь, маль·
чик, у меня что-то ужасно тревожно на душе.
- Почему? - спр осил Л енька, запихивая свой би­
дончик в изголовье и обкладывая его сеном. - Мама."
клади голову". подушка, - п робормотал он, зевая. В се
тело его сладко, истомно н ыло. - Что... почему... тре­
вожно? - повторил он.
Александра Сергеевна что-то ответила, но ответа ее
ма.1 ьч и к уже не слышал - он спал .
... Спал он долго и крепко и только под утро стал ви­
деть сны. Сначала ему снилось что-то хорошее: в зеле­
ноrt1, пронизанном солнцем л есу он ловит б абочек. Ря­
дом с ним бегают девочки-близнецы, одна из них по­
чему-то р а з м ахивает большим черным зонтом. Потом 011
очутился опять в Я росла вле. Кто-то з а ним гнался, он п а ·
дал, проваливался куда-то и опять бежал, и опять его
нагоняли. А вокруг стонало, ухало, грохало. Мчались по
191

утще всадн и ки , п адал н а голову м ал ь ч и ку ф о н а р н ы й
столб , руши.11 и сь б еJ1 ы е м о н а сты рские сте н ы ...
Когда Ленька проснул с п , о н был уверен, что л ежит в
Ярос.11 ав.r�е, в гостшшчном коридоре. Где-то з а стеной
слышались выстрел ы , п ри вы ч н о попахива"10 дЫi\IOJ\I , и
даже н а одно м г новенье м а .1 ь ч н ку показалось, будто 011
слышит, как внизу, в гост1 1 1 1 ич1юi\1 ресто р ане, с меются и
поют мужские голоса.
Но тут он почуnст1ювал , что J\I ать к р е п ко сжим ает
его плечо, и усJ1ышал у себя на затылке ее горячее ды­
хание.
- Боже мой". Бо ж е 1\ЮЙ ! - ше птал а о н а . - С озда­
те.11ь ! .. Царю небесн ы й " .
О н быстро повернулся, ус.r� ыша.11, как з ахрусте.r�о под
н и м сено, открыл гл аза 11 с р а зу вспоl\1!1 ИJ1 , где оп. В узкие
ще"1 и сарая соч и.r�ся скупой с и н ев а т ы й п р едутр е н н н й
свет. Где-то действите.1 ы 1 0 стре.1я:ш. Откуда-то доносн­
л и сь голоса 11 пение.
- Mai\1 a." что? Что с:1 уч 1 1.10сь?-з а бо р 111 о тал Л е н ька.
- ;\\о.11 ч и , - шепнус1 а о н а , з а к р ы ва н ему .r� адонью р от.
И тут он усJ1 ышал, как у с а l\1 ых дверей с а р а я кто-то
громко и спокойно с казал :
- А черт ее з н ает куда ! Россш1 ве 1 И к а
Кто-то оста новился у двер и , з а гл я н у.'! в ще.1 ку.
Чего т а м ?
- Не видно.
- А ну, дай р а з а ! "
Что-то стукнуло, уп а.·ю. П отом ч то-то тяже"1ое, ж е ­
л езное обруши.r�ось н а дощатую дверь. Х р я сн ул а , н а д"10м и вшись, доска. Еще н еско.1 1>ко тяжелых уда р о в - и по­
л о в и н ка дверн, повиснув на 1 1 1 1 ж н е ti петле, косо у п ала в
с а р а й . Ленька подогн у.'! нош, съежился. Кто-то высо­
к и й ш а гнул, н аступ и.'1 на по.1ов11 н ку двери, оборвал ее 1 1
з а глянул в са р а й :
Тьфу! . . Мать честн а я ! " Сено."
- А ты что? - л е н и во откл и кнулся другой го.1ос.
- Я думал - курей 11ет . r ш .
- Д а . . . жди . . . Kypcii неriось, сволочи, всех в подпо.1
зана чит�." А ну, пошл 11 . .
У Леньки бол е.r�о п"1ечо, так си.1 ыrо сж1н .1 а л а е г о ру­
ка матери. Черная ф и гура с ружьем за с п и н ой в с е еще
м а ячпл а в просвете две р и .
.

.

192

".

- Пош.11и , я говорю, - повторил тот же голос з а
дверью.
- Погоди, - усмехну.1ся первый, брякая чем-то в
темноте, - м ы и м сейчас царский день устроим.
- Ка кой царский?
- А вот сейчас у видиш ь.
Вспыхнул а спичка, Л ен ька нево:1ыю зажмурился и
услышал, как испуганно вскрикнул в дверях че.11овек
11 как тотчас откшrкну.'Iся другой.
Ты что?
В о.1одька! Е.1 ю1 зе.1е11ые ... Л юди! ..
Где? Какие?
Б а б а какая-то с м ал ьчико�1 ... А ну, выходи !- раз­
да:�ся я ростный окрик.
- Мама". м а м а , - з ашепта.1 Лен ька, увидев, что она
поднимается и поыогает подняться еыу. Е ще раз ярко
1н:пыхнул а спичка, осветила смугJiое, почти красное,
лоснящееся юношеское л и цо, белки гл аз, оскаленные по­
во.1чьи зубы и кудрявый цыганский чубик, сбегающий
н а .поб из-под козырька солдатскоi'! фуражки.
- Выходи, кому говорят?!
- Что вам нужно? - сказад а Александра Сергеевна,
де.1ая шаг вперед 1 1 обrшмая за плечи Леньку. Из две­
рей на ма.льчика, в м есте с прохладной свежестью ран­
него .летнего утра, пахнул о знакомы м ему тошнотворн ы м
за пахом спиртного.
- А ну, кто там еще? В ылезай ! "
Поднятая над головой сппчка сделала по.1укруг и,
б.·1еснув
· на винтовоч ном стволе, погасл а .
- Еще кто?"
- Больше н икого нет. Нас дnое.
После темного сарая на ули це б ы.'! и хорошо р аз.'111ч и м ы и постройки, и деревья, и л и ца .r1юдей. Рядом с
парнеl\1 в солдатской фур ажке стоял - тоже с ружьем в
руках - н изенький теl\Iношщый человек в н а ки нутой н а
плечи дю1 1шой шинели и n мужицкой барашковой
ш апке.
- Кто такие? З ачем п рячетесь? - строго сказал он.
- Мы не прячемся. Мы здесь ночеват1, - ответила
А.1ександра Сергеевна. - А вы кто такие?
- Что-о? - 11адnину.пся 11а пее парень.
Я вот те
дю1 «кто та кие»! "
-

13 Л .

Пантс.1есв

193

- Т и ше, пожалуйста! .. Не п угайте ребенка .
.-.:. Ах, ты ... Разговоры разговаривать ? !
Ленька увидел, ,как парень з а махнулся н а мать, как
на лету, над головой перехватил винтовку и передернул
затвор.
- Молись богу ! ! ! - за рычал он.
- Ма-ма! - как малев ькиii закричал Ленька, присел, кинулся к парню и одновременно - головой и двумя
кула ка м и - ударил его в живот.
- А-а, пащенок!"
Сильным ударом в затылок м альчика сбили с ног.
В ту же секунду он усл ышал выстрел и почти тотча с гневный голос матер и :
- Негодя и ! . . В ы что делаете?! Ребенка?.. Маль­
чика? ..
- Петруха ! Петруха ! Ты ч то, в самом деле? Малень­
кого? ..
Парень подбежал к Лепьке, схватил его з а шиворот,
оторвал от земли:
- Убью-у! "
- Помогите! - закричал а Александра Сергеевна.
Ленька задохнулся, вывернулся, услышал, как за­
трещала у него н а груди рубаха, отлетела пуговица.
Другая, тяжелая, как кувалда, рука откинула его в сто­
рону
- Брось, Петрух а !
- Уйди! "
- Оставь, н е б узи.
Человек в длинной шrше.111 крепко держал п ар н я з а
пояс.
- А ну, катись! Живо! - приказал он Александре
Сергеевне.
- Нет, стой, погоди! - скрипе.'! зубами п арень. Нет, ты погоди." Я их." я и м сейчас царский ден ь
и сделаю.
- Не дури, кому говорят! ..
Темнолицый с силой тряхнул его. И, повернувшись к
Але1{сандре Сергеевне, диким голосом закричал :
- Ну, чего глаза пялишь? Кому сказано? Тикай,
пока жива! ..
Александра Сергеевна н е заставила еще р аз просить
себя об этом. Схватив Леньку з а руку, она побежала.
Ленька слышал, как за спиной у него продолжали орать
.

194

.

и ругаться пьяные. О1·.1я11увш11сь, он увидел, что оба
б а ндита , схватившись в обним ку, катаются п о земле.
- Мама, посмотри! - Jфикнул Ленька.
- Боже 11юй ! " Не останавливайся, пожалуйста!,,
Есть на что Сi\Ютреть! - ответила она .
... Они уже давно 111 1111ова:ш околицу, пролезли под
1.;аки111и-то жердями и быстро шли, почти бежали, не вы­
бнрая дороги, к небольшой березовой рощице, н а вер­
хушках которой уже розовела и золотилась утренняя
ию.1 ьская заря. В ушах еще не утих пьяный крик, еще
тош ни.10, шумел о в rо.1ове, от быстрой ходьбы не хва­
таJIО дыха1111я.
- Mal\Ja .. я не м огу." погоди, - хрипел Ленька.
- Идеl\1, детка ... я прошу тебя. Еще немножко - вот
хотя бы до тех деревьев.
Они уже почтн достнглн рощи, как вдруг Ленька
оста новился 11 с неподде.1ьныы ужасом в голосе вос­
кликнул :
- Ой, !\\ а мочка, ми.r� а я ! "
- Ч т о такое? - испуганно оглянулась Александра
Сергеевна. Он держался за голову и покачивался.
- Ой, ты бы знала, ка кое несчастье ! !
- Да что? Что случилось?
- Я же забы.11." я забыл в сарае бордосскую
жидкость!
- Господи, Леша, какие глупости ! Есть о чем жа­
.'!еть. До этого ли сейчас? Идем, я прошу тебя".
- Нет, - сказал Ленька. - Я не могу. Я должен".
- Что ты до.1же11? - рассерди.1 ась Александра Сергеевна.
- Ты знаешь." я, по1к а.1уli, пойду, попробую н айти
сарай.
А.пександр а Сергеевна цепко схватила его з а руку:
- Леша! Я умоляю тебя, я на колени встану: не
смей, не выдумываii, пожа.1уйста ! "
Ленька и с а м н е испытывал большого жел ания воз­
вращаться в деревню. Но мысль, что знаменитый его
бидончик, который он так долго берег и таскал, содер"
жимое которого м ожет доставить так много радости
председателю комбед а, - мысль, что этот драгоценный
.

1 3*

195

бидончик пропадет, сгинет в стоге сена в чужом сарае,
была совершенно непереносимой и оказал ась сш1ы1ее
страха.
- Мама, - сказал он. - Ну, что !\!Н е де"1ать? Чест­
ное слово, вот увидишь, со м ной н ичего не случится.
Я быстро. Ты подожди меня в этом леске nот за той бе­
рез1юй.
- Мучител ь! - сквозь слезы простон ал а она.
Зная, что за этим последуют другие, не ыенее жало­
стные слова, 011 н е стал дожидаться их, выр ва.1ся 1 1 по­
бежал ...
Разыскать сарай в деревне, где мальчик прове.rr всего
одну ночь, было нелегко. Лен ьке п р иш.1J ось побегать по за­
дворка м , прежде чем он увидел н и зенькое дощатое стро­
еньице с выдранной поJiовинкой двери. Убедившись, что
во1<руг н икого нет, он осторожн о загJiянул в п ахучий по­
лумрак, постояJI, прис.1Jушался, сказаJI зачеы-то «ЭЙ» и,
не услышав ОТ1\Л 1ш а , нырну.rJ в гJiубину сарая.
Примятое сено еще храни.ТJо с.т�еды двух тeJI : вот
здесь .т�ежал 011, здесь - м a l\l a . ПоJiзая н а коленях и ты­
каясь носом в коJ1ючие травинки, Ленька л ихорадочн о
ворошил сено." Что та кое? Где ж е о н а? Неужели кто­
н ибудь ycпeJI побывать в сарае и утащнJI ее? Ах, вот".
н а ко нец-то! " Руки его дрогнул и , 11ащупав ско.1 ьз кую, хо­
лодную и тяжелую ба нку.
И только тут, облегче н н о вздох нув, 011 вспом н и.1 о ма ­
тери. Где она? Ч т о она сей ч а с переживает?! Ка кой о н
все-таки н егодяй - оставил е е в .11ссу одну, пос.1с всех
ужасов, которые она только что перен ес.�<� !
В Выковке все еще стрелял и. Пахло дымоы. Где-то в
другом конце деревни шумели , крича.11 11 , н а взрыд пла­
кали бабь1. Чтобы сократить путь и не блуждать по
задворкам, Ленька реши.11 бежать обратно на прямки деревенской улицей. Перелезая через плетень, он застрял,
зацепился рубахой за ка кой-то сучок илп rnозл.ь, и вдруг
словно 1:1з-под зем.1111 вырос перед 1 ш м запыхавшийся
дядька в СОJ1датской ши н ел 1 1 и в фуражке с зеленыы л о ­
скутком н а окол ыш ке.
- Эй, б раток, - обратш1ся 011 к Лен ьке. - Хохряко ­
в а н е видел?
Кого? - не понял Ленька.
Атаl\1ана, я говорю, не вид;м ?
196

. . •тrенька
пе успел ответить. Г.'!аза у солдата забле�
сте.·ш . Он подошел ближе.
Что это у тебя? - спросил он.
Где?
Да вот - в баночке, в посудине?
Это... это жидкость, - бледнея, ответил Ленька.
Какая жид1<ость? А ну, покажь, - оживился сол•
дат.
Лены<а сде.1 ал усилие, р азодрал от подол а до под·
111 ы шек рубаху, сорвался с сучка 11 побежал.
Петляя от одной постройки к другой, натыкаясь на
ка кие-то грядки, перескакпвая через канавы, перелезая
через плетни и з аборы, он бежал по деревенским за·
дворкам, пока голова у него не закружилась, а в г.11 азах
не замелькали лиловые круги.
Выбежав за околицу, он не сразу понял, куда ему
нужно идти. Березовая роща, котор ая, по его представ·
J1е1шям, должна была оказаться слева, переместилась
да.1еко н ап раво. На минуту он даже усом нился - та ли
это роща? Н о никаких других поб.'lизоспr не было.
Еле волоча ноги, спотыкаясь 11 помrшутно перекла·
дывая с плеча н а плечо свою ношу, 011 тащился неров­
н ы :-.1 , ухабистым, исковыренным коровьими копытам и де·
ревенски м выгоном и еще издалп стал некать глаза ми
м ать. Н а опушке рощи ее не бьто. Чем ближе он под•
ходил, тем стра шнее ему становилось. " Господи! Что
такое? Где же она? Очутившись в роще, он кинулся
под первое попавшееся дерево и минуту лежал, жадно
г.;юта я воздух и прижима ясь виском к холодно_й п
в.1ажной траве, потом не выдержал, вскочил, взвалил
на плечо бидончик и побежа.'I, заметался между де­
ревьев.
- Мама". м а мочка ... м а м а!-негромко звал он. Кри­
ч ать о н боялся. Он б ы.11 уверен, что роща пол на каких­
то ужасов. И вдруг, в котор ы й раз выбегая на опушку,
011 увидел среди р озовеющих на соJiнце берез силуэт
женщины. Александра Сергеевна стояла к нему спиной,
н а цыпочках, и, заслоняясь рукой от солнца, вглядыва·
лась в сторону деревни.
- 1\1.а! - закричал Л ен ька.
Она вздрогнула и оглянулась. Лицо у нее было блед�
ное, з а плаканное. 1\lа.r�ьчику показалось даже, что она
похуде.1а.

197

Он подбежал к ней, уронил бидончик и , схватив ее
за руки, прижался щекой к костяной пряжке ее куш а ка .
...,.... Мамочка, милая, п рости меня ! ..
Она пе оттолкнула его и очень спокойно, даже черес­
чур спокойно, как показалось Леньке, сказала :
- Боюсь, мой дорогой, что скоро у тебя н е будет
мамы.
- Мама . не 11 адо! - воскюншул он.
- Да, да, мой l\Шлы й . . . Рано или поздно ты добьешься этого ... Ждать тебе осталось недолго ...
Тогда он опустился н а землю у самых ее ног и гром·
ко зареве.71 :
- Ма-а !" З ачем ты так говор ишь?!
Она помолчала, выдерживая характер, но не выдер­
жала, сама опусти.1 ась рядом и тоже за плакала .
Так они и сидели, плечом к плечу, н а сырой траве,
под белой березкой и плакали м инут п ять.
Н а конец рыдания стали утихать.
- Ну что? - сказала Александра Сергеевна, всхли­
пывая. - Н ашел ты свою бандуру?
Л енька деликатно фыркнул и подавился слезами.
Н а шел, - сказал он, подталкивая ногой бидончик.
- Да, кстати, - встрепенул ась А.7Iександра Сергеевна.
- Что «кстати»?
Она ·помолчала, подумала и сказал а :
- Впрочем , нет, ничего ...
- Как н ичего? Ты же что-то хотел а".
- Что я хотела ? Оставь, п ожалуйста. Ничего я н е
хотела ... Господи, в ы посмотрите - н а кого он стал п о­
хож! .. Леша" где тебя уго р азди.7Iо? Поверн ись-ка". Что
у тебя с блузой?
- Да ... с блузой . . . Ты бы з н ал а ! .. Ты знаешь, между
прочим, к кому мы чуть не попа.'!и?
- К кому?
- К Хохрякову.
Захлебываясь, он стал р ассказывать ей о своей ветре·
че с бандитом. Александра Сергеевна слуша.ТJа его, аха­
ла, закрывала глаза ...
- Нет, с меня довольно! - восклшшула она, подни­
маясь. - Ты отдохнул ?
Отдохнул.
.

·

.

- Вставай тогда, поднимайся, пош.111 1 !
- А куда?
Алекс а ндра Сергеев н а задум ал ась, выпятив, как де•
вочка, нижнюю губу.
Н -да. Это действительно вопрос.
Н а м же н адо к Волге?
Увы. К В олге.
А где она? Далеко?
Мпл ы й м ой, есл п бы я знал а ! Я даже не и мею
представления, в какую сторону н а м надо идти.
Ленька вскочил :
- Мама, знаешь что? Давай будем искать дорогу
по солнцу!
- К сожалению, мой дорогой, я не умею искать до·
рогу п о солнцу.
Как? Ты же географию знаешь?
- Да... н о при чем тут география? Постой! Волга
течет в Каспийское море - с севера на юг. Мы нахо·
димся сейчас на ее л евом берегу ...
- Значит, Волга н а западе!
- Ты знаешь, пожалуй, ты прав. А где запад?
- А запад? А запад как р аз напротив востока.
- А где восток?
- М а м а ! - с укоризной воскликнул Ленька.
Восток давно уже давал о себе знать. Он кричал
о себе яркими красками неба, золотом солнечных .ТJ.у­
чей. Он быстро сушил слезы на их лицах, трепетал
на бело-черных стволах берез, переливался крохотны­
ы и р адужка м и на каждом листике и на каждой тра�
в инке .
... Поставив н а голову свой бидончик и п р идерживая
его спереди, Ленька шел мелкими танцующими шажка­
�111 п о тропинке, изобр ажая африканского невол ьника,
которого п ринанял за бутылку рома или за нитку стек­
.1 янных бус торговец слоновой костью.
- Мама, - крикнул он, не оглядываясь, - похож я
н а негра ?
- Пожалуй, т ы бол ьше похож на м альчика и з ме­
.:1 очной л авки, - ответил а Александра Сергеевна.-Впро­
чем, я далеко не уверена " . Пожалуй, такого и в л авке
не стали бы держать.
- Почему не стал и бы?.
199

- ·очень жал ь, что нет зеркала. Ты бы помотрел н а
себя ... Такие оборвыши п о больш и м п р а зд�шкам у По­
�<рова н а паперти стоя.ТJи.
- А ты-то, думаешь, л учше?
- Да уж ... Могу себе представить, какая я красотка ...
Господи, хоть б ы н гол ка 11 нитка были ...
Ленька сде:1а:1 еще два-три шажка и так резко повер­
нулся, что бидонч11к чуть не слетел с его головы.
- Мама ! - воскт11шу.ТJ он. - Погоди! А где твоя су­
мочка?
Он ожидал, что она испугается, вскрикнет, заохает ,
заужасается, начнет х.тюпать себя п о бокам. Н о она даже
ш а га не убавил а .
- Идем, пожалуйста, - сказала она.
- Нет, правда, м а м а ! . Я же н е шучу. Где твой ридикю.1 ь?
Это я у тебя должна спросrпь.
Почему у меня?
Потому что я надея.ТJ ась, что ты принесешь его м не.
·
Откуда п р ш rесу?
Она взяла его за плечо:
- Идем, мальч ик. Н е будем особенно во.пноваться.
Я забыла сумочку в сарае, где мы ночевали .
Бидончик сполз с Ленькиной головы н а плечо, про­
ехал по груди и жнвоту и плюхну.пся в траву к ногам
мальчика. Оказал ось, что н е матери, а самому Леньке
пришлоt.ь ужасаться 1 1 хлопать себя п о коленкам.
- Mal\1 a ! - вскрнчал он. - П очем у же ты мне не
сказал а ? !
- А потоl\l у, ч т о я поздно спохват11.� ась. Тебя уже
не было.
у тебя же там деньга!
Да, все деньги . . .
К а к же м ы будем ж11ть ? !
Не з н а ю. . . Б о г м ил остив , к а к-нибудь ...
Ленька поднял бидончик, суну"1 его в рукн м атерп :
Мама ... п а , подержи ...
Что еще?
Я сбегаю.
Куда сбегаешь?
В Выковку... Ты не бойся. Теперь я дорогу з н а ю.
Я быстро." Я найду ...
.

200

Она схватил а его за шиворот:
- Ну, нет, мой дорогой . Второй раз этого не случ11тся ...
- Мама, отпусти ! - кричал Ленька.
Но она уже быстро ш.11а и тащила его за собой.
- Мама ! ! Да отпусти же! .. Ты меня задушишь.
- Не отпущ у!
- Ну, л адно, хорошо, - говорил он, спотыкаясь и
чуть н е падая. - Хорошо ... я не пойду в Выковку.
- Покл янись.
- К-клянусь, - выдавил он из себя н только пocJJe
этого был по Щажен и п олучил свободу.
И опять они ш.тн1 - межами, тропинкам и и дорогам 1 1.
И чем дальше шлп, тем короче становилась больша я
черн а я тень, которая, не остан а вшша ясь, бежала впере­
ди, указывая нм путь на запад. А над голова м и путнн·
коn, тоже ни на м ннуту не отставая от н их, 1<р уж11л в
безоблачном небе жаворонок. Все жарче и жарче при­
ш:-кало заты.ТJок 11 спину солнце. И волнами ходило, пе·
рекатывалось по сторонам что-то зеленое и золотнстое ­
н ногда повыше, и ногда поннже, иногда посветлее, ино­
гда посl\lуглее ...
Воагу ош1 не увидел и, а услышали. Ленька остано·
и сказал :
- Мама , ты с,1 ы ш11шь?
Где-то не впереди, а неско.11ы<0 правее, за косого·
ром, тоненьки м пчетшым басом гудел пароход.
Не сговариваясь, женщина и мальчнк свернули а
тропинки, путаясь в траве, пересекл и поле, взбежали н а
косогор и дружно, в однн голос закрнчатr «ура!».
В н изу, совсе:\1 бл изко, в д вух-трех сотнях ш а гов or
1111х, п.1 еска.11 11сь вол ны широкой рек11 . Солнце, которое
почем у-то переыестнлось. как показа.r�ось Леньке, с во­
стока на север, кнда.110 свон .1уч11 прямо по ее течению,
и по этой трепетной розовато-золотистой дорожке в сто­
рону от Яросл авл я быстро шел, будто убегал, и тащил,
уводп.11 за собой на 1<анате дтшную плоскую баржу м а­
.1енький , словно игрушечный, буксирчик. Н а противопо·
:южном высо1юм берегу реки nнднелнсь ка кие-то пост­
ройки , поблескивали стек.11а, что-то двигалось - ехала
телега илн ш.111 .11юдн.
ВН.'I С Я

201

Через минуту путники уже сидели на пе�чаной отме­
ли у самой воды, и опять между ним11 шел крупный раз­
говор. Ленька хотел выкупаться, мать не разрешала :
В конце концов т ы забываешь, что т ы болен.
- Чем я болен?
- Ах, ты даже н е помниш ь, чем ты болен ! У те{;я
дифтерит.
- Может б ыть, м н е в постельку лечь?
Она засмеялась, потрепала его за ухо:
- Мурло ты мое! А ну, идн вымойся ...
Засучив выше колен штаны, Ленька с н асл аждением
.лодил по холодной воде, мыл руки, шею, л ицо и, раз­
гоняя радужный лиловый налет нефти, украдкой пил
горстями пресную сладковатую воду. Алекса ндра Серге­
евна тоже занял ась туалетом - выстирала чулки, носо­
вые платки, вымыла голову.
Потом о н и долго лежал11 на теплом песке, сушил п
белье и подсыхали сами.
- Что же мы будем де.1ать дальше? - п роговорила
наконец Александра Сергеевна.
Я и сам об этом дум а ю.
Ты же, на верно, кушать хочешь?
А ты?
Нет, я почему-то не хочу.
И я тоже не хочу.
Но через минуту, помолчав, он сказал :
- Жалко, что тут нет черепах.
- Зачем тебе вдруг понадобились черепахи?
- Можно было бы набрать яиц 11 сделать яичницу.
- Ну, милый, я думаю, сейчас ты удовол ьствовался
бы и куском хлеба с солью."
И все-таки Александра Сергеевн а н е торопил а с ь.
Ленька чувствовал, что мать даже дум ать боится о том ,
что рано или поздно придется переправляться н а т у сто­
р ону. Солнце стояло уже высоко, песок стал горячим,
но волосы у нее почему-то сохли очень долго. Чулки по­
надобилось перестирывать. Наконец н аступила минута,
когда ей все-та ки пришлось сказать:
- Ну что ж ...
- Давай полежи м еще, - великодушно предложил
Ленька.
Нет, надо идти, - вздохнула она.
А куда же мы пойдем?.
202

- Поищем, нет ли поблизости какой-инбудь пере­
правы .
Может б ыть, тут мост есть?
- Нет, к сожалению, мостов тут нет.
. . .Первое живое существо, которое они встретили н а
берегу, был теленок. Маленький, тонконогий, р ыжень­
кий, он стоял, расставив переднне ножки, и осторожно
тянул воду, постегивая себя по бокам кнсточкой хвоста.
Л енька подбежал к теленку, стал гладить его, чесать
его жестковатую шерстку. Теленок оторвался от воды,
посмотрел на мальчика кругл ы м глуповаты м глазом, по­
ч мокал толстыми губами и, припав к прозр ачной воде,
снова замахал, зар аботал хвостиком.
- Мама, ты знаешь, если тут есть телята - значит,
тут и л юди есть, - сделал закл ючение Ленька. И не
ошибся. Через минуту они заметили дымок, а подойдя
б.тшже, увидел и кривобокую дощатую хибарку, р ыбачьи
сети, р а стянутые вдоль ее стен, и
самое главное - ле­
жа щую на песке опрокннутую черным смоленым дни­
щем вверх большую лодку.
И з хибары вышел старик в хо.11 щовой неподпоясан­
ной р уб ахе. Заслоняясь рукой от солнца, он хмуро смот­
р е.ТJ на прпб.11и жающи.х._с я путников.
- Здравствуйте, дедушка! - еще издали крикнула
Александр а Сергеевна. ·
Рыбак не ответил и продолжал так же неприветливо
разглядывать женщину и мальчика.
- Вы бы не могли, голубчик, перевезти нас на тот
берег? - обратилась к нему Александра Сергеевна.
- Чего? Говори громче, - сердито сказал старик, н а­
К.'юняя голову и п ри кл адывая л адонь к уху.
Она еще раз повторила просьбу - насколько могла
громче.
Шевеля сух и м и губами, он м олча разглядывал их.
Лицо у него было морщинистое, черное от загара, глаза
слезились, красноватые веки часто и как-то болезненно
м и гали.
- А вы кто такие будете? - мрачно спросил он.
Александра Сергеевна стала привычно объяснять:
они - из Я рославля, беженцы, пробираются к себе в де­
ревню, в Красносельскую волость."
-

203

Старик дерн ул плечом и сердито перебп.л ее:,
- Кто вы? Я говорю: кто в ы ? !
- Ну, как вам объяснить? .. М ы с а м и 11з П етрограда,
я - учительница.
Но он н е слушал ее.
- Ходят тут всякие, - говорил он, помигивая вос­
пален н ы м и веками. - З еленые, белые, золотые ... Ш ут
вас всех п одери! Чего в а м н адо? Я говорю: ч его н адо
в а м ? Мало? Мало поизмывались? .. Н а старое пове р н ут ь
хотите ? ! .
- Дедушка! - закричал а е му на ухо Александ р а
Сергеевна. - Мы н е белые, мы с а м и от бе"1ых бежю1.
О н топн ул ногой и 1<рикнул :
- Ась?
- Дедушка, милый, у меня в деревне м ал ен ькие детп".
- Н е слышу!
- Дети у меня, я говорю". Мальчик и девочка." Онп
меня ждут .. Я их очень давно н е в идела."
- Тыр-тыр-тыр, - смешно передразнил о н ее.
Потом постоял, ничего н е сказа.11 и, резко повернувшись, ушел в дом.
Александра Сергеевна переглянулась с сыном.
- Сумасшедш и й какой-то, - пробормотал Леньк а .
Но старик уже появился н а пороге, вывол акивая
длинные обглоданные весл а и железные уключины.
- Н а, держи, - прик,азал о н Л еньке и н а п р ави.1ся
к л одке.
- Только, дедушка . . . - кинул ась к нему Александра
Сергеевн а . - Я должна вас п р едуп р едить".
Перевернув л одку и н а валиваясь на нее ж ивотом , о н
уже толкал ее в воду.
- Дедушка, вы сл ышите? - кричала Александра
Сергеевна. - У меня нет денег!" Н о я - вы н е бойтесь я з а плачу в а м ! ..
- Чего ты? - сказал он, выпря мляясь и сма хи в а я
с о л б а взмокшую прядку волос.
- Я говорю: вы н е беспоко й тесь, дедушка ! Денег у
меня нет, я потеряла и х, н о я в а с как-нибудь отблаго­
дарю. Я вам часы дам или вот, хотите, колечко ...
Отставив в сторону м изинец, она протянула руку. Он
н а клонился и большим з аскорузлым пал ь цем осторожн о
тронул маленькую голубую бирюзинку н а тоненьком вн�
том колечке,
.

204

Это чего? Золото?
Да, дедушка. Чистое зо.1ото.
Откедова у тебя?
Это, дедушка, подарок. Это мне покойная мать,
когда я еще девочкой был а , подарила".
Он стоял, п р идерживая двумя рукам и лодку, и хмуро
с:-.ютрел на женщину.
- Мать, говоришь? Подарила? . . Ну ладно, садитесь...
И тут, когда Александр а Сергеевна добилась своего
11 взгл янула н а лодку, кото р а я уже юлнла и колыхалась
н а воде, ее охватил а робость.
Дедушк а ! - к р икнула она. - А лодка у вас проч­
ная?
- Ась? - п ереспросил он. - Садись, я тебе говорю! .,
- Мама". да саднсь же! - крикнул Ленька. Он уже
стоял в лодке и протягивал ей руку.
Она вздохнул а , зажмурилась, перекрестилась 1 1 , при­
держивая подол юбки, ш агнула н а шаткие досочки кор·
11ювой банкн.
Через м инуту лодка уже развернулась и быстро шла
н а 11с1юсь п о течению. И опять Ленька не нспытывал ни­
какого удовольствия. Страх, который охватил Алексан­
дру Сергеевну, н евольно передавался 11 ему. Крепко за­
жмур и вшись и вцепившись одной рукой в борт лодки, а
другой в Ленькино плечо, она поминутно на1<ло11я.r1асъ,
вздрагива.11а и шептала :
Боже мой, боже 111ой, как ужасно, как стр ашно ка­
чает!
- Мама ... да где же качает? - сердился Ленька. Ты посмотри - 1ш одной же вол н ы нет!
Старик уверенно, легко, по-молодому работал весла­
м 1 1 . И ногда он взгл ядывал на Александру Сергеевну,
усмехался. щyp11.ri гл аза 11 качал головой.
- Робеешь, баба? Не робей ! - вдруг закричал он,
показав на мгновение белые, крепкие, молодые зубы.
И поче:о.1у-то этот веселы й крик, прокатившийся эхом
по реке, и неожиданная мальч ишеская улыбка старика
вдруг успокоили Александру Сергеевну. Ленька сразу
11очувствовал, что рука ее обм якла и уже не так судо­
рожно сжимает его плечо.
На п равом берегу п ристали у каких-то дощатых мо­
сточков. Стоя в лодке и помогая А.'Iександре Сергеевн е
подняться н а мостки, р ыбак сказа.11 :
205

- Пойдете по левой руке, наверх. Там деревня Во­
ронина.". Оттедова на Большие Сол и путь держите.
Александра Сергеевна побл агодарила его и стала
стягивать с мизинца кольцо.
Л адно, иди, - сказал он, махнув рукой.
Что? - не понял а Александра Сергеевна.
Иди, я говорю, иди, бог с тобой."
Дедушка." нет ... как же."
Иди, тебе говорят! - закричал он и так сильно
топнул ногой, что заколыхался вместе с лодкой.
Ленька услышал, как мать всхлипнул а. Она постоя­
ла, р азгл ядывая кольцо, потом быстро натянула его на
палец, еще быстрее наклон11лась и, рискуя упасть в лод­
ку, обняJ1а старика и поцеловала его в загорелый, лос­
нящийся Плешнвый лоб.
- Спасибо вам, дедуся, - сказала она сквозь слезы.
- От дур а баба, - засмеялся он, утир а я лоб, и опять
на несколько секунд блеснул и его ослепительно белые,
нестариковские зубы.
В деревне Воронина Александра Сергеевна и Ленька
долго и безуспешно блуждали из дом а в дом в поисках
подводы. Почему-то никто не хотел ехать. И м пришлось
пройти еще полторы-две версты до соседнего хутора, где
какая-то лихая баба, соблазнившись полуфунтом сахара
и катушкой ниток·, которые ей обещала Александра Сер­
геевн а , · согл асил ась доставить их домой. Они погрузи­
лись (сделать это было нетрудно, так как весь багаж их
на этот раз состоял из бидончика с бордосской жид­
костью) и во второй половине дня восемнадцатого июля,
н а тринадцатый день белогва рдейского мятежа, прибы­
ли в Чельцово .
. "Нянька, выбежав на крыльцо, р ыдая, упала на грудь
Александры Сергеевны:
- Ох, м атушка." Александра Сергеевна ! " Ох, бед­
ненькая вы моя!" Зол отце". Ягодка."
- Что? Что? - говор ила, бледнея, Александра Сер­
геевна. - Что-нибудь случнлось? Дети?
Но они уже, смеясь и плача, сами бежали ей на­
встречу.
Опять Леньку душил 11 сильные и мягкие объятня,
опять чужие и свон слезы , смешива ясь, текли ему за во­
ротник.
206

Умываясь в сенях, он слышал, как нянька говорила
м атери:
- Ведь каких мы тут м ук приняли, голубушка вы
моя, Александра Сергеевна! " И за вас-то, бедняжечек,
сердце к ровью изошло ... Ведь м ы каждый вечер с ребят�
ками на м ельницу ходил и с м отреть, что в Я рославле де­
.r� ается ...
- Неужели отсюда в1щно что-нибудь?
- Где уж не видно! .. На пол неба полымя стоит ... Уж
мы вас, голубчиков, и видеть не ч а яли... А они - вот
они - приехали ! .. Господи, м ил ые мои, и где это вас так
и зодрало, измоч ал ило? .. Матушка, Александра Сергеев•
на, а у н а с-то тут что творилось! .. Ведь не успели вы,
голубчики , уехать, опять эти черти, разбойники, п рости
меня грешную, нагрянули . . . Ведь что делалось-то, сол­
н ыш ко вы мое! .. Кровь стынет, вспомнить не могу, еле·
з ы душат...
Голос у няньки задрожал, она всхлипывал а :
- В асилия-то Федорыча... Кривцова... председателя
нашего знали небось?
- Господи, ну как же... Что с ним?
Скользкий обмылок выскочил из Ленькиных ру1с
С н а м ыленным л ицом , с засученными рукавами он вбе­
ж ал в горницу:
- Что? Нян я ! .. Что случилось с В асилием Федоро­
вичем?
Старуха слабо м ахнула рукой :
- Н ичего, Л ешенька... Иди... Иди, детка, не слу­
шай ...
И вдруг уронил а седую, простоволосую голову н а
стол и заплакала, запричитала так" как умеют пл акать и
причитать только деревенские бабы :
- Зарезали ... Зарезали его окаянные! ..
- Нас мерть? - закричал Ленька, чувствуя как сжимается у него горло и заходит сердце.
- Посреди улицы ... вил а м и его ... топора ми ... сапога­
ыи топтали ...
- Умер? - чуть слышно выговорила Александра
Сергеевна и, б ыстро повернувшись к сыну, СJ{азала: -:-­
Леша, я очень прошу тебя, выйди, пожалуйста.
При всем желании он не мог этого сделать. Ноги его
подкосились. Пошатываясь, он прошел к столу и опустил­
ся на лавку,
207

Сморкаясь п вытирая переднико м заплаканное лицо,
нянька рассказыва.па:
- Жена его, Фекла Семеновна, да й бог ей здоровь11ца, вырвала его, н а плеч а х унесла от злодеев ... В Нерех­
ту в тот же час его повезл а . Да уж где! .. - Небось I I
схоронила его там, голубчика. Где ж, м атушка в ы моя,
Александра Сергеевна, после такой Jiютой казни выжить
человеку? Ведь на нем, р одненько м , ·н и одного целого
места не осталось, ни единой кров11ночк11 в л и це его бе­
л ом не сыскать было ...
... В сумерках Ленька выше.п на у.r�ицу. Как будто н11каких перемен не случилось з а это время в деревне. На
завалинках тут и т а м сидел и 1 1 гуторили бабы и мужики.
Бегали и шумели ребята. Тявкали по дворам собаки.
С Большой дороги доноснлнсь девичь11 голоса, пес1111,
звуки гармоНllК!!.
Еще изда.1111 Ленька заметил, что над крыльцо:-,1
председателевой избы нет флага. Подойдя ближе, он
увидел, что над навесом крыл ьца криво торчит утыкан­
н а я гвоздям и палка, а на этих черных обойных гвозди­
ках висят, шевелятся на ветру розовые выцветши е ниткн.
Он обошел избу, з а глянул в темные, з а клеенные га­
зетными полоск а м и окна, поднялся н а крьт ьцо, потро­
гал зачем-то пальцем боJrьшой ржавый з амок, висевший
на засове. Сердце его больно защемило.
Когда он возвращался домой, у ворот н янькиной
избы его нагна.па шумная ватага маJiьчишек.
- Эй, питерский ! - окликнул его знакомый голос.
Ленька оглянулся и узнал Хорю. Мо.11одой Глебов
был почему-то в коротеньких, ниже колен, городских
штанах и в тупоносых новых штиблетах. Из-за пояса у
него торчал настоящий дтшный винтовочный штык.
- Здорово, - сказа.� он, подходя к Леньке, улы­
баясь и протягив ая руку. - Приехал? Сегодня? Играть
пойдешь? ..
Ленька хотел что-то сказать, но губы у него вдруг
задрожали, из глаз б рызнули слезы. Ничего не в идя, он
оттолкнул протянутую руку, ударил Хорю кула ком в
грудь и голосом , которого са:11 испугался, за�<ричал:
- Иди к ч егту! Гыжнii ! ..
208

Г Л А В А Vll

Яросл авский мяте:ж был подавлен. Окруженные плот­
н ы ы кольцом советских войск, понимая, что дело их про­
нгр ано, белогвардейцы в последнюю минуту решились
пойти еще на одну авантюру. В Ярославле в �юмент м я ­
тежа находилось большое количество пленных немцев,
которых Советская власть, выполняя условия Б рестского
мирного договора , отправлял а на родину - в Герм анию.
Н е l\!цы не принимал и никакого участия u военных дей­
ствиях, хотя м я тежники и пытались застаrзить их силой
сра жаться на своей стороне. В последнюю минуту, ко­
гда советские броневики уже приближались к централ ь­
н ы ы улицам Я росл авля и под ногами у ?11 Ятежников, как
говор ится, горела земля, они вдруг объявили немцев сво­
и :11 1 1 врагами. Они заявиJIИ, что не пр изнают закл ючен1юго большевиками Б рестского м ира, что Россия, кото­
рую они представляют, находится в состоянии войны с
Гер:-.1 анией и что на этом основании ош1 все до послед­
него сдаются в плен - пленным пемцаы. Немцам они,
конечно, были н и н а что не нужн ы , но, подчиняясь с иле,
так как у мятежников б ыло оружие, а пленные его нс
11:-.1е.1 и , - они вынуждены были разоружить перхуровцев
11 посадить их под замок - в т от са мый Волковский
театр, в котором только что томились сами. Конечно, со­
ветские войска, заняв город, не посчитались с этой хит­
роумной сделкой. Немцы поехал и на родину, а м ятеж­
ники оказались в руках тех, против кого они осмелились
поднять оружие.
Двадцать второго июля восемн адцатого года над
древним волжским городом вновь взвился красный флаг
Советов.
Недели через две после этого, в первых числ ах авгу­
ста, Ленька с м атерью опять ехали пароходом в Яро­
с"1ав.1ь. Александра Сергеевна не забыла, что у Леньки
бы.п дифтерит, что самый опасный период болезни он
п ровел на ногах, в холодном сыром подвале, и , хотя
Л енька ни на что не жаловался и чувствовал себя пре­
красно, решила все-таки, что нужно показать его опыт­
ноl\lу врачу.
Облаченный в потертую тем но-сннюю м атросскую
куртку, из которой он уже успел выр асти и которая после
14

Л. Пантелеев

209

реалистской ш инели казалась ему чересчур игрушечной,
детской, Ленька стоял в толпе пассажиров н а палу­
бе волжского п арохода <1:Коммуна» и, в ытягивая шею,
смотрел туда, куда с мотрели и показывали п ал ьцами все
остальные.
Он еще не забыл ослеп.ительный сон, которы й п р и­
снился ему месяц назад, когда , с трудом приподняв н ад
скамейкой тяжелую воспаленную голову, он выгл янул в
окошечко илдюмпнатора и в лицо ему приятно и не­
сидьно хлестнул свежий воджский ветер. О н еще хорошо
помнид этот хрустадьный, сахарный ГQрод-сказку, бе.ТJо·
снежную чистоту его б ашен и колоколен, кудря вую зе­
лень садов, плавящееся в голубом небе з0лото - и не
мог поверить, что сейчас перед ним тот самый, приснив­
шийся ему город. . .
Какие-то гнилые зубья торчали н а высоком, уже н е
зеленом, а рыжевато-буром, спаленном берегу, какие-то
сахарные огрызки дежади на куча х черных потухших
головешек". И ни одной башни, ни одной колокольни, ни
одной искорки золота в аквам а ри новом а вгустовском
небе! ..
В самом городе р азрушения не так бросались в гла­
за. Правда, от м ногих кварталов ничего не осталось, и
проезд в этих р а йонах был закрыт. Н о были дом а , квар ­
талы и даже целые улицы, не пострадавшие от обстрела.
В одном из таких н е слиш ко м пострадавших переулков
Александра Сергеевна, после долгих блужданий, разы­
скала дом , у крыльца которого поблескива.т1а медная
дощечк а:
Докторъ
Б. Я. О П О Ч И Н С I< 1 П
Днския болезни

Открывшая н а звонок молодая женщин а объявила ,
что доктора нет, что о н уже которы й ден ь н е ночует до­
ма - р а ботает в госпитале на Борисоглебском шоссе.
- Что же н а м делать? - сказала Александра Сер­
геевна, когда двер ь перед ними захлопнулась.
- Ничего." Очень хорошо, - обрадовался Ленька. Поедем обратно ! "
210

Большого жел ания встречаться с доктором у него не
бьию. Он еще не забыл острую, колючую иголку, кото·
рую всадил ему в ногу этот розовощекий весельчак. Но
Александра Сергеевна держалась другого мнения на
этот счет.
- Нет, мой дорогой, - сказала она. - Ехать несоло­
но хлебавши обратно я не могу. Придется идти и скать
госпиталь. Есл и пе н айдем Опочипского, покажем тебя
кому-нибудь другому.
Госпиталь, куда о н и добирались часа полтора, поме�
щался в старинном здании городской больницы - н а
окраине города. Оставив Леньку в бол ьн ичном саду и
наказав ему сидеть и ждать ее, Александра Сергеевна.
отправилась н а розыски доктора.
Леньке никогда не приходилось самому лежать в
бо.1ьн ице. Но бывать в бол ьницах и лазаретах ему слу­
ча.'Iось м ного раз. В Петрограде район, где они жили,
почему-то изобиловал всякими лечебными учреждения­
:11 11 . По соседству с их домом помещалась Александров­
ская городская больница. Подальше, за Технологическим
11 11сппутом, р асположились корпуса огромной Обухов­
ской больницы. На Фонтанке, у Кали IIкина моста, почти
рядышком стояли Кауфманская община сестер милосер­
дия, Крестовоздвиженская община и Морской госпиталь.
Во всех этих больницах и госпиталях имелись домовые
церкви, куда мать перед праздниками водила Леньку ко
всенощной . В годы войны больницы были переполнены
ранеными. Лен ька не бывал, конечно, ни в пал атах, н и
тем более в операционных, н е видел тяжелораненых и
у м и рающих, и, может быть, поэтому у него создалось
представление о больнице как о чем-то очень уютном,
б.1агополучном, безмятежном и трогательном. На всю
жизнь запомнил ась ему эта особенная, церковно-боль1111 ч ная благостная атмосфера - смешанный запах йодо­
фор м а и л адана, серые и кофейные ха.1 аты раненых, бе­
.1оснежные косынки сестер милосердия с рубиновыми
крестиками над переносицей, забинтованные гол овы,
руки н а черных повязках, .постукивание костылей, шур­
ш ание резиновых шин и ш.1епанье туфе.'lь по кер амико­
вым плиткам коридоров".
14*

2ll

И сейчас, когда он сидел н а зеленой садовой скамей­
ке и дожидался матери, а вокруг него сидели и ходили,
опираясь н а костыли, молодые и пожилые люди в серых
и кофейн ых халатах, Ленька не чувствовал ни страха, н и
смущения, н и даже сочувствия к этим л юдям. Это бьт а
красивая , умилитеJJ ьная картина, н апоминавшая ему
детство, Петрогр ад, садик Морского госпиталя, где так
же вот бродили 11 сидели за решетчато й оградой р ане­
ные и увечные воины ...
По дорожке м и мо него медленно шел, покачиваясь
н а двух костылях, высокий бородатый р аненый. Тяже.'!о
подпрыгивая н а одной ноге, он осторожно нес вторую укороченную н а одну четверть и плотно замотанную бин­
та ми.
Увидев р ядом с Ленькой свободное место, раненый
приоста новился, широко р асста вив костыли.
- Эх, посидеть, что лп? - сказал он п, занося ко­
стыль, лихо заковьтш1 к скам ейке.
Ленька привстал, хотел помочь ему, но р аненый лов­
ко с.'!ожил оба костылн вместе, повернулся н а каб.r�уке
здоровой ноги и пJiюхнуJiся на скамейку, вытянув вперед
свою толстую забинтованную культю.
- Сидишь? - сказал он, искоса посмотрев на Леньку и вытиран марлевой тряпочкой вспотевшее тщо.
Да, - скромно ответиJI ма.'!ьчик.
К отцу пришел?
Нет.
А кто? Брат? Крестный?
Леньке было ужасно стыдно признаться, что у него
никто не лежит в госпита.11е.
- Я сам, - пробор �ютал он, краснея. - Меня м а м а
привезJiа - показывать доктору.
- Болен, зн ачит? А какая болесть?
- Так... пустяки". дифтерит, - усмехнулся Ленька,
всем видом своим желая показать, что если бы не м а м а ,
о н , конечно, никогда бы не решился тащиться в госпи ­
таль с такой ерундоii.
- А вы что, раненый? - сказал он, показывая гла­
. зами н а забинтованную ногу соседа.
- Нет, милый. Я уже не р аненый. Я уже инваJiид.
Раненый - это когда, знаешь, полежишь, полечишься,
да и снова на войну идеш ь. А уж мне теперича до самой
212

смерти - только что разве с тараканами н а печке вое­
nать .
Бород�ч эас�1еялся, покачивая и поглаживая свою
тт1стую ногу, а Ленька вдруг почувствовал, что в горле
у него защекотало, и, чтобы заглушить эту щекотку, по­
спеш 11л спросить:
А вы где... То есть вас где ранило?
- Ранило-то? А здесь, под Яросл а влем.
- Значит, вы с белыми воевали?
- А с кем же еще? . С ними ...
Бородач н ахмурился, помолчал, поду1\1ал и, покачав
свою культю, с усмешкой сказал :
- Ведь вот, подумай, чудеса какие! А? Четыре гол.а
с н е l\щем воевал. С а в стр ияком воевал. Н и одной ц ара­
пины . А тут - н а русской земле, в русской губернии, от
русской руки чуть смерть не принял.
- А вас - из чего: из пушки или из ружья?
- Из ру жья, да ... Называется а нглийская р азрывная
пуля «дум-дум».
- Почему английская?
- А это уж ты, милый, у них поди спроси, откуда
0 1 1 1 1 а нглийские боеприпасы получили.
Р а неный опять вытер тряпочкой лицо.
- Не куришь? - спросил 0 1 1 , посмотрев н а Лен ьку.
- Нет еще, - застенчшю ухмьтьнулся Лен ька.
В незапно где-то очень близко, за углом здания, гря­
нула духовая м узыка. Тоскл ивые, медлительные и вме­
сте с тем гневные з вуки похоронного марша, извергаясь
нз медны х жерл, понеслись к осеннему небу.
Ленькин сосед прислушался, крякнул, покачал головой.
- Повезли . опять, - сказал он м рачно.
- Кого повезли ?
Бородач н е ответил.
- Сволочи". иуды... золотопогонники, - пробормо­
таа он сквозь стиснутые зубы.
Как и всякий другой м ал ьчик, Ленька не мог усидеть
на месте при звуках военного оркестра. Чт6 бы ни игра�
ли медные трубы - кавалерийский га.rrоп, церемониаль­
н ы й марш или траурный реквие м , - ноги м альчика сами
собой устремляются в ту сторону, где стучит барабан,
гудят генерал-басы, поддакивают им баритоны и поют,
з.аюшаются корнет-а-пистон ы и валторны.
.

.

.

..

..

213

И н а этот раз Ленька не устоял перед искушением.
Он забыл, что м ать приказала ему сидеть на скамейке и
ждать ее, забыл, что не з нает расположения больницы
и может потеряться ...
- Я, пожалуй, п ойду ... посмотрю, - с мущенно объ­
ясrшл он соседу, сползая со скамейки.
- Что ж. Посмотри иди, - сказал тот.

... Свернув за угол и п робежав под какой-то a pкoli ,
Ленька остановился, ослепленный блеском м едных труб.
Он не сразу понял, что делается во дворе. У приземи­
стого кирпичного здания с золотым крестом над кирпич­
ным же куполом стояла высокая , обитая железом плат­
форм а, на каких обычно возят м ясо и бидоны с м олоком.
Qгромный гнедой битюг стоял под тоненькой полосатой
дугой, р а сставив мохнатые ноги и опустив гривастую
голову, в челку которой была в плетена красная лента.
Какие-то .11юди в военной и штатской одежде м едленно
выносили из часовни и осторожно устанавл ивали н а
платформу бурые, похожие один на другой, гробы. Тол­
п а женщин и военных окружала эти похоронные дроги.
А в стороне, у чугунной ограды, под стар ы м , р аскиди­
стым тополем грудился небольшой военный оркестр, и
золоченые трубы его под песпешный такт барабана па
разны е . голоса печально и торжественно пел и :
В ы жертвою пали в борьбе роковой,
В любви беззаветной к народу.
Вы отдали все, что могли, за него,
За жизнь его, честь 11 свободу...

Ленька снял фуражку и подошеJI блпже. В толпе
громко , н авзрыд плакали. Гробов н а телеге стояло уже
не м еньше десяти, а их все выносили и выносили.
- П ростите, пожалуйста, это кого хоронят? - впо.rr ­
голоса спросил Л енька у м аленького, похожего на та­
тарина, красноармейца с серой, стриженной под м а­
шинку головой. Тот покосплся н а него, мрачно посопел
и ответил:
- Тех, кто з а нас с тобой кровь пролил.
- Убитые?
- Однополчане мои. Товарищи . Первый С оветский
пехотный полк. Слыхал?
214

- Нет, - сказал Ленька.
Из ч асовни выносили еще один гроб. Чтобы получше
рассмотреть его, Ленька привстал на цыпочки и вдруr
увиде.11 в толпе женщин знакомое лицо. Он н е успел уди­
в иться и не успе.п спросить себя, что может здесь делать
жена В асилия Федоровича Кривцова, как сердце его,
п охолодев, само ответило ему на этот вопрос.
Кривцова стояла подальше других. О н а не плакала,
но бледные сухие губы ее были болезненно сжаты, а
широкие калмыцкие скулы медленно двигались, как
будто женщи н а пыталась перетереть зуба м и что-то
очень твердое - камешек или гвоздь.
Музыка с м ол кла. Слышнее стали плач и причитания
женщи н . Толп а задвигала сь. Какой-то черноволосый
курчавый человек в белой русской рубашке, забравшись
на краешек платформы и опираясь па штабель красных
гробов, что-то говорил - то громко, почти крича, то со­
всем тихо, грозным шепотом.
Ленька ничего не видел и не слышал. Он протискй�
вался через толпу, боясь потерять из виду Кривцову.
Телега с гроб а м и тронулась. Женщины с плачем по­
беж:зли. Кто-то на бегу то.11 кнул Леньку. Он уронил фу­
р ажку, н агнулся, чтобы поднять ее, - его опять чуть н е
сбили с н ог. Когда о н поднялся и выбрался из толпы навстречу е м у шла Кривцова.
Шла она позади всех, наклонив голову и покусывая
кончик своего белого го.1овного платка.
- Здравствуйте, - сказал Ленька.
- Здравствуйте, - безучастно ответила она, не останавливаясь и не поднимая глаз.
- Фек.11а Семеновна, - сказал он, - вы что, не узна­
ли меня?
Она остановилась:
- Ты кто? Постой ... Да ведь вы из Чельцова? Пи�
терский?
Что-то вроде улыбки м елькнул о на ее изможденном,
осунувшемся л ице.
- Давно ли?"
- Я только что. Сегодня с м амой приехал. А вы".
Он з а п нулся, не решаясь даже спросить, что приве.110
ее в это страшное м есто.
А я?" Я у В а силия Федоровича бь1.11 а .
- Где?
215

- Навещать п риходиJlа. Здесь 0 1 1
Ленька схватил ее з а руку:
- Фекла Семенов н а ! Он жив?
- Живоii, живой, - ул ыбнулась она усталой, изму·
чешюii у.r� ыбкой и , выбрав свою большую грубую руку
из Ленькиноii руки, погл адила его по голове. - Вь1хо­
д11ли его, спасибо. Уже четвертый ден ь в пам ят и лежнт.
А до этого худо было. Не н адеял а сь уж. Думала, что вот
так же ... с музыкой повезут. Ведь на нем еще в Н ер ехте
дохтора восемнадцать ран н асчитали. Вы небось знаете,
слыхали, какую над юш казнь эти ироды учинили? ..
- Фек.т1 а Семеновна! - жалобным голосом воскт 1 к­
нул Ленька. - А где он? Посмотрет ь н а него можно?
- Что ж, - сказа.i!а она. - Пойдем , сходим. Он рад
будет.
бн а ве:1а его з а руку, а где-то впереди, уже з а огра­
дой боль11ич ного сада, на у.1 Ице, глухо стучал барабан и
все тише н тише пес111 труб ы :
.••

Проща йте же, братья, в ы честно прошю1
Сnой доблестный путь благородный .

... В бо.'!ьшщу они проникл и с черного хода, каки м и ­
т о те11шыми коридорамн, где нехорошо п ахло и стоялн
пр11сJ1онен11ые к стене грязные брезентовые носилки.
Фекла Семеновна знала здесь все ходы и выходы, и ее
тоже все знали. У застекленной двери палаты их о кл и к­
нул а высокая худая женщина n белой косынке:
К:рнвцова?!. Голубушка, ты куда? Без халата!
Дунечка ... 1\Ш.'! ая ... 11а минутку ... Сейчас уйдем.
Ты же быаа топько что ...
Да вот - с зем.:�ячкоl\1 повстреча:1 ась. Друз ья о н и
с В асиJ1ие;11 Федорыче111 .
- Это ты зеl\lлячок? - сказаJJа женщи н а , с усмеш­
кой посl\ютрев на Леньку.
- Пожалуйста ... на м1шутку,-пробормотал Ленька,
шаркая зачем -то но гой.
- Ну, бог с в а м и , 11днте. Недол го тоJ1ько. Сейчас об­
ход б\·дет.
Бо:1 ьш а я бол ьничная палата была плотно з абита
койками. Не успел Ленька переступить порог, как в носу
у него защекота.тю от крепкого запаха аптеки, уборноii
и кислых снетковых щей. Он робко шел за Фек.'l ой Се·
м еновной, а со всех сторон смотрел и на него из-под бпн2/б

тов и повязок л юбопытные и бесстра стные, г олубые, I{а ­
р н е , серые, веселые, грустные, злые, добрые, измученн ы е
и у ж е потухающие глаза. В о всех угл а х р азгов а ривали,
к а шляли, бредили, ст онали, смеялись, щелкали костяшка­
ми домино, стучали к р уж к а м и и оловя н н ы м и м и ск а м и ...
Крнвцов лежал в с а м ом конце палаты, у о к н а . Лень­
ка в испуге оста новидся, увидев, к а к похудел и осунулся
председател ь. Он стал еще б ол ьше похож на у годника
с иконы. От бел ы х б ин то в , котор ы м и была з ам от а н а его
голова, л и цо его казалось еще темнее. Красивая русая
борода б ыл а коротко острижена. Он лежал на спине,
по.1 уз а к р ы в в в а л и вшиеся гл а з а , и шевелил губа м и .
- В ас и л и й Ф едорович, н е с п и ш ь? Гостя п ривела ...
Он с трудом открыл гл аза, неудобно повернул голову
и п рищурилс я .
- А -,а ! - с1<азал он слабым голосом, улыбаясь и де­
лая попытку п р иподняться на л окте. - Здр а вствуйте!
Это ка к же в ы ? Каки м и судьб а м и ?
- Я т а к . . . сJ1у ч а й но , - з а бо р м отал Ленька, тоже
п робуя у.1 ы бнутьс я . - Мы ведь не знал и , мы дум ал и ,
что вы. . .
- Думал и , ч т о я богу душу отдал ? Д а ?
О н держал Л е н ькину руку в своей большой теп.rrой ,
р у ке и с улы б кой смотрел н а м аJ1 ьчика.
- Я р ад, - сказал оп тихо.
Ленька п ри сел на корточки. Он тоже чувствова.1
огромную радость, оп чувствовал нежность к это м у
бол ьшо м у , · сильному, связанному бинта м и и п ри ко ва н ­
н о м у к постели человеку, н о п е знал, каки м и слов а м и
сказать об это м .
- В ы садитесь, - з а шевел ился Кривцов. - В о т та­
б уреточка ... Скиньте с нее. . . Фекл а , помоги...
На т а буретке стоя.Тiа бутылк а с молоко м , лежа.п и
кругл ы й х.1еб, я й ц а , несколько огурцов и тоненькая кни­
жечка с вложе н н ы l\! в н ее к а р а ндашом.
- Ничего ... спасибо, - сказал Ленька.- Я так ... Мие
ведь с коро идти ...
Он с идел н а корточ ках и несмело поглаживал руку
В асит� я Ф едорович а .
- Ну, ч т о т а м у п а с . . . дом а , в деревне? - поJiуза­
крыв г.�� аза, с п р а ш ив аJ1 В асили й Ф едорович.
- Н ичего . . . т а к ... все в порядке, - бодрым голосом
отвеч а.11 Ленька, ч увствуя н а себе беспокойный, н а сторо217

жен ный взгляд Фекл ы Семеновны. - Ваша изба в це.тю·
сти ... Я заходил, видел.
- Да я не о том. Я хотел спросить: кто там у нас
верховодит? Глебовы-то еще хозяйничают?
- Да. Федор Глебов н а днях л авку открыл. Торгует.
С ыновья его, которые р а н ьше в лесу скрывались, теперь
дом а живут. А с Хорькой я не играю больше.
- Это почему ж так?
- В ы же знаете, почему, - н ахмурился Ленька.
О н смотрел на Кривцова и думал, что председате.1 ь
очень изменился. Н е в том дело, что его остригли и что
он похудел. Го.11ос у него был расслабленный, больной,
н о в этом голосе не было уже тех нежных, девичьих но­
ток, которые так поразили Леньку когда-то в сумерках
на Большой дороге.
- Ничего, - говорил Василий Федорович с невесе­
лой усмешкой. - Пускай похозяйничают, потешатся на­
последок. Ведь, дур а ки пошехонские, не понимают и п о­
н ять не хотят, что Советская власть - н а вечно, что ее
н и вилами, ни топорами, ни английскими пулеметами
не сокрушить ... Помните? - сказал он, открывая глаза .
И опять в его голосе з азвучали теплые, певучие_ нотки,
когда, п ри поднявшись на локте, он хрипловатым голо­
сом медленно, упирая на букву «О», прочел :
Рать подымаетс я
Неисчислима я !
Сила в ней скажется
Несокрушима я !

Это что? Откуда? - спросил Ленька.
- А это у Некрасова. Не ч итали р азве? « Русь» н а­
зывается ... Несокрушимая ! .. Это ведь про н а с с тобой
сказано, про наше времеч ко ! ..
- В асилий Ф едорович, - сказал Ленька. - А это
правда, что у вас ...
Он запнулся.
- Что это у меня? ..
- Что у вас - восемнадцать ран?
Кривцов негромко посмеялся в бороду.
- Не знаю, дружок. Я не считал.
- Да, да, п равда ... Мне Фекла Семеновна говорила.
И, н аклонившись к р а неному, Ленька покраснел , как
девочка, и сказал:
218

--:-- Ведь вы, знаете, В асилий Федогыч, кто? Вы rегой.
- Ну вот! П р идумали ... Я, дорогой мой, русский му­
жик. А русский мужик - сильный, он все выдюжит. Это
вот она у м еня действительно героиня, - сказал он,
улыбаясь и показывая глазами на жену, которая молча
стояла у него в изножье, облокотившись на спинку кровати. - Ведь это она меня от смерти спасла...
- Полно тебе, В асилий Федорович, - заливаясь ру�
мянцем, ответила Фекла Семеновна. - Не я тебя спасла,
а дохтор ... Вот он идет! - сказала она вдруг испуганным
шепотом.
Ленька оглянулся.
Через п алату быстро шел, размахивая руками и дер ­
ж а направление п р я м о к нему, невысокий румяный че­
ловек в белом халате и в белой кругленькой шапочке,
сдвинутой на затылок.
- Позвольте, хе-хе, - говор ил он, двигая густыми
черными бровями. - Это что такое? Товарищ Кривцова,
это как же вы, хе-хе, без халата сюда? И кто вас пустил?
- П рости, батюшка. Я сейчас. Я на минутку, :---- за­
бормотала Фекла Семеновна.
Л енька поднялся и смущенно смотрел на доктора. Он
сразу узнал его.
- А это что за птица? - сказал тот, останавливаясь
и разглядывая мальчика. - Хе-хе. Интересно ... Ты как
сюда попал, попугай?
- Это ко мне, Борис Яковлевич, - слабым голосом
сказал Кривцов.
- Я так... на м инутку ... зашел. Здравствуйте, док.
тор, - сказа.т� Ленька, вежливо кланяясь и ш аркая
ногой.
- Хе-хе. Постой! Где я тебя видел? - сказал док­
тор, взяв м аJ1ьчика за подбородок. - Ты у меня лечился
когда-нибудь?
- Еще бы ... Вы разве не помните? Вы же меня ко­
лоли ...
- Хе-хе. Колол ! Я . мой друг, за свою жизнь, хе-хе,
переколол, вероятно, хе-хе, десять тысяч м альчиков и
такое же количество девочек. Где? Когда? Напомни.
- Этим летом. В гостинице ...
- А-а ! Постой! .. В Европейской?" Хе-хе. Помню.
Дифтерит?
·

219 .

- Да.
- Черт возьмн ! Хе-хе. Почему же ты не в больнице?
- Мне некогда было,- сказал Ленька. И он коротко
рассказал доктору о своих ярославских злокл ючениях.
- Черт! - сердито повторил доктор. - Хе-хе. Е рунда какая". Чушь собачья. Иди сюда!
Он схватил м а л ьчика за ПJ1ечо и подвел к окну.
- Открой рот.
Ленька послушно открьт рот.
Скажи «а».
- Аа-а, - сказал Ленька.
- Еще. Громче.
- А-а-ы-ы, - замычал Ленька, поднимая сь н а цыпочки и выкатывая Г"'Iаза.
- Хе-хе. Н-да. Стра111Iо. А IIy, открой рот пошире.
Горло не болит?
Э, - сказал Ленька, желая сказать «нет».
И не болело?
э".

Мать жива?
Жива.
- Братья и сестры есть?
Есть.
Живы?
Живы.
Здоровы ?
Здоровы.
- Н -да, - повторил доктор. - И сключ11те.1ьная исто­
рия! " Никогда, хе-хе, н ичего подобного не видел. За де•
сять л ет практики ... Первый с.'Iучай.
- Может быть, маму позвать? - оробев, предложпл
Ленька. - Она здесь... Мы ведь для этого и приеха.1 и,
чтобы вам показаться.
- Жалко. Напрасная трата вреJ11енн. Ехать вам, хе­
хе, _ совершенно незачем было. Вы, молодой ч ел овек, здо­
ровы как бык. Понимаете?
Понимаю.
Повторите.
- К:ак бык.
- Ну, а в таком с.'Iучае, хе-хе, дел ать тебе здесь, хехе, совершенно нечего . Прощайся с больным и провали­
вай.
и, взяв мальчика за п.печо, доктор шутливо под­
толкнул его коленом.
-

220

Л енька торопли во попрощался с Кривцовым, пок.ао­
ни.r1ся доктору и побежал к выходу. Уже надевая фу­
ражку, он вдруг вспом нил что-то, огля нулся и к ри кнул :
- В асил ий Федорови ч ! Я и забыл ... У м ен я подарок
для вас есть. Вы слышите? Попр авляйтесь ! Приезжайте
скорее.
I(ривцова он не увидел и голоса его не расслышад.
Но Фекла Семеновна, помахав мальчику рукой, крик­
ну.т� а :
- М а м а н е твоей кланяться вел ит ! "
".Александру Сергеевну Ленька н а шел в саду. Еще
и здали он увиде.'! ее серый жакет и белую с черной лен­
точкой пана мку. Мать стояла у той самой зеленой ска­
мейки, где полчаса тому назад он р азговаривал с боро·
датым р а нены;\!. Сейчас этот бородач стоял на р а стопы·
ренных костылях и что-то оживленно объяснял Алек­
сандре Сергеевне, показывая pyкoii в ту сторону, куда
убежал мальчик.
Ленька выбежаJI в сад из другого подъезда и появил­
ся с другой стороны"
- М а ма ! - окл икну.'! о н ее.
Александра Сергеевна оглянуJ1 ась. Л ицо ее запыл а.'!о
гневом.
- Негодный мальчиш к а ! - 11акн нулась она на Л ень­
ку. - Ты где был столько времени? Я тебя и щу по все­
му саду.
- Мам а . " погоди." не сердись, - перебил ее Лень­
ка. - Ты знаешь, кого я сейчас вндел ?
Кого еще ты там видел?
- В_асилия Федоровича". Крпвцова.
- Ты выдум ываешь, - сказала она. - Где ты его
мог в идеть? Ты ошпбся , наверно.
- I(ак же ошибся, когда я с ним, как с тобой вот
сейчас."
- Он жнв?
- Ну, конеч но, жив. Он I\,7J аняться тебе велел. Е го
жена, Фек.1J а Семеновна, п з Нерехты н а товарном поез­
де привезла... У него - знаешь, сколько? - восемна­
дuать ран бьто! .
Хорошо, - сказала Александра Сергеевна. - Ты
пос.ТJе расс1<ажешь. Давай пошли в п риемный покой.
.

221

Сейчас должен прийти доrпор О починский. Его очень
трудно поймать ...
Я его
- А з ачем его ловить? - сказа.!J Ленька.
уже видел.
- Как видел?
- А так вот. Как тебя сейчас.
- А о н тебя видел?
- В идел. И в горло мне смотрел. И сказал, что я
здоров как б ык. И сказал, чтобы мы сию же м инуту
проваливали отсюда.
Александра Сергеевна все-таки дожда.1ась доктора.
И он повторил ей то, что уже говорил Леньке: что маль­
чик совершенно здоров 11 что в его многолетней п ра кти­
ке детского в р ач а не было еще такого случая, чтобы у ре­
бенка, на ногах перенесшего дифтерит, не осталось бы
н икаких следов этой болезни . О н объяснил это каким-то
«нервным шоком». И сказал, что когда о н будет не­
множко посвободнее, он попробует даже н аписать об
этом заметку в ученый медицинский журнал.
-

Н а обратном пути у Леньки произошла еще одна не­
ожиданная встреча со старым знакомым.
Ехали они с матерью на том же пароходе «Ком­
муна».
Пароход был свыше меры забит пассажир ами. Люди
сидели и стояли где только можно было: и н а палубах, и
в каютах, и в узеньких 1юридорах".
Пользуясь сла бохарактерностью матери и тем, что
на этот раз рядом с ним не было Нонны Иеронимовны,
Ленька свободно разгуливал по па роходу, выходил на
палубу, т олкался в буфете, заглядывал в машинное от­
деление".
« Коммуна» подходила к пристани. У выхода столпи­
лись пассажиры. Ленька подошел посмотреть, как будут
бросать чалку, и вдруг увидел в толпе молодого Пояр­
кова.
Подпоручика было трудно узнать. Похудевшие, вва­
лившиеся щеки его з аросли густой р ыжеватой щетиной.
Левая щека около носа была заклеена крест-накрест бе"
лым а птечным пластырем. Одет он был в старенький,
с чужого плеча брезентовый плащ с н акинутым н а го­
лову капюшоном. Этот капюшон, пластырь и небритые
222

щеки делали его 1юхожим на . какого-то старинного .раз­
бойника или беглого каторжника.
«Он или н е он?» - дума.Тf Ленька , медленно п рибли­
жаясь к Пояркову и не спуская с него глаз. Тот почув­
ствовал на себе взгляд м альчика и повернул голову,
Глаза пх встретились. Л енька увидел, как под паруси­
новым капюшоном дрогнули и сдвинулись к переносице
бровп. Поярков что-то припоминал.
- Ты что н а меня уставился, мальчик? - сказал 0 1 1 ,
пробуя улыбнуться.
- Здравствуйте!
- Здорово!
Не узнали?
Н ет.
- З абыли, как вы меня тащили по "1естнице?
- По какой л естнице? Что с тобой, дорогой? Ты чегото путаешь.
Ленька оглянулся и тихо, чтобы его не услышали дру­
гие, сказал :
- В едь ваша фамилия Поярков?
Он понял, что не ошибся, когда увидел, как исказилось
от ужаса это бледное, заросшее щетиной лицо. Ему даже
самому стало страшно. По плечам его пробежал холод­
ный озноб. Что-то вроде ж алости шевельнулось в его
маленьком сердце. Человек был похож на загн анного
зверя. Он был один в толпе чужих, враждебных ему
людей. Неверный ш а г, неосторожное слово грозили ему
смертью. О н был в Л енькиной власти, и мутные голубые
глаза его молили о п ощаде. Но весь этот немой разг овор
тянулся не больше одной секунды. Подпоручик быстро
справился с собой, усмехнул ся и, стараясь говорить как
можно спокойнее, сказал:
- Нет, братец, ты ошибся. Это какое-то недоразуме­
ние. Такой фамилии я н икогда даже н е слыхал.
И, н а клонившись, он поднял стоявшую у его ног не­
большую плетеную корзинку и стал протискиваться к
выходу.
Пароход мягко уда рился о кромку пристани. Нача­
л ась обычная суматоха. Кидали концы, выдвигали сходни.
П отом шумная толп а п ассажиров хл ынула на берег, и
Ленька потерял Пояркова нз виду. Минуту с пустя он
увидел его на высокоf1 дощатой лестнице, ведущей на
берег. Подпоручик шел быстро, расталкивая и обгоняя
223

других. Несколько раз он оглянулся, как будто ждал
погон и".
Взволнованный этой встречей Ленька верн ул ся к ма­
тери. Она накинулась па него с упреками, заговорила
о том, что своим ужасным поведением он вгоняет ее в ча•
хотку, но Ленька даже оправдываться не стал.
- Ты знаешь, кого я сейчас встретил? - сказа,1 он,
присаживаясь рядом с ней н а чемодан.
- Не знаю и з нать не хочу. Я с тобой разговаривать
не жел аю, гадкий м а,1 ьч и шка.
О н оглянулся 1 1 тихо сказал :
- Пояркова.
- l(акого Пояркова?
- Ты что, забыла? Сын хозяина гостиницы. Пом·
нншь? В Ярославле ... Офицер, которы й н а с пугал, что
потонем ...
Александра Сергеевна вздрогнула.
Где ты его видел ? - сказала она.
Здесь, н а пароходе.
Ну, и что?
Ничего." О н вышел на этой пристани.
Ты кому-нибудь сказал об этом?
Нет.
Мать п р и стально посмотрела на него и н ахмурил ась.
И Ленька не понял, осуждает о н а его пли хвалит.
О Пояркове о н скоро забыл.
О н н е знал, что в жпзни ему еще придется встретиться
с этим человеком.
В августе Александра Сергеевна два и л и три раза
ездила в Петроград з а веща м и . Она не р а ботала, денег
у нее не было, да они и не стоили ·н ичего в деревне, где
достать что-,нибудь съестное можно было только в об­
мен н а соль, .с ахар, мь1.10 или одежду. А1ександра Сер­
геевн а привозила из Петрограда свои старые платья,
штопаные Ленькины ш т а ны, вязаные Лялины кофточ­
ки, скатерти, простыни, сковородки, медные ступки. З а
бархатное старомодное п.патье ей давали лукошко кар­
тофеля, за чугунную блинную сковородку - пяток я иц
В деревне Александра С ер геевна еще бол ьше при­
страсти.ТJ а сь к чтению. Книг она привозил а из Петро­
града, пожалуй, бо.1 ьше, че:v1 сковородок 11 полотенец.
.

224

И, как и р аньше, почти все, что читала она, перечиты­
вал вс.1ед за ней и Ленька.
Однажды он увидел на столе у матери б ол ьшую тол·
стую книгу, переплет которой был обернут газетной бу­
м агой. На двенадцатой странице книга был а за.'Iожена
исчирканной карандашными заметками бумажкой. Лень­
J<а разыска.� загл авную страницу.
- « К. арл Маркс . К.а питал. Тол� первый»,- п рочел он.
Теперь он уже з н а.r� , кто такой Карл Маркс. Ему
очень захотелось �п рочесть эту книгу. Почему-то он был
уверен, что в этой книге он найдет что-то очень важное,
такое, что поможет ему решить множество тайн и загадок,
которые мучили его в то в ре м я П рилежно, не пропуская
ни одного слова, он проче.1 по..поры стра ницы и с огор­
чен н е:-.1 увиде.1 , ч rо ровно ннчrго не пош1J1.
С ребята.чи о н тепер1, не нгра.1. Да 11 на уJшце по­
я в:1я.1ся не ча сто. Когда е �1 у сл уча.1ось проходить мимо
и грающих л1 альчишек, востроносый Хоря выскакивал
на середину у.1ицы, паясн11ча.'1 и кричал:
- Эй, чумовой ! Моряк с потонувшего корабля! Идем
л одере �1 ся !
Ленька красне.1, сжимал кул аки, но проходил, не
ог.r1ядываясь, м имо. Он считал ниже своего достоинства
связыва ться с· этш1 коротышкой.
Сам Ленька за лето с и.1 ыю вытяну:1ся. Штаны и ру­
бахи, которые привоз11.1 а из Петрограда :-.�ать, были ему
уже коротки, с каждьв1 разом нх все труднее и труднее.
бы.10 ·н а пяливать на себя. Г:1ядя на свои худые длин­
ные кисти, торчавшие из рукавов, и на неприлично го­
.11ые, исцарапанные ко.1енк11, Ленька представлял себя
со стороны, и ему вспом11на.'1ся крестный брат его Се­
режа Бутылочка.
Подросли , воз:-.1 ужа.111, отъе.1 ись на деревенских хле­
бах, п окрепчали на деревенском воздухе и младшие
птенцы Алекса ндры Сергеевны. Особен но отличался
Вася. Ростом и телос.1ожением он уже давно обогнал
ста ршего брата и, ,х отя во всем остал ь,н ом по-преж·нему
остава.тся «соверше-нно нор:\1 альным ребенком», читал
не УIНОго, в меру, л ю би,1 поша:1 11ть , П ошуме ть, попла­
кать - физическо_й силы у н его было на пятерых, и де­
вать ее м а л ьчику было некуда. Вероятно, 1н1енно поэто­
му его постоя нно тя ну.10 туда, куда Леньку и ка.1 ачами
б ы.'Iо не з а м а н ит ь То он помогал соседу запрягать
.

.

15 Л. Паптсмс в

225

лошадь, то, н е жалея сил, по нескольку часов подряд
вывозил в тяжелой тачке навоз на нянькин огород, то
просто бегал по улице и хлопал, стрелял огромным па­
стушеским бичом, �тараясь, чтобы звук получипся по­
громче - на манер п истолетного выстрела.
Ляля тоже подросла, жипа интересаыи деревенских
девочек, бегала смотреть на посиделки, фальшивым, сры­
вающимся голоском пела тягучие девичьи песни, ссо}J'И­
л ась и м.ирилась с подруга�и, выкл янчив·а ,1 а у няньки
лоскутки для кукольных платьев ... Ленька пробовал учить
сестренку читать, но из попыток его ничего не вышло,­
учитель он оказался плохой. На первом же уроке он
так вспылил, р аскричался, что Ляля с воплями выско­
чила из горницы, после чего образование ее надолго з а ­
стряло на буквах «А» и «Б».
И все-таки Ленька не скучал. Осенью он еще боль­
ше пристра стился к чтению, к оди ноким п рогулка м .
Не обращая внимания на язвительные взглядЫ ребят и
взрослых и рискуя окончательно прослыть «чумовым»,
он способен был часами бродить под березами Большой
дороги и бормотать стихи.
В одну из своих п оездок в Петроград Александра
Сергеев·на -привезла не.сколько кнИ:жек Некрасова. Л ень­
ка, который и р аньше знал немало некрасовских стихов,
теперь . буквально упивался ими. Осрбенное удоволь­
ствие доставляло ему читать эти стихи на Большой до­
роге. Было какое-то ·очарование в том, что именно здесь,
на этой «широкой дороженьке», под эти м и шишковаты­
.
ми, ст·арыми березами происходили когда-то события, о
которых говорилось в стихах. Ведь И :\-I енно здесь шли
гуськом семь русских мужиков, искателей счастья. Н а ­
встречу и м - той ж е дорогой - брели «мастеровые, н и ­
щие, солдаты, ямщики». . . Обгоняя их, неслись с ба­
зара «акцизные чиновники с бубенчиками, с бляхами»
и летел, качался в тройке с колокольчиком «Какой-то
барин кругленький, усатенький , пузатенький, с сигароч­
кой во рту» ...
И даже дальнее село, голубые купола которого вы­
глядывали из-за хо.r� мов, было то ·с амое, о котором рас­
сказывал поэт:
Две цер к ви в нем стар и нные,
Одна старообрядс кая,
Другая прав ославн ая . "

И еще одна прелесть з аключалась в этих прогулках"
И стихи и м еста, где о н читал их, напоминали мальчику
В асилия Федоровича Кривцова, еди нстве н ного челове­
ка, к которому он крепко и по-настоящему привязал ся
в Чельцове.
В конце ле т а в деревню пр иехала бежавшая из Петро ­
града от голода Ленькина тетка с дочерью Ирой. Но к
этому времени и в деревне было уже не слишком с ытно.
Поля в этом году стояли н аполовину не сеянные. В Яро­
славл е мятеж был давно подавлен, но в уездах еще долго
шла жестокая борьба, и работать людям было некогда.
В Чельцове царило безв.'lастие. Л а вочники Семенов
и Глебов торговали медн ы м и венчальными кольцам И,
цветочным чаем и гуталином; дезертиры варили само­
гон, пья.нствовали". В лесах скрывались теперь те, кто
стоял за С оветскую вла сть.
В престольный пр аздник успения сгорел а изба Игна­
тия С имкова, который в отсутствие В асилия Федоро·
нича возглавлял комитет деревенской бедноты. Дня через
два после этого Ленька проснулся на рассвете, услышав
за окном знакомое постукивание пулемета.
Деревню окружал красноармейский карательный от·
ряд.
Полуодетые дезертиры, отстрел иваясь, бежали в
При.нцев лес, куда еще н а прошлой неделе ня нька во�
дила ребят за грибами и ягодами.
Мать в это время была в Петрогр аде.
Несколько дней на окраинах деревни и в окрестных
лесах шла настоящая война. Однажды пришла нянь­
ка и сказала :
- Федора Глебова убили.
- Как убил и ? !
Е ще н а днях Ленька видел Хорькиного отца. Рыже.;
бородый возился у себя во дворе, чинил телегу.
- Из лесу кум-от мой шел, - рассказывала нянь­
ка.- К с ы новьям, чу, ходил, самогонку им и хлеб отно·
с ил , а может, и еще чего-нибудь. Ну, и попал в не ровен
час под пулемет-от".
Ленька подумал о Хоре. Он вспомнил отца, вс пом­
нил, как пусто и холодно стало у него н а сердце, когда
он узнал о его смерти, представил, чтб делается сейчас
на душе у товарища и пожалел его.
1 5*

·Я21

В то г же день под вечер, хотя н я нька и тетка строго­
н а строго з а п ретил и ребята :v1 вы ходить на ул' и цу, он пошел проведать Глебова.
Игнаша с иде.r1 у ворот н а Ji авочке и ста рател ьн о , с
м р а чной сосредоточе нностью в ы стругивал о с колком бу­
тылочного стекла дер е в я н ную с а блю. За откр ы т ы :.1 ок­
ном глебовс кого дома помигивали желтоватые огоньки
свечей. Слышался женский пл ач. С ухой старческий го ­
лос моното н н о читал мол и тву.
Л е н ька остановился, хотел сказать «здр а вствуй», 1 r o
н е успел. Хоря оторвался о т р а боты, поднял грязное, з а ­
пл а к а н н о е л и цо и грубо с п р ос ил :
- Чего н адо?
- Н и чего, - м ягко ответил Ленька .
Я та к п росто ..
зашел ... Хотел сказать, что м не . . . ж ал I<о ...
- А-а! Жалко?
Хоря вскочиJ1. Губы его запрыгали. Остроносое вес­
н уш ч а тое л и цо и сказилось в злобной усмешке.
- ЖаJr ко? Тебе ж а л ко ? - з а о р ал о н , з а м ах и в а я с ь
н а Леньку с а блей. - Дум аешь, я н е з н а ю ? . .
- Ч т о ты з н аешь? - опешил Ленька.
- Смеяться п р и шел? С волоч ь ! П огоди, С и м ко в а с п а лили, скоро и д о в а с очер едь дойдет . . . И на твою матку
пуля н а йдетс я ...
Ленька ушел о биже н н ы й. Почему о н сволочь? Ч то
о н такое сдел а л ? О н стар аJJ ся не с ердиться на Хорю,
о п ра вдывал его, говорил себе, ч rо у Глебовых большое
горе, что он и сам небось не пон и ма ет, что говорит, но
в глу б и не душ и о н чувствовал, что поссорил и сь они н е
случ а й но, что Хоря п р а в, что е м у действ ител ьно н и ­
сколько не жалко р ыжебородого Ф едора Глебова.
-

.

".И уж совсем н и к а ко й ж алости, а самую н а с rоя щую
р адость и с п ытал он, когда т р и дня спустя , с ол не ч н ы м
осенн и м утро м з а окном р аздал с я л и кующи й м альчи­
шеский гол о с :
- Хохря ковцев ведут! . .
Л енька полуодетый выскочил н а ул и цу.
О пя ть, к а к и два м еся ц а тому н азад, с шумом бе·
ж а л и по деревенс ко й ул и це, сверкая босы м и пнтка ми,
м альчишки и девчонки.
228

Затягивая н а ходу ремешок, побежал за ними и Ленька.
На обочине Большой дороги, п од желтеющими веко­
вьс.ш березами тол.пились l\1у;1шки н бабы. З а этой жи­
вой изгородью сл ышался глухой топот м ножества ног,
выкрики военной кома нды, тяжелое дыхание людей ...
Ленька с трудо:.1 продрался сквозь густую тоJiпу, про­
бился плечоl'.1 11 головой между чьими-то боками и чуть
не наскочил на пожилого красноармейца в выцветшей,
рваной гимнастерке, который с винтовкой наперевес
шел по обочине... За н ю1 ше;1 другой, третий , четвер·
тый." А по дороге, меся осенн юю пыль, нестройным и
ряда.:-.ш бре.1 и п.1енные бандиты. Б ы.;111 тут и молодые
и старые, быш1 в крестьянской одежде, босые, в л аптях,
в доl\ютканых портах, а были 11 в гимнастерках, в защит­
н ы х фуражках, в рваных солдатских 11 офицерских ши­
нелях ... В се были грязные, небритые, почти у всех л и ца
были темные от усталости и смертельного страха".
- Бабы, бабы! - посJJы ш алось в то.ше. - Глядн-кось,
f;1ебовых повел и ! И Федька 11 Володька - оба тут."
Ленька привста.1 на цыпоч1ш, чтобы увидеть Хорь·
кнных братьев, но вместо этого увнде.1 - в двух ш агах
от себя - няньку. СекJJетея Федоровна стояJiа, подJiо·
жив руки под черный коленкоровый передник, и ыолча,
пригорюнившись, смотрела н а дорогу.
В эту м 1 1 нуту где-то в стороне залнска.1и I<oJieca те­
.1еги. Толп а з ако.1 ы халась 11 зашуl'.1ел а :
- С а м ... с а м ... самого везут! . .
Ленька опять весь вытя11у.1ся 1 1 увидел рыжую морду
тощей лошаденки, заляпан но го грязью I<р а сноармейца,
который боком сидел на передке и перебирал вожжи, а в
те.1еге - человека с н из ко опущенной roJioвoй. О н сидел
на ворохе соломы, спиной к вознице. Руки его бы.rш
связан ы сзади, фуражка н адвинута на глаза. Телега
проехала м и мо, и Ленька, как ни вытягива.ТJ шею,
не успел н ичего разглядеть, кроме грязной окровавлен­
ной тряпки, которой было з а вязано горло атамана, уныло
опущенных уголков рта, п а пиросного окурка, п р илипше­
го к нижней губе, и к р охотных, как зубная щетка, усиков.
Толп а �1юлчаJiа. Но вот слева от Леньки оглушите"1 ь­
но, в два пальца, свистнул какой-то мальчишка. Кто-то
засмеялся, кто-то гро м ко сказал:
- Эвона . . . н апыжи.ТJся... Стенька Раз.ин недодел ан­
ный ! ..
229

Е ще несколько человек засмеялись. Но тут же запла­
кали, заголосили, запричитали ба-б ы. Ленька взглянул
на няньку и увидел, что старуха тоже плачет. Уголком
передника она утирала морщинистую щеку, по которой
скатывалась крупная, как бусина, слезинка.
- Няня, - сказал Ленька, тронув старуху за ло­
коть. - Что это вы? Что с вами? ..
Она оглянуЛ а сь, кивнула ему и , сдерживая слезы, от­
ветила :
- Н ичего1 Лешенька Я т а к. . . Сердце не выдержало.
. . .

Через два дня вернула сь из Петрограда Алекс а ндра
Сергеевна. Она привезла в деревню свеЖ ие газеты, в ко­
торых соо{}щалось о покушении на Ленина,
в конце а в­
густа н а заводском м итинге в Москве в него стреляла
какая-то женщина, эоерка...
И еще две новости п ривезла Александра Сергеевна
· из Петрограда: ушла на фронт Стеша, · умерла от голода
генеральша Силкова.
Н о голод давал себя знать и в деревне. Уже ели хлеб
со жмыха.м и , с леоедой, с картофельным и очистками. По­
немножку начали прибавлять в пищу и барду, за которой
ездили с бочками за двадцать верст на спиртоводочные
заво ды.
О в озвращении в Петроград этой осенью нече-го было
и думать.
Люди бежали от н адвигающегося голода в Сибирь,
на юг, в заволжские губернии. Подумав, решила ехать
на поиски хлебных мест и Александра Сергеевна.
И вот ребята опять о сталиеь на попечени и няньки и
тетки.
О сень в этом году стояла холодная, ненастная. Ч а сто
шли дожди, гулять б ыло нельзя . А в избе было шумно,
чадно, тесно. Экономили керосин, лампу зажигали позд­
но, рано гасили ее. На двор-тоже из экономии-ходили
с зажженными .лучинами. Потом Вася, на Ленькино не­
счастье, изобрел какой-то светильник: над ведром с водой
приспособил что-то в р оде каганца, в который вста влялся
пучок лучинок. После этого л а мпу и вовсе перестали з а ­
жигать и спать стали укладываться р аньше - никому не
хотелось возиться со светил.ь.ником. Ленька готов был
сам менять лучинки, только бы ему позволили сидеть з а
-

2'31

·

книгой, но тетка, зная его рассеянность, запретила ему
оставаться одному при таком опасном освещении.
Приходилось ложиться вместе со всеми и до поздней
ночи не спать, ворочаться, томиться, слушать, как храпят
н стонут во сне н янька и тетка, как сердитым басом бор­
мочет что-то спросонья В ася, как до одури однообразно
хлещет п о крыше дождь и как уныло, по-старушечьи по­
кряхтывают ходики над головой.
В эти бессонные ночи на выручку мальчику опять при­
ходят стихи.
Он читает их по памяти, сначала про себя, шепотом,
потом, забывшись, н ачинает читать громче, в полный го·
.11ос. И не з а мечает, как просыпается тетка и, припод­
нявшись над подушкой, сердито окликает его:
- Леша ! Ты что там опять бормочешь? !
Оборвав себя н а полуслове, Ленька прш<усывает язык
и стыдли во молчит.
- Спать людям не дает! - вздыхает тетка.
Почему-то слова эти страшно обижают мальчика.
- Это в ы мне с п ать н е даете, - говорит он хриплым
голосом, с ненавистью глядя туда, где белеет в тем ноте
теткин а н очная кофта. - Храпите, как сапожник!"
- Что-о?-говорит тетка, и опять белая кофта взды­
м ается над подушкой. - Негодяй, 1<ак ты смеешь!" Боже
мой, до чего его распустила ыать!
- Не ваше дело, - говорит Л енька.
Тетка взвизгивает.
Сию же 1\tинуту стань в уго.11 ! - кричит она.
- Ха-х а ! - отзывается Ленька.
- Что? Что? Б атюшки мои, что случилось? - раздается на печке и спуганный нянькин голос.
От шума и криков просыпается и, не понимая в чем
дело, н ачинает громко плакать Ляля.
Н есколько м инут в комнате стоит гвалт, как в р аз"
буженном среди ночи курятнике. Потом все успокаи­
вается, и Ленька, утомленный и освобожденный от из·
бытка энергии, засыпает.
. "Но теми немногим и часами и даже м и нутами, кото·
рые дарило ему скупое осеннее солнце, он пользовался
в полную меру. С утр а до потемок, до той поры, когда
уже больно становилось глазам, он п росиживал: на своем
Жi.l

обычном, давно уже отвоеванно м у всех месте
у край­
него окошка - и чпта.1 ... Двоюродная сестра его Ира гимназистка пятого класса - ходила в село Красное, по­
могала тамош неi'1 учптелышце разбирать ш кольную биб­
лиотеку. За это ей позволяли брать на дом книги. Ч итал
эти книгп вс.:1 ед за cecтpoii и Ленька, хотя из того, что
прино сила Ира, ма"10 что нрав плось ему. Книги были не­
интересные, вя.'!ые, м ногос.'!овные - П исемский, Злато ­
вратский, Шеллер-Михайлов ... Но тут же, среди этих по­
трепанны х книжек, прпложений к «Ниве», Л енька от1<рЫ.'1 для себя Чехова, писате.'!я, которого оп знал до
этого как юмориста и автора « Кашташш» и « Ва ньки
Жукова».
Однажды в сумерках, когда з а окном шел проливной
дождь, мальчик сиде.ТI, облокотясь на п одоконник, и чи­
тал чеховские рассказы. Он только что прочеJI первые
строки «Учителя с.1овесности», рассказа, который начи­
н ается с того, что из конюшни выводят лошадей и они
стучат копытами, - как вдруг на улице застучали н астоя­
щие копыта, затарахтели кoJieca, и совпадение это так
испугало Леньку, что он вскочил и отброси.ТJ книгу.
- Что? Кто это? - воскл и кнул он.
- Ой, светы �юи ! .. Не м а мочка л и это наша едет? засуетил ась нянька.
Все юшулись к окнам, прильнули к забрызганным
дождем потным стеклам. Но тележка проехала мимо, и
скоро шум ее смолк на другом конце деревни.
по·з дно вечером, как это часто бывает в сентябре,
дождь перестал, небо прояснилось, даже показалось не·
надолго красное предзакатное солнце.
Ребята в однн голос ста.11и проситься гул ять; пх вы­
пустили, и вместе со всеми вышел во двор и Ленька. Не­
которое время он помогал В асе строить запруду на бур­
ливом, пенящемся потоке, п отом , ка к всегда, разгоря­
чился, п оссорился, даJ1 В а се тумака, п олучил два или
три тумака сдачи, сразу охладел к игре и, наки нув н а
плечи синюю курточку, вышел н а улицу.
После дождя и после душной, пропахшей всеми воз ­
можными и невозможными, деревенски м и и городским и
запахами и з б ы н а улице дышалось легко и свободно.
Негрозно, играючп шумел и то здесь, то т а м дождевые
ручьи. Остро, по-осеннему пахло я блокам и , мякиной, бе­
резовым прел ы м л истом.
-

232

Ленька дошел до конца деревни, постоял, посмотрел,
как догор ает закат за вершина м и Принцева леса, озяб
и п овернул обратно. И уже на обратном пути, под·
ходя к кривцовскому дому, он вдруг за метил, что из
трубы этого дома идет дым, летят в небо веселые крае·
н ые ис1<ры и что окна избы ярко, по-пр аздничному оза•
рены.
В первую минуту м альчик испугался, не понял, что
случилось. Но вот 011 вскочил на кособокую зава·
линку, заглянул в окно и от радости даже засмеялся ти·
хонько.
В избе топилась печь. У шестка ее стояла , склонив·
шись, Фек.1 а Семеновн а, наливала в корчагу воду. А за
столом, вполоборота к окну, резко освещенный пламе­
нем печки сидел В асилий Федорович - похудевший, осу­
нувшийся, по-городскому стриженный, но тот же, м илый,
чуть-чуть сутулый, смуглов а тый, весь какой-то золотисто­
хлебный и ни на кого другого не похожий". Он ел из де­
ревянной м иски, не спеша р аз м ин ал деревянной ложкой
картофель и разговаривал с С и м ковым 1 1 с худощав ы м,
п оJ.:ожим н а Фритьофа Н а нсена, человеком в военной
форме, которого Ленька уже не оди н раз видел в де­
ревне.
Ленька хотел постучать в окно и не решился. Не­
сколько минут он ходил под окн а м и , не�колько раз вле•
зал на з а в алинку, потом поднялся на крыльцо, постоял,
потрогал п ал ьцем з амок, ненужно висевший с не выну­
тым из скважины ключом, и вдруг вспомнил что-то,
ахнул и побеж ал до�юй.
В сенях з а пустым бочонком, где летом держали квас,
был спрЯтан у него завернутый в рваную мешковину за·
нетный бидончик.
Прежде чем снова выбежать на улицу, Ленька расп а х нул дверь в горницу и крикнул :
Няня!
А с ь ! - откликнул ась старуха.
Угадайте!
Что угадайте?
В а силий Федорыч п риехал.
Сто й ! Погоди! Где? Когда? - з асуети.1 ась старуха,
но Ленька уже хлопнул дверью и м инуту спустя бежал
по улице, не глядя п од ноги, вляпываясь в лужи, боясь,
233

что он опоздает, что Василий Федорович уедет, уйдет,
что он не застанет и не увидит его.
На полдороге он чуть не налетел на людей, шедших
ему навстречу.
- З н аю, видед я этого хрена, - говор1т один из
них. - Как же ... помню... капитан первого р анга Кодчак.
В одиннадцатом году на крейсере у нас ...
- Добрый вечер, дядя Игнат! - радостно гаркнул
Ленька, узнав годос Си мкова .
- Вечер добрый, - ответил тот, не останав.1иваясь.
Прежде чем войти в избу, Ленька еще р аз заглянул
в окошко. Феклы Семеновны в горнице не было. Не
сразу увидел он 1 1 председате.'Iя. Васили й Федорович
стоял в тени, в углу, перед книжной полкой и, н а клонив
голову, сдвинув брови, сосредоточенно р азглядывал, вер­
тел указательным па.'Iьцем мален ьки й ш кольный глобус.
С женой его Л енька столкнулся на крыльце. Фекла
Семеновна выходила с коромыслом по воду.
· - Здравствуйте, Фекла Семеновна! - крикнул Лень­
ка, взбегая по ступенькам ей н австречу.
- Кто это? - не узна.11а она. И вдруг загромыхала и
ведрами и коромыслом, распахнула дверь и закричала
через большие тем н ые сени:
- Василий Федорыч ... встреча!� ... еще гостя бог послал ! "
- Кто? - послышался знакомый голос.
Ленька пробежал сени, приоткрыл двер ь:
- Можно, Василий Федорович?
Кривцов стоял у стола, по-прежнему держа в руке
маленький, как недозрелый арбуз, глобус. И л ицо его и
глобус были ярко озарены пламенем печка.
- Кто та м ? - сказал он, откидывая голову 11° прищу­
риваясь.
- Это я " .
- А-а-а ! Очень р ад, - заулыба.'Iся Кривцов, ставн
н а стол глобус и дел а я неуверенный, ковыляющий шаг
навстречу Леньке. - В ы здесь еще, оказывается? А я
думал, в ы уже в Питере.
- Нет, - смущен но улыба ясь, забормотал Лены<а,­
мы не уехали. В Петрограде ведь голод. Мы, может
быть, на юг поедем .
Председатель держал его руку в своей, рассеянно
слуша.11 мальчика 1 1 кивал гол овой:
234

- Ну, ну. П ревосходно. А с Хорькой у вас как? По­
мирились? Нет? А м а маша как? Здорова?
- В асил ий Федорыч,- сказал Ленька,- а вы попра­
вил ись? Совсем?
- А чего же мне? .. Поправился, конечно. Мы ведь,
вы знаете, гнемся, да не ломимся. Это ведь про нас, про
наше русское м ужицкое плем я, сказано: цеп я м и руки
крючены, железом ноги кованы ... Только вот с ногой не­
важно обстоит. В идали, что получилось? - Сил ьно при­
хра мывая, Кривцов прошелся по избе. - Дюйма на пол­
тора покороче стала .
- Васил ий Ф едорыч, - краснея, сказал Ленька, - а
я в а м подарок п р и нес.
- Какой? Что? Б росьте вы.
- Нет, нет, возьмите, пожалуйста, - умоляюще проговорил Ленька, протягивая председателю завернутый
в мешковину бидончик.
- Что это?
- Нет, в ы ра·з верните, - сказал Лен ь ка. Но не выдержал , не дождался, пока председател ь развернет па­
кет, и сам объявил :
- Б огдосская жидкость\
- Какая? - не п онял Кр ивцов. - Богодуховска я?
А-а-а! .. .вон оно что! ..
Л ицо его по-детски п росияло.
- Бордосская ж идкость?! Постойте, это где же вы
ее взяли ? !
С мущенно улыбаясь, Ленька рассказал, где и пр11
каких обстоятел ьствах ему удалось раздобыть помидор­
ное лекарство.
Кривцо в негро м ко посмеял ся в бороду.
- Ну, спасибо, друг. Уважил , порадовал. Дай я
тебя ... дай я тебе руку пожму.
Он еще раз с удовольствием перечитал надпись на
стертой поцара па нной этикетке, поиграл бидончиком,
прикину.'1 его на вес:
- Н-да, брат. В ел и колепная вещь. Но только боюсь,
дорогой, что м н е сейчас н е до помидоров будет.
- Ну, конечно, - понимающе з аметил Л енька. Ведь осень уже ...
Осень-то осень... Да не в этом, дружок, дело. При­
дется ее, пожалуй, н а полоч·ку поставить д о поры до
235

времени. Как в ы думаете, года два-тр и постоит, не ис­
портится?
- Не знаю. Зачем же так долго?
- Пожал уй, не испортится. З апаяна ведь. А?
В асилий Федорович прихрамывая подошел к полке,
раздвинул книги и сунул на освободившееся место би­
дончик. Потом повернулся к Леньке, провел л адонью по
своим коротким , стрижен н ы м под польку волосам и, за­
стенчиво кашлянув, сказал:
А меня в ы поздравить можете.
С чем?
- В ком мунистическую партию вступил .
- Как?! В ы разве не были?
- Не б ыл, представь себе. Тридцать шесть л ет в бесп артийных м ечтателя х ходил. Л оказал ось, что для меч­
таний сейчас не время. Слыхали небось, чего она сде­
лала , эта паскуда ?
Кто?
- Каплан ! ..
- Да, я знаю, - нахмур11.11 с я Ленька. - Лени н а чуть
не убил а .
- Л е-ни-наl - п овторил Кривцов, подняв н ад голо­
вой указательный п алец.
Таким и запомнил его н авсегда Ленька. П редседа­
тель комбеда стоит посреди избы, за спиной его жарко
п ыл ает русска я печь, постреливают в ее большой огнен­
ной пасти сухие поленья, и все вокруг озарено я рко-ро­
зовым полыхающи м светом - 1 1 черные задымленные
стены, и темные, зак.т�еенные полосками газетной бумаги
окна, и половина бородатого смуглого л ица, п грозно
п однятый над головой указател ьныii палец.
Неделю спустя вернулась в деревню Алекса ндра Сер­
геевна. Приеха л а она возбужденн а я , весел а я и счастли­
вая. В м аленьком татарском городке на реке Каме она
н а шл а не только х л еб, н о и р а б оту : в городском отделе
народного образования ей пред.11ожили заведовать дет­
ской музыкальной школой.
П обывала о н а на обратном пути и в Я рославл е, где
получила пропуск н а выезд всей семьи из губернии. Срок
у пропуска был короткий, надо было спешить, тем более
что и навигация на Волге и Каме должна была вот-вот
закрыться.
Собрались в три дня.
236

Утром в день отъезда, 1<0гда у ворот уже стоя.11 а под­
вода , груженная сильно отощавшими за лето тючкам и
и корзинкам и , Ленька вспомнил о Василии Федоровиче
и п обежа.11 прощаться с н и м .
Председателя дома н е было. От Феклы Семеновны,
которую Ленька разыскал на ого р одах, он узнал, что
В асилп!I Федорович ушел по дела м в волость. Так ему и
не удалось проститься с человеком , которого он з на.'l
очень недолгое время, н о которыli оставил в ero п а м яти
и в его сердце очень глубокнй след.
Г Л А В А Vlll

И вот Ленька очутн.'lся еще на тысячу верст дальше
от Петрограда". К азалось, что и для него и для всей
семьи начинается спокоiiная, нормальная жизнь. Пона­
чалу так оно и бьшо. Дети учились. Мать р аботала . В пер­
вые в жизни она испытала настоящую радость труда.
Неожиданно для себя и для близких о н а открыла в себе
талант организатора - в с кором времени она уже руко­
в одила детским художественным воспитанием во всем
городе. Не довольствуясь э_тим, она участвовала в кон­
цертах, пел а, нrрала, выступала в кр асноармейских клу­
бах, в детских домах, в �шюлах. Она оживилась, повесе­
ле.'Iа, помолодела. Именно в этом году у нее перестали
болеть зубы.
Семья п олучил а две хорошие мебл и рованные комнаты
в особняке р аскул аченного и сбежавшего к белым бо­
гача-хлеботорговца. В одноii ком нате поселилась тетка
с дочерью Ирой, в другой, очень б ольшой, светлой, где
стоял даже бехштейновский рояль, устроились Алексан­
дра Сергеевн а , Ленька и Л ял я . В ася еще осенью по соб­
ственному желанию поступил в сельскохозяйственную
школу, жил за городом, в интернате.
Все было хорошо. И денег хватало. И еды по сравне­
нию с Чельцовом было вдоволь.
Но благополучие это длилось очень недолго.
З и м ой, в конце февр аля и л и в начал е м арта, Алек­
сандра Сергеевна уехала в Петроград в служебную ко­
мандировку. Через м есяц, самое большее через полтора ,
она долж н а была верн уться. Н аконец п ришло от нее и
237

письмо, в котором она сообщала, что н а следующей не·
деле выезжает из Петрограда.
Ленька лежал в это время в боJ1ьнице. В городе сви­
репствовали эпидеми и тифа и дизентерии, задели они и
семью петроградских беженцев. В Лен ькиной семье пере­
болели все, оп сам перенес за одну зиму ти ф, дизенте­
рию и чесотку.
Теперь он уже поправлялся. Из заразного отделения,
где он лежал раньше, его перевели в общее и даже по­
зволили в теплые дни выходить в м аленький больничный
садик.
З а кутавшись в длинный, обтреп анный и застиранный
больничный х ал ат, с дура цким больничным кол п а ком н а
стриженой голове, и схудалый, бледн ый, с рукам и , изма ­
занными зеленым лекарством, которое называлось поче­
му-то «синькой», о н сидел рядом с другими больными на
краешке садовой скамейки, грелся на солнышке и считал
по пальцам дни, которые остались до возвращения ма­
тери. Никогда в жизни он не ждал ее с таким нетерпением
И с такой тоской , как в этот раз . .
Он вспоминал, как за несколько дней до отъезда м ать
взяJш его на концерт в городской клуб, где она должна
была петь перед уходившей на ф ронт воинской частью.
Какой это б ыл счастливый, солнечный, суматошный
день! Перед концертом Алекса ндра Сергеевна завива­
лась, гладил а кофточку, и в комнате стоял особый, «арти­
стический», как казалось Леньке, запах - пудры , керо­
синки, жарового утюга, паленых во.rюс ...
Мать, как всегда перед в ыступлением, волновалась.
- Нет, нет, я провалюсь, - говорила она. - Какая
же я артистка? Ни голоса, ни слуха, н и подобающей внеш­
ности".
- Мам а ! З ачем ты так говоришь? - возмущался
Ленька. - Ты же великолепно поешь!
- Да? Ты дум аешь? П о-твоему, это голос? Это ты
н азываешь голосо м ?
Б росив н а подставку утюг, она с распущенными воло ­
сами пр исела к роялю и з апела. Л енька стоял р ядом,
переворачивал ноты и не з амечал, что мать действи ­
тельно поет плохо, что голос у нее срывается и х рипит."
Этот голос он знал с детства, он казался е му лучше всех
голосов на свете, лучше голоса Вяльцевой, Плевицкой и
других знаменитых а ртисток".
238

- Ну что, - сказала она, захлопнув крышку рояля.
- ХогЬшо, - прошептал Ленька.
- Хорошо?! - воскликнула она, вскакивая. - Меня,
мой милый, осмеют, освищут, тухлыми яйцами забро­
сают за такое пение! ..
В клубе Л еньку посадили в четвертом ряду, совсем
бл изко от ·с цены. В зале было холодно, зрители сидели
в шинелях и пол ушубках, над головами их стоял пар,
но как внимательно эти люди смотрели н а сцену, как
весело о н и смеялись, как дружно хлопали в л адоши, кри­
чали «бис», «браво» и даже «ура»! ..
П оказывали какую-то агитационную п ьесу - с буржу­
ями, у которых на животах было написано « 1 ООО ООО 000»,
и с представителями мирового пролетариата, которые н а
глазах у публики рвали цепи и обращали в бегство фаб­
рикантов, банкиров и помещиков. Потом в ыступал по­
жилой м осковский фокусник, называвший себя почему­
то «королем электричества». Мрачноватый молодой че­
ловек в толстовке читал стихи Маяковского и Б.rrока ...
В се б ыло очень интересно, но Ленька не мог спокойно
сидеть, ему не гляделось и н е слуш алось; с замиранием
сердца о н ждал, когда н а сцену выйдет конферансье и
и назовет знакомую ему фамилию.
Не выдержав, он вышел .в фойе. На м аленькой двери,
ведущей на сцену, было сказано, что вход посторонним
воспрещен.
« Ну, я-то, пожалуй, все-таки не посторонний», - по­
думал Ленька, не без р обости открывая дверку.
М·а ть он нашел за кулисами. Она стояла, прислонив­
шись к какой-то холщовой березке, и крутила в руках
ноты.
- Что тебе н адо? - испугалась опа, увидев Лень­
ку. - Уходи! Слышишь? Сию же минуту уходи! Не до •
вершай моего позора !
- Ты волнуешься?
- Я?.. Я дрожу, как лист осенний, - ответила она
громким шепотом, и Лен ьке показалось, что она действи­
тельно вся дрожит.
Он вернулся в зал. И не успел сесть, как услышал
голос конферансье:
- Известная петрогр адская певица, н аша уважае­
мая ...
Все вокруг ·з ахлопали.
239

- Би-ис! - кричал рядом с Ленькой широкоплечюi
грузный красноармеец.
Вряд ли кто-нибудь, кроме Леньки, з аметил, что
Александра Сергеевна волнуется. Улыба ясь, она прошла
к роялю, у л ыб аясь, п осмотрела в зал , �казал а что-то ак­
компаниатору, дождал ась, пока он сыграет вступление,
кашлянул а в платочек и запеда:
Однозвучно г ремит колокольчик,
И доро г а пылится сле гка
..•

В зале стало тихо. Ленька слышал, как бьется его
сердце и как деликатно, сдержива ясь, сопит р ядом с ним
широкоплечий сол дат.
Голос у м атери был не сил ьныi'1 , но пела она теп.по,
задушевно, по-домашнему.. И зрители долго не отпу­
скали ее со сцены. Ей пришлось спеть и « Когда я
на почте служил я м щиком», п «Вечерний звон», и « Коло­
кольчики мои, цветикп степные», п даже, когда петь
стало уже нечего, глуповатую песенку п р о какую-то «ма­
дам Л юл ю». И что бы она ни пел а , ей дружно хлопали.
И всякий раз Леньюш сосед кричал « бис», и Л енька
тоже кричаJI «бис», хотя ему было и стыдно немножко,
как будто он кричал это самому себе.
После концерта оп снов·а проник за кулисы. Мать
qкружили красноармейцы, бл агода р нл и ее. Какой-то по­
жилой человек, вероятно ком андир, протягивал ей пере­
вязанный шпагатом пакет и говоµил:
- Нет уж, вы нас, пожалуйста, товар и щ а ртистка, не
обижайте, не отказывайтесь. Я з н а ю - цветы полагается
в этих случаях, да где ж пх взять в такое время?
- Да что это? Скажите, что это? - смеясь, говорила
Александра Сергеевна.
П акет р азвернули . Т а м оказались хорошие солдат­
ские валенки.
Домой Александру Сергеевну и Леньку отвезл и в сан­
ках, на облучке которых сидел тот самый ш и рокоплечий
красноармеец, который был Ленькины м соседом в зри­
тельном зале. Всю дорогу он хвалил Але1<сандру Сер­
геевну.
- Ну и поешь же ты, м ать моя !- говорш1 он.- С па­
сибо тебе, тов а р и щ певица. От всех ребят спасибо. Ей­
богу, з а душу взяла."
.

240

- Полно в а м ! Какая я певица? - смущенно оправ­
дывалась Александра Сергеевна.
- Нет, не говори. Хорошо поешь. У пас в деревне и
то так не поют.
А когда привез, помог Александре Сергеевне выiiти
11з санок, снял варежку, протянуJ1 руку и сказал:
Ну, прощевайте... А мы завтра Колчака бить идем.
И, уже вскочив на облучок и стегнув .11ошадь, крик­
н ул :
- Отобьем ... н е сомневайтесь ...
Двор был засыпан чистым снегом . Шли м едленно.
Л енька взял мать под руку и вдруг усл ыш ал, что она
плачет.
- Мама, что с тобой, - и спугался он.
- Ах, т ы бы з наJ1, - сказаJ1а она, останавливаясь и
р а зыскивая платок, - ты бы зна.11, какие это хорошие,
какие чудесные л юди! .. Нет, ты еще м ал, ты н е поймешь
этого.
Л ен ька был еще мал, но он 11 сам видел, что эти
.а юди, которые сегодня слушали песни 11 с мотрели фо­
I<усы, а з автра пойдут умирать, - хорошие .11юди... О н
только н е понимал - зачем ж е плакать?
А вот сейчас, вспоминая этот концерт, этот зимний
вечер и р азговор с матерью во дворе, он и с а м готов
был плакать н а взрыд, забившись с головой под тонень­
кое больничное одеяло.
... В больн и це было голодно. Тетка не н а вещала Лень­
ку. Первое время о н а присыла.11 а ему с Ирой передачи п а ру печены х картошек, бутерброд, 1\усок сахару. П отом
Ира з аболел а, и передачи стала носить м аленькая Ляля,
которую Ленька полюбил и с которой сдружился з а эту
трудную зиму. Потом и Ляля перестала ходить. Пришла
какая-то чужая женщина и ска;з ала, что дома у него все
хвора ют.
- А м а м а моя приехала, вы не знаете? - спроси.11
Ленька.
- Нет, н е приехала, - ответила женщина.
Прошл и все сроки, а м ать н е появлялась. О н рас­
считывал, что о н а вернется к выходу его и з больницы,
ожидал почему-то, что о н а с а м а приедет за н и м н а двух­
ко.песной татарской тележке... Но вот наступил день,
16 Л.

Па11те.1еев

241

когда ему сказали, что он здоров и что завтра с утра мо­
жет идти домой. Прошл а долгая ночь, н а ступило утро н икто з а ним не пришел и не п риехал.
С жалким узелком, в котором хранилос ь все его не­
богатое имущество, он шел, то и дело о с танавливаясь и
отдыхая, по н е очень знакомым ему улицам и с трепетом
ждал в с тречи с домашними.
То, что он увидел, было хуже того, что он мог ожидать.
Тетка лежала в бреду. В комнатах было грязно, душ­
но, пахло лекар ствами и немытой пос удой. Бледная,
изможденная, только что вставшая с постели Ира копо�
шилас ь в замызганной и задымленной кухне, пытаясь
разжеЧь плиту. Ляли не было - на прошлой неделе ее
увезли в детскую больницу.
- А .. м а м а ? - дрогнувшим голосом спросил Ленька.
Ира покачала головой.
- Не приехала?!
Губ ы у Л еньки запрыгали . Но он с держал с я, не за­
плакал. Невозможно было пла�<ать в присутствии Иры.
Н а девочку было жалко и страшно смотреть. О н а шата­
л а с ь, глаза у нее были как у ·безумной, плечи дергалис ь.
Ленька з ас тавил двоюродную с е стру лечь в п ос тель,
разыс кал градус ник.
Ира лежала с градусником под мышкой, поминутно
облизывала губы, под нимала голову и лихорадочно бы­
стро рас с казывала :
- Мы ужасно-ужасно бе с покоили с ь. . . Мы дум али,
что тетя Шурочка застрял а в Петрогр аде, писали ей,
даже телеграмму послали ...
И что? - уныло сп р осил Ленька.
- Ничего... Нш<акого ответа.
За Ленькиной с пиной м ета.'1 а сь в с воей п ос тели, с мея­
ла с ь и часто-часто говорила что-то по-французки тетка.
Мальчик подошел к окну, посмотрел на градусник.
Сколько? - сп росила Ира.
- Тридцать восемь с чем-то, - пробурчал Ленька.
- Покажи, - попросила Ира.
Ленька встряхнул терм ометр. Столбик ртути на нем
подходил к с орока 'градусам.
Нужно было что-то делать, искать доктора ...
О н с ам н е понимал, откуда у него взялись силы.
Недели две на руках мальчика, который с а м только
что оправился от болезни, находилось двое тяжелоболь.

�

242

·

ных ... О н бегал к докторам, в аптеку, п о пути успевал
з абежать в детскую больницу и занести передачу Ляле,
ходил на базар за п ровизией, готовил обед, кормил тетку
и сестру ... Стряпать он не умел, все у него валилось из
рук, п л ита дымила, вода выкипала, чайники и кастрюли
распаивались.
Но эти хлопоты и з аботы, которые отн имали у него
без остатка все силы, помогли мальчику перенести самое
трудное для н его время. Ему некогда было горевать, пла ­
кать и дум ать о матери.
Скоро свалились на него новые заботы. Тетка уже
поправлялась. Как у всех выздоравливающих, у нее быJI
очень хорошнй аппетит. Не мог п ожаJюваться на аппетит
и Ленька. А на базаре цены с каждым днем росли. И с
каждым днем таяла, становилась все тоньше п ачка р аз­
н оцветных бумажек в ящике комода, откуда Ленька брал
н а р асходы деньги. Наконец наступил день, когда в ящи­
ке н е оказалось н и одной бумажки. В этот день тетка
послала мальчика на базар, велев ему купить провизии
п о длинному с писку, который она долго и с удовольст­
вием составляла. Ленька, которому к тому времени давно
уже осточертели его поварские обязанности, угрюмо про­
глядел список и с казал :
А деньги?
Возьми в ящике ... в комоде ...
Там нет денег.
Как нет? - ужаснулась тетка. - Там же бьшо око�
.1 0 пятисот рублей.
- Было, а сейчас н ет. Кончились.
Тетка, которая всегда и во всем видела трагическое,
чуть не лишилась чувств.
- Боже мой! - воскликнула она. - Что же мы будем
делать?! Мы нищие! Мы остались без копейки денег!
Нет, в с амом деле, что я буду делать? И Шуры нет. И
вы у меня н а шее.
Л енька мрачно м олчал, общипывая уголки бумажки,
на которой слабым теткиным почерком тщательно было
выведено химическим карандашом:
Мяса
капусты
хлеба nеклев.
хлеба рж.
масла русского."

2 ф.
1/2 коч.
1 ф.
3 ф.

Тетка п родолжала стонать и охать.
- Мама, не впадай в отчая ние, - слабым голосом
п опросила ее Ира. - Если нет денег, надо что-н ибудь
продать.
- Да, да! - оживилась тетка. - П ридется. Другого
выхода нет. Не умирать же нам всем с голоду. Но что?
-Боже мой, что можно продать? Ведь м ы и так все обно­
сились.
- П родай мое кремовое платье.
- И р а ! Что ты говоришь! Кремовое п.т1 атье! .. Единственное прпличное, которое у тебя есть!
- Ничего. Мне не жаль.
- Ну, хорошо, - подумав и вздохнув, сказаJ1 а тетка. - Леша, возьми, пожалуйста, сними с вешалки Ири­
на платье, которое с клеенчатым кушачком, и ... п рода !r
его.
Где продать? - испугался Л ен ька.
Ну где? . Я не знаю где. На базаре.
Нет, я не пойду, - твердо сказал Ленька.
Это как? Это п очему ты не пойдешь?
А потому, что я торговать н е умею.
Боже мой! - всхлипнула тетка. - Что я должна
терпеть! Ну, хорошо, подай мне мою кофту и юбку, я
оденусь и п ойду сама. Есл и я по дороге умру - знай, что
это твоих рук дело.
Ленька понял, что положение его безвыходное.
- Где платье? Какое? - с казал он, раздувая ноздри .
.

... Он шел на базар с отвращением. О н вспоминал слу­
чай, который был с ним давно, в Петрограде, еще п р п
жизни отца . Весной, на п редпоследней неделе великого
поста, он говел, ходил каждый день с м атерью в цер ­
ковь, готовился к исповеди и причастию. Однажды утро м
у матери разболелись Зубы, и она отправила м альчика
к обедне одного. Ленька отстоял у Покрова всю службу,
купил, как приказано было, в свечном ящике двадцати­
копеечную свечку, получил тридцать копеек сдачп, п оло•
жил пятачок на блюдо, а остальные монетки сунул
в карман, не дум ая в этот м омент, чтб он с ними будет
де.чать. В благостном и торжественном н астроении о н
вышел и з цер1<Ви. Рыночная площадь была залита а п•
рельским солнцем. У церковной ограды торговат1 бу·
244

мажными п асхальными цветами и вербами, тут же ка1\а н-то деревенская женщина продавала букетики живых
подс нежников.
- Почем? - спросил, останавливаясь, Ленька. По­
купать цветы он не собирался, просто ему было приятно,
что он, как взрослый, идет один, делает •по хочет и даже
может прицениваться к разным товар а м .
- По пятачку, м иленький, по пятачку, - ответил а
женщина, вытаскивая из корзины и встряхивая перед
Ленькиным носом мокрым еще букетиком. - Купи, де­
точка, свеженькие, только что из Стрел ьны привезла.
«А что ж ... куплю, подарю м аме», - реши.'I Л mька,
отда.п женщине двадцать пять копеек и но;1учи.п взамен
пять букетиков.
Он сделал очень немного шагов вдоль церковной ог­
рады и остановился, чтобы прнвестн в порядок свои
рассыпавшиеся букетики. В это время кто-то н ак.понился
н ад ним и спросил :
- Продаешь, мальчик?
Леньку что-то дернуло, 11 он сказаJ1 :
Да.
- Почем?
- По двадцать копеек, - сказал он, опять-таки не
задумываясь, почему он так говорит.
Может быть, вид у мальчика был необычный и жал­
к11ii, может быть, подснежники только что появились в
этот день в Петербурге, но Ленька не успел опомниться,
как от цветов его н ичего не осталось, а на ладони у него
Jiежал рубль серебряной и медной ме.1очью.
В п ервую м инуту мальчик растерялся, даже испугал­
ся, потом р адостно ахнул.
«Ведь вот я какой умный! - дума.1 он с гордостью,
пересчитывая на л адони гривенники и пятиалтынные.­
П оторговал н ес колько минуток - и семьдесят пять ко­
пеек з а ра ботал !»
Сжимая в руке деньги, он бежал домой, полный уве­
ренности, что дом а его будут н а перебой хватпь, будут
р адоваться и удивляться его торговым с пособностям.
Но, к удивлению его, дом а его н и кто не похвалил.
Узн ав, в чем дело, отец п ришел в я рость.
- Хорош ! - кричал он, раздувая ноздри и р асхажи·
вая б ыстрыми шагами п о комнате. - Ничего себе, вы­
растили н а следничка! Воспитали сынка, мада м ! Каналья !
245

Тебе не стыдно? Ты думал о том, что ты делаешь? Ты
же украл эти деньги! ..
- Почему? - остолбенел Ленька. - Я не укгал. Мне
их дали...
- Мо.11ч и ! Дубина! Осел эфиопский! Н адо все-таки
голову на п.11ечах иметь ... Ты их украл ... да, да, именно
украл, вытащи.11 из кар i\l а н а у той бабы, которая про­
дала те.бе цветы по пятачку ...
Рассвирепев и забыв о своем давнеll! прав11.11е н икогда
не пороть Леньку, отец уже извлек из ящика п ис ьмен­
ного стола знаменитые замшевые подтяжки, и только
мол.ьбы матери, убедившей мужа, что нельзя, грешно
трогать мальчика, который говеет, готовится к великому
таинству, заставили Ивана Адриановича сдержаться и
спрятать подтяжки обратно в ящик. Через м инуту, слег­
ка успокоившись, он снова появился в дверях каби­
нета.
- Пойдешь на рынок, - сказа.11 он Леньке, - р азы­
щ ешь женщину, которую ты обману.11, и вернешь ей эти
дрянные ден ьги. А если не н а йдешь - отда шь н ищему.
Понял?
- Понял, да, - п ролепетал Ленька. - Сейчас идти?
-. Да. Сейчас.
Ленька со вчерашнего вечера ничего пе ел . Еще в
церкви он боролся с греховными мыслями, предвкушая
удовольствие, с каким он будет пить дом а горячий кофе
с �постным» м и ндальным молоком и уплетать яблочные,
жаренные на пос:rно м
: же масле, оладьи. З а втрак ждал
его на столе, кофейник аппетитно дымилсsr, но Леньке
п ришлось с нова одеться и ндти к церкви.
Церковные ворота были закр ыты, женщина с п од­
снежниками возJ1е них уже не стояла . Не было поче:му-то
и нищих. Обычно, когда не н адо было, они попадались
н а каждом шагу, а тут Ленька обошел все окрестные
улицы и, как назло, не встретил ни одного человека с
· п р отянутой рукой. Сжимая в потной руке опостылевшие
монеты, он брел по направлению к дому, и у него уже
ме.11ькаJ1а мысJIЬ
не бросить ли незаметно деньги в
Фонтанку, ка·к вдруг ()Н увидел идущую ему навстречу
бедно одетую женщину, пожилую еврейку с . маленьким
ребенком на руках. От радости Ленька чуть не упал
в обморок.
�

246

Тетенька, вы бедная? - спросил 011, когда жен­
щина подош.r�а ближе.
- Бедная, м илый, - сказала она, останавливаясь.
- Тогда". вот." возьмите, пожалуйста, - пробормотал Ленька, сунул испуганной женщине монетки, услы­
шал, ка�< одна из них покатилась по тротуару, и побежал
без оглядки, с ужасом думая, что будет, если женщина
вдруг догонит его и вернет деньги.
Пос"1е этого случая он на всю жизнь з атаил самое
лютое отвращение к торговле и ко всему, что имеет
к ней хоть какое-н ибудь отношение .
�

... Н а базаре он долго и угрюмо бр(щил с пакетом под
мышкой. У него спрашивали:
- Продаешь?
Он говорил «нет», или застенчиво бормотал что-то и
проходил мимо.
Наконец он решился, отошел к забору 11 извлек из
газетной бумаги кремовое платье. С р азу же к нему по­
дошла какая-то женщина:
- П родаешь, м ал ьчик?
- Да, - ответил Ленька и покраснел так, словно он
сказал непр а вду.
Женщина взяла платье щепоткам и за оба плеча, по­
смотрела спереди, посмотрела сзади.
- Краденое? - спросила она, усмехнувшись.
- Вы что глупостн говорите! - еще больше покраснел Ленька .
- Ну, ну, брось, не обижайся. Сколько хочешь?
Только тут Ленька вспомнил, что не спросил у тетки,
за сколько нужно продавать платье.
- 5l не знаю, - сказал он.
- Как же это - продаешь и цены не знаешь?
- Да." А вы сколько дадите?
Покупательница еще раз оглядела платье.
- Сто рублей да м , - сказала она.
Ленька понимал, что сто рублей - мало, что платье
стоит дороже, но торговаться он не мог.
- Берите, - с казал он.
Дома тетка минут пять лежала бездыханная.
- Боже мой, - з аговорила она, когда наконец об­
р ел а дар речи. - Сто рублей за такое платье! Леша, ну
247

что ты за оболтус, п р ости меня господи? ! Ведь ему це­
на - м и нимум триста рублеii !
- Ну и ходите торгуi'пе сами, - сдерживая сJ1езы.
ответил Ленька.
Но теп<а сама торговать не могл а и не хотела. Не­
де.r�ю спустя м альчику п р и шлось идти на базар продавать
будильник. Этот будильник был очень красивый, ста рин­
ный, б ронзовый, в красном сафьяновом футляре, но у
него был оди н недостаток - он не звонил.
Долго обсуждался вопрос, за с колько его можно
продать. Тетка уверял а , что будильнику «цены нет».
- Я куп ила его в Женеве в девятьсот шестом го­
ду, -- говори.11 а о н а . - Стоил он тогда восемьсот фран­
ков. По тем временам это бешеные деньги. Я думаю, что
восемьсот рублей - это очень недорогая цена .
- Он же не будит, - м р а ч н о сказал Ленька.
- Он ходит, и этого достаточно, - заявила тетка.
Буди л ь н и к ходил - это верно, но и Леньке пр ишлось
походить с ним по базару.
Красивая вещь сразу же п р и влекла вним ание. П оку­
п атели обступили Лен ьку.
- Ско.11 ько монет хотел а, малай ?
спросил у него
пожилой тата рин в в ысоком меховом колпаке.
-- Восемьсот rублей, - отчекан ил Ленька.
Слова эти вызвали почему-то в толпе веселое о ж и в­
ление.
- Шутк а м не нада. П р а вдам говори, мал ай, - ска­
зал татарин.
- В осемьсот, - стоял на с воем Ленька.
- А п ятьдесят не хочешь? - с просил кто-то.
Ленька выхватил будильник и пошел.
Часа через четыре он вернулся домой с будильником
под мышкой. Больше восьмидесяти рублей н и кто ему за
будильник не предложил.
Н а другой ден ь ему пришлось отдать его за шесть­
десят рубJiей, потому что восьмидесяти уже никто не
давал.
Тетка п о этом у случаю разбушевалась. Ленька тоже
нагрубил ей. Тогда она сказала, что больше не м ожет с
ним жить, н а зва л а его обузой и п редложила ему п о i'Iти
поискать работы и л и устроиться в детски й дом.
За несколько дней до этого пришло письмо от В аси.
П ис ьм о было адресовано Александре Сергеевне - Вася
-

248

не знал, что м ать н е вернулась из Петрограда. О н писал,
что здоров, что все у него хорошо и что оп очень дово­
лен своим учением и р а б отой.
Это письмо н атолкну"10 Леньку н а м ысль поi!ти на
ферму, в ту с а м ую сельскохозяйственную ш колу, где
учп.�ся Вася. Приняв это решение, он сразу же повесе­
:rел п воспрянул духом .
... Надо было сходить n городской земельный отдел,
ведении которого на ходилась ферма. Несколько дней
Ленька боролся с застенчивостью и нерешительностью,
откJiадывая посещение земотдеш1. Наконец решился, по­
шел и узнал, что свободных в акансий н а ферме нет.
Д .:rя мальчика это быJJо ударом - жить дома он не
мог. Поду м а в несколько дней, о н решил идти н а ферму
без всякого разрешения и сопроводительной бумаги.
Дома он ни с кем не поделплся своим за мыслом.
Тетке он сказал, что его п р иняли.
Тетка снарядила м а.rrьчика в дорогу: дa.rra ему п ять
рублей денег и средних р азмеров потертый кожаный
чемодан, со всех сторон оклеенный пестрыми я рлы­
к а м и заграничных отелей. Между другим и там был и
ярлык женевской гостиницы, проживая в которой тет­
ка так удачно п риобре.:�а когда-то свой знаменитый бу­
в

дш1ышк.

Ленька не хотел брать чемодана, но тетка обиделась,
и он взял его. В чемодане без труда уместилось все
Ленькино имущество: в ыполоска н н ы й им самим носовой
платок, огрызок к а р а ндаша, исчерканный п осеревший
блокнот и к и в блокноте - старое, с мявшееся, тысячу раз
читанное п исьмо от м атери с милым словом « Петроград»
на штеl\шеле.
Р а н о утром, п ростившись с теткой и двоюродной се­
строй, Ленька в ышел из дому, з ашел на базар и купил
за п ять рублей два ж а реных п ирожка с повидлом. Эти
п ирожки он занес в больницу Ляле. Девочка уже по­
правлялась. О н посидел с нею в больничном садике на
берегу Камы, съел, по п росьбе сестры , один пирожок,
попрощался, вздохнул и взвалил н а плечо свой не очень
грузный чем одан .
Через п ол ч а с а о н уже б ы л з а городом ...
249

И с тех пор в жизни его все завертелось и оказалось,
что испытания, которые суждено ему было до сих пор
перенести, - сущие пустяки по сравнению с тем, что жда­
ло его впереди .
... Ферма стояла в л есу, кшюметрах в десяти от го�
рода.
Это было совсем не то, о чем м ечтал Ленька.
О н при шел туда под вечер, с т рудом разыскал брата.
Было еще не поздно, но Вася вышел к нему почему-то
в одних подштанниках, засп анный, босой и лохматый.
Он возмужал, огрубел, курил, как взрослый, глубоко за­
тягивясь, м ахорку, говорил солидн ы м баском. Слушая
Леньку, он все время почесывался и сплевывал через
зубы. Домашние новости В асю м ало взволновали. Черес­
чур спокойно, как показалось Леньке, выслушал он и
Леньюш рассказ о м атери. Он только сказал «плохо»,
вздохнул и затоптал окурок.
Вообще Ленькино появлен и е не очень порадовало
Васю. Ленька был « малахольный», он еще носил корот­
кие штаны и п оношенную матросскую куртку с остат­
ками золотых пуговиц. В идно было, что В ася чувствует
себя неловко. То и дело он смущенно косился в сторону
товарищей, таких же босых и л охм атых ребятишек, кото­
рые издали поглядывали на Л еньку и посмеивались.
- Ты почему без штанов? - спросил Ленька.
- Ночью работал, - коротко ответил Вася.
- Я тебя газбудил ?
- Плевать.
Вася подумал, я ростно п очесал стриженый затылок 1 1
сказал :
- Знаешь что? .. Иди-ка ты лучше обратно к т етке.
- Почему? - испугался Ленька.
- А потому, что здесь тебе ж ить будет трудновато.
Здесь тебя свиней з аставят п асти.
О с виньях Ленька меньше всего думал, когда шел на
ферму. Но он сдержался, храбро помотал гол овой и
сказа л :
Плевать. Эка невидаль.
А бекасов не боишься?
Каких бекасов?
Ну, вшей, говоря по-научному.
Я уже знаком с нпми,
усмехнулсн Ленька.
�

'250

Ну что ж, ладно, - сказал В ася. - Сходи тогда
к Николай Михаl1лычу. Попросись, может, он и примет
тебя.
-- К какому Николай Михайлычу?
- К директору.
Вася оглянулся и негромко добавил :
- Только с мотри, особенно близко не подходи ...
- А чт6 он - кусается?
- Не кусается, а ... сам увидишь. Его у нас хлопцы
Дра коном Зовут.
В ысокий бородаты i'1 дядя в широкополой соломенной
шляпе стоял у плетня школьного сада и ел, обкусывая
со всех сторон, м аленькое зеленое яблоко.
- Тебе что? - с просил он, увидев Леньку.
Ленька вдруг почувствовал страх, услышав этот голос. О н с а м не понял, почему ему так страшно.
- Вы директор? - пролепетал он.
- Ну?
- Пожалуйста ... товарищ директор, - забормотал
Ленька . - Примите меня ...
- Что еще? Куда тебя принять? Ты откуда взялся
такой?
- Я ... я из города . Хочу учиться у вас ... в школе.
- Учиться?
Директор доел яблоко, бросил огрызок через забор,
облизал пальцы, прищурившись посмотрел н а м альчика
и - послал его к черту.
- Самим жрать нечего, - сказал он сквозь зубы.
Ленька заплаканный вернулся к брату . Товарищи
сначала посмеялись над ним, а потом сжалились и посо­
ветовали ему, не обращая внимания на директорские сло­
ва, оставаться на ферме.
Лен ька остался. Он с трепетом ждал, что его погонят.
Но его не погнали.
Ночь он проспал в огромной, как казарма, училищной
�
спальне на одной койке с Васей. Сп.а ть ему не давали
н асекомые. То он сам просыпался от их укусов, то его
будил, ругаясь и ворочаясь, В ася. В спальне было тем­
н о, н а курено, от подушки нехорошо п ахло. Утром, невыс­
л авшийся и разбитый, Ленька вместе с другими воспи­
.танниками вышел по звонку во двор фермы. Дирек;гор
распределя11 наряды. Увидев Л еньку, он не у;цивился,
. только прищурился, посмотрел в тетрадку и сказал:
�

251

Пасти бычков.
Ленька пасти бычков не уме.а. Бычки разбежались у
н его, как только он в ы гн а.11 их за ворота фермы.
�

Разыскивать бычков п ри шлось Васе.
- Вот видишь, - сказал 011, встретпвшнсь ве11ером с

Ленькой.
- Ничего,- сказал Ленька, - я н аучусь.
Но научиться было н е та к-то п росто. Учили на ф е р м е
только побоями, а это плохой уч ит ел ь Единственное,
чему кое к а к в ыучшкя здесь Ленька, - это воровству.
.

-

".На третий 11лп н а ч етвертыГ1 день по п р и б ы т ии н а
ф е р м у он зашел з ачем -то в ш ко.11 ьную кузницу. Мальчик
его лет выковывал т а м на н а ковальне ка кую-то дл и нную

железную штуковину.
- Это что такое? - спросн.1 Ленька.
- Кинжал, - ответш1, п ом о.1 11 а в, м а.1ь1шк.
Ленька удив илс я 1! сп росил, зачем вдруг по11адоб1и1ся
м а.11 ьчику кинжал.

- А вот з атем, - усмехну.'lся тот. - Сегодня н о ч ь ю
пойдем деревенских каба�шов резать.
Ленька сразу не п онял, а когда п оняJJ - п ришел в
ужас:
- Ка б а н ков? Чужих? Резать? Это же нехорошо! Это
ж е нечестно!
А э т о в о т виде.1 ?
- Нечестно? - с к а з а л м альчик.
И о н поднес к с а мому Ленышному носу еще н е со­
всем готовы й и не остьшшиii кинжа,iJ.
-

Скоро Ленька поняJI, что деревенсю1е к а б а н к и - это

пустяки, детские ш адост11 .

Ферма, куда о н прнше.� учиться, оказааась саыыll! 11а­
стоящю1 разбойничьи:-.� ве р т еп о �1 в о г.1 а ве которого стоя.1
атаман
бородатый директо р .
Ученики голодали. В столовой кормил и их изо дня в
день одним и тем же безвкусны м борщо м из зеленой
свекольной ботвы без хлеба п без сош1. А директор н
его сотрудники устраивал11 попоiiкн, выменивали н а са­
могон казенные продукты, одежду, шшентарь. За спино1°1
директора у чен и к и р о птат1, руrалп его п о следн и м и с.па­
вами, но заявить от�<рытыr� протест, пожаловаться н 1 1 кт о
не решался. Рука у Дpaiюri:a де i'�ствrпе 1 ь н о бьиа тя­
желая.
.

-

-

.

252

Правда, иногда и о н вспоминал, что воспит а нники его
не могут питаться одним воздухом. Так как делиться
с ними казенным сахаром 11 маслом в р асчеты его не
входи.rю, он н а шел более дешевый способ для кормления
изголодавшихся питомцев: раза два в месяц он устраивал
о р ганизованные обл авы н а крестья нских гусей, телят и
даже коров.
По звону колокола ста ршие ученики собирались во
дворе фермы, сед.11ал11 лошадей, вооружались веревоч­
Н Ы l\Ш арканами и во г.паве с директором ехали на про­
мысел . Вечером они возвр а щались с добычей. На сле­
дующий день в свекол ьном борще плава л о свиное сало.
А охотники, то есть ста р шие ученики, ели еще и свиное
жаркое .
.Младшим прнходи.11ось охотиться не так организован­
но и н а более мелкую дичь. Поймав где-нибудь в лесу
кабанка ил11 гуся, они тут же реза.JJи его и жарили на
костре .
... Ленька еще ни разу не участвовал в этих кражах.
Но есть краденое из общего котла ему приходилось до­
вольно ч асто. Товарнщн великодушно делились с ним.
Первое время 0 1 1 немножко стесня.'lся есть ворован ­
ное. Нескол ько р а з о н даже п робовал отказыват ься. Н о
в конце концов голод победил : оказалось, что жареная
утятина илн гусятина все-таки вкуснее свекольной ботвы
и капустной хряпы.
Как-то под вечер 1юм пания мол оды х пастушат сиде.'!а
в лесу у 1юстра, в пламени которого жарил а сь на вер­
теле тушка только что за рез а нного двухмесячного ка­
банка.
- Эх, братцы,- п роговорил Ленькнн сосед .Макар В а­
вилин, по прозвищу В авило .Мученик.-Если бы еще со.т�и
да хлебушка сюда - совсем бы шик-м а ре получилось.
- Ну, без соли-то как-1111будь, а вот хлебца бы не
м�шало ...
Кто-то вспомни.'!, что утром из города привезли не­
сколько пудов печеного хлеба - для подкормки племен­
ного скота.
- А ведь и верно,- оживился Вавилин.- А ну питерский! Лешка! Вали, сбегай поди ... П ри неси буха·
ночку.
Ленька вздрогнул, покра с нел и н и чего не ответил.
258

Ты что, не слышишь? Кому говорят?
Я не умею,- пробормотал Ленька.
Ха ! Не умеет! А чего тут уметь? Иди и возьми только и делов.
- А если увидят?
- А ты сделай так, чтобы не увидели. А увидят беги, пока по шее не н аклали.
- Айда - иди, чего та м, - зашумели остальные. Дрейфишь,, что ли?
Ленька быстро поднялся .
Л адно,- сказал 011.- А где он?
Кто?
- Хлеб.
- В телятнике у самой двери ларь стоит".
Идти было страшновато. Екало сердце. В животе было
холодно. Но о том, что он идет на кражу, Ленька не ду­
мал. Он думал только о том, что нужно сделать все это
ловко, чтоб никто не увидел и чтобы не осрамиться п еред
товарищами.
В телятнике было чисто, тепло, пахло п а р ны м моло­
ком и печеным хлебом. В конце кор идорчика под фона-·
рем «летучая мышь» спал на конской попоне дежурный
старшекл а ссник.
На большом деревянном ларе лежали хомут и черес­
седельник. Ленька с трудом поднял тяжелую крышку,
сунул под рубаху большой круглый каравай и побежал ...
СтраШно ему уже не было, но руки у него почему-то
дрожали. По дороге он несколько раз уронил буханку.
Товарищи встретили его как победителя :
- Молодец! Ловко! А й да питерский!"
Ленька стоял у костра, самодовольно ухмылялся и
са м понимал, насколько глупо и постыдно это самодо­
вольство ."
".Воровством он поправил немного свой авторитет.
Но н аучиться сельскохозяйственному делу было труд­
нее. Чуть л и не каждый день с ним случались несч а стья,
за которые он р а сплачивался ушами, затылком или
С/ЩНОЙ.

Однажды директор п риказал ему ехать в поле и сзы­

вать на обед стадо. Ленька никогда в жизни не ездил
верхом. А тут ему еще нужно было держать в руках ко254.

стяной рог с м аленькой резиновой п и почкой, которая
в ставлялась в рог, чтобы получался звук. Не успел Лень­
ка выехать з а околицу, как пипочка соскочила с рога и
улетела в неизвестном направлении. Без п и почки рог не
гудел. Ленька слез с лошади, пошел и скать п ипочку.
Лошадь он, по незнанию дела, отпустил. Не найдя пи­
почки, он принялся ловить лошадь. Ловил ее полчаса.
Полчаса взбирался н а нее. Полчаса думал: что делать?
Стадо он сзывал криком. Он дул в пустой, онемев­
ший рог и кричал :
- Ау! Уа!
Вечером ему досталось и от директора и от пастуха,
который, изголодавшись и бесцельно прождав сигнала,
пригнал стадо на ферму по собственному почину, через
три ч аса после положенного времени.
П инки и зуботычины, которые поминутно сыпались на
Леньку, делали его еще более бестолковым.
Директор а о н не мог видеть без ужаса . Когда ему
приходилось за чем-нибудь обращаться к Дракону, у него
холодели ноги и отни м ался язык. Эти мутные глаза, р аз­
бойничья борода и хрипловатый разбойничий голос на­
поминали ему какой-то кош марный сон, который о н
видел в детстве, во время болезни.
В а ся , чем мог, помогал старшему брату. Но ему са­
мому было не легко. Ведь весной ему исполнилось всего
десять лет. Но он как-то очень быстро огрубе�. приспо­
собился, да и сильнее он был, недаром его называли на
ферме «петроградским медведем». А Леньке приспосо­
б иться было трудно. Он скучал, плакал, ночами не спал.
Бессоннице п омогали вши, которые целыми тучами пол­
зали по рваным казенным одеялам.
На Ленькино счастье, н а ферме оказалась библио­
тека. Книги там были не ахти какие, но Ленька н абро­
сился на них с такой жадностью, с какой никогда не на­
брасывался н а жареную гусятину или н а краденый те­
лячий хлеб.
Эти книги немного скрасили Ленькину жизнь. Но они
ж е его и погубили.
Однажды он пас большое стадо свиней. Среди этих
свиней находился черный английский породистый боров.
Ленька з ачитался (он читал в это время «Иафет в по­
исках отца» капитана Мариетта) и не заметил, как стадо
р азбрелось в разных направлениях. Когда он очнулся
255

и отор вался от книги, в отдалении только хвостики м ель·
кали.
Л енька кинулся соби р ать стадо. Он разыскал всех,
кроме черного борова. Боров исчез.
Директор изби.ТJ Л еньку до синяков. И п риказал ему
идти в лес и скать борова.
- Е сл и придеш ь без борова , убью,- бы.r�о его по­
следнее напутствие.
Ленька всю ночь пробJiуждаJI в лесу, борова не на­
ш ел и решил на ферму не возвр а щаться. О н был уверен,
что Дракон и сполнит угрозу. Но тут он вспомнил, что
в спальне под койкой у него остадся чемодан. Не чемо·
дан ему был о жаJrко, в ч е м одане хранилось старое,
полугодовой давности письмо от м а тери - с а м ое ценное,
что было у Леньки за душой.
Чуть свет он пришел 11а ферму, пробрался в спальню.
Товарищи его еще спалп. Похрапывал, уткнув шись но­
сом в подушку, и В а ся . Ленька хотел разбудить б рата,
но подумал и решил не будить.
С л ожив пис ь мо и спрятав его за пазухой грязной ру­
бахи, он на цы почках вышел на крыльцо. И не успел
прикрыть за собой дверь, как увидел в синеющих утрен­
них потемках слишкоы з!lакомую еыу, страшную фигуру
директора. Дракон стояJJ в десяти шагах от крыльца, ку­
рил, кашлял и сплевывал. Дверь скри пнула, Л енька по­
х олодел. Дракон оглянулся и посмотрел в его сторону.
- Ты что делаешь, ш вал ь ? - крикнул он.- Что у ваа
там, уборной нет? Скол ько раз говорил! А ну, брысь!
Ленька п искнул что-то и юркнул за дверь. Дракон
его не узнал. Но Ленька опять весь дрожал от страха.
- Шваль, шваль,- шепта.11 1 1 почему-то его губы.­
Шваль, шваль, шваль ...
Долго он стоял за полуоткрытой дверью, слуш ая, J<а к
стучит сердце, и не решаясь выглянуть за дверь. Н ако­
нец решился, выглянул и увидел, что директор а во дворе
нет. Тогда он о сторожно, затаив дыхание сnустился с
крыльца, о гляделся и побежал.
Бежал он пока хватило сил. На рассвете, когда уже
занимал а сь на востоке утренняя заря, измученный и го­
лодный, он свалнлся п од п р идорожным кустом и з аснул.
В о сне ему n р инидело съ, будто он бежит п о какой-то ш и­
рокой, устл анной кра сной ковровой дорожкой лестющеt
а за ним, пер�скаки вая через две ступеньки на т ретью,
256

-гонится бородатый Дракон. Ленька в ужасе мечст::-я,
кидается в первую попавшуюся дверь, но тут его нас:-:-1гают, хватают за шиворот и хрипловатый злобный голос
кричит: «Ты где взял борова, уличная шваль?!».
У Л еньки застучали зубы. О н очнулся, обливаясь хо­
лодным потом.
«Господи ... что это? - подумал он.- Ведь это уже
б ыло со м ной когда-то! Неужели и в самом деле это он? »
На секунду мелькнула у него мысль: пойти обратно,
п роверить, убедиться. Но страх был сильнее любопыт­
ства . Он пошел домой - к тетке.
...Минуло почти два месяца с тех пор, как он покинул
город. Он шел, и в душе его теплилась маленькая на­
дежда, что он застан ет дома мать.
В город он пришел рано утр ом, с трудом разыскал Бе­
лебеевскую улицу, которую за это время успели переиме­
новать в улицу Б акунина. Утро было жаркое, все окна в
квартире бь1ли р аспахнуты. О н з а глян ул в комнату, где
жил до отъезда матери, и отпрянул. У окна сидел в· ка ­
чалке незн а комый плешивый человек в очках и читал га­
зету. В соседней комнате Ленька увидел тетку. Она стоя­
ла у комода перед зеркалом и, откинув чуть ли не н а
спину голову, вытаращив по-совиному левый глаз, обеим и
р уками оттягивала н а л об веко. Л ицо у нее было трагиче­
ское, похоже было, что на глазу у тетки вскочил ячмень.
Ленька оклшшул ее.
Тетка испуганно оглянулась:
- Боже мой! Леш а ! Как ты меня н а пугал. Ты откуда
взялся?
- П гишел,- невесело усмехнулся Ленька, подтяги­
ваясь повыше и заглядывая в комнату в н адежде уви­
деть какие-ни будь следы присутствия м атери. Не обна·
ружив н и пальто ее, н и платья, н и даже носового платка,
он упавшим голосом сказал: - Мамы нет?
- Ты видишь, что нет!
Тетка все еще поглядывала в зеркало, подпирая ми­
зинцем левую б ровь.
- И писем не было?
- Боже мой, что з а глупости ты говоришь! В Петроr.р аде белые, а он толкует о каkих-то письмах! .. Кстати,
ты зачем, собственно, п р ишел? В гости? Или по дел а м ?
17

Л . Пантелеев

257

- Почему белые? - сказал Л енька.- Кто в а м ска­
зал, что в Петрограде белые?
- Не в се ли р авно, кто сказал ... В газетах еще н а
прошлой неделе п исали, что Юденич взял Царское Село.
А от Царского до Петрограда сорок м инут езды ...
Ленька усмехнулся. Почему-то ему в спомнилась Н о н­
н а Иеронимовна Тиросидон ская и ее знаменитое « м ало
ли что говорят».
- Что же ты сто ишь, как нищий, под окошком ? сказала тетка.- Заходи. У н а с еще пока,- слава богу,
имеются двери и крыша над головой.
Пройдя через двери и очутившись под крышей, Лень­
ка еще раз услышал тот же неделикатный вопрос: зачем
и надолго ли он пришел в город?
- Я в общем ... совсем,- пробор мотал он, выдавли­
вая из себя улыбку.
Тетка оставила в покое свой глаз и отвернул а сь от
зеркала :
- Как совсем? Я н е понимаю. Что т ы хочешь сказать?
Ленька молчал.
- Тебя выгнали?
- Где Ляля? - спросил, оглядываясь, Ленька.
Тетка быстро ходила по комнате, прижимала к р а с"
пухшему и покр асневшему глазу комочек платка и тра­
гическим голосом говорил а :
- Нет, в самом деле, я спрашиваю тебя : ты н а что,
собственно, рассчитывал? Я прошу тебя ответить, на что
ты р ассчитывал? Боже мой, боже мой, что еще за новое
н а казание свалилось на мою голову! Ты хоть немножко
думал о том, чт6 ты делаешь? Ты же не м аленький, тебе
не пять лет, ты должен понимать, что я не миллионерш а .
Мы и т а к еле-еле сводим концы с концами. Цены растут,
жить становится буквально невозможно, масло стоит уже
триста рублей фунт, говядины не достать ни з а какие
деньги, белый хлеб исчез, чтобы сварить чечевичную
кашу, требуется ...
Ленька не ел со вчерашнего дня. От голода его му­
тило, он слушал невнимательно и плохо понимал, что
говорит тетка, но слова «масло», « Говядина», «чечевичная
каша», «белый хлеб» он слышал отчетливо, они терзали
его слух, н а полняли слюной рот, дразнили и без того бе·
шеный аппетит,
258

- Ты понял меня? - спросила тетка, заканчивая свою
речь.
Ленька помолчал, качнулся н а стуле и невпопад ска·
зал:
- Я есть хочу.
Тетка накормила его. Но тут же, убирая со стола,
она со всей твердостью з аявила, что это последний раз,
что рассчитывать н а ее помощь он не может. Он не м а­
ленький, ему не пять лет, он должен понимать, что о н а
н е милл иардерша, что жить становится буквально не·
возможно, что цены растут.
Ей действительно было трудно. Она хворала, нигде 11е
работала, жила на заработок и на паек дочери.
Ира, которой недавно и сполнилось шестнадцать лет;,
служила уборщицей в военкомате. Ляля уже второй ме•
сяц жила в детском доме. В этот же детский дом, по на·
стоянию тетки, устроился и Ленька. Но пробыл он там
очень недолго. Он даже не помнит, сколько именно: мо·
жет быть, месяц, а м ожет быть, и меньше" .
... Было что-то унылое, сиротски-приютское в этом за­
ведении, где какие-то старозаветные п исклявые и верт"
лявые дамочки воспитывали по какой-то особой, сверх­
современной, вероятно нм самим н е понятной, системе
стриженных под машинку ма.т�ьчиков и девочек, среди ко­
торых были и совсем маленькие, меньше Л яли, и почти
взрослые, н а много лет ста рше Леньки.
Кто бы.'!и эти воспитательницы, откуда они слете­
лись сюда и ка кой педагогической системы держались над эти м, конечно, Ленька в то время не задумывался.
С корее всего это были так называемые «левые» педа­
гоп1. П ользуясь тем, что Советская власть, открывая ты­
сячи новых школ и интернатов, нуждалась в педагоги�
ческих силах, эти буржуазные да м очки налетели, как
саранча, и на школу, и н а детские сады, и на детские
дома и всюду насаждаJJИ свою необыкновенную, «левую�>
систему.
А система эта была действительно странная.
Почему-то ребят заставляли обращаться к воспита•
телям на ты и в то же время не давали им слова ска­
з ать, так что не б ыло, пожалуй, и случая, чтобы сказать
воспитательнице «ТЬР> . Гулять водили парами; за столом,
1 7*

259

пока не был а роздана еда, м альчики и девочки сидел и ,
как преступники, с руками , сложенными за спиной. Все
в ремя их куда-то гоняли, что-то р а зъясняли, чему-то учили
и наставляли.
Ленька помнит, как з а обедом, когда ребята с ж ад ­
ностью глотали жиденький п остн ы й суп под названием
«кари глазки», в столовой появилась в ыс окая , стр ижен­
ная по-мужски дама в пенсне. П оходив по столовой и
сделав кому-то замечание, что о н « чавкает, как свинья»,
Да м а ост ановилась во главе стола и н ачала говори ть.
Говорила она очень долго, но из ее речи Леньке запо­
м нилось т олько одно место.
- Дети, - говорила она. - Я хотела еще обратить
в а ше внимание на ваш язык. Он у в ас очень грубый. В ы
вот, например, все говорите".
И· она, не поморщившись и не покраснев, с казала
очень нехорошее слово.
- А надо говорить не так, а надо говорить ...
И она произнесл а еще более противное слово.
В с е были голодны, н о после этих с лов ни кто не мог
есть н и суп , н и к ашу.
Б ыв ал и в детдоме и р азвлечения, н о вряд л и о н и
кого-нибудь р азвлекали . Даже воспоминание о б э тих ве­
черах вызывает у Леньки тоску и отвращение.
В кqмнате нехорошо пахнет уборной, табаком и не­
мытой металлической пос удой, голова чешет ся, в животе
пус то, а на самодель ной сцене, за р аздвинутыми бязе­
в ыми про ст ынями, выполняющим и роль занавеса, ходят
голодные, бледные м альчики и девочки и разыгрывают
глупую пьес ку:
·

Доктор, доктор , помогите
Н аша куколк а бол ьн а " .

П ото м в ыступает м аленькая, стриженная к а к солдат
девоч ка. В ытянув п о швам р уки, тоненьким де ревянным
голоском девочка читает:
Где гнутся на д омутом лозы,
Где л етнее солнце печ ет,
Л етают и пляшут стрекозы ,
В еселый в едут хоров од" .

Было скучно, а время куда-то уходило, текло, как
вода сквозь решето, т ак что даже ч итат ь б ы.тю некогда.
Неудивител ьно, что из детдома бежа.'! и . Чуть ли не каж260

дое утро за завтраком недосчитывались одного, а то и
двух-трех воспитанников. Подумывал и Лень ка о побеге.
Он уже давно л елеял мечту пробраться в Петроград и
р азыскать мать. Поверить, что ее нет в ж ивых, он поче•
му-то н е мог.
Конечно, Юденич Петрограда не взял. Но люди, ко..:
торые приезжали из Москвы и Питера, р а ссказывалц
ужасы: в столицах - голод, жителям выдают по одной
восьмой фунта, то есть по п ятьдесят г раммов, хлеба
в день. Л еньку это не пугало. К голоду ему было не при"
в ыкать. Но н а всякий случай он подкапливал потихоньку
кусочки сахара и твердое, как камень, печенье, которое
выдавали п о п раздникам детдомовца м .
Убежать из детдом а Л енька, однако, н е успел. Е м у
пришлось уйти оттуда не по своей воле.
.. .Детдом помещался в женском монастыре. Половину
келий за н им а л и монахини, половину - дети. При мона·
сты ре была церковь. Около церкви - отдельно - стояда
высокая бела$! колокольня. Ребята от скуки повадились
лазить на колокольню - им доставляло удовольствие
помогать монахиня м трезвонить в колокола . Л азил н а
колокольню и Ленька. Однажды, спускаясь с товарища­
м и по темной ки рпичной лестнице, он нащупал рука ми
какое-то угл убление в стене. Это была открытая ниша,
в глубине которой р ебята обнаружили большой полуте:-.t­
н ы й тай1tИк, где хранились припрятанные м.онахиню.rи
от конфискации целые горы мануфактуры, обуви и дру­
гих тов а ров.
Л енька уже не краснел и не вспыхивал при слове
«воровство». В ту же ночь он забрался с двумя товари­
щами на колокольню и вынес из тайника несколько ку­
сков бархата, отрез ч ерного шелка и четыре пары жен"
ских полуботинок.
На другое утро, когда он торговал на базаре обсту­
пив ш им его татаркам мягк и й темно-л иловый б архат, по"
дошел милиционер и сказал :
- Пойдем в комендатуру, малайка.
В комендатуре Ленька пытался оправдываться. Он
кричал, что его не смел и задержива·1 ь, что это не воров­
ство, а рекв и зиция, что обокр ал он не кого-нибудь, а мо"
н ашек ...
261

<;: ним не согл асились. Составили протокол. В ызвали
заведующую детдомом, сердитую старух у, которую ре­
бята за гл аза называл и почему-то « И гуменья Маша».
Заведующая отказалась принять Леньку обратно. Е г о
направили под конвоем в дру г о й детский дом , откуда о н
убежал в первую же ночь.
В мон астырском саду, под деревянными ступен ьками
беседки, были п рипрятаны у него две пары ботинок ­
богатство, которое удалось утаить и от монашек и от
м илиции.
Продавать эти вещи в городе Ленька побоя лся. По ­
этому он решил наконец исполнить свое давнишнее н а ­
мерение - е х ать в Петроград.
Повидав на прощание сестру и не за х одя к тетке, он
отправился в путь. В перво й ж е деревне о н выгодно
продал ботинки и пришел на пристань с деньгами, кото­
·ры х , по е го расчетам , дол жно было х ватить до самого
П етрограда.
Без билета он сел на п а ро х од, котор ы й , как е м у объ­
я снили , шел без пересадки до Р ыбинска.
Н о до Р ы б инска Ленька не доех ал.
Где -то недалеко от Казани всех п а ссажиров
и би­
летны х и безбилетны х - попросили вы й ти. Парох од за­
н имала воинская ч а сть, отправля в шаяся на колчаков ски й
фронт.
Б ольшинство п ассажиров осталось на пристани дожи­
даться следующе го паро х ода . Но парох оды х одили тогда
без р асписания, - неизвестно было, сколько п ридется
ждать - час, день, а может быть, и неделю.
Несколько человек отправились пешком в Казань.
Пошел с ними и Ленька. Деньг и у н е го б ыстро таяли.
Цены в те дни р осли, к а к тесто н а х ороши х дрожжа х :
сегодня бутылка м ол ока стоила тысячу рублей , а через
месяц уже три или пять тысяч. С коро Л енька проел п о­
следнюю тысячу и должен был питаться тем, что е м у
давали его попутчики. Попутчики давали н е много, Лень­
ка голодал.
Н а третью ночь , когда путешественники ночевали
в поле, под стогом сена, Ленькины товарищи покинули
его. Он проснулся и увидел, что никого нет. Только яич­
ная скорлупа валялась вокруг да газетные м а х орочные
окурки.
-

262

Когда р ассвело, Лен ь ка отпр авился в путь о ди н .:
В есь ден ь он шел по бол ь шой Р ади щев с кой дороге
в сторону Казани. В каком-то селе старух а , приняв его
за нище го, вынесла ему овс я ную л епешку. В д р угом селе
он попросил напит ьс я . Его напоили м олоком.
Ночевал он в з а колоченной полусожженной усадь бе.
На дверя х ее висел боль шой ржавый замок с сургучной
печат ь ю. Лен ь ка отодр ал доски на окне и з алез в поме­
щение. В комната х н е было никакой мебели, тол ь ко в м а­
.тrен ь ком зал ь це стоя л покрытый рогожами р оял ь , да
н а чер даке он нашел нескол ь ко я щиков с книгами. У этих
я щиков Лен ь ка и з аснул. Р азбудил его дождь , который,
з а р я див с утр а, целый ден ь бар абанил по крыше. Лен ька
дотемна сидел у сл у х ового окна и читал старые номера
« Исторического вестника». Питалс я он зелеными китай­
скими я блока ми, за которыми нескол ь ко раз спус кался
в сад. На следующее утро, з ах ватив с собой около два­
дцати книг, он зашагал дал ьше .
Ч асть книг он п родал по дороге-мужикам н а курево,
С о стал ь ными п р и шел в Казан ь .
Здес ь н а гла вной б азарной пло щ ад и сто я л заколочен­
н ы й газетный киоск. Л ен ь ка отодрал доски, р азложил
на п р ил авке книги и открыл торговлю.
В се книги он очень быстро р аспродал. Осталось у него
тол ь ко нескол ь ко томов «Ж изни животных » Брема, ко•
торы х никто не покупал.
Нес кол ь ко дней подряд Л ен ь ка ночевал в газетном
кио ске. Днем он читал и п родавал Брема . Он гот ов был
отдать его за совершенные гроши, чуть ли не даром.
Н о покупателей п очему-т о, как на грех , не на х одилось .
Тол ь ко н а п я тый ден ь , ко гда к а р м а н ы у Лен ь ки оп я ть
опустели, покупател ь н а шелся. Это был пле н ный немец,
сапожник, котор ы й почти не говорил по-русски. Он долго
р азгл ядывал тигров, леопардов и крокодилов, пото м
оторвал с я от книги и м ашинал ь но спросил :
- Wieviel?
Л ен ька напр я г па мят ь , вспомнил немецкие уроки в
у чил и ще и ответил :
- Filnf Tausend.
Немец пришел в восторг, сх в атил Лен ь ку з а руку,
п ринялся тр я сти ее и что-то говорить быстро � быстро по­
н емецки. Лен ь ка х оть и не пон я л ни слова, н о отвечал:
263

- Ja. Ja. Ja.
К:ое-как - на двух языках - он растолковал немцу,
что он - сирота, бездомный, что ему нечего есть.
Немец предложил ему работать у него в мастерской
и прямо с базара потащил его к себе на квартиру.
. Жена его - толстая рыжеволосая эстонка или л атыш­
ка - встретила Лен ьку не очень приветливо. У Фр анца,
ка�< звали Ленькиного хозяина, р аботал уже в подма­
стерьях молодой австриец - тоже военнопленный, - и
хозяйке казалось, что второй помощник, да еще такой
м аленький и тщедушный, совершенно не нужен.
С первого же дня она возненавидела Леньку. За обе­
дом она подала на второе плошку жареных почек. Лень­
ке очень хотелось есть, и он положил себе н а тарелку
ср азу две почки. И пока остальные раскладывали по та­
р елкам свои порции, он их уже съел. Вдруг он услышал
голос хозяйки:
- Где же еще одна почка?
Оказалось, что хозяйка приготовила каждому по одной
почке. Ленькина прожорливость оставила ее без жаркого.
- Ты жрешь как свинья, - сказала она, выскребы­
вая из опустевшей _плошки остатки картофельного пюре.
И с этих пор иначе как «свиньей» Леньку не называла.
Н о все-таки Ленька прожил у Франца около двух м е­
сяцев. И если бы не хозяйка - м ожет быть, он так и о с­
тался бы навсегда сапожничать в l(азани.
Но хозяйка был а самая н астоящая «сапожницкая»
хозяйка. Она посылала Леньку н а базар, била его шпан­
дырем и колодками, заставляла чистить картошку, м ыть
полы и даже штопать носки. Не р аз вспоминался Леньке
«Ванька Жуков» - любимый его р ассказ из ш кольной
хрестом атии.
Осенью он ушел от Франца. Расстались они по-хоро­
шему-Франц выпл атил ему до копеечки все жалованье,
как обещал при найме.
А Ленька подумал и решил пробираться к Петрогр аду.
... Неделю он просидел на приста н и в ожидании паро­
хода. Но пароходы н а север не шли. Единственны й паро­
ход, который остановился у Каза нской пристани - «Вл а­
димир Ульянов», - был до отк·аза набит р анен ы м и крас­
н оар мей цами.
i64

Ленька отчаялся, скучная казанская пристань ему
опротивела, он решил ехать куда глаза глядят, или, вер•
нее, куда пойдет первый пароход.
Таким образом он попал в город - или в бол ьшое
село - Пьяный Бор. Здесь он опять остался без денег.
На пристани околачивалось очень м ного таких же, как
он, бездомных бродяг. По ночам они воровали и з при·
станских складов сушеную р ыбу, яблоки и арбузы. По�
пробовал и Лень ка з аняться эти м прибыльным ремеслом .
Н о в первую ж е н очь, проникнув в пакгауз, где лежали
арбузы, он попал в объятия сторожа. Как ни плакал
Ленька, как ни м олил отпустить его, сторож не сжалился.
Он отвел Леньку в трансп ортную чрезвычайную комиссию.
Там Ленька п росидел в компании дезертиров, мешоч ­
н и ков и спекулянтов две н едели. Отсюда н аправил и его
в город Мензелинск, в детскую колонию имени 111 Ин·.
тернационала. Этот детдом тоже помещался в монасты"
ре, и в первую же ночь Ленька, по старой памяти, за•
брался на колокольню в надежде найти там что-нибудь
п одходящее для «рекв изиции». Но ничего не нашел.
Жить в ко'1онии было и скучно, и грязно, и голодно.
Город только недавно был освобожден от колчаковцев,
жизнь еще не наладилась. Ленька дождался первых хо·
.r�одов, получил казенное ситцевое пальто и ушастую
ш апку - и дал тягу.
До з а м ор озков он жил в полуразрушенном зда нии ПИ•
воваренного завода н а берегу реки Мензелы. Пробовал
воровать. Н а базаре из-под самого носа татар и на он ста•
щил хорошие чесаные в аленки. Тут же на базаре хотел
и х продать. Попался. Р ассвирепевший татарин избил его
эти м и же самыми валенками. А валенки были тяжелые­
с обсоюзкой.
Однажды он, голодный, бродил по городу и вдруг уви­
дел на заборе плакат:
« Кто н е р аботает, тот не ест».
Таких пJiакатов Ленька в идел и раньше немало, но
почему-то на этот раз он очень внимательно перечитал
его и задумался .
В тот же ден ь о н зашел в городской финансовый от·
дел - в первое учреждение, которое попалось ему на
глаза, - и спросил, нет ли для него подходящего места.
265

А что ты умеешь делать? - спросили у него.
Да что угодно.
Финансовую работу знаешь?
Это считать-то, - п резрительно усмехнул ся Лень­
ка. - Эка невидаль! ..
Но на финансовую работу его все-таки не взяли. Ему
п р едложили работать курьером. Работа была в самый
р аз. Город был м аленький, учреждений не много, ходить
некуда. Два дня Ленька просидел в теп.пой финотдель­
ской приемной, почитывая книжку и попивая морковный
казенный чаек. Н а третий день, под вечер, его позвали
к секретарю.
- Отнесете этот пакет в коммунхоз, - п риказал е м у
секретарь, вручая з апечатанный конверт и толстую р а с·
сыльную книгу.
Ленька с готовностью побежал исполнять поручение.
Но добежать до коммунхоза ему не удалось.
Финотдел помещался во втором этаже. Выбежав н а
площадку и увидев перед собой широкую городскую
лестницу с гладким и отполированными перилами, Лень­
ка не удерж ал ся, сел на перила и - как бывало когда­
то в реальном училище - покатился вниз. Но в реальном
училище он скатывался большей частью благополучно.
А тут ему не повезло. Зацепившись штаниной з а какой­
то неудачно высунувшийся гвоздь, он перекувырнулся
через перила и с высоты второго этаж а полетел вниз .

... Очнулся он н а больничной койке. Ему посчастливи·
лось. Он мог сломать и спину, и руку, и ногу, и что хо­
тите. А сломал всего-навсего один большой п алец на ле­
вой руке.
Из больницы о н выписался в середине зимы. Пошел
в финотдел. Место его было уже з анято. Какая-то древ·
няя старушка сидела в приемной, вязала чулок и по­
пивала морковный чай.
Леньке выдали выходное пособие. Неделю о н жил
барином на своем пивоваренном з аводе.
Потом наступили морозы, по ноч а м Ленька совершен.
но коченел.
Он уже подумывал, не вернуться ли ему в детдом.
Правда, это не очень весело - возвращаться к разби·
тому корыту, но что ж поделаешь.
2бб

В тот день, когда в голову ему пришла эта мысль;
он встретил на улице молодого веселого парня, подпоя­
санного солдатским кушаком, за которым торчал широ­
кий австрийский тесак.
Ленька поднимался наверх, в город. П арень бежал
вниз. Он пробежал мимо и вдруг о становился. Н а верно,
у Леньки был очень страшный, заморенный и измучен­
ный вид.
- Эй, м алай! - окликнул его парень.
Ленька остановился.
- Ты чей ? - сказал п арень.
Ленька попробовал усмехнуться и сказал, что он «свой
собственный». И пошел дальше. П арень догнал его и
схватил за плечо.
- Послушай, - сказал он, - ты что, замерз?
Сказал он это так хорошо, заботливо и тепло, что
Ленька вдруг почувствовал, что он и в самом деле про·
мерз до последней косточки. Зубы у него застучали. Если
бы парень не подхватил его под руку, он, наверно, сел
бы тут же, посреди улицы, в снег.
-- А ну, пойдем поскорей греться, - сказал па рень
и, схватив Леньку за руку, потащил его наверх, в город"
... Он п ривел его к дому, над подъездом которого ви·
села вывеск а :
ГОРОДСКОЙ

КОМИТЕТ

РКСМ

В м аленькой комнате, украшенной лозунгами и пла·
катами, сидела за столом рыжеволосая веснушчатая де­
вушка. Девушка что-то писала.
- Принимай гостя, Маруся, - сказал ей парень.
Увидев Леньку, девушка вскрикнула. Уши и нос у
Леньки были совершенно белые. О н отморозил их.
Он н и когда не забудет эти добрые женские руки, ко­
торые полчаса подряд заботливо растирали снегом его
Л ИЦО И уши .
- Ну что, дышать можешь? - спросили у него, ко­
гда он немного согрелся и пришел в себя.
267

- Да. Благодагю вас. Могу, - сказал Ленька и вдруг
расплакался. Плакать ему б ыло стыдно, он давно не пла­
кал, н о сдержать себя о н не мог.
Его успокоили, нап оили чаем, нако рмили хлебом.
Он р ассказал, кто он, откуда и что с ним случилось.
Рассказал и про ферму, и про мона,стырский б архат, и
про валенки, и про ч ека, и про 1<0лонию имени I I I И нтер­
н ационала." О н думал, что сейчас его выгонят или от�
правят в милицию. Но п арень, которого девушка назы­
вала Юркой, серьезно выслушал его и сказал:
- Вот что, товарищ Ленька." До Петрограда ты
вряд ли сейчас доберешься. О ставайся у н а с - в комсо­
моле.
Ленька остался. Его поселили на кухне, которая толь­
ко н азывалась кухней, потому что там стояли плита и
кухонный стол. А н а самом деле там только чай кипя­
тили, когда собирались по вечерам в комитете комсо­
мольцы - на лекции, на собрания или просто поговорить,
пошуметь и поспорить.
Эта зима была у Леньки очень хорошая.
О н жил в комитете вроде сторожа, получал зарплату
и паек, но чувствовал себя р а вноправны м членом кол­
лектива. Ходил на собра ния. Слушал доклады. И если н а
собрании обсуждал а сь резолюция и нужно было голо­
совать, он тоже поднимал руку. С н ачала он делал это
робко, а потом осмелел и стал подним ать руку чуть л и
н е выше всех. И никто н е удивлялся и н е возражал. Его
счита.11и таким же комсомольцем, как и других, хотя п о
возрасту Ленька в комсомол не годился - е м у не было
еще и тринадцати лет.
. " Городская организация комсомола была совсем ма­
ленькая. В се это была зеленая молодежь, главным обра­
зом ученики и ученицы единой трудовой ш колы. Юрка
среди них выглядел чуть ли не старичком: ему исполни­
·лось восемнадцать лет. Он уже второй год работал по­
мощником механика на городской электростанции и за­
нимал.ся, кроме того, на инструкторских курсах всеобуча .
Работать ему приходилось много. Отец его погиб еще в
германскую войну, и на Юркиных плечах лежали з аботы
о семье, о больной матери и о м аленьких братьях и се­
страх, живших в Казани. Он сам признавался Л еньке,
26'8

что спит н е больше ч·етырех часов в сутки. И все-таки он
находил время заботиться и о своем воспитаннике.
П режде всего он решил, что мальчику нужно учить­
ся. О ба они долго и со всех сторон обсуждали вопрос куда ему лучше идти: в бывшую гимназию или в бывшее
реальное? Хотя ни реального, ни гимназии давно уже и
в помине не было, в Леньке еще не угасла застарелая
ненависть к «серошинельникам», и он решительно за­
явил, что в гимназию, даже в бывшую, учиться не пойдет.
Юрка сначала р ассердился на него, потом посмеялся, а
потом подумал и решил :
- А и верно, пожалуй... К черту все эти гимназии.
Нам, Леничка, в первую очередь нужен рабочий класс.
После войны, когда р азобьем колчаков и юденичей, бу·
дем восстанавливать заводы, будем новые строить... Оп­
ределим-ка м ы тебя, давай, в профессиональную школу"
Хочешь?
- Это в какую? - не понял Ленька.
В сельскохо­
з яйственную?
- Почему в сельскохозяйственную? В обыкновенную
профшколу. Будешь учиться на механика или на маши­
нист а .
- В сельскохозяйственную я не хочу, - сказал, по­
м рачнев, Ленька.
Учиться же н а м а шиниста ему показалось заманчи­
вым. Засыпая в этот вечер, он даже помечтал немного:
вот он кончает ш колу, ему дают настоящий паровоз, о н
садится на него, заводит и едет... Куда? Да, конечно же,
туда, куда и ночью и днем, и во сне и наяву рвалась его
м аленькая душ а : в м илый, родной П етроград, на берега
Невы и Фонтанкиl ..
-

... Н о м ашинист из Л еньки не получился.
В профшколу он пришел в середине зимы, в начале
ф евраля. Е го спросили: где он учился? Он сказал, что
учился во Втором петроградском реальном училище. Ве­
роятно, это звучало оче н ь солидно, потому что ему
не стали устра ивать экзамена, дали только написать
небольшую диктовку из «Сна Обломова», и когда он на­
писал ее, сдела в всего одну о шибку, в слове. «импрови­
з ирует» ( написал «эмпровизирует») , его зачислили сра­
зу в третий класс.
269

Л енька вернулся домой р адостный и гордый. О н весь
сиял . Порадовал ись вместе с н и м и Юрка, и Маруся, и
другие товарищи его по комсомолу.
Но уже на следующий день, я вившись на з а нятия
в профшколу, Л енька понял, что радость его бы л а п р е­
ждевременной и что гордиться ему пока что нечем .
Начались мучения, о которых он и н е подозрева.1 ,
поступая в профшколу.
Он полтора года не б р а л в руки учебника, забы л
дроби, с грехом пополам помнил таблицу умножения,
а в классе, куда он попал, проходили уже алгебру и
геометрию.
П ервое время Ленька еще пытался чю-то понять.
В ытягивая ш ею, он не мига я смотрел на доску, на ко·
торой товарищ его по классу бойко вычерчивал ме.1ом
загадочные фигурки - черточки, треугольнички, дужки,
украшая их, как елку игрушкам и, не менее з агадочны!\ш
нерусскими буквами: а , Ь, с, d ...
Он внимател ьно и почтительно слушал учителя, то­
ропливо и с ошибками записывал в тетрадь н ез н а коыые,
ничего н е говорящие ему сл ова, вроде « м еди а н а», «бис­
сектриса», «гипотенуза», и чем дальше, тем бол ьше при­
ходил в уныние: он очень хотел понять что-нибудь и
ровно ничего н е поним а.тr.
Наконец он м ахнул рукой, оставил попытки р азо·
браться ·в этой абр акадабре и занялся своими дел ами:
читал или пописывал стишки.
Последнее / время его опять потянуло к сочи нитель­
ству. Еще в п ервые дни своего пребывания в комсомоле ,
узнав о р азгроме кол чаковских войск в С ибири, о н на­
писал стихи под названием «Черный ворон»:
Не вей н ад н ам и . ч ерный ворон,
Ты н ам не стра шен у ж тепер ь.
Дл я всех тир а нов и злодеев
В Россию у ж закр ыта звер ь.
Не н адо н а м цепей железн ых,
И и х у н ас уж больше нет."

Эти стихи он проче.11 Юрке.
- Ничего." Молодец! - удивился Юрка. - В обще м
довольно прилично получилось. Только, пожалуй, ужей
слишком м ного.
Каких ужей?
Уж, уж",
270

- Без них не получается, - сказал, покраснев, Лень­
ка.
А ты попробуй, поработай, - посоветовал Юрка.­
Над стихом н адо работать. Пушкин, я где-то читал, по
восемьдесят раз одно стихотворение переписывал.
Л енька переписал своего «Черного ворона» одинна­
дцать раз. Дня через два он показал новый вариант
Юрке.
-

Не вей н ад н ами , чер ный вор о н,
Т ы нам не стр ашен ведь тепер ь.
Дл я всех тир анов и ва мп ир ов
В Р оссию ведь закр ыта двер ь .. .

- Вот." Гораздо лучше стало, - похвалил снисхо­
дительный Юрка.
Теперь Ленька писал потихоньку от всех пьесу. При·
думывать ее он начал еще в прошлом году, в Каза ни,
когда жил у Ф ранца. Пьеса была в стихах, из казачьей
жизни, и в подзаголовке ее почему-то стояло: «Револю­
ционная опера». Перед каждым куплетом, которые, по
Ленькиной мысли, а ктеры должны были петь, в скобках
стояло: на м отив «Я блочка», на м отив «Смело, товарищи,
в ногу», на мотив «Кари гл азки», на мотив «Маруся отра­
вилась», на мотив «Шумел-гремел пож а р Московский» ...
В этих поэтических упражнениях Ленька н аходил
хоть и небольшое, а все-таки утешение. А вообще он
чувствовал себя довольно паршиво. Больше всего он
боялся, что о его неудачах в школе узнает Юрка. Ко·
нечно, он мог и сам р а ссказать обо всем Ю рке. Но он
стеснялся. Как же это так: о нем з аботятся, его поме·
стили в хорошую ш колу, устроили не во второй и не
в первый, а сразу в третий кла сс, и вдруг он придет и
скажет: я не могу з а ниматься ... ничего не понимаю. . .
Когда Ю р к а ё прашивал, как у него дела в школе,
он пожи м ал плечами и неопределенно отвечал:
З а ни маюсь.
- Я з н а ю, что занимаешься ... Хорошо или плохо?
- Меня еще не вызывали, - говорил Л енька.
Его и в самом деле ни разу не вызывали еще. Он
был м аленький, низкорослый, сидел н а последней пар·
те - может быть, учителя просто не замеч али его. Но
рано или поздно гром должен был грянуть. Ленька чув­
ствовал это, но н�&чем не мог помочь себе: все, о чем
говорилось при нем на уроках физики и м атематики, по­
п р ежнему оставалось для него китайской грамотой.
271

."Нисколько н е лучше обстояло дело и н а п р а ктиче­
ских занятиях в м а стерских. В первый ж е день, когда
Л еньке выдали прозодежду - серую долгополую рубаху.
штаны из чертовой кожи и синий кол ен коровый халат, у него спросили, п о какому профилю он хотел бы за11111
м аться : по слесарному или по столярному? Л енька очень
неясно представлял себе р азницу между этим и профи­
лями. Может быть, ему показалось, что столярное дело
проще - все-та ки дерево, а не железо! Он выбрал сто­
лярный профиль.
В м а стерской ребята его класса самостоятельно де­
лали табуретки. Леньку поставили к верстаку, выдаJJи
. ему под р а списку рубанок, топор, пилу-ножовку, уголь­
ник, долото и желтый складной футик, показали, где
брать м атериал и куда скл адывать готовую продукцию.
- Рубанок держать умеешь? - спросил у н его худо­
щавый болезненный человек с черными усиками, кото­
рого н азывали инструктором.
- Умею, - ответил Ленька.
Ему показалось, что он говорит правду. Что ж тут
особенного - держать рубанок. Ему приходилось подни­
м ать и не такие тяжести. На ферме он таскал, п р а вда
с натугой, мешки по три пуда весом. С мешно было бы
сказать - н е умею. О том же, что он н икогда рубанком
не р аботал, он сказать постеснялся.
Инс,труктор дал ему образец - хорошенькую чистень­
кую, гладко отполированную табуреточку - и велел де­
л ать такую же. После этого он ушел и целую неделю
не подходил к Л енькиному месту. Может быть, ему было
н екогда, потому что р ебят под его началом р аботало
больше сорока человек, а может быть, хотел проверить
самостоятельность м альчика.
Ленька посмотрел, как р аботают това рищи, подвязал
тесемочками рукава халата и храбро принялся за дело.
П режде всего он решил делать сиденье. Он взял до­
ску, отмерил футиком нужную длину, заметил ее по ка­
кой-то заусенице и стал пилить. Отпилив два одинаковых
кусочка, он смерил их. Оказалось, что кусочки получи­
лись не очень один а ковые. Тот, который подлиннее, он
еще подпилил и подрубил топором. С мерил еще р аз.
Теперь оказалось, что длиннее другой кусочек. Он осто­
рожно подтесал его и опять смерил . Кусочки были почти
один а ковые. Но когда он положил их на сиденье гото272

вого табурета, о н с удивлением обнаружил, что отрезан­
ные им доски почти на два пальца короче тех, что по­
крывали образцовый табурет. Он хотел пилить снова,
но потом подум ал, что в конце концов такая ничтож­
н а я разница. в длине- большого значения не имеет. Д а
и пилить е м у уже надоело. Хотелось поработать рубан­
ком.
Он положил доску н а верстак, зажал ее тисками и
стал скоблить рубанком, то и дело поглядывая н а сосе­
дей и стараясь во всех м е.'!о Ч ах подражать их движе­
ниям. Р аботать рубанком оказалось не так легко и про­
сто, как это выгляде.·ю со стороны. Руба нок почему-то
то и дело спотыкался, стружка из-под него вылетала то
ж иденькая, как мочалка, то грубая, толстая, толщиной
с п ал ец. Поминутно эти дурацкие щепки обламывались,
з а стревали в отверстии, из которого торчал нож ру­
б а нка, и их приходилось выковыривать оттуда долотом.
Через некоторое время Ленька уже начал задумы­
ваться : з ачем вообще существует на свете рубанок, чего
р ади строгают доски, если после обстругивания они де­
л аются еще более щерб атыми и неровными?
Когда он обтесывал топором табуретные ножки, к
верст а ку подошел его сосед по классу большеголовый
татар чонок Ахмет Сарымсаков. Несколько минут он любо­
вался Ленькиrюй р аботой, потом усмехнулся и спросил:
- Ты что, малай, н а самовар лучину щеплешь?
- Какую лучину? - не понял Ленька. - Почему н а
с амовар ?
- Т ы что дел аешь?
- Ножки.
Сарымсаков еще раз зловеще усмехнулся, покачал
головой и, н ичего не сказав, пошел к своему месту.
".Ленька и с а м понимал, что будущее ничего хоро­
шего ему не сулит. Но он не падал духом. Всю недел ю
он са моотверженно трудился над своим табуретом. Он
п охудел, осунулся, руки его чуть ли не по самые локти
б ыли р азукрашены синяками, ссадинами и царапинами.
Из пальцев торчали занозы. Н а ладонях вздулись темно­
л иловые пузыри.
С амое удивительное, что в конце концов ему все-таки
удалось сыастерить некоторое кривоногое подобие табу18

Л.

Пантелеев

273

рета. Табурет этот с грехом п опол а м стоял. У него было
че т ыре ножки. Эти ножки кое-как связывались палоч­
ка �rи-перекладинками. На ножках лежало сиденье ­
не очень, правда, гладкое и н е очень ровное, но все-таки
такое, что н а него можно было поставить .рубанок или
ящ11к с гвоздями, и они не падали. В глубине души
Ленька даже гордился немножко: все-таки плохо л и ,
хорошо, а сделал. Пожал уй, если з акрыть один глаз,
а другой немножко прищурить, - н е отличишь от н а ­
стоящего, образцового табурета .
В конце недели, когда Ленька отделывал поверхность
табурета, пытаясь отковырнуть долотом н аиболее выдаю­
щиеся сучки и з аусеницы, к нему подошел и нструктор.
- Ну, как? - спросил он.
- Вот, - сказал Ленька, поднимаясь и показывая
на табуретку таким гостеприимным жестом, как будто
пригл аш ал м а стера садиться.
Инструктор со всех сторон внимательно осмотрел
Ленькино изделие.
- Это что такое? - спросил он.
- Табуретка, - с ж алкой улы бкой ответил Ленька.
Инструктор еще раз обошел табуретку, тронул ее за­
чем-то н огой и, м р ачно посмотрев н а мальчика, сказал:
- Это н е табуретка, товарищ дорогой. Это по-русски
называется - гроб с музыкой.
- Почему? Н ет ... Вы посмотрите получше. Это табуретка.
- А ну, сядь на нее, - п риказал мастер.
- Я?
- Да, ты.
Ленька хотел сесть, даже взялся рукам и за сиденье,
но не решился.
- Ну, что же ты?
- Я - после".
- После? Вот то-то, брат! "
Носком сапога инструктор н есильно толкнул табуретку. Она рассыпалась, как карточный домик.
- А ну, дела й сызнова, - п риказал м астер.
- Табуретку? .
- Да, табуреtку.
У Леньки запрыгали губы. О н хотел сказать, что н е
умеет, что о н новичок, что товарищи его занимаются
столярным делом уже третий год, а он никогда р а ньше
274

н е держал в руках пилы и рубанка, но инструктор уже
повернулся и шел к другому станку.
Н а следующий день на уроке геометрии, когда Лен ька,
согнувшись над па ртой, с упоением писал р еволюцион­
ную оперу « Гнет», его вызвали к доске. Он з нал, что ко­
гда-нибудь эта стр а ш н а я минута наступит, и все-таки от
н еожиданности вздрогнул, когда услышал свою ф ам илию.
- Ты, ты, - сказал учитель, заметив н екоторую не·
уверенность на Ленькином лице.
Бл едный, он выбрался из-за п а рты, прошел, как н а
казнь, через весь огромный кла сс и, готовый к о всему,
оста новился у доски, вытянув по швам руки.
- В ертикальные углы, - сказал учитель.
- Что? - переспросил Ленька.
- Теорема о вертикальных углах.
Слово «теорема» звучало так же з агадочно и тума н4
н о, как и слова «медиа на», « гипотенуза», «биссектриса»
и «катет»." Это было одно из тех слов, которые Л енька
слышал каждый день, которые приводили его в священ­
ный трепет и которые ровно ничего не говорили ни уму,
ни сердцу его.
Он стоял у доски и покорно смотрел на учителя.
- Ну что ж е ты?" Пиши, - сказал учитель.
- Что писать?
- Как что п исать? Доказывай теорему.
Ленька взял м ел и тотчас положил его на место.
Я не знаю, - сказал он тихо.
- Как? Не знаешь теоремы о вертикальных угл ах?
- Н ет.
- Позволь... Но ведь мы повторяли эту теорему на
п рошлой неделе. Ты в кл ассе был в это время?
- Был.
- Так чем же ты занимаешься, оболтус? ! - р ассердился учитель.
Он быстро поднялся, прошел к Л енькиной п а рте и
схватил з аветную Л енькину тетрадку.
- Это что такое? ! С мотрите-ка".
- Оставьте! Не трогайте! - закричал Ленька, кидаясь к учителю.
- Смотрите-ка". Он, оказывается, п ишет стихи! . .
Леньк а н е успел выхватить тетрадку. Учитель отстра•
вил его рукой и громко, с выражением, п рочел:
18*

275

- « Н а мотив « Бродяга Байкал переехал» ... Доволь­
но мы, братья, страдаJIИ и тяжкое бремя несли, в боях
мы свободу достали ... »
Ленька думал, что н ад ним бу.:.Lут смеяться. Но ни­
кто не смеялся. Н аоборот, товарищи, 1юторые до сих
пор почти не замечали его, с мотрели на него с почти­
тельным удивлением: черт возьми ! Здорово! Оказывает­
ся, у них в классе имеется свой поэт!
- . Учитель вернулся к своему столу.
- Стихи можно писать и дома, - сказал он уже не
так сердито.- А в классе положено заниматься уроками.
О н з адал Леньке еще несколько вопросов. Н и н а
один вопрос Ленька н е ответил.
- Н ет, это бог знает что, - опять р ассердился учитель. - Ты с кем живешь? Отец у тебя есть?
Нет, - ответи л Ленька.
С матерью?
Нет.
З начит, ты сирота? Кто же тебя воспитывает?
Комсомол, - сказал Ленька дрогнувшим голосом.
Кто? - не понял учитель.
Комсомольцы ... ребята меня воспитывают ...
... В . тот же день в школу примчался Юрка. Ленька
сам ему все р ассказал.
- Ничего, ничего, - утешал его Юрка. - Не огор­
чайся, Леничка. У.11 адится. Что же ты раньше молчал,
дубинка этакая?
Ему действительно удалось все уладить. Он объяс1шл, что Ленька полто р а года не учился, что в третий
класс его приняли по ошибке. З аведующая ш колой xo­
тeJia перевести м альчика классом ниже, но Юрка не сра­
зу согласился на это. В ечером он говорил Лен ьке:
- Есть, Леничка, два выхода ... Или перейти во вто­
рой класс. Это выход простой и легкий. Или - остаться
в третьем 11 догонять товарищей. Это выход сложный и
почетный".
- Как же мне догнать их, - сказа.ч Ленька, - если
они уже теоремы проходят? !
- Догнать, дорогой, всегда можно. Надо только быст­
рей бегать, больше и веселей з аним аться.
Трудно, - сказал Ленька_,
27б

- Трудно? А ты думаешь, нашим бойцам н а фронте
легко? А всему н ашему государству Советскому легко?
Ты знаешь, кто-то подсчитал, что против нас ч етырна·
дцать держав воюет". А? А мы одни ... И при этом от·
стали от своих врагов в некоторых отношени я х не н а
один, а м ожет быть, на целых пять классов. У них техника, у них - пушки, у них - золота до чертовой м а·
тери. А у нас с тобой одни дыр ы да заплаты, как на
тришкином кафтане. А ведь победим-то в конце концов
мы, а не они. Правильно ведь? . .
- Я останусь, - сказал Ленька.
Юрка засмеялся и обнял м альчика з а плечи.
- Ты, Леничка, не бойся, н е дрейфь, - сказал он.
Я тебе помогу.
Ленька не у шел из третьего класса. Он занимался
теперь с утр а до вечера . О н запретил себе ч итать книги.
Он не ходил в городской клуб «Аудитория», когда там
показывали кинокартины или выступали приезжие арти·
сты. Даже свою оперу «Гнет» о н временно забросил,
Забежав после школы в коммунальную столовую и на·
скоро п ообедав по курсантскому талончику, он шел до·
мой, в горко м , забирался с ногам и на большую теплую
плиту, о б кл адывался учебниками и тетрадками и до ве·
чера зубрил ф из ику, алгебру и геометрию. А вечером он
шел к Ю рке, или Юрка сам приходил в гор ко м , и они
опять занимались.
Выступать в роли репетитора Юрке б ыло нелегко:
еще до р еволюции, после гибел и отца, он ушел, не до­
учившись, из Казанского промышленного училища, и
теперь ему п р иходилось м ногое воскрешать в п амяти.
И все-таки через месяц Ленька уже не чувствовал
себя таким дур а ко м на уроках м атематики и физики.
Н а ко нец наступил день, когда о н принес и с гордостью
показал Ю р ке первую хорошую отметку по геом етрии.
- Вот видишь, - сказал Юрка. - Не так все ужас·
но, к а к тебе казалось.
- Без тебя я все р а вно не догнал бы, - сказал, по·
краснев, Ленька.
- Глупости, Леничка. Паникуешь. Это у тебя, про·
сти м еня, пожалуйста, от твоего дура цкого мелкобур·
жуазного происхождения. Тебе индустриальная з а калка
нужна. Тебя б ы на з авод, казак, - вот это бы дело! Как
у тебя, кстати, с практическими в м астерских?
-

277

Ничего. Получше теперь.
Табуретку сдел ал?
Нет. Меня теперь Иван Иванович токарному делу

учит.
В мастерских Ленька тоже начинал теперь все с азов.
Инструктор Иван Иванович научил его строгать, дал
ему сосновый брусок и велел выстрогать его не спеша
до толщины двух дюймов. Л енька испортил пять или
шесть брусков и н а конец добился своего: сделал точно.
Тогда его поставили к токарному станку.
Он уже входил во вкус р а боты. Он испытывал не­
знакомую ему р аньше радость, когда из бесформенного
куска дерева ему удавалось выточить какую-нибудь неза­
мысловатую шпульку или балясину. Это было почти так
же приятно, как сочинить удач ную строчку в стихотво­
рении или придумать рассказ. Руки его огрубели, в мыш­
цах прибавилось силы. Приятно было, умываясь посл е
р аботы, замечать, как с каждым разом все крепче и со­
лиднее становятся твои мускулы.
".И в клаосе он не чувствовал себя теперь таким
одиноким, как р аньше. Хотя никто не читал его пьесы
и стихов, о нем уже ходила по школе слава как о сочи­
нителе. Опера «Гнет» все еще лежала н едописанная, и
Ленька уже почти забыл о ней, когда однажды в убор­
ную, куда он зашел покурить, прибежал его сосед по
классу ·Ахм ет С арымсаков и сообщил, что Леньку з а­
чем-то р азыскивают ученики старшего кл асса. Оказа­
лось, что это делегация др аматического кружка.
Это ты - сочинитель? - спросили у него.
- Я,
ответил Ленька краснея.
- Говорят, ты пишешь пьесу? Пр авда?
Ленька еще больше покраснел и сказал, что да, пи­
сал, но дописать не успел - некогда.
- Жалко." Мы думали - может быть, можно ее по­
ставить. Восемнадцатого, в день Парижской коммуны,
у нас вечер. Хотели р азучить какую-нибудь пьеску, а пьес
нет. В библиотеке - всякое буржуазное барахло, читать
противно.
Было, конечно, з а м а нчиво увидеть свою пьесу на
сцене. Но дописывать ее времени уже не было. Драма­
тический кружок выбрал какую-то детскую пьеску из
старорежимного репертуара. В этой пьесе предложил и
играть и Леньке. Но, как видно, а ртистических талан-

278

тов у него не обнаружили, потому что роли, которые
ему давали, почему-то одна за другой переходили к дРУ•
гим исполнителям.
С н а чала ему предложили сыграть француза-гувер•
н ер а . П отом дали женскую роль - какой-то «тети На­
таши, 32 лет». Но уже н а первой репетиции выясни­
л ось, что тридцатидвухлетнюю тетю Ленька сыграть не
сможет. Эту роль поручили более рослому и представи­
тельному п а р ню. На Л ен ькину долю осталась одна-един­
ственн а я роль: м альчика Боба, 1 1 лет. Роль эта был а
очень несложная и коротенькая. В о втором действии
м альчик Боб выбегает на сцену и кричит: « Господа, гос•
пода, идемте играть в ф а нты! . . ».
Леньке показалось обидным играть такую куцую
роль. О н уже хотел гордо отказаться, но руководитель
кружка заика Сумзин уговорил его взять эту роль.
- В-вот ув-видишь, - говорил он. - У т-тебя зд-д6рово получится. У тебя ж г-госп-подское п-произноше­
ние. Ты «кв-вы-са» и «в-вубанок» говоришь. Ей-богу, ни­
кому л-лучше тебя не с-сыграть ... С-согл-лашайся l
Л енька согл асился . И н е жалел, что согл асился. П о
вечера м н а репетициях в школьном клубе было м ного
шума и смеха. Ученики сами делали декорации, сами
шили и р аскрашивали занавес. Готовили костюмы. Ма­
стерили из п а кл и и мочалы дамские парики. Все волно­
вались и ждал и восемнадцатое м арта. И хотя роль у
Леньки была с воробьиный нос и хотя он давно без
особых усилий вызубрил ее н а зубок, он тоже сильно
волновался. Что ждет его: сл ава или позор? Свистки
или а п:юдисменты? Он не дождался ни того, ни дру­
гого. В :-.1 ешались другие события, гор аздо более значи­
тельные и грозные, и Леньке так и не удалось довести
до конца роль м альчика Боба, 1 1 лет.
".Еще в середине февраля в уезде (или в кантоне,
как н азывались почему-то в то время в Татарской рее·
публике уезды) вспыхнуло кулацкое восста ние, так н а­
зываемое восстание вилочников. Вероятно, н азвание это
бандиты получили потому, что, не имея достаточного
количества винтовок и пулеметов, они выходили бо­
роться с Советской властью, вооруженные вил ами, то­
порами и дрекольем. Это не з начит, что у них вовсе не
279

было ор ужия. Был и у них японские и а м ер ик анские

рущья, оставшиеся от кол ч аковцев, был о даже нескол ько
пушек, а гл а вное - был и опытные кома ндиры из б ыв­
ших кол чаковских офицеров и унтеров.
В ил очники н а ступали на Мензел и нск. Небол ьшо й
красноармей ски й гарнизон города, вышедши й на подавл е­
ние мя тежа, бы л разби т . На помощь ему п рибы л мадь­
ярски й коммунистически й батал ьон. Но сил ы против­
ника н а много превыша л и сил ы советских во й ск. Мадья­
ры несл и потери.
Город с тоял под угрозой н а п адения. Но среди жи­
тел е й его не был о па ники. З а э т и годы л юди привыкл и
постоян но жить на пс ад н ом пол ожении. Во й н а уже дав­
н о ста л а б ытом со��тских л юдей . В городе р аботали
учреждения. Школ ьники бега л и на уроки. Н а базаре тор­
гова л и па й ковым хл е бом, жевател ьной смол ко й и хол од­
ными, промерзшими пирожками с конино й .
Восемнадца т ого м арта, в день П ар ижско й коммуны,
город р азукрасил ся красными ф л агами. Жиденькая де­
монстра ция прошл а от здания кантонал ьного Совет а
в городской парк - н а могил ы жертв револ юции. Вече­
ром в городе был о тем н о. Эл ектроста н ция р аботал а н а
посл едних крохах угл я. Ток подава л ся тол ько в нем но­
гие зда ния - в военком ат, горсовет, городско й ком итет
п а ртии. Неярко свети л ись и бол ьшие окна проф ш кол ы,
у подъезда которой уже вторую неделю висел пла кат:
1 8 м а р т а 1 920 г.
В актовом зале Мензели.нской профессиональной школы
С·ОСТОИТСЯ

В Е Ч Е Р,
посвященный 49-й годовщине
ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ
Программа
1 . Доклад: «Великое дело Коммуны живет и победит».
2. «Проказы Жужу», пьеса в 3-х действиях.
Участвуют ученики Профwколы.
З. Танцы до З

ч.

н. под рояль.

Вход по nриr.ласительным билетам
Начало в 8 ч. в.
по новому времени

280

Раздеватьс я
не о бязательно

С пект акль уже начался. Несмотря н а тревожное по­
ложение в городе, зрительный зал был н абит битком.
Шло второе действие. Ленька стоял за кулисами. Он
б ьIJI в коротеньких, очень узких штанах и в белой мар­
кизетовой дамской кофточке с синим шелковым б а нтом.
В этом костюме он должен б ыл изображать мальчика
Боба, 1 1 л ет.
Волнуясь и торопливо докуривая махорочную ци·
гарку, он прислушивался к тому, что делалось и говори"
лось на сцене, и ждал своего выхода.
«Господа, господа, идемте играть в фанты», - бормо·
тал он, в тысячный раз повторяя свою роль.
И ногда он, прищурившись, заглядывал в дырку, про­
дел анную в холщовой кулисе, и чувствовал тот ни с чем
не сра внимый душевный трепет, который знаком вся·
кому, кто хоть однажды в жизни выступал н а сцене.
- П-приrотовиться, т-тебе в-выходить! - пробегая
мимо, крикнул потный и взлохмаченный Сумзин.
Ленька похолодел и уже шагнул к кулисе, но тут
вспомни.11, что по ходу действия он должен не выйти, а
выбежать н а сцену. Отойдя в сторону, он слегка р азбе"
жался и, услышав еще раз свою фамилию, с закрытыми
глазами, как ныряльщик в воду, ринулся на сцену, чув­
ствуя заранее весь ужас того, что должно сейчас про­
изойти.
Темный зрительный зал. Белые пятна лиц. Сотни
блестящих н асмешливых глаз, устремленных на него.
Вот в первом ряду завшколой Рагимова, вот м атематик
Дернов, вот инструктор столярной м астерской Иван
Иванович ... Почему-то не видно Юрки.
Тут Л енька вспомнил , что по пьесе он должен выбе­
ж ать на сцену «с р азвязной улыбкой», и, торопливо
скривив н а сторону рот, хриплым голосом крикнул :
- Господа ! ..
В эту мин уту в з ал е вспыхнул электрический свет.
Ленька замер. Е м у показалось, что это он н атворил ка·
кую-то беду, что-то не так сказал или не то сделал.
- Господа, - еще р аз пролепетал он, развязно улы­
баясь.
- Товарищи! - р аздался из зала молодой взволно·
ванный голос.
На сцене и в зрительном зале все смешалось. Люди
вскакивали, оглядывались.
28/

� входа в зал стоял , подняв над головой руку, какой·
то очень бледный п арень в желтом овчинном полушубке"
- · Вни мание! - сказал он громко.- Всех комсомоль·
цев и кандидатов в члены Р КСМ просят немед.т1енно
собраться у горкома.
Зал зашумел . Молодежь протискивалась к выходу.
Молодые артисты р а стерянно топтались на сцене. Ф р а н·
цуз-гувернер, тетя Наташа 32 лет и еще неско.'!ько акте·
ров постарше, сдернув парики, устремились в зал. Все
они были комсомольцы.
«А я ? » - подумал Ленька. В голове у него еще си·
дела недосказанная реплика : «идемте играть в фанты!».
«А ну их к черту, эти фанты», - подумал ма.1ьчик.
И, кинувшись за кулисы, он сорвал с себя шелковый
бант и дамскую кофточку, напя л ил поверх Бабиных шта­
нов свою ч ертову кожу, разыскал пальто и уша нку и, н а
ходу застегиваясь, побежал догонять тов а рищей .

. "На улице стоял крепкий мороз. Снег под ногами
скрипел. Где-то впереди шли парни и девушки и громко
пели любимую комсомол ьскую песню тех лет :
Борцы идеи.

Труда тита ны."
Кровавой би-итвы
Час настает ! "

В горкоме собрались уже все комсомольцы города.
Юрка - в ш апке и в полушубке - стоял н а кухне у
плиты и разговаривал с Марусей. Л ен ьке показалось,
что девушка плачет.
- Юра, что случилось? - еще из дверей крикнул
Л енька.
- А, Леничка! - оглянулся парень. - Ну, как твои
ф а н т ы-банты?
- Да ну их! - отмахнулся Ленька.
Я н е про то."
- Извини, дорогой, я не смог прийти. Оче н ь хотел
посмотреть тебя на сцене, да видишь ли - дела такие",
- Какие дел а? Что случилось? - повторил Ленька.
- Пока еще ничего н е случилось. Но может получиться плохо. В илочники окружили венгров, форсиро·
вали Ик, идут к городу. Ком сомол объявил себя моби·
.1изованным. З автра уходим н а фронт,
-

282

Все? - спросил Ленька.
Мужеска пол а , конечно.
А я?
Е ще чего?! Тебе, Леничка, я считаю, подра сти не
мешает.
- Мне тринадцать лет, - грозным голосом соврал
Ленька .
Юрка засмеялся, обнял его:
- Не горюй, казак. Еще повоюешь, успеешь. В пе­
реди еще - знаешь? - воевать и воевать. Дорога у н ас
дальняя, врагов м ного".
".Утром в rородском комитете комсомольцам р азда­
вали оружие. На всякий случай встал в очередь и Лень­
ка. Когда подошла его очередь, человек, выдававший
винтовки, с удивлением посмотрел на него и спросил :
- А ты куда?
Ленька привстал н а цыпочки и б асом сказал:
- Мне четырнадцать лет.
В это время в ком н ату вошел Юрка. «Ну, все про·
п ало», - подумал Ленька. Но Юрка, увидев его, не з а­
смеялся и не рассердился.
- Л адно, - сказал он, - выбери ему там какую·
нибудь бердан ку завалящую. З а пишем его в городскую
охрану.
Охра нять город остались инвалиды и комсомольцы
младшего возр аста.
Получив ружье и н адев его н а плечо, Ленька почув­
ствовал гордость. Но это не было простым м альчише­
ским тщеславием. Это чувство было гораздо сильнее.
Ма.'!еньким сердцем своим он понял, что ему не для за­
б а вы выдали эту ста рую русскую трехлинейную винтов­
ку, не потому, что он очень просил и хныкал, а потому,
что его считают своим, потому, что он принят в комсо­
мольскую семью и ему доверяют охрану самого ценного,
что есть у советского человека, - завоеваний революции.
" .Вечером он п рощался с Юркой. На городской пло­
щади, у жиденькой дощатой трибуны, стояли они рука
об руку - у обоих за плечами винтовки - и слушали
оратора . Оратор, пятнадцатилетний п а рнишка, хриплым,
283

простуженным голосом кричал о том, что коммунизм
победит, что гидра империализма будет р аздавлена, что
красная звезда Интернационала воссияет над р азрушен·
ным старым миром. Это были п ри в ычные, знакомые ми"
тинговые слова, но сейчас, в тишине морозного вечера,
они звучали как-то особенно страстно и горячо, потому
что это были не простые слова, а прогр амма, за которую
люди шли умирать.
Когда оратор кончил говорить, в толпе запел и «Ин·
тернационал». И Ленька, вытягиваясь на цыпочках,
надрывая голос, фальшивя, торопясь и обгоняя других,
кричал:
С Ин терна - цио - на-а-алом
В оспря - нет род людской ...

В тот же вечер комсомольцы ушли. Ночью Ленька
стоял с тяжеленной винтовкой у дверей упродкома. Он
думал о Юрке. И сердце у него замир ало и екало.
Восстание было подавлено. Вилочники бежали в
леса ...
С духовым оркестром и с песнями возвращались в
город его отважные защитники. Н о среди возвратив·
шихся комсомольцев не было Юрки.
Ленька искаJI его, бегал по городу, даже шапку по­
терял в суете, но Юрки он не нашел .
Дней через пять хоронили погибших бойцов.
Н а той же площади, у жиденькой дощатой трибуны,
стояли подводы с гробами. Их было много, этих наспех
сколоченных темно-бурых гробов, усыпанных елочными
ветками. Леньке вспомнился Ярославль, госпиталь на
Борисоглебском шоссе, неожиданная встреча с Крив­
цовым ...
Он поборол в себе страх и еще раз пошел искать
Юрку. Вместе с ним р азыскивали своих мужей, сыновей
и б ратьев несколько женщин. Женщины подняли крыш­
ку первого гроба, Ленька заглянул туда и отшатнулся.
Вместо мертвого человека, покойника, он увидел груду
посиневших человеческих ног, рук и отдел ьных пальцев.
Он убежал с площади и уже не возвращался туда.
Он сидел в 1юмитете комсомола на кухне, у жарко на­
гретого кипяточного бака и плакал навзрыд, не стес·
няясь, не сдерживая слез и не видя перед собой ничего,
кроме маленького скрюченного пальца. Почему-то он
284

решил, что этот п алец - именно Юркин п алец, и м ысль
о том, что это все, что осталось от _ его друга, не давала
ему успокоиться. О н плакал, как никогда в жизни не
плакал ...
Пришла Маруся. Она утешала его, стыдил а, - он не
понимал, о чем она говорит, и не чувствовал стыда.
- Уйди/ - кричал он. - Отстань! Дура !
Только к вечеру товарищам удалось успокоить его,
покормить, р аздеть и уложить спать.
".Со смертью Юрки Ленька опять - уже в третий
раз - почувствовал себя сиротой. Он заскучал. Заханд"
р ил. Даже перестал ходить в школу.
Е ще в н ачале зимы, п о совету Юрки, он отпр авил в
Петроград два письм а : одно - м атери, другое - в адрес­
н ый стол с просьбой р азыскать м ать.
Ни на то, ни на другое письмо ответ не пришел.
Он писал няньке, писал В асилию Федоровичу Крив­
цову в деревню Чельцово. Ответа не б ыло.
А в воздухе уже пахло весной.
И вот Ленька надумал еще р аз сделать п опытку доб раться до Питера.
О н знал, что его не отпустят, во всяком случае будут
советовать ждать навигации, поэтому он решил уйти по­
тихоньку.
В самом нача.1е апреля он ушел из комитета. Он ни­
чего не взял с собой, кроме письма м атери и тех вещей,
которые ему подарили за зиму комсомольцы. Уходя, о н
оставил письмо н а и м я Маруси. О н благодарил е е и дру­
гих товарищей з а все, что они для него сделали, и обе­
щал вернуться, когда найдет м ать. Через много лет из
какого-то случайного обрывка газеты он узнал, что в
конце 1 920 года Маруся и еще две комсомолки-политра­
ботницы, которых он з нал, погибли, замученные в бело­
гвардейском плену.
·

Г ЛАВА /Х

Добраться до П етрограда Леньке и на этот р аз не
удалось.
Н авигация еще не открылась, пароходы по Каме не
ходили, и ему предстояло идти пешком несколько десятков
285

верст до города Бугульмы. Оттуда он собирался ехать
по железной дороге.
Он шел н алегке, денег, чтобы прокормиться, б ыл о у
него достаточно; иногд а он даже позволял себе роскошь
и за несколько тысяч рублей присаживался на подводу
к какому-нибудь проезжему крестьянину. Н о потом ему
показалось, что платить за такое удовольствие слишко м
жирно. О н стал выжидать подводчиков с грузом. Н аме­
тив подходящую жертву, он незаметно пристр аивался
сзади, а если присесть был о некуда, вставал н а концы
полозьев и ехал спокойно, как на лыжах. Если возница
замечал его, ему доставалось - один-два удар а кнутом.
За высокой же кладью - за сеном или за дровами ему удавалось иногда проехать н а дармовщинку и пять
верст, и шесть, и даже бо.1 ьше ...
Но однажды ему не повез.10.
Холодным, метелистым вечером, в сумерках, он спу•
скался с горы. День этот был не очень удачный. Леньке
п ришлось много пройти пешком, попутчиков не было, он
устал. Вдруг он услышал з а своей спиной скрип по­
лозьев. О глянувшись, он увидел, что под гору рысью ле­
тит м аленькая коренастая .rrошадка, запряженная в ши­
рокие башкирские розвальни. Ленька сошел с дороги и
пропустил подводу. О н обр атил внимание, что возница�
безусый горбоносый старик в овчинном тулупе - дрем­
лет. З аметив это, он побежал за санями с н амерением
вскочить на полозья. Обут он был в легкие татарские
с апоги с голенищами, подбитые изнутри козьим м ехом.
Эти сапоги ему подарили комсомольцы. О н очень любил
1 1 берег их.
На полном ходу, когда лошадь с р азбегу понесл а
вскачь, он вскочил н а концы полозьев. В эту минуту
сани подбросило на ухабе, левая Jiеньки н а нога сосколь­
з нула и попала под полоз. От сильной боли он на не·
сколько секунд потеря.rr сознание. Очнувшись, он увидел
себя сидящим в снегу - посреди дороги. На л евой ноге
его болтались остатки голенища и грязные лохмотья
портянки. Весь низ сапога - вместе с подошвой и каблу­
ком - куда-то исчез. Перес11.1ивая боль, Ленька отпра­
ви.rrся его искать. Идти полубосым по снегу было холод·
но. Тем не менее он иска.� свой опорок до темноты, пока
не заболели глаза. Но т а к и не н ашел его. По-видимому,
286

его или отбросило в сторону, в поле, или о н прицепился
к полозу и уехал неизвестно куда.
От огорчения Ленька готов был плакать. Он присел
у дороги, р азорвал по шву голенище и обмотал им боль­
ную, уже р аспухшую ногу.
Поздно з а полночь, хромая, доплелся он до какой-то
деревни. Постучал в пер вую попавшуюся избу, попро­
сился ночевать. Не особенно охотно его впустили ... Ночью
он проснулся от холода. Его трясл а лихорадка. Болела
голова, болели спина, поясница ... Дышать было труд­
но - горло словно веревкой было перетянуто". Он поте­
рял п амять.
Никто не л ечил его. Но л юди, к которым он попал,
о казались хорошими, добрыми людьми.
В солнечный весенний день Ленька очнулся, открыл
глаза и увидел возле себя немолодую, очень смуглую
женщину с глиняным кувшином в руках. Лен ька закаш­
лялся.
- А ну-кося, выпей-ка молочка, - сказала женщина.
Ленька прильнул губами к теплой щербатой крынке
и долго, не отрываясь, пил душистое, пахнущее дымом
топленое молоко.
Потом он опять з абылся. П росып аясь, он видел возле
себя все то же добр ое смуглое, почти коричневое лицо.
Он пил молоко. К:ашель душил его уже не так сильно.
Он выздоровел. Чем он хворал, в то время не знали
н и он сам, н и те, кто за ним ухаживал. Много лет спустя
Леньку просвечивали р ентгеном. И врач, который р аз­
г.1ядывал на экране его грудную клетку, заметил, что у
него был плеврит, и спросил, когда это было. Ленька не
помнил, чтобы у него был плеврит, и, подумав, сказал,
что, наверное, это б ыло в двадцатом году.
- Плеврит великолепно зарубцевался, - сказал врач
и поинтересовался, кто именно лечил Леньку, какой про­
фессо р.
- Лечил меня не п рофессор, - сказал Ленька, л ечила меня Марья Петровна К:увшинникова, бедная,
негра мотна я крестьянка.
О Марье Петровне и В а силии Е мельяновиче К:увшин­
никовых он сохранил на всю жизнь добрую, благодарную
п амять. Эти люди, которые спасли ему жизнь, не позво287

Лили ему и после выздоровления их покинуть. Они п ред­
ложили ему р аботать у н их.
Ленька остался. Кувшинниковы жили одни. Един­
ственный сын их служил в Красной Армии. Родители
очень любили его, посылали ему письма и посылки. Но
впоследствии выяснилось, что в то время его уже не
было в живых. Он погиб в бою н а деникинском ф р онте.
У Кувшинниковых .Пенька р аботал. УJеаживал за ско­
тиной. Ходил за водой. Окапывал гряды на огороде. По­
могал п о хозяйству. Но р аботать его никто не прину­
ждал, хочешь - р аботай, не хочешь - гуляй, читай, со­
чиняй песни ...
Ленька писал стихи. И хозяева очень гордились им.
И по вечерам пригл ашали гостей - послушать Леньки·
ны сочинения .
... Это лето было исключительно жаркое. В поволж­
ских губерниях н ачался голод. И здесь - под Уфой тоже было не очень хорошо с урожаем. Все погорело,
посохло, одни только яблоки уродились в изобилии. Эти·
ми я блоками - сырыми, сушеными, пареными и варе­
ными - и питались главным образом м естные жители.
Потом появились беженцы - из Самарской, Саратов­
ской и даже Астраханской губерний. Целыми толпами
ходили эти страшн ые, изможд енные люди из деревн и в
деревню, выпрашивая подаяние и р ассказывая спокой­
ными заученными словами про те ужасы, какие им при­
шлось перенести у себя на родине. Ленька долго н е мог
забыть женщину, которая, сидя н а земле, тихим голосом
рассказывала окружившим ее бабам о том, как на ее
родин е в одной семье зарезали, сварили и съели двух­
месячную девочку. Запомнилась ему и другая женщина.
На желтое костлявое тело ее была н а ки нута рваная хол­
щовая рубаха. За руку она вела пятилетнюю девочку.
которая была еще костлявее и желтее, ноги у девочки
были тоненькие, как веточки, ручки - как у годовалого
ребенка. Женщи н а просила м илостыню. Марья Петров­
на вынесла ей в глиняной мисочке остатки борща и
поставила мисочку н а п риступку. Женщина упала на ко­
лени и, стоя на четвереньках, как собака, чавкая и за­
хлебываясь, лакала борщ прямо из миски, а девочка пол­
зала рядом и тоже старалась прил адиться к мисочке
..•

288

Ленька так полюбил своих новых хозяев, что ему и
дуl\1ать о р асставании не хотелось. Но однажды В асилий
Е мелья нович поехал в Бугульму - добывать соль. Он
взял с собой Леньку. По пути им пришлось переезжать
ночью железнодорожное полотно. В это время проходил
п ассажирский поезд. Ленька услыхал п аровозный гудок,
увидел зеленые в агоны и п ассажиров, которые выгля­
дывали из окошек, и у него так защемило сердце, так
з ахотелось в город, на родину, в Петроград, что он рас­
плакался и сквозь слезы сказал об этом В асилию Емель­
яновичу. Тот огорчился, даже обиделся немного, как по­
казалось Леньке, но ничего не сказал и только, помол­
чав, спросил :
- Как же ты без сапог-то поедешь?
Ленька ходил босиком, но в эту м инуту ему казалось,
что он и без штанов поехал бы.
На базаре они расстались. Ленька пошел, оглянулся ..•
В асилий Емельянович стоял, не двигаясь, раздвинув
ноги, и похлопывал себя кнутом по голенищу.
- Марье-то Петровне что передать? - крикнул он
Леньке вслед.
Ленька остановился. От стыда у него загорелись уши.
Он забыл даже привет передать Ма рье Петровне.
- Передайте, - з акричал он, - передайте, что я."
что я еще вернусь.
- Ну-ну... Будем ждать, - улыбнулся В асилий
Емельянович.
Ленька не сдержал слова. Л юдей этих он нико1 ·д а
больше не видел .
... О н пришел н а вокзал. Билетная касса был а закры­
та. Тысячи людей сидели на вокзале в ожидании поезда.
Но никто ему не мог сказать, когда пойдет поезд на
П етроград.
- Садись, куда сядешь, - посоветовал ему какой-то
бородач. - Куда-нибудь привезут - и то спасибо.
.
Ленька послушался бородача. О н втиснулся без би­
лета в первую попавшуюся теплушку поезда, который
оста новился у бугульминского вокзала. Этот поезд при�
вез его в Уфу. Т а м Ленька пересел на другой поезд. По­
том еще пересед. И еще." Географию он знал неважно
19

Л. Пантелеев

289

и даже не имел представления, в какую сторону ему нуж"
но ехать. Таким образом, скитаясь из города в город и
пересаживаясь с одного поезда н а другой, он доб р ался
до города Белгорода. П риехал о н туда на паровозном
тендере, отыскав там очень удобное лежачее место под нефтяным б а ко м .
В Белгороде, когда он пытался высунуть голову из
своего одноместного купе, чтобы подыш ать воздухом,
его заметил дежурный а гент Чека.
Леньку забрали. Н а допросе он объяснил, что едет
р азыскивать м ать. Ему не поверили.
Все вы так говорите, - сказал н ач альник пикета.
- Кто это все? - спросил Ленька.
- Малолетние воры - вот кто".
Ленька по-настоящему обиделся. Он уже давно не
занимался воровством. И думал, что ему и н е придется
больше этим заниматься. Он р а сплакался ...
Тогда н ачальник пожалел его и приказал дежурному
н аписать бум ажку, по которой Лен ька мог ехать до Пет­
рогр ада без билета.
В помещении пикета висел а на стене большая же­
лезнодорожная карта России. Пока дежурный сочинял
м а ндат, Ленька разглядывал карту. Он очень удивился,
когда узнал, что попал совсем н е туда, куда ехал, и что
город Белгород н аходится на Укр аине.
В бум ажке, которую ему выдали, было сказано, что
он - беспризорный и едет в П етрогр ад к м атери. Всем
организациям и учреждениям предлагалось оказывать
ему помощь. Вместе с бумажкой начальник дал ему от себя - милл ион рублей. Кроме того, его н а кор мили
хлебом, а ка кой-то агент дал ему еще две дольки чесноку
и посоветовал натереть хлеб . Леньке это блюдо очень
понра вилось, а чесночный запах заста вил его вспомнить
о м атери, и ему до смерти захотелось в Петроград.
С пать его устроили в каком-то пустом бараке, где по­
мещались до этого р а неные. Там п ахло йодоформом, по­
всюду валялись ошметки бинтов, марля, в ата, а на бре­
венч атых стенах висели обрывки плакатов:
ДОБЬЕМ ДЕНИКИНА l l l
НЕ ПЕЙТЕ СЫРОЙ ВОДЫ!

ТИФОЗНАЯ ВОШЬ - ВРАГ РЕВОЛЮЦНН!

290

Ленька ночевал в б араке один. Его закрыли н а ключ.
Ночью он проснулся от какого-то шум а. Или кто-то
толкнул его. Он не сразу понял, в чем дело. П риподняв
голову и п ротерев глаза, он увидел, что в потемках кто•
то крадучись бежит к окну.
- Эй, кто это? - закричал Ленька.
Но человек уже р а спахнул окно и выпрыгнул в ыа•
ленький привокзальный садик. У Леньки слипались глаза.
Пробормотав что-то, он повалился на грязный, зашаркан­
ный пол и заснул.
Разбудили его чекист ы :
- Э й , путешественник, вставай. Поезд подходит.
Ленька не сразу сообразил, где он и что с ним. Заспа нный, о н выбежал н а залитую солнцем платформу.
Т а м уже толпился н арод в ожидании поезда. Ожидающ11х
было так м ного, что Ленька представить не мог, как е �1у
удастся проникнуть в вагон . К:огда подошел поезд, орды
пассажиров с мешками, корзинами и узла м и ринулись
на приступ вагонов. К:ак Ленька и ожидал, его сразу же
з атолкали и оттеснил и в сторону. Но тут на по:-.ю щь е�1у
пришел дежурный чекист. Он не только помог Леньке
войти в вагон, но и усадил его на очень хорошее место,
у с амого окн а . В вагоне на Леньку сразу же стали смот­
реть с уважением. А когда поезд тронулся, какая-то
женщина-спекулянтка стала угощать его яблоками и вя­
леной воблой.
Очень скоро в в агоне поднялась суматоха. Пронесся
слух, что по поезду идет контроль. Безбилетные пасса­
жиры, которых в то время было гораздо больше, Ч l' М
платных, кинулись спасать свои души. К:то прятался в
уборных, кто залезал под л а вки, а некоторые, у которых,
н а верно, и вообще совесть была нечиста, даже соскаю1вали на ходу с п оезда.
Ленька сидел совершенно спокойный. Он умел пря·
таться от контроля, но сейч а с в этом не было необход;1м ости. О н жевал соленую, твердую, как подошва, рыб у,
смотрел в окно и высчитывал, через сколько дней он бу­
дет в Петрограде.
В вагоне появил ся контроль: поездной кондуктор, ра·
батник Чека и н есколько красноармейцев с винтовкаl\1 и.
- Предъявите ваши документы, - возгласил кон•
дуктор.
1 9*

291

Те, у кого документы были, полезли в карманы, з а
пазухи, стали р асстегивать кошел ьки, р азвязывать узел­
ки; а те, у кого документов не было, з абились поглубже
под л а вки, съежились там и перестали дышать.
У Л еньки документы и деньги хранились в нагрудном
кармане зеленой рубахи, котоtJую ему когда-то перешила
и з солдатской гимна стерки Маруся. Когда подошла его
очередь и кондуктор спросил : «А у тебя что?», о н сунул
руку в ка р м а н и сказал:
- Пожалуйста .
Но сразу же почувствовал,- словно рыбья кость
встала у него поперек горла . В ка р м а не ни денег, ни до­
кументов не было. Соскочив с .rrавки, он принялся рыться
в других карманах - карманы были пусты.
- Ну что же ты? - спросил кондуктор.
- Сейчас, сейчас,- бормотал Ленька.- Одну м и ну.
точку. У меня есть м а ндат... Мне Чека выдала ...
О н рылся за п азухой, выворачивал рва ные карманы
штанов, тряс штанину - нигде ма ндата не было. Тол ько
тут он вспомнил ночную сцену в б а ра ке и понял, что
деньги и документы у него украли. Губы у него затряс­
лись. Он заплакал.
- Товарищи,- прого ворил он сквозь слезы,- меня
обокрали.
- Брось заливать,- сказал кондуктор.- Это тебя-то
обокрали? Ты сам небось чистишь карманы по первой
категории.
На ближайшей станции Л еньку высадили. Когда он
выходил из вагона, вдогонку ему неслись насмешки, ру­
гательства и издева т ельства . Особенно ста ралась жен­
щина, которая угощала его я блоками и рыбой. Поезд уже
тронулся, и Ленька стоял один на пустой платформе, а
о н а все еще высовывалась из окна и хриплым от негодо­
в а н ия голосом кричала :
- Параз ит ! .. Обманщик! . . Воблу жрет, а у самого
документов нету ...
Ленька показал ей кула к, п рисел н а корточки у ки­
п яточного бака и снова запл акал. В эту м инуту 'dн
услышал у себя над гол овой грубый м альчишеск и й голос:
- Эй, плашкет! Чего сопли р аспустил?
Перед Ленькой стоял ободранный з агорелый паре­
нек - ero одногодок или чуть побольше.
Нашпокали? - сказал о н .
292

Ленька перестал плакать, угрюмо посмотрел на па·
реньКа и сказал:
Кого нашпокали? Никого не нашпокали.
Высадили?
Высадили,- сказал Ленька.
Чего ж плакать? Балда ! Ты чей - одесский?
Петроградский,- сказал Ленька, все еще дичась и
с любопытством разглядывая паренька. У того было гряз·
ное, шелудивое, перемаза нное м азутом, но очень красивое
белозубое лицо.
- Если ты петхогхадскuй,- сказал он, передразни•
вая Леньку, - то очень приятно. В Петрограде, говорят,
н а ходу подметки срезают. Это правда?
- Не слыхал. Не знаю,- ответил Ленька.
- Ты что - втыкаешь?
Ленька не понял, но сказал:
Нет .
Ну и дур а к, если нет. Давай на сламу р аботать?
На какую сла му?
Ну, на па ру. Н а б ану м айданы резать. Айда?
Айда,- сказал Ленька, хотя и тут не понял, на ка•
ком б ану и какие м айданы ему предлагают резать. Паче"
му-то ему показалось, что б а н это что-то вроде б аштана,
а м а йдан-арбуз или тыква по-украински. Но очень скоро
он понял, что речь идет не о тыквах и не об а р бузах. Бе·
лозубый паренек, которого звали Аркашкой, несмотря на
свои четырнадцать лет, был уже очень опытным желез·
нодорожным вором. О н предложил Леньке войти с ним
в компанию и воровать н а вокзалах и в поездах вещи у
пассажиров.
Леньку не бросило в жар от этого предложения. Нет,
посJ1е всего, что с ним бы.по, он уже не мог смотреть на
воровство с тем презрением, которого оно заслуживает.
Но, выслушав Аркашку, он, не задумываясь, сказал:
- Нет, к чегту.
И пошел .
- Фасон берешь? - крикнул ему вдогонку Аркаш•
ка. - Ну что ж. .. Пожалуйста ... без тебя обойдемся."
Подошел поезд. Ленька вскочил на ходу на подпож•
ку, пробрался в ваго н . Н а следующей ста нции его выса•
дили, надавав пинков.
Приближался вечер, заморосил дождь. Ста нция была
м аленькая, зала для п а ссажиров при ней н е было.
293

Ночевал Ленька в виадуке под железнодорожным по­
лотном.
Н а следующий день утром он, голодный, сидел н а
скамеечке у станционного домика и думал: что е м у де­
лать? Ни денег, ни документов у него не было. Пойти в
м илицию?_ П роситься в детдом/ Или н а какую-нибудь
новую ферму? Нет, нет, только не это ...
О н уже н ачал жалеть, что отказался от предложения
Аркашки, как вдруг услышал рядом с собой зна комый
голос:
- Здорово, фрайер !
Позже Ленька со стыдом вспоминал, как о н обрадо­
вался, узнав белозубого Аркашку.
Обедал? - спросил тот.
Нет,- п робурчал Ленька.
- Завтра кал?
- Нет.
- Значит, прямо ужинать собираешься?
Ленька угрюмо ухмыльнулся.
- Ну как, втыкаем? - спросил Аркашка, п рисажи­
ваясь возле него н а л авоч ку.
Не было рядом с Ленькой сильной руки, которая бы
могла поддержать его. Не было м атери, не было Юрки,
не было В асилия Федоровича Кривцова ...
Вокруг было пусто, опять моросил дождь.
- Ну что ж ... Втыкаем,- сказал Ленька, тряхнув го­
ловой .
С первым ж е поездом о н и отпр авились « Н а гастроли»,
как говорил Аркашка. На ста нции Казачья Лопан ь
Аркашка унес из-под самого носа зазевавшегося пасса­
жира большой кожаный чемодан. В ч емодане, который
они открыли н а пустыре за железнодорожными скл а д а ­
ми, оказались такие богатства, ч т о Ленька р о т р азинул.
Здесь лежало хорошее, тонкого полотна мужское бе:rье,
яркие галстуки, крахмальные воротнички, бритва, м ахро­
вое полотенце, душистое мыло, бутылка вина, белая
булка, а нглийские консервы, шоколад, м ного л и м онов вещи, которых Ленька м ного лет и во сне не видел.
На самом дне чемодана в коробке из-под зубного по­
рошка были запрятаны м аленькие дамские ч асы н а зо­
лотой браслетке.
294

Даже у видавшего виды Аркашки глаза разбежались
п р и виде этих богатств.
- Н ичего, н ичего, пофа ртило,- говорил он, л ихора­
дочно роясь в чемодане.- У тебя рука легкая. Из тебя
человек выйдет, Ленька ! А?
Эта похвала не очень порадовала Леньку.
Он спросил : у кого Аркашка украл этот чемодан? Что
это за человек, который в голодные военные годы ест
белый хлеб, сардинки и лимоны?
- Тоже, наверно, вор,- сказал Аркашка.- Или ка·
кой-нибудь буржуй недорезанны й .
Ленька почему-то вспомнил Волковых. То, что вещи
эти буржуйские, немного утешило его.
- В общем плевать! - сказал Аркашка.- Сейчас это
все н а ше.
О н смеялся, поти р ал руки п без конца повторял:
- Ничего, ничего... Поживем, парень! Погуляем на
славу! ..
Хотя Ленька не п р инимал никакого участия в этой
краже, Аркашка по-братски р азделил с ним все награб·
ленное. Они уехали в Х а рьков. И там около месяца жили
припеваючи, проедая деньги, вырученные от продажи ча�
сов и других вещей.
Но скоро они р а сстались. Аркашка покинул Леньку.
То ли ему показалось, что Ленька невыгодный компаньон;
т а к как Ленька ворова.1 хуже и не так удачно, то ли он
ему просто надоел, но однажды Ленька проснулся и уви­
дел, что Аркашки нет. Ночевали они на бульваре - в
кустах а кации. Ленька посидел, подождал и, забеспо­
коившись, решил пойти поискать товар ища. Он уже хотел
подняться, когда машинально сунул руку в карман, где
лежали у него з а колотые ф р анцузской булавкой деньги.
В к а р м а не он нащупал что-то холодное, мягкое и пуши­
стое. От обиды и отвращения он закричал. Оказалось, что
Аркашка не только обокрал его, вынув из кармана все
деньги, но еще и поиздевался над ним, засунув в карман
111аленького дохлого котенка .
... Расставшись с Аркашкой, Ленька не горевал. Но
жизнь его уже опять пошла кувырком.
Споткнуться и упасть в яму нетрул.но, выкарабкаться
и з нее гор а здо труднее.
295

Стыдно, горько и больно вспоминать Леньке эту осень,
зиму и лето, которые он провел в Харькове и в другпх
городах Украины ... Почти год скитался он, вместе с ты­
сячами таких же бездомных ребят, по р азоренным вой­
ной местам. Не раз побывал он за это время в отделениях
милиции, в железнодорожных Чека, в а рестных домах
угрозыска".
Иногда думал : как же это так получилось? Был чест­
ный м альчик, учился, читал, п исал стихи." И вот все это
рассыпалось, ничего не осталось, он вор, бродяга, отпе­
тый человек.
Он делал над собой усилия, пробовал не воровать,
работать. Ходил на вокзал, предлагал пассажирам по­
мочь снести вещи. Но вид у неrо был такой, что пасса­
жиры пугались.
- З наем,- говорили они,- знаем, куда ты их сне­
сешь".
И, оттолкнув Леньку, они сами тащили свои корзины
и чемоданы до трамвая или до тележечника.
Пробовал он и торговать. Когда начался нэп и откры ­
пась частная торговля, он купил у знакомого китайца
сотню дешевых самодельных папирос, вышел на главную
улицу и стал кр ичать:
- А вот кому папигос! Папигос кому?!
Но пока торговал, больше выкурил сам, чем продал.
Вечером подсчитал убытки и понял, что частный капи ­
талист из него никогда не выйдет.
О возвращении в Петроград он уже не мечтал. Ему
казалось, что он уже конченый человек, о н не мог пред­
ставить себе, как встретится с матерью или сестрой и как
посмотрит в глаза им" .
... Но в конце лета снова напала на него тоска по ро­
дине. Он уже измотался, устал". По вечерам он с з а ­
вистыо поглядывал на освещенные окна, з а которыми
текла нор мальная человеческая жизнь: люди сидели за
самоварами, пили чай, матери ласкал и детей.
Как-то под вечер он сидел у железнодорожного по­
потна на станции Сортировочная, ел вишни. И вдруг, не­
ожиданно для самого себя, решил: «Поеду в Петроград».
Он не стал заходить в город,- там не было у него
никаких дел, н икто не поджидал его там, и не с кем ему
29б

было прощаться. Он дождался первого поезда, вскочил
на ходу на подножку, с подножки перебрался на буфер.
а оттуда по лесенке на крышу. До Курска он ехал без
п р иключений. Ночь была холодная, он сидел, скорчив­
ш ись, у трубы вентилятора и думал о Петрограде. Глаза
у него слипались, но спать было нельзя, так как во сне
очень легко сверзиться с покатой крыши, а кроме того.
подъезжая к станции, н адо перебир аться на сторо"
ну, противоположную платформе, чтобы не заметил с
платформы а гент. Но все-таки Ленька заснул. И только
чудом каким-то не свалился и не попал под колеса.
В Курске его сняли с крыши. П олтора часа он просидел
в пикете, дал обещание зайцем больше не ездить и был
отпущен. Добравшись до ·станции Курск-това рная и оты­
скав подходящий поезд, он забрался на паровозный тен"
дер и зарылся в уголь. Так, пересаживаясь с п оезда на
поезд, - на крышах, на буферах, на вагонных рессорах,
в угольных ящиках, в нефтяных баках, - он ехал на p<r
дину. Однажды утром он проснулся и, заметив, что по­
езд стоит, высунулся наружу. Он увидел знакомый пер­
р он и высокую застекленную крышу Николаевского вок­
зала. Сердце его застучало. Он был в Петрограде.
ГЛАВА Х

О н шел по Невскому - оборванный, длинноволосый,
босой, перепачканный углем и нефтью - и ему не вери­
л ось, что он ш а гает по родной земле. Слезы текли по
его лицу, оставляя белые полосы на перемазанных углем
щеках.
Больше трех лет прошло с тех пор, как он уехал из
этого города. И вот он возвращается. Но разве это тот
самый Ленька идет, который весной 1 9 1 8 года подъехал
на извозчике к Николаевскому вокзалу и, увидев этот
вокзал, с т репетом подумал: неужели ему и правда пред­
стоит такой далекий путь, неужели он на все лето едет
в деревню?
Н ет, это уже не тот Л енька.
Он шагает по Невскому и с удивлением думает,
почему это никто не смотрит на него и не показывает
п ал ьцем. Н о таких, как он, на улицах очень много. Да и
с а м Петроград выглядит не т а ким чистеньким и наряд2!//

ным, каким он выглядел четыре года н азад. Город еще не
оправид ся от р азрухи. Уже отгремел и пушки, но пах·
нет еще порохом гражданской войны. Булыжные мосто·
вые р азворочены. В витринах з ия ют огромные трещины.
Люди выглядят больными и голодными, хотя на улицах
уже попахивает жареными пирожкам и и над магазинами
красуются новенькие, нарядные вывески: «Кафе», «Хлеб
и булки», «Продукты питания» ...
С трепетом поднимался Л енька по широкой полу·
темной лестнице, где каждая ступенька и даже каждая
выбоина на ступеньке были знакомы ему и напоминали
детство.
Клеенка на дверях была ободрана. Звонок не зво­
нил. Ленька стучал м и нут пять. Наконец дверь наполо·
вину отворилась. Из-за цепочки выглянула незнакомая
женщина, старуха с з а вязанной щекой. У Л еньки сры·
вался голос, когда он спросил, дом а л и Александра Сер·
rеевна.
- Пошел, пошел, - ответила ему старуха и захлоп•
нула дверь.
Ленька опешил, но, подумав и подождав, опять по­
стучал. Женщина, не открывая двери , стала ругаться.
Она зая вила, что если Л енька сию же м инуту н е уйдет,
она позвонит в домовой комитет и его заберут куда сле·
дует.
- Вы не ругайтесь, пожалуйста! - закричал Лень­
ка. - Вы мне только скажите: Александра Сергеевна
здесь живет?
- Никаких Александр Сергеевн здесь нету, - ска­
зала женщина и, помолчав, добавила: - Уходи, пожа·
луйста ...
Л енька, понурый, поплелся вниз. О н перешел у.пицу
и заглянул в окна второго этажа. З а окном - в бывшей
детской - висела клетка с ч ижиком или канарейкой.
На подоконниках стояли горшки с цветами. Форточка в
бывшей столовой была заткнута полосатой подушкой.
До вечера Ленька бродил по городу. Вечером он ре·
шил поискать кого-нибудь из родных. На Екатеринин·
ском канале жила его тетка, м а мина сестра. Н и номера
дома, ни номера квартиры он не помнил. Только слу­
чайное детское воспоминание помог.110 ему отыскать этот
дом. На высокой глухой стене он увидел огромный же·
лезный плакат: « Какао Жорж Борман», Толстый р озово•
298

щекий повар в белом колпаке и в тако м же переднике,
зловеще улыбаясь, помахивал над головой б анкой с ка­
као. Л ен ька вспомнил, что этого повара он почему-то
страшно боялся в детстве. Когда они с м атерью п одъ­
езжали или подходили к этому дому, он отворачивался
и з ажмуривался. Этот повар снил ся ему иногда по но­
чам, как и позеленевший от петербургских туманов п а­
мятник комп озитору Глинке у Мариинского театра .
.. . Парадный подъезд был з акрыт. Л енька поднялся
по черной л естн ице и позвонил. Обла ко вкусного п а р а
ударило е м у в л ицо. Н а пороге стояла перед ним с по­
в а решкой в руке его тетка. Не слишком храбро смот­
р ел а она на маленьkого оборванца.
- Что тебе нужно, мальчик? - с просила она, попя­
тившись.
Ленька шагнул вперед. Сорвал с головы рваную кепку с полуоторванным козырьком, улыбнулся и сказал :
- Неужели не узнаете, тетя Рая?
Тетка всплеснула руками:
- Леш а ? !
Кинувшись с объятия ми к Леньке, она остановилась
н а полдороге. Обнять и поцеловать его она не р ешилась.
На ней было чистое нарядное платье и розовый в белую
горошинку п ередник.
Конечно, первый вопрос, который Л енька задал, был:
- Что с мамой? Где она?
О н с ужасом ждал стра шного ответа. И вдруг он ви­
дит, что тетка повернулась к дверям, высунула голову
в коридор и кричит:
- Шурочка!
Он н е успел опомниться и сообразить, в чем дело,
как уже очутился в о бъятиях матери. Мать целовала
его, пла кала и с меяла сь, и черные угол ьные пятна по­
крывали ее л ицо, руки и выгоревшее ситцевое пл атье.
- Боже мой! Какое счастье, - говорила она, прижи­
м аясь щекой к его взлохмаченной грязной голове. - Л е­
шенька ... С ы нок ... Мальчик ... Где ты был? Ведь мы дав­
но похоронили тебя. Васюша был уверен, что тебя вол ки
съели на этой ужасной ферме.
- А где он?
299

- Кто? В ася? Он с нами живет. О н скоро п ридет.
у нас уже совсем взрослый - н е узнаешь его, р а бо­
тает в булочной. А эту ты узнаёшь?
В дверях стояла и с недоумением смотрела на про­
исходящее десятилетняя курносенькая девочка в шер­
стяном клетчатом платьице, из которого она давно успе­
ла вырасти.
- Мама, кто это? - проговорила она испуганно.
- Лялька? Да ты что - не узнал а?
Девочка вскрикнула, завизжала и кинулась целовать
брата. Леньку вымыли в ванне. Мать сама остриг.а а
ножницами его сбившиеся в колтун космы, сама отскре­
бывала его костлявую, покрывшуюся черной коркой спи­
ну жесткой греческой люфой.
Через полчаса п ришел с р а боты Вася. Он еще боль­
ше возмужал, вытянулся, был на полголовы выше Ленп­
кн. Когда они целовались, в нос Л еньке ударил п ритор­
ный запах кондитерской: несвежего м асл а, помадки, ка­
ких-то эссенций". Волосы у Васи были осыпаны мукой.
к пальцам у ногтей пристало засохшее тесто.
- Ты что · так р а но сегодня, В асюша? - спросила
Александра Сергеевна.
- Мы не р а ботали, у нас забастовка, - басом отве­
тил мальчик.
- Какая забастовка?
- Хозяйчик договор не подписал, - важно объяснил
Вася, и Ленька с удивлением и с уважением посмотрел
на младшего брата.
За чаем, когда собралась вся семья, начались взаим­
ные расспросы. У каждого было что р ассказать.
- Мы думали, что тебя волки загрызли, - говорил
Вася. - .Я два дня по лесу ходил, искал тебя. Ты по­
чему, чудак, мне-то не сказал, что бежать собир аешься?
- .Я боялся. Ведь Дракон обещал убить меня.
- А что ж, и убил бы ... Ему ничего не стоило. Между Прочим, - усмехнулся Вася,-ты з наешь, что с этим
Драконом случилось?
Ленька вздрогнул.
- Что?
- А вот что ! " - и Вася, вместо ответа, сложил из
четырех пальцев решетку.
- Арестовали?

Он

воо

- Всех. И Дракона и помощников его ... Конопа•
того помнишь? В очках такой . . И его взяли за шкирку.
Оказалось, что все они - бывшие офицеры, белогвар·
дейцы ...
- Погоди, - сказал, побледнев, Ленька. - А как его
ф ам илия?
- Чья?
- Директора.
- Гм ... Шут его знает. Забыл. Ах да, вспомнил! По·
ярков Н иколай Михайлович.
Я так и знал! - воскликнул Ленька.
Что ты знал?
Мама, ты помнишь?
Кого? - удивилась Александра Сергеевна.
Пояркова.
Нет, мальчик. Откуда же мне знать его?!
Ну что ты! Офицер ... В Яросл авле... Сын хозяина
гостиницы. Еще мы на пароходе с ним встретились. Еще
я его отпустил, дурак...
- Не может быть. Наверно, это совпадение, - ска­
зала Александра Сергеевна.
- Не совпадение. Он только бороду отрастил. А я
его еще на ферме узнал... Честное слово, я все время
думал, что это он. Теперь бы я его, негодяя, не выпу·
стил, - сквозь зубы сказа.11 Ленька и увидел, что м ать
с удивлением и даже с испугом покосилась на него.
Рассказал а коротко и она свою историю. И на ее
долю тоже выпало немало передряг и злоключений.
.

".Ранней весной девятнадцатого года Александра
Сергеевна выехала из Петрограда, сдав на вокзале в ба­
гаж несколько ящиков электрических лампочек, ноты,
книги, канцелярские принадлежности и другие вещи, за
которыми она и ездила в кома ндировку. Поезда, кото­
рыми она ехала, шли медленно, как и полагалось им
ходить в те дни, но почти до конца пути все было благо·
получно, и Александра Сергеевна рассчитывала, что че­
рез день-другой она увидит и сестру и детей.
До Уфы оставалась одна ночь пути. Ночью Алек­
сандра Сергеевна проснулась от выстрелов, криков и
стонов. На поезд напал дезертирский отряд. Б андиты
разгр абили поезд, расстредяли всю поездную прислугу,
801

! убили и р а нили м ногих пассажиров, а чел овек двадцать
1

увели с собой.
Александре Сергеевне удалось с пастись. В м есте с с о­
седкой по купе, известной уфимской коммунисткой, она
спряталась на тендере, зарывшись с головой в уго.r�ь­
ную крошку. Когда бандиты скрылись, женщинам полу­
одетым п р ишлось идти восемнадцать верст до ближай­
шей станции. Дорогой Александра Сергеевна простуди­
лась. В Уфе ее п ол ожили в больницу. Там от соседки
по койке она заразилась сыпным тифом и прохворала
больше двух месяцев. Из больницы выписалась л етом.
Стала р азыскивать багаж. Оказалось, что багаж ее слу­
чайно шел с тем же поездом, на котором она ехал а по­
следний перегон и который подвергся р аз гр аблению.
Отряд чекистов, высланный н а поимку бандитов, обнару­
жил в окрестных деревнях большое количество электрн­
ческих лампочек. Л ампочкам и играли дети. Это помог.ТJо
напасть на след бандитской шайки. Бандиты были схва­
чены. Но розыски вещей продолжались долго. Несколько
р аз Александра Сергеевна п исала сестре, два раза пи­
сала Л еньке, но почта в те годы работала скверно, и
п исьма ее не доходили.
Когда в конце л ета Александра Сергеевна вернулась
к семье, она узнала от Ляли, что три дня тому назад
Ленька бежал из города, взяв направление н а Питер .
.. .Пришлось и самому Леньке рассказать о себе. Ко­
н ечно, он р ассказал не все, добрую (или, вернее, недоб­
р ую) половину утаил, но его и так слушали разинув рты.
- Леша, а на какие же деньги ты жил это вре­
мя? - спросила у него Ляля, когда Л енька кончил свой
р ассказ.
- Глупая ... помолчи, - п еребил ее Вася.
Ленька почувствовал, что краснеет. Губы у н его за­
прыгали. О н сам удивился. Ему казалось, что за эти
годы он уже разучился краснеть и смущаться.
Александра Сергеевн а быстро поднялась !! вышла из
:комнаты.
- Леша! На м инутку, - п озвала она его.
Он вышел. Она обняла его, крепко поцелова.'l а и
сказал а на ухо :
Ведь больше этого не будет, м альчик?

- Чего? - п робормотал Л енька.
- Ты понимаешь, о чем я говорю. Я не хочу тебя
осуждать. Я знаю, как много трудного тебе пришлось
перенести. Но ведь теперь с этим кончено? П равда?
- Да, - сказал Л енька, прижимаясь к м атери. И в
первый раз за этот день о н выговорил слово, которое
уже много лет не произносил вслух.
- Да ... мамочка, - сказал он задрожавшим голосом.
Она улыбнулась, потрепала его по щеке:
- Не унывай, детка! Все устроится. С коро начнутся
занятия, поступишь в школу, будешь учиться ...
Н ет, - сказал Л енька.
Как? Ты не хочешь учиться?
- Я хочу работать, - сказал Л енька .
... Семья лишь недавно вернулась в Петроград. Квар­
тиру их, как бесхозную, заняли за это время другие
люди. Александру Сергеевну с ребятами приютила се­
стра. Здесь же - в прихожей на старом «казачьем» сун­
дуке - устроился и Ленька.
Жить было трудновато. Мать еще нигде не работал а,
п ер ебивалась случайными уроками. Иногда по вечерам
она заменяла знакомую тапершу - играла на пианино
в м ал еньком частном кинематографе н а Лиговке.
Ленька искал работу. Вася п редложил помочь ему
устроиться в той же кондитерской на Вознесенском, где
р а ботал он сам. Но Ленька отказался. Он м ечтал о дру­
гом - о заводе.
Ему запомнилась фраза, сказанная когда-то в Мен­
зелинске покойным Юркой: «Тебе, Леничка, индустри�
альная закалка нужна."».
О работе у станка, на заводе, он теперь мечтал, как
недавно еще мечтал о возвращении в Петроград, а не­
когда м ечтал о кругосветном путешествии, о разбойни­
ках или о побеге на фронт.
Но найти работу в те годы было не так-то просто.
Тогда не висели, как нынче, на каждом углу объявле­
ния: требуются плотники, требуются маляры, требуются
и нженеры, требуются подсобные р абочие ... В те годы не
р абота искала человека, а человек искал работу. Страна
еще не успела оправиться от жестоких ран, которые
нанесли ей империалистическая война и иностранная
303

интервенция. Еще не все заводы и фабрики работали
не хватало сырья, не было топлива. Даже опытные, кад­
ровые рабочие, возвращаясь из армии домой, не сразу на­
ходили место. А у Леньки не было никакой специаль­
ности, никакой квалификации. И все-таки он не п адал
духом - искал. Целыми днями он скитался по городу.
Он ходил на окраины - за Нарвскую и Московскую за­
ставы, на Пороховые, на Выборгскую сторону. О н побы­
вал на всех известных петроградских заводах - на Пу­
тиловском, на «Большевике», на « Красном выборжце»,
на «Скороходе»... Он толкался в толпе безработных на
Бирже труда, заглядывал в маленькие частные мастер­
ские, в типографии, переплетные, словолитни... Всюду
ему говорили одно и то же:
- Мест нет.
А на пути его подстерегало немало соблазнов. И ну­
жно было иметь м ного мужества, чтобы бороться с ними.
Он видел мальчишек, которые стайками вертелись у две­
рей магазинов, кинем атографов и п ивных. Опытный глаз
его сразу определял профессию этих бледнолицых чуба­
тых парнишек в полосатых тельняшках и в широченных
м атросских клешах. О н проходил мимо, не останавли­
ваясь, не желая иметь никаких дел с этими воришками­
карманниками. Зажмурившись, он шагал мимо дверей
qайных, кофеен и магазинов, откуда заманчиво пахло
жареными пирожками, колбасой, п ирожными, я блоками
и конфетами.
В животе у него постоянно урчало. Дома сидели н а
пшенной каше и на черном хлебе. Правда, жизнь впро­
голодь не была ему в диковинку. Но за эти годы Л енька
р азучился сдерживать себя : сегодня он голодал, завтра
подвертывался «случай», и он н аедался до отвала, ла­
комился мороженым и конфетами, ходил в кино, курил
дорогие папиросы ...
Теперь он курил потихоньку от матери махорку или
окурки, которые подбирал н а улице.
Но главным соблазном были книги. За эти годы маль­
чик так изголодался п о чтени ю, п о печатному слову, что
любой обрывок газеты, старый журнал, брошюра п риво­
дили его в трепет. Он способен был часами толкаться
в галереях Александровского рынка, где в м аленьких
полуподвальных лавочках торговали букинисты. Рыться
в книгах стало для него настоящей страстью. По срав-

904

нению с другим и вещами, книги были дешевы. Их было
м ного. Но Л енька не мог покупать их - у него не было
денег. Мечтая о р аботе, он мечтал и о том дне, когда,
получив первую получку и вручив м атери ровно поло­
в и ну, с другой половиной он я вится на рынок и накупит
целую кучу книг. Роясь в книжной завали, он отклады�
вал и прятал, засовывая куда-нибудь подальше, в тем­
ный угол, те книги, которые он рассчитывал впослед­
ствии купить.
Но пока это были только м ечты. И неизвестно было,
осуществятся ли они когда-нибудь.
Усталый и голодный возвра щался он вечером домой.
Мать ставила на стол ужин, с тревогой посматри­
в ал а на сына и робко спрашивала:
- Ну как, Лешенька?
- Пока ничего нет, - м рачно отвечал он, навалив аясь на опротивевшую пшенную кашу.
- Ну что же". Тем лучше,- утешала его Александра
Сергеевна. - Значит, не судьба. Запишем тебя в школу.
Будешь учиться.
- Нет, я буду р аботать, - угрюмо твердил Ленька .
... Б ыл случай, когда он заколебался.
Проходя как-то вечером по Л итейному, он остано­
вился у витри н ы книжного магазина, загляделся и н е
заметил, к а к слева о т него выросла какая-то фигура.
Вдруг его сильно толкнули локтем в бок. Ленька огля­
нулся. В ысокий молодой человек с потрепанным порт­
фельчиком под м ышкой, низко н аклонившись и близо­
руко сощурившись, очень внимательно разглядывал н а
витрине толстую и ностранную книгу.
- Вы что? - сказал, опешив, Ленька.
- А н ичего, - спокойно и так же не глядя на него,
ответил парень. И, наклонившись еще ниже, он по скла­
дам прочел:
- Фрэнч ... арчи-тектз энд скалп-торз ... оф тзе .. Гм.
Это что же такое? Вы по-английски не кумекаете,
сэр? Нет? Ах, вот как! Вы и разговаривать не же­
лаете? !
«Сумасшедший», - подумал Л енька.
Парень повернул к нему худое смешливое лицо:
- Не узнаешь? Сер ьезно?
.

20

JI. Пантелеев

306

Верхняя губа его, над которой росли какие-то серень•
жиденькие усики, подрагивала, сдерживая улы бку.
- Ах, Леша, Леша! Н ехорошо, голубчик! Ей-богу,
нехорошо! .. Братьев з а бы вать - великий грех. Вот по­
годи - гости придут, они тебе в наказание все бутылочки
побьют.
- Сереж а ! Бутылочка! - испугался и обрадовался
Ленька.
- Он самый.
Крестные б ратья сунулись обниматься, н о н е обня­
лись почему-то, а только сильно тряхнули друг другу
руки. Через м инуту они уже шагали по Невскому в сто­
рону С адовой.
- Ты почему не приходил? - спрашивал Л енька.
- Как не приходил? .Я два раза у вас был. В девятнадцатом был - не достучался. А в п рошлом году при­
шел - вас нет. Какая-то прыщавая тетка меня выгнал а ,
д а еще и м азуриком обозвала.
- Да, я и забыл. Мы ведь в другом м есте сейчас
живем.
- И мы тоже. Впрочем, ведь ты у н а с не бывал. Мы
теперь недалеко от Эрмитажа, н а Миллионной живем.
Барона Гинцбурга не знал случайно? Вот мы у него
в квартир е и обретаемся . Н ичего квартирка. Холодно
только. А ты что такой бледный, Леша?
- А ты-то, думаешь, розовый?
- Крестная как? Здорова?
- Да, спасибо. А Аннушка как?
- Какая Аннушка? Ах, мама? А что ей делается?
Работает, как всегда, белье стир а ет. Ты где учишься?
- Нигде, - сказал Ленька и почем у-то смутился и
поспешил объяснить:
- .Я р аботать буду. То есть, еще не знаю, буду ли.
Хочу, во всяком случае. А ты?
Бутылочка посмотрел н а него с удивлением :
- Учусь, конечно. В будущем году вторую ступень
кончаю.
- Посто й ! .. Когда же ты успел?
- Что же не успеть? Мы не зевали, б ратец. За два
года три классика успели отмахать.
- Ты же ведь хотел, я помню, кондуктором или
вагоновожатым стать.
Бутылочка громко засмеялся.
кие

- Ну и п а м ять же у тебя ! .. Да. Совершенно верно.
В а гоновожатым хотел. И на газетчика тоже одно время
курс держал. Но это, братец мой, когда было? В доисто­
р ические времена. До семнадцатого года. А сейчас у
меня другие намерения ; хочу, понимаешь, инженером
быть.
У Садовой крестные б ратья р асстались.
- Крестненькой кла ня йся, - сказал С ережа, обним ая Леньку и целуя его в щеку.
- Ты же к н а м придешь?
- П риду, конечно".
Бутылочка тщательно записал адрес, подробно рас·
спросил, как удобнее пройти - подъездом или через во­
рота, - но почему-то не при шел. Следующая встреча
крестных б ратьев состоялась лишь через пять или Шесть
лет, когда Бутылочка уже кончал И нститут инженеров
п утей сообщения.
А после этого разговора н а Невском Ленька несколь­
ко дней ходил р астер я н ный. С ережа ему ничего не ска­
зал, не упрекнул его, но удивленный взгляд, который он
б росил н а крестного брата, узнав, что тот не учится, за­
помнился Л еньке. Два-три дня он действительно коле­
б ался : не послушаться ли м атери, не подать ли заявле­
ние в школу?
Но, подумав, он р ешил не сдаваться. Он п родолжал
ходить и искать.
И вот, ему как будто п овезJiо. Он нашел р аботу.
Однажды, возвращаясь после долгих блужданий по
городу домой, о н проходил по Горсткиной улице. В те
годы эта незаметная узенькая улочка, соединяющая Фон­
танку с Сенной площадью, была очень шумной и ожив­
ленной. Здесь, по соседству с Сенным р ынком, распола­
галась городская толкучка. В неуютных грязно-зеленых
домах - этой улицы было м ного мелких лавочек, мастер­
ских, чайных, пивных и трактиров. С утра до ночи стоял
здесь несмол каемый гвалт: с грохотом и руганью про­
дир ались сквозь толп у ломовые извозчики, орали пья.­
н ые, визжали, высекая искру, примитивные станки то­
чильщиков, стучали м ол о rки «холодных» сапожников,
пели б р одячие певцы, уличные торговцы н торговки на
20*

ЗUl

разные голоса расхваливали свой товар : лимонный квас,
пирожки, семечки, московские дрожжи ...
Подходя к Сенной, Л енька заметил на стене угло­
вого дома небольшую вывеску:
Заведение
искусственных минеральных вод
под фирмо й
«Э К С П Р Е С С»
Сущ. с 1 888

г.

К ачество

э

кс тр

а

У дверей заведения стояла тележка, ручку которой
держал сутулый, похожий на цыгана старик в зеленой
суконной жилетке. Две девушки в клеенчатых ф артуках
выносили и устанавливали на тележку я щики с черными
закупоренными бутылками.
Человек с донкихотской бородкой стоял на тротуаре
и з аписывал что-то в синюю тетрадку.
Л енька подошел ближе и лениво, без всякого инте
реса заглянул в один из ящиков.
- Тебе что надо? Бры с ь отсюда! - замахнулся на
него карандашом человек с бородкой.
Ленька поднял голову и, ни о чем не думая, а п росто
по привычке спросил:
- ·У вас р аботы какой-нибудь не найдется?
Дон-Кихот смерил его беглым взглядом.
- Тебе сколько лет? - спросил он.
- Пятнадцать, - не моргнув глазом, соврал Л енька.
- А ну, подними ЭТОТ ящик.
Ленька заметил с двух сторон ящика дырки, похо­
жие по форме на ванильные сухари, сунул туда пальцы,
поднатужился и поднял ящик.
- Зайди, поговорим, - сказал человек с бородкой,
показав карандашом на открытую дверь заведения.
Ленька с трепетом поднялся по каменным СТУпень­
кам и вошел в темное п рохладное помещение. В нос е�1у
ударил запах сырости и фруктовых сиропов. За дверью
шумел а кака я-то ма шина. Что-то вертелось, что-то х.rю­
пало и стучало. Сердне ма.11ьчика быстро-быстро заби­
лось. Вот оно! Хоть и маленький, а все-таки за вод! Не­
ужели он будет работать? Господи, только бы не с гла­
зить, только бы не сорвалось.
­

308

Через м инуту с улицы вошел человек с бородкой.
О н провел Леньку в маленькую, как чулан, комнатку, где
стояла у окна дубовая конторка, а на стене висел и канце­
лярские счеты и за жатые металлической лапкой бумаги.
- Если украдешь что-нибудь ,...- выгоню, - сказал он,
усаживаясь за конторку и открывая ключиком какой-то
я щи к.
- Ну вот ... Зачем? - смутился Ленька. - Я и не дУ'
мал вовсе.
- Если сейчас не думал, то после можешь подумать.
Предупреждаю. Дальше... Если придут из союза или
еще откуда-нибудь, говори, что ты мой племянник. Понял?
- Понял, - ответил Ленька. Но т а к как на самом
деле он ничего не понял, он позволил себе спросить:
- А почему, собственно?
- Почему, собственно? А потому, что платить за
тебя страховку и прочие глупости я не н а мерен.
Хозяин спросил у Леньки, где он живет, кто его мать,
и, удовлетворившись этими р асспросами, сказал, что
завтра с утр а Ленька может выходить на работу. Взяв·
шись за ручку двери, Ленька осмелел и спросил:
- А на какую р аботу вы меня поставите?
Хозяин посмотрел н а него строго:
- В мое время, голубчик, м альчики не спр а шивали,
на какую р аботу их поставят ... Ты что, не комсомолец
случайно?
- Нет,- сказал Ленька и почувствовал, что. крас­
неет.
...Домой о н прибежал, з адыхаясь от счастья:
- Мама ! Ура \ Поздравь меня. Устроился ... Н а завод
поступил.
Александра Сергеевна сначала тоже обрадовалась.
Но когда Ленька р ассказал ей, куда и при каких обсто­
ятельствах он поступил, она приуныл а .
- Лешенька, дорогой, - сказала она, обнимая маль­
чика,- ты бы подумал все-таки, прежде чем соглашать­
ся. Ну, что это, в самом деле, скажи пожалуйста, за
занятие - лимонад делать?!
значит - лимонад? - обиделся
Ленька.- Что
И лимонад людям нужен, е сл и его на заводах делают.
Это у тебя, м а мочка, прости пожалуйста, буржуазные
п редрассудки. Тебе бы пора знать, что всякий физиче309

ский труд - благородное дело. В едь вот В а ся у нас бу·
лочки и пирожки делает - ты же не возражаеш ь? ! !
- Ну хорошо,- сказала Александра Cepreeвtia.­
A сколько они тебе по крайней мере платить будут?
Об этом Л енька на р адостях даже забыл спросить
у хозяина.
- Что значит - сколько? Сколько положено, столько
и запл атят.
- Может быть, мне сходить, поговорить с н и м ? предложила Александра Сергеевн а .
- Н у вот еще! - возмутился Л енька.- Что я , м а ­
ленький, что ли?
- Ох, не нравится м не эта затея ...
- Н ичего, м а мочка, не горюй. Это только начало.
Мне бы квалификацию получить, а уж там я ...
... Но и на этот р а з Л еньке не удалось получить ква­
лификацию.
На следующее утро он чуть свет явил ся в з аведение.
Там еще никого не было, только старик в зел еной жи ­
летке поливал из жестяного чайника пол в темном ко­
ридорчи ке.
- Тебе что ? - спросил он у Леньки.
Я н а р аботу пришел, - сказал мальчик.
На какую р аботу?
Сюда ... Меня п р и няли.
Попался , з н а чит?
Что з на ч и т попался ? - не понял Ленька.
- О господи... Никола морской... мирликийский, �в друг тяжело з а взды ха:т старик, потягиваясь и погJJа­
живая п о д жилеткой спину. - Ну л адно, - сказал он, возьми швабру - пропаши пол в судомойне.
Ленька не был уверен, что «пахать» пол в судомойне
входит в его о бя з а н ности, но все-таки взял шва бру и
пошел за стариком в заведение. Через некоторое время
пришел хозяин - Адольф Федорович Краузе.
- Молодец, - сказал он, увидев Леньку за р або­
той. - Мальчики должны приходить р аньше всех.
К восьми часам стали ,с обираться и остальные р а бо­
чие заведения. Их было всего человек пять или шесть.
Все лимонадное п роизводство помещалось в двух не­
больших комнатах, р а зделенных тяжелой каменной а р ЗIО

кой. В одном помещении, побольше, стояJ1а укупорочная
м аш и н а. Девушка в клеенчатом ф артуке, пользуясь ма­
леньким цинковым стаканчиком с дли н ной ручкой, раз·
ливала п о бутылкам сладкий фруктовый сироп. Другая
девушка, купорщица, брала у нее бутылки, ставила их
в м ашину, нацеживала из крана газированную воду и
поворотом рычага ловко загонял а в горлышко бутылки
пробку. М альчик Ленькиных л ет вертел колесо, которое
приводило в движение весь этот мощный агрегат. В со·
седнем помещении стояла больша я деревянная лохан ь,
в которой м ыл и бутылки. Т а м же н а кухонном столе
две девушки оклеивали бутылки этикетками: «Лимо­
над», «Ситро», « Безалкогольное пиво Экспресс»".
Конечно, все это имело довольно ж алкий вид и было
совсем не то, о чем мечтал Ленька. Но все-таки, как­
никак, это был з авод. Не Обуховский и не Пути.1овский1
но все-таки и здесь были м ашины, и люди, которые здесь
р а ботали, н азывались р а бочими и р аботницами.
В глубине души Ленька �надеялся, конечно, что его
с разу же поставят к м ашине. Но к м а шине его не по·
ставили.
Он сидел -на пустом я щике и л юбовал·ся, как быстро
и споро р а ботает высокая белокура я купорщнца, когда
в комнату з аглянул хозяин и .11асково позваJI его:
- Леня !
Ленька вскочил и вышел в коридор.
Да?
- Ты город хорошо з н аешь, голубчик?
- Нет, не о чень, - созн ался Ленька.
- Ну н ичего, на первых порах тебе поможет Захар
И в анович.
- Какой Захар Иванович?
- В от этот старичок в ж илете, который несет ящик 1
А читать ты умеешь?
- Я учился в третьем классе, - ·с казал Ленька.
- Прекрасно. Захар Иванович, н аоборот, разбир а ется в грамоте сл або. Поможешь ему читать накл ад·
ные. Сейчас вы п оедете на Невский, угол Морской , от·
везете два ящика пива в рестора н. Оттуда поедете к
Александровскому парку... адрес в н а кладной указан. По­
то:-.1 съездите на В асильевский остров ..-. ф руктовый ма·
газин угол Большого и Четвертой линии. Там оставите
о стальные три ящика."
.•

911

- А на чем мы поедем? - спросил Ленька, живо
представляя себе это дли н ное и разнообразное путеше­
ствие по л юбимому городу.
- На чем поедете? На тележке. Собственно говоря,
вы не поедете на ней, а повезете ее ... Но это все р авно.
Захар Иванович тебе поможет. Он улицы знает хорошо.
Только, пожалуйста, - ласково сказа.1 хозяин, - будь
осторожен. Имей в виду, что за каждую разбитую или
пропавшую бутылку я штр афую...
Тележка уже стоял а у крыльца. Мрачный Захар
Иванович сидел на ящиках с бутылками и докуривал
махорочную цигарку.
- Захар Иванович, познакомьтесь, - сказал Крау­
зе. - В аш новый помощник.
- Мы уже познако м ил ись, - сказал Ленька.
Старик искоса посмотрел на Л еньку, заплевал оку­
рок и ПОДНЯ JI С Я .
- Подержи тележку, - приказал он мальчику.
Ленька взялся за гладкий, отполированный рука ми
�возчиков поручень. Ста рик поставил на тел ежку восемь
ящиков с лимонадом и пивом и о бвязал их веревкой.
Хозяин пересчитал ящики, записал что-то в тетрадку и
передал старику накладные.
- С богом, Захар Ива нович, - сказал он. - Уж, по­
жалуйста, голубчик, поспешите, не задерживайтесь. Ведь
вас теперь двое.
- Уж это конешно, - забормотал старик. - Парой­
то легше. Не изволь беспокоить·с я, Адольф Федорыч. До
обеда отмахаем.
- Ну, Леня, в добрый час, - сказал хозяин, подни­
маясь на крыльцо. - Бог в помощь, как говорил и в ста­
р ину...
Старик проводил его тяжелым взглядом. Таким же
недобрым взглядом он посмотрел н а мальчика.
- Ты кто - в нук или сын будешь? - спросил он.
- Чей? - не понял Ленька.
Старик кивнул в сторону двери, за которой скрылся
хозяин.
- Племянник, - сказал Ленька, усмехаясь и не зная
еще, можно л и открыться этому ста рику и сказать, что
11 Л € М Я Н Н И К ОН Л И1 Ю В Ы Й .

- Значит, ты мне троюродным внуком приходишь­
ся, - строго сказал стар ик.

312

- Почему? - удивился Л енька.
- Почему? А потому, что я у э rой сволочи в дядьях
числюсь.
Стар и к поднял голову, зажмурился, вздохнул и за­
бормотал:
- О господи ... милосливый ... мирликийский ...
Потом крякнул, поплевал на руки и взялся за пору·
чень.
- Тронул и ! - сказал он.
Тяжело н агруженная тележка дернулась и загромы­
хала по будыжникам Гор·сткиной улицы .
... Ехать мешала густая толпа, запрудившая удицу и
рынок.
- Эй, кум! Эй, кума! - поминутно кричад Захар
Иванович.
Толкать тележку оказалось нетрудно. Гораздо труд·
нее было удерживать ее в равновесии. Тяжелые ящики
тяну:ш вниз. Когда Захар Иванович на минуrу отпу·
скал поручень, Леньке приходилось н аваливаться на него
животом - ему казалось, что сейчас его с силой п одки­
нет в воздух.
С трудом ·11родравшись через Сенную пдощадь, выбра·
л ись н а Садовую, свернул и на Комиссаровскую, быв­
шую Гороховую ...
- Эй, кум ! Эй, кума! - кричал без передышки старик.
На углу Морской и Невского Захар Иванович снял
с тележки два ящика и отнес их в ресторан. Груза на те­
лежке стало поменьше, но зато и сил у мальчика поуба­
в илось. Через час, когда они ехали от Александровского
парка н а В асиJ1ьевский остров, Ленька уже качался, ру·
б ашка на нем была совсем мокрая, горячая струйка
бежала от затылка по ложбинке между лопатками.
К обеду они вернулись в заведение.
- Ну, как лошадка? - весело с просил хозяин.
- Ничего, - сказал Ленька.
- Можешь идти пообедать. Недолго только, смотри! ..
Ленька домой не пошел. Есть ему почему-то не хоте­
лось. Он вы пил полстакана ананасового, п ахнувшего
а птекой, сиропа, которым украдкой угостила его р азли­
вальщица Галя, вышел за дверь и присел на каменной
ступен ьке. Через минуту из двери выглянул хозяи н.
3/З

- Ты что же это тут р асселся, голубчик? - сказал
он. - В мое время мальчики без дела не сидели. На,
возьми ключ, сбегай в подва.'1, принеси два я щика про­
бок...
После обеда хозяин послал Леньку и Захара Ива­
новича в Зимин переулок за баллонами с углекислым га4
зом. Потом они отвозили шесть ящиков п ива н а попла­
вок к Летнему саду. П отом еще куда-то ездили".
Когда в десятом ч асу вечера Л енька вернулся до­
мой, он не чуял под собой ног. Домашние накинулись
н а него ,с расспрос а ми:
- Ну что? Как? Работал ?
- Работал, - ответил он коротко и, тяжело опу.;
стившись на стул, попросил есть.
- Н аверно, весь день л имонад пил? Да? - с зави­
стью спросила у него Ляля.
- Да, - хмуро ответил Ленька.- И пирожны;.-.ш все
время закусывал.
Когда он тащился домой, ему казалось, что он у;.-.ш­
р ает от голода. Но есть ему и ,сейчас не хотелось.
Не доев перловую кашу, он бросил ложку и, сказав, что
устал, хочет спать, ушел к себе в прихожую.
Но и спалось ему плохо. Всю ночь он ворочался
на своем казачьем сундуке, всю ночь снились ему бу­
тылки, .ящики, накладные, огромные колеса тележки с
блестящими натруженнЫ;,\Ш шинами, трамвайные рель­
сы, тумбы и щербатый булыжник мостовых. И каждые
двадцать минут он просыпался o r сиплого ·с тариковского
голоса, который и во с.не не давал ему покоя: «Эй, кум !
Эй, кума! "».
О н р аботал :в «Экспрессе» уже второй месяц. Весь
месяц он возил тележку. Правда, был у него в этой ра­
боте небольшой перерыв. Однажды хозяин поставил его
для р азнообразия вертеть колесо. Ленька обрадовался,
Ему казалось, что это легче, а главное - ближе к про­
изводству. Все-таки это человеческая, а н е лошадиная
р абота. Но уже на другое утро он сам попросил Адоль•
фа Федоровича снова поставить его на тележку. Вер·
теть колесо, может быть, было и легче, но это была та­
кая тупая, бессмысленная, монотонная р а бота, н а ка·
314

кую, вероятно, и лошадь, если бы ей предоставили вы­
бор, не променяла свои вожжи, дугу и оглобли.
Прошел месяц, а хозяин и не з аикался о заработной
п.1 ате.
Несколько раз Александра Сергеевна робко спраши­
вала м альчика :
Ну как, Лешенька?
- Еще не платили.
- Ты бы спросил у него, детка. А? Что же эrо в
конце концов за р абота такая - без денег!
- Что же я могу сдел ать? - ·сердился Ленька. - Он
сам не заговаривает, а мне неудобно.
- Неудобно! ! - язвительно ·смеялся В ася, нарезая
толстыми ломтя ми ситник ·С изюмом, который он полу­
ч ал в булочной в счет зарплаты. - Мы бы такого хозяй­
чика давно к ногтю взяли. В союз заявите - сразу его
прижмут!
На младшего брата Л енька по-прежнему смотре.'! с
з а ви стью и удивление\1.
В ася много р аботал, устава.rr, но никогда не жало­
вался, на жиз.нь смотрел п росто, все у него ладилось, и
настроение было неиз;..1 енно ровное и ·в еселое. Читал он
не много, но, возвращаясь с работы, почти каждый день
покупал вечернюю газету, в которой бегло п р оглядывал
телегра м м ы 1 1 з - э а границы и более основательно - от­
де.1 происшествий и фельетоны «Из зала суда». Дома
ни в будни, н и в п раздники он ни минуты не сидел без
де.1 а , постоянно что-нибудь мастерил, починял, коло.1
дрова, замазывал на зиму окна, даже ездил для этого
в Удельную за мохом. Ленька тоже занимался по хо­
зяйству, но д.1я него это был а обязанность, а для Ва­
с и - приятный долг, который он выполнял, как и все в
жизни, легко н весело. От матери он унаследовал музы­
кальный слух. Р а ботая, вколачивая гвоздь, починяя за­
мок или отвинчивая гаечным ключом примусную го­
р елку, он постоянно н а певал что-нибудь ломающимся
м альчишески :-.� баском". По воскресеньям к нему п рихо­
дили товарищи, большей частью такие же, как и он,
«мальчики» - из ·соседних булочных, пекарен и кустар­
ных мастерс1шх. Ребята вели солидные разговоры, вы­
ходили по очереди н а лестницу курить, потом шумной
компанией отправ.1яю1сь куда-нибудь - на ·со·брание
профсоюз а , в кино или просто гулять.
315

Неделю спустя, узнав, что Краузе все еще не р ассчи­
тался с братом, Вася р ассердился, обозвал Л еньку «Сте­
пой» и «ва.r1еным сапого м » и заявил, что соберет ребят
и они пойдут, поговорят «с этим типом».
- Нет, благодарю вас, - вспыхнул Ленька. - Мо­
жете не ходить. Я и c a �t могу...
- Поговоришь? Сам? Ну и правильно, - улыбнулся
Вася.
На другой день, собравшись с духом, Л енька зашел
в кабинетик хозяина.
- Денег? - удивился Краузе. - Зачем тебе деньги"
такому маленькому?
- Мне есть надо, - хмуро ответил Л енька.
Хозяи н отвернулся, достал бумажни1<, послюнил
пальцы, подумал и протянул Леньке две бумажки по
дес�ть миллионов рублей. По тогдашнему курсу на эти
деньги можно было купить десять-двенадцать короб­
ков спичек. Ленька хотел сказать «мало», но хозяин опе­
редил его.
- Мало? - сказал он, з аметив недовольное выраже-­
ние на Ленькином лице. - Советую тебе помнить, го- ·
лубчик, что в мое ,время мальчики первые два года во­
обще работали без воз,награждения. Заслужи, братец,.
поработай, тогда будешь получать больше.
Немного утешало Леньку то, что не он один нахо­
дился в таком положении. По копейке (или, вернее, по ·
м иллиону) вытягивали от хозяина зарплату и остальные·
работники заведения. З а спиной у хозяина роптали,
называли его последни м и и менами, но дальше ропота
и разговоров дело не шло.
- Живоглот проклятый, - ворчал Захар Ивано-­
в ич. - Всю жисть на них хребет ломал, и вот опять чер-­
ти навал и.пись...
Однажды, когда хозяин стребовал с него четыр е мил­
лиона за разбитую бутылку пива, старик, сверкая гла­
зами, сказал Леньке:
- Я ему когда-нибудь ноги переломаю, ш1емяннику·
чертову! ..
- Зачем же ноги ломать? - ·с казал, ог.rrя.н увшись,
Ленька. - Лучше з аявить в союз или еще куда-нибудь.
Его за такие штучки - з наете? - быстро к ногтю п ги�­
жмут.
З/6

·
Да ... заяви, - п робурчал старик. - Его прижмут,
а он через неделю л а вочку закрое г, и, пожалуйста, За­
х а р Иванович, иди мети пол на Биржу".
Стар и к тяжело вздохнул, потяну.1ся, похрустел ко­
стя ми.
- О господи... мирл и кийский, - з абормотал он , за­
кидывая голову и почесывая под жилеткой спину.
Л енька уже подумывал об уходе из «Экспресса», уже
подыскивал исподволь другое место, но тут два собы­
тия одно за другим ворвались в его жизнь, и ему при­
шлось не уходить, а убегать сломя голову из этого за­
ведения.
-

Г Л А В А XI

Однажды после обеда они о rправились с Захаром
И в ановичем в очередной рейс. Хозяин поручил им от­
везти два ящика лимонада к Детскосельскому вокзалу,
четыре я щика пива на ипподром, а один ящик нужно
было забросить по пути в небольшой трактир на Горст­
киной улице. О ставив Л еньку с тележкой на улице,
старик потащил ящик во второй этаж. Ленька стояJ1
смирно, как н астоящая р абочая лошадка, равнодушно
поглядывая по сторонам и придерживая в равновесии
поручень тележки. Вдруг он заметил, что на него при­
стально смотрит какой-то мальчик. У м альчика бьшо
красивое, хотя и не очень ч истое, слегка шелудивое .11 ицо.
Недобрые тонкие губы мусолили дорогую длинную па­
п иросу. Из-под блестящего лакированного козырька фу­
р ажки-мичманки падал на бледный лоб за мысловато
з а крученный чубик. Полосатая матросская тел ьняшка,
ш и роченный к.r1еш, куцый люстриновый пиджачок... Та­
ких мальчико в на рынке вертелось немало. Уже по
одним глазам - н астороженным, блудливым, воровато
бегающим - Л ен ька легко определял, что это за мал ь­
ч и 1ш и что они дела ют в р ы ночной толпе. Но этот маль­
чик не вертелся , а стоял в десяти шагах от тележки и,
засунув руки в карманы клеша, прищурившись, с мотрел
на Л еньку.
Ленька испытывал неловкость. Он сразу понял, что
где-то и когда-то видел этого мальчика. Но где, когда?
Может быть, здесь же, на рынке, может быть, давно,
еще на юге, ·ВО время скита ний.
317

- Ты что с мотришь? - спросил он наконец, не вы­
держав.
Мальчик с усмешкой шагнул вперед.
- Не узнаёшь? - сказал он, вынимая изо рта папиросу.
Нег .
А ну, припомни.
Не помню, - сказал Ленька.
В реальном училище до революции учился?
Волков! - з а кр ичал Ленька. И тут случилось
ужасное. Руки его вздрогну.1и, он выпустил поручень,
тележка качнулась вниз, и тяжелые я щики с грохотом и
звоном посыпались н а камни мостовой.
Ленька оцепенел. Наверно, целую минуту он стоял, по­
глядывая то на Волкова, то на поручень тележки, взды­
бившийся над его головой, то н а двери трактира, от"
куда с минуты на минуту должен был выйти Захар
И ванович. Только после того как тележку стала окру­
жать толпа любопыт,ных, он очухался и кинулся к ящи­
кам. Он думал, что можно еще что-нибудь спасти. Но,
увидев огромную разноцветную лужу и крошево из про­
бок и зеленого бутылочного стекла, он понял, что спа­
сать нечего.
Волков тоже подошел к ящикам и стоял, заложив ру­
ки в карманы, усмехаясь и покачивая головой.
- Господи ... что же дел ать? - пробормотал Л енька ,
в ытаскивая из я щика заткнутую пробкой бутылоч ную
головку.
- А что делать, - сказал, огля нувшись, В олков. Смывайся - и все. Это чье пиво?
- Хозяйское.
- Ну вот. Что ж тут раздумывать?
Он толкнул Леньку локтем:
- Давай сматывайся ! "
Ленька еще раз посмотрел на двери трактира и юрк·
нул вслед за Волковым в тол пу.
Сзади кто-то крича.11:
- Эй ты, курносый! Куда? Н абедокурил, а сам удоч·
ки сматывать?!
- Давай, давай, не остан авливайся ! - подгонял
Леньку Волков.
Работая локтя ми, он выбрался из толпы, свернул в
какие-то ворота, провел Леньку через какие-то проход318

н ые дворы, м имо каких-то лабазов и овощных ·складов
и вывел его н а Международный. Тут оба мальчика оста­
новились и перевели дух. Волков рассмеялся.
- Вот так встреча ! А? - сказал он.
- Ужасно,- пробормотал Л енька, вытирая вспотевш и й лоб.
- Ничего." Говорят, з наешь, посуду бить - к сча­
стью. Ты с какой это стати, дурак, лошадкой з аделался?
- Так уже вышло, - объяснил Ленька. - Другой га­
боты не было.
- « Габоты»! - передразнил его Волков. - Рано ты,
братец, р а ботать начал.
Он достал из кармана голубую н арядную коробку
:< Зефир № 6», подцепил грязным ногтем толстую с зо­
.11отым и буквами на мундштуке папиросу, важно, как
взрослый, �постучал мундштуком по коробке, подул за·
чем-то в мундштук и, сунув папиросу в маленькие бе·
лые зубы, с фасоном р аскурил ее. Потом, спохватив­
шись, снова вытащил пачку, протянул Леньке:
- Куришь?
Ленька поблагодарил и неловко взял папиросу. При­
куривая, он и сподлобья смотрел на Волкова и чувство­
в ал, как в нем просыпается ·с тарое, детское отношение
к этому м альчику: Волков ему и нравился и о rта.11ки­
вал от себя. Как и р а.ньше, в п рисутстви и Волкова Лень·
ка робел и ругал себя за эту робость.
- Что ж мы стоим? - сказал Вол ков. Они остано·
вились у витрины, на треснувшем, продырявленном пу·
лями стекле которой белыми буквами было написано;
А

Ф
э

к

� УЮТНЫЙ
УГОЛОК :.

П иво· пьешь? - спросил Волков.
Нет, _ ·с мутился Л енька. - А ты?
Иногда позволяю себе такое б аловство. А вообще
не люблю. Горькое."
319

- Я тоже не люблю, - сказал Ленька, хотя до сих
пор ему приходилось пить то.1ько слабенькое безалко­
гольное пиво «Экспресс».
- Ну, все равно, зайдем, какао возьмем или еще
чего-нибудь.
Ленька за:\tялся.
- У меня, понимаешь, денег нет, - сказал он, краснея.
- Не беспокойся, дружок".
В олков с усмешкой похлопал себя по нагрудному
карману.
".Они вошли в кафе, уселись в углу за маленьким
круглым сто.1иком. Подош.1 а барышня в клетчатом пе­
ре�нике.
- Что вы хотели, мальчики?
- Дайте меню, - важно сказал Волков.
Он долго, с в идом знатока изучал карточку, н а конец
заказал бутылку пива, стакан какао, пару пирожных и
бутерброд с сыром.
- Ну вот, - сказал он, потирая руки, когда офици­
антка пошла выполнять заказ. - Я рад, ты знаешь, что
тебя встретил.
- Я тоже, - из вежливости сказал Ленька.
- Ты что, все время в Петрограде жил?
- ·нет, мы уезжали".
Почему-то Леньке не захотелось р ассказывать Вол·
козу обо всем, что с ним случилось за эти годы.
- А ты? - поспешил спросить он.
- О, милый мой! З нал бы ты". .М не столько п р ишлось перенести за это время, что н и какому Майн Риду
и Жюль Верну и во сне не снилось.
- Папа и мама твои живы?
- Мама жива, а папа".
Волков помрачнел. Тонкие брови его сдвинулись к
перенос ице.
- Не знаю, - сказал он, оглянувшись. - Может
быть, и жив еще... Во вся ком слу•rае, мама панихид п о
нем еще н е с.1 ужит.
Девушка принесл а на подносе пиво, пирожные, ды­
мящееся какао.
Волков с фасоном опрокинул над стопкой бутылку,
отхлебнул пену.
З20

- Угощаiiся, п ожалуйста, - сказал он, покосившись
н;з ст а к а н с к а као.
Ленька глотнул горячего сл адкого на питка и опья­
нел, п очувствовал, как по псему его тел у р азлилась п р и­
я тная и сто:.шая теплота.
- П ирожное бери, - сказал В о.1 ков.
- Сп асибо, - сказал Ленька, н ацели ваясь на кремовую трубочку.
И ты тоже бер и .
- Л а дно. Успеется. Я снача.1 а бутерброд съе:-.1.
- Не л адно, а хорошо, - п о п р а в ил Ленька.
Оба з а с меял ись.
-- Ты учиш ься ? -- с просил Ленька .
- Да к а к тебе сказа ть? В п р ошлоы году учился.
А в это:v1 ... скорее, что нет.
- Что зна чит: скорее?
- Дел а, :-.шл ы й мой, не всегда позво.1 н ют посещать
урок11.
Ленька не стал с п р а ш и вать, какие дела мешают В ол­
кову посещать уроки. Это он и без расспросов хорошо
п о н и м ал . Он п ил ка к а о, с постыдной жадностью ел слад­
кую, та ющую во рту кремовую трубочку и смотрел на Вол­
кова, кото р ы й , ;-.,юрщась, п отягивал темное м а ртовское
п ив о и лениво отковы ривал от буте р б р ода кусочки сыра.
« С ч а ст,1 ивый», - говорил в Леньке какой-то темный,
г.1ухой, з а в истл ивый голос. И др угой - насмешливый,
п резрител ь н ы й и даже немного гордел и в ы й голос т.отчас
отк,1 и к а л с я : «Вор . . . жул и к . . . м р азь . . . конченый ч еловек!».
О н ругал и Во.'I кова и себя за то, что ·Согл а сился з айти
в кафе. Но уйти, не допив ка као и не доев п ирожного,
он не ;-,юг. А кроме того, он был и б.1 а года рен Вол кову:
ведь тот с п а с его от беды, выручил его.
А В ол ков от п и в а уже слегка ох:\1ел е.1 . Н е доев бу­
терброда, он потянулся к п и рожному.
- Эх, кутить так кутить, - сказал он. - Возьму-ка
и я , пожалуй, к а ка о .
Он постучал ножом по тарелке:
- 1\1адемуазел ь!
- Что п р и к а ж ете, мосье? - с нао1ешшшой в ажностью проговорила официантка, подходя к СТОJ1ику.
Д айте нам еще какао ... Д в а !
- Я бол ьше н е буду, - сказ а:� Ленька.
- Будешь ! . . Два ! - попторил Волков, показывая
официантке два грязных п а.1 ьца.
-

21

Л. П антелеев

321

Барышня отошла от столика и тотчас вернулась:
- Может быть, молодые люди, р а ссчитаетесь?
- Ага! - расхохотался В о.ТJков. - Не верите? Думаете, жулики?
Он выхватил из кармана бумажник. Ленька увидел
в руках у товарища м илшюны и почему-то испугался.
Он не пил пива, ,н о почувствовал, что голова у него за­
кружилась.
Официантка взяла деньги и ушл а .
Я пойду, - сказал Ленька поднимаясь.
Куда?
Мне надо. Поздно уже. Меня мама ждет.
Мама? Жива? - vдиви.1ся
Волков.
"
Да. Жива.
Не пущу! - сказал Волков , схватив Леньку за
подол рубашки.
Ленька оттолкну.ТI его руку.
- Мне н адо идти, - спокойно сказал он.
На лице Волк.ова мелькнул а трусливая улыбка:
Леша, присядь н а минутку.
Ленька сел на краешек стула.
- Леша, - сказал
Волков. - Ты не огорчайся.
Я знаю - ты огорчен. Плюнь н а свои бутылки".
Он покосился в сторону буфета и шепото"'1 сказал:
- Я тебе дело найду.
И, з начительно пос мотрев на Леньку, о н уда рил кул аком :по столу:
- Кля нусь!
- Хорошо, - покор.но ответил Л енька.
- Леш а ! - Волков обнял его за плечи.- Я тебя люблю... Ведь я тебя всегда любил. Дай я тебя поцелую ...
Ленька не успел отстраниться, как Волков привстал,
покачнулся и чмокнул его в щеку.
И вообще...
Голос у Волкова задрожал.
- Вообще... не забывай, что мы с тобой - оскол ки
прош.1ого.
- Не з.наю, - усмехнулся Ленька. - Я себя оско.1 ком не считаю.
- Да! Мы с тобой двое остались. Двое! Пони­
м аешь? - Волков для н а глядности опять показал два
немытых пал ьца. - Где все? А? Никого нет. " всех р а з ­
мело". Чижика по�шишь?
··--

.

-

322

- Помню, - сказал Ленька, отодвигая стул и поднимаясь. - П рощай.
В олков схватил его за рукав:
- Нет, Леша ... Стой!
«Вот черт полосатый,- подумал Ленька. - Выпил на
копейку, а бузит на миллион».
- Ну что? - сказал он серди'fо.
- Во-первых, почему проща й ? Не прощай, а до свидания. Правда? Ведь мы с тобой встретимся еще? ·А?
- Ну, до ·свидания, - сказал Ленька.
Придешь ко мне?
- П р иду.
- Адрес помнишь?
- А вы что, разве еще на старой квартире живете?
- Да, на Екатери н гофском, угол Крюкова... Имеем
одну р о скошную полутемную ко:'lшату .в четыре квад­
р атных сажени ...
Волков п р ивстал и протянул Леньке руку. Хмель как
будто о ставил его, или он перестал притворяться.
- З аходи, Леша, правда, - сказал он, з а глядывая
Леньке в глаза. - Мама очень рада будет. И я тоже.
Честное слово! ..
- Л адно, - сказал Ленька, напяливая кепку и направляясь к дверям.
- Так я тебя жду, Леш а ! Не забудь! ..
- Л адно , жди, - сказал Ленька не оглядываясь.
«Черт... аристократ... rади.н а», - думал он, выходя
на улицу. Он был уверен и давал .с ебе клятву, чrо ни­
когда бо:rьше не встреппся с этим человеко:-.1 .
... На улице уже темнело. Накрапывал дождь. На
Международном реденькой цепочкой з ажигались неяр­
кие фонари. Расхля банный трамвай, сбегая с Обухов­
ского моста, в ысекал под своей дугой фиолетовую
искру_
И тут, очутившись под дождем на улице, Ленька
вдруг вспомнил все, что случилось с ним в этот день, и
на душе его с т ало муторно. О н почувствовал себя ма­
леньким, ему захотелось поскорей к маме. Как хорошо,
что она существует на свете! З абитьсп ей под крылышко,
'Положить голову ей на грудь, ни о чем не думать, ш1
о чем не з аботитьсп ...
21•

323

В п еред�J 'ПО тротуару шли две девушки, .'! ет по шест­
н адцати, плохо одетые. Девvшки о чеУI-то о ж 11 в.1 ен н о
спорил и. О б гоняя и х, Л енька ус.1 ы ш а л , к а к о д н а из ш1х
з а п ал ьчиво сказал а другой:
- Ошибаешься, м илочка, Энгельс вовсе н е с таких
вульгарных позиций кр итиковал i\10ногюш ю.
Леньке почему-то ста.'l о з а видно и грустно. Н е з н а ко­
м9е с.•юво «мо1югаl\! И Я » показ алось ему к а ки м-то не­
обыкновенно 1юзвы шен н ы м , во. тшующи м , далеким от все­
го того, чем он жил п оследнее в р е м я . Ему вдруг з ахоте­
лось учитьс я , ч и тать, у з н а в а ть новое. Захотел ось п росто
делать то, что де.1 ают в с е ребята его воз р а ста : сидеть
1в кл ассе, выходить к доске, уч и т ь уроки, п о.1 унать от­
метки ...
«Пойду в ш ко.1у, - реш и.1 он. - Н е вышло с р а бо­
той
плевать. Зна чит, не судьба. П ор а ботать еще успею.
Мне ведь еще нет четы р н адцати "1ет. .. »
Эта :-.1 ыс.�ь нел-шожко подбодрил а его. О н з а ш агал
веселее. Но когда, подни м аясь по черной .1 естюще, он
увидел в мусорно:-.1 я щике р а зб итую мо.1оч ную буты.� ку,
он опять вспомн и.1 все, что случилось с н ш1 сегодня на
Горсткиной ули це.
«Может быть, К р аузе уже р аз ыскал меня и сидит \'
м а м ы ? - подулн 1:1 о н . - Нет, н е может быть . . . В едь о н
д а ж е не з а пнса.1 ?.юеrо адреса . . . »
Но все-таки он чvвствовал себя о ч е н ь неважно, когда ,
дер нув шишечку звонка, усл ы ш ал , к а к з адребезжал н а
кухне ко.1око.1 ьч 111с
Дверь е :-.1 у откры.1 а тетк а .
- Ты ч т о ж это так поздно, р а бо rничек? - сп рос11.1 а
он а строго.
- Поче:-.1 у п оздно? - у н ьт о огрызнулся Л е н ь к а . Обыкновенно". ка к всегда . . . р а ботали . . . М а ы а доы а ?
- До\1 а , - ответил а тетка. И поче:v1 у-то с ул ы б кой
( и с у:1 ы бкой з.1 овещей, к а к показ ал ось Леньке) доба­
IВИЛ а :
- У нее гости.
-

".В коридоре на в е ш а л ке в исел а потреп а н н а я кожа­
н а я тужур к а . Ленька с удивлением осмотрел и д а ж е по­
щупал ее. Ни у кого из дом а ш них т а кой тужурки н е
б ыло.

324

О н п р иот к р ыл дверь и о сторожно з а гл я н у.11 в ком•
н ату. З а кругJi ы :-.1 ч а й н ы :-.1 стоJi о м под го.1 у б ы м а бажу·
po.\t с идел и Але к с а ндр а Сергее в н а , Ляю1 и ка кая-то
п ол н а я ж е н щ и н а в серенькоi\1 пл а rье и в бе.1ом орен­
бургском пл а тке, н а ки нутох1 на пл ечн. Женщи н а сидела
с п а ной к двери , пил а из б.1 юдечка чай н что-то гово·
р 1т а Ал ександре С е р геев не. Голос ее показался Леньке
з н а ко м ы м .
О н с к р и п нул дверью и во ш ел в КО:\1 н а ry.
- А вот и он с а м собственной персоной, - весело
объя в и л а Алекса нд р а С е р геевна.
Женщи н а тороп.1 и во постави,1 а бл юдечко п шумно
повер нул а с ь в месте со стул о м .
- Боже ж ты мой ! - с к а з а л а о н а , ши роко улыб·
н ув uшсь.
И у.1 ыб к а . ее тоже показ а.1 а с ь Леньке з н а ко:vюй. Но
все-таки о н н е м о г вспомн ить , кто это.
- Здр а в с rвуйте, - сказал он, о с rа навливаясь посе·
редин е ком наты и р а стерянно поглядыв а я на м ать и
сестру.
- Леш а , да неужел и ты не узнаешь? - воскликнула
А.1 е к с а нд р а Сергее в н а .
- Нет.
- Это же С теш а ! - з а к р ича.1 а , з а х.11 о п а в в л адоши,
Ля.1 я .
Теперь о н и с а м удивился : как о н м о г ее не узнать?
П р а вда, Стеш а изменил ас ь - попол не.rr а ,
посмуглела
поче:-.1 у-то. В угол ках о коло гл а з у нее появились чуть
з ю дет н ы е морщинки. Но псе-таки э го была та же весе·
.1 а я , бойкая Сте ш а , кото р а я водила е го когда-то на про­
гу.1 ки , купала в в а н не, р ассказывала е �1у перед сном
стр а ш н ы е сказки про ца ревича Дмитрия и учил а его ­
в «темненьк ой», у красного деревенского сундучка н а <1 атка м пол итической г р а моты.
От Стеши п ахло з н а КО :\I Ы М , до�1 а ш ним, но, кро�1е
того, и еще чеы -то : резиной, клее:-.-r , м а ш и н н ы м мас­
.1 0 �1 . . .

- Его и цел о в ать-то страшно, - говорила она, силь·
н ы :-.� и рук а ми о б н и м а я Леньку за пл е ч и , отстр а няя его
от себя и с ул ыбкой р а з гл ядьш а я . - Нет, вы пос мотри·
те, како й к а ва.rr е р в ы р о с ! А? Н а ул и це б ы не узнала,
честное слово !
.•

325

·

Глаза у нее были такие же искрящиеся, веселые, но
мелькало в них и что-то грустное, сочувственное, когда
она смотрела на Л еньку.
- Эх, ты." дурачок ... глупенький,- сказала она вдруг
н, наклонившись, быстро чмокнул а мал ьчика в щеку
около уха.
У Лень.к.и вдруг н и с того ни с сего з адергались губы.
- Степанида Тимофеевна, 'пейте, пожалуйста ... осты­
нет, - сказала Александра Сергеевна, и Ленька ·с удив­
.11ением покосился на мать: чего это она вдруг вздумала
называть С тешу по имени-отчеству?!
- Леша, и ты тоже - иди вымой руки и садись.
Посмотри, с каким роскошным подарко�1 я ви.1 ась к нам
Степанида Ти мофеевн а !
Посреди стола стояла высокая зеленоватая банка с
вареньем или повидлом.
- А мне вот что подарили ! - пропищал а Ляля, по­
казывая над краешком стола маленький а р абский мя­
чик с красным треугольничком на черном шершавом
брюшке.
- Да,- сказал а Стеша, обращаясь к Леньке, - а
тебе не п одарю. Не р ассчитал а нем ножко. Оконфузилась.
Тебе уж небось футбол ьный надо? .. А? Играешь?
- Нет". я не умею, - промя млил Ленька. Ему дей­
ствительно никогда не п риходилось играть в футбо.1.
Какие там футболы! Не до футболов было."
... Намыливая на кухне серым жуковским мылом р уки,
лицо и шею, он почему-то вспомнил девушек, которых
давеча обогнал на Международном. Потом вспомнился
ему Мензелинск, зима прошлого года, Юрка, митинг на
городской площади и песня о тита нах труда, которую
пели комсомольцы.
Бодр о и ф альшиво насвистывая мотив этой песни,
он с удовольствием растирал л ицо грубым кухонным по­
.11отенцем и думал о том, что ему повезJIО. Он избавлен
от необходимости объясняться с матерью. А кроме того,
он чувствовал, что с появление�1 Стеши в его жизнь вры­
вается что-то хорошее, ·с ветлое, мужественное и сильное.
Когда он вернулся в комнату, за столом шел шум­
ный р азговор. При его поя влении р азговор оборвался.
О н понял, что говорили о нем,
326

- С тепан.и.Да Тимофеевна, - сказад он, усаживаясь
за стол и принимая из рук матери ста кан жидкого чая.­
вы как это нас разыскали?
- Это что за новости еще?� - р-ассердилась Сте­
ша. - Какая я тебе Степанида Тимофеевна? Может, и
тебя прикажешь Алексей Иванычем называть?.. К:ак
разыскала? А так и р азыскала. Ходил·а , ходила, и на­
ш.п а. А ты что, кавалер, говорят, грузчиком заделался?
Ленька покрас·нел, смутился, заерзал •На стуле.
-:--- Да, Леш а , - сказала Александра Сергеевна, вот и Степанида Тимофеевна тоже считает, что тебе
надо учиться.
- Да боже мой, да какие могут быть р азговоры! воскликнул а Стеша . - Лешенька, да как же тебе, го­
лубчик, не стыдно, в самом деле? Такой способный!
Вторым учеником в р еальное поступил. И вдруг все за·
б р осить! Нет, уж ты как хочешь, а я от тебя, госпо­
дин хороший, теперь не отвяжусь. Изволь поступать в
школу...
О н же не 1\IОЖет, он работает, - вмешалась в раз­
говор Ляля.
Да, между прочим ... Ты где р аботаешь?
Тут ... недалеко ... на Сенной , у частника, - забОJ!.·
:-.ютал Л енька.
- Я слыхал а , что у ч астника. Где? Н а какой улице?
Как это тебя угораздило такого эксплуататора себе на
шею з а получить? Он что, говорят, н договора с тобой
не з аключил?
- Нет, - со вздохом ответил Ленька, не зная, как
за мять этот р азговор.
- Ведь вот негодяй, а ? ! Ну, п огоди, выберу время,
я с ним п оговорю, с этим нэпманом.
- Ох, нет, Стеша, не надо, пожалуйста ! - испугался Ленька.
Почему не н адо?
Потому что . . . потому что я уже уше.1 от него.
Как ушел? - ахнул а Александра Сергеевна.
А так, - сказал Ленька багровея. - Надоело, взял
и ушел.
Совсем?
Совсем.
- А жалова нье он тебе заплати.11 ?
.•

321

- Н ет . . . П о к а н е з а пл а ти л . Н о о н о б е щ а л . . щ1 б у ­
дущей н еделе . . . в п ят н и цу . . .
- Н у вот видите, к а к в с е х о р о ш о п ол у ч а е т с я , - о б ­
радо в ал а с ь С те ш а . - З н а чит, р е ш е н о и п од п и с а н о : б у ­
д е ш ь у ч иться ! . .
О н а с а п п етито :-.1 , н е с п е ш а пнл а из б л юде ч к а ч а й ,
!;НJ,r..� азыв а л а ч а й н о й .1 о ж к о й н а хл е б я бл о ч но е п о вид.10
й tоворил а :
- Н а м , Лешенька, и рабочие н у ж н ы - к в а л ифици­
рованн ые, к о н еч н о , а н е т а кие, что тол ько т ел еж к у у м е ­
ют тол кать, - н о е щ е бо.'1 ь ш е в н а ст о я щ и й м о л1 е н т .ню·�
требуется и нте.м и ге н ц11я, о б р а з о в а н н ы е .1 юди. В л а д и ­
мир И.11 ь и ч Л е н и н т а к п р ю10 и с к а з а.1 : в н а стояще е
.время первая и г.JJ а в н а я н а ш а з ад а ч а - у ч иться , учить­
ся и учн'fься ! ..
Откус и в м ал е н ь к и й к у с о ч е к хл е б а и п о п р а вл я я к о н ­
ч�ко м я з ы ка сва.11 и в а ю щееся с бутер б рода п овидл о , о н а
засмея.п а сь и с к а з а .1 а :
- Я в о т и т о , п р едст а в ьт е себе, н а с т а р ос т и Jieт з а
уче.бу взя.1 а сь.
- Н ичего себе «ш1 с т а р о с т и л ет» ! - ул ы б н у�1 а с ь
Алекса ндра С е р геев н а . - B a :v1 с ко.1 ьк о , С те ш а , п р о с тите
за неск р о м н о сть?
- Ох, и н е с п р а ш и в а й те, А:� ек с а ндра С е р гее в н а ! Д в а ­
дцать .во с ь м о й п о ш е.1 .
- Действите.� ы ю , старуш к а .
- А чт о в ы ду м а ет е ! М е н я у ж «тетко й » н а з ы в а ют .
А д о р е в о л ю u и и в с е , б ы в а л о , «деву ш к а » да «ба р ы ш н я » .
А н а ф ронте м е н я - з н а ете к а к ? - Стенькой Р а з и н о i'!
звали.
- С те ш а , с к а ж ите, н еужетr в ы действи т ел ь н о воевали?
В о е в ал а , А.11 е1\ с а ндра С е р ге е в н а . П р и ш л о с ь п овоевать.
Кстати, а где в а ш б рат, Стеш а ? - с п р ос и л Лень­
ка и · сразу же, п о в ы р а ж е н и ю Jrиц м атер и и сестры ,
поняJr, ч т о з а да.1 в о п р о с вовсе IIекстати. З а столом с т а л о
тихо.
- Что? - с ка з а .1 он к р а с н е я .
Стеша осторожно отста в и л а блюдеч ко, с грустной
усм е ш ко й п о с м от р ел а на м а л ьч 1ш а 11 с к а за л а :
- Н е т у м ен я , Л еш е н ь к а , б р а т а . . . У б и л и м ое г о П ав ­
лушу еще в девятн адца т о м , п од Ц а р и ц ы н о .м .
.

·

328

Ленька вспом нил фотографию в ысокого усатого чело­
века, вспомнил его м я гкий и вместе с тем мужествен н ы й
голос, д а ж е п о чувствовал к а к будто з а п а х солдатской
м а хорки, которую тот курил . . . И опять е м у вспомнились
Юрка, М а руся, корреспондент Лодыгин, В асилий Федо­
р ович Кривцов - все, кто н а его п а м яти п огиб или п о­
страдал з а револ юцию.
- Что с тобой, Л е ш а ? - сп росила Александра Сер­
геевна .
- Н и чего . . Я т а к . . . Н оги промочил. Кажется, я п л а­
ток в пальто оста вил. - пробормотал Ленька и, неловко
отодвинув стул , б ыстро вы шел и з комнаты.
Когда он вернулся, Стеша говорила Ляле:
- К а к же, Л ялечка, виде.rr а , м н ого р а з видел а . Я ведь,
детка , и н а деникинском фронте б ыл а , и на кол чаков­
с ком , и с Юденнчем п овоевал а . Я и Михаи.1 а В асилье·
в и ч а Фрунзе, и В орошилова , 1 1 Буденного - всех переви­
дала ...
- А Л е н и н а ? - с п росил Ленька, подходя к столу.
- Нет, Л е шенька. - ответнл а Сте ш а , пр истал ьно п ос мотрев н а м а л ьч ш< а . - В.rr ади м н р а Ильича я не видала,
н е п риве.11ось.
Стеша долго расс казывала о сrюих ф ронтовых делах,
расспр а ш и вал а Алекса ндру Сергеевну о В асе, поинтере­
совалась у Ляли, 1.;а к о н а з а н и l\1 а ется в ш коле . . . С Лень­
кой ж е о н а шr одшr м с.1овом не обмолвилась о том, что
с н и м б ыл о з а ЭTII ГОД Ы .
П р оща ясь, н а дев а я в коридоре тужурку и повяз ы­
ваясь платко м , о н а сказала АJJ екса ндре Сергеевне:
- Так, з н а чит, условиJJись. В ч етверг, в п ять часов.
- Я не з н а ю, к а к вас бла года рить, Сте ш а , - взволнованно п роговорил а Алекса ндра Сергеевна .
- Что в ы . Алекс андра С е ргеевн а ! Полно в а м . . . З н а­
ч ит, в ч етверг п ос,1 е гудка и приходите. Я к а к раз в з а в•
коме буду.
П р оводив Стешу, Алекс а ндра Сергеевна вернулась к
р ебята м и, з а круж и вшись, как девоч ка, по ком н ате, за�
хлоп а л а в л адоuш :
- Ура, детки ! Живе:-.-1 ! . .
- Ч т о с тобой? - уди вился Лены< � .
- Т ы з 1 1 аешь. к а к а я н а ш а Сте ш а чудн а я ! О н а устраив ает меня на ра боту. В клуб.
- В ка кой кл уб?
.

329

- На «Треугольни ке». Руководительницей музык аль•
нога кружка. Ты понимаешь, какое это счастье?
Ленька хотел как-нибудь в ы разить радость, но даже
улыбнуться не смог. Алекса ндра Сергеевна п ерестал а
смеяться, внимательно посмотрела н а него, оглянулась и
тихо, чтобы не усл ышала Ляля, спросила :
Что с тобой, мальчик?
- Н ичего, - с казал Ленька.
- Что-нибудь случилось?
Ленька не мог огорчать ее в эту с частливую м инуту
ее жизни.
- Нет, - сказал он. И сразу же, чтобы переменить
р азговор, спросил :
Ты знаешь, кого я встретил сегодня?
Кого?
- Волкова.
- Какого Волкова? Ах, Вол ков а ? ! Д а что ты говоришь! Постой, постой". Реалист? «Маленький господин­
ч ик», как его называл Вася? Ну, как он живет? Ведь он,
если не ошибаюсь, из очень богатой и интеллигентной
семьи?
Ленька хотел сказать, что этот Волков из очень бога­
той и интеллигентной семьи - мелкий вор, жулик, что у
него блудл ивые, бегающие глаза и немытые руки, н о ни­
чего этого о н не сказал.
- Ты будешь с ним по-прежнему дружить? - спро­
сила Александра Сергеевна.
Нет, - не задумыва ясь, ответил Ленька . - Не
буду.
Г Л А В А Xll

Через неделю Александра Сергеевна н ач ала р або­
тать на «Треугольнике». В этот же день Л ен ька в первыl!
раз п ошел в школу. Он шел туда счастливый, полный
самых радужных надежд. Но и н а этот раз ему не по­
везло с учением.
Он поступил в школу, в которой когда�то, до револю­
ции, училась его тетка . И менно тетка и на стояла, чтобы
его туда отдал и. В царское время это была частная жен­
ская гимназия, так называемая «гимназия Гердер». Сей­
час это была советс1< а н единая трудовая школа номер
такой-то, н о ничего, кроме названия, в этой школе совет830

ского не б ыло. Н а четвертом году революции здесь еще
сохранялись нравы и порядки, от которых Леньк а давно
успел отвыкнуть. В нешне все было как полагаетс я : учи·
л ись, как и в других ш колах, п о программам Наробраза,
н а собраниях п ел и «Интернационал», в актовом зале на
стенах висели портреты советских вождей." Но в классе
«д», куда б ыл зачислен Ленька, еще доучивались быв­
шие «гердеровки» и м альчики из соседней Реформатской
ш колы, бывшие классные дамы п реподавали ботанику,
пение и немецкий язык, и даже заведовала школой се­
стра бывшей владели цы гимназии - мадам Гердер, или
« Гердериха», как называли ее з а глаза ученики. В прочем,
это прозвище Ленька слышал не часто, потому что в
классе учился племянник Гердерихи - Володька Прейс­
нер, поэт, шахматист и редактор классного журнала
«Ученик».
За одной п а ртой с Прейснером восседал Долговязый
силач Циглер, сын владельца музыкального м агазина.
За Ленькиной спиной сидела девочка - дочь евангели­
ческого пастора . Какая-то вели ковозрастная девица с
голыми коленками разгуливала п о школе в широкополой
бойскаутской шляпе. Слово «господа», давно уже отверг­
нутое и з а бытое советскими л юдьми, звучало в этой
школе на каждом шагу. Слова «товарищи» не употреб­
л ял и даже учителя. Обращаясь на уроках и на собраниях
к ребята м, они говорили :
- Дет и ! ..
Уже в первый день на уроке географии, когда вы­
званный к доске Ленька крикнул р асшумевшимся ребя­
там: «Товарищи, тише!» - кто-то с задней п а рты угро•
жающе пробасил:
- У нас товарищей нет! ..
А в перемену Ленька услышал , как за его спиной ка.;
ка я-то девочка п ропищала :
- Гусь свинье не товарищ."
С первых же м инут пребывания в ш коле он понял,
что долго здесь не удержится. Не успев сказать со сво­
и м и однокJ1ассниками и двух слов, он уже чувствовал,
что в классе он чужой, что и ребята и учителя смотрят
на него если не враждебно, то, во всяком случае, холод­
но и недружелюбно. Во всем классе н а шлось лишь п ять
или шесть человек, которых он мог и в глаза 11 за глаза,
и в р азговоре 11 в душе называть товарищами. Все это
331

был и м альчики из простых семей: сын п ортного Изя
Шнеерзон, сын ж ивописца Котел ев, с ы н с идел ки из Мак­
симилиановской лечебн и цы хромоношй Федя Янов . . .
С Ш неерзоном Ленька сидел з а одной п артой. Этот
худенький , болезненный и большегл а з ы й м альчик в ко­
ротенькой и залатанной курточке одн ажды очень удивил
Леньку, сказав ему после перемены:
- Не слуш ай их. Они дур а кн . О н и и меня тоже
дразнят.
- Кого? Почему? - не п онял Ленька. - Меня не
дразнят.
Изя смутился, заерзал на скамейке, покр аснел до
корней волос и пробормотал :
- Они и про тебя всякие гадости говорят.
Ленька не успел спросить : какие гадости ? В класс во­
ш л а учительница , начался урок. П осле урока он почему­
то не стал возобновлять этого р аз говор а. Изя тоже мол­
чал. Но скоро Ленька понял, в чем дело.
Его очень обр адовало, когда он узнал, что в кл ассе
издается литературный журнал. Пр авда, журнал ему не
н р авился. В «Ученике» печатались главным обр азом
старомодные альбомные стишки, основ ным поставщиком
которых был сам редактор Володя Прейснер. В эти х
стихах воспевались розы и соловьи, розы р и ф мовались с
морозами, любовь - с кровью " . Но журнал этот р азбу­
дил в Леньке его давнюю страсть. Ему за хотелось са мо­
му писать стихи.
Лето двадцать пер вого года было очень засушливое.
В южных р айонах страны, н а Украине, н а Северном
Кавказе и в Поволжье опять с в ирепствовал голод. Этот
стр ашный голод унес в м огилу миллионы советских лю­
дей. В этом же году зарубежные к а п итал исты, убедив­
ш ись, что и м не одолеть силой м олодого Советского го­
сударства, стали завязыв ать с Республ икой торговые от­
ношения. Чтобы накормить голодн ых, С оветская власть
з а купал а з а гра н ицей хлеб. Осенью в п ет рогр адский порт
п ришли первые иностр анные п а р оходы.
Под впечатлением этих двух событий Л енька п оти­
хоньку от всех писал поэму, кото р а я называлась «Мы им». Он п исал ее всерьез, отдавая этой р аботе все сво­
бодное в ремя. В аляповатые строчки он вкладывал весь
пыл своей м аленькой душ и. Он хорошо знал, что т а кое
голод. Он видел голодающих и с а м хлебнул лиха. Но он,
332

как и всякий советский ч еловек, не согл а сен был п роме­
н ять эту голодную жизнь на с ытую жизнь к а п италистов.
Торговать мы с н и м и будем - п ожалуйста, н о пустить их
снова туда, откуда они только что с треском были из­
гнаны, - н ет, не в ы йдет! Ленькина « поэма» так и конч а ­
л ась:
Плывут пароход за па роходом
По финскозаливским водам .
Ан глия " . Ф ранция ."
Соед иненные Штаты . .
Н орвегия. . . Швеция
..
Смо1шнгн и латы . . .
.
.

Плывите, плывите,
Ползите, ползите,
От н а с вы получите
В ечны й
ответ:
Па.1ача�1
рурсю1м
Да дь ше
Пет ропо рта
В красную
Росс ню
Х ода
нет!

З а кончив п оэму, кото р а я п осле пере п иски за няла це­
лую тетрадь, он п о нес ее В олоде П рейснеру. Идти к
П рейснеру ему не хотелось. Этот розовощекий н а пыщен­
н ы й немчик в круглых роговых очках н е н р а вился Лень­
ке. Уже одно то, что в его п р исутствии боялись ругать
Гердериху, не очень хорошо реко мендовало его. Но что ж
п одел аешь, чтобы н а п еч атать стихи в жур на.гrе, волей-не­
волей п р иш.пось о б р а щаться к нему.
П осле уроков, когда ученики в ы ходили из кл асса,
Ленька п одошел к редакторской п а рте. П рейснер тща­
тельно укладывал в 1<леенчатыi'1 п ортфель книжки и тет­
р ади.
- Я к ·тебе, - с к а з ал Ленька.
- Ко м н е ? - уди вплся Прейснер. - Да, пожалуйста,
я слушаю.
- Я стихи н а п исал. Вот. Может б ыть, подойдут для
журн а л а .
Реда ктор с о в с е м остол бенел.
Ты? Н аписал стихп?
�-

333

Я давно
- Что ж такого? - н а хмурился Ленька:
пишу.
- Ну, давай, даваi1, п осмот р и м , - снисходительно
усмехнулся П рейснер .
Бегло п ерелистав тетр адку, он еще больше р азвесе­
лился:
- Ты, я в ижу, решил ср азу н а ч ать с полного соб р а ния сочинен и й ?
- Это п оэ м а , - объяснил Ленька.
- Ах, вот к а к? Даже поэма?
Прейснер попр авил очки и, бл изоруко п р ибл изив тет­
р адку к тонкому пря мому носу, стал п р оглядывать пер­
вые строчки. Ленька увидел, к а к покр аснели у него уши
и к а к з адергались, поползл и н а сторону редакторские
губы :
- Г м . . . Интересно ... Под М а я ковского стар аешься?
- А что ж, - сказал Ленька. - Может быть, немножко- есть. Я люблю Маяковского.
Да? .. По-твоему, это п оэзия?
Что?
Маяковский.
А что же это та кое, если не поэзия?
Маяковский-то? Это рублен а я п роза, вот что. Гол ая п ол итика, и ни на грош поэзии.
- Что з н а ч ит гол а я ?
- Н у , милый м о й , мне трудно тебе это объяснить. Т ы
Тютчева ч итал когда-нибудь?
- Читал, конечно. И люблю.
- Стр а н но . . .
Прейснер еще полистал тетрадку, з а крыл е е и протянул Леньке:
- На, возьми.
- Что?
- А то, что эту ерунду я печатать не буду.
- Почему ерунду? - возмутилс я Ленька. - Ты же
даже не п рочел до конца !
- Не прочел и ч итать не собир аюсь. Я уже в ижу,
что это за штучки. Должен тебе сказать, что у н а с жур­
нал литературно-художественный. Мы никакой п ол ип1кой не з анимаемся . . . Пошли лучше свою поэму в «Прав­
ду» или в «Бедноту» ... Может б ыть, там н апечат-а ют ...
в почтовом ящике.
-

334

Н е скажи Прейснер этих последних слов про п очто­
в ы й я щик, м ожет быть, в с.е и обошлось б ы . Н о тут Лень­
ка р а сс вирепел. Он чувствовал, что это глупо и недо­
стойно, но не мог удержаться и, в ы хватив из рук редак­
тора тетрадку, кр икнул ему в л ицо:
- Дур а к т ы очкасты й !
И, запихав тетрадку в ка рма н , он решительно з а шагал
к двер я м . И тут, когда он в ыходил из класса, он вдруг
усл ышал, к а к Прейснер в п ол голос а крикнул ему в с п ину�
- Вор! Колонист! ..
Лены<а похолодел. Кровь хлынул а в голову, на не­
с колько секунд перестало биться сердце.
Он повернулся, медленно, на негнущихся ногах по­
доше.п к П рейснеру и сквозь зубы чуть слышно выго­
ворил.
- Повтори ... Что т ы сказал?
- Я? - за бормотал Прейснер, поправл я я очки. Я н ичего н е сказал. Тебе послышалось, н а верно ...
Ленька схватил его з а грудь, но тотчас отпустил, по- вернулся и вышел из кл асса.
По щекам его бежали слезы. Т а к вот оно что! .. В от о
чем шушукаются з а его спиной эти ч истенькие м ал ьчики
и девочк и ! В от на что н ам екал давеча Изя Шнеерзонl
Гади н ы ! Аристокр а т ы ! Но как и откуда они узнали о его
прошлом ? ! .
Первая м ысль его была уйти и з школы. С этой
м ыслью он возвра щался домой. Но, уже поднимаясь по
.r�естнице, он вдруг решил:
«Нет, не уйду ! . . С к а ко й стати я буду уходить? Сты­
дитьс я ? Кого? Этих гогочек? Д а н а н их ведь, в конце
концов, и сердиться нел ьзя. В едь они даже правы. Ведь
я действительно б ы в ш и й вор и бывший воспит а н н и к ко­
л оюш " . Но р а з ве о н и пон и м а ют что-нибудь в жизни, эти
м аменькины сынки? Р азве они р азбира ются в чем-ни­
будь? Сосунки, которые с пеленок ж ивут чуж и м трудом,
осуждают меня ... А вот Стеша, котор а я , конечно, все от�
л ич н о з н ает, ни одни м словом не попрекнула меня. А Ю р•
ка р а з ве н е з н а л ? А другие комсомольцы? Или Изя, и л и
Ф едя Я н ов". Н ет, у ж е и з - з а одних этих ребят стоит
остаться в школ е ! . »
И ey.Le одно обстоятельство повлияло на его решение
остаться. Может быть, он отчет.т�иво и не сознавал этого,
но все-та ки в глубине ду ши он чувствовал, что в классе
.

835

его не любят не з а его п рошлое, а з а его н а стоящее. Ведь
П:рейснер не п р инял его поэму не потому, что ее н аписал
бывший вор, а потому, что поэма политичес к а я , потому,
что н а писана опа «Под М а я ковского», потому, что о н а
советска я . . .
Нет, он не уiiдет из ш кол ы ! Он будет бороться.
К.огда он п р и н и м ал это воинствен ное р ешен ие, он не
знал, что бороться ему п р идется ф и з и •1ески, то есть кул а ­
ками, и что победителе м из этой борьбы в ы йдет не о н .

. "Но и з а сте н а м и ш кол ы б ыл о н е м а л о огорчен и й .
Случались, п р а вда, и р адостные события в Ленькиной
жизни, но огорчений все-таки было бол ьше.
Прошло почти полто р а месяца с тех пор, к а к он с б е­
ж а л с л имонадного за вода, а он все еще не м о г успоко­
иться . К.аждый звонок на кух н е заста влял его н астора ­
живаться и трепетать. И пугало его не то, что п о я в ится
К.раузе и потянет его к ответу, а то, что обо всем у з н а ет
м ать. О н т а к и не сказал ей, почему у шел с з а вод а . Пер­
вое время она с п р а ш и в а л а его о деньгах, и он врал ей,
говорил, б удто ходит к хоз я ину, н а п оми н ает, требует, н о
что хозяин о б м а ны вает его, кормит « з а втр а к а м и » . . . Н а
самом ж е деле он, конечно, не только не ходил в «�кс­
п р есс», но даже на Сенную и на п р илегающие к ней
улицы боялся з а гл ядывать.
Потом постепенно м ать перестал а с п р а ш и вать о день­
гах. Она работала, получала хорошую з а р пл ату и паек.
Несколько м иллионов перепадало с каждой получки и
Леньке. Получив от м атери подарок, он п р и первом слу­
чае бежа.JJ в Алекс а ндровс кий рынок к букинист а м и по­
купал книги. П р а вда, денег было н е м ного, но все-та к и
к ажды й р а з он воз в р а щался домоi'! с одной-двум я кни­
гами. Те ж е з а ветные книги, которые он откл адывал и
п ри прятывал до лучших времен, все еще лежали н а пол­
I<а х букинистов и покрывались п ыл ью, пото м у что луч­
шие времена в Ленькиной жизни все еще н е н аступили .

... Однажды, получ и в от м атери в подарок пятнадцать
м ил л ионов рублей, он з а шел п осле ш колы к з н а комому
букинисту.

ЗЗб

- Здорово, ч итател ь-поку п ател ь ! - п р иветствова.11 его
с т а р и к к н и ж н и к . - Новый тов а р получил. Иди, поко­
п а йся, м ожет б ыть что-нибудь отберешь . . .
Ленька с п устился по железной в и нтовой лесенке в
тес н ы й полутемный подвал. Новый товар, о котором го·
ворил букинист, оказался огром ной кучей старых анти­
к в а р ных книг, свезенн ых сюда из какой-нибудь барской
усадьбы или осо б н я к а . Книги были в толстых кожаных
переплетах, о т них удивител ьно вкусно п а хл о : плесенью,
типографской к р а с кой, свечным н а га ром и еще ч ем-то
неу"1овимо-тонким и изящны м , чем п а х нут только очень
старые, уже тронутые временем книги. Здесь были и
Тредья ковский, и Сум а роков, и дидеротовская «Энцикло­
п едия», и первое и здание « И л иады» в переводе Гнеди ч а ,
и Ф о м а Кем пийский 1 784 года изда ния, и м асса ф ран­
цузских и немецких книг с отличными старинными гра­
в ю р а м и . У Леньки р азбежались гл а з а . Особенно захоте­
лось ему купить маленькие а п петитные томики «Плу­
та рха дл я юношества » ... Плутарха он н и когда не ч итал,
п омнил, что эти книги были когда-то в б и бл и отеке Вол1юв а , н о те б ы л и скучн ы е на вид, современной п ечати, а
здесь - п л ю ш а ровское издание н а ч а л а X I X века, н а с и­
неватой, с водян ы м и з н а к а м и , б у м а ге, переплетенное в
р ыжую свиную кожу. В изд а н и и н е хватало одного том а ,
поэтому букинист отдавал е г о з а бесценок: в с е одинна­
дцать томов з а пятьдесят миллионов рублей.
У Леньки н а руках б ыло всего п ятнадцать м иллионов.
- Нет, это м ало, - п о к а ч ал головой ста рик. Потом
подумал, полистал книгу и сказал :
- Л адно, т а к и быть, б е р и в к р едит. Остал ьные за­
несешь п осле. Т ы у меня покуп атель постоянный. Я тебе
верю.
П редложение было соблазнительное. Н о Ленька не
с р а з у решился взять книги. Где же он достанет столько
денег? И хорошо и честно ли это - б р ать в долг, н е з н а я,
сумеешь л и вовремя уплатить его?
- Я ведь р а ньше, чем через неделю, вам з аплатить
н е с м огу, - сказал о н букищ1сту. - А м ожет б ыть, даже
ч ерез две недели ...
- Ну что ж, - сказал букинист. - Через неделю со­
рок м иллионов з а п л атишь. А через две недели п ятьдесят.
Деньги-то, о н и , с а м знаешь, в цене падают". Бери, л ад­
но, чего т а м ...

22 Л. Пантелеев

337

Торговец связал бечевкой все оди н надцать томиков,
Леньк а отдал ему пятнадцать м иллионов, п ростился 1 1
в ы б р ался п о железной лесенке н аверх.
После темного подва л а на улице было н еобыкновенно
светло. Падал пушистый с нежок. Н о на душе у Леньк11
было н е очень ясно. Он уже н е рад б ыл с воей покупке 11
ругал себя з а л егкомыслие и малодушие.
А тут еще эта встреча подверн ул ась.
О н переходи.11 н а перекрестке ул ицу и вдруг усл ы ш а л
у себя над головоi'r голос, которы й заставил е г о вздрог­
нуть:
- Эй, кум ! Поберегись! . .
Ленька съежился, н е огляды ваяс ь перебежал ул ицу,
свернул за угол и с бьющимся сердцем п р и ж ался к сте­
не. Только через м и нуту он реш11лся осторожно вы г.11 я ­
нуть. По С адовой в сторону Покрова ехал извозчик.
У Подъяческой он с в-ер нул н а тр а м в а й н ые р ельсы, обо­
гнал нагруженную я щи к а м и тележку, и Ленька изда.1111
узнал согбенную спину и зеленую жилетку З а х а р а И в а ­
нови ч а . О н почувствовал, ч т о щеки е г о к р а с н еют. С к а ­
кой стати о н п р ятался о т этого доброго и н есч астн ого
стар и к а ? Может быть, догнать его? Но что он ему ска­
жет? И что ска жет ему Захар И ва нович? Пожалуй, о н
только одно и может с казать:
«Эх, - с к а жет, - Леня, Леня . . . Нехорошо ты, б р атец
мой, Поступил! Н атворил делав, н а бедокур11л, а меня,
стар и к а , отвеч ать з а себя з аста вил ... »
".Домой Ленька вернулся м р а ч н ы й . Но, р а здев а яс ь в
коридоре, он усл ы ш ал з а дверью Стеши н голос. И с разу
на душе у него потеплело.
Стеша сидела за круг.11ы м столом под а б а журом и
учила Лялю вязать к р ючком.
- Эх ты, - говор ила она. - По три, по т р и петельки
н адо з ахватывать, а н е п о две . . .
- Здра вствуйте, Сте ш а ! - еще из дверей к р и кнул
Ленька .
- А-а, Книжныi"� Ш к а ф при шел ! .. Ну, здр а вствуй,
иди сюда ... Что это м о к р ы й т а кой? Фу, н меня всю вы­
мочил. Снег идет?
Д а, ЧТО -ТО СЫ П.ТJСТС Я.
3.38

Боже ты мой!" Книг-то, 1ши г ! Откуда это?
Купил, - сказал Ленька краснея.
Купил? Ишь ты какой богатый стал. Что это?
В кожаном ... Священное что-нибудь?
Нет ... Это называется Плутарх. История.
Ах, история? Древняя или какая?
Да, древняя.
Ну, это хорошо. А я вон тебе тоже п ринесла,
Что? - поискал глазами Ленька .
Подарочек. Вон возьми, н а шифоньерке лежат.
«Дон-Кихот Л а м а нчский» - читал?
- Читал, - сказал Леньк а . - Только я давно и в со­
кращенном издании.
- Ну, а этот уж небось не в сокра щенном. Эва ка­
кие толстенные.
- А м не тоненькую Стеша п ринесла. З ато вон ка­
кую! - похвасталась Ляля, показывая над столом « Кро­
кодию> Корнея Чуковского.
- А что это ты, кавалер, как будто нос повесил? сказала Стеша, приглядываясь к Леньке. - Случилось
что-нибудь?
Нет, - сказал Ленька, перел истывая книгу.
- В ш коле-то у 1:ебя как? Идет?
- Н и чего.
- Н ичего или хорошо?
Ленька вздохнул и захлопнул книгу.
- Учусь довольно п р илично, неудов нет, а вообще ...
- Что вообще?
- А вообще довольно п а рш иво.
О н хотел р ассказать Стеше о своем столкновении с
Прейснером и обо всем, что с ним случилось, н о п р и Ля­
ле постесня.1ся.
- Ребята в общем неважные, - сказал он, присаживаясь к столу.
- К а к это неважные? А ты са м-то что - важный?
- И я неважный ...
Стеша испытующе смотрела н а него.
- Лялечка, - сказала она, обращаясь к девочке. Ты бы, деточка, чай ко м угостила нас, а ?
- Хорошо, - сказал а ,_ вылезая из-за стола, Ляля. Только я примус не умею разжигать.
- А ты приготовь чайн ичек, н алей воду, а я сейчас
приду помогу тебе,
339

Ляля взял а ч а й н и к и ушла н а кухню, бросив из две­
рей поним ающий и довол ьно ехидн ы й взгляд на б р а т а .
Стеша прикр ы.ТJ а з а н е ю д в е р ь и в е р н у л а с ь к столу.
- Обижают? - с п росила о н а , п р и с а ж и в а я с ь рядо�1
с Л енькой и з а гляды в а я ему в гл аз а .
Кто? - н е понял Ленька.
- Ребята.
- Положим, - п робормотал он смущая сь, - не
очень-то я боюсь этих гогочек.
- Каких гогочек? Что е ще з а выражени я ?
- Ну ф а кт, что гогочек . . .
И Л ен ька р ассказал Стеше о т е х ста рорежим ных
н р а в ах, кото р ы е царят у н и х в ш коле. О П р е й с н е р е ж е
и о том, ч т о е г о н азвал и в ором и колон истом, о н поче­
му-то и Стеше не реши.1ся сказать.
Стеша выслушал а его и н ахмурилась.
- Н у что ж, - сказала о н а . - Ка рти н а з на ко м а я .
Ком сомол -то хоть у в а с в ш коле есть?
- Нет. Не з н а ю, в п рочем ... К а жется, нет.
Она еще похмур и.1 ась, помол ч а.1 а , п оду м а л а и с к а ­
за.� а :
- Вот, Л еш е н ька дорогой, поэтому н а м и нужно
с тобой учиться. Образование н а м нужно с боя б р ать,
как ... ну, я не з н а ю ... к а к, что ли, н а ш и давеча Крон­
штадт взял и . С этой буржуйской и нтеллигенцией, с бо­
боч к а м и ·ил н с гогоч к а м и , к а к ты говоришь, каши не
сваришь. И х долго еще, ох, как долго, п е р евоспитыв ать
придется . А н а м , я уже тебе говорила, своя, п ролетар ­
с к а я , советская и нтел л и генция н у ж н а .
- Да, н о в едь я же не п ролета р ий, - м р а ч но у с м ех­
нул ся Ленька.
- Ты- то?
Стеша прищу р и вшись посмотрела н а :м альчика, к а к
бы п р и киды в а я н а гл аз его кл а ссовую п р и н адл ежность.
- Да, - р а сс м ея л а с ь о н а . - П ролетар и й из тебя пока
что не выш е.1 . В н астоящий м омент ты с корее всего
я вляешься декл ассированной л и чностью ... А это что з н а­
чит? - сказала он а серьезно. - Это значит - к к а кому
бер егу пристал, на том 1 1 стоять будешь. А ведь т ы уже
давно выбрал, к какому б ерегу плыть? А? В едь з н а ю,
выбрал ведь, п р а вда ?
Л енька мол ч а.11, опустив голову.
П о н и м аешь, о чем я говорю?

340

- Поним аю, - сказал он. -- В ы брал, конечно. Но
то.1 ько ведь я, Стеша, плаваю довольно п а рш и во .
- Потонуть бои шься или н с доплыть?
О н а улы б нул ась, похлопала мальчика по руке:
- Н ичего, каз а к, допл ы вешь, н е бойся. Н е в та кое
в р е м я жи вешь, не дадут тебе потонуть, выта щат, под­
держат . . . Да и пла вать, дорогой, тоже нужно учиться ...
П р а вильно ведь?
-- П р а в ильно.
- А ты, Лешенька, знаешь что? - сказал а Стеш а ,
н а к.1оняясь к Л еньке. - Ты всегда, когда тебе трудно
fiывает, - бери пример с нашей партии. Учись у нее.
В едь ты поду м а й , чего тол ько с н а м и, б ольшевиками, не
дел а л и ! И в тюрьмах н а ш и х товари щеii гноил и , 1 1 н а
каторгу ссыл али, и т р а ви л и их ... п клевет а л и . . . и шпио­
н а м и и бунтовщи к а м и ... и по-вся кому называли. А ведь
люди все это в ыдержали ... А? Доплыли ведь и дальше
пл ывем. А ведь море п еред н а м и ш и ро кое. А у тебя что?
У тебя пустячки ...
Стеша еще р а з улы бнул ась и погJ1 ади л а Ленышны
вихр ы :
- Выплывешь, казак. В ыплывешь, не бойся. А н а
этих гогочек ты пл юнь. Дразн ить будут - не слуша й .
Учись, и все.
Ленька учился . В ш колу он п р и шел не с са мого на­
ч а л а года, п о многим п р едмет а м ему п р и шлось догонять
к.1 а сс , и все-таки з а все полтора месяца, что о н п робыл
у « Гердер », он не получил ни одной плохой отметки. А хо­
рошие отметки получать было н ел егко. Он в идел, что з а
т а ко й ж е ответ, а ч асто и з а бол ее сл абый, П рейснеру
11.'IИ кому-нибудь еще и з комп а н и и «гогочею> учителя
ста в и.1 и более высокие баллы, чем ему, Ш н еерзону и.1 и
очень способному и н ач и т а н ному Ф еде Я нову. Учителя
п р идирал ись. О н чувствовал это н а каждом шагу. Осо­
бенно невзлюбила его с а м а Гердериха, преподававшая
в кл а ссе «д» русскую историю. Эта высокая и пря м ая ,
к а к телегр а ф н ы й столб, дама с золоченым пенсне н а
дли нном угреватом н о су с м отрела н а него, н асмешливо
п р ищури в м ал енькие слоновьи гл азки. В ызывала она
его чаще других. И как б ы хорошо Леньк а ни ответил,
какую бы отметку о н а ему н и ста вила, отпускала она
. 341

его от доски с таким презритеJ1ьным в идом, как будто
Ленька н апорол несусветную чушь и заслуживает самой
суровой кары.
- С аднс-с, - говорила она з.'!овеще н с т а кой силой
встряхив ал а н ад черни.r1ьницей перо, что стр аш но б ыло
за ее бе.11ые м а нжетки и з а такой же бел ы й гофрирован­
ный на грудни чек.
С однокл ассниками у Леньки отношения не из мени­
лись. Он дружил с Шнеерзоном, с Коте.'!евым, с Федей
Яновым , а на остал ьных старался не обращать вни­
м а ния::Но его не оставляли в покое.
Дней через пять после разговора со Стешей, придя
перед самым звонком в класс, он заметил , что на него
к ак-то особенно значительно посматрив а ют. Когда он
з асовывал в ящик сумку, из парты выпала какая-то бу­
мажка. На вырванном из тетради 1<летчато�1 л истке жир­
ными .УJиловы ы и чернил а м и было н аписано:
Я б е д а !!!

Что это? - удивился Ленька. - Это ты? - спросил
он у Шнеерзон а.
Изя выпучил гл аза.
- Ты что - с ума сошел?
Л енька п еревернул листок, н ичего там не обнаружил,
скомкал его и сунул в карман. Он даже не обиделся и
н е рассердился. Кем - кем, а уж ябедой он никогда не
был. Но все-таки ему бы.110 и нтересно - чьих ру1< это
дело? Проходя в перемену м и мо прейснеровской п а рты,
он внимательно посмотрел н а редактора. Прейснер при­
щурился, усмехнулся п отвел гл аза.
«Понятно», - подум ал Ленька, хотя н и чего понятного
в этой истории д.11я него не б ыло .
... А следующий день оказа.11ся последним днеы его
·
пребывания в ш коле.
После большой перемены, когда уже отзвенел зво­
нок на уроки, он возвращался из уборной в KJ1 a c c . Про­
бегая через актовый зал, он увиде.'1 сцену, 1<0торая за­
ставила его остановиться. У стены возилось несколько
м а.ТJьчишек-старшекл ассников. Долговязый лохм атый па-

342

рень в вельветовой толстовке, забравшись н а плечи то·
варищу, переворачивад вниз головой портрет Карла
Маркса. Остальные, воровато озираясь и хихикая, толпи­
лись вокруг.
Л енька почувствовал, как у него от гнева застуч ало
в в исках.
- Вы 1по дел аете... сволочи? ! ! - з а кр ичал он, ки­
даясь в самую гущу этой маленькой толп ы .
Парен ь, который поддерживал долговязого, ог:1янул·
ся и отпустил руки. П и р а м ида рухнула .
В с е испуганно и р астерянно смотрели н а Леньку.
- А ну, повесь н а место... сию же минуту! Слы·
шишь? - н а кинулся он на долговязого, который, смор·
щившись, потирал ушибленное колено.
А ты кто такой? - спросили у него за спиной.
- Что еще за барбос бешеный выскочш1?
- А ну, дай ему, р ебята !
Ленька повернулся к тому, кто это крикнул, но в это
время до.JJ говязый вскочил и ударил его кула ком в з а·
тылок. Ленька поскользнулся на гладком паркете и чуть
н е упал. Его еще р аз больно стукнули. В глазах у него
потемнело. Он отскочил, разм ахнулся и, ничего уже н е
видя, изо всей силы ударил первого, кто подвернулся
ему под руку, по уху.
В эту минуту за его спиной р аздался разгневанный
голос:
- Ты что дел аешь, безобразник? ! !
Он оглянулся .
П о залу н аискось о т двери быстро шл а, скользя по
паркету, Гердериха. Ленька не сразу понял, что вопрос
ее обращен к нему. Он плохо соображал, что происхо•
дит вокруг. Глаза его застилали слезы.
- Я тебя спрашиваю! Да, да, тебя ! - услышал он
визгл ивый голос и почувствовал, как его бо.'lьно, с при•
щипом схватили за ухо. - Ты что делаешь, хулиган? А?
Ты где находишься? Ты н а улице или в трактире на·
ходишься?
- Вы что щиплетесь? - закрича.!! Ленька, вырываясь·
и с трудом удерживая слезы.
А они что делают? В ы
что, н е видите?
Гердериха бегл о взглянул а на перевернутый портрет
и с трудом сдержала усмешку.
-

343

- Что б ы они н и дел а л и, рука м волю ты д а в а ть не
смеешь, - п рокаркаJrа о н а . - Скажите, пожалуйста , к а ­
к о й м ентор н а ш елся. Мальчики! - о б р атпл ась о н а к
остал ь н ы м , ста р а я с ь в ы г.11 ядеть строгой. - Это кто сде­
.11 а л ? Что это за гл упые ш ал ости?
Ни кто н е ответил ей.
- А ну, б ы стро повесьте к а ртину, как о н а в исела
ран ьше, и сейч а с же р а зойдитесь п о кл асса м . А ты, п овернул а с ь о н а к Л е н ьке, - и з в ол ь следо в а т ь за м н о й ! . .
Н е ожидая н и чего хорошего, н о и б е з вся кого с т р а х а
Ленька пошел з а з а в едующей. О н а п р и вел а е г о в свой
полутем н ы й , з а ст а в л е н н ы й ш к а ф а м и и чучел а м и птиц
к а б инет. Плюхнувшись в кожаное кресло п еред б ол ьш и м
письменн ы м стол о м , о н а несколько м инут б резгл и в о
р ассм а тр и ва л а м а л ьч и к а , тяжел о дыш а и п остук и в а я
массивным м р а мо р н ы м п р есс-па п ье.
- Позо р ! - прошипела она н а ко нец. - П озор на всю
школ у! Фу! Г адость ! Бося к ! . .
Леньк а вспыхнул .
- П озвол ьте, - п робор мотал о н . - В ы что руга �тесь?
Как вы смеете?
- Что-о? - з адохнул а с ь Гердер ш а . - Как я с мею?
Сор ва нец! Мерза вец! Ул ич н ы й м а л ьч ишка ! Ты с кем р а з ­
гов а р и в аешь? Ты ду м а ешь, если будешь п о м инутно бе­
гать в р а з н ые р а й ко м ы и ф и с к а л ить, это дает тебе п р а во
дерзить своим педа гог а м и н а ст а в н ика м ?
- В к а'к·ие р а й ком ы ? - н е понял Леньк а . - Кому ф и­
скал ить?
- Ах, вот к а к? Он еще дел а ет вид, что н ичего н е
поним ает? Т ы говорил ко му-ни будь, что у н а с в ш кол е
выражаются « господа», что у н а с нет ком с о м ольцев, что
у нас, видите ли, буржуазное з а силье и затхлая ат-ыос­
фэ- р а ? ..
« Ах, вот в ч е м дело! - поду м а л , усмехаясь, Л е н ь к а . Вот откуда « ябеда ». Молодец Стеш а ! Зна чит, за Герде­
риху взя.т�ись, ecJiи о н а так зли11ся».
- А что ж, - сказал он спокойно, - р а з ве это н е ­
п р а вда?
Угреватое л и цо Гердери х и позеленело. Маленькие
м ы ш и н ы е гл азки с бешенством с м отрел и н а Л е ньку:
- З н ачит, это действительно твоих рук дело? З н ачит,
атмосфэр а , которая ц а р и т у нас в ш коле, тебя не устр а и 344

в ает? З н а чит, тебя бол ьш е устр а и в а ют драки, хул и ган­
ство и воровство?
- Почему? - вспыхнул Ленька. - Како е воровство?
- Ну что ж, - не отвечая, с каз а л а Гердериха, - м ы
н а йдем выход и з этого положения. К а к видно, милей­
ший, ты з а был, что находи шься в нор м альной ш коле,
в бывшей пр ивилеги р о в а н ной гимназии, а не в пр июте
и не в колонии для м аJюлетних преступников.
«Ага, все ясно, - подумал Ленька. - Теперь п онятно,
откуда Володька Пр ейснер узнал о моем п рошлом».
- Ты что смотришь н а меня как зверь? - вскричала
Гердериха. - Может быть, т ы хочешь меня удар ить или
з а р ез ать? Я бы не уди ви л а сь . . .
« О ч е н ь м не н адо», - подумал Л енька.
- Можно идти? - сказал он, н ахмурившись.
- Н ет, п огоди, гаденыш ... Уйти ты успеешь.
С грохотом выдвинув ящик, Гердериха доста л а от­
туда блокнот, с треском вырвал а из него л исток, с шу­
мом откр ыл а чернил ь н и цу и, тряхнув пером, одн и м ду·
хоы р а з м а ши сто н а писал а за писку.
- П ереда ш ь м атери, - сказала о н а , протя гивая з а·
п н ску Л еньке. - Немедл енно. С егодня же.
И , п одня вшись во весь свой могуч и й рост, она молча
указала м а л ьч и ку пал ьцем н а дверь.
Н е попрощавшись, Ленька вы шел . На л естнице он
прочел з а писку:
«П редл а г а ю Вам срочно явиться в учебную част.ь
1 49 ед. труд. ш колы для переговоров о безобразном по­
в еден и и и о дальнейшем преб ы в а шш в стенах ш колы
В а ш его сына Ал ексея.
З а в . ш колой М. Г о р д е р ».
Он понял, что это з н а чит. Спускаясь по л естнице, он
дp.1 a.ri о том, что идет по это�"! л естн и це последний р аз .
О н н адевал в р а здев алке шубе йку, смотрел н а толстую
р я бую н я н ю ш ку и п о н и м а л , что шшогда больше эту ня­
нюшку не увидит.
Ш колы ему не б ы л о ж а л ко. Ему было жаль м ать. Он
п о н и м а л , что вся эта и стория огорчит ее. А на душе
у н его и б ез того было немало грехов перед нею. Он до
сих пор не сказал м атер и, что убежал с з а вода. Он
345

утаил от нее покупку в кредит Гlлутарха. О н даже не по­
казал ей этих 1шиг, а спрятал их за шкафом .
... Подумывая о том, стоит ли вообще п оказывать м а­
тери эту записку, Л енька медленно переходил у Фонар­
ного переулка набережную, как вдруг его опять больно
ущипнули за ухо. Он был уверен, что его догнал а Гер­
дериха .
- Ну, что еще? - вскричал он, вырывая.сь и отска­
кивая в сторону.
Но это была не Гердериха. Перед ним стоял владе­
лец «Экспресса» - Адо.11ьф Федорович Кр а узе.
Хозяин шел из бани. Это видно было и по его рас­
красневшемуся лицу и п о маленькому ковровому саквоя­
жику, который 0 1 1 бережно держал под м ышкой. Дон­
кихотская бородка его на морозе слегка заиндевела. На
котиковой шапке, домиком стоявшей на его голове, тоже
поблескивали искорки инея .
- Вот м ы и встретились, - весело сказал он.
Леньке ничего н е оставалось делать, как сказать
«здравствуйте».
- Учишься? - спросил Краузе, показывая глазами
на Ленькину сумку.
- Учусь, - ответил Ленька.
- Хьр ошо делаешь. Учиться в твоем возрасте м ал ьчику более приличествует, чем работать н а заводе или,
тем более, возить какие-то тележки. И в каком же ты
, классе учишься?
'
В «Дэ».
Гм ... А как же это будет, если по-старому?
По-старому - в третьем.
Ишь ты". Ну, ну ... И хорошо занимаешься?
Ничего.
Да, кстати, голубчик, - сказал Краузе. - Это ведь
1
.ты разбил у меня четыре я щика пива и два я щика .т�и­
монада?
- Я ... да, - п робормотал Ленька.
·,
; - А ты не подумал, м аленький негодяй, что, прежде
ч� м уходить с завода, тебе следовало рассчитаться с хо­
зsшном?
Я думал, - сказал Ленька.
Вот как? И долго дума.а?

·

316

Л енька молчал.
- Должен тебе н апомнить, голубчик, - ласково ска­
зал Краузе, - что в мое время м а.'lьчиков, которые так
поступа л и , секл и р озга м и .
- С кол ько я в а м должен? - глухо сказал Л енька.
- С колько должен? А это мы сейчас подсчитаем.
Краузе скинул перч атку и стал з а ги бать толстые,
розовые, как у младенца, п альцы:
- Н асколько мне пом нится, ты разбил всего сорок
восемь бутылок пива и двадцать ч етыре бутылки лимо­
нада. Если считать по н ы нешнему курсу. .. Сейчас, по­
годи ... Четырежды восемь - тридцать два, и п л юс четы­
реста восемьдесят ... Это зна чит . . . пятьсот, пятьсот две­
надцать и плюс ...
Он долго ш евелил 1 1 губами и пальца м и и н аконец
радостно объяв и л :
- Всего ты м н е должен семьсот восемьдесят четы р е
M ИJlJIНOHa рубл ей.
Л енька чуть н е упал .
- Послушайте, но ведь вы же мне тоже должн ы ! воскл икнул о н .
- Я ? Тебе?
- В ы же н е з а пл атили мне жалованья !
- Ах, вот как? Т ы считаешь, что заслужил ж ало·
ванье? Ну что ж. Так и быть, скинем сотенку. З а тобой
шестьсот восем ьдесят м ил л ионов. Изволь п оплачив ать.
У меня н ет, - сказал Л енька упавшим голосом.
- Я п о н и м а ю, что у тебя с собой нет. Но, может
б ыть, дома ?
- Н ет, и дом а нет.
- Если у тебя нет, так н а йдется, вероятно, у м а·тери. Т ы где, кстати, живешь, я з а бы л ?
Л енька хотел соврать, но почему-то н е совр ал, а ска­
зал п р а вду:
- Здесь... вот в этом дом е... в р озовом.... около
цер кви . . .
- Прекрасно. Иде м !
- Куда? - похолодел Ленька.
Он предста вил себе все, что сейчас произойдет. П р ед­
ста вил огорчение м атери , испуган ную рожицу Ляли,
ехидны е усмешки тетки.
- Адольф Ф едоро в и ч ! - воскли кнул он.
Хозяин схв атил его за руку:
-

347

- Ты что, хочешь, чтобы я м ил и цию позвал?
Он11 уже шл и через двор и подходил и к п одъезду,
когда Л енька предпринял еще одну попытку р а з ж а.10бить хозяина.
- Адольф Федо р ович ! - взмол �ися о н . - П ожа.1уй­
ста ... Клянусь! Я з а втр а " . я послезавтра достан у ... я п р и ­
н е с у в а м ден ьги. З ап ишите мой адрес. Я здесь в о т , н а
этой л естни це, в т ридцать пер вой квартире ж иву. Е й- б о­
гу ! Адольф Федоров и ч . . . Пожал уйста " . прошу в а с".
В ряд ли хозяин пожал ел Л ен ьку. Скорее всего о н по­
боялся объясняться с нез н а комой ему женщиной. П оду­
м а в 11 потер ебив з аиндевевшую б о р одку, он сказал.
- Хорошо. Т а к и быть.
Поверю тебе. Н о тол ько
смотри, Лен я ! Если до субботы не придешь и не прине­
сешь денег ...
- П р иду ! Принесу ! - перебИJl его Ленька.
- Не поздоровится тебе, - з а кончил хозя и н .
Он записал в кни жку адрес и ушел . А Л е н ь к а по­
стоял, дождался, пока Краузе скроется под ворота�ш.
и п оп.ТJелся домой.
" .Он не знал, что ем у дел ать.
«Зачем я сказал, что до субботы р а сп л ачусь? ! - ру­
гаJ1 он себя, поднимаясь п о лестнице. - Где я возьму эти
шестьсот восемьдесят миллионов? Все р а вно ведь это
толыю отсрочка. В субботу он п ридет к м а м е и все р ас­
скажет ей».
И вдруг он решил: не буду ждать. Ра сскажу ей все с а :.1 .
Он понимал, что готовит м атери удар, и вес-таки от
этой м ысли ему стало л егче.
Н а л естнице п ахло ч адом. Дверь на кухню б ы л а п р и ­
открыта, и Ленька усл ы ш а л голос м атери.
- Н ет , ты н е п р едставляешь, Раюша, к а ко е это сча­
стье, - говорила о н а . - Это т а к а я чудес н а я , т а кая здо­
ровая, чистая, талантливая м олодежь". З а н и м аться с
н и м и - одно н а сл аждени е. И , ты зна ешь, насколько луч­
ше эти р а бочие парни и девушки б ездарных бур жуазных
девчонок, которые п о п р инуждени ю бренчали н а ф ор те­
пья но".
«Ну вот, - п одум ал Л енька. - Она счастл и в а , р а­
дуется, что нашла по душе р аботу, а я ей".»
О н вошел н а кухню, и ср азу ж е с л и ца м атери с.1е­
тел а улыбка.

348

- Что? - сказала она.
Испуганно уставилась н а н его и тетка , з астывшая
над плитой с а л ю м и н иевой поварешкой в р уке.
Ляля дом а ? - спросил Ленька.
Нет, она еще не п риходила . А что? Что случи.ТJось?
Ничего. П ойдем в ком н ату. Мне н адо поговорить
с тобо й.
Он р ассказал м атери все: и о своих ш кол ьных дел ах ,
о котор ы х д о с и х п о р не говорил с ней, и о п обеге с з а ­
вода, и о р а збитых бутыл ках, и даже о тех тридцати
пяти м иллионах, которы е о н остался должен букин и сту.
В довершение всего он выJiожил перед ней з а п иску за­
ведующей. Алекса нд р а С ер геевн а выслушала его, п рочла
з а п иску, и в голосе ее з адрожали сл езы, когда о н а ска­
зала:
- Мальчик, дорогой . . . Н у , что ты со м н о й делаешь?
Ну, з а чем ты, скажи, пожалуйста, м ол ч ал столько вре­
мени? !
- Я н е хотел тебя р ас ст р а и вать, - тоже со сле з а м и
на глазах п роборм отал Ленька.
- Не хоте.11 р а сстр а и в ать? С пасибо тебе. Но все­
та ки, пож а.'!уй, тебе не стоило откл адывать все до по­
следней м и н уты.
Ленька мо.п ча.1 и уныло с м отрел себе под ноги.
- П о годи, д а в а й р аз беремся, - сказала м ать, поти­
р а я лоб. - Господи, и всё сразу! И деньги и эта з а п и с к а . . . В ш колу я з а втра утром схожу, п оговорю с этой
Гердер .. .
- Н е н адо, не х одн, - п робурчал Ленька. - Все р а в­
но я т а м учиться не буду.
- Да, я тоже дум аю, что из этой школ ы тебе н адо
уйти. Но все-такн я счнтаю нуж н ы м поговорить с этой
особой.
Это ты ей сказ а.1 а , что я б ы в ш и й беспр изорн ы й ?
- Да, сынок. Это моя оши бка. Прости м е н я . Я ду­
м а.11 а , что и м ею дело с н астоящим советским педагого м ,
дум ала, что воспитате.Тi ь дол жен з н ать в с е о п рошлом
своего ученика. Оказывается, я попала не по адресу. . .
Ну ч т о ж е , все к лучшему. В этой школе т е б е делать
действител ьн о н ечего. Н а йдем другую, получш е . . .
- Я не буду учиться. Я пойду р а ботать, - м р ачно
сказал Ленька.
349

- Р аботать? - усмехнулась Александра Сер гее�­
на. - Ты уже поработал, попробовал. Погоди, дорогои,
не спеши. Давай лучше сообразим, что нам дел ать с
деньгам и . Сегодня у нас что? Среда? З а втра у меня по­
лучка . .Я дол жна получить дово.11ьно м ного за сверхуроч­
ные. П равда, я дум ал а куп ить Лялюше новые р ейтузы.
Бедняжка совсем з амерзает. Но ничего. Зима, слава
богу, не такая суровая. Подождет. Купим в следующую
получку.
Александра Сергеевна встала, обняла м альчика з а
ш е ю и поцеловала его в затылок.
- Не унывай, сынок, - сказала она весело. - Вы­
крутимся. Денег я тебе дам.
Р аботала она по вечера м , возвращала сь домой позд­
но. Но на другой день, получив зарпл ату, Александра
Сергеевна специально приехала с Обводного канала,
чтобы передать Леньке деньги.
- На, п олучай, безобразник, - сказала она, вручая
ему две запечатанные пачки с деньгами. - Тут семьсот
пятьдесят м иллионов. Рассчитайся заодно и за Тацита
своего или - как его? - з а Плутарха ... Не потеряй толь­
ко, смотри!
У Леньки от стыда щипало уши, когда он принима.11
от м атери эти деньги. Запихивая толстые п ачки в кар­
м аlI, о н бормотал слова бла годар ности, а она, н е слу­
шая его, говорила :
- БьIJia я у твоей Гердер. Ну и особочка, должна я
тебе сказать! Мумия какая-то! Ч естное слово, я с гим­
назических лет таких не встречала. Торжественно объ­
явила мне, что на педагогическом совете ставится во­
прос о твоем исключении... На что я, столь же торже­
ствешю и с большим удовольствием, ответила, что она
опоздала, так как я сама забираю тебя из-под ее опеки.
Вообще поговорили по душа м . А Стеша, оказывается,
действительно взялась, и довольно решительно, з а эту
бурсу. Н а днях ее будет р евизовать какая-то специаль­
ная ком иссия" .
... В тот же день Ленька отпр авился в «Экспресс» р асплачиваться с бывшим хозяином. По пути он хотел
зайти и к букинисту, заплатить за книги. Но уже под350

ходя к АJiександровскому рынку, он р ешил, что, пожа­
.11уй, лучше сделать это на обратном пути. Он п они­
маJI, какие соблазны ждут его в маленьком полутемном
подваJiе, и счел за лучшее отложить этот визит до ве­
чер а.
Н о известно, что искушения подстерегают человека
не тоJiько на тех углах, где он их ждет.
Дойдя до ИзмайJ1овского моста, Ленька свернул на
Фонтанку. Здесь б p aJi a начаJiо та огромная мутная чело­
веческая река, и менуем ая барахоJiкой, которая заJiивала
в те годы набережную Фонтанки и все прилегающие
к ней улицы и переулки от Вознесенского до Гороховой.
Л енька шел через эту густую, к а к повидло, толпу, ста­
р аясь н е з а глядываться по сторона м и придерживая ру­
кой оттопырившийся карман, з а колотый для верности
ф р анцузской була вкой. Со всех сторон на него наседали
.11юди и вещи. Люди расхваливали свой товар, спорили,
торговались, ругались, выкрикивали цены . Все, что мож­
но было купить и продать, и даже то, чего, казалось бы,
уже нельзя было п р одать з а полной изношенностью и
обветшалостью, в ыносилось н а барахолку. Тут можно
было при · жел ании приобрести не очень подержанные
солдатские брюки галифе и ла1"1ковые дамские перчатки ,
ржавый замок без кл юча и допотопную купеческую
л исью шубу, кофейную мел ьницу и страусовое перо, пас­
хальную открытку, электрическую лампочку, диван, ве­
лосипед, щенка-фокстерьера, самовар, швейную м ашину,
очки, водолазный костюм, медаль «За взятие Очакова» ...
Тут же в толпе вертелись жулики, маклаки, валют­
чики и другие подозрительные личности, неизвестно от­
куда выпл ывшие на п оверхность земли после того, как
Советская власть временно разрешила частную тор­
гов:1ю . С р еди этих чубатых м олодцов не последнее м есто
занимал и м а р афетчики с их незамысловатыми жульни­
ческими играми вроде лото, рулетки, «наперсточка», «ве·
ревочкю> или «трех листиков» ... Марафетчиков окружали
их помощники - поднатчики, которые на глазах у довер­
чивой публики с невероятной легкостью выигрывал и р аз
за разом огромные стаюш.
- А вот, подходи ! - кричал безногий инвалид-мара·
фетчик. - Кручу, верчу, деньги пла чу! З а тыщу - пять,
за две - десять, з а т р и - пятнадцать, за пять - два­
дцать пять. Занимай места, вынимай полста!
351

Ленька отл и ч но знал, что все, это чистое м о ш е н н иче­
ство, что в ы и гр ы в ают деньги тол ыю поднатчики, то есть
люди, которые н аходятся в сговоре с хозя и но м игры,
а стоит поста вить н а р ул етку неопыт н о м у и гр оку, чело­
в еку, н е з н а ющему з а конов б а р ахолки, и сразу же сча­
стье повер н ется .Тi ицом к м а р а ф етчи ку. Он м ного р а з
в идел, к а к и г р а ют, но с а м н и когда н е и г р а л , хотя и но­
гда у него и воз н и кало же.ТJ ание и спытать свое счастье
и ловкость.
Это искушен и е шевел илось у него где-то в гл у б и н е
душ и и сейчас. Мысл ь, что, в ы и г р а в м ного денег, о н смо­
жет уплатить до.r�ги и хозяину и букин и сту и одновре­
м енно вер нуть ден ьги м атери , казалась ему о ч е н ь со­
блаз н ительной. И все-т а ки он не подда в а л ся соблазну
и н е задерживался у стоянок м а р а ф етч и ков, хотя не­
сколько р аз поднатчики оста н а в л и в а л и его, хватали за
руки и даже тянули в толп у.
- Эй, парень, - ш ептал и они ему на ухо. - Р азбо­
гатеть хочешь? Давай поставь на сч астье. В ы и гр а еш ь !
Е й - богу! Хочешь, дав а й со м ной н а п ару! Я у м ею, м е ня
этот х р о м а ч не проведет. . .
- А ну в а с ! Катитесь, - отм ахивался от н и х Л ень­
ка. -Знаю я вас. Н е на такого н а п а л и . . .
.. .Погубили его черные детс кие р ейтузы .
Кр а снощекая тетка несл а их, р азвесив н а в ытя нутой
р уке, и тоненьким голосом кричал а :
- А вот кому рейтуз и ки ! . . Тепл ые . . . ш ер стя ные ... В ек
носить - не сносить. Р ейтузи к и . . . р ейтуз и кп кому? Де­
шево отдаю.
Л енька вспомни.r�, что по е го в и н е сест р а его оста­
л ась без з и м н и х р ейтуз, поду м а л , что, и м ея большие
деньги, о н с может купить и пода рить Ляле эти р ейтуз ы,
остановился и сказал себе:
«А что, попробовать, что .п и ? В едь это только про­
стачки проигры в а ют, которые не з н а ют всех тонкостей
игры, а у меня глаз н а м етанный, меня на а р а п а не возь­
м еш ь . »
Он вспомнил, что у него есть еще тридцать м иллио­
н о в с верх той сум м ы , которую он дол жен был уп.r� атить
своим кр едито р а м , и р ешил, что если будет и гр ать, то
только н а эти деньги.
..

352

З айдя в к а кой-то подъезд, 011 откинул полу шубей к и ,
отстегнуJI буJi ав ку, вытащил из п ачю1 п отоньше т р и бу­
J\I ажки по 1 0 м 1ы1ш10нов рублей, з а ш пиш-1л к а р м а н и
вер нулся н а рынок. Несколько м инут он стоя.r� в тшше,
о кружа вшей J\1 а р афетчи к а , и п риглядывался, следил за
серебряной стрелкой , котор а я б ыстро бегал а по р аз­
J\! алеванноJ\tу к ругу ру.петкн. Он з а м етил, что выигры­
в а ют у поднатч н ков ч а ще всего цифры восе;-.н. и двена­
дца ть.
«Поставл ю на двен адцать», - поду м ал он.
- Эй, б р аток, - з а ш ептал ему на ухо како й-то под­
выпивший верз1т а . - Д а в а й на п а ру поставим? У меня
пять "1 имонов есть, и ты пятн ш н и к ста в ь. В ыигр аеы попол а м .
- Ладно, не .1 езь, - сказ а.1 Л е н ька. - Я и с а м по­
ста в.1 10".
- Л н у, дава 1\ давай, - обр адовался тот, освобож­
дая д.1я Л еньки место у т абуретки и дово.1ьно з а метно
подмигивая хоз я и н у нrры.
Увн­
«Ни чего, ничего , м и г а й , - поду м ал Л енька.
д н ы , 1-: а к ты сейчас з а l\l и гаешь».
- З н а ч ит". есл и в ыи г р а ю, з а ;1,111.1ш10н пять полу­
ч а ю ? - спросил он у 111 а р афетч ика.
- Руч а юсь! - воскш1ю1уJ1 тот, выхватывая из-за па­
зухи порядоч н ы й ворох ском к а н н ы х 1 1 засаленных ден­
з н а ков.
- СтавJi ю на двенадцатый номер, - сказал Ленька
дрогнувш и м ro"1ocol\1 .
- А н у, ставь.
Л енька свер нул трубочкой десятнмнллионную бу­
м а жку 1 1 положиJI ее на кр аешек т абуре�а. п ротив циф­
р ы двенадцать.
- Кручу, верчу, деньги п.1 а чу! - весело з а кр ичал ин­
в а л ид и действительно уда ром толстого п альца р аскру­
т нл серебря н у ю стреJiку рул етки. О н а з а вертелась с
быстротой в елосип едного ко.1еса, п р евратилась в оди н
сплош1юй, сия ющаi'I и колебтощийся круг, потом этот
1.;руг cтaJI сужаваться , тускнеть, стрел ка побежал а по­
т 1 1 ше, з а к а ч ал а сь, з а ср з а.1 а и оста новил а с ь п ротив циф­
р ы двенадцать.
- А, черт! - с досадоii сказал J\! ар а фетчик. - Ну
что ж, н а , получаii.
-

23

Л. Пантелеев

353

Он вытащил из-за пазухи дензнаки, послюнил пале1t
и, небрежно отсчитав, протянул Леньке пять б у М <l Ж (' К
п о десять м иллионов.
«Ловко я ! » - подумал Ленька.
Еще будешь? - спросили у него.
- Буду, конечно, - усмехнулся. Ленька .
. - Сколько ставишь?
Несколько· секунд Л енька колеба:л ся.
- Давай, давай, па рень, - шептали ему в оба уха. Ставь, н е бойся. Выиграешь...
Otr знал, что на шептывают ему поднатч и к и , ч то они
нарочно заманивают его, и все-таки Э·Тот наз.о.й-ли:аый
пихорадоqный. шепот возбуждал и подхлестывал его.
- Пятьдесят, - сказал он.
Он ОI1ять поставил на двенадцать.. И опять серебря­
ная стрелка остановилась у цифры двенадцать.
- Вот бес!' - с некоторым· даже восх..и щением вос­
кликнул марафетчи к. - С тобой, брат, н играть оласно.
Ну что ж, выиграл - получай. С колько. я тебе дал.жен?

Двести?

- Нет, не двести, а двести шпьдесят, - сказал
Л:еньк а.
- Что ж, на, бери, разоряй инвалида!·
«да, пожалуй, тебя разоришь>), - подума.1 Ленька.
-. Ну, больше не будешь небоеъ?
rпрмил инэа ·
пид, опасл и во поглядывая на м ал ьчика.
- Н ет, почему? Буду - сказал Ленька.
- Играешь?
- Игр а ю.
- Н а сколько?
В руке у Леньки был Э'ажат огромный комок, кото­
рый даже трудно было держать.
Вот на все, - сказал он.
- На двес.т и пятьдесят м ильонов?
- Да, на двести пятьдесят.
Тол п а ·ахнул а.
Он видел, как жулики переглядьrБ'ались и ттеремигп­
вал·ись между собой.
«Сейчас обману их, - поставлю не на двенадцать,
а на восемь».
Он поставил на восьмер-ку. Но стрелка почему-то
опять остановилась у двенадцати.
..

-

,

З1Н

«Эх, н адо было з а двенадцать держаться !» - с доса­
дой подумал Ленька.
- Промахнулся, браток, - с добродушной усмешкой
проговорил инвалид, спокойно забирая деньги и засо­
вывая их за п азуху. - Н е всегда и тебе, как видно, фор­
туна улыбается. Еще будешь? - спросил он.
- Да, буду, - сказал Ленька.
Он видел, как из-за спины м а рафетчика какой-то че­
ловек в в атнике и в б а р а ш ковой солдатской шапке от­
чаянно м и гает ему и качает головой. Он понимал., чrо
его п р едуп р еждают: не играй, плюнь, тебя обм анывают,
но азарт игры уже овл адел им, он ничего не п:Q'н.им ал ,
не соображал, н е мог остановиться.
На сколько играеш ь? - спросили у !iero.
На столько же, - ответил Ленька.
Н а двести пятьдесят?
Да.
Выкладывай деньги.
В руках у Леньки было всеr.о двадцать миллию.нов.
.Я отдам, не беспокойтесь, у м еня есть, - сказал
он, похлоп а в себя по карм а ну.
- Н ет, брат, изволь деньги на кон. Этак по карману­
то всякий умеет хлопнуть. Может, у тебя та:м семечки
или огурец соленый."
- Пожалуйста." Семечки! - сказал Ленък:а, 1rороп­
ливо отворачивая полу шубейки и застывшими ру.ками
отстегивая бул авку. Он вытащил из карм а н а запечатан­
ную пачку, н а которой было написано: «500 млн .>> У м а­
р афетчика и у поднатчиков з абегали и з а блестели глаза.
Человек в б а р аш ковой ш апке громко крякнул.
Руки у Леньки дрожали, когда он вскрыв.ал п ачку.
- Ладно, погоди, не рви, - остано.вал е1го марафет­
чик. - Долго считать. Прои·г р аешь - тоrд.а .р асплатишь­
ся. .Я верю. Можеш ь не ставить. Н а кa юe>.iil номер
играешь?
- Эй, п а рень, н а двенадцатый, н а двенадц·а тый, з а ш ептали со всех сторон поднатчики.
- Н а восьмой, - сказал Ленька.
Ему к азалось, что серебряная стрелка н икогда не
ост ановится. Он перестал дыш ать. От страха 11 волнения
его н ачало тошнить.
- Н е угадал, - услышал он откуда-то очень изда­
лека голос м а р аф етчика.
-

.

·355

Стрел к а , покачив а ясь, оста11овш1 ась у цифры двена дцать.
- Еще будешь?
- Да, буду, - уж е пе своим голосом ответил Л е н ь к а .
О н постави.т1 н а двенадцатый н о м е р . Стрел к а остано­
ви,ТJась на шесте р ке . О н проиграл в с ю п ачку. О н п ро­
игр а.'I двадцать м и.'I,ТJ и о нов, котор ы е б ы л и у него н а руках.
- Ну, кончил? - весело спросил м а р а фетчик.
- Нет, не кончил , - прохрипел Ленька, доставая И 3
к а р 1\1 а н а вторую п а чку.
Через пять м 1шут он дер жал в р у к а х пять илп ш есть
бумажек по десять l\Шллионов. Это было все, что у него
оста.'I ось.
- Д а в а й , д а в а й , п а р е н ь ! И г р а й ! В ы и гр аешь, - уже
посмеиваясь, ворковали подн атчшш.
Ленька у видел, к а к з а спиной м а р а фетчи к а ч е"1 овек
в б а р а шковой ш а п к е п р езрител ьно ус1\1ехнулся и кш-;
губы его я вственно и отчетл и во в ыговорил и : ду- р а к.
- И г р а ешь? - спросил м а р аф етчик.
- А ну вас в сех I< чегту ! - сказал з адро ж а в ш и ы голосоl\1 Л ен ь к а . - Катитес ь . . . ост а в ьте... п устите меня ...
жулики! ..
В ropJ1e у него б ы л о горько и сухо, к а к будто о н
н аелся черемухи и л и волч ьих я год. Н ич его н е видя, он в ы ­
б р а лся и з толпы.
«Ду р а к ... идиот . . . подл ая тварь», - без ж алости ру­
гал о н себя.
- Р ейтузи ки... р ейтузики не н адо л 11 кому? - усл ы­
ша.rr он пискливый б аб и й голос. - А nот р ейтузики ... теп­
лые ... зимние . . . шерстя н ы е . . .
« Господи, что ж е дел а т ь ? ! - воскл и кнул м ысле н н о
Ленька. - П о йти дом о й к м а ме, в се р ассказать е й ? »
Нет, о б э т о м даже думать было стр а ш но .
О н подо ш ел к р еш ет ке н а бе р еж н о й ... Ф о н т а н к а б ы л а
п о к р ы т а г р я з н ы м л ьдом. О н п р едста вил ч е рную глубо­
кую воду, кото р а я м ед.11енно течет п ко.ТJ ышется под эти м
ледян ы м п о кровом, и содрогнул ся .
. . . Б ез всякой целп о н б родил ч а с а полтор а п о о к р ест­
н ы м ули ц а м . Было уже темно. О н з а м ерз, п ро го лодал ся.
Н а Мучном п е реул ке з а ш ел в м ал ен ькую ч а й ную,
ce.ri в yг.riy, заказал рисовую к ашу, к акао, два п и р ожных.

356

С м р а чной п рожорл ивостью он ел переваре н ную тем­
ную к а к тош1еное м ол око, с.r1 адкую кашу, дум а я о том,
что ест он, вероятно, посл едн и й р аз в жизни. Вдруг он
ус.1 ы ш ал у себя над головой р адост н ы й воз гл ас :
- Х о ! Кого я вижу ? !
У столика стоял и улыбался cвoeii безжизненной
нервной ул ы б ко й Волков. О н был в а ме р и ка нской жел­
той кож а н ой куртке с цигейковы м воротн иком-шалью,
на голове его, сдв инутая н а бекрень, сидела котиковая
ш а п к а - чухо1ша.
- Р азбогате.1 ? А? - с просил о н , протя гивая Леньке
руку и показывая гл а з а м и п а пирожные и прочую с н едь.
- Д а , - м р ач н о
усмехнулся
Ленька, - «р азбога­
тел » . . .
- Ч т о ж е т ы м еня обl\t а нул, Л е ш а ? - с к а з а л , п риса­
ж н в а я с ь к столу, В о.1ков. - Обещал п р и йти и не п ри­
ш ел . А? Я ждал тебя ...
- Мне н екогда бы.1 0, - п робормотал Ленька.
Р а ботаешь?
Нет ... учусь. То ест& учн.1 с я . " Сейчас не учусь уже.
В ы гн а л и ?
Да, п о1rти в ы г н а л и .
П осл уш а й , Л еш а , - с к а з а л Волков, з а гл ядывая
Л е н ьке в гл а з а . - Ты чем-то р а сстроен? А? П р авильно?
Угадал ? Опять что - н иб удь стряслось?
Л е н ька н а ходился в та ком состоянии, что л юбое м а ·
.10 - ы ал ьски теплое и дружеское сочувствие, д а ж е сочув·
стви е та кого ч ел о ве 1< а , ка к Волков, было ему дорого. Он
р а ссказал В ол ко ву все, что с ним случ1м ось.
- Эх, б р атец ... какой ты, ей-богу, - сказал, усмех­
нувшись, В оJ1ков. - Р азве м ожно? .. У этих же м а р а ­
фетчиков та кие кноп ки, шпенечки. О н и н а жи м а ют - на
каком н о м е р е нужно, н а таком стрел ка и ост а н а вли­
вается.
- Ну 11х к чегт у f - х лr у р о сказал Ленька.
- П р а вильно, -- согл асился
Волков. - Послушай,
Л е ш а , - сказал о н , п о м ол ч а в и поду м а в, - т ы оба пи1юж н ы х будешь кушать?
- Бери, ешь, - м р а ч но кивнул Ленька.
- Мерси".
Волков подхватил г р я з н ы м и п а л 1,ца м и р ассыпчатый
«н а по.пео н » , ш и роко открьш рот н сунул туда сразу по·
ловину п и р о ж н о го.

357

- П остой, - сказал он, облизывая губы и с м ахивая
с воротника слоеную крошку. А сколько ты должен
этому - своему п атрону?
- Какому п атрону?
- Ну, хозяину.
- Много, - вздохнул Ленька. - Шестьсот восемьдесят лимонов.
- Н-да. Это действительно ыного. А у тебя сколько
имеется?
--- А у меня ни шиша не и м еется. Вот все, что н а рук ах, двадцать четыре лимона.
- И занять негде?
- Негде.
Волков доел пирожное, облиза.r� п альцы и сказал:
- Я б ы тебя, Леша, выручил охотно, но, видиш ь ли,
я сейчас временно сам н а щ>Луне сижу.
- Я и не п рошу, - сказал Ленька.
В ол ко в м инуту молчал, сдвинув к переносице тонкие
брови.
- Погоди ... Сейчас п р идумаем что-нибудь ...
Он вытер о б ахрому скатерти п альцы, напялил ш апку, под�ялся:
- Л адно ... Идем. Достанем сейчас.
- Где?
- Неважно где. Беру на свою ответственность. Ты
р ассчитался?
- Да. З а пл атил.
Они вышли н а улицу. В олков шел уверенно, погляды­
вая по сrоронам.
- А идти далеко? - спросил Ленька.
- Нет... Тут, совсем близко. Вот хотя б ы в этом
доме.
Они свернули под ворота.
- Если спросят, куда идем, - негромко сказал Вол­
ков, - говори: в квартиру двадцать семь, к Якову Л ьво­
вичу. П онял?
Ленька н ичего н е понял.
- Почему? - спросил он.
Волков не ответил.
На черной лестнице п ахло кошатиной. На площадке
мигала покрытая толстым слоем пыли десятисвечовая
л а м почка.
-

- А ну, нагибайся, - шепнул, останавливаясь, Вол­

ков.

Что? - не понял Ленька.
- Ну, быстро! В чехарду играл когда-нибудь?
- Играл.
- Н агибайся же. Черт! Слы шишь? Пока никого нет.
Л енька понял.
Он нагнул голову, л адонями уперся в стену. Вол­
ков быстро и легко, к а к цирковой акробат, вскочил
ему на плечи. Что-то хрустнуло, на лестнице стало темно,
на голову Леньке посып алась пыль и кусочки штука­
тур ки.
Он почувствовал, что его затошнило. Что-то внутри
оборвалось.
« Кончено», - подумал он.
В о.11ков бесшумно, по-кошачьи, спрыгнул н а камен­
ный пол.
- Е сть! - услышал Ленька в темноте его р адостный,
возбужденный голос. - Сто лимонов имеем. Живем, Ле­
ш а . Пошли дальше! ..
В этот вечер они свинтили в разных дома х Мучного
переул к а восемь л а м почек. В кустарной электротехниче­
ской м а стерской на Гороховой улице продали эти лам�
почки по сто м иллионов за штуку.
Тут же, на улице, Волков отсчитал и передал Леньке
семьсот м иллионов рублей.
- Ну, вот видишь, и заработали н а твоего хозяйчи­
ка, - сказал он, улыбаясь и заглядывая Л еньке в гла­
за. - С гаком даже. И м не, м альчишке, н а молочишко
кое-что ост алось. Просто ведь?
Пгосто, - согла сился Ленька.
- З а вт р а пойдем?
- Что ж... пойде м , - сказал Л енька. Его все еще
тошнило. И н а сердце было пусто, как будто оттуда вы­
нули что-то хорошее, доброе, с т а ки м трудом собран ное
и накопленное.
·

На следующий ден ь п еред обедом он пришел на Гор­
сткину улицу.
У дверей з а ведения стояла хорошо знакомая ему те­
лежка. Одно колесо ее почему-то было опутано цепоч­
кой и на цепочке висел замок... В коридоре, на ящиках
359

из-под пива, спал, подложи в под Голову руки и сладко по­
х р а п ы в а я , З а х а р Ива нович. На дверях хоз н й ского к а б и ­
н ет а тоже в и сел за мок. В укупорочной б ы л о т и х о : м а ш и ­
н а м о.1 ч а л а . Уди вл енный 1 1 д а ж е слегка н а п у г а н н ы й всем
этим, Ленька п р иоткрыл дверь. Белоку р а я купо р щ н ца
Вера сидел а н а табуретке у м а ш и н ы и ч итал а к а кую-т о
сильно потреп а н н у ю юшжку. Другне т о ж е сиде. rш н е р а ­
ботая .
- А - а , б ег.r� ы й като р ж н и к я вился! - р адост н ы м воз­
гл асом встр етида Л е н ьку р аз л ив а л ьщица Г а л я .
Е г о окруж или, ста.r� и тормошить, р а сс п р а ш и в ать.
- А что случ и.1 ось? Почему вы не р а ботаете? - спро­
сил он, о г.r�яды ваясь.
А н ичего н е случилось. Т а к п росто. Н адоело. Реш и л и отдохнуть.
Н ет, п р а вда . . .
И т ал ья 11с1.: а я з а бастовка у ш1 с, - объя с н ил а В е р а .
Какая итальянская?
А такая, что сидим каждый н а с воем месте и не
р аботаем. А из-за 1юго з а бастовку подня л и , з наешь?
- Из-за кого ?
- И з - з а тебя и п одн яли, р аз б о й н и к т ы эта к и й ...
Е м у р а ссказали, в чем дe.ri o. Оказы в ается, хозя и н в
теч е н и е почти двух м есяцев высчитывал и з з а р п.r� аты З а­
х а р а Ивановича ш т р а ф з а р азбитые Л енькой буты л к и ...
Стар и к терпед и молч ал, считая , что о н в и новат - не
уследил за поручен н ы м его попечени ю м альчишкой. Н а­
конец одна из судомоек не в ыдержала и пожаловалась в
профсоюз. Оттуда п ри ехал и нспектор, от хозяи н а потре­
бов а.r� и , чтобы он з а ключил с р а б оч и м и коллект и в н ы й до­
говор . Крауз е отказался. Тогда союз п редложил р а б от­
н и к а м «Экспресса» объявить з а б а стовку.
- Ведь вот сволочь какая! - не удержался Лень­
ка. - А где он?
- Кто? Адольф Федо р ов ич-то ? Д а небось опять в со­
юз побежал. Уж второй день н е в ыходит оттуда, сидит,
торгуется , как м аклак на б а р ахолке. А тебе з а ч е м о н ?
Соскуч и л ся , что л и ?
- Дело есть, - сказал, покра снев, Ленька. - Я ему
деньги п ри нес.
В это в р е м я откры л а сь дверь, и на пороге, потя г и в а ­
я с ь и зевая, появился З ах а р И в а нович.

360

- О господ11 . . . Н икола морскоi1... м11 рт1 к11йский, п ростонал он, п очесы вая под жилеткой спину. И вдруг
увиде.ТJ Л е н ьку:
- Э ! " Это кто! Мать честна я ! Троюродный внук
я видся ! Ленька? Ка кими же это ты судьба м и , б родя г а ? ..
- З а х а р И в а но в и ч, - з а б ор мота.ТJ Ленька, засовывая
руку за пазуху шубеii ю1 11 вытаскивая оттуда связа н н ые
веревочкой деньги. -- Вот . . . возь�ште . . . я в а м . . .
- Ч т о это ? - н е пон я.ТJ ста р и к .
- Деньг11 ... которые з а бутытш." Я дум а.ТJ хозяину ·
отдать, а теперь . . .
- Да т ы что? - р ассвп репел ста рик. - Д а к а к ты
смеешь, к а рась этакиii, ра бочего человека обижать?.
Чтобы я твою трудовую копейку взял ? ! Да я что ­
нэпман, капиталист? Да у тебя что в голове - мочало
или ...
- Нет, п р а вда , возыште, З а хар И в а нович, - чуть не
плача п росил Ленька, пыта нсь з а сунуть в руки З а ха р а
И в а но в и ч а деньги.
- Б рысь отсюдо в а ! - з атопал ногами ста рик. - А то
вот я сей ч а с ш в а б р у возьму, да - з н а ешь? - п о тому
м есту, на котором б л и н ы п е кут".
Ленька вер нул деньги м атери. Он мог еще оста но·
в иться. Но он не остановился ... Вечером п ришел В о.ТJКОВ;
и у Л еньки не х в атило духа выгн ать его, объясниться,
сказать, что о н не хочет з натБся с ним ... О н пошел по
старой, п р оторенной дорожке.
У Гердер он больше не учил ся, его перевели в другую,
хорошую ш колу.
Но и т а м о н почти н е з ан и м а л ся - некогда б ыло.
Почти м есяц и з о дня в день о н и ходили с Волковым
по черным и п а р адным л е стницам петрогр адских домов и
вывинчивали из патронов л а м почки. Если их ост а н авли­
вали и с п р а ш и в ал и , что пм нужно, они из р а з а в р аз
заученно отв е ч а л и :
- Ква ртир у д вадцать семь.
И если квартира двадцать семь оказывал а сь побли­
зости, им п риходилось з вонить или стуч ать и спрашивать
ка кого-нибудь П ет р а И ва новича или Елену В асильевну;
которых, конечно, к их неопи суемому удивлению, в ква р­
т и р е не оказы валось.
Долгое в р е м я им везло. У В олкова был о п ыт. У Л ень­
ки этого о п ы т а б ы л о н е меньше.
Зб/

Дома он говорил, что ходит по вече р а м в художе­
ственный кружок п р и ш коле - уч ится рисовать. Ему
верили.
И вот этот глуп ы й замок и дурацкая Вовкина не­
осмотрительность все погубили.
И Ленька опять в ка мере. Опять за решеткой. И не­
известно, что его ждет.
П роснулся он от холода. Б ыло уже светло, и от света
камера показалась больше и неуютнее. На стекла х окна,
украшенного узористой решеткой, плавали хрусталики
л ьда, по полу бегали бледные лучики зимнего солнца.
Ленька сел на лавку. Захотелось е ст 1,. Но мальчик
знал, что в милиции а рестованных не кормят. О н з а ку­
тался поплотнее в шубейку и стал ходить по камере
взад и вперед. Измерил камеру. К:амера оказала сь очень
м аленькой: девять ш а гов да еще поменьше, чем полшага.
Нашагал тысячу с лишним ш а гов - надоело. Сел на
л авку, стал читать н<�дписи, которыми были испещрены
дощатые стены камеры :
«Здесь сидел ресидивист Семен .Молодых за мокрое
27 а п рель 1 920 г.»
« К:то писал тому пива бутылку, а кто читал тому
фомкой по затылку».
«Петр Арбузов 3 1 года сидел 5 м а я 1 920 го».
« Колька лягавый имеет».
«Нюрочка за тебя сел. Федя».
Под этой надписью было нарисовано химическим ка ­
р андашом сердце, п ронзенное стрелой. Дальше шли над­
писи -нецензурные.
З анявшись чтением этой камерной л итер а гуры , Лень­
ка не з аметил, как дверь в камеру отворилась и в нее
просунул ась голова м илиционера. Грубый голос р а вно­
душно отрезал:
- На доп рос.
Ленька вышел из камеры и лениво зашагал впереди
милиционер а.
Начальник встретил его строже, чем н а кануне.
- Одумал ся ? - спросил он.
- Не в чем мне одумываться, - ответил Л енька.
- Ну ладно, нечего дурака в алять ... Отвеча й по пунктам. З ачем был на Столярном переулке?
962

По дел а м , - ответил Ленька.
По каким дел а м ?
Коньки покvпал.
Какие конь к и? У кого?
Не знаю, у кого. В квартире двадцать семь. Раз•
решите, я р а сскажу, как дело было . . Я на рынке, на
Горсткином, тор говал у татари н а коньки, снегурочки ...
Тут женщина одна подходит, дамочка. Говорит: у меня
дом а коньки есть - могу продать. Дала адрес". Ну, вот
я и пришел за коньками. Искал квартиру, а тут этот
возмутительный случай ...
- Гм." А не врешь?
Ленька пожаJ1 плечами.
- Ну л адно, - сказал н ачальник. - Проверим. То­
варищ Проценко, - обратился он к усатому м илицио­
неру. - Сходите, п ож алуйста, на Столярный переулок в
дом номер семнадцать и узнайте, продаются ли коньки
J3 квартире двадцать семь. В ыясните.
Ленька понял, что дело проиграно.
- Можете не ходить, - сказад о н угрюмо.
- З начит, идешь на призна ние? - усмехнулся нача.1ьник.
- Н ет, не иду.
Н ачальник устадыми глазами посмотрел на м ал ьчика.
---:. Где живешь? - спросил он.
Ленька подумал и сказал адрес.
- Мать есть?
- Е сть.
Бго сн,о ва увели в камеру.
О стро давал себя чувствовать голод. В горле было
горько, спин а ныла от жесткой постели. Он лежал на
л а вке_, смотрел в потолок, увешанный ниткам и п ау­
тины...
Через два часа его снова привели к начальнику.
Уже сгущался сумрак, в дежурной комнате горела
электрическая .11а мпочка, и зе.ченый колпачок ее отбра­
сыва.'I гигант-скую тень на с rену, где висел деревянный
я щичек телефона и старый, з асиженный мухами пла­
кат: « Кто не р а ботает - тот не ест!».
У этой стены" за барьером, разделявшим надвое по­
мещение дежур ной, с идели на скамейке Александра Сер­
геевна и /Стеша.
.

863

У Леньки сжалось сердце, когда о н увиде.1 м ать.

- М а м а ! - вырвалось у него.
Он почувствов а.'1 ·Себя ма.1 еньких1 , несчаст н ы ы и гад­
ким самому себе , когда ув идел р ндо м с собой ее запла­
к а нные голубые гл а з а , ее вздр аги в а ющие от слез губь1
и словно изда.11ека откуда -то усп ы ш ал ее до б р ы й изму­
ченный голос:
- Господи , Леш а ! Неуже.1 11 это п р а вд а ? Ты с кем
был? Ты что дел ал на этой леснш це? И зачех1 у тебя
был с собою нож?
О н мол ч ал, опустив гол о ву, чувствуя на себе суро­
в ый взгляд Стеши и н а с хtешл и вое л юбоп ытство н а чаль­
ника и м ил и ционеров.
- В ы в идите, гусь к а ко й ! - сказал н а ч ал ь н и к. - Второй д�нь бьемся ...
- Лешенька, дорогой, не упрямься, ска жи ! ..
О н м ол чал уже действитель·но нз одного упрямства.
И тут выступил а :вперед Стеш а.
н ачальник, - сказала
она, - поз вол ь
- Товарищ
мне с н и м один н а один поговорить.
- Что ж ... говорите, - сказ а.п н а чальник, показы вая
г.'! а з а м и н а дверцу б а р ье р а .
С т е ш а прошл а з а перегородку, отвела м а.1 ьчика к
окну, п р исела на подо конник, положила руки Лен ьке на
плечи.
- Ну что, казак? - сказала она тихо. - he доплыл?
Ленька угрю?.ю смотрел на об.·1 езл ую метал.'l и ческую
пряжку ее кожан ки.
- Что же м ы де:1 ать теперь будN1 ? А?
- Что делать, - п робормотал
Ленька. - Н е
доплыл - з н а ч ит, н а дно пойду.
- Не выйдет! - сказ а:1 а о н а сурово. - За уши вы­
тащим. А ну, п а рень, дово.1ыю вол ы нку вертеть. Ма­
м очку только мучаешь. Д а в а й выкл ады в а й н а ч и стоту:
с кем был, что дел ал ?
- Стеша, - ·сказа.11 Ленька, чувствуя, что г.а а з а его
опять н а пол няются с.'lеза м и , - в ы что хотите с п р а ш и ­
вайте, я н а в с е отвечу, а с кем был - не скажу, тов а ­
р и щ а не в ыдам ...
- Ну, что ж. Это дело. Това р и ща в ыдавать негоже.
Но только какой же это тов а р и щ? Это не това р ищ, Л е­
шенька . . . Тебя бросил, а с а м .11 ататы задал ...

364

Ленька дал н а чальнику показа ния. Он р а ссказал все
без ута й к и - и про з а ыок, и про л а м почки, и -про снои
старые грехн, но имени Во.�кова так и не назвал, и по­
том в сю жизнь жалел и ругал себя, что оставил н а сво­
боде этого :-.1а.1ен ького, злобного и бездуш ного хищника,
кото р ы й е�1у никогда по-настоящему не нравил ся и с
кото р ы м у него даже в р а н не м детстве не было н астоя­
щей дружбы.
Из м ишщин Леньку отпустил и - под поруч ительство
Стеши , взяв с н его р а с п иску о певыезде и прочитав
п редва р ите,1 ьно хорошую нотацию.

".Неско.1 ько дней он жил дом а , ожидая , что с ми­
нуты н а м инуту его вызовут в комиссию по дел а м несо­
вершеннолетних , будут судить и отправят в тюрьму или
в колонию для ;1нuю.1 етних преступни ков.
Он уже подумывал, не стоит ли ему убежать, не до­
жидаясь суда , - уже изучал укр адкой карту Р С Ф С Р и
других .советских респуб: шк, в ы б и р а я местечко подаль­
ше и п отеплее, когда однажды утром его застал а з а этим
з а н ятием Стеша.
- Ты куда это ? - спросила она, увидев р азостл а н­
ную н а столе и торопливо п р и крытую газетным л и стом
карту.
- Никуда , - с мутился Ленька. - Я т а к п росто". Гео­
г р а ф и ю п о вторяю ...
- П овторяешь? Н ет уж, ты л учше не повтор я й ...
Она свернул а ка рту в трубку и с решительным ви­
дом сунул а ее куда-то з а ш к а ф .
- А я тебя, к а в алер, поздр а вить п р и ш л а , - сказал а
о н а , присажив аясь к столу и дост а в а я из портфеля к а ­
кую-то буыагу.
С чем ? - удив ился Ленька.
- Вот - на, получ а й путевку.
- В суд? - побледне.1 Ленька.
- Н у вот, уж и испуrа.тrся. Суда н ад тобой не будет.
Отвоев али мы тебя, к а з а к. А это «путевка в жизнь» н а ­
зывается. Послеза в т р а утром, к десяти часам, придешь
н а Курля ндскую, угол Старо-Пеrергофского... З наешь,
где это? Недалеко от Н а рв ских ворот, у Обводного".
С ,t{р оси ш ь В икто р а Н и кол аевича.
- Какого В икто р а Н и колаевича? А что там такое?

Зб5

- А там". Ну, как тебе сказать? Детский дом". ин­
тернат". специальная ш кола для таких, как ты, бесша­
башных.
Я не пойду, - сказал Ленька, насупившись.
- Почему же это ты так решительно: не пойду?
- А пото му." поrому что я, Стеша, уже не м аленький в приютах жить.
- Нет, милый мой, в то:-.1-то и дело, что ты еще м а ­
ленький. Тебе еще - знаешь? - расти и расти. Тебя еще
вот надо как ...
И маленькими сильными руками Стеша сдел ала такое движение , как будто выжимала белье.
- Ну как, договорились?
Ленька м инуту подумал.
- Ладно, - сказал он. - Но только, Стеша, вы не
думайте, я ведь все р авно долго там не пробуду.
Убежишь?
- Убегу.
- Куда же ты - на Дон или на Кубань ду:-.1 аешь?
Стеша рассмеялась, обняла м альчика и, потрепав
его жесткие вихры, сказала :
- Э х ты, партия номер девятнадцать! .. Н икуда гы,
голубчик, не ·п обежишь. Глупости это. От хорошего на
худое не бегают.

".В среду утром Ленька пришел по указанному в пу­
тевке адресу. Это был обыкновенный, ничем не приме­
чательный городской трехэтажный дом. В низу помеща­
лись обувной магазин, кооператив и маленькая частная
лавочка. Единственный парадный подъезд был з аб ит дос­
ками. Глухие железные в орота, выходившие в переулок,
тоже оказались за пертыми.
Ленька долго стучал по зеленому шершавому желе­
зу, пока не за метил толстую кривую проволоку звонка,
торчавшую из облупленной кирпичной стены. Он дер­
нул озябшей рукой проволочную петлю и услышал,
как где-то в глуби.не двора з адребезжал колокольчик.
Через минуту заскрипели по снегу ш а ги , в воротах при­
открылось м аленькое квадратное окошечко, и черный
косоватый гл аз, прищурившись , посмотрел на Л еньку.
- Кто такая ? - с татарским акцентом спросили за
воротами.
166

- У меня путевка.
- Показывай.
Ленька выну.r� и показал бумажку.
В скважине заерзал ключ, калитка прио ткрыл ась.
- Иди прямо, - сказал сторож-татарин.
Ленька пошел и услыш ал, как за его спиной с гpo x o r o �f захлопнула сь калитка.
Сердце его тоскливо сжал ось.
«Как в тюрьме», - подумал о н.
Во дворе человек десять м альчиков в черных сукон·
ных бушлатах и в ушасrых ша пках пи.r�или дрова. С ни­
ми р аботал высокий немолодой чел овек •в стеганом в ат·
нике и в сапогах с очень коротенькими голенищами. На
дли н но м носу его поблескивало пенсне.
Подойдя к работающим, Ленька поздоровался и спро­
сил, где тут м ож но видеть Виктора Николаевича.
- Это я , - сказал человек в стеганке, отбрасывая в
сторону березовое полено. - У тебя что, путевка?
- Да.
- А ну давай ее сюда.
- А-а , П антелеев? Леня? - сказал он, заглянув в
Ленькины бумаги. - Как же ... слыхал про тебя. Ты что,
говорят, сочинитель, .стихи пишешь?
- Писал когда-то, - пробормотал Ленька.
- Когда-то? В р а нней молодости? - улыбнулся за·
ведующий: - Ну что ж, товарищ П антелеев. Здрав·
ствуйтеl Милости просим!
О н снял варежку и протянул Леньке большую, креп·
кую мужскую руку. Из-за его спины выглядывали и
с мотрели н а Леньку дружелюбные, насмешливые, рав·
нодушные, добрые, румяные, бледные, пасмурные и ве·
селые л иц.а его новых товарищей. А сам Ленька, не те·
р я я времени, опытным взглядом бывалого чел овека уже
оценивал о бста новку. Вот забор. За забором дымится
высокая железная труба какого-то крохотного заводика.
Правда, над забором торчат острые железные гвоздп.
Но при желании и при некоторой сноровке перемах·
нуть через такой з а борчик - пара пустяков.
Он не собирался жить в этом детдоме больше одной­
двух недель. Он был уверен, что убежит отсюда, как
у� не раз убегал из подобных учреждений.
Н о случилось чудо. Ленька не убежал. И даже не
п робовал бежать.
Зб7

Впрочем, здесь начин а ется уже другая, очень боль­
шая гла в а в книге Леньки ной ж и з н и . З а бегая вперед,
м ожно сказать, что в этом п р июте Л енька п р обыл по­
чти три года. Кон ечно, ни к акого особенного чуда здесь
не было. П р о сто он попал в хорошие р уки, к н а стоящим
советским л юдя м , которые н а с тойчиво и упор но, изо
дня в день л ечил и его от дур н ы х п р и вычек.
Ведь н и кто не рождается п реступ ником . П реступ н и ··
ками дел ают людей голод, нужда, безра ботица. Неза­
чем человеку воровать, есл и о н с ыт, е с.1и у него есть до м
и р а бота, а гл а вное, если он не чувствует себя оди но­
ким, ес.1 и он ощущает себя сыно:\1 большой страны и
участником великого дела .
Л енька в ы ш ел и з ш кол ы по.1 но п р а в н ы м советск и :\!
гр а жда нином. П р а вда, и после этого ж и з н ь его не был а
гл адкой, и после ш кол ы он пережи.1 н е :\1ало передряг
и п р и ключений Н о где б ы о н н п был н что б ы с н и м ни
случалось, он свято берег это почетное зва ние совет­
ского гра жда·нина и все:\1, че:-.1 то.1 ько :..ю г, с т а р а.1 с я от­
пл а rить родине и Советской в.1а сти за все, что они для
него сдел али.
Через нескол ько л ет после выхода из ш ко.1 ы он на­
писал книгу, где р ассказа.1 свою ж11знь и ж из н ь своих
това р и щей - беспризорных, мал ол етних п реступников,
которых Советская .вл а сть :передел а л а в л юдей. Потом
он н а п и с ал еще несколько к н н г . Он сде.1ался писате.1 е м .
И этот р ассказ о Л еньке П а нте.�ееве тоже н а пи с а н и м
с а м и ;-.1 .

О ДЕТЯХ

К А Р Л УШ КИН ФОКУС

В ж и з н и я м ного п е р е м енил з анятий. Я был пасту­
х о �1 и с а п ож н и к о м , н о с и л ьщиком и поваренком. Я дел ал
цветы из п а п ир о с н о й б у м а ги, п и сал в ы в е с к и , тор го вал
газета м и . . . Одно в р е м я я б ыл жул и к о м .
Жул и к я б ы л неопытный и б ы ст р о п о п а л с я . Меня по­
м е с т и л и в дефект и в н ы й детдом , в Ш киду 1, и т а м з а т р и
года я с о в е р ш е н н о р азучился в о ровском у дел у. Теперь­
rо, конечно, я не с о ж а.1ею о б это м ; теперь я з н а ю, что
только ч естн ы м т р удом добы вается в жизн и сч а стье, но
в то в р е м я , когда слу ч ил о с ь с о б ытие, о котор о м я хочу
р а с с ка зать, 'В ТО в р е м я Я м ечтаЛ О п рофеССИИ н а летч и к а ,
к ак другие р ебята мечтают о п рофессии м о р я к а, пожар ­
н о го ил и т р у б о ч и ст а .
« В ы р а сту
б о л ь ш о й - н е п р е м ен но
б а ндитом
сде­
л аюсь», - дум ал я .
Я цел ы м и дня м и т олкался п о б а р ахол ка м , дышал
з л о в о н и е м отбросов, без устал и пожирал горячие ры­
ночные пирожки и з о р ко в ыслеж ивал, нельзя ли коrо­
н ибудь о бъегор и ть.
Меня з а ба в л я л о н аблюдать, к а к з а п р ав ские б о р ода­

т ы е ж у:тr и ки о б м а н ыв а ют н аи в ных п р о ст а ч ко в , как всу­
ч и в а ют о н и в место золоты х ч а с о в медны е , а в место ци­
б и ка ч а ю - п а кет п е р в о со р т н ы х б е р езовых о п илок.
Я звонко х о х ота л , когда покуп атель, о б н а р уж и в под­
делку, н а ч и н а л р в ат ь н а с е б е в ол о с ы и горевать и п л а 1 Т ак сокращен но н азывалась школа им ен и Достоевского, тз
са м ая школа для б еспризорников, где учился и воспитывался Ленька
П а нтелеев . Подробно про эту школу рассказано в кннте Г. Белы х
и Л. Па нтелеев а «Республика Шкид».

24"

Л. П а нт<>десв

.'371

кать о потерянных рублях. Е ще инте р е с нее было, когда
рыночники устраива.rш над кеы-нибудь шутку: разде в а '! и
п ьяно го, ню1 подрезали ему бороду, или п родава.'!и ко:-.1у­
н иб удь брюки с одной шта н иной. В месте со все:\Ш я по­
м ирал со orexy.
Но однажды я c a l\I сдел а л ся жертвой подобной шутки.
Я тоже оказался п ростачко м ,- на собственной шкуре
я вынес все то, над Ч Е' :\1 т а к часто и искренне поте­
шался.
Я с груст ь ю вспо:шшаю подробности этого происше­
ствия.
В с ю1 ый р азгар душного :1етнеrо дня я с идел на сту­
пеньках пешеходного м остпка против Горсткиной ул и ­
цы и грыз се\1ечки. Ступенько й в ы ш е кра снол и цый, пух­
.тrы й ст ар и к н rр ад на фдейте. Ступенькой н иже толсто­
.ногая девчонка торговала жидким чаем, который она,
не и з вестно поче:'l1 у, называл а тнюнным ква со м . Мутная
четвертная буты.1ь .1ежала у девчонки на коленях, о н а
р аскачи•в а.1а ее, к а к грудното ребенка, и тихо подпевал а
стариковской ф 1 е й т е . Я тоже слушал музыку ста рика,
н о мне б ы л о скучно. Не з н а ю почему, но тяжелая тоска
давила :-.1 еня, - вероятно, я объелся пирожками.
Лениво поп:1евывая п одсол нечную шелуху и стараясь
н и о че \1 не ду:-.1 а ть, я р а с.сея н н о следил з а ш ум н ы м п
бурливы \'! п отоко:.1 р ы ночного .'!юда ... И вдруг я увиде.1
l(apлyill к y. Он м ахал м не рукой и кричал что-то, но слов
его я не мог рассл ы ш а т ь , они тонули в ровнои, словно
м ашинном, гуле то.ппы. Но сердце мое з адрожало.
Я вскочил, .в ыброспл семечки на голову девчон ке. Б р о­
сился вниз. Е ще б ы ! .. К:арлушка, известный вор и хул и ­
ган, гроза питерских рынков, предмет уважения и н е та­
ких 1н елкоп р о б н ы х жул и ков, как я , - этот l(арлушка
о бра ща е тся ко мне! .. Какая честь! !(акая честь для со­
пливого шкета !
Вз:.�етая пы.1 ь ш ироченным клешем, l(арлушка под­
летел ко ы н е и ударил меня по плечу. Признаться, я
здорово испугался. Я подумал, что он пьян и будет бить
меня. Н о о н спрятал р уку в карман, огляделся и , слегка
з адыхаясь , сказал :
- Выручай, б раток.
Невыразимая гордость сменил а и спуг. Я захлебнул­
ся гордостью и не мог в ымолвить слова. Я молча смоr.

.

·

372

рел н а Ка рлушку, который - поду м ать тол ько! - явил­
ся ко мне з а выручкой. Ко м не, который при одном виде
ми.1 и ционера дрожал, к а к з а я ц, и пускался наутек...
В эту м и нуту я готов б ыл з а щищать Ка р.1ушку от всех
�шл и ционеров ·на свете. Я готов был пой rи за него н а
р а сстрел . Я готов б ыл гол ы ми рука м и з адушить собаку1 1щейку, есл и бы эта собака юду.v1 а л а пресл едов ать Кар­
.1 ушку.
Я чувствовал себя герое м , и, преиспо.пненный важно­
сти, молча ки внул голоnой. Карлушка еще р а з огля­
нулся, сунул руку в бездонную глубину своего кар­
м а н а , пошарил т а м и вытащил н а л адони п а ру кури­
ных Я ИЦ.
- Вот, - сказал о н . - П о н ю1аешь?
Я ничего н е понял и изумленно захлопал гл азами.
Таинственно озираясь, Ка рлушка н а гнул чубастую свою
го.1ову и торопл иво з ашептал :-.ше в са мое ухо . . .
А я за кивал головою и вдруг гро�1ко р а схохотался.
Как мог я, скажите, поверить, что Кар.11ушка украл
эт11 я й ца ? Карлушка, который подвиз а.1ся н а м иллион­
н ы х нал етах, которы й орга н ически презирал мел кую
к р а жу, - о н тиснул эти два яйца у торговки Песи, у
к р и кливой жены кол ченогого брючника Мендед я ! Мен­
дель будто б ы гонится по пята :..1 з а Карл уш ко й с на ме­
рением отобрать эти яйца. Кто мог поверить такой не­
лепости? А я поверил. Я, как дурак, закивал головой и
готов б ыл испол нить любое п р и каз а н ие Карлушки.
Он попросил меня спрятать я йца.
- Куд а ? - спросил я .
- В с е р а в н о , - сказад Карлушка. - Живей только.
В а л и в ш апку.
Я б ыстро сорвал с себя засален ную м и ч м а нку и ос­
торожно п ол ож ил на дно ее эти злосчастные яйца. Они
улеглись там удобно, как в гнезде н а седки.
Н е успел я н а пял ить м и ч м а нку на глупую свою го­
лову, к а к увидел брючника Мендел я . П оддерживая на
плече необъятную гору брюк 11 з а б а в но раскачиваясь
н а к р ивых своих ножках, он п ротискивался сквоз ь ры­
ночную толпу, вытягивая шею 11 испуга нно т а р а ща
гла з а .

373

Карлушка показал мне кул а к и отошел в сторону.

А я снова уселся на ступеньке мостика и сде.1 a.r1 скучаю­

щий вид, хотя мне уже не было скучно, - с жадныы лю­
бопытством я наблюдал за каждым движение:.-1 Менделя.
В от он заметил Карлушку и заковыляJ1 к нему. Он
м ашет руками и орет что-то в са мое .1 ицо Карлушки.
Карлушка удивлею�о поднимает брови и качает головой.
Мендель наседает. Н а помощь ему прибегает жена его,
Песя; огромная корзина с яйцами .висит у нее на руке.
О н а тоже визжит и тоже машет свободной рукой. Под­
ходит еще несколько человек. Собир ается тол п а любо·
пытных. Поднимается гвалт.
Я не выдержал и, сорвавшись с м еста, р ину:1ся в са­
мую ·гущу с кандала.
П резрительно сощурив гл аза, Карлушка подергивал
свой кучерявый чуб и говорил наседавш11 �1 на него Мен­
делю и Песе:
- Ну что вы ко ыне привязались?! Уйдите, пожалуйста ... Не брал я ваших яиц.
- Брал! - кричал МендеJi ь.
- }3рал! - визжал а Песя. - Провалиться, бpa.ri !
О ба они .вертелись, как вербные тещи, и , з ахJ1ебы­
ваясь, перебивая друг друга, р а ссказывали толпе ры­
ночников о том, как Карлушка украл у них два яйца.
- Бо же мой! - захлебывался Мендель. - Та к я же
сам, собсl'венны м и глаза м и видел, как он воров ал эти
я йца. И все видели. И Песя видел а.
- В идел а ! - визжал а Песя. - Провалиться, в идела.
- И не думал даже, - спокойно говорил Карлуш к а . - Нужны мне в а ш и яйца, как собаке зонтик. И н е
думал брать".
- Так ты же врешь, - з адыхался Мендель.
Я же
замечательно �в идел, как ты схватил из корзинки яйца".
Или же я c.rieп, да? Или, может быть, моя Песя без
глаз?!
- А ну •в ас! - ск.азал Карлушка. - Надоели вы м н е
с о своими яйцами. Катитесь кол баской.
- Что-о?! - зао р ал Мендель. - Колбаской? ! Э ro мн е
за свой товар колбаской? Да? Ах ты гадюка, чтоб тебе
сдохнуть. Отдай яйца!
- Нет v меня ваших я и ц, - сердито сказал Карлуш­
ка. - О твя .Ж итесь.
-

:s74

Он сдеJiал попытку выйти из круга тол пы. Мендель
завыл. Одноглазый Гужба н преградил Карлушке дорогу.
- Б р ось, Карлушка ! - сказал он. - Не дело это сво­
их п а р ней обижать. Отдай яйца ...
- Как? - закричал Карлушка. - И ты? И ты ве­
р и ш ь этой подлюге? .. Да пусть он докажет сначала. До­
кажи на факте, что я взя.11 эти яйца ...
- Доказать? - опешил Мендель.
А что ты дума­
ешь - не доказать? Да? Так н тебе докажу. Вот...
Толпа притихла.
Восхищенный Карлушкиным нахальством , я затаи.1
дыхание и, украдкой шевельнув ушами, почувствовал,
как что-то твердое прижалось к моей голове.
Карлушк а вызывающе смотрел на Менделя. Мендель
усмехнулся и nодмигнул rолпе.
- Вот, - повторил он, - дай мне тебя обыскать.
. - Что? - захохота.1 Карлушка. - Обыскать? Меня?
Да ты что, опупел? Вот еще! Не дам я себя обыскивать ....
- Боитс я ! - завизжала Песя. - Ей-богу, боится !
- Хвосто1\1 виляет! - з а кричал Мендель. - Хвостом
виляет, гадюка ! Хвостико:-.1 ! "
Воз мущенная поведением Карлушки, толпа угро­
жа юще шумела. Потрясая костылями, хрипло орали без·
нагие инвалиды-марафетчики. Друж н о петушились м а к­
л аки. Стрекотал и старьевщицы. Старые жулики с меялись
над Ка рлушкой. Гужбан ругал его последними слов а м и,
называл копеечником, вшивым воришкой и с горечью
вспоминал то время, когда Ка рлушка был настоящим
бандитом, а т а м а ном Горсткиной улицы.
Карлушка невозмутимо выслушивал эти нападки и
презрительно улы б ался. Когда шум достиг возможных
п ределов, когда вся барахолка собралась у п ешеходного
м остика и в отдалении уже заверещал тревожный сви­
сток милиционер а, Карлушка поднял правую руку и
гро м ко крикнул :
- Ша!
И, подойдя вплотную к Менделю, о н так ж е громко
сказал:
- Спори м?
Длинноносое л и цо Менделя вытя нулось, как старая
резина. Тол п а н а сторожилась, м ножество глаз устави­
лось на Кар.аушку, который, нарочно помолчав минуту,
-

375

с нова поднял руку и заговорил торжествен но, как о р а ­
тор на мити н ге.
- Товарищи и гражда не! - сказал о н . - Довольно
в а м надсмехаться и оскорблять невинного чел овека.
Обидные ва ш и наоrеш ки, будто я яйца украл и хвосто:-.1
виляю. Нет, не таков я вор, чтоб суда бояться. Были
у меня дел а и повыше м а ркой, а дрейфить н е п р ихо­
дилось. Конечно, я не дам себя обыскивать зада р:'>1а
всякой шпа не... Но есл и Мендель врет, н е краснея,
что видел, как я сунул его поганые яйца в к а р м а н , ладно, согласен. Спорим н а сто «лимонов», что у меня
нет твоих я иц. Обыскивай. Не найдешь - плати денеж­
ки. Идет?
Мендель з а ежился , покраснел , лицо его е ще больше
в ытян ул ось и стало похожим на редьку. Он нереш и­
тельно переглянулся с Песей. Толп а ободря юще загу­
дела :
Вали, Мендель! .. С порь! Не бойся !
Чего там! Даешь! Не робей! ..
Крой, Мендель!
Спорь! . .
Спори м ! ! - заорал Мендель. - Идет! Спорим !
И в безудержно�� порыве о н бросил н а пыльную мо­
стовую свой монбл а н клешей и галифе и п р отянул Кар­
л ушке руку.
Но Карлушка, чтобы затянуть комедию, представи.:1 ся смущенным.
- Как? - спросил о н . - Ты и вправду хочешь спо­
р ить? Серьезно? Н а сто «л ююнов»? Ты подумай снача­
л а . Г.rrяди, просчитаешься.
- Нет!- заерепенился Мендель. - Н ет! Ты таки хво­
стом не вил яй. На сто «лимонов» спорили. Под свидете­
лей. Давай руку.
- Ну ладно, - вздохнул Карлушка. И, крепко сжав
тщедуш ную руку Менделя , он .внеза п но повернулся ко
м н е и сказал:
- А ну-ка, плашкет... Разними.
Мне показалось, что он подми гнул мне. Затрепетав
всем телом, я выскочил в середину круга и ребром л а ­
дон и разорвал роковое рукопожатие.
- Обыскивай, - сказал Карлушка, ухмыльнул ся и
поднял руки.
376

Т ак, наверное, под н ш,1а.rш руки его м ногочисленные
жертвы, когда он выхватывал из ка р м а н а наган и ко111 а ндова.1 :
- Руки вверх!
Н астуш1.1 а т и ш и н а . Много.1 и кая тол па затаила д ы­
х ание; ругань, споры, выкрики торговцев прекратились,
и только ста р и к музыкант, который оди н из всей бара­
холки не з а интересовался ска ндалоы, продолжал н аиг­
р ыв ать свою гр устную музыку.
Менде.r� ь п риступил к обыску. О н сунул руку в кар 111 а н К:арлушки ного к.'lеша и сказал:
- Здесь!
Но вытащил пустую руку.
- З н ачит, здесь, - сказал он 11 сунул руку в друг-о й
карман. Н о и та м яиц не оказалось.
Все больше и больше вол нуясь, он обша р ил карма­
н ы бушлата, о щупал К:арлушку спереди и сзади, залез
з а п азуху м айки - я иц н е было.
Н адо было видеть его л и цо. Я до сих пор не могу
з абыть лица брючника Менделя, когда, безуспешно за­
кон ч и в п оиски я иц, он взглянул на К:арлушку. Глупее
лица я н е видывал. Он выта р а щил гл аза, р аскрыл рот ...
Мне показалось даже, что волосы его ·в стали дыбом от
ужаса, который охватил его.
- Где ж таки яйца ? - спросил он.
-- Не з н а ю , - ответил К:арлушка.
Ужас.н ая ругань посыпалась н а го.1ову бедного Мен­
де.1я.
Кля уз ник! - з а ревел а тол п а .
- Дурак!
- Арап московский !
Н есчастный .Мендель н е знал, куда деваться о т это­
г о потока выкриков, ругательств и ядовитого смеха. Вся
барахолка издевательс1<и смеялась н ад ним, который так
позорно проспорил свои сто «ли монов», и больше всех
заливал ся я; я чувствовал себя соучастником К:арлуш­
киной аферы и р адовался з а успех н ашего с ним мошен­
н ичества.
Оглушительный хохот долго колыхался в воздухе,
б удто чуд овищные птицы хлопали громадны м и крылья­
ми. С мех толпы опьян яюще л аскал меня, как л а скает
377

он, вероятно, клоунов и комических а ктеров в театре.
Но скоро м не пришлось убедиться, что не всегда смех
бывает приятным . Скоро я услышал смех погромче
и пооглушительнее этого, но он не доставил мне ра­
дости.
С.1ишком уж грустно :1ше вспо"шнать окончанне этоii
глупой истории.
Не:vшого придя в себя, М е ндель растеря нно высмор­
кался в рукав, вздохну.1 и, взва:шв н а плечо груду пе­
реваля вш ихся ·в пыли брюк, собрался уходить.
- Куда? - закрича.1 я. - А деньги?
- Куда? - закричал а за м ной вся толпа. - А деньги платить надо?
Мендель плюнул в сторону, с остервенение:.t .в ытащи.1
бумажник и, отсчитав сто миллионов, п ротянул их Кар­
лушке.
Ко всеобщему удивлению, Карлушка отказался взять
деньги.
- Не надо, - сказа.а он. - Совестно брать от такого
дурака.
От дурака? - р а стерялся Мендель.
- Ну да, от дурака, - сказал Карлушка. - Разве
ты не дурак? С а м ы й н астоя щий в ислоухий дурак. Столь­
ко времени искал я йца и не мог найти. Гляди! Г.1яди,
раззява! Вот они где твои яйца ! ! !
И тут случилось нечто ужасное. Карлушка размах­
н улся и изо ·всей силы ударил меня сверху п о ш а п ке.
Что-то хрустнуло у меня на затылке, и юнас же бес­
п росветный мрак окутал меня. Теплая, липкая жижа з а ­
л и л а м не лицо, нечеловеческий ужа с сковал мои руки 11
ноги, - мне показалось, что я умер и моз.rи мои текут
по моему лицу. Кто-то то.т� кнул меня в серед1шу круга,
я чуть не упал, закачался и з акричал от страха.
Стр ашный хохот оглушил меня. Я протер глаза 1 1
увидел дико оскаленные п асти хохочущих людей. Вся
барахолка сотрясал ась от неудержимо-буйного смеха.
Заки нув голову, хохотал коварный Карлушка. Хохотал
одноглазый Гужбан. Хохотал Мендель. Визгливо хохо­
тал а жена его Песя, и яйца перекатывались в ее корзине.
К сожалению, я не могу сказать, был ли в действи­
тельности так смешон этот Карлушкин фокус. Но потом
мне рассказывали, что мое л ицо было похоже н а хоро­
шую я ичницу с салом. Не думаю, чтiJбы яичн·ица была
�

878

-i

страшная вонь
х орошей: . одно яйцо оказалось тухлы м
душила меня. Я запл акал.
Я з а крыл руками лицо и, пошатываясь, дошел до
ступенек мостика. Я опустилс я на ступеньки и, оцепенев,
просидел там до вечера.
Когда я очнулся, бы.10 уже тем но. Я сколупнул с
лица затвердевший я ичный желток и огл яделся.
Барахолка пустела. Погасли фонари. Все жулики,
торговцы и покупатели ушли спать. Ушла до мой и дев­
чонка с квасом.
И только з а спиной моей п у х.'юшщый старик невоз­
мутимо играл на своей флейте...
-

П ОСЛЕДНИЕ ХАЛДЕИ

Ч Т О Т АК О Е Х А Л Д Е Й ?

Эти очерки о «халдеях» написаны вскоре после вы­
хода в свет « Республики Шкид». В то время автор мог
и н е объяснять читателю, что т а кое халдей и с чем его
кушают. Человек, котор ы й учился в советской шко.11 е в
первые годы революции, хорошо з а по м н ил эту жаJ1кую,
иногда комичную, а иногда и отвратительную фигуру
учителя-шарлатана, учителя-проходим ца, учител я -не­
удачника и горемыки ... И ме н но этот тип получил у нас
в Шкиде (да, кажется , и не только у н ас) стародавнее
бурсацкое прозвище халдей.
А нынешнее поколение ч итателей знает, вероятно, куда
больше о м а монтах 11л �1 о бронтозаврах, чем о халдеях.
В современноi'r советской школе халдеев нет. Есть
неважные педагоги, есть очень плохие, 110 настоящего,
ч истокровного халдел л не встречал уже очень д авно.
Подлинные халдеи сошли с о с цены истори и л ет сорок
наза д, и, пожалуй , 11х последняя, их л ебединая песня про­
звучала как раз в р еспубл ике Шкид, в той самой ш коле
для беспризорных, которая дала мне путевку в жизнь и
воспеть которую мне уже некоторым образом п р ивелось.
Халдеи - совсем особая порода учителей. За несколь­
ко лет существования Ш iшдской республики их перебы­
вало у нас с в ы ш е шестидесяти чел овек. Тут были и цер­
ковные певчие, и гувернантки, и зубные врачи , и бывшие
офицеры, и бывшие учителя гимназии, и м и н истерски е
чиновники. . . Не было среди н и х только педагогов.
Это л юди, которых р аботать в детский дом гнали
голод и безработица. Особенно яркие монстры з а п омни­
л ись мне. О н их я и рассказал в этих бегл ы х за мет­
ках. Пусть п оживут о н и на стра н и цах этой книги, как
живет в музее чучело м амонта или скелет ихтиозавра.
380

Б А Н Щ И ЦА

Ребята н а шего к.1 ас с а сл а вились 111 ноги м и к ачеств а м и .
Бы.111 с ред11 н ас ветш не бузотеры, были певцы, б а л а ­
даечншш и пл ясун ы. Мног11е хорошо 11 д а ж е за мечател ьно
играли в шахматы, м ногие у1ыею1:шсь м атематикой 11 тех­
никой·, но больше всего в шшн:м четвертом отделени11
б ыл о поэтов.
Уж н е знаю по11емv 1 1 отчего, но « п ис ателем» стано­
вился каждый, кто п опадал 13 наш класс. Одни писали
стпхп, другие рассказы, а некоторые сочнняли романы
побольше, че111 « В о i'ш а и мир» или «Трн мушкете р а ».
П исали все: и те, кто уы1екался математикой, и те,
кто и г р а л в ш а х м аты , и плясуны, и балалаечники, и
са11IЫе тихонькие «гогочкн», и с а :.! Ы е отчая н н ы е бузо­
в н к и и головорезы.
J\'\ы м ного читалн, тобшш хорошую книгу и русский
язык.
Но вот с п репода !3 ател н м 11 русского языка н а 111 не
везло.
Целую з и м у , весну и лето «родного языка» совершен­
но н е было в р ас п и с а н и и н а ш11х уроков. В и кн иксор, н а ш
з а ведующий, ежедневно п очти езднл n отдел н ародного
образования, высматривал там р а з н ы х moдei'r и л юди­
шек, и все це 111ог отыскать подходящего. Печальн ый он
воз в р а ща.Тiся домой, в школу, и сообщаJI н ам, что «се­
годн я еще н ет, но з автр а , быть м ожет, и будет». Обеща­
л н , дескать, п р исл ать хорошего п ре п ода в ател я .
Э т о « з а втр а » н а ступ иJiо .тнrшь осенью, в а в густе ме­
сяце.
Однажды открылась кл ассная дверь, и вошл а огром­
ного роста женщина в старомодном шелковом пл атье с
м ал е н ь к и м и э м а л е в ы м и ч а с и к а м и н а груди. Л ицо у нее
б ыл о ш и рокое, к р а с ное, нос толстый, а п рическа к а к а н ­
то необыкнове н н а я , в р оде б а ш н и .
- Здра вствуйте, дет и ! - сказала опа басом.
- Здравствуйте, - ответили м ы хором и чуть не расхохотались, п отому что в Ш киде н rшто н и когда не на­
зывал н а с «дети » .
- Я буду п р еп од а вать у вас русский язык, - с к а ­
зала она.
З а м еч ательно, - ответили м ы .
С ядьте, - с к а з ал а женщи н а .
381

Мы сели. Халдейка походила по классу и раскрыла
какую-то книгу.
- Читайте по очереди.
Она положила раскрытую книгу на парту перед Воробьевым и сказала :
- Чита i: ты.
Воробей выразительно прочел:
- «Стрекоза и мур а вей», басня Крылова.
- Фу ты! - восклшшул Японец. Мы тоже зафыркаю�
и недоумевающе п ереглянул ись. Мы ожидали , что н а м
покажут что-нибудь более интересное. « Стрекозу и му­
р а вья» мы зубрил и на изусть еще т ри-четыре года назад.
В оробей стал ч итать:
Попрыгунья-стрекоза
Лето красное пропела,
Оглянуться не успела,
Как зима катит в глаза.

- Дальше, - сказа.1а преподавате.1ьница и передrш­
нула книгу.
Теперь запищал Мамочка :
Помертвело чисто по,1е,
Нет уж дней тех светлых боле,
Как под каждым ей листком
Был готов и стол и дом.

Дальше, - сказала х алдейка.
Хрестоматия переходила с п арты н а п арту. Мы чи­
тали один за другим нравоучительную и сторию стрекозы,
которая прыгала, прыгала и допр ыгалась.
Мы читали покорно и выраз ительно: лишь Я п онец,
когда очередь дошла до него, з а а ртачился.
- Да что это ? ! - воскликнул он.
Что мы, м алень­
кие, приг отовишки какие-нибудь?
- А что? - п окраснела х алдейка. - Вы это знаете?
О н а посопел а_ своим толстым носом и перелистнула
страницу.
Ч итайте.
-

Растворил я окно, стало грустно пеnмо чь,
Опустился п ред ним на колени ..
.

Читать м ы умеем, - с казал Я понец. - И даже пи­
сать умее м. Вы нас, пожалуйста, с литературой позна­
комьте.
38'J

- «Растnорил я окно» - тоже литература , - сказала
халдей ка.
- Плоха я, - сказал Японец.
- Ты меня не учи, я не м аленькая, - сказала великанша, вспыхнув, как девочка.
- Вы нам о новейших течениях в литературе р асска­
жите! - воскликнул Японец. - В от что!
- Не с мей выражаться! - закричала халдейка.
Как «выражаться»? - испугался Японец.
Ты выразился, - ответила халдейка.
Ребята! - воскликнул Японец. - Я в ы разился?
Определенно нет!
Нет! - закричали мы.
Не выразился! ..
Выразился,
выразился ! - в
гневе
закричала
страшная женщина . - Что это такое значит «течения))?
Объясни, пожалуйста.
- Фу ты! - сказал Японец.
- Читайте, - сказала халдейка .
Купец забасил :
И в лиuо м не дохнула весенняя но чь
Благовонным дыханье м сирени.

Фу ты, - повторил Японец. - Ну расскажите н а м
про Маяковского, Федина , Блока . . .
- Не говори гадостей! - закричала мегера.
- Гадостей?!
- Да, да, гадостей. Что значит «блок»? Я не обязана
знать вашего дурацкого воровского языка.
Японец встал, медленно подошел к двери и, отворив
ее, прокричал:
- Вон!
Халдейка выпучила глаза. Мы нежно, любовно смот­
рели на Японца. Это было так на него похоже. Он весь
горел в своем антихалдейском гневе.
- Вонt - закр ич ал Японец. -Вам место в бане, а
не в советской школе. Вы банщица, а не педагог.
Великанша встал а и величественно пошл'З к дверям.
В дверях она обернулась и почти без злобы, надменно
проговорила :
- Увидим, кто и з н а с банщица.
Не увидели. Исчезла. Растворилась, как д ы м от фу­
гасной бом бы.

ГОСП ОДИН АКАДЕМ И К

И опять м ы остаJJпсь без р усского языка. И снова
мы одш1еnат1 Вшш и ксо р а l\1О.:1 ь б а м 1 1 н а iiтн нам п репода­
ватеJJя.
В икниксор ворчал.
- На i'щ ешь вам, - говорил о н . - В едь в ы л учшего
п р еп одавателя, вы академика, 111 1 1 р о nого ученого в ыогн­
лу вгонпте.
- Не вго1ш м , - обещ<1д н l\I Ы. - Честное слово, не
вгони м .
Мы о бещал н , что б удеы с ндеть на уроках русского
языка, как с а м ы е бпагонравные институтки, м ы обещали
н и когда н е бузпть, н е ругаться и не с м еяться н а д но­
в ы м п р еп одавателем, даже ес.11и оп окажется каким-ни­
будь необыкновенно 01ешны�1 , даже ес:111 у н его будет
два носа, или хвост, пли о·веч ы1 р о г а .
Р ад н русского языка 11 pycc кoii л итературы ы ы гото­
вы б ыл и идтн на л ю б ы е жертвы.
В и к ни ксор поворч а:1, поворчал, н о 01 11лост н в 11лся, nо­
нскал н н а ш ел н а м п ре п ода вател я .
Э т о б ыл очень хор о ш 1 1 i'1 , з н а ю щ 1 1 ii с вое депо п едагог.
Степе н н ы !�, седе н ький, в з ол отых очках, он и п р а вда б ыл
похож на акаде�шка. Т а к Акаде м и к о м м ы его и п розва­
ли. Он п робыл у н а с полто р а или два м есяца 1 1 за это
короткое вре1ш1 успел п рочитать курс русс кой литера­
туры восем н адцатого, девятнадцатого и н ача.::�а двадца­
того века. Мы р адовались этой удачной н а ходке, м ы
сто�"шо держали с.11ово, дан ное В шши ксору, 1 1 веJJи себя
н а уроках Акаде м и ка т а к, что нам и в с а м о м деле м огл а
позавидовать с а м ые с к р о м н ы е 11 нститутю1.
И вдруг случнлось большое несч астье.
Т а кое н есчастье l\IOГJJO случ иться только в н а шей
стране, в С оветском Союзе.
Однажды во время п ис ь м ен ной р а боты, когда м ы
СJJегка р азнервнпчышсь 1 1 расшумеJJись, А каде м и к п од­
Н ЯJJ голову от книги, которую читал, и сказал:
- НеJJьзя JI И потише, господа .
Мы вздрогнул и . Мы сразу даже и не поняли, что слу­
ч илось.
П отом Гор бушка. н е выдерж ав, з а к ричал:
Господ нету ! Не царское в р е м я . . .
Действительно, - сказал Я понец.
984

Мы с удивлением смотрели н а Академика.
Академик смутился, привстал и поправил очки.
- П рошу прощения, - сказал он. - Это как-то неча­
янно вырвалось. Честное слово. Извините, господа.
Мы не могли уже больше сдержать своего негодова­
ния. Позабыв обещание, данное Викниксору, мы стали
о рать, улюлюкать, топать, как бывало на уроках са мого
ненавистного халдея.
- Академик заерзал на стуле и покраснел.
- Товарищи, - сказал он, - я старый человек. Мне
очень трудно отвыкнуть от старых бытовых выражений.
Вы должны извинить меня.
После уроков; оставшись наедине, мы долго суда­
ч или: как нам быть?
- Ребята, - сказал Японец, - придется простить ему
его старость и политическую косность. Иначе - про­
стимся с литературой. Решайте.
- Л адно. Черт с ним, - решили мы.
Мы п ростили ему его старость и политическую кос­
ность. Мы терпеливо сносили, когда на уроках он прого­
варивался словом «господа». Мы только морщились.
А он, спохватившись, всякий раз извинялся перед нами;
И э rо выглядело очень гнусно, и наше уважение к Ака­
демику постепенно меркло.
Теперь мы вели себя на уроках уже не так смирно.
Академику приходилось туго. Но он терпел. В то время
была большая безработица среди педагогов, и Акаде­
мик не мог не дорожить службой в Шкиде, гд�. кроме
жалованья воспитатели получали богатый «дефектив­
ный» паек.
Он п родолжал читать курс русской литературы.
И мы по-прежнему жадно глотали все, что он р асска­
зывал нам - о Чехове, о Толстом, о Горьком, Б альмонте,
Блоке...
Но вот однажды, р ассказывая нам о творчестве Л ьва
Толстого, Академик сказал:
- Государь император с и нтересом следил з а дея­
тельностью Толстого.
- Какой «государь император»? - воскликнули мы.
- Государь Никола й Александрович, - сказал Академ ик, - Н иколай Второй.
- Никола й Кровавый? - сказал Японец, - или Ни­
колай П алкин? Выражайтесь точнее!
25

Л. Па11те.11ееа

385

Академик опять покраснел.
- Тов арищи, - начал он, - я старый человек. Я не"
...... Да, да! - з а кричал Японец. - В ы старый человек,
Эдуард Константинович, а мы новые. Как видно, старые
птицы н е могут петь новых песен. Что ж делать! Адьюl
Н а м придется р асстаться.
- Что? ! - попробовал возмутиться А кадемик. - К ак
вы сказали? Повторите!
Но « академический» тон ему не помог. Когда мы ре­
ш али «вон» - это было свято. Академика сняли с р а ­
боты административным путем по ходатайству н ашего
класса.
Мы проводили е го - ч естное ·слово - с сожалением .
Нам не хотелось расставаться с хорошим преподават е ­
лем·. Ведь м ы опять оставались без русского языка.

•

ГРАФОЛОГ

Этот м аленький человек прише.1 н а урок в п алью,
как будто предчувствовал, что я вляется ненадолго.
С нял у дверей галоши и мило улыбнулся.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте,- довольно приветливо ответили мы.
Он взобрался на кафедру, л асково и внимательно
оглядел сквозь очки класс и тихо сказал:
- Вы знаете, кто я ?
- Догадываемся, - отве гили мы. В н ашем: классе
давно уже не б ыло преподавателей а натомии, биологии
и русского языка, и вот мы н а перебой стали высказывать
свои предположения:
Анатомик!
Биолог!
- Русский !
- Я графолог,- сказал человек.
Этого мы не ожидали.
- Это что же такое - «графолог»? - спросил Во­
робей.
- А вот что,- сказал человек.- Я по почерку, по
начертанию букв и прочих графических знаков опреде­
ляю характер человека и его склонности.
Здорово! - закричал Мамочка.
А шпаги глотать вы умеете? - спросил Я понец.
886

- Нет, не умею, - ответил человек.-Я графолог. По
почерку я узнаю людей злых и м ягких. Я угадываю _техt
кто склонен к путешествиям, и тех, кто не любит излиш.
них движений и пертурбаЦJ!Й.
Мы радостно ржали.
- Фокусник! - заливался Янкель.- Ей-богу, фокус·
ник!
- Хиромант! Гадалка! - визжал Японец.
Человек, все т а к же улыбаясь, порылся в карманах
пальто и вытащил оттуда какой-то конверт.
· Мы замерли.
- В от, - сказал он, вытряхивая из конверта на ка·
федру кучу квадратных билетикоs. - Я дам каждому
из вас по такому билетику и попрошу написать какую.с
н ибудь фразу. Кто что поже.'I ает. Содержание и смысл
не и меют значения.
- Послушайте,- сказал Японец.- Зачем в се это?
- Ага,- улыбнулся графолог,- sы любознательны;
молодой человек, это похвально. П режде чем приступить
к воспитательской р а боте, я должен изучить аудиторию.
Моя наука, графология , помогает мне в этом . Возьмите
б илетики, м альчики.
Мы кинулись на п риступ кафедры и расхватали би­
летики н а шарап. После этого быстро, как никогда, мы
р асселись п о своим п а ртам.
Пишите,- сказал графолог.
- Что хочешь писать? - закричал Купец.
- Что угодно,- ответи.11 графолог.
И мы постарались. В самом деле, что можно было
ожидать от дефективных шкетов? Что, п омуслив каран­
даши и п о скоблив з атылки, они напишут нежным, изящ­
н ы м почерком:
«Луна сияла в небесах»?
Или:
« Я люблю м ою м а му»?
Записки, поданные графологу, были сплошь неп р и•
стойные. В ычурные ругательства не помещали.сь на ма•
леньких квадратиках. Специалисты по ругани делали
переносы и доп исывали слишко м сложные п редложения
на оборотной стороне бумаги.
- П рекрасно, прекрасно,- сказал графолог, собирая
з ап иски в груду. - Вы слишком прилежны. Всё? - спро­
сил.
25*

387

- Всё, - ответили м ы .
Поправив очки, о н н ачал читать. Уже н а четвертой
записке он так покра снел, что мы испугались. Так умеют
краснеть только девочки и некоторые мальчики, которых
ч а сто дразнят и бьют. Взрослых л юдей мы н е видели
этаких.
Проглядев еще две-три записки, графолог поднял
глаза.
Мы и спугались.
- Ну вот, - сказал он. - Нее это нужно, пожа­
луй, показать вашему директору. Он, мне думаеtся,
лучше сумеет определить ваши характеры и в аше по­
ведение. Но вы не ошибл ись, - вдруг улы бнулся он.
Я фокусни•к.
- Видите эту груду бумажек? - сказал он. - О н а
есть!
Загадочно улыбаясь, он снова полез в карман и вы­
тащил оттуда что-то.
В се больше и больше пугаясь, мы вытянули шеи, при­
поднялись над партами. В ыт ащи он и з кармана змею или
живого з айца, м ы б ы не испугались больше. Мы чувство­
вали себя как в цирке, где все невозможное возможно.
Но о н вынул - спички.
Размашисто чиркнув, о н подпалил бумагу.
Пламя скользнуло по белому вороху, потекло к потолку · и проглотило наш страх.
- Теперь ее нет,- раздался голос графолога.
- Ур-ра-а-а! - закричали мы.- Ура ! Ура !
Голубоватый дым р ассеялся н ад кафедрой.
Человек у дверей надевал галоши.
- До свиданья, - сказал он и скрылся.
-

М АД О ННА К АНАВ С К А Я

П о-видимому, эту барышню долго и основательно
пугали. Добрые л юди наговорили ей ужасов про дефек­
тивных детей. Перед этим она п рочитала не одну и н е
две книжки п р о беспризорн и ков, которые сплошь убийцы
и ·поджигатели, которые разъезжают по белому свету
в собачьих ящиках, ночуют в каких-то котлах и р азго­
в а ривают между собой и сключительно на жаргон�.
Барышня подготовилась.
_

388

Пока В и книксор знакомил нас с нею вечером после·
ужина, мы н асмешливо разглядывали это хрупкое, почти
неживое существо. J(огде же Викни15сор вышел, со всех
сторон посыпались замечания:
- Ну и кукл а !
- Скелет! .
- Херувимчик!
- Мисс Кис-Кис...
Барышня покраснела , потупилась, закомкала платочек и вдруг закричала:
- Ну, вы, шпана, не шебуршите!
От неожиданности мы смолкли.
Б ар ышня сдвинула брови, подняла кулачок .и сказала :
- В ы у меня побузите только. Я в а м. . . Гопа канавская ! ..
- Что? - закр ичал Японец.- Как? Что такое?
Он вытаращил глаза, схватился з а голову и з ака­
тился мелким, пронзительным смехом. Японец дал тон.
За ним покатился в безудержном хохоте весь класс.
Стены задрожали от этого смеха.
Барышня громко сказал а :
- В ы так и знайте, меня н а глот не возьмете. Я тоже
ф артовая.
Она усмехнулась, харкнула и сплюнула н а пол. Мо­
лодецки пошатываясь, она заша гала по классу.
- Шухер,- сказала она,- хватит вам, наконец, фи­
лонить.
- Ты что лупетки выкатил? - обратилась она к
Я понцу.
Тот, не ответив, еще оглушительнее з ахрюкал.
- Послушай! Подхли сюда! - закричала она тогда.
С огнувшись от смеха, Японец выбрался из-за парты
и п рошел на середину класса. Мы п р идушили смех.
- Ты что гомоз1Ишь, ·скажи мне, пожалуй·с rа? - обра­
тилась воспитательница к Японцу.
- Ась? - переспросил Японец.- Что?
- Ты это вот видел? - сказала б арышня и поднесла
к самому носу Я понца свой м аленький смешной кула к.
- Это? - спр осил Японец и, деланно изумившись,
воскликнул: - Что это такое?
- В идел? - угрожающе повторил а барышня.
- Ребят а ! - воскликнул Японец и вдруг цепко схватил руку несчастной барышни повыше кисти.- Ребятаl
889

�то это такое? По-моему, это грецкий орех или китай·

ское я блоко."
Мы выскочили из-за своих п а рт и обступили хал•
дейку.
- Пусти! - закричала она, задергалась и сдела.r:1 а
попытку вырваться. Но Я понец крепко держал е е руку.­
Пустите, мне больно. Мне больно руку".
Японец злорадно хихикал. Мы тоже смеяли сь и кри·
чали н аперебой :
- Лупетка !
- Ангел !
- Мадонна К:анавская !
Барышня вдруг заплакала.
Японец разжал ее руку, и мы, замолчав, р асступи•
лись.
Подергиваясь хрупким, нежны м тельцем, барышня
вышла из класса.
Мы были уверены, что не увидим ее больше.
И вдруг на другой день, после ужина, она опять по·
я вилась в нашем кла ссе.
Здорово! - сказала она, улыбаясь. - Что зекаете?
Охмуряетесь?
Снова посыпались невпопад блатные словечки. Снова
несчастная барышня р азыгрывала перед нами роль «фар·
товой девчонки», плевала н а пол, подсви стывала, подми·
гивала и чуть ли не матерно ругалась.
Советы добрых людей не пропали даром. Б арышня
решила не поддаваться «На глот» и вести себя с дефектив­
ными по-дефективному. Сказать по правде, на нас уже
действовала ее система, и мы вели себя несколько тише.
- В стирки лакш ите? - спросила она.
- Лакшим,- ответили мы.
- К:лево,- сказала она.
Мы не знали, что значит «лакшить в стирки».
- По-сецки поете? - спросила она.
- Поем,- ответили мы. И тоже не знали, что з начит
«По-сецки».
- И в печку мотаем,- сказал Японец.- И в ширму
загибаем. И на халяву канаем.
- Ага ! - сказала барышня.- К:лево!
Она была необычайно довольна и счастлива, что
сумела найти общий язык с необузданными беспризор·
никами. Она ходила по кл ассу, как дрессировщик ходиr
�

390

по клетке с тиграми. Тигры сидели смирнехонько и жда­
ли, что она будет делать дальше.
Дальше, на следующий вечер, она принесла какой-то
коричневый ящичек и поставила его на стол.
- Давайте з аймемся делом,-сказала она.
- Клево! - ответили м ы хором.
Барышня посвистала чего-то, потерла лоб, почесала
затылок и спросила:
- Кто из вас умеет читать?
.Мы не обиделись.
- Я немножко умею,- сказал Янкель.
воспитате.льница. - Канай
- Прекрасно, - сказала
ко мне.
Янкель подошел к учительскому столу. Халдейка
открыла ящик и стала вынимать оттуда какие-то вере•
вочки, карточки и деревянные кубики. На кубиках быЛ я
оттиснуты буквы русского алфавита.
- Ты знаешь, какая это буква? - спросила барышня,
взяв со стола кубик с буквою А.
- Знаю,- ответил Янкель.- Как же... Отлично
знаю ... Это Гы.
- Ну что ты,- поморщилась барышня.- Это А.
- Может
быть, - сказал
Янкель. - Извиняюсь,
ошибся.
- А это какая? - спросила барышня, поднимая ку•
бик с буквою Б.
Это Гы, - сказал Янкель.
Опять Гы. А ну-ка , подумай хорошенько.
Гы, - сказ ал Янкель.
Нет, это Б. А это какая?
Дюра, - сказал Я н кель.
Мы дружно захохотали.
Внезапно открылась дверь, и в класс вошел В икник··
сор. Как .видно, он долго стоял у дверей и слушал.
- Товарищ Миронова, - сказал он. - Прошу вас со.­
брать ваши вещи и пройти в канцелярию.
Б арышня торопливо сложила свои веревочки, куби•
ки и картонки в ящик и с ящиком под мышкой паки•
н ула кл ас·с.
Из ш колы она навсегда исчезл а.
Откуда-то сто роной мы узнали, что в начале 1 922 го·
да она поступила в китайскую прачечную на должность
конторщицы или счетовода,
991

МАРУСА ФЕДОР ОВНА

Другая барышня . оставила о себе более приятную
·п амять. Это была такая же хрупкая б а р ышня, т акое же
ходя11ее растение, готовое улететь при первом порыве
ветра, но почему-то с первого взгляда она п олюбил а сь
нам, и ее появление· не вызвал о смеха в кла ссе.
- Как вас зовут? - спросили мы.
- Маруся, - ответила барышня, а потом, спохватившись, добавил а : - Ф едоровна.
Так и осталось за ней: «Маруся Ф едоровна».
Она читала ботанику. Скучнейшую, ненавистную,
nрезренную ботанику по учебнику Кайгородова. Черт
ее знает, чем и как околдовала нас Маруся Ф едоровна.
Буйные, непос·едливые 1Н а других уроках, н а уроках бо­
таники м ы сидели смирнехонько и , что еще удивитель­
нее, мы с интересом слушали всякие сказки про мотыль­
ковые и губоцветные р астения, вызубривали наизусть
длиннейшие л атинские названия и р исовали у себя ·В
тетрадках л ютики, пестики и усики.
Купец р исовал стеблевые усики дикого винограда!
Выло чему подив иться. При этом его никто не принуж­
дал. Маруся Федоровна не уме.11 а не только настаи в ать,
но и сердиться. Она смеял ась, шутила, р ассказывала
в сякую . чепуху. И .в сякая чепуха п риводила нас в вос­
торг. В такой восторг приходили мы Первого мая, когда
нам читали «амнистию» и выдавали по четверти плитки
дешевого пищетрестовского шоколада. В такой восторг
нас могл а привести только жратва. А тут - пестики ...
Не будь мы шкидца ми, м ы повери.rrи бы, что М аруся
Федоровна - фея.
И вдруг она заболела.
Пришел В и книксор и сказал:
- Ребята, Мария Федоровна тяжело больна. У нее
рак желудка.
Она не приходила больше на урок с р аскр а шен н ы м и
своими таблица м и 1И с синим шарфом на плечах девоч·ки.
В наших тетрадках лютики и пестики остались недори­
сованным�и ...
Японец и Янкель разузнали адрес и · сходил и прове­
дать больную.
Она их с трудом узнала.
·

392

У нее и счезала память. Она з а бывала названия са­
мых обыкновенных вещей.
- М а мочка, - о б ращалась она к старушке м атери.­
Дай м не, пожалуйста ... ну, как это называется... такой
кругл енький ... кружочек".
Мать не понимала. Суетилась. Шкидцы тоже .н е пони­
мали и помогали суетиться. Маруся Федоровна плакала.
Оказывалось потом, что е й понадобилось блюдечко.
Или она начинал а говорить:
- В от у н а с в техникуме был сторож. Такой смеw·
ной-смешной. Его звали ... не .помню как. Он ·все р асска•
зывал нам ... все р ассказывал ...
Маруся Федоровна закрывала глаза.
- Не помню, - говорил а она и опяrь плакала.
Маруся Федоровна очень страда.r� а . Время от времени
страшная боль н ачина.7Jа резать ее внутренности. Лицо
ее искажалось, она закусывала губы, и, когда она р аз­
жимал а их, на губах показывались капельки крови.
В м и нуты з атишья она говорил а :
- Мальчики . . . что вы т а к тихо сидите? В а м скучно
сидеть? Скажите, сегодня тепло на улице?
- Тепло, - хрипе.'I и в один голос шкидцы.
Солнышко? Да?
- Да.
- Это чудно!
Мать ходил а по комнате в войлочных туфлях и все
что-то передвигала : на столе, на ко;-..1 0де, на подокон­
никах.
- Мамочка,- говорила Маруся Федоровна,- ты бы
угостила мальч иков ... чем-нибудь.
Шкидцы упорно отказывались, когда старуха пред­
л а гала им чай или кофе с бутербродами, хотя при дру­
гих о б стоятельствах каждый из нас НЦ:бросился бы на
такую прекрасную жр атву в любое время дня и ночи.
Я понец и Я нке.'!Ь возвращались в Шкиду и сообща­
ли н а м безнадежные новости.
Мы мрачно переживали болезнь Маруси Федоровны.
По-своему, грубо, но самым настоящим образом мы
страдали эти долгие две недели .
М ы не стали тише. Наоборот, мы бузили ожесточен­
нее, чаще дрались и попадали в изолятор. На уроках
мы яростнее преследовал и нелюби мых педагогов. Мы
выгнали из класс 1\ нового ботаника, несчастного старика
393

темных очках, как только о н появился н а пороге на­
шего класса.
Наконец пришел В икниксор и сообщи.11:
- Маруся Федоровна умерла.
Мы быстро, без всякого приказания встали, как буд•
'FO в класс в·о шел самый строгий .в оспитатель или и н·
с:nектор губоно.
Кобчик заплака.11 . ОсrаJ1ьные стали .сопеть и кусать
губы.
Викниксор отпустил нас н а похороны. Мы отправи·
лись всем классом.
Это было осенью, в дождливый день.
Марусю Федоровну хоронили по-старому, по-церков­
но�1у. Перед гробом шел маленький .мальчик с .серебря·
ьюй иконкой в руках. Мать и другие родственники шли
за колесами катафалка, плакали и стучали као.1уками,
а м ы - босоногие ш кеты - шли позади всех и несли
огромный метал.�шческий венок, украденный нами ночью
на Валковом кладбище с могилы генерал-адъютанта
Круглова.

в.

П Л АТО ЧЕК

Недавно я п ознакомился в поезде с одни м очень
мил ы м и хорошим человеком. Ехал я из Красноярска в
Москву, и вот ночью н а какой-то маленькой, глухой
станции в купе, где до тех пор никого, кроме меня, не
б ыло, .вваливается огромный краснолицый дядя в широ·
ченной медвежьей дохе, в белых бурках и в пыжиковой
долгоухой ш апке.
Я уже засыпал, когда он ввалился. Но тут, как он
з а гр омыхал на весь в агон своими чемоданами и корзи·
н а ми, я сразу очнулся, приоткрыл глаза и, помню, даже
испугался.
«Б атюшки! - думаю. - Э rо что же еще за медведь
такой на мою голову свалился?!»
А вел икан этот не спеша р азложил по полочкам свои
пожитки и стал р аздеваться.
С нял шапку, .вижу - голова у него совсем бел ая, се­
дая .
Скинул доху - под дохой военная гимнастерка без
погон, и на ней - не в один и не в два, а в це.1ых че·
тыре ряда орденские л енточки.
Я думаю:
«Ого! А медведь-то, оказывается, действительно бьI·
1валый!»
И уже смотрю на него с уважением. Глаз, пр авда ,
не открыл, а так - сдел ал щелочки и наблюдаю осто·
рож но.
А он сел в уголок у окошка, попыхтел, отдышался,
потом расстегивает на гимнастерке кармашек и, вижу, до­
стает маленький-пр емаленький носовой платочек. О бык­
н овенный платочек, какие молоденькие девушки в су�
мочках носят.
Я, помню, уже и тогда удивился. Думаю:
395

«Зачем же ему этакий пла точек? В едь тако м у дяде
такого платочка небось и на полноса не хватит?!».
Но о н с этим платком ничего не стал делать, а толь­
ко разгл адил его на коленке, скатаJ1 в трубочку и в дру­
гой карма н переложил. Потом посидел, подумал и стал
стя·гивать бурки.
Мне это было неинтересно, и скоро я уже по-настоя­
щему, а не притворно заснул.
Ну, а наутро мы с ним познакомились, р азговори­
лись: кто, да куда, да по каким де.1 а м едем". Через пол­
часа я уже знал, что попутчик мой - бывший танкист,
полковник, всю ·в ойну воевал, восемь или девять раз
ране.и был, два раза контужен, тонул, и з горящего тан­
ка спа.с ался".
Ехал по.1 ковник в тот р аз из командировки в Ка­
зань, где он тогда р а ботал и где у него семейство нахо­
дилось. Домой он очень спешил, вол новался, то и дело
выходил в коридор и справлялся у проводника, не опаз­
дывает л и поезд и :-.шого л и еще .остановок до пере­
садки.
Я , помню, поинтересовался, велика ли у него семья.
- Да как вам сказать". Не очень, пожалуй, велика.
В общем ты, да я, да мы с тобой.
Это сколько же выходит?
- Четверо, кажется.
- Нет, - я говорю. - Н асколько я понимаю, это не
четверо, а всего двое.
- Ну что ж, - с меется. - Если угадали - ничего не
поделаешь. Действительно двое.
Сказал это и, вижу, расстегивает на гимна стерке кар­
машек, cy..e:r туда два пальца и опять тянет н а свет бо­
жий свой маленький, девичий платок.
Мне смешно стало, я не выдержал и говорю:
- Простите, полковник, что это у вас такой плато­
чек - дамский?
Он даже как будто обиделся.
- Позвольте, - говорит. - Это почему же вы решили, что он дамский?
Я говор ю:
- Маленький.
- Ах, вот как? Маленький?
Сложил платочек , подержал его на своей богатыр­
ской л адошке и говорит:
896

- А вы з н а ете. между прочим, какой это платочек?
Я говорю : ·
- Н ет, не знаю.
- В том-то и дело. А ведь платочек этот, если жел аете знать, не простой.
- А какой же он? - я говорю. - Заколдованный,
что л и ?
- Ну, заколдованный н е з аколдованный, а вроде это�
го... В общем, если жел аете, могу р ассказать.
Я говорю:
- Пожалуйста. Очень и нтересно.
- Насчет интересности поручиться н е могу, а толь<(
ко л ично для меня эта и стория и меет значение преогром•
ное. Одним словом, если делать нечего - слушайте. На•
ч и н ать надо издалека. Дело было в тысяча девятьсот.
сорок третьем году, в самом конце его, перед новогод•
.ни м и п р аздниками. Был я тогда майор и командовал
танковым полком. Наша часть стояла под Ленинградом.
Вы не были в П итере в эти годы? Ах, были, оказывает•
ся? Ну, ·ва м тогда н е нужно объяснять, что представлял
собой Ленинград .в это время. Холодно , голодно, на ули"
цах бомбы и снаряды падают. А в городе между тем
живут, р а ботают, учатся ...
И вот в эти с а м ые дни наша часть взяла шефство
н ад одни м из ленинградских детских домов.
В этом доме воспитывались сироты, отцы и матери
которых погибли или н а ф ронте, или от голода в самом
городе. Как они там жили, р а ссказывать не надо. Пае·
чек усиленный, конечно, по сравнению с другими, а все·
таки, сами понимаете, ребята сытые спать не ложились.
Ну. а м ы бЬiл и народ з ажиrочный, снабжались по-фрон·
товому, денег не тратили, - мы эти м ребятам кое-чего
подкинули . Уделили им из пайка своего сахару, жиров,
консервов... Купил и и подарили детдому двух коров, ло·
ш адку с упряжкой, свинью с поросята м и, птицы всякой:
курей, петухов, ну, и всего прочего - одежды, игрушек,
музыкальных и нструментов ... Между прочим, помню, сто
двадцать пять п а р детских . салазок им преподнесли: по·
жалуй ста, дескать, катайтесь, детки, на страх врагам!
А под Новый год у{:троили ребятам елку. Коне,шо,
уж и тут п остарались: ра_здобыли елочку, как говорится,
выше потолка. Одних елочных игрушек восемь ящиков
достави ли.

.•

З!Jl

А перво го я нваря, в самый праздник, отправились к
своим подшефным в гости. П рихватили подарко в и по­
ехали на двух «виллисах» делегацией к н и м на Киров·
ские острова.
Встретили нас - чуть с ног не сбил и. Всем табором
.во двор высыпали, смеются, «уру» кричат, обниматься
лезут...
Мы и м каждому л и чный подарок привезли . Но и они
тоже, вы знаеrе, в долгу перед нами оставаться не хо­
тят. Тоже приготовили каждому из нас сюрп р из. Одно­
му кисет .вышитый, другому р исуночек какой-нибудь, за­
п исную книжку, блокнот, флажок с серпом и молоточ­
ком".
А ко мне подбегает на быстрых ножках мал енькая
белобрысенькая девчоночка, краснеет как м аков цвет,
испуганно смотри т на мою грандиозную фигуру и гово­
рит:
«Поздравляю -вас, дяденька военный. Вот вам, - го­
�ворит, - от меня п одарочек».
И протягивает ручку, а в ручонке у нее м ал енький
беленький пакетик, перевязанный зеленой шерстяной
ниткой.
Я �хотел взять подарок, а она еще боJ1ьше покр а снела
и говорит:
«Только вы знаете что? Вы этот пакетик, пожалуй·
ста , сейчас не р азвязывайте. А вы его, знаете, когда
развяжите?»
Я говорю:
«Когда?»
«А тогда, когда вы Берли н возьмете».
В идал и ? ! Время-то, я говорю, сорок четвертый год,
самое н ачало его, немцы еще в Детском Селе и под
Пулковом сидят, на ули ца х ш р апнельные снаряды п а ­
дают, в детдоме у них н акануне к а к раз куха рку оскол­
ком р а н ило." А уж девица эта, в идите ли, о Берлине ду­
м ает. И ведь уверена была, пигалица, ни одной минуты
не сомневалась, что р а но или поздно наши в Берлине
будут. Как же тут было, в самом деле, н е р асстараться
и не взять этот п р оклятый Берлин?!
Я ее тогда на колено посадил, поцеловал и го.варю:
«Хорошо, дочка. Обещаю тебе, что и в Берлине по­
бываю, и ф ашистов разобью, и что р аньше этого часа
подар к а твоего не открою».
898

И что в ы дум а ете - ведь сдержал свое слово.
«Неужели и в Берлине побывал и ?
« И в Б ерлине, представьте, привелось побывать.
А главное ведь, что я действительно до самого Берли на
не открыл этого пакетика. П олтора года с собой его но•
сил. Тонул в месте с н и м . В танке два р аз а горел . В ГОС<!
п италях лежал. Три или ч етыре гимнастерки сме.нил з а:
это время. А 'П а кетик в с е со м ной - неприкосновенный:�
Конечно, и но гда любопытно б ыло посмотреть, что там
л ежит. Н о н ичего не поделаешь, слово дал, а солдатское
с.тr ово крепкое.
Ну, долго ли, коротко л и , а вот н а конец мы и в Бер­
л и не. Отвоевали. Сломали последний ·в ражеский рубеж.
Ворвал и сь в город. Идем по улицам.
Я - впереди, на головном танке иду.
И вот, помню, стоит у ворот, у разбитого дома, нем­
ка. Молоденькая еще. Худенькая. Бледная. Держит за
руку девочку.
Обстановка в Берлине, п р я м о с кажу, не для детского
возраста. В округ пожары, кое-где еще снаряды ложат­
ся, пулеметы стучат. А девчонка, п редставьте, стоит.
с м отрит во все глаза, улыбается ... Как же! Е й небось
и нтересн о : чужие дяди на м а шинах едут, н овые, н ез н а­
комые песни п оют...
И вот уж не з н а ю чем, а напомнила мне вдруг эта
м аленькая белобрысая н ем очка мою ленингр адскую дет­
домовскую п р иятельницу.
И я о пакетике вспомнил.
«Ну, думаю, теперь можно. Задание выполнил. Фа­
шистов разбил. Берлин взял. И мею п олное п раво по­
с м отреть, что т а м . »
Лезу в карман, в гимнастерку, вытаскиваю п а кет. Ко­
нечно, уж от его былого великолепия и следов н е оста­
лось. В есь он смялся, изодрался, п рокоптел, п орохом
п р опах."
Р азвертываю п а кетик, а там ... Да там, откровенно
говоря , н ичего особенного и н ет. Лежит т а м п росто пла­
т очек. О быкновенный носовой платочек с красной и зе­
леной каемочкой. Гарусом, что ли, обвязан. Или еще
чем-нибудь. Я не з н а ю, не специалист в этих делах. Од­
н и м словом, вот этот самый дамский, к а к вы е го на­
звали, платочек.
..

399

И полковник еще раз вытащил нз кармана и р аз гла­
дил н а колене свой маленький, подрубленный в красную
и зеленую елочку платок.
На этот раз я совсем другими глазами с мотрел н а
него.
Ведь и в с а мом деле, это был платочек непростой.
Я даже п альцем его осторожно потрогал.
- Да, - продолжал, улыбаясь, пол ковник. - Вот эта
самая тряпочка лежала, з авернутая в тетрадочную клет­
чатую бумагу. И к ней булавкой пришпилена записка.
А на записке огромными корявыми буквами с невероят­
ными ошибками нацара п ано:
«С Новым годом, дорогой дяденька боец! С новым
счастье м ! Дарю тебе н а п амять платочек. Когда будешь
в Берлине, помаши мне им, пожалуйста. А я, когда уз­
наю, что наши Берлин взяли, тоже выгляну в окошечко и
вам ручкой помашу. Этот платочек мне м а м а подар ил а ,
когда живая была. Я в него только один раз с моркалась,
но вы не стесняйтесь, я его выстир ала. Желаю тебе здо­
ровья! Ypal l l Вперед! На Берлин! Лида Гаврилова».
Ну вот... Скрывать не буду - заплакал я. С детств а
н е плакал, понятия н е и мел, что за штука такая слезы,
жену и дочку за годы войны потерял и т о слез не было,
а тут - на тебе, пожалуйста! - победитель, в повержен­
ную столицу врага въезжаю, а слезы окаянные так по
щекам и бегут. Нервы это, конечно... В се-таки ведь п о­
беда сама в руки н е далась. П ришлось поработать,
прежде чем наши танки по берлинским улочкам и пере·
улочкам прогромыхали ...
Через два часа я у рейхстага был. Наши люди уже
водрузили к этому времени над его р азвалинами кра с­
ное советское знамя .
. Конечно, и я поднялся н а крышу.
Вид оттуда , надо сказать, стра шноватый. Повсюду
огонь, дым, еще стрельба кой-где идет. А у людей лица
-счастливые, праздничные, люди обнима ются, целуются ...
И тут, н а крыше рейхстага, я вспомнил Л идочкин
наказ.
«Нет, думаю, как хочешь, а обязательно н адо это
сделать, если она просила».
Спрашиваю у какого-то м олоденького офицера :
- Послушай, ...- говорю, - лейтенант, где тут у нас
восток будет?
·

400

- А кто его, - говорит, � знает. Тут правую руку от
левой не отл ичишь, а не то что ...
Н а счастье, у кого-то из н аших часы оказались с
комп асом. Он мне показал, где восток. И я повернулся
в эту сторону и несколько раз помахал туда белым пла"'.
т·о чком. И представилось м не, вы з :�аете, что далеко­
далеко от Берлина, на берегу Невы, стоит сейчас малень­
кая девочка Л ида, и тоже м ашет мне своей худенькой
ручкой и тоже радуется нашей великой победе И отвое­
ванному нами м иру."
Полковник расправил на колене платок, улыбнулся и
сказал:
- Вот. А вы говорите - дамский. Нет, это вы на­
прасно" Платочек этот очень дорог моему солдатскому
сердцу. В от поэтому я его с собой и таскаю, как та­
л исман".
Я чистосердечно извинился перед своим спутником и
спросил, не з нает ли он, где теперь эта девочка Л ида
и что с нею.
- Лида-то, вы говорите, где сейчас? Да. Знаю не­
множко. Живет в городе Казани. На Кировской улице.
Учится в восьмом классе. Отличница. Комсомолка. В на­
стоящее время, надо н адеяться, ждет своего отца.
Как! Разве у нее отец н а шелся?
Да. Нашелся какой-то."
- Что значит «какой-то»? Позвольте, где же он сей­
час?
- Да вот - сидит п еред вами. Удивляетесь? Ничего
удивительного нет. Летом сорок пятого года я удочерил
Лиду. И нисколько, вы знаете, не раскаиваюсь. Дочка
у меня славная."

:б

Л. Пантелеев

КАМИЛЛ И У ЧИТЕЛЬ

Очень давно, когда еще и тебя и меня н а свете не
было, и наших дедушек и б абушек еще не было, жил н а
свете человек, полководец М а р к Фурий Камилл.
Че.повек этот был римлянин. И больше всего на све·
те он любил свою родину - Рим. За родину о н готов был
отдать и свободу, и счастье, и богатство, и даже соб·
ственную жизнь. Только одного он, пожалуй, н е мог бы
отдать даже л юбимой родине - это своей совести. Чело1век о н был честный, прямой, неподкупный. С а м был
такой и от других тоже требовал честности и прямо­
душия .
А то, что он был удивительно храбрый и б есстраш�
ный и не щадил своей жизни, - это не выдумка.
Вот послушай, что рассказывается о нем в одной ста­
рой книге.
Когда Камилл был еще совсем молоденьким челове­
ком, случилось ему принимать участие в одной стычке с
врагами, в одной конной атаке. В бою он потерял и м еч ,
и копье, и дротик. И е м у ничего н е оставалось делать:
или беги, или сдавайся в п л ен. А тут еще, когда о н остал­
ся без оружия, его ранил и : тяжелый вражеский дротик
вонзился ему в левое бедро. Н аверно, это было очень
больно. Но Камилл даже не покачнулся, даже коня н е
придержал. О н выдернул и з раны дротик и с этим чу­
жим, окровавленным оружием в руке поскакал в переди
своих войск добивать неприятеля.
З а такую отвагу и храбрость римские граждане вы­
брали Фурия Камилла своим военным трибуном, то есть
самым главным н ачальником и полководцем. И он до
конца своей жизни командовал римскими войсками и во­
дил их в походы. И всегда эти походы з аканчивались
поражением врагов и победой р имлян,
.

402

Только один город долго и упорно не сдавался Ка�
миллу.
Это был город Фалерия - главны й город страны фа­
л есков.
Город этот был хорошо укреплен. Его о кружали в ы­
сокие каменные стены. Да и сами ф алески были народ
боевой, храбрый, и сдаваться без боя, п родавать заде­
шево свою жизнь и свободу они не хотели. И римляне,
ка к ни бились, н ичего не могл и с ними поделать.
А в городе Ф алерия проживал в это время один
школьный учитель. И хотя была война, жители Ф алерии,
желая показать, что они не только не боятся, н о и пре­
зирают вр агов, нарочно не прекращали своих обычных
занятий:. р аботали, торговали, ходили в гости ... И школь­
ный учитель тоже, как всегда, занимаJ1ся со своими ре•
бятами - учил их читать н писать, обучал арифметике,
фехтованию, пению и гимнастике.
Человек этот был изменник, предатель. Он очень лю­
бил деньги. И за деньги был готов продать и свою ро·
дину и своих земляков.
И вот послушай, что он придумал, этот учитель.
Он стал устраивать со своими учениками ежедневные
загородные прогулки. Каждое у1'р о он стад выводить ре­
бят з а городскую стену. С начала о н проrу.r�ивал их не­
далеко, у самой стены, а потом стал водить все дальше
и дальше от города, все ближе и ближе к р имскому л а­
герю.
Дети сначала побаивались немножко, ведь они зна�
ли, что где-то тут поблизости стоят стра шные римские
войска. Но потом постепенно они привыкл и и даже по­
любили эти таинственные утренние п рогулки. В ремя
было весеннее, в городе пыльно, жарко, а тут и цветы, и
б а бочки, и ручейки журчат ... Тут и побегать можно, и по­
ш уметь, и поиграть, и п одраться.
Учитель, конечно, покрикивал на н их. Он говорил,
чтобы они не шумели и не отставали. Иногда он наги­
бался и срывал цветы и объяснял им, какой цветок как
н азывается: вот это ф иалка, это р оза, а это вот простень­
кий полевой цветок лютик.
Он говорил о цветах, о б абочках, о природе, а сам в
это время обдумывал свой хитрый предательский план.
И вот однажды он вывел детей за городскую стену и
повел их к римскому л агерю,
26"

4()3

Дети не знали, куда их ведут, и шли, как всегда, спо·
койно, ни о чем плохом не дума я и н ичего не подозр евая.
И вдруг из кустов и м н австречу выбежали римские
воины:
- Стой ! Кто такие? Куда?
Дети перепугались, стали кричать и плакать. И тогда,
солдаты, увидев, что это хотя и фалески, но маленькие,
и подумав, что они з а блудились, решили их отпустить.
Но учитель сказал:
- Нет, не н адо нас отпускать. В едите нас к Фурию
Камилл у.
И солдаты повели их в л агерь.
А Камилл в это время сидел у себя в пал атке н а
военном совете. И когда ему доложили, что привели фа·
лесков, он очень обрадовался. Он подумал, что это при­
шли послы и что ф алески решили сдаваться.
Но когда он вышел из пал-атки и увидел перед собой
не почтенных и седовласых послов, а м аленьких плачу·
щих детей, он удивился и спросил :
- Что это такое! Почему здесь дети?
Учитель выступил вперед, поклонился и сказал:
- Это я, почтенный Камилл, я , скромный и ничтож­
ный фалесский учитель, привел к тебе пленников.
- Пленни ков? - с усмешкой переспросил Камилл. Да на что же мне эти пленники? Разве ты, учитель, не
з наешь, что Камилл с детьми н е воюет?
- Да, - сказал учитель. - .Я з наю, что храбрый, ве­
ликодушный и непобедимый Камилл не воюет с детьми.
Но ты обрати внимание на то, что это дети самых з нат­
ных и богатых фалесков. Теперь ты можешь спокойно
праздновать победу. Чтобы выручить своих детей, -что­
бы спасти их, наши фалески теперь уж обязательно сда­
дут тебе город. Вот тебе з алог. Получи его.
И учитель еще раз низко, до самой земли поклонился.
Он думал, что Камилл его кинется обнимать, р асце­
лует и н а конец наградит каким-нибудь драгоценным
перстнем или мешком золотых либров.
Но Камилл в ыслушал его молча, нахмурился и долго
стоял, ничего не отвечая. Потом он повернулся к своим
солдатам и сказал :
- А ну-ка, друзья, р азденьте, пожалуйста, этого че­
ловека.
Солдаты кинулись исполнять его приказание.
404

Учитель побледнел, обратился к Камиллу и стал кри"'
чать :
- Что ты делаешь? Римлянин! Ты не понял меняfi
Но с него уже сдирали его учительскую одежду.
- Теперь свяжите ему за спиной руки, - приказал
Камилл.
Солдаты и это сделали.
- А теперь п р инесите сюда хороших прутьев.
Учитель задрожал и кинулся перед Камиллом на колени. Но Камилл даже не взглянул на него. Он повер"
нvлся к детям и сказал и м :
Молодые ф алески, когда вы будете большими и
вам придется воевать с сильным и мужественным вра­
гом, вспомните, что нужно всегда и во всех случаях
полагаться на собственные силы, а не на злодейство
других.
Дети, может быть, и не поняли, что он им сказал,
ведь они еще были совсем м аленькие. Но хорошо, если
бы ты понял и навсегда запомнил эти слова римского
полководц а.
- А теперь, - сказал Кам илл, - гоните своего педа­
гога домой. Вот в а м для этого прутья. Возьмите каж­
дый по прутику - и в добрый путь! ..
Это уж даже и м аленькие ф алески поняли. Они живо
расхватали п ринесенные солдатами п рутья и с шумом и
с песнями погнали своего Нlичтожного и недостойного
учителя, как какого-нибудь гуся или поросенка, домой,
в город.
Когда ф алески узнали о том, что сделал Камилл, они
тотча с собрали совет и постановил и : отдать город рим"
л я н а м добровольно и без боя.
И когда ф алесские послы, почтенные седовласые
стар цы , я вились к Камиллу, они сказали ему:
- Не мечом и н е силой ты победил нас. Ты не сло­
мил наших каменных стен, но ты сокрушил наши сердца
с воим добрым и справедливым поступком.
И вот уже две с лишним тысячи лет прошло. Камилл
давно умер. И дети его умерли, и внуки, и правнуки
А Слава этого человека живет. И р ассказывать о нем
очень приятно.
•

-

...

ТРУС

Дело было в Крыму. Один приезжий мальчик поше.11
на море ловить удочкой р ыбу. А там был очень в ысокий,
крутой, скользкий берег. Мальч и к н ачал спускаться, по­
том посмотрел вниз, увидед под собой огромные острые
камни и и спугался. Остановился и с места не может
сдвинуться. Ни назад, ни вниз. В цепился в какой-то ко­
лючий кустик, сидит на корточках и дышать боится.
А внизу, в море, в это время колхозник-рыбак ловил
рыбу. И с ним в лодке была девочка, его дочка. О н а все
видела и поняла, что мальчик трусит. Она стала смеяться
и показывать на него пальцем.
Мальчику было стыдно, н о о н н ичего н е мог с собой
сдел ать. Он только стал притвор я rься, будто сидит про­
сто так и будто ему очень жар1ко. О н даже снял кепку
и стал ею .махать около своего носа.
Вдруг подул ветер, вырвал у мальчика из р ук удочку
и бросил ее вниз.
Мальчику было жаль удочки, он попробовал ползти
вниз, но опять у него ничего не вышло.
А девочка все это видела. Она сказала отцу, тот по­
смотрел н аверх и что-то сказал ей.
Вдруг девочка спрыгнула в воду и зашагала к бере­
гу. Взяла удочку и пошла обратно к л одке.
Мальчик так рассердился, что з а был все на свете
и кубарем покатился вниз.
- Эй! Отдавай! Это моя удочка! - закричал он и
схватил девочку за руку.
- На, возьми, пожалуйста, - сказала девочка. Мне твоя удочка не нужна. Я н арочно ее взяла, чтобы
ты слез вниз.
Мальчик удивился и говорит:
- А ты почем знала, что я слезу?
- А это мне папа сказал. Он говорит: ес.11и трус, то,
наверно, и жадина.
4Об

& У К В А «Т Ы»

Учил я когда-то одну маленькую девочку читать и пи�
сать. Девочку звали Иринушка, было ей четыре года
пять месяцев, и был а она большая умница. З а каких-ни­
будь десять дней мы одолели с ней всю русскую азбуку.
:могли уже свободно читать и «папа», и « м ама», и
«Саша», и «Маша», и оставалась у нас невыученной одна
тодько самая последняя буква - «Я».
И тут вот, на этой последней буковке, м ы вдруг с
Иринушкой и споткнулись.
Я, как всегда, показал ей букву, дал как следует ее
рассмотреть и сказал.
- А это вот, И ринушка, буква «Я».
Иринушка с удивлением на меня посмотрела и го­
ворик
- Ты?
- Почему «ТЫ»? Что за «ты»? Я же сказал тебе: это
буква «Я».
- Буква «ТЫ»?
- Да не «ТЫ», а «Я».
Она еще больше удивилась и говорит:
- Я и говорю: ты.
- Да не я, а буква «Я».
- Не ты, а буква «ТЫ»?
- Ох, Иринушка, Иринушка. Наверно, �1ы, голубушка, с тобой немного переучились. Неужели ты в са­
мом деле н е понимаеш ь, что это не я, а что это буква так
называется: «Я»?
- Нет, - говорит,- почему не понимаю. Я п онимаю.
- Что ты понимаешь?
- Это н е ты, а это буква так называется: «ТЫ».
Фу! Ну в самом деле, ну что ты с ней поделаешь?
Как же, скажите на милость, ей объяснить, что я - это
не я, ты - не ты, она - н е она и что вообще «Я» - это
то.пько буква?.
407

- Ну, вот что, - сказал я н а конец, - ну, давай ска­
жи как будто про себя : я. Понимаешь? П р о себя. Как
ты про себя говоришь.
Она поняла как будто. Кивнула. Потом спрашивает:
- Говорить?
- Ну-ну ... конечно.
В ижу - м олчит. Опустила голову. Губ а м и шевелит.
Я говорю:
Ну, что же ты?
- Я сказала.
- А я не слышал, что ты сказала.
- Ты же мне веле.ТI про себя говорить. Вот я потихоньку и говорю.
- Что же ты говоришь?
Она оглянулась и шепотом - н а ухо м не :
- Ты !
Я н е выдержал, вскочил, схватился за голову и забе­
гал по комнате.
В нутри у меня уже все кипело, как вода в чайнике.
А бедная И ринушка сидела, склонившись над букв а рем,
искоса посматривала н а меня и ж алобно сопел а . Ей, на­
верно, было стыдно, что она такая бестолковая. Но и мне
тоже было стыдно, что я, большой человек, н е могу на­
учить маленького человека правильно читать такую про­
стую букву, как буква «Я».
Наконец я придумал все-таки. Я быстро подошел 1<
девочке, ткнул ее пальцем в нос и спрашиваю:
- Это кто?
Она говор ит:
- Это я.
- Ну вот". Поним аешь? А это буква «Я».
Она говорит:
- Понимаю."
А у самой уж, вижу, и губ ы дрожат и носик с�юр­
щился - вот-вот запл ачет.
- Что же ты, - я спрашиваю, - понимаешь?
Понимаю, - говорит, - что это я.
·
- Правильно. Мо.ТJодец. А это вот буква «Я». Я сно?
Я сно, - говорит. - Это буква «ТЫ».
Да не «ТЫ», а « Я » !
Не я, а ты.
Не я, а буква «Я»!
408

Не ты, а буква «ТЫ».
Н е буква «ты», господи боже мой, а буква «Я»f
Не буква «Я», господи боже мой, а буква «ТЫ».
Я о пять вскочил и опять забегал по комнате.
- Нет такой буквы ! - закричал я. - Пойми ты, бес­
толковая девчонка! Нет и не может быть такой бу!<ВЫ!
Есть буква «Я». Понимаешь? Я1 Буква «Я»! Изво.11ь по­
вторять за м ной: я! я ! я ! "
- Ты, т ы , т ы , - пролепетала она, едва р азжимая
губы. Потом уронила голову на стол и заплакала. Да
так громко и так жалобно, что весь мой г.нев сразу
осты.1. Мне стало жал,ко ее.
- Хорошо, -- сказал я. - Как видно, мы с тобой и в
самом деле немного заработались. Возьми свои книги
и тетрадки и можешь идти гулять. На сегодня хватит.
О н а кое-как запихала в сумочку свое барахлишко и,
ни слова мне не сказав, спотыкаясь и всхлипывая, ВЫ·
шла из комнаты.
А я, оставшись один , задумался: что же делать? Как
же мы в конце концов перешагнем через эту проклятую
букву «Я»?
«Ладно, - решил я. - Забудем о ней. Ну ее. Начне м
следующий урок прямо с чтения. Можеr бы rь, так луч·
ше будет».
И н а другой день, когда Иринушка, веселая и р ас"
красневшаяся после игры, п ришла на урок, я не стал ей
напоминать о вчерашнем, а п росто посадил ее за бук"
варь, открыл первую попавшуюся страницу и сказал :
- А ну, сударыня, давайте-ка почитайте м не что-ни"
будь.
Она, как всегда перед чтением, поерзала на стуле,
вздохнула, уткнулась и п альцем и носиком в страницу и,
пошевелив губами, бегло, не переводя дыхания, прочла:
- Тыкову дали тыблоко.
От удивления я даже на стуле подскочил :
- Что такое?! Какому тыкову? Какое тыблоко! Что
. еще за тыблоко?
Посмотрел в букварь, а там черным по бе.1ому н апи­
сано: «Якову дали яблоко».
В а м смешно? Я тоже, коне111ю, посмеялся. А tютом
говорю :
- Яблоко, И ринушка! Яблоко, а н е тыблокоl
409

О н а удивил ась и говорит:
- Я блоко? Так, значит, это буква «я»?
Я уже хотел сказать: «Ну, конечно, «Я». А потом спо.
хватился и думаю: «Нет, голубушка. Знаем м ы вас. Если
с.кажу «Я» - значит, опять пошло-поехало? Н ет, уж сей­
час м ы н а эту удочку н е попадемся».
И я сказал :
- Да, правильно. Это буква «ТЫ».
Конечно, не очень-то хорошо говорить неправду.
Даже очень нехорошо говор ить неправду. Но что же ПО•
делаешь? Если бы я сказал «Я», а не «ТЫ», кто з нает,
чем бы все это кончилось. И, может ·быть, бедная Ири·
нушка так всю жизнь и говорила б ы - вместо «ябло•
ко» - тыблоко, вместо «ярмарка» - тырм а рка, вместо
«Якорь» - тыкорь и вместо «ЯЗЫК» :_ тызык. А Иринуш•
ка, славу богу, выросла уже большая, выговаривает все
буквы п равильно, как полагается, и пишет мне письма
без одной ошибки.

РАСС КАЗЫ

МАРИ Н КА

С Маринкой мы познакомились незадолго до войны
на п а р адной лестнице. Я открывал французским клю•
чом дверь, а она в это время, возвращаясь с прогулки,
п роходила мимо, вся р аскр асневшаяся, утомленная и
р азгоряченная игрой. Куклу свою она тащила з а руку,
и кукла ее, безжизненно повиснув, также выр ажала
крайнюю степень усталости и утомления.
Я поклонился и сказал:
- Здравствуйте, красавица.
Девочка посмотрела на меня, ничего не ответила, за­
сопела и стала медленно и неуклюже пятиться по ле­
стнице н а верх, одной рукой придерживаясь за перила, а
другой волоча за собой несчастную куклу. Н а площадке
она сделала передышку, еще раз испуганно посмотрела
н а меня сверху вниз, облегченно вздохнула, повернулась
и , стуча каблучками, побежала наверх.
После этого я м ного р а з видел ее из окна во дворе
или н а улице среди других детей. То тут, то там мелькал
ее красный сарафанчик и звенел звонкий, и ногда даже
чересчур звонкий и капризный голосок.
Она была 1и в самом деле очень красива: черноволо­
сая, курчавая, большеглазая, - еще немножко, и мотно
б ыло бы сказать про нее: вылитая кукла. Но от полного
сходства с фарфоровой куклой ее спасали живые глаза
и живой, неподдельный, играющий н а щеках румянец:
такой румянец н е н аведешь н икакой краской, про такие
л ица обычно говорят: кровь с молоком.
Война помогла н а м познакомиться ближе. Осенью,
когда начались бомбежки, в моей квартире открылось
что-то вроде филиала бомбоубежища. В настоящем убе­
жище было недостаточно удобно и просторно, а я жил
в первом этаже, и, хотя гарантировать своим гостям
413

полную безопасность я , конечно, не мог, площади у меня
6ыло достаточно, и вот по в ечерам у меня стало соби·
р аться обширное общество - главным образом дети с
м а мами, бабушками и дедушками.
-, Тут мы и з акрепили н аше з накомство с Маринкой.
Я узнал , что ей шесть лет, что живет она с м амой и с
б абушкой, что п ап а ее н а войне, что читать о н а н е умеет,
но зато знает наизусть много стихов, что у нее ш есть ку"
кол и один м ишка, что шоколад о н а п редпочитает дру·
гим л акомствам, а « булочки за сорок» (то есть сорока4
копеечные венские булки) п р остой ф р анцузской".
П р а вда, все это я узнал н е сразу и не все от самой
Маринки, а больше от ее б а бушки, которая, как и все
б а бушки на свете, души не ч аяла в единственной в нучке
и делала все, чтобы избаловать ее и испортить. Однако
девочка была сдел ана из крепкого м атер и ал а и порче н е
поддавалась, хотя в характере ее у ж е сказывалось и то,
что она «единственная», и то, что она проводит очень
м ного времени со взрослыми. З астенчивость и р азвЯЗ4
ность, ребенок и резонер - сочетались в ней очень слож·
но, а и ногда и комично. То она молчит, дичится, ж мется
к б абушке, а то вдруг наберется храбрости и з атараТО4
рит так, что не остановишь. П р и этом даже в тех слу·
ч аях, когда о н а обращалась ко мне, она смотрела н а ба·
бушку, как' б ы ища у нее з ащиты, помощи и одобрения.
Между прочим, от б а бушки я узнал, что Марин ка ко
всему прочему еще и артистка - поет и танцует.
Я попросил ее спеть. О н а отвернулась и замота.11 а
голово й.
- Ну, если не хочешь петь, может быть, спляшешь?
Нет, и плясать не хочет.
- Ну, пожалуйста, - сказал я . - Ну, чего ты бо­
ишься?
- Я не боюсь, я стесняюсь, - сказала она, посмо­
трев н а б абушку, и так же, не г.11ядя н а меня, храбро до·
бавила:
- Я н ичего не боюсь. Я только немцев боюсь.
Я стал выяснять, с чего же это она вдруг боится нем­
цев. Оказа.11 о сь, что о немцах она имеет очень смутное
представление. Немцы для нее в то время были еще чем·
то вроде трубочистов или волков, которые р ыщут в лесу
и обижают маленьких и наивных красных ш апочек. То,
что происходит вокруг - грохот канонады за стеной, вне•
414

аапный от:ьезд отца, и счезновение шоколада и «булочек
за сорок», даже с амое п ребывание ночью в чужой квар�
тире - все это в то время еще очень плохо связывалось
в ее сознании с понятием «немец». И страх был не н а­
стоящий, а тот, знакомый каждому из н ас, детский страх,
который вызывают в ребенке сказочные чудовища - вся­
_кие бабы-яги, вурдалаки и бармалеи ...
Я, помню, спросил у Маринки, что б ы она стала делать, если бы в комнату вдруг вошел немец.
Я бы его стулом, - сказала она.
- А если стул сломается?
- Тогда я его зонтиком. А если зонтик сломается я его лампой. А если лампа р азобьется - я его гало­
шей".
Она перечислила, кажется, все вещи, какие попались
ей на глаза. Это была увлекательная словесная игра, в
которой немцу уделялась очень скромная и пассивная
роль - мишени.
Было это в августе или в сентябре 1 94 1 года.
Потом обстоятельства н а с разлучили, и следующая
наша встреча с Маринкой произошла уже в январе но­
вого, 1 942 года.
Много перемен произошло за это время. Давно уже
перестали собираться в моей квартире ночные госТ�и.
Да и казенные, общественные убежища тоже к этому
времени опустели. Город уже давно превратился в пе­
редовую линию ф ронта, смерть стала здесь явлением
обычным и привычным, и все меньше находилось охот­
н иков прятаться от нее под сводами кочегарок и под­
валов.
Полярная ночь и полярная стужа стояли в ленинград­
ских квартирах. Сквозь заколоченные ф анерой окна н е
п роникал дневной свет, но ветер и мороз оказались лов­
чее, они всегда находили для себя лазейки. На подокон·
никах лежал снег, он не таял даже в те часы, когда в
ком нате удавалось з атопить «буржуйку».
Маринка уже два месяца лежала в постели.
Убогая фитюлька нещадно коптила, я не сразу р аз·
глядел, где что. Сгорбленная старушка, в которой я с
трудом узнал Марин кину бабушку, трясущимися руками
схватила меня з а руку, заплакала, потащила в угол, где
н а огромной кровати, под грудой одеял и одежды теп•
лилась маленькая Маринкина жизнь.
-

415

- Мариночка, ты посмотри, кто Пf>!ИШе.11 к нам. Де·

точка, ты 011крой глазки, посмотри...

Маринка открыла глаза, узнала меня, хотела улыб­
нутыся, но не вышло: не хватило силенок.
- Дядя." - сказала она .
. Я сел у ее изголовья. Говорить я не мог. Я смотрел
н а ее смертельно бледное личико, н а тоненькие, ка к вет­
ки, ручки, лежавшие поверх одеяла, на заострившийся
носик, на огромные ввалившиеся глаза - и не мог пове­
р ить, что это все, что осталось от Марин ки, от девочки,
про которую говорили: «Кровь с молоком», от этой жиз­
нерадостной, пышущей здоровьем резвушки.
Казалось, ничего детского не осталось в чертах ее
лица.
Угрюмо смотрела она куда-то в сторону - туда, где
на закоптелых, некогда голубых обоях колыхалась ви­
тиеватая тень от дымящей коптилки.
.Я принес ей подарок - жал кий и убогий гостинец:
кусок конопляной дуранды, завернутый, красоты р ади,
в тонкую папиросную бумагу. Больно было смотреть,
как просияла она, с каким жадным хрустом впились ее
мышиные зубки в каменную твердь этого лошадиного
лакомст ва.
Воспитанная по всем правилам девочка, она даже за­
была .сказ ать мне «спасибо»; только р асправившись на­
половину с дурандой, она вспомнила о бабушке, пред­
ложила и ей кусочек. А подобрав последние крошки и
облизав бумагу, она вспомнила и обо мне - молча по­
смотрела на меня и холодной ручкой дотронулась до
моей руки.
- Бабушка, - сказала она. Голос у нее был хрип­
лый, простуженный. - Бабушка, правда, как жалко, что
когда мы немножко больше кушали, я не с плясал а дяде?
Бабушка не ответила.
- А теперь что, не можешь? - спросил я.
Она покачала головой:
- Нет.

Бабушка опустилась н а стул, заплакала.
- Боже мой, - сказала она. - Когда это все кон­
чится только?!
Тут п роизошло нечто неожиданное. Маринка р езко
повернулась, подняла голову над подушкой и со слезами
в голосе закричала:
416

- Ах, б а бушка, замолчи, ты м не надоела! «Когда это
кончится?!» Вот всех немцев перебьют, тогда и кон­
ч'нтся ...
Силенки изменили ей. Она снова упала н а подушку.
Б абушка продолжала плакать. Я помолчал и спросил:
- А ты немцев все еще боишься, Маринка?
- Нет, не боюсь, - сказала она.
Пытаясь возобновить наш старый шуточный разго­
вор, я сказал ей:
- А что ты станешь делать, если, скажем, немец
вдруг войдет в твою комнату?
О н а задум ал ась. Глубокие, недетские морщинки сбе·
жались к ее переносице. Казалось, она трезво р ассчиты­
вает свои силы : стула ей теперь не поднять, до лампы
н е дотянуться, полена во всем доме днем с огнем не най­
дешь.
Наконец она ответила мне. Я не расслышал. Я толь"
ко видел, как блеснули при этом ее маленькие крепкие
зубки.
- Что? - переспросил я.
- я· его укушу, - сказала Маринка. И зубы ее еще
раз блеснули, и сказано это было так, что, честное сло·
во, я не позавидовал бы тому фашисту, который отва­
жился бы войти в эту холодную и закоптевшую, как виг­
вам, комнату.
Я погладил Маринкину руку и сказал:
- О н не придет, Маринка."
Много могил мы вырубили за эту зиму в промерз­
шей ленинградской земле. Многих и многих недосчита·
лись мы по весне.
А Маринка выжила.
Я видел ее весной сорок второго года. Во дворе на
солнышке играла она с подругами." Это была очень
скромная, тихая и благопристойная игра. И это были
еще не дети, а детские тени. Но уже чуть-чуть румяни­
лись их бледные личики, и некоторые из них уже прыга·
ли на одной ножке, а это очень трудно - держаться н а·
одной ноге; тот, кто пережил ленинградскую зиму, пой·
мет и оценит это.
Увидев . меня, Маринка бросилась мне н австречу.
- Дядя, - сказала она, обнимая меня, ..... какой вы
седой, какой вы старый
..•

27

Л. Пантелее•

417

Мы поговорили с ней, поделились последними ново­
стями. О б а мы по-н астоящему р адовались, что видим
друг друга - какими ни на есть худыми и бледными,
но живыми. В едь н е всякому выпала эта р адость.
Когда мы уже п ростились, Маринка снова окликнула
М 2НЯ.

- Дядя, - сказала она, смущенно улы баясь, - знае­
те что, хотите, я вам спляшу?
- О го ! - сказал я . - Т ы уже можешь плясать?
- Да! Немнож ко могу. Но только не здесь. Пойдемте, знаете куда? На задний двор, около помойки ...
- Нет, Мариночка, не н адо, - сказал я. - Побереги
силенки - они тебе еще пригодятся. А спляшешь ты мне,
знаешь когда? Когда мы доживем с тобой до победы,
когда р азобьем фашистов.
- А это скоро?
Я сказал :
- Да, скоро.
И, сказав это, я почувствовал, что б ер у на себя очень
большое обязательство. Это был а уже н е игра, это была
присяга.

ДОЛОР ЕС

Я видел эту девочку изо дня в день в течение целого
месяца. Дело б ыло в самом н ач ал е войны, и этим, на­
верно, объясняется, почему я не познакомился с ней,
хотя познакомиться б ыло очень просто - стоило лишь
пере йти ули цу,
Это была п ричуда - одн а из многих, от которых
меня и подобных мне излечила война. Наблюдая за де·
вочкой, я постепенно и незаметно сочинил ее биографию,
я придумал ей не только характер, но даже имя и фами­
лию. Мне казалось, что фамилия у нее должна быть про­
стая, русская - Иванова или Петухова, а имя непремен­
н о испанское - Те рсита, Марианна или Долорес. Настоя·
щего же имени я ее так и не узнал, и видел я ее только
издали - из окна моей комнаты, - иногда по неско.пьку
раз в день, иногда всего один раз, а иногда она и во­
все не появлялась, - это з ависело or того, сколько раз
объявлялась в городе воздушная тревога.
Прохладны й августовский день. За окном улица,
одна из больших ленинградских магистралей. В эту
улицу, как раз против моего окна, упирается переулок.
На углу, где когда-то помещалась пивная, расположил­
ся теперь штаб местной ПВО. Вход с угла . Ника кой вы­
вески ил.и указателя - несколько каменных ступеней,
простая дверь, совсем недавно, перед Первым мая, окра­
шенная".
Жизн ь улицы течет мирно и обыденно. Только неко·
торые мелочи напоминают о том, что где-то далеко, за
сотни километров отсюда, идет война.
Вот у подъезда н а скамеечке - благообразная ста•
рушка в старомодной кружевной н а колке вяжет или вы·
шивает что-то. Левая рука у нее перехвачена красной
повязкой, на боку сум ка с противогазом.
·

27*

l/9

Вот осторожно, как бы на цыпоqках, п роехал а втобус
красными крестами на кузове.
Кра сноар мейцы в выцветших за лето гимнастерках
медленно и торжественно, �овно ка·кого-то диковинного
слона, провели по улице огромную тушу аэростата.
За углом заливается р адио - что-то веселое, б равур­
ное и безмятежное.
И вдруг эта беспечная песня обрыв ается на полусло­
ве. Что-то хрипнуло в р епродукторе, секундна я пауза, и
дикий, надрывный рев сирены оглашает воздух. Механи­
ческий голос объявляет:
- Внимание! Внимание! ..
И не успел механический человек закончить то, что
ему н адлежит сказать - из раза в раз одно и то же, улица преображается. О станавливаются трамваи, а вто.
В переулке у дощатого забора прячется под желтеющей
кроной старого петербургского тополя маленький, пятни­
стый, как леопардова шкура, пикап. Откуда-то, словно
из-под земли, появляютсs� женщины с красными повяз­
ками, Старушка в наколке суетится, торопливо склады­
вает недовязанный чулок - на смену ей приходят более
молодые товарки.
Минута
и улица пустеет, вымирает и замирает.
И именно в этот момент, когда последний прохожий
С!iрывается в подъезде или под а ркой ворот, на улице
появляется эта девочка.
Я · никогда не видел, чтобы она бегала . О н а идет
очень быстро, л егким и широким опортивным ш а гом слегка подавшись вперед ·стройны м и еще не оформив­
шимся корпусом.
Ско.1ыко ей лет? Четырнадцать, тринадцать, може r
быть меньше.
Она белокурая и, наверно, голубоглазая, но лицо у
нее суровое, серьезное, даже сердитое. Волосы стрижены
в кружок и ничем не покрыты. Она в вязаной кофточке,
из которой уже выросла. Колени голые, чулки, как у аль­
пинистки, замотаны под резинку ниже колен.
Девочка эта - связистка, она разносит последние до­
несения районного штаб а и службы ВНОС, об этом не­
трудно догадаться, когда видишь ее ежедневно за одним
и тем же делом.
Ни одной потерянной секунды. Четtюсть и экономи я
в о в сех движениях. Переходя переулок, девочка pa ccreс

-

120

rивает сумку,_ вроде тех, в которых р азносят телеграм­
мы. Взлетая (а не взбегая) по .1есенке, она вынимает
•ИЭ · сумки ·п акет. С крывается в штабе, через десять се­
кунд появляется на лесенке, н а ходу застегивая сум.ку и
1·ем же ровным и легким спортивным шагом быстро пе­
р еходит переулок в обратном направлении.
Если тревога серьезная, затягивается - девочка с сум­
кой появляется перед . моим окном несколько раз.
Бухают зенитки, с окраин доносятся громовые разры­
вы фугасок - девочка будто не замечает этого. Может
быть, только некоторую усталость чувствуешь в ее по­
ходке, в том, как она н а ходу откидывает назад светлую
п р ядь с запотевшего лба.
Двенадцать легких широких ш агов через переулок,
две или три каменные ступени, дверь захлопнулась, дверь
снова раскрылась, и, застегив а я на ходу кожаную сум·
ку, снова летит вперед милая моя Долорес Петухова.
Потом наступил сентябрь. На подступах к городу,
уже совсем близко, шли бои. На улицах строились бар­
р икады. В р аг подошел к воротам города, он забрасывал
нас снарядами, бомбами и листовками, в которых со
свойственной ему наглостью и самоуверенностью назы­
вал наше сопротивление безнадежным и п редлагал сда­
ваться ...
Полтор а месяца я не был дqма . Но девочку, которую
я называл Долорес, я не забывал. Каждая воздушная
тревога, где бы она меня ни заставала, напоминала мне
о м аленькой моей землячке, и первая тревога, р азбудив­
ш а я меня дома, тоже заставила меня вспомнить прежде
всего о ней.
Полуодетый, боясь пропус1\ить ее появление, я про­
шел к окну. Был тусклый осенний день. Улица опустела.
Молоденький милиционер с карабином за плечом и с
плоским металлическим шл·е мом у пояса загонял по­
следних пешеходов в подъезд углового до�tа.
Я с напряжением ждал: сейчас появится Долорес.
С ейчас я увижу ее, вот-вот она покажется на фоне до.­
щатого забора, где на больш ом, уже выцветшем плака­
те рабочий с винтовкой наперевес говорит своим това­
.рищам и б ратьям :
«Не п ропустим вpaгa l l l »
Девочки не было. Прошло еще две м инуты. 1( подъ­
езду . штаба, изо всех сил р аботая педалями, подкатил
421

велосипедист - дол говязый мальчик в сиреневой футбол­
ке. Он бросил велосипед у входа и , расстегивая н а ходу
кожаную сумку, торопл иво взбежал по ступенька м в
штаб. Через м инуту он вернулся, сел н а м ашину и уехал.
В этот день было еще несколько тревог. Долорес не
появлялась. Ее место за нял м альчик в сиреневой фут­
болке. У него было очень симпатичное, мужественное, от­
крытое лицо, и он очень хорошо, по всем пра вилам тре­
нинга, ездил на велосипеде, но, помню, я смотрел на него
с неприязнью.
На другой день вечером я за шел в штаб. Там было
очень много женщин, и все они были с красны м и повяз­
ками. Было очень шумно. Меня не сразу поняли - о ка­
кой девочке я спрашиваю. Ведь ее звали не Долорес, и
ф амилия у нее был а другая, а не П етухова. А .как ее зо­
вут по-настоящему, я не зн аJl. В прочем, этого никто н е
знал и в штабе. О н а была одна из м ногих, которые доб­
роволыю, по призыву ленинградского ком сомола, пошли
на оборонную ра боту - в санитарные дружины, в истре­
б ительные батальоны, в ком анды связи. Н о судьба де ­
вочки была этим женщинам известна : прямое попада­
ние. Здесь, совсем близко, за углом, когда · она бежала
с очередной телефонограм мой. Бомба р азорвала ее н а
куски - т а к что и хоронить было нечего.
У женщин были сухие глаза, к этому времени они уже
разучились плакать.
Я .не мог сомневаться в достоверности их р ассказ а :
две и л и три из них видели своим и глазами то-что оста­
лось ·от Долорес.
И все-таки я не поверил им.
За год я насмотрелся всякого: я ш а гал по трупа м п
через трупы, я видел и скромсанное, р астерзанное и по­
руганное человеческое тело. Н о п редставить себе уби­
той, мертвой или даже просто неподвижной эту девоч­
ку я не мог и не могу. П робую представить и н е в u1хо­
дит. Зажмурю глаза и вижу ее перед собой - легкую,
светловолосую, стройную, м аленькую и мужественную,
всегда устремленную вперед и только вперед.

Ж И В ЫЕ ПАМЯТН ИК И

В С АМ Ы Е С Т РА Ш Н Ы Е Д Н И

Помню, как смеялись мы в Ленинграде, коrда в са·
м ую лютую пору блокады в адрес обкома одного из ле­
нинградских профсоюзов пришел телеграфный запрос из
Куйбышев а : « С ообщите разультаты лыжного кросса ко­
л ичество участников».
Тот, кто не пережил ленинградской осады, может быть,
и не поймет, в чем соль этого анекдота.
Изнуренные голодом ленинградцы находили в себе до­
статочно силы, чтобы посмеяться над человеческой глу"
пастью, но сил, чтобы заниматься спортои, у них не было.
Город был отреза н от Большой земли, продовольсr·
вие доставлялось в Ленинград на самолетах. Каждый
грамм был р а ссчитан, потому что снаряды и другие бое·
п рипасы доставлялись тем же способом. В эти дни спор r
в Ленинграде был недоступной роскошью - во всяком
случае, м ногим из н а с так казалось. Лозунг: «Все силы
на разгром врага!» - звучал в Ленинграде буквально.
«Все силы» - это и значило: все силы. До последнего
вздоха.
В феврале 1 942 года случай привел меня на одну из
ленинградских спортивных баз. Тогда это была «бывшая
спортбаза». Действительно, полное запустение царн.10 u
этом некогда оживленном и богато оборудованном спор·
тивном городке. Двери были распахнуты настежь, окна
без стекол, ветер гулял, где ему вздумается. Л ыжи, конь­
ки, весла, г антели, штанги, учебные гранаты - все это
в алялось без всякого присмотра, как бесполезная и ниhо­
му не нужная рухлядь.
С удивлением, как нечто совершенно фантастическоеi
р азглядывали м ы - я и мои две спутницы1 девочки из
423

соседней школы гипсовуЮ статую дискобола , стояв·
шую у входа. Помню, одна из девочек .сказала :
- Неужели так можно?
Признаться, и я смотрел н а эти литые юношеск и е би·
цеnсы, на этот легкий стремительный взлет юного тела
и тоже не очень-то верил, что «так можно».
В городе некому б ыло заниматься спортом . Те, у кого
оставались силы, стояли с винтовкой в руках на оборон­
ных рубежах
в Л и гове, в Кол пине, в Ораниенбауме.
В городе не было ни катков, ни лыжных станnий. Н а
стадионах стояли зенитки.
В плавательном бассейне П риморского района поло­
пались трубы, здание превратилось в ледян ой за мок.
В этот бывший бассейн приходили иногда бывшие спорт­
смены. Там жил старик сторож, которого п розвали
папанинnем, хотя папанинцами были, п о существу, все
.'IеН•И НГрадцы.
В ,крохотной каморке сторожа у раскаленной докрас
на времянки «бойцы вспоминали минувшие дни».
".Ленинград выстоял эту страшную зиму. С ам ы е
трудные дни остались позади. Открылась л едяная до­
рога через Л адожское озеро. Прибави.r�и паек. Л юди
ожили.
В начале а преля пошел первый трамвай Это была
сенсация Но, пожалуй, еще большей сенсацией б ыл о по
явление на ленинградских улицах первого велосипеди­
ста. Я думаю, что шар Монголфьер.:>в и аэропл а н б ра ть­
е в Райт не вызвали в свое время такого шума и такого
восторга толпы, какой выпал на долю этого скромного
сухощавого паренька, который солнечным а прельским
утром вывел на Кировский п роспект свою полугоноч­
ную р и жскую машину, ce.ri на нее и поехал. Мальчиш­
ки бежали за ним с радостными криками. П рохожие
останавливались на тpu ryapax, улыбал ись, махали шап­
ками.
Не забыть мне и другого впечатления этой весны.
Я шел по Каменному острову И вдруг слышу за высо­
ким забором сочный и уд ивительно п риятный звук: удар
ладони по туго надутому кожа ному мячу. Никогда ни­
какая музыка не доставляла мне большего н аслажде·
ния и не выражала так мноrо, как этот короткий и, ка­
залось бы, не такой уж мелодичный звук. Это был и пер­
вые ласточки волейбольного поля.
-

.

-

·

.

.

·

.

424

С весны сорок второго года Ленинград оживает, и с
этого же времени пробуждается в на шем городе спор­
тивная жизнь.
Впрочем, сказать, что до этого в Ленинграде вовсе
не было спорта, было бы неправдой или неполной прав­
дой. Да, казалось, что не было и быть не мог.-ю. Потом
выяснилось, что могло все-та1<и.
Даже в самые стращные дни спортивная ж изнь в на:.
шем городе теплилась. Может быть, спорт на·ш дышал
на ладан, но все-так И он дышал. А весной он уже стал
дышать п олной грудью.
Сво и м и силами восстановили ленинградские пловцы
первый б а ссейн - тот самый, от которого не оставалось
н ичего, кроме «папанинской льдины». Круглые сутки
з венели здесь молодые голоса, стучади молО1'КИ, ревел
и жарко дышал а втоген. Тыся ч и молодых людей - от за­
служенных м астеров спорта до начинающих ныряльщи­
ков из ремесленного - отдавали этому делу все время,
которое остав алось у них после цеха , школы, адутории ...
Летом сорок второго года рабочие Балтийского завода
оборудовали н а . заводском дворе теннисный корт. Прав­
да, и гр ать приходилось ночью, когда стихал ожесточен­
·
н ы й а ртиллерийский обстрел. Ведь надо помнить, что
в р а г стоял у ворот города. Он имел возможность коррек­
тировать огонь. Тра мвайные остановки, рынки, ки·но­
театры, катки, стадионы - все это было у него Под nри�
целом. П риходилось х итрить, м аневрировать, м а ски ро­
ватьс я.
Очень часто ленинградцы узнавали о месте и време­
ни состязания за час до начала спортивной встречи.
И сколько раз бывало так, что не успеет прозвучать по· следний судейский свисток и не успеют спортсмены и
з рители п окинуть стадион, как там уже рвутся враже­
ские снаряды и спортивное поле превраща ется в настоя­
щее п оле боя ...
Нужно л и говорить, что врагам не удалось з апугать
ленинградских спортсменов. Одна жды возродившись,
уже не на один день не за мирала в нашем ф ронтовом
городе спортивная жизнь.
В один и з январских дней сорок четвертого года, в дни,
когда наши войска пошли в генера.1 ь ное наступление н а
прорыв б:юкады, м н е опнть с.1училось побывать в тех
местах, где распол ожена спортивная база «Спартак».
425

Та самая база, куда я забрел когда-то, в холодную и
голодную зиму 1 942 года с двумя ленинградскюш
школьница ми.
Это был очень шумный день - такого шума я не слы­
ш ал за все время войны, и база, конечно, в этот день
н е р аботала. Но это уже н е было кладбищем. В се здесь
было отстроено, покрашено, приведено в порядок. У вхо­
да по-прежнему стоял гипсовый дискобол, за это время
он успел превратиться в инвалида - немецкий снаряд
оторвал ему левую ногу, но по-прежнему он был очень
хорош : легкий, стремительный, п ружинисто-гибкий .
А в десяти шагах от него, с винтовкой н а плече и с гра­
н атой у пояса, прохаживался по дорожке человек, со­
всем молодой, почти м альчик. О н охранял свою б азу,
и в поступи его и в осанке было столько горделивого и
прекрасного, что один из моих спутников, пожилой офи­
цер-артиллерист, остановился и с улыбкой сказал :
- Посмотрите! Вам не кажется, что этот м ал ьчик в
лыжном костюме - живой памятник, и м я которому По­
бедитель?
К.онечно, сказано это было немножко чересчур высо­
копарно, но сказано, что называется, к месту. Позже мне
довелось познакомиться с этим м альчиком. В се, что о н
мне рассказал, весьма примечательно и п оучительно. Это
если и не живой памятник, то, во всяком случае, живая
история ленингр адского спорта времен блокады.
.

.

в о л о дя

Когда я п ознакомился с ним, ему еще н е и сполнилось
полных девятнадцати лет. А может быть, и исполнилось.
Сейчас я н е помню. Выглядел он действительно совсем
м ал ьчиком.
Довоенная биография его ничем не примечательна.
Учился. Увлекался и шахмата1ми, и р адио, и спортом,
конечно. Был, как полагается, ярым болельщиком, не
пропустил ни одного мало-мальски значительного м ат­
ча, «обожал» поочередно Ильина, Бутусова, П еку Де­
ментьева. В дошкольные годы гонял с товарищами п о
двору н абитый бумажками тряпичный мяч, потом узнал
р адость удара п о н а стоящему кож а ному мячу, а с ше­
стого класса и до последнего стоял бессменно в воротах
426

ш кольной ком а нды, з а служив в результате славу лучше­
го голкипера района ... Были и другне ув.1ечения. Бокс.
Л ыжи. Последнее время - велосипед. ( Конечно, маши­
на, которой он владел, была - опять-таки как полагает­
с я - сборная: колеса - пензенские, р а м а и руль - укра­
и нские, звонок и фонарик - BSA) .
Весной сорок первого года он переше.11 в десятый, по­
следний класс. Война застигл а его на даче, в Кавголо­
ве. Он переживал очередное увлечение: продал в комис­
сионном приемник, купил за четыреста двадцать рублей
старую, полуразбитую лайбу, отре!VJонтировал ее, осна­
стил самодельным парусом и, переименовав свое суд­
но в я хту, с утра до ночи бороздил на ней бурные воды
м аленького чухонского озера. На бортах лодки белым
по синему было выведено ее название: «Лида». Тайну
этого посвящения молодой человек мне открыл, н о об�
н ародовать ее я не был уполномочен.
Этим летом в тихом и буколическом Кавголове было
п р отив обыкновения очень шумно. Здесь проводили свой
очередной учебный сбор лесгафтовцы, студенты Ленин­
г радского и н ститута физической культуры. Сначала мо­
лодой человек не без з ависти поглядывал на быстроход­
ные, шикарно оснащенные гоночные яхты, откуда ему
кричал и : «Эй, н а калоше, бери п р а во рул я ! », потом даже
поссорился с несколькими студентами, потом помирился,
а под конец завязалось у него с некоторыми из них даже
что-то вроде дружбы.
Студенты проходили обычную летнюю п рактику, но в
воздухе уже пахло порохом, и в этом году занятия были
м аксимально военизированы, сбор проводился под обо­
ронным лозунго м : « Е сли завтра война - будь сегодня
к походу гото в ! ».
Лето поначалу было холодное, пасмурное и дождли·
вое. Н ак онец наступил первый по-настоящему летний
день - воtкресенье 22 и 10-ня. Оказалось, что это уже и
е сть «завтра».
Начал ась войн а .
Володя вернуJ�ся в город. Б р а т его ушел в ополчение.
ПытаJ_Iся и Володя со своим щкольным товарище:\1 запи­
саться - ,их не взяли. Мальчика·м пришл ось удовольство­
ваться ё кро·м .н ь1м звание:-.� бойцов До мовой группы са мо­
защиты. Цел ы м и дням и просиживали они на крыше
427

и, нечего греха таить, ждаJiи и дождаться не м огJ11И по·
яв.'lения первого вражеского самолета.
А потом, когда вражеских самолетов в ленинградском
небе стало немножко боJiьше, чем это требовалось дJIЯ
утоления м альчишеского любопытства, когда н ачались
бомбежки и пожары, отыскалась и для ребят р абота:
Володя один потуши.1 и обезвредил одиннадцать зажи­
гательных бомб. Нет, в этом не было ничего выдающе­
гося и, героического - это было заня rие, 1котор ым « бо­
лели» тепе р ь •В·Се ленинградск,ие ребята.
Впрочем, и все дальнейшее в Володиной судьбе тоже
очень обыденно - конечно, на нашу, ленинградскую,
блокадную мерку.
Немцы стояли у стен города.
Занятия в школа х прекратились. Володя с тем же
своим ш кольным товарищем пошел р аботать на з авод
медицинского оборудования. Теперь это оборудование
стреляло и убивало - завод переменил профиль. Однако
блокада уже за мкнулась. В городе иссякло топливо. Че­
рез полтора м есяца завод, как и м ногие другие п редпри­
ят.ия, был законсервирован.
Если можно о б этом говорить коротко - все, что вы­
пало на долю каждого из нас, в ыпало и на Володину
долю. Умер от голода отец. Умерла сестренка. Умер .то­
�; арищ его. И, может быть, самое горькое - умерла
Jiида.
Тянулась бесконечная черная ленинградская блокад­
ная ночь, холодная и голодная, и не было бы в ней н и
п роблеска, ни п·р освета, если бы не вера в победу, кото­
р а я одна согревала и п оддерживала изнуренных, о бес­
кровленных, потерявших облик человеческий л юдей ...
Ч ЕЛОВЕК УМИРАЕТ

Володя уже давно из мальчика превратился в муж­
чину. Но что это был за мужчина - худой, изможден­
ный, «Кащей», - как подумал он сам, увидев себ я слу­
чайно в магазинном зеркале. За два месяца он потерял
четырнадцать кило . О н получал сто двадцать пять грам­
мов хлеба в день, ел дур анду, студень из сыромятной
. и. столярный клей. От цинги у него распухал и попе­
кож
ременно то ноги, то л ицо, гноились и кровоточили десны.
428

С утра до ночи и с ночи до утра лежал он, укрытый дву·

мя одеялами, своим пальто и пальто покойного отца.

Он чувствовал, что умирает, и мысль эта его уже не пу·

гала, а пугало только то, что это медленное умирание
может продлиться еще до.11го. О том, что происходит з а
стенами его комнаты, за глухими, забитыми фанерой
окнами, он уже не знаJI. Слышал, как воют вражеские
бомбы, как т рещат соседние дома и звенят остатки сте·
кол, и ни о чем не думал, а только морщился и закрывал
глаза .
Мать держалась дольше других, но в середине янва·
р я слегла и она. Н а четвертый день п ришел врач, такой
же, как и все, бледный и худущий, и сказал, что ничего
особенного, самая обыкновенная сердечная слабость на
почве общего истощения. Для поддержания деятельно·
сти сердца неплохо бы пить крепкий чай.
Хорошо сказано - ч а й ! А где же его взять, этот
чай?!
У В олоди на Петроградской стороне жила тетка.
И вот он решился на подвиг: восстал с одра и отправил­
ся на Большую Посадскую - разыскивать тетку, чтобы
узнать, н е найдется ли у нее щепотки чаю.
Это путешествие, которое в прежнее время · заняло
бы двадцать-тридцать минут, п ревратилось теперь в на·
стоящую одиссею.
О н шел медленно, не узнавая обезлюдевших улиц,
часто останавливался, тяжело дышал. Руки и лицо у не­
го, как никогда р а ньше, мерзди. Сдел ав сотню шагов, он
присаживался отдохнуть на ступеньку подъезда .или за­
ходил в полутемные опустевшие м агазины погреться.
Через два с половиной часа он доб рался до Петро­
павловской крепости, в парке у памятника «Стерегуще­
му» присел на скамейку и понял, что дальше идти не
может.
В С Т Р Е Ч А У сС Т Е Р Е Г У Щ Е Г О •

О н не помнит, как долго он просидел на этой ска­
мей;ке: может быть, час, может быть, больше Он был
уверен, что это уже конец, что если не суждено ему
было умереть дома, в посте.1и, 1'0, значит, он умре'Г здесь,
под открытым не бом. Так бы, конечно, и случилось, если
бы не добрый гений, который явился к нему в оtтике
...

4'J!J

высокого и сухопарого парня в стеганом а рмейском ват­
нике и выцветших л ыжных шароварах.
Этот добрый дух не п ринес Володе скатерти-само·
бра нки, не накормил его хлебом и м ясом ; о н сделал, по­
жалуй, гораздо больше...
Поминутно остан а вливаясь и переводя дыхание, п а ­
р е н ь брел по парковой дорожке. Мельком взгл янув н а
Володю, о н прошел м имо, потом оглянулся, вгляделся И ;
подойдя к скамейке, назвал м альчика по ф а м илии.
Володя не узнал его.
- Ты что, уж забыл? Ведь это ты в Кавголове н а
«Лиде», с простынкой в место паруса ходил?
В олодя напряг п а мять и узна"1 молодого человека.
Это был один из студентов-лесгафтовцев. Узнать его бы­
ло трудно - из под кожаного летчицкого шлем а торчал
длинный костлявый нос, глаза з авалились, лицо потем­
нело и осунулось.
Присев на скамейку, п а рень спросил у Володи, где
он сейчас работает. Володя ответил, что нигде не р або­
тает.
Учишься?
- Нет.
- А что делаешь?
Володя пожал плечами.
- Спортом-то хоть занимаешься ? На лыжах стоять
можешь?
Смеешься? - обиделся В олодя.
Я ноги еле та­
скаю. Пятый день одним клеем п итаюсь.
- Клеем! Вот это и нтересно ! А я, ты думаешь бифштексы кушаю?
Володя искоса взглянул на собеседника. Нет, пожа­
луй, можно было поспорить, что бифштексов о н не ку­
шает.
Ты комсомолец? - спросил студент.
Комсомолец, - ответил В олодя.
С портсмен?
Был, - ответил Володя.
Так вот что я тебе скажу: стыдно, п а рень! Очень
даже стыдно. Скажите, пожалуйст а : « ноги еле таскаю»
Таскаешь еще все-таки? А таскаешь - значит, таскай с
пол ьзой!
Володя с удивлением и даже с испугом посмотрел
на студента: не спятил ли он?
-

..•

1ЗО

- Как это - «с пользой�?
-- А вот так ... Очень п росто. Ты же спортсмен. Между прочим, ты знаешь, чем ты обязан спорту? Своей
жизнью! Да, да... Не смотри на меня так. Именно
жизнью... Дома у тебя что, все живы?
- Отец погиб ... и сестренка.
- Ну вот. Скажи, пожалуйста, ты что, лучше их пит ался ?
- Почему лучше?
- А ведь ты жив. Они умерли, а ты - жив. Ты не
задумывался, почему это так? Ты не думаешь, что вело­
сипед, лыжи, футбол и даже твоя паршивая л айба по­
могают тебе ·сейчас жить и бороться?
- с · кем бороться?
- Вот именно - с кем ? !
Володя опять посмотрел на студента и вдруг страш­
н о покраснел. Он сам удивился, он уже давно не крас­
нел, ему казалось, что краснеть ему п росто нечем - кро­
ви не осталось.
Лесгафтовец п однялся.
- Я р аботаю в городском комитете физкультуры, сказал он. - Н а м до зарезу нужны инструктора-лыжни�
ки о бучать бойцов всевобуча . П риходи, я в озьму тебя.
- Инструктором?
- Да. Запиши адрес.
Володя был уверен, что не пойдет в комитет.
- Л адно, и так запомню, - п робурчал он.
Студент попрощался, тряхнул Володину руку и ушел.
А Володя посидел немного, поднялся, р аз мял ноги и за­
ковылял н а Большую Посаде.к ую, к тег.ке.
с Я В И Л С Я П О В А Ш Е М У П Р И К А З А Н И Ю•

В большой коммунальной квартире он н ашел только
одну обит аемую ком н ату: Хозяи н ее, - человек неопре·
деленного возраста, обросший густой черной ще"Гиной, ле·
жал, укрывшись шуба ми и одеяла ми, на диване. На полу.
у его изголовья, лежал а р аскрытая книга. На дымящей·
ся печке булькало какое-то пахнущее а птекой варево.
Человек этот слабым голосом сообщил Володе, что
тетка его еще полтор а месяца назад умерла. И вообще­
все умерли. В квартире остался он один.

Стоя в дверях, Володя огляделся. Человек был еще
н е старый. В углу комн аты, под потолком, колесамli
вверх висела хорошая дорожная машина.
«Эге, - подумал Володя. - Тоже колесики вертел:..
- Послуша йте, - п роговорил он вдруг неожиданно
для самого себя. - Вы чего тут в аляетесь, как тюлень?
В самом деле, вы же еще сравнительно молодой человек. Стыдно...
- Да? - удивился тот. - А что же ты мне прика­
жеШ ь делать?
- Ну ... как что? Дела м ного. Вы же, я вижу, ф из­
культурник.
- Ах, вот как? Физ•кулыурой занимать·с я? Я. б р а­
тец мой, два дня одну морскую капусту ем.
- Это и нтересно! - сказал Володя. - А я по-ваше­
му, что - бифштексами питаюсь?
О н вышел из этой опустошенной коммунальной квар­
тиры, спустился с пятого этаж а и пошел домой. Голова
у него по-прежнему кружилась, в глазах плыли круги,
но шел он, как он уверял меня, бодро и до самого Нев­
ского не останавливался.
. Переходя Невский, он взглянул на Думскую б11шню.
Часы были разбиты взрывной волной, показывали ка­
кую-то. несусвятицу: половину первого, но было еще свет­
·
ло, и Володя подумал, что, пожалуй, и в самом деле
еще не так поздно ...
Он дошел до Аничкова моста, где когда-то стоя;ш
милые клодтовск·и е •кони, а теперь осгавались лишь сле­
ды от чугунных копыт на постаменте, и свернул на Фон­
танку.
Городской комитет физкультуры, к а к и большинство
ленинградских учреждений, ютился в ту зиму в несколь­
· ких самых маленьких комнатах. Там было и холодно. и
темно, и дымно от неисправной буржуйки, но было
и еще что-то, что сразу броси.rюсь В олоде в глаза. Ко­
ротко говоря, это была жизнь, может быть, не такая
Шумная и полнокровная, какой ей полагается быть, но
все-таки жизнь, а не смерть и н е · умирание...
Володя спросил знакомого лесгафтовца. Тот вышел,
удивился, обрадовался.
- Вот это да! - воскликнул он. - Вот это я пони­
·

маю: темпы!

· 132

Володя покраснел и, чтобы не показать смущения,
усмехнулся и, шутливо откозыряв, ответил :
Я вился п о вашему п риказанию, товарищ началI?ник! .
.

В О Л ОДЯ О Б УЧА ЕТ Б О Й ЦО В

В феврале 1 942 года Володя был зачислен в инструк­
rорскую группу, которой руководил тоrда заслуженный
мастер спорта, рекордсмен С оветского Союза по мета­
нию копья Виктор Алексеев. Володя стал «тысячником:..
Это значит, чrо он ·воспитал и обучил не менее тысячи
бойцов-лыжников.
О бучая других, он не з а бывал и о собственной трени­
ровке. В декабре сорок первого года, участвуя в трех­
километровой лыжной гонке, Володя прошел дистанцию
за 1 4 м инут 58 секунд, заняв третье место среди лы:Жни­
ков своего спортив ного общества. Очень хорошие резу.'IЬ­
таты показал он и в метании ядра, копья и диска,- все
эти способности обнаружились в нем неожиданно уже
во время войны и блокады.
Откуда же он взял силы для всего этого?
Может быть, он стал больше есть? Да, честно гово­
ря, чуть-чуть больше. Он получал теперь не сто два­
дцать п ять, а двести пятьдесят гра ммов хлеба в день.
Потом его зачислили на воинское довольствие, кото­
р ое тоже не было у н а с в Л енинграде таким уж шикарным.
Вот, собственно, и вся история этого ленинградского
м альчика. Большего я не знаю и даже не могу, к со­
жалению, п редпринять никаких шагов, чтобы выяснить
дальнейшую Володину суд.ьбу, - по непростительной оп­
лошности я не з аписал тогда его фамилии.
В о в ремя войны я п исал о Володе в одной не очень
распростра ненной газете - он не откликнулся. Если он
ж и в и вспомнит нашу встречу и наш тогдашний разго­
вор, может быть откликнется сейчас?
Напомню ему, что было это в конце января 1 944 года,
в очень яркий, солнечный зимний день. Мы сидели с
ним на каких-то бревнах или щитах н а н абережной Боль­
шой Невки, недалеко от здания Сельскохозяйственного
института. Тогда там стояла какая-то воинская ч асть,
солдаты выбивали на снегу свои м атрацы.
·

28

Л . Пактелееа

Да, я понимаю, что впереди было еще полтора года
войны, и всякое могло случиться. Но как-то не верится,
не хочется верить, что этот человек, о котором мой зна·
комый р а неный офицер сказал - «Живой памятник», этот
м альчик, который был п риговорен к смерти, умирал и
не умер, что он мог п огибнуть и что его нет!
А ведь это правда, он по-настоящему умирал и н е
умер только потому, что нашел с·е бе дело - стал за ни­
маться спортом.
Конечно, не спорт сам по себе спа с Володю. Спа сло
его то, что дало ему силы вернуться к спорту: идея, во
имя которой мы все жили и боролись. Именно о н а зва­
ла людей к деятельности. Мы знаем, что .и в упитан ном
теле здоровяка и атлета может ютиться мелкая, дрян­
ная душонка. Но знаем м ы все и другие примеры, 1когда
в больном, изможденном, истерзанном теле жила, и го·
рела, и боролась до последнего часа великая душа.

У ЩУ Ч Ь Е ГО О ЗЕР А

Осень позапрошлого года я провел в лесной и озер­
ной местности! километрах в сорока от Ленинграда, в
местах, которые еще совсем недавно были чужими, фин·
скими, а теперь, после двух войн, опять отошли к нам.
Осень стояла поначалу нескладная: р аньше срока на­
ч ались штормы в заливе, р ано ударили заморозкиi рано
и быстро облетели редк�е в этих местах березыi при­
умолкли птицы, побагровел клен в дачных садах". Из·
редка налетал с моря теплый и шумный западный .ветер,
разметал тучи, выгоняJI н а час, н а другой солнце, а ча­
ще с утр а до утра моросил мелкий, нудный, тот самый­
«словно сквозь сито просеянный» - дождик.
В один из таких дождливых деньков возвращались
мы с соб а кой Джеком от Щучьего озер а лесом в посе·
лок. Оба мы изрядно устали, вымокл и, проголодались, но
домой не спешили.
Есть прелесть и в самр й поздней осени - в этом без·
надежном дожде, в этих ' острых, одуряющих запахах
тления, в этих маленьких, сморщенных, посиневших от
ходода сыроежках, на ссохшихся беретиках которых ле­
жат сосновые иголки, липнет б русничный лист и дрожит!
сверкает, как слеза, дождевая капля.
Шумит н ад головой лес. МЯГ!(О похлюпывает под но�
гами сизый карельский мох. Рдяно алеют в своей нержа­
веющей зелени крупные бусины брусники... I(oco, не­
впопад лежит рыжий, поникший папоротник". И ника­
ких звуков - ничего, кроме шума дождя и шорохов леса.
Овчарка моя бежала впереди, то исчезая, то снова
появляясь за мокрыми темными деревьями.
Вдруг я услыхал ее густой, захлебывающийся лай.
Так она могла лаять только на живое существо и, уж
конечно, не н а человека, а на зверя". Поспешив на ее
28*

435

голос, я еще издали увидел сквозь сосновые заросли до­
щатый некрашеный заборчик, а подойдя ближе, уви­
дел за этим заб ором деревянные кресты и бурые дере�
вянные обелиски с железными п ятиконечными звездами.
Подхожу еще ближе и вижу, что з а оградой этого стран­
ного лесного кладбища стоят с рогам и наизготовку две
маленькие белые козочки, а мой Джек, навалившись пе­
редними лапами на перекладину забора, заливается, за­
хлебывается злобным и жалобным лаем.
Отогнав его и успокоив, я отыскал калитку, отмо­
тал проволоку, которой она была привязана, снова ее
закрутил и пошел по заросшим кладбищенским до­
рожка м.
Кладбище - маленькое, ста рое, дореволюционное.
Под высокими редкими сосна ми, в кустах боярышни­
ка и акатника - несколько свежих н адгробий, деревян­
ные и железньiе кресты, две-три крашенные суриком
пира мидки, и на одной из них гвоздиками набит сбоку
лучинный шес'l'ико·н ечный к·рест. А вокруг, в густых, непро­
лазных джунглях бурьяна, - обломки чугун ных реше­
ток, металлических венков, л атунных лент... Иду по тро­
пинке и споты каюсь о разбитую каменную плиту, почти
целиком ушедшую в землю. Наклоняюсь и с трудом чи­
таю: «H ier ruhet im Gott . » Дел а ю еще несколько ша­
гов и останавливаюсь перед высоки м , уродливо тощим,
словно высохшим деревянным крестом и перед такой же
тощей, узенькой, вытя нутой в длину м огилой. Крест, кра­
шенный когда-то белой краской, облупился, посерел; по­
рыжела, п роедена насквозь черн а я жестянка, бывшая
некогда иконкой. Н а м огильном холмике н икнут, мокнут,
сползают в сто рону увядшие цветы: два кустика нез а ­
будок, анютины глазки, :� иловатые сморщенные б а нтики
иван-да-марьи. А на перекладине креста - белая, трону­
тая ржавчиной дощечка, и на ней черными пря�ыми
буквами выведено:
.

.

Анна Владим iровна
С l:> Д Ь Л Ь Н И К О В А
Ро,1.илась въ Лю:iим'k въ 1874 r.
Умерла въ Оллила въ 1939 r.

Смотрю на этот крест, по которому медленно ползут
и все не могут сползти дождевые капли, и не сразу по436

нимаю, что к чему. За спиной у меня не спеша ходят
и . методически жуют траву успокоившиеся козы. Укро­
щнный Джек лежит по ту сто рону забора и обиженно
поскули вает. А я все стою и все не могу отвести гла з от
этого длинного, как Дон-.Кихот, креста и не могу спра­
виться с горьким, тоскливым чувством, которое под­
катывает
к сердцу. Что-то нелепое, несуразное, жут­
кое в этом облезлом кресте, в этой р жавой жестянке и
особенно в этих 1> и i, н ачертанных в тысяча девятьсот
тридцать девятом году в сорока километрах от Ленин­
града! ..
И невольно лезут в голову мысли ... .Кто она, эта жен­
щина, роД.ившаяся в Любиме и нашедшая вечное упоI<о­
ение здесь, в з ахолустной финской деревушке, на чуж­
бине - так далеко и так близко от родины? .Купчиха л и
о н а , домовладелица, л а вочница, вдова чиновника или,
может быть, негра м отная служанка, прислуга, увезенная
господами против воли ее в эмиграцию? Сознательно
она уехала или случайно? Враг она или жертва обстQя­
тельств?
Не все ли равно сейчас? И кто ответит мне на эти
вопросы? Ведь в здешних местах на сто километров в
окружности не найдешь н и одного старожил а. И только
на один вопрос можно, пожалуй, ответить, не боясь оши­
биться : страдала ли Анна Седельникова? Тосковала ли
она когда-нибудь?
«да, - отвечаю я себе. - Страдала и тосковала. Уве­
рен в этом и не сомневаюсь. Потому что не могу, не
умею п редста вить себе русского человека, какой бы он
ни был отпетый и пропащий, не могу вообразить себе
русского, который хоть иногда, хоть ночами не испыты­
вал бы горечи и душевной тоски, сознавая себ я в такой
близости и вместе с тем так беспросветно и безнадежно
да.туеко от родной земли! »
Ведь это же как пытка жаждой, когда человек видит
воду, слышит влажное падение ее капель и - не может,
не властен освежить губ своих... А ведь именно так
и жи.r1и они, эти русские люди, целых двадцать два
года !
Ведь подумать только - в ясную погоду отсюда, с
прибрежных хол м ов , отчетливо, со стереоскопической яс­
Jюстью, виден .Кронштадт, купол его Морского собора,
дома, трубы и дымкИ над труба ми. Слышны гудки совет..

437

скнх па ровозов. П о утрам, если прислушаться, слыш­
но, как гудит Сестрорецкий завод. В темные ночи н а
востоке в полнеба стоит электрическое зарево - это Ле­
нинград. А тут - тишина, захолустье, окраина чужой
страны .. И так до конца , до гроба, до той минуты, когда
опустят тебя в черную яму на м аленьком лесном клад­
бище.
Но, может быть, эти люди так одичали и озлобились,
так возненавидели породившую их землю, что уже и
русскими себя не считали? Нет, не думаю. Уж во вся­
ком случае, Анн а-то Седельникова до последнего дня
считала и чувствовала себя русской. В едь недаром н а
жестяной дощечке н ад е е м огилой сказано: родилась в
Jiюбиме". Почему это так трогает меня? Да потому, что
это не просто биографическая справка. Тот, кто снаря­
жал Анну С едельни:кову в последний путь - муж, или
сестра, или дальняя родственница, - знали, вероятно,
что Анна Владимировна любила и помнил а до остатнего
часа свою землю, свой маленький родной городок, и вот
в знак последнего внимания к ней и н апомнили, под­
черкнули в этой коротенькой эпитафии, что покойная
родилась н е в Гельсингфор_се, не в Або, н е в Свеаборге
и не на Аландских островах, а в древнем российском го­
роде Любиме.
«Знайте, пом ните, что я русская, - говорит эта над­
пись. - Поминайте меня как русскую. Бессл авно кончи­
ла я, но есть у меня последняя р адость и последняя гор­
дость - родина моя Русь ! »
. . . Впрочем, не т а к у ж долго п ростоял я тот р а з н а
кладбище, и не о б о всем, о ч е м сейчас говорю, поду­
малось тогда словами. Все это ка к-то мелькнуло, п оме­
рещилось, сдави.r�о на какое-то время сердце, заволокло
его мутной грустью. И помню, каким счастливым я по­
чувствовал себя, когда п олчаса спустя вышел н а глав­
ную улицу поселка, и как все вокруг светилось и радо­
вало меня в этот пасмурный дождливый день.
Вот -мальчик стоит у булочной. Ест Под дождем б а ­
ранку. В.от малеJiькая, черная, как :гаракан, собачка
храбро кидается на встречу моему Джеку. Вот девочки­
школьницы б�гут, разм ахивая мокрыми клеенчатыми
сумк·ами ... В пустых. заколоченных дачах нет жизни, и
все-таки все н а поминает о ней: все эти надписи, вы.

438

вески, указательные стрелки - «детсад», «База одно·
дневного отдыха», «5-й отряд», «Добро пожаловать!»."
Q , шумном и веселом лете н а поминают флагштоки в са"
дах, м ачты пионерских линеек, шведские лестницы, ба:­
скетбольные площадки с железными обручами для се­
ток и те серые, заскорузлые б ревна, по которым летом
бегают и ходят, р астопырив руки, ребятишки. Сейчас
только дятлы постукивают над головой. Безлюдно, тихо,
но во всем этом скучном осеннем запустении столько
милого, знакомого, близкого сердцу...
Все идет своим чередом. Своим чередом я работаю,
пишу, читаю, ем, выхожу под моросящим дождем н а
прогулки с Джеком. Дум аю о другом, а нет-нет д а и
вспомнится мне Анна Седельникова.
И поздно вечером, погасив свет и уже засыпая, я
о пять вижу перед собой этот длинный крест, эту жестян­
ку на нем и эти чахлые, сморщенные, увядающие цветы
н а могиле.
И вдруг меня пронзает мысль:
«Позвольте! Откуда же цветы?»
В самом деле, как они могли появиться, эти незабуд­
ки и а н ютины глазки, н а старой, заброшенной могиле?
К:то их посадил? Ведь не могли же они сохраниться с
1 939 года?
Но, может быть, цветов и не было? Может быть, это
воображение мое подрисовало их? Нет, цветы были, ясно вижу, как ползут эти жухлые, поблекшие, но еще
не потерявшие голубизны своей незабудки по раскис­
шей, разм ытой дождям и земле.
И вот уже лезут в голову мне всякие романтические
сюжеты. И, засыпая, погружаясь в сон, я думаю: «Надо
проверить, узнать, н адо сходить еще раз на лесное клад­
б ище».
Однако побывать на кладбище удалось не скоро: не­
когда было, мешали дела, да и погода зарядила такая,
что ни пройти, н и проехать.
Но вот однажды утром, уже в конце октября, я про­
сыпаюсь и, еще н е открыв глаз, чувствую, что н а дво­
р е - солнце. Так шумно, по-летнему гомозят птицы за
окном, так легко и глубоко дышится, так нежно, мате­
р ински-ласково да вит н а веки что-то воздушное, свет­
лое, невесомое, чему нет названия.
За окном все блестит, сверкает, переливается.

- Ну что ж, повезло н а м с тобою, Джек. Собирай�
ся, идем опять к н аш и м бел ы м козочка м ! ..
Не сразу мы р азыскали в л есу кладбище. О пять за
оградой его бродили козы - теперь их было больше,
к двум беленьким п рисоседилась еще какая-то совсем
маленькая, сера я на черных ножках. Пришлось и н а
этот раз оставить огорченного и возмущенного Джека
за калиткой. Под его неистовый л а й вошел я за ограду
кладбища и направился в тот угол его, где среди п рочих
старых могил находилось и место упокоения Анны Се­
дельниковой.
В солнечный день кладбище не казалось таким за­
бытым и з апущенным. То тут, то там яркими, п р азднич­
ными пятнами м елькали сквозь рыжеватую зелень розо­
вые, красные, яично-желтые и даже голубые бумажные
розы н а дешевых рыночных венках, кое-где виднелись
тщательно выкрашенные в таки.е же ядовитые, попугай­
но-яркие цвета деревянные оградки, и, помню, уже н е в
первый раз подум алось мне, что з а могилами близких
м ногие у нас ухаживают с большим с т аранием и л ю­
бовью, чем за собственным жильем.
Но вот я отыскал могилу Седельниковой - и оста­
навливаюсь в недоумении. Цветы не только цветут, их
кто-то привел в порядок. Чьи-то заботливые руки утрам­
бовали и поправили землю н а м огильном холмике, вы­
пололи сорную тра ву н а узенькой стежке вокруг моги­
лы и даже слегка п р исыпа.'lи эту стежку желтым влаж­
ным песочком.
Кто же мог это сделать? Кто н авещает эту эмигрант­
скую могилу? Откуда. он п риходит, этот человек?
И уже р исует воображение трогательную и з амысло­
ватую историйку о том, как революция р азлучила двух
подруг, или двух сестер, или дочь с м атерью, и о том,
как спустя много лет о н и встречаются - когда одна из
них уже в могиле, а другая - на пороге могилы. В вы­
ходные дни или под п раздники Седельникова-дочь, с а м а
уже старуха, приезжает из Ленинграда, откуда-нибудь с
Васильевскоrо острова, в этот дачный поселок, пугл иво
оглядываясь, выходит из вагон а электрички и, так же
оз ираясь, волнуясь, н е глядя · в глаза встречным, мелки­
ми шажками плетется по лесной дороге на этот затерян­
ный в чаще погост. В хозяйствен н9й сумке у нее - за­
вернутая в газету цветочная р ассада, лопатка или сово440

чек. Тут же пакетик с завтраком, бутылка с питьем.
Полдня копошится она на могиле, подсажнвает и пере­
сиживает цветы, ходит за песком, за водой, а потом,
когда все уже сделано, долго стоит, крестится, шепчет
слова молИтвы и, опустив голову, льет слезы о м атери
своей и о своем далеком люби мском детстве. . А вволю
наплакавшись и надышавшись сосновым воздухом, уса­
живается н а соседний бугорок, раскладывает н а коле­
нях бумажную салфетку и с аппетитом закусывает жует бутерброды с крутыми яйцами и пьет тепленький
ж идкий чай из л и монадной бутылки ...
Много чего можно придумать, когда стоишь перед
такой загадкой, ка к этот серый высохший крест и эти
голубые неувядающие незабудки.
Но тут мои раздумья были самым нелепым образом
прерваны. Несчастный Джек, не выдержав казни, кото­
рую я ему учинил, содрал с к·алитки проволоку и_ вло­
м ился на кладбище. Я усл ыхал его ликующий победо•
носный лай и душераздирающее мемеканье козочек,
понял, в чем дело, и, не выбирая дороги, перемахивая
че-рез могильные бугры, кинулся к месту побоища. И по­
ка бежал , · услыхал самое неожиданное и даже, пожа­
луй, самое страшное - негодующий, визгл ивый стару­
шечий голос:
- Куда? · Куда? Уходи! Пошел ! Ах ты непотребная!
Ах ты фулига н этакий! Уйди! Брысь! Кому говорю?
Уйди! ..
Подбежал и · вижу: тщедушная старушонка в сером
городском плаще и в ситцевом белом платочке, разма­
хивая, как палицей, клюкой, хра бро наступает на моего
Джека. А · тот, огрызаясь и отбрехиваясь от нее, боком
идет в атаку на полумертвых от страха козочек, кото�
р ы е сбились в кучу, притиснулись к забору и так жалоб­
н о плачут, так мелко и часто дрожат, будто их только
что из проруби вытащили.
Не знаю, чем бы все это кончилось, не успей я схва­
тить собаку за ошейник. Козочки тотчас метнулись врас­
сыпную, а старуха, будто и не удивившись моему появ.­
лению, с ходу набросилась на м еня.
- Твоя ? Да ? - гневно вопросила она, указывая клю­
кой на Джек·а.
Извинившись, я сказал, что собака действительно
моя, но что она молодая, глу пая, щенок еще
.

..•

44.J

- Да? Глупая? Щенок? С ам ты щенок! Ф улиган ты,
я тебе скажу! Ты что же это?. . Ты поду мал, в кое
ты место собаку привел ? ! Н ах ал ты, гражданин, вот ты
кто! ..
Не успел я р ассердиться и обидеться, как бабка
вдруг примолкла, прикрыла сухой перга ментной л адош­
кой глаза и вдруг застенчиво улыбнулась и уже н е м не,
а себе сказал а :
- Фу, грех какой.
Подумала нем·н ож·ко, взглянул а на меня искоса весе­
лыми и смущенными голубыми глазами и м ахнул а рукой:
- Л адно, иди, бог с тобой.
Поверн улась 11 пошл а , сгорб ившись и опираясь н а
п алку.
Прижимая к земле еще н е остывшего, еще кипящего
боевым пылом Джека, я смотрел ей в спину. Уши у
меня горел и. Все это было и в с а мом деле так нелепо,
так по-дурацки глупо.
Я вы волок Джека за калитку. Н адавал е м у шлепков.
Постоял, покурил, подум ал . К.то она, эта бешена я б аб ­
к а ? Откуда о н а •в зял ась? Не с rорожиха л и здешня я ?
Если ·сторожиха, тогда ей, конечно, должно быть извест­
но, кто навещает могилу Седельниковой. Может быть,
попробовать зайти, ·спросить? ..
И вот, поколеба вшись, я сделал то, чего н икогда
прежде не дел а л : снял ремешок и привяз ал Джека к де­
реву. А сам вернулся на к·л адбище и отправился разы­
скивать свою недавнюю обидчицу. Искать ее пришлось
недолго, белый платок мелькнул за кустам и боярышни­
ка н а одной из боковых тропинок. Я ошибся: конечно,
это была никакая не сторожиха. Пригорюнившись и сло­
жив на коленях руки, старуха сидела на н изенькой л а­
в очке перед побледневшим от времени красным доща­
тым обелиском. Это был а та самая уже знакомая мне
пирамидка, к одной из граней которой кто-то п риколотил
гвоздикам и сложенные крестом лучины. Н а другой гра ­
н и , лицом н а запад, висит чер н а я с белыми буква м и до­
щечка и над ней - за стеклом, в рамке - выцветша я ,
пожелтевшая фотография м олодого паренька , почти
м альчика, в солдатской гимнастерке. Могил а густо заса­
жена цветами, даже п о выгоревш им дощечкам обелиска
юлят, бегут н аверх, цепляясь з а серые, вымытые дождя­
ми нитки, ярко-желтые б а бочки настурций.
442

Волнуясь, я прошел несколько раз за спиной старухи.
Не з а мечает меня. Постоял немного, помолчал, деликат­
но кашлянул. Вздрогнула, оглянулась, нахмурилась:
- Чего тебе?
- Вы меня, бабушка , простите, пожалуйста, - н ачинаю я самым дружелюбным и даже заискивающим го­
лосом.
Иди, иди ... полно тебе ... Не за что мне тебя про­
щать. Ты меня прости.
- Ну как же ... Я все-таки виноват перед вами. Ведь
как-никак это моя собака чуть ваших козочек не по­
грызла.
- Каких еще моих козочек:? Бог с тобой, дядя. Отродясь у меня коз не бывало.
А эти р азве не ваши?
- Нет, - говорит, - н е мои.
Что мне было делать? Оставалось откл аняться, на­
деть шапку и уйти. И тут я - не знаю, то ли из вежли­
вости, то ли в тайной надежде подольститься к ста­
рухе - показал глазами на фотогр афию молодого сол­
дата :
- Сынок, бабушка?
О н а ответила не сразу, помолчала, п охмурилась,
вздохнула, пошевелила губ а м и :
- Да . Сын.
Спрашиваю, давно ли похоронили.
Да, милый человек. Очень давно. Еще в финскую.
- На войне, значит, убили?
- Нет, на войне он р анетый был. Здесь, недалеко,
под Перки-Ярви. А помер уж после войны, в госпитале.
- А вы что же, бабушка, выходит, здешняя будете?
- Мы-то? Мы-то сами я рославские будем, из-под
Углича. А теперь вот, почитай, уж двенадцатый год,
здесь, в «Ленинском пути» проживаем. Я Корытова, сказала она, быстро и слегка даже кокетливо, как мне
показалось, покосившись в мою сторону. - Иван Федо­
ровича Корытова мать я . Слыхал небось?
- Н ет, - говорю. - Простите. Не слыхал.
- Ну? Неужто не слыхал? Выходит, ты у нас, дядя,
вовсе необразованный, - засмеялась она снисходитель­
но. - Как же ты не слыхал? Об Ване м оем столько раз
и в газетах писал и и по радио объявляли. Председатель
колхоза н ашего. Однорукий.
-

Я вспомнил, что действительно читал - и совсем ещ&
недавно - об этом человеке.
- Ах, да, как же, - говорю. - Читал, конечно.
- В спомнил? Ну, то-то же. А как мы, говоришь, в
эти места попали ? Да так и попали. Ты вот, гражданин
хороший, садись лучше, посиди со старушкой, отдохни,
а я тебе все и р асскажу по порядку, - сказала она, по:­
двинувшись и принимая со скамьи свою вытертую, глад­
кую, как моржовая кость, палочку.
Поблагодарив, присаживаюсь на узенькую некраше"
ную лавку. П рямо в глаза мне смотрит из-за пыльного
стекла веселый мальчик в старинного покроя гимн астер­
ке без погон. Спрашиваю:
- Младший?
- Вася-то? Нет, милый. Младшенький у меня В а ня.
А В.ася - первенец. Ему б ы сейчас, почитай, уж н а пя­
тый десяток пошло бы. А Ване - тому еще сорока нет.
В от послушай, как дело-то у нас было! Жили мы, пожи­
вали ... Хорошо до войн ы жили. Ну, правда, кто хорошо.
·а кто и похуже. Мне-то самой нелегко жилось. Я ведь.
сама вдовая - муж у меня еще в двадцать девятом году
помер. Ну, да потом полегчало - сыновья подрастать по­
м а.11еньку стали. Чего говоришь? Сколько их было? Нет.
не двое, а целая троица! У меня еще и Федя был. После
Васи родился. Где Федя-то? Убили, милый. Да ... да
милый ... на войне тоже...
Старуха помолчала, покусала нижнюю губу, бело­
снежным ушком головного платка пром акнула один глаз.
потом другой. И сразу выпрямилась, светло вздохнула.
задума.11 ась, улыбнул ась:
- Эх, милый ты мой, друг ты мой неизвестный, з н ал
бы ты, какие у меня сыновья б ыли ! . И красавцы-то, и
умницы, а уж какие славные, ласковые, приве:rливые!
И с людьми хороши и промеж себя дружно жили. Быва­
лыча смотришь н а них откуда-нибудь из уголочка - и
з алюбуешься. Один учится, домашнее задание готовит.
а постарше который - тут же ему линеечкой бумагу рас­
·�ерчивает или какие-нибудь там глаголи выписывает.
А уж меня-то они, миленыши, как жалели ! Поверишь л и.
по воду сама никогда н е ходила. «Мама, голубушка.
посидите, отдохните, я сбегаю». «Мама, вы прилягте, по­
слушайте р адио, мы все сами сделаем». В ася, когда на
действительную . пошел, ну редкий ден ь чтобы от него
..•

.

.•

ш

письма ' Не было! Скучал очень. Ихняя-то часть здесь,
под Питером, в Гатчине стояJrа. А потом как раз эта вой­
на ф инская, п роклятущая ... Узнаём, что и В ася наш тоже
на передовую попал. И оттуда он часто писал : «Мама,
н е беспокойтесь, у меня все хорошо, только пришлите
теплых носков, морозы дюже крепкие». А потом вдруг
н ет писем и нет. Уж и война кончилась, и мир заключи­
ли, а от него - ни духу н и слуху. И вдруг получаю пись­
мо: «Мама, я ранетый, лежу второй месяц в госпитале.
Дело на поправку идет. Скоро на выписку обещают.
П риеду сразу домой». А тут денька через два - хлоп! извещ�ние почтарь приносит: «Помер от излияния крови
после опер ации перитонита». Ну я тогда помоложе
была." Ваня-то с Федей меня не отпускали, отговари­
вали: «Куда ты, мол, заблудишься на этом перешейке».
А я и слушать их не стала - в чем был а, в том и поеха­
л а . Думала - похоронить успею. Нет, не успела. Только
могилку мне В асину и показали."
С нова дрожит нижняя губа, и снова белый ситце­
вый уголок плотно прижимается к одному и к другому
глазу.
- Вот, милый дружочек, вот как у нас дела-то не­
хорошо завязались. Много ли, я не знаю, времени про­
ш ло, не успела оглянуться, а тут и большая, Отечествен­
ная война н ачалась. Федя - тот ср азу ушел, а через пол­
года и Ваню моего забрали. Осталась я одна". Ох, и
вспоминать н е хочу! Ох, уж эти ночки темные, ночки
долгие, когда, глаз не смыкая, лежишь и все думаешь,
думаешь... И все это видишь, как немец ползет и из
ружья в голову им стреляет". А днем я - ничего, держа­
л ась. Помню, сосед у нас был, Михаил Фролыч, пьяница
и охальник ужасный ... Он увидит, как я на дворе ковы­
р я юсь чего-нибудь, и начнет из-за плетня мне кричать:
«Эй, бабка! Марья Степановна! Ползаешь еще? Поми­
рать п ор а ! ». А я ему: «Нет, говорю, сосед милый. Пока
до победы не дожи ву , пока сыновей не встречу; поми­
р ать не согласна. А вот войну кончим, сыновья вернут­
ся - тогда, сдел ай милость, хорони меня хоть с музы­
кой». А ведь - ·нет, не привелось мне всех-то встретить.
Один вернулся, да и тот - не человек, а обрубок...
Н ичего, ничего, м илый ... Л адно... погоди". я сейчас...
Фу ты, будь ты неладный! Куда ж он задевался, платок­
-от мой? Уж ты извиаи меня, человек хороший! Ведь вот
'4'45

уж, кажись, давным-давнешенько .все слезы-то выплакал а,
ан нет! Вспомнишь все-то, р а стеребишь еебя, ну и .­
опять нос мокрый. Ты сиди, сиди, не уходи, я доскажу.
Про В а·ню я начала... Одним словом, узнал а я, что
В а ня мой тяжел о р анен, что ему ·р уку осколком ото­
р в ало, и не совру тебе, милок, - обрадовалась грешн ы м
делом. Дум аю, хоть какой-нибудь, хоть и н валид, а все
живой домой-то вернется. А как увидела его, как ветре·
тила его на станции - о господи! - и не узнать п а р н я !
Б ыл о н всегда у нас такой веселый, п росмешливый и н а
лицо очень хороший, а тут гляжу - будто и н е он. Весь
какой-то пожелтелый, темный, не улыбнется никогда,
слова л.и шнего не скажет. Н а койку н а свою з а ва.1 ится и
лежит. Очень о н тогда, бедняжка, переживал, р асстраи­
в ался. Боялся, что р аботать ему уж не придется. В ед ь
е м у левую-то руку по самое плечо а мпутировали, да е щ е .
и н а правой эти вот два пальчика прихватили. А о н у
М€НЯ, Ва ня-то, образова нный - девять классов кончил,
после школы в и нститут
н алаживался поступать. Ну а
.
уж тут, думает, ка кие там и н женеры." В едь о н у меня,
ты знаешь, и ложку-то н е сразу н авострился держать.
Ох, голубь, тяжело м не с ним было! И без него худо, и
с ним нехорошо. Уж я его и т а к и этак. «Сходи, мол, по­
гуляй, В а нечка. Что же ты, мол, все лежишь этак-то?
Ты же еще м олодой, здоровый».- «Ладно, говорит, м а м а .
Не говорите, мне, пожалуйста, т аких слов. О каких тут
прогулках может б ыть р ечь? !» - « Ну, говорю, по хозяй·
ству что-нибудь полегче сделай. Вот, говорю, з а бо р у
н а с валится, поправить бы н адо». О н н е ответит, только
зубами заскрипит и - подушку этаким вот м анером: н а
голову. А один раз, гляжу, встал, походил п о избе, в се·
ни вышел, ищет чего-то. «Ты, говорю, чего там, В аня?» «Топор где у нас?» - «Там-то, м ол, з а ведр ами»". А сама
думаю: з ачем ему?» Испугалась: думаю, худого б ы чего
н е сделал, бедолажкин мой! З а ним, правда, не пошла ,
а бочком этак у окошка стала и гляжу, н аблюдаю...
Вижу, во двор в ышел, топор у него под м ышкой, в куль...
тяпках своих банку с гвоздям и еле как несет, к животу
п р итиснул. Стал забор налаживать. Одную доску там
всего-то и надо было гвоздям и п рибить. А уж о н и так
и этак. Никак ему, сердешному, гвоздик н е п р ил адить.
Помочь хотела, дум а ю - нет, обидится. А он повозился,
помучился, видит - ничего не выходит1 осерчал, р асстро�
4#i

ился, топор с маху в доску всадил и - в избу. На кро•
вать повалился, в подушку лицом упал и, вижу, nесь так
и ·затрясся.
О посля-то уж Ваня мой наловчился и всякую р аботу
мог хорошо производить. И писать научился и на счетах
щелкать; и бритвой бреется, и дрова рубит, и гвозди за·
колачивает. Засечку м аленькую топором сделает, гвоз·
дик вставит и бьет, забивает чего н адо. А в ту зиму о н
ужас д о чего горевал. И есть н е хочет и спать н е желает.
Нервный стал. Чуть что - порох!
И вот, мил ый, в аккурат в это самое ужасное вре­
мя - хлоп меня еще р аз по темечку! Прибегает как-то
утречком девочка соседская : «Бабушка, мол, Корытова,
беги скореич а, в сельсовет тебя требуют». Ну, я платок
н акинул а - побежал а. «Что, думаю, за спешность та­
кая?» Прибегаю: «Здравствуйте, зачем звали?» - «да
вот, говорит, по невеселому, говорит, делу тебя позвали.
Получи, Марья Степановна, и распишись». И подает мне
похоронную. «Так, м ол, и так, ваш сын ефрейтор Федор
Корытов погиб за Советскую роди ну 18 февраля» ...
Ну тут, сам поним аешь, подсеклись мои ноженЬ'ки - н а
коем месте стояла, там и грохнулась. Отпоили меня, в
чувство привели. А я кое-как очухалась и думаю: «Что
же мне делать? Нет, думаю, Ваня об этом зн ать не дол­
ж6н. Опосля как-ни будь скажу, а сейч ас - не буду,
СМ ОЛЧУ».
С тем и домой пошл а. А он будто учуял чего. Подхожу, вижу - вот он, на крылечке мой Ваня стоит.
«Ну что? - говорит. - Зачем вас, м ам а, вызывали?»
А я ему и соври:
«А! говорю. Глупости! Ошибка там вышла. Не Коры·
това, мол, и м , а Короткова требуется».
«Что .за Короткова? Не пом ню, - говорит,-какие это
Коротковы у нас?»
Ну я как-то отчудил ась . в тот р аз. А только и он ведь
у н ас не дур ачок. Не поверил мне. Весь день, ·помню,
глаз с меня не сводил. Ходит за м ной и смотрит. А вече·
р о м позд!fО, когда уж в постели я лежала, подошел в
темноте и спраши вает:
« Ф.едю убили?».
Ну что · ж , милый, н е соврешь ведь в этакой-то час.
«да, - говорю, - В ан ечка, убили».
447

Он постоял, постоял, руку .мн е культяпкой своей по­
трогал и к себе пошел .
И вот ведь, гляди, чудо-то какое! В а ккурат с этого
· дня будто подменили В аню моего. До этого сычом дома
сидел. Ни в лавку его, ни на собр ание, ни к друзья м-то­
в арищам калачом не заманишь. А тут - будто очнулся.
Веселей-то он, конечно, не стал, а все-таки действов ать
начал. Туда, сюда - и в сельсовет, и в правление, и в
ячейку свою партийную стал ходить. И по хозяйству все,
что надо, сделает.
А я тем часом ycпeJra насчет Феди в часть ихнюю н а­
писать. Дум ала - может, и н а его могилку слетать ус­
пею. Да нет, не вышло. Ответили м не, пр авда, быстро.
Хороший человек написал, н ачальник Ф един. Все он мне
подробно рассказал. Погиб, мол , Федя в Помер ании, при
взятии города Пфальцен берга. Там его, в этом городе,
и земле предали. А где она, эта Померания, и что это
за Пфальценберг такой - бог их ведает. П осле-то мне,
правда, Ваня объяснил, что это где-то в немецко й земле,
далеко очень, туда и с пересадкой не доедешь...
Ну вот, дядечка. Тут и сказке моей конец. Стали мы
с той поры жить вдвоем с В а ней. Он, я говорю, как Ф едю­
то убили, быстро в колею взошел. Голову-то уж не ве­
шал. Живой, мол, так н адо жить. Звали его в разные ме­
ста р аботать - и в сторожа определяли, и клубом з аве­
довать, и даже в ка кую-то полотерную артель знако м ы й
инвалид см анивал. Только он н и ч е м этим не Прельстился.
<<Н ет, говорит, я еще молодой, б уду учиться». Разл ожил
опять свои книжечки и тетрадки, прошел заочные курс ы
и полтора года счетоводом у н а с в потребсоюзе р а ботал.
Потом в Ярославль его посылали - в обл астной школе
занимался. Инструктором в р ай коме состоял. А в сорок
_девятом, кажись, году приезжает один раз из Углича:
«Мама, - говорит,- · rакое у меня к вам предложение. Н е
желаете ли поехать с о мной жить н апостоянно на Ка­
рельский перешеек? Там новые колхозы создаются». «Ну что ж, - говорю.-А не знаешь - от Васиной м огил­
ки далеко это будет?» - «Нет. говорит, - по м оему рас11ету, не может быть, чтобы очень далеко. Это под Пи­
тером».
Ну вот и поехали. И живем тут. А только могилку-то
Васину я, милый, .не сразу тоr,ца отыскала. Ведь Пdка
война, пока что - здешний-то народ все наши сопдатекне
-

448

м огимы разорил и все тумбочки вот эти повыкидал. Уж
я в тот раз искала, и скала, все глаза выпл а кала. Чудом
нашл а ! Как,п м, говоришь, чудом-то? А вот слушай. Ла­
заю это я тогда через бурьян да через крапиву и вдруг
вижу - з аколка лежит. Эвон а она".
Старуха выпростал а из-под платка жиденькую седую
косицу, отстегнула и показала мне зелено-коричневую
п.т1астм ассовую, грубо сработанную «под черепаху» бу­
.'!авку.
- В идал, б р ат? О н а с а м ая ! Гляжу - .�ежит на этом
вот месте, у самого бугра. А я и вспомн и , что давеча,
после финско й-то войны, где-то тут, в аккурат у В асиной
моги.r�ки заколку оброни.11а. Тогда н е искала, н е до того
было. А этта гляжу - накося ! Лежит как МИJ1 енькая !
Ну, ду:..1 аю, з начит, и Вася мой тут же, под этим бугор­
ко:v�. Слава богу, свидел ись ...
Опустив голову и опершись н а палку, ста руха сидит,
задумалась, медлен н о и шумно дышит, улыбается чему­
то. Задумался и я. Солн це уже стоит высоко , шагнуло
вправо, уже заглядывает через плечо и бьет искоса в
пылыюе стек.110 н а моп1лыюй тумбочке, п уже не видно
за этюл стеклом веселого м ал ьчика в гимнасгер·ке, а в1ид­
ны вершины сосен, зеленоватое небо и барашки об.1 аков.
От1куда-то :издалека, б удто из-под зем.1и, доносится
вдруг безысходно тоскливый собачий пл ач.
- Погоди, чего это? - го,в орит, встрепенувшись, ста­
руха. - Это кто же бренчит? Постой, дядя, а ты куда
барбоса-то своего дел?
То.1ько тут я вспомнил , по какому деду пришел н а
кладбище. Поднимаюсь и говорю:
. - Б а рбоса я в лесу к дереву привязал, Марья Сте­
пановна. Не бойтесь, не удерет. А я вас вот о чем xoтeJI
спросить: скажите, вы часто здесь, н а кладбище, бы­
ваете?
- На кладбище-то? Нет, дружочек, не часто. Ноги
не позво.1яют. В едь !ЮСемь километров доселе от нашего­
то колхоза. Пока дойдешь, пока старые кости свои дота­
щишь - хоть сама в могилку л ожись. Нет, редко я хожу.
Но вес- гаки не забываю, заглядыв а ю к Васе-то...
- Народ тут, на кладбище, быва ет?
- Бывают. Ясное дело. Не я одн а хожу.
- А скажите, вы н е з наете случайно, что это за моги.r1а - вот на той дорожке, н алево?.,
29 Л.

П анте.�еео

449

- Это какая? На какой дорожке?
- Там еще крест такой - очень длинный" белый.
А-а ! Это Седельниковой, что ли? Анны?
Знаете?
Ну как же не знать, - ус мехнулась она.
Значит, вы и с самой Седельниковой знакомы
были?
- К:ак это с самой? .. Полно тебе, где же это я могла
с ней обзнакомиться?
- Ну, а кто к ней ходит, кто ее могилу н авещает, тех знаете?
- А никто, милый, не ходит. Я ведь вот уж который
год здесь бываю, у Васи-то, и хоть бы, ты знаешь, одна
душа к ней когда заглянула !
- Удивительно! - говорю. - Никто не ходит, а на
могиле цветы вовсю р астут. К:то ж е их мог там поса­
дить?
- Цветы-то? Цветы я посадила.
Это спокойное признание так меня, помню, удивило,
что я даже снова опустился на лавочку.
- Позвольте! - говорю. - Марья Степановна! К:а к
же это так? З ачем же вы это сделали?_
- А что я сдел ала?
- Да вот, цветы посадили.
- А тебе что - жалко?
- Мне-то не жалко. А все-таки это странно както . Вы же, говорите, не родственница этой Седельни·
ковой.
- Какая родственница? ! Бог с тобой!
- Ну вот...
- Что «вот»? А ничего тут, м илый, особенного нет.
Бродила я этта еще в позапрошлом году по кладбищу,
вижу, могилка ра стрепанная стоит. А у меня в аккурат
р ассада оставшись была. Ну вот, я и посадила цветоч­
ков-то. И могилу кое-как подравняла, и крест попрямей
поставила. А то ведь он, ты знаешь, вовсе пригорюнив­
шись стоял".
- Марья, - говорю, - Степановна, а вам известно,
что эта Седельникова - эмигр антка?
- Как это?
- А так вот, что она, попросту говоря, из России
уехала и не вернулась.
'5о

- А это я, милый, очень даже хорошо понимаю. Как
же. У н е й ведь и .фамилия по-старом у н апечатана ... Вот
м не, ты знаешь, за то и жалко их, что они на чужой сто·
роне век свой кончили. Ведь их тут немало наших-то, ру­
саков. Тут еще недалеко Ваня Мещорский семи л ет от
роду погребен лежит ...
И за ним наблюдаете?
- Да, м илый, и за н и м н а блюдаю.
- А вам, ба бушка, не приходило в голову, что этн
люди - враги?
- Как это? Чьи враги?
- Ну." наши с вами. Может быть, это они тумбочки�
то с могилок? .. А?
Старуха взгля нула на меня, не ответила, нахмури­
л ась, н и же опустила голову. Искоса гляжу н а ее шаф­
р а нно-желтые с синими прожилками руки, грузно опер­
ш иеся на загогулину клюки, и на тусклое венчальное ко­
лечко н а левом безымянном пальце, и вдруг, как вино,
ударяет мне в голову т�пл ая сыновняя нежность. Хо­
чется склониться к ней, припасть к этим милым шерша­
вым старушечьим рукам, крепко сжать их, погладить,
р асцеловать...
А Марья Степановна не смотрит на меня, думает о
чем-то, покачивает головой.
- Тумбочки-то? - бормочет она. - А что ж ... кто ж
их, бродяг, зн ает... может, и они ...
И, о братив на меня я сные голубые глаза, она мягко
и осудительно говорит:
- Нет, милый, ты меня не тревожь, не смущай. Не­
правильно, нехорошо этак-то говорить. . . Ведь мы с тобой
люди русские... великодушные.... Мы по ихним законам
жить не должны".
Вдруг она н аклоняется, трогает своей легкой и теп•
лой рукой мою руку:
- Слушай, чего скажу. Гля-кось, денек-от какой бла­
гословенный. А? В от ведь благодать какая! Я вот, ты
знаешь, сижу, бывает, в этакой-то р аздольный день у Се·
дельниковой или у Мещорского В а ни, ковыряюсь чего­
н ибудь и думаю: а что, как и на Федину могилу, в По­
мерании в этой, тоже сейчас какая-нибудь вроде меня
ста рушонка пр итащилась ... А? Как ты думаешь?
- Что ж, - говорю. - Возможно. Всякое на свете
бывает. В се может быть.
·

-

451

В эту м инуту о пя т ь откуд а -то и здал е ка, к а к из п о ­
г реба , д он е сся б ез н ад е жный ш т а � об е зум е вш е го от ужаса
Дже ка. Я быст р о п одн я.rтся, п р отя нул р уку, п оклонилс я ,
п ожелал Марь е Ст еп ановн е здоровья, п обл агода р ил з а
б е седу. И ч ере з п нт ь минут, оставив з а с п иной кл адбище
и поселок, я уже вышагивал по ши р окой л е сной дор оге
в стор ону Щу ч ье го оз ер а . Дал е ко в переди, н е огляды •
ваяс ь и п оджимая хвост, трусил обиж е нный Дж е к . А я
ш е л, и посвистывал, и п осм е ивалс я , и р азмахивал п ал­
кой. И много о ч е м думалос ь м н е в этот благод атный,
благослове н н ы й со.тr н е чный осенний де н ь.

ДВ Е Л Я Г У Ш К И
(Сна зна)

Жили-были две лягушки. Были они подруги и жили
в одной канаве. Но только одн а из них была н а стоящая
лесная лягушка - храбрая, си.пьная, веселая, а другая
бы.1а ни то ни се: трусиха бы:1 а , .1ентяйка, соня. Про
нее ' даже говорили, будто о н а не в лесу, а где-то в го­
родском парке родилась.
Но все-таки они жили ю1есте, эти .1ягvшки.
и вот одн ажды ночью вышли они погv.11Я ть.
Идут себе по лесной дороге н вдр уг видят - стоит
дом. А около дома погреб. И из этого погреба очень
вкусно пахнет: плесенью пахнет, сыростью, мохом, гри­
б а :1ш. А это J{а к раз то самое, что лягушки любят.
Вот забра.11ись о н и поскорей в погреб, стали там бе­
гать и прыгать. Прыгали, прыгали и нечаянно свалились
в горшок с о сметаной.
И ста.11 и тонуть.
А тонуть им, конечно, не хочется.
Тогда они стали барахтаться, стали пда в ать. Но у
этого глиняного горшка бь1J1и очень высокие скользкие
стенки. И л я гушкам оттуда н икак не выбраться.
Та л я гушка, что был а лентяйкой, попла вала немнож­
ко, побу.11Тыхалась и дум ает:
« Все р авно мне отсюда не вш1езти. Что ж я буду на­
прасно б а рахтаться. Только нервы даром трепать. Уж
лучше я сразу утону».
Подумад а она так, переста.1 а барахтаться - и уто­
ну.п а .
А вторая л я гушка - та была не такая. Т а дум ает:
«Нет, братцы, утонуть я всегда успею. Это от меня
не уйдет. А лучше я еще побарахтаюсь, еще попла­
ваю. Кто его з н а ет, может быть, у меня что-нибудь и
выйдет»,
453

Но только нет, ничего н е выходит. Как н и пл авай далеко не уплывешь. Горшок узенький, стенки скольз·
кие - не вылезти л я гушке из сметаны.
Но все-таки она не сдается, н е унывает.
«Ничего, - думает, - пока силы есть, буду бороться.
51 ведь еще живая - значит, н адо жить. А там что бу­
дет».
И вот из последних сил борется наша храбрая л я гуш­
ка со своей л я гушачьей смертью. Уж вот она и сознание
стала терять. Уж вот захлебнулась. Уж вот ее ко дну
тянет. А она и тут не сдается. З н ай себе л апками рабо­
тает. Дрыгает лапками , и думает: «Нет! Не сда мся! Ша·
JIИШЬ, лягушачья смерть . . . »
И вдруг что такое? Вдруг чувствует наша лягушка,
что под ногами у нее уже не сметана, а что-то твердое,
что-то такое крепкое, надежное, вроде земли. Удивил ась
лягушка, посмотрела и видит: никакой с м етаны в горш­
ке уже нет, а стоит она н а ком ке м асла.
«Что такое? - думает л ягушка . ..,,.. Откуда здесь взя­
лось масло?»
Удивилась она, а потом доцщал ась: ведь это она
сама л апками своими из жидкой смеrаны твердое м асло
сбила.
«Ну вот, - думает лягушка, - значит, я хорошо сде­
лала, что сразу не утонула».
Подумала она так, выпрыгнула из горшка, отдохнула
и поскакала к себе домой
13 л ес.
А вторая л я гушка осталась лежать в горшке.
И н икогда уж она, голубушка, больше не видела б е­
лого света, и никогда не п рыгала, и никогда н е квакала.
Ну что ж. Если говорить правду, так сама ты, ля­
гушка, и виновата. Не п адай духом ! Не у м и р ай р аньше
смерти ...
-

����.;

d/

8оспомни �\\\\\\

Р ЫЖЕЕ П ЯТНО
Нз воспоминаниii об

А. М.

Горьном

Я уже бываJI у него, 11 переписыва.1ся с ним, и л юбиJI
его, но еще не з н ал , что .'! юб.1 10, еще смотре.'! на него
к а к .н а п амятник, как на чугунного идол а, хотя уже да­
вно з аметил, что нет ничего общего между этими чер·
н ыми, скул асты м и и густобровыми буддами, которые вы­
ставляются в м а газинных витринах 11 называются «Ма­
ксимами Горьюош», и светл оволосым, голубогл азым,
милым, застенчнвым человеко:-.1 по имени Алексей Мак·
снмович.
Но, по1ка.1vй, мне все-таки стоит сначала расска·
з ать - хотя б ь1 очень коротко - о том, как я впервые
встретился с ним.
Это случилось, если не ошибаюсь, весной или в на­
чале л ета 1 928 года. Мне было тогда девятнадцать л ет.
В ту пору я тоже был застенчив, но это была совсем
другая, совсем не горьковская и совсем уж не милая, а
какая-то .не.1епая и даже болезненная застенчивость.
Тому, кто зна ко:.1 хоть нем ного с мои ми а втобиографи­
ческим и книжка м и, это м ожет показаться стр а н ны м, но
я и в самом деле - и именно в эти, юношеские годы был робок и з а стенч ив, как маленькая девочка. Я сте­
снялся зайти в магазин, краснел, разгов аривая с газет­
чиком или с тра мвайной кондукторшей. В гостях я отка�
зывался от чая, так как был уверен, что опрокину стакан,
а в обществе, где п р исутствовал хотя бы один незнако­
мый мне ч еловек, я н и когда н е мог п роизнести двух слов,
более з начительных и интересных, чем «да» или «нет».
Когда м не сказали, что Алексей Максимович Горький,
только что приехавший из Италии, хочет меня видеть и
что такого-то ч и сл а , к такому-то ч а су я должен быть у
него в Е вропейской гостинице, у меня подкосились ноги.
Я сразу же твердо и безоговорочно решил : не пойду!
457

З а несколько дней до этого я получи.'1 пригл а шение
на банкет, который устраивали в честь Горького ленин­
градские писател и. Посмотреть н а Горького издали, сидя
где-нибудь в стороне, через пять или десять стульев, н а это у меня еще хватило бы храбрости. Н а б а н кет я
собирал ся пойти. И вдруг я узнаю, что Алексей Макси­
мович в дороге простудился, з аболел и что банкет от­
меняется. А н а другой день мне говорят, что Макси м
Горький зовет меня к себе в гости.
Я не спал .всю ночь. Я уже решил , что не пойду, я
знал, что не выдержу этой встречи с великим писателем
один на оди н, - и все-таки колебался, все-таки не мог
победить в себе страстного и в месте с тем та кого про­
стого и естественного жел а ния - увидеть Горького.
Перед р ассветом я, пом ню, закурил, взял с пол ки
потрепанный, перевязанный веревочкой томик «Зна ния»
и стал читать «Городок Окур ов». И, прочита в две ил и
три .страницы, я вдруг понял, что н адо идти, что не идти
нельзя, что ес.тrи не пойду - не прощу себе этого до са­
мого �мертного часа.
И вот чуть свет, гор аздо р а ньше, чем б ыло назначе­
но, пришел в гостиницу - совершенно разбитый, боль­
ной и готовый, как говорится, ко всему. Ожидая в при-­
емной, ·когда меня позовут, я, помню, самым серьезным
образом подумывал, не выпрыгнуть л и мне из окна благо окна были открыты, а номер помещался в первом
этаже.
Но вот наконец меня позвали. Я вышел в коридор,
остановился перед дверью соседнего номера, зажму­
рился, .собрал ся с духом и постучал. И сразу же з а
дверью раздалось глухое, окающее:
- Да, пожалуйста ...
Я �вошел и увидел его спи ну. На нем был а серая
байковая курточка, какая-то очень трогательная, не­
м·ножко не по росту; и какого-то арестан'Гоко-больнич но­
го по �роя . Слегка ·ссутулившись и �п риподняв одно плечо,
о н стоял у маленького столика возл·е двери и что-то раз­
глядывал там или свертывал п а пиросу. От этого за нятия
он оторвался не тотчас, а через две-три секунды. Повер­
нул ся, оглядел меня - с верху вниз, как бы из-под очков,
улыбнулся и, поглаживая ус, как-то особенно смачно и
с удовольстви ем, будто только что сам вылепил меня
из глины или выточил на токарном станке, сказ ал:
458

- Вот вы какой?!
П отом протянул мне руку и, не вып уская м�й руки
из своей, повел к письменному столу.
- Ну, давайте садитесь, будем зн акомы".
Я сел и почувствовал - совсем не то, чего ожидал и
боялся. Я почувствовал себя легко, свободно и непри­
н ужденно. Тут была какая-то магия, которой я долго
не мог найти объяснения. Когда я шел к нему, я был
уверен, что не в ыдержу и пятиминутного разговора , что
потом долго и нещадно буду ругать себя за каждое ска­
з анное слово, а еще больше за каждое непроизнесен­
ное, проглочен ное, промям.11енное. Ругать мне себя при­
шлось, но совсем за другое: я п р осидел у него в этот раз
два с половиной часа - вероятно, гор аздо больше, чем
с л едовал о.
Посл е этого, по его пригл а шению, я несколько раз
бывал у него в гостинице. И почти всегда, оставаясь с
ним н аедине, я чувствовал себя легко и не испытывал
н икакой связа нности и с кованности. Я сам удивлялся
этому, когда смотрел сна него - на сидящего против
меня живого Горького, автора «Детства» и « Городка
Окурова».
Конечно, это он поставил себя так. Вероятно, на пер·
вых порах это стоило ему каких-то усилий, ка'Кой-то мо­
билизации такта и чуткости. Но главное было не в этом.
Н аоборот, ф ил антропии и дел икатности тут было мень·
ше всего. Когда он говорил «Посидите еще», э го гово­
рилось не из деликатности и не из любезности, а по·
тому, что ему самому было интересно и существенно
в ажно досказать или дослушать что-нибудь. Когда он
говорил : « В ы м не нужны, зайдите такого-то» - даже в
тех случаях , когда нужда эта заключал а сь в том, чтобы
узнать, есть л и у тебя деньги, - это не выглядело услу­
гой и тем более бла готворительностью: чувствовалось,
что ты ему действительно нужен, что он не по обязан•
ности и даже не из чувства долга приним ает тебя, ин•
тересуется тобой, з аботится о тебе. Мне приходилось·
�видеть его разгневанным, приходилось выслушивать из
его уст резкие и даже суровые слова, но и тут всегда
чувствовался настоящий, живой, человеческий, - а кроме
того, еще и хозяйский, - интерес к тебе, к твоей лично·
сти, к твоему делу. Если Горькому было неинтересно, он
не притворялся: он или говорил о б этом прямо своему
459

собеседнику, или п риканчивал р а зговор , п однимался w
протягивал руку.
Я упомянул о «хозяйско :\1» отношении. Это выраже­
ние са мого Горького.
Известно, как много он читал. И ногда это вызыва.10
даже некоторую жалость и досаду. Читал он, как м н е
казалось, без разбора, все, что выходи.10 н а рынок: и
хорошее, и посредственное, и совершенную дрянь.
Помню, только что вышла первая книга «Тихого До­
на>>. Алексей Максимович был под впечатлением этой
книги, радовался удаче молодого писателя и молодой
советской литературы, - как и всегда че:-.1 у-нибудь р а ­
довался, будь то новая книга или новый и нтересный че­
ловек. То и дело возвращаясь в разговоре к Шолохову,
о н , между прочим, за мети.1, что з а сл уга Шолохова Yili:e
в том, что о н первый, кто в полный го.1ос отобразил в
художественной л итературе жизнь донского казачества.
- Ну, в само:-.1 деле, кто у нас писа.1 о казаках-то?
Давайте-ка вспом ним. Ну, разве что ...
И он назвал подряд пять и.1 и шесть 11:-.1ен, которых
я, к стыду моему, и сейчас не могу перечислить. При­
знавши.сь в невежестве своем, я , помню , спросил , как и
когда он успевает читать такую уйму книг.
- Ну, как же. . . Ведь все-таки хозяином себя чу в­
·с rвуешь.
Я сразу тогда не понял, что он хоте.1 этим сказать .
Он действительно сказа,1 «чувствуешь хозяином». П р и
иных масштабах, в устах вся кого другого писателя это
звучало бы нескроыно. А Горький сказал это так, как
и следовало сказать законному нас.1еднику Пушкина,
Гоголя и Толстого. Он не был ·бы Горьким, если бы не
понимал своего места и своей миссии в истории русской
.1итературы. Еще задолго до того, как советские л итера­
торы избрали его официальны:.1 председателем своего
цеха, он уже чувствовал себя в ответе за каждого из
них и за каждую строчку, и м и н а п и санную и н а печа­
танную.
Я говорил, что, бывая у Алексея Максимовича, я
чувствовал себя легко и свободно. Да, но тем не менее
эти визиты по-прежнему стоили м н е очень много крови.
Чтобы попасть к нему, нужно бьто пройти через слож­
ную систему пыток ·и испытаний. Нужно было м и новать
orpo:vшoro, седобородого, похожего на министра, швей460

цара; пройти н а в иду у прочей гостиничной братии, у
всех этих портье, коридорных, горничных, л ифтеров."
А потом оказывалось, что Алексей Максимович занят, и
нужно было ждать его и беседовать с какими-то случай·
н ы м и , большей частью постороннн м н даже для самого
Горького людьми или хотя бы торчать у них на гл азах".
Всякий р аз, когда я собир ался идти к Горькому, одо­
левали меня, как и в первый раз, колеба ния, сомнения
и мучительное р азду:..1 ье. Это не были сомнения Чехова,
который перед поездкой к Толсто:о.1у несколько раз пере­
одевался и все н е мог выбрать подходящие шта ны, опа­
саясь, что в одних его при мут за нахал а , а в других з а
щелкопера". Т акая пробле:-.1 а передо мной не стояла
уже по одному тому, что шта нов у меня в ту пору была
всего одна пара. Ходи.1 я в потрепанной кожаной ту­
журке и в полосатой матросской тельняшке; если бы я
стал р а здумывать и р еш ать, за кого меня примут в та�
ком о бл ичье, я бы, вероятно, п р ишел к очень грустным
вывода м.
Однажды (это бы.10 уже н а втором году :-.юего зна­
комства с Горьк и м ) я получил приглашение - зайти к
нему н а следующий день утром, часа м к девяти, все в ту.
ж е Е в ропейскую гости ницу. Не знаю, п р и шел л и я рань­
ше или п озже, чем следовало, но когда я очутился перед
п одъезда:\! гостиницы, сверкающий галуна м и швейцар.
поспешно поднялся со своего табурета и прегр адил мне
доро гу:
- Вы куд а ?
Я объясни.1 е :-.1 у, что нду к Максиму Горько:-.1у, в та­
кой-то номер.
- Н ету нх.
Мне показа.1ось, что швейцар говорит неправду, но
так как я не бы,1 ·НИ р азговорчив, ни настойчцв, мне
п ри шл ось поверить e:-.iy. Я только спросил, не знает .'I И
он, когда и куда ушел Горький. Но швейцар не удостоил
м еня ответом, отвернул ся и дал понять, что разговор
исчерпан. В ыручил а м еня некоторая начитанность в
европейской л итер атуре. Я вспомнил, что п р и подоб­
ных обстоятельствах, когда имеешь дело с л ивреями и
галун а м и, очень ·п олеэ·но .бывает «позвенеть кошелыком».
С мущаясь, я вытащил ·из кармана целковый и сунул его
в широкую д адонь цербера. Это подействовало маги­
чески. С швейцара момента.1ьно слетела его мини·стер46/

екая важность, он превратился в добродушного ст�рика,
прицоднял свою р аззолочен ную фуражку и очень .Любез­
но, почти .'l а сково сообщил мне:
- Они в Михайловский с ади к пошл и. Гуляют.
Михайловский сад - это совсем рядо м, и, поразмыс­
Л И'В, я решил пойти туда и разыскать Горького. Пере·
ходя площадь, я, помню, думал, что м не повезло, что
это очень кстати, что я не з а стал Горького в гостинице.
Если он ничем не за нят, не читает и не выглядит черес­
чур утомленным, я могу подойти к нему, и мы посидю1
н а скамейке и побеседуем один н а один н а свежем воз­
духе. "
Н е успел я так .п одумать, как увидел Алексея Мак­
симович а . И сразу же хорошее н а строение оставило меня.
Горький шел не один, его сопровождала цел а я комп ания:
тут был и Максим Алексеевич, и жена его, и художница
Ходасевич, и еще какие-то люди, которых я н е знал.
Я уже хотел бежать, но Алексей Макс и мович з а м е­
тил меня и окликнул. Пришлось подойти.
- В едь вот какой .r�егкий ·Н а помине, - сказал он,
улыбаясь, пожимая мне руку и з на комя меня с о своим и
епутниками. - А я к а к р а з только что о в а с говорил.
Вспомнил, что м ы условились, и - испугался".
Кл а няясь н а п р аво и нал ево и пожимая, вероятно,
по два и по три раза одни и те же ру1щ, я сказал, что н ичего·, что я зайду после, что мне было бы даже удоб­
н ее, есл и бы можно бьто з а йти не сегодня, а как-нибудь
il другой раз.
- Пойдемте, пойдемте, куда в ы? - сказал Горький,
взяв меня под руку и подмигивая м не: дескать, л адно,
ври больше - «удобнее»! "
Я понял, что попался, и покорно последовал з а всей
ком панией в гостиницу.
Может быть, это с мешно, но это действительно был а
пытка для меня - эти ча с или полтора, .которые я по­
с:1ушно, не и мея уже н и сил, ни доста rочных оправда­
ний, чтобы уйти, :nро·сидел в о·бществе людей, среди ко·
торых только один был мне по-настоящему интересен,
дорог и близок. Но и с ним я чувствовал себя на этот
раз неловко, поминутно вспыхивал, краснел, отвечая,
не слышал собственного голоса". А об остальных и го­
ворить •нечего. Когда меня спрашивали о чем-нибудь, я
только мычал и кивал головой,
162

Алексей Максимович в начале подiпучивал н адо мной,
наз ыв ал меня «барышней», «еrrархиалкой», п ыталС:fi
р а сшевелить, но потом, увидев, что это не помогает, что
я еще больше смущаюсь и деревенею, оставил меня в
п окое и уже не з аговаривал со мной, а только изредка
поглядывал в мою сторону 'И улыбался.
Я почти не помню, о чем говорили тогда. Помню толь­
ко, что Алексей Максимович рассказывал о Шаляпине,
о том, что тот в последнее время занимается скупкой до­
м ов в столичных европейских и а мериканских городах
и что эта деятельность как-то отр азилась на его голосе:
в нем будто бы появились «домовладельческие нотки».
Говорил еще о Зощенко, с удовол ьствием и почти до­
словно п ересказал последний зощенковский рассказ ...
В ообще Алексей Максимович очень ча сто вспоминал Зо­
щенко, очень л юбил его и всегда, когда з агова ривал о
нем, как-то особенно, огечески нежно улыбался.
Говорили еще о ленинградских театрах, о последних
газетных телеграммах, - кажется , о выступлении Штре­
земан а н а за седа н�и и Л иги Н аций.
Потом вспомнил и , что еще не з а втракали, позвони­
ли оф ициа нту и з а казал и кофе.
Через пять м инут появился офици ант в белоснежном
адмирал ьском кителе и с огромным подносом, уставлен­
ным м ельхиоровыми кофейника ми, стаканами и корзиноч­
ками с сухарями. Надежда Алексеевна, невестка Горько­
го, принялась р азливать кофе, предложила и мне стакан.
Я сделал попытку отказаться, но тут в мешался Алексей
Максимович и стал опять подтр унивать надо мной:
- Вы что ж е это, сталовер, что ли? Чай-кофий не
пьете? Кушайте, кушайте...
О н передал мне стакан, подвинул молочник и сахар­
ницу, а сам заговорил о староверах и о каких-то сектан­
тах, с которыми он встречался и беседовал в о время своей
неда вней п оездки в Соловки.
От .волнения у меня уже давно пересохло в горле,
и пить мне хотелось, - слушая Горького, я стал осто·
р ожна отхлебывать из стакана. Черный и неподслащен·
ный кофе пить было очень невкусно, и вот, после некого�
рых сложных внутренних колеба ний, я собрался с духо�1
и полез в сахарницу.
Тут-то и случилось то стра ш ное, о чем я, собственно,
и хотел р ассказать в этих беглых з аметках.
46З

Потянувшись к сахарнице, я о прокину.1 стакан.
Нужно ли говорить, что испытал я в ту м инуту, когда
увидел перед собой огро:-.ш ое кор·и чневое пятно, украсив­
шее белоснежную крахм альную скатерть. Ч а сть кофе
вылилась мне на колени, но я даже не почувствовал ожо­
га : я совершенно ока менел.
После неловкой паузы меня стали утешать, стали го1ворить, что это пустя ки, что это - к счастью ... I(то-то
заговорил о сол и, которой с.r1едует посыпать скатерть,
кто-то, ·кажется, и в самом деле высыпал из солонки на
скатерть соль, - я ничего, кро:-.1е этого р ыжего пятна, н е
в идел, •и только слышал громкий, р аскатистый смех
Алексея Максимовича и его глухой, окающий б а сок:
...:... Надо же! Посмотрите - ка! С разу видно, что ста,ао­
вер. Ведь это он нарочно, это он - чтобы басурманское
зелье не пить ...
Тут кто-то, - вероятно, с а !\-! ЫЙ Ji юбезный, - чтобы
выручить меня, перебил его:
- Алексей Максимович, вы о монахе р а ссказыва.1 и,
который лисицу пр иручил. Ну, ну, а дальше что?
Это была очень неудачная, топорная л юбезность.
В этоы чересчур поспешном желании слушать продол­
жение р а с сказа о каком-то монахе и о л ис ице, в то
в реЪtя как на скатерти еще не п росохло кофейное пят­
яо, - было столько л ицемерия, что я , вероятно, еще
больше смутился и покрасне.1. Можно л и было сейчас
говорить о чем-нибудь другол1, как не о пролитом� кофе
и не о загубленной скатерти ! И Алексей Максимович
понял это.
-- Что монах! - забасил он, перебивая другие го­
лоса.
Я вам лучше р а сскажу, как я один раз с а мовар
опрокинул - у купчих·и Б а р босовой в гостях на м а�сле­
ной ...
И он стал р ассказывать ка кую-то д.1инную и с меш­
ную ·историю о том, ка к в девяносто седьмом или .в де­
вяносто восьмом году он был приг.1 ашен в гости к ни­
жегородской купчихе Б а рбосовой и как, зацепив р ука­
вом эа конфорку, опрокинул огромный, двухведерный
самовар, ошпарив при этом колени к акому-то частному
п риставу или казенному подрядчику ...
Я ничего .не запомнил из этого р ассказа, да и не р а с ­
слышад и не поня.ТI я тогда половины. Н о , прислуш и­
ваясь к его го.11осу, постепенно отходя и освобождаясь
-

464

от С:\1ущения, я вдруг понял, что Алексей Максимови11
выдуl\lывает, что н ичего с ним не было - и купчихи Вар­
босовой не было, и частного пр истава, и даже са мовара
пе бы.10, - что, попросту говоря , он - врет, врет вдохно­
венно и исключительно с той целью, чтобы выручить
меня и утешить.
И тут, неожида нно д.1я са;\IОГО себя, я почувствова.1,
что у:1 ыбаюсь; я взглянул на Горького и вдруг будто
заново, будто в первый раз, увидел его и поня,rr то, чеrо
не пони мал раньше: п о н я л , что он не только великий
писатель, к.1ассик, основопо.1ожнпк новой русской .1нте­
р атуры, что он еще и чудесный, добрый, тончайшей ду­
ши человек и что я люблю его, люблю уже не как п и са­
теля, не как Максима Горького, а - просто, по-человече­
с1ш, нежной и преданной сыновней тобовыо ... Это чувство
было та кое свежее, с11.1ыюе и непосредственное, что м н е
захоте"1ось тут же обнять его, п р ипасть к его плечу, по­
г.:1адить его колючий стариковский ежик - чего я не сде­
лал, впрочем, да и не мог бы сделать даже и п р и бо:1�е
сил ьно:\! и страстном желании.
ПосJ1е этого я видел его :\!НО ГО раз и видел по-раз­
ному: и ласковым, и гневным, 11 пасмурным и по-маJ1ь­
ч11шескн веселым ... В иде.1 его на трибуне, 11 за рабочим
сто.10:\1, и на прогул ке, и в кругу се:v1ьи, 11 в обществе
детей ...
О н очень м ноrо сдела.1 для меня, и �' меня есть мно­
го поводов вспомнить о его добром сердце.
Но когда, через много лет после описа нного сJ1учая,
душным июньским утром мне подал и газету, где было
сказано, что он умер, первое, что �ше вспомнилось, это не Москва, не особняк на l\1а;1ой Н икит·с кой, и не
усадьба в Горках, и даже не сам Горький, - .п ервое, что
я увидел перед собой, когда заж�1ури"1ся от боли,
это
по.1утемный, палево-серых тонов номер Европейской го­
стиницы и огромное рыжее п ятно па белой крахмаль­
ной скатерти, уставленной дымно-серебряным казенным
ме.1 ьхиоро�1.
-

30

Л . Панте,1еев

М А Р Ш А К В Л Е Н И Н Г Р АД Е

Н а писал н а верху стр а ницы «Воспоминания о Мар­
шаке» - и тут же зачеркнул, и спугался о бъема, огром ­
н ости задачи, которую чуть было на себя не принял.
Я знал его, любил, учился у него и дружил с ним без
малого сорок лет. Чтобы рассказать обо всем, что сохра­
·н ила п а мять, понадобилась бы книга. А у меня сейча с
есть возможность н ап исать только самые беглые заметки.
Познакомился я с Самуилом Я ковлевичем весной
1926 года в детском отделе ленинградского Госиздата,
куда мы с Гришей Белых пришли узнать о судьбе на­
шей первой повести. Встретили нас т а м приветл иво, да­
ж е восторженно, и, пожалуй , особенно любезен и при­
ветлИ:в был Самуил Я ковлевич, но почему-то именно о
нем, о тогдаш нем Маршаке, я меньше всего могу сей­
час вспомнить и рассказать.
Гораздо лучше запечатлелся в моей па мяти уже тог­
да пленивший меня по-мальчишески ж из нерадостный,
неистощимый на шутки Евгений Л ьв ович Шва рц.
С первой же встречи и навсегда остался в п амяти
вулканически -спокойный, сдержанный, чуть-чуть нахох­
лившийся, прищурившийся Б. С. Житков.
И еще я рче, со стереоскопической отчетл ивостью,
стоит пер едо м ной высокая фигур а Кор нея Чуковского,
которому в сол нечный весенний день в нашем присут­
ствии Е. Л. Шварц читает кусочки из шкидской гл авы
«Крокодил».
Корней И ва нович слуш ает посмеиваясь, одобритель­
но поддакивая, потом, .повернувшись в нашу сторону,
р азводит руки и говорит своим неповторимо певучим,
высоким, театральным, ложнокл ассическим голосом,
466'

- Ну что ж, - говорит он. - Нам тлеть, вам цве­
сти! "
А вот С а муила Яковлевича Маршака, такого, каким
о н б ыл в те далекие весенние дни, я не з апомнил.
Счет нашему близко м у знакомству я веду с другого
дня - с четвертого ноября того же двадцать шестого
год а.
В этот день я вышел из тюрьмы. Упом инать об этом
мне, сказ а rь по правде, не хотелось бы, но, поскольку я
взялся писать не роман и не повесть, а воспоминания
и поскольку эта подробность будет в дальнейшем играть
некоторую роль, я должен объяснить, в чем дело.
А дело обстояло так. Рукопись «Республики Шкид»
была уже на писана, сдан а в редакцию, была принята и
одобрена, должна была идти на редактуру, а в это время
один из а второв повести исчез.
Этому а втору, как известно, приходилось и раньше
иметь дело с законом, сидеть за решеткой, но до сих пор
всегда это было справедливым воздаянием з а содеянное.
А на эrот раз а втор, по правде сказать, не так уж силь­
но п р овинился. Он не был п ьяницей, скорее был непью­
щий, но случилось, что с какого-то горя он выпил,
во х мелю где-то кого-то толкнул, кто-то толкнул его, и
н а другое утро молодой л итер атор проснулся в мили­
цейской ка мере, а через несколько часов уже стоял пе­
р ед столом судьи. На его несчастье, в городе проходила
очередная кампания по борьбе с хулиганством. Для
острастки и в назидание другим молодым людям судили
и сажали не только настоящих хулиганов, но и всех, кто
не слишком деликатно вел себя в общественных местах.
Судимых было так м ного, что держали и судили их под·
открытым небом , во дворе, куда был вынесен столик и
другая необходим а я мебель.
.
Мне по незначительности преступления дали шесть
месяцев исправдома, другие получали по году и больше.
Три дня моя м ать не знала, где я и что со мной.
Н аконец к ней явился Гриша Белых.
- Не беспокойтесь, Александра Васильевна, - уте­
ш ил он ее еще с порога. - Не -волнуйтесь, с Леней все
.в порядке - он в тюрьме.
П рийти ж е с таким р адостным сообщением в редак­
цию Гриша постеснялся. В самом деле, как же так:
автор книги о перевоспитавшихся преступниках-и вдруг
30"'

467

н а теб е : сидит в тюрьме. Когда у Гри ш и с п р а ши в а .rrи,
куда п ропал П а н телеев, п о ч ем у он н е появля.ется, м ой
бедный соавтор з а стенчи'Во ул ы б ал с я , к р а сн ел и г ово­
р ил, что П а нтеле.ев ж и вет н а да че.
Между прочим, «на даче», в л а з арете Ново-З н а м е н ­
ского и с п р а вдо м а , о коло Стрел ь н ы , я з а ново н а п и с а л
гл а ву « Л е н ь к а П а н тел еев».
Н а конец Б ел ы х р е ш ил ся и , оставшись к ак-то н аеди­
не с С а муилом Я ковлевичем, открыл ему т а й н у моей
«дачи».
Н а ча л и с ь хлопоты. Е. Л . Шварц с о ч и н ил соответ­
ствующую бум агу о молодом , подающем н адежды, з а
меня поручились, и четвертого н о я б р я 1 926 года, отси­
дев в и с п р а вдоме р о в н о сто дней, я досрочно в ы ше.ТJ на
свободу. В тот ж е день под вечер, позв о н и в и з а в т о м а т а
С а ы уи.rrу Я ковлевичу, я усл ы ш а л е г о м и л ы й , слегка з а ­
дыха ющийся голос:
- Алексей И ва но в и ч ? Это вы? Ну, очень р ад, позд­
р а вляю в а с, голубчик. В ы свободны ? П ри ез ж а й те ко
мне!
- Когда п риезжать?
- Сейчас. П р я ;-,ю, н е откл ады в а я. Вы можете?
Не з а ходя до:-.ю й, я сел в т р а м в а й и поехал к Т а в р и ­
ческо:-.1 у с аду, н а П отемки нскую ул и цу.
Еще н а ж и м а я кнопку звонка, я услышал т а кое, что
з а ставило мое ·Сердце екнуть и н асто рожиться.
Открыл . м н е С а муил Я ковл евич. И сразу ж е меня
ослепил элект р ический свет, огл у ш и л и шум голосов, смех,
з в он посуды .
С а муил Я ковлевич о б ня.1 меня, е щ е р аз позд р а в ил
и поцеловал. А я стоял, и к р а снел, и л е пеrа.1 ч то -то
вроде:
- Я в а м , кажется, помешал? У в а с гости?
- Нисколько не помешали. Наоборот, очень кстати .
Сегодня день моего рождения - м н е стукнуло тридцат ь
девять л е т !
И С а муил Я ковлевич потянулся к в оротнику мoeii
сильно потреп а н но й кож а н ки :
- Д а в айте р азде в айтесь! Идем ...
В то время я ·В ообще б ыл очень з а стенчив и стесни­
телен, а -rут еще получилось т а к, ч то я не мог и с пол н и ть
с а мой простой п росьбы М а р ш а к а - р аздеться : кож а н а я
моя тужурка б ьIJi a н адета прямо н а полосатую м а тр о с 468

скую тельняшку-безрукавку. З а икаясь и краснея, я объ­
яснил Самуилу Яковлевичу трудность моего положения.
Он подумал, сказал что-то вроде «Н-да» 11 предложил
в виде компромисса .п ройти в его кабинет. В этой ма­
.:1енькой светлой комнате меня чем-то угощали, - ка­
жется, виноградом или арбузо м. Са муил Яковлевич был
очень .'! асков, нежен со мной ... Кого-то он приводи.1, с
·К ем-то знакомил меня, говор ил по моему адресу всяки е
,'!естные слова, потом принес корректуру «Республики
Шкид» и стал читать вслух г,1 аву «Ленька Пантелеев».
По:-.rню, когда он чита.1, скрипнула дверь, 11 в комнату
осторожно заглянул бледный десятилетн11й :11альчик:
- Папочка, можно и мне пос.1 v ш ать?
- Нет, Элик, милый, уже оче н ь поздно! Вот, познако :\t ь ся, голубчик, ·с Алексее:\1 Ивановичем и иди спать.
Мал ьчик подошел, поздорова.1ся и еще раз несмело
попросил разрешения «хоть капельку» пос.ТJушать. Ему
не позволили. Губы у него запрыгали, он тихо з а плакал
и ушел .
А я, вероятно в первые в жизни, испытал чувство ав­
торской гордоС'Ги: подум;:�ть только, из-за каких-то пар·
шивых страничек, написанных ночью в тюремном лаза­
рете, человек плачет!
В этот день в моей жизни случилось то, о чем трудно
рассказать сJiовами. В этот день я стал JlЮбить Са муила
.Я ков.'!евич а Маршака.
2

Вскоре после этого Маршаки переехали на другую
квартиру - на Литейный проспект, угол у.1ицы Пестеля.
И я стал часто бывать у С амуила Яковлевича. Впрочем,
есл и быть точным, то не так уж ча·сто. По тогдашней
своей застенчивости и нелюдимости, я бывал у него куда
реже, чем он :меня звал и хотел видеть. И даже реже,
че�1 мне самому хотелось.
И ногда я не видел его недели две, а то и месяц. По­
то:11, устыдившись и соскучившись, звонил ему из авто­
м ата .
- Что вы з а странный человек! - кричал он в теле­
фонную трубку. - Куда вы исчезаете? П риходите!
В п исьмах того времени тоже часто звучит это «что
вы за странный человек!».
469

Тут дело было, по-види мому, не только в стесцитель­
.ности. Вероятно, эти первые встречи были м не, так ска­
зать, не совсем по плечу. П арень я был довольно начи­
танный. Кончив по н ынешнему счету всего шесть-семь
классов средней школы , я все-таки з н ал, пожалуй, зна­
чительно больше, чем н а ш сегодняшний семиклассник.
Знал и кла ссическую и современную л итературу, читал
кое-что и по философии, и по психологии, и по полити­
ческой эко номии. С удовольствием и м ного читал стихи.
Но все это было без :всякого пл ана, без м алейшей по­
пытки ка1<-нибудь привести в порядок эти занятия.
Сегодня я читал Апухтина или, скажем, Демьяна Бедного,
а на другой день приносил с Александров ского рынк а
сонеты Петр арки, или какой-ни будь сборник духовных
песен, или напечатанные н а о берточной бум аге брошю­
р ы футуристов. И читал все это впер емешку. Так же
вперемешку читал я Карла Маркса и Вл адимир а Соло­
вьева, Дж·ека Лондона и Мережковского, книги по и сто­
рии живописи и книги по истории ордена иезуитов, само­
учители иностр анных языков и какой-нибудь учебник по
криминалистике или дактилоскопии. А при этом русскую
гр амматику я знал очень плохо. И вообще дырок, про­
рех в моем са мообр азовании было немало.
Я . читал кое-что из Есенина, Блока, Ходасевича, Се­
верянина, Верхарна, Уитмена, Бодлера и других, но
Пушкин б ыл мне знаком только по ш кольным хресто­
м атиям. В восемнадцать лет я прочел всего Зигмунда
ФреИда и в сего Гамсуна, читал Р абиндр а н ата Тагор а
и Эптона Синклер а, Сологуба и Ницше, Стринбдерга 11
Германа Б анга, но, пожалуй, Гоголя я тоже знал только
по школьной программе : «Чуден Днепр " .»". Плюшкин".
Коробочка ...
И вот я попал к Маршаку. Он оглушил меня стиха­
ми. Оглушил буквально, потому что н а первых порах
мне было как-то даже физически трудно. Так чувствовал
бы себя, вероятно, человек, не знавший до сих пор ни ­
чего, кроме м а ндолины или ба нджо, и которого вдруг по­
садили бы слушать Баха, да еще перед самым органом.
Самуил Яковлевич читал мне стихи при каждом
удобном случае. И чита.'I гл авным образом именно та­
кое - органное, громокипя щее: пушкинский «Обва.'I »,
«Пророка», дер жавинские оды."
470

Он учил меня понимать стихи.
- Смотрите, как великолепно, как зримо, почти к ак
здание, как нечто объемное, трехмерное, строится у
Пушкина стих! Как о н из самых простых слов создает
ощущение огромной высоты, - говорил Самуил .Яков­
левич, быстро шагая по каб инету, и громко, как-то по­
особенному, по-маршаковски читал пушкинские строки,
печатая каждую букву, каждый звук, каждое «Пе» и
каждое «де», помогая руками и даже головой:
Дробясь о мрачные скалы,
Шумят и пенятся вал ы ,
И надо мной кричат орлы ...

И Маршак вскидывал к потолку руку, чтобы под­
черкнуть огромную высоту горной вершины.
- А с мотрите, с како й высоты п ада ю �· эти слова,
как они сначала глухо, издалека звучат и как потом на­
чинают греметь и громыхать:
Оттол ь сорвался раз обва л
И с тяжким rрохотом упал
И всю тесницу между скал
3 а гор о дил
. . •

- А в ы чувствуете, как это «загородил» действи­
тельно загораживает не только всю строку, но и «могу­
чий вал» Терека? !
И рукой он проводил от одной стены к другой:
- Зззззаго-рррр-одддди л! ..
Я сидел, утонув в черном кожаном кресJ1е, дымил па­
пиросой, слушал, м ычал что-то, кивал головой и, дале­
ко не все понимая из того, о чем говорил Маршак, все­
таки мотал на ус, н абирался ума-р азума.
Это был университет, даже во м ногих с мыслах боль­
ш е, чем университет. Мз рша к открыл мне Пушкина, Тюr­
чева, Бунина, Хлебникова, Маяковского, а нгличан, рус­
скую песню и вообще н ар одную поэзию ... Будто он сня.11
с о всего этого какой-то колпак, какой-то тесный футляр,
и вот засверкало, зазвучало, задышало и заговорило то,
что до тех пор было для меня лишь черными печатным и
строчками.
Я уходил от него счастл ивый. И прощаясь с ним, я
уже по-сыновнему прижимался к его гр уди , uеловал его
колючую, шероховатую щеку и даваJI обещание - ему
и себе - бывать у него чаще.
471

Я был уверен, что позвоню и приду к нему н а сJ1е­
дующее утро. Но какой-то демон, какой-то сиволапый,
косматый леший сидел во мне, держал н а месте, з а пу­
гивал, подогревал мою м н и тельность.
«Полно, - говориJI он м не, - кому ты т акой нужен,
с твоей не.Лепой застенчивостью, с дурацкой молчали­
востью". С тобой же только из жалости, из деликатно­
сти, по душевной доброте возятся ".»
И я н е звонил, не шел к нему, сидел дома, днем спал,
.вече р ам и и ночью работал.
И опять будили меня записки и письма:
«Где вы? Что с в а м и ?»
«Емн можете, приезжайте".»
«Непременно поддерживайте со мною связь. Не про­
падайте надолго".»
3

С его стороны эrо б ыло, как я сейчас понимаю, увле­
чение, одно из м ногих, какие захватывали в те годы его
пылкую, влюбчивую, жадную до всего незаурядного на- .
туру. Он открыл во мне кое-какие способности, кое-ка­
кой талант и ухватился за меня, как ухватывался тогда
за все мало-м альски я ркое, самобытное, подающее н а ­
дежды.
На мое счастье и к моей бесконечной радости, это
увлечение с годаl\Ш не остыJJо, а п ерешло в нечто боль­
шее - в дружбу.
А увлекался он - и тогда, и раньше, и позже - н а
каждом ша гу, постоя нно, и всегда б ыл в поисках, всегда
выискивал, высматривал, где бы и за кого ухватить­
ся, кому бы подать руку помощи, кому бы пособить
стать на ноги. Этот дар открывателя и воспитателя он
унасJ1едовал от своих учителей - от В . В. Стасова и
А. М. Горького. Очень и очень многих заметил , нашел,
выискал, .в ысмотрел Са муил Яковлевич среди тех быва­
лых людей, к которы :"11 прин адлежал и штур м ан даль­
него плавания Житков, и натуралист Би анки, и пожар­
ник Потулов, и водол аз Золотовский, и пол яр ник Без­
бородов, и медсестра Будогоская, и физик Бронштейн,
и политработница Васйльева, и почтенный академик
Ферсман, и безусый кол хозник Шорин".
472

П р а вда, и ногда, и довольно 'Iа сто, С амуил Яковле­
.вич впадал в крайнос'l'и, ошибался. Появ.1ялись на его
горизонте л юди, прельстившие его необычностью судь­
бы, с:10жностью и вычурностью жизненных путей. О н
р адовал ся, громогдасно объя в.1я.г1 об открытии нового
п ис ателя, а пото:\1 оказывалось, что писателя нет.
Б ывало и ногда н хуже. Вот его п исьмо от 8 июля
1 930 года.
«Явш1ся к н а м , - п ишет С а :\1уи:1 Яковлевич, - но­
.вый писа rель - очень странный. Человек лет 19, оброс­
ший белоii бородой в роде пуха, почти голый, грязный,
всклокоченный:. Бывший беспризорный, родом из укра­
и нской деревни. Несо м ненно, очень талантл ивый и ми­
.1 ый. В последнее вре:-.�я ж1ы за городом , обучал цыга­
нят грамоте. Необычайно :о.шого читал. Работать с ц и м
будет и нтересно ... »
Работать с этим человеком не пришлось. Не помню
f! c ex подробностей, н о пом ню, что белобородый писатель
оказа.1ся ава нтюр истое\1 - не н аписав ни одной строчки,
он с бежал с по,1ученн ы м авансо:11 1 1 еще кое с чем , при­
хвачен ным в редакции.
Такие промашки, такие конфузные истории случа­
л ись с Самуилом Яковлевиче:\1 не один р аз и вызывали
у одних сочувствие, у других - улыбки и н асмешки. По01еивались над ним не только я вные недоброжелател и,
но и друзья.
Вскоре после этой печальной: истории с беспризор­
н ы :-.� С . Я. по.1уч11л письмо от другого п равонарушителя.
Че.повек писа.1 , что он гоп н и к, приехаJ1 .в Питер с Се­
верного Кавказа, живет уже вторую неделю под Аме­
р иканским мостоы н а Обводно м канаnе, п ишет стихи.
Эти стихи были пр иложены к п и сьму. И стихи и писыю
-с очинили Олейников, Х а р м с и еще кто-то. Сочиниди та­
л а нт.тшво, ловко подде.1а:ш почерк, как следует замусо­
лили конверт. Но розыгрыш не состоялся. При всей
своей простодушной доверчивости Са муил Я ковлевич
сразу р аспознал подде.1ку. Придя на другой день в ре­
дакцию, о н с места в карьер объявил:
- А ну, признавайтесь, братцы, кто из вас пытался
меня п ровести? !
П ровести его было нельзя . Слух н а стихи у него был
а бсо.1ютный.
473

4.

.

Люди , которые посмеива.1ись над Маршаком, легко
находил и в нем че р ты ком ические, да и мне с а мому н а
первых порах нашего зна ко:11ства н е один раз приходил
на па мять мистер Пиквик.
А потом Пиквика я уже не вспоминал. Покорен ный
обаянием этого чел овека , его могучим тал а нтом , его не­
остывающим ·вдохновен ием, я чем да.'IЬше, тем больше
влюблялся в него, не за мечая и не жел ая з а мечать в его
натуре тех черт, которые другим давал и повод д.1я на­
смешек ил и осуждения.
Когда произошел разрыв между Маршако м и Жит�
ковым, я даже попытки не сделал вникнуть в существо
их ссоры, а безоговорочно стал на сторону Маршака •
Хорошо ли это? Может быть, и не хорошо, но в ту ПОРУ.
я просто не мог поступить и н аче, не мог посл едовать
примеру тех, кто не видел нужды, оставаясь другом од"
ного, порывать отношения с други м . Да, мне было труд"
но и даже бол ьно лишаться о бщения с таким человеком,
как Житков. Я знаю - и тогда знал и сейчас знаю, --.
что потерял очень м ного. Но, повторяю, ни м алейших ко­
лебаний у меня н е было. Я не выбирал, не р аздумывалt
не объяснялся, а просто в один прекр асный день пере­
стал бывать н а Матвеевской улице, в дом е Жит к ова.
Моя тогдашняя преданность Маршаку, моя л юбовь
к нему был а, что н азывается, слепая, нерас суждающая,
юношески-чиста я и н а·и вная.
Говорить ему о своей любви я, конечно, не мог, не
умел, стеснялся , но однажды что-то в этом духе н аписал
ему, что-то приподнятое, возвышенное, высокопарное.
Когда я пришел к нему в следующий раз, он обнял
меня и сказал:
- В ы хорошо мне н аписали. Спасибо. Но зачем та­
кие высокие слов а ? ! .
И , ул ыбнувшись, добавил :
Я же не Шиллер какой-н·ибудь
..•

5

Помню, как смутил и даже напугал меня Са муил
Я ковлевич, когда, на· втором, кажется , году з накомства,
преддожил мне перейти с ним на ты. Ведь по срав нению
474

с ним я был совсем м альчишка - ему шел уже сорок
пераый, а я не достиг еще и двадцати.
Я стал отнекиваться:
Меня, пожалуйста, н азывайте. А вас я - н е
могу.
Нет, нет, в самом деле, да вай! Мне будет только
приятно.
Теперь мне уже странным кажется, что было время,
когда я обращался к нему на вы. Далекое, милое, доб­
рое и су р овое .в ремя, когда у Маршака не было ни дачи,
ни машины, ни орденов на груди. Когда он ходил :в
широкой рубахе, именуемой тол стовкой, а зимой дона­
ш ивал теплое темно-серое п альrо с котиковым воротни.
ком, то с а мое пальто, которое попало в его стихи. Эту
историю с п ал ьто и со стихами я слыхал от него самого
и даже п омню где: на Фонта нке, у здания бывшего
Екатерининского и нститута, когда мы в озвращались од­
нажды вечером из тогдашнего Союза писателей. Лет з а
пять д о этого Самуил Яковлевич приехал из Красно­
дар а в Петроград, жилось ему туговато, ходил он в
сильно поношенном осеннем пальто. И вот на улице
его останавливает почитатель его таланта портной Сло·
нимский.
- Простите меня, С а муил Я ковлевич, - говорит
он, - почему вы ходите в таком затрапезном виде?
К сожалению, н ичеrсэ другого у меня нет.
- Нет - надо сшить.
- С шить - нет денег.
- У Маршака нет денег?! Хорошо. Я сошью вам
пал ьто б ез денег. Приходите снять мерку. Деньги? О т­
дадите, когда будете богатый.
И он сшил С амуилу Яковлевичу действительно очень
хорошее з им нее па.r�ыо. А Самуил Яковлевич посвятил
меценату портному такие строчки:
Не п о кло нюсь я папе р имско м у ,
Н е п о кл о н юс ь я ни за ч то ,
А п о кло н юсь тебе, Сло н им ск о м у,
М не подар и вшему пальто .

... Вот написал о пальто, о толстовке, и как-то не­
вольно подума.r�ось о том, как относился С а муил Яков­
левич к этим и к другим веща м и какую вообще роль
475

играли вещи в его жизни. Н адо сказать, что со м ноги11ш
из них о н всю жизнь жестоко в р а ждова.�1.
Передо м ной его юношеская фотография - та, где
он сидит с отцам на дачной садовой ска мейке. С улыб­
кой и даже с умилением оютрю на его бе�1 ые парусн­
новше туфли. Ш нурки на туфл ях отвр атител ьно завяза­
ны, болтаю"Гся . Таким он оставался до конца дней и в
старости не умел и не п робовал даже учиться зашнуро­
вывать ботинки. Когда я с ним познако м ился, он шутя
говорил мне, что с детства мечтает о «генеральских» И.1 И
о б «архиер·е йских» башмаках, то есть о таких, которыt>
н е зашнуровываются, а у которых по бок а м вста влен ы
резиновые клинья. И как же он удивил меня, когда
съездив первый раз за границу, привез оттуда не что
иное, как эт и знам енитые «архиерейские» башмаки. Мне
·это действитель н о показалось в высшей степени удиви­
тельным - то, что и на Западе кто-то носит п одобную
обувь. В детстве я видел башмаки на резинках только
у старухи няньки, да е ще у монахов в Сергиевой пусты­
н и под Петроградом.
Маршак был человек непрактичный. Даже бо.1ьше.
Не по убеждениям, а по натуре он был аскетом. Но вме­
сте с тем в его характере можно было найти черты, ко­
торые позволяли кое-кому говорить о его суетности н
даже о скупости. А это .не было скупо с тью, скорее это
была 6ережл f1Вость. В ы р о с ш и й в бедности, в большой
трудовой семье, где знали цену каждой копейке, где, no
его собственному слову, селедка з а столо:\1 бы.1а празд­
ником, о н и впоследствии, коrда ни о какой нужде уже
и речи не было , продолжал сохранять уважительное от­
ношение к этим копейкам.
Между �п рочим, однажды он признаJ\СЯ м не, что от­
ношение к деньга м у него детское, то есть сохр анивше­
· еся от детских и юношеских лет.
- Ты знаешь, - говорил он, - для меня сто руб­
лей значит гораздо больше, чем тыся•ш п:ш даже сто
тысяч.
- Как так?
- А так, что коrда-то сто рублей было для меня пределом мечтаний. О ста рублях я еще мог думать, это
было все-таки что-то реальное, досl'ижимое, а тысяча это было уже нечто совершенно абстрактное. И сейчас
по.лучить сто рублей за выступ.Тiение в концерте мне
476

приятнее, р адостнее, чем получить, скажем, несколько
тысяч за книгу.
Ребячливости, сохранившегося от детства , было в
нем вообще очень м ного. Е сл и бы это было не так, он н е
стал бы, вероятно, первым и лучшим детским писателем
нашей страны.
Неудобно как-то писать, что Маршак быд человек
непростой. П ростых-то, несложных людей вообще не так
·много. Но он был очень сложен. О н меня"1ся н е только
на протяжени и тех сорока лет, что я з н ал его, но и н а
дню мог несколько р а з быть то одним, т о другим: то
м ягким и л асковым, то яростно-гневным; то неприятно
расчетл ивым, то щедры м ; то обаятельны м, легким, ве­
седым, а то, н аоборот, приверед.rшвым, ы рачным, свар­
.'l нвым, невыносимо тяжелы м ...
Осенью 1 937 года, когда черная туча висе.1 а и над
его головой и над м н ог и м и из нас, когда звонок в п р и­
х ожей мог прозвучать среди ночи и у меня, и у него, и у
·Каждого, кто ждал и кто не ждал его, - Са муил Яков­
левич как-то п р изна,1ся м не, что испытывает чувство
.п ротивного, «какого-то л и п кого» страха. Он объяснил
ыне, что страх этот поселился в не�I давно, еще в 1 905,
кажется, году, когда его, не помню уж по какому делу,
вызывал и в поли цию. С тех пор всякое упоминание о
тюрьме, аресте, обыоке, высылке и т. п. вызывали в нем
зябкость ·и тошноту.
Да, мы никогда не считал и его храбры:..1 , да и с а м
он себя таким не считал. Н о я могу вспомнить очень
м ного - десятки сJ1учаев, когда Маршак вел себя не
только бесстраш но, но и героически. А под конец жизни
он и вовсе удивил нас, своих друзей и учеников: так
стойко, без жалоб и сетований переносил 0 1 1 свою после:�­
нюю, т яжелую бо.ТJ езнь, так ясно, бестрепетно смот­
р ел в глаза близкой с"1ерти. Я помню, как месяцев за
пять до конца мне сказал а Александра Иоси ф овна Лю·
б арска я :
- А в ы з наете, Алексей И в а нович, ведь Марш а к ­
очень мужественный человек! ..
В от какие удивительные открытия де.1 аешь и ногда
даже на пятом десятилетии твоего знако мства с чело­
веком! ..
477

8

Вспомнил сейчас по одной сложной ассоциации Евге­
ния Львовича Ш варца. Он очен ь любил Маршака. Мар­
ш ак для него значил , может быть, даже больше, чем дл я
меня и для других друзей С амуила Я ковлевича. А Самуил
Яковлевич, считая Ш в арца милым, остроумным, безуко­
ризненно честным человеком, не очень верил в его талант.
Это объясняется тем, что Ш варц стал проявляться очень
поздно. Маршак же относился к нему все по-прежнему,
по и нерции. И Шварц э10 чувствовал, не один раз он го­
ворил мне об этом. И все-таки до конца дней, п осмеи­
в аясь, вышучивая, временами зло вышучивая н ашего
учителя, он любил его нежно и п р еданно.
Он очень хорошо, по-человечески и по-художн ически,
поним ал Маршака.
В середине тр идцатых годов м ы жили с Евгением
Львовичем в одной дачной местности, в Р азливе. В а вгу­
сте он был у меня на семейном п р аздни ке , мы отпиро­
вали, выпили, а поздно вечером небольшой ком панией
отпр авились на озеро купаться·. Помню этот теплый бар"
хатный вечер, звездное небо н ад гол овой, взрывы сме�
ха, плеск воды, р адость р азгоряченного вином тела. М1>1
дур ачимся, плаваем, н ыряем, брызгаемся, топим один
другого. И вдруг Е вгений Л ьвович отплывает вместе с о
м ной несколько в сторону от других, тяжело и радостно
дышит мне прямо в лицо и негромко, з а говорщицки, од­
ному только мне, говорит:
- А ведь он этой р адости не знает/
Я с полуслова понимаю, кого он и меет в виду: Мар­
шака.
Да, такой радости Марша к н икогда н е знал. Купаю­
щимся я видел его только один раз. Это было н а Волге,
если не ошибаюсь - в Камышине, в 1 930 году. По пору­
чению Горького, его журнала «Наши достижения» м ы
ехали с Самуилом Яковлевичем в Астрахань и· дальше н а Каспий, н а р ыболовецкие п ромыслы. Пароход стоял
н а причале, забирал уголь, ден ь б ыл жаркий, и м ногие
п ассажир ы побежали купаться. Соблазнились и мы. Са�
м уил Яковлевич разделся и долго стоял, съежившись, по
колено в воде, приседая, похлопывая себя ладошками по
животу и по плечам, потом зажал пальцами уши и нос и
478

шумно окунулся. Это было похоже больше н а баню, чем
на купанье.
Он много чего не умел делать: не плавал, н е ездйл на
велосипеде, не занимался н икакими другими видами
спорта, н е играл в карты, в ш ахматы, не увлекался фо­
тографией или коллекционированием, даже книг н ико­
гда по-настоящему не собирал. У него не было никакого
увлечения, никакого «хоббю>. Житков - тот играл н а
скрипке, м астерил кукол для петрушечного театра. Ча­
рушин и Бианки были охотниками. В. В. Л ебедев увле­
кался балетом, скачками, боксом, имел даже, кажется,
какой-то спортивный р азряд. Другие - кто дрессировал
собаку, кто разводил р ыб, или кактусы, или какие-ни�
будь другие р астения. Маршака просто невозможно пред­
ставить за одним из этих занятий.
Когда о н купил в Болшеве дачу и я впервые приеха.11
к нему туда, он повел меня показывать свой фруктовый
сад и огород. Это было так удивительно, так противо­
естественно, он так жалко, неуклюже играл роль хозяи­
на, дачевл адельца, что трудно было смотреть на него без
улыбки.
П ил ли он? Да, м ог выпить, не отказывался - в слу­
чаях, когда это было «положено». Больше того - он мог
позвать тебя в ресторан, мог заказать хороший обед, вы­
брать какое-нибудь р едкостное вино. Но и тут было что­
то ненастоящее, дела нное, даже в старости он был по­
хож в этих случаях н а гимназиста, который получил
первые деньги и вот - старается, игр ает роль взрослого.
Между прочим, у него никогда не было бумажника
или портмоне. Когда он ехал куда -нибудь - на собрание,
н а встречу с читател я м и, в гости, ему давали тридцатку,
складывали ее ф а нтиком, з асовывали в верхний карман
жилета и при этом говорили:
- Не потеряй!"
Во всяком случае, так бывало при жизни его жены
Софьи Михайловны.
Что касается предупреждения «не потеряй!», то оно
не было напрасным. Н а этот счет он был большой м а стер.
Недаром в свое время кое-кто утверждал, что «Человек
рассеян ны й с улицы Б ассейной» - произведени е автобио­
графическое.
Деньги ему выдавались - на такси, на трамвай, н а
дворника и « н а всякий случай». Е м у самому копейки и
479

рубли нужны были, пожа.пуй, то.11 ько на папиросы. Курил
он всю жизнь очень м ного, безобразно м ного. И всю
жизнь, с тех пор, как я его узнал, он м ечтал бросить ку­
рить, часто об этом говорил и писал, дел а.'! несколько раз
попытки бросить, попытки даже сверхрешительные, фан­
тастические-об этом я скажу ниже,-но так i-1 не сумел,
не бросил . И болезнь, которая так долго м учил а его и в
конце концов погубил а, была вызвана, как я теперь по­
нимаю, именно чрезмерныllf потреблением табака.
Это была еди нственная его «мирская» страсть, един­
ственное увлечение, которому он позволил себе по-настоя ­
щему, не играючи отдаться.

7

Что же, 011 был таким уж черствыы сухарем, кабинет­
ным затворником, человеком, дал еким от жизни, от всех
ее р адостей? Нет, м еньше всего С а муил .Я ковлевич Мар­
шак был похож н а тех поэтов, которые заточают себя в
башнях из слоновой кости, или на тех, которые, подобно
любимому и м В елемиру Хлебникову, в едут жизнь дерви­
ша, ходят в неподпоясанной рубахе, спят н а полу ил и на
земле, утоляют жажду и голод чем бог пошл ет.
Он .ел и пил с удовольствием, у него бьш и блюда л ю­
бимые и нелюбимые, за столом он мог даже покапризни­
чать, попривереднич ать. Но очень просто мог и з абыть
пообедать. Случалось это с ним довольно ч асто. Потому
что пр ежде всего и ра ньше всего Маршак был поэтом,
художником, м астером. Всей душой, всем существом сво­
им о н был предан и скусству. Мне трудно назвать другого
художника, который бы та к безза ветно и са мозабвенно
служил своему делу.
.Я знаю, что такие громки е с.11 ова не очень-то ложатся
к его образу. Но хотя я .хорошо понимаю, что искус­
ство было для Маршака не только праздником, но и буд­
нями, сказать сейчас по-другому о подвиге его жизни я
не могу.
Ра ботал он с утра до ночи. Бу1шально. И к-о гд.а. п росы­
пался ночью, тоже р а ботал. Коробки из-под п а пирос
« Казбек», которые он тогда курил, постоянно были исчир­
каны толсты м, п.ТJохо отточенным карандашом.
480

В ленинградские годы львиную долю времени Мар·
шака отнимала р абота редакционная, р а бота над чужим и
рукопися ми.
Что это был а за р а бота? Как о ней сказать, какими
сло в а м и охарактеризовать?
Офи ци ально Маршак числился консультантом д�т­
ского отдеда Госиздата. З арплата у него была м аленькая.
Как-то он шутя сказал м не, что за его работу ему платят
чуть больше, чем пл атят старшему дворнику.
Он был служащим. Но не только он, но и все его со­
трудники, начиная от з а в а н главного редактор а и кончая
р едакционной уборщи цей, чувствовали себя в р едакции
не слугами, не наемными работниками, а товарищами,
члена м и одного содружества, участниками большого об­
щего дел а. Л идия Кор неевна Чуковская, одна из ближай­
ших помощниц и сподвижниц Самуила Я ковлевича, вспо·
м иная впоследствии эти времена, назвала тогдашний
маршаковский коллектив «редакциотtы.м оркестром».
Определение самое точное. В этом ор кестре Маршак
был и дирижером и первой скрипкой. Н а кончик его ди­
р ижерской п алочки с любовью, уважением и пони ма нием
смотрели все. Конечно, как 1 1 во всяком другом учреж­
дени и, р абочий день в редакции был нормирован. Но
пока дирижер стоял за пультом и пока его палочка ви­
се.rrа в воздухе, никому не только в голову не могл о прий­
т и отправиться домой, но, пожалуй, даже такое желание
не мог.10 н и у кого возникнуть. Я думаю, нигде сейчас,
ни в одном издате"1 ьстве, н и в одно й редакции, не р або­
тают так, как р абота.11 и в те годы в редакции, где кон­
сультантом б ыл Самуил Я ковлевич Маршак.
С ко.1 ько раз бывало со м ной такое. Зайдешь как-ни­
будь под вечер, в конце р абочего дня в редакцию. В две­
р ях сталкиваешься с Маршако м . В руках у него какие­
то бумаги , он спешит, л ицо у него озабоченное. На ходу
поцеловавшись, он очень быстро, скороговорко й говорит:
- Подожди меня. Хорошо? Пойдем вместе.
Говорю:
- П одожду. С удовольствием.
Иду в р едакцию и н ачинаю ждать.
П роходит час. П роходят два, т ри, четыре Маршак
�анят. Несколько раз о н появляется и, заметив на под­
окон н и ке мою м рачную ф игуру, всякий р а з говорит:
- Подожди, не уходи, я скоро...
..•

31

Л. Пантелеев

48/·

Хорошо еще, что в редакции не скучно. Сюда, как на
ОI'онек, забегают по делу и б ез дела писатели и худож­
ники. Почти все они м астера поострить, поязвить, пока·
ламбурить, хотя и в са мой редакции, среди ее штатных
сотрудников, тоже больше чем достаточно шутников и
острословов. Тут ведь работают такие «мастера смеха»,
как Андроников, Шварц, Олей ников". А несколько лет
спустя в редакции появится Тамара Григорьевна Габ·
бе - женщина необыкновенного ума, обаяния, неисся­
каемого остроумия. Тут же будут звучать шутки и ка­
ламбуры Нины Гернет, Эси Паперной, Юры Владими ­
рова, Сергея Безбородова".
Не знаю, как это и м удав.алось, но сотрудники то­
гдашней реда кции, работая не покладая рук, находили
вместе с тем время для шутки, для р озыгрыша, для са­
мых отчаянных мальчишеских выходок.
В от Даниил Иванович Хармс, молодой, высокий,
экстра вагантный, с застывшим, чуть-чуть н адменным вы­
р ажением лица, «Н а спор» переходит и з одного окна в
другое п о узенькому карнизу п ятого этажа. Художник
Генрих Левин тут же фотографирует его в этой риско­
ванной позиции.
С гр анками в руках проходит н а консул ьтацию к
Маршаку редактор «Ежа» Николай Макарович Олейни­
ков. Тот самый искром етно остроумный, блестяще язви­
тельный, веселый и недобрый Олейников, н а которого
Самуил .Яковлевич н аписал однажды эпиграмму:
Б ер егись Николая Олейникова ,
Чей девиз: «Нико гда не ж алей нико го»!

.•

Посреди комн аты Олейников вдруг ост а новился, под"
нял н ад головой палец и без тени улыбки, м ногозначи"
тельно, с пафосом' возгл ашает:
У о дного портр ета

Вы ла з а рамой спрятана монета."

Лицо Николая Макаровича становится еще серьез­
нее, па.11 е ц его, сде.11 а в н ад головой круг, уставился в сто­
рону милейшей и тишайшей Зои Моисеевны З адунай"
ской, и Олейников уже не с п афосом , а с гневом закан­
чивает свой экспромт:
."Н ем ало нашнх дам знакомых
В от так же прячу r нас екомых!;,

В эту минуту редакционная дверь еще р аз отворяется,
и на пороге возникает Николай Алексеевич Заболоц"
кий - еще совсем молодой, но очень солидный, полноще­
кий и розовощекий, в круглых очках, похожий на кого­
то из поэтов пушкинской плеяды. Здороваясь со мной,
пожимая мне руку, он говорит:
- Прочел ваши «Часы». Известно ли вам, что ваша
повесть написана гекза метром ?
Я вспыхиваю. М н е кажется, что надо м ной смеются.
Какой гекзаметр? Почему гекзаметр? Повесть «Часы» самая обыкновенная проза, написана она сказом, . это
история беспризорного паренька Петьки В алета. Но За­
болоцкий нисколько н е шутит. Опираясь на палку, со­
л идным, профессорским голосом он несколько нараспев
читает:
С Петькой Валетом случай вЫшсл.
ГулЯл Петька раз по базару
И разные мЫсли думал,
И бЫло Пеrьке обйдно и грустно Шамать хотелось, и не было денег шамовки
купйть. . .

Распахнулась дверь «исповедальни» - той комнаты,
где р аботает Маршак. На пороге - распаренная, изму­
ченная и счастливая Лидия Анатольевна Будогоская.
В редакции идет сейчас работа над ее первой книгой,
над «Повестью о р ыжей девочке». Вместе с Будогоской
выходит и Маршак. Он тоже измучен и тоже счастлив.
Протянув руку, он обходит авторов, здоровается с теми,
кого еще не видел. По ошибке здоровается еще раз и
со м ной.
- Ты спешишь? - спрашивает он. - Если не очень подожди. Я совсем скоро... Зоечка, можно вас?
И Зоя Моисеевна З адунайская, подхватив рукопись,
н ад которой она работает, скрывается в исповедальне.
Из р едакции мы выходим поздно вечером. Нас уже
совсем м ало, все р азошлись. Парадная дверь, выходя­
щая на Невский, давно закрыта, и мы спускаемся по ка­
ким-то крутым узеньким лестницам во двор и через во­
р ота· выходим на канал Грибоедова.
Маршак возбужден, весел, от усталости, на которую
он жаловался еще недавно, ничего не осталось. Я заби"
р а ю у него его тяжеленный портфель, набитый рукопи­
сями, корректурами, книгами ... Он берет меня под руку,
31 *

4113

с другой стороны подхватывает Л иду Чуковскую, или
.Зою Задунайскую, или Даниила И в а новича Х а рмса...
- Споем? - говорит он.
И, л ихо мотнув головой, первый з атягивает:
Па дарожке пьть клубитсJI,
Слышны выстрелы порой.
Из набега удалого
Едут все донцы домой".

Мы ш агаем не в ногу длинной р а стрепанной цепочкой
по н абережной канала в сторо ну Марсова поля и в пол­
ный голос поем л ихую казачью песню. П р охожие оста­
навливаются, с удивлением смотрят, - одни хмурятся,
другие улыбаются. Картин а , вероятно, достаточн о стр а н ­
ная.
Голос у Маршака не сильный, хрипловатый, но поет
он хорошо, задушевно, со вкусом и именно так, как сл ы­
шал эту песню в детстве, где-нибудь под Воронежо м :
Все 1<азюш веселJiтся,
С поля еду ч и домой.
Л ишь один казак невесел,
Он качает буйной". буйной". буйной головой".

Постепенно от н ашего казачьего хора н ичего не оста·
ется - только мы двое: Маршак и я. Все р азошлись п о
домам. М н е тоже идти совсем в другую сторону, н о я ,
как верный оруженосец, п ровожаю Маршака и тащу его
портфе.ТJь до Л итейного. У подъезда о н говорит:
- З айдем ко мне? А? На полчасика". Почитаю тебе
Будогоскую. Хочешь?
Казалось бы, уж куда еще заходить. И у меня сил не
осталось, а у него - и тем более. Н о я захожу. С удо­
вольствием, не раздумывая. И сижу у него до двух, а то
и до трех часов ночи. Он читает Будогоскую. Потом ч 11 тает стихи. Потом р ассказывает о себе, о своей молодо­
сти, о своей жизни в Финляндии, о замечательном ч ел о­
веке доктор е Л юбеке, с которым о н р а ботал в туберку­
лезном с а н атории для бедных.
Ухожу я глубокой ночью, ухожу только потому, что
дома ждет меня р абота.
Оставь! Л ожись сразу же спать, - сердится С а ­
муил Я ковлевич. - Что у т е б я , прости, за·-дурацкая при­
вычка р аботать н очью?, Ты зн аешь, что говорил Ш е к�

4{N

спир� «Свети1 ые :мысли рождаются то.'Iько п р и солнечном
свете!».
- Днем не у.м ею... не привык, - бормочу я и ссы­
лаюсь на Достоевского, на Некрасова, еще на кого-то...
Я мог бы с-ос.'Iаться и на сююго Маршака, у которого
светлые мысли рождались в любое время суток - и п р и
солнечлю1 свете, и п р и электрическом, и даже в беспро­
светной черноте бессонной стариковской 1ючи.
8

Нет, я оказал неправду или не совсе:v1 точную прав­
ду, когда утверждаJI, что у него не было никаких увле­
чений и отвлечений. Пловцом и ныряльщиком он ни­
когда не был, но была стихия, в которую он окунался
с н а сл а ждениеы и самоза бвенно.
Вот сидим, работае :v1, обсужда е:v1 :-. ю ю ил и чью-ни­
будь чужую рукопись и:ш пра вю1 корректуру какой-ни­
будь статьи С а :v1уи,1 а Яков.1евича. Ра бота на самом вы­
соко:v1 те:vше, пепе.1ьница перепо.1 11ена, в ком н ате бук­
ва:1ьным образо�1 стоит ды :\1 столбом. Уже повышаются
го.!!оса. С а :v1уил Яковлевич уже сердится , то и дело ку­
сает себя за нижнюю, «окорочную» часть большого паль­
ца. К этому странному способу выражения гнева - или,
вер нее, ·К способу с;�,1 и р ить, охладить гнев - я не сразу
привык. Но сердился он всегда ю1енно так: сердито
крякнет, вскоч ит и быстро куса нет себя за руку.
Работаем, что называется, до седыюго пота : C a :viyи.'I
Яковлевич давно снял пиджак, сорвал галстук, сидит,
н изко нагнувшись над столом, в одном жилете." И вдруг
он бросает на стол перо, откидывается на спинку крес­
.1а , крепко, долго и с н асл аждение:v1 потя гивается .
- Отдохнем? А? Окvнемся ?
Я з н аю, О че:11 ОН го в орит. «0кунутьсн» llЛИ «принять
ванну» - значит п очитать стихп или спеть песню.
И вот мы пересаживаемся на диван и м и нут двадцать
читаем Пушкина, Тютчева, Бунина, Хлебюшова, Блока,
Н екрасова... С а муил Яковлевич читает по-английски
Вордсворта, l(итса , Блейка. До сих пор в п амяти живет
rодос его, каким он читал нежного и грозного, «светло­
rорящеrо» блейковского «Тигра»:
.Тайrеы, тайrеы!"
485

Если не читаем стихи - п оем. Тоже я сказал непр ав­
ду, будто он ни чего никогда не собирал, не 1юллекцио­
нировал. Он всю жизнь собирал песни. Не з аписывал их,
не вел н икаких каталогов, но в па мяти его, кроме бес­
численного м ножества . стихотворн ых строк, хранились
десятки и сотни песен на всех языках м и р а : русских,
украинских, испанских, финских, французских, а нглий·
ских, еврейских, польских... Где о н только их раскапы­
вал, эти песни : крестьян ские, солдатские, фабричные, л а ­
кейские, воровские, студенческие, бурсацкие, поморские. . .
Песни слепцов и нищих, песни р азбойников, моряков, ка­
торжных, рыбаков, пиратов ...
Хорошую, редкую, самородную песню он готов был
слушать где угодно и при каких угодно обстоятельст­
вах - в поезде, на па роходе, в б а не, под дождем, в оче­
реди з а газетой ...
Когда я в 1 929 году побывал в Новгородской области,
на озере Селигер, и привез оттуда больше двухсот ча·
стушек, о н заставил меня читать и х
и даже петь! вое, от первой до п оследней. И чуть ли не все они оста­
лись у него в памяти, и несколько дней после этого он
читал их каждому встречному. Читал с н аслаждщшем,
со вкусом, выпечатывая каждую согла сную, помогая ру­
ками, мотая по-бычьи головой :
-

Финский ножик, ф инский ножик,
Финский брат а м оего!
Нету брата н а беседе,
Финский ножик за него.

Или :

l\\ой наган сем изарядный
В исполкоме на столе,
Его де мянска я м илиция
П р исв о ила себ е.

Как стар ательно подчеркивал, высвистывал он в этой
частушке каждое «З» и каждое «С», делающие стих н а ­
смешливым, ядовиты м, даже зловещим.
А как менялся его голос и даже выражение лица,
когда он от этих за бубенных, з ал ихватских, полуразбой­
ничьих частушек переходил к иным частушкам, к де­
вичьим. Как бережно, с какой нежной улыбкой читал он
такой, например, трогатедьный диалог двух деревенских
подруже к:
485

Мне, девчонки, было лихо,
Когда рвали мой платок.
I1ринесли на второй вечер
Один розовый цветок.
Дорога подруга Валя,
Я не виноватая, Когда рвали твой платочек,
Я была занятая.

".Вот разбудил этот погасший .милый голос, и он уже
не умолкает, з вучит у меня в ушах. Вижу как стоят они
с Даниилом Ивановичем Хармсом у книжных полок,
стоят о бнявшись, положив друг другу на плечи руки, и,
слегка покачиваясь, поют английскую моря цкую песню.
Слов ее сказать не могу и на петь не сумел бы, а - вижу
и слышу.
А вот нас несколько, и мы поем старинную песню арх.ангельских поморов:
·

О й ты, гой еси, да морё синёё,
Да морё сипёё, да всё студёноё,
Да всё студёноё, да всё солоноё".

Этой песне, как и многю1 други м, Са муила Яковле­
вича и нас всех научил тал а н rливый писатель и ревни­
вый собиратель и охранитель нашей северной старины
Борис Викторович Шергин.
И вот песня, которую я слышал в конце войны на
Зацепском рынке. Пели ее два слепца. С а муил Яковле­
вич страшно любил эту старую песню, пеJ1 ее бесподоб­
но, совершенно преображаясь, окая, меняясь опять не
только в голосе, но и в лице:
Гора Афон, гора святая,
Не знаю я твоих чудес,
Н о ты таинственно безмерна,
Не так далёка от небес.

В другой раз мы пое;м на два голоса смешную, глу­
повато-серьезную песню не очень понятного происхож­
дения:
В деревне живал, метелки вя:�ал,

Метелки вязал, в Москву отправлял".

Однако пора, как говорится , ставить точку. А то этак
можно записать песня за песней весь репертуар Марша­
ка, и получится толстый том, песенник, а ведь я .взяJi ся
писать короткие воспоминания.
#Jl

9

Я ушел в сторону, з а говорил о том, как он отдых ал,
отвлекался от работы. А как же он все-таки р а ботал?
И прежде всего - как р аботал над своими вещами, над
стихами и прозой?
Н ачну с того, что Са муил Я ковлевич н икогда не от­
казывался от помощи, от совета людей, вкусу которых
он доверял. Больше того - ему даже бьш нужен, необ­
ходим человек, с которым можно б ыло посоветова ться ,
н а слух которого можно бы.'Iо провер ить силу, звучность
стиха и который помог бы ему, если нужно, подыскать
более точное сл ово.
Я думаю, что это я в.Тi ение довольно редкое: р а бота.1
он, так сказать, открытым способом, н а тодях. Конечно,
эта внешняя, открытая, «надзе мная» часть р аботы бы.1 а
сравнительно небольшой. Все основное, фундюtенталь­
ное совершалось внутри него - по тем з а конам, кото­
рых мы не знаем и тайны ко rорых никогда не откроют
и не объя снят н а м даже самые мудры е создатеш1 кибер­
нетических машин.
В открытую, на людях шла отделка, шлифовка и
прежде всего проверка того, что было создано наедине
с собой.
За советом он обращался еще и в тех случаях , когда
р абота была срочная, когда нельзя было даже на один
день отложить рукоп ись в сторону.
Сколько раз, еще в те же довоенные годы, звонил
он поздно вечером 11.'IИ даже ночью по телефону:
- Ты не спишь? Не занят?
Сказать «занят», даже если ты за нят, язык не пово­
рачиваег·с я.
- Можно с тобой посоветоваться ? Я тут написа.1
для «Правды» фельетон. Нужно было очень срочно: по­
звонили в половине десятого, а сейчас начало первого" .
Ты действительно свободен? Можно пр очесть?
И он читает только что написанный фельетон. По
твоей просьбе читает еще раз, медленнее.
Если у тебя есть за мечания - он сдерж анно сердит­
ся, слышишь в трубку его шумное дыхание, слы ш и ш ь,
как он крякает, чувствуешь, как он покусывает руку.
- Не знаю, не знаю, не уверен, - говорит он очень
ХО.'! ОДНО.

А через поJ1часа опять звонок.
- Ты еще не спишь? Я тут кое-что поправил. Не
знаю, что получилось. Кажется, еще хуже. П рочесть? ..
А н а следующее утро читаешь в «Правде» его фе.r� ье­
тон и находишь там «подсказанное» тобою слово.
Таких подсказчиков и советчиков у Маршака было
м ного. В ленинградское ,время - одни, в московское другие. Конечно, никто из нас претендовать на соавто р ­
ство с Маршаком не ста нет, понимая, что кир п ич - это
еще не здание, а слово, даже самое превосходное, - еще
не стихи. Но л ично для меня такое участие в работе
Маршака было всякий раз маленькой пыткой. И пото­
му, что я ужасный тугодум, и потому, что не умею р аб о­
тать, «творить» при свидетелях. С колько р а з он ирони­
чески кривил губы, 'Когда ты недостаточно быстро или
недостаточно удачно подсказыва.1 ему что-нибудь. И
сколько р а з даже сердился, покрикивал на тебя, когда
тебе .не удавалось найти нужное слово.
- Только не выдумывай, не мудри, - говорил он и,
постукивая кул а ко м по столу, всякий раз добавлял: Э:\юционально, э моционально".
Покрикивать покрикивал, но если заметит, что ты оби­
жен, тотчас смахивал с носа очки, тянулся к тебе, обни·
м ал, целовал, гово р ил что-нибудь ласковое, в р оде:
- Ах ты, тпруська-бычок, молодая ты говядинка!"
З аписных книжек он никогда не вел. З а этим заня­
т не::.1, то есть з а ведение�� дневника или записной книж­
ки, его тоже невозможно представить.
С т.ихи он вынашивал в себе, потом з аписывал. Чер­
ные чернила, твердая рука, четкий круглый почерк с
хорошим нажимом, с л егки м наклоно м . Почти каждое
слово дописано до конца. И почти н икаких зачеркива­
ний, никаких поправок. Каждый вариант строфы пишет­
ся от первого до последнего слова заново.
И ведь все это - в суете, в спешке, в те коротенькие
п росветы, какие оставались у него от р аботы в издатель­
стве, от редактирова ния чужн х рукописей. А он еще
у мудрялся каким-то чудом выкра ивать время и для чте­
ни_я, и для театра, и для поездок п библиотеки, в шко­
лы, на читатеJ1ьскпе конференции, и дJ1 я 6ол ь ш 1 ! х поез"I
док - на Днё-п рострой, в совхоз «Ги га нт», к рыбакам, к
морякам, к эпроновцам... И еще об одном нельзя за­
б ывать. За те десять - двенадцать лет, что Самуил
489

Яковлевич прожил на моей п амяти в Ленинграде, на него
несколько раз обрушива:1ись очень суровые беды. В кон­
це двадцатых годов его и Чуковского безжалостно тра ­
вили р апповская критика и т а к называемые левые пе­
дагоги, хулители и гонители сказки. А п отом, через
несколько лет, беды стал и и вовсе жестокими. Один за
другим стали исчезать - кто на долгие годы, а кто и
навсегда - его ученики, друзья и соратники: Т. Габбе,
А. Любарская , Р. В асильева , Г. Белых, М. Бронштейн,
Д. Ха•р мс, А. В веденский ... В ноябре 1 937 года Марша­
ку исполнилось пятьдесят лет. В этот день он получил
всего одну поздравител ьную телегр а мму - от детей, уче­
ников, созданного им Дома детской литературы.
Но пока был а возможность, он р аботал - писал сти­
хи, прозу, фельетоны, статьи, создавал советскую дет­
скую .11итературу, руководи.'! «редакционным оркестром» ,
воевал с вульгарной критикой, выращивал смену...
Неудивительно, что даже в те молодые годы, после
двух-трех месяце.в такого сверхмощного н апряжения, он
сваливался и попадал и л и в больн ицу, и л и в санато­
р ий. Но и там, на Ка вказе, в Крыму или за гра ницей,
он продолжал дум ать о твоей и о своей р аботе, о н ашем
общем деле. В каждом п исьме справлялся, что делаеш ь
ты, что дел ают такие-то, что делается в издательстве.
И пос'!'оянно, всегда проявлял заботу о других.
Вот выписки из нескольких его писем тридцатых
годов:
«Я сейчас так из мучен, что и думать не могу. В по­
следнее время занимался редакционной р аботой часов
1 5- 1 8 в сутки. Сегодня еду наконец в Токсово. П риеду
и на несколько дней слягу. Потом начну писать и чи­
тать. П робуду там до первого сентября. А вот что де­
л ать потом? Хочется набраться м атериала, соответствен­
ного моим возможностям и способностя м, - такого, ч то­
бы получилось что-то вроде «Войны трех дворов» и.1 и
хорошей стихотворной книжки ... »
« ... Я понемногу прихожу в себя, хоть это и очень
трудно. Видишь ли Тамару Григорьевну, как ее здоровье?
Ты прав, она очень талантлива, и из нее может выйти
очень хороший п исатель».
« ... Где сейчас Белых? Почему он избегает нас? Неу­
жели я или кто-нибудь другой в редакции нечаянно оби­
дел его чем-нибудь?»
49о

« . Н а Днепрострой, uо-моему, поезжай. Пиши чаще,
чтобы я з нал, где ты и что с тобой».
« . . Пожалуйста, помни, что к 11а ча.11у будущего, года
мы оба должны поздороветь и начать более рациональ­
ную жизнь - учиться, р аботать, ездить, учиться ... »
« . Читал л и ты статьи в «Правде»? Что думаешь? .. »
« . . Обязател ыю на пиши о своих пда нах ... »
« . .Послуш ай меня серьезно. Я ду маю, что сей час я
имею право давать советы, - так 1<ак толыю что с ве­
JIИКИМ усилием преодолел собственную слабость и в
полном одиночестве (ты знаешь, каким одиноким чувст­
вуешь себя в санатории и как плохо я переношу одино­
чество) добился восстановления сил и р а ботоспособно­
сти. Н и когда еще не чувствовал себя таким больным и
разбитым , как по приезде сюда, а сейчас я пишу, гуляю,
л ечусь и не впадаю больше в отчаяние».
« . . Горький
прислал м не когда -то сказки Бокарева.
Я долго искал в Москве автора сказок, но не нашел. Те­
перь мне пишут, что он справляется о своих рукописях.
Если нетрудно, возьми их у меня дома и отошли авто­
ру, заказным. Горький сомневается в возможности их
напечатания. Я с ним согл асен ... »
« ... Бываешь л и в редакци и ? Что там слышно, как ПQ·
живают редактора? Когда съезд писателей?»
« ... Меня очень радует, что ты работаешь с увлече•
ние м ... А как твое здоровье? Ты об этом совсем не пише�1ь. Лечишься ли? Конечно, по-прежнему р аботаешь
по ночам. Я все надеюсь, что когда-нибудь ты отка­
жешься от этой привычки ... »
« Алексей Максимович здоров, бодр, много р а бо­
тает. В свободные м инуты разговаривает с нами, рас�
сказывает з а м ечательные вещи».
« ... Последние дни я м ного р а бо rал, обдумывали с
Алексеем М а ксимовичем темы для детской л итературы,
главным образом попул ярно-научной».
« ... Если можно, узна й у Л ебедева, как моя академ.
книга и б аллады?»
« ...Что касается тебя, то я думал бы , что тебе очень
следовало бы побывать в ка·ком-нибудь индустриальном
центре - в Донба ссе ил и в Сталинграде . В Баку ле­
ТО:'d очень плохо, - душно, - туда ехать не советую� .
« Когда Алексей Максимович будет в Ленинграде,
непременно повидай его ..:1>
.

.

.

..

.

.

.

...

__

..

.•.

.

Перелистывая сейчас эти уже ветхие, пожелтевшие
страницы, я наткнулся на це.'!ую связку писе:v1 с по:-,1 ет­
ками и н а клейками «Express», «Спешное», « Воздушной
почтой». Это п ись:-,1а С амуи.'! а Я ковлевича, н аписанные
лето;.,,1 и осенью 1 934 года. Все они об одном - о моем
здоровье. Я не могу с ейчас подробно рассказывать о том,
как я тогда был тяжело болен и как он спасал меня, спаса.1
буквально, физически, не жалея собственных с и л и с об­
ственного здоровья. Сделаю только одну выписку.
1 6 июля 1 934 года, узнав о моей болезни, С амуи.1
Яковлевич пишет мне из Кисл оводска , уговаривает не­
медленно ехать в санаторий.
«Не смущайся тем, что у тебя работа не закончена.
Лучше будет, если эту работу закончит здоровый чело­
.век, чем больной. По себе я хорошо знаю, как мучи­
тельно работать меха1111чески, прояв.'1яя высшее терпение
и упорство, - а в плохом состо я н и и возможна толь­
ко механическая, а не творческая р а б ота. Я только то­
гда пишу хорошо, когда день мне кажется п р осторньш,
м и р - ясным, когда я не то.r1ько пишу с удовольстви е м ,
но и с удовол ьствием сажусь в трамвай, с удово.1ьст­
вием пишу пи с ьыа, когд а я готов играть с ребятами в
солдати•ки н петь песни.
Такого состояния надо доб11ться и тебе и мне. И до­
бье:-.1 ся».
Это не было н и заклинанием, ни пустыми с.'!ова м и
утешения. Э1'о был а настоящая поддер;.кка, рука, н е ко­
торую м ожно было с уверен1юстью опереться. Когда Са­
муил Я ковлевич говорил «добьюсь», о н чаще в сего дей ­
ствительно добивался. Когда он говорил «добьемся», о н
и тебя вел и приводи л к победе.
Это бы.'! человек не тол ько огромного тал а нта и щед­
р ого сердца, 110 и ч еловек невиданного упор ства, не­
обыкновенной, какой-то даже ма гнетической воли.
10

Мы в Москве, в гостиничном номере. Самуил Я ков­
левич чем-то занят, он просит меня позвонить - ну, с ка­
жем, В и ктору Борисовичу Шкловскому. Я набираю но­
мер. З анято. Набираю еще раз. З анято. Третий, четвер­
тый, вось.мой, десятый раз.
492

.Маршак уже сердится.
- Ну, что там у тебя?
- З анято все вре.мн.
- Н а бери еще р аз.
Набираю еще раз. I<ороткие гудкп.
С а муил Яков.тrевич через шrечо взглядывает на тебя
так снисходите.1 ьно, жа.тrост.1 иво, с таким п резрением,
что у тебя от стыда вспыхивают уши.
- Я же не виноват ... З анято ведь... пр11 чем тут я?
- А ну, дай сюда!
Твердой р укой он берет трубку. Р езко, быстро, уве­
ренно переводит на черном диске одну за другой все
шесть цифр. И :вот - чудо:
- Виктор Борисович? Это вы, голубчик? Говорит
.Маршак . .Мар -шак!
Такое бывало не один раз, не два, не три , а десятки.
Недавно мы вспомнна.тrи об это:-.1 необыкновенном явле­
н и и с Александрой Иосифовной Любарской. С нею тоже
та кое с.тrуча.тrось. В ероятно, подтвердить это мог.11 и бы
11 все, кто близко знал .Маршака. В печат.тr.е ние, что он
каким-то таинствен ным, телепатически м способом дей­
ствовал на людей, которые говори.1и в это время по те­
лефону и мешали ему соединиться.
«Довольно!» - мысленно приказывал он, и те послуш•
но вешали трубки.
А вот то, о чем я хочу р ассказать ниже, казалось бы
сю1 ы м решитеJ1ьны:-..� образом противоречит всему ска­
занному.
51 уж·е говорил, что Са муил ЯковJ1евич всю жизнь
l\lечтал, пытался, да так и не мог бросить курить.
I<огда-то и я был отч аянным кур ильщиком. В двадца�
тилетнем возрасте я выкуривал по четыре пачки папирос
в день. На этой почве у меня развилось легочное забо.тrе•
ванне. И меня направили к гипнотизеру
1< совсем еще
l\lолодому и очень талантливому психнатру .М. Я. Ходзе,
который обещал отучить меня от курева за шесть сеансов,
а отучил - за один . Правда, через девять месяцев я опять
закурил, но на этот раз это уже не бы.110 «курительным
психозом», а кроме того, при жел а н и и я мог теперь в
любой м омент снова подвергнуться внушению.
Я м ного р аз уговар ивал Самуи.тr а Яковлевича пойти
к Ходзе. О н тянул, откладывал, сомневался, посмеивал­
ся, отшучива.тrся".
-

493

Но вот .в Ленинград приехал гипнотизер Орна:1ьдо,
цирковой артист, делавший на гл азах у публики чудеса.
В ч астности, он внушал всем , кто этого хотел, отвраще­
ние к вину и табаку. Я уговорил С амуила Я ковлевича
пойти в цирк. Он пошел, был, как и я, поражен, ошело­
млен, .восхищен. И как всегда в таких случаях, покорен­
ный талантом, захотел тут же, не откл адывая, познако­
миться с Орнал ьдо.
Такое тоже бывало уже на моей п а мяти. Я, напр и­
мер, рассказывал С а муилу Яковлевичу не оди н р аз об
Утесове. Он скептически усмехался, кривил губы, пока­
чивал головой, - эстраду, оперетту и все другие «легкие
Жанры» он за искусство не признавал. Но вот как-то
так случилось, что он попал в мюзик-холл на высrупле­
·НИе Утесова. И тоже был покорен и в первый же ан­
тракт стал пробир аться з а кулисы, чтобы р азыскать
Л. О. Утесова, познакомиться с ним, сказать ему слова
призн ательности и восхищения ...
Орнальдо встретил нас очень любезно, но когда С а ­
муил Яковлевич попросил его принять н а с как-нибудь в
Дом ашней обстановке и отучить от курения, он з а мялся
н· стал говорить, что он не врач и не и меет права про­
делывать свои «опыты» з а предел ами м анежа.
- Если вам угодно, приходите в л юбое время в цирк,
и я сдел аю так, что вы бросите курить, - сказал он.
Мы уже готовы были решиться н а позор публичного
отлучения от табака, и, собственно, уже решил ись, ку­
пили билеты, но ка·к раз в тот день, когда н а м н адо бы­
ло идти в цирк, со м ной случилось происшествие, изме­
нившее наши планы.
Под вечер я зашел поо бедать в м аленькую столовую
на Л итейном, против улицы Некрасова, и оказался сви­
детелем довольно необычного зрел ища. Молодая жен­
щина с очень знакомым мне лицом кормила обедом и
угощала мороженым человек двенадцать - пятн адца rь
подростков. Я ел борщ, издали смотрел н а этих шумных
ребят и осо бенно на эту женщину и мучительно вспоми­
нал: ·кто она такая, где я ее видел ? И вдруг вспомнил :
ассистентка Орнальдо! Когд а м ы с Маршаком были у
него в уборной, эта женщин а несколько раз заходила
туда, ' о чем-то спрашивала своего шефа ...
У меня возникл и подозрения, о которых я , в прочем,
Самуилу Я комевичу не сказал. Когда, ·несколько· часов

l!н

спустя, мы пришли в цирк. в карманах у н ас л ежали
готовые записки : « О т курения».
С а муил Я ковлевич. волновался. Я еще больше
И вдруг я увидел среди публики одного из тех парней,
чго обедали сегодня днем на Л итейном. Я стал искать
и в другом месте в том же ряду обнаружил еще одного
знакомца, а д.вумя рядами выше - еще одного.
С амуил Я ковлевич тем временем уже достал из кар·
мана з а писку и разгл аживал ее н а колене ...
- З н аешь что, С амуил Я ковлевич, - сказал я ему. Давай не буд�м.
И я торопливо р ассказал ему о своей сегодняшней
встрече и высказал о п а сения: не инсценировка ли, не
шарлатанство л и весь этот массовый гипноз?
- Не может быть, - ужаснулся Маршак.
А н ад нашими головами уже гремел веселый марш.
и посреди арены в ярком свете прожекторов уже стоял,
р аскл анивался , мило улыбался ' че.'Iовек в белоснежном
костюме теннисиста.
Все было так, как я и думал. Все три парня подняли
руки и nри первых же п ассах гипнотизера «впал и в
транс»". Через пять минут их уже выносили на арену,
где оказались и все их товарищи. Не помню, не буду
утверждать, принимали или не принимали участие эти
подставные мальчики в дальнейшем. Но С а муил Яков­
л евич б ыл взбешен. С трудом досидев до конца пред­
ставления, он устремился в уборную Орнальдо. И там
произошла очень неприятная сцена. С а муи.rr Яковлевич
кричал, негодовал, стучал своей толстой кисловодской пал­
кой, а утомленный, бледный, измученный Орнальдо молча
слуша.71 его и вежливо улыбался. Потом о н сказа.rr:
- Нет, товарищ Маршак, мне жаль, что я вас огор­
чил, но это не инсценировка и тем более не шарлатан­
ство. Это только страховка. Есть субъекты, которые не
поддаются г.ип нозу. Практически такого не бывает, но
теоретически возможно, что все шестьдесят человек ока­
жутся именно _такими неподатливыми субъектами. Вот
на этот невероятный с.'Iучай мы и выставляем своих
мальчиков. У а кробатов существуют л онжа и страховоч­
н а я сетка. На ши мальчики - это тоже своего рода
лонжа ...
Больше мы Орнальдо не видели . Год илн .ttв a спустя
его и мя. щ:чезло с а ф иш.

•.

11

Но С амуил Яковлевич уже увлекся, уже по-настоя­
щему заинтересова.1 ся гипнозом. У него появи.1 ась на·
дежда, что с по:-.ю щью г ипноза он с может бросить ку·
рить. Я опять ста.'! уговаривать его пойти к Ходзе, н о
он решил посоветоваться с врачами, и те пореко ;у1ендо­
вал п ему са мого известного в то время п с а мого со:шд­
ного невропа"Го.r�ога, 'П рофессора Г. Н а сеансы к этому
r. мы ХОДНJI И с С а муш10:v1 Яковлевичем раз пять, если
не бо.r�ьше. Это и в само;у1 деле был очень известный
профессор. Записываться к нему надо бьшо заблаговре­
менно, за несколько дней. Между проч и м , из раза в раз
повторял ась одна и та же история. Когда мы записыва­
лись •на следующий сеанс, оказывалось, что тринадца ­
тый номер в книге записей не за пол нен, ·п ропущен. И С а ­
муил .Яковлевич, ·п ользуясь мните.1ьностью п суевери ем
своих товарищей по несча стью, всякий раз вписывадся
в этот несчастл и вы й номер. Может быть, и менно поэ­
rому визиты к Г. н е п ринесли е:\1у н икакой пользы!
Кончилось все это т·е м , что в оди н прекрас ный день
тринадцатый номер в книге записей посетите.1ей ока ­
зался незапол ненным. С а муил Яковлевич поддался мо­
им уговорам, и с у.1ицы Радищева мы перешли в Басков
переул ок, к Матвею Яковлевичу Ходзе.
Должен сказать сразу, что и Ходза не помог С а ­
муилу Яковлевичу. Со м ной ( и со многим и другим и )
этот удивительный человек проделывал, как я у ж е го­
вори.1 , чудеса. Я так .1егко поддава.'!ся его внушению,
что меня даже н е надо было укладывать н а диван и
усыплять. В присутствии своего коллеги Матвей Я ков­
левич однажды сказа.1 м не :
- У в а с одеревенело все те.10, кроме коленных су­
ставов.
Он легко то:шну.1 меня п ал ьцем в грудь, и я соrнуо1 ·
ся, как деревянная марионетка , и , вероятно, у па.1 бы за­
тылко:v1 на диван, ес.1 и бы .п р иятель Ходзы не подхватп.1
меня. Кажется, в тот же раз Ходза оторвал от газеты
кусочек бумага, на.т1епн.1 его мне на руку, повыше пуль­
са, и сказал, что это не простая бумажка, а нарывной
пластырь. Рука у меня в этоы месте тотчас покрас­
нела и распухл а . Ходза уве ряд, что . если бы он не со496

драл вовремя бумажку, началось бы настоящее наrно·
ение.
К:оrда он лечи.11 меня от бессонницы, о н внушил мне,
что в двенадцать часов ночи меня « неудержимо потянет
ко сну», я тотчас лягу, засну, р овно в четыр е часа ночи
п роснусь , потом опять усну и буду спать до вось ми ча­
сов утра. Все у :"11 еня происходи:ю точно по этому рас·
писанию."
А вот б едный Са муил Я ковлевич п ролеживал чуть ли
не часами н а диване, бесконечно долго, до боли в глазах
смотре,1 на блестящий металл нческнй шарик докторского
мо:юточка и - ничто его не брало. Тол ько от усталости, а
может быть, и из жалости к гипнотизеру он закрывал гла­
за и слу шал в нушения Ходзы. Но внушения эти на него
не действовали, он продолжал кур ит ь . Н е успеем выйти
от Ходзы, не успеет за н а м и захлопнуться дверь, как он
уже лезет в к а р;11 а н и достает свой неиз:-.1 енный « Казбек».
Эти неудачи я о бъясннл тем, что Са ыуил .Я ковле.вич
недостаточ н о сер ь езно, легкоыысленно относится к гип­
нозу. Я смотрел н а эти сеан сы как на своего рода :\Iа­
гию, прежде чем войти .в кабинет Ходзы, испыты ва.1 вся­
кий раз .'lегкий трепет, а он шутил, с!l1ея,1Jся.
В прихожей у Ходзы дежурн:1 а , сидела н а стуле у
вешалки горниtшая Нюра, или Аня, - еще м ол одая, ми­
ловидная, н о очень болезненн ая, бледная, даже какая­
т о серая, будто нико гда она не выходила з а пределы этой
квартиры, никогда не видел а солнечного света. Самуил
Яковлевич всякий раз шутил с этой девицей, объясн ялся
ей в .'lюбви, п освящал ей стихи, мадригалы, которые о н
тут Ж·е строчил в бесконечном количестве.
Часто сидя на диване
На прпеме у Ходзь1,
Я мечта.1 о щтой Ане
С г.1азом цвета бпрюзы.
Мо й приятель Пантелеев
(Зачеркнуто: Из породы дура.1еев) ,
В сердце нежно вас лелеяв,
Обожа.r� вас много .�ет,
Как задумч11вый поэт.
Он писал в стихах 11 в продзе,
Славя вашу красоту_,
Но явю1ся черныf1 Ходзе
}I увлек вас в· темноту.

32 Л. Пантелеев

Целую пачку л источков с этой милой стихотворной
трепо т ней я на шел недавно в одной старой книге .
Нет, дело было не в том, что Са муил Яковлевич не­
достаточно серьезно относился к гипнозу. Я говорил с
М. Я. Ходзой, и он дал м н е другое, н аучное объяснение
этой неуда чи. Для гипнотизера, сказал он, л юди делятся
на две категор и и : на а ктивных и п ассивных. П ассивные
.поддаются внушению, а ктивных внушение не берет. Ус­
лышав это, я, помню, огор чился больше за себя, чем з а
С амуила Яковлевича. Как-то неприятно и даже оскорби­
тельно было узн ать, что ты н атура п ассивн а я .
Но скоро мы вообще перестаJiи ходить по гипноти­
зер а м . А. Д. С перанский, тогда еще н е академик, а про­
фессор, еще не сват и не близкий друг, а п росто хоро­
ший з накомый С. Я. Маршака, сказал н а м , что гип­
ноз - штука небезоп асная и что пользов аться и м надо
весьма осторожно. Нужно, мол, воспитывать волю, а
не подтачивать ее.
12

Не знаю, ка кой он был - а ктивный или пассивный,
но то, что С а муил Яковлевич был человек необыкновен­
ной, почти гипнотической воли, - об этом я уже гово­
рил . Он сам был такой и очень цен ил это свойство в дру­
гих л юдях.
Как он зажегся и зажег нас, своих учеников .и спо­
движников, когда художник Татлин о бъявил, что будет
строить крылья и полетит на них! С а муил Яковл евич
наивно, трогательно, по-детски верил, что человек, если
захочет, способен на все. Помню, б ыл я у него как-то
летом на даче, в Токсове, м ы лежали в саду на пригор ке,
и Самуил Яковлевич говорил о могуществе человече­
ского духа.
- Ты знаешь, - сказал он, - я совершенно убежден,
что есл и человек очень, по-настоящем у захочет, он дей­
ствительно может полететь.
- Как полететь? Как птица?
- Да, и при этом даже без крыльев и без всяких
механических приспособлений. Н адо только очень-очень
захотеть.
Он повор а чивает ко мне голову.
Ты хочешь?

- Да, хочу.
Пр авда?
Правда. Хочу.
- Очень хочешь?
- Очень хочу.
- Полетим?
- Полетим.
Он живо подни м ается. Прежде чем встать, я вижу
его ноrи в тупоносых штиблетах с р аспущенными шнур­
ками.
О н берет меня з а руку.
- Ну, давай, - говорит он. - Зажмуривайся и прыгай! Раз! Два ! Три ! "
Я бь1л н а много моложе его, был худощав, занимался
гимнастикой, ездил верхом и на велосипеде. Я подпрыг­
нул сантиметров на тридцать, может быть, на сорок.
Полный, м ешковатый Самуил Яковлевич вряд ли отор­
вался от земли больше, чем на п ять-шесть сантиметров.
Не помню, что он сказал : « н-да» IIли «ГМ». Но потом
я мноrо ра з вспоминал этот случай и с прашивал его: а
что, если б ы мы и в самом деле оторвались тогда от
земли и полетел и? Куда бы нас занесло, в какую стра­
ну, на какой континент? И как бы мы разыскали обрат­
ный путь в Ленинград или хотя бы на станцию Ток­
сово?
Таких трагикомических историй в жизни Маршака
было нем ало.
В от мы с ним и с пятнадцатилетним Эликом в Крон­
штадте. Прибыли мы туда на эпроновском спасательном
судне. Кто и зачем устроил эту поездку - не помню.
Кроме нас, на пароходе Бруно Ясенский и, есл и не оши­
баюсь, И. С . Соколов-Микитов. В Кронштадте на рейде
водол азы демонстрировали перед н ам и свою работу, по­
казывали стр а шную, обросшую р акушками, потерявшую
всякое сходство с кораблем английскую подводную .r�од­
ку, прол ежавшую н а дне моря со времен гражданской
войны. Бруно Ясенский надевал водолазный костюм,
спускался под воду.
И вдруr С амуил Я ковлевич тоже просит позволить
ему спуститься под воду. Мы с Эликом отговариваем его,
н а поминаем о его больном сердце, об эмфиз•ем е, о пло­
хом зрении. Нет, есл и он чего-нибудь з ахотел, его не от­
rовори'iпь.
·

�

199

И вот он влезает в неуклюжий просторн ы й скафандр,
на голову ему надевают б ольшой металлический шар с
круглым окошечком-иллюминатором. Конечно, о н вол ­
нуется и, волнуясь, н е очень вним ательно слушает н а ­
ставления инструктора. Очути вшись п од водой, он тут
же забывает, что нужно травить воздух, н ажим ать за­
тылком какой-то кл апан. Скафандр наполняется возду­
хом, раздувается, и на поверхность воды вылетает ог­
ромный толстый пузырь. Воздух выпускают, хотят отвин­
чивать шлем, н о Самуил Яковлевич ма шет руками и
требует, чтобы ero снова опустили н а глубину. Так по­
вторялось несколько р аз.
Но не только в таких з а бавных мелочах он проявлял
н астойчивость. Есл и нужно было кого-нибудь с пасать,
за кого-нибудь з а ступиться или просто п ротян уть кому­
нибудь руку помощи, он шел с этой п омощью до конца
и не опускал руку до тех пор, пока не вызволит чело­
века из беды.
13

Я уже говорил, ч т о н а протяжени и тех лет, что я был
знаком с Самуилом Яковлевичем, он н е стоял н а месте,
а менялся ... П р и всей цельности его натуры, п р и всей
основательности его взглядов и убеждений, а может
быть, именно благодаря этой цельности и основатель­
ности, он не боялся переменить мнение о человеке, о ху­
дожнике, о его таланте и не боялся в этой перемене со­
з наться.
Когда я с ним познакомился, он, н а пример, не лю­
бил Чехова, не признавал его за мастера, за худож­
ника.
- Бесцветный, безъязыкий пис атель, - говорил он. Пишет о чиновниках их же суконным, чиновьичим язы­
ком".
И приведя какой-то придуманный и м пародийный
пример этой чеховской « безъязыкости», о н опр авдывал
Чехова тем, что тот, мол, жил в очень неудачное д.rr я
искусства время - в годы победоносцевской реакции, и
т. д. Я любил Ч ехова с детства, и слова эти на меня н е
действовали, а только удивляли.
Позже я понял, что Чехова Са муил Яковлевич в ту
пору" как следует просто не знал, судил о нем по каким500

то ста р ы м воспоминаниям, п о сдучайным юмористиче­
ским рассказам. Уже через два-три года он говорил 11 писал - о Чехове совсем по-другому, восторженно, и
даже несколько раз жаловался, что ему н е повезло: о н
мог в идеть Чехова и не увидел - приехал в .Ялту к Пеш­
ковым через несколько месяцев после смерти Антон;а
Павловича.
В ообще, если говорить о прозе, он читал ее не много.
Тургенев для него не существовал. То.'!стого на моей па­
м яти о н н е перечитывал ( если не считать детских рас­
сказов Толстого ) . Очень :1юб11л, нежно 11 родственно
любил пушкинскую и особенно лермонтовскую прозу. Та­
кие рассказы, как «Тамань» или « Бэла», 0 1 1 читал от на­
чала до конца н аизусть. Любил и хорошо знал Гоголя,
Диккенса, высоко ставил прозу Бунина, нз современных
писателей безоговорочно признавал Зощенко, в послед­
н и е годы - Со.11женицына. В Бабеле его что-то отталки­
вало, хотя говорил и писал он об Исааке Эммануило­
виче с неизменной сим патией и уважением ...
Тут я должен сказать об одном его необыкновенном
свойстве. Читал С амуил .Яковлевич не много, но каким­
то непостижимым образом был всегда не только в курсе
тпературной жизни, но и обо всем имел свое очень точ­
ное и глубокое суждение. Он ни когда ничего (опять­
таки, на моей п амяти) не изучал, не штудировал, не де­
:1ал никаких заметок, выписок, а был при этом очень
образован, эрудирован. Достигалось это каким-то, я б ы
сказал, сверхъестественны м способО УI. Помогала, ко­
н ечно, его необыкновенная, гениал ьная память. Каза­
лось, ему было достаточно открыть книгу, а то и просто
подержать ее в руках, чтобы иметь полное представле­
ние о предмете, котор ый эта книга трактует. Он был хо­
рошо образован философски, знал и античных филосо­
фов, и а н гличан, и немецких идеал истов и русских, и
Гегеля , и м арксизм и, к удивдению моему, даже Фрейда,
хотя, как я впоследствии выяснил, ни одной книги этого
а втора он не прочел.
А вообще-то он жил прежде всего в сфере поэзии главным образом русской и английской . .Я уже называл
его любимых поэтов: Пушки н , Лермонтов, Тютчев, Не­
красов, Фет ... Можно было бы, вероятно, продолжить
этот список, перечис.'Iить всех к.'Iассиков, все первоклас50/

сное в русской поэзии восемн адцатого - девятнадцатого
столетий. В каком-то месте список этот обрывается.
Конец прошлого века и н ачало века нынешнего были для
Маршака глухим и пустым временем. Любил он Бунина,
любил позднего Блока, кое-что любил у Ахматовой, у
Гумилева, у Инн. Анненского ... Пастернака никогда н е
читал, приверженности моей к Мандельштаму не по­
нимал".
В месте со мной, то есть уже в мое время, н а моих
глазах, он открыл, и для себя и для друзей, Хлебникова
и Маяковского. После Пушкина и Блейка, Хлебников
был, пожалуй, самой большой любовью Маршака. Мне
.ЕJСпоминается, как что-то светлое, как праздник, появ­
ление в нашей жизни пяти желтовато-белых томиков
собрания творений этого прекрасного, ни на кого не по- ·
хож·еrо, до сих пор не п онятого и нез аслуженно гони­
мого мастера. Учитель Маяковского, З аболоцкого, Асе­
ева, почти всех на ших молодых поэтов, он почему-то и
доныне ходит у части нашей критики в «заумниках»,
даже в декадентах, в нем видят будетлянина, футуриста,
чудака, «председателя земного шара» и даже попыток
не делают услышать в его стихах и про�е державный го­
лос . одного из лучших русских поэтов.
Хлебников мне вспоминается еще и потому, что н а
его стихах для меня впервые открылось такое удивитель­
ное я вление, как маршаковская память. Один единствен­
ный раз он пробежал глазами «Ночной обыск», «Эль»,
«Ночь в окопе», и в тот же день без единой запинки и
ошибки уже читал по памяти эти большие вещи. Когда
через несколько лет появилась «Страна Муравия» Твар­
довского и Самуил Яковлевич даже н е прочел, а как бы
обозрел, окинул взглядом и з апомнил ее всю до послед­
него слова, я уже не так удивлялся. Чудо м аршаковской
памяти стало привычным.
Колдовская память его помогал а ему, конечно, 11 в
овладении языками.
Один англичанин (кажется, лорд Бальфур) сказал
однажды, что Маршак знает и чувствует английский язык
лучше, чем м ногие образованные англичане. Английский
С амуил Яковлевич знал давно, с wности. Но вот уже в
зрелом возрасте он едет в Италию и пишет оттуда моей
сестре, что начал изучать итальянский язык. В следую·
f!/}2

щем п исьме он сообщает, между прочим, что р азговари·
вал сегодня с местным почтальоном, а в одном из пи�
сем того же 1 933 года и м еется упоминание о том, что он
читает в подлиннике «Vita п u ova» Данте.
Однажды это удивительное чудо происходило у меня·
н а глазах, то есть я был свидетелем и очевидцем того, с
какой непостижимой легкостью о н осваивает н езнако­
м ы й ему язык. Мы ехали в Астрахан ь. Где-то в Казани
или в Саратове н а пароход села большая группа узбе­
ков, н апр авлявшихся через Астрахань и Баку в Мекку,
на поклонение Магометову гробу. С а муил Яковлевич
м ного времени проводил с этим и паломниками. И вот
на четвертый или пятый день пути я прихожу туда, где
р ас полагались эти люди, и - не верю ушам своим : Са­
муил Я ковл евич разговаривает с узбеками на их языке!
Потом он м не говорил, что в этом случае ему помогло
н екоторое знание арабского, которому о н выучился тоже бегло, на х оду - во время своих юношеских ски­
таний по Ближнему Востоку ...
Было время, когда мне казалось, что он м ожет, если
з ахочет, говорить на любом из существующих на земле
языков. И в самом деле, с цыганами он объяснялся по­
цыгански. С молочницами-чухонками - в пригородном
поезде - говорил на финском . И при этом он не видел
в своих удивительных способностях ничего редкостного,
уникального, был убежден, что и вся кий другой при же­
лании м ожет столь же л егко и свободно овладеть лю­
бым и ностранным языком.
Как-то еще в первые годы н ашего зн акомства я про­
вожал его домой. Мы долго стояли у подъезда, и он
убеждал, уговаривал меня заниматься английским . Даже
предложил, помню, дава!ь мне уроки. Проща ясь, он
сказал :
- Му kind гegard to your mother!
Если б ы фраза эта был а н а писана или н а печатана .
я , может быть, что-нибудь и понял бы. Но в блестящем
а нглийско м произношении Мар шака я не разобрал ни
одного слова. И помню, с каким удивлением и огорче­
нием он опять посм отрел на меня.
- Неужели н е понял? Ну что ты! Это же так
просто! ..
.

.

14

К:огда в 1 928 году я впервые пришел к А. М. Горь·
кому и он, между прочим, сказал м не: «Любите Ма р·
шака, держитесь поближе к нему» - эти слова м не ни­
ч·его нового не сказали: я уже давно и л юбил Маршака,
и учился у него, и держался к нему так близко, что со
стороны это выглядело, вероятно, даже забавно. Над на­
шей дружбой посмеивались. Молодой поэт Юрий Вар­
ш авский, основатель и гл ава литературного объединения
·«Послезавтра» ( Шкловский называл этих поэтов «nосле­
завтраками») сочинил большую, строчек н а двести, па­
родию на · м а рша ковскую «Почту», из которой мне за­
п о мнилось только одно четверостишие:
И Маршак печально блеет,
Уронив в жилетку нос:
- Где Алеша Па нтелеев?
- Улетел вчера в колхоз . .
,

В те годы м ы редко р азлучались н адолго. Если в ко.r�­
хоз я ездил один , то в Москву, например, м ы почти
всегда ездили в месте. К:ак это получалось, я сейчас даже
не мqгу и объяснить. И не могу понять, откуда у меня
тогдашнего, замкн утого, нелюдимого, хватало душевны х
сил на эти поездки, во время кото р ы х каждый день
и чуть ли не каждый час п риходилось бывать на людях,
видеть людей большей ч астью н ез н акомых и большей
частью выдающихся, необыкновенных.
В Москве мы часто бывали, а несколько р а з и оста­
навJ1ивались, у Горького - в первые годы, пока Алек·
сей Максимович сам еще был в Москве гостем - в Маш­
ковом переулке, в доме Е. П. П еш ковой, а позже - в
особняке Рябушинского на Малой Никитской. Однажды
летом мы прогостили у Алексея Максимовича - в Моск­
ве и на даче- н едели две. В доме Горького я познако­
мился с Бабелем, с Всеволодом Ивановым, со многими
известными деятелями, знаменитыми учеными, в то м
числе и с Алексеем Дмитриевичем С перанским , б ольшим
ученым и необыкновенной яркости русским человеком ,
н а всю жизнь оставившим след в моей памя т и и даже в
м оей биографии. Все это, однако, скажут м не, уже н е
о Маршаке. Да, н е о Маршаке, н о ttepeз Маршака. П о­
тому что без Маршака никогда ни з а какие коврижки·
504

не поехал б ы я н и в Машков переулок, ни в Горки, н и
в другие места Москвы и Подмосковья. куда таскал
меня за собой мой общител ьный и уже всемирно извест­
ный друг и куда я, признаться, даже с ним ходил не
всегда безропотно.
. Сейчас я, конечно, благодарю судьбу з а то, что был
в м оей жизни Маршак, были эти поездки и были эти
яркие, н авсегда запомнившиеся встречи. А в то время
такая перегрузка впечатлениями была м н е иногда просто
не по ·силам, и, признаюсь, есть на моей совести не­
сколько случаев, когда я м анкировал, уклонялся от этих
поездок.
... Вот вспомнилось одно такое путешествие в Москву.
Мы еще в Ленингр аде, на вокзале, спешим к поезду.
У последнего, м еждународного в агона Самуила Яковле­
вича окликает невысокий человек в широкополой чер­
н ой шляпе. Черные брови, черная с п р ос·едью бородка.
Са муил Яковлевич торопливо здоровается, торопливо
знакомит меня. Дергая Маршака за пуговицу, человек
этот говорит о чем-то, мне с ов·ершенно непонятном, го­
ворит пылко, захлебываясь, даже, как мне кажется, с
некоторой сумасшедшинкой в глазах. Запомнилась мне
только одна фраза :
- Если существует м ышление, то почему, скажите
м не, не может быть дышления?
Однако в вокзальном гаме я. конечно, м ог и ослы­
шаться.
Мы прощаемся, подхватываем чемоданы, спешим
дальше.
- Кто это? - спрашиваю я.
- Разве ты незнаком? Академик Марр. Лингвист.
Да, р азумеется, я уже зi1ал и читал Марра, хотя в то
время человек этот не был еще столь популярен и пе­
чально зна менит, еще далеко было до появления сталин­
ских статей «Марксизм и вопросы языкознания».
Не успели добежать до своего вагона - еще одна
остановка.
- Здравствуйте, Семен Михайлович!
- Здр авия жел аю, товарищ Маршак. Мое почтение!
Окруженный военными, краскомами, стоит у входа в
в а гон пышноусый ш ирокоскулый человек в серой бекеше
11 в мерлушковой темной п а пахе. Этого я сразу узнаю.
Кто же в н а шей стр ане н е з нает Семена Михайловича
.''i05

Буденного! Оказывается, и мое и м я ему что-то гово­
рит - он не только читал повесть «П акет», но даже сни­
м ал ся в фильме того же названия, игр а.'! роль Буден­
ного!
И вот наконец мы у себя в вагоне. Разыскиваем купе,
заходим. В купе у столика очень прямо сидит красно­
волосая стриженая, еще не старая дама в черном за­
крытом платье.
- О! Марья Вениаминовна ! Какими судьбами?!
- Самуил Я ковлевич? Здравствуйте. Рада.
Эту я тоже з наю. ВидеJI не раз издали, на эстраде,
н изко, почти до самой клавиатуры скл он ившейся над
роялем. И тоже никогда не думал, что буду знаком,
буду, хоть и з аикаясь, разговаривать - с Марьей Вениа­
миновной Юдиной.
Это - за двадцать минут!
А в Москве на другой ден ь - уж и не вспом нить и
не сосчитать, сколько было этих ожиданных и неожи­
данных встреч, этих м имолетных, приятных и не всегда
приятных знакомств ...
Вот мы в гостинице, распаковываем чемоданы, а уже
звонит на столике телефон, уже спрашивают Марша,ка.
И он крякает, чертыхается, но, чувствую, рад, потому что
люди, _суета, телефонные звонки - его стихия, без н и х
он не может: если бы не позвонили, о н , вероятно, был
бы расстроен, з агрустил и сам стал бы ис1<ать в з апис­
ной книжке телефоны московских знакомых.
Но разыскивать номера телефонов не п риходится.
Через час мы на Рождественке, в кабинете заведую­
щего Огизом А ртемия Халатова . Вспоминаю этого ми­
лого бородатого человека в пестрой восточной тюбетей­
ке с нежностью и с каким-то даже недоверием к соб­
ственной памяти. О чем спрашивал м олодого писателя
руководитель издател ьства? Спрашивал, как мое здоро­
вье и не нужны ли мне деньги. Да, были такие времен а ! ..
Часа через три мы обедаем у Хал атова. Многое меня
там поражает: и какая-то удивительная, спартанская
простота обстановки, и зеленый попугайчик в железной
клетке, и то, что Хал атов и дома н е снимает своей ер·
молки, и то, что он не женат, что хозяйнича ет в доме и
угощает гостей его мать, которая н азывает сына п о­
чему-то «Халатовым»:
.506

- Халатов, дай-ка м не перец! ..
Но п режде чем попасть на обед к Халатову, м ы успе­
л и побывать в десяти местах. Побывали и в другом из-'
дательстве - в детском. Там в коридоре н австречу нам
бежа.1 очень высокий, очень худой и шустрый молодой
человек с гусарскими усика ми. Слегка заикаясь, он по­
здоровался с Маршаком.
- Что-нибудь новое н а писали? - спрашивает Са­
муил Я ковлевич.
- Д-да. 3-зако нчил к-книжку.
Хороша я ?
- Оч-чень хорошая.
И , показав белые зубы, пом ахав рукой, он бежит
дальше ...
- К.то это?
- Сереж а Михалков. Начинающий поэт. Очень та•
л а нтливый.
В издательстве Самуила Яковлевича н и н а м инуту
не выпускают из тесного окружения. Тут и редакторы,
и авторы, и художники. Каждый хочет если не погово­
рить с ним, то хотя бы условиться о встрече, з аписать
номер его телефона.
- Ура ! С ал ют! Маршак и Пантелеев приехал и ! ..
Чуть-чуть хрипловатый и вместе с тем звонкий, со­
всем еще м альчишеский (и до сих пор еще сохраняющий
эту мальчишескую хрипл ость и звонкость) голос.
- Ура! Привет Ленинграду! ..
Оглядываюсь. От двери идет, симп атично улыбаясь,
подняв для привета руку, Лев Кассиль - высокий, по­
мадному одетый, в эJ1егантно распахнутой шаляпинской
шубе с воротником-шалью. С ним прише.1 наш старый
з накомый, недавно изменивший Ленинграду Ися Рахта­
нов. У этого стиль другой: в зубах трубка, на голове ко­
жаный картуз. И еще один старый н а ш питерец и ста­
рый м олодой друг - Ваня Х алтурин. Тут же молодень­
кий, худенький редактор Пискунов. Молода я Агния
Б а рта. Молодая Вера Смирнова. Рудерман. Каневский.
Благинина ... Не успеваю здороваться и знакомиться.
Перед обедом мы выкраиваем время, чтобы забе­
ж ать еще к Татл ину, посидеть п олчаса в его тесном и
неудобном ж ил ище на Мясницкой, где-то н а задворках
или, кажется, н аоборот, - в подворотне Вхутемаса. Вла507

димир Евграфович рассказывает о Хлебникове и о своих
' новых план а х : построить железную часове�шу-ковчег для
хранения хлебниковскнх рукописей.
После обеда едем в гостиницу с н а J1.1 ерениеы полежать,
отдохнуть. Но с отдыхом и .пежа ниNr ничего не выходит.
Маршак вспоминает, что не позвонил Е. Е. Гвоздиковой­
Фрумкиной, звонит, и через пол часа эта удивительная
старуха - ста рая большевичка, подпольщица - появ­
.1Jяется в н а шем номере. Приходят и другие.
Вечер мы проводим у художшшов Е фи мовых - ку­
кольников, петрушечников. Тут же в тесной комнате, за­
вt:шанной картинами и заста в.iJенной деревянной русской
посудой - ковшами, блюда ми, б ратинами, н ад пестрой,
цветастой ширмой ефим овские куклы р азыгрывают пе­
ред нами «Двенадцатую ночь» Шекспира ... Потом мы
что-то едим из больш11х деревянных мисок. А еще п озже
сидим, пьем чай у ста рого "(по возрасту еще очень 1110лодого) па ртийного деятеля, давнего приятеля С амуила
Я ковл·е вича - нарко:-.ш росовского ра ботника Алексин­
ского .
В гостиницу мы возвращаемся глубокой н очью, п а ­
д а я о т усталости. Самуил Яковлевич сидит в кресле,
держится за сердце, тяже.1Jо дышит, охает, даже стонет.
И вдруг слабым, измученным, e.iJe слышным голосом он
говорит:
- -Окунемся?
И вот он н а чинает читать, н абирает высоту и ско­
рость, и вот уже как будто и усталости нет в его голосе.
И уже не согнувшись, а прямо сидит он в глубоком го­
стиничном кресле.
Мы однн, нз езда в стекла окон

Светит месяц, тусклы наши свечи.
Tвoil душистый, твой послушный ЛОКОН,
Развиваясь, падает на плечи ...

Никакой месяц не светит в наши окна. За окнами
«Националя» сияет электрическими огнями Москва,
вспыхивает и ревет а втоген, громыхают м а ши н ы - идет
первая пятилетка, расширяется Тверс1<ая улица , строит­
ся метрополитен, возводится пятнадцатиэтажное зда нне
JIOBOЙ ГОСТIШIЩЫ.

Что ж молчим мы, или самов.1аст110
Царство тихой, свет.юй ночи м а я?
Иль поет
..•

На столике· оглушительно задребезжал телефон. Сни­
м а ю трубку. С амуила Я ковлевича спрашивает директор
детского театра. Говорит - весь вечер звонил и вот
TOJibKO сейчас дозвонился.
- П опроси, если ему это удобно, прийти завтра утром. Когда? Ну, часов в восемь.
Директор н е понял, переспрашивает:
- В восемь?! Утра ?
- Д а . . . утра, - говорю я тоже несколько сникшим
голосом.
А Самуил Я ковлевич, дочитав фетовские стихи, уже
читает Бунина. Потом, по его просьбе, я читаю Хлеб­
ников а :
Ручей с холодною водой,
Где я скакал, как бешеный мулл а,
Где хорошо...

Потом, начитавшись стихов, м ы начинаем петь. С амуил Я ковлевич затягивает, а я подхватываю:
Дл я кого весна п р и ятная,
Для меня отрады нет.
Уж такая я несчастна·а·ая
Да уродилася на свет.. .

Опять телефон.
- Да ! Я слушаю . . .
- Товарищ Маршак?
- Нет, это н е Маршак.
- Товарищ П антелеев? Говорит дежурная по этажу.
Извините, п ожалуйста, но устра ивать ночью дебоши в
гостинице не разрешается" .
- Д а . " да". хорошо. Бла годарю вас.
Вешаю трубку.
- Ну, кто еще?
С казать Са муилу Я ковлевичу правду я не �югу. Пред­
ставляю, к а к он рассердится, р ассвирепеет, вскочит, ки­
нется к телефону, а то еще и на площадку побежит объ­
ясняться с дежурной. Говорю неправду:
- Дежурная. Просит передать, что два раза вече­
ром звонил директор детского театра ...
И сразу же, посмотрев на часы, заявляю:
- З наешь, С а м уил Я ковлевич, пора, пожалуй, спать!
Уже поздно!
- Как поздно? Который час?
50'9

Уже н ачало четвертого.
- Выдумываешь! Не может быть!
З асыпает Самуил Я ковлевич быстро. А я , перенасы­
щенный впечатлениями, уснуть не могу... Закрываю
глаза, и в темноте плывут передо мной заснеженные мо­
сковские переулки, малиновый ковер гостин ич но й лест­
ницы ... прыгают, раскланиваются, воздым ают ручки ефн­
мовские куклы в белоснежных брыжах ... м ел ькают, тол­
пятся, толкаются лица всех тех, кого я видел за эти
сутки: Татлин ... Буденный ... Юдин а ... академик�Марр. Бо­
родатый Хал атов кормит калачом зеленого попугайчика.
Лев Кассиль, вскидывая руку, возгл аш ает: «Салют ле­
нинградца м ! » . Я засыпаю.
А ранним утром, еще темным, с инеющим зимним ут­
ром, меня будят голоса. Высунув из-под одеяла нос,
вижу С амуила Я ковлевича, который с папиросой в зу­
бах р асхаживает по комнате и бреется безопасной брит­
вой. А в кресле у письмен ного стола спиной ко м не си­
дит какой-то черноволосый, сильно курчавый человек и
убеждает Маршака п ис ать детскую п ьесу.
�

15

Такое столпотворение сопутствовало С амуилу Яков­
левичу не только в Москве, но и всюду, где он появлял­
ся, куда его заносила судьба. Я уже говорил, что он не
мог жить без людей, одиночество было ему противопо­
казано. Но это не значит, что его м огло удовлетворить лю­
бое общество. Да, временами он был изл ишне п р остоду­
шен, доверчив и не один раз ошибался в оценке людей.
В трудную для всех нас годину, в черные дни ежовщи­
ны, эти ошибки обошлись ему дорого. Но люди, которые
стояли к нему близко, те, кого он считал не только уче­
никами и соратниками, но и друзьями, - ни один из них.
его н е обманул.
Когда я вспоминаю тех, кого он особенн о любил, и
тех, кто по велению сердца, бездумно и бескорыстно тя­
нулся к нему, я вижу, что все это б ыли н е только незау­
рядные, отмеченные талантом л юди, но и люди душевно
красивые, чистые, честны е ...
Нередко в те годы м ожно б ыл о встретить у Маршака
.
Евген и я Павловича И ванова. Когда я . с мотрел на этого
5Ю

пло хо одето го «рыжебо родо го ап остола » или слу шал его
невнятную, п о чти кос но язычную речь, я нач инал п о н и•
м ать, чем тр о нул о н, чем пленил сердце Александра
Бл ок а , чел о века, у к отор о го , кр о ме «Жени Иван о ва »,
кажется, и не был о других насто ящих друзей. Всегда
был о приятн о , радостн о встрет ить милого , ясн оглаз ого
Евгения Павл о вича и жену ег о , и о собенн о радо стн о
был о с ознавать, что эти светлые, святые люди тянутся
не к ко му-нибудь, а к Маршаку.
Очень любил С амуил Яко влевич Раю В асильеву,
оче нь ценил ее б ольш ое са м о р одно е дар о в ание. Внуч � а
цыгана, питерская фабричная девчо нка, одна из первых
к о мсо м ол о к, с подвижница Васи Алексеева, участни ца
б о ев с Юденичем, Рая был а аресто вана и п о гибла в ко н·
це тридцатых годо в . С амуил Яко влевич считал Ва­
с ильеву самым одаренным пр озаико м из тех, кто раб о­
тал то гда в нашей детско й литературе. К с о жалению
( если не сказать к ужасу и к стыду нашему) , п очти вс�.
что было н а п исан о В асильево й, то же п о гибл о . Осталась
ее ранняя книга « Первые к о мс о м олки», несколько о пуб­
лико ванных отрывко в из ее блестящей авт о био графИ че­
с ко й п о вести «Фабричные - заводские», да разве еще
фильм «П одруги». Впро чем, в о вступитель ны х титра х
это й картины имя Васильево й не уп о мянуто , и мал о кто
з нает, что не только а вто р, н о и одна из гер о инь это го
превосходно г о фильма, одна из п одруг-ко мсо м ол о к - это
наша Рая.
Так же выс о ко ставил С амуил Як о влевич талант Да­
ниила Иван о вича :Х армса . Не знаю, не п о мню, как от­
н о сился о н к «взр о слым» стихам Хармса, н о то , что Да­
ниил И ван о вич успел сделать в литературе детско й ,
Маршака всегда радо вал о и даже в осхищал о . Не один
раз о н гово рил мне, что м н о г о му научился у Хармса,
х отя- Даниил Иван о вич был п о чти н а двадц а т ь лет м о­
·ложе его.
У Маршака я впервые встретился с Аркадием Гай­
дар о м и с Ал·ександр о м Твардо вским, с Иг о рем Ильин­
ским и с а каде мико м Ферс ма н о м " . Здес ь, в это м н а­
скво зь п р<журенн о м кабинете на ул и це Пестеля, м о жн о
б ыло в стретить М. М. З ощенко , В . М. Жирмунского,
Н . А. З а б ол оцк ого , В. В. Лебедева, В . М. К о нашевича,
Е. Л. Шварца, Н. Ф. Л а пшина, Ю. А. В аснецо ва,
А. Ф. Пахомов а , Е. И. Чарушина". Здесь бывали и
Sll

писатели, и художники, и артисты, и педагоги, и п артиii·
вые работники, и бывшие народовольцы, и бывшие
ссыльнопос еленцы , и просто бывалые люди, вроде ста­
рого рабочего ГуДим а или капитана дальнего плавания
Фелыена, человека, влюбленного в море, который, бу·
дучи уже на пенсии, в отставке, продолжал жи,ть на ко·
рабле: превр атил свою маленькую комнату в каюту 1 1
даже окно переделал в иллюминатор ". Жил этот чуда к
в том же доме, что и Маршаки, этажом ниже, и в те
годы м ы часто ходили с С амуилом Я ковлевичем и с его
м альчиками в гости к старому капитану в его рома нти­
ческое жилище.
На правах учеников бывали у Маршака его брат и
сестра - Илья Я ковлевич и Лия Я ковлевна, тогда еще
молодые, начинающие, а впоследствии зна менитые пи­
сатели М. Ильин и Елена Ильина.
Почти ежедневно заходили к Маршаку, то одна, то
другая, а то и все вместе, верные помощницы и ученицы
его, «четыре музы», как называли мы их: Тамара Габбе,
Зоя Задунайская, Шура Любарская, Лида Чуковская.
И всегда, постоянно, и в молодости и .в старости, и в
ленинградские и в московские времена, окружали его
люди молодые, пробующие силы в литер атуре. Было
среди них немало таких, кто попробовал и обжегся, но
большинство все-так и навсегда связало свою судьбу с
судьбами советской детской литер атур ы 11 с именем С а ­
муила Я ковлевича Маршака.
18

Был а ли н аша дружба ровной и безмятежной? Нет,
совсем гладкой она не был а, хотя Са муил Я ковлевич
никогда с этим согласиться не хотел, считая, что ничто
в наших отношениях не изменилось, не меняется и не мо·
жет измениться. «Я не теряю друзей, а всегда ношу их
с собой, в своем сердце 1 1 в пам яти», - писал он в одном
из поздних писем . И в этоы он был, конечно, прав,
потому что основа нашей дружбы не колебалась, а тон­
костей и отт,ен ков он, может быть, и не замечал или не
хотел заметить.
- Как и все Маршаки, · ОН очень плохой психолог,
заметила как-то Тамара Григорьевна Габбе, сам_ый близ-

5/�

·.

кий, еамый добрый и самый, я бы сказал, терпеливый
друг Маршака, женщина, которой так много был обязан
Самуил Я ковлевич.
Вскоре после ее смерти он писал мне:
« ... главное, надо стремиться к тому, чтобы сердце
всегда оставалось м я гким и нежным ... Пожалуй, из всех,
кого я знал ( а знал я очень м ного замечательных лю­
дей) , больше всего этой душевной щедрости было у Та­
м а ры Гри горьевны. К ней вполне можно отнести слова
Толстого о Сулержицком: «Мы хотим быть добрыми, а
Левушка - Сулержицкий - добрый». И как эта добро­
та, это умение вслушиваться в других людей, понимать
их во всей их сложности сочетались у нее с остротой мы­
сли и слова ... »
Нет, он не всегда был плохим психологом . Иначе о н
не м о г бы т а к часто болеть чужо й болью и разводить
руками чужую беду. Просто ему, как и всем н ам, не
всегда удавалось сохранять «мягким и нежным» сердце.
И ему времена м и угрожало то, о чем он п исал мне в
этом же письме от 22 сентября 1 960 года :
« Я вижу, как ссохлись, как очерствели многие из
моих знакомых ( главным образом писатели) , которых я
знал когда-то живыми, доверчивыми, легким и на подъем.
Жизнь безо всего того, что может тронуть сердце, вы­
звать в нем восторг, умиление или участие, приводит
людей в то состоян ие, в какое впал Плюшкин - когда-то
очень добрый и хороший - по свидетельству Гоголя человек».
Если Самуил Я ковлевич не всегда был добрый ( аб­
солютно добрый, как Лев Сулержицкий или Тамара
Габбе) , то желание быть добрым, стремление к с амосо­
вершенствованию не оставляли его н и когда. А доброго
о н сделал в своей жизни очень много. Я и м ею в виду не
денежную щедрость. Этого, быть мож·ет, и не было. Но
ведь это и не с амое трудное: имея деньги, отдать часть
их тому, кто нуждается больше тебя. Нет, он действи­
тельно чужие беды разводил своими руками - букваль­
но, физически р азводил. Сколько раз, когда я попадал в
беду ( а беды ходили з а мной по пятам всю жизнь) , он
бросал все свои дела, забывал о недомогании, об уста­
лости, о возрасте и часа�и не отходил от телефона, а
если телефон не помогал, ехал сам, а если ехать было
33

Л . Пантелеев

513

не н а чем - шел пешком, стучался во все двери, ко всем
кто мог помочь, говорил, убеждал, воевал, бился, драл­
с я и не отступал, п ока не добивался победы .
Нет, н е за меня одного он так бился. Думаю, сотни и
тысячи людей поднимут руки, если спросишь: кому он
nомог? Он хлопотал з а больного, за а рестованн ого, з а то­
варища, оказавшегося в нужде, и з а товарища, не и мею­
щего квартиры . Он выхлопатывал персональные пенсии,
Ж·е лезнодорожные билеты, дефицитное лекарство, м о­
сковскую п р описку, путевки в санаторий... Н е всегда
делал он это с улы бкой, иногда морщился, крякал, по­
кусывал большой п ал ец, но все-таки делал. И только
в одном случае он был непреклонен, бескомпромиссен и
даже беспощаден: когда дело касалось какой-нибудь н е­
тала нтливой рукописи, кот·о рую издавать, п о его мне­
нию , не след овало.
Пом ню, как в м оем присутстви и редактор Детгиза
уговаривал Самуила Яковлевича дать хороший отзыв о
повести писателя Р_., представленной н а один и з детгп­
зовских конкурсов. Редактор говорил, что Р. терпит нуж­
ду, подвергался гонениям, хворает.
- ПР.остите меня, пожалуйста, голубчик, - перебил
его Самуил Я ковлевич, - в вопросах искусства нет и н е
может быть филантропии. Помогать л юдям н адо другим
способом. А ваш Р. - н е п исатель, а сладкогла сы й про­
тестантский п астор, принявший почему-то иудейское ве­
роисповедание . ..
Как его ни уговаривали, о н мотал головой и говорил :
- Нет. Нет. Нет.
Всегда ли так было? К с ож алению, нет, не всегда.
Недавно я н ашел в своих б у магах н абросо к письма,
которое я п исал Самуилу Я ковлевичу п о поводу какой­
то его критической статьи.
«Меня и Гайдара ты перехвалил, - п исал я. - Ме­
ня - по дружбе, Гайдара - по службе »
Да, увы, в эти годы многое мы делали п о службе.
Но ведь я пишу не об этих годах, а о тех давних-дав­
них временах, когда н аш и сердца были еще мягкими и
нежными, когда он мог сказать мне, как сказал однажды.
обняв меня ·и посмотрев мне прямо в глаза:
- Дорогой мой, я так хочу, чтобы ты был как атти"
.Ческий воин - всегда прямой, н есгибаемый. честный".
...

514

17

На этом я думал закончить свои заметки. Но п ам ять
уже р азбужена, уже не остановить, не сдержать, не з а 4
тормозить н аплывающих один на другой кадр_оJ3. Попы­
таюсь запечатлеть на бумаге это мелькание отрывочных
воспоминаний.
".Вот м ы с ним в той же Москве в морознь1 й зимний
день переходим площадь у Никитских ворот. С амуила
Я ковлевич а кто-то окликнул. Благообразный, похожий
на просвещенного московского купца человек с подстри­
женной короткой бородкой. Говорит что-то очень любез"
ное, очень почтительное, ласковое, хвалит и мо10 книжку,
а что-то, прости меня бог, чудится мне в его словах фаль•
ш ивое, даже лживое. Прощаясь, он снимает шапку,
С пр ашиваю у Маршака:
Кто это?
- Михаил Пришвин.
- О н любит тебя?
- Нет, он не любит меня.
".Вот С амуил Яковлевич у меня в гостях. Кажется,
это его пер�ый визит, он знакомится с моей ма мой,
и та, смущенно улыбаясь, полушутя жалуется ему на
меня :
- Повлияйте н а него как-нибудь, Самуил Яковле�
вич." Пожалуйста, очень прошу вас. Представьте себе,
просиживает ночи н апролет за столом, все пишет, п и­
шет, пишет".
- Ну и почему же это вас огорчает, Александра Ба�
сильевна ? Это же очень хорошо, замечательно! Только
вот ночам и ему не следует р аботать. А то, что он много
пишет, - это же п рекрасно!
- Да, но - дело в том, что он." пишет и не сдает, краснея, отвечает наша бедная мама.
С а муил Яковлевич пытается утешить ее, доказывает,
что и это хорошо, это свидетельствует о требовательно­
сти молодого писателя. Мол, придет время, и ваш сын
будет н е только 1\щого писать, но и печататься.
Увы, предсказания моего учителя не сбылись, и гор­
дый девиз: «Пишет и не сдает», над которым в н ашей
,семье в те годы так часто и много потешались, оказался,
что н азывается, пророческим. До сих пор Пiiшу м ного,
«сдаю» мало.
_

33*

615

...А вот он у н а с н а даче в Мел ьничном ручье. Лет­
ним вечером вышли на п рогулку, идем высоким, обрыви­
<;ть�м берегом того самого ручья, от которого пошло на·
звание местности. На берегу, под черной косматой елью
стоит маленькая девочка, сосет п адец, смотрит на воду .
. - Девочка, - обращается к ней С амуил Я:ковле­
вич, - скажи, пожалуйста, ты не знаешь, акулы тут есть?
Девочка взглядывает на него м р ачно, без улыбки, и
так же м р ачно, басовито отвечает:
- Акулов тут нет.
".Мы на волжском пароходе, обедаем в залитом солн­
цем ресторане. П рислуживает нам не очень м олодая ,
�руrлолицая, большеголовая, курчавая, слегка р ябова­
тая официантка в белом кружевном фартуке.
- Похожа на старую негритянку, - говорю я, когда
она, приняв з аказ, напр авляется к буфету.
- Д а ! - испуганно вскрикивает Самуил Я ковле­
вич. - Совершенно верно! Но откуда ты это з наешь, ты
же не был з а гр аницей. Ах, да! Кинематограф! Вы же
все на свете знаете по кинематографу.
".На том же п ароходе вечером сидим на п алубе в
обществе двух молодых ( н а мой-то тогдашний взгляд
очень уж не молодых) учительниц. Самуил Я ков.rrевич в
отличном настроении, о н вовсю флиртует с этими дамоч­
ками . . Когда те спрашивают, кто мы такие, он говорит,
что мы - цирковые артисты, наездники, отец и сын Труц­
ци. Говорится это так серьезно, что учительницы верят.
А на следующий день мы опять встречаемся с этим и осо­
бами, и Самуил Я ковлевич смущенно улыбается и го­
ворит:
- Надеюсь, вы простите нас, вчера мы сказали вам
неправду. Профессия у нас, увы, не такая романтиче­
ская. Мы пе артисты.
- А кто вы?
- Я и мой сын - всего лишь владельцы небольшого
Провинциального кладбища .
. "И вот уже другое место и другое время. С а н аторий
«Железо» под Лугой, где мы провели как-то впятером
(Маршак, Любарская, З адунайская, Габбе и я) хоро­
ший зимний месяц. Вечером сидим в гостиной у м ал ен ь­
кого камина (или, может быть, у открытой печки ) , и Са­
муил Яковлевич рассказывает нам о своей недавней по­
ездке за границу. Жил он в пансионате в Щвар ц вальде.
516

Там среди прочих щ·дыхал молодой пастор, очень худой,
бледный, печальный. Однажды за табльдотом этот не:­
разrоворчивый человек вдр.у r бросает вилку, отодвигает
прибор и, вскинув глаза к потолку, рыдающим, полным
тоски голосом возгл ашает:
- lch habe keine Frau und kein Mobel! . 1
В тот же вечер пришла из города машина с красным
крестом, и молодого священнослужителя увезли в боль­
ницу .
... В том же санатории «Же.rrезо», з астав меня з а пи"
санием писем, С амуил Яковлевич сказал:
. - Умеете вы, черти, русские купцы, писать письма!
О «купечестве» моем он говорил всегда с некоторым
даже уважением, поскольку знал, что я выходец из той
среды, откуда вышли Алексеевы, Брюсовы, Третьяковы,
Хлудовы, Морозовы ... С Брюсовыми мы даже находимся
в близко м свойстве.
... Сколько раз, уже в старости, о н спрашивал меня :
- А помнишь, как мы с тобой несли на носилках
Софью Михайловну?
Да, я хорошо помню, как мы несли тяжелобольную
Софью Михайловну от станции Токсово на дачу. И как
сзади шли с узелками и пакетами мальчики - Элик и
Я ш а.
... Милый мой дружок Яша! В то время даже еще не
Я ша, а Лялик. Умный, добрый, веселый, ясноглазый..
С амый молодой из Маршаков, н а моих глазах выучив­
шийся ходить, на моих глазах выросший, возмужавший
и - р аньше всех других Маршако в покинувший нас! ..
... Вот почему-то припомнилось. Большой, вытянутый
по вертикали фотографический портрет Софьи Михай­
ловны. Небывалой красоты, большеглазая, черноволосая,
совсем еще юная девушка в библейских одеждах стоит
с кувшином на плече у колодца. Я только что вошел,
стою л ицом к этому портрету, а спиной к нему стоят Са­
муил Я ковлевич и маленький Яша. Положив руку н а
плечо мал ьчика, Самуил Я ковлевич рассказывает мне,
что сегодня он в первый раз читал Лялику Некрасова.
Ну и как, - спрашиваю. - Поi�равилось тебе, Лял ик?
- Да, понравилось. Очень.
.

.•

1 У меня нет жены

и

нет мебели!

. .

(нем.).
бll

- А скажи, Лялик, - говорит СА муил Я ковлевич , кто по-твоему .rrучше пишет - я или Некрасов?
Щеки мал ьчика б ыстро заливает румя нец.
- Не ска жу, - говорит о н чуть сл ышно.
- Почему н е скажешь? Ну, скажи, ну, прошу тебя,
ну, пожалуйст а !
Мотает головой. О т смущения чуть н е плачет.
- Ну, в с а мом деле, Лялик. Ну, что ты стесняешься? Скажи, пе б ойся. Некр асов н е о бидится, он уже умер.
Опустив гла з а , м а л ьч и к что-то бормочет.
- Что? Не сл ы шу ! Громче!
- Некр асоп н е о биди'Гся. Ты о б идишься.
,.. А вот мы в Токсове. Лежим с Са муилом Я ковлеви­
чем в саду н а траве. Рядом на клетчатом шерстяном
одеяле лежит Л я.rrик. Ему скучно слушать н а ш и в з р ос­
лые неинтересные р азговоры, о н вздыхает, вертится, пе­
р е во р а ч и в ается с б о ку н а бок.
- Л ялик, - говорит ему Са муил Я ковлевич, - не
вертись, пожалуйст а ! Посмотри - у тебя же сполз ае-т
одеяло! Ты что - простудиться хочешь?
Мальчик вздых ает, пер естает вертеться.
Чер_ез ми нуту :
Лялик!
Мрачный голос:
- Что?
- Ты что та м нахмурился? Что с тобой? О ч е м ду•
м аешь?
- Ничего. Я та к.
- Ну, скажи.
Ты р ассердишься.
Не р ассержусь.
Пр авда?
П ра вда.
Я дум аю, Ч-rо одеяло опять сполз ает.
... Всю эту весеннюю ночь я р а ботал. Лег утро м , п р и
солнечном свете, когда з а окном уже в о в с ю щебетал и
воробьи. И н е успел з абыться, н е успел з а кр ыть гл а з а �
в дверь стучит м а м а :
- П роснись!
- Ну что?
- Пришел С а муил Я ковлевич.
Вскакиваю, хватаюсь з а одежду. «Что такое? .Что слу"
ЧИ.Т!ОСЬ ?»
.,.._

518

В комнате мамы сидят, держат на коленях пальто и
кепки С амуил Я ковлевич и Элик.
- И тебе не стыдно! - встречает меня С амуил Яков­
левич. - Спит в такое чудесное солнечное утро ! А ну да­
вай одевайся - пошли гулять!
Гуляли мы долго. Где-то что-то ел и. Долго бродил и
п о дорожкам Зоологического сада, и, помню, Самуил
Я ковлевич громко, - так, что оглядывались прохожие, �
читал хлебниковский «Зверинец»:
- О, С ад, Сад,

Где ж ел езо подоб но отцу, напо м инающему братья м , что они
бр атья, и останавл и вающему кровопрол и тную схватку".
Где орлы сидя т, п одоб ны в ечности, оконченной сегодня шним, еще
лиш енн ым в еч е р а днем.
Где вер бл юд зна ет р азга дку будди з м а и затаил ужимку Кита я,
олень
и спуг, цветущ и й широки м камнем".
Где

лишь

А у выхода из сада, на Кронверкском, снялись у «мо­
ментального» уличного фотографа. Ужасный этот сни�
мок попал даже в известную книгу Бориса Гал анова
«С. Я: . Маршак». На снимке я небритый, нечесаный, с
провалившими ся щеками. Я спрашивал Самуила Я ков­
левича, зачем он дал печатать эту фотографию. Он ска·
зал, что это не он дал, а - Розалия Ивановна .
... Розалия Ивановна!.. Можно ли, вспоминая Мар­
шака, не вспомнить о ней, о бессменном его секретаре и
помощнике. Жен щина, которой многим обязаны мы
все - и ученики, и друзья, и миллионы читателей Мар­
шака. По роду своей деятельности она была ближе, чем
кто·либо, к нему, и ей больше, чем кому-.1Jибо, достава­
лось от этого пылкого, нетерпеливого, несдержанного, а
часто и невоздержанного н а язык человека. Вот и сейчас
вижу, как он повернулся к двери и сердито кричит:
- Розалия Ивановна!
И кулако м уже постукивает нетерпеливо п о крышке
стола. Кря кает. Чертыхается.
- Розалия Ивановна ! ! !
Неспешно открывается дверь:
Слышу, слышу. Ну, что nам?
- Где корректура лирических эпиграмм?
- Здесь, здесь ваши эпиграммы, не волнуйтесь.
Сорок лет она была рядом. Сколько раз уходила и
возвращалась. Сколько раз о н грозил, что расстанется с
нею, и - не р асстался до гроба. И когда он умер, больше,
519

чем кого-либо, больше даже, чем себя самого, м не было
жаль эту старую, на первый взгляд такую незаметную,
т акую сухую, а на самом деле яркую, незаурядную и
даже - не п обоюсь употребить это слово - героическую
женщину.
... Но это уже « московские» времена, а я положил к а к
предел этих заметок времена самые ранние, ленинград­
с!<ие. Те времена, когда у С амуила Я ковлевича не было
ни ЗИМа, н и «Вол ги», когда он, как Чехов, ходил пеш­
ком или пользовался трамваем . . В те годы не только
автомобиля, но даже ручных или карманных ч асов у
него не было.
Н а днях моя сестра вспомнил а и р ассказал а мне, как
ехали они с С амуи.r:юм Яковлевичем однажды в н ачале
тридцатых годов в трамвае, спешили н а Финляндский
вокзал к поезду на Сестрорецк, где в ту осень я жил
вместе с гостившим у меня Борисом Михайловичем Л е­
виным.
- Я спрашиваю Самуила Яковлевича: « Са муил Я ков­
левич, который теперь ч ас, мы не о паз}l.ываем?». Он го­
ворит: «У меня ч асов нет». И вдруг на весь вагон: «Граж­
дане, скажите, который час?».
Этот приезд его в Сестрорецк я помню смутно. Се­
стра говорит, что 011 бьIJI весел, дурачился, шутил, что
там был еще мой шкидский друг Костя Л ихтенштейн ,
вечером мы ходили к заливу, взялись все «под ручки» и
пели «Ой ты, гой еси, морё синёё...
... А вот Самуил Я ков.r�евич пришел утром в р едакцию
и рассказывает:
- Вчера ночью возвращаюсь от Лебедева, перехожу
Симеониевскую, навстречу какой-то старикан ... Я гово­
рю: «Не знаете, дедушка, который теперь час?». А о н
мне: «Не знаю, паря, я и с а м пьяный» .
...А это - уж не помню, в идел л и я сам или он мне
рассказывал. Е сл и рассказывал, то, значит, так хорошо,
что и сейчас я воочию вижу перед собой эту к артину.
В Токсове и.r�и в какой-то другой дачной м е стности Са­
муил Я ковлевич стоит у шлагбаума, п ропускает п а сса­
жирский поезд. О н переполнен р адостью, счастьем. Сна­
чала он смеется и машет рукой, потом начинает прыгать.
Прыгает, как мячик, как девочка через скакалку. И люди
в поезде смеются и тоже машут ему из окошек плат­
ка м·и и шляпами.
.

52(} '

".Мы р аботаем. С амуил Я ковле.в ич склонился низко
над столом, глаза его устали, о н почти лежит н а руко­
писи. И вдруг, продолжая писать, он говорит:
Алексей Иванович!
Да?
Скажи мне откровенно...
Что сказать?
Нет, только вполне откровенно.
Ну, что?
Он кладет перо, сбрасывает с носа очки, пристально
смотрит на меня красными воспаленными глазами.
Ска жешь? Откровенно?
Ну, хорошо. Скажу.
- В полне откровенно?
- В полне.
- Ты любишь извозчиков?
Эти и нтермедии повторялись много раз. Иногда, для
р азнообразия, он интересовался, люблю ли я китайцев
... И вот сразу - в.с помнилось. Мы едем н а извозчике.
И даже помню где - по н абережной Фонтанки, въез�
жаем н а мостик через В веденский канал, у здания прав­
ления бывшей Бельгийской электрической компании. С а­
м уил Я ковлевич р а сспрашивает возницу, кто он, откуда,
хорошо ли ему живется? Тот жалуется - все плохо: здо"
р овье никуда, семья в деревне пухнет с голоду, лошаден"
ка еле на н огQ.х стоит, а тут еще налог совсем задушил.
А едем мы с Самуилом Яковлевичем по веселому
делу - н а свадьбу Гриши Белых. И С амуил Яковлевич
деликатно сообщает об этом извозчику, просит его ехать�
если можно, чуть-чуть порезвее. Этот сердитый борода"
тый, взъерошенный дядька, повернувшись к нам впол•
оборота, ехидно и даже как-то обиженно говорит:
- С вадьба называется! ..
И, хлестнув лошаденку, скрипнув зубами, он с без­
надежным отчаянием выкрикивает:
- Эх-х!
...А вот уж другой день и то же самое место: набе"
режная Фонтанки у В веденского канала ... Мы полч а са
блуждаем п о этим безлюдным местам, ищем вход в Обу·
ховскую больницу. С амуил Я ковлевич ведет меня к прО­
ф ессору Грекову, чтобы получить от него очень важную
для м_еня, очень нужную справку, от которой зависят моя
судьба, жизнь и свобода.
•

621

... Свадьба у Гриши Белых была в хорошем смысле
мещан.екая. Вернее сказать - р абочая, питерская . Роди­
тели . первой Грrrоrиной жены Маруси были потомствен­
uь1е цитерс;ше про.1етарии, ткачи, революционеры (тесть
ero в царское время отбывал сибирскую ссылку) . На
свадьбе было все, что п ол а гается. Был граммофон, пиво
в кувшинах, гитары, мандолины, полотенца с красными
петухами, стопочки с маленышми н арисованными цве­
точками... Были дочери галошниц и сами галошницы,
были н аборщицы, брошюровщицы, кузнецы, ткачи, пря­
дильщицы, мелкие торговцы с Александровского рынка".
Было несколько шкидцев. Самуил Яковлевич занимал за
столом генеральское место, за ним ухаживали, следили,
чтобы не пустовала его стопочка. И он сильно повеселел.
Смутно и вместе с тем с той стереоскопической я сностью,
с какой держатся в памяти некоторые сны, помню, как
долго и сложно возвращались мы С· JШ М домой. Каким­
то непонятны:11 обр азом попа.ТJ И мы с Измайловского прь­
спекта на Васильевский остров и не могли выбр аться
оттуда: развели мосты. Часа полтора сидели мы н а н а ­
бережной, н а гранитной кро!l�ке тротуара, и говорили с
какими-то двумя монашками ИJ1И с бывшими м�нашка•
м и. О чем говорили - хоть убей не помню. А потом, ко­
гда мост Лейтен анта Шмидта свели, мы с Самуилом
Яковлевичем долго катались в полупустом вагоне ноч­
ного трамвая, спа.rш, положив головы н а плечи друг дру•
ry, на конечных остановках просыпались, покупал и би­
леты и снова окунались в сон .
. "А вот мы в Москве, в особняке Нарко м индела, в
гостях у Литвиновых. Жена Максима Максимовича Айв а
В альтеровн а принимает нас почему-то н а кухне, вероят­
но - на английский м а нер. Сидим мы на кухне, у плиты,
по ч а й пьем из фарфоровых дворцовых чашек с гербам и
и царскими и ни циалами. З а столом сидит еще один
госtь - молодой поэт из И ндни. В те годы и ндийский
гость в Москве был редкостью, не то что в н аше вQ_емя.
З а помнилось смуглое лицо, иссиня-черные волосы, бел ая
одежда. Потом со двора прибежали и тоже сели за стол
дети н аркома - Та н я и Миша. О б а они были босиком.
Это тоже запомнилось. А о чем тогда говорили - не
помню, не знаю, потому. что говорили за столом по-анг�
лийски.
622

... Кто-то рассказал ему, что где-то н а Ладожском, ка­
жется, озере подняли затонувшую баржу или буксир и
там, в каюте, на кубрике, нашли обитый жестью матрос­
ский сундучок, в котором, среди п рочего, хранился за­
вернутый в чисты й платок томик стихов Мих. Кузмина.
Я за метил, что с тех пор С амуил Я ковлевич стал читать
и даже любить Кузмина.
Признание народа было для него всегда самой высо­
кой мерой оценки .
... Собираясь в те годы куда-нибудь в дорогу, прежде
чем закрыть свой плотно набитый дешевый фибровый
чемодан, он всякий раз клал поверх всего две м аленькие
потрепанные книжки - английского Блейка и русскую
псалтырь.
...До чего же ярко и отчетливо вижу и чемодан этот,
и диван с кожаными потертыми пуговками, на 1ютором
этот чемодан стоит, и шведские застекленные ш кафы, и
небольшой красного дерева письменный стол, завален­
ный рукописями, корректурами, книгами, п исьмами ...
Вижу и хозяина этой продымленной, прокуренной ком­
наты, который торопливо и суетливо, как всегда дви­
гаются люди перед отъездом, не ходит, а мечется по ка­
б инету, с усилиями продевает у себя на шее запонку,
чертыхается, охает, крякает, шутит, смеется, зовет Ро­
зали�р Ивановну, откликается на телефонные звонки и
при этом успевает еще читать тебе свои последние пере�
воды из Шекспира или из Блейка. Вижу и себя в глубо�
ком черном кресле и вижу почему-то пепельницу н а·
потертом кожаном подлокотнике - этот серебряный ма­
ленький ящичек, неудобный, невместительный, всегда пе­
реполненный, похожий на те ящички для окурков, кото­
рые вделываются в стенки железнодорожных вагонов.
... Подумать только, что все это - и стол, и диван, и
шкафы, и кресл о, и милая маршаковская пепельница-­
я щичек - все это и сегодня, сейчас вот, сию м инуту стоит
в его кабинете на улице Чкалова. А как все это пусто,
безжизненно, мертво. И как небось тихо, как холодно n
тихо там сейчас.

ШВАРЦ

Имя Шварца я впервые услыхал от Златы Ионовны
Лилиной, заведующей Лени нградским губернским отде­
лом народного образования.
- Вашу рукопись я уже передала в редакцию, сказала она. - Идите в Дом книги, на Невский, подни­
митесь на пятый этаж в отдел детско� л итературы и
спросите там Маршака, Олейникова или Шварца.
Должен признаться, что в то время ни одно из на­
званных выше имен, даже имя Маршака, м н.е буквально
ничего не говорило.
И вот в назначенный день мы с Гришей Белых, мо­
лодые авторы только что законченной повести «Респуб­
лика Шкид», робко п однимаемся на пятый этаж быв­
шего дома Зин гер, с трепетом ступаем на метлахские
плитки длинного издательского rюридора и вдруг ви­
дим -.навстречу нам бодро топают на четвереньках два
взрослых дяди - один пышноволосый, кучерявый, дру­
гой - тонкол ицый, красивый, с гладко причесанными
н а косой пробор волосами.
Несколько ошарашенные, мы прижимаемся к стене.
чтобы пропустить эту странную пару, но четвероногие
тоже останавливаются.
- В а м что угодно, юноши? - обращается к н а м ку­
черявый.
- Маршака". Олейникова". Шварца, - л епечем мы.
- Очень
приятно...
Олейников! - рекомендуется
пышноволосый, поднимая для рукопожатия правую пе­
реднюю ла пу.
- Шварц! - протягивает руку его това рищ.
Боюсь, что современный молодой читатель усомнится
в пра.вдивости моего рассказа, не поверит, что таким
странным образом �10гли передвигаться сотрудники со­
ветского государственного издательства. Но так было.
624

и з песни слова не выкинешь. Позже мы узнали, что, от·
дыхая от р аботы, редакторы разминались, «изобража­
ли верблюдов». Евгению Львовичу Шварцу было тогда
двадцать девять лет, Николаю Макаровичу Олейникову,
кажется, и того меньше.
Евгений Львович был первым официальным редак­
тором « Рее.публики Ш кид». Говорю «официальным», по­
тому что неофициальным, фактическим руководителем
всей работы детского отдела был тогда С. Я. Маршак.
Несколько отвлекаясь от плана этих заметок, скажу,
что редактура Евгения Львовича была очень снисходи­
тельная и, как я сейчас понимаю, очень умная. Книгу
писали два м ал ьчика, только что покинувшие стены дет·
ского дома, и выправить, пригладить, причесать их ше­
роховатую рукопись было нетрудно. Шварц . этого не
сдела л.
Меня попросили переписать одну главу (написанную
почему-то ритмической прозой ) , а остальное было остав­
лено в неприкосновенности. Тем самым сохранялось
ГJiа.вное, а может быть, и единственное, достоинство по­
вести - ее непосредственность, живость, жизненная до­
стоверность.

И еще отвлекусь. Весьма вероятно, что встреча в ко­
р идоре Леногиза не б ыла первой нашей встречей. Я мог
в идеть Евгения Львовича лет п ять до этого.
Еще в «дошкидские» годы, подростком, я был часты ж
посетителем м аленьких ( а иногда и совсем малюсень­
ких) театриков, которые как грибы плодились .в Петро­
гр аде первых нэповских ле г. БываJ1 я несколько раз и
в театре н а З агородном, во втором или третьем доме от
Б ородинской улицы. В длинном, сарайного типа поме·
Щении бывшей п орто м ой н и или цейхгауза Семеновского
полка ра сположился театр, названия которого я не з а ­
помнил. Между п р очим, н а сцене этого театра я впер­
.в ые увидел гениального Гибшмана, конферансье, на­
девшего н а себя маску перепуган ного обывателя , м а ·
ленького служащего, которого попросили вдруг вести
программу и почти насильно вытолкнули на просцениум.
Н и когда не забуду его жалкое, растерянное лицо и ту
52fJ

восхитительную робость, с какой он, бормоча что-то со­
вершенно бессвязное, бледнея, краснея, з а икаясь, п яrид­
ся обр атно за занавес и н .а конец, как м аленький м аль­
чик, вытянув п о ш в а м руки , скороговоркой выпал ивал и м я
и ф а м илию очередного участника концерта. Много лет
спустя я узнал, что в труппе этого а ртельного, «ко м м у�
н ального» театрика п одвизался и м ил ы й н а ш друг Евге·
ний Львович Шварц.
Познакомились мы с н и м в а преле 1 92 6 года и чуть
ли не с первого дня знакомства перешли на ты. Это не
значит, что мы стали друзьям и , - нет, я мог бы, п ожалуй,
назвать несколько десятков человек, котор ы м Шварц го­
ворил «ТЫ» и которые никогда не были его друзья м и.
И, наоборот, ко м ногим близким е м у людям ( к таким,
к а к Д. Д. Ш остакович, Г. М. I(озинцев. Л . Н. Рахыа­
нов, М. В. В ой но-Ясенецкий , акаде м и к В. И. С м и р н о·в)
он до конца дней своих обра ща.11ся на вы.
Его характер, то, что он во всяком о бществе стано­
вился душой этого обществ а , делали его несколько ф а­
мильярным. Многих он называл просто п о ф а м илии.
И не каждому это нравилось.
Помню, как р а с сердилась и обидел ась Т а м а р а Гри­
горьевна Габбе, человек умный, о строумный, пони маю­
щ и й шутку, когда Шварц пришел. в редакцию и , про­
ходя м и мо ее столика, спросил:
- I( а к дела, Габбе?
Тамара Григорьевна вспыхнула и загорелась, как
только она одна мorJi a загор аться :
- Почему вы таким странным образом обращаетесь
ко мне, Евгений Львович? Н асколько я знаю, мы с в а м и
з а одной парто й в р еально м училище не сиде.тr и ! . .
Р ассказьшали мне об этом и она и он. Она - с ядо­
витым юмором, ,в озмущенная, он - с искренним, п росто­
душным удивJiением : дескать, че г о она обидел ась?
Со стороны он мог показаться (и кое-кому казаJiся)
очень м илым, очень я р ки м , веселым, легк и м и даже
--легкомысJiенным человеком. ДQ какой-то поры и м не он
виделся тоJiько таким. До какой поры?
526

Хочу р ассказать о б одной нашей встрече в nредвоен·
ные годы. В посл едствии Евгений Л ьвович часто говорил,
что .n этот день о н «узнал меня по-настоящему». И для
меня этот день тоже очень памятен, хотя, если поду·
м ать, решительно ничего 11сключительного в это г день
не случилось.
Середина тридцатых годов, лето. Как и почему мы
встретились в этот день - не скажу, не помню. Но хо·
р ошо по;-.шю каждую мелочь и почти каждое слово, ска·
з а н ное тогда.
М ы - в Сестрорецке, вернее в Сестроре ц ком курор­
те, сидим под пестры м полосатым тен-гом на эспланаде
ресторана, в ста, а может быть, и в пятидесяти метра х
от финской границы, пьем красное грузинское вино и го·
варим ... О чем? Да как будто ни о чем особенном и
з н а ч ительном. Я р а ссказываю Шварцу о своей неда вней
п оездке в Одессу, о встречах с Ю. К. Олешей и другими
одесситами, р а ссказываю что-то смешное, и Евгений
Л ьвович смеется и смотрит н а меня с удивлением: п о­
видимому, р аньше он н е знал з а м ной такого греха, как
ю.\юр. И о н тоже р ассказывает смешное - и тоже о б
Одессе. Н апример, през а бавно пересказал очарователь·
ную сценку, слышанную им от а ртистки Зарубиной. ­
о том, как она принимал а л ечебную ванну, а в соседней
кабине лежала молодая, «будто вынутая из Б а беля »
одесситка, которая пятнадцать ил и двадцать минут •В
самых восторженных, почти молитвенных .выражениях
р ассказывала о своем молодом . м уже. Этот я р кий, коло·
р итный р а ссказ, переданный из вторых в третьи уста, я
п о;-.шю едва л и не дословно даже сейчас, тридцать л еr
спустя.
Но ведь не такими пустя чками, а некдотами памяте н
м н е этот вечер, этот предзакатный час на берегу моря?.!.
Да, не этими пустячками, но и этими тоже. В се в этот
вечер было почему-то значительным, глубоким, сакрамен­
тальным. Я вдруг увидел Шва рца вплотную, з а глянул
ему поглубже в глаз? и понял, что он не п росто милый,
о б аятел ьный человек, не просто добрый малый, а что
он человек огромного таланта, человек дум ающий и
страдающий.
Именно н этот день мы стали друзьями, хотя не бы·
л о у нас никаких объяснений, никакой «кл ятвы на В о·
робьевых гор ах» и даже самое слово «дружб а» ни здесь,
627

ни где-щ1будь в другом месте никогда произнесено н е
было.
Встречались мы с Евгением Л ьвовичем в предвоен. ные годы редко. чему вино й был мой характер, моя бо­
быльская м алоподвижность и з а м кнутость. Только с о се.­
н и 1 949 года. когда я стал часты м постояльцем писатель­
ского Дома творчества в Кома рове, мы стали видеться
часто, почти ежедневно. К тому вре.мени Ш s.арцы уже
арендовали в Ком арове тот м аленький синий домик на
Морском проспекте, где Евгений Львович пр.овел послед­
нее десятилетие своей жизни и где н а стигл а его та стр а ш­
ная, последняя болезнь.
... Он очень долго считаJI себя несостоявшимся писа­
телем.
- Слишком уж быстро прошла молодость. А в мо­
лодости. да и недавно еще совсем, казалось - все впе­
реди, еще успеется . . У тебя этого не было?
В молодости Евгений Львович был нем ножко ленив
и, пожалуй, работал не всегда серьезно, не берег и не
оттачивал свой большой талант. Но я его таким уже
почти не помню. Когда мы с ним сошл ись близко, о н
был всегда, постоя нно, каждый ч а с и каждую минуту
поглощен работой, даже на прогулке, за едой, даже
когда ш утил или говорил о вещах посторонних ...
Начинал он когда-то, в двадцатые годы, со стихов,
n нсал сказки и рассказы для детей, долго и много ра­
ботал для тюзовской сцены ... Все это - и пьесы, и рас­
сказы, и стихи для детей - было написа но тала нт.'lивой
рукой, с б.тiеском, с искрометным шварцев.с ким юмором.
Но полного удовлетворения эта р абота ему не достав­
л яла.
- Ты знаешь, до сих пор не могу н айти себя, - жа­
ловался о н мне. - Двадцать пять лет пишу, сволочь та­
кая, для театра, а косноязычен, как последний юроди­
вый на паперти...
Конечно, это было сильным са мокритическим преуве­
л ичением, но была здесь, как говорится, и доля истины.
Многие (в rом числе и С. Я. Маршак) очень долго счи­
тали , что Евгений Львович принадлежит к числу тех
писате.1ей, которые говорят. р ассказывают лучше, чем
пишут.
.

528

Р ассказttиком, импровизатором Евгений Л ьвович дей­
ствительно был превосходным. А писать ему б ыло труд­
нее.
В конце сороковых годов он на моих гл азах мучи­
тельно «искал свой слог». В ·го время ему б ыло уже з а
пятьдесят, а о н , как начинающий л итератор, просижи­
вал часами 11ад каждой страничкой и над каждой стро­
кой. Бывать у него в то время б ыло тоже мучительно.
Помню, он читал мне первые главы повести, о которой
при всей моей любви и уважении к автору я не мог
сказать ни одного доброго слова. Это было что-то холод­
ное, вымученное, безжизненное, нечто вне времени и
пространства, н апомина вшее мне не формалистов да же,
а то, что сочиняли когда-то в давние времена эпигоны
формал истов.
Он сам, конечно , понимал, что это очень плохо, но
критику, даже самую делика тную, вос принима.1 болез­
н е н но, сердился, огорчался, терял чувство юмора. Кри­
тика же несправедливая, грубая буквально укладывала
его в постель.
Он был очень легко раним. И был тщеславен.
Одна ко это было такое тщеславие, которому я даже
немножко завидовал. В нем было ч rо-то трогате,1ьное,
ма.1ьчишеское.
Помню, зашел у нас как-то р азговор о сл а ве, и я
сказал, что ни.когда не и скаJI ее, что она, вероЯ тно, толь­
ко мешала бы мне.
- Ах, что ты! Что ты! - воскликнул Евгений Льво­
вич с какой-то застенчивой и вместе с тем восторженной
улыбкой. - Как ты можешь так говорить! Ч го может
быть прекраснее... Слава! ! !
И .вместе с тем это был человек исключител ьно скром­
ный. Н апример, он никогда не употреблял по отношению
к себе слова «писатель».
- Ты знаешь, - говорил он, - сказать о себе:
«Я дра матург::. - я могу. Это п рофессия . А сказать:
«Я писатель» - стыдно, все равно что сказать: «Я кра­
савец ».
Однажды, а было это, если не ошибаюсь, осенью

1 949 года, мы ехали с ним за чем-то из Ко ма рова в Зе­
л еногорск,
34

и

в вагоне электрички оп мне р а ссказывал о

Л. Павтеаееа

529

своем детстве. К.эк всегда , р ассказывал блестяще. Я н е
8Ьlдержал и воскликнул :
- Женя! Дорого й ! Напиши о б о всем это м !
- К.эк?! - уныло откликнулся о н . - Скажи, как н а писать! Где взять нужные слова?
- А ты попробуй запиши буквально теми ·словами,
какими сейчас рассказывал.
- Да. «Теми !» - мрачно усмехнулся он. - Л егко
сказать.
А через день-два я прихожу в голубой домик, Е вге­
ний Львович выходит мне навстречу, и я сразу вижу ­
что-то случилось. Л ицо у него в красных пятнах. Очки
сползли н а сторону. В руках он крепко и как-то торже­
ственно держит большую серо-голубую «бухгалтерскую»
книгу.
- Ты знаешь, - товорит он, дел ая попьiтку улыб­
нуться, - а ведь я тебя послушался ... попробовал ...
И, уведя меня к себе в ка бинет, усадив на диван, о н
прочел мне первые две или три страницы того своего со­
чинения, которому он начиная с этого дня посвятил по­
следние девять лет своей ж изни.
Это было прекрасное начало его лирического днев­
ника, книги, которая еще не и меет названия и из кото­
рой до сих пор только очень немного страниц увидело
свет. ·

Таким образа:.�, я неожида нно оказался крестны м от­
цом совсем нового Шварца. Понимаю, что заслуги моей
тут нет никако й , гордиться нечем, и в се-таки р адуюсь и
горжусь - хотя бы тем, что был пер вы м слушателе м
эrой лучшей шварцевской книги.
Он сам не знал, как ее назвать, эту свою новую, так
стихийно рождавшуюся книгу . В эти первые .дни я ка к­
то сказа л:
- Твои мемуары."
- Только не мемуары! - рассердился он. - Терпеть
не могу это слово: мэ-му-ары! ..
Думаю, что слово это было ему противно потому, чrо
мемуары п ишут чаще всего стар ики, а он, как и ,все,
кто сохранил до седых ,волос детскую душу, очень бо­
лезненно переживал всякое н а поминание о старости, с
..

690

трудом привыкая к мыс.пи, что о н уже, не мальчик, не
юноша и даже не зрелый муж.
Помню, пришел как-то зимой ко мне в Дом творче­
ства грузный, широкоплечий, в тяжелой шубе, подходиr
к большому зеркалу, стоявшему в углу, взглядывает на
себя и - с остервенением в сторону:
- Тьфу! Никак не могу привыкнуть к этой старой
образине!"
А как он сердился н а нашего не очень деликатного
товарища N, который говорил ему как-то:
- З наешь, Женя, я видел тебя вчера из окна авто­
буса н а Невском". Проходила машина, и ты - ну со­
всем по-стариковски - шарахну.1ся от нее.
- « По-стариковски»! - возмуща.11ся Евгений Льво­
вич, р ассказывая об это�1. - Как бы ты, интересно, ша­
р ахнулся, если б ы на тебя машина летела ! ? !
И добавлял то, что всегда говор и.1 в подобных слу­
чаях:
- Сволочь такая!
Слово « мемуары» е:-.1 у не нрави.1ось, но так как дру­
гого названия не было ( книга его не был а ни романО:\-f,
н и пове_с тью, н и дневнико:\1) , я назвал его нов ое произ­
ведение сокращенно - «МС», и он ка к-то постепенно пр11нял это довольно глупое прозвище и не серди.1ся, когда
я спрашивал у него:
- Над <01е» работал сегодня ? «Ме» не почитаешь
м н е?
С о временем он так привык к этоl\Iу шифру, что даже
са:-.1 стал говорить:
- Сегодня с пяти утра сиде.1 , работал над «ме» ...
Не поручусь, но думаю, что я высдуша,1 в его чте­
н и и все ( нет, пожалуй, все-таки не все, а почти все),
что было н аписано им за восе м ь с по.1 овшюй лет.
Действительно, и сейчас трудно определить жа нр
этой его работы. Тут были и воспо:\ш н а ння, и текущий
дневник , и портреты знакомых е:-.1 у людей («Телефон­
н а я книга» ) , и просто «зарисовки» ( н а п ример, .велико·
лепное описание сорокаминутной поездки в электричке
из Комарdва в Ленинград) . Все это бы.10 как бы экспе­
рю-1 ентом, игрой пера, но все это де.1 алось не робко, н"
ученически, а смело, вдохновенно, на полную мощь та"
ланта.
34'11

631

Еще в первые дни , когд а он читал мне о далеких
днях своего майкопского детства, меня поражала его
память, поражали такие наимельчайшие подробности,
как оттенок тр авы, погода , стоявшая •В rот день, о кото­
ром шел рассказ ...
- Неужели ты помнишь это? - спрашивал я. - Не­
ужели все это было и менно так, и менно со всеми эти м и
подробностями?
- Да, и менно так , именно с этими подробностям и.­
отвечал он. - Когда я начинал эту работу, я дал себе
слово :писать тоJiько правду. Между прочим, врать и не
очень и нтересно.
Не знаю, насколько это соответствовало истине, то
есть удаJюсь ли ему сдержать до конца свое слово.
Ведь основное занятие п исателя - сочинять, то есть имен­
но врать... Впрочем, в том жанре, о котором идет речь,
правдивость, достоверность действительно стоят очень
дорого. Начнешь сочинять, п ридумывать, додумывать
и зсе р а ссыпается, р азваливается ...
Нет, Шварц недаром говорил , что «врать неинтерес­
но». Одно из главных достоинств его книги - то, что в
ней жизненная и так называемая •Художественная п рав­
да гармонично сливаются: веришь и радуешься каждо­
му слову. И ни в одном случае твое ухо не оскорбляет
ф альш ь.
Только в очень редких, в исключительных случаях
ш.в зрц уклоняется от взятого курса. я имею в виду не­
которые его л итературные портреты. Два-три из них
сделаны грубовато, однолинейно, они жестоки ·JI .неспр а ­
ведливы по отношению к тем, кого о н писал. Я говорил
ему об этом, и он сог.т1ашадся:
- Да, написалось под влиянием м инуты. Да, Икс со­
всем не такой. Я как-нибудь непременно перепишу.
И не успел, не переписал.
Огорчительно, если читатель по этим случайным стра ­
ницам в неверном свете п редставит себе не только тех,
кого изобразил Шварц, но и самого Шварца.
-

Был ли он добрым? Да, несомненно, он был человек
очень добрый. Но добряком (толстым добряком) , каким
он мог показаться не очень внимательному наблюда­
телю , Бвгений Л ьвович никогда не был.
532

О н умел сердиться (хотя умел и сдерживать себя) .
Умел невзлюбить и даже возненавидеть родлеца, нехоро­
шего человека и просто человека, обидевшего его (хотя
умел, когда нужно, заставить себя и простить обиду ) .
Н о тут не обойдешься без несколько тривиальной ого­
ворки : Евгений Львович б ыл человек сложны й.
В м олодост и он крепко дружил с Ни�юлаем Олейни­
ковым. Это была неразлучная пара. Много лет в наших
л итературных кругах Шварц и Олейников звучало как
Орест и П ил а д, Ромул и Рем или Ильф и Петров .
И вот, спустя мно го лет после трагической гибели
Олейникова, Е вге ний Львович читает мне свои «Ме».
И там встречается такая фраза:
«Мой лучший друг и закадычный враг Николай Ма­
карович Олейников ... »
Тот, кто з н ал Олейникова только как очень своеоб­
р а зного поэта, отличного журнального редактора, ка­
л а м буриста и ост росл ов а , тот вряд лп поймет, что кро­
ется за этим стра шноватым шварцевским парадоксом .
.Я тоже не з.наю подробностей их «дружбы-вражды», но
знаю, что их отношения не были простыми и безоблач­
ными. В Олейникове было нечто демоническое. Упот реб­
ляю это немодное слово потому, что другого подыскать
не мог. Тем более что это выражение самого Шварца.
..

С вязывало нас с Е вгением Львовичем, по-видимому,
ещЕ: и то, чrо были мы с н и м «пря мые противоположно­
сти» . .Я
нелюдим, замкнутый, молчальник. Он - весе·
.7Jый, красноречивый, общительный, из тех, кто часа не
может провести в одиночестве.
Кол йч е ств о знакомых, с которьвш он раскланивался
или загова ривал на прогулке, меня иногда просто пу­
гало. Круг его знакомств (так же как и круг и нтер есов)
был необозримо ш ирок. О н вступал в р азговор (и увле­
ченно поддерживал этот разговор) и с собратьями по
перу, и с музыкантом, и с врачом, и с п а р и км а хе ро м, и
с ученым-бота ником, и с официа нтом, и с человеком л ю­
бой другой профессии. З а маленьки;-.1 обеденным столом
в кухне гол убо го дома можно б ыл о встретить и моряка
дальнего плавания, и актеров, и художников, и киноре­
жиссеров, и ш кольного учителя, и юного студента, и м а­
ститого академика, и п атологоанатома, и священника
-

..•

533

Это не было «всеядностью». Это был настоящий ху­
дожнический, а следовательно, и человеческий интерес
к людям.
При этом надо помнить, что далеко .не все, с кем
Шварц был знаком, и даже не все, с кем он был на ты,
и мели доступ в его дом. Может быть, он сам и пустил
бы, да не пускал а Е катерина Ивановна , чел овек слож­
ный, нелегкий, даже трудный, но честный, прямолиней­
ный. Я м ного лет знал эту женщину и н е переставал
удивляться , как ·с ложно и даже причудливо сочетались
в ней черты русскйе, московские, черкизовские с чем-то
туманным, английским, диккенсовским." В прочем, не о
ней сейчас речь.
Он постоя нно был чем-нибудь или кем-нибудь увле­
чен. Не было случая, чтобы он встретил тебя л енивыы
вопросом:
- Ну, как живешь?
Или :
- Что нового?
Нет, он всегда хотел первым подарить тебя чем-юi­
будь, хотя бы шуткой, анекдотом, последним газетн ы �
сообщением.
- Знаешь, вчера вечером Акимов р ассказыва.11".
Или :
- Вчера были Гер маны у нас. Удивительно смеш­
ную и сторию р а ссказал Юрий П авлович".
Или:
- Видел сегодня на вокзале Мишу Слонимского.
Он только что из Ленинграда. Говорит, что".
Другой раз он встречает тебя с огромной книжищей
в руках. Оказывается, купил третьего дня у букини­
ста старую «Ниву», вечером прогл ядывал ее и - смотри,
на что наткнутся ! Описание коронации Никол а я I I , н а п и­
санное в восторженных, подхали мских тонах. С ам ое ин­
тересное - подпись по статьей : Вл. Ив. Немирович-Дан­
ченко.
- Здорово? ! А? Ты садись, послуш ай, до чего же
это похоже."
И он с п афосом читает .верноподданнейшую, алли­
луйную статейку, многие выражения которой к ажутся
чем-то очень знакомым.
534

А з автра утром он покажет тебе ( и весь будет сиять
п р и этом ) большой стеклянный шар-п оплавок, н а йденный
им рано утро м на берегу залива ... Или поставит на про­
игры в атель пластинку с новым концертом Свиридова ...
- Садись, послуша й. А? Здорово, правда ? ! А я ведь
его почти не знал, этого Свиридова."
Даже больной, лежа в постели, он встречал тебя от­
крытием:
- Смотри , какой з а мечательный писатель был Ата­
ва-Терпигорев! Можно тебе прочесть?
И, ·Волнуясь, как будто читает свое, он читал и в самом
деле очень хорошие строки забытого русского писателя,

Читал он колоссально много, и я всегда удивлялся.
когда он успевает это делать. Чи rад быстро: вечером
возьмет у тебя книгу или рукопись, а утром, глядишь, уже
идет возвращать. Конечно, я говорю о хорошей книге.
Плохих он не читал, бросал на второй странице, даже
е сл и книга эта была а вторским даром близкого ему че­
ловека.
Круг чтения его был тоже очень широк. Перечиты­
ва.1 кла ссиков, следил за современной прозой, вьшисы­
в ал « И ностра нную литературу» , любил сказки, приклю­
чения, путешествия, мемуары, читал книги по филосо­
фии, по биологии, социологии, современной физике ...
Книг он не собирал, не коллекционировал, как вооб­
ще ничего в жизни не копил, не собирад (собирала старинный бисер и какой-то особенный старинный анr­
дийский фарфор или фаянс - Е катерина Ивановна. Ей
он любил подарить что-нибудь редкостное и р адовался
т а кой покупке вместе с нею) . Но покупать книги было
для него насл а ждени·е м. Особенно любил ходить к бу­
кинистам , откуда прйносил покупки самые неожидан­
ные. То холмушинский сонник, то настенный календарь
з а 1 889 год, то потрепанный, без переплета томик Кора­
на, то сборник вос'hоминаний декабристов, то книгу по
и стории Петербурга, то лубочное сытинское издание рус­
ских сказок".
Я никогда не видел Евгения Львовича за чтением
Андерсена, но книги датского сказочника, которому он
т а к м ного обя�ан и который не меньше обяза н ему, - это
старинное м ноготомное издание с черными кожаными
535

корешками всегда стояло н а видном месте в рабочем ка­
бинете Шварца.
Очень л юбил он Чапека.
Много раз (и еще з адолго до того, как н ачал писать
для Козинцева своего пленительного «Дон-Кихота») чи­
тал и перечитывал Сервантеса.
Но самой глубокой его привязанностью, самой боль­
шой любовью был и оставался до последнего дня Антон
Павлович Чехов.
На первый взгляд это может п·о казаться удивитель­
ным: ведь то, что делал Шварц, было так н епохоже, так
далеко от чеховских традиций. И тем не менее Чехов
был его люби;vш м писателе:-.1 . По м ногу раз читал он и
р ассказы Чехова, 11 пьесы, и письма, и з аписные книжки ...
Чехов был для него, как, в прочем, и . для м ногих и з
н ас, образцом не то.1 ько к а к художн ик, н о и к а к человек.
С какой гордостью, с какой сыновней или братской неж­
ностью перечитыва.'J Евгений Л ьвович изве стное «учи­
тельное» письмо молодого Чехова, адресованное стар­
шему брату А.rrександру. "
Евгений Львович с а �1 был того же склада, о н был
человек очень большого бл агородства, но так же, как
и Чехов, умел прятать истинное свое л ицо под м аской
шутки, иногда грубоватой.
Всю жизнь он воспитывал себя. Толстой где-то заме­
тил, что трущ1ее всего быть хорошим, проя влять сдер­
жанность в отношениях с самыми близкими, со сво и м и
домашними, даже с теми, кого л юбишь. Нелегко бывал о
подчас и Е вгению Львовичу. А как трогате.rrьно, как бе­
режно и у.в ажительно относился о н к Е катерине И в а­
новне. Не было н а моей памяти случая, что б ы о н н а
нее рассердился, сказал е й что-ни�удь грубое и .п и рез­
кое. Но и терпеть то, что ему не нравилось, он тоже не
умел. Бывало, за чайным с1олом Е катерина И ва нов�а
начнет по дамской нехорошей привычке чесать язычком,
перемал ывать косточки какому-нибудь нашему общему
знакомому. Е вгений Л ьвович послушает, послушает, не
вытерпит, поморщится и скажет мягко:
- Ну, Машенька, ну, не надо! ..
Почему-то в этих случаях (и только в этих) о н на­
зывал Екатерину Ивановну Машенькой.
536

'А между тем о н был вспы.1ьчи.в , и очень вспы.1ьчив.
Впервые я узнал об этом, кюкется, осенью или 1В н ачале
зимы 1 952 года, когд а нервы у него (да и не только у
него) были натянуты туже, чем позволяет природа .
...Да, только сейчас, на расстоя нии видишь, как мно­
.
го чеховского было в этом человеке, внешне так м ало
похожем на Чехова.
О н м ного дум а.а и часто говорил об искусстве, но
всегд а это была живая и даже простоватая речь, - как
и Чехов, о н стеснялся произносить громкие слова, изре­
кать что-нибудь было не в характере Евгения Л ьвовича.
Даже самые дорогие ему, глубокие, сокровенные мысл и
он о блекал в полушутливую, а то и просто в «Трепли­
вую» ф ор му, и н адо было хорошо з нать Шварца, чтобы
понимать этот эзопов язык, отличать шутку просто от
шутки-одежки, ш утки-шелухи".

·

И вот еще тема - шварцевский юмор. Нельзя гово­
рить о б Евгени и Л ьвовиче и обойти эту черту, эту яр­
кую _рсобенность его личности.
« Где Шварц - там с мех и �веселье!» Не помню, был
л.и где-нибудь выбит такой девиз, но если и не был, то
незримо о н с иял над нашими головами всюду, в любом
обществе, где появлялся Женя Ш варц.
Е м у всю жизнь поручали от1•рывать собрания (правда,
не самые ответственные) , н а банкетах и званых вечер·ах он
был тамадой, хозяином стола, и совершенно невозможно
представить себе, чтобы в его присутствии первуiо за­
стольную речь произносил н е он, а кто-нибудь другой.
В спомнилось почему-то одно странное собрание в
Ленингр аде, в Доме писателя имени Маяковского.
Т ридцать восьмой или тридцать девятый год. В го­
стях у писателей юристы - проку1р оры, следователи, ма­
ститые адвокаты , в том числе прославленный Коммодов.
Время, н адо сказать, н е очень уютное. З а спиной у нас
ежовщин а . Многих наших товарищей нет с нами. С меш­
ного, улыбчатого тут •не скажешь как будто.
Но открывает собрание Евгений Львович. Своим ми·
лым, негромким, и нте.11лигентным, 1хорошо поставленным
голосом он говорит:
- В девятьсот пятнадцатом году на юридическом
ф акультете московского университеrа я сдавал профес·
537

сору такому-то рим ское право. Я сдавал его очень ста·
р ательно и упорно, но, увы, как я ни бил ся, юрист из
меня не получался. И н а другое утро в Майкоп, где про·
живали тогда мои родители, полетела гордая и печальная
телегра мм а ! «Римское право умирает, н о не сдается !» ...
А вот - другой год и другая обстановка. В после­
обеденный зимний час пришел на огонек в ком аровский
Дом творчества. В с1'оловой, где только что з а кончился
обед, идет своеобразное соревнование: писатели пишут
на спор, кто скорее и кто лучше, ф а нт а стический рассказ
«Двадцать лет спустя, или 1 975 год». Сосредоточенные
лица, лихор адочно скрипят перья. Узнав, в чем дело,
Евгени й Львович задумывается, останавливает взгляд н а
своем старом приятеле Моисее Оси повиче Я н ковском и
вдруг п одним ает руку:
- Можно?
Ему говорят:
- Можно.
И он с ходу, как по-писаному, ч ит ает свой только что
придума нный рассказ:
«Океанский лайнер «Моисей Ящювский», медленно
разворачиваясь, входил в ком аровскиi}: порт ... »
я до сих пор до словно помню п е рвые фразы этого
р ассказа. И помню хохот, потрясший стены нашей ма·
леныюй столовой. Громче всех и чистосердечнее всех
смеялся милейший М. О. Янковский.
О н не только сам шутил и острил, он подхватывал
все м ало- мальски смешное в о кружающей жизни, ценил
юмо·р в других, радовался, как м аленький, удачному
розыгрышу, хорошей остроте, ловкой проделке.
Вот мы с ним .в Зеленогорске. По поручению Е кате·
рины Ивановны заходили в слесар ную м астерскую, бра·
л и из починки электрический чайник. Я почему-то за·
держался с этим чайником и, когда вышел на улицу,
Евгений Льво1вич был уже далеко - спешил к поезду.
Мне пришлось бежать, догонять его.
Бегу, размахиваю ч айником и вдруг слышу:
- Дю-у! Дю-у-у! .. Дядька чайник укр ал !
Это - м альчишки с какого-то забора.
538

Надо было в идеть, как радовался, как смеялся Евге­
ний Львович, с каким аппетитом рассказывал всем об
этом моем позоре.
- Ничтожество! - говорил он.- На что польстился ..•
Чайник украл !
Мы в театре - на прекрасном гастрольном спектакле
а ыериканских негров «Порги и Бесс». На сцене - стра­
сти-мордасти, дикая поножовщина. И прекрасные танцы,
дивные голоса, великолепная музыка Джорджа Герш­
вина.
В антр а кте, протискиваясь к выходу и посмеиваясь,
Евгений Л ьвович сказал мне:
- Порrи в морге ...
Меня «осенило», и я подхватил :
- ...или Бесс в ребро ...
Он обрадовался, как .всегда радовался мало-мальски
;удачной находке - своей или чужой. Прогуливаясь со
мной под руку по коридорам и фойе дома культуры, о н
оста навл ивал ;в сех зн акомых и каждому спешил ·СО Об·
щить:
- Знаете, какое мы с П антелеевым новое н азвание
придумали: «Порги в морге, или Бесс в ребро» ...
Одна ко уже через десять минут Шварц не смеялся
и не радовался. В коридоре мы •встретили известного
п исателя N N. Гневно размахивая металлическим номер­
ком от шубы, тот н аправлялся в гардероб и тащил ту­
да же свою р а стерянную и расстроенную жену.
- Коля , ты куда? - окликнул его Бвгений Львович.
NN весь кипел и ш ипел.
- Не могу! Довольно! Иду домой. Не понимаю, по­
чему р азрешают подобное на нашей сцене! !
В таких случаях Евгению Львовичу изменяла сдер­
жанность, он приходил в ярость. И тут он долго не мог
успокоиться. И на спектакле и посл е театра, на улице,
он несколько р а з вспоминал NN и взрывался:
- Сволочь! Ханжа! Дурак! ..
"Вспомн илось, как он изображал одного н ашего об­
щего знако мого, м алограмотного автора, сочинившего
когда-то посредственную «производственную» книжку и
•

639

застрявшего на много лет и. даже десятилетий в Союзе
пи•сателей.
- Ты обратил внимание,- говорил Евгени й Льво­
вич, - как интеллигентно выражается Z? А знаешь, что
он делает для этого? Он почти не произносит гласных.
Сегодня встретил его, спрашиваю: «Как ваше здоровье.
Федя?». Говорит: «Плохо, Евгн Львич». - «Что же с
вами?» - Гордо откинул назад волосы и - трагическим
голосом: «Зблеванье цнтралн нервн сстемы».
З ап исать н а бумаге эти реплики Z почти невозмож­
но, а в .устах Евгения Львовича они звучали удивительно
смешно и очень похоже, я сразу представил себе этого
по-епиходовски глупого и несчастного человека.
Свои словесные зарисовки Евгений Л ьвович н икогда
не оттачи·в ал, не отрабатывал, как делает это, напри­
мер, И. Л . Андроников. И все-таки импровизации Швар­
ца, его устные портреты были удивительно талантливы,
точны и комичны.
А как здорово изображал он животных! Один раз
прихожу к нему - он встречает меня улы бкой, вижу ­
сейчас порадует чем-нибудь.
- Я не показывал тебе, как собаки, когда о н и одни,
в своем собачьем кругу, изображают н а с, человеков?
И он каким-то воистину собачьи м голосом, с «соба­
чьим акцентом» и с собачьей иронией заговорил на том
лом ан·о м, сюсюкающем языке, каким обычно городские
люди обращаются к животным:
- Собаченька, собаченька! Нельзя! Апорт! Ко м не!
К ноге! Дай лаику! - и т. д.
Вообще свои актерские, лицедейские способности он
проявлял на каждом шагу. Я уже говорил, что несколько
лет Шварц подвизался в театре. Но вместе с тем предста­
вить его на сцене, в какой-нибудь определенной рол и , в
костюме, в гриме я почему-то не могу. Так же как не могу
представить в роли Гамлета или Чацкого Антона П а вло­
щ1ча Чехова. Хотя мы знаем, что и Чехов в молодые годы
принимал участие в любительских спектаклях. И, гово:
рят, был хорош.
Я уже упоминал о том, что последни е десять - пят­
надцать лет своей жизни Евгений Львович работал очень
много, буквально с утра до ночи . Но это никоrда не бы­
ло «каторжной работой», - наоборот, р аботал он весело.
54Q

со вкусом, с а ппетитом, с удивительной н з-авидной лег·
костью - так р аботали, вероятно, когда-то м а стер а Воз­
р ождения.
С амое удивительное, что ему никогда не мешали лю­
ди. Для многих из нас, пишущих, приход ·в рабочее
время посетителя - почти катастрофа . Он же, услышав
за дверью чужи е голоса, п ер еставал стучать н а своем м а­
леньком «ремингтоне», легко поднимался и выходил
на кухню. И кто бы там ни был - знакомый ли писа­
тель, дочь л и Н аташа , п р иехавшая из города, почтальон,
молочница или соседский мальчик, - он непременно ос­
тавался какое-то время на кухне, принимал участие в
разговоре, шутил, входил в обсуждение хозяйственных
дел, а потом, как ни в чем не бывало, 'Возвращался к
машинке и продолжал прерванную р або гу.
Он обижался и даже сердился, если видел из окна,
как я п роходил м и мо и не сверну.1 к его калитке.
- В от сволочь! - говорил он. - Шел утром на поч­
ту и не заглянул.
- Я думал, ты работаешь, боялся помешать.
- Скажите, пожалуйста! «Помешать ! ! » Ты же знаешь, что я обожаю, когда мне мешают.
Говорилось это отчасти для красного словца, от·
ч асти - по и нерции, пото:"11у что было время, когда он
действительно «обожал» по:-.1 ехи." Но была тут и прав­
да - я и в самом деле был нужен ему утром, чтобы вы·
слушать из его уст новые стра н ицы «Ме» или пос.'lед·
•ний , двадцать четвертый, вариант третьего действия его
новой пьесы." Это .ведь тоже было ра ботой. Ч итая ком:у­
н ибудь рукопись, он проверял себя и на слух и на глаз
(то есть следил и за точностью фразы и за реакцией
слушателя) .
О н был м а стером в само:-,.1 •В ысоко:.-,1 , в самом прекрас­
ном смысле слова. Если в молодости он мог н аписать
пьесу за две, за три недели, то на склоне дней на такую
же трехакгную пьесу у него уходили месяцы, а иногда
и годы."
С колыко вариантов пьесы «Два клена» или сценария
«дон-Кихот» выслушал я в его чтении!
П р и ЭТОМ о н ч асто говорил:
Надо делать все, о чем тебя попросят, не отказы­
ваться ни от чего. И стараться, чтоб ы все получалось
хорошо и даже отлично.
-=--

541

О н не афишировал эти свои «высказывания» , нигде
о б этом не писал и не з аявлял публично, но ведь, п о су­
ществу, это было то самое, о чем так часто и громко го­
ворил В . В. Маяковский. Евгений Л ьвович писал не толь·
ко сказки и рассказы, не только пьесы и сценарии, но
и буквально все, о чем его просили, - и обозрения для
Аркадия Райкина, и подпИбJ под журнальным!f картин·
ками, и куплеты, и стихи, й с"'Гатьи, и цир·ко·в ые репризы ,
и балетные либретто, и так называемые в нутренние ре·
цензии.
- Пишу ;все, кроме доносов, - гов·о рил он.
Е сл и не ошибаюсь, он был первым среди ленингр ад·
ских л итераторов, кто откликнулся пером на фашист·
с кое нашествие: уже в конце июня или в н ачале июля
1 94 1 года он работал в соавторстве с М. М. Зощенко над
сатирической пьесой-па мфлетом «Под л и п а м и Берли н а».
Упомянув о Зощенке, не могу н е сказать о том, как
относился к нему Е вгений Львович. О н не был близок
с Михаилом Михайл овичем ( очень близких друзей у Зо­
щенки, п о-моему, и не было ) , но очень любил его - и
как писателя и как человека. Привлекало его в Зощенке
то же, что и в Чехове, - душевная чистота, мужество ,
прямо!Jинейносуь, неподкупность, рыцарское отношение
к женщине". В прочем, обо всем этом лучше , чем кто·
л и бо другой, рассказал в своих « Ме» сам Е вгений Льво·
вич. Будем н адеяться, что не з а гор а м и ·в ремя, когда
книга его воспо�шнаний увидит свет. Та:.1 мы прочте�t
и о Зощенке.
Между прочим, Зощенко был, пожалуй, единствен·
ный человек, о 1ко:.1 Бвгений Л ьвович нико гда не гово·
рил в иронических тонах. Он очень л юбил С амуила
Яковлевича Ма ршака, относился к цему ·с сынов·ней пре•
данностью и почтите.1ыюстью, но, зеая некоторые чело·
веческие сл абости нашего друга и учителя, и ногда по­
зволял себе отзываться о :нем (конечно, с друз.ьями, в
очень своей ком пании) с легкой насмешливостью. Так
же насмешливо, иронизируя, «подкусывая», гов{)рил он
и о других близких е �1у щодях, в 'ГОМ числе и обо м не.
Мы не о бижались , понимали, чтэ говорится это по·
дружески, любя1 но вре�1енами, когда Шварц терял чув ...
б42

"
ство меры ( а это с н и м бывало) , такая однотонность
п риедалась и даже вызывала раздражение.
Как-то летом мы гуляли с н и м и с моей будущей женой
в комаровском лесу. Евгений Л ьвович был, что называет­
ся, в удар е - шутил, каламбурил, посмеивался над веща­
м и , н ад которыми, м ожет быть, смеяться не следовало.
В з ап але острословия он пошутил не очень удачно, даже
грубовато, обидел меня. И , р ассердившись, я сказал ему:
- А ты з наешь, что говорил о таких, как ты, Аристо­
тель? Он говорил: «Видеть во всем одну только смешную
сторону - признак мелкой души».
Евгений Львович смеяться и шутить не перестал, но
что-то его задело.
- Как? Как? - переспросил он м инуту спустя. - По­
втори! Что там сказал о таких , как я, твой Сократ?
Отшутиться, однако, в этом случае, он не сумел, а
скорее всего, и не захотел.
С тех пор у н а с так повелось: если Шва·рц ·В моем
присутствии не очень удачно или не к месту острил, я
н ачинал тихонечко н апевать или насвистывать:
А ристотел ь мудрый,
Древ н ий филос6ф,
Продал панталоны ...

и т.

д.

Ухм ыльнувшись, он принимал мой сигнал и, есл и счи·
тал этот сигнал уместным и справедливым, или менял
тему р азговора , или делался чуть-чуть серьезнее.
Нет, конечно, его остроумие не было «признаком
мелкой души». Аристотеля я тогда, в лесу, помянул
просто т а к, о т большой обиды ...
Н е могу представить, что ·стало бы с Евгением Л ь'Во­
вичем, во что бы он превр атился, если бы вдруг утра·
тил свой вел и ки й дар - то, что а нгличане в старину н а ­
зывали чет.вертай христианской добродетелью: юмор?!
Да, без юмора невозможно и вообр азить себе Евге·
ния Львовича. И все-таки, честно говоря, я больше всего
л юбил его как раз в те редкие минуты, когда он гово­
р ил совершенно серьезно, без попыток во что бы то н и
стало шутить, без тех милых парадоксов и неповтори­
мых «шварцизмов», которыми блистала его живая речь
и будут долго блистать его книги и пьесы,
543

Впрочем, последняя, лучшая книга Шварца и менно
тем, на мой взгляд, и хороша, что в ней собv1юдена ме­
ра - юмора в ·ней ровно столько, сколько нужно, чтобы
р адость общения с мастером была · полной. Сознательно
или бессознательно, а Е вгений Л ьвович и здесь пошел
путем Чехова. В едь и тот начинал с юмористи ки, а на
склоне дней написал «Архиерея» - р ассказ, где улыбку
читателя вызывают только слова «не ндра вится мне» в .
устах старого монаха .
...Музыку он л юбил, но как-то умел о бходиться без
нее, в Филармонии и на других концертах на моей па­
м яти не бывал, дум а ю - из-за Екатерины Ивановны, ко­
торая выезжал а (да и то не всегда) только на первые
спектакли пьес Евгения Львовича.
В Комарове одну зиму Евгений Л ьвович часто ходил
по вечера м к Владимиру Ива новичу С мирнову, нашему
прославленному математику и тал антл и вейшему люби­
телю-музыканту. Эти музыкальные вечера в «Академя­
ках» доставляли Шварцу много р адости, хотя и тут он
не мог удержаться, чтобы не сострить, не побуффо- .
нить, не высмеять и музыкантов, и слушателей, и самого
себя.
Помню его рассказ о то:.1, как накануне вечером был
он у · В. И. Смирнова и как хозяин и гость его - rоже
почтенный академик - и грали в четыре руки что-то ред­
костное, очень серьезное и очень по-немецки основатель­
ное, ч а са на полтора-два. Причем Евгений Львович был
единственным слушателем этого изысканного фортепьян­
ного концерта.
- Сижу, слушаю, гляжу с умилением на их черны�
ш а поч:ки и чувствую, что музыка менн укачивает. Гл аза
слипаются. Вот-вот п ровалюсь куда-то. И вдруг: б ам-ба­
р а-бам-бам м ! Четыре аккорда! Гро м ! И еще раз: б а м м !
б а м м ! б а м м ! В стряхиваюсь, открываю глаза, ничего не
понимаю: где я, что, почему? И опять мерно покачи­
ваются черные ш апочки, и опять мерно рокочет музыка.
Опять голова моя сползает на грудь, и вдруг опять: бам­
ба-рабам-ба м м ! Тьфу, черт! Стыдно и страшно вспом�
нить. Это называется: «Сладкая п ытка!» ...
В самые последние годы Евгений Л ьвович по-настоя­
щему увлекся музыкой. По совету Б. М. Эйхенбаума,
544

з авел проигрыватель, разыскивал и покупал редкие пла­
стинки ...
Н е з абуду, с какой св�тлой, радостной улыбко й (та­
кую улыбку вызыва:ш на его лице только маленькие де­
ти и животные) по многу р аз слушал он трогательно­
н а ивного «Орфея» Глюка.
У меня о н как-то слушал Четырнадцатую сонату Бет­
ховена и сказал :
- Л юблю страшно. Когда-то ведь и сам играл ее.
А я, признаться, и не з нал совсем, что он ко всему
прочему еще и музыка1нт.
Да, он очень л юбил и ценил умную шутку, с казан­
ное к месту о строе слово, •Веселый рассказ, талантливый
а некдот.
На лету подхватывал ,все последние «хохмы» Эрд­
мана, Светлова, Никиты Богословсжого, Исидора Што-·
ка ... С удовольствием, а бывало, и с детским восторгом
смотрел спектакл и Аркадия Райкина ! ..
Но с таким же, если не с большим, восторгом мог 011 ·
залюбоваться какой-нибудь сосенкой в дюнах, морем,
закатом. Помню, как п роникновенно, со слезами в голо­
се читал он мне чеховского « Гусева», те последние стра--·
ющы· этого рассказа, где как-то не по-чеховски густо,
живописно, м ногоцветно изображен заход солнца.
В се ли и всегда м не в нем нравилось? Было ли т а ­
кое, что _вызывало между нами раз ногл а сия? С сорились
ли мы? Да, разумеется, бывало и такое.
Пожалуй, чаще это я давал ему повод для недоволь­
ства , но случалось и обратное.
Мне, н а пример, не нр а вилось его безоговорочно
снисходительное отношение ко многим неталантливым
а втора м, к их рукописям, даже са мым беспомощным.
Не·с колько лет мы с Евгением Л ьвовичем состояли в ред­
коллегии журнала «Костер» и не один раз при обсуЖде­
нии той или другой работы выступали с позиций диа­
метрально п ротивоположных: он, как п р а вило, защищал
рукопись, я проявлял колебания, сомневался в необхо­
димости ее публикации.
Н а редколл егии на ш спор носил характер коррект­
ный, а позже, в Комарове, на п рогулке, я сердился и
35

Л. Пантелеев

говорил Шварцу, что это - беспринципность, что должен
же он понимать, как безнадежно слаба рукопись такого·
то, зачем же ее защищать, отстаивать! Евгений Л ьвович
шел, улыбался, поскрип ывал стариковскими ботиками,
потыкивал своей м ожжевеловой палкой и молчал. Или го­
ворил, как мне казалось, не очень серьезно и убежденно:
- Нет, ты неправ. Там что-то есть. Там, например,
очень хорошо н а писано, как вода л ьется из крана.
В ременами м не казалось, что такая позиция Шварца
объясняется тем, что о н н е хочет ссориться с а вторами.
Ссориться о н и в самом деле н е л юбил. Но было ли это
беспринципностью?
Ведь в том же грехе излишней снисходительности
можно было обвинить и Антона П а вловича Чехова. Ведь
и тот, случалось, р а схваливал и проталкивал в печать
самые жалкие творения самых ничтожных своих со­
б ратьев по перу.
Дело не в том, что Евгений Л ьвович не л юбил и н е
хотел ссориться, - о н не любил и не хотел огорчать
ближних.
Месяца з а два до смерти, уже прикованный к посте·
ли, он смотрел в телевизоре фильм «Они встретились
в пути». Фильм этот ставился по . моему сценарию, и по­
явление его на экранах доставило мне очень м ного огор­
чений.
А Евге·ний Львович фильм похвалил.
- Что ты! Что ты! - говорил он уже не тем, не
прежним, а уже теряющим силу голосом. - Н а п р а сно
ты огорчаешься. Уверяю тебя - это очень смешно, очень
умно, очень тонко. И, главное, там твой почерк виден ! "
Убедить он меня, конечно, не убедил, но как-т·о все·
таки ободрил, утеr,�iил. Стало казаться, что, может быть,
там и в сам·ом деле что-то от «моего почер1<:а» осталось
..•

В молодости Шварц никогда не хворал. И вообще
всю жизнь был очень здоровым человеком . В конце со­
роковых годов в Комарове он купался в заливе до позд•
ней осени, едва ли не до заморозков. Никогда не кутал·
ся, и зимой и летом ходил нарасп.ашку, в сильный мороз
выходил провожать гостей без п_альто и без ш апки и при
этом понятия не имел, что такое кашель ил и насморк.
616

И, к а к ч а сто это бывает с людьми, никогда р аньше
не хворавшими, он очень трудно переносил те бо.11езниt
которые вдруг свалились на него в преддверии старости,
Собственно говоря, одна болезнь мучила его всю
жизнь - во всяком случа е, с тех пор, I\а к я его помн ю.
К:ажется, это н азывается тремор. У него дрожали руки.
Болезнь, конечно, не такая уж опасная, но она достав•
ляла ему очень м ного маленьких огорчений.
Почерк у него был совершенно невообразимый - че·
рез две недели он сам не понимал того, что нап исал,
И чем дальше, тем ужаснее и неудобочитаемее стан а"
вились его каракули, - последние страницы «Ме» вооб·
ще не поддаются р асшифровке . . .
Руки у него н е дрожали, а прыгали. Чтобы р а спи"
саться в бухгалтерской ведомости или в разносной кни·
ге почтальона, о н должен был пр авую руку придержи•
вать левой. Рюмку брал со стола, как медведь, двумя ру.;
ками, и все-таки рюмка прыгала, и вино расплескивалось.
Однажды, еще в довоенные годы, он выступал по
ленинградскому радио. Я уже говорил, каким з а меча·
тельным оратором, импровизатором был Евгений Льво·
вич. А тут сижу у себя дома, слушаю в репродуктор на­
шего м илого Златоуста и не узнаю его, не понимаю, в
чем дело. О н запинается, м ычит, волнуется, делает не­
вероятной дли н ы п аузы.
З аболел, что л и ?
Вечером м ы говорили с ним п о телефону, и я узнал,
в чем дело. В то время существовало правил о, п о кото�
рому выступать перед микрофоном можно было, только
имея в руках готовый, завизированный текст. Первый,
кому р азрешили говорить без готового текста был Н ико"
л ай, м итрополит Крутицкий. Упоминаю об этом потомуt
что впервые слышал этот рассказ именно от Шварца,
В н ачале войны м итрополита попросили выступить по
р адио с обращением к верующим. В назначенное время
известный деятель православной церкви п р ибывает в ра­
диостудию1 следует в помещение, где стоит аппаратура�
У него дел икатно спрашивают:
- А где, ваше п реосвященство, так сказать, текстик
вашего доклада?
Какого доклада? Какой текстик?
35"'

547

- Ну, одним словом, то, что вы б удете сейчас произ­
носить в микрофон.
- А я, милые мои, никогда в жизни- н е произносил
своих п роповедей п о бумажке.
Слова эти будто бы вызвали сильную п анику. Позво­
нили туда-, сюда, дошли до самых высоких инстанций.
И там решили: «Пусть говорит, что хочет».
А у Евгения Л ьвовича дел а обстояли похуже. Правда,.
порядки того времени были ему известны, и он забла го­
временно приготовил, отстукал н а машинке две или три
странички своего выступления. Но, на его несчастье, вы­
ступать ему пришлось в радиотеатре, на сцене, где i\ШК·
рофон был вы несен к самой рампе, и · перед ним не сто­
яло ни столика, ни пюпитра, вообще ничего, на что мож­
но было бы опереться или положить завизированные ,
з аштемпелева н ные листочки. И вот без м алого час бед­
ный Евгений Львович на гл азах у публики мужественно
боролся со своими руками и с порхающими по сцене бу­
мажками.
- Никогда в жизни не испытывал такой пытки, - го­
ворил он вечером в телефон.
Но это, конечно, не было ни п ыткой, ни болезнью.
Настоящие болезни пришли позже, л ет двадцать спустя.
Обычно недуги, как известно, подкрадываются, и под­
крадываются неза метно. Тут было по-другому. Был че­
ловек здоров, курил, пил, купал ся . в ледя ной воде, хо ·
дил на десятикилометровые прогулки, работал зимой
при открытом окне, спал, как ребенок, сладко .-и крепко­
и вдруг сразу всему пришел конец.
Конечно, не совсем всему и не совсем сразу, но все­
таки быстро, ужасно быстро протекала его болезнь.
Началос ь с того, что Евгений Львович стал болез нен­
н о полнеть и стал жаловаться на сердце. В р азговоре
вдруг появились слова, о каких мы раньше не слыхива­
ли: стенокардия, бессонница, обмен веществ, валидол,
мединал, загруди нные боли." В голубом домике запахло
лекарствами. Чаще, чем п режде, можно было встретить
теперь в этом доме старого приятеля Шварцев, профес­
сора А. Г. Дембо.
С тучностью Евгений Львович боролся . По совету
врачей стал заниматься своеобразной гимнастикой: рас·
548

сыпал на полу коробок спичек и собирал эти CПJflJKИ, за
каждой отдельно нагибаясь. Позже, 1 1 · тоже по рекомен•
дации врача, завел велосипед, но ездил на нем нерегу­
лярно и без всякой радости. Шутя говорил, что вряд ли
и водка доставит человеку удовольствие, если пить ее по
предписанию врача и покупать в аптеке по рецепту.
В се чаще стали приходить мысли о смерти. И гово­
рил он теперь о ней тоже гор аздо чаще.
Несколько раз он признавался мне, что ненавидит
Ком арово, что места эти вредны ему, губят его. Послед�
ние два года он жил там только ради жены. Екатерина .
Ивановна любила свой голубой дом ик, свой м аленький
сад, цветы, воЗдела нные ее руками. А он - чем дальше,
тем больше относился ко всему этому неприязненно, да­
же враждебно, однако не жаловался, молчал, терпел,
только все грустнее становились его глаза, и уже не
искренне, а натужно, деланно посмеивался он над собой
и над своими недугами.
Комарово он не мог любить уже з а одно то, что там
свалил его первый инфаркт и вообще начались все его
беды. А тут еще некстати прошел слух, будто места эти
по каким-то причинам сердечным больным противопо­
казаны. Была ли правда в этих разговорах - не знаю,
н о · не сомневаюсь, что в этом случае, как и во многих
подобн ых, комаровскому климату успешно помогала
мнительность больного. Евгений Львович верил, что в
городе ему станет лучше, что там он попр авится. И я н и­
когда не перестану ругать себя , не прощу ни себе, н и
другим друзьям Ш ва рца, что м ы н е собрал ись с духом и
не н астояли на его своевременном переезде в Ленинград.
Переехал он туда, когда было уже совсем поздно.
Человек, казалось бы, очень городской, кабинетный,
домашний, он с большой и неподдельной нежностью
относился к природе, любил, понимал и тонко чувство­
вал ее. Охотником и рыболовом никогда не был, но обо­
жал ходить по грибы, по ягоды или просто бродить по
лесу. Пока он был здоров, мы за катывались с ним, быва­
ло, километров за десять - двенадцать от Комарова,
бывали и на Щучьем озере, и на озере Красавица, и за
.')49

старым Выборгским шоссе, и за рекой Сестрой. Боль­
шими компаниями ходпли редко, на природе он шум­
ного общества избегал, в этих случа ях ему нужен б ыл
собеседник. Е сли собеседника не находилось, гулял один
И\ЛИ со своей любимицей - пожилой, толстой и некраси­
вой дворняжкой Томкой.
Вот сидишь, работаешь у себя в келье, в Доме твор­
чества, и вдруг сл ышишь - где-то еще далеко за дверью
повизгиванье собаки, п озвякиванье ошейника, потом
грузные шаги, тяжелое дыхание. Косточки пальцев по­
стучали в дверь, и милый грудной голос спросил :
- Можьня?
Это он так со своей воспитанной, дрессированной То­
мочкой р азгова рива.r� , разрешая ей взять что-нибудь конфету, 1юсточку, кусочек мяса:
- Можьня !
Шумно и весело, как волшебник, входит - высокий,
широкий, в высокой, осыпа нной снегом , шапке-колпаке,
румяный, мокрый, разгоряченный. Собака поскуливает,
н атягивает поводок, рвется засвидетельствовать почте­
ние. А он наклоняется, целует в губы, обдает тебя при
этом свежестью зимнего дня и несколько смущенно спра­
шива ет:
- Работаешь? Помешал? Гулять не пойдешь?
Трудно побороть и скушение, отказаться, сказать нет!
Смахиваешь в ящик стола бумаги, одеваешься, берешь
п алку и идешь на п рогулку - по первому снегу, или по
р ыжему ноябрьскому листу, или по влажному весеннему
песочку.
Если в Доме творчества гостил в это время Леонид
Никол аевич Рахма нов, соблазняли попутно его и шли
втроем ...
...Ходили в Академический городок или в сторону
озера, чаще же всего, спустившись у черкасовской дачи
к морю, шли берегом до Репина, там, у комп озиторского
поселка, подни мались наверх и лесом возвращались в
l(омарово. Сколько было хожено гуськом по этим изви­
.'l-истым, путаным лесным тропинкам, где, вероятно, и
сегодня я смог бы узнать каждый камень, каждый ко­
рень под нога ми, каждую сосенку или куст м ожжевель­
ника И сколько было сказано и выслушано. И сейчас.
...

550

когда пишу эти строки, слышу за спиной его голос, его
смех, его дыхание ...
Но, увы, чем дальше, тем короче делались эти утрен·
ние п рогулки, с каждым днем труднее, тягостнее стано·
вился для Евгения Л ьвовича подъем на крутую Коло·
кольную гору. И все реже и реже разда вался за дверью
моей ком наты милый петрушечный голос:
- Можьня ?
И вот однажды под вечер иду в голубой домик и еще
издали вижу у калитки веселую краснолицую Нюру, сто·
рожиху соседнего гастронома. Машет мне рукой и через
улицу пьяным испуганным голосом кричит:
- А Явгения Л ьвовича увез.ТJи, Ляксей Иваныч! Да f
В Ленинград! Н а скорой помощи! Чего? Случилось-то?
Да говорят - янфаркт !
Нюра и з соседнего гастронома. И прочие соседи.
И какая-то Мотя, помогавшая некогда Екатерине Ива·
новне по хозяй ству. И какой-то местный товарищ, люби­
тель выпить и з а кусить, с эксцентрическим прозвищем Елка-Палка. И родственники. И товарищи по литера­
турному цеху. И даже товарищи по Первому майкоп­
скому реальному училищу. П риходили. Приезжали. Пи­
сали. Просили. И не было на моей памяти случая, чтобы
кто-нибудь не получил того, в чем нуждался.
Что же о н - был очень богат, Евгений Львович? Да
нет, вовсе н е был."
Однажды, года з а два до смерти, о н спросил меня:
У тебя когда-нибудь было больше двух тысяч на
книжке? У меня - первый раз в жизни.
Пьесы его широко шл11, пользовались успехом, н о бо­
гатства он не н ажил, да и не стремился к нему. Голу­
бую дачку о двух комнатах арендовали у дачного тре•
ста, и каждый год ( или, н е помню, может быть, каждые
два года ) начинались долгие и мучительные хлопоты о
продлении этой аренды.
Куда же убегали деньги? Может быть, слишком ши­
роко жили? Да, пожалуй, если под широтой понимать
щедрость, а не мотовство. Беречь деньги (как и беречь
себя) Е вгений Львович н е умел . З а столом в голубом
доме всегда было наготове место для гостя, и не для
одного, а для двух-трех. Но больше всего, к а к я уже го­
ворил, уходило на помощь тем, кто в этом нуждался.
-

551

Если денег не было, а человек просил, Евгений Л ьвович
одевался и шел занимать · .у пр.wtтеJ!я. А пюм ..прях.од.ил
черед брать и для себя, н а хозяйст-во, н а текущие р ас­
ходы, брать часто по мелочам, «до получки», до очеред­
ной вьшпаты автор ских в Упр а влении по охране а втор­
ских прав.
Только перед самым концом, вместе с широкой из­
вестностью, вместе со славой, пришел к Е вгению Льво­
вичу и материальный достаток. Следуя п римеру некото­
рых наших собратьев по перу и чтобы вырваться из ка­
балы дачного треста, о н даже задумал строить дачу.
Все уже было сделано для этого, присмотрели очень сим­
патичный участок (на горе, з а чертой поселка - в сто­
рону Зеленогорска ) , Евгений Л ьвович взял в Л итфонде
ссуду ( и менно тут и завелись у него на сберегательной
книжке «лишние» деньги ) . Но дом так и не был построен.
И деньги через год вернули в Литфонд с процента ми ...
Тогда же, в эти последние годы, появилась у Шварца
машина. Грустно почему-то п исать об этом. Кому и за­
чем она была нужна, эта сера я «победа»? Раза два-три
в месяц ездили из Комарова в Ленинград и обратно.
Привозили врача. Остальное же время машина стояла
в сарае, и казалось, что она или ржавеет там, или об­
р астает мохом.
Успели еще сшить Евгению Л ьвовичу первую в жизни
шубу. Шуба была, что называется, богатая, к ней была
п ридана шапка из такого же, очень дорогого, но чем-то
очень неприятного зеленовато-желтого меха. Грустно по­
смеиваясь, Евгений Львович са м говорил мне, что стал
похож в этом наряде на ювелира времен нэпа.
О тлежавшись, оправившись от болезни, он опять вер­
нулся в Комарова. И только после очередного приступа
стенокардии, перед вторым инфарктом, приехал в Ленин­
град, чтобы остаться здесь навсегда.
В Ленинграде мы жили в одном доме, здесь у нас
было больше возможностей встречаться. Но 11стречались,
пожалуй, реже.
Когда болезнь слегка отпускала его, он гу.1я.л. Но что
это были за прогулки! Дойдем от Малой Посадской до
мечети, до Петропавловской крепости, др Сытного рын­
ка и пово рачиваем назад.
552

У него появилась одышка. Он стал задыхаться.
И чаще он стал. задумываться. Молчать.
Он хорошо понимал, к чему идет дело.
- Испытываю судьбу, - сказал он мне с какой-то
смущенной и даже виноватой усмешкой. - -Подписался
н а тридцатитомное собрание Ди ккенса. Интересно, на
каком томе это случится?
Это случилось задолго до выхода последнего тома.
Он меньше гулял, меньше и реже встречался с л юдь­
м и (врачи предписали покой) , только работать н е пер е·
ставал ни на один день и даже ни на одну минуту. Его
«Ме» выросли з а время болезн и н а несколько толстых
«Гроссбухов».
До последнего часа не угасало в нем ребяческое,
мальчишеское. Но это не было инфантильностью. Инфан·
тильность он вообще ни в себе, ни в других не терпел.
Проказливость мальчика, Детская чистота души соче·
тались в нем с мужеством и мудростью зрелого человека.
Однажды, осуждая меня за легкомысленный, необду•
- м а нный поступок, он сказал:
- Ты ведешь себя как гимназист.
С а м он, при всей легкостr1 характера, при всей «треп­
ливости» его, в решительных случаях умел поступать как
м ужчина. И чем дальше, тем реже проявлял он опро·
м етчивость, душевную сл абость, тем чаще выходил по.
бедителем из м аленьких и больших испытаний.

У него был очередной инфаркт. Было совсем плохо,
врачи объявили, что остаток жизни его исчисляется ча­
сами. И сам он понимал, что смерть стоит рядом.
О чем же он говорил в эти решительные мгновения,
когда пульс его колотился со скоростью двести двадцать
ударов в минуту?
Он просил окружающих:
- Дайте мне, пожалуйста, карандаш и бумагу! Я хо­
чу
з
ап исать о б абочке ...
- Думали - _бредит. Но это не было бредом.
Боле�нь и на этот раз отпустила его, и дня через два
он рассказывал мне о том, как мучила его тогда м ысль, что
61iЗ

он умрет - сейча с вот, через м инуту умрет,- и не успеет
р а ссказать о многом, и прежде всего об этой вот б абочке.
- О какой б абочке?
- Да о с а мой п ростой белой б абочке. Я ее видел в
К.ом а рове летом, в садике у п арикма херской ...
- Чем же она тебе так понравила сь, эта бабочка?
- Да ничем. Самая обыкновенная, вульгарная капустница. Но, понимаешь, м не казалось, что я н ашел сло­
ва, каким и о ней р а ссказать. О том, как она летала. Ведь
ты сам зн аешь, как это здорово - н а йти нужное слово ...
Бунин писал о Чехове:
«до самой смерти росла его душа ».
То же самое, теми же словами я могу сказать и про
Е вгения Л ьвови ч а Шварца.
Семь л ет нет его с нам11. И семь л ет я пе могу в это
поверить. Знаю, так ч а сто говорят об ушедших: «не ве­
р ится». И мне приходилось не раз говорить: «не верю»,
«не могу поверить» ... Но в этом случае, когда речь идет
о Шварце, это не ф раза и не преувеличение.
Да, уже восьмой год пошел с тех пор, как м ы отвезли
его на Богословское кладбище, я сам, своими руками
бросил тяже.гr ы й ком мерзлой земли в глубокую черную
я му, а ведь нет, пож алуй, нп одного дня, когда, живя
в Ком арове и проходя п о Морскому проспекту, или п о
Озерной улице, ил и по нижнему Выбор гскому шоссе, я
б ы не встретил н а своем пути Евгения Л ьвовича. Нет,
я, разумеется, не о призраках говорю. Я пмею в виду т у
могучую, тита ническую силу, с какой з апечатлелся этот
человек в моей (и не только в м оей) п ам яти .
... Вот он возник в снежной дали, идет н а меня, вы­
сокий, веселый, грузный, в р аспахнутой шубе, легко опи­
раясь на п ал ку, изящно и даже грациозно откидывая ее
слегка в сторону, н аподобие ка«ого-то вельможи XVI I
столетия.
Вот он, ближе, ближе ... Вижу его улыбку, слышу его
:милый гоJюс, его тяжелое, сиплое дыхание.
И все это обрывается, все это - м ираж. Е го нет.
Впереди только белый снег и черные деревья.

ТЫРСА

Когда я с ним познакомился, м не было очень немно­
::о (а точнее - семнадцать) лет, я очень мало знал, а в
ж ивописи и вовсе не разбирал ся.
Но и в то время Николай Андреевич Тырса казался
мне чудом.
Он иллюстрировал несколько моих книг, в том числе
«Республику Шкид». Помню, как страшно меня тогда
удивляло, почему о нем говорят как об ученике францу­
зов, упоминают рядом с его именем имена мирискусни·
ков, импрессионистов и еще каких-то «истов».
То, что он сделал с «Республикой Шкид», казалось
(и кажется) мне стоящи1м на грани волшебства.
Это очень точный реалистический рисунок с едва уло�
вимым оттенком гротеска. Короче говоря, это стиль са­
мой повести.
Шкидцев рисовали и после Тырсы - и у нас и за гра­
ницей, и н икоl\1у никогда не удалось так верно, так леr­
ко, весело и победно схватить н е только фактуру, но и с а­
мый дух нашей беспризо р ной мальчишеской республики.
Не забуду, как поразило меня и моего соавтора, по­
койного Григория Георгиевича Белых, почти фотографи­
ческое сходство многих персонажей повести, людей, ко·
торых Н икола й Андреевич не видел и не мог видеть.
Рисовал он, пола гаясь только на наш далекий от совер­
шенства текст и на собственную интуицию.
Похож президент нашей республики Викниксо.р, чер·
товски похожи Янкель, Японец, Купец и другие аборн·
гены Шкиды. А как J:\ерно, с каrшм необыкновенным про­
н икновением в то, что называется духом эпохи, написан
Петербург начала двадцатых годов! Какое все точное
и к а кое все тогдашнее
и Нарвские ворота, и старая
Петергофская дорога, и шофер таксомотора, и мало:лет­
ние уличные торговки и - в первую очередь - сами
-

555

шкидцы, эти гавроши О15тяб рьской революции, эти бес·
шабашные и вместе с тем думающие, читающие, сочи·
няющие стихи босяки ! ..
Недавно мне показали рисунки, сделанные молодым
художником к одному из «шкидских» р ассказов. Чело�
век талантливый, владеет рисунком, чувствует компози­
цию, но - как все это грубо, примитивно, как безвкусно
берет иллюстратор са мое, на его взгляд яркое, выигрыш�
ное, каких дегенератов с чубика ми и в полосатых те"1 ь­
нЯшках он изобразил! . .
У Тырсы Ш кида одета так, к а к она и одевалась в те
суровые , годы, - в поношенную, потертую и бесцветную
одежду. Художник не любуется этим рубищем, но он
знает и любит каждую деревянную пуговку н а холщовой
рубахе, каждую ·складку, каждую в мятину на штанах из
чертовой кожи. Он знает, так сказать, н е только худо­
жественную, но и потребительскую, рыночную цену всем
этим предметам. И потому все это так долго живет и та1<
rлубоко трогает.
Вспоминаю Тырсу, перел и стываю другие книги с его
рисунками.
« Портрет». Тоже о беспризорниках. l(ак здорово сде·
�ан, например, тот рисунок, где малолетний правонару­
шитель l(оська, укр а вший на вокзале корзинку, вскры­
вает ее под дощатым настилом деб аркадера. Каз алось
бы, более неудобного, невыигрышного положения для ге­
роя трудно выбрать. И все-таки художник усаживает
Коську н а корточки и менно в таком, согбенном, скрючен­
ном положении, и при этом м ы видим, что l(оська весь
кипит, весь дрожит. Руки его л ихорадочно роются в кор­
аине и выбрасывают оттуда - белье, башма ки, коробки
и прочее «барахло».
А вот повесть «Пакет». Серийное, м ассовое изда ние.
Тонкий, очень экономный рисунок пером. Что называет­
ся, ничего лишнего.
Генерал Мамонтов появляется в штабе белогвардей·
ской казачьей части. Пеrепуга нные его неожиданным
появлением, . офицеры вскочили. вытянулись в стрункуt
приветствуют своего шефа. Во ·всем этом-ника·кой буф­
фонады, никакой карикатуры. Наоборот, а втор как буд­
т.о даже любуется изысканной. выправкой, родовитостью
и сановитостью своих персонажей. И вмест� . с те!\i н е г
никаких сомнений, что эти л юдli - враги. А вот другой
656

персонаж - Петя Трофимов, Этакий красноармейскnй
Иванушка-дурачок, герой повести, от имени которого
ведется р ассказ. Кажется, будто сам рисунок становится
доб рее, штрих мягче, округ.Т'[ее, 1югда на бумаге возни­
кает образ этого героя.
�'крашал Н иколай Андреевич своими рисунками и
другие мои р а боты. И всякий раз, когда я брал в руки
свежий, еще пахнущий краской журнал и видел возле
своего текста его неповторимый рисунок, - это б ы.110
всегда доб авочной, дополнительной радостью, бы.Ло
п раздником.
Я несколько раз бывал у Николая Андреевича - по
каким делам, не помню теперь. Жил он, е сли не оши­
баюсь, в «доме Бенуа», у Никольского морского собора.
От юношеской своей стеснительности, застенчивости я
ничего не видел и не запомнил. Помню только, что у него
были три девочки, дочки.
Николаю Андреевичу не было тогда сорока лет, но
мне он казался если не старым, то очень взрослым, по·
жилым, солидным человеком. Таким он, впрочем, каза.'I·
ся не м не одному. С тридцати лет он уже был мэтром,
профессором А кадемии ...
Внешность у него была запоминающаяся: ръ1жеватая
борода, золотое пенсне, котелок. Чем-то он был похож
на того французского виконта, которого прославил J(ега,
изобразив его с двумя девочками и борзой собакой.
Но это был очень русский виконт - такой же рус­
ский, как и некоторые другие завсегдатаи верхних эта­
жей Дома книги, поражавшие меня тогда своей «барст·
венностыо», элегантностью: В . В. Лебедев, Б. С. Жит­
ков, Д. И. Хармс ...
Кстати, о смерти Николая Андреевича я узнал. в то·г
же день, когда узнал и о гибели Даниила Ивановича
Хармса. Оба они - и поэт и художник - п али жертвами
жестокого века".
Время было блокадное, п итерцы уже давно привыкли
к утратам, смерть стала для нас явлением обычным и
п р ивычным, и все-таки так больно, та·к горько было уз­
нать, что нет больше Тырсы, что никогда не поможет
о н тебе сделать новую книгу, не покажет своего искус­
ства волшебника, не порадует своим тонким, честным,
умным и веселы м м а стерством.

Я Н В А Р Ь 1 944
Нз старого путе11ого дн евнина

8 января

Сегодня в 1 7.50 н аконец «убыл» из Москвы, как ска­
зано в моем ком андировочном удостоверении. В Москве
весь день шел густой святочный снег. Было тепло. Н а
улицах - обычная московская сутолока. Н а афишах гастроли В италия Лазаренко, эквилибристов Буслаевых,
премьера в Государственном еврейском театре, концер­
ты, лекции. В Колонном зале - по случаю новогодних
каникул - детская елка. У Малого театра - очередь,
осып анные снегом толпятся болельщи ки, б а р ышники".
Москва - почти мирная . С кремлевских стен смы вают
сказочную маскировочную р азмалевку. И это вызывает
даже некоторое сожаление. Ведь привыкаешь даже к та­
ким вещам. Песочком начисто п ротираются Дом Сов·
мина и другие здания.
Поезд, в котором я еду, называется « Кр асная стре4
ла». В агон мягкий. Чистое бе.'lье. Подают чай и даже
п иво ( правда, л имитированное, по каким-то талончикам,
которые р азносит по вагон ам начат:>н и к поезда) . Все
как в доброе старое время. Но нет, конечно, далеко не
все. Поезд идет, например, не двенадцать ч асов, как бы­
вало, а тридцать шесть. В составе - санитарный в агон
с красным крестом на крыше.
Во в сем н а шем вагоне всего две женщины. А из муж­
чин п роцентов тридцать - военные, из них три четвер­
. ти - морские офицеры. Что касается гражданских, то в
большинстве это ленинградцы, едущие домой, в блоки­
рованный противником город.
В доброе старое время перед посадкой у вагона стоял
проводник - и только. А сейчас железнодорожннкам
558

помогает милиция. Не успел поезд тронуться - в кори­
доре громкие голоса. При открылась дверь, загл ядывает.
и козы ряет милицейский лейтенант:
- Прошу извинения. Наряд милиции. П росьба предъ­
я вить документы.
Проверка тщательная, придирчивая, как, впрочем, и
должно быть, если помнить о маршруте, по которому
следует наш поезд.
Расспрашиваю бывалых соседей о Ленинграде, о
п редстоящем пути. Поезд до О куловки ( или до Тихви­
н а ) идет нормальным ходом, а дальше - ползет, как
у.тштка, по шаткому временному полотну.
С а мое опасн ое место - где-то уже возле Шлиссель·
бурга. Н азывается «коридор смерти», потому что про­
стреливается с обеих сторон.
Коридор очень узкий, несколько сот метров.
На первой стоянке паровоз перед отправлением гром­
ко и п р отяжно взревел.
- Эвона, - смеются
братцы-ленинградцы. - Смотр ите, как сильно орет! У нас там осторожненько так ­
р я вкнет: «уй-уй», и все. А тут безбоязненно подает го­
лос. Не боится небось, что он услышит.
Публика в вагоне очень приятная. Мягкая, вежливая,
дел и катная. Неужто и верно, ленинградцы - это особая
п орода? Да, ухо и гл аз самым буквальным образом от­
дыхают. А ведь публика эта - не какая-нибудь там изы­
сканная и нтелли генция. С а мый заурядный, средни й слу�
жилый л юд : техники, общественные р аботники, офи­
цер ы ...
1 1 часов вечера. Калинин

Когда-то этот путь (Москва - Калинин) «Стрела:.
п роходила за три ч а са. Сегодня мы ползли эти первые
1 50 километров 5 ч асов 1 0 мИнут.
В ышел на перрон. Тихо. Безлюдно. Слегка морозит.
Лунный блеск н а снежных сугробах в м аленьком п али559

садничке с железной решеткой. И никаких зримых еле·
дов исторической битвы за Калинин. Ни одной новой да"
рапины на знакомых стенах вокзала. Только буфета на
вокзале нет.
Мой сосед - совсем юный, очень милый и чем-то
очень похожий на молодого Чехова, ленинградец, и нже­
нер .. Рассказывает, чт6 он успел за десять дней посмот­
р еть в московских театр ах: «Пигмалиою> в Малом, «Царь
Федор» во МХАТе. Был в цирке.
- А вчера слушал нatuy симфонию. Дирижировал
Мравинский. Ах, вы бы сль1шали, как это здорово, как
похоже ... Все, все вспомнилось
и голодные дни, и тем�
ные ночи, и вой сирен, и грохот бомб. И погибш н х . това­
рищей вспомнил:
«Наша симфония» - это Седьм ая Шостаковича.
-

9 января.

« Краrнал

стрела»

Ночь прошла спокой но. Спал крепко, почти н е про­
сыпаясь. На дворе мороз. О кошко запорошило инеем.
Жарко бьет в это ледяное кружево румяное зимнее сол н •
це. А в вагоне прохладно. В тамбуре кипит самовар.
Мягко· шагают по ковровой дорожке проводницы, р азно­
сят чай в подстаканниках. А у окна в коридоре, рас·
С1'егнув синие кителя, стоят, с аппетитом курят, гром ко
и весело р азговаривают моряки-офицеры ...

12.30. Будогощь

Вышел, накинув на плечи шинель.
И тут никаких разительных следов оккупации.
Крепкие дома. Никаких развалин. Может б ьпь, это
потому, что вокруг леса и леса. Восстан а вл и вать не�
трудно.
На деревянном скрипучем перроне мно го детей. Сре"
ди них две девочки лет по десять - одиннадцать. У обеих
искусственные верхние зубы - из нержавеющей стали.
Удивился, спрашиваю:
Ты что это - молодая такая и беззубая?
560

Быстро захлопнула рот, : натянув, как пожилая жен­
щина. верхнюю губу на нижнюю.
- Немцы были здесь?
- Ага. был И . Только здесь, у нас, не стояли, А вообще два месяца под ним были.
Угостил ребят сахаром. Все сказали «спасибо», но
есть сахар не стали, а спрятали в карманы. Приличия
ради потоптались немножко и з аспешили домой.
И все-таки и война и близость фронта

очень

даже

чувствуются.

Стоит грузовой состав, неряшливо - для маскиров­

ки - покрашенный

мелом.
Обилие военных. Серые шинели, белые полушубки.
На путях - бессчетное множество банок из-под аме­
риканской тушенки. И тут же тучи воробьев, клюющих
канадскую пшеницу.
А в вагоне, во всех купе, одни и те же разговоры,

и т а же тема, одни и те же слова: война, сроки ее
окончания. второй фронт, п р_огнозы, надежды, ожида­
одна

ния ...

В сумер ках
ленному ныне
у его стен.

подошли к Тихвину - городу, прослав­
грандиозным побоищем, разыгравшимся

Впрочем. и тут никаких явных, бросающихся в глаза ·

следов. Потом вглядываешься и видишь, что и вообпiе
ничего нет. Никако го города. Никаких стен. Бесфор � ен­
ное нагромождение деревянных одноэтажных и двух­

этажных домов, редкие деревья. У вокзала полуразру­
ш ен н а я часовня. Здание вокзала изранено, стены исца­
рапаны пулями, осколками. Огромная брешь заделана
кир пичом и н е оштукатурена.
В стороне от вокзала вдоль запасного пути - обыч­
ный для наших железных дорог ландшафт: прилавочек,
·за ним стоят женщины и девочки, торгующие топленьiм
молоком, клюквой, картофельными котлетами. Цены: мо­
л око - 60 р. пол-литр а ; кЛ юква
6 р . стакан; лепеш­
ки - 10- 1 5 р .
В буфете военным и командировочным отпускают ка­
кой-то мрачный суп из свеклы. 1\ этому хлебову даже не
-

З6

Л . Пантелеев

/j(jJ

-

каждый ленинградец решится п ритронуться. А ведь в
свое время м ы и столярным клеем не б резговали.
Что-то мешает нам выбраться из Тихвина. Тронулись
было, стали, опять пошли, двинулись н азад, стали;опять
п роползли немножко, о пять н азад.
За окном уже беспросветный м р а к.
Морозит. А в вагоне стало тепло, почти жарко.
Волховстрой.
В от тут уж война была с а м а я н а стоящая.
В окзала нет. Зияющие дыра м и остовы зданий.
С плошное нагромождение битого камня.
Глядеть на все это страшнов ато.
И все-таки - так хорошо, так тихо, так нежно моро­
зит и так легко, бесшумно порошит, что не хочется воз­
вращаться в свой душный и уже прискучивший вагон.
10.1.44 г.

В нашем купе едет п ожилая, седеющая женщина,
ссмольнянка», то есть р а ботник Смольного. Говорит
из особого сектора , но думаю, что не больше чем теле­
фонистка или м ашинистка. Ужасно ф асонит и гордится
тем, что у нес «смольнинская броня» и тем, что н а
груди у нее медаль « З а оборону Л енинграда». В общем,
хоть и не ахти какая умница, а все-таки очень мил а я ,
уютная. В купе взяла н а себя роль хозяйки, и о н е й тоже
заботятся. Единственный грех, который трудно ей п ро­
стить, - это необузданная фантазия. Всю дорогу о н а без
зазрения совести пугает меня «ленинградским и ужа­
сами» ...
... О том, что делается в городе сейчас, соседка наша
говорит, закатывая глаза. Послушать ее, т а к от Ленин­
града ничего не осталось.
- Улица Восстания? Вы жили на улице Восст а ния?
(Отворачивается и зловеще покачивает головой . ) Н-да.
А что такое?
Увидите.
Нет, в самом деле! ..
Что же я буду вас пугать. Приедете - увидите.
Но ведь там живут?
-

662

Н-да. Живут,
А Б ассейная?
Это какая Бассейная? Ах, Некрасова? От Некра"
совой, есди хотите знать, камня на камне не осталось.
Т а м и на той и на этой стороне улицы - объявления: хо­
дить при а ртобстреле опаr.но.
Невольно ловишь себя на том, что губы у тебя пере"
сыха ют, а голос несколько сп адает и становится каким­
то сиплым.
- П ростите, а как же". кхе-кхе . . . люди ходят?
Снисходительно улыбнулась.
- Увидите, увидите, дорогой товарищ! - И, по-мате•
р ински погладив мою руку: - Не волнуйтесь.
Через полчаса упомянул в р азговоре, что мне нужно
будет съездить на Васильевский остров.
- На В асильевский?! Съездить? ! Ну, с этим придет"
ся несколько лет подождать. Трамваи идут только до
н абережной, дальше - сплошные р азвалины.
И так далее, в этом же духе. П ра вда, у меня есть
м аленькая надежда, что тетенька кое в чем пересали·
в ает и привирает, но все-таки подготавливаю себя к худ"
шему. Из памяти не выходят руины Волховстроя. Та·
ки м - или почти таким - представляется мне и Ленин"
град.
14./. Ленинград. .:Астория,

З аписываю коротко то, что осталось в п амяти из пу­
тевых впечатлений.
Я уже упоминал о моем втором соседе - молодом
инженере, р аботающем на Второй ГЭС. Очень милый,
начитанный, интеллигентный. С каким волнением, с ка­
ким неподдельным гневом говорил он об артиллерий­
ском обстреле жилых кварталов Ленинграда.
- Неужели они, идиоты, не понимают, что каждый
с н аряд, в ыпущенный по городу, - это счет, по которому
п ридется платить? ! Ведь уже должны понимать!
Р ассказывал о судьбе станции зимой 4 1 /42 г . Рабо­
тала ста нция без перерыва ( был переры в на одну-две
недели, когда з а мерзли котлы) . Все, кто м ог, приходили
в положенное время, а уходили - позже положенного.
Работа заключалась «В охране и сбережении энергети36*

563

ческого хозяйства». Ток не вырабатывал и - не из чего
было;
- Звонят из Л енсовета . «да й сто кил оватт» . - «Не
могу. Сами при коптилках сидим».
Это - в те дни, когда в городе не выходили газеты,
молчало радио.
Потом - п раздник. · Раздобыли торф, отогрели т рубы,
осветили цех, выработав в первый день, кажется, пять­
десят или семьдесят киловатт-ча сов .
... Р ассказывал о том, как в прошлом году немцы раз­
бомбили один из а грегатов станции. Над районом дол го
крутился немецкий самолет. Б атареи молчали, думали р азведчик. Внезапно он « совсем как я стреб» спикировал
и · бросил бомбу - с очень большой точностью.
А совсем недавно дальнобойный снаряд р азрушил
новую столовую, над оборудованием которой долго и лю­
бовно трудился весь ко.11лектив: стоди ки с белыми с ка ­
тертям и , цветы и т. п .
... Тот же инженер, «ПО и нтуиции» угадав мою про­
фессию, говорил :
- Что же вы нашего Тынянова не сберегли?..
«Наша Берггольц», - говорил о н и по-настоящему ра­
довался такому бурному, такому з аметному росту ее та­
л анта ...
...Ехал в вагоне лейтенант, молодой, красивый, на­
рядный, из штабных. Все стоял в коридоре и рассказы­
вал а некдоты, большей частью а рмейские и большей
ч а стью похабные.
Инженер мрачновато слушал, потом прикрыл дверь
в купе и тихо, как бы извиняясь, сказал мне:
- Незачем нашей дамочке просвещаться .
... Ехал в одном из купе высокий худощавый чело­
век, очень скучный и з адумчивый. Все сидел в коридоре
на откидной с1<амеечке, и посматривал в окно, и посту­
кивал косточкой пальца по деревянной раме.
Р азговорился с ним.
В Ленинград?
В Ленинград ... да.
В командировку или возвращаетесь?
Нет. Не возвращаюсь. В кома ндировку.
А в Ленинграде давно не были?
П оследний раз был месяца за два ДО войны.
Н-да.

.В ижу, что и сам он ду�ает: «Н-да». .
Страшно было смотреть, как волновался и пережи�
вал этот. человек. Еще его счастье, что не б ыJю в их купе
такой спутницы, как наша м илая смольнянка.
В Тихвине он в первый раз вышел из вагона. И даже
объЯснил, зачем это делает:
- Дети спросят: «Папа, ты Тихвин видел?». Надо
посмотреть...
Ожил он и даже слегка повеселел только тогда, ко·
гда наш поезд шел уже в самом Ленинграде .
... Шлиссельбург и новый мост возле него мы ми·
новали ночью. П росил п роводницу разбудить, она
пожалела. В п редрассветных сумерках вторично пере­
брал ись через Неву - по Финляндскому мосту. Пре­
словутый «коридор смерти» прошли ночь�q, задавая
храповицкого.
И вот - Ленинград. Знакомый перрон с «застеклен­
ной» (увы, ни одного стекла давно уже не остало.с ь в
ней) крышей. Крепкий мороз. Снег. Синие утренние тени.
Суровая тишина на вокзале. Очень немного встречаю­
щих. Два-три носильщика. Дамы в валенках.
У входа в вестибюл ь - несколько милиционеров в
серых фронтовых шинелях проверяют документы.
У меня на руках командировка ЦК ВЛ КСМ. Вероят­
но, оттиснутые на бумаге крупными буквами ·слова Ц е н­
т р а л ь н ы й к о м и т е т действуют магически. Бумаги
мои прqсматривают мельком .
.:_ Пожалуйста, товарищ". проходите.
В се до спазмов в горле, до слез, до сердцебиения
знакомо.
Знакомые с детства своды Николаевского вокзала!
Хочу позвонить своим по автомату, но у телефонной
будки огромная · очередь, а ждать я не могу, не терпится.
В звалив на спину тяжелые мешки, спешу к выходу.
Ленинградцы в поезде хвалились, бу!ПО в Питере н а
улицах идеальный порядок - не то что в Москве: снег
убран, лед с тротуаров сколот.
И вот - площадь Восстания. Еще Tel\! I I O (в Москве
в этот час гора�до светлее ) . Чуть-чуть развидняется.
Мигают синие лампочки у ворот. Площадь покрыта глу­
н е р азойтись
боким, выше колен снегом. По узенькой
со встречным - тропиночке пересекаю наискось пло·
щадь, иду к Знаменской.
-

565

Перспектива Невского тонет в предутренней м гле.
Людей на улице очень немного, но, по-видимому, больше
все-таки, чем в другое время. Спешат на р аботу.
П оходка у всех бодрая. Дистрофических лиц не вид•
но. И не видно на площади развалин. Силуэт города по
первому впечатлению не изменился.
У.rшца В осстания цела .
За ночь намело целые гор ы снега. Даже по тротуару
идти можно только по тропочке, которую протоптали
1Iервые утренние пешеходы.
Чтобы «приучить себя», иду нарочно по той стороне,
где почти на каждом доме сделаны - белым по сине­
му - трафаретные надписи:
«Граждане! При артобстрелах эта сторона улицы наи­
более опасн а !»
Рядом, на стенах, заборах и на дощатых я щиках­
ставнях (их осталось не м ного) такие же трафаретные
призывы:
«Берегись грип п а ! Сохраняй ноги в тепле!»
«Не оставл яй топя щуюся печь без присмотра!»
« Граждане! Не оставляйте зажженных светильников!»
В этом возгласе что-то даже а нтичное или средневе­
ковое.
Я дома. Но жить мне негде. Большая комната засе­
лена. У мамы тепло, уютно, да тесно. Третьему не поме­
ститься. А в мою комнату страшно заходить. К приезду
моему там навели порядок, но до чего же убогий этот
п орядок! Стены и потолок черны от копоти. В комнате
шесть-семь г радусов мороза ! Стекла не вставлены. Ф а­
нера еле держится. А ведь я жил здесь - всю долгую
зиму 194 1 -42 года.
Избаловал я себя в Москве и на фронте!
Устроился в «Астории». Тоже убого, холодно, кое-как,
на живую нитку, но - после улицы Восстания - все вы­
глядит каки м-то постыдно-развратным.
Занимаюсь тем, что хожу по городу и р азношу пись­
ма и посылки.
Мне повезло. Оказывается, уже два-три дня в городе
не было обстрел ов. А до этого, говорят, творилось что-то
неописуемое. Десятки и даже сотни жертв за один день.
5fi6

Сегодня вечером шел по улице Чайковского, и вдруг
над головой - знакомое и уже забытое:
Пи-и-и-и-у-у-у!"
И через секунду-две где-то в прил ич ном отдалении
р аскат и стый грохо т.
Один, другой, третий удар.
А н а улице всё по-прежнему. Шел тихий святочный
с нег. Дети катались н а финских санках. Н а приступке
подъезда пожил ая женщин а колол а березовые полешки.
Люди ш а гали, не обращая внимания на это зловещее
курлыканье вражеских снарядов. Бьщо в этом что-то и
умилительное и - страшное, противоестественное.
".У Г. сияла, вся в электрических л ампочках, огром­
ная, до потолка елка. Девочка лежал а в постели (у нее
грипп) , р азглядывая какое-то лото «дядя Степа».
П а п а Г. чинил электрическую плитку. А за окном все
бухало и грохало.
Пришла из детской поликлиники женщин а-вр ач, мо­
лодая, в валенках, в белом халате, н атянутом на зимнее
пальто.
Когда я в р азговоре заметил, что «все-таки пострел ивают», он а сказала:
- Да, но это же далеко".
- А где, по-вашему?
О н а склонила голову, как будто выслушивая боль­
ного, прищурила глаз. За окном опять бабахнуло.
- Пожалуй, на Петрогр адской, - сказала докторша.
Позже

Был у Р . М. Гуревич в больнице Эрисмана. И оказа­
лось, что давешняя детская докторш а был а права. Когда
я третьего дня сидел на елке у больной Ирочки Г., нем­
цы как р аз обстреливал и площадь Льва Толстого и окре­
стные улицы.
Ревекка Марковна мне р а ссказыва.11 а :
- Третьего дня у н а с погибла молодая женщина­
вр ач. Н а ки нула н а халат пальтецо, побежала на пло­
щадь Льва Толстого в булочную за хлебом. Через пол­
часа уже лежала в больничном морге.
(Я вспомнил , как я тогда разбирался в письмах и по­
сылках и р аздумывал, куда мне р аньше поехать: на Пет567

роградскую или н а улицу Чайковского. Поеха.1 на Чай·
,ковскую.)
.
".Сама Р. М. ж ивет тут же, п р и больнице. У нее ком·
1щта, довольно уютная, на четвертом этаже.
Недавно позвали Р. М. в низ, в п алату. В Это время
н аt.Jался обстрел.
Когда Р. М. вернул ась к себе, в ком нате лежало во­
семь увесистых осколков. Стекла в окнах, недавно лишь
вставленные, о пять выбиты.
Сейчас комната еще раз приведена в порядок, одна­
ко все в порядок не приведешь. Входная дверь и дверца
платяного шкафа в трех местах пробиты насквозь. Сле•
ды на потолке и на стенах кое-как замазаны известкой .
... Несколько дней н е записывал, некогда ...
1 1 -го и 1 2-го было сравнительно тихо.
Тринадцатого где-то на окр аинах постукивали, но не
очень.
Ленинградцы считают, что вообще все эти дни у них
«ВЫХОДНЫе».
Четырнадцатого к вечеру стало погромыхивать до·
вольно основательно. Поздно вечером шел мимо Пуб·
л ичной библиотеки. В конце Садовой (за Нарвскими,
следовательно, воротами) огненные . сполохи. Характер­
ные розовые вспышки (электрические разряды трамва­
ев - те сине-голубые, бледные, лунные) . А может быть,
это и не в Ленинграде, а где-нибудь дальше, за чертой
города, - в Петергофе или в Кронштадте?
Хожу, хожу - и не могу насытиться, н а гл ядеться, на­
любоваться и - нагореваться.
Побывал уже очень много где - и н а П�троградской
стороне (у мечети, у Ленфильма, у . дворца Кшесинской) ,
. у Исаакия, у Николы Морского, на Фонтанке ( 1 40 и 1 39) ,
н а Вознесенском, на Песках, на Старо-Невском и н а том
Невском, где Дума, Гостиный Двор, Публичная библио­
тека, клодтовские кони, Пассаж ...
Даже перечислять все это приятно и радостно.
А бывает, идешь весеJ1ЫЙ, счастливый, и вдруг будто
из погреба дохнет на тебя чем-то ледяным, кладбищен­
с�им. Нет, кажется, уголка в городе, где бы не мерещи­
лись мне свежие могилы.
668

В от здесь, н а Аничковом мосту, я в идел последний
раз Танечку Гуревич. На следующий день бомба упала
на Гостиный Двор, разрушила здание, где по·меtцался
« Советский писатель». В месте с другими не стало И' этой
милой девушки.
А вот улица Маяковского. Здесь в доме N!! 1 1 жил
Даниил Иванович Хармс. Я никогда не понимал и не
мог оценить его «взрослых» стихов, но то, что он успел
сделать для детей, было больше чем талантливо. Еще в
августе, кажется, 1 94 1 года пришел к нему дворник, по·
просил выйти з а чем-то во двор. А там уже стоял «Чер­
ный ворон». Взяли его полуодетого, в одних тапочках н а
босу ногу. В первую ж е блокадную зиму о н умер в тю­
ремной камере. За что? Не знаю. Я видел Д. И. дня з а
два, з а три д о а реста. Я всегда знал , что о н умен, его
чудаковатость была м аской, а шутом гороховым, каким
его считали некоторые, он никогда не был. Мы пили с
н и м в тот вечер дешевое красное вино, закусывали бе­
лым хлебом (да, был еще белый хлеб ! ) . Раз.г овор шел
у н ас главным образом о войне. Даниил Иванович был
н астроен патр иотически и оптимистически, он верил, что
немцев р азобьют, и считал, что именно Ленинград, стой­
кость его жителей и защитнико в решат исход войны.
А ведь в те дни немцы на бешеной скорости приближа­
лись к воротам нашего города .
... А за углом, на ул. Чехова, жил милый друг мой
Б орис Михайлович Левин. Жил и больше не будет жить.
Ни здесь и нигде в этом мире ...
В отличие от своего учителя Хармса, он был настро­
ен безысходно мрачно, немецкое нашествие его пугало ..•
Веселый, добродушный, мешковатый - С. Я. Маршак
н азывал его «гимал айским медведем», на м екая отчасти
на внешность, отчасти на имя Левина 1
уютный, чем"
то очень похожий на м илейшего Л. М. Квитко, Борис
Михайлович вдруг, на глазах у нас растерял всю свою
уютность, весь оптимизм. Еще в 1 939 году, когда немцы,
перестав играть в прятки, в открытую пошли «завоевывать мир», о н сказал м не ( или повторил чьи-то слова) :
-

1 По-настоящему, «l!O nаслор1 у:., его звали Дойв-бер, то есть
медведь по-древнееврейски (дойв) и медведь на современном еврей­
ском (бер) .

569

·

- Кончено! В мире погасли все фонари.
И все-таки в первые же дни войны о н пошел з апи­
сываться в ополчение. Поскольку он был, как и все мы,
офицером запаса, его направили в КУКС, то есть на кур·
сы усовершенствов ания командного состава. Там о н
учился т р и и л и четыре месяца. Потом получил н азн аче·
ние на фронт, который был уже совсем р ядом.
Погиб Борис Михайлович в открытом бою - на же­
лезнодорожном полотне, в 25 километрах от станции
Мга. Первый немец, которого он увидел, погасил для
него все фонари, и солнце, и звезды ...
Не знаю, где сейчас его дочка Ира. Сколько ей? Л ет
уже семь? А книгн его стоят на полках библиотек, и чи­
тать их, надеюсь, будут дол го: и «Федьку», и «Лихово»,
и «Улицу Сапожшшов», и «Десять вагонов» ...
С той же у.пицей Маяковского связано и еще одно
тягостное воспомин ание. Вот здесь, на этом перекрестке,
на углу улицы )Куковского всю зиму пролежал труп ста­
рика. Шел человек, упал и уже не поднялся. И почти все,
кто тащился тогда тротуаром, почти машинально пере­
ш агивали через это замерзшее, одеревеневшее, серое,
скрюченное тело. А я не переша гивал, я обходил сто­
роной. И где-то в глубине души, пом ню, шевелилось гор·
деливое и даже хвастливое: вот, зн ачит, я еще живу,
з начит, еще не потерял облика человеческого. До сере­
дин ы марта мне почти каждый день нужно было ходить
этой улицей. И вдруг в одно черное зимнее утро я с го­
речью в сердце обнаружил, что уже несколько дней ша­
гаю через труп. Значит, не стало уже сил дел ать эти не­
сколько ш агов в обход. И душевно я ослаб: уже н е
пугало, н е р анило это неуважительное, кощунственное
отношение к человеческому телу.
И вот - как разительно неузнаваема эта улица Маяковского сейчас!
Снег уже убран. Город чист, опрятен, благоустроен.
Р а ботают на ул ицах и взрослые, и старики, и дети.
На углу Б а ссейной, у здания школ ы (теперь т а м
женская школ а ) - маленькие девочки, второклассницы,
возят н а санках снег. Крепкие, здоровые, розовощекие и
деловитые, как-то по-особе11но�1у, по-.r� ени нf'радски серь­
езные.
570

Долго смотрел, любовался, как работают эти ма­
ленькие гим наз источки.
В ечером ехал в полупустом вагоне трамвая через
Кировский мост. С идел на детских местах - у выхода.
Окна заиндевел и. На секунду п риоткрыл дверь. И на­
всегда з а помнилась эта сказочная ка ртина, мимолетное
петербургское виденье".
Решетка моста, за ней осв·е щенная (от С мольного)
луной Нева, дл иннан черная полынья, а да.1ьше - за­
снеженная н абережная, смутный силуэт Исаакия." Мо­
розная дымка над всем этим, �как будто и ней висит у
тебя н а ресницах.
Почему-то вспомнил в эту минуту девочек, работав­
ших на улице Некрасова. И вдруг как -о знобом охватило
меня сладостное чувство сч астья.
«Быть Ленин11раду! » - подумал я. И, может быть,
даже не подумал, а всл ух это сказал.
15. 1 . 44

г.

Среди ночи проснулся от со·в ершенно невообразимо­
го гула. Так бывало осенью сорок первого года, когда
поблизости работали все окрестные зенитки. Но на этот
раз это были не зешпки. И не поблизости, а где-то очень далеко. Казалось, чrо посылают снаряды сразу
н есколько тысяч орудий .
О т этого грохота и грома просыпался среди ночи раз
пять-шесть. Утром, ч а сов в восемь, в номере звенело
все, что может звенеть и сотрясаться: оконные стекла,
зеркала, подвески н а тострах.
Такого на моей п а мяти в Ленинграде еще не бывало.
И вообще я никогда не слышаJ.I такого орудийного грома.
Почему-то вдруг решил, что это - наши, что нача­
лось наступление.
Р адио в номере нет. Окно, выходящее н а Исаакиев­
скую площадь, затя нуто .r�ьдом.
Лихо насвистывая («Гром победы, раздавайся») ,
принял ледяной душ, быстро оделся.
И все ·время прислушивался. Постепенно стал р азли­
чать, где свои, где чужие. Ухо у меня все-таки трениро­
ванное.
571

Невдалеке, где-то в соседнем квартале, рвались не�
мецкие снаряды. Но их было не много. И не они созда·
11:алн эту какофонию. Вели музыку боя наши орудия стреляя где-rо все-таки очень близко, по-видимому с к о ­
р а блей, стоящих на Неве.
В начале десятого часа вышел на площадь. Грохот
стоял .титанический. Казалось ( не преувеличиваю) , что
вот-вот от сотрясения воздуха рухнет, р ассыплется гро­
мада Исаа1киевского собора.
А на улице - хоть бы что.
Три девочки-школьницы бежали (т. е. не бежали, а
шли вприскочку) , размахивая сумками и портфелями.
Одна поотстала, у нее раостегнулось что-то - ботик или
сумка. З а стегнув, она, весело напевая, кинулась дого­
нять подруг.
Первые две идут мимо. П рислушался к их разговору:
- Хорошо погибнуть вместе с мамой, пр авда? А то
мама погибнет - что я одна на свете делать буду? ..
Девочка м лет n o девять, по десять.
Бродил по городу. Гремело и грохотало, но где и
что - не понять было.
Пешком дошел до улицы Восстания. Случайно за­
стал Лялю дома. Говорит - ходят упорные слухи, что
началось генеральное наступление - со в сех сторон: и
за Нарвской, и на перешейке, и :в ·с торону Ижоры. Нем­
цы отстреливаются бешено, но главный шум действи­
тельно создает наша артиллерия.
Был на р адио. Та к и есть. Началось.
В радиокомитете насмешило меня и умилило, что все
женщины -редакторы, артистки, дикторы - ходят в
:в ален:ках и в стеганых ватниках. После Москвы это бро­
сается в глаза.
Запо мнилось. На Невском у воро·г стояла молодая
женщина с грудным младенцем на руках. Я р ко-синее
шелковое одеяльце, белое кружево. А над головой жен­
щины, пересекая Невский, летели, повизгивая, снаряды."
Сегодня · в ленинградских газетах («Смена» и «Ле­
нингр адская правда») опубликовано решение Ленсо­
вета «0 присвоении прежних названий некоторым
572

ленинградским улицам, · проспектам и площадям:.. Про­
спект 25 О ктября - снова Невский, Садовая - Садовая,
а не улица 3-го июля. Суворовский стал снова Суворав­
ским , Измайловский - Измайловским, Большой - Б оль­
шим и т. д.
Об этом много говорят в городе и все почему-то очень
р адуются.
В прочем, не почему-то, конечно.
Отмененные названия вообще никто никогда не п ри·
зна.вад (кроме р азве трамвайных и а втобусных кондук­
торш) . И это не консерватизм обывателя, как может
кому-нибудь показаться. Нет, п росто такие н азвания, как
п роспект 25-ro Октября или ул ица 3-ro июля, •не отве­
чают законам нашей этимо.FJоrии - это перевод с фран­
цузского ( улица 3-го июдя - это совсем как какая­
н ибудь «РЮ дю каторз жюйе») .
Принял веронал, лег, повертелся часа подтора, да
так и н е уснул. Встал, накинул шинель и вот сИжу,
п ишу.
Все думается, вспоминается. И нынешнее вспомина­
ется, и вчерашнее, и то, что было два года назад.
... Шел третьего дня мимо фабрики «Ленфильм» и
вдруг вспомнил дядю Колю, его грустную, троtатель­
ную, такую простую и вместе с тем такую необычную
судьбу.
Кто из м альчиков в де rстве не мечтал о профессии
пожарного! В прочем, •В наши дни мечты у ребят стали
другими, более высокими: их прельщает судьба Чкало­
ва и Гастелло, папа нинцы и челюскинцы, Матросов и
Зоя Космодемьянская.
А в годы, когда подрастал дядя Коля , профессия по·
ж а рного была самой rероическоИ из всех «мирных-»;
гражданских профессий. Мечтал об этом славном по­
п р ище и маленький Коля Пурышев. Мечтал горячо, стра­
стно. Он был гимназистом пятого класса, когда сводный
брат его, мой отец, подар ил ему в день рождения на­
стоящую пожарную каску. Говорят, Коля не расставался
с нею даже во сне. В Петергофе, на даче, он еще подро�
стком состоял в добровольной пожарной дружине. О по·
ж ар а х о н мечтал, как другие мечтают о коньках или о
п оездке в цирк. Он з нал адреса всех частей, и мена всех
б ра ндмейстеров н брандмайоров.
57-З

Но ,Б се это было ненастоящее, и грушечное, любитель•
ское, а он мечтал о настояще��. мечтал о борьбе с о гне:-.t
до tюследнего часа.
Такие мечты редко сбываются. Точнее сказать - нико·
гда не сбываются. А у дяди Коли мечта его отроческих
лет сбыл а сь. И поl\югла этому революция , потому что
вряд ли до революции и без революции мог бы сын бо·
гатого подрядчика, акционера, домовладельца стать по·
жарным.
Революция «раскул ачила» дядю Колю, л иш ил а его
« прав и •состояния» И он был по-н а стоя щему счастл и в
этим, милый наш дядя Кол я ! Отслужив в Красной А р ·
мии, о'Гболев тифами и прочим, он сразу же поступил в
пожарные и за пятнадцать лет проделал ·в этой сфере
головокружительную карьеру - пройдя путь от рядово·
го топорника до н ачапьника пожарной охр а н ы на ленин·
градской кинофабрике.
Н а этом посту он оставался до последнего часа.
Умер дядя Коля в я нвар.е 1 942 года от голода. З а не·
сколько дней до этого умер его сын Павл и к.
В ночь •С 26 на 27 я нваря я видел сон - будто сидим
м ы в ресторане (такие сны посещаJ1и нас, блокадников,
ч асто) . Н а с четверо. Мы трое ·п ьем вино, а четвертый дядя Коля - rtъет молоко.
Проснувшись, я подума.1 и сказал маме:
- Умер дядя Кщ1 н .
Дней через пять-шесть пришла жена дяди Коли
Марья Михайловна и сказал а : да, р ано утром 27 янва­
ря дяди Коли не стало.
Что это такое - не знаю, не понимаю и не п ытаюсь
понять. Но та:к было.
...

16

январfl

Только что нстал. Ночью было совсем тихо. А утром ,
часов в 6-7, началось. Правда, это б ы л а не такая гро·
моподобная какофония, какая разбудила меня вчера .
Между отдельным11 залпами все-таки можно было
р азличать паузы. Но стекла звенел и - и в окнах и в
зеркал ах.
Не одеваясь, подбежа.'1 к окну, р аздвинул шторы,
Оттепель!" Jieд на окне р а стаял.
574

Фу, дьявол! Это н а руку немцам. Мороз - наш ста ­
рый и д о сих пор, пожалуй, самый надежный из союз­
н иков.
1\онечно, не только от мороз а , но и от мороза тоже,
з ависел успех наступления.
Н о зато я вижу сейчас площадь (со вчерашнего дня
она опять Иса аки евская, а не Воровс�кого} . Вид ее су­
ров, но прекрасен. Исаакий сверху оттаял. Е го купол,
позолота которого замазана для маскировки чем-то се­
рым, - мокрый. На узеньких карнизах над портиками­
тающий снег, мокрое железо ...
1\ак это ни стр а нно, а н а площади и вообще куда
хватает взгляда - ни одного разбитого здания. Даже
бреши от снаряда нигде не вижу. Э то значит, что побли­
зости нет никаких «объектов», по-видимому. П ра вда,
стекол нет. В.сюду желтые пря моугольники: ф а нера с
черными щелками форточек. А кое-где - гл авным обра­
зом в верхних этажах - ни стекол, ни ,фанеры, ни форточек. Там не живут.
Нежилой вид у хорошо знакомого мне здания Инсти­
тута истории искусств.
С выбитыми стекл ами стоит и здание германского
консульства п ротив моего окна.
В скверике - ,с нег, протоптанные во всех направле­
ниях дорожки, куцые кустики.
Редкие п р охожие, редкие машины. Два дядьки, со­
гнувшись -н аподобие репинских бурлаков, тянут тю ого­
ленному асфальту мостовой ·с анки ·С двумя .п олуторамет­
ровыми поленьями.
·

17./.44 г.

Н а ступление, по-видимому, если и не сорвалось, то
затормозилось. Помешала оттепель. Сегодня вечером
ш ел дождь.
Вчера немцы опять стреляли по городу, но больше
по окраи нам.
Я много где успел побывать - ходил, выполнял по­
ручения. Был на 1\онногвардейском бульваре, у Мари­
инского театр а, у Николы Морского, у почта мта. Этот
р айон, кажет,ся, н аиболее пострадавший (и страдаю­
щий ) от немецких снарядов (если не считать южных
окр а и н ) . На площади· Труда в 1 94 1 году упал первый
575

(или один из · первых) дальнобойный снаряд. Тут много
разва.1 ин, много пробоин и кирпичных заплат на стенах
домов.
На Театральной площади - тоже. Два угловых дом а
на улице Глинки (у Офицерской) - одни стены с зияю­
щими дырами оконных проемов. Искалечено ( но уже
приводится в порядок) здание театра . Немал о увечий и
на здании Консерватории.
Н а Екатерингофском - про rив Никольского переул­
ка - свежая рана. Снаряд угодил в подъезд, развороти.1
его, - как сказала мне какая-то старушка, - совсем не­
давно, часа полтора назад.
На белом снегу лежит розовая кирпичная пыль.
На небольшой площади перед п апертью Никольского
собора - голуби. Мил ые никол ьские голуби, откуда и
когда они снова сюда прилетел и ? Ведь в тот год не было
ни одного. И не только здесь - во всем городе.
Вспомнилось, как в феврале 1 942 года, возвращаясь
от Нины Борисовны, я зашел в собор ... Там стояли , го­
rов ились к отпева нию , двадцать четыре гроб а ! Нет, я
н аписал неправду, - в том-то и дело, что в гробу поко­
ился только один, а остальные покойники л ежали ......: кто·
в ящике, кто в корзине, кто в дли нном черном сундуке.
Один, помню, лежал, сложин на груди руки, в опроки­
нутом на спину платяном шкафу.
Здесь, на углу Вознесенского и Екатерингофского, в
кондитерской Агулянского в годы нэпа работал «В маль­
ч иках» брат Вася.
Вот уже и Васи нет. «Никогда, никогда не прочту я
больше его милых ка ракулек», - писала мне в прошлом
rоду мама.
О Васиной смерrи сообщи.r� мне его товарищ по кой­
ке. Умер Вася в Рыбинске, в доме инвалидов В еликоit
Отечественной войны. Есть уже и такие.
А здесь не могила , а целый ф а м ильный склеп.
В этом доме я жил - с перерывами и в р азных квар­
тирах - в общей сложности лет восемь. И только недав­
но узнал, что «на сем месте, в доме п р и церкви Вознесе- .
н ия», останавливался, впервые приехав в Петербург;;
"$76·

Н . В. Гоголь. Квартиру он сня.1 , еслп не ошибаюсь, по
объявлению, вывешенно!t1у у заста вы.
В мое время в очень маленькой квартирке на чет­
вертом этаже, под самой крышей, проживало семейство
Лебедевых - две тетушки, бабушка и мил ая девушка
Таня, очень (даже необыкновенно) талантливая. В де­
вятнадцать лет она с блеско:-.1 кончал а РЛУ ( Р а бочий
л итературный университет) , но не кончила, не успела ее исключил и . О казалось, что покойный Танин дедушка
был священником.
В первую блокадную зиму у:\1ерл и одна за другой
Танина бабушка и обе тетки. Таня перебрал ась к Нине
Борисовне... До посдеднего часа она писала автобиогра­
ф ическую повесть. З а коптел ая тетрадь эт а долго .х рани­
.:1 ась у меня, :\шн у.вшей осенью я передал ее Таниной се­
стре Н аташе.
З апишу, как это случи.тось.
После демобилизации ЦК ВЛКСМ налравил меня
на р а боту ·в издательство «Молодая гвардия». Т. П. Ка­
р асева, узнав, что я ленинградец, с.п рашивает:
- Вы случайно не знали там Лебедевых?
- Каких Лебедевых? Ленинград - бо.1ьnюй город.
Художника Лебедева? В.1адимира В аси.1ьевича?
- Нет, не художника. Это семья моей подруги. Они
жили в районе 3 1 -го почтового отделения.
Меня осенил о :
- На канале Грибоедова?
- Да, на кана.те Грибоедова.
- Таня ?
- Да, Таня.
В подобных случаях говорят: тесен мир.
Между прочим, Наташа (к этому времени уже овдо­
вевшая солдатка) только от меня узнала о гибели сест­
ры и других своих близких.
Таню я видел з а день, з а два до ее смерти. Ук­
рывшись двумя одея.rrами, она лежала в уг.1у на сунду­
ке, голова у нее был а ясная, она все понима.rrа и лучше
всего, к сожалению, понимала, что умирает. Мать Нины
Борисовны что-то ж арила н а буржуйке, что-то и з дуран­
ды или и з подошвенной кожи . Крохотную порцию этого
блюда предложили и Тане. Она отказалась. Мне на­
всегда запомнился ее сл абый, но чистый, отчетливый
гол ос:
37

Л. Пантедеев

577

- Пусть это съест Алексей Иванович. Мне не надо.
Я все равно умру.
Нет, н е буду врать, будто кусок в стал у меня поперек
горла. Таню уговаривали, она сердила сь, мотала голо­
вой. Слегка поколебавшись, я съел этот лишний кусо­
чек жареной кожи. В споминать об этом мне не стыдно.
Мне просто жалко, очень жалко всех - и себя тоже.
Нина Борисовна и м ать ее, как и многие ленинград­
цы, в том числе и храбрая наша мамочка, дали зарок стоять до конца, Ленингр ад не покидать ни при каких
обстоятельствах. Летом 1 942 года я послал м аме из
Москвы .т елеграмму: «ЦI< ВЛI<С М и министерство п ро­
свещения предл агают тебе и Ляле вызов, сообщи со­
гласие».
Ответ был короток: «Никуда не поедем».
У Нины Борисовны и у Софьи Михайловны стойко­
сти хватило до середины .�тета. П угал их не голод - п у­
гали а ртиллерийские обстрелы. Дом их стоит н а одном
из самых обстреливаемых участков, на той прямой, ко­
торая соединяет Б алтийский вокзал с мостом Лейтенан­
та Шмидта. На этой же линии расположена и больница
имени 25-го Октября, куда еще в сорок первом году по­
ступила р аботать Нина Борисовна. Она говорит, что с
ужасом, какого никогда р аньше не испытывала, пере·
ходила два раза в сутки трамвайный мостик через Фон­
танку. Но бог миловал, все было бла гополучно. В конце
июня, кажется, они с м атерью решили эвакуироваться.
Н. Б. ушла с работы, стала хлопотать о в ыезде. Все
уже было на мази, вещи сложены, зашиты в мешки,. по­
садочные талоны лежали в. сумочке. Н а ка нуне или в
день отъезда выяснилось, что нужна какая -то справка
с места работы. Нина Борисовна побежала (не побежа­
ла, конечно, а поковыляла ) -в больницу. И тут, н а Подъ­
яческой, у въезда на трамва йный мост, ее н а стиг бри­
зантный снаряд.
Двадцать восемь осколочных р анений.
Девять месяцев в той же Александровской боль­
нице.
Ленинград они так и не покинули. И теперь уже не
хотят покидать. С июля прошлого года Нина Б орисов­
на работает !В ш коле рабочей молодежи, преподает ис­
торию. А госэкзамены в Университете она сдавала
518

в самое черное время - в те страшные дни , когда Таню
Лебедеву зарыли в ленинградскую землю.

В ленинградской же зем.r�е покоится и Рая Белых.
Но - где, на каком кладбище, в какой братской могиле?
В прочем, я ведь не знаю, где, на каком кладбище,
в какой яме лежит и сам Гриша. А ведь погиб он в
1 938 году. В те дни в мире уже пахло порохом. И уми­
равший от чахотки Гриша даже там, в тюрьме, .понимал
это. Мы собирались писать И. В. Сталину (и написали ­
п ро.с или, чтобы· осужденного перевели из тюрьмы в ла­
герь. Ответ пришел уже после смерти Белых: отказать)".
Гриша просил нас не делать этого, :в последнем пи.сьме,
уже полубредов·ом, оборвавшем·ся на полуфразе, он пи­
сал м не страшными прыгающими каракуля ми : «Стали­
ну писать не нужно, н ичего 1не выйдет, время неrюдхо­
дящее... »

З аходил в Дом веселых нищих, видел людей, повин­
ных в Гриши ной гибели ...
Был в той квартире, где в 1 926 году мы писали с
Гришей «Республику Шкид». Квартира за.селена, оби­
таема, но ни одного знакомоrо лица я там не встретил.
Попросив разрешения, заг.r�янул в «свою» •комнату, по·
стGЯл и 1в той комнате, где, з атворившись от «мпра», за·
ш1сшись махоркой и хлебом:, несколько месяцев стро.ч и•
ли мы нашу лихую м альчишескую .повесть. В этой ко•м•
нате в поза прошлом году умерла от голода Рая.
Дочка Белых Таня эвакуирова•на на Большую Землю
с детским домом. Повторяет судьбу отца. Не дай ей бог
повтор ить все, что выпало на его доJiю!

Позже

...Хожу п о городу, р азношу письма и посылки, узнаю
судьбы погибших и пропавших и - с гордостью и ·с уми­
л ени�м сызнова знакомлюсь с милыми земляхами свои­
ми ленинградцами.
Думалось, что это .преувеличение, что это в Москве и
на франте, 4'С горки» т а к виделось и вспоминалось - о
37 *

вежливости, предупредительности, п рос.11авл енной куль­
rурности л енинградцев.
Нет, в самом деле ... В сякое бывает, конечно, есть и
хулиганы и грубияны. А все-таки постоянно чувствуешь,
что ты не где-н11будь, а в П итере.
С просишь на улице, как пройти туда-то, где останов­
ка трамвая или в этом роде - сразу же отзывают·с я все,
кто поблизости. Отвечают л юбезно. Е сл и не знают - из­
в иняюТ>ся. В трамваях." нет, врать н е буду, в трамваях
ругаются, конечно, но ка к-то, я бы сказал, не по-настоя­
щему, а как будто в театре, да еще н а утреннем спек­
так.11е - для детей.
О бедал по талону в «Северном» ресторане, на С адо­
вой, 1 2. Там, среди прочих, много пишущей братии: ве­
тераны блокадного Ленинграда - Го.Тiичников, Добин,
Флит, Л юдмила Попова.
В ресторане кормят не по-блокадному и даже не по­
московски изыска нно: к супу дают кулебя ку, на слад­
I{'ое - бисквит.
После блокадной дистрофии (а ею перебо.пелн, в раз­
ной, конечно, степени, все, кого я знаю) все выгл ядят
пол ными, ра сто.:1 стевшими.
Вечером был ·на Каменно;\1 острове у Пл астининых.
Сердце застучало , и ноги подломил ись, когда за Стро­
гановским мостом вышел из третьего номера трамвая.
По этим аллейкам и дорожка м два года назад я хо­
дил с падочкой, худой, нестриженый, бородатый. Вот
тут, кажет·ся, на этом месте какая-то девочка окликнула
меня :
- Дедушка, а дедушка! Сегодня какой день - чет­
верг или пятница?
Дедушка! Мне тогда еще тридцати четырех лет не
было.
А вот на этой - Первой Березовой - аллее дребез­
жащая машина «скорой помощи» в беспросветном мра­
ке холод:ной мартовской ночи везла меня тогда, весной
сорок второго года, ·в бывший санаторий «Страховик».
Парез, цынга и дистрофия I I I (третьей степени) не по­
мешали мне в наимельчайших подробностях з апомнить
эту ночь и эту поездку. В темноте наша м ашина за­
блудилась и налетела на шлагбаум какой-то военной
580

з а ставы. В кабине шофера вылетели стекл а . Кто-то про4
нзительно свистел. Бегал в темноте лучнк электрическо­
го фонаря. Ш лагбаум был белый, нз тоненьких необде­
ланных березок.
Каждый дО:\1, каждый ;-.юстик, каждую ту:-.1 бу и фо­
нарь на этой дороге я по.мню.
С колько раз - уже поздней весной и на пороге
лета, - путешествуя контрабандой в город, я отсчиты­
вал робкие свои, неуверенные и неумелые шаги и давал
себе задание: вот до этого :-.юстика дойти без отдыха !
В от тю1, у этого домика-коттеджа, где живут моряки­
пограничники, передохну. Тюt посижу l\IИ нутку на ту:"11 бе.
Да, все з н ако:\ю. Но что-то 11 11з;-.1 еннлось за эти годы.
Исчез:т и почти все деревя нные зда нш1 (а ·в 11ю.1е 1 942 го­
да деревянных до:-.1ов оста ва.1ось еще нещ1,10, хотя уже
11 тогда жгш1 их нещадно - и в кухонных плитах, и в
заводских котлах , 11 в кочегарках воен ных кораб.1ей) .
Но гл авное - людн , тол па, прохожие. На Островах
.11юд11 11 тогда двигались несколько быстрее, чем в самом
городе. Тут все-таки чуть-чуть больше было н пищи, и
свежего воздуха, и спирта ... Но 11 тут это был и · тогда
не л юди, а робкие тени, пр11зраю1. Сейча с идут бодро,
быстро, пожа.ТJуй б ы стрее, чем вообще положено хо­
дить среднему пешеходу. Такое впечатление, что л юдям
приятно б ыстро ходить. Так ходят первые несколько
дней вышедшие на во.1ю ареста нты 11, по-в11ди.\IО.\1у, под­
вод:ники ...
" .Когда я внезапно ( воистину внезапно, потому что
я никогда не думал, что путь от тра мвайной остановки
до госпита.11я такой короткий) увидел за жиденьким и
деревца:.1 и бе"1 ые колонны особняка Половцева и белую
ф игуру в а•нтичном хитоне на клумбе у г.1ав·ного входа­
ноги мои уже с а м ы �1 буква.'lьным образо .\t подкосил ись ...
".В «Страховике» сейчас санаторий .1етчиков. Внут­
ри ·нее неузнаваемо.
Ч1'о это та•кое? Куда я поп а,1 ? Салон какой-то. Ков­
ры, вазы, вкусные запахи кухни. Бог ты мой, ведь я
узна.11 - тут б ьш о самое страшное ыесто: п алата коли­
тиков, откуда выноси.� и по два, по три че.повека в день.
А здесь, в угловой пал ате, я промерз вторую и
третью ночь. Матрац был совершенно м окрый - от сне­
га. Вода в графине замерзла. И днем и ночью было
темно - электричества еще не подавали, а стекол в ок581

пах пе было, окна были кое-как задраены фанерой п
старыми тюфяками ...
... В санатор и и почему-то очень тихо.
- Что же это такое? - удивился я . В наши времена,
когда эдесь лежали ж ивые покойники, и то в этих сте­
нах было оживлен·нее.
Оказывается, это безмолвие и малолюдье объясняет­
ся просто: восемьдесят процентов отдыхающих .11е тчиков
накануне были срочно отозваны в свои части.
На·с тупление!
Но, увы, о но, кажется, провалилось, эах.11 е бывается.
На улице - дождь. Это в середине я нваря, когда .по
�всем законам положено трещать крещенским морозам!
Вечером вчера немецкая артиллерия опять активи­
з ировалась. Грохотало и ночью сегодня.
Ночевал я у мамы на улице В осстания.
Снаряды 'Падали где-то о чень близко, с минутными­
двухминутными паузами. В ремя от времени по р адио
объявляли:
- А·р тиллерийский о бстрел района продолж ается.
З вучит это очень глупо. Гораздо больше смысл а было
бы в объявлении: «дождь идет». Потому что дождя з а
фанерой не видно, а снаряды, падая, производят некото­
рый шум.
Обстрел закончился только в четвертом часу дня. П ро­
тивник переключился на другие р айоны.
З а день я успел очень мало. Выполнял свои почталь­
онские о бязанности, обедал, ходил на толчок за п а п иро­
сами.
Мальцевский рынок закрыт, торгуют - з акон а м и
милиции вопреки - у булочной, н а углу Греческого и
Бассейной. Даже водку здесь можно купить. Пол-литра
« �юсковской» -300-350 рублей, хлеб -50-60 'Рублей,
масло - 1 00 рублей за сто гра ммов, па пиросы «Бело­
мор» - 30 рублей пачка.
В гости·ницу вернулся рано. Работал.
За окном тихо.
П рогнозы на погоду, говорят, неважные.
Табак «Эрзац», в состав которого входила всяка я
дрянь, вплоть до коры, мха, листьев и мочалы, шутники
582

ленинградцы называли «Елки-палки», «Лесная быль:.,
«Сказка Венского леса» и даже «Матрац моей б абуш·к и».
18.1.44, 10 часов 00 минут.

Только что встал - разбудил телефонный звонок".
На улице как будто подморозило, но, по-видимому,
только чуть-чуть. Исаакий, оттаявший вчера, стоит се­
годня ф ио.11 етово-белый ( белый с едва проступающим,
намеч ающимся оттенком фио.11 етового) . Купола его тоже .
щжрыты тонкой пленкой инея. На побелевшем, поседев·
ш ем ф ронтоне четко проступают черные буквы: «Храмъ
мой храмъ молитвы наречется».
По дымкам, которые .вьются кое-где над крыша м и
(даже н а д крышей германского консульств а ) , тоже вид­
но, что хо.11одно. А небо - совершенно вес�ннее, непов­
торимо п итерское, и нежную, легкую голубизну его ю1
с чем не сравнишь, кроме как с вылинявшим и з асти­
р а•н ным воротником матрос.ской рубахи.
На площади у собора школьницы-старшеклассни­
цы под руководством однорукого офицера занимаются
строем.
Редкие прохожие. Санки.
Вчера я писа:r кому-то, что Ленинград больше, чем
р аньше, стал петербургским. Вероятно, потому, что ци·
вилизации стало меньше ( мало трамваев, нет а втобу­
сов и троллейбусов, да и людей на улицах мало. Луна
заменяет электрические фонари и т. д.) .
Котенок в Ленинграде стоит 500 рублей.
Вероятно, приблизительно столько же он стоил бы
до войны на Северном полюсе.
Проснул ся сегодня и сразу вспомнил почему-то то·
ненький-тоненький голосок девочки, напевающей:
Чер на я н о чь,
Тол ько ветер свистит в пр о водах

..•

У Пла стининых на Каменном острове. Девчушка лет
пяти-шести. Дочь буфетчицы Лизы. Долго упрашива­
ли ее с петь - стеснялась. Потом, ;в немля моей просьбе,
583

согла сила сь. Таня села к пианино, и девочка серьезно,
с большим, недетским чувством с пела две песни - одну
п р о черную фронтовую ночь и другую п ро землянку,
про огонь, который «бьется в тесной печурке», и про лю­
дей, живущих в местах, где «до смерти четыре ш а га».
Девочка В а.пя пел а , а н ад крышей госпита.'Iя л етели
сна ряды и р вали сь где-то совсем рядом - в Новой Де·
рев не.
И о пять у меня слезы подступшш к горлу. Не вы­
держа.11 - н агнулся 1 1 поцеловал русую головку девочки.
Вечеро:.1 как-то ше.1 через п.1 ощадь Рево.1юции. В пе­
реди идут два ма"1еньких л1 а.1 ьч ика. Один говорит:
- Сейчас домой приду. У н а с - тепло. И сразу же
буду в солдатиков играть. У меня одних фрицев восемь­
десят че.1овек! Я · наши:-.� звездочки на ш.1е:-.1 а х нар и со·
вал, а немца :-.1
кружочки. Неl'.-Щ Ы у :v1еня в психиче­
скую пойдут, а наши - отражать будут.
Я представш1 себе эту уютную картину. Зима. Теплая
комната. Л а :-.ш а под абажуро:-.1 . И мальчи к - один, без
товарищей, играющий в солдатики.
Очень уютно, да, но 11 страшновато. Неужели все,
что случи.'юсь и происходит вокруг, не вытравило из ре­
бенка извечный мальчишеский м ил итар из:v1?
-

Ночью 1 1 с утра было тихо. А сейчас опять пальба.
Очень бл изко. Но, кажется , это наши да:1ьнобойные.
Мороз чувствуется даже в этих р а скатистых и н ад·
треснутых орудийных залпах. В орудийном громе что-то
звонкое, как в березово:v1 полене, когда его р а скалы в а·
ешь на ыорозе.
Позже

День сегодня шум,ный. С утра н а l Iеве р а бота.� и на­
ш и кораб.ТJи. Окол о двенадцати я вышел из гостиницы.
Угол Невского 1 1 ул ицы ГогоJiя ч истил са поги у инвали­
да-чистильщика . Молодой еще, с орденом СЛа в ы н а
промаслен ной стеганке. Не успе.1 о н наваксить первый
с апог, как где-то совсе:-.1 рядо:-.1 (позже выясни.11ось, что
не совсе:\1 рядю1, а в соседнеи кварта.1е) с ужасающим
грохотом упа.1 тяже.1ый снаряд. Считается, что в таких
584

случаях вздрагивают руки. У меня дрогнул а нога - та
самая, что стояла на с:к амеечке чистильщика. Тот тоже
на несколько секунд прервал р аботу, п рислушался.
- Это «ОН» -броси.11. Это не наш.
И, постучав по ящику щеткой, спокойно сказал:
- Другую.
То есть давай ста·в ь другую ногу.
Я поставил. И он продолжал работать, а я - обра­
б атываться.
Минут через десять ваше.'! - на Невском же - в ПИ·С·
чебумажный :\Iаrазин. Вокруг уже ревела артиллер ий­
ская гроза. И тут, когда я выбирал блокноты и перевод­
ные картинки для Иринки, радио ,вдруг объявило, что
«нача.11ся а ртиллерийский обстрел района»."
Только п осле этого магазин закр ылся. Но поскольку
трамваи ·п о Невскому продолжали идти и пешеходов
как будто нисколько не убавилось, я тоже вынырну.'! н а
улицу и продолжал свой путь.
Был, между прочим, у И.'Iы1 Александровича Груз­
дева. Просидел у него больше часа.
Уникальная редкость в блокадном Ленинграде: со­
бака. Чер·н ый з·в ерь-пудель, потомок житковских пуде­
.11ей.
Илья Александрович подтвердил, что н аступление
наших ,войск по1д Ленинградом продолжается. Хотя по­
года ( к вечеру совсе:...1 развезло) страшно мешает нам,
з атрудняет продвижение. Очень м1ного жертв.
Говорил еще, что немецкие батареи на ближних под­
ступах к Ленинграду подавлены. И немцы вынуждены
пользоваться корпусной или а·рмейской (не помню) ар·
тиллерией, ·с треляя с очень бо,'Iьшой дистанции и впер­
вые з а все время осады при меняя сна ряды очень круп­
ного калибра.
Показывал выбоину на стене Михайловского театра
(эта стена выходит, оказывается, в сторону канал а ) .
Снаряд угодил туда на г.1 азах у И . А . - неда·вно, когда
он сидел у окн а и р аботал.
Вчера наши войска освободил н станцию Алекса нд­
ровскую на Варшавской железной дороге.
Был во Дворце п ио не ров. Там все почти такое же,
как в доброе старое время, только не так р оскошно.
Теснее. И .от этого уютнее.
585

Во дворце нынче концерт. Много .детей. Маленькие
девочки в валенках и в платках, повязанных поверх
свитеро:в и кофточек, .возятся на дворцовом паркете, как
тигрята или медвежата. Мальчики лет по десять-двена­
дцать, серьезные и сосредоточен н ые, играют в шахматы.
В идел Н атана Штейнварга. Обрадовал·с я. Ибо Н а ­
тан для Петербурга последних двадцати л е т - это что­
то вроде Медного всадника или Адмиралтейской и гл ы .
К.то его не знает! Основатель и руководитель пионер­
ского движения в нашем городе.
Весь день неотвязно преследует меня мотив песни,
слов ·которой я даже не знаю:
Чо·о-о-орная ночь...

И серьезное, задумчивое, скорбное лицо шестилет­
ней девочки, напевающей о людях, котор ые находятся
там, где «от смерти четыре шага».
Заходил в ДЛТ. Там тоже как-то теснее, чем р аньше.
Но товаров М•н оrо, и они, кажется, дешевле, чем в Мо­
скве. Много игрушек и вообще п редметов «детского а.с­
·
сортимента». А покупателей, как мне показ алось, меньше, чем продавцов.
П о · поручению С. Я. Маршака, был на Моховой у
Л . М. Владимировой. Много слышал от С а муила Яков­
.JJевича об этой необыкновенной женщине, но не думал,
что так хорошо мне будет - с нею и с ее м илыми сы­
новьями.
Был в О бкоме ВЛКСМ. Секретарь И. р ас.сказал мне
стра шную и увлекатель-н ую историю о том, как его, в ме­
сте с другим и ребятами, закидывали само�том в тыл
к немцам и как летчик ошибся и сбросил их над н асе­
л енным пунктом , занятым эсесовской частью. Тяжело­
р аненый И. скрывался и блуждал по окрестным лесам
в месте с предателем Власовым, который тогда еще но­
сил советскую форму.
Подробно этот р ассказ записан в другом месте.
Когда возвращался из дворца Кшесинской, было уже
совсем темно. Из окна трамвайного в агон а видел я р кие
586

вспышки а ртиллерийских залпов - с -наших кора блей.
А может быть, и не с кораблей. Между вспышкой и гро·
хотом �Выстрела очень большой и нтер вал. Может быть,
это Кронштадт. А может быть, и еще дальше.
Ра-ссказывала женщина ,в трамвае:
- Моя з нако м ая у J1утилова з авода живет. Гово·
рит - ·С егодня столыю раненых везли с передовой, что
из машин кровь лилась и ·н а снегу сл ед оставал·с я.
О бстрел п родолжался .нынче часа четыре.
Вечер о м опять р а ботали наши береговые и кор абель•
ные б атареи. И сейчас каждые 3-5 минут ухает где-то
з а Исаакием.
Был у мамы 1н а Знаменской, заходи.11· на полчаса к
тете Тэне.
Тетя Тэна р а.с·с казывал а ... Была она в протезной ма·
стерской, з аказывала какой-то бандаж. Рядом сидит,
ждет очереди пожилая женщина.
«- У вас что - тоже бандаж?
- Нет, м не руку делают.
Гляжу - у нее право й руки вот до этого места нет.
- Где же вы ее потеряли ?
- О бстрел. Иду, вдруг чувствую - руке холодно
стало, и где-то вот тут, под лопаткой, больно-больно.
Поглядела, а ру>ки и нет. А ей и не больно. Больно под
лопаткой. Теперь иску-сственную делают. Да только что
ж толку-то от нее. Р аботала, была мастерицей, стаха·
новкой, а сейчас инвалид, р аботаю сторожем, зарпл ата
сто двадцать шесть рублей и пенсии шестьдесят».
Дзоты на улицах. Чем дальше к окраинам и вокза·
лам, тем больше их. На проспекте Майоро·в а у Измай ·
ловского моста - лицом к В а ршаВ<скому вокзалу - ог·
ромный бетонированный дот. На Усачевом - у Египет­
ского моста - сохранились баррикады.
По всему городу - гла вным образом на углах и пе·
рекрестках - окна и двери заложены кирпичом, и в кир №

ттичной кладке - черные щели а мбразур. Некоторые а :\r ­
б разуры прикрыты желез н ы м и ставенка м и - что-б ы не
пугать население, вероятно.
Проходил сегодня по у.11 ице Гоголя. Там, недалеко от
Невского, еще в 1 94 1 году тяжелая бо;-,1 б а ,с резал а уго.1
дома - с пятого этажа до подвала. Сейчас этот срез за­
драпирован ,х олщовой декорацией. Художн и к постарал­
ся, нарисовал окна с поблескива ющим и стек·л а м и, ложно­
кла ссический орнамент, карнизы и пр., а н а д р исован н ы м
подъездом - р азрисован н а я же рельефная д оска и н а н е й
дата - чего: р азрушени я или восстановлени я ? - 1 942.

В городе очень м а.110 военных. 1 5-го все отозв а н ы н а
фронт. Чаще чем обычно мелька ют черн ые ш инел и мо­
р я ков.
19.1. 1944, 9

.

ч

.

утра

Р азбудил телефонный звонок. Н а ули це б ыло еще
темно, но в ком нату то и дело вбегал и освещал ее сквозь щели в портьерах - розовый отблеск орудийных
залпов.
Сейч ас уже рассвело. Ночью опять были за морозк11
(да , в январе з аморозки ! ) . Исаакий покрыт и неем. З а
его спино й п алят кор а бл и . Л имонно-красн ы й клубок
огня вз.тrетает ,н а уровне углово г о , ма.пого купол а . Через
одну-две секунды грохот и треск .
... А перед огромной м а хиной собора , который на три
головы стоит выше остальных зда н и й города, перед со­
бором, у •которого и ступени-то кажутся от,сюда выше
человеческого роста, - перед этим тяжелы м , как еги­
петская пирамида, колоссом .·стоит на коленях малень­
кая фигу�рка женщины. Молит,с я. Исl'ово крестит-ся, де­
л ает земные поклоны. Мимо идут люди, в.1Jекут санки с
дровами. А женщин а стоит н а ко.пенях п осреди мостовой
и молится. Потом поднимается и идет - очень б ыстро,
спешит, вероятно, на работу - в сторону Почтамт·с кой.
Стрел яют близко. Это очень красиво. Н ад крышей
�зметнет·с я клочок огня , з а ним клубочек р ыжеватого
дыма, а уж пото м :
- Ба м-би-ба-ба м м м ! ! 1
А да.1ьние б атареи - к а к зарницы.
588

20.1.44

г.

Вечером

В чера вечером р адио объявило очередной приказ
Верховного гла в нокомандующе го. З а няты Кра·сное Село
и Ропша. Москва отдавала салют войскам ленинr�р ад­
ского фронта. Освобождены, кроме того, Петергоф,
Александровка и восемьдесят других населенных пунк­
тов. Сегодня официально сообщается о том, что осво­
божден Новгород. Войска, н а ступающие со стороны
О р аниенбаума и со стороны Пул кова - соединились. От­
дельные группы противника окружены и ликвидируются.
Повторяется осень сорок первого года, только - все на­
обо рот .
Ленинград, конечно, ликует.
Последнюю сводку я слышал издали, на улице. Ка­
жется, т а м упоминаются Лигово, Дудергоф, Стрельна.
Трофеи очень большие, пленных же совсем не много з а пять дней всего одна тысяча человек. Драпают бы­
стро и по-немецки организованно.
Был сегодня на р адио. Хочу поехать н а ф ронт или,
во �всяком случае, поближе к нему. До сих пор, что на­
зывается, ближе некуда было.
З автра на этот счет будут договариваться с полит­
управлением ф ронта.
Вчера немцы еще постреливали п о городу, откуда даже не понимаю. Но, по-видимому, очень издалека. И
не ч а сто. В сего шесть снарядов за день! По-здешнему
это совсем немного.
Видел вчера Ревекку Марковну из больницы Эрис­
м ана. Она с 15 Я'Н'Ва•ря не обедала и почти не спала.
В больницу не переставая везл и р а неных. Ранения у
большинства тяжелые, но дух бодрый, победительный.
- Скоро и Ленинград будет Большой Зем.'lей, - ска­
зал один из них перед а мпутацией.
Ездил вчера вечером на В а сильевский остров и н а
Крестовский - в с е по московским поручениям.
Был н а Петроградской стороне, в доме Любарских.
Как м ного о печата нных дверей на парадной лестнице!
В я щике для писем и газет на одной из заколоченных
и опечатанных дверей что-то белело. Я полюбопытство­
вал: открытка . Не удержался - проче.rr :
589

«Дорогие тетя Лиза и дядя Миша! Пишем в а м пятое
письмо. Страшно ·б еспокоимся, не получая ответа ... »
От Б арочной у.'lицы до Е.'l а гина острова бегает м а­
ленький одиночный тра мвайчик-«кукушка>>.
Сегодня кора бл и н а Неве молчат. По-видимому, они
свое дело сделали, их миссия з авершена. Н аши назем­
ные :войска уже далеко от побережья, и кора бл и п р и
1в сем желании поддержать их уже не· могут.
Кор абли под парами (то есть ж ивут, дышат, дымят,
а насчет того «под парами» или нет, - не знаю, не спе­
циалист) .
Видел вчера вечером, в темноте , огромную черно-бе­
лую, не похожую даже силуэтом на ·кора бль, тушу крей­
сер а «Киров». Это он рявкал своими батарея ми, когда
у меня в номере з венели стекла и сыпалась штукатурка.
Стоит между набережной Лейтенанта Шмидта и Сенат­
екой площадью.
Был еще вчера по разным дела м на Верейской улице,
в р айоне Технологического и у Детскосельского вокзала.
Району досталось здорово. Технологический институт не
·ro чтобы р азрушен (ведь он большой, занимает чуть ли
не целый квартал ) , а весь изранен - и бомбами и сна­
р ядами. Много зданий р азрушено на Международном
проспекте. Если в центре города повреждения быстро
залечиваются и м аскируются, то здесь н а каждом шагу
незарубцевавшиеся, кровоточащие раны. Четырехэтаж­
ный серый дом рядом с Палатой мер и весов проткнут
снар ядом , как картонная коробка пальцем.
Заходил на Кузнечный рынок. Это один из трех рын­
ков, сохранившихся в городе. Остальные или р азру­
шены, или закрыты. Вся коммерция совершается под
крышей единственного п авильона . Колхозники торгуют
главным образом молоком, картошкой (65 р. кило) , кис­
лой капустой... Тут же - вокруг «стационарных» лот­
ков - идет торговля с рук, официально запрещенная, о
чем предупреждают плакаты у входа. Ассортимент то­
варов небогатый. Всякая рвань, ботинки (дамские 3500 р . ) , белье, одежда, и прочее барахло. Табак, п апи­
росы (исключительно «Беломор») , много электрических
фонариков (ценный и ходкий товар не только в Ленин590

граде, а и в других «затемненных» городах) . Мылd; мае·
ло, шпик, мясо, конфеты, м а ндарины - все, .что душе
угодно, но все в миниатюрных количествах - поштучно
или по сто, по 50 и даже по 20 гра м мов. Калек, инвали·
дов Отечественной войны меньше, чем в Москве, н о и
тут они, так сказать, хозяева положения. Большей частью
пьяные, бушуют, ссорятся, размахивают костылями.
Видел вчера на Загородном тех, кто сегодня (а мо•
жет б ыть, и вчер а ) сражался и сражается на Пулков­
ских высотах, под Павловском и Гатчиной. Стрелковый
полк поротно шел от. Московского, по-видимому, вокзала
на передовые позиции. Народ - некадровый, р азнокали­
берный, но крепкий, хорошо экипированный и, главное,
хорошо обутый. П р авда, большинство не в са погах, а в
ботиночках с обмотками, но за спиной у каждого -- пара
подшитых валенок.
Шли с песнями. Пели не с.тшшком лихо. Много татар
и вообще монголоидных лиц. Есть пожилые, но есть и
совсем ма·льчики.
Мне о пять вспомнился сорок второй год. Вот тут, н а
углу Кузнечного переулка, лежал труп матроса.
Ночевал
дома. С пал в своей комнате. В «дома шнем
'
холодил ьнике», как говорит мама. Продрог, простудил­
ся, болит горло.
Утром ездил в больницу хроников на улицу С моль­
ного.
Казалось бы, что м ожет быть страшнее жизни бога­
дел ьных ста р ушек во ф ронтовом городе! Но - нет, жи­
вут они, эти старушки, вместе со всем городом - свод­
ками Информбюро, газетами, радио. Кор м ят их очень
хорошо. И самое страшное и печальное - не то, что они
з ас ы пают и просыпаются под свист снарядов, а то, что
живут без семьи. Хотя сейчас, когда подавляющее боль­
ш инство советских семей распылено, и это их одиноче­
ство не так больно ранит сердце.
С мольный выглядит очень смешно, даже нелепо. Ка­
кие-то сетки, картонные или фанерные башенки, пестра я
мазня н а стенах. Все это з а годы войны обветшало, пе591

репуталось, перемешалось. И н е дум аю, чтобы этот ка­
муфляж кого-нибудь обманывал.
Прошел к Неве - посмотреть н а Охту. Думал уви­
деть н ечто стра шное, но не увидел н ичего. Несколько
каменных зданий на набережной, каланча, церковь, а
за ними ... з а ними ничего нет. Н и одного деревянного
дома.
Неудивительно, что тут, вокруг С мольного, так много
развалин. Охотились немцы з а Смольным упорно и н а ­
стойчиво. · И, как в идно, камуфляж все-таки помог. Н а
самом здании Смольного я не н а Шел н и одной цара­
пины.
А н а Суворовском многие дома р азбиты до осно­
вания.
По эти м пустырям идут две девушки в серых шинель­
ках с погонами. Навстречу - с н естройной, визгливой
песней - взвод девушек, тоже в полувоенной форме: в
серых бушлатах-полупальто, в з ащитных штанах или
юбках.
Из строя несется в адрес красноармеек:
- Эй, вы, ерзац-солдаты !
Те обижаются :
- Сами вы ерзац!
А потом, пройдя мимо, переглядываются, смеются:
- А и верно - эрзац!
Обедал вчер а за одним столом с человеком, который
сиял необыкновенно: он только что избежал очень боль­
шой опасности - в пятидесяти шагах от него р азорвался
снаряд (на станции Вторая Финляндская, на железно­
дор ожных путях) . Но говорит о н больше о друго м :
- Вы представляете, какая счастливая случайность:
за две минуты до этого с этих путей ушел воинский
эшелон ! "
Видел матроса из Кронштадта, который сегодня
утром приехал в Ленинград. Впрочем, «приехал» - не
точно. Из Кронштадта до Лисьего Носа он шел пеш­
ком - по льду. Это семнадцать километров. А лед н а
Финском заливе довольно хлюпкий. Машины н е ходят.
592

Вечеро м звонил Рахтанов. Собирается в Кронштадт.
Говорит - на днях туда будут ходить глиссеры.
В холле гостиницы постовой милиционер, зашедший
погреться (или, скорее, развлечься) , беседует с облез­
лой (оживающей дистрофичкой) адм инистраторшей :
- Гитлер так прямо и пи шет: «Кончено н а ше дело,
беги кто может». Это - я не знаю - у кого-то н а шли или
перехватили его п исьмо или приказ ...
Неисправимые оптимисты мои земляки. Всегда-то и
на все строят они самые радужные иллюзии.
В трамвае две женщины-работницы:
- Ну, теперь заживем. Слыха.11 а небось: всех ленин­
градцев н а два месяца в санаторию пошлют.
Что ж, дело за малы м : остается только освободить
Крым и выдать его н а два месяца ленинградцам.
В чера утром я, признаться, немножко сдрейфил. Под­
хожу ( п о улице Гоголя) к Невскому, и в ту же минуту
невдалеке ( в п р ил ичном невдалеке) падает снаряд, и
почти сразу же, с редкой оперативностью, р адио объяв­
ляет артобстрел района. Испугался я не обстрела, а
испугало совпадение: н а кануне то же самое - первый
снаряд и п редостережение по р адио застигли меня «на
эфтом самом месте».
22.1. Утро

Вчера не успел и н е смог записать - вернулся в го­
стиницу, падая от усталости; заснул на диване, не раз­
деваясь.
Был в Киров ском районе. Та м целые кварталы пре­
вращены в пыль.
Наступление на н а шем фронте продолжается. Немцы,
которым грозит окружение (в случае з а нятия Б атецкой
и Гатчины) , отходят «В порядке эл астичной обороны».
Вчера в Доме радио видел человека, который только что
п рибыл из-под Шлиссельбурга. Говорит, что н а ш и войска
вчера р ан о утром пошли в наступ.r1ение, продвинулись
на семь километров и". не вошли в соприкосновение с
п ротивником. Немцы, н адо и м отдать справедливость,
38

Л. Пантелеев

593

отступают организованно и с ловкостью совершенно ко­
шачьей.
С моей поездкой, по-видимому, н ичего не в ыйдет. Про­
цедура сложная, «радисты» копаются. Тем в ременем
фронт все дальше и дальше убегает н а запад. А я 27-го,
самое позднее 28-го должен быть в Москве.
В городе непривычно тихо.
Вчер а вечером видел красные вспышки - где-то в
направлении Пул кова. Но грохота, даже отдаленного,
уже не слышно.
Был у ребят-детдомовцев на Песочной н абережной.
Оттуда прошел на Каменный остров.
Ночевал в той самой палате, где лежал зимой 42 года,
где умирал, оживал и ожил, где Марья Павловна и Ека­
терина Васильевна переливали м не - под в ражескими
бомбами ( буквально ! ) - кровь.
Все изменилось неузнаваемо: ковры, кожаные кресла ,
портьеры н а окнах ...
Проснулся в пятом часу утра и уже не мог заснуть.
Часов в восемь пришл а Екатери н а В ас ильевна, пред­
ложила познакомиться с летчиками, которых р а но утро м
п ривезли из полевого госпиталя. Их подбили где-то да_­
леко _ за л ин ией фронта, когда они возвращались с за­
дания. Машину посадили , но сильно тряхнуло.
Пошел з накомиться. В палате, где когда-то лежали
дистрофики (я там бывал у одного м альчика-ремеслен­
н и ка ) , з а столом, выдвинутым на середину комнаты, си­
дели три богатыря. В прочем, один и з богатырей, самый
главный, командир корабля, - не очень-то богаты р ь,
Маленький, кривоногий, да еще с подбитым глазом.
Пьют чай. На столе стаканы в мельхиоровых подста ка н­
н иках, печенье н а тарелках, огромный кусок застывших
м ясных консервов (это их собственное - так называ е­
мый «бортовой запас» ).
Скромны, просты, но, пожалуй, слегка кокетничают
этой скромностью и простотой.
Авария с ними с"1училась, оказывается, три дня тому
н азад, они уже успели отлежаться в госпитале, а все­
таки еще очень за метны следы того потрясения ( потря­
сения и психического и буквального, физического ) , ко­
торое им пришлось перенести. Все-таки очень-очень тро·
594

гательно было слушать и х р ассказ (собственно, говорил
один штурман, высокий, статный и красивый двадцати­
четырехлетний п арень, орловец) о том, как, поняв, что
дело хана, о н и попрощались друг с другом и - з ажмури­
лись, ожидая последнего удар а . Не верил, что конец, и
не думал о смерти только один из них - р адист Пуше·
л ацкий, самый молодой в экипаже.
- В нашем воздушном деле - так, - улыбается
штурман, - або грудь в крестах. або голова в кустах ..
Много курят. На столике у кровати надорванная сот·
ня п а пирос «Казбек». Штурм а н то и дело ходит к этому
столи ку, приносит по пять штук и р аздает всем присут·
ствующим : Екатерине В асильевне, м не, товарищам".
В идел Бор. Б р одянского. Он отдыхает здесь, в сана­
тории. Постарел, обеззубел, н о почему-то кудрявый.
Встретились в коридоре, он спешил, ехал с летчиками
на фронт. Я сказал, что помню его по «Смене», еще с дав­
них времен, еще «Республика Шкид» не была н а писана.
- И я вас помню. Помню совсем мальчиком . И Бе­
лых помню.
.

. .

Вчера вечером видел художника М. , который зашел
ко м не в комнату «представиться». Странная личность,
похож на полотера, огромные чер н ые усы. Но - как
дивно о н р исует блокадный Ленинград, как тонко чув·
ствует, понимает и любит н а ш город.
Сегодня долго б родил с девочками по острову (две
Тани и шестилетняя Валя - та самая дочь буфетчицы,
которая пела «Те м ную ночь» ) .
Обошли все знакомые и незнакомые уголки.
На острове м ного детей, много детдомов, садиков
и других детских учреждений. Батарей уже нет. И следов
войны - явных следов - не видно. А вообще-то, если
приглядеться, следы есть, и их немало: поваленные
деревья, столбы, рябинки от снарядных осколков, засы­
п а нные снегом воронки .
...Таня Пластинина ушла куда-то без спросу. Попала
под обстрел.
- Бегу с Крестовского. Перебегаю мост, вдруг ­
бах! - столб черного дыма. Женщину осколком - у меня
38*

695

н а глазах." В от так, как это дерево, совсем р ядом. Л уж а
крови ... белая пена . . . тут сумочка в аляется, тут хлеба
кусок, а в руке карточки зажаты.
Мне страшно стало, я побежала. А снаряды то тут,
то там : бах! бах! бах! И с н ашей стороны, с Каменного,
разрывы слышны ...
До угла добежала - тут милиционер стоит, участко·
вый, он меня знает. Говорит:
«Бегите скорей, Таня. У вас там что-то случи·
ЛОСЬ».

Ну, думаю, все кончено.
П рибегаю - вся стен а со стороны Зимнего сада чер­
ная от земли. Карниз над н а ш и м и окнами сорван, стекла
выбиты.
Я кричу:
«Ма-а-ма-а-а !»
Никто н е отвечает. Думаю: все убиты. Н е помню, как
наверх взбежала. И вдруг - в темн оте - н е в ижу, а чув­
ствую: м а м а ! Идет и тоже пла чет. А в ком н атах, куда
ни ступишь - битое стекло лежит.
Снаряд, который попал в санаторий, пробил высокую
дымовую трубу так называемого готического домика.
Сейчас из этой трубы идет дым. Дырка в трубе очень
идет этому ориги н альному стилизованному особняку,
делает его еще более древним. Очень смешно, что стены
этого дома были когда-то окр ашены - под копоть.
На набережных стоят на распорках небольшие в оен­
ные суда - катера, морские охотники и т . п.
В детском доме на Песочной, среди прочих, человек
тридцать глухонемых детей.
Шести-восьмилетние дети не з нают, что сейчас война,
не знают вообще, что такое война. Те, что н а учились
уже читать и понимают азбуку глухонемых, - другое
дело. А эти беспечны, как только что народившиеся зве­
рята.
Трогательно привязался ко мне четырехлетний, пы­
шущий здоровьем глухонемой карапуз. Ворвался в ка­
бинет директора и, вece.rio мыча, кинулся ко мне и стал
596

тереться головой, требуя л аски, весь какой-то сияющий,
ликующий. И правда - совсем как медвежонок или
двухмесячный щенок.
Уста л дьявол ьски. Пишу невнятно, не то и не так.
З апишу завтра оста л ьное.
Обстрел ы еще продол жаются. Вчера обстрел ивали
Охту. Ночью сегодня снаряды ,rюжи л нсь совсем рядом в Новой Деревне или, может быть, даже н а Островах.
Говорят, что бьют из Пушкина. Они все еще там.
Н а ступление н а Гатчину р азвивается м едл енно. Ме­
шает совершенно весенняя, апрел ьская погода. Грязь
по кол ено. Тем ператур а даже ночью не опускается ниже
нул я. Обл а чность - уж не зн аю, какая, знаю тол ько, что
самол еты л етать не м огут.
24.1.44

... В чера в «Северном» опять встрети л А. Ф. Пахо­
м ов а . Вместе обедали . А. Ф. безвыездно в Ленинграде.
До января 1 942 года ж нл на ижд11венческую карточку­
с женой и м л аденцем. Сейчас хорошо устроен, м н ого и
успешно р аботает, как всегда скромно-самодовол ен.
Он подтвердил печальную весть, с.т�ышанную м ною в
Москве от Евгения Ив. Чарушина, - о с мерти Н. Ф. Л а п­
шина и жены его Веры Васильевны, сводной сестры на­
шей мамы. Умерл а от гол ода и Анастасия Никол аевна,
ма мочкина м а чеха. Сын Л апшина Миша - в Сибири, в
детском доме.
И Тырса погиб. Мы еще не понимаем, не осознали,
ка1<ая это огромная утрата дл я н а шего искусства.
Ал ексей Федорович н а стойчиво зва л меня к себе.
Нынче вечером я пыта л ся зайти к нему и не попа л по обстоятельства м , от меня н е з ависящи м : в восемь ча­
сов вечера ворота дом а , где живут художники ( на Ки­
ровском проспекте) , бы л и н а гл ухо закрыты. Я и стучал,
и нажимал кнопку звонка, п взыва л гол осом - н икто не
вышел и не отозва л ся.
Сегодня пол дня провел в детском доме н а Песочной
н абережной. Побыва.'1 в м астерских, воз1rл ся с гл ухоне­
м ы м и малышами.
597

С н асл аждени�м посидел полчаса в с пальне у маленьких. Н е отпускали - еле вырвался.
Шел у нас р азговор о л итературе, вернее о писателях.
Девятилетняя девоч1<а спрашивает:
- Это вы н а писали «Бе:ючку и Тамарочку»?
-

я

.

- С кажите, а Крылов жив?
- Это какой? Который «Стрекозу и Муравья»? .. Умер.
Умер? ! Ах, как жаль!
Со всех сторон п осыпались 'В опросы:
- А Пушкин? А Лер монтов? А Некра сов?
И мне п ришлось сообщать и м грустные вести.
Какая-то девочка говорит:
- Ну, что такое! Если писатель, так обязательно
ум ер !
- Ну, н е обязательно, - говорю я . И привожу не­
ско.r1ько примеров.
Спраши·в ают о Маршаке, Чуковском, Гайдаре, В ве­
денском."
Между п рочим, вчера или третьего дня на Каменном
Таня Пластинина пел а «Ниточку» - песенку из книги
В веденского «Про девочку Машу». О казывается , это
любимая песня ее двоюродного б ратишки Вити. Я в_с пом­
нил Александра Ивановича и многих других, погибших
не н а . поле брани, а в застенках и з а колючей проволо­
кой, и мне пасмурно стало, я даже глаза рукой з акрыл,
и Екатерина Васильевна многозначительно кашлянула
и сказал а - в сто рону девочек:
- Ну, хватит. С пать пора.
Сегодня .в городе совсем тихо. Вечером, когда я стоял
на автобу·с ной остановке у Ленфильма, московское р а ­
дио сквозь визг и грохот немецких глушителей сообщи­
ло о занятии наши·ми войскам и Пушкина и П а вловска.
З начит, опять будет на Руси Павловский полк?!
Утром была у меня в гостинице Ляля. По моему со­
вету и настоянию она 'Переменил а р аботу и профессию.
С завтрашнего дня идет работать по специальности преподавателем �н емецкого языка в женской ШKOJle. И
она боится, и я, по правде сказать, боюсь: ведь опыта у
нее никакого. Института, по существу, не кончила, вы­
пуск у них был скороспелый, в декабре 1 942 года. И два
598

года после этого р аботала на «Черной р а боте:.: колола
дрова, таскала ящики, возила тележку... Да еще и шко�
лу ей, кажется, подсунули «трудную» - где-rо в районе
Предтече н·ской бар ахо.11 к и ...
Послезавтра или в крайнем случае 27-го должен
ехать. Жаль. Уезжать не хочется. В едь только-только
освободился от всяких хлопотных и vтомительных
дел
.
и поручений. Как много хотелось бы повидать и сделать".
Например, очень меня почему-то заинтересовали глу­
хонемые дети. В от мальчик Володя, семи или восьми лет.
Казалось бы, ничего он не знает о том, что п роисходит
в мире. Ничего не слышал о войне, о немцах, о Гитлере,
о блокаде ... А посмотрите, что он рисует ! ! ! Танки. Само­
леты. Воздушные сражения. Взрывы.
Что это? Неужели и правда микроб милитаризма си­
дит в крови каждого ма.'Iьчика? ..
Как-то в один из первых дней п о приезде шел я под
вечер улицей Чайко.вского. Где-то не очень далеко рва­
л ись снаряды.
С нежная улица. С иние лампочки у ворот. Кажется,
остатки лунного диска в хмуром небе.
Идет впереди женщина с мальчиком. Мальчику лет
пять-шесть. Идут, 'Вероятно, и з детского садика домой.
Мать спрашивает:
- А ты кем •хочешь быть, когда вырастешь? Артистом хочешь быть?
- Артистом? Нет, не хочу.
- А кем же ты хочешь?
- Хочу - воином.
- А почему артистом не хочешь?
- Артисту говорить надо...
Возвращаясь домой, сел по ошибке не в тот трамвай,
проехал через Дворцовый мост на Васильевский остров.
Шел обратно мимо Адмиралтейства, через Алексан­
дровский сад, через площадь.
Погода нынче совершенно весенняя, апре"1ьская, та·кой .в Ленингр аде в конце я нваря я не нспомню. Днем
было ясно, солнечно, а на градуснике - два с поло­
виной градуса выше нуля.

Шел ми;-,ю Летнего сада, - похоже, что там уже что­
то если не зеленеет, то розовеет слегка в редкой чаще
деревьев.
А :к вечеру пошел дождь, подул особенный, ни с чем
не сравнимый невский ветер. Идешь, подняв воротник,
н а клонив голову, и чувствуешь, что ты сам сейчас - фи­
гура сугубо петербургская. Под нога ми хлюпает, ка­
чается фонарь, где-то хлоп ает ставень или сорв а н н ы й
карниз.
Н а Неве .в от-вот нач нется л едоход. Вся она в черных
полыньях. (Сегодня н а солнце вода розовел а слегка.
А небо в просветах оnлаков было - молочно-аквамари­
'новое, бледно-го.1убое, гопла ндско-чухонское.)
Переход11л Дворцовый мост, 1 1 вдруг вспомнил ась по­
чему-то июльская ночь 1 942 года, когда ехали мы с
К. М. Жихаревой и А. А. Фадеевы м н а Ржевский аэро­
дром. Ксения М11хайловна сидела в кабине с шоферо м ,
я полулежал в кузове на полу, на бортике п р им остился
'П ровожавший н ас П. Н. Лукницкий, а Александр Алек­
сандрович, ш 11роко расставив ноги, всю дорогу стоял.
Лукницкий одолева,11 его всякими вопросам и , интересо­
вался последн и м п н овостя ми, расспрашивал : где тот, как
этот? А. А. отвечал односложно, коротко, сосредоточенно
думал о чем -то и всю дорогу насвистывал фокстрот
«Сказ к а » (этот м от11в я знаю с 35-го года, у Ляли была
гра м м офонная пластин ка ) . И , помню, так это б ыло нев­
попад, так некстати в этот ночной час в полумертвом го­
роде! И до чего же не соответствовало тогдашней на­
стр оенности моей души ! " Но ведь бывает - привяжется
ерундовый мотивч1 1 к или глупая строчка, и не отмах­
нешься от нее."
Uleл и вспоминал.
Из осажденного Питера на Большую Землю м ы .11е­
тели на обшарпанно111 грузовом «дугласе». Кроме нас
троих, п ассажиров в самолете н е было. Устроившись на
полу, подложив под себя газету, укрывшись с головой
своим корич невы м кожа н ы м регл а ном, Але,к сандр Алек­
сандрович всю дорогу крепко проспал. Ксения Михай­
ловна тоже дрем ала, пр11корнув на узенькой дощатой
лавочке, а я всю дорогу просидел, не смыкая глаз, и
все смотрел и не мог насмотреться : озеро, леса, р еки,
600

зеленые пол я и р аботающие в этих полях м аленькие че­
ловечки, так трогательно м ашущие нам платками и
шапкам и .
Где-то у ж е далеко за озером бьта у н а с вынужден­
ная посадка. Летели мы совсем н изко, бреющим поле­
том, и все-таки немецкие истребители обнаружили н а щ
транспорт и н апали н а н а с . С оп ровождавшие нас «ЯКЙ»
вступили с н и м и в бой 11 полчаса шш час отбивались от
воздушных разбойников. Происходи.по это где-то очень
высоко, мы даже выстрелов не слыша.пи.
Наш «дуглас» сидел в это время н а лесной п росеке,
Помню это благодатное, чистое, п р охладное утро где-то уже на тверской, а может быть, даже и .на
московской земле. На всю ж пзнь запомнил я, как про­
нзил меня крик петуха, долетевший вдруг откуда-то из­
далека, из-за леса. Тот, кто не жш1 в осажденном Ле­
нингр аде, пожалуй, не поймет, каким наслаждением
было услышать этот уютный, уже забытый голос.
До чего же мало мы ценилн в мирное время такие
простые и такие прекрасные вещи, ка·к ломоть черного
хлеба, стакан молока ит1 чистой воды, чириканье во­
робья или, скажем, просто ночную тишину за окном. Даже
трава, даже какой-нибудь простецкий лопух радовал и
веселил мое сердце в этот незабываемый утренний час.
В Москве я оста новился у Маршака, но почему-то
весь первый день прове.rr у А. Т. Твардовского. Помню,
как 11рогательно, ·с какой неумо.rr 1п1ой настырностью кор·
м ил меня А.1 ександр Трифонович: са�юлично жарил н а
кухне чудовищно огромную яичницу, н а кл адывал п о де·
сять ложек сахара в ·стакан чая. Конечно, все это дела ­
л ось от доброго сердца, от хорошего расположения ко
мне, но было тут что-то и от художнического (а отча·
сп�, пожалуй, и от м альчишеского) любо·п ытства : и нте­
ресно же посмотреть, как будет н асыщаться человек,
без малого год го.rrодавший.
.
Яичницу я с благодарностью .съел, сделать это было
нетрудно, Н О стопроцентным голодающим я, по правде
сказать, ·В то вре31я уже не был ...
·

·

Какие это все далекие воспоl\11ша 1111я! А з а пос.'Iед­
ние дни они стали н совсем далею1ми ..
601

Однако пора спать. Уже четвертый час утра. Уже чуть
брезжит р ассвет за синими м аскировочными шторами.
25./, Утро

Р а но разбудил телефонный звонок. Кто звонил - не
знаю, когда подошеJI, трубку уже повесили.
З а окном - весна. Так бывало в Питере н а вербной
или даже на пасхальной неделе. Стекл а в окне совер­
шенно сухие, не очень чистые. Приятно просвечивает
сквозь эту дымку голубизна неба в просветах обл а ков,
позолота куполов на Исаакии.
Почему-то вспоминается и менно вербная неделя.
Когда-то, в далекие дни н ашего детсrва, здесь, н а пло­
щади ( а еще раньше - по соседству, н а Кон ногвардей­
ском бульваре) , шумел В ербный базар ...
Только что ушел от меня капитан П" первый муж
И. М. П ринес маленькую посылку - ботин ки для сына .
... П. просидел у меня долго, дольше, чем я мог по­
зволить себе. Не успел он уйти - пришла Ляля. Рас­
строенная, чуть не плачет. У нее сегодня был первый
урок � шестом классе.
Входит в класс - и вдруг навстречу ей:
- Немка ! Ф ашистка ! Долой ! "
Опытный педагог тут, вероятно, не р астерялся бы,
похвалил бы девочек з а патриотизм и объяонил бы им,
что немецкий язык и фашизм не одно и то же. А вот
когда опыта у тебя н и н а копейку, когда идешь на пер­
вый в жизни урок - это действительно страшно. Да еще
при Лялиной-то застенчивости!
В прочем, сестрице моей не привыкать. Е е уже не в
первый раз н азывают немкой.
В прошлом, кажется, году пригл ашают ее в отделе·
ние милиции и говорят, что она должн а •В двадцать че­
тыре часа выехать из Ленинграда.
Как? Что? Почему? На каком основании?
Как немка.
Позвольте! Какая же я немка ?
602

- У в а с фамилия немецкая.
А ф амилия моей сестры, как известно, мужнина: Гер­
маненко.
К счастью, нашелся в том же отделении кто-то по­
умнее, и нашу «немку» оставили в городе.
Был на р адио. В ыя снилось, что утром звонили они.
Получено разрешение. Я могу выехать в р асположение
штаба N дивизии. Но, к сожалению, Я · должен был от­
казаться. 28-го мне предписано быть в Москве. И по­
том - неиз:в естно, где она, эта Энская дивизия сейчас
находит.ся. Может быть, она уже за Псковом? ..

27.1.44. В поезде

Последние два дня в Ленинграде были так плотно
забиты делами, что не оставалось минуты для этих тет­
р адок. Запишу, хотя бы коротко, конспективно .то, что
вспомнится.
Сегодня вечером, за два часа до отхода поезда, салют в честь освобождения города от блокады.
Та,кого в Москве не быва.110. Боюсь, не хватит у меня
ни красок, ни умения, чтобы рассказать, как это все
было, как выглядела улица, что было написано н а ли­
цах моих дорогих земляков ...
С а мый салют и фейерверк не такие уж мощные, в ну­
ш ительные. Пожалуй, по сравнению с Москвой, даже
скромные. Говорят - пушек не хватило ( пушки все· н а
фронте - южнее Гатчины и западнее Тосно) , поэтому
на Ма·рсовом поле закл адывали и взрывали фугас.
«Толпы народа на улицах".»
«Всеобщее л икование".»
«Слезы н а глазах."»
Все это так, и все-таки это только слова, которые ни­
чего н е говорят.
Не знаю, как опи.с ать и с чем сравнить мгновенье,
когда на углу Ковенского и Знаменской толпа женщин­
не одна, не две, а целая толпа женщин - навзрыд за­
рыдала, когда мал ьчишки от чистого сердца - и тоже
603

со слез а м и в голосе - закричали «ура», когд а у меня
у с а мого слезы неожиданно брызну.11 и из гл аз."
Пожилая интеллигентная женщина в подъезде.
- Сын у менн н а фронте. Он сл ышит сейчж?
р адуется ? Д а ? Скажите, он слы ш ит?

Он

Гл авного я не в11дел . Гл а вное бы.1 0 на Неве. Р а кеты,
говорят, броса.1 и с И са а кия.
Все эти дни город буквально на гл азах оживал .
Людш1 казалось, что вообще кончилась война.
Трамвайные остановки из мест безопасных переносились на их обычные места. На Невско:-.1 девушки в
стеганках ходили с раздвижной л естницей и в.винчиваJ1 И
л а м почки в ул ичные фонари. Д в а с по.:1 о в 1шой года эти
фона1р и стояли слепые !
Третьего дня иду по Невско:-.1 у, смотрю на эти ожи­
в ающие фонари - и вдруг поду:-.1а.1ось: «А ведь на этих
перекл адинах ... ».
И по-настояще:-.1 у содрогнул ся, предста вив себе, что
могло бы случиться, если бы немцы ворвались в город.
А ведь это могло случиться. Ведь и до сих пор на пере­
крестках улиц и у мостов 1стоят наготове надо.1бы, зияют
а м бразуры огневых точек. Теперь это уже все ненуж­
ное, м узейное".
Дни стояли совсем весенние, перво;..1 айские. И люди
ходили в пальто нар а спашку по солнечной, «обстре.'lи­
ваемой» стороне и не верили - неужел и можно действи­
тельно спокойно ходить, 1неужел и н и один снаряд не
упадет и не р азорвется теперь н и у подъезда «Пассажа»,
ни в Доме кино, ни в Елисеевском м агази не, ни в кино­
театре «Аврора», н11 на Аничковом мосту ? ! .
Посл едние д в а д н я провел дома, на ул ице Восстания.
Третьего дня вечероll! был у нас управхоз Михаил
Арсентьевич. Раньше это был п росто управляющий до­
мом, сейча.с это не только управдом - это старый бое­
вой това рищ.
Угощал его московской водкой. До войны он, н а ­
сколько я помню, 11е п и л . Д о войны бьш степенный,
солидный. Сейчас - один сплошной нерв.
604

- Нет, до войны не пил, в ы пра вду говорите. Крае:
ненького рюмоqку еще мог выпить, а хлебного в рот не
брал. А теперь н аучился, Алексей Иванович! .. От такой
жизни научишься ...
В дом е у нас умерло от rо.ТJода сорок человек. Почти
в сех их отправлял к месту вечного упокоения с а м Ми­
хаил Арсентьевич (дворник Костя к тому времени уже
поги б ) .
- С а ;-.1 и в мешок зашивал и ·на детских саночках
увозил - на базу.
А база эта, то есть обществен ный морг, помещала сь
на Ковенском, кажется, или на Мая ков·ской - в бывшем
гараже или в м а неже.
- Н ичего, привык. То.1ько первый раз немножко
меня потряс.10 ... Привез Марью В а сильевну из четырна­
дцатого номера. У ворот - це.1ая вереница, очередь.
И все с санками. Дошд а моя очередь - я вошел. А там
у них в гараже Те:.\I·но.
- Сваливай, - говорят.
Я думаю: «Зачем же их н а дрова кладут, трупы-то?».
А потом огляделся, .в ижу - на этих поленьях у кого нос,
у кого рот вижу.
Ну, тут меня пот и хватил.
А потом ничего.
Только пить вот н аучился. Водку по талончика м всю
выкупаю до последнего грамма и пью сам, а не выме-'
ниваю, как другие поступают.
Половина двенадцатого ночи. Стоим в Малой В и­
шере, кажется. В а гон н а глухо закрыт - во избежание
неприятностей, могущих последовать на этот раз от
«врагов унутреюшх». Один из н их бушует сейч а с в тем­
ноте •на платформе.
Н асколько могу понять - это инвалид, демобилизо­
ванный м атрос Б алтийского флота. Хотел купить в по­
ездном буфете пол-.ТJитра водки и п ачку п апирос - его
1в «Стрелу» не пустили.
- За что я р-родину стоял? - кричит он хрип­
лым р ыдающим голосом. - Я родину защищал, а мне
пачку папирос не дают купить? ! Я м ахру не могу по­
треблять - у меня все кишки, какие есть внутри, разво­
рочены.
60.5

Его успокаивают, никто не угрожает ему, а он, упи·
в аясь вниманием, которое на него обращено, и BQe боль­
ше и больше растра вляя в себе обиду, п родолж ает пла ­
кать, ругаться и р вать н а себе полосатую рубаху
..•

Позже

Все спят в вагоне. Только я . как в сегда в доро­
ге, не могу уснуть, хожу и хожу по м ягкой дорожке ко­
ридора.
Полчаса назад перечитал эту тетрадку. И ,сейчас по­
чему-то все .время ·в ижу перед собой девушек, ввинчи­
вающих на Невском л а м почки ;в электрические фонари.
И вижу м аленьких школьниц, убирающих на улице снег.
Поезд останавливается почти на всех станциях, стоит
подолгу, но, когда р азойдется, идет быстро и весело.
Стучат колеса, и все чудится мне, что они поддакивают
:моим мыслям : «Быть, быть Ленинграду!"».

СОДЕРЖАНИЕ
3
23

Б. Сарнов. Писатель Л. Пантелеев . . . . . . .
п Е и ь к А п А н т Е п Е Е в. А втобиографическая повесть

Р АССКАЗЫ О Д Е Т Я Х

. . . . .
Карлушкин фокус
. . .
371
Последние халдеи . . . . .
. . . . . 380
Платочек
. . . . . . . . . . . . . . . . . 395
Камилл и учитель . . . . . . . . . . . . . . . 402
. . . . . . . . . . . . . . .
406
Трус
.
.
407
Буква «ТЫ»
.

.

.

.

•

.

•

.

•

•

.

.

•

.

.

•

•

•

•

•

Р АССКАЗЫ О ПОДВ И Г Е

Маринка
До.порее
Живые памятники
У Щучьего озера
Две лягушки

.

.

.

.

.

•

. 413
419
. 423
435
453

.

.

457
466

ВОСПОМИНА Н И Я

Р ы жее пятно. Из воспоминаний об А . М. Гирько;11
Маршак в Ленинграде . . . . . . . . . . .
Шварц
. . . . . . . . . . . . .
Тырса . . . . . . . . . . . . . . .
Январь 1944. Из старого путевого дневника

524
555

.

•

558

ПАНТЕЛЕЕВ
А n е к с е Я Ив а н о в и ч

И з бр а н н о е
Редактор

П. Сидоров

Художестве11ный редактор

А. Гасникон

Тех11ичесю1ii реаактор Э.
Корректор

Маркооска11

Л. Волковиска11

Сда110 в 11абор 2:J/XJ J 1966 г.
Подписа110 к печати !i/!ll 1967 r.
бум. № 2.
Формат 84Х 1081 /".
19 печ. л.
31,92 усл. печ. л. Уч.-нзд •
•1.
31, 177 + 1 вк,1.
Тираж 50 ООО экз.
Заказ 470. Цена 1 р. 09 к .

Тин.

Издател ьство
сХудожественная литература»
Ленинградское отдел.ени,е
Jlсниш·рад, Невский пр" 28

Jlе11 11нградская т11пограф11я № 2 имс11и
Евгсни1 1 Соко,10вой Глаф110.111гр:>фпрома
l<омнтета по п е чати при Совете J\\ и ни­
стров С С С Р· Измаiiловскиil проспект, 29