Вестник древней истории №03 за 2012 год

Author: Иванчик А.И.

Tags: история журнал история древнейших времён журнал вестник древней истории

ISBN: 0321-0391

Year: 2012

Similar

Журнал "Вестник Древней Истории", 2012 № 01

Журнал "Вестник Древней Истории", 2011 №03

Журнал "Вестник Древней Истории", 2009 №03

Журнал "Вестник Древней Истории", 2010 №02

Text

• ISSN 0321-0391
ВЕСТНИК
ДРЕВНЕЙ- ИСТОРИИ
офффо
«НАУКА»
2 0 12
Индекс 70119
ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ
УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!
Журналы Российской акаде-
мии наук можно выписать в лю-
бом почтовом отделении России
по объединенному Каталогу Фе-
дерального управления почтовой
связи (ФУПС). Академические
журналы объявлены в этом ката-
логе в разделе “АПР”
ISSN 0321-0391 Вестник древней истории, 2012, № 3
У
«НАУКА»
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК
ВЕСТНКК
ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
офффо
JOURNAL OF ANCIENT HISTORY
3 (282)
Июль-Август-Сентябрь
ЖУРНАЛ ВЫХОДИТ ЧЕТЫРЕ РАЗА В ГОД
ОСНОВАН в 1 937 г.
МОСКВА
И 6 К I
2 0 12
ербург, на
«НАУКА»
Научная подготовка журнала осуществляется Институтом всеобщей истории РАН
в сотрудничестве с Государственным Эрмитажем и Московским государственным
университетом им. М.В. Ломоносова
Редакционный совет
член-корр. РАН М.Б. Пиотровский (председатель),
д.и.н. В.К. Афанасьева, д.и.н. А.О. Большаков, д. филол. н. А.К. Гаврилов,
акад. РАН ТВ. Гамкрелидзе, д.и.н. А.А. Губаев, акад. РАН В.В. Иванов,
акад. РАН Н.Н. Казанский, д.и.н. В.И. Кузищин (зам. председателя),
член-корр. НАН Украины С.Д. Крыжицкий, д. филол. н. В.А. Лившиц,
д.и.н. И.Л. Маяк, д.и.н. Н.Я. Мерперт,
акад. РАН В.И. Молодин, член-корр. РАН Р. М. Мунчаев,
акад. РАН В.С. Мясников,
акад. РАН И.М. Стеблин-Каменский, д.и.н. М.К. Трофимова
Редакционная коллегия
член-корр. РАН А.И. Иванчик (главный редактор)
д.и.н. А.Ю. Алексеев, д. филол. н. Д.Е. Афиногенов, д. филол. н. Л.С. Баюн.
д.и.н. МД. Бухарин, д.и.н. А.А. Вигасин, к.и.н. В.А. Головина (зам. главного редактора),
д. филол. н. Н.П. Гринцер, член-корр. РАН М.А. Дандамаев (зам. главного редактора),
д.и.н. М.М. Дандамаева, д.и.н. С.Г Карпюк,
член-корр. РАН Г.А. Кошеленко (зам. главного редактора),
к.и.н. Е.В. Ляпустина (ответственный секретарь), к.и.н. И. А. Макаров,
д.и.н. А.И. Павловская, д.и.н. А.В. Подосинов, д.и.н. С.Ю. Сапрыкин,
д.и.н. А.В. Седов, к.и.н. А.Л. Смышляев, к. филол. н. С.А. Степанцов, д.и.н. И.Е. Суриков,
к.и.н. С.Р. Тохтасьев, д.и.н. В.И. Уколова, д.и.н. НА. Фролова, д.и.н. Э.Д. Фролов,
д.и.н. Л.Т. Яблонский
Заведующая редакцией И. К. Малькова
Editorial Board
A. I. Ivantchik (Editor-In-Chief),
D. Afinogenov, A. Alekseev, M. Bukharin, L. Bayun, M. Dandamayev,
M. Dandamayeva, N. Frolova, E. Frolov, V. Golovina, N. Grintser, S. Karpyuk,
G. Koshelenko, E. Lyapustina, I. Makarov,
A. Pavlovskaya, A. Podosinov, S. Saprykin, A. Sedov, A. Smyshlyaev, S. Stepantsov,
I. Surikov, S. Tokhtasyev, V. Ukolova, A. Vigasin, L. Yablonsky’
Head of the Editorial Office I. Malkova
© Российская академия наук, 2012 г.
‘ © Редколлегия журнала “Вестник древней истории”
’ . , (составитель), 2012 г. ' , ’ •/

n « ♦ -*) ’• :Z,У“' . ч f Ж*- Г-'"-.? 4ss.*’‘«vCH. ^#h .???&*»;- v ??« *-'«/*< xis5-»
<*i-l hi: л -rk*-' -I’J -jA’4 '_f VJj? f ЭД. »5 * ’ jJV *;
©2012г. '<' ‘ / y> „•• .> ".
• '' ' • ;{’>' f - ? д, - *л s - t-* 1 f 2 ' • • •- ’ - -4” ”< * *4 ~’
-',. i M. Д. Бухарин _>. -I. •••
ОПИСАНИЕ НАБАТЕИ В «ПЕРИПЛЕ ЭРИТРЕЙСКОГО МОРЯ»
(К определению жанровой принадлежности источника)
Несмотря на общепринятое мнение о принадлежности «Перипла Эритрейского
моря» к жанру деловых документов, отражающих торговую деятельность его автора
в акватории Эритрейского моря, в статье высказывается предположение, что в основе
описания некоторых регионов, в том числе Набатеи, лежит предшествующая истори-
ко-литературная традиция. Н .у
Ключевые слова". Эритрейское море, Набатея, Петра, пути сообщения, рукописные
искажения.
‘•J сг "Ч .0’ДА’ ^'-V^ . Лх » г; if
В литературе, посвященной анализу данных «Перипла Эритрейского моря»
(далее - «Перипл»), давно принято подчеркивать уникальность этого ис-
точника и значимость его сведений. «Греческий трактат “Перипл Эритрей-
ского моря” - один из наиболее ценных, унаследованных нами от античности...», -
указывал в начале своего сочинения о «Перипле» Ж.-Т. Рено почти полтора века
назад1. Не менее важно и указание на то, что данный источник, несмотря на
длительные коллективные усилия нескольких поколений исследователей разной
специализации2, недостаточно тщательно изучен. Так, один из издателей текста
«Перипла» X. Фриск с сожалением отмечал: «Не имея никаких литературных до-
стоинств, “Перипл”, определенно, никогда не был объектом какой-либо критики
с точки зрения филологии древности. Его рассматривали как документ, ценность
которого исчерпывается лишь его содержанием, без того, чтобы обратить внима-
ние на его внешнюю форму»3.
Количество работ, посвященных «Периплу», вышедших после издания X. Фрис-
ка, огромно. Между тем исследований, которые аккумулировали бы опыт изуче-
ния «Перипла» с филологической и исторической точек зрения, за исключением
Бухарин Михаил Дмитриевич - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник,
заведующий центром истории Древнего Востока ИВИ РАН.
Автор сердечно признателен Генеральному директору ГМВ д.ист.н. А.В. Седову (Мо-
сква) за щедрую помощь конструктивными критическими замечаниями в ходе работы над
статьей.
1 Reinaud 1864, 225.
2 В. Рауниг — автор одной из обобщающих работ по изучению «Перипла», называет
(Raunig 1970, 232) «одним из первых» исследователей данного источника аж К. Салмазия,
работавшего еще в конце XVII столетия (Salmasius 1689). При этом мнения Салмазия под-
вергались критике (Dodwell 1698, 88) в том же XVII в.!
3 Frisk 1927,33-34. . , < . /
3
издания Л. Кассона4, нет. Интересно привести мнение французского исследовате-
ля Эд. Фрезула: «Несмотря на обильную исследовательскую литературу, “Перипл
Эритрейского моря” не используется так, как он того заслуживает. Он относитель-
но мало известен, особенно в тех странах... где доступен только по-гречески или
в иностранном переводе»5. А вот мнение крупной исследовательницы индо-рим-
ских связей Х.П. Рэй: «Проблема, заключающаяся в переводе и понимании текста,
которая до сих пор не разрешена должным образом, продолжает привлекать вни-
мание филологов»6. При обращении к тексту, чьи данные - единственные в своем
роде, некачественное издание или плохой перевод, часто зависящий от историче-
ской интерпретации или уровня текстологической критики (или от того и другого
сразу), бывает хуже отсутствия какого-либо, так что ситуация действительно не
сильно изменилась в лучшую сторону.
Постановка вопроса о жанровой принадлежности «Перипла» сама по себе вы-
глядит весьма странно, так как жанр данного произведения обозначен уже в его
заглавии. Это не единственный представитель периплов; кроме анализируемого,
хорошо известен «Перипл Понта Эвксинского» Арриана и ряд других периплов,
не сохранившихся в оригинале. Сугубо «практическое» предназначение «Пери-
пла» четко формулируется почти всеми исследователями древнейшей и древней
истории красноморского бассейна. Достаточно привести высказывания авторитет-
ных специалистов: «This work, the single example of its kind to have survived, is a
combination of coast pilot and merchant’s guide for two trade routes: one along the
western shore of the Red Sea, the southern of the Gulf of Aden, and the eastern of Africa
to Zanzibar or a little further, the other down the Red Sea and along the southern coast of
Arabia and across the Arabian Sea to India»7; «The Periplus Maris Erythraei is a guide
to the sailing conditions, ports and products of coastal East Africa, Southern Arabia
and India, with passing reference to the Persian Gulf and China8». Самой распростра-
ненной является характеристика данного сочинения как торгово-навигационной
лоции9. В наиболее авторитетном издании «Перипла», подготовленном Л. Кассо-
ном, без цитирования которого не обходится ни одна работа по древней истории
красноморского бассейна, дискуссия ведется даже не о том, был ли этот источник
«деловым документом» или нет. Его сугубо «деловой» характер принимается как
аксиома. «Не was a businessman...», - говорит Кассон о составителе «Перипла».
По мнению Кассона, автор «Перипла», окончив свою деятельность, решил под-
готовить пособие в области своих профессиональных навыков. Спор же ведется
лишь о том, какова была первоочередная сфера приложения сведений «Перипла»:
торговля или навигация10.
Высказанные формулировки не вызывают принципиальных возражений. Одна-
ко ни они, ни многие им подобные не фокусируют внимание на происхождении
4 Casson 1989.
5 Frezouls 1984, 305. «л
6 Ray 1996, 643.
7 Casson 1980, 23. , ,>.>
8 Sidebotham 1990, 16.
9 Frisk 1927,25; ср. также следующие, более поздние, но схожие по сути, формулировки:
«The date of this merchant-sailor’s guide (as it seems likely to be) lies between the late 1st and
early 3rd century A.D. ...» (Chittick 1980, 117); «Le Periple est d’abord, comme son titre meme
1’implique et comme une longue tradition 1’imposait a son auteur, un guide de navigation, une
description des trajets...» (Frezouls 1984, 306).
10 Casson 1989, 8. :
4
сведений составителя" «Перипла». «По умолчанию» предполагается11 12 или вполне
внятно утверждается13, что его сведения почерпнуты составителем на основе лич-
ного опыта или в крайнем случае на основе информации, собранной им от других
торговцев в течение ряда лет ведения торговой деятельности в акватории Эритрей-
ского моря от Египта до Юго-Восточной Индии. Однако далеко не все сообщения
«Перипла» могут рассматриваться как восходящие к исторической реальности,
тем более современной его составителю.
Ранее уже указывалось на существование в «Перипле» фрагментов, имеющих
явно литературное или, точнее, окололитературное происхождение. Первые шесть
параграфов «Перипла» посвящены описанию пути от Миос Гормос до Адулиса и
некоего «глубокого залива». Важной точкой отсчета для составителя «Перипла»
при описании данного пути является лёра<; ттц; (АакощбТ]^ (3:1. 12-15) - «край-
ний пункт доставки». Анализ этого понятия позволил определить14, что под ним
подразумевается именно пункт разворота в обратный путь, а не возвращения в ис-
ходный пункт отправления, как считается практически в работах по истории крас-
номорской торговли. Этот пункт следует локализовать в современном Анфайлском
заливе (The Anfile Bay)15.
Согласно составителю «Перипла», расстояние от лера<; тт]<; dvaKopi8f]<; до Пто-
лемаиды Охотничьей равно 4000 стадий (3: 1. 13). При этом сумма расстояний
от Птолемаиды Охотничьей до «глубокого залива», следующего после Адулиса,
равна, как указано в «Перипле», именно 4000 стадиям: 4000 стадий от лграс; тт]<;
(Аакощбт]^ до Птолемаиды = 3000 от Птолемаиды Охотничьей до Адулиса + 200
от внутренней части залива, где лежит Адулис до о. Орейне + 800 стадий от
о. Орейне до «глубокого залива». Составитель «Перипла» отмечает, что после это-
го залива «Аравийский залив» «вот уже» (т)5г]) загибается на восток в его наиболее
узкой части (7:3. 8-9). Тот факт, что составитель «Перипла» указывает расстояние
до Птолемаиды Охотничьей - порта, следующего за Береникой, не от Береники
или от Миос Гормоса, а от конечного пункта маршрута, позволяет утверждать, что
составитель «Перипла» расстояния от Береники до Птолемаиды и не знал, но, сле-
11 Здесь и далее в соответствии с логикой ниже следующих рассуждений вместо оборота
«автор Перипла» используется оборот «составитель Перипла», ранее использовавшийся,
например, А. Диле - «Verfasser des Periplus» (Dihle 1965, 26). , - >•’
12 Casson 1983, 164-165; Young 1997,266-268.
13 «He writes from his personal experience, as is evident not only from the nature of his
reporting, direct and detailed... His personal experience included the African route down to
Rhapta and the Arabian-Indian at least down to Cape Comorin at India’s southern tip» (Casson
1989, 8).
14 Bukharin 2011, 219-231; Бухарин 2011 (в печати).
15 Анализу расположения «глубокого залива» не уделялось должного внимания в со-
ответствующих исследованиях; его отождествление с заливом Хоачил постулируется как
данность, не нуждающаяся в обосновании (Wendrich, Tomber, Sidebotham, Harrell, Cappers,
Bagnall 2003, 59). Между тем оно едва ли может быть принято. Залив Хоачил расположен
столь близко к о. Диссей, что расстояние 800 стадий, указанное в «Перипле» (5: 2. 16) как
отделяющее о. Орейне от «глубокого залива» — слишком много, чтобы принять это отож-
дествление даже с возможными искажениями. Кроме того, залив Хоачил не имеет ярко
выраженного входа, о котором говорится в «Перипле» как о засыпанном песком (5: 2. 17).
По всей видимости, автор «Перипла» действительно имел в виду следующий (следуя на
юг) Анфайлский залив (The Anfile Вау), вытянутая форма которого может ассоциироваться
с глубиной. Так как залив, по сообщению составителя «Перипла», имел высокое песчаное
дно, то речь, конечно, не идет о том, что залив был глубок в прямом смысле слова.
5
дуя требованиям жанра перипла, должен был указать расположение следующего
порта относительного какого-нибудь надежного ориентира. В качестве такового
был выбран конечный пункт плавания, так как на пути на юг корабли в Птолемаи-
ду - основной пункт охоты на слонов в птолемеевском Египте - и не заходили. Ее
посещали только на обратном пути, стремясь забрать слонов на борт и проделать
с ними на борту как можно меньшее расстояние16. Таким образом, составитель
«Перипла» должен был обнаружить данные об этом расстоянии в одном из отчетов
об экспедиции от «глубокого залива» в Птолемаиду и далее в Беренику.
Этот вывод можно подкрепить еще двумя наблюдениями: описание того или
иного маршрута, как правило, оканчивается ссылкой на наиболее удобное время
года для отправления. Данная информация указывается для путешествия до «глу-
бокого залива» южнее Адулиса (The Anfile Bay) - сентябрь (6: 3. 4-7), до портов
на побережье современного Сомали - июль (14: 5. 7-8), до порта Муза - сентябрь
(24: 8. 10-11), до порта Кана - как в Музу, т.е. сентябрь, и ранее (28: 9. 20 21), до
Баригазы - июль (49: 16. 31-32), в порты Лимирики - июль (56: 18. 28-29).
Показательно, что время отправления в порты разных сегментов анализируе-
мого «Перипла» не совпадает, и различные отрезки пути невозможно выстроить в
единый маршрут. Это свидетельствует о том, что кажущаяся в изложении состави-
теля «Перипла» «единой и неделимой» дорога от Миос Гормоса до Ранты состоит
из целого ряда самостоятельных фрагментов, едва ли составлявших когда-либо
единое целое. Так, отплывая в порты на сомалийском побережье в июле, нельзя
попасть в Адулис и «глубокий залив» - главный центр красноморской торговли,
лежащий к тому же «по дороге», время отправления в которые падает на сентябрь;
отправляясь в Музу в сентябре, невозможно проследовать дальше до Баригазы или
Лимирики, время отправления в которые падает на июль; отправившись в Кану
раньше, чем в Музу, невозможно совместить посещение этих портов.
Характерно, что время отправления судов дается до всех ключевых пунктов
маршрутов «Перипла», служивших в разное время границами проникновения сре-
диземноморских торговцев в Эритрейское море, кроме наиболее южных портов на
африканском побережье: до наиболее южных пунктов на африканском и аравий-
ском побережьях внутри современного Красного моря, до портов в «Варварской
стране» - поставщиков специй и благовоний южнее Баб-эль-Мандебского проли-
ва, до Каны - единственного порта в Южной Аравии вне современного Красного
моря, в котором, судя по данным «Перипла», велась регулярная торговля со Среди-
земноморьем, и до северной и южной оконечности западноиндийского маршрута.
При этом все перечисленные выше пункты, лежащие в Аравии и в Африке, явля-
ются, согласно «Периплу» (21: 7.23; 57:18.30-57:19. 7-8), пунктами дальнейшего
отправления в Индию! Показательно, что составитель «Перипла» включил в этот
перечень еще и порт Счастливая Аравия (57: 18. 30-57: 19. 1), который «ранее»
служил местом встречи торговцев из Индии и Египта (26: 8. 27-29), т.е. данная
информация должна восходить и к опыту предшествующего поколения торговцев.
Таким образом, в основе «Перипла» должны лежать сведения, которые восходят к
разновременным источникам. ''
Отсутствие таких сведений для наиболее южных портов на африканском по-
бережье Эритрейского моря в данном контексте выглядит «подозрительно». Со-
ставитель «Перипла», однако, не утверждает с уверенностью, что Рапта и места,
указанные перед Раптой, - наиболее южные порты. Он говорит об этом в предпо-
16 Bukharin 2011, 1-12; Бухарин 2011 (в печати).
6
ложительной тональности: «ка1 g/eSov тЕ/Еитаютата egti тогита та ёцлорга rfjg
'М/мас, тг]д ёу 5s^rolg ало Веругкид т]л£1рои» (18: 6. 21). При этом в литерату-
ре уже отмечалось17, что ко второй половине I в. н.э. античные географы были
прекрасно осведомлены о районах южнее Рапты. Действительно, Клавдий Пто-
лемей пересказывает данные своего предшественника Марина Тирского, который
называет трех мореплавателей, ходивших до Рапты и далее на юг и оставивших
вполне конкретную информацию о продолжительности плавания до тех или иных
ориентиров от Мыса Ароматов (Geogr. I. 5. 1^1). Остается лишь предположить,
что составитель «Перипла» не нашел соответствующей информации и подытожил
свой экскурс на юг современной Африки на том месте, информация о котором ока-
залась ему доступна. Другими словами, описание данного маршрута - неполное,
соответственно и сведений о наилучшем времени отправления в данные места
составитель «Перипла» привести не мог.
Влияние не местных реалий, а предшествующей и современной литературной
традиций на составителя «Перипла», можно усмотреть и в том, например, что
он не знает наименования царства Хадрамаут (др.юж.-ар. HDRM(W)T), трижды
прибегая к его чисто литературному наименованию f] Афаусптофброд ус)рг| (27: 9.
4-5; 29: 9. 24; 31: 10. 20). Информатор же Плиния по данному вопросу18 оперирует
двумя названиями - местным в латинской передаче (A[s]tramitae) и метафориче-
ским (чисто античным) обозначением. Составитель же «Перипла» довольствуется
одним, выбрав, по неизвестной причине, то, которое ему более понятно.
При этом описание порта Кана (28: 9. 13-21) и упоминание доставки ладана в
столицу царства Шабву не оставляет сомнения в том, что его автор (кто бы он ни
был - сам ли составитель «Перипла» или его неизвестный информатор) хорошо
знал предмет описания на личном опыте. Данное обозначение Хадрамаута полу-
чает распространение в античной географии лишь в более позднюю эпоху (напри-
мер: Ptol. Geogr. VI. 7. 24), однако, как уже отмечалось19, его греческий вариант
весьма точно соответствует латинскому regio turifera (Plin. NH. VI. 104, XII. 52)
применительно к тому же региону. Совпадение тем более примечательно, что оба
обозначения даны относительно одного и того же места: обороту Kavf), Раойвсад
EXsa^ou, y(i)pag АгРаусотофброи из «Перипла» практически дословно, за исключе-
нием вставки с указанием на «царство Элеаза», соответствует формула из шестой
книги «Естествознания» Плиния Старшего: Сапеп turiferae regionis.
В рассматриваемом контексте представляет существенный интерес и описа-
ние транспортировки ладана, данное в «Перипле»: «[...] ёрлбргбу ёотгу ётгроу
napaOaXaooiov Kavf], paorXEiag ЕХвафи, yctpag Афауготофброг) [...] УлЕркЕгап
5ё amf]g pEooysiog f] ццтрблоХгд ZaPPaOa, ёу f] ка1 б раогХЕод катогкЕГ лад 5’6
увуущцЕУод ёу if] y(i)pa Хфауод Etg ат)тг]У соалёр ёк5о/Е(оу ЕюауЕтаг кацт)7.огд те
ка1 G/ESiaig ёутол(агд SEpparivatg ё£ апкшу ка1 лХопмд (27: 9. 4-10)». В переводе
Л. Кассона этот отрывок выглядит следующим образом: «[...] another port of trade
on the coast, Kane, belonging to the kingdom of Eleazos, the frankincense-bearing land
[...] Above it inland lies the metropolis of Saubatha, which is also the residence of the
king. All the frankincense grown in the land is brought into Kane, as if to a warehouse,
17 Dihle 1965, 29.
18 Можно лишь предполагать, что в описании южноаравийских благовоний Плиний
опирался на утерянную работу по географии Аравии мавританского царя Юбы, на которо-
го Плиний ссылается несколькими параграфами ранее (NH. XII. 39).
19 Cuvigny 2010, 420. 1 .
7
by camel as well as by rafts of a local type made of leathern bags, and by boats»20. Дан-
ная трактовка Кассона предполагает, что под оборотом «de; cnmqv» имеется в виду
Кана. Именно так интерпретируется и переводится данный отрывок «Перипла» и
в недавнем исследовании Э. Кювиньи21: «А Капе [...] est centralise tout 1’encense
produit dans ce pays [,..]»22. Также он интерпретировался и на заре красноморских
исследований23.
По ряду причин данная трактовка представляется весьма сомнительной, и более
ранняя, предложенная, в частности, В.Х. Шоффом («all the frankincense produced in
the country is brought by camels to that place to be stored, and to Cana on rafts [.. .]»)24,
а еще ранее У. Винсентом («The metropolis in the interior is Sabbatha: here is the
residence of the king, and hither is brought all the frankincense of the country to be stored.
Camels, boats, and rafts floated on inflated skins, are employed in the conveyance»25)
выглядит предпочтительнее. Пусть Шофф и не вполне точно передает смысл древ-
негреческого текста (в тексте отсутствуют топонимы, присутствующие в перево-
де), его трактовка, а особенно вариант Винсента, представляется правильнее.
Во-первых, в непосредственно предшествующей части изложения речь шла о
столице царства Шабве, и едва ли можно ожидать, что под антт] имеется в виду
поселение, описание которого отделено содержательно важной вставкой. Во-вто-
рых, доставка ладана в Кану на верблюдах, а не по воде, едва ли имела какой-либо
практический смысл, тем более, что Плиний Старший сообщает буквально теми
же словами, что и составитель «Перипла», о доставке на верблюдах собранного
ладана именно в Шабву: «tus collectum Sabotam camelis convehitur» (NH. XII. 63).
Нельзя не отметить содержательной и терминологической близости данной фразы
той, что использована составителем «Перипла»: «тгбк; 8’6 yEwcbgEvoq ev if] y(i)pa
Atpavoq dq aun]v [...] гтонуг.топ кацт]Аоц;». Сведения о доставке ладана по морю
должны относиться к Кане и указывать на существование морского пути в Кану из
ладановых плантаций в совр. Дофаре. Таким образом, пусть и не очень складно,
составитель «Перипла» хотел подчеркнуть то, что по морю ладан доставляют в
Кану, а из Каны на верблюдах его перевозят в Шабву26. Вполне возможно, что, как
и в случае с обозначением «Каны страны Ладаноносной», они восходят к одному
и тому же источнику, что опять же указывало бы на использование составителем
«Перипла» не только личного опыта (собственного или своих информаторов), но и
данных из иных письменных (или даже устных) источников.
20 Casson 1989, 67.
2J Cuvigny 2010, 420.
22 Cuvigny 2010, 430. Впрочем, именно так он интерпретировался и значительно ра-
нее, например: «At Kane is collected all the incense that is produced in the country, this being
conveyed to it partly on camels, and partly by’ sea on floats [.. .J» (McCrindle 1879, 87). Так как
английский перевод МакКриндла основан не на древнегреческом оригинале, а на латин-
ском переводе Карла Мюллера, неудивительно, что он точно соответствует именно его ин-
терпретации: «Опте autem quod nascitur in hac regione thus in Canen tanquam receptaculum
partim camelis infertur, partim ratibus pro loci more pelliceis ex utribus, partim navigiis» (Muller
1855, 278-279).
23 Jeep 1897, 227.
24 Schoff 1912, 32. Э. Кювиньи (Cuvigny 2010,430-431), цитируя этот фрагмент, вставля-
ет «[i.e. Saubatha]» после «place», чего нет в тексте Шоффа.
25 Vincent 1809, 88. i;
26 Ранее, менее подробно, данная трактовка предлагалась: Бухарин 2009, 28.
8
Карта Аравийского полуострова
В контексте определения Источниковой основы «Перипла» интерес представ-
ляют и сведения о «воинственных бактрианах» (ра/фштатоу e6vo<; BaKTpiavcov)
(47: 16. 6). Данное определение бактрийцев весьма точно соответствует тому,
что о бактрийцах писал еще Геродот (III. 102): «’AX/.oi 8ё tcov ’Iv8cbv Каолатбрю
те л6Хе1 ка1 тт] Пактшкт] /юрт] eIoi лрбооькоц лро<; ’ арктон те ка1 Рорёсо ауёрои
катогкг|рёуо» tgjv aXXcov ’Iv8cbv, oi Вактрнжп ларалХг]о1Т]У e/odoi Siavrav. Оотог
ка! pa/jp(i)TaTOi e’ioi ’IvSgjv...»27. Конечно, едва ли составитель «Перипла» читал
Геродота и использовал ту или иную информацию из его труда. Однако опреде-
ление бактрийцев, данное в «Перипле», должно отражать некое стереотипное
27 «Другие же из индийцев обитают вблизи земли Пактики и города Каспатиры, прожи-
вая севернее прочих индийцев. По образу жизни они приближаются к бактрийцам. Эти и
есть самые воинственные из индийцев...».
9
восприятие населения, занимавшего в представлении составителя «Перипла»
земли к северу от Индии28. Неаутетичность данного сообщения может быть видна
хотя бы из того, что территория Бактрии, как и Северная Индия, к концу I в. н.э.
(а наиболее поздние сообщения «Перипла» датируются 70 80-ми годами I в. н.э.29)
была покорена кочевниками - сакаравками30 и кушанами, о которых составитель
«Перипла» также ничего не знает.
Влияние наиболее расхожих стереотипов в восприятии Индии видно и из ссыл-
ки составителя «Перипла» на сюжеты из «Романа об Александре»: Александр, от-
правившись из долины Инда, не вернулся в Месопотамию, а прошел всю Индию
вплоть до Ганга (47: 16. 6-7). Данный сюжет встречается, в частности, в рассказе
Диодора Сицилийского об Индии (II. 37. 3).
Определение источниковой базы составителя «Перипла» может быть продол-
жено. Одним из пунктов ее анализа может послужить описание дороги в Петру к
Малихе, царю (набатеев), через порт Левке Коме в Северо-Западной Аравии.
Упоминание Левке Коме в «Перипле» - второе по «возрастной шкале» в антич-
ной литературе. До «Перипла» данный порт упоминался Страбоном (XVI. 4. 23)
при описании злоключений армии Элия Галла в Аравии как крупный набатейский
порт ([...] T]kev Eig Aeukt]v коэццу тт)<5 NaPaTaicov yf|g, Ёцлбрюу цЁуа). В этом же
разделе, пересказывая перипетии той же кампании, Страбон (XVI. 4. 23) сообщает
о доставке грузов в Петру через Левке Коме: «лоХла 8ё лаОсоу ка! таХа1л<врт]0Е1д
ЛЕУТЕКшбЕкатайх; T]kev eic; Aeuktjv к(Ьцт]у тт]<; NapaTOtwv yf]<;, Ёцлбрюу цЁуа [...]
топто 8’ с/.лЕфуастато f] тон ЕнХХаСои какса топ ле^т] <pi]oavTO<; civoSehto Eivai
отратолЁбоц s.ig tt]v Aedktjv ксоцт]у, eIc; fjv ка1 Ё£, i]<^ oi кацт]ХЁцлорО1 тоообтс) лХ?']0Е1
avSpcbv ка1 кацг)Х®у oSehodgiv dotpaXax; ка1 вплбрах; sic; ПЁтрау ка! Ёк Петрам,
йоте pi] SiacpEps.iv рг]8ЁУ отратолЁЗои»31. И далее (XVI. 4. 24): «Ёк рЁУ oirv тт]<;
Aeukt]<; кйцтц; е1<; ПЁтрау, ёутенОеу 8’ sig РгуокоХоира тт]<; лрб<; A Lyn л та) Фогу(кг|<;
та tpopTia корвета! [,..]»32.
В «Перипле» дорога из Левке Коме в Петру описывается следующим обра-
зом: «...Аенкт] коэцт], 8Г Г]<; ёот1у Eig ПЁтрау лрс\ MaXL/av, раогХЁа NaParauov,
<avapaoi<;>»33. Текст данного фрагмента приводится по изданию Л. Кассона34;
он многократно привлекал внимание исследователей и как одно из немногих
свидетельств существования порта Левке Коме35, и как возможность датирования
текста «Перипла» в связи с упоминанием в нем набатейского царя Малихи36 (при
28 Подробнее: Бухарин 2002, 259; 2007, 147. ’’
29 Бухарин 2007. 233-246.
30 Об отождествлении сакаравков как покорителей Бактрии см. Bernard 1987, 756-768.
31 «Много же пострадав и намучавшись, прибыл он (Элий Галл. - М.Б.) в Левке Коме -
крупный торговый порт в земле набатеев... Все это случилось из-за зловредности Силлея,
сказавшего, что пешего пути для войска в Левке Коме нет, хотя в нее и из нее — в Петру-
и из Петры - караванщики благополучно и комфортно водят такое количество людей и
верблюдов, что они не отличаются от войска».
32 «Из Левке Коме же грузы доставляются в Петру, а оттуда - в Риноколуру Финикий-
скую, расположенную рядом с Египтом...».
33 «...Левке Коме, через которую есть {дорога} в Петру к Малихе — царю набатеев» (19:
6. 28-29).
34 Casson 1989,60.
35 См. Bukharin 2005-2006, 138; Бухарин 2007, 98-104; 2009, 138—145; Bukharin 2010,
117, 128, map 2; Nappo 2010, 335-349.
36 Например: Pirenne 1961,193-198; 1961а, 444-457; Will 1962,576-577; Vaux 1964,148-
149; Pirenne 1970, 110-112; Шифман 1978, 136-139.
10
этом П. Левек исходит из того, что упоминание «набатейского» царя не может ис-
пользоваться как аргумент в дискуссии, так как является поздним исправлением
в тексте37), а также в связи с особенностями римской экономической политики
на Востоке, в частности, с упоминанием в этом же параграфе (19: 7. 1-2) некоего
сотника, призванного обеспечить защиту порта и взимание четвертины с товаров,
ввозимых в Левке Коме38.
Описание Левке Коме в «Перипле» отличается от описания большинства портов
на берегах Эритрейского моря: автор указывает расстояние от него лишь прибли-
зительно - в два или три дня пути, весьма нетипично для всего «Перипла» указан
маршрут: налево от Береники, на восток от Миос Гормос, в тексте не приводится
привычный для других портов список товаров, продаваемых и покупаемых в дан-
ном порту. Последнее обстоятельство тем более странно, что от Левке Коме идет
дорога к царской резиденции в Петре, а составитель «Перипла» в остальных слу-
чаях непременно упоминал товары, привозившиеся специально для царя: Зоска-
ла - в Аксуме (6: 2. 33-35), Харибаила - царя Саба и Химйара, а также для тирана
Ма‘афира(24: 8. 7-9), Элеаза - царя Ладаноносной страны (28: 9. 17-18), парфян-
ских царей Индо-Скифии (39: 13. 5-6), Манбана (Нахапаны) - сакского владыки
Баригазы (49: 16. 25-26). Цари южноиндийских царств упоминаются, называются
и дороги в их резиденции, но импорт специально для них не оговаривается. Все
эти обстоятельства заставляют предположить, что составитель «Перипла» в Левке
Коме сам не был, что не были в этом порту и его информаторы и что римские
торговцы не рассматривали Набатею как партнера в морской торговле.
Последнее слово в приведенной древнегреческой фразе (avapaoiq) является
эмендацией бессмысленного avaPmaui)^ гейдельбергской рукописи39. Попытки
трактовать данный фрагмент «Перипла» в трудах филологов-классиков и исто-
риков античной географии двух прошедших столетий могут быть резюмированы
следующим образом.
У. Винсент, один из пионеров изучения «Перипла» передавал смысл данной фра-
зы следующим образом: «for here, we аге informed, was point of communication with
Petra the capital of the country, the residence of Malichas the king of the Nabateans.. .»40.
Конечно, назвать данную интерпретацию точным переводом едва ли возможно.
В собственном издании текста «Перипла» Винсент представил следующий, не
вполне логичный вариант древнегреческого текста с переводом: «...Аеикт] кооцт],
3i’ eoxlv еЦ Петром npdq MaXf/ом раогХёа Nctparauw» - «Leuke Коте is the
place where the merchants land to go up to Petra, the residence of Malikhas, king of the
Nabateans»41. Издатель не обратил внимания, что в древнегреческой фразе отсут-
ствует указание на то, что же стоит за ЗГ f]q; английский же перевод весьма далек
от древнегреческого текста.
Б. Фабрициус был и остается единственным, кто издал древнегреческий текст
«Перипла» дважды. В первом издании рассматриваемый фрагмент выглядит
следующим образом: «...Aevkt] коэцг], 8г’ 686q eotlv eig Петром лрд<; MaXi/ом,
37 Leveque 1962, 335; 1963,428; 1966, 730-731. и .
38 Например: Young 1997,266-268.
39 В некоторых публикациях (Young 1997, 266) данный фрагмент цитируется так, будто
слово avapaon; стоит и в рукописи. ....
40Vincent 1805,231. • • л г •
41 Vincent 1809, 84. ?г э ? * '
11
РаотА.Еа Napaxaiwv»42. Вставив в текст своего издания слово 656g, отсутствующее
в рукописи (и обозначив эту вставку в подстрочным примечании: «In proximis
codex обод praetermisit»), Фабрициус «преодолел» трудность, которая осталась
непреодоленной в предыдущем издании В. Винсента.
Э.А. Шванбек, не оговаривая специально трудностей, возникающих в связи с
интерпретацией рассматриваемого фрагмента «Перипла», определенно, осознавал
их лучше своих предшественников. Рассуждая в статье «О “Перипле Эритрейско-
го моря”» (незавершенной из-за преждевременной кончины) на тему возможной
датировки «Перипла» (а эти рассуждения в полной мере сохраняют свою актуаль-
ность и в настоящее время), он обратился к упоминанию царя Малихи и процити-
ровал этот фрагмент следующим образом: «...Аенкт] кбэцг], 5Г t]g (656g) eotiv cig
Пгтрау лрод MaXiyav РасиХеа Naparaicov», во всяком случае слово 656g было взято
им в скобки43.
Карл Мюллер - выдающий знаток античной географии, которому классиче-
ская филология обязана, в частности, современной разбивкой текста «Перипла»
на параграфы44, «усовершенствовал» текст Фабрициуса тем, что вставку 656д
обозначил квадратными (в отличие от Шванбека) скобками: «...Акикт] кюрт], 6i’
fjg [656g] eot'iv dg Пгтрау лрод MaXi^av, paoiXEa NaParauov»45. В пространных
комментариях непосредственно к тексту, которыми Мюллер снабдил свое издание,
нет ни слова о состоянии рукописного текста и его исправлении. Данные коммен-
тарии даны им во введении и обнаружить их в массиве addenda et corrigenda весьма
непросто. По мнению Мюллера, рукописное vaparaiwg (sic!) следует интерпрети-
ровать следующим образом: «...Авокг] K(hpi], 6i’ f]g eotiv rig Пгтрау лрод MaXi/av
РиотХеи Naparaicov [avaPacng]»46. Так, впервые возникает трактовка искаженного
рукописного чтения как NaParaicov avaPacng, использованная позднее в изданиях
Дж.У.Б. Хантингфорда (см. ниже) и Л. Кассона. "'у
Э. Штрёйбель в своем переводе «Перипла» не обсуждал рукописное чтение ана-
лизируемого фрагмента. Его перевод, однако, едва ли не единственный, в котором
точно отражен смысл оборота St’ f]g. В остальном он вполне традиционен: «Leuke
Коте (Albus Vicus, zu deutsch: weiBes Dorf), durch welches der Weg nach Petra zum
Konige der Nabataer, Malicha, geht»47.
Дж.У. МакКриндл - неутомимый переводчик античных текстов об Индии - не
мог обойти своим вниманием такой источник, как «Перипл». В своем переводе
он, однако, полностью следовал своим предшественникам, в основном переводу
К. Мюллера. Перевод § 19 напоминает скорее трактовку, данную ранее У. Винсен-
том: «.. .Leuke Коте, and forming the point of communication with Petra, the residence
of Malikhas, the king of the Nabateans... »48.
42Fabricius 1849, 11.
43 Schwanbeck 1850, 341 (Anm. 1).
44 Крупные современные исследователи не стесняются цитировать «Перипл» по изда-
нию Мюллера (например: Habicht 1997, 128), хотя греческий оригинал был переиздан с
существенными исправлениями после выхода в свет «Малых греческих географов» четы-
режды.
45 Miiller 1855, 272; ср. перевод, данный Мюллером: «Leucecome sive Albus vicus, unde
via est in Petram urbem ad Malicham, regem Nabatasorum».
4<’ Muller 1855a, cxliii. .
47 Streubel 1861, 20-21. / *
48 McCrindle 1879,75. . .
12
Несмотря на то что филологическая составляющая второго издания «Пери-
пла» Б. Фабрициуса, долгое время считавшегося чуть ли не образцовым49, была
подвергнута X. Фриском суровой критике, основной акцент в которой был сде-
лан на недостаточном знании постклассического греческого50, комментарии Фаб-
рициуса к рассматриваемому фрагменту текста «Перипла» едва ли не наиболее
подробные. В трактовке Фабрициуса текст «Перипла» в данном месте выглядит
следующим образом: «...Лыжт] ксЬцт], Sta f]g обод eotiv gig Петров npdg MaX(%av,
PaaiXra NaParaicov»51. В оригинальном тексте появился несокращенный предлог
бш, а слова обод и Naparauov вставлены в текст без каких-либо скобок. В приме-
чании издатель тем не менее отмечает, что слово обод было им, как и независимо
от него Шванбеком, дополнительно вставлено. Он также приводит исправления
avaparaicog в предшествующих изданиях (XVI-XVII вв.) на vaParaubv (3. Гелени-
ус) и vaParatcov (В. Штук).
В.Х. Шофф представил следующий перевод описания дороги на Петру:
«.. .White Village, from which there is a road to Petra, which is subject to Malichas, king
of the Nabataeans»52. И в данном варианте присутствует и «от» вместо «через»,
и «дорога», и «(царь) набатейцев». Нельзя не отметить, что к трактовке данного
фрагмента Шофф отнесся некритично. Впрочем, не будучи филологом-профес-
сионалом основной акцент в своей работе Шофф сделал на географических ком-
ментариях.
X. Фриск - автор первого и единственного на настоящий момент комплексного
монографического филологического исследования о «Перипле». Несмотря на то
что с момента выхода книги Фриска прошло без малого столетие, точные наблю-
дения и осторожные выводы автора должны и будут приниматься во внимание
в любом исследовании, посвященном «Периплу», или в котором используются
данные этого источника.
Так, Фриск указывает на то, что в рукописном avaParauog (dvaPaiaicbg в трак-
товке Фриска) начальная альфа зачеркнута «второй рукой» - одним из схолиа-
стов53. Данное наблюдение имеет право на существование, однако осмотр рукопи-
си оставляет в его точности определенные сомнения: действительно, некий штрих
идет вниз от нижнего контура альфы. Сама же альфа схолиастом не перечеркнута.
Природу этого штриха прояснить, конечно, едва ли возможно, опираясь на лишь
фотокопию рукописи. Фриск считает, что исправления в рукописный текст вно-
сились на основе чтений в других фрагментах текста (т.е. «вторая рука» облада-
ла основами текстологической критики). При этом единственным исключением
как раз является слово NaParaicov, «которое в тексте больше не встречается, но
которое должно было быть знакомо любому, обладавшему минимальным обра-
зованием»54. Данный вывод также едва ли может быть безоговорочно принят:
уровень образования составителя «Перипла» едва ли можно определить достовер-
но, во всяком случае есть основания сомневаться в том, что он соответствовал
даже представлениям об образовании людей «ип реи lettre»55. С другой стороны,
49 См. восторженную хвалу: Berger 1907, 599.
50 Frisk 1927,25-26. t.. . ... .... „.х,--,
51 Fabricius 1883, 56. ?•. i-sioiTfl
52 Schoff 1912,29. НоНЙОНЭ,. Ы i, ; :< ; 4 ‘
53 Frisk 1927, 30.
54 «.. .а Г exception seulement de NaParaicov qui ne se lit qu’une fois mais qui etait sans doute
familier a tout homme un peu lettre» (Frisk 1927, 32).
55 Низкий уровень образования составителя «Перипла» констатировал и А. Диле (Dihle
1965,25). .(Vi .п: г
13
Фриск вступает здесь в противоречие с принципом, отмеченным им же самим:
принимать исправления на основе аналогичных чтений в иных фрагментах
текста. > ; . • t>
Ж. Пиренн предложила два объяснения того, как в рукописи «Перипла» появи-
лось чтение civaPaxatcog. Объяснение X. Фриска56 (см. выше) кажутся ей неубеди-
тельными. Совместно с К. Прео ей была выработана следующая возможная цепь
исправлений: dvaPacng —> dvaPaoccog —> avapaxaicog. Сама же Пиренн предполо-
жила, что последнее слово является опиской из avaPaxEov57. В следующих работах
Пиренн вновь заявила, что датировку «Перипла» на основании упоминания Ма-
лихи - царя набатеев (19: 6. 29) она считает невозможной, так как, по ее мнению,
NaPaxauov появилось в рукописи после того, как чьей-то рукой в XV в. это слово
было изменено с avaPamg или avaPaxeov и что составителем «Перипла» имелся в
виду «холм» или «подъем»5**.
И.Ш. Шифман рассматривал форму dvaPaxuov (так он читает вместо avapaxaicog)
как восходящую «к весьма древней традиции», засвидетельствованной в архиве Зе-
нона (PSI. IV. 406. 1. 21-22): «aovsoKEuaoaxo хонд AvaPaxatoog a NaPaxatoog»59.
Дж.У.Б. Хантингфорд, приводя различные аргументы для датирования текста
«Перипла», воспроизводит следующее чтение § 19 и его перевод: «...Аеокг] кбэцт]
8i’ fjg Eoxiv dg flExpav лрбд Makiyav PacnXra NaPaxaicov, <dvaPaoig>» - «Leuke
Kome (‘White Village’) from which there is <a route inland> to Petra, to Malichas king
of the Nabataioi»60. Таким образом, и в его варианте из avapaxaicog получилось два
слова: NaPaxatcov и dvaPaoig. «п,.г . ,.А эыг
Как уже отмечалось выше, в наиболее авторитетном издании «Перипла», под-
готовленном Л. Кассоном, рассматриваемая фраза приведена в следующем вари-
анте: «...Авокг] ксЬцг], 5i’ rjg eoxlv cig flrxpav лрод MaXiyav, pamZea NaPaxaicov,
<avaPaOTg>»61. В соответствующем комментарии Кассон ссылается на рукописное
чтение avapaxaicog, исправленное «второй рукой» на vapaxaicov. Также Кассон62
указывает на то, что точно такая же ошибка встречается в папирусе середины III в.
до н.э. (PSI 406. 1. 21-22; в папирусном документе читается dvaPaxatong), ссыла-
ясь при этом на работу Г.У. Бауэрсока63.
Фраза «... Аеокг] ксЬцц, <5г ’ т]g eoxiv cig flExpav лрод MaXiyav, pacnXea avapaxaicog»,
очевидно, лишена смысла. Чтение PacnXea Napaxaiiov, принятое в издании Л. Кас-
сона, также является попыткой придать фразе определенный смысл, причем явно
иной, чем стремился ей придать составитель «Перипла». С одной стороны, в дан-
ном предложении, в том его виде, в котором оно приведено в рукописи, отсутствует
56 Frisk 1927,34. ' '
57 Pirenne 1961, 187-189. ,г ' :
58 Pirenne 1961а, 450—451; 1970, 110-112. ' '' ' ’ = 7 4 и
59 Шифман 1978, 137. ' л «...
Присутствие альфы в начале формы dvaPaxaioug вызвало различные мнения относи-
тельно ее происхождения. Оно трактуется или как орфографическая ошибка, или как «от-
ражение семитского артикля» (al- или ha-), или как отражение «ломаной» формы множест-
венного числа от арабск. ’nbt. См. подробнее: Graf 1990, 73.
60 Huntingford 1980, 8; перевод повторяется и в основной части - при воспроизведении
всего текста «Перипла»-нас. 31. , .... .
61 Casson 1989,60. • * '« • -
62 Casson 1989, 254. Здесь Кассон повторяет наблюдение, сделанное ранее И.Ш. Шиф-
маном.
63 Bowersock 1983, 17 (п. 19). .... . " t
14
указание на то, чьим царем был Малиха. Поэтому естественно желание издателей
видеть в последнем слове искаженное обозначение его этнической принадлеж-
ности, появление начальной альфы в котором могло быть объяснено влиянием
конечной альфы в предыдущем слове. С другой стороны, в этом предложении
отсутствует и указание на то, что же имеется «через нее», т.е. через Левке Коме.
Трудно предположить иной вариант для заполнения данной смысловой лакуны,
чем «дорога». Однако в рукописи отсутствует слово обод как само по себе, так и
в виде возможного искажения. Упоминание же «дороги», «пути» от побережья -
совершенно обязательная часть описания столиц тех царств и областей, которые
встречались составителю «Перипла» на пути его следования (при этом большая
часть таких упоминаний сопровождается указанием на количество дней, необхо-
димых на то, чтобы пройти тот или иной путь до столицы), тогда как оборот «царь
+ этноним в род. п. мн. ч.» является факультативным. Даже имя царя Малихи,
соответствующее именам набатейских царей Малихи I и II, может быть интерпре-
тировано как просто «царь» (арам, malka) безотносительно его этнической при-
надлежности64. К тому же еще А. Диле отмечал, что в античной литературе жители
Петры часто упоминаются без отнесения их к набатеям65.
Так, помимо предполагаемого пути в Петру от Левке Коме в «Перипле» упоми-
наются следующие маршруты от портов до столиц:
дорога (обод) от Адулиса до Колое и дальше в Аксум (4: 2. 6-8);
от Музы до Савы (три дня) и Зафара (еще девять дней) (22-23. 7. 24-27), тер-
мина для обозначения пути или дороги в тексте нет, говорится лишь, что столицы
лежат за портом (плёрквгтаг...);
от Каны до Шабвы (27: 9. 7), термина для обозначения пути или дороги в тексте
также нет, говорится лишь, что Шабва лежит за Каной (плёркЕпщ...);
дорога (обод) от Орайи (Huraiva-?) до неназванного города, в котором располо-
жен царский двор страны персов на семь дней пути (37: 12. 17);
от Барбарика до Миннагара (столицы Скифии) (38: 13. 3); говорится, что столи-
ца лежит за портом в глубине материка (ката vwtoo ЦЕобувюд);
столица саков Миннагара упоминается в связи с описанием порта Баригаз (41:
14. 8), однако дорога между этими городами не упоминается; говорится, что ранее
царский двор располагался в Озене (48: 16. 12);
дорога (обод) от Баригазы до Пайтаны (20 дней пути) и Тагары (еще 10) (51: 17.
8-11); 7 Э.А .И
говорится о проживании царей «обоих рынков» (имеются в виду цари Чера и
Пандъя66) в глубине материка (55: 18. 11-12).
Таким образом, в «Перипле» трижды употребляется слово обод для обозначе-
ния пути до столичного или другого важного торгового центра от морского побе-
режья; в остальных четырех случаях говорится о том, что столица «расположена
за» тем или иным портом, а в южноаравийской части «Перипла» дважды для этой
цели используется форма цлёркеши. Восстановление обод в рассматриваемом
фрагменте «Перипла» имело бы смысл, однако оно не опирается на рукописное
чтение.
64 Схожей точки зрения придерживались М. Роденсон (Rodinson 1974-1975, 211-212)
и С. Сайдботам (Sidebotham 1986, 187-188); впервые вопрос таким образом, как кажется,
был поставлен Ж.-Т. Рено (Reinaud 1864, 232). ,• < .•
65 Dihle 1965, 16. , . . 7 ft
66 Бухарин 2007, 170, с литературой. ч- a.i-l- ч!;- rjL.wi.<•' ' J
15
Обозначение дороги до населенного пункта термином avapaotg вполне рядо-
вое явление, если речь идет о дороге в гору (например: Strabo. V. 2. 6 о дороге к
городу волатерранцев) или внутрь страны (например: Strabo. VIII. 3. 4 о дороге
от Киллены к Элиде). Так что, хотя расположение Петры на равнине (но среди
скал) было хорошо известно в античной традиции уже в I в. до н.э. (Strabo. XVI. 4.
2167), употребление термина avapamg для указания на дорогу от побережья вглубь
материка к Петре вполне возможно.
«Перипл» сохранился лишь в двух рукописях, и только одна из них имеет са-
мостоятельное значение. Степень сохранности текста рукописи невысока. Данное
восстановление ставит перед исследователем вполне закономерный вопрос (до сих
пор, однако, в исследовательской литературе не поставленный): если речь в тексте
«Перипла» идет о дороге от Левке Коме к Петре, то почему составитель «Пери-
пла» не использовал слово 656g, совершенно обычное в древнегреческой литера-
туре любого жанра для обозначения «дороги»? На сколько основательны попытки
разглядеть в рукописном искажении «подозрительное» в контексте сухого («нежи-
вописного») описания Аравии avaPamg? Ответ на поставленный вопрос (выявле-
ние дополнительной аргументации в пользу предложенного исправления данного
фрагмента «Перипла») может быть дан, если сравнить сведения из анализируемого
фрагмента с тем, что писал об этом регионе Диодор Сицилийский: «еоп 5 ’ ev тТ] ушра
Ttbv NaParaicov68 ка1 лётра KaO’inEpPoXirjv 6/ира, piav avapamv г/оиоа, 5i’ Tjg кат’
oXiyoog avaPaivovTEg dnoriOevrai rag алоокЕнад» (II. 48.6) - «Есть в стране набатеев
и скала, в высшей степени неприступная, имеющая одну лишь дорогу к вершине,
поднимаясь по которой небольшими группами, они складируют свои пожитки».
При анализе Источниковой базы «Исторической библиотеки» в целом считается,
что ее автор не использовал то или иное сочинение какого-либо автора в качестве
единственного источника своих сведений по тому или иному вопросу и что наряду
с «Историей» Иеронима из Кардии, в которой описывались войны диадохов и со-
бытия вплоть до смерти Пирра в 272 г. до н.э., основными источниками данных по
Набатее для него послужило сочинение Агафархида Книдского, а также архивное
собрание Птолемеев в Александрии, в котором хранились документы не только
птолемеевского, но и более раннего периода69. При рассмотрении § 48 второй
книги «Исторической библиотеки» Диодора издатели «Источников по истории
набатеев» отмечают, что источниковая база данного параграфа неясна. По их мне-
нию, фрагмент II. 48. 6-9, а также остальные параграфы, кроме первого (II. 48. 1),
т.е. и тот, в котором содержится описание «Скалы» и подъема на нее, восходит к
Иерониму из Кардии. При этом указывается на его сходство с другим фрагментом,
определенно восходящим к Иерониму (XIX. 94. 1-100. 3), а весь параграф II. 48
преподносится как резюме набатейского логоса из девятнадцатой книги. В каче-
стве сюжетов, к которым Диодор после второй книги (II. 48. 2-4) обращается по-
вторно и в девятнадцатой книге (XIX. 94. 2-8), издатели называют воинственность
набатеев, безводность их земли и наличие потайных колодцев, описанных также в
другом фрагменте (II. 1.4-6), добыча асфальта, а также упоминание «Скалы», под
которой следует разуметь столицу Петру, названную, как таковую, в девятнадцатой
67 Сведения Страбона о Петре восходят к философу Афинодору из Кайаны, другу Стра-
бона, бывавшему в набатейской столице (Strabo. XVI. 4. 21).
68 Среди рукописных чтений встречается вариант dvaPannv (Hackl, Jenni, Schneider
2003,434).
69 Hackl, Jenni, Schneider 2003, 430-431, с литературой. u : — г.
16
книге (XIX. 95. 1-4). Сведения параграфа II. 48. 5 не повторяются в девятнадцатой
книге (XIX. 94)70.
Ниже приводится текст и перевод соответствущих фрагментов девятнадцатой
книги «Исторической библиотеки» (XIX. 94. 7; 95. 1—4; 96. 1) Диодора Сицилий-
ского: «тт)д yap yf)g ойоцд rf)g цёу аруЕкХшЗопд, тт]д ЗЁ лЁтрау Ёуойодд раХаюуу
брйуцата цсуаХа лоюйоту sv айтт), <nv та psv оторш ргкра лаутЕХшд катаокЕШ^ооси,
ката PaOoug 8’ asl paZXov ET)po%copf) лоюйУТЕд то teXedtuIov тгрткойт’ алотЕХойот
то рёуг.Оод coots yivEoOai лХвпрау ёкаапр лХЁОроо... (1) Та цёу ouv voptpa tojv
’ApaPcov тогайт’ sivat <тирРёрг|КЕУ. Улоуйоо S' айтосд ойоцд JtavT]yopEcog, Eig fjv
EubOacnv oi nspiotKOi Karavrav oi psv anoScoaopsvoi tcov cpopricov, oi S' dyopaoovTEg
Tt tcov aurotg xprpipcov, sig тайтцу ЁлорЕЙОцотху, алоХслбутЕд ё.лс Tivog лётрад тад
KTTjoEig ка1 тойд лрвстРотатоод, etl 6ё тЁкуа ка1 yovaiKag. (2) то Ss /coplov ЙлТ|рхеу
oxopov psv каО' T)nspPoXf]v, citeixiotov 8ё ка1 тт]д о1копрЕУТ]д алё/ov 3w.lv i]psp6jv
686v. oi 8Ё nspi tov ’AOfjvatov ларатт]рт]оаут£д тойтоу tov Kaipov coppijoav Ёл1 ttjv
лЁтрау so^covov ExovTsg rf]v Sijvapiv- ЗшуйстаутЕд 6’ ало тт)д 'ISoopaiag ёлар/сад sv
i]p£paig трют Kat vo^l тасд iaaig oraSioog SioxiHoog ка1 Зсакооюод skaOov тойд ’ ApaPag
jiEpi рЁоад уйктад катаХарбреУО! tt]v лЁтрау. (3) ЕЙОйд ЗЁ tcov ЁукатЕ1А.т]ррЁУС0У ойд
рЁу dvjjpow, ойд 3’ Ё^шурону, svioog ЗЁ траоратсад алЁХглоу ка1 той рЁу ХсРаусотой
ка1 тй]д сурйрудд оиуЕокЕоаотхуто то лХеюу рЁрод, apyopion ЗЁ лвр1 лЕУтакбота
raZavra. Ёубгатр^аутЕд 6’ ой лХейо xpovov (ргАакДд <scoOivf|g> ЕЙОйд ccvEOTpscj/av
ката сулообру, SiaXapPavovrsg йлб tcov PapPapcov 6icoxOf]OEoOai. ЗгатЕСуаутЕд ЗЁ
отабюод Зсакосяоод катЕотратолЁбЕпоау, dvrsg катаколш ка1 раОйрсод sxovrsg та
лере тад (рпХакад, cbgav vopitpvTsg рт] лротароу SovaoOai тойд лоХврсопд ёХОесу SoeIv
ц rpicov Tjpspcbv. (4) oi 3’ ApaPsg лоОбрвуос лара tcov Ёсоракбтсоу тб сутратблвбоу
ларахрт)ра TjOpofcOrpav ка1 тт]у лаут]уор1У алоХслбутвд tjkov ёл1 rqv лЁтрау- лара
Зе tcov трапрапсоу раОбутЕд та увуоубта ката олоп8г]у ЁЗссокоу тойд "ЕХХцуад... (1)
Oi 8Ё NaParatoi тойд лоХврюод KoXaoavrsg dv8pco8cbg айтсн pev ёлаут|Х0оу sig tt]v
лЁтрау та сусрётвра квкорюрЁУСЛ» - «Так как земля богата глиной и известняком, а
имеющаяся {у них} Скала мягкая, они делают в ней большие колодцы, горла кото-
рых оставляют очень маленькими, дно же все время раскапывают очень широким
и, в конце концов, так увеличивают {его} размер, что каждая сторона достигает в
ширину плетра71... (1) Таковы оказались законы арабов. Когда недавно случился у
них всенародный праздник, на который имели обыкновение приходить окрестные
жители; одни приходили на него для того, чтобы продать товар, другие - чтобы
купить нужные им товары, они приходили на него, оставляя на некоей Скале свои
пожитки, стариков, детей и женщин. (2) Эта местность была в высшей степени
неприступной, не окруженной оградой и отстоящей от обитаемого мира на два
дня пути. Окружение Афинея сочло этот момент удобным, чтобы подняться на
Скалу с легковооруженным войском: пройдя от гиппарха Идумеи за три дня и три
ночи расстояние в 2200 стадий, они захватили Скалу, оставшись незамеченными
для арабов. (3) Из захваченных врасплох одних подняли {на мечи}, других взяли
живьем, некоторых раненых оставили как есть и захватили большую часть {запа-
сов} ладана и мирры, серебра же - около пятидесяти талантов. Они провели там
времени не больше одной стражи и спешно бросились назад, опасясь преследова-
ния варваров. Отойдя на расстояние в 200 стадий, они, измученные усталостью и
пренебрегши охраной, поставили лагерь, п^лд^ц^ чЁйвраги мегутчсс-наетичь-не
70 Hackl, Jenni, Schneider 2003, 433—434.
71 1 плетр = 30,83 м.
17
ранее чем через два-три дня. (4) Арабы же, узнав от наблюдателей {место распо-
ложения} лагеря, немедленно собрали войско и, оставив празднество, пришли к
Скале; узнав от раненых о произошедшем, они тут же бросились вдогонку за элли-
нами... (1) Набатеи же, отважно покарав врагов, вернулись со своими пожитками
на Скалу...».
Сведения Диодора о Набатее из девятнадцатой книги «Исторической библиоте-
ки» возводились к Иерониму из Кардии (вторая половина IV - первая половина III в.
до н.э.) достаточно давно72. Однако специальные работы об использовании Диодо-
ром сведений Иеронима, к сожалению, немногочисленны73, хотя они не оставляют
сомнений в том, что набатейский логос Диодора из девятнадцатой книги его «Ис-
торической библиотеки» восходит именно к Иерониму.
1 В отношении набатейских сюжетов из второй книги «Исторической библиоте-
ки» в исследовательской литературе утверждается: фрагмент второй книги, посвя-
щенный Набатее, а именно вся глава 48, также восходит к Иерониму74, в основе
сообщения о Набатее в первых пяти параграфах главы 48 второй книги (т.е. до
упоминания «Скалы» и «подъема» на нее), а также фрагмента XIX. 94. 3 лежит
неустановленный раннеэллинистический источник, поскольку в этих фрагментах
набатеи описываются кочевниками, хотя к началу нашей эры натабейское обще-
ство стало в значительной степени оседлым75. Среди других источников сведений
Диодора Сицилийского о Набатее, в частности глав 49-53 второй книги, т.е. сведе-
ния не только о Набатее, но и о ряде других соседних регионов на севере, западе и
юго-западе, ее издатель Ч.Г. Олдфазер со ссылкой на Ф. Якоби (Fr.Gr.Hist. No. 87,
Fr. 114) называет Посейдония76. При этом Олдфазер подчеркивает, что вторая часть
главы 48 кратко повторяет сведения, изложенные in extenso далее (XIX. 98)77, т.е.,
не называя Иеронима по имени, возводит данный фрагмент, начиная с упоминания
асфальтового озера (т.е. совр. Мертвого моря), к его утерянному труду. Данное
обстоятельство послужило основанием для значительной правки в тексте второй
книги сочинения Диодора на основе книги девятнадцатой. При этом вопрос об
Источниковой основе первой части главы 48 второй книги остается без ответа.
Нельзя не отметить того, что данные о «Скале», к которой ведет единственная
дорога, и об озере, сведения о котором повторяются на основе данных Иерони-
ма, тесно связаны во второй книге сочинения Диодора: «ест 8’ ev if] /сэре/ tgjv
NaParaicov ка1 лётра каО’ глерРоХт]у оуира, piav avaPamv ёуоосуа, 6i’ fjg кат’
oXiyoog civaPaivovreg ctnoTiOevTai тад алосукЕиад- XipvT] те цвуаХт] срёроооа noXXrjv
сюсраАтоу...» (II. 48. 6). Союз те, определенно, вводит следующий объект перечис-
ления после «Скалы».
Обращает на себя единая тональность при упоминании о «Скале» во второй
и девятнадцатой книгах «Исторической библиотеки»: речь идет о некоей скале,
возвышенности - месте укрытия набатеев. И в смысловом, и даже в терминоло-
гическом отношениях оба отрывка - II. 48. 6 и XIX. 95. 1 - очень близки: исполь-
зуются некоторые повторяющиеся слова, например, каО’т!л£рРоХг]у 6%ира, упоми-
72 Reuss 1876,560-562; об Иерониме из Кардии см. Jacoby 1913,1540-1560; Brown 1947,
684-696; Hadley 1969, 142-152; Homblower 1981.
73 Simpson 1959, 370-379. ' J; " "'
74 Bedal 2004, 6 (n. 7). ..-n
75 Raschke 1978,965 (n. 1254). . -
76 Diodorus of Sicily 1967, 47 (n. 3). <•', Lbnrk-'.ю ? > н
77 Diodorus of Sicily 1967, 43 (n. 4). ; q
18
нанию подъема (avaPamg) из второй книги соответствует глагол движения вверх
(EKavepyopai) в девятнадцатой. ' <’•
Нельзя не признать, что смысл анализируемой фразы о «Скале» во второй кни-
ге «Исторической библиотеки» (II. 48. 6) не вполне ясен: набатеи (судя по всему,
имеются в виду именно они), восходя небольшими группами на «Скалу» по един-
ственному подъему, то ли складируют (dnoxiOevTai) свои пожитки (xag алоокеоад)
у подножия, и там они лежат в безопасности, то ли берут их с собой и складируют
их на «Скале». Второй из данных вариантов - использование «Скалы» как скла-
да - читается в переводе Ч.Х. Олдфазера: «There is also in the land of the Nabataeans
a rock, which is exceedingly strong since it has but one approach, and using this ascent
they mount it a few at a time and thus store their possessions in safety.. ,»78 79.
Данная трактовка вполне согласуется с описанием обычаев набатеев и их тор-
говой деятельностью в девятнадцатой книге (XIX. 95. 1-4). Согласуется она в
данном аспекте и с сообщением в «Перипле»: «Е/ei 5ё Ёрлоргоп xiva ка! айп']
тафу rolg ало тт|д АрарСад E^apxi^opevoig elg abxi]v nXotoig ой peyaXoig» (19: 6.
29-31). Речь здесь идет о доставке в Левке Коме грузов из «Аравии», т.е. из земель,
лежащих южнее Набатеи, вплоть до порта Муза, который, как известно из того же
«Перипла» (21: 7. 21), был полон «арабов» (ApaPcov). Далее эти грузы должны
были доставляться через Левке Коме в Петру74. О том же самом сообщает и Дио-
дор Сицилийский: набатеи поднимают свои «пожитки» на «Скалу», т.е. отвозят
их в Петру. Дорога же на «Скалу» вполне естественно обозначена как avaPamg,
поскольку путь на любую возвышенность логично подразумевает подъем вверх.
Не будет слишком смелым предположение, что автор этого сообщения в Набатее в
целом и в Петре в частности не бывал, а если сам и бывал, то его интерпретаторы
уже поняли данное сообщение так, как оно передано Диодором. Во всяком случае,
можно констатировать, что сообщение «Перипла» о доставке грузов в Левке Коме
и существовании «анабасиса» в Петру согласуется с тем, что известно из «Истори-
ческой библиотеки» Диодора Сицилийского (II. 48. 6). Содержательная близость
данных фрагментов позволяет с большей уверенностью интерпретировать иска-
женное рукописное чтение avapaxaicog как avaPamg.
Было бы, однако, слишком наивно полагать, что составитель «Перипла» напря-
мую обращался к тексту Диодора. Можно было бы предположить, что его информа-
торами по «набатейскому вопросу» были сами набатеи, которые работали караван-
щиками на путях между красноморскими и нильскими портами. Их присутствие в
Египте подтверждается надписями80. Однако такой подход подразумевал бы полу-
чение составителем «Перипла» более точной информации, чем туманная ссылка
78 Diodorus of Sicily 1967, 43
79 О доставке в Петру благовоний «из так называемой лежащей выше Аравии» (Ёк тцд
avw XsyopEvrjg ApaPIag) сообщал и Агафархид Книдский. Однако в его сочинении «Об
Эритрейском море» речь, определенно, идет об использовании караванных маршрутов:
поставщиками благовоний названы минейцы и геррейцы (De mari. 89а, b, с; по другим
изданиям (Woelk 1966, 73) данное сообщение отнесено к § 87), не имевшие отношения
к морской торговле. При этом ссылка Д. Вёлка (Woelk 1966, 73-74) на доставку ладана и
прочих благовоний жителями Ма‘ина и Герры на кораблях как в тексте Фотия, так и у Дио-
дора (III. 42. 5) не основана на древнегреческом тексте и является результатом неверной
интерпретации данных источника.
80 См., например: Zayadine 1990, 151-174; Cuvigny, Bulow-Jacobsen 1999, 154-156, 167—
168. •. —
19
на avaPamg. Текст же «Перипла» указывает на смысловое и терминологическое
сходство с данными информатора Диодора.
Сопоставив фразы составителя «Перипла» и автора «Исторической библиоте-
ки» соответственно, можно предположить, что реальной определенной информа-
ции о Набатеи у составителя «Перипла» не было и что, говоря о столице Набатеи
(Петре), он оперировал книжными и не всегда верно понятыми им сведениями
о «Скале», о которой говорил Диодор со слов своего информатора. Сведения же
Диодора о «Скале» (лётра), конечно, восходят к описанию столицы (Петра), од-
нако составитель «Перипла» прибег к таким ненадежным сведениям, так как сам
на набатейском побережье, очевидно, никогда не был и достоверных сведений о
регионе не имел. Такая гипотеза подтверждается отсутствием какой-либо инфор-
мации о торговом обороте в порту Левке Коме, тогда как данные о товарах, прода-
ваемых и покупаемых в том или ином порту, составитель «Перипла» приводит для
тех мест, достоверной информацией о которых он обладал. Отсутствие личного
опыта пребывания на набатейском побережье Эритрейского моря может быть под-
тверждено и тем, что составитель «Перипла» не приводит точного расстояния от
порта отправления до порта назначения, что имеет место тогда, когда у него нет
сведений о том или ином регионе.
Предполагаемое использование составителем «Перипла» термина avaPamg для
обозначения пути от Левке Коме до Петры, при том, что дорога до остальных сто-
лиц от морского побережья или никак специально не обозначалась, или обознача-
лась более ожидаемым обод, тем и объясняется, что описание этого региона дано
автором не на основе личного опыта - собственного или своих информаторов из
среды морских торговцев, - а на основе литературной или, даже точнее, окололи-
тературной традиции.
Можно также представить, что в бессмысленном PamA-ea avapaxaicog следует
видеть указание на РатХёа Napaxaicov avaPamg или, что исходя из рукописного
чтения представляется более вероятным, PamZea avaPamg без указания на этни-
ческую принадлежность царя Малихи.
Действительно, в наиболее раннем сообщении о Петре, авторство которого не
подлежит сомнению, в трактате «Об Эритрейском море» Агафархида Книдского
(первая половина II в. до н.э.) Петра названа Петра xfjg Apapiag (apud Diod. III. 42.5).
Именно в этом трактате (§ 89а) «угадывается» описание дороги из Южной Ара-
вии от красноморского побережья и далее до Петры (т.е. через Левке Коме): «Тт|
бё elpr|pevT] лараХьа ouvanxEi pev холод, ov nporniyopenoav Nfpuav ало xf]g топ
£cboo лоХплХцОсад- avxr) бё т] Nfpmx KEixai цёу eyyvg акрсотррюо каО’ плЕрРоХзр
пХщбоод, 6iax£iv£i бё ал’ ЕЙОНад OscopoopEVT] лрод те xf]v Hexpav KaXoopEVT]v ка1 xr]v
naXaiox(vT]v, cig rjv Гврраюг Kai Mivatoi ка1 navxsg oi nXpoiov E^ovrcg xag oucfjcrEig
’АраРвд x6v xs XtPavcoxdv, cbg Xoyog, ка1 та cpopxla та лрод E'uco6(av dvT]Kovxa ало
xf|g /сбрад xf|g avco Kaxayoomv»81.
Происхождение данного отрывка из сочинения Агафархида едва ли возможно
определить достоверно. Однако в сочинении Диодора Сицилийского имеется
фрагмент, явно восходящий к тому же источнику (если не к самому Агафархи-
81 «К только что упомянутому побережью примыкает место, называемое Несса (др.-греч.
«утка». - М.Б.) от обилия [там] этих существ; сама же Несса лежит рядом с мысом, чрезвы-
чайно богатым лесами; тянется же (дорога?), если смотреть по прямой, к так называемой
Петре и Палестине, в которую геррейцы, минейцы и все рядом живущие арабы свозят,
как говорят, ладан и товары, относящиеся к благовониям из страны Верхней (Аравии)».
Диодор, пересказывая данный фрагмент Агафархида (III. 42. 5), передает название Аравии
как ёк xf)g avio )т:уощуг]д Apapiag.
20
ду - соответствующее сопоставление в издании сочинения Агафархида С.М. Вер-
стейном82 отсутствует, Верстейн дает лишь ссылку на фрагмент 89b, который по-
вторяет другой фрагмент сочинения Диодора - III. 42. 5): «ойк oXiycov 3’ ovxcov
’ApaPiKcbv eOvojv x(bv xf]v ёртщоу EmvEgovrcov ouxoi noXi) tojv aXtanv лроЕ%ооот
xal<; r.iJ7top(aig, xdv apiOpov ovxeg ой лоХй nXsioog abv pupuov EiwOacn yap auxcbv
ойк oXiyoi Kaxayeiv ел1 OaXaooav XiPavcoxov xe Kai opupvav Kai ха лоХнхЕ^дюхаха
xcbv apwpaxcov, biabryopevoi лара xcbv Kopi^ovxcov Ёк xf]g EbSaipovog каХооцеут]д
’Apapiag» (XIX. 94. 4-5)83. В данном отрывке не только говорится о том же, о чем
повествует Агафархид (хотя и другими словами; о запасах ладана и мирры Диодор
со слов Иеронима отмечал и ранее - XIX. 95. 3). Здесь также сообщается о дороге
к морю - определенно о той же, о которой речь в «Перипле», т.е. о дороге между
Петрой и Левке Коме, а также проводится мотив «спуска» к морскому побережью
из глубины материка и соответственно «подъема» к Петре.
Сам Агафархид, вероятно, не очень точно понимал предмет описания. Во всяком
случае, обозначение Nf)ooa, переданное патриархом Фотием, является продуктом
смешения слова «vf)aoa» («утка») с обозначением «острова» («vfpog»), описание
которого передано другими эпитоматорами Агафархида:
jrapanXcmavTi 8Ё xdv OoivtKcbva лрод акрсохт]р(ср xf]g трткгрои vfjoog eoxiv ало
xcbv rvauXt^opevcov £v айхт) ^cpcov ФсоксЬу vf|oog ovopa^opEvrp.. (Diod. III. 42. 5)84;
£i0’ Eoxi vf)oog (po)K(bv, ало хой лХт]0оод xcbv Oripicov xouxcov cbvopaopEVT].
fthjofov 8’ auxf)g aKpcoxfjpiov, 6 biaxeivEi лрод xf]v Ilexpav xfjv xcbv NaPaxaicov
KaXovgevcov ’ApaPcov ка1 xrjv na?.aiox(vr]v %cbpav, к’ц; fjv Mivaioi хе Kai Ffippatoi ка1
navxfg oi лХт]от6хсорос xa xcbv apcopaxcov cpopxra Kopi^oomv (Strabo. XVI. 4. 18)85.
Агафархид не указывает однозначно, что тянется «по прямой» (ал’ вйОвсад),
хотя он и дает этому понятию дополнительную характеристику ОксорооцЕУГ].
Д. Вёлк так переводит интересующий нас отрывок: «Diese ,,Nessa“ liegt in der
Nahe eines auBerordentlich waldreichen Vorgebirges und erstreckt sich in gerader Linie
bis Petra und nach Palastina...»86. С.М. Верстейн дает следующее толкование этого
фрагмента: «If one sights along a straight line drawn thought it, the line would extend
to the so-called Rock and Palestine.. ,»87. Таким образом, по мнению Вёлка, «по пря-
мой» до самой Палестины тянется Несса; по мнению Верстейна, между мысом,
Петрой и Палестиной не тянется ничего, кроме воображаемой прямой. Если тол-
кование Вёлка заведомо неточно - никакое место, тем более остров, «тянуться»
от набатейского побережья до Палестины не может, - мнение Верстейна также
следует отвергнуть, так как все прочие источники (Диодор, Страбон, «Перипл»)
говорят о дороге между красноморским побережьем и Петрой.
82Burstein 1989.
83 «Немало из аравийских народов кочует по пустыне, эти же (набатеи. - М.Б.) возвыша-
ются богатством над прочими, хотя числом не на много превышают 10 000: ибо немало {из
них} имеют обыкновение спускаться к морю и скупать ладан, мирру и наиболее дорогие
из благовоний у торговцев из так называемой Счастливой Аравии».
84 «После же плавания вдоль Страны финиковых пальм рядом с прибрежным мысом
встречается остров, который, от ночующих на нем существ, называется Остров тюленей».
85 «Затем следует Остров тюленей, называемый от обилия этих существ. Рядом с ним
расположен мыс, который тянется к Петре, принадлежащей арабам, именуемым набатеями,
и к палестинской стране, в которую минейцы, и геррейцы и живущие рядом доставляют
благовонные грузы».
86 Woelk 1966, 73 (Anm. 2).
87 Burstein 1987, 148 149. • ,.г,£... ..
21
Очевидно, что ссылка Страбона на «мыс, который тянется к Петре и Палестине»,
бессмысленна: при выписке из оригинального текста и его копировании из одного
сочинения в другое смысл фразы был утерян, а сам эпитоматор предмета описа-
ния не знал. В противном случае мыс не тянулся бы к материковому поселению
и области, отделенной от мыса современным Синайским полуостровом. Верстейн
обвиняет в недопонимании смысла источника Фотия88. При этом сам Верстейн не
обращает внимания на то, что появление Тюленьего острова у набатейского побе-
режья - топографическая нелепость. -j '
Эратосфен локализует этот остров в южной части современного Красного моря,
рядом с Соколиным и Черепашьим островами89, т.е. в районе современного архипе-
лага Фарасан90. Приблизительно такая же локализация следует из упоминаний Че-
репашьего острова (Insulae Chelonitis) Плинием Старшим (NH. VI. 151; этот же ост-
ров Плиний упоминает и дальше (VI. 169) под названием Halonesi, явно опираясь на
другой источник), и Клавдием Птолемеем (XekcovmSEg - IV. 8. 37), располагавшим
его у африканского берега Эритрейского моря. Insulae Chelonitis помещены Плини-
ем рядом с gentes... Casani... insulae Alaea... insulae Pteros, insulae multae, maxima
Camari, Scenitae Sabaei... emporium eorum Acila. Южную границу территории,
описанной в этом фрагменте, составляет Окелис - прибрежное поселение, которое
должно было находиться у Баб-эль-Мандебского пролива, а северную - ареал оби-
тания племенного объединения GSN (Casani), а также архипелаг Камаран (Camari)
на аравийском побережье, и острова Хоачил (insulae Alaea)91 возле африканского.
Остров Halonesi расположен Плинием рядом с островами Cardamine и Topazes.
Первый тождественен KapSaptvr] Клавдия Птолемея - совр. о. Харат (Harat)
(16°07'24”N; 39°27'25”Е)92. Остров Харат относится к архипелагу Дахлак и лежит
у эритрейского побережья у северного входа в канал Массава. Таким образом,
Плиний и Птолемей локализуют Черепаший остров в одном и том же регионе.
Острова же Cardamine следует в таком случае отождествлять с архипелагом Дах-
лак, а Черепаший остров оказывается, таким образом, лежащим практически на
одной широте с Ястребиным.
Исходя из цитированных данных Страбона, восходящих к Эратосфену, можно
предположить, что и Тюлений остров, упомянутый между Ястребиным и Чере-
пашьим, следует искать на широте современных архипелагов Дахлак и Фарасан.
Размещение же на карте острова Фсокшу в непосредственной близости от страны
Фоткюу можно объяснить разве что стремлением поставить на карте рядом сход-
ные по звучанию названия, что, конечно, говорит о совершенном незнании геогра-
фии красноморского региона. Возможно, патриарх Фотий, увидев такую оплош-
ность в тексте эпитоматора Агафархида или в самом его сочинении, стремился,
таким образом, исправить текст, убрав из него очевидную неточность (привнеся,
однако, неточность другую). Во всяком случае, ясно, что и Страбон исказил смысл
источника. Остается признать, что из трех версий именно версия Диодора Сици-
лийского передает оригинальное описание набатейского побережья Агафархидом
с наименьшими искажениями. , ,,s
88 Burstein 1989, 148 (n. 1). - • •• • • •
89 Tibv бё vrjGcov rivtg тре1<; keIvtoi, f] pev xeXcovwv f] 8Ё cpcoKwv f] 8’ lepaKcov
^yopEvr] - «Из островов три лежат непосредственно друг за другом: Черепаший, Тюлений
и Ястребиный остров» (XVI. 4. 14).
90 См. об этом отождествлении: Бухарин 2009, 279.
91 См. об этом отождествлении: Бухарин 2009, 191. ’< -.ан '4«
92 См. об этом отождествлении: Бухарин 2009, 192. - ' мг
22
При анализе описания пути к Петре в сочинении Агафархида ясно, что тянуться
(в данном случае, если смотреть «по прямой») от побережья к столичному поселе-
нию может только дорога, реальная или воображаемая, прочерченная на карте. Ис-
пользование причастия женского рода OecopoupEvr] при отсутствии согласованного
с ним имени существительного может указывать на то, что в качестве подлежа-
щего использовалось не само это субстантивированное причастие, а что подлежа-
щее было опущено; в качестве такового следует рассматривать существительное,
например, (Асфаспд, употреблявшееся при описании пути к Петре от побережья
Эритрейского моря в сочинении Диодора Сицилийского, восходящем к Иерониму
из Кардии.
Можно предположить, что все три версии описания набатейского побережья в
сочинении Агафархида Книдского передают описание морского пути из южной
части Красного моря - от наиболее северных островов в данном регионе, распо-
ложенных между аравийским и африканским берегами, т.е. последних на пути на
север и потому важных ориентирах, - к Левке Коме и далее в Петру и Палестину.
В «Перипле» говорится о вывозе восточноафриканских благовоний в Аравию -
они характеризуются как «та eig Apapiav лро/соробута» (8: 3. 29-32). Также инте-
ресна характеристика «арабов», торговавших в порту Муза93. «Арабы» из Музы,
кто бы под ними не имелся в виду - североаравийское племя аль-’Аш‘ар, осевшее
в Юго-Западной Аравии (крайний юго-запад Аравии назывался по их этнониму
’EXtoapcov /шра во «Введении в географию» Клавдия Птолемея (33; VI. 7. 7)),
или сами набатеи94 - и поддерживали торговые контакты по морю и с Набатеей95.
Таким образом, описание «прямой» от Тюленьего острова, лежащего якобы у
набатейского побережья, в Петру и далее в Палестину Агафархида Книдского,
скорее всего, восходит к картографическому источнику, возможно, лоции, в ко-
тором был графически представлен морской путь из южной части современного
Красного моря в набатейский порт Левке Коме и далее уже по суше в Петру и
Палестину.
Очевидно, что «по прямой» дорога между несколькими пунктами, лежащими
на разных долготах, может идти только на карте, составленной схематично, т.е. с
искажениями. В качестве таковой можно было бы рассматривать гипотетическую
карту морских путей и сухопутных дорог. Можно, таким образом, предположить,
что в основе сообщения Агафархида, а значит, и всей позднейшей античной тра-
диции о Набатее в той ее части, где повествуется о дороге от Левке Коме к Петре,
лежит ранне- (Иероним из Кардии), а также, возможно, среднеэллинистический,
93 То ptv oXov ApaPcov, vai)KXr]piK(hv dv0pamcov ка1 vodtikwv, TtA:ova^ov ка1 xoig ало
ёрлор(ад лраурася Kiveirai’ cruy/piovTai yap т[] той лёрау ёруасяа Kai BapDya^wv iSioig
ё^арткщосд - «Он полон аравийцев - людей, владеющих кораблями, и опытных морехо-
дов, и бурлит торговыми сделками: они участвуют как в торговле “на том берегу”, так и
в Баригазах своими собственными поставками» (21: 7. 21-23). Указание на то, что они
участвовали в торговле с индийским портом Баригазы, разъясняется в «Перипле» далее:
о. Сокотра служил местом встречи для торговцев из Музы и Баригаз (31: 10. 21—22), где
они и вели торговлю.
94 Ср. отождествление «арабов» и набатейцев в «Исторической библиотеке» Диодора
Сицилийского: ёл1 rffv ycbpav Tobv ApaPcov tcov KaXoopevcov NaParaicov — «.. .на страну Ара-
бов, называемых набатейцами» (XIX. 94. 1).
95 Aevkt] Kibpr], 8i’ цд toiiv eig I leipav... <avapaoig>. "E/j;i 8ё ёрлорюп Tiva ка1 айтт] xa^iv
xoig ало тцд Apapiag e^aprigopevoig eig aon]v nXoiotg ov peyaXoig- «...Левке Коме, через
которую есть <дорога> в Петру... И она обустроена под рынок для небольших кораблей,
поставляющих [товары] из Аравии в нее» (19: 6. 28-31).
23
картографический, источник. Этим, вероятно, и следует объяснить тот факт, что
дорога к Петре от Левке Коме, как бы она ни обозначалась, идет, по мысли соста-
вителя «Перипла», не «от», а «через» Левке Коме.
При пересказе данного источника Агафархид переместил Тюлений остров из
южной части Эритрейского моря (эта локализация восходит к Эратосфену и его
информаторам) к набатейскому побережью. В еще более упрощенном виде эта ин-
формация попала в «Перипл». В нем «появляется» порт Левке Коме, информация о
котором попала в римский Египет после похода Элия Галла, сохранилось описание
дороги «через» побережье, однако в качестве пункта отправления фигурируют не
ос грова в южном красноморье, а Береника - важнейшая точка отсчета для соста-
вителя «Перипла».
Итак, предположительно можно утверждать следующее. Составитель «Пери-
пла» не был в Левке Коме, о чем говорит отсутствие в нем привычного перечня
товаров, продаваемых и покупаемых в этом порту, а также отсутствие конкретных
данных о расположении данного порта. Однако он знает, что в этот порт доставля-
лись товары из более южных частей Аравии и что эти товары транспортировались
в Петру. Эти сведения содержатся и в более ранней литературе. По содержанию
его рассказ ближе всего примыкает к данным, восходящим к эпопее Элия Галла
в Аравии, терминологически - к данным информатора Диодора Сицилийского и
Агафархида Книдского. Для обоих этих авторов источником информации о На-
батее, ее торговле с Южной Аравией, способах получения товаров - по суше и
по морю - послужило сочинение Иеронима из Кардии. В свете вышесказанного
конъектуру в тексте «Перипла» (19: 6. 29) avapaxauog > dvaPaoig следует при-
знать весьма правдоподобным. Это обстоятельство, в свою очередь, позволяет
утверждать, что составитель «Перипла» использовал при описании набатейско-
го побережья Красного моря отнюдь не только и даже не столько личный опыт,
сколько данные раннеэллинистической традиции, отраженные в сочинениях Ага-
фархида Книдского и Диодора Сицилийского. «Заполняя карту» своего перипла
он был вынужден оперировать теми сведениями, которые имелись в его распо-
ряжении. При описании порта Левке Коме, т.е. первого на аравийском побережье
Эритрейского моря, к современным ему сведениям (собственно наличию этого
порта) он добавил то, что упомянуто и авторами предшествующих столетий. Этот
вывод, конечно, не означает, что составитель «Перипла» знал данные сочине-
ния и именно из них получил нужные ему сведения. Однако и исключить этого
нельзя.
Сведения Терминология Автор первоисточника Источник цитирования
«Скала» - место сбора и укрытия набатеев, на которую имеется подъем 656с;, ETtavepyopai Иероним из Кардии «Историческая биб- лиотека» Диодора Сицилийского
Имеется единственная дорога (подъем) на «Скалу» (Петру) ava0aoic;, Karaysiv Иероним из Кардии «Историческая биб- лиотека» Диодора Сицилийского
Имеется прямая (дорога) к Петре («Скале») 5iaTEtvEi 5ё an' ev&eiac, Оесороирётт] (avapaon;?) Агафархид Книдский «Историческая биб- лиотека» Диодора Сицилийского
Имеется дорога к Петре («Скале») Набатеи покупают у торговцев из Южной и Восточной Аравии бла- говония на побережье avdpaon; (?) Иероним из Кардии (?), Агафархид Книдский (?) Иероним из Кардии (?), Элий Галл (?) «Перипл Эритрейско- го моря» «Перипл Эритрейско- го моря» 1; ьилпвгд», г.. »ч
24
Вероятное влияние данных, восходящих к походу Элия Галла, на формирование
«Перипла» прослеживается и в описании порта Счастливая Аравия: составитель
«Перипла» завершает его ссылкой на «покорение» (а не на разрушение96) порта
«неким Кесарем незадолго до наших времен»: Nov 8ё ой яро лоХХой xwv тщЕтёрсоу
Xpovcov Ка'юар avrqv катЕотрёуато (26: 8. 31-32). Такое сообщение было связа-
но с неточной передачей сведений, которые отразились прежде всего в «Деяниях
божественного Августа» (копии которых с греческим переводом были разосланы
в разные части Империи после 14 г. н.э.) о претензиях на покорение Счастливой
Аравии, а также в творениях Вергилия и Горация97. Подобные претензии могли
появиться в связи с аравийской кампанией Элия Галла, войско которого, однако, до
океанского побережья Сабы и Катабана не дошло.
Судя по всему, составитель «Перипла» был знаком с рассказом об аравийской
кампании Элия Галла, однако этот рассказ должен был претерпеть определенные
мутации по сравнению с тем, как он изложен у Страбона и Плиния Старшего. Эти
мутации должны были объясняться определенной примитивизацией и мифологи-
зацией исходных данных. Однако стремясь заполнить белое пятно на побережье
Северо-Западной Аравии, составитель «Перипла» начинает рассказ именно с того
порта, который первым отмечен в сообщении об этой римской авантюре в Ара-
вии, а не с того, который мог бы быть ему известен или на основе личного опыта
(случись ему побывать там самому), или на основе сведений античной географи-
ческой науки. Кроме Левке Коме в рассказе Страбона о походе римлян в Южную
Аравию другие порты не упоминаются; следующий - Эгра - упоминается (XVI. 4.
24) лишь при описании бесславного возвращения. Характерно, что путь Элия Гал-
ла закончился там, где проходил морской маршрут в Левке Коме для составителя
«Перипла» - в Миос Гормос (Strabo. XVI. 4. 24).
Весьма вероятно, что информация о набатейском побережье «Перипла» свиде-
тельствует о влиянии двух Источниковых традиций на его составителя: ранне- и
среднеэлленистической этно- и картографии, в которых отразились данные о
функционировании морской ветви «Пути благовоний», а также и упрощенные све-
дения, перешедшие в разряд «слухов», о римской военной кампании в Аравии под
руководством Элия Галла. f , '•
„п .Литература .
Бухарин М.Д. 2002: «Воинственные бактриане» в «Перипле Эритрейского моря» // Бонгард-Ле-
вин Г.М.. Бухарин М.Д., Вигасин А.А. Индия и античный мир. М., 256 261.
Бухарин М.Д. 2007: Неизвестного автора «Перипл Эритрейского моря»: текст, перевод, коммента-
рий, исследования. СПб.
Бухарин М.Д. 2009: Южная Аравия, Средиземноморье и Восточная Африка: торговые и историко-
культурные связи. М.
Бухарин М.Д. в печати: «Конечный пункт возвращения» в «Перипле Эритрейского моря» (3: 1.
12-15) // Историческая география. 1.
Страбон 1994: География в 17 книгах / Пер., статья и коммент. Г.А. Стратановского. Под общей
ред. С.Л. Утченко. Ред. Перевода О.О. Крюгер. М. ,
Фукидид 1993: История / Изд. подг. г.А. Стратановский, А.А. Нейхард, Я.М. Боровский. М.
96 Данная трактовка наиболее распространена. В последний раз она встречается в ста-
тье норвежского исследователя Э.Х. Зеланда, специально посвященной данному сюжету
(Seland 2005, 60, 65 (п. 2)).
97 Mordtmann 1890, 180; более подробно: Seland 2005, 65-62; Бухарин 2007, 112-115;
2009, 66-69.
25
Шифман И.III. 1978: К вопросу о датировке § 19 «Перипла Эритрейского моря» // Палестинский
сборник. 26(89), 136-139.
Bedal L.-A. 2004: The Petra Pool-Complex: A Hellenistic Paradeisos in the Nabataean Capital.
Piscataway.
Bernard P. 1987: Les nomades conquerants de 1’empire greco-bactrien. Reflexions sur leur identite
ethnique et culturelle // CRAI. 131/4, 758-768.
Berger E.H. 1907: ’EpvOpa OaXaooa// RE. 11, 592-601. '4 »
Bowersock G. W. 1983: Roman Arabia. Cambr. ---г,- . г»/'
Brown T.S. 1947: Hieronymus of Cardia // AHR. 52/4, 684-696. ,
Bukharin M.D. 2005—2006: Romans in the Southern Red Sea // Arabia. 3, 135-140.
Bukharin M.D. 2010: Mecca on the Caravan Routes in pre-Islamic Antiquity // The Qur’an in Context.
Historical and Literaiy Investigations into the Qur’anic Milieu / A. Neuwirth, N. Sinai, M. Marx (Eds.).
Leiden-Boston, 115-134.
Bukharin M.D. 2011: The Notion то лёра^ rqq civaKopr3f]<; and the Location of Ptolemais of the Hunts
in the Periplus of the Erythraean Sea H AAE. 22, 219-231.
Bukharin M.D. in press: Ptolemais in Arabia and Expeditions of Anaxicrates and Dionysios // Bulletin
of MIHO-Museum. , .
Burstein S.M. 1989: Agatharchides of Knides. On the Erythraean Sea. L. - > * >• ь-
Casson L. 1980: Rome’s Trade with the East: The Sea Voyage to Africa and India // TAPhA. 110,
21-36.
Casson L. 1983: Sakas versus Andhras in the Periplus Maris Erythraei // JESHO. 26/2, 164-177.
Casson L. 1989: The Periplus Maris Erythraei. Text with Introduction, Translation and Commentary.
Princeton.
Chittick N. 1980: Indian Relations with East Africa before the Arrival of the Portuguese // JRAS. 2,
117-127.
Cuvigny H. 2010: Qani’ chez les auteurs grecs et latins // Qani’. Le port antique du Hadramawt entre la
Mediterranee, 1’Afrique et I’lnde. Fouilles russes. 1972, 1985- 1989, 1991, 1994 / J.-ESalles et A.V. Sedov
(eds.). (Indikopleustoi. Archaeologies of the Indian Ocean. 6). Turnhout, 419-437.
Cuvigny H., Billow-Jacobsen A. 1999: Avec des contributions de Lai'la Nehmc et Christian Robin.
Inscriptions rupestres vues et revues dans le desert de Berenice // BIFAO. 99, 133-193.
DihleA. 1965: Das Datum des Periplus des Roten Meeres // DihleA. Umstrittene Daten. Untersuchungen
zum Auftreten der Griechen am Roten Meer (Wissenschaftliche Abhandlungen der Arbeitsgemeinschaft fur
Forschung des Landes Nordrhein-Westfalen. Bd 52). Koln, 9-35.
Diodorus of Sicily 1967: In Twelve Volumes. II. Books II (Continued) 35- IV, 58. With an English
Translation of C.H. Oldfather (The Loeb Classical Library. 303). Cambr. - L.
Dodwell H. 1698: De Geographorum, quos Primum hoc Vblumen continet, Atate et Scriptis Dissertationes.
Dissertatio Quarta. De Aetate Peripli Maris Erythraei Ejusquem Auctore // Hudson J. Geographic Veteris
Scriptores Graci Minores. Cum Interpretatione Latina, Dissertationibus, ac Annotationibus. Vol. I. Oxoniae,
85-105.
Fabricius B. 1849: Arriani Alexandrini Periplus Maris Erythraei. Dresdae.
Fabricius B. 1883: Der Periplus des Erythraeischen Meeres von einem Unbekannten. Lpz.
Frezouls E. 1984: Quelques enseignements de Periple de la Mer Erythree // Ktema. 9, 305-325.
Frisk H. 1927; Periple de la Mer Erythree suivi d’une etude sur la tradition et langue (GOteborgs
Hogskolas Arsskrift. Bd 33). Goteborg.
GrafD. 1990: The Origin of the Nabataeans //Aram. 2, 45-75.
Habicht Chr. 1997: Zu Kapitel 35 des Periplus des Roten Meeres // ZPE. 115, 128-130.
Hackl U„ Jenni H, Schneider Chr. 2003: Quellen zur Geschichte der Nabataer. Textsammlung mit
Ubersetzung und Kommentar. Mit Beitragen von D. Keller. Freiburg- Gottingen.
Hadley R.A. 1969: Hieronymus of Cardia and Early Seleucid Mythology // Historia: Zeitschrift fur Alte
Geschichte. 18/2, 142-152.
Hornblower J. 1981: Hieronymus of Cardia. Oxf.
Huntingford G. W.B. 1980: The Periplus of the Erythraean Sea by an Unknown Author. With Some Traces
from Agatharkhides «On the Erythraean Sea» (Works Issued by the Hakluyt Society. Second Series. 151.
Issued for 1976). L.
Jacoby F 1913: Heronymos 10 // RE. 8 (16), 1540 1560.
Jeep L. 1897: Beitrage zur Quellenkunde des Orients im Altertum // RhM. 52, 213-236.
Leveque P. 1962 : Une chronologic nouvelle des royaumes sud-arabes et du Periple de la Mer Erythree
// Revue des Etudes Grecques. 75, 231-235.
Leveque P. 1963: La date du Periple de la Mer Erythree // REG. 76,428-429. ” ' ‘ ‘ 4
26
Leveque P. 1966: Nouvelles contestations sur le Periple de la Mer Erythree // REG. 79, 730-732.
McCrindle J.W. 1879: The Commerce and Navigation of the Erythraean Sea; Being a Translation of the
Periplus Maris Erythraeai, by an Anonymous Writer and of Arrian’s Account of the Voyage of Nearkhos
from the Mouth of the Indus to the Head of the Persian Gulf. London-Bombay-Calcutta.
Mordtmann J.H. 1890: Anzeigen: Glaser E. Skizze der Geschichte und Geographic Arabiens von den
altesten Zeiten bis zum Propheten Muhammad. Ausschliesslich nach inschriftlichen Quellen. Erstes Heft.
Munchen, 1899; Hommel F. Eduard Glaser’s historische Ergebnisse aus seinen sudarabischen Inschriften.
Munchen, 1899//ZDMG. 44, 173-195.
Muller C. 1855: ANGNYMOY [APPIANOY, DZ ФЕРЕТА1] flEPIHAOYZ THZ EP Y® PAS
©AAASSHS. Anonymi [Arriani, ut fertur] Periplus Maris Erythraei // Geographi Graeci Minores. E
codocibus recognovit, prolegomenis, annotatione, indicibus instuxeit, tabulis aeri indicis illustravit Carolus
Mullerus. Volumen Primum. Parisiis, 257-305.
Muller C. 1855a: Addenda et Corrigenda // Geographi Graeci Minores. E codocibus recognovit, prole-
gomenis, annotatione, indicibus instuxeit, tabulis aeri indicis illustravit Carolus Mullerus. Volumen Primum.
Parisiis, cxxxvii cxlv.
Nappo D. 2010: On the Location of Leuke Kome // JRA. 23, 335-349.
PirenneJ. 1961: Le Royaume sud-arabe de Quataban et sa datation d’apres I’archeologie et les sources
classiques jusqu’au Periple de la Mer Erythree (Bibliotheque du Museon. 48). Louvain.
Pirenne J. 1961a: Un probleme-clef pour la chronologic de 1’Orient: la date du «Periple de la Mer
Erythree» // JA. 249, 441—459.
Pirenne J. 1970: Le developpement de la navigation Egypte-Inde dans 1’antiquitc // Socictcs et
compagnies de commerce en Orient et dans I’Ocean Indien. Actes du 8e Colloque Internationale d’Histoire
Maritime (Beyrouth 5-10 Septembre 1966). Presides par Michel Mollat (Bibliotheque generale de 1’Ecole
Pratique des Hautes Etudes. 6erae section). P., 101-119.
Raschke M.G. 1978: New Studies in Roman Commerce with the East / H. Temporini, W. Haase (Hrsg.)
//ANRW. II. 9. 2. B. N.Y., 604-1361.
Raunig W. 1970: Die Versuche einer Datierung des Periplus maris Erythraei // MAGW. 100, 231-242.
Ray H.P. 1996: Seafaring Communities in the Indian Ocean. Research Strategies and Perspectives //
Topoi. Orient-Occident. 6/2, 641-647.
Reinaud J.-T. 1864 : Memoire sur le Periple de la Mer Erythree et sur la navigation des mers orientales
au milieu du IIIе siecle de I’ere chretienne, d’apres les temoignages grecs, latins, arabes, persans, indiens
et chinois // Memoires de ITnstitut Imperial de France, Academic des Inscriptions et Belles-Lettres. 24/2,
225-277.
Reuss F. 1876: Hieronymus von Kardia. Studienzur Geschichte der Diadochenzeit. B. . ...
Rodinson M. 1974-1975: Ethiopien et Sudarabique // Annuaire de 1’Ecole Pratique des Hautes Etudes;
IVe section: Sciences historiques et philologiques. 107е annee, 209-247.
RoosA.G. 1932: [Rez.:] Frisk 1927 // Gnomon. 8, 502-505.
Salmasius C. 1689: Exercitationes Plinianae in Caji Julii Solini Polyhistora. Vol. 1-2. Trai. ad Rhen.
Schoff W.H. 1912: The Periplus of the Erythraean Sea. Travel and Trade in the Indian Ocean, by a
Merchant of the First Century. N.Y. (repr.: New Delhi, 1974, 1995).
Schwanbeck E.A. 1850: Uber den Periplus des Erythraisches Meeres // RhM. 7, 321 369, 481-511.
Seland E.H. 2005: The Periplus' Report of a Roman Attack on Aden: An Unintended Result of Successful
Propaganda? // SO. 80, 60-67.
Sidebotham S.E. 1986: Roman Economic Policy in the Erythra Thalassa, 30 B.C. - A.D. 217 (Mnemosyne.
Bibliotheca Classica Batava. Suppiementum Nonagesimum Primum). Leiden.
Sidebotham S.E. 1990: An Ancient Passage to India// CR. New Series. 40/1, 16-17.
Simpson R.H. 1959: Abbreviation of Hieronymus in Diodorus // AJP. 80/4, 370-379.
Streubel E. 1861: Des Pseudo-Arrians Umschiffung des Erythraischen Meeres - die ersten neun Kapitel
vollstandig, die ubrigen in Ausgaben (Jahres-Bericht uber die Stralauer hohere Burger-Schule fur das
Schuljahr von Michaelis 1860 bis Michaelis 1861, womit einladet C. Hartung. Druck von Hickethier). B.
VauxR. de 1964: [Rev.:] Pirenne 1961 // RB. 71. 148-149.
Vincent li’. 1805: The Periplus of the Erythraean Sea. Part the Second. Containing an Account of the
Ancients from the Gulf of Elana, in the Red Sea, to the Island of Ceylon. L.
Vincent И'. 1809: The Voyage of Nearchus and the Periplus of the Erythraean Sea translated from the
Greek. Oxf.
Wendrich W.Z.. Tomber R.S., Sidebotham S.E., Harrell J.A., Cappers R.T.J.. BagnallR.S. 2003: Berenike
Crossroads: the Integration of Information // Journal of Economic and Social History of the Orient. 46/1.
Excavating the Relation between Archaeology and History in the Study of Pre-Modem Asia [Part 2],
46-87.
27
Will Е. 1962: [Rev.:] Pirenne 1961 И AC1. 31, 575-577.
Woelk D. 1966: Agatharchides von Knidos. Uber das Rote Meer. Ubersetzung und Kommentar.
Bamberg.
Young G.K. 1997: The Customs-Officer at the Nabataean Port of Leuke Kome (Periplus Maris Erythraei.
19)//ZPE. 119, 266-268.
Zayadine F. 1990: The Pantheon of the Nabataean Inscriptions in Egypt and the Sinai // ARAM. 2,
151 -174.
л-ч THE DESCRIPTION OF NABATAEA IN THE «PERIPLUS
' 5 ' OF THE ERYTHRAEAN SEA»
(Towards the Definition of the Genre of the Source)
M. D. Bukharin
The author challenges the opinion that the «Periplus of the Erythraean Sea» was based purely
on the personal experience of its author, who is normally supposed to have been a sea-trader or a
ship-owner. The article is focused on the description of Nabataea in the «Periplus». Consideration
of the previous Classical tradition on Nabataea, in particular the description of the port Leuke
Kome and the way from it to Petra in the works of Hieronymos of Kardia, Agatharchides and
report of Aelius Gallus’ campaign in Arabia retold by Strabo and Diodorus of Sicily enable us in
general to suppose that the author of the «Periplus» in his description of Nabataea referred to the
information contained in these sources and had most probably never been on the North Arabian
shore of the modem Red Sea and in particular that the restoration avaParatcov > dvapaou; in the
§ 19 of the «Periplus» for designation of the road «through» Leuke Kome to Petra is the only
possible one. This fragment of the «Periplus» seems to go back to the information on the sea-
branch of the «Incense Road».
28

i:' .t .;*-, pffca ЛТЦЛ #f s я
• .. ' . .'’чн I; •
© 2012 г.” •' • ' * * 1 2 *
KM ЛЬХ «Ш» !<{•? villi'-U £.:> .'lb ЛЫ*»4: .3S:VXW
Г.М. Кантор
v.j*Д*~yf j\', G7:4. Ч&IG,}'.□££ лr rt' «. 1 v ' »* 1
«РАЗБИРАТЬ СВОИ ТЯЖБЫ»: СУДЫ ИУДЕЙСКИХ ОБЩИН
В ПРОВИНЦИИ АЗИЯ
- Л- “4 • ~ зИ! ?- ’/*?* .я !
В статье разбираются свидетельства Иосифа Флавия о внутренней юрисдикции
иудейских общин диаспоры в римской провинции Азия. Автор приводит дополни-
тельные аргументы в пользу достоверности этих свидетельств и доказывает, что при-
вилегии, предоставленные общинам Римом, защищали их от судебного вмешатель-
ства в их дела со стороны греческих городов, а не собственно римских наместников.
Ключевые слова'. Флавий Иосиф, «Иудейские древности», иудейская диаспора,
провинция Азия, римское и местное право, Сарды.
Знаменитое документальное досье привилегий, предоставленных римской
властью иудейским общинам диаспоры (главным образом в провинции
Азия), включенное Флавием Иосифом в его «Иудейские древности», дает
нам уникальные для римского периода сведения о праве и судопроизводстве,
устроенных не по территориальному принципу, но по признаку принадлежности
к религиозно-этнической общине, не имеющей собственной территории1. Именно
об этом идет речь в послании римского наместника Азии о положении иудейской
общины в Сардах, направленном городу в самом конце 50 или 49 г. до н.э., нака-
нуне начала гражданской войны в Риме: «Луций Антоний, сын Марка, проквестор
и пропретор2, приветствует архонтов, совет и народ Сард. Обратившиеся ко мне
Кантор Георгий Максимович - доктор философии (DPhil), преподаватель колледжа
св. Иоанна (Оксфорд).
1 Jos. A.J. XIV.187—267; XVI.160-178. См. о вопросах, рассматриваемых в нашей рабо-
те: Juster 1914, vol. 1, 132-158; Bickerman 1980; Smallwood 1976, 558-560; Rabello 1980,
682-685, 733-735 (обзор научной литературы, подготовленный в соответствии с планом
труда Жюстера); Saulnier 1981; Rajak 1984; Schiirer 1986,107-125 (см. также общую харак-
теристику еврейских общин в Малой Азии: ibid. 17-36); Trebilco 1991, 167-172; Pucci Ben
Zeev 1998, особенно 430-438; Левинская 2000,243-249; Gruen 2002, 84-104. О документах
времени правления Августа в данном досье см. Schuol 2007. Более ранняя литература: Mar-
cus 1943, 775-777 (опущена в переизд.: Wikgren 1998); Feldman 1984, 273-276.
2 Jos. A.J. XIV. 235: Aonxiog Avrcbviog Марков uldg dvrcraptag xal автютратцуод
XapSiavwv ap%ouoi poriXf] бцрш yaipEiv. louSatoi iroXlrat upETspoi ttpooskOovTEg pot
EKsbEt^av айтовд ouvobov ё/elv ibiav хата товд латрюид vopoug cut’ dp%f|g xal толов
t'&iov, ev ф та те лраурата xal тад лрод аХХцХоид dvTikoytag xptvouoiv. О Луции Анто-
нии см. Klebs 1894. Об исторических обстоятельствах его письма Сардам, см. Juster 1914,
vol. 1, 145. О его титулатуре (лат. pro quaestore pro praetore) и положении в провинции Азия
см.: Balsdon 1962, 134, п. 8; Eilers 1995; Thonemann 2004, 81. Изложение вопроса в стан-
дартной работе по истории римской Малой Азии (Magie 1950, vol. 2, 1256, n. 76) содержит
29
иуцеи из числа ваших граждан* 3 доказали, что с древнейших времен они имели
собственное объединение в согласии с отеческими законами, и особое место, где
они могли сами решать свои дела и тяжбы между собой».
Подобным же образом постановление совета и народа Сард (точная дата неиз-
вестна)4, цитируемое Флавием Иосифом несколько ниже по тексту, в числе про-
чего дает согласие на прошение иудейской общины: «чтобы, так как их законы и
свободы были возвращены им сенатом и народом римским, они могли согласно
принятому обычаю собираться вместе, иметь общину и разбирать свои тяжбы»5.
Разумеется, следует сразу оговорить, что проблема статуса иудейских общин
диаспоры под римской властью является в подлинном смысле слова мультидис-
циплинарной, находясь на стыке римской и эллинистической истории, истории
древнего права, иудаики и новозаветных исследований, и данная статья нисколько
не претендует на всеобъемлющий ее анализ. Наша задача будет более узкой: ана-
лиз значения сведений, приводимых в «Иудейских древностях», для истории права
и судопроизводства в римских провинциях.
Прежде всего необходимо сказать несколько слов о нашем практически един-
ственном источнике, надежность которого неоднократно подвергалась сомнению
в историографии. Действительно, самая мягкая характеристика, которую можно
приложить к состоянию данного документального досье как оно включено в текст
«Иудейских древностей», это «не вполне в порядке»6. Имена римских магистратов
и промагистратов зачастую искажены, даты документов нередко заведомо неверны
или даже вовсе отсутствуют (как и в процитированном выше декрете из Сард), а
понимание текста во многих случаях осложняется серьезными проблемами в ру-
кописной традиции. Ситуация дополнительно осложняется тем, что еще со времен
Ренессанса изучение этих текстов было неразрывно связано с религиозной и идео-
логической полемикой (не в последнюю очередь с протестантским стремлением
доказать апокрифичность Книг Маккавейских)7.
Решающие аргументы в пользу того, что документальное досье Флавия Иоси-
фа, несмотря на привнесенные в него ошибки (и до некоторой степени, как это
неточности. Титул dvrixapiac; показывает, что послание должно датироваться не ранее чем
5 декабря (римского гражданского года) 50 г. до н.э.
3 Таково чтение рукописи Pal. Vat. gr. 14 (Р в сиглах стандартного издания Б. Низе, кото-
рый рассматривал ее как старейшую и наиболее авторитетную для данной части «Иудей-
ских древностей»; ср., однако, новейший каталог рукописей Флавия Иосифа: Schreckenberg
1972,39, где автор отстаивает взгляд, что Низе переоценил ее значение). Все современные
издания принимают в текст чтение codicum deteriorum, f]|iETEQOi. Я вернусь к этой пробле-
ме ниже.
4 Нет никаких причин датировать это постановление позднее письма Л. Антония, как
это обычно делается (см., например, Pucci Ben Zeev 1998, 225). Если считать, что текст в
этом месте передан Иосифом надежно, ссылка в прошении сардийских иудеев на восста-
новление их законов и «свободы» глб тцс; опухХцхог! xai топ бцщн! rob Pcopaitov не мо-
жет относиться всего лишь к решению проквестора: см. Eilers 2003, 205 ff., с аргументами
в пользу значительно более ранней даты. Источники по сардийским декретам см. Rhodes,
Lewis 1997, 400-403. О стратегах как инициаторах постановлений в Сардах см., прежде
всего, Robert 1950, 10.
5 Jos. A.J. XIV. 260: anoxa0ioT«prvtijv abxoig xwv voptov xai xf|g EXecOEQiag йлб xf|5
ооухХт)хог! xai xob Srjpox! xob Pcopaicov tva xaxct ret vopt^oyEva eGi] ocvaycovxai xai
jxoXiTEVcovxai xai Stadixa^covxai лдод auxoiig). j Ilt. «' • ,1
6 Goodman 2007,417: «somewhat garbled». 7 - г
7 См. об этом Bickerman 1980, 24-27. ,;нг-. , .. 1:,f
30
ни парадоксально, именно по причине этих ошибок, позволяющих проследить
дипломатические особенности документов, уже не типичные для эпохи Флавиев),
можно рассматривать как аутентичное в своей основе, привел Э. Бикерман в своей
основополагающей статье о формальных аспектах входящих в него документов8.
Формуляр этих документов характерен для их эпохи, авторство их приписывается
второстепенным персонажам римской истории или даже местным магистратам
(что было бы нетипично для подделок, в которых авторство обычно приписывалось
знаменитым историческим персонажам), и иногда в текстах встречаются неожи-
данно точные для древней подделки детали. Характерно, что в данном конкретном
случае титулатура Л. Антония абсолютно точна для 49 г. до н.э. Разница между его
положением в 50 г. как quaestor pro praetore и в 49 г. как pro quaestore pro praetore
едва ли могла быть известна автору литературной подделки, а именно первый из
этих титулов был типичен для периода Империи9.
Самое привлекательное объяснение источника многочисленных неточностей в
тексте Флавия Иосифа, присутствовавших, по всей видимости, уже в авторском тек-
сте, принадлежит канадскому исследователю Клоду Эйлерсу. Он выдвинул предпо-
ложение о частном, а не официальном, досье, собранном в местных архивах провин-
ции Азия и затем использованном Иосифом (тем или иным способом получившим
его в свои руки) в соответствующих местах его повествования10. Его самый сильный
довод - это появление в преамбулах римских документов датировок по местным
календарям, которые могли возникнуть только как местные «архивные пометы»11.
Любопытной деталью, дополнительно подкрепляющей впечатление достовер-
ности. является включение посланий консула Луция Лентула Круса, освобождаю-
щих иудеев от военного набора, проводившегося в провинции Азия помпеянцами
в 49 г. до н.э. (Jos. A.J. XIV. 228-232,234,236-240; ср. Caes. В.С. III. 4. 1), да и само
послание Луция Антония (A.J. XIV. 235) было, скорее всего, написано уже под вла-
8 Bickerman 1980. Ключевые аргументы статьи Меринга (1975), наиболее важной по-
пытки поставить аутентичность иосифовского досье под сомнение, предвосхищаются и
опровергаются в работе Бикермана. Новейший подробный разбор проблемы (также при-
ходящий к выводу о достоверности досье) ссылок на Бикермана необъяснимым образом
не содержит: Pucci Ben Zeev 1996а. Особого внимания заслуживает мнение о процитиро-
ванных выше решениях относительно иудейской общины Сард крупнейшего специалиста
по эпиграфике Малой Азии Луи Робера. В своем издании надписей из синагоги в Сардах
(см. теперь IJO И. 60-145), которые, несмотря на значительно более позднюю дату, имеют
значение для контекстуализации сведений Иосифа (см. особенно Robert 1964, 57, п. 8, с
дальнейшими ссылками, о kqeoPijteqoi иудейских общин Малой Азии), он подчеркивает,
что «1’authenticitc de ces documents ne prete a aucun doute» (Robert 1964, 38).
9 См., например, ILS 911, 11. 4-5; 981,11. 5-6; 1048, 11. 3—4 (с исчерпывающими замеча-
ниями в работе: Greenidge 1895).
10 Eilers 2003; ср. также работы того же автора, уточняющие датировки отдельных доку-
ментов (Eilers 2004; 2005), и написанную под его руководством магистерскую диссертацию
(Ward 2008).
11 См. Eilers 2003, 190 ff. Подобные же «архивные пометы», добавленные к решениям
римских властей в местном досье, известны и по эпиграфическим данным, см., например,
LOpramoas, IB, 11. \—3, passim. Следует отметить, что Jos. A.J. XIV. 188 вовсе не обязатель-
но подразумевает, что документы, высеченные «на бронзовых досках на Капитолии» (ev
тф КалЕТоХйр yaXzalc; orqXatc;), служили основным источником Иосифа, а только — что
он рассматривал их как возможное доказательство достоверности своих сведений. Неве-
роятность того, что постановления городов Малой Азии могли присутствовать в архиве на
Капитолии, была отмечена уже Жюстером (1914, vol. 1, 154).
31
стью помпеянского сената’2. Подделывать письма, исходящие из лагеря побежден-
ных республиканцев, едва ли было выигрышной стратегией при Юлиях-Клавдиях
или даже Флавиях. Вполне вероятно, что acta помпеянского сената в изгнании
вообще не имели законной силы, и фальсификатор, достаточно осведомленный
для того, чтобы знать точный титул Л. Антония в 49 г. до н.э., тем более знал бы
об этом. Как представляется, это также говорит против предположения Бикермана,
что послания Марка Антония, знаменитого противника Октавиана (AJ. XIV. 306-
323), могли быть включены в досье только после «реабилитации» Антония, обыч-
но приписываемой его потомкам по женской линии Калигуле и Клавдию12 13. В этом
контексте можно отметить также включение решения проконсула Азии Юлла Ан-
тония (A.J. XVI. 172-173)14, «исключительного примера милосердия Цезаря», как
его называет Веллей Патеркул (II. 100. 4: singulare exemplum clementiae Caesaris).
Юлл Антоний был осужден и принужден к самоубийству во 2 г. до н.э.
Развивая удачное предположение Эйлерса, мне представляется вероятным, что
подобное досье могло быть создано в контексте судебной тяжбы, аналогично,
например, досье о правах «вскормленников» (threptoi), представленному Плинию
Младшему во время разбора тяжбы в Вифинии (Plin. Epist. X. 65. З)15. Иудеи про-
винции Азия, насколько нам известно, не имели в этот период никакой централь-
ной организации, которая могла бы нуждаться в подобных документах со всей
провинции на постоянной основе, а (как это уже было между прочим отмечено
М. Гудменом16) частным лицом, наиболее способным разобраться в архивах раз-
ных городов провинции и найти в них нужные документы, был бы именно юри-
дический эксперт, действовавший по поручению какой-либо из иудейских общин
провинции (возможно, именно Сард, хорошо засвидетельствованных в досье).
Достаточно часто выдвигается предположение, что досье было создано для
нужд выступления Николая Дамасского перед заместителем Августа Агриппой в
защиту прав иудеев Ионии в 14 г. до н.э. (Jos. A.J. XII. 125-127; XVI. 27-61) и
взято Иосифом из «Истории» Николая17. Однако досье в XVI книге «Иудейских
12 О «досье Лентула» см. Juster 1914, vol. 1, 142-145; Saulnier 1981, 164-169.
13 Bickerman 1980, 42, n. 6.
14 Его имя убедительно восстанавливается вместо рукописного чтения loiAiog
AvTibviog, см., например, Pucci Ben Zeev 1998, 284-285.
15 Идея, сходная с предлагаемой здесь (опубликованное собрание решений императоров
и наместников как источник), уже выдвигалась Мириам Пуччи Бен Зеев (Pucci Ben Zeev
1998, 406 407) на основании предложения Ж. Моджеевского. Она впоследствии отказа-
лась от нее в своем докладе в семинаре американского Общества библейской литературы
по Флавию Иосифу в 2003 г. (доступен в Интернете: http://pace.mcmaster.ca/media/pdf/sbl/
ben-zeev 2003.pdf) в пользу своего более раннего взгляда об иудейском архиве в Риме (см.
об этом подробнее ниже) на основании неточностей в передаче документов. В случае, если
собрание было работой провинциального юриста для его собственных нужд, подобные
неточности едва ли неожиданны. См. Rajak 1984, 111, где проводится сравнение между до-
кументами, цитируемыми Иосифом и упоминаемыми Плинием (ср. проблемы последнего
с посланием Августа относительно Андании в Мессении: Plin. Epist. X. 65. 3); ср. также
собрания выдержек из римских законов, составлявшиеся в Италии на муниципальном
уровне в позднереспубликанский период: Frederiksen 1965. О документах у Плиния и роли
юристов в их сборе и распространении см. Kantor 2009, 258-262.
16 Goodman 2007,418.
17 См. Rajak 1984, 110, с дальнейшей библиографией. Иосиф пользовался текстом Ни-
колая в своем рассказе о выступлениях перед Агриппой (он напрямую ссылается на книги
123 и 124 «Истории»: A.J. XII. 127 = FGrHist 90 F 81).
32
древностей» (XVI. 160-178), некоторые документы из которого имеют более позд-
нюю дату, чем посольство Николая к Агриппе, представляется происходящим из
того же источника, что и досье в XIV книге18, и, помимо того, Иосиф утверждает,
что Николай «не спорил об установлениях как в суде» (A.J. XVI. 58). Как кажется,
это свидетельствует в пользу того, что в самой «Истории» Николая юридических
подробностей было мало, скорее всего потому, что они были бы там стилистиче-
ски неуместны. В любом случае, трудно представить, что Николай, высокопостав-
ленный сановник из Иудеи, лично собирал эти документы по городским архивам.
«Архивные метки» показывают, что документы хранились в архивах греческих
городов (которые были на противоположной стороне в разбиравшейся Агриппой
тяжбе), а не самих иудейских общин, и процесс получения доступа к ним был,
скорее всего, непростым. Требовалась профессиональная помощь, и даже если мы
признаем связь досье с деятельностью Николая (что, как я пытался показать выше,
далеко не доказано), нам все равно придется постулировать некое «экспертное до-
сье» на этапе сбора данных для его посольства. . !Г(, ,
В этой связи стоит отметить, что, за исключением посланий Г. Фанния Косу
(A.J. XIV. 233)19, и «Юлия Гая» Парию или Паросу (A.J. XIV. 213-216), все по-
слания римских магистратов к городам Малой Азии и их собственные декреты,
приведенные в книгах XIV и XVI «Иудейских древностей», в которых имя города
не искажено в рукописной традиции20, происходят из центров судебных округов
провинции Азия: Эфеса, Сард, Галикарнасса21, Траллов и Лаодикеи, факт, ранее
18 Э.М. Смоллвуд (1976,559) выдвигает предположение, что Николай добавил их к свое-
му повествованию позднее.
19 Какую бы датировку данного послания мы ни приняли - 49 год до н.э., вслед за Жю-
стером (1914. vol. 1, 141-142. п. 8), или 161 год до н.э.. вслед за Низе (1906),- оно пред-
ставляет очевидное исключение: во втором случае оно более чем на 30 лет предшествует
организации провинции, а в (более вероятном) первом оно было, скорее всего, «подшито»
к эфесскому досье решений Л. Лентула Круса.
20 В Jos. A.J. XVI. 165 скалигерова эмендация ev Аухбут] (рукописи дают ev Ауунур),
обычно принимаемая издателями в текст «Иудейских древностей», невозможна, как было
отмечено еще Моммзеном (1883, X, n. 1): Анкира находилась в Галатии, а не в Азии (речь
едва ли может идти о маленьком городишке в Аббаитской Мисии: общий храм провинци-
альной лиги Азии находился, разумеется, не там, а в Пергаме). Что касается «постанов-
ления делосцев» (A.J. XIV. 231-232: грцфюца Aip.iwv), то К. Эйлерс (2005) убедительно
доказал, что этот документ не имеет ничего общего с Делосом, не является псефисмой и,
по всей вероятности, происходит из одного из городов Малой Азии.
21 Галикарнасе впервые упоминается как центр судебного округа в главе таможенного
устава провинции Азия (lex portorii Asiae), относящейся к 17 г. до н.э. (SEG XXXIX. 1180,
1. 89: бюгхцоЕшд AAxayvaouiac;). Это может быть указанием на датировку галикарнас-
ского декрета, приводимого Иосифом (A.J. XIV. 256-258), не датируемого по внутренним
данным, хотя, разумеется, в городском архиве могло сохраниться и постановление более
раннего времени. С другой стороны, К. Эйлерс (2003, 200-202) выдвигает предположение
о ранней дате этого документа на основании выражения тш бцщр t&v Pwpauov rravrarv
avOydinoiv ovti EUEyyErp, которое эпиграфически не засвидельствовано позднее 62 г. до
н.э., и связывает его с группой текстов, датируемой им 105 годом до н.э. Я склоняюсь к
поздней дате. Во-первых, эпиграфика Галикарнасса слишком плохо изучена для того, что-
бы мы могли быть уверены, что язык галикарнасских официальных документов эпохи Ав-
густа не был архаичным для своего времени. Во-вторых, хотя эпитет ЕЙЕууЁтцс; перестает
прилагаться к римскому народу, он, разумеется, активно прилагался к Цезарю, Августу и
позднейшим императорам (см. об этом переходе: Ferrary 1988, 128, п. 286; дальнейшую
литературу см. Bernhardt 1998, 44-А6), и нетрудно предположить, что в период перехода к
2 Вестник древней истории. № 3
33
не отмечавшийся исследователями22. Разумеется, трудно сказать, отражает ли
это профессиональные навыки нашего предположительного эксперта-юриста,
привыкшего работать в архивах судебных округов и не готового совершать более
дальние поездки, или же просто обычную практику римских властей адресовать
свои решения в первую очередь таким центрам, которые, в свою очередь, рассыла-
ли их городам поменьше23. В пользу второго варианта, возможно, свидетельствует
распоряжение, отданное Долабеллой эфесцам в послании относительно освобож-
дения иудеев от военной службы, отправленном 24 января 43 г. до н.э.: «предлагаю
вам сообщить это (мое решение) по городам» (Jos. A.J. XIV. 227: брад те [SooXopni
тегита урсгфси хата jtoXeig)24.
Решение вопроса об источниках Иосифа, альтернативное предлагаемому
К. Эйлерсом и развиваемому в нашей статье, было выдвинуто М. Пуччи Бен Зеев25
и поддержано Э. Грюэном: что, словами последнего, Иосиф «полагался на копии,
сделанные друзьями, или на связи в архивах иудейских общин в греко-римских по-
лисах»26. В сходном направлении работает предположение Тессы Раджак в важной
работе об отношениях Иосифа с еврейской диаспорой об «одной-двух “научных”
поездках, возможно, профинансированных Эпафродитом»27. Как было признано
самой М. Пуччи Бен Зеев в более поздней работе, подобная исследовательская
Империи он краткое время мог прилагаться равно и к народу, и к императорам - argumen-
tum е silentio тут не работает. Догадка Адольфа Вильгельма (1905), идентифицировавшего
Mcpvovoc; топ Aqiote(6oo, хата &е jrorqoiv Euwvnpoo в рукописях Иосифа с хорошо за-
свидетельствованным в надписях Nexov Aqiotei&oo xa0’uio0£Giav MevuU.ot, пятикрат-
ным жрецом-эпонимом города, довольно вероятна, но не помогает с абсолютной датой, так
как надписи Неона также не имеют независимой датировки.
22 Если, следуя мнению Омолля (1884, 150), сохранить рукописное чтение ITaQiavayv в
тексте A.J. XIV. 213, то следует отметить, что столица Геллеспонтийского судебного окру-
га, впоследствии перенесенная в Кизик, могла в этот период находиться в Парии см.
Cic. Fam. XIII. 53 (130 Shackleton Bailey), с более подробной дискуссией: Кантор 2009,
145. О ранней истории Геллеспонтийского округа см. Nicolet 1996, 10 14; Campanile 2004.
Предположение М. Пуччи Бен Зеев (1998, 107 ff.; более подробно - Pucci Ben Zeev 1996b),
что за искаженным именем автора этого послания, loukioc; Г«ю<;, скрывается Октавиан,
представляется мне привлекательным.
23 Примерами этой практики являются, например, SC de agro Pergameno 101 г. до н.э.
(см. об этом Robert 1939, 228, п. 3; Sherk 1966. 366, п. 9), послание римского магистра-
та городам Азии, обычно атрибутируемое проконсулу 51г. до н.э. Кв. Минуцию Терму
(RDGE 52,11. 43-46), и декрет провинциального собрания Азии о реформе календаря, при-
нятый по предложению проконсула Павла Фабия Максима в 10/9 г. до н.э. (RDGE 65D, 11.
65-66). См. подробнее: Еск 1995, 77. Ср. также обыкновение раннехристианских авторов
разделять города Малой Азии на группы и адресовать «соборные послания» центральному
городу каждой группы, по предположению В.М. Рэмзи, сформировавшееся под влиянием
римской канцелярской практики. Характерно, что послание ап. Павла к Эфесянам было
известно Маркиону как Послание к Лаодикеянам (Ramsay 1904, 179; Mitton 1951, 161), а
все города в знаменитом списке в Апокалипсисе (2:1-3:22) стали центрами судебных окру-
гов к середине II в. н.э. О значении архивов в центрах судебных округов для юридической
практики см. Kantor 2009, 262, п. 60.
24 Брандис (1897,514-516) выдвинул предположение, что речь здесь идет о городах всей
провинции и что Эфес получил это распоряжение как caput prouinciae Asiae. То, что здесь
имеются в виду города эфесского судебного округа, по крайней мере, не менее вероятно.
25 Pucci Ben Zeev 1994.
26Gruen2002,85. v 4. .. , ...
27 Rajak 2005,90.
34
практика была бы беспрецедентной для античной историографии28. Более того,
довод Эйлерса об «архивных пометах» представляется решающим: он, как мы от-
метили выше, доказывает, что архивы, которыми пользовался составитель досье,
были не иудейскими, а городскими, что говорит также и против предположения об
иудейском архиве в Риме, собиравшем копии документов из диаспоры. Подобный
«центральный архив диаспоры», как его называет М. Пуччи Бен Зеев, представля-
ется мне не слишком вероятным29.
Подводя итог нашему обсуждению проблемы источников, есть основания ду-
мать, что, несмотря на многочисленные мелкие искажения, проникшие в него, до-
кументальное досье, включенное в «Иудейские древности», основывается на ре-
альных документах, хранившихся в архивах центров судебных округов (conuentus)
провинции Азия, и, возможно, в первичном своем виде было собрано для своих
нужд экспертом-юристом. Если последнее верно, то эти документы должны были
иметь хождение в судебной практике.
Переходя к содержанию документов, представляется разумным начать с рас-
смотрения пределов судебных привилегий, предоставленных иудейской общине
Сард30. Если мы можем положиться на текст, передаваемый Иосифом, в этом
пункте, судебная автономия общины была строго ограничена тяжбами между ее
членами. Объем автономии выражен как лрод aXXrjXo'ug avTiXoyiag Kpivoooiv -
«судить тяжбы между собой» - в послании Л. Антония (Jos. A.J. XIV. 235) и как
SiaSiza^oovTai лрод аптобд - «разбирать свои тяжбы» - в постановлении города
(XIV. 260). Повторение одинакового правила двумя различными способами в двух
отдельных документах, цитируемых в разных местах «Иудейских древностей», го-
ворит в пользу того, что речь не идет о порче текста и что мы обладаем достаточно
надежным основанием для наших дальнейших рассуждений.
Подобная привилегия находится на гораздо более низком уровне, чем известные
нам из других источников гарантии юридической автономии привилегированных
греческих городов Малой Азии, таких, как Колофон, Хиос, Афродисиада или го-
рода Ликийской лиги31. Она не распространялась на тяжбы с прочими гражданами
Сард, тем более других городов (и тем самым, в строгом понимании этого пра-
вила, членами других иудейских общин), а ведь именно эти тяжбы должны были
порождать больше всего противоречий. Судьи вряд ли слишком часто принимали
решения, противоречившие желаниям обеих сторон (скажем, назначали слушания
на субботу) в тяжбах между иудеями. Не ясно, кроме того, где именно должны
были разбираться тяжбы между иудеями и греками в Сардах - перед местным сар-
« - к s 4 * i '*
28 Pucci Ben Zeev 1998,406.
29 Pucci Ben Zeev 1998, 405 (взгляд, к которому исследовательница вернулась в своем
докладе 2003 г., см. выше, прим. 15). Архив иудейской общины засвидетельствован во
фригийском Гиераполе во второй половине II в. н.э. - см. IJO II. 205,1. 6, где копия текста
о наказаниях осквернителей гробницы помещается ev тф ap/io) rmv ’lou&aimv; ср. также
египетские параллели: CPJ II. 143,11. 7-8 (13 г. до н.э.); Р. Polit. lud. 3,1. 12 (птолемеевский
период).
30 Сопоставления с иудейскими судами в Палестине и Египте намеренно сведены к ми-
нимуму в дальнейшем анализе. Как справедливо подчеркивают издатели «нового Шюре-
ра», «the consitutional position of Jewish Diaspora communities was certainly very different in
different regions and periods. No generalisation is valid» (Schtlrer 1986, 113).
31 Краткий обзор: Kantor 2010, 194- 199, с отсылками к дальнейшей литературе. См. осо-
бенно Ferrary 1991; Fournier 2010,417-456; Laffi 2010.
2*
35
дийским или римским судом32. Не накладывается никакого самоограничения и на
римские судебные власти - решение Л. Антония адресовано Сардам и ничего не
говорит о его собственном суде, да он и не мог связать своим приговором своих
преемников.
Мне представляется очевидным, что столь ограниченные привилегии не могли
быть адресованы иудеям, которые уже были римскими гражданами. Совершенно
невероятно, что в Сардах, не имевших в этот период статуса свободного города и
являвшихся центром провинциального судебного округа (conuentus), тяжбы меж-
ду двумя римскими гражданами могли слушаться в местном суде против их воли
и что Л. Антонию нужно было освобождать их от сардийской юрисдикции33. Еще
невероятнее, что совет и народ Сард могли принимать в одностороннем порядке
какие-либо решения относительно юрисдикции над конкретной группой римских
граждан. Если бы иудеи, о которых шла речь, были римскими, а не сардийскими
гражданами, то нужно было бы ограничивать римскую, а не сардийскую юрис-
дикцию над ними, и единственным способом обеспечить это для Л. Антония было
бы внести в свой провинциальный эдикт статью, гарантирующую сардийским
иудеям назначение их единоверцев в судьи, подобно тому как Кв. Муций Сцевола
Понтифик в Азии в 94 г. до н.э., а Цицерон в Киликии в 51 г. до н.э. гарантировали
грекам назначение греческих судей34. Очевидно, что это не то, о чем идет речь у
Иосифа, и, соответственно, вопреки мнению современных издателей его текста,
конъектура JtoXirai ццгтгро! в A.J. XIV. 235 не должна приниматься в текст35.
Я не могу согласиться с интерпретацией издателей «нового Шюрера», которые
считают, что, используя в своей петиции слово ouvoSog, иудейская община тем
самым подразумевала, что иудеи будут воздерживаться от обращения к судебной
сессии проконсульского суда (conuentus)36. Римские суды не упоминаются в тек-
32 Мнение Жюстера, что «les tribunaux locaux ne pouvaient juger les proces entre un Juif et
un non-Juif, que si deux parties avaient le droit de cite local» (1914, vol. 2, 119) основывается
на априорных допущениях и не находит прямой поддержки в источниках. В противопо-
ложность утверждению Жюстера (1914, vol. 2, 119, п. 4), нет никакой уверенности в том,
что иудеи, имевшие тяжбы в судах греческих городов rijv Icoviav (Jos. A.J. XVI. 27),
во всех случаях были гражданами греческих городов. Ср. IJOII. 21,11. 8—9, где упоминается
pcTOixo? из Иерусалима в Иасосе. Я предлагаю свой взгляд на проблему юрисдикции гре-
ческих городов в римский период над гражданами других полисов: Kantor 2010.
33 Сохранился фрагмент сенатского постановления, в котором, по всей видимости, речь
идет о праве римских граждан, проживающих в Сардах, на защиту римского суда в их
тяжбах (вероятно, как и в других подобных случаях, когда они выступали ответчиками по
искам местных жителей): SEG LJI 1175, с замечаниями первого издателя (Herrmann 2002а,
41-44).
34 См. классический пассаж: Cic. Att. Vl.l[= 115 Shackleton Bailey], 15, наиболее убеди-
тельную интерпретацию которого предлагает Я. Ларсен (1943).
35 Известные мне обсуждения данной проблемы в исследовательской литературе или не
приходят ни к какому определенному выводу (см., например, Schiirer 1986, 120, п. 52; Тге-
bilco 1991, 169), или выступают в пользу чтения ццгтеуос (самая недавняя известная мне
работа: Gruen 2002, 294, п. 16).
36 Schiirer 1986, 90: «in spite of their special position as Roman citizens they abstain from
seeking justice before the Roman assizes, or conventus». Эндрю Харкер в недавней работе об
александрийских «актах языческих мучеников» выдвигает предположение, что, поскольку
иудейские граждане (jtoXirai) в Сардах не просили ни о каких правах, связанных с сардий-
ским гражданством, они «clearly... were not citizens of the polis» (Harker 2008,216). Одно не
следует из другого: в отличие от Александрии, их права на местное гражданство могли ни-
36
сте, а фраза ovvo6ov exeiv ifiictv едва ли может означать «иметь свой собственный
conuentus» (в противоположность римскому)37. Более вероятно, что речь идет о
хорошо засвидетельствованном употреблении термина ouvoSoq в смысле частной
ассоциации, о котором см. ниже.
Еще одна важная проблема в том, можем ли мы рассматривать права сардийских
иудеев как эквивалентные праву разрешать частноправовые тяжбы посредством
внесудебного мирового соглашения, отдававшего спор на рассмотрение арбитра
(compromissum). Это последнее все еше предоставлялось иудеям в Поздней Рим-
ской империи, когда их независимая юрисдикция определенно не помещалась
римским государством на том уровне, на котором находились местные суды рас-
сматриваемой здесь эпохи Республики и Ранней империи. Рескрипт императора
Восточной Римской империи Аркадия определял роль мировых сделок, заклю-
ченных при посредстве патриархов иудейской общины, так: «Иудеи, живущие по
римскому и общему праву, в тех делах, которые относятся не к их суеверию, а к
форуму, законам и правам, пусть обращаются в официальном порядке в суды, и
предъявляют все иски и возражения на них по римским законам; в общем, пусть
они подчиняются нашим законам. Конечно, если они посредством мировой сделки
с согласия сторон решат вести тяжбу перед иудейскими патриархами, наподобие
посредников, разумеется, в частноправовом деле, публичным правом не должно
запрещаться обращаться к их суду. И наместники провинций должны следовать
их решениям, как если бы они были назначены посредниками по решению судьи,
назначенного расследовать дело»38.
Разница между мировым соглашением и настоящим судебным решением, под-
черкивается, по всей видимости, в рескрипте Диоклетиана и Максимиана от 293 г.,
адресованном некоему Иуде, обычно (хотя и не бесспорно) отождествляемому с
Иудой III, иудейским патриархом этого времени (290-320): «Согласие частных
лиц не делает судьей того, кто не возглавляет никакого суда, и то, что он поста-
новит, не имеет авторитета судебного решения» (CJ. 3. 13. 3: priuatorum consensus
кем не оспариваться, а в другом месте Иосиф напрямую утверждает, что некоторые иудеи
в ионийских городах имели местное гражданство (A.J. XII. 125).
37 Стоит отметить, что термин crvvoSoq в смысле conuentus как проконсульская судеб-
ная сессия был бы необычен для Малой Азии, где он засвидетельствован лишь однажды
в риторическом контексте, и только в комбинации ctyopczv xai izjrvoftov (Dio Chrys. Or.
XXXV. 14). Это значение хорошо известно из поздних глоссариев (CGL VI, р. 273-274,
s.vv. conuentus, conuentus iuridicus), но мы должны учитывать и региональные особенности.
В папирусах такое значение, как кажется, также не засвидетельствовано. О стандартной
терминологии см. Schulten 1892, 127-128; Robert 1934, 277-278; 1949, 223-224; Habicht
1975, 68, n. 13.
38 C. Th. 2. 1. 10 (3 февраля 398 г.): ludaei Romano et communi iure uiuentes in his cau-
sis, quae non tam ad superstitionem eorum, quam ad forum et leges ac iura pertinent, adeant
solenni more iudicia omnesque Romanis legibus inferant et excipiant actiones: postremo sub
legibus nostris sint. Sane si qui per compromissum, ad similitudinem arbitrorum, apud ludaeos
[uel] patriarchas ex consensu partium, in ciuili dumtaxat negotio, putauerint litigandum. sortiri
eorum iudicium iure publico non uetentur: eorum etiam sententias prouinciarum iudices exse-
quantur, tanquam ex sententia cognitoris arbitri fuerint attribut (uel между ludaeos и patriarchas
представляется явной интерполяцией). См. об этом пассаже работы Juster 1914, vol. 2,
101-103; Rabello 1980, 731 ff., - интерпретирующие его существенно различным образом.
Уже его первая фраза дает представление о правовой системе, отличной от рассматривае-
мой в данной работе: в эпоху, о которой мы говорим, иудеи, разумеется, еще не «жили по
римскому и общему праву».
37
iudicem non facit eum, qui nulli praeest iudicio, nec quod is statuit rei iudicatae continet
auctoritatem)39. Великий австрийский романист Людвиг Миттайс в своей осново-
полагающей работе о римском и местном праве в восточных провинциях видел в
этом рескрипте проявление общего подхода: позволять раввинским судам (как это
делалось в отношении средневековых общин еврейской диаспоры) свободно и не-
зависимо от правительственного вмешательства осуществлять свою деятельность
«до определенного предела»40. В соответствии с этим он считал, что талмудическое
право находилось за пределами сферы, рассматриваемой им в своей монографии.
Хотя на самом общем уровне его заключение, вероятно, верно, стоит, как кажется,
внести некоторые дополнительные нюансы.
Завершение дела внесудебным частным соглашением всегда признавалось в
римском праве, и никогда не помещалось на одном уровне с судебными решения-
ми. Вплоть до эпохи Юстиниана оно, строго говоря, не имело обязательной силы
для сторон41. Не было никакой нужды в специальной привилегии, чтобы признать
право членов иудейских общин прибегать к частным посредникам для разрешения
своих тяжб, если только они не просили, на самом деле, о чем-то большем42. Для
сравнения можно отметить, что ап. Павел призывал коринфских христиан - дру-
гую общину, жившую по правилам, сильно отличавшимся от римских, - разрешать
свои тяжбы перед посредниками из числа старейшин общины (1 Кор 6:1-8)43. Оче-
видно, что ничто подобное никогда не разрешалось напрямую ни одним римским
проконсулом, даже благожелательным Галлионом, но, по всей видимости, это не
делало совет апостола неприменимым на практике.
Более того. Как мне представляется, именно потому, что иудейские общины Ма-
лой Азии существовали в мире все еще активно функционировавшего полисного
судопроизводства, возникла (и могла быть понята и признана римскими властями)
потребность поднять их решения на уровень выше, чем простое решение частного
арбитра (compromissum). Статус иудейского суда в Сардах был гораздо ближе к
статусу полисных судов (хотя, как мы пытались показать выше, и не вполне ему
равен), чем суда римского наместника.
Из текста «Иудейских древностей» мы узнаем о многочисленных решениях,
защищавших празднование субботы. Об этом идет речь в ответе лаодикеян на по-
39 См. об этом рескрипте Rabello 1984, 158-167 (автор убедительно показывает, исполь-
зуя параллели из Талмуда, что проблемой, вызвавшей внимание императоров, было - при-
надлежит ли право назначения судей патриарху или раввинам); Rabello 1980, 733 ff. (ис-
ториографический обзор); Corcoran 2000, 141. Рескрипт был впервые связан с проблемой
иудейской независимой юрисдикции уже Л. Миттайсом (1891, 34, п. 5).
40 Mitteis 1891, 34: «die rabbinische Jurisdiction damals wie im Mittelalter von den Juden
freiwillig gehalten, wie sie auch von der Regierung bis zu einem gewissen Grade tolerirt
wurde».
41 См. стандартные пособия: Girard 1929, 647; Buckland 1963, 532; Kaser, Hackl 1996,
639-640, с дальнейшими ссылками.
42 Такова была интепретация Жюстера (1914, vol. 2,96-103,153-156 - о судах в диаспо-
ре), который видел в законе 398 г. акт, упразднивший независимые иудейские суды в Па-
лестине. Его взгляд принят в стандартном пособии по римскому процессуальному праву:
Kaser, Hackl 1996, 640-641.
43 А.Б. Ранович (1949,45) приводит это место Нового Завета как свидетельство того, что
«римское право и римский суд вытесняли местное право и местный суд». В Коринфе, рим-
ской колонии, право безусловно было римским, но едва ли ситуация может быть понята
именно в этом смысле. да
38
слание Г. Рабирия (Jos. A.J. XIV. 242)44. в послании «П. Сервилия Гальбы» Милету,
изданном во время судебной сессии в Траллах (XIV. 244-245)45, псефисмах Гали-
карнасса (XIV 258) и Эфеса (XIV. 263-264). Кульминацией этих мер стал эдикт
Августа, адресованный провинциальной лиге греков Азии, запрещавший принуж-
дать иудеев к явке в суд в субботу или после девятого часа (гражданского дня)46 в
пятницу47. Представляется вероятным, что это распоряжение было адресовано в
первую очередь городским (а не римским) судам, демонстрируя тем самым одну
из основных сфер межобщинных трений48. Трудно понять иначе, почему решение
44 Лучший анализ датировки этого послания см. Eilers 2003, 194 ff.
45 Палеографически простейшая эмендация была предложена уже А. фон Гутшмидом,
а именно - читать вместо «Гальба» - Г).6(Э.од (т.е. П. Сервилий Глобул, наместник Азии
в 63 г. до н.э.), см. Ritschl 1874, 341; Broughton, MRR, vol. 2, 172, n. 2. В науке большую
поддержку получило исправление имени наместника на «П. Сервилий Исаврик» (консул
48 г. до н.э., проконсул Азии в 46-44 гг.), см. Pucci Ben Zeev 1998,200. Однако предложение
фон Гутшмида, помимо своей палеографической привлекательности, дополнительно под-
держивается догадкой А. Вильгельма (1905, 242), исправившего имя милетца, подавшего
жалобу проконсулу, в A.J. XIV. 246 на основании IG XII.iii 333, стк. 5 (Пугталтд Sipor
MiZ.qotog, проксен и эвергет Феры, ок. 70 г. до н.э., что лучше совместимо с датировкой
нашего документа наместничеством Глобула). Траллы утратили статус центра судебного
округа между 51 и 17 годами до н.э. (см. Habicht 1975, 70, п. 27), но, скорее всего, уже
после наместничества Сервилия Исаврика, так что это мало помогает с установлением
точной даты данного послания.
46 Как сообщает Варрон, девятый час (15:46 - в день летнего солнцестояния, 14:13 — в
зимнее солнцестояние: Marquardt 1886, vol. 1,257-258) провозглашался глашатаями у пре-
торского трибунала в Риме: larr. L.L. VI. 89. Судебные заседания (по крайней мере, во II в.
до н.э.) могли начинаться даже позже; см. Macr. Sat. III.16.15-16 (с замечаниями Д. Балсдо-
на- 1969, 39). Мне не известны сопоставимые свидетельства о греческой судебной про-
цедуре римского периода, но в позднеэллинистический период «приглашенные судьи» из
Магнесии на Меандре, разбиравшие тяжбы между городами Итан и Гиерапитна на Крите,
заседали «отдавая этому не только дневное время, но и большую часть ночи» (I.Magnesia
105 [= IGRR I. 1021]; SIG3 685; IC III. iv. 9, 11. 29-30: oi) povov tov xf]c; тщ£[у]ас; aiilxotc;
&6VTE5 xqovov, dU.d xai to kI.eiov тцд vtixtoc;). Соответственным образом, не представ-
ляется возможным решить на одних только процедурных основаниях, идет ли здесь речь
о греческих или римских судах, и мы вынуждены обращаться к общей логике ситуации.
41 Jos. A.J. XVI. 163: Ёууиас, те pi] opoZoyelv аитойс; ev aa|3|3aGiv fj тт] идо aiivqc;
лауаахЕПГ] ало шуас; Evarqc;. Барклай (1996, 270, п. 29; ср. также Pucci Ben Zeev 1998,
242) несомненно прав в своем утверждении, что термин opoZoyEtv «could relate to many
kinds of commercial deals», а не только к предоставлению поручительства за явку в суд.
Трудно, однако, представить, какое из других значений было бы уместно в данном случае:
только в контексте вызова в суд мог присутствовать элемент принуждения. Близкую па-
раллель дает надпись из Афродисиады (AR 8 [IAph2007 8. 27], 11. 47-48: pipe ivyinjv е[1с;
Pmpijv EVT05 t]6iv oyoiv exeivcov Ttva 6pol.[o]lyElv Ttvt fj [x]al xeXeheiv dpoAoyciv), где
речь очевидным образом идет о поручительстве за явку в суд. Пример проконсульского
распоряжения о предоставлении такого поручительства дает знаменитая надпись начала
правления Августа из Кимы (SEG XVIII. 555; RDGE 61; l.Kyme 17; лучший текст и ком-
ментарий дает работа: Crook 1962).
48 См. в этом смысле Sherwin-White 1967, 88-90. Обычай отмечать субботу (часто свя-
зывавшийся с природной леностью евреев) был, разумеется, одной из самых частых ха-
рактеристик иудейского образа жизни. Ср., например, Sen. ар. August. C.D. VI. 11; Pers. Sat.
V.179-184; Plin. NH. XXXI. 24; Tac. Hist. V. 4. 3; Suet. Aug. 76 (цитата из письма Августа
Тиберию); Juv. Sat. XIV105-106 (дальнейшие примеры наиболее полно учтены: Mayor
1878, vol. 2,311-312).
39
Августа было обращено к провинциальной лиге (маловероятному защитнику ев-
рейских прав), а не к проконсулу Азии. В более раннем эфесском постановлении
обращает на себя внимание, что право отмечать субботу связывается с правом жить
согласно «собственным законам» и, более того, прямым текстом гарантируется,
что иудеи не будут за это штрафоваться49, что, как мне кажется, также говорит в
пользу судебного контекста.
Послание Марка Агриппы эфесцам на первый взгляд представляется исключе-
нием: указание, что «никто не должен принуждать иудеев поручаться явиться в
суд в субботу» было адресовано Силану, неизвестному из других источников про-
консулу Азии, а не самим эфесцам, и тем самым могло относиться к суду прокон-
сула50. Стоит отметить, однако, что письмо Агриппы было, скорее всего, связано с
жалобами ионийских иудеев, представленными ему Николаем Дамасским в речи в
14 г. до н.э. (Jos. A.J. XVI. 27-61), что им «мешают жить согласно их собственным
законам и из-за оскорбительного отношения судей вынуждают вести тяжбы в свя-
щенные дни»51. Так как оппоненты Николая на встрече, на которой были поданы
жалобы, характеризуются Иосифом как «греки» (XVI. 58)52, ясно, что, по крайней
мере, в жалобах Николая речь шла о местных, а не римских судах.
Зададимся вопросом: что же привело римские власти к тому, чтобы удовлетво-
рить прошения иудейских общин Азии и дать им (по крайней мере, в случае общи-
ны Сард) определенную степень автономии в вопросах судопроизводства, пусть
даже, как мы пытались показать выше, и очень ограниченную? На этот вопрос,
разумеется, невозможно дать полный ответ в пределах темы настоящего иссле-
дования: он требовал бы исследования таких вопросов, как римская политика в
Иудее (тут можно отметить роль, которую сыграло в получении этих и подобных
привилегий заступничество Гиркана I и Гиркана II, а позднее Николая Дамасского
как представителя Ирода Великого) и демография еврейской диаспоры в Малой
Азии (сколь многочисленны, к примеру, были иудеи, имевшие римское граждан-
ство, которых Лентул Крус освободил от военной службы в начале гражданской
войны между Цезарем и Помпеем?)53. Стоит, однако, подчеркнуть определенные
юридические аспекты этой более широкой проблемы.
Достаточно часто юридическое положение иудейских общин в провинции Азия,
особенно сардийской общины, объясняют тем, что они имели признанный статус
«политевмы» (лоИтгица)54. Конкретный термин, в действительности, не засвиде-
49 Jos. A.J. XIV. 264: рцбЁуа киХбеоОщ n<ZQ(ZTi]Q£iv ttjv twv oa|3|3aTO)v ppi-pav рц&Ё
jTQaTTEO0ai EniTi'piov, ЁжтЕтрафОоа d’ aiJTOig navra jioieiv хоста roiig ihioug oiotwv
vopoi)^.
50 Jos. A.J. XVI. 168: Ёуросфа xal SiX.av6) тф отроггруф, iva aa|3|3oiorv ppdcig
avayxa^p loodalov kyyvac, opo/.oyEiv. О Силане см. Syme 1986, 191 (более аккуратный
разбор просопографических проблем, чем у Pucci Ben Zeev 1998,265). Присутствие иудеев
в римском суде в субботу засвидетельствовано (насколько можно положиться на этот ис-
точник в данном пункте) в «Мученичестве Поликарпа»: Mart. Polyc. 12.
51 Jos. A.J. XVI. 27: ЁпррЕс'фоз'то рртг vopoig oixEi'oig ёшцеvoi xppoOon hixag те
avayxa^o jjevoi SiSovou хат’ Ёлррсюсу rwv euGovov twv ёу legate; ppegaic;; ср. также
XVI. 45.
52 Возможно, Ионийская лига, xoivov rwv Icovov (ср. также A.J. XII. 125), а не провин-
циальная лига греков Азии, xoivov трс Am'ag: Herrmann 2002b, 226.
53 Об освобождении иудеев от римской военной службы см. Roth 2007.
54 См. Trebilco 1991, 170-171; Schuol 2007, 37, с дальнейшими ссылками. Понятие лоХг
тсирата используется для объяснения гражданской организации эллинистического перио-
да в классических работах: Tam, Griffith 1952, 147; Ehrenberg 1969,200-201. О лоХпеирата
в птолемеевском Египте в том смысле, который обсуждается для иудейских общин Малой
40
тельствован, и его существование выводится всего лишь из двух фраз в упомянутой
выше сардийской псефисме: характеризации общины как «проживающих в городе
граждан иудеев» (Jos. A.J. XIV. 259: ol zaTotzoovreg fev Tf) JioXei lonbaiot noXirat)
и упоминания несколько ниже по документу права членов общины «вести граж-
данскую жизнь», лоХгггд'кпугш (XIV. 260). Обе фразы довольно проблематичны с
текстологической точки зрения: в XIV. 259 слово ло/.iTai было не без основания
отвергнуто как интерполяция сэром Уильямом Тарном55, а в XIV. 260 ряд рукопи-
сей пропускает (вполне приемлемое с других точек зрения) слово ttoXiteocovtch.
Даже если мы примем, что в отношении общины в Сардах употреблялся термин
лоИтеица, в решении вопроса о его значении нужна чрезвычайная осторожность,
к сожалению, не всегда проявляемая в современных исследованиях. Этот термин
мог прилагаться не только к сообществам с особым статусом, существующим
внутри или наряду с полисом, но и, например, к Царствию Небесному (Филипп.
3:20)56, к традиционной «конституции» (Polyb. II. 47. 3), к Ахейской лиге как це-
лому (Polyb. II. 10. 5), или к совокупности граждан города (II Макк. 12:7)57. Нет
никаких надежных свидетельств тому, что он последовательно употреблялся в бо-
лее узком смысле в юридических текстах римского периода. Более того, новейшие
исследования показали, что иммигрантские лоХггебцата в птолемеевском Егип-
те - основная параллель, используемая сторонниками данной теории, - имели
военизированный характер, и даже жены и дети военных поселенцев, возможно,
не были членами политевмы58. В то же время, нет никаких серьезных оснований
считать, что иудейские общины в Малой Азии сохранили сколько-нибудь значи-
мые элементы своего прежнего военно-поселенческого характера в римскую эпо-
ху59. Стоит также отметить, что в Египте наряду с иудейскими лоАдтеццата мы
сталкиваемся с лоАлтеицата беотийцев, идумеев, киликийцев, критян, ликийцев и
фригийцев60. Имели ли все эти группы свои законы и автономию в вопросах судо-
Азии, см. Fraser 1972, vol. 1, 280-281, и особенно изданное с превосходным предисловием
папирусное досье, свидетельствующее о судебных полномочиях архонтов иудейской поли-
тевмы в Гераклеополе (Р. Polit. lud.), и важную рецензию на это издание: Honigmann 2002.
55 Tarn, Griffith 1952, 221, n. 9. Важную параллель дает надпись из Гиераполя, предпи-
сывающая выплату штрафов за осквернение гробницы rcbv ev IeqcotoA.ei xaroixobvrcov
Toobaikov (ПО II. 205,11. 4-5). Противоположный взгляд высказан В. Чериковером (1959,
510, п. 43), который предлагает вставить слово «римские» перед «граждане» (Jos. A.J. XIV.
228 - вопреки его утверждению, не представляет точной параллели). Мы пытались пока-
зать выше историческую невозможность этого.
56 См. полезное примечание в комментарии Лайтфута (1885, 157 ad 1ос.).
57 Полный спектр значений данного термина обсуждается в фундаментальной работе
В. Руппеля (1927). Лучший анализ его употребления в смысле «всей совокупности граж-
дан» см. Robert 1963, 4~П, п. 2.
58 См. Thompson Crawford 1984 (об идумейской общине); Zuckerman 1985-8; Honigmann
2002.
59 О двух тысячах еврейских поселенцев из Вавилонии, помещенных Антиохом III во
Фригии и Лидии (возможно, включая Сарды), см. Jos. A.J. XII. 147-153, с замечаниями в
работах: Gauthier 1989, 39-45; Mitchell 1993, vol. 2, 32; Ma 2002, 117,267. Предположение,
что надпись позднеримского периода из окрестностей Саталы (теперь в музее Манисы),
в которой идет речь об уплате штрафа в пользу if] loiibbijvojv xodxoixia (ТАМ V.i. 608;
1. Manisa 385,11. 13-14), относится к иудейскому военному поселению, выдвинутая Чери-
ковером (1959, 503, п. 63), была убедительно опровергнута Луи Робером (1963, 282-283,
n. 1), показавшим, что иуддены (sic!) были местной этнической группой.
60 См. замечания Джеймса Кауи и Клауса Мареша: Р. Polit. lud., р. 6-7; ср. также
Rostovtzeff 1941, vol. 3, 1401, n. 137 - о локиспрато в Сидоне.
41
производства? «Отеческий закон» (латрюд vopog) идумеев упоминается в одном
птолемеевском папирусе, пусть даже и в контексте религиозных обрядов61, но это
еще одна неэллинизированная этническая группа. Гипотеза Чериковера, что все
лоХгсЕТщата получали хартию своих прав от царя, пока что остается, как он и сам
признавал, без подтверждения в источниках62.
С подобной же осторожностью нужно подходить и к другим терминам, лучше
засвидетельствованным в Малой Азии и также часто принимаемым за свидетель-
ство широкой автономии в правовых вопросах: к очень распространенному тер-
мину kctog и к термину E0vog, засвительствованному в надписи из Смирны63. Как
подчеркивают издатели «нового Шюрера», эти термины появляются в источниках
уже после первой Иудейской войны, и хотя гипотеза Моммзена, что после падения
Иерусалима «место привилегированного народа занимает привилегированное ве-
роисповедание, religio licita», больше не пользуется универсальным признанием,
было бы рискованным считать, что война не повлекла за собой никаких изменений
в юридическом положении общин диаспоры64.
Термин cn'jvoSog помогает и того меньше: вопреки утверждению Требилко, он
вовсе не обязательно означает, что иудейские общины «имели свою юрисдик-
цию»65. По наблюдению издателей важного документа с внутренними правила-
ми египетского синода, термин cruvoSog мог означать «частный ужин, поминки,
ежегодный обед, установленный по завещанию, родственный союз, банкет после
жертвоприношения, встречу ассоциации или группы, и саму ассоциацию»66.
Действительно, внутренний распорядок синода мог регулироваться посредством
vopog oov66oo (лат. lex collegii), но подобные уставы оставались частным делом
и вовсе не обязательно подразумевали какую бы то ни было степень публичного
авторитета67. Надпись эпохи Атталидов из окрестностей Пергама сообщает о судь-
ях (Sikuotui), избранных ассоциацией (артистов или атлетов), чтобы следить за
исполнением подобных правил (SEG LII. 1197, А, 11. 25-26; В, 11. 13-18)68. Однако
61 SB V. 8928,1. 15 - с замечаниями в работе: Honigmann 2002, 264-265.
62 Tcherikover 1959, 299.
63 Общий обзор терминологии см. Schiirer 1986, 88-91 (ни одного примера термина
лоХсгеица из Малой Азии); о термине Хабд см. прежде всего Robert 1960b. 260-262; тер-
мин eOvog засвительствован в надписи из Смирны, впервые опубликованной С. Рейнаком
(1883), в которой идет речь о дарении 1000 денариев тф eOvei tojv loulbm'ojv (IGRR IV.
1452; CIJ II. 741; LSmyrna 295; IJO II. 43,11. 8-9).
64 См. Schiirer 1986, 114, n. 28. Гипотеза Моммзена развивается в работе, впервые опуб-
ликованной в 1890 г.: Mommsen 1902,416 ff. (цитата на с. 419: «ап die Stelle der priviligirten
Nation trat jetzt die priviligirte Confession, die religio licita»).
65 Trebilco 1991, 170: «had their own jurisdiction». • ; 1 \ ; ?
66 Roberts, Skeat, Nock 1936, 72: «covers a private dinner party, a funeral wake, an annual
dinner established by a bequest, union in the genos, a banquet after sacrifice, the meeting of an
association or group, and the association itself». О профессиональных сообществах, называв-
шихся obvoSot, в римской Малой Азии см. Zimmermann 2002, 23-24.
67 Примеры leges collegiorum см. в FIRA III. 32—46. Анализ М. Сан Николо (1915, vol. II. 1,
16-22) остается основополагающим. По замечанию Гая, подобные статуты были разреше-
ны в римском праве постольку, поскольку они не противоречили публичному праву, dum пе
quid ex publica lege corrumpant (D. 47. 22. 4), см. об этом Duff 1938, 103 ff.; Ciuiei 1967.
68 Несмотря на упоминание существования иудейской общины cm ctQ'/jjg в сардийской
псефисме (Jos. A.J. XIV. 259), нет никаких сведений о том, чтобы ее привилегии восходили
к эпохе Атталидов или Селевкидов. Характерно, что псефисма ссылается на более ранние
решения сардийского народного собрания, той бццои (XIV. 260) и римских властей, но не
содержит никакой ссылки на царские указы. ? { ; ! д . Ч-
42
та же самая надпись показывает крайне ограниченные полномочия этого внутрен-
него суда- штрафы, налагаемые ассоциацией, были ограничены пренебрежимо
малым размером в три обола (А, 1. 28: TQichpoXov), и в свете хорошо засвидетель-
ствованного недоверия римской власти ко всем и всяческим ассоциациям69 крайне
маловероятно, что дозволенные ассоциации римского времени были, в обычном
случае, в более привилегированном положении. Объяснение юрисдикции иудей-
ской общины в Сардах в понятиях уставов ассоциаций, на самом деле, ближе к
гипотезе о признании внесудебного арбитража (compromissum), обсуждавшейся
выше, чем к гипотезе о сообществе с особыми политическими правами. Нужно
проводить ясное различие между ними, что не всегда делалось с достаточной по-
следовательностью.
И все же, несмотря на все трудности с установлением точной юридической тер-
минологии, многое говорит в пользу того, что гипотеза, помещающая иудейские
общины в некоей средней категории между полисами и частными ассоциациями,
является шагом в правильном направлении70. Особенно важно здесь значение,
придаваемое во многих документах, входящих в данное досье, сохранению «оте-
ческих законов» иудеев71. В той мере, в какой Иосиф объясняет значение этого
понятия, оно (за исключением случая сардийской общины) относится в основном
к отправлению культа, соблюдению субботы и религиозных пищевых запретов.
Стоит, однако, задаться вопросом: не идет ли здесь речь также и о частном праве.
Едва ли требуется долго останавливаться на том, что для периода и региона, о
которых здесь идет речь, ссылки на Талмуд или на «Сравнение законов Моисеевых
и Римских» (Collatio legum Mosaicarum et Romanarum) легко могут быть ненадеж-
ными и что на данный момент практически нет источников о бытовании иудей-
ского права в Малой Азии72. Однако, если принять во внимание международный
характер еврейской диаспоры, вполне вероятно, что в определенных аспектах оно
продолжало достаточно сильно отличаться от действовавших там местных гре-
ческих законов или от римского права. Контракты, подписанные в самой Иудее,
должны были по-прежнему иметь силу и нуждаться в исполнении в обшинах ди-
69 Классическим примером для Малой Азии является ответ Траяна Плинию Младшему:
Plin. epist. X. 34.
70 Этот взгляд восходит к Адольфу Шультену (1892, 59-60), который подчеркивал сход-
ные черты между иудейскими общинами и провинциальными «конвентами римских граж-
дан» (conuentus ciuium Romanorum), служившими предметом его исследования.
71 В этой связи стоит отметить мнение Ф. де Вишера (1940, 50), что, по крайней мере, в
Киренаике иудеи и греки продолжали относиться к различным юридическим категориям
даже после Августа, что может иметь значение для проблемы «отеческих законов». Однако
взгляд Дессау (1924-30, vol. П/2, 728, п. 3), что равно в Малой Азии и в Киренаике иудеи
начиная с правления Августа подпадали под общее обозначение «греков, проживающих в
провинции» (в противоположность римлянам) по меньшей мере столь же правдоподобен.
См. теперь также Ferrary 2001. Как я пытаюсь показать в другой работе, остается спорным,
относилось ли понятие «греков, проживающих в провинции Азия» (и ему подобные) к
гражданам городов за пределами конкретной провинции: Kantor 2010, 192, п. 14.
72 О развитии иудейского права в эллинистический период см. плодотворный анализ в
работе: Bickerman 1988, 192-200. Краткое популярное введение, в котором рассматривают-
ся различия между римской и иудейской правовыми системами в этот период, см. Goodman
2007, 318-332. Достаточно спорную попытку реконструировать право александрийской
иудейской общины в I в. н.э. из сочинений Филона, см. Goodenough 1929 (важные и крайне
критические рецензии см. Radin 1930а; 1930b). С. Хонигманн (2002, 261 ff.) дает интерес-
ный анализ понятия «отеческие законы» в гераклеопольских папирусах, ограничивая его
«отеческой клятвой», брачными обычаями и обрядовыми правилами.
43
аспоры, и их форма зачастую должна была быть неприемлемой (или, по крайней
мере, не вполне понятной) для греческого полисного суда.
Если это так (при нынешнем состоянии наших источников это может быть только
догадкой), то решение римского наместника даровать иудейской общине в Сардах
определенную степень независимой юрисдикции находилось в русле более общего
курса на поддержку «отеческих законов» подвластных общин, которого римские
власти придерживались в ранний период провинпиализации Малой Азии73. Как
и в других подобных случаях, это требовало активного римского вмешательства.
Не могло быть лучшего оправдания для перемен, чем защита отеческих законов.
Однако существует и другая возможность, которая не может быть отброшена: что,
как это часто бывало, римский ответ на прошение был сформулирован под влияни-
ем формулировок, использованных просителями. В этом случае такие выражения,
как «отеческие законы» или «свои законы», могут отражать хорошо известную
практику эллинистического иудаизма употреблять греческий термин vopog по
отношению к Торе74. Однако даже в этом случае данное словоупотребление не
должно было быть вовсе лишено правовых коннотаций в современном смысле75.
Следует, однако, отметить, что не ясно, многие ли другие иудейские общины
получили независимую юрисдикцию хотя бы на том же уровне, что и Сарды.
Точка зрения В. Чериковера76, что гарантия «отеческих законов» всегда сопровож-
далась правом иметь независимый суд и что каждая политевма была «царством
в миниатюре», не находит подтверждения в источниках, и принять ее было бы
затруднительно. Некоторые поздние надгробные надписи требуют платить штраф
за осквернение гробницы иудейским общинам, но такие штрафы могли платиться
учреждениям и должностным лицам, не имевшим никакой судебной власти, на-
пример храмам или римским солдатам на придорожном посту, и это не проясняет
ситуацию77. Любопытно, что надгробная надпись из Апамеи предупреждает того,
кто произведет дозахоронение в могилу: «знай закон иудеев» (rov vopov otdrv
73 Эта точка зрения была впервые выдвинута: Pucci Ben Zeev (1995). Я высказывал неко-
торые предварительные соображения об этой римской политике в работе: Кантор 2006.
74 Smallwood 1961,208, с дальнейшими ссылками. Об истории признания Торы в качест-
ве «закона иудеев» внешними властями см. Bickerman 1988, 29-32. Заслуживает внимания
его наблюдение (1988 193), что выражение «отеческие законы» могло быть «уступкой гре-
ческому образу мысли» («а concession to the Greek point of view»); ср. также Barclay 1996,
424-426. Дж. Райвз (2005, 158) предполагает связь между терминологией римских офици-
альных решений и терминологией греческих этнографических авторов, в которой слово
vopog «could cover everything from gender relations to hairstyles». Я предпочитаю искать для
подобных терминов в юридическом контексте более точное значение. Об интерпретациях
упоминания «закона иудеев» в надписи из Апамеи см. ниже прим. 78.
75 Пример применения правил Торы в правовом контексте в птолемеевскую эпоху см.
Bickerman 1956. Сравнение Моисеевых законов как лрботауца xoivov гражданской об-
щины со знаменитыми кодификациями греческой архаики см. у Страбона - XVI. 2. 38
(762С).
76 Tcherikover 1959, 301-302.
77 Никомедия: ТАМ IV.i. 319, 376, 377 [= IJO II. 154; 157; 158] (дополнительные замеча-
ния см. Robert 1960а, 391-392; Bull. ёр. 1976, № 684; 1979, № 557; Schiirer 1986, 36); Гиера-
поль: IJO II. 205; 206. Ср. также IJO II. 32; 33 (Эфес): иудейская община принимает на себя
заботу о могилах. Штрафы за осквернение гробницы, платившиеся римским солдатам: см.,
например, I.Prusias 91,11. 27-28; ТАМ Il.iii 953, А, 11. 6-7 (Олимп в Ликии); ТАМ V.ii. 1219,
11. 1—4 (Аполлонида в Лидии); храмам: например, SEG LIII/2. 1620-1625 (храм Артемиды
Акреи, окрестности Термесса в Писидии).
44
[t](bv EIohSewv - IJO II, 179,1. 3). Однако эту надпись едва ли можно понять как
свидетельство того, что иудейское уголовное право действовало в Апамее, и она,
скорее, является угрозой Божьего наказания78. г- г*
Текст Иосифа скорее поддерживает предположение, что случай Сард не был ти-
пичным: едва ли он пропустил бы другие свидетельства о независимой иудейской
юрисдикции, если бы они присутствовали в его досье, а приводимые им жалобы
общин диаспоры лучше согласуются с предположением, что эти общины все еще
подпадали под юрисдикцию местных судов в своих городах. Стоит отметить, что
наиболее общий по своему характеру из приводимых им текстов, эдикт Августа,
цитируемый в XVI книге «Иудейских древностей» (A.J. XVI. 162-165), не содер-
жит никакого упоминания иудейских судов. Помимо этого, хотя против предпо-
ложения Э.Дж. Маршалла, что сенатское постановление 64 г. до н.э. о роспуске
большей части коллегий (Ascon, р. 15. 9-11 Clark) могло быть одним из правовых
оснований для конфискации казны еврейских общин Валерием Флакком в провин-
ции Азия двумя годами позже, могут быть выдвинуты серьезные возражения79,
послание «Юлия Гая» жителям Пария (см. выше) показывает, что, по крайней мере
иногда, римские власти могли воспринимать иудейские общины на одном уровне
с частными фиасами (O(aooi). В противном случае было бы довольно затрудни-
тельно объяснить освобождение от запрета на коллегии в самом Риме, дарованное
Цезарем иудейским синагогам80. .ъг-г.
И все же, возможность того, что документы из Сард обязаны своей исключитель-
ностью отбору со стороны Иосифа (или его источника, если он пользовался нашим
гипотетическим досье не напрямую, или даже специалиста, составлявшего исход-
ное досье), а не исключительному статусу сардийской общины, нельзя отвергнуть
окончательно. Заслуживает внимания, что в речи Агриппы I перед Гаем Калигулой
(как ее передает Филон Александрийский) дано несколько иное описание при-
вилегий, дарованных иудеям Малой Азии Августа, которое добавляет до-
полнительные детали к тому, что нам известно из «Иудейских древностей»
78 Вильям Рэмзи, нашедший эту надпись, исходно выдвинул предположение, что здесь
идет речь о каком-то местном соглашении, защищавшем иудейские гробницы, а не о законе
Моисеевом: Ramsay 1895-1897, vol. 2, 538, № 399bis. Его более поздняя гипотеза (Ram-
say 1914, 172), что в надписи подразумеваются проклятия из книги Второзакония (Втор.
27—29), основанная на надгробной надписи из Акмонеи, в которой al dpal I f] угураррстш
ev тф АггтгроЬоцц;) упоминаются в аналогичном контексте (IJO II. 173, А, 11. 15-17, см.
Robert 1955,249—251), завоевала широкое признание и в целом более вероятна (об истории
проблемы см. Trebilco 1991, 100). Ср. также предположение, что в Послании ап. Павла к
Галатам выражение «под законом» означает «под проклятием закона»: Wilson 2005.
79 Marshall 1975, 149-150. При Северах, согласно Марциану, имущество распущенных
коллегий распределялось между их членами (D. 47. 22.3 рг), и крайне маловероятно, что
римское казначейство отказалось от прежних прав в период Империи - изменения обычно
шли в другом направлении. Что еще более важно, нет никаких сведений о том, что сенатус-
консульт 64 г. до н.э. действовал где-либо за пределами самого Рима. Даже если мы примем
крайне спорный тезис Де Робертиса (1938, 222), что хата ttokrv в тексте Иосифа означает
«для римских граждан», in ciuitate Romana, а не просто «в городе (Риме)», in urbe, то и эта
формулировка не охватывала бы ассоциации перегринов в провинции.
80 Jos. A.J. XIV. 215. См. об этом: Saulnier 1981, 190 f.; Schuol 2007, 95 ff. Ср., однако,
старую работу Шультена (1892, 60), где проводится различие между res publicae, такими,
как conuentus ciuium Romanorum и иудейские общины диаспоры, и простыми фиасами
(Oiaoot) жителей определенного города за границей. ...
45
(Phil. Leg. 311-313)81, и приводится послание НорбанаФлакка Эфесу (Phil. Leg.
315), а не Сардам, как это сделано у Иосифа (A.J. XVI. 171) в параллельном ме-
сте82. Отсюда следует, что приведенное Иосифом досье не исчерпывает доступ-
ной в эпоху ранней Империи документации, и. насколько позволительно судить
по отдельному случаю с посланиями Норбана Флакка, в доступной ему подборке
Сардам могло придаваться повышенное значение.
Главная гипотеза, которую мы отстаиваем в данной статье, состоит в том, что
привилегии в области права и судопроизводства, дарованные Римом иудейской
общине Сард и некоторым другим иудейским общинам провинции Азия (аутен-
тичность которых здесь принимается вслед за Бикерманом), должны были защи-
щать иудеев прежде всего от злоупотреблений со стороны местных городских, а
не римских провинциальных судов. Предоставление таких привилегий, скорее
всего, основывалось на признании римскими властями того факта, что «отеческие
законы» иудеев отличаются от греческих, и, тем самым, существования (в какой-то
мере) иудейского права в Малой Азии. i '• :
При нынешнем состоянии наших источников по этому вопросу детали неизбеж-
но по большей части остаются неясными, и, как мы пытались показать, было бы
рискованно считать, что признание иудейских «отеческих законов» обязательно
влекло за собой дарование иудейским общинам права на свой независимый суд.
Даже в Сардах, где, как мы знаем, это право было общине даровано, иудейские
привилегии в сфере судопроизводства оставались крайне ограниченными по срав-
нению с предоставлявщимися привилегированным греческим полисам в той же
провинции.
Тем не менее, вполне можно утверждать, что курс римских властей на призна-
ние и подтверждение иудейских привилегий находился вполне в русле политики
признания «отеческих законов» подвластных общин. Подобные признания, в силу
мирового характера римской власти имевшие силу повсеместно, часто входили в
противоречие друг с другом, что неизбежно влекло за собой посредничество Рима.
Вполне вероятно, что описываемый Иосифом конфликт иудейских общин с ионий-
скими греками, в котором иудеев представлял Николай Дамасский, укладывается в
эту схему: нетрудно предположить, что ионийские греки могли сослаться на свои
собственные привилегии (в некоторых городах, как, например, в Колофоне, весьма
существенные) в ответ на иудейские жалобы на проведение судебных заседаний
в субботу. Трудно, однако, утверждать с уверенностью, были ли подобные «кон-
фликты привилегий», заканчивавшиеся римским посредничеством, результатом
осознанной римской политики, или, напротив, несистематичного и движимого
нуждами момента подхода к предоставлению привилегий. Автор данной статьи
склоняется ко второму из этих взглядов, но это тема для другого исследования.
81 Стоит отметить, что Август (apud Phil. Leg. 312), охарактеризовал собрания иудей-
ских общин как «школу мудрости и справедливости» или даже «правосудия» (SiSaozakEia
ософрообуцд xai бгхаюобуцд). Но, по крайней мере, сам Филон в этом месте своего пове-
ствования был заинтересован только в религиозных функциях этих собраний.
82 Гипотеза Гуго Вилльриха, что речь Агриппы перед Гаем была основным источником
Иосифа (Willrich 1900, 40-48), как это давно признано, довольно маловероятна в силу
отсутствия каких-либо прямых параллелей между текстами Филона и Иосифа. Гораздо
более вероятно, что Иосиф и Филон (и тем самым, возможно, реальный Агриппа I при
подготовке своей речи) либо пользовались несколько различными подборками документов
(возможно, составленными специалистами, имевшими доступ к разным архивам), либо
сами сделали разный выбор при включении в свой труд документов из доступной им под-
борки. Противоположную точку зрения см. Barclay 1996, 263, п. 12.
46
Литература к
. -.-L ' •- ' IV • f -s
Кантор ГМ. 2006: Провинция Ликия: отеческие законы под римской властью // ВДИ. 4, 50-77.
Кантор ГМ. 2009: Острова Эгейского моря и провинция Азия // ВДИ. 2, 138-149.
Левинская И.А. 2000: Деяния Апостолов на фоне еврейской диаспоры. СПб. ' '
Ранович А.Б. 1949: Восточные провинции Римской империи в I—III вв. М.—Л.
Balsdon J.P. I'D. 1962: Roman History, 65-50 B.C.: Five Problems // JRS. 52, 134-141.
Balsdon J.P. V.D. 1969: Life and Leisure in Ancient Rome. L.
Barclay J.M.G. 1996: Jews in the Mediterranean Diaspora: from Alexander to Trajan. Edinburgh.
Bernhardt R. 1998: Rom und die Stadte des Hellenistischen Ostens (3-1 Jahrhundert v.Chr.j:
Literaturbericht 1965-1995. Munchen.
Bickerman E.J. 1956: Two Legal Interpretations of the Septuagint// Revue Internationale des droits
antiquite. 3, 81-104.
Bickerman E.J. 1980: Une question d’authenticite: les privileges juifs// Idem. Studies in Jewish and
Christian History. Pt. II. Leiden, 24-43. (1 ed. 1955) ......
Bickerman E.J. 1988: The Jews in the Greek Age. Cambr., Mass.
Brandis C.G. 1897: Ein Schreiben des Triumvim Marcus Antonius an den Landtag Asiens // Hermes.
32, 509-522.
Buckland W.W. 1963: A Text-Book of Roman Law from Augustus to Justinian. 3rd ed., rev. by P. Stein.
Cambr.
Campanile D. 2004: I distretti giudiziari d’Asia e la data d’istituzione del distretto ellespontico //
Artissimum memoriae vinculum: Scritti di geografia storica e di antichita in ricordo di Gioia Conta / U. Laffi,
F. Prontera, B. Virgilio (a cura di). Firenze, 129-142.
Ciulei G. 1967: D. 47. 22. 4 // ZSS RA 84, 371-375.
Corcoran S. 2000: The Empire of the Tetrarchs: Imperial Pronouncements and Government AD 284
324. Rev. ed. Oxf.
Dessau H. 1924 1930: Geschichte derromischen Kaiserzeit. Vol. 1-2. B.
DuffP.W. 1938: Personality in Roman Private Law. Cambr.
Eck W. 1995: Zur Durchsetzung von Anordnungen und Entscheidungen in der hohen Kaiserzeit:
administrative Informationsstruktur // Idem. Die Verwaltung der Romischen Reiches in der hohen Kaiserzeit.
Bd I. Basel, 55-79.
Ehrenberg V. 1969: The Greek State. 2nd ed. L.
Eilers C. 1995: L. Antonius, Artemis, and Ephesus // EA. 25, 77-82.
Eilers C. 2003: Josephus’ Caesarian Acta: History of a Dossier // Society of Biblical Literature Seminar
Papers. 42, 189 213.
Eilers C. 2004: The Date of Augustus’ Edict on the Jews (Jos. AJ 16. 162-165) and the Career of
C. Marcius Censorinus // Phoenix. 48, 86-95.
Eilers C. 2005: A Decree of Delos Concerning the Jews? (Jos. AJ 14. 231-232) // SCL 24, 65-74.
Feldman L.H. 1984: Josephus and Modem Scholarship (1937-1980). B.
Ferrary J.-L. 1988: Philhellenisme et imperialisme: aspects ideologiques de la conquete romaine du
monde hellenistique, de la seconde guerre de Macedoine a la guerre centre Mithridate (BEFAR 271).
Rome
Ferrary J.-L. 1991: Le statut des cites libres dans 1’empire remain a la lumiere des inscriptions de
Clares // Comptes rendus des seances de I’Academie des Inscriptions et Belles-Lettres, 557-577.
Fournier J. 2010: Entre tutelle romaine et autonomic civique: 1’administration judiciaire dans les
provinces hellenophones de 1’empire remain, 129 av. J.-C. - 235 ap. J.-C. Athenes.
Fraser P.M. 1972; Ptolemaic Alexandria. Vol. 1-3. Oxf.
Frederiksen M. W. 1965: The Republican Municipal Laws: errors and drafts // JRS. 55, 183-198.
Gauthier P. 1989: Nouvelles inscriptions de Sardes II. Geneve.
Girard P.-F. 1929: Manuel elementaire de droit remain. 8me ed. P.
Goodenough E.R. 1929: The Jurisprudence of the Jewish Courts in Egypt. New Haven.
Goodman M. 2007: Rome and Jerusalem: The Clash of Ancient Civilisations. L.
Greenidge A.H.J. 1895: The Title Quaestor Pro Praetore // Classical Review. 9, 258-259.
Gruen E.S. 2002: Diaspora: Jews amidst Greeks and Romans. Cambr., Mass.
Habicht C. 1975: New Evidence on the Province of Asia И JRS. 65, 65-91.
Harker A. 2008: Loyalty and Dissidence in Roman Egypt. The Case of the Acta Alexandrinorum.
Cambr.
47
Herrmann P. 2002a: Italiker und Romer in Sardeis. Uberlegungen zu zwei inschriftlichen Zeugnissen //
Res publica reperta: Zur Verfassung und Gesellschaft der Romischen Republik und des friihen Prinzipats.
Festschrift fur Jochen Bleicken zum 75. Geburtstag / J. Spielvogel (Hrsg.). Stuttgart, 36-44.
Hermann P. 2002b: Das xoivov twv Twvov unter romischer Herrschaft // Widerstand - Anpassung -
Integration. Die griechische Staatswelt und Rom. Festschrift fur Jurgen Deininger zum 65. Geburtstag / N.
Ehrhardt, L.-M. Gunther (eds.J. Stuttgart, 223-240.
Homolle T. 1884: Les Romains a Delos // Bulleitin de Correspondance Hellenique. 8, 75 158.
Honigmann S. 2002: The Jewish Politeuma at Heracleopolis // SCI. 21, 251-266.
Juster J. 1914: Les Juifs dans 1’Empire remain: leur condition juridique, economique et sociale. Vol. 1 2.
P.
Kantor G. 2009: Knowledge of law in Roman Asia Minor // Selbstdarstellung und Kommunikation. Die
Veroffentlichung staatlicher Urkunden auf Stein und Bronze in der romischer Zeit / R. Haensch (Hrsg.).
Vestigia 61. 249-265. Munchen.
Kantor G. 2010: Siculus cum Siculo non eiusdem ciuitatis: Litigation between citizens of different
communities in the Verrines // CCG. 21, 187-204.
Kaser M. 1996: Das Romische Zivilprozessrecht. 2. Aufl. K. Hackl (Hrsg.) (Rechtsgechichte des
Altertums im Rahmen des Handbuchs der Altertumswissenschaft. III. 4). Munchen.
Klebs E. 1894: Antonius (23) // RE. Bd 1, col. 2585-2890.
Lqffi U. 2010: Cittadini romani di fronte ai tribunali di comunita alleate о libere dell’Oriente greco in eta
repubblicana (testo aggioranto) // Eparcheia, autonomia e civitas Romana. Studi sulla giurisdizione criminale
dei govematori di provincia (II sec. a.C. - II d.C.) I D. Mantovani, L. Pellechi (a cura di). Pavia. 3—44.
Larsen J.A.O. 1943: Tituli Asiae Minoris. II, 508//CP. 38, 177-190,246-255.
Lightfoot J.B. 1885: Saint Paul’s Epistle to the Philippians. 8th ed. L. ’
Ma J. 2002: Antiochos III and the Cities of Western Asia Minor. Rev. ed. Oxf.
Magie D. 1950: Roman Rule in Asia Minor to the End of the Third Century After Christ. Vol. 1 2.
Princeton.
Marcus R. 1943: Josephus Flavius. Vol. VII. Jewish Antiquities. Books XI1-XIV. Cambr., Mass. (Loeb
Classical Library). _ ,,
Marquardt J. 1886: Das Privatleben der Romer. Bd 1-2. Lpz. . ' •'
Marshall A.J. 1975: Flaccus and the Jews of Asia (Cicero Pro Flacco 28. 67-69) И Phoenix. 29, 139-
154.
Mitchell S. 1993: Anatolia: Land, Men and Gods in Asia Minor. Vol. 1 2. Oxf.
Mitteis L. 1891: Reichsrecht und Vblksrecht in den ostlichen Provinzen des romischen Kaiserreichs.
Lpz.
Mitton C.L. 1951: The Epistle to the Ephesians. Its Authorship, Origins and Purpose. Oxf.
Moehring HR. 1975: The Acta pro ludaeis in the Antiquities of Flavius Josephus // Christianity, Judaism
and Other Greco-Roman Cults / J. Neusner (ed.) Vol. 3. Leiden, 133-157.
Mommsen T. 1883: Res Gestae divi Augusti ex monumentis Ancyrano et Apolloniensi. 2le Aufl. B.
Mommsen T. 1902: Der Religionsfrevel nach romischen Recht // Idem. Gesamellte Schriften. Bd 3. B.,
389-422.
Nicolet C. 1996: Financial Documents and Geographical Knowledge in the Roman World: 16th J.L.
Myres Memorial Lecture. Oxf.
Niese B. 1906: Eine Urkunde aus der Makkabaerzeit// Orientalische Studien Th. Noldeke gewidmet.
Bd 2. Giessen, 817-829.
Pucci Ben Zeev M. 1994: Roman Documents in Josephus’ Antiquities: What Was Josephus’ Source? //
SCL 13,46-59.
Pucci Ben Zeev M. 1995: Caesar and Jewish Law // Revue biblique. 102, 28-37.
Pucci Ben Zeev M. 1996a: Caesar’s Decrees in the Antiquities - Josephus’ Forgeries or Authentic Roman
Senatus Consulta? И Athenaeum. 84, 71-91.
Pucci Ben Zeev M. 1996b: Who wrote a letter concerning Delian Jews?// Revue biblique. 103, 237-
243.
Pucci Ben Zeev M. 1998: Jewish Rights in the Roman World: The Greek and Roman Documents Quoted
by Josephus Flavius (Texts and Studies in Ancient Judaism 74). Tubingen
Rabello A.M. 1980: The Legal Condition of the Jews in the Roman Empire 11ANRW 11.13, 662-762.
Rabello A.M. 1984: On the Relations between Diocletian and the Jews // Journal of Jewish Studies. 35,
147-167.
Radin M. 1930a: Rev. of Goodenough 1929 // Classical Philology. 25, 294-297.
Radin M. 1930b: Rec. of Goodenough 1929 //Yale Law Journal. 39, 1222 1225.
Rajak T. 1984: Was there a Roman Charter for the Jews? // JRS. 74, 107-123. ’
48
Rajak T 2005: Josephus in the Diaspora// Flavius Josephus and Flavian Rome/ J. Edmondson,
S. Mason, J. Rives (eds.). Oxf., 79-97.
Ramsay W. M. 1895-1897: The Cities and Bishoprics of Phrygia. Vol. 1-2. Oxf.
Ramsay W.M. 1904: Letters to the Seven Churches of Asia and Their Place in the Plan of the
Apocalypse. L.
Ramsay W.M. 1914: The Old Testament in the Roman Phrygia // Expository Times. 26. 168-174.
Reinach S. 1883: Inscription grecque de Smyme, la Juive Rufina// Revue des Etudes Juives. 7, 161—
166.
Rhodes P.J., Lewis D. 1997: The Decrees of the Greek States. Oxf.
Ritschl F. 1874: Romische Senatusconsulte bei Josephus // RhM. 29, 337-344.
Rives J. 2005: Flavian Policy and the Jerusalem Temple// Flavius Josephus and Flavian Rome/
J. Edmondson, S. Mason, J. Rives (eds.). Oxf., 145 166.
Robert L. 1934: Etudes d’epigraphie grecque. XXXVII. Inscription de Gerasa// Revue de Philologie,
Litterature et d’Histoire anciennes. 8, 276-278.
Robert L. 1939: Inscriptions grecques d’Asie Mineure //Anatolian Studies Presented to William Hepburn
Buckler / W.M. Calder, J. Keil (eds.). Manchester, 227-248.
Robert L. 1949: Le culte de Caligula a Milet et la province d’Asie // Hellenica. VII, 206 238.
Robert L. 1950: Decret de Sardes // Hellenica. IX, 7-25.
Robert L. 1955: Inscriptions mal classees // Hellenica. X, 228-256.
Robert L. 1960a: Epitaphes juives d’Ephese et de Nicomedie // Hellenica. XI/XII, 381—413.
Robert L. 1960b: Inscriptions d’Asie Mineure au Musee de Leyde // Hellenica. XI/XII, 214 262.
Robert L. 1963: Norns indigenes dans 1’Asie-Mineure greco-romaine. Pt. 1. P.
Robert L. 1964: Nouvelles inscriptions de Sardes. Fasc. 1. P.
De Robertis F.M. 1938: Il diritto associative romano dai collegi della Repubblica alle corporazioni del
Basso Impero. Bari.
Roberts C., Skeat Т.Н., Nock A.D. 1936: The Gild of Zeus Hypsistos // Harvard Theological Review. 29,
39-88.
Roth J.P. 2007: Jews and the Roman Army // Impact of the Roman Army (200 BC - AD 476) / L. de
Blois, E. Lo Cascio (eds.). Leiden, 409—420.
Ruppel W. 1927: Politeuma: Bedeutungsgeschichte eines staatsrechtlichen Terminus// Philologus. 82,
268-312, 433 454.
San Nicolo M. 1913-15: Agyptisches Vereinswesen zur Zeit der Ptolemaer und Romer. MOnchen.
Bd 1-2.
Saulnier C. 1981: Lois romaines sur le Juifs selon Flavius Josephe // Revue biblique. 88, 161-198.
Schreckenberg H. 1972: Der Flavius-Josephus-Tradition in Antike und Mittelalter. Leiden.
Schulten A. 1892: De conventibus civium Romanorum sive de rebus publicis civium Romanorum mediis
inter municipium et collegium. B.
Schuol M. 2007: Augustus und die Juden: Rechtsstellung und Interessenpolitik der kleinasiatischen
Diaspora. (Studien zur alte Geschichte 6). B.
Schurer E. 1986: The History of the Jewish People in the Age of Jesus Christ (175 B.C. - A.D. 135). Rev.
by G. Vermes, F. Millar, M. Goodman. Vol. III. 1. Edinburgh.
Sherk R.K. 1966: The Text of the Senatus Consultum de Agro Pergameno // Greek, Roman and Byzantine
Studies. 7, 361-369.
Sherwin-White A.N. 1967: Racial Prejudice in Imperial Rome. Cambr.
Smallwood E.M. 1961: Philonis Alexandrini Legatio ad Gaium. Leiden.
Smallwood E.M. 1976: The Jews under Roman Rule from Pompey to Diocletian. A Study in Political
Relations. Leiden.
Syme R. 1986: The Augustan Aristocracy. Oxf.
Tarn W.W. 1952: Hellenistic Civilisation. 3rd ed. / Rev. by G.T. Griffith. L.
Tcherikover V. 1959: Hellenistic Civilization and the Jews. Philadelphia-Jerusalem.
Thompson Crawford D.J. 1984: The Idumaeans of Memphis and the Ptolemaic Politeumata//Atti del
XVII Congresso Intemazionale di Papirologia. Vol. 3. Napoli, 1069-1075.
Thonemann P.J. 2004: The Date of Lucullus’ Quaestorship // Zeitschrift fur Papyrologie und Epigraphik.
149, 80-82.
Trebilco P. 1991: Jewish Communities in Asia Minor (Society for New Testament Studies Monograph
Series 69). Cambr.
De VisscherF. 1940: Les Edits d’Auguste decouverts a Cyrene. Louvain.
49
Ward G. 2008: Revealing the History Behind the Caesarean Acta Regarding Palestine in Josephus’
Jewish Antiquities (XIV. 190-212) // McMaster University Open Access Dissertations and Theses. Paper
5387. http://digitalcommons.mcmaster.ca/opendissertations/5387.
WikgrenA. 1998: Josephus Flavius. Vol. VI. Jewish Antiquities. Books XIV-XV (Loeb Classical
Library). Cambr., Mass -
Wilhelm A. 1905: Zu Josephus // JOAI. 8, 238-242.
Willrich H. 1900: Judaica: Forschungen zur hellenistisch-jildischen Geschichte und Litteratur.
Gottingen.
Wilson T.A. 2005: Under Law in Galatians: A Pauline Theological Abbreviation // JTS. 56, 356-392.
Zimmermann C. 2002: Handwerkervereine im griechischen Osten des Imperium Romanum. Mainz
Bonn.
Zuckerman C. 1985-88: Hellenistic politeumata and the Jews. A Reconsideration // SCI. 8-9, 171-185.
«DECIDE THEIR CONTROVERSIES WITH ONE ANOTHER»:
JEWISH COURTS IN THE PROVINCE OF ASIA
G. M. Kantor ‘ “
The article discusses a vexed question of internal jurisdiction of Jewish diaspora communities
in the Roman province of Asia, particularly at Sardis. The validity of Flavius Josephus’ evidence is
upheld, following the arguments of E.J. Bickerman and C. Eilers, and the ideology behind Roman
interventions in support of Jewish courts discussed. It is contended that the judicial privileges
granted by Rome to Jewish communities in Asia Minor were meant to protect Jews from misuse
of power by local, rather than Roman provincial, courts. The grant of such privileges was likely
to be based on a degree of recognition by the Roman government that the «ancestral laws» of
the Jews were different from those of the Greeks and, thus, on the fact of Jewish substantive law
being in existence in Asia Minor. It is further argued that the view that this necessarily entailed
official recognition of internal Jewish courts is unwarranted and that even at Sardis, where it is
known to have been granted, Jewish privileges in the judicial sphere remained very restricted
in comparison with the level of autonomy that could be enjoyed by civic courts. In conclusion,
further consequences of conflict of judicial privileges between Greek and Jewish communities for
the spread of Roman jurisdiction in Asia Minor are explored. ,
ПУБЛИКАЦИИ
©2012 г. ‘ йЖ/
А. Ю. Виноградов, В. Н. Чхаидзе
ПОЗДНЕАНТИЧНАЯ ХРИСТИАНСКАЯ НАДПИСЬ . „
ИЗ ФАНАГОРИИ*
В статье публикуется неизданный эпиграфический памятник из Фанагории — над-
пись Феодота, вероятно, надгробная. Она датируется IV—V вв. н.э. Это всего вторая
христианская надпись из Фанагории.
Ключевые слова', эпиграфика, Фанагория, поздняя античность, надгробия, архео-
логия.
В 1971 г. во время работ Фанагорийской археологической экспедиции ИА
АН СССР в Фанагории, в районе Западного некрополя городища, была
случайно обнаружена плита с христианской надписью, которая в предвари-
тельных сообщениях была датирована VI в. н.э.* 1 Это надгробие было упомянуто
и в диссертационном исследовании Д.И. Даньшина2. До настоящего времени этот
памятник не получил отражения в научной литературе. Место его хранения неиз-
вестно, сохранилась только фотография.
Надгробие (рис.) представляет собой известняковую стелу, несколько сужаю-
щуюся книзу (высота ок. 50 см, ширина ок. 27 см, толщина неизвестна), на ко-
торой примерно в половину высоты вырезан крест, по обе стороны от которого
расположена греческая надпись (высота букв 3-6 см):
Ko(Qie), [Jo- . , .. ,
Л01 ‘ Л-
0ЕО-
86то , ,,
«Господи, помоги Феодоту».
Виноградов Андреи Юрьевич — кандидат исторических наук, доцент факультета истории
НИУ ВШЭ.
Чхаид’зе Виктор Николаевич - кандидат исторических наук, научный сотрудник группы
средневековой археологии Института археологии РАН.
* Работа выполнена по проекту «Раннесредневековая городская археология степной
зоны России. Пути развития» Программы фундаментальных исследований Президиума
РАН «Историко-культурное наследие и духовные ценности России» и при поддержке гран-
та РГНФ «Создание корпуса и филологический анализ византийских надписей Северного
Причерноморья» (№ 07-04-00344а).
1 Кобылина 1971, 19, рис. 30; 1972а, 145; 19726, 97. Далее в тексте при указании дат
обозначение н.э. не ставится. ' --
2 Даньшин 1992, 130-131, 231, табл. 71.
51
Рис. Позднеангичная христианская надпись
из Фанагории
1-2. В позднебоспорской эпигра-
фике надписей с формулой «Госпо-
ди, помоги» не засвидетельствовано.
Впрочем, не исключено, что этим
временем датируется несохранив-
шаяся и нигде не воспроизведенная
надпись из раскопок К.Р. Бегичева
1853 г. (пос. Сенной, второй разрез,
близ «сплошной насыпи»)1 * 3 * В ран-
невизантийском Херсоне эта фор-
мула встречается лишь однажды,
в неопубликованной надписи на
карнизе (НЗХТ, инв. № 56/36504),
возможно, имеющей посвятитель-
ный характер: Kt'Qir, рот]Оз] тор
bcvhov qqv Трофцтор «Господи,
помоги рабу Твоему Трофиму».
Имя Трофим в Херсоне неизвестно,
но было широко распространено на
ранневизантийском Боспоре (5 упо-
минаний в надписях1). С последним
обстоятельством может быть связана
не характерная для Херсона, но из-
вестная на Боспоре прямоугольная
форма темы5, так что эта херсонская
надпись может иметь боспорское
происхождение.
Необычное сокращение Ku(pts)
вместо обычного K(bpi)£ изредка
встречается в христианской эпигра-
фике, причем именно в данной фор-
муле6.
2 5. Конечную сигму резчик поместил над концом стк. 4. Номинатив в имени
инвоканта можно понимать двояко: как своего рода подпись или, что вероятней,
как сбивку в падежах, типичную для инвокаций с данной формулой (ср., напри-
мер, надпись из Херсона с тремя разными падежами в обозначении инвоканта: тб)
bot’Xov о[о]н [...JoaxioH7 *) зависящий от PcrvjOet номинатив встречается, напри-
мер, в надписи из Гердек-Кайи во Фригии11.
Имя Феодот в ранневизантийскую эпоху ни на Боспоре, ни в Северном При-
черноморье неизвестно. Согласно PHI7 Database, в христианской эпиграфике оно
встречается 24 раза. Впрочем, популярно оно было и среди иудеев (12 случаев).
1 Герц 1876, 86; Латышев 1896, № 104.
4 Латышев 1896, №90, 91b; 1904, 87-88, № 102; Марти 1913, 72, № 171; Виноградов
1908, 238-239.
? Ср. надгробия Кириаки и Стефана из Керчи: Латышев 1904, 88-89, № 104; Шкорпил
1898. 208, № 18.
6 Например: Bliimel 1985, № 422; Lwrqpioi) 1952, № 233.
Латышев 1899, 50, № 48.
* Haspels 1971, №24.
52
Учитывая большое число иудеев и прозелитов в Боспорском царстве9, нельзя ис-
ключать, что Феодот нашей надписи происходил из их среды. С другой стороны,
сложные с ®ео- имена хорошо известны среди ранних боспорских христиан: Фео-
дор10, Феодора11, Феодосий12. ' - i.’Tl !' r. г,. <
По своему облику надпись очень похожа на ряд боспорских памятников с высе-
ченным по центру большим крестом, имеющим Т-образное завершение рукавов. В
качестве близких аналогий можно привести надгробия Адельфы13, Евтропия14, Со-
фенета15, Филоксена16, Тигинага17 и Феодора18. Казалось бы, родству нашей над-
писи с надгробиями противоречит ее инвокативная формула. Однако нам известны
случаи использования формулы с инвокацией в эпитафиях, например, в надписи
562 г. из Амиса19. Итак, мы не можем делать однозначное заключение о погребаль-
ном характере стелы, однако очевидно, легче представить себе ее использование в
качестве надгробия, чем, например, в качестве посвящения.
Обратимся к палеографии надписи. Шрифт ее лапидарный, все округлые бук-
вы (эпсилон, тета, омикрон, сигма) превращены в угловатые. Бета удлиненная,
дельта с удлиненной вверх правой гастой (если это не следствие облома камня),
эпсилон с несомкнутой перекладиной (если это не дефект фотографии), тета с
укороченной перекладиной; титло. Памятник несомненно принадлежит к группе
ранних боспорских надписей «без округлых букв». Та, в свою очередь, распадается
на две подгруппы: с наклонной и ломаной перекладиной альфы, однако отсутствие
альфы в нашей надписи не позволяет отнести ее к той или другой подгруппе. Если
правая гаста дельты в стк. 4 действительно удлинена вверх, то рассматриваемую
надпись следует отнести к еще одной подгруппе с такой формой дельты, состоя-
щей из пяти памятников20. Такая атрибуция, скорее всего, указывает и на вхожде-
ние в подгруппу надписей, отмеченных альфой с ломаной перекладиной - к ней, в
частности, относится одна из немногих датированных боспорских надписей, над-
гробие дьякона Евсевия (437 г.)21. Таким образом, вместе со всей этой подгруппой
рассмотренная надпись относится, скорее всего, ко второй половине IV-V вв.
В чем значение публикуемой надписи? Во-первых, она пополняет скудный фонд
боспорских христианских надписей с кавказского берега пролива: посвящение
фиасотов из Тамани (берег моря) четвертой четверти V в. (до 491 г.)22, надгробие
Сотиады оттуда же (раскопки Б.А. Рыбакова, раскоп ХХХа, кв. 182) второй поло-
9 Даньшин 1992, 194-211. ' ....-
10Шкорпил 1900, 59-60, №2; 1909, 30-31, № 14; Марти 1911, 6 8, №2; Блаватский
1956, 117.
11 Латышев 1896, № 91. 1с ... .-;Г, ,„й>;
12 Марти 1911,4-5, № 1. >» ; ; ' : ; ,< j
13 Латышев 1896, № 88. ' •
14 КБН Add. 3; относительно ошибочной датировки 304 г. см. Тохтасьев 2007, 118.
15 Шкорпил 1898, 207-208, № 17.
16 Марти 1911,8-11. № 3. С' < ’ Т . : ' .,
17 Шкорпил 1901, 70, № 10. ,у.
18 Шкорпил 1909, 30-31, № 14. -
19 Anderson, Cumont, Gregoire 1910, № 12.
20 Латышев 1896, № 91а; Марти 1911, 4-8, № 1-2; Марти 1913, 71, № 164; Блаватский
1956, 117.
21 Латышев 1896, № 86. ,.г> 5>- . с
22 Виноградов 1998, 238-239. — -• . >; •- ,:
53
вины IV-V в.23, владельческая надпись Савага из окрестностей стан. Троицкой (?)
478- 479 гг.24, а также несколько находящихся под вопросом: надгробие Платони-
ды из окрестностей Тамани IV-V вв.25, надгробие Евферия из Тамани (каменный
завал, случайная находка) 480-481 гг. (?)26 и надгробие Устана из окрестностей
хут. Соленого IV-V вв.27 Во-вторых, это единственная инвокативная христианская
надпись позднеантичного Боспора вообще и, вероятно, единственное надгробие
с инвокативной формулой в Северном Причерноморье. Наконец, своим обликом
она еще раз демонстрирует родство боспорских христианских надписей по обе
стороны пролива.
Важно отметить, что надгробие было обнаружено на Западном некрополе Фана-
гории - достаточно компактной территории, где открыты погребения, совершен-
ные по христианскому обряду в каменных ящиках28. Их датировка может быть
установлена достаточно широко - в пределах V-XIV вв., так как в большинстве
своем погребения безынвентарные. Вместе с тем распространение подобных по-
гребений связано с христианизацией местного населения Таманского полуострова
и Восточного Крыма29. По аналогии с Таманским городищем30, памятниками Кры-
ма31 и Северо-Кавказского Причерноморья32 можно предполагать, что открытые
плитовые могилы могли являться остатками кладбища, расположенного рядом с
христианским храмом. На это же может указывать и рассмотренная надгробная
(?) плита.
Считается, что первые христианские общины появились на Боспоре не ранее
начала IV в.33 Тогда же епископская кафедра была основана в Пантикапее-Воспо-
ре34.
В V-VI вв. в Юго-Восточном Крыму начинается возведение христианских хра-
мов-базилик по обе стороны Керченского пролива: в Тиритаке, Китее, Боспоре,
Гермонассе, вероятно, в Ильичевской крепости и поселении Зеленый мыс35.
В начале VI в. епископская кафедра, созданная, очевидно, не без посредничества
Боспорской, известна в Фанагории. Это подтверждается подписью епископа Фа-
нагории Иоанна под документами патриаршего синода 519 г. в Константинополе36.
Известно, что в 548 г. готы-тетракситы отправили посольство к императору Юсти-
ниану I (527-565) с просьбой прислать им священнослужителя взамен умершего.
Позднее как епископия (а с XI в. как автокефальная архиепископия) Фанагория
23 Виноградов 2006, 293, 295.
24 Виноградов 1998, 239—240.
25 Марти 1910, 12, №2. ' ' ’
26 Розанова 1941, 256, рис. 6.
27 Виноградов 1998, 245-246.
28 Чхаидзе 2006, 53—55, 58-60, рис. 2—3, 8-10. >
29 Майко 1995; Корпусова 2002.
30 Макарова 2005, 385, рис. 13; Чхаидзе 2006, 55-56, рис. 4.
31 Орлов 1979, 114-129, рис. 6-7; Макарова 1998, 365-385, рис. 13—16; Майко 2004,164-
176, рис. 89; 2007, 24-144, 206-249, рис. 11-12, 129, 131, 135, 139, 143 и др.
32 Василиненко 2009.
33 Зубарь 1999а. 324.
34 Кропоткин 1993, 42; Зубарь 1999а, 323; Юрочкин 1999, 327; Диатропов 2002, 97;
Адаксина 2004, 166; Зинько 2004.
35 Зубарь 19996,293; Болгов 2002а, 22-24; 20026;, 2005а; 20056; Болгов, Денисова 2003,
53-54; Айбабин 2007, 6.
36 Болгов 1996, 115; Зубарь 1999а, 325; Адаксина 2004, 166.
54
(под новым именем Таматарха или Матраха) упоминается в списке епархий X в.37,
а еще позднее к ее архиепископу переходит древний титул Зихийского38.
Таким образом, в письменных источниках однозначно указывается на то, что
Фанагория являлась христианским центром и можно полагать, что в городе и за его
чертой находились раннехристианские храмы, а возможно, и монастыри, остатки
которых еще не обнаружены. Косвенно на это указывает компактное христианское
кладбище и рассмотренная здесь надгробная (?) плита. <•• • • ч
Литература .к •• •
Адаксина С.Б. 2004: Еще раз о христианизации Крыма // Боспорский феномен: проблемы хроно-
логии и датировки памятников. Материалы Международной научной конференции. Ч. 2. СПб.
Айбабин А.И. 2007: Христианизация крымских готов // Боспор Киммерийский и варварский мир
в период античности и средневековья. Святилища и сакральные объекты. VIII Боспорские чтения.
Керчь.
Блаватский В.Д. 1956: Раскопки Пантикапея в 1953 г. // КСИИМК. 63, 109-123.
Болгов Н.Н. 1996: Закат античного Боспора. Белгород.
Болгов Н.Н. 2002а: Культурный континуитет в Северном Причерноморье IV-VI вв. Нижний Нов-
город.
Болгов Н.Н. 20026: Базилики Боспора // Боспорский феномен: погребальные памятники и святи-
лища. Материалы Международной научной конференции. 1. СПб., 220-224.
Болгов Н.Н. 2005а: К вопросу о христианской топографии Боспора V-VI вв. // Боспорский фено-
мен: проблема соотношения письменных и археологических источников. Материалы Международ-
ной научной конференции. СПб., 154-157.
Болгов Н.Н. 20056:0 сакральной топографии Боспора V-VI вв. // Ейсник Харькшського нацюналь-
ного ушверститету 1м. В.Н. Каразина. 701.1стор1я. 37. Харькзв, 244-247.
Болгов Н.Н., Денисова И.В. 2003: К истории христианского искусства в Северном Причерноморье:
мраморная декорация Херсонеса и Боспора (IV-VI вв.) // Проблеми icTopii' та археологи УкраУни.
Харьков, 52-54.
Василиненко Д.Э. 2009: Погребальный обряд населения междуречья Псоу-Шахе в эпоху сред-
невековья // Пятая Кубанская археологическая конференция. Материалы конференции. Краснодар,
28-29.
Васильевский В.Г. 1912: Житие Иоанна Готского // Труды В.Г. Васильевского. II. 2. СПб.
Виноградов Ю.Г. 1998: Позднеантичный Боспор и ранняя Византия (в свете датированных бо-
спорских надписей V века) // ВДИ. 1, 238-239.
Виноградов А.Ю. 2006: Греческие христианские надписи из Северного Причерноморья в коллек-
ции ГИМ // Северное Причерноморье в эпоху античности и средневековье. Памяти Н.П. Сорокиной
(Труды ГИМ. 159). М„ 289-297.
Виноградов А.Ю. 2009: Зихия//Православная энциклопедия. Т. 20. М., 186-192.
Даньшин Д.И. 1992: Население Фанагории в 1 в. до н.э. - IV в. н.э. (этнический состав и этнокуль-
турные традиции). Дис. ... к.и.н. М.
Диатропов П.Д. 2002: Некоторые дискуссионные моменты начального этапа христианизации
Северного Причерноморья// Сугдея, Сурож, Солдайя в истории и культуре Руси-Украины. Киев-
Судак, 96-99.
Зинько Е.А. 2004: Некоторые особенности религиозной жизни на Боспоре в период христианиза-
ции (111—VI вв. н.э.) // Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья.
Этнические процессы. V Боспорские чтения. Керчь, 154-155.
Зубарь В.М. 1999а: Некоторые особенности распространения христианства на Боспоре // Боспор-
ский феномен: греческая культура на периферии античного мира. Материалы Международной науч-
ной конференции. СПб., 321-326.
37 Darrouzes, 1981, 294. .....
38 Procopii Caesariensis 1963, 502; Кулаковский 1898,185; Васильевский 1912, 384; Нико-
лаева, Десятчиков 1998, 82; Виноградов 2008.
55
Зубарь В.М. 19996: Об основных тенденциях процесса христианизации населения Юго-Западно-
го Крыма // Херсонесский сборник. Вып. X. Севастополь, 291297.
Кобылина М.М. 1971: Отчет Фанагорийской экспедиции 1971 г. // Архив ИА РАН. Р-1. № 4603.
Кобылина М.М. 1972а: Фанагорийская экспедиция // Археологические открытия 1971 года. М.
Кобылина М.М. 19726: Раскопки Фанагории // Тезисы докладов на секциях, посвященных итогам
полевых исследований 1971 г. М.
Корпусова В.М. 2002: Об одной особенности христианского погребального обряда средневеко-
вого населения Восточного Крыма // Сугдея, Сурож, Солдайя в истории и культуре Руси-Украины.
Киев-Судак, 132-137.
Кропоткин В.В. 1993: О распространении христианства в Северном Причерноморье// ВЕДС.
Спорные проблемы истории, 41^13.
Кулаковский Ю.А. 1898: К истории Готской епархии (в Крыму) в VIII веке // ЖМНП. 2, 173-202.
Латышев В.В. 1896: Сборник греческих надписей христианских времен из Южной России. СПб.
Латышев В.В. 1899: Греческие и латинские надписи, найденные в Южной России в 1895—
1898 гг.//МАР. 23.
Латышев В. В. 1904: Эпиграфические находки 1901 1903 годов//ИАК. 10, 1-91.
Майко В.В. 1995: К вопросу о христианизации тюрко-болгар Крыма// Проблемы археологии
древней и средневековой истории Украины. Харьков.
Майко В.В. 2004: Средневековое городище на плато Тепсень в Юго-Восточном Крыму. Киев.
Майко В.В. 2007: Средневековые некрополи Судакской долины. Киев.
Макарова Т.Н. 1998: Археологические раскопки в Керчи около церкви Иоанна Предтечи // Мате-
риалы по археологии, истории и этнографии Таврии. VI. Симферополь, 365-385.
Макарова Т.Н. 2005: Церковь св. Богородицы в Тмутаракани // Материалы по археологии, исто-
рии и этнографии Таврии. XI. Симферополь, 346-354.
Марти Ю.Ю. 1910: Новые боспорские надгробия, приобретенные музеем Мелек-Чесменского
кургана в 1907/8 г. // ЗООИД. 28, протоколы, 11-15.
Марти Ю.Ю. 1911: Три христианские надгробия, приобретенные для Мелек-Чесменского курга-
на в 1908 и 1909 г. // ЗООИД. 29, протоколы, 4-11.
Марти Ю.Ю. 1913: Описание Мелек-Чесменского кургана и его памятников в связи с историей
Боспорского царства// ЗООИД. 31, 1-88.
Николаева Э.Я., Десятников Ю.М. 1998: О распространении христианства на Боспоре// Таман-
ская старина. 1. СПб., 82-83.
Орлов Р. 1979: Из истории сельского населения Керченского полуострова в XIII-XIV вв. // Памят-
ники древних культур Северного Причерноморья. Киев, 114-129.
Розанова Н.П. 1941: Новые эпиграфические памятники Таманского полуострова// СА. VII, 247-
257.
Тохтасьев С.Р. 2007: Из ономастики Северного Причерноморья. XX: Заметки по морфологии //
EYXAPI2THPION. Антиковедческо-историографический сборник памяти Я.В. Доманского. СПб.,
82-118.
Чхаидзе В.Н. 2006: Средневековые погребения в каменных ящиках на Таманском полуострове //
Средневековая археология Евразийских степей. Сборник статей к юбилею профессора С. А. Плетне-
вой. Материалы и исследования по археологии Поволжья. 3. Йошкар-Ола, 53-86.
Шкорпил В.В. 1898: Камни с греческими надписями, поступившие в Мелек-Чесменский музей в
1896 г. // ЗООИД. 21,192-210.
Шкорпил В.В. 1900: Три христианские надгробия // ЗООИД. 22, протоколы, 59-60.
Шкорпил В.В. 1901: Боспорские надписи, приобретенные Мелек-Чесменским музеем в 1900 г. //
ЗООИД. 23, 62-73.
Шкорпил В.В. 1909: Боспорские надписи, найденные в 1908 г. // ИАК. 33, 23 32.
Юрочкин В.Ю. 1999: Боспор и православное начало у готов// Боспорский феномен: греческая
культура на периферии античного мира. Материалы Международной научной конференции. СПб.,
326-332.
Anderson J., CumontF., Gregoire Н. 1910: Recueil des inscriptions grecques et latines du Pont et de
I’Armenie. Bruxelles.
Blumel W. 1985: Die Inschriften von lasos (Inschriften griechischer Stadte aus Kleinasien. 28). Bonn.
Darrouzes J. 1981: Notitiae episcopatuum Ecclesiae Constantinopolitanae. P.
Haspels C. 1971: The Highlands of Phrygia. Princeton. < '' J ’'
Procopii Caesariensis 1963: Opera omnia / J. Нашу, G. Writh (eds.). II. Lpz. - 11'
SwaiQurv Г.М. 1952: H Paoikizq тог Ayioo Aqpi]Tgioo 0eooaX.ovi?ci]g. A0i]va. > •
56
A CHRISTIAN INSCRIPTION FROM PHANAGORIA
A. Yu. Vinogradov, V. N. Chkhaidze
The authors publish a new Christian inscription from Phanagoria (the second Christian
inscription found at the site). In spite of its form («Lord, help Theodotos»), it is very probably a
tomb inscription. Its general pattern and paleographic characteristics are close to later Bosporan
monuments of the 4th and 5th centuries. The inscription provides a new material for the history
of Phanagoria and for the history of Christianity on the Taman Peninsula in general.
57
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ

© 2012 г.
С .Г. Карпюк
ПЕРСИДСКАЯ РОСКОШЬ
В ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ АФИНАХ* *
В статье прослеживается изменение «моды» на роскошь в Афинах V в. до н.э. В те-
чение второй половины V в. до н.э. происходит распространение аристократической
приверженности к персидской роскоши на демос, свидетельством чему становятся
комедии Аристофана. В то же время, для афинской аристократии роскошь перестает
быть престижной, и она обращается к лаконской простоте. Восхищение спартански-
ми эгалитарными ценностями в среде афинских аристократов конца V в. до н.э. стало
реакцией на материальное благосостояние афинского демоса, доступность предме-
тов роскоши для его представителей.
Ключевые слова: Афины, полис, аристократия, демос, демократия, роскошь,
Аристофан, Фукидид.
Цель статьи - рассмотреть изменение «моды» на роскошь в Афинах V в. до
н.э., прежде всего, в среде афинской аристократии и попытаться дать, на-
сколько это в наших силах, объяснение данному процессу. Восхищение
ю и стремление обладать предметами роскоши были характерными чер-
тами древнегреческой аристократии, и первые законы против роскоши, направлен-
ные на защиту идеалов равенства и солидарности граждан полиса, приписываются
ранним законодателям.
Восприятие греками классического периода, и, прежде всего, афинянами, как
предметов персидской роскоши, так и импорта из Персидской державы в целом -
феномен, требующий специального рассмотрения. Восприятие роскоши претерпе-
вало изменения, и это восприятие следует рассмотреть в развитии, т.е. в диахронном
аспекте. Данная проблема подвергалась исследованию и археологами, и искусство-
ведами, поэтому в моей статье, в первую очередь, будет рассматриваться письмен-
ная традиция. Научных работ, напрямую затрагивающих данную тему, немного, и
из них следует выделить ряд статей и монографию канадско-австралийской иссле-
довательницы Маргарет Миллер, которые отличаются практически полным охва-
том источников и междисциплинарным (историко-антропологическим) подходом1.
Карпюк Сергей Георгиевич — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник
Института всеобщей истории РАН.
* Выражаю благодарность И.Е. Сурикову, И.А. Макарову и другим коллегам, высказав-
шим ценные замечания при обсуждении статьи.
1 Miller 1997; 1992, 91-105.
58
Предметы персидской роскоши были знакомы балканским грекам со времен
Греко-персидских войн. Об этом свидетельствуют как письменные, так и археоло-
гические источники. Обычай использовать на пирах золотую и серебряную посуду
был широко распространен в среде ахеменидской знати. Очевидно, с этим обыча-
ем связано подношение золотых и серебряных сосудов в виде даров. «Ахеменид-
ские» (по стилю) серебряные сосуды (но, возможно, произведенные не в Персии),
датируемые первой половиной V в. до н.э., находят во время раскопок во Фракии2.
Несомненно, этот обычай стал хорошо известен грекам с тех пор, как города и пле-
мена, через которые проходило войско Ксеркса, должны были доставлять персам
не только съестные припасы, но также золотую и серебряную посуду на стол царя
и его приближенных (Herod. VII. 119).
Проблема влияния персидских предметов роскоши на греков в классическую
эпоху вызвала определенный - хотя и не очень значительный - интерес и среди
искусствоведов-музейщиков, и среди специалистов по культурным взаимодей-
ствиям. Первые рассматривали влияние «ахеменидской» посуды из драгоценных
металлов на аттическую керамику как результат потрясения греков от огромной
добычи, захваченной после битвы при Платеях и распределенной впоследствии
между разными греческими полисами3. Но, по мнению современных исследова-
телей, аттические керамические подражания «ахеменидским» сосудам из драго-
ценных металлов можно объяснить не только и не столько влиянием визуального
шока от платейской добычи, но и внедрением (вольным или невольным) персами
этих сосудов в качестве своеобразного стандарта роскоши и даже меры стоимо-
сти4. Необходимо отметить, что в общей массе изображений на расписной кера-
мике классического периода доля сцен с изображениями персов либо предметов
«восточной роскоши» мизерна5. ' - -* '' л'
Важнейшую роль в знакомстве греков с персидскими предметами роскоши и
предметами быта вообще сыграла добыча, полученная в ходе Греко-персидских
войн. А она была немалой, коль скоро Фукидид перечислял «мидийскую добычу» в
числе других важнейших материальных ресурсов Афин к началу Пелопоннесской
войны (II. 13. 3-5). Военная добыча эпохи Греко-персидских войн воспринималась
и как возможный источник личного богатства: в качестве примера можно привести
Каллия, сына Гиппоника, источником богатства которого якобы стал клад, найден-
ный им после битвы при Марафоне (Plot. Arist. 5. 5-7; Aristoph. Neb. 64)6.
Конечно, это добыча попадала, прежде всего, в руки аристократов, которые были
знакомы с восточной роскошью и раньше. Наиболее показательный пример - Ки-
мон, один из самых удачливых полководцев эпохи Греко-персидских войн. Впро-
чем, отношение Кимона к персидской роскоши было не столь однозначным. Зна-
менитая история, восходящая к Иону Хиосскому и пересказанная Плутархом (Plot.
Cim. 9. 3-6 = FGrHist 392 F 13), о разделе добычи между афинянами и союзниками
очень показательна в этом смысле:
2 Zoumatzi 2000. Ср. Thue. II. 97 - о большом количестве золотых и серебряных сосудов
у одрисов.
3 Strong 1966. "
4 Miller 1997; Zoumatzi 2000, 701-702.
’Webster 1932. ' > --
6 И.Е. Суриков обоснованно указывал на ложность традиции, согласно которой Каллий
«Богатый» разбогател, найдя этот самый клад. См. Суриков 2008, 80-81, прим. 46. Впро-
чем, характерен уже сам факт появления подобных слухов.
59
«Союзники, захватив в Сеете и Византии множество варваров, поручили Кимону
произвести дележ добычи, и тот распорядился так, что по одну сторону поставили
самих пленных, а по другую сложили украшения, которые они носили; союзники
стали порочить такой дележ, называя его несправедливым, и тогда он предложил
им взять любую из частей: какую бы они ни оставили, афиняне-де будут доволь-
ны. По совету самосца Герофита, считавшего, что лучше приобрести вещи персов,
чем самих персов, союзники взяли себе наряды и украшения, оставив на долю
афинян пленных. Все сочли тогда, что этим дележом Кимон просто выставил себя
на посмеяние: союзники уносили золотые запястья, ожерелья, шейные цепочки,
персидские кафтаны, пурпурную одежду, афинянам же пришлось взять себе нагие
тела мало привычных к труду людей. Вскоре, однако, съехавшиеся из Фригии и
Ликии друзья и родственники пленных стали выкупать их, платя за каждого боль-
шие деньги, так что у Кимона собрались средства, которых хватило на содержание
флота в течение четырех месяцев, а кроме того, немало золота из выкупных сумм
осталось и для казны».
Конечно, исторический эпизод времен Греко-персидских войн (речь идет, на
первый взгляд, о военных действиях первой половины 470-х годов) мог обрасти
легендами. И.Е. Суриков, к примеру, не сомневаясь в исторической достоверно-
сти данного эпизода, аргументированно связывает его с битвой при Евримедонте,
которая имела место в 466 г. или несколько ранее7. Однако реакция союзников,
которую выразил житель Самоса, уже давно и хорошо знакомый с персидскими
предметами роскоши, была вполне предсказуема: персидские украшения и одея-
ния имеют большую ценность. Союзники ошиблись, и выкуп за пленных знат-
ных персов составил еще большую сумму. Характерна, впрочем, реакция на пер-
сидскую роскошь. Кимон, как и союзники, был хорошо осведомлен о ценности
персидских драгоценных отношений и одежд, знаком с персидскими обычаями.
Афинский полководец, с одной стороны, трезво рассчитывал на большой доход
от выкупа знатных персидских пленников, с другой - «мода» на персидское уже
начала проходить в среде афинской аристократии, уступая «моде» на лаконское (об
ЭТОМ СМ. ниже).
Больше всего сведений по теме восходит к последней четверти V в. до н.э., и
основной наш источник - комедии Аристофана. Интерес комедиографа к реалиям
афинской жизни общеизвестен, и описание их восприятия - один из источников
комического. Необходимо также отметить, что манипуляция костюмом и аксессуа-
рами персонажей пьес - неотъемлемая часть комического в «Ахарнянах», «Жен-
щинах на празднике Фесмофорий» и других пьесах Аристофана8 9.
Персия и персы воспринимаются комедиографом как очевидный источник рос-
коши. Упоминание предметов персидского импорта — не редкость в его комедиях.
Например, во фрагментах Аристофана упоминаются персидский головной убор
(Fr. 70 [559])у и персидский посох, который противопоставляется неказистому по-
соху местного изготовления: 1' 4
Персидский посох вместо крюковатого (Fr. 304 [142]).
7 Суриков 2008, 219-221. <; '
8 Примеры: Compton-Engle 2003, 508-509.
9 Фрагменты переведены М.Л. Гаспаровым (Аристофан 2000). В квадратных скобках-
нумерация по изданию: Poetae 1984. . f „-«rob ' w л)--
60
Персия для комедиографа, прежде всего, - источник золота. В «Ахарнянах» (102
sq.) афинский посол, «переводя» с тарабарского на местное наречие речь Лже-Ар-
таба, резюмирует: > - :.
Он говорит, что царь пришлет вам золото.
Скажи им громче и яснее: золото!
В другом месте пьесы посол также упоминает золотые персидские сосуды:
. ; В гостиницах поили через силу нас
. Из чаш хрустальных, золотых и яшмовых
Вином сладчайшим, крепким.
(Acham. 73 75)1" . . ,.. .
Персидский комфорт представляется образцовым и противопоставляется не-
замысловатому афинскому быту. Афинские послы в Персии «изнемогали», «на
повозках мягко возлежа» (еф ’ арцаца^йг раХбакйг катакесрегос) (ibid. 70), в то
время как Дикеополь «блаженствовал» на соломенном тюфяке (ibid. 71-72).
Понятно, что Аристофан не был первым, кто рассматривал Персию в качестве
источника роскоши. Эсхил, как и другие авторы, в трагедии «Персы» неоднократ-
но использует эпитет «многозлатый» (noXvxpvooq) по отношению к персам. Ис-
следователи полагают, что Эсхил специально подчеркивал персидскую роскошь
и противопоставлял личное богатство персов общественным расходам афинян на
строительство флота10 11 12. Суждения о роскоши (аРрооигщ) лидийцев были вполне
обычными уже в архаической греческой поэзии.
Больший интерес представляет обращение драматурга к конкретным предметам
роскоши, как то: птицам, одежде и обуви, предметам интерьера. Высокий престиж
обладания лошадьми и породистыми собаками был характерен для аристократи-
ческой культуры и вряд ли был напрочь отвергнут и афинским демосом, и самим
комедиографом (чего стоит спор о «конном» имени в «Облаках», да и сын Аристо-
фана был назван Филиппом).
В комедиях Аристофана очень часто упоминаются птицы, и не случайно одна
из комедий так и названа. Обладание птицами (особенно экзотическими) было в
древней Греции частью престижного потребления. С одной стороны, птицы - рос-
кошь, с другой - хорошо знакомы «широким народным массам». В «Птицах» (ст.
483—492) петух (6 аХектрийг), который называется «персидской птицей», уподоб-
12
лен персидскому царю . ' ’ -- , ~ > -
(Писфетер)
Вот, к примеру, я тотчас же вам докажу, что петух был когда-то владыкой
И тираном персидским, он много древней всяких Дариев и Мегабазов,
И по этой-то власти старинной своей и зовется он «птицей персидской».
(Aristoph. Av. 483-485)
В другом пассаже этой пьесы павлин рассматривается как наиболее желанная
птица: . .. , ,ч.
(Эвелышд — Писфетеру)
Правда, птица! Любопытно, что за птица. Вдруг павлин? (Ог> бт|тгои тай<;;).
с • г ; . » (Aristoph. Av. 269)
10 Переводы стихов из комедий Аристофана (за исключением оговоренных) даны по
изданию: Аристофан 2000. - •-
11 Goldhill 1988, 190-191; Рунг 2009, 120-121. —
12 Taillardat 1962, 38; Рунг 2009, 140-141. ;Л ; ’
61
В «Ахарнянах» (61 sqq.) павлины и петухи определенно ассоциируются с пер-
сидским царем и, возможно, с персидской роскошью: :ц
(Глашатай) л. .
Послы царя! . ,,
(Дикеополь)
Царя какого? В шею всех
г,. Послов, павлинов, петухов и хвастунов! .«•
О том, что птицы и особенно вывезенные из Персии павлины однозначно
воспринимались как предметы роскоши, свидетельствуют биографические мате-
риалы представителей одной семьи - Пирилампа, отчима знаменитого философа
Платона (Plat. Charm. 158а; Plut. De gen. Socr. 518d), и его сына Демоса. Пириламп
был достаточно известной фигурой. Он принимал участие в мирных переговорах
с Персией (Plat. Charm. 158а; возможно, он был спутником знаменитого Каллия
во время заключения мирного договора 449 г.). Из Персии он привез павлинов,
которых успешно разводил и о которых говорили в Афинах (Antiph. fr. 57 Blass).
Плутарх, впрочем, рассматривал его как «друга» (ё та! род) Перикла в 430-е годы
(Plut. Per. 13. 15). Несомненно, Пириламп неоднократно ездил в Азию в составе
афинских посольств (Plat. Charm. 158а) и, очевидно, очень опасался потерять свое
высокое положение. Опасался настолько, что посылал павлинов в подарок близким
Периклу женщинам (Plut. Per. 13. 15) и назвал Демосом своего сына от первого
брака, который родился около 440 года (РА 3573; Plat. Gorg. 48Id, 513b; Aristoph.
Vesp. 98; Lys. XIX. 25). Пириламп смог передать свое «теплое место» Демосу, ко-
торый, как известно, продолжал разводить павлинов и получил, очевидно во время
дипломатической миссии, золотую чашу в подарок от персидского царя (Lys. XIX.
25; Aristoph. Ach. 61-63). Демос был еще молод (каХод) в 423 г. (Aristoph. Vesp. 98;
его также упоминает и Евполид - fr. 213). И, конечно же, Платон не мог не упомя-
нуть в своих сочинениях собственного родственника (Gorg. 48Id sqq., 513а-с).
Костюмы персонажей, а точнее, их смена - важное послание драматурга зри-
телям. В «Ахарнянах» Дикеополь в начале пьесы (ст. 184-185) носит трибюн
(трфсл' - верхняя одежда бедняков), а в конце пьесы надевает более престижный
гиматий, который отличался более высоким качеством (ст. 1139)13. Еще более рос-
кошным предметом верхней зимней одежды считалась xXa'iva (особенно Aristoph.
Vesp. 1151-1156; Eccl. 848-850; cf. Vesp. 33, 116; Eup. fr. 280. 3; Lys. XXXII. 16)14.
В «Ахарнянах» (Ach. 64), возможно, упоминается персидская теплая одежда. Ди-
кеополь воклицает:
Ух ты! Наряд из Окбатан :
(ВаРаих^/Окрйтаиа тот а/гщатод).
Характерно, что им использовано простонародное произношение «Окбатана», а
не более нормативное ’Екратаva или эпическое та ’ А у Рата va.
Тема персидской одежды получает развитие и в более поздних комедиях Ари-
стофана, прежде всего в «Осах»; через всю пьесу проходит шуточное противо-
13 Aristophanes 2002, LXVI-LXVIII.
14 Aristoph. Ach. 845 xXaivav. Хлена - теплая (Aristoph. Vesp. 1151-1156) шерстяная (Aris-
toph. Vesp. 1146-1149; Av. 493; Lys. 584-586) верхняя одежда того типа, который мужчины
носят зимой (Aristoph. Av. 712, 714-715, 1089-1090; Нот. Od. XIV. 529; ср. Aristoph. Vesp.
1055-1059), и поэтому деталь, подходящая для времени года, когда проходят Леней (Aris-
toph. Ach. 857-859, 875-877). Ср. Aristoph. Ach. 184-185; Poll. X. 123-124, где цитируется
комедиограф Феопомп (fr. 11) (Aristophanes 2002, 282-283). - ;
62
стояние поклонника известного демагога Клеона (Филоклеона) и его ненавистни-
ка (Бделиклеона). Это противостояние затрагивает, если можно так выразиться,
и сферу «моды», сферу бытовых и эстетических пристрастий в одежде и обуви.
Бделиклеон пытается «приодеть» своего отца Филоклеона в дорогой иноземный
шерстяной плащ - «изделье Экбатан» (на этот раз название города уже в традици-
онной орфографии) (Vesp. 1131-1150), уговаривая его:
Дерюгу (трибон) скинь,
И в этот мягкий, теплый плащ (хдену) укутайся!
Затем Бделиклеон дает этому изделию дополнительную спецификацию: плащ
называется персидой или каунакой (ibid. 1137). На недоверчивое заявление отца,
что продукция отнюдь не импортная, а слегка выделанная дубленка (сисира),
причем греческого пошива - из Фиметиды (ibid. 1138), следует обвинение отца в
«темноте» (тот-де не бывал в Сардах - ibid. 1139-1140). Бделиклеон подчеркивает,
что материал для плаща изготовлен в самих Экбатанах (ёг ’ Екратсшогси - ibid.
1143)15, на что ехидный Филоклеон вопрошает: что в Экбатанах не из шерстяных
ли потрошков (крокг]д ydXt£) делают плащи? (ibid. 1144). И Филоклеону приходит-
ся объяснять, что этот плащ очень дорог, стоит талант (ibid. 1145-1147)- явное
преувеличение.
Однако в комедиях Аристофана проявляется и другая тенденция в восприятии
персидского импорта. Во «Всадниках» Аристофан упоминает зонтик от солнца, из
текста очевидно знание автором его устройства; комедиограф знает, что он откры-
вается и складывается (Eq. 1347-1348). В «Птицах» Прометей сначала пытается
прикрыться зонтиком, «чтобы боги не видели» (Av. 1508-1509), а затем еще более
комическим образом пытается использовать данный предмет дамского туалета. Он
просит у Писфетера зонтик для того, чтобы сойти за девушку из Панафинейской
процессии: . . . „
Давай-ка зонтик, чтобы принял Зевс меня •' "
За девушку из праздничного шествия. .
(Aristoph. Av. 1549-1551) щ S '
В «Женщинах на празднике Фесмофорий» комедиограф перечисляет такой
зонтик в числе специфически женских предметов (Thesm. 823). Воспринимались
ли зонтик от солнца (оксабеюг) и балдахин (окгад) как предметы именно «пер-
сидской» роскоши в греческой среде, не совсем понятно. Исследователи также
связывают распространение дамских зонтиков в классических Афинах (например,
в Панафинейских процессиях) с восточным, в частности персидским, влиянием.
Зонтики воспринимались как атрибут роскоши, изображения женщин с зонтика-
ми на вазописи - это безусловно изображения жен и дочерей афинских граждан.
В Персии зонтик был царским подарком, его дарили аристократам-мужчинам, а в
Афинах происходит определенное понижение престижности этого предмета16.
Еще более разительно выглядит «понижение статуса» персидской обуви. Если
персидская каунака действительно воспринималась как предмет роскоши, достой-
ный граждан-мужчин, то персидские мягкие туфельки (Персика!) имели совсем
15 Однако, что касается теплой накидки, то место ее производства, так сказать, made in,
указано точно: Экбатаны, Мидия (скорее всего, произведена она была в Вавилонии — Miller
1997, 154-155), причем и качество выделки «импортной» шерстяной ткани, и ее теплоза-
щитные свойства утрированно подчеркиваются комедиографом.
16 Miller 1992, 91-105, с полным перечнем случаев употребления.
63
другое предназначение. Они могли использоваться как детские пинетки, как это
видно из восклицания Мнесилоха в «Женщинах на празднике Фесмофорий»:
О! Что я вижу. Мех с вином - не девочку
4'; В руках держу я! Мех в персидских туфельках! ' г -i d
.• (ка1 тайта Перотка^ ?xwv)- . .
(Thesm. 733 734) . j , лд-,.>
Афинские женщины использовали эти самые ты Персика как домашние туфли.
В «клятве невинности» в «Лисистрате» главная героиня призывает подругу не
предаваться изощренным любовным утехам, заставляя подругу Клеонику повто-
рять: «Не подниму персидских туфель к пологу...» (Lys. 229-230). Очевидно, что
«персидские туфельки» должны были обладать особой миниатюрностью и изяще-
ством, если Сократ в «Облаках» обувал в них блоху: ,.л-;
(Ученик — о Сократе) » ; ч
. ю В топленый воск легонько окунул блоху. л Р ч , .
)4; . Воск остудивши, получил блошиные
Сапожки (Персика!), ими расстоянье вымерил.
(Nub. 150 sqq.)
В аристофановских «Лягушках» отношения господства и подчинения передают-
ся через облик персонажа, и не случайно внешность главного персонажа комедии,
Диониса, большую часть действия изменена17. В диалоге знаменитых трагедио-
графов Еврипид обвиняет Эсхила в запугивании публики различными вымыш-
ленными существами и говорит, что он сам, напротив, не придумывал, «клянусь
Зевсом, как ты [Эсхил], ни лошадей-петухов, ни козлов-оленей ([тгтгаХектрыог,
трауёХафод), которые изображены на мидийских тканях» (Aristoph. Ran. 937-938).
Подобные изображения характерны для персидского, в частности ахеменидского
искусства’8. Можно высказать предположение, что речь в данном случае идет о
каком-то подобии коврика либо гобелена, которые встречались в домах более или
менее состоятельных афинян. ,
Итак, в Афинах V в. до н.э. можно проследить тенденцию к постепенному сни-
жению «престижности» предметов персидского импорта19. Этому способствова-
ла «открытость» Афин, превращение афинского полиса в «глобальный город» (в
рамках Средиземноморья), доступность в связи с этим заморского импорта для
афинян. Во фрагменте комедии Гермиппа сохранился перечень разнообразных то-
варов, поступавших в Афины по морю: стебли сильфия и шкуры быков из Кирены,
соленая рыба из Геллеспонта, зерно и мясо из Фессалии, свиньи и сицилийский
сыр из Сиракуз, папирус из Египта, ладан из Сирии, слоновая кость из Ливии,
кипарисы с Крита, изюм и фиги с Родоса, груши с Эвбеи, миндаль из Пафлагонии,
финики из Финикии и т.п.20 Об этом же свидетельствует и знаменитая речь Пери-
кла в передаче Фукидида, в которой подчеркивается как положительное отноше-
ние афинян к богатству, так и естественность для них использования заморских
даров: «Мы любим красоту без прихотливости и мудрость без изнеженности; мы
17 Compton-Engle 2003,525. 4‘ ' " 1 ’
18 Ср. малоизвестную работу знаменитого русского востоковеда-ираниста: Розенберг
1927.
19 Тем не менее, как свидетельствует поведение Алкивиада во время Олимпийских игр,
«персидский шатер» однозначно воспринимался как атрибут роскоши (Andoc. IV. 30). См.
Суриков 2011, 189.
20 Ср.: Hermipp. ар At hen. I. 27е-28а (Kock I, p. 243, fr. 63).
64
пользуемся богатством как удобным средством для деятельности, а не для хва-
стовства на словах...» (II. 40. 1); «.. .благодаря обширности нашего города к нам со
всей земли стекается всё, так что мы наслаждаемся благами всех других народов
с таким же удобством, как если бы это были плоды нашей собственной земли» (II.
38. 2). Близкий по смыслу пассаж можно найти и в псевдо-ксенофонтовой «Афин-
ской политии», относящейся к 420-м годам (И. 7-8, 11). Парадоксальным образом
роскошь в Афинах становится почти что общедоступной2'.
Наступает хорошо известная реакция: если роскошь доступна всем, значит, это
уже не роскошь. Не случайно Фукидид свидетельствует о том, что богатые афи-
няне сравнительно недавно (ой тгоХйс, урогод) отказались от изысканных льняных
хитонов и золотых заколок на волосах (Thue. I. 6. 3). По мнению же критика афин-
ской демократии, престижность одежды в Афинах и вовсе сходит на нет: как сви-
детельствует тот же Псевдо-Ксенофонт, в Афинах по одежде нельзя было отличить
свободного от раба (Ps.-Xen. Ath. pol. I. 10-11).
Что же приходит на место стремления к роскоши? С середины V в. до н.э. в
среде афинских аристократов усиливается восхищение Спартой. Конечно, Спарта
вряд ли могла конкурировать в качестве места производства предметов роскоши.
Хотя, к примеру, в комедиях Аристофана фигурирует и лаконская (по названию, но
вряд ли по месту производства) обувь. Бделиклеон убеждает отца:
: . Так скинь и эти шлепанцы (эмбады) проклятые,
, ; Обуйся лучше в сапоги лаконские (Лакомка!)! .
(Vesp. 1157-1158)
Филоклеон пытается отказаться, используя «патриотическую» риторику:
Чтоб я стерпел! Чтоб дал я подвязать себе
Врагом коварным скроенные стельки? Нет!
(Vesp. 1159-1160)
Вообще наименование предметов одежды и обуви по месту (первоначального)
производства было распространено в классической Греции. Так, в «Женщинах на
празднике Фесмофорий» Мнесилох наряду с персидскими туфельками упоминает
и критскую рубашку (то Крцтгкон) (Thesm. 730). «Лаконики» - это, скорее, модель
обуви, и совершенно не обязательно, что данный экземпляр был произведен имен-
но в Спартанском государстве.
Восхищение спартанской простотой зарождается в Афинах в период Греко-пер-
сидских войн несомненно под влиянием доблести спартанцев и побед, одержан-
ных спартанцами совместно с другими греками, над персами. Дорийская арете
противопоставляется афинской полипрагмосюне даже в труде такого патриотиче-
ски настроенного афинского автора, как Фукидид21 22.
Чем была еще притягательна Спарта - так это качеством пайдейи, воспитания
молодежи. И афинская аристократия к концу V в. до н.э. не настолько отличалась
уже уровнем богатства от верхушки демоса. Аристократия уже не могла конкури-
ровать с демосом богатством: состояния «новых богачей» зачастую превосходили
состояния аристократов. Аристократия была способна еще конкурировать образом
жизни. Неотъемлемой частью лаконской простоты были не только одежда23, но и
21 См. Braund 1994,46-47. '
22 Wasserman 1964, 294-295.
23 «Лакедемоняне первые стали носить скромное одеяние нынешнего образца, и вооб-
ще у них люди более зажиточные в образе жизни очень приблизились к народной массе»
(Thue. I. 6. 4).
3 Вестник древней истории, № 3
65
своеобразная «брутальность» в поведении. В Афинах не принято было бить рабов,
а в Спарте били и убивали илотов, и то, что Алкивиад мог до смерти забить слугу
(Plut. Ale. 3. 2), вполне соответствовало спартанским обычаям24.
В результате для афинской аристократии роскошь перестает быть престижной,
и она обращается к лаконской простоте. Восхищение спартанскими эгалитарными
ценностями25 в среде афинских аристократов конца V в. до н.э. стало реакцией на
материальное благосостояние афинского демоса, доступность предметов роскоши
для его представителей. Впрочем, действительно, можно говорить только о вос-
хищении спартанским идеалом - в реальной Спарте конца V - начала IV в. до н.э.
эгалитарные ценности размываются, распространяются стремление к обогащению
и коррупция.
К IV в. в среде афипской аристократии «мидийская» роскошь окончательно ус-
тупает место преклонению перед спартанскими обычаями. Не удивительно, что
в трудах Ксенофонта мы не найдем восхищения персидской роскошью, которая
перестает быть престижной, и никакие политические унижения греков начала
IV в. не могли что-либо изменить.
Итак, в течение второй половины V в. до н.э. происходит распространение ари-
стократической приверженности к персидской роскоши на демос, свидетельством
чему становятся комедии Аристофана. Они демонстрируют процесс перехода от
восприятия греками персидского импорта как образцового, престижного предмета
потребления, «персидской роскоши», к восприятию персидских вещей в качестве
привычного бытового антуража повседневной жизни. Отсюда и до презрения к
персидской роскоши, и до походов Александра Македонского рукой подать.
Литература
Аристофан 2000: Комедии. Фрагменты / Пер. А. Пиотровского. Изд. подг. В.Н. Ярхо. М.
Розенберг Ф. 1927: Аристофан о персидских тканях // Восточные записки. I, 37 45.
Рунг Э.В. 2009: Греко-персидские отношения: политика, экономика, пропаганда. Казань.
Суриков И.Е. 2008: Античная Греция: политики в контексте эпохи. Время расцвета демократии. М.
Суриков И.Е. 2011: Античная Греция: политики в контексте эпохи. Година междоусобиц. М.
Aristophanes 2002: Achamians / S.D. Olson (ed.). Oxf—N.Y.
Braund D. 1994: The Luxuries of Athenian Democracy // Greece and Rome. 41,1, 41 48.
Compton-Engle Gw. 2003: Control of Costume in Three Plays of Aristophanes // AJPh. 124, 4, 507-
535.
Goldhill S. 1998: Battle Narrative and Politics in Aeschylus’ Persae // JHS. 108, 189-193.
Hodkinson S. 2000: Property and Wealth in Classical Sparta. London-Swansea.
Miller M.C. 1992: The Parasol: an Oriental Status-Symbol in Late Archaic and Classical Athens // JHS.
112,91-105.
Miller M.C. 1997: Athens and Persia in the Fifth Century B.C. A Study in Cultural Receptivity. Cambr.
Poetae 1984: Poetae Comici Graeci / R. Kassel et C. Austin (eds.). Vol. Ill, 2. Aristophanes. Testimonia
et fragmenta. B.-N.Y. - - - «
Strong D.E. 1966: Greek and Roman Silver Plate. L.
Taillardat J. 1962: Les images d’Aristophane. Etudes de langue et de style. P.
Vickers M. 1995: Alcibiades at Sparta: Aristophanes’ Birds // Classiacal Quorterly. 45, 339-354.
Wassermann F.M. 1964: The Voice of Sparta in Thucydides // Classical Journal. 59, 7, 289-297.
Webster T.B.L. 1932: Attic Vase Paintings during the Persian Wars I I Greece and Rome. 1,3, 137-142.
Zoumatzi A. 2000: Inscribed Silver Vessels of the Odrysan Kings: Gift, Tribute, and the Diffusion of the
Forms of «Achaemenid» Metalware in Thrace // AJA. 104, 4. 683-706.
24 Vickers 1995, 348. •»’-
25 Несмотря на то что к концу V в. эти ценности подверглись значительной эрозии в
самом спартанском обществе; см., например, Hodkinson 2000.
66 м
PERSIAN LUXURY IN DEMOCRATIC ATHENS
S'. G. Karpyuk
The author traces the development of «fashion» for luxury in 5th century BC Athens.
During the first half of the 5th century BC aristocratic fashion for Persian luxury grows
ever more popular with the demos, as Aritophanes’ comedies witness. At the same time
luxury loses its prestige in the eyes of the Athenian aristocrats, who prefer to adopt
Laconic simplicity. Admiration of Spartan egalitarian values among 5th century BC
Athenian aristocrats was thus a reaction to the growth of welfare of the Athenian citizens,
who were now able to afford objects of luxury.
© 2012 r.
А. В. Муравьев, А. А. Немировский
ОТ НИНЕВИИ ДО СУЗИАНЫ. ЗАМЕТКИ ПО ТОПОГРАФИИ
МЕСОПОТАМИИ В СИРИЙСКИХ ИСТОЧНИКАХ
“ В работе предлагается интерпретация двух топонимов, присутствующих в сирий-
ской христианской традиции VII в.н.э.— эпитета «Ниневийский» и оронима Матут.
I
Ключевые слова: историческая география, Исхак Ниневийский, Ниневия, Матут.
. •; ?v'j 'Г ‘
Топография и топонимика Месопотамии и Сирии сравнительно хорошо из-
учены для ассирийского и персидско-эллинистического времени. Известны
основные города, даже деревни, они сопоставлены с курганами-«телля-
ми», примерно представляем мы и карту дорог. Однако эпоха поздней древности,
особенно время заката сасанидского владычества на Ближнем Востоке, известна
в этом отношении гораздо хуже. Еще менее ясны бывают географические сообще-
ния источников начиная от арабской эпохи и до появления первых детальных карт
региона (XIX в.). Арабские картографы и путешественники внесли в топографию
Месопотамии немало дополнительной путаницы. Иранские названия, заменившие
привычные эллинистические, постепенно заменяются арабскими, а затем отчасти
и тюркскими, что отразилось в поздних источниках и создало для современных
исследователей топографии Месопотамии множество затруднений.
Настоящая работа посвящена топонимам Ниневия и Матут в биографической
традиции об известном сирийском мистическом писателе мар Исхаке Ниневий-
ском, известном византийцам и славянам как «Исаак Сирин» (Чспак 6 Еброд).
В литературе о нем нередко возникает вопрос, что в действительности обозначает
его когномен «Ниневийский» (Ninwaya). Все наличные источники сообщают, что
Исхак был родом из Катара (Бет- Катрайе), но католикос Геваргис I в 676 г. н.э. увез
его из региона Залива на Север, вероятно, с целью сделать своим преемником на
троне католикосов Церкви Востока. Там Исхак стал «епископом Ниневийским».
з*
67
В других церковных источниках этого времени также упоминается Ниневия и ее
епископы Моше, Ишоднах и др1.
Чему соответствует название «Ниневия», «ниневийский» для VII в. н.э.? В
середине столетия старинный город, куда католикос привез молодого катарца,
находился в упадке, хотя история поселений с названием Ниневия насчитывала
несколько тысячелетий. Все формы этого названия происходят, как известно, от
исходного хурритского Ni-nu-a-a (ЕА 24 iii 98; старовав. Ni-nu-wa-a, ассир. Ni-nu-a,
арам, и сир. Ninwa, греч. Nivoc;, тоже Nivcm'] или Niveot, араб. Nainawa2). Греческая
форма происходит от евр. или арам. Л1)’) (Иона 1:2), где шва находится на том же
месте, что греческое 8. Что оставалось во времена Исхака на месте некогда могу-
щественной столицы Синаххериба и можно ли считать город Ниневию реально
существовавшей административной единицей позднеиранской или раннеарабской
эпохи?
Ниневийский Старый город расположен в восточной части бассейна Тигра на
месте слияния реки с притоком, р. Хоер, восточнее современного Мосула. В VII в.
до н.э. город находился на излучине речки, там, где теперь холм Куюнджик, го-
родская окраина простиралась до современной деревни Наби-Юнус. Основание
поселения на самом холме относится археологами к преисторическим временам.
К концу III тыс. город был независимым хурритским центром культа хурритской
богини Шавушки (впоследствии отождествленной с Иштар и давшей в этом отож-
дествлении локальную ипостась последней - Иштар Ниневийскую). При Ашшур-
убаллите I (XIV в. до н.э.) город был аннексирован Ассирией, столицей которой
стал при Синнаххерибе. Именно тогда в городе были возведены мощные стены с
восемнадцатью воротами, была построена система каналов, сады, дворцы и храмы.
При разгроме Ассирии мидо-вавилонской коалицией Ниневия была разрушена до
основания.
Характерно, что библейские тексты упоминают Ниневию несколько раз, и
обычно именно в связи с мотивом полной гибели города. Особенное значение Ни-
невия получает в Книге Ионы, по сюжету которой пророк прибывает в Ниневию,
сорок дней прожив во «чреве китовом». Бог обращается к пророку с призывом
идти Л]Т? (Ион 1:2) «в Ниневию». После морских приключений пророк при-
ходит в Ниневию, о которой говорится, что она D’B’ Пф □' л n’jnri’V
(Ион 3:3), «был город великий у Бога, на три дня ходьбы». Пророчество Ионы о
катастрофе само по себе характерно и даже эмблематично для реального финала
истории города: лэзэд Л1.ГЛ □ТО’ уэлк т1 у (Ион 3:4), «еще сорок дней и Ниневия
будет разрушена». Эта Ниневия из Книги Ионы довольно абстрактна, как отмеча-
ют исследователи, автор библейской книги не сообщает ни имени царя, ни имен
богов, почитавшихся в городе. Тема разрушения Ниневии (612 г.) ярко освещается
в Библии также в книге пророка Наума: Л1? W38 Г85 л1? w ’И nijq гпус* «разо-
рена Ниневия! Кто пожалеет о ней? где найду я утешителей для тебя?» (Наум 3:7 и
др.). Можно сказать, обобщая, что для пророческих книг Библии Ниневия - образ
нечестивого города, обрекаемого на уничтожение и забвение и полностью разру-
шенного, но никаких описаний города и тем более его местонахождения там не
приводится. “ ‘
1 Le Quien 1958, 233. ’ ‘ /
2 Reade 1998,389. ” ’ " •’
68
История поселения или поселений, возникавших на запустевших руинах Ни-
невии в персидско-эллинистическое время, известна гораздо хуже. На рубеже
V-IV вв. Ктесий (цитируемый у Диодора Сицилийского, II. 27 сл.) сообщал, что
город был разрушен, а жители его рассеялись. Ксенофонт, видевший его развалины
сам в тот же период, сообщает в «Анабасисе» (III. 4. 10-12), что на этом месте на-
ходились лишь заброшенные остатки строений, а само место называлось МеотпХа,
видимо, от арамейского mispila, «заброшенное», т.е. урочище; местные информа-
торы, к которым в конечном счете восходит соответствующий рассказ Ксенофонта,
осознавали, что некогда это был центр великой, но сокрушенной кем-то державы,
но уже не помнили, какой именно, и ошибочно считали, что это была мидийская
крепость, уничтоженная персами при завоевании ими Мидийского государства.
Как следует из сообщений Ктесия и Ксенофонта, известные археологически следы
восстановления некоторых зданий и присутствия людей на холме Куюнджик после
падения Ниневии (возможно, частично датирующиеся уже VI в. до н.э.)3 во всяком
случае не могут говорить о восстановлении какого-то постоянного городского по-
селения на этом месте вплоть до начала IV в. Затем, однако (скорее всего, в ранне-
эллинистическое время), такое поселение под прежним именем «Ниневия» здесь
все же возникло и стало одним из центров области Атурия (греч. из арамейск.
слова, означающего просто «Ассирия»). Страбон упоминает его под обычным гре-
ческим названием Ниневии «Нин» как актуальный центр своего времени (XI. 14.
15; XVI. 1. 1) и считает, что это былая столица Ассирийского царства, разрушен-
ная при его падении, но через какое-то время отстроенная (ср. II. 1. 31 и XVI. 1.
2-3). Двумя веками позже Флавий Филострат сообщает о Ниневии и грекоязыч-
ной части ее населения (V. Ар. 1. 19), видимо, осевшей в городе в селевкидское
время. 5: ---• г-.- • п. I • ' •. 5г.'
К парфянской эпохе в городе жило уже смешанное греко-парфянское насе-
ление, говорившее в основном на арамейском языке. От него не дошло ничего,
кроме нескольких греческих надписей, монет и других незначительных находок
на Куюнджике4. Аммиан Марцеллин, попавший в город в 359 г., упоминает его
неоднократно и описывает как «огромный» (18. 7. 1), называя его старым именем,
хотя к ассирийской Ниневии это поселение имело уже мало отношения. Эпоха
римско-персидских войн IV-V вв. увидела закат городского поселения в Ниневии,
входившего в сасанидский округ Бет-Нухадра, включавшийся в границы провин-
ции Адиабена (Хедайаб).
В 627 г. войска римского императора Ираклия разбили близ Ниневии войско
сасанидского шаханшаха Хосрова II, в связи с чем Феофан Исповедник упоминает
город в туманных выражениях5. Но в 641 г. войско арабского полководца ‘Утбы
ибн Фаркада захватило Ниневию и всю округу. Примерно к 650 г. арабское влады-
чество установилось в нем уже прочно, но администрация продолжала оставаться
по большей части местной. Но самое главное название «Ниневия» относилось
теперь не к старому городу (который был заброшен и превратился в телль), а к за-
падному посаду, который в персидское время называли Нав-Ардашир, что видно,
например, из истории знаменитого Сухайба бен Синана6. На месте деревни Наби-
---------- ' /Г' - ’.г •
3 Reade 1998,428. ” >’* •• ! ’ !|* '" г >
4 Reade 1998,428 f.
5Theoph. 317.32-323.22, 324.16 325.10.
6 См. al-Baladhuri 1959, 180 ff.; Ibn Sa'd 1904-1940, 161 ff.; Ibn Qutayba 1981, 264 f.; al-
IsfahanT 1938,1, 151 ff. См. также Goldziher 1967,1, 128, n. 7.
69
Юнус (это арабское название означает просто «пророк Иона» и отсылает к исто-
рии последнего, в библейской и мусульманской традиции связанной с Ниневией)
в VIII - начале IX в. возникнет центр мусульманского паломничества к легендар-
ному месту проповеди Ионы ниневитянам. Со временем город пришел в упадок,
и даже строительство большой мечети Масжидат-Тауба не спасло эту «Ниневию»
от окончательного запустения. В тюркское и монгольское время местное населе-
ние уже уверенно считало, что холм Куюнджик - место погребения кита, во чреве
которого сорок дней молился пророк Иона (!)7.
Христианское население фиксируется в Ниневии со II в. н.э., вокруг города воз-
никает множество скитов, впоследствии монастырей, но только в VI столетии в
городе был построен большой собор Церкви Востока. В рамках пропагандистской
кампании против монофизитов, которую возглавил непримиримый Бар Саума, и
началось регулярное поставление епископов, отличных от митрополитов Бет-Ну-
хадра (первый епископ Ниневийский Мар Ава известен под 585 г.). В западном
предместье, Нав-Ардашире, христианское присутствие фиксируется весьма рано,
а ок. 570 г. Раббан Ишояв бар Кусра построил в Нав-Ардашире монастырь Мар-
Ишайя (г<,.'.т-..та), который в сирийских источниках часто называют
«крепость на том [берегу]»8. На территории Наби-Юнус находился и монастырь
Мар-Йонан (араб. Дер-Юнус), где в 701 г. был погребен католикос Хнанишо'.
Антихалкидонитское («монофизитское») население города селилось историче-
ски именно в Нав-Ардашире, так что этот поселок стал центром монофизитства
в Бет-Нухадра. В 637 г. арабские войска захватывают провинцию, и предместье
становится важным арабским форпостом под именем Мосул (собственно
мауссиль, «слияние рек» [т.е. Тигра и Хоера]).
Что же касается Церкви Востока, то после арабского завоевания центр управ-
ления Ниневийской епархией сосредоточивается в монастыре Бет 'Авэ («лес-
ном»), расположенном к северо-западу от города. Епископы Ниневии, номиналь-
но жившие в Мар-Эшайя, в церковном плане подчинялись митрополиту Арбелы
(Эрбиля). Тем временем на Горе Тысяч (Тур-Алфиф), называемой ныне Джебель
Маклуб (примерно в 20 км к северу от Ниневии), возникает и постепенно рас-
цветает мощный очаг монофизитского монашества, известный впоследствии как
монастырь Мар-Маттай9. История иночества в Северной Месопотамии - в частно-
сти, в регионах Бет-Забдай, Бет-Арбайе, Бет-Нухадра и к северу от современного
Мосула - довольно хорошо изучена благодаря трудам переводчиков и ученых в
конце XIX- начале XX в.10 11 Было издано несколько исследований об отдельных
представителях иноческого движения в Северной Месопотамии". Впоследствии
увидели свет переводы трактатов духовного характера, равно как и более обшир-
ные работы, в том числе труд Ж. Фиэ о географии монашеских поселений, А. Вы-
буса об истоках аскетики, работы А. Гийомона12. Монастырь на знаменитой горе
7 Reade 1998,381. ’' ‘
8 См. Robinson 2000, 67-72. . '
9 В этот монастырь монофизитская традиция позднее поместила мар Исхака.
10 Это тексты, посвященные монашеской жизни, которые были опубликованы П. Беджа-
ном, У. Баджем, Ж.-Б. Шабо и А. Минганой: Bedjan 1901; Budge 1893; 1902; Le livre 1896;
Mingana, 1934.
11 Peeters 1920, 285-373; Fiey 1962, 52-81.
12 Fiey 1965, III; 1968; Voobus 1958-1988, I-III; Brock 1973, 1-19; Guillaumont 1979;
1990.
70
Изла, традиция которого оказалась фундаментом для всего восточносирийского
иночества, выполнил роль матрицы в этом процессе. Знаток средневековой Мео-
потамии М. Фиэ посвятил географии Бет-Нухадра и Адиабены большую часть
своего труда, но в вопросе о Ниневии его рассуждения принимают несколько не-
ясный смысл: считал ли он Ниневию реальным городом? Что же означают слова
«Ниневия» (геоли) и «Ниневийский» (пДоли) в христианских текстах сирийской
традиции? ‘
Для греков классической эпохи Ниневия-«Нин» была изначальной и единствен-
ной столицей Ассирийской державы, павшей вместе с ней и связанной прежде
всего с греческим историко-этиологическим мифом об этой державе и ее основате-
ле Нине (позднее о Нине и Семирамиде)13. Писатели эллинистической и римской
эпох связывали это название с Ниневией своего времени (которую считали просто
отстроенной после периода разрушения и запустения ассирийской Ниневией), а
позже - и с библейскими историями про пророка Иону. Сирийцы же раннехри-
стианской эпохи и далее употребляли это название исключительно в составе ти-
тулярного обозначения кафедры епископов. Эта кафедра имела большое миссио-
нерское значение ввиду острой конфессиональной борьбы, начавшейся в VI в. и
продолжавшейся на протяжении всего сирийского средневековья. Термином «Ни-
невийский» обозначали кафедру епископов, проживавших в монастырях Бет 'Авэ
(Церковь Востока) и Мар-Маттай (монофизиты). С реальным городом Ниневией
эллинистическо-парфянского времени этот термин был связан уже слабо, а сам
топоним «Ниневия» из-за упадка обсуждаемого города и «перетекания» его жизни
в его западное предместье в VI в. обозначал уже последнее, т.е. Нав-Ардашир, а
после арабского завоевания относился к Мосулу. К концу VIII в. и термин «нине-
вийский» у сирийцев полностью вышел из употребления. Тем не менее, когда в
XII в. анонимный сиро-арабский автор писал о мар Исхаке, то ничтоже сумняшеся
утверждал, что тот жил в монастыре Мар-Маттай и именно там был избран «на
престол Ниневийский»: ., * II.
13 Согласно этому мифу (ср. особ. Herod. I. 7. 95 f., 102 f.; II. 150; Diod. II. 3-19; Strabo.
II. 1. 31; XVI. 1. 2; см. подробно: Дандамаева 1995; 1997; Немировский 2001, 246-251).
основатель ассирийского великодержавия Нин правил в названном по нему городе Нине
(= Ниневии) примерно в XIII в. до н.э., как окажется при пересчете греческих хроногра-
фических указаний в нашу систему летосчисления (у Геродота Нин правил за 520 лет до
Дейока Мидийского [последний в реальной истории жил во второй половине VIII в. до
н.э.], согласно Бероссу, получится, что он правил примерно за пять с половиной веков до
воцарения “Фула” [Тиглатпаласара III] в Вавилонии [729 г. до н.э.], согласно Порфирию,
античные авторы пишут, что его время либо предшествует Троянской войне, либо син-
хронно ей [Euseb. Praep. eb. 19. 20 21]). На более поздней стадии развития мифа к этому
Нину оказалась «подтянута» Семирамида, которую Геродот еще датирует временем много
позже Нина (а именно за пять поколений до матери «Лабинета»-Набонида, побежденного
Киром, Herod. I. 184 f., 188), но более поздние авторы считают женой Нина (иногда припи-
сывая ей сына, также Нина, или Ниния). По-видимому, в этом мифе собственно греческая
эпонимно-этиологическая схема, которая конструировала образ и имя основателя Ассирий-
ской державы, отталкиваясь от названия Ниневии (т.е. города, служившего столицей этой
державы именно в тот последний век ее существования, когда греки относительно близко
с ней контактировали), слилась с какими-то глухими отголосками сведений о действитель-
ном основателе ассирийского великодержавия — Ададнерари I (действительно правившем
в XIII в. до н.э.) и его тезке Ададнерари III, сыне реальной Семирамиды (Немировский
2001, 249 слл.).
71

)La ^yiAljIj
JJjll A^nG^l I
^japdl Lalj ' j A ^]l^j;
(JViaIjjJ^JI (jc. oJjxj Aj^jj
1^. all a Г|л. ^11 , jl a
Ajoa.uV ^wAl A~i.nl
Было рождение его в
восточной области из рода
сирийского. И был у него
младший брат. Стали под-
визаться он и брат его в свя-
той обители Мар-Маттай,
большом общежитии. Они
выделились своей мудро-
стью и постническим усер-
дием, брат его был сделан
настоятелем монастыря и
руководителем иноков. Сам
же святой мар Исхак после
того, как навык обычаям
общежительства, удалился
в келью, расположенную
вдали от монастыря, и там
всего себя предал безгла-
сию и уединению, ни еди-
ного человека не встречая.
Брат же его усердно писал
ему в письмах, чтобы он
вернулся в общежитие,
но он пребыл твердым в
этом. И вот, когда слава о
его мудрости и святости
распространилась, он был
избран на престол Нине-
вийский.
AJuAjJl^^j
J* 4-“>J gA'
Н
Как видно, у сирийских авторов термин «Ниневийский» оказался достаточно
оторван от конкретного городского центра I тыс. н.э., к которому прилагался топо-
ним Ниневия, и значим прежде всего по своим коннотациям с былой ассирийской
Ниневией как столицей великой всеазиатской царственности и местом проповеди
Ионы. Места пребывания носителей этого эпитета находились не в городе, име-
новавшемся «Ниневия», а близ этого города, т.е. близ местоположения Ниневии
ассирийских царей и пророка Ионы. То, что иерархи противоборствующих кон-
фессиональных толков одинаково присваивали себе этот эпитет, лишний раз сви-
детельствует об этой его ценности. Тем не менее вскоре после того, как термин
«Ниневия» окончательно перестал употребляться как топоним, отмер (иначе как в
исторических композициях) и этот эпитет.
С традицией о мар Исхаке Ниневийском связан еще один не вполне ясный топо-
ним - Матут. Как сообщают источники, в какой-то момент мар Исхак покинул Бет-
Нухадра и направился в Хузистан. Прожив некоторое время в обители знаменитого
Раббана Шапура, он удалился дальше в горы. Как указвывает Ишоднах Басрский, Ис-
хак, покинув «престол Ниневийский», поселился на tura Matut, т.е. на «горе Матут»|4:
14 Ishodnah. VII, 2; см. Муравьев 2010. L <
72
n cw .Xх П-1ТД После того, как
„'m ns^scvA оставил Исхак престол
ниневийский, взошел
он на гору Матут, кото-
рая окружает область
Бет-Хузайе и жил в
безмолвии вместе с та-
мошними отшельника-
ми. Затем он отправил-
ся в обитель Раббана
Шапура.
-ч .4
/
Итак, гора Матут, по утверждению автора «Книги целомудрия», «окружает»
Бет-Хузайе (Сузиану/Хузистан). Это значит, что «гора Матут» согласно автору,
представляла собой не отдельную вершину, а весьма протяженную (на сотни
километров) совокупность хребтов, и ороним Матут покрывает здесь, как мини-
мум, весьма значительный сегмент Загроса, включающий его центральную часть
в общем направлении к северу от Сузианы. Поскольку Исхак пришел на «гору
Матут» из района Ниневии, можно допустить, что искомый сегмент простирался
в основном своем объеме на северо-запад от Сузианы. Весьма крупный масштаб
горного региона Матут в любом случае явствует из того, что его можно определить
как окружающий (хотя бы частично) Сузиану. В таком случае оказывается весьма
странным, что этот ороним, несмотря на такой масштаб и крайнюю традицион-
ность и долговечность именований крупных хребтов, не встречается ни в каких
других источниках (античных, персидских, арабских и др.), привлекавшихся в
литературе; нет в них и какого-либо схожего оронима. Разумеется, иногда горный
массив может быть назван по одной из своих вершин, а надеяться непременно
найти название отдельной вершины такого рода в источниках было бы неосто-
рожно. Но ясно, что если подобное именование горного массива по отдельной
горе и имело место в случае с Матутом, то оно не было бы индивидуальной то-
понимической инновацией нашего автора (чего ради он, при его тематике и круге
интересов, стал бы вводить ad hoc новый крупномасштабный ороним в повество-
вании, не имеющем отношения к географии и явно использующем все топонимы
«как есть», в привычном для его аудитории значении), а являлось традиционным.
В таком случае опять встает вопрос о происхождении этого оронима и опознании
его вероятных отражений или корней в других источниках.
Объяснение М. Фиэ, который нашел у географа Йакута15 упоминание о городке
Маттус расположенном между Сук ал-ахуаз и Куркубом16, считается един-
ственным. Однако это место находится не в горах, а на равнине, что делает гипо-
тезу Фиэ о связи этих топонимов едва ли приемлемой. Кроме того, соотнесение
названий незначительного городка и крупного горного массива мало убедительно
само по себе: судя по материалам топонимики Ближнего Востока в целом, и гор-
ные хребты не называются здесь по населенным пунктам, и населенные пункты не
повторяют названия хребтов. ль шлемом' < -‘и —
15 Barbier de Meynard 1861—1970, 516; см. издание текста: Yaqut al-Hamawi 1866.
16 Fiey 1969,247,n. 131.
73
Карта. Район Ниневии и Матут в 1 тысячелетии до н.э. '• ‘
Представляется возможным, однако, предложить другое объяснение. Повторим,
что под «Матутом», коль скоро он «окружает Сузиану», автор должен подразуме-
вать либо весь горный хребет Загрос, либо скорее его центральную часть (в основ-
ном ориентированную, возможно, на северо-запад от Суз).
Центральная часть Загроса (правда, не в таком большом объеме - только от
Базиана до Сулеймании, но, возможно, и весь североцентральный сегмент) име-
новалась у ассирийцев «Куллар», а позднее Колара17. В то же время тот же самый
район горы (горного массива) Куллар в собственном смысле слова именовался в
Месопотамии во II тыс. до н.э. Mat Utem («страна привратника», т.е. преддверие
основного хребта Загроса, область перед перевалами через него). Это название
прилагалось к региону Телль-Шемшары, т.е. к области при верховьях Нижнего
Заба18. Учитывая флуктуации границ применения топонимов, прилагающихся к
частям горного региона (эти границы могут и сужаться до малых районов, и рас-
ширяться на более крупные сегменты массивов и хребтов), не было бы ничего
неожиданного, если бы этот топоним позднее получал и более широкие значения.
17 Rollig 1980-1983, 306; ср. История 2002, 226 сл., прим. 12. • .
18 Eidem, Lsssoe 2001,21; Pongratz-Leisten 2002, 219.
74
Между тем топоним Mat Utem в I тыс., к концу истории Ассирии, в реальном но-
воассирийском произношении звучал бы именно Matut.
Учитывая восприятие новоассирийцами Куллара как главного горного массива
Загроса и географическое соотнесение собственно Куллара и Мат-Утем, пред-
ставляется вполне вероятным возведение арамейского термина в смысле
«значительная часть Загроса» к указанному новоассирийскому *Мат-ут < Мат-
Утем19 (см. карту). Отметим, что в таком удержании арамейской традицией I тыс.
н.э. оронима, восходящего к месопотамской древности, также не было бы ничего
удивительного20.
Таким образом, можно считать, что мар Исхак направился в богатые пещерами
предгорья Загроса, где и пребывал до последних месяцев жизни, когда суровые
природные условия вынудили старца вернуться в монастырь Раббана Шапура, где
он был похоронен ок. 700 г. в правление митрополита Нарсая Хузистанского при
католикосе Хнанишо' I.
Комплекс документов, отражающих жизненные обстоятельства бывшего епи-
скопа, а затем инока Исхака, дают возможность сделать уточнения в истории
топонимики как Северной Месопотамии, так и Загроса в позднесасанидскую и
раннеарабскую эпоху. Одно название оказывается эхом из прошлого, использован-
ным в конфессиональной борьбе как символ, а другое, по-видимому, - древним
месопотамским названием части региона Загроса, всплывшим в арамейских хри-
стианских текстах.
Литература
Дандамаева М.М. 1995: Легенда о трех ассирийских владыках (Ранняя греческая традиция о
Нине, Семирамиде и Сарданапале) // ВДИ. 4, 14-34,
Дандамаева М.М. 1997: Ассирия и Вавилония в мифологии греков//ВДИ. 3, 11-23.
Дьяконов И.М. 1961: Эпос о Гильгамеше. М.-Л.
История 2002: История древнего Востока. Тексты и документы. М.
Муравьев А.В. 2010: Ишоднах Басрский как источник биографических сведений о мар Исхаке
Ниневийском // Дар и Крест. Сборник памяти Н.Л. Трауберг. М., 213-240.
Немировский А.А. 2001: У истоков древнееврейского этногенеза. Ветхозаветное предание о патри-
архах и этнополитическая история Ближнего Востока. М.
Annus А. 2006: The Survivals of the Ancient Syrian and Mesopotamian Intellectual Traditions in the
Writings of Ephrem Syrus//Llgarit-Forschungen. 38, 1-25.
al-Baladhuri 1959: Ansab al-asraf. Cairo.
19 Отметим также, что Мат-Утем II тысячелетия лежит при Загросе именно к юго-вос-
току от района Ниневии, в направлении от Ниневии к Сузиане, а мар Исхак поселился в
прилежащем к Сузиане горном регионе Матут, именно уйдя из Ниневии. Конечно, между
собственно Мат-Утем II тысячелетия при верховьях Нижнего Заба и границами самой
Сузианы расстояние остается немалое, но горный массив Матут достаточно крупномас-
штабен, чтобы тянуться к северо-западу от Сузианы на неопределенное расстояние, а ме-
сопотамский ороним, производный от термина «Мат-Утем», также мог покрывать более
широкие области, чем этот термин значил исходно.
20 Ср. хрестоматийный пример удержания в сирийской традиции ок. IX в. н.э. (у Феодора
бар Коная) имени Гильгамеша (Дьяконов 1961, 92, прим. 1) или попадание в труд Табари
(также разве что из арамейской традиции) имени некоего древнейшего, помещаемого во
времена Авраама сирийского правителя Азара, соотносимого с известной вероятностью
с Азиру, южносирийским царем XIV в. до н.э. (Chandler 1994, 86; ср. Немировский 2001,
177, прим. 6). О преемственности сирийской традиции по отношению к месопотамской в
другой области ср. Annus 2006.
75
Barbier de Meynard C. 1861-1970: Dictionnaire gcographiquc. historique et litteraire de la Perse et des
contrees adjacentes: extrait du Mo ‘djem al-Buldan de Yaqut. P.
Bedjan P. 1901: Liber superiorum, seu historia monastica. Lpz.-P.
Brock S.P. 1973: Early Syrian Asceticism //Numen. 20, 1-19. ‘
Budge E.A.W. 1893: The Book of Governors. The Historia Monastica ofThomas Bishop of Marga A.D.
840. I-II. L.
Budge E.A. IV. 1902: The History of Rabban Hormizd the Persian and Rabban Bar-‘Idta (Luzac’s Semitic
Text and Translation Series IX-XI). L.
Chandler T. 1994: Dating Abraham // Bibbia e Oriente. 36, 86.
EidemJ., LasseeJ. 2001: The Shemshara Archives 1: the Letters. Copenhagen.
Fiey J.-M. 1962: Aoncs, Awun et Awgin (Eugene). Aux origines du monachisme mcsopotamien // Ana-
lecta Bollandiana. 80, 52-81.
Fiey J.-M. 1965: Assyrie chretienne: contribution I’tude de 1’histoire et de la gographie ecclsiastiques
et monastiques du nord de [’Iraq. Recherches de 1’lnstitute Lettres Orientales de Beyrouth XXII-XXIII.
Beyrouth.
Fiey J.-M. 1968: Assyrie chretienne. l-II. Recherches 22-23. Beyrouth.
Fiey J.-M. 1969: L’Elam, la premiere des metropoles ccclcsiastiqucs syriennes-orientales // Melto. 5,
221-267.
Goldziher L 1967: Muslim Studies/ C.R. Barber and S.M. Stem (Transl.). Vol. I. L.
Guillaumont A. 1979: Aux origines du monachisme chrctien. Spiritualite orientale 30. Abbaye de Belle-
fontaine.
Guillaumont A. 1990: Syriaque (Spiritualite) // Dictionnaire de Spiritualitc 14. P., col. 1429 1442.
Le livre 1896: Le livre de la Chastctc. Melanges d’Archeologie et d’Histoire. 16 / J.-B. Chabot (cd.). P.
Le Quien M. 1958: Oriens christianus. Vol. 3. P.
Ibn Qutayba. 1981: Al-Ma'arif. Cairo.
Ibn Sa'd. 1904-1940: Kitab al-Tabaqat al-Kabir/ E. Sachau et al. (eds.). Leiden.
al-lsfahanTAbu Nu'aym. 1938: Hilyat al-awliya. Cairo.
Ishodnah - Le livre 1896.
MinganaA. 1934: Woodbrooke Studies. Vol. 7. Cambr.
Peeters P. 1920: La legcndc de S. Jacques de Nisibe //Analecta Bollandiana. 38, 285-373.
Pongratz-Leisten B. 2002: ‘Lying King’ and ‘False Prophet’: the Intercultural Transfer of a Rhetorical
Device within Ancient Near Eastern Ideologies // Ideologies as Intercultural Phenomena. Melammu
Symposia 3 / A. Panaino, G. Pettinato (eds.). Milan: University of Bologna, 215-243.
Reade J.E. 1998: Ninive (Nineveh) // RLA. Bd 9, 388-433.
Robinson C.F. 2000: Empire and Elites after the Muslim Conquest. The Transformation of Northern
Mesopotamia. Cambr.
Rollig IV. 1980-1983: Kullar // RLA. Bd 6, 306.
Theoph. 188.5: Theophanes Confessor. Chronographia. I II / C. de Boor (cd.). Lpz.
Vdobus A. 1958 1988: History of Asceticism in the Syrian Orient. A Contribution to the Histoiy of
Culture in the Near East. Vol. I—III. Louvain.
Yaqut al-Hamawi 1866: Yaqut al-Hamawi, Kitab mu'jam al-buldan / F. Wustenfeld (cd.). Lpz.
’ FROM NINEVEH TO SUSUANA. TWO NOTES ON THE
MESOPOTAMIAN TOPOGRAPHY IN SYRIAC SOURCES r ’’ 1
A. V. Muravyev, A. A. Nemirovsky , ,
The article deals with the toponyms occurring in the Aramaic and Arabic texts of the Late Sas-
sanian and Early Moslem period concerning the biography of the prominent Eastern Syrian mys-
tical writer Isaac of Nineveh. Two particular cases are analysed. Firstly, it is reported by Ishodnah
and other writers that Isaac left Qatar in the mid-7th century and became bishop «of Nineveh»,
whence his cognomen Ninwaya. The history of Nineveh and its mythological reception are traced
to the 7th с. BC. Due to the never forgotten glory of Assyrian past, any new centre which ever
re-emerged at Kuyunjik or Nabi-Yunus hills (which had been parts of Assyrian Nineveh) and
even the pre-Mosul settlement on the opposite bank of the Tigris (once called Nav-Ardashir)
received the name of «Nineveh» and were thought to be the same Assyrian Nineveh. It was this
76
western pre-Mosul settlement that is really implied by «Nineveh» of Isaac. The population lived
on the western bank of the Tigris in Nav-Ardashir, while the historical city of Nineveh had been
abandoned. Bishops of Nineveh resided in the monastery of Beth ‘Abe (in the Forests). It can
be concluded that the term Ninwaya in the episcopal title of the Church of the East was a mere
convention. Secondly, the toponym Matut is brought under analysis. After leaving Beth Nuhadra
Isaac moved northwards to Susiana (Beth Huzaye), where he spent some time in the monastery
of Rabban Shapuhr before moving to the mountain cave where he spent the rest of his hermitic
life. The name of the mountain in Aramaic sounds Matut and it is reported that Matut encircled
Susiane which makes «Matut Mt.» to be a rather vast segment of Zagros. It is impossible to ex-
plain the horonym quite reliably, but it can be hypothetically interpreted as a late form of Ancient
Mesopotamian GN Mat-Utem (a part of Zagros region at upper Lesser Zab was called that as
early as the 2nd mill. BC), used in extended sense.
©2012 г.
А. О. Захаров t
НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ТОПОНИМЕ «ЯВА»
В 1 ТЫСЯЧЕЛЕТИИ НАШЕЙ ЭРЫ*
Статья посвящена выявлению употребления топонима «Ява» в источниках I тыс.
н.э. и анализу концепции Варуно Махди (Германия) о локализации и истории царства
Явадвипа. Автор высказывает предположение, что топоним «Ява» относился перво-
начально к нескольким островам: Калимантану, Суматре и собственно Яве.
Ключевые слова'. Ява, Малайский (Индонезийский) архипелаг, Суматра, Калиман-
тан, историческая география.
Значение и первоначальная локализация названия одного из важнейших
островов Малайского (Индонезийского) архипелага - Явы - остаются пред-
метом дискуссий* 1. Исследователи предлагали локализовать топоним yava/
java на Яве, Суматре, Калимантане или одновременно на нескольких островах2.
Однако господствует его локализация на Яве3. Недавно филолог-малаист В. Махди
Захаров Антон Олегович — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
Института востоковедения РАН, зам. главного редактора журнала «Восток (Oriens)».
• Благодарю М.Д. Бухарина, А. А. Вигасина, С.В. Кулланду, А.К. Оглоблина и М.Ю. Уль-
янова за критические замечания к рукописи, способствовавшие ее улучшению. Также при-
знателен В. Махди за присланный оттиск его работы (Mahdi 2008) и Р. Криббу за предо-
ставленные карты Индонезии и Малайского (Индонезийского) архипелага (Cribb 2010).
1 Kullanda 2006; Mahdi 2008; Laffan 2009.
2 Kern 1916, 315 321; Хенниг 1961 [1944], 409; Wang Gungwu 2007 [1958], 74, 77, n. 44;
84; 89, n. 49; Чебоксаров 1966, 60; Gerini 1909, 458; Тюрин 2004, 15.
3 Pelliot 1904, 265 266, 268, 271; Ferrand 1919, 455; Александрова 2008, 15, 12; Miksic
2004, 238.
77
ОС
Карта. Надписи кави и паллава IV—XII вв. По: Cribb R. 2010
выдвинул гипотезу о существовании на юго-востоке Суматры царства Явадвипа-
Малайю, которое было разгромлено древнемалайским царством Шривиджая в
последней трети VII в. Наследники Явадвипы удалились на Яву и создали там
царство Матарам. В. Махди принимает гипотезу о том, что первоначально Явой
называлась Юго-Восточная Суматра4.
Данная заметка посвящена выявлению фактического употребления топони-
ма java/yava и его форм в источниках I тыс. и критическому анализу концепции
В. Махди.
Остаются дискуссионными исходное значение (смысл) слова java/yava и его
первоначальная локализация5. В санскритской литературе («Рамаяне», пуранах)
встречается название yavadvipa - «остров ячменя». Так, в «Брахманда-пуране»
(52.14.19-20) говорится: «Помянутый остров Ява изобилует копями разных драго-
ценностей. Там же есть гора под названием Дьютимант («Сверкающая»), богатая
ископаемыми. Там рождаются реки, там и месторождения золота» (пер. С.В. Кул-
ланды)6. Отрывок «Рамаяны» (IV. 40. 30-31 бомбейского издания) гласит: «усерд-
ных на острове Ява, украшенном семью царствами7, острове, обильном золотом
и серебром, украшенном золотыми рудниками. За ними на острове Ява есть гора
по имени Шишира, вершиной она касается неба, [ее] населяют боги и демоны»8.
Описания «Рамаяны» и «Брахманда-пураны» очень близки: остров Ява изобилует
золотыми рудниками и драгоценностями и там есть большая гора.
«География» Клавдия Птолемея (11 в.) содержит описание острова'laPaStoo (VII.
2. 29): «Явадиу, что означает “остров ячменя” (Kpi6f|g v?"]ooq); говорят, что остров
этот - плодороднейший и производит особенно много золота, что у него есть глав-
ный город по названию Аргира на западном пределе; сам он находится под 167°-
8°30’ южной широты, а восточный предел - под 169°-8°10’ южной широты» (пер.
Г.А. Тароняна)9. Согласно X. Кёрну и Р. Брэдделлу, Явадиу или Ябадиу передает
пракритскую форму yavadivu (из yavadlpd), поэтому его можно отождествить с
Явадвипой10. Оценка золотых запасов Явадвипы/Явадиу у Птолемея и индийских
авторов одинакова, но греческий географ не сообщает о горе и отмечает плодоро-
дие острова.
В надписи царя Санджаи из Чанггала 732 г. (Центральная Ява) встречает-
ся первое датированное упоминание топонима yava на одноименном острове
4 Mahdi 2008. См. персональную страницу в Интернете: http://waruno.de/ Среди его ра-
бот: Mahdi 1988; 1995; 2005; 2007.
5 Подробнее см. Кулланда 1992, 105-112.
6 Кулланда 1992, ПО. Санскритский текст: yavadvTpamitiproktam nanaratnakaranvitam ||
tatrapi dyutimarmama parvvato dhatumanditah | samudraganam prabhavah prabhavah kahca-
nasya tu || (там же); Sarkar 1970,7.
7 С. Леви и P. Брэдделл полагали, что упоминание семи царств может быть ошибкой и
нужно читать «семь драгоценностей». См. Levi 1918, 81; Braddell 1989, 123.
8 Yatnavanto yavadvipam saptarajyopasobhitam | suvarnarilpyakadvipam suvarnakara-
manditam \\ yavadvipam atikramya sisiro namaparvatah | divam sprsatisrngena devadanavasevi-
tah || Цит. no: Kern 1917, 128. О рецензиях «Рамаяны» см. Гринцер 1974, 121-135; Рамаяна
2006. Р. Брэдделл отмечает, что в Бенгальской рецензии «Рамаяны» остров Ява не упомина-
ется, а говорится об «острове Джала, украшенном плодами и сладкими вещами, и о Сувар-
нарупьяке и острове Гана»; в тексте «Ваю-пураны» представлена Ямадвипа или Явадвипа
(Braddell 1989, 33, 120, 123; Wheatley 1961, 177-179).
9 Древний Восток 2007, 239.
10 Braddell 1989, 67. . с.; .
79
(строки 13-14): «Был превосходный избранный несравненный остров по имени
Ява, изобилующий семенами, начиная с зерновых/риса, и золотыми рудниками»
(asTddvTpavararh yavakhyamatulan dha(nya)divTjadhikam sampannarh kanakakarais)11.
Это описание включает известное и индийской традиции и Птолемею сообщение
о золоте. Оно согласуется с указанием Птолемея на плодородие Явадиу, но не со-
держит упоминания о горе, о которой говорится в индийских текстах.
Топоним bhurni ri jawa- «Земля Джава» встречается в древнеяванской над-
писи царя Локапалы Каюванги (855-885) из Прамбанана (Центральная Ява)
856 г.12, хотя позднее, в надписи того же правителя из Вуатан Тиджа 882 г. назва-
ние царства сменяется топонимом bhiimi i mataram - «Страна/Земля Матарам»13.
Эти факты свидетельствуют о том, что в VIII-IX вв. Явой назывались одноимен-
ный нынешний остров и находившееся там царство.
Топоним Явадвипа встречается в «Записках о буддийских странах» (Фо го цзи)
китайского паломника Фа Сяня в форме Епоти (Yepoti, *jia-ba-dej)i4. Там Епоти -
это название страны, которую Фа Сянь посетил на пути из Шри-Ланки в Китай в
413^414 гг.: «Так прошло 90 дней, пока не прибыли в страну, называемую Епоти.
В этой стране иноверцы и брахманы преуспевают, а об учении Будды нет и речи.
Пробыв в этой стране пять месяцев, сел, уже с другими купцами, на большое суд-
но, на борту которого было также около двухсот человек и запас провианта на
50 дней; отправились в путь в 16-й день четвертого месяца. Фа Сянь на судне же
провел “отрешенную жизнь”. Плыли на северо-восток, направляясь в Гуанчжоу»
(пер. Н.В. Александровой)15. Налетевший ураган изменил курс корабля, и Фа Сянь
прибыл в область Чангуан на севере Китая вместо Гуанчжоу16.
Р. Брэдделл и другие исследователи проанализировали это сообщение Фа Сяня
о посещении Епоти и путешествии между Шри-Ланкой и Чангуаном17. На пути
из Шри-Ланки в Гуанчжоу страна Епоти была единственным портом захода18. От
Епоти до Гуанчжоу было 50 дней пути. Пятимесячное ожидание попутного ветра
говорит об использовании для мореплавания муссонных ветров. Фа Сянь двигался
в Гуанчжоу, используя юго-западный муссон19. По мысли Р. Брэдделла и А. Грайм-
са, Епоти Фа Сяня может означать только Калимантан20. «Если бы Епоти была на
Яве, тогда в мае муссон дул бы с востока-юго-востока, и корабль Фа Сяня, если бы
и мог плыть при таком ветре, не мог двигаться прямо в Кантон, держась курса на
11 Sarkar 1971, 18; Кет 1917, 118. Значение «рис» предлагалось Б.Р. Чаттерджи (Chat-
terji 1933, 29; 1967, 139). У лексикографов термин dhanya означает зерно, злаки, зерновые
с уточнением, что он относится только к рису sail, sastika, vnhi (Bohtlingk, Roth, 1861, 939;
Monier-Williams 1899, 514; Apte 1997, 271). Сопоставление разных вариантов перевода
этого отрывка можно найти у Р. Брэдделла (1989, 258-259). ' ’
12 De Casparis 1956, 312, 318. v •<
13 Sarkar 1971, 253, 257 — Fragment-Resink, Verso 6. ’ ' ! •
14 Mahdi 2008, 112.
15 Александрова 2008, 149; Самозванцева 1990, 349; Legge 1886, 113; Kullanda 2006, 91;
Mahdi 2008, 112; cp.: Giles 1877, 111. См. также Damais 1964, 126: Фа Сянь был в Епоти в
декабре 412 — мае 413г.
16 Александрова 2008, 149-150. .jm* е. i-; >!..
17 Braddell 1941, 21-74; 1989, 263-275, Grimes 1941, 76-92; Ccedes 1968, 53; Chatterji
1967, 56; Kullanda 2006, 91.
18 Legge 1886, 111-114; Александрова 2008, 148-150; Самозванцева 1990, 348-350.
19 Braddell 1989, 273.
20 Braddell 1941, 21 -74; 1989, 263-275, Grimes 1941, 76-92; Kullanda 2006, 91.
80
северо-восток»21. Р. Брэдделл полагал, что Суматра не подходит для локализации
Епоти, поскольку перевалочный пункт в районе Палембанга на реке Муси (центр
древнемалайского царства Шривиджаи) находится в 80 км от устья и, двигаясь из
него, нужно обогнуть остров Банка (см. карту)22. Другие районы Суматры, в част-
ности устье реки Батангхари в провинции Джамби23, Брэдделл не рассматривал.
С.В. Кулланда дополняет гипотезу Р. Брэдделла о Епоти на Калимантане анали-
зом вводных формул надписей Шривиджаи (см. карту). В то время как их основ-
ная часть написана на древнемалайском, вводные формулы составлены на другом,
неизвестном языке. Этот язык родствен современному малагасийскому языку
Калимантана, что вкупе с данными о распространении австронезийских языков
указывает на возможность существования цивилизации на этом острове ранее
VII века24. Хотя гипотеза о расположении Епоти и соответственно Явадвипы на
Калимантане достаточно убедительна, поскольку она объясняет планировавшийся
маршрут Фа Сяня из Епоти в Гуанчжоу, остается вопрос, почему, двигаясь через
Малаккский пролив25, суда миновали Суматру.
Традиционная локализация Епоти на Западной Яве позволяет избежать вопроса
о причинах движения мимо Суматры: корабли тогда должны были двигаться через
Зондский пролив. Но в этом случае необъясненным остается движение Фа Сяня
из Епоти в Гуанчжоу при муссонном ветре: восточно-юго-восточный муссон, как
отмечал Р. Брэдделл, не дал бы следовать заданным курсом с самого начала (см.
выше).
С учетом этих затруднений следовало бы, вероятно, ограничиться признанием
того, что локализация Епоти остается неустановленной.
Топоним Явадвипа «остров ячменя» часто локализовали на Яве26. Но на Яве яч-
мень не растет, и поэтому значение «остров ячменя» к ней не подходило. X. Керн
предложил значение «злак» исходя из ведийского значения слова yava в санскри-
те27, а В.П. Грунфелдт - значение «просо» (millet)28. Дж. Джерини полагал, что
лучше говорить о просе, но в целом считал, что yava - этноним (точнее, название
расы)29. Б.Ч. Чхабра отметил, что yavadvipa может означать «остров в форме ячме-
ня» («barley-shaped island»), приведя в качестве аналогий Джамбудвипу - «остров
дерева Джамбу» и Амрадвипу - «остров манго»30. ,, ,
21 Braddell 1989,273. '
22 Braddell 1989,274.
23 С этим районом Дж. Джерини связывал Явадиу Птолемея. См. Gerini 1909, 587, 610.
В отношении Епоти взгляды Джерини противоречивы: на указанной странице он помеща-
ет его там же, где и Явадиу, но в другом месте (с. 541) утверждает, что Епоти «...должно
отождествляться или с восточным и северным побережьями Суматры, птолемеевской Ява-
диу, или с частью морского побережья Малаккского полуострова в или около Малаккского
пролива». ...
24 Kullanda 2006, 94-96; Кулланда 1991,6 7. "
25 Так утверждает Р. Брэдделл (1989, 272).
26 Pelliot 1904, 265-266, 268, 271; Ferrand 1919, 455; Александрова 2008, 15, 12; Miksic
2004, 238.
27 Kern 1916, 315-321; Bohtlingk 1884, 131, а также Monier-Williams 1899, 847 - «злаки,
зерно, зерновые культуры, ячмень»; Mahdi 2008. Ill; Laffan 2009, 51. n. 16.
28 Groenefeldt 1960 [ 1880], 7. P. Вилкинсон объединил варианты Керна и Грунфелдта:
Явадиу означает «“земля проса” или, может быть, "земля зерна”» (Wilkinson 1935, 1).
29 Gerini 1909, 459, 46(Г466.
30 Цит. по: Braddell 1989, 123. Что касается значения слова jambu, то О. Бётлингк и
Р. Рот пишут о Eugenia jambolana и ее плодах (Bohtlingk, Roth 1861, 39; Bohtlingk 1881,
81
С.В. Кулланда, развивая гипотезу В. Гумбольдта и В. Айхеле, предложил ав-
стронезийскую этимологию топонима java', он образован сочетанием местного
префикса i- и слова *(b)awa (нижний, вниз) подобно тагальскому i-baba «низ»,
и первоначально означал «находящийся внизу/нижний, т.е. внешний остров»31.
С.В. Кулланда цитирует свидетельство Т.С. Раффлза, согласно которому «Джава
или Джави - это название Калимантана, Явы, Суматры, Малайского полуострова
и лежащих между ними островов у народов Сулавеси»32. Конечно, Т.С. Раффлз
говорил о языке рубежа XVI1I-XIX вв., но и в XIII в. Марко Поло называл Суматру
Малой Явой (1’isle de Javva de meneur), а собственно Яву - «Большой Явой» (la
grant isle de Javva)33. Это означает, что топоним Ява мог относиться не только к
одноименному острову. Поэтому, если предположение С.В. Кулланды верно, сан-
скритский топоним yavadvipa передает иноязычный топоним фонетически (пер-
воначально означая не «остров ячменя», а «остров Ява, т.е. Внешний остров») и
объясняет его на основе звукового сходства с названием злака.
Многие исследователи отождествляли с Явадвипой царство Едяо (Yediao), из
которого, по сообщению Фань Е в китайской династической истории «Хоу Хань
шу» («История Поздней династии Хань», V в.), в начале 132 г. прибыло посольство
в Китай: «шестой год юнцзянъ (yong-kieri) императора Шуня (Шунь-ди), двенадца-
тый месяц. Царство Едяо за границей Жинани (северные провинции Центрального
Вьетнама) отправило посольство с данью [к китайскому двору]»34. Комментарий
«Хоу Хань шу» эпохи Тан (618-907) поясняет это цитатой из утраченного труда
«Тун гуань-цзи» (Tong kouan ki): «Царь Едяо отправил посольство Ши-хуэя (Che-
houei) для представления ко двору и поднесения дани. Ши-хуэя сделали главой
города Едяо, подвластного Хань, и пожаловали фиолетовую ленту его князю»35.
В другой главе «Хоу Хань шу», посвященной варварам юга, встречается такое упо-
минание об этом посольстве: «шестой год юнцзянъ императора Шуня (Шунь-ди),
двенадцатый месяц. Царь Едяо за границей Жинани [по имени] Бянь (Pien) отпра-
вил посольство с данью. Император пожаловал Бяню золотую печать и фиолето-
вую ленту»36 37.
П. Пельо отождествил Едяо с Явадвипой индийских источников, полагая, что
древнее произношение топонима Едяо было *yap-div/devyi, хотя, согласно совре-
менной системе реконструкции среднекитайского языка Э. Пуллиблэнка38, оно
реконструируется как *jiap-dt:wh. Но полной уверенности в отождествлении Едяо
с Явадвипой нет: О. Уолтерс и Ж. Сёдес высказывались на сей счет крайне осто-
рожно, а Р. Штайн, автор классического исследования по исторической географии
253), а Б.Ч. Чхабра и В.Ш. Апте говорят о сизигиуме (rose-apple) (Chhabra 1965, 14, n. 2;
Apte 1997,217).
31 Kullanda 2006, 92-93; 1992, 114; см. также Оглоблин 2010, 353, 356-357, прим. 19.
С.В. Кулланда приводит собранные В. Айхеле родственные слова архетипа *b-awaq —
«нижний»: как малайское bawah — «низ», бугийское awa, тагальское i-baba - «низ», са’а
haha — «нижняя часть», самоа/л/л - «нижний мир» (Кулланда, 1992, 114).
32 Kullanda 2006, 93.
33 Поло 1955, 177. '
34 Pelliot 1904,266; Ferrand 1916,521. ; !h..
35 Pelliot 1904, 266; Ferrand 1916, 521.
36 Pelliot 1904, 266; Laufer 1915, 351; Ferrand 1919a, 455—456; Wheatley 1961, 177; Берзин
1995, 178. .
37 Pelliot 1904, 266; Ferrand 1919a, 455-456; 1916, 522-523.
38 Mahdi 2008, 114; Pulleyblank 1991. . . .• . .. . ,
82
Центрального Вьетнама «Линьи», помещал Едяо на полуострове Индостан (это,
впрочем, оспаривал П. Демьевилль)39.
Поскольку данных для локализации топонима Едяо очень мало (выше приведе-
ны все известные цитаты), стоило бы ограничиться признанием того, что страна
Едяо располагалась к югу от Жинани, т.е. где-то в Юго-Восточной Азии, исключая
Северный Вьетнам. Но историки попытались уточнить локализацию Едяо, соеди-
нив данные о ней со сведениями о другой стране - Сытяо (Ssii-t ’iao/Sidiao. *sie-
d’ieu). Б. Лауфер в 1915 г. предположил, что Сытяо - это опечатка в слове Едяо40.
Его поддержали Г. Ферран и, совсем недавно, В. Махди41. Словом Сытяо переда-
ется еще название Шри-Ланки (Цейлона) - раннесингальский топоним Sihadiv <
пракритский *5Т/г<7бЛ/2<7<санскригский SinhadvTpa - «остров льва»42.
Эти построения не помогают локализовать Едяо, хотя описаний Сытяо извест-
но больше. Так, энциклопедия «Тайпин юйлань» (Императорская энциклопедия
периода Тайпин, конец X в.) цитирует отрывок труда Вань Чжэня «Наньчжоу и-у
чжи» (Nanzhou yiwu zhi, «Рассказ о диковинках Южных островов», III в. н.э.):
«В царстве Сытяо находится остров пламенеющего огня. Он находится в южном
море. Над ним есть огонь, самопроизвольно светящийся весной и летом и поту-
хающий осенью и зимой. Там есть деревья, живущие в огне и не сгорающие. Их
ветви и кора возрождаются свежими. Осенью и зимой огонь потухает, тогда все
они вянут и никнут. Зимой обычно собирают кору, чтобы делать одежду. Она сине-
вато-черного цвета. Когда она загрязняется, её бросают снова в огонь и она выхо-
дит оттуда свежей и блестящей»43. О. Уолтерс перевел другой отрывок из этого же
труда: «Сытяо - это название острова посреди океана. Он находится к юго-востоку
от Гэина44 на расстоянии примерно трех тысяч ли. На этом острове есть города с
улицами. Земля очень плодородна»45. Л. Петеч, а вслед за ним Б. Коллес указыва-
ют, что здесь упоминаются еще три царя46.
Страна Сытяо, или Сыхэтяо, встречается в отчете китайского посла Кан Тая
о пребывании в царстве Фунань, располагавшемся в низовьях реки Меконг. Он
побывал там во второй четверти III в. н.э. Отчет Кан Тая под названием «Фунань
и-у чжи» сохранился в «Бэй тан шу чао» («Извлечения из книг Северного зала»)
Юй Ши-наня (558-638); в нем Сытяо, видимо, означало Цейлон47. О. Уолтерс под-
черкнул, что Кан Тай и Вань Чжэнь не могли быть информаторами друг друга:
они дают различное написание известных им топонимов48. Так, Кан Тай пишет о
странах Дуньсунь, Цзюйли, Чжубо и Цзяин, тогда как у Вань Чжэня мы читаем:
39 Wolters 1967, 259; Ccedcs 1968, 53, 283, n. 63; Stein 1947, 136-142; Demieville 1951,
346.
4,1 Laufer 1915, 351.
41 Ferrand 1916, 522-523; Mahdi 2008, 115-116.
42 Demieville 1951, 346; Colless 1977, 190; Petech 1954; Mahdi 2008, 115. 1
43 Petcch 1954,218; Colless 1977, 190 191; ср. ранние переводы: Wylie 1897,146; Ferrand
1916, 522; Wolters 1967, 55.
44 О. Уолтерс помещал Гэин на Суматре (1967,49-62,255-258), а П. Пельо иБ. Коллес -
на Малаккском полуострове (Pelliot 1925,250; Colless 1969, 6-8).
45 Wolters 1967, 54.
46 Petech 1954, 218 219; Colless 1977, 190.
47 Petech 1954,219, text №. 8. Информацию об источнике можно найти на сайте: http7/www.
diinaknowledge.de/Literature/Science/beitangshuchao.html (дата обращения - 19 февраля 2012 г.).
48 Wolters 1967, 50.
83
Дяньсунь, Цзюйчжи, Дубо, Гэин49. При определенном сходстве сведений Кан Тая
и Вань Чжэня различия несомненны. Это означает, что Сытяо едва ли может быть
ошибочным написанием Едяо. Б. Коллес отмечал, что иероглифы е и сы различ-
ны50. .. , -4 , . Г... ;•
О. Уолтерс и Б. Коллес полагали, что область Сытяо, описанная в труде Вань
Чжэня, находилась на Яве51. Они основывались на нескольких фактах из описания
Сытяо: /) Сытяо - название острова в южном море, 2) эта область находится в
3000 ли к юго-востоку от Гэина, 3) там есть города, 4) земля там очень плодород-
на, 5) там есть дерево л/очу52 53, 6) есть вулкан. Из крупных островов Малайского
(Индонезийского) архипелага, на которых есть вулканы, подходят Суматра и Ява
(на Калимантане их нет). Но нужно помнить еще о расстоянии до Гэина. К севе-
ро-западу от Суматры нет крупных островов с вулканами. Куда бы ни помещать
Гэин (на Суматру, согласно О. Уолтерсу, или на Малаккский полуостров, согласно
П. Пельо и Б. Коллесу), Суматра не подходит для локализации Сытяо, ибо нахо-
дится на юге и юго-западе от Малаккского полуострова, а Малаккский пролив в
любом месте не столь широк, чтобы составлять 3000 ли (около 1000 км), что тре-
буется для локализации Сытяо. Как бы то ни было, локализация Сытяо на Яве не
решает проблему локализации Явы и/или Едяо.
В китайской традиции топоним yavaljava часто передавался как Шепо (Shepo),
древнее произношение которого, согласно системе реконструкции Б. Карлгрена
и Э. Пуллиблэнка, было Dz’ia-b’uasi. Хуэй Цзяо в «Жизнеописаниях достой-
ных монахов» (Гао сэн чжуань, 519 г.) сообщает, что незадолго до 424 г. в Шепо
проповедовал буддизм кашмирский принц Гунаварман54. По данным «Сун шу»
(«Истории династии Сун») Яо Сю-ляня, составленной в первой половине VII в.,
с острова Шепо в 433 г. в Китай прибыло посольство из царства Хэлоданъ, а в
435 г. — посольство из царства, которое не названо55 56. В период между 742—755
годами топоним Шепо обозначал столицу царства Хэлин5Ь. Китайские источники
зафиксировали набег людей Шепо и кунълунъ (Kunlun', возможно, малайцев57) на
Вьетнам в 767 г.58 Посольства из Шепо прибывали в Китай в 820-873 гг.59 Таким
образом, наиболее ранние китайские свидетельства о Шепо связывают топоним со
страной и с островом. >
49 Wolters 1967, 274, п. 12. ". ,.ч. " и
50Colless 1977, 192.
51 Wolters 1967, 54-57, 259, 353 (map 2); Colless 1977, 192.
52 Г. Ферран отождествил его с деревом маджа (Aegle marmelos, Бильва или баиль),
произрастающим на Яве, название которого сохранилось в названии восточнояванского
государства Маджапахит (конец ХШ-начало XVI в.), но возможны варианты Styrax japoni-
са (Б. Рид) и tnadhu или Madhuca longifolia (Фуджита Тойохаши). См. Wolters 1967,54,276,
п. 40; Ferrand 1916, 523.
53 Van der Meulen 1977, 89; Laffan 2005, 17; Karlgren 1957; Pulleyblank 1991, 278.
54Pelliot 1904, 274-275; Chavannes 1904, 193-206; Coedes 1968, 54; Damais 1964, 126;
Wolters 1967, 34-36; Stache-Rosen 1973, 9-12; Берзин 1995, 181; Хуэй Цзяо 1991.
55 Pelliot 1904, 271; Coedes 1968, 54; Damais 1964, 126, 131.
56 Damais 1964, 130; Coedes 1968, 90; Van der Meulen 1977, 92. , .
57 Ferrand 1919a; 1919b.
58 Coedes 1968,91; Берзин 1995, 192. : <
59 Coedes 1968, 107; Groeneveldt 1960, 15.
84
Одна из надписей древнемалайского царства Шривиджаи, центр которого нахо-
дился в районе Палембанга на юго-востоке Суматры60, была найдена в Кота Капур
на острове Банка61. Она датируется 686 годом. В ней говорится: «...когда войско
Шривиджаи отправилось в поход на землю Джава, не преданную Шривиджае»
(yang vala snvijaya kalivat manapik yang bhumi java tida bhakti ka snvijaya)62.
Локализация «Земли Джава» в надписи из Кота Капур остается предметом
споров. Историки традиционно считают, что это царство Пурнавармана Тарума-
нагара на Западной Яве, от которого дошли несколько надписей на санскрите63.
В пользу этого обычно приводят косвенный аргумент: посольство из царства
Доломо (Duoluomo, To-lo-mo < Тарума[нагара]) прибыло в Китай в 666-669 гг.64,
после чего их сменяют миссии из Шилифоши (Shilifoshi, Шривиджаи), первая из
которых, согласно «Синь Тан шу» («Истории династии Тан в новом изложении»),
составленной в начале XI в. Оуян Сю и Сун Ци, прибыла к императорскому двору
в 670-673 гг.65 66 67 Однако, во-первых, посольство 666-669 гг. было отправлено дру-
гим царством - Данъданъ('('\ во-вторых, само уравнение Тарума = Доломо не может
считаться установленным: как заметил Л.-Ш. Дамэ, китайский топоним должен
отражать название *Tarama или *Talama(<1. Но географически морские походы с
Суматры и Банки на Яву вполне возможны.
Индонезийский эпиграфист М. Бухари полагал, что «Земля Джава» (bhiirni
java) - это одноименная деревня Бумиджава в провинции Лампунг на северном
склоне горы Сламет в Южной Суматре68. С.В. Кулланда считает, что в надписи
из Кота Капур «Земля Джава» означает Калимантан69. Единственное, что можно
утверждать почти бесспорно - для авторов надписи, шривиджайцев, «земля Джа-
ва» находилась не на острове Банка, поскольку они обращались к подданным пра-
вителя, т.е. уже «преданным» людям; сомнительно, чтобы они имели в виду район
Палембанга на Суматре, откуда они пришли на Банку (не могли же они отправить-
ся завоевывать самих себя!).
Привлечение эпиграфики Чампы (страны в Центральном Вьетнаме) не помога-
ет локализовать первоначальную Яву, ибо топоним java появляется в ней лишь в
799-800 г.70 Кхмерские данные о топониме java гораздо позднее чамских.
60 Manguin 1993,23 46; 2009,434-484. ' ' ; ,'"
61 Coedes 1930,46-50, pl. VI. ’г ЧШ -'••иг Н-кИк-к yw
62 Кулланда 2001, 250-262. :h ш
63 Coedes 1968, 83; Manguin 2004, 304-305; Vogel 1925, 15-35.
64 Coedes 1968,53-54. Дл -
65 Wolters 1967,214,231. «Цэ фу юань гуй» («Зерцало книжных сокровищниц») сообща-
ет о прибытии посольств в 702, 716, 728 и 742 гг., но «Тан хуэй яо» («Собрание важнейших
сведений о династии Тан») уже в записи о 695 г. включает посланцев Шривиджаи в число
лиц, обеспечиваемых питанием на обратном пути. В 683 г., по свидетельству И Цзина, в
Шривиджаю прибыл посол из Китая (Wolters 1967, 231; Chavannes 1894, 176).
66 Ж. Седее ошибочно процитировал П. Пельо, у которого читаем: «Le Tan-tan n’est pas
tres connu par ailleurs: il envoya des ambassades en 528 et en 535; si nous admettons que c’est
aussi la le Tan-tan du temps des T’ang, il est dit que ce pays se trouve au sud-est de Hai-nan et a
1’ouest du pays inconnu de To-lo-mo, et qu’il envoya des ambassades dans les annces 666-669;
c’est peut-ctre la enfin 1’ile de Ta-ta (anc. *Tat-tat) d’Yi-tsing» (Pelliot 1904,284).
67 Damais 1957, 611; Wolters 1967, 205; Jordaan, Colless, 2009, 258; cp. Wolters 1979, 28.
68 Boechari 1979, 31. В слове bhtimi санскритское придыхание выпало, и в индонезий-
ском языке слово пишется и произносится как burnt — «земля». -,, ; • } '
69 Кулланда 2001, 252, прим. 2. У
70 Beigaigne 1893, 207-218; Majumdar 1927, 46, 50 - В.6, строфа VI. ,.,
85
Недавно В. Махди, развивая концепцию Дж. Джерини, предложил связывать
изначальную Явадвипу с Юго-Восточной Суматрой. Он видит в ней название
царства, наследниками которого считали себя сначала правители суматранской
Шривиджаи (в имеющихся источниках это не отражено), а затем яванский царь
Санджая и его потомки (в цитированной выше надписи Санджаи из Чанггала то-
поним Явадвипа встречается)71 72.
В. Махди строит свою статью на нескольких гипотезах. Во-первых, на Суматре
и Яве есть одноименный вулкан Мерапи. В. Махди думает, что когда Явадвипа
переместилась на Яву, ее правители назвали яванский вулкан именем огнедыша-
щей горы на Суматре. Во-вторых, Марко Поло называл Суматру «Малая Ява», а
Яву - «Большой Явой», и это означает, что термин Ява мог применяться не только
7?
к одноименному острову .
В. Махди сопоставляет надписи Шривиджаи и китайские источники. Китай-
ский паломник И Цзин сообщил, что после его посещения страны Малайю в 672 г.
«...теперь (до 685-689 гг., когда И Цзин снова побывал в Шривиджае) чжоу (ост-
ров/материк) Малайю стал одной из многих го (подвластных стран) Шривиджаи»73.
Страна Малайю располагалась в долине реки Батангхари провинции Джамби на
Юго-Восточной Суматре74.
Шривиджайская надпись из Кедукан Букит 682 г. (В. Махди датирует ее 683
годом, не учитывая поправок Л.-Ш. Дамэ75) рассказывает о военном походе прави-
теля, но не называет противника76. В. Махди связывает свидетельства надписи из
Кедукан Букит и текстов И Цзина: надпись посвящена походу на царство Малайю,
располагавшееся в бассейне Батангхари. Исследователь думает, что это был пер-
вый поход на Малайю. Он дополнительно отождествляет Малайю с Явадвипой77.
В. Махди интерпретирует надпись из Кота Капур 686 г. как свидетельство о
втором походе против Малайю-Явадвипы78.
В этих построениях слишком много гипотез. Во-первых, нет оснований считать,
что надпись из Кедукан Букит упоминает что-либо, похожее на «землю Джава»
или Явадвипу79. Махди для доказательства своей идеи предлагает вставить в текст
из Кедукан Букит топоним Malayu80. Даже если это и допустимо (Шилифоши-
Шривиджая победила Малайю, согласно И Цзину), то нужны аргументы в пользу
самого отождествления Малайю = Явадвипа. Во-вторых, как отмечалось выше,
локализация «земли Джава» в надписи из Кота Капур остается предметом споров.
71 Mahdi 2008, 111-143.
72 Поло 1955, 177.
73 Wolters 1986, 18; Takakusu 1896, ххх, xxxiv, 10. И Цзин писал свои «Записки» и
«Воспоминания» в 691-692 гг., находясь в Шривиджае, и по возвращении в Китай сделал
перевод буддийского трактата MUlasarvastivada-ekasatakarman (Wolters 1986, 5—6). Цита-
та о подчинении Малайю Шривиджае встречается и в «Записках» и в MiHasarvastivada-
ekasatakarman. Из страны Малайю в 644 г. в Китай прибыло посольство (Pelliot 1904, 324;
Wang Gungwu 2007, 118; Ccedcs 1968, 79).
74 См. классическое исследование Rouffaer 1921, 11—19. : -
75 Damais 1952,98. ' '
76 Coedes 1930, 33-37, pl. II; 1964, 24-32; Boechari 1986, 33-56.
77 Mahdi 2008, 118.
78 Mahdi 2008, 120. ••
79 Текст см. Coedes 1930, 33-37, pl. II; обсуждение топонимов в надписи см. Coedes 1964,
24-32; Boechari 1986, 33-56.
80 Mahdi 2008, 118. *
86
В. Махди привлекает сунданскую хронику XVI в. «Чариту Парахьянган»81.
В ней упоминается царь Сена, которого свергает некто Пурбасора, после чего по-
бежденный царь удаляется на гору Мерапи82. Этого Сену В. Махди отождествля-
ет с царем Санной (или Саннахой), упоминающимся в надписи царя Санджаи из
Чанггала 732 г. (Центральная Ява)83. Царь Санджая тоже встречается «Чарите».
По мнению В. Махди, Сена был побежден царем Шривиджаи и удалился на Яву.
В шривиджайской надписи из Таланг Туво 684 г. имя правителя Шривиджаи -
Шри Джаянаша (или Джаянага)84, а не Пурбасора.
Наследник Санны Санджая подчинил своих соседей, как сообщает надпись из
Чанггала, затем - уже по «Чарите Парахьянган» - пошел на «область/страну Ма-
лайю, победил кхмеров... и разбил Санг Шривиджаю в Келинге»85. Именно это
сообщение XVI в. о походе на Малайю в сочетании с Явадвипой надписи Санджаи
732 г. привело В. Махди к мысли отождествить эти топонимы, хотя в тексте «Ча-
риты» нигде не говорится о том, что Сена правил страной Малайю и тем более
Явадвипой. Келинг, согласно В. Махди, располагался на Малаккском полуострове.
Исследователь считает памятником похода Санджаи на Келинг надпись из Чхайи
(иначе Лигорскую стелу) 775 г.86 Махди думает, что сообщение о набеге Шепо и
кунълунъ на Вьетнам в 767 г. тоже относится к походу Санджаи87. „ч,
81 Poerbatjaraka 1920, 403^416. Хроника написана на древнесунданском языке, относя-
щемся к австронезийской языковой семье и родственном древнеяванском языку. Текст ее
можно найти на сайте: http://balangantrang.blogspotcomZ201 Q/04/carita-parahyangan.html (дата обраще-
ния - 27 марта 2012 г.).
82 Mahdi 2008, 121.
83 Mahdi 2008, 124; транслитерацию и перевод надписи см. Захаров 2010, 34^40.
84 Coedes 1930, 39.
85 Mahdi 2008, 125-126. Текст «Чариты Парахьянган» таков: Ti inya Rahiyang Sanjaya
nyabrang ka desa Malayu. Diprang di Kemir, eleh Rahiyangtang Gana. Diprang deui ka Ke-
mir, eleh Sang Sriwijaya. Diprangrang ka Barns, eleh Ratu Jayadana. Diprang ka Cina, eleh
Patih Sarikaladarma (пальмовый лист № 11). Цит. no: http://balangantrangblogspotcom/2010/04/
carita-parahyangan.html (дата обращения - 27 марта 2012 г.). Упоминание победы над Китаем
(Cina) сомнительно. Шривиджая здесь - не топоним, а личное имя, на что указывает по-
четная частица Санг. В позднем средневековье топоним «Малайские страны» был хоро-
шо известен: см. выражение «малайские земли» (ksoru ri malayu) в древнеяванской поэме
«Дешаварнана» (Описание страны) или «Нагаракертагама» - поэта Прапаньчи 1365 г.
(13,1). Оно обозначает здесь разные части Суматры, включая Джамби, Палембанг, области
Минангкабау, долины рек Рокана, Кампара, Сиака и другие области (Pigeaud 1960,11; Rob-
son 1995, 33). В «Малайских родословиях» (Ревуненкова 2008) и «Повести о Ханг Туахе»
(Повесть... 1984) термин malayu употребляется для противопоставления иностранцам:
яванцам, сиамцам или португальцам; он входит и в состав выражения «люди из Мелаки»
(Andaya 2008. 80-81). Сводку сведений о топониме Малайю можно найти у Дж. Джерини
(Gerini 1909, 535-539).
86 Многие исследователи считали, что надпись из Чхайи это два разных текста: на
стороне А - датированная надпись царя Шривиджаи 775 г., на стороне В - недатированная
надпись царя из династии Шайлендров. Но палеография обеих сторон надписей одинако-
ва. Сторона В обрывается на полуслове, а сторона А начинается с не принятого в эпигра-
фической традиции Юго-Восточной Азии термина visarinya — «распространяя, простирая
что-либо» (глагол visarim, Monier-Williams 1899, 1001). Поэтому перед нами одна надпись.
См. фотографии в Coedes 1918.29-30, pl. I—II; Bosch 1941,26-38. Обзор проблемы Шайлен-
дров: Захаров 2011, 102-129.
87 Mahdi 2008, 128-129; Coedes 1968, 91; Берзин 1995, 192. '
87
Эти сведения сложно согласовать друг с другом хронологически. Согласно древ-
неяванской надписи царя Балитунга (898 910) Вануа Тенгах III 908 г., в 746 г. на
престол древнеяванского царства Матарам вступил князь Панангкарана88. Упомя-
нутый в этом тексте предшественник князя Панангкарана - «божественный былых
времен из Меданга» (rahyangta ri Mdang) - это, скорее всего, Санджая, поскольку
ему принадлежит надпись из Чанггала 732 г., а начальный год эры Санджаи, вве-
денной при царе Дакше в начале X в., приходится на 716-717 годы89; в любом слу-
чае, Санджая правил до 746 г. Как с ним могут быть связаны набег 767 г. и надпись
из Чхайи 775 г.? Если яванцы и совершали набеги на Малаккский полуостров, то
уже при преемниках Санджаи.
Сомнительна и хронология победы Шривиджаи над Сеной и его карьера на Яве.
Между предполагаемым вступлением на престол Санджаи (скорее всего, около
716-717 гг.) и постулированным поражением Сены в 682 г. проходят 34 года - срок
жизни как минимум одного поколения.
Таким образом, гипотеза В. Махди о переносе Явадвипы из бассейна Батангхари
на юго-востоке Суматры (провинция Джамби) на Яву и отождествление Малайю с
Явадвипой выглядит неубедительно.
Попробуем разобраться в имеющихся сведениях. По-видимому, едва ли могут
быть сомнения в том, что топоним yavaljava первоначально относился к острову.
В этом единодушны и Птолемей, и индийские авторы, и создатели надписи из
Чанггала. Поскольку этимология топонима, предложенная С.В. Кулландой, вы-
глядит вполне обоснованной, значение «Внешний остров» теоретически может
относиться к любому острову.
Выше уже говорилось о существенных расхождениях между индийской тради-
цией, Птолемеем и надписью из Чанггала. Эти расхождения наталкивают на мысль
о том, что областей с названием Ява было несколько, т.е. разные острова могли на-
зываться «Внешними» относительно других. Имеющиеся источники, рассказывая
о Яве, могут иметь в виду разные острова и/или приписывать сведения о разных
местах одному топониму.
Свидетельства индийской традиции о горе отсутствуют в других текстах, так
же как нет сведений о золотых рудниках у Фа Сяня. Плодородие подчеркивается
Птолемеем и автором/авторами надписи Санджаи, но не встречается в индийских
текстах и у Фа Сяня. Важно отметить, что Явадвипа/Явадиу - названия одного
острова, известного как минимум уже во II в. (время написания «Географии» Пто-
лемея), а Епоти — страна в источниках V в. Шепо же в V в. — и остров, и страна, но
на этом острове есть и страна Хэлодань.
Золотом богаты Калимантан и Суматра. По отношению к прародине австроне-
зийских языков - Тайваню90 они могли быть «Внешними» островами, как и соб-
ственно Ява. Фа Сянь, который не упомянул о горе в Епоти или ее плодородии,
мог посетить «Яву» на Калимантане (если верна реконструкция его плавания
Р. Брэдделлом и А. Граймсом). Название горы на Явадвипе в «Рамаяне» - Дью-
тимант («Сверкающая») - может отражать существование вулкана. Вулканы, в
частности одноименный Мерапи, есть и на Суматре и на Яве. Поскольку на Яве
88 Wisseman Christie 2001, 30. Древнеяванские надписи называются либо по месту на-
ходки, как цитированная выше надпись Санджаи из Чанггала, либо по первому упоминае-
мому в них топониму; известны три надписи Вануа Тенгах, две из которых опубликованы
Х.Б. Саркаром (Sarkar 1971, 178—180).
89 Подробнее см. Damais 1951, 42-63.
90 Bellwood 1997. 1 J
88
нет золота, эта часть описания Явадвипы к ней не подходит - при условии, если
перед читателем не прославление богатства страны царя, как в надписи из Чанг-
гала. Значит, это свидетельство может относиться к Суматре или Калимантану. Но
авторы шривиджайской надписи из Кота Капур, сообщив о походе против «Земли
Джава», дали понять, что их исконные земли в районе Палембанга на реке Муси -
не Ява. Следовательно, отнюдь не вся Суматра в VII в. могла называться Явой.
Способность местных сообществ совершать заморские военные походы доказы-
вается самой надписью из Кота Капур на острове Банка. «Земля Джава» могла
означать как отдельные части Суматры, так и любые другие крупные или мелкие
острова, включая Яву, Калимантан и сравнительно небольшой остров Белитунг
между ними. В VIII в. топоним Ява в форме Явадвипа зафиксирован на собствен-
но Яве, в форме Шепо (название города) - в средневековых китайских текстах.
Это заставляет предположить, что наблюдение Т.С. Раффлза о том, что Джава или
Джави - общее название очень многих географических объектов, справедливо и
для более раннего времени. /. ”"* -г-£-
Подведем итоги. Во-первых, существовало несколько островов, которые носи-
ли название java/yava(dvlpa). Это были Суматра, Калимантан и Ява. Во-вторых,
гипотеза В. Махди о локализации царства Явадвипа на Юго-Восточной Суматре в
районе Джамби-Малайю представляется не очень обоснованной.
• чч - ,-б.г '
'•< > '
Литература ‘ 4'!!
л . .
Александрова Н.В. 2008: Путь и текст: китайские паломники в Индии. М.
Берзин Э.О. 1995: Юго-Восточная Азия с древнейших времен до XIII века. М. ’
Гринцер П.А. 1974: Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. М.
Древний Восток 2007: Древний Восток в античной и раннехристианской традиции (Индия,
Китай, Юго-Восточная Азия) / Подбор текстов, пер. с древнегреч. и лат., примеч. и аннот. указ.
Г.А. Тароняна; введение А.А. Вигасина. М.
Захаров А. О. 2010: Надпись из Чанггала 732 г. и некоторые вопросы древнеяванской истории //
Восток (Oriens). 2, 34-45.
Захаров А. О. 2011: Династия Шайлендров в современной историографии // Проблемы истории,
филологии, культуры. 2 (32), 102 129.
Кулланда С.В. 1991: Этноязыковая ситуация в Шривиджае и титул ханг Туаха // Малайцы: этно-
генез, государственность, традиционная культура (Малайско-индонезийские исследования, VI). М.,
4-10.
Кулланда С.В. 1992: История древней Явы. М.
Кулланда С.В. 2001: Надпись Кота Капур (608 г. эры шака - 686 г. н.э.) //Дорофеева ТВ. История
письменного малайского языка (VII - начало XX в.). М., 250-256.
Оглоблин А.К. 2010: Заметки о малайско-индонезийской топонимии // Studia Anthropologica.
Сб. ст. в честь проф. М.А. Членова / А.М. Федорчук, С.Ф. Членова (ред.-сост.); О.В. Белова (науч,
ред.). М., 346-357.
Повесть 1984: Повесть о Ханг Туахе / Пер. с малайск., предисл. и прим. Б.Б. Парникеля. М.
Поло 1955: Книга Марко Поло / Пер. со ст.франц. И.П. Минаева; ред. и вступ. ст. И.П. Магидо-
вича. М.
Рамаяна 2006: Рамаяна / Пер. с санскрита П.А. Гринцера. М.
Ревуненкова Е.В. 2008: Сулалат-ус-Салатин. Малайская рукопись Крузенштерна и ее культурно-
историческое значение. СПб.
Самозванцева Н.В. 1990: Индия и окружающий мир в записках китайского паломника Фа Сяня //
История и культура древней Индии. Тексты / А.А. Вигасин (сост.). М., 299-352.
Тюрин В.А. 2004: История Индонезии. М.
Хенниг Р. 1961: Неведомые земли. Т. I / Пер. с нем. Л.Ф. Вольфсон, Р.З. Персиц; предисл. А.Б. Дит-
мара, И.П. Магидовича; А.Б. Дитмар (ред.). М. (1-е изд. 1944).
Хуэй Цзяо 1991: Жизнеописания достойных монахов («Сы чао гао сэн чжуань») / Пер. с кит.,
исслед., коммент, и указ. М.Е. Ермакова. Т. 1. Раздел 1. Переводчики. М.
89
Чебоксаров Н.Н. 1966: Первоначальное заселение и древнейшая этническая история // Народы
Юго-Восточной Азии / А.А. Губер, Ю.В. Маретин, Д.Д. Тумаркин, Н.Н. Чебоксаров (ред.). М., 23
64.
Andaya L.Y. 2008: Leaves of the Same Tree: Trade and Ethnicity in the Straits of Melaka. Honolulu.
Apte V. Sh. 1997: The Student’s Sanskrit—English Dictionary containing Appendices on Sanskrit Prosody
and Important Literary and Geographical Names in the Ancient History of India. 2nd ed. Delhi (Is* ed. -
1970).
Bellwood P. 1997: Prehistory of the Indo-Malaysian Archipelago. 2nd Rev. Ed. Honolulu.
Bergaigne A. 1893: Inscriptions sanskrites de Campa et du Cambodge (Notices et extraits des manuscrits
de la Bibliotheque nationale. XXVII/1). P.
Boechari 1979: An Old Malay Inscription at Palas Pasemah (South Lampong) // Pra Seminar Penelitian
Sriwijaya (Jakarta, 1978). Jakarta, 19—40.
Boechari 1986: New Investigations on the Kedukan Bukit Inscription // Untuk Bapak Guru. Persemba-
han para murid untuk memperingati Usia Genap 80 Tahun Prof. Dr. A.J. Bernet Kempers. Jakarta, 33-56.
BohtlingkO. 1881: Sanskrit-Worterbuch in ktirzerer Fassung. T. II. St.Petersburg. t. > •
Bohtlingk O. 1884: Sanskrit-Worterbuch in kiirzerer Fassung. T. V. St.Petersburg. , . - »
Bohtlingk O., Roth R. 1858: Sanskrit-Worterbuch. T. II. St.Petersburg. f ,
Bohtlingk O„ Roth R. 1861: Sanskrit-Worterbuch. T. III. St.Petersburg.
Bosch F.D.K. 1941: De inscriptie van Ligor// TBG. 81, 26-38.
Braddell R. 1941: An Introduction to the Study of Ancient Times in the Malay Peninsula and the Straits
of Malacca (continued) // JMBRAS. 19/1, 21—74.
Braddell R. 1989: A Study of Ancient Times in the Malay Peninsula and Straits of Malacca. Followed by
Notes on the Historical Geography of Malaya by F.W. Douglas. Kuala Lumpur.
Chatterji B.R. 1933: India and Java. 2nd ed., revised and enlarged. Pt. II. Inscriptions. Calcutta (Greater
India Society Bulletin №. 5).
Chatterji B.R. 1967: History of Indonesia. Early and Medieval. 3rd ed. Meerut.
Chavannes Ed. 1894: Memoire compose a 1’epoque de la grande dynastic T’ang sur les religieux emi-
nents qui aller chercher la Loi dans les pays d’Occident, par 1-tsing. P.
Chavannes Ed. 1904: Gunavarman (367—431 p. C.) // T’oung pao. Ser. II, V, 193-206.
Chhabra B.Ch. 1965: Expansion of Indo-Aryan Culture during the Pallava Rule (as evidenced by in-
scriptions). Delhi.
Coedes G. 1918: Le Royaume de Qlvijaya// BEFEO. 18/6, 1-36. “ " " " ’ ”
Coedes G. 1930: Les inscriptions malaises de ^nvijaya// BEFEO. 30, 29-80.
Cades G. 1964: A Possible Interpretation of the Inscription at Kedukan Bukit (Palembang) // Ma-
layan and Indonesian Studies. Essays presented to Sir Richard Winstedt on his 85th Birthday / J. Bastin,
R. Roolvink (eds.). Oxf., 24 32.
Cades G. 1968: The Indianized States of Southeast Asia / W.F. Vella (ed.), S. Brown Cowing (trans.).
Honolulu.
CollessB.E. 1969: The Early Western Ports of the Malay Peninsula //The Journal of Tropical Geography.
29, 1-9.
Colless B.E. 1977: Ancient Chinese Accounts of Asian Volcanoes // The Brunei Museum Journal. 4/1,
185-196.
Cribb R. 2010: Digital Atlas of Indonesian History. Copenhagen. The Nordic Institute for Asian Studies
(DVD edition) (http://www.indonesianhistory.info/).
Damais L.-Ch. 1951: Etudes d’epigraphie indonesienne // BEFEO. 45/1, 1 63.
Damais L.-Ch. 1952: Liste des principales inscriptions datees de I’Indonesie // BEFEO. 46/1, 1-105.
Damais L.-Ch. 1957: Bibliographic. Poerbatjaraka. Riwajat Indonesia. Djilid 1. Djakarta, 1952 //
BEFEO. 48, 2, 607-649.
Damais L.-Ch. 1964: Etudes sino-indonesiennes: III. La transcription chinoise Но-ling comme designa-
tion de Java // BEFEO. 52, 93-141.
De Casparis J.G. 1956: Selected Inscriptions from the 7th to the 9th century A.D. Bandung. Masa Baru.
Demieville P. 1951: Review of R.A. Stein’s «Le Lin-yi» // T’oung pao. 40, 336-351.
FerrandG. 1916: Ye-tiao, Sseu-tiao et Java// JA. IIе ser. 8, 521-532.
Ferrand G. 1919a: Le K’ouen-louen et les anciennes navigations inter-oceaniques dans les mers du sud //
JA. 13, 239-333, 431-492.
Ferrand G. 1919b: Le K’ouen-louen et les anciennes navigations inter-oceaniques dans les mers du
sud//JA. 14, 5-68, 201-241.
Gerini G.E. 1909: Researches on Ptolemy’s Geography of Eastern Asia (Further India and Indo-Malay
Archipelago). L. Repr. New Delhi (2nd ed. - 1974).
90
Giles H. 1877: Record of Buddhistic Kingdoms / Trans, from Chinese. London-Shanghai.
GrimesA. 1941: The Journey of Fa-hsien from Ceylon to Canton//JMBRAS. 19/1,76 92.
Groeneveldt W.P. 1960: Historical Notes on Indonesia and Malaysia Compiled from Chinese Sources.
Djakarta (1st ed. - 1880).
Jordaan R.E., Colless B.E. 2009: The Maharajas of the Isles. The Sailendras and the Problem of Snvijaya.
Leiden (Semaian 25).
Karlgren B. 1957: Grammata Serica recensa. 2nd ed. Stockholm. -v • ..
KemH. 1916: Verspreide Geschriften. D. 6. s’Gravenhage.
Кет H. 1917: Verspreide Geschriften. D. 7. s’Gravenhage.
Kullanda S. 2006: Nushantara or Java? The acquisition of the Name // Indonesia and the Malay World.
34(98). March 2006, 91-97.
Laffan M. 2005: Finding Java. Muslim Nomenclature of Insular Southeast Asia from Snvijaya to Snouck
Hurgronje (Asia Research Institute Working Paper № 52, Nov. 2005).
Laffan M. 2009: Finding Java: Muslim Nomenclature of Insular Southeast Asia from Snvijaya to Snouck
Hurgronje // Southeast Asia and the Middle East: Islam, Movement, and the Longue Duree IE. Tagliacozzo
(ed.). Singapore, 17-64.
Laufer B. 1915: Asbestos and Salamander // T’oung pao. 16, 299-373.
Legge J. 1886: A Record of Buddhistic Kingdoms Being an Account by the Chinese Monk Fa-Hien of
Travels in India and Ceylon (AD 399—414) in Search of the Buddhist Books of Discipline. TransL and An-
not. with a Corean Recension of the Chinese Text. Oxf. (Repr. - New Delhi, 1998).
Mahdi W. 1988: Morphophonologische Besonderheiten und historische Phonologic des Malagasy. Ber-
lin-Hamburg.
Mahdi W. 1995: Wie hiefien die Malaien, bevor sie ‘Malaien’ hiefien? // Siidostasien und Wir. Grund-
satzdiskussionen und Fachbeitrage. Tagung des Arbeitskreises Siidostasien und Ozeanien Hamburg, 1993 /
A. Bormann, A. Graf, M. Voss. (Hrsg.). Hamburg, 162-176 (Austronesiana. Studien zum austronesischen
Siidostasien und Ozeanien 1).
Mahdi W. 2005: Old Malay // The Austronesian Languages of Asia and Madagaskar / A. Adelaar,
N.P. Himmelmann (eds.). L.-N.Y., 182-201.
Mahdi Ik 2007: Malay Words and Malay Things. Lexical Souvenirs from an Exotic Archipelago in Ger-
man Publications before 1700 (Frankfurter Forschungen zu Siidostasien 3). Wiesbaden.
Mahdi IE 2008: YavadvTpa and the Merapi Volcano in West Sumatra // Archipel. 75, 111—143.
Majumdar R.C. 1927: Ancient Indian Colonies in the Far East. Vol. I. Champa. Book III. The Inscriptions
of Champa. Lahore.
Manguin P-Y. 1993: Palembang and Sriwijaya. An Early Malay Harbour-City Rediscovered // JMBRAS.
66, 1,23 46.
Manguin P.-Y. 2004: The Archaeology of the Early Maritime Polities of Southeast Asia// Southeast Asia:
From Prehistory to History / EC. Glover, P. Bellwood (eds.). L., 282-313.
Manguin P.-Y. 2009: Southeast Sumatra in Protohistoric and Srivijaya Times. Upstream-Downstream
Relations and the Settlement of the Peneplain // From Distant Tales. Archaeology and Ethnohistory in the
Highlands of Sumatra / D. Bonatz, J. Miksic, J.D. Neidel, M.L. Tjoa-Bonatz (eds.). Cambr., 434-484.
Miksic J.N. 2004: The Classical Cultures of Indonesia // Southeast Asia: From Prehistory to History /
1.С. Glover, P. Bellwood (eds.). L., 234-256.
Monier-Williams M. 1899: A Sanskrit-English Dictionary. Oxf.
Pelliot P. 1904: Deux itineraires de Chine en Inde a la fin du VIIIе siecle // BEFEO. 4, 131—413.
Pelliot P. 1925: Quelques textes chinois concemant 1’lndochine hindouisee // Etudes asiatiques, publiees
a 1’occasion de vingt-cinqieme anniversaire de 1’Ecole franyaise d’Extreme-Orient par ses membres et ses
collaborateurs. T. II. G. Van Oest - Publication de 1’Ecole franyaise d’Extreme-Orient. P, 243-263.
Petech L. 1954: Some Chinese Texts Concerning Ceylon // Ceylon Historical Journal. 4/3, 217-227.
Pigeaud T.G. Th. 1960: Java in the 14* Century: A Study in Cultural History. The Nagara-kertagama by
Rakawi Prapanca of Majapahit, 1365 AD. Vol. I: Javanese Text in Transcription. The Hague: Martinus Nij-
hoff (Koninklijk Instituut voor Taal-, Land- en Volkenkunde Translation Series, 4, 1).
Poerhatjaraka R.Ng. 1920: De Tjarita Parahijangan // TBG. 59, 403—416.
Ptdleybank E.G. 1991: Lexicon of Reconstructed Pronunciation in Early Middle Chinese, Late Middle
Chinese, and Early Mandarin. Vancouver.
RobsonS. 1995: Desawarnana (Nagarakrtagama) by Mpu Prapanca / S. Robson (trans.). Leiden (Verhan-
delingen van het Koninklijk Instituut voor Taal-Land- en Volkenkunde, 169).
Rouffaer G.P 1921: Was Malaka emporium v66r 1400 A.D. genaamd Malajoer? En waar lag Wberawari,
Ma-Hasin, Langka, Batoesawar? (Met terreinschetsen van Djambi, oud-Singhapoera, en de Djohor-rivier) //
Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. 77, 1, 1-174, 359-569.
91
Sarkar Н.В. 1970: Some Contribution of India to the Ancient Civilisation of Indonesia and Malaysia.
Calcutta.
Sarkar H.B. 1971: Corpus of the Inscriptions of Java (Corpus Inscriptionum Javanicarum) (Up to 928
A.D.). Vol. I. Calcutta.
Stache-Rosen V. 1973: Gunavarman (367-431). A Comparative Analysis of the Biographies found in the
Chinese Tripitaka // Bulletin of Tibetology. X, 1, 5-54.
Takakusu J. 1896: A Record of the Buddhist Religion as practiced in India and the Malay Archipelago
(A.D. 671-695) by I-Tsing. Oxf.
Van der Meulen W.J. 1977: In Search of «Но-ling» // Indonesia. 23, 87-111.
Vickery M. 1998: Society, Economics, and Politics in Pre-Angkor Cambodia. The 7‘h-8ft Centuries. To-
kyo.
Vogel J.Ph. 1925: The Earliest Sanskrit Inscriptions of Java // Publicaties van den Oudheidkundigen
Dienst in Nederlandsch-Indie. Vol. 1. Batavia, 15-35.
Wang Gungwu 2007: The Nanhai Trade // Southeast Asia-China Interactions. Reprint of Articles from the
Journal of the Malaysian Branch, Royal Asiatic Society: Selected and Introduced by G. Wade. With a Fore-
word by Wang Gungwu. Kuala Lumpur (Reprint № 25), 51 166 (Ist ed.-JMBRAS. 31/2, 1958, 1-135).
Wheatley P. 1961: The Golden Khersonese. Studies in the Geography of the Malay Peninsula before A.D.
1500. Kuala Lumpur.
Wilkinson R.J. 1935: Early Indian Influences in Malaysia//JMBRAS. 13/2, 1 -16.
Wisseman Christie J. 2001: Revisiting Early Mataram // Fruits of Inspiration. Studies in Honour of Prof.
J.G. de Casparis, retired Professor of the Early History and Archaeology of South and Southeast Asia at the
University of Leiden, the Netherlands, on the occasion of his 85,h birthday / M.J. Klokke, K.R. van Kooij
(eds.). Groningen, 25-55.
Wolters O.W. 1967: Early Indonesian Commerce: A Study in the Origins of Srivijaya. Ithaca-New
York. , ' • < ' i
Wolters O. W. 1979: Studying Srivijaya // JMBRAS. 52, 2, 1-32.
Wolters O. W. 1986: Restudying Some Chinese Writings on Sriwijaya // Indonesia. 42, 1-42. „
Wylie A. 1897: Chinese Researches. Book III. Shanghai. 4
"J? .
A NOTE ON THE PLACE-NAME «JAVA» »
' IN THE I MILLENNIUM AD л <
' A. O. Zakharov
The paper analyses the usage of the term «Java/Yava» in the sources elating from the
first millennium AD. The author holds that the term «Java» could initially denote Bor-
neo, Sumatra and Java at the same period.
92
ДРЕВНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ:
НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ
© 2012 г. М.Г. Абрамзон, Н.И. Винокуров, М.Ю. Трейстер
ДВА КЛАДА МОНЕТ И ЮВЕЛИРНЫХ ИЗДЕЛИЙ
ВРЕМЕНИ РИМСКО-БОСПОРСКОЙ ВОЙНЫ 45-49 гг.
С ГОРОДИЩА АРТЕЗИАН
> В статье публикуются два клада, найденные в 2009 г. при раскопках цитадели го-
родища Артезиан в Восточном Крыму, погибшего в самом начале римско-боспорской
войны 45—49 гг. н.э. Комплексы содержат 244 бронзовые боспорские монеты конца
I в. до н.э. - первой половины I в. н.э., 10 серебряных денариев императоров Авгу-
ста и Тиберия, а также разнообразные золотые, серебряные и бронзовые ювелирные
украшения и стеклянные сосуды. Находка кладов дает не только еще одно архео-
логическое подтверждение исторических событий середины I в. н.э., но позволяет
уточнить хронологию некоторых категорий ювелирных украшений и стеклянных со-
судов, представленных редкими образцами боспорской, восточносредиземноморской
и римской работы высокого художественного уровня. Особого внимания заслуживает
находка в контексте кладов хорошо сохранившегося гладиуса типа Майнц.
Ключевые слова: Боспорское царство, Римская империя, Митридат VIII (III), Котис I,
Восточный Крым, Артезиан, боспоро-римская война 45—49 гг., монетные клады, ан-
тичные ювелирные изделия, геммы, античное стекло, римский меч. . <
Укрепленное поселение Артезиан планомерно исследуется с 1989 г. россий-
ско-украинской Артезианской археологической экспедицией под руковод-
ством Н.И. Винокурова* 1. Городище находится в пяти километрах к востоку
от Азовского моря и в трех километрах к северо-западу от современного поселка
Чистополье, занимая господствующую над местностью естественную возвышен-
ность, хорошо защищенную рельефом (рис. I)2. Некрополь городища площадью
Абрамзон Михаил Григорьевич - доктор исторических наук, профессор, декан историче-
ского факультета Магнитогорского государственного университета.
Винокуров Николай Игоревич — доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой
истории древнего мира и средних веков Московского государственного педагогического
университета.
Трейстер Михаил Юрьевич - доктор исторических наук, научный сотрудник Института
Переднеазиатской археологии Свободного Университета г. Берлина.
1 Винокуров 1998; 2004а, 55-87; 20046, 79-88; 2005, 50-60; 2008, 67-77; 2009, 83-89;
2010а, 38 44; 20106, 46 65.
2 В прямой видимости от возвышенности находятся высоты, на которых в древности
располагались укрепленные поселения, входившие в единую оборонительную систему
Боспорского царства (Ново-Отрадное, Либкнехтовка, Багерово-Северное и др.). Городище
93
более 15 га расположен восточнее. Исследовался в период 2000-2007 гг. Раскопан-
ная площадь некрополя более 3000 кв. м. Найдено около 300 гробниц, среди них
восемь монументальных каменных склепов I—11 вв. н.э.
Раскопки показали, что территория городища была освоена человеком уже в
неолитическую эпоху. Античное поселение площадью около 7 га занимало верх-
нее и нижнее плато возвышенности и склоны балок. Городище укреплено несколь-
кими линиями каменно-земляных оборонительных сооружений. В его централь-
ной части возвышается цитадель, а по краям - четыре монументальных зольника
(рис. 2).
В 2009 г. в ходе исследований в остатках цитадели (раскоп III) (рис. 2) были
найдены два клада3, содержавшие 244 медные боспорские монеты конца I в.
Артезиан окружают обширные пространства со спокойным рельефом, плодородной чер-
ноземной почвой, самой природой приспособленные для активной хозяйственной деятель-
ности человека. Этому способствовали обилие хорошей проточной воды и удобные пути
сообщения с побережьем и глубинными районами Керченского полуострова.
' Описание и анализ контекста кладов выполнен Н.И. Винокуровым. М.Г. Абрамзон
анализирует монетную часть кладов, М.Ю. Трейстер ювелирные изделия, гладиус и
стеклянный бальзамарий. Исторический комментарий подгоювлен совместно М.Г. Абрам-
зоном и Н.И. Винокуровым.
94
Южная балка
Рис. 2. I ородище Артезиан с цитаделью
до н.э. первой половины I в. н.э., 10 серебряных денариев римских императоров
Августа и Тиберия, а также золотые, серебряные и бронзовые ювелирные изделия
и стеклянные сосуды. Клады обнаружены под слоем пожара, который датируется
временем начала римско-боспорской войны, т.е. 45 г. н.э.4 Оба комплекса поступи-
ли на хранение в Керченский историко-культурный заповедник5.
Поселение Артезиан, возможно, отождествляемое с упомянутым Клавдием
Птолемеем городком Пароста (Ptol. III. 6. 5)6. относится к хорошо известному
типу укрепленных памятников, расположенных на царской хоре в Крымском При-
азовье. Одни из них имеют относительно небольшую площадь цитадели: Иово-
Отрадное - 552 кв. м7, Михайловское - 850 кв. м8 *, Придорожное - ок. 850 кв. м,
Багерово - ок. 800 кв. м“ Другие поселения крупнее - площадь их цитадели со-
4 См. Винокуров 2010а, 38 44; Винокуров 20106, 46-65.
' Клады монет зарегистрированы под инвентарными номерами - КП-176642,
КП-176641. Авторы искренне благодарят директора Керченского историко-культурного
заповедника Н.В. Галченко, заместителя директора Н.В. Быковскую за любезно предостав-
ленную возможность работы с материалом, а также хранителя нумизмагических фондов
О.А. Иванину за непосредственную помощь в обработке кладов.
6 Зубарев, Масленников 1987, 44.
Арсеньева 1970, 82-149; Кругликова 1975, 113 116.
8 Петерс 1978, 124.
4 Масленников 1998, 115 116.
95
Рис. 3. Золотой статер Аспурга 34 35 г. н э. из раскопок Артезиана (2006 г.)
ставляет более 1500 кв. м10 11. К последнему варианту принадлежат так называемая
усадьба (villa rustica) близ Темир-горы" и поселение Либкнехтовка12. Условно за
всеми этими памятниками закрепилось название укрепленных усадеб и вилл13 или
даже «резиденций». Однако поселения такого типа были предназначены, очевидно,
не только для осуществления сельскохозяйственной деятельности, но и решения
военно-административных задач. Они представляли, скорее всего, форты, неболь-
шие сторожевые крепости на пересечениях важных дорог, места расквартирова-
ния некрупных военных отрядов и сопутствующего им населения14. Таким обра-
зом, подобные поселения, несомненно, являлись военно-сторожевыми пунктами.
На Таманском полуострове эту роль выполняли известные «батарейки» - квад-
ратные в плане крепости на неукрепленных городищах15. Возможно, они распо-
лагались на территории царских земель с собственной администрацией16. По-ви-
димому, аналогичную роль на царских землях Восточного Крыма играли такие
поселения, как Артезиан и Ново-Отрадное17.
Разрушенная в 45 г. н.э. ранняя Артезианская цитадель представляла собой хо-
рошо укрепленный прямоугольный форт площадью около 700 800 кв. м (общая
площадь поселения не менее 1,3 га) с толстыми и высокими стенами и четкой
внутренней планировкой. В 2005 г. был открыт мощный слой пожара, в котором в
ходе последующих полевых сезонов найдено, в частности, несколько тысяч мед-
ных монет с названиями городов Кесарии (Пантикапея) и Агриппин (Фанагории),
а также боспорских правителей Аспурга (14-37 гг.), Гепепирии (37-38 гг.) и Мит-
ридата VIII (39-45 гг.). Из раскопок 2006 г. происходит золотой статер Аспурга с
датой ААТ - 331 г. б.э. = 34/35 г. н.э.18 (рис. 3). Статеры этого года хорошо извест-
ны нумизматам еще с XIX в.19; они представлены в собраниях Государственного
Исторического музея, Государственного Эрмитажа, Британского музея, Берлинско-
Масленников 1998, 119-123.
11 Гайдукевич 1941.45—49.
12 Смирнова 1967. 140-143.
" Кругликова 1975, 125-126.
14 Масленников 1998, 122.
и Масленников 1998, 127.
"’Сапрыкин 1985,65-66.
’ Масленников 1998, 128.
18 Винокуров 2007, 136, № 106. КИКЗ, инв. № 3- 17, вес 7,96 г, диаметр 20 мм.
19 ВМС Pont., 50, по. 4, pl. XI, 3; Sotheby. Wilkinson. Hodge 1924. pl. VII. 259; Анохин
1986, 150. табл. 12, 3/4; RPC I, 1889; Frolova, Ireland 2002, 67, pl. XLII, 6 11.
9b
го музея. По данным Н.А. Фроловой, зарегистрировано еще восемь экземпляров
статеров данного года20.
В правление Котиса I (45-68 гг.) на месте разрушенной ранней цитадели Ар-
тезиана была возведена новая крепость, при строительстве которой слой пожара
подвергся нивелировке, а в последующее время он был сильно поврежден мно-
гочисленными древними и современными перекопами21. В ходе полевых работ
2009 г., когда доследовались помещения и участок внутреннего двора ранней ци-
тадели, был открыт слой пожара, не затронутый поздними перекопами. В ходе его
исследований и были обнаружены публикуемые уникальные комплексы и много-
численные яркие свидетельства штурма цитадели и ожесточенной борьбы. О мас-
штабе пожара свидетельствуют сильно обгоревшие поверхности стен внутренних
помещений ранней цитадели. В северо-восточной части двора цитадели найдены
поврежденные огнем почти два десятка разбитых и целых кувшинов, около сорока
простых и краснолаковых мисок, фрагменты женских украшений и металличе-
ских деталей одежды, а также несколько сотен боспорских медных монет конца
I в. до н.э. - первой половины I в. н.э., большей частью сильно обгоревших. Скорее
всего, сосуды упали с полок у стен или с верхних этажей помещений при обвале
перегоревших опорных конструкций цитадели. Миски были, по-видимому, уло-
жены в сундуки, от которых сохранились остатки металлических деталей, петли и
фрагменты обивки. Из орудий сельского производства представлены сильно кор-
розированные мотыги, лемех плуга, серпы и виноградарские ножи, зернотерки;
найдены также петли и детали замков ларцов и сундуков, железные части весов -
коромысло и одна из чаш.
В горелом слое ранней цитадели обнаружены многочисленные фрагментиро-
ванные терракотовые фигурки Деметры, Коры, Кибелы, Афродиты с дельфином,
Психеи и Эрота, девушек с дарами, Гермеса, Аттиса, пеших и конных воинов,
полуобнаженных юношей, а также фрагменты миниатюрных ойнохой и кувшин-
чиков для возлияний. В южной части цитадели также были найдены небольшие
ямки, перекрытые слоем пожара, содержавшие десятки боспорских монет, самы-
ми поздними из которых были монеты Митридата VIII22.
В пожарище были выявлены прогоревшие до костной золы останки двух лю-
дей - взрослого и ребенка. Обгоревшие останки взрослого перекрывают железный
меч-гладуис, лезвие которого имело листовидный профиль23 (рис. 4). В могилах
воинов I в. н.э. некрополя городища Артезиан найдены длинные мечи совершенно
иного типа, имеющие обоюдоострые клинки длиной 97-105 см, шириной 4,8-
5,3 см, типичные для боспорских и варварских конных соединений.
Находки целых гладиев, синхронных артезианскому мечу, в Северном Причер-
номорье достоверно не зафиксированы24. По форме клинка меч из Артезиана на-
20 Фролова 1997, 199, табл. XIII, 6-1Г, 2010, 99, табл. XXV, 403. , ' '
21 Винокуров 2006, 40^11.
22 Винокуров 2007, 323.
23 Длина общая сохранившейся части 56,5 см (при находке общая длина меча составляла
около 60 см). Рукоять: длина сохранившейся части 12,0 см, ширина 1,5 см (вверху), 3,3 см
(у перехода к клинку), толщина 1,8, см. клинок: длина 44,5 см, ширина максимальная у
основания 6,7 см, при переходе к острию 5,2 см, толщина клинка максимальная по центру
1,4 см. Оп. 829. КИКЗ, инв. № вр. хр. 8569.
24 Здесь следует упомянуть находку в 1988 г. в Пантикапее щитка от пряжки цингулума
(cingulum) — ремня римского легионера, на котором подвешивался кинжал или гладиус.
Подобные пряжки датируются не позднее середины I в. н.э. и получают наибольшее рас-
4 Вестник древней истории, № 3
97
Рис. 4. Гладиус из цитадели юродища Артезиан
поминает гладии типа Майнц. К этому типу, в отличие от второго типа «Помпеи»,
относят более ранние короткие мечи - эти основные типы гладиев были выделены
еще в работе Г. Ульберта25. В недавно опубликованной работе К. Микса сведены
данные о 133 гладиях типа Майнц, 105 из них разделены на шесть вариантов. Гла-
диус из Артезиана наиболее близок мечам варианта «Фулхем», которые датируют-
ся в рамках примерно 10-70 гг. н.э.26 27
Рядом с мечом открыты также спекшиеся железные трехлопастные черешковые
наконечники стрел . наконечник еще одного обоюдоострого меча или кинжала,
железный наконечник дротика или небольшого копья, десятки оббитых и обго-
ревших пращевых и метательных ядер из песчаниковых конкреций и известняка,
узкие изогнутые железные пластины панциря с отверстиями для крепежа, желез-
ные кандалы.
Северо-восточнее гладиуса обнаружены остатки двух деревянных шкатулок,
закопанных накануне катастрофы в яму из-под пифоса. Шкатулки расчищены на
небольшом расстоянии друг от друга и на разной глубине с перепадом высот менее
полуметра Их деревянные корпусы полностью истлели. Внутри находились зо-
пространение в период правления Тиберия и начальный период правления Клавдия. Этот
предмет и ряд других находок из Пантикапея М.Ю Трейстер связывает с событиями рим-
ско-боспорской войны 45-49 гг. н э. См. Трейстер 1993, 56-57; Treister 1994. 91, pl. 1 top;
1995, 162- 165. fig. 1.3-4.
25 Ulbert 1969,97 128.
26 Miks 2007, 60-61, Vortafel В; C, 4; 14 15.
27 Подобные стрелы сарматского типа, встречаемые при раскопках Пантикапея, были
также на вооружении римских когорт лучников. См. Трейстер 1993. 72-73, рис. 8.
98
лотые, серебряные и бронзовые украшения, а также почти две с половиной сотни
боспорских монет и десять римских денариев. В заполнении ямы, ниже уровня
залегания кладов, найдено несколько фрагментов стенок пифоса и амфор, а также
четыре бронзовые монеты Митридата VIII.
В состав Артезианских кладов входят следующие монеты, которые можно раз-
делить на две группы:
Таблица
Распределение монет в Артезианских кладах 2009 г.
№ п/п Центр, правитель Клад 1 Клад 2 Всего
1- Группа I. Боспор 1. Городские монеты Кесария 9 5 14
2. Агриппия 6 1 7
3. 2. Царские монеты Аспург (14-37 гг.) 62 31 93
4. Гепепирия (37-38 гг.) 12 7 19
5. Митридат VIII (39-45 (?)) 55 55 НО
6. Не определенные 1 1
7. Группа II. Римская империя Август (31 г. до н.э. - 14 г. н.э.) 4 4
8. Тиберий (14 37 гг.) 1 5 6
Всего: 146 108 254
Состав типов монет обоих кладов практически одинаков. Обращает на себя вни-
мание факт, что в обеих шкатулках содержалось равное количество монет Митри-
дата VIII по 55 ассов в каждой. Возможно, это просто совпадение, а может быть,
и равные суммы, полученные владельцами этих шкатулок от партии Митридата.
Остальные боспорские монеты, представленные в кладе (городская медь конца
I в. до н.э. и ассы, выпущенные обоими родителями Митридата VIII - Аспургом
и Гепепирией), синхронно обращались на боспорском денежном рынке в правле-
ние Митридата, что подтверждает также и аналогичный состав клада 1963 г. из
пос. Сукко (Анапский р-н, Краснодарский край)28. Монеты самого Митридата VIII
после римско-боспорской войны 45^19 гг. в кладах больше не встречаются, по-ви-
димому, они были изъяты из обращения при Котисе I. Прямо об этом свидетель-
ствует клад 1978 г. из Горгиппии29, содержавший медные монеты Агриппин и всех
боспорских царей от Аспурга до Котиса II (в правление которого он и был зарыт)
за исключением только Митридата VIII.
Присутствие римских монет в обоих кладах неслучайно и, несомненно, связано
с появлением римлян на Боспоре в 45 г. н.э. Ранее римские монеты также заноси-
лись на Боспор римскими войсками: так, например, отчеканенный в Африке в 47
46 гг. до н.э. денарий Цезаря30 из клада, найденного на косе Чушка в 1870 г.31, мог
попасть на Боспор, скорее всего, вместе с контингентами, отправленными Цезарем
28 Крушкол 1978, 61-63; Abramzon, Frolova, Gorlov 2001, 287 295; Абрамзон, Фролова,
Горлов 2002, 246-251; Абрамзон, Фролова 2007-2008, 294 297.
29 Нестеренко 1981, 87; Абрамзон, Фролова, Горлов 2000, 110-117; 2002, 252-259;
Abramzon, Frolova, Gorlov 2001, 296-303; Абрамзон, Фролова 2007-2008, 298-302. rvb,.
30 RRC I, 471, no. 458.
31 Люценко 1880, 31; Абрамзон, Фролова 2007-2008, 293, № 1.
4*
99
из Египта в 47 г. до н.э. для борьбы с Фарнаком (Luc. Phars. 10. 475; Caes. Bell.
Al. 76; Suet. Div. Caes. 35. 2; Flor. Bell. Civ. II. 4. 63; Ampel. Lib. Mem. 34. 1; App.
Mithr. 120). С римским присутствием в боспорской столице, возможно, связана и
находка двух золотых ауреусов Цезаря 45^14 гг. до н.э.32 в Пантикапее33.
КЛАД № 1 г
Первая шкатулка была закопана в горизонтальном положении в верхней части
ямы из-под пифоса. Ее поставили продольно вплотную к внутренней стене цита-
дели. Корпус не сохранился, но находящиеся внутри монеты и предметы концент-
рировались на площади 22 х 13 см, что позволяет представить примерные размеры
шкатулки.
В шкатулке обнаружены разнообразные ювелирные изделия: один тонкий за-
мкнутый серебряный витой браслет, три крупных незамкнутых витых и гладких
бронзовых браслета (к одному из них прикипели серебряные заколки), низка брон-
зовых полых бусин цилиндрической формы, ожерелье из очень крупных пасто-
вых и стеклянных «глазчатых» бусин, бронзовое тонкое плоское зеркало круглой
формы, большой бронзовый перстень с утраченной овальной вставкой; небольшая
серебряная сережка; фрагмент железного перстня (?), часть какого-то сильно раз-
рушенного коррозией тонкостенного бронзового изделия (застежки?). Отдельные
находки заслуживает специального внимания и подробно рассматриваются ниже.
Ювелирные изделия ,,
Брошь с изображением афродиты и эротов
В комплекс входила круглая серебряная брошь с изображением в низком рельефе
бюста Афродиты en face с двумя фигурками эротов по сторонам, у правого и у ле-
вого плечей (рис. 5,1-2). Прическа богини оформлена по краю лица валиком с ко-
сыми насечками, обозначающими пряди волос. На голове - накидка, края которой
спадают на плечи. На шее - ожерелье с подвесками. Правая рука с обозначенной
на ней браслетом прижата к груди. Справа от обреза бюста по диагонали - прямой
жезл с косыми насечками. По краю напаяна рубчатая проволока с концами встык.
На оборотной стороне припаяна пружинная фибула смычкового типа, рядом при-
кипела бронзовая монета (рис. 5, 3). Щиток броши вытиснен штампом из тонкого
серебряного листа34.
На диске представлено изображение Афродиты с эротами, относящееся к вари-
анту, сложившемуся в Северном Причерноморье в I в. н.э. и особенно характер-
ному для этого региона: богиня изображается с прижатой к груди правой рукой и
держит в левой - жезл или скипетр, размещенный по диагонали и украшенный ко-
сыми насечками (при этом существовал другой иконографический тип, на котором
богиня была представлена без жезла, восходящий к иконографии эпохи позднего
эллинизма).
i ,i.i ~.i, -j
32 RRC I, 485, no. 475/1; 495, no. 481/1.
33 Толстиков 1984, 46, рис. 15; Трейстер 1993, 53-54, 66-69; Анисимов 1992, 337,
табл. IV, 62-63.
34 4,33 х 4,54 см. Толщина щитка 0,05 см. Высота рельефа максимально 0,6 см. Сечение
проволоки 0,16 см. Фибула: длина 3,01 см, ширина пружины 0,83 см. Оп. 2000. КИКЗ.
100
Рис. 5. Серебряная брошь из артезианского клада № 1
4
Медальоны этого типа, имеющие за редкими исключениями размеры от 2,9 до
4.6 см. как правило, выполнены из золота (реже из серебра, в виде исключения из
бронзы) Они использовались преимущественно в качестве щитков брошей, а так-
же в виде элементов ожерелий. Рассматриваемые медальоны получили особенно
широкое распространение на территории Боспора35
Две обкладки броши (серебряная и золотая) этого типа с изображениями двух
эротов происходят из погребений I - начала II в. н.э. некрополя Горгиппии36.
Очень близка иконография изображений на серебряном медальоне37 из жен-
ского погребения № 10 раскопок 1979 г. на ул. Астраханской38. К сожалению,
поверхность горгиппийского медальона сильно повреждена окислами, поэтому
нет возможности сравнить детали его изображения с медальоном из Артезиана.
Во всяком случае, нельзя исключать возможности того, что оба медальона были
изготовлены одним штампом, хотя диаметр горгиппийского медальона несколько
меньше - 3,6 см, изображение практически не имеет свободного поля по краям,
как на медальоне из Артезиана, имеющем диаметр 4,33^1,54 см. Оба рассматри-
ваемых медальона по краям украшены напаянной рубчатой проволокой.
Погребение, в котором был найден медальон, датируется в отчетной публикации
I в. н г39 Вместе с гем нельзя не отметить, что более детальный анализ инвентаря
” См. подробно: Treister 2007а, 92-93
36 Горгиппия, 1979 г., некрополь на ул. Астраханской, погребение № 10: Mordvinceva,
Treister 2007, Bd 2, 24, №А53.1 (с библиографией). Горгиппия, 1979 г., некрополь на
ул. Астраханской, погребение № 54: Mordvinceva, Treister 2007, Bd 2, 25, № А56.1 (с биб-
лиографией)
37 Алексеева 1982, 21 -22, рис. 14; 1997, 220 221, рис. 64.
38 Алексеева 1982, 20-26.
34 Алексеева 1982, 26.
101
этого погребения показывает, что в нем были обнаружены стеклянные бальзама-
рии40 типа III, по классификации Н.З. Куниной и Н.П. Сорокиной, которые отмеча-
ют, что на Боспоре такие находки происходят из погребений середины I - середины
II в. н.э. Здесь были найдены обломок фиалы типа zarte Rippenschale41, который в
основной своей массе датируется второй - третьей четвертью I в. н.э.42, амфориск
лилового стекла43 типа, характерного для второй половины I в. н.э.44 и косметиче-
ская палочка того же времени. В целом, таким образом, есть основания датировать
комплекс стеклянный посуды из погребения45 в рамках середины - второй полови-
ны I в. н.э. В этом же погребении были найдены две смычковые фибулы, которые
в Горгиппии известны в комплексах I в. первой половины II в. н.э.46 О том, что
погребение можно датировать ранней фазой этого интервала, скорее всего, середи-
ной - второй половиной I в. н.э., свидетельствует находка в погребении бронзовой
лучковой подвязной фибулы 1-го варианта47.
На золотом медальоне из погребения № 54/1979 на ул. Астраханской48, которое
датируется в рамках I -II вв. н.э.49, проработаны детали. На шее богини изобра-
жено ожерелье с подвесками, правая рука ее, на которой представлены браслет
и перстень, прижимает к груди круглый предмет, зеркало, как предположила
Е.М. Алексеева, или, судя по его положению, скорее чашу50. Какой-то круглый
предмет прижимает к груди и богиня на медальоне из Артезиана. В целом дета-
ли изображения, в том числе складки одежды, ожерелье на шее, браслет на руке,
практически совпадают, размеры также очень близки - диаметр 4,3 см. В отличие
от серебряных медальонов по краю этого медальона не была напаяна рубчатая
проволока - он украшен рядом выбитых с оборотной стороны выпуклостей.
Что касается датировки погребения, то вряд ли ее можно уточнить, учитывая
тот факт, что погребение было ограблено, при этом пять бронзовых фибул из по-
гребения, в том числе шарнирная с прорезным щитком51, могут быть отнесены ко
второй половине I в. - первой половине II в. н.э.52
Рассматривая аналогии броши из Артезиана нельзя не отметить не имеющие
происхождения находки. Золотая брошь из собрания Музея исторических драго-
ценностей в Киеве близких размеров (диаметр 4 см) имеет чрезвычайно близкую
композицию53, отличие ее заключается в том, что у левой фигурки эрота лицо раз-
вернуто почти en face и за его плечами виден край колчана. Детали этой броши
проработаны значительно тоньше и в некоторых случаях также отличаются, в пер-
вую очередь это касается прически богини. Так же, как и у броши из Артезиана, на
броши, хранящейся в Киеве, по краю напаяна рубчатая проволока.
40 Алексеева, Сорокина 2007, 62, рис. 15, в; табл. 41, 2—3. , л ,
41 Алексеева, Сорокина 2007, 57, Ф.Ф6, рис. 9. Д ‘‘ -
42 Алексеева, Сорокина 2007, 57 (с библиографией). ' г',
43 Алексеева, Сорокина 2007, 80, рис. 22, табл. 63,/. 7 - «• чтл..-
44 Алексеева, Сорокина 2007, 80 (с библиографией).
45 Алексеева, Сорокина 2007, табл. 65. 'г>
46 Алексеева 1982, 17, рис. 11, 8; р. 26; Трейстер 1982, 157, 160, рис. 4, 4-5.
47 Трейстер 1982, 151, 154, рис. 2, 2. г <-.• 1см <йт; ли ;
48 Алексеева 1982,79—86. ,'
49 Алексеева 1982,86. . л .е чиг
50 Алексеева 1982, 84-85, рис. 48; Cat. Moscow 1987, no. 244; Cat. Mannheim 1989, no.
244, fig. 80 (в центре); Cat. Tokyo 1991, no. 195; Алексеева 1997, 220, рис. 63.
51 Алексеева 1982,81,рис. 46,/-5; 82. j rj? • ,•< , '
52Трейстер 1982, 151-152, рис. 1, 5; 160, рис. 4,13. ... л. л ; > - <
53 Cat. Trento 2007, 107, fig. 29; 349, no. 223. ’ • . - > ,
102
Золотой щиток броши с рельефным изображением рассматриваемого типа,
обрамленный двумя напаянными витыми проволочками, из коллекции С.Н. Пла-
тонова также представляет близкую композицию, отличающуюся в деталях (поло-
жение руки и прическа богини, разворот лиц эротов). Эта брошь дополнительно
украшена напаянными кастами из круглой в сечении проволоки с заполнением из
зеленой эмали: круглым - на груди богини (вероятно, передающим саму брошь), и
четырьмя кастами в виде листьев плюща - в поле медальона54.
В качестве застежки броши из Артезиана была использована припаянная к его
обороту бронзовая смычковая фибула. Конструкция застежки серебряного медаль-
она из Горгиппии не была прослежена из-за его плохой сохранности, на обороте
же золотого медальона имеется «след от припоя маленькой серебряной застеж-
ки»55. Аналогичным же образом - в виде смычковой фибулы выполнена застежка
крупного серебряного медальона (диаметр 5,7 см) с изображением Афродиты с
двумя эротами из детского погребения могилы № 759/2000 Усть-Альминского
некрополя, украшавшей смычковую одночленную фибулу56. При этом Усть-Аль-
минский медальон демонстрирует некоторые специфические детали: на шее боги-
ни изображена гривна с коническими украшениями, по обе стороны от ее головы
находятся две фигуры в виде ромбов, а в нижней части композиции, под фигурами
эротов, оттиснуто два кольца57. Подобные застежки имеют бронзовый медальон с
изображением двух эротов, близкого по иконографии рассматриваемому нами, из
женского погребения склепа № 703 последней четверти 1 в. н.э.58, а также золотой
медальон с изображением Афродиты без жезла и с одним эротом59 из погребения
девочки в склепе № 820 (середина - третья четверть I в. н.э.).
Подводя итоги можно отметить, что брошь из Артезиана, скорее всего, явля-
ется продуктом боспорской ювелирной мастерской. Не исключено, что она была
изготовлена при помощи тех же штампов, что и броши из погребений некрополя
Горгиппии середины I в. - начала II в. н.э. Находка из Артезиана позволяет дати-
ровать появление иконографического типа Афродита с жезлом и двумя эротами не
позднее второй четверти I в. н.э.
Золотые перстни с геммами
Клад включал также три золотых перстня. Они были завернуты в сверток из
полностью истлевшей ткани вместе с серебряным кольцом, коррозия которого
спекла их вместе (рис. 6). Судя по пропитанным окислами микроскопическим
фрагментам, это была тонкая шелковая ткань очень плотного плетения. Сверток
с драгоценностями был застегнут небольшой лучковой бронзовой фибулой, пол-
ностью коррозированной и распавшейся при расчистке. Перстни изготовлены в
обычной для боспорских ювелирных изделий I в. н.э. технике - из двух тонких по-
лос золотой фольги, спаянных друг с другом и заполненных внутри серной массой.
Два перстня имеют прекрасно сохранившиеся вставки - геммы с изображениями,
54 Mordvinceva, Treister 2007, Bd 2, 170, №D7.12 (с библиографией), pl. 76; Treister
2007a, 93.
55 Алексеева 1982,22,84. .. !:
56 Тип: Амброз 1966, 47, табл. 6,11—12.
57 Mordvinceva, Treister 2007, Bd 2, 97, № A303.1 (с библиографией); Пуздровский 2007,
180, цв. табл. 6, 6.
58 Пуздровский 2002, 109—110, рис. 1, 2.
59 Mordvinceva, Treister 2007, Bd 2, 98, № А305.3 (с библиографией), pl. 44; Пуздровский
2007, 391, рис. 117, 6; цв. табл. 14, 2.
103
Рис. 6. Три золотых перстня среди
монет клада Ks 1
Рис. 7 Золотые перстни с геммами
из артезианских кладов: /, 2, 4
клад №1;3 клад № 2
вырезанные на выпуклых овальных гранатах (рис. 7, /, 2); в третий вставлена пло-
ская овальная гемма из гагата (рис. 7, 4).
Перстни с геммами боспорской камнерезной школы
В первые века нашей эры в Северном Причерноморье получают распростра-
нение золотые перстни с полыми дужками, заполненными сернистой массой, со
вставкой гемм в форме кабошонов, преимущественно на гранатах, выполнен-
ных в характерном плоскостном стиле с беглой, эскизной манерой изображения.
104
Эти изделия были атрибутированы М.И. Максимовой как выполненные в боспор-
ской мастерской, функционировавшей с конца 1 в. до н.э. и до конца I в. н.э.60
К этой группе перстней относятся и три перстня из Артезиана. К сожалению,
после выхода в свет статьи М.И. Максимовой специальных исследований, посвя-
щенных этим перстням, не было61, остаются неопубликованными находки этой
группы из некрополя Пантикапея, поэтому в качестве сравнительных материалов
можно использовать довольно немногочисленные опубликованные находки из
некрополей Нимфея62, Фанагории63, Тиритаки64, Тирамбы65, Горгиппии66, а также
некоторых сельских поселений европейского (могильников у с. Золотое67, Ново-
Отрадное68) и Азиатского Боспора (могильник Цемдолина69). Геммы боспорской
мастерской известны и по находкам в сарматских погребениях Нижнего Подонья70.
Выполненные в таком же стиле геммы украшают один из фаларов из тайника погре-
бения у Дач на окраине Азова, которое датируется последней четвертью I в. н.э.71
Перстень с геммой с изображением немесиды ?
На гемме, вставленной в перстень, изображена стоящая женская фигура с го-
ловой в профиль влево, и с туловом en face, с пальмовыми ветками в руках (?).
Складки одежды на талии переданы тремя почти параллельными вертикальными
тонкими насечками72 (рис. 7, 7).
Близкую трактовку складок одежды на талии в виде трех косых параллельных
линий мы встречаем на гемме из желтой яшмы с изображением Немесиды в же-
лезном перстне, хранящейся в Берлине, поступившей из собрания Л. фон Ганса
и датируемой по стилистическим критериям II в. н.э.73, а также на одной из
60 Максимова 1957.
61 Вряд ли таковым можно считать несколько абзацев в каталоге античных гемм ГМИИ им.
А.С. Пушкина: Финогенова 1993, 14-16 и фразу в монографии Э. Жиро (Guiraud 1996, 83).
62 Neverov 2000, 186, 189, nos. 23, 31; Грач 1999, 146, №5; 148, №44; 301, табл. 167,
7; 302, табл. 168, 8-9: катакомба №К15; 151, №4-5, 77; 302, табл. 169, 2—3: ката-
комба № К18.
63 Финогенова 1993, 21, № 7 (с библиографией); 32, № 34; 34, № 42. ' 1
64 Финогенова 1993, 32-33, № 35, 38 (с библиографией). о
65 Финогенова 1993,21-22, по. 8 (с библиографией).
66 Новичихин 2009, 111—113, № 3-5, рис. 1, 3, 5а-б; 2, 7. , >
67 Корпусова 1983, 61-64, рис. 18, 7.
68 Арсеньева 1970, 88, рис. 3, 2; 117, табл. 6, 4; 139.
69 Малышев, Трейстер 1994, 65—66, №7; 84, табл. VII, 3; Malyshev, Treister 1994, 33,
fig. 5; Malysev, Treister 1994, 54-55, no. 7, fig. 12; Mordvinceva, Treister 2007, Bd 2, 113—114,
№ A369.3; Treister 2007a, 160; Довгалук, Малышев 2008. 24, № 16; 25, рис. 18, 16: Малы-
шев 2008, 175, рис. 115, 9.
70 Три золотых перстня из погребения № 1 кургана № 9/1987 могильника Валовый-1
(Mordvinceva, Treister 2007, Bd 2, 16, № А27.3 (с библиографией), pl. 24; Treister 2007а, 160,
note 925; Беспалый, Беспалая, Раев 2007, 31, № 28-30; 118, табл. 29, 2; 125, табл. 36, 7.
71 Mordvinceva, Treister 2007, Bd 2, 28, № А67.2 (с библиографией), pl. 26, 79, рис. 44;
Treister 2007b, 306-307.
72 Высота 2,19 см, ширина максимально 2,14 см. Щиток: 1,41 х 1,50 см, толщина со
вставкой 0,53 см. Вставка: 1,08 х 1,0 см. Шинка: внизу сечение 0,11 х 0,15 см, вверху ши-
рина 0,65 см, толщина 0,21 см. Оп. 842. КИКЗ, инв. № в.х. 5301.
73 AGD II, по. 526, pl. 91; LIMC VI, 741, по. 48 s.v. Nemesis (Р. Karanastassi, F. Rausa). Тот
факт, что гемма поступила в музей из собрания фон Ганса, дает веские основания предпо-
лагать ее происхождение из Северного Причерноморья, см. Greifenhagen 1970, 10.
105
гемм, вставленных в фалар из Дач74. В правой руке богини, изображенной
на гемме, вставленной в фалар из Дач, также имеется подобный изогнутый
предмет, обозначенный прерывистой линией. Объединяет оба изображения и
широкая горизонтальная линия, примыкающая к талии богини слева. Таким
образом, есть основания для атрибуции фигуры на гемме как Немесиды из
Смирны75.
Перстень с геммой с изображением тюхэ/фортуны
На гемме, вставленной в перстень, изображена стоящая женская фигуры в диа-
деме, влево, с рогом изобилия в согнутой в локте левой руке. Правая рука согнута
в локте и вытянута вперед76 (рис. 7,2).
Наличие атрибута, рога изобилия, позволяет отождествить изображение с Фор-
туной. Параллельные линии, вырезанные перпендикулярно основанию диадемы,
вероятно, передают ее зубцы - corona muralis - также атрибут божества.
Близкие по сюжету и по стилю изображения Фортуны известны на гем-
мах, обнаруженных на Боспоре. Приведенные ниже примеры представля-
ют собой выпуклые геммы на гранате, вставленные в золотые перстни. Они
были найдены в погребении всадника в некрополе Цемдолины под Новорос-
сийском (могила № 9/1991)77, которое датируется в пределах рубежа нашей
эры - первой трети I в. н.э.78, и в погребении № 1 могилы № 38 некрополя у с.
Золотое в Восточном Крыму79, которое датируется по фибулам первой полови-
ной I в. н.э.80
Перстень с портретной геммой из гагата ;
Перстень с полой шинкой, внизу - тонкой овального сечения, расширяющей-
ся к щитку, который отделяется от шинки тонким ребром. Щиток в плане почти
овальный, в центре щитка расположена овальная в плане плоская вставка - гемма
с изображением женской головы влево. Очень тонкая работа, детально прорабо-
таны черты лица, рот, крупный слегка прогнутый нос, двойной линией показан
контур глаза. Тонкими волнистыми штрихами переданы пряди волос, собран-
ные в валик, обрамляющий прическу снизу, переходящий в пучок на затылке81
(рис. 7, 4).
74 Кат. СПб. 2008, 103, внизу справа.
75 См. об иконографии Немесиды из Смирны: LIMC VI, 733-770 s.v. Nemesis (Р. Кагапа-
stassi, F. Rausa).
76 Высота 2,24 см, ширина 2,25 см. Щиток: 1,38 х 1,70 см, толщина общая со вставкой
0,64 см. Вставка: 1,37 х 1,17 см. Шинка: внизу сечение 0,11 см, вверху ширина 0,54 см,
толщина 0,28 см. Оп. 841. КИКЗ, инв. № в.х. 5300. ; , ( .... ... к,,,-
77 См. прим. 75. , ;
78 Довгалук, Малышев 2008, 27.
79 Корпусова 1983, 61, рис. 18, 1; 102, 134, табл. XXII, 24. "
80 Корпусова 1983, 102.
81 Высота 2,21 см, ширина 2,13 см. Щиток: 1,51 х 1,71 см, толщина общая со вставкой
0,43 см. Вставка: 1,49 х 1,15 см. Шинка: внизу сечение 0,12 х 0,21 см, вверху ширина
0,63 см, толщина 0,24 см. Оп. 840. КИКЗ, инв. № в.х. 5299.
106
Визуально материал геммы определяется как гагат. Хотя гагат использовался для
изготовления украшений в римскую эпоху, включая бусы, браслеты, подвески82,
считается, что в качестве материала для гемм83 его в этот период не использовали84.
Прическа с валиком по краю и пучком сзади входит в моду в эпоху Августа85;
ее носила Ливия, на многих портретах которой, впрочем, одна из прядей волос,
как правило, изображалась спускающейся на шею86. Именно такие изображения
с закрученным локоном отождествляются обычно с портретами Ливии на геммах,
камеях и стеклянных литиках87. Рассматриваемое нами портретное изображение
на гемме из Артезиана отличается от изображений Ливии и отсутствием валика на
лбу, также характерного элемента прически Ливии. Однако в некоторых случаях
и на геммах, и, например, на костяной тессере из Музея Неаполя с подписью ПП
Livia А не наблюдаются ни валик на лбу, ни локон88.
Аналогичная представленной на гемме из Артезиана прическа с валиком и с
пучком на затылке, оформленным узким валиком по краю, украшает профильное
изображение бюста женщины влево на стеклянном литике из Художественно-
исторического музея в Вене. Предполагается, что это портретное изображение
римлянки; литик датируется первой третью I в. н.э.89 Близкая прическа представ-
лена на изображении на гемме из сардоникса из коллекции Мерца; на этой гемме
вырезано портретное изображение, довольно близкое представленному на гем-
ме из Артезиана. Помимо сходства прически (валик, пучок) отметим подобную
трактовку узких прядей волос и аналогичный ракурс изображения глаза, крупного,
подтреугольной в плане формы. М.-Л. Фолленфайдер датирует гемму из собрания
Мерца раннеавгустовским временем, началом 20-х годов до н.э.90 Трактовка прядей
волос, спускающихся вертикально с макушки тонкими параллельными линиями,
сопоставима с изображением бюста Немезиды на гемме в Вене, которую по сти-
листическим критериям датируют последней четвертью 1 в. до н.э.91 Сопоставимо
и изображение на литике прозрачного желтого стекла из могилы № 170 некрополя
у с. Золотое92. По мнению В.Н. Корпусовой, краснолаковая керамика и фибула по-
зволяют датировать погребение началом I в. н.э.93 В отличие от фигуры на гемме из
Артезиана на голове изображенной над валиком представлена диадема.
Все это позволяет относить гемму, вставленную в перстень из Артезиана, к по-
следней четверти I в. до н.э. и рассматривать ее как неординарное произведение
римской глиптики позднереспубликанского-раннеимператорского времени.
82 Allason-Jones 2005, 181 186 (с библиографией).
83 См. в целом о материалах для гемм позднереспубликанского времени: Zazoff 1983,
270-271; императорского времени: Zazoff 1983, 344—345; о материале для греческих гемм
эллинистического времени: Zazoff 1983, 209.
84 Krug 1980. 156. ' ч л „'v-SA
85 Alexandridis 2004, 68-69 (с библиографией). чг .
86 См., например, классификацию типов прически на портретах Ливии: Winkes 1995,
19-50.
87 См. примеры: Bartman 1999, 187-194, nos. 92—111; Alexandridis 2004, 133 137,
nos. 41-51, pl. 54-55. . .
88 Winkes 1995, 140, no. 63. ' 8 HA" '' h
89 AGWien III, 77-78, no. 1745, pl. 24. :
90 Vollenweider 1984, 172-173, no. 292. ' '»'*' Г,;--
91 AGWien I, 143,pl. 75. *'; *<*' « '
92 Корпусова 1983, 62-63, рис. 18, 2; 112; 120, табл. VIII, 5. f 'r ; i v'iw-
93 Корпусова 1983, 112. V ! "
107
1
3

Таблицы I- X. Клад № 1 из Артезиана
Монетная часть клада
Монетная часть клада представлена 145 бронзовыми боспорскими монетами и
одним серебряным римским денарием. По причине плохой сохранности не опре-
делена одна боспорская монета (№ 145). Часть монет была сложена в аккуратные
стопки.
Самые ранние боспорские выпуски в первом кладе (так же, как и во втором)
представлены монетами городов Кесарии94 и Агриппии95, отчеканенными в 13
94 Бурачков 1884. табл. XXIII, 1е; Зограф 1951, табл. XLV, 72; Zograf 1977, pl. XLV, 72;
Анохин 1986, табл. 12,322a-hr, Фролова 1997, 178-179, табл. П, 1-29-, Ш, 1-7; RPC I, 1936;
SNG Stancomb 614-615; Frolova, Ireland 2002, 49-50, pl. XXXI, 7-29; XXXII, 1-7.
” Бурачков 1884, табл. XXIII, If, Зограф 1951, табл. XLV, /4; Zograf 1977, pl. XLV, 14\
108
Таблица II
12 гг. до н.э.: девятью экземплярами - с надписью KAILAPEQN (табл. 1, 1-5, 7, 9)
и пятью - с надписью AFPIFinEQN (табл. I, 10-12; II, 13).
Следующую хронологическую группу составляют монеты Аспурга, которые
доминируют среди боспорских монет в кладе, - 62 экз. (№ 16-77). Из них 20 эк-
земпляров были выпущены при Тиберии (№ 16-35), 42 - при Калигуле (№ 36-77).
Оба императора вслед за Августом подтвердили права Аспурга на престол и чекан-
ку монеты. В комплексе присутствуют также шесть экземпляров редкого типа асса
Анохин 1986, табл. 12, 323; Фролова 1997, 180-181, табл. III, 8-25; IV, 1-23; RPC I, 1935;
SNG Stancomb 631; Frolova, Ireland 2002, 50-52, pl. XXXII, 8-25; XXXIII, 1 23.
109
Таблица III
Аспурга с царским портретом, смотрящим влево (табл. Ill, 30- 35). Кроме того,
на двух экземплярах в написании легенды на реверсе встречается ошибка резчика:
'о раз1 да TIBEPIOY (табл. 111. 31. 33).
Далее следуют двенадцать монет царицы Гепепирии (№ 78-89), занявшей
боспорский трон после смерти своего супруга Аспурга и первой из правителей
Боспора поставившей на своих медных монетах не моноэрамму, а полное имя и
царский титул - BACIAICCHC ГНПАШУРЕОС96.
Фролова 1977, 156-174; Фролова 1997, 74-80; Абрамзон 1997, 176-183.
НО
Таблица IV'
Ассы Митридата VHI представлены в кладе двумя типами: на реверсе более
редкого типа помещен портрет его матери Гепепирии97 (№ 90 92), на реверсе мас-
сового типа атрибуты Геракла и Посейдона98 (№ 93-144). Выпуск Митридатом
ассов первого типа следует приурочить к моменту чеканки им золотых статеров
39 г. н.э.; чеканка монет второго типа гораздо интенсивнее, чем чеканка первого, и
связана с ним общими штемпелями лицевых сторон99.
91 Бурачков 1884, табл. XXVI, 93.
98 Бурачков 1884, табл. XXVI, 94.
99 Фролова 199 7, 81.
111
Таблица V
В обоих кладах наблюдается большая терпимость в весе ассов Аспурга и Мит-
ридата VIII: в первом комплексе имеется экземпляр Аспурга весом 15.02 г, отчека-
ненный на очень толстом кружке неправильной формы (№ 26), и мелкие монеты
с весами 3.23 г, 4.26 г, 4.94 и 4 96 г (№ 56-58, 76), битые на маленьких кружках.
Среди монет Митридата также встречаются крупные и мелкие: 14.79 г (№ 118) и
5.65 г, 5.78 г (№ 103, 141); многие его монеты биты порой очень небрежно и спеш-
но, возможно, накануне войны с Котисом I и римлянами или в самом ее начале:
среди них часто встречаются экземпляры, отчеканенные на кружках неправильной,
овальной формы (№ 114, 132; табл. IX, 114) или с изображениями, лишь частично
попавшими на монетное поле.
112
57 58 59 60
61 62 63 78
Таблица VI
В кладе присутствует всего одна римская монета - денарий императора Тибе-
рия, отчеканенный на монетном дворе Лугдуна100 (табл. X, 146), в то время как
второй клад включал 9 денариев (табл. XIV, 100-108).
КЛАД № 2
Деревянные стенки второй шкатулки совершенно не сохранились, уцелели
лишь остатки запорного механизма замка из бронзы и железный ключик. Внутри
оказалось 99 бронзовых боспорских монет, скорее всего, уложенных в мешочек
",0 ВМС RE I, 125, nos. 34-38, pl. 22, 22-23.
ИЗ
81
82
83
84
• ••О
Таблица VII
из ткани или кожи. В этой связи логичным представляется присутствие в кладе
двух пряжек и ременной застежки, которые могли стягивать горловину кошелька.
Монеты были сложены в аккуратные стопки. В шкатулке находился также боль-
шой золотой перстень с выпуклой гранатовой вставкой с резным изображением
Немесиды, к которому прикипел столбик из девяти серебряных римских денариев
(рис. 8) Скорее всего, перстень и римские монеты хранились вместе в специаль-
ном отделении шкатулки или мешочке.
Под перстнем в скоплении монет находились железный нож с бронзовым ко-
лечком, приставшим к его лезвию при окислении, семь маленьких трехлопастных
черешковых железных наконечников стрел и один бронзовый двухлопастной
втульчатый наконечник стрелы эллинистического времени. Кроме того, в шкатулке
114
было несколько бронзовых браслетов
из тонкой проволоки, распавшихся
на части, изящное бронзовое колечко,
щиток которого изготовлен из тонкой
проволочки; пружинная серьга из пло-
хого серебра, две округлые бронзовые
ременные пряжки с выступающим
язычком, округлая засгежка ремня с
двумя заклепками на прямоугольном
щитке, небольшое бронзовое колеч-
ко, серебряная пряжка (?), бронзовые
щипчики, развал лучковой фибулы с
широкой спинкой, фрагмент тонко-
стенной выпуклой бляшки из бронзы.
Между монетами и украшениями
на дне шкатулки лежал опрокинутый
набок фигурный стеклянный двуликий
унгвен гарий (рис. 9. 2). Сосудик выдут
из опакового, т.е. непрозрачного бело-
го стекла в двусторонней форме.
Поверх монет (рис. 9, /) и украше-
ний друг на друге лежали два крупных
(ножных) полых серебряных брасле-
та (рис. 9, 4), внутри которых нахо-
дились ожерелье из больших глазчатых
костяной подвески-оберега треугольной
амулетница из двух спаянных друг с дру1
Рис Я Золотой перстень с припаянной к нему
стопкой римских денариев из клада № 2
бусин, астрагала (рис. 9, 3), массивной
формы, а также небольшая бронзовая
ом трубочек, частично распавшаяся при
расчистке.
Рис. 9. Клад №2:7- брон ювые монеты; 2 - уигвснз арий; 3 ожерелье из бус и астрагала; 4 - сереб-
ряные браслеты
115
Таблица VIII
На шкатулке стояли in situ два небольших одноручных кувшинчика из бело-го-
лубого и зеленовато-желтого прозрачного стекла; в ходе расчистки клада открыты
фрагменты еще одного стеклянного сосуда, а также двух узкогорлых небольших
тонкостенных унгвентариев из прозрачного стекла с яркими синими полосками и
зеленоватого стекла.
116
108
107
109
Таблица IX
Ювелирные украшения
Перстень с геммой с изображением Немесиды
На гемме, вставленной в перстень, представлена стоящая женская фигура
в диадеме с прической, собранный в пучок на затылке. Голова показана в про-
филь вправо, а тело развернуто en face. Левая рука согнута в локте и поднята
вверх. Сжатая кисть руки изображена непосредственно над левым плечом-
создается ощущение, как будто представленный на гемме персонаж что-то
вынимает из-за спины. Правая рука опущена вниз, кисть руки не видна- она
117
116
117
119
126
Таблица X
повреждена сколом, поэтому трудно сказать, находился ли в ней какой-либо
предмет101 (рис. 7, 3).
Точных параллелей изображению среди гемм, которые можно отнести к издели-
ям боспорской камнерезной мастерской, нам неизвестно. Ближайшая параллель -
101 Высота 2,20 см, ширина 2,40 см. Щиток: 1,36 х | ,63 см, толщина общая со вставкой
более 0,46 см. Вставка: 1,36 < 1,10 см. Шинка: внизу сечение 0,16 см, вверху ширина
0,48 см. толщина 0,32 см. Оп. 835а. КИКЗ, инв. № в.х. 5298.
118
28
Таблицы XI XIII. Клад № 2 из Артешана
изображение на гранатовой гемме, вставленной в золотой перстень из раскопок
Херсонеса 1894 г., которую О.Я. Неверов датирует III в. н.э. и отождествляет
с Немесидой из Смирны102. Сопоставимы и некоторые детали изображений,
в частности, трактовка головы с пучком волос на затылке и с диадемой. Еще
одна параллель - рассмотренная выше гемма из желтой яшмы, хранящаяся в
Берлине103.
102 Неверов 1978, 175, № 38: Гос. Эрмитаж, инв. № X. 1894.18.
103 См. прим. 79.
119
Таблица XII
Изображения Немесиды представляют обычно богиню с крыльями бабочки или
без них. которая или правой рукой оттягивает верхний край хитона на левом плече,
или делает этот жест согнутой в локте левой руке (так называемый жест Немеси-
ды), как и персонаж на гемме из Артезиана104. Возможно, именно этот характер-
ный для образа Немесиды жест и пытался передать резчик геммы. Изображения,
подобные рассматриваемому нами, относятся к типу Немесиды в подпоясанном
104 Об иконографии Немесиды см. прим. 75.
120
Таблица XIII
пеплосе без крыльев105 Среди них мы встречаем и аналогичные артезианскому
изображения с одной рукой, согнутой в локте и оттягивающий лямку хитона, и
другой, опущенной вниз, держащей поводья, как, например, на монетах чеканки
различных центров Вифинии И-Ш вв. н.э.106 Поводья держит в опущенной вниз
правой руке и богиня, представленная на рассмотренной выше гемме в Берлине.
Таким образом, у нас есть основания для атрибуции фигуры на гемме как изобра-
жения Немесиды из Смирны, восходящего к культовой статуе начала III в. до н.э.107
Публикуемая гемма тем более интересна, что большая часть известных изображе-
105 LIMC VI, 743 745, nos. 73-111 s.v. Nemesis (Р. Karanastassi, F. Rausa).
IOt> LIMC VI, 743. nos. 81-83 s.v. Nemesis (P. Karanastassi, F. Rausa).
107 LIMC VI, 739, no. 3 s.v. Nemesis (P. Karanastassi, Rausa).
121
Таблица XIV. Денарии Августа и Тиберия из клада № 2
ний Немесиды из Смирны в глиптике и на монетах до сих пор датируется II III вв.
н.э., соответственно у нас есть основания рассматривать этот образ в качестве од-
ного из мотивов резчиков боспорской школы первой половины I в. н.э.
Серебряные ножные браслеты
Особого внимания заслуживают два спекшихся дутых браслета, округлых в
сечении с заходящими друг за друга концами (рис. 10). Каждый браслет состоит
из двух полых изогнутых полукругом половинок. Конец одной половинки (более
узкого сечения, 0,96 см, длина 0.8 см) заходит в полость другой, в этих местах у
каждой половинки по два отверстия округлой формы для штифта. В торцах брас-
летов затычки108.
108 Диаметр внешний 10,40-10,50 см. Сечение 0,96 0,97 см. Диаметр отверстий ок
0,2 см. Оп. 802. КИКЗ, инв. № НВФ 8682.
122
Рис. 10. Серебряные ножные браслеты из артезианского клада
Аналогичные ножные браслеты (обычно имеющие заполнение из белой мас-
сы) происходят из богатых погребений и трупосожжений I—II вв. н.э. некрополей
Пантикапея и округи, Горгиппии и Херсонеса и рассматриваются подробно одним
из авторов данной статьи109. По крайней мере по одному из перечисленных выше
погребений пантикапейского и херсонесского некрополей относятся еще к первой
половине 1 в. н.э., таким образом, находка в кладе на поселении Артезиан подтвер-
ждает уже высказанное предположение о появление этого типа женских ножных
украшений еще в первой половине I в. н.э.
Стеклянный флакон в виде двуликой головы
Стеклянный флакон с туловом, оформленным двумя лицами, цилиндриче-
ским, слегка сужающимся кверху горлом, воронковидным устьем с венчиком в
форме валика. Одно из лиц, более вытянутое с серьезным выражением: на лбу
горизонтальная повязка-диадема; локоны волос, обрамляющие лицо, переплете-
ны лентами. Второе лицо более округлое, улыбающееся с высоким открытым
лбом. Локоны волос, обрамляющие лицо и лоб, имеют форму S-видных завитков110 *
(рис. 11).
Такие сосуды выдувались в двухчастных формах из двух вертикальных сек-
ций"1. Данных о производстве стеклянных сосудов в форме двуликой головы в
109 Treister 2007а, 154-155, тар 64.
""Высота 7,87 см. Диаметры: горла 1,44 см, по венчику 2,10 см, дна 2,3 см, тулова
максимально 3,75-3,77 см. Оп. 885. КИКЗ, инв. № ОУ 175716.
1,1 Stem 1995, 203-204, Type МСТ VIII.
123
3 4 5
Рис. 11. Стеклянный флакон с двуликой головой из клада № 2
первой половине I в. н.э. нет; предполагается, что такие сосуды из стекла начали
изготавливать примерно в третьей четверти I в. н.э., а с конца 1 в. по конец IV в.
н.э. этот тип фигурных сосудов известен преимущественно по образцам из стек-
ла112. Существуют различные варианты двуликих сосудов, на которых представля-
лись маски Медузы, лица Диониса, изображения негроидного лица и др. Сосуд из
Артезиана относится к одному из самых ранних вариантов стеклянных двуликих
флаконов, с так называемыми серьезным и с веселым лицом113, которые начали из-
112 Stem 1995,202, 222.
113 В специальной литературе принято характеризовать изображения на таких двуликих
флаконах, как изображения «с серьезным и с веселым лицом» (one serious, one smiling
face: Stem 1995, 208; mit einem emsten und einem heiteren Gesicht: Saldem 2004, 296). Есть,
однако, основания предполагать, что изображения могут передавать различные этнические
типа: европейский (с серьезным лицом) и африканский (с улыбающимся), тем более, что
среди фигурных стеклянных флаконов есть образцы изображения на которых определяют-
124
готавливать в Восточном Средиземноморье. Так же, как и более половины извест-
ных экземпляров, относящихся к этому типу, он выдут из белого приглушенного
стекла114.
Единственная до сих пор известная находка подобного флакона в датированном
комплексе происходит из Кораку на о. Кипр, где она была найдена в погребении II в.
н.э.115, поэтому сосуды рассматриваемой группы были объединены Е.М. Штерн в
тип А II в. н.э.116 Другие находки известного происхождения очерчивают ареал рас-
пространения этих флаконов: Сидон11', Амрит в Сирии118, Киликия119. Ниневия 12°.
В контексте нашего исследования особое значение приобретает находка аналогич-
ного флакона в склепе № 982/1900 некрополя Херсонеса121 122. Около десятка таких
флаконов неизвестного происхождения хранятся в музеях и частных коллекциях,
и большая их часть предположительно была приобретена в Восточном Средизем-
номорье .
Херсонесский сосуд был определен Н.П. Сорокиной как изделие сирийской ма-
стерской конца II - III в. н.э.; эта атрибуция была позднее повторена Н.З. Куниной
в каталоге античных стеклянных сосудов Гос. Эрмитажа123. Анализируя сосуд, най-
денный на Кипре, по стилистическим признакам, Е.М. Штерн приходит к выводу,
что его следует датировать концом I в. - началом II в. н.э.124, считая, что флаконы
данной группы появляются именно в это время. По мнению А. фон Зальдерна,
эта группа фигурных флаконов относится к позднему периоду правления Флавиев
и времени Адриана125; в целом исследователь ограничивает время производства
восточносредиземноморской группы ранних флаконов, к которым он причисляет
и рассматриваемые нами, второй третью I в. - началом II в. н.э.126
Находка двуликого стеклянного флакона в закрытом комплексе на поселении
Артезиан позволяет удревнить время появления флаконов рассматриваемой груп-
пы на полстолетия, по крайней мере до 40-х годов I в. н.э.
ся как изображения негроидных лиц (см., например: Stem 1995, 219-220, по. 139). Лица,
представленные на херсонесском флаконе, атрибутируются как изображение юного Дио-
ниса и Медузы. В пользу такой атрибуции «серьезного лица» могут свидетельствовать по-
вязка диадема на лбу изображения с серьезным лицом и ленты, перевивающие его волосы,
обрамляющие лицо.
114 Stern 1995,222.
115 Stem 1995, 222, note 2с (с библиографией).
1,6 Stem 1995, 208.
117 Stem 1995, 222, note 2а (с библиографией).
118 Stem 1995, note 2b (с библиографией).
119 Stem 1995, note 2d (с библиографией).
120 Stem 1995, note 2е (с библиографией).
121 CR St. Petersburg 1897, 30, fig. 92а-92б; 126, fig. 242-243; Сорокина 1968, 187, рис. 3,
8- 9; Кат. Ленинград 1980, № 302; Kunina 1997, 283, по. 155, ill. 86-87.
122 Stern 1995, 222, note 2h-q (с библиографией); Saldem 2004, 296. Например, совер-
шенно аналогичный флакон белого приглушенного стекла высотой 7,5 см из коллекции
Э. Оппенлендера (Cat. Cologne 1974, 169, no. 460; ill. on p. 171).
123 См. прим. 131.
124 Stem 1995. 222.
125 Saldem 2004, 296.
126 Saldem 2004, 295.
125
Монетная часть клада
Как и в первом кладе, самые ранние монеты во втором комплексе представлены
юродскими выпусками конца I в. до н э. Кесария - 5 экз. (№ 1-5), Агриппия - 1
'кз. (№ 6). В состав второго клада входит 31 монета Аспурга: с портретами Тибе-
рия - 16 экз. (№ 7-22), Гая Калигулы 15 экз. (№ 23-37). Семь монет Гепепирии
(37 38 гг.) относятся к первому типу ее меди, который выпускался в период ее
единовластия на Боспоре (табл. XI. 38 40).
Наиболее поздними монетами в кладе являются ассы Митридата VIII с изобра-
жением на реверсе атрибутов Геракла и Посейдона. Подобно другим синхронным
комплексам (за исключением содержимого первой шкатулки) в данном кладе мо-
неты Митридата VIII составляют самую многочисленную группу - 55 экз. (№ 45-
99) Вес самой легкой из монет Митридата во втором кладе составляет всего 5.82 г.
(№ 69), а самой тяжелой - 14.28 г (№ 62). Между тем, несмотря на почти трех-
кратную разницу в весе, все эти монеты имеют один номинал — IB (12 единиц).
Такая терпимость в весе характерна и для ассов Аспурга: 11.82 г (№ 27) и 4.32 г
(№ 28). Очевидно, чеканка Митридата VIII велась в условиях напряженной ситуа-
ции: в обоих кладах встречаются небрежно чеканенные экземпляры, на которых
штемпель занимает лишь часть монетного кружка. В обоих кладах встречается
редкая разновидность монет Митридата VIII, на которых надпись BAC1AEQC
MI0PAAATOY начинается вверху слева от бюста127. Кроме того, встречаются ва-
рианты изображения портрета царя с бородой128 и без бороды129.
Монеты Римской империи представлены в кладе четырьмя денариями Августа
(табл. XIV, 100103) и пятью - Тиберия (табл. XIV, 104-108). Денарий Августа,
выпущенный в Брундизии или Риме в 29-27 гг. до н.э., с изображением на реверсе
комбинированного военного и морского трофея130 является старейшей монетой в
кладе (табл. XIV, 103). X. Мэттингли приписывал этот выпуск чекану восточного
монетного двора и считал, что он был посвящен победе Октавиана в битве при
Акции в 3 1 г. до н.э. Тип трофея в деталях копирует трофей из маленького храма,
изображенного на реверсе республиканского денария; на аверсе - голова Дианы.
Возможно, это был храм Дианы, построенный Луцием Корнифицием (Suet. Aug.
29) на Авентине, или второй храм, сооруженный в непосредственной близости от
первого131.
Клад включает также три экземпляра знаменитого типа денария с изображени-
ем на реверсе фигур внуков Августа - Гая и Луция Цезарей (табл. XIV, 100 102).
Эти монеты выпускались в Лугдуне в период с 2 г. до н.э. по 4 г. н.э. Оба наслед-
ника изображены одетыми в toga virilis, с серебряными щитами и копьями, пода-
ренными им римскими всадниками. Данный сюжет комментируется пассажем из
«Деяний Божественного Августа» (14): «Сыновей моих, которых у меня молоды-
ми вырвала Фортуна, Гая и Луция Цезарей, чтобы почтить меня, сенат и народ
римский, когда им было пятнадцать лет, назначил консулами, чтобы они вступили
в эту должность через пять лет. И с того дня, когда они были выведены на Форум,
чтобы они участвовали в обсуждении государственных дел, постановил сенат.
А все римские всадники обоих их провозгласили начальниками молодежи, дав се-
127 Бурачков 1884, табл. XXVI. 89
128 Бурачков 1884, табл. XXVI, 9i
129 Бурачков 1884, табл. XXVI, 89 90.
1,0 RIC I, 60, no. 265а, pl. 5.
131 ВМС RE 1, cxxiii.
126
ребряные шиты и копья». Покрывала на головах Гая и Луция Цезарей и жреческий
посох (lituus) с жертвенным ковшом (simpulum) в поле монеты намекают на их
жреческие должности - авгурат и понтификат, презентованные им Августом: в 6 г.
до н.э. - Гаю Цезарю, во 2 г. до н.э. - Луцию Цезарю Сыновья Агриппы и Юлии,
родившиеся соответственно в 20 и 17 гг. до н.э., были усыновлены Августом в
17 г. до н.э. и вскоре объявлены его преемниками. Это стало предметом ревности
Тиберия, женившимся на Юлии после смерти Агриппы в 12 г. до н.э.. из-за чего
он был отправлен в ссылку на Родос в 6 г. до н.э. В 5 г. до н.э. Гай Цезарь стал
назначенным консулом и «предводителем молодежи» (princeps iuventutis); Луций
получил те же почести во 2 г. до н.э. Гай стал консулом в 1 г. н э. и умер на Востоке
в 4 г. н.э.; Луций умер еще раньше в Массилии во 2 г. н.э.
Этот монетный тип носит печальный характер, напоминая о несбывшихся вы-
сочайших надеждах Августа и глубочайшей драме его жизни. Титул «отец отече-
iiBa» (pater patriae), помещенный среди аккламаций Августа на аверсе, был дан
ему 5 февраля 2 г. до н.э.; в дальнейшем тот несколько раз отказывался от предо-
ставления ему подобных почестей. Титул princeps iuventutis впервые появляется на
н их монетах и затем часто фигурирует в римских сериях, посвященных наследни-
кам престола. Он носил чисто репрезентативный, почетный характер, возможно,
означая, что его обладатель был севиром первой турмы всадников. В этот период,
данный титул использовался точно в соответствии со значением (только перед
консулатом) и был несовместим с сенаторским званием. Позднее данное правило
соблюдалось не так строго: Домициан, например, принял этот титул после того,
как он стал претором и консулом. На данном монетном типе юные наследники
престола предстают именно теми, кем они были во 2 г. до н.э. Гай, бывший консу-
лом в 1 г. н.э., представлен здесь как co(n)sul design(atus).
Знак X, иногда появляющийся на реверсе (табл. XIV, 102), предположительно
является старинным обозначением номинала денария. Мэттингли полагал, что
монеты с таким знаком предназначались для обращения только в особой части
империи - Германии: поскольку известно, что германцы предпочитали старые
республиканские денарии, то знак X мог быть рассчитан именно на них132.
Все пять денариев Тиберия из второго клада, так же, как и денарий из первого
клада, выпущены монетным двором Лугдуна и относятся к одному типу. Такой тип
денария с изображением на реверсе сидящей женской фигуры в сопровождении
легенды PONTIF MAXIM чеканился на протяжении большей части правления Ти-
берия. о чем свидетельствует как частота, с которой вс тречаются подобные монеты,
так и масса вариантов портрета императора. Обычно такое изображение женской
фигуры ассоциируется с Церерой, но в данном случае, несомненно, представлена
Ливия. Мэттингли133 различал три варианта изображения женской фигуры и кресла
на реверсе: 1) ножки кресла без украшений; ниже двойная линия; женская фигура
держит скипетр (ок. 16 21 гг. н.э.) - тип весьма близок по стилю к аналогичному
типу Августа; 2) ножки кресла орнаментированы, ниже тройная линия; женская
фигура держит копье (ок. 21-25 гг.), 3) ножки кресла орнаментированы; ниже про-
стая линия; женская фигура держит скипетр (ок. 26 37 гг.). В кладах представлены
все три варианта. Однако в RIC I134 хронология Мэттингли не учитывается, и дан-
ный тип денария датируется всем временем правления Тиберия.
112 ВМС RE I, cxvi- cxvii.
133 ВМС RE I, exxx.
1,4 RIC 1,95. nos. 26 30.
127
ИСТОРИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ
Комплексы из Артезиана примыкают к небольшой группе кладов времени
правления Митридата VIII, зарытых во время римско-боспорской войны. Два из
них были найдены в окрестностях Керчи еще в XIX в. Первый был обнаружен
солдатами керченского гарнизона к югу от Керчи в 1877 г. и содержал до 100 ассов
Митридата VIII, представленных одним только типом бюст царя - палица Геракла
с львиной шкурой, лук в горите, трезубец135. В 1879 г. «в двух верстах от Керчи, за
Глинищем»136 случайно был найден второй клад, содержащий около 30 монет того
же типа. Оба клада остаются единственными комплексами, полностью состоящи-
ми из монет Митридата VIII, и представляют большой интерес: поскольку в них
отсутствуют монеты других правителей, они, по-видимому, представляют суммы,
полученные сторонниками Митридата VIII накануне его изгнания из боспорской
столицы.
Третий клад был найден в 1963 г. около поселка Сукко и состоял приблизи-
тельно из 150 монет боспорских монет, из которых 93 экземпляра поступили в
Анапский музей137. Сохранившаяся часть клада имела почти такой же состав, что
и Артезианские клады:
I. Медь с монограммой BAE - 1 экз.
2. Кесария - 5 экз.
3. Агриппия 1 экз.
4. Аспург-21 экз.
5. Гепепирия - 2 экз.
6. Митридат VIII - 63 экз.
Итак, керченские клады 1877 и 1879 гг. полностью состояли из ассов Митрида-
та VIII типа царь - Геракла и Посейдона, в трех остальных кладах монеты этого
типа доминируют. Сокрытие всех пяти кладов связано с событиями римско-бо-
спорской войны 45-49 гг. н.э., когда свободолюбивая политика Митридата VIII
вызвала вооруженную интервенцию римлян, поддержавших его младшего брата
Котиса I.
Считается, что Митридат VIII наследовал трон своей матери Гепепирии в 39 г.
н.э. и в том же году начал чеканку золотых статеров, на аверсе которых помещал-
ся портрет Калигулы, на реверсе - Ника и надпись BACIAEQC MI0PIAATOY138.
Изображения палицы Геракла и трезубца Посейдона на медных монетах Митри-
дата должны были подчеркнуть связь боспорского царя Митридата VIII с великим
понтийским царем Митридатом VI Евпатором и его фракийское происхождение139
Выпуски золота и меди, прославляющие царское достоинство Митридата, свиде-
тельствуют о его стремлении вести независимую политику140. К 41/42 г. н.э. отно-
l3S Бурачков 1884, табл. XXVI, 89 91.
136Люценко 1880, 17-19, № 13.
137 Крушкол 1978. 61 -63; Abramzon, Frolova, Gorlov 2001, 287-295.
ns Гиль 1895, 225, № 62, табл. XX, 62; Бертье-Делагард 1910, 229, № 70, табл. IV, 70;
Minns 1913, pl. VII, /0; Анохин 1986, 151, табл. 12, 327; RPC I, 1908; Фролова 1997, 206
207, табл. XVII, 20-22; Frolova, Ireland 2002, 72, pl. XLVI, 20-22.
139 Ростовцев 1916, 20; Фролова 1997, 82.
1411 Фролова 1997, 83.
128
сятся редкие статеры Митридата VIII (известно лишь два экземпляра), на аверсе
которых изображена голова императора Клавдия141.
Единственная найденная на территории Горгиппии надпись с именем Мит-
ридата (КБН 1123), датированная октябрем 41 г. н.э., содержит новую формулу
титулатуры Митридата VIII: в ней вместо обычной формулы (piXopo'jpcttoc; к<п
(piAoKcttactp («друг римлян и друг Цезаря») боспорский царь назван (ptXocruppctxoc;
кш (ptXoTictTpic; («друг союзников и друг отечества»)142. Второй эпитет титула-
туры Митридата (рЛблатргд («друг отечества») свидетельствует о его стрем-
лении к независимости и намерении вывести Боспор из-под протектората
римлян, сохраняя при этом дружественные отношения с империей. В проведе-
ние своей сепаратистской политики Митридат был намерен опираться на вар-
варские племена Нижнего Подонья и Северного Кавказа, а также на союз с
Ольвией143.
Рассказ о низложении Митридата VIII и воцарении Котиса I содержался в утра-
ченной книге «Анналов» Тацита. Однако XII книга «Анналов» содержит подроб-
ное описание хода военных действий (Тас. Ann. XII. 15-21). События римско-бо-
спорской войны детально исследованы и в специальной литературе144. После того
как свободолюбивые намерения Митридата стали известны Клавдию, в 45 г. н.э. на
Боспор были отправлены римские войска под командованием наместника Мезии
Авла Дидия Галла. Считается, что легат этой провинции, возглавивший римское
военное подкрепление в помощь младшему брату боспорского царя Котису, при-
был на Боспор морским путем. Римские военные корабли могли продвигаться по
хорошо известному маршруту - от Нижнего Дуная до Южного Поднестровья (или
Нижнего Побужья) и далее вдоль южного побережья Крыма до Боспора. Это была
первая римская военная операция в Северном Причерноморье с участием военного
флота и сухопутных соединений, дислоцировавшихся в римских нижнедунайских
провинциях145.
Таким образом, с помощью римлян на престоле утвердился Котис I. Нумизма-
тические источники подтверждают, что конец правления Митридата VIII на Бос-
поре определяется, по-видимому, 45 г. н.э.: именно в этом году началась чеканка
золотых монет его брата и противника Котиса I с датой ВМТ (342 г. б.э. = 45 г. н.э.)
и с монограммой ВАк146- Найденные в Пантикапее клады 1877 и 1879 гг., полно-
стью состоявшие только из монет Митридата VIII, связаны, скорее всего, с самым
началом римско-боспорской войны. Возможно, к этому же времени принадлежит
находка в 1894 г. в некрополе Пантикапея италийской геммы вместе с монетой
141 Гиль 1892, табл. VI, 67; Бертье-Делагард 1910, 229, № 71, табл. IV, 77; Анохин 1986,
151, табл. 12,329; Фролова 1997,207, табл. XVII, 23-25; Frolova, Ireland 2002, 72, pl. XLVI,
23-25.
142 Фролова 1997,83-84. л>Д .<• .. Аг. Г.
143 Фролова 1997, 84.
144 См. Латышев 1909, 108 109; Дьяков 1940, 76; Гайдукевич 1949, 327-342; 1955, 129;
Каллистов 1952, 164; Карышковский 1953. 179-190; Блаватский 1964,147; Gajdukevic 1971,
340-343; Цветаева 1979, 16-53; Кадеев 1979, 60-61; 1981, 18-19; Фролова 1997, 83-86;
Frolova, Ireland 2002, 9-10; Сапрыкин 2002, 248—256; Сапрыкин, Ермолин 2010, 77.
145 Сапрыкин, Ермолин 2010, 77.
146 Бурачков 1884, 249, № 105; ВМС Pont., 52, no. 1, pl. XI, 9; Бертье-Делагард 1910,
229, № 72, табл. IV, 72; Карышковский 1953, 3, табл. I, Г, Анохин 1986, табл. 12, 332; RPC
1, 1912; Фролова 1997, 210, табл. XXII, 13-15-, 2010, 101, табл. XXV, 407\ Frolova, Ireland
2002, 74, pl. LI, 13-15.
5 Вестник древней истории, № 3
129
Тиберия и индикацией монеты Митридата VIII147. Присутствие такой индикации
явно свидетельствует о захоронении сторонника Митридата, а не Котиса.
Митридат, изгнанный римлянами из столицы и лишенный трона, был вынуж-
ден отступить и обосноваться на азиатской стороне Боспора (а, возможно, даже
за его пределами). В 46 г. н.э. основные силы римлян во главе с Дидием Галлом
покинули Боспорское царство, а с Нотисом, «неопытным по молодости» (Тас. Ann.
XII. 15), оставались лишь несколько когорт под начальством римского всадника
Юлия Аквилы148. Узнав об этом, Митридат «стал возмущать племена и сманивать
к себе перебежчиков и, собрав, в конце концов, войско, прогоняет царя дандаров и
захватывает его престол» (Тас. Ann. XII. 15). Именно с этим этапом войны связан
клад из Сукко 1963 г.
Относительно местопребывания Митридата следует обратить внимание на ука-
зание Тацита на то, что после захвата царства дандаров «возникла опасность, что
Митридат вот-вот вторгнется в Боспорское царство» (Тас. Ann. XII. 15). Следова-
тельно, он находился вне его границ. Одновременно царь сираков Зорсин возоб-
новил военные действия против Котиса и Аквилы, и те обратились за помощью
к Эвнону, царю аорсов. Они уговорили его бросить на врага свою конницу, в то
время как римляне займутся осадою городов (Тас. Ann. XII. 15). Когорты римлян
и вооруженные римским оружием отряды боспорцев149, прикрываемые с тыла и
спереди аорсами, отбросили войска Митридата и заняли покинутый им дандар-
ский город Созы, где оставили свой гарнизон. Отсюда они отправились в земли
сираков и, форсировав реку Панду, осадили слабо укрепленный город Успе. Стены
города были построены не из камня, а из плетеных прутьев; римляне применя-
ли осадные башни, с которых забрасывали осажденных горящими головнями и
копьями. Отвергнув предложения горожан о примирении, римляне взяли Успе
штурмом и устроили страшную резню населения в целях устрашения остальных
сираков, укрывшихся в городах и крепостях, расположенных в труднодоступных и
высокогорных местностях (Тас. Ann. XII. 16-17).
После падения Успе Зорсин изменил Митридату и перешел на сторону римлян
(Тас. Ann. XII. 17-18). Из описаний хода событий Тацитом следует, что войско
римлян в этот момент остановилось в трех днях пути от реки Танаис (Тас. Ann. XII.
17). Следовательно, доставивший его римский флот в это время должен был вновь
находиться в Меотиде. Выполнив задачу, римский флот возвращался назад тем
же маршрутом, которым прибыл на Боспор, но из-за шторма часть кораблей была
выброшена на побережья Тавриды и попала в окружение таврам. Последние убили
префекта когорты и перебили множество воинов из вспомогательного отряда (Тас.
Ann. XII. 17). Лишившись союзников в лице дандаров и сираков, Митридат обра-
тился к Эвнону с просьбой о содействии в примирении с римлянами. После пе-
147 Трейстер 1993, 53; Treister 1995, 160.
148 Имеется точка зрения о вифинском происхождении пантикапейского гарнизона. См.
Speidel, French 1985, 97-102.
149 В связи с находкой в Керчи бронзовой матрицы для чеканки птериг панциря
М.Ю. Трейстером было сделано предположение о том, что в составе как экспедиционного
корпуса Дидия Галла, так и римских частей на Боспоре в 49 г. н.э. была оружейная ма-
стерская, которая изготовила определенное количество амуниции для боспорских войск.
В свою очередь, оружейные эргастерии Боспорского царства могли по этим образцам на-
ладить массовое производство оружия римского образца. Матрица из Керчи, датированная
первой половиной I в. н.э., предназначалась для серийного изготовления деталей панциря
по римскому образцу (Трейстер 1993, 71; Treister 1994, 96-97, pl. 2; 1995, 179—180).
130
реговоров царя аорсов с императором Клавдием о судьбе сдавшегося Митридата,
тот был выдан римлянам и в 49 г. н.э. доставлен в Рим прокуратором провинции
Вифиния-Понт Юнием Цилоном (Тас. Ann. XII. 18-21).
Из описания Тацитом хода боевых действий складывается впечатление, что
конфликт происходил только на азиатской стороне Боспора, в землях дандаров
и сираков. Однако раскопки укрепленного поселения Артезиан в совокупности с
упомянутыми монетными находками из Пантикапея свидетельствуют о военных
действиях и на европейском Боспоре. По-видимому, крепость Артезиан, располо-
женная неподалеку от боспорской столицы, где благодаря римлянам утвердился
Котис I, в самом начале войны представляла собой один из форпостов лишенного
трона Митридата. Среди защитников крепости находились и достаточно обеспе-
ченные лица, спрятавшие свои шкатулки с деньгами и сокровищами накануне ее
штурма войсками Котиса I и его союзников. Остальные обитатели схоронили в
ямки скромные клады, состоявшие только из медных монет. Археологический
контекст находок свидетельствует о том, что крепость была сожжена, а ее обитате-
ли - небольшой военный отряд Митридата и какое-то сопутствующее население, -
скорее всего, перебиты (по крайней мере какая-то часть их, о чем свидетельствуют
сгоревшие останки взрослых и детей). При сходных драматических обстоятель-
ствах и, похоже, в одно время погибли расположенные поблизости от городища
Артезиан и другие населенные пункты, среди которых были хорошо укрепленные
крепости.
Поскольку из поздней цитадели городища Артезиан, возведенной поверх слоя
пожара, происходит множество отлично сохранившихся медных монет Котиса I
(45- 68 гг.), Рескупорида II (69-93 гг.), Савромата I (93-123 гг.), Реметалка (131—
154 гг.) и Евпатора (154- 170 гг.), можно заключить, что доставшаяся Котису I
крепость после ее реконструкции не утеряла своего стратегического значения и
продолжала выполнять роль важного военно-сторожевого объекта во второй поло-
вине I - II в. н.э. Но это была уже крепость иного типа: многобашенная, большей
площади и существенно лучше укрепленная, выстроенная с применением послед-
них фортификационных новаций.
Таким образом, впервые на археологическом памятнике, расположенным на
территории европейского Боспора, удалось достоверно зафиксировать начальную
фазу боспоро-римской войны 45^49 гг. н.э. Уникальность публикуемых в статье
артезианских материалов заключается в их разнообразии и узкой хронологической
дате их тезаврации, привязанной к важным событиям не только боспорской, но и
средиземноморской истории, существенно повлиявших на военно-политическую
ситуацию в Причерноморье.
5*
131
A ... • КАТАЛОГ МОНЕТ150 « ..... • ;
.• .- •.. ; д- .<• ч.-: КЛАД 1 (ТАБЛИЦЫ 1-Х)
" '* ' . I. БОСПОР
КЕСАРИЯ (ПАНТИКАПЕЙ) ‘
13-12 гг. до н. э. "
АЕ. Л. с. Голова Афродиты Урании в калафосе и покрывале вправо. Точечный обо-
док.
О. с. Жезл, по сторонам в поле в две строки KAI-ZA / PE-QN; справа или слева
внизу - Н. Точечный ободок.
Бурачков 1884, табл. XXI11, 1е; Зограф 1951, табл.ХЬУ, 12; Zograf 1977, pl.
XLV, 12; Анохин 1986, табл. 12, 322, 322а-б; Фролова 1997, 178-179, табл. II, 1-29;
III, 1-7; RPC 1, 1936; SNG Stancomb 614-615; Frolova, Ireland 2002,49-50, pl. XXXI,
1-29; XXXII, 1-7.
1. КП-176642/1; 4.20 г; 22 мм; слева две точки (Анохин 1986, табл. 12, 3226)
2. КП-176642/2; 6.77 г; 22 мм , с,
3. КП-176642/3; 5.64 г; 21 мм; слева точка (Анохин 1986, табл. 12, 322а) w,q..
4. КП-176642/4; 7.19 г; 20 мм ;.ч,П ‘
5. КП-176642/5; 4.67 г; 20 мм , -к д ...ww-
6. КП-176642/6; 6.89 г; 23 мм G’ vo, . u ,л)йч гл. 4, > ч
7. КП-176642/7; 5.99 г; 20 мм ~ ‘ • .7 i ’. f .
8. КП-176642/8; 6.60 г; 21 мм >•-.
9. КП-176642/9;8.93г;22мм -t ' • '. ..j ч / f
о ;Ь г А
АГРИППИЯ (ФАНАГОРИЯ) й. ,
s 13-12 гг. до н. э. . , . „дА, ..
• -fi’ гйг : U чд. ’\t>* <?S-' .?»ГЗ
АЕ. Л. с. Голова Афродиты Урании в диадеме и покрывале вправо. Точечный обо-
док.
О.с. Прора, под ней в две строки АГР1П / HEQN; справа внизу - Н. Точечный
ободок.
Бурачков 1884, табл. XXIII, If, Зограф 1951, табл. XLV, 14; Zograf 1977, pl. XLV,
14; Анохин 1986, табл. 12, 323, 323а-г; Фролова 1997, 180-181, табл. III, 8-25; IV,
1-23; SNG DNM IV, 7-8; RPC I, 1935; SNG Stancomb 631; Frolova, Ireland 2002,
50-52, pl. XXXII, 8-25; XXXIII, 1-23.
10. КП-176642/10; 8.87 г; 24 мм
11. КП-176642/11; 6.88 г; 22 мм; внизу две точки (Анохин 1986, табл. 12, 3266)
12. КП-176642/12; 7.68 г; 21 мм
150 Номерам каталога соответствуют номера фотографий в таблицах. При расчистке
кладов реставраторы КИКЗ стремились законсервировать плотную зеленую патину на
монетах, поскольку предполагается разместить Артезинские комплексы в действующей
экспозиции. Наличие этой густой патины несколько усложнило определение вариантов
портрета на ряде монет и их воспроизведение в фототаблицах.
182
13. КП-176642/13; 6.26 г; 20 мм
14. КП-176642/14; 6.51 г; 23 мм
15. КП-176642/15; 5.25 г; 22 мм
• •' >’ АСПУРГ (14-37 гг.)
ТИП 1 . .
14 г.16 марта 37 г. ; чп
? - f
Вариант 1
АЕ. Л.с. Голова Аспурга в царской повязке вправо, слева монограмма ВЖ, справа
внизу - IB. Точечный ободок.
О.с. KAEAPOL TIBEPIOY. Голова Тиберия в лавровом венке вправо. Точеч-
ный ободок.
Бурачков 1884, табл. XXVI, 84-85; Зограф 1951, табл. XLV, 76; Анохин 1986,
табл. 12, 319; Фролова 1997, 199-201, табл. XIV, 1—21; SNG Stancomb 966-997;
Frolova, Ireland 2002, 66-67, pl. XLIII, 1-21.
16. КП-176642/16; 8.02 r; 24 мм Л.
17. КП-176642/17; 8.75 r; 22 мм .
18. КП-176642/18;7.82г;21 мм , ' ? ‘' Г.’Ж /
19. КП-176642/19; 7.71 r; 21 мм " : ' 7 Г
20. КП-176642/22; 7.64 г; 22 мм ' ‘ ’ . ' ' : . ’
21. КП-176642/23; 9.05 г; 24 мм ’vi ' ’ , . ? '
22. КП-176642/24; 7.34 г; 22 мм " Л J’' .
23. КП-176642/25; 8.01r; 27 мм ’
24. КП-176642/26; 15.02 r; 24 мм. Толстый кружок '
25. КП-176642/27; 7.26 г; 21 мм .; '1Г . . ' Ж
26. КП-176642/28;7.64г;24мм ’ ? ' У ’
27. КП-176642/29; 7.12 г; 21 мм и ' 7'
28. КП-176642/31; 8.52 г; 23 мм Л’ 5 ' ‘ :?j :
29. КП-176642/32; 7.26 г; 21 мм ./
ли., <
Вариант2 J
АЕ. Л. с. То же, но голова Аспурга влево; справа монограмма ЯЖ слева внизу-
па Точечный ободок.
О. с. KAEAPOL TIBEPIOY. Голова Тиберия в лавровом венке вправо. Точеч-
ный ободок.
Бурачков 1884, табл. XXVI, 86; Фролова 1997, 201, табл. XV, 9-13; Frolova,
Ireland 2002, 68, pl. XLIV, 9-13.
17 . > ’’ .« 1 •• i L?i .<>>;
30. КП-176642/20; 10.66 r; 24 MM AWVlD’
31. КП-176642/21; 9.86 r; 23 mm; xopaxiая TIBEPIOY - v
32. КП-176642/30; 6.12 г ; 22 мм < • -;-
33. КП-176642/33; 6.56 r; 22 мм; x о p a x i а я TIBEPIOY - - ’ . Я
34. КП-176642/34; 10.43 г; 23 мм ' -ИЯ.Г
35. КП-176642/35; 6.89 r; 21 мм r-w /2 - ’ 1! \ ПЯ 2
• • ’ -kA Ab.
133
Тип 2
После 18 марта 37 г. н.э.
АЕ. Л.с. Голова Аспурга в царской повязке вправо; слева монограмма справа
внизу - IB. Точечный ободок.
О.с. ГАЮУ KAEAPOL TEPMANIKOY. Голова Гая Калигулы в лавровом вен-
ке вправо. Точечный ободок.
Бурачков 1884, табл. XXVI, 87-88; Зограф 1951, табл. XLV, 17; Анохин 1986,
табл. 12, 320; Фролова 1997, 202-203, табл. XV, 14-20; XVI, 1-21; XVII, 1-7; RPC
I, 1904; Frolova, Ireland, 2002, 68-69, pl. XLIV, 14-20; XLV, 1-21; XVI, 1-7.
36. КП-176642/36; 8.15 г; 22 мм
37. КП-176642/37; 7.09 г; 22 мм
38. КП-176642/38; 9.51г; 24 мм ‘
39. КП-176642/39; 8.32 г; 25 мм ,
40. КП-176642/40; 9.89 г; 25 мм * ' •
41. КП-176642/41; 9.80 г; 23 мм
42. КП-176642/42; 6.47 г; 22 мм
43. КП-176642/43; 7.38 г; 24 мм
44. КП-176642/44; 8.25 г; 22 мм
45. КП-176642/45; 6.39 г; 24 мм
46. КП-176642/46; 9.16 г; 24 мм
47. КП-176642/47; 9.04 г; 25 мм
48. КП-176642/48; 12.24 г; 24 мм
49. КП-176642/49; 9.68 г; 23 мм
50. КП-176642/50; 7.51 г; 23 мм
51. КП-176642/51; 7.58 г; 24 мм
52. КП-176642/52; 11.71 г; 24 мм
53. КП-176642/53; 11.86 г; 22 мм
54. КП-176642/54; 11.46 г; 26 мм
55. КП-176642/55; 7.67 г; 21 мм
56. КП-176642/56; 3.23 г; 20 мм
57. КП-176642/57; 4.26 г; 21 мм
58. КП-176642/58; 4.96 г; 21 мм ...
59. КП-176642/59; 9.45 г; 25 мм " • '
60. КП-176642/60; 7.57 г; 22 мм .. ..
61. КП-176642/61; 7.91 г; 21 мм
62. КП-176642/62; 7.16 г; 22 мм. Обломана
63. КП-176642/63; 5.94 г; 21 мм. Обломана
64. КП-176642/64; 7.03 г; 22 мм
65. КП-176642/65; 5.22 г; 20 мм
66. КП-176642/66; 8.60 г; 21 мм
67. КП-176642/67; 8.30 г; 22 мм
68. КП-176642/68; 7.34 г; 22 мм
69. КП-176642/69; 9.12 г; 26 мм
70. КП-176642/70; 7.05 г; 22 мм ,
71. КП-176642/71; 7.41 г; 22 мм
72. КП-176642/72; 6.98 г; 23 мм
73. КП-176642/73; 7.86 г; 22 мм
' 434
74. КП-176642/74; 5.58 г; 22 мм
75. КП-176642/75; 10.82 г; 23 мм ':
76. КП-176642/76; 4.94 г ; 20 мм
77. КП-176642/77; 8.22 г; 22 мм ' 1
ГЕПЕПИРИЯ (37-38 гг.)
АЕ. Л.с. BACIAICCHC ГНПА1П¥РЕ£2С. Бюст Гепепирии вправо; на голове диа-
дема. Точечный ободок.
О.с. Голова Афродиты Урании в калафосе и покрывале вправо; слева - 1В. То-
чечный ободок. : ;
Бурачков 1884, табл. XXVI, 94; Зограф 1951, табл. XLV1, 7; Анохин 1986,
табл. 12, 326; RPC I, 1907; Фролова 1997, 204-205, табл. XVIII, 1-8, 10-18; XIX,
1-3; Frolova, Ireland 2002, 70-71, pl. XLVII, 1-18; XLVIII, 1-3.
78. КП-176642/78; 10.47 г; 27 мм ' ‘. ''
79. КП-176642/79; 7.60 r; 25 мм
80. КП-176642/80; 10.44 г; 25 мм - .. ,
81. КП-176642/81; 8.83 г; 24 мм , ...vf L -
82. КП-176642/82; 5.53 r; 23 мм •••••.• ! '
83. КП-176642/83;8.80г;24мм •' ' '
84. КП-176642/84; 11.42 r; 26 мм *
85. КП-176642/85; 12.13 r; 26 мм
86. КП-176642/86; 8.10r; 24 мм . ;
87. КП-176642/87; 9.56 r; 25 мм b ;i
88. КП-176642/88; 7.47 r; 24 мм / т ’' - ?•
89. КП-176642/89; 9.11 r; 25 мм
МИТРИДАТ VIII (39 45 гг.) ‘
Тип 1 _ ' .
39 г. н.э.
АЕ. Л.с. BACIAEQC MI0PAAATOY. Бюст Митридата VIII вправо; на голове
диадема. Точечный ободок.
О.с. BACIAICCHC ГНПАШУРЕ^С. Задрапированный бюст Гепепирии вправо;
на голове диадема; справа - IB. Точечный ободок. s »< ; " s
Бурачков 1884, табл. XXVI, 93; Анохин 1986, табл. 12, 331; RPC 1, 1911; Фроло-
ва 1997, 207, табл. XIX, 9-18; SNG Stancomb 968; Frolova, Ireland 2002, 70-71, pl.
XLVII, 1-18; XLVIII, 1-3.
90. КП-176642/90; 9.72 r; 26 мм ’ -r '
91. КП-176642/91; 9.97 r; 24 мм
92. КП-176642/92; 9.26 r; 25 мм : ! '
135
Тип 2
39-45 гг.
Голова царя и легенда на аверсе:
' -.4
.J •><>'
А. Без бороды. Направление легенды
__) (Бурачков 1884, табл. XXVI, 89).
Б. Без бороды. Направление легенды
(Бурачков 1884, табл. XXVI, 90).
В. С бородой. Направление легенды
(Бурачков 1884, табл. XXVI, 91).
АЕ. Л.с. BACIAEQC MI0PAAATOY. Бюст Митридата VIII (бородатого или без
бороды) вправо; на голове диадема. Точечный ободок.
О.с. Палица Геракла с наброшенной на нее львиной шкурой; слева - лук в гори-
те, справа - трезубец; справа внизу - IB. Точечный ободок.
Бурачков 1884, табл. XXVI, 89 91; Зограф 1951, табл. XLV1, 6; Анохин 1986,
табл. 12, 330; RPC, I, 1910; Фролова 1997, 208-209, табл. XX, 2-18; XXI, 1-17:
XXII, 1-11; SNG Stancomb 969; Frolova, Ireland 2002, 73-74, pl. XLIX, 2-18; L,
1-17; LI, 1-12.
93. КП-176642/93; 6.82 r; 24 мм; вариант В r-
94. КП-176642/94; 7.63 г; 24 мм; вариант Б ;
95. КП-176642/95; 7.25 г ; 21 мм; вариант В ._ - - ' л ,, . . м . <
96. КП-176642/96; 10.31 г; 25 мм; вариант А ,-• - . ..л ' >
97. КП-176642/97;7.93г;24мм;вариантБ . ,;л.
98. КП-176642/98; 6.06 г; 22 мм; вариант Б .*
99. КП-176642/99; 7.57 г; 25 мм; вариант В
100. КП-176642/100; 10.59 г; 23 мм; вариант Б ' Г 1 ’ ‘ : ’ '(л
101. КП-176642/101; 6.42 г; 22 мм; вариант Б 1-1 - • <
102. КП-176642/102; 7.69 г; 25 мм; вариант В . ул, -н
103. КП-176642/103; 5.65 г; 24 мм; вариант В .... -< , t /<;. , • , ..
104. КП-176642/104; 9.59 г; 25 мм; вариант Б
105. КП-176642/105; 10.16 г; 25 мм; вариант В
106. КП-176642/106; 10.34 г; 25 мм; вариант В
107. КП-176642/107; 6.87 г; 24 мм; вариант Б 4
108. КП-176642/108; 8.75 г; 25 мм; вариант В ‘
109. КП-176642/109; 9.91 г; 26 мм; вариант В
110. КП-176642/110; 8.93 г; 25 мм; вариант А ! 'И ( Г / : л,; ,
111. КП-176642/111; 6.76 г; 22 мм; вариант Б м . 7 ли
112. КП-176642/112; 8.23 г; 24 мм; неясно ;; ' • ё/ 1 iH I •>
113. КП-176642/113; 10.19 г; 24 мм; неясно ... , ....
114. КП-176642/114; 10.40 г; 28-23 мм; монетный кружок овальной формы;
вариант В
115. КП-176642/115; 13.36 г; 25 мм; вариант Б Л , ''
116. КП-176642/116; 10.19 г; 25 мм; вариант В . ? - / . ! л
117. КП-176642/117; 9.43 г; 25 мм; вариант В
118. КП-176642/118; 14.79 г; 26 мм; ; вариант А - ' 4
119. КП-176642/119; 8.48 г; 24 мм; общий штемпель л.с. с № 118; вариант А
120. КП-176642/120; 10.04 г; 25 мм; вариант В
121. КП-176642/121; 13.17 г; 25 мм; вариант В
136
122. КП-176642/122; 6.33 г; 24 мм; вариант Б ; л
123. КП-176642/123; 8.61 г; 25 мм; вариант В
124. КП-176642/124; 8.11 г; 26 мм; вариант В
125. КП-176642/125; 8.69 г; 22 мм; вариант В г".-
126. КП-176642/126; 8.31 г; 25 мм; вариант В
127. КП-176642/127; 12.03 г; 24 мм; вариант А
128. КП-176642/128; 11.57 г; 25 мм; неясно
129. КП-176642/129; 9.48 г; 25 мм; вариант А - ?/ '
130. КП-176642/130; 7.86 г; 23 мм , , л
131. КП-176642/131; 9.41 г; 25 мм
132. КП-176642/132; 7.80 г; 24-21 мм; монетный кружок овальной формы
133. КП-176642/133; 8.52 г; 24 мм r.f .
134. КП-176642/134; 9.87 г; 24 мм ;
135. КП-176642/135; 9.33 г; 25 мм
136. КП-176642/136; 9.37 г; 24 мм .....
137. КП-176642/137; 9.71 г; 23 мм
138. КП-176642/138; 8.15 г; 24 мм
139. КП-176642/139; 8.05 г; 25 мм
140. КП-176642/140; 6.19 г; 24 мм
141. КП-176642/141; 5.78 г; 22 мм
142. КП-176642/142; 7.61 г; 24 мм ; ..-г-.ы, •
143. КП-176642/143; 10.13 г; 24 мм........
144. КП-176642/144; 7.85 г; 24 мм; вариант А - с ’
Не определенная монета
145. КП-176642/145; 9.89 г; 25-23 мм; изображение стерто ,
II. РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ
. : ;i-i •
ТИБЕРИЙ (14-37 гг.) - . я
ЛУГДУН „ И АС
Недатированный выпуск. 14-37 гг. н.э. , ,
: '/ * ..
Денарий . г-
. 5 •Pt.-’ • .
АЕ. Л.с. TI CAESAR DIVIAVG F AVGVSTVS. Голова Тиберия в лавровом венке
вправо. Точечный ободок.
О.с. PONTIF MAXIM. Женская фигура (Ливия в виде Пакс) сидит в кресле
вправо, держа ветвь в правой руке и длинный скипетр в левой. Ножки кресла без
украшений; под креслом двойная линия. Точечный ободок.
ВМС RE I, 124, nos. 34-38, pl. 22, 23-24; RIC I, 95, no. 26.
146. КП-176642/146 \ .. -иГ-СА.Ч , ' i>.--
’С? ‘ ss ..и- ‘л* {
. я*' - • s о • 'Мло i.' * * • г *. п • s. • - л: ’’ • . • кч и г с. / л • •: ; - .. < * * г .
« ' i--'г
., Sa--, '0b' . ’ г-
137
КЛАД 2 (ТАБЛИЦЫ XI-XIV)151 , ,
I. БОСПОР
КЕСАРИЯ (ПАНТИКАПЕЙ) ,, :
13-12 ГГ. ДО Н.Э. ‘ I i
АЕ. Голова Афродиты Урании -жезл, К AEAPEQN (Бурачков 1884, табл. XXIII, /е).
1. КП-176643/1; 5.63 г; 22 мм
2. КП-176643/2; 6.67 г; 23 мм : ~
3. КП-176643/3; 6.80 г; 23 мм !' '
4. КП-176643/4; 7.35 г; 23 мм ’ ' '
5. КП-176643/5; 7.17 г; 21 мм - *
•• ’ ;! А ..
АГРИППИЯ (ФАНАГОРИЯ) ‘ :
13-12 гг. до н.э. * ' ; * 1
АЕ. Голова Афродиты Урании—прора, АГРШПЕХЛЧ (Бурачков 1884,табл. XXIII,//).
6. КП-176643/6; 5.81 г; 24 мм; плохая сохранность
АСПУРГ (14-37 гг.) ...
Тип 1
14-16 марта 37 гг.
АЕ. Голова Аспурга — голова Тиберия (Бурачков 1884, табл. XXVI, 84-85).
li52. КП-176643/7; 7.27 г; 21 мм
8. КП-176643/8; 6.79 г; 20 мм; обломана
9. КП-176643/9; 8.86 г; 23 мм
10. КП-176643/10; 8.99 г; 24 мм
11. КП-176643/11; 8.27 г; 18 мм
12. КП-176643/12; 9.59 г; 24 мм; плохая сохранность
13. КП-176643/13; 7.59 г; 23 мм
14. КП-176643/14; 5.50 г; 22 мм
15. КП-176643/15;9.67г;23мм '
16. КП-176643/16; 7.72 г; 23 мм • '
17. КП-176643/17; 8.33 г; 22 мм; плохая сохранность ' ‘
18. КП-176643/18; 9.08 г; 22 мм 5
19. КП-17664.3/19; 8.05 г; 21 мм '• ' ч-- г
20. КП-176643/20; 7.25 г; 24 мм ! ' "
21. КП-176643/21; 7.88 г; 24 мм -
22. КП-176643/22; 4.99 г; 21 мм ' '
151 Описание типов, которые встречаются повторно, приводится кратко. Подробные
ссылки на литературу также даются единожды, в дальнейшем авторы ограничиваются
ссылкой на один источник.
152 Реверс плохой сохранности. Возможно, монета с портретом Калигулы.
138
Тип 2
После 18 марта 37 г. н.э.
АЕ. Голова Аспурга — голова Гая Калигулы (Бурачков 1884, табл. XXVI, 87-88).
23. КП-176643/23; 8.22 г; 23 мм
24. КП-176643/24; 4.50 г; 22 мм . . •
25. КП-176643/25; 8.69 г; 26 мм
26. КП-176643/26; 5.34 г; 19 мм ? '
27. КП-176643/27; 11.82 г; 23 мм; толстый кружок
28. КП-176643/28; 4.32 г; 23 мм; тонкий кружок
29. КП-176643/29; 10.44 г; 25 мм
30. КП-176643/30; 8.21 г; 26 мм
31. КП-176643/31; 6.60 г; 21 мм » •
32. КП-176643/32; 8.70 г; 22 мм
33. КП-176643/33; 7.63 г; 22 мм
34. КП-176643/34; 8.77 г; 27 мм
35. КП-176643/35; 5.44 г; 21 мм ..........
36. КП-176643/36; 6.54 г; 20 мм
37. КП-176643/37; 7.09г; 23 мм
ГЕПЕПИРИЯ (37-38 гг.)
АЕ. Бюст Гепепирии - голова Афродиты Урании (Бурачков 1884, табл. XXVI, 94).
38. КП-176643/38; 14.29 г; 29 мм
39. КП-176643/39; 7.58 г; 24 мм
40. КП-176643/40; 9.61 г; 25 мм
41. КП-176643/41; 7.60 г; 26 мм
42. КП-176643/42; 2.18 г; 24 мм
43. КП-176643/43; 8.83 г; 23 мм
44. КП-176643/44; 8.39 г; 24 мм

МИТРИДАТ VIII (39 45 гг.)
АЕ. Бюст Митридата VIII - палица, львиная шкура, лук в горите, трезубец (Бурач-
ков 1884, табл. XXVI, 89-91). ’ ..
45. КП-176643/45; 21 мм; монета припаялась к № 46 *.>а‘
46. КП-176643/46; 24 мм : п ~
47. КП-176643/47; 8.89 г; 24 мм = - .,ч , • . .|Гл
48. КП-176643/48; 9.19 г; 24 мм; вариант Б ..... и.
49. КП-176643/49; 8.98 г; 23 мм; вариант Б ... =
50. КП-176643/50;9.35г;27мм;вариантВ , . i..
51. КП-176643/51; 12.68 г; 28 мм; вариант В
52. КП-176643/52; 10.66 г; 26 мм; вариант Б Л
53. КП-176643/53; 9.43 г; 24 мм; вариант А .
54. КП-176643/54; 6.26 г; 22 мм; тонкий кружок; вариант Б
55. КП-176643/55; 7.83 г; 23 мм; плохая сохранность
139
56. КП-176643/56; 11.43 г; 25 мм
57. КП-176643/57; 8.79 г; 23 мм . .. ’ >>,. ,/ятчн;
58. КП-176643/58; 9.21 г; 23 мм
59. КП-176643/59; 10.31 г; 26 мм; вариант Б 5 . ; vn”
60. КП-176643/60; 9.38 г; 24 мм; вариант А
61. КП-176643/61; 7.83 г; 23 мм; вариант В • " 1 “
62. КП-176643/62; 14.28 г; 23 мм; толстый кружок , 1 .•
63. КП-176643/63; 7.41 г; 24мм; плохая сохранность -
64. КП-176643/64; 10.10 г; 26 мм; вариант А (.?
65. КП-176643/65; 7.52 г; 23 мм; плохая сохранность ,. е s
66. КП-176643/66; 7.24 г; 23 мм , ". • г 'А
67. КП-176643/67;9.18г;22мм A i'v - •/
68. КП-176643/68; 8.89 г; 23 мм; вариант Б . г- - ;.i - i s
69. КП-176643/69; 5.82 г ; 22 мм г. ..- ; • - • 1 м
70. КП-176643/70; 8.45 г; 25 мм; вариант Б ‘
71. КП-176643/71; 7.84 г; 23 мм •' '• ’ ' ' ' < ' ' ';
72. КП-176643/72; 12.35 г; 23 мм; толстый кружок *' У';
73. КП-176643/73; 7.64 г; 23 мм; вариант В ' 71 'v
74. КП-176643/74; 7.80 г; 24 мм ’ " ’ •
75. КП-176643/75; 7.22 г; 24 мм; плохая сохранность
76. КП-176643/76; 8.28 г; 25 мм
77. КП-176643/77; 6.91 г; 24 мм . „О! гГ:.:. :
78. КП-176643/78; 8.18 г; 23 мм *
79. КП-176643/79; 12.19г; 26 мм ..<и '
80. КП-176643/80;7.13г;24мм ... ,.«/►.-И .
81. КП-17664.3/81; 9.83 г; 23 мм • р А •'
82. КП-176643/82; 9.45 г; 25 мм ’ ‘ : Г_1 • . . • 7. '
83. КП-176643/83; 8.35 г; 27 мм г* ' 7 ' ’ \ А ’
84. КП-176643/84; 6.26 г; 24 мм; вариант Б , ' ‘‘Ч.
85. КП-176643/85; 7.15 г; 23 мм '
86. КП-176643/86; 7.65 г; 22 мм . . ., .... ,
87. КП-176643/87; 8.20 г; 23 мм
88. КП-176643/88; 5.59 г; 24 мм; плохая сохранность » , и. -
89. КП-176643/89; 8.90 г; 25 мм - л. t у / I ,
90. КП-176643/90; 5.94 г; 23 мм; плохая сохранность
91. КП-176643/91; 8.77 г; 23 мм; плохая сохранность •' 1 --
92. КП-176643/92; 6.54 г; 21 мм ! к
93. КП-176643/93;7.04г;22мм - - ” v:-: «/;>> t.k- . . -
94. КП-176643/94; 7.17 г; 23 мм; вариант В ‘ ; " ’ - Л ; ' 1
95. КП-176643/95; 6.58 г; 21 мм j . ?
96. КП-176643/96; 5.40 г; 20 мм; тонкий кружок; вариант В , , ( ‘ J
97. КП-176643/97; 9.30 г; 21 мм и ... ? .. =
98. КП-176643/98; 8.52 г; 23 мм; вариант Б '.A/1
99. КП-176643/99; 8.54 г; 23 мм , ?гк,-г ' v , ; Ч Н И
140
II. РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ
«г'чпвгюяи s<u-'-t
АВГУСТ (31 г. до н.э. - 14 г. н.э.)
Лугдун. 2 г. до н.э. - 4 г. н.э.
Денарии '
АЕ. Л.с. CAESAR AVGVSTVS DIVI F PATER PATRIAE. Голова Августа в лавро-
вом венке вправо.
О.с. С L CAES ARES AVGVSTI F COS DESIG PRINC I WENT. Гай и Луций
Цезари, одетые в тоги, с покрытой головой, стоят прямо слева и справа;
каждый опирается рукой на один из двух щитов, стоящих между ними;
позади щитов два скрещенных копья; вверху между копьями - слева
жертвенный сосуд (simpulum), повернутый вправо, справа литуус (lituus),
повернутый влево.
BMCREI, 90,по. 533,pl. 13, 14; RIC I, 55, по. 207. •"
"'•* А- “ ; * ' • ;’'1 z 1 / /- I'/ У ; У7. ’ )
100. КП-176643/100 . ,v.
АЕ.Л.с. Тоже. ;
O.c. To же, но слева литуус, повернутый вправо, справа жертвенный сосуд,
повернутый влево.
ВМС RE I, 91, по. 540, pl. 14, 4; RIC I, 56, по. 210.
' Ъ,
101.КП-176643/101 ,г. /а г.Д// , Н^(
АЕ.Л.с. Тоже.
О.с. То же, слева литуус, повернутый вправо, справа жертвенный сосуд, повер-
нутый влево; под ними знак - X.
ВМС RE I, 90, по. 538, pl. 13, 20; RIC I, 56, по. 212.
102. КП-176643/102 , " > -
Неизвестный монетный двор Италии: Брундизий или Рим ?153
29-27 гг. до н.э. , .
'‘.а;.'г '-'Угл ч'Чг*. 'У-? *;v <:'.!*',<Л
Денарий ’ ' '
АЕ. Л.с. Голова Августа без венка вправо. Линейный ободок.
О.с. Трофей из шлема, панциря, шита, скрещенных копий, установленный на
проре; у подножия - руль и якорь. По сторонам в поле IMP - CAESAR.
Линейный ободок. .......>, ...... .
ВМС RE I, 102, по. 625, pl. 15, 9; RIC I, 60, по. 265а, pl. 5. . ..
103. КП-176643/103 .... .
ТИБЕРИЙ (14-37 гг.) _ y-Z!>
153 По мнению X. Мэттингли, этот тип выпущен на Востоке (ВМС RE I, 102, по. 625).
141
Лугдун
Недатированный выпуск. 14-37 гг. н.э.
Денарии
АЕ. Л.с. TI CAESAR D1VI AVG F AVGVSTVS. Голова Тиберия в лавровом венке
вправо. Точечный ободок. р
О.с. PONTIF MAXIM. Женская фигура (Ливия в виде Пакс) сидит в кресле
вправо, держа ветвь в правой руке и длинный скипетр - в левой. Ножки
кресла без украшений. Под креслом двойная линия. Точечный ободок.
ВМС RE I, 124, nos. 34-38, pl. 22, 23-24; RIC I, 95, no. 26.
104. КП-176643/104 ' '
105. КП-176643/105 - " ' ’ z i: '
106. КП-176643/106 T ;
АЕ. Л.с. То же.
О.с. PONTIF MAXIM. Женская фигура сидит в кресле вправо, держа ветвь в
правой руке и копье наконечником вниз - в левой. Ножки кресла с укра-
шениями. Под креслом тройная линия. Точечный ободок.
ВМС RE I, 126, nos. 44-45, pl. 22, 26; 23, 7; RIC I, 95, no. 28. r ’ ’
107. КП-176643/107 J
м * 'h" .. I ♦ - ?; 'r.j
АЕ. Л.с. To же.
О.с. PONTIF MAXIM. Женская фигура сидит в кресле вправо, держа ветвь в
правой руке и длинный скипетр - в левой. Ноги фигуры опираются на
подставку для них. Ножки кресла с украшениями. Под креслом простая
линия. Точечный ободок.
ВМС RE I, 126, по. 48, pl. 23, 4; RIC I, 95, по. 30, pl. 11. f
108. КП-176643/108
Литература
Абрамзон М.Г. 1997: Медный чекан Гепепирии и некоторые проблемы политической истории
Боспора//ПИФК. IV, 176-183.
Абрамзон М.Г, Фролова Н.А. 2007-2008: Корпус боспорских кладов античных монет. Т. I // БИ.
Suppiementum 2 / В.Н. Зинько (ред.).
Абрамзон М.Г, Фролова Н.А., Горлов Ю.В. 2000: Клад бронзовых монет конца I в. до н.э. - II в.
н.э. (Анапа, 1978 г.)//РА. 3, 110-117.
Абрамзон М.Г, Фролова Н.А., Горлов Ю.В. 2002: Клады античных монет на юге России (по мате-
риалам Краснодарского края). М.
Алексеева Е.М. 1982: Юго-восточная часть некрополя Горгиппии // Горгиппия (материалы Анап-
ской археологической экспедиции) / И.Т. Кругликова (ред.). II. Краснодар, 22-84.
Алексеева Е. М. 1997: Античный город Горгиппия. М. ' ’ 1
Алексеева Е.М., Сорокина Н.П. 2007: Коллекция стекла античной Горгиппии. М.
Амброз А.К. 1966: Фибулы юга европейской части СССР // САИ ДЕЗО. М.
Анисимов А.И. 1992: Монеты из раскопок Пантикапея 1977-1986 гг. // Археология и искусство
Боспора. СГМИИ. 10, 329-353. -•
142
Анохин В.А. 1986: Монетное дело Боспора. Киев. < ;-
Арсеньева Т.М. 1970: Могильник и деревни Ново-Отрадное // МИА. 155, 82-149.
Бертье-Делагард А.Л. 1910: О монетах властителей Боспора Киммерийского, определяемых мо-
нограммами // ЗООИД. XXIX, 117-232.
Беспалый Е.И., Беспалая Н.Е., Раев Б.А. 2007: Древнее население Нижнего Дона. Курганный мо-
гильник «Валовый 1». Ростов-на-Дону.
Блаватский В.Д. 1964: Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора. М.
Бурачков П.О. 1884: Общий каталог монет, принадлежащих эллинским колониям, существовав-
шим в древности на северном берегу Черного моря, в пределах нынешней России. Ч. I. Одесса.
Винокуров Н.П. 1998: Археологические памятники урочища Артезиан в Крымском Приазовье.
М.
Винокуров Н.П. 2004а: Практика человеческих жертвоприношений в античное и средневековое
время (по материалам раскопок ритуальных захоронений в Крымском Приазовье) И Междисципли-
нарные исследования в археологии / М.Б. Медникова (ред.). 3. М., 55-87.
Винокуров Н.П. 20046: Плита с монограммами и тамгообразными знаками, найденная при раскоп-
ках «Цитадели» городища Артезиан // ДБ. 7, 79-88.
Винокуров НИ. 2005: Гибель ранней «Цитадели» городища Артезиан // VI Боспорские чтения:
Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. Периоды дестабили-
зации и катастроф / В.Н. Зинько (ред.). Керчь, 50-60.
Винокуров НИ. 2006: Особенности пространственной организации городища и некрополя Ар-
тезиан И VII Боспорские чтения: Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и
средневековья. Керчь, 37-44.
Винокуров НИ. 2007: Отчет о научно-изыскательских работах Артезианской археологической
экспедиции на территории Ленинского района Автономной Республики Крым в 2006 г. М.
Винокуров НИ 2008: Война, пожар или природная катастрова: археологические критерии оценок
последствий катастроф на памятниках античной археологии в Крымском Приазовье // IX Боспорские
чтения: Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. Militaria /
В.Н. Зинько (ред.). Керчь, Ь7-П.
Винокуров НИ. 2009: Исследование оборонительного рва ранней Цитадели и городища Артези-
ан // X Боспорские чтения: Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средне-
вековья. Актуальные проблемы / В.Н. Зинько (ред.). Керчь, 83 89.
Винокуров НИ 2010а: Боспоро-римская война 44/45-49 гг. и гибель ранней цитадели городища
Артезиан (по материалам раскопок 2004-2008 гг.) // ZYMBOAA. Античный мир Северного Причер-
номорья. Новейшие открытия и находки / А.А. Масленников, Н.А. Гаврилюк, А.А. Завойкин (ред.).
1. Москва Киев, 38-44.
Винокуров Н.И. 20106: Новые находки времени начала боспоро-римской войны на городище Ар-
тезиан в Крымском Приазовье в 2009 году // ДБ. 14, 46-65.
Гайдукевич В.Ф. 1941: Укрепление villa rustica на Темир-горе // СА. VII, 45-60.
Гайдукевич В.Ф. 1949. Боспорское царство. М.-Л.
Гайдукевич В.Ф. 1955. История античных городов Северного Причерноморья // Античные города
Северного Причерноморья / В.Ф. Гайдукевич, М.И. Максимова (ред.). М.-Л., 23-147.
ГильХ. 1892: Новые приобретения моего собрания // ЗРАО. 5, 343-360.
ГильХ. 1895: Монеты, поступившие в мое собрание в 1892 1893 гг. // ЗРАО. 7, 217-229.
Грач Н.Л. 1999: Некрополь Нимфея. СПб.
ДовгачукН.А., Малышев А.А. 2008: Описание погребальных комплексов. Каталог // Аспургиане на
юго-востоке азиатского Боспора (по материалам Цемдолинского некрополя (Некрополи Черноморья.
II) / А.А. Малышев (ред.). М., 8-128.
Дьяков В.Н. 1940: Пути римского проникновения в Северное Причерноморье: Понт и Мезия//
ВДИ. 3^4, 71-88.
Зограф А.Н. 1951: Античные монеты И МИА. 16. М.-Л.
Зубарев В.Г, Масленников А.А. 1987: Историческая география Восточного Крыма по Клавдию
Птолемею // СА. 3, 40-44.
. Кадеев В.И. 1979: Херсонес, Боспор и Рим в I в. до н.э. - III в. н.э. // ВДИ. 2, 55-76.
Хадеев В.И. 1981: Херсонес Таврический в первых веках нашей эры. Харьков. '
Каллистов Д.П. 1952: Северное Причерноморье в античную эпоху. М.
Карышковский П.О. 1953: Боспор и Рим в I в. н.э. по нумизматическим данным // ВДИ. 3, 179—
190.
Кат. Ленинград 1980: Художественные изделия эпохи римской империи (I в. до н.э. - IV в. н.э.).
Каталог выставки Государственного Эрмитажа. Л.
143
Кат. СПб. 2008: Сокровища сарматов. Каталог выставки. Государственный Эрмитаж. СПб.
Корпусова В.Н. 1983: Некрополь Золотое. Киев.
Кругликова И. Т. 1975: Сельское хозяйство Боспора. М.
Кругликова И. Т. 1982: Раскопки некрополя в районе Астраханской улицы в 1954-64 гг. //Горгиппия
(материалы Анапской археологической экспедиции) / И.Т. Кругликова (ред.). II. Краснодар, 90-132.
Крушкол Ю.С. 1978: Клад бронзовых монет времени Митридата VIII из селения Сукко Анапского
района // ВДИ. 4, 61-63.
Латышев В.В. 1909: ПОЫТПКА. Изборник научных и критических статей по истории, археоло-
гии, географии и эпиграфике Скифии, Кавказа и греческих колоний на побережьях Черного моря.
СПб.
Люценко Е.Е. 1880: Описание кладов с древними монетами, найденными на Керченском и Та-
манском полуостровах, частью в Новороссийском крае (на юге России). Рукопись (Архив ЛОИА АН
СССР. Ф. 28. Д. 22.) // М.Г. Абрамзон, Н.А. Фролова 2007-2008, 580-596.
Максимова М.И 1957: Боспорская камнерезная мастерская // СА. 4, 75-82.
Малышев А.А. 2008: Погребальный инвентарь Цемдолинского некрополя // Аспургиане на юго-
востоке азиатского Боспора (по материалам Цемдолинского некрополя (Некрополи Черноморья. II) /
А.А. Малышев (ред.). М., 136 180.
Малышев А.А., Трейстер М.Ю. 1994: Погребение зубовско-воздвиженского типа в окрестностях
Новороссийска И БС. 5, 59-86.
Масленников А.А. 1998: Эллинская хора на краю ойкумены. Сельская территория европейского
Боспора в античную эпоху. М.
Неверов О.Я. 1978: Изображения на геммах-печатках, металлических перстнях и амулетах // Ко-
былина М.М. Изображения восточных божеств в Северном Причерноморье в первые века н.э. М.,
163 210.
Нестеренко Н.Д. 1981: Клады Горгиппии И КСИА. 168, 87-89. ’
Новичихин А.М. 2009: Ювелирные изделия из раскопок некрополя Горгиппии в 1987 г. // ВДИ. 1,
ПО 118.
Петерс В.Г. 1978: Михайловское поселение античного времени//Проблемы советской археоло-
гии / В.В. Кропоткин, Г.Н. Матюшин, Б.Г. Петерс (ред). М., 117-127.
Пуздровский А.Е. 2002: К вопросу о культе женского божества у поздних скифов // Боспорский
феномен: Погребальные памятники и святилища. Материалы Международной научной конферен-
ции. Ч. 2 / М.Ю. Вахтина, В.Ю. Зуев, С.В. Кашаев, В.А. Хршановский (ред.). СПб., 105 115.
Пуздровский А.Е. 2007: Крымская Скифия II в. до н.э. III в. н.э. Погребальные памятники. Сим-
ферополь.
Ростовцев М.И. 1916: Бронзовый бюст царицы Динамии и история Боспора в эпоху Августа//
Древности. 25, 1-31.
Русяева А.С. 1982: Античные терракоты Северо-Западного Причерноморья (VI I вв. до н.э.).
Киев. ,, , . .. .4,, ,,и .
Сапрыкин С.Ю. 1985: Аспургиане И СА. 2, 65-78. — •
Сапрыкин С.Ю. 2002: Боспорское царство на рубеже двух эпох. М.
Сапрыкин С.Ю., Ермолин С.А. 2010: Римский флот на Боспоре: новая латинская надпись из Пан-
тикапея // ВДИ. 3, 72-84.
Смирнова Т.М. 1967: Поселение римского времени близ Керчи // КСИА. 109, 140-143.
Сорокина Н.П. 1968: Стеклянный фигурный сосуд из Кеп // СА. 4, 181- 189. ..
Толстиков В.П. 1984: К проблеме образования Боспорского царства // СА. 34, 24-48.
Трейстер М.Ю. 1982: Фибулы из Горгиппии // Горгиппия (материалы Анапской археологической
экспедиции) / И.Т. Кругликова (ред.). II. Краснодар, 150-166. { t у».-. \ -х. w
Трейстер М.Ю. 1993: Римляне в Пантикапее // ВДИ. 2, 50-74.
Финогенова С.И. 1993: Каталог собрания античных гемм Государственного музея изобразитель-
ных искусств им. А.С. Пушкина. М.
Фролова Н.А. 1977. О времени правления Гепепирии и Митридата III // ВДИ. 3, 156-174. i •
Фролова Н.А. 1997: Монетное дело Боспора (середина I в до н.э. - середина IV в. н.э. Ч. I. Монет-
ное дело Боспора 49/48 г. до н.э. - 210/211 г. н.э. М.
Фролова Н.А. 2010: Античные золотые монеты в собрании Государственного Исторического му-
зея. От Античности до Византии. М.
Цветаева Г.А. 1979: Боспор и Рим. М.
Abramzon M.G., Erolova N.A.. Gorlov Yu. V. 2001: Two Hoards of Bosporan Coins// RN. 157, 287-
303.
144
AGD II: Zwierlein-Diehl E. Antike Gemmen in deutschen Sammlungen. Bd II. Staatliche Museen
PreuBischer Kulturbesitz. Antikenabteilung Berlin. Munich, 1969.
AGWien I: Zwierlein-Diehl E. Die antiken Gemmen des Kunsthistorischen Museums in Wien. 1. Die
Gemmen von der minoischen Zeit bis zur friihen romischen Kaiserzeit. Munich, 1973.
AGWien III: Zwierlein-Diehl E. Die antiken Gemmen des Kunsthistorischen Museums in Wien. III.
Miinich, 1991.
Allason-Jones L. 2005: Coals from Newcastle // Image, Craft and the Classical World. Essays in Honour
of Donald Bailey and Catherine Johns / N. Crummy (ed.). Monographie Instrumentum. 29. Montagnac,
181-186.
Alexandridis A. 2004: Die Frauen des romischen Kaiserhauses. Eine Untersuchung ihrer bildlichen
Darstellung von Livia bis lulia Domna._Mainz.
Bartman E. 1999: Portraits of Livia: Imaging the Imperial Woman in Augustan Rome. Cambr.
BMC RE I: Mattingly H. Coins of the Roman Empire in the British Museum. Vol. I. L., 1965.
BMC Pont.: Wroth W. The Catalogue of Greek Coins in the British Museum. Pontus, Paphlagonia,
Bithynia and the Kingdom of Bosporus. L., 1889.
Cat. Cologne 1974: Saldern A. von. Glaser der Antike: Samlumg Oppenlander. Cologne.
Cat. Mannheim 1989: Gold und Kunsthandwerk vom antiken Kuban. Sonderausstellung Mannheim.
Stuttgart.
° Xi a? A* « .-?<» ‘ •
Cat. Moscow 1987: Kuban Ancient Art/A.M. Leskov (ed.). M. " -•»=>-•-<» -
Cat. Tokyo 1991: The Treasures of Nomadic Tribes in South Russia. Tokyo.
Cat. Trento 2007: Ori dei cavalieri delle steppe. Collezioni dai Musei dell’Ucraina. Milan.
CR St. Petersburg 1897: Comptes-Rendu de la Commission Imperiale Archeologique. St. Petersburg.
Frolova N.A., Ireland S. 2002: The Coinage of the Bosporan Kingdom from the First Century BC to the
First Century AD // BAR International Series 1102.
Gajdukevic V.F. 1971. Das Bosporanische Reich. Berlin-Amsterdam.
Greifenhagen A. 1970: Schmuckarbeiten in Edelmetall. I. B. -c
Guiraud H. 1996: Intailles et camees romains. P.
Krug A. 1981: Antike Gemmen im Romisch-Germanischen Museum Koln (Wissenschaftliche Kataloge
des Romisch-Germanischen Museums Koln). IV. Cologne. ....
Kunina N.Z. 1997: Ancient Glass in the Hermitage Collection. St. Petersburg.
Malyshev A.A., Treister M. Yu. 1994: A Warrior’s Burial from the Asiatic Bosporus in the Augustan Age //
Expedition. 36.2-3, 29-37.
Malysev A.A., Treister M.Ju. 1994: Eine Bestattung des Zubovsko-Vozdvizenski Kreises aus der
Umgebung von Noworossisk // Bayerische Voigeschichtsblatter. 59, 39-71.
Miks C. 2007: Studien zur romischen Schwertbewaffhung in der Kaiserzeit// Kolner Studien zur
Archaologie der romischen Provinzen. 8. 1. Rahden.
Minns E. 1913: Scythians and Greeks. Cambr.
Mordvinceva V.I., Treister M.Yu. 2007: Toreutik und Schmuck im nordlichen Schwarzmeergebiet. 2. Jh.
v. Chr. - 2. Jh. n. Ch. Vol. 1-3. Simferopol-Bonn.
Neverov O.Y. 2000: Gems and Finger-Rings from Nymphaeum (Towards a Monograph of Classical
Glyptics)//ACSS. 6, 179M91.
RIC I: The Roman Imperial Coinage. Vol. I / C.H.V (ed.). Sutherland. L., 1984.
RPC I: Burnett A., Amandry M., Ripolles P.-P. Roman Provincial Coinage. Vol. I—II. L.-P., 1992.
RRC I: Crawford M. Roman Republican Coinage. Vol. I. Cambr., 1974.
Saldern A. von 1974: Glaser der Antike: Samlumg Oppenlander. Koln.
Saldern A. von 2004: Antikes Gias. Handbuch der Archaologie. Miinich.
SNG BM I: Sylloge Nummorum Graecorum. Vol. IX. Pt 1: The Black Sea. L., 1993.
SNG DNM IV, 7-8: Sylloge Nummorum Graecorum. The Royal Collection of Coins and Medals. Danish
National Museum. Copenhagen, 1942-1979 (Repr.: New Jersey, 1981 1984. Vol. I VIII).
SNG Stancomb: Sylloge Nummorum Graecorum. The William Stancomb, Collection of Coins of the
Black Sea Region. Vol. XI. Oxf., 2000.
Sotheby, Wilkinson, Hodge 1924: Catalogue of Rare Coins. The Property of Russian Nobleman. Auction
2-3 June 1924.
Speidel M.P., French D.H. 1985: Bithynian Troops in the Kingdom of Bosporus // Epigraphica Anatolica.
6, 97-102.
Stern E.M. 1995: The Toledo Museum of Art; Roman Mold-Blown Glass; the First through the Sixth
Centuries. Rome.
145
Treister M. 1994: Roman Military Equipment in the Kingdom of Bosporus // Beitrage zu romischer und
barbarische Bewaffhung in der ersten vier nachchristlichen Jahrhunderten. Marburger Kolloquium 1994 / C.
von Camap-Bomheim (ed.). Lublin-Marburg, 91-99. . .
Treister M. 1995: The Romans in Pantikapaion //ACSS. 2, 157-181.
Treister M. Yu. 2007a: Toreutik und Schmuck des nordlichen Schwarzmeergebietes vom 2. Jh. v. Chr. bis
zum 2. Jh. n. Chr. (hellenistische Tradition) // Mordvinceva VI., Treister M.Yu. 2007, 14 184.
Treister M. Yu. 2007b: Gemmeneinlagen auf Schmuck und Geraten auBer Fingerringen // Mordvinceva
VI., Treister M. Yu. 2007, 299-309.
Ulbert G. 1969: Gladii aus Pompeji // Germania. 47, 97-128.
Vollenweider M. -L. 1984: Deliciae Leonis. Antike geschnittene Steine und Ringe aus einer Privatsammlung.
Mainz.
Winkes R. 1995: Livia, Octavia, lulia. Portraits und Darstellungen. Transatlantica. XIII. Louvain-la-
Neuve.
Zazoff P. 1983: Die antiken Gemmen. Handbuch der Archaologie. Miinch.
ZografA.N. 1977: Ancient Coinage. II. BAR. Supplementary Series 33.
TWO HOARDS WITH COINS AND JEWELRY OF THE PERIOD OF
AD 45-49 ROMAN-BOSPORAN WAR FROM THE SITE OF ARTEZIAN
M.G. Abramzon, N.I. Vinokurov, M.Yu. Treister
Two hoards found in 2009 during the excavation of the citadel of Artezian site in the Eastern
Crimea (destroyed at the beginning of the Roman-Bosporan War of 45—49 AD) are published
in the article. The hoards contain 244 bronze Bosporan coins of the late 1st century BC - early
1st century AD, 10 silver denarii of Augustus and Tiberius and various gold, silver and bronze
jewelry and glass vessels. The finds confirm the historical data concerning the middle of the
1st century AD and make it possible to draw up a more detailed chronology of jewelry and
glass objects, represented in the hoards by some rare highly artistic specimens of Bosporan, East
Mediterranean or Roman production. Of special interest is a well-preserved Mainz type gladius
found in the context of the hoards.
The finds are the first monuments discovered in the European part of Bosporus to reflect the
early phase of the Roman-Bosporan War of AD 45-49. The material is unique for its variety
and comparatively precise date of hoarding connected with major events of Bosporan and
Mediterranean history. 4 . ,,,.
146
в музейных собраниях мира
-Г11Л-1ТЦ'ТЦ,11Л1-Г11Д1Ц'1Ц,1ЦТ1-1^^
© 2012 г.
Н. В. Лаврентьева
ДРЕВНЕЕГИПЕТСКИЙ ПАПИРУС «КНИГИ АМ-ДУАТ»
ИЗ СОБРАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО МУЗЕЯ
РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН* 1
Статья представляет собой краткий экскурс в историю приобретения и изучения
древнеегипетского папируса с виньеткой и текстом из «Книги Ам-Дуат», хранящего-
ся в Национальном музее Республики Татарстан (НМРТ) в Казани.
Ключевые слова', папирус, древнеегипетская коллекция, папирусная графика,
виньетка, «Книга Ам-Дуат».
Среди многочисленных коллекций, находящихся на хранении в Национальном
музее Республики Татарстан в Казани, есть и значительная (250 предметов) древ-
неегипетская коллекция. Основой коллекции стало собрание Кабинета редкостей
Казанского университета2. Первые египетские предметы поступили в Кабинет редкостей
в 1842 г.3 Коллекция была приобретена через Петербургскую академию наук от «бывшего
драгомана Г. Мухина» и впоследствии неоднократно пополнялась4 5.
В составе египетской коллекции есть и папирус с рисунком-«виньеткой» и иероглифи-
ческой надписью (инв. № НМРТ 5404-4/ЦМРТ 10925)’, который был в числе других пред-
метов пожертвован музею К.Е. Прутченко6 в 1868 г., привезшим их из Египта7 (рис, 1—2).
Это часть папирусного свитка «Книги Ам-Дуат» (10,8 х 7,8 см). Сохранившийся кусок па-
пируса собран из нескольких частей, на которые он распался при разворачивании свитка.
Лаврентьева Ника Владимировна - кандидат искусствоведения, научный сотрудник Государ-
ственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина.
1 Выражаю глубокую признательность за предоставление возможности работы с памятником ад-
министрации НМРТ и зав. отделом археологии Р.В. Матвееву.
2 Кабинет редкостей (впоследствии Музей этнографии и изящных искусств университета) в 1886 г.
был преобразован в самостоятельный Музей древностей и изящных искусств, которым заведовал
Д.Ф. Беляев (1846-1901) (НАРТ. Ф. 977. Оп. «Совет». Д. 7716. Л. 10). Позднее египетское собрание
было передано в НМРТ, который был основан как Казанский городской научно-промышленный му-
зей в 1894 г. (открыт 5 апреля 1895 г.). Часть коллекции древностей университета была перемещена
в Восточный педагогический институт в Казани, а затем в 1928 г. при его ликвидации эти экспонаты
также поступили в НМРТ.
3 Назипова 2004, 131.
4 Тураев 1903, 3.
5 Ср. Beriev, Hodjash 1998, 141, инвентарный номер памятника не указан.
6 Казанское дворянство 2001. 457.
7 Бугрова 2000. - > .
147
Рис. 1. Папирус «Книги Ам-Дуат» (НМРТ, № 5404-4/ЦМРТ 10925).
Фотография автора
Папирус подрезан по боковым краям. Некоторые части изображений при подклейке на
бумажную основу сдвинуты, особенно вокруг утраченных фрагментов Материал папируса
тонкий, светлого цвета, хорошей выделки. Изображения и текст выполнены черной и крас
ной краской, кистью, довольно небрежно. Папирус реставрирован, последняя окантовка
была сделана не ранее 1947 г.8
На виньетке изображена солнечная ладья, на которой в наосе, образованном изгибом
тела змея Мехена (Mhn), стоит солнечный бог Иуф (Iwf) с головой барана. На его голо-
ве - солнечный диск и урей, в левой руке он держит посох уас (w?s), в правой - знак анх
(cnh) Наос окружают фигуры божеств: позади наоса стоящая антропоморфная фигура Ху
(//и ) или Сиа (Si>), впереди Сетха (Sth), Хатхор-Исиды (Hwt-hr-lst) и Маат (M’>cf). Это
типичный «экипаж» солнечной барки, свита солнечного бога, состоящая из важных богов
египетского «пантеона», необходимых Солнцу для осуществления его плавания по небу
днем и прохода через мир иной по ночам. Очевидно, что здесь представлена ночная барка
Солнца мескетет (msktf), в которой оно проплывает через Дуат. Виньетка является началь-
ной сценой, открывающей композицию «жреческой редакции» «Книги Ам-Дуат», которая
в эпоху III Переходного периода писалась на погребальных папирусах представителей
фиванского жречества бога Амона.
Над ладьей размещается надпись, состоящая из шести столбцов линейной иероглифики.
Знаки написаны красными чернилами, разделительные черты столбцов — черными. Текст
* Это можно заключить по надписи чернилами на подложке окантовки на обороте. Экспонат
смонтирован под стеклом, наклеен на лист плотной бумаги.
148
Рис. 2. Папирус НМРТ, № 5404-4/ЦМРТ 10925. Прорисовка автора
сильно фрагментирован, сохранились лишь 2-4 нижних знака в столбцах, большая часть
надписи утрачена.
Б.А. Тураев, который первым работал над описанием коллекции, когда она находилась
еще в Казанском университете9, видел этот папирус, очевидно, в предыдущей окантовке.
Тогда папирус состоял из двух фрагментов. Первый, больший, фрагмент содержал изобра-
жение ладьи и конечные знаки девяти вертикальных строк иероглифики. На втором, мень-
шем, фрагменте были видны фигуры пяти «гениев», влекущих барку и идущих по гелу
огромного змея. По-видимому, оба фрагмента представляли собой детали одной сцены,
приуроченной к финальному двенадцатому часу «Книги Ам-Дуат» - важнейшему в «жре-
ческой редакции», описывающему и изображающему возрождение Солнца и его выход
из Дуата. Ныне второй фрагмент утрачен, ухудшилась сохранность и первого фрагмента
с ладьей (его прежние размеры достигали 17 х 7,8 см). Несмотря на лучшую сохранность
папируса в предыдущие годы, Б.А. Тураев, как и в свое время О.Д. Берлев и С И. Ходжаш10,
полагал нечитаемыми остатки иероглифической надписи.
С папирусом связана музейная легенда, которую помнят хранители и которая нашла
отражение в Каталоге О.Д. Берлева и С.И. Ходжаш (IV, 12)". Согласно ей, папирус был
обнаружен в саркофаге, хранящемся в музее. В музее есть лишь один соответствующий
объект подходящей датировки антропоидный саркофаг певицы Амона Неси-та-уджат-
’ Тураев 1903, 14-15, Ns 162
10 Beriev Hodjash 1998, [41.
11 Beriev, Hodjash i998, 141.
149
ахет (Nsi-ti-wd3t-] h t) из Дейр эль-Бахри (ЦМРТ 11605). По совпадению в Одесском ар-
хеологическом музее Национальной академии наук Украины хранится внешний саркофаг
(инв. № 52976) женщины с теми же титулом и именем, также подаренный России хедивом
Египта Аббасом Хелми.
В Каталоге О.Д. Берлева и С.И. Ходжаш упоминается еще один папирус - с текстом
из «Книги мертвых» (IV, 11), тоже происходящий из коллекции Казанского университета.
Этот же папирус присутствует и в описании Б.А. Тураева12 (размеры 21 х 8,5 х 19). К со-
жалению, С.И. Ходжаш не удалось обнаружить сам этот памятник; судя по всему, ныне он,
по-видимому, утрачен.
Б.А. Тураев описывает этот иератический папирус как состоящий из двух кусков и со-
держащий 23-ю, 25-ю и 26-ю главы «Книги мертвых», датируя его XX—XXI династиями.
Имя владельца на папирусе не сохранилось, однако на нем можно было разобрать титул
«певица Амона». Судя по титулу (хотя и очень распространенному) и датировке, можно
предполагать (как это делали авторы Каталога О.Д. Берлев и С.И. Ходжаш), что «Книга
мертвых» принадлежала той же владелице, что и папирус «Книги Ам-Дуат» и два выше-
упомянутых антропоидных саркофага13. В таком случае, это был бы уникальный комплекс
древнеегипетского погребального инвентаря, принадлежащий одному лицу, который хра-
нится в музеях на территории бывшего СССР. Комплекс включал бы в таком случае пару
папирусов - «Книгу мертвых» и «Книгу Ам-Дуат», которые обычно дополняли друг друга
в жреческих погребениях III Переходного периода, а также два антропоидных саркофага
(внутренний и внешний) так называемого «желтого типа». При этом было бы (что могло
бы считаться особой удачей) известно имя владелицы предметов.
Однако есть одно обстоятельство, связанное с историей появления в музее памятни-
ков. Б.А. Тураев указывает на разные источники поступления саркофага и папирусов.
Папирусы вместе с крышкой саркофага Хори, картонажным чехлом мумии бубастид-
ской эпохи и несколькими мелкими вещами попали в музей в качестве дара К.Е. Прут-
ченко, а единственный подходящий по датировке саркофаг, в котором мог быть найден
один из погребальных папирусов, являет собой дар хедива Египта. В таком случае нам
известны два саркофага, несомненно принадлежавшие одной и той же жрице, которые
хранятся в музеях Казани и Одессы, и два безымянных папируса из Казанского музея,
которые могли иметь (или не иметь) одного владельца. Музейная легенда вполне мо-
жет быть правдивой: при многочисленных переездах коллекции один из папирусов
вполне мог быть помещен в «чужой» саркофаг, где впоследствии и был обнаружен. Так
в музейной работе подчас переплетается «прошлая» и «настоящая» жизнь древнего
памятника. И все же если идти по следам музейной легенды, то единственный предмет,
с которым действительно мог быть связан этот «анонимный папирус», - это крышка ан-
тропоидного саркофага Хори (1,85 х 0,57 м), происходившего из погребения эпохи XXI
династии. Среди досок сильно поврежденной крышки этого саркофага «желтого типа»
мог случайно сохраниться обрывок папируса, где и был замечен при осмотре. В таком
случае именно Хори мог быть владельцем этого погребального папируса.
. , ' Литература к . .. ,...
Бугрова Н.А. 2000: К вопросу об истории формирования египетской коллекции // Тезисы Всерос-
сийской научно-практической конференции «Музеи в системе ценностей евразийской культуры».
Казань, 25-28 сентября 2000 года. Секция музееведения, http://www.tatar.museum.ru/mat/l_tes_01.
htm
Казанское дворянство 2001: Кирилл Евфимович Прутченко//Казанское дворянство 1785-1917 гг.
Генеалогический словарь. Приложение к журналу «Гасырлар авазы - Эхо веков» / Г.А. Двоеносова
(сост.). Казань.
12 Тураев 1903. 14, № 161.
13 Beriev, Hodjash 1998, 141.
150
Назгтова Г.Р. 2004: Университет и музей: исторический опыт губернской Казани. К 110-летию
Национального музея Республики Татарстан. Казань.
Тх’раев Б.А. 1903: Описание Египетского собрания Музея древностей при Казанском университе-
те //ЗВОРАО. XV. Вып. IV.
Beriev О., Hodjash S. 1998: Catalogue of Monuments of Ancient Egypt. From the Museums of Russian
Federation, Ukraine, Bielorussia, Caucasus, Middle Asia & Baltic States. Gottingen.
I
ANCIENT EGYPTIAN PAPYRUS OF THE «BOOK OF AM-DUAT»
IN THE NATIONAL MUSEUM OF THE REPUBLIC OF TATARSTAN
A. V. Lavrentyeva
The article is a short account of how the papyrus with a vignette and a text of the «Book of
Am-duat» were acquired by the National Museum of the Republic of Tatarstan (Kazan).
151
PERSONALIA

< 2012 г.
ЮБИЛЕЙ ИИ ЛЕОНИДОВНЫ МАЯК
27 сентября 2012 г. исторический факультет Московского государственного университета им.
М.В. Ломоносова отмечает замечательный юбилей девяностолетие (такую прекрасную цифру не-
льзя не озвучить!) Ии Леонидовны Маяк, заслуженного профессора МГУ, наставницы многих поко-
лений студентов кафедры истории древнего мира, знатока и исследователя истории древнего Рима.
Великолепная дата застала Ию Леонидовну в разгаре трудов: она читает главный курс истории Рима
первокурсникам исторического факультета, ведет занятия по специализации на кафедре, готовит
дипломников и аспирантов, издает очередную монографию.
Жизненный путь Ии Леонидовны прост и ясен, ибо с молодых лет целенаправлен. Она родилась
в московской семье, связанной с миром искусства. Ее мать - знаменитая Вера Майя, танцовщица
С еребряного века, в советское время - создательница и режиссер Театра танца, руководитель класса
плас гики в техникуме им. А.В. Луначарского (ныне Российский университет театрального искус-
ства ГИТИС). В юности Ия Леонидовна готовилась стать балериной (отсюда ее неповторимая,
«божественная» осанка) но уже в десятом классе зов античной музы Клио оказался непреодолим.
Окончив в 1940 г. школу, Ия Леонидовна поступила в знаменитый ИФЛИ, а после перерыва, свя-
152
занного с войной и эвакуацией, - на второй курс исторического факультета МГУ. В студенческие и
аспирантские годы ее наставниками были выдающиеся советские ученые - Н.А. Машкин и К.К. Зе-
льин. От них она в полной мере переняла навык академической работы с источниками, ставший
базой ее собственной школы. Бережное и вдумчивое отношение к античной традиции, отвергающее
крайности гиперкритических поползновений, - символ веры И.Л. Маяк, характеризующий ее препо-
давательский и научный почерк.
Годы, последовавшие за окончанием аспирантуры, стали испытанием на стойкость. Защитив в
1954 г. кандидатскую диссертацию, Ия Леонидовна долго ждала шанса работать в науке; не выпуская
нити, связывающей ее с античной историей, она преподавала латинский язык в Институте иност-
ранных языков, работала библиографом в Государственной публичной исторической библиотеке и в
ФБОН АН СССР (ныне ИНИОН РАН). Вечерами после утомительного трудового дня она оставалась
на рабочем месте: писала научные статьи и читала новую литературу для будущей монографии. Ког-
да в 1961 г. последовало приглашение на исторический факультет МГУ, Ия Леонидовна без оглядки
устремилась в alma mater, где ей предстояло пройти с самого начала весь cursus honorum: младший
научный сотрудник, ассистент, старший научный сотрудник, доцент, профессор (1986 г.), заслужен-
ный профессор (1998 г.).
И.Л. Маяк - человек неординарной работоспособности. За свой долгий научный и преподава-
тельский век она исполняла и исполняет множество обязанностей: во второй половине 1960-х годов
работала заместителем декана по вечернему и заочному отделению исторического факультета МГУ,
с начала 1980-х годов на протяжении 10 лет была членом экспертного совета Высшей аттестаци-
онной комиссии, членом диссертационных советов на филологическом факультете МГУ, в РУДН,
МГПИ им. В.И. Ленина (ныне МИГУ), по сей день в МГУ остается председателем Методической
комиссии исторического факультета, членом Ученого совета исторического факультета, членом Дис-
сертационного совета филологического факультета и председателем Диссертационного совета по
всеобщей истории на историческом факультете, а также членом редакционного совета «Вестника
древней истории» и членом редколлегии журнала «IVS ANTIQWM. Древнее право».
Ия Леонидовна словно живет в кулуарах университета. Она постоянно занята то на кафедраль-
ных, то на каких-либо еще заседаниях, знает все университетские новости, является знатоком уни-
верситетских порядков и традиций. Глядя на Ию Леонидовну - всегда подтянутую, элегантную,
оживленную, неутомимую, - младшие коллеги не могут не позавидовать по-доброму выносливости,
работоспособности, поразительной энергии старшего поколения: богатыри - не мы! Но за обликом
изящной неувядаемой ученой дамы скрываются редкостная самодисциплина, труд и мужество.
Ия Леонидовна сама по себе - живая традиция факультета, она лично знала великих и малых его
тружеников второй половины XX в., да и весь остальной дружный и тесный круг собратьев по антич-
ной науке состоит из ее добрых друзей, знакомых и учеников. Ия Леонидовна принадлежит и про-
шлому, и настоящему: она всегда в курсе текущих научных новостей, на заседаниях кафедры истории
древнего мира она неизменно задает тон научных дискуссий, живо и заинтересованно откликается
на выступления коллег, высказывая точные и полезные замечания, проявляя прекрасную эрудицию в
самых разных отраслях античной истории.
Научные интересы И.Л. Маяк неизменно связаны с древним Римом. Свою дипломную работу
она писала по временам императора Адриана, в кандидатской диссертации исследовала римско-ита-
лийскую федерацию III—II вв. до н.э., а в 60-е годы обратилась к истории раннего Рима. Докторская
диссертация (1983 г.) Ии Леонидовны посвящена первым римским царям. Архаические цари-рексы,
патриции и плебеи, проблемы этнической истории древнейшей Италии, археология раннего Рима -
это области, в которых она является главным авторитетом современной отечественной науки. Перу
Ии Леонидовны принадлежат главы в кафедральных учебниках по истории древнего Рима, разделы
в хрестоматиях, более сотни статей и три главных труда: «Взаимоотношения Рима и италийцев в III
11 вв. до н.э.» (1971 г.), «Рим первых царей» (1983 г.) и «Римляне ранней Республики» (1993 г.). В год
ее юбилея выходит четвертая монография - «Римские древности по Авлу Геллию. История. Право».
Ия Леонидовна выступила редактором первого русского перевода объемных «Римских древностей»
Дионисия Галикарнасского, осуществленного ею самой (половина I тома) и коллективом ее учени-
ков (2005 г.). Она стояла у истоков упомянутого выше журнала «IVS ANTIQWM. Древнее право».
Профессора Маяк ценят зарубежные антиковеды: Берлинский университет и Университет Сассари
(Италия) приглашали ее на свои кафедры для чтения лекций.
Лекционное мастерство Ии Леонидовны неувядаемо: интересное содержание, композиция лек-
ций, манера изложения, поставленный голос буквально завораживают слушателей, студенты вни-
мают лектору в благоговейной тишине, полной напряженного внимания. Занятия Ии Леонидовны -
это момент общения с мастером, у которого могут поучиться не только молодые люди, но и зрелые
преподаватели. Многих студентов привлекают на кафедру истории древнего мира лекции Ии Леони-
153
довны, прослушанные ими на первом курсе, а среди специализирующейся молодежи у нее никогда
не бывает недостатка в слушателях спецкурсов и аспирантах. 17 кандидатов наук прошли строгую
выучку профессора Маяк; как правило, они сохраняют теплую человеческую и творческую научную
связь со своим Учителем. Ия Леонидовна - один из немногих современных отечественных антико-
ведов, имеющих не только учеников, но и собственную школу. Ее воспитанников и последователей
отличает интерес к проблемам царского и республиканского Рима, к области римского права, к ис-
точниковедению. Манера общения Ии Леонидовны с учениками заставляет вспомнить старинные,
еще дореволюционные, университетские обычаи общения профессоров и студентов: уважительное
отношение как со стороны учащихся, так и со стороны Учителя, простота, дружеский, «домашний»
тон. Многие из нынешних маститых пивали в юности чаи в тесной квартирке на улице Кравченко,
заваленной книгами. Звучали за этими чаепитиями и ученые разговоры, и всевозможные истории из
университетской жизни: близкими нам и вечно сущими становились в рассказах хозяйки дома про-
фессора, аспиранты, студенты, лаборанты прошлых лет. По сей день очаг Ии Леонидовны скромен и
гостеприимен. В ее теплом доме все новые поколения студентов впитывают живую историю родного
факультета, а также неповторимый дух старой интеллигентной московской семьи.
Золотая дата Ии Леонидовны откликается во многих сердцах. Верные ученики, коллеги по фа-
культету, все братство служителей древней истории горячо приветствуют юбиляра, выражают свою
любовь и восхищение и с надеждой взирают на явленный ею образец долголетней красоты и твор-
чества. .
И особая стать долголетья -
У того, кто богами любим,
Кто считал не года, а столетья,
Ведал вечность по имени Рим.
Кафедра истории древнего мира исторического факультета МГУ
' им. М.В. Ломоносова,
Отдел сравнительного изучения древних цивилизаций Института
всеобщей истории РАН,
Редколлегия и редакция журнала «Вестник древней истории» РАН
154
-П-1ТЛ1-1ТЦТЦгЛ1-Л1-1Т1-П1-1ТЦ11^^
К 75-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ АННАГЕЛЬДЫ ГУБАЕВА
Аннагельды Губаев известнейший туркменский археолог и историк, исследователь, сделав-
ший очень много для воссоздания прошлого своей страны и Центральноазиатского региона в целом.
Рано лишившись родителей, А. Губаев воспитывался в детдоме. После окончания средней школы он
поступил в Туркменский государственный университет на исторический факультет и окончил его в
1961 г. В студенческие годы А. Губаев впервые приобщился к археологии, участвуя в раскопках Ста-
рой Нисы под руководством М.Е. Массона, по договоренности с которым он получил возможность
прослушать ряд курсов по среднеазиатской археологии и нумизматике в Среднеазиатском государс-
твенном университете (с 1960 г. Ташкентский госуниверситет, ныне Национальный университет Уз-
бекистана).
В 1961 г. А. Губаев начал работать в Институте истории, археологии и этнографии АН Туркме-
нистана, а в 1964 г. поступил в аспирантуру Ленинградского отделения Института археологии АН
СССР, где его научным руководителем становится В.М. Массон. В 1967 г. А. Губаев успешно защи-
тил кандидатскую диссертацию, посвященную памятникам сасанидской эпохи в Южном Туркме-
нистане. Естественно, что все эти годы были заполнены его активной деятельностью: раскопками
замка Ак-Тепе и многочисленными разведочными маршрутами. В 1970 г. А. Губаева пригласили в
Туркменский государственный университет, с которым связана вся его дальнейшая деятельность.
В университете он прошел путь от старшего преподавателя до профессора, руководителя ряда ка-
федр и многолетнего декана исторического факультета. В 1980 1982 годах А. Губаев- докторант
исторического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Здесь
он в 1982 г. защитил докторскую диссертацию «Южный Туркменистан в эпоху раннего феодализма:
(К проблеме становления феодальных отношений на Востоке)».
155
Вся последующая научная деятельность Аннагельды Губаева была нацелена в первую очередь на
изучение прошлого Мервского оазиса. Здесь работала созданная по его инициативе объединенная
археологическая экспедиция, в которой участвовали археологи Ашхабада и Москвы (из Института
археологии АН СССР (РАН) и МГУ). В дальнейшем в этот проект включились и итальянские архео-
логи. Результатом многолетних усилий стало создание Археологической карты Маргианы. В настоя-
щее время опубликовано уже два тома «Отчета» по этому проекту. Экспедиция также раскапывала
ряд памятников, из которых наиболее известен Гебеклы-депе.
Аннагельды Губаев - очень популярный лектор и преподаватель, пользующийся огромным ува-
жением со стороны студентов и коллег, автор нескольких учебных пособий, посвященных археоло-
гии и древней истории Туркменистана.
Многие годы А. Губаев является членом Редакционного совета нашего журнала.
Редакционный совет, редакционная коллегия и редакция журнала «Вестник древней истории»
поздравляют доктора исторических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Туркменистана,
члена-корреспондента Академии наук Туркменистана Аннагельды Губаева с 75-летием и желают
ему долгих лет жизни и новых творческих успехов.
»-•
156
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
г . ” **' -'!V*- • ’’ ' Л з£П ** *Т
, *’f ,r' ’ ’ ' » .♦* V¥M л* :ДЯ' ’ V. ’ '^.’4%Tfe
0 2012 Г. 1 -• • ,.«•<.--!:..г. • г.!tl м: _
- , г- г *, 4. :. > “ *. vr ’.y/fijA
В.М. СТРОГЕЦКИЙ. Становление исторической мысли в Древней Греции
и возникновение классической греческой историографии: Геродот, Фуки-
дид, Ксенофонт. Часть I. Геродот. Нижний Новгород: Нижегородский госу-
дарственный лингвистический1 университет им. Н.А. Добролюбова, 2010.
248 с. } ..
Известный нижегородский антиковед В.М. Строгецкий, в прошлом один из самых активных ав-
торов ВДИ2, выпустил книгу, которая, как явствует из заголовка, представляет собой первую часть
задуманной им своеобразной трилогии. В свое время ученый достаточно интенсивно занимался
проблемами древнегреческого историописания и на протяжении 1970-х и 1980-х годов опублико-
вал ряд статей и брошюр, посвященных творчеству некоторых его представителей3 4 5 6 7. Впоследствии
В.М. Строгецкий отошел от этой проблематики, обратившись к иным сюжетам различного характера
(вплоть до римского права), и вернулся к ней лишь относительно недавно4.
Литература об эллинских историках (впрочем, как и обо всем остальном, естественно) за послед-
ние десятилетия нарастает просто-таки лавинообразно. Что касается Геродота, то еще лет 30 назад
Дж. Харт в первых строках своей монографии о нем5 жаловался, что на английском и почитать-то
об «отце истории» особо нечего. Теперь вопрос стоит скорее полярно-противоположным образом:
физически невозможно успеть прочесть все, что пишется об этом «первосвященнике Клио»6. Ну и,
разумеется, раз есть новая литература, то есть и новые концептуальные тенденции, новые взгляды
и т.п.
Внимательно читая данную работу В.М. Строгецкого, легко заметить: в некоторых ее частях, если
судить по справочному аппарату, автор демонстрирует знакомство с современной западной истори-
ографией по интересующей его теме7, а в других частях (таких, пожалуй, большинство) ограничива-
ется ссылками только на старые исследования. Да, собственно, дело отнюдь не только (и не столько)
в ссылках; соответствующие части и написаны так, как если бы этой новой литературы в принципе
не существовало.
Вообще говоря, при чтении книги складывается однозначное впечатление (и, думается, оно не
обманчиво), что под одной обложкой оказались собраны тексты, написанные на протяжении доста-
точно длительного временного диапазона и, может быть, даже изначально никак не связанные друг
с другом, различающиеся и по жанру (последний варьирует от вполне научного до свойственного
популярной книжке для подростков или записи лекций для студентов). Сам по себе прием составле-
ния монографии из ранее подготовленных очерков вполне имеет право на существование и нередко
1 В выходных данных - опечатка: по недосмотру пропущено слово «лингвистический», в резуль-
тате появился на свет несуществующий вуз - «Нижегородский государственный университет им.
Н.А. Добролюбова». В действительности Нижегородский государственный университет, как извест-
но, носит имя Н.П. Лобачевского.
2 В период с 1972 по 1987 г. он публиковался на страницах нашего журнала почти ежегодно
(10 статей и 3 рецензии). Подсчет произведен по списку публикаций В.М. Строгецкого, приложенно-
му к поздравительной заметке в связи с его 70-летием (Махлаюк, 2010).
3 В том числе: Строгецкий 1977; 1983; 1985; 1986; 1987.
4 Строгецкий 2002; 2006 (весьма дельная статья); 2008; 2009. ,
5 Hart 1982, 1 ff. • ‘
6 Наше выражение: Суриков 2011, 129.
7 Например, в подглавке «Геродот и его “История” в оценке современной исторической науки»
(с. 210 245).
157
практикуется как у нас, так и за рубежом. Впрочем, возможно, стоило бы оговорить данный нюанс в
предисловии, как-нибудь отразить его в заголовке (например, посредством введения слова «очерки»),
а для тех частей книги, которые уже выходили ранее в качестве статей, указать выходные данные
первых публикаций8 и т.п.
Книга состоит из краткого вводного раздела «От автора» и семи глав (заключение отсутствует).
Вопреки названию данного тома - «Геродот», — Геродоту как таковому посвящены лишь три послед-
ние главы, составляющие чуть меньше половины общего объема. В предыдущих же речь, по замыслу
автора, должна идти о корнях, становлении древнегреческой историографии. О том, как проводит
анализ этого (действительно чрезвычайно важного) процесса автор рецензируемой работы, речь пой-
дет чуть ниже. А в первую очередь остановимся на предисловии (с. 5-12).
В самом его начале сказано (с. 5), что «только четыре тысячи лет назад стали возникать древней-
шие цивилизации (получается, в начале II тыс. до н.э.? - И.С ). Носителями древнейших культур и
цивилизаций были народы семитской и индоевропейской языковых семей (даже если, чрезмерно уп-
рощая, относить египтян к семитам, китайцы не в счет?9 - И.Су». Далее говорится о «параллельном
развитии религиозно-иррационального и естественно-рационального мышления» в этих цивилиза-
циях и следуют еще несколько кратко сформулированных мыслей общего характера по поводу анти-
чности - о «светском характере» античной культуры10, пресловутом агональном духе, роли досуга и
т.п. Высказываются возражения против (действительно достаточно спорной) концепции И.П. Вейн-
берга о типологической близости древневосточного и античного историописания11.
Последняя тема получает дальнейшее развитие в главе I «Проблемы становления истории как
науки в античности» (с. 13—32). В.М. Строгецкий касается здесь той действительно важной и не-
простой проблемы, что древнегреческий менталитет часто определяется как ориентированный в
большей степени на пространственные, а не временные категории, в этом плане противостоя древ-
невосточному12. В этой связи вызывает даже некоторое удивление, что родина исторической науки -
Эллада, а не Восток, при присущем некоторым обществам последнего (в первую очередь, конечно,
ветхозаветному) обостренном «чувстве времени».
Для автора рецензируемой книги подобные высказывания об «аисторизме» греков неприемлемы.
Ход мысли ученого таков: грекам отказывают в историчности мышления во многом по той причине,
что их мировоззрению был в весьма большой степени присущ циклизм, с чем спорить невозможно.
8 См. реализацию этих принципов: Суриков 2011.
9 На недавно прошедшей первой международной конференции «Вопросы эпиграфики» (Москва,
январь 2012 г.) прозвучал доклад Д.В. Деопика «Основные характеристики комплекса аустрических
надписей из Шуандуня V тыс. до н.э.».
10 Просто-таки удивительно, насколько часто (и всегда чрезмерно поспешно) объявляют «свет-
ским» древнегреческое общество - в действительности необычайно благочестивое даже по меркам
древнего мира, такое, в котором «религия была центральной идеологией полиса, структурирующей
все элементы, составлявшие идентичность полиса, и дающей им смысл» (Sourvinou-Inwood 1991,
304). Лично мы вообще не уверены, что в греческом полисе было что-то «светское» в смысле «аб-
солютно чуждое сакральности» (ср.: Суриков 2010, 23 слл.). Между прочим, достаточно значим уже
тот нюанс, что в древнегреческом языке полисной эпохи мы просто не отыщем слова, которое мож-
но было бы адекватно перевести как «светский». Часто считается, что таковым было оаюс, но см.
весьма убедительное опровержение: Maffi 1982. В Риме прилагательное со значением «светский»,
разумеется, уже появилось (profanes), но, что занятно, с весьма заметными негативными обертонами
(odi profanum vulgus et arceo...), ощущающимися и поныне («профан»).
11 Вейнберг 1993, 317 и др. Промах И.П. Вейнберга, впрочем, заключается не в том, за что его
упрекает В.М. Строгецкий, а в том, что Вейнберг не заметил важной вещи: на Древнем Востоке су-
ществовала традиция историописания, но не было еще исторической науки в собственном смысле
слова, а в античности последняя появилась, и это принципиально новое качество. Строгецкий же
апеллирует к «безусловной отсталости», «закостенелости» (sic) древневосточных культур, причем
одновременно заявляет себя решительным сторонником цивилизационного, а не формационного
подхода к истории. Между тем, строго примененный цивилизационный подход вообще исключает
такие категории, как «отсталость» и т.п. Если каждая цивилизация движется своим собственным
путем, то не может быть «отстающих», «вырвавшихся вперед», «догоняющих» и т.п.
12 См. предельно отточенные формулировки в классической работе С.С. Аверинцева «Греческая
“литература’’ и ближневосточная “словесность” (противостояние и встреча двух творческих принци-
пов)» (Аверинцев, 1996,13 слл.). С ними солидаризируемся и мы (Суриков, 2011, 12, 95-96, 136-137,
475 476). . ,
158
Однако, справедливо замечает В.М. Строгецкий, циклизм не противоречит историзму, он противо-
стоит только линейному пониманию истории. Циклизм и историзм вполне совместимы.
Всё это верно, хотя, впрочем, проблему так-таки не снимает. В любом случае бросается в глаза,
что греков (говорим здесь о греках классической эпохи) не очень интересовало прошлое, в котором
происходило «становление». Их больше интересовало настоящее, в котором развертывалось «бы-
тие». Труды корифеев эллинской историографии - Геродота, Фукидида, Ксенофонта — имеют пред-
метом не «дела давно минувших дней», а события, которые происходили либо на глазах самих ав-
торов, либо, как минимум, на памяти их старших современников. Антикварные штудии развились
у греков несколько позже, чем изучение фактов тогдашней современности13. В целом, как нам пред-
ставляется, в суждении «греки создали историческую науку» уместнее делать акцент не на слово
«историческую», а на слово «науку». Теоретическая наука как таковая (любая) - порождение эллин-
ской цивилизации, ранее ее не было; не является исключением и наука истории, представителями
которой также использовались два главных научных метода античности - наблюдение и логическое
умозаключение.
Ближе к концу рассматриваемой главы В.М. Строгецкий как раз обозначает то, что он считает
основными особенностями греческой истории как науки (с. 29-30). По его мнению, это: 1) ясное
понимание задач и целей исторического труда; 2) не только описание событий, но и выявление при-
чинно-следственных связей между ними; 3) гуманистический характер греческой историографии,
под которым почему-то понимается понимание истории как дисциплины практически полезной;
4) критическое отношение к источникам.
Большинство перечисленного здесь, в общем верно. Пожалуй, мы бы даже сказали, что всё это
сводится к одной принципиальнейшей черте, которая достаточно четко характеризует классическое
греческое историописание. Черта эта - его исследовательский характер'4.
Начиная с главы II «Гомеровский и послегомеровский эпос и его значение для становления ран-
негреческой историографии» (с. 33-61) автор рецензируемой книги переходит от теоретических воп-
росов к конкретике. Вначале предметом анализа становится «гомеровский и циклический (sic) эпос».
Под последним, разумеется, имеются в виду киклические поэмы.
Как представляется нам, главная проблема на данном сюжетном поле заключается в следующем:
у очень многих народов на ранней стадии их культурного существования существовала эпическая
традиция, но далеко не у всех затем возникла самостоятельная и полноценная историография. А у
греков таковая появилась, причем без опоры на какие-либо чужие образцы, совершенно органич-
но. Связано ли это как-нибудь с особенностями именно эллинского эпоса (думается, мало кто бу-
дет спорить, что этот эпос уникален среди эпосов мира)? Ставить вопрос в форме «подверглись ли
первые историки влиянию Гомера и Гесиода?» даже неуместно. Разумеется, подверглись. Изучать
следует иное - в чем именно проявлялось это влияние, в каком направлении оно шло и т.п. Да это
и изучается, причем давно и самым активным образом. «Путь, ведущий от эпоса к истории, давно
исхожен - ради того ли, чтобы выявить их преемственность или, наоборот, чтобы подчеркнуть раз-
личия», - пишет Ф. Артог15.
В.М. Строгецкий при рассмотрении данного круга сюжетов привлекает в основном довольно
старую зарубежную литературу (работы В. Шадевальдта, Г. Штрасбургера)16 и делает вывод о ре-
альности категории эпического историзма: «Гомер... был первым критиком мифологического мыш-
ления, но, признавая это, логика требует выявления у него, по крайней мере, истоков какого-либо
другого мышления, но этим мышлением может быть только историческое» (с. 40; курсив иаш. -
13 Ср. в связи с этим соображения такого гиганта антиковедческой науки, как А. Момильяно (1966,
1-39; 1990, 54-79).
14 Ср.: Суриков 2011, 11 слл.
15 Артог 1999, 179.
16 Следует сказать, что довольно своеобразны критерии В.М. Строгецкого в вопросе о том, какую
литературу считать новой. Так, работы Г. Берве, М. Финли. Ч. Старра он неоднократно как в этой
главе (с. 36), так и в других местах книги (например с. 92) причисляет к «современному» или «но-
вейшему» скептическому направлению. Тут он следует традиции, заложенной у нас Э.Д. Фроловым
(1988, 18 слл.), дословно повторяет его выражения. Но даже к моменту написания монографии Фро-
лова труды перечисленных исследователей лишь с весьма большой натяжкой можно было назвать
новейшими, а ныне, a fortiori, это просто недопустимо. Взгляды Финли, Старра и их приверженцев
давно уже из «новейших» и нетрадиционных превратились в некую «новую ортодоксию», побыли в
этом статусе, а к сегодняшнему дню, похоже, его уже утратили, стали предметом регулярной критики
и т.п.
159
И.С.). Суждение довольно спорное - как будто, кроме мифологического и исторического, не может
быть никаких иных типов мышления.
Ученый продолжает: «Хотя невозможно считать поэмы Гомера подлинно историческими произ-
ведениями, отсюда отнюдь не следует, что мы должны вообще отказаться от использования их как
своеобразного источника информации» (с. 42). Позвольте, а что же, хоть один специалист призывает
отказаться от использования гомеровских поэм как источника? Да это было бы абсурдом. Но вопро-
сы «Гомер как источник» и «Гомер в контексте становления историописания» - вопросы совершенно
разные, даже не имеющие никакого отношения друг к другу. Занимаясь последним из них, следова-
ло бы подчеркнуть, например17, что героический эпос, всецело обращенный своим содержанием к
описанию событий прошлого, несомненно, представлял собой первую ступень в осмыслении этого
прошлого, однако в эпическом жанре историческая память имела еще весьма своеобразную форму:
в гомеровских поэмах причудливо переплелись друг с другом реалии из самых различных времен-
ных пластов. Можно было бы еще указать, что, как минимум, уже автор «Одиссеи» имел некоторое
представление о постепенной эволюции человечества от стадии варварства (представленной, в част-
ности, в описании быта циклопов) к цивилизации и государственности.
Затем, кратко остановившись на киклических поэмах, В.М. Строгецкий переходит к дидактичес-
кому эпосу Гесиода. В книге, посвященной становлению историографии, хотелось бы, конечно, уви-
деть анализ гесиодовских произведений именно с этой точки зрения; необходимо было проследить,
в какой степени и в каких отношениях аэд из Аскры может считаться предтечей первых историков.
Однако В.М. Строгецкий идет по другому пути. Он пересказывает биографию Гесиода18, причем
допускает некоторые ошибки, - например, утверждая, что отца поэта также звали Гесиодом. Почему
ученый так решил - понятия не имеем: в нарративной традиции, от Гелланика и Ферекида до словаря
«Суда»19, автор «Трудов и дней» и «Теогонии» фигурирует как «Гесиод, сын Дия».
Далее зачем-то довольно подробно пересказывается содержание этих поэм20, причем с социоло-
гическими комментариями такого, например, типа: «Спор Зевса с Титанами отражает время сущес-
твенных изменений в первобытном состоянии человечества, когда на смену палеолиту и мезолиту
наступил новый каменный век (неолит), в течение которого человечество совершенствовало орудия
труда, стало переходить от добывающего хозяйства к производящему» и т.д. (с. 59). Как это пони-
мать? В том смысле, что Гесиод имел какое-то понятие о палеолите, мезолите и прочих подобных
категориях? Или в том смысле, что Зевс и титаны - некие реальные существа, жившие на стадии
перехода к неолиту?
Очевидно, именно в этом втором смысле, если буквально воспринимать сказанное В.М. Стро-
гецким. Ибо чуть ниже (с. 61) он продолжает: «Как уже было сказано, победа Зевса олицетворяла
обновление природы и общества. Оно (что “оно”? Общество? - И.С.) сопровождалось интенсивным
оплодотворением и демографическим взрывом. Это, безусловно, объясняет рассказ Гесиода о мно-
гоженстве Зевса и множестве рожденных от него детей». Да, тут уж, как говорится, комментарии
излишни. Зевс, вносящий вклад в древнегреческий демографический взрыв, - это сильно.
За всем этим как-то осталось в тени, не акцентировано автором в должной мере именно то главное,
о чем, собственно, в первую очередь стоило бы говорить в контексте книги: гесиодовская концепция
нисходящих «поколений» или «веков, от золотого до железного»21, является первой в Греции и в Ев-
ропе в целом историософской схемой, причем уже вполне разработанной. Если не считать несколько
выбивающегося из нее (по причинам, которые остаются предметом дискуссий) героического века,
следующего за медным, схема в основном имеет регрессивный характер. И ведь это восходящее
17 Как мы и делали, в частности: Махлаюк, Суриков 2008, 10.
18 Последняя, кстати, в значительной степени является фиктивной. Обычно Гесиод противопос-
тавляется полулегендарному Гомеру именно как первая безусловно реальная личность в истории
античной литературы. Однако на сегодняшний день основания этого взгляда серьезно подорваны
(см. прежде всего: Надь, 2002).
19 Который у В.М. Строгецкого назван «словарем Свиды» (с. 46). Как говорится, «уж сколько раз
твердили миру», что так писать некорректно, что не было никакого автора по имени Свида, - а всё
равно эту ошибку продолжают допускать. Буквально в той же строчке упоминается «византийский
хронист Цец». Но хронистом Иоанн Цец не являлся, он был грамматиком и поэтом. •
20 Опять же не без неточностей: например, утверждается, что Гесиод описал гигантомахию (с. 60).
Это не так: в «Теогонии» рассказано о борьбе Зевса с титанами и с Тифоном, а вот война с гигантами
(которая, согласно мифам, имела место много позже, во времена Геракла) у него никак не отражена.
21 См. ее великолепный анализ: Vemant 1983, 3-72.
160
к Гесиоду пессимистическое представление о регрессе как пути истории впоследствии оказалось
весьма распространенным в древнегреческой мысли22.
Глава III рецензируемой книги называется «Раннегреческая лирика и ее влияние на развитие ис-
торической мысли в Древней Греции» (с. 61-90). Она нас особенно поразила. В ней достигает апогея
черта, отчасти проявляющаяся уже и в предыдущей главе, - иррелевантность: написано много тако-
го, чего писать вовсе и не стоило бы, приведены разные сведения, не имеющие ровно никакого от-
ношения к возникновению историописания, а в то же время некоторые важнейшие вещи, о которых
обязательно нужно было упомянуть, парадоксальным образом совершенно отсутствуют.
Так, во всей главе мы не встретим ни строчки, ни слова о Симониде Кеосском! А между тем на
сегодняшний день предельно ясно: если кто-либо из представителей греческой лирической поэзии
оказал самое прямое, самое полное влияние на историописание, то это был именно он. Правда, до
недавнего времени это не было известно, и, соответственно, имя Симонида достаточно редко фигу-
рировало в исследовательской литературе в связи с генезисом античной исторической мысли23. Од-
нако в 1992 г. были опубликованы новонайденные папирусные фрагменты Симонида, и фрагменты
эти таковы, что произвели просто ошеломляющее впечатление24. Имеются в виду в первую очередь
отрывки из большой элегии, фактически поэмы, о Платейской битве 479 г. до н.э. Это сочинение -
воистину уникальный памятник протоисторической мысли, находящийся уже на грани между поэзи-
ей и собственно историческим повествованием. Введение в научный оборот фрагментов, о которых
идет речь, во многом поставило все наши представления о зарождении эллинского историописания
в новую перспективу.
Как ни странно, В.М. Строгецкому ни о чем подобном не известно25. Впрочем, допускаем и воз-
можность того, что текст, ныне представляющий собой главу III, в действительности просто был
написан автором довольно давно, еще до издания соответствующих фрагментов Симонида, а впос-
ледствии инкорпорирован в книгу о классической греческой историографии. Причем инкорпориро-
ван, надо сказать, не самым органичным образом: на фоне остальных глав эта выглядит несколько
чужеродно как в содержательном, так и в жанрово-стилистическом отношении.
В сущности, перед нами некий общий очерк творчества нескольких крупных архаических поэтов-
лириков: Калина, Архилоха, Семонида Аморгского, Тиртея, Солона, Феогнида. Написан очерк так,
как будто он предназначался не для монографии о становлении античной исторической мысли, а для
какого-нибудь учебника или популярного издания. Так, начинается он с пояснения понятий «эле-
гия», «ямб» и т.п. А самое главное - перечисленные авторы никак не характеризуются специально
в контексте формирования исторических представлений. Зато зачем-то введен довольно обширный
экскурс полемической направленности, посвященный оценке политической деятельности Солона,
его реформ (с. 79-84).
Начиная с главы IV автор рецензируемой книги переходит от «предтеч» историописания к пер-
вым историкам как таковым. Заголовок главы - «Возникновение раннегреческой историографии:
логографы» (с. 91-109). Как известно, «логографами» в историографической традиции начиная с
XIX века часто принято называть представителей самой первой плеяды эллинского историописания,
предшественников и отчасти современников Геродота, таких, как Гекатей, Акусилай, Гелланик и др.
Ранее нам приходилось отмечать26, что подобное словоупотребление некорректно, поскольку тер-
мин Хоуоурафо!27, вопреки распространенному мнению, в античности не употреблялся в значении
«ранние историки». А В.М. Строгецкий именно этого распространенного мнения и придерживается.
Еще в предисловии (с. 12) он пишет: «...будет рассмотрено творчество ранних греческих историков,
названных уже в классической греческой историографии (курсив наш. - И. С. ) логографами».
И в главе, которую мы сейчас разбираем, автор развивает те же взгляды. Так, он считает, что
Страбон (I. 18) и Дионисий Галикарнасский (De Thue. 5) именовали интересующих нас авторов ло-
гографами. Процитируем В.М. Строгецкого дословно. Полемизируя с автором этих строк, он пишет:
«.. .И.Е. Суриков вовсе не принимает во внимание толкований термина “логографы”, данных Диони-
сием Галикарнасским... и Страбоном» (с. 100, прим. 16). Батюшки, неужели мы действительно так
22 Суриков 2011, 36 слл. V
23 Одно из довольно редких исключений: Baker 1987, 25.
24 Наиболее детальную характеристику этих новых фрагментов см. в коллективной монографии:
The New Simonides 2001.
25 Хотя фрагменты из поэмы Симонида о Платеях появились уже и в русском переводе (в анто-
логии; Эллинские поэты 1999, 282 284). Что интересно, В.М. Строгецкому эта антология знакома, в
другой связи он на нее ссылается. •' • • ь-- .
26 Суриков 2008; 2011, 161-178. ... ,
27 У В.М. Строгецкого ошибочно -Хоуоурафог (с. 98).
6 Вестник древней истории, № 3
161
опростоволосились!? Однако каждый может легко проверить соответствующие пассажи и убедиться,
что в них ни Дионисий, ни Страбон не только не дают никаких толкований термина «логографы»,
но и вообще не употребляют этого термина! Так что напрасно уважаемый оппонент упрекает нас в
неучете того, чего нет.
Насколько можно судить, дискуссия вращается в мире расхожих историографических мифов, рож-
дающихся часто от того, что ученые не всегда берут на себя труд заглянуть непосредственно в источ-
ники (да еще и в оригинале), а порой предпочитают просто опираться на мнения предшественников.
Так, тот самый известный пассаж Дионисия Галикарнасского (De Thue. 5), который действительно
является ключевым, наиболее информативным свидетельством о первых представителях эллинского
историописания, сплошь и рядом называют экскурсом о логографах. Вот и В.М. Строгецкий пишет:
«Дионисий делил логографов на старших и младших» (с. 100).
Да, так принято считать28, но это всего лишь некая конвенция, а на самом деле у Дионисия мы не
встретим ничего подобного - ни «старших логографов», ни «младших логографов», ни вообще каких
бы то ни было логографов. Дионисий пишет о «древних историках» (apxaioi... ои'у'урафеТс) и о том,
что одни из них жили «до Пелопоннесской войны» (исходя из контекста - задолго), а другие - лишь
«незадолго до Пелопоннесской войны и дожили до времен Фукидида».
Не удалось В.М. Строгецкому доказать также и то, что Фукидид (I. 21. 1), упоминая неких
Хо'уо'урафоц имеет в виду именно тех самых «до-геродотовских историков (это очевидным образом
не соответствует действительности, как мы показали в работах, ссылку на которые см. чуть выше, в
прим. 25). Да и в целом, как нам показалось, он спорит с нами просто в силу некоторого недопони-
мания нашей позиции29.
Следует сказать, что в главе, которая сейчас рассматривается, сами «логографы» как таковые оха-
рактеризованы довольно кратко. Чуть ли не больше места в главе занимают рассуждения об общей
ситуации в греческом мире архаической эпохи - рассуждения, которые заставляют порой вспомнить
об «эре мастодонтов». Например: «...с середины VII в. (sic!!! - И.С.) чеканка монет стала распро-
страняться и в Балканской Греции: на Эгине, Эвбее, в Коринфе и в Афинах» (с. 92, прим. 2). Да-
лее, по обыкновению, следует выпад против автора этих строк. Но давать подобные датировки в
2010 году просто несерьезно. На сегодняшний день совершенно ясно, что чеканная монета начала
выпускаться на Эгине около середины VI в. до н.э., в Афинах и Коринфе - еще позже30. И дело тут не
в «злокозненности Сурикова», а в однозначно доказанных фактах, отрицание которых опускает науку
на уже пройденный ею этап. Равным образом (и с не более весомыми основаниями) заявляется, что
такие феномены, как раннегреческое законодательство и Старшая тирания, выросли из конфликта
между демосом и знатью31. Такого рода концепции - «дела давно минувших дней, преданья старины
глубокой», а у нас, как видим, они до сих пор продолжают тиражироваться (не всеми, конечно). Что
же, мы ради собственной «самобытности» так и хотим существовать в качестве некоей экзотически-
отсталой национальной историографии? Интересно, ведь, наверное, и лет через сто у нас в России
28 См. хотя бы: Фролов 1981,95-96. Отметим и в целом, что характеристика В.М. Строгецким так
называемых «логографов» в очень сильной степени основывается на суждениях об этих историках,
высказанных Э.Д. Фроловым. Свой огромный долг перед последним признает и сам автор рецензи-
руемой книги (с. 12).
29 См. хотя бы такую фразу (с. 100, прим. 16): «...в своей недавней книге, посвященной Геродоту,
И.Е. Суриков, хотя и не считает термин “логографы” вполне удовлетворительным, тем не менее,
признает их первыми греческими историками, предшественниками Геродота». Структуру фразы ос-
тавим без комментариев. Но дело-то не в этом, а в том, что мы просто писали: да, термин «логогра-
фы» (в значении «первые историки») некорректен, но, поскольку он уж очень прижился в научной
литературе, поневоле приходится им пользоваться, за неимением лучшего. Ср. также аналогичные
высказывания, направленные против наших суждений о так называемых «логографах», и в других
местах рецензируемой книги (с. 157 слл.): они демонстрируют то же недопонимание того, что мы на
самом деле пишем. Мы якобы считаем, что Фукидид относил Геродота к числу логографов (с. 160).
Но на деле-то мы, повторим, вообще против применения этого термина - «логограф» - к кому бы то
ни было из ранних греческих историков.
30 См. хотя бы: Kroll, Waggoner 1984.
31 Применительно к раннему законодательству неплохо было бы для начала привести хоть ка-
кие-то доводы в пользу презумпции, лежащей в основе того тезиса, согласно которому письменные
законы вводились в интересах демоса. Презумпция эта (заметим, никогда эксплицитно не высказы-
ваемая, поскольку она абсурдна) заключается в том, что в «эпоху законодателей», в VII-VI вв. до н.э.,
народные массы были грамотны и могли читать законы.
162
кто-нибудь будет, вопреки всякой очевидности, твердить, что Афины начали чеканку в VII в. до н.э.,
и высказывать прочие подобные вещи?32
Последние три главы, как уже и отмечалось, посвящены непосредственно Геродоту, чье имя фи-
гурирует в заголовке рецензируемой книги. Глава V (с. 109 156) носит название «Геродот - отец
истории». Собственно говоря, во всей книге только в этой главе автор уделяет внимание Геродоту
как таковому. Она представляет собой общий очерк о Геродоте и его труде, примечательный более
всего такими пассажами, как: «Дядя Геродота... тоже был эллинизирован и носил греческое имя
Паниаспд» (с. 111)33; «мединский (??!! -И.С.) царь Крез первым из варваров, покорив часть эллинов,
заставил их платить ему дань» (с. 117)34; «Геродот сообщает о взаимоотношениях афинского тирана
Писистрата и Мильтиада, сына Кимона, который, будучи тираном Херсонеса Фракийского, вернулся
в Афины, едва избежав захвата в плен финикийцами» (с. 119, прим. 22)35; в распоряжении Геродота
была-де «литература... аттидографов», а также «семейные архивы известных аристократических фа-
милий» (с. 121 )36; «Гелланик был моложе Геродота» (с. 122)37; «Характеризуя знаменитый лабиринт
и Меридово озеро, на берегу которого он стоял, Геродот показывает, чего могли добиться самосские
цари после освобождения Египта от эфиопов» (с. 127)38; «Однако будучи сторонником демократии -
это не значит, что он был ее бессловесным адептом» (с. 153), и т.д., и т.п. Пожалуй, пора прекратить
цитирование, хотя его еще долго можно было бы продолжать.
К сожалению, подобные курьезы - а они особенно изобилуют именно в данной главе (хотя встре-
чаются и в других) - в первую очередь останавливают на себе внимание читателя, приводят в не-
сколько юмористическое настроение и тем самым мешают сконцентрироваться на позитивных суж-
дениях автора39. А таковые, бесспорно, имеются. В частности, В.М. Строгецкий вполне оправданно
придерживается той точки зрения, что Геродот с самого начала задумал свое сочинение как единый,
целостный труд о Греко-персидских войнах, а не как разрозненные логосы, согласно некогда авто-
ритетной концепции Ф. Якоби (с. 114-115). Что касается источниковедческой базы «отца истории»,
ученый пишет, что, «безусловно, основным источником Геродота была устная традиция» (с. 126).
Это на сегодняшний день можно считать безоговорочно доказанным; даже подсчитано, что ссылок
на письменные тексты у галикарнасца в пять раз меньше, чем ссылок на лиц, информировавших его
изустно40.
32 Занятно, что сам В.М. Строгецкий в неоднократно допускаемых им пассажах эмоционально-
го характера рекомендует себя как утрированного «европеиста» и в связи с этим весьма негативно
высказывается о чертах российского национального характера. «У нас в стране... психология толпы
стала менталитетом большей части общества» (с. 49). К чему бы подобные суждения в книге об
античности! «Мышление российских людей в основе своей характеризуется чувством зависти...»
(с. 37, прим. 10). Наверное, все-таки не нужно по себе судить о других. «Российская историческая
наука становится в полном смысле частью современной европейской науки» (с. 13). Да, оно бы не-
плохо. Но если мы хотим, чтобы это воплотилось в жизнь, каждый из нас должен этому реально
содействовать, прежде всего качеством своей работы.
33 В действительности имя Паниаспд. - разумеется, не греческое, а карийское. Относительно же
этого дяди Геродота следует сказать, что он был не просто «эллинизирован», а являлся одним из
крупнейших греческих эпических поэтов. К проблематике, связанной с родственными отношениями
Геродота и Паниасида, см. хотя бы: Суриков 2011,254-255. 429-442.
34 В другом месте (с. 121) историк Ксанф Лидийский аналогично назван «Ксанфом медийским».
Еще в одном месте (с. 133) появляется «мидийский царь Кандавл» (на этот раз хотя бы не «медий-
ский»). Интересно, если на экзамене у В.М. Строгецкого кто-нибудь из отвечающих путает Лидию
и Мидию (а это ведь весьма типичная студенческая ошибка), профессор, полагаем, делает по этому
поводу строгое замечание? Получается, quod licet lovi, non licet bovi...
35 Таким образом, в этой фразе безнадежно смешаны Мильтиад Старший и Мильтиад Младший.
36 В отношении аттидографов напомним, что первая «Аттида», принадлежащая Гелланику, была
написана в любом случае после смерти Геродота, как бы ни датировать последнюю. А что понимает
В.М. Строгецкий под «семейными архивами» в V в. до н.э. - нам даже трудно предположить.
37 В действительности же «в начале Пелопоннесской войны Гелланику было от роду шестьдесят
пять лет, Геродоту - пятьдесят три» (Gell. XV. 23). Умер Гелланик действительно позже Геродота,
что, очевидно, и породило данную аберрацию у В.М. Строгецкого.
38 Разумеется, под «самосскими» царями следует понимать сансских. Но, похоже, В.М. Строгец-
кий вслед за Геродотом считает египетский «Лабиринт» постройкой сансской эпохи?
39 В том же направлении работает и несколько неясный стиль изложения (проявляющийся не во
всех главах, но в этой - в полной мере).
40 Balcer 1987,26. ,ъ , ... ,, t.
6*
163
Относительно мировоззрения рассматриваемого греческого историка В.М. Строгецкий также со-
вершенно справедливо высказывается, что «Геродот твердо верил в непрестанное вмешательство
божества в человеческие дела, являясь представителем теории провиденциализма» (с. 138). Здесь всё
верно, разве что слово «теория» мы бы, пожалуй, заменили на какое-нибудь другое, оно тут звучит
некоторым анахронизмом. В то же время наличие элементов рационализма и даже релятивизма во
взглядах Геродота В.М. Строгецкий также подчеркивает - и опять правильно. Взвешенно подойти
пытается он к оценке политических пристрастий «отца истории»; вот только, может быть, несколько
преувеличивается его однозначно-отрицательное отношение к тирании. В конце главы автор присо-
единяется к нашему мнению41 о том, что в Афинах Геродот был ближе к Филаидам, чем к Алкмео-
нидам.
Две завершающие главы - VII «Геродот в оценке классической и эллинистическо-римской исто-
риографии» (с. 157-180) и VIII «Геродот и его “История” в оценке новой и новейшей историогра-
фии» (с. 181-245)- представляют собой в целом достаточно информативные сводки материала по
соответствующим сюжетам42. Впрочем, и тут выскажем ряд претензий. Ошибочно мнение, что «ни
Геродота, ни Фукидида Полибий не упоминает» (с. 174). На самом деле упоминает; пусть лишь по
одному разу в сохранившейся части труда (соответственно, Polyb. XII. 2. 1 и Polyb. VIII. 13. 3), но не
будем забывать и о том, что от самой Полибиевой «Истории» больше не дошло, чем дошло.
При чтении же главы, посвященной современной историографии о Геродоте, подчас создается
впечатление, что литература рассмотрена по принципу «с чем удалось ознакомиться, то и проана-
лизируем», - другими словами, по несколько случайному принципу. Иначе зачем бы, например, в
книге об «отце истории» достаточно подробно говорить (с. 232-236) о скандально известной «Чер-
ной Афине» М. Бернала, хотя главным предметом этого исследования является отнюдь не творчество
Геродота? На добром десятке страниц (с. 223-232) разбирается не очень большая статья С. Форсдайк
«Афинская демократическая идеология и “История” Геродота».
А в то же время в обзоре не фигурируют многие действительно важные работы, остановиться на
которых обязательно следовало бы. Так, ничего не сказано о провокационной монографии Д. Фелин-
га43, возродившей тему «Геродота-лжеца», и о вызванной ею дискуссии44. Хорошо, что хотя бы «Зер-
кало Геродота» Ф. Артога оказалось в поле зрения В.М. Строгецкого. В целом же вновь приходится
говорить о том, что изложение не вполне релевантно предмету. Ясно, что литература о Геродоте
колоссальна, и в последние десятилетия она нарастает особенно бурными темпами, как уже и гово-
рилось в начале рецензии. В подобной ситуации ни один ученый не может рассчитывать на то, что
он просто физически окажется в состоянии прочесть всё, что пишется об «отце истории». Поневоле
приходится прибегать к выборочному подходу. Но в рамках последнего в первую очередь нужно об-
ращать внимание на ключевые, этапные исследования, задающие некие тенденции.
В последней главе В.М. Строгецкий касается в основном в полемическом ключе - и недавней
книги о Геродоте, принадлежащей автору этих строк45. В краткой рецензии нам не хотелось бы всту-
пать в спор. Сделаем только одно замечание. Конструктивная дискуссия возможна только при том
условии, что оппоненты корректно воспринимают и воспроизводят тезисы и аргументы друг друга.
А В.М. Строгецкий, к сожалению, в ряде случаев приписывает нам мысли, которых мы вообще не
высказывали46, а других случаях наша точка зрения передается им не совсем верно. Полагаем все-
таки, что следует вести речь не о сознательном искажении чужой позиции (что было бы совсем уж
нехорошо), а вероятно, просто о не очень внимательном прочтении нашей работы.
Вот характерный пример (с. 207-208): «...я не могу согласиться с утверждением И.Е. Сурикова,
что Геродота следует назвать консервативным религиозным мыслителем. В этом случае пришлось
бы Фукидида назвать прогрессивным мыслителем, так как боги в его картине мира практически
41 На момент выхода книги В.М. Строгецкого наше мнение по этому предмету было знакомо ему
только по краткому очерку: Суриков 2009, 164-177. С тех пор мы писали о связях Геродота с Филаи-
дами значительно подробнее: Суриков 2011, 362-395.
42 Мы в своей книге, посвященной Геродоту, писали об этих сюжетах куда менее подробно (Су-
риков 2009,371-395).
43 Fehling 1989. Сама книга Фелинга В.М. Строгецкому знакома, он ссылается на нее, но в другом
месте своей работы и по иному поводу.
44 Ее достаточно подробное изложение см. Pritchett 1993. лч :<1
45 Суриков 2009.
46 Например, на с. 206 есть довольно большой абзац, будто бы излагаюший наши взгляды на ста-
новление Геродота как историка на Самосе. Но на самом деле это продукт собственного творчества
В.М. Строгецкого. В частности, он изобилует греческими терминами на языке оригинала, а мы тако-
выми в книге «Геродот» в принципе не пользовались, поскольку она написана в популярном жанре.
164
отсутствуют, и тогда следовало бы считать мировоззрение Геродота менее развитым, чем Фукидида.
Такой подход едва ли можно назвать правильным. Ведь нельзя же утверждать, что мировоззрение
академиков Вернадского и Гинзбурга было более прогрессивным, чем Т. де Шардена47 и А. Швейце-
ра только потому, что первые были атеистами, а вторые были людьми верующими».
Совершенно напрасно нашей характеристике Геродота как «консервативного религиозного мыс-
лителя» здесь приписывается какой-то оценочный оттенок. Мы просто констатировали факт: ведь
невозможно же спорить с тем, что историософия Геродота была теоцентричной и провиденциалист-
ской, а историософия Фукидида - антропоцентричной и рационалистической. Всё это не имеет ровно
никакого отношения к тому, что кто-то из них «прогрессивнее», «лучше» и т.п. По В.М. Строгецкому
получается, будто бы мы в данном отношении ставим Фукидида выше, чем Геродота. На самом же
деле если бы мы уж задались целью давать оценки, то расставили бы знаки «позитива» и «негати-
ва» противоположным образом. Для нас историософия, озаренная светом какой-либо религиозной
или иной высокой идеи, предпочтительнее историософии чисто материалистической, признающей
единственными двигателями исторического процесса желудок и кошелек.
В любом случае мы вынуждены констатировать: невозможно (да и бессмысленно) опровергать
критику, исходящую из ошибочной интерпретации взглядов оппонента.
В заключение не можем не отметить чрезвычайную небрежность, характеризующую рецензи-
руемое издание. Сказать, что в книге много опечаток, означало бы ничего не сказать. Их количество
превосходит всякую мыслимую и немыслимую меру (как мы видели, они имеются даже в выходных
данных). Причем зачастую это крайне досадные, дезориентирующие читателя неточности в напи-
сании имен собственных и терминов, в древнегреческих цитатах, в ссылках на источники и лите-
ратуру. Мы даже не будем приводить конкретных примеров во избежание чрезмерного разрастания
рецензии. И вовсе не потому, что призываем верить нам на слово: каждый желающий может открыть
работу В.М. Строгецкого и убедиться в правоте наших слов. Встречаются и стилистические «ляпы»,
и фактические ошибки (ряд таких случаев мы разъяснили выше). При этом в книге нет никаких упо-
минаний редакторов, корректоров, верстальщиков и т.п., даже не указано издательство как таковое
(только типография). Стало быть, перед нами фактически «издание автора» - книгу готовил к печати
от начала и до конца единственно он сам; на нем, следовательно, и лежит ответственность за столь
болезненные огрехи.
Какое суждение максимально общего характера можно сделать о рассмотренной книге? Нам ни-
как не хотелось бы выступать в роли некоего судьи, выносящего вердикты (тем более что мы издав-
на относимся к В.М. Строгецкому, нашему старшему коллеге, с большим уважением и почтением).
Пожалуй, необходимо лишь сказать: трудно стать новым словом в науке книге, в которой сами сло-
ва «новый», «новейший» (применительно к тенденциям, концепциям, идеям) подчас употребляют-
ся в априорно негативном, уничижительном смысле. Впрочем, здесь не вина, а беда, и не лично
В.М. Строгецкого, а той антиковедческой школы, к которой он принадлежит. л
/'
ч . ...! i,.-i Литература
Аверинцев С. С. 1996: Риторика и истоки европейской литературной традиции. М.
Артог Ф. 1999: Первые историки Греции: историчность и история // ВДИ. 1, 177-187.
Вейнберг И.П. 1993: Рождение истории. Историческая мысль на Ближнем Востоке середины I ты-
сячелетия до н.э. М.
Махлаюк А.В. 2010: Владимир Михайлович Строгецкий - ученый и педагог // ИИАО. 13, 8-13.
Махлаюк А.В., Суриков И.П. 2008: Античная историческая мысль и историография. Практикум-
хрестоматия. М.
Надь Г. 2002: Греческая мифология и поэтика. М. . ,
Строгецкий В.М. 1977: Геродот и Алкмеониды//ВДИ. 3, 145 154. " '*
Строгецкий В.М. 1983: Диодор Сицилийский и его «Историческая библиотека» в оценке историо-
графии//ВДИ. 4, 176-186.
Строгецкий В.М. 1985: Возникновение и развитие исторической мысли в Древней Греции (на
материале изучения «Исторической библиотеки» Диодора Сицилийского). Горький.
Строгецкий В.М. 1986: Введение к «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского и его ис-
торико-философское содержание//ВДИ. 2, 65-87. .. ... • >’, >:• s!.,;
47 «Т. де Шарден» - неверно. Нужно — П. Тейяр де Шарден. Кстати, встречаются у В.М. Строгец-
кого и «Ф. де Куланж» (с. 185), и «Леви Брюль», где «Леви» понимается как имя (с. 58).
165
Строгецкий В.М. 1987: Греческая историческая мысль классического и эллинистического перио-
дов об этапах развития афинской демократии. Горький.
Строгецкий В.М. 2002: Влияние риторики на древнегреческую классическую и эллинистическую
историографию// Mvfjpa. Сборник научных трудов, посвященный памяти проф. В.Д. Жигунина/
О.Л. Габелко (ред.). Казань, 413-419.
Строгецкий В.М. 2006: Проблемы становления истории как науки в античности // Античный мир
и археология. 12,351-362.
Строгецкий В.М. 2008: Эпическая поэзия и раннегреческое историописание// История: мир
прошлого в современном освещении. Сборник научных статей к 75-летию со дня рождения проф.
Э.Д. Фролова / А.Ю. Дворниченко (ред.). СПб., 58 66.
Строгецкий В.М. 2009: Дионисий Галикарнасский как литературный критик и историк // ИИАО.
12, 130-138.
Суриков И.Е. 2008: АОГОГРАФО1 в труде Фукидида (I. 21. 1) и Геродот (Об одном малоизученном
источнике раннегреческого историописания) // ВДИ. 2, 25-37.
Суриков И.Е. 2009: Геродот. М.
Суриков И.Е. 2010: Греческий полис архаической и классической эпох // Античный полис. Курс
лекций / В.В. Дементьева, И.Е. Суриков (ред.). М., 8-54.
Суриков И.Е. 2011: Очерки об историописании в классической Греции. М.
Фролов Э.Д. 1981: Факел Прометея. Очерки античной общественной мысли. Л.
Фролов Э.Д. 1988: Рождение греческого полиса. Л.
Эллинские поэты 1999: Эллинские поэты VII III вв. до н.э. Эпос. Элегия. Ямбы. Мелика/
М.Л. Гаспаров (ред.). М.
BalcerJ.M. 1987: Herodotus and Bisitun. Stuttgart.
Fehling D. 1989: Herodotus and his ‘Sources’: Citation, Invention and Narrative Art. Leeds.
Hart J. 1982: Herodotus and Greek History. L.
Kroll J.H., Waggoner N.M. 1984: Dating the Earliest Coins of Athens, Corinth and Aegina//American
Journal of Archaeology. 88, 3, 325-340.
Maffi A. 1982: Ta lepa ка! та оспа. Contribute allo studio della terminologia giuridico-sacrale greca//
Symposion 1977. Vbrtrage zur griechischen und hellenistischen Rechtsgeschichte / J. Modrzejewski,
D. Liebs (Hrsg.). Koln, 33 53.
The New Simonides 2001: The New Simonides: Contexts of Praise and Desire / D. Boedeker, D. Sider
(eds.). Oxf.
Pritchett WK. 1993: The Liar School of Herodotus. Amsterdam.
Sourvinou-Inwood Chr. 1991: What is Polis Religion?// The Greek City: From Homer to Alexander/
O. Murray, S. Price (eds.). Oxf., 295-322.
Vernant J.-P. 1983: Myth and Thought among the Greeks. L.
X >
И.Е. Суриков,
доктор исторических наук, ведущий научный
сотрудник Института всеобщей истории РАН
© 2012 г.
НОВЫЙ ЖУРНАЛ ПО ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
(Anabasis. Studia Classica et Orientalia. Studies in Memory of J. Wolski. Ed. by
M. Olbrycht. Vol. 1. Rzeszow, 2010)
В 2010 (практически в 2011) г. был опубликован первый номер нового журнала, посвященного
проблемам древней истории, - «Anabasis. Studia Classica et Orientalia». Издается журнал Универси-
тетом польского города Жешув (Rzeszow). В информации для будущих авторов, помещенной в конце
тома, указывается, что данное издание планируется сделать междисциплинарным, в котором в рав-
ной степени будут представлены история, археология, история искусств, нумизматика, литература,
филология и история религии. Регионы, охватываемые новым журналом, - Восточное Средиземно-
морье, Черноморский бассейн, Кавказ, Анатолия, Месопотамия, Иран, Афганистан и Центральная
166
Азия. Особое внимание будет уделяться взаимоотношениям греко-римской и восточных цивилиза-
ций, а также проблемам иранистики. Верхний хронологический рубеж для статей, принимаемых
для рассмотрения редколлегией данного издания, - VII век н.э. Ответственным редактором журнала
является известный польский историк Марек Ольбрыхт. В редколлегии представлены авторитетные
ученые из разных стран: Д. Акбарзаде (Иран), А. Алемани (Испания), Т. Дараи (США), Дж. Илья-
сов (Узбекистан), Р. Кулеша (Польша), Дж. Лернер (США), В. Мордвинцева (Украина), С. Мюллер
(Германия), Р. Мурадов (Туркменистан), В. Никоноров (Россия), Т. Полански (Польша), К. Раковецка
(Польша), Э. Ртвеладзе (Узбекистан), М. Шоттки (Германия).
Первый номер журнала посвящен памяти выдающегося польского историка И. Вольского (1910-
2008). Соответственно, номер журнала открывает статья М. Ольбрыхта - о жизни и деятельности
этого выдающегося ученого. Основное внимание автор уделяет жизненному пути И. Вольского, ос-
тавляя несколько «за кадром» развитие его научных концепций. Не думаем, что в этом надо видеть
недостаток статьи. Научные заслуги И. Вольского не только велики, но и, в общем, уже общепризна-
ны. Именно благодаря его исследованиям изменился общий подход к началу исследования истории
Парфянского государства, а затем - и в целом к истории Парфии. В то же самое время многие детали
жизни И. Вольского, которые стали известны из статьи, вызывают определенный интерес. В частнос-
ти, автору данной рецензии было интересно узнать, что И. Вольский послал текст своей диссертации
трем зарубежным ученым; М.И. Ростовцеву (США), Э. Бикерману (Франция) и В. Тарпу (Англия).
Это очень показательный выбор имен.
К сожалению, автор не упоминает о поездке Й. Вольского в СССР в начале 60-х годов. В нашей
стране его концепция возникновения Парфянского государства первоначально не пользовалась при-
знанием со стороны ученых «старшего поколения» (А.Г. Бокщанин, М.Е. Массон), но в дальнейшем
нашла широкое признание.
Собственно, том журнала открывается коротким, но блестящим по содержанию и форме эссе
М.А. Дандамаева «Шузубу, гражданин Урука шестого века до н.э.». На основании большого количес-
тва клинописных документов автор восстанавливает основные события в жизни гражданина Урука в
период от 554 до 531 г. до н.э. (т.е. в последние годы Набонида и первые годы Кира). Шузубу входил
в состав храмового персонала богини Иштар, он отвечал за поступление овец для обязательных жер-
твоприношений.
Также очень интересна статья Б.А. Литвинского «Проблемы истории и культуры Бактрии в свете
археологических раскопок в Центральной Азии». В некоторых отношениях эта статья имеет итого-
вый характер. В ней автор дает свое понимание процессов культурогенеза на территории Бактрии
начиная с эпохи бронзы. Можно согласиться с автором в том, что на основе «бактрийско-маргиан-
ского археологического комплекса» впоследствии возникла бактрийская культура. Однако слишком
большой хронологический разрыв между ними в настоящее время еще не может быть заполнен.
В начале I тыс. до н.э. значительное влияние на Бактрию оказал Элам, видимо, благодаря деятель-
ности странствующих ремесленников. Еще более значительными были последствия завоевания
Бактрии Ахеменидами и организации здесь сатрапии. Надо отметить распространение здесь про-
изведений искусства и иных артефактов, типичных для Персии этого времени. Греческая культура
стала проникать в Бактрию в это же время благодаря депортации греков из Малой Азии. Быстрое
распространение греческой культуры в различных сферах определялось двумя факторами: высоким
технологическим уровнем, характерным для греков, и взаимодействием греческой и авестийской
мифологий. Можно полагать, что практически на протяжении всего I тысячелетия до н.э. культура
Бактрии была скорее гетерогенной, чем гомогенной.
Различные формы восприятия ахеменидской и греческой культур бактрийцами были характер-
ны для Селевкидского и Греко-Бактрийского периодов. Начиная с I в. н.э. в процесс культурогенеза
включились нс только греческие, но и римские влияния. Кроме того, отчетливо сказываются также
парфянские и пальмирские влияния, важную роль играет и тот факт, что гандхарское искусство было
очень популярно в Центральной Азии. Все эти факторы настолько тесно взаимодействовали, что с
этого времени можно говорить о единой бактрийской культуре. Наиболее яркими примерами этого
нового явления служат Тилля-тепе и Халчаян. Определенные элементы эллинистической духовной
и материальной культуры сохраняются в Бактрии (а также и, в целом, в Центральной Азии) вплоть
до арабского завоевания.
Вполне возможно, что некоторые из тезисов Б.А. Литвинского будут в дальнейшем оспорены, но
необходимо подчеркнуть, что в этой статье впервые за много лет представлена целостная картина
развития культуры в Бактрии (да, пожалуй, и во всей Центральной Азии) от эпохи бронзы до араб-
ского завоевания, основанная на базе всего имеющегося материала источников и тщательно проду-
манная. Эта схема бесспорно еще не раз послужит отправной точкой при всяких попытках создать
новые схемы культурогенеза в Центральной Азии.
167
Следующая статья принадлежит перу известного бельгийского ученого Т. Бойи. Как хорошо из-
вестно, в последние десятилетия (в отличие от того, что было ранее) очень активно издаются и изуча-
ются клинописные документы из Вавилонии эллинистического времени. Т. Бойи - активный участ-
ник этого процесса, сделавший очень многое для понимания тех исторических процессов, которые
были характерны для этого времени. В данной статье он показывает, что пахату, присутствующий в
значительном количестве документов, представляет собой, по всей видимости, вавилонский эквива-
лент эпистата, являвшегося представителем царя в греческих городах.
Дж.Д. Лернер посвятил свою статью проблемам хронологии греческих колоний в Мараканде
(Самарканд) и Ай Ханум. Он утверждает, что все современные хронологические схемы восходят к
концепции Б. Лионнэ1 (что в известной степени справедливо), однако они нуждаются в пересмотре.
Этот пересмотр Дж.Д. Лернер начал некоторое время тому назад2, однако если некоторые частные
изменения в периодизации отдельных периодов могут быть приняты, то более общие (как, например,
продление существования Ай Ханум и Самарканда в качестве греческих колоний) нам не кажутся
сколько-нибудь доказанными.
Э.В. Ртвеладзе публикует работу, основным содержанием которой является стремление доказать
наличие торгового пути, связывающего Индию с Причерноморьем и Средиземноморьем через по-
средство путей из Таксилы через перевалы Гиндукуша, а затем через Оке и Узбой, Каспийское море
и по реке Кура вплоть до Колхиды и далее. В этой концепции, которая сейчас достаточно распростра-
нена, привлекает внимание несколько особенностей. Э.В. Ртвеладзе, хотя и уделяет особое внимание
тем отрезкам этой торговой трассы, которые мы только что отметили, не ограничивается, однако,
только ими. В частности, он сводит воедино источники, в которых упоминается торговый путь из
Китая, например, из провинции Сычуань в направлении Индии, а затем из этого района (в районе
устья Ганга) в направлении на северо-запад.
В статье И.В. Пьянкова, носящей название «Тохары кто они?», ставится вопрос о происхожде-
нии и месте тохаров в истории Центральной Азии античной эпохи. Обычные представления в на-
стоящее время определяются следующим постулатом: тохары приходят в Среднюю Азию из глубин
азиатского континента и после ряда перипетий оседают на территории Бактрии. Однако эти взгляды,
по мнению автора статьи, не совсем верны. Исходным пунктом его концепции является утверждение,
что в письменных источниках тохары3 и юэчжи4 обычно предстают вместе. И.В. Пьянков приходит к
выводу, что тохары не представляли собой особую этническую группу. Все этнополитические обра-
зования в Средней Азии времени после падения Греко-Бактрии состояли из двух частей: собственно
кочевнического ядра и массы покоренного земледельческого населения. Именно последнее и пред-
стает перед нами в источниках под термином «тохары». Эта точка зрения кажется достаточно ориги-
нальной и заслуживающей внимания, однако принять ее без специального исследования источников
под эти углом зрения невозможно.
Статья А. Горина «Парфянские монеты с Кампыртепа» посвящена монетным находкам, сделан-
ным во время раскопок городиша Кампыртепа (Южный Узбекистан). Этот памятник дает очень ин-
тересный нумизматический материал, который уже неоднократно был объектом публикаций5. Зна-
чительная часть работы представляет собой собственно публикацию монет (отчасти парфянских).
Отметим в связи с этим, что название статьи не очень точно отражает ее содержание, так как в ней
рассматриваются и некоторые другие вопросы (например проблема подражаний монетам Гелиокла).
С другой стороны, далеко не все монеты, являющиеся объектом публикации, могут быть определены
как парфянские. Собственно публикационная часть статьи в основном посвящена следующим типам
монет: монеты Фраата IV и Фраата IV с надчеканом, подражания монетам Фраата IV с надчеканом
(несколько вариантов). Несомненно, что подражания нельзя считать собственно парфянскими моне-
тами. Необходимо также указать, что и в данной статье, как и большом числе других, предшествую-
щих ей, но посвященных данному сюжету, не наблюдается реальной постановки вопроса о причинах
появления надчеканов на парфянских монетах этого царя.
В статье Ж. Гаслэна «Митридат I и Сузы» рассматриваются некоторые проблемы ранней истории
Парфии. в частности, проблема характера парфянских завоеваний. Автор совершенно справедливо
указывает, что Аршакиды не были «варварами-захватчиками», сокрушающими все на своем пути.
Они были реальными политиками, ориентированными на то, чтобы извлекать выгоду из захваченных
территорий. Соответственно, в ходе своих завоеваний они использовали не только военные, но и дип-
1 Lyonnet 1997; 1998. , , :.с„, , ... ., .... -
2 См., например, Lerner 2003-2004.
3 В античных источниках: tachari, tachori, tochari; в китайских: ta-h(s)ia, daxia, dakhia, ta-ha, to-ho-lo.
4 В античных источниках: asioi, asianoi; в китайских: yuezhi, yiieh-chih.
5 См., например, Ртвеладзе, Горин 2011. ‘ ’
168
ломатические методы. Это теоретическое введение подводит Ж. Гаслэна к рассмотрению вопроса о
переходе под парфянский контроль (при Митридате I) Суз (Селевкии-на-Эвлае). Он считает, что это
произошло мирным путем, в результате переговоров, доказательство чему видит (вслед за Ж. Ле Ри-
де6) в одном из типов монет этого царя, выпущенных на монетном дворе Суз. Данный тип характери-
зуется наличием на аверсе изображения царя в фас, а на оборотной стороне изображением стоящего
Аполлона, поднимающего стоящую на коленях фигуру, в которой и Ж. Ле Риде и автор данной статьи
видят парфянского царя. Думается, что подобная трактовка сцены не может быть принята, поскольку
она разительнейшим образом отличается от всех иконографических схем, типичных для иранского
искусства. Отметим, что и сам Ж. Ле Риде указывал на это поразительное несоответствие.
М. Ольбрыхт в статье, посвященной анализу начального периода царствования Митридата II, де-
тально рассматривает весь круг источников по проблеме и рисует достаточно убедительную картину
развития событий, которая вряд ли может быть оспорена (на нынешнем уровне изученности).
В.А. Лившиц публикует транслитерацию, перевод и детальнейший комментарий к тексту знаме-
нитого пергамена III из Авромана (первая половина 1 в. н.э.).
В большой статье В. Мордвинцева ставит и предлагает решение проблемы взаимоотношения
стиля находок из некрополя Тилля-тепе и произведений сарматского звериного стиля. Она реши-
тельно возражает против достаточно широко распространенного тезиса о тесной связи последнего
с бактрийской школой. В Причерноморье только очень небольшое число артефактов может иметь
бактрийское происхождение или создаваться под влиянием этой школы. В общем, выводы кажутся
довольно убедительными, смущают только два обстоятельства. Прежде всего то, что анализ обращен
только к формально-стилистическим феноменам, а содержательная сторона оставлена в стороне. Но
содержание сюжета оказывает значительное влияние на стилистику7 и полное исключение его из
анализа вряд ли стоит приветствовать. Второй наш упрек - полное отсутствие упоминаний работ
В. Шильц - одного из самых авторитетных исследователей искусства кочевников.
Объектом исследования М. Шоттки стала политическая история Армении в эпоху Антонинов,
приблизительно от 138 по 180 г. н.э. Автор уточняет список правителей и степень влияния на них
римлян и парфян.
В статье Д. Метцлера собраны данные источников относительно тех представителей дома Арша-
кидов, которые стали известны благодаря своей роли активных сторонников различных религиозных
систем (от иудаизма до буддизма).
Т. Дараи создал достаточно обширный очерк ранней истории династии Сасанидов: от 205/206
до 226 г. н.э., когда произошла коронация Ардашира 1 в Ктесифоне. Автор использует данные пись-
менных источников, нумизматические материалы, наскальные рельефы. Картина, рисуемая автором,
несколько расходится с общепринятой схемой, наилучшим примером которой может служить работа
Г. Видснгрена8 - основа всех последующих построений в данной области.
Д. Акбарзаде в своей статье публикует одну из коллекций позднесасанидских монет, хранящихся
в Национальном музее Тегерана.
Статья В. Никонорова представляет собой сокращенную англоязычную версию его исследования,
опубликованного несколькими годами ранее на русском языке9. Эта работа хорошо известна в Рос-
сии и представляет собой исчерпывающую сводку свидетельств авторов, писавших на греческом и
латинском языках относительно всех сторон военного дела европейских гуннов и детальный анализ
их.
Небольшая статья X. фон Галла посвящена рецепции одного из ахеменидских образов в совре-
менном искусстве - изображении головы царя Дария на фасаде берлинского почтамта.
Завершает номер журнала раздел критики, где помещены две рецензии.
Подводя некоторые итоги, можно с уверенностью сказать, что первый номер нового журнала явно
удался. Все материалы, представленные в нем, вызывают интерес, а некоторые могут даже рассмат-
риваться как исследования, знаменующие значительный прогресс в науке. Будем надеяться, что ис-
следования по эллинистическому Востоку и близким ему проблемам и дальше будут обсуждаться в
новом журнале на том же высоком уровне, как это сделано в первом номере.
6 См. Le Rider 1965, 79, Pl. 97,1-4.
7 См., например, Кошеленко, Гаибов 2008.
8Widengren 1971.
9 Никоноров 2002.
169
Литература
Кошеленко Г.А., Гаибов В.А. 2008: Бактрийский царь в кочевнической трактовке // Проблемы ис-
тории, филологии, культуры. XII. Москва-Магнитогорск, 86-98.
Никоноров В.П. 2002: Военное дело европейских гуннов в свете данных греко-латинской пись-
менной традиции // Записки Восточного отделения Русского Археологического общества. I (XXVI),
223-323.
Ртвеладзе Э.В., Горин А.Н. 2011: Эллинистические монеты Кампыртепе // ВДИ. 4, 180-211.
Le Eider G. 1965: Suse sous les Seleucides et les Parthes. Les trouvailles monetaires et 1’histoire de la
ville. P.
Lerner J.D. 2003-2004: Correcting the early history of Ay Kanum // Archaologische Mitteilungen aus
Iran und Turan. Bd 35-36, 373-410.
Lyonnet B. 1997: Prospections archdologiques en Bactriane orientale (1974 1978) sous la direction de
Jean-Claude Gardin. Vol. 2. Ceramique et peuplement du chalcolitique a la conquete arabe (Mdmoires de la
mission Archdologique Franfaise en Asie Centrale. 8). P.
Lyonnet B. 1998: les grecs, les nomads et I’inddpendence de laSogdiane, d’apres 1’occupation compare
d’A’i Khanoum et de Marakanda au cours des demiers siecle savant notre ere // BAI. 12, 141-159.
Widengren G. 1971: The Establishment of the Sasanian Dynastyin the light of new evidence // La Persia
nel medioevo. Roma, 711-782. - --- " .....<«-• »
ГА. Кошеленко,
•» -* j член-корреспондент РАН, главный научный
' -l- ’.i.,.- сотрудник Института археологии PAH
.,-.ЛйЛ, -И'

© 2012г. , . . , . - • , •• r
Celtic from the West: Alternative Perspectives from Archaeology, Genetics,
Language, and Literature. Ed. by B.W. Cunliffe, J.T. Koch. Celtic Studies
Publications 15. Oxford-Oakville (CT): Oxbow Books, 2010. VII, 384 p.
Как отмечено в предисловии редакторов к этому тому, его появление обусловлено тем, что не-
сколько лет назад два исследователя - Барри Канлиф и Джон Т. Кук, - рассматривая соответственно
археологические и лингвистические данные, пришли к новому выводу: кельты впервые появляются
в «Атлантической зоне» (Ирландия, Британия, Бретань и северо-запад Иберийского полуострова) в
бронзовом веке. Как известно, эта гипотеза была встречена с небывалым для кельтологии (и индоев-
ропеистики) скепсисом, хотя и была принята некоторыми специалистами по предыстории. Несмотря
на уничтожающую критику этой теории, именно эти два исследователя созвали в 2009 г. одноднев-
ную конференцию, которую смело можно назвать междисциплинарной, но отнюдь не комплексной,
материалы которой и опубликованы в этой книге. Следует отметить смелость и научную беском-
промиссность Канлифа и Кука: как указано в предисловии (с. 6) к этому отлично напечатанному,
снабженному иллюстрациями и картами сборнику, редакторы отнюдь не стремились сделать из него
манифест «Атлантическо-кельтской парадигмы», но хотели предоставить возможность высказаться
по этому и сопряженными с ним вопросам специалистам-лингвистам, археологам и генетикам.
Книга состоит из трех частей, озаглавленных соответственно «Археология», «Генетика», «Язык
и литература». В первой части представлены три исследования, одно из которых, впрочем, можно
было бы ожидать в третьей части тома. Действительно, работа А. Гуерра (с. 65-78), посвященная
новым надписям юго-запада Иберийского полуострова, скорее относится к языковой части сборни-
ка. Примечательно, что, публикуя недавно открытые тартесские надписи с территории современной
Португалии, самой большой из которых (82 знака) является инскрипция на стеле из Месас-до-Кас-
телиньо, автор не углубляется в проблемы собственно лингвистической атрибуции этих памятников,
что резко контрастирует с содержанием самой большой главы в сборнике, занимающей более ста
страниц (!), в которой Дж. Т. Кук рассматривает тартесские тексты как кельтские, к чему мы еще
вернемся ниже. Собственно археологических же работ в сборнике две, и обе можно назвать концеп-
туальными и вполне ожидаемыми.
170
Автор и неутомимый пропагандист гипотезы атлантического происхождения кельтов сэр Бар-
ри Канлиф, безусловно, знаком с критикой своих построений, высказанной индоевропеистами и
кельтологами за годы, прошедшие со времени публикации его известнейшей монографии «Facing
the Ocean: The Atlantic and Its Peoples, 8000 BC to AD 1500» (Oxford, 2001). Это знакомство под-
тверждается и существенным изменением формулировок, и попытками дать прямые ответы на кри-
тические замечания своих оппонентов, что мы находим в статье этого автора, скромно озаглавленной
«Кельтизация с Запада. Археологические данные» (с. 13-38). Собственно археологический подход к
проблеме мало модернизирован по сравнению с более ранними публикациями этого автора - это и
безусловно правильное наблюдение о мощной системе обмена товарами и идеями в Атлантической
Европе эпохи ранней Бронзы, которая, как отмечает Канлиф, была фрагментизирована (и региони-
зирована) в более поздний период, равно как разделяемая многими археологами точка зрения об
отсутствии свидетельств передвижений кельтов с континента в Британию и Ирландию в железном
веке. Однако мы не находим в этой версии отражения тех взглядов Канлифа, которые вызвали шквал
критики, особенно в филологических кругах. Так, (обще-)кельтский язык больше не рассматривается
как lingua franca, возникший для обеспечения общения различных сообществ «Атлантической Евро-
пы» ранней Бронзы, и, в более общем плане, производится явная попытка в какой-то мере примирить
археологическую теорию с данными современной индоевропеистики. В статье принимается восточ-
ное (в широком плане и без вхождения в особые детали) происхождение кельтов и, соответственно,
индоевропейцев, и упор делается на возможность того, что кельтский язык стал кельтским именно
в Атлантическом регионе. Однако предложенные Канлифом датировки, в частности, прихода сюда
индоевропейцев около 5000 г. до н.э., и идея о последующем возникновении именно здесь (и в неко-
тором языковом вакууме) общекельтского языка, не может не вызвать критики, и, примечательно, она
появляется уже непосредственно на страницах рецензируемой книги.
Впрочем, и собственно археологический компонент этой гипотезы оказывается неприемлемым,
по крайней мере, для части исследователей, и в том числе для известного австро-валлийского архе-
олога Раймунда Карла, чья статья с говорящим названием «Кельты отовсюду и ниоткуда» (с. 39-64)
следует за работой Канлифа. Карл кратко рассматривает «традиционную модель кельтской архео-
логии», в центре которой стоят археологические культуры железного века (Галыптатт и Ла Тен), и
отмечает ее непопулярность у современных специалистов по предыстории. С точки зрения этого
исследователя, «новая модель» Канлифа и Кука также оказывается в принципе традиционной - ме-
няется лишь место и время. Кроме того, Карл отмечает много вопросов, на которые мы не находим
ответа в статье Канлифа и в его предшествующих публикациях, как, например: во всей ли «Атлан-
тической зоне» зародился кельтский язык или в ее части и тогда какой, и как он распространился за
ее пределы (с. 41). Следует признать, впрочем, что на последний вопрос Канлиф, хотя и робко, но
пытается ответить в этом сборнике (с. 34), ссылаясь на известную мобильность культуры, точнее,
так называемого феномена колоколовидных кубков, проявляющегося в течение почти тысячелетия
(ок. 2900- 2100 гг. до н.э.) на обширных территориях Европы (а также на севере Африки)1. Связь
археологического феномена с (лингвистически) кельтами признавалась многими исследователями2,
однако очевидно, что такой подход неправомерен3. С точки зрения Карла, важнейший вопрос, кото-
рый нужно первоначально вновь поставить и решить, касается определения, что. собственно, такое
«кельт». Недовольный позитивистским подходом к этой проблематике, исследователь предлагает
свое «новое, всеобъемлющее и ассоциативное определение» (с. 47), которое следует процитировать
полностью: «Кельт это тот, кто или говорит на кельтском языке, или производит/использует пред-
меты кельтского искусства, или кельтской материальной культуры, или тот, которого называют кель-
том исторические источники, или тот, который самоиндентифицируется как кельт, или тот, которого
идентифицируют как кельта другие».
Оставив в стороне это определение4, равно как и достаточно общие рассуждения автора лингвис-
тического порядка, взглянем на археологическую составляющую этой работы, написанной, напом-
ню, одним из ведущих специалистов этой дисциплины. Карл дает краткий, но впечатляющий анализ
современного состояния изучения Галыптатта, который является основной ранней археологической
культурой при описании предыстории кельтов в рамках традиционного подхода. Материл, рассмот-
1 См. в этой связи недавно Демченко, Фалилеев 2012.
2 Такими, как Ж. Лот и М. Диллон в XX в. или А. Галлэ и П. Брун в веке нынешнем. Ср. также
книгу, посвященную древнеирландскому языку, где даже приводятся рисунки трех колоколовидных
кубков, а также пугающие обобщения ряда археологов, однако напрямую феномен и предыстория
ирландцев разумно не связываются (Михайлова 2010, 17 сл.).
3 Falileyev A. A Folk who will never speak: Bell Beakers and linguistics (in print).
4 В связи с этим cm. Rodway 2010,24-25. ' >
171
ренный в работе, приводит к неутешительным для сторонников такого подхода выводам, ибо ни
ареальные, ни хронологические характеристики Галыптатта не позволяют установить собственно
границ этого археологического феномена с какой-либо степенью точности. Согласно Карлу, мы име-
ем дело с определенным археологическим хаосом, для которого понятие «культура» является пол-
ностью нерелевантным, а вопрос о его происхождении, или, точнее, предыстории, оказывается бес-
смысленным (с. 52). Казалось бы, что перед нами - очередная иллюстрация кризиса «кельтской» (и
не только) археологии, однако Карл предлагает свою модель чтения предыстории. Согласно исследо-
вателю, продолжающему развивать свою «ассоциативную модель», «культура» имеет в своей основе
разные «происхождения», которые, возможно, по отдельности и можно локализовать, что нисколько
не помогает, впрочем, для локализации самой этой «культуры» (с. 55). Применимо же к собственно
кельтскому этногенезу эта модель в принципе вообще снимает этот вопрос: и гипотеза Канлифа/Кука
об атлантическом происхождении кельтов, и традиционное представление об их центральноевро-
пейской прародине оказываются лишенными смысла. Как видно из этого опуса, перед нами - новый
взгляд на старую проблему в рамках так называемого «кельтоскептического подхода» в археологи-
ческих построениях, цопулярного среди целого ряда по преимуществу британских специалистов5.
Не вдаваясь в подробности методологических оснований, на которых зиждется «кельтоскептицизм»,
здесь можно только отметить, что статья Карла предлагает существенные контраргументы против
теории западного происхождения кельтов.
Но, может быть, свидетельства в пользу этой гипотезы дадут генетические исследования? Дейст-
вительно, и в работе Эллен Рюврик (с. 83-106), и в главе, написанной Брайаном МакЭнвойем со-
вместно с Даниелем Брадли (с. 107-120), как и ожидалось, лейтмотивом проходит идея о важности
генетических построений для исследования этногенеза, в том числе и кельтского. Однако эти спе-
циалисты по генетике выдают авансы, скорее, на будущее, нежели реально вносят вклад в дискус-
сию, обозначенную в заглавии книги. Следует отметить, что интереснейшая работа двух ирланд-
ских специалистов посвящена, собственно, скорее ирландской, а не общекельтской проблематике,
и содержит любопытные наблюдения, касающиеся ирландского Средневековья. Работа же Рюврик
действительно включает в название словосочетание «западные кельты», за которым, впрочем, сле-
дует вопросительный знак, и, как представляется, именно он и может суммировать содержание этой
статьи. Завершает генетический раздел книги работа известного специалиста по этой проблематике
Стивена Оппенхаймера «Новый анализ многосторонних доисторических миграций в Британию и
Ирландию, нацеленный на установление кельтского в них вклада» (с. 121-150). Впрочем, с «кельт-
ским вкладом» и тут не все в порядке — Оппенхаймер в очередной раз сообщает нам о том, что ге-
нетический анализ свидетельствует о возможном передвижении людей в Британию с территорий
Юго-Восточной Европы (Балкан) не позднее раннего бронзового века. При этом он отмечает необхо-
димость дальнейших исследований и делает немаловажное, но вполне ожидаемое заявление: «гены
ие содержат этнической или лингвистической информации», что в увязке с всеобщей растерянно-
стью по поводу хронологической и территориальной привязки (прото-)кельтов делает дальнейшие
рассуждения бессодержательными (с. 146). Таким образом, при чтении «генетического» раздела
этой книги создается впечатление, что соответствующие работы не только не дают ничего нового в
поддержку «атлантического» происхождения кельтов, но и просто принципиально не могут способ-
ствовать решению этой проблемы.
Показательно, что единственная статья, опубликованная в этом сборнике и отстаивающая, как и
работа Б. Канлифа, «новую парадигму» в кельтских штудиях, принадлежит перу второго соредактора
книги Дж.Т. Кука (с. 185-301). Его интерпретация гартесских надписей юго-запада Иберийского
полуострова как лингвистически кельтских действительно предполагает отказ от гипотезы о цен-
тральноевропейской кельтской прародине, не нуждается в апелляции к археологическим понятиям
Гальштатт и Ла Тен и помещает самые первые памятники кельтского языка (середина VII в. до н.э.) в
«атлантическую зону». Кук представляет корпус тартесских надписей и их кельтских интерпретаций,
причем практически каждый тартесский текст проиллюстрирован отличной цветной фотографией
артефакта, на котором он начертан. Как известно, гипотеза Кука о кельтской лингвистической принад-
лежности тартесских памятников, которую он развивает последние лет пять, в основном встречена
довольно негативно. Как отмечала Т.А. Михайлова в своей ёмкой рецензии на вышедшую в 2009 г.
первую «тартесскую» монографию этого автора, «реконструкция надписей напоминает решения за-
дач с уже известными ответами, и практически каждое слово вызывает вопросы или возражения»6,
5 Также известным как «ново-кельтский» («пео-Celtic»); см. Collis 2010.
6 Михайлова 2010а, 144. Вторая «тартесская» монография Кука вышла в свет в 2011 г. Следует
отметить, что в настоящий сборник включена и работа Ф. Фримана (с. 303-334), в которой автор
приводит свидетельства древних авторов о Тартессе. Статья имеет отчетливый вспомогательный ха-
172
и данный вердикт, как представляется, полностью применим к исследованию Кука, помещенному
в этом сборнике. Очевидно, что несмотря на попытки обосновать лингвистическую «кельтскость»
тартесского, он все равно остается энигматическим языком Иберийского полуострова, и поэтому
этим аргументом в поддержку «атлантической гипотезы» можно полностью пренебречь.
Полную противоположность работе Кука, прежде всего - методологически, представляет опуб-
ликованная также в третьем разделе книги статья Дагмар Водтко «Проблема лузитанского» (с. 335-
367), посвященная языкам западной части Иберийского полуострова. Автор внимательно и крайне
осторожно рассматривает данные лузитанского языка, известного исключительно благодаря эпигра-
фике, в увязке с весьма фрагментарными сведениями о других языках, бытовавших на западе сов-
ременной Испании и в Португалии. Водтко отмечает своеобразный лингвистический континуум в
этом регионе, однако вполне трезво полагает, что объяснить его можно не только гипотезой о гене-
тической связи между лузитанским, признаваемым в качестве некельтского индоевропейского язы-
ка значительным количеством исследователей7, и дороманскими языками, к примеру, современной
Галисии, которые традиционно считаются «испано-кельтскими», но и чисто ареальными контакта-
ми, приведшими к появлению значительного количества заимствований. Известный специалист по
древним языкам Иберийского полуострова Д. Водтко резонно полагает, что необходима дальнейшая
скрупулезная работа с этими данными для получения надежных выводов. В плане же соотноше-
ния этой статьи с темой книги можно отметить, что одна из археологических гипотез (связанная с
именем, прежде всего, М. Алмагро-Горбеа) предполагает определенную автохтонность безусловно
кельтских по языковым данным кельтиберов: их предыстория возводится к более раннему слою па-
мятников полуострова, к кругу которых относятся и лузитанцы. Таким образом, поднятые в статье
Водтко вопросы имеют самое прямое отношение к проблеме «атлантических кельтов», хотя работа
помечена (редакторами) как «вспомогательное исследование».
Впрочем, Д. Водтко никак не комментирует саму эту гипотезу и, что показательно, лишь упоми-
нает работы Дж.Т. Кука, посвященные «кельтской» интерпретации тартесских памятников. Таким
образом, только одна работа этого сборника, также помещенная в этом разделе, содержит открытую
критику теории «атлантических кельтов» с точки зрения лингвистики. Статья Г. Айзака (153-167),
показательно озаглавленная «Происхождение кельтских языков: распространение с востока на за-
пад», написвна с позиции кельтолога-индоевропеиста. В целом, она продолжает ту линию критики,
которую автор уже высказал в связи с появлением более ранних работ Барри Канлифа, и, с другой
стороны, содержит некоторые уточнения к исследованию самого Айзака, посвященному, как и сле-
довало ожидать из названия статьи, локализации носителей древнекельтских диалектов на востоке,
а не на западе Европы8. Г. Айзак напоминает (с. 157), что теория сравнительно-исторического изу-
чения индоевропейских языков позволяет определить, хотя бы и фрагментарно, отношения между
языками или группами языков в предыстории, и, так как автор целиком и полностью разделяет идеи
профессора К.Х. Шмидта9, эти отношения позволяют локализовать носителей общекельтского имен-
но на востоке, откуда язык и проник на запад континента. Конечно, теория о «прото-кельтах» как
насельниках Восточной Европы не нова, и мы встречаем этот тезис в хронологически совершенно
различных контекстах и построениях10, однако в данном случае аргументация построена на разум-
ной методологии. Если гипотеза, которой придерживается Г. Айзак, обоснована, и если в действи-
тельности лингвистические данные говорят в пользу совместных языковых инноваций, разделяемых
кельтским, индо-иранским и балто-славянским (и, в меньшей степени, греческим и фригийским), то
для того, чтобы доказать «атлантическое» происхождение кельтов, необходимо, как минимум, пере-
нести в атлантический ареал и остальных участников этого процесса.
Конечно, опасность перевода лингвистических контактов в географические координаты известна
индоевропеистам, однако в данном случае, как представляется, любая попытка поместить носителей
языков, принадлежащих указанным индоевропейским семьям, на Иберийский полуостров абсолют-
на абсурдна. Ссылка же на «многие прародины» кельтов, в том числе - и более позднюю, уже в
Атлантическом ареале, наталкивается, среди прочего, и на возражения хронологического характера.
рактер и не имеет прямого отношения к «атлантической гипотезе», равно как и работа Д. Парсонса
(с. 169-184), которая поднимает важные методологические вопросы изучения древней (и средневе-
ковой) топонимии.
7 Ряд исследователей (например, Короминас или Унтерманн) видят в лузитанском архаический
кельтский язык с сохранением и.-е. *р, ср. лузит. (вин. п.)рогсот и др.-ирл. ore ‘свинья’.
8 Isaac 2004; 2007, 75-95. Необходимо отметить, что теория принята не всеми кельтологами; в
частности, иранский компонент в аргументации Айзака нуждается в тщательной ревизии.
9 Наиболее полно сформулированы впервые в работе: Schmidt 1996.
10 Выдвигающие этот тезис исследователи обычно не знакомы с современной лингвистической
литературой по вопросу. См., в этой связи, Фалилеев 2008, 577-579. , ,
173
Айзак датирует языковые контакты с участием протокельтов на востоке приблизительно 2000 годом
до н.э. (с. 164): таким образом, и эта версия в рамках теории «атлантических кельтов» становится не-
оправданной. Примечательно, что хронология Г. Айзака, по крайней мере, сопоставима с выводами
глоттохронологов11. В связи с работой Айзака следует отметить и еще один немаловажный момент
методологического характера. Как отмечает исследователь (с. 165), говорить о «кельтах» в предысто-
рии в отрыве от их языка бессмысленно, и единственный резонный подход к вопросу о происхожде-
нии кельтов связан с предысторией их языка. «Без языка, - настаивает Айзак, нет кельтов, ни древ-
них ни современных, но только население со своими генетическими особенностями или объектами
материальной культуры бронзового и железного веков». С этим положением трудно не согласиться.
В последнее время появилось немало трудов, нацеленных на комплексный и междисциплинар-
ный анализ различных исторических срезов. Как было отмечено в рецензии на одну из безуслов-
но удачных публикаций в этом ряду, между прочим, посвященной также кельтской проблематике,
междисциплинарность, приобретшая в последнее время значительную (а порой и явно чрезмерную)
популярность в исследовании древности, зачастую является исключительно декларативным лозун-
гом12. Междисциплинарность же рассматриваемого сборника воистину уникальна. Действительно,
под одной обложкой собраны работы лингвистов, археологов и генетиков. В пользу вынесенного в
заглавие тезиса выступают два со-редактора тома, лингвист и археолог, и именно два специалиста
и именно по этим двум дисциплинам выступают с глубокой критикой этой гипотезы. Исследова-
ние генетиков, по крайней мере, на сегодняшний день, не может пролить никакого света на постав-
ленную проблему, а для ряда археологов само понятие кельт является нерелевантным. Так что же
изменилось в мировой науке после публикации этого тома? Печально, но практически ничего: два
приверженца «атлантической гипотезы» продолжают публиковать научные работы в этом же ключе,
несмотря на критику всех ее положений (и в основном ее не учитывая), лингвисты по-прежнему
полностью не принимают эту гипотезу; генетики продолжают заниматься генетикой без выхода на
понятие кельт уже хотя бы потому, что у этого термина не существует генетического содержания,
и универсального определения его достигнуто не было, а археологи все так же пытаются найти мо-
дели описания предыстории, стараясь не оперировать этническими терминами. Понятно, что вре-
мя традиционной парадигмы, приравнивающей кельтов к материальным культурам Гальштатт и Ла
Тен, уже давно прошло - в этой связи можно напомнить, что реально древнейший континентальный
кельтских язык, ранние памятники которого датируются по крайней мере серединой VI в. до н.э. -
лепонтийский, ассоциируется с археологической культурой Голасекка, в явно кельтских Британии и
Ирландии собственно Гальштаттских памятников не так много, и этот список претензий к традици-
онной модели можно продолжать долго. С другой стороны, так и не достигнут консенсус о времени,
скажем, появления кельтского языка на территории Ирландии - часть исследователей высказывается
в пользу эпохи Бронзы, в то время как другие специалисты склоняются к рубежу эр, т.е. хронологи-
ческий разрыв составляет, по крайней мере, тысячелетие. Более того, продолжаются дискуссии о вза-
имосвязи отдельных кельтских языков в древности и нередки попытки выдать за кельтские древние
идиомы, кельтскими не являющимися, что еще более усложняет общую картину. Так, с одной сто-
роны, продолжается диспут об исторических корнях так называемых «островных» кельтских языков
(предков, скажем, ирландского и валлийского): одни исследователи склоняются к галло-бриттскому
языковому единству, противопоставляя тем самым язык древних насельников Британии кельтскому
языку Ирландии, в то время как для других ученых язык всех островных кельтов восходит к единому
праязыку, и тем самым противопоставляется, к примеру, галльскому13. С другой стороны, часть ис-
следователей считает, что, к примеру, лигурский язык Северной Италии является кельтским, однако
подобный подход является неприемлемым14.
Нерешенных вопросов в современной лингвистической кельтологии, как мы знаем, немало, что,
однако, не должно позволять исследователям манипулировать этими разрозненными и разнопоряд-
ковыми данными. Нужно честно признать, что ни генетические, ни археологические исследования
не помогают нам ответить на вопрос о месте происхождения кельтов, хотя бы потому, что само по-
нятие «кельт» в этих построениях оказывается очень расплывчатым, и в таком контексте сентенция
Раймонда Карла о «кельтах отовсюду и ниоткуда» становится вполне адекватной. Если же вместе
11 «Калибрированная глоттохронология» Старостина; см. Blazek 2007. Проблемы этого метода ис-
следования и - в первую очередь - кладистические критически учтены в работе: Falileyev A. A Folk
who will never speak: Bell Beakers and linguistics (in print).
12 Габелко 2012.
13 О проблеме генетического членения кельтских языков в современной науке см. Михайлова
2010, 10-16; Sims-Williams 2007.
14 См. подробно Фалилеев 2011. ' ; • • 1
174
с лингвистами15 признавать в определении кельт языковую составляющую определяющей и ис-
пользовать для построений исключительно неоспоримые данные, то картина кельтского этногенеза
становится весьма пунктирной. Предыстория кельтского языка лежит на востоке, скорее всего - на
востоке Европы, если принять самую популярную на сегодняшний день теорию происхождения ин-
доевропейских языков. Если К.Х. Шмидт и Г. Айзак правы, то мы можем говорить о контакте между
(прого-)кельтским и рядом «незападных» индоевропейских языков, а это помещает носителей кельт-
ского снова в Восточную Европу рубежа III и II тыс. Если, вместе с целой группой современных
ученых (Ф. Кортланд, П. Схрайвер и др.), мы хотим вернуться к старой идее об итало-кельтском
единстве, то мы должны «покинуть» Восточную Европу и искать кельтов в это время уже на Западе.
Однако альтернативное объяснение итало-кельтских изоглосс Г. Айзаком16 позволяет датировать
существование этих контактов более поздним периодом. Впрочем, тут мы оказываемся еще раз в
плену у нерешенных проблем и дискутируемых положений. Абсолютно неоспоримым остается то,
что говорящие на самом раннем зафиксированном кельтском языке «лепонтийцы» к VI веку жили в
ареале распространения археологической культуры Голасекка17. Таким образом, по крайней мере, на
несколько тысячелетий предыстория «лепонтийцев» остаётся темной. При нашем незнании конкрет-
ных деталей способа распространения кельтских языков в Европе, который, впрочем, несомненно
должен включать миграционный компонент, дальнейшие умозаключения по этому поводу могут
быть только спекулятивны. Однако понятно, что на основании современных позитивных знаний об
истории кельтских языков гипотеза о возникновении кельтов в атлантическом ареале в эпоху ранней
Бронзы не может быть принята в принципе.
' -j' •, I .. - -i;
Литература ' '•
Габелко О.Л. 2012: Рец. In Search of Celtic Tylis in Thrace (III С. BC). Sofia, 2010 // ВДИ. 1, 220-
228.
Демченко Т.И., Фаличеве А.И. 2012: XV Международная Конференция «Колоколовидные Кубки.
От Атлантики до Урала» // ВДИ. 2.
Михайлова ТА. 2010: Древнеирландский язык. М. . . .. , т
Михайлова ТА. 2010а: Рец.: J.T Koch. Tartessian: Celtic in the South-West at the Dawn of history.
Aberystwyth, 2009 // Вопросы языкознания. 3, 141 145.
Фалилеев А.И. 2008: Лингвистическая атрибуция носителей культуры Триполье/Кукутень. О до-
верии к лингвистическим построениям археологов // Acta Linguistica Petropolitana. Т. 4. Ч. 1.
Фалилеев А.И. 2011: Вопросы лигурского языкознания. Ligurica sub specie Celto-Liguricae et Indo-
Gemanicae // Вопросы языкознания. 3, 85-113.
Blazek У 2007: From August Schleicher to Sergei Starostin: On the Development of Tree-diagram
models of the Indo-European Languages // Journal of Indo-European Studies. 35. 1, 82-109.
Collis J. 2010: Redefining the Celts // Kelten am Rhein. Mainz.
Isaac C.R. 2004: The Nature and Origins of the Celtic Languages: Atlantic Seaways, Italo-Celtic and
Other Paralinguistic Misapprehensions // Stadia Celtica. 38. 1, 49-58.
Isaac G.R. 2007: Studies in Celtic Sound Changes and Their Chronology. Innsbruck.
Rodway S. 2010: Celtic-Definitions, Problems and Controversies // In Search of Celtic Tylis in Thrace.
Sofia, 9-32.
Sims-lVilliams P. 2007: Common Celtic, Gallo-Brittonic and Insular Celtic// Gaulois et Celtique
Continental. Geneve, 309-354.
Schmidt K.H. 1996: Celtic: a Western Indo-European Language? Innsbruck.
UhlichJ. 1999: Zur sprachlichen Einordnung des Lepontischen// Akten des Zweiten Deutschen
Keltologensymposiums. Tubingen, 272-304.
•'"J ’ ' ' ->
А.И. Фалилеев,
j _ .. т доктор филологических наук,
’ . . . .. Институт лингвистических исследований РАН
15 В. Майд, К.Х. Шмидт, П. Симс-Уильямс, Г. Айзак, П. Схрайвер, С. Родуей и т.д. Этот список
можно продолжать долго.
16 Isaac 2007, 88-89; можно отметить в этой связи, что в глоттохронологической схеме Старостина
(Blazek 2007) «итало-кельтское» единство отсутствует.
17 См. исследование LJhlich 1999, в котором приводятся аргументы в пользу анализа лепонтийс-
кого как отдельного кельтского языка, а не архаического диалекта галльского, и содержится весьма
полезная попытка поставить лепонтийские памятники в контекст истории региона, основанной на
чтении исторических и археологических источников. . <
175
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
! г. -Ч . : . .. Л:.- ;
' j »- 'г*'. ' j ь Ч«. А Ор'М» ''Ай I4»*.
©2012 г. Л 7 ,Н . - •> . ЫЦ,>
XII ЖЕБЕЛЁВСКИЕ ЧТЕНИЯ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОМ
ГОСУДАРСТВЕННОМ УНИВЕРСИТЕТЕ
(27-29 октября 2010 г.) >
.-V *• 2 ' • л’_ . Г; Фц‘ 1*, • ?'*"1 ' Я - »'
27-29 октября 2010 г. на историческом факультете Санкт-Петербургского университета состоя-
лись XII Жебелёвские чтения, организованные кафедрой истории древней Греции и Рима и Центром
антиковедения СПбГУ. Очередные Чтения были посвящены 150-летию со дня рождения выдающе-
гося исследователя античности и средневековья Ивана Михайловича Гревса (1860-1941). В конфе-
ренции приняли участие антиковеды из Санкт-Петербурга, Москвы, Архангельска, Великого Нов-
города, Воронежа, Иваново, Казани, Магнитогорска, Нижнего Новгорода, Новосибирска, Перми,
Петрозаводска, Самары, Саратова. Ставрополя, Сыктывкара, Твери, Тобольска, Уфы, Челябинска,
Ярославля, а также зарубежные специалисты по античности из Германии, Ирландии, Кипра, Поль-
ши, Украины. Всего было представлено и обсуждено 70 докладов.
Конференцию открыл заведующий кафедрой истории древней Греции и Рима, директор Центра
антиковедения СПбГУ профессор Э.Д. Фролов, посвятивший свое вступительное слово 150-летнему
юбилею петербургского профессора Ивана Михайловича Гревса, которому принадлежит выдающе-
еся место среди ученых старой дореволюционной школы. Автор доклада отметил, что И.М. Греве
был учеником известного специалиста по истории средних веков и Византии В.Г Васильевского, под
влиянием которого И.М. Греве обратился к изучению генезиса феодализма. Большое значение для
становления его воззрений, по замечанию Э.Д. Фролова, имели также труды Фюстель де Куланжа, от
которого будущий ученый воспринял идею эволюционного развития при переходе от античности к
средневековью и представление о значении крупного землевладения в Римской империи как предте-
чи будущего феодализма. Как указал Э.Д. Фролов, в области изучения античной истории И.М. Греве
знаменит, прежде всего, своим трудом «Очерки из истории римского землевладения (преимущест-
венно во времена Империи)» (СПб., 1899). В заключение автор доклада указал, что от изучения ан-
тичности И.М. Греве довольно быстро обратился к средневековью, где также оставил значительный
след своими работами по истории французской и итальянской культуры.
На первом пленарном заседании были заслушаны четыре доклада. Антонис Тсакмакис (Нико-
сия, Кипр) в докладе «О чудесах и свободе (кипрский логос Геродота, обратился к анализу повест-
вования Геродота об участии городов Кипра в Ионийском восстании в начале V в. до н.э. (Herod.
V. 104 115). Рассмотрев принципы организации материала в «Истории», автор доклада подчеркнул,
что в рассказе Геродота о Кипре заметны важные параллели и сравнения: во-первых, связь с собы-
тиями в Афинах, которым в Геродотовом рассказе отводится особое место в контексте идеи свободы
и борьбы за нее; во-вторых, сопоставление лидеров восстания против персов Гистиея из Милета и
Онесила с Кипра. В заключение А. Тсакмакис указал, что в «Истории» заметна определенная идеа-
лизация Крита, напоминающая о далеком героическом прошлом. В докладе «Греческая колонизация
Западного Причерноморья: от апойкии к полису» С.Ю. Сапрыкин (Москва) подчеркнул, что вопрос
о приходе эллинов на побережье Западного Понта неоднократно поднимался в современной науке,
однако исследователи не пришли к единому мнению о том, как происходил процесс расселения гре-
ков в данной области. По мнению С.Ю. Сапрыкина, большая часть колоний в этой части греческой
ойкумены была основана централизованно, возникла на месте раннефракийских поселений, что
ускорило процесс превращения их в полисы. Одним из важных факторов становления полисных
отношений и развития хоры был постоянный приток в колонии нового населения. Кроме того, раз-
витие ремесла и торговли притягивали к западнопонтийским городам большие группы фракийского
населения, оседавшего в пределах сельской округи городов и по ее границам, что ускоряло развитие
176
хоры полисов. В результате, по мнению автора доклада, формирование полисных отношений в ряде
мест завершилось уже при жизни старшего поколения первых групп колонистов.
Доклад Бурхарда Майснера (Гамбург, Германия) «Стратегия и стратегическая мысль в древней
Греции» был посвящен анализу практической деятельности стратегов и развитию стратегической
мысли на протяжении всей древнегреческой истории - от архаического времени к эпохе эллинизма.
Особое внимание Б. Майснер уделил тому, как представлялись место и роль стратегов в античной ли-
тературной традиции, в частности, вопросу о влиянии на традицию образов древнегреческих героев и
героической модели военного лидерства. В докладе «Частные археологические коллекции Санкт-Пе-
тербурга конца XIX - начала XX в.» И.Л. Тихонов и О.Л. Бильвина (Санкт-Петербург) отметили, что
значительное количество этих коллекций было составлено из материалов, происходящих из Египта,
Греции, Италии и Северного Причерноморья. По замечанию авторов доклада, наиболее богатыми
были коллекции председателя Императорской Археологической комиссии графа А.А. Бобринского,
художника М.П. Боткина, ученого В.С. Голенищева и собирателя древностей А.А. Пальникова. Боль-
шинство этих частных коллекций позднее вошли в фонды государственных музеев.
27 октября во второй половине дня началась работа секций. На первом заседании секции по истории
древней Греции (председатель - В.М. Строгецкий) было обсуждено шесть докладов. М.Ю. Лаптева
(Тобольск) в докладе «История Ионии в свете археологических исследований XX - начала XXI в.:
тенденции и перспективы» выделила три этапа археологического изучения этой малоазийской
области в XX в.: 1) первая четверть столетия, когда изучались преимущественно монументальные
храмовые комплексы, как правило, классического и эллинистического времени; 2) 40-50-е годы,
когда раскапывались не только выдающиеся памятники архитектуры, но также рядовые поселения,
некрополи ионийцев и их анатолийских соседей; 3) последняя четверть XX - начало XXI в., когда
происходит увеличение масштабов и интенсивности археологических раскопок, усложнение методов
археологических исследований и вместе с тем развивается тенденция к замене традиционных мето-
дов исторического исследования специфически археологическими методами и подходами (работы
А. Гривса). Е.Е. Макарова (Великий Новгород) в докладе «Раннеархаическая Ахайя: процесс форми-
рования полиса» указала, что античная традиция характеризует раннюю Ахайю как двенадцатигра-
дие (Herod. I. 144, 145-146, 149; Paus. VII. 6. 1; Strabo. VIII. 7. 4, р. 386). Однако, как полагает автор
доклада, если принять во внимание неравномерность социально-политического и экономического
развития отдельных областей Ахайи в VIII в. до н.э. и применение авторами источников разных по-
нятий (rroXetq и рёреа) по отношению к различным поселениям, то вряд ли можно говорить об одно-
временности складывания полисного уклада жизни для всех поселений Ахайи. ТЕ Мякин (Новоси-
бирск) в докладе «Культовое содружество Сапфо на Лесбосе VII-VI вв. до н.э.: новые факты» указал,
что эпитет 16коХто<; («фиалкогрудая») засвидетельствован не только в поэзии Сапфо, но и в надписи
на алтаре афинской Артемиды Агротеры (IG II2. 4573). По его мнению, это дает возможность лучше
понять религиозное мировоззрение поэтессы и социальную функцию культового содружества Сап-
фо на Лесбосе VII-VI вв. до н.э. Комплексный анализ источников позволил автору доклада сделать
вывод, что поэтесса была жрицей Артемиды Термин (Эфиопии), древней богини-покровительницы
острова, с которой поэтесса была связана отношениями «священного брака».
Н.А. Шергина (Санкт-Петербург) в докладе «К вопросу об экономике Самоса VI в. до н.э. на ос-
новании нумизматических данных» рассмотрела появление и особенности развития монетного дела
на Самосе в VI в. до н.э. Отметив, что, согласно традиционным представлениям, начало чеканки мо-
неты на Самосе совпадает с периодом перехода от правления аристократии к тиранической власти,
Н.А. Шергина попыталась проследить связь между сменой изображений на монетах Самоса и проис-
ходившими на острове социально-политическими изменениями. В.В. Антонов (Нижний Новгород) в
докладе «Афины и их союзники от Союзнической войны до Филократова мира (355-346 гг. до н.э.)»
подчеркнул прежде всего, что после поражения в Союзнической войне (357-355 гг. до н.э.) внешне-
политическое положение Афин неуклонно ухудшалось, при этом противодействие усиливавшейся
Македонии Филиппа II и активная колонизационная политика требовали значительных людских и
материальных ресурсов. По мнению В.В. Антонова, ослабление Спарты и Фив в этот период и недо-
оценка реальности македонской угрозы привели к тому, что Афины стали расцениваться полисами
Эгеиды чуть ли не как единственная угроза своему суверенитету. Проанализировав взаимоотноше-
ния Афин с полисами - участниками Второго Афинского морского союза, докладчик на примере
полисов Эвбеи показал, что целый ряд провалов во внешней политике Афин в 355-346 гг. до н.э. был
вызван стремлением афинских союзников к автаркии и автономии. Работа первого заседания секции
завершилась обсуждением доклада В. М. Строгецкого (Нижний Новгород) «Геродот об афинской
демократической идеологии и оценка его взглядов в некоторых западных работах конца XX - начала
XXI в.». Как указал автор доклада, со второй половины XX в. в зарубежной историографии заметен
отказ от позитивистского подхода к изучению античной истории, при этом многие исследователи, в
177
значительной степени под влиянием французской исторической школы «Анналов», стали рассмат-
ривать античную литературную традицию с точки зрения так называемой «интерпретирующей ис-
тории». В частности, подобный подход нашел отражение в работах Р. Томас и С. Форсдайк, анализу
которых В.М. Строгецкий уделил особое внимание.
В это же время начала свою работу секция по истории эллинизма. На первом заседании этой
секции (председатели - Кш. Навотка, О.Л. Габелко) было представлено пять докладов. В докладе
«Утверждение демократических режимов в греческих полисах Малой Азии при Александре Вели-
ком» М.М. Холод (Санкт-Петербург) подчеркнул, что в эту эпоху демократия становится конституци-
онной нормой для полиса, в то время как не только тирания, но и олигархия представляются откло-
нением от нее. По его мнению, подобная перемена была в значительной степени обусловлена именно
той мощной поддержкой, которую демократия в греческих городах Малой Азии, на побережье и
прилегающих островах получила со стороны Александра. М.М. Холод пришел к заключению, что
демократия, хотя и разного качества, была установлена в подавляющем большинстве полисов, попав-
ших под контроль македонского царя. Фолькер Гриб (Гамбург, Германия) посвятил свой доклад теме
«О значении терминов demokratia, eleutheria и autonomia в эллинистическое время». Прежде все-
го, он обратил внимание на различие в основных значениях данных понятий, которое показывают
источники классической эпохи: demokratia применяется в отношении правления демоса в полисе,
тогда как eleutheria означает свободу прежде всего во внешней политике. Autonomia же, в соответ-
ствии со смыслом самого этого слова, означает ведение собственной законодательной деятельности,
самоуправление. Ф. Гриб оспорил распространенную в научной литературе точку зрения, согласно
которой данные термины в эллинистическую эпоху потеряли свое основное значение и, кроме того,
могли использоваться как синонимы. Автор доклада показал, что с точки зрения свободного и демо-
кратического полиса demokratia, eleutheria и autonomia описывают разные, в основном правовые,
стороны полисного статуса, тогда как эллинистические правители могли использовать эти термины,
имея в виду не их точное значение, а преследуя цели политической пропаганды.
В докладе «Погребение Селевка I Никатора в сведениях Аппиана (Арр. Syr. 63): реплика алексан-
дрийского культа Александра Великого?» И.А. Ладынин (Москва) обратился к анализу сообщения
Аппиана о том, что после гибели Селевка I Никатора его прах был послан Филетером Пергамским
Антиоху I, который похоронил его в «Селевкии у моря» и основал в его честь храм и священный уча-
сток, получивший название «Никаторий». Автор доклада отметил, что выбор Антиохом для погре-
бения отца и установления его культа именно Селевкии-в-Пиерии города у моря не случаен. Этот
город у моря был основан самим Селевком и получил его имя по аналогии с Александрией Египет-
ской, основанной Александром. Рассказ Аппиана о специальном приобретении останков Селевка
для Антиоха (ср. историю борьбы диадохов за тело Александра в конце 320-х годов до н.э.) наводит
на мысль, что замысел Антиоха должен был состоять в установлении в своей державе государствен-
ного культа своего отца по образцу государства Птолемеев. В заключение доклада И.А. Ладынин
проанализировал причины, по которым данная инициатива не состоялась. А.С. Балахванцев (Моск-
ва) в докладе «Аршак I и создание Парфянского государства» отметил, что в 40-е годы III в. до н.э.
обстановка в селевкидской сатрапии Парфиене резко обострилась в связи с появлением на ее север-
ных границах кочевого племени парное, осевших в долине Оха (Сумбара-Атрека). Как указал автор
доклада, вождь парков Аршак, воспользовавшись сложной для Селевкидов политической ситуацией,
вскоре вторгся в Парфиену и тем самым заложил фундамент будущего парфянского государства.
Однако ок. 232 г. до н.э. Селевк II Каллиник начал свой восточный поход и нанес Аршаку тяжелое по-
ражение, вынудив его подписать мирный договор с Селевком и признать вассальную зависимость от
Селевкидов. По заключению А.С. Балахванцева, парфяне были вынуждены соблюдать условия этого
договора вплоть до поражения Антиоха III в битве при Рафии в 217 г. до н.э. Только тогда Аршак I
отложился от державы Селевкидов и в знак своей полной независимости стал чеканить собственную
монету.
В докладе Ю.Н. Кузьмина (Самара) «Vieta Macedonia: депортация македонской военно-полити-
ческой элиты в Италию в 167 г. до н.э.» были проанализированы сообщения ряда античных авторов
о депортации римлянами после упразднения монархии Антигонидов македонской аристократии в
Италию. По мнению автора доклада, депортация 167 г. до н.э., вопреки распространенному мнению
о тотальном характере данной акции, вряд ли затронула семьи локальной аристократии македонских
городов, которые не были связаны на тот момент с общегосударственной военно-политической эли-
той. По замечанию Ю.Н. Кузьмина, категории людей, подлежавших депортации, были достаточно
точно перечислены Ливием (XLV 32. 3-6), а некоторую дополнительную информацию можно найти
в сообщениях Полибия, Диодора, Плутарха и Юстина. В заключение докладчик подчеркнул, что в
отличие от греческих заложников, которые вернулись на родину ок. 150 г. до н.э., македоняне, скорее
всего, до конца жизни оставались в Италии. с; .г.-»'*-- г , > . --ц- . ... .
178
'll октября начала свою работу секг/ия по истории Рима. На первом заседании (председатель -
В.Н. Парфенов) было заслушано шесть докладов. В.В. Дементьева (Ярославль) в докладе «Низшие
римские магистраты: проблема существования “флотских квесторов”» проанализировала сообщение
Иоанна Лида (De mag. I. 27), давшее основание некоторым исследователям считать реальным суще-
ствование магистратов, называвшихся quaestores classic! (букв: «флотские», «морские» квесторы),
которые набирали контингенты для судовых команд от союзнических общин. В докладе были при-
ведены данные других источников о численном изменении квестуры, а также подробно освещены
трактовки указанного фрагмента Лида в историографии (в работах Д. Чэндлера, У.В. Хэрриса,
М. Смита и др.). В.В. Дементьева поддержала мнение о том, что сообщение о двенадцати квесторах
в тексте Иоанна Лида - это результат палеографической ошибки и что особой флотской квестуры (со
специфической сферой деятельности магистратов) не существовало. Л.П. Кучеренко (Сыктывкар) в
докладе «Производство ценза как функциональная обязанность римских цензоров» обратила внима-
ние на соотношение понятий «перепись населения» и «производство ценза». По замечанию автора,
производство ценза стало важнейшей обязанностью цензоров со времени образования этой магистра-
туры. В докладе были рассмотрены вопросы о целях переписи, месте, сроках и регулярности ее про-
ведения. Особое внимание Л.П. Кучеренко уделила вопросу о степени «произвола» (моммзеновский
термин «Willkiir») цензоров в ходе опроса граждан, кроме того, рассмотрела случаи производства
ценза в чрезвычайных ситуациях, а также процесс проведения переписи за пределами Рима. Доклад
А.В. Васильева (Санкт-Петербург) был посвящен теме: «Дискуссия о природе магистратской власти
в Риме: основные вехи». Автор подчеркнул, что в историографии XIX в. наиболее авторитетной была
теория континуитета, разработанная Т. Моммзеном и его последователями и предполагавшая, что
единственной основой для магистратской власти была власть царя. В XX в. распространились две
другие теории: военной (восходящая к трудам Г. Де Санктиса, а в отечественной историографии -
И.В. Нетушила) и общеиталийской (наиболее ярким ее представителем был итальянский историк
С. Мадзарино) природы магистратской власти. В начале XXI в., несмотря на признание комплекс-
ного характера природы магистратской власти в Риме, все три теории по-прежнему распространены
среди исследователей.
Ю.А. Федина (Магнитогорск) в докладе «Восточные amici Марка Антония в гражданских войнах
40- 30-х годов» уделила особое внимание вопросу об отношениях триумвира Марка Антония с пра-
вителями, общинами, влиятельными жителями Малой Азии, которые рассматривались как его кли-
енты. По ее мнению, в действиях Антония на Востоке заметно стремление привлечь на свою сторону
местное население, следование традиции Цезаря в использовании лозунга милосердия, что, однако,
не касалось финансовой политики. В организации управления Антоний, преследуя, по замечанию
Ю.А. Фединой, прежде всего свои личные интересы, сделал ставку на зависимых царей, возродил
и частично создал ряд зависимых от Рима государств, поставив во главе их угодных ему династов.
В докладе «Заговор Катилины и римские популяры» А.Б. Егоров (Санкт-Петербург) отметил, что
этот заговор не являлся элементом демократического движения. По его мнению, руководящая группа
участников заговора принадлежала к маргинальной части сулланской политической элиты, ее глав-
ной силой были ветераны диктатора, а главной целью проскрипции, кассация долгов, а также новое
утверждение сулланских порядков. А.Б. Егоров указал, что участники заговора не принадлежали ни
к оптиматам, ни к популярам, а скорее, старались использовать обе эти силы. В свою очередь, и оп-
тиматы, и популяры относились к катилинариям как к врагам своих врагов и старались дистанциро-
ваться от них. Историографии эпохи гражданских войн был посвящен доклад А.В. Карасевой (Ива-
ново) «Р.Ю. Виппер и С.Л. Утченко о характере римской политической системы периода Поздней
республики». Прежде всего, она отметила, что суждения и выводы названных ученых относительно
чрезвычайно дискуссионной проблемы политической истории Рима до сих пор не утратили своей
значимости. Далее А.В. Карасева рассмотрела предложенную Р.Ю. Виппером характеристику основ-
ных этапов развития демократического движения в Риме, которое добилось значительных полити-
ческих результатов со времени реформ Гракхов. Анализируя наследие С.Л. Утченко, автор доклада
отметила, что исследователь, определяя политическую систему Рима как сенаторскую республику,
считал возможным говорить о «старинной полисной демократии», о комициях как основном ее эле-
менте, о демократическом характере политического устройства древнего Рима на коротком хроноло-
гическом отрезке от реформ Гракхов до диктатуры Суллы.
Во второй половине дня 27 октября проходила работа секции по истории культуры античного мира
(председатель - М.В. Скржинская), во время которой было обсуждено пять докладов. Особенностям
религиозных представлений античного мира были посвящены доклады Е.А. Круглова (Уфа) «Культ
верховного божества-андрогина в Малой Азии» и А.//. Грешных (Москва) «Божества круговращения
года в римском архаическом сакральном календаре». Е.А. Круглов подчеркнул в докладе, что Малая
Азия VII—III вв. до н.э. в антиковедении традиционно рассматривается как регион почитания богов
179
в качестве эвергетов - родоначальников ряда реальных аристократических родов Карии, Лидии и
Ликии. Однако эпиграфический и археологический материал этих областей, по замечанию автора
доклада, демонстрирует и еще одну примечательную черту: андрогинность верховного божест-
ва (Зевса Стратия - Осогоа). Он являлся божеством моря и неба, но одновременно обладал и функ-
циями Матери богов (аналоги - египетский Шаи, индо-арийский Шива, иранский Зерван Ахарана и
т. д.). Это позволяет, заключил Е.А. Круглов, рассматривать Западную Малую Азию как регион уни-
кального сочетания архаических пеласгических культов андрогинов и раннеэллинистических тради-
ций учения Эвгемера. В докладе «Ахилл на острове Скирос» М.Н. Химин (Санкт-Петербург) указал
на существование в античной традиции различных версий сюжета о появлении Ахилла на Скиросе,
а также на отсутствие единства среди исследователей по вопросу о том, в каких эпических поэмах
фигурировал этот сюжет. Вероятно, как заметил автор, в «Киприях» первоначально рассказывалось о
завоевании Скироса Ахиллом и его последующем появлении на острове по возвращении из Мисии.
По его мнению, эта версия была заимствована «Малой Илиадой». Однако в дальнейшем данное ска-
зание было заменено в «Киприях» на новое: об Ахилле, спрятанном среди дочерей Ликомеда.
В докладе «Вес и свободное падение тел в физической теории Гиппарха» Д.А. Щеглов (Санкт-
Петербург) указал, что, согласно сообщению Симпликия, Гиппарх предложил физическую теорию,
объясняющую движение падающего тела, которая радикально отличалась от теории Аристотеля.
Обращаясь к наиболее обстоятельному, по выражению автора доклада, объяснению сообщения Сим-
пликия, предложенному М. Вольфом, Д.А. Щеглов указал, что согласно этой трактовке, Гиппарх рас-
сматривал «вес» тела как своего рода меру инерционности - способность сопротивляться внешнему
ускорению. Однако более простым и естественным автору доклада представляется другое толко-
вание сообщения Симпликия: Гиппарх понимал «вес» тела как своего рода потенциальную энер-
гию - способность приобрести ускорение. В.В. Васияик (Санкт-Петербург) в докладе «Отражение
землетрясений VI в. в творчестве Романа Сладкопевца» отметил, что византийцы («ромеи») воспри-
нимали землетрясения прежде всего как божественное наказание, но также и как эсхатологическое
знамение изменения мира и предвестие жизни будущего века. Как подчеркнул автор доклада, Роман
полностью разделял эсхатологические представления, основывавшиеся на Апокалипсисе, согласно
которым перед концом света должны произойти страшные природные катаклизмы. Возможно, на
него могли повлиять и реальные события: чума 542 г., землетрясения 542—544 годов и особенно зем-
летрясение 551 г. Сообщения источников о них были проанализированы в докладе.
Работа конференции продолжилась 28 октября на утренних и вечерних секционных заседаниях.
На втором заседании секции по истории древней Греции (председатель - С.Ю. Сапрыкин) выступили
пять докладчиков. В докладе «Падение тирании Кипселидов в Коринфе» С.М. Жестоканов (Санкт-
Петербург) отметил, что поздняя античная традиция приписывает свержение коринфской тирании
вмешательству спартанцев, однако из анализа внешнеполитической ситуации, сложившейся в это
время на Пелопоннесе, более вероятным представляется сообщение Николая Дамасского (FgrHist
90 F 60. 2) о падении тирании в результате восстания самих коринфян. Это сообщение, как указал
докладчик, является уникальным источником, дающим информацию о характере политического
строя и новых государственных органах, сменивших в Коринфе режим тирании. Среди множества
предлагаемых современной историографией трактовок наиболее приемлемым С.М. Жестоканову
представляется мнение Л. Уибли, согласно которому каждая из восьми коринфских фил выбирала по
десять кандидатов, один из которых назначался пробулом, а остальные девять становились членами
Совета. Л.А. Пальцева (Санкт-Петербург) в докладе «О некоторых аспектах архаических законода-
тельств» отметила, что в процессе становления судебных институтов и изменения форм судопроиз-
водства в VIII-VI вв. до н.э. многие греческие полисы столкнулись с определенными трудностями,
связанными с исполнением судебных решений. В раннем полисе не было необходимых структур для
того, чтобы произвести взыскание штрафов, возврат незаконно присвоенного имущества и другие
действия, предусмотренные решениями судей. Как показала Л.А. Пальцева, архаические законы
ряда полисов (Гортина, Афины, Эретрия) предусматривали специальные меры, направленные на ре-
шение указанной проблемы. А. В. Короленков (Москва) свой доклад «Легенды о Фемистокле» посвя-
тил анализу трех эпизодов из биографии Фемистокла: тайного посольства к царю Ксерксу накануне
Саламинской битвы, имевшего целью вынудить пелопоннесских союзников Афин сражаться с пер-
сами; событий после битвы при Саламине, в том числе и попытки побудить персов покинуть Грецию
до того, как греки разрушат мост через Геллеспонт; тайного предложения Фемистокла сжечь флот
греческих союзников, чтобы превратить Афины в сильнейшую морскую державу Эллады. Автор
доклада, вслед за целым рядом исследователей, поддержал мнение о недостоверности этих расска-
зов, хотя отметил, что некоторые ученые признают их подлинность. По мнению А.В. Короленкова,
первые два рассказа, зафиксированные уже у Геродота, а затем и в последующей традиции, являются
плодом полемики сторонников и противников Фемистокла, которые обвиняли его в изменнических
180
связях с персами. Третий эпизод встречается только у Плутарха и представляет собой позднейший
вымысел с целью продемонстрировать хитроумие и в то же время неразборчивость Фемистокла
в средствах.
В.И. Шубин (Архангельск/Санкт-Петербург) в докладе «Занкла: к истории основания» проанали-
зировал краткие и противоречивые данные античной традиции по данному вопросу. По свидетельст-
вам Фукидида и Каллимаха, колония была основана выходцами из Эвбеи на месте стоянки пиратов
из Кимы - эвбейской колонии в Италии, а ойкистами выступили Периэр из Кимы и Кратемен из
Халкиды. По Страбону, основателями Занклы были халкидяне из Наксоса - эвбейской колонии в
Сицилии. По версии Павсания, Занкла была основана первоначально пиратами во главе с Периэром
Самосцем и Кратеменом Халкидянином, которые затем пригласили других переселенцев из Эллады.
По мнению В.И. Шубина, свидетельства Фукидида, Каллимаха и Страбона восходят к ранней исто-
рической традиции, сформировавшейся в группе эвбейских колоний Италии и Сицилии и более точно
отражают порядок основания Занклы и состав первых ее поселенцев. Версия Павсания представляет
собой поздний вариант местного предания, в котором отразились изменения, происшедшие в Занкле
в 90-80-е годы V в. до н.э., когда в составе населения колонии, наряду с халкидянами, появились
переселенцы из Самоса и Мессены. В докладе «Организация театральных представлений в демо-
кратических Афинах» О.В. Кулишова (Санкт-Петербург) подчеркнула, что основы этой организации
были связаны не только с демократическими институтами афинского полиса, но во многом определя-
лись древними религиозными обычаями и имели глубокие аристократические корни. Представление
драмы в Афинах, несмотря на различные изменения с течением времени, осуществлялось именно
в форме состязания, агона, что говорит, по мнению автора доклада, о несомненном использовании
традиционной практики, наследуемой от предыдущей эпохи. Суждение о том, что архаические уста-
новления были приспособлены к нуждам демократического полиса, как отметила О.В. Кулишова,
вполне справедливо и в отношении института хорегии, сущности и функциям которого в докладе
было уделено особое внимание. В заключение О.В. Кулишова указала, что хорегия выступала частью
системы взаимодействия между демосом и элитой, которая была характерна не только для демокра-
тических Афин, но и для греческого полиса в целом.
На втором заседании секции по истории Рима (председатель - А.Б. Егоров) были представлены
шесть докладов, посвященных преимущественно проблемам римской истории эпохи принципата.
И.П. Портнягина (Тверь) в докладе «Ливия Августа первая римская императрица» подвергла кри-
тическому анализу распространенную в зарубежной историографии точку зрения о том, что жена
Октавиана Августа Ливия обладала юридическим и политическим положением, ставившим ее в
отношении власти на один уровень с Августом. По мнению автора доклада, официальная ориен-
тация Августа на традицию и mores maiorum не допускала беспрецедентного для Рима наделения
женщины властными полномочиями, особенное же положение Ливии и ее влияние базировались на
непрямом участии женщин влиятельных фамилий Рима в политической жизни, вошедшем в обычай
уже в период Поздней республики. Как подчеркнула И.П. Портнягина, Ливия в значительной сте-
пени определила официальную модель поведения, которой в дальнейшем следовали все римские
«императрицы»: все они, прежде всего, матери, целомудренные жены и мудрые советницы своих
мужей. В докладе «Гельвидий Приск Старший: взгляды, деятельность, судьба» Е.Л. Смирнова
(Петрозаводск) указала, что политические убеждения Гельвидия Приска, одного из наиболее ярких
представителей сенатской оппозиции в правление императора Веспасиана, основывались на учении
стоиков о долге и благе, согласно которому основным долгом мудрого мужа признавалось служение
государству, а единственным благом честность. По мнению автора доклада, обличение запятнав-
ших свою репутацию влиятельных приближенных императора, в том числе и сына Веспасиана Тита,
которое содержалось в речах Гельвидия Приска, сделало неизбежным появление его личных врагов
из числа сенаторов и противостояние с самим императором. Как отметила Е.Л. Смирнова, именно
влиятельные приближенные Веспасиана (и особенно Эприй Марцелл) сыграли решающую роль не
только в изгнании и гибели Гельвидия Приска, но и в складывании негативного образа одиночки-
стоика, враждебного государству, который лег в основу официальной флавианской историографии.
Тема доклада Н.С. Широковой (Санкт-Петербург) - «“Жизнеописание Юлия Агриколы” Тацита как
исторический и биографический источник». «Жизнеописание Юлия Агриколы» - самого блестяще-
го римского провинциального наместника в Британии 1 в. н.э. - представляет собой важный источ-
ник, историческую и биографическую составляющую которого ученые нового времени (Ч. Оумэн,
П.Х. Блэра и др.) оценивали по-разному. По мнению автора доклада, несмотря на большую значи-
мость исторической части труда Тацита, которая представляет собой весьма детальный и обстоя-
тельный обзор, его сочинение является, прежде всего, биографией, в которой Тацит создает истори-
ко-психологический образ своего героя. Как указала Н.С. Широкова, Тацит, взяв за образец живую,
конкретную, симпатичную ему личность своего тестя, идеализировал и обобщил свойственные ему
181
черты, и в результате получился образ «героя нашего времени», идеального представителя той ка-
тегории людей, которые, по мысли Тацита, и в современную ему эпоху более всех других могли
принести пользу империи и содействовать ее успешному развитию.
В докладе А.В. Махлаюка (Нижний Новгород) «Пиры при дворе Домициана в изображении Ди-
она Кассия» был проанализирован рассказ историка об одном из дворцовых пиршеств, устроенном
императором Домицианом для сенаторов и наиболее видных всадников (LXVII. 9). Этот званый
обед, по мнению автора доклада, был организован и оформлен как настоящий погребальный пир с
целым рядом выразительных деталей, символизирующих неизбежность смерти и мрак загробного
мира. Описанный Дионом случай, по замечанию А.В. Махлаюка, интересен не только с культурно-
антропологической точки зрения как крайняя форма демонстрации распространенного в античности
понимания пира в качестве образного воплощения связи между мирами живых и мертвых. Как под-
черкнул докладчик, «черный пир» Домициана показателен также в контексте конструирования взаи-
моотношений между императором и знатью, в системе которых публичные пиры, рассматриваемые
в понятиях дарообмена, имели очень важное значение. Доклад К.В. Маркова (Нижний Новгород)
был посвящен теме: «Повествование Диона Кассия о правлении Юлиев-Клавдиев: композиционная
и концептуальная специфика». По замечанию автора, композиционная специфика этих книг «Рим-
ской истории» определяется сочетанием анналистического и биографического повествования. Как
подчеркнул К.В. Марков, в книгах, посвященных Октавиану Августу, Дион в большей степени при-
держивался анналистического метода. Повествуя же о преемниках Августа, он более активно приме-
нял биографический подход, выразившийся в обобшающих характеристиках римских императоров
и выдающихся государственных деятелей. По мнению докладчика, определенный круг интересов ис-
торика, ряд фактических неточностей и искажений, однообразие в интерпретациях свидетельствуют
о том, что Дион Кассий стремился не столько достоверно рассказать о событиях прошлого, сколько
представить собственное видение ряда политических проблем, актуальных во времена Северов.
Ю.Б. Циркин (Санкт-Петербург/Великий Новгород) в докладе «Пальмирское царство как попытка
восстановления эллинистической монархии» отметил, что данное государство возникло в середине
III в. в условиях жесточайшего кризиса Римской империи: глава Пальмиры Оденат, воспользовав-
шись своей победой над персидским царем Шапуром, провозгласил себя и своего старшего сына ца-
рями царей. Новый титул, по мнению автора доклада, показывал его претензию на создание самосто-
ятельного территориального государства со столицей в Пальмире, при этом сам Оденат подчеркивал
свою лояльность по отношению к римскому императору. Однако после убийства Одената его вдова
Зенобия, фактически правившая государством вместо своего сына Вахбаллата, пошла на разрыв с
Римом. Как указал Ю.Б. Циркин, государство Одената и Вахбаллата-Зенобии, в котором имело место
соединение западных и восточных элементов, частично напоминало эллинистические монархии, а
титул «царь царей», не имеющий территориальной привязки, вызывает в памяти титулы, например,
Селевкидов и некоторых Птолемеев. В то же время и Оденат, и Вахбаллат имели и чисто римские
титулы. Таким образом, как заключил докладчик, правители нового государства представали перед
своими восточными подданными как преемники восточных властных традиций, а перед более рома-
низированным населением - как главы римского народа в данном регионе.
Во второй половине дня работа секций была продолжена. Третье заседание секции по истории
древней Греции (председатель - С.М. Жестоканов) включало обсуждение пяти докладов. Е.В. Ни-
китюк (Санкт-Петербург) в докладе «Писандр и события 411 г. до н.э.» отметила, что почти все
античные источники изображают Писандра как личность, обладавшую только отрицательными ка-
чествами: он - эгоистичный лицемер и предатель, чему соответствовали и его морально-этические
характеристики трусость, жадность, продажность, испорченность и даже его внешний вид. По мне-
нию автора доклада, подобная оценка напрямую зависит от специфики источников - в основном это
комедии, которым свойственны преувеличения, рассчитанные на сценический эффект, в то время как
Аристотель отмечает ум Писандра, а Фукидид - его способности оратора-демагога. Е.В. Никитюк
проанализировала важнейшие факты биографии Писандра, а также его политические воззрения и
роль в событиях 411 года до н.э., которые привели к установлению в Афинах умеренно олигархиче-
ского правления. А.А. Синицын (Саратов) посвятил свой доклад теме «Античное предание о Софок-
ле, Дионисе и мусическом фиасе». Сохранившаяся античная традиция сообщает о том, что Софокл
служил богу Дионису не только своим поэтическим и актерским талантом, но и в рамках некоего
культового сообшества: согласно анонимному биографу Софокла, поэт руководил фиасом, посвя-
щенным Музам (Vita Soph. 6 = Test. 1, TGF 4, Radt); «предводителем» (тауод) вакхического фиаса
Софокл назван в стихотворении Статилия Флакка (IX. 98. 4—6, AG, Beckby). По мнению докладчи-
ка, мусический фиас Софокла объединял служителей Мельпомены и Диониса - бога-покровителя
театра и драмы. В этот религиозно-культовый кружок, вероятно, входили представители афинской
182
творческой и интеллектуальной элиты: поэты, музыканты, актеры, но состоял он только из граждан-
мужчин.
Д.В. Бубнов (Пермь) в докладе «Социально-политическая борьба в Кротоне в 20-х гг. IV в. до н.э.
и наследие Александра Молосского» подчеркнул, что внутренние конфликты в Кротоне были тесно
связаны с общей политической ситуацией на юге Италии после смерти Александра Молосского.
Одним из наиболее значимых результатов военной активности царя против луканов и бруттиев, по
замечанию автора, стало восстановление союза греческих полисов Италии, при этом Александр, как
глава союза, уделял особое внимание контактам с Фуриями и Метапонтом. Кротон, как следует из
нумизматических источников, также поддерживал эпирского царя. Д.В. Бубнов отметил, что после
смерти Александра Молосского греческие полисы, в том числе Тарент, который в это время позици-
онирует себя как глава союза, не смогли успешно противостоять угрозе со стороны местных племен,
поэтому Кротон, подвергшийся нападению со стороны бруттиев, был вынужден искать помощи у
Сиракуз и, вероятно, подчиниться их политическому влиянию. Согласно заключению докладчика,
эти события обострили внутреннюю политическую борьбу в Кротоне, которая завершилась уста-
новлением тирании. В докладе А.Б. Шарниной (Санкт-Петербург) «Закон мессенян о мистериях в
Андании» была проанализирована пространная надпись 92 года до н.э. о возобновлении мистерий,
в которой содержится важная информация об организации этого праздника, должностных лицах и
участниках, а также детально регламентируются все стороны обряда - от причесок и одежд участни-
ков, стоимости жертв до правил избрания руководителей церемонии. По мнению автора, возобновле-
ние древнейшего культа, который не отправлялся в течение нескольких веков, отражает характерное
для полисов II - I вв. до н.э. стремление к возрождению архаических институтов и традиций. В за-
ключение было отмечено, что эта тенденция совпадала с политикой Рима в Греции, также направлен-
ной на восстановление древних обычаев в государственно-правовой и религиозной сферах. Доклад
А.М. Скворцова (Челябинск) был посвящен теме: «Заграничные командировки как этап становления
ученого в научной школе М.С. Куторги». Автор указал, что заграничные командировки среди рос-
сийских антиковедов XIX в. были довольно распространенным явлением и считались необходимым
этапом подготовки к научной и преподавательской деятельности. В докладе были подробно разобра-
ны условия получения стажировки молодыми учеными, а также финансовые аспекты ее организа-
ции. Автор обратил также внимание на цели, которые ставил М.С. Куторга перед своими учениками,
отправляющимися за рубеж: изучение опыта преподавания в европейских университетах, участие
в семинарах известных специалистов, завязывание с ними научных контактов, знакомство с наци-
ональной культурой государств, работа в музеях и библиотеках. Как показали проанализированные
автором доклада отчеты стажеров, все они успешно справлялись со своими задачами, что свидетель-
ствует о хорошей подготовке молодого поколения антиковедов в школе М.С. Куторги.
На втором заседании секции по истории эллинизма (председатель - М.М. Холод) было предложе-
но для обсуждения пять докладов. О.Л. Габелко (Казань) в докладе «Действия кельтов во Фракии в
280-278 гг. до н.э.» на основе анализа письменных и археологических источников посчитал возмож-
ным связать наиболее значительные успехи галатов во Фракии (разрушение фракийского эмпориона
Пистирос и создание царства с центром в Тиле) с самым удачным и исторически значимым пред-
приятием галатов - переходом части их под руководством Леоннория и Лутария в Малую Азию, при
осуществлении которого ими была пройдена вся Фракия. Данные письменных источников (Polyb.
IV. 46. 1 2; Liv. XXXVIII. 16. 3-7; Zosim. II. 37) позволили автору доклада не сомневаться в том, что
в состав именно этой группы галатов в какой-то момент вошли отряды Комонтория, основавшего в
конце 278 - начале 277 г. до н.э. Тилийское царство. О.Л. Габелко, основываясь на анализе текста
Полибия, полагает, что вряд ли правы те исследователи, которые считают данных кельтов частью
воинства Бренна, уцелевшей после разгрома при Дельфах: пополнение, почерпнутое Леоннорием
и Лутарием во Фракии, было столь значительным, что их сил (первоначально, согласно Ливию, со-
ставлявших лишь 10 тыс. воинов и 10 тыс. населения) оказалось вполне достаточно для успешного
осуществления военных предприятий в Малой Азии и довольно быстрого образования собственного
государства в центре полуострова. В докладе «Стратеги и сатрапы эллинистических монархий: пол-
номочия и сфера деятельности» А.Г. Грушевой (Санкт-Петербург) обратился к вопросу об организа-
ции и функционировании системы административного управления в эллинистических государствах.
Основываясь на анализе эпиграфического материала (надписях, позволяющих судить о стратегах
монархии Селевкидов, Пергамского царства и Птолемеевского Египта), автор отметил, что по своему
экономическому положению главы региональных администраций (сатрапий и стратегий) не уступа-
ли монархам. В тех же ситуациях, когда к ярко выраженной экономической независимости регионов
от центра добавлялись политические условия, стратеги могли фактически обособиться от центра
до положения независимых династов. По мнению докладчика, имевшиеся для этого предпосылки
реализовались лишь в условиях государства Селевкидов (Олимпих, Маккавеи), так как надписи из
183
регионов, находившихся под контролем Антигонидов и Птолемеев, показывают, что стратеги хотя и
являлись полновластными хозяевами региона, но сохраняли верность монарху.
В докладе «Политические советники и консультанты при дворах эллинистических царей»
О.Ю. Климов (Санкт-Петербург) обратил внимание на то, что при дворах всех эллинистических ди-
настий было немало философов, ученых, врачей, педагогов, писателей, историков, поэтов, которые
становились приближенными монархов, приобретали определенное влияние и привлекались к ис-
полнению разнообразных функций. Придворные данной категории выполняли различные поручения
царей (нередко дипломатического характера), являлись консультантами по политическим вопросам,
воспитателями царских детей, личными врачами царей и членов их семьи. Некоторые из приближен-
ных получали придворные звания («друг царя», «первый друг царя»). По мнению автора доклада,
наличие подобной категории придворных свидетельствует о сочетании в политической системе
эллинизма институализированных элементов власти и неформальных, основанных на личных от-
ношениях с царем и неофициальных формах влияния. С.В. Смирнов (Москва) посвятил свой доклад
теме: «Павел Орозий о Восточном походе Селевка I (к интерпретации Oros. Hist. adv. pag. III. 23.
44-46)». Как отметил автор, рассказ о событиях похода Селевка в Бактрию и Индию был заимствован
Орозием у Юстина, однако в нем содержатся некоторые подробности, не встречающиеся более ни в
одном источнике. Павел Орозий свидетельствует о восстании в Бактрии, что, возможно, послужило
одной из причин похода, а также повествует о многочисленных сражениях между Селевком и ин-
дийским царем Чандрагуптой, основателем династии Маурья. Принимая во внимание сообщение
Орозия, автор доклада сделал попытку выявить причины и проследить последовательность событий
восточного похода Селевка I. А.И. Юрин (Санкт-Петербург) в докладе «Придворная борьба в Ма-
кедонии в царствование Филиппа V» отметил, что первый известный нам подобный факт борьбы
относился к началу царствования Филиппа V, когда в годы Союзнической войны Апеллес, опекун
Филиппа V, и его сторонники, недовольные своим положением, решили противодействовать царю
в ведении войны. Второй эпизод произошел в конце правления Филиппа V и был связан с борьбой
его сыновей Персея и Деметрия за власть. По мнению автора доклада, эта борьба носила не только
внутриполитический характер, так как каждый из соперников воплощал разную внешнеполитиче-
скую ориентацию: в случае победы Персея неминуемой становилась война с римлянами, а в случае
победы Деметрия оказывался возможным союз с Римом. В докладе А.И. Юрина были проанализиро-
ваны мотивы действий не только заговорщиков, но и царя, а также последствия этих двух наиболее
известных эпизодов придворных интриг для последующей истории Македонии.
Во второй половине дня 28 октября состоялось третье заседание секции по истории Рима (предсе-
датель - Ю.Б. Циркин) и обсуждение шести докладов. Первые три были посвящены вопросам рим-
ской военной истории. В докладе «Mater castrorum, амазонки и шлемы-личины с женскими чертами
лица в римской императорской армии» А.Е. Негин (Нижний Новгород) указал, что среди находок
римских шлемов имеется ряд экземпляров с масками, которые оформлены в виде красивых женских
лиц в обрамлении пышных причесок. Обращаясь к вопросу об их назначении, автор указал, что эти
маски разделяют на две группы: первая - это изображения воинственных амазонок, такие шлемы на-
девали в ходе кавалерийских турниров; вторая - это маски с чертами лиц и прическами, находящими
параллели в скульптурных изображениях императорских жен, обладавших титулом Mater castrorum
(«Мать лагерей»). Эти маски, по замечанию А.Е. Негина, могли применяться в ходе торжественных
церемоний для изображения божественных покровительниц военных лагерей. Клеменс Кён (Гам-
бург, Германия) в докладе «Реформа армии в начале правления Юстиниана» обратил внимание слу-
шателей на то, что военная реформа Юстиниана была ответом на упадок римской армии, который
особенно был заметен в правление императора Анастасия. Анализируя содержание преобразований,
автор доклада указал, что Юстиниан реорганизовал армейские части, не только довел существующие
подразделения до прежней численности, но и ввел новые, начал проводить в жизнь масштабную про-
грамму фортификационного строительства и наряду с набором новых войск заменил высшее армей-
ское командование. Докладчик особо подчеркнул, что, проводя преобразования в армии. Юстиниан
пытался не увеличивать общественных затрат на ее содержание, экономя на армии, по выражению
К. Кена, как в военное, так и в мирное время. Обращаясь к дискуссионному вопросу о времени нача-
ла реформы, автор заключил, что Юстиниан с начала своего правления проводил политику, имевшую
целью восстановить славу римской державы, вернуть обширные территории потерянного Запада и в
результате военной реформы получить инструмент для успешного осуществления этих задач.
Как отметил в своем докладе «Армия Псевдо-Маврикия: античность или средневековье?»
П.В. LИувалов (Санкт-Петербург), структура армии, организация, стратегия, военная теория, сведе-
ния о которых можно найти в военном трактате Псевдо-Маврикия, могут быть охарактеризованы,
скорее, как эллинистические, чем византийские. Существенные изменения облика позднеантичного
войска связаны, по мнению автора, с изменением роли конницы. Доклад ТВ. Григорюка (Ярославль)
«337 год: кризис власти в Римской империи и “убийства принцев”» посвящен политическому кри-
184
зису, охватившему Римскую империю после смерти Константина Великого в мае 337 г., когда в
ходе борьбы за верховную власть между сыновьями Константина и другими его родственниками
многочисленный род Константина был истреблен. Как отметил автор доклада, из-за краткости и от-
рывочности сохранившихся свидетельств традиции среди исследователей существуют разногласия
как по вопросам хронологии, так и в суждениях относительно внутреннего содержания кризиса. В
частности, общепринятым является мнение, что префект претория Флавий Аблабий являлся жертвой
кризиса, как и другие погибшие, однако анализ источников позволил автору доклада сделать вывод
об активной роли префекта в устранении родственников Константина. А.П. Беликов (Ставрополь) в
докладе «Ю.В. Андреев и А.И. Зайцев о культуре древнего Рима» отметил, что суждения этих выдаю-
щихся специалистов по истории и культуре древней Греции, тонких и глубоких знатоков античной
цивилизации, о римской культуре и ее соотношении с древнегреческой были весьма критичны. Пы-
таясь проанализировать причины такой оценки, докладчик отметил, что среди исследователей, спе-
циализирующихся в области древнегреческой истории, иногда заметно проявляется «романофобия»,
сочетающаяся с «грекофилией». Тема доклада \jl.M. Коротких\ (Воронеж) - «Хозе Рамон Мелида
Алинари (1856- 1933) и исследование римских памятников в Испании». Автор обратила внимание
на то, что раскопкам столицы древней Лузитании, Августы Эмериты, X. Мелида отдал более 20 лет
своей жизни (1910- 1930). Археологическое изучение города проводилось весьма тщательно, с приме-
нением стратиграфического метода, скрупулезного документирования находок, новой для того вре-
мени фотографической фиксации артефактов, реставрацией и сохранением находок. Л.М. Коротких
подчеркнула, что раскопки Августы Эмериты стали триумфом испанской национальной археологии:
они впервые проводились национальными археологами, их полностью финансировало государство,
впервые их методика и научный уровень не уступали европейской археологии.
29 октября в первой половине дня работа секций завершилась. На заседании секции по истории
Северного Причерноморья (председатель - Е.А. Молев) выступило семь докладчиков. Н.В. Молева
(Нижний Новгород) посвятила свой доклад «Святилище в скалах на мысе Такиль» характеристике
Такильского зольника, который расположен в прибрежном районе и занимает территорию около
2000 м2, естественно ограниченную скалами с севера, востока и юга. По замечанию автора докла-
да, насыпь этого зольника, так же как в Мирмекии и Китее, имеет мелкослоистую структуру, а ее
основным компонентом является зола. По мнению Н.В. Молевой, на настоящем этапе исследования
невозможно выявить связь зольника с определенными культами, как это сделано в Мирмекии из-за
того, что раскопанная площадь слишком мала, однако можно предположить, что открытый зольник
связан не с поселением, а с некрополем и носил хтонический характер. В.П. Былкова (Херсон. Украи-
на) в докладе «Религиозные представления населения “дальней” хоры Ольвии» указала на заметное
различие в степени изученности ближней и так называемой дальней, или «большой», хоры перио-
да наибольшего расширения ольвийской территории в IV в. до н.э. В докладе были представлены
полученные в результате недавних раскопок новые материалы, касающиеся религиозных верова-
ний и культовой практики населения дальней хоры. По мнению автора доклада, основной интерес
представляют терракотовые статуэтки, а также фигурный сосуд с двумя масками, обнаруженный
в комплексе домашнего святилища на Белозерском поселении. Как подчеркнула В.П. Былкова, по
археологическим данным прослеживаются исключительно греческие культы, при этом доминирует
типичное для сельского населения поклонение Деметре и Дионису. Место и характер находок, как
она заметила, показывает наличие частного отправления культов в каждом хозяйственно-жилом сек-
торе на протяжении всего времени существования поселения.
В.Н. Парфенов (Саратов) в докладе «Об отражении римской наградной системы в боспорском
монетном деле I—III вв.» высказал предположение о том, что развитая система поощрений и наград,
которая существовала в римской армии, повлияла на дипломатическую практику в отношении союз-
ных царей. Особенно ярко это прослеживается, по мнению В.Н. Парфенова, на примере Боспорского
царства второй половины I—III вв.: на медных монетах этого периода достаточно часто изображены
предметы, которые в литературе обычно считаются символами утверждения римским сюзереном
данного царя на троне, при этом изображение иногда сопровождается поясняющей надписью, напри-
мер: «Почести (награды) царя Савромата». Автор доклада полагает, что неоднократное появление
этих «почестей» на монетах в течение правления одного и того же царя позволяет предположить,
что ряд монетных эмиссий данного типа посвящен не утверждению императором кандидатуры царя,
а награждению последнего за конкретные военные и дипломатические достижения. Ю.Н. Кузь-
мина (Москва) в докладе «К вопросу о критериях идентификации античных святилищ» выделила
так называемые первостепенные критерии, которыми являются, в первую очередь, свидетельства
литературной традиции, лапидарных источников, найденных in situ, местоположение сакрального
объекта. В качестве второстепенных критериев в докладе было предложено использовать анализ
разнообразных вотивных приношений и храмового инвентаря, а также остеологического материала,
185
т.е. тех источников, которые часто рассматриваются исследователями (без учета более значимых
первостепенных критериев) как важнейшие для определения сакральности объекта.
Три доклада в данной секции были посвящены вопросам истории иранского мира. Тема доклада
А.К. Нефедкина (Санкт-Петербург) - «Методы тренинга коня в Ахеменидском Иране по античным
источникам». Автор рассмотрел немногочисленные сведения античных авторов (Геродота, Плиния,
Арриана) об участии коня в бою вместе с всадником, когда животное кусало и било копытами про-
тивника. который в таком случае должен был противостоять сразу двум врагам. Автор рассмотрел
способы тренинга коня для такого боя и сопоставил их с методами, используемыми в Средней Азии
еще в начале XX в. Подобная практика в древности, как предположил А.К. Нефедкин, не была широко
распространена, но использовалась преимущественно представителями знатной верхушки. В.П. Ни-
каноров (Санкт-Петербург) в докладе «О вкладе кочевых племен Центральной Азии в военное дело
Парфянского Ирана» подчеркнул, что в парфянскую эпоху в военном деле Ирана преобладающую
роль стала играть кавалерия, представленная двумя видами численно преобладавшими легковоору-
женными лучниками и сравнительно небольшими контингентами тяжеловооруженных пикейщиков
катафрактов, которые сражались на поле боя в органичном тактическом единстве. Автор доклада от-
метил, что, помимо этого, из степей Центральной Азии парфяне заимствовали десятичную систему
организации своих войск, а через посредство евразийских номадов в Иран и Месопотамию попали
новые виды вооружения (сложносоставные луки, пики, новый метод подвешивания длинного меча
при помоши скобы-пронизки, набедренные кинжалы и др.) и конского снаряжения (седла жесткой
конструкции и строгие удила). По мнению докладчика, все это позволяет утверждать, что влияние
кочевников на аршакидский Иран был более значительным, чем это порой представляется в трудах
ряда зарубежных исследователей (М. Бойса, С. Хаузера и др). И.В. Пьянков (Великий Новгород) в
докладе «К вопросу о тохарах» предпринял попытку объяснить противоречивые сведения источ-
ников об этом древнем народе. Автор пришел к выводу, что первоначально слово «тохары» было
нарицательным именем, обозначавшим структурную часть кочевой «империи», а именно - оседлую
ее часть, и лишь позднее это слово превратилось в настоящее этническое имя.
Секция «История античного христианства» (председатель- К.К. Вержбицкий) провела
заседание, на котором прозвучало пять докладов. Открылось оно докладом А.Д. Пантелеева (Санкт-
Петербург) «Мученичество Птолемея и Луция (Just. Apol. II. 2)», в котором было'проанализировано
сообщение Юстина Мученика о событиях в Риме в начале 150-х годов, в правление Антонина Пия,
когда были казнены Птолемей, Луций и некий третий христианин. Пара, развод которой стал причи-
ной этих казней, по замечанию автора доклада, принадлежала к высшим слоям римского общества.
А.Д. Пантелеев подчеркнул, что основной интерес Юстина сосредоточен не на обращенной в хри-
стианство римской матроне, а на ее муже, в образе которого выведен классический тип доносчика на
христиан. В заключение автор доклада обосновал возможность отождествления Птолемея-мученика
и Птолемея-гностика, автора «Послания к Флоре». Е.В. Сергеева (Великий Новгород) посвятила свой
доклад теме «Христианство и отношение к гигиене в контексте проблемы идентичности». Она отме-
тила, что проблему утраты античных гигиенических норм традиционно рассматривали в контексте
отношения христианства к телесности и утверждения представлений о греховности плоти, поэтому
исчезновение римских терм справедливо считали одним из маркеров перехода от античности к сред-
невековью. Сделав попытку поставить эту проблему в иной контекст, Е.В. Сергеева подчеркнула, что
в раннем христианстве традиция повседневного мытья и ритуальных омовений получила различную
оценку: омовение в символическом смысле играло центральную роль при обряде крешения, однако
омовение как повседневное гигиеническое действие отвергалось, поэтому гигиенические нормы
оказались среди тех норм, которые не воспринимались как социально значимые.
А.В. Каргачьцев (Санкт-Петербург) в докладе «К вопросу о епископских выборах в африкан-
ской церкви III в.» отметил, что тенденции укрепления власти епископов в Северной Африке, ха-
рактерные для этого времени, можно проследить в сочинениях карфагенского епископа Киприана,
в понимании которого церковь является единой, включает в себя все местные церкви, а единство
церкви заключается в единстве ее епископов. Процедура избрания епископов, описанная Киприаном,
была построена на демократической основе: на собрании присутствовали епископы, священники и
миряне, и все они участвовали в процедуре выборов, которая, как полагает автор доклада, подразу-
мевала несколько степеней одобрения и содержала элементы, схожие с выборами в римских коми-
циях. Е.А. Пак (Санкт-Петербург) выступила с докладом «Акты мученичества в правление Юлиана
Отступника как исторический источник: христианские легенды против языческих свидетельств»,
в котором поставила вопрос о том, можно ли считать Юлиана гонителем христиан. Как заметила
автор доклада, сам Юлиан неоднократно писал в своих письмах, что ни в коем случае не собирается
использовать силу против христиан, чтобы не увеличивать число мучеников за веру, однако мы рас-
полагаем источниками, содержащими сведения о мученических казнях христиан, хронологически
относящихся ко времени правления Юлиана (в основном это сообщения христианских историков
186
IV-V вв. - Григория Богослова, Сократа Схоластика, Феодорита Киррского, Филосторгия, Эрмия
Созомена). По мнению Е.А. Пак, общая оценка деятельности Юлиана, данная этими авторами, была
крайне негативной, поэтому можно рассматривать их свидетельства о мучениках как христианские
легенды, в то же время следует принять во внимание свидетельства о некоторых мучениках в прав-
ление Юлиана, содержащиеся у языческих авторов (Либания, Аммиана Марцеллина). И.А. Копылов
(Москва) посвятил свой доклад теме: «Бегство от опасности в период гонений как моралистический
exemplum (по данным североафриканских церковных авторов вандальской эпохи)». Как подчеркнул
автор, блаженный Августин, который был не только самобытным богословом и проповедником, но
также администратором и дальновидным церковным политиком, в этот непростой для римской Аф-
рики период после ее завоевания вандалами поставил основной задачей сохранение жизни еписко-
пата как основного управленческого звена Церкви. С этой целью, по замечанию И.А. Копылова, он
обосновал для своих учеников возможность бегства во время гонений, чтобы не подвергнуться па-
губному влиянию со стороны завоевателей-еретиков и сберечь свою душу. В заключение докладчик
подчеркнул, что тем самым Августин предложил некую альтернативу другой распространенной в
рядах африканской Церкви поведенческой парадигме - готовности к добровольному мученичеству.
29 октября 2010 г. во второй половине дня состоялось заключительное пленарное заседание, на
котором было прочитано четыре доклада. Кшиштоф Навотка (Вроцлав, Польша) представил вни-
манию аудитории доклад «Предзнаменования в Вавилоне и смерть Александра Великого». Автор
указал на то, что античные источники упоминают ряд божественных знаков и предзнаменований,
предсказавших преждевременную смерть Александра Великого. По его мнению, историчность этих
сообщений не следует решительно отвергать, прежде всего, потому, что некоторые из них могли
отражать действительные предостережения вавилонского происхождения, переданные греческими
авторами, которые не понимали их полностью. Наиболее очевидный пример, по замечанию до-
кладчика, - это история простолюдина, облаченного в царскую одежду и восседающего на троне
Александра (о чем сообщают Диодор, Арриан и Плутарх), в которой В. Смелик видит отражение
ритуала «подмены царя», исполненного вавилонскими жрецами в тщетной попытке отвратить от
Александра осуществление дурных предзнаменований. Как предположил Кш. Навотка, рассказ о
дурном предзнаменовании, адресованном царю и связанном с рождением младенца с физическими
отклонениями (о чем с некоторым преувеличением упоминают «Роман об Александре» или «Книга
мертвых»), также отразил типичные элементы вавилонских верований. Е.А. Молев (Нижний Новго-
род) в докладе «К вопросу об иранских традициях в Понтийском царстве» указал, что большинство
исследователей истории Понтийского царства характеризуют его как эллинистическое государство.
Однако, по мнению автора, оно на протяжении всей своей истории сохраняло ряд иранских тради-
ций. Е.А. Молев рассмотрел некоторые из них - процесс формирования государства, титулатуру его
правителей, особенности чеканки монеты. Тереза Урбанчик (Дублин, Ирландия) в докладе «Тема
рабских восстаний за пиршественным столом: “Пирующие софисты” Афинея» охарактеризовала
знаменитое произведение Афинея, герои которого — пирующие софисты — обсуждали разнообразные
вопросы, нередко - о рабстве и опасности, исходящей от рабов. По мнению автора, несмотря на
то, что материалы, касающиеся рабства, неоднократно привлекались исследователями, сюжет о том,
какое место данная тема занимала в произведении Афинея и каким было мнение древних о рабстве,
исследовался недостаточно. М.В. Скржинская (Киев, Украина) в докладе на тему «Мифы о Геракле в
культуре и искусстве античных государств Северного Причерноморья» подчеркнула, что в античной
литературе и эпиграфике зафиксированы сюжеты двух местных мифов о Геракле в Скифии (Herod.
IV. 8-10; Strabo. XI. 2. 10; CIG. 1293 а, 94-97), а также показала, какие варианты этих мифов расска-
зывали в Тире, Ольвии и городах Боспора. В этой части греческого мира знали множество мифов о
двенадцати подвигах героя и других его деяниях, о чем, по мнению автора доклада, свидетельствуют
памятники изобразительного искусства. Кроме того, терракотовые маски и статуэтки актеров в роли
Геракла, найденные в Херсонесе и на Боспоре, дали М.В. Скржинской основание заключить, что гре-
кам Северного Причерноморья были хорошо известны трагедии и комедии с участием этого героя.
Итоги конференции в своем заключительном выступлении на пленарном заседании подвел
Э.Д. Фролов. Он отметил, что «Жебелевские чтения» стали весьма востребованным форумом ан-
тиковедов, который предоставляет ученым из разных стран и городов и научных центров России
прекрасную возможность обмениваться идеями, налаживать профессиональные контакты, повышать
научную квалификацию. Оценив работу конференции как весьма успешную, отметив разнообразие
тем представленных докладов, активность и заинтересованность во время их обсуждения, Э.Д. Фро-
лов подчеркнул, что подобные встречи чрезвычайно полезны для молодых, начинающих исследо-
вателей, так как обогащают их опытом совместной работы и научного общения с авторитетными
специалистами. В заключение Э.Д. Фролов выразил надежду на успешное продолжение традиции
«Жебелевских чтений». -w-
'.’.а.,-.?': О.В. Кулишова, Э.Д. Фролов
187

© 2012 г.
НИКОЛАЙ ЯКОВЛЕВИЧ МЕРПЕРТ
(1922-2012)
29 января 2012 г. на 90-м году жизни скончался Николай Яковлевич Мерперт, доктор историче-
ских наук, профессор, лауреат Государственной премии России, член Редакционного совета и автор
нашего журнала. Смерть Н.Я. Мерперта стала утратой не только для его близких, но и для всего
сообщества отечественных археологов.
Судьба отвела на долю этого человека непростое время. Николай Яковлевич появился на свет в то
время, когда Россия стала называться СССР и начиналась другая история нашей страны. Он родился
26 ноября 1922 г. в Москве, в семье служащего, в прошлом офицера царской армии, и стал одним из
«детей Арбат а». Детство, проведенное в арбатских переулках, среди любимых и близких людей, дру-
зей, интересных книг и музеев, определило многое в его жизни и его характере. Николай Яковлевич
хорошо знал и любил старую Москву, мог долго и ярко рассказывать о ее достопримечательностях, в
ei о историях оживали давно не существующие улицы и дома. Он с детства начал собирать на книж-
ных развалах свою знаменитую библиотеку, любовь к чтению сохранил на всю жизнь. Прекрасно
знал и любил русскую литературу, благодаря блестящей памяти многое из поэзии знал наизусть.
А соседство с Вахтанговским театром, яркие впечатления детства от «Синей птицы», от знаменитых
мхатовцев привили ему непреходящее увлечение театром.
Война застала Н.Я. Мерперта курсантом военного училища под Псковом. С первого дня она об-
рушилась на него и мальчиков его поколения всей своей страшной мощью. Очень немногим из ро-
весников Николая Яковлевича, начинавших войну на западных границах, удалось выжить. Страшное
долгое отступление, потери, ранения об этом Мерперт вспоминал с горечью, и с благодарностью
вспоминал людей, воевавших рядом. Не раз перебирал в памяти имена одноклассников по 59-й мос-
ковской школе (бывшей знаменитой Медведниковской гимназии), многие из которых погибли в са-
мом начале войны. Николай Яковлевич был четырежды ранен, после последнего тяжелого ранения
долго лечился в госпитале Омска. В 1942 г. был демобилизован и вернулся в Москву.
Вся дальнейшая судьба Н.Я. Мерперта была связана с историей и археологией, которой он за-
интересовался еще школьником, посещая археологический кружок при Государственном Историче-
188
ском музее. Николай Яковлевич поступил на исторический факультет МГУ, где его учителями были
В.А. Городцов, С.В. Киселев, А.В. Арциховский, В,Д. Блаватский, Д.Г. Редер, С.И. Радциг и другие.
Став одним из первых послевоенных выпускников МГУ, он поступил в аспирантуру Института ис-
тории материальной культуры АН СССР (ныне Институт археологии РАН), в котором и проработал
до самой кончины, став его старейшим сотрудником. Николай Яковлевич был одним из немногих, а
в последние годы - единственным, кто связывал поколения археологов начала и конца XX века. Его
истории-воспоминания о встречах, дружбах, общении с археологами старшего поколения сыграли
чрезвычайно важную роль в сохранении преемственности в науке. Частично эти воспоминания нашли
отражение в книге мемуаров, опубликованной незадолго до его смерти. Однако никакой письменный
текст не передает его блестящих, глубоких и остроумных рассказов: те, кому посчастливилось их
слушать, никогда этого не забудут.
Обширные способности, трудолюбие, блестящая память и настоящая увлеченность археологией
помогли Н.Я. Мерперту стать блистательным молодым ученым: он мог щегольнуть знанием латыни,
читал на древнегреческом, самостоятельно учил языки, был знатоком русского и европейского сред-
невековья. Охват его интересов в археологии был чрезвычайно широк: античность (диплом и первые
печатные работы), раннее средневековье (салтово-маяцкие древности, которым была посвящена кан-
дидатская диссертация), позднее и на всю жизнь первобытность.
Уже в аспирантские годы Н.Я. Мерперту представилась возможность участвовать в первой меж-
дународной советско-монгольской экспедиции под руководством С.В. Киселева, которая исследо-
вала древнюю столицу Монгольской империи - город Каракорум. Этим исследованиям посвящена
обширная книга «Древнемонгольские города», одним из авторов которой был Николай Яковлевич.
Стремление к скорейшему вводу в научный оборот новых археологических данных, полученных в
результате раскопок и кропотливой камеральной работы, навсегда станет характерной чертой в про-
фессиональной деятельности Н.Я. Мерперта.
В начале 1950-х годов Николай Яковлевич был назначен заместителем начальника крупнейшей
Куйбышевской экспедиции, работавшей в районе строительства ГЭС, где он раскопал десятки кур-
ганов и сотни погребений эпохи бронзы. Результаты этих исследований стали событием в изучении
бронзового века Восточной Европы, они изменили сложившиеся представления о характере древ-
ностей Среднего Поволжья и стали основой развития археологии этого региона.
Важнейшую роль Н.Я. Мерперт отводил решению проблемы периодизации и абсолютной хро-
нологии культурных общностей эпохи раннего металла. Ямной культурно-исторической общности
была посвящена его докторская диссертация, впоследствии вышедшая в виде книги «Древнейшие
скотоводы Волго-Уральского междуречья» (М., 1974). С той поры имя Н.Я. Мерперта неразрывно
связано с археологией энеолита и бронзового века степей и лесостепей Восточной Европы.
В 1966 1971 гг. Николай Яковлевич читал лекции на кафедре археологии истфака МГУ - это был
курс археологии эпохи бронзы. Слушавшие его студенты-археологи, многие из которых теперь стали
известными исследователями, студенты с других кафедр истфака вспоминают лекции профессора
Мерперта как одно из самых ярких событий за годы обучения. Его лекции привлекали необычайной
широтой, яркостью изложения, ораторским талантом. Зная любовь Николая Яковлевича к препода-
вательской работе, можно предполагать, что его педагогический талант остался нереализованным в
полной мере. Лишь в 1990-х - начале 2000-х годов ему вновь представилась возможность вернуться
к преподавательской деятельности: Николай Яковлевич читал курс библейской археологии в Биб-
лейско-богословском институте св. апостола Андрея и в Институте философии, теологии и истории
св. Фомы. Итогом этих лекций стали монография «Очерки археологии библейских стран» (2000 г.)
и написанная в соавторстве с Л.А. Беляевым книга «От библейских древностей к христианским»
(2007 г.).
В начале 1960-х годов Н.Я. Мерперт еще раз кардинально изменил основное направление своих
научных поисков, обратившись к изучению энеолита и раннего бронзового века Балканского полу-
острова и Месопотамии. В Болгарии он проработал около 30 лет, был соруководителем советско- а
позже российско-болгарской экспедиции, которая проводила исследования ключевых памятников
эпохи энеолита и ранней бронзы: телля Езеро, а позже - телля Юнаците. Многолетние исследования
теллей в Болгарии оказались чрезвычайно результативными. Оба памятника стали эталонными для
первобытной археологии Балкан. Итог их исследований фундаментальные монографии, посвящен-
ные теллям Езеро и Юнаците. На этих памятниках был использован комплексный подход в изу-
чении многометрового культурного слоя: наряду с археологами работали антропологи, остеологи,
почвоведы, использовались новейшие достижения естественных наук, что в те времена в археологии
было редкостью. За заслуги в исследовании первобытной истории Балкан Николай Яковлевич был
награжден орденом Кирилла и Мефодия 1-й степени. Большой медалью св. Климента Охридского
189
(Болгария). А совместная работа с болгарскими коллегами стала залогом многолетней дружбы и по-
настояшему братских отношений.
В 1969 г. в Ираке начала работать советско-иракская экспедиция, которая в течение 14 полевых
сезонов исследовала поселения Ярым-тепе. Н.Я. Мерперт был неизменным и активным участником
этой экспедиции, которая с 1988 г. перенесла свои работы в Сирию. Итоги проведенных работ вне-
сли значительный вклад в расширение наших знаний о древнейшем периоде истории Северной Me- '
сопотамии от эпохи докерамического неолита до периода формирования древнейшей цивилизации
Ближнего Востока. Вклад Н.Я. Мерперта в изучение проблем первобытной археологии Месопота-
мии трудно переоценить. Это не только научные труды, но и создание совместно с Р.М. Мунчаевым
российской школы месопотамской археологии.
Среди тем, которым он посвятил годы своей жизни, еще следует упомянуть проблемы индоевро-
пеистики и библейской археологии, а также археологию Египта и Нубии. В начале 1960-х годов Ни- i
колай Яковлевич был одним из ключевых участников первой советской археологической экспедиции
в Египте и Судане и заместителем ее руководителя, Б.Б. Пиотровского; результаты этих исследова-
ний были опубликованы в их совместной книге вскоре после завершения экспедиции.
В 70-80-е годы прошлого века Н.Я. Мерперт руководил Отделом неолита и бронзового века Ин-
ститута археологии АН СССР. Подводя итоги очередного заседания, он, как правило, начинал свою
речь любимой вводной фразой: «Я буду предельно краток...», после чего следовала развернутая,
компетентная и обычно доброжелательная оценка работы, представленной к обсуждению. Его распо-
ложенность к людям была особенно важна для исследователей, делающих первые шаги в науке. По
числу учеников в Институте археологии АН СССР/РАН Николай Яковлевич не имел себе равных: им
подготовлено более 40 исследователей, защитивших кандидатские и докторские диссертации.
Н.Я. Мерперт любил экспедиционные сезоны, был увлечен полевой археологической работой.
Не посвященным в археологию трудно понять, почему он бывал по-настоящему счастлив, находясь
не на комфортном отдыхе, а в тяжелых, порой экстремальных условиях экспедиции, под палящим
солнцем, в неизменной пыли раскопа, подолгу живя в палатке. Образ Николая Яковлевича, поднима-
ющегося по склону телля со складным стульчиком, одетым на шею, полевой сумкой через плечо, с
двухметровой рейкой в правой и полевым дневником в левой руке, навечно запечатлен в благодарной
памяти его коллег. Оставленная им образцовая полевая документация: дневники, чертежи, рисунки
навсегда останется основным источником для анализа исследованных им памятников. С экспедици-
онными рабочими у Николая Яковлевича всегда складывались добрые, приятельские отношения -
доброжелательность была ему присуща органически. Все окружающие всегда могли рассчитывать
на его участие и поддержку.
Н.Я. Мерперт видел идеал мироустройства не в торжестве одной идеологии над другой, но в их
многообразии и взаимоуважении. Его восхищала конфессиональная гармония, свойственная сирий-
скому обществу. Он часто упоминал о том, как близка ему была традиционная формула, принятая у
сирийцев, когда речь шла о представителях других конфессий: мусульманин, говоря собирательно о
христианах, всегда уважительно называл их братьями-христианами.
Не секрет, что в XX веке развитие науки шло по пути сужения и специализации. В результате это-
го процесса выросли поколения исследователей, ориентированных исключительно на знание своей
узкой области. На фоне этой общей тенденции личности, подобные Н.Я. Мерперту, выглядят эпи-
ческими персонажами. Благодаря широте научных интересов и исключительной профессиональной
эрудиции Николай Яковлевич был последним из отечественных археологов, обладавшим энциклопе-
дическими знаниями в профессии. Он - автор около 400 научных статей, 10 монографий по археоло-
гии Старого Света - от Нубии до Монголии, от Среднего Поволжья до Балкан и в хронологическом
охвате от VI тыс. до н.э. до средневековья.
Можно сказать, что по объему и разнообразию сделанного Николай Яковлевич прожил несколько
жизней. С нами останется замечательное научное наследие Ученого и светлая память о дорогом
друге и учителе. 1 •
л. ън. ь. Друзья, коллеги, ученики
• -74 ?>•= Г- 1 , .‘si!..,
‘ ....... >-< -
190
ПРИЛОЖЕНИЕ
-ММУД-ПЦТЦТЦТЦЧМТЦТЦ^^
оффоо
< 20121. .> , П . • .
ГИЛЬГАМЕШ И.М. ДЬЯКОНОВА: ПОПЫТКА РЕСТАВРАЦИИ* *
Вступительная статья Л.Е. Когана, перевод с аккадского и комментарии
Р.М. Нуруллина
В 2011 г. исполнилось 50 лет с момента выхода в свет перевода «Эпоса о Гильгамеше»,
выполненного Игорем Михайловичем Дьяконовым. В послесловии к этому труду Игорь
Михайлович сформулировал две задачи своего перевода.
С одной стороны, Дьяконов стремился «довести до современного читателя эту древ-
нюю поэму как целостное художественное произведение», будучи убежденным в том, что
«она не потеряла силы эстетического воздействия». При этом переводчик старался «макси-
мально сохранить и передать те именно художественные средства, которыми пользовался
древний автор». Хорошо известно, что эта задача была с блеском выполнена переводчи-
ком и не только в отношении Эпоса о Гильгамеше: своим переводом Дьяконов сфор-
мировал своеобразный канон средств и приемов художественного перевода на русский
язык, применимый ко всей древневосточной поэзии. Этот канон, на который сам Игорь
Михайлович ориентировался при переводе других произведений аккадской литературы, а
также поэтических текстов Ветхого Завета, на первый взгляд состоит из простых и даже
безыскусных средств - тонический размер с широким варьированием количества слогов
между ударениями, женское окончание стихов как эквивалент аккадского дактилического
Коган Леонид Ефимович - кандидат филологических наук, заведующий кафедрой истории и
филологии древнего Ближнего Востока Института восточных культур и античности Российского
государственного гуманитарного университета.
Нуруллин Рим Маратович - преподаватель Центра древневосточных исследований Инсти-
тута восточных культур и античности Российского государственного гуманитарного универ-
ситета.
* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ (в рамках научно-исследователь-
ского проекта РГНФ «Эпос о Гильгамеше: язык и стиль месопотамской эпической поэзии», проект
№ 12-04-00294), а также гранта Президента Российской Федерации (МК 2112.2011.6).
191
(трохеического) окончания, особый, немного архаичный, набор лексических средств. Тем
не менее сила воздействия этих средств, взятых в совокупности, и по сей день не перестает
поражать нас.
Другой задачей своего перевода Дьяконов считал максимальное соответствие тре-
бованиям научной точности. В этом смысле его работу также можно считать безупреч-
ной - лишь в немногих случаях перевод Дьяконова не является точным воспроизведением
словоупотребления оригинала. Читатель, хорошо осведомленный о высочайшем уровне
филологической компетенции переводчика, найдет этот результат вполне естественным:
подавляющее большинство принятых Дьяконовым переводческих решений, не исключая
самых проблемных мест, в полной мере отвечают наиболее высоким стандартам ассирио-
логической науки середины двадцатого века.
По вполне естественным причинам судьба сформулированных Игорем Михайловичем
переводческих задач оказалась различной. Общеизвестно, что сила эстетического воздей-
ствия дьяконовского перевода осталась прежней или даже возросла благодаря сформиро-
вавшейся вокруг этой книги ауре канонического для русской науки и культуры текста. Ина-
че обстоит дело с научной точностью. Ассириология, как никакая другая филологическая
дисциплина, развивается в наши дни поразительно быстро. В свете этого обстоятельства
само понятие научной точности оказывается в хронологическом плане довольно услов-
ным - перевод, чрезвычайно точный в момент своего создания, никак не может остаться
таким же пятьдесят лет спустя. Находки новых табличек и выход в свет тех из них, которые
ранее не публиковались, обязательно приводят к заполнению лакун, уточнению, а иногда
и радикальному пересмотру интерпретаций, некогда казавшихся убедительными или по
крайней мере вероятными. В случае с Эпосом о Гильгамеше такого рода изменения и до-
полнения затрагивают уже самые первые строки текста.
В свете этих обстоятельств представляется естественным желание донести до русского
читателя - как специалиста, так и широкой публики - весь тот огромный объем новых
сведений, которые стали доступны ассириологам за последние полвека. Реализация этого
намерения может следовать одному из двух направлений.
В принципе, текст Эпоса может быть переведен и прокомментирован заново. Прецеден-
ты такого рода хорошо известны: так, в 2005 г. известный немецкий ассириолог III. Мауль
опубликовал новый перевод Эпоса, который, по-видимому, призван заместить явно уста-
ревший (хотя и классический для немецкоязычного культурного круга) перевод А. Шотта
и В. фон Зодена. За несколько лет своего существования перевод Мауля успел заслужить
признание и высокую оценку со стороны многих немецких ассириологов. В 2009 г. свой
перевод Эпоса опубликовал другой видный немецкий ученый В. Рёллиг.
Альтернативой этому подходу является «реставрация» перевода Дьяконова, попытка
привести его к современному состоянию наших знаний об Эпосе. На наш взгляд, формаль-
ные и содержательные достоинства дьяконовского перевода столь очевидны, что для за-
интересованного российского специалиста возможность выбора в данном случае является
скорее теоретической: перевод Дьяконова слишком хорош, чтобы от него отказаться.
Идея реставрации перевода Дьяконова может показаться странной, неосуществимой,
возможно даже неуместной или непочтительной, однако на наш взгляд она является глу-
боко оправданной.
Отметим, прежде всего, что тщательная переработка классических пособий по древне-
восточной филологии без отказа от фундаментальных достоинств оригинала представляет
собой широко распространенную и хорошо известную любому специалисту практику. Так,
основные грамматические и лексикографические пособия по древнееврейскому языку до
сих пор носят имена В. Гезениуса, П. Жуона и Л. Кёлера. В действительности в эти сло-
вари и грамматики вложен грандиозный труд многих поколений выдающихся гебраистов
разных стран, которые тем не менее продолжают называть свои книги именем их первого
автора. Не чужда эта практика и науке о древней Месопотамии - многие ассириологи начи-
нали изучение аккадского языка с краткой грамматики замечательного немецкого ассири-
олога А. Унгнада, которая была глубоко переработана чешским исследователем Л. Мату-
шем. Да и последнее издание фундаментальной аккадской грамматики В. фон Зодена было
192 1
тщательным образом переработано при участии целой плеяды выдающихся специалистов
из Германии и других стран. Нелишне, наконец, отметить, что опубликованный в тридца-
тых годах XX столетия А. Шоттом немецкий перевод Эпоса о Гильгамеше был в послево-
енные годы существенно переработан В. фон Зоденом.
Разумеется, никто из нас не может знать, как отнесся бы к актуализации своего пере-
вода — и к замыслу как таковому, и к тем или иным конкретным исправлениям и дополне-
ниям сам Игорь Михайлович. Опыт совместной с Дьяконовым ревизии ранее опублико-
ванных им переводов ветхозаветной поэзии (Экклесиаст и Песнь Песней) показывает, что
Игорь Михайлович был вполне открыт для обсуждения своих переводческих решений,
и, в случае необходимости, был готов к отказу от них в пользу более убедительных трак-
товок, продиктованных современным состоянием библейской науки (немаловажно, что в
том случае речь как раз не шла об объективной необходимости, обусловленной новыми
текстовыми находками). Следует учитывать, кроме того, что на протяжении нескольких
десятилетий многочисленные исправления и дополнения в свой перевод Эпоса вносил сам
Игорь Михайлович.
Во всяком случае, реставрированный перевод не призван стереть из памяти читателей
оригинальную версию, являющуюся неотъемлемой частью русской ассириологии и рус-
ской литературы. В окончательное издание должны быть включены как перевод Дьяконова
в его нетронутом виде (с необходимым критическим аппаратом, отражающим расхожде-
ния между различными авторскими версиями), так и реставрированный вариант.
Перед современным переводчиком Эпоса довольно остро стоит вопрос о том, как сле-
дует поступить с неканоническими, в первую очередь, старовавилонскими, аккадскими
произведениями о Гильгамеше. Как известно, И.М. Дьяконов не включил в свою книгу
переводы этих текстов, полагая, что «при современном уровне наших знаний независимое
изучение этих... версий еще невозможно». В то же время, Дьяконов - хотя и предвидя
возможные нарекания - старался интегрировать тексты ранних поэм в структуру канони-
ческой версии в тех случаях, когда ее сохранность не позволяла представить последова-
тельный перевод.
Нет нужды упоминать, что сегодняшнее видение данной проблемы кардинально отли-
чается от того, которое преобладало среди ассириологов в эпоху, когда Дьяконов готовил к
публикации свою книгу. В последние десятилетия аккадская литература Старовавилонского
периода является одним из наиболее востребованных специалистами текстовых корпусов
на аккадском языке, тщательное изучение которого ведется в самых разных направлени-
ях - от орфографии и синтаксиса до стилистики и поэтики. Кроме того, огромный прогресс
был достигнут в публикации новых доканонических текстов о Гильгамеше и качественном
переиздании ранее известных. Таким образом, на сегодняшний день имеются все условия
для того, чтобы эти интереснейшие произведения были переведены и прокомментирова-
ны как самостоятельные сочинения. Следует ли включать эти переводы в одну книгу с
дьяконовским переводом канонической версии, или же они должны составить отдельный,
дополнительный том, предстоит решить в будущем.
В свое популярное издание перевода Эпоса о Гильгамеше, вышедшее в свет за несколь-
ко лет до появления двухтомного научного издания, выдающийся британский исследо-
ватель Эпоса Э. Джордж включил не только аккадские произведения о Гильгамеше (как
каноническую версию, так и старовавилонские поэмы), но и связанные с этим героем про-
изведения, написанные на шумерском языке. В книге Дьяконова шумерские поэмы о Гиль-
гамеше в систематической форме не учитываются (несколько пространных извлечений,
переданных прозой, приведены лишь в послесловии). Публикация свода комментирован-
ных русских переводов шумерских поэм о Гильгамеше является актуальной задачей, тесно
связанной с представляемым здесь проектом. В какой именно форме это собрание должно
быть ассоциировано с книгой переводов аккадских текстов, еще предстоит осмыслить, в
первую очередь с учетом бесценного переводческого опыта В.К. Афанасьевой.
Как известно, И.М. Дьяконов снабдил свой перевод Эпоса довольно пространным ком-
ментарием. Академический уровень и значение этого комментария для своей эпохи трудно
переоценить, однако прогресс ассириологической науки в последние полвека был столь
7 Вестник древней истории, № 3
193
стремительным, что необходимость в полностью обновленном детальном комментарии к
Эпосу на русском языке едва ли можно подвергать сомнению. Составление такого ком-
ментария представляет собой сложную и многообразную задачу для целого коллектива
авторов, однако в то же время может стать выдающимся стимулом для развития отече-
ственной ассириологической науки в самых разных ее аспектах. Поскольку в прекрасном
современном издании Э. Джорджа комментарий занимает довольно скромное место как
по объему, так и по степени детализации, работа над новым русским комментарием к Эпо-
су может иметь не только внутрироссийское, но и международное значение - наиболее
примечательные результаты могут публиковаться в виде отдельных статей или заметок в
отечественных и иностранных изданиях.
Вопрос о том, следует ли воспроизводить в новом издании комментарий Дьяконова в его
первозданном виде, остается открытым. Более предпочтительным решением казалось бы
вычленение из него наиболее ярких, оригинальных и дискуссионных фрагментов, которые
могут быть включены, с соответствующими указаниями, в новый сводный комментарий.
Те же соображения можно в основном отнести и к составленному И.М. Дьяконовым
пространному послесловию. Не подвергая сомнению очевидные достоинства этого заме-
чательного сочинения, трудно не заметить, что многие из содержащихся в нем положений,
выводов и наблюдений нуждаются сегодня в уточнении или пересмотре. Составление об-
новленной версии послесловия (или, возможно, введения) представляет собой задачу, в
чем-то еще более трудную, чем составление нового комментария, так как требует весьма
широкой эрудиции и основательной теоретической подготовки по целому ряду филоло-
гических, исторических, религиоведческих и культурологических направлений. Выдаю-
щимся образцом для подражания является здесь издание Э. Джорджа: как общее введение
к Эпосу, так и пространные синоптические введения к отдельным таблицам представляют
собой непревзойденные образцы обобщающих филологических статей на аккадском ма-
териале.
Проект реставрации «Гильгамеша Дьяконова» осуществляется группой преподавателей
и научных сотрудников кафедры истории и филологии древнего Ближнего Востока Инс-
титута восточных культур и античности РГГУ. Первых результатов на этом долгом пути
удалось добиться Р.М. Нуруллину, который публикует ниже обновленный вариант перево-
да первой таблицы канонической версии Эпоса и подробный комментарий к этому тексту.
Другие участники проекта (И.О. Хаит, Н.Г. Рудик, Е.Ю. Визирова) готовят к публикации
переводы и комментарии других фрагментов аккадских и шумерских произведений о
Гильгамеше. Общая редактура перевода и комментария осуществляется автором настоя-
щего предисловия.
' ПОЯСНЕНИЯ К ПЕРЕВОДУ И КОММЕНТАРИЮ
Перевод И.М. Дьяконова (левая колонка таблицы) приведен нами по изданию 1981 г.
(Дьяконов 1981, в сносках отмечаются расхождения с предшествующими изданиями). В
более ранних версиях своего перевода (Дьяконов 1961; 1973) Дьяконов регулярно исполь-
зовал курсив, выделяя им не сохранившийся в оригинале текст. Так, в издании 1961 г. сло-
ва, отмеченные курсивом, «либо восстановлены на основании эпических повторов или по
смыслу, либо представляют домыслы переводчика или предшествующих исследователей»
(Дьяконов 1961,145). В издании 1973 г. Дьяконов пользуется курсивом лишь в тех случаях,
когда речь идет об условном восстановлении текста в незначительных по размеру лаку-
нах (см. Дьяконов 1973, 675), в то время как восстановления, основанные на эпических
повторах, курсивом не выделяются. В издании 1981 г. курсив часто бывает снят также и
с условно восстанавливаемого текста. В приведенном ниже переводе Дьяконова мы, как
правило, сохраняем курсив, обозначающий гипотетически реконструированный текст в
соответствии с изданием 1973 г.
В «реставрированной» версии перевода Дьяконова (правая колонка таблицы) восста-
навливаемый текст заключается в квадратные скобки. Выделение курсивом служит ука-
занием на то, что реконструкция носит гипотетический характер (например, [всё] в стк.
194
90). Соответственно, если восстановление того или иного фрагментарно сохранившегося
слова вызывает сомнения, курсивом отмечается текст, как помещенный внутри квадратных
скобок, так и за их пределами (например, б\родит] в стк. 63). Слово может быть выделено
курсивом также в том случае, когда чтение аккадского текста остается неясным вследствие
плохой сохранности, однако использование квадратных скобок не кажется оправданным
(например, матери в стк. 72; что в стк. 205). Кроме того, курсивом отмечены не под-
дающиеся однозначному толкованию «темные» места Эпоса (например, беззаконно в стк;
84; что рад стенаньям в стк. 234). Наконец, курсивом выделена также аккадская мера
площади cap (сткк. 22-23).
В издании Дьяконова принята широко распространенная в ранней литературе по «Эпосу
о Гильгамеше» система нумерации строк, в рамках которой римской цифрой указывается
номер столбца (как правило, каждая из таблиц стандартной версии Эпоса содержит шесть
столбцов: по три столбца на лицевой и оборотной сторонах таблички), арабской - номер
строки внутри столбца. В настоящей работе мы следуем изданию Э. Джорджа (George
2003), где используется сквозная нумерация строк.
В комментарии тексты на аккадском языке даются курсивным написанием, для переда-
чи шумерского языка используется разрядка. Малыми прописными буквами обозначаются
шумерограммы и названия знаков. Пассажи на аккадском языке приводятся как в трансли-
терации (запись по знакам), так и в аналитической транскрипции.
Манускрипты, относящиеся к стандартной (ниневийской) версии «Эпоса о Гильгаме-
ше», вводятся посредством буквенных обозначений, присвоенных им в издании Джорджа
(см. George 2003, 531 ff.). Заглавная буква указывает на то, что манускрипт происходит
из библиотеки Ашшурбанапала в Ниневии (совр. Куюнджик); строчная буква, отмеченная
полужирным начертанием, используется для манускриптов, найденных в других городах
Ассирии; в случае с манускриптами из Вавилонии применяется обычное начертание строч-
ной буквы. Числовой индекс в виде подстрочной цифры, следующей за буквой (например,
F|, F2, F3), служит обозначением того, что речь идет о фрагментах, относящихся к одному
манускрипту.
Двойная косая черта между номерами строк указывает на то, что данные строки состав-
ляют параллель (например, запись 1//3 обозначает, что стих 1 параллелен стиху 3). Этот
же символ используется для разбиения текста на стихи (в тех случаях, когда поэтический
текст записан в строчку).
Тексты, представляющие аккадскую версию «Эпоса о Гильгамеше», приводятся по из-
данию Джорджа. Так, например, ссылка на сткк. 56-60 из Пенсильванской таблицы (в из-
дании Дьяконова - СВ, I), будет оформлена в виде George 2003, 174,11. 56-60.
Перевод И.М. Дьяконова (1981 г.)
1. О всё видавшем до края мира,
2. О познавшем моря, перешедшем все
горы,
3. . . ” .
4. ’
5. О врагов покорившем вместе с дру-
гом,
6. О постигшем премудрость, о всё
проницавшем:
7. Сокровенное видел он, тайное ведал,
8. Принес нам весть о днях до потопа,
9. В дальний путь ходил, но устал и
смирился1,
1 1961: ..м вернулся.
«Реставрированная» версия перевода
Дьяконова
1. [Тот, кто видел истоки], страны [у]
стой,
2. Все [пути] ему были известн[ы],
3. [Гильгамеш], что видел [и]стоки,
страны устои,
4. Все [пут]и ему были извес[тны].
5. [Следи]л он равно за каждой свя-
тьфней],
6. [Вс]я мудрость была ему зна[кома],
7. [Со]кровенное видел, тайное ведал,
8. Принес он весть о днях до потопа,
9. В дальний путь ходил, но устал и
смирился,
7*
195
Перевод И.М. Дьяконова (1981 г.)
10. Рассказ о трудах на камне высек,
11. Стеною обнес Урук огражденный,
12. Светлый амбар Эаны священной.
13. Осмотри стену, чьи венцы, как по
нити2,
14. Погляди на вал, что не знает подобья,
15. Прикоснись к порогам, лежащим
издревле3,
16. И вступи в Эану, жилище Иштар,-
17. Даже будущий царь не построит
такого,-
18. Поднимись и пройди по стенам
Урука,
19. Обозри основанье, кирпичи ощупай:
20. Его кирпичи не обожжены ли
21. И заложены стены не семью ль муд-
рецами? “ ч
22. ' ' •• и-К
< .1 - v •: ; IJ,
-1 ' '.Л , •; , -ii<
23. п; Ал- < ’ <4
! w 'J *
24. - щ; ’
25.
26. : --.г:
27.
28.
29. Велик он более [всех человеков],
(Далее недостает около тридцати
стихов.)
2 1961: ...чьи зубцы, как из меди.
3 1961: ...что там издревле.
«Реставрированная» версия перевода
Дьяконова
10. Рассказ о трудах на камне [оста]лся.
11. Стеною обнес Урук-овчарню,
12. Светлый амбар Эанны священной.
13. Осмотри стену, что, как медь,
сверк[ает],
14. Погляди на зубцы, что не знают
подобья,
15. Взойди на ступени, что там издревле,
16. Подойди к Эанне, жилищу Иштар -
17. Даже будущий царь не построит
такого!
18. Поднимись и пройди по стене Урука,
19. Изучи основанье, осмотри кладку:
20. Ее кирпичи не обожжены ли,
21. Основанье заложено не семью ль
мудрецами?
22. Один cap - город, один cap - насаж-
денья,
один cap раскопан, пол-сара - храм
Иштар.
23. Три с половиной сара - площадь
Урука.
24. [Открой] ларец, что из кедра, , з .
25. [Отомк]ни замки, что из бронзы,"
26. [Отвор]и дверцу, что хранит его
тайну,
27. Прочти табличку из лазурита -
28. [О то]м, что прошел Гильгамеш, обо
всех невзгодах.
29. Он знатней всех царей, прославлен-
ный, видный, ,,5
30. Мощный отпрыск Урука, тур бодли-
вый.
31. Идет впереди - он предводитель,
32. Позади идет - опора собратьям;
33. Верный берег, защита для войска,
34. Злая волна, что рушит стену из ,
камня.
35. Гильгамеш, тур Лугальбанды, совер-
шенный силой,
36. Вскормлен дикой коровой, буйволи-
цей Нинсун.
37. Высок Гильгамеш, совершенен и
грозен.
38. В горах он открыл проходы, ' (< 1
39. В предгорьях вырыл колодцы;
40. Пересек океан, широкое море,
достиг тех мест, где солнце восходит.
196
«Реставрированная» версия перевода
Дьяконова
' р'.
Перевод И.М. Дьяконова (1981 г.)
41.
42.
43. !
44.
45.
46,,м
47. "
41. Весь мир осмотрел он в поисках
жизни,
42. Достиг Утнапишти благодаря своей
силе.
43. Отстроил храмы, что смыло потопом,
44. Для всех людей утвердил обряды.
45. Царственностью кто с ним сравнит-
ся?
46. «Я один только царь», - кто, как он,
скажет?
47. С того дня, как родился, Гильгамеш —
его имя.
48. На две трети он бог, на одну - чело-
век он4,
49. Образ его тела на вид несравненен,
(Далее недостает четырех стихов.)
50.
51.
48. На две трети он бог, на одну - чело-
век он,
49. Облик тела его создала Белет-или,
50. Нудим[муд] же стану придал совер-
шенство.
51. Велика его сила, [красота его слав-
52.
55.
56.
57.
58.
59.
60.
61.
62.
на],
52. [...]... одиннадцать локтей в нем
роста,
55. [Два локтя] - ширина его бедер,
56. Три локтя - его стопы, шесть лок-
тей - его ноги,
57. Г[рудь] его в шесть локтей шириною,
58. [В три лок]тя бородой заросли его
щеки -
59. Словно [шерстью] они покрылись;
60. [Пряд]и волос, [как хлеба гус]тые.
61. [Когда] вырос, стал он прекращен] -
62. Красотой на земле ему не было
равных.

.МЯЧ*1 и- -ч i t -- •
rcS-,’ i /ДчХС‘Vs Д, t *4.
ш.аеп
кз i a -tt н -,-
\ >>$r* j - s
4 1961: На две трети - бог, на одну - человек он.

197
. КОММЕНТАРИИ ,
' ' " ?•»—•*••• • - . ...... .fr > ,
1—4. Первые строки стандартной версии «Эпоса о Гильгамеше» в настоящее время пол-
ностью восстановлены благодаря недавним текстовым находкам. На основании фрагмента
Rm 956, который в 1998 г. был отождествлен Т. Квасманом1 как относящийся к мануск-
рипту d из Вавилона, было установлено, что Эпос начинается с дважды повторяющегося
куплета (сткк. 1-2//3-4)2; также было прочитано слово isdu «основание» во втором полу-
стишии стк. 1//3; первое слово стк. 2//4 (alkakaiu «пути») стало известно благодаря опубли-
кованному Д. Арно в 2007 г. манускрипту из Угарита3.
В переводе Дьяконова первые четыре строки (сткк. 1-2 и 5-6 в настоящем издании)
представлены так, как будто они передают слова некого гипотетического рассказчика4.
Такое понимание текста обусловлено тем, что до 1998 г., когда стал известен фрагмент
Rm 956, во втором полустишии первой строки принято было восстанавливать глагольную
форму lusedi («да поведаю я о.. .»)5. Перевод Дьяконова, хотя мы и не находим в нем такого
восстановления, очевидно, следует этой линии интерпретации.
1//3. Истоки. - Слово nagbu имеет два значения: (1) «источник»; «подземные воды (цар-
ство бога Эа)»; (2) «совокупность», «всё» (так, в частности, понимал это слово Дьяконов)6.
Для данного пассажа предпочтительным кажется первое значение7. В пользу такого вы-
бора можно привести следующие аргументы: в рассматриваемом нами стихе слово nagbu
употреблено независимо (напротив, во всех известных на сегодняшний день пассажах
nagbu в значении «всё» встречается в составе генитивной конструкции или же снабжено
притяжательным местоимением); в колофонах, содержащих начало первой строки, наряду
с формой единственного числа (nagba) встречается также форма множественного числа
(nagbT), более уместная, если речь идет о значении «истоки»; в колофоне манускрипта о
это слово записано логограммой idim, употребление которой более вероятно для значения
1 Kwasman 1998, см. также George 1998.
2 До того как стал известен этот фрагмент, сткк. 3-4 (манускрипты В3 иТ3) отождествляли со сткк.
1-2 (манускрипты В, и о), так как в случае с последними двумя манускриптами (В] и о) текст обры-
вается сразу после второй строки, в то время как в манускриптах В3 и F3 текст начинается с третьей,
первые же две строки разбиты. Следует отметить, что уже в издании Р.К. Томпсона было указано на
тот факт, что в манускрипте В3 (pl. 1 в издании Томпсона) словам sa nagba imuru (которыми, как это
было известно благодаря колофонам, должен начинаться текст Эпоса) предшествует значительный
по объему пробел. Томпсон рассматривал возможность восстанавливать на месте этого пробела имя
героя Эпоса - Гильгамеш (Thompson 1930, 71).
3 Arnaud 2007, 130 suiv.
4 «О все видавшем до края мира, // О познавшем моря, перешедшем все горы, // О врагов поко-
рившем вместе с другом, Л О постигшем премудрость, о все проницавшем...» (курсивом в издании
Дьяконова выделяется текст, восстанавливаемый в лакунах).
5 См., например: Wilcke 1977, 202.
6 Слово nagbu «источник», по всей вероятности, этимологически связано с глаголом naqabu.
Этот сравнительно редкий глагол в аккадских текстах употребляется преимущественно в значении
«дефлорировать» (в лексических списках у naqabu засвидетельствовано также значение «проби-
вать», «делать отверстие»). Следует признать, что примеры, по которым можно судить о характе-
ре второго согласного в слове nagbu, указывают на то, что им является g, а не q. Так, в хрониках
Салманасара III мы находим запись этого слова со знаком ga (na-ga-bi-sa2, Grayson 1995, 39, 1. 36),
в то время как во всех остальных случаях для передачи слога [qa] в этом тексте используется
знак QA.
7 Сравнительно широкое распространение перевода «всё» в ранних работах по «Эпосу о Гильга-
меше» обусловлено тем, что в стихе 2//4 содержится слово kalama «всё», «весь». Предполагалось,
что слова nagbu и kalama в первых строках Эпоса следует рассматривать как синонимы (см. Jensen
1900, 423). Ср. также текст стк. 6, где упоминается знание Гильгамешем «всей совокупности мудро-
сти» (napbar nemeqi sa kalama).
198
«исток», «подземные воды»8. Наконец, думать о такой трактовке этого слова склоняет не-
давно прочтенное в конце строки сочетание isdimati «основы страны» (см. ниже).
Страны устои. - isdi mati (букв, «основы страны»). Грамматически сочетание isdi mati
в нашем тексте является своего рода уточняющим приложением к слову nagbu («видел
истоки, (а именно) страны устои»).
Импликации, содержащиеся в этой строке, остаются не до конца ясными. По мнению
Джорджа, речь идет о выдающейся мудрости Гильгамеша: слово nagbu выступает как
своеобразный символ мудрости и предположительно заставляет читателя вспомнить об
Эа, боге мудрости (nagbu может обозначать мифические подземные воды, царство бога Эа,
см. прим. 14), покровителе Утнапишти, от которого Гильгамеш узнал о порядках, сущест-
вовавших до потопа (ср. I 8,42-44)9.
В рамках интерпретации Джорджа сочетание isdi mati понимается в метафорическом
смысле: «устои страны». Действительно, это значение хорошо засвидетельствовано в текс-
тах, где данное сочетание встречается почти исключительно в качестве объекта при глаго-
лах киппи («делать прочным») и rakasu («связывать»). Речь, как правило, идет о поддержа-
нии порядка в стране10. Сходным образом в нашем пассаже под isdi mati могут иметься в
виду устои, на которых зиждется существование страны. По мнению Джорджа, речь идет
в первую очередь об обычаях и ритуалах, знание о которых было утрачено после потопа и
которые Гильгамеш вновь ввел в обиход после посещения Утнапишти (ср. 142—43).
Альтернативой интерпретации Джорджа является космологическая трактовка данного
фрагмента11. Джордж не рассматривает эту возможность всерьез, указывая на то, что слово
matu «страна» не является синонимом к обычно употребляющемуся в космологических
контекстах слову ersetu «земля» и обозначает, как правило, страну как государственно-по-
литическое образование или совокупность людей12.
Следует отметить, однако, что даже в стандартных словарях аккадского языка для слова
matu помимо значения «страна» выделяются также значения «земля» (в противополож-
ность морю), «ровная поверхность» (в противоположность горам). Слову matu как геогра-
фическому и космологическому термину отведено место в книге У. Хоровитца, посвящен-
ной месопотамской космологии (Horowitz 1998, 296 f.). Согласно Хоровитцу, слово matu
может обозначать совокупность земной поверхности (сушу). Приведенные им примеры
такого употребления кажутся вполне убедительными. См., например, пассаж из «Эпоса об
Этане», представляющий собой речь Этаны, который рассказывает о том, какими видятся
ему земля (matu) и море с той высоты, на которую поднял его орел: [itura matu ап\а miisari
sa nukaribbr(m<¥.iRi6>)-ma // [г/ tamtu i]tur[a £]i me palgim-ma «Земля стала как сад садов-
ника, а море - как вода в канале» (Kinnier-Wilson 1985, pl. 9, vii 1Г f.)13. Употребление здесь
слова matu в одном контексте с tamtu «море» является прямым указанием на то, что matu в
данном случае означает «земля», «суша».
8 Согласно словарной статье CAD, nagbu в значении «источник» регулярно передается логограм-
мой idim, в то время как в значении «всё», «совокупность» это слово записывается только слоговым
образом (в лексических списках nagbu «всё» соответствует шумерским словам gu2Hgu2si).
9 См. George 2003. 444 f.
10 См., например: napbar matatim isdisina ukln «я (Самсуилуна) укрепил основы всех стран»
(VAS 1, 33 iii 18, цит. по CAD I 237b).
11 Аргументированное изложение этой гипотезы принадлежит X. Сильве Кастильо (Silva Castillo
1998; 2001). Ср. также толкование, предложенное М.П. Штреком: «isdi mati <...> “Fundamente des
Landes” (nSmlich das unterirdische Wasser)» (Streck 1999, 218).
= 12 Cm. George 2003, 445.
13 Цит. no Horowitz 1998, 63, где приведен текст среднеассирийской версии «Эпоса об Этане» с
восстановлениями согласно младовавилонской версии. Восстановление слова matu в начале строки
практически не вызывает сомнений в виду параллели из младовавилонской версии (ma-a-tu4), конец
же строки может быть прочитан иначе (см. дискуссию в Haul 2000, 161 f.).
199
При таком толковании isdu в сочетании isdi mati следует понимать буквально: подзем-
ные воды (nagbu)14 служат той основой (isdu), на которой, согласно верованиям жителей
Месопотамии, покоилась земля15.
С нашей точки зрения, две указанных выше интерпретации не противоречат друг дру-
гу16. Можно отметить, что в первых строках Эпоса (1-2//3—4) для обозначения подземных
вод, основ земли и путей (см. ниже) подобраны слова, очевидно, не являющиеся базовыми
терминами для передачи соответствующих понятий, при этом каждое из этих слов несет в
аккадском языке значительную метафорическую нагрузку.
Для слова nagbu значение «подземные воды» маргинально (в' подавляющем большин-
стве случаев употребляется слово apsu, см. прим. 14), в то же время это слово, по-видимо-
му, могло иметь коннотации «мудрость», «разум»17. :
14 По мнению Хоровитца (Horowitz 1998, 314 f.), nagbu никогда не употребляется как синоним
слова apsu, являющегося обычным обозначением для подземных вод. В подтверждение своей точки
зрения исследователь ссылается на сочетание nagab apsi «источник Апсу» (т.е. то место, где вода из
Апсу выходит на поверхность земли). Действительно, в рамках этого словосочетания nagbu нельзя
рассматривать как синоним apsu. Однако ничто не препятствует такому пониманию слова nagbu в
ряде других пассажей (значение «подземные воды» можно объяснять метонимией: «источник (под-
земных вод)» —» «подземные воды», см. Silva Castillo 1998, 220). Ср., например, следующие два пас-
сажа, в которых nagbu и apsu встречаются в практически идентичном контексте: ur-ri-du-ma ilisunu
u2-ri-du-ma na-gab-bi-is «их боги спустились, они спустились к подземным водам (nagab bis)» (MVAG
21, 88:12, цит. по CAD Nt 11 Ob); [ul ibsi fa] urradu ina apsi ballka «[нет никого, кто] смог бы спустить-
ся в Апсу без твоей помощи (букв.: без тебя)» (Lambert 1960, 128, 1. 57). Ср. также пассаж из гимна
городу Кеш, в котором слово i d i m «источник», соответствующее в шумерском языке аккадскому
nagbu, употребляется в значении «подземные воды»: е2 ап-se, kur-ra-am3 k i - s е 3 idim-
m a - a m 3 «храм, (устремляющийся) к небу горой, в землю - к истокам» (Gragg 1969, 170,1. 52).
15 Некоторые возражения может вызвать употребление здесь слова is du «основа», «фундамент»
применительно к водной поверхности. В качестве параллели к пассажу из Эпоса можно рассматри-
вать отрывки из нововавилонских строительных надписей, где isdu употребляется в значении «фун-
дамент». В этих текстах нередко повествуется о том, что фундамент того или иного храма укоренен
в Апсу, см., например, PBS 15, 79 ii 51: isissu apsa usarsid resisu uzaqqir hursanis «я заложил его
фундамент в Апсу, вершину его я вознес подобно горе» (как справедливо замечает Эдцард (Edzard
1987, 16), в такого рода пассажах речь, по всей видимости, идет о том, что при закладке фундамента
строители могли углубляться в землю вплоть до грунтовых вод, которые в Месопотамии отождест-
влялись с мифическим океаном Апсу). Слово isdu известно как космологический термин также в
составе сочетания isid same «горизонт» (букв, «основание неба»). Кроме того, представляется при-
влекательным рассматривать isdu в качестве космологического термина в контекстах типа sarriitam
daritam sa kima same и ersetim isdasa sursuda ukinniisum (CH i 24). В литературе принято видеть в этом
тексте субъектное сравнение (см., например, перевод М. Рот: «(They) established for him <...> eternal
kingship whose foundations are as fixed as heaven and earth», Roth 1995, 76). На наш взгляд, не менее
вероятен перевод генитивным сравнением: «они заложили для него вечное царство, чьи основания
установлены так же прочно, как (основания) земли и неба». Наконец, представление о том, что земля
покоится на воде, находит отражение также в Ветхом Завете, ср. Пс 24, 1-2: «Господня земля и что
наполняет ее, вселенная и все живущее в ней, ибо Он основал ее на морях и на реках утвердил ее».
Употребленный здесь глагольный корень ysd (yssadah «он основал ее») неоднократно встречается в
Ветхом Завете при описании того, как Бог основал землю (см. Mosis 1990, 117 f.). Хорошо известно
также сочетание mosade ’aras «основания земли» (см. Ис 24, 18; Иер 31, 37; Мих 6, 2; Пс 82, 5; Прит
8, 29; ср. также msdf ’ars в угаритском мифе о Баале, CAT 1.4 i 40). Интересно отметить, что аккад.
isdu, по-видимому, этимологически родственно корню ysd «основать» в еврейском языке (см. Kogan,
Militarev 2000,226). ы ..
16 Сходным образом это место понято в издании Мауля (Maul 2008, 153).
17 Как было отмечено выше, по мнению Джорджа, слово nagbu - одно из названий царства Эа,
бога мудрости могло восприниматься как «symbolizing profound wisdom» (George 2003, 445). На
наш взгляд, значение «мудрость», вероятно, имплицируется также в таких контекстах, как kullat
nagbi nemeqi «все источники мудрости» (KAR 44rev.:7) или su iksudu nagab ursim «тот, кто достиг
источника (или: всей) мудрости» (CH iv 10). Традиционно nagbu в такого рода пассажах переводится
как «весь», «всё» (см., в частности, CAD N, 111b), однако нельзя исключать, что в действительности
речь идет о значении «источник» (ср., например, трактовку сочетания nagab ursim в приведенном
200
Насколько нам удалось выяснить, сочетание isdi mati за пределами данного пассажа в
космологическом смысле («основание земли») не употребляется и известно только в ме-
тафорическом значении («устои страны», «порядок в стране»)18. В этом смысле данный
пассаж является уникальным19.
Слово alkakatu «пути» в стихе 2//4 также имеет ряд широко употребительных перенос-
ных значений (см. коммент, к 2//4). Основными аккадскими терминами со значением «до-
рога» являются, очевидно, urlju и harranu.
Таким образом, представляется вполне вероятным, что первые строки «Эпоса о Гильга-
меше» содержат намеренную многоплановость: речь в первую очередь идет о странствиях
Гильгамеша, при этом подтекст указывает на мудрость, приобретенную им по завершении
странствий.
Интересен вопрос о том, не является ли фраза sa nagba imuru («тот, кто видел исток»)
аллюзией на некий конкретный эпизод Эпоса. Наибольшее распространение получила
точка зрения, согласно которой первая строка Эпоса отсылает к эпизоду из XI таблицы, где
Гильгамеш погружается в Апсу, чтобы добыть цветок омоложения (XI 288—293)20:
выше пассаже из Законов Хаммурапи в Driver, Miles 1955, 139). Можно предположить, что образ
источника мудрости подразумевается также в следующем отрывке из Вавилонской Теодицеи, где
страдалец восхваляет мудрость своего собеседника: кирри ibri libbaka sa la iqattu nagab[su] «Мой
друг, твой разум (букв.: сердце) - это кладезь, источник которого неисчерпаем» (Lambert 1960.
70,1. 23).
18 Каким было основное аккадское обозначение для «основания земли», остается не вполне яс-
ным. В качестве возможного кандидата можно рассмотреть сравнительно хорошо засвидетельство-
ванный термин rikis mati/matati «"узел” страны/стран». Слово riksu «связь», «узел» в этом сочетании
принято понимать в том же смысле, что и слово durmafru, которым в «Энума Элиш» описывается
веревка, соединяющая между собой небо и землю (см. En. el. V 59; подробнее см. Horowitz 1998,
265; George 1992, 261 f.). На наш взгляд, пассажи, в которых встречается сочетание rikis mati/matati
не дают достаточных оснований для такой интерпретации (см., однако, George 1992, 266 f.). Нали-
чие у слова riksu значения «основание» можно обосновать двумя аргументами. С одной стороны, в
ряде пассажей слова riksu и isdu, очевидно, могут рассматриваться как синонимы. Так, например, в
молитве Энлилю (этот текст принято цитировать как KAR 375) riksu в одном из манускриптов высту-
пает как вариант к isdu в фразе isid (вар. rikis) same tepus-ma «ты создал основание неба» (KAR 375
ii 41). С другой стороны, значение «основание» для слова riksu как производного от глагола rakasu
«связывать» можно вывести на основании значения синонимичного ему слова kisru «узел» (< kasaru
«соединять», «связывать») в составе сочетания kisir sadi «основание горы».
19 Сочетание suhus kalam-ma «основы страны» хорошо известно также по шумерским
литературным текстам (в ряде пассажей место k а 1 a m в этом сочетании занимает заимствованное
из аккадского языка слово ma - dа «страна» (< matu)). Как правило, оно употребляется в том же
смысле, что и аккад. isdimati. Известен, однако, отрывок из поэмы «Проклятие Аккаду», где в рамках
описания того, как аккадским царем Нарамсином был разрушен храм Экур в Ниппуре, метафориче-
ское значение сочетания suhus kalam-ma едва ли подходит по контексту (цит. по Cooper 1983,
54 ff., 1. 112 116):
е2-е kur ®1Serin ku5 nu-me-a .
urudha-zi-in gal-gal ba-si-in-de2-de2
>. urudaga-silig-ga a2 2-na-bi-da u4-sar ba-an-ak
ur2-bi-a urudgi2-dim ba-an-gar
suhus kalam-ma-ka ki ba-e-la2
i:’ - •«Хотя этот храм и не был горой, где срубают кедр, ‘ ’
он отлил большие топоры fjassinnu,
заточил обоюдоострые топоры agasilikku, ’
” ’ и обратил (их) лезвия против его (храма) корней. "
К основаньям страны он низверг их».
Предположительно, речь здесь идет о том, что Нарамсин обрушил фундамент храма Экур (об-
разно описанный в тексте как корни дерева) в преисподнюю (suhus kalam-ma «основанья
страны»),
2(1 См., например: Silva Castillo 1998, 220; George 2003, 444. • i . т л
201
ipti r[afa...]
urakkis abni kabtut\a a/ina sepisu] >
ildudusu-ma ana aps\i...] , •
su ilqe samma-ma iss[uha...]
uhattiq ahrii kahtu[ta ina sepisu] •. •
[tdjmtu issukassu ana kibrisu
«(Гильгамеш) открыл к[анал...]
привязал [к ногам] тяжелые камни,
утянули они его в Апс[у...] - -
Взял он цветок, выр[вал...]
[от ног] отрезал тяжелые камни,
вынесло [мо]ре его на берег».
Аллюзия на этот эпизод кажется вполне вероятной. Не менее привлекательным, однако,
представляется сопоставлять nagbu в первой строке Эпоса с «источником рек» (pi naratiy1',
где, согласно тексту Эпоса (XI 205), боги поселили Утнапишти после того, как даровали
ему бессмертие21 22. В рамках такой интерпретации первая строка Эпоса приобретает допол-
нительную смысловую нагрузку.
В древней Месопотамии источник представлялся сакральным местом. Известно, в час-
тности, что посещение царем истока той или иной реки считалось значимым событием и,
как таковое, отмечалось в царских надписях23. С нашей точки зрения, мотивы, встречаю-
щиеся в прологе «Эпоса о Гильгамеше», во многом перекликаются с мотивами, характер-
ными для царских надписей (см., в частности, коммент, к I 10-27). Таким образом, можно
предположить, что Гильгамеш в данном случае выступает в роли идеального правителя,
которому удалось добраться до истока всех рек. Само представление о том, что реки берут
начало из одного источника, является широко распространенной на древнем Ближнем Вос-
21 Установление значения аккад. слова рй «уста» применительно к реке или каналу сопряжено с
определенными трудностями. С одной стороны, это слово, так же, как его шумерский эквивалент
к а, могло обозначать место, где канал берет свое начало, ответвляясь от более крупного водного
потока (см. Stol 1976-1980, 358; Albright 1919, 169). С другой стороны, известны пассажи, где слово
рй, очевидно, обозначает устье реки, ср., в частности, следующий отрывок из хроник Синаххериба:
eleppati quradiya ana raqqat pi nari iksuda asar Purattu mesa usesseru qerbus tamti galitti «Лодки моих
воинов достигли болот у устья реки, места, где Евфрат устремляет свои воды в бушующее море»
(OIP 2, 74:76 ff.., цит. по CAD R 170b). По-видимому, словорй обозначет место, где река (или канал)
соединяется с другой рекой (а также озером или морем), при этом речь может идти как об истоке
реки, так и о ее устье. На наш взгляд, тот факт, что в интересующем нас пассаже из «Эпоса о Гиль-
гамеше» (XI 205) слово паги «река» употреблено во мн. ч., позволяет предположить, что словом рй в
данном случае обозначается общий для всех рек источник. Этим источником, по-видимому, является
подземный океан Апсу, откуда, согласно верованиям жителей Месопотамии, берут начало земные
реки. Однако нельзя исключить и трактовку, предложенную для этого места Дьяконовым, по мнению
которого pi narati - это «таинственное место на краю земли, где впадают в бездну мировые воды»
(Дьяконов 1961, 202).
22 Такая интерпретация не противоречит изложенному выше толкованию первой строки в том
смысле, что Гильгамеш видел Апсу, царство Эа, на водах которого покоится земля. «Источник рек»,
возле которого поселился Утнапишти, представлен в Эпосе как место, подвластное богу Эа и на-
ходящееся в непосредственной близости от Апсу. Таким образом, посетив Утнапишти, Гильгамеш
тем самым мог видеть воды Апсу. Подробнее о проблеме локализации «источника рек» в «Эпосе о
Гильгамеше» см. Geotge 2003, 519 ff.
23 Показательно, что в одной из царских надписей Салманасара 111 пятнадцатый год правления
этого царя упоминается только в связи с посещением им истока Тигра и Евфрата: ina 15 paleya ana
res eni sa Idiqlat Puratti allik salam sarrutiya ina kapisina ulziz «В пятнадцатый год моего правления я
достиг истока Тигра (и) Евфрата и воздвиг на скале статую, изображающую меня как царя» (Grayson
1995, 67,11. 92b-93a). Интересен также следующий эпитет Салманасара 111, в случае с которым, как
и в первой строке «Эпоса о Гильгамеше», употреблен глагол amaru «видеть»: amir enate sa Idiqlat и
Puratte «видевший истоки Тигра и Евфрата» (Grayson 1995, 98,1. 12 f.).
202
токе мифологемой. В качестве примера можно привести пассаж из книги Бытия: «Из Эде-
ма вытекает река, орошая сад; оттуда она разделяется и дает четыре рукава» (Быт 2, 10).
2//4. Пути. - alkakatu в начале второй и параллельной ей четвертой строки восстанав-
ливается благодаря недавно опубликованному манускрипту из Угарита24. Базовое значе-
ние слова alaktu (alkakatu является нерегулярной формой мн. ч. этой лексемы) - «путь»,
«дорога». Метафорически это слово употребляется также в смысле «манера поведения»,
«поступки», «обыкновения». Мы придерживаемся здесь той же линии интерпретации, что
и в случае с первой строкой Эпоса. На наш взгляд, слово alaktu в данном пассаже следует
понимать прежде всего в его основном значении («дорога»), при этом в него вложен также
определенный дополнительный смысл, разъяснить который мы попытаемся ниже.
Перевод «путь» обусловлен в первую очередь довольно точной параллелью ко вто-
рой строке Эпоса в шумерской поэме «Смерть Гильгамеша»: har-ra-an dib-dib-ba
a-na me-a-bi «Пройдя дороги все до единой...» (Cavigneaux, Al-Rawi 2000, 15 iv I)25.
Таким образом, речь здесь, как и в первой строке, идет о странствиях Гильгамеша.
В своей статье, посвященной версии Эпоса из Угарита, Джордж переводит интере-
сующую нас строку следующим образом: «Не <...> who knew the proper ways, was wise
in everything!» (George 2007a, 241). К сожалению, этот перевод, в котором на первом
плане выступает переносное значение слова alaktu, оставлен исследователем без ком-
ментария.
Обратимся к вопросу о метафорическом значении слова alaktu в данном пассаже.
Прежде всего следует отметить, что слово alaktu, употребленное в смысле «манера по-
ведения», само по себе не содержит ни положительных, ни отрицательных коннота-
ций26, поэтому предложенный Джорджем перевод «proper ways», никак не обусловлен-
ный контекстом, представляется маловероятным. Кроме того, в тех случаях, когда alaktu
употребляется в названном выше значении, в тексте, как правило, эксплицитно указы-
вается, чьи именно «обыкновения» имеются в виду27. В нашем случае такие указания
отсутствуют.
Таким образом, особое значение для интерпретации второй строки Эпоса приобретают
два пассажа, где метафорическое значение употребленного независимо слова alaktu не вы-
зывает сомнений. Ниже мы приводим оба пассажа в возможно более полном виде:
!,. ёпи Nisan usapd isinni , Г
Л * tasrifyi sa sar <ilani> Marduk ,, « > , > - „
,urribam-ma a$e mar Bel ,,
, ‘ mUde alkakati lamid kidudde f ,,
{uhhu gerraxu uddus urafrsu ,
Susursupaddanupetdssu fiidu , " ' “ . . ...
ittafa mar rube Sa apsi dannu -
tameh meti kahis usumgalli ;
' ' ' j (KAR 104,22-29, гимн богу Набу) ’ ' " -
«Во время месяца Нисан он объявляет праздник '
во славу Мардука, паря <богов>.
Не медлил с выходом сын Бела,
'• сведущий в ритуалах, знающий обряды. ’• 1
*-*'• .• • ; Расчищен путь его, обновлена дорога, •’ ', ч <>
•>. ему проторена тропа, открыт проход. ’г
Могучий вышел сын владыки Апсу,
он держит булаву и попирает змея». , .. . ..
24 Arnaud 2007, 130 suiv.
25 Текст цит. по версии из Ниппура. С приведенного нами пассажа начинается отрывок поэмы, в
котором перечисляются подвиги, совершенные Гильгамешем.
26 Ср., например: fem awilim и alaktusu tide (BIN 4, 76:20) «тебе известно, что у (этого) человека на
уме и то, как он поступает».
27 Ср. пример, приведенный в прим. 26, а также следующий пассаж: alaktasu iqabbi-ma usken
(СТ 39, 27:11) «ему следует рассказать о своих поступках и пасть ниц». • и j
203
Eamarlsu Mardukip[palsu\ , n,; ь - j
mart mind la tide mind [lUfibka] , ,!s. > ..»,«
... Marduk mind la tide m\lnd lusibka) ,,,, . t,, •,' «Д' .
sa anaku idu atta tide . ... C>J
alik mari Marduk miide alkakati , . ..
alik miide alkaka[ti\ * J' ’’ c ' '
samniaridelletisizbitali liqe-ma[...] ' " u
[...mujsse’su pussifj[su...] - ° ;; ’Ь.<( »
(CT 17, 12:24-34)28 Ь» ‘ г ч л . ; -.i-
«Эа Мардуку, сыну своему от[вечает:] * ’х’
“Сын мой, чего ты не знаешь? Что [я могу тебе добавить?] “ " 1:1”
Мардук, чего ты не знаешь? Ч[то я могу тебе добавить?] -1’ ” 11 ’ ’
То, что знаю я, знаешь и ты! . .тт д.т
Иди, Мардук, сын мой, сведущий в ритуалах, "• '< > -ч >
иди, сведущий в ритуал[ах!] • к. «гп-т '-Ш-Л
, < Возьми масла у чистых коров и молока у коров и [...] , д <•_-ед
[...у]масти его(больного), успокой [его...”]». -гг. tth -и
Сочетание miide alkakati (букв, «знающий пути») в обоих пассажах выступает в роли
эпитета бога (Набу в первом случае, Мардука - во втором)29. В гимне Набу этот эпитет
употребляется в параллелизме с lamid kidudde «изучивший обряды». В свете параллели
alkakatu || kiduddu в этом тексте30 кажется вероятным, что alkakatu в составе сочетания
miide alkakati также должно обозначать ритуалы. В гимне Набу речь идет о ритуалах, свя-
занных с празднествами в честь Мардука, в заклинании - о знании предписанных обрядом
действий, необходимых для излечения больного.
В интересующей нас строке Эпоса alkakatu является объектом при глаголе idu «знать»:
sa <...> alkakati idu (букв, «тот, кто знал пути»). Трудно отказаться от мысли, что эта фра-
за содержит аллюзию на рассмотренный нами эпитет miide alkakati «знающий ритуалы»
(miidii «знающий» является причастием от глагола idu).
В рамках такого толкования первые строки Эпоса объединяет общий подтекст: посетив
Утнапишти. Гильгамеш приобрел мудрость, суть которой заключается главным образом в
знании обычаев и ритуалов, бытовавших до потопа.
Отдельную проблему составляет синтаксическое устройство строки. Традиционное
понимание - в рамках которого слово alkakatu как объект глагола «знать» в этом пассаже
еще не было известно - состояло в том, чтобы делить ее на два независимых предложения:
«он знал [...], всё помнил». В этом же русле лежит приведенная нами выше интерпрета-
ция Джорджа. Однако с появлением чтения alkakatu стало очевидно, что в рамках тако-
го понимания между полустишиями возникает диссонанс: «он знал пути, все помнил».
С нашей точки зрения, слово kalama следует связывать с alkakatu'. «он знал пути — все
(их) помнил». Предложенное нами толкование подтверждает указанная выше параллель из
поэмы «Смерть Гильгамеша», где а - па me-a-bi («все до единой»), очевидно, является
определением кЬаг-га-ап («дороги»), при этом между ними, как и в стандартной вер-
сии, расположена глагольная форма (d i b - d i b - b a).
Подобного рода размежевание определяемого и определения довольно часто встреча-
ется в аккадских поэтических текстах31. Синтаксис комментируемого нами стиха, одна-
ко, усложнен тем, что слово kalama является здесь объектом при глаголе Ijasasu «знать»,
28 Текст представляет собой двуязычное заклинание против головной боли, шумерскую часть мы
опускаем.
29 Речь, вероятно, идет об устойчивом эпитете, однако тот факт, что на настоящий момент он за-
свидетельствован всего два раза, не позволяет утверждать этого с определенностью.
30 Эти слова употребляются как синонимы также в хрониках Набонида: пага <...> [.va] salam enti
par^isu alkakatisu [и kid]uddesu sap-й elisu itti tuppi [ubilu an]a Babili «Вместе с табличками в Вавилон
[принесли] стелу <...>, [на который] была изображена жрица-эищу, ее таинства, ритуалы [и об]ряды»
(цит. по Schaudig 2001, 591 f. iii 5 -9'). ; .4./.
•” См. примеры, собранные в George 2003, 434 f. •„ ‘I • \ •
204
«помнить» и, следовательно, формально выступает в роли независимого слова («всё»).
На наш взгляд, столь необычная структура стиха оказалась возможна именно благодаря
тому, что kalama, в зависимости от контекста, может функционировать и как самостоятель-
ное имя («всё»), и как определение («весь»)32. Строка действительно делится на два иден-
тично устроенных независимых предложения, однако в то же время посредством слова
kalama второе полустишие по смыслу оказывается подчиненным первому и служит своего
рода дополнением к нему.
Интересен вопрос о том, как соотносятся вторая строка Эпоса и пассаж из шумерской
поэмы. В качестве гипотезы мы бы предложили рассматривать шумерский текст как источ-
ник рассматриваемой строки стандартной аккадской версии. Речь при этом идет не о меха-
ническом дословном переводе, но о творческой обработке исходного шумерского текста.
Глагол d i b « проходить» заменен глаголом idu «знать»33, за счет чего строка приобретает
дополнительную смысловую нагрузку. Кроме того, в конце строки добавлена глагольная
форма fyassu «он помнил», благодаря чему «достраивается» второе полустишие, и значи-
тельно усложняется синтаксис стиха в целом.
5. Строка полностью восстанавливается благодаря манускрипту йз Угарита. -л
Святыня. - Слово рагакки обозначает расположенный внутри храма постамент, на ко-
тором стоял предназначенный для божества трон и перед которым совершались жертво-
приношения. Метонимически рагакки может значить также «храм», «святилище» или же
«трон», «тронная комната».
Джордж (George 2003, 779) предлагает связывать данный пассаж с восьмым вхождени-
ем из собрания предзнаменований, посвященных Гильгамешу34, где о Гильгамеше гово-
рится как о покорителе царей, восседающих на тронах (asibut parakki)35. Таким образом,
нельзя исключить, что и в рассматриваемом нами пассаже речь идет о том, что Гильгамеш
«контролировал» всех прочих царей. Однако судя по пассажам, собранным в CAD Р 152 f.,
практически во всех примерах, в которых рагакки обозначает царский трон, мы имеем
дело именно с сочетанием asib parakki «восседающий на троне», при этом контекст, как
правило, эксплицитно указывает на то, что речь идет о царском троне (например, sarranu
asibutparakki «цари, восседающие на тронах»). Таким образом, предпочтительнее считать,
что в интересующей нас строке Эпоса рагакки употреблено в своем культовом значении:
«постамент» или же «храм», «святилище».
В рамках такой интерпретации строка может быть понята двояко. Речь может идти о том,
что Гильгамеш следил за состоянием самих строений — не давал им разрушиться (не ис-
ключено, что подразумеваются также совершавшиеся Гильгамешем жертвоприношения)36.
Альтернативное толкование этого пассажа заключается в возможности увидеть в строке
аллюзию на знания, которые Гильгамеш получил, изучая «постаменты»37. В рамках та-
кой интерпретации речь должна идти о хорошо засвидетельствованном в месопотамской
традиции представлении, согласно которому царю следует изучать строительные надписи
32 В последнем случае синтаксически оно является приложением и, как правило, располагается
непосредственно за определяемым им существительным.
33 Отметим, что фразы «пройти дороги» и «знать дороги» в целом говорят об одном и том же:
«знание» дороги является следствием ее «прохождения».
34 Этот текст опубликован в George 2003, 113 ff.
35 Ср. также несколько иное понимание Джорджем этой строки, отраженное в статье, посвящен-
ной версии Эпоса из Угарита: «Не explored everywhere the seats of power» (George 2007a, 241).
36 Забота о храмах вменялась в обязанность правителям Месопотамии, и, как правило, ей уде-
лялось значительное место в царских надписях. В качестве примера можно привести отрывок из
надписи Ипик-Иштара, правителя Мальгиума, где, как и в нашем тексте, встречается слово рагакки
«постамент»: e[p]w.v abni hitam ana Belet-ifiummiya <...> utersimpa (pi)-ra-ka<-am>paniam и subassa
armi «Я построил (и) возвел храм. Для Белет-или, моей матери <...> я восстановил ее прежний пос-
тамент и поставил (на него) ее трон» (Frayne 1990, 670,1. 30 ff.).
37 Следует отметить, что употребленный в оригинале глагол lyatu «наблюдать» может означать как
«следить», «беречь», так и «вникать», «исследовать».
205
предшествующих правителей38. Сам предмет, на который была нанесена надпись (напри-
мер, цилиндр или табличка), мог быть помещен в ту часть фундамента храма, которая на-
ходилась непосредственно под постаментом39.
Эти два толкования, судя по всему, не противоречат друг другу: начатое тем или иным
царем строительство мыслилось как продолжение труда его предшественников. Обяза-
тельным условием начала работы являлось тщательное изучение истории строения, что
подразумевало под собой поиск ранних закладных надписей. Чтение старых надписей и
составление новых способствовало связи между поколениями и содействовало сохране-
нию непрерывной культурной традиции40. Таким образом, в рассматриваемой нами строке
речь может идти одновременно о бережном отношении Гильгамеша к храмам и о знаниях,
почерпнутых им из строительных надписей.
Довольно точная параллель к стк. 5 «Эпоса о Гильгамеше» содержится в «Эпосе об
Этане» (версия 1 тысячелетия): Enlil i(}dt parakki same(M\-ve’^) [...] «Энлиль осматривал
пьедесталы небес» (Haul 2000, 168, Z. 24). Текст повествует о том, как боги ищут царя
для города Киша. К сожалению, непосредственный контекст приведенной нами строки в
значительной степени поврежден, поэтому раскрыть точный ее смысл, а также возможное
значение для интерпретации комментируемой нами строки из «Эпоса о Гильгамеше» пред-
ставляется затруднительным41.
38 Ср., например следующий отрывок из царской надписи Набонида: temmensun innamb-ma
innaffala u$urafi[s]un sifir sum sa fjammurapi sarri labiri sa <...> e2.babbar.ra u ziqqurrati eli temenna
labiri ana Samas ibnu qerbasu appalis-ma <...> e2.babbar.ra ana Samas и Ayya bele'a kima labirim-ma
<...> epus-ma <...> (uppi asnugalli sifir sumi [s]a llammurapi sarri labiri sa qerebsu appalsa [/]zri sifir
sumlya askun-ma uktn [ana] dur umi «(У храма Эбаббар и его зиккурата) показалось основание, стала
видна начертанная (на нем) надпись Хаммурапи, стародавнего царя, который (некогда) <.. .> пост-
роил для Шамаша храм Эбаббар и зиккурат поверх старого основания. Я увидел то, что находилось
внутри храма <.. .> Я построил храм Эбаббар для Шамаша и Аййи (таким), как (он был) прежде <.. .>
Табличку из алебастра с надписью Хаммурапи, стародавнего царя, которую я увидел внутри храма,
я на вечные дни заложил (в фундамент) вместе со своей собственной надписью» (цит. по Schaudig
2001, 402 ii 18 ff.).
39 См. Schaudig 2001, 44 ff. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен в коммент, к строкам 10-27.
40 Следует отметить, что в Месопотамии правитель должен был не только бережно относиться к
надписям прежних царей, но и составлять свои собственные. Последнее можно проиллюстрировать
пассажем из «Кутийской легенды» о Нарам-Сине. где Нарам-Сину приписываются следующие слова
о легендарном правителе Урука Энмеркаре: [Enjmerkar ul isfuram-ma nar[am su u]l afp-ma и rettl ul
[if,hat-ma{'!)\ mafjar Samas ul akruhsu-ma «[Эн]меркар не оставил мне надписи на сте[ле. Он] мне не
брат и ничем мне не помог(?) (букв.: за руку меня [не держал(?)]), (потому) я и нс молился за него
перед Шамашем» (Goodnick Westenholz 1997, 284,1. 2'-3').
41 Неясно, в частности, что имеется в виду под «постаментами неба» (parakki same). Можно
предположить, что речь идет о жилищах богов на небе, прообразом которых являются храмы на
земле. Иначе понимает это место Кинниер-Вилсон: йеп-П12 i-foa-af pa-rak-ki ae-[ta]-na etla sa2 Ais-tar
iz[kuru(?)...] «Enlil (for his part) went seeking a throne site. E[ta]na was the young man whom Ishtar
na[med (in the gods’Assembly)» (Kinnier-Wilson 2007, 13). Эта интерпретация может быть подвергну-
та критике. Чтение второй половины строки основывается на тексте фрагмента Sm 1839, отнесение
которого к «Эпосу об Этане» сомнительно (см. Haul 2000,213). Кроме того, ранее в Эпосе при описа-
нии мифических первых времен говорится, что «не было (еще) построено ни одного постамента» (1а
band istenis рагаккй) (Haul 2000, 16, Z. 9, в данном случае нами цитируется старовавилонская версия,
так как версия I тысячелетия содержит в этом месте испорченный текст, см. Haul 2000, 268, Anm.
506). По причинам, изложенным нами выше, маловероятным представляется также и перевод слова
рагакки как «throne site». Наконец, перевод Кинниера-Вилсона подразумевает, что рагакки должно
стоять в винительном падеже ед. ч., ожидаемой формой которого является рагакка(т). Обращает на
себя внимание сходная синтаксическая структура приведенного выше старовавилонского пассажа
из «Эпоса об Этане» и стк. 5 стандартной версии «Эпоса о Гильгамеше». В обоих случаях между
глагольной формой и существительным находится наречие на -is: «он следил равно (mitifdris) за (все-
ми) постаментами» и «не было создано ни одного (istenis) постамента». Можно с осторожностью
предположить, что текст «Эпоса о Гильгамеше» отсылает читателя к тексту из «Эпоса об Этане»:
во времена Этаны еще не было ни одного «постамента» (вероятно, в данном случае имеется в виду,
206
6. Вся мудрость была ему знакома. - Букв. «Он знал всю совокупность мудрости».
7. ...тайное ведал... — Букв, «открыл скрытое».
В этой и следующей строке речь идет о знаниях об устройстве мира до потопа, получен-
ных Гильгамешем от Утнапишти.
9. В дальний путь ходил... - Мотив «дальнего пути» неоднократно встречается в «Эпосе
о Гильгамеше»: в первой половине произведения речь идет о походе Гильгамеша против
Хумбабы (см. II 262 // III 24-25; III 47—48), во второй - о его путешествии к Утнапишти
(см. IX 54; X 64//141//241).
...устал и смирился... - Первоначальный перевод конца этой строки Дьяконовым в из-
дании 1961 г. - «устал и вернулся». С появлением варианта d,, содержащего текст конца
строки, этот перевод был им исправлен (издания 1973 г. и 1981 г.).
Сегодня конец строки известен по двум манускриптам: нововавилонскому манускрипту
dp в котором мы находим глагольную форму supsuh «он успокоился» (статив породы S
от глагола pasahu «успокаиваться»), и манускрипту из Угарита (George 2007а, 239,1. 10),
который дает отличающуюся форму supsuq «он был изнурен» (статив породы S от глагола
pasaqu «быть узким»). В обоих случаях речь, по-видимому, идет о состоянии Гильгамеша
в конце его странствий в поисках бессмертия. В рамках первой интерпретации мы имеем
дело с противопоставленными друг другу действиями («устал (anif}), но (в итоге) обрел
покой (supsufy)»), во втором варианте эти действия оказываются синонимичными и подчер-
кивают крайнюю изнуренность Гильгамеша («устал и был (вконец) изнурен (supsuq)»)42.
Исходя из имеющегося сегодня материала представляется затруднительным установить,
какой из вариантов является первоначальным: оба чтения дают вполне удовлетворитель-
ный смысл. Трудно также оценить, в какой мере эти два варианта обусловлены фонети-
ческой близостью звуков q и fy в аккадском языке (вопрос о возможности спорадического
перехода одной из этих фонем в другую до сих пор слабо освещен в литературе, см. GAG3
§ 25). Следует, однако, отметить, что нередкое появление корней psh и в одном и том же
пассаже может служить аргументом в пользу чтения supsub43.
10-27. Интерпретация этого отрывка связана с рядом проблем, значительная часть кото-
рых будет рассмотрена ниже, в комментарии к отдельным строкам. Прежде, однако, умес-
тно остановиться на тех из них, которые касаются всего отрывка в целом.
Согласно традиционному пониманию этих строк, читатель должен представить, что он
поднимается на стену Урука и осматривает с ее высоты город. После этого ему следует
найти ларец с табличкой из ляпис-лазури и прочитать записанную на ней историю44. Эта
интерпретация, кажущаяся, на первый взгляд, вполне естественной, в действительности
сталкивается со значительными трудностями.
Первый вопрос касается сткк. 11-12. Как правило, этот пассаж понимается в том смыс-
ле, что Гильгамеш построил стену вокруг Урука и вокруг Эанны45. В качестве иллюстра-
что на земле еще не было построено ни одного храма), Гильгамешу же, который, согласно месопо-
тамской традиции, правил уже после Этаны, довелось следить за всеми «постаментами», которые
появились с тех пор.
42 Интересно отметить, что еше до того как стал известен вариант из Угарита (supsuq), в литера-
туре делались предположения о том, что форма supsuh в нововавилонском манускрипте употреблена
ошибочно вместо supsuq (см., например: CAD А2 102b).
43 См., например, следующие пассажи: summa atanah ipassafr «Если (он говорит:) “Я устал”, то он
отдохнет» (Or NS. 16, 201, 1. 13, цит. по CAD А2 103а); stinubu usapsah samnu «усталому масло даст
отдых» (BBR № 80rev.:9, цит. по CAD Р 232а).
44 Такое понимание текста восходит к рецензии Эбелинга на издание «Эпоса о Гильгамеше»
Томпсоном (Ebeling 1932-1933, 226 f.). В дальнейшем эту интерпретацию развивал Оппенхейм
(Oppenheim 1948, 18 f.). В этом же ключе толкует текст Джордж: «The conceit is that, rapt in admiration
for the wall, one will climb on to it (13-21), there to gaze out over Uruk, a great city of houses, date-groves,
open spaces and, of course, the sanctuary of Istar (22-23) <...> there on the wall one will actually chance
upon a box that holds a stone tablet telling Gilgames’s story (24-28)» (George 2003, 446).
45 Исключение в этом плане представляет перевод, предложенный Фостером: «Не built the walls
of ramparted Uruk, // The lustrous treasury of hallowed Eanna!» (Foster 2001, 3). Такое толкование, хотя
207
ции можно привести перевод этих строк в работе Оппенхейма: «Не was the builder of the
walls of Uruk-supuri, (and) of the holy Eanna, the sacred sutummu» (Oppenheim 1948, 18 f.).
В рамках такой трактовки кажется странным, что далее в тексте внимание будет сконцент-
рировано исключительно на стене Урука — в ущерб Эанне. Попыткой устранить это проти-
воречие можно объяснить гипотезу, сформулированную в работе Beaulieu 2002. По мнению
Болье, в данном случае название храма употребляется метонимически, т.е. посредством
него обозначается весь Урук46. Таким образом, упоминание о стене храма в тексте вооб-
ще не присутствует. В основе интерпретации Больё лежит надпись Нарамсина из Басетки
(Frayne 1993, 113 f.). В этой надписи приводится перечень богов, к которым жители Аккаде
обращаются с просьбой об обожествлении Нарамсина. Имя каждого бога сопровождает-
ся названием города, где он почитался. Исключение составляет только Иштар, чье имя
возглавляет список, — место Урука здесь занимает Эанна. На наш взгляд, гипотеза Больё
является недостаточно убедительной: даже если признать, что в надписи из Басетки Урук
называется Эанной47, одного этого свидетельства из царской надписи Староаккадского пе-
риода вряд ли достаточно, чтобы обосновать новую трактовку для рассматриваемого нами
пассажа из Эпоса.
Следующая проблема связана с интерпретацией сткк. 15—16. Согласно принятому в сов-
ременной литературе мнению, речь здесь идет о лестнице, ведущей на городскую стену
(см. коммент, к I 15). Странным, однако, представляется тот факт, что, вступив на эту лест-
ницу, можно приблизиться к Эанне. В издании Джорджа мы находим следующее толкова-
ние: «.. .what is meant is <.. .> a stairway on the wall, which the reader is invited to climb so that
he can go up on to it. <.. .> Though E-anna is situated in the middle of Uruk, the topography of the
town is such that there are stretches of city wall that take one nearer to the temple area» (George
2003, 781). Такая трактовка не представляется достаточно убедительной: судя по плану
Урука (см., например: Roaf 1996,60), городская стена Урука на каждом своем участке более
или менее равно удалена от Эанны.
Оба указанных выше противоречия снимаются, если предположить, что стена Урука,
бегло упомянутая в стк. 11, подробно описывается лишь начиная со стк. 18. До этого же
текст повествует о стене вокруг храма Эанна (13-14) и о самом храме (15-17). В рамках
такой интерпретации рассматриваемый отрывок приобретает хиастическую структуру: в I
11 говорится о стене Урука (dura sa Uruk), затем, в сткк. 12-14, внимание читателя обра-
щается к стене Эанны и к самому храму, после чего снова возвращается к городской стене
Урука (eli ina mu(j[}i duri sa Uruk «поднимись на стену Урука»).
Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о том, к кому обращено приглашение ос-
мотреть Урук и прочитать историю Гильгамеша. Сегодня общепринятым является мнение,
согласно которому речь может идти о любом читателе Эпоса, однако, на наш взгляд, адре-
сатом, скорее всего, является царская особа. В пользу такой интерпретации говорит пре-
жде всего тот факт, что текст Эпоса представлен в прологе как надпись, которую составил
сам Гильгамеш. Хорошо известно, что царская надпись в Месопотамии была адресована в
и кажется привлекательным с точки зрения структуры текста (стена Урука // сокровищница Эанны),
идет вразрез с грамматикой: сочетание sutummu ellu («the lustrous treasury») стоит в генитиве по со-
гласованию с e2.an.na (sa e2.an.na quddusi sutummi elli) и, следовательно, не может играть в предло-
жении роль прямого дополнения.
46 Точка зрения Больё, судя по всему, негласно принята также в издании Джорджа: «The next
couplet introduces Gilgames’s one great concrete achievement, the wall of Uruk, which the epic thus holds
up as an enduring monument to his fame (11-12)» (George 2003, 446).
47 Вопрос о том, насколько правомерно такое утверждение, на наш взгляд, остается открытым.
Как отмечает сам Болье, поводом к обожествлению Нарамсина стало подавление им восстания, од-
ним из главных зачинщиков которого был правитель Урука Амаргирид. В то же время, согласно
надписи из Басетки, а также и по другим надписям Нарамсина, победа оказалась возможной прежде
всего благодаря вмешательству Иштар (см. Beaulieu 2002, 38). Можно предположить, что состави-
тель надписи из Басетки сознательно не стал связывать имя Иштар с названием одного из главных
центров восстания, вписав на его место название храма Иштар в Уруке.
208
первую очередь последующим правителям48. Пролог Эпоса, таким образом, также должен
быть обращен к царю. В рамках такого толкования логично поставить вопрос о том, не был
ли пролог в момент своего написания адресован некому конкретному правителю. Речь мог-
ла бы идти о царе, посвятившем себя реставрации храмов и стены Урука (например, о ста-
ровавилонском царе Анаме, см. коммент, к 111-12). К сожалению, в настоящее время мы не
располагаем достаточным количеством данных для убедительного ответа на этот вопрос.
10. ...на камне остался... — Слово пагй, отраженное в переводе как «камень», обозна-
чает сделанный из долговечного материала предмет и нанесенную на него надпись. Речь,
как правило, идет либо о стеле (яркий пример — стела с Законами Хаммурапи), либо о
закладном камне, которому могла быть придана форма таблички. Последнее и имеется в
виду в Эпосе.
В пользу такого предположения говорит дальнейший текст пролога (124-27). Читателю
предлагается найти ларец, достать из него табличку из ляпис-лазури и прочесть ее. По всей
видимости, «камень» в I 10 следует отождествлять с «табличкой из ляпис-лазури» в I 27.
Свидетельством в пользу этого отождествления является параллель к 124-27 из эпического
произведения о староаккадском царе Нарамсине. известного в современной науке как «Ку-
тийская легенда» (англ. «Cuthean Legend»). Первая строка этого текста выглядит следую-
щим образом: [tupsenna pite-ma] nara sitassi «[открой ларец и] прочитай на камне»49. Как и
в прологе «Эпоса о Гильгамеше», мы видим здесь обращение к читателю с предложением
достать из ларца табличку и прочесть записанную на ней историю. Примечательное разли-
чие между пассажем из Эпоса (I 24-27) и первой строкой «Кутийской легенды» состоит в
том, что в первом случае употреблено сочетание tuppi uqni («табличка из ляпис-лазури»),
в то время как во втором — слово пагй. Очевидно, однако, что в обоих случаях речь идет о
закладном документе в форме таблички.
Таким образом, упоминание о надписи Гильгамеша (110,28) окаймляет описание Урука
(I 11-23). Само это описание, по всей видимости, служит тому, чтобы подвести читателя к
месту, где хранится ларец с табличкой. Следующий же за стк. 28 текст - так называемый
«старый» пролог (см. коммент, к 129), а также само повествование, — представлен как ори-
гинальная надпись Гильгамеша50.
Чтение глагольной формы [sa2-k]in в начале строки, впервые предложенное в George
2003, 779, подтверждается сегодня благодаря манускрипту из Угарита, где этот стих, од-
нако, выглядит несколько иначе: GAR-nu-su-ma(saknusu-ma) па-гн~<и2> ka-lu ma-<na>-afj-
{x}-/z «Для него (Гильгамеша) воздвигнуты стелы с (рассказом) о всех трудах» (см. George
2007а, 239,1. 11).
По мнению Джорджа, в I 10 субъектом предложения является Гильгамеш: «Не set down
on a stele all (his) labours» (George 2003, 539). В рамках такой интерпретации приходится
признать, что стативная форма sakin употреблена здесь в нехарактерном для нее активном
значении. На наш взгляд, в качестве субъекта естественнее рассматривать слово kalu «все»,
«весь», занимающее здесь позицию первого члена генитивной конструкции (kalu manafyi
«весь труд»)51.
48 В качестве примера можно привести пассаж из эпилога «Кутийской легенды», текст которой
имитирует царскую надпись: atta тати 1й issakku й rubu 1й mimma sanama sa ilanu inambu sarrilta
ippus tupsenna epuska nara asturka «Ты, кто бы ты ни был - наместник или принц или же кто-либо
другой, кого боги призвали царствовать, — я сделал для тебя ларец и оставил надпись на каменной
табличке (пагй)» (Goodnick Westenholz 1997, 326,1. 149 ff.).
49 Цитируется версия I тысячелетия; восстановление первой половины строки дается согласно
тексту колофона старовавилонской версии (см. Goodnick Westenholz 1997, 300, n. I).
50 Этот же прием используется в «Кутийской легенде». Отметим, что в «Кутийской легенде» ими-
тация царской надписи проводится последовательнее, чем в Эпосе. Как и в царских надписях, повес-
твование в «Кутийской легенде» ведется от первого лица; произведение завершается обращенным к
будущему правителю эпилогом (Goodnick Westenholz 1997, 327 ff.), который также является отличи-
тельной композиционной чертой царских надписей.
51 Так это место понимается в переводах Мауля и Реллига: «Festgehalten auf einem Steinmonument
ist all die MOhsal» (Maul 2008,46); «All seine Miide ist niedergeschrieben auf einem Gedenkstein» (Rollig
8 Вестник древней истории, № 3
209
Глагол sakanu «ставить», по всей видимости, употреблен здесь в значении «писать»
(ср. перевод этой строки Джорджем, а также перевод В. Рёллига, приведенный в прим.
51). Это значение глагола sakanu довольно хорошо представлено в текстах уже со Старо-
вавилонского периода (см. CAD S, 150 Г), однако можно заметить, что за исключением
стк. 10 Эпоса во всех случаях, когда sakanu встречается в одном контексте со словом пагй
«закладной документ», «стела», текст повествует либо о том, что правитель помещает за-
кладной документ в фундамент постройки, либо о том, что он воздвигает стелу52. Именно
так, в частности, sakanu употребляется в приведенной выше параллели из угаритской вер-
сии (saknusu-ma пагй «для него были воздвигнуты стелы»). Можно предположить, что в
данном случае составитель стандартной версии переосмыслил исходный текст, отражение
которого мы видим в версии из Угарита53.
Труды. - Слово mana(}tu значит «усталость», «утомление», а также «(тяжкий) труд»,
«затраты». В рассматриваемом нами стихе manahtu характеризует содержание надписи,
оставленной Гильгамешем (буквально интересующую нас строку можно перевести сле-
дующим образом: «На камне остался (или: был записан) весь (его) “труд”»). Употребив
это слово, составитель «нового» пролога54, по-видимому, хотел подчеркнуть, что подвигам
Гильгамеша сопутствовали значительные тяготы.
Сходным образом слово manaljtu употребляется в надписи со статуи Идрими, царя Ала-
лаха, правившего в начале XV в. до н.э.: мо.ЗО.КАМте8 lugal-Лм ma-na-alj-ti-ia а-па dub-щ
as-fu2-ur li-dlajgj-galu-su-nu и2 а-па VGU-ia li-ik-ta-na-ra-bu «Я царствовал тридцать лет.
Я оставил надпись о своих “трудах” на табличке, пусть (люди) видят их и молятся за меня»
(цит. по Dietrich, Loretz 1981, 207, Z. 102-104).
Надпись Идрими дошла до нас в передаче Шарувы, служившего писцом при дворе Ник-
мепы, сына Идрими (см. Dietrich, Loretz 1981, 246). Шарува. по-видимому, значительно
отредактировал первоначальный текст надписи55, в частности, добавил к нему сткк. 102—
104. Приведенный нами отрывок был воспринят в ранней литературе как эпилог надписи.
Более убедительной, однако, представляется интерпретация, предложенная Дитрихом и
Лоретцом, согласно которой сткк. 102—104 следует рассматривать как независимый текст,
в первоначальной версии надписи отсутствовавший56. Можно предположить, что Шарува
был знаком с прологом «Эпоса о Гильгамеше», в таком случае слово manatyu следовало
было бы рассматривать как аллюзию на текст Эпоса (см. Greenstein, Marcus 1976, 81 f.)57.
11-12. Букв .: «Он построил стену (вокруг) Урука-овчарни (и вокруг) священного храма
Эанна, светлого амбара».
Стеною обнес... — Вслед за Джорджем мы читаем глагольную форму в начале стк. 11 как
uppis «он построил» (глагол epesu, порода D). На основании пассажа из царской надписи
2009, 35). В рамках этой интерпретации приходится признать, что глагольная форма м. р. (sakiri)
согласуется здесь со словом kalu (м. р.), а не с зависимым от него словом manafrtu (ж. р.). Известные
нам примеры, в которых слово kalu выступает в качестве первого члена генитивной конструкции, не
позволяют судить о том, какой тип согласования использовался в подобных случаях.
52 См. следующие пассажи: пагй alfur ina durisu aM<-nu(jskunti) «Я сделал надпись на стеле, (и ее)
поместили в стену» (AKA 188rev.:27, цит. по CAD N, 367b); пагёуа <.. > ina ah ayyabba rabitim askun
«Я воздвиг свою стелу на берегу великого моря» (Grayson 1987, 50,1. 82 ff.).
53 В пользу предложенной нами гипотезы говорит также параллель к этой строке в шумерской
поэме «Смерть Гильгамеша»: [па (4)-du 3-a mu-gu]b-bu-nam u4-da u4 ul-li2-a-as «Те-
перь ты (Гильгамеш) воздвиг стелу, которая просуществует века» (Cavigneaux, ALRawi 2000, 15,1. 4,
цитируется версия из Ниппура с восстановлениями согласно версии из Метурана).
54 О принятом в научной литературе делении пролога «Эпоса о Гильгамеше» на «старый» (сткк.
1-28) и «новый» (сткк. 29-62) см. коммент, к 1 29.
55 Обсуждение этого вопроса см. в Dietrich, Loretz 1981, 244 f.
56 Dietrich, Loretz 1981, 244 f. В пользу такой интерпретации говорит, в частности, тот факт, что
эти строки записаны обособленно от остального текста - на правой щеке статуи. Таким образом, они
как бы представлянэт слова, произносимые самим Идрими.
57 Если эта гипотеза верна, мы можем считать terminus ante quern для создания «нового» пролога
Эпоса время правления Никмепы, т.е. первую половину XV в. до н.э. . ... ,
210
Ашшур-Рем-Нишешу5 * * 58 Джордж объясняет употребление удвоенной породы как указание
на интенсивность действия59. В действительности в надписи Ашшур-Рем-Нишешу поро-
да D, очевидно, указывает на множественность субъектов60, а в рассматриваемом нами
пассаже - на множественность объектов (стена Урука и стена Эанны).
Строительство стен Урука приписывается Гильгамешу также в надписи Анама, старо-
вавилонского правителя Урука: лк-ат3 <...> bad3 unuk'-ga nig2-dim2-dim2
libir-ra dbil3-ga-mes-ke4 ki-be2 bi2-in-gi4-a a nigin2-na-ba gu-nu-
un di-dam3 segl2 al-ur3-ra-ta mu - n a - du3 «Анам, отреставрировавший стену
Урука, старую постройку Гильгамеша, (после чего) вокруг нее (во рве) зашумела вода,
построил для него (Гильгамеша) из обожженного кирпича (стену)» (цит. по Radner 2005,
225)61.
Предположительно, Урук впервые был окружен стеной уже к концу IV тысячелетия
до н.э. (на тот момент стена охватывала площадь в 2,5 км2). Стена, о которой повествует
пролог Эпоса, была построена в начале Раннединастического периода (ок. XXIX в. до н.э.),
и впоследствии ее местоположение уже не менялось (см. von Haller 1936,43; Nissen 1972).
Длина этой стены, окружавшей площадь в 5,5 км2, составляла ок. 9,5 км.
Урук-овчарня. - Слово supHru, обозначающее загон для мелкого рогатого скота, высту-
пает в стандартной версии Эпоса в качестве устойчивого эпитета Урука, заменив слово
ribTtu («широкая улица», «аллея», см. коммент, к I 277-278), которое употребляется в этом
качестве в старовавилонской версии62. Перевод Uruk-supHru как «Урук-овчарня» кажется
нам предпочтительнее несколько отвлеченного перевода Дьяконова «Урук огражденный».
Точный смысл выражения «Урук-овчарня» и связанные с ним коннотации остаются
предметом дискуссии. Перевод Дьяконова (по своей природе интерпретативный) отражает
распространенное в ранней литературе толкование этого образа в том смысле, что Урук со
всех сторон окружен стеной, как загон для скота оградой63. Некоторые исследователи по-
5S duru sa <...> ab-ba-ia u,-up-pi-su-m «стена, которую <...> построили мои предки» (Grayson
1987,101,11.5 ff.).
59 См. George 2003, 780.
60 Такое понимание можно найти в CAD Е 232а и в Kouwenberg 1997, 148. Отметим, что толко-
ванию Джорджа препятствует дальнейший текст надписи, где epesu употребляется в породе G, при
этом речь идет уже не о многочисленных предках царя, а о нем самом (dura <...> istu ussesu adi
sapfisu epus «Я отстроил эту стену снизу доверху», Grayson 1987, 101 f., 1. 5-11) и о будущем пра-
вителе (ruba’u urkiu епйта dura <...> eppusu «будущий правитель, когда он будет строить стену...»,
Grayson 1987, 102,1. 12-14).
61 Интересно отметить, что в другой своей надписи этот правитель описывает храм Ана и Инанны
(е2 ап Дпаппа, очевидно, речь идет об Эанне) как «старую постройку Ур-Наммы и Шульги»
(nig2-dim2-dim2 libir-ra dur-dnamma dsul-gi-ra (Frayne 1990, 472,1. 11 f.)), царей III
династии Ура. Тот факт, что имена Шульги, Урнаммы и Гильгамеша встречаются в составе одной
и той же формулы, указывает на то, что во времена Анама эти правители представлялись в равной
степени историчными. В случае с Эанной до нас дошли оригинальные надписи Урнаммы и Шульги,
повествуюшие о том, что эти два царя занимались реставрацией храма (см. George 1993, 67). Таким
образом, сведения об истории строительства Эанны Анам мог почерпнуть непосредственно из най-
денных им строительных надписей. Вопрос о том, какими сведениями Анам располагал об истории
городской стены Урука, на настоящий момент остается открытым: точка зрения Джорджа, согласно
которой в данном случае Анам полагался исключительно на предание (George 2003, 92), кажется не
более вероятной, чем предположение о том, что этому царю была доступна ныне утраченная строи-
тельная надпись Гильгамеша.
62 Урук описывается как «сияющая гора, светлая овчарня» (k ur s и b а 2 am a s giri17 zal) так-
же во фрагменте шумерского литературного текста W16743db, стк. 4’, происходящем из Урука (см.
Cavigneaux 1996,109). Само название города в тексте не сохранилось, однако судя по сочетанию k и г
s и b а 2, являющемуся устойчивым эпитетом Урука в шумерской литературной традиции, а также по
тому, что в предыдущей строке упоминается Г ильгамеш ([‘’]г b i 14 - g а - m е s1 gissu-ba г n i 2 q
[... -1 е - е n ] «Гильгамеш [отдыхал] в его тени»), речь должна идти именно об Уруке.
63 Ср., например, комментарий Томпсона: «‘Erech of the (cattle) enclosure’ here with reference to its
great wall» (Thompson 1930, 72).
8*
211
нимают это выражение в том же ключе, что и Uruk-ribitu «Урук-аллея», т.е. Урук, в котором
много аллей, следовательно, Uruk-supuru «Урук-овчарня» — Урук, полный овчарнями64.
Наиболее привлекательной кажется нам точка зрения Джорджа. По мнению исследова-
теля, этот образ следует объяснять исходя из хорошо известного в Месопотамии представ-
ления, согласно которому царь должен заботиться о своих подданных подобно пастуху,
ухаживающему за своим стадом. В таком случае Урук, владение Гильгамеша, мог рассмат-
риваться как его «овчарня»65 66. Не исключено, однако, что эпитет supuru «овчарня» указыва-
ет на царящее в Уруке изобилие, ср., следующий пассаж: bitu sa кТта tarbasu и supuru dussil
kima sent ina supuru dussil «храм, который изобилен как загон и овчарня, который изобилен
как овцы в овчарне» (SBH 60, № 31,1. 7 Г, цит. по CAD S 396b).
Светлый амбар Эанны священной. - Ср. параллель к этому месту в молитве к Иштар,
где богиня называется «владычицей священного храма Эанна, светлого амбара» (belet е2.
an.na quddusu sutummu ellu)M‘.
Светлый амбар. - Эпитет Эанны sutummu ellu «чистое хранилище», по всей видимости,
является дословным переводом шумерского сочетания sutum ku3. На нынешний день
это сочетание известно по датировочной формуле восемнадцатого года правления Ибби-
Суэна (речь идет о храме Инанны в Уре)67, а также по гимну богине Садарнуне (о храме
Энлиля в Ниппуре)6*.
Базовое значение слова sutum (а также заимствованного в аккад. sutummu) — «хра-
нилище», «склад» (в большинстве случаев имеется в виду одна из пристроек храма).
В литературных текстах sutum, как правило, употребляется в качестве эпитета того или
иного храма. См., например, описание храма Эмелемхуш в «Храмовых гимнах»: е s 3 m a h
me nun an-ta bar-ra e2 sutum den-lil2-la2 me ul-e gar-ra «Великое
святилище, которое небеса наделили... мэ, храм, хранилище Энлиля, основанный среди
первоначальных мэ» (Sjoberg 1969, 19, 11. 49 f.). На основании данного пассажа можно
предположить, что sutum как эпитет храма подразумевает, что храм является хранили-
щем божественных сущностей мэ.
Для интерпретации стк. 11 Эпоса интерес представляет следующий пассаж: kima Istar
ina parakkim wasbat kima Nanaya ina sutummim wasbat (Wilcke 1985, 200, Z. 44 f.). Слово
sutummu употребляется здесь в параллелизме срагакки («постамент», «храм», см. коммент,
к I 5). На основании этого можно заключить, что sutummu в указанном пассаже имеет зна-
чение «храм», «святилище» (вероятно, речь идет о переносе значения по метонимии: «хра-
нилище (при храме)» —* «храм»): «Подобно тому, как Иштар живет в святилище, подобно
тому, как Нанайа живет в храме»69.
Таким образом, слово sutummu в составе заимствованного из шумерского эпитета «чис-
тое хранилище» (sutummu ellu) могло быть воспринято аккадцами не как «хранилище (л/э)»
(если принять предложенное нами толкование шумерского словосочетания), а как поэти-
ческий синоним для слова bTtu «храм».
Эанна. - Храм Инанны-Иштар в Уруке. В ранние периоды истории Месопотамии этот
храм в большей степени ассоциировался с отцом Инанны, богом неба Ану. Так, в Пен-
сильванской таблице, представляющей старовавилонскую версию Эпоса, Эанна называ-
64 См., например: Rollig 2009, 155: «Im Epos wird meist von “Hiirden-Uruk” gesprochen, wohl wegen
der zahlreichen Schafpferche, die sich in der Stadt und in ihrer Umgebung befanden».
65 В подтверждение этой интерпретации можно привести стих, с которого начинается повествова-
тельная часть Эпоса: ina supiir[u] sa Uruksii ill[anallak(?)] «По овчарн[е] Урука он х[одит(?)]» (I 63).
66 См. Reiner, Gilterbock 1967, 260,1. 28. Цитируется манускрипт Нововавилонского периода. Ва-
риант этой строки в манускрипте из Богазкея будет рассмотрен нами ниже в связи с комментарием
к Эанне.
67 См., например: mu dz-W2-dEN.zu lugal uri5kl-ma-ke4 dnin-lil2 u3 dinanna-ra e2
s u t u m 2 ku j mu -ne -duз «Год, когда Ибби-Суэн, царь Ура, построил Эшутумку (храм, светлое
хранилище) для Нинлиль и Инанны» (UET 3, 707:4).
6fi См. Sjoberg 1973, 352,1. 6.
69 Ср. перевод Вильке: «wie Istar auf dem Throne sitzt, wie Nanaja im Heiligtum sitzt» (Wilcke 1985,
201).
212
ется «обителью Ану» (musabu sa Anintf0. Согласно археологическим данным, Эанна была
построена в начале периода Джемдет Наср (XXX1XXIX вв. до н.э.); точнее, в это время на
территории существовавшего, по-видимому, уже несколько сотен лет храмового комплек-
са70 71 была насыпана терраса (сменившаяся впоследствии зиккуратом72), на которой, судя по
всему, и возвышался храм.
В переводе мы передаем название этого храма как Эанна, что отражает принятую в
шумерологии транслитерацию е 2 - а п - п а. Известно, однако, что в аккадском языке это
имя имело форму аууакки (из шумер. */hay-an-a.k/?). Об этом свидетельствует, в частности,
вариант из Богазкёя к уже цитировавшемуся нами пассажу из молитвы Иштар, где вместо
традиционного написания e2.an.na в манускрипте из Вавилона мы находим йа-а-ак-к1 (по-
дробнее об этом вопросе см. Beaulieu 2002).
13. .. .сверкает как бронза... - Перевод Дьяконова в издании 1961 г. («чьи зубцы, как из
меди») основан на распространенном в литературе чтении конца этой строки как sa ki-ma
qe2-e ne2-eb-lj\u-su\. Такое же чтение подразумевает и принятая Дьяконовым в последую-
щих изданиях (1973 г. и 1981 г.) интерпретация Оппенхейма («чьи венцы, как по нити»)73.
Как показал Джордж, восстановление ne2-eb-h[u-su] («ее пояс (или: фриз)») является
крайне маловероятным. Против такого чтения говорит, во-первых, форма поврежденного
знака в манускрипте F3 (см. ниже), исключающая возможность читать этот знак как /фм]
(также невозможны чтения fy[a] или /?[/]); во-вторых, тот факт, что в манускрипте h, где ко-
нец строки сбит, явно недостает места, чтобы восстанавливать местоименную энклитику
-su.
Таким образом, понимание конца строки зависит прежде всего от того, как интерпрети-
ровать последовательность знаков ni-ib- гх1 . Кроме того, проблему представляет словофор-
ма qe2-e, которая может быть соотнесена с одной из двух омонимичных лексем: qu «медь»
или qu «нить».
Джордж предлагает восстанавливать последнее слово в строке как nz'-zp-Ди7] «расчесан-
ная шерсть», слово qu при этом он переводит как «нить». По мнению Джорджа, интересу-
ющий нас пассаж следует понимать, исходя из засвидетельствованного в месопотамской
литературе образа стены как пояса или растянутой по земле нити: «See its wall which is
like a strand of wool» (George 2003, 539. см. также коммент, на с. 781). Такая интерпрета-
ция представляется недостаточно убедительной, прежде всего потому что образ стены как
нити или пояса, вопреки Джорджу, чужд месопотамской литературе74.
70 Ср. musab Ani и Istar «обитель Ану и Иштар» в стандартной версии Эпоса (I 210). Подробнее
об этом см. George 2003, 171.
71 В литературе предполагалось, что изначально этот комплекс мог не обладать культовыми фун-
кциями (см. Nissen 1999, 44 f., со ссылками на дальнейшую литературу).
72 Зиккурат (акк. ziqqurratu) представлял собой ступенчатую пирамиду, на вершине которой рас-
полагалось святилище.
73 «By taking qu to mean “thread”, not “copper”, I assume that the simile is meant to underline the fact
that the cornice of the far-flung enceinte was well aligned (“like a thread”) without dilapidations, partial
settlings of the structure, etc.» (Oppenheim 1948, 19, n. 3).
74 В качестве примера Джордж приводит пассажи из шумерского «Эпоса о Лугальбанде» и цар-
ской надписи Набопаласара. В обоих случаях, однако, едва ли можно усмотреть сравнение стены с
поясом или нитью. Как показал В. Фарбер (Farber 1991), словоформу e-bi-i[i в надписи Набопаласара,
в которой Джордж видит слово ebifju «пояс» (George 1991а; 1991b), следует понимать как назва-
ние горы Эбих. В пассаже из «Эпоса о Лугальбанде» стена Урука сравнивается с силком для ловли
птиц. Действительно, шумерское слово gu-musen-na «силок» буквально можно перевести как
«нить (для) птицы», однако в контексте акцент делается не на сходстве стены с веревкой силка, а на
том, что стены Урука являются ловушкой: ki-en-gi ki-uri nigin2-na-a-ba mar-tu lu2
Se nu-zu hu-mu-zi bad3 unukl-ga gu-musen-na-gin7 eden-na be2‘n’‘la2‘la2
«Амореи, не знакомые с зерном, восстали по всему Шумеру и Аккаду, (но) подобно силку лежали
(для них) в степи стены Урука» (Wilcke 1969, 118, Z. 303 ff.). В своем комментарии Джордж не разъ-
ясняет смысл сравнения стены с нитью (возможно, имеется в виду, что с высоты птичьего полета
стена города выглядит как нить?). , ..
213
Наш перевод основан на чтении последнего слова в строке как zzz-z6-?[z’(di)]75. Фразу кта
цё nibti мы переводим: «как медь сверкает» (в данном случае речь, по-видимому, идет об
атрибутивном генитиве, букв.: «словно медь сияния», т.е. «словно сияющая медь»)76.
Описание блеска, присущего тому или иному строению (в частности, стене), хорошо
засвидетельствовано в месопотамской традиции. В качестве примера можно привести от-
рывок из строительной надписи Набопаласара, где примечательным образом также упот-
реблен корень n-b-t: bita suati sassis usanbit «я сделал так, что этот храм засиял подобно
солнцу» (VAB 4 68:30, цит. по CAD N, 23а)77.
14. Зубцы. - Букв, sam6tasu «ее (стены) зубцы». Перевод «вал» у Дьяконова отражает
устаревшее понимание слова samTtu, которое в действительности обозначало венчающий
стену зубчатый парапет (см. Porada 1967, 8 ff.).
...что не знают подобья... — Букв, «которым никто не сделает равных». г
15. Взойди на ступени... - В оригинале логограмма 81Skun4, которая может быть прочита-
на либо как askuppatu «порог», либо как simmiltu «лестница». В случае с нашим пассажем
явное предпочтение в литературе отдается первому чтению (ср., например, перевод Дьяко-
нова: «прикоснись к порогам»), при этом предполагается, что речь идет о пороге городских
ворот78. Недостатком этой интерпретации является тот факт, что употребленный в тексте
глагол sabatu значит не «касаться», а «хватать».
Более уместным в данном контексте выглядит слово simmiltu «лестница»79. В рамках
такой интерпретации выражение simmilta sabatu (букв, «схватить лестницу») должно оз-
начать «вступить на лестницу»80. Согласно принятому нами толкованию, речь здесь идет о
лестнице, ведущей на вершину зиккурата Эанны (см. коммент, к I 10 27).
16. ...подойди к Эанне... - Перевод «вступи в Эанну», предложенный для этого места
Дьяконовым, не вполне точен. В оригинале эта фраза звучит как qitrub (императив породы
Gt глагола цегёЬи «приближаться») ana e2.an.na «приблизься к Эанне».
17. Даже будущий царь не построит такого! — Общепринятое чтение этого стиха вы-
глядит следующим образом: sa sarru агкй la umassalu атё!и(\л2) mamma. Такое чтение под-
разумевает, что предикат la umassalu имеет два субъекта - «будущий царь» и «никакой
человек», ср., в частности, буквальный перевод Дьяконова: «Которой царь позднейший не
сделает подобной, (и) никакой человек» (Дьяконов 1961, 146)81.
75 Фрагмент начала интересующего нас знака в манускрипте F3 описан в работе Джорджа сле-
дующим образом: «а sign beginning with two horizontals, the lower preceding the upper» (George 2003,
780). На наш взгляд, прорисовка допускает возможность рассматривать нижний «горизонтальный»
клин как начало углового клина (Winkelhackeri), а верхний - как фрагмент вертикального клина, что
соответствует начальным элементам знака пт.
76 Слово qu «медь» выступает здесь в роли сущности, прототипическим свойством которой явля-
ется ослепительное сияние. В лексических списках qu встречается в одном ряду со словами патги
«светлый», ellu «чистый», musalu «зеркало» и др. Известны также пассажи, где чистота человека
перед богом сравнивается с начищенной медью. См., например: amelu muttalliku ina niq гёте и sulme
кипа qe massi limmasis «Пусть страдающий станет чист, как начищенная медь, благодаря жертве ми-
лосердия и благополучия» (Borger 1969, 15, Z. 271 £).
77 Интересен также пассаж из письма Риб-Адди фараону: atta Samsu sa ittasi ina muljljiya и duri
siparri sa izqupil ana sasu «Ты солнце, восходящее надо мной, и бронзовая стена, возведенная для
него (т.е. для автора письма)» (ЕА 147, 1. 52 ff., цит. по CAD D 194b). Как показал Альт (Alt 1933,
39 ff), «бронзовая стена» как эпитет фараона почерпнут Риб-Адди из египетской литературы.
78 Ср. комментарий Дьяконова к этой строке: «Askuppatu - скорее, не порог, а камень, в котором
вращается подпятник ворот» (Дьяконов 1961, 146).
79 Эта интерпретация впервые была предложена в переводе Турно и Шаффера: «prends done
1’escalier» (Toumay, Shaffer 1994, 40). См. также комментарий в George 2003, 781.
80 Ср. структурно близкие выражения urlja sabatu, Ijarrana sabatu. означающие «отправиться в
путь», «ступить на дорогу», а также следующий пассаж из хроник Асархаддона, где simmiltu упот-
ребляется в значении «уступ (горы)»: petan birki sa isbatii simmelat sadt ruqiiti «беглецы, взошедшие
на уступы (букв.: схватившие уступы) далеких гор» (Borger 1956, 58, Z. 12).
81 Можно указать также на перевод Мауля: «Котт her an Eanna, den Wohnsitz der Ischtar, den kein
kiinftiger Konig wird nachbilden konnen, noch sonst ein anderer Mensch!» (Maul 2008, 46). '• ’>
214
Джордж предполагает, что слово amelu «человек» может представлять собой позднюю
вставку: «The line is slightly long as it stands; perhaps атё1и is a late intrusion» (George 2003,
781)82.
На наш взгляд, несколько увеличенная длина стк. 1783 обусловлена тем, что в отрывке
I 14-17 развивается прием параллелизма с градацией (при этом нарастание является как
смысловым, так и синтаксическим).
В I 14 читателю предлагается взглянуть на парапет стены, окружающей храмовый ком-
плекс, при этом в придаточном определительном предложении (в пределах той же строки)
говорится о том, что «никто не сделает этим зубцам равных». В I 16-17 речь идет уже о
самом храме, описание которого занимает вся стк. 16. Придаточное предложение, в свою
очередь, также занимает отдельную строку (I 17). Посредством сочетания атё1и mamma
усложняется как синтаксис, так и смысл предложения: в предложение вводится дополни-
тельный субъект84, благодаря которому образуется меризм («храм, которому (даже) буду-
щий царь не сделает равного, (и) никакой (другой) человек» (т.е. никто из людей — от царя
до простого человека)).
18-23. Эти строки составляют параллель со строками 323-328 завершающими XI таб-
лицу Эпоса (речь Гильгамеша, с которой тот обращается к лодочнику Уршанаби, после
того как они вдвоем достигли Урука).
18. ...пройди... - В манускрипте h императив itallak записан как \M-tal-lak, корректную
запись (i-tal-lak) находим в параллельном тексте из XI таблицы (стк. 323), а также в версии
из Угарита (George 2007а, 240,1. 21).
Этот стих пародируется в «Диалоге о пессимизме»: eli-ma ina muhhi tillani labiruti itallak
amur gulgulte sa arkuti и panuti аууи Ьё1 lemuttim-ma аууи Ьё1 usati «Поднимись на древние
развалины, прогуляйся! Посмотри на черепа знатных и простолюдинов: кто из них греш-
ник, кто праведник?» (Lambert 1960, 148,1. 76 f.).
19-21. В переводе Дьяконова85 энклитическое местоимение -su при слове libittu «кир-
пич» (I 20) и ussu «фундамент» (121) отсылает к temmennu «основание» (I 19). Более ве-
роятным, однако, представляется получившее широкое распространение толкование, в
рамках которого местоименные энклитики относятся к слову diiru «стена». Таким образом,
82 В этой связи интерес представляет перевод, предложенный А.В. Немировской: ‘that no later
king at all can replicate’ (Nemirovskaya 2008). По мнению Немировской, логограмма uj2, обычным
чтением которой является атё1и, здесь выступает в значении mamma «какой-либо», «некий», в пред-
ложениях с отрицанием - «никакой» (знаки тат-та Немировская рассматривает как фонетический
комплемент, поясняющий чтение логограммы - ьи2(татта)"“). Точка зрения Немировской осно-
вывается на данных лексических списков, где шумерскому слову 1 и 2 может соответствовать аккад.
mamma. Этих данных, однако, недостаточно, чтобы логограмме ш2 можно было присвоить значение
mamma', лексическое соответствие 1 u 2 = mamma указывает лишь на то, что в шумерском языке слово
1 и 2 «человек» может употребляться как неопределенное местоимение. Отметим также, что в стк. I
14, второе полустишие которой составляет параллель с 117, слово mamma записано без знака ш2, при
этом в обоих случаях интересующее нас место сохранилось только в манускрипте h. Таким образом,
в рамках интерпретации Немировской трудно объяснить, почему в I 14 писец обошелся без знака
ги2, но спустя две строки добавил его в I 17. В то же время аргументом в пользу предложенного
Немировской толкования можно считать написания lu2mam‘J"'-ma и т.п. в документах из Вавилонии
эпохи Селевкидов (см. CAD М, 197b), а также 'игтат2-та в письме из Угарита (Llgaritica V 39, 18).
Подчеркнем, что в обоих случаях знак ш2 используется как детерминатив, а не как логограмма: в
противном случае написание тат“"'-та следовало бы понимать как глоссу, один из элементов кото-
рой сам снабжен глоссой.
83 Отметим, что сочетание amelu mamma «никакой человек» едва ли нарушает четырехударную
ритмическую схему стиха, так как эти два слова вполне могли составлять единую акцентную группу
(о возможности таких акцентных объединений в аккадской поэзии см. West 1997, 177).
84 Остается не вполне ясным, насколько допустимо наличие в строке дополнительного субъекта
(«не сделает (храму) равного будущий царь, никакой человек»), A priori такое синтаксическое уст-
ройство не кажется невозможным, однако этот вопрос требует дополнительного исследования.
85 «Обозри основанье, кирпичи ощупай: // Его кирпичи не обожжены ли // И заложены стены не
семью ль мудрецами?». ’ ' . <?< , •
215
в I 19 говорится об «основании» (о значении этого слова см. ниже) и кирпичной кладке
стены Урука. Читателю следует осмотреть их и убедиться, что кирпичи обожжены, а фун-
дамент заложен семью мудрецами.
19. ...изучи основанье... - Слово temmennu в нашем пассаже принято переводить как
«основание», «фундамент»86, что не вполне точно передает его значение. По мнению
Х.-П. Шаудига (Schaudig 2001, 44 ff.), словом temmennu часто обозначался не сам фунда-
мент, а только та его часть, в которую помещалась закладная надпись. Кроме того, метони-
мически temmennu могло обозначать также и саму надпись.
Выражение temmenna hatu «изучать “основание”» хорошо засвидетельствовано в пас-
сажах из царских надписей87, повествующих о том, как царь изучает историю постройки,
которую ему предстоит реставрировать (подробнее об этом см. в коммент, к I 5).
В этом же ключе, на наш взгляд, следует интерпретировать рассматриваемый пассаж
из Эпоса. Читатель должен изучить «основание» (т.е. прочесть в закладной надписи об
истории строения) и оглядеть кирпичную кладку стены Урука. Осмотрев кладку, читатель
видит, что она состоит из обожженных кирпичей; прочтя надпись (temmennu), узнает, что
фундамент (ussu) был заложен в далекой древности семью легендарными мудрецами. От-
метим, что в рамках нашей интерпретации в данном отрывке читатель находится уже не на
самой стене (118), а у ее основания (в противном случае невозможно было бы ознакомить-
ся с закладной надписью).
...осмотри кладку... - Перевод Дьяконова («кирпичи ощупай») не вполне точен. В ори-
гинале употреблен глагол subbii «осматривать издалека», «оглядывать». У слова libittu
«кирпич» известно также собирательное значение «кирпичная кладка», хорошо подходя-
щее здесь по контексту.
Согласно общепринятой точке зрения, союз summa «если» вводит здесь косвенный воп-
рос. Следует отметить, однако, что посредством summa может также оформляться клятва,
таким образом, сткк. 20—21 могут быть переведены и так: «Воистину кладка ее из обож-
женного кирпича и ее основание заложили семь мудрецов».
20. Кирпичи не обожжены ли! - В древней Месопотамии древесина, необходимая для
обжига кирпичей, была ценным и труднодоступным сырьем, поэтому обожженный кирпич
употреблялся довольно редко, по преимуществу для облицовки стен из сырцовых кирпи-
чей. Об использовании обожженных кирпичей при строительстве стены Урука повествует
царская надпись Анама, отрывок из которой приведен нами в коммент, к I 11—12.
21. Семь мудрецов. - Имеются в виду семь легендарных мудрецов, как правило, назы-
ваемых словом apkallu (в Эпосе употреблено слово muntalku). Согласно легенде, в начале
времен они вышли из моря и обучили людей наукам, искусствам и ремеслам88. Как замеча-
ет Джордж (George 2003, 782), в нашем случае упоминание о семи мудрецах подчеркивает
древность стены Урука89.
Предание о том, что семь мудрецов-аикаллу заложили фундамент стены Урука, засвиде-
тельствовано только в рассматриваемом пассаже из Эпоса. Известно, однако, что некоторые
86 См., например, перевод интересующего нас отрывка в издании Джорджа: «...survey the
foundation platform, inspect the brickwork! (See) if its brickwork is not kiln-fired brick, and if the Seven
Sages did not lay its foundations!» (George 2003, 539).
87 Ср. следующие примеры из царских надписей нововавилонских правителей: temmensu labiri
afrit abre-ma «я тщательно изучил его старое основание» (VAB 4, 76 iv 12, цит. по CAD Н 161а);
temmenna ifritii-ma usabbii simati «я изучил основание и осмотрел то, что следовало (осмотреть)»
(VAB 4, 240 ii 57, цит. по CAD S 226b).
88 Эта легенда известна прежде всего благодаря сочинениям Беросса, вавилонского жреца, жив-
шего во времена правления Антиоха I (подробнее см. Reiner 1961).
89 Отметим, что указание на мудрецов-апкаллу как первых строителей стен Урука не вступает в
противоречие с I 11, где говорится, что стену Урука построил Гильгамеш. Речь, по-видимому, идет
о том, что Гильгамеш построил новую стену на старом фундаменте. Такая практика отражена, на-
пример, в строительной надписи Набонида: el[i temmenni .s«] Ham\mu)rapi sarri labiri libnassun addi-
ma «Я положил кирпичи поверх [основания], (заложенного) древним царем Хаммурапи» (цит. по
Schaudig 2001, 403 iii 2 Г).
216
из мудрецов могли почитаться как строители храмов Урука. Так, Ану-убаллит (Кефалон),
наместник Урука времен Антиоха III, в своей надписи, повествующей о реставрации святи-
лища Реш (bit Res) в Уруке, называет строителем этого храма мудреца Уана-Адапу: bit Res
sa ina malpi(‘l) u4-dan-[a-cf]a-p[a3!'] ipusu «святилище Реш, которое в прежние времена(?)
построил Уан-Адапа» (цит. по Doty 1988, 97, п. 8). В произведении, озаглавленном его
издателем (Э. Райнер) как «Этиологический миф о семи мудрецах» («Etiological Myth of the
Seven Sages»), мудрец (a b g a 1 ; ap-kal) и строитель (s i d i m : min (= itinnu)) Нунпириггаль
упоминается в связи с переселением Инанны-Иштар в Эанну90. Можно предположить, что
Нунпириггаль предстает в этом тексте как строитель Эанны91.
22—47. Этот фрагмент текста был неизвестен Дьяконову. Исключение составляют
стк. 29, которая приводится в издании Дьяконова по колофону старовавилонской версии
(подробнее см. коммент, к этой строке), и сткк. 22-23, повторяющиеся в конце XI таблицы
стандартной версии Эпоса92.
22-23. Сар мера площади, имевшая в различные эпохи разное количественное вы-
ражение. Если брать современную стандартной версии Эпоса касситскую и раннюю но-
вовавилонскую систему мер площади, то 3,5 сара будут соответствовать приблизительно
30 кв. км, тогда как согласно археологическим данным реальная площадь Урука (т.е. ого-
роженная стеной территория) составляла ок. 6 кв. км. При подсчете по более ранней систе-
ме мер 3,5 сара будут соответствовать приблизительно 13 кв. км93. По мнению Джорджа
(George 2003, 782), в Эпосе имеет место гиперболизация94.
Интересна интерпретация В. Заллабергера (Sallaberger 2008,24), с точки зрения которого
сады (kiratu) и ямы для добычи глины (essu) могли располагаться за пределами городских
стен. Стены Урука, таким образом, окружали только город (alu) и храм Иштар (bit Istar),
площадь которых, согласно тексту Эпоса, - 1,5 сара. При подсчете по старовавилонской
системе мер 1,5 сара составляет ок. 5,8 кв. км. В таком случае указанная в Эпосе площадь
довольно точно соответствует археологическим данным95. К идее Заллабергера следует
относиться с осторожностью. Не вызывает сомнения тот факт, что сады (вероятно, также
и ямы для добычи глины) могли находиться за пределами городской стены (см. Stol 2004,
667), однако хорошо известно, что сады разбивались и на огороженной стеной территории.
90nun-pirig-gal sidim abgal den-me-kar2 dinanna sa3 e2-an-na-ke4 an-ta
e !, - d e J : min ap-kal min sa2 &is-tar is-tu /w-е ana qe2-reb a-a-ki u2-se-ri-da «Нунпириггаль, строитель,
апкалп’ Энмеркара, тот, благодаря кому Иштар спустилась с неба в Эанну» (цит. по Beaulieu 2002,
39).
91 Апкаллу в роли строителей упоминаются также в шумерском заклинании, известном по манус-
криптам из Эблы и Лагаша (см. Krebemik 1984, 146) и, возможно, в отрывке из «Храмовых гимнов»
(см. Sjoberg 1969. 25, 1. 139; Karahashi 2000, 164). Оба пассажа представляют значительную труд-
ность для интерпретации и здесь не рассматриваются.
92 Концовка XI таблицы повторяет слова пролога (I 18-23). Дьяконов, которому сткк. 22—23 I таб-
лицы известны не были, предполагал, что последние строки XI таблицы представляют собой позд-
нейшую по сравнению с текстом пролога интерполяцию, и опустил их в своем переводе (букваль-
ный перевод этих строк тем не менее содержится в его комментарии к сткк. 302-305 XI таблицы:
«Концовка повторяет слова пролога <.. .> и, подобно ему, видимо, имеет позднейшее происхождение
(конец II тысячелетия до н.э.?). Далее следуют не совсем понятные и, по всей видимости, интерпо-
лированные строки, описывающие размеры города Урука; они опущены нами в переводе: 306 Один
“cap” города, один “cap” садов, 306а Один “cap” заливного луга и округу Иштар, - 307 Три "сара”, да
еще округу Урука (стены) объемлют» (Дьяконов 1961, 203).
93 В касситской и ранней нововавилонской метрологии одни cap равен 1080 ику (один ику состав-
лял в это время примерно 0,81 га). В таком случае, согласно тексту Эпоса площадь Урука равнялась
3062 га (ок. 30 кв. км). Если же брать более раннюю систему мер, в которой один ику составлял
0,36 га, 3,5 сара должны были соответствовать 1360 га — ок. 13 кв. км (расчеты приводятся по George
2003,782).
94 Следует отметить, что Урук во всяком случае был одним из крупнейших городов древнего мира
(для сравнения; площадь древних Афин составляла ок. 3,5 кв. км).
95 Если точка зрения Заллабергера верна, может быть подвергнута сомнению принятая в ассирио-
логии относительно поздняя датировка «нового» пролога (I 1—28, см. коммент, к I 29).
217
Так, например, городские сады отмечены на карте Ниппура, дошедшей до нас на табличке
Касситского периода (см. Stol 2004, 671 f.). Таким образом, вопрос о том, включает ли
описание Урука в «Эпосе о Гильгамеше» земли за пределами городской стены, едва ли
поддается однозначному решению.
Город. - Слово alu «город», очевидно, описывает здесь только часть Урука. Можно
предположить, что речь идет о городских строениях.
.. .один cap раскопан... - В оригинале sar essii «(один) cap - яма». Слово essu обозначает
яму, выкопанную с целью добычи глины для строительных работ (как правило, эти ямы
были заполнены грунтовыми водами).
Пол-сара. - В оригинале употреблено слово pitru (манускрипт g). В манускрипте h вме-
сто слоговой записи этого слова приведен его числовой эквивалент - 1800. До того как
стал известен этот манускрипт, предполагалось, что речь идет об омонимичной лексеме,
обозначающей некультивированную территорию (ср. перевод Дьяконова, приведенный
нами в прим. 92).
Площадь Урука. - Слово tamsjfyu «площадь» засвидетельствовано только в данном пас-
саже и в параллелельном месте из XI таблицы Эпоса. Тем не менее морфологическая форма
слова (имя действия породы D глагола masaiju «измерять»), а также прозрачный контекст
не оставляют сомнений относительно его значения (см. George 2003, 782)96. Трудной для
понимания остается сама конструкция Uruk tamsilju (букв. «Урук-площадь»), необычная с
точки зрения аккадского синтаксиса97.
24. Открой ларец... - В стандартной версии глагольная форма в начале строки разбита.
В версии из Угарита мы находим глагольную форму pite-ma «открой» (George 2007а, 240,
1. 22); в пользу такого восстановления свидетельствует также параллель из «Кутийской ле-
генды»: tupsennapite-ma «открой ларец» (см. коммент, к I 10). Не вполне понятно, однако,
какой глагол следует восстанавливать в начале стк. 26: [.. .-т]а' baba sa nisirtisu «[...] двер-
цу его (ларца) тайны». Традиционно здесь также хотят видеть форму pite «открой»98, одна-
ко гипотетическое присутствие формы pite-ma в обоих параллельных стихах стандартной
версии99 выглядит довольно странным. A priori кажется более вероятным, что в одном из
случаев был употреблен какой-то другой глагол с близким значением100.
96 Перевод «объемлют» у Дьяконова (см. прим. 92) основан на параллельном пассаже в XI таб-
лице, где в интересующем нас месте сохранились лишь первый и третий знаки слова (Г«щ-[х]-/?г/).
Вплоть до недавнего времени в этой последовательности видели глагольную форму tamljii (статив
3-го л. мн. ч. м. р. от tamaiju «держать», «хватать»). Предполагалось, что в данном контексте этот
глагол имеет не вполне обычное для него значение «охватывать», а в качестве субъекта выступают
стены Урука (в тексте непосредственно не упомянутые). После того как стал известен текст мануск-
рипта h, в котором мы находим чтение tam-si-lju, данная интерпретация потеряла смысл.
97 Приходится считать, что по смыслу эта конструкция («Урук-площадь») эквивалентна одной из
обычных для аккадского языка генитивных конструкций [*tamsilj Г гик или * tamsilju sa Uruk «площадь
Урука»). В издании Джорджа стк. 23 осторожно переведена как: «three sar and a half (is) Uruk, (its)
measurement» (George 2003, 539). Иное толкование этого места предложено в переводе Мауля: «Drei
Quadratmeilen und eine halbe, das ist Uruk, das sind die Masse!» (Maul 2008,46). Можно предположить,
что речь здесь идет об именном гендиадисе - конструкции, подробно описанной в недавней работе
Н. Вассермана (Wasserman 2003,5 ff.). В именном гендиадисе ядро может следовать за модификатором
без эксплицитно выраженной синтаксической связи: sipatum sissiktum «бахрома (из) шерсти» (букв,
«шерсть-бахрома») или surrii naglabii «ножи (из) кремня» (букв, «кремни-ножи»). Поскольку моно-
графия Вассермана опирается исключительно на старовавилонский корпус, употребление именного
гендиадиса в младовавилонском литературном диалекте нуждается в специальном исследовании.
98 Ср. перевод Джорджа: «[Open] the lid of its secret» (George 2003, 539).
99 Версия из Угарита, к сожалению, не позволяет решить данную проблему, так как параллель к
стк. 26 в ней отсутствует. Отметим, что, до того как эта версия стала известна, в I 24, как правило,
восстанавливали форму атиг «найди» (так, в частности, в издании Джорджа).
100 Например, supalku «распахнуть» ([й/-р«/-А]г(?) baba «[распах]ни(?) дверцы»). Ср. пассажи, где
этот глагол употребляется в сочетании с babu «дверь», «ворота»: tuspalki babi «ты (Шамаш) распах-
нул двери» (Lambert 1960, 126,1. 13); supalka babatisu «его (храма) двери были распахнуты» (VAB 4,
258 и 15, цит. по CAD N, 270b).
218
Ларец. - Слово tupsennu, заимствованное из шумерского d u b - s е п, обозначает ларец,
предназначенный для хранения закладных документов. По всей видимости, ларец tupsennu
следует отождествлять с найденными археологами ящиками из камня, глины или обожжен-
ных кирпичей. Содержимым этих ящиков, как правило, являлась закладная табличка (см.
Walker 1981, 192; Rashid 1957-1971, 660). В тексте не указано, где именно читатель может
найти ларец с табличкой. Чаще всего закладные надписи помещались в фундамент здания.
Известны, однако, случаи, когда надпись закладывалась в кирпичную кладку стены (см.
Schaudig 2001,44).
26. Дверца, что хранит его тайну. - Букв, «дверь его (= ларца) тайны». В оригинале
употреблено слово babu «дверь», «ворота». В нашем случае речь идет о крышке ларца
(возможно, она имела форму двустворчатой дверцы). Сходным образом слово babu упо-
требляется применительно к слову quppu «ящик», «корзина», см., например, пассаж из
Легенды о Саргоне: iskunanni ina quppi sa suri ina itti babiya ipffi «она положила меня в
тростниковую корзину и замазала дверцы битумом» (Goodnick Westenholz 1997, 40, 1. 6).
Ср. также сочетание bab tinuri «дверца печи».
Слово babu может также использоваться в переносном значении. Ср., в частности, пас-
саж из X таблицы Эпоса, где речь идет о двери, за которой скрывается печаль: sa nissati
lidilu babsa ina kupri и itte Ир[1}й(Д) babsa] «Пусть закроют врата печали, запе[чатают(?)
их(?)] смолой и асфальтом» (цит. по George 2003, 694,1. 262 f.). Можно предположить, что
переносное значение имплицируется также и в нашем пассаже: «открой двери в тайну».
Тайна. — Слово nisirtu может значить также «сокровище». Не исключено, что в тексте
имеются в виду оба значения: под «сокровищем» подразумевается хранящаяся в ларце
табличка из ляпис-лазури, под «тайной» - история Гильгамеша.
27. Прочти табличку из лазурита. — Букв. «Возьми табличку из ляпис-лазури и чи-
тай».
Табличка из лазурита. - Перевод «лазурит», выбранный Дьяконовым по соображениям
благозвучия, не вполне точен. Аккадское слово uqnu обозначает не лазурит, а ляпис-ла-
зурь, полудрагоценный камень синего цвета (нередко с золотистыми прожилками), в со-
став которого входит, в частности, минерал лазурит. Ляпис-лазурь, большая часть которой
ввозилась в Месопотамию с территории современной афганской провинции Бадахшан,
считалась редким камнем и использовалась по преимуществу для изготовления амулетов,
печатей и ювелирных изделий. В связи с нашим пассажем особо интересен тот факт, что из
ляпис-лазури делали также закладные документы. Так, например, Асархаддон рассказыва-
ет, что он изготовил пагё kaspi Ijurasi siparri uqni... «“стелы” из серебра, золота, бронзы,
ляпис-лазури...» (Borger 1956, 27, Episode 40, Z. 4 f.). Известна также вотивная надпись
старошумерского правителя Киша Лугальсиласи, выгравированная на пластинке из ляпис-
лазури (см. Steible 1982, Bd 2,218 ff.).
28. Все невзгоды. - Сочетание kalu marsati, которым здесь характеризуется рассказ о
деяниях Гильгамеша, по всей видимости, синонимично kalu manahti в I 10 («Рассказ о
трудах на камне остался»).
Фраза kalu marsati atalluku «пройти все невзгоды» встречается в Эпосе еще несколько
раз. Практически во всех пассажах речь идет об Энкиду. Ср., например, X 233: [ibrlsa <.. .>
ittallak\u itfiya kalu marsati «Мой друг, который <...> вместе со мной прошел все невзго-
ды».
29. Благодаря колофону Пенсильванской таблицы известно, что старовавилонская вер-
сия начиналась теми же словами, что и стк. 29 стандартной версии Эпоса: sutur eli sarri «он
знатней (всех) царей»101. Исходя из этого можно заключить, что первые 28 строк канони-
ческой версии представляют собой позднейшую вставку. В литературе принято говорить
101 dub.2. гкам.ма э г.?гД -tu-ur e-li s[ar-ri] «Вторая таблица (произведения) “Он знатней (всех) ца-
рей”» (см. George 2003, 180). Опираясь на колофон Пенсильванской таблицы, Дьяконов включил эту
строку в свой перевод («Велик он более всех человеков»). Последний читаемый в строке знак (S[ar])
Дьяконов, очевидно, прочел как логограмму ш2 (awilum «человек»).
219
о «новом» (I 1-28) и «старом» (I 29-62) прологе Эпоса (о возможной датировке «нового»
пролога см. прим. 57 и 95).
31—34. Эти строки следует понимать как описание роли Гильгамеша во время военных
действий. Построение отрывка имеет хиастическую структуру: первая и четвертая строки
описывают Гильгамеша как могучего воина, предводителя войска, вторая и третья - как на-
дежного защитника своих собратьев. Презентные глагольные формы (Шак в сткк. 31 и 32),
очевидно, вводят здесь условное придаточное предложение: «Если он идет впереди, то...».
Верный берег. - Слово kibru «берег» как символ защиты предположительно встречается
в именах собственных: Ш-kibn «Мой бог моя защита» (букв, «мой берег»), Kibri-Dagan
«Моя защита - Даган»102. Кроме того, известен пассаж из гимна богу Набу, в котором бед-
ствия, постигшие человека, образно описаны как водная стихия (при этом, так же, как в
нашем тексте, употреблено слово agfi «волна»), а возможное спасение - как далекий берег:
inagipis ede nadi-ma agu elis it-[...] kibri riiqsu nesis nabalu «Он отброшен силой теченья, его
на[крывает(?)] волной, далек берег, в отдалении суша» (ZA 4 237:42, цит. по CAD К 335а).
Злая волна. - Прилагательное ezzu «злой», «яростный» как определение к существи-
тельному «волна» хорошо засвидетельствовано в текстах и, очевидно, является его устой-
чивым эпитетом.
35-36. В стандартной версии Эпоса отражена широко распространенная традиция, со-
гласно которой родителями Гильгамеша являлись богиня Нинсун и обожествленный царь
Урука Лугальбанда, известные как супружеская пара начиная уже с периода Фары (сере-
дина III тыс. до н.э.)103. Существовала и другая традиция, в рамках которой родственные
связи Гильгамеша неясны. В так называемых Хрониках города Туммаля, повествующих
о царях, которые принимали участие в строительстве храмов в Ниппуре и «приводили»
в Туммаль богиню Нинлиль104, филиация Гильгамеша не указана. В шумерском царском
списке отцом Гильгамеша является призрак (1 i 12-1 а 2). Этой же традицией, по-видимому,
руководствовался древнеримский писатель Клавдий Элиан, автор трактата «О природе
животных» (De natura animaliurri). Согласно Элиану, Гильгамеш был зачат «никем»105.
В хеттской версии Эпоса сказано, что Гильгамеша создали боги, после чего он «скитался
по всем странам, пришел в город Урук и (там) [поселился]»106.
Лугальбанда. - Один из царей легендарной I династии Урука, к которой причисляли
также и Гильгамеша107. Лугальбанда является героем двух шумерских эпических поэм
(«Лугальбанда в горной пещере» и «Лугальбанда и птица Анзу»). Первые свидетельства
о поклонении Лугальбанде как богу датируются периодом Фары. Текст аккадской версии
Эпоса не вполне однозначен в отношении того, является ли Лугальбанда родным отцом
Гильгамеша108. Далее в Эпосе Лугальбанда упоминается как личный бог Гильгамеша109.
102 Нельзя исключать, что элемент kibru в старовавилонских личных именах скорее следует свя-
зывать с западносемитским корнем к-b-r «быть большим, великим» (так в последней обобщающей
работе по аморейской ономастике Streck 2000, 267-269, см. также Streck 1999, 105).
103 Исчерпывающее описание пассажей, содержащих указания на родственные связи Гильгамеша,
можно найти у Джорджа (George 2003, 106 ff.).
104 Последнее по времени издание этого текста принадлежит Эльснеру (Oelsner 2003), его жанро-
вая природа обсуждается в Michalowski 2006.
105 Aelian, De natura animalium. XII. 21. 4 ’ :-
106 Мы ориентируемся на перевод Бекмана, включенный в издание Эпоса, принадлежащее Фос-
теру (Foster 2001, 158).
107 Согласно шумерскому царскому списку, после Лугальбанды Уруком правил Думузи, вслед за
которым на трон взошел Гильгамеш.
108 Напротив, шумерская версия Эпоса в этом отношении вполне эксплицитна. Так, в поэмах
«Гильгамеш и Хувава» и «Смерть Гильгамеша» героем не раз произносится клятва именем своих
родителей:г1 ama ugu-gu10 dnin-sumun2-ka a-a-gu10 (вариант: а-а ugu-ga2)ku3 dlugal-ban3-
da «(клянусь) жизнью Нинсун, моей родной матери, и святого Лугальбанды, моего отца (вариант:
моего родного отца)» (см., например: Cavigneaux, Al-Rawi 2000, 21 suiv., 11. 13-14).
109 См, например: ana pissat ilisu Lugalbanda iqis «Для умашения Лугальбанды, своего бога он
(Гильгамеш) сделал приношение» (VI 165).
220
Тур Лугальбанды. - «Мы переводим как “тур” или “буйвол” слово rirnu, означающее
ныне вымершего дикого быка, в изобилии водившегося в древней Месопотамии» (Дьяко-
нов 1961. 147). В месопотамской литературе сравнение с «туром» указывает на такие каче-
ства, как ярость, воинственность, необузданная сила и пр. (см. Wasserman 2003, 155 f.).
По мнению Джорджа (George 2003, 783), в данном стихе слово rirnu может быть понято
двояко: как rirnu «тур» или же как омонимичное ему слово пти «возлюбленный». Джордж
отмечает, что предпочесть, несомненно, следует значение «тур», однако не исключает на-
меренной двусмысленности. Мы придерживаемся выводов, сделанных В. Зоммерфельдом
(Sommerfeld 2003), который убедительно показал, что слово rirnu «возлюбленный», пос-
тулируемое некоторыми исследователями на материале имен собственных, в аккадском
языке отсутствует.
Нинсун. - Раннее чтение этого имени, распространенное, в частности, в Старовавилон-
ский период, имело вид Нинсумун(а) (dnin-sumun2(-na))"°. Имя этой богини значит
«госпожа диких коров»110 111, однако высказывались предположения, что первоначально это
имя могло употребляться без показателя родительного падежа и значить «госпожа-дикая
корова»112. Хотя изначально Нинсун была, по всей видимости, покровительницей рогатого
скота, дошедшие до нас источники описывают ее прежде всего как богиню-родительницу
царей (часто в паре с ее супругом Лугальбандой). Наибольшее распространение этот топос
получил в период III династии Ура. Так, например, в гимнах Шульги Лугальбанда и Нин-
сун описываются как родители этого царя (соответственно о Гильгамеше говорится как о
брате Шульги113).
Буйволица Нинсун. - Лингвистическая интерпретация имени rimat-Ninsun, которым в
стандартной версии Эпоса обозначается мать Гильгамеша, сталкивается с серьезными
трудностями. В CAD R 359b rimat понимается как форма предикативного состояния, а все
имя переводится как именное предложение: «Ninsun-Is-а-Wild-Cow». На наш взгляд, такое
имя трудно признать семантически содержательным, вследствие чего к этой интерпретации
следует относиться с осторожностью. Уместно предполагать, что элемент rimat представ-
ляет собой форму абсолютного состояния, которым нередко оформляются образованные
от нарицательных существительных имена людей (например, fyarimtu samljat «блудница
Шамхат», букв, «блудница Блудница»), а также обозначения обожествленных природных
явлений и сущностей (например, имя бога-покровителя домашних животных Laljar < lahru
«овца»). Нельзя исключать, что слово Rimat изначально функционировало как аккадский
эквивалент шумерского имени Нинсун, а сочетание rimat-Ninsun в стандартной версии яв-
ляется результатом слияния шумерского и аккадского вариантов114.
Точка зрения Якобсена (Jacobsen 1989, 74), согласно которой эпитет «буйволица» яв-
ляется свидетельством в пользу того, что Нинсун представлялась в виде дикой коровы, не
кажется достаточно убедительной: вполне возможно, что речь здесь идет лишь об образ-
110 См., например, слоговую запись в старовавилонской версии Эпоса: littum sa silpurim ni-in-su-
mu-na «корова в загоне, Нинсумуна» (George 2003, 256,1. 42).
111 Таким образом, более корректным чтением имени этой богини следует считать Нинсуна/Нин-
сумуна (- а (к ) - показатель генитива в шумерском языке).
112 Имя Нинсун регулярно выписывается с показателем родительного падежа уже в самых ранних
памятниках (см., например, nin-sumun,-ke4 в тексте из Абу-Салабиха, Biggs 1974, № 327,1. 3). Та-
ким образом, уже в эти ранние периоды это имя понималось как «Госпожа диких коров».
113 Указание на родственную связь с Гильгамешем должно было, в частности, способствовать ус-
тановлению преемственности между III династией Ура и династией Урука (подробнее см. George
2003, 108 f.).
114 Понимание этого имени Джорджем («The goddess Ninsun’s name, ‘Lady Wild-Cow’, is here very
explicitly rendered in Akkadian», George 2003, 783) остается для нас неясным, поскольку трудно ус-
тановить, что в точности имеет в виду комментатор, говоря об «эксплицитной аккадской передаче»:
наличие элемента Rimat в составе имени или же предшествующий ему в тексте эпитет arhu sirtu
«великая корова». Используемый им в переводе английский вариант Wild-Cow A'insun также не про-
ливает свет на его понимание внутренней формы этого имени.
221
ном определении того же рода, что и «тур Лугальбанды» в предыдущей строке (так Maul
2008,155).
38—39. Не вполне ясно, следует ли соотносить данный отрывок с походом Гильгамеша
против Хувавы или же с его странствиями в поисках Утнапишти. Упомянутые в этих стро-
ках действия Гильгамеша встречаются в описании обоих эпизодов.
Так, в 111 таблице (сткк. 221-223) старейшины Урука, которые наставляют Гильгаме-
ша перед походом против Хувавы, говорят, что Энкиду «знает дорогу к кедровому лесу,
знаком с битвой, сведущ в сраженьях. К горным проходам [...]» (ide (jarranasa qisti er[eni
t]af}azu amir-ma qablu \kullum ari\a nerebeti sa sadi [...])115. В начале IX таблицы (IX 7—8)
Гильгамеш, отправившись в странствие, произносит следующие слова: uHja sabtaku hansis
allak ana nerebeti sa sadi aktasad musita «Я отправился в путь, иду я быстро. К ночи достиг
я горных проходов».
Упоминание колодцев, по-видимому, отсылает к неоднократно повторяющимся пасса-
жам из IV таблицы, где описывается, как на пути к Хуваве Гильгамеш и Энкиду останав-
ливались на привал и рыли колодцы. См., например: [ап]а pan Samas uharrii burn «Перед
Шамашем они вырыли колодец» (IV 38)116. Однако о колодцах говорится и при описании
странствий Гильгамеша к Утнапишти в табличке Старовавилонского периода (George 2003,
276,1. 3'): [td]arr\i(7) biiratim GUgames sa la ibsia matima «[Выры]л(?) Гильгамеш колодцы,
которых прежде не бывало»117.
Следующие три строки (40-42) уже недвусмысленно отсылают к событиям, описанным
в трех последних таблицах стандартной версии Эпоса, однако употребление сочетания
kisad sadi «предгорья» в стк. 39 указывает на то, что предшествующий им текст (38—39)
повествует скорее о походе против Хувавы (см. ниже).
В месопотамской традиции ассоциация Гильгамеша с колодцами известна не только по
тексту Эпоса. В географической секции лексического списка u г 5-r а = Ijubullu (Hh. XXII) и
его старо- и средневавилонских прототипов содержатся две записи, в которых последова-
тельно упоминаются Колодец Саргона (Аккадского) и Колодец Гильгамеша118. Кроме того,
Гильгамеш упоминается в младовавилонском ритуале, связанном с рытьем колодца: перед
сооружением нового колодца ритуал предписывает произнести btirti GUgames «Колодец
Гильгамеша»119.
Предгорья. - Словосочетание kisad sadi (букв, «шея горы»), насколько нам удалось вы-
яснить, не имеет параллелей в других аккадских текстах, однако предложенный перевод
кажется убедительным как в силу того, что слову kisadu присуще значение «край», «око-
нечность», так и в виду очевидной связи между данным фрагментом и текстом IV таблицы
Эпоса, где повествуется о том, как Гильгамеш рыл колодцы, а затем поднимался на гору,
чтобы совершить жертвоприношение.
40. ...океан, широкое море. - Выражение ayabba tam(a)tu rapastu представляет собой
устойчивое словосочетание, известное преимущественно по заклинательным текстам120.
115 Ср. параллельное место в Йельской таблице: [urh}cimamercilikliarrcinci\'id\e(‘!)sciqistim пёгеЬёПт
«(Ему) знакомы пути, ведомы дороги. Он знает(?) к лесу проходы» (George 2003, 204,1. 252 f.).
116 Ср. также наставления старейшин Гильгамешу в Йельской таблице: ina nubatfika lliri biirtam
1й kayyanii mu ellUtum ina nadika \k]asiitim me ana Samas tanaqqi «Во время перевала вырой коло-
дец. Пусть постоянно будет чистая вода в твоем бурдюке. Прохладную воду преподноси Шамашу»
(George 2003, 206,1. 268 ff.).
117 В первом случае, судя по тексту, колодцы нужны герою главным образом для совершения воз-
лияний Шамашу и Лугальбанде, в то время как во втором — для того, чтобы выжить. По всей види-
мости, Гильгамеш выступает в роли культурного героя, который, по представлениям жителей Месо-
потамии, первым научился путешествовать на большие расстояния, в частности, благодаря тому, что
пополнял запасы воды, роя колодцы.
118 По мнению Джорджа (George 2003, 95), речь может идти о колодце, в котором Гильгамеш ку-
пался, когда змея украла у него «цветок омоложения» (см. XI 303-307). ’
119 Подробнее см. George 2003, 94 f.
120 См., например, следующий пассаж: liniih ayabba tdmatu rapasti «Пусть утихнет океан, широкое
море» (Reiner 1958, 35,1. 190).
222
41. Весь мир осмотрел он в поисках жизни. - Речь идет о поисках Гильгамешем вечной
жизни. Поиски эти упоминаются также за пределами Эпоса. О них говорится в так назы-
ваемой «Поэме о ранних правителях»121, произведении, повествующем о тщете и быстро-
течности человеческой жизни: [т е - а 'bil3-ga-mes z]i-u4-su3-ra2-gin7 nam-
ti 1 з i3-kig2-kig2 : a-le-e lgil-[ga-mes .<]« k\i-ma zi-u4-su3]-ud-ra na-pu-u[l-t]a [iste’u]
«Где же (теперь) Гильгамеш, что искал (вечную) жизнь, как у Зиусудры». См. также третье
вхождение из собрания предзнаменований, посвященных Гильгамешу122, где сказано, что
Гильгамеш ki-ma zi-sud-ra balata(TiL3.LA) is~te-u2-ma «искал (вечную) жизнь, как у Зисуд-
ры123» (о Зиусудре см. коммент, к 142).
42. Достиг... - Мы следуем интерпретации этого места Джорджем и понимаем форму
ka-sid как причастие, занимающее здесь позицию первого члена сопряженного сочетания
(kasid «достигший»), вторым членом которого является наречный оборот danniissu, букв,
«своей силой» (некоторые другие примеры употребления наречий в позиции nomen rectum
см. в George 2003, 783).
Утнапишти. - Вавилонский прообраз библейского Ноя, легендарный царь города
Шуруппак (совр. Фара), который по совету бога Эа построил ковчег и тем самым сумел
пережить потоп. В «Эпосе об Атрахасисе» его имя выглядит как Atra(m)-l]asis («тот, чья
мудрость обширна»), так же оно передается в истории о потопе в XI таблице «Эпоса о
Гильгамеше»124.
Имя этого персонажа в «Эпосе о Гильгамеше» представляет значительную трудность
для интерпретации. В стандартной версии Эпоса оно записывается обычно как i;d-zi(-//7k)
Очевидно, речь идет о переосмыслении шумерского имени этого героя — z i - u 4(ud)-s u 3-r a 2
(«жизнь далеких дней»): первые два знака (zi и ud) переставлены, а прилагательное su3-ra2
(«далекий») превратилось в устойчивый эпитет этого героя riiqu «дальний».
Принятое сегодня чтение ud-zi(-D>k) как Uta-napisti («Я нашел жизнь») основано прежде
всего на данных старовавилонской версии (табличка Майснера—Милларда), где это имя
записывается как u2-ta-na-is-tim'25. Первый элемент имени принято трактовать как личную
форму глагола (w)rrfw «находить»126, однако такая трактовка вызывает ряд серьезных воз-
ражений. Несмотря на то что для знака ud хорошо известно двуслоговое чтение utu (более
того, засвидетельствовано также чтение wta127 128 129), примеры, в которых этот знак употреблял-
ся бы для передачи личной формы глагола (w)atu на настоящий момент неизвестны. Еще
более серьезную проблему представляет родительный падеж у слова napisti{m)i2x, необъяс-
нимый при глагольной форме, которая должна управлять аккузативом.
В литературе предлагались также другие интерпретации имени Утнапишти, из кото-
рых наибольший интерес заслуживает точка зрения В. фон Зодена (von Soden 1960, 165).
Согласно фон Зодену, это имя представляет собой конструкцию damqam-inim'29. По мне-
121 Последнее по времени издание этого текста принадлежит Альстеру (Alster 2005, 288 ff.).
122 Этот текст опубликован в George 2003, 113 ff.
123 В обоих случаях мы интерпретируем фразу kuna Ziusudra как генитивное сравнение: «(жизнь)
как у Зиусудры», т.е. «вечная жизнь». Теоретически возможен также перевод субъектным сравнени-
ем: «(искал жизнь) как Зиусудра». Такой перевод предполагал бы, что Зиусудра, как и Гильгамеш,
искал вечную жизнь, однако сведений о бытовании в Месопотамии такого предания у нас нет.
124 История о потопе в стандартной версии Эпоса, по-видимому, представляет собой сравнитель-
но позднюю вставку, источником которой является соответствующий эпизод из «Эпоса об Атрахаси-
се» (см. Tigay 1982, 214 ff).
125 В этом варианте вместо слова napistu употреблен дериват глагола пеки «жить» с тем же значе-
нием.
126 Личные имена, включающие этот глагол, известны начиная со Староаккадского периода, ср.,
например, Aljam-mita «Мы-нашли-брата».
127 См. Borger 2004, 163, № 596.
128 В George 2003, 153 рассматривается возможность читать это имя в стандартной версии как
Cta-napisti «Я нашел свою жизнь».
129 Damqam-inim («прекрасноглазый») - обозначение, принятое в ассириологии для двухчастной
конструкции, первым членом (regens) которой, как правило, является прилагательное, маркирован-
223
нию исследователя, элемент uta- должен восходить к *utam, однако, как отмечает сам фон
Зоден, необычность морфологической структуры гипотетического прилагательного *мит
делает эту интерпретацию сомнительной130. . t-i й-
43-44. Традиция, согласно которой Гильгамеш восстановил порядки, бытовавшие на
земле до потопа, отражена также в шумерской поэме «Смерть Гильгамеша» (Cavigneaux,
Al-Rawi 2000, 27,11. 58 suiv.):
zi-u4-sUj-1aas ki-tus-bi-a sag im-ma-ni-rtiT
me ki-en-gi-ra-ke4 ki u4-ba <ba->ha-la-me-es u4 ul-li-se3
a2 ag2-ga2 bi-lu-da)0 kalam-ma-as im-ta-ra-ni"1
su-rluhi ka-rluh x (x) si mu - un-s i - s a2"> - e «4"-•£»
«Ты нашел Зиусудру в том месте, где он живет.
Обряды Шумера, которые в то время уже навсегда забылись, : ’ -С-
установления и ритуалы, ты принес стране.
(Обряды) очищения рук и очищения уст... ты устроил верно». !‘* г ’1 =
44. Все люди. — В своем издании Мауль переводит nisii apatu как «темные люди» («die
umnebelten Menschen»). Согласно Маулю, люди в этой строке названы «темными», так как
до посещения Гильгамешем Утнапишти у них не было знания о культовых обрядах, не-
обходимых для установления связи с богами (Maul 2008, 155). Перевод Мауля, очевидно,
опирается на словарную статью в AHw.131, где это слово понимается как форма множест-
венного числа прилагательного арй «тусклый(?) (о глазах)». Мы следуем CAD132, где apatu
рассматривается как отдельная лексема, значение которой устанавливается на основании
соответствия apatu шумерскому слову 1и «изобильный», «многочисленный». Изучение
контекстов, в которых встречается это слово, на наш взгляд, не позволяет выявить у него
какую-либо негативную окраску. Напротив, предложенное в CAD значение подтверждает-
ся употреблением apatu в параллелизме с kullatu «всё» и kalu «всё», «весь»: ibri-ma kullat
kal nisT ihTt apati «Он (Мардук) оглядел всех людей, осмотрел (их) всех» (VAS 1, 37 i 21,
цит. по CAD А2 168b).
45-46. Вслед за Джорджем (George 2003, 784) мы эмендируем в стк. 45 относительное
местоимение sa (таппи <sa> ittisu issannanu), ошибочно пропущенное в обоих сохранив-
ших это место манускриптах. Благодаря такой эмендации получают объяснение глагольные
формы issannanu (манускрипт g) и iqabbu (манускрипты g, h), очевидно, содержащие пока-
затель субъюнктива -и, требующийся при глаголе в придаточном предложении133. Ср. также
приведенную Джорджем параллель из хроник Асархад дона: таппи sa ittiya issannanu ana
sarruti «Кто (же) тот, что сравнится со мной царственностью?» (Borger 1956, 58, Z. 21 f.).
ное показателем -а(т) не вполне ясной природы, а вторым (rectum) - существительное, стоящее в
родительном падеже или в абсолютном состоянии (status absolutus). Эта конструкция играет роль
развернутого эпитета («прекрасный глазами» = «(человек) с прекрасными глазами») и встречается
главным образом в гимнах. Конструкцию damqam-mim принято сопоставлять с распространенной в
индоевропейских языках конструкцией бахуврихи (см. дискуссию в Wasserman 2003, 59 £).
130 Интерес в этой связи представляет вариант u2-tu-ur-na-pu-us-ti в манускрипте из Угарита
(George 2007а, 239, 1. 7). Первая часть имени, очевидно, является отглагольным прилагательным
(w)utturu «увеличенный, умноженный» (см. George 2007а. 238). Сочетание uttur-napuste «тот, чья
жизнь увеличена» (napustu - ассирийская форма слова napistu) не является конструкцией damqam-
mim в строгом смысле слова, однако близко родственна ей (см. Wasserman 2003, 53).
131 AHw. 62 арй 1 etwa «umwolkt» 1) von kranken Augen; 2) die Umwolkten (scilicet nisii die
Menschen).
132 CAD A2 168 f. apatu «numerous, teeming (as epithet of human beings)».
133 В стк. 45 в манускрипте h находим удовлетворяющую грамматике глагольную форму istannan-,
по-видимому, текст был частично (ср. форму iqabbu в следующей строке) исправлен писцом, пытав-
шимся привести его в соответствие с грамматикой.
224
47. С того дня, как родился, Гильгамеш — его имя. — Ключ к пониманию этого стиха,
очевидно, должен содержаться в смысле, который вкладывали в имя «Гильгамеш» читате-
ли аккадской версии Эпоса134. Ранняя форма этого имени, которую с определенной долей
условности135 принято транскрибировать как Бильгамес (Bilgames), может быть переве-
дена с шумерского как «предок (был) героем»136. Такое толкование этого имени едва ли
совместимо с содержанием данного стиха - в контексте пролога, представляющего собой
гимн Гильгамешу, ожидалось бы, что имя героя будет заключать в себе некую прославляю-
щую его характеристику, присущую ему с самого рождения137. Кроме того, представляется
маловероятным, что перевод «предок (был) героем» мог распространяться на имя Гильга-
меша в той форме, в которой оно представлено в стандартной версии Эпоса138.
Ассириологами неоднократно предпринимались попытки интерпретации этого имени
на основании логографических значений знаков, которые использовались для его запи-
си в стандартной версии Эпоса (d(;is-g/m2(iLN3)-ma<(MAS))139. Так, например, Сапоретти
(Saporetti 1984) проводит параллель с шумерским выражением gis t u n 3 b а г140 «раскалы-
вать дерево топором» (такая трактовка, очевидно, отсылает к эпизоду из V таблицы Эпоса,
повествующему о добыче кедра). Весьма изощренное толкование предлагает Парпола:
«(тот кто) под стать древу равновесия»141.
В отсутствие пословного перевода каждой логограммы, известного непосредственно из
месопотамских источников142, интерпретации такого рода могут иметь лишь гипотетичес-
кий характер143. Кроме того, ни одно из упомянутых выше толкований имени Гильгамеша
не дает удовлетворительного смысла в контексте рассматриваемого нами стиха.
134 Иное понимание этой строки можно найти в работе Тигая: «The section describing Gilgamesh’s
creation begins with his name being called - that is, destined by the gods for kingship - on the day of his
birth. This theme is connected with one frequently found in royal inscriptions, the gods’ calling the king’s
name (for kingship), often before his birth, while he is still in the womb or in his childhood» (Tigay 1982,
153). На наш взгляд, примеры из царских надписей, на которые ссылается Тигай (Seux 1967, 176 179,
370-371), едва ли можно рассматривать как параллель к данному стиху. Как правило, в этих пассажах
бог (или боги) эксплицитно указываются как те, кто призывает имя будущего царя; в большинстве
случаев оговаривается также цель, с которой это делается, ср. sa Assur ab ilani ana sarrut mat Assur
sakkanakkut mat Sumeri и Akkadi imbu niblt sumiya «(Я Асархаддон...), чье имя Ашшур призвал для
царствования над Ассирией и правления Шумером и Аккадом» (Borger 1956, 119, § 101,1. 10 ff.).
135 См. George 2003, 79. Наш комментарий к этой строке во многом опирается на обширную дис-
куссию об имени Гильгамеша в издании Джорджа (George 2003, 71-90).
136 В шумерских поэмах это имя в большинстве случаев записывается как dbil3-ga-mes. Первый
элемент имени - bilga «предок» (восходит к pa4-bilga), второй - mes «юноша», «герой». Подроб-
нее см. George 2003, 74 f.
137 Отметим, что в Месопотамии имя ребенку давали сразу после его рождения (свидетельства об
этом собраны в Radner 2005, 27). Таким образом, акцент в рассматриваемой нами строке едва ли мог
делаться на том, что Гильгамешу дали имя в тот же день, как он родился, - это обстоятельство не
заключало в себе ничего примечательного.
138 В стандартной версии имя героя регулярно передается как AG\$,-gim2-mas (это написание, по-ви-
димому, отражает чтение Gilgimmas (gilgi^^-mas), см. George 2003, 84 f).
139 Такого рода этимологизация имен хорошо известна в письменной культуре Месопотамии. См.,
в частности, коммент, к I 42 (обсуждение имени Утнапишти).
140 В поздние периоды знаки bar и maS не различались на письме. (> : .
141 «dcis.ciN2.MAS can now be read as (Gilgamesh) “(who) matched the tree of balance” ([sa] issi sitqulti
umassil\u\)» (Parpola 1998, 324). Интерпретация Парполы основана на следующих соответствиях:
giS = issu «дерево», gin2 = siqlu «сикль (мера веса)» (Парпола предполагает, что логограммой gin2
могло записываться также слово sitqultu «равновесие»), mas = masalu «быть равным».
142 Так, например, имя демона Sulak предлагается понимать следующим образом: summa amelu
lisansu ebfet-ma <...> ana bit musati la irrub Sulak imaljljassu Sulaksa iqbii : Sc : qatu : la : la : ku, : elhr.
ana bit musatu irrub qatasu la ella ana muhhi qabi «Если у человека распух язык, пусть он не входит
в уборную - Шулак может поразить его (Шулак, о котором говорят: ШУ “рука”, ЛА “не”, КУ “чи-
стая”, - он (Шулак) входит в уборную, (и поэтому) руки его нечисты - вот почему он так назван)»
(Hunger 1976,57, №47, Z. 3 ff.). ; .
143 См. дискуссию в George 2003, 87 f.
225
На наш взгляд, ясность в этот вопрос могут внести данные лексического списка, извес-
тного в ассириологии как «Group Vocabulary 3». Ряд вхождений этого списка посвящен
толкованию имени Гильгамеша (СТ 18 30 iv 6-8): э
kal-ga imin =dbil3-ga-mes '• -г-
’ kal-ga imin = muq-tab-lu - .k<y., - h.
' kal-ga imin = a-lik pa-na -
Эти строки обсуждаются в George 2003, 86 f. По мнению Джорджа, шумерское kal-ga
«сильный» (=акк. dannu) обыгрывает чтение первого элемента имени «Гильгамеш» —
/gilga/144. Остается не вполне ясным, какую роль играет здесь слово imin «семь»145, одна-
ко аккадский перевод (muqtablu «воин», alik рапа «предводитель»146) недвусмысленно ука-
зывает на то, что имя Гильгамеша, по мнению составителей списка, должно было содер-
жать указание на воинственность героя. На основании соответствия kal-ga imin= alik
рапа «предводитель» (букв.: идущий впереди) можно также предположить, что последний
элемент имени Гильгамеша в стандартной версии - май — следует рассматривать в свете
известного по лексическим спискам соответствия mas = asaridu «предводитель». Вероятно
также, что употребление знака май должно было напоминать о слове massu (известно так-
же его чтение как massu) «лидер», «предводитель»147. Таким образом, имя «Гильгамеш» в
интересующем нас стихе могло возводиться K*kal-ga mas «могучий предводитель»,
что, на наш взгляд, дает вполне удовлетворительный смысл: «С того дня, как он родился,
Гильгамеш (что значит “могучий предводитель”) было его имя».
В свете вышесказанного неизбежно возникает вопрос о природе записи dGi$-gim2-mas
в стандартной версии Эпоса: отражает ли она реально бытовавшее произношение этого
имени (gilgifGisy^-mas) или же речь идет об искусно подобранном сочетании логограмм,
которые наряду со скрытым за ними смыслом передают также примерное звучание имени?
Э. Джордж указывает на значительное число примеров, в которых это имя имеет напи-
сание, сходное с формой da&-gim2-mas в стандартной версии Эпоса148. Эти написания с
очевидностью говорят о том, что имя героя Эпоса могло произноситься как Gilgimmas.
В то же время поздневавилонское соответствие d<;is.<;iN2.MA$ = <igi-il-ga-mes (СТ 41, 43)149
явно свидетельствует в пользу того, что этой последовательности знаков приписывалось
чтение «Гильгамеш».
144 Варианты чтения этого элемента весьма разнообразны. В частности, засвидетельствованы сло-
говые написания, в которых в качестве первого согласного выступает к (см., например, написание ki-
il-ga-mes, происходящее из Эмара (George 2003, 81, № 20)). Известны также примеры, когда первый
слог этого имени записывается знаком gal: dgal-ga-mi-is в хурритоязычной версии Эпоса и gal-ga-
mes в лексическом списке из Угарита (см. George 2003, 79, № 11; 81, № 18). Соответствие kala-ga
imin = dbil3-ga-mes, очевидно, связано с традицией записи имени Гильгамеша как jgis-kal-tlk (см.
George 2003, 86, Ks 21). Сочетание знаков kal-tuk может быть расшифровано как «обладающий си-
лой» (kal = dananu «сила», тик = isu «иметь»), подробнее о природе этого и сходных с ним написаний
см. George 2003, 83 f.
145 Джордж опирается на соответствие 7 = kissatu «все» и переводит kal-ga imin как «сильней-
ший из всех» (George 2003, 86).
146 В лексических списках alik рапа часто идет в одном ряду с asaridu «лидер», «предводитель».
Описание Гильгамеша как «предводителя» находим в I 31: Шак ina pani asarid «Когда он идет впере-
ди, он - предводитель».
147 Заимствование из шумерского mas-su(2) «предводитель». Это слово, по-видимому, входит в
состав написания имени Гильгамеша, засвидетельствованного в Эмаре (George 2003, 81, № 16): ki-is-
<ki>-mas-su (эмендация согласно George 2003, 85).
148 Ср., например, написание ‘xus-gim-mas, распространенное в текстах из Богазкёя, dGis-ga-mas (в
составе имени собственного Puzur-dGi&-ga-mas из Элама). Сам вариант 'iGi&-gim2-mas, помимо стан-
дартной версии Эпоса, известен по средневавилонскому манускрипту из Ура, ранненовоассирийско-
му манускрипту из Ашшура, а также по среднеассирийским лексическим спискам. : ;
149 На этом соответствии, в частности, основывается современное чтение «Гильгамеш».
226
Можно предположить, что написание dGi§.GiN2.MAS в стандартной версии должно отра-
жать произношение имени Гильгамеша как Gilgimmas. Судя по известным сегодня данным
(см. прим. 148), такое произношение было характерно прежде всего для Ассирии, а также
для периферийных ареалов Месопотамии. Приведенное же выше соответствие dGis.GiN2.
ма§ = dgi-il-ga-mes, на наш взгляд, свидетельствует о том, что в некоторых областях Ме-
сопотамии (в частности в Вавилонии) сохранялась традиция произношения имени героя
Эпоса как GUgames.
Понимание имени Гильгамеш как «могучий предводитель», по всей видимости, не под-
разумевает, что составители «старого» пролога интерпретировали это имя в соответствии
с логографическими значениями составляющих его знаков. Речь скорее идет о том, что имя
Гильгамеша должно было напоминать по звучанию сочетание шумерских слов k а 1 - g а
«сильный» и m a s - s и «предводитель» (т.е. имела место своеобразная народная этимоло-
гия). Следует иметь в виду, что в исходном тексте «старого» пролога150 151 имя Гильгамеша,
по всей видимости, записывалось и звучало не так, как в стандартной версии, которая,
очевидно, подверглась редакторской переработке (оригинальная запись имени Гильгаме-
ша в каждом случае была заменена написанием dGi&-gim2-mas). Можно предположить, что
в гипотетическом исходном тексте это имя имело форму galgamas/s, что довольно точно
соответствовало бы шумерскому сочетанию kal-ga mas-su «могучий предводи-
тель»131. Этот вопрос, однако, требует дополнительного исследования.
48. На две трети он бог, на одну - человек он. - По мнению Мауля (Maul 2008, 155),
такое распределение божественного и человеческого в Гильгамеше объясняется тем, что
Лугальбанда, его отец (см. коммент, к I 35-36), хотя и являлся человеком, после смерти
стал почитаться как бог (в частности, в Эпосе он выступает как бог-хранитель Гильгаме-
ша). Таким образом, Гильгамеш мог унаследовать от него как человеческую, так и боже-
ственную составляющую.
Этот стих повторяется в IX таблице Эпоса (стк. 51). Интересующий нас эпизод повест-
вует о том, как Гильгамеш, достигнув мифической горы Машу, застает там людей-скорпио-
нов, охраняющих место, откуда восходит и куда заходит солнце. Стража, состоящая из жен-
щины-скорпиона и мужчины-скорпиона, обсуждает появление Гильгамеша (IX 48—51):
girtablilu ana sinnisfisu isassi
- -sa illikannasi sir ill zumursu ’ •
1 - girtablilu sinnistasu ippalsu
sittasu ilum-ma sullultasu amelutu
/, '< !«Человек-скорпион жене своей крикнул:
: “Тот, кто пришел к нам, — плоть богов - его тело!” "
i Человеку-скорпиону жена отвечает:
•’ • •• “На две трети — бог, на одну — человек он!”». •-
Дальнейший текст сильно поврежден, однако можно предположить, что стражники
намерены воспрепятствовать Гильгамешу продолжить свой путь, так как дальше дорога
открыта только для богов и заказана смертным (Гильгамеш же на одну треть является че-
ловеком).
49-50. Этот отрывок, по всей видимости, отражает представление о том, что развитие
зародыша в утробе является следствием божественного вмешательства. В качестве иллюс-
трации можно привести пассаж из хроник Ашшурбанапала: sa Assur и Sin <...> ina libbi
ummisu ibnusu ana re ut mat Assur «(Ашшурбанапал) тот, кого Ашшур и Син <.. > сотвори-
150 Вопрос о том, когда был написан этот отрывок Эпоса, остается неясным.
151 Такая форма имени до сих пор не засвидетельствована. Возможно, ее отражает старовавилон-
ское написание das,-ga-mas, происходящее из Суз, для которого можно предложить гипотетическое
чтение dgalgc6“-mas (ср. приведенные в прим. 144 примеры написания имени Гильгамеша с гласным
а (знак gal) в первом слоге).
227
ли в утробе его матери, чтобы он стал пастырем Ассирии» (Borger 1996, 14, Z. 3 ff.). Инте-
ресно отметить, что этот топос известен также по Ветхому Завету и Корану. Ср., например,
пассажи из книги Екклезиаста и третьей суры Корана: «Подобно тому, как ты не знаешь
путей, которыми дыхание (жизни) приходит к зародышу (букв.: костям) в утробе матери,
не знаешь ты и о деяниях Бога, который создал всё» (Еккл 11,5); «Он - тот, кто придает вам
форму в утробах, как пожелает» (Коран 3, 6). • •
49 ... .создала... - Согласно словарям аккадского языка, глагол eseru значит «рисовать»,
«чертить». Данная строка может быть переведена как: «Образ его тела начертала Белет-
Или»152. Однако в свете сравнительных данных глагол eseru в данном стихе можно интер-
претировать иначе. Корень ysr хорошо представлен в западносемитских языках в значении
«лепить (из глины)»153. В связи с нашим местом наибольший интерес представляют пасса-
жи, в которых этот глагол употребляется в контексте, повествующем о сотворении богом
человека. См., в частности, Быт 2,7 сл.: «И создал (wayyiser) Господь Бог человека из праха
земного <...> и поместил там (в Едеме) человека, которого создал (yasar)». Родственный
корень swr (с метатезой слабого корневого согласного) представлен в арабском языке, где
глагол sara во второй породе (sawwara) также употребляется при описании сотворения
человека. См., в частности, Коран 7, 11 сл.: «Мы создали вас, потом придали вам форму
(sawwarnakum) <...> Он (Иблис) сказал: “Я — лучше его: Ты создал меня из огня, а его со-
здал из глины”».
Таким образом, представляется весьма привлекательным переводить ussuru (eseru, по-
рода D) в нашем стихе как «создавать», «творить» (точнее, возможно, «придавать форму»,
«лепить»)154.
51—59. В издании Мауля перевод этих строк существенно дополнен за счет до сих пор не
опубликованного манускрипта из Ашшура155. В частности, благодаря этому манускрипту
удалось скорректировать нумерацию строк, предложенную Джорджем: выяснилось, что
плохо сохранившиеся на момент выхода в свет издания Джорджа сткк. 53 54 (манускрип-
ты g и h) в действительности совпадают со сткк. 55-56 (манускрипты Р и d,). Для удобства
мы сохраняем нумерацию строк из издания Джорджа (за стк. 52 следует 55).
51. Велика его сила... Мы следуем переводу этого полустишия в издании Мауля («Jener
ist strotzend an Kraft»).
52. ...одиннадцать локтей... - Чтение знаков в манускрипте g (в издании Джорджа [...
[\a-na х х-п2 [...]) уточнено благодаря манускрипту из Угарита (см. George 2007а, 247)156.
Рост. - Словом lanu («тело», «фигура») мог также обозначаться рост человека.
55. Два локтя — ширина его бедер. - Мы следуем переводу Мауля: «Zwei Ellen betragt
die Breite seiner Lenden»157. Джордж (George 2007a, 247), опираясь на параллельное место
в угаритской версии158, восстанавливает эту строку следующим образом: [4 ina ammati]
bi-rit [tu-le-e-su2] «[четыре локтя] шириной [его грудь]». Судя по переводу Мауля, такое
восстановление не может быть верным (очевидно, в лакуне следует восстанавливать слово
152 См. «Belet-ili drew the shape of his body» (George 2003, 541); «Das Bild seines Leibes entwarf
Belet-ili» (Maul 2008, 47).
153 Ср. евр. yasar «form», «fashion» (BDB 427), а также засвидетельствованную в угаритском и фи-
никийском форму активного причастия ysr «гончар» (DNWSI 466; DUL 987). Особый интерес пред-
ставляет соответствие bahar(x) = wa-zi-lu-um Iwasiruml в лексическом списке из Эблы (VE 1012):
если эта форма является исконно восточносемитской и не отражает западносемитского влияния, речь
может идти об архаичном лексическом значении этого корня, в месопотамском аккадском сохранив-
шемся лишь маргинально.
154 Необходимо отметить, что употребленное в этом стихе слово salmu (salam pagrisu «облик его
тела») может значить как «рисунок», так и «статуя», «скульптура» (т.е. допускает оба толкования).
155 Таким образом, в ряде случаев мы вынуждены давать перевод, опирающийся исключительно
на издание Мауля.
156 11 ina ammati lansu «одиннадцать локтей - его рост» (George 2007а. 240,1. 34). • -
157 Курсивом в издании Мауля выделяется предположительное восстановление текста лакуны.
158 4 ina ammatim birit tulesu «четыре локтя шириной его грудь» (George 2007а, 240,1. 35).
228
рёти «бедро»). На наш взгляд, стк. 35 версии из Угарита составляет параллель к стк. 57
стандартной версии Эпоса (см. коммент, к этой строке).
56. Три локтя. — В оригинале nikkas - мера длины, в Старовавилонский период равная
трем «локтям» (один «локоть» составлял примерно 50 см)139.
Шесть локтей. - В оригинале - nindan мера длины, равная 12 локтям (в поздние пе-
риоды - 14).
Три локтя — его стопы, шесть локтей - его ноги. - Таким образом, размер стопы Гиль-
гамеша равен половине длины его ноги, что кажется a priori маловероятным. В своем изда-
нии Джордж (George 2003, 784) предполагает порчу текста (не конкретизируя, в чем имен-
но она состоит), те же размеры, однако, указаны в параллельном месте версии из Угарита:
ni'-kas2 5ep<5(GiR3)M,N-™ и3 qa-na pu-ri-du-su «Пиккос - (длина) его стоп, кана — (длина) его
ног» (George 2007а, 240, 1. Зб)159 160. Можно предположить, что слово sepu обозначает здесь
«голень» («его голень — три локтя, (вся) его нога - шесть локтей»), однако известные нам
примеры не позволяют выявить у кёри такое значение.
57. Грудь. - Джордж предлагает восстанавливать последнее слово в строке как p\u-ri-di-
™2] («шесть локтей шириной ш[аг161 его]»). На наш взгляд, предпочтительнее усматривать
здесь параллель со стк. 35 в версии из Угарита162. Начало знака, сохранившееся в вавилон-
ском манускрипте d,, в равной степени может свидетельствовать как в пользу чтения в[и],
так и в пользу чтения т[и] (в нововавилонском письме оба знака начинаются с четырех
угловых клиньев).
Ширина его груди. - Букв, «(расстояние) между грудями» (возможно, tulu употреблено
здесь в значении «сосок»), л
58. Строка восстанавливается благодаря манускрипту из Угарита163.
Борода. Мы придерживаемся точки зрения Джорджа (George 2007а, 244), согласно ко-
торой слово akarittu должно обозначать здесь бороду (или бакенбарды) на щеках Гильгаме-
ша (базовое значение этого слова - «нечто, выступающее вперед, выделяющееся»). Такая
интерпретация хорошо укладывается в контекст следующих двух строк, где описываются
борода и пышные волосы Гильгамеша.
59. Шерсть. - Слово uqnatu, обозначающее шерсть голубого или зеленого цвета (< uqnu
«ляпис-лазурь»), восстанавливается благодаря неопубликованному манускрипту из Аш-
шура (см. George 2007а, 244)164.
60. Эта строка составляет параллель с I 107 (описание Энкиду). ' В1'
Хлеба. - В оригинале - Ниссаба, богиня зерна и покровительница писцового искусства.
Имя Ниссабы могло также служить обозначением для зерен и колосьев ячменя. Фраза kima
Nissaba может быть переведена двояко: «как Ниссаба» (ср. перевод Дьяконова «как хлеба
густые») или «как у Ниссабы».
61. Когда вырос... - Согласно изданию Джорджа, читаем в начале строки [ina] ki-a-hi-
su2 «когда он вырос»165. Предлагалось также читать это место как [ina] pan(iGi) a-ki-su «в
глазах своих братьев (он был совершенен своей красотой)» (см., например: Streck 2007,
410).
62. Красотой на земле ему не было равных. - Букв. «В отношении того, что подобает
земле, он был прекрасен». Это место принято понимать в том смысле, что «по земным
159 В Нововавилонский период никкас составлял 3,5 «локтя».
160 qana («тростник») - мера длины, равная шести локтям (в поздние периоды семи). !
161 Возможность перевода bintpuridT как «ширина шага» обсуждается в комментарии к этой стро-
ке в издании Джорджа (George 2003, 784).
162 4 ina ammati bint tulesu «четыре локтя - ширина его груди» (George 2007а, 240,1. 35).
163 ni2-kas2 asar«Zw(ici.Du)n’eS sa le-ti-su «три локтя (длина) бороды на его щеках» (George 2007а,
240,1. 37).
164 Ср. также пассаж из угаритской версии: apparn pereta kl uqnati «Его волосы густы(?) как
шерсгь-uqndtim (George 2007а, 240,1. 33).
165 Нестянутая форма siahu (вместо ожидаемой safyu), по мнению Джорджа, должна восходить к
более древней редакции Эпоса.
229
меркам» Гильгамеш был прекрасен настолько, насколько это возможно для смертного че-
ловека (см. George 2003, 543; Maul 2008, 156).
: • г Л. . - > i- -f.*iZi' -МЛ-- i ’•<» JihiЧ* Ц, ; А ** г п f Л' ’
Литература ' ' '
Дьяконов И.М. 1961: Эпос о Гильгамеше («О все видавшем»). М. Л.
Дьяконов И.М. 1973: О все видавшем. Со слов Син-леке-уннинни, заклинателя И Поэзия и проза
Древнего Востока / М.А. Коростовцев, В.К. Афанасьева. Вяч.В. Иванов и др. (сост.). М., 166-220.
Дьяконов И.М. 1981: О все видавшем. Со слов Син-леке-уннинни, заклинателя // Я открою тебе
сокровенное слово: литература Вавилонии и Ассирии / И.М. Дьяконов, В.К. Афанасьева (сост.). М.,
122-194.
AHw.: Soden И< von. Akkadisches Handworterbuch. Wiesbaden, 1959-1981. ...
AKA: Budge E.A. IV, King L. IV. The Annals of the Kings of Assyria. Vol. I. L., 1902.
Albright W.F. 1919: The Mouth of the Rivers //AJSL. 35, 161-195. ,,,h
Alster B. 2005: Wisdom of Ancient Sumer. Bethesda. ' ;
Alt A. 1933: Hie murus aheneus esto // ZDMG. 86, 33-48. '*....,
Annus A. 2001: Epic of Anzu. Helsinki.
ArnaudD. 2007: Corpus des textes de bibliotheque de Ras Shamra-Ougarit (1936-2000). Sabadell.
AS: Assyriological Studies. Chicago, 1931-...
ASKT: Haupt P. Akkadische und sumerische Keilschrifttexte. Lpz, 1881-1882.
BBR: Zimmem H. BeitrSge zur Kenntnis der babylonischen Religion. Lpz, 1901.
Beaulieu P.-A. 2002: Ayakkum in the Basetki Inscription of Naram-Sin // NABU. 2002. 36.
Biggs R.D. 1974: Inscriptions from Tell Abu Salabikh. Chicago.
BIN: Babylonian Inscriptions in the Collection of James B. Nies, Yale University. New Haven,
1917-...
Borger R. 1956: Die Inchriften Asarhaddons. Konigs von Assyrien. Graz.
Borger R. 1969: Die erste Teiltafel zi-pa,-Beschworungen (ASKT 11)// lisan mithurti. Festschrift Wol-
fram Freiherr von Soden / M. Dietrich, W. Rollig (Hrsg.). Kevelaer-Neukirchen-Vluyn, 1-22.
Borger R. 1996: Beitrage zum Inschriftenwerk Assurbanipals. Wiesbaden. ‘ >>
Borger R. 2004: Mesopotamisches Zeichenlexicon. Munster.
CAD: A.L. The Assyrian Dictionary of the - Oriental Institute of the University of Chicago / Oppen-
heim, E. Reiner et al. (eds.).Chicago, 1956-2010.
Cavigneaux A. 1996: Uruk. Altbabylonische Texte aus dem Planquadrat Ре XVI—4/5. Nach Kopien von
Adam Falkenstein. Mainz am Rhein.
Cavigneaux A., Al-Rawi F. 2000: Gilgames et la Mort. Textes de Tell-Haddad. VI. Groningen.
CH: Codex Hammurapi.
Cooper J.S. 1983: The Curse of Agade. Baltimore.
CT: Cuneiform Texts from Babylonian Tablets in the British Museum. L., 1896-... *
Dietrich M., Loretz O. 1981: Untersuchungen zu Statue und Inschrift des Konigs Idrimi von Alalah //
UF. 13, 201-269.
Doty L.T. 1988: Nikarchos and Kephalon// A Scientific Humanist. Studies in Memory of Abraham
Sachs / E. Leichty, M. dej. Ellis, P. Gerardi (eds.). Philadelphia, 95-118.
Driver G.R., Miles J.C. 1955: The Babylonian Laws. Vol. 2. Transliterated Text, Translation, Philological
Notes, Glossary. Oxf.
EA: Knudtzon J.A. Die El-Amama Tafeln. Lpz, 1915.
Ebeling E. 1932 -1933: [Rew:] Thompson R.C. The Epic of Gilgamesh. Oxf, 1930 // АЮ. 8, 226-232.
Edzard D.O. 1987: Deep-rooted Skyscrapers and Bricks: Ancient Mesopotamian Architecture and its
Imaging // Figurative Language in the Ancient Near East / M. Mindlin, M.J. Geller, J.E. Wansbrough (eds.).
L„ 13-24.
En. el.: Enflma elis. -*>>
Farber W. 1991: The City Wall of Babylon: a Belt-cord? //NABU. 1991.72. >/• ...
Foster B.R. 2001: The Epic of Gilgamesh. N.Y. .... -
Frayne R.D. 1990: Old Babylonian Period (2003-1595 BC). Toronto. :•
Frayne R.D. 1993: Sargonic and Gutian Periods (2334-2113 BC). Toronto. . ,
GAG3: Soden JL von. Grundriss der akkadischen Grammatik. Roma, 1995.
George A.R. 1991a: Seven Words // NABU. 1991. 19.
GeorgeA.R. 1991b: The City of Babylon: a Belt Cord//NABU. 1991. 101.
George A.R. 1992: Babylonian Topographical Texts. Leuven. •. . r <
230
George A.R. 1993: House Most High. The Temples of Ancient Mesopotamia. Winona Lake.
George A.R. 1998: The Opening of the Epic of Gilgames // NABU. 1998. 100.
George A.R. 2003: The Babylonian Gilgamesh Epic. Introduction, Critical Edition and Cuneiform Texts.
Oxf.
George A.R. 2007a: The Gilgames Epic at Ugarit //AuOr. 25, 237—254.
Goodnick Westenholz J. 1997: Legends of the Kings of Akkade. The Texts. Winona Lake.
Gragg G.B. 1969: The Kes Temple Hymn// The Collection of the Sumerian Temple Hymns/
A.W. Sjoberg, E. Bergmann (eds.). Locust Valley, 155-188.
Grayson A.K. 1987: Assyrian Rulers of the Third and Second Millennia BC (to 1115 BC). Toronto.
Grayson A.K. 1995: Assyrian Rulers of the Early First Millennium ВС II (858-745 BC). Toronto.
Greenstein E.L., Marcus D. 1976: The Akkadian Inscription of Idrimi // JANES. 8, 59-96.
Haller A. von 1936: Die Stadtmauer// Siebenter vorlaufiger Bericht iiber die von der Deutschen
Forschungsgemeinschaft in Uruk-Warka untemommenen Ausgrabungen / A. Noldeke, H. Lenzen, A. von
Haller, W. Gopner (Hrsg.). B„ 41-45.
Haul M. 2000: Das Etana-Epos. Ein Mythos von der Himmelfahrt des Konigs von Kis. Gottingen.
Hh.: Лексический список HAR-ra = hubullu (MSL 5-11).
Horowitz W. 1998: Mesopotamian Cosmic Geography. Winona Lake.
Hunger H. 1976: Spatbabylonian Texte aus Uruk. B. , .
Jacobsen T. 1989: Lugalbanda and Ninsuna // JCS. 41, 69-86.
Jensen P. 1900: Assyrisch-babylonische Mythen und Epen. B.
KAR: Ebeling E. Keilschrifttexte aus Assur religiosen Inhalts. I-II. Lpz, 1919, 1920-1923.
Karahashi E. 2000: Sumerian Compound Verbs with Body-part Terms. PhD. Oriental Institute, University
of Chicago.
Kinnier-Wilson J. V. 1985: The Legend of Etana. A New Edition. Warminster.
Kinnier-Wilson J. V. 2007: Studia Etanica. New Texts and Discussions. Miinster.
Kogan L., Militarev A. 2000: Semitic Etymological Dictionary. Vol. I. Anatomy of Man and Animals.
Munster. , .... .>
Kouwenberg N. J. C. 1997: Gemination in the Akkadian Verb. Assen.
Krebemik M. 1984: Die Beschworungen aus Fara und Ebla. Untersuchungen zur aitesten keilschriftlichen
Beschworungsliteratur. Hildesheim.
Kwasman T. 1998: A New Join to the Epic of Gilgames Tablet I // NABU. 1998. 99. ” ’
Lambert W.G. 1960: Babylonian Wisdom Literature. Oxf.
Maul S.M. 2008: Das Gilgamesch-Epos. Neu iibersetzt und kommentiert. Munchen.
MDP: Memoires de la Delegation de Perse. P., 1900-...
MEE: Materiali epigrafici di Ebla. Neapel, 1979-...
Michalowski P. 2006: The Strange History of Tumal // Approaches to Sumerian Literature. Studies in
Honor of Stip (H.L.J. Vanstiphout) / P. Michalowski, N. Veldhuis (eds.). Leiden-Boston, 145 165.
MosisR. WG.ydsadliJWM.E 109-121.
MSL: Landsberger В. et al. Materials for the Sumerian Lexikon. Roma, 1937-...
Nemirovskaya A. 2008: lu as a Logogram for mamma in the Standard Babylonian Epic of Gilgamesh //
NABU. 2008. 78.
Nissen H.-J. 1972: The City Wall of Uruk // Man, Settlement and Urbanism / P. Ucko, R. Tringham,
G.W. Dimbleby (eds.). L., 793-798.
Nissen H.-J. 1999: Geschichte Altvorderasiens. Munchen.
Oelsner J. 2003: Aus den sumerichen literarischen Texten der Hilprecht-Sammlung Jena: Der Text der
Tummal-Chronik // Literatur, Politik und Recht in Mesopotamien. Festschrift fur Claus Wilcke / W. Sallab-
erger, K. Volk, A. Zgoll (Hrsg.). Wiesbaden, 209 224.
Oppenheim A.L. 1948: Mesopotamian Mythology. II//Or. 17, 17-58.
Parpola S. 1998: The Esoteric Meaning of the Name Gilgamesh // Intellectual Life of the Ancient Near
East / J. Prosecky (ed.). Prague, 315-329.
PBS: Publications of the Babylonian Section, University of Pennsylvania. Philadelphia, 1911 ...
Porada E. 1967: Battlements in the Military Architecture and in the Symbolism of the Ancient Near
East // Essays in the History of Architecture Presented to Rudolph Wittkower / D. Fraser, H. Hibbard, M. J.
Lewine (eds.). L., 1-12.
Radner К. 2005: Die Macht des Namens. Altorientalische Strategien zur Selbsterhaltung. Wiesbaden.
RashidS.A. 1957-1971: Grundungsbeigaben//RIA. 3, 655-661.
Reiner E. 1958: Surpu. A Collection of Sumerian and Akkadian Incantations. Graz.
Reiner E. 1961: The Etiological Myth of the ‘Seven Sages’//Or. 30, 1-11.
231
Reiner E., Gilterbock H.G. 1967: The Great Prayer to Tstar and its Two Versions from Bogazkoy // JCS.
21,255-266.
RoafM. 1996: Cultural Atlas of Mesopotamia and the Ancient Near East. N.Y. . • r .•>.
Rollig W. 2009: Das Gilgamesch-Epos. Stuttgart. y
Roth M. 1995: Law Collections from Mesopotamia and Asia Minor. Atlanta. ,
Sallaberger IT. 2008: Das Gilgamesch-Epos. Mythos, Werk und Tradition. Munchen.
Saporetti C. 1984: tun3.bar = ‘tagliare’ /7 II bilinguismo a Ebla / L. Cagni (ed.). Napoli, 403-404.
SBH: Reisner G. Sumerisch-babylonische Hymnen nach Thontafeln griechischer Zeit. B., 1896.
Schaudig H. 2001: Die Inschriften Nabonids von Babylon und Kyros’ des Groben. Munster.
Sens M.-J. 1967: Epithetes royales akkadiennes et sumeriennes. P.
Silva Castillo J. 1998: Nagbu'. Totality or Abyss in the First Verse of Gilgamesh // Iraq. 60, 219-221.
Silva Castillo J. 2001: Isdi mati. The foundations of the Earth? И JAOS. 121, 91-92. . ( -
Sjbberg A.W. 1969: The Collection of the Sumerian Temple Hymns. Locust Valley.
SjobergA.W. 1973: A Hymn to the Goddess Sadamuna // JAOS. 93, 352-353.
Soden W. von 1960: Status rectus-Formen vor dem Genitiv im Akkadischen und die sogenannte uneigen-
tliche Annexion im Arabischen// JNES. 19, 163-171.
Sommerfeld W. 2003: Der Name Rlmus // Studia Semitica (Fs. A. Militarev) / L. Kogan (ed.). Moscow,
407-423.
Steible H. 1982: Die altsumerische Bau- und Weihinschriften. Bd 1-2. Stuttgart.
StolM. 1976-1980: Kanal(isation) A. Philologisch // RIA. 5, 355-365. ' ’ '''
Stol M. 2004: Wirtschaft und Gesellschaft in Altbabylonischer Zeit // Charpin D., EdzardD.O., Stol M.
Mesopotamien. Die altbabylonische Zeit. Freiburg, 643-975.
Streck M.P. 1999: Die Bildersprache der akkadischen Epik. Munster.
Streck M.P. 2000: Das amurritische Onomastikon der altbabylonischen Zeit. Munster. ! '
Streck M.P. 2007: Beitrage zum akkadischem Gilgames-Epos // Or. 76, 404 423.
Thompson R.C. 1930: The Epic of Gilgamesh. Oxf. ! >
TigayJ.H. 1982: The Evolution of the Gilgamesh Epic. Philadelphia. ' ’
Toumay R. J., Shaffer A. 1994: L’epopee de Gilgamesh. P.
UET: Ur Excavations. Texts. L., 1928-... : -•№ '4
VAB: Vorderasiatische Bibliothek. Lpz, 1907-...
VAS: Vorderasiatische Schriftdenkmaler der Koniglichen (Staatlichen) Museen zu Berlin. Lpz, 1907-
1917; B„ 1971-... ... . л-.- .. ...
VE: Il Vocabolario di Ebla (= MEE 4, 115-343). ’ " ' ' '
Walker C.B.F. 1981: The Second Tablet of tupsenna pitema, an Old Babylonian Naram-Sin Legend? //
JCS. 33, 191-195.
Wasserman N. 2003: Style and Form in Old Babylonian Literary Texts. Leiden.
West M.L. 1997: Akkadian Poetry: Metre and Performance // Iraq. 59, 175-187.
Wilcke C. 1969: Das Lugalbandaepos. Wiesbaden.
Wilcke C. 1977: Die Anfange der akkadischen Epen // ZA. 67, 153-216.
Wilcke C. 1985: Liebesbeschworungen aus Isin // ZA. 75, 188-209. •

(Продолжение следует)
•. , -I-

232

- -r *' , - » . , ,. СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
БИ БС ГИМ ДБ ЖМНП ЗВОРАО - Боспорские исследования. Симферополь-Керчь < j. - Боспорский сборник. Москва - Государственный Исторический музей. Москва qjt - Древности Боспора. Москва - Журнал Министерства народного просвещения. Санкт-Петербург - Записки Восточного отделения Российского археологического обще-
ЗООИД ЗРАО ИИАО КСИА КСИИМК - Записки Одесского общества истории и древностей - Записки Русского археологического общества. Санкт-Петербург Из истории античного общества. Нижний Новгород - Краткие сообщения Института археологии РАН. Москва - Краткие сообщения Института истории материальной культуры АН СССР. Ленинград
МАР МИА НАРТ НЗХТ ... ПИФК - Материалы по археологии России. Санкт-Петербург - Материалы и исследования по археологии СССР. Москва - Национальный архив Республики Татарстан. Казань , 7 - Национальный заповедник «Херсонес Таврический» - Проблемы истории, филологии, культуры. Москва—Магнитогорск— Новосибирск
РА СА САИ СГМИИ - Российская археология. Москва , .. ’ > - Советская археология. Москва л • - Свод археологических источников. Москва - Сообщения Государственного Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Москва
ТГИМ ЦМРТ ААЕ АС ACSS АЮ AHR AJA AJPh AJSL ANRW - Труды Государственного Исторического музея. Москва - Центральный Музей Республики Татарстан. Казань - Arabian Archaeology and Epigraphy - Antiquite classique • t — Ancient Civilizations from Scythia to Siberia - Archiv fur Orientforschung. Berlin &1, . - American Historical Review. Washington f . < - American Journal of Archaeology. New York Vl.,, , - American Journal of Philology. Baltimore - American Journal of Semitic Languages and Literatures. Chicago — Aufstieg und Niedergang der romischen Welt. Geschichte und Kultur Roms im Spiegel der neueren Forschung. Berlin, 1972-... ,z
ASJ AuOr BDB - Acta Sumerologica. Hiroshima , Aula Orientalis. Barcelona - A Hebrew and English Lexicon of the Old Testament by F. Brown, S.R. Miles and Ch.A.Briggs. Oxford, 1907
BEFEO BIFAO BSA CAT (KTU2) - Bulletin de Г Ecole franvaise d’Extreme-Orient. Paris hj/, - Bulletin de 1’Institut franyais d’archeologie orientale. Le Caire - Bulletin on Sumerian Agriculture. Cambridge - Dietrich M., Loretz O., Sanmartin J. The Cuneiform Alphabetic Texts from Ugarit, Ras Ibn Hani and Other Places. Munster, 1995
CCG CGL - Cahiers du Centre Gustave Glotz - Corpus Glossariorum Latinorum a G. Loewe incohatum. Leipzig, 1888- - 1923
233
CD СР СР CRAI ; — Frey J.B. Corpus Inscriptionum Judaicarum. Citta del Vaticano, 1936 1952 - Classical Philology. Chicago - Classical Review. Oxford - Comptes-rendus des seances de I’Academie des inscriptions et belles-lettres. Paris
DNWSI - Hoftijzer J., Jongeling K. Dictionary of the North-West Semitic Inscriptions. Leiden-New York-Koln, 1995
DUL — Del Olmo Lete G., Sanmartin J. A Dictionary of the Ugaritic Language in the Alphabetic Tradition. Leiden, 2003
ЕА FGrHist. FIRA - Epigraphica Anatolica. Bonn • > - Jacoby F. Die Fragmente der griechischen Historiker. Leiden, 1923-... — Fontes luris Romani Antejustiniani in usum scholarum. Florentiae, 1941 — 1943
IAph2007 — Reynolds J.M., Roueche Ch., Bodard G. Incriptions of Aphrodisias Online. http:insaph.kcl.ac.uk/iaph2007
IC IGRR - Guarducci M. Inscriptiones Creticae. Roma, 1935-1950 - Cagnat R. et al. Insriptiones Graecae ad res Romanas pertinentes. Paris, 1906-1927
IJO I.Kyme ILS I.Magn. I.Manisa I.Opramoas LPrusias I. Smyrna JA JANES - Inscriptiones Judaicae Orientis.Tubingen, 2004 - Engelmann H. Die Inschriften von Kyme. Bonn, 1976 - Dessau H. Inscriptiones Latinae selectae. Berlin, 1892-1916 ' - Kern O. Die Inschriften von Magnesia am Maeander. Berlin, 1900 - Malay H. Greek and Latin Inscriptions in the Manisa Museum. Wien, 1994 Kokkinia Chr. Die Opramoas-Inschrift von Rhodiapolis. Bonn, 2000 - Ameling W. Die Inschriften von Prusias ad Hypium. Bonn, 1985 - Petzl G. Die Inschriften von Smyrna. Bonn, 1982-1990 - Journal asiatique. Paris - Journal of the Ancient Near Eastern Society of Columbia University. New York
JAOS JCS JESHO JHS JMBRAS JNES JOAI JRA JRAS JRS JTS LIMC •• - Journal of the American Oriental Society. New Haven - Journal of Cuneiform Studies. New Haven-Boston — Journal of the Economic and Social History of the Orient ’ - Journal of Hellenic Studies. New York - Journal of the Malayan Branch of the Royal Asiatic Society. Kuala Lumpur — Journal of Near Eastern Studies. Chicago - Jahreshefte des Osterreichischen archaologischen Institute in Wien — Journal of Roman Archaeology Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland - Journal of Roman Studies. London - Journal of Theological Studies. Oxford • - Lexicon iconographicum mythologiae classicae. Bd I-VIII. Stuttgart-Zii- rich, 1981-1997
MAGW MDOG MRR - Mitteilungen der Anthropologischen Gesellschaft in Wien - Mitteilungen der Deutschen Orient-Gesellschaft zu Berlin - Broughton T.R.S. The Magistrates of the Roman Republic. Vol. 1-3. New - York, 1952-1986
MVAG NABU OIP Or Or NS P. Poit. lud. - Mitteilungen der Vorderasiatischen Gesellschaft. Berlin, 1896-... — Nouvelles assyriologiques breves et utilitaires. Paris-Rouen - Oriental Institute Publications. Chicago, 1924-... ‘ - Orientalia. Roma - Orientalia. Nova Series. Roma - Maresch K., Cowey J.M.C. Urkunden des Politeuma der Juden von Herak- leopolis (144/3, 133/2 v. Chr.). Wiesbaden, 2001
234
RA ' — Revue d’assyriologie et d’archeologie orientale. Paris j!-; 4,
RB - Revue Biblique. Paris
RDGE - Sherk R.K. Roman Documents from the Greek East. Senatus Consulta and
- Epistulae to the Age of Augustus. Baltimore, 1969
REG - Revue des Etudes grecques. Paris
RhM - Rheinisches Museum fur Philologie. Frankfurt am Main
RIA - Reallexikon der Assyriologie und Vorderasiatischen Archaologie. Berlin-
Leipzig
RN - Revue numismatique. Paris
SB - Sammelbuch griechischer Urkunden aus Aegypten. Berlin, 1915-1927;
Heidelberg, 1931-1955; Wiesbaden, 1958-...
SCI - Studia classica Israelica
SEG - Suppiementum Epigraphicum Graecum. Leiden, 1923-...
SIG3 - Dittenberger W. Sylloge inscriptionum Graecarum. Ed. 3. Lipsiae,
1915-1924
SO - Symbolae Osloenses
StEb - Studi Eblaiti. Roma
TAM — Tituli Asiae Minoris. Vindobonae, 1901-...
TAPhA - Transactions of the American Philological Association. Atlanta
TBG - Tijdschrift voor Indische Taal-, Land, en Volkenkunde uitgegeven door
het Koninklijk Bataviaasch Genootschap van Kunsten en Wetenschappen.
Batavia
TDOT - Theological Dictionary of the Old Testament. Ed. by G. Botterweck,
H. Ringgren. Grand Rapids, 1974-... ,
UF - Ugarit-Forschungen. Neukirchen-Vluyn 1‘4 s; '
WZK.M - Wiener Zeitschrift fur die Kunde des Morgenlandes. Wien
ZA - Zeitschrift fur Assyriologie und Vorderasiatische Archaologie. Berlin
ZDMG - Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischen Gesellschaft. Wiesbaden
ZPE - Zeitschrift filr Papyrologie und Epigraphik. Bonn
ZSS.RA - Zeitschrift der Savigny-Stiftung fur Rechtsgeschichte. Romanistische
Abteilung

.t
235

СОДЕРЖАНИЕ •"
„'гЦ-?.— :: - '. * " ' л-Х- . * ‘. ’
Бухарин М.Д. (Москва) - Описание Набатеи в «Перипле Эритрейского моря» (К определению
жанровой принадлежности источника)..................................... 3
Кантор Г.М. (Оксфорд) - «Разбирать свои тяжбы»: суды иудейских общин в провинции Азия 29
ПУБЛИКАЦИИ '
Виноградов А.Ю., Чхаидзе В.Н. (Москва) - Позднеантичная христианская надпись из
Фанагории............................................................. 51
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ , t,„ . . Г/
Карпюк С.Г. (Москва) - Персидская роскошь в демократических Афинах...... 58
Муравьев А.В.. Немировский А.А. (Москва) — От Ниневии до Сузианы. Заметки по топографии
Месопотамии в сирийских источниках.................................... 67
Захаров А.О. (Москва) - Некоторые замечания о топониме «Ява» в I тысячелетии нашей эры 77
ДРЕВНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ: НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ
Абрамзон М.Г. (Магнитогорск), Винокуров Н.И. (Москва), Трейстер М.Ю. (Бонн) - Два кла-
да монет и ювелирных изделий времени римско-боспорской войны 45-49 гг. с городища
Артезиан.............................................................. 93
В МУЗЕЙНЫХ собраниях мира
Лаврентьева Н.В. (Москва)- Древнеегипетский папирус «Книги Ам-Дуат» из собрания
Национального музея Республики Татарстан............................. 147
PERSONALIA
Юбилей Ии Леонидовны Маяк.............................................. 152
К 75-летию со дня рождения Аннагельды Губаева.......................... 155
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
Суриков И.Е. (Москва) - В.М. Строгецкий. Становление исторической мысли в Древ-
ней Греции и возникновение классической греческой историографии: Геродот, Фукидид,
Ксенофонт. Ч. I. Геродот. Нижний Новгород, 2010........................ 157
Кошеченко ГА. (Москва) Новый журнал по древней истории (Anabasis. Studia Classica
et Orientalia. Studies in Memory of J. Wolski. Ed. by M. Olbrycht. Vol. 1. Rzeszow, 2010). 166
ФалилеевА.И. (Санкт-Петербург)-Celtic from the West: Alternative Perspectives from Archaeology,
Genetics, Language, and Literature. Ed. by B.W. Cunliffe, J.T. Koch. Celtic Studies Publications
15. Oxford-Oakville (CT), 2010............................................................ 170
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Кулишова О.В., Фролов Э.Д.(Санкт-Петербург) - XII Жебелёвские чтения в Санкт-Петербург-
ском государственном университете (27-29 октября 2010 г.)................................. 176
236
|Николай Яковлевич Мерперт| (26 ноября 1922 — 29 января 2012)....... 188
ПРИЛОЖЕНИЕ
Гильгамеш И.М. Дьяконова: попытка реставрации. Вступительная статья JLE. Когана, перевод
с аккадского и комментарии Р.М. Нуруллина (Москва)................... 191
CONTENTS ,
M.D. Bukharin (Moscow) - The Description of Nabataea in the «Periplus of the Erythraean Sea»
(Towards the Definition of the Genre of the Source).............................................. 3
G.M. Kantor (Oxford) - «Decide their Controversies with one another»: Jewish Courts in the
Province of Asia................................................................................ 29
« t * PUBLICATIONS
A. Yu. Vinogradov, V.N. Chkhaidze (Moscow) - A Christian Inscription from Phanagoria. 51
i.' * c - i ‘i " ЯД.
' REPORTS AND COMMUNICATIONS
S.G. Karpyuk (Moscow) - Persian Luxury in Democratic Athens..........-.......... 58
A.V. Muravyev, A. A. Nemirovsky (Moscow)- From Nineveh to Susuana. Two Notes on the
Mesopotamian Topography in Syriac Sources................................. 67
A.O. Zakharov (Moscow) - A Note on the Place-name «Java» in the I Millennium AD. 77
ANCIENT CIVILIZATIONS: NEW DISCOVERIES
M.G. Abramzon (Magnitogorsk), N.I. Vinokurov (Moscow), M. Yu. Treister (Bonn) Two Hoards with
Coins and Jewelry of the Period of AD 45-49 Roman-Bosporan War from the Site of Artezian.... 93
.;»» ia,SGb ....< . • >=•
- IN WORLD MUSEUMS '
»-** i-' j ... . WHA
N. V. Lavrentyeva (Moscow) - Ancient Egyptian Papyrus of the «Book of Am-duat» in the National
Museum of the Republic of Tatarstan................................... 147
(
-••птл. - T PERSONALIA "
Anniversary of lya Leonidovna Mayak.................................... 152
The 75th Birthday of Annageldy Gubayev................................. 155
CRITICAL AND BIBLIOGRAPHICAL SURVEYS
LE. Surikov (Moscow) - V.M. Strogetsky. Stanovlenie istoricheskoj mysli v Drevnej Gretsii i
vozniknovenie klassicheskoj grecheskoj istoriografii: Gerodot, Fukidid, Ksenofont. Ch. I. Gerodot.
Nizhnij Novgorod, 2010......................................................................... 157
G.A. Koshelenko (Moscow) - A New Periodical on Ancient History (Anabasis. Studia Classica et
Orientalia. Studies in Memory of J. Wolski. Ed. by M. Olbrycht. Vol. 1. Rzeszow, 2010)......... 166
237
A.l. Falileev (St. Petersburg) - Celtic from the West: Alternative Perspectives from Archaeology,
Genetics, Language, and Literature. Ed. by B.W. Cunliffe, J.T. Koch. Celtic Studies Publications 15.
Oxford Oakville (CT), 2010....................................................... 170
SCIENTIFIC EVENTS
О. V. Kulishova, E.D. Frolov (St. Petersburg) - The XII Zhebelev Conference at St. Petersburg State
University (27-29 October 2010)................................................... 176
[Nikolay Yakovlevich Merpert] (26 November 1922 - 29 January 2012).................. 188
SUPPLEMENT
I.M. Dyakonov’s Gilgamesh: A Reconstruction. Introduction by L.E. Kogan, Translation from
Akkadian and Commentaries by R. M. Nurullin (Moscow).............................. 191
•: . -:/L, •
ВНИМАНИЮ АВТОРОВ
«ВЕСТНИКА ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ»
Редакция журнала обращается к авторам с просьбой присылать статьи,
оформленные по следующим правилам:
Рукописи представляются в двух экземплярах, а также в электронной форме (по
электронной почте, CD или другом носителе); текст в формате Word (doc), иллюст-
рации в одном из распространенных форматов (jpg, tiff) в разрешении, пригодном
для печати (не менее 300 dpi). Тексты на греческом языке рекомендуется набирать
в формате Unicode. Если статья присылается по почте, необходимо отправлять ее
простой (не заказной) бандеролью.
Объем статей не должен превышать 2 а. л., рецензий - 1 а. л.
Статья должна содержать краткую аннотацию (5-7 строк), список ключевых
слов (не более 10), резюме (до 1 страницы), данные об авторе/ах (фамилия, имя,
отчество, ученая степень, должность и место работы), а также почтовый и элек-
тронный адреса автора/ов.
К статьям и рецензиям прилагается заполненный Договор о передаче автор-
ского права Академиздатцентру «Наука» (текст Договора размещен на сайте изда-
тельства «Наука» http://www.naukaran.ru).
Ссылки даются в подстрочных примечаниях со сквозной нумерацией по сле-
дующей системе: фамилия автора и год публикации без запятой, номер страницы,
прим, (n., Anm., etc.), рис. (fig., Abb., etc.) или табл. (pL, Taf., etc.). Номер обознача-
ется знаком - №.
Например: Иванов 1972а, 536, рис. 2, 35; 19726, 56-59; Salvatori 1995, 67-68,
fig. 13, 5, pl. 26.
;" Литература '£ ,
Использованная литература перечисляется в конце статьи в алфавитном поряд-
ке по следующей форме: , . .. .. ..........
238
Для книг: ..<> '
1. Галанина Л.К. 1997: Келермесские курганы (Степные народы Евразии, 1).
М.
2. Alexander С. 1928: The Metropolitan Museum of Art. Jewelry. The Art of the
Goldsmith in Classical Times. L.-N.Y. .... ч.и>.
Для журнальных статей (обязательно указываются первая и последняя стра-
ницы статьи):
1. Ростовцев М.И. 1917: Надпись на золотом сосуде из с. Мигулинской // ИАК.
63, 106 108.
2. Salvatori S. 2000: Bactria and Margiana Seals: a New Assessment of Their
Chronological Position and a Typological Survey // East and West. 50, 97-145.
Для статей/глав в книгах и сборниках (обязательно указываются фамилия и
инициалы редактора/редакторов книги или сборника, а также первая и последняя
страницы статьи):
1. Грантовский Э.А. 1981: О некоторых материалах по общественному строю
скифов. «Родственники» и «друзья» // Кавказ и Средняя Азия в древности и сред-
невековье / Б.А. Литвинский (ред.). М., 59 79.
2. Salvatori S. 1998: Margiana archeological map: the Bronze age settlement
pattern// The Archaeological Map of the Murghab Delta / Preliminary Reports 1990-
95 / A. Gubaev, G. Koshelenko & M. Tosi (eds.). Rome, 57-65.
Для сборников в ссылках указываются первые одно-два слова из названия или
фамилия/ии редактора/ов:
1. Древнее Средиземноморье 2005: Древнее Средиземноморье. Религия, обще-
ство, культура / О.П. Смирнова, А.Л. Смышляев (ред. и сост.). М.
2. Nicolet С. (ed.) 1983: Demokratia et Aristokratia, a propos de Caius Gracchus:
mots grecs et realites romaines. P.
Для рецензий (фамилии и рецензента и автора/ов даются курсивом):
1. Зубаръ В.М. 2004: Рец.: С.Ю. Сапрыкин. Боспорское царство на рубеже двух
эпох. М„ 2002 // ВДИ. 4, 203-207.
2. Bernstein N.W. 2009: Rev.: Coffee N. The Commerce of War: Exchange and Social
Order in Latin Epic. Chicago, 2009 // BMCR. 2009. 11. 11.
Сокращения
К статье должен прилагаться отдельный список сокращений в алфавитном по-
рядке с указанием места издания книги или журнала.
АО - Археологические открытия. Москва
IGBR - Inscriptions Graecae in Bulgaria repertae / G. Mihailov (ed.). Sofia, 1956
1997
Статьи, оформленные не по правилам, к рассмотрению не принимаются. Реше-
ние о публикации принимается редколлегией на основе рецензирования рукописей;
о принятом решении сообщается авторам. Присланные в редакцию материалы не
возвращаются.
При подготовке к публикации верстка в формате PDF направляется издатель-
ством автору по электронной почте. Для внесения исправлений необходимо напра-
вить их список в редакцию.
239
Вместо оттисков издательство предоставляет файл статьи или рецензии в фор-
мате PDF, направляя его на адрес электронной почты автора.
Авторам рецензий для начисления гонорара необходимо также сообщать сле-
дующие данные: фамилию, имя и отчество; день, месяц и год рождения; номер
отделения Сбербанка РФ и номер лицевого счета; паспортные данные; домашний
адрес с индексом; номер страхового пенсионного свидетельства. Авторам, не пре-
доставившим эти сведения, гонорар начисляться не будет.
Адрес редакции: 119334 Москва, Ленинский просп., 32А, к. 1501
e-mail: vdi-red@yandex.ru
Телефон редакции: (495) 954-48-52
Сдано в набор 10.05.2012 г. Подписано к печати 23.07.2012 г. Формат 70 х 100’/]6
Офсетная печать Усл.печ.л. 19.5 Усл.кр.-отт. 9.4 тыс. Уч.-изд.л. 22.6 Бум.л. 7.5
Тираж 478 экз. Зак. 420
Учредители: Российская академия наук, Институт всеобщей истории РАН
Адрес редакции: 119334. Москва, Ленинский проспект. 32А
Издатель: Российская академия наук. Издательство “Наука”, Профсоюзная ул., д. 90, Москва, 117997
Оригинал-макет подготовлен АИЦ «Наука» РАН
Отпечатано в ППП «Типография “Наука”», Шубинский пер., д. 6, Москва, 121099
240