В EPHO Р ВИНДЖ
ХВЕРНОР
ВИНДЖ
ПОДЛИННЫЕ ИМЕНА
Книги, изменившие мир.
Писатели, объединившие
поколения.
эксклюзивная классика

ВЕРНОР ВИНДЖ
ПОДЛИННЫЕ ИМЕНА
ИЗДАТЕЛЬСТВО ACT
МОСКВА
УДК 821.111-82(73)+004
ББК 84(7Сое)-44+32.81
В48
Серия «Эксклюзивная классика»
Vernor Vinge
TRUE NAMES AND THE OPENINGS IN THE
CYBERSPACE FRONTIER
Edited by James Frenkel
Перевод с английского Ю. Каллистратовой
Серийное оформление А. Фереза, Е. Ферез
Компьютерный дизайн Е. Ферез
Печатается с разрешения издательства Tom Doherty
Associates и литературного агентства Nova Littera SIA.
Сборник печатается в сокращении.
Виндж, Вернор.
В48 «Подлинные имена» и выход за пределы ки-
берпространства : [сборник] / Вернор Виндж ;
[перевод с английского Ю. Каллистратовой]. —
Москва Издательство ACT, 2021. — 256 с. —
(Эксклюзивная классика).
ISBN 978-5-17-136620-9
Иногда произведение научной фантастики бывает на-
столько визионерским, настолько приближенным к науч-
ным достижениям завтрашнего дня, что невзначай угадывает
грядущие научные прорывы и становится отправной точкой
для потрясающих воображение открытий и разработок. Так
и повесть В. Винджа «Подлинные имена», опубликованная
в 1981 году, вдохновила на дискуссию ведущих авторитетов
в области искусственного интеллекта и научных журнали-
стов — Тимоти С. Мэя, Дэнни Хиллиса, Марвина Минского.
В этом сборнике они комментируют идеи «Подлинных имен»
и рассуждают о современных инновациях в Интернете и ис-
кусственном интеллекте.
УДК 821.111-82(73)4-004
ББК 84(7Сое)-444-32.81
©VernorVinge, 2001
(5] Школа перевода В. Баканова, 2021
ISBN 978-5-17-136620-9 © Издание на русском языке AST Publishers, 2021
Посвящается Марвину Минскому,
крестному отцу новой эры

Вступление
Вернор Виндж
Я пишу это в августе 1999 года, почти через
двадцать лет после первой версии «Подлинных
имен». Новое издание повести как части сборни-
ка «Подлинные имена и выход за пределы кибер-
пространства» впервые включает статьи и рас-
сказы других, очень интересных авторов. Я лично
встречался со всеми, за исключением одного,
и встречи эти так или иначе состоялись благода-
ря «Подлинным именам». Повесть стоило бы на-
писать уже ради одной дружбы с этими людьми.
Я очень благодарен Джиму Френкелю за то, что
он собрал вместе все включенные в книгу мате-
риалы.
«Подлинные имена» дались мне, пожалуй,
легче других проектов. Тому существует несколь-
ко причин.
Когда я учился в университете, компьютеров
еще не было. Не совсем, конечно, просто мне так
кажется, потому что мои студенческие годы при-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
5
шлись на самое начало экспоненциального роста
технологий. Компьютеры к началу шестидесятых
годов уже существовали, но, насколько мне из-
вестно, факультеты информатики и вычисли-
тельной техники еще не появились. Это было
настолько давно, что многие цифровые услуги,
которыми мы теперь пользуемся ежедневно, ни-
кому тогда и в голову не приходили (в чем страш-
но признаваться научному фантасту).
Правда, об одном применении вычислитель-
ных машин подумали уже очень давно, и оно до
сих пор маячит у нас на горизонте: машинный
интеллект, вернее машинный интеллект, превос-
ходящий человека. Он-то и привлек мое внима-
ние. С начала шестидесятых годов объединение
информационных технологий с космическим
пространством полностью завладело моим вооб-
ражением.
И все же в институте вычислительную технику
я не изучал. Иногда мне кажется, что эта неосве-
домленность пошла мне на пользу, позволив не
зацикливаться на технических ограничениях того
времени. Ведь так или иначе я верно определил,
к чему все идет!
В 1979 году я уже кое-что знал о компьютерах.
К тому времени я несколько лет преподавал курс
информатики в университете Сан-Диего и часто
работал из дома. Однажды, сидя дома, я подклю-
чился к центральному компьютеру университета
(мини-ЭВМ серии PDP-11/45 с операционной
6
Вернор Виндж
системой RSTS; его вычислительная мощность
была примерно как у цифровой камеры, лежа-
щей теперь у меня на столе). Иногда я просто на-
блюдал за другими пользователями, анонимно,
а иногда заходил со своего официального аккаун-
та. Неожиданно в окошке чата TALK, который я
случайно не выключил, всплыл другой пользова-
тель и назвался каким-то неудобоваримым име-
нем. Я ответил ему в том же духе. Мы немного
поболтали, пытаясь раскусить настоящие имена
друг друга. Наконец мне надоело, и я попрощал-
ся, добавив, что вообще-то я всего-навсего симу-
лятор, и если продолжу переписываться, то рас-
крою свою автоматическую сущность.
Чуть позже меня осенило, что я только что
стал частью научно-фантастической истории,
по крайней мере в моем детском представлении.
Многие годы (с тех пор, как я прочитал «Волшеб-
ника Земноморья» Урсулы Ле Гуин) я представ-
лял себе, что «подлинные имена» в сказке — то
же самое, что идентификаторы объектов в боль-
шой базе данных. И тут я понял, что из этого мо-
жет получиться рассказ.
♦ * *
Лето 1979 года. «Подлинные имена» стали
моим первым произведением, набитым в тексто-
вом редакторе — ТЕСО для Heathkit LSI 11/03.
Как же я балдел от работы в редакторе! (Кстати,
оригинальный электронный экземпляр манус-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
7
крипта затерялся при переходе то ли с 8-дюймо-
вых флоппи-дискет RT-11 на 5,24-дюймовые для
IBM, то ли с них на жесткий диск. Вздох.) Бумаж-
ные экземпляры я, естественно, сразу разослал.
Джим Фенкель предложил удлинить новеллу, до-
бавив больше подробностей после битвы с По-
чтарем и более удовлетворительную развязку. Что
я и сделал, и в результате к началу 1980 года по-
лучилась та история, которая у вас в руках. Из-
дательство «Dell» выпустило «Подлинные имена»
в начале 1981 года в формате двойного романа се-
рии «Бинарная звезда» (в паре с повестью Джор-
джа Мартина «Летящие сквозь ночь» и иллюстра-
циями Джека Гона).
Позже «Подлинные имена» издавались от слу-
чая к случаю: «Bluejay Books» Джима Фенкеля
опубликовала повесть с иллюстрациями Боба Уо-
лтерса и послесловием Марвина Минского (ко-
торое приводится и здесь). Джим Бэн включил ее
вместе с другими моими фантастическими рас-
сказами в сборник «Подлинные имена и другие
опасности». Во второй раз в Соединенных Шта-
тах она вышла лишь как часть «Видений чуда»
Хартвелла и Вульфа в издательстве «Тог Books».
Такая нерегулярность в издании сильно огорчала
многих читателей, не говоря уже обо мне! Про-
блема отчасти в том, что в «Подлинных именах»
тридцать тысяч слов: слишком мало для отдель-
ного романа и слишком много для большинства
сборников рассказов.
8
Вернор Виндж
С течением времени меня все больше стала
интересовать реакция читателей на «Подлинные
имена». Одна моя очень образованная подру-
га прочитала повесть впервые в 1980 году. Исто-
рия ей понравилась, хотя и показалась чересчур
«эксцентричной». Перечитав книгу нескольки-
ми годами позже, она подтвердила, что история
по-прежнему ей нравится, но теперь не кажется
такой уж экстремальной. К середине восьмиде-
сятых годов высказанные мной идеи (независи-
мо друг от друга) стали появляться в ряде дру-
гих произведений. К концу восьмидесятых об
этом уже снимали телесериалы. А к началу де-
вяностых я заметил повышение интереса друго-
го рода, вызванного не столько аспектами, свя-
занными с Интернетом, сколько автономными
духами и стражами, населяющими Иной План.
Объяснялся интерес в основном тем, что к тому
времени подобные устройства начали реально
появляться (что впечатляет куда больше, чем лю-
бой вымысел!). Такими разработками занимают-
ся Пэтти Маас и Ленни Фонер (ее бывший, ныне
защитившийся, аспирант).
* * *
У «Подлинных имен» есть и предшественни-
ки. Например, «Короли на заклание» Пола Ан-
дерсона (1962 г.) и «Наездник ударной волны»
Джона Браннера (1975 г.). Где-то в конце семиде-
сятых вышла интерактивная ролевая игра в Сети
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
9
(буду признателен за точную ссылку). И, разу-
меется, невероятная статья Вэнивара Буша «Как
мыслим мы» (1945 г.) и «Проект Xanadu» Теодо-
ра Нельсона (начиная с 1965 года).
Лучшие идеи в «Подлинных именах» возни-
кали у меня почти подсознательно по ходу ра-
боты, другие обуславливались рамками сюжета.
(Далее следуют раскопки нигде не задокумен-
тированных собственных воспоминаний о том
времени!) Описание сети появилось под влия-
нием моих взаимодействий с главным универ-
ситетским компьютером. Вообразить его в уве-
личенном масштабе и прикинуть последствия не
представляло труда; так определились ключевые
элементы истории. О законе Мура при написа-
нии «Подлинных имен» я уже знал. И, думаю, не-
намного ошибся в предположениях относительно
роста вычислительных мощностей. Действие по-
вести разворачивается на самом краю возникшей
в сети технологической Сингулярности, однако
сверхчеловеческая автоматизация по большей
части осталась за кадром. (Кое-что относительно
будущего угадано мной неверно, или это будущее
еще не наступило. Опубликованная в этом изда-
нии версия повести подверглась незначительной
правке, но, насколько мне известно, она каса-
ется только орфографии и пунктуации. На мой
взгляд, «исправления» в самой истории сделали
бы ее менее интересной, а так есть возможность
сравнить, что сбылось, а что нет.)
10
Вернор Виндж
Некоторые из предсказаний в «Подлинных
именах» — попадание пальцем в небо. Напри-
мер, хакеры пользуются пропускной способно-
стью в «пятьдесят тысяч бод», подключаясь с до-
машних компьютеров. «Бод» — неправильный
термин, следовало написать «бит в секунду». Од-
нако «пятьдесят тысяч бит в секунду» угаданы
верно, даже несмотря на то, что в 1999 году мно-
гие пользователи уже могли позволить себе и бо-
лее быстрое соединение. Подключение из дома
в «Подлинных именах» могло быть гораздо шире,
но мне казалось, что секретные, непрослеживае-
мые каналы должны быть более скромными из-за
издержек, связанных с необходимостью заметать
следы. (На самом деле в таких секретных каналах
связи задержки были бы еще заметнее, просто я
до этого не додумался.) Из-за низкой пропуск-
ной способности задачу проекции изображения
пришлось перекинуть на сторону пользовате-
ля («Портал ЭЭГ», управляемый воображением
игрока). Я до сих пор под впечатлением от раз-
говора с Чипом Морнингстаром и Рэнди Фарме-
ром на Конференции хакеров несколько лет назад
об их успехах с Habitat. Чип и Рэнди воплотили
эту идею в жизнь при связи в триста бит в секунду
и с протоколом, вызывающим фрагменты изобра-
жений с локальных дисков самих пользователей.
Пользовательская среда эпохи Интерне-
та 1999 года далека от волшебного пространства
«Подлинных имен» (действие которых развора-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
11
чивается примерно в 2014 году). Однако при на-
писании повести магия буквально окружала меня
повсюду, куда бы я ни посмотрел. Придуманная
концепция «Подлинных имен» идеально отража-
ет важность настоящих имен в Сети. А колдов-
ские метафоры распространены даже в програм-
мировании серьезных коммерческих продуктов,
отчасти ради шутки, а отчасти потому, что такая
терминология очень удобна для убедительных ар-
гументов. (Любопытно, что рациональную подо-
плеку начинают приобретать даже суеверия. Мало
кто в наши дни верит, что, просыпав соль, надо
бросить щепотку через левое плечо для отвода
беды. При этом я готов поклясться, что чуть ли не
каждый пользователь подмечает такие же несуще-
ствующие связи и выполняет настолько же несу-
разные действия у себя на компьютере. Например:
«Мое сверхсложное приложение постоянно вис-
нет, как только я открываю окно календаря в дру-
гом приложении» — и человек перестает смотреть
в календарь при работе со сверхсложным прило-
жением. До появления компьютеров жизнь про-
текала достаточно медленно, чтобы проверять по-
добные закономерности и делать на их основании
логические выводы. В компьютерных программах
все гораздо сложнее и запутаннее, и зачастую у нас
просто нет времени идти дальше подозрений и как
следует анализировать совпадения.)
Так что терминология волшебства идеально
подходит для программирования. И конечно же,
12
Вернор Виндж
образность колдовства пригодилась мне, создате-
лю Иного Плана, как нельзя более кстати. Бла-
годаря волшебству и тому, что оно олицетворя-
ет в реальном мире, возникло немало забавных
ассоциаций. Именно они стали главной причи-
ной того, что история так легко писалась. Вол-
шебные метафоры послужили мощным подспо-
рьем в выборе терминов (таких как «подлинное
имя», например).
К сожалению, даже самые удачные метафоры
ограничивают воображение. Так и я стал вопло-
щением высказывания Марка Твена о том, что
«разница между правильным и почти правиль-
ным словом такая же, как между светом молнии
и светлячком». Одно из центральных понятий
в «Подлинных именах» — виртуальная среда, ме-
сто, где люди общаются во всемирной компью-
терной Сети. Я долго думал над термином и не
нашел ничего лучше, как обозвать его «Иным
Планом». Увы, это всего лишь мерцание светляч-
ка по сравнению с заревом «киберпространства».
(Хотя, может, «Иной План» не так и безнадежен.
Ребята, работающие над экранизацией повести,
называют себя «кадрами Иного Плана», ха-ха.)
Думаю, что со временем обитатели киберпро-
странства начнут пользоваться собственными
метафорами для описания тамошних явлений
и доступа к ним, вроде мимоходом появляющих-
ся в «Подлинных именах» верботов и других аль-
тернативных находок.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
13
Появление «Подлинных имен» открыло для
меня пользу научной фантастики с новой сторо-
ны. В 1982 году журнал «Omni» решил отправить
нескольких писателей-фантастов на конферен-
цию Американской ассоциации по искусствен-
ному интеллекту (ими стали Джим Хоган, Фред
Пол, Боб Шекли и я). Там я встретил Марви-
на Минского и Ганса Моравеча. Впоследствии
Марвин приглашал меня выступать с доклада-
ми и лекциями в Массачусетский технологиче-
ский институт. Так вот, во время визитов в Ме-
диалабораторию МТИ и корпорацию «Thinking
Machines» мне выпал великолепный шанс пооб-
щаться с людьми, находящимися на самой пере-
довой удивительных технологий. Возможность
задать им вопросы и послушать их ответы неве-
роятно вдохновляла. Меня не оставляло чувство,
что на моих глазах вершится история!
От моего внимания не укрылось, что четыре
статьи данного сборника посвящены вопросам
политики и криптографии. Безусловно, в «Под-
линных именах» не обошлось без политики. В те
годы политическая обстановка была неотдели-
ма от жизни. Мне даже удалось довольно точ-
но предвидеть ряд проблем, которые оказались
вполне реальными, однако я мало что смог пред-
ложить в плане решения. Один любопытный
просчет (хочу надеяться, что это просчет) в том,
что доступ к Сети осуществлялся бы по лицен-
зии и что лишение такой «операционной лицен-
14
Вернор Виндж
зии» означало бы конец карьеры, все равно что
лишиться водительских прав в двадцатом веке.
Типичная ошибка не очень дальновидного писа-
теля. Доступ к Сети сегодня настолько повсеме-
стен, что введение подобных лицензий выглядело
бы странной и ретроградной выходкой. Претво-
рить в жизнь такой закон оказалось бы гораздо
сложнее, чем добиться запрета на наркотики.
Приведенные здесь работы намного обсто-
ятельнее излагают проблемы и дают более убе-
дительные решения, чем «Подлинные имена».
Наиболее радикальные предсказания относи-
тельно личных свобод, безусловно, предложил
Тим Мэй. Помню, как смеялся зал на CFP-96*,
когда я обрисовал диапазон мнений под заголов-
ком «Каким видят люди влияние компьютеров
на личную свободу». На одном конце спектра я
расположил Джорджа Оруэлла, а на другом ока-
зался... Тим Мэй. Похоже, моя публика на той
конференции согласилась, что идеи Тима заслу-
живали пальму первенства как антитезис взгля-
дам Оруэлла.
Мнение Оруэлла о том, что технологии служат
инструментом тирании, преобладало в обществе
вплоть до появления персональных компьюте-
ров. В восьмидесятых годах (чуть ли не как раз
в начале 1984-го!) те, кто работал на ПК, начали
* The Computers, Freedom and Privacy Conference (Конферен-
ция «Компьютеры, свобода и приватность»). (Здесь и далее —
прим, перев.)
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
15
осознавать, что компьютеры могут навсегда по-
ложить конец тирании, если не государственно-
му правлению как таковому... Потом настали де-
вяностые, а с ними появились и различные схемы
для контроля криптотехнологий, вплоть до при-
влечения автоматизации к закручиванию прави-
тельственных гаек как никогда раньше. Для меня
вопрос о том, означают ли компьютеры и сети
больше свободы, или же они сведут ее на нет,
остается по-прежнему открытым; именно здесь
одинаково вероятны диаметрально противопо-
ложные исходы. Не исключено, что, двигаясь
по пути, намеченному Тимом Мэем, мы придем
к миру, напоминающему «Алмазный век» Нила
Стивенсона*. С другой стороны, перед нами ма-
ячат «четыре всадника». Любой из них служит
достаточным поводом для ужесточения регла-
ментирующих и принудительных мер (более или
менее эффективных в зависимости от конкретно-
го общества). Думаю, что «всадник-террорист» —
наиболее вероятная причина для введения стро-
жайшего контроля. Парочки по-настоящему
устрашающих террористических атак достаточ-
но, чтобы настроения в обществе развернулись
на 180 градусов. Нетрудно представить себе, что
целой страной начнут управлять по принципу аэ-
ропортов конца двадцатого столетия.
* Neal Stephenson «The Diamond Age: Or, A Young Lady’s
Illustrated Primer», 1995.
16
Вернор Виндж
Однако существуют и более жуткие перспек-
тивы. Представьте, что правительство управля-
ет некоторой частью каждого микрочипа в Сети.
В этом случае вычислительные мощности Интер-
нета можно использовать для куда более жестко-
го контроля, чем описано у Джорджа Оруэлла.
Мы сейчас на распутье; неизвестно, насколь-
ко высоко мы сможем взлететь (или упасть и раз-
биться). Мы лишь понимаем, что нашим детям
удастся унестись далеко за пределы всякого во-
ображения...
Подлинные имена
В далекие времена Первой эры волшебства
каждый здравомыслящий колдун хранил свое
подлинное имя как зеницу ока. От этого зависе-
ло само его существование, ведь, согласно древ-
ним легендам, как только враг, каким бы сла-
бым и никчемным он ни был, докапывался до
чьего-то подлинного имени, любое тривиаль-
ное заклинание угрожало разрушить и порабо-
тить даже самых могущественных. Со временем
мы доросли до Эры разума, потом до двух инду-
стриальных революций и отмели подобные по-
верья как нелепость. И вот теперь, похоже, круг
замкнулся (даже если Первой эры никогда и не
существовало), и мы вновь забеспокоились о на-
ших подлинных именах...
Первое подозрение, что его Подлинное Имя
раскрыто — и, соответственно, известно Вели-
кому Врагу, — возникло у мистера Глиссери при
виде двух черных «Линкольнов», с низким ревом
выкатившихся из насквозь промокшего сосново-
го леса.
18
Вернор Виндж
Роджер Поллак все утро копался у себя в ого-
роде. Ничего против пасмурности и еле замет-
ной мороси он не имел, а вот заставить себя
войти в дом и заняться работой, приносящей до-
ход, никак не получалось. Он выпрямился, ког-
да возникшие из древнего леса автомобили, не-
приятно взвизгнув шинами, свернули к его
дому. Тридцать секунд спустя они заперли со-
бой «Хонду» Поллака. Четверо верзил и непре-
клонного вида женщина шагнули на заботливо
ухоженные грядки капусты, давя молодые рост-
ки с таким безразличием, что у Роджера улету-
чилась последняя надежда на дружественный
визит.
Поллак оглянулся по сторонам, прикиды-
вая, не удрать ли через лес, но его тут же схва-
тили и поволокли в дом. (Хорошо еще, дверь не
заперта на ключ. Иначе они бы ее просто вышиб-
ли.) Роджера швырнули в кресло. Двое самых не-
приветливых верзил встали по сторонам. На его
запоздалые протесты никто не реагировал. Жен-
щина и мужчина постарше расхаживали между
расставленными по комнате установками.
— Глянь-ка, Эл. Помнишь «1965»? Его творе-
ние. — Она пролистывала голосцены, спроекти-
рованные на стену.
Мужчина кивнул.
— Я ж вам говорил. Роджер Поллак накатал
столько игр, что наберется на троих авторов, если
не на целую фирму. Он типа гений.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
19
«Не игр, придурки, а романов!» — раздражен-
но подумал Роджер, а вслух сказал:
— Ага, только мои фанаты ко мне без пригла-
шения не врываются.
— Просто ваши фанаты не в курсе, что вы
преступник, мистер Поллак.
— Преступник?! Ну вы даете!.. Я свои права
знаю. Федеральные ищейки вроде вас обязаны
представиться, предоставить возможность звон-
ка и...
На лице женщины заиграла недобрая улыб-
ка. По спине Поллака поползли мурашки. Го-
стье было на вид лет тридцать пять, скулы рез-
ко очерчены, волосы заплетены в косичку, как
принято у военных. И все же незачем так злове-
ще улыбаться.
— Мы бы так и поступили, если бы действи-
тельно работали на ФБР и имели дело не с таким
подонком, как вы. Только мы из Департамента
по соцобеспечению, а вы, Поллак, подозревае-
тесь, мягко говоря, во вмешательстве в дела на-
циональной и личной безопасности.
Она прекрасно вписалась бы в один из коме-
дийных сценариев, которые он время от време-
ни разрабатывал по заказу правительства. Толь-
ко сейчас было не до смеха. Роджеру все больше
становилось не по себе. Изморось за окном пре-
вратилась в дождевую завесу, накрывшую леса
Северной Калифорнии. Обычно дождь прино-
сил с собой душевный покой, а сейчас лишь до-
20
Вернор Виндж
бавил мрачности. Впрочем, отчаиваться пока
не стоило — может, еще удастся как-то выкру-
титься.
— Понятно. Вам, значит, разрешается устра-
ивать облавы на ни в чем не повинных граждан.
Рано или поздно вы убедитесь, что я не преступ-
ник, и тогда вам не поздоровится от наплыва воз-
мущенных публикаций в прессе.
Хорошо еще, он вчера догадался заархивиро-
вать все свои файлы. Если повезет, они не най-
дут ничего, кроме пары давнишних махинаций
на фондовой бирже.
— Не прибедняйтесь, Поллак. Честные граж-
дане довольствуются обычными устройствами
обработки данных, вроде вон тех, — сотрудница
Департамента указала на примитивный терминал
размером сорок на пятьдесят сантиметров в даль-
нем конце комнаты. Такие потомки древних ЭЛТ
с цветными экранами разрешением в двадцать
строк на миллиметр устанавливались в государ-
ственных конторах и на допотопных промыш-
ленных предприятиях. Модель Поллака покры-
вал толстый слой пыли.
Женщина стремительно пересекла гостиную
и принялась открывать ящики комода перед ок-
ном во всю стену. Бордовый деловой костюм
подчеркивал ее угловатую фигуру.
— Честному гражданину хватило бы стан-
дартного процессора и пары тысяч мегабайт бы-
стродействующей памяти.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
21
Повинуясь безошибочному чутью, она вы-
двинула ящик посередине — прямо под рассадой
марихуаны, — открыв взору присутствующих не
менее пятисот кубических сантиметров аккурат-
но сложенных элементов оптической памяти. От
каждого тянулись провода в ящик пониже, к та-
ким же мощным ЦПУ. Однако даже они уступа-
ли по мощности установке, зарытой у него под
домом.
Дом представлял собой небольшое типовое
бунгало, обыскать которое не составляло труда.
Большинство заработанных средств Поллак по-
тратил на участок и свое... хобби.
Женщина процокала в кухню и тут же верну-
лась.
— И наконец, — победоносно объявила она,
размахивая электродами портала в Иной Мир пе-
ред самым носом Поллака, — честному гражда-
нину незачем держать у себя вот это!
— Послушайте, как бы вам ни хотелось найти
компромат, вся моя аппаратура совершенно ле-
гальна. Эта штуковина не мощнее обычной игро-
вой приставки. — Вполне сойдет в качестве объ-
яснения, тем более из уст писателя.
Мужчина постарше заговорил чуть ли не изви-
няющимся тоном:
— Боюсь, Вирджиния несколько затяну-
ла игру в кошки-мышки, мистер Поллак. Види-
те ли, мы знаем, что в Ином Мире вы — мистер
Глиссери.
22
Вернор Виндж
— Вот как!..
Повисло неловкое молчание. Притихла даже
Вирджиния.
Случилось то, чего мистер Глиссери бо-
ялся больше всего. Его Подлинное Имя рас-
крыто, и Роджеру Эндрю Поллаку, TIN/SSAN
0959-34-2861, больше не помогут никакие улов-
ки, замысловатое кодирование или програм-
мы-роботы.
— Как вы меня вычислили?
В разговор вступил один из верзил, видимо,
соображающий в технике:
— Пришлось изрядно попотеть. Мы старались
выйти на кого-то стоящего, а не просто поймать
заурядного пакостника — из тех, что в вашем Ко-
вене зовутся мелкими ведунами. — Парень явно
разбирался в жаргоне, хотя этого можно было по-
набраться и из ежедневных новостей. — Послед-
ние три месяца Департамент соцобеспечения от-
слеживал фигуры высшего калибра вроде вас,
Робина Гуда, Эритрины и Прита Брита. Нам не
везло до тех пор, пока мы не догадались пойти
от обратного и понаблюдать за писателями и ху-
дожниками. Стали смотреть, кто среди них инте-
ресуется технологиями и обладает необходимы-
ми навыками. Ваши романы соучастия — лучшие
из лучших! — В его голосе звучало неподдельное
восхищение. И где только не встретишь фана-
тов... — Так что вы оказались в числе первых, за
кем мы начали следить вплотную. Понадобилось
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 23
лишь немного терпения, и результаты не застави-
ли себя долго ждать.
А ведь ему самому это часто не давало покоя.
Известному колдуну не следовало так светиться
в реальной жизни. Он пожадничал, позарился на
успех в обоих мирах.
— Надеюсь, вы понимаете, мистер Поллак,
что федеральным властям ничего не стоит отло-
вить любого из ваших вредителей, — подытожил
коп постарше доверительное объяснение колле-
ги. — Вы сильны числом, а не индивидуальными
способностями.
Поллак сдержал улыбку. На это заблуждение
он не раз натыкался в перехваченной им прави-
тельственной переписке. Вот только феды оши-
бались. Эритрина, например, гораздо круче него.
Ему удавалось проводить на Ином Плане не бо-
лее пятнадцати-двадцати часов в неделю. Другие
же торчали там постоянно — не иначе как сидели
на пособии по безработице. Копы вышли на него
только потому, что он оказался легкой добычей.
— Ну и что, намерены засадить меня за ре-
шетку?
— Мистер Поллак, вы когда-нибудь слышали
о Почтаре?
— В смысле, на Ином Плане?
— Разумеется. В реальном мире он пока не
особо... э-э... прославился.
Выкручиваться бессмысленно. Им наверняка
известно, что ни один член сообщества никогда
24
Вернор Виндж
не откроет другому своего Подлинного Имени.
Так что заложить Поллак никого не мог — веро-
ятно.
— Да, он у нас самый стремный вербот.
— Вербот?
— Вер-робот — по аналогии с вер-вольфом,
сечете? Такие плохо вписываются в антураж Ко-
вена. Их создатели экспериментируют с каки-
ми-то новыми идеями, вроде оборотней: изобра-
жают людей, способных превращаться в машины.
Только это не по мне. Ваш Почтарь, к примеру,
никогда не отвечает в реальном времени. Задашь
ему вопрос и ждешь ответа день, а то и больше —
все равно что письма по почте посылать.
— Точно, он самый. То есть он вас не впечат-
ляет?
— Да мы его уж пару лет назад запримети-
ли. Парень жутко тормозил, все считали его ка-
ким-то шутом с маломощным терминалом, пока
он вдруг не выдал на удивление... — Поллак осек-
ся, вспомнив, с кем имеет дело.
— ... на удивление крутые трюки, да? — закон-
чив фразу, Вирджиния подкатила к нему в стуле
на колесиках, пока их колени практически не со-
прикоснулись, и ткнула пальцем ему в грудь. —
Вы даже не представляете, насколько крутые. От
вашего вредительства у ДСО уже голова кругом
идет; из-за одного только Робин Гуда налоговая
служба потеряла три процента годового дохода.
От вас и ваших дружков напастей больше, чем от
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	25
иностранных врагов! И все же Почтарю вы в под-
метки не годитесь.
Поллак слегка оторопел. Не иначе как он про-
пустил последние выходки Почтаря.
— А он, похоже, здорово вас напугал.
Лицо женщины побагровело в тон костюма.
Пока она собиралась с духом, в разговор вмешал-
ся пожилой коп:
— Да, мы боимся. Робин Гуды и мистеры
Глиссери нам вполне по плечу. На наше сча-
стье, большинство из вас заботятся лишь о лич-
ной выгоде или крутости имиджа. И понимают,
что, зайди они слишком далеко, их разоблачат
в момент. Полагаю, мы ежегодно упускаем де-
сятки тысяч махинаций всяких мелких пакост-
ников с примитивным оборудованием, потому
что их не заносит. Такие воруют не более лично-
го налога с прибыли и не гоняются за славой, по-
добно вашим... э-э... колдунам. Почтарь — дело
другое: этот, судя по всему, действует из идеоло-
гических соображений. Он много знает и много
может. И не разменивается по мелочам, а играет
по-крупному...
Федералы понятия не имели, как долго это
продолжалось. По меньшей мере год. Совер-
шенно случайно в Федеральной комиссии по
стандартам для крепежных изделий заметили
расхождения между документами, хранящими-
ся в распечатанном виде, и решениями, прове-
денными от имени комиссии. Начали выяснять
26
Вернор Виндж
и обнаружили, что электронные записи не соот-
ветствуют бумажным копиям в архивах. Копнули
глубже, и благодаря в основном везению удалось
подтвердить, что не только данные, но и сами
модули принятия решений не совпадают с ре-
зервными копиями.
Вот уже тридцать лет как правительство пе-
решло на автоматизированное централизован-
ное планирование, все больше доверяя приня-
тие решений программным алгоритмам, которые
имели непосредственный доступ к базам данных
и занимались распределением государственных
средств, предлагали законопроекты и вырабаты-
вали военную стратегию.
Захват произошел незаметно, никто не знал
его размаха. Вот что вселяло ужас. Хуже всего,
что никто не понимал, кому и зачем внутри (или
за пределами) страны понадобилось переиначи-
вать Федеральное законодательство или перерас-
пределять какие-то ресурсы. Свериться с бумаж-
ными архивами удалось лишь в самых отсталых
департаментах, примерно тридцать процентов
вынесенных ими решений оказались скомпро-
метированы.
— ...и это не шуточные проценты, мистер
Поллак. На исправление одних только обнару-
женных нами подделок правоведы и айтишники
потратят месяцы!
— А как обстоят дела у военных? — Роджер
сразу вспомнил об установках «Перста Божье-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	27
го» и о тысячах ракет, нацеленных буквально на
каждую страну земного шара. Если бы мистеру
Глиссери вздумалось завоевать мир, направить
усилия стоило именно туда, а не заниматься мы-
шиной возней с выплатами пособий.
— До армии Почтарь пока не добрался. Зато
предпринял попытку внедриться... — Пожилой
федерал бросил неуверенный взгляд на Вирджи-
нию, и Поллаку окончательно стало ясно, кто тут
главный, — в Агентство национальной безопас-
ности. Тут-то мы его и вычислили. Прежде он
действовал анонимно, без типичного для круп-
ных аферистов куража. А у военных и АНБ осо-
бенные системы. На этот раз такая непрактич-
ность окупилась с лихвой.
Роджер понимающе кивнул. Члены сетевого
сообщества предпочитали держаться подальше
от военных и тем более от АНБ.
— То есть после того, как он обошел защиту
ДСО и Министерства юстиции, вы боитесь, что
его неудача с первой попытки взломать АНБ —
чистая случайность. Вам нужна помощь, и вы на-
деетесь заручиться поддержкой кого-то из Ковена.
— Не надеемся, Поллак, а требуем, — вмеша-
лась Вирджиния. — Хоть тюрьма вам и не гро-
зит, у мистера Глиссери достаточно подвигов, за
которые вам с удовольствием дадут пожизнен-
ное заключение. К тому же мы в любой момент
можем отобрать у вас операционную лицензию.
Уверена, что объяснять не нужно.
28
Вернор Виндж
Действительно, Роджер прекрасно знал, о чем
речь: в девяноста восьми процентах рабочих мест
требовалось разрешение на владение термина-
лом. Без лицензии его никто не возьмет на ра-
боту, и будет он сидеть на пособии и плевать
в потолок в какой-нибудь городской бюджетной
комнатушке.
Вирджиния чувствовала, что он вот-вот сдастся.
— Честно говоря, я не разделяю восторга Рэя
по поводу вашей гениальности. Однако за неи-
мением лучшего варианта сойдете и вы. В АНБ
считают, что у агента «из своих» больше шансов
установить настоящую личность Почтаря. Мы
хотим, чтобы вы продолжали участвовать в сбо-
рищах Ковена, только не ради ваших обычных
козней, а с целью сбора информации. Вы вольны
обращаться за помощью к кому угодно — разуме-
ется, не разглашая, что работаете на нас. Може-
те даже пустить слух, что подозреваете Почтаря
в правительственном шпионаже. (Согласитесь,
он и правда смахивает на федерального аген-
та со стандартным терминалом.) И самое глав-
ное: вы должны постоянно находиться на свя-
зи и оказывать нам безоговорочное содействие
по первому требованию. Вам все ясно, мистер
Поллак?
Роджер не мог заставить себя посмотреть ей
в глаза. Неприятно чувствовать себя жертвой
шантажа, неодушевленным орудием для дости-
жения чьих-то целей.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	29
— Да, — наконец буркнул он.
— Отлично! — Женщина встала, за ней вско-
чили и остальные. — Ведите себя хорошо, и нам
не придется больше лично встречаться.
Поднялся и Поллак.
— А что потом, если вас удовлетворят резуль-
таты моих... исследований?
Вирджиния расплылась в улыбке, и он понял,
что ответ ему не понравится.
— А потом мы вернемся к рассмотрению ва-
ших преступлений. Если вы успешно справитесь
с заданием, я не стану лишать вас стандартно-
го терминального оборудования и даже оставлю
кое-чего из вашей интерактивной графики. Но
можете не сомневаться: не будь нам нужен По-
чтарь, одной поимки мистера Глиссери мне хва-
тило бы, чтобы отчитаться за месяц. Я отобью
у вас охоту расшатывать Систему.
Три минуты спустя черные «Линкольны» со
злобным урчанием исчезли за соснами. Поллак
стоял и смотрел им вслед еще долго после того,
как звук стих. Дождь холодными струями стекал
по плечам и спине. Внезапная мысль заставила
его взглянуть вверх и подставить лицо дождю. Не-
спроста феды выбрали такой день. Военный раз-
ведывательный спутник засек бы их автомобили
в любую погоду, а вот сигналу обычного граж-
данского спутника, которым пользовались чле-
ны Ковена, ни за что не пробиться сквозь такие
тучи. Даже если кому-то из сообщества и было
30
Вернор Виндж
известно Подлинное Имя мистера Глиссери, за-
сечь визит федералов они не могли.
Поллак оглянулся на свой огород. Как может
измениться жизнь за какой-то час!
* * *
К вечеру тучи рассеялись. Запоздалые солнеч-
ные лучи засверкали в миллионах капель, повис-
ших на ветвях. Поллак дождался, пока солнце ся-
дет за лесом и золотистая полоска света окрасит
верхушки деревьев к востоку от бунгало. Тогда он
уселся поудобнее в кресле перед своей установ-
кой и приготовился вознестись на Иной План.
Сегодня ему предстоял квест посложнее всего,
что он проделывал до сих пор, и он хотел оття-
нуть этот момент настолько, насколько выдер-
жат федералы. Неплохо бы взять недельку на об-
думывание и подготовку, да только Вирджиния
и ее приятели уж очень торопились.
Поллак запустил процессоры, откинулся
в кресле и тщательно закрепил на голове пять
электродов портала. Минуты тянулись долго: по-
гружение требовало определенной доли самоот-
чуждения или по крайней мере самовнушения.
Некоторые эксперты советовали употреблять
легкие наркотики или сенсорную депривацию
для повышения чувствительности к слабым, еле
различимым сигналам портала. А Поллак, в от-
личие от новомодных экспертов, научился вхо-
дить в нужное состояние, просто глядя в одну
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
31
точку и прислушиваясь к тому, как в верхушках
деревьев шумит ветер.
Подобно замечтавшемуся человеку, который
забывает о том, что его окружает, и переносит-
ся в другую реальность, Поллак наконец оторвал-
ся и полетел; подсознание воспринимало статус
коммуникационных и информационных серви-
сов Западного побережья как заросли, через ко-
торые его пытливый ум должен был пробраться
к первому временному пристанищу. Как боль-
шинство людей, работавших удаленно из при-
города, Поллак абонировал стандартные опти-
ческие соединения провайдеров «Bell», «Boeing»
и «Nippon Electric». Наряду с местными компа-
ниями Западного побережья они предоставля-
ли более чем достаточно маршрутов, по которым
можно быстро добраться до любого процессо-
ра-приемника на Земле без риска обнаружения.
В считаные минуты он проскочил три пере-
датчика и нашел безопасное место для проме-
жуточных вычислений. Спутники связи предла-
гали процессорное время почти так же дешево,
как наземные станции, а автоматический денеж-
ный перевод (через ряд фальшивых счетов, заве-
денных в течение нескольких лет) обеспечивал
ему единоличный контроль над огромным про-
странством данных уже через какие-то миллисе-
кунды после запроса. Весь процесс практически
не задействовал сознание и запускал множество
подпрограмм, разработанных им и другими чле-
32
Вернор Виндж
нами сообщества за последние четыре года. На-
конец мистер Глиссери (свое настоящее имя он
предпочитал не упоминать даже в мыслях) достиг
окраин Иного Плана.
Мельком бросив взгляд через камеры метео-
спутника со слабым разрешением, он увидел
под собой североамериканский континент, ли-
нию светораздела на западе и затянутые облака-
ми равнины. Никогда не знаешь, где что приго-
дится. К тому же, хотя проскочить можно было
автоматически на уровне подсознания, Глиссери
всегда питал романтическую слабость к космиче-
ским полетам.
Он немного задержался — проверить работу
запасных каналов связи и убедиться в целостно-
сти своих криптографических алгоритмов. (По-
добно большинству как рядовых граждан, так
и колдунов, он не доверял стандартным госу-
дарственным утилитам, а предпочитал академи-
ческие разработки последних пятнадцати лет,
просочившиеся в общество, несмотря на возму-
щенные протесты АН Б.) Обезопасив себя таким
образом от слежки, мистер Глиссери взял курс на
сам Ковен. Путь предстоял нелегкий: члены кол-
довского сообщества предпочитали, чтобы их не
беспокоили неопытные чайники.
Например, путнику приходилось реагировать
на малейшие сенсорные сигналы и представ-
лять по ним местность так, как ее задумали оби-
татели Ковена. Нужная тропа выглядела чередой
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
33
камней, ведущей через серо-бурое болото. В хо-
лодном и влажном воздухе четко отдавались зву-
ки капель, стекающих с высоких растений и па-
дающих в переливающуюся слабыми красками
воду и на листья кувшинок. На подсознательном
уровне всякий знал, что камни — это цепочка со-
бытий, каждое из которых обрабатывало и пере-
давало данные от одной инфосети к следующей,
но именно разуму опытного путника предстояло
сделать сознательный выбор, приводящий либо
к вратам Ковена, либо к «гибели», то есть к вы-
бросу обратно в реальный мир.
Пространство создавалось на основе старин-
ного квеста «Adventure», в который играли на
компьютерах вот уже сорок лет, с элементами
более современных и пользующихся немалым
спросом романов соучастия. Однако их игру от-
личали две особенности: она была гораздо на-
пряженнее, и уровень сложности требовал под-
ключения к ЭЭГ-входам и выходам, которые
колдуны и популярные базы данных называли «пор-
талами».
В отношении порталов существовало мно-
жество заблуждений и расхождений во мне-
ниях. Разумеется, уважающие себя новостные
базы данных, такие как «Лос-Анджелес тайме»
и «CBS News», однозначно опровергали слухи об
их сверхъестественности, равно как и о волшеб-
стве на Ином Плане, объясняя колдовской жар-
гон в лучшем случае самообманом романтиков,
34
Вернор Виндж
а в худшем — мракобесием. При этом сами жур-
налисты зачастую писали полную ахинею.
Казалось бы, для передачи всей полноты ощу-
щений болота нужна невероятная пропускная
способность. Ничего подобного! (И будь оно так,
федералы сразу бы заметили и прикрыли деятель-
ность колдунов и верботов.) Напротив, типичный
портал обходился шириной всего лишь в пятьде-
сят килобод — гораздо меньше, чем у плоского ви-
деоканала. При этом мистер Глиссери чувствовал,
что кожаные сапоги промокли насквозь, а сам он
вспотел, несмотря на холод, — так его собственное
воображение реагировало на сигналы, поступаю-
щие через электроды портала. От путника требо-
валось правильно интерпретировать эти сигналы,
иначе он покидал этот мир, не добравшись до Ко-
вена; каждая мелочь на Ином Плане зависела от
едва уловимых подсказок.
По существу, в этом не было ничего ново-
го. Именно так писатель, даже посредственный,
имея захватывающий сюжет, способен с помо-
щью нескольких фраз воссоздать в воображе-
нии отзывчивого читателя полноценную картину
происходящего. С той лишь разницей, что в игре
окружение воздействовало на человека, подобно
физическим объектам в реальном мире. Поэто-
му для «людей тысячелетия» колдовской жаргон
подходил идеально.
Расстояние между камнями увеличилось, и те-
перь от мистера Глиссери требовалась недюжин-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
35
ная сноровка, чтобы не упасть в окружавшую его
со всех сторон вонючую жижу. К счастью, че-
рез какие-то сто метров болото осталось позади,
и теперь он шагал по склизкой грязи. Его тесно
обступили деревья и кустарники, с которых сви-
сали громадные сверкающие паутины, местами
преграждающие путь.
Вдруг с одной из веток прямо перед ним опу-
стился и повис, как йо-йо, красный полосатый
паук величиной с кулак.
— Берегись, берегись! — пропищал против-
ный голосок; по мандибулам стекал яд. — Бере-
гись, берегись... — повторял паучина, раскачива-
ясь перед носом путника.
Тот вгляделся в полосатый живот твари. Здесь
водилось много смертоносных пауков, для каж-
дого существовал определенный ответный ри-
туал, спасающий путника от гибели. Мистер
Глиссери подставил пауку руку ладонью вниз,
приглашая того переползти к себе. Тварь прыгну-
ла и побежала по намокшему рукаву к открытому
вороту и тихонечко зашептала что-то ему на ухо.
Мистер Глиссери дослушал до конца, схватил
паука, не дав тому повторить сообщение, и от-
бросил его влево, а сам рванул в противополож-
ную сторону, на ходу прорываясь сквозь паути-
ну и заросли. Что-то мокрое и тяжелое с размаху
шлепнулось туда, где он только что стоял, а он
уже мчался со всей мочи вверх по неожиданно
возникшему прямо перед ним склону.
36
Вернор Виндж
Остановился мистер Глиссери только на са-
мой вершине холма. По ту сторону открывал-
ся вид на громадную мрачную крепость — замок
Ковена. До него оставалось не более пятисот ме-
тров. Как и на болоте, откуда-то падал едва раз-
личимый свет. Тропа стала заметнее, однако
терять бдительность было рано: духи, поставлен-
ные колдунами сторожить крепость, имели мерз-
кую — хоть и запрограммированную — привыч-
ку изобретать все новые смертельные ловушки.
* * *
Тропа обрывалась у подножия скалы, по краю
которой шел извилистый подъем к массивным
воротам замка. Воздух был жарким, земля вокруг
высохла, растительность пожухла. Взмах огром-
ных крыльев над головой — мистер Глиссери еле
удержался, чтобы не посмотреть вверх. Когда до
рва оставалось не более тридцати метров, пек-
ло стало невыносимым. Глиссери слышал, как
булькает и шипит лава, видел взмывающие вверх
столпы пламени и огненные брызги, разлетаю-
щиеся во все стороны и выжигающие последние
уцелевшие растения.
Из-за края рва высунулась угольно-чер-
ная голова с горящими глазами. За ней показа-
лось и само чудовище, окатив путника дождем
пламенных искр. Тот вмиг поднял над головой
руку — смертельный дождь разделился надвое
и рассыпался по сторонам, не причинив ему вре-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	37
да. Мистер Глиссери с видимым спокойствием
ждал, пока чудовище спускалось к нему по древ-
ним камням.
Алан — с недавних пор элементаль предпочи-
тал это имя — близоруко прищурился и накло-
нил голову вбок, силясь узнать стоящего перед
ним путника.
— Неужто сам мистер Глиссери почтил нас
своим присутствием? — наконец заговорил он
и открыл зияющую пасть, изображая улыбку. От-
туда не вырывалось пламя, но жар шел, как из
раскаленной печи. Когтистой лапой монстр пох-
лопал себя по асбестовой майке. Больше не окру-
женный магмой, он едва сдерживал собственный
накал; черное, как смоль, тело светилось изнутри.
Теперь он напоминал чудовищную рептилию.
— Именно. Причем с гостинцем.
Мистер Глиссери подбросил свинцовую бол-
ванку, элементаль щелкнул в воздухе зубами
и зажмурился от удовольствия, смакуя тающий
на языке металл. Следующие несколько минут
ушли у них на обмен заклинаниями и контр-
заклинаниями. Чтобы убедиться, что перед
ним — знакомый член Ковена, страж подвергал
приходящих испытаниям вроде душа из магмы,
которым обдал мистера Глиссери, и расспраши-
вал их о том, что происходило в замке раньше.
Естественно, Алан был компьютерной симуля-
цией. Никто не сомневался, что за этой беззубой
огненной улыбкой никогда не скрывался живой
38
Вернор Виндж
оператор. И все же монстр удался на славу, на
него наверняка ушла не одна сотня модулей, на-
писанных на пси-лиспе. Современные общедо-
ступные программки-собеседники не шли с ним
ни в какое сравнение: эти, как правило, начина-
ли повторяться уже после нескольких часов диа-
лога, не развивались и стопорились от неожи-
данных ответов. Алан охранял подступы к замку
задолго до появления мистера Глиссери в Кове-
не, и никто не претендовал на роль его созда-
теля (хотя все подозревали Уайли Дж.). У него
даже имени не было, пока в этом году Эритри-
на не подарила ему асбестовую майку с Аланом
Тьюрингом.
Мистер Глиссери забавлялся опасной бесе-
дой, не теряя бдительности. «Смерть» от лап Ала-
на была бы не только мучительной, но и могла
повлечь за собой ощутимую потерю несохранен-
ной оперативной памяти. Сейчас не время ри-
сковать — гибель у этих ворот надолго выбивала
участников из игры.
Наконец Алан смилостивился и махнул ког-
тистой лапой стражникам на башне. Каменные
ворота на вольфрамовых цепях медленно опу-
стились. Мистер Глиссери быстро пересек про-
странство над неприятно плюющейся и шипя-
щей жижей. Всем своим видом выказывая теперь
уважение, Алан подождал, пока гость войдет во
двор замка, и только тогда с размаху плюхнулся
брюхом в свой огненный лягушатник.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	39
* * *
Почти все, за исключением Эритрины, уже
собрались. Одетый в зеленое Робин Гуд — в точ-
ности Эррол Флинн в фильме «Приключения Ро-
бин Гуда» — сидел в дальнем конце зала и раз-
говаривал с потрясающе красивой особой (хотя
выглядеть потрясающе тут мог кто угодно). Кра-
савица никак не могла определиться с цветом
волос и выходила то блондинкой, то брюнеткой.
У камина Уайли Дж. Бастард, Прит Брит и Дон.
Мак вели оживленную беседу, склонившись над
стопкой каких-то карт. В закутке, куда не падал
свет от камина, притулился с виду бездействую-
щий доисторический телетайп. Пересекая зал,
мистер Глиссери старался не смотреть в его сто-
рону.
— А вот и Глисс! — Дон. Мак поднял голову от
карт и поманил его к столу. — Иди посмотри, что
отколол наш Брит.
— Ну-ка. — Мистер Глиссери кивнул осталь-
ным и склонился над трехмерной «картой», про-
висавшей между краями рамки из потрепанного
пергамента. Обычная схема банковской защиты
и потока налички — вернее, обычная для этого
сообщества. Большинству банков было далеко
до такой наглядной визуализации своих акти-
вов и автоматизированных систем безопасности.
(Мистер Глиссери вообще подозревал, что мно-
гие банки все еще с тоской вздыхают по ушед-
шим кредитным картам и Коболу.) Обычно фи-
40
Вернор Виндж
нансовыми махинациями забавлялся Робин Гуд,
а не Брит.
Глиссери вопросительно поднял брови.
— И что я тут должен увидеть?
— Плиз, Глисс, ведь это ж настоящий дабл
финт! — заговорил Брит с утрированным бри-
танским акцентом. — Это тебе не обычная схе-
ма защиты, мистер. Ноу! Присмотрись: ребятки
из мафии явно взломали банковскую сеть при-
брежных штатов. Наверняка задействовали пор-
талы — уж больно гладенько все провернуто.
Я полжизни угрохал на то, чтобы их вычислить.
Ха! Зато теперь... Глянь — вот тут видно, как они
тырят и отмывают денежки с чужих счетов. Лов-
качи хоть куда, только до Прита им далеко. — Он
ткнул пальцем в карту, и одна из бесчисленных
хитросплетенных линий засветилась красным. —
В лучшем случае эти умники обнаружат утеч-
ку к следующей осени, когда недосчитаются
пары-тройки бесследно испарившихся милли-
ардов.
Стоявшие вокруг одобрительно закивали. На
этом плане пребывало множество ковенов и со-
обществ. Их же Ковен пользовался особенной
славой благодаря нашумевшим аферам. В боль-
шинстве своем сообщества напоминали клубы
по интересам. Но попадались и криминальные
группировки старой закалки, использующие этот
план в чисто меркантильных целях. Колдуны без
труда выслеживали таких мафиози и прикалы-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
41
вались над ними ради забавы. Вот только Прит
Брит, похоже, занялся этим всерьез.
— Не шути с ними, Прит. Эти ребята покру-
че Великого Врага. — Глиссери говорил о феде-
ралах. — Если они тебя вычислят, не миновать
тебе Истинной Смерти.
— Так ведь я Прит, а не псих! Ясное дело,
нельзя заграбастать себе три миллиарда без того,
чтоб тебя заметили. Поэтому я разыграл все
по-умному, прям как наш Робин: рассовал бабки
по трем миллионам обычных счетов здесь и в Ев-
ропе, из которых мне принадлежит... внимание —
только один!
Мистер Глиссери навострил уши.
— Три миллиона счетов, говоришь? И каждо-
му ни с того ни с сего что-то перепало? Спорим,
даже мне этого хватит, чтобы докопаться до тво-
его Подлинного Имени, Прит.
«Британец» отмахнулся.
— На самом деле все малость посложнее.
Признайтесь, френды, никто из вас меня даже не
засек, а вы-то будете похлеще мафиози.
И то правда. Колдуны посвящали массу вре-
мени попыткам раскрыть Подлинные Имена друг
друга. И вовсе не ради забавы: тот, чье Подлинное
Имя известно, практически становился рабом.
Мистер Глиссери знал об этом не понаслышке.
Поэтому колдуны постоянно присматривались
друг к другу и разрабатывали изощренные про-
граммы, прочесывающие правительственные ка-
42
Вернор Виндж
дровые реестры в поисках знакомых специфиче-
ских характеристик, подмеченных у «коллег» на
Ином Плане.
На первый взгляд вычислить Брита было про-
ще простого: такого ни с кем не спутаешь. Его
классическое британское произношение то
и дело сбивалось на американский выговор. Из
всех колдунов он единственный не выделялся ни
особой красотой, ни подчеркнутым уродством.
Он обладал настолько заурядной внешностью,
что мистер Глиссери принимал его лицо за на-
стоящее, пока не потратил несколько месяцев на
разработку алгоритма для поиска по фотоархи-
вам США и Европы, не давшего никаких резуль-
татов. В конце концов все сошлись на том, что
у Брита должна быть по крайней мере двойная
или даже тройная маскировка.
Уайли Дж. Бастард ухмыльнулся.
— Соглашусь, звучит неплохо, да и риск, воз-
можно, невелик. Только много ли ты с этого по-
имеешь? Слегка подзаработаешь, потешишь са-
молюбие. То ли дело мы, — он обвел рукой
зал. — Мы способны на большее. Сотрудничая
с нами, ты станешь одним из самых влиятельных
людей в реальном мире. Скажи, Дон?
Дон.Мак кивнул и глупо осклабился. В нем не
было ничего человеческого, кроме лица, да и то
стального цвета. Телом ему служила стандарт-
ная модель робота-внедорожника «плесси-мер-
седес».
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 43
Мистеру Глиссери уже доводилось слышать
такие речи.
— Неужто и ты скорешился с Почтарем, Уай-
ли? — Он метнул быстрый взгляд на телетайп.
— Ага.
— И по-прежнему не хочешь посвятить нас
в свои планы?
Уайли покачал головой.
— Только если ты всерьез решишь к нам при-
соединиться. Учтите: Дон первый начал работать
с Почтарем, и теперь богаче самого Креза.
Дон.Мак закивал все с той же идиотской
улыбкой.
Разбогатеть было нетрудно. В принципе,
тот же Брит мог бы захапать все три миллиар-
да долларов мафии себе. Другое дело — раз-
богатеть незаметно и избежать возмездия. Та-
кое не удавалось даже Робин Гуду, однако Дон
и Уайли, похоже, верили, что Почтарь спосо-
бен и не на такое. После встречи с Вирджини-
ей мистер Глиссери и сам готов был в это пове-
рить.
Он повернул голову и присмотрелся к теле-
тайпу. Устройство чуть слышно гудело; бумаги
ему, как всегда, хватало. Под аккуратно оторван-
ным верхним краем рулона белела строка для
ввода, начинающаяся со звездочки — приглаше-
ние к общению с этим самым таинственным чле-
ном сообщества. Другого способа не было: введи
свое сообщение, и через час (или через неделю)
44
Вернор Виндж
машина вдруг задрожит, затарахтит и выдаст от-
вет в несколько тысяч слов.
Поначалу мало кто обращал на него внимание.
Идея оригинальная, а вот задержки всем быстро
надоели. Мистер Глиссери еще помнил никем не
читаемые километровые распечатки ответов По-
чтаря, покрывавшие каменный пол замка. Зато
теперь каждое выданное слово подхватывалось
чуть ли не на лету его новыми учениками, кото-
рые к тому же уносили с собой всю переписку,
не оставляя никому вещественных доказательств.
— Эри!
Мистер Глиссери во все глаза смотрел на широ-
кую лестницу, ведущую со двора. По ней, сверкая
и переливаясь, сбегала Красная ведьма Эритрина.
Безукоризненный наряд то скрывал, то обнажал
великолепную фигуру. Она поражала, и не толь-
ко внешностью. Эритрина знала намного больше,
чем говорила, хотя слыла приятной собеседницей.
Некоторые из ее приключений, пусть и менее раз-
рекламированных, ничуть не уступали проделкам
Робин Гуда. На этом плане давно не появлялось
настолько интригующей личности.
Ради нее мистер Глоссери был даже не прочь
отказаться от всей этой секретности и обменять-
ся Подлинными Именами, как номерами теле-
фонов. Кто она на самом деле?
Эритрина издали кивнула Робин Гуду и, прой-
дя через зал, приблизилась к Дон.Маку. Тот про-
должил:
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 45
— Вот, пытаемся убедить Прита и Глисса, что
они попросту разбрасываются на мелочи, когда
могли бы добиться богатства и власти в реальном
мире.
Красавица метнула быстрый взгляд на Уайли,
почему-то сразу сникшего, как только она присо-
единилась к разговору.
— Ты имеешь в виду себя, Уайли и Почтаря?
Уайли кивнул.
— Я с ними с прошлой недели, Эри, — сказал
он с таким видом, словно предупреждал, что его
уже не остановить.
— Почему бы и нет, Дон. Мы все начинали
с малого и, как умели, старались насолить бю-
рократам, слишком комфортно расположив-
шимся в Системе. А теперь мы стали эксперта-
ми и разбираемся в Системе, наверное, лучше
любого жителя Земли. Что нам мешает захватить
власть?
Примерно то же говорили и те двое, только
у нее получилось намного убедительнее. Если бы
феды не вышли на Глиссери, он бы, может, и ку-
пился на такое, хотя был уверен: займись он все-
рьез деятельностью Ковена и позарься на реаль-
ные деньги, игра превратится в изматывающую
работу, не оставляющую времени на проекты,
которые скрашивали его жизнь.
Эритрина переводила взгляд с мистера Глис-
сери на Брита и обратно. Брит был поклади-
стым парнем, хоть и насупился сейчас из-за
46
Вернор Виндж
того, что его детище не произвело должного
эффекта.
— Я пас, — буркнул он и принялся собирать
свои карты.
Зеленые, немного раскосые глаза Эритрины
остановились на мистере Глиссери.
— Ну а ты, Глисс? Ты заодно с Почтарем?
Он колебался. Может, стоит? Почтарь явно
посвящал сообщников хотя бы в часть своих
планов. Через несколько часов он мог бы раздо-
быть достаточно информации, чтобы откупиться
от Вирджинии. И при этом заложить своих дру-
зей — ничего себе сделка. Боже праведный, и за-
чем только колдунам понадобилось в это ввя-
зываться? Неужели не ясно, что правительство
сотрет их в порошок, если они действительно по-
пытаются захватить власть, если займутся боль-
ше, чем просто вредительством?
— Пока что нет, — наконец ответил он. —
Хотя звучит чертовски соблазнительно.
Эритрина улыбнулась; на фоне смуглой кожи
сверкнули ровные белые зубы.
— Вот и я о том же. Не обсудить ли нам это
дело наедине? — Она протянула тонкую руку
и взяла его под локоть. — Извините нас, джент-
льмены. Глядишь, по возвращении у вас появит-
ся парочка новых союзников.
Мистер Глиссери почувствовал, как его мягко
подталкивают к темной, поросшей мхом лестни-
це, ведущей в покои Эритрины.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
47
* * *
В руке Красной ведьмы возник бездымный фа-
кел. Его мерцающее желтоватое пламя освещало
путь лишь на несколько шагов вперед. Лестни-
ца круто уходила вниз, слегка поворачивая, и ми-
стера Глиссери не оставляло ощущение, что че-
рез каждые сто ступеней они совершают полный
оборот по огромной спирали, все глубже и глуб-
же врезаясь в недра живой скалы.
Скала действительно жила. Запах гнили и пле-
сени усилился, стук капель с потолка слышался
более явственно, и лужи в продавленных ступень-
ках стали глубже. Стены над головой принимали
причудливые формы, которые изменялись и пе-
ретекали вслед за идущими. Ему и раньше дово-
дилось спускаться в подземелье колдуньи, ког-
да они работали вместе, но так далеко он забрел
впервые.
Эритрина оберегала свою часть замка так же
тщательно, как охранялись подступы к самой
крепости. Мистер Глиссери не сомневался: стои-
ло ей захотеть, и ему отсюда не выбраться. (Разу-
меется, он всегда мог «сбежать» в реальный мир,
но до тех пор, пока колдунья не смилостивится
или он не найдет способ отменить ее заклятья, он
обречен разделять судьбу с ящерицами и камен-
ными духами этого подземелья.)
Соблазнительный силуэт Эритрины удалялся
все дальше вниз. Она была здесь самой влиятель-
ной (за исключением разве что Робин Гуда и, ко-
48
Вернор Виндж
нечно, Почтаря). Возможно, она входила в число
основателей Ковена. Вот бы убедить ее, не выда-
вая своих источников, что Почтарь представляет
собой угрозу. Вот бы заручиться ее поддержкой
и вместе раскрыть его Подлинное Имя!
Эритрина резко остановилась, и Глиссери не
без удовольствия в нее врезался. В конце прохо-
да возвышалась дверь. Колдунья пробормотала
заклинание, сопроводив его скрытыми от спут-
ника жестами. Дверь разделилась надвое, обра-
зовавшиеся верхняя и нижняя створки беззвуч-
но разъехались. За ними в кромешной темноте
мелькали красные пятна и линии.
— Смотри под ноги, — предупредила она
и перескочила мутную лужу, преграждающую
высокий порог.
Когда дверь за ними вновь сомкнулась, Эри-
трина сменила факел на пучок белого света, на-
поминавший старинные электрические лампоч-
ки. Комната озарилась ярким светом. На гладком
черном полу стояли кресла из черной кожи. Крас-
ный, чуть светящийся узор шел по полу и перехо-
дил на обсидиан стен. Воздух здесь был чистым
и свежим, хотя и неподвижным.
Повинуясь жесту хозяйки, мистер Глиссе-
ри сел в одно из кресел спиной к свету, сама же
она присела на край широкого стола. Во взгля-
де ведьмы заиграли световые блики, делая его
непроницаемым. Узкое и смуглое, почти азиат-
ское лицо Эритрины дополняли остроконечные
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	49
уши. Длинные волосы отливали медно-красным,
как у некоторых темнокожих жителей Северной
Америки. Она чуть заметно улыбнулась, и Глис-
сери вновь пожалел, что не знает, как попросить
ее о помощи.
— Глисс, я боюсь, — призналась она, и улыб-
ка исчезла с прекрасного лица.
Эри? Боится?! На мгновение он решил, что
ослышался.
— Почтаря?
Колдунья кивнула.
— Я впервые в жизни чувствую, что меня пре-
взошли. Мне нужна помощь. Самый опытный
среди нас, пожалуй, Робин Гуд, но он слишком
самовлюблен и вряд ли заинтересуется чем-то,
кроме своей непосредственной выгоды. Остае-
тесь ты и Брит. В тебе я чувствую что-то особен-
ное. Мы уже провернули пару дел вместе... — Она
не смогла сдержать улыбку. — Ничего выдающе-
гося, и все же у меня такое впечатление, что ты
видишь разницу между детскими забавами и тем,
что по-настоящему важно. И что ты не бросишь
по-настоящему важное дело, даже если дойдет
до... кровопролития.
Слышать такие слова из уст Эритрины было
одновременно лестно и страшно. Мистер Глис-
сери не сразу нашелся, что сказать.
— А как насчет Уайли Дж.? Вроде бы он...
у тебя под каблуком.
— Это так заметно?
50
Вернор Виндж
— Я догадался.
— Да, он мой раб. Уже почти полгода. Бедня-
га Уайли на поверку оказался страховым агентом
из Пеории. Среди чародеев полно персонажей
Тербера*: застенчивых мечтателей о героиче-
ских приключениях и грандиозных кражах. Про-
сто в наши дни у этих людей появилась возмож-
ность воплощать свои мечты. Так вот, поскольку
у меня и опыта, и времени больше, я запросто до-
была его Подлинное Имя. Правда, никогда этим
особо не злоупотребляла: охота куда интереснее
шантажа. А теперь, связавшись с Почтарем, он
возомнил, что может меня послать. Видимо, ду-
мает, что их совместные планы уберегут его, даже
если я выдам копам его Подлинное Имя!
— А Почтарь действительно замахнулся на
политическую власть в реальном мире?
Эритрина улыбнулась.
— Так думает Уайли. Бедолага явно не в кур-
се, что Подлинное Имя можно использовать не
только для шантажа. Я перехватываю весь тра-
фик в его информационных каналах и читаю все
сообщения Почтаря.
— И что они затевают? — Мистер Глиссери
с трудом сдерживал нетерпение. Вдруг этого до-
статочно, чтобы отвязаться от Вирджинии и ее
молодчиков?
Колдунья на миг застыла, и он понял, что для
обработки запросов она, как и он, полагается на
*Тербер Джеймс — автор-юморист, карикатурист.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
51
низкоорбитальную спутниковую сеть: ее задачу
только что перекинули с одного спутника связи
на другой. Очевидно, она сильно встревожена,
раз не сумела компенсировать заминку.
Наконец Эритрина заговорила, уклоняясь от
ответа:
— Знаешь, каким образом Почтарь оконча-
тельно убедил Уайли, что выполняет свои обеща-
ния? На примере Дон.Мака и революции в Вене-
суэле! Они с Почтарем готовили переворот уже
несколько месяцев до того, как Уайли к ним при-
соединился. Операция служила наглядным под-
тверждением тому, что, имея доступ к информа-
ционным сервисам и данным, можно захватить
политическую власть в стране. Венесуэла, по их
мнению, идеально подходила для такой демон-
страции: огромные вычислительные мощности,
лишь самую малость устаревшие, так как их заку-
пали на пике промышленного расцвета страны.
— Но ведь то был внутренний переворот! Все
новые лидеры — из местных...
— И тем не менее их нынешний диктатор —
эль хефе — якобы и есть Дон. Мак, который за-
жил в реальном мире так, как мы на этом плане.
Когда тебе принадлежит целая страна, ты больше
не мелкая сошка. И больше не придется трястись
за свое Подлинное Имя!
— Ты сказала «якобы».
— А ты с недавних пор ничего странного за
Доном не замечал?
52
Вернор Виндж
Мистер Глиссери задумался. Дон.Мак всегда
был самым экстравагантным из верботов — после
Почтаря, конечно. Особыми талантами не отли-
чался, но сильно заботился о сохранении своего
имиджа получеловека-полумашины. Он посто-
янно пребывал на этом плане, хотя по крайней
мере часть времени его подменял робот вроде
Алана у ворот. Симуляция впечатляла, однако до
программы, которая выдержала бы тест Тьюрин-
га, то есть смогла бы долгое время дурачить ре-
ального человека, недотягивала. Мистер Глиссе-
ри припомнил идиотскую улыбку, застывшую на
лице Дон.Мака, и повторяющиеся интонации,
когда тот агитировал за Почтаря.
— Думаешь, за Доном уже нет человека
и с нами тусуется зомби?
— Глисс, я думаю, что настоящий Дон мертв,
причем Истинной Смертью!
— А вдруг он просто отрывается в реальном
мире, раз уж урвал себе такой жирный куш?
— Сомневаюсь, что ему хоть что-то перепа-
ло. Вряд ли Почтарь вообще имеет отношение
к перевороту. Да, между реальными событиями
и планами, которыми они делились с Уайли, со-
впадения есть. И все же я потратила немало вре-
мени, просматривая венесуэльские базы данных,
и наверняка обнаружила бы манипуляции извне.
Колдунья как будто перевела дух.
— Боюсь, Почтарь убирает нас поодиночке,
начиная с самых слабых. Завлекает, выясняет
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
53
Подлинное Имя и затем уничтожает. Пока такая
участь постигла лишь одного из нас. Я наблюда-
ла за Дон. Маком с момента переворота — двести
часов непрерывной личной и автоматической
слежки, — и за это время за ним ни на секунду
не появился реальный человек. Следующий на
очереди — Уайли. Олух еще даже не в курсе, ка-
кая ему достанется страна, — признак того, что
Почтарь не настолько всесилен, как притворяет-
ся, — зато Уайли готов на все в угоду Почтарю
и назло нам... Глисс, мы обязаны разоблачить эту
бестию, прежде чем он расправится с нами!
Эритрина нервничала почище Вирджинии
и федералов. И была права. В первый раз он по-
чувствовал, что боится Почтаря больше, чем пра-
вительственных агентов.
Глиссери вскинул руки.
— Сдаюсь, ты меня убедила. И что мы мо-
жем сделать? Уайли у тебя на крючке, по край-
ней мере пока Почтарь не просек, что ты влезла
в его трафик.
Колдунья покачала головой.
— Уайли в жизни не сознается Почтарю,
к тому же он и не подозревает, что знание Под-
линного Имени дает такие возможности. Пробле-
ма в том, что одной мне не справиться. А вместе
с тобой я надеюсь добыть больше информации.
— Во-первых, совершенно ясно, что свое-
образная манера общения Почтаря, все эти де-
бильные задержки — чисто для отвода глаз.
54
Вернор Виндж
Я просто уверен, что этот гаврик сидит и подслу-
шивает за всеми в Ковене. И управляет отрядом
духов в реальном времени.
Мистер Глиссери хорошо помнил день, когда
прибыл Почтарь — вернее, его телетайп. Тогда на
краю рва появился образ фуры «Американские
грузоперевозки», которая чуть не наехала на Ала-
на. Водитель и грузчик — весьма приличные си-
муляторы — правильно ответили на все вопросы
стража и откатили контейнер в общий зал. Они
не уходили до тех пор, пока кто-то из колдунов
не подписал накладную, и пообещали «оборудо-
вать розетки» для устройства. Враг определен-
но знал, как провести жертву. Тот, кто управлял
этим прибором, был вполне способен держаться
адекватно. А что, если он — один из нас?Как в тех
детективах, где убийца маскируется под жертву.
Робин Гуд, например?
— Пожалуй, — согласилась Эритрина. — По-
чтарь во многом меня переплюнул. Наверняка
в его распоряжении очень мощные процессоры.
Вот только в одном ты ошибаешься: его активная
часть, которая всем заправляет, всегда реагирует
не раньше чем через час. Все более быстрые дей-
ствия запрограммированы заранее.
Мистер Глиссери хотел было возразить, но
осекся — а ведь она права!
— Зачем ему ставить себя в такое невыгодное
положение?
Эритрина удовлетворенно улыбнулась.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	55
— Я совершенно уверена, что, разгадай мы
эту тайну, доберемся и до него самого. Слишком
уж много неудобств для простого отвлекающего
маневра. Я подозреваю, что у него какие-то про-
блемы с задержкой по времени, и...
— ...и он их искусственно утрирует?
Будь Почтарь хоть австралийцем, задержки
околоземной спутниковой сети настолько незна-
чительны, что он с таким же успехом мог бы на-
ходиться в Европе или Японии. Нет на Земле та-
кого места...
Зато такие места есть за пределами Земли! На
синхронной орбите, удаленной на 120 миллисе-
кунд, располагались спутники широкополосной
связи с общим персоналом около двухсот чело-
век. За ними, в точке L5, находились станции,
насчитывающие как минимум еще четыреста со-
трудников, некоторые жили там практически по-
стоянно.
— По-моему, Глисс, он не утрирует. Думаю,
Почтарь — заметь, он сам, а не его процессо-
ры и симуляторы — находится по меньшей мере
в получасе от Земли, чуть ли не в поясе астеро-
идов.
Эритрина внезапно рассмеялась, и мистер
Глиссери поймал себя на том, что у него букваль-
но отвисла челюсть. За исключением «Совмест-
ного марсианского разведчика» никто никогда не
забирался так далеко. Ни один человек. Привыч-
ный, знакомый мир мистера Глиссери на глазах
56
Вернор Виндж
рассыпался и превращался в какую-то научную
фантастику. Это невозможно!
— В это трудно поверить; я сама долго сомне-
валась. Он действительно предусмотрел искус-
ственные паузы, чтобы не бросалось в глаза, что
расстояние между нами изменяется циклично.
Однако другого логически приемлемого объясне-
ния просто нет. Я уже несколько недель штуди-
рую засекреченные отчеты с наших астероидных
зондов — в них много загадочного.
— Ладно. Объяснение и правда логичное.
Только уж больно смахивает на межзвездное
вторжение. Даже имей NASA средства, у них
ушли бы десятилетия на разработку простей-
шего межзвездного зонда, плюс еще столько же
на сам перелет. О каком вторжении может идти
речь с такой логистикой? А если у пришельцев
есть приличные звездолеты, то зачем им горо-
дить весь этот огород? Прилетели бы и смахну-
ли нас с планеты.
— В том-то и дело, Глисс. Я говорю о втор-
жении, которое может обойтись без звездолетов
и которое как раз интересуется цивилизацией на
нашей стадии развития. Ты прав, война в космо-
се — фантастически дорогостоящее удовольствие
продолжительностью в десятилетия. Самая под-
ходящая стратегия для существ с империалисти-
ческими замашками и высоким уровнем техно-
логического развития — это затаиться и ловить
малейшие сигналы зарождающейся цивилиза-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
57
ции! Как только таковая обнаружится, высыла-
ется один-единственный корабль, который до-
стигает намеченной солнечной системы как раз
в момент местного расцвета Компьютерной Эры.
Члены Ковена вроде нас знают, насколько уязви-
ма наша нынешняя Система; ее ничего не стоит
захватить — некоторых колдунов от этого удер-
живает лишь страх разоблачения. Только пред-
ставь себе, какими соблазнительно наивными мы
кажемся более развитой цивилизации с вековым
опытом управления информационными система-
ми! Им нужно всего лишь разместить небольшую
команду настолько близко от планеты, насколь-
ко позволяет местная военная разведка, чтобы те
постепенно внедрялись в систему намеченной
жертвы. Затем они определяют и избавляются от
наиболее опасных индивидуумов вроде нас, по-
сле чего атакуют бюрократический аппарат и во-
енных. Через десять-двадцать лет очередная по-
коренная планета готова принять переселенцев
высшей расы!
Какое-то время они молча смотрели друг на
друга.
— Тогда что мы можем сделать?
— В этом весь вопрос. — Эритрина печаль-
но покачала головой, потом пересекла комна-
ту и опустилась рядом с ним. Теперь, когда она
закончила свой монолог, ее пыл угас. Впервые
за время их знакомства колдунья выглядела по-
давленной. — Мы могли бы забить на этот план
58
Вернор Виндж
и довольствоваться реальным миром. Почтарь
сможет выследить нас и там, но ему это вряд ли
понадобится. Если повезет, захват планеты слу-
чится не скоро. — Она выпрямилась. — Ясно
одно: если мы не остановим его в ближайшие
дни, чародеями нам быть не светит.
Мистер Глиссери кивнул, и Эритрина продол-
жала:
— Если мои догадки верны, мы сможем опре-
делить Почтаря по каналу связи. Это его ахил-
лесова пята. Невозможно затеряться в толпе,
транслируя с такого расстояния. Нам придется
рискнуть, как никогда прежде, но, действуя со-
обща, мы хотя бы уменьшим риск того, что од-
ного из нас раскроют.
Обычно колдуны из осторожности предпочита-
ли невысокую пропускную способность, что по-
зволяло видеть только перед собой и восприни-
мать происходящее последовательно. А если бы им
удалось заполучить несколько сотен мегагерц об-
щего пространства и подключить больше процес-
соров, они смогли бы просматривать и манипули-
ровать файлами с таким размахом, что Вирджинии
и не снилось. Их, конечно, будет легче заметить.
Однако вдвоем они смогут продержаться какое-
то время, направляя правительство и Почтаря по
многочисленным ложным следам.
— Если честно, в инопланетян я не верю. Зато
во всем остальном ты права, и это самое главное.
Нам безусловно стоит рискнуть.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	59
— Верно! — Она улыбнулась, обняла его за
шею и притянула к себе. Целовалась она отмен-
но. (На такое был способен далеко не каждый ве-
дун. Одно дело — волшебно выглядеть, и совсем
другое — посылать и откликаться на множество
сенсорных сигналов в таком интерактивном дей-
ствии, как поцелуй.)
Мистер Глиссери уже предвкушал долгую де-
монстрацию взаимных навыков, когда она вдруг
отстранилась.
— Сейчас самое подходящее время. Осталь-
ные думают, что мы просто уединились. Если
в ближайшие часы начнут происходить странные
вещи, нас Почтарь едва ли заподозрит.
Она протянула руку и схватила пучок света.
На мгновение яркие белые лучи, как кинжалы,
сверкнули между пальцев, и все исчезло во тьме.
Воздух всколыхнулся от движений ее рук в но-
вом заклинании. Слов было не разобрать. Ком-
ната вновь озарилась светом — на этот раз от фа-
кела, — и в дальней стене открылась потайная
дверь.
Мистер Глиссери проследовал за прекрас-
ной ведьмой в узкий тоннель, уходящий прямо
и вверх. Они шли по несуществующему пути;
по крайней мере никто в Ковене не поверил бы
в его существование. Замок был логической по-
следовательностью данных, «материализован-
ной» с помощью сенсорных подсказок, благодаря
которым возникало ощущение физической кон-
60
Вернор Виндж
струкции. Рвы и стены крепости также входили
в эту логическую структуру. Разумеется, никакой
физической сущности, кроме разницы потенци-
алов в процессорах, выполняющих программы,
в них не было, но для столь же эфемерных оби-
тателей этого плана они служили надежной за-
щитой.
Эритрина и мистер Глиссери могли бы просто
сбежать в реальный мир, однако за ними потя-
нулся бы след незавершенных процессов. Об их
уходе узнал бы весь Ковен, включая Алана и ду-
хов. А никем не замеченный побег через тоннель
означал, что Эритрина либо чрезвычайно умна
и вряд ли нуждалась в его помощи, либо входила
в число основателей, создавших замок около че-
тырех лет назад («в глубокой древности», по вы-
ражению Брита).
* * *
Теперь они обернулись волками — доста-
точно крупными, чтобы к ним не приставали,
но в меру, чтобы сойти за дилетантов, которых
на Ином Плане появлялось все больше по мере
того, как порталы становились доступнее, а пу-
блика более технически подкованной.
Мистер Глиссери мчался за Эритриной по уз-
кой тропе, уводящей все дальше и дальше в бо-
лота — область коммерческих и правительствен-
ных данных. Время от времени он чувствовал на
себе враждебные взгляды симуляторов, засев-
« Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	61
ших в гнездах на деревьях по краю тропы. Эти
программные модули по большей части не несли
никакой иной функции, кроме развлечения или
запугивания посетителей Плана. Лишь некото-
рые из них охраняли информационные тайники,
окошки в чужие пространства или места сборищ
других ковенов. Их Ковен хоть и включал в себя
самых искусных пользователей, был далеко не
единственным.
С веток высокого кустарника, нависшего над
тропой, на спины волкам капала вода. По обе
стороны раскинулись неподвижные прозрачные
водоемы, испускавшие холодное феерическое
свечение. Свет отражался от стволов растущих
в воде деревьев и слабо переливался в покрытых
капельками листьях и траве. Вся эта подсвет-
ка на самом деле была отображением массив-
ных баз данных, принадлежащих правительству
и крупнейшим корпорациям. Базы не имели
определенного географического местоположе-
ния, а располагались вдоль длиннющей Восточ-
но-Западной сети, протянувшейся от Гонолулу
до Оксфорда, пользовательские нагрузки в кото-
рой уравновешивались за счет разницы в часовых
поясах.
— Почти у цели, — бросила Эритрина через
плечо на зверином (то есть зашифрованном) язы-
ке, соответствующем их обличью.
Несколько мгновений спустя они резко отско-
чили в кусты, прочь от двух облаченных в доспе-
62
Вернор Виндж
хи вандалов, которые с шумом и ревом неслись на
неимоверных восьмицилиндровых мотоциклах,
дымящих и изрыгающих пламя. Тот, что ехал сза-
ди, держал наперевес старинную винтовку, укра-
шенную свастиками и хромом. Из-за тонирован-
ных забрал пробивался слабый огонь. Волки, как
им и положено, проводили бандитов испуганным
взглядом, хотя мистер Глиссери знал, что перед
ними дилетанты, проектирующие на слабеньких
установках: колеса мотоциклов то и дело отры-
вались от земли, а следы на грязи не совпадали
с рисунком протекторов.
Любой на этом плане мог предстать в обли-
ке супергероя или в обличье жуткого чудовища.
Только здесь хватало мастеров, готовых поста-
вить выскочек на место — вплоть до отказа им
в доступе. Неопытным пользователям надлежа-
ло выглядеть и вести себя скромнее и не путать-
ся у других под ногами.
Мистер Глиссери частенько размышлял о том,
почему простое появление ЭЭГ с высоким раз-
решением в качестве устройств ввода-вывода
превратило пространство данных в сказочный
волшебный мир. Брит и Эритрина считали, что
иметь дело с духами, перерождениями, закли-
наниями и средневековыми зАмками было про-
ще, чем оперировать отчужденными понятиями
двадцатого века, вроде структур данных, про-
грамм, файлов и сетевых протоколов. Воображе-
нию привычнее, утверждали они, использовать
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 63
универсальные волшебные термины для управле-
ния этой новой средой. Что ж, вполне вероятно.
Возможно, мировые правительства потому и не
могли до сих пор сравняться с лучшими колду-
нами, что отказывались серьезно воспринимать
дурацкие фантазии.
Глиссери взглянул на свое отражение в воде —
здоровенную волчью морду с болтающимся язы-
ком — и подмигнул сам себе. Несмотря на про-
странные аргументы друзей, он не сомневался,
что существует и другое, простое, объяснение,
уходящее корнями в незапамятные времена игр
«Moon Lander» и «Adventure»: жить в податливом
гибком мире людского воображения было на-
много интереснее и веселее.
Как только моторыцари скрылись из виду,
Эритрина пересекла тропу, подошла к краю озе-
ра и пристально вгляделась в прозрачную глуби-
ну между кувшинок.
— Так, начнем с перекрестных сопоставле-
ний. Возьми базу данных Лаборатории реактив-
ного движения, а я проверю сведения Гарвард-
ского мультиспектрального патруля. Просмотри
в первую очередь информацию с космических
зондов в пределах десяти астрономических еди-
ниц. Я подозреваю, что Почтарь прячет свои по-
слания в данных с одной из станций NASA, как
в троянском коне.
Мистер Глиссери кивнул. С ее инопланетной
теорией со временем придется разобраться.
64
Вернор Виндж
— Я буду на месте примерно через полчаса.
Тогда и запустим корреляцию. Ну а если что-то
пойдет не по плану, встречаемся у Третьего мно-
гополосного ретранслятора.
Она передала ему пароли. Разумеется, только
на крайний случай. Если они не вернутся в замок
в ближайшие три-четыре часа, остальные догада-
ются о существовании секретного прохода.
Волчица подобралась всем телом и с тихим
всплеском нырнула в воду. Кувшинки закачались
на расходящихся волнах. Мистер Глиссери всмо-
трелся в толщу воды, но, как и ожидал, ничего не
увидел. Он медленно пошел вдоль озера, надеясь
увидеть особенное свечение базы данных ЛРД.
У одной из кувшинок, в которой он распоз-
нал узел подключения АНБ к Восточно-Запад-
ной сети, что-то зашевелилось. Из воды вылезла
огромная жаба и уставилась на него.
— А, вот ты где, сукин сын!
Он безошибочно узнал Вирджинию по голосу,
даже в таком обличье.
— Тише! — прошептал мистер Глиссери, ис-
пуганно озираясь по сторонам. Никто не подслу-
шивал, но это вовсе не значило, что они в безо-
пасности. Он наложил на нее лучшее из своих
заклинаний секретности и подполз как мож-
но ближе к кувшинке. Хоть басню с них пиши:
«Волк и Жаба». Вот бы прыгнуть и оторвать эту
жирную голову! — пронеслось в подсознании.
Жаль, такой победы хватило бы ненадолго.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	65
— Как вы меня нашли? — прорычал волк.
Если его выследили даже такие неумехи, как
феды, то от Почтаря ему и подавно не укрыться.
— Вы забываете, — напыжилась жаба, — что
нам известно ваше Имя. Мы просто подключи-
лись к вашему домашнему процессору и идем по
пятам.
Мистер Глиссери взвыл про себя. Раб жабы!
Даже Уайли так не сплоховал.
— Ну что ж, молодцы. И чего вы хотите?
— Напомнить вам, что мы ждем результатов.
В том числе промежуточных.
— Хмм. Я могу отчитаться, только мой отчет
вас вряд ли порадует.
Опустив морду к самой воде, чтобы порав-
няться глазами с Вирджинией, он посвятил аген-
та в догадки Эритрины насчет Почтаря и инопла-
нетного вторжения.
— Чушь собачья, — квакнула та. — Беспоч-
венные фантазии! Вы нас разочаровываете, Пол...
мистер.
Волк вздрогнул — она чуть не произнесла его
Подлинное Имя! Намеренная угроза или Вирджи-
ния в самом деле такая дура, какой кажется? Тем
не менее Глиссери не собирался сдаваться.
— А как же Венесуэла? — Он перечислил до-
бытые Эри доказательства того, что Почтарь за-
мешан в перевороте.
Жаба молчала. В ее глазах застыло озадачен-
ное выражение, и мистер Глиссер догадался: она,
66
Вернор Виндж
должно быть, совещается с коллегами по другую
сторону. Прошла чуть ли не четверть часа, пока ее
взгляд — на этот раз менее суровый — не оживился.
— Возможно, то, о чем вы говорите, правда.
Наши сотрудники наведут справки. Если так...
если все подтвердится, то он — самая страшная
угроза столетия.
«А я — единственный, кто способен вас от нее
избавить», — в уме продолжил мистер Глиссери
и слегка расслабился. Хорошо бы и они понима-
ли, что зависят от него теперь не меньше, чем он
от них. Тут он вспомнил о планах Эритрины на
короткое время захватить как можно больше вы-
числительных мощностей и вывести Почтаря на
чистую воду. С поддержкой федералов им под
силу такое, о чем Эри и мечтать не могла! Он так
и сказал Вирджинии.
Жаба оторопело квакнула.
— Да вы что?! Вам?.. Неограниченный доступ
к федеральным системам данных?.. А Президен-
том или главой Комитета начальников штабов
стать не желаете?
— Эй, вы меня не поняли! Знаю, предложе-
ние из ряда вон, но ведь и ситуация чрезвычай-
ная! И потом, вы же знаете мое Имя. Куда я де-
нусь-то?
Взгляд жабы снова остекленел, на этот раз
всего на пару минут.
— Ладно, позже обсудим. Надо проверить
ваши остальные теории, прежде чем мы сможем
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 67
что-либо обещать. А до тех пор вы отстраняетесь
от задания!
— Минуту!
Что подумает Эри, если он не появится? Если
не вернется в замок через три-четыре часа и все
узнают о потайном тоннеле?
— Повторяю, вы отстранены. Немедленно
возвращайтесь в реальный мир. И сидите там,
пока с вами не свяжутся. Ясно?
Здоровенный волк обмяк.
- Да.
— Так-то.
Жаба боком подвинулась к краю просевшего
под ней листа кувшинки и неуклюже плюхнулась
в воду. Мистер Глиссери последовал за ней поч-
ти сразу.
Возвращение напоминало пробуждение после
сна наяву, только за окном совсем стемнело.
Роджер Поллак встал и потянулся, разминая
одеревеневшие мышцы. Он отсутствовал почти
четыре часа — дольше, чем когда-либо. Обычно
концентрация рассеивалась уже через пару-трой-
ку часов. Если не накачиваешь себя таблетками,
у пребывания на Ином Плане есть предел.
Верхушки сосен за окном бунгало четко выде-
лялись на фоне Млечного Пути. Роджер открыл
раму и прислушался к звукам ночных птиц. Вес-
на подходила к концу. Ему нравилось думать, что
далеко на севере он видит отсвет полярного сия-
ния. Скорее всего, это были огни Кресент-Сити.
68
Вернор Виндж
Поллак прислонился к окну и взглянул вверх, на
небо, где Марс сошелся с Юпитером. С трудом
верилось, что угроза его жизни исходила из та-
кого далека.
Он сделал копии заклинаний, добытых в по-
следнем заходе на Иной План, отключил систе-
му и поплелся спать.
* * *
Следующий день показался Роджеру Полла-
ку самым длинным в жизни. Как и когда они на-
мерены с ним связаться? Опять пришлют громил
в черных «Линкольнах»? Что сделала Эритри-
на, когда он не вышел на связь? Угрожает ли ей
опасность?
Никакой возможности проверить. Поллак
шагал из угла в угол по тесной гостиной, забыв
о романах, над которыми работал по официаль-
ным заказам. Стоп, ведь есть же возможность!..
Осененный внезапной мыслью, он посмотрел
на свой старый терминал. Вирджиния запрети-
ла появляться на Ином Плане. Зато никто не бу-
дет возражать против стандартного устройства,
подобного миллионам тех, что стоят чуть ли не
в каждом офисе мира!
Он уселся перед терминалом, смахнул пыль
с экрана и клавишной панели. Набрал отвыкши-
ми пальцами последовательности вызова и стал
просматривать появившийся на экране поток по-
следних новостей. После пары запросов он успо-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	69
коился: ночь прошла без катаклизмов. Даже бес-
порядки в Индонезии временно утихли. (Похоже,
Уайли Дж. с королевством придется немного по-
дождать.) Никаких сообщений о расправах над
крупными аферистами.
Поллак застонал сквозь зубы. Он и забыл, как
тоскливо смотреть на мир через экран терминала,
пусть и со звуком. На Ином Плане эту информа-
цию можно было получить походя, как простой
смертный выглядывает в окно и понимает, что
идет дождь.
Он сбросил всемирную доску объявлений за
последние двадцать четыре часа себе на домаш-
ний винчестер и начал просматривать ее со-
держимое. Доска объявлений была идеальным
местом для анонимной переписки: закинуть со-
общение мог кто угодно — все они индексиро-
вались по теме, целевой аудитории и источни-
кам. Если пользователь скачивал себе целиком
всю доску и уже потом искал в ней нужную ин-
формацию, его запрос нигде не регистрировался.
Помещать объявления, не оставляя хвостов, тоже
удавалось без особых проблем.
Обычно мистеру Глиссери приходило с де-
сяток посланий. Большинство — от поклонни-
ков; среди сообществ такого рода их Ковен был
самым знаменитым. Попадалась и корреспон-
денция для других мистеров Глиссери, что неу-
дивительно при населении планеты в пять мил-
лиардов.
70
Вернор Виндж
Одна из записок, согласно указанию на источ-
ник, пришла от Почтаря. Роджер вывел ее на
экран: текст заглавными буквами, больше ни-
чего. Как и все послания Почтаря, это, похо-
же, было отправлено с какого-то ископаемого
устройства ввода-вывода:
ТЫ МОГ БЫ РАЗБОГАТЕТЬ. МОГ БЫ ВЛАСТВОВАТЬ.
АТЫ УСТРОИЛ ПРОТИВ МЕНЯ ЗАГОВОР. Я ЗНАЮ ПРО ПО-
ТАЙНОЙ ВЫХОД. ЗНАЮ О ТВОЕМ ПОБЕГЕ В ВОЛЧЬЕМ ОБ-
ЛИЧЬЕ. ТЫ И ТА КРАСНАЯ ВЕДЬМА - МЕРТВЕЦЫ. ТОЛЬКО
СУНЬТЕСЬ НА ЭТОТ ПЛАН, И СМЕРТЬ НАСТУПИТ ИСТИН-
НАЯ. Я ВОТ-ВОТ УЗНАЮ ВАШИ ИМЕНА.
♦♦♦♦♦•СЛЕДИТЕ ЗА МНОЙ В НОВОСТЯХ,
САЛАГИ*****
«Блеф, — решил Роджер. — Стал бы он от-
правлять записки с угрозами, будь у него такая
власть». Однако в животе неприятно заныло. По-
чтарь не должен был знать о волчьем обличье. Он
и про сговор с федами в курсе? В таком случае до-
быть Подлинное Имя мистера Глиссери не соста-
вит труда. И что стало с Эри? Что она предпри-
няла, когда он не появился в условленном месте?
Быстрый поиск не обнаружил от нее никаких
посланий. Она либо искала его на Ином Плане,
либо ее выдворили оттуда, как и его. Тоскливые
размышления прервал входящий звонок.
— Принять, без видео, — велел Поллак.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
71
Экран терминала заполнил ровный серый
фон: звонивший тоже не включил камеру.
— Вы на месте? Прекрасно.
Голос Вирджинии звучал приглушенно, в нем
чувствовалось какое-то странное напряжение.
Наверное, просто помехи шифровальных алго-
ритмов. Только бы ей хватило ума не доверять
этим шифрам! Он никогда особо не заботился
о защите своей телефонной связи. (Зато видел
коды Робин Гуда и Уайли Дж., которые те наго-
родили для взлома тысяч коммерческих перего-
воров и отслеживания интересной информации
по ключевым словам в реальном времени. Ме-
тод не самый эффективный, учитывая огромные
процессорные ресурсы, но, видимо, у Почтаря их
было немерено.)
Вирджиния продолжала:
— Без имен, ладно? Мы проверили вашу ин-
формацию, и... похоже, вы правы. Пока не по-
нятно, откуда он действует, зато подозрения
относительно международной обстановки под-
твердились. — Значит, переворот в Венесуэле
все-таки устроили извне. — Более того, он про-
ник в наши системы гораздо глубже, чем мы
предполагали. Замеченная нами неудачная по-
пытка взлома была, скорее всего, просто фоку-
сом для отвода глаз.
Поллак ясно различил в ее тоне страх. Не ина-
че как до федералов наконец дошло, что они име-
ют дело с угрозой катастрофического масштаба.
72
Вернор Виндж
Их обычные меры борьбы провалились, и теперь
приходилось полагаться на таких ненадежных ти-
пов, как он.
— Короче, мы согласны с вашим предложе-
нием. Вам обоим будут предоставлены все необ-
ходимые ресурсы. Вы отправитесь в Иной... Мир
как можно скорее. Там и поговорим.
— Уже бегу! Согласую с другом и свяжусь
с вами уже на месте. — Поллак оборвал связь, не
дожидаясь ответа.
Откинувшись в кресле, он приготовился по
полной насладиться поражением в голосе аген-
та. Однако злорадного ликования не наступило.
Учитывая неумолимость Вирджинии, перспекти-
ва встретиться с чертовщиной, которая заставила
ее приползти к нему на брюхе, совсем не радовала.
* * *
Первая остановка — Третий многополосный
ретранслятор. Сам МР-3 — спутник в две ты-
сячи тонн — висел на стационарной орбите над
Индийским океаном. Такие ретрансляторы об-
служивали практически все неинтерактивные
коммуникации планеты (включая те, которые
большинство пользователей считали интерактив-
ными, например, переписку между людьми или
между человеком и компьютером). Кроме того,
их пропускная способность и операционное про-
странство стоили меньше из-за задержек переда-
чи от 240 до 900 миллисекунд.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
73
Место было уединенным и потому удобным
для встреч. На Ином Плане ретранслятор выгля-
дел как пятиметровый выступ под самой верши-
ной горы, возвышающейся над лесами и болота-
ми, — пространством спутников на околоземной
орбите и наземных сетей. Вдалеке, на фоне
бледного неба, выделялись два других похожих
пика.
Мистер Глиссери шагнул к краю выступа,
ежась от холодного ветра, и вгляделся в даль, за
кромку вечнозеленых лесов. Ему чудилось, что
сквозь неестественный туман, покрывающий
равнины на горизонте, угадываются очертания
крепости Ковена.
Может, стоит поискать там? Или вернуть-
ся к болоту? Здесь никаких следов Эритрины.
Лишь снующие туда-сюда духи — летучие мыши
и грифончики, взмывающие порой над вершиной
горы.
У мистера Глиссери и самого теперь были кры-
лья хоть куда. Он принял облик расфуфыренного
летуна, обычно выдающий дилетанта, чтобы усы-
пить бдительность всевидящих врагов. Неуклю-
же хлопая крыльями, Глиссери перелетел с вы-
ступа к небольшой пещере, надеясь укрыться от
свистящих порывов ветра. Перед входом в пеще-
ру намело снежный сугроб — этого еще не хвата-
ло! Внутри копошились насекомые, которые при
ближайшем рассмотрении оказались любитель-
скими шпионскими жучками.
74
Вернор Виндж
Он развернулся, приготовившись взять раз-
бег. Лететь придется одному. Внезапный порыв
ветра подхватил мельчайшие снежные кристал-
лики, больно впившиеся в лицо и руки. Ловуш-
ка! Глиссери отскочил, выкрикивая заклинание
вперемешку с проклятиями в свой адрес за не-
доумие. Поздно: программа, живущая непосред-
ственно на МР-3, сработала быстрее. Снежный
смерчик закружился мириадами крупинок, про-
звеневших почти в унисон: «Посто-о-ой!»
Звук совпадал с глубоко запрятанными алго-
ритмами распознавания — дело рук Эритрины!
Через каких-то триста миллисекунд ветер под-
хватил оставшийся снег и закрутил его в более
мощный и высокий столп. Мистер Глиссери до-
гадался, что сработала сигнализация, предупре-
ждающая Красную ведьму о его появлении. При-
чем сама она подоспела очень быстро, не иначе
как пребывала поблизости.
«Где ты пропа-да-а-ал?!» — снежный смерч гу-
дел одновременно гневно и озабоченно.
Пришлось сознаться, что федералам извест-
но его Имя. И что Вирджиния подтвердила опа-
сения насчет Венесуэлы и согласилась им по-
мочь.
Снежная россыпь неподвижно зависла в воз-
духе, хотя в оптических линиях связи задержки
были минимальны. Наконец Эритрина — в ее
нынешнем обличье — закружилась вихрем во-
круг него.
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
75
— Значит, чем бы дело ни обернулось, тебе
конец? Мне очень жаль, Глисс.
Крылья мистера Глиссери поникли.
— И мне. Впрочем, если мы не остановим
Почтаря, нам всем конец и Истинная Смерть. Он
действительно замахнулся на... все. Представля-
ешь, что будет, если ораве мелких мегаломанья-
ков в мире придет на смену один беспредельный?
Снова пауза. Крупинки снега слегка вздраги-
вали.
— Ты прав, его необходимо остановить, даже
если для этого придется поработать на дядюш-
ку Сэма и его ДСО. Даже если им придется по-
работать на нас. — Снежный смерч едва слыш-
но зазвенел — Эри хихикнула. Ей-то смешно, ее
Имени феды не знают. — Так как же мы подклю-
чимся к твоим федеральным друзьям?
Снежная россыпь сменилась белоснежной ор-
лицей с красными глазами, которые светились
изнутри.
— Нам велено войти в старую сеть ARPANET
в Лореле. В файлах внутренних дел Министер-
ства юстиции нам предоставлена полная свобо-
да действий, но подключиться разрешено толь-
ко в определенном месте и только по указанным
ими паролям.
Их с Эритриной наделяли немереной властью,
держа при этом на коротком поводке.
Взмахнув крыльями, мистер Глиссери взмыл
вверх, все с тем же отставанием за ним последо-
76
Вернор Виндж
вала орлица. Взлетев почти до самой вершины
горы, они начали долгий и плавный спуск к про-
стирающимся под ними болотам. Вокруг свистел
и завывал холодный ветер. В принципе, они мог-
ли бы мгновенно перенестись прямо к терминалу
Лорела, однако выбрали окольный путь — и во-
все не из-за романтики полета, в чем на соб-
ственной шкуре убедились многие новички. То,
что воспринималось сознанием как поиск воз-
душных течений и просветов между облаками,
на самом деле являлось подспудной работой про-
грамм, которые перекидывали одну задачу задру-
гой с арендованного пространства МР-3 на низ-
коорбитальные спутники и наземные станции.
Процесс сложный и медленный, зато так они
практически не оставляли следов. Главная опас-
ность засветиться подстерегала их на самом тер-
минале — единственном входном устройстве, че-
рез которое им разрешалось войти в систему.
Небо на мгновение озарилось, и почти сразу
сзади ударила воздушная волна, заставив их ку-
барем полететь вниз. Мистеру Глиссери с трудом
удалось перейти в пике. Оглянувшись на гору, он
увидел на месте МР-3 вулкан, извергающий пла-
мя и дым над потоком раскаленной лавы. Даже
на таком расстоянии он заметил кружащую над
огненным адом мошкару. Враг, высматриваю-
щий улизнувшую из-под носа жертву? Замешкай-
ся они всего на несколько секунд, и взрыв — или
что это было — уничтожил бы все их процессы,
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 77
запущенные на ретрансляторе, и вышиб бы их
с этого плана. Пусть и не Истинная Смерть, но
вернуться сюда они смогли бы не скоро.
Рядом пикировала белая орлица. Каналов свя-
зи, перекинутых с ретранслятора, им едва хватило
на то, чтобы выжить. Погружаясь в сырой воздух
над болотами, мистер Глиссери мельком глянул
в новостные каналы: в «Лос-Анджелес тайме»
уже просочились слухи об аварии в результате
ненамеренного попадания луча аэрокосмическо-
го лазера с Хоккайдо на оптику МР-3. Луч якобы
лишь задел ее на несколько микросекунд, причем
не на полной мощности — с «Перстом Божьим»
не сравнить. Пострадавших нет, хотя широкопо-
лосные коммуникации на какое-то время выве-
дены из строя. Ущерб от застопоренного инфор-
мационного потока составит несколько сотен
миллионов долларов. Расследований и массы
разгневанных пользователей не миновать.
Инцидент не был случайным — мистер Глис-
сери в этом не сомневался. Почтарь показал клы-
ки, обнаружив глубину своего проникновения
в систему. Не иначе как догадался о намерени-
ях противников.
* * *
В дюжине метров над сосновым лесом они
наконец вышли из пике и полетели вдоль гра-
ницы болот. Воздух был тяжелым и влажным,
горы остались далеко позади. Откуда-то набе-
78
Вернор Виндж
жали тучи, приближалась гроза. Им удалось на-
дежно подключиться к сети околоземных спут-
ников, куда уже ломились толпы оставшихся без
связи пользователей. Потеря МР-3 предвещала
неспокойные времена на Ином Плане из-за по-
пыток присоединиться к нему многочисленных
потребителей, привыкших к большим объемам
трафика.
Мистер Глиссери несся над болотом, высма-
тривая тот самый пруд с той самой гигантской
кувшинкой, обозначающей единственный раз-
решенный Вирджинией вход. Вот она! Он резко
накренился, Эритрина повторила маневр. В тени
извилистых берегов могла быть засада Почтаря
или его соглядатаев.
Хотя к чему осторожничать? Лучше действо-
вать быстро, раз уж решились. И два крылатых
существа дружно нырнули в прозрачную гладь
озера.
Поверхность водоема символизировала пере-
ход в режим наблюдения. Мистер Глиссери боль-
ше не ощущал ни собственного крылатого тела,
ни воды, обступившей его со всех сторон. Те-
перь он напрямую взаимодействовал с прото-
колами ввода-вывода вычислительного центра
в окрестностях Лорела в штате Мэриленд. Эри
тоже по-своему пыталась сориентироваться. На
вход в сеть ARPA это явно не похоже. Глиссе-
ри мимоходом скользнул в допотопного вида уч-
реждение и оказался в безошибочно узнаваемой
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 79
обстановке девяностых годов прошлого столе-
тия. Ему сразу же представилось, как писались
и исправлялись служебные записки, как достав-
ляли из архивов отчеты. Компьютерные хулига-
ны, даже не очень опытные, любили забавляться
тем, что проникали в такие вот конторы и симу-
лировали бурную деятельность, генерируя тонны
абсурдных и невыполнимых распоряжений для
персонала на местах.
Однако сейчас было не до игр; они по-преж-
нему не видели входа. Мистер Глиссери доду-
мался просмотреть совсем старые директории.
Созданная более полувека назад как первая се-
рьезная компьютерная сеть, ARPANET теперь
буквально собирала пыль. И все же номер терми-
нала сохранился. Глиссери и Эритрина прибли-
зились ко входной точке, сообщили полученные
от Вирджинии пароли... и вошли!
Жадно вбирая в себя мегабайты оставленных
людьми Вирджинии паролей и ключей доступа,
они ни на минуту не забывали, что за ними на-
блюдают. Федералы пошли на небывалый риск,
предоставив им эти данные, и не могли позво-
лить себе выпустить своих временных союзников
из-под контроля.
За пятнадцать секунд они узнали о внутрен-
ней кухне Министерства юстиции и ДСО боль-
ше, чем весь Ковен за пятнадцать месяцев. Ми-
стер Глиссери не сомневался, что Эритрина уже
планирует, как воспользоваться этими сведения-
80
Вернор Виндж
ми в будущем. Для него, разумеется, ни о каком
подобном будущем речи идти не могло.
Они плавно переместились из «сейфа» ARPA
в более обширное пространство, где хранились
файлы Министерства юстиции. Им было доступ-
но все: любой произвольный запрос к архивам
выполнялся незамедлительно и со скоростью,
исключающей подлог. Они обладали властью на
уровне правоохранительных органов.
— За ним, Глисс! — В визуально скудном про-
странстве голос Эритрины звучал тускло и не-
естественно. (Когда еще федералы озаботятся
адаптацией своих процессов для аналогового вос-
приятия, как на Ином Плане! Возможно, это чуть
пошатнет их репутацию, зато эффективность по-
высится в разы — что, кстати, вряд ли придется
по вкусу Ковену.)
Мистер Глиссери кивнул. Теперь им хватало
ресурсов на осуществление задуманного. В счи-
таные секунды они просмотрели все локально
доступные материалы по внепланетным транс-
ляциям. Из сети Министерства юстиции мистер
Глиссери вынырнул к архивам с космических
зондов ЛРД в Пасадене, а Эритрина — к отче-
там Гарвардского мультиспектрального патруля
в Кембридже.
В таком объеме данных поиск трансляций
от инопланетян, которые, по мнению федера-
лов и Эритрины, задумали вторжение, мог бы
занять несколько часов. Однако, едва начав,
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
81
мистер Глиссери заметил, что нынешние пол-
номочия позволяли ему задействовать с дюжи-
ну процессоров совсем неподалеку. Убедившись,
что не потревожит авиадиспетчерские службы
или больничные системы жизнеобеспечения, он
потихоньку умыкнул вычислительные мощно-
сти у нескольких сот ни о чем не подозревающих
пользователей, чьи терминалы автоматически пе-
реключились на другие ресурсы. Раньше о таких
ресурсах он и мечтать не смел. По другую сторо-
ну континента то же самое провернула Эритрина.
За три минуты они тщательнейшим образом
проштудировали все трансляции за последние
пять лет.
— Никаких следов, — вздохнул Глиссери
и взглянул на Эритрину. Полно подозрительных
источников сигналов в Гарварде, но ни один не
подходил по орбитам. И никаких аномалий в пе-
редачах с зондов NASA.
— И тут ничего. — Смуглое лицо с раскосы-
ми глазами приблизилось к нему почти вплот-
ную. Видимо, с новыми возможностями ей
удавалось проектировать даже на таком рассто-
янии. — Впрочем, мы едва прикоснулись к до-
ступным нам ресурсам. За пару месяцев ковыря-
ния на своих терминалах то же самое могли бы
сделать и феды. Согласись, мы только начали.
Действительно. Мистер Глиссери огляделся
по сторонам, внезапно почувствовав себя ребен-
ком в кондитерской лавке. В его распоряжение
82
Вернор Виндж
отданы базы данных немыслимых размеров. Ве-
роятно, копы не рассчитывали, что новые вре-
менные союзники воспользуются своими преи-
муществами по полной, но ведь такого натиска
не выдержит ни один враг!
— Уговорила, — сдался он. — Действуем
по-свински.
Эритрина засмеялась и комично хрюкнула.
Они орудовали быстро и ловко, прибирая к ру-
кам некритичные процессорные ресурсы вдоль
всех сетей Восточно-Западной магистрали. По-
добных мощностей не было ни у кого в Северной
Америке. Утечку мог заметить только тот, кто на-
блюдал за всей Системой, а обычные пользовате-
ли разве что ощутили незначительные задержки
в своих процессах. Современные сети обладали
по меньшей мере устойчивостью древних линий
электропередачи. И как у последних, в них суще-
ствовал предел нагрузки. До критической точки
они с Эритриной пока не дошли... зато уже испы-
тывали на себе неслыханную доселе тысячекрат-
ную пропускную способность.
На бесконечно долгие секунды в их сознание
хлынула граничащая с болью какофония данных.
По идее, десятки миллионов одновременных те-
лефонных разговоров и видеотрансляций целого
континента должны были слиться в сплошной
белый шум. Вместо этого в маленькое отверстие
мозга хлынуло цунами из мельчайших подробно-
стей. Боль усиливалась, и мистера Глиссери охва-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства
83
тила паника. Сенсорная перегрузка грозила Ис-
тинной Смертью...
В оглушительном реве послышался едва раз-
личимый голос Эритрины:
— Задействуй все, не только входы!
Остатками разума он понял, что нужно делать.
В его распоряжении были все компьютеры кон-
тинента, между которыми он мог распределить
обработку лавины данных и справиться с этим
сумбурным первичным потоком подобно тому,
как разные отделы мозга обрабатывают поступа-
ющие сигналы извне. В течение следующих не-
скольких секунд, уже не показавшихся ему бес-
конечными, он из последних сил распихивал
крупицы собственного сознания по Системе.
Внезапно все успокоилось; он вновь владел со-
бой. Однако ситуация изменилась: человек, из-
вестный как мистер Глиссери, напоминал теперь
букашку, затерявшуюся под сводами храма нового
сознания. В нем умещалось все. Ни одна птичка не
могла пролететь незамеченной благодаря инфор-
мации авиадиспетчерской службы; ни один чек не
мог быть обналичен без его ведома благодаря кон-
тролю за сетью банковских операций. Перед его
всевидящим оком единовременно разворачива-
лись более трехсот миллионов жизней.
Вокруг и внутри себя он чувствовал другой
разум: ставшую такой же необъятной Эритри-
ну. Доля секунды, которую они смотрели друг на
друга, длилась вечность. Слова были лишними.
84
Вернор Виндж
Наконец он увидел знакомую улыбку, наполнен-
ную новым глубоким смыслом, — раньше такое
отображение было ей не по силам.
— Ох, несдобровать бедняге Почтарю!
Поиски теперь охватывали все гражданские
базы данных сразу. О таком размахе не осмеливал-
ся мечтать ни один смертный. На этот раз призна-
ки Почтаря не заставили себя долго ждать: почти
незаметные манипуляции среди рутинных махи-
наций и обыкновенного хулиганства. Кто-то из
Северной Америки ковырялся в системе Венесу-
элы. Проследить источник не удалось — возмож-
ности их врага, судя по всему, почти не уступали
их собственным. След терялся в лабиринтах феде-
ральной бюрократической машины: перенаправ-
ление ресурсов, чье-то продвижение по службе
или перевод на другое место, не совсем соответ-
ствующее автоматически предписанным назна-
чениям. Изменения были настолько незначи-
тельными, что ускользали от внимания обычных
служащих. Даже самые ушлые копы просмотрели
бы. Тем не менее с течением месяцев мелкие не-
увязки перерастали в нестабильность, цели кото-
рой никто не понимал. Однако не оставляло со-
мнений, что идет намеренный подрыв статус-кво.
— Даже сейчас он нас переплюнул, Глисс.
Перед нами все гражданские сети — и никаких
зацепок. При этом мы знаем, что он использу-
ет огромные вычислительные мощности на Зем-
ле или околоземной орбите.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 85
— Значит, он или не в Северной Америке,
или пролез... к военным.
— Скорее всего, и то и другое. В любом слу-
чае, нам нельзя отставать.
Эри намекала на то, чтобы залезть по меньшей
мере в часть военных систем США. Такое разви-
тие событий, будь оно вообще возможно, в пла-
ны Вирджинии и ее приятелей однозначно не
входило. С их точки зрения, это означало утро-
енную угрозу правительству. Пока против их по-
исков никто не возражал, но мистер Глиссери за-
сек Вирджинию и ее боссов, засевших в каком-то
бункере под Лэнгли; вся ватага следила за ним,
неотрывно глядя в стену из мониторов, готовая
в любой момент выдернуть шнур из розетки.
Эритрина отмела возражения еще до того, как
он успел ими поделиться.
— У нас нет выбора, Глисс. Мы должны во
что бы то ни стало взять верх. За нами наблюда-
ют не только феды. Если мы не сцапаем Почтаря
в этот раз, он наверняка нас прикончит.
Ей легко говорить, никто из врагов не знал
ее Подлинного Имени. А вот мистеру Глиссери
предстояло перехитрить сразу двух врагов. Впро-
чем, из двух зол Почтарь был, пожалуй, худшим.
— Единственный путь — наверх, так? Ладно,
я в игре.
Теперь они действовали уже по накатанной,
прибирая к рукам все больше и больше компью-
терных мощностей, на этот раз в объединенной
86
Вернор Виндж
Европе и Азии, и параллельно решая задачу по-
вышенной сложности — как проникнуть в се-
вероамериканские военные сети. Обе операции
намного превосходили возможности обычных
людей, или даже групп, но у них двоих было
больше власти, чем у какой-либо гражданской
силы в мире.
Иностранные вычислительные центры подда-
вались легко, на все потребовалось лишь несколь-
ко минут. Собственные военные — другое дело.
Федералы потратили немало лет и сотни милли-
ардов долларов на защиту военных систем ко-
мандного управления. Однако даже они не могли
подготовиться к атаке со всех сторон, как сейчас.
Мгновение спустя двое взломщиков ворвались
в систему управления АНБ — и тут на них напали!
С десяток блестящих смертоносных летунов
врезались в мистера Глиссери, разом лишив его
множества процессоров. Он и Эритрина отчаян-
но защищались, напоминая неуклюжих гиган-
тов, отбивающихся от стаи проворных ястребов.
Качество их образов ничуть не уступало воспро-
изведениям на Ином Плане. Нападающие даже
знали кое-что из колдовских приемов. И все же
борьба была неравной. Колдуны обладали гораз-
до большим опытом и несравнимо большими
процессорными ресурсами. Один за другим на-
летчики взрывались в воздухе и исчезали.
На приспешников Почтаря они явно не тяну-
ли. Да, натиск мощный, но колдовского мастер-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 87
ства маловато. По всем признакам, они нарвались
на самую засекреченную из правительственных
разработок, предназначенную защищать систе-
му военного управления и командования. Пока
гражданские службы цеплялись за свои допотоп-
ные терминалы и языки обработки данных, воен-
ные не боялись экспериментировать с новейши-
ми технологиями. Вплоть до систем, подобных
миру колдунов. Вряд ли они пользовались кол-
довским жаргоном для своих разработок, одна-
ко методы и подходы к симбиозу человек-ком-
пьютер были совершенно такими же. Даже цвет
фона, из которого появились истребители, напо-
минал однотонный хаки Иного Плана.
Так или иначе, с нынешней мощью мистера
Глиссери налетчики тягаться не могли. Еще от-
биваясь от атаки с «воздуха», он чувствовал, что
его сознание простирается все дальше и дальше,
по мере того как в него вливалось все больше
и больше армейских ресурсов. Теперь от вездесу-
щего внимания Глиссери не ускользал ни малей-
ший кусочек космического мусора на расстоя-
нии до миллиона километров от Земли; в течение
доли секунды он переворошил их все — и не на-
шел никаких признаков инопланетного разума.
Никаких признаков Почтаря.
Перед мысленным взором мистера Глиссери
и Эритрины пронеслись все военные и диплома-
тические переговоры за последние пятьдесят лет.
Параллельно с исследованием данных со спутни-
88
Вернор Виндж
ков они просмотрели всевозможные администра-
тивные записи, мгновенно, но тщательно изучив
каждую заявку на туалетную бумагу, каждое объ-
явление тайной войны, каждую путевку, каждую
из триллионов «бумажек», со скрипом толкаю-
щих государственную машину вперед.
Здесь вражеские следы проступали гораздо
явственнее. Малоощутимые замены как бы по-
мещали целые секции в слепое пятно: вроде все
на виду, и при этом чего-то недостает. А какие-
то искажения имели колоссальные масштабы.
Всеобъемлющая и одновременно скрупулезная
проверка подтвердила, что вся Венесуэла, зна-
чительная часть Аляски и большинство корпо-
раций, финансирующих околоземную спутни-
ковую сеть, контролировались неким субъектом,
не имеющим отношения к их законным владель-
цам. Личность врага по-прежнему оставалась за-
гадкой, при этом зона его влияния распространя-
лась во всех направлениях.
В отдаленном уголке нынешнего непомерно-
го сознания мистера Глиссери с неистовой яро-
стью зудели малюсенькие букашки — те, что
знали его Подлинное Имя. После того, что про-
вернули колдуны, их теперь боялись больше, чем
самого Почтаря. По-прежнему занимаясь по-
исками, Глиссери отследил сигналы командно-
го поста в Лэнгли, откуда к одиноко стоящему
бунгало в Северной Калифорнии направились
боевые вертолеты, и подменил зашифрованные
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 89
приказы так, что смертоносный груз пришелся
на необитаемый сектор в Тихом океане. Другой
ничтожной фракцией сознания мистер Глиссери
заметил, что его уловка не укрылась от Вирджи-
нии, точнее, от ее начальства, давно взявшего
операцию в свои руки. До них, как-никак, еще
доходила прямая трансляция с военных спут-
ников.
Он предупредил Эри, что отвлечется. Несколь-
ко секунд ей предстояло действовать одной, пока
он переключился на назойливых супостатов. Не-
что похожее испытывает человек, которому до-
саждает свора щенков: они не только раздража-
ют, но могут и покалечить, если не заняться ими
всерьез. Причем отделаться от них надо, не при-
чинив им вреда.
Найти бы способ обезвредить любые пусковые
установки вдоль Западного побережья, откуда до
его плоти и крови могли добраться военные. Не
мешало бы заодно заблокировать трансляцию
с разведывательных спутников над Калифорни-
ей. И, само собой, разобраться с установками
«Перста Божьего» над калифорнийским гори-
зонтом. Он уже чувствовал, как один из лазеров
с орбиты на десяти тысячах километров перехо-
дит в режим прицеливания и накачивается. Вре-
мени до выхода луча оставалось навалом — как
минимум две-три секунды. И все же угрозу тре-
бовалось устранить в первую очередь. Мистер
Глиссери запустил ниточку сознания в бортовой
90
Вернор Виндж
процессор спутника с «Перстом Божьим»... и тут
же отдернул ее, почувствовав резкую боль.
Его опередили! Не Эритрина и не мелкие при-
спешники военных. Кто-то, кого не одолеть
даже ему.
— Эри! Я нашел! — завопил он.
Луч лазера, нацеленного на точку в тысячах
километров внизу, вот-вот должен был проре-
зать атмосферу и превратить маленький домик
в огромный, расходящийся от взрыва плазмен-
ный шар.
В эту последнюю секунду мистер Глиссери от-
чаянно и безуспешно пытался пробиться сквозь
барьер, ограждающий микроскопический про-
цессор. Барьером управляли откуда-то со спут-
никовой сети на околоземной орбите, с более
крупных и настолько же защищенных процес-
соров. Оппонент не использовал привычные для
Иного Плана визуальные образы; его стиль похо-
дил скорее на драку с завязанными глазами. Враг
обнаруживал себя ровно настолько, насколько
требовалось для управления «Перстом Божьим»
в ближайшую сотню миллисекунд.
Мистер Глиссери неистово рванул, надеясь
отсечь вражеские линии связи. Противник ока-
зался сильнее — гораздо сильнее его. Он лишь
смутно представлял себе, каким образом тот за-
действует вычислительные мощности с зон сле-
пого пятна, которые они с Эритриной обнару-
жили раньше. И все же, несмотря на всю мощь,
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 91
врагу явно чего-то недоставало, какой-то важ-
ной составляющей — то ли воображения, то ли
изобретательности. Приди Эри сейчас на по-
мощь, вдвоем они бы его одолели. От Истинной
Смерти мистера Глиссери отделяли миллисекун-
ды. Последний отчаянный взгляд по сторонам.
Где же она?!
Оперативная военная сводка сообщила о раз-
ряде орбитального боевого лазера. Мистер Глис-
сери весь сжался, его ускоренное восприятие
продолжало отсчитывать микросекунды до не-
избежной гибели. Он увидел шар раскаленной
плазмы, расходившийся над местом, где только
что находился... «Перст Божий», нацеленный на
его дом!
Он понял, что пока он сражался с врагом,
Эритрина захватила управление другим спутни-
ком с готовым к разряду лазером и направила его
на первый.
Едва успев опомниться, мистер Глиссери по-
чувствовал новый удар, на этот раз по привыч-
ным объектам: линиям передачи и процессор-
ным ресурсам. Однако теперь враг столкнулся
с двойным отпором. Его недостаток импровиза-
ции начал сказываться сильнее. Они чувствова-
ли, как, несмотря на превосходство в силе, тот
уступает ресурсы более слабым противникам.
В этом было что-то отдаленно знакомое; мистер
Глиссери наверняка вспомнил бы, будь у него не-
много времени.
92
Вернор Виндж
Внезапно враг отступил. На какое-то вре-
мя все замерли, напряженно всматриваясь друг
в друга, как коты, выжидающие малейшего про-
явления слабости, чтобы вновь броситься в дра-
ку, — с той разницей, что нападение могло после-
довать с десятков тысяч сторон, от любого узла
связи, из которых состояло теперь их сознание.
Мистер Глиссери увидел, что Эритрина про-
плыла мимо, буравя оппонента зелеными гла-
зами.
— А знаешь, Глисс, кто это? — Вся наэлек-
тризованная, она почти дрожала от напряже-
ния. — Это наш старый друган Дон.Мак, кото-
рый вымахал до неимоверных размеров и теперь
изо всех сил старается от нас спрятаться.
Оппонент весь напрягся и, казалось, еще
больше съежился. Но уже через мгновение перед
ними предстал образ Дон.Мака — с его обыч-
ным лицом и туловищем робота «плесси-мерсе-
дес». Первый из примкнувших к Почтарю, тот,
кого Эритрина считала симулятором, заменив-
шим убитого человека.
— Так он все время и был Почтарем! Кто бы
мог заподозрить его же первую жертву?
С ревом моторов Дон дернулся с места, разма-
хивая гидравлическими кулаками. Однако через
полметра резко встал, очевидно, передумав опро-
вергать слова мистера Глиссери и успокоившись.
— Вы очень... догадливы. Хотя вам, конечно,
помогли. Вот уж не думал, что копы заключат
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	93
с вами сделку. Пожалуй, это единственный рас-
клад, при котором вы могли тягаться с «Почта-
рем». Только у этого расклада летальный исход.
Между мной и вами куда больше общего, чем
у вас с правительством. — Он расплылся в зна-
комой фальшивой улыбке. — Оглянитесь! Если
раньше мы были колдунами, то теперь мы боги.
Посмотрите же!
Все еще удерживая противника в поле зрения,
они оглянулись. Вокруг по-прежнему мелька-
ли мириады сцен из миллиардов жизней, однако
многое изменилось. В пылу борьбы они втроем
хапнули практически все объединенные про-
цессорные мощности планеты. Вышли из строя
все каналы видео- и телефонной связи. Перебои
в общедоступных базах данных стали настоль-
ко заметны, что ни у кого не осталось сомнения:
происходит нечто ужасное. Перед самой кульми-
нацией их битвы новостные заголовки уже кри-
чали о величайшей потере данных в истории!
Миллиарды людей оторопело уставились в пога-
сшие экраны — их охватила такая паника, кото-
рую доселе не вызывал ни один сбой с электри-
чеством. Одни лишь потери в данных и рабочем
времени предвещали грандиозный кризис.
— Повезло еще, что закончилась былая гонка
вооружений, не то бы давно полыхнула мировая
война. Даже верни мы им управление прямо сей-
час, на восстановление порядка уйдет по мень-
шей мере год. — Дон. Мак хихикнул с тем же вы-
94
Вернор Виндж
ражением, как накануне, когда хвастался перед
Бритом. — Уже и жертвы имеются, хотя у авиа-
ции и больниц есть некий запас автономных ре-
сурсов.
Мистер Глиссери в ужасе смотрел на тыся-
чи самолетов, скопившихся над крупнейшими
аэропортами мира от Лондона до Крайстчерча.
У многих топливо закончится до того, как мест-
ные вычислительные центры обеспечат им безо-
пасную посадку.
— Это все мы и последствия наших разбо-
рок, — продолжал Дон. — При желании мы спо-
собны вообще уничтожить человечество. — В до-
казательство он взорвал три боеголовки в Юте.
Сотней видеоглаз, на орбите и на земле, всесиль-
ные существа наблюдали за разрушением пуско-
вых установок. — Сами посудите: ну чем мы хуже
богов или мифических героев? Мы можем, в точ-
ности как они, править и процветать — разумеет-
ся, пока не грыземся между собой.
Он перевел выжидательный взгляд на Эритри-
ну. На смуглом лбу Красной ведьмы обозначи-
лась складка: казалось, она всматривалась в про-
тивника еще напряженнее, чем раньше.
Дон. Мак вновь принялся за мистера Глиссери:
— Глисс, ты-то уж точно понимаешь, что
единственный для нас выход — сотрудничество.
Ведь им известно твое Подлинное Имя! Из нас
троих ты самый уязвимый, поскольку вынужден
физически защищаться от правительства, при-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	95
числившего тебя к предателям. Без своих новых
возможностей ты бы уже умер раз сто за послед-
нюю тысячу секунд. Причем заметь: назад пути
нет. Даже если ты прикинешься паинькой-бой-
скаутом, уничтожишь меня и вернешься к ним
с повинной, тебе все равно конец. Они просек-
ли, насколько ты опасен; ты для них опаснее
меня. Оставить тебя в живых — непозволитель-
ный риск.
За идиотской бравадой Дон. Мака крылась не-
умолимая и жестокая правда. Во время их разго-
вора краем сознания мистер Глиссери отвлекал
и запутывал отряд десантников, сброшенный
в район Аркаты прямо перед тем, как правитель-
ство потеряло всякий контроль. Военное началь-
ство понимало, что он с легкостью может отме-
нить их приказы, поэтому солдатам было велено
не реагировать ни на какие указания извне, пока
Роджер Поллак не будет уничтожен. К счастью,
они ориентировались по городской навигации
и электронным картам, поступающим с орбиты,
так что все это время он водил их кругами. Сей-
час это его просто раздражало, однако рано или
поздно предстояло принять неотвратимое ре-
шение.
Более того, раздражение грозило обернуться
чуть ли не мгновенной смертью по возвращении
в обычное состояние. Мистер Глиссери взглянул
на Эритрину. Нет ли хоть какого-то шанса найти
лазейку в доводах Дона?
96
Вернор Виндж
Складка на лбу Красной ведьмы стала глуб-
же, глаза превратились в узкие щели. Судя по ее
виду, она выделяла больше и больше ресурсов на
поиск неких закономерностей. Слышала ли она
вообще хоть слово из того, что болтал Дон.Мак?..
В следующий миг ее глаза распахнулись, и она
окинула обоих победным взглядом.
— Знаешь, Глисс, я не припомню, чтобы си-
муляторам удавалось дурачить меня дольше чем
пару минут.
Мистер Глиссери кивнул, хотя его озадачила
резкая смена темы.
— Точно. Создать программу, способную
пройти тест Тьюринга, не удавалось еще никому.
Их всех через какое-то время начинает клинить.
— Вот-вот, именно клинить, им недостает
воображения. Это их всегда выдавало. Разумеет-
ся, Дон с самого начала прикидывался програм-
мой, так что сразу и не понять. Только я уже не-
сколько месяцев не наблюдаю за этой маской
никого живого... и не думаю, что там и сейчас
кто-нибудь есть.
Все внимание мистера Глиссери резко пере-
ключилось на Дон.Мака. Тот только ухмыльнул-
ся. Неестественная реакция. Глиссери вспомнил
странную, искусственную тактику борьбы Дона.
За такое короткое время подтвердить теорию Эри
было сложно. Она полагалась на интуицию и тот
углубленный анализ, которому посвятила по-
следние несколько секунд.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	97
— То есть Почтаря мы так и не нашли.
— Именно. Перед нами его лучшая марионе-
тка. Бьюсь об заклад, Почтарь просто прикарма-
нил алгоритмы убитого Дона и использовал их
в качестве автоматической обороны во время на-
шей стычки. Отставание в реакции Почтаря — не
уловка, а реальная задержка. Это здорово облег-
чает нашу задачу. — Эри улыбнулась Дон. Маку,
словно тот был человеком. Так всегда было лег-
че общаться с симуляторами, а сейчас у нее и по-
давно хватало причин для торжества. — Ты почти
принес своему хозяину победу, Дон. Почти нас
убедил. Зато теперь, когда мы выяснили, с чем
имеем дело, мы запросто...
Ее образ замигал и исчез, и мистер Глиссери
почувствовал, как Дон устремился к высвободив-
шимся ресурсам. Между ними завязалась борьба
за контроль над всеми околоземными оружейны-
ми системами, которыми за миг до этого управ-
ляла Эри.
Оставшись один, Глиссери не имел никаких
шансов. Медленно, но верно он сгибался под на-
тиском противника, как борец в клинче, у кото-
рого хрустят и ломаются ребра. Он только и мог,
что удерживать Дона от того, чтобы тот взорвал
его бунгало, и ради этого приходилось уступать
свои вычислительные ресурсы.
Эритрина пропала, словно ее и не было. Или
нет? Крупица сознания, которую мистер Глис-
сери пожертвовал на поиски, все еще превосхо-
98
Вернор Виндж
дила по мощности резервы любого колдуна. Эта
крупица сразу засекла сбой электроснабжения на
юге Род-Айленда. В последние несколько минут
перебои с электричеством происходили повсюду
вследствие потери данных. Однако тут дело об-
стояло иначе. Из строя вышли не только элек-
тростанции, но и все коммуникации, и даже его
усилия не могли их восстановить. Вырубилось
буквально все разом — едва ли случайность.
Внезапно он услышал голос, еле-еле различи-
мый в какофонии параллельно обрабатываемых
им сигналов. Эритрина! Какими-то невероят-
но окольными путями ей удалось прорваться на-
ружу.
Взгляд мистера Глиссери сканировал погру-
женные во тьму пригороды Провиденса. Сплошь
новые бюджетные застройки, в общей сложности
около сотни тысяч квартир. В одной из них жил
человек, которым была Эритрина. Пока она при-
стально изучала Дон.Мака, тот упорно подбирал-
ся к ее Подлинному Имени. И ему удалось опре-
делить и обесточить район, в котором она жила.
Соображать становилось все труднее. Дон.
Мак методично разбирал его на части с явным
намерением уничтожить полностью: как толь-
ко мистер Глиссери лишится большей доли ре-
сурсов, орбитальные лазеры прекратят его физи-
ческое существование и нацелятся на Эритрину.
Затем верный вассал Почтаря передаст хозяину
владение планетой.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 99
Мистер Глиссери прислушался к слабому
сигналу из темного Провиденса. Голос звучал
взволнованно и сумбурно. Удивительно, что Эри
вообще способна говорить: потеря всех компью-
терных подсоединений могла сравниться раз-
ве что с обширным инсультом. Сейчас весь мир
должен казаться ей отрывочным, непонятным
и беспросветным.
— У нас еще есть шанс, один шанс, — про-
рывался сбивающийся голос. — Старая воен-
ная коммуникационная вышка к северу от меня.
Черт, не знаю ни номера, ни участка, но я вижу
ее из окна. Оттуда можно пробиться к антенне на
крыше... достаточно пропускной способности,
и у меня тут аккумуляторы... действуй быстро!..
А то он не спешил — его самого поедали за-
живо. Практически парализованный, зажатый
и стиснутый там, где от него нельзя было оторвать
и отрезать, Глиссери дернулся, на мгновение вы-
рвавшись из тисков Дона, и рванул к вышкам на
севере Провиденса. Из затемненного района ви-
днелась лишь одна. Управляемый луч антенны
был невероятно узким.
— Эри, мне нужен номер твоего дома или
хотя бы код антенны.
Прошла секунда, может, две, — невыносимая
вечность для мистера Глиссери. По сути, он про-
сил ее Подлинное Имя, при том что сам попался
федералам! По возвращении в физический мир
ему уже не защитить эту информацию. Нетруд-
100
Вернор Виндж
но было представить себе сомнения Эритрины,
на ее месте он тоже колебался бы...
— Эри! Нам обоим Истинная Смерть, если не
скажешь. Он меня одолел!
На этот раз она ответила без задержки:
— Д-дебби Чартерно, номер четыре тыся-
чи четыреста сорок восемь, переулок Гросвенор.
Это все — кода антенны я не знаю. Тебе хватит
имени и номера дома?
— Да, приготовься!
Мистер Глиссери уже отыскал ее имя среди
абонентов и развернул туда антенну с военной
вышки. Подтверждение связи пришло в тот мо-
мент, когда он вновь занялся Дон. Маком. Оста-
валось надеяться, что врага удалось отвлечь и он
не перехватил их разговор.
На ходу обрубая общие узлы передачи, Глис-
сери яростно набросился на Дона. Тот затрясся,
перенаправляя оставшиеся ресурсы, и с новой
силой двинулся в атаку. Имея изначально мень-
ше мощностей, мистер Глиссери пострадал силь-
нее, чем противник. Дона удалось на время вы-
бить из равновесия, зато теперь его собственная
жизнь висела на волоске.
Богатое мельчайшими деталями и разнообраз-
ными оттенками окружающее пространство не-
умолимо тускнело и заменялось физическими
ощущениями человека, скованного животным
страхом в маленьком калифорнийском бунга-
ло. Связь с великим миром ускользала; он едва
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 101
различил, как Дон направил на него «Перст
Божий»...
Сознание, прежнее сверхчеловеческое созна-
ние вернулось так незаметно, что до мистера
Глиссери не сразу дошел смысл происходящего.
Как полузадушенная жертва приходит в себя по-
сле обморока, он ошеломленно озирался по сто-
ронам, с трудом понимая, что борьба не окон-
чена.
Впрочем, роли поменялись. Дон.Мак считал,
что вот-вот добьет последнего врага, а Эритрина
застигла его врасплох, поразив робота из япон-
ского вычислительного центра. Основные ско-
пления высших аналитических способностей
Дона были разрушены прежде, чем он ее вообще
заметил. Громадные процессорные блоки оказа-
лись без присмотра, и пока Дон и Эритрина про-
должали битву, мистер Глиссери тихонечко при-
брал к рукам все, до чего мог дотянуться.
Даже теперь они не могли тягаться с Доном
поодиночке. Когда же мистер Глиссери бросился
на подмогу, перевес оказался на их стороне. Дон.
Мак сразу это почувствовал и с наглостью идио-
та — или гения — затянул свою старую песню:
— Еще не поздно! Почтарь вас простит...
Колдуны срывали с врага целые пласты, от-
ключая коммуникационные линии, процессор-
ные блоки и хранилища данных. Они лишили
его доступа к многополосным ретрансляторам
и нарушили синхронизацию его запросов с ра-
102
Вернор Виндж
ботой околоземных спутников. Дону пришлось
ограничиться наземными каналами связи, при-
вязанными к единственной военной сети, протя-
нувшейся от Вашингтона до Денвера. Он метал-
ся из стороны в сторону, беспорядочно хватаясь
за любые подвернувшиеся средства истребления.
По всей центральной части Соединенных Шта-
тов взрывались пусковые шахты, лучи противо-
баллистических лазеров рассекали небо. Начало
их сражения парализовало мир; развязка грозила
разорвать его в клочья.
При этом потери самих мистера Глиссери
и Эритрины были невелики, риск сильно постра-
дать от случайного обстрела — ничтожно мал.
Не обращая внимания на наносимые противни-
ком удары, они направили все усилия на унич-
тожение Дон. Мака: обнаружили и обнулили объ-
ектный код симулятора. Хитрый Дон — или его
создатель — предусмотрел множество копий, ка-
ждая из которых запускалась, как только уничто-
жалась предыдущая. Однако проходили минуты,
и с каждым разом перезапущенный симулятор
обнаруживал у себя все меньше возможностей.
Наконец от него осталось только то, что болта-
лось раньше в Ковене.
— Глупцы! Почтарь — ваш естественный со-
юзник. Феды вас прикончат! Неужели вам не по-
нят...
Голос оборвался — Эритрина обнулила теку-
щую копию. Следующая не запустилась. Повис-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	103
ла тишина... Всемогущие колдуны переглянулись
и возобновили исследования вражеской террито-
рии. В принципе, такая обширная область дан-
ных могла содержать множество скрытых копий
Дона. Однако, не имея доступа к отобранным ре-
сурсам, перезапуститься симулятор не мог. Се-
рьезной засады в этих неподвижных руинах мож-
но было не опасаться. К тому же они завладели
полным кодом одной из копий Дон.Мака. По ней
легко прослеживался точный размах его проник-
новения в систему. Они двигались методично, по
ходу возвращая программам изначальную функ-
циональность. Их работа была такой тщательной,
что федералы так и не узнали, насколько рас-
пространилось влияние Почтаря и насколько он
приблизился к неограниченной власти.
В большинстве случаев им попадались лишь
незначительные отклонения, требующие мини-
мальной починки. И только в недрах сети во-
енных нашлись сотни терабайт программных
кодов непонятного назначения, очевидно свя-
занных с деятельностью Дона. С виду обычный
объектный код, но в таких колоссальных объемах
и настолько запутанный, что было невозможно
понять, для чего он нужен. Никакой полезной
функции он явно не нес; секунду поразмыслив,
они его рандомизировали.
Миссия завершилась. Мистер Глиссери
и Эритрина остались одни. Им принадлежали
все сетевые вычислительные мощности на пла-
104
Вернор Виндж
нете и в околоземном пространстве. Во всем этом
объеме не осталось места, где мог бы притаить-
ся враг. И никаких признаков вмешательства
извне.
Впервые они достигли того уровня, когда
могли обозревать весь мир, ничего не опасаясь.
(Глиссери едва замечал продолжающиеся жалкие
попытки американской армии расправиться с те-
лом Роджера Поллака.) Благодаря миллионам ре-
цепторов мистер Глиссери смотрел сразу во все
стороны. Земля остыла и успокоилась. Его обыч-
ному зрению она представлялась тысячами фото-
графий, виденными в бытность человеком. В уль-
трафиолете за ней на тысячи километров тянулся
водородный шлейф. А высокочувствительные де-
текторы на спутниках разной высоты различали
колебания тысячи энергетических уровней радиа-
ционных поясов на солнечном ветру. Он чув-
ствовал тепло и направление течений в океанах
и слышал миллионы голосов, возвращающихся
к жизни по мере того, как они с Эритриной за-
ботливо и кропотливо подключали одну за дру-
гой коммуникационные системы человечества.
Каждый корабль в море, каждый безопасно сев-
ший самолет, каждая отгрузка, платеж, достав-
ленный обед — все находило место и регистри-
ровалось в их сознании. Восприятие давало им
власть изменить, разрушить или усилить практи-
чески все, что они видели. В терминологии ко-
венов существовало лишь одно слово, адекватно
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	105
описывающее их нынешнее состояние: они ста-
ли богами.
— Мы могли бы править... — Голос Эритрины
оборвался, словно она испугалась самой себя. —
Пришлось бы как-то обеспечить защиту наших
физических тел, но мы могли бы править миром.
— Только вот Почтарь остался...
Она отмахнулась.
— Может, да, а может, нет. Пусть мы так и не
узнали, кто он, зато лишили его всей процессор-
ной базы. Без нашего ведома он не сможет даже
сунуться в Систему.
Эритрина буравила его глазами, и до Глиссе-
ри стало доходить, что сообщница чего-то недо-
говаривает. Она совершенно права: пока они фи-
зически живы, они могут править миром. Верно
и то, что сказал Дон.Мак: они представляли из
себя величайшую угрозу из всех, с которыми до
сих пор сталкивались «силы закона и порядка»,
даже с учетом Почтаря. Откажись они теперь до-
бровольно от своей власти, разве могли федера-
лы оставить их на свободе, оставить их в живых!
— Если мы захватим власть, многим людям
грозит смерть. На Земле достаточно независи-
мых военных группировок, которых придется
сдерживать угрозой ядерной расправы, по край-
ней мере поначалу.
— Верно. — Ее голос звучал еще тише, чем
раньше, а на проекцию лица легла тень. — Пока
мы говорим, я запустила пару симуляций. Нам
106
Вернор Виндж
пришлось бы избавиться от четырех или даже ше-
сти крупных городов планеты. А если от нас укры-
лись какие-нибудь командные центры, то и того
хуже. Причем нам не избежать учреждения соб-
ственной секретной полиции среди людей, когда
народ начнет орудовать в обход нашей системы...
Черт. Да мы станем хуже любого правительства!
Лицо мистера Глиссери выражало полное со-
гласие. Эритрина печально улыбнулась.
— Ни тебя, ни меня это не прельщает. Госу-
дарство опять победило.
Он кивнул и легонько коснулся ее руки. Оба
с наслаждением вбирали в себя последнюю ми-
нуту запредельной реальности. Затем молча, каж-
дый своим путем, начали спускаться на землю.
Нисхождение не было мгновенным. Мистер
Глиссери тщательно позаботился о безопасности
своего выхода. Он выстроил сложную схему за-
путывания армейских отрядов, подбирающихся
к его дому; блужданий хватит на несколько ча-
сов — за это время правительство их сто раз отзо-
вет. Кроме того, он инициировал предваритель-
ные переговоры с федеральными программами,
призванными перехватить контроль. Им сообща-
лось о его намерении сдаться в обмен на гарантии
безопасного выхода и физическую защиту. Через
несколько секунд ему предстояло вновь перейти
на общение с людьми, чего доброго с Вирджини-
ей, и к этому моменту основные правила игры ав-
томатически вступят в силу.
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 107
По временному соглашению, он один за дру-
гим отдавал свои недавно приобретенные ресур-
сы. Он словно оглох, потом ослеп, только страш-
нее, потому что он добровольно отказывался от
самой способности мыслить. Подобно пациентам
(жертвам) лоботомии, которые только впослед-
ствии осознают, чего лишились. Федеральные
силы шли буквально по пятам, тут же отключая
освободившиеся участки на случай, если он вдруг
передумает.
Где-то вдалеке мистер Глиссери чувствовал,
как похожей процедуре подвергалась Эритри-
на. Только процесс проходил гораздо медленнее.
Странно. С его уменьшенными возможностями
соображал он туго, однако ему казалось, что она
нарочно тянет время и выполняет более слож-
ные операции, чем того требовал протокол безо-
пасного возвращения к нормальному состоянию.
Тут он вспомнил о ее странном взгляде, когда
они говорили о том, что Почтарь не раскрыт.
Чтобы править миром, достаточно и одного!
Паника накатила внезапно и захлестнула его
с головой. Больнее всего, когда предает тот, кому
доверял. Он ринулся прошибать преграды, кото-
рые только что позволил выстроить вокруг себя,
но увы! Теперь он стал слабее федералов. Мистер
Глиссери в отчаянии оглянулся на сгущающую-
ся за ним тьму и увидел... Эритрину, нисходя-
щую за ним в реальный мир. Она отказывалась от
всех преимуществ, которыми могла владеть без-
108
Вернор Виндж
раздельно. Что бы ни задержало ее в пути, преда-
тельства не было. Нахлынувшая на него радость
затмила даже облегчение оттого, что он избежал
смерти, — он не ошибся в Эри.
* * *
В последнее время Вирджиния зачастила. Ра-
зумеется, не в гости. Ее команда обосновалась
в Аркате, и дважды в неделю она в сопровожде-
нии очередного громилы заявлялась с визитом.
Эта правительственная операция, несомненно,
входила в число исключений, требующих обще-
ния лицом к лицу. Похоже, Вирджиния или ее
начальники додумались, что разговоры по те-
лефону можно подтасовать. (И не зря. Роджеру
Поллаку вполне хватило бы пары недель, чтобы
состряпать телефонного робота, а самому улететь
по фальшивым документам куда-нибудь в Джа-
карту.)
Эти посещения сильно смахивали на их пер-
вую встречу прошлой весной. Поллак выходил
из дома и смотрел на приближающийся чер-
ный «Линкольн». Машина, как всегда, сразу
въезжала под навес. Водитель, как всегда, выле-
зал первым и обдавал Поллака холодным взгля-
дом. Вирджиния, как всегда, держалась по-во-
енному (должность в бюро расследований ДСО
она действительно получила сразу после армии).
Оба целенаправленно шагали к бунгало, не обра-
щая внимания на сияющее солнце и зеленеющую
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	109
траву. Поллак открывал перед ними дверь, и они
молча переступали порог с надменно задранны-
ми носами. Как всегда.
Роджер усмехнулся про себя. С одной сторо-
ны, его жизнь по-прежнему находилась в их ру-
ках; они все так же могли отрезать его от всего,
что было ему дорого. С другой стороны...
— Сегодня у нас задание несложное, Пол-
лак, — отчеканила Вирджиния, раскрывая на
журнальном столике свой чемоданчик и вклю-
чая питание. — Но вам оно вряд ли понравится.
— Вот как? — Он присел и выжидающе по-
смотрел на агента.
— Мы уже велели вам устранить все остат-
ки Почтаря, а также восстановить работу нацио-
нальных программ и баз данных.
Угроза Почтаря никуда не делась. Спустя де-
сять недель после битвы — «войны», как ее назы-
вала Вирджиния, — общественность знала лишь
одно: Система подверглась мощнейшей атаке.
И, как обычно в крупной войне, пострадали все
стороны. За несколько месяцев в правительстве
США и в мировой экономике наступил полный
упадок. (Американский бюрократический аппа-
рат вообще вряд ли пережил бы эту войну без их
с Эритриной вмешательства. Делало их это спа-
сителями или предателями Америки — спорный
вопрос.) А что же враг? По всей видимости, раз-
давлен. За последние три недели мистер Глиссе-
ри нашел всего одну копию программного ядра
ПО
Вернор Виндж
бывшего Дон. Мака, да и ту незапускаемую. Зато
человек — или существо — за образом Почта-
ря по-прежнему оставался невидимкой. В этом
смысле Вирджиния, правительство и Поллак
продвинулись ненамного дальше широкой об-
щественности.
— Так вот, — продолжала Вирджиния, — те-
перь пришло время заняться делами помельче.
Помахать тряпкой, так сказать. Почти два деся-
тилетия мы терпим тупое вредительство со сто-
роны безответственных граждан, которые ставят
свои убогие интересы выше общественных. Раз
у нас теперь есть вы, мы решили положить этому
безобразию конец. Вы должны добыть Подлин-
ные Имена всех нарушителей, активных на дан-
ный момент в Системе, в особенности членов так
называемого ковена, в котором состояли сами.
Он предвидел такой поворот. Легче от этого не
становилось.
— Не обижайтесь, здесь я вам помочь не могу.
— Не можете? Или не хотите? Видите ли,
Поллак, за свободу вы платите повиновением.
Нарушенных вами законов с головой хватит на
пожизненный срок. Вы и сами знаете, что долж-
ны сидеть взаперти. Причем есть люди, которым
этого недостаточно, они не станут ходить вокруг
да около. Им не терпится раз и навсегда распра-
виться с вами и вашей подружкой из Провиденса.
Вирджиния декларировала в своей обыч-
ной безапелляционной манере, однако взгляд
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	111
при этом отводила. С тех пор как он вернулся
с «войны», в ее резкости наблюдалась едва за-
метная перемена. Агент мастерски скрывала не-
уверенность, но Поллак чувствовал, что она не
может решить, бояться его или уважать, — или
и то и другое. Воображением она все же облада-
ла, ведь Роджер Поллак теперь ничем особенным
не выделялся. Сам он ощущал себя не более как
шелухой, оставшейся от былого величия, о кото-
ром с каждым днем приходилось скорее фантази-
ровать, чем вспоминать.
Улыбка Роджера выразила чуть ли не сочув-
ствие.
— Знаете, Вирджиния, я и не могу, и не хочу.
И мне за это ничего не будет... Дайте досказать.
Пуще меня и Эритрины вы и ваше начальство
боитесь других, неизвестных, но потенциально
таких же могущественных личностей. Того же
Почтаря, например. Мы с ней — единственные
эксперты в подобных делах. Кого еще ваши ре-
бята с косичками отважатся натаскать до нашего
уровня? Чем больше паранойи у органов безопас-
ности, тем менее вероятно, что они кому-либо до-
верят подобную власть. Мистер Глиссери и Эри-
трина — проверенные агенты, которые отошли
от края пропасти. Наше решение вернуться —
единственное, что стояло между «власть имущи-
ми» и «на власть претендующими».
Агент на миг лишилась дара речи. Поллак про-
ник в самую суть ее изменившегося отношения.
112
Вернор Виндж
Вирджинию всю жизнь учили, что власть развра-
щает; ее потрясло, что он отказался от господства
над человечеством.
Наконец она ответила с едва заметной улыбкой:
— Ну что ж, я передам ваши слова кому сле-
дует. Эти пакостники, конечно, потихоньку под-
тачивают основные ценности нашей американ-
ской демократии, однако в повседневной жизни
они лишь раздражают — не более того. Мое ру-
ководство в Департаменте соцобеспечения, по-
жалуй, согласится бороться с ними, как и рань-
ше. Они простят ваше... э-э, неповиновение, но
только в данном вопросе и при условии, что вы
с Эритриной продолжите защищать нас от сверх-
человеческой угрозы.
Поллак почувствовал невероятное облегче-
ние. В глубине души он опасался, что ДСО ре-
шит с ним разделаться. Теперь стало ясно: пока
феды боятся Почтаря, их с Дебби Чартерис, или
Эритриной, не принудят выдать друзей.
— Тем не менее, — продолжала агент, — это
не означает, что вам позволят пренебрегать кове-
нами. Именно там появление сверхчеловеческой
угрозы наиболее вероятно. Члены колдовских со-
обществ лучше других ориентируются в Систе-
ме — это признают даже военные. А возникни
такая сверхличность вне ковенов, она наверняка
заглянет туда покрасоваться, как это сделал По-
чтарь. Итак, в дополнение к вашим обязанностям
по паре часов в неделю вы будете проводить по-
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 113
очередно в одном из ковенов. Прикинетесь там
«своим», только теперь под нашим контролем.
Ваша задача: отслеживать любые намеки на фе-
номены, подобные Почтарю.
— Я снова увижу Эри!
— Нет. Запрет остается в силе. Даже не пы-
тайтесь. Не будь вас двое, мы бы не оставили вас
в живых. А так, пока один пребывает на Ином
Плане, у нас под прицелом всегда есть другой.
К тому же, не давая вам встречаться, мы лиша-
ем вас возможности сговориться против нас. Я не
шучу, Роджер: как только вы или ваши с ней
суррогаты попробуете вместе сунуться на Иной
План, вам конец.
- Хм.
Посверлив его с минуту глазами, Вирджиния
сочла мычание выражением покорности. Следу-
ющие полчаса ушли на расписывание подробно-
стей предстоящего задания. (Легче было бы за-
качать в него все эти сведения на Ином Плане,
но агенты ДСО ни за что не желали расставаться
с прошлым.) Ему велели работать над отчетами
служб соцстрахования и наблюдать за южноаме-
риканскими информационными сетями. Работы
навалили невпроворот, особенно учитывая на-
ложенные ограничения. Отладить машину соц-
обеспечения раньше октября было нереально. Но
к выборам они укладывались.
Вирджиния по обыкновению до конца остава-
лась напряженной и деловой. Только когда она
114
Вернор Виндж
и ее водила стояли под навесом и уже собирались
сесть в машину, женщина задержалась и почти
смущенно добавила:
— Я прогнала вашу «Анну Болейн» на про-
шлой неделе... Довольно неплохо.
— Вы словно удивлены.
— Нет. То есть да, пожалуй. Если честно, я
прогнала ее несколько раз, чаще от лица самой
Анны. Игра поразила меня большей глубиной,
чем другие романы соучастия, которые я про-
игрывала. Даже возникло подозрение, что ког-
да-нибудь я смогу додуматься, как убедить Ген-
риха не отрубать мне голову!
Поллак улыбнулся, представив себе, как
Вирджиния, с ее хмурым взглядом копа, прини-
мается за «Анну», чтобы вникнуть в психологию
узника-подопечного, и неожиданно для себя ув-
лекается историей.
— Не исключено.
Как и то, что когда-нибудь она окажется впол-
не приятным человеком.
Еще не переступив порог дома, Поллак начи-
сто о ней забыл. Вскоре он вернется в Ковен!
* * *
Холодный туман, местами переходящий в мо-
рось, плыл над холмами, периодически скрывая
стоящий вдалеке замок. Даже отсюда, с высоко-
го холма за болотами, тот казался другим: более
неприступным, грозным, мрачным.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 115
Мистер Глиссери начал осторожно спускать-
ся по знакомому склону. Его напряжение пере-
далось восседавшей на плече жабе, и та сильнее
вцепилась в кожу жакета. Бусинки выпученных
желтых глаз так и вертелись по сторонам, запи-
сывая все вокруг. (Кстати, жаба заметно усовер-
шенствовалась, вот-вот выйдет из разряда чайни-
ков.)
Ловушки обновились. За каких-то десять не-
дель после «войны» Ковен изменил в них боль-
ше, чем за два предшествующих года. Мисте-
ру Глиссери все время приходилось смахивать
с глаз слепящие капли и пристально вглядывать-
ся в заросли по сторонам. Двигался он медлен-
но, в обход, то и дело произнося или жестикули-
руя заклинания.
Наконец он добрался до крепости. Навстре-
чу из полыхающего рва вылезла черно-красная
фигура. Даже Алан изменился: асбестовая майка
исчезла, равно как и шутки в разговоре с путни-
ками, которым теперь, чтобы видеть морду чудо-
вища, приходилось задирать голову. Элементаль
по обыкновению швырнул в пришедших раска-
ленными камнями, и жаба юркнула за шиворот
жакета, прижавшись холодной и склизкой кожей
к шее мистера Глиссери. Пароли поменялись, во-
просы стали враждебнее, но путник справился
с испытаниями за несколько минут, и Алан угрю-
мо заполз обратно в огненный бассейн. Подъем-
ный мост опустился, открыв ворота в замок.
116
Вернор Виндж
* * *
В зале стало чуть суше и светлее. Народу явно
прибавилось. Все взгляды устремились на вошед-
шего мистера Глиссери. Он отдал свой дорожный
жакет и шляпу лакею и спустился по лестнице,
вглядываясь в лица и недоумевая, откуда такое
напряжение и враждебность.
— Прит!
Брит протиснулся сквозь толпу, на его борода-
том лице играла знакомая улыбка.
— Глисс! Кого я вижу? — Вопрос не такой уж
и риторический, учитывая обстоятельства.
Мистер Глиссери кивнул, и «британец», прео-
долев разделявшее их расстояние чуть ли не бе-
гом, протянул ему руку и хлопнул по плечу.
— Йес, йес! Нам есть о чем поговорить!
Остальные как по команде вернулись к сво-
им разговорам и перестали замечать двух прия-
телей, которые прошли в одну из смежных с за-
лом комнат. Мистер Глиссери чувствовал себя
выпускником, заглянувшим в школу десять лет
спустя. Ни одного знакомого лица, он сам казал-
ся себе чужим. А ведь минуло всего десять не-
дель!
Прит Брит прикрыл тяжелую дверь, оставив
за ней шум главного зала. Он махнул в сторону
кресла и принялся смешивать коктейли, устроив
из этого небольшое представление.
— Они тут что, все симуляторы? — тихо спро-
сил Глиссери.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 117
— A? — Брит сбросил маску балабола и груст-
но покачал головой. — Не все. Я набрал себе не-
сколько учеников. Они из кожи лезут вон, чтобы
оживить это место. Видал, небось, наших новых
секьюрити?
— Выглядят покруче, но по существу все то
же самое.
Прит пожал плечами.
— Да, такого, как ты, не удивишь.
Мистер Глиссери подался вперед.
— Кто-нибудь из старичков еще остался,
Прит?
— Дон пропал. Почтарь пропал. Уайли Дж.
Бастард стал занудой, хоть и заглядывает сюда
пару раз в месяц. Думаю, Эритрина еще в Систе-
ме, но здесь она не появлялась. До сегодняшнего
дня я думал, что и ты пропал.
— А Робин Гуд?
— Тоже бай-бай.
Самых талантливых больше нет. Жаба не мно-
гим-то и пожертвовала, когда позволила ему не
предавать Ковен. Не оттого ли Глиссери уловил
самодовольство в ее застывшей безгубой улыбке?
— Что здесь произошло?
Собеседник горестно вздохнул.
— В реальном мире кризис, к твоему сведе-
нию. Обвиняют во всем нас... Знаю, этим можно
было бы объяснить разве что исчезновение мел-
ких ведунов, но не Робина. Глисс, я подозреваю,
что наши старые друзья либо мертвы — реаль-
118
Вернор Виндж
но мертвы, либо боятся, что, сунься они на этот
план, им сразу Истинная Смерть.
История повторялась.
— О чем ты?
Брит наклонился еще ближе.
— Совершенно ясно, что правительство скры-
вает истинные корни кризиса. Причина якобы
в неудачном сочетании программных ошибок
и работы «вредителей». Нонсенс! Никто из нас не
в состоянии наворотить таких дел. Сразу после
заварухи я заглянул в остатки федеральных баз
данных. Такой крах могла повлечь только сила,
намного превосходящая любого колдуна. К тому
же я кое-что выяснил или, лучше сказать, выбил
из Уайли. Что в реальном мире, что здесь: нали-
цо последствия настоящей войны!
— Кого с кем?
— Войны между существами, отличающими-
ся от меня так же, как я — от обезьяны. А нам
они знакомы под именами Почтаря, Эритрины...
и, может быть, мистера Глиссери.
— Меня? — Глиссери напрягся и тут же по-
слал запросы по всем линиям связи, создающим
образ Прита Брита. Даже на коротком повод-
ке он превосходил обычного колдуна — ему ни-
чего не стоило оценить способности собеседни-
ка. Однако проекция Брита оказалась настолько
призрачной, почти неосязаемой, что Глиссери не
смог определить, под стать ли ему потенциаль-
ный противник. Он вообще не получил ни ма-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	119
лейшего представления о его калибре, что дела-
ло ситуацию еще более зловещей.
Брит как будто ничего не заметил.
— То есть я так думал. А потом усомнился.
Скорее всего, воюющие стороны тебя просто ис-
пользовали — как Уайли или Дона. И теперь, по-
хоже, ты у кого-то в рабстве.
Он щелкнул пальцем перед желтоглазой жабой
на плече мистера Глиссери, брызнув ей в морду
виски. Вирджиния, или кто ее заменял, растеря-
лась, жаба на миг остолбенела, но тут же пришла
в себя и выдохнула в ответ бледное пламя.
Брит расхохотался.
— Не очень-то сведущие. Наверняка федера-
лы. Как тебя угораздило? Они добрались до тво-
его Подлинного Имени или ты просто продался?
— Это мой служка, Прит. Не одному же тебе
иметь учеников. Если ты и вправду подозреваешь
федов, то какого рожна нас впустил?
Тот пожал плечами.
— Потому что враги бывают разные, Глисс.
Раньше мы считали Великим Врагом правитель-
ство. Сейчас оно перешло в разряд мелких раз-
дражителей. Те из нас, кто пережил этот крах,
стали круче и серьезнее. Нам больше не до игр.
Своих подопечных мы обучаем теперь не ради
забавы. И, говоря о предателях в Ковене, мы
подразумеваем игру не на жизнь, а на смерть...
Что делать, надо защищаться. Если об этом не
позаботиться, нас заживо сожрет правитель-
120
Вернор Виндж
ство... или те личности, которых я боюсь еще
сильнее.
Жаба на плече заерзала: похоже, Вирджиния
приготовилась выдать одну из своих тирад о до-
бродетели законопослушания как гарантии за-
щиты. Мистер Глиссери легонько похлопал ее по
влажной бородавчатой спине — для подобных за-
явлений момент явно не подходящий.
— У тебя, Глисс, тут чуть ли не самая трезвая
голова. Даже если ты больше не с нами, абсолют-
ным врагом я тебя не считаю. Ты и твой... дружок
наверняка в нас заинтересованы. Тебе не мешало
бы кое-что знать, если ты еще не в курсе. И гля-
дишь, однажды ты поможешь и нам.
Глиссери почувствовал, как федеральный по-
водок ослаб. По всей видимости, Вирджинии
удалось убедить начальство, что так проще раз-
добыть полезную информацию.
— Ладно, ты не ошибся. Мы действительно
вели войну. Против Почтаря. Он проиграл, и те-
перь мы пытаемся снова все наладить.
— Увы, война далеко не закончена. От на-
громождений Почтаря по всему программному
пространству федов остались одни воронки. Да
только вы не все уничтожили; кое-что продол-
жает жить. — Лицо мистера Глиссери выразило
сомнение. — Знаю, ты и твои приятели покру-
че нас. Зато нас много — и не только в Кове-
не, — и за прошедшие десять недель мы много
чего насобирали. Еле заметные, легчайшие наме-
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 121
ки в воздухе, они повсюду и указывают на чье-то
присутствие. Стиль другой, чем у Почтаря, но су-
щество, бесспорно, живое.
Мистер Глиссери кивнул. Знакомое чувство.
«Черт! Не будь я связан по рукам и ногам, давно
бы заметил это сам, без посторонней помощи».
Он с содроганием вспомнил последние мгно-
вения своего нисхождения из состояния боже-
ственности. Следующий вопрос был неизбежен —
другое дело, что Глиссери боялся услышать ответ.
И уж точно ответ не должна услышать Вирджи-
ния. Хотя риск велик, у него в запасе оставалась
еще парочка трюков, о которых не прознал ДСО.
Он быстро прощупал узлы и проверил наличие
избыточных кодов в линиях связи до Аркаты
и округа Колумбия. Если повезет, скорректиро-
вать понадобится всего несколько сотен бит ин-
формации, которые феды получат в ближайшие
пару секунд.
— И кто, по-твоему, за этим стоит?
— Какое-то время я подозревал тебя. Теперь
же я на тебя посмотрел и... э-э, сделал пару про-
верок: ты мощнее, чем раньше, может, даже по-
мощнее меня, но ты не супермен.
— А вдруг я просто прикидываюсь?
— Вряд ли. — Вот-вот прозвучат слова, кото-
рые надо будет маскировать. Глиссери начал за-
менять повторяющиеся биты, поступающие че-
рез передатчики к жабе. Чтобы скрыть подвох,
придется исказить записи до и после нужных
122
Вернор Виндж
слов. — Нет, у этого присутствия свой неповто-
римый стиль. Прям как у нашего давнего френ-
да... Э-рОБ-итр-ин-ГУДа.
Брит произнес, и мистер Глиссери услышал —
«Эритрина». А жаба приняла и передала дальше:
«Робин Гуд».
— Что ж, пожалуй. Робин всегда жаждал вла-
сти. — Брови Брита поползли вверх; тем более
он знал, что потрясающе талантливый махинатор
Робин Гуд никогда не стремился к власти. Затем
Прит метнул взгляд на жабу, и у мистера Глиссе-
ри возникла надежда, что приятель ему подыгра-
ет. — Ты и правда думаешь, что он так же опасен,
как Почтарь?
— Трудно сказать. Присутствие не такое по-
всеместное, да и никто из нас не исчезал после
краха. И я не уверен, что... он там единственный.
Может статься, и сам Почтарь еще жив.
«А ты никак в толк не возьмешь, кого же я пы-
таюсь обдурить, верно?»
Еще с полчаса продолжалось бессвязное сло-
весное фехтование на троих. С одной стороны,
два колдуна объяснялись намеками, чтобы не
дошло до жабы, а с другой, Прит Брит пробовал
выяснить, вдруг его приятель и есть настоящий
враг, а жаба — потенциальный союзник. Хуже
всего было то, что мистер Глиссери и сам толком
не мог распутать этот чертов клубок.
Прит проводил его до моста через ров. На ка-
кое-то время они задержались на каменных пли-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	123
тах. Под ними в лаве бултыхался Алан, то и дело
бросая на колдунов неодобрительные взгляды.
Туман окончательно сменился дождем, капли
шипели на раскаленных камнях.
Наконец Глиссери произнес:
— Ты кое в чем прав, Прит. Я в рабстве. Но
Робин Гуда я найду. Если ты не ошибся, у тебя
появятся два новых союзника. А если он нам не
по зубам, то вряд ли мы еще увидимся.
Прит Брит кивнул, и мистеру Глиссери хо-
телось верить, что тот понял правильно: Эри он
встретит один на один.
— Тогда буду надеяться, что это не гуд-бай,
старина.
Он зашагал обратно в долину, чувствуя на себе
соболезнующий взгляд Брита.
Где ее искать, как на нее выйти? И главное, как
при этом не погибнуть? Вирджиния — буквально
под страхом смерти — запретила ему встречать-
ся с Эри на этом плане. Да и сама встреча, даже
если бы он исхитрился провести федералов, угро-
жала жизни. Что Эри замышляла в минуты нис-
хождения в реальный мир, когда задержалась,
пропустив его вперед? Тогда он испугался мыс-
ли о предательстве, а оставшись в живых, про-
сто забыл тот эпизод. Зато вспомнил о нем те-
перь. Разобраться в сложном хитросплетении тех
последних минут никак не удавалось. Могла ли
она нарочно ослабить себя, чтобы убедить его на-
чать спуск, а потом ей не хватило сил завладеть
124
Вернор Виндж
всем самой? И все время после того она медлен-
но, тайком восстанавливалась, как раньше делал
Почтарь? Верить в такое не хотелось, к тому же,
прознай Вирджиния о его сомнениях, феды тут
же прикончили бы Эри без суда и следствия.
Ему позарез нужен был способ провести аген-
та и встретиться с Эритриной лицом к лицу —
и быть готовым ее уничтожить, окажись она но-
вым Почтарем. Так ведь возможность есть! Он
чуть не расхохотался: до того нелепой и в то
же время до смешного простой показалась ему
идея. Все глаза устремлены на этот план, где ма-
гия и сила сами плывут в руки каждого. Поэтому
действовать следовало снизу, из обыденного, ли-
шенного волшебства реального мира!
Оставалось единственное колдовство, которое
предстояло скрыть от Вирджинии и без которого
встреча с Эритриной в реальном мире была не-
возможна.
Мистер Глиссери добрался до вершины хол-
ма и начал спуск по противоположному склону
к болотам. Даже погруженный в свои мысли, он
умудрялся безошибочно реагировать на сигна-
лы. Да и духи не особо терзали тех, кто удалялся
от замка. Как только влажные ветви сомкнулись
у него над головой, перед носом повис знакомый
черно-красный паук — или его родственник.
— Берегись, берегись! — затянул писклявый
голосок. Золотые пятнышки на брюхе подска-
зывали ответную реакцию: поднять левую руку
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	125
и отшвырнуть паука. Вместо этого Глисс поднял
правую руку и наотмашь ударил тварь.
Паучина с визгом подскочил вверх, затем ри-
нулся к шее обидчика, спикировав на жабу. Они
сцепились и кубарем покатились вниз: бледное
пламя против яда. Пока мистер Глиссери тянул-
ся к жабе, часть его внимания отщепилась на ли-
нию данных, ведущую к военно-спортивному ма-
газину в Монреале. Заказ прошел — в тот же день
посылка с ценным содержимым прибудет на Бо-
стонский международный вокзал.
Глиссери устроил грандиозное шоу по обез-
вреживанию паука, и, когда жаба вновь уселась
у него на плече, все говорило о том, что ему уда-
лось провести Вирджинию. Дело нехитрое. Про-
вести Эри будет куда более опасной задачей
с куда менее предсказуемым исходом.
* * *
Судя по жаре в тот полдень, июль в Прови-
денсе мог вполне тягаться с преисподней. Род-
жер Поллак вышел из подземки в самом конце
квартала многоквартирных застроек и вернулся
пешком почти на полкилометра до нужной вы-
сотки. Рубашка насквозь пропиталась потом. Со-
держимое посылки, захваченной по дороге в же-
лезнодорожном терминале аэропорта, оттягивало
правый карман пиджака, с каждым шагом больно
ударяясь о бедро и напоминая ему о том, что день
предстоит жаркий во многих смыслах.
126
Вернор Виндж
Поллак быстро пересек раскаленный асфальт
площади и пошел вдоль края высотки — по един-
ственной полоске тени. Вокруг сновали местные
обитатели всех возрастов, не испытывая, судя по
всему, никаких неудобств из-за неподвижного,
влажного и горячего воздуха. Привыкнуть мож-
но поистине к чему угодно.
Даже к бюджетным застройкам Провиденса.
Надо сказать, Поллак ожидал худшего. Все,
кто имел хоть какие-то средства, переводились
на удаленную работу и переезжали в пригород.
Разумеется, обладателей терминалов, которых
можно было считать работниками на удаленке,
хватало и здесь. Многие из них находились так
же далеко от работы, как и живущие за городом.
Разница заключалась лишь в том, что они зара-
батывали так мало (если вообще зарабатывали),
что им приходилось довольствоваться городски-
ми многоэтажками.
Поллак заметил лифт, но ему преградила до-
рогу ватага ребят, играющих во дворе в стикбол.
Он издали помахал людям в полупустой кабине,
прося подождать.
В лифт за ним никто не вошел, лица вокруг
выглядели обычными и незаинтересованными.
Однако обольщаться не стоило. Пусть он не на-
рушил букву запрета Вирджинии и не пытался
выйти на Эритрину в Сети, он шел на встречу
с Дебби Чартерис, что, по сути, мало чем отли-
чалось от нарушения. Роджер представил себе,
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 127
как федералы посовещались и решили допустить
встречу двух божков, но только на этом плане,
где Государство оставалось всемогущим и все-
видящим верховным богом. За ним и Дебби бу-
дут следить. И все равно Поллак знал, что найдет
способ определить, исходит ли от нее та угроза,
о которой предостерегал Брит. Если нет, то феды
никогда не узнают о его подозрениях. А если Эри
всех предала и собиралась заменить Почтаря, то
в следующие несколько минут один из них одно-
значно умрет.
* * *
Сверхскоростной лифт затормозил так плав-
но, что на миг возникло легкое ощущение неве-
сомости. Поллак расплатился за проезд и вышел.
Почти весь двадцать пятый этаж занимал тор-
говый, центр. Здесь Роджеру предстояло отыскать
лестницу, ведущую к квартирам. Проходя мимо
витрин, он почувствовал себя увереннее. Пока
что цел и невредим! Если Эри и вправду стала
тем, чего они с Бритом так опасались, с ним дав-
но бы уже произошел какой-нибудь «несчаст-
ный случай». Перелетая над континентом, он
в ужасе думал о том, что любому с возможностя-
ми Почтаря ничего не стоит сбить самолет, даже
не задействуя военные лазеры. Чуть заметное от-
клонение от курса или инструкций диспетчеров
могло повлечь сколь угодно аварий. Но ничего
такого не случилось. Значит, Эри либо ни при
128
Вернор Виндж
чем, либо его не заметила. (Последнее представ-
лялось маловероятным, будь она Почтарем. Са-
мым сильным воспоминанием его недолгого бо-
жественного состояния было ощущение полного
всеведения.)
Светящаяся табличка «К этажам 26—30» напо-
минала старинные дорожные указатели. Не та-
кое уж и гиблое место, подумал Поллак, разгля-
дывая добротное ковровое покрытие. Коридоры
из каждого пролета вызывали в нем воспомина-
ния о мотелях, в которых он останавливался ре-
бенком, еще до наступления нового века. Мусор
нигде не валялся, люди выглядели вполне при-
лично, и даже запах антисептика почти не чув-
ствовался. Не исключено, что квартирный модуль
28355, где проживала Дебби Чартерис, окажется
классом повыше, с видом на улицу. Может, Эри-
трине просто нравилось жить в окружении со-
седей? Учитывая заинтересованность в ней пра-
вительства, она наверняка могла позволить себе
переехать куда угодно.
Как ни странно, двадцать восьмой этаж ничем
не отличался от остальных: тускло освещенный
коридор с ковровым покрытием и чередой уходя-
щих в бесконечность однотипных дверей.
— Стоять!
Из-за поворота лестницы вынырнули три
юнца, и Поллак машинально опустил руку в кар-
ман пиджака. Он слышал о здешних бандах. Тро-
ица качков — прилично одетые, у самого мелкого
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 129
даже виднелась по-военному заплетенная косич-
ка — явно старалась выглядеть солидно.
В руке коротышки что-то блеснуло.
— Полиция здания.
Тут Поллак вспомнил истории в новостях
о том, что федеральные службы вербуют мало-
леток в городах для поддержания порядка в за-
стройках. «Проект, экономящий деньги и со-
трудников, в то же время дающий городской
молодежи возможность проявить себя ответ-
ственными гражданами».
Роджер замер. Лучше обращаться с ними как
с настоящими копами. Он протянул им свое удо-
стоверение личности.
— Я из пригорода. Зашел в гости.
Двое других приблизились, коротышка хмык-
нул.
— Конечно, мистер Поллак. Только вот при-
борчик у Сэмми показывает, что вы нарушаете
устав здания.
Парень слева провел слабо зудящим цилин-
дром по пиджаку Роджера, затем сунул руку в от-
тянутый карман и извлек легкий керамический
пистолет, рассчитанный на беспроблемный про-
ход через металлодетекторы в зданиях.
Сэмми ухмыльнулся, глядя на оружие, а коро-
тышка продолжал:
— Вы, вероятно, не знали, мистер Поллак: у та-
ких пушек сзади встроена металлическая метка.
Федеральный указ — их так проще отслеживать.
130
Вернор Виндж
Если, конечно, метку не удалить. У Роджера
возникло подозрение, что этот инцидент вряд ли
попадет в их отчеты. Троица отошла, пропуская
Поллака.
— Это все? Я могу идти?
Парень заулыбался.
— Ну конечно. Откуда ж вам знать, раз вы
приезжий.
Поллак зашагал по коридору. За ним никто не
последовал. Роджера слегка удивило, что, похо-
же, федеральный план работал на ура. В предыду-
щем столетии такие молодчики его как минимум
ограбили бы. А эти повели себя как настоящие
копы.
«Или, — он чуть не споткнулся от поразившей
его мысли, — все они работают теперь на Эри».
Что, если это первый этап захвата: новый бог
проникает в правительство? И ему — последне-
му бунтарю против нового порядка — разрешили
финальную аудиенцию у победителя?
Поллак расправил плечи и зашагал быстрее. Раз
пути назад нет, то и бояться нечего. Он даже по-
чувствовал облегчение оттого, что больше не вла-
деет ситуацией. Если Эри превратилась в чудови-
ще, с этим уже ничего не поделаешь; пытаться ее
убить бесполезно. А если нет, то в доказательство
тому он останется в живых и других сложных про-
верок ее невиновности не понадобится.
Теперь он почти бежал — так не терпелось ему
узнать, что за человек скрывается под личиной
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	131
Красной ведьмы. Рано или поздно все равно при-
шлось бы это сделать. Пару недель назад он про-
смотрел все официальные директории Род-Ай-
ленда, но ничего не нашел: Линда и Дебора
Чартерис проживали в квартире 28355 дома но-
мер четыре тысячи четыреста сорок восемь в пе-
реулке Гросвенор. Данные в открытом доступе не
содержали даже их «рода занятий и увлечений».
28313,315,317...
В голове мелькали всевозможные образы Деб-
би Чартерис. На экзотическую красавицу, ка-
кой та проектировала себя на Ином Плане, он не
рассчитывал, однако не исключал любую другую
возможность. Поллак перебирал в уме разные
версии, убеждая себя, что готов смириться с чем
угодно. Скорее всего, она заурядная личность,
живущая в бюджетных застройках ради эконо-
мии средств на высококачественные процессоры
и сверхскоростное подключение. И красотой на-
верняка не блещет, поэтому и в каталогах инфор-
мации о ней мало.
Очень возможно, что у нее серьезная инвалид-
ность — довольно распространенное явление сре-
ди колдунов, по крайней мере тех, чьи Подлин-
ные Имена он знал. Им выдавались специальные
пособия по инвалидности, и все свои сбережения
они тратили на оборудование, компенсирующее
ограниченные возможности — будь то в резуль-
тате паралича или отказа определенных органов
чувств. На рынке труда они ничуть не уступали
132
Вернор Виндж
другим, хотя пережитки былых предрассудков за-
ставляли многих из них чуждаться общества. Та-
кие люди предпочитали Иной План, где сами
определяли свой внешний вид.
А были и такие, кому реальность просто пре-
тила, кто мечтал об иных мирах, в которые, дай
им только шанс, они бы переселились навсегда.
Поллак подозревал, что самые продвинутые кол-
дуны относились именно к такому типу. Этих лю-
дей вполне устраивала жизнь в городских квар-
тирах, при которой они могли вкладывать все
средства в вычислительную аппаратуру и устрой-
ства жизнеобеспечения, чтобы дни напролет не
вылезать из Иного Плана. Становясь настоящи-
ми мастерами и экспертами, они полностью пре-
небрегали физическим телом. Поллак легко мог
представить себе, как такой человек постепенно
сатанеет и берет на себя роль Почтаря. Как паук,
сидящий в центре паутины, в которой запуталось
все человечество. Его передернуло от воспомина-
ния о презрительном отношении Эри к тому, что
он никогда не пользовался наркотиками для по-
вышения сосредоточенности и продления при-
сутствия на Ином Плане.
Наконец — и все-таки слишком рано — он
увидел на одной из дверей цифры «28355»; брон-
зовое покрытие цифр тускло сияло. Роджер Пол-
лак задержался на мгновение, разрываясь меж-
ду страхом и желанием войти. Затем сделал шаг
и нажал на звонок.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	133
Прошло пятнадцать секунд. Рядом никого не
было, лишь «копы» все еще толкались у лестнич-
ной площадки. Краем глаза Поллак видел, что они
о чем-то спорят. Наконец троица завернула за угол,
их голоса стихли, и наступила полная тишина.
Раздался щелчок, и в двери образовалась про-
зрачная узкая полоска — окошко (голограмма,
скорее всего) внутрь квартиры.
— Да? — послышался слабый старческий го-
лос. По другую сторону Поллак увидел едва до-
стающую до окошка голову с седыми, доволь-
но поредевшими волосами. Последнее особенно
бросалось в глаза с высоты его роста.
— Я... Я ищу Дебору Чартерис.
— Моя внучка спустилась кое-что купить
в торговом центре.
— А вы не подскажете...
«Дебора, Дебби». Неожиданно до Роджера до-
шло, насколько несовременно звучало имя, та-
кое скорее подходило бабушке, чем внучке. Он
шагнул вплотную к двери и заглянул в окошко,
чтобы увидеть женщину целиком. На ней была
старомодная юбка и ярко-красная блузка.
Поллак надавил рукой на твердый пластик.
— Эри, пожалуйста, дай мне войти.
Окошко мигнуло, и через мгновение дверь
медленно отворилась.
— Что ж, заходи. — Голос усталого, повер-
женного человека. Совсем не победный клич са-
модовольного бога.
134
Вернор Виндж
Квартира была обставлена дешево, но со вку-
сом, если не считать явного перебора кричаще-
го красного. Поллак вспомнил, что где-то читал
о деградации восприятия цвета с возрастом. Хо-
зяйке эта комната могла казаться совсем не бро-
ской.
Старушка прошаркала по малюсенькой квар-
тирке, жестом приглашая гостя сесть. Хрупкая,
с нераспрямляющейся спиной, она ступала осто-
рожно и неуверенно. Все пространство перед ок-
ном занимала навороченная установка из процес-
соров «Дженерал электрик». Поллак сел, глядя
снизу вверх на стоявшую перед ним Дебору.
— Глисс... то есть Роджер. Вечный роман-
тик. — Она помолчала, то ли переводя дыхание,
то ли возвращая ускользавшую мысль. — Я нача-
ла было думать, что тебе хватило ума оставить эту
затею и не соваться сюда.
— Вы... ты хочешь сказать, что не знала
о моем приходе? — С души как камень свалился.
— Пока ты не вошел в здание, не знала. —
Она повернулась и присела рядом на диван.
— Я не мог больше оставаться в неведении, —
честно признался он. — После событий прошлой
весны в мире больше нет других таких, как мы.
По ее лицу скользнула еле уловимая улыбка.
— А теперь ты убедился, насколько мы раз-
ные. Я надеялась, что ты никогда этого не узна-
ешь и что однажды нам вновь разрешат встретить-
ся на Ином Плане... Хотя какая разница? — Она
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	135
замолчала, потерла висок и нахмурилась, словно
что-то забыв или, наоборот, вспомнив. — Я ни-
когда не была похожа на Эритрину. Ни фигу-
рой, ни волосами. Но я хоть не вкалывала всю
жизнь страховым агентом в Пеории, как бедняга
Уайли.
— Должно быть, ты... застала саму эру за-
рождения компьютеров.
Дебора снова улыбнулась и кивнула — точно
так же, как Эритрина на Ином Плане.
— Ну да, почти. Сразу после окончания шко-
лы я работала наборщицей на перфораторе. Ты
знаешь, что такое перфоратор?
Роджер неуверенно кивнул, представив себе
этакий механический печатный станок.
— Работа была тупиковая, никаких перспек-
тив, вся надежда только на себя. Зато теперь я
могу сказать, что стояла у самых истоков инфор-
мационных технологий. Мне удалось поступить
в колледж, больше я на старую работу не возвра-
щалась — столько всего интересного происходи-
ло вокруг! В «лихие девяностые» я разрабатывала
программы для управления противоракетными
установками и «Перстом Божьим». Тогда весь
наш отдел, да и вообще все Министерство обо-
роны программировали на процедурных языках;
такими методами они ковырялись бы еще тысячу
лет и не одну войну, о чем они, к счастью, и сами
начали догадываться. Меня назначили ответ-
ственной за переход от ЭЛТ к по-настоящему ин-
136
Вернор Виндж
терактивным разработкам для ЭЭГ — тому, что
сейчас зовется портальным программированием.
Иногда, когда очень нужно себя подбодрить, я
вспоминаю, что без меня погибли бы сотни мил-
лионов, а на месте наших городов образовалась
бы зеркальная водная гладь.
Ее голос зазвучал тише.
— А потом я вышла замуж... — Она сидела
и улыбалась своим воспоминаниям.
Поллак огляделся. Кроме процессорной супер-
установки и довольно прилично оборудованной
кухоньки во всем была простота. Вероятно, все
свои деньги она отдавала за технику и, возмож-
но, за квартиру с видом на улицу. Вдали, за высо-
кими башнями комплекса Гросвенор, виднелось
скопление коммуникационных вышек, которые
спасли их в последнюю секунду весной. Отвер-
нувшись от окна, Роджер поймал на себе знако-
мый ему пристальный, чуть ироничный взгляд.
— Вижу, ты в толк не возьмешь, как такая
рассеянная старушка может быть Эритриной, ко-
торую ты знаешь на Ином Плане.
— Вовсе нет, — соврал он. — Мне ты кажешь-
ся вполне вменяемой.
— Вменяемой, да. Я, слава богу, еще в своем
уме. Хотя без подсказок понимаю, что долго со-
средотачиваться на чем-то, как раньше, больше
не удается. Последние два или три года мысли
путаются, перемежаются воспоминаниями в са-
мые неподходящие моменты. У меня уже был
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	137
один инсульт, и все «чудеса современной меди-
цины» лишь подтвердили, что он не последний.
Немного помолчав, она продолжала:
— Другое дело на Ином Плане. Моя ЭЭГ улав-
ливает малейшее ослабление внимания. Я напи-
сала модуль, сохраняющий последние тридцать
секунд; как только я отвлекаюсь, мое сознание
подстегивается и кратковременная память пере-
загружается. Основную часть времени на Ином
Плане я более сосредоточена, чем когда-либо
в жизни. А когда внимание не на шутку рассеи-
вается, модуль просто замещает меня на несколь-
ко секунд. Ты наверняка замечал такие моменты,
хотя и принимал их, скорее всего, за перебои со
связью.
Она протянула ему руку с голубыми прожил-
ками. Он пожал ее — легкую и сухую, однако
крепко сжавшую его ладонь в ответ.
— Я та самая Эри, Глисс. Внутри.
Роджер кивнул, почувствовав комок в горле.
— В детстве у нас была песенка о том, что все
мы — стареющие дети... Знаешь, так оно и есть.
Внутри я чувствую себя молодой, но на этом пла-
не никто больше не видит во мне...
— Я вижу, Эри! Мы знали друг друга на Ином
Плане, и я знаю, какая ты на самом деле. Мы оба
там более настоящие, чем когда-либо будем на
этом плане.
В самом деле, отсюда, из обычного мира, его
виртуальное существование казалось запутанным
138
Вернор Виндж
сном. Как если бы рыбе вдруг вздумалось понять
ощущения человека, летящего в самолете. Он не
упоминал об этом Вирджинии и ее коллегам —
они решили бы, что он окончательно свихнул-
ся. Мистер Глиссери стал гораздо могуществен-
нее любого колдуна. Настолько же, насколько их
с Эри возможности в те короткие мгновения вес-
ной превосходили его нынешнее состояние.
— Не сомневаюсь, что ты хорошо меня зна-
ешь, Глисс. И мы останемся... друзьями, пока я
жива. А когда меня не станет...
— Я буду тебя помнить, Эри.
Старушка улыбнулась и легонько сжала его
руку.
— Спасибо, Глисс. Хотя я имела в виду дру-
гое... — Ее взгляд вновь затуманился. — Я вычис-
лила, кто такой Почтарь, и хочу тебе об этом рас-
сказать.
Поллак представил, как Вирджиния и другие
сотрудники ДСО затаили дыхание у подслушива-
ющих устройств.
— Честно говоря, я на это надеялся. — Он
поведал ей о том, что Брит обнаружил в Систе-
ме процессы, напоминающие деятельность По-
чтаря. Говорил Роджер намеками, ни на секунду
не забывая, что их прослушивают.
Эри — даже сейчас он не мог думать о ней как
о Дебби — кивала.
— Я следила за Ковеном. Они ощутимо про-
двинулись за последнее время. Похоже, стали от-
 Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 139
носиться к себе с большей серьезностью. Рань-
ше они ни за что бы не заметили того, о чем тебя
предупредил Брит. Только это был не Почтарь,
Глисс.
— Ты уверена, Эри? Ведь мы уничтожили
лишь служебные подпрограммы и симуляторы
вроде Дона. Мы не узнали его Подлинного Име-
ни. Мы даже не выяснили, человек он или ка-
кой-то фантастический инопланетянин.
— Ты ошибаешься, Глисс. Я знаю, что видел
Брит, и я знаю, кто такой Почтарь — то есть, кто
им был. — Голос звучал тихо и спокойно. — По-
чтарь оказался величайшей банальностью Ком-
пьютерной эры, если не всей Научной эры.
— То есть?
— Ты повидал множество симуляторов лич-
ности на Ином Плане. Дон.Мак — по крайней
мере в версии, перепрограммированной Почта-
рем, — мог вполне одурачить обычных колдунов.
Даже наш элементаль Алан проявляет достаточно
человеческих эмоций и изворотливости. — Пол-
лак тут же вспомнил нового грозного и устра-
шающего Алана. Такой посчитает майку с Тью-
рингом ниже своего достоинства. — Но ты же
не думаешь, Глисс, что ему под силу тебя обду-
рить?
— Погоди. Хочешь сказать, что Почтарь был
всего лишь симулятором? А задержки с отве-
том — не что иное, как уловка, маскирующая его
под человека? Да быть того не может! Ты же зна-
140
Вернор Виндж
ешь, насколько его сила превышала любого, он
почти сравнялся с теми, кем мы стали тогда сами.
— И все же ты не думаешь, что тебя можно
обдурить?
— Честно говоря, нет. Если общаться с симу-
ляторами, через какое-то время они обязательно
выдают себя повторами и недостатком изобре-
тательности. Не знаю, может, однажды появят-
ся программы, способные пройти тест Тьюринга.
Но симулировать то, что делает человека челове-
ком, неимоверно сложно. Вообще, симуляци-
ей этого не добиться, потому что личность — это
больше, чем ее проявления. Программе, изобра-
жающей человека, во-первых, понадобились бы
немереные базы данных, а во-вторых, современ-
ные процессоры не потянули бы взаимодействие
в реальном времени с внешним миром.
Внезапно до Поллака стал доходить смысл ее
намеков.
— Вот именно, Глисс, в реальном времени.
Тогда как Почтарь — его разумная, диалоговая
часть — никогда и не отвечал в реальном време-
ни. Мы приняли отсрочку за отставание переда-
чи из-за удаленности оператора, а на самом деле
он постоянно находился прямо здесь. Просто ему
требовалось время, чтобы обработать и изобра-
зить несколько секунд «сознательного существо-
вания».
Поллак открыл рот, однако не издал ни зву-
ка. Это шло вразрез с его интуицией, было выше
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 141
его понимания и все же отдаленно возможно.
Почтарь владел громадными ресурсами. Все его
непосредственные реакции выполняли обыч-
ные программы и симуляторы вроде Дон. Мака.
Единственным признаком человеческого при-
сутствия была напечатанная на телетайпе пере-
писка, растянутая на несколько часов.
— Ладно. Допустим на минуту, что такое воз-
можно. Тогда кто-то когда-то должен был напи-
сать исконного Почтаря. И кто же?
— Ты сам как думаешь? Правительство, ко-
нечно. Лет десять назад, когда команда АНБ ра-
ботала над автоматизированной защитой систе-
мы. Величайшие умы, которым тем не менее не
удалось поставить проект на ноги. Написанное
ими программное ядро само по себе не облада-
ло ни самосознанием, ни особенной эффектив-
ностью. Предполагалось, что оно будет крутиться
внутри больших систем и постепенно накапли-
вать вычислительные мощности и знания, не за-
вися от правительственных решений или оши-
бок операторов системы. Менеджеры программы
углядели сходство с Франкенштейном — или как
минимум потенциальную угрозу их личной вла-
сти — и прикрыли проект. К тому же он им до-
рого обходился. Программа работала медленно
и сжирала невероятные ресурсы.
— По-твоему, кто-то случайно оставил запу-
щенную копию без присмотра?
Казалось, она не заметила сарказма.
142
Вернор Виндж
— Не исключено. Разработчики и исследова-
тели — довольно рассеянные люди во всем, что
не относится к предмету их непосредственного
внимания. Когда я работала над «Перстом Божь-
им», у нас из баз данных утекали тысячи мега-
байт. Огромные объемы памяти по тем време-
нам. Само программное ядро совсем небольшое.
Думаю, копия могла затеряться в системе. Не за-
бывай: ядро задумывалось так, что, раз запущен-
ное, оно будет существовать самостоятельно. За
годы оно разрослось за счет как своей изначаль-
ной функции, так и все увеличивающихся мощ-
ностей сетей.
Поллак сидел не шевелясь. Голос собеседни-
цы, такой слабый и тихий, совсем не походил
на грудной, звучный тембр, который он слышал
на Ином Плане. И все-таки она говорила так же
уверенно.
Дебби... Эри устремила взгляд бледных глаз
сквозь стену, уносясь далеко за пределы квартиры.
— А знаешь, они не зря боятся, — наконец
произнесла она. — Им недолго осталось. Даже
без нас есть и Брит, и Ковен, а со временем и все
человечество.
«Проклятье. — Поллак прикусил язык, судо-
рожно соображая, как загладить скрытую угро-
зу в словах Эри. — Неужели она не понимает, что
ребята из ДСО никогда бы не дали им поговорить
без прослушки? Неужели не догадывается, что фе-
дералы со страху уже схватились за пушки?»
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 143
Прежде чем он успел что-либо сказать, Эри
заметила в нем смятение и улыбнулась. Ее ма-
ленькая ладонь опустилась на его руку.
— Не суетись, Глисс. Феды слышат одну лишь
душещипательную болтовню о том, в каком ты
шоке от знакомства со мной и как я пытаюсь уте-
шить нас обоих. Они никогда не узнают, что я
тебе говорила. Как не узнают и о пушке, которую
у тебя конфисковала местная детвора.
- Что?!
— Видишь ли, я тут чуток приврала. Я знаю,
что ты шел сюда проверить, не я ли новый враг.
Только больше врать я не хочу. Ведь ты рисковал
жизнью, чтобы узнать правду, хотя мог просто
поделиться своими подозрениями с федами. Ска-
жи, ты никогда не задумывался о том, что я де-
лала те пару секунд, когда задержалась на Ином
Плане после нашей капитуляции?
Поллак по-прежнему ошарашенно молчал,
и она продолжала.
— Да, мы уничтожили Почтаря — то есть всю
ту абракадабру в перепаханных нами данных. Ко-
пии ядра, может, еще и затаились где-то в Систе-
ме, как метастазы, с которыми по мере появле-
ния нетрудно будет справиться. Я сообразила,
что к чему, уже тогда, глядя на все это инфор-
мационное пространство, и мне хватило време-
ни по оставшимся следам выйти на изначальный
исследовательский проект. Бедолага Почтарь,
как сказочное чудище, просто старательно вы-
144
Вернор Виндж
поднял свое предназначение: завладевал Систе-
мой, защищая ее от всех, включая самих хозяев.
Подозреваю, что он в конце концов открыто зая-
вил бы о себе и пригрозил бы вдобавок какой-ни-
будь атомной расправой, чтобы построить весь
остальной мир. Однако подпрограммы его лич-
ности работали так медленно, что за всю свою
многолетнюю работу он накопил от силы часов
на пятнадцать-двадцать человекоподобного со-
знания. Он даже близко не стоял к тому уровню
разума, которым обладали мы с тобой. И все же
он стал сознательным — а значит, цель достигну-
та. Так вот, в те короткие секунды я просто выяс-
няла, как подключить к тому базовому ядру лю-
бую личность... Об этом я и хотела тебе сказать.
— То есть Брит видел...
Старушка кивнула.
— Меня.
Ее лицо озарилось знакомой заговорщицкой
улыбкой.
— Бертран Рассел, будучи таким же старым
и, возможно, таким же чокнутым, как я, меч-
тал о том, чтобы распространить свои мысли по
всему миру, за пределы собственного тела. С его
сознанием, растворенном во внешнем мире, он
едва заметил бы физическую смерть. Красивая
фантазия — для него, но не для меня. Ядро мое-
го сознания реально живет в Системе. И каждый
раз, заходя на Иной План, я оставляю там малую
частичку себя. Так ядро постепенно превращает-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	145
ся в настоящую Эритрину — в настоящую меня.
Когда меня не станет, — она сжала руку Полла-
ка, — когда мое тело умрет, я не исчезну, и мы
все еще сможем общаться.
— Как с Почтарем?
— На первых порах со скоростью Почтаря.
Пока я не соберу более быстрые процессоры...
Я действительно то, чего вы с Бритом боялись.
Впрочем, тебе, Глисс, еще под силу меня оста-
новить.
Она ждала его вердикта — последнего запрета,
который она позволит наложить на себя человеку.
Глисс покачал головой и улыбнулся, уже пред-
ставляя себе медлительного ангела-хранителя,
каким она станет. Он неожиданно осознал, что
в истории всякого общества неизбежно наступа-
ет такой момент — несколько лет или десятиле-
тий, когда его будущее рабство или величие за-
висят от решений одной-двух личностей. Такой
личностью мог бы стать Почтарь. Слава богу, ею
станет Эритрина.
А после тех десятилетий... В сознании Полла-
ка мелькнуло понимание того, что когда-то пред-
ставлялось ему очевидным. Процессоры стано-
вятся все быстрее, пространства памяти — все
шире. То, на что сейчас понадобились ресурсы
всей планеты, будет доступно каждому. Включая
его самого.
За теми десятилетиями... его ждали тысячеле-
тия. И Эри.
Время перемен.
Интеграция человека
Дэнни Хиллис
В том, что в мире происходит нечто из ряда
вон выходящее, можно убедиться на современ-
ных графиках. Раньше мы изображали процесс
линейного роста в виде прямой, высота кото-
рой менялась пропорционально оси прогресса.
Однако в настоящий исторический момент рост
настолько стремителен, что мы перешли на лога-
рифмическую шкалу.
Мы уже привыкли к тому, что в области вы-
числительных технологий каждые пару лет по-
казатели удваиваются — скорость процессоров,
пропускная способность каналов передачи, ко-
личество веб-сайтов в Интернете. Поэтому мы
рисуем графики в масштабе, при котором каж-
дый шаг соответствует увеличению на порядок.
Отмечая на такой шкале 1, 10, 100, 1000, мы изо-
бражаем прогресс в виде прямой, плавно восхо-
дящей по времени линии и радуемся этой иллю-
зии предсказуемости.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	147
Разумеется, стоит нам перейти на линейную
шкалу, как те же линии примут гораздо менее
безобидный вид. Они бесконтрольно зашкалят
за рамки любой страницы, и сразу станет ясно,
что все, происходившее до этого момента, было
лишь незначительной прелюдией к тому, что нас
ждет. В линейном масштабе экспоненциальные
кривые выглядят непредсказуемо. Они прибли-
жаются к вертикальной оси, грозя сойтись с ней
в точке сингулярности, где перестают действо-
вать привычные правила и начинается нечто не-
изведанное.
Таковы способы представления прогресса, ко-
торые отражают два разных отношения к вызван-
ным технологиями переменам. Оба имеют право
на существование. Как инженер, я больше скло-
нен к экстраполяции. Я не только верю в про-
гресс, но и активно в нем участвую. Как инже-
неру, мне нравится полулогарифмическая шкала.
При этом, как отец, гражданин, педагог и уче-
ник, я являюсь не только участником, но и объ-
ектом перемен. И, как объект и наблюдатель, я
прекрасно понимаю, что происходит нечто фе-
номенальное. Экспоненциальный взрыв означа-
ет, что мы живем в особенное и решающее вре-
мя. Мы меняемся.
Этот век, на пятьдесят лет назад и пятьде-
сят лет вперед, — редчайший исторический мо-
мент, когда человечество переходит от одного
общественного строя к другому. Пользуясь фи-
148
Вернор Виндж
зической аналогией, мы находимся в середине
переходной фазы, между двумя стабильными со-
стояниями. Катализатором трансформации слу-
жат технологии. Это такой самоускоряющийся
двигатель перемен, когда каждое новое улучше-
ние создает новые возможности для улучшений.
Более совершенные машины позволяют созда-
вать еще более совершенные машины. Более бы-
стрые компьютеры влекут за собой разработку
еще более быстрых компьютеров, причем более
быстрыми темпами.
Переменам далеко не всегда присуще это
свойство. На протяжении большей части истории
люди могли не сомневаться, что жизнь их внуков
будет мало отличаться от их собственной. Роди-
тели по большей части представляли себе, чему
учить детей. Строить планы на будущее было го-
раздо проще. Архитекторы проектировали хра-
мы, которые затем строились веками. Фермеры
высаживали желуди, чтобы их потомки могли от-
дохнуть под тенью дубов. Сегодня приниматься
за проект, на который потребуется пара столетий,
по меньшей мере странно. Планы на год вперед
сегодня считаются «долгосрочными».
Чем объяснить такую близорукость? Ведь мы
так же печемся о наших потомках, как и наши
предки. Проблема в том, что мы больше не в со-
стоянии представить себе их будущее. При таком
бешеном темпе технологического прогресса мы
просто не успеваем понять, что за мир оставля-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	149
ем своим детям. Кому из нас сейчас придет в го-
лову посадить желудь и рассчитывать на то, что
под ним станут отдыхать наши дети? Или что они
вообще этого захотят? Мир слишком быстро ме-
няется. Люди переезжают, меняются их потреб-
ности. Многие наши современники занимаются
работой, которую их родители и представить себе
не могли. Целые отрасли — да что говорить, це-
лые страны — исчезают в одночасье.
Вся эта неразбериха — состояние вполне по-
нятное, даже нормальное, если принять во вни-
мание, что мы находимся в центре трансформа-
ции из одного типа общества в другое. Мы и не
должны представлять себе, чем будут занимать-
ся наши дети, равно как охотники-собиратели
не могли представить будни фермера или доин-
дустриальный фермер — жизнь заводского рабо-
чего. Единственное, на что мы можем надеять-
ся, — это понять, насколько хорошо то, что мы
оставляем в наследство.
Так во что же превращается человек? Опреде-
ленно в нечто более взаимосвязанное, более вза-
имозависимое. Очень мало кто способен сегодня
выжить, не являясь частью сообщества. Никакой
город не может долго продержаться без постоян-
ной подпитки извне от линий электропередачи,
каналов водоснабжения, поставок продоволь-
ствия и источников информации. Крайне мало
стран в состоянии обеспечивать достойный уро-
вень жизни населения без внешней торговли.
150
Вернор Виндж
Технологическая паутина сплетает нас вместе,
одновременно толкая во все большую зависи-
мость друг от друга.
По мере того как люди теснее связывают-
ся между собой, они все больше привязывают-
ся к своим творениям. Каждый раз при взгля-
де на рабочего у станка, скрипача со скрипкой,
ребенка за компьютером я невольно поражаюсь
тому, насколько неотделимы мы от технологий.
Контактные линзы и кардиостимуляторы стали
для нас такой же органичной частью, как волосы
и зубы. А скоро рекомбинантная биотехнология
окончательно сотрет всякие границы между нами
и устройствами.
В 1851 году Натаниель Готорн писал: «Прав-
да ли — или мне привиделось, — что электри-
чество связало физический мир в гигантский
нерв, пульсирующий на сотни километров в одно
мгновение? Земной шар теперь как голова, мозг,
чувствующий разум!». Сейчас, более века спустя
мы можем воочию лицезреть это явление. Миро-
вой коллективный разум, биологический и элек-
тронный, принимает множество экономических
решений. Цены на товары и темпы роста миро-
вых рынков уже определяются совместно людь-
ми и машинами, объединенными в сеть, понять
которую не под силу ни одному отдельному че-
ловеку. Телефонные системы и Интернет сокра-
тили расстояния, буквально «пульсируя на сотни
километров в одно мгновение».
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 151
Существуют и другие, менее явные признаки
того, что мы становимся частью некоего едино-
го симбиоза. Очевидно, что на работе мы стано-
вимся все более узкими специалистами, однако
и в повседневной жизни наша деятельность ста-
новится узконаправленной.
Мы дробим наш день на определенные заня-
тия. Мы поочередно работаем или играем, зани-
маемся спортом или отдыхаем, учим или учимся.
Мы четко разграничили искусство, науки, по-
литику и религию. В прошлом человек смеши-
вал эти понятия, одновременно работая, играя,
обучая и обучаясь. Этот тип человека постепен-
но отходит в прошлое. Интеграция требует одно-
значности. Подобно тому, как любая отдельная
клетка в нашем организме имеет свою конкрет-
ную функцию и время действия, так и мы все
больше зацикливаемся на наших ролях. На ран-
них стадиях клетка способна непрерывно чув-
ствовать, двигаться, переваривать и размножать-
ся, однако такой самодостаточной клетке не
место в большом и сложном организме.
У меня очень противоречивые чувства по по-
воду нашего существования как части непо-
нятного мне симбиозного организма. Ничего
удивительного, ведь я — продукт общества, про-
славляющего индивидуализм. Мой инстинкт
выживания, вся моя сущность восстают против
любой метаморфозы. Так же как охотникам-со-
бирателям едва ли понравилась бы моя современ-
152
Вернор Виндж
ная городская жизнь, так и я не желаю меняться.
Это естественно. Гусеницы, скорее всего, тоже
с недоверием относятся к бабочкам.
Как бы я ни был напуган перспективой пе-
ремен, она будоражит мое воображение. Меня
вполне устраивает то, какие мы сейчас, и все же
я не могу отказаться от мысли, что мы способ-
ны перерасти в нечто лучшее. Пусть людям свой-
ствена жадность, глупость, близорукость и даже
жестокость. Я могу отнести эти слабости к пере-
житкам (почти) искорененного животного про-
шлого и представить себе наши лучшие проявле-
ния — доброту, творческое начало, способность
любить — как зачатки нас в будущем. Мечтать не
вредно.
Я понимаю, что сам отношусь к пережиткам
прошлого. Этакий досимбиозный вид, рожден-
ный в переходное время. И все же мне повезло
хотя бы одним глазком заглянуть в многообеща-
ющее завтра. При мысли о нем меня переполня-
ют эмоции... Ностальгия по тому, кем мы были,
и трепет от пугающей красоты того, кем мы мо-
жем стать.
Подлинные нимы и криптоанархия
Тимоти С. Мэй
Влияние «Подлинных имен»
«Подлинные имена» привлекли мое внимание
в 1986 году, когда один приятель всучил мне по-
трепанную ксерокопию со словами: «Обязательно
прочти». Прежде чем я принялся за ту самопаль-
ную версию, повесть вышла в книге издательства
«Bluejay Books». Ее-то я и прочел, сохранив себе
таким образом зрение, а заодно и воздав по за-
слугам Вернору Винджу. От «Подлинных имен»
было не оторваться, к тому же они во многом пе-
рекликались с тем, что занимало в то время ком-
пьютерные умы того времени: цифровые деньги,
анонимные имейлы и прочие нововведения, свя-
занные с «надежной криптозащитой» и «крипто-
графией с открытым ключом».
Тогда несколько моих друзей основали компа-
нию по разработке «информационных рынков»
для Сети, хотя до Всемирной паутины и всеобщей
доступности Интернета оставалось как минимум
154
Вернор Виндж
лет пять-шесть. Я не сомневался, что возможность
анонимного общения и систем, основанных на ре-
путации, цифровых псевдонимах, электронных
подписях, безопасных «бухтах»* данных и шиф-
ровании с открытым ключом, станет наиважней-
шей составляющей киберрынков. В этой связи
работа обосновавшегося в Нидерландах Дэви-
да Чаума, американского криптографа, которому
принадлежат самые ранние идеи цифровых денег
и непрослеживаемых имейлов, выглядела особен-
но актуальной. Работа Чаума в области электрон-
ной наличности, описанная в заглавной статье
выпуска «Communications of the АСМ» за ноябрь
1985 года, показала возможность создания непро-
слеживаемой и анонимной цифровой экономики
с рядом добавочных анархо-капиталистических
бонусов вроде депозитных агентов, придержива-
ющих деньги до завершения сделки, репутацион-
ных рейтингов для служб и приложений и «гаран-
тией» для самых различных схем. Иными словами,
криптостойкую версию «Подлинных имен» в со-
четании с ущельем Голта из романа-антиутопии
Айн Рэнд «Атлант расправил плечи».
Может, нам еще далеко до развернутой, пол-
номасштабной виртуальной реальности, как
у Винджа, зато наличие в Сети криптотехноло-
гий, электронных подписей, ремейлов, пулов со-
общений и бухт данных позволяет реализовать
самые важные аспекты «Подлинных имен» уже
* Пояснение термина смотри далее в книге.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	155
сегодня. Мистер Глиссери уж точно среди нас,
и, как предсказал Виндж, федералы за ним уже
гоняются. Эти идеи побудили меня написать
в 1988 году и распространить в Сети «Манифест
криптоанархиста», в котором есть такие строки:
«Призрак бродит в современном мире — при-
зрак криптоанархии. Совсем скоро компьютер-
ные технологии наделят отдельных людей и груп-
пы способностью общаться и взаимодействовать
совершенно анонимно. Два человека смогут об-
мениваться сообщениями, заключать сделки,
подписывать электронные контракты, не имея
возможности установить Подлинные Имена, то
есть личности друг друга. Благодаря многократ-
ной переадресации зашифрованных пакетов
и посылок, защищенных от несанкционирован-
ного вмешательства практически невзламывае-
мыми криптографическими протоколами, вза-
имодействия в Сети отследить будет просто
невозможно. Первостепенную важность при за-
ключении сделок — гораздо большую, чем сей-
час имеет оценка кредитоспособности, — будет
иметь репутация. Эти нововведения полностью
изменят характер государственного надзора, воз-
можность взимать налоги и регулировать отно-
шения в экономике и способность хранить ин-
формацию в секрете; они изменят саму суть
понятий доверия и репутации».
Со времени написания кое-какие нюансы, безус-
ловно, поменялись, однако основные идеи по-преж-
156
Вернор Виндж
нему актуальны. Многие из них воплотились в прин-
ципах и разработках группы «Шифропанки».
В данной статье я разберу некоторые примеры
мощной криптографии и криптоанархии, а также
их связь с «Подлинными именами». Поскольку
статья войдет в сборник, который, вероятно, со-
хранится у многих на долгие годы, я воздержусь
от ссылок на статьи и адреса веб-сайтов в Интер-
нете — они слишком недолговечны. Уверен, что
поиск имен авторов с большей надежностью вы-
ведет вас на нужную информацию.
Шифропанки
1992 год был очень подходящим временем для
того, чтобы воплотить в жизнь идеи, давно вита-
ющие в кругах криптографов и компьютерщиков,
и материализовать до тех пор абстрактные поня-
тия. Решив обсудить практическую реализацию
теоретических идей криптографии и возможные
последствия таких программных средств, мы
с Эриком Хьюзом созвали самые светлые умы,
которых встречали на ежегодной Конференции
хакеров* и среди компьютерщиков вокруг зали-
ва Сан-Франциско.
* The Hackers Conference — ежегодная конференция ком-
пьютерных дизайнеров, разработчиков, инженеров и про-
граммистов. Впервые была проведена в 1984 году в калифор-
нийском округе Марин, когда слово «хакер» имело сугубо
положительную коннотацию (https://conference.think.org/about/
about.html).
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 157
Наша первая встреча привела к масштаб-
ным слетам раз в месяц и созданию списка рас-
сылки электронной почты. В качестве назва-
ния Джуд Милон предложила «Шифропанки»
как сочетание шифрования с «киберпанками».
Имя прижилось — группа электронной рассыл-
ки «Шифропанки» существует до сих пор. Имен-
но они обнаружили серьезные бреши в безопас-
ности Netscape и других программных продуктов
и стали важной частью дебатов о криптографии,
включая плодотворные дискуссии о чипе Clipper,
депозитном хранении ключей, законах об экс-
порте, частном доступе к мощной криптозащи-
те, введении электронной валюты и многие дру-
гие вопросы. Нам крупно повезло: как раз когда
мы начинали, появилась удобоваримая версия
программы Pretty Good Privacy (PGP) Фила
Циммерманна. Эта удобная программа шифро-
вания для почти любой платформы стала основ-
ной составляющей многих криптографических
средств.
«Шифропанки» являли собой показатель-
ный пример «виртуального сообщества». Разбро-
санная по всему миру, способная обмениваться
электронными сообщениями в считаные минуты
и не придающая особого значения местному за-
конодательству, группа действительно преврати-
лась в виртуальное сообщество со своими закона-
ми и порядками. Некоторые ее члены пользуются
псевдонимами и анонимными ремейлерами для
158
Вернор Виндж
общения с остальными. Свои сообщения они со-
провождают электронно-цифровыми подписями
с применением PGP. Эти псевдонимы в некото-
ром смысле являются их подлинными именами,
«подлинными нимами». Среди «шифропанков»
есть немало очень уважаемых нимов, репутация
которых ничуть не уступает их «реальным» кол-
легам.
Вообще, сама идея цифровой репутации и ре-
путационного капитала, который накапливает-
ся и изменяется в зависимости от оценки окру-
жающих, сочетает в себе экономику, теорию игр
и психологию. На репутации держатся аноним-
ность и псевдонимы в киберпространстве, с ней
можно избежать многих проблем, связанных
с использованием нимов.
Новым членам сообщества «Шифропанки»
мы часто предлагали список рекомендуемой ли-
тературы. Возглавляли его «Подлинные имена»,
за которыми шли «Наездник ударной волны»
Джона Браннера, «Игра Эндера» Орсона Скотта
Карда, «Лавина» Нила Стивенсона, «Временная
автономная зона» Хакима Бэя и, конечно, ряд
трудов по криптографии и компьютерам, начиная
с «Прикладной криптографии» Брюса Шнайера.
Во время нашей первой встречи мы даже создали
симуляцию нескольких понятий из «Подлинных
имен», использовав криптографические протоко-
лы. После этого мы разобрались с большинством
вопросов, связанных с псевдонимами, цифровы-
«Лодлинные имена» и выход за пределы киберпространства	159
ми личностями и анонимностью, — и все это на-
прямую задействовав «ремейлеры шифропанков»
и другие смежные технологии.
Анонимные ремейлеры
Анонимные переадресаторы, они же цифро-
вые миксеры, отлично демонстрируют возмож-
ности криптотехнологий. Дэвид Чаум описал их
основные принципы в статье «Непрослеживае-
мый имейл» в 1981 году, задолго до того, как элек-
тронная почта вошла в обиход. Позже он развил
эти идеи в работе о так называемых DC-сетях —
довольно интересная, хотя и выходящая за рамки
данной статьи тема.
Причины для непрослеживаемого общения
могут быть разными. Понятно, что цифровой
псевдоним не имеет никакого смысла, если по-
чтовая программа определяет, откуда отправле-
но письмо. Люди могут желать анонимности из
соображений конфиденциальности, из-за бояз-
ни расправы со стороны работодателя или ко-
го-то еще, нежелания делиться своими увлечени-
ями и предпочтениями, а также ради сохранения
в тайне их принадлежности к «проблемным» со-
обществам (например, группам поддержки жертв
зависимости, изнасилования или инцеста), при
разоблачении заговоров или высказывании на
щекотливые темы. То есть по тем же причи-
нам, по которым псевдонимы нужны писателям.
160
Вернор Виндж
(Кстати, в 1956 году Верховный Суд США запре-
тил вынуждать авторов подписывать свои произ-
ведения подлинными именами.)
Принцип действия анонимного ремейлера
можно описать так. Некто, назовем ее Алиса, хо-
чет избежать преследований, скажем, Боба. Куда
бы Алиса ни пошла, Боб тут как тут. Она захо-
дит в магазин — Боб ждет снаружи, и как толь-
ко Алиса выходит, вновь идет за ней по пятам.
Теперь представьте, что она заходит в большой
универмаг вместе с другими людьми и через ка-
кое-то время выходит оттуда в толпе, переодетая
и в принципе неузнаваемая. Боб не знает, кто
из выходящих Алиса, и должен либо отказаться
от слежки, либо следовать за каждым, кто выхо-
дит из магазина. Алиса проделывает эту опера-
цию несколько раз, с каждым разом все боль-
ше и больше «смешиваясь с толпой». Даже при
незначительном количестве таких замесов Бобу
придется отслеживать астрономическое количе-
ство народа. Иными словами, Алиса использует
миксер универмага, чтобы замести следы.
Электронное сообщение, посылаемое на ре-
мейлер, или цифровой миксер, зашифровано от-
крытым ключом его оператора или компьюте-
ра. Поэтому для любого стороннего наблюдателя
(например, перехватчика) сообщение выглядит
абракадаброй. Оператор ремейлера его расшиф-
ровывает, придерживает его до той поры, пока не
накопится достаточно сообщений, добавляет кое-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	161
что от себя, чтобы нельзя было узнать по размеру,
и рассылает дальше по назначению. Самое важное
здесь то, что все пересылаемые сообщения зашиф-
рованы под открытый ключ следующего ремейле-
ра, так что их содержание недоступно каждому
конкретному ремейлеру. Таким образом, ника-
кой ремейлер в цепочке не может изменить или
пометить содержимое (иначе его нельзя будет ни
прочитать, ни расшифровать на следующем эта-
пе). Использование шифрования на каждом этапе
полностью скрывает маршрут между пунктом от-
правления и пунктом назначения как от всех ре-
мейлеров, так и от конечного получателя. Тому
приходит только исконное «ядро» послания, по-
сле того как с него по пути счистили все промежу-
точные оболочки. Каждый конкретный ремейлер
открывает только адресованный ему (зашифро-
ванный под него) внешний конверт, не имея при
этом возможности прочитать его содержимое. Все,
что он может прочитать, — это адрес, по которо-
му он должен направить оставшийся зашифро-
ванный текст дальше. Представьте себе несколь-
ко вложенных друг в друга конвертов, каждый из
которых адресован определенному ремейлеру.
Автор сообщения выбирает планируемый
маршрут, зашифровывает и адресует свое посла-
ние в обратном порядке и отправляет получен-
ный шифротекст первому ремейлеру. Тот расшиф-
ровывает адрес следующего ремейлера в цепочке
и так далее. Если, к примеру, отправитель наметит
162
Вернор Виндж
пять ремейлеров, каждый из которых ждет, пока
не наберет десять сообщений для пересылки даль-
ше, то теоретически отслеживать придется более
сотни тысяч возможных маршрутов рассылки.
Обычно сообщений не так много, и задача
корреляции не настолько сложна. И все же так
можно пресечь любую попытку слежки, если
только ремейлеры не вступят в сговор или не по-
лучают указаний от соответствующих органов со-
общать обо всех совпадениях между полученны-
ми и отправленными сообщениями. От подобных
атак отлично защищают офшорные ремейлеры.
Их списки регулярно публикуются с результата-
ми пинг-тестов, временем ожидания, параметра-
ми надежности и так далее.
Первые ремейлеры «шифропанков», написан-
ные Эриком Хьюзом и Хэлом Финни на языках Perl
и С, получали электронную почту, удаляли из нее
информацию об источнике и пересылали дальше
по цепочке. Самые ранние появились в 1992 году;
спустя четыре года их набралось уже несколько де-
сятков. Ими пользовались для анонимной публи-
кации («освобождения») ранее закрытых шифров,
секретов Церкви саентологии, тайн обороны и се-
кретных служб и, что неудивительно, флейминга,
оскорблений и анонимных нападок.
Поскольку отправителей в принципе невоз-
можно отследить, никакие судебные иски и орде-
ра не помогут раскрыть их личности. Более того,
появились цифровые миксеры, реализованные на
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 163
аппаратном уровне, то есть запечатанные модули
с открытым ключом внутри, нечитаемом для по-
сторонних, исключающие из процесса любого че-
ловека, даже системного администратора. Длин-
ные цепочки таких миксеров, работающих быстро
и в скоростных сетях, исключают возможность
слежки в принципе.
Уже существует коммерческая реализация
цифрового миксера MixMaster: любой пользова-
тель, который установит такой «моментальный
миксер» на своем Интернет-роутере, становится
ремейлером. Это прекрасный пример того, во что
может вылиться простое применение мощной
криптографии, использующей PGP. Пара корот-
ких кодов на Perl и С — и безопасность всей це-
почки всецело зависит лишь от надежности шиф-
ра, количества пересылок и вероятности сговора
между ремейлерами. (Если все ремейлеры дого-
ворятся и начнут сравнивать передаваемые по-
слания, система, естественно, откажет. Однако
такая вероятность заметно снижается с увеличе-
нием числа ремейлеров. К тому же всегда можно
переслать послание через самого себя и таким об-
разом пресечь попытки сговора или перехвата.)
Существует и другой подход, который приме-
нил Йохан Хелсингиус из Финляндии. Он пред-
ложил услуги по анонимизации с помощью базы
данных, хранящей соответствия между псевдони-
мами и реальными адресами электронной почты.
Простота этой системы, разумеется, сделала ее лю-
164
Вернор Виндж
бимой мишенью для гражданских (и криминаль-
ных) исков, и Йохану пришлось прикрыть свой
сервис в 1996 году. Рассредоточенность ремейле-
ров «шифропанков» делает их устойчивыми про-
тив таких запросов и обеспечивает более прочную
и масштабируемую основу для анонимных пере-
сылок в Сети.
Для того чтобы ремейлеры распространились
на коммерческие сайты (и таким образом увели-
чили бы их надежность и количество), необходим
«цифровой почтовый взнос», который обеспечил
бы более солидную экономическую основу для
электронной почты в целом. В настоящее вре-
мя услуги такой почты бесплатны, что приве-
ло к широкому распространению спама в Сети.
(В этой статье речь не о глобальном регулирова-
нии, а о рыночном механизме ценообразования
для электронной почты.) Кое-какие наработки
в направлении «почтового взноса» уже имеются,
но для настоящего прорыва требуется повсемест-
ное внедрение систем цифровой наличности.
Использование ремейлеров — лишь один из
примеров пользы криптографии в изменении
устоявшихся институтов и отношений.
Подлинные ними
Жаркие споры по поводу псевдонимов и того,
в каких обстоятельствах уместно требовать на-
стоящие имена, ведутся уже не одно десятилетие.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	165
Почему вообще мы согласны с тем, что фами-
лии назначаются официальными властями и что
власти ручаются за их подлинность? Правитель-
ство любит вмешиваться в дела идентификации
личности, потому что это дает им дополнитель-
ный контроль. И помогает отследить денежный
поток. В прошлых столетиях, например, прави-
тели разных европейских стран вынуждали евре-
ев отказываться от их традиционных фамилий по
отцу («Яков сын Израиля»), потому что так было
легче взимать налоги, отслеживать перемещения
и тому подобное. «Лучшие» фамилии власти про-
давали тем, у кого были деньги, раздавая другим
менее желательные, порой оскорбительные фа-
милии.
Похожая практика существовала в Соединен-
ных Штатах в отношении бывших рабов и им-
мигрантов. Как говорил Ницше, «Право господ
давать имена заходит столь далеко, что не бу-
дет преувеличением рассматривать сам язык как
проявление власти господствующих натур». Се-
годняшние правители наделили себя даже пра-
вом создавать фальшивые личности, с липовой
кредитной историей, университетскими дипло-
мами и прочим. Под предлогом «безопасности
свидетелей» Федеральная программа по защите
свидетелей сфабриковала более пятидесяти ты-
сяч личностей. Главные учреждения кредитной
отчетности, разумеется, посвящены в дело, ведь
их не одурачишь «призраками», которые немину-
166
Вернор Виндж
емо появляются в базах данных. Только вообра-
зите, что даете ссуду лицу с отменным кредитным
рейтингом, а потом обнаруживаете, что одолжи-
ли осужденному мошеннику, который сдал своих
корешей в обмен на поддельные документы. На
кого тут подавать в суд? (Одним из преимуществ
анонимных информационных услуг могло бы
стать разоблачение подобных правительственных
махинаций. Например, если предложить деньги
за диск с подлинными именами и местоположе-
нием участников программы защиты свидетелей,
то любой, у кого есть доступ к этой базе данных,
становится потенциальным продавцом. Причем
операцию по продаже невозможно отследить.
Вот где начинается самое интересное!)
Сейчас вовсю проталкивают введение на-
циональных удостоверений личности, этаких
смарт-карточек для контроля за иммиграцией,
передвижением, уклоняющимися от алиментов
папашами и террористами. В свободном обще-
стве граждане, желающие обходиться исключи-
тельно официальными именами, могут, безуслов-
но, отказаться от общения с нимами. Подлинные
имена станут просто одним из возможных, но не
обязательных способов удостоверения личности.
Электронные псевдонимы и создание устой-
чивых личностей в Сети, которые нельзя ни
подделать, ни напрямую связать с подлинными
именами их владельцев, очень полезны в смыс-
ле гарантии свободы слова, так как обеспечива-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	167
ют свободное высказывание непринятых мнений
и проведение экономических операций, кото-
рые не в силах заблокировать местное руковод-
ство. Технологии, внедренные «шифропанками»
и другими, исключают возможность отследить их
личности, гражданскую принадлежность и даже
континент, на котором они находятся, до тех пор,
пока они сами не захотят раскрыть информацию.
Это меняет устоявшиеся «топологические взаи-
моотношения» в мире, допуская различные взаи-
модействия без регулирования, налогообложения
или вмешательства со стороны правительства.
Криптография с открытым ключом
Криптография — это не просто возможность
обмениваться тайными сообщениями. Мощная,
непробиваемая криптография с открытым клю-
чом в сочетании с виртуальными сообществами
в киберпространстве может глубоко повлиять на
существующую социально-экономическую си-
стему. Криптоанархия — это практическое вир-
туальное воплощение анархо-капитализма, при
котором стираются государственные границы,
и человек свободен вести экономическую дея-
тельность как ему заблагорассудится.
Основной принцип современной криптогра-
фии с открытым ключом — это наличие двух клю-
чей: один запирает ящик, а другой его отпирает.
Владелец ящика Боб сообщает всем ключ, кото-
168
Вернор Виндж
рым можно запереть «его» ящик, при этом ключ,
который открывает ящик, он держит в секре-
те. Теперь любой может запереть что-то в ящи-
ке Боба с помощью доступного всем ключа, а вот
ключ к содержимому есть только у самого вла-
дельца, и вскрыть ящик не сможет никакая вы-
числительная сила в мире.
У этого принципа существуют разные вариа-
ции и дополнения. Одна из общепринятых мета-
фор — конверт: любой может поместить что-то
внутри адресованного Бобу конверта и запеча-
тать его, но только Боб может распечатать свои
конверты. (В цепочках ремейлеров, которые мы
только что обсуждали, как раз используется сколь
угодно вложенных друг в друга конвертов.)
Итак, криптография управляет местным до-
ступом к какой-либо тайне. Допустим, у поль-
зователя есть закрытый ключ, известный только
ему. Тогда любые послания, зашифрованные его
открытым ключом, может расшифровать только
он. Пока закрытый ключ остается в секрете, за-
шифрованные сообщения больше никому не до-
ступны.
Надежность ключей определяется их длиной,
то есть количеством битов. К примеру, чтобы
взломать «слабый» ключ из сорока или пятиде-
сяти бит, достаточно персонального компьютера.
Ключи длиной от шестидесяти четырех до вось-
мидесяти бит посильнее, хотя все еще пробива-
емы. Использовать шифры из нескольких со-
< Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 169
тен бит ненамного сложнее, однако такие ключи
способны выдерживать лобовые атаки на протя-
жении столетий, если не тысячелетий. Крипто-
графия с открытым ключом обладает тем важным
свойством, что зашифровать текст с помощью
длинного ключа гораздо проще, чем взломать
такой шифротекст, не имея закрытого ключа.
Удлинение ключа экспоненциально повышает
сложность взлома. Поэтому увеличение компью-
терных мощностей легко компенсируется при-
менением более длинных ключей. Даже «мас-
сивные параллельные вычисления», на которые
несведущие люди часто ссылаются как на способ
взломать такие шифры, предлагают лишь незна-
чительное, линейное ускорение атак взломщи-
ков... уж точно несравнимое с усилиями и ресур-
сами, необходимыми для операций с большими
числами. Противостояние быстрым компью-
терам — огромная победа мощной крипто-
графии.
Важное отличие современной криптографии
от классического шифрования — асимметрич-
ность ключей, тогда как при традиционном шиф-
ровании участники общения вынуждены иметь
один и тот же ключ. Обменяться ключом с сот-
нями или тысячами корреспондентов куда слож-
нее, чем попросить прислать или просто поис-
кать чей-то открытый ключ. И что для нас важнее
всего: асимметричное шифрование — единствен-
ный подход, при котором такое осуществимо!
170
Вернор Виндж
Взять хотя бы электронные подписи, которые
в принципе возможны только в том случае, если
закрытый ключ хранится в секрете. При тради-
ционном подходе к шифрованию тот, кому изве-
стен секретный ключ, мог бы подделывать под-
писи, снимать деньги и бесчинствовать как ему
вздумается. А свойство асимметрии позволяет
безошибочно идентифицировать подпись и при
этом не знать ключа, с которым ее можно под-
делать.
В свете затронутых в этой книге тем крипто-
графия выполняет роль непробиваемого силово-
го поля вокруг зашифрованного контента вроде
«пузырей» в романе Винджа «Война с Миром».
Для вычисления достаточно длинного клю-
ча, например RSA с модулем в несколько ты-
сяч цифр, потребовалась бы энергия (не гово-
ря уже о количестве компьютеров и временных
затратах), превышающая энергию всех звезд во
Вселенной. (Математически это пока не дока-
зано: нет доказательства того, что факторизация
больших чисел представляет собой «NP-труд-
ную» задачу. Не исключено, что когда-нибудь
случится грандиозный прорыв в сверхскорост-
ных вычислениях, однако практически все мате-
матики сходятся во мнении, что подобное край-
не маловероятно. Равно как и слухи о том, что
в NASA известен способ быстрой факторизации
больших чисел, а следовательно, и возможность
взлома RSA.)
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 171
Криптографические дебаты
То, что власти боятся разрешить гражданам
свободно пользоваться мощной криптографией,
совершенно очевидно. Правительства по всему
миру уже борются с этой угрозой разными путя-
ми, от наложения ограничений на длину ключей
и виды алгоритмов или требований хранения де-
позитных ключей в государственных службах до
полного запрета криптотехнологий.
По сути, это борьба за право послать чьи-то
мысли и записи в запечатанном конверте в от-
личие от их написания на «открытке», которую
может прочитать правительство (по выражению
Фила Циммерманна).
Решение властей США, повторенное на раз-
ные лады, заключается в следующем: послания
можно запечатывать в конверт при условии, что
уполномоченные органы будут иметь к нему до-
ступ. Это все равно что разрешить гражданам за-
крывать окна шторами только в том случае, если
они прозрачны для местной полиции. Пробле-
мы в самом деле довольно схожие. Шифрование,
как мы увидим, способствует некоторым видам
преступной и революционной деятельности, рав-
но как и запертые двери, шторы на окнах и раз-
говоры шепотом. Однако нам не воспрещается
запирать двери, завешивать окна и разговари-
вать шепотом. Как писал Циммерманн, «у меня
должно быть право шепнуть что-то кому-то на
172
Вернор Виндж
ухо, даже если между нами тысяча миль», имея
в виду зашифрованную электронную почту или
голос (криптография с открытым ключом рабо-
тает достаточно быстро в сочетании с обычным
шифрованием, что позволяет шифровать аудио-
и видеопередачи в реальном времени).
Все упирается в глубоко конституционные
вопросы, по крайней мере в США. Различные
права граждан, перечисленные в Билле о пра-
вах, по-видимому, не позволяют правитель-
ству конкретизировать формы выражения мне-
ний, настаивать на том, чтобы ключи хранились
в полиции, и тому подобное. Многие ожидают,
что криптографические ограничения столкнутся
с серьезными конституционными проблемами,
и несколько исков, оспаривающих различные
положения политики США в области криптогра-
фии, в самом деле находятся сейчас в судопроиз-
водстве (особенно касающиеся экспорта крипто-
технологий в положениях Закона о боеприпасах
и связанных с этим ограничений).
Дебаты продолжаются по сей день, и слиш-
ком рано говорить, возымеет ли «Великое пода-
вление крипто» успех. Однако есть все основания
полагать, что попытки искоренить такие техно-
логии сильно опоздали, что миллионы пользо-
вателей вряд ли согласятся посылать свои сооб-
щения на «открытках» и что обеспокоенность
в обществе по поводу коррупции в правитель-
стве, секретных досье ФБР и экономическо-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	173
го шпионажа подорвут усилия Большого бра-
та контролировать коммуникации «гражданских
единиц».
Цифровая наличность
и электронная коммерция
Пожалуй, это наиболее впечатляющий ру-
беж криптографии. Уж точно самый известный
и при этом самый сложный в реализации. Деньги
по определению подразумевают хранение и пе-
редачу ценностей, а также наличие изощренной
паутины законоположений, поэтому внедрить
цифровую валюту было отнюдь не тривиальной
задачей. История электронных денег, по сути,
разворачивается в будущем. В первые годы но-
вого века большинство проблем, с которыми мы
сталкиваемся сегодня, будут решены.
Несмотря на различные технические и прак-
тические препятствия, цифровая наличность,
непрослеживаемая и анонимная (как и обычные
деньги), уже на подходе. То, что зовется «Швей-
царским банком киберпространства», сделает
экономические операции гораздо более ликвид-
ными и менее зависимыми от местных правил
и предписаний. Многих эти деньги привлекут
тем, что можно уклониться от уплаты налогов.
Примером тому служат наработки по созданию
«киберказино». Пусть они и не такие шикарные,
как типичные казино, «игры в числа» и букмеке-
174
Вернор Виндж
ры в киберпространстве очень популярны. И это
лишь одно из возможных применений цифровой
валюты.
Говоря о цифровой наличности, я не имею
в виду электронную пересылку средств, опера-
ции с банкоматами, денежные переводы и про-
чее. Речь также не о разного рода «смарт-кар-
тах», которые некоторые относят к «цифровым
деньгам» и даже считают «непрослеживаемыми»
(как в некоторых известных случаях с фальши-
выми протоколами). Наше внимание сосредото-
чено на по-настоящему непрослеживаемых тех-
нологиях. Пионером этой области был, опять же,
Чаум, а его компания «DigiCash» стала гарантом
цифровой наличности, с которым сотруднича-
ли даже несколько крупных банков. Цифровые
деньги, скорее всего, не станут электронной кон-
вертируемой валютой подобно долларам, иенам
или маркам; вероятно, они превратятся в финан-
совые инструменты и будут выражаться в различ-
ных ценных бумагах, таких как чеки, облигации,
аккредитивы, векселя и даже долговые расписки.
Обмен деньгами между, скажем, Алисой и Бо-
бом будет происходить так: Алиса идет в банк,
вручает им некий замаскированный номер и по-
лучает его обратно с чем-то вроде печати «Экви-
валент 100 цифромарок». При обычных обстоя-
тельствах можно отследить, кому принадлежит
взнос, но Алиса проделывает над ним специаль-
ную операцию (снимает маскировку), в резуль-
»Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 175
тате чего связать изначальную покупку номе-
ра с самим номером больше нельзя. После этого
она отправляет номер Бобу, например, через ано-
нимный ремейлер, а Боб получает по нему деньги
в банке. Посредством ряда манипуляций банк уз-
нает свое подтверждение, никак не связывая его
с Алисой. Полностью непрослеживаемая версия
вообще не позволяет связать передачу цифровой
наличности ни с одной из сторон. Видимо, в от-
вет на беспокойства законодательных органов
и государственных служб существующие сейчас
предложения являются лишь частично непросле-
живаемыми. Однако шифропанки Иэн Голдберг,
Дуг Барнс и другие разработали полностью не-
прослеживаемые варианты даже для частично не-
прослеживаемых программ!
В этой статье мы не станем вдаваться в подроб-
ности этого процесса, реализация которого вклю-
чает сложные математические выкладки и требует
серьезных умственных затрат. Замечательное объ-
яснение приводится в «Прикладной криптогра-
фии» Брюса Шнайера, а также в некоторых стоя-
щих статьях из журнала «Scientific American».
Бытует мнение, что «цифровая валюта» не най-
дет широкого применения, не говоря уже о под-
держке властей. Если рассматривать деньги как
механизм перевода, а не как эквивалент золота,
серебра и тому подобного, тогда участия властей
особо и не требуется, ведь банковские инструмен-
ты тоже вполне обходятся без правительственных
176
Вернор Виндж
санкций. А уж в международном плане роль властей
и вовсе сходит на нет: у банков давно налажены ме-
ханизмы успешного взаимодействия друг с другом
и способы справляться с организациями, имеющи-
ми сомнительную репутацию. Как мы увидим да-
лее, международная торговля в определенной сте-
пени уже является воплощением анархии.
Оснований для существования непрослежи-
ваемой цифровой наличности много. Некоторые
из разных соображений предпочитают расплачи-
ваться наличными и не видят причин, по которым
электронные денежные операции должны отли-
чаться от обычных в плане отслеживания. Другие
не желают, чтобы где-то копилась информация
об их потребительских привычках, маршрутах
поездок и прочем. Непрослеживаемые цифровые
деньги обеспечивают конфиденциальность эко-
номических транзакций так же, как сегодняшняя
наличность. В условиях все более мощных сетей
банкоматов и систем обработки чеков составле-
ние «профилей потребителей» беспокоит любого,
кому небезразлична конфиденциальность. Полу-
чение страховыми компаниями и работодателя-
ми доступа к сведениям о покупках крайне не-
желательно; в худшем случае такой доступ может
привести к ночным рейдам правоохранительных
органов в отношении лиц, подозреваемых в со-
вершении различных преступлений на основа-
нии их законных приобретений. А непрослежи-
ваемые электронные деньги от этого защищают.
* Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	177
Одно из очевидных их применений — автома-
тические платежи за пользование платными до-
рогами. «DigiCash» работает с европейскими пра-
вительствами над разработкой цифровых денег
для такого рода приложений.
Существует целый ряд транзакций, возможных
только при наличии системы непрослеживаемой
электронной валюты. Среди них есть и новаторские
применения. Например, имея большое количество
цифровых денежных средств, которые периодиче-
ски конвертируются в другие такие же средства,
можно создавать «бессрочные трасты». Поскольку
их невозможно отследить, подобный траст в прин-
ципе неограничен по времени. Так, гипотетически,
никому — и уж никак не банкирам — не будет из-
вестно, какие из средств являются частью траста,
созданного Биллом Гейтсом в 2010 году с десятью
миллиардами долларов... Такой траст может просу-
ществовать столетия, незатронутый налогообложе-
нием и даже не зарегистрированный в какой-либо
конкретной стране. Контракты с использовани-
ем цифровых денежных средств также относят-
ся к категории «выстрелил и забыл». Таким обра-
зом огромные состояния могут быть направлены на
конкретные цели, недоступные для правительств.
(Для особо заинтересованных: здесь не обойтись
без электронных временных меток и других крипто-
защшценных методов приурочивания по времени,
чтобы люди, изначально подписавшие контракт, не
могли его нарушить.)
178
Вернор Виндж
Безусловно, против непрослеживаемых на-
личных есть масса возражений. Предприятия,
как правило, обязаны отчитываться о расходах,
вычитаемых из общей прибыли. Простейший
пример — анонимные зарплаты: немногие фир-
мы согласятся на такое не из-за боязни, что их
поймают, а потому, что тогда расходы на персо-
нал нельзя будет вычесть из общего дохода. (Хотя
есть множество ситуаций, когда работодатель не
отказался бы от такого расклада, ведь выплаты
«по-черному» являются обычной практикой на
некоторых предприятиях.)
Помимо того остается мошенничество, ошибки
и прерывания финансовых операций. Криптогра-
фия не в состоянии полностью устранить подоб-
ные неувязки. Однако различные меры, например,
рейтинги репутации, электронные подписи и так
далее, должны достаточно эффективно помогать
в борьбе с такого рода проблемами. На протяжении
тысячелетий торговля обходилась без централь-
ной роли правительства. Международная торгов-
ля часто приводится в качестве примера анархии
в действии, поскольку не превалируют законы ка-
кой-либо одной страны. Налаженная работа меж-
дународной торговли доказывает, что действия
имеют последствия, что повторяющиеся сделки
ценятся, и что даже в относительной анархии по-
ведение имеет значение. Отличный обзор такого
рода торговой анархии содержится в «Предприя-
тии права» Брюса Бенсона.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	179
Часто выдвигаемый критиками неотслежи-
ваемых электронных наличных аргумент о том,
что эмитенты начнут уклоняться от исполнения
своих обязательств, не принимает во внимание
характер электронных наличных средств. По-
скольку электронная наличность не отслежива-
ется, эмитент никогда не знает, когда его «про-
веряют» рейтинговые службы (или, что еще хуже,
когда клиент может быть членом мафии!). Поэто-
му проверки надежности и рейтинги репутации
имеют здесь огромное значение.
Настоящая, полностью непрослеживаемая
цифровая наличность, безусловно, откроет новые
лазейки для преступной деятельности. За конфи-
денциальность приходится платить. Способность
людей планировать преступления и совершать их
за закрытыми дверями известна всем, и все же от
нас не требуют устанавливать скрытые камеры
в домах, квартирах и гостиничных номерах. Мы
еще вернемся к разговору о недостатках аноним-
ных систем, а также обсудим предложения не-
которых правительств по ограничению или даже
полному запрету мощной криптографии.
Поднадзорное общество
Представьте, что вы входите в бар, ночной
клуб или кинотеатр, и у вас просят удостоверение
личности для подтверждения того, что вы совер-
шеннолетний. Сейчас на эти документы взгляды-
180
Вернор Виндж
вают лишь мельком. А с приходом компьютерных
сканнеров, штрихкодов и сетей вполне вероятно,
что сведения о вас будут считаны и отправлены
в различные базы данных, будь то в целях про-
филирования потребителей, проверки соблюде-
ния установленных норм или каких-либо других
причин. Итог один — передвижения, привычки
и предпочтения граждан теперь регистрируются,
а то и сообщаются местной полиции, как в ряде
стран. Даже если собранные данные не заносят-
ся напрямую в дело или в базы данных правоох-
ранительных органов, след взят.
Дэвид Чаум, кроме всего прочего, изобрел
несколько схем для предъявления достоверных
сведений без раскрытия личности. Звучит не-
правдоподобно, и тем не менее у современной
криптографии есть решение. Представьте себе
запечатанный конверт с прозрачным окошком,
которое можно передвигать. Поместив его, ска-
жем, на поле с датой рождения, можно доказать,
что вы достигли определенного возраста, без того
чтобы сообщать свое имя и прочие данные. Мы
не будем вдаваться в технические подробности
такого решения. Скажем только, что для исклю-
чения подделки или продажи подобных удосто-
верений нужны криптографические протоколы
и биометрическая идентификация.
Одним из очевидных применений такого под-
хода могли бы стать автоматически считывае-
мые жетоны платных автомагистралей, которые
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 181
разрешают владельцу либо проезжать по дороге,
либо заплатить дистанционно цифровыми на-
личными. Опасность того, что движение по плат-
ным дорогам будет фиксироваться властями, оче-
видна, хотя именно такая система отслеживания
граждан недавно принята в Сингапуре!
Итак, технология предоставляет защиту, кото-
рую не в состоянии обеспечить никакие законы
о неприкосновенности частной жизни. Пока заин-
тересованные группы ратуют за внедрение новых
или обновление старых законов, технологии спо-
собны предоставить эту защиту уже сейчас. Какое
из решений проблемы прослушивания разговоров
по мобильным телефонам вы бы выбрали: принятие
законов, запрещающих любой мониторинг (кроме
полиции), или шифрование самих телефонов? Со-
гласно основному кредо движения шифропанков,
технологические решения всегда предпочтительнее
административных или законодательных.
Выпущенные правительством удостоверения
личности с фотографией все более широко исполь-
зуются в США в качестве проездных документов.
Хотя я с трудом представляю себе, что гражданам
когда-либо запретят путешествовать без разре-
шения, я вполне допускаю, что авиакомпании,
агентства по прокату автомобилей, отели и запра-
вочные станции начнут «проверять вашу карточ-
ку». Уже сейчас во многих гостиницах и почти во
всех агентствах по прокату автомобилей и грузови-
ков с вас требуют кредитные карты (частично для
182
Вернор Виндж
страхования платежей, но также и для правоохра-
нительных целей). То есть система отслеживания
перемещений создается по умолчанию. А в бли-
жайшем будущем тех, кто пытается оплатить на-
личными или не хочет, чтобы их удостоверения
личности регистрировались в системе, будут под-
вергать все более тщательной проверке, занимаю-
щей много времени и сопряженной с неудобства-
ми. С 1995 года по распоряжению правительства
авиакомпании настаивают на наличии удостове-
рения личности с фотографией.
Учитывая интерес властей к подлинным име-
нам и процессу присвоения имен для отсле-
живания, удостоверения личности являются
ключевым инструментом для наблюдения за пе-
редвижениями, сбора налогов и составлений до-
сье на каждую «гражданскую единицу». Поэтому
технология, позволяющая предоставлять сведе-
ния без удостоверения личности, просто необ-
ходима. Повторюсь, именно технология, а не так
называемые законы об охране неприкосновенно-
сти частной жизни (от соблюдения которых вла-
сти, как правило, освобождены) обеспечивает за-
щиту от поднадзорного государства.
Бухты данных и информационные рынки
Бухты данных стали популярны после выхо-
да в свет романа «Острова в сети» писателя-фан-
таста Брюса Стерлинга, где описаны физические
^Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	183
гавани данных. Их аналоги в киберпространстве
куда интереснее и имеют куда большее значение.
А главное — они распределены по разным пра-
вовым инстанциям, а не подчинены какой-то
одной. Бухта данных — это физическое или вир-
туальное пространство, где можно предлагать
и получать информацию. Обычно подразумева-
ется, что данные в такой гавани незаконны с точ-
ки зрения определенных юрисдикций.
Бухты данных и информационные рынки га-
рантируют анонимный непрослеживаемый до-
ступ к информации. Сети ремейлеров и, конечно,
шифрование позволяют публиковать сообщения
на открытых форумах вроде Usenet, где каждый,
имеющий доступ, может их прочитать. Это на-
поминает виртуальную «Стену демократии» с ее
провокационными посланиями. Такие «пулы со-
общений» лежат в основе бухт данных в кибер-
пространстве. Предложения написаны обычным,
читаемым текстом и содержат инструкции для
ответов (а также открытый ключ для их шифро-
вания). Таким образом развиваются полностью
непрослеживаемые рынки.
Не исключено, что скоро появятся платные
сервисы, архивирующие статьи с сохранением
постоянного веб-адреса на многие годы. Зна-
менитая статья Росса Андерсона «Служба веч-
ности» предлагает такой протокол распределе-
ния любой публикации, не допускающий изъять
все ее копии впоследствии. Его очевидное преи-
184
Вернор Виндж
мущество в борьбе с цензурой также сыграет на
руку публикациям другого рода (пиратским ко-
пиям, например, которые смогут вечно болтаться
в системе).
Наиболее вероятными кандидатами для таких
информационных рынков станут базы данных по
истории кредитов, репутации докторов, адвока-
тов и другим строго регулируемым (или даже за-
прещенным) сведениям, таким как информация
по взрывчатым веществам, выращиванию и пе-
реработке наркотиков, способы покончить жизнь
самоубийством и тому подобная контрабанда.
Бухты данных могут также содержать нелегально
вывешенные материалы, защищенные авторским
правом или раскрывающие различные коммерче-
ские или государственные тайны.
Например, закон об отчетности по кредитам
США (FCRA) ограничивает время хранения кре-
дитной истории семью-восемью годами, а так-
же строго определяет, какого рода информаци-
ей разрешено делиться. Что, если Боб попросит
у Алисы взаймы, а та «вспомнит», что десятью го-
дами раньше Боб объявил себя банкротом и из-
бежал выплаты долгов? Может ли Алиса иметь
доступ к этой информации, не ограниченной
FCRA, в бухте данных, например? Может ли она
кому-то «продать» эту информацию? (По-види-
мому, нет, разве что она согласится с различны-
ми условиями FCRA. Вот тебе и гарантии Пер-
вой поправки.)
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 185
Я полагаю, что в ближайшем будущем бух-
ты данных станут использоваться главным обра-
зом для подобных целей и находиться либо под
юрисдикцией какого-нибудь карибского остров-
ного государства, которому FCRA не указ, либо
в киберпространстве, защищенном криптогра-
фическими протоколами, веб-прокси и почто-
выми переадресаторами.
Представьте себе рынок, где можно найти ин-
формацию о «никудышных докторах» или «об-
дирающих адвокатах». Вокруг такой базы дан-
ных возникает масса интересных проблем: как
быть с ошибочной информацией, ответными за-
явлениями «заклейменных», обоснованием об-
винений и так далее. Наверняка найдутся и за-
ведомо ложные обвинения. Не зря именно под
этим предлогом подобные базы данных запреще-
ны или жестко регулируются. Власти оставляют
за собой право распоряжаться этой информаци-
ей. Конечно, те же самые власти фальсифици-
руют кредитные записи для правительственных
агентов и дают профессиональным гильдиям, та-
ким как Американская медицинская ассоциация
и Американская ассоциация адвокатов, право не
допускать конкурентов на свои рынки.
Задача информационного рынка — свести
продавцов информации с ее потенциальными
покупателями. В 1993 году я в качестве экспери-
мента разработал систему BlackNet, которая ста-
ла упражнением в партизанской онтологии. Она
186
Вернор Виндж
позволяла полностью анонимный двусторонний
обмен любой информацией по принципу «пула
сообщений» — открытого сайта, куда через це-
почки ремейлеров доставлялись анонимные
и непрослеживаемые сообщения, и откуда они
потом так же анонимно считывались (поскольку
пул был широко доступен в Сети по типу Usenet).
Внутри самого пула можно было помещать от-
крытые ключи для последующих коммуникаций,
что обеспечивало двусторонний недоступный
(посторонним) канал связи. Пол Лейланд кратко
описал этот эксперимент так:
«Тим Мэй показал, как осуществить взаимно
анонимную безопасную торговлю информацией
на публичном форуме, таком как Usenet, с помо-
щью криптографии с открытым ключом. Каждый
потенциальный покупатель информации публику-
ет рекламное объявление и свой открытый ключ
в Usenet. Информация, подлежащая продаже, так-
же сопровождается открытым ключом, позволяю-
щим разместить ответ и зашифровать его откры-
тым ключом другой стороны. В целях анонимности
ключи не должны содержать никакой информации,
связывающей их с идентифицируемым лицом. Мэй
опубликовал 1024-битный ключ PGP, предположи-
тельно принадлежащий BlackNet. Поскольку Мэй
преследовал исключительно образовательные цели,
он вскоре признал свое авторство».
Примером информации, предложенной от-
крытым текстом для продажи, было доказатель-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	187
ство того, что ЦРУ шантажирует африканских
дипломатов в Вашингтоне и Нью-Йорке. От-
крытый ключ для последующих сообщений при-
лагался.
Благодаря своему присутствию в сетях этот
рынок привлек внимание Министерства обо-
роны США, которое, по некоторым сведениям,
изучало его на предмет шпионажа. Сделать с ним
они ничего не могут, так как подобные образо-
вания будут только плодиться. Их использование
в качестве инструментов шпионажа практически
неизбежно. Любой, у кого есть домашний ком-
пьютер и доступ к Интернету, может использо-
вать эти методы, чтобы общаться анонимно или
под псевдонимом, не боясь обнаружения. До-
бытую информацию можно держать в «цифро-
вых тайниках», что гораздо надежнее физиче-
ских тайников: больше не нужно прятать записки
в банках из-под «кока-колы» и зарывать их под
деревьями у заброшенных дорог. Также нельзя
отследить и оплату — так что любой правитель-
ственный агент может по совместительству запи-
саться в шпионы.
Другой пример своднической деятельности
такого рынка касается продавцов и покупателей
органов, хотя в этом случае не обойтись без обме-
на товаром в реальном мире (поэтому тут нет та-
кой полной защиты от слежки, как у чисто вир-
туальных сделок). Спрос на органы огромен, но
их обмен строго регулируется законодательством,
188
Вернор Виндж
в результате чего подобные рынки ищут прибе-
жище в странах третьего мира. К счастью, мощ-
ная криптография позволяет удовлетворить нуж-
ды рынка без правительственного вмешательства.
(Те, кому такие рынки претят, вольны им не по-
кровительствовать. )
Еще один пример — разоблачения. Боясь пре-
следований, люди выкладывают свою обличи-
тельную информацию через анонимные ремей-
леры. Разумеется, между разоблачением, местью
и шпионажем очень тонкая грань. То же каса-
ется «утечек» из высокопоставленных источни-
ков. Число цифровых «Глубоких глоток»* будет
только увеличиваться, и кто угодно в Вашинг-
тоне. Париже или любом другом месте сможет
безопасно и анонимно информировать прессу
в электронном виде. Похожую ситуацию пред-
сказал Уильям Гибсон в романе 1987 года «Граф
Ноль»: сотрудники хай-тек корпораций дают со-
гласие на то, чтобы их заточали в отдаленных ла-
бораториях, оторванных от Сетей и других кана-
лов утечек. Возможно, мы застанем время, когда
тем, у кого есть допуск к секретной информа-
ции, будет запрещено использовать Сеть, кроме
как через файрволы с запущенными программа-
ми мониторинга.
’Глубокая глотка (англ. Deep Throat) — псевдоним
заместителя директора ФБР Марка Фелта — анонимного
источника, который передавал репортерам компрометирую-
щие материалы на Ричарда Никсона и его помощников по
делу «Уотергейта».
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 189
Бывает, что продажа информации сотрудника-
ми принимает довольно комичные формы, как, на-
пример, торговля фотографиями женщин, задира-
ющих майки перед камерой на аттракционе «Гора
брызг» в Диснейленде (некоторые зовут ее теперь
«Горой бюстов»). Сотрудники аттракциона копи-
ровали цифровые фотки и размещали их на разных
веб-сайтах. Похожее воровство на продажу случа-
лось с медицинскими картами знаменитостей. Та
же история происходила с записями автотранс-
портной инспекции, которые шли на ура у инфор-
мационных брокеров, частных детективов и просто
любопытных фанатов. Ходили слухи, что за базу
данных с «депонированными ключами» информа-
ционные брокеры предлагали космические суммы.
Более серьезная проблема заключается в том,
что одни лишь законы не избавят от продажи
частной, корпоративной или другой конфиден-
циальной информации. Для того чтобы сохра-
нить что-то в тайне, нужно держать это что-то
в секрете. В свободном обществе конфиденци-
альность необходима. К сожалению, мы слиш-
ком свыклись с ситуацией, когда правительства
требуют от граждан их подлинные имена, вся-
кие идентификационные номера, медицинские
записи и так далее. «А кто устережет самих сто-
рожей?» Технология защиты частной жизни спо-
собна изменить этот баланс сил. Пользуясь попу-
лярной формулировкой, именно криптография
может обеспечить «эмансипацию личности».
190
Вернор Виндж
Стены киберпространства
Что обеспечивает неприступность «стен» вир-
туальных миров, описанных в научной фантасти-
ке Винджа, Гибсона, Стивенсона и других? Что
удерживает эти миры от развала и рассеивания
в киберпыль, пока в них хозяйничают пользова-
тели и проникают хакеры?
Ворота и каменные стены виртуального про-
странства «Подлинных имен» — это крепкие,
надежные структуры данных, а не шаткие кон-
струкции, готовые вот-вот развалиться. Есте-
ственно, что такая устойчивость достигается не
в результате «добровольной галлюцинации», как
у пионеров жанра вроде Гибсона (хотя он не
сильно промахнулся со своим «льдом»*). Конеч-
но, физиология и психика будут играть важную
роль в виртуальных мирах, как это уже происхо-
дит во Всемирной паутине, но основу надежной
и прочной структуры составляют фундаменталь-
ные криптопротоколы.
Системы безопасности и криптография —
вот что обеспечивает онтологическую устойчи-
вость киберпространств и виртуальных струк-
тур и позволяет их «колонизировать». Сами
«хозяева» этого пространства — то есть те, кто
«Льдом» у Гибсона называется защита данных в ки-
берпространстве («... Ice from ICE, intrusion countermeasures
electronics...»). В посвящении к «Нейроманту» Гибсон отводит
специальное место Тому Мэддоксу как изобретателю этого
термина.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 191
поддерживает виртуальный мир на своих ком-
пьютерах и сетях, — разрабатывают конструк-
цию, ее безопасность, надежность и правила
доступа. «Мой дом — мои правила». Несоглас-
ные вольны оставаться снаружи. А те несоглас-
ные, которые пытаются заставить правитель-
ства поменять правила, встретят решительный
отпор. Хозяева всегда могут перенаправить
свои ресурсы в более благоприятные условия
или скрыться за ширму анонимности. Владель-
цы кибермиров не преминут воспользоваться
криптографией и другими защитными мерами,
чтобы обезопасить себя от нежелательного вмеша-
тельства.
Криптография нужна не только для создания
виртуальной реальности, подобной той, что опи-
сана в «Подлинных именах». Криптография —
основа безопасности любой сети. И вместе с тем
ее повсеместному внедрению препятствуют мно-
гие нормативные акты и положения, ограничива-
ющие применение мощных протоколов.
Ограничения на экспорт, например, мешают
продвижению криптосистем внутри страны под
предлогом того, что запрещенная для экспорта
разработка может «попасть в руки иностранцу»,
даже если тот покупает ее в США или работает
с ней в американском университете! Более того,
Соединенные Штаты ограничивают экспорт
и размещение на публичных сайтах вирусной за-
щиты и программного обеспечения по безопас-
192
Вернор Виндж
ности вообще. То есть они хотят иметь возмож-
ность вырубать зарубежные сайты и не допускать
при этом, чтобы американцы способствовали их
защите. Может, Америка готовится к информа-
ционной войне?
Мало того что введение обязательных «храни-
лищ ключей» в местах, доступных правительству,
подорвет доверие к электронной коммерции, оно
еще рискует вручить «ключ от королевства» шпи-
ону или враждебной силе, которая захочет до-
браться до корневой базы данных. Планы властей
поместить Большого брата внутри сетей и одно-
временно ограничить доступ к надлежащим мерам
защиты здорово облегчат эту задачу. Не забывай-
те об этом, когда в следующий раз задумаетесь над
«негативными» последствиями мощной крипто-
графии.
Несколько лет назад Агентство националь-
ной безопасности было поделено на две ча-
сти: одна занималась отслеживанием сигналов
и связей (SIGING и COMINT), другая — безо-
пасностью коммуникации и информации
(COMSEC и INFOSEC). Уже в то время, пример-
но в 1988 году, ребята из COMSEC предупрежда-
ли, что стандарт шифрования данных DES дав-
но пора заменить на новые, более современные
меры безопасности внутренних коммуникаций
и финансовой инфраструктуры. Однако спустя
десять лет АНБ и ФБР по-прежнему делают все,
чтобы ограничить мощную криптографию и пре-
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 193
сечь распространение надежных систем безопас-
ности.
Похоже, пользователям придется ставить за-
щиту самим, в обход этих запретов.
Виртуальные сообщества
Мы уже упоминали о виртуальных сообще-
ствах, состоящих из отдельных лиц или групп,
необязательно связанных географическим ме-
стоположением. И хотя слово «виртуальный»
подчеркивает нефизическую связь, оно вовсе не
значит, что такие объединения в чем-то уступают
привычным физическим сообществам.
Примером виртуального сообщества в «Под-
линных именах» выступает Ковен. Другие при-
меры — это церковь, различные клубы, крими-
нальные группировки, картели, группы фанатов
и так далее. Католическая церковь и бойскау-
ты — примеры хорошо организованных вирту-
альных сообществ, охватывающих весь земной
шар и культивирующих чувство принадлежно-
сти, ощущение «сообщества». Мафия, с ее меха-
низмами принуждения и собственным порядком,
тоже является сообществом. Есть множество дру-
гих примеров: масоны, «Красный крест», Интер-
пол, наркокартели, террористические группи-
ровки, политические движения, в академических
кругах — «невидимые сообщества» ученых... Сое-
диненные компьютерными сетями, эти виртуаль-
194
Вернор Виндж
ные образования значат для своих членов боль-
ше, чем любое физическое соседство, включая
коллег в собственном университете.
Таких виртуальных сообществ, без сомнения,
гораздо больше, чем государств, а связь между их
членами намного сильнее шовинистско-нацио-
налистических импульсов. Каждое из сообществ
устанавливает свои правила, порядок доступа,
ритуал вступления, цензуру и прочее. Проник-
нуть в них, особенно если их сетевая топология
замаскирована сильной криптозащитой, властям
далеко не просто.
Фундаментальным принципом виртуальных
сообществ является добровольность участия.
Здесь превалирует свободный выбор и добро-
вольное принятие правил (хотя случается и при-
нудительное членство). Бывает, что виртуальные
сообщества подвергаются нападкам со сторо-
ны несогласных или имеющих к ним претензии.
«Шифропанки» неоднократно становились ми-
шенью спам-атак, когда к ним подключали мас-
сивные списки рассылок, замыкали их рассылку
в цикл или штурмовали нереально объемными
посланиями не в тему. Следует ожидать скоро-
го усовершенствования методов защиты от по-
добных атак. Пока же остаются только «убойные
файлы» и блокирующие фильтры.
Примером виртуального сообщества можно
считать корпорации с разбросанными по разным
странам филиалами и частными каналами связи
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 195
(как правило, недоступными для внешнего мира,
включая правительственные органы). Они име-
ют в распоряжении собственную охрану, сами
определяют систему наказаний (в допустимых
пределах), свои цели и методы. Многие писате-
ли-фантасты в жанре киберпанк на самом деле
ошибаются, предполагая, что в будущем миром
будут править транснациональные мегакорпора-
тивные «государства». Корпорации — это лишь
один из видов виртуальных сообществ, которые
в скором времени фактически выйдут с государ-
ствами на один уровень.
Как правило, проникнуть в виртуальное со-
общество извне трудно — такие попытки удают-
ся крайне редко. Поскольку правоохранитель-
ные органы и службы разведки могут затесаться
в виртуальную группу и установить там средства
электронной слежки (ELINT), неудивительно,
что именно эти сообщества одними из первых
внедрили криптотехнологии, начиная от непро-
слушиваемых мобильных телефонов и кончая
непробиваемым шифрованием PGP. Мощная
криптозащита уже в ходу у различных револю-
ционных и антиправительственных движений,
включая повстанцев в Бирме и Мексике. Приме-
нение сильной криптографии в «очагах револю-
ции» растет с каждым днем.
Помимо собственных правил и процедур до-
ступа, виртуальные сообщества зачастую устанав-
ливают свои моральные и этические стандарты.
196
Вернор Виндж
Революционные или так называемые террори-
стические группы — лишь один тому пример; не-
пробиваемая криптография неминуемо способ-
ствует появлению групп, имеющих собственные
нравственные нормы.
«Политически некорректным» доступом к вир-
туальному сообществу считается использование
«расового бита» для пропуска членов по их при-
надлежности к определенной расе. Это можно про-
делать даже с псевдонимами, пользуясь системой
«удостоверения без раскрытия личности». Напри-
мер, «Арийская кибернация» может потребовать
подтверждения принадлежности к европеоидной
расе. Забавно, что схожий, но политически кор-
ректный пример — это «исключительно женские»
форумы в Сети. В этом случае женщина может
присоединиться к форуму, если предъявит свой
«гендерный бит». Проще всего это сделать через
поручительство других членов, которые поставят
свою цифровую подпись на заявлении кандидата.
А самым надежным и застрахованным от фальси-
фикации способом будет применение алгоритма
Чаума, не требующего раскрытия личности. В лю-
бом случае смысл в том, что виртуальные сообще-
ства сами определяют условия допуска и устанав-
ливают механизмы их соблюдения.
Раз сообщество виртуально и не привязано ни
к одной конкретной инстанции, как заставить
его подчиняться национальным законам? Стра-
ны могут, конечно, запретить членство в таких
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	197
несанкционированных группах, но как отследить
тех, кто пользуется переадресацией и тому подоб-
ным? (За этим неизбежно следует запрет на ре-
мейлеры, зашифрованные сообщения, введение
обязательной регистрации персональных ком-
пьютеров и программ и так далее.)
Сторонники ограничений на допуск граж-
дан к серьезному шифрованию доказывают свою
правоту тем, что криптография не должна по-
пасть в руки «врагов»: педофилов, террористов,
расистов и отмывателей денег — тех, кого я на-
зываю «Четырьмя всадниками инфокалипсиса».
Аргумент этот опасен по ряду причин. Основным
правом на свободу слова является право говорить
на языке, непонятном соседям или руководящим
структурам, то есть право на зашифрованное
слово.
Многие из нас уверены, что возрастающая
важность виртуальных сообществ означает не-
отвратимую кончину государств как таковых.
Для многих из нас соседи по киберпростран-
ству гораздо ближе соседей по месту жительства.
И приверженность общим интересам (вспомни-
те «Гринпис», «Саентологов», «Арийские нации»,
«Сияющий путь» и прочие группы) зачастую
сплачивает людей сильнее, чем патриотические
чувства. (За это вечно ругали католическую цер-
ковь, мол, католики питают больше преданности
Папе и Ватикану, чем их королевству или прави-
телям.)
198
Вернор Виндж
В таких рассредоточенных сообществах наби-
рает популярность проверенный временем меха-
низм «блокировки». Списки тем и людей, с кото-
рыми члены сообщества не желают иметь дело,
избавляют от чтения неприятных им текстов: они
просто отфильтровываются.
Сила репутации
Что побуждает людей к выполнению элек-
тронных сделок? Зачем быть честными? Если че-
ловека нельзя выследить, потому что следов не
остается, как вообще может работать цифровое
общество и экономика?
Ну, для начала, в системе нет абсолютной
анонимности. Цифровые подписи и устойчи-
вые псевдонимы, или «подлинные нимы», озна-
чают лишь, что действия связываются не с людь-
ми, а с их нимами. Некоторые обретут репутацию
ответственных и соблюдающих сроки, репутация
других окажется менее безупречной.
За счет чего вообще работает и процветает си-
стема депонирования (в ее классическом опреде-
лении, а не согласно новоязу, которым пользуется
правительство США для ключей шифрования)?
За счет выполнения обязательств и обусловлен-
ного возвращения средств — в отличие от побе-
га с чужими деньгами. В реальном мире услуги
депонирования — успешный бизнес, потому что
потенциальный доход при прочной репутации
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 199
превосходит куш, который можно сорвать с лю-
бого конкретного клиента. Иногда это включает
в себя закладную, которая является своего рода
вторичным депонированием.
Похожим образом действует и цифровое де-
понирование: здесь репутация определяет все.
К тому же услуги всегда можно «пропинговать»
(то есть проверить) путем множества небольших
транзакций. Какими бы непрослеживаемыми ни
были цифровые деньги, в надежности любого
банка или депозитного сервиса можно убедиться
с помощью множества мелких операций. Назва-
ния брендов, имидж и рейтинги продуктов будут
столь же важны в киберпространстве, как и се-
годня, если не больше.
Свои законы
Итак, у виртуальных сообществ свои прави-
ла, и внешний мир не имеет особого влияния
на происходящее внутри. В некоторых важных
случаях сообщества явно оперируют вне закона:
к ним относятся мафия, Триада и другие «про-
тивозаконные» или «подпольные» организации.
Уже сами их определения предполагают про-
тивостояние традиционной правовой системе.
Тем, кто считает эти группы в корне преступны-
ми, недурно бы вспомнить, что мафия обслужи-
вает рынок услуг, которые правительство решило
объявить незаконными, как то: азартные игры,
200
Вернор Виндж
проституция, высокорисковые займы и «легкие»
наркотики. Поскольку букмекеры не могут по-
дать в суд на уклоняющегося от выплаты долж-
ника, им приходится прибегать к «частному су-
допроизводству» и разбираться с ним по-своему.
Другие виртуальные сообщества точно так же
вершат собственное правосудие. Бывает, и физи-
чески избавляются от информантов. (Я ни в коем
случае не оправдываю убийства информантов,
просто привожу пример в контексте данной дис-
куссии.)
Виртуальные сообщества держатся не столь-
ко на «добровольном» взаимодействии, сколько
на контрактах. Контракты играют в киберпро-
странстве центральную роль и часто исполняют-
ся принудительно. Агенты по условному депони-
рованию или страхованию поручительства могут
удерживать цифровые деньги до тех пор, пока
обещанная услуга не будет оказана.
В реальном мире вообще многое делается ради
обеспечения репутации, а не под влиянием за-
конов. Уважаемая компания по почтовым пере-
возкам, например, аккуратно доставляет зака-
зы, потому что успешный долгосрочный бизнес
приносит больший доход, чем грабеж пары кли-
ентов. Любой банк может без проблем подделать
подписи клиентов и изъять их деньги. Тот факт,
что они этого не делают, связан скорее с тем, как
банк видит свой бизнес, чем с техническими или
правовыми неудобствами.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 201
Короче говоря, репутация имеет значение.
В киберпространстве она значит еще больше. Во
внешнем мире есть люди, которые считают, что
могут объявить себя банкротами и избежать дол-
говых обязательств, а после искать защиты у аме-
риканского правосудия. Во внешнем мире по-
рой создается впечатление, что честность — удел
растяп. А в мире криптоанархии у нимов, кроме
репутации, ничего нет, и честность вновь стано-
вится на вес золота.
Какого рода правовые структуры уживут-
ся в виртуальном пространстве, еще не ясно.
Зато понятно, что роль традиционной юридиче-
ской системы, скорее всего, уменьшится. Если,
конечно, правительствам всего мира не удаст-
ся напрочь искоренить мощную криптографию.
Чем более глобальной будет становиться Сеть,
чем больше появится инструментов анонимного
и псевдонимного общения, тем меньше автори-
тета останется у официальной правовой системы.
Технологии для электронных подписей меток
времени поспособствуют распространению «ум-
ных контрактов», так их назвал Ник Сабо. Услуги
условного депонирования — включая анонимные
или псевдонимные — обеспечат «гарантию завер-
шения» сделок в киберпространстве.
Участники таких сделок должны будут
сами хорошо разбираться в своих фидуциар-
ных и контрактных отношениях и меньше по-
лагаться на государственные и частные служ-
202
Вернор Виндж
бы в случае нерадивости. Как говорится, caveat
emptor*. Безусловно, каждый волен обзавестись
«нянькой», которая будет следить за его делами
и подсказывать, как поступить. На эту роль мо-
жет подойти и государство — вот только заста-
вить других подчиняться своей няньке вряд ли
получится.
Криптоанархия
«Интернет есть анархия». В этой прописной
истине вся суть криптоанархии. Ни централизо-
ванного управления, ни руководства, ни лидера
(кроме разве что репутации), ни законов. Сеть
не подконтрольна ни одному государству, и ни
один административный орган не учреждает ее
политику. Аятолла в Ираке настолько же бесси-
лен против новостных групп (таких как мусуль-
манские женщины alt.wanted.moslem.women или
мусульманские геи alt.wanted.moslem.gay), на-
сколько президент Франции бессилен против
нападок на французов в постах soc.culture.french.
Точно так же ЦРУ не может запретить новост-
ные группы или веб-сайты, разглашающие их
секреты. Во всяком случае, не в Сети как тако-
вой. Размышлять о возможных мерах за ее пре-
делами мы предоставим паникерам и пара-
ноикам.
*Caveat emptor (лат.) — на риск покупателя, пусть
покупатель будет осторожен.
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 203
На самом деле анархия встречается куда чаще,
чем кажется. Отсутствие решающего все за нас
руководителя характерно для многих сфер жиз-
ни: выбор книг и фильмов, друзей и компании.
Анархия — свобода от принуждения извне, что
вовсе не означает абсолютную свободу. В конце
концов, прочитать можно только те книги, кото-
рые кто-то написал и издал. Также она не пред-
полагает полное отсутствие иерархии или правил.
Группы, не подчиняющиеся непосредственно
управленческим структурам, все еще могут иметь
собственных лидеров, руководителей, президен-
тов клуба или избранные органы. А могут их и не
иметь.
Тем не менее анархия зачастую отождествля-
ется с такими негативными понятиями, как без-
законие, беспорядок, бардак. Мы же говорим не
об анархии со швырянием бомб, как у «черных»
анархистов девятнадцатого века, которых обычно
связывают с Россией и пролетарским движением.
И не об анархо-синдикализме под черно-крас-
ным флагом, вдохновленном такими мыслителя-
ми, как Прудон и Гольдштейн. Анархия, о кото-
рой говорим мы, это «отсутствие правительства»
(буквально: dv--«без-» и йрхц — «начальство;
власть»). То есть то же, что и анархо-капитализм,
свободная рыночная идеология, прославляющая
добровольный экономический обмен.
В слове «криптоанархия» заложены оба значе-
ния «крипто»: «скрытый, тайный» в смысле поли-
204
Вернор Виндж
тических взглядов (как в знаменитом обвинении
Гора Видала в адрес Уильяма Бакли: «Проклятый
криптофашист!») и, конечно, в смысле крипто-
технологий, позволяющих воплотить анархию
в жизнь. Впервые я написал об этом в 1988 году
в «Манифесте криптоанархиста» по образу и по-
добию другого знаменитого манифеста.
Виртуальные сообщества, неподконтрольные
местным органам власти, у многих вызывают
беспокойство. Отказ от обязательных транзак-
ций может означать уклонение от налогов или
законов, диктующих, кому продавать, а кому
нет, и так далее. Очевидно, что использова-
ние криптографии в обход законов, призванных
контролировать поведение, многим не понра-
вится.
Да и государственные границы в отношении
данных значат все меньше. Битовые потоки пе-
ресекают границы большинства развитых стран
по телефонным линиям, кабелям, через спут-
ники связи и на миллионах дискет, магнитных
лент, дисков и прочих накопителей. На одном-
единственном CD-ROM умещаются сотни мега-
байт информации — достаточно лишь младших
битов (LSB) музыкальной дорожки, чтобы спря-
тать в них сотни мегабайт данных, неотличимых
от обычных фоновых шумов. Пресечь поток дан-
ных на границе — безнадежное занятие, ведь лю-
бой турист может незаметно провезти огромные
объемы информации.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 205
Нормативный арбитраж
Экономическая деятельность в киберпро-
странстве догоняет и вскоре превзойдет эконо-
мическое движение между странами. Точно так
же, как налоговая и финансовая политика одной
страны может спровоцировать перемещение фа-
брик и офисов к более благоприятным берегам,
так и политика в области данных и конфиден-
циальности также может вызвать уход виртуаль-
ных операций в более благоприятные простран-
ства. Только для подобного переезда достаточно
нажатия нескольких клавиш, чтобы переместить
сайт и его файлы в новую систему.
Вопросы международного правоприменения
всегда проблематичны. Возможность каждого,
не выходя из дома или офиса, связаться с сай-
тами практически в любой точке мира ставит
этот вопрос на первый план. Не случайно первая
международная конференция по «финансовой
криптографии» проводилась в 1977 году в Анги-
лье — одной из налоговых гаваней Карибского
региона.
Способность свободно перекидывать данные
по всему миру и общаться с удаленными сайта-
ми по своему усмотрению означает, что с помо-
щью так называемого «нормативного арбитража»
можно избежать правовых ограничений в лю-
бой конкретной стране. Например, чьи законы
действуют при переадресации с веб-сайта в Ни-
206
Вернор Виндж
дерландах на веб-сайт в Америке? (Если кто-то
считает, что законы США применимы к голланд-
ским веб-сайтам, то, может, и иракское законо-
дательство действует в США?)
Нормативный арбитраж помогает обойти це-
лый ряд законов, регулирующих финансовые
операции в определенной стране, включая су-
дебные разбирательства по поводу «глубоких
карманов» в Соединенных Штатах. Перенос биз-
нес-операций в Сеть вне досягаемости уполно-
моченных органов — один из способов уйти от
ответственности. Профессор права Майкл Фрум-
кин много писал о нормативном, или регули-
рующем, арбитраже и последствиях надежной
криптографии; его веб-сайт содержит ряд очень
интересных статей.
Особенно любопытны последствия для нало-
говой политики. Доходы исчезнут из поля зре-
ния, как это уже происходит с международны-
ми консультантами. Расчет доходов и состояния
нынче требует проникновения в банковские сче-
та, ограничения на перевод средств и потерю
анонимности и конфиденциальности финансо-
вых транзакций. В случае вероятного выжива-
ния налогов останутся налоги на реальное, фи-
зическое имущество вроде недвижимости или
на продажи и добавочную стоимость. И, конеч-
но же, можно свести роль правительства к ми-
нимуму и предоставить людям самим заботиться
о приобретении нужных им товаров, за исключе-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 207
нием разве что тех немногих услуг, которые мо-
жет позволить себе только очень большая группа.
Дэвид Фридман всесторонне исследовал эту тему
в «Механике свободы».
Непохоже, что в обозримом будущем будет
повсеместно принят «новый мировой порядок».
Поэтому государственным властям остается либо
пресечь доступ к сайтам, принадлежащим «под-
польным инстанциям», либо смириться с дей-
ствиями в обход их законов. К сожалению, США
предпринимают тревожащие шаги в направле-
нии международного соглашения относительно
политики доступа к криптографии и Интернету,
несмотря на заведомую неудачу выбранного под-
хода и свое сомнительное положение, если США
вдруг начнут поддерживать запреты исламских
наций на определенные темы. Едва ли Верхов-
ный суд одобрит подобные попытки ограничить
свободу слова.
Вообще, эта проблема перекликается с воз-
растными и этическими ограничениями публи-
куемых материалов. Сеть облегчила пользовате-
лям всех возрастов доступ к любым материалам
по их желанию. В результате посыпались прось-
бы ввести ограничения на «вредный для детей»
контент, что-то вроде Закона о порядочности
в коммуникациях США. Разумеется, такой за-
кон не запретит подключаться к иностранным
веб-сайтам, и, скажем, мусульмане, как и сейчас,
смогут зайти на американские или европейские
208
Вернор Виндж
сайты, где в свободном доступе ведутся разгово-
ры о свинине, гомосексуальности и массе других
запрещенных (для мусульман) тем.
Моральные устои криптоанархии
Для описания политических и этических по-
следствий криптографической анархии как фор-
мы правления (или его отсутствия) понадобит-
ся отдельное серьезное эссе. Здесь же достаточно
сказать, что идея предоставить людям свободу
выбора в жизни без вмешательства правительства
близка многим из нас. Так или иначе, тенденцию
к криптоанархии, похоже, уже не остановить.
Криптоанархия гарантирует невмешательство
вооруженных людей в согласованные между сто-
ронами сделки — единственный вид экономиче-
ского взаимодействия при криптоанархии. Мно-
гих такой расклад, конечно же, не устроит, и они
потребуют вмешательства правительственных
служб. Другими словами, массы, не обладающие
мудростью и дальновидностью, скорее всего, вос-
противятся криптографии. Возможно, мое заяв-
ление отдает элитарностью, но в демократию я не
верю. Алексис де Токвиль в 1840 году предупре-
ждал примерно так: «Американская республи-
ка продержится лишь до тех пор, пока политики
не сообразят, что народ можно подкупить его же
собственными деньгами». Мы перешли этот ру-
беж пару десятилетий назад.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 209
Еще одним положительным эффектом стало
бы избавление от современных гильдий — про-
фессиональных картелей, которые ограничива-
ют доступ к некоторым профессиям и наделя-
ют особыми правами отдельные группы. К ним
относятся всякие медицинские и юридические
общества, пользующиеся различными правами,
которых не бывает, скажем, у клуба филатели-
стов. Это аргументируется тем, что специальные
положения необходимы для защиты пациентов
и клиентов. Однако в свободном обществе люди
вольны заботиться о проверке подлинности по-
ставщиков услуг по своему усмотрению, а не по
указу какого-то комитета. И это относится ко
всем формам профессионального лицензирова-
ния. Caveat emptor!
Печатный станок уничтожил средневековые
гильдии, так как их некогда ревностно оберега-
емые знания получили возможность распростра-
нения. Короли и королевы наконец перестали
бросать людей в тюрьму за изготовление кожи
без королевской лицензии, и гильдии рухнули,
наверняка проклиная «анархию», которая воца-
рилась в мире.
Скажу прямо: криптоанархия подрывает де-
мократию. Она скрывает поступки и взаимодей-
ствия от всевидящего ока толпы. А к тому време-
ни, когда криптотехнология станет неотъемлемой
частью жизни и торговли, перекрывать ей кисло-
род будет уже поздно.
210
Вернор Виндж
Социальные последствия криптоанархии
Опасна ли надежная криптография? Несо-
мненно. Я уже приводил несколько примеров ее
нежелательных последствий, по крайней мере
для некоторых. Но ведь у любой технологии есть
обратная сторона... Сорок тысяч американцев
ежегодно гибнут в ДТП, хотя транспорт, в прин-
ципе, вещь полезная.
Конфиденциальность, безусловно, не лише-
на недостатков. Люди часто желают знать «под-
линное имя», по которому можно разыскать
и привлечь к ответственности того, кто не удов-
летворил условиям сделки. Многим не хочется
отправлять деньги какому-то «ниму», который
в любой момент может раствориться. К счастью,
существует масса способов застраховаться.
Во-первых, нимы ассоциируются с репутаци-
ей, равно как и успешно пользующиеся псевдони-
мами писатели. Кроме того, благодаря электрон-
ным подписям подделки становятся практически
невозможными. Можете не сомневаться, что ско-
ро появятся репутационные рейтинги и «связы-
вающие обязательствами» службы по аналогии
с условным депонированием и печатью одобре-
ния журнала «Good Housekeeping» (все, разуме-
ется, в цифровом виде).
Что же произойдет с налогообложением? Как
отреагируют рядовые налогоплательщики на но-
вости о безналоговых электронных операциях,
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	211
об элите поднаторевших в криптографии пред-
принимателей, ускользающих от налогов в про-
странствах, недосягаемых для государственно-
го контроля? Все это может либо вызвать крайне
негативный отклик, либо привести к тому, что
больше и больше народу захочет воспользовать-
ся этими методами. (Нечто подобное произошло
с офшорными инвестициями, которые поначалу
привлекали только мультимиллионеров, а теперь
даже умеренно богатые люди прибегают к офшо-
ру для вложений в недвижимость во избежание
исков, связанных с «глубокими карманами», да
и просто для уклонения от налогов.)
Анонимность и конфиденциальность вызыва-
ют по-настоящему серьезные опасения в плане
определенных видов преступлений. Например,
могут появиться рынки заказных убийств, шан-
тажа, похищения людей. При личных встречах
покупатели и продавцы подобных услуг рискуют
попасться на глаза правоохранительным орга-
нам, или их могут подставить. Расспросы в баре
насчет оказания «секретных услуг» гарантируют
заинтересованность ФБР (и я ни в коем случае
не против их вмешательства). Криптоанархия,
позволяющая наладить непрослеживаемое обще-
ние, сводит подобные риски практически на нет.
Добавьте к этому анонимную оплату. Вспомни-
те о BlackNet. Риски реальных убийц все те же,
поскольку их физическое действие можно от-
следить, зато заказчикам ничего не грозит, если
212
Вернор Виндж
правильно провести сделку и оплату. Вспомните
об анонимных услугах депонирования, которые
удерживают цифровые деньги до тех пор, пока
дело не сделано.
Мы уже упоминали о последствиях крипто-
анархии для корпоративного и государственного
шпионажа. При наличии бухт данных и ликвид-
ных рынков информации хранить секреты ста-
нет намного сложнее. Представьте себе военные
справочники по оружию, анонимно скомпили-
рованные и проданные за цифровые деньги, вне
досягаемости служб, которые вовсе не хотят об-
народования своих секретов. Опубликование
всякого рода тайн станет куда проще независимо
от того, шпионаж это или журналистский ком-
промат. Любому сотруднику в организации, же-
лающему свести личные счеты, достаточно будет
подключиться к сервису вроде BlackNet.
А как быть с PGP, зашифрованными телефо-
нами и прочими криптоинструментами в руках
террористов, педофилов и остальных «всадни-
ков»? Ведь PGP как раз широко пропагандируется
в целях защиты конфиденциальности. Насильни-
ки, мафиози, отмыватели денег, сочувствующие
палестинцам, контрабандисты ядерных материа-
лов и другие негодяи (или герои, в зависимости
от мировоззрения), несомненно, думают о том,
как обеспечить безопасность своих коммуника-
ций. И некоторые виды терроризма с каждым
днем становятся все доступнее, поскольку ком-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	213
муникационные технологии способствуют соз-
данию все более рассредоточенных организаций.
Ну и что из того? В конце концов, преступни-
ки и конспираторы всегда орудовали за закрыты-
ми дверями, зашторенными окнами, переговари-
ваясь шепотом в общественных местах и вообще
всячески обеспечивая себе секретность. Однако
Конституция не запрещает занавешивать окна,
не требует вести запись разговоров и передавать
запасные ключи властям на «сохранение». До
ареста или суда мы не можем знать, кто преступ-
ник, а кто законопослушный гражданин, поэто-
му запреты на защиту приватности под предлогом
«ловли преступников» — полнейший идиотизм.
Тем не менее попадание шифрования к злоде-
ям несомненно приплетут (вместе с особо шоки-
рующими преступлениями) в качестве аргумента
в пользу ограничения криптографии. Как сказал
один остряк, «Национальная безопасность — па-
роль администратора Конституции».
В криптоанархии есть неприглядные сторо-
ны, никто с этим не спорит. Все технологические
и экономические революции сопровождались
смещением и пересмотром порядков. Крипто-
анархия — не исключение, начиная от относи-
тельных мелочей, вроде фиксации цен и инсай-
дерской торговли, до более серьезных вещей,
таких как экономический шпионаж, и до уж со-
всем мрачных дел на анонимных рынках для
убийств. Но давайте не будем забывать о том,
214
Вернор Виндж
что государства-нации за одно лишь текущее
столетие истребили более ста миллионов чело-
век: Мао, Сталин, Гитлер и Пол Пот, как самые
экстремальные примеры. Не могу себе предста-
вить, чтобы уровень убийств по цифровому зака-
зу хотя бы близко приближался к варварству го-
сударств. (Впрочем, трудно сказать наверняка.
Просто я считаю, что у нас мало выбора, прини-
мать криптоанархию или нет, так что предпочи-
таю не зацикливаться на негативе.)
Очень уж сомнительно, что риски анонимных
рынков и уклонения от налогов оправдывают по-
всеместное подавление средств коммуникации
и шифрования. Люди убивали друг друга испо-
кон веков, и правительства никоим образом тому
не препятствовали (скорее, наоборот, о чем сви-
детельствует история). Кроме того, существуют
различные меры для уменьшения риска крипто-
графической анархии, затрагивающей личную
безопасность. Кровное родство, скорее всего,
приобретет еще большее значение, как уже дав-
но происходит в странах Азии и Ближнего Вос-
тока. Этому также поспособствует привлечение
частных охранных агентств.
Большой брат среди своих?
Правительства боятся подпускать граждан
к надежному, непробиваемому шифрованию.
Власть имущие сознают, что эти технологии под-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	215
рывают их полномочия, и предпринимают вся-
ческие попытки ограничить применение мощной
криптографии. В США известны несколько ши-
роко освещаемых решений, включая чип Clipper,
закон о прослушивании телефонных разговоров
и предложения о «добровольном» депонирова-
нии криптографических ключей. Карл Элли-
сон назвал эти схемы «ПДК»: «правительствен-
ный доступ к ключам». Добровольными эти меры
вряд ли останутся надолго.
Шифропанки и другие надеются, что эти по-
пытки в конечном итоге провалятся. Технология
выпустила джинна из бутылки. Криптоанархия
освобождает человека от принуждения со сторо-
ны физических соседей, которые не могут знать,
кто он в Сети и чем занимается. С точки зрения
либертарианцев, надежное шифрование предла-
гает способ оградиться от правительства.
Электронные банки и наличность, вероятнее
всего, станут главной мишенью законодатель-
ных мер по сдерживанию криптоанархии и циф-
ровой экономики. Цифровым деньгам вряд ли
дадут беспрепятственно распространиться. И все
же, как упоминалось ранее, результаты крипто-
анархии становятся заметны при существовании
уже при нескольких источниках непрослеживае-
мой электронной валюты.
Предложения по ограничению доступа к не-
пробиваемому шифрованию сильно напоминают
«войну с наркотиками». Как заметил Уит Диффи,
216
Вернор Виндж
один из изобретателей криптографии с откры-
тым ключом, война с наркотиками эффективно
принудила корпорации взять на себя роль нар-
костражей. Под угрозой потери государственного
бизнеса и конфискации корпоративных активов
(фур, барж, складов), если там обнаружат нарко-
тики, корпорации стали проводить выборочные
обыски в столах сотрудников, брать пробы мочи
и размещать плакаты «Просто скажи нет» в ка-
фетериях и на рабочих местах. Отсюда и расчет
на поддержку корпораций в «войне с шифром»,
которым придется принять политику «депониро-
вания ключа». (Должны же корпорации сговари-
ваться между собой, соглашаться насчет установ-
ления цен, вступать в заговоры, чтобы нарушать
притесняющие их законы... так что власти хотят
иметь доступ к их секретным переговорам.)
Давление на корпорации неминуемо отразит-
ся и на гражданах. В настоящее время некоторые
инстанции требуют, чтобы кандидаты на госу-
дарственные должности проходили проверку на
употребление наркотиков; если такую политику
одобрит Верховный суд, то тесты на наркотики
введут и в других делах, требующих официаль-
ного подтверждения, таких как выдачу водитель-
ских прав и разрешения на работу. Очевидно, что
государство вышло далеко за рамки полномочий,
задуманных авторами Конституции.
Нездоровые тесные отношения между круп-
ными корпорациями и властями часто приво-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	217
дят к различным сделкам и взаимовыгодным
компромиссам. Некоторые корпорации стре-
мятся получить роль избранного поставщика
одобренной правительством криптографии с де-
понированием ключа. Различные «инициативы»
и «сотрудничества» вымащивают дорогу такому
делопроизводству, которое экономисты называ-
ют «погоней за рентой». Ремесленные гильдии —
пример того же явления в Средневековье.
Представители правительства часто говорят
об «объективной необходимости в восстановле-
нии ключа», как при хранении дубликатов у сво-
его адвоката или в депозитной ячейке. Аналогич-
но, компании не хотят, чтобы их зашифрованная
критическая информация пропала навсегда, если
шифровальщик потеряет свой ключ, забудет па-
роль, покинет компанию, помрет и так далее. Это
типичный довод в поддержку мер и инициатив
властей по «восстановлению ключа», вынуждаю-
щих пользователей разрешить доступ к шифрам.
К сожалению, довод трещит по швам.
Во-первых, если существует такая насущная
необходимость, то система частного предприни-
мательства неминуемо откликнется, помощи от
правительства и не потребуется. Как и запретов.
Во-вторых, существует большая разница меж-
ду хранением файлов и их передачей. При шиф-
ровании файлов для хранения Алиса пользует-
ся иным ключом, чем тот, которым она шифрует
послания Бобу (то есть его открытым ключом).
218
Вернор Виндж
Таким образом, никакой необходимости восста-
навливать ключи для пересылки нет. Обе сторо-
ны наверняка много чего хранят у себя локаль-
но. И все-таки правительство предлагает меры по
«восстановлению» именно шифров для передачи
сообщений. Догадайтесь, кого в первую очередь
интересует перехват коммуникаций? И наконец,
разрешение на экспорт криптосистем при усло-
вии депонирования ключей шифрования явно не
имеет ничего общего с «нуждами бизнеса». Было
бы интересно посмотреть, как иностранные пра-
вительства отреагируют на системы, дающие
американским властям доступ к коммуникаци-
ям их корпораций и граждан. Предполагаю, ре-
акция будет примерно такой же, как здесь, если
бы Ирак экспортировал в США криптосистемы,
ключи к которым находились бы у Саддама.
Любая система, которая позволяет правитель-
ству отслеживать транзакцию, сообщение или
получать доступ к ключам, полностью лишает
криптографию преимуществ, расширяющих сво-
боду действий. Если это неочевидно, спросите
себя, стало бы правительство Бирмы, известное
как ГСВП, использовать свой «особый доступ
к ключам», чтобы поймать диссидентов, общаю-
щихся с помощью ноутбуков и PGP в джунглях?
Пригодилась бы Гитлеру и Гиммлеру система
«восстановления ключей» для отлова и убийства
тех, с кем общались евреи? Отслеживание кон-
тактов — мощнейший инструмент подавления
'Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 219
групп. Воспользовалась бы им восточногерман-
ская полиция Штази, чтобы отследить операции
с электронной наличностью? Ответы очевидны.
Для каждого существующего на планете прави-
тельства легко придумать десятки примеров, где
доступ к ключам, к дневникам, к записям расхо-
дов и так далее очень пригодился бы правящей
партии. То, что правительства считают преступ-
ным или подозрительным, — не что иное, как
угроза их власти. А болтовня о «поимке преступ-
ников» упускает один момент: власти используют
слежку для контроля за гражданами.
К счастью, полностью подавить криптогра-
фию в США и других западных странах будет
очень непросто. Однако определенные внутрен-
ние ограничения на криптографию и цифровые
денежные средства в Соединенных Штатах не-
избежны, что бы там ни говорилось в Конститу-
ции. Думаете, я неправ? А как же повсеместное
требование удостоверений личности и механиз-
мы отслеживания покупок за наличные деньги?
Оказывается, наличные в автомобилях и самоле-
тах могут подвергнуться конфискации без суда
и следствия (у Оруэлла это называлось чем-то
вроде «незаконного пользования валютой»).
Правительство США продолжает проталки-
вать свою идею «восстановления ключей», или
их регистрации, а также настаивать на ограни-
чении силы криптографических систем. Никто
не возражает против чисто добровольной систе-
220
Вернор Виндж
мы восстановления ключа — люди вольны делать
со своими ключами, что захотят. А повсеместно
развернутая, якобы добровольная, но при этом
навязанная голосованием Конгресса или прези-
дентским указом система опасна. Такого рода
дамоклов меч внушает беспокойство, будь то ре-
гистрация оружия (которая легко может обер-
нуться конфискацией, как в нацистской Гер-
мании), вшитые чипы идентификации, камеры
наблюдения в общественных местах, доброволь-
ное участие в рейтингах статей или высказыва-
ний или выпускаемое правительством удостове-
рение личности. Давно понятно: продвигая чип
Clipper, Tessera и прочие ПДК-предложения,
власти США стремятся повсеместно насадить де-
понируемое шифрование и забить таким образом
не-ПДК-криптографию.
Осуществить это будет очень трудно по ряду
причин, о которых здесь уже говорилось. Любые
запреты на криптографию ожидают волны про-
тестов. Как недавно выразился один мудрый че-
ловек, «мои ключи они получат, только оторвав
мои омертвевшие пальцы от клавиатуры».
Широкое применение мощного шифрования
означает, что «криптография жулья» (террористов,
криптоанархистов, борцов за свободу) потеряет-
ся в массе других применений. Запрет на крипто-
графию вообще положит конец бизнесу хранения
секретов и, скорее всего, электронной коммерции
как таковой, а это слишком высокая цена. Так что
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 221
есть смысл оттягивать запреты на криптографию
как можно дольше: если в торговле утвердится
практика зашифрованной переписки, то изъятие
криптографии приведет к финансовой катастрофе.
Колонизация киберпространства
Как эти идеи повлияют на развитие виртуаль-
ного пространства? «Киберпространством сыт не
будешь» — такая критика часто слышна в спо-
рах о важности киберпространства в повседнев-
ной жизни. Некоторые утверждают, что деньги
и ресурсы, накопленные в будущих виртуальных
мирах, нельзя будет получить или отмыть в мире
реальном. Даже у такого прозорливого мыслителя,
как Нил Стивенсон, главный герой в «Лавине» —
очень богатый человек в «Мультивселенной», но
нищий в физическом мире. А герой Вернора Вин-
джа сплоховал и попался федералам, потому что
слишком преуспел «на обоих планах»*.
И все же я уверен, что перевод денег из одной
реальности в другую будет возможен. Во-первых,
средства уже без проблем перетекают к нам из аб-
страктных биржевых акций, загадочных консал-
тинговых служб и тому подобных виртуальных
миров. Во-вторых, в распоряжении желающих
двинуть свои электронные прибыли в реальный
мир существует множество способов отмыва-
Выражение Вернора Винджа, относящееся к обоим
мирам: реальному и виртуальному.
222
Вернор Виндж
ния денег через телефонные счета, невозмещен-
ные займы, предметы искусства; в будущем этот
список непременно пополнится. В-третьих, мно-
гие из тех, кого интересуют возможности бизнеса
в криптоанархии, вряд ли захотят жить в поднад-
зорном государстве с высокими налогами. Дункан
Фрисселл называл таких «вечными туристами».
Большинство пользователей Сети уже сейчас
мало пекутся о местных законах и воспринима-
ют себя скорее как члены различных виртуальных
сообществ, чем как жители неких административ-
ных округов. Эта тенденция будет только усили-
ваться. Шифрование упрощает дело и позволяет
не обращать внимания на законы за пределами ки-
берпространства. Главное, что информацию мож-
но продать и купить — в том числе анонимно, —
а затем использовать в реальном мире. И есть все
основания полагать, что уже за одним этим люди
потянутся в киберпространство.
Всемирная паутина разрастается с немысли-
мой скоростью. А криптозащищенные комму-
никации и цифровая наличность еще больше
ускорят давно ожидаемую колонизацию кибер-
пространства.
Настанет ли то время?
Надежный шифр выводит неприкосновен-
ность частной жизни на новый уровень, что осо-
бенно важно в эпоху помешательства на слежке,
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 223
контроле и разного рода удостоверениях лич-
ности. Власть государств-наций ослабеет, на-
логовую политику придется менять, а эконо-
мические сделки начнут совершаться на основе
личного восприятия того, что хорошо и что пло-
хо, и меньше зависеть от диктатуры общества.
Многих пугает перспектива предоставления ин-
дивидууму самому решать, что хорошо и что
плохо, и действовать по своему усмотрению: со-
стоять в понравившихся виртуальных сообще-
ствах, платить за нужные ему услуги и не об-
ращать внимания на волю демократического
стада.
Если мощная криптография и связанные с ней
идеи этой статьи в самом деле создают «крипто-
сингулярность», не думаю, что обратная сторо-
на этой сингулярности так же непрозрачна, как,
скажем, сингулярность искусственного интел-
лекта и нанотехнологий, описанных Вернором
Винджем.
Мощная криптография позволяет практиче-
ски воплотить свободу читать и писать то, что хо-
чется. (Хотя и не под своим подлинным именем,
так как демократические страны вряд ли прекра-
тят попытки подчинить граждан давлению боль-
шинства относительно того, что можно, а что
нельзя говорить, читать и так далее.) И конечно
же, если допустима свобода слова, то допустимы
и экономические отношения, напрямую связан-
ные со свободой слова.
224
Вернор Виндж
В то время как одним не понравятся обсуж-
даемые здесь идеи, совершенно ясно, что другие
уже воплощают их в жизнь. Для интересного раз-
вития событий этого вполне достаточно.
Фазовый переход
Мы стремительно приближаемся к распутью.
После него есть только два пути, каждый из ко-
торых так резко уходит в свою сторону, что до-
роги назад не будет. Мы стоим перед следующим
выбором:
•	поднадзорное государство с запретами на
криптографию, трату денег, обладание различны-
ми предметами (вдобавок к таким традиционным
вещам, как оружие и наркотики), с ограничени-
ями на распространение информации и контро-
лем множества других аспектов;
•	либертарианское, или анархо-капиталисти-
ческое, государство, где люди общаются, обме-
ниваются информацией, продают и покупают
товары и услуги посредством защищенных и кон-
фиденциальных каналов без учета национальных
границ. Здесь «анархия» относится к множеству
жизненных аспектов: что читать, чем питаться,
в каких сетевых форумах участвовать и так далее.
Некое промежуточное состояние представить
себе трудно. Силы, тянущие в ту или иную сторо-
ну, слишком велики. Говоря языком теории хао-
са, у нас два аттрактора.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 225
С каждым серьезным террористическим или
криминальным «инцидентом» — Оклахома-Си-
ти, рейс TWA800, сети педофилов и другие — нас
отбрасывает к тоталитарному поднадзорному ре-
жиму. А каждый новый анонимный ремейлер,
каждый новый веб-сайт, Т1-канал и прочее под-
талкивают нас к криптоанархии. Пока не очень
понятно, какая сила победит, хотя, на мой взгляд,
мы перешли Рубикон пару лет назад и вступили
на необратимый путь к криптоанархии.
Чем быстрее и масштабнее мы будем внедрять
как можно больше надежного шифрования — ре-
мейлеры, непробиваемые алгоритмы, офшорные
бухты, цифровые деньги, зашифрованные ссыл-
ки в Интернете, информационные рынки, — тем
вероятнее наша победа. Как только появится до-
статочно непробиваемых, зашифрованных, чер-
ных каналов, их уже нельзя будет остановить ни-
какими силами. Поезд уйдет, если уже не ушел.
Добавьте к этому стеганографические каналы,
многополосные передачи по нескольким типам
каналов — и назад не вернешься, переломный
момент будет упущен.
Наступает фазовый переход, своего рода
«криптосингулярность», если заимствовать тер-
мин, придуманный Вернором Винджем. Вирту-
альные сообщества выходят на первый план, вы-
тесняя традиционное понятие государственности
и заменяя их добровольными экономическими
и социальными отношениями при подлинной
226
Вернор Виндж
свободе принадлежности. Эти виртуальные со-
общества соединены непрозрачными для посто-
ронних каналами и подчиняются собственным
правилам и собственным стандартам поведения.
Решающая битва между силами большого пра-
вительства и силами свободы и криптоанархии
уже началась. А раз ящик Пандоры всяк открыт,
не лучше ли нам извлечь из него пользу?
Послесловие
Марвин Минский
В жизни часто приходится иметь дело с тем,
чего мы до конца не понимаем. Мы ведем маши-
ну, не зная, как работает двигатель. Пользуем-
ся транспортом, не зная, как устроен водитель.
И самое поразительное: ездим на работу, толком
не зная, как устроены сами.
Для меня ценность новеллы «Подлинные име-
на» в том, что она учит иметь дело с тем, что нам
не понятно. Как мы вообще начинаем что-ли-
бо понимать? Почти всегда прибегая к аналоги-
ям, словно любая невиданная ранее вещь похо-
жа на нечто нам известное. Когда ее внутреннее
устройство представляется нам слишком слож-
ным, странным или неизвестным, мы выделя-
ем понятные нам части и обозначаем их знако-
мыми символами или привычными названиями
предметов, которые, на наш взгляд, устроены по-
хожим образом. Так любое новшество мы срав-
ниваем с чем-то, знакомым нам из собственного
прошлого. Использование символов — гениаль-
228
Вернор Виндж
ная идея, позволяющая нашему сознанию пре-
вращать непонятное в обыденное. То же проис-
ходит и с названиями.
С самого начала «Подлинные имена» знако-
мят нас с этой идеей с разных сторон, проводя
с помощью символов, названий и образов анало-
гии между незнакомым миром и тем, который мы
хорошо знаем. Помните ворота в замок Винджа?
Представьте себе, что некий архитектор изобрел
совершенно новый способ попадания из одно-
го места в другое: устройство, как бы выполняю-
щее функцию двери, но по форме и действию на-
столько отличающееся от всего, что мы встречали
в прошлом, что, глядя на него, мы бы не то что
не догадались, что это дверь, а вообще не поняли
бы его назначения. Не беда: достаточно добавить
к новшеству некую внешнюю деталь, напоми-
нающую дверь. Например, сделать его прямоу-
гольным, прикрепить на высоте пояса ручку или
поместить красную табличку с белыми буквами
«ВЫХОД», да что угодно, — и любой житель Зем-
ли интуитивно догадается, для чего служит этот
псевдопортал и как им пользоваться.
Поначалу такая подмена может показаться об-
маном; как ни маскируй новое изобретение под
дверь, дверью оно не становится. У него нет при-
вычных нам признаков двери: деревянного по-
лотна, подвешенного на петлях в стенном про-
еме. Устройство работает совершенно иначе.
Обозначения и символы, как и аналогии, правди-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	229
вы лишь отчасти: с их помощью от многоуровне-
вых описаний различных предметов отсекаются
все детали, которые мы в данном контексте счи-
таем несущественными, — то есть не относящи-
мися напрямую к нашей цели. При этом важно
(с точки зрения использования этого предмета),
что какой бы символ, образ или знак мы ни вы-
брали, он должен напоминать нам о назначении
той самой как-бы-двери, а именно: возможности
попасть из одного места в другое. Какая разни-
ца, как это работает, лишь бы работало! По сути,
«дверь» может вообще никуда не вести — в «Под-
линных именах» ничто никуда и не ведет. Под-
ключенные к сети герои по большей части оста-
ются неподвижны, пока программы перемещают
их проекции в виртуальных мирах.
Любопытно, что в мире «Подлинных имен»
сами проекции действительно перемещаются,
так как симулирующие их программы перекиды-
ваются в разные точки всемирной компьютерной
сети. И тем не менее для обитателей сети все это
несущественно и неощутимо, поскольку физи-
ческое местоположение самих компьютеров ни-
как не отображается внутри моделируемых ими
пространств. Только ближе к концу новеллы для
защиты от их автоматизированного врага этим
полувиртуальным существам приходится отсле-
живать расположение их основных компьютеров,
и тогда они прибегают к обычным средствам вро-
де военной навигации и географических карт.
230
Вернор Виндж
Интересно, что то же самое происходит и вну-
три обычного мозга. Ведь и ему невдомек, где он
находится. Разумеется, большинство современ-
ных образованных людей знают, что мысли воз-
никают в голове — однако сам мозг, если ему не
сообщить, об этом не знает. Вообще, не будь об-
разования, человеческий мозг не имел бы ни ма-
лейшего понятия о существовании такого органа,
как мозг. Мы полагаем, что мысли располагаются
где-то сразу за лицом — местом многих органов
чувств. Хотя даже это представление не всегда вер-
но: визуальные мозговые центры, например, рас-
положены далеко от глаз на затылке, где без под-
сказки ни один мозг не додумался бы их искать.
Словом, символьные обозначения в «Под-
линных именах» и не должны отражать прав-
ду — то есть правдиво описывать устройство
и действие какого-то объекта или программы.
Символы существуют не для этого. Задача сим-
вола — обозначить, как использовать объект или
программу. А поскольку понятие «пользы» всегда
определяется пользователем, причем независимо
от описываемого объекта, то форма и вид симво-
ла должны соответствовать накопленным ранее
представлениям самого пользователя. Иначе го-
воря, они должны быть связаны с теми умствен-
ными процессами, которые наиболее точно и об-
разно выражают его намерения. Именно поэтому
Роджер проецирует свою надзирательницу так,
как его сознание привыкло воспринимать жабу.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	231
Такой принцип подбора символов, выражаю-
щих назначение предметов — точнее, намерения
пользователей по отношению к ним, — уже стал
второй натурой для разработчиков самых первых
компьютерных систем быстрого взаимодействия,
а именно: ранних компьютерных игр — прообра-
зов Иного Плана, где разворачивается основное
действие новеллы. В семидесятых годах идея на-
глядных иконок принадлежала исследовательской
группе Алана Кэя в Xerox, но лишь в начале вось-
мидесятых годов благодаря дальнейшим разработ-
кам команды Стивена Джобса в Apple Computer
идея воплотилась в компьютере Macintosh, став
неотъемлемой частью компьютерной революции.
Примерно в то же время появились менее из-
вестные попытки представить в виде иконок не
то, для чего программы нужны, а то, как они ра-
ботают. Такой подход мог бы значительно облег-
чить программистам разработку новых программ
на основе существующих. Попытки в целом ока-
зались менее успешными, возможно, из-за не-
обходимости слишком углубляться в недра рабо-
ты программ. Однако эти проходящие трудности
не помешали видению Винджа, для которого оче-
видно, что современные формальные, негибкие
и невыразительные языки — лишь ранний этап
развития высокоуровневого программирования
в будущем.
Дни программирования в его нынешнем виде,
безусловно, сочтены. Нам недолго осталось со-
232
Вернор Виндж
ставлять громадные вычислительные системы пу-
тем скрупулезных и в то же время концептуально
убогих процессуальных спецификаций. Вско-
ре мы начнем выражать свои намерения относи-
тельно желаемых результатов в терминах, жестах
или на примерах как минимум таких же вырази-
тельных, какими мы привыкли сообщать свои
обычные повседневные желания или убеждения.
Такие выражения будут поступать на вход огром-
ных, умных, понимающих намерения программ,
которые самостоятельно напишут необходимые
операционные коды. Нам больше не потребует-
ся понимать малейшие нюансы работы компью-
тера. Все это достанется тем продвинутым ути-
литам, на которые будет возложена трудоемкая
задача применения однажды заложенных в них
знаний об искусстве низкоуровневого програм-
мирования.
Как только мы найдем более удобные способы
сообщать компьютерам о том, чего от них хотим,
мы спокойно вернемся в привычный мир выра-
жения наших потребностей и желаний. Ведь по
большому счету пользователя заботит не то, как
работает программа, а лишь то, что она делает —
в смысле понятных ему воздействий на интересу-
ющий его объект.
Однако, чтобы это произошло, необходимо
изобрести и освоить новые технологии для выра-
жения намерений. Для этого нам придется отка-
заться от старых, пусть и развивающихся языков
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	233
программирования, годящихся исключительно
для описания процессов. Задача может оказаться
сложнее, чем представляется. Нетрудно решить,
что наша задача — лишь описать конечный ре-
зультат с помощью более привычных средств вы-
ражения, но это решение сопряжено с серьезны-
ми рисками.
Первая опасность — увязнуть в самообмане.
При написании программы, или статьи, или чего
угодно существует соблазн убедить себя: «Я по-
нимаю, чего хочу, просто не могу это четко выра-
зить». Однако это говорит о чрезмерно упрощен-
ном представлении себя в виде некоего чистого
и незамутненного ядра сознания, имеющего од-
нозначные желания, намерения и цели. Такое
дофрейдистское самовосприятие служит оправ-
данием встроенной в нас противоречивости; мы
убеждаем себя, что уточнение наших стремле-
ний — всего лишь вопрос упорядочивания ка-
налов ввода-вывода между нашим внутренним
и внешним «я». Беда в том, что мы так не устро-
ены, как бы нам того ни хотелось.
Другая опасность подстерегает нас всякий раз,
когда мы пытаемся улизнуть от ответственности
за понимание средств, которыми достигаются
наши цели. Доверять в выборе способов любому
услужливому посреднику — запрограммирован-
ному нами или нет — всегда чревато. Чем боль-
ше у них свободы выбора якобы ради лучшего
достижения наших целей, тем больше опасность
234
Вернор Виндж
возникновения неожиданных проблем. Мы ри-
скуем заметить слишком поздно, что наши
цели неверно истолкованы, причем, возможно,
умышленно, как в классических драмах о Фау-
сте, ученике чародея или в «Обезьяньей лапке»
Джекобса.
И наконец, величайшая угроза кроется в го-
товности жадных и ленивых начальников пойти
ва-банк и создать программы, способные нара-
щивать власть за счет самообучения и самораз-
вития, которое постоянно приумножает и уси-
ливает их возможности. Это выглядит заманчиво
не только с точки зрения власти, но и ради про-
стого освобождения человека от необходимости
обдумывать и формулировать собственные же-
лания. Предложи вам джинн исполнить три же-
лания, разве не будет первым из них: «Скажи,
чего я хочу больше всего?» Проблема же с таки-
ми мощными машинами в том, что достаточно
малейшей случайности или недосмотра в дизай-
не, чтобы они поставили свои цели превыше на-
ших — пускай даже и с самыми благими намере-
ниями защитить нас от самих себя, как в рассказе
«Опустив руки» Джека Уильямсона, или от нео-
жиданного врага, как в «Колоссе» Д. Ф. Джон-
са, или потому что созданная нами машина, как
ЭАЛ Артура Кларка, посчитает нас непригодны-
ми для возложенной нами же миссии или просто
начнет преследовать собственные цели, как По-
чтарь у Винджа, печатающий сообщения на те-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	235
летайпе ввиду нехватки времени на маскировку
под человека.
Ну а как же быть с последним и неизбежным
вопросом, поставленным в финале «Подлинных
имен»? Возможно ли, чтобы пользователь из пло-
ти и крови начал выстраивать свое второе, более
могущественное «я» внутри машины? Мыслимо
ли такое? И если да, останутся ли эти гибриды
человека и компьютера такими же во всех смыс-
лах, как их прототип, станут ли естественным
продолжением реальной личности? Или это бу-
дут новые, искусственные сущности, лишь от-
даленно напоминающие оригиналы? Что, если
симуляция стареющей Эритрины, невероят-
но усовершенствованная, продолжит жить в на-
много более роскошном месте, чем Провиденс?
Предположим, что ей захочется разделить свою
новую жизнь с Роджером — ведь не стоит лишать
романтики любое продолжение, — и эти два все-
могущих существа полюбят друг друга. И вот тог-
да возникает вопрос: что общего у этих сверх-
существ с их оригиналами? Для ответа на него
необходимо разобраться, кем эти двое были пре-
жде. А поскольку это не реальные люди, а плод
воображения автора, задуматься нам следует над
собственной природой.
Как только мы зададимся вопросом о самих
себе, нам волей-неволей придется разбираться
в том, как мы устроены. И вот тут-то и начинает-
ся самое интересное, потому что, на мой взгляд,
236
Вернор Виндж
внутри сознания каждого нормального человека
есть часть, которую мы зовем «собой», но и она
пользуется символами и образами, подобно игро-
кам Внутреннего Мира, передающим свои жела-
ния мониторам в виде волшебных заклинаний.
Для объяснения этой теории работы челове-
ческого сознания мне понадобится кратко из-
ложить некоторые тезисы моей новой книги
«Общества разума». Мое понимание того, что
происходит в мозгу человека, во многом схоже
с описанием игроков Иного Плана у Винджа,
когда те внедрялись в сети вычислительных ма-
шин и посредством примитивных символьных
обозначений управляли армией систем, о кото-
рых мы имеем довольно смутное представление.
Ни для кого не секрет, что люди знают о вну-
треннем устройстве собственного сознания го-
раздо меньше, чем об окружающем мире. Мы
понимаем, как работают различные устройства,
но имеем мало представления о суперкомпьюте-
рах собственного мозга. Разве неудивительно, что
мы умеем думать, не зная, что значит думать? Не
странно ли, что у нас возникают идеи, хотя мы не
можем объяснить, что такое идея? И как получа-
ется, что мы порой лучше понимаем своих дру-
зей, чем самих себя?
Вернемся к тому, как мы управляем автомо-
билем, не зная принципов работы ни двигателя,
ни рулевого привода. Если задуматься, разве не
так же мы оперируем собственным телом? Мы
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 237
попросту решаем двигаться в определенном на-
правлении, и участие сознания при этом такое
же, как при повороте некоего мысленного руля.
В голове вырисовывается лишь общее намере-
ние: «Пора идти, где тут дверь?» — и все осталь-
ное происходит само собой. А задумывались ли
вы, какие сложные процессы включает в себя
элементарный поворот при ходьбе? Дело-то по-
сложнее, чем чуть уменьшить или увеличить раз-
мах шага с одной стороны, как при гребле в лод-
ке. Сделай вы только это, вы бы завалились на
первом же повороте.
Поэкспериментируйте: внимательно просле-
дите за собой во время поворота, и вы замети-
те, что заранее даете себе подсказки, в результате
чего уже наклоняетесь в ту сторону, куда соби-
раетесь повернуть. Затем, на следующем шаге
вы выпрямляетесь — и вот уже движетесь в дру-
гом направлении. При ближайшем рассмотре-
нии все невероятно сложно: сотни взаимосвязан-
ных мышц, костей и суставов разом приводятся
в действие интерактивными программами, кото-
рые едва ли поймет ученый-эксперт в мотори-
ке. Однако вашему сознанию достаточно сказать
или подумать: «Иди туда!» (если вообще умест-
но считать сознание самостоятельно думающим
органом). Таким образом, мы управляем слож-
нейшими механизмами внутри себя, пользуясь
не технически развернутыми схемами нашего
внутреннего устройства, а знаками, сигналами
238
Вернор Виндж
и символами настолько же фантастическими, как
и волшебство у Винджа. Тут уместно задумать-
ся, имеем ли мы моральное право достигать сво-
их целей путем наложения заклинаний на беспо-
мощные орды наших внутренних рабов.
Следующим шагом становится открытие, что
подобно тому, как мы, не задумываясь, ходим,
мы так же, не задумываясь, мыслим! То есть мы
так же обыденно и привычно эксплуатируем ис-
полнителей нашей умственной деятельности.
Допустим, перед вами поставлена задача. Вы
над ней размышляете и через какое-то время на-
ходите решение. Ответ приходит в голову нео-
жиданно, просто возникает идея, и вы говори-
те: «Ага, я понял. Сделаю то-то и так-то». А если
вас спросить, как вы пришли к решению, ничего
вразумительного вы сказать не сможете. Обыч-
ные варианты:
«Мне пришло в голову...»
«Меня вдруг осенило...»
«До меня дошло...»
Если бы мы по-настоящему разбирались
в своем сознании, нами так часто не управляли
бы непонятные нам самим мотивы. Не было бы
и столь различных теорий по психологии. По-
чему, когда человека спрашивают, откуда у него
возникла такая хорошая идея, он прибегает к не-
уместным репродуктивным метафорам вроде
«вынашивания» или «зарождения» мысли? Мы
даже говорим о «пережевывании» и «перевари-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	239
вании», словно сознание находится где угодно,
кроме головы. Будь мы в состоянии заглянуть
к себе в умы, мы бы наверняка выразились более
обстоятельно, чем «погодите, я подумаю».
Многие уверены в том, что компьютеры ни-
когда не смогут стать сознательными, разумны-
ми, проявлять собственную волю или какую-ли-
бо «осознанность». Таких людей обычно ставит
в тупик мой вопрос, почему они считают, что
сами обладают этими замечательными качества-
ми. Их ответы, как правило, сводятся к одному:
«Раз я осознаю, значит, я осознаю».
Вот только откуда такая уверенность? «Са-
мосознание» предполагает понимание того, что
происходит внутри сознания, но никто в здравом
уме не возьмется утверждать, что люди в букваль-
ном смысле могут обратить взгляд внутрь и разо-
браться в себе.
Поразительно, насколько мы убеждены в соб-
ственной способности понимать, что происхо-
дит у нас внутри, когда на самом деле особых
подтверждений тому нет. Да, каким-то людям
свойственно особое качество, называемое ино-
гда «проницательностью», помогающее им пра-
вильно оценить настроения и побуждения дру-
гих людей. Некоторым порой даже неплохо
удается распознать их в самих себе. Однако это
не оправдывает применение к данным способ-
ностям терминов вроде «самосознания» или «са-
мопознания». Не лучше ли называть их «челове-
240
Вернор Виндж
копониманием» или «человекознанием»? Есть ли
хоть какие-то основания предполагать, что по-
добные навыки сильно отличаются от того, как
мы учимся всему остальному? В этом следует ви-
деть не умение «вглядеться внутрь», а просто еще
один способ «разглядеть со стороны». Ведь, ско-
рее всего, мы познаем себя точно так же, как по-
стигаем все прочее.
Ясно одно: то, что мы называем «самосозна-
нием», — лишь небольшая часть нашего разума.
Оно выстраивает собственные модели мира —
крайне упрощенные по сравнению с окружаю-
щей нас реальностью или с грандиозными су-
перкомпьютерами мозга — системами, работу
которых на сегодняшний день не понимает ни-
кто. И в этих воображаемых мирках действу-
ет простая магия, где каждый объект имеет чет-
кое назначение и смысл. Вдумайтесь, как сложно
увидеть в молотке что-либо иное, чем предмет
для забивания гвоздей, или представить, что мяч
можно не только кидать и ловить. Почему же мы
так зациклены на восприятии предметов с точки
зрения их пользы? Потому что высшие уровни
нашего сознания предназначены исключительно
для целенаправленного решения задач.
Как известно, все механизмы в наших голо-
вах эволюционировали, в первую очередь, что-
бы удовлетворять нашим естественным или при-
обретенным потребностям в пропитании, жилье,
безопасности и продолжении рода. Позднее, вте-
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	241
чение последних нескольких миллионов лет, мы
развили еще более мощные подсистемы, кото-
рые неведомым нам образом анализируют всякие
действия и увязывают их с возможными послед-
ствиями. Они накапливают то, что мы называ-
ем знанием. И хотя нам приятно считать знание
абстрактным, а наше стремление к нему — бла-
гим и чистым, знание интересно нам в плане до-
стижения наших целей (даже когда мы приходим
к выводу, что сначала для этого необходимо на-
копить побольше знаний). Поэтому, говоря «зна-
ние — сила», мы признаем, что сами по себе зна-
ния неотделимы от средств достижения целей.
В этом вся суть: знать полезно лишь то, что по-
могает понять, как действовать. Это настолько
неотделимо от механизма разума, что само собой
напрашивается утверждение: любое знание бес-
полезно, если мы не видим ему применения.
Итак, мы пришли к пониманию функции со-
знания: это та часть мышления, которая специа-
лизируется на управлении другими умственны-
ми системами, запрятанными гораздо глубже.
При этом оно понятия не имеет о том, как они
работают. Как уже говорилось, мы ходим, не ве-
дая, как все происходит. Сознание пытается ра-
зобраться в этих подсистемах, лишь когда те на-
чинают барахлить. Так человек с поврежденной
ногой может впервые сознательно задуматься над
процессом ходьбы: «Для поворота налево нужно
наклониться влево» — и сообразить, что он не
242
Вернор Виндж
знает как. Очень часто только при столкновении
с особенно трудной задачей мы начинаем углу-
бляться в то, что, как правило, решается за нас
бессознательно. В такие моменты мы обычно го-
ворим: «Мне надо собраться с мыслями. Поче-
му же я никак не могу сосредоточиться на важ-
ных вопросах, а не отвлекаться на посторонние
вещи?»
Именно подобного рода трудности приближа-
ют нас к пониманию работы собственного разума,
когда мы, вооружившись крупицами наших зна-
ний об этих механизмах, пытаемся их починить
или заменить. Удивительнее всего, что именно
в такие моменты мы считаем себя «сбитыми с тол-
ку», ведь уже одно это понимание говорит об уме,
в отличие от полного неведения относительно соб-
ственной бестолковости. Более того, мы сильно
досадуем на состояние растерянности, недооце-
нивая уровень самопонимания, который для это-
го требуется. Что ж, получается, сознание просто
достигает своего предела: оно не способно доско-
нально разобраться в собственном устройстве. Во
всяком случае, даже самые «осознанные» попыт-
ки копания в себе сводятся к прах-матичному миру
волшебных символов и знаков, поскольку до сих
пор ни одному человеку не удавалось прийти к по-
ниманию работы наших подспудных программ по-
средством самоанализа.
В том-то и заключается ирония «Подлинных
имен». Несмотря на научно-фантастический ан-
• Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	243
тураж, история Винджа реалистично описывает
наш собственный жизненный удел! Повторюсь:
мы оперируем нашим разумом так же бессозна-
тельно, как управляем автомобилем или телом,
как игроки в тех мистических играх манипулиру-
ют своими сверхмашинами — посредством сим-
волов, образов, заклинаний и, конечно, тайных,
сугубо личных имен.
Та часть, которую мы зовем «сознанием», си-
дит, так сказать, перед терминалами когнитив-
ного мышления и пытается управлять непости-
жимой мозговой машиной, не разбираясь в ее
устройстве, а выбирая простые символы из спи-
ска опций, время от времени всплывающих на
наших умственных экранах.
А ведь если вдуматься, то по-другому и быть
не может! Представьте на минуту, что наш ра-
зум способен заглянуть сам в себя. Что хорошего
в возможности лицезреть во всех подробностях
сеть из триллионов проводов нашей нервной си-
стемы? Ученые годами разглядывают фрагменты
этих структур в мощные микроскопы, однако ни
на йоту не приблизились к пониманию того, что
и как в этих сетях происходит. Вообразите, что
нам это все предстало бы целиком и сразу!
Есть еще мистики, уверенные в существова-
нии других, лучших способов заглянуть в наше
сознание. Одна из их рекомендаций — натрени-
ровать мозг останавливать поток сознания и по-
пытаться (по возможности, не двигаясь) уловить
244
Вернор Виндж
мельчайшие нюансы умственной жизни. Приве-
дет ли это к более ясным открытиям, чем взгляд
в микроскоп? Может быть; только это не ре-
шит основополагающей проблемы понимания
сложной системы! Ведь как только остановятся
обычные мыслительные процессы, мы сразу же
лишимся частей разума, уже наученных интер-
претировать сложные явления. И вообще, будь
мы даже и способны уловить сигналы, исходя-
щие из обычно недоступных закоулков сознания,
едва ли мы что-либо в них поймем, поскольку
они оперируют на чрезвычайно низком уровне.
Чтобы выяснить, почему так происходит, да-
вайте снова обратимся к такому простому заня-
тию, как ходьба.
Допустим, вам при ходьбе удалось увидеть
и услышать сигналы собственного спинного и ма-
лого мозга. Вы бы в них хоть что-нибудь поняли?
Возможно, хотя вряд ли. Подобные эксперимен-
ты несложно провести с помощью устройств об-
ратной связи на биологическом уровне, позво-
ляющих слышать и видеть внутренние сигналы.
В результате можно даже быстрее освоить но-
вые навыки, например, приспособиться к дей-
ствиям с поврежденной конечностью. Однако
мы по-прежнему никоим образом не приближа-
емся к пониманию работы собственного орга-
низма. Мы просто обзаводимся новым набором
магических символов и возвращаемся к привыч-
ному полусознательному управлению. Вполне ве-
Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 245
роятно, что новый набор символов складывается
где-то в нервной системе и дает о себе знать, ис-
пуская поверхностные сигналы. Однако приборы
биологической обратной связи раскрывают суть
процесса познания не более, чем наши обычные
органы чувств.
Ученые, занимающиеся моторикой, уже де-
сятки лет назад научились вызывать подобные
сигналы при помощи электроники. Полученные
данные повлекли за собой разнообразные тео-
рии относительно наших систем взаимодействия
и управления. Только эти теории не явились ре-
зультатом отрешенных раздумий или пассив-
ных наблюдений над сложными биосигналами.
То малое, что нам известно, добыто целенаправ-
ленной и интенсивной эксплуатацией накоплен-
ных за три века открытий в области аналитиче-
ской механики, а также новейших достижений
последнего столетия в сфере управления серво-
приводами.
Для науки вообще нехарактерно, чтобы одно
лишь внимательное наблюдение приводило к но-
вым открытиям и познанию. Человеку необходим
хотя бы некий зачаток, намек на новую теорию
или новый подход к описанию; другими словами,
нам необходима «новая идея». Поскольку «при-
чины» и «смысл» предмета наблюдения нам не-
ведомы, то для их представления нужен другой
умственный источник, изобретающий волшеб-
ные образы.
246
Вернор Виндж
Откуда же берутся эти новые идеи? В основ-
ном представления любого конкретного челове-
ка определяются социально-культурными усло-
виями общества, в котором он растет. Остальные
же идеи, которые «приходят» в голову нам самим,
тоже зарождаются в обществах, но только в тех,
которые создает наше индивидуальное сознание.
Ведь нельзя считать разум человека единым
целым, а мозг — органом, имеющим единствен-
ный централизованный механизм управления.
Мозг не вырабатывает мысли подобно тому, как
печень выделяет желчь. Мозг представляет собой
сложнейшую конструкцию мельчайших агентов,
специализирующихся на решении определенных
задач, необходимых другим агентам. Например,
для восприятия слов мы задействуем не те же са-
мые секции мозга, что для распознавания зву-
ков природы, включая музыкальные звуки. Так-
же известно, что за распознавание лиц отвечает
совершенно особая часть мозга, отличная от тех,
что обрабатывают обычное зрение. По моим по-
дозрениям, у нас в черепе расположена чуть ли
не сотня разных видов компьютеров, каждый со
своей особенной архитектурой. Накопленные
в течение четырехсот миллионов лет эволюции,
они связаны между собой в одну многопрофиль-
ную сеть специалистов, где каждый знает, к кому
из «коллег» обратиться, чтобы решить поставлен-
ную задачу. При этом каждый из этих узко специ-
ализированных агентов использует свой стиль
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 247
программирования и свою символику; никако-
го единого стандарта или общего универсально-
го языка у них нет.
Из этого следует, что если один из агентов это-
го «общества разума» задумает разобраться в дру-
гом, ничего не получится из-за несовместимо-
сти их архитектур и языков. Разве можно понять
друг друга, имея так мало общего? Даже людям,
говорящим на разных языках, общаться затруд-
нительно. Что же говорить о сигналах в разных
частях человеческого разума, у которых гораздо
меньше сходства, чем у двух языков, как прави-
ло, с общими древними корнями. Скорее всего,
они неспособны к общению в принципе — кро-
ме обмена символами, запускающими их работу.
Тогда возникает вопрос: «А как же удается об-
щаться людям разных профессий, имеющим раз-
ный опыт, представления и цели?» Людям про-
ще, потому что целой личности известно гораздо
больше, чем маленьким фрагментам ее созна-
ния. К тому же воспитывают нас всех более-ме-
нее одинаково, и наши общие знания обеспечи-
вают прочный фундамент для взаимопонимания.
Так что нам просто свойственно переоценивать
наши коммуникативные способности. Многие на
первый взгляд разные профессии на самом деле
довольно схожи в том, что мы зовем «здравым
смыслом» — знанием, общим для всех. Поэтому
нам, собственно, и не требуется друг другу мно-
гое объяснять. Мы вообще редко сообщаем дру-
248
Вернор Виндж
гим что-то новое: скорее, мы просто показываем
на примерах, что имеем или, наоборот, не име-
ем в виду, тем самым давая собеседнику подсказ-
ки, как следует связать уже известные ему поня-
тия. То есть мы чаще уточняем «который из», чем
объясняем «как именно».
Задумайтесь, насколько трудно бывает опи-
сать, казалось бы, элементарные вещи. Мы не
можем толком объяснить, как удержать равно-
весие на велосипеде, отличить изображение от
настоящего объекта или просто о чем-то вспом-
нить. Иной может возразить, мол, нельзя требо-
вать от нас способности выразить словами то,
чему мы учимся еще до того, как начинаем го-
ворить! Вполне справедливое возражение, кото-
рое лишь подтверждает, насколько трудно понять
друг друга фрагментам сознания, которые и во-
все никогда не говорят, — а ведь их у нас боль-
шинство.
Вообще, само понятие «смысла» зависит от
масштабов. Вопрос «Что это значит?» имеет
смысл только в отношении системы, которая мо-
жет вмещать в себя множество разных значений.
А наделять общим значением крошечный фраг-
мент так же бессмысленно, как утверждать, что
кирпич — это крошечный домик.
Легко сказать, что сознание — это общество,
только какая от этого польза, если не знать, как
оно организовано? Если бы все эти узкоспециали-
зированные агенты конкурировали между собой,
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 249
наступила бы анархия, и чем мы больше бы уз-
навали, тем меньше бы умели. Поэтому какая-то
организация, вроде иерархии ступеней на произ-
водстве или уровней в государственном управле-
нии, все же должна существовать. Для чего нужна
иерархия? Во всех больших, слаженных и про-
дуктивных обществах низшие слои специализи-
руются на выполнении узконаправленных задач,
тогда как высшие уровни занимаются стратеги-
ческими целями и долгосрочным планировани-
ем. В этом еще одна фундаментальная причина
сложности при переводе между нашими созна-
тельными и бессознательными мыслями. Тер-
мины и символы, которые мы используем на
сознательном уровне, служат в основном для вы-
ражения наших намерений и планов, тогда как
их конкретное исполнение передается на более
низкие уровни, где все происходит на неизвест-
ных нам языках процессов и устройств. И ког-
да зонды нашего сознания пытаются проникнуть
в мириады мельчайших подпрограмм, из кото-
рых состоит мышление, они сталкиваются с не-
понятными кракозябрами все более ограничен-
ного применения.
Проблема в том, что эти крошечные специали-
зированные «языки» очень скоро выглядят абра-
кадаброй по одной простой причине. Это не зна-
комые нам трудности перевода с одного языка на
другой — здесь проблема понятна: разные языки
настолько богаты и многообразны, что нам слож-
250
Вернор Виндж
но подобрать один-единственный эквивалент.
Мы зовем это «неоднозначностью». А когда мы
пытаемся разобраться в крошечных языках низ-
ших уровней сознания, мы сталкиваемся с об-
ратной проблемой: чем ограниченнее языки, тем
сложнее проводить между ними параллели не из-
за изобилия смыслов, а из-за их скудности. Чем
меньше задач выполняет каждая из подсистем,
тем меньше вероятность найти между ними хоть
какие-нибудь соответствия. О переводе не может
быть и речи.
Чем же неоднозначность лучше? Да тем, что
даже в самой безнадежно запутанной проблеме
надежда на решение всегда есть. А когда пробле-
ма безнадежно проста, надежды просто нет!
Итак, вернемся к вопросу о том, насколько
жизнь симулятора внутри машины отличается
от нашей обычной жизни «снаружи». Мой ответ
вам уже известен: по сути ничем, поскольку мы
и сами существуем в виде процессов, живущих
в машинах внутри машин. Миры нашего созна-
ния уже наполнены чудодейственными, волшеб-
ными символами, которые присваивают всему,
с чем мы сталкиваемся, смысл и значение.
Образованным людям давно известно, на-
сколько воображаемый нами мир отличается от
изученного «реального мира». Представьте себе
стол. Наш разум видит в нем привычные форму
и назначение: предмет, на который что-то кла-
дут или ставят. При этом наука утверждает, что
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства	251
перед нами — скопление бесчисленного множе-
ства молекул. Стол сохраняет свою форму только
потому, что какие-то из этих молекул вибрируют
рядом друг с другом вследствие свойств силового
поля, не дающего им разлететься в разные сторо-
ны. Точно так же наш разум приписывает звуку
произнесенного слова некий смысл и значение,
хотя с точки зрения физики слово — лишь коле-
бания давления на уши, вызываемые столкнове-
нием мириад молекул воздуха (то есть тех же са-
мых частиц, движение которых на сей раз менее
ограничено).
Поэтому давайте согласимся раз и навсегда:
все мы уже испытали на себе, каково это — быть
компьютерным симулятором!
«Нонсенс, — первая реакция большинства. —
Уж я-то точно не чувствую себя машиной».
Откуда такая уверенность? Как можно утвер-
ждать, что чувствуешь то, чего никогда не ис-
пытывал? Смотрите: вы либо машина, либо нет.
И если вы не машина, то как вы можете утвер-
ждать, что знаете, как ощущает себя машина?
«Ну допустим. Только будь я машиной, я-то
уж наверняка бы об этом знал!»
А вот и нет. Это всего лишь наивное и вели-
кое заблуждение, равносильное утверждению:
«Я мыслю, значит, понимаю, как работает мыш-
ление». Как мы убедились, между нашим созна-
нием и тем, откуда оно берется, столько слоев,
что утверждать это настолько же нелепо, как за-
252
Вернор Виндж
являть: «Я вожу машину, значит, понимаю, как
работает двигатель»!
«Будь мозг компьютером, каким же должен
быть тогда его масштаб! В мозге человека со-
держатся миллиарды нервных клеток, и каждая
из них сама по себе невыразимо сложна. Кроме
того, каждая клетка сложнейшим образом пере-
плетена с миллионами других. Можно, конечно,
называть это «машиной», но построить такую ма-
шину не под силу никому!»
Мне хорошо понятна причина подобных возра-
жений. Сравнение с машиной как будто упроща-
ет, выставляет нас примитивными. Согласен, зву-
чит и правда оскорбительно — но лишь потому,
что слово «машина» у нас ассоциируется со сво-
им устаревшим значением. На протяжении тысяч
лет мы использовали это слово в отношении рыча-
гов, шкивов, паровозов, пишущих машинок и дру-
гих примитивных устройств. Аналогично, в наше
время при слове «компьютер» мы думаем о сложе-
нии и вычитании чисел и об их хранении в неко-
ей ограниченной «памяти». Эти понятия просто не
годятся для описания машин, способных мыслить,
как мы. В этом смысле термины устарели. Подоб-
но тому, как слово «дом» может означать не боль-
ше или гораздо больше, чем дерево и камень, так
же и наше сознание можно описать, как «не боль-
ше или гораздо больше, чем просто машина».
А что касается масштабов, то эти возражения
тоже практически полностью отстали от жизни.
«Подлинные имена» и выход за пределы киберпространства 253
Пожалуй, это было справедливо в пятидесятых
годах, когда компьютеры не обрабатывали и мил-
лиона бит. Или в шестидесятые, когда милли-
он бит стоил миллион долларов. Но сегодня тот
же объем памяти стоит не более сотни долларов
(причем за это время наши правители и доллар
понизили), и уже существуют компьютеры, обра-
батывающие миллиарды бит информации.
Единственное, чего нам пока недостает, — это
знаний о том, как сделать машины разумными. Из
всего вышесказанного вы уже наверняка догада-
лись, что исследования в области искусственного
интеллекта следует направить на то, как правиль-
но связать структуру с функциональностью по-
средством символов, подобно фантазии Винджа.
Станет ли такое когда-нибудь возможным?
Никогда не говори «никогда».
Содержание
Вернор Виндж. Вступление......................5
Вернор Виндж. Подлинные имена................18
Дэнни Хиллис. Время перемен. Интеграция человека. .147
Тимоти С. Мэй. Подлинные нимы и криптоанархия .154
Марвин Минский. Послесловие.................228
Исключительные права на публикацию книги
на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.
Любое использование материала данной книги,
полностью или частично, без разрешения
правообладателя запрещается.
Научно-популярное издание
Виндж Вернор
«ПОДЛИННЫЕ ИМЕНА» И ВЫХОД
ЗА ПРЕДЕЛЫ КИБЕРПРОСТРАНСТВА
Сборник
Ответственный редактор В. Демичев
Редактор М. Гарутин
Художественный редактор Е. Фрей
Технический редактор Н. Духанина
Компьютерная верстка Л. Панина
Корректор И. Гончарова
Общероссийский классификатор продукции
ОК-034-2014 (КПЕС 2008); 58.11.1 — книги, брошюры печатные
Произведено в Российской Федерации
Изготовлено в 2021 г.
Изготовитель: ООО «Издательство АСТ»
ООО «Издательство АСТ»
129085, г Москва, Звездный бульвар, дом 21, строение 1, комната 705, пом I 7 этаж
Наш электронный адрес www.ast.ru
E-mail ask®>ast ru
ВКонтакте vk com/ast_neoclassic
Инстаграм instagram com/ast neoclassic
«Баспа Аста- деген ООО
129085, Москву к Звёздный бульвары, 21-уй, 1 -курылыс, 705-белме, I жай, 7-кдбат
Б'ЗД1н электрондык, мекенжайымыэ. www ast ru
E-mail ask®ast iu
Интернет-магазин: www book24 kz
Интернет-дукен: www book24 kz
Импортер в Республику Казахстан ТОО «РДЦ-Алматы»
Казахстан Республикасындагы импорттаушы «РДЦ-Алматы» ЖШС
Дистрибьютор и представитель по приему претензий на продукцию в Республике Казахстан
ТОО «РДЦ-Алматы»
Казахстан Республикасында дистрибьютор
жене ен)м бойынша арыз-талаптарды кабылдаушыныц
еюл1 «РДЦ-Алматы* ЖШС, Алматы к Домбровский кеш . 3«а», литер Б офис 1
Тел 8(727)2 51 59 89,90 91,92, факс 8 (727) 251 58 12 вн. 107
E-mail RDC-Almaty@eksmo kz
Ghimhih жарамдылык мерз1м> шектелмеген
вн/црген мемлекет: Ресей
Сертификация кдрастырылмаган
Подписано в печать 12.07.2021. Формат 76><1001/32.
Гарнитура «Ньютон». Печать офсетная. Усл. печ. л. 11,26.
Тираж 5000 экз. Заказ № 6887.
Отпечатано в АО «Первая Образцовая типография».
филиал «УЛЬЯНОВСКИЙ ДОМ ПЕЧАТИ». 432980, Россия, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14
СЧИТАЙ-ГОРОД
Официальный
О / Г*| I	интернет-магазин
UUvK	Vs	издательской группы
Вернор Виндж - современный американский писатель, лауреат премий
«Хьюго» и «Локус». Его романы и повести, а также публицистика на тему
сосуществования искусственного и человеческого интеллектов пользуются
пристальным вниманием как критиков, так и рядовых читателей.
Иногда произведение научной фантастики
бывает настолько визионерским, настолько
приближенным к научным достижениям
завтрашнего дня, что невзначай угадывает
грядущие научные прорывы и становится
отправной точкой для потрясающих
воображение открытий и разработок. Так
и повесть В. Винджа «Подлинные имена»,
опубликованная в 1981 году, вдохновила на
дискуссию ведущих авторитетов в области
искусственного интеллекта и научных жур-
налистов - Тимоти С. Мэя, Дэнни Хиллиса,
Марвина Минского.
В этом сборнике они комментируют
идеи «Подлинных имен» и рассуждают о
современных инновациях в Интернете и
искусственном интеллекте.
ISBN 978-5-17-136620-9
9 ! ОО I I I OODZU3 >
экс
Л Ю 3
в н а я
ПОДЛИННЫЕ
ИМЕНА
л а с с
к