/
Author: Мадариага И. де
Tags: всеобщая история россия в конце xvii в – 1917 г история
ISBN: 5-465-00976-4
Year: 2006
Text
опыт объективы
ИЯ 18111щ
Щт
[jgP|
d
■$§jr
е
рс
и
тет:
1C
:сл<
е
до
ва
н
и
я
ЕКАТЕРИНА
ВЕЛИКАЯ
И ЕЕ ЭПОХА
Исабель де Мадариага
ББК 63.3(2)513
УДК 947.2 “17”
М13
Перевод с английского к.и.н. Нины. Аужецкой
Научное редактирование текста д.и.н. Александра Каменского
Подбор иллюстраций Натальи Железной
Дизайн обложки Анны Михеевой
М13 де Мадариага, И. Екатерина Великая и ее эпоха — М.: Омега, 2006. —
448 с. (с цв. вкл.) — (Серия «Загадочная Россия. Новый взгляд»),
ISBN 5-465-00976-4
«Екатерина Великая и ее эпоха» (2002) — это значительно переработанная вер¬
сия фундаментального труда Исабель де Мадариаги «Екатерина Великая»
(1990). Автор этого компетентного историографического исследования — один
из ведущих мировых историков-русистов, профессор Лондонского универси¬
тета, автор большого числа работ по истории России (в том числе новейшего
исследования об Иване Грозном (2005)).
Написанная англичанкой, эта книга интересна отечественному читателю как
свободный от идеологических догм, взвешенный и объективный взгляд с Запа¬
да на русскую историю. Хорошее знание материала, строгое следование за ис¬
торическими источниками, логика, внимание к деталям и рациональное мыш¬
ление позволили автору создать ценнейший труд, рисующий широкую
историческую панораму России в период правления Екатерины II и дающий
живописный портрет самой императрицы — женщины и великого государ¬
ственного деятеля.
Isabel De Madariaga. Catherine the Great. A Short History
First published as a Yale Nota Bene book in 2002
Copyright © by Yale University
© Лужецкая HA, перевод, 2006
© Каменский АБ., предисловие, 2006
© ЗАО «Омега», издание на русском языке, оформление, 2006
СОДЕРЖАНИЕ
А.Б. Каменский. Новая встреча с знакомым автором 7
И. де Мадариага. Предисловие ко второму изданию 11
И. де Мадариага. Предисловие к первому изданию 14
Глава I. Екатерина приходит к власти 19
Глава II. Русское общество в 1762 году 43
Глава III. Первые годы царствования Екатерины 65
Глава IV. Первая Русско-турецкая война 91
Глава V. Кризис 1770-х годов 113
Глава VI. Реформа местного управления и правовой системы .. 143
Глава VII. Вооруженный нейтралитет и аннексия Крыма 169
Глава VIII. Екатерина и культурная жизнь России 189
Глава IX. Политика Екатерины в сфере просвещения 213
Глава X. Социальная политика Екатерины 239
Глава XI. Как правила Екатерина 263
Глава XII. Как жил народ 289
Глава XIII. Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши 319
Глава XIV. Экономическая политика Екатерины 343
Глава XV. Екатерина и Французская революция 367
Глава XVI. Екатерина как женщина и правительница 393
Библиография использованной литературы 423
Центральные органы власти (1764—1796). Схема 430
Местное управление (начиная с 1775 г.). Схема 431
Генеалогическое древо рода Романовых
(от Алексея Михайловича до Павла I) 432
Предметный и именной указатели 433
Новая встреча
с знакомым автором
Имя английской исследовательницы Исабель де Мадариаги уже изве¬
стно российскому читателю: ее ставшая классической 970-страничная мо¬
нография «Россия в эпоху Екатерины Великой» вышла на русском языке
в издательстве «Новое литературное обозрение» в 2002 г. и, несмотря на
обилие на книжном рынке разнообразных книг о Екатерине II и екатери¬
нинской России, быстро исчезла с прилавков магазинов. Но если назван¬
ная книга предназначена прежде всего для специалистов, а также для тех,
кто углубленно изучает русскую историю, то новая книга того же автора
адресована более широкой читательской аудитории. Однако было бы не¬
верным полагать, что книга, которую вы держите в руках, — всего лишь
сильно сокращенный вариант предыдущей. О том, как: и почему она на¬
писана, сама автор сообщает в своем предисловии, и нет необходимости
его повторять. Хотелось бы лишь обратить внимание читателя на некото¬
рые важные ее особенности.
Исабель де Мадариага принадлежит к старшему поколению западных
историков-русистов, и потому вполне естественно, что в ее книге практи¬
чески не отразились новомодные тенденции исторической науки эпохи
постмодернизма Если попытаться определить, к какому именно направ¬
лению историографии относится эта книга, то придется, видимо, сказать,
что она написана в сугубо позитивистской традиции. Однако при этом кни¬
га лишена какой-либо идеологизированности. Рассматривая весьма объем¬
ный исторический материал за широкий хронологический период — а
Мадариага при этом совершает экскурсы и за его пределы, как в предше¬
ствующие, так и в последующие века, — автор не пытается втиснуть этот
материал в жесткие рамки какой-либо определенной концепции или «те¬
7
Екатерина Великая и ее эпоха
ории русской истории». Ее суждения предельно точны, лаконичны и даже
сухи, во всяком случае они, несомненно, лишены всякой аффектации, вос¬
торженности и излишней эмоциональности. Пожалуй, лишь однажды —
в кратком перечислении судеб замечательных архитектурных памятников
Петербурга и Москвы екатерининского времени в советскую эпоху — чи¬
татель почувствует не скрываемые Мадариагой горечь и иронию.
В основе подхода автора, опирающегося на сотни работ своих коллег
во всем мире, во-первых, — исторический источник и, во-вторых, — здра¬
вый смысл. Мадариага никогда не выходит за рамки того, что уже извест¬
но, исследовано и установлено на основе введенных в научный оборот ис¬
торических источников, а значит, может быть проверено, верифицировано.
Она не строит гипотез, необоснованных предположений и догадок. И
именно поэтому в тексте книги столь часто встречаются замечания о не¬
достаточной изученности тех или иных сюжетов, не позволяющей автору
высказать по ним достаточно определенные суждения и, следовательно,
воссоздать более полную и детальную картину прошлого. Причем именно
в таком, достаточно сжатом очерке истории целой эпохи историографи¬
ческие лакуны оказываются наиболее явны и очевидны. Массового чита¬
теля, нередко убежденного, что в истории уже давно «все известно», эти
замечания Мадариаги, возможно, удивят; для специалиста же они представ¬
ляют особую ценность, поскольку указывают на возможные новые направ¬
ления исследований.
Впрочем, в настоящее время изучение истории России XVIII в. у нас в
стране идет необыкновенно быстрыми темпами и даже на протяжении
нескольких лет, прошедших со времени последнего издания книги на ан¬
глийском, некоторые из обозначенных Мадариагой лакун стали постепенно
заполняться*. К примеру, не раз на страницах книги автор справедливо
сетует на недостаточную изученность работы местных органов власти, со¬
зданных в ходе реформ 1775—1785 гг., и соответственно, невозможность
адекватно оценить результаты этих реформ. Но сегодня благодаря вышед¬
шей в 2004 г. монографии Н.В. Середы «Реформа управления Екатерины
Второй: Источниковедческое исследование» мы знаем об этом уже значи¬
тельно больше. А книгой П.В. Стегния «Разделы Польши и дипломатия Ека¬
терины II» (М., 2002) в научный оборот введено значительное число неиз¬
* Обзор современной историографии о Екатерине II см.: Елисеева О.И. Современная ис¬
ториография екатерининского царствования. // XVIII век в истории России / Труды Го¬
сударственного исторического музея. Вып. 148. — М., 2005. С. 106-121.
8
Новая встреча с знакомым автором
вестных прежде источников, позволяющих по-новому взглянуть на это
важнейшее событие русской и мировой истории. Его же книга «Хроники
времен Екатерины II» (М., 2001), также основанная на новых источниках,
среди прочего проливает свет на так называемый «заговор Сальдерна», о
котором Мадариага вынуждена была заметить, что его подробности «так
никогда и не выяснились». Упомянутая автором в предисловии ко второ¬
му изданию книга С. С. Монтефиоре о Г.А. Потемкине уже вышла на рус¬
ском языке, а совсем недавно читатель получил возможность познакомить¬
ся с новой биографией светлейшего князя, написанной О.И. Елисеевой и
изданной в серии «Жизнь замечательных людей» (М., 2005).
Следствием присущего Мадариаге подхода, основанного на здравом
смысле и строгом следовании за историческим источником, являются и ее
рассыпанные по тексту книги многочисленные критические замечания,
касающиеся целого ряда укоренившихся в историографии и массовом со¬
знании стереотипных представлений, в частности, о лицемерности Екате¬
рины, о ее личной жизни, о ее отношении к крепостничеству и др. Вполне
очевидно в целом негативное отношение Мадариаги к марксистской ис¬
ториографии, грешившей упрощенным, социологизированным подходом
к анализу сложных явлений и процессов истории, однако она по достоин¬
ству оценивает и активно использует конкретные, основанные опять же
на изучении источников, достижения советских историков, а ее критичес¬
кие замечания зачастую направлены и в адрес западных коллег.
Еще одно чрезвычайно ценное для российского читателя свойство кни¬
ги Исабель де Мадариаги связано с тем, что, анализируя события и явле¬
ния русской жизни екатерининского времени, она постоянно сопоставляет
их с аналогичными явлениями в других европейских странах того време¬
ни. При этом легко заметить, что отношение Мадариаги к России лишено
как экзальтированности, присущей даже некоторым ее коллегам на Запа¬
де, пишущим о «стране-Жар-птице», так и пренебрежительности, как к
стране заведомо варварской и деспотической. Сопоставление же с реали¬
ями европейской жизни выстраивает новый, подчас непривычный ракурс,
в котором многое, обычно трактуемое как уникальное, оказывается впол¬
не «нормальным», характерным отнюдь не только для России. Так, выяс¬
няется, что бедственное положение крестьянства, столь красочно описы¬
ваемое в учебниках по истории советской поры как прямой результат
крепостнической политики самодержавия, было характерно не только для
России, но и для большинства стран того времени, причем в некоторых из
них оно было, вероятно, даже много хуже. Вполне естественно, что, адре¬
9
Екатерина Великая и ее эпоха
суя свою книгу западному и в первую очередь английскому читателю, Ма¬
дариага и сопоставления проводит прежде всего с Великобританией. Для
российского читателя это особенно интересно, поскольку Англия тради¬
ционно рассматривается как «колыбель европейской демократии». А по¬
тому совсем небесполезными будут, например, сведения об английском
парламенте XVIII в., в свете которых иначе выглядит и опыт екатерининс¬
кой Уложенной комиссии.
Конечно, далеко не все в книге Мадариаги совсем уж бесспорно, не ли¬
шена она и мелких неточностей, которых в принципе не удается, к сожа¬
лению, избежать никому. Так, для автора этих строк не слишком убеди¬
тельно выглядит настойчивое стремление английской коллеги определять
политический строй екатерининской России как абсолютистский. Само
это понятие, как представляется, не является вполне адекватным инстру¬
ментом исторического познания, нередко заслоняющим реальное содер¬
жание российского самодержавия того времени. Обстоятельства гибели
Петра III более точно реконструированы в недавних работах О.А. Ивано¬
ва и КА. Писаренко. Однако все это, безусловно, детали, не имеющие прин¬
ципиального значения с точки зрения общей оценки книги — несомнен¬
но интересной, живо и увлекательно написанной, насыщенной
подлинными, тщательно и взвешенно анализируемыми «фактами истории»
и дающей читателю как точную и весьма детальную картину России в один
из самых важных периодов ее истории, так и портрет одной из главных
ее героинь. Можно не сомневаться, что книгу с удовольствием и интере¬
сом прочитают все, кто интересуется историей России; она будет полезна
и школьникам, и студентам, и аспирантам, и уже состоявшимся исследо¬
вателям — и своим содержанием, и как образец трезвого и спокойного
взгляда на историю. Наконец, книга Исабель де Мадариаги «Екатерина Ве¬
ликая и ее эпоха» вновь ясно и убедительно показывает, что новые, появив¬
шиеся и ставшие популярными в последние годы направления историчес¬
кой науки отнюдь не вытесняют и не отменяют то, что было сделано
предшествующими поколениями историков.
Александр Каменский,
доктор исторических наук,
профессор, заведующий кафедрой отечественной истории
Российского государственного университета
Предисловие
ко второму изданию
Когда в конце 1980-х гг. я начинала писать «Екатерина Великая и ее
эпоха», русская историография еще не полностью освободилась от оков
марксистско-ленинских интерпретаций исторического процесса, и лишь
немногие русские историки несмело решались на биографический подход.
Некоторые из них пересмотрели свои прежние взгляды; другие взялись за
новые исследования ранее не изученных тем. Многие почувствовали воз¬
можность свободно использовать обширный круг публикаций, появивших¬
ся в Европе и США за последние 30 лет, которые ранее обходили молча¬
нием; многие ездят за границу работать в иностранных университетах и
зарубежных архивах. Одно из наиболее радостных последствий этих пе¬
ремен состоит в том, что научные и дрркеские контакты с российским на¬
учным миром стали обычным делом — мы встречаемся на конференциях,
посылаем друг другу книги, переписываемся по электронной почте, сво¬
бодно говорим по телефону и используем многочисленные новые каналы
научного обмена Вторым важным следствием является воздействие этих
перемен в русской историографии на подход западных историков к Ека¬
терине II, который слишком долго был окрашен унаследованным от XIX в.
неодобрением частной жизни императрицы, а также историческим мате¬
риализмом XX столетия.
Тем не менее между нашими подходами существует разница Интим¬
ные биографии, раскрывающие альковные тайны, или увесистые тома
«Жизни в письмах» вроде тех, которые заполняют западный книжный
рынок, все еще относительно редки в России, но это вызвано, главным об¬
разом, недостатком источников. В разные периоды истории русские люди
остерегались доверять свои мысли бумаге, боясь, что написанное слово вер¬
11
Екатерина Великая и ее эпоха
нется к автору как свидетель обвинения. Кроме того, как государственные,
так и частные архивы России очень сильно пострадали во время граждан¬
ских войн, вражеских вторжений, внутренних мятежей и восстаний и, на¬
конец, разрушительных бедствий XX в.
Несмотря на то, что за последние десять лет было опубликовано нема¬
ло книг о Екатерине, я не сочла необходимым вносить какие-либо изме¬
нения в текст, законченный в 1990 г. Общая концепция по-прежнему ос¬
тается в силе; она, пожалуй, лишь укрепилась в своих главных направлениях
благодаря последующим публикациям, хотя некоторые аспекты того, что
я тогда написала, могут быть сформулированы иначе или с иным акцен¬
том. Но до сих пор не появилось систематического издания новых доку¬
ментов или исследований, основанных на неизданных источниках времен
царствования Екатерины II. Единственное важное исключение составляет
подготовленное В.С. Лопатиным превосходное издание личной переписки
императрицы с ГА. Потемкиным (1997), которое сделало возможным по¬
явление новой биографии светлейшего князя, Prince of Princes (автор — Сай¬
мон С. Монтефиоре, 2000). Изучение источников о политических воззре¬
ниях Екатерины II, а также ее проектов изменения системы управления и
структуры общества, основанных на трудах английского правоведа сэра
Уильяма Блэкстона, продолжил ОА. Омельченко в своих публикациях 1993
и 2001 гг.
Кроме того, я хочу воспользоваться случаем и привлечь внимание уче¬
ных к работам историков в 1990—2002 гг., которые внесли большой вклад
в углубление знаний и в понимание русского XVIII в. и царствования Ека¬
терины II. Прежде всего я должна назвать Е.В. Анисимова, который вер¬
нул такие фигуры, как Петр Великий и императрица Елизавета, на то цен¬
тральное место, которое они и занимали в XVIII в. А.Б. Каменский сделал
то же самое для Екатерины II. Оба исследователя проявили понимание и
интерес к характерам и «сладу ума героев своих книг. Работа другого
рода — книга Клауса Шарфа Katharina, Deutschland und die Deutschen
(1995), представляющая собой тщательное исследование роли германских
корней Екатерины в личной, политической и интеллектуальной жизни им¬
ператрицы.
В 1996 г. исполнилось 200 лет со дня смерти Екатерины, и достиже¬
ния в области исследований периода ее царствования выразились в значи¬
тельном числе исторических конгрессов, проведенных во многих странах,
включая Россию, на которых встречались ученые всего мира. После того
как Екатерину на протяжении многих поколений унижали, видя в ней
12
Предисловие ко второму изданию
лишь женщину, лишенную добродетели, теперь ее, наконец, изучают как
серьезного и успешного профессионала, опытного в традиционно мужс¬
ком искусстве государственного управления. Среди конгрессов, посвящен¬
ных Екатерине, можно выделить тот, что проводился в Цербсте — на ис¬
торической родине Екатерины (хотя она появилась на свет в другом месте).
Но были и другие интересные конференции — конечно, в Санкт-Петер¬
бурге, затем в Киле (откуда родом был ее муж) и в Париже. Материалы
этих международных конференций заслуживают серьезного изучения.
Я надеюсь, что эта книга послужит пробуждению любопытства у ны¬
нешних начинающих историков и поощрит дальнейшее изучение царство¬
вания одной из величайших правительниц всех времен и народов.
Исабель де Мадариага, апрель 2002
Предисловие
к первому изданию
Царствование Екатерины Великой, длившееся с 28 июня 1762 г. — того
дня, когда она свергла с престола своего мужа, законного императора Пет¬
ра III, — до ее смерти в ноябре 1796 г., служит предметом многочислен¬
ных споров и дебатов.
В ее собственное время на Екатерину смотрели с восхищением мно¬
гие ведущие мыслители, такие, как Вольтер или Мельхиор фон Гримм, хотя
у других, например, у Дени Дидро, были претензии и к ней, и к ее стране.
Они могли указать на несоответствие между провозглашенными ею це¬
лями и реальными достижениями, на ее поиски военной славы и на без¬
жалостное разорение великого восточноевропейского государства —
Польши. Кроме того, они обвиняли ее в суетности и тщеславии.
Тем не менее и правители и мыслители XVIII столетия признавали Екате¬
рину ровней. Лишь гораздо позднее, в век отмены крепостного права и стрем¬
ления к конституционному или даже демократическому правлению, ее дос¬
тижения были дискредитированы, и даже объявленное ею намерение править
в интересах своего народа осмеивалось как обыкновенное лицемерие.
Вот по этой-то причине серьезное изучение екатерининского царство¬
вания было прервано на много лет. Издание ее документов, систематически
продолжавшееся в дореволюционной России, прекратилось в 1917 г. В Со¬
ветском Союзе различные аспекты правления Екатерины исследовались в
ряде научных статей, но до 1960-х гг. почти ничего не делалось, чтобы обоб¬
щить эти результаты. Тем временем на Западе увидел свет целый ряд по¬
пулярных биографий, в которых больше внимания уделялось любовникам
императрицы, чем ее политике. В СССР на биографический подход к ис¬
тории смотрели пренебрежительно. Таким образом, начиная с 1960-х гг.
14
императрица снова удостоилась внимания и как женщина, и как прави¬
тельница, но не столько в СССР, сколько в Великобритании и США.
Между появлением научных трудов и основанных на них общих исто¬
рических работ, вводящих их результаты в обиход для широкого читателя,
всегда проходит некоторое время. Эта книга как раз и призвана познако¬
мить с последними результатами изучения эпохи Екатерины II широкую
аудиторию школ, колледжей и университетов, для которой не будут инте¬
ресны узкоспециальные исторические публикации. Я поняла, как необхо¬
дима такая книга, когда несколько лет назад меня пригласили читать лек¬
ции учащимся мужской школы св. Павла. Им я и посвящаю эту книгу, хотя
мои ученики давно уже выросли и разлетелись.
Мне хочется выразить здесь признательность д-ру Дженет М. Хартли,
прочитавшей первый вариант книги и указавшей мне на многие его не¬
достатки. В тех промахах, что в ней остались, виновата только я сама. Я дол¬
жна также поблагодарить профессора А.Г. Кросса, позволившего мне по¬
знакомиться с неопубликованными дневниковыми записями княгини
Дашковой, которые она вела во время поездки в Шотландию. <„>
ПРИМЕЧАНИЕ. Все даты в этой книге приведены по юлианскому ка¬
лендарю, бытовавшему в России в XVIII в., который на одиннадцать дней
отставал от григорианского стиля, принятого в Европе и тогда и сейчас.
Единственное исключение — дата введения польской конституции, ука¬
занная по новому стилю.
Я воспользовалась выходом книги в мягком переплете, чтобы испра¬
вить несколько ошибок оригинального издания, на которые мне любезно
указали друзья.
Глава I
Екатерина
приходит
к власти
Г'
+
В а Екатерина II, правившая в России с 1762 по 1796 г.,
^ не имела ни малейших прав на российский престол.
» Будущая российская императрица — урожденная
принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская —
появилась на свет в 1729 г. в семье мелкого германского кня¬
зя, служившего прусскому королю. В 1744 г., когда принцес¬
се Софии было четырнадцать лет, ее отправили в Россию, что¬
бы выдать замуж за пятнадцатилетнего троюродного брата,
герцога Голыптейн-Готторпского Карла Петера Ульриха —
внука Петра I, нареченного наследником российского трона
великим князем Петром Федоровичем.
Перед своей смертью в 1725 г. Петр Великий издал указ о
том, что император вправе сам назначить себе преемника. В
результате в течение следующих сорока лет судьба русского
престола несколько раз подряд решалась в ходе государствен¬
ных переворотов, когда претенденты на престол опирались
на поддержку гвардейских полков. Петра I сменила на тро¬
19
Екатерина Великая и ее эпоха
не его вдова, Екатерина I (1725—1727), затем его внук Петр II
(1727—1730) — сын царевича Алексея. Со смертью Петра II
прямая мужская линия династии Романовых пресеклась, пос¬
ле чего на престоле оказалась племянница Петра Великого,
императрица Анна Иоанновна (1730—1740). Потом настала
очередь правнучатого племянника Петра I, младенца-импе-
ратора Ивана VI Антоновича (1740—1741). Наконец престол
захватила дочь Петра, Елизавета (1741 — 1761), и первым де¬
лом назначила наследником сына своей умершей сестры
Анны Петровны, то есть своего племянника Карла Петера
Ульриха, герцога Гольштейн-Готторпского, получившего в
России имя и титул великого князя Петра Федоровича (см.
генеалогическое древо, с. 432).
Брак Петра Федоровича и Екатерины Алексеевны (такое
имя принцесса София получила при переходе в православие)
был несчастливым. Молодая великая княгиня посвящала мно¬
го времени развитию своего ума — занятию, к которому ее
муж был совершенно равнодушен. Долгое время она остава¬
лась бездетной, и это очень ослабляло ее позиции при дворе.
В конце концов, после того как у Екатерины возникла пер¬
вая любовная связь (при официальном поощрении со сторо¬
ны императрицы Елизаветы), в 1754 г. у нее родился сын Па¬
вел. До сих пор никто точно не знает, чьим сыном он был на
самом деле — великого князя Петра Федоровича или любов¬
ника Екатерины Сергея Салтыкова.
Вскоре после рождения у Екатерины сына Салтыкова ото¬
слали за границу с дипломатическим поручением, и она сно¬
ва полюбила — на этот раз молодого поляка Станислава По-
нятовского, состоявшего в свите британского посла сэра
20
Екатерина приходит к власти
Чарльза Хэнбери Уильямса. Сэр Чарльз опекал любовников и
помог Екатерине получить финансовую поддержку в Англии,
что позволило ей расплатиться с долгами. Но в 1756 г. нача¬
лась Семилетняя война, так что вскоре присутствие английс¬
кого посла в России стало невозможным. В этой войне Прус¬
сия, союзница Великобритании, воевала против России и
Франции, которая состояла в союзе с Австрией. И если Рос¬
сия не находилась непосредственно в состоянии войны с Бри¬
танией, то она была в полной мере вовлечена в военную кам¬
панию против британской союзницы Пруссии. Осенью посол
Хэнбери Уильямс был отозван, и Понятовскому пришлось воз¬
вратиться в Польшу. Впрочем, вскоре его снова прислали в
Петербург уже в качестве польского посла. Летом 1758 г. По-
нятовского, в свою очередь, тоже отозвали после того, как Ека¬
терина родила от него дочь (этот ребенок прожил всего пят¬
надцать месяцев).
Неспособность русского военного командования извлечь
максимальную выгоду из побед над пруссаками вызвала кри¬
зис при русском дворе, расколовшемся на партию сторонни¬
ков Пруссии во главе с мужем Екатерины, великим князем
Петром Федоровичем, и профранцузскую партию вице-кан¬
цлера графа М.И. Воронцова. Еще более высокопоставленный
вельможа, государственный канцлер граф А.П. Бестужев-Рю¬
мин, который стал другом и союзником Екатерины, был на¬
строен в пользу Британии и многие годы получал оттуда суб¬
сидии. Профранцузская партия сумела добиться отстранения
канцлера от должности, возложив на него вину за неудачное
ведение войны. К тому же врагам Бестужева почти удалось до¬
казать причастность к этому делу Екатерины, у которой к
21
Екатерина Великая и ее эпоха
тому времени сильно испортились отношения с мужем. Но
великая княгиня сумела, ловко лавируя, спасти свое положе¬
ние. Единственный реальный противник войны с Пруссией —
сам великий князь Петр Федорович, который доходил до не¬
лепости в своем безмерном восхищении Фридрихом II Прус¬
ским, — не понес никакого наказания.
В декабре 1761 г. умерла императрица Елизавета, и великий
князь вступил на престол под именем императора Петра III.
Нельзя было назвать его глупцом, но он совершал поступки,
лишенные здравого смысла, и скоро восстановил против себя
все влиятельные партии при дворе. Новый император сразу же
вышел из войны с Пруссией и в апреле 1762 г. подписал с ней
мирный договор, по которому отказался от всех завоеваний
России, включая Восточную Пруссию, оккупированную русски¬
ми войсками. Он сумел отвратить от себя православное духо¬
венство, возобновив начатую еще при Елизавете политику
секуляризации — изъятия церковных земель государством.
Петр III грозился развестись с женой, Екатериной Алексеев¬
ной, лишить престолонаследия сына Павла и жениться на сво¬
ей тогдашней любовнице Елизавете Воронцовой, племяннице
вице-канцлера МИ. Воронцова. Мало того, иллператор начал во¬
енную кампанию против Дании, защищая интересы своего
германского владения — Гольштейн-Готторпского княжества
Его политические начинания были в большинстве своем так; не¬
популярны при дворе, так непродуманны, что сразу в несколь¬
ких придворных группировках составились заговоры с целью
свержения Петра III с престола Одни — например, Н.И. Па¬
нин, воспитатель семилетнего Павла Петровича, — хотели про¬
возгласить ребенка императором и учредить при нем регент-
22
Екатерина приходит к власти
скии совет, в котором они, конечно, рассчитывали играть ве¬
дущую роль. Другие предпочитали провозгласить полновласт¬
ной императрицей Екатерину.
Тем временем у Екатерины началась третья и более дли¬
тельная, чем прежние, связь — с молодым русским гвардейс¬
ким офицером Григорием Орловым, от которого она в апре¬
ле 1762 г. тайно родила сына, известного в истории как граф
А. Бобринский. Благодаря ее возлюбленному и четверым его
братьям, имевшим влияние в армии, заговорщики, выступав¬
шие от лица Екатерины, добились успеха и 28 июня 1762 г. в
Петербурге провозгласили ее самодержавной императрицей.
При дворе, в том числе и внутри семей, занимавших видные
позиции, возникли разногласия по поводу прав Петра III и
претензий Екатерины на престол. О том, насколько глубоки¬
ми оказались эти противоречия, говорит то обстоятельство,
что ближайшей в то время подругой Екатерины и активной
участницей заговора с целью возведения ее на престол была
княгиня Дашкова — родная сестра Елизаветы Воронцовой,
любовницы императора.
Петра III, которого не было в Петербурге, когда Екатери¬
ну провозгласили новой императрицей, вскоре арестовали. Он
подписал отречение от престола, и его перевезли в загород¬
ный дворец в Ропше под Петербургом, где через несколько
дней он умер. Было официально объявлено, что Петр Федо¬
рович скончался от геморроидальных колик, но известно, что
он пал от рук Алексея Орлова, одного из братьев Григория, и
еще нескольких офицеров, приставленных его охранять. По
словам Алексея Орлова, императора убили в пьяной ссоре, но
очевидно, что убрать его с дороги было в интересах братьев
23
Екатерина Великая и ее эпоха
Орловых и что положение Екатерины как самодержицы уп¬
рочилось благодаря его гибели. Судя по сохранившимся све¬
дениям, ее не информировали о замысле убить мужа, но с дру¬
гой стороны, Екатерина должна была понимать, что Петр III
будет постоянной угрозой ее трону, а значит, ее привержен¬
цы едва ли допустят, чтобы он остался в живых.
Какой была Екатерина в этот период своей жизни? Мы до¬
вольно много знаем о ней благодаря тому, что она оставила
несколько вариантов мемуаров и вела обширную переписку,
значительная часть которой опубликована. Императрица не¬
сколько раз в жизни принималась писать мемуары, и если она
не предназначала их для публикации, то, несомненно, хотела
с их помощью объяснить и оправдать свои поступки перед
семьей и потомками. Более непосредственно ее подлинные
мысли выражены в многочисленных пометах и приписках на
полях книг, которые читала, и в набросках из дошедших до
нас записных книжек. Она восхищалась трудами великих
французских философов, таких, как Вольтер, Д’Аламбер, Мон¬
тескье, а также Энциклопедией, которую издавал Дени Дид¬
ро. Любимым ее героем был король Франции Генрих IV, ко¬
торому принадлежит знаменитая фраза о том, что Париж
стоит мессы. Многие из ее выписок свидетельствуют о вни¬
мательном чтении. В них также виден открытый, благород¬
ный ум, сильная тяга к справедливости, стойкое нравствен¬
ное чувство, основанное не столько на религиозных, сколько
на гуманистических началах, терпимость к нарушению зап¬
ретов в отношениях между полами (впрочем, когда одну из
фрейлин Екатерины соблазнил английский посол Джордж
Макартни, она этой терпимости не проявила).
24
Екатерина приходит к власти
Перефразируя Д’Аламбера, Екатерина заметила в 1762 г.:
«Следует делать добро и избегать делать зло настолько, на¬
сколько возможно, из любви к человечеству»-, «В интересах
государства — законы которого должны всегда оставаться
священными для монархов, потому что они вечны, тогда как
подданные и правители уходят, — чтобы людей судили со¬
гласно закону». И добавила, что государи иногда могут отсту¬
пать от закона ради милосердия, но никогда ради того, что¬
бы усилить его суровость. В другом случае она написала:
«Свобода, душа всего на свете, без тебя все мертво. Хочу по¬
виновения законам, но не рабов; хочу общей цели — сделать
людей счастливыми, но вовсе не своенравия, не чудачества,
не жестокости, которые не совместны с нею»; «Желаю вве¬
сти, чтобы из лести высказывали мне правду. Даже придвор¬
ный поддастся тому, когда он увидит, что это вам нравит¬
ся и что это путь к милостям». Все свое царствование
Екатерина вела себя как гуманная правительница, совершен¬
но лишенная мстительности. Разительным отличием от пре¬
жних насильственных приходов к власти (в 1730 и в 1741 г.)
стало то, что Екатерина после переворота не преследовала и
не ссылала никого из высокопоставленных должностных лиц,
служивших Петру III. Очень немногие были смегцены, неко¬
торых перевели на службу за пределами столицы, но боль¬
шинство из них вскоре вернулись на высшие посты.
Когда Екатерина стала императрицей, ей было 33 года. Это
была невысокая стройная женщина, красивая, голубоглазая и
темноволосая, наделенная необычайным обаянием. Все ино¬
странные послы в донесениях сходятся в описании ее весе¬
лости, непринужденности и отсутствия напыщенности и це¬
25
Екатерина Великая и ее эпоха
ремонности при ее дворе. Любовник императрицы, Григорий
Орлов, получил официальный пост генерал-фельдцейхмейсте-
ра (командующего артиллерией), но никаким иным образом
не участвовал в управлении государством. Мы не знаем, дума¬
ла ли она когда-нибудь с ним обвенчаться, но когда в 1763 г.
пошли слухи о том, что возможно заключение брака между
Екатериной и Орловым, в обществе немедленно возникло та¬
кое сильное неприятие этой идеи, что от нее тут же навсегда
отказались.
Екатерина, конечно, была поначалу совершенно неопытна
в государственном управлении и должна была полагаться на
свое окружение. Но она хорошо знала литературу Просвеще¬
ния, читала у Тацита и Светония об интригах вокруг римс¬
ких императоров и о роли преторианской стражи в Древнем
Риме, была знакома с германской политической мыслью и
административной практикой, сложившейся при дворах мел¬
ких княжеств Священной Римской империи и в Австрии.
При вступлении в брак с Петром Федоровичем ей пришлось
перейти в православие, но она не отличалась глубокой рели¬
гиозностью. Екатерина тщательно исполняла религиозные
обязанности и поддерживала добрые дружественные отноше¬
ния с высшим духовенством, но не одобряла всякого рода фа¬
натизм и насильственные обращения. Она держалась того
мнения, что государство должно руководить церковью, а по¬
тому не питала симпатии к католичеству, в котором усмат¬
ривала религию, стремящуюся к политическому контролю,
как, например, в Польше, во Франции или в Испании.
На публике Екатерина, находившаяся в трудном положе¬
нии властительницы, не имеющей законного права на пре¬
26
Екатерина приходит к власти
стол, старалась держаться уверенно, но некоторые иностран¬
ные дипломаты заметили, что в то время она явно находилась
в мучительном напряжении. Насколько надежно она чувство¬
вала себя на троне? После прихода Екатерины к власти вскры¬
лось несколько заговоров. Часть из них сводилась лишь к нео¬
сторожным пьяным разговорам противников ее
предполагаемого брака с Григорием Орловым. Гораздо более
серьезными казались два заговора, нацеленные на свержение
Екатерины и замену ее на троне не сыном Павлом, а другим
кандидатом. Речь шла об Иване VI, младенце-императоре,
недолго царствовавшем в 1740—1741 гг., пока его не свергла
с престола Елизавета Петровна. В царствование дочери Пет¬
ра он был предан полному забвению, сделался призраком —
все упоминания об Иване Антоновиче вычеркнули из доку¬
ментов и указов, как будто его вовсе не было. И всю свою
жизнь бывший император Иван VI тайно содержался в тюрь¬
ме, большей частью — в могучей Шлиссельбургской крепос¬
ти на Ладожском озере. В детстве его ничему не учили, и в
итоге Иван Антонович вырос человеком необразованным и
отсталым. При Елизавете была составлена инструкция, пред¬
писывавшая охране убить секретного узника в случае попыт¬
ки его освобождения. При Екатерине эта инструкция была
подтверждена и одобрена ее тогдашним первым министром
Никитой Паниным.
Поэтому Екатерина была крайне встревожена, когда в
1763 г. узнала о заговоре группы гвардейских офицеров из
числа сторонников ее прихода к власти, которые вознамери¬
лись возвести на престол императора Ивана VI. На самом
деле заговор заключался лишь в неосторожных речах моло¬
Екатерина Великая и ее эпоха
дых людей, недовольных вознаграждением, полученным за
участие в перевороте в пользу Екатерины. Но Екатерина силь¬
но испугалась, о чем говорят назначенные ею наказания: двое
заводил были лишены чинов и отправлены в Сибирь на ка¬
торгу, а остальные были наказаны менее сурово.
Куда опаснее была реальная попытка освободить
Ивана VI и провозгласить его императором, организованная
в 1764 г. молодым украинцем В. Мировичем, чьи предки ли¬
шились своих владений при Петре I. Во главе отряда солдат,
которые на самом деле не подозревали, в чем участвуют, Ми-
рович попытался прорваться во внутренний двор крепости,
где содержался бывший император. Услышав шум, двое офи¬
церов, охранявших Ивана Антоновича, выполнили инструк¬
цию и убили узника. После этого Мирович сдался, так как
его мятеж потерял всякий смысл. Скрыть смерть Ивана Ан¬
тоновича было невозможно, поэтому Мировича допросили,
приговорили к смерти и казнили — это была первая казнь
за много лет, с тех пор как Елизавета Петровна в 1754 г. от¬
менила смертную казнь. Вся эта история произошла по го¬
рячим следам убийства Петра III и очень навредила Екате¬
рине, в особенности потому, что двоим охранникам,
убившим Ивана, дали незаметно исчезнуть — они всего лишь
выполняли приказ.
Править Россией было нелегко. Одни только ее размеры —
от польской границы до Тихого океана — страшно замедля¬
ли и затрудняли коммуникации, хотя русские, чтобы ускорить
передвижение, привыкли использовать разветвленную систе¬
му рек, пересекавших Сибирь с юга на север на пути к Се¬
28
Екатерина приходит к власти
верному Ледовитому океану. Обь, Енисей, а дальше Лена, Ко¬
лыма с их многочисленными притоками и волоками слрки-
ли этапами русской экспансии в Сибирь. Ко времени Петра I
русские уже дошли до Камчатки. В 1742 г. была разведана
Аляска, и на ней основали несколько русских поселений —
меховых факторий. Потом Россия стала продвигаться на юг
вдоль западного побережья Америки, и в 1812 г. к северу от
Сан-Франциско, тогда входившего во владения королевства
Новая Мексика в составе испанской империи, был основан
Форт Росс.
Аля европейской части России было весьма благоприят¬
ным наличие таких судоходных рек, как Нарова, Двина и Вол¬
хов, текущие в Балтийское море, Северная Двина, несущая
воды в Белое море, Дон и Днепр, впадающие в Черное море,
и Волга с Яиком — в Каспийское море. Вполне естественно,
что русские властители всегда стремились к контролю над ус¬
тьями этих рек, чтобы обезопасить пути сообщения, особен¬
но торговые артерии, связывавшие Россию с Западом, а через
Каспийское море — с Востоком. В конце XVI в. на Белом море
был основан Архангельск — порт, через который шла торгов¬
ля с Англией и Голландией. Петр Великий в результате побе¬
ды в Северной войне (1700—1721) сумел, наконец, обеспечить
России надежный выход к Балтийскому морю. Здесь, на Фин¬
ском заливе, он построил новую столицу — Санкт-Петербург
и новую военно-морскую базу Кронштадт. Но лишь с аннек¬
сией прибалтийских провинций Лифляндии и Эстляндии в
1712 г. Россия получила незамерзающие порты на Балтийс¬
ком море — Ригу и Ревель (современный Таллинн). На юге
Россия все еще оставалась отрезанной от Черного моря крым¬
29
Екатерина Великая и ее эпоха
скими татарами, но зато уже стала ведущей морской держа¬
вой на Каспийском море, которое контролировала из порта
Астрахань.
На бескрайних просторах России проживало малочислен¬
ное население, насчитывавшее в 1725 г. всего около пятнад¬
цати с половиной миллионов человек, с очень низкой плот¬
ностью даже в самых обжитых областях страны. Основное
ядро прилегавших к Москве старомосковских владений име¬
ло плотность населения примерно 11—15 человек на квадрат¬
ный километр, на северо-западе, вокруг Санкт-Петербурга,
она падала до 1—5 человек, а на больших территориях юга и
юго-запада не достигала и одного человека на квадратный ки¬
лометр. В Сибири жили всего около 40 тыс человек.
По национальному составу население России было сравни¬
тельно однородным и состояло в основном из славян. Главную
группу образовывали великороссы, жившие непосредственно
вокруг Москвы и к северу, востоку, западу от нее, а также в
Сибири. Белорусы населяли земли вдоль литовской границы
(Литва составляла часть Польско-Литовского государства, или
Речи Посполитой), вокруг Смоленска. В Малороссии и на зем¬
лях по левому берегу Днепра, известных как Слободская Ук¬
раина, жили украинские казаки, перебравшиеся сюда в
XVII в. На правом берегу Днепра, который находился тогда
под властью Речи Посполитой, население тоже было по боль¬
шей части украинским.
В России также жили и неславянские народы: это были
финны в так называемой Русской Финляндии — вокруг Вы¬
борга и еще лшогие финно-угорские народы, жившие на се¬
веро-востоке России. В Казани и окрестностях, а также по
Екатерина приходит к власти
Волге расселялись татары, а также чуваши, мордва, калмыки
(частью остававшиеся кочевыми), а дальше к востоку, в Запад¬
ной Сибири, жили башкиры. В глубине Сибири обитали бу¬
ряты, самоеды и якуты.
Две прибалтийские провинции и часть Украины, именуе¬
мая Малороссией, жили по собственным законам. По услови¬
ям договора, заключенного при аннексии Лифляндии и Эст-
ляндии в 1712 г., русские власти разрешили им сохранить
собственную форму управления, общественную структуру,
религию и язык. Там существовал немецкий землевладельчес¬
кий класс, в основном дворянский по составу, который выби¬
рал из своих рядов членов дворянских судов и ландтага, или
сейма. Городские бюргеры участвовали в городском самоуп¬
равлении и в работе судов. Все крестьяне, в большинстве сво¬
ем латыши и эстонцы, являлись крепостными. Официальным
языком был немецкий, религией — лютеранство.
Малороссы тоже сохранили многие черты образа жизни,
присущего им до присоединения к России в 1654 г., когда под
водительством гетмана Богдана Хмельницкого украинские
казаки, в основном православные, восстали против своих
польско-католических хозяев и перешли под власть право¬
славной Москвы. Ни в прибалтийских провинциях, ни в Ма¬
лороссии не действовали российские законы. Их жители не
платили общегосударственных налогов (например, подушной
подати), и их не брали служить в русскую армию.
Наконец были еще казаки. Помимо армии численностью
около 186 тыс. солдат, Россия располагала несколькими фор¬
мированиями иррегулярной конницы — так называемыми
казачьими войсками. Казаки населяли окраины зоны оседло-
31
Екатерина Великая и ее эпоха
го расселения. Они жили на Украине, в Малороссии, а также
на днепровском острове, лежавшем за порогами — в ставке
Запорожского казачьего войска, чьи земли широко простира¬
лись по обоим берегам Днепра; на Дону с центром в городе
Черкасске; на Волге и на Яике, по которому проходила гра¬
ница с землями казахов, со столицей в Яицком городке. В ка¬
честве иррегулярных войск часть казаков некогда служила
Речи Посполитой, в номинальном подчинении которой все
еще находились казачьи войска Правобережной Украины.
Казачество как социальная группа складывалось постепенно,
в течение столетий, из беглецов, ушедших из католической
Польши, мусульманской Турции, а также из русских вольных
крестьян и крепостных. Казаки жили либо войной, выступая
в роли наемных иррегулярных войск, получавших деньги и
боеприпасы то в Польше, то в России, либо разбоем. Кроме
того, они разводили скот, а позднее стали заниматься земле¬
делием и рыбной ловлей, как, например, яицкие казаки. Они
избирали собственных вождей — гетманов, или атаманов, и
офицеров, входивших в так называемую старшину. Запорож¬
ское войско и Донское казачество многие годы обороняли
южные рубежи России от набегов крымских татар, которые
угоняли население в рабство, и от нападений турок-османов.
Казаки всегда были беспокойным элементом российского об¬
щества, и в течение XVIII столетия русские власти старались
упорядочить их систему управления и форму несения воен¬
ной службы. Лучше других этой политике поддавались донс¬
кие казаки, но и их командиры нередко вступали в интриги
с турками в надежде добиться для себя большей независимо¬
сти.
32
Екатерина приходит к власти
Та Россия, которой в 1762 г. начала править Екатерина II,
была плодом искусственной «европеизации», предпринятой
в царствование энергичного и могущественного Петра Вели¬
кого (1682—1725), попытавшегося модернизировать админи¬
страцию и вооруженные силы России. Первые двадцать лет
петровского царствования заняла война, и его реформы в это
время были поспешными и частичными, но во второй поло¬
вине своего правления он перешел к систематическому вне¬
дрению в России новых социальных и административных ин¬
ститутов.
Российскую форму правления часто называют самодер¬
жавием (автократией), но это понятие сбивает с толку — на са¬
мом деле речь идет об абсолютной монархии, такой, как в боль¬
шинстве европейских стран того времени, которой просто дали
более величественное название, использовав греческое слово
«автократор», обозначающее единовластного правителя. Для
того чтобы объяснить, как он представляет себе характер прав¬
ления в России, Петр I позаимствовал определение, данное
шведским королем Карлом XI: «Его величество есть самовла¬
стный монарх, который никому на свете о своих делах от¬
вету дать не должен. Но силу и власть имеет свои государ¬
ства и земли, яко христианский государь, по своей воле и
благомнению управлять». Тем не менее российская власть со¬
здавала впечатление более могущественной, более авторитар¬
ной, чем другие европейские правительства того времени, так
как казалось, что воля царя не имеет ограничений, а его
власть — никаких препятствий правового или социального ха¬
рактера. В других же государствах Европы, даже там, где не
было действенных представительных органов — сеймов или
33
Екатерина Великая и ее эпоха
парламентов, существовали традиции, исторически приобре¬
тенные права, часто именовавшиеся «фундаментальными за¬
конами», и государи соблюдали и уважали их независимо от
своих теоретических полномочий.
В России царь (ас 1721 г. — император) был единствен¬
ным источником права. Петр I смел с пути все старомосков¬
ские институты и ввел новую структуру власти, устроенную
в значительной мере по образцу шведской администрации.
На вершине пирамиды находился Сенат. Он ничем не напо¬
минал древнеримский образец, а представлял собой малень¬
кий совет очень высокопоставленных назначаемых должнос¬
тных лиц, на который возлагалась координация внутренней
и внешней политики страны. Сенат имел собственный сек¬
ретариат, разделенный на департаменты, во главе которого
стоял генерал-прокурор. Он играл важную роль, так как яв¬
лялся посредником между императором и Сенатом; он оп¬
ределял программу работы Сената и выбирал, какие вопро¬
сы вынести на рассмотрение. Сверх того, генерал-прокурор
являлся главой прокурорской сети по всей стране, обязанной
следить за тем, чтобы решения губернаторов и судов на мес¬
тах отвечали законам.
Сенату подчинялся ряд функциональных учреждений —
коллегий, таких, как Военная коллегия, ведавшая делами ар¬
мии, Адмиралтейств-коллегия, руководившая флотом, Ком-
мерц-коллегия, отвечавшая за торговлю. Эти коллегии соответ¬
ствовали современным министерствам или государственным
департаментам, но Петр ввел в них принцип коллегиальности
принятая решения по шведскому образцу, так что каждой кол¬
легией руководил президент (как правило, русский по проис¬
Екатерина приходит к власти
хождению), вице-президент (этот пост нередко занимал ино¬
странный специалист) и несколько членов. Кроме того, Петр
учредил постоянную тайную полицию, которая в XVII столе¬
тии действовала лишь время от времени. Это учреждение, не¬
сколько раз менявшее название в течение XVIII в., удобнее всего
именовать Тайной канцелярией. Главной ее функцией было
расследование любого проявления оппозиции царю, от крити¬
ки его (или ее) политики до утверждений вроде того, что Пет¬
ра I подменили в колыбели, что он и есть сам Антихрист или
что правление женгцин, у которых «волос долог, да ум коро¬
ток», противоречит природе. Тайная канцелярия не имела соб¬
ственного штата, который охватывал бы всю страну, но мест¬
ные органы власти арестовывали и отправляли в ее главное
управление в столице всякого, кто обвинялся в государствен¬
ной измене или всего лишь отпускал в пьяном виде непочти¬
тельные замечания о государе. Механизм расследования мог
привести в действие любой человек, произнеся формулу; «Слово
и дело государево!». После этого истец, ответчик и многие лица,
лишь отдаленно причастные к делу, подвергались аресту и
очень редко вновь оказывались на свободе. В Тайной канцеля¬
рии применялись пытки, жестокость которых снискала ей
страшную славу, и хотя масштабы ее деятельности были куда
скромнее, чем ГПУ, НКВД или КГБ последующих времен, она
являлась их достойной предшественницей.
Территория страны в целом была разделена примерно на
тринадцать обширных областей — губерний. Они управлялись
губернаторами и, в свою очередь, состояли из более мелких
административных единиц — провинций и уездов. Петр по¬
пытался создать разветвленную сеть административных уч¬
35
Екатерина Великая и ее эпоха
реждений и судов, но после его смерти большая часть их ап¬
парата была распущена, так как его содержание обходилось
слишком дорого, а образованных сотрудников на все долж¬
ности не хватало. В результате в сельской местности в России
власть была слабой, а потому там нередко царил большой бес¬
порядок. По стране свободно шатались разбойничьи шайки,
на поимку которых приходилось посылать войска, так как
полицейской службы не существовало. Бывало, что знатные
землевладельцы вели друг с другом целые войны силами сво¬
их крестьян.
Самой очевидной и эффективной из реформ Петра было
преобразование вооруженных сил. Опираясь на сделанное
предшественниками, он построил постоянную армию, состо¬
явшую, главным образом, из пехоты. Постепенно он полнос¬
тью упразднил призыв дворянской конницы старомосковских
времен, заменив ее драгунскими полками, в которые скоро
стали набирать не только дворян. Кроме того, Петр модерни¬
зировал артиллерию. Он учредил два гвардейских полка, слу¬
живших школой для подготовки офицерских кадров из чис¬
ла дворян. Дворяне поступали в гвардию рядовыми, зато при
производстве в офицеры чин в гвардии считался старше та¬
кого же армейского чина. Гвардия с самого начала была при¬
вилегированным элитным корпусом. Дворянство, на которое
в прежние царствования лишь время от времени возлагалась
обязанность служить царю, теперь было призвано осуществ¬
лять постоянную, непрерывную службу на государственном
жалованье в качестве офицеров и гражданских чиновников.
Крепостные и простой народ призывались на службу рядо¬
выми солдатами. Как и в гражданскую администрацию, Петр
36
Екатерина приходит к власти
привлек в вооруженные силы множество иностранных спе¬
циалистов, но высшие командные посты оставались в руках
у русских. Петра помнят в России и как основателя флота.
Сначала в северном Архангельском порту, а затем в своей но¬
вой столице на берегу Финского залива он работал над утвер¬
ждением России в статусе морской державы, — как военной,
так и торговой. После его смерти иностранные государи ожи¬
дали, что его преемники не сумеют сохранить созданное им
могущество российской армии и флота, однако отныне все,
кто вырабатывал политику и в Западной, и в Восточной Ев¬
ропе, должны были считаться с тем, как поступит Россия в той
или иной ситуации.
Таким образом, если в XVII в. Московское царство играло
сравнительно незаметную роль в европейской дипломатии и
отправляло в иностранные столицы лишь чрезвычайные по¬
сольства, то начиная с петровского царствования при русском
дворе стали появляться постоянные послы и посланники ино¬
странных государств, а Россия учредила свои дипломатичес¬
кие представительства за границей. По очевидным геополи¬
тическим причинам наиболее важную роль в международных
делах Россия играла в Восточной Европе. Основное направле¬
ние ее внешней политики было заложено в 1726 г. договором
о союзе с Австрией. При этом Россия поддерживала дррке-
ственные отношения с Англией и Данией, стремилась обезо¬
пасить свои приобретения на Балтике от возможных посяга¬
тельств Швеции, подстрекаемой Францией, и точно так же
опасалась Османской Турции, которую тоже субсидировали
французы. Отношения с Англией были обусловлены коммер¬
ческими соображениями. Торговля российскими корабельны¬
37
Екатерина Великая и ее эпоха
ми припасами (дегтем, пенькой, железом, оловом, мачтовым
лесом, парусиной), очень важная для обеих сторон, со време¬
нем была урегулирована договором 1734 г., предоставившим
Англии очень благоприятные условия.
В 1733 г. Россия в союзе с Австрией активно продвигала
на польский трон своего кандидата Августа III Саксонского,
стремясь оттеснить французского претендента, но цели ее
политики были ограничены, так что ее не включили в число
участников решения судеб мира на Западе. Затем в 1735 г.
Россия начала воевать с Турцией, но, хотя она побеждала, по
условиям Белградского мира 1739 г. ей пришлось отступить¬
ся от своих завоеваний из-за того, что ее союзница Австрия
потерпела поражение. Зато русская армия, созданная Петром
Великим, показала, что она лучше воюет против турок, чем
армия Габсбургов.
Россия не участвовала в войне за австрийское наследство
(1740—1748), но победы Фридриха II Прусского заставили ее
укрепить союз с Австрией, чтобы усилить свои позиции на тот
случай, если ее владения в Прибалтике подвергнутся нападе¬
нию со стороны Пруссии. Благодаря союзу, заключенному в
1746 г. между императрицей Елизаветой Петровной и авст¬
рийской императрицей Марией Терезией, Россия стала од¬
ной из движущих сил так называемой дипломатической ре¬
волюции 1756 г., когда на смену традиционной враждебности
между Францией и Австрией пришел союз между двумя эти¬
ми странами при поддержке России, целью которого стали
поражение и раздел Пруссии. В так называемой Семилетней
войне, разразившейся после того, как Фридрих II в августе
1756 г. нанес превентивный удар — захватил Саксонию, рус¬
38
Екатерина приходит к власти
ские войска проявили способность противостоять прусской
армии. Победы при Гросс-Егерсдорфе (1757) и Кунерсдорфе
(1759), оккупация Восточной Пруссии, рейд на Берлин в
1760 г. — все это укрепляло в русских людях уверенность в
себе. Россия отныне сделалась полноправным членом евро¬
пейской системы государств.
Глава II
Русское
общество
в 1762 году
сутцествляя модернизацию России, Петр I попытал¬
ся придать своей стране более европейский вид и с
внешней точки зрения. Офицеров и солдат одели в
мундиры западного образца. Дворян и горожан заставили
сбрить бороды и надеть парики и парчовые камзолы, как при
дворе Людовика XIV, а их женам теперь полагалось носить
причудливые прически и наряжаться в расшитые пышные
многослойные юбки европейского фасона. Женщин высше¬
го сословия освободили из домашней неволи, бывшей их уде¬
лом во времена Московского царства. Петр обязал крупных
вельмож возводить современные каменные дворцы в новой
столице, Петербурге, и устраивать у себя балы и приемы.
Правда, получались они не столь изысканными, как в Верса¬
ле, потому что государь имел обыкновение заставлять гостей
как мужского, так и женского пола пить без меры.
В допетровские времена система старшинства, то есть по¬
рядок, в котором люди занимали места в обществе, в воору¬
43
Екатерина Великая и ее эпоха
женных силах, в бюрократии, была крайне громоздкой и за¬
путанной. Согласно этой системе, известной как местниче¬
ство, ни один человек не мог на государственной службе под¬
чиняться тому, кто уступал в чине его отцу. Местнические
споры плохо отражались на боеспособности армии, так как
даже самого лучшего военачальника нельзя было назначить
командующим армии через голову человека, чей отец зани¬
мал более высокое положение, чем его отец. С появлением в
России иностранных офицеров и пехоты нового строя в се¬
редине XVII в. система местничества стала оказывать все бо¬
лее пагубное воздействие на армию, и наконец в 1682 г. ее
отменили. Однако поскольку ни одно общество и, разумеет¬
ся, ни одна армия не могут существовать без командной
структуры и определенного порядка старшинства, то в 1721 г.
Петр издал так называемую Табель о рангах — закон, устано¬
вивший порядок старшинства чинов на военной, флотской,
гражданской и придворной службе. Царь отказался от тра¬
диционных русских названий чинов и должностей, которы¬
ми и так уже почти перестали пользоваться, и ввел новые тер¬
мины, заимствованные в основном из германской практики.
Всего в Табели о рангах насчитывалось четырнадцать классов.
К первому относились генерал-фельдмаршалы, генерал-адми¬
ралы флота и канцлеры, а к четырнадцатому — фендрики
(прапорщики), корабельные комиссары, многочисленные
мелкие придворные чины — надворный уставщик, гофмей¬
стер пажей и пр.
Уникальной чертой российской системы старшинства
было то, что любой человек, независимо от социального про¬
исхождения, дослркившийся до нижнего офицерского чина
44
Русское общество в 1762 году
в армии (то есть до четырнадцатого класса), автоматически
получал потомственное дворянство со всеми вытекающими
отсюда привилегиями. На гражданской службе чиновник че¬
тырнадцатого класса получал личное дворянство, а потом¬
ственное он заслуживал, поднявшись до восьмого класса. По¬
томственное дворянство высоко ценилось потому, что
позволяло достигшему его человеку покупать имения с кре¬
постными крестьянами. Личным дворянам и недворянам по¬
купать землю с крестьянами не разрешалось, хотя при Пет¬
ре многим недворянам, которым ранее были пожалованы
поместья в вознаграждение за слркбу, разрешили оставить их
себе.
Конечно, и в других странах тоже существовали такие си¬
стемы старшинства, но, например, в Англии и во Франции
первенство отдавали социальному рангу. Так, придворный чин
человека зависел от его титула (княжеского, герцогского, граф¬
ского), а не от его служебного чина (капитан, полковник, ге¬
нерал). Чаще всего придворные и не имели никакого чина в
служебной иерархии, так как служба для дворянства не была
обязательной, в то время как в России титул князя (он был
наследственным, и даже царь не мог никому его пожаловать),
графа или барона не имел первенства перед служебным чи¬
ном. Чин был важнее социального статуса, и Табель о рангах
позволяла жаловать потомственным дворянством тех, кто до¬
статочно высоко поднимался на государственной службе. Это
позволило некоторому числу ветеранов, поседевших на до¬
вольно низких должностях, выслужить себе потомственное
дворянство, однако не привело к массовому наплыву вновь
пожалованных дворян на высшие посты, потому что, вопре¬
45
Екатерина Великая и ее эпоха
ки тому, что часто пишут о Петре I, он не проводил антиари-
стократическую политику. Он просто хотел свободно и эф¬
фективно распоряжаться людскими ресурсами, в том числе
и кадрами дворянства.
В свое короткое царствование Петр III успел внести одно
очень существенное изменение в отношения между дворян¬
ством и государством. 18 февраля 1762 г. был издан Манифест
о вольности дворянства, как раз и посвященный освобожде¬
нию дворян от обязательной службы государству. Ожидалось,
что дворяне и впредь станут служить, по крайней мере по не¬
скольку лет, в офицерском корпусе или, реже, на гражданс¬
ких постах; покидать службу в военное время им не разре¬
шалось. Но элемент принуждения к службе, которое уже
стало казаться дворянству унизительным, был теперь устра¬
нен, и в мирное время дворяне имели право возвращаться к
себе в имения и посвящать себя усовершенствованию земле¬
делия, деятельности в сфере культуры, а то и предаваться
праздности. Фактически дворяне продолжали служить, так
как лишь немногие из них могли прожить без дополнитель¬
ного дохода от службы. Но февральский манифест 1762 г. из¬
менил их отношение к государству. Дворяне начали воспри¬
нимать его не столько как жестокого и всеподавляющего
тирана, сколько как совокупность институтов, доступных вли¬
янию, критике, даже преобразованию, если они не отвечали
потребностям общества.
Немногим больше половины русских крестьян были кре¬
постными и принадлежали помещикам — как правило, дво¬
рянам. Крепостное право было официально узаконено в Рос¬
сии в середине XVII в., когда оно уже почти полностью
46
Русское общество в 1762 году
исчезло в Западной Европе. В XVIII в. в Шотландии еще су¬
ществовали районы, где труд крепостных применялся в про¬
мышленности, и в нескольких областях Франции на границе
с Германией тоже сохранялось крепостное право. Вообще же
крепостное право процветало в основном в Восточной Евро¬
пе, в прусских землях за Эльбой, во владениях Габсбургов, в
Венгрии и в Польше.
Между историками существуют большие разногласия от¬
носительно происхождения, сущности и развития крепостно¬
го права в России. В самом общем виде можно говорить о двух
научных школах. Одни полагали, что крепостничество возник¬
ло под воздействием экономических факторов, а именно вы¬
росло из задолженности крестьян перед землевладельцами,
позволявшей последним распространять на должников прак¬
тику порабощения за долги, которая уже существовала в Рос¬
сии. Долговое рабство заключалось в том, что должник доб¬
ровольно отдавал себя в рабство (или вместе с семьей, или
только семью) на ограниченное время, пожизненно или на¬
вечно. К этому часто прибегали люди, доведенные нищетой
до отчаяния. Другая школа считала, что крепостное право воз¬
никло вследствие сознательной акции государства — в резуль¬
тате изданного в конце XVI в. указа, запретившего крестья¬
нам покидать землю, которую они обрабатывали в тот
момент, и давшего помещикам право возвращать их в случае
побега.
Таково по необходимости упрощенное изложение очень
сложной проблемы. Сегодня, кажется, все склоняются к еди¬
ному мнению о том, что закрепощение, то есть запрет крес¬
тьянину покидать деревню, где он работал, и уходить от хо¬
47
Екатерина Великая и ее эпоха
зяина, на которого он работал, было введено около 1580 г. го¬
сударственным указом. Армия Московского государства в то
время набиралась из военных служилых людей (будущего дво¬
рянства), которые получали в условное владение поместья, да¬
вавшие им средства для несения службы. На эти средства слу¬
жилые приобретали дорогие кольчуги и железное оружие,
содержали свои семьи и являлись на царские смотры и на
войну «конно, людно и оружно» — с лошадьми, ратниками,
слугами, провиантом и фуражом. А земля без рабочей силы
была бесполезна.
Постепенно военные служилые стали смотреть на землю,
жалуемую им в держание за службу для несения воинских
обязанностей, как на собственность с правом экономической
эксплуатации. Давление служилого класса заставило государ¬
ство удовлетворить его требование о прикреплении кресть¬
ян к земле. Поначалу беглых крестьян, которые успешно
скрывались в течение пяти, десяти, а позднее пятнадцати лет,
уже нельзя было возвращать владельцам. Но мало-помалу по¬
мещики сумели провести такие указы, которые позволили им
ловить своих беглых крестьян независимо от того, как давно
те находятся в бегах. И наконец полное закрепощение не
только самого крестьянина, но и его семьи было закреплено
в Соборном уложении 1649 г. Этот свод законов был состав¬
лен созванным в 1648 г. Земским собором — представитель¬
ным органом, в который входили представители духовенства,
дворянства и городов. Когда Петр I перестал давать земли в
держание за службу и в 1714 г. заменил их казенным жало¬
ваньем, то земли, ранее полученные таким способом, стали
восприниматься как наследственная частная собственность.
Русское общество в 1762 году
Эта тенденция достигла высшей точки с появлением февраль¬
ского 1762 г. манифеста Петра III, освободившего дворян от
обязательной службы. Отношения между государством, дво¬
рянином и крепостным теперь утратили былое равновесие:
государство теоретически рке не могло принуждать дворяни¬
на к службе, а дворянин все еще мог принуждать крестьяни¬
на к работе.
К концу петровского царствования положение частновла¬
дельческого крепостного крестьянина почти сравнялось с по¬
ложением раба в Новом Свете, разве что по цвету кожи он
не отличался от хозяина, и еще в России крепостной подле¬
жал призыву в армию и платил налоги государству. Крепост¬
ного можно было купить или продать, с семьей или без нее, с
землей или без земли. Согласно Соборному уложению 1649 г.
крепостной не имел права жаловаться на хозяина, если тот
не был заподозрен в государственной измене. В XVIII в. зафик¬
сирован целый ряд чудовищных дел о садистском обращении
и убийстве многочисленных крепостных хозяевами-психопа-
тами. Оказалось, что преследовать обвиняемых по таким де¬
лам очень трудно: дворянство тесно смыкало ряды и хранило
молчание, чтобы защитить своих собратьев по социальной
группе. Но с другой стороны, большинство помещиков были
нормальными людьми и не мучили своих крестьян, во всяком
случае по представлениям того времени.
Не все крестьяне принадлежали индивидуальным владель¬
цам. Так, у церкви были обширные земли, которые обраба¬
тывали церковные крестьяне. Их нельзя было продавать или
дарить, но можно было снять с земли и перевести в личную
прислугу высшего духовенства. Другие крестьяне жили в де¬
49
Екатерина Великая и ее эпоха
ревнях, расположенных на государственных землях, к кото¬
рым и были приписаны. Этих государственных, или казенных,
крестьян могли жаловать вместе с землей в награду высшим
должностным лицам или приписывать на работы к заводам,
на строительство, на различные перевозки, на обслуживание
армии. Петр I приписывал крестьян к шахтам и железодела¬
тельным заводам и разрешал предпринимателям и завод¬
чикам недворянского происхождения покупать деревни с
крестьянами для постоянного прикрепления их к промыш¬
ленным предприятиям и мануфактурам в качестве рабочей
силы (эти крепостные не переходили в частную собственность
владельца предприятия, а должны были продаваться вместе
с заводом). Кроме того, государственных крестьян могли при¬
писывать к заводам на часть года для выполнения вспомога¬
тельных работ — они доставляли уголь, осуществляли различ¬
ные перевозки, даже растили хлеб для пропитания рабочих.
Первые стали известны как посессионные крестьяне, так как
они были прикреплены к самому предприятию, а вторые по¬
лучили название приписных крестьян. Были еще дворцовые
крестьяне, принадлежавшие императору и императорской
семье, а также группы, чей статус не был четко определен, —
мелкие землевладельцы или потомки отставных солдат, осев¬
ших на земле вдоль южных границ в XVII в., чтобы защищать
их от набегов татар, уводивших население в рабство. Эти па¬
хотные солдаты, однодворцы считали себя дворянами и упор¬
но держались за этот статус (так как они, несомненно, были
лично свободными), а некоторые из них даже имели собствен¬
ных крестьян.
Как из экономических соображений, так и ради социаль¬
50
Русское общество в 1762 году
ного престижа всю первую половину XVIII столетия дворян¬
ство стремилось к полной монополии на владение крестья¬
нами. В конце концов оно добилось успеха, ив 1754 г. вышел
указ, предписывавший всем лицам недворянского происхож¬
дения продать своих крестьян. В 1762 г. промышленникам и
владельцам мануфактур недворянского происхождения тоже
было запрещено впредь покупать деревни с крепостными для
своих предприятий; впрочем, тех крестьян, что уже находи¬
лись у них во владении, им разрешили оставить.
Важную особенность жизни русского крестьянства состав¬
ляла община. Ее происхождение, сущность и функции тоже
вызывают множество споров. Община представляла собой
орган сельского самоуправления. Взрослое мужское население
деревни на собрании (сходе) выбирало старост и других дол¬
жностных лиц, которые организовывали земледельческие ра¬
боты, вершили правосудие в рамках деревни, решали, кого из
молодых людей следует отдать в рекруты, выдавали паспорта
и разрешения крестьянам уезжать из деревни на работу в го¬
род, занимались распределением и сбором общинных нало¬
гов и оброка в пользу помещика, выделяли землю для новых
дворов, устраивали свадьбы и заботились о вдовах и сиротах.
Община выполняла еще две важные функции: она веда¬
ла раскладкой подушной подати, то есть определяла, какую
часть от общей суммы этого государственного налога должен
платить тот или иной член общины, и следила за тем, чтобы
у крестьянского хозяйства — тягла — было достаточно зем¬
ли для несения этой повинности. В 1721 г. Петр I ввел но¬
вую форму базового налогообложения в России, заменив ею
прежнее подымное и подворное обложение. Это и была по¬
51
Екатерина Великая и ее эпоха
душная подать, изначально введенная для получения средств
на содержание армии. Она представляла собой налог, кото¬
рым облагалось все мужское население независимо от воз¬
раста, хотя фактически налоги с малолетних и стариков рас¬
кладывались на все хозяйства в общине. Вводя этот налог,
Петр велел провести перепись мужского населения страны,
но при этом было допущено столько ошибок и неточностей,
что пришлось вслед за переписью назначить «ревизию». В
результате с тех пор словом «ревизия» стали называть саму
перепись, которая проводилась каждые десять-пятнадцать
лет. Общая сумма налога с деревни (его ставка составляла
70 коп. в год с души мужского пола) рассчитывалась, исходя
из числа мужчин, зарегистрированных при последней пере¬
писи, включая младенцев, стариков и умерших между пере¬
писями. (Какова была ценность 70 коп. с точки зрения их
покупательной способности, точно определить трудно. В
1720 г. одна четверть муки стоила 1 руб. 50 коп. В 1790-х гг.
на Украине можно было купить на копейку пятьдесят яб¬
лок, но эта местность отличалась исключительным плодоро¬
дием.) В целях справедливой раскладки налогового бремени
община решала, сколько должно платить каждое хозяйство
в зависимости от количества в нем молодых трудоспособных
мужчин, размеров надела, наличия или отсутствия малолет¬
них детей и т.д. Периодически община устраивала переде¬
лы земли, лугов и лесов между тяглыми единицами, что по¬
зволяло учесть изменения в их составе и другие
обстоятельства. Таким способом уровень налогообложения
до известной степени приспосабливали к платежеспособно¬
сти крестьян.
52
Русское общество в 1762 году
Специалисты по истории России высказывали мнение о
том, что община — это институт, который возник раньше
крепостного права, что она стихийным образом складыва¬
лась веками в крестьянской среде, а позднее приспособи¬
лась к несению административных функций, взяла на себя
отправление правосудия, поддержание общественного по¬
рядка, ответственность за налогообложение и экономичес¬
кую эксплуатацию крестьян в интересах помещиков и го¬
сударства. Другое мнение гласит, что община — это
организация, введенная и сохраняемая помещиками при
поддержке государства, которая позволяла им контролиро¬
вать крестьян, получать с них государственные подати и
налоги в свою пользу, а также наводить порядок в сельской
местности. Первое объяснение кажется более вероятным,
так как крестьянская община существовала не только в
России, но и в других странах. Но в России она приобрела
особую важность, потому что здесь необходим был какой-
то вид самоуправления из-за размеров страны — громадных
пустынных пространств, где можно было сутками идти, не
встречая живой души, где деревни были отрезаны друг от
друга, а помещики часто не жили у себя в имениях. Не ме¬
нее важную роль играла община и в жизни государствен¬
ных крестьян.
Помещики извлекали доход из своих имений двумя спо¬
собами: получая с крестьян денежные подати — оброк или
отработочные повинности — барщину (или и то и другое).
Теоретически помещики имели право произвольно уста¬
навливать размер ежегодных выплат или число дней в не¬
делю, которые крестьяне должны были отработать на хо¬
53
Екатерина Великая и ее эпоха
зяина. На практике же их требования, как правило, огра¬
ничивались традициями деревни и необходимостью остав¬
лять крестьянам часть произведенного продукта, чтобы они
могли кормить и одевать семью, или предоставлять им до¬
статочно времени для обработки их наделов. В середине
XVIII в. оброк в среднем составлял около 2 руб. в год с кре¬
постной души мужского пола, в то время как там, где в обы¬
чае была барщина, крестьяне работали три дня в неделю
на хозяина, три на себя, а в воскресенье отдыхали. Однако
ничто не могло помешать помещику потребовать с них
больше. Там, где крепостные занимались ремеслами — куз¬
нечным делом, прядением и ткачеством, извозом, как и
там, где им разрешали уходить из деревни на заработки в
соседние города, денежный оброк в пользу барина повы¬
шался. Так, князья Куракины каждую зиму посылали часть
своих крепостных на заработки в Петербург, где те зани¬
мались извозом. Все потребности крупных имений обеспе¬
чивал труд крепостных — там были плотники, кузнецы, ко¬
нюхи и пр. С женщин взималось вытканное ими полотно,
крестьяне снабжали помещиков, живущих в городе, раз¬
личными продуктами, овощами, дровами.
Государственные крестьяне платили подушную подать
70 коп. в год, но сверх того вносили в казну дополнительный
налог или сбор, рассчитанный на то, чтобы уравнять их фи¬
нансовое бремя с тем, которое несли помещичьи крестьяне,
платившие оброк помещику наряду с подушной податью го¬
сударству. Этот дополнительный налог с государственных кре¬
стьян составлял 1 руб. в год.
Между крохотным классом дворянства, насчитывавшим
54
Русское общество в 1762 году
в 1752 г. около 50 тыс. мужчин (для сравнения, во Фран¬
ции 80-х гг. XVIII в. было примерно 500 тыс. дворян), и об¬
ширной массой крестьянства существовал еще один не¬
большой класс людей, живших в городах и, по разным
оценкам, составлявших от 3 до 8 % всего населения (более
точно определить общую численность горожан трудно). В
России было очень мало городов в западном смысле слова.
Только в Москве и Санкт-Петербурге насчитывалось свы¬
ше 100 тыс. жителей, население нескольких городов дос¬
тигало 20—30 тыс. человек, еще в нескольких проживало до
10 тыс., но многие населенные пункты, официально считав¬
шиеся городами, имели всего от 500 до 1000 жителей. Из
общего числа горожан лишь 250 тыс. (или 171 тыс., соглас¬
но другому источнику) были внесены в ревизские сказки,
то есть зарегистрированы как налогоплательщики, принад¬
лежащие к городскому сословию и наделенные некоторы¬
ми правами, наряду с обязанностью нести конкретные по¬
винности. Остальное городское население, в 1762 г.
превышавшее число зарегистрированных горожан, включа¬
ло в себя чиновников и канцеляристов, военных, некоторое
число живших в городе дворян, а также текучее народона¬
селение, повсеместно требовавшееся для обслуживания го¬
рода: водоносы, дворники, носильщики, факельщики, сто¬
рожа, кондитеры, извозчики, конюхи, перегонщики скота,
прислуга всякого рода. Кроме того, в города постоянно при¬
ходили и уходили крестьяне, привозившие из деревни про¬
дукты питания, корм для скота, дрова и т.п. на рынок или
своим хозяевам-помещикам.
Как было предусмотрено Петром I, город не являлся еди-
55
Екатерина Великая и ее эпоха
ным целым. Население городов состояло из отдельных зако¬
нодательно определенных секторов, каждый из которых под¬
чинялся собственному начальству. Так, государственные чи¬
новники, жившие в городах, находились под властью своих
центральных учреждений, офицеры и солдаты подчинялись
Военной коллегии, с проступками частновладельческих кре¬
стьян разбирались их хозяева, и лишь те крепостные, кото¬
рые были отпущены в город на заработки и жительство, а так¬
же государственные крестьяне с паспортами от старост своих
общин подлежали общей юрисдикции местного губернато¬
ра. Дворяне, духовенство и иностранцы подчинялись власти
центрального правительства, а все временные, проезжие, не¬
зарегистрированные жители городов — губернатору.
К числу жителей, приписанных к городу, относились все,
кто занимался торговлей, мануфактурным и ремесленным
производством. Торговый класс — купечество (к которому
причислялись также промышленники и предприниматели)
Петр разделил на две группы, или гильдии. Эти гильдии, кста¬
ти, никоим образом не напоминали европейские, так как они
не ведали организацией тех или иных ремесленных объеди¬
нений, приемом подмастерьев, производством товаров или
контролем их качества и количества. Российские гильдии
представляли собой просто удобные социальные подразделе¬
ния, которые отражали разницу в размерах купеческих ка¬
питалов. Это позволяло властям оценивать их налоговую пла¬
тежеспособность и надежность как кандидатов на роль
представителей государственной власти. К первой гильдии
принадлежали банкиры, оптовые торговцы, доктора и апте¬
кари, корабельные капитаны, золотых и серебряных дел ма¬
56
Русское общество в 1762 году
стера, иконописцы. Ко второй гильдии относились все осталь¬
ные ремесленники, розничные торговцы и др. Многие из куп¬
цов победнее вообще не торговали, а занимались ремеслами
или огородничеством. В 1742 г. вместо двух гильдий учреди¬
ли три.
Управление городским сословием опиралось на собрание
всех зарегистрированных горожан, избиравшее чиновников
в городской совет, или магистрат, являвшийся как админист¬
ративным, так и судебным органом. Приписанные к городам
платили подушную подать, как помещичьи крестьяне, но в
размере 80 коп.; кроме того, подобно государственным крес¬
тьянам, они вносили дополнительную сумму, составлявшую
40 коп. в год, в качестве оброка государству. Как и в случае с
крестьянством, налогом облагались все мужчины, в после¬
днюю ревизию приписанные к городскому сословию в конк¬
ретном городе, и городское собрание брало на себя труд рас¬
пределить, сколько налогов должно заплатить каждое
хозяйство в зависимости от его платежеспособности. Купцы,
не выплатившие всех своих налогов, не могли покидать город
без разрешения магистратов. Переезд насовсем из одного го¬
рода в другой встречали неодобрительно, так как из-за этого
город мог лишиться солидного гражданина, способного пла¬
тить больше налогов, чем официально с него причиталось.
Привязанный к своему месту жительства, как крепостной
или государственный крестьянин, зарегистрированный купец
обкладывался также огромным количеством повинностей, ко¬
торые он должен был нести в пользу для государства за свой
счет. Представители горожан занимались сбором налогов, по¬
шлин с соляной и питейной монополии, поставляли транс¬
57
Екатерина Великая и ее эпоха
порт для доставки различных припасов для армии, распреде¬
ляли постойную повинность, собирали особый сбор на пост¬
ройку казарм, выступали свидетелями под присягой или тре¬
тейскими судьями и т.д. Иногда до половины купцов в городе
были заняты этими неоплачиваемыми административными
обязанностями в ущерб своему делу.
Местные городские советы — магистраты — по всей Рос¬
сии подчинялись Главному магистрату в Санкт-Петербурге,
приравненному к коллегиям. В теории местный магистрат
рассматривал все дела, касающиеся членов купеческих гиль¬
дий и зарегистрированных горожан, но местные губернато¬
ры без колебаний отменяли решения магистратов и исполь¬
зовали по отношению к купечеству свою судебную власть.
Таким образом, городское общество по всей России состо¬
яло из отдельных слоев, а город как целое не имел правового
статуса и основания. Никакие органы не ведали его населе¬
нием в целом. У членов купеческих гильдий было больше об¬
щих интересов с их собратьями в других городах, чем с осталь¬
ными жителями их собственного города.
Русская церковь с беспокойством смотрела на петровские
нововведения. Христианство пришло на Русь в IX в. из Ви¬
зантии. Но если литургия и ритуал были заимствованы из
греческой Византии, то языком церкви служил старославян¬
ский — общий предок современных русского, украинского,
болгарского, сербского и других языков, которые по сей день
в большинстве своем используют кириллицу, основанную на
греческом алфавите. Но если разговорный русский язык раз¬
вивался, то языком церкви, а значит, и интеллектуальной
жизни оставался церковнославянский, так же как латынь
58
Русское общество в 1762 году
была общим языком церкви и интеллектуалов на Западе. В
результате Россия была отрезана и от латинской культуры,
и даже от греческой (если только монахи не переводили тру¬
ды с греческого на церковнославянский язык, как правило,
для собственного пользования). Русская православная цер¬
ковь была убеждена в своем превосходстве над всеми дру¬
гими православными исповеданиями, так как она един¬
ственная из них не попала под власть мусульманской
Османской империи после падения Константинополя в
1453 г. Столь же уверена она была и в превосходстве над за¬
падным латинским христианством со времен окончательно¬
го раскола между церквами в 1448 г. и твердо стояла на за¬
щите православной веры от осквернения пытливым
светским духом Западной Европы, даже ценой интеллекту¬
ального застоя — это считалось небольшой платой за то, что¬
бы уберечь души для вечного спасения.
Еще решительнее были готовы повернуться спиной к За¬
паду и ко всему, что оттуда исходило, так называемые старо¬
веры. Это были раскольники, которые отошли от православ¬
ной церкви в XVII столетии, протестуя против пересмотра
богослужебных книг, предпринятого по распоряжению пат¬
риарха Никона. Староверы стояли на том, что они и есть ис¬
тинные православные, так как хранят верность неисправлен¬
ной литургии, и в XVII в. они подверглись преследованиям.
Раскольники бежали в северные леса, в Сибирь, на Волгу, ухо¬
дили в казаки. При Петре Великом их обложили двойным
налогом. Чтобы избавиться от преследований и притеснений,
старообрядцы решались на «гари» — закрывшись в деревян¬
ной церкви, они сжигали себя. К XVIII в. сложились разные
59
Екатерина Великая и ее эпоха
секты староверов, из которых самыми важными были две
группы — поповцы, то есть те, кто признавал священников,
посвященных в сан православной церковью, и беспоповцы,
считавшие всех православных священников безнравственны¬
ми и потому обходившиеся без услуг духовенства.
Мировоззрение церкви, ее взгляд на земную и будущую
жизнь человека были источником ее глубокого неприятия
нововведений Петра Великого. Истинно верующие отказыва¬
лись сбривать свои Богом данные бороды, с отвращением от¬
вергали пьяные пародии на церковные обряды, которые име¬
ли место при Петре.
Попытки Петра ввести светское образование в России
большинство населения встречало равнодушно. Тем не менее
императору удалось основать ряд учебных заведений, готовив¬
ших технических специалистов для армии, для нового петров¬
ского флота, для администрации (сведущих в фортификации,
артиллерии, кораблестроении и навигации, а также канцеля¬
ристов и чиновников), и заложить основы горнодобывающей,
металлургической, текстильной и оружейной промышленно¬
сти.
После смерти Петра в 1725 г. огромная государственная
машина, созданная им, шла вперед кое-как, уже гораздо мед¬
леннее, чем при нем, и без определенного направления. Но
Россия постепенно усваивала ту новую ориентацию, которую
он насильно придал обществу. Дворяне, вынужденные скло¬
ниться перед царским деспотизмом, тем не менее постепен¬
но привыкали к европейской культуре, которая сделалась бо¬
лее доступной с основанием университета в Москве в 1755 г.
Они извлекали пользу из растущих торговых связей
Русское общество в 1762 году
Петербурга, новой столицы Петра на Финском заливе, и из
интеллектуального обмена с Европой через Академию наук,
основанную в 1726 г. Многие россияне теперь ездили на За¬
пад по собственной инициативе — учиться или знакомиться
с европейской культурой. Русское правительство продолжа¬
ло посылать дворян за границу, в университеты Европы. Но
миллионы крестьян оставались не затронутыми всеми этими
процессами, а то и активно враждебными ко многим петров¬
ским нововведениям. Их по рукам и ногам связывала соци¬
альная структура, закрепившая деспотизм и произвол одной
законодательно определенной группы в отношении другой.
Глава III
Первые годы
царствования
Екатерины
Шогда в июне 1762 г. Екатерина II захватила русский пре¬
стол, Россия только что вышла из длительной и разо¬
рительной Семилетней войны. Финансовое положение
страны было катастрофическим, налоги не собраны, армия без
жалованья, в администрации хаос, духовенство перепугано гро¬
зящей секуляризацией церковных земель, а монастырские кре¬
стьяне взбудоражены надеждами на то, что их отберут у церк¬
ви и монастырей и переведут в категорию государственных.
Екатерина, при всей своей неопытности, была твердо намерена
править по-настоящему и сумела быстро и успешно справить¬
ся с большинством стоявших перед ней проблем Она пресекла
попытку своего главного министра Н.И. Панина ограничить ее
власть — тот затеял учредить при Екатерине Совет, назначаемый
государыней, но без права роспуска с ее стороны, которому над¬
лежало своими подписями заверять ее указы. Панин и несколь¬
ко ведущих сановников, разделявших его взгляды, были при этом
движимы не только личными амбициями, но и страхом перед
65
Екатерина Великая и ее эпоха
тем влиянием, которое могли приобрести фавориты в царство¬
вание женщины. Свидетельством тому было царствование им¬
ператриц Екатерины I, Анны Иоанновны и Елизаветы Петров¬
ны, когда власть была сосредоточена в руках отдельных лиц, а
не государственных институтов. Но Екатерина разгадала план
Панина; к тому же она посоветовалась кое с кем, и ей подска¬
зали, что очень опасно предоставлять слишком много власти чле¬
нам Совета, которых она, раз назначив, уже не сможет сместить
с постов. Как сказал один из ее друзей, «гшператорский совет
слишком приближает подданного к государю, и подданный мо¬
жет начать вынашивать пллны, как ему разделить власть с
люнархом». В феврале 1763 г. стало ясно, что проект Панина по¬
терпел неудачу.
Решение более сложных вопросов, стоявших перед ней,
таких, как проблема армии и церкви, Екатерина поручила
специально назначенным комиссиям чиновников и экспер¬
тов, не забыв включить в них собственных приверженцев, что¬
бы нейтрализовать вероятное противодействие со стороны
чиновничества. Вопрос со сбором налогов уладили, возложив
сбор подушной подати не на солдат, как раньше, а на вновь
назначенных гражданских должностных лиц. Администра¬
цию поспешно усовершенствовали; количество чиновников,
ничтожное в сравнении с размерами страны, в 1764 г. увели¬
чили, их жалованье удвоили, чтобы предотвратить подкупы и
взятки, а число следствий по делам о коррупции достигло не¬
виданного уровня; преследование возбудили даже против од¬
ного из высочайших сановников, генерал-прокурора А. Гле¬
бова. Для давно служащих чиновников учредили пенсии,
рассчитывая на то, что они больше не станут набивать кар¬
66
Первые годы царствования Екатерины
маны за государственный счет, чтобы обеспечить свою ста¬
рость. В 1764 г. был назначен новый генерал-прокурор князь
А.А. Вяземский. Ему было суждено стать правой рукой Ека¬
терины в области внутреннего управления и служить ей пре¬
данно, умело и честно до ухода на покой в 1792 г. Вяземский
возглавил прокурорскую сеть, которая охватывала все прави¬
тельственные учреждения, причем Екатерина существенно
увеличила численность прокурорского корпуса. Она требова¬
ла, чтобы генерал-прокурор вменил в обязанность своим под¬
чиненным оспаривать решения даже самых высокопостав¬
ленных чиновников, если они выходили за рамки закона.
Кроме того, Екатерина существенно изменила роль губер¬
наторов. Теперь они официально отвечали за благосостояние
своих губерний и были обязаны искать пути к улучшению
экономических, социальных и правовых условий, причем по¬
лучили прямой доступ к самой императрице, которая привет¬
ствовала реформаторские предложения с их стороны.
Интерес Екатерины к политической литературе своего
времени скоро был продемонстрирован широкой публике.
Как и все ее предшественники в XVIII в., она вполне осозна¬
вала хаотическое состояние российского права. Последний
свод законов, Соборное уложение, был принят в 1649 г. Он
был составлен Земским собором и, прежде чем вступить в
силу, утвержден царем. После Соборного уложения 1649 г.
были приняты тысячи новых законов, которые зачастую не
имели никакой связи с предыдущими законами на ту же
тему. В итоге ни суды, ни российские подданные не знали, ка¬
кой именно закон является действующим. Это приводило к
непрерывным судебным процессам, затяжным апелляциям и
Екатерина Великая и ее эпоха
бесконечному крючкотворству и сутяжничеству. Более того,
законы были составлены очень неряшливо, так что подлин¬
ное их значение нередко вызывало споры.
Право в России находилось в небрежении. Здесь не суще¬
ствовало традиции подготовки юристов, как было принято в
Европе, где еще в средневековье факультеты права имелись
во всех университетах. В России преподавание юриспруден¬
ции началось только в 1755 г. с основанием Московского уни¬
верситета. Оно велось сначала на латыни, затем на немецком
языке и основывалось на изучении римского права и распро¬
страненных тогда в Европе теорий естественного права Пре¬
подавание русского действующего права началось лишь в
1767 г. Ни один из высших сановников, окружавших Екате¬
рину, не имел правового образования, и сама она, конечно,
знала в этой области лишь то, что смогла почерпнуть из книг.
Для того чтобы найти выход из этого хаоса, Екатерина пу¬
стилась в оригинальный эксперимент. Она решила созвать
большую ассамблею из депутатов от дворянства, городов, воль¬
ных крестьян, казаков и инородцев (татар, калмыков, каза¬
хов, башкир, мордвы, чувашей, черемисов, вотяков и якутов),
от правительственных департаментов и церкви, чтобы соста¬
вить новый свод законов. Неудивительно, учитывая присущий
Екатерине светский склад ума, что духовенство было пред¬
ставлено не как социальное сословие, а как институт:
Святейшему Синоду, организованному Петром для управле¬
ния делами церкви, было предложено прислать своего депу¬
тата, как и всем другим правительственным департаментам.
В прошлом власти рке учреждали специальные бюрократи¬
ческие комиссии, вырабатывавшие проекты законодательных
68
Первые годы царствования Екатерины
сводов по конкретным направлениям, и вызывали представи¬
телей дворянства и городов в столицу для обсуждения состав¬
ленных проектов. Но это были небольшие собрания частно¬
го характера, и ни к чему существенному они не привели.
Екатерина же затеяла нечто новое: созвать собрание выбор¬
ных представителей, несколько напоминающее старомосков¬
ские земские соборы, наподобие того, что составил Уложение
1649 г. Но она не хотела, чтобы этот выборный орган претен¬
довал на какую-либо политическую роль в управлении страной
(а именно такую роль играл Земский собор в XVII в.), поэтому
собрание назвали не Земским собором, а Уложенной комис¬
сией (то есть комиссией для составления законодательного сво¬
да — Уложения), стремясь подчеркнуть ее преемственность с
прежними комиссиями XVIII в. и разрыв с традицией соборов
XVII в. Кроме того, на Екатерину, возможно, повлияли аргумен¬
ты французского философа Дидро из статьи «Представители»
его Энциклопедии, в которой говорилось, что государю необ¬
ходимо слышать голос народа через его представителей.
Об избрании депутатов в Уложенную комиссию было объяв¬
лено в декабре 1766 г., и это сразу же оживило политическую
жизнь в стране. Всем дворянам полагалось голосовать в уездах,
где располагались их имения, причем женгцинам-помещицам
следовало голосовать по доверенности, не являясь лично на уез¬
дные выборные собрания благородного сословия. Заседания этих
выборных ассамблей начинались с избрания предводителя дво¬
рянства — предводителя дворянства, который затем приступал
к проведению выборов. Подобным же образом в городах все за¬
регистрированные горожане созывались для избрания городско¬
го головы, который и руководил дальнейшей процедурой выбо¬
69
Екатерина Великая и ее эпоха
ров. Когда члены купеческих гильдий в некоторых городах по¬
пытались ограничить право участия в выборах только купече¬
ством, Сенат отменил результаты выборов и велел провести их
заново. Государственные крестьяне выбирали депутатов от каж¬
дой губернии непрямым голосованием в три этапа Кроме того,
всем группам выборщиков предложили составить «наказы» для
депутатов, изложив в них свои требования и жалобы.
Уложенная комиссия, состоявшая из 29 депутатов от пра¬
вительственных учреждений, 142 депутатов от дворянства, 209
депутатов от городов, примерно 200 депутатов от государствен¬
ных крестьян и других социальных групп (включая 54 депута¬
та от инородцев), собралась в Москве в конце июля 1767 г.
Здесь депутатам сразу же вручили обширный документ, кото¬
рым следовало руководствоваться при ведени дебатов, — инст¬
рукцию, или «Наказ», написанный самой Екатериной. Для того
времени было крайне необычно, чтобы правящий монарх из¬
лагал свои мысли о том, как надо организовать государствен¬
ное управление, и у нас нет достаточных сведений, чтобы на¬
звать причины, заставившие Екатерину взяться за это
новаторское предприятие. Впрочем, Фридрих II Прусский
опубликовал свои изречения о политике, что могло вдохновить
ее на подражание. Но как бы то ни было, в 20 главах «Нака¬
за», включавших в себя 526 статей, императрица изложила свое
представление о том, как управлялась Россия в прошлом и как
ею следует управлять. Однако ее «Наказ» нельзя назвать пол¬
ностью оригинальным сочинением. Анализируя природу вла¬
сти и общества, Екатерина очень многое позаимствовала из
труда французского философа Монтескье «О духе законов»
(1748). В этом труде, оказавшем огромное влияние на полита-
Первые годы царствования Екатерины
ческую мысль XVIII столетия, Монтескье одним из первых про¬
анализировал социальную структуру разных обществ и поли¬
тические права людей в рамках соответствующих форм госу¬
дарственного строя. Кроме того, Екатерина опиралась на
недавно вышедшую в свет работу итальянского юриста Чеза-
ре Беккариа под названием «О преступлениях и наказаниях»
(1763), представлявшую собой одно из наиболее убедительных
осуждений жестокой системы наказаний, существовавшей тог¬
да во всех странах. Еще одним источником стало для нее сочи¬
нение барона Бильфельда «Политические институты», в кото¬
ром были суммированы принципы германского камерализма
и которое по велению Екатерины перевели на русский язык в
1768—1775 гг. Но если «Наказ» не оригинален по содержанию,
то он оригинален по систематизации материала, который Ека¬
терина переписывала несколько раз и показывала многим сво¬
им советникам. Под влиянием их критики в окончательном
варианте она опустила некоторые наиболее радикальные фраг¬
менты, особенно критику крепостного права
«Наказ» Екатерины нередко встречал серьезное непонима¬
ние. Некоторые современники считали, что это и есть свод за¬
конов; некоторые историки впоследствии даже находили, что
это был черновик российской конституции. Поэтому нам не¬
обходимо уделить некоторое внимание этому важному доку¬
менту. «Наказ» не слишком последователен — сказалось влия¬
ние тех источников, которые Екатерина недавно читала и под
воздействием которых находилась. Иногда она, кажется, про¬
тиворечит сама себе, иногда сознательно приводит различные
точки зрения (например, о том, следует ли дворянам участво¬
вать в торговле), иногда не может обобщить мысли, почерпну¬
71
Екатерина Великая и ее эпоха
тые из разных источников. В итоге «Наказ» представляет со¬
бой смесь утверждений о том, что такое Россия, какою ей дол¬
жно быть, какими должны стать администрация и система
правосудия и как вообще следует организовать общество. В
1768 г. вышло дополнение к «Наказу», посвященное полиции,
то есть всем общим вопросам общественного порядка, здраво¬
охранения и управления жизнью города. Второе дополнение
касалось государственных доходов и расходов.
Итак, «Наказ» охватывает политические, правовые, соци¬
альные и экономические вопросы. Начинается он с провозгла¬
шения России европейским государством Это нечто вроде дек¬
ларации, адресованной тем, кто был убежден, что Россия ближе
к азиатскому деспотизму, чем к европейской монархии. Затем
Екатерина дает определение формы власти в России: «Государь
есть самодержавный; ибо никакая другая, как только соединен¬
ная в его особе власть не может действовати сходно с про¬
странством толь великого государства» (статья 9). Это одно
из утверждений «Наказа», заставивших позднейших историков
считать, что она извратила идеи Монтескье. Монтескье полагал,
что ядром каждой формы правления служит один основопола¬
гающий принцип: для монархии это честь, для республики —
добродетель, а для деспотизма — страх. Среди монархий он вы¬
делял «умеренные», в которых власть правителя ограничивает¬
ся существованием «фундаментальных законов», которые его
связывают и которые он не в силах изменить. В «умеренной» мо¬
нархии закон соблюдается благодаря существованию оберегаю¬
щих его правовых учреждений — «хранилища законов», а власть
правителя ограничена социальными институтами, наподобие
корпоративных прав дворянства, городов или церкви, которые
72
Первые годы царствования Екатерины
монарх не может преступить. Монтескье также обращал вни¬
мание своих читателей на такие «умеренные» монархии, в ко¬
торых главный принцип — это «политическая свобода». Он явно
имел в виду Англию и утверждал, что гарантирует эту полити¬
ческую свободу разделение исполнительного (король), правово¬
го (суды) и законодательного (парламент) начал Деспотиями для
Монтескье были в основном восточные государства, такие, как
Османская Турция или Персия, а также очень большие государ¬
ства, которыми трудно управлять, если власть распылена слиш¬
ком широко. К этим последним он относил Россию.
Екатерина несколько лет жадно изучала Монтескье и чрезвы¬
чайно им восхищалась. Однако она не могла публично согласить¬
ся с его классификацией России — очень большого государства —
как деспотии, то есть страны, в которой нельзя править эффек¬
тивно, если эта власть не деспотическая. Поэтому Екатерина при¬
ложила к монархии то, что ее французский учитель сказал о дес¬
потии, и объявила, что Россия является абсолютной монархией,
таге как столь пространное государство может управляться лишь
таким образом, при котором самодержавный государь правит
единовластно, но подчиняется фундаментальным законам и доб¬
ровольно признает ограничения, ими налагаемые.
Концепция фундаментальных законов была в большой моде
в XVIII в., но все же оставалась очень трудноуловимой. Она не
подразумевала существования писаной конституции, в которой
они были бы изложены. Фундаментальные законы представля¬
ли собой основополагающие традиции, так глубоко укоренен¬
ные в том или ином обществе, что ни один монарх, обладаю¬
щий самой абсолютной полнотой власти, даже Людовик XIV,
не пошел бы против них без крайне серьезных причин.
73
Екатерина Великая и ее эпоха
Таким образом, абсолютные монархи чтили и уважали
некоторые традиционные обычаи и институты. К ним, как
правило, относилась и «государственная», или доминирую¬
щая, религия страны (например, католичество во Франции
или англиканство в Великобритании); закон о престолонас¬
ледии (по которому во Франции женщины исключались из
числа наследников трона, а во владениях Габсбургов — нет);
существующие права и привилегии социальных групп, на¬
пример дворянства или городских корпораций (таких, как
вольные города Священной Римской империи). Екатерина
хотела доказать, что Россия — это не азиатская деспотия, уп¬
равляемая страхом, а абсолютная монархия в понимании
Монтескье, с собственными фундаментальными законами.
Несмотря на громадные размеры Российской империи, тре¬
бовавшие наделения монарха абсолютной властью ради ус¬
пешного правления, она все-таки утверждала, что это не дес¬
потия. Впрочем, в других вопросах императрица строго
следовала идеям Монтескье. Она высказалась в пользу «хра¬
нилища законов», то есть института, отвечающего за то, что¬
бы вновь вводимые законы не противоречили существую¬
щим фундаментальным законам государства. Свобода, или
«вольность», определялась как «право все то делать, что за¬
коны дозволяют». Равенство состояло в том, «чтобы все под¬
вержены были тем же законам».
В противоположность обычной российской практике Ека¬
терина весьма подробно остановилась на характере и спосо¬
бе отправления закона и организации правосудия. К законам,
по ее определению, относятся установления, коорые охваты¬
вают все основные институты и «ни в какое врели не могут
Первые годы царствования Екатерины
перемениться, и таковых числу быть не можно великому».
Здесь она явно снова имеет в виду фундаментальные законы,
те, которые мы сегодня назвали бы конституционными зако¬
нами, устанавливающими, например, государственную рели¬
гию или порядок престолонаследия. Законы подкрепляются
«учреждениями временными», появление которых зависит от
обстоятельств, то есть правилами, по которым исполняются
законы, — теперь мы называем их актами исполнительной
власти. Наконец существуют еще указы, или предписания, из¬
даваемые в конкретных неотложных случаях. Законы, учреж¬
дения временные и указы, разумеется, исходят от одного го¬
сударя, и все они должны быть простыми и ясными, не
оставлять лазеек для сомнительных толкований.
В «Наказе» подробно анализируются нарушения закона. В
их числе выделяются преступления против веры и обычаев,
которые надлежит наказывать, например, отлучая нарушите¬
ля от церкви или предавая его публичному позору; преступ¬
ления против мира и общественной безопасности, заслужи¬
вающие лишения свободы, телесного наказания, а в случае
убийства — смертной казни; а также преступления против
собственности, которые наказываются штрафами.
Ничто ярче не свидетельствует о стремлении Екатерины
к разумному законному порядку, чем ее определение государ¬
ственной измены. Для начала она проводит различие между
святотатством и оскорблением величества. Если государь цар¬
ствует по божественному праву, то сам он все-таки не боже¬
ство, и потому оскорбить его или осквернить его памятник —
это не святотатство. Поэтому, с ее точки зрения, те, кто че¬
канит фальшивую монету, являются виновными не в оскорб¬
75
Екатерина Великая и ее эпоха
лении величества — они «ни что иное суть как воры государ¬
ственные». Слова, а тем более мысли не составляют преступ¬
ления, если не сопровождаются делами. Екатерина добавля¬
ет, что сатирические {«очень язвительные») сочинения в
монархических государствах должно рассматривать как про¬
ступки, а не преступления, и что нужно с большой осторож¬
ностью подходить к пресечению таких писаний, ибо «сие ни¬
чего иного не произведет, как невежество, опровергнет
дарования разума человеческого, и охоту писать отнимет».
Правосудие явно занимало большое место в мыслях Ека¬
терины, так как она уделяет внимание роли судьи, достовер¬
ности улик, видам доказательств, необходимых для вынесения
приговора. В своем осуждении пыток Екатерина вторит и
Монтескье и Беккариа: «Употребление пытки противно
здравому естественному рассуждению; само человечество
вопиет против оной и требует, чтоб она была вовсе унич¬
тожена». Она приводит в пример одну великую страну, ко¬
торая отказалась от пыток «без каких-либо чувствительных
неудобств», скорее всего подразумевая Великобританию.
Несмотря на то, что Екатерина никогда не училась юрисп¬
руденции, она интуитивно чувствовала суть законности, необ¬
ходимость замены произвола в суде правовым процессом, орга¬
низованным по всем правилам. В государствах, находящихся
под «умеренным правлением» (то есть в абсолютных монар¬
хиях, управляемых согласно фундаментальным законам, а Ека¬
терина верила, что Россия должна быть или уже является имен¬
но такой страной), граждан нельзя лишать жизни, свободы и
имущества без юридических формальностей, хотя люди, при¬
надлежащие к разным социальным сословиям — дворяне, го¬
76
Первые годы царствования Екатерины
рожане или крестьяне, — могут обращаться со своими исками
или представать как обвиняемые в разных судах и нести раз¬
ные наказания. У судей не должно быть никакого права на тол¬
кование законов, которое оставлено за государем — законода¬
телем. Судьи должны держаться буквы закона, так как это
единственный путь добиться того, чтобы за одно и то же пре¬
ступление всегда и везде судили одинаково. Если же строгое сле¬
дование букве закона ведет к несправедливости, тогда государь
как законодатель издаст необходимые новые законы. Но сам
государь никогда не должен выступать судьей.
Обратившись к рассмотрению общественного устройства,
Екатерина высказала мнение о том, что в гражданском обще¬
стве «надлежит быть одним, которые правят и повелевают,
а другим, которые повинуются». Дворяне — это потомки тех,
кто в прошлом отличился больше других, прежде всего на во¬
енной службе. Но так как любое государство погибнет без
правосудия, то и дворянство может приобретаться как воен¬
ными подвигами, так и заслугами на гражданском попри¬
ще — судьями и чиновниками наравне с солдатами. Предста¬
вители «среднего рода людей» (то есть третьего сословия)
тоже относятся к категории свободных. К ним принадлежат
жители городов, занятые ремеслами, торговлей, науками и ис¬
кусствами, а также все, кто не родился дворянином, но полу¬
чил образование в светских и церковных школах, и все недво-
ряне, служащие чиновниками или канцеляристами в
правительственных учреждениях.
В опубликованном варианте «Наказа» не было главы, спе¬
циально посвященной крестьянам, но проблема крепостно¬
го права и неволи затрагивается в главе 11. Эта глава подвер¬
Екатерина Великая и ее эпоха
глась весьма серьезному сокращению после того, как первый
и гораздо более длинный ее проект был показан нескольким
советникам Екатерины. В опубликованной версии Екатери¬
на утверждает, что правитель должен избегать низведения
людей в рабское состояние, если только он не вынужден к
тому крайней необходимостью, и что гражданские законы
должны защищать несвободных от жестокого обращения.
Наконец, вслед за Монтескье она заявляет, что нельзя осво¬
бождать большое число крепостных сразу или вводить общий
закон об отмене крепостного права. Сохранились неизданные
черновики главы 11, которые показывают, что Екатерина пер¬
воначально включила в текст предложение, также взятое у
Монтескье, о том, что крепостным следует позволить накап¬
ливать достаточные средства, чтобы купить себе свободу, и ог¬
раничить крепостное состояние шестилетним сроком. Она
также предлагала установить, что если крепостной был осво¬
божден, то его уже больше никогда нельзя снова поработить.
Дополнительная глава «Наказа», касающаяся полиции,
близка к идеям немецкого камерализма, то есть к учению об
управлении, выработанному при мелких германских дворах
в течение XVII—XVIII вв. Оно гласило, что государство высту¬
пает как первопричина организации системы управления и
общества и что оно достигает своих целей, подробно регла¬
ментируя все формы деятельности. Согласно екатерининско¬
му «Наказу», в функции полиции входило обеспечение дос¬
тойного порядка в церкви при богослужении, надзор за
чистотой нравов (имелось в веду ограничение роскоши, пре¬
сечение пьянства, порядок в публичных банях, на народных
гуляниях и та-), за гигиеной (чистота воды, качество еды и на¬
78
Первые годы царствования Екатерины
питков, предотвращение эпидемий), контроль за точностью
мер и весов, за соблюдением правил, связанных с содержани¬
ем и выпасом скота, со строительством, с предотвращением
и тушением пожаров, недопущение беспорядков и разбоя,
контроль за наймом, увольнением и оплатой труда слуг, по¬
печение о нищих и больных (работоспособных следовало при¬
нуждать к труду, а ослабевших кормить). При этом полиция
не получала права сурово наказывать провинившихся. На нее
возлагалось лишь упрощенное судопроизводство и взимание
штрафов за проступки, являющиеся скорее нарушением пра¬
вил, чем преступлениями против закона.
Последняя дополнительная глава к «Наказу» касалась управ¬
ления государственными финансами и налогообложения. Судя
по всему, на императрицу при подготовке этой части «Наказа»
повлияли некоторые идеи Адама Смита, которые могли дойти
до нее через русского правоведа С.И. Десницкого, — он учился у
Смита в Глазго и представлял государыне различные проекты и
записки. Она рассматривает, для каких целей нужен государ¬
ственный доход, например, на обеспечение внутреннего поряд¬
ка, коммунального хозяйства, на оборону и на поддержание «до¬
вольства и великолепия» престола Затем Екатерина анализирует
источники государственного дохода, в первую очередь налоги, и
источники общественного богатства — население, сельское хо¬
зяйство, эксплуатацию природных ресурсов и торговлю, и закан¬
чивает оптимистическим пожеланием, «чтобы все расходы,
если можно, не превышали доходов».
После торжественного открытия работы Уложенной ко¬
миссии в конце июля 1767 г. «Наказ» императрицы был зачи¬
тан депутатам вслух. Можно представить себе то впечатление,
Екатерина Великая и ее эпоха
которое подобный документ мог произвести, например, на ар¬
мейских офицеров в невысоких чинах, не слишком образован¬
ных или даже неграмотных, на торговцев, чей кругозор огра¬
ничивался собственной губернией, на крестьян и диких
туземцев из Сибири. Все депутаты привезли письменно изло¬
женные жалобы своих избирателей (документы в том же духе,
что cahiers de doleances, списки жалоб, которые было велено
представить депутатам французских Генеральных штатов в
1789 г.). Они нередко являли собой весьма красноречивые рас¬
сказы о несправедливостях и эксплуатации, которым подвер¬
гались члены всех сословий, но составлены были языком, не го¬
ворившим о знакомстве с животворными идеями
Просвещения. Теперь, под влиянием «Наказа» императрицы,
стало возможно обсуждение всего спектра политических взгля¬
дов, используя ту терминологию, которую она ввела в обраще¬
ние в «Наказе». Там перед депутатами предстали идеи о зако¬
не, справедливости, гуманном и цивилизованном поведении,
которые никогда раньше открыто в России не провозглаша¬
лись. Дебаты на заседаниях разных комиссий нередко ожив¬
лялись, когда депутаты цитировали тот или иной параграф ека¬
терининского «Наказа» в поддержку мыслей, вызвавших спор.
И все же Уложенная комиссия не создала свод законов.
Она была неповоротлива, и ее заседания были не слишком
плодотворными. Более того, время, необходимое для подгото¬
вительной работы, серьезно недооценили. Был создан ряд про¬
ектов отдельных частей Уложения, но ни один документ не
успел получить окончательного одобрения в комиссии, когда
в октябре 1768 г. разразилась война между Россией и Турци¬
ей. Екатерина временно приостановила работу собрания, по¬
80
Первые годы царствования Екатерины
тому что многие дворянские депутаты были призваны в ар¬
мию, а ей и ее правительству необходимо было сосредоточить
все силы на ведении войны. Ряд подкомиссий просущество¬
вал до начала 1770-х гг., но потом и они себя изжили. Тем не
менее дебаты в общем собрании, дискуссии в подкомиссиях,
проекты законов о правах дворян, горожан, казаков и крес¬
тьян, материалы, включенные в списки жалоб, предоставили
императрице (и будущим историкам) обширные сведения о
нуждах, чаяниях и мнениях жителей страны, на которые она
могла опираться в дальнейшей законодательной работе. Про¬
екты законов позволяют также проследить различные тенден¬
ции в мнениях русского общества о крепостном праве, о пра¬
вах крестьян и дворян, о статусе казачества и о многих других
социальных и политических вопросах.
До конца екатерининского царствования в России так и не
был принят полный новый свод законов. Но императрица из¬
дала ряд специальных законодательных установлений, таких,
как «Учреждения для управления губерний» 1775 г., «Устав
купеческого водоходства по рекам, водам и морям» 1781 г.,
«Соляной устав» 1782 г., «Устав благочиния, или полицейский»
1782 г., «Жалованные грамоты» дворянству и городам 1785 г.,
«Устав народным училищам Российской империи» 1786 г. и
др., которые сыграли значительную роль в модернизации стра¬
ны и заполнили часть пробелов в существующем русском за¬
конодательстве. Некоторые из этих установлений мы подроб¬
нее рассмотрим в дальнейшем. Часть из них напрямую
восходит к главам «Наказа» Екатерины. Она писала Вольтеру
1 октября 1777 г., посылая ему экземпляр «Учреждений об уп¬
равлении губерний Российской империи» 1775 г.: «...Здание
81
Екатерина Великая и ее эпоха
наших законов понемногу растет: “Наказ о составлении
Уложения” есть его фундамент. Я посылала его Вам десять
лет назад. Вы увидите, что эти новые установления не опус¬
каются ниже его принципов, а скорее отталкиваются от
них; за ними вскоре последуют установления для финансов,
торговли, полиции, над которыми мы работали два года.
После этого будет легко и просто составить общий свод за¬
конов».
То, что полный свод законов не был составлен, позволяло
как современникам, так и историкам впоследствии предпо¬
лагать, что у императрицы были совершенно иные причины
для созыва депутатов разных сословий. Ее находили тщеслав¬
ной (и не без оснований), и потому многие думали, что глав¬
ная цель и составления «Наказа», и созыва Уложенной комис¬
сии состояла в том, чтобы пустить пыль в глаза западным
просвещенным корреспондентам, ослепить их зрелищем по¬
литического прогресса отсталой России. Полагали, что Екате¬
рина созвала комиссию, чтобы укрепить свое право считать¬
ся законной государыней, и видели в ней расчетливую
лицемерку, которая прекрасно понимала разницу между те¬
орией и реальностью и не совершала подлинных усилий ради
улучшения участи своего народа. Для многих историков эта
оценка подкреплялась одним явным обстоятельством: в Уло¬
женной комиссии не было депутатов от крепостного кресть¬
янства.
Наконец, имелись и сторонники того ллнения, что замы¬
сел императрицы посоветоваться с народом о составлении за¬
конов, как и многие ее принципы, изложенные в «Наказе»,
показывают, что в начале своего царствования Екатерина пе¬
Первые годы царствования Екатерины
режила «либеральную» фазу, затем стала более авторитарной
правительницей, а после Французской революции — даже ре¬
акционной. Нам придется остановиться на этих интерпрета¬
циях, если мы хотим составить убедительную картину взгля¬
дов и политического курса Екатерины.
Идея о том, что главной целью столь дорогостоящего и по¬
глотившего массу времени предприятия (вспомним, что импе¬
ратрица собственноручно писала многочисленные проекты «На¬
каза») было всего лишь желание пустить пыль в глаза западным
интеллектуалам, наводит на мысль о несколько преувеличенном
самомнении этих интеллектуалов. Ведь сумела же Екатерина
снискать их драгоценное расположение, просто ведя с ними пе¬
реписку, как с Вольтером и с Фальконе, или купив у Дидро биб¬
лиотеку и оставив ее в его владении, или пригласив Д’Аламбера
и Беккариа в Россию (от чего оба отказались), или назначив сво¬
им личным агентом в Париже Мельхиора фон Гримма, издате¬
ля Correspondence Шёпоте et politique — полного сплетен, хоро¬
шо информированного частного литературного журнала,
посвященного современной прозе, поэзии, драматургии и поли¬
тике. Ей вовсе не нужно было для этого пускаться в столь гран¬
диозное предприятие, как созыв Уложенной комиссии.
Вопрос об отсутствии в составе комиссии крепостных кре¬
стьян заставляет задуматься о природе политического предста¬
вительства в тех странах, где в XVIII в. существовали предста¬
вительные органы, например, в Великобритании, Нидерландах,
Польше, Швеции. По традиции в парламентских институтах
были представлены три социальные группы, или сословия, —
дворянство, церковь (во Франции она являлась первым сосло¬
вием) и так называемое третье сословие во Франции (в Брита¬
83
Екатерина Великая и ее эпоха
нии его представляла Палата общин). Следует иметь в виду, что
французская и американская революции стали великим водо¬
разделом, отделившим парламенты эпохи старого режима, в
которых были представлены социальные группы, объединен¬
ные общими имущественными интересами, от современных
институтов, в которых благодаря принципу всеобщего изби¬
рательного права представлены, как само собой разумеющее¬
ся, мнения отдельных индивидов.
При старом режиме парламентские органы часто не име¬
ли систематически разработанных правил созыва и избрания
членов. В парламенты, состоявшие больше чем из одной па¬
латы, члены верхней (дворянской) палаты могли избираться
дворянством страны — только главами дворянских семей или
всеми дворянами, которых призывали лично явиться на сес¬
сию парламента. Города представляли главы гильдий или кор¬
пораций либо корпорации (но не все горожане) выбирали
депутатов для их представления. Не вызывало сомнений, что
только люди с определенным положением в обществе могут
избираться в парламент, призванный давать советы правите¬
лю и участвовать в создании законов. Фразу «нет налогов без
представительства» моясно продолжить: «нет представитель¬
ства без налогов». Лишь тем, кто платил налоги, полагалось ре¬
шать налоговые вопросы. Но только свободный человек мог
иметь должный вес, ведь его мнение не зависело от необхо¬
димости угодить нанимателю или хозяину, и ему не нужно
было бояться, что он сам вместе с семейством останется без
средств к существованию. Поэтому существовала тенденция
приравнивать общественное положение человека к его ста¬
тусу (дворянина или горожанина) и имущественному поло¬
84
Первые годы царствования Екатерины
жению. Так, в Швеции, единственной стране, в которой су¬
ществовало четвертое, крестьянское, сословие, депутатов вы¬
бирали только те крестьяне, которые жили на государствен¬
ных зелллях, но никак не те, кто жил на частной дворянской
земле, так как на мнении последних могла сказываться зави¬
симость от землевладельца, хотя они и были лично свободны.
Точно так же в Англии XVIII в. ни один слуга не имел изби¬
рательного права.
Более того, обычно считалось, что депутаты «представля¬
ют», то есть излагают и отстаивают, интересы социальных
групп, а не выражают свое индивидуальное мнение. Так, де¬
путаты от голландских городов представляли окрестную сель¬
скую местность, а в Дании вообще сбросили со счетов крес¬
тьянство на том основании, что его интересы представляют
дворяне. Пережиток этого воззрения сохранился в современ¬
ной Британии, где избранный член парламента представля¬
ет не только своих избирателей, но и всех жителей его изби¬
рательного округа, независимо от того, голосовали они за него
или нет; здесь от депутата ждут, что он поставит свои неза¬
висимые суждения на службу интересам людей, которых
представляет (впрочем, эта черта депутатских функций ухо¬
дит в прошлое под воздействием все более строгой партий¬
ной дисциплины).
Итак, законодательную ассамблею, созванную Екатери¬
ной II в 1767 г., нужно рассматривать в контексте присущих
XVIII в. идей о представительстве и сравнивать с аналогичны¬
ми институтами в других странах. В Англии в это время лишь
небольшой процент населения реально участвовал во всеоб¬
щих выборах, и во многих округах баллотировалось только по
85
Екатерина Великая и ее эпоха
одному кандидату. В английских графствах избирательным
правом пользовались только землевладельцы до «сорокашил¬
линговых фригольдеров» включительно (так называли свобод¬
ных владельцев земельного надела, приносившего доход 40
шиллингов в год). Крестьяне не имели права голоса. В разных
городах, выдвигавших выборных представителей в парламент,
право голоса сильно варьировалось, и нередко им располага¬
ли только члены городской корпорации, находившиеся под
давлением местного политического магната. Свыше 40% де¬
путатов от парламентских городов избирались голосами ме¬
нее ста человек. В этой системе не было ничего демократи¬
ческого, так что нет никаких оснований требовать, чтобы
система, принятая Екатериной в 1766 г., отвечала нашим со¬
временным представлениям о демократическом представи¬
тельстве, а не историческим традициям России и принятой в
то время практике других стран.
На самом деле представительство в Уложенной комиссии
было чрезвычайно широким. Государственным крестьянам,
являвшимся по закону свободными (в том смысле, что их по¬
мещиком выступало государство), было предложено присы¬
лать депутатов, избранных выборщиками от округов разме¬
ром в уезд. Все домовладельцы в городе приглашались избрать
депутата тоже непрямым голосованием, и все дворяне, жив¬
шие в одном уезде (в одной провинции было несколько уез¬
дов), призывались к избранию одного депутата. При этом речь
не шла о выборе между кандидатами, защищающими разные
политические мнения. Это был процесс отбора подходящего
человека, способного высказать в Уложенной комиссии нуж¬
ды конкретного сообщества и дать свои рекомендации для
86
Первые годы царствования Екатерины
императрицы по поводу характера российских проблем и
способов их решения. Но последнее слово принадлежало ей.
Для того чтобы сделать депутатскую должность более привле¬
кательной, всем избранным в Уложенную комиссию выдели¬
ли жалованье на покрытие расходов в зависимости от чина и
особые знаки отличия.
Итак, очевидно, что в Уложенной комиссии не было ни¬
чего либерального в том политическом смысле, который вкла¬
дывается в это слово теперь. Она вовсе не предназначалась для
обсуждения формы правления в России или для ограничения
абсолютной власти российских правителей. Екатерина впол¬
не ясно сказала в «Наказе», что считает абсолютизм един¬
ственной формой правления, подходящей для России. Ее цар¬
ствование никогда не проходило «либеральной фазы», не
говоря уже о конституционной. Но, разумеется, бывают раз¬
ные виды абсолютизма, и впечатление либеральности может
возникнуть просто потому, что какой-то абсолютный монарх
правит несколько менее деспотично, чем его предшественни¬
ки, и власть при нем меньше вмешивается в повседневную
жизнь людей. А Екатерина была гораздо менее деспотична,
чем Петр I.
Глава IV
Первая
Русско-турецкая
война
г
Шогда в 1762 г. Петр III взошел на престол, Россия все
еще участвовала в так называемой Семилетней вой¬
не (1756—1763), выступая против Пруссии в союзе
с Австрией и Францией. Новый император сразу заставил Рос¬
сию переменить фронт, вывел армию из боевого взаимодей¬
ствия с австрийцами и в апреле 1762 г. заключил мир с Прус¬
сией. Екатерине с приходом к власти досталась в наследство
эта ситуация, делавшая Россию весьма непопулярной в гла¬
зах ее бывших союзников. В результате Россию не пригласи¬
ли к участию в переговорах, которые привели к заключению
Губертсбургского и Парижского мирных договоров, положив¬
ших в 1763 г. конец Семилетней войне. Россия оказалась в
опасной изоляции, а Екатерине пришлось заново пересмот¬
реть основные принципы российской внешней политики и
систему ее альянсов.
Цели внешней политики России определялись ее геополи¬
тическим положением, но на них влияли также традицион¬
91
Екатерина Великая и ее эпоха
ные дружественные и неприязненные отношения. С XVI в.
Россия стремилась расширить свои границы в трех направ¬
лениях: на северо-западе она искала выход к Балтийскому
морю, чтобы освободить свою внешнюю торговлю от мерт¬
вой хватки, которой ее держали сначала рыцари Ливонского
ордена, а затем пруссаки, поляки и шведы. Наконец
Петр I добился здесь успеха, в 1721 г. присоединив к России
Лифляндию и Эстляндию. На западе Россия тоже боролась за
восстановление своей власти над белорусскими и украински¬
ми землями. Эти области входили некогда в состав земель Ки¬
евской Руси, а впоследствии приняли владычество великих
князей литовских, которые, в свою очередь, объединились с
польскими королями в династийную унию; при этом часть
белорусских и украинских земель оказалась под прямой вла¬
стью Польши. На юге Россия из века в век была вынуждена
обороняться от крымских татар: эти потомки монгольских
завоевателей регулярно совершали набеги на русские земли
и каждый год уводили тысячи пленников на невольничьи
рынки Константинополя.
Мало-помалу, по мере того как Россия становилась силь¬
нее, она переходила от обороны к наступлению. Россия на¬
деялась закрепиться на Черном море, хотя это и не означало
бы доступ в Средиземное море — его «ворота» в Дарданеллах
были заперты турками. Петр Великий трижды пытался, но
так и не смог создать постоянную базу хотя бы на Азовском
море (выход из него тоже перекрывали турки). Этого России
удалось добиться лишь в 1739 г., но было недостаточно, что¬
бы обеспечить безопасность ее территории. Военные «черты»,
или поселения, пахотных солдат, защищавшие южные грани¬
92
Первая Русско-турецкая война
цы, были дополнительно усилены казачьими войсками — Дон¬
ским, Украинским (или Малороссийским) и Запорожским.
Контроль над выходом к Балтике, над западными земля¬
ми, находившимися теперь под властью Польши, и над югом
был желателен также и в интересах коммерции, так как оз¬
начал установление контроля над несколькими водными пу¬
тями, важными для внутренней и внешней торговли. Завое¬
вав Лифляндию, Петр получил крупный порт Ригу в устье
Западной Двины, по которой сплавляли продукцию из севе¬
ро-западных лесных областей России и Польши, — строитель¬
ный и мачтовый лес, смолу, пеньку, деготь, а также лен и
кожи. Теперь эти товары можно было экспортировать напря¬
мую, в первую очередь в морские державы Западной Евро¬
пы — в Англию, Францию, Нидерланды. В Эстляндии тоже
имелся удобный морской порт — Ревель. Крупным портом
обещал стать Санкт-Петербург, но он замерзал на несколько
месяцев. Западные земли охватывал бассейн Днепра — здесь
его верховья и многочисленные притоки также играли клю¬
чевую роль в развитии торговли. Коммерческие интересы, в
конечном счете, требовали установления контроля над всем
течением реки, включая ее устье на Черном море, невзирая
даже на такое препятствие судоходству, как Днепровские по¬
роги. Кроме того, контроль над устьями Буга и Днестра, на¬
ходившимися в тот момент в руках у турок, позволил бы Рос¬
сии диктовать условия экспорта товаров из южных областей,
подвластных Польше, и из принадлежавшей туркам Молда¬
вии. Но эти устремления оставались нереализованными до
прихода к власти Екатерины II.
Выходя в 1762 г. из Семилетней войны, Петр III подписал
93
Екатерина Великая и ее эпоха
не только мирным договор, но и отдельный союзный договор
с Пруссией, имея в виду грядущую войну против Дании. Ека¬
терина этот договор не ратифицировала. Длительная война
обессилила Россию. В недатированной записке, восходящей,
вероятно, к середине 1760-х гг., Екатерина писала: «Мир ей не
дал иного преимущества, кроме отдыха. Финансы были ис¬
тощены до такой степени, что ежегодно был недочет в
7 000 000 рублей... Армии не было уплачено за 8 месяцев».
Страна явно нуждалась в политике мира и восстановления.
Проведение внешней политики Екатерина в 1763 г. воз¬
ложила на Н.И. Панина — обергофмейстера двора и воспи¬
тателя великого князя Павла. Раньше Панин служил рус¬
ским послом в Дании, затем в Швеции и потому хорошо
знал политическую ситуацию в Балтийском регионе. С но¬
вым назначением он не отказался от поста при молодом ве¬
ликом князе, дававшего ему прочное положение при дворе
и апартаменты во дворце, а получил дополнительно офици¬
альную должность старшего члена Коллегии иностранных
дел.
В начале 1760-х гг. единственным крупным государством,
готовым предложить дружбу России, была Пруссия. Франция
была традиционно недружественна, несмотря на краткое
сближение двух держав во время Семилетней войны. Австрия,
после того как Россия в этой войне перешла на сторону про¬
тивника, превратилась в настоящего врага. Англия же поддер¬
живала с Россией дружественные отношения, невзирая на
недавнюю войну, — их тесно связывала торговля железом и
припасами для строительства и оснащения флота (так назы¬
ваемым шкиперским имуществом), обусловленная договором
94
Первая Русско-турецкая война
1734 г. Даже война не смогла прервать эти коммерческие свя¬
зи между Россией и Англией, несмотря на то, что они при¬
надлежали к противоположным лагерям.
Однако Англия не готова была принять самое важное ус¬
ловие, выдвинутое Екатериной при обсуждении союзного до¬
говора между двумя странами. Иллператрица хотела заручить¬
ся британской помощью на случай войны со своим
опаснейшим врагом — Османской Турцией, точно так же, как
Британии требовалась помощь на случай войны с ее опасней¬
шим врагом — Францией. Но Британия наотрез отказалась
согласиться с условием России в основном из опасения, что,
приняв сторону врага Османской империи, она рискует по¬
дорвать свою торговлю с ней — так называемую «левантинс¬
кую торговлю». Тогда Екатерина ограничилась требованиями
субсидий на действия в Польше и Швеции, но британская
сторона снова отказала на том основании, что парламент ни
за что не согласится платить субсидии в мирное время.
В этих обстоятельствах Екатерина, в конце концов, усту¬
пила давлению Фридриха II и в 1764 г. подписала союзный
договор с Пруссией, согласно которому стороны обязывались
помогать друг другу субсидиями в случае нападения одной
страны и войсками при нападении двух стран. Этот договор
заложил основные направления екатерининской внешней
политики на ближайшие шестнадцать лет. Н.И. Панин раз¬
вивал внешнюю политику России, в сущности, как оборони¬
тельную, надеясь в дальнейшем развернуть так называемую
Северную систему. В нее он хотел пригласить Британию,
Швецию, Польшу и Данию и тем самым создать противовес
фамильному пакту Франции и Испании в союзе с Австри-
95
Екатерина Великая и ее эпоха
ей — так называемому Католическому блоку. Одно из усло¬
вий русско-прусского договора 1764 г. заключалось в том, что
России и Пруссии предстояло к обоюдной выгоде сотрудни¬
чать в разрешении проблем в Польше и Швеции по мере их
появления. Обе эти страны тогда представляли собо ограни¬
ченные монархии, то есть такие государства, в которых ко¬
роли не являись полностью суверенными, а их власть ограни¬
чивалась какой-то формой института представительства —
сеймом или парламентом.
Для осуществления политики Панина было крайне важ¬
но, чтобы в Швеции к власти пришла партия сторонников
России. С тех пор как в 1720 г. в Швеции установилась огра¬
ниченная монархия, правительство находилось то под влия¬
нием партии Колпаков, на которую имела влияние Россия, то
профранцузской партии Шляп. При этом обе партии реши¬
тельно противились попыткам шведского короля Адольфа
Фредерика и особенно королевы Луизы Ульрики, сестры
Фридриха II Прусского, восстановить абсолютную королевс¬
кую власть. Политика России также была нацелена на пре¬
дотвращение реставрации шведского абсолютизма, так как
все были уверены в том, что абсолютный монарх, скорее все¬
го, попытается применить военную силу для возвращения зе¬
мель, которые Швеция потеряла по договорам с Россией в
1721 и 1743 гг. В 1763 г. у власти стояла профранцузски на¬
строенная партия Шляп, и русский посол вместе с британс¬
ким изо всех сил старались разрушить франко-шведский союз
и привести Швецию в Северную систему Панина (политика
Британии заключалась в том, чтобы противостоять Франции
где только можно). С помощью массовых подкупов послы по-
96
Портрет императрицы Екатерины II - законодательницы в храме Фемиды.
Неизвестный русский худо>кник. Последняя треть XVIII в.
Bug на Дворцовую набере>кную
и Зимний дворец от Стрелки
Васильевского острова.
Б. Патерсен. 1799
Игумен
Bug с Невы на набережную Васильевского острова у Академии худоЖеств в Петербурге. Т. Малтон. 1789
Bug Триумфальных ворот
на Тверской улице
в Белом городе.
Неизвестный гравер.
1765
Портрет великого князя
Александра Павловича
в детстве.
Д.Г Левицкий. 1787.ГТГ
Bug Кремлевского
строения в Москве
с каменного моста.
ГЛ. Лори.
Начало 1800-х.
По рисунку
Ж. Делабарта. 1794.
Фрагмент
Дро>кки
Bug Красной площади у Никольских ворот Кремля. Неизвестный гравер.
1790-е. По рисунку Ж.-Л. Девильи и М.И. Махаева
Архимандрит
Портрет великой княгини Марии Федоровны.
И.П Пульман 1782-1787.
С оригинала П. Батони. 1782
Портрет принцессы
Иоганны-Елизаветы
Ангальт-ЦербстскоО
Пандус у Камероновой галереи в Царскосельском парке.
В.П. Петров. 1794
Палладии остров
в фейерверке в день
восшествия на престол
Екатерины II.
Е.П Виноградов.
По рисунку П.Ф. Традиции,
по проекту
Я. Штелина. 1763
Исаакиевский понтонный
мост и Сенатская площадь.
Б. Патерсен. 1794.
Фрагмент
Большой (каменный) театр ДЖ Кваренги. 1790-е
Портрет А.Д. Ланского
Неизвестный худоЖник
второй половины XVIII в.
Портрет
графа А.М. Дмитриева-Мамонова
Н.И. Аргунов. 1812. ПТ
Bug здания Московского университета.
Современная копия с акварели 1770-х неизвестного худоЖника XVIII в.,
хранящейся в ГЭ. ГНИМА
Bug Кремлевского Старого дворца с Красным крыльцом и Золотою решеткою.
Н.Ф. Челнаков. 1766. По рисунку М.И. Махаева. 1763
Портрет великой княгини
Екатерины Алексеевны.
П. Ротари. Около 1761. ГТГ
Bug в Кремле. 1811.
М.Ф. Дамам-Демартре.
По собственному рисунку.
1790-е
Великий князь
Петр Федорович,
великая княгиня
Екатерина Алексеевна
и калмыцкий паЖ.
А.-Р. Лисиевская. 1756
Портрет императора Петра III
Петровский подъездной дворец.
Ф.И. Кампорези. По собственному
рисунку. 1789
;■***-■
Зеленщик
Bug Полицейского моста
на Невском проспекте
через Мойку.
Морне.
По рисунку с натуры
Портрет Екатерины II.
С гравюры Е.П. Чемесова.
1762
Екатерина II верхом на Бриллианте.
В. Эриксен. 1762
JkJeL
Воспитательное общество
благородных девиц.
К.П. Бегтров. 1823.
По оригиналу С.Ф. Галактионова
Портрет Е.Р. Дашковой.
И.К. Майр Конец XVIII в.
С оригинала Д.Г Левицкого.
Около 1784. Пунктир. ГИМ
Перспектива Невского проспекта.
М.Ф. Дамам-Демартре. Начало XIX в.
Медаль «В честь графа ГГ Орлова
3а избавление Москвы от моровой язвы»
И.Г Вехтер. 1771. ГИМ
Гуляние на Дворцовой площади с приготовленными >кареными быками, покрытыми
красными кумачами и фонтаном для вина при Екатерине II.
Х.Г Гейслер. По рисунку с натуры
Портрет З.П Чернышева
А. Рослин. Около 1776
Портрет ПП Орлова
дворца.
Вид со стороны
Петропавловской
крепости.
Б. Патерсен. 1806
Набере>кная Невы
от Летнего сада
до Мраморного
Ледяные горы
на Неве у Смольного
монастыря.
Х.Г Гейслер. 1780-е
Дьячок
Портрет ГР. Державина
И. Смирновский. 1790-е
Подновинское
предместье в Москве.
ПЛ. Лори(?). Начало 1800-х.
По рисунку Ж. Делабарта.
1795. Фрагмент
Невские ворота
Петропавловской крепости
и Комендантская пристань.
Б. Патерсен .1799
Портрет светлейшего князя
ПА. Потемкина-Таврического.
И.П. ПоЖалостин.
С оригинала И.-Б. Лампи. 1789
Портрет А.В. Суворова.
И. КреОцингер. 1799
СоЖЖение турецкого флота в Чесменской битве. Я.-Ф. Хаккерт. 1772
Русские народные
игры на улице.
Фр. Дюрфельдт.
Начало 1790-х.
По рисунку Ф.И.
Гаттенбергера (?).
Портрет графа
А.П Бобринского ребенком.
К.Л. Христинек. 1769. ГЭ
Пашков дом в Москве. Фр. Дюрфельдт. Начало 1790-х.
По рисунку Фр. Антинга. 1785-1786
В аптеке
Портрет Н.И. Панина.
A. Pagur. 1792. С оригинала А. Рослина
Английская набережная. Bug с Васильевского острова. (Часть 1). Б. Патерсен. 1799
Народный праздник, бывший на Ходынке 19 июля 1775 года.
Лубок на меди, акварель. ГМИИ
Вколачивание свай в фундамент Зимнего дворца
Портрет Екатерины II в дороЖном костюме.
Неизвестный худоЖник второй половины XVIII в. После 1787. ГЭ
Прием Екатериной II турецкого посла
14 октября 1764 года в Зимнем дворце.
А.И. Казачинский. 1796.
С оригинального рисунка Ж.-Л. де Вельи
и М.И. Махаева
Продавец дичи
Невский проспект у Гостиного двора.
Б. Патерсен. 1799-1801
Фейерверк по случаю
бракосочетания Екатерины II
и Петра III перед Зимним дворцом
на Неве 21 августа 1745 года.
ГА. Качалов. 1745
Портрет графа ГГ Орлова.
А.И. Черный (?).
Конец 1760-х - начало 1770-х гг.
Миниатюра
Торговец пряниками
Bug Гром-камня во время перевозки.
Я. ван Шлей. 1770-е гг. По рисунку Ю.М. Фельтена. Гравюра резцом
Чесменская колонна в парке Царского Села.
В. Петров. 1790
Балаганы и качели. ДА Аткинсон. 1817.
По гравюре А.П Убигана. 1803
Портрет И.И. Бецкого
Портрет Е. Пугачева
Казнь Е.И. Пугачева в Москве на Болоте.
А.Т. Болотов
la-gn
Bug Серебрянических бань и окруЖностей их в Москве.
ГЛ. Лори (?). Начало 1800-х. По рисунку Ж. Делабарта. 1795
Портрет великого князя Павла Петровича.
Пульман И.П 1782-1787. С оригинала П. Батони. 1782.
Музей-усадьба «Архангельское»
Выезд на охоту
Портрет И.И. Бецкого.
А. Рослин. 1777. ГЭ
Открытие памятника Петру I на Сенатской площади в Петербурге.
А.К. Мельников. Середина XIX в.
С рисунка А.П. Давыдова. 1782
Портрет И.И. Шувалова
Л.Э. ВиЖе-Лебрен. ГМИИ
Отъезд u3 Петергофа императрицы Екатерины Алексеевны
в день восшествия на престол. И. Кестнер. 1762-1763
КруЖало
Портрет князя А.А. Вяземского. Портрет А.Н. Радищева
К.Л.И. Христинек. 1768. ГТГ
Обнародование манифеста
в Москве на Ивановской
площади о назначенном
времени коронования
Императрицы Екатерины
Алексеевны в сентябре
1762 года.
А.Я. Колпашников. 1790-е.
Фрагмент.
По рисунку Ж.-Л. Девили
и М.И. Махаева
Карта восстания Пугачева 1773-1775 гг. История СССР. Альбом наглядных пособий. Выпуск шестой. М., 1940
Присоединения:
IIIIH поНкштадюмумиру
llllll m/г.
no Абосспому миру
no разделам Польши
—mz-msn.
Ярославль*! умпоКущ-Каннардтй»
Ууу//,рЯссшурог.1774нЛШ
У
КАЗАНЬ
Россия в конце XVIII в.
(Европейская часть).
Атлас карт и схем по
русской военной истории.
М„1946
Русско-турецкие войны 1769-1774 и 1787-1791 гг.
Первая Русско-турецкая война
могли партии Колпаков добиться ошеломляющей победы на
парламентских выборах в январе 1765 г. На время Россия и
ее друзья, Британия и Дания, исключили возможность рестав¬
рации абсолютизма в Швеции.
Система управления польско-литовского государства —
Речи Посполитой — была совершенно уникальной для Евро¬
пы второй половины XVIII в. Прежде всего, страна состояла
из двух частей — Польского королевства и Великого княже¬
ства Литовского. Поэтому наряду с общегосударственными
институтами, такими, как сейм, существовал еще ряд двой¬
ных постов, например гетманы, командовавшие отдельно
польскими и литовскими вооруженными силами (что бы эти
силы собой ни представляли). Речь Посполитая, нередко на¬
зываемая республикой коронованной аристократии, имела
короля, но не наследственного, а выборного. Сейм тоже из¬
бирался польскими и литовскими дворянами — весьма об¬
ширным классом, составлявшим примерно 10% населения
(этот электорат сильно превосходил численность английских
избирателей того же периода). Сейм, в свою очередь, избирал
парламентский совет, заседавший между его сессиями, и ряд
высших должностных лиц. Некоторых высших чиновников
назначал король, но смещать их он не мог.
Еще одной уникальной чертой Речи Посполитой было пра¬
во liberum veto. Оно означало, что каждый депутат сейма мог
наложить запрет на любое его решение, даже одобряемое
большинством. Таким образом, для того чтобы вступить в
силу, все решения должны были приниматься сеймом едино¬
гласно. Если хотя бы один депутат возражал против какого-
то решения, оно объявлялось недействительным, и более того,
97
Екатерина Великая и ее эпоха
все остальные постановления данного заседания сейма тоже
аннулировались. К несчастью, всегда молено было найти од¬
ного депутата, готового из принципиальных соображений, а
чаще — за деньги, выступить против какого-нибудь из при¬
нятых решений. В результате польское правительство пере¬
бивалось от кризиса к кризису, а страной тем временем фак¬
тически управляла небольшая группа невероятно богатых
аристократов-магнатов, у каждого из которых были земли с
крестьянами площадью больше нескольких английских
графств и огромная свита из бедных прихлебателей дворянс¬
кого происхождения. Впрочем, существовал один способ
обойти право вето. Для этого требовалось создать так назы¬
ваемую конфедерацию: группа дворян, собравшись вместе,
объявляла о создании конфедерации для достижения опреде¬
ленных целей. Тогда созывался сейм, именовавшийся конфе¬
деративным, который мог принимать правомочные решения
большинством голосов. Добившись своей цели, конфедерация
распускалась, а Польша возвращалась к своей обычной кон¬
ституционной анархии.
Такая система была словно специально создана для того,
чтобы могущественные соседи вмешивались во внутренние
дела Польши, начиная с избрания короля. Австрия, Франция
(традиционная союзница Польши), Пруссия, Россия — все
были заинтересованы в избрании такого короля, который за¬
висел бы от них во внешней политике или в войне. Так, еще
с 1716 г. Петр Великий выступал гарантом польско-литовс¬
кой конституции. На практике это означало, что поляки не
могли изменить свою конституцию без согласия России. А
когда в 1763 г. умер польский король и курфюрст Саксоне-
Первая Русско-турецкая война
кий Август III, все государи принялись интриговать в стрем¬
лении посадить на польский трон своих кандидатов.
Австрия, состоявшая тогда в союзе с Францией, поддержа¬
ла следующего за Августом III члена саксонского правящего
дома, но Екатерина находила, что новый польский король ока¬
жется более сговорчивым и менее способным противиться
политике России, если у него не будет саксонских владений в
Священной Римской империи, за пределами Польши, где его
авторитет был выше, чем в Речи Посполитой. Поэтому импе¬
ратрица предпочитала избрать на трон местного польского
кандидата. Мало того, она уже решила, кого именно — своего
прежнего любовника Станислава Понятовского. Он принад¬
лежал к одной из знатнейших польских фамилий, а значит,
мог рассчитывать на серьезную поддержку. Уже 2 августа
1762 г., вскоре после своего прихода к власти, она написала
Понятовскому: «Я немедленно посылаю графа Кайзерлинга
послом в Польшу, чтобы сделать Вас королем».
Прусский король Фридрих II, также оставшийся в конце
Семилетней войны в некоторой изоляции и испытывавший
досаду (он чувствовал, что Англия его унизила), был рад со¬
трудничать с Екатериной и помешать австрийскому канди¬
дату на польский престол Так две державы, действуя совмес¬
тно, подкупом и угрозами (русские войска вступили в Польшу
по просьбе партии Понятовского) добились избрания Станис¬
лава Августа польским королем 26 августа 1764 г.
Это был первый триумф Екатерины, но она на этом не ос¬
тановилась. Не довольствуясь тем, что посадила на трон сво¬
его ставленника, человека, связанного с ней не только поли¬
тическими, но и личными узами, она попыталась,
99
Екатерина Великая и ее эпоха
манипулируя польской конституцией, создать в Польше соб¬
ственную политическую партию. Екатерина воспользовалась
тем, что в католической Польше имелись крупные религи¬
озные меньшинства — протестанты (кальвинисты и лютера¬
не) и, что было егце важнее для ее целей, члены русской пра¬
вославной общины, которых было множество на востоке
Литвы (современная Белоруссия) и на юго-востоке Польши
(нынешняя Украина). Они подлежали духовной юрисдик¬
ции русской православной церкви. Членов религиозных
меньшинств в Польше на протяжении XVII—XVIII вв. посте¬
пенно лишили всех политических прав, в частности, права
избирать депутатов сейма и занимать высшие администра¬
тивные, военные и судебные посты. Екатерина же начала
кампанию за отмену религиозной дискриминации в
Польше, рассчитывя на поддержку Фридриха II, который
должен был вступиться за протестантов. Все это осуществ¬
лялось под флагом идей Просвещения, которое как интел¬
лектуальное течение яростно ополчилось на всякие религи¬
озные структуры, в особенности на католическую церковь,
и выступало за секуляризацию государства.
В Польше существовал ряд различных политических груп¬
пировок, на чем и могла сыграть Екатерина. Некоторые выс¬
тупали за конституционную реформу, которая могла бы при¬
вести к созданию сильного правительства, но проявляли
равнодушие к вопросам религии; другие противились любой
политической реформе и стремились сохранить привилегии
для католиков в полном объеме; третьи желали конституцион¬
ной реформы, но не соглашались ни на какие уступки религи¬
озным меньшинствам. Екатерина лавировала между этими
100
Первая Русско-турецкая война
группами, требуя для религиозных меньшинств таких широ¬
ких политических прав, каких страна, официально являвшая¬
ся католической, никак не могла предоставить. Императрица
даже уговорила правительство Георга III в Англии поддержать
ее требование о том, чтобы протестантам и православным в
Польше были предоставлены такие права, которых не имели
ни нонконформисты, ни католики в Великобритании.
Результатом непрерывного давления Екатерины, поддер¬
жанного присутствием русских войск в Польше, стал взрыв.
В 1768 г. в Баре, городке на крайнем юге польской Украины,
возникла конфедерация во главе с консервативными польски¬
ми магнатами, и вскоре Польшу охватила гражданская вой¬
на, одновременно наравленная и против внешнего вторже¬
ния. Страну наводнили русские войска, а пограничный
инцидент между польской Украиной и Турцией турецкая
сторона использовала в качестве предлога, чтобы объявить
войну России. Турки были обеспокоены усилением военной
мощи России на территории Польши, которую они привык¬
ли считать буферным государством, и к тому же их подстре¬
кала к войне Франция, традиционная союзница поляков и
турок, тоже встревоженная агрессивностью России.
Так как никакая другая держава не вмешалась в этот кон¬
фликт, то Фридрих II, который пытался избежать войны и
сдержать Екатерину, ограничился тем, что нехотя выплачи¬
вал ей ежегодные субсидии (прусский король славился ску¬
постью). Поэтому Екатерина воевала в одиночку, располагая
двумя армиями, одна из которых действовала в Польше и шла
к Днестру, а вторая продвигалась вниз по Днепру к Крымс¬
кому полуострову.
101-
Екатерина Великая и ее эпоха
Но самым поразительным событием, которое открыло за¬
падным державам глаза на истинные масштабы военной
могци России, было появление русского Балтийского флота в
Средизеллном море. Без сотрудничества с Великобританией
это было бы недостижимо. Зная, что Франция поддерживает
военные предприятия Турции, и на словах поощряя Барскую
конфедерацию в Польше, Британия предложила русскому
флоту портовое обслуживание не только в собственных пор¬
тах (Гулле и Портсмуте), но и на своих средизелшоморских
военно-морских базах (в Гибралтаре и на Минорке). На рус¬
ском флоте служило ллного британских офицеров и капита¬
нов, а один из них, Сэмюэл Грейг, стал виднейшим русским
адмиралом и немало сделал для развития русского флота. В
1769—1770 гг. с Балтики ушли три эскадры, корабли прохо¬
дили через Ла Манш (Британия предупредила французов, что¬
бы они этому не препятствовали) и прибывали в Ливорно,
порт в Великом герцогстве Тосканском — на одну из баз, ис¬
пользовавшихся Россией. Затем главные силы флота под об¬
щим командованием Алексея Орлова (этот брат любовника
Екатерины Григория Орлова никогда не служил на флоте) от¬
были в Грецию, где была сделана попытка уговорить греков
восстать против их турецких хозяев во имя свободы и право¬
славной веры. Атака на материковую Грецию не слишком
удалась, но жители некоторых островов свергли турецкое
правление и признали власть России. Русский флот упорно
преследовал турецкие корабли в Эгейском море и, наконец,
сумел уничтожить почти весь флот неприятеля в битве при
Чесме 25 июня 1770 г., в которой немалую роль сыграли и ан¬
глийские офицеры. Это сражение, возможно, и не оказало не¬
102
Первая Русско-турецкая война
медленного воздействия на ход воины, но оно стоит в одном
ряду с победой Петра Великого над шведами под Полтавой в
1709 г. Чесменское сражение — одна из решающих битв в
русской истории, доказавшая, что флот, созданный Петром I
в Балтийском море, достаточно силен для того, чтобы Россия
добивалась своих целей и в Средиземном море.
На суше Россия в 1770 г. тоже побеждала. Войска под ко¬
мандованием генерала П.А. Румянцева (придворная сплетня
гласила, что он был сыном Петра Великого) в июле вступили
в Молдавию и разбили крупную турецкую армию при Ларге,
а 21 июля разгромили еще большие силы противника при Ка-
гуле. Княжества Молдавия и Валахия были заняты русскими
войсками. Однако масштабы побед России начали тревожить
не только ее врагов, но и друзей, и события в других местах
замедлили ее победоносное шествие.
Прежде всего Россия потеряла контроль над Швецией. В
1769 г. в сейме партия Шляп одолела партию Колпаков. Это
не означало немедленных изменений, но в 1771 г. скончался
король Адольф Фредерик. Его сын кронпринц Густав в это вре¬
мя как раз находился с визитом в Париже, так что у нового
шведского короля была отличная возможность найти общий
язык с Францией. Французы пришли к заключению, что Шве¬
ция не сможет противостоять России, не упрочив власть ко¬
роля. Густав, видимо, разделял их мнение, и французское пра¬
вительство решило поддержать его попытку ниспровержения
действующей власти, чтобы усилить корону.
Фридрих II тоже не соглашался одобрить условия мира, ко¬
торые оссия предложила Турции, а именно — предоставление
независимости Крымскому ханству (которое готовились ок¬
103
Екатерина Великая и ее эпоха
купировать русские войска) и придунайским княжествам
Молдавии и Валахии, передачу России портов Керчь и Ени-
кале, контролировавших проход из Азовского моря в Черное,
и даже островов в Эгейском море, если он не получит какую-
нибудь компенсацию, способную, с точки зрения прусского
короля, восстановить равновесие сил. Он решил оказать дав¬
ление на свою союзницу Екатерину, для чего дважды встре¬
чался с Иосифом II в 1769 и 1770 г., показывая, что России
не следует безусловно рассчитывать на Пруссию во всех сво¬
их начинаниях. Фридрих уже давно решил, какая компенса¬
ция ему нужна, — он хотел получить ту часть польской тер¬
ритории, которая отделяла земли Бранденбурга от Веточной
Пруссии, вместе с вольным городом Данцигом. В итоге
Польша лишалась выхода к Балтийскому морю, а Фридрих
получал контроль над польской торговлей.
Австрия тоже начала тревожиться из-за размаха российс¬
ких побед. Прежде всего она возражала против любых попол¬
зновений отобрать у Турции придунайские княжества Мол¬
давию и Валахию — либо передав их Польше в возмещение
ее возможных потерь, либо путем русской оккупации, либо
предоставив им так называемую «независимость». Эти опа¬
сения и привели Австрию к подписанию в июле 1771 г. строго
секретного договора с турками, согласно которому она обя¬
залась прийти к ним на помощь в обмен на субсидии и тер¬
риториальные уступки.
К концу 1770 г. Екатерина поняла, что ей придется смяг¬
чить условия мира и что ни ее союзница Пруссия, ни Авст¬
рия, становившаяся все враждебнее, не позволят ей добиться
обширных территориальных приобретений (несмотря на то,
104
Первая Русско-турецкая война
что именно Россия несла на себе всю тяжесть войны). В де¬
кабре 1770 г. в Петербурге состоялись переговоры между Ека¬
териной и братом Фридриха II принцем Генрихом Прусским.
На них царила веселая беззаботная атмосфера, но по сути пе¬
реговоры были весьма серьезными — здесь впервые прозву¬
чала мысль о компенсации для Пруссии за счет Польши. В
этом случае Екатерина готова была умерить свои территори¬
альные претензии к Турции при условии, что Россия получит
взамен достаточно крупные куски польских приграничных зе¬
мель. Позднее Екатерина, узнав о угцествовании секретного
договора между Австрией и Турцией, отказалась от всяких по¬
пыток изъять Молдавию и Валахию из состава Османской
империи, а вместо этого намекнула, что Австрия тоже могла
бы получить компенсацию в Польше, чтобы уравновесить
приобретения России за счет Турции. Австрия оказалась пе¬
ред жестким выбором: или сохранить верность июльскому
договору 1771 г. и начать войну против Росии, чтобы помочь
своим турецким союзникам (не имея при этом никакой под¬
держки ни от одного из европейских государств), или бросить
турок на произвол судьбы и вместе с пруссаками добиваться
возмещения русских побед над турками за счет Польши. В
начале 1772 г. Австрия наконец решилась отказаться от до¬
говора с турками. В январе 1772 г. были достигнуты предва¬
рительные соглашения между Пруссией и Россией, в марте —
между Россией, Пруссией и Австрией, а 25 июля 1772 г. был
подписан окончательный договор о первом разделе Польши.
К России отошла территория по всему течению Западной
Двины и Белоруссия, Фридриху достались Западная Пруссия
и Эрмеланд, благодаря чему земли Восточной Пруссии соеди¬
Екатерина Великая и ее эпоха
нились с остальными прусскими владениями, а Польша была
отрезана от моря, хотя Данцига Пруссия так и не получила.
Австрия была щедро вознаграждена землями в Галиции.
Несмотря на оккупацию Крыма, осуществленную летом
1771 г., у России теперь было много причин желать мира. В
Москве и на юге страны произошла крупнейшая вспышка
чумы — возможно, последняя из великих европейских эпиде¬
мий, пришедшая, по-видимому, из Константинополя вместе
с турецкими войсками, направленными в Молдавию и Вала¬
хию. Чума свирепствовала с августа до декабря 1771 г., и за
это время погибли около 55 тыс. человек в Москве и ее окре¬
стностях и около 120 тыс. — по всей империи. Учреждение
карантинов и другие медицинские меры предосторожности
породили в Москве атмосферу паники и вызвали бунт, во вре-
мя которого в октябре 1771 г. толпа убила московского ар¬
хиепископа Война была тяжким бременем для людских и фи¬
нансовых ресурсов России, и в мае 1772 г. русский и турецкий
командующие подписали перемирие. Но последовавшие за
этим переговоры были прерваны, как только турки получи¬
ли известие о новом ослаблении позиций России.
Дело в том, что новый шведский король Густав III, увидев¬
ший на примере раздела Польши, какой опасностью грозит
его стране слабая власть, решился восстановить абсолютист¬
ское правление, не дожидаясь, пока Россия закончит войну с
Турцией и возьмется за него. 8 августа 1772 г. король приос¬
тановил действие конституции и арестовал лидеров сословий
в сейме. Угроза, что государственный переворот Густава по¬
влечет за собой войну на Балтике, позволила туркам ужесто-
чить свои условия мира с Россией, так что зима 1772/1773 г.
106
Первая Русско-турецкая война
прошла в тревожном ожидании. Но благодаря осторожным
дипломатическим маневрам держав, заинтересованных в со¬
хранении мира на Балтике, — Британии, Дании и Пруссии,
войны на севере удалось избежать, так что Екатерина смогла
сосредоточить силы для новой кампании против турок 1773 г.
Однако эта кампания оказалась неудачной, и на следующий
год были выработаны новые планы. В 1774 г. умер султан Му¬
стафа III, на престол взошел его брат Селим, и положение
вновь измнилось. Российский главнокомандующий фельдмар¬
шал Румянцев получил право начать прямые переговоры с ко¬
мандующим турецкими войсками, если появится такая воз¬
можность. Екатерине больше, чем когда-либо, был нужен мир,
так как в октябре 1773 г. началось восстание казаков в Запад¬
ной Сибири, и казалось весьма вероятным, что для его подав¬
ления понадобится перебросить туда войска (см. гх. V).
Но на этот раз Екатерине повезло. После блестящей по¬
беды русской армии при Козлуджи 9 июня 1774 г. турки зап¬
росили мира. Два командующих вступили в переговоры, и
10 июля 1774 г. был подписан Кючук-Кайнарджийский мир,
положивший конец войне. Мирный договор оказался очень
выгодным для России: ей были немедленно переданы Азов,
Керчь, Еникале, Кинбурн и полоса Черноморского побережья
между Днепром и Бугом. Крымское ханство должно было по¬
лучить независимость от Османской империи под главен¬
ством собственного правителя (при сохранении духовного
лидерства султана). На Турцию наложили большую контри¬
буцию. Россия получила разрешение посылать торговые ко¬
рабли через проливы в Средиземное море и, разумеется, стро¬
ить военные корабли для использования в пределах Черного
107
Екатерина Великая и ее эпоха
моря. Одна статья этого договора приобрела особую важность
в XIX столетии и привела в конце концов к началу Крымской
войны 1854 г. Это была статья, позволявшая русскому послу
в Константинополе «делать представления» в пользу право¬
славной церкви, которую теперь могла открыть русская сто¬
рона, и ее служителей. Эта статья не давала России права вме¬
шиваться в дела Османской империи от имени всех христиан
или хотя бы только православных, она могла выступать лишь
в пользу одной конкретной церкви. Но позднее этой статье
придали гораздо более широкое толкование.
Хотя России удалось приобрести на северном берегу
Черного моря всего лишь опорную точку, этого ей оказалось
достаточно, чтобы развивать наступательную политику. Из
порта Азов Россия получила доступ в Черное море, и хотя ус¬
тье Днепра все еще контролировала турецкая крепость Оча¬
ков, стоявшая напротив русской крепости Кинбурн, устье
реки было настолько широко, что здесь можно было строить
флот. Екатерина сразу поняла, что если турки нарушат обя¬
зательство уважать незаисимость Крыма, то положение Рос¬
сии теперь позволяет оказать давление на Османскую импе¬
рию с моря. Соотношение сил в регионе изменилось в пользу
России, которая в результате своих побед приобрела также и
авторитет у греков, находившихся под турецким игом (а так¬
же многоопытных греческих каперов). После ратификации
Кючук-Кайнарджийского мира в 1775 г. в Константинополь
отправилось официальное русское посольство. Два русских
фрегата переоборудовали в торговые корабли и потребовали
у турок разрешить им пройти через проливы в Средиземное
море. Согласно договору на ряд греческих островов в
Первая русско-турецкая война
Средиземном море назначили русских консулов. Это, как пра¬
вило, были греки в русских мундирах, которые, как писал
один француз, отличались оскорбительным самоуправством.
Но они, кроме того, служили инструментом русской полити¬
ки.
Европейские державы вполне понимали значение побед
Екатерины. Они осознавали, что независимость Крыма, ско¬
рее всего, продержится недолго, и что у России теперь благо¬
приятное стратегическое положение на Черном море.
Глава V
Кризис
1770-х годов
Шойна означает дополнительные усилия и нагрузку
как для государства, так и для общества. Что каса¬
ется крепостных, то выпавшие на их долю военные
тяготы переполнии чашу годами копившихся обид на не¬
справедливость своего положения. При вступлении Екатери¬
ны на престол в 1762 г. произошла очередная вспышка кре¬
стьянских волнений, в том числе немало восстаний
монастырских крестьян. Подобного рода массовыми беспо¬
рядками обычно сопровождалось воцарение каждого ново¬
го правителя, всегда пробуждавшее надежды на то, что по¬
мещичьи владения будут изъяты из частной собственности
и перейдут в собственность государства. (Стоит отметить,
что крестьяне никогда не требовали полной свободы от ка¬
кого бы то ни было хозяина; самая большая степень свобо¬
ды, которую они могли себе представить, это быть «припи¬
санными» к государю, то есть стать государственными
крестьянами.)
Екатерина Великая и ее эпоха
В 60-е гг. XVIII в. брожение в крестьянстве усилилось под
влиянием четырех событий. Первым из них был манифест,
изданный Петром III в феврале 1762 г., которым дворянство
освобождалось от обязательной службы государству. Крепос¬
тные были вполне способны понять, что логическим следстви¬
ем освобождения дворянина от рабского подчинения государ¬
ству является освобождение крестьянина из крепостной
зависимости от дворянина, так как последняя и была установ¬
лена лишь для того, чтобы обеспечить возможность государ¬
ственной слркбы дворян. Вполне естественно, что крестьяне
ожидали появления соответствующего закона а когда он не
был принят, то они решили, что это «злые» помещики вос¬
препятствовали его выходу или утаили его. В деревнях ходи¬
ли слухи об утаенных манифестах, тут и там вспыхивали бун¬
ты, которые приходилось подавлять.
Крестьянские волнения подогревались вторым важным
событием 60-х гг.: в 1764 г. произошло изменение в статусе
монастырских крестьян. Мысль о том, чтобы забрать у цер¬
кви ее крестьян и доходы с ее земель и передать церковные
земли государству, возникла еще в царствование императ¬
рицы Елизаветы, но тогда она не осуществилась. Екатери¬
на II, вступив на престол, не стала с этим спешить, так как
пообещала блюсти инересы православной церкви. Однако
недостаток денег, возникший из-за расходов на Семилет¬
нюю войну, наряду с ее собственной нелюбовью к монаше¬
ству заставили государыню вернуться к идее секуляризации,
и зимой 1764 г. она наконец была проведена официально.
Из-под контроля церкви высвободилось около миллиона
крестьян, а управление церковыми имениями было переда¬
Кризис 1770-х годов
но в Коллегию экономии. Бывшие монастырские крестьяне
отныне стали называться экономическими и больше не вы¬
полняли никаких отработочных повинностей для церкви,
вроде строительства и ремонта храмов и монастырей, транс¬
портных перевозок или обработки земли, а вместо этого пла¬
тили денежный оброк и подушную подать в размере 70 коп.
государству. Власть воспользовалась случаем, чтобы реорга¬
низовать систему мужских и женских монастырей, сокра¬
тив их число с572 до161,и определила, какие суммы дол¬
жен получать каждый из них из отнятых государством
доходов. Были установлены также размеры пожалований на
содержание митрополитов, архиепископов и епископов, на
митрополии, епархии и приходские церкви. Остальные до¬
ходы пошли в казну. Неудивительно, что изъятие такого гро¬
мадного числа крестьян из частного владения не могло не
возбудить у крепостных новых надежд.
Полное отсутствие прав личности, характерное для рус¬
ского общества, уже привело в 1760 г., при Елизавете Пет¬
ровне, к принятию одного закона, тяжким бременем лег¬
шего на все общины. Согласно ему любого горожанина,
государственного, церковного или крепостного крестьяни¬
на можно было сослать на поселение в Сибирь вместе с же¬
ной и малыми детьми по решению старейшин общины, к
которой он принадлежал, или, в случае частновладельчес¬
ких крестьян, — по воле помещика. Во всех случаях прави¬
тельство выдавало общине документ, который шел в зачет
при следующем рекрутском наборе. Имеющиеся данные
не позволяют установить, насколько широко использова¬
лось это право, потому что в списках конвоев, отправляе¬
115
Екатерина Великая и ее эпоха
мых в Сибирь, не указывается, являются ли перечисленные
в них преступниками, высланными по приговору суда, или
принудительными переселенцами, изгнанными из своих
обгцин или поместий на поселение. Но известно, что по
этому закону крестьяне высылали своих собратьев из дере¬
вень даже в начале XX в. (Поселение в Сибири не следует
путать с высылкой в английском уголовном праве, так как
переселенцы и даже осужденные на поселение не приго¬
варивались к каторжным работам. Им выделяли землю,
снабжали инвентрем и освобождали на несколько лет от
налогов, чтобы они могли создавать новые сельскохозяй¬
ственные общины. Впрочем, ужасы морского пути в Авст¬
ралию и сухопутного пути в Сибирь, как и смертность по
дороге, были почти одинаковыми.)
И без того уже огромная власть помещиков над кресть¬
янами стала еще больше с указом 1765 г., который позво¬
лил владельцам крепостных ссылать непослушных кресть¬
ян на тяжелые работы на предприятиях Адмиралтейской
коллегии, а через несколько лет требовать их назад. Мы
опять-таки не знаем, часто ли использовалось это право,
хотя реформатор английских тюрем Джон Ховард, дваж¬
ды посетивший Россию, в 1780-е гг. видел на доках Крон¬
штадта крепостных, сосланных туда на основании этого
указа.
Но самые серьезные волнения вспыхнули в начале 60-х гг.
среди крестьян, приписанных в качестве рабочей силы к
уральским металлургическим заводам. Таких приписных
крестьян насчитывалось в общей сложности 144 тыс. душ
мужского пола, и больше всего они негодовали из-за вынуж¬
Кризис 1770-х годов
денных длительных отлучек из деревень: чтобы добраться до
заводов, им приходилось преодолевать до 500 верст в один
конец, и на такие путешествия вполне могло уходить меся¬
ца по два. Один из первых случаев, когда Екатерина проявила
явный интерес к крестьянскому вопросу, относится к декаб¬
рю 1762 г. В это время она направила князя А.А. Вяземско¬
го расследовать причины волнений среди приписных крес¬
тьян Урала. В результате его поездки были расширены права
приписных влиять на организацию их работы, и впредь но¬
вых крестьян к предприятиям уже не приписывали.
На 1760-е гг. пришлось не очень много крупных крес¬
тьянских восстаний, но в 1767 г. произошло 27 выступле¬
ний в частных имениях, причем во многих из них поме¬
щики были убиты. Подавляли их обычно с помощью
солдат, а расходы за эти военные экспедиции возлагались
на самих крестьян. Хотя чаще всего крестьяне выступали
против особо жестоких помещиков, волнения вполне мог¬
ли быть спровоцированы и новостями о созыве Уложен¬
ной комиссии или даже о ходе ее дебатов (см. гл. III). Кре¬
постным не предложили выбрать депутатов в комиссию,
хотя они и жили бок о бок с общинами государственных
крестьян, которые депутатов выбирали. Слухи об измене¬
ниях в законах до них, несомненно, доходили, но пока
происходили лишь такие изменения, которые были для
них неблагоприятны.
В мае 1767 г. вспыхнул бунт в имении родственников од¬
ного из секретарей императрицы. В нарушение существую¬
щего закона крестьяне подали жалобы императрице, за что
и были наказаны, как положено. Все же несколько высоко¬
117
Екатерина Великая и ее эпоха
поставленных чиновников получили задание «увещевать» по¬
мещиков, которые слишком обременяли своих крестьян или
дурно с ними обходились, провоцируя тем самым мятежи.
Весной 1767 г., во время поездки вниз по Волге в Казань, Ека¬
терина получила около шестисот жалоб. Историки часто по¬
вторяют, что это были жалобы крепостных на жестокое об¬
ращение со стороны помещиков. По словам же самой
Екатерины, большинство их исходило от вольных крестьян,
которые жаловались на малоземелье. Крепостные, жаловав¬
шиеся на хозяев, подали лишь несколько челобитных, кото¬
рые и были им возвращены с приказанием впредь подобных
жалоб не подавать. Однако столкнувшись с этими неустрой-
ствами в сельской местности, Екатерина по-новому сформу¬
лировала существующие правила о жалобах крепостных на
своих помещиков, задержав принятие нового закона Уложен¬
ной комиссией.
Подавать жалобы по любому поводу лично государю было
запрещено еще начале XVIII в. До воцарения Екатерины в
1762 г. об этом вышло 15 указов. Специальный запрет кре¬
постным бить челом на хозяев содержался в Соборном уло¬
жении 1649 г. В указе 22 августа 1767 г. Екатерина затро¬
нула два вопроса — о крепостных, лично обращающихся с
жалобами к императрице, и о крепостных, приносящих че¬
лобитные на своих хозяев. Новый указ позволял крепостным
обращаться к императрице с жалобами по положенным ка¬
налам — через определенных чиновников, но эту уступку
сводило на нет повторение статьи из Уложения 1649 г., зап¬
рещавшей жаловаться на помещиков, если те не замышля¬
ли государственной измены или покушения на жизнь мо¬
Кризис 1770-х годов
нарха. Согласно Уложению 1649 г. тех, кто осмеливался по¬
давать запрещенные жалобы, ждало наказание кнутом и
ссылка на каторжные работы в серебряных копях Нерчин¬
ска в Сибири.
Судя по тому, как был составлен указ от 22 августа 1767 г.,
он явно служил временным средством, призванным разре¬
шить недавно возникшие дела и продержаться, пока Уложен¬
ная комиссия не разработает новый закон. Однако новый за¬
кон так и не появился, и потому указ приобрел статус
постоянно действующего. К сожалению, не существует иссле¬
дований о масштабах и способах его применения, но этот
указ, несомненно, заставлял крепостных еще больше страдать
от несправедливости.
Сама Екатерина не одобряла крепостное право. Это
можно заключить по ее пометкам на полях и частным за¬
пискам, написанным в разное время, а также по первона¬
чальному варианту посвященной крепостному праву 11-й
главы ее «Наказа» Уложенной комиссии. Она хорошо по¬
нимала, как близко к рабству положение дворовых людей.
Кроме того, она прекрасно сознавала, что дурное обраще¬
ние хозяев с крепостными грозит довести последних до
бунта. Записка Екатерины к генерал-прокурору князю Вя¬
земскому полностью проясняет ее взгляды. Она пишет, что
положение крепостных так тяжело, что лишь мирные и гу¬
манные установления способны предотвратить всеобщий
порыв сбросить невыносимый гнет. «Ибо если мы не согла¬
симся на уменьшение жестокости и умерение человечес¬
кому роду нетерпимого положения, то и против нашей
воли сами оную возьмут рано или поздно». Впрочем, Ека¬
119
Екатерина Великая и ее эпоха
терина отступилась от намерения законодательно уладить
отношения между помещиками и крепостными. Ее прави¬
тельство было не в силах разрешить проблему хозяев и кре¬
постных — ведь оно не располагало опытными чиновника¬
ми и исполнителями, которые сами не были бы
крепостниками. Екатерина поощряла попытки некоторых
дворян-землевладельцев из своего ближнего круга устанав¬
ливать в дворцовых имениях новые отношения, основан¬
ные на наследственной аренде, но большинство их прова¬
лилось, и не в последнюю очередь из-за того, что сами
крестьяне изо всех сил противились переменам. Вообще
крестьяне хотели одного — стать государственными, а пе¬
рехода к индивидуальному держанию земли, как и разру¬
шения общины, они и представить себе не могли.
До екатерининского царствования в России никогда не
ставилось под вопрос моральное право владеть крепост¬
ными. Раздача крестьян, прикрепленных к земле, изна¬
чально рассматривалась не как вознаграждение за служ¬
бу, а как средство сделать эту службу возможной, ведь
земля с крестьянами обеспечивала воинов содержанием
и оружием, а вельможам позволяла служить царю сове¬
тами. Несмотря на то, что характер этого «контракта»
между царем и служилым дворянством на протяжении
XVII столетия, а также периода петровских реформ по¬
стоянно изменялся (особенно после того, как в 1714 г.
Петр установил жалованье для офицеров, позволив им при
этом сохранить за собой крепостных), дворяне нисколь¬
ко не утратили уверенность в своем праве владеть землей
и рабочими руками, им принадлежащими. Однако в се¬
120
Кризис 1770-х годов
редине XVIII в., а особенно под влиянием екатерининско¬
го «Наказа» Уложенной комиссии и идей Просвещения,
некоторые русские дворяне и более всех князь Д.А. Голи¬
цын (дипломат, много лет проживший в Париже и Гаа¬
ге), начали сомневаться в нравственности крепостного
права. Публичные дебаты по этому вопросу открыла сама
Екатерина, когда в 1765 г. предложила Вольному эконо¬
мическому обществу, основанному при ее поддержке
ради поощрения сельского хозяйства и ремесел и просу¬
ществовавшему до большевистской революции, устроить
конкурс сочинений. В то время это была модная форма
интеллектуальной деятельности и способ обсуждения
конкретных проблем, которым очень увлекались различ¬
ные общественные научные организации. Так, «Рассужде¬
ние о науках и искусствах» Руссо было написано как раз
для такого конкурса, организованного Дижонской акаде¬
мией.
Предложенная Екатериной тема звучала так: «Что по¬
лезнее для общества — чтобы крестьянин имел в соб¬
ственности землю или токмо движимое имение, и сколь
далеко его права на то или другое имение простираться
должны?». На конкурс поступило много работ, в том чис¬
ле и от Вольтера. При этом только семь из 160 представ¬
ленных сочинений были написаны русскими авторами, что
говорило о состоянии российского общественного мнения
по указанному предмету. Главный приз присудили работе
француза Беарде де л’Аббэ. В его очерке мрачными крас¬
ками описывались реалии крепостного права, но он высту¬
пал лишь за постепенное освобождение крестьян при со¬
121
Екатерина Великая и ее эпоха
хранении земли в руках помещиков. Это сочинение без
проволочек издали в русском переводе. Новое антикрепо¬
стническое течение мысли немедленно вызвало к жизни
ответные действия. Впервые сторонники крепостного пра¬
ва выступили в защиту своих убеждений, как подчеркивая
нравственные преимущества крепостничества (патриар¬
хальную и гуманную заботу помещика о своих крестьянах,
которые, как дети, неспособны самостоятельно стоять на
ногах), так и прводя экономические его оправдания, сво¬
дившиеся к тому, что земля без прикрепленных к ней ра¬
бочих рук бесполезна для ее владельца.
Впрочем, и свободу без земли многие крестьяне тоже счи¬
тали бесполезной. Как говорили крепостные И.Д. Якушкина,
одного из участников восстания 14 декабря 1825 г.: «Мы-то
ваши, да земля-то наша». Главную проблему и в XVIII в., и по¬
зднее, во время освобождения крестьян в 1861 г., составляла
необходимость гигантских денежных вложений, применения
изощренных финансовых ходов и большого административ¬
ного искусства, чтобы передать крестьянам достаточно зем¬
ли, с которой те могли бы прожить, а при этом не разорить
помещиков, чьи доходы от земли позволяли правительству
платить сравнительно низкое жалованье офицерам и чинов¬
никам.
Лишь однажды Екатерина рискнула вмешаться в отно¬
шения помещиков с крестьянами. Это произошло в 1765 г.
в Эстляндии и Лифляндии. Обязанности крестьян в швед¬
ские времена были зафиксированы в учетных книгах — ба-
кенбухах. В 1764 г. Екатерина совершила поездку по При¬
балтике и была удивлена царившим там немецким
122
Кризис 1770-х годов
порядком. Но уровень жизни крестьян был крайне низок,
так как здесь не было принято отпускать крестьян на за¬
работки с переводом на денежный оброк. Заметим, что
Екатерине было гораздо удобнее сделать пробный шаг к
ограничению крепостничества в крохотных провинциях
Прибалтики с общим населением около 350 тыс. человек,
чем в России. В 1765 г. она сумела заключить с местным
дворянством молчаливое соглашение о том, что оно сохра¬
нит свои традиционные институты, а взамен будут установ¬
лены новые правила, регулирующие объемы крестьянских
работ, и кроме того, крепостные получат право обращать¬
ся в низшие судебные инстанции с жалобами на жестокое
обращение или для решения споров с помещиками. В При¬
балтике политику императрицы поддерживали русские
должностные лица, которые всегда были рады урезать при¬
вилегии этих сравнительно «европеизированных» областей
империи.
Вопрос о крепостных затрагивался и во время дебатов в
Уложенной комиссии, но лишь в контексте проблем дворян¬
ских прав на владение землей и прав крестьян на занятия
торговлей в городах. Некоторые дворяне считали, что кре¬
постные должны получить право держать землю в долго¬
срочной аренде, и даже утверждали, что крестьян следует
освободить. Комиссия была весьма озадачена исходившим от
правительства предложением разрешить дворянам перево¬
дить «крепостные деревни» в «свободные деревни». Никто
толком не понимал, что это значит и каков будет индивиду¬
альный статус крестьян в этих «свободных деревнях», при¬
надлежащих помещикам. Вся идея, кажется, представляла
123
Екатерина Великая и ее эпоха
собой попытку Екатерины и ее ближайших советников изу¬
чить взгляды членов Уложенной комиссии на облегчение
участи крепостных.
Историки часто утверждают, что крестьянские волнения
1760-х гг. возникли в основном из-за того, что Екатерина раз¬
дала много государственных крестьян в награду людям, ко¬
торые помогли ей захватить престол. Между тем число по¬
местий с крестьянами, пожалованных в эти годы, было
совсем невелико: в 1762 г. участникам екатерининского пе¬
реворота было роздано 18 275 душ мужского пола, а с 1762
по 1772 г. — всего 48 тыс. душ (в русских официальных до¬
кументах было принято именовать «душами» крестьян, ра¬
ботавших на земле, и дворовых людей). Но государственных
крестьян, как и крестьян, ранее принадлежащих церкви, не
раздавали. Вопреки некоторым утверждениям, сделанные
императрицей земельные пожалования не сыграли никакой
роли в создании предпосылок восстания, разразившегося в
1773 г.
В 1768 г. начавшаяся война отвлекла императрицу от ре¬
форматорских проектов. Россия не располагала ни кадрами,
ни административным опытом, чтобы одновременно с веде¬
нием войны осуществлять широкомасштабные реформы.
Война тяжким грузом легла на простой русский народ, осо¬
бенно на крестьян — и на крепостных, и на государственных.
Первым делом немедленно повысили квоту рекрутского на¬
бора В мирное время при Екатерине обычно брали в рекру¬
ты одного человека из 500, а в 1762—1767 гг. ей удалось во¬
обще избежать рекрутских наборов. Но с началом войны
последовал указ провести три набора подряд, и с октября по
124
Кризис 1770-х годов
декабрь 1768 г. в армию взяли около 50 тыс. новобранцев. Все¬
го за пять лет войны было призвано 323 360 человек. Это оз¬
начало гигантскую убыль рабочей силы и неизбежно причи¬
няло крестьянству горе и страдания.
Война вела также к огромному росту налогов. Подушная
подать сохранилась в прежнем размере 70 коп., но дополни¬
тельные денежные сборы, взимавшиеся со всех податных кре¬
стьян, кроме крепостных, выросли с 1 до 2 руб. в год. Потре¬
бительская цена на спиртное выросла с 2,34 руб. за ведро до
3 руб., а кроме того, был введен и увеличен ряд косвенных на¬
логов.
Но причины мощного восстания, охватившего юго-вос¬
ток России в 1773 — 1774 гг., надо искать в другом. Исход¬
ным толчком к началу восстания послужила напряжен¬
ность в самом маленьком из казачьих войск России — в
Яицком. Яицкое казачество уже переживало глубокий рас¬
кол между верхушкой — старшиной и простыми казака¬
ми из-за распределения квот на рыбную ловлю, когда в
1771 г. вышел указ поставить определенное число людей в
новый корпус, формировавшийся для войны с Турцией.
Разгневанным казакам показалось, что это грозит им пре¬
вращением в солдат, то есть идет вразрез с их традициями
несения службы. Более того, они опасались, что в качестве
солдат регулярной армии их заставят сбрить бороды, а это
оскорбляло их религиозные чувства (большинство яицких
казаков принадлежало к староверам). Обращения в дале¬
кий Санкт-Петербург ни к чему не привели, и в январе
1772 г. напряжение выплеснулось в бунт, во время которо¬
го был убит командующий правительственными войсками
Екатерина Великая и ее эпоха
(родом немец). На подавление мятежа немедленно отря¬
дили части регулярной армии. В июне 1772 г. мятежники
были разбиты, и после обычного долгого следствия зачин¬
щиков приговорили к различным телесным наказаниям,
ссылке на каторжные работы, на поселение в Сибирь или
к службе в обычных армейских частях. Кроме того, на мя¬
тежных казаков наложили крупный штраф. В июле 1773 г.
приговоры были публично приведены в исполнение в Яиц-
ком городке.
Гнев и недовольство бурлили в Яицком казачьем войске,
и для второго восстания достаточно было всего лишь малой
искры. Этой искрой стало появление на Яике самозванца —
беглого донского казака по имени Емельян Пугачев, объявив¬
шего себя Петром III, мужем императрицы Екатерины. С
тех пор как в 1598 г. пресеклась первая русская династия
Рюриковичей, самозванцы стали обычным явлением в рус¬
ской истории. Они появлялись в ответ на жившую в народе
потребность надеяться на лучшую долю. Самозванец почти
всегда выдавал себя за того, кто имел право на власть, но был
лишен престола злыми боярами, не успев показать себя на¬
стоящим другом простых людей. Так, были самозванцы, ко¬
торые выдавали себя за сына Петра Великого — царевича
Алексея, якобы чудесным образом избежавшего смерти по
приговору, вынесенному отцом; за младенца-императора
Ивана VI, свергнутого с престола в 1741 г. и будто бы спас¬
шегося от своих тюремщиков и убийц в 1764 г.; и, конечно,
за Петра III, который правил всего лишь полгода, а потом-
де сумел бежать от козней своей злобной жены (той же, по
слухам, помогали ее бояре — они-то и скрыли якобы издан¬
Кризис 1770-х годов
ный Петром III манифест об освобождении крестьян из кре¬
постной неволи). В сущности, было бы очень трудно поднять
массы народа на бунт против законного государя, если бы
бунтовщики не действовали от имени власти, казавшейся им
не менее законной. Поэтому, когда Емельян Пугачев поднял
знамя восстания на Яике, он сделал это от имени импера¬
тора Петра III. Пугачев был не первым, кто выдавал себя за
убитого мужа Екатерины, но на этот раз казакам захотелось
в это поверить.
Начиная восстание в сентябре 1773 г., Пугачев выдвинул
такую програллму, которая должна была понравиться яиц-
ким казакам. В своих манифестах он, как их царь, обещал
им восстановить старые вольные условия службы, свободный
доступ к рыбным ловлям и пастбищам, ружья и порох, га¬
рантированное жалованье. Именно казаки и пошли за ним
первыми, а также инородцы — татары и калмыки. Русских
крестьян их выступление поначалу не слишком привлека¬
ло, но скоро в ряды последователей Пугачева влилось мно¬
жество казаков, несколько меньшее число солдат, перехо¬
дивших к нему, пока их офицеров расстреливали и вешали,
а также приписные крестьяне (прикрепленные к заводам на
временную работу) и посессионные крестьяне (навечно при¬
писанные к предприятиям). В Западной Сибири, где нача¬
лось восстание Пугачева, было мало частновладельческх кре¬
постных крестьян. Например, в Оренбургской губернии
они составляли всего около 20% крестьянского населения.
Захватив и разграбив ряд мелких крепостей со слабыми гар¬
низонами по реке Яик, Пугачев повернул на крупнейший
город Западной Сибири, центр, из которого управлялись
127
Екатерина Великая и ее эпоха
яицкие казаки, — Оренбург, однако попытка взять его штур¬
мом провалилась, и тогда восставшие осадили город, чтобы
голодом вынудить к сдаче.
Тем временем правительство в далеком Петербурге, все еще
поглощенное главной задачей — добиться победы над турками,
послало войска на подавление бунта, который сначала показал¬
ся мелкой вспышкой. Однако первые правительственные от¬
ряды, прибывшие на место, были разбиты. Это позволило Пу¬
гачеву распространить восстание на Уфимскую губернию и в
Башкирию, где еще помнили недавнюю (1735—1740) ожесто¬
ченную борьбу полукочевых башкир против победоносных
войск русских колонизаторов и где всегда готова была вырвать¬
ся наружу глубокая ненависть, которую вызывали у населения
горнодобывающие и металлургические заводы, устроенные но¬
выми хозяевами. Поэтому пока пугачевские сподвижники
осаждали важные крепости и города, башкиры набросились на
уральские сталеплавильные заводы. Но уже подходило прави¬
тельственное подкрепление, и в марте 1774 г. войска Пугаче¬
ва под Оренбургом были разгромлены, а шестимесячная осада
снята Сам Пугачев с кучкой ближайших сподвижников бежал
в Башкирию, где стал собирать новых приверженцев из баш¬
кир и русских посессионных и приписных крестьян, а рке в
июле 1774 г. неожиданно появился на Волге, под Казанью, с
двадцатитысячным войском 12 июля 1774 г. почти беззащит¬
ная Казань пала Бунтовщики разграбили и разрушили город,
убивая мужчин и беря в плен женщин.
Но по пятам их преследовали правительственные войска
под командованием полковника Михельсона, одного из мно¬
гих офицеров-остзейцев, служивших в русской армии. Он гнал
128
Кризис 1770-х годов
солдат ускоренным маршем, пока не настиг Пугачева в Ка¬
зани, и в тот же день, 12 июля, разбил вождя бунтовщиков
возле стен города. Пугачев не пал духом, отступил, перегруп¬
пировал войска и вернулся, чтобы дать сражение, но на этот
раз был окончательно разгромлен. А двумя днями раньше,
10 июля 1774 г., состоялось заключение мира между Россией
и Османской империей, благодаря чему армия высвободилась
для борьбы с бунтовщиками. Общее руководство подавлени¬
ем бунта доверили генералу Петру Панину — брату главы
Коллегии иностранных дел, а будущему фельдмаршалу
Суворову поручили командование войсками, направленными
на поимку Пугачева. Но оба они непричастны к его оконча¬
тельному падению.
Отказавшись от всякой надежды венчаться в Москве на
царство, Пугачев теперь повернул на юг по течению реки
Суры, возвращаясь в те места, которые он знал лучше всего
(хотя и его там, скорее всего, могли опознать как Пугачева,
а не Петра III). Теперь он все чаще адресовал свои просьбы
о поддержке крепостным крестьянам, которых призывал
убивать хозяев и следовать за своим «амператором», обещая
им волю и «старую веру». Пестрая орда пугачевцев шла от
города к городу, взламывая склады спиртного, отнимая день¬
ги и зерно, убивая и грабя, захватывая в плен и насилуя дво¬
рянок, убивая дворян и заставляя население присягать их
«царю». По горячим следам Пугачева спешил полковник
Михельсон, который наконец догнал его на Волге под Цари¬
цыном (затем Сталинград, ныне Волгоград) и в конце авгус¬
та 1774 г. разгромил войско бунтовщиков, уже представляв¬
шее собой всего лишь кучу сброда. Сам Пугачев сумел
129
Екатерина Великая и ее эпоха
бежать с несколькими сподвижниками, но его великая аван¬
тюра наконец-то пришла к концу. В надежде спасти соб¬
ственную шкуру некоторые из оставшихся сподвижников
Пугачева решили выдать его законным властям. Они схва¬
тили его в степях близ озера Эльтон и сдали командующе¬
му царскими войсками в Яицком городке, откуда началось
восстание.
Но еще не все было кончено. Самый подстрекательский из
манифестов Пугачева, который он издал 31 июля 1774 г., еще
носили по деревням на Суре и Волге, в местности, густо по¬
крытой мелкими поместьями, где землю обрабатывали сами
владельцы, находившиеся благодаря этому в близком контак¬
те со своими крестьянами. Тем не менее крестьяне, подстре¬
каемые к бунту против хозяев, восставали и убивали своих
помещиков или захватывали их, чтобы доставить к самому
«императору Петру III». Беспорядки затянулись до осени,
причем в Башкирии вожди бунтовщиков, преследовавшие
прежде всего собственные родоплеменные интересы, не ус¬
покоились даже в ноябре.
Это было последнее и в политическом отношении самое
зрелое из всех крупных казачьих и крестьянских восстаний,
которыми отмечена история Московского царства и Рос¬
сии. Волнения в сельской местности в 1760-е гг. носили ха¬
рактер изолированных выступлений против отдельных по¬
мещиков в конкретных имениях. Они не перерастали в
широкие движения, за исключением волнений на церков¬
ных землях (где, как писала сама Екатерина, в момент ее
прихода к власти открыто бунтовали 150 тыс. крестьян) и
среди приписных крестьян на Урале, где в 1762—1763 гг.
Кризис 1770-х годов
происходили многочисленные мятежи на шахтах и заводах.
Но Пугачеву мало было перебить помещиков и чиновни¬
ков, он попытался создать для России альтернативное пра¬
вительство, сосредоточенное вокруг «царя Петра III», под¬
нявшегося, чтобы отнять трон у своей безнравственной
супруги. Так, с самого начала восстания Пугачев издавал
манифесты, в которых обнародовал свою политику в отно¬
шении казаков, различных племен инородцев, приписных
и посессионных крестьян, государственных и частновла¬
дельческих крестьян и еще одной категории населения, в
той или иной степени охватывавшей все вышеназван¬
ные, — староверов. Политические шаги Пугачева не всегда
отличались строгой последовательностью, так как нелегко
было примирить некоторые противоречия, например,
между интересами инородцев, стремившихся разрушить
заводы, и интересами промышленных рабочих, которые
хотели сами завладеть предприятиями.
Конечная цель политики Пугачева и его ближайшего окру¬
жения, насколько они были способны ее четко сформулиро¬
вать, состояла в отказе от того устройства российского государ¬
ства, которое создал Петр Великий. Они хотели, чтобы не было
ни регулярной армии, ни рекрутских наборов, ни налогообло¬
жения, чтобы земля принадлежала тем, кто ее обрабатывает,
чтобы не было дворян, правительственных чиновников, инос¬
транных офицеров и иностранных мундиров, европейской
одежды, бритых подбородков. Власть и общество они хотели
устроить как одну большую казачью общину, в которой все
пользовались бы казачьими вольностями и правом выбирать
офицеров, а сами казаки стали бы привилегированным клас¬
Екатерина Великая и ее эпоха
сом. Это политическое движение было, по сути дела, ориенти¬
ровано на движение вспять и уходило корнями в старые до¬
петровские традиции отношений царя с народом, в старую
веру. Но если политическое устройство этой воображаемой Ар¬
кадии отличалось великой простотой, то в реальности ставка
Пугачева, ведя широкомасштабные военные действия, была
вынуждена устанавливать свое правление и создавать админи¬
страцию на территориях, которые они в тот или иной момент
занимали. Пугачеву пришлось учредить собственную «Военную
коллегию», позаимствовав название у учреждения, основанно¬
го Петром I в Санкт-Петербурге. Его виднейшие сподвижни¬
ки взяли имена и титулы екатерининских вельмож: Чика За¬
рубин назвался фельдмаршалом графом Иваном Чернышевым,
по фамилии президента Военной коллегии в Петербурге гра¬
фа Захара Чернышева, а Овчинников именовал себя «графом
Паниным», вслед за главой Коллегии иностранных дел. Пуга¬
чев возложил на «Военную коллегию» ведение приходных и
расходных записей, учет запасов продовольствия и фуража, рас¬
пределение оружия и боеприпасов. Она вела обширную пере¬
писку с властями, посаженными управлять на территориях,
«освобожденных» от юрисдикции центрального правительства
Эти власти нередко воспроизводили традиционные образцы
русского крестьянского общинного самоуправления или вы¬
борных органов казачества. «Военная коллегия» ведала органи¬
зацией набора в войско, сбором налогов (пугачевское прави¬
тельство, как зеркало, отражало многие приемы царской
администрации), военнопленными и для решения своих задач
восстанавливала те административные структуры, которые
только что сама же разрушила
132-
Кризис 1770-х годов
Восстание Пугачева на короткое время вынесло на повер¬
хность из различных слоев общества ряд выдающихся лиде¬
ров, которые возглавили бунтовщиков. Сведения о том, как
они управляли, поражают тем больше, что многие из них, в
том числе и сам Пугачев, были неграмотны. Некоторые при¬
ближенные Пугачева были в свое время депутатами Уложен¬
ной комиссии, и это наводит на мысль о том, что между
содержанием ее дискусий и народным восстанием суще¬
ствовала реальная связь. Мы, к сожалению, не знаем, вызвал
ли негодование этих депутатов отказ дворян хоть как-то об¬
легчить бремя крепостных или на них повлияла риторика
Просвещения, звучавшая в екатерининском «Наказе» и в ре¬
чах некоторых депутатов. Но все же крестьянские вожди
оказались неспособны сплотить своих последователей в эф¬
фективную военную силу, а тем более создать надежный ад¬
министративный аппарат. У крестьян не было военного
опыта, а вооружены они были обычно пиками или вилами.
Только казаки воевали верхом и были как следует вооруже¬
ны, а на крестьян вообще-то смотрели свысока, ведь воины
всегда презирали тех, кто пашет землю. Все это воинство
подрывало отсутствие дисциплины, подогреваемое пьян¬
ством, алчностью и желанием отомстить своим прежним хо¬
зяевам. Вера в Пугачева как в царя тоже оказалась подорван¬
ной, когда он обвенчался с дочерью своего собрата-казака и
создал для нее двор с полным штатом фрейлин-казачек, не¬
взирая на то обстоятельство, что у него — казака Емельяна
Пугачева — уже были жена и двое детей, а в роли Петра III
он был «женат» на Екатерине II.
Попавших в плен офицеров бунтовщики казнили дюжи¬
133
Екатерина Великая и ее эпоха
нами, а когда в августе 1774 г. в Царицыне Михельсон захва¬
тил пугачевский караван барж, на них оказались пленные дво¬
рянские жены и дочери, которых везли в гарем самозванца.
Один современный историк подсчитал, что убито было 4-5%
русского дворянства, причем, как правило, со страшной жес¬
токостью. По его оценке, из 1572 жертв благородного про¬
исхождения (не считая должностных лиц), в том числе жен¬
щин и детей, 42% были повешены, 40% забиты дубинами или
умерли под пытками, 9% расстреляны, 5% зарезаны, 4% обез¬
главлены и 1% утоплен.
Варварству бунтовщиков противостояла безоглядная же¬
стокость правительственных войск. Когда они освобождали
территорию от пугачевцев, тысячи крестьян и казаков, мно¬
гие священнослужители, мелкие чиновники и горожане, а
иногда даже офицеры, принявшие сторону бунтовщиков
(как правило, против воли), подвергались аресту и заключе¬
нию во временные тюрьмы Оренбурга, Казани и других го¬
родов. Любого, признанного виновным в убийстве, жестоко
секли кнутом и отправляли на каторгу в Сибирь, а некото¬
рых казнили. Граф Петр Панин, в частности, издал прокла¬
мацию, в которой грозил самыми страшными увечьями тем,
кто откажется выдавать убийц и их сообщников, хотя пре¬
красно знал, что у него не хватит сил исполнить эти угрозы.
Тем не менее, согласно его собственным подсчетам, 324 бун¬
товщика были казнены, 399 высечены кнутом и лишились
ушей и еще свыше 7 тыс. человек подверглись тому или ино¬
му телесному наказанию, например, «порке под виселицей».
Но уже сама многочисленность мятежников по ходу дела за¬
ставляла наиболее дальновидных военачальников проявлять
134
Кризис 1770-х годов
умеренность. Так, большинство из 10 тыс. пленных, захвачен¬
ных при освобождении Казани в июле 1774 г., были отпу¬
щены без всякого наказания да еще получили по 15 коп. на
дорогу домой после того, как заново принесли присягу го¬
сударыне.
Некоторых из главных соратников Пугачева взяли в плен
и казнили еще в ходе боевых действий. Но оставшиеся гла¬
вари, включая и самого Пугачева, были отправлены в Моск¬
ву, допрошены (хотя и без пристрастия) и предстали перед
судом по всей форме в конце декабря 1774 г. Пятерых из
них приговорили к варварским казням, принятым в ту пору
по всей Европе, а еще 18 человек присудили к разным ви¬
дам калечащих наказаний, порке, ссылке на поселение или
на каторгу. В начале января 1775 г. приговоры были приве¬
дены в исполнение перед притихшей толпой. По тайному
приказу самой Екатерины Пугачева и других приговоренных
к четвертованию сначала обезглавили, чтобы уменьшить их
физические страдания. Не зная об этом, тогда обвинили в слу¬
чившемся палача, который якобы споткнулся, и лишь в XX
в. было доказано, что за этим крылось личное вмешательство
Екатерины. То, что ей пришлось в этом случае действовать
в полнейшей тайне, придает любопытный оттенок приро¬
де абсолютной власти.
Екатерине хотелось, чтобы все следы восстания были за¬
метены как можно скорее — она надеялась отпраздновать
великую победу над Османской империей, не омрачая праз¬
дник напоминаниями об ужасах пугачевщины. Поэтому
большинство пленников, все еще содержавшихся в Москве,
освободили без наказания, а 17 марта 1775 г. вышел мани¬
Екатерина Великая и ее эпоха
фест, в котором объявлялась всеобщая амнистия тем, кто
был так или иначе замешан в бунте. Незаконченные дела
были пересмотрены и наказания по ним смягчены, хотя не¬
которых офицеров все-таки покарали согласно военным за¬
конам. Что же касается властей, то хотя им еще предстояло
принять меры по возмещению ущерба дворянам, лишив¬
шимся имущества, и дворянкам, потерявшим мужей, а так¬
же восстанавливать промышленность, весь этот трагический
эпизод надлежало поскорее предать забвению.
Нигде в Европе ни одно народное восстание XVIII—
XIX вв. не достигало такого размаха. В советской историог¬
рафии оно обычно называется крестьянской войной, хотя
крестьяне не составляли большинства ее участников. Оцен¬
ки численности бунтовщиков сильно расходятся. По мне¬
нию одного советского историка, в восстании участвовали
примерно 3 млн человек, и 40% из них составляли кресть¬
яне. Однако эта цифра, по-видимому, совпадает с общей
численностью населения той территории, которую охвати¬
ло восстание в течение года. По оценке одного из амери¬
канских историков, участвовали в нем около 200 тыс. че¬
ловек, причем неполный список примерно 4 тыс.
захваченных в плен бунтовщиков показывает, что 27% про¬
центов составляли казаки, 22% — инородцы, а 29% — кре¬
стьяне, в том числе государственные, посессионные и час¬
тновладельческие. Потери были велики, особенно в войске
пугачевцев; общее число людских потерь оценивается в
22 тыс. человек, причем не исключено, что до 18 тыс. из них
приходится на восставших. Немалыми были также и ма¬
териальные убытки. Почти полностью выгорела Казань, се¬
136-
Кризис 1770-х годов
рьезный урон понесли многие другие города, а разрушение
и разграбление литейных и металлургических предприятий
оценивалось в сумму свыше 5 млн руб. Кроме того, были
разгромлены многочисленные частные имения.
Представлял ли пугачевский бунт серьезную угрозу для
российского государства? Надо помнить, что он произошел,
когда силы России были истощены затянувшейся войной с
Турцией, вскоре после страшной эпидемии чумы, опусто¬
шившей Москву и юг России. И все же, несмотря на труд¬
ности, которые испытывало центральное правительство, пу¬
гачевщина не представляла реальной угрозы для
устойчивости режима. Разношерстные толпы пугачевцев
никогда не пытались проникнуть в сердце страны, в истин¬
ный центр крепостничества (хотя многие в Москве боялись
именно этого). Пугачев так и не вышел за пределы удален¬
ного юго-восточного региона и лишь в самые последние ме¬
сяцы восстания (с июля по сентябрь 1774 г., когда его схва¬
тили) сумел поднять массовое движение среди крестьян
Поволжья. Ряд плохо обороняемых городов он захватил про¬
сто благодаря многочисленности своих войск, но там, где го¬
рода или даже заводы умело и отважно оборонялись, Пуга¬
чев терпел неудачи, а власть его в тех городах, которые
проходило войско бунтовщиков, удерживалась недолго. Пло¬
хо вооруженные и недисциплинированные крестьянские
полчища не могли сопротивляться солдатам регулярной ар¬
мии даже при большом численном преимуществе. Если и
случалось, что казаки и солдаты, служившие в мелких гар¬
низонах, дезертировали к Пугачеву, то армия в целом оста¬
валась верной правительству. Кроме того, силы Пугачева
Екатерина Великая и ее эпоха
были подорваны политическими разногласиями. Так, баш¬
кирские союзники покинули его после поражения под Ка¬
занью и ушли воевать на собственной территории.
Рассматривая восстание в целом, следует признать, что оно
в первую очередь представляло собой не крестьянскую вой¬
ну, а казачий бунт, который подняло конкретное войско —
Яицкое, самое удаленное от центральной власти, отсталое и
тяготевшее к старине. Целью восставших было сохранить тра¬
диционные казачьи вольности и «всех сделать казаками». При
этом казаки не думали о том, чтобы поднять широкое крес¬
тьянское восстание, а мыслили в категориях своих узких ин¬
тересов, и потому прежде всего воевали на собственной тер¬
ритории, в Оренбургской губернии, и на землях своих
союзников-башкир. Оказавшись перед лицом окончательно¬
го поражения, казаки вернулись на свою опорную базу, на
Яик. Более чем вероятно, что если бы среди них по воле слу¬
чая не появился такой лидер, как Пугачев, наделенный ярким
воображением и несомненной харизмой, то недовольство
яицких казаков и дальше бурлило бы подспудно и никогда не
выплеснулось бы наружу.
Правительство, конечно, понимало, что движущей силой
восстания было казачество, и постаралось на будущее обуздать
и правых и виноватых. Яицкий городок переименовали в
Уральск, реку Яик — в Урал, а войско подчинили начальнику,
назначаемому центральными властями. Донские казаки, со¬
хранившие верность правительству (возможно, потому, что
они прекрасно знали, что Пугачев — никакой не Петр III), ча¬
стично утратили автономию, но взамен их старшины были
приняты на равных в ряды русского дворянства. Запорожское
138
Кризис 1770-х годов
казачье войско, вообще не причастное к восстанию и храбро
сражавшееся с турками, пострадало больше всех остальных.
Так как Турция уступила России территории между земля¬
ми запорожцев и Черным морем, запорожцам теперь было
не от кого их защищать, и они только мешали заселению и
экономическому развитию новых владений. Безжалостной
рукой нового главнокомандующего армии Г.А. Потемкина в
1775 г. Запорожское войско было уничтожено. Его гетмана и
старшину интернировали в Соловецком монастыре на Белом
море, а рядовые запорожцы остались жить на старом месте,
но уже не как реестровые казаки.
Глава VI
Реформа
местного
управления
и правовой
системы
г
катерина отметила окончание войны с Османской
" Турцией и подавление пугачевского восстания Мани-
* фестом от 17 марта 1775 г., в котором она сознатель¬
но постаралась подчеркнуть, что вернулись счастливые време¬
на. Она не только объявила амнистию участникам
пугачевского бунта {см. гл. V), но и отменила 32 налога, в том
числе экстраординарные, введенные для финансирования
войны, и ряд ранее существовавших. В частности, императри¬
ца позаботилась и об общественной гигиене — отменила на¬
лог на бани, введенный Петром I. Было объявлено о проще¬
нии всех преступлений, совершенных за истекшие десять лет,
а те, что за это время не были раскрыты, предавались забве¬
нию. Получила поощрение и армия — отныне дворянам, слу¬
жившим рядовыми солдатами, даровалось право нести нака¬
зания согласно их дворянскому статусу, а простых солдат
теперь нельзя было подвергать телесным наказаниям без суда.
Провозглашалась также амнистия дезертирам и беглым го-
143
Екатерина Великая и ее эпоха
сударственным крестьянам, которые должны были вернуть¬
ся на место в течение года, но только не крепостным (Екате¬
рина включила крепостных в начальный проект Манифеста,
но когда она передала его в Государственный совет, документ
встретил сильные возражения, и ее уговорили убрать эту ста¬
тью).
Манифест 17 марта не только помог уладить все прошлые
дела, в нем также намечались планы на будущее. С тех са¬
мых пор, как была созвана Уложенная комиссия, Екатери¬
на рассматривала способы и средства усовершенствовать ад¬
министрацию на местах, чтобы управлять как можно
эффективнее и удовлетворить жалобы, высказанные депута¬
тами. Они жаловались на огромные расстояния, которые им
приходилось преодолевать, чтобы вести судебные тяжбы, на
беспорядок, разбой и недостаток полицейского надзора в
сельской местности, на отсутствие каких бы то ни было об¬
разовательных учреждений, особенно в маленьких городах.
По мнению правительства, крах, который постиг местные
администрации с приходом полчищ Пугачева, сделал еще
более вопиющей необходимость укрепить систему управле¬
ния в провинции.
Некоторые источники свидетельствуют, что между нача¬
лом войны с турками в 1768 г. и подписанием мира в 1774 г.
Екатерина с несколькими своими советниками продолжала
размышлять над тем, как решить проблему местной админи¬
страции, учитывая недостаток квалифицированных кадров и
необходимость ограничивать расходы. При этом она опира¬
лась на ряд представленных ей проектов, а также изучала пра¬
вовые системы присоединенных к России прибалтийских
144
Реформа местного управления и правовой системы
провинций, основанные на германской модели. В результате
императрица остановилась на такой системе местного управ¬
ления, которая предполагала участие в нем вольных сословий
Российской империи, а именно дворянства, горожан и свобод¬
ных, или государственных, крестьян. Их представители дол¬
жны были привлекаться на выборные посты с временным
присвоением чина по Табели о рангах и с жалованьем, что де¬
лало службу в провинции более привлекательной для дворян¬
ства и менее обременительной для горожан и крестьян. Осу¬
ществление этой идеи подразумевало реорганизацию
социальной структуры России, определение личных и имуще¬
ственных прав различных классов и установление сроков их
службы. Это была долгосрочная политика, на разработку и
проведение которой в жизнь требовалось время. Первый
пробный проект был испытан в 1772 г. в двух провинциях, от¬
нятых у Польши по первому разделу, — в Могилевской и По¬
лоцкой (будущая Белоруссия).
Екатерина не жалела труда на свой новый замысел. Она
собственноручно написала много набросков (причем некото¬
рые разделы переписывала до одиннадцати раз) и много вре¬
мени провела, запершись со своими главными советниками.
К ним принадлежали генерал-прокурор князь А.А. Вяземский
и остзейский дворянин Якоб Сивере, который хорошо знал
Англию. Возможно, именно он и привлек внимание госуда¬
рыни к «Комментариям к английским законам» сэра Уилья¬
ма Блэкстона, которые заняли на ее ночном столике место «О
духе законов» Монтескье и определенно повлияли на ее взгля¬
ды на право и администрацию. (Тот же Сивере познакомил
Россию с живописью Хогарта.)
145
Екатерина Великая и ее эпоха
7 ноября 1775 г. был принят документ, представлявший
собой книгу в 215 страниц и носивший полное название «Уч¬
реждения для управления губерний Российской империи».
Его основные принципы заключались в децентрализации и в
умножении административных должностей и судебных уч¬
реждений; в разделении функций, то есть в учреждении спе¬
циальных органов для ведения администрацией, финансами
и правосудием; в учреждении раздельных судебных инстан¬
ций для рассмотрения дел дворян, купечества и горожан, го¬
сударственных крестьян; в привлечении выборных предста¬
вителей этих сословий для участия в работе новых институтов.
На практике это прежде всего означало, что вместо суще¬
ствующих 25 губерний территорию страны предстояло раз¬
делить на более чем сорок губерний с населением от 300 до
400 тыс. человек в каждой, а их, в свою очередь, разбить на
уезды с населением 20—30 тыс. жителей. Прежние промежу¬
точные единицы — провинции — упразднялись. По замыслу,
все административные учреждения теперь должны были на¬
ходиться не дальше, чем на расстоянии одного дня пути от
любой деревни, города или села. Власть находилась в руках гу¬
бернатора с состоящим при нем губернским правлением и
вице-губернатора, который ведал финансами, в том числе сбо¬
ром подушной подати, косвенных налогов и денежного обро¬
ка с государственных крестьян, Во всех уездных городах от¬
крывались учреждения, подчиненные губернским. Две
губернии вместе образовывали наместничество под началом
весьма высокопоставленного должностного лица — наместни¬
ка, или генерал-губернатора.
Под верховным руководством губернатора учреждалась
Реформа местного управления и правовой системы
сеть судов: в центре, в столице губернии, действовали цент¬
ральные гражданский и уголовный суды с правом апелляции
в Сенат, в Санкт-Петербург. Далее судебная система развет¬
влялась на отдельные ветви для сословий и включала в себя
высший земский суд и уездный суд для дворян, губернский и
городской магистраты для горожан, а также скорые суды
(«расправы») высшей и низшей инстанции для государствен¬
ных крестьян — «верхние» и «нижние». Во все эти суды чле¬
ны соответствующих сословий могли избирать заседателей.
Впрочем, заседатели не выступали как присяжные, вынося¬
щие вердикт о виновности или невиновности обвиняемого, а
играли роль советников судьи.
Был учрежден еще один суд, по всей вероятности, воспро¬
изводивший до известной степени английскую концепцию
судов «права справедливости». Это был так называемый со¬
вестный суд. В Англии существовал всего один такой суд, об¬
разующий одну из палат суда лорда-канцлера. Но Екатерина
ввела совестные суды во всех губерниях, так как, по ее сло¬
вам, «понеже Англия мала, то неудобности мало в том, что
все сие в Кондоне отправляется, но с конца света неудобно
тащитъ в столицу, а местное устроение и отправление
правосудия ежедневно текущих дел удобнее». Екатерининс¬
кие совестные суды рассматривали дела, касавшиеся всех сло¬
ев населения, а заседатели соответствующего сословия изби¬
рались по мере надобности. В их ведении были дела о
колдовстве, преступлениях сексуального характера, о право¬
нарушениях сумасшедших и малолетних. В этих же судах слу¬
шались дела с участием представителей разных сословий, и
они могли выступать как третейские суды с согласия обеих
147
Екатерина Великая и ее эпоха
тяжущихся сторон. Сверх того, именно в эти суды обращались
люди, арестованные и задержанные на срок свыше трех дней
без предъявления конкретного обвинения, с ходатайствами об
освобождении под залог (кроме дел об убийствах, государ¬
ственной измене, разбое и т.п.) Это было весьма новым начи¬
нанием в российской судебной практике, и возможно, оно ос¬
новывалось на положениях английского закона habeas corpus,
о котором Екатерина делала для себя выписки из Энцикло¬
педии.
Полицейские функции на нижнем уровне, в городах, воз¬
лагались на городничих, имевших под своим началом неболь¬
шие подразделения вооруженных караульных а в сельской
местности — на земских исправников. Земский исправник
должен был функционировать примерно как английский ми¬
ровой судья. Под его председательством работал нижний зем¬
ский суд, в котором заседали также двое асессоров, избирае¬
мых уездным дворянством, и двое от государственных
крестьян. Но ни городничий, ни земский исправник не мог¬
ли сами налагать на нарушителей штрафы или назначать ка¬
кие-либо наказания: этим правом пользовались только низ¬
шие судебные инстанции — городовой магистрат в городе и
нижний земский суд в деревне.
«Учреждения...» содержали также положения, посвящен¬
ные заботе о благополучии населения в целом, основанные на
распространенной тогда в Европе политической философии
под немецким названием Polizeiwissenschaft (то есть учение
об установлении порядка в государстве), которые Екатерина
набросала еще в дополнении к своему «Наказу» (см. гл. III).
Термин «полицейское государство» неприятен для современ¬
148
Реформа местного управления и правовой системы
ного слуха, так как подразумевает, что полицейская сила сто¬
ит над законом и доминирует в обществе. Но в XVIII в. сло¬
вами etat police обычно обозначалось хорошо управляемое, ра¬
ционально устроенное государство, а камерализм — учение,
согласно которому управлялись и регулировались государ¬
ственные ресурсы и их употребление на общее благо, и было
известно на Европейском континенте под вышеприведенным
немецким названием. В слове «камерализм» содержалось ука¬
зание на «палату» при правителе, которая принимает реше¬
ния об управлении политической экономией государства. Уче¬
ние камерализма было известно под немецким названием
потому, что оно получило наивысшее развитие и чаще всего
применялось в германских княжествах Священной Римской
империи. Одним из влиятельнейших выразителей этого уче¬
ния был Николя де ла Мар, служивший помощником началь¬
ника парижской полиции Ла Ренье, которого Людовик
XIV приставил наводить общественный порядок в столице.
Некоторые идеи камералистов воспринял еще Петр I, в осо¬
бенности их попечение о здравоохранении и общественном
порядке в городах. Екатерина была знакома и с французски¬
ми, и с немецкими трудами в этой области. Более того, во вто¬
рой половине XVIII в. существовало много примеров успеш¬
ного применения идей камерализма в Центральной Европе,
которые также могли на нее повлиять.
Учреждениями, на которые возлагались функции социаль¬
ного обеспечения, были приказы общественного призрения,
учреждавшиеся при губернском правлении в каждом губер¬
нском городе. В такой приказ входил сам губернатор и по двое
асессоров из высшего земского суда (дворяне), из губернско-
149
Екатерина Великая и ее эпоха
го магистрата (купцы) и из верхней расправы (вольные кре¬
стьяне). Этот орган ведал учреждением школ в губерниях и
уездах, больниц, домов призрения, работных и исправитель¬
ных домов. Наконец, в «Учреждении для управления губер¬
ний...» были в общих чертах обрисованы общественные ин¬
ституты, получившие дальнейшее развитие в 1785 г. (см. гх.
X). К ним относились дворянские собрания, созывавшиеся раз
в три года под началом выборного предводителя дворянства
и, в свою очередь, избиравшие всех должностных лиц из дво¬
рян в местные органы управления. Предводитель дворянства
также возглавлял комитет для опеки над дворянскими вдо¬
вами и сиротами в губернии. Подобный же орган опеки уч¬
реждался для горожан под началом городского головы.
Выполнение столь обширной программы реформ требова¬
ло времени, денег и кадров. За десять лет число губерний вы¬
росло с 25 до 41, ав 1796 г., когда умерла Екатерина, их на¬
считывалось уже 50. Число уездов увеличилось с 169 до 493.
Расходы на местную администрацию невероятно возросли,
так как, чтобы привлечь людей на службу в губернские и уез¬
дные учреждения, а также уменьшить искушение брать взят¬
ки, большинство должностей содержалось на жалованье. Рас¬
ходы на местную администрацию выросли с 1,7 млн руб. в
1774 г. почти до 11 млн руб. в 1796 г. Точно так же и количе¬
ство людей на постоянной службе и на временных выборных
должностях выросло с 12 тыс. с небольшим в 1774 г. почти
до 27 тыс. в 1796 г. Из них примерно 10 тыс. состояли на вы¬
борных постах (по идее, на них должны были находиться свы¬
ше 4 тыс. дворян, 3800 купцов и мещан и 2700 крестьян).
Дворяне и горожане на время службы получали чин соглас¬
но
Реформа местного управления и правовой системы
но Табели о рангах. Соответственно выросла численность
вспомогательного персонала — канцеляристов, писцов, кара¬
ульных, сторожей, прислуги и т.п. Но все равно, учитывая ко¬
личество населения и территорию страны, численность адми¬
нистративного штата в русских губерниях была очень
невелика в сравнении, скажем, с Пруссией и Австрией.
Статьи «Учреждений...», предписывавшие разделить пре¬
жние губернии, создать уезды, решить, какие из существую¬
щих городов или даже сел нужно повысить в статусе, чтобы
сделать их уездными центрами, учредить новые суды и дол¬
жности, проводились в жизнь медленно и упорно не меньше
двух десятков лет. За эти годы Екатерина разработала осталь¬
ные элементы своего курса — структуру городской админис¬
трации, организацию социальных «состояний», которые она
собиралась призвать к участию в осуществлении реформ.
Следующим крупным законодательным актом в ее про¬
грамме был «Устав благочиния, или полицейский», изданный
в 1782 г. Этим документом, с одной стороны, была заложена
организационная система поддержания общественного по¬
рядка в городах, а с другой — кодифицированы законы в от¬
ношении ряда гражданских и уголовных правонарушений,
таких, как контрабанда или торговля недоброкачественными
товарами.
Большие и малые города подразделялись на части и квар¬
талы под общим руководством городничего, возглавлявшего
городскую управу благочиния. Этот орган отвечал за поддер¬
жание общественного порядка и нес еще ряд обязанностей,
которые в наше время разделили бы между несколькими ми¬
нистерствами: управа благочиния следила за чистотой в горо¬
151
Екатерина Великая и ее эпоха
де, надзирала за торговыми банями, общественной нравствен¬
ностью, занималась освещением улиц, контролировала каче¬
ство пищевых продуктов, следила за точностью мер и весов,
за рынком рабочей силы, то есть осуществляла все бесчислен¬
ные функции, которые учение Polizeiwissenschaft возлагало на
полицию. Согласно мнению одного из советских историков,
именно «Устав благочиния» впервые в России узаконил про¬
ведение публичных собраний и создание общественных объе¬
динений, так как в нем были определены условия, на кото¬
рых им разрешалось функционировать.
Полиция получила власть разбираться с самыми мелкими
преступлениями, вроде появления на улице в пьяном виде или
кражи на сумму менее 20 руб., и могла налагать мелкие штра¬
фы или задерживать провинившихся на короткий срок (но
не производить телесные наказания). Более сложными случа¬
ями занимались так называемые словесные суды, в которых
процедура была устной и дела рассматривались в течение од¬
ного дня. Важно помнить, что в России тогда не существова¬
ло центральных полицейских сил. В каждом крупном и мел¬
ком городе была собственная полиция, подчиненная
губернатору и губернскому правлению. Хотя жителям и по¬
лагалось информировать полицию о приезде гостей, она яв¬
лялась не органом безопасности, а только местным учрежде¬
нием, обязанным поддерживать порядок во многих сферах
общественной жизни.
Возникает вопрос, хорошо ли работала эта новая админи¬
страция? Очень сложно дать на него сколько-нибудь точный
ответ, так как тема эта исследована мало. В целом понятно,
что властям было не слишком трудно решить, где будут но¬
152
Реформа местного управления и правовой системы
вые губернские центры и большинство уездных городов. В
ряде случаев при этом учитывался потенциал экономическо¬
го развития, но в некоторых областях России селения, офи¬
циально считавшиеся городами, были так малы, что от них не
было никакого толку, а одновременно в близлежащих част¬
ных или государственных имениях могли размещаться до¬
вольно крупные села. Поэтому бывало, что такие села выку¬
пали у помещиков, а их крестьяне единым махом попадали
из крепостных в государственные, причем живущие в горо¬
де. Деревни с государственными крестьянами за ночь превра¬
щались в уездные города, иногда совершенно вопреки жела¬
нию местных жителей, которые не хотели становиться из
крестьян горожанами.
Некоторые проблемы возникали не столько потому, что
люди, ответственные за проведение в жизнь «Учреждений...»,
творили произвол, сколько из-за того, что сами «Учрежде¬
ния...» были составлены без сколько-нибудь основательного
учета российской реальности. Этот документ подразумевал,
что во всех частях страны найдется необходимое число обра¬
зованных дворян и горожан, способных заполнить все выбор¬
ные и назначаемые посты, в то время как на самом деле не¬
редко в губерниях насчитывалось очень мало постоянно
живущих дворян, а в городах совсем не было купцов первой
гильдии. Более того, многие члены купеческого сословия в мел¬
ких селениях (нередко насчитывавших не больше 200 жите¬
лей), предназначенных на роль уездных городов, были негра¬
мотны. В таких случаях Екатерина иногда разрешала избирать
дворян на городские должности, и наоборот (особенно в Си¬
бири), использовать сыновей священников, членов купечества
153
Екатерина Великая и ее эпоха
или даже государственных крестьян на таких постах, которые
теоретически предназначались для дворян.
Реформа местной администрации и учреждение новых су¬
дов в 1775 г. легли новым тяжким бременем на и без того уже
перегруженных российских чиновников. Все царствование
Екатерины профессиональный уровень чиновников, на кото¬
рых она могла опереться, а также вспомогательного аппара¬
та — канцеляристов, писцов и тд. оставался зачастую очень
низким. Пожилые дворяне с невысокими воинскими чинами,
заполнявшие нижние уровни бюрократии, были, как прави¬
ло, неграмотны. Неграмотность царила и среди молодых дво¬
рян, являвшихся в Герольдмейстерску контору — орган, рас¬
пределявший их на военную или гражданскую службу по
достижении требуемого возраста, прежде чем манифест
1762 г. освободил их от обязательной службы. Из 435 чело¬
век, явившихся получать назначения в том же 1762 г., 74 не¬
доросля (17%) не могли прочитать манифест, причем 32 из
неграмотных были старше 20 лет, а семеро из них находились
в возрасте от 50 до 60 лет. (Кстати, больше половины из этих
74 человек владели землей, но без крестьян.) В 1767 г. из 1528
человек, подписавших наказы, представленные в Уложенную
комиссию дворянскими депутатами, 178 попросили других
людей расписаться за них или поставили кресты вместо под¬
писи. Но мало того, что многие дворяне были неграмотны, —
среди них хватало и пьяниц, и грубиянов, а располагая к тому
же большими связями и властью, они могли терроризировать
весь уезд.
Законодательная программа Екатерины требовала все
больше новых чиновников, а их не хватало, и 19 октября
154
Реформа местного управления и правовой системы
1783 г. она в отчаянии писала Потемкину: «Не знаю, за кого
взяться: армейских требовать не сметь; по губерниям — или
молоды, или трогать не сметь же. Заглянула в придворных,
прошу смотреть, кому по старшинству следует в Тайные
Советники, право, тут выбрать немного. Знаю, что в Сена¬
те иногда bouche trou [затычки (фр.)] с имянами быть мо¬
гут, но признаюсь, что дельных людей луче бы хотела».
В первые несколько лет после обнародования реформы не¬
которые высокопоставленные чиновники находили для себя
выгодным занимать губернаторские посты в провинции, но
в целом высшая аристократия предпочитала служить в армии
и в столице, поближе к двору. В результате подготовка чинов¬
ников — большей частью отставных офицеров в средних чи¬
нах, от капитана до майора — была посредственной, особен¬
но после того, как в 1787 г. снова разразилась война, на
которую пришлось бросить все силы. Эти люди почти пого¬
ловно не имели никакой правовой подготовки, никакого по¬
нятия ни о том, как следовать закону, ни о законных мето¬
дах, они привыкли к командной системе и грубости,
царившим в армии, и были плохо приспособлены выполнять
свои новые обязанности так, как: теоретики правильной граж¬
данской администрации учили в своих книгах. Но и на более
высоких ступенях, занимаемых самым образованным и созна¬
тельным дворянством, все равно трудно было из людей, при¬
выкших принимать произвольные решения, воспитать чинов¬
ников, которые уважали бы процедурные правила, не
передавали бы дела из одного суда в другой и не вмешивались
бы в юрисдикцию низших судов, как только это им взбредет
в голову.
155
Екатерина Великая и ее эпоха
Более того, за всем этим всегда стояла исконная российс¬
кая традиция покровительствовать собственным родственни¬
кам и брать взятки. По мемуарным свидетельствам и немно¬
гочисленным общим работам ясно видно, как тяжело было
внушить представление о служении обществу людям, кото¬
рые издавна привыкли считать государственную службу сред¬
ством обогащения для себя и своих родичей. И все же в Рос¬
сии были честные судьи, компетентные губернаторы,
предприимчивые дворяне, купцы и крестьяне. Жизнь стала
легче с тех пор, как появилась возможность решать дела на
местах, вместо того чтобы отсылать их в далекую столицу.
Многие губернаторы стремились украсить провинциальные
города новыми каменными зданиями, наладить оживленную
жизнь губернского общества там, где прежде была культур¬
ная пустыня.
На современном уровне изученности вопроса также весь¬
ма затруднительно установить, насколько хорошо функцио¬
нировали суды. Несомненно, жизнь людей в провинции уп¬
ростилась, потому что им больше не нужно было ехать за
сотни верст до ближайшего суда. Очереди на рассмотрение
дел на местах стали заметно короче, хотя прохождение апел¬
ляций по-прежнему сильно затягивалось. В конце екатери¬
нинского царствования, в 1796 г., в Сенате, как говорили, ско¬
пилось свыше И тыс. нерассмотренных дел; эта цифра
кажется очень большой, но она приблизительно равна коли¬
честву дел, поступавших в Сенат за один год, так что с уче¬
том всей канцелярской работы, которая требовалась по рос¬
сийским бюрократическим правилам, и в сравнении с
аналогичными цифрами в других странах, это было не так уж
156
Реформа местного управления и правовой системы
много. Однако качество отправляемого правосудия, возмож¬
но, и не слишком улучшилось. В 1775 г. в России все еще не
было учебных заведений, где готовили юристов. Первым про¬
фессором русского права, который с 1767 г. читал лекции по-
русски в одном-единственном тогдашнем университете —
Московском, был Семен Десницкий, учившийся в Глазго у
Адама Смита. (Впоследствии, в 1778—1780 гг., он по просьбе
Екатерины руководил переводом на русский язык «Коммен¬
тариев к английским законам» Блэкстона.) В большинстве
уголовных дел преследование возбуждало не государство, а по¬
страдавший, и он же нес расходы (как и в Англии в то вре¬
мя). Не было и специально обученных адвокатов, выступаю¬
щих от лица ответчика. Вся процедура в суде велась
письменно, причем стороны прибегали к услугам посредни¬
ков, или так назыаемых стряпчих. Стряпчие готовили доку¬
менты и брались представлять в суде своих клиентов, но при
этом располаали лишь чисто практической подготовкой. Мно¬
гие русские дворяне во второй половине XVIII в. прослушали
курсы юриспруденции в иностранных университетах, но их
было далеко недостаточно, чтобы заполнить вакансии в новых
судах.
Очень мало известно о том, как действовал новый вид
суда — совестный. До сих пор опубликовано всего две рабо¬
ты, посвященные совестным судам. Многие западные истори¬
ки считают, что они прекратили существование при Павле I
(1796—1801), но если некоторые из этих судов и были упраз¬
днены в этот период, то при Александре I их восстановили.
Вероятно, учреждать совестные суды оказалось проще, чем
другие (в них избирались по два заседателя от каждого сосло¬
Екатерина Великая и ее эпоха
вия, чтобы участвовать в рассмотрении дел, касавшихся чле¬
нов этих сословий), особенно в отсталых сельских районах, где
было мало дворян. Известно, что они рассматривали такие
дела, которые, строго говоря, вообще не входили в их юрис¬
дикцию, даже уголовные, вплоть до дел об убийствах. Автор
последней работы о совестных судах отметил множество уго¬
ловных дел, рассмотренных одним из них: здесь и кражи, и
мошенничество, и кровосмешение, насилие, поджог, подки¬
нутый младенец и целых тринадцать убийств, из которых три
совершили дворяне, насмерть замучившие своих крепостных.
Совестные суды, кроме того, слушали дела, касающиеся ма¬
лолетних и умственно неполноценных, и обычно принимали
во внимание смягчающие обстоятельства, вынося менее стро¬
гие приговоры, чем другие суды. Изученные протоколы
совестных судов показывают, что постепенно на их рассмот¬
рение выносилось все больше и больше дел. Например, в
Петербурге это число выросло с 32 в 1780 г. до 244 в 1793 г.
И Петербург — не исключение: в других местах картина была
примерно такая же. Правда, очень мало документов относит¬
ся к случаям, когда совестный суд требовал предъявить задер¬
жанному обвинение или отпустить его через три дня, как пре¬
дусматривалось в «Учреждениях...». Пока таких случаев за
XVIII в. выявлено всего три, а за XIX в. — один. Возможно, что
люди низкого социального и интеллектуального уровня про¬
сто не понимали идею habeas corpus в ее русском варианте
или не знали, как применять эту процедуру, а дать совет об¬
виняемому в отсутствие адвокатов было некому. И все же со¬
вестные суды еще долго действовали в XIX в. и были упразд¬
нены только в 1840-х гг. Следует отметить, что сама
Реформа местного управления и правовой системы
Екатерина очень верила в пользу совестных судов. 20 сентяб¬
ря 1777 г. она писала Вольтеру: «Опыт последних двух лет
показал, что Совестный суд, учрежденный по моим наказам,
стал могилой для крючкотворства», а позднее заметила сво¬
ему статс-секретарю: «Совестный суд есть пульс, показыва¬
ющий нравы той губернии».
Почти ничего не известно о том, как действовали кресть¬
янские суды — верхняя и нижняя расправа. Следует вспом¬
нить, что государственные крестьяне имели право избирать
в них заседателей из своих собратьев, но, как выясняется, на
самом деле они часто выбирали туда дворян. Суды эти преж¬
де всего предназначались для рассмотрения тяжб между кре¬
стьянами, хотя, по всей вероятности, большинство таких дел
решали внутри общин деревенские старшины исходя из
обычного права. Дела, в которых крестьяне обвиняли членов
других социальных сословий — дворян или горожан, скорее
всего, выносились на рассмотрение совестных судов. Одно из
немногих дел, протоколы которых были опубликованы, каса¬
лось обвинения в сексуальном насилии, выдвинутого двумя
крепостными против своего хозяина.
Приступая к судебной реформе, Екатерина надеялась, что
число апелляций сократится и что большинство гражданских
и уголовных дел будет решаться на местах. Но в этом она
ошиблась. Дела и дальше рассматривались не в тех судах, в
каких полагалось: горожане представали перед дворянскими
судами или, что еще удивительнее, дворяне попадали в ме¬
щанские суды; дела государственных крестьян слушали дво¬
рянские суды, а иногда даже крепостные выступали в суде в
роли истцов или подсудимых. В целом концепция суда рав¬
Екатерина Великая и ее эпоха
ных, идея отдельных судов для разных сословий явно была
слишком сложна для усвоения широкой публикой, и в мно¬
гочисленных случаях, в которых истец и ответчик принадле¬
жали к разным сословиям, возникали сложности. В принци¬
пе предполагалось, что такие дела поступают в суды тех
сословий, к которым принадлежат ответчики, но на практи¬
ке они рассматривались в судах, подходящих и истцам, и от¬
ветчикам, или даже ни тем, ни другим.
Но меньше всего известно о деятельности земских исправ¬
ников в сельской местности и городничих в городах. Так как
земского исправника выбирали дворяне, он, скорее всего, яв¬
лялся потомственным дворянином, хотя и этого нельзя ска¬
зать наверняка В местностях, где проживало мало дворян, ис¬
правников могли просто назначать императорским указом из
числа «людей чиновных». Таким образом, они, возможно, име¬
ли всего лишь личное дворянство. Чин земского исправника
по Табели о рангах относился к 9-му классу, то есть не давал
потомственного дворянства. Предполагалось, что земские ис¬
правники занимаются расследованием преступлений со сто¬
роны крестьян или крепостных (по просьбе их хозяев-поме-
щиков), если преступление не подпадает под действие
обычного права.
Классический случай произвола, к которому были столь
склонны русские чиновники, приключился с Джереми Бен-
тамом в 1787 г., когда он приехал в гости к брату Сэмюэлу,
служившему у Потемкина. Местный уездный земский ис¬
правник Чериков явился арестовать Сэмюэла (которого не
было дома) за то, что он будто бы задолжал двум местным куп¬
цам 200 руб. Сэмюэл как полковник русской службы прирав¬
160
Реформа местного управления и правовой системы
нивался к потомственному дворянину. Когда Джереми отка¬
зался платить долг, приписываемый его брату, земский ис¬
правник посадил его под домашний арест. Джереми немед¬
ленно пожаловался Могилевскому генерал-губернатору. Судя
по дальнешему рассказу, если земский комиссар был занос¬
чив и серьезно превысил свои полномочия, то генерал-губер¬
натор и местный губернатор обошлись с Бентом уважитель¬
но. Очевидно, защита Потемкина распространялась и на него.
Долгое вемя считалось, что если те или иные чиновни¬
ки были дворянами, то они всегда автоматически действо¬
вали в интересах дворянства, и что городничий, получив¬
ший чин 8-го класса, то есть возведенный в потомственные
дворяне, должен, по той же логике, подчинять весь город
дворянским интересам. Но это слишком упрощенный
взгляд на реальное положение дел. Земского исправника
часто воспринимали как инструмент в руках дворянства,
придуманный затем, чтобы держать в подчинении крепо¬
стных. Однако из многочисленных наказов, поданных дво¬
рянами в Уложенную комиссию, явствует, что дворяне
ждали от исправника, чтобы он пресек непрерывные скло¬
ки помещиков по поводу границ между их владениями и
прекратил бесчинства дворян, посылавших своих крепост¬
ных красть урожай, дрова и сено с соседских полей, лесов
и лугов. В свою очередь, например, богатейшие московские
купцы едва ли позволили бы запугивать себя простому ар¬
мейскому майору, назначенному на пост городничего. А го¬
родничему едва ли доводилось решать много дел о конф¬
ликтах между дворянами и горожанами.
Многие приказы общественного призрения, появившиеся
161
Екатерина Великая и ее эпоха
по предписанию «Учреждений для управления губерний», от¬
носились к своей работе очень серьезно. Эти приказы поис¬
тине можно считать первой попыткой правительства создать
элементарную систему светского социального обеспечения,
привлекая к сотрудничеству само общество. Приказам обще¬
ственного призрения каждой губернии государство выдели¬
ло основные фонды в 15 тыс руб., на проценты с которых они
и должны были заниматься своей деятельностью. Кроме того,
приказам общественного призрения некоторых портовых го¬
родов, например, Петербурга и Риги, был пожалован опре¬
деленный процент портовых сборов. К тому же эти суммы до¬
полнялись добровольными пожертвованиями местного
дворянства, купечества и даже богатых крестьян. Чрезвычай¬
но эффективно работавший Петербургский приказ обще¬
ственного призрения к 1781 г. увеличил свой капитал, состав¬
ленный из частных и казенных дотаций, до суммы свыше 31
тыс. руб. К 1803 г его капитал достиг 561 590 руб., в том чис¬
ле 5 тыс. руб. было получено от английской колонии и столько
же — от других иностранцев, живших в городе. А общий ка¬
питал приказов общественного призрения в 41 российской
губернии от исходной общей суммы 615 тыс. руб. вырос до
цифры, превысившей 5 млн руб. ассигнациями и почти 800
тыс. руб. серебром. Таким образом, отклик общества на ини¬
циативу властей, направленную на развитие системы обще¬
ственного призрения, был гораздо существеннее, чем призна¬
вали руссие историки в XIX в.
«Учреждения...» 1775 г. содержали также тщательно
разработанные правила для внедрения медицнского обслу¬
живания в губернских и уездных ородах, необходимость в
162
Реформа местного управления и правовой системы
котором с такой трагической остротой проявилась во вре¬
мя страшной эпидемии чумы в Москве 1771 г. Все более
опасной и частой гостьей становилась оспа, так что Екате¬
рина егце в 1768 г. решила нанести удар этой опустошаю¬
щей страну болезни: английский специалист, доктор Дим-
сдейл, публично и с большой помпой сделал ей прививку.
Примеру государыни последовали многие дворяне, клини¬
ки оспопрививания появились в 1768 г. в Петербурге, в
1771 г. в Казани, в 1772 г. в Иркутске и во многих других
городах. Оспопрививание стало обычным делом даже в по¬
мещичьих и государственных деревнях.
Согласно «Учреждениям...» 1775 г. в каждой губернии и
уезде полагалось иметь врача, хирурга с двумя ассистента¬
ми и думя учениками, а также аптекаря. Новые кладбища
устраивались вне городских территорий, с подветренной
стороны, чтобы не заражать воздух. Приказы общественно¬
го призрения ведали также больницами, которые полагалось
строить ниже по течению протекающей по городу реки, за
городской чертой. При этом Екатерина чрезвычайно подроб¬
но разъяснила, что необходимо содержать помещения в чи¬
стоте, проветривать их, снабжать пациентов чистыми про¬
стынями, ставить им на ночные столики кувшины с водой
и колокольчики для вызова служителей. В Москве в 1767 г.
уже была построена больница, названная в честь Павла (она
существует до сих пор). Вторую больницу, Екатерининскую,
построили в 1775 г., и она просуществовала до середины XX
в. В 1778 г. ее посетил архидиакон Уильям Кокс. Судя по его
рассказу, исходные предписания Екатерины были исполне¬
ны буквально, вплоть до колокольчиков на ночных столиках.
Екатерина Великая и ее эпоха
У каждого пациента была своя кровать, а в палатах разме¬
щалось по девять кроватей. В 1790-х гг. князь Д.М. Голицын,
который много лет служил послом в Вене и снабжал Екате¬
рину сведениями об австрийских благотворительных учреж¬
дениях, на свои деньги построил в Москве Голицынскую
больницу.
В «Учреждениях...» Екатерина также попыталась модерни¬
зировать российскую пенитенциарную систему, устроив спе¬
циальные тюрьмы, в которых держали людей, ожидавших
суда, и тех, кто ждал отправки в ссылку или на каторгу; кро¬
ме того, она учредила исправительные дома, куда людей са¬
жали за мелкие преступления, и работные дома для бедня¬
ков, где они могли отрабатывать свое содержание. Последние
заведения были подчинены приказам общественного призре¬
ния и подлежали еженедельной инспекции. Императрица
также разработала план строительства и управления тюрьма¬
ми, раздельными для мужчин и женщин, где те, кто еще не
прошел суда, не должны были находиться вместе с рке осуж¬
денными. Предусматривалось также медицинское обслужи¬
вание тюрем. О телесных наказаниях в плане Екатерины
опять не упоминалось, а нарушение тюремной дисциплины
каралось заключением в карцер. Этот план так и не осуще¬
ствился, но некоторые его идеи воплотились в новых тюрем¬
ных зданиях, воздвигнутых в Петербурге. Их впоследствии по¬
сетил и в целом одобрил Джон Ховард, известный английский
реформатор тюремной системы XVIII в.
Несмотря на то, что проведение в жизнь реформы 1775 г.
требовало времени и затруднялось из-за многочисленных нео¬
жиданных помех и что в этом начинании Екатерины, как и
164
Реформа местного управления и правовой системы
во многих других, существовала пропасть между замыслом и
исполнением, «Учреждения для управления губерний» все
равно составляли один из главных предметов ее гордости.
Прочность и долговечность этой реформы доказывает тот
факт, что заложенное ею административное деление в целом
сохранилось до большевистской революции 1917 г., а вся
структура администрации просуществовала до реформ
Александра II (1864 г.). Российское общество получило сис¬
тему права, в которой могло развиваться, и впервые в исто¬
рии России государство проникло на местный уровень, зало¬
жило каналы коммуникации между всеми слоями общества
и центром и получило возможность поощрять новые рефор¬
мы и поддерживать законность и порядок.
Глава VII
Вооруженный
нейтралитет
и аннексия
Крыма
г^
Г
S период с 1774 по 1787 г. Россия прожила мирно, не
воюя ни с внутренними, ни с внешними врагами. В
1774 и 1775 г. не проводились рекрутские наборы, а
с 1776 по 1781 г. призывали всего по одному человеку из пя¬
тисот. Но мир с Турцией был все же непрочным, потому что в
душе турки не смирились с независимостью Крыма и с откры¬
тием Черного и Средиземного морей для русских торговых ко¬
раблей. Они опасались (и не зря), что установление диплома¬
тических отношений с Россией и прибытие многочисленного
русского посольства в Константинополь сделают территорию
Турции доступной для русских шпионов, а купеческие суда
окажутся замаскированными военными кораблями.
Временами война с Турцией казалась неизбежной. В ноябре
1776 г. волнения в Крыму заставили Екатерину распорядиться
о повторной оккупации полуострова, и она посадила там хана
по своему выбору. Тот своим деспотизмом вызвал мощную оп¬
позицию среди подданных, в 1778 г. жители Крыма восстали. В
169
Екатерина Великая и ее эпоха
том же году русские войска снова заняли полуостров и восста¬
новили на троне ставленника илшератрицы. Турки в тот момент
были еще не готовы вмешаться. Но в конце 1778 г. Австрия пос¬
сорилась с Пруссией из-за кандидатуры преемника баварского
трона, и ситуация в Европе осложнилась. Если бы этот спор при¬
вел к войне между ними, то Россия как союзница Пруссии мог¬
ла оказаться втянутой в нее и ей стало бы труднее сопротивлять¬
ся нажиму Турции в вопросе о Крыме.
Однако традиционная союзница Турции, Франия, не хотела
поощрять ее к войне с Россией, так как французы уже ввязались
в конфликт с Англией, вызванный бунтом в американских ко¬
лониях, что впоследствии, в июне 1778 г., привело к англо-фран¬
цузской войне. В отличие от Семилетней войны, на этот раз ми¬
нистр иностранных дел Франции граф де Верженн был твердо
намерен не позволить Англии найти союзников в Европе, спо¬
собных вынудить Францию воевать не только на море, но и на
суше. Поэтому он всячески старался сгладить разногласия меж¬
ду Россией и Турцией, а также (при помощи России) между
пруссаками и австрийцами. Почти тогда же, в марте 1779 г., Рос¬
сия и Турция заключили соглашение в Айналы-Каваке. Их кон¬
фликт на время разрешился миром, в результате чего Россия со¬
гласилась вывести войска из Крыма В мае 1779 г. между
Пруссией и Австрией был подписан Тешенский мир, и угроза
войны на Европейском континенте миновала, как и планиро¬
вал Верженн. Британии вскоре пришлось воевать сразу с
Францией и Испанией, но не в Европе, а на море и в Америке.
Впрочем, Британия не отчаялась отыскать союзника на
континенте: еще до начала вйны с Францией она обратилась
к России в надежде нанять русские войска, чтобы послать их
Вооруженный нейтралитет и аннексия Крыма
в Америку, и русские корабли, чтобы они сражались на море
под командованием англичан. Первую просьбу, поступившую
в 1775 г., Екатерина решительно отвергла. Императрица со¬
чла крайне оскорбительным для России, что у нее просят сол¬
дат внаем, как у какого-нибудь мелкого германского княже¬
ства. К тому же в начале 1770-х гг. заключение официального
договора между Британией и Россией было по-прежнему
проблематичным, несмотря на то, что обе страны были заин¬
тересованы в торговле шкиперским имуществом Россия была
одним из крупнейших производителей товаров для флота.
Строевой лес в больших количествах вывозился через Архан¬
гельск на Белом море, а также через Ригу на Балтике. Громад¬
ные мачтовые деревья из русских и польских лесов сплавля¬
лись по Западной Двине и грузились большей частью на
британские и голландские корабли для экспорта в европейс¬
кие морские державы. В последний раз англо-русская торгов¬
ля была урегулирована договором 1766 г. Но дальнейшему
политическому сближению препятствовала так называемая
«турецкая статья». Россия требовала от англичан помощи в
случае войны против турок, но Британия все еще не хотела
обещать ее из страха подорвать обширную торговлю, кото¬
рую она вела на Ближнем Востоке. (Британский посол в Кон¬
стантинополе фактически состоял на жалованье Британской
Левантинской компании, а не британского правительства.)
С началом войны с Францией в июне 1778 г., в которую в
июне 1779 г. вступила Испания, потребность Британии в по¬
мощи русских военно-морских сил еще более возросла, и она
возобновила попытки ее заполучить. Дошло до того, что анг¬
личане согласились в случае войны с Турцией помочь России,
Екатерина Великая и ее эпоха
по крайней мере, финансовыми субсидиями. Но Екатерину
нимало не интересовал конфликт Британии с державами под
властью Бурбонов и с Америкой. То, как Георг III построил
свои отношения с американцами, вызывало у нее некое снис¬
ходительное презрение. Она не опасалась ослабления мощи
Британии и могла не бояться Франции до тех пор, пока была
связана союзом с одной из двух крупнейших германских дер¬
жав Центральной Европы — Пруссией или Австрией. Наобо¬
рот, особый характер американской войны за независимость,
которая целиком шла на море, а сухопутные операции огра¬
ничивались Американским континентом, давал Екатерине
возможность добиться для России ведущих позиций в евро¬
пейских делах, ведь она располагала мощны флотом — по
крайней мере, в количественном отношении, если и не в
смысле его мореходных качеств или опыта русских моряков.
Издавна повелось, что англичане в военное время задержи¬
вали в океанах корабли нейтральных стран и конфисковывали
их грузы, если они принадлежали противнику (в данном слу¬
чае — французам, американцам или испанцам) или представля¬
ли собой военную контрабанду — различные припасы, а иногда
и продовольствие для армии или флота Сам корабль также кон¬
фисковывали в наказание за торговлю имуществом вражеской
страны. Таким же образом Британия конфисковывала все ней¬
тральные грузы, найденные на борту кораблей противника,
объявляя, что они заражены. Позиции Британии в этом вопро¬
се неизменно оспаривали главные морские торговые державы —
Голландия, Дания, Швеция, а также все другие страны, оказав¬
шиеся в это время нейтральными. Нейтральные страны призна¬
вали, что имущество противника иногда могло конфисковывать¬
Вооруженный нейтралитет и аннексия Крыма
ся, что могла быть изъята и военная контрабанда, подходящая
под очень четкие определения, но только не нейтральный ко¬
рабль, на котором этот груз перевозился. Россия теперь приня¬
ла решение выступить защитницей нейтральной торговли, а за¬
одно сделать свою собственную торговлю независимой от
британского флота Эта роль особенно привлекаа Екатерину по¬
тому, что начало войны благоприятствовало расширению спро¬
са на российские товары.
Когда разразилась война, Британия принялась задерживать
и конфисковывать нейтральные корабли, в том числе и русские,
доставлявшие шкиперское имущество во Францию и Испа¬
нию. И голландцы, и русские протестовали против захвата сво¬
их кораблей и конфискации грузов, ссылаясь на договоры, по
которым они были обязаны продолжать торговлю даже в во¬
енное время. (Шведы и датчане тоже протестовали, хотя и не
имели столь очевидных прав, обусловленных договором) Гол¬
ландцы ссылались на торговый договор с англичанами от
1674 г., русские — на англо-русский торговый договор 1766 г.
Чтобы не выглядеть слишком откровенной противницей Бри¬
тании, Екатерина воспользовалась задержанием русского ко¬
рабля испанской стороной и в марте 1780 г. провозгласила Дек¬
ларацию о вооруженном нейтралитете, в которой изложила
правовые принципы нейтральной торговли и защиты грузов от
захвата любой воюющей стороной. В основу этих принципов
легло положение о том, что «флаг защищает товар», то есть не
имеет значения, чьей собственностью является товар: если гру¬
зы находятся на нейтральном корабле, то они тоже нейтраль¬
ны и не могут быть конфискованы как имущество противни¬
ка Кроме того, Екатерина распространила на все нейтральные
173
Екатерина Великая и ее эпоха
страны статьи англо-русского коммерческого договора 1766 г.,
гласившие, что шкиперское имущество не является военной
контрабандой и торговать им можно.
Для России такая политика имела двойное преимущество. Во-
первых, голландцы, главные (помимо Англии) экспортеры това¬
ров для флота из России, могли и впредь приходить в русские
порты и брать грузы такого рода для продажи во Францию и
Испанию. Во-вторых, теперь другие страны могли захотеть ре¬
гистрировать свои суда под российским флагом, так что можно
было предвидеть рост русского торгового флота Первыми чле¬
нами Лиги нейтральных держав, образованной в марте 1780 г.,
были Россия, Швеция и Дания с Норвегией. Франция и Испа¬
ния объявили, что готовы признать принципы обращения с ней¬
тральными судами, а позднее Австрия, Пруссия и Португалия
тоже вступили в Лигу. Французы и испанцы, вероятно, надеялись
пользоваться защитой морских патрулей, которые Россия, Шве¬
ция и Дания держали в Северном море, пруссаки хотели извлечь
выгоду, передав свой торговый флот в голландский регистр, а ав¬
стрийцы — поощряя регистрацию кораблей в Остенде под фла¬
гом Австрийских Нидерландов.
Реакция Англии тоже была двойственной. Во-первых, она
возобновила попытки вовлечь Россию в союз, для чего согла¬
силась оказать ей помощь в войне против Турции и даже заш¬
ла так далеко, что предложила уступить России остров Ми¬
норка, принадлежавший Британии со времен Утрехтского
мира 1713 г. (Впрочем, англичанам недолго оставалось им вла¬
деть — в 1782 г. Минорку завоевала франко-испанская экс¬
педиционная армия.) Во-вторых, в декабре 1780 г. Англия на¬
шла предлог объявить войну Голландии. С точки зрения
174
Вооруженный нейтралитет и аннексия Крыма
Британии, голландцы были самыми опасными членами Лиги
нейтральных держав, так как обладали крупным торговым
флотом Как член Лиги Голландия имела возможность пользо¬
ваться защитой русских морских патрулей, чтобы продолжать
доставку русских экспортных грузов для флотов Франции и
Испании. Однако Екатерина не имела ни малейшего наме¬
рения ввязываться в войну, так что уклонилась от обязаннос¬
ти прийти на защиту голландцам под тем предлогом, что они
подписали договор о вооруженном нейтралитете в Санкт-
Петербурге в декабре 1780 г., когда уже находились в состо¬
янии войны с Британией (хотя весть об этом еще не дошла
до России), а следовательно, не были нейтральными.
Впрочем, в это время внешняя политика Екатерины уже
принимала новое направление, тесно связанное с одержан¬
ными в 1774 г. победами и приобретением плацдарма на Чер¬
ном море. Вдохновленная первым успехом, императрица на¬
чала обдумывать замысел, в дальнейшем получивший
название «греческого проекта». Речь шла об изгнании турок
из Европы. Большая часть населения европейской территории
Османской империи исповедовала православие, в том числе
жители многих областей, составляющих нынешнюю Югосла¬
вию, Грецию с островами Эгейского моря, современную Бол¬
гарию и Румынию. Их церкви и народы ждали от России фи¬
нансовой помощи и религиозного лидерства.
Но «греческий проект» не сводился лишь к освобождению
православных народов от мусульманского ига Он подразумевал
также возвращение Константинополя православному христиан¬
ству и возведение там престола для второго внука Екатерины,
специально окрещенного Константином, а может быть, и созда-
175
Екатерина Великая и ее эпоха
ние королевства Дакия, скроенного из дунайских княжеств Мол¬
давии и Валахии для ее любовника ГА Потемкина Для такой
политики бесполезен был существующий союз России с Прус¬
сией, и Екатерина начала подумывать, как бы перейти к союзу
с Австрией, особенно после того, как император Иосиф II в мае
1780 г. нанес ей визит, во время которого были заложены осно¬
вы будущего взаимопонимания. Иосиф II всегда надеялся отвлечь
Россию от союза с Пруссией, но до тех пор, пока была жива его
мать, императрица Мария Терезия, он не мог проводить само¬
стоятельную внешнюю политику. Екатерина II хорошо понима¬
ла, что, пока она состоит в союзе с одной из германских держав,
ей не нужно бояться другой. И естественно, что если она помыш¬
ляла возобновить войну с Турцией и продолжать экспансию на
юг, то Австрия, которая мечтала о расширении территории и
граничила с османскими владениями, была для нее лучшим парт¬
нером, чем Пруссия.
Смерть императрицы Марии Терезии в ноябре 1780 г. раз¬
вязала Иосифу II руки, и в июне 1781 г. он заключил с Росси¬
ей договор о сотрудничестве в случае войны с Турцией, Это
соглашение, остававшееся секретным до июня 1783 г., очень
укрепило позиции Екатерины, когда она начала планировать
свое следующее приобретение, а именно — аннексию Крым¬
ского полуострова. Ей было важно добиться этого крупного
изменения в балансе сил, пока Франция и Британия все еще
воевали друг с другом, а потому не могли или не хотели вме¬
шиваться. Екатерина и Иосиф II были приглашены выступить
посредниками между воюющими странами — Францией и
Испанией, с одной стороны, и Британией — с другой, но с
этим посредничеством не спешили. Осенью 1782 г. Екатери¬
176
Вооруженный нейтралитет и аннексия Крыма
на разрабатывала собственные планы, в апреле 1783 г. Потем¬
кин получил приказ идти на Крым, а к июлю русская окку¬
пация полуострова была завершена.
Теперь оставалось добиться того, чтобы турки, взбешенные
этим ходом России, не объявили войну. Для этого Екатерина
оказала давление на своего австрийского союзника, и Иосиф II,
поставленный перед выбором — заставить Екатерину отказать¬
ся от Крыма, но лишиться своей русской союзницы, или при¬
знать русскую аннексию без всякой соотвествуюгцей компен¬
сации для себя, выбрал последний вариант. Ни одна другая
держава в этот момент не могла открыто протестовать против
аннексии Крыма, так как, хотя предварительные условия мира
между Францией и Англией были подписаны в январе 1783 г.,
окончательный мирный договор они заключили только в сен¬
тябре. Обе державы не в силах были сразу забыть свою враж¬
ду и вместе противостоять начинаниям России.
Крымское ханство было для России крупным территориаль¬
ным приобретением. Оно охватывало не только сам полуост¬
ров, но и прилегающие к нему обширные материковые зем¬
ли, простиравшиеся от того участка побережья, который
Россия получила в 1774 г., до Дона и Кубани, в результате чего
Азовское море стало русским озером Если казачьи земли были
населены очень редко, и городов там не было, то в Крыму, пе¬
реименованном в Таврическую губернию (это было греческое
название, восходящее к античности, — именно в Тавриде скры¬
валась Ифигения, дочь Агамемнона), имелось несколько старых
городских центров, а также величественный Ахтиарский залив,
где вскоре была заложена мощная военно-морская база Сева¬
стополь. В момент русской аннексии в Крыму пустовало мно¬
177
Екатерина Великая и ее эпоха
го земель, так как очень большое число христиан из Крыма
эмигрировало в Россию в 1778 г., а татары-мусульмане, чья чис¬
ленность оценивалась в 150—300 тыс. человек, выехали в Тур¬
цию в годы между заключением Кючук-Кайнарджийского
мира 1774 г. и русской аннексией 1783 г. Русские власти ста¬
рались уажительно обходиться с местной татарской верхуш¬
кой, татарскую знать включили в состав русского дворянства,
на Крым распространили систему местного управления соглас¬
но «Учреждениям для управления губерний» 1775 г. с ее вы¬
борным компонентом, мусульманам обеспечили полную сво¬
боду вероисповедания, но, несмотря на все это, большие группы
татар продолжали уходить в Турцию, и их заменяли русскими
поселенцами.
Экономическое развитие юга отныне пошло быстрее. Но¬
вороссия и земли Запорожского войска были объединены в но¬
вую Екатеринославскую губернию, генерал-губернатором ко¬
торой стал князь ГА. Потемкин. Так как граница теперь была
в безопасности, то нужда в военных поселенцах отпала, и ог¬
ромные участей пустых земель раздавали или продавали рус¬
ским вельможам и дворянам, даже татарским князьям, да и
всякому, кто был способен организовать заселение этих мест.
Потемкин принимал беглых крестьян без тщательного рассле¬
дования, откуда они пришли, и готов был приветствовать даже
английских каторжников, ведь теперь их уже нельзя было от¬
правлять в американские колонии. (Первый конвой в Ботани
Бэй в Австралии отплыл только в 1787 г.) В первое время, ког¬
да прибывающие в Крым русские помещики делали попытки
закрепостить местных татарских крестьян, здесь случались
конфликты, но власти пресекали подобные поползновения.
ВооруЖенныО нейтралитет и аннексия Крыма
В 1796 г. под давлением русских помещиков правительство со¬
гласилось ввести правило, запрещавшее крестьянам без разре¬
шения хозяев покидать деревни, к которым они были припи¬
саны. Но, как установили советские ученые, это отступление
от политики Потемкина, который принимал на поселение на
юг и вольных и беглых крестьян, не означало ни утраты лич¬
ной свободы, ни закрепощения в полном смысле.
Потемин не только возводил города — он строил флот, и
Екатерина, вспоминая о связи Венеции и Адриатического
моря, называла это «венчанием русского флота с Черным мо¬
рем». Главная военно-морская база сначала размещалась в
Херсоне, в устье Днепра, но как порт он был неудобен и про¬
стреливался из пушек турецкой крепости Очаков. Поэтому в
1784 г. базу перенесли в Севастополь. 1783 г. русский Чер¬
номорский флот состоял из 41 крупного и 18 малых судов,
строилось еще восемь линейных 66-пушечных кораблей, а
также множество шлюпов, катеров и мелких судов без воо¬
ружения. Но все равно турецкий флот численно превосходил
русский. Поставки материалов и сырья для строительства го¬
родов и флота на юге оживили экономику Белоруссии — тер¬
ритории, отошедшей к России при первом разделе Польши.
Грузы доставлялись по днепровскому водному пути. Сам По¬
темкин был заинтересован в этом, так как вел процветающую
торговлю корабельными припасами из своих белорусских вла¬
дений в Кричеве, которыми тогда управлял Сэмюэл Бент.
Не следует думать, что наступательная политика Екатери¬
ны на юге встречала всеобщее одобрение в политических кру¬
гах России. Многие не одобряли «греческий проект», приоб¬
ретение «бесполезных пустынь» на юге и аннексию Крыма,
Екатерина Великая и ее эпоха
которая, как они считали, должна была привести к возобнов¬
лению войны с турками. Так, граф Н.И. Панин руководивший
внешней политикой с тех пор, как Екатерина захватила власть
в 1762 г., был преданным сторонником союза России с Прус¬
сией, который он сам и создал в 1764 г., а потому изо всех сил
сопротивлялся заключению секретного договора с Австрией
в 1781 г. Вопросы выработки внешнеполитического курса пе¬
реплетались с личным соперничеством вельмож из-за влия¬
ния на императрицу. Панин, как выразитель прусской ори¬
ентации при дворе, был на ножах с Потемкиным, который с
энтузиазмом воспринял новый «греческий проект» императ¬
рицы. Развязка наступила в сентябре 1781 г., когда Екатери¬
на сместила Панина с поста руководителя Коллегии иност¬
ранных дел и заменила его графом АА. Безбородко, который
раньше был секретарем императрицы, а потом до ее смерти
оставался на месте Панина. Отныне и до конца екатеринин¬
ского царствования союз с Австрией стал краеугольным кам¬
нем внешней политики России.
Как политические соображения, так и природное любопыт¬
ство заставили Екатерину посетить свои новые владения. Раньше
она рке совершила несколько путешествий по России, чтобы оз¬
накомиться с положением народа и дать ему возможность выра¬
зить ей свою преданность и верноподданнические чувства. В
1764 г. государыня побывала в прибалтийских губерниях и весь¬
ма удивлялась царящему в них порядку, а в 1767 г. проплыла вниз
по Волге до Казани Еще никогда она не видела такого восточного
города; Казань поразила ее экзотикой и богатством Императри¬
ца остановилась в доме богатого купца, в котором, к ее изумле¬
нию, оказались «девять покоев анфиладою, все шелком обитые,
Вооруженный нейтралитет и аннексия Крыма
кресла и канапеи вызолоченные, везде трюмо и мраморные сто¬
лы под ними». Периодически наведываясь в Москву, она могла
отметить улучшения, происходившие в сельской местности. По
пути из Петербурга в Москву в 1775 г. она сравнивала положе¬
ние с тем, которое наблюдала восемью годами раньше. «Годы на¬
зад, — писала она одному из своих постоянных иностранных кор¬
респондентов, — люжно было видеть маленьких детей, бегающих
по деревне босиком по снегу; теперь у всех у них есть одежда, ту¬
луп и валенки. jSpMa по-прежнему выстроены из дерева, но они
стали больше и большинство из них гшеет два этажа». В1780 г.
Екатерина ездила по северным областям России и в Белоруссию,
инспектируя новые институции, введенные согласно «Учреждени¬
ям..» 1775 г. В 1785 г. императрица посетила систему каналов
Вышнего Волочка, составлявшую отрезок водных путей от Моск¬
вы до Волги и Санкт-Петербурга, причем проделала часть пути в
карете, а часть — на богато убранных галерах. Увереная, что на¬
род встретит ее с радостью, государыня пригласила французско¬
го, английского и австрийского послов сопровождать ее в этом пу¬
тешествии. Французский посол граф де Сепор оставил живое
описание того, как крестьяне подходили к Екатерине, называли
ее «матушкой» и говорили с ней без страха и смущения. Расска¬
зал он и о громадной флотилии маленьких лодок, которые окру¬
жили галеры на озере Ильмень, — сидевшие в них крестьяне иг¬
рали на разных инструментах и пели свои грустные песни в
спустившихся сумерках.
Потемкин уже некоторое время настаивал на том, чтобы
Екатерина побывала на юге своей империи, и наконец в янва¬
ре 1787 г. она отправилась в путь, снова в сопровождении анг¬
лийского, французского и австрийского послов, которым хоте¬
Екатерина Великая и ее эпоха
ла показать достижения своего любимца Потемкина. Выехали
зимой, когда путешествие в роскошных санях было гораздо лег¬
че и удобнее, чем летняя езда. Путешественники в бобровых
шапках кутались в медвежьи полости. Остановившись ненадол¬
го в Смоленске, проследовали в Киев, где пересели на красиво
разукрашенные галеры, чтобы плыть по Днепру. Двигались
медленно; галеры часто останавливались, чтобы пассажиры мог¬
ли сойти и погулять по берегу. «Города и деревни, усадьбы и
сельские хижины, — писал французский посол, — были так ра¬
зукрашены и спрятаны за гирляндами из цветов, изящными
архитектурными украшениями, что создавали иллюзию ве¬
ликолепных городов, внезапно появившихся дворцов, садов, со¬
зданных по волшебству». Ближе к большим городам в изуми¬
тельном порядке были выстроены войска. Ниже Переяславля
правый берег Днепра принадлежал уже Речи Посполитой, и
здесь, в Каневе, Екатерина ненадолго встретилась со своим быв¬
шим любовником, которого некогда сделала королем
Польши, — Станиславом Августом. Потом путники отправи¬
лись дальше, в Кременчуг, фактическую резденцию Потемки¬
на, доплыли до самого Кайдака и даже преодолели первый из
знаменитых днепровских порогов под водительством членов
Общества днепровских лоцманов, организованного доверен¬
ным управляющим Потемкина МЛ. Фалеевым в 1785 г. (оно
просуществовало до 1917 г.).
Сепор отдает должное режиссерским талантам Потемки¬
на, который устраивал так, чтобы флотилия императрицы все¬
гда останавливалась на ночь в каком-нибудь живописно рас¬
положенном городе или селении, чтобы, как по волшебству,
появлялись тучные стада, толпы поющих поселян. Но все же
182
Вооруженный нейтралитет и аннексия Крыма
посол написал: «... Отбросив все искусственное в том, что он
создал, можно было распознать реальность; когда он [в
1774 г.] взял на себя заботу об этой огромной провинции,
здесь было всего 204 000 жителей; под его управлением на¬
селение всего за несколько лет возросло до 800 000... Один
француз, который пробыл здесь три года, сказал мне, что,
путешествуя по провинции каждый год, он находил новые
цветущие селения там, где раньше проезжал по пустыне. От
Кайдака до Херсона тянулась широкая зеленая равнина, по¬
крытая стадами скота, лошадей и овец».
Вскоре до каравана дошло известие о том, что Иосиф II
уже прибыл в Херсон и едет навстречу императрице по
суше. Екатерина не позволила ему превзойти себя в вежли¬
вости и поспешила встретить высокого гостя. В присутствии
императора она заложила закладной камень нового города
Екатеринослава (ныне Днепропетровск), для строительства
которого Потемкин разработал подробные проекты: он со¬
бирался построить университет, театр, огромный собор, при¬
чем распланировал застройку согласно новейшим градост¬
роительным идеям.
Сегюр высоко оценил то, что было сделано в Херсоне все¬
го за девять лет. Крепость была почти закончена, уже имелись
казармы на 24 тыс. солдат, судостроительная верфь, а на ней —
два военных корабля и фрегат, готовые к спуску, обществен¬
ные здания и величественные храмы, 2 тыс. домов, лавки, пол¬
ные товаров с востока и запада, и сотни две кораблей на яко¬
ре в порту. Недостатками Херсона была малая глубина его
гавани, из-за которой приходилось перегружать товары,
прежде чем идти вверх по Днепру, и нездоровый климат в бо¬
183
Екатерина Великая и ее эпоха
лотистой местности. Лишь приход турецкой эскадры, бросив¬
шей якорь у противоположного берега днепровского устья, в
Очакове, помешал Екатерине посетить русскую крепость
Кинбурн.
В конце июня компания путешественников въехала в
Крым. Здесь императрицу встречал конвой из 1200 татарских
всадников. Она проследовала в Бахчисарай, где двор располо¬
жился во дворце татарских ханов. Так представительница
дома Романовых заняла место последнего правителя дома
Чингисхана С гор над Севастопольской бухтой открывался
великолепный вид на 25 военных кораблей нового русского
флота, который вызвал интерес и тревогу у Иосифа II и у
французского посла Екатерина осмотрела свой флот с моря,
потом показала гостям новую верфь и склады, два госпиталя
и помещения для гарнизона и администрации нового горо¬
да Сепор был поражен тем, как много удалось сделать всего
за четыре года Екатерина была полна гордости и восхищения,
так как успехи Потемкина опровергали не только шепот кри¬
тиков при дворе, но и злобные насмешки по поводу того, что
его деревни сделаны из раскрашенного картона, а одних и тех
же счастливых поселян просто гоняют с места на место, что¬
бы они снова и снова появлялись перед императрицей и ее
гостями. В русском языке выражение «потемкинские дерев¬
ни» стало означать фальшивку, призванную скрыть нищету
под наружным блеском. Конечно, Потемкин старался пока¬
зать Екатерине свои новые земли в наилучшем свете, но его
свершения были абсолютно реальными, как показывают за¬
метки французского посла и как подтвердили позднейшие
советские исследования. И турки, конечно, не обманывались
184
Вооруженный нейтралитет и аннексия Крыма
насчет силы его нового флота, который хоть и был меньше,
чем у них, но зато стоял на якоре всего в двух днях хода от
сердца Османской империи.
Турки с растущей тревогой наблюдали за огромной кон¬
центрацией войск, которую организовал Потемкин к визиту
импертрицы. Их все больше беспокоила его наступательная
политика, говорившая о том, что цель России — изгнание ту¬
рок из Европы (эту цель никоим образом не разделяли ни со¬
юзник России Иосиф II, ни Франция). Похоже было, что при¬
шло время нанести России превентивный удар. Шведский
король тоже искал предлога, чтобы объявить России войну,
как только она начнет воевать с Турцией. Шведского посла в
Санкт-Петербурге не пригласили сопровождать императри¬
цу в путешествии на юг, и он проводил время, снабжая Гус¬
тава III злобными сплетнями о якобы фальшивых достиже¬
ниях Потемкина. Король Швеции рассчитывал, что Турция
объявит войну, пока императрица все еще находится на юге:
он возлагал надежду на переворот в Петербурге, который по¬
влечет за собой революцию в государстве и даже свержение
Екатерины, если ее не окажется в столице. Османы, со своей
стороны, хотели повременить с объявлением войны до того,
как Екатерина удалится обратно на север, подальше от теат¬
ра военных действий. Они дождались, когда в августе 1787 г.
она доехала до Санкт-Петербурга, вызвали русского посла и
заточили его в Семибашенном замке — это был обычный ту¬
рецкий способ объявления войны.
Глава VIII
Екатерина
и культурная
жизнь России
бгцей чертой абсолютных монархий было сосредото¬
чение культурной жизни вокруг двора. Это чувство¬
валось даже в Англии, где абсолютная власть монар¬
ха была ограничена после революции 1688 г. Зато до этого
момента, при Тюдорах и Стюартах, королевский двор и вель¬
можи нанимали поэтов, драматургов, музыкантов, актеров, на
что шла немалая доля расходов короны. Приход к власти Ган¬
новерской династии повлек за собой некоторый упадок куль¬
турной роли двора в Англии (хотя Георгу I хватало хитрости,
чтобы использовать ее ради политической выгоды) в то самое
время, когда по всей Европе старательно подражали образцу,
созданному во Франции королем Людовиком XIV. В числе та¬
ких подражателей был и Петр I — причем в гораздо большей
степени, чем обычно считают.
Ко времени вступления Екатерины на престол в 1762 г.
французская модель двора XVII в. в Европе уже выходила из
моды — где-то из экономии, как при дворе Фридриха II
189
Екатерина Великая и ее эпоха
Прусского или императора Иосифа II, где-то из-за растущего
тяготения коронованных семейств к приватности и комфор¬
ту домашней жизни. Но Екатерину воспитали в восхищении
блеском и упорядоченностью придворной жизни, которых
так явно недоставало в ее родном Штеттине (ныне —
польский город Щецин), да и при ветхих дорах ее предше¬
ственников в России — императрицы Елизаветы и Петра III.
К тому же русский двор в Петербурге или в Москве по-пре¬
жнему оставался едва ли не единственным центром сцени¬
ческого искусства, где создавались театральные спектакли,
музыка, балеты, оперы и т.п., в отличие, например, от Пари¬
жа, Лондона, Венеции или Мадрида, где процветали частные
театральные труппы, которые удовлетворяли вкусы аристок¬
ратии и простых людей. Поэтому Екатерина с самого нача¬
ла принялась за восстановление функции двора как центра
культуры. Она пересмотрела придворные чины и порядки,
организовала достойные развлечения, субсидировала публич¬
ные французский и русский театры, а также постановку
опер и балетов. Со временем императрица построила свой
собственный частный театр в Эрмитаже, рядом с Зимним
дворцом в Санкт-Петербурге, в который бесплатно пуска¬
ли придворных, чиновников и офицеров с дамами и даже
слуг, если они не были одеты в ливреи.
Страсть Екатерины к писательству впервые публично
проявилась в ее «Наказе». С началом войны с Турцией, как
только пленарные заседания Уложенной комиссии прекра¬
тились, она анонимно развернула другое начинание, кото¬
рое должно было оставить след в интеллектуальной жизни
ее новой родины.
190
Екатерина и культурная Жизнь России
В начале 1769 г. вышел в свет первый номер небольшого
сатирического еженедельника под названием «Всякая вся¬
чина». Конечно, раньше выходили и другие периодические
издания, но ни одно не воспроизводило так точно английс¬
кие образцы этого жанра — журналы «Тэтлер» и «Спектей-
тор», в которых мягкая сатира была нацелена на пороки и
недостатки вообще, а не на конкретные личности. Что имен¬
но подтолкнуло Екатерину развернуть подобную публичную
критику пороков русского общества (таких, как невежество,
суеверие, коррупция, бесчеловечное обращение с крестьяна¬
ми, преклонение перед всем французским) именно в тот мо¬
мент, когда страна только что вступила в войну, трудно по¬
нять. В середине XIX в., когда было обнаружено несколько
неизданных отрывков, которые она писала, по-видимому,
для «Всякой всячины», выяснилось, что государыня была тес¬
но связана с журналом. В результате историки предположи¬
ли, что о ее участии во «Всякой всячине» в XVIII в. знали все.
Однако сегодня это кажется маловероятным, так как если
бы императрица открыто снизошла до журналистики, это
сочли бы поступком рискованным и унижающим ее досто¬
инство.
Издателем «Всякой всячины» считался высокопоставлен¬
ный чиновник, один из секретарей императрицы, Г. Козиц¬
кий. Этого было достаточно, чтобы публика поняла, что го¬
сударыня благоволит к изданию. Анонимная издательница,
скрывавшаяся под именем Бабушка, приглашала «детей и
внуков» подражать новому течению, которому она дала ход,
и те откликнулись на призыв. В 1769 г. возникло сразу не¬
сколько сатирических журналов, наиболее известные из ко¬
191
Екатерина Великая и ее эпоха
торых — это «Трутень» Н.И. Новикова, «Адская почта», из¬
дававшаяся романистом Ф. Эминым и до некоторой степе¬
ни восходящая к французскому изданию Dialogue entre le
diable boiteux et le diahle borgne («Беседа хромого черта с кри¬
вым»), и «Смесь», издатель которой до сих пор точно не ус¬
тановлен. Значительная часть содержания этих сатиричес¬
ких изданий перепечатывалась из «Спектейтора»,
«Рэмблера» и «Тэтлера», материалы которых широко ходи¬
ли в Европе в виде сборников в переводах на французский
и немецкий языки. Самые названия русских журналов, на¬
пример «Трутень» или «Живописец», подразумевающие, что
их издатель стоит вне событий и описывает происходящее,
глядя со стороны, вторили названиям и редакционной по¬
зиции английских образцов.
В журналах печатались также материалы, специально для
них написанные и более близкие к условиям России, напри¬
мер, резкая критика «Трутня» в адрес галломанов — моло¬
дых придворных щеголей, желавших казаться французами,
или столь же язвительные нападки, с которыми журнал об¬
рушивался на плохих помещиков, жестоко эксплуатировав¬
ших и обижавших своих крестьян. Подлинное авторство не¬
которых из этих статей также по сей день не установлено;
его приписывали то самому Новикову, то драматургу
Д. Фонвизину, то писателю А. Радищеву. Кроме того, жур¬
налы в самых ядовитых выражениях критиковали друг дру¬
га и, разумеется, свою общую прародительницу — «Всякую
всячину». В XIX в., когда принято было считать, что об учас¬
тии императрицы во «Всякой всячине» знали все ее совре¬
менники, выступления против этого журнала рассматрива¬
192
Екатерина и культурная Жизнь России
лись как признак открытой оппозиции политике императ¬
рицы и ее абсолютной власти. Эти выступления связывали
прежде всего с именем Новикова — в основном из-за того,
что через двадцать лет он был обвинен и отправлен в тюрь¬
му, правда, за другое преступление (см. гл. XV). Долгое вре¬
мя даже верили, будто Екатерина закрыла новиковский
«Трутень» в 1770 г. из-за его критического и якобы «оппо¬
зиционного» духа. Действительно, Екатерина расходилась с
Новиковым во взглядах на то, какой должна быть сатира по
форме. Ядовитым нападкам на узнаваемые личности она
предпочитала мягкую сатиру, нацеленную на пороки вооб¬
ще (как учил «Спектейтор»). Так или иначе, нет свиде¬
тельств того, чтобы она закрыла хоть один журнал. Само чис¬
ло внезапно возникших периодических изданий оказалось
слишком велико для весьма немногочисленной русской чи¬
тающей публики того времени, которая к тому же сильно
сократилась из-за ухода множества офицеров в действую¬
щую армию, на войну с турками. В итоге примерно через год
все журналы, в том числе и «Всякая всячина», стали свора¬
чивать свою деятельность. Когда «Трутень» через год пере¬
стал выходить в свет, Новиков бранил своих непостоянных чи¬
тателей за то, что они его бросили, но тут же начал печатать
новое сатирическое обозрение — «Живописец», на которое
получил исходную сумму в 200 рублей от Екатерины II. Эти
сведения о ее непрерывном покровительстве Новикову были
обнародованы лишь недавно и проливают совершенно новый
свет на обычно изображаемый историками портрет Новико¬
ва как молодого радикального автора (ему было тогда всего
25 лет), бросившего вызов стареющей беспутной правитель¬
Екатерина Великая и ее эпоха
нице (Екатерине в 1769 г. было сорок лет, и последние девять
из них она прожила со своим фаворитом Г. Орловым). Мно¬
гие журналы, в том числе «Трутень» и «Живописец» Новико¬
ва, были в последующие годы переизданы в виде книг и хо¬
рошо продавались, не встречая никаких препятствий со
стороны весьма нестрогой цензуры.
В самом деле, цензуры в той форме, которую мы знаем се¬
годня, — осуществляемой под руководством центрального
органа и прилагающей единые идеологические и политичес¬
кие нормы ко всем изданиям в стране, — тогда не существо¬
вало. В 1760-х гг. в России не было ни одной частной типог¬
рафии, и не потому, что это запрещалось законом, а просто
потому, что никому не приходило в голову открыть типогра¬
фию. Типографии принадлежали государственным учрежде¬
ниям, таким, как Сенат, Свтейший Синод (который имел
официальную монополию на публикацию религиозной лите¬
ратуры как модернизированной кириллицей, введенной Пет¬
ром I, так и старым церковнославянским алфавитом, приня¬
тым для богослркебных книг в Русской православной церкви),
Кадетский корпус, Инженерное училищё, Московский уни¬
верситет и ряд других институтов, важнейшим из которых
была Академия наук. Все эти типографии осуществляли само-
цензуру в том смысле, что не должны были представлять ори¬
гинальные или переводные рукописи, которые намеревались
выпустить в свет, внешнему цензору или цензорскому орга¬
ну, но решали каждая для себя, отвечают ли эти сочинения
общим критериям безопасности для христианской религии,
приличий и правительства. Известно, что в редких случаях
императрица вмешивалась сама, чтобы смягчить личные вы¬
194
Екатерина и культурная Жизнь России
пады против отдельных лиц, исходя из того, что, поскольку все
типографии являлись государственными, ее могли бы связать
с этими нападками. К этому она прибегала редко, но, разу¬
меется, обладала правом в любой момент пресечь публика¬
цию или распространение всего, что казалось ей подрываю¬
щим власть или нравственность (например, клевету) и
запретить ввоз и продажу опасной литературы.
Присуствуя на одном из заседаний Сената в 1763 г., Екте-
рина воспользовалась своей властью, чтобы запретить распро¬
странение изданного во Франции трактата Жан-Жака Руссо
о воспитании «Эмиль» (уже запрещенного во Франции), а за¬
одно и Французского жизнеописания ее убитого мужа, им¬
ператора Петра III. Впрочем, по всей вероятности, запрет был
вызван не столько педагогическими теориями Руссо, которые
со временем разонравились Екатерине, сколько его взгляда¬
ми на религию, высказанными в «Эмиле» в длинном отрыв¬
ке, озаглавленном «Признания савойского викария». Это дер¬
зкое толкование веры в Бога, основанное не на христианском
откровении, как учила официальная церковь, а на природной
интуиции человека, было повсеместно осуждено всеми хрис¬
тианскими церквами. Впрочем, когда Екатерина надежнее ут¬
вердилась на престоле, она уже могла себе позволить не столь
суровый подход, так что в последующие годы в русском пе¬
реводе появились и части из «Эмиля», включая «Откровения
савойского викария», и большинство других сочинений Рус¬
со, а самый известный его политический трактат, «Обще¬
ственный договор», вышел в немецком переводе в Риге — цен¬
тре умственной жизни прибалтийских провинций, где
обитали немецкоязычные подданные России.
195
Екатерина Великая и ее эпоха
Стремясь принести просвещение тем русским людям,
которые не читали ни по-французки, ни по-немецки, Ека¬
терина учредила Собрание, старающееся о переводе ино¬
странных книг, существовавшее до 1783 г. Она выделяла
на его деятельность до 5 тыс. руб. в год — сумму немалую.
В итоге многие из известных писателей и образованных
молодых людей того времени, как из дворян, так и из дру¬
гих сословий, могли заработать немного денег перевода¬
ми греческих и латинских поэтов и историков, трудов по
философии и политической экономии, литературных про¬
изведений. Это начинание увлекло даже двор — некото¬
рые видные придворные работали в 1767 г. вместе с са¬
мой Екатериной над переводом глав «Велизария»
французского философа Мармонтеля, а также самостоя¬
тельно, как генерал Павел Потемкин, переводчик «Новой
Элоизы» Руссо. При дворе вошли в моду интеллектуаль¬
ные занятия, что способствовало расширению программы
субсидий на переводы. За 15 лет было издано 112 пере¬
водов, а к 1783 г. было готово еще 129, когда всю програм¬
му передали в новоучрежденную Российскую академию
наук;. Выбор книг, перевод которых финансировала Екате¬
рина, отражает ее личные вкусы и взгляды, в том числе
пристрастие к английской литературе. Было переведено
множество произведений классической истории (Тит Ли¬
вий, Тацит) и литературы (Гомер, Цицерон), а также со¬
чинения современных историков (Робертсон, Юм) и
французских писателей (Корнель, Вольтер). Трактаты о
политике и управлении, например «О духе законов» Мон¬
тескье и «Комментарии к английским законам» Уильяма
196
Екатерина и культурная Жизнь России
Блэкстона, занимали в этом списке видное место. Соб¬
ственный вкус Екатерины выразился в издании «Джозе¬
фа Эндрюса» Филдинга и «Путешествия Гулливера» Свиф¬
та. Богословских книг не переводили.
Не следует забывать, что в это время среди русской чи¬
тающей публики было много носителей немецкого языка.
Несмотря на притяжение французской культуры и на
предпочтение, которое отдавали французскому языку ари¬
стократия и высшие классы, немецкий по-прежнему был
широко распространен в России. Столь различные в соци¬
альном отношении люди, как князь А.А. Вяземский и дра¬
матург Д.И. Фонвизин, начали говорить по-немецки преж¬
де, чем научились французскому языку. Это происходило
потому, что при Петре I и Анне Иоанновне немецкое вли¬
яние при дворе было очень сильным, и многих русских с
детства учили немецкому языку; кроме того, в Петербурге
существовала большая немецкая колония, состоявшая как
из уроженцев Германии, так и из остзейцев на русской
службе, центром которой была лютеранская церковь св.
Петра и школа при ней. Многие русские учились в универ¬
ситетах Германии, многие немцы работали в Московском
университете и в Академии наук, так что немцы играли го¬
раздо более важную роль в культурной жизни России, чем
французы.
Часто повторяемое утверждение о том, что русский двор
в царствование Екатерины говорил скорее по-французски,
чем по-русски, неверно. Оно основано на нападках на гал¬
ломанию в сатирических журналах и в пьесе Фонвизина
«Бригадир». Но подобные обвинения были тогда в ходу во
Екатерина Великая и ее эпоха
многих странах независимо от истинного положения вещей.
Более того, русские государственные мужи и придворные
говорили по-французски с приезжими иностранцами, от
которых нельзя было ожидать знания русского языка. Но
частная и официальная переписка между Екатериной и ее
ведущими министрами и чиновниками (а также возлюблен¬
ными) в это время — за малыми исключениями — велась по-
русски. К тому же в этот период не только умножались пе¬
реводы на русский, но и появлялись оригинальные
литературные труды. Пьесы Сумарокова, Княжнина и
Фонвизина, поэзия Хераскова и Державина, литературные,
исторические, естественнонаучные сочинения Ломоносо¬
ва — все они были написаны по-русски.
Сама Екатерина тоже писала большинство своих лите¬
ратурных произведений по-русски, а некоторые — по-
французски. Английского языка она не знала, хотя иногда
высказываются предположения, что она могла на нем чи¬
тать. Во всяком случае, императрица не переписывалась
напрямую ни с одним из английских литераторов, хотя ре¬
гулярно писала Вольтеру и Дидро, иногда — Д’Аламберу, а
с 1774 г. и до своей смерти вела переписку с бароном Мель¬
хиором фон Гриммом. Энциклопедия Дидро и Д’Аламбе¬
ра входила в круг любимого чтения Екатерины в ее быт¬
ность великой княгиней, и когда издателям не разрешили
печатать ее в Париже, она предложила продолжить изда¬
ние в России. Энциклопедисты тогда предпочли отклонить
это предложение, а Д’Аламбер к тому же отказался при¬
ехать в Россию в качестве наставника великого князя Пав¬
ла Петровича. В октябре 1773 г. Дидро все-таки побывал в
198
Екатерина и культурная Жизнь России
России, понуждаемый благодарностью за полученную им
от Екатерины щедрую финансовую поддержку. Он провел
здесь около полугода и очень часто виделся с императри¬
цей. Для бесед с нею он готовил сохранившиеся до наших
дней памятные записки на политические и социальные
темы, которые передают самое живое впечатление о раз¬
нообразии бесед государыни и философа. Екатерина, как
она объясняла позднее, находила Дидро теоретиком, ото¬
рванным от реальной жизни, но ей нравилось его общество,
и она щедро обеспечивала его удобства и путевые издерж¬
ки. По возвращении во Францию Дидро помогал Екатери¬
не, выполняя ее художественные и литературные поруче¬
ния, хотя главным ее корреспондентом и агентом оставался
барон Гримм. Зато Вольтера она не поощряла к приезду в
Россию. «Скажите ему, — писала она Гримму в 1778 г., —
что Като хороша только издалека».
Похоже, что официальные типографии при государ¬
ственных учреждениях удовлетворяли потребности в изда¬
нии русской литературы. Поэтому первый запрос об уч¬
реждении независимой типографии поступил в 1771 г. от
члена германской колонии, надеявшегося открыть немец¬
коязычное издательство для петербургских немцев, вмес¬
то того чтобы довольствоваться рижскими изданиями или
привозными книгами из Германии. Такое разрешение было
выдано, и вскоре право работать получили еще несколько
частных типографий. Положение в издательском деле из¬
менилось особенно резко, когда Екатерина издала один из
важнейших указов для развития русской культуры. 15 ян¬
варя 1783 г. вышел указ, позволивший открывать типогра¬
199
Екатерина Великая и ее эпоха
фию любому человеку, независимо от социальной принад¬
лежности, при единственном условии — ее регистрации у
местного полицейского начальника. Историкам трудно
объяснить появление этого указа, который, на первый
взгляд, практически свел на нет ограничения в интеллек¬
туальной сфере, отменил государственный контроль и от¬
дал издание оригинальных и переводных произведений в
руки потенциальных «подрывных» элементов. На фоне
столь явно продемонстрированной Екатериной уверенно¬
сти в том, что общество поддерживает ее власть, трудно до¬
казывать (чем занимались многие ее очернители), что она
установила режим «интеллектуального угнетения». Вполне
возможно, что ее истинные мотивы были чисто коммерчес¬
кими: издательства в это врелля терпели убытки из-за узо¬
сти рынка, и возможно, Екатерина была рада переложить
расходы на издание переводов на частное предпринима¬
тельство.
Указом 1783 г. была формализована и цензура, возложен¬
ная отныне на местных полицейских начальников, которым
полагалось читать рукописи, представленные к изданию в ча¬
стных типографиях на предмет выявления чего-нибудь оскор¬
бительного для государыни, православной веры и обществен¬
ных приличий. Это давало довольно широкий простор для
цензоров, так как при абсолютистском режиме любое обсуж¬
дение формы правления можно истолковать как «оскорбле¬
ние персоны государя». Но цензоры подходили к делу совсем
не строго и вполне спокойно и допускали публикацию откро¬
венных осуждений тирании (в прошлые времена или в дру¬
гих странах).
200
Екатерина и культурная Жизнь России
В столь широком разрешении заниматься типографской
и издательской деятельностью при весьма мягкой цензуре,
видимо, отразился один из основных принципов мировоз¬
зрения самой Екатерины, а именно ее стремление поощ¬
рять общество к активности и предприимчивости во всех
возможных областях, а не содержать все под контролем го¬
сударства и на его средства. В этот период царствования
она была полностью уверена в своей власти, в том, что боль¬
шинство населения Российской империи одобряет ее прав¬
ление, а потому не боялась, что разрешение заниматься из¬
дательской деятельностью будет использовано во зло и
бунтарская литература хлынет потоком. В современных де¬
мократических обществах мы так привыкли к концепции
власти и оппозиции, что нам трудно представить себе ре¬
жимы, при которых бы не существовало оппозиции в виде
систематической критики формы правления (будь то аб¬
солютная монархия, олигархия, республика или «король в
Парламенте», как в Соединенном королевстве) или всех без
исключения шагов любого правительств просто потому, что
оно — правительство (в сфере международных альянсов,
войн, налогов, экспортных и импортных тарифов, социаль¬
ного обспечения).
Указ 1783 г. вызвал бурный рост типографий по всей
России. Их открывали дворяне у себя в имениях, крестья¬
не и горожане, новые губернские приказы общественного
призрения. Наряду с реформами 1775 г. появление типог¬
рафий способствовало оживлению жизни в губерниях. В да¬
леком Тобольске стал выходить новый журнал (город гор¬
дился также театром), предприимчивые губернаторы
201
Екатерина Великая и ее эпоха
поощряли публикации трудов местных дарований, в том
числе женщин-писательниц, и именно к этому времени от¬
носятся первые попытки создания письменности для неко¬
торых языков народов России, таких, как языки мордвы и
черемисов.
В том же 1783 г. была основана Российская академия
наук, причем Екатерина опять блеснула оригинальностью,
поставив во главе ее самого необычного директора во всей
Европе XVIII в. Еще раньше она назначила женщину —
княгиню Екатерину Дашкову, свою горячую сторонницу
при захвате власти в 1762 г. — управлять Академией наук,
и это был совершенно поразительный выбор. Сама Даш¬
кова не занималась науками, но она принадлежала к са¬
мому образованному кругу, много путешествовала, была
знакома с ведущими интеллектуалами Франции, Англии,
Шотландии, Германии. Эта энергичная и инициативная
женщина вдохнула новую жизнь в Академию наук, а ког¬
да была основана Российская академия наук, она же ока¬
залась очевидной кандидатурой на пост ее главы. Дашко¬
ва организовала составление свода правил русской
грамматики и правописания и привлекла ведущих совре¬
менных российских литераторов к сотрудничеству в под¬
готовке первого словаря русского языка, который начал
выходить в 1788 г.
Екатерина и сама чрезвычайно интересовалась развити¬
ем языка и связями между разными языками. Ее штудии в
сравнительной этимологии приводили императрицу к до¬
вольно любопытным выводам, вроде обнаруженного ею вли¬
яния славянских языков практически на все остальные на¬
202
Екатерина и культурная Жизнь России
речия. Так, она выводила название центральноамериканско¬
го государства Гватемала из русских слов «гать малая». Она
обложилась словарями финского, чремисского и вотяцкого
языков, приказывала послам за границей доставлять ей тол¬
ковые словари и надеялась вскоре доказать, что названия
большинства рек и долин во Франции, Испании и Шотлан¬
дии имеют славянское происхождение. Одной из заслуг кня¬
гини Ольги, правившей в Киеве в X в., Екатерина считала вве¬
дение славянского языка в общее употребление. «Ибо
хорошо известно, — писала Екатерина, — что народы и их
языки процветают благодаря мудрости и заботе верхов¬
ных правителей».
Российская академия издавала также журналы, в которые
сама государыня писала длинные очерки по русской истории,
сделавшейся к 1780-м гг. одним из ее главных увлечений. Ее
исторические изыскания отмечены добросовестными попыт¬
ками отличить факты от легенд и предназначены для широ¬
кой публики, даже для детей, а не для специалистов. Тем не
менее они крайне наивны и следуют по нахоженному пути
оправдания абсолютизма.
Театр Екатерина тоже использовала как средство про¬
свещения общества. Она покровительствовала придвор¬
ному театру, в котором ставились пьесы Мольера, Воль¬
тера, Дидро, Шеридана и других европейских авторов
того времени наряду с трагедиями и комедиями русских
драматургов, например Сумарокова. Не сходила со сцены
сатирическая пьеса «Бригадир» (1769). Автора «Бригади¬
ра», Д.И. Фонвизина, приглашали читать ее вслух к импе¬
ратрице, к великому князю, во все салоны Петербурга.
Екатерина Великая и ее эпоха
Еще популярнее была его же комедия «Недоросль», пре¬
мьера которой прошла в Москве в 1782 г. В 1790-е гг. «Не¬
доросля» играли в крепостном театре Александра Ворон¬
цова, а в 1792 г. англичанин Джон Паркинсон видел
представление «Бригадира» в далеком Тобольске.
Сама Екатерина тоже писала пьесы по-русски, с явно
дидактическими целями. Они публиковались и ставились
анонимно, но все знали, что это ее сочинения. Она пере¬
делывала произведения других авторов (например, пьесы
немца Кристиана Геллерта или даже шекспировских
«Виндзорских проказниц») или придумывала сюжеты
сама. В них государыня высмеивала суеверия, старых
сплетниц, а в 80-е гг. принялась за масонство, которое по¬
явилось в России в XVIII в. и вошло в моду в избранных
кругах аристократии и дворянства, главным образом сре¬
ди военных, но привлекало также и писателей, и драма¬
тургов недворянского происхождения.
При дворе поощрялась и музыка. Екатерина была автором
либретто для нескольких опер, на которые писали музыку
приезжие композиторы — испанец Мартин-и-Солер, италь¬
янцы Сарти и Паизиелло и местные русские и украинские
музыканты, например Пашкевич и Соколовский. Русская хо¬
ровая и инструментальная музыка конца XVIII в. отличается
редкой красотой и оригинальностью благодаря сочетанию
итальянского стиля с элементами русской церковной и народ¬
ной музыки.
По мнению Екатерины, одним из самых эффективных
путей преобразования человеческих существ (а значит, и
общества в целом) было просвещение. Ее просветительс¬
204
Екатерина и культурная Жизнь России
кая политика прошла несклько этапов (см. гл. IX), и она
всегда много писала по этим проблемам. В 1781 г. она со¬
чинила «Российскую азбуку», и за две недели было про¬
дано 20 тыс. экземпляров книги; дух ее был чисто светс¬
ким. В 210 моральных сентенциях, из которых она
состоит, Бог упомянут лишь дважды, и если Платон, Ари¬
стотель и Конфуций цитируются как авторитеты, то
Иисус Христос — нет. Кроме того, Екатерина писала сказ¬
ки для своих внуков — первые опубликованные в России
сочинения, предназначенью специально для детей, а одна
из них стала первым произведением, переведенным с рус¬
ского на английский язык.
Покровительство Екатерины также серьезно сказалось на
развитии русского искусства и архитектуры. Императрица
была хорошо информирована о художественных течениях в
других странах, в ее царствование многие русские художни¬
ки и архитекторы учились за границей, и в то же время она
стремилась привлекать иностранных художников для рабо¬
ты в России. В архитектуре она предпочитала нечто менее
пышное, чем стиль рококо, любимый Елизаветой Петров¬
ной, — неоклассицизм, восходящий к творчеству Палладио.
Россия и Англия стали теми двумя странами, где стиль, ассо¬
циирующийся с именами британских архитекторов братьев
Адам, особенно прижился и ценился. Сначала Екатерина при¬
гласила в Россию французского архитектора Шарля Луи Кле-
риссо. Он делал рисунки для братьев Адам в Риме, и хотя он
ничего не построил для Екатерины, его рисунки с изображе¬
нием римских развалин и предметов античного декоратив¬
ного искусства повлияли на ее вкус. Ближе всех из иностран¬
Екатерина Великая и ее эпоха
ных архитекторов к личным вкусам Екатерины был Чарльз
Камерон, шотландский якобинец, учившийся в Риме и при¬
ехавший в Россию в 1779 г. Он построил для нее в Царском
Селе Камеронову галерею и анфиладу личных покоев. Кроме
того, Камерон возвел дворец в Павловске, который государы¬
ня подарила великому князю Павлу. Другим выразителем
неоклассицизма был Джакомо Кваренги, приехавший в
1780 г. Екатерина была им очень довольна. Она писала свое¬
му агенту во Франции барону Гримму: «Этот Кваренги де¬
лает прелестные вещи; весь город наполнен его зданиями; он
строит банк, биржу, множество складов и магазинов и час¬
тные дома, и его постройки самые лучшие. Он строит для
меня Эрмитажный театр, который будет готов через пару
недель и который внутри очарователен..».
Среди многих видных русских архитекторов того време¬
ни самым выдающимся был, пожалуй, Е.И. Старов, создатель
великолепного Таврического дворца князя Потемкина, послу¬
жившего впоследствии образцом для многих русских загород¬
ных резиденций. Облик Петербурга становился все велико¬
лепнее, а облицовка набережных Невы и многочисленных
каналов гранитными плитами придавала столице чрезвычай¬
ную элегантность и комфорт.
В Москве сама Екатерина строила немного. План возведе¬
ния обширного нового дворца в Кремле, разработанный та¬
лантливым архитектором В.И. Баженовым, так и не осуще¬
ствился — это, впрочем, к лучшему, потому что пришлось бы
снести много средневековых кремлевских построек, чтобы
расчистить для него место. Но зато многие вельможи возво¬
дили в Москве пышные дворцы, среди которых сегодня са¬
206
Екатерина и культурная Жизнь России
мым выдающимся является, пожалуй, Пашков дом (ныне в
нем размещается Российская государственная библиотека,
бывшая им. Ленина).
Все эти здания нужно было обставлять и украшать, и
екатерининское царствование стало временем невероятно¬
го расцвета декоративного искусства — изготовления зер¬
кал, мебели, изделий из бронзы, фарфора, гобеленов и пар¬
чи для обивки стен и т.д. Сама императрица заказывала за
границей фарфор — в 1774 г. Дж. Веджвуд специально для
нее изготовил обеденный сервиз, известный как «Сервиз с
зеленой лягушкой». В него входило более 900 предметов,
украшенных медальоном с изображением лягушки, а пред¬
назначался он для резиденции с подходящим названием —
Кекерексинский дворец. В этом снова проявилась популяр¬
ность английских образцов, которые часто воспроизводи¬
лись в России. В 1774 г. англичанин Фрэнсис Гарднер ос¬
новал здесь собственное фарфоровое производство и создал
обеденные сервизы для русских кавалерских орденов Св.
Андрея Первозванного и Св. Георгия.
Но в одной сфере английское влияние было сильнее, чем
во всех других, — а именно в устройстве садов. Екатерина
совершенно отказалась от строгой симметрии французско¬
го стиля в пользу английских лужаек, деревьев и пейзажей.
Многие годы главным садовником у нее служил Джон Буш,
некогда владелец питомника в Хэкни, а в 1795 г. его сме¬
нил сын Джозеф. Свидетельством того положения при дво¬
ре, которое занимали эти выдающиеся мастера пейзажных
садов, служит запись в дневнике путешествия баронессы
Димсдейл в Россию в 1781 г.: «Обедая однажды у мистера
207
Екатерина Великая и ее эпоха
Буша, я была весьма развлечена знакомством с князем По¬
темкиными его двумя племянницами <„> Сэр Джеймс
Харрис [британский посол. — Авт], австрийский и порту¬
гальский посланники <..> составляли общество, мы пре¬
красно отобедали в английском вкусе...». Буш, как и дру¬
гие известные садовники, ведал содержанием громадных
застекленных теплиц, в которых в России, вопреки клима¬
ту, выращивали персики, абрикосы, виноград, а главное —
апельсины и лимоны.
Императрица поощряла также живопись и скульптуру.
Она скупала иностранные собрания, когда они появлялись
на рынке, в том числе приобрела коллекцию, некогда при¬
надлежавшую сэру Роберту Уолполу, и заложила основы со¬
брания картин, ныне выставленного в музеях Эрмитажа в
Петербурге. Она же стала инициатором создания одного из
символов столицы — великого памятника Петру I, Медно¬
го всадника пушкинской поэмы. Ей рекомендовали фран¬
цузского скульптора Фальконе, который работал над ста¬
туей несколько лет. Из Финляндии привезли огромный
гранитный пьедестал, и наконец в 1781 г. открыли памят¬
ник с лаконичным посвящением: «Петру Первому — Ека¬
терина Вторая». Спрос на портреты и бюсты императри¬
цы, ее придворных и полководцев обеспечивал работой
растущее число иностранных и русских скульпторов и жи¬
вописцев, причем многие русские художники вышли из
крепостных.
Россия сохраняла самобытность в образе жизни, народ¬
ных традициях, кухне, костюме. Но те, кто приезжал сюда
из-за границы, находили в жизни высшего класса много
Екатерина и культурная Жизнь России
знакомого по другим столицам Европы. Тут царили те же
моды, обсуждались те же вопросы, читались те же книги,
ставились те же пьесы и оперы, хотя окружающая обста¬
новка была уникальной. Через пропасть, отделявшую Рос¬
сию от Западной Европы в начале XVIII в., быстро наводи¬
лись мосты.
Глава IX
Политика
Екатерины в сфере
просвещения
г
*
Шдной из главных идей просветителей XVIII в. было
представление о том, что общество можно исправить
при помощи образования. Вслед за своими просве¬
щенными современниками Екатерина II считала развитие об¬
разования очень важным, но в России оно сталкивалось с не¬
которыми особыми трудностями. Прежде всего, православная
церковь не считала своей обязанностью обучение мирян, огра¬
ничиваясь образованием монахов и в определенной мере — свя¬
щенников. В России не существовало великих учительствую¬
щих монашеских орденов наподобие бенедиктинцев, иезуитов,
августинцев или тех католических орденов, которые занима¬
лись образованием женщин. Не было здесь и прославленных
школ, основанных изначально монархом или церковью, вроде
Итона и Винчестера Даже в XVII в. в России не появилось ни
одного университета Образование в это время распространя¬
лось с Украины, окончательно присоединенной к России вме¬
сте с Киевом в 1667 г. Первая Греко-славянская академия была
213
Екатерина Великая и ее эпоха
основана в Киеве в 1632 г., когда он еще принадлежал Польше.
В ней православных монахов и священников готовили, в част¬
ности, к защите своих позиций в богословских дебатах с като¬
ликами. Принятую в киевской Академии систему обучения,
воспроизводившую основные принципы иезуитских средних
классических учебных заведений, унаследовала первая в России
Славяно-греко-латинская академия, основанная в Москве в
1687 г. В то же время после религиозного раскола, связанного
с патриархом Никоном, возродился интерес к изучению клас¬
сических языков, начались попытки готовить юных представи¬
телей знати к будущим государственным постам. Впрочем, по
сравнению с другими странами в России того времени отме¬
чалось очень мало частной инициативы в сфере образования,
да и государственной тоже.
Государство сказало свое слово лишь тогда, когда Петр Вели¬
кий осознал, что Россия нуждается в технических специалистах
современного уровня, как военных, так и гражданских, и основал
ряд специальных и начальных учебных заведений для подготов¬
ки этих новых кадров. Не все его эксперименты оказались удач¬
ными или долговечными, но фундамент был заложен, и другие
могли на нем строить. В 1755 г. был основан Московский универ¬
ситет — светское учебное заведение, в котором не было богослов¬
ского факультета, а лекции читались по-латыни или по-немецки,
так; как большинство преподавателй были иностранцами. В сере¬
дине XVIII в. в России возник заметный интерес к теоретикам пе¬
дагогики, таким, как Ян Амос Коменский, Монтень, Локк, Фене-
лон, Руссо, Ла Шалотэ. Некоторые труды этих авторов были
переведены на русский язык, а большинство их сочинений обра¬
зованные россияне читали по-французски. Конечно, у просвети¬
214
Политика Екатерины в сфере просвещения
телей не существовало единой теории образования; самая ради¬
кальная из них принадлежала Руссо и меньше всего подходила для
того, чтобы стать основой государственной системы просвещения,
поскольку опиралась на занятия одного учителя с одним ребен¬
ком. Впрочем, в начале своего царствования Екатерина больше ин¬
тересовалась индивидуальными школами, чем целостной систе¬
мой образования.
Интерес к образованию соединялся у императрицы и у ее
главного сподвижника в этой области, И.И. Бецкого, с верой в
желательность расширения третьего сословия, то есть не толь¬
ко умножения числа купцов и коммерсантов, но и адвокатов,
врачей, архитекторов, аптекарей и тд., а также с теориями, свя¬
зывавшими силу и процветание государства с численностью его
народонаселения. Впервые этот их подход к задачам просвеще¬
ния выразился в опубликованном в 1764 г. сочинении Бецко¬
го, озаглавленном «Генеральное учреждение о воспитании обо¬
его пола юношества». В нем излагались общие принципы
образования, которые предполагала внедрить Екатерина Ко¬
нечной целью являлось создание «нового рода людей». Добиться
этого можно было лишь при помощи полной изоляции детей,
начиная с пятилетнего возраста, от всех развращающих домаш¬
них влияний, а также при помощи новых методов обучения.
Бецкой был противником узкоспециализированного профес¬
сионального обучения (в том числе и для женщин) и стоял за
широкую программу, потроенную на ггробркдении у ребенка
интереса к знаниям, а не на принудительной зубрежке. Он счи¬
тал, что следует развивать и ум, и душу, и тело ученика, но
прежде всего внушать ему высокое чувство нравственного долга
перед обществом и перед другими людьми.
215
Екатерина Великая и ее эпоха
Впервые эти принципы были испытаны на практике в вос¬
питательных домах, которые Екатерина и Бецкой в 1764 г. от¬
крыли в Москве, а в 1770 г. — в Петербурге. При воспитатель¬
ных домах находились родовспомогательные больницы, в
которые принимали отчаявшихся женщин, не задавая им ни¬
каких вопросов. Воспитательные дома имели право принимать
брошенных детей, в том числе и незаконнорожденных. Мало
того, Бецкой даже предлагал платить тем, кто приносил мла¬
денцев, и надеялся воспитывать из них «новый род людей» —
нравственно развитых и сознательных граждан, обученных раз¬
нообразным важным ремеслам, которые станут исполнять
свою роль в обществе там, где укажет им Господь. Все дети дол¬
жны были выходить из воспитательных домов вольными людь¬
ми, независимо от их социального происхождения если не уда¬
валось доказать, что обманом был принесен крепостной
младенец, хотя и в таких случаях Бецкой сражался изо всех сил,
чтобы не отдавать своих подкидышей. К несчастью для Бецко¬
го, его воспитательные дома страдали от того же бедствия, ко¬
торое было бичом сиротских домов во всех странах, — от ркас-
ной детской смертности. Они не были приспособлены для
приема младенцев, которых — если они не умирали при ро¬
дах — приходилось отсылать в деревню, к крестьянкам-корми-
лицам и приемным матерям. Однако более поздние описания,
принадлежащие путешественникам из многих стран, показы¬
вают, что воспитательные дома преодолели первоначальные
трудности и что дети обоего пола были здоровы и счастливы и
вырастали, обеспечивая хотя бы бесконечно малый, но все же
прирост русского третьего сословия.
Следующим важным начинанием в образовательной сфере
Политика Екатерины в сфере просвещения
стало учреждение института для воспитания новой русской жен¬
щины. В Смольном женском монастыре был открыт пансион
для дворянских девиц, во многом по образцу школы Сен-Си, ос¬
нованной во Франции мадам де Ментенон, а при нем — и шко¬
ла для девочек из мещанского сословия. В Смольный институт
девочек принимали тоже в очень раннем возрасте и воспиты¬
вали на протяжении 12 лет вдали от невежественнойи грубой
окружающей среды. Здесь применялись те же педагогические
принципы, что и в воспитательных домах, хотя имелась разни¬
ца в программе обучения дворянских и недворянских девочек
Смольный институт благородных девиц просуществовал до боль¬
шевистской революции 1917 г., причем с появлением новшеств
в педагогике преподавание в нем менялось. В воспитательных до¬
мах и в Смольном институте — учебных заведениях, состоявших
под личным контролем И.И. Бецкого, — телесные наказания
были строго запрещены, и даже служителей никогда не секли,
чтобы дети не ожесточались, привыкая к виду боли, причиняе¬
мой человеческим существам
Воспитательные дома были благотворительными учрежде¬
ниями и существовали на частные пожертвования и на дохо¬
ды от некоторых особых финансовых привилегий, таких, как
содержание сберегательного банка и ломбарда или монополия
на выручку от продажи игральных карт, а также на доходы от
собственных мастерских и предприятий. Несмотря на то, что
они находились под общим патронажем императрицы, воспи¬
тательные дома были самостоятельными заведениями и не под¬
чинялись никаким государственным учреждениям. Смольный
институт тоже финансировала императрица, как и Бецкой, оп¬
лачивая образование многих бедных дворянских и недворянс¬
217
Екатерина Великая и ее эпоха
ких девиц. Целью Екатерины было вырастить не жеманниц и
кокеток, а приятных и одаренных женщин, способных воспи¬
тать собственных детей и вести свой долл. В то же врелля импе¬
ратрица хотела видеть в них светских дам — воспитанных, уч¬
тивых, говорящих на иностранных языках.
Частные пансионы, специальные учебные заведения (вроде
коллмерческого училища в Москве) и несколько крупных обра¬
зовательных учреждений, например, гимназии при Академии
наук и при Московском университете, а также Казанская гим¬
назия давали возможность получить образование в 1760-е и в
начале 1770-х гг. Как только закончилась война с Турцией и Ека¬
терина приступила к реорганизации местного управления, про¬
блема образования снова вышла на первый план, хотя единый
систеллатический подход к ней в лласштабах страны пока еще
не был выработан. Согласно «Учреждениям для управления гу¬
берний» 1775 г., организация училищ в губернских и уездных
городах была возложена на приказы общественного призрения
(на средства от дохода с сумллы в 15 тыс руб., выделенных каж¬
дому губернскому приказу на нужды социального обеспечения).
Кроме того, «Учреждениями...» устанавливалось, что на нужды
учебных заведений также будут перечисляться сборы от штра¬
фов, налагаемых за определенные правонарушения. Создание
сельских школ не предусматривалось.
Широкая поддержка образовательных начинаний вела к
дальнейшему развитию как частных, так и государственных
учебных заведений. Самыми видными из частных учебных за¬
ведений были две Петербургские школы — св. Александра и
св. Екатерины, основанные по инициативе группы масонов,
одним из которых был Н.И. Новиков. Школы эти были бес¬
218
Политика Екатерины в сфере просвещения
платными для детей бедноты и содержались на частные по¬
жертвования и на доходы, которые Новиков рассчитывал по¬
лучать от продажи своего нового журнала «Утренний свет».
Сбор добровольных пожертвований на обе школы шел с та¬
ким исключительным успехом (среди жертвователей были и
члены императорской семьи), что в конце концов уже они
субсидировали журнал Новикова, а не наоборот.
Энергичные губернаторы в других губерниях тоже добива¬
лись хороших результатов. Генерал-губернатором двух новых гу¬
берний — Новгородской и Тверской — был назначен Яков Си¬
вере, который состоял в числе советников Екатерины при
разработке «Учреждений...» 1775 г. К 1779 г. он сумел открыть
школы во всех одиннадцати уездных городах Тверской губернии.
И хотя эти школы не имели собственных зданий (им выделяли
комнаты в государственных учреждениях), все-таки часть детей
теперь обучалась чтению, письму, арифметике, закону Божьему.
В Пскове дворянство сумело собрать деньги на школу, но на зда¬
ние средств не хватило, и тогда Екатерина, побывавшая здесь в
1780 г., выделила деньги на школу, духовную семинарию, сирот¬
ский приют и богадельню. В соответствии с принципами, сфор¬
мулированными Бецким в 1764 г., во всех этих учебных заведе¬
ниях запрещались телесные наказания. Однако общей для всей
империи политики в сфере просвещения так и не было. Мно¬
гое здесь зависело от частной инициативы. Кое-где школы откры¬
вали богатые купцы или государственные крестьяне. Особенно¬
го внимания заслужило начинание московского купца Ларина,
вложившего 50 тыс руб. в организацию школы в своей родной
деревне, эту школу щедро поддержала и Екатерина Но в осталь¬
ном обитатели бедных разросшихся деревень, считавшихся в
219
Екатерина Великая и ее эпоха
России городами, зачастую не нуждались в образовании, поми¬
мо навыков чтения, письма и счета, необходимых для элемен¬
тарных деловых операций.
Взгляды самой Екатерины на воспитание нигде не изложе¬
ны с такой ясностью, как в инструкции, которую она состави¬
ла в 1784 г. для графа Н.И. Салтыкова, назначенного воспита¬
телем к ее внукам — семилетнему Александру и пятилетнему
Константину. Это длинный документ страниц на тридцать, и
здесь невозможно пересказать его целиком. Но некоторые
мысли императрицы заслуживают внимания благодаря зало¬
женному в них здравому смыслу, пониманию детей и того, что
они тоже люди. Екатерина уделила больше внимания нрав¬
ственному воспитанию своих внуков, развитию у них доброде¬
телей и хороших качеств, чем приобретению знаний. Что ка¬
сается необходимости иметь хорошее здоровье, то здесь идеи
Екатерины выглядят вполне современно: рано ложиться спать
в комнатах с умеренной температурой; никаких перин и ноч¬
ных колпаков; спальни проветривать дважды в день. Детям
предписывалось делать холодные ножные ванны во избежание
простуды и мозолей, регулярно мыться и не реже раза в четы¬
ре-пять недель ходить в русскую парную баню. Летом им сле¬
довало купаться в холодной воде и учиться плавать.
Детей надлежало поощрять к играм, чтобы они «учились, иг¬
рая», так кате «детская игра не есть игра, но нттолезнейгиее их
занятие». Стол полагался скромный и простой; между приема¬
ми пшци можно было перекусить только куском хлеба Летом
на завтрак; следовало давать детям всевозможные фрукты. Теле¬
сные наказания, конечно, запрещались, а наказывая ребенка,
нужно было прежде всего внушить ему чувство стыда за просту¬
220
Политика Екатерины в сфере просвещения
пок. Выговор следовало делать сглазу на глаз, а хвалить при лю¬
дях. Менее подробно императрица останавливается на содержа¬
нии предметов, преподаваемых детям, но интересно отметить,
что учебники по русскому гражданскому праву включали в себя
ее «Наказ» Уложений комиссии 1767 г. и «Учреждения для уп¬
равления губерний» 1775 г. (вероятно, «Жалованные грамоты»
1785 г. были добавлены позднее). Детей следовало учить русско¬
му языку, чтобы они правильно говорили и писали на родном
языке (это не мешало Александру I почти всю жизнь изъяснять¬
ся по-французски), и он же являлся основным языком обучения.
Следовало растить их в уважении к тем, кто старше и главнее, а
также к слугам
Мы не можем точно сказать, что заставило Екатерину в
1782 г. взяться за решение проблемы образования в государ¬
ственном масштабе. Возможно, это была информация о просве¬
тительских начинаниях в Пруссии, Польше и прежде всего в
Австрии (об этом она слышала от самого императора Иосифа II,
когда тот посетил Россию в 1780 г.). Может быть, императрица
была разочарована отсутствием реакции со стороны русского об¬
щества на возможности, предоставленные «Учреждениями...»
1775 г. Или она поняла, что общенациональная система обра¬
зования в России может быть введена только государством Или
внимательнее, чем обычно считают, отнеслась к совету Дидро:
«Необходимо учредить в каждом большом городе единствен¬
ную школу; или, если требуется иметь несколько школ, то все
они должны быть устроены по одному плану». «А так как шко¬
лы предназначены для воспитания хороших граждан, то всех
родителей следует обязать по закону посылать туда своих де¬
тей», — добавил Дидро. Но не все его идеи так гармонировали с
221
Екатерина Великая и ее эпоха
теперешними нашими воззрениями: например, он утверждал,
что гимнастика, пение, танцы, музыка и театр должны быть зап¬
рещены во всех государственных школах. Екатерина по этому
поводу обратилась за советом к Ф. Эпинусу, ведущему матема¬
тику Академии наук, некогда служившему наставником вели¬
кого князя Павла (а также эксперту по разгадыванию диплома¬
тических шифров). Тот решительно высказался в пользу
австрийской системы, которая была реформирована в 1774 г.
после изгнания иезуитов. Австрийская система просвещения, ос¬
нованная на разработках августинского аббата Фельбигера, слу¬
жившего у Фридриха II в Прусской Силезии, включала школы
трех уровней: высшего, среднего и начального. Фельбигер ввел та¬
кие новые педагогческие приемы, как одновременное обучение
тому или иному предмету нескольких детей вместе, с использо¬
ванием различных методов тренировки памяти и системы воп¬
росов и ответов, призванной подогревать интерес учеников к
преподаваемому предмету. Кроме того, новые теории придава¬
ли важность обучению в процессе игры, непринужденным от-
ношеням между учителем и учениками вместо привычного вза¬
имного противостояния и полностью исключали телесные
наказания.
В 1782 г. под влиянием рекомендаций Эпинуса Екатери¬
на учредила комиссию экспертов для изучения разных сис¬
тем образования и попросила Иосифа II прислать ей специ¬
алиста по методу Фельбигера, который был бы православным
и владел каким-нибудь славянским языком. Выбор пал на
Ф. Янковича де Мириево — православного серба, который и
стал главным советником императрицы по образовательной
политике. Все пришлось начинать с самого начала. В России
222
Политика Екатерины в сфере просвещения
не хватало учителей, так что первым делом организовали учи¬
тельский институт, куда принимали учащихся из духовных се¬
минарий, чтобы научить их тем предметам, которые им пред¬
стояло преподавать школьникам. Не было и учебников, и
Янкович сам принялся их писать, переводить или заказывать
у компетентных русских специалистов. Надо было подобрать
и подготовить школьные здания и определить статус учите¬
ля в чиновной иерархии. Все это ускоренными темпами осу¬
ществляла Комиссия для заведения народных школ во главе
с бывшим фаворитом Екатерины П.В. Завадовским.
В августе 1786 г. был наконец принят «Устав народным учи¬
лищам Российской империи», а комиссия превратилась в Глав¬
ное училищное правление. Под этим названием она существо¬
вала до начала царствования Александра I, когда на ее основе
было сформировано Министерство просвещения, а Завадовс-
кий стал его первым министром «Устав» предусматривал со¬
здание средних учебных заведений — «главных народных учи¬
лищ» — в губернских городах и начальных — «малых народных
училищ» — в уездных городах. Образование должно было быть
современным и широким Языком обучения являлся русский
(хотя в соответствующих районах, наверное, использовался та¬
тарский или другие тюркские языки). В программу включили
практически полезные предметы — математику, естественные
науки, историю, географию, в южных губерниях — греческий
язык, татарский и тюркские языки на границах Центральной
Азии и Китая. Религии в новых школах учили не священники,
а светские учителя. Обучение мальчиков и девочек было совме¬
стным, принимались дети всех сословий, но дети крепостных
крестьян должны были получить разрешение своих хозяев-
Екатерина Великая и ее эпоха
помещиков. Посещение школ было бесплатным и необяза¬
тельным. Приказы общественного призрения должны были
выделять по 2500 руб. в год на главные народные училища и
по 500 руб. — на малые народные училища. Учителя получи¬
ли чины по Табели о рангах, позволявшие преподавателю гу¬
бернского училища претендовать на потомственное дворян¬
ство после 22 лет службы. (Именно так выслужил дворянство
отец Ленина.) Учительское жалованье в 200—250 руб. в год
равнялось содержанию армейского капитана.
Среди многочисленных появившихся тогда пособий для пре¬
подавания было «Руководство учителям», основанное на учебни¬
ке, подготовленном в ходе австрийской реформы просвещения.
Эго было первое пособие для учителей, изданное на русском язы¬
ке и содержащее указания о том, как проводить урок сразу с не¬
сколькими детьми вместо индивидуальных занятий с одним ре¬
бенком. В «Руководстве» объяснялось, как научить детей
запоминать информацию, как; пользоваться методом вопросов
и ответов. Учителю также внушалось, как правильно вести себя
с детьми: ему следовало уяснить, что воспитывать детей полез¬
ными членами общества нужно личным примером, поэтому он
должен держать себя достойно, быть справедливым, терпеливым,
заботливым и беспристрастным и постоянно следить за своим
поведением, чтобы самому не подавать дурного примера Нрав¬
ственные основы образования в начальной и средней школе из¬
лагались в специальном руководстве для учащихся — «Книге о
должностях человека и гражданина», которая представляла со¬
бой адаптированное издание брошюры Фельбигера, написанной
для школ Пруссии и владений Габсбургов. В ней детям внушали
покорность властям, уважение к родителям, учили чистой и здо¬
224
Политика Екатерины в сфере просвещения
ровой жизни, умению довольствоваться своей участью. Эти
принципы подкреплялись цитатами из Нового и особенно из
Ветхого Завета, но в целом книга носила совершенно светский
характер (об Иисусе Христе в ней не упоминалось), а рассуж¬
дения о природе образов правления — монархии и республике —
удивительно либеральны. Книга выдержала одиннадцать изда¬
ний и в 1819 г. была запрещена как из-за ее политического на¬
правления, так и из-за отсутствия в ней религиозного начала. Од¬
нако в течение тридцати лет она, несомненно, оказывала
большое влияние на учеников.
Реформа просвещения потребовала немалых усилий. За че¬
тырнадцать лет, с 1784 по 1798 г., было подготовлено свыше
400 новых учителей. К концу столетия в России насчитыва¬
лось 315 школ, а в них 790 преподавателей и почти 20 тыс.
учеников, из которых около 2 тыс. составляли девочки. Изда¬
ние учебников контролировала Комиссия для заведения на¬
родных школ, заключавшая контракты с издателями: с 1784
по 1800 г. было издано 44 учебника, что обходилось государ¬
ству в среднем по 12 тыс. руб. в год. Тиражи этих книг, защи¬
щенных от конкуренции на рынке, были несопоставимо
выше обычного для рядовых рыночных изданий тиража в 600
экземпляров. Так, букварь, составленный Янковичем, вышел
тиражом свыше 100 тыс. экземпляров.
«Всеобщая школьная наставница», как Гримм называл Ека¬
терину, не могла оставить в прежнем виде учебные заведения,
существовавшие до введения системы народных училищ. В
поле ее зрения оказались два кадетских корпуса, готовившие
офицеров для армии и флота, другие специальные учебные за¬
ведения, такие, как Инженерное и Артиллерийское училища,
225
Екатерина Великая и ее эпоха
коммерческие училища, учебные заведения, что возникли пос¬
ле выхода «Учреждений...» 1775 г., в частности, Александров¬
ское и Екатерининское училища в Петерурге, основанные
Новиковым и его друзьями-масонами, а такжеразличные пан¬
сионы, которых в 1780-е гг. в одном Петербурге было штук
восемнадцать, немецкая лютеранская школа в Петербурге,
Смольный институт благородных девиц. Их программы были
модернизированы, а преподавание в специальных учебных за¬
ведениях стало более эффективным Качество преподавания
и помещения всех начальных и средних училищ для русских
детей подверглись тщательному анализу и инспекции (все
они теперь перешли под руководство приказов общественно¬
го призрения). Всем учебным заведениям было велено ввести
у себя программу и методы преподавания, предписанные «Ус¬
тавом народным училищам» 1786 г.
Россия на деле стала страной, где в любое время дня было из¬
вестно, какой предмет дети изучают в школах по всей стране.
Школам с преподаванием на иностранных языках предо¬
ставлялась относительная самостоятельность, но им полага¬
лось пользоваться учебниками, одобренными Комиссией для
заведения народных школ, а учителей следовало проэкзаме¬
новать на предмет служебного соответствия. Языком препо¬
давания в прибалтийских губерниях оставался немецкий,
хотя теперь в программу ввели и русский. Ни один новый
пансион не мог теперь открыться без разрешения приказов
общественного призрения.
На Украине реформа системы просвещения проходила с
определенными трудностями. В XVIII в. общий уровень обра¬
зования был здесь выше, чем в остальной России. Тут действо¬
226
Политика Екатерины в сфере просвещения
вало много приходских школ, а духовенство в целом было об¬
разованнее русских священников. В украинских средних клас¬
сических школах преподавали латынь по иезуитскому учебни¬
ку, а поляки приезжали учиться в Киевскую академию. Лучшие
студенты учительского института в Петербурге были привле¬
чены из этой академии. Харьковский коллегиум, первоначаль¬
но основанный как духовная семинария, но открытый и для
светского обучения, насчитывал в то время 700 студентов. Вот
на этом фоне на Украине вводилась новая програллма обуче¬
ния, более современная, но и более русифицированная — в ней
меньше места отводилось классической системе гуманитарных
наук. Это происходило приблизительно в то же время, когда
согласно «Учреждениям...» 1775 г. вводились новые институты
местного управления.
«Устав народным училищам» производит впечатление хо¬
рошо продуманной программы, последовательно проводив¬
шейся в течение ряда лет. Но что же происходило на самом
деле? Здесь историка ждет отсутствие сведений о реальном со¬
стоянии учебных заведений. Численность учащихся была мала,
особенно в «главных училищах,» (то есть средних школах), от¬
куда родители нередко забирали детей, как только те стано¬
вились пригодными для канцелярской работы. Недостаток под¬
готовленного персонала был в России бичом не только
государственной службы, но и системы образования. В мелких
городах, где не находилось достаточного числа образованных
людей даже для того, чтобы заполнить учреждения местной
администрации, отношение общества к школам было неред¬
ко отрицательным. Местные приказы общественного призре¬
ния, состоявшие из назначенных и выборных членов, руково¬
227
Екатерина Великая и ее эпоха
дили школами под общим попечением губернаторов и не были
склонны проявлять энтузиазм к затее, которая им казалось пу¬
стой тратой денег. Из двенадцати уездных городов Смоленской
губернии по крайней мере в трех едва нашлись грамотные куп¬
цы, не говоря уже о крестьянах. У приказов общественного
призрения не хватало денег на всю благотворительную деятель¬
ность, на них возложенную, а школьные помещения часто
были непригодны для занятий и тоже требовали затрат. Кро¬
ме того, непохоже, чтобы запрет на телесные наказания соблю¬
дался в то время и в таком обществе, где жестокие наказания
применяли и государство, и помещики, и родители, и мужья.
С.Т. Аксаков, описавший свое первое посещение народного
училища в Уфе в конце 1790-х гг., подтвердил, что высечь там
могли кого угодно и когда угодно. Судя по документам, мно¬
гие учителя были подвержены такому пороку, как пьянство.
С другой стороны, высшие государственные должностные
лица пытались, во всяком случае в первое время, собирать
средства на образование, устраивая выпускные церемонии и
пропагандируя школьные достижения. Завадовский, предсе¬
датель Комиссии для заведения народных школ, дважды по¬
сещал выпускной акт в Чернигове, а английский священник
Джон Паркинсон, в 1790 г. сопровождавший одного юного
английского дворянина в путешествии по России, так описы¬
вал церемонию экзаменов в Астрахани: «Сегодня утром мы
посетили публичный экзамен молодых людей, обучаемых в
школах Астрахани Я с удивлением увидел в первом классе
четырех девочек. Присутствовал губернатор и большая
толпа людей <„> Их [учеников] числом около двухсот, и они
разделены на четыре класса, из которых первый отвечал ка¬
228
Политика Екатерины в сфере просвещения
техизис, второй экзаменовался в арифметике и граммати¬
ке, третий — в географии и древней истории, а четвер¬
тый — в геометрии, дробях, алгебре и фортификации. Тем,
кого переводили классом выше, губернатор вручал соответ¬
ствующие учебники <...> Такие экзамены происходят дваж¬
ды в год и не только в столице, но повсюду, где учреждены
школы. Потом учителя обедали у губернатора».
В апреле 1793 г. в присутствии генерал-губернатора В.В. Ка¬
ховского состоялось торжественное открытие народного учи¬
лища в Екатеринославе. Группа высокопоставленных чиновни¬
ков инспектировала «школьную библиотеку, архитектурные
планы, глобусы, карты,, рисунки и модели для преподавания
естественной истории. Одновременно директор записывал
детей, представленных для обучения, которых на этот раз
набралось двадцать пять».
Историки XIX в. по различным причинам, иногда противо¬
речащим друг другу, весьма критически оценивали образова¬
тельную систему Екатерины II. Консервативные историки
осуждали ее за светский дух, за то, что нигде в Уставе 1786 г.
не упоминалась церковь, а священники не допускались даже
к преподаванию катехизиса. Либеральные историки критико¬
вали ее за то, что, сосредоточив все в руках государства и навя¬
зав свою собственную философию образования, Екатерина тем
самым показала, что намерена не допустить никакой самосто¬
ятельной инициативы со стороны общества. Критиковали ее
и в более позднее время за то, что она не ввела обязательное
обучение по примеру Фридриха II (хотя есть некоторые сомне¬
ния в том, насколько эффективно действовало это принужде¬
ние в Пруссии) и не охватила просвещением крестьянство.
229-
Екатерина Великая и ее эпоха
Первое обвинение можно считать доказанным. Екатери¬
на, по всей вероятности, в любом случае держала бы духо¬
венство подальше от школ, но в России это было особенно
оправданно из-за низкой образованности и социального ста¬
туса приходского священника. С другими обвинениями дело
обстоит сложнее. Надо сказать, что до введения «Учрежде¬
ний...» 1775 г. и в особенности «Устава народным училищам»
1786 г. русское общество очень мало сделало для того, что¬
бы в городах появились учебные заведения. Некоторые дво¬
ряне побогаче устраивали школы для крепостных у себя в
имениях (таких школ много было на землях, принадлежав¬
ших императрице). Но в целом, у столичного дворянства
едва ли были стимулы открывать школы, так как большин¬
ство сколько-нибудь родовитых дворян получали образова¬
ние в специальных заведениях, например, в Кадетском кор¬
пусе, или учились частным образом. В помощи нуждались
бедные провинциальные дворяне, которым материальное и
социальное положение не позволяло проявлять инициати¬
ву, и лишь после 1775 г. заботу об образовании их детей воз¬
ложили на губернаторов. Купеческое сословие тоже было
равнодушно к общему образованию: дети купцов получали
элементарные знания у приходских священников или в ча¬
стных школах, которые самовольно открывали офицерские
вдовы или отставные сержанты. По-настоящему же серьез¬
ным является обвинение Екатерины в том, что она в 1786 г.
закрыла все частные школы и насильственно преобразова¬
ла их на государственный лад. Закрылись и обе петербургс¬
кие школы, основанные Новиковым и масонами. Это наря¬
ду с инструкцией 1785 г., предписывавшей инспектировать
230
Политика Екатерины в сфере просвещения
все школы, которые Новиков учредил в Москве, где он тог¬
да жил и работал, вменяется в вину Екатерине как созна¬
тельное преследование «частной инициативы» обществен¬
ной группы, идеи которой были ей чужды, в которой она
чувствовала скрытое неодобрение в свой адрес и деятель¬
ность которой желала пресечь.
В связи с этим необходимо рассмотреть, каким именно
был характер отношений Екатерины с Новиковым в то вре¬
мя. Новиков покинул Петербург в 1779 г. когда его друзья-
масоны добились для него права на десятилетнюю аренду
типографии Московского университета. Это позволило ему
развернуть обширную издательскую программу как обще¬
го, так и просветительского характера. Тогда же Новикова
вовлекли в особую ветвь масонства, а именно в розенкрей¬
церство, отмеченное сильным уклоном в мистику и алхи¬
мию. Розенкрейцерство в Москве пропагандировал некто
И.Г. Шварц, с которым Новиков организовал специальную
группу студентов университета под названием Дружеское
ученое общество. Из их числа он привлекал переводчиков и
авторов, когда это требовалось, для изданий своей типогра¬
фии. Близкий друг Новикова по розенкрейцерству, И.В. Ло¬
пухин, устроил к тому же тайную типографию, которую
Новиков мог использовать для печатания масонских сочи¬
нений, а сам Новиков открыл еще и Московскую типографи¬
ческую компанию. По тогдашним стандартам Новиков вел
широкомасштабную коммерческую издательскую деятель¬
ность и мог располагать суммами в сотни тысяч рублей.
Однако в 1784 г. внимание Екатерины привлекла не ма¬
сонская деятельность Новикова, а тот факт, что он незакон¬
231
Екатерина Великая и ее эпоха
но издал, две книги, специально подготовленные по заказу Ко¬
миссии по заведению в России народных школ, которой и
принадлежали авторские права на них. Кроме Новикова, еще
некоторые издатели нарушили весьма соблазнительную мо¬
нополию комиссии на издание учебников, и их капиталы, как
и новиковские, были конфискованы (впрочем, Новиков впос¬
ледствии получил компенсацию своих потерь). Так что ника¬
ких гонений лично на Новикова не было. Но в декабре 1785 г.
Екатерине стало известно, что Новиков печатает масонские
сочинения и книги религиозного содержания, и она прика¬
зала московскому генерал-губернатору и архиепископу Пла¬
тону разобраться, что за книги издает Новиков и во что он ве¬
рует. С его православной верой все оказалось вполне
благополучно, а вот с книгами — нет. Архиепископа особен¬
но возмутило издание множества трудов, отражающих совре¬
менную мысль энциклопедистов, он составил список из двад¬
цати трех книг, которые, по его мнению, могли подорвать
веру в Бога. Из них Екатерина запретила только шесть, и все
они были масонского содержания. Остальные беспрепят¬
ственно вышли в свет. Таким образом, ее суждение оказалось
менее суровым, чем архиепископское, и она позаботилась зап¬
ретить лишь то, что сочла «нелепыми умствованиями», спо¬
собными ввести в заблуждение невежественных людей.
Возможно, Екатерина не была уверена в безобидности за¬
нятий Новикова, и в 1786 г. (вероятно, в связи с планами ре¬
формы просвещения) она велела московскому начальнику
полиции расследовать донесение о существовании больни¬
цы и школ, будто бы устроенных московскими масонами.
Начальник полиции доложил, что ни таких школ, ни госпи¬
232
Политика Екатерины в сфере просвещения
таля не обнаружено. Так что не могло быть и речи об их зак¬
рытии с целью пресечь просветительские начинания Нови¬
кова, о котором часто писали историки, воспринявшие зап¬
рос Екатерины о расследовании как доказательство
существования этих учреждений. Но год спустя, в 1787 г.,
Екатерина снова обратила внимание на ряд книг религиоз¬
ного содержания, которые публиковались на этот раз в на¬
рушение монополии типографии Святейшего Синода. Тог¬
да в июле того же года Екатерина издала запрет на издание
религиозных книг всем, кроме Синода и Комиссии по заве¬
дению в России народных школ (последняя печатала кате¬
хизис). Императрица приказала составить список всех ре¬
лигиозных книг, напечатанных в Москве Новиковым и
другими издателями, а также еще несколькими петербургс¬
кими и провинциальными типографиями. Одних московских
изданий в списке оказалось 313; через год Екатерина прика¬
зала 299 из них вернуть издателям, а 14 — запретить. Эти кни¬
ги были запрещены, потому что оказались или масонскими
(запрещенными еще раньше), или оскорбительными для хри¬
стианства. На будущее Екатерина повелела все религиозные
труды перед публикацией представлять в Синод.
В целом нет свидетельств того, что в эти годы Новиков зани¬
мался в Москве какой-либо просветительской деятельностью,
способной вызвать подозрения Екатерины, а что касается зап¬
рета книг, то это произошло не потому, что их написал Вольтер,
а потому, что авторы их были алхимиками, как Парацельс
Наконец надо сказать несколько слов и по поводу того, что
Екатерине не удалось ввести всеобщее обязательное обучение
и распространить его на сельскую местность. Похоже, что тут
Екатерина Великая и ее эпоха
критика в ее адрес вызвана непониманием того, какими сред¬
ствами располагала императрица для проведения тех или
иных мер. В малых русских городах принуждение было тео¬
ретически возможно, но едва ли уместно, ведь там для успеш¬
ного функционирования местных административных учреж¬
дений требовалось добровольное содействие граждан. Что
касается сельской местности, то тут проблемы были другого
рода. Мало того, что государство по политическим причинам
не могло вмешиваться в отношения между помещиками и
крепостными и принуждать учиться помещичьих крестьян,
но даже в государственных и дворцовых деревнях было очень
трудно наладить школьное обучение детей — расстояния
иногда были так велики, что детям пришлось бы, покинув дом,
перебираться в село на всю зиму, пока работала школа. Ро¬
дители в этом случае не только лишались бы помощи детей в
работе или по хозяйству, но еще и были бы вынуждены пла¬
тить за их содержание. К тому же учителей едва хватало и для
высших и начальных школ. Так что не могло быть никакого
сравнения с Пруссией или Австрией, которые располагали
учителями, подготовленными монашескими орденами, и при¬
лично образованными католическими и лютеранскими пас¬
торами.
Со временем оказалось, что новые школы все-таки приго¬
дились тем людям, для которых предназначались. Они были
бесплатны и открыты для всех социальных групп, что опять-
таки было удивительным отклонением от обычной для рус¬
ского общества схемы строгого деления на дворян, недворян
и крестьян. Самую большую группу детей, принятых в шко¬
лы в 1801 г., составляли дворяне (33%), горожане — 26%, сол¬
Политика Екатерины в сфере просвещения
датские дети — 11%, крепостные и дворовые — 11%, другие
крестьяне — 5,5%, канцеляристы и люди без статуса — 8%,
дети духовенства — 2% (и 4% прочие).
Ничего не делалось при Екатерине для учреждения новых
университетов. Нередко было даже трудно уговорить доста¬
точное число студентов посещать Московский университет.
Но императрица субсидировала большие группы молодых
людей, оправленных учиться в Германию, Голландию, Фран¬
цию (в основном в протестантский Страсбург), Англию и
Шотландию.
Общее число детей, посещавших государственные образо¬
вательные учреждения в России в конце XVIII в., все еще ос¬
тавалось незначительным — от 60 до 70 тыс. человек. Исто¬
рики XIX в. часто критиковали Екатерину за то, что ее
образовательная программа осуществлялась слишком медлен¬
но. В XX в., когда так много стран третьего мира столкнулись
с тем, как трудно искоренить неграмотность, можно с боль¬
шим пониманием оценить екатерининские достижения за
короткий срок в пятнадцать лет. Можно сказать, что Екате¬
рина заложила фундамент, на котором впоследствии мог
строить Александр I.
Глава X
Социальная
политика
Екатерины
катерина не была ни либералкой, ни демократкой и
г уж, конечно, не придерживалась эгалитарных взгля-
* дов. Она верила в то устройство общества, которое
существовало в ее время почти повсюду в Европе и в соответ¬
ствии с которым каждый отдельный человек по закону при¬
надлежал к определенной социальной группе, или сословию,
пользуясь правами и выполняя обязанности, положенные это¬
му сословию. Тем не менее общество старого режима до
Французской революции было гораздо мобильнее.
В России было три способа «подняться наверх»: личная отвага,
мастерство и удача Солдата, даже из крепостных, могли произ¬
вести в унтер-офицеры прямо на поле боя, а в очень редких слу¬
чаях — и в офицерский чин, пусть и самый младший. Канцеляр¬
ские служащие государственных учреждений, писатели, поэты,
драматурги, архитекторы и врачи могли, вместе с чином по Та¬
бели о рангах, получить личное или даже потомственное дворян¬
ство, что позволяло им покупать имения с крестьянами. Напри-
Екатерина Великая и ее эпоха
мер, Г. Н. Тепло, сын истопника, сделался при императрице Ели¬
завете высокопоставленным правительственным чиновником и
потомственным дворянином а при Екатерине II — тайным совет¬
ником и сенатором Ученый, поэт, историк, филолог М.В. Ломо¬
носов, сын зажиточного архангельского государственного кресть¬
янина, который стал ведущим членом Академии наук и одним из
основателей Московского университета, в 1748 г. попал в разряд
беглых крестьян, а рке в 1753 г. достиг потомственного дворян¬
ства и получил имение с 211 крепостными душами. Поповский
сын Гавриил Добрынин вырос на слркбе в бюрократическом ап¬
парате; в своем дневнике он с огромным удовлетворением отме¬
тил тот день, когда наконец-то дослркился до чина, давшего ему
потомственное дворянство. Были случаи, когда дворянами стано¬
вились крестьяне, занятые торговлей, как Савва Яковлев, составив¬
ший состояние на казенных поставках, или сибирские предпри¬
ниматели из простых сословий, владельцы шахт и
металлургических заводов. Сама Екатерина благосклонно смотре¬
ла на возведение в дворянство очень богатых купцов. Она счита¬
ла, что, оставшись в купечестве, они окажутся «слишком крупной
рыбой для того пруда, где плавают». Когда в 1764 г. была основа¬
на Академия художеств, профессорам живописи, скульптуры и
архитектуры был предоставлен восьмой класс Табели о рангах, да¬
вавший потомственное дворянство, — на две ступени выше, чем
академическим профессорам Иностранных врачей, таких, как
доктор Роджерсон, личный врач императрицы, в России относи¬
ли к дворянам, а доктор Димсдейл, прививший ей оспу в 1768 г,
был возведен в баронское достоинство. Что касается того кресть¬
янского парня, от которого Екатерине привили оспу, то он попал
в дворяне исключительно по счастливой случайности.
240
Социальная политика Екатерины
Принятое сегодня понятие «класс» вводит в заблуждение,
когда его применяют к обществу старого режима, В современ¬
ной политологии оно используется либо в марксистском по¬
нимании (для описания производственных отношений, ког¬
да представители рабочей силы называются рабочим классом
и считаются жертвами эксплуатации со стороны буржуа¬
зии — владельцев капитала), либо в более широком смысле для
выражения разного материального и культурного уровня и
образа жизни (крупная, средняя и мелкая буржуазия и тд.).
В XVIII в. люди первоначально принадлежали по закону к
тому классу, в котором родились, независимо от их бедности
или богатства. Так, в России были князья, происходившие от
былых средневековых правителей Руси, но бедные, как цер¬
ковные мыши. В Новгороде во времена Екатерины жили дво¬
ряне, которые сами пахали землю, не имея ни крестьян, ни
дюке приличной одежды, чтобы явиться на государственную
службу. Были и дворяне вообще без единого клочка земли. Но
по закону все они имели право на те же привилегии, что и
богатейшие и самые высокопоставленные дворяне.
Эти привилегии касались не только общественного статуса.
Они включали в себя доступ в особые учебные заведения, напри¬
мер, в Кадетский корпус, где готовили офицеров, или в Смоль¬
ный институт благородных девиц. Дворянских сыновей неред¬
ко еще в детстве записывали в гвардейские полки, чтобы им по
достижении положенного возраста не пришлось начинать служ¬
бу в солдатах; когда истекал срок, предусмотренный уставом, их
производили в офицеры. Этот метод был сродни тому, к кото¬
рому прибегали капитаны-шотландцы в британском флоте, за¬
писывавшие своих родственников в корабельные гардемарины,
241
Екатерина Великая и ее эпоха
что позволяло тем побыстрее дослркиться до вожделенного зва¬
ния младшего лейтенанта. Кроме того, существовали должнос¬
ти в местном управлении и в центральном аппарате, предназ¬
наченные только для дворян. Эти привилегии были особенно
важны для растущего числа бедных или безземельных потом¬
ственных дворян, занимавших нижние строчки Табели о ран¬
гах, или для тех, кто выслужился из простолюдинов в личные дво¬
ряне и носил чины с 9-го по 14-й класс.
Но если в формальном устройстве российской социальной
иерархии закон играл более важную роль, чем богатство, то в
России, как; и везде, деньги все-таки имели значение. Богатый
дворянин мог скорее, чем бедный, подняться вверх по ступеням
Табели о рангах, получить хорошее образование, занять высоко¬
оплачиваемую должность, обратить на себя внимание при дво¬
ре, взять жену из богатой семьи со связями. К богатому дворя¬
нину уважительнее относились чиновники, которых ему было
легче подкупить. Итак, если все дворяне были равны по закону,
то между ними не было равенства в обществе, где богатство мог¬
ло до известной степени смягчить жесткую иерархию Табели о
рангах и облегчить жизнь людей непривилегированных. Но во¬
обще в России нельзя было купить чин и титул, привилегии и
престиж в обществе. Здесь не было ничего подобного покупке
должностей, принятой во Франции, в Испании и даже в Англии.
Благодаря этому, например, пост судьи во Франции становился
объектом частной собственности, передаваемым по наследству
от отца к сыну. Теоретически в России все начинали с самого
низа Табели о рангах, но на практике богатые и знатные начи¬
нали с более высоких ступеней. Так, «класс по закону» был в это
время в конечном счете важнее, чем «экономический класс»,
Социальная политика Екатерины
хотя иметь деньги не мешало. Говоря современным языком,
внутри класса по закону были разные экономические классы, а
внутри экономического класса — разные классы по закону. Та¬
кое общественное устройство воспринималось как должное и
считалось мощнейшей основой незыблемости общества
Екатерина не рисковала трогать эту пирамиду. Но в стрем¬
лении модернизировать российскую администрацию и при¬
влечь сословия к сотрудничеству в проведении реформ, наме¬
ченных «Учреждениями для управления губерний» 1775 г.,
она пыталась организовать различные социальные слои и при¬
дать им форму корпораций, зафиксировать законы, опреде¬
ляющие их права и обязанности. Уже при вступлении на пре¬
стол она столкнулась с проблемой дворянских прав, так как
одной из весьма немногочисленных популярных мер, прове¬
денных Петром III, был изданный им в феврале 1762 г. Ма¬
нифест о вольности дворянства, даровавший благородному со¬
словию освобождение от обязательной службы (си. гл. II).
Екатерина не сразу подтвердила этот манифест Петра III,
что вызвало ропот в столице (хотя некоторые дворяне с пони¬
манием отнеслись к ее решению). Вместо этого для изучения
вопроса в целом она в 1763 г. учредила Комиссию о вольности
дворянства, а затем положила ее доклад в долгий ящик. Впро¬
чем, она приказала Сенату действовать согласно Манифесту,
так что фактически дворяне больше не должны были служить,
и по окончании Семилетней войны многие из них оставили
армию и вернулись в свои имения, где впервые в истории рус¬
ского дворянства могли зажить вольными помещиками.
Первый этап начатого Екатериной создания дворянского
сословия совпал с выборами в Уложенную комиссию в 1767 г.
Екатерина Великая и ее эпоха
Она приказала дворянам каждого уезда съехаться на ассамб¬
лею и избрать предводителя дворянства для организации вы¬
боров депутата в Уложенную комиссию. Предводитель нахо¬
дился в должности три года, после чего избирался новый. Так,
к моменту выхода «Учреждений...» 1775 г. успело укоренить¬
ся представление о местном дворянском предводителе и о
дворянском собрании, пусть даже их функции оставались
пока весьма неясными. Зато «Учреждениями...» на них были
возложены конкретные обязанности, в том числе подготовка
выборов должностных лиц в органы нового местного управ¬
ления, в суды и приказы общественного призрения.
Меры, направленные на придание особого коллективного
статуса сословиям, увенчались в 1785 г. изданием двух зако¬
нодательных актов — «Жалованных грамот» дворянству и го¬
родам. Разработка этих законов потребовала немалого труда,
отчего на них и ушло несколько лет. В обоих документах оп¬
ределялись личные гражданские права членов соответствую¬
щих сословий наряду с весьма ограниченным кругом корпо¬
ративных политических прав, принадлежащих каждому
сословию в целом При этом «Жалованной грамотой городам»
вводилась сложная система городского самоуправления, ко¬
торая дополнила и расширила «Учреждения...» 1775 г., а так¬
же правила для городских ремесленных цехов.
«Жалованная грамота дворянству» узаконила ряд личных
гражданских прав, которым дворяне пользовались на прак¬
тике с середины XVIII в., но которые никогда еще не были за¬
писаны ни в одном законе: дворянина нельзя было лишить
жизни, чина по Табели о рангах, сословной принадлежности,
то есть дворянства, имущества и чести без суда, а судить его
Социальная политика Екатерины
могли только собратья-дворяне. Разумеется, суд равных для
дворян всегда существовал в России, так как все судьи были
именно дворянами, но во все новые суды, введенные соглас¬
но «Учреждениям...» 1775 г., дворяне теперь имели право из¬
бирать собственных асессоров, призванных следить, чтобы с
дворянами обходились как полагается. Кроме того, в
«Жалованной грамоте дворянству» было записано, что дворя¬
нин не может подвергаться телесному наказанию. Была под¬
тверждена свобода дворянства от подушной подати и постоя
войск, а также свобода от обязательной военной или граждан¬
ской службы и право выезжать заграницу и поступать там на
службу. В «Жалованной грамоте» также закреплялся ряд иму¬
щественных прав дворянства, например, право заводить фаб¬
рики на своих землях, беспрепятственно эксплуатировать
леса и недра у себя в имениях (например, разрабатывать шах¬
ты и карьеры). Также было подтверждено их право «покупать
деревни», то есть иметь и покупать крепостных крестьян. Эта
статья означала, что дворянам жалуется исключительное пра¬
во владеть крестьянами, хотя прямо об этом не говорилось,
так что фактически недворяне и в дальнейшем имели в соб¬
ственности, а иногда и приобретали рабочую силу для про¬
мышленности. Но власть дворян над крепостными вопреки
некоторым утверждениям не претерпела никаких измене¬
ний. Более того, дворянские права собственности на деревни
с крепостными по-прежнему ограничивались двумя положе¬
ниями закона: дворяне отвечали перед государством за упла¬
ту подушной подати их крестьянами и были обязаны забо¬
титься о неработоспособных крепостных, не допуская, чтобы
они занимались попрошайничеством.
245
Екатерина Великая и ее эпоха
Дворяне также получили некоторые корпоративные права,
то есть права, пожалованные дворянскому сословию в целом и
дворянским собраниям, учрежденным отныне не только в уез¬
дах, как раньше, но и в губерниях, где избирались губернские
предводители дворянства Все дворяне, записанные в данной гу¬
бернии как; землевладельцы, могли присутствовать в губернском
дворянском собрании, но только дворяне, достигшие по службе
офицерского чина (14-й класс), могли голосовать и избираться.
При этом те дворяне, чей годовой доход с имения не достигал
ста рублей, не могли быть избранными. Эти ограничения вновь
подчеркивали роль службы и материального состояния в жиз¬
ни дворянина Дворянин, никогда не состоявший ни на военной,
ни на гражданской службе, не мог участвовать в коллективном
самоуправлении дворянского сословия наряду с молодыми людь¬
ми, егце не получившими свою долю наследственного имущества
Самым важным «политическим» правом, данным дворянству,
было право «делать представления», то есть направлять жало¬
бы о местных нуждах и обидах напрямую самой императрице,
не проходя промежуточные инстанции.
Одной из главных функций губернского дворянского собра¬
ния как корпоративного органа был учет дворянства, прожи¬
вавшего в губернии. Это было новым для России начинанием
Ранее регистрацией дворян ведала столичная Герольдмейстер-
ская контора Сената, для того чтобы по достижении совершен¬
нолетия приписывать дворян к службе в полки или на граж¬
данские должности. После отмены обязательной службы в
1762 г. Герольдмейстерская контора продолжала вести запи¬
си о слркбе дворян, что позволяло учитывать, кого еще можно
привлечь к делу, кто вышел в отставку окончательно, а кто же¬
246
Социальная политика Екатерины
лал бы вернуться на слркбу. Часто бывало довольно трудно оп¬
ределить, действительно ли человек, претендующий на дворян¬
ство, имеет право на этот статус, и документы Герольдмейстер-
ской конторы иллюстрируют длительный процесс сбора
претендентами сведений о предках, их экономическом поло¬
жении, землевладении, образе жизни и тд.
До 1785 г. все русское дворянство считалось равным по зако¬
ну, если не по положению в обществе, где старшинство основы¬
валось на чине по Табели о рангах. Теперь же вместе с иерархи¬
ей по Табели о рангах вводились новые различия, так как
«Жалованная грамота» разделила дворянство на шесть групп в
зависимости от того, принадлежали ли они к титулованному или
очень древнему или иностранному роду, получили патент на дво¬
рянство от самой Екатерины или от других государей, или про¬
сто дослужились до дворянского чина по Табели о рангах на во¬
енной или гражданской службе. Оставаясь слркилой кастой
дворянство теперь больше напоминало западноевропейское, так
как; для признания дворянства теперь требовались сведения о
происхождении наряду с данными о службе.
В прибалтийских провинциях Российской империи списки
дворян, или матрикулы, всегда вели местные ландтаги — дво¬
рянские собрания, и именно эта дворянская корпорация, а не
бюрократический орган вроде Герольдмейстерской конторы,
решала, кто настоящий дворянин, а кто нет. Такая система
была теперь, с появлением «Жалованной грамоты дворянству»,
распространена на всю империю. Поэтому в 1780-е гг. губер¬
нские дворянские собрания были очень заняты разбором зап¬
росов о дворянском статусе, которые хлынули к ним потоком
Некотрые из этих претензий были весьма сомнительными, осо¬
247
Екатерина Великая и ее эпоха
бенно исходившие из тех частей Российской империи, где су¬
ществовали иные социальные традиции, — например, с Укра¬
ины или из областей, присоединенных по разделам Польши.
Многие из этих запросов были рассмотрены лишь в царство¬
вание Николая I (1825—1855).
О том, как на деле функционировали дворянские собрания,
известно очень мало. Они, конечно, регулярно созывались для
избрания местных должностных лиц; имеются сведения о
том, что по крайней мере поначалу даже весьма высокопос¬
тавленные дворяне избирались на посты предводителей и со¬
глашались занимать должности в местных административных
учреждениях. Дворянские собрания сыграли важную роль во
время войны с Наполеоном, выступая как центры мобилиза¬
ции для обороны от французов. Но похоже, что не пользова¬
лись своим правом обращаться с представлениями к императ¬
рице и как политические институты они, кажется, полностью
провалились. Трудно сказать, произошло ли это из-за апатии
дворянства или из-за давления со стороны правительства.
Структура городского населения, разделенного на купечество,
мещанство и не зарегистрированных в городской общине жите¬
лей, была несколько модифицирована Екатериной, когда в 1767 г.
она издала правила для избрания представителей в Уложенную
комиссию. Все горожане, имевшие собственные дома в городе,
получили право голоса, невзирая на принадлежность к социаль¬
ной группе, и в первую очередь параллельно с избранием дворян¬
ского предводителя им следовало избрать городского голову. В
прошлом купечество уже обращалось с просьбами о пожалова¬
нии ему некоторых прав, означавших признание личных досто¬
инств и положения его членов; эти требования они высказывали
Социальная политика Екатерины
и на заседаниях Уложенной комиссии, где обсуждались проекты
положения о правах купечества. Они требовали иммунитета от
телесных наказаний, которые стали считаться не только причи¬
няющими боль, но и позорящими; замены подушной подати ка¬
кой-либо иной формой обложения, потому что подушная подать
в качестве личного налога со всех недворянских сословий России
тоже воспринималась как унижение; наконец, права носить шпа¬
гу, являвшуюся внешним показателем принадлежности к «благо¬
родному сословию». Ничего удивительного в этих сословных уст¬
ремлениях нет. В Англии XVI в. Шекспир, сын торговца шерстью,
обзавелся гербом как свидетельством того, что он тоже джентль¬
мен, а на другом конце Европы, в Испании 1760-х гг., при
Карле III, новоизбранные муниципальные советники первым де¬
лом потребовали права носить паршей и шпаги.
Дальнейшее развитие политика Екатерины в отношении го¬
родского сословия получила в ее Манифесте 17 марта 1775 г.,
изданном по случаю окончания войны с Османской импери¬
ей и подавления пугачевского бунта. Манифест включал в себя
ряд статей, говоривших о преобразовании структуры городс¬
кого населения и отвечавших на некоторые требования купе¬
чества. Новое устройство явно предназначалось для того, что¬
бы приблизить закон к реальной жизни и подготовить горожан
к участию в новых институтах местного управления, которые
уже разрабатывались. Критерии, избранные Екатериной для
установления принадлежности городских жителей к разным
группам, были чисто фискальными. Купеческий статус теперь
жаловался только тем, кто располагал капиталом свыше 500
руб. Купечество делилось на три гильдии в зависимости от ве¬
личины капитала — от 500 до 1000 руб., от 1000 до 10 тыс руб.
249
Екатерина Великая и ее эпоха
и свыше 10 тыс. руб. Выход этого законодательного установле¬
ния вызвал полное переустройство купечества, потому что из
222 тыс. зарегистрированных во всей стране купцов только
27 тыс. оказались (или решились в этом признаться) обладате¬
лями сумм свыше 500 руб. Остальные, в основном мелкие тор¬
говцы, ремесленники или даже земледельцы, попали в класс го¬
родского населения — мещанство, но если им удавалось
составить состояние, то они могли вернуть себе купеческий ста¬
тус Разрыв между возникшими двумя группами еще больше
подчеркивали две дополнительные привилегии, пожалованные
купечеству; оно больше не платило подушную подать, которую
заменили налогом в 1% от объявленного капитала, и получило
разрешение откупаться деньгами от рекрутского набора За¬
мена подушной подати налогом с капитала стала первым на¬
рушением принципа коллективной ответственности горожан
за уплату налогов с общины как целого. Она открыла путь для
частного предпринимательства. Но на просьбу купечества о
разрешении носить шпаги императрица ответила отказом.
С выходом в 1785 г. «Жалованной грамоты городам» завер¬
шилось формирование городского сословия. В ней перечислялись
личные гражданские права, а также «политические» права ку¬
печества и мещан почти в тех же выражениях, что и в «Жалован¬
ной грамоте дворянству». Горожан, как и дворянство, раздели¬
ли на шесть категорий, но не все они пользовались одинаковыми
правами. В первую группу включили владельцев городских до¬
мов и недвижимости; во вторую — купцов трех гильдий, заново
разделенных по величине капитала от 1 до 5 тыс. руб., от 5 до
10 тыс руб., от 10 до 50 тыс руб. В третью входили зарегистри¬
рованные ремесленники, в четвертую — иностранцы. Пятой
250
Социальная политика Екатерины
была новая категория «именитых граждан» — выпускники уни¬
верситетов, артисты, архитекторы, художники, музыканты, име¬
ющие общепризнанные заслуги, банкиры, оптовики и судовла¬
дельцы, предприниматели, «капиталисты». К этой категории
относился высший слой той социальной группы, которая была
известна в России под именем разночинцев, то есть люди, не
принадлежавшие ни к одной из существующих правовых кате¬
горий дворянства, горожан и крестьян. Наконец в шестой груп¬
пе собрали всех, кто не вошел в остальные пять.
Как и дворянство, горожане всех шести групп теперь не мог¬
ли быть лишены своего статуса, имущества, жизни или доброго
имени без суда своих собратьев, то есть других купцов или ме¬
щан. Условие суда равных, как и в случае дворянства, предусмат¬
ривалось «Учреждениями...» 1775 г., согласно которым в горо¬
дах открывались суды, куда горожане могли избирать
собственных заседателей в помощь судьям. Кроме того, члены ку¬
печеских гильдий могли по-прежнему откупаться от рекрутско¬
го набора, и их нельзя было, как раньше, привлечь на государ¬
ственную службу (например, к сбору налогов). Члены двух
первых гильдий и именитые граждане не подлежали телесным
наказаниям, платили налог с капитала вместо подушной пода¬
ти, а в третьем поколении могли ходатайствовать о пожалова¬
нии в дворянство. Сословные права городских жителей также
были параллельны дворянским правам; горожане могли соби¬
раться на сход включавший всех приписанных к городу обыва¬
телей, для выборов городского головы и чиновников из числа
достигших 25-летнего возраста обладателей капитала, принося¬
щего доход свыше 50 руб. в год. Но если дворянское собрание
могло направлять жалобы прямо императрице, то городское со¬
251
Екатерина Великая и ее эпоха
брание — «общество градское» — должно было обращаться к ней
через местного губернатора Следует подчеркнуть, что «Жало¬
ванные грамоты» представляют собой первую законодательную
фиксацию личных и имущественных прав как дворян, так; и го¬
рожан. До появления этих документов их права никогда не были
сформулированы в полном объеме. В этом смысле «Жалованные
грамоты» являлись крупной вехой в социальной истории Рос¬
сии. Сама Екатерина считала, что с введением «Жалованных гра¬
мот» она осуществила ллногие реформы, которые предлагались
на собраниях Уложенной комиссии.
«Жалованная грамота городам», кроме того, установила
сложную систему городского самоуправления. Городской со¬
вет, или Дума, составленная из представителей шести уста¬
новленных законом групп населения, избиралась каждые три
года градским обществом. Городская дума избирала исполни¬
тельный орган из шести человек — шестигласную Думу (по
одному члену от каждой группы), чьим долгом было надзи¬
рать за деятельностью городского сообщества в области тор¬
говли, соблюдения общественного порядка и приличий, снаб¬
жения продуктами и тд,. под председательством городского
головы. Наконец «Жалованная грамота городам» включала в
себя подробные правила организации ремесленных гильдий.
О том, как на практике действовало в России вышеописан¬
ное городское самоуправление, сведений мало, за исключени¬
ем данных о Москве и о нескольких уездных городах Санкт-
Петербургской губернии, но они, конечно, не типичны для
страны в целом Впрочем, понятно, что нередко в городах не
хватало жителей, которые подошли бы под все шесть катего¬
рий, предусмотренных «Жалованной грамотой». Города были
252
Социальная политика Екатерины
слишком малы или изолированы, чтобы там появились богатые
купцы, иностранцы и крупные капиталисты; зачастую там не
было даже грамотных купцов, способных занять выборные по¬
сты в городском управлении, судах и полиции, и невозможно
было как следует укомплектовать шестигласную Думу — под¬
линный административный центр города — представителями
всех групп. В «Жалованной грамоте городам» были недостаточ¬
но четко изложены функции и полномочия городских инсти¬
тутов самоуправления, так что последние обычно не могли про¬
тивостоять вмешательству со стороны губернаторов или
полицейских властей. Тем не менее нелшогие существующие
исследования свидетельствуют, что некоторые Городские думы
были очень активны. Они регулярно заседали, ведали снабже¬
нием городов продуктами, следили за состоянием складов, со¬
блюдением строительных правил, занимались выдачей паспор¬
тов и еще целой массой вопросов, вовсе не входивших в их
коллпетенцию, вроде выдачи разрешений на брак. Архивы этих
городских учреждений изучены мало, так что сложно вынести
окончатльное суждение об их работе, не говоря уже о степени
их независимости от дворянства и правительства
Екатерина была первой правительницей России, которая
имела представление о государственных крестьянах как об осо¬
бой социальной группе и которая дала им специфические пра¬
ва в различных органах, учрежденных в 1775 г. Для них были
учреждены крестьянские суды, в которые они избирали засе¬
дателей, а кроме того, крестьяне выбирали собственных пред¬
ставителей в Совестные суды, в Приказы общественного при¬
зрения и в некоторые другие органы. К сожалению, у нас нет
сведений ни о том, как работали эти выборные крестьянские
Екатерина Великая и ее эпоха
органы, ни о том, насколько готовы были крестьяне избирать
в официальные представители себе подобных, а не дворян или
просто образованных людей. Однако, как: ни странно, нехват¬
ка образованных дворян и купцов была на пользу крестьянам.
Еще в 1779 г. Екатерина разрешила привлекать сыновей свя¬
щенников и купцов, а также выпускников Московского уни¬
верситета в администрацию; привлекались туда и государствен¬
ные крестьяне, особенно в восточных и северо-восточных
областях России и в Сибири, где было мало дворян. Но при этом
они не получали чинов по Табели о рангах.
Для несколько абстрактно-теоретического подхода Екатери¬
ны к административным преобразованиям характерно и то,
что она составила также проект реорганизации сословия госу¬
дарственных крестьян. По замыслу этого проекта, организовы¬
валось крестьянское общество, соответствовавшее дворянско¬
му собранию и градскому обществу; деревенское население
делилось на шесть категорий по примеру дворян и горожан,
причем группа самых богатых сельских жителей в этом про¬
екте освобождалась от телесных наказаний. Деревенских жи¬
телей тоже нельзя было лишить жизни, положения и имуще¬
ства без суда равных, то есть крестьян. Опять, как в случае с
дворянами и горожанами, для этого предназначались кресть¬
янские суды, предусмотренные «Учреждениями...» 1775 г.
«Жалованная грамота государственным крестьянам» так и ос¬
талась непровозглашенной, возможно, из-за начавшейся в
1787 г. новой русско-турецкой войны, а может быть, из-за того,
что ее положения мало подходили для крестьянского общества,
или потому, что дворянская оппозиция отговорила Екатерину
продолжать эту деятельность. Некоторые из замыслов в отно¬
254
Социальная политика Екатерины
шении вольных крестьян осуществил в Екатеринославской гу¬
бернии князь Г.А. Потемкин, но никаких документов о каком-
либо обсуждении этого проекта опубликовано не было.
То, что илшератору Николаю I так и не удалось в XIX в. ре¬
формировать или отменить крепостное право, несмотря на
многие секретные комитеты, учрежденные им для исследо¬
вания этой проблемы, объясняли напугавшими его история¬
ми про ужасы пугачевского восстания. Насколько же сильнее
должны были они повлиять на Екатерину, которая сама пе¬
режила этот бунт и лично знала некоторых жертв пугачевщи¬
ны. Восстание убедило Екатерину в том, что для социальной
стабильности в России слишком опасно проводить крупную
реформу крепостной системы или новыми законами втор¬
гаться в отношения между помещиками и крестьянами. Же¬
стокости, допущенные с обеих сторон во время бунта, сдела¬
ли ситуацию еще напряженнее. Всякое ослабление власти
дворян над крестьянами могло привести к новому страшно¬
му социальному взрыву.
В итоге Екатерина лишь тщетно размышляла над решени¬
ем этой проблемы, что заставило величайшего историка крес¬
тьянства XVIII в. В.И. Семевского заметить, что в ее царствова¬
ние крепостничество и углубилось, и расширилось. С тех пор
это замечание повторяют снова и снова, не пытаясь вновь об¬
ратиться к источникам. Следует все же отметить некоторые
попытки Екатерины улучшить участь крепостного крестьян¬
ства. Например, «Учреждения...» 1775 г. позволили губернато¬
рам конфисковывать или отдавать в опеку те имения, владель¬
цы которых отличались плохим обращением с крепостными
или разоряли свои поместья, причем помещика за жестокость
Екатерина Великая и ее эпоха
могли отдать под суд. Известно, что в екатерининское царство¬
вание состоялось примерно двадцать таких процессов, но на
самом деле их, наверно, было больше. Например, в 1779 г. име¬
ния малоизвестного поэта Ф. Дмитриева-Мамонова, дальнего
родственника матери Д Фонвизина, а также АД. Дмитриева-
Мамонова (впоследствии ставшего фаворитом императрицы)
были конфискованы и переданы в опекунское управление в
результате жалоб на плохое обращение владельца с крестья¬
нами. Этот инцидент нашел отражение в знаменитой пьесе
Фонвизина «Недоросль». Английский реформатор тюремной
системы Джон Ховард, умерший в России в 1791 г., видел дво¬
рянина, сидевшего в московской тюрьме за то, что он засек на¬
смерть своих крепостных. (В России не было смертной казни
за убийство.) Иногда, когда случаи жестокого обращения с кре¬
постными попадали в поле зрения императрицы, она неглас¬
но устраивала их выкуп у владельцев.
Екатерина старалась сократить как число людей, имевших
право владеть крепостными, так и общее количество крепо¬
стных крестьян. Манифест 17 марта 1775 г. предписывал, что
ни один крепостной, когда-либо получивший свободу, не мо¬
жет быть возвращен в неволю, и был одним из принятых в
ее царствование законов, ограничивавших закрепощение. В
1762 г. заводчикам-недворянам запретили покупать кресть¬
ян для предприятий, практика «приписки» деревень с крес¬
тьянами к промышленным предприятиям тоже прекрати¬
лась (см. гл. II и V). В разные периоды своего правления
Екатерина издавала законы, запрещавшие приемным роди¬
телям отдавать сирот в крепость, а также закрепощение во-
еннопленных-нехристиан. Таким же образом все подкидыши,
256
Социальная политика Екатерины
приносимые в воспитательные дома Москвы и Петербурга,
выходили из них свободными людьми и получали помощь в
поисках работы. Было несколько случаев, когда крепостные
поступали в высшие учебные заведения, например, в Акаде¬
мию художеств, без разрешения своих хозяев, которые потом
пытались вернуть их обратно. Такие дела почти всегда реша¬
лись в пользу крепостных.
Часто утверждают, что Екатерина II «закрепостила» тыся¬
чи ранее свободных государственных крестьян, раздавая их в
подарок или в награду своим фаворитам и чиновникам, и что
она делала это, чтобы подольститься к дворянству и примирить
его со своим приходом к власти. За 10 лет, с 1762 по 1772 г.,
ряду лиц были розданы пожалования в количестве от 200 до
2000 душ мужского пола, в общей сложности 66 125 душ. Еще
больше ста лет назад было выявлено, из каких источников де¬
лались эти пожалования, причем установлено, что русских го¬
сударственных крестьян никому не раздавали. Екатерина при¬
бегала к раздаче дворцовых крестьян; жаловала имения в
Прибалтике, где крестьяне уже были крепостными; брала их
из фондов Канцелярии конфискаций — официального органа,
управлявшего поместьями, конфискованными у частных вла¬
дельцев по политическим причинам в прежние царствования
или перешедшими в руки правительства по решению суда о
банкротстве или за отсутствием наследников; раздавала земли
казачьих полков на Украине; кроме того, она иногда специаль¬
но покупала имения, чтобы подарить кому-нибудь.
После первого раздела Польши в 1772 г. появилось много
земель, ранее принадлежавших польской короне, католичес¬
ким монастырям и церквам или индивидуальным владельцам,
257
Екатерина Великая и ее эпоха
которые отказались присягать Екатерине и остались в
Польше. Поэтому пожалования в награду за слркбу с 1772 по
1796 г. в количестве 318 тыс. душ мужского пола пришлись
большей частью на бывшие польские земли. Но больше всего
индивидуальных пожалований было сделано в 1795 г., когда
произошел третий и последний раздел Польши {см. гл. XIII).
Время раздачи этих пожалований (многие из них выпали на
последний год царствования Екатерины) говорит о том, что
едва ли императрица руководствовалась необходимостью обе¬
зопасить свою власть путем подкупа потенциальной дворян¬
ской оппозиции. Мало того, в начале царствования Екатери¬
ны некоторые дворяне сурово критиковали ее за нежелание
давать в пожалование казенные земли, но она не поддавалась
их давлению. Остается фактом и то, что земли, отнятые у цер¬
кви в 1764 г., остались в руках государства. До1772 г. отмеча¬
лась крайняя нехватка земель, пригодных для раздачи в по¬
жалование, и имение Н.И. Панина в 9 тыс. душ,
пожалованное ему в 1773 г., было специально куплено для
этой цели.
Однако, давая оценку такому подходу Екатерины к пожа¬
лованию земель русским и остзейским дворянам, следует
иметь в виду еще два соображения. В XVIII в. повсеместно су¬
ществовала традиция поощрять заслуги военачальиков подар¬
ками и пенсиями, которые выплачивались короной пожиз¬
ненно или наследственно. Стоит вспомнить хотя бы о
королевских наградах, полученных герцогом Мальборо и гер¬
цогом Веллингтоном, и о пенсии, пожалованной лорду
Нельсону, или о громадных расходах на пенсии французско¬
го двора В России роль пенсии выполняло поместье, а поме¬
Социальная политика Екатерины
стье без приписанных к нему крестьян имело мало ценнос¬
ти для представителей бедного и среднего дворянства, кото¬
рым негде было взять крестьян, чтобы перевести на пустые
земли. С 1682 по 1710 г. Петр Великий раздал в пожалова¬
ние свыше 170 тыс. крепостных и еще много сверх того до
своей смерти в 1725 г. Его преемники следовали той же по¬
литике.
Кроме того, многчисленные пожалования польских земель,
сделанные Екатериной, имели политические цели. «Учрежде¬
ния для управления губерний» 1775 г. были сразу же введе¬
ны в действие на бывших польских землях, и в интересах Ека¬
терины было заменить польских помещиков русскими
землевладельцами, чтобы укрепить свой контроль и уравно¬
весить представительство поляков в выборных органах, пре¬
дусмотренных «Учреждениями...», сильным контингентом
русских помещиков. Княгиня Дашкова в своих мемуарах пи¬
сала о политике Екатерины (которая принесла ей выгоду):
«Так как она [императрица] взяла за правило не раздавать бо¬
лее казенных земель, то желала бы оплатить имение, выб¬
ранное мною для покупки». В итоге Екатерина подарила
Дашковой 2,5 тыс. крестьян в Белоруссии, потому что, как на¬
писал княгине Потемкин, «казенные земли в Белоруссии го¬
сударыня за казной сохраниь не стремится, а напротив, же¬
лает, чтобы они находились в руках и под управлением
русских дворян...».
Глава XI
Как правила
Екатерина
® отличие от государыни Елизаветы Петровны, Екате¬
рина была труженицей на троне. Она посвящала
много времени чтению и составлению бумаг, кон¬
сультациям с сановниками и ближайшими советниками. Из
ее бумаг видно, что эти консультации были неформальными:
она спрашивала совета, и собеседники свободно высказыва¬
ли свое мнение, которое и обсуждалось в дружеской атмос¬
фере. С самого начала она установила определенный стиль от¬
ношений со своими высокопоставленными чиновниками,
который так описала князю А.А. Вяземскому, назначая его в
1764 г. на должность генерал-прокурора: «Я весьма люблю
правду, и вы можете ее говорить, не боясь ничего, и спорить
против меня без всякого опасения, лишь бы только то благо
произвело в деле».
Когда находились хорошие государственные чиновники, на
которых она могла положиться, Екатерина годами держала
их в должности. Так, АЛ. Вяземский работал при ней с 1764
263
Екатерина Великая и ее эпоха
по 1792 г. и вышел в отставку из-за слабого здоровья; граф
Н.И. Панин руководил иностранными делами с 1763 по
1781 г., когда Екатерина перешла от политики союза с Прус¬
сией к союзу с Австрией, и его сменил на посту А.А. Без¬
бородко — тот служил Екатерине с 1776 г. и до самой ее
смерти. С.И. Шешковский, при Петре III — глава Тайной эк¬
спедиции Сената, в 1762 г. был оставлен на этом посту до
1792 г.; граф А. Воронцов состоял президентом Коммерц-
коллегии с1773 по 1793 г., и еще многие другие оставались
на своих постах столько времени, сколько хотели, или до по¬
вышения по службе. Увольняли со службы очень немногих,
никого не отправляли в опалу и не ссылали, ни у кого не кон¬
фисковывали имущество по капризу императрицы, как бы¬
вало сплошь и рядом в прежние царствования. Государствен¬
ная служба сделалась занятием безопасным, а не крайне
рискованным, как раньше. Высшим чиновникам, как прави¬
ло, хорошо платили и назначали хорошие пенсии, жалова¬
ли поместьями, орденами, титулами. Титул графа и барона
давался беспрепятственно, а княжеский титул, означавший
в России происхождение от правящего княжеского рода (на¬
пример, от первого русского князя Рюрика или от великого
князя Литовского Гедимина или от татарских царевичей —
мурз), не мог быть пожалован. Поэтому для тех фаворитов,
которых Екатерина желала возвести в княжеское достоин¬
ство, она просила у императора Иосифа II титулы князей
Священной Римской империи.
Громадные пространства России и трудности с транспор¬
том и связью делали ее администрацию медлительной и не¬
поворотливой. Чиновники сталкивались здесь с гораздо более
264
Как правила Екатерина
сложными проблемами, чем их собратья в Пруссии или Ав¬
стрии. Императорский указ мог идти до далекой Камчатки
полтора года, и еще столько же времени шел ответ в столи¬
цу. При таких обстоятельствах трудно было пристально сле¬
дить за деятельностью военных и гражданских властей на ме¬
стах, в особенности потому, что количество людей, занятых в
администрации, было крайне мало в сравнении с размерами
страны и численностью населения.
Сенат, являвшийся высшим правительственным учрежде¬
нием, ведал координацией системы управления, то есть дей¬
ствий различных коллегий и местных губернаторов и генерал-
губернаторов. Одновременно Сенат выступал как высший
апелляционный суд по гражданским и уголовным делам. Эта
его роль существенно возросла с реформой 1775 г., так как
теперь апелляции по решениям уголовных и гражданских су¬
дов из всех губерний поступали в Сенат. После реорганиза¬
ции, объявленной Екатериной в 1764 г., в Сенате насчитыва¬
лось 193 человека, а к концу ее царствования эта цифра
выросла до 274. У Сената была собственная типография, ко¬
торая должна была окупать свои расходы.
Сенат существовал уже с 1711 г., но у Екатерины часто бы¬
вали причины для недовольства тем, как в нем ведутся дела.
Русские люди, получившие образование в первой половине
XVIII в., не имели привычки к дисциплине, необходимой для
эффективного исполнения административных обязанностей.
Уже 3 августа 1763 г. Екатерина писала в Сенат, жалуясь на
то, что сенаторы не выполняют ее устные и письменные ука¬
зы, и приложила список из 148 своих личных распоряжений,
которые не были выполнены. Она приказала сенаторам яв¬
Екатерина Великая и ее эпоха
ляться в присутствие не только с 8.30 до 12.30, но сверх того,
трижды в неделю также и после полудня — до тех пор, пока
не будут разобраны все дела. В 1792 г. Екатерина по-прежне¬
му отчитывала сенаторов за проволочки, а в 1794 г. лишила
отпуска целый департамент Сената, в котором накопилось
ллножество нерешенных дел. Егце в начале царствования при
подготовке своих административных реформ Екатерина об-
нарркила, что сенаторы не знают, сколько в России городов,
не имеют приличных карт, и принялась восполнять этот про¬
бел. (Все царствование шла работа над составлением карт, так
что отличные карты России стали одним из символов ее прав¬
ления.)
В 1768 г., с началом первой своей войны с Турцией, для ко¬
ординации военных действий, формулирования целей России
в этой войне и выработки генеральных направлений внешней
политики Екатерина учредила маленький совещательный
орган — Совет при Высочайшем дворе, в который входили ее
ближайшие советники и сановники, являвшиеся и ее личны¬
ми друзьями. Этот Совет был неофициальным и обсуждал
только те вопросы, которые ставила перед ним Екатерина,
часто посещавшая заседания. Совет не занимался проблема¬
ми управления страной в целом, и ни одно из великих внут¬
ренних преобразований Екатерины не обсуждалось в нем,
хотя с его членами и советовались в частном порядке. Но им¬
ператрица созывала Совет, когда возникали крупные пробле¬
мы, например, пугачевский бунт, финансовый кризис конца
80-х — начала 90-х гг. и, конечно, вторая война с турками
(хотя по поводу разделов Польши она почти до самого конца
не спрашивала мнения своих советников). Некоторые члены
266
Как правила Екатерина
этого неофициального органа были президентами коллегий,
других императрица назначала в него как достойных доверия
советников. Совет при Высочайшем дворе существовал до
конца екатерининского царствования, хотя состав его, есте¬
ственно, менялся из-за отставки или кончины кого-либо из
членов.
Перечень коллегий, созданных Петром I для ведения внут¬
ренних дел, отражает его всепоглощающую заботу об эконо¬
мическом развитии России. Он учредил Берг- и Мануфактур-
коллегию, Коммерц-коллегию, а также Юстиц-коллегию для
апелляций, Вотчинную коллегию, которая вела учет поместий.
Были еще три финансовые коллегии, ведавшие доходами (Ка¬
мер-коллегия), расходами (Штатс-контор-коллегия) и ауди¬
торским контролем (Ревизион-коллегия). Имелась также цен¬
тральная коллегия, управлявшая делами городского сословия
в целом — Главный магистрат, соединявший административ¬
ные и юридические функции. Споры внутри местных магис¬
тратов и апелляции на решения городовых судов по делам
членов городского сословия следовало отправлять на рассмот¬
рение в Главный магистрат.
Однако в результате децентрализации управления, кото¬
рую произвела Екатерина в ходе реформы местной админи¬
страции 1775 г., некоторые коллегии стали лишними. Поэто¬
му Екатерина и генерал-прокурор князь А.А. Вяземский в
80-е гг. провели крупную реорганизацию центрального пра¬
вительственного аппарата. Это еще больше усилило власть ге¬
нерал-прокурора, так как Сенат, главным должностным ли¬
цом которого он являлся, унаследовал от упраздненных
коллегий большинство функций центрального управления.
Екатерина Великая и ее эпоха
Сеть агентов по всей стране, подотчетных ему напрямую, еще
более укрепила и без того сильную позицию генерал-проку¬
рора. Он был хорошо информирован и мог давать более эф¬
фективные политические советы, чем президенты коллегий.
Учреждение новой системы судов с правом апелляции в
Сенат привело к упразднению Юстиц-коллегии и к постепен¬
ному сужению деятельности Главного магистрата, который в
1782 г. прекратил существование. Мануфактур-коллегию уп¬
разднили в 1779 г. Берг-коллегия, ведавшая геологическими
изысканиями на государственных и частных зелллях и опре¬
делявшая условия работы казенных шахт, теперь, когда по¬
мещики получили полные права собственности на недра сво¬
их имений по закону 1782 г., была также ликвидирована.
Упразднили и центральные коллегии, занимавшиеся сбором
и распределением доходов (см. гл. XIV). Старая Вотчинная
коллегия также была распущена, потому что судебные тяж¬
бы по поводу собственности и границ владений теперь под¬
лежали юрисдикции местных судов. Никакой нужды отправ¬
лять каждое дело в Петербург больше не было, а Сенат
рассматривал лишь апелляции на решения высших губернс¬
ких судов. В результате реформ генерал-прокурор фактиче-
ки стал министром внутренних дел, финансов и юстиции. В
отличие от екатерининской реформы местного управления,
которая оказалась долговечной, реформу центральной адми¬
нистрации Павел I счел слишком радикальной, и при нем
часть центральных коллегий была восстановлена
Под началом Вяземского в Сенте был учрежден новый де¬
партамент для руководства одним из важнейших, хотя и не
самым заметным из начинаний Екатерины. Речь идет о Гене¬
Как правила Екатерина
ральном межевании. В допетровские врмена существовала
необходимость в периодическом описании земель, так как; го¬
сударство, раздавая в пожалование за военную и гражданскую
службу земли с крестьянами, должно было знать, сколько зем¬
ли и крестьян находится в его распоряжении, и контролиро¬
вать использование выморочных земель. Как только Петр I в
1714 г. ввел вместо пожалования земель денежные выплаты
для офицеров и чиновников, весь механизм земельного меже¬
вания пришел в упадок, и в итоге во многих частях страны ни
власти, ни частные лица не имели представления о границах
своих владений, а территории, принадлежавшие городам и
деревням, не были обозначены. Конечно, помещики пользо¬
вались этим положением и занимали пустующие государ¬
ственные земли или соседние казенные деревн, и среди кре¬
стьян также нередко происходили яростные споры по поводу
границ их участков.
Власти осознали эту проблему еще при Елизавете, но за¬
думанное тогда межевание было слишком сложным и шло
очень медленно. В 1765 г. Екатерина упростила межевание,
по которому надлежало разграничить государственные зем¬
ли и владения конкретных городов и деревень. Истинная при¬
надлежность земель внутри деревень и сел, а также границы
частных имений должны были устанавливаться на основании
свидетельских показаний, по соглашению между помещика¬
ми и за их счет. Помещики, вторгшиеся на государственные
земли, получили разрешение выкупить то, что им хотелось
сохранить, по существующим ценам.
При Сенате была образована Межевая контора, а впослед¬
ствии землемеров прикрепили к новым казенным палатам
269
Екатерина Великая и ее эпоха
местных губернских администраций. Межевание затянулось
надолго и продолжалось в царствование Николая I. Но оно
послужило нескольким полезным целям. Во-первых, стало
меньше беззакония и насилия в сельской местности, так как
земельные споры теперь могли рассматриваться в местных
судах, во-вторых, оно позволило ввести в обработку большие
наделы не используемой ранее земли. Межевание до некото¬
рой степени удовлетворило стяжательские наклонности дво¬
рян, так как узаконило их права на те земли, которыми они
рке пользовались, не имея на то никаких прав.
Изучая искусство Екатерины в управлении государством,
нельзя не поражаться ее страсти к единообразию. Разработав
новые социальные и административные институты для русской
части империи, она не замедлила постановить, что «Учрежде¬
ния...» 1775 г. и обе «Жалованные грамоты» 1785 г. следует вве¬
сти также и в нерусских областях, «живущих по своим соб-
ственным законам». Эта формула относилась, в частности, к
двум прибалтийским губерниям, Эстляндской и Лифляндской
(на административную и правовую практику которых импе¬
ратрица во многом опиралась, проводя реформы в России), а
также к узкой полосе земли между Россией и Шведской Фин¬
ляндией, известной как Русская Финляндия, и наконец к той
части Левобережной Украины, которая именовалась Малорос¬
сией (в отличие от Слободской Украины, входившей в состав
России со времен первоначального ее заселения в XVII в.).
В Лифляндии и Эстляндии местное дворянство, по преиму¬
ществу немецкое, сохраняло старую социальную структуру.
Все дворяне могли присутствовать в ландтаге, то есть дворян¬
ском собрании, на котором избирались советники и должно¬
270
Как правила Екатерина
стные лица на посты в различных судах. Города имели анало¬
гичные, бережно сохраняемые привилегии. Во многих отно¬
шениях права и привилегии лифляндского дворянства были
шире, чем в России, но Екатерина твердо верила в то что луч¬
ший способ интегрировать эти провинции в состав импе¬
рии — это ввести единые институты. Кроме того, она пола¬
гала, что ее собственные законы, основанные, по ее
выражению, на ее «Наказе» 1767 г., были гораздо лучше и гу¬
маннее, чем лифляндские и эстляндские законы, опиравши¬
еся на Кодекс Юстиниана, то есть на римское право, допус¬
кавшее пытки и смертную казнь.
В конце 1782 г. генерал-губернатор двух прибалтийских
провинций (это была колоритная личность — ирландец по
имени Джордж Браун, назначенный в 1762 г. и остававший¬
ся в должности до своей смерти в 1793 г. в возрасте 94 лет)
получил приказ разделить их на уезды по русской модели
1775 г. 3 мая 1783 г. здесь была введена подушная подать,
как в России, и тем самым полностью изменилась основа на¬
логообложения, ранее основанная на обложении земли. В то
же время землевладельцы получили привилегию, которой
давно и шумно требовали: было отменено различие между
землей, полученной в феодальное держание, и землей, нахо¬
дящейся в прямой собственности, так что немецкие баро¬
ны сделались полными хозяевами своих земель.
Следующей стадией было введение в прибалтийских про¬
винциях двух «Жалованных грамот». И здесь тоже политика
Екатерины встретила серьезное сопротивление со стороны
немецких баронов, но ее поддержала группа землевладельцев-
недворян, которые в качестве хозяев земли должны были те-
271
Екатерина Великая и ее эпоха
перь, согласно положениям «Жалованной грамоты дворян¬
ству», стать дворянами. К августу 1786 г. социальные и поли¬
тические институты Лифляндии и Эстляндии были полнос¬
тью преобразованы в соответствии с новыми начинаниями
Екатерины. Традиционный дворянский ландтаг и высшие го¬
родские суды, которые балтийские бароны и граждане убе¬
регли от шведов и от Петра Великого, рухнли под напором
Екатерины.
Императрица проявила такое же упорство и в отношении
Малороссии. Эта область Украины вошла в состав русского го¬
сударства лишь в 1654 г., но сохраняла в значительной мере
свою более свободную организацию. Хотя крепостное право
как таковое здесь существовало, малороссийские крестьяне
пользовались определенной свободой передвижения до
1760 г., когда, прежде чем перебираться на новое место, им
пришлось получать разрешение от помещика Но они не пла¬
тили подушную подать, и Украина ничего не приносила в им¬
перскую казну.
Первым признаком того, что Малороссию ждет интегра¬
ция в состав Российской империи, стало ее разделение в
1782 г. на три губернии: Киевскую, Черниговскую и Новгород-
Северскую. Их сделали самостоятельными, как и все губер¬
нии Российской империи, и теперь они потеряли всякую
связь друг с другом. Затем в мае 1783 г. последовало введение
подушной подати. Его обычно рассматривают как распрост¬
ранение крепостного права на Украину, но это было, скорее,
изменение характера уже существовавшего крепостного пра¬
ва. Оно означало полную утрату права крестьян на переход,
ведь плательщик подушной подати был приписан к опреде¬
Как правила Екатерина
ленной местности, где и должен был платить налог. Потом
началась реструктуризация малороссийских городов, которые
лишились оставшихся городских прав, предоставленных им,
когда они находились под властью польской короны, а так¬
же упразднение всех украинских и казачьих титулов и чинов
в судебной и административной иерархии и замена их зва¬
ниями и разрядами согласно «Учреждениям...» 1775 г. Вско¬
ре, как предписывалось в «Жалованной грамоте дворянству»
1785 г., были организованы дворянские собрания, у которых
сразу возникло множество хлопот с решением вопросов о
том, кто дворянин, а кто нет, потому что в Малороссии мно¬
гие казачьи офицеры и должностные лица претендовали на
дворянство на весьма сомнительных основаниях.
В целом, казацкая старшина и малороссийское дворянство
выиграли от интеграции с Россией, потому что многие из них
получили официальные российские военные чины, приносив¬
шие потомственное дворянство, и могли избираться на посты
в местной администрации, предназначенные для дворян. Но
крестьянство и простые казаки оплакивали окончательную
потерю своей былой вольности, своего драгоценного права
переходов, пусть для этого и требовалось разрешение поме¬
щика. Некоторые дворяне тоже были недовольны утратой
правовой и административной автономии, которые Малорос¬
сии удавалось сохранять до сих пор, и выражали свои чувства
в подпольных стихах и исторических сочинениях национали¬
стической направленности. Истоки современного украинско¬
го националистического движения можно видеть в XVIII в.,
когда Екатерина безжалостно разрушила надежды украинцев
на самоопределение.
273
Екатерина Великая и ее эпоха
После включения прибалтийских провинций и Малорос¬
сии в централизованную российскую административную си¬
стему во главе с Сенатом появилась возможность избавиться
еще от двух коллегий: Малороссийской и Коллегии лифлянд-
ских, эстляндских и финляндских дел.
На генерал-прокурора и его прокурорскую сеть была воз¬
ложена еще одна важная задача Екатерина считала необхо¬
димым ограничить и по возможности полностью искоренить
применение пыток в российской гражданской и военной уго¬
ловной процедуре, в особенности в Тайной канцелярии, рас¬
следовавшей обвинения в государственной измене и подстре¬
кательстве к мятежу. Штат Тайной канцелярии был по
нынешним стандартам удивительно мал, и в 1730-е гг. ее го¬
довой бюджет составлял менее 5 тыс. руб. Одним из попу¬
лярнейших шагов Петра III в его краткое царствование было
упразднение в 1762 г. Тайной канцелярии и всей процедуры
«слова и дела государева» с передачей самой секретной служ¬
бы в Тайную экспедицию Сената, которую Екатерина сохра¬
нила и затем подчинила генерал-прокурору.
Вступив на престол, Екатерина издала секретную инструк¬
цию, в которой запретила властям на местах применять пыт¬
ки, если обвиняемый уже сознался в преступлении, и в лю¬
бом случае прибегать к следствию с пристрастием только
после доклада местному губернатору. Кроме того, она вклю¬
чила в свой «Наказ» 1767 г. резкое осуждение пыток, но не
решилась сразу публично их запретить, потому что обще¬
ственное мнение, как явствовало из выступлений на заседа¬
ниях Уложенной комиссии, явно было за их сохранение.
«Итак отдаю на рассуждение всякому, имеющему чуть ра¬
274
Как правила Екатерина
зум, — писала Екатерина по поводу одного известного поли¬
тического процесса в царствование императрицы Анны, —
можно ли верить пыточным речам и на то с доброю совес¬
тью полагаться?». В ноябре 1767 г. она издала новый указ, в
котором велела властям в тех случаях, когда существующие
законы разрешали пытать подследственного, действовать со¬
гласно предписаниям главы 10-й ее «Наказа». Эта глава пред¬
ставляет собой подробные указания, как производить арест,
судить, содержать под стражей и тд., и содержит осуждение
пыток «по той причине, что не надлежит невинного мучить
и что по законам тот невинен, чье преступление не доказа¬
но» (статья 194). Очевидно, указ от ноября 1767 г. исполни¬
тели на местах понимали с трудом, потому что сохранился це¬
лый том переписки по поводу его применения. Тем не менее
Екатерина стояла на своем и в ноябре 1774 г. повторила этот
указ, а в 1782 г. распространила его действие на военные суды.
Судя по частным письмам императрицы и по тому постоян¬
ному скрытому давлению, которое она оказывала в этом воп¬
росе, ее позиция была искренна. Отметим, что все крупные
политические дела в ее царствование расследовались без при¬
менения пыток.
Историки часто высказывали предположение, что в Тай¬
ной экспедиции Сената пытки все-таки продолжались, но в
подтверждение приводили в основном не доказательства, а
слухи. Конечно, сомнительно, чтобы Екатерине действитель¬
но удалось полностью пресечь жестокое обращение с подо¬
зреваемыми. Есть некоторые сведения о том, что генерал
А.И. Бибиков, допрашивая пленников, захваченных при по¬
давлении пугачевского бунта, старался скрыть от императ¬
Екатерина Великая и ее эпоха
рицы свои методы ведения следствия. В целом же, чем даль¬
ше от столицы, тем больше шансов было встретить жестокое
и грубое обращение, и, чем выше было положение обвиня¬
емого, тем маловероятнее применение пыток.
К середине 1780-х гг. Екатерина закончила крупную реор¬
ганизацию центральных органов управления, местной адми¬
нистрации и социального устройства Российской империи.
Но она продолжала обдумывать дальнейшие планы реформи¬
рования того, что можно было бы назвать конституционным
устройством страны. Среди заметок, которые она делала при
чтении «Комментариев к английским законам» Уильяма
Блэкстона, есть проект устройства высшего органа юстиции,
который должен был носить название Главной расправной
палаты.
В целом мировоззрение Екатерины отличалось полным от¬
сутствием религиозного (да и политического) фанатизма и
верой в то, что для достижения своих целей следует приме¬
нять минимальную силу или принуждение. Она никогда не
издавала указа о веротерпимости в отношении всех религий,
но имела реалистичный подход к этой проблеме. «Заставь¬
те, — писала она еще великой княгиней, — если это можно,
кишмя кишеть народ в наших пространных пустынях. Для
достижения этого не признаю полезным принуждать нехри-
стиан-инородцев принимать нашу веру: многоженство бо¬
лее полезно для умножения населения». Так ее царствование
стало временем постепенного демонтажа аппарата религиоз¬
ных преследований, существовавшего в XVIII в. в России, как
и в других странах (даже в Британии). Еще в 1738 г. в
Петербурге по религиозным причинам заживо сожгли одно¬
276
Как правила Екатерина
го еврея за обращение в иудаизм христианина (которого тоже
казнили). Впрочем, на далекой Камчатке, где едва ли действо¬
вали законы, кажется, сожгли ведьму в 1780-е гг. (Не следует
забывать, что в XVIII в. в Великобритании женщин все еще
сжигали заживо за мужеубийство.)
Староверы первыми почувствовали новый благоприятный
религиозный климат. Еще Петр III ввел некоторые меры,
призванные облегчить их положение. Екатерина, всегда за¬
ботившаяся о росте населения России, подтвердила его ука¬
зы, позволявшие беглым старообрядцам возвращаться, не бо¬
ясь преследований. Потемкин, благоволивший к староверам,
тоже помог облегчить их бремя, и в результате в 1782 г. для
них было отменено двойное налогообложение, а в 1785 г.
они получили право избирать и быть избранными на посты
в городской администрации. После указа 1783 г. о разреше¬
нии открывать типографии, староверы, занимавшиеся ранее
подпольным книгопечатанием (в основном, в Польше), за¬
вели законную типографию в деревне Клинцы Стародубской
провинции для издания своих богослужебных книг. Были
предприняты усилия, чтобы уладить отношения со старооб-
рядцами-поповцами, то есть, с теми, кто признавал богослу¬
жение православных священников. Для этого в православ¬
ной церкви основали единоверческое движение, которое
позволяло староверам соблюдать свой ритуал, признавая ав¬
торитет православных епископов. Эксперимент этот удал¬
ся только в местном масштабе и ненадолго и проблема, тре¬
бовавшая непростых и искусных переговоров с иерархами
православной церкви, в царствование Екатерины решена не
была.
277
Екатерина Великая и ее эпоха
Но при всей своей веротерпимости императрица никогда
не ослабляла строгий контроль над неправославными рели¬
гиозными общинами, христианскими и нехристианскими.
Насильственное обращение мусульманских татарских и про¬
чих тюркских племен при Екатерине перестало быть офици¬
альной политикой (хотя и не всегда можно было уследить за
тем, что делают отдельные представители церковных властей
в дальних губерниях с неполным административным штатом).
В 1788—1789 гг. для мусульманских народов Российской им¬
перии была учреждена особая центральная администрация
в форме Верховной ассамблеи мусульманского духовенства,
занятой духовным попечением мусульман, заботой о мечетях
и школах для детей-мусульман. Учебники для этих школ пе¬
чатались не только на русском, но и на татарском языке, при¬
знанном официальным языком мусульман. Духовная ассамб¬
лея ведала вопросами вероучения, делами о браках и разводах.
Остальные судебные дела мусульман поступали на рассмот¬
рение русских светских судов. Высшие мусульманские долж¬
ностные лица получили дворянство и право владеть имения¬
ми с крестьянами-мусульманами (но не христианами). В
целом решение мусульманского религиозного вопроса, выра¬
ботанное в XVIII в., оставалсь в силе до большевистской рево¬
люции 1917 г.
Подход Екатерины к еврейскому вопросу был аналогичен,
но учитывал его специфику. Ведь евреи, в отличие от некото¬
рых мусульманских племен, не имели кочевого прошлого, а
были, главным образом, заняты торговлей в городах и сельс¬
кой местности, а также работали управляющими в имениях.
Вопрос о том, как управлять большими группами евреев, воз¬
278
Как правила Екатерина
ник ишь после первого раздела Польши в 1772 г., в результа¬
те которого под контроль России попали территории с соро¬
катысячным еврейским населеним, в основном, в Белоруссии.
До тех пор евреям официально не разрешалось жить в Рос¬
сии, хотя на Украине были небольшие еврейские поселения.
Следующее крупное увеличение еврейского населения про¬
изошло лишь в 1793 г., со вторым разделом Польши, и нако¬
нец в 1795 г., после третьего раздела, численность евреев в Рос¬
сии достигла 400 тыс. человек.
Екатерина подошла к этой проблеме с идейных позиций
Просвещения, то есть без религиозных предрассудков, но с
глубоким предубеждением социального свойства против со¬
вершенно чуждой ей культуры и образа жизни евреев. Она
сохранила сложившуюся в Польше децентрализованную орга¬
низацию еврейского общества, основную единицу которого
составлял кагал, или самоуправляемая еврейская община. Но,
в отличие от ситуации с мусульманами, императрица поста¬
вила себе конечную цель интегрировать еврейское население
в городское сословие, заставив евреев в полной мере нести
обязанности и повинности горожан и дав им положенные
привилегии (невзирая на то, что многие еврейские общины
были не городскими, а сельскими). Так в 1780-е гг. евреи по¬
лучили разрешение приписываться к городам и платить на¬
логи как члены городского сословия, участвовать в выборах
городских властей и избираться на посты в городской адми¬
нистрации. После 1785 г. они перешли под юрисдикцию офи¬
циальных российских судебных властей, а не кагала, чьи пол¬
номочия ограничились делами религии, браков, завещаний и
т.д. В 1786 г. Екатерина издала указ об официальном опреде¬
279
Екатерина Великая и ее эпоха
лении прав еврейского населения Российской империи. Евреи
получали равные с другими подданными империи права; в
ведении кагалов остались только религиозные вопросы.
Терпимость Екатерины в отношении евреев происходила
не только от отсутствия религиозного фанатизма, но и от веры
в необходимость развития третьего сословия в России. Ее цар¬
ствование дало евреям Российской империи передышку, во
время которой их общины пользовались такой степенью за¬
щиты закона и таким общественным признанием, как никог¬
да в русской истории — во всяком случае, на бумаге, ибо фак¬
ты не всегда вязались с законами. Трудно было добиться того,
чтобы либеральные положения законов на самом деле выпол¬
нялись в губернских и уездных городах, где процветали пред¬
рассудки. Это прежде всего относится к тем законам, кото¬
рые касались выборов еврейских членов третьего сословия на
посты в городском правлении, что в некоторых областях Бе¬
лоруссии привело бы к численному преобладанию евреев в ад¬
министрации. К тому же в большинстве своем евреи были
бедны и жили не в городах, а в сельской местности, где зани¬
мались не торговлей, а содержанием кабаков и винокурени¬
ем или работали управляющими имений.
Однако, несмотря на веротерпимость екатерининского за¬
конодательства, именно в ее царствование уходит корнями
одна из наиболее репрессивных мер в политике России в от¬
ношении евреев в XIX в. Речь идет об установлении так назы¬
ваемой черты оседлости. Для того чтобы пресечь экономичес¬
кую конкуренцию евреев с московскими купцами, в 1791 г.
Екатерина издала указ, ограничивший территории, где евреи
могли селиться. Фактически эти территории были очень ве¬
280
Как правила Екатерина
лики и охватывали все области, полученные при разделах
Польши: Малороссию, Крым, земли, отвоеванные у турок в
двух войнах. В то время этот закон не рассматривался как
форма расовой или религиозной дискриминации, а, скорее,
воспринимался как способ направить переселенцев в мало¬
населенные районы. Только в XIX в., когда усилился приток
населения, черта оседлости стала действовать как ограничи¬
тель. Тем не менее правовой статус евреев в екатерининское
царствование никогда не был совершенно ясен, отчасти по¬
тому, что законы, исходившие из центра, пусть и из благих по¬
буждений, были противоречивы, плохо составлены, а потому
маловразумительны. Более того, в 1794 г., в период больших
финансовых трудностей, Екатерина ввела первый дискрими¬
национный акт против евреев, приказав им платить налоги
вдвое выше, чем христианскому населению тех же мест.
(Двойное обложение религиозных меньшинств, конечно, не
ограничивалось Россией: в царствование Георга I в Англии
землевладельцы-католики платили двойной поземельный на¬
лог.) Польский и украинский расовый антисемитизм, отлич¬
ный от религиозного, также начинал распространяться сре¬
ди русских после того, как они впервые вступили в контакт с
крупными еврейскими общинами на бывших польских тер¬
риториях.
С тех пор как Петр Великий пригласил иностранцев к со¬
действию в запланированной им модернизации страны, вла¬
сти в России проявляли терпимость к протестантизму. Разные
лютеранские общины существовали здесь независимо друг от
друга, и им разрешалось приглашать своих собственных свя¬
щенников — главным образом, из Германии. К католикам
281
Екатерина Великая и ее эпоха
тоже относились терпимо, хотя и не так благосклонно, как к
протестантам, потому что это была не разобщенная и раз¬
дробленная церковь, а мощная политическая организация
под единым руководством папы Римского, чью политику про¬
зелитизма осуществляли такие закаленные бойцы, как иезу¬
иты. В 1769 г. Екатерина разработала правила поведения для
маленькой католической общины в России. Государство не
намеревалось вмешиваться в вопросы догматики, но восполь¬
зовалось правом учредить административный совет из свя¬
щеннослужителей и мирян для управления церковной соб¬
ственностью и школой для детей-католиков.
С первым разделом Польши в России появилось много ка¬
толиков. Это были и последователи римско-католической
церкви, и униаты, то есть те католики, которые придержи¬
вались православного обряда богослужения и церковной орга¬
низации, но признавали верховную власть папы. В 1773 г.
папу, наконец, склонили запретить Орден иезуитов. Перед
Екатериной встал вопрос, что делать с иезуитскими органи¬
зациями на бывших польских землях, которым принадлежа¬
ли многочисленные образовательные учреждения, в том чис¬
ле и очень известные. Присоединяя к России польские
территории, Екатерина взяла на себя обязательство уважать
религию их населения. Она считала, что это позволяет ей, раз
уж она не вмешивается в вопросы вероучения, по-своему на¬
ладить религиозную жизнь католиков и отношения между
католической общ иной и государством. Поэтому императри¬
ца, не советуясь с Ватиканом, учредила новые католические
и униатские епархии, назначила епископов и устроила так,
чтобы имуществом католической церкви на бывших польскх
282
Как правила Екатерина
землях управляли консистории по той же системе, что была
введена в России законом 1769 г. В то же время она решила,
что иезуиты играют слишком важную роль в системе просве¬
щения, чтобы запретить их деятельность, а потому не ввела в
действие на своих территориях папскую буллу о роспуске ор¬
дена. Иезуитам даже было позволено открыть свой новици-
ат, служивший Ордену источником пополнения. Папа был
вынужден смириться с политикой Екатерины под угрозой
дальнейшего ее вмешательства в жизнь католиков. После тре¬
тьего раздела Польши число католиков и униатов в Российс¬
кой империи невероятно возросло, и Екатерина распростра¬
нила на них свою систему управления делами религии, снова
грубо игнорируя протесты папы против ее односторонних
шагов.
Когда в 1762 г. Екатерина захватила престол, многие боя¬
лись, что безответственные или недостойные фавориты полу¬
чат при ней огромное влияние на власть, ведущее к корруп¬
ции и подкупу со стороны иностранных держав. Россией рке
однажды правил АД Меншиков при вдове Петра Великого,
Екатерине I; недобрую память о себе оставил немец Бирон,
которого императрица Анна пожаловала титулом герцога
Куряндского. Фавориты императрицы Елизаветы — укра¬
инский парубок, ставший графом Алексеем Разумовским, и
И.И. Шувалов, содействовавший основанию Московского уни¬
верситета, — оказывали более благотворное влияние, но в силу
безалаберности самой Елизаветы ее правительство все же под¬
вергалось внешним воздействиям. Фаворитизм был небезыз¬
вестен и в других странах. Дон Луис де Харо и граф герцог
Оливарес были валидос испанских королей Филиппа III и
Екатерина Великая и ее эпоха
Филиппа IV; Бэкингем являлся любимцем Иакова I и Карла I;
кардинал Мазарини был фаворитом Анны Австрийской во
времена ее регентства при сыне Людовике XIV. Абсолютные
монархи, казалось, нуждались в том, чтобы переложить часть
забот правления на надежных людей, которые к тому же вы¬
ступали в роли громоотводов: с их помощью сам правитель
избегал всей полноты критики со стороны общества, а в слу¬
чае политической необходимости мог подвергнуть их опале.
Но независимо от опасений екатерининских сановников
фаворитизм как постоянная черта политической системы раз¬
вивался в ее царствование очень постепенно. Когда Екатери¬
на пришла к власти, ее любовником был 29-летний гвардей¬
ский офицер Григорий Орлов. Она назначила его на
командную должность в армии — командующим артиллери¬
ей. Это был, наверно, слишком высокий для него пост, но не
слишком оскорбительный для людей старших и более заслу¬
женных. Кроме того, в 1768 г. он вошел в Совет при Высочай¬
шем дворе.
Для Екатерины было естественно назначить на высокий
пост своего следующего возлюбленного, с которым ее связыва¬
ло большое чувство, — ГА. Потемкина Он отличился в войне с
турками и в действующей армии дослужился до чина генерал-
лейтенанта В 1774 г. она назначила его вице-президентом Во¬
енной коллегии (место президента тогда было вакантным), то
есть фактически военным министром, ведавшим всеми сухо¬
путными силами империи. С 1776 г. Потемкин уже не был ее
любовником Его преемник, П.В. Завадовский, тоже был обра¬
зованным человеком и впоследствии продолжил карьеру в сфе¬
ре просвещения и финансов. Но примерно с 1778 г. фавори¬
Как правила Екатерина
тизм, если и не оказывал подлинного влияния на политику, все-
таки стал каналом получения наград и повышений. Только пос¬
ледний фаворит Екатерины имел реальное влияние на обще¬
ственные дела. После смерти могущественного Потемкина в
1791 г. молодой Платон Зубов, ставший любовником императ-
рицы в 1789 г., постепенно унаследовал многие должности по¬
койного, хотя и не возглавил Военную коллегию. Однако он стал
генерал-губернатором Новороссии и южных областей и был
крайне влиятелен во внешней политике, подталкивая Екате¬
рину к окончательному разделу Польши. Более чем кто-либо
другой из фаворитов Екатерины, Зубов повинен в коррумпи¬
рованном влиянии, которое он закулисно оказывал на старе¬
ющую женщину.
Глава XII
Как жил народ
бычно жизнь людей по всей России отличалась по¬
разительным контрастом между богатством и бедно¬
стью, комфортом и запустением, скудостью и изоби¬
лием. Впрочем, климат влиял одинаково на богатых и на
бедных, всем приходилось переносить крайности температу-
ры. Так, в Петербурге зимой дух захватывало от холода, мно¬
гие сидели дома, и работы на улице замирали, а летом насту¬
пала удушливая жара.
Разумеется, меньше других страдали те, кто побогаче, — вель¬
можи, жившие в столицах или в своих загородных усадьбах, бо¬
гатые купцы. Большинство иностранных путешественников,
приезжавших в Россию, поражала красота Санкт-Петербурга.
Город был построен на островах и по берегам Невы, которые ле¬
том соединяли мосты из лодок, и вдоль и поперек пересечен
многочисленными каналами с изящными мостами. Рядом с
дворцами императорской семьи — Зимним и примыкающим к
нему Эрмитажем Екатерины — многие вельможи возводили для
289
Екатерина Великая и ее эпоха
себя прекрасные дворцы. Некоторые из них дожили до наших
дней. Большинство из немногих сохранившихся частных двор¬
цов принадлежит сейчас официальным организациям, и побы¬
вать в них нельзя, в том числе и в прелестном Строгановском
дворце. Почти все частные дома видных придворных, построен¬
ные в неоклассическом стиле вдоль дороги из Петербурга в Пе¬
тергоф и в Царское Село, исчезли. В Москве большой зал Дво¬
рянского собрания стал офисом правления профсоюзов.
Екатерина, любившая Петербург и презиравшая грязную,
неряшливую и ветхую Москву, вскоре после прихода к влас¬
ти учредила комиссию по систематическому развитию и ук¬
рашению столицы (и Москвы тоже). Постепенно каналы Пе¬
тербурге одевались гранитными набережными, в городе
запретили строить промышленные предприятия, проложи¬
ли линии застройки и приняли предосторожности против по¬
жаров — самой серьезной угрозы российским городам из-за
множества деревянных строений.
Вельможи, обитавшие в больших дворцах, имели обширый
штат прислуги. Зимой на улицах зажигали огромные жаровни,
чтобы слуги, дожидавшиеся своих господ с бала или из театра,
не замерзли насмерть. Кругом сновали конные сани и кареты,
поставленные на полозья, которые могли ездить не только по
суше, но и по замерзшим каналам и рекам. Летом бесчислен¬
ные лодки с навесами работали, как гондолы в Венеции. Сооб¬
разно тогдашним представлениям о социальном статусе, число
лошадей, которых можно было запрячь в экипаж, как; и сам вид
экипажа, находились в строгой зависимости от чина его хозяи¬
на Обладатель первого класса Табели о рангах ездил в карете,
запряженной шестеркой лошадей, а купец — в повозке в одну
290
Как Жил народ
лошадь. Одежда тоже регулировалась строгими правилами. Толь¬
ко дворяне могли носить золотую и серебряную парчу, бархат,
шитый золотом и серебром. Иностранцы отмечали, какое мно¬
жество украшений, особенно бриллиантов, носят и женщины,
и мужчины. С возрастом Екатерина полюбила удобную одежду
и в 1782 г. установила новые правила ношения придворного пла¬
тья. По большим праздникам мужчинам и дамам надлежало на¬
девать наряды из золотой и серебряной парчи, а для менее тор¬
жественных случаев вводилось традиционное широкое русское
платье, свободно ниспадающее с плеч, — сарафан и к нему тра¬
диционный же головной убор — не слишком высокий кокош¬
ник. Изданное некогда Петром Великим предписание всем но¬
сить «европейское» платье было совершенно забыто, так что
купцы и их жены при желании возвращались к русскому кос¬
тюму, и только дворянство и разночинцы носили паршей и были
обыкновенно чисто выбриты.
Хотя Екатерина и ее высшие сановники постоянно интере¬
совались городским планированием (частые пожары давали
много возможностей заняться их реконструкцией) и заботи¬
лись о содержании городов в чистоте и порядке, одна пробле¬
ма, кажется, оставалась нерешенной. Как вспоминал Джон
Паркинсон, во время официального визита к вице-канцлеру
графу А.И. Остерману, «при входе мы сначала были отравле¬
ны вонью из нужника». Отхожих мест, как видно, не было не
только в русских домах, но даже во дворце. «Зимой, поскольку
все замерзает, это неудобство незаметно, но весной, особен¬
но когда начинает таять, оно докучает невыносимо», — пи¬
сал Паркинсон. Богатые дома Петербурга и Москвы, а также
главных губернских городов, как и загородные имения богачей,
291
Екатерина Великая и ее эпоха
были элегантно и даже пышно обставлены во вкусе того вре¬
мени. Стены украшали гобелены и зеркала, причем очень боль¬
шие, как отмечала молодая ирландка Кэри Уилмот. Обычаи
дворянства в самом деле очень хорошо описаны в дневниках
и письмах Марты и Кэтрин Уилмот, живших у княгини
Дашковой (первая — в течение пяти лет, с 1803 по 1808 г.). Не¬
смотря на то, что Марта Уилмот приехала через семь лет пос¬
ле смерти Екатерины, Россия не успела за это время сильно из¬
мениться. Если в своих дневниках сестры Уилмот критикуют
политическую и социальную систему России и сравнивают ее
с английской (в пользу последней), то особенно интересны те
страницы, где авторы сопоставляют положение русских крес¬
тьян с состоянием дел у себя на родине, в Ирландии.
Некоторые из богатых вельмож были образованны и об¬
ладали хорошим вкусом, путешествовали за границей, пере¬
писывались со своими корреспондентами во Франции и в
Англии, посещали Вольтера, переводили Руссо. У них были
хорошие библиотеки, доступные посетителям, они держали
открытый стол, куда всякий однажды приглашенный мог яв¬
ляться обедать, когда пожелает. У многих в поместьях име¬
лись крепостные театры, например, у графа Шереметева, бо¬
гатейшего землевладельца в России (он имел свыше 100 тыс.
душ), у графа Александра Воронцова, у его сестры княгини
Дашковой. Иностранцы отмечали музыкальную одаренность
русских крестьян. В частных домах звали слуг, чтобы гости по¬
слушали их многоголосое пение и посмотрели на пляски; кре¬
стьяне пели за работой, а солдаты — на отдыхе. Многие кре¬
постные крестьяне играли на музыкальных инструментах и
составляли небольшие оркестры, аккомпанировавшие на ба¬
292
Как Жил народ
лах и во время театральных представлении в домах своих хо¬
зяев. Но в большинстве своем служилые дворяне — офицеры,
чиновники — жили куда скромнее.
Дворяне не платили подушную подать, что считают одним из
самых ярких примеров привилегированности, но надо рассмат¬
ривать это явление в контексте. Перед нами социальная, а не фи¬
нансовая привилегия. Почти весь XVIII в. подушная подать со¬
ставляла ежегодно 70 коп. с крестьян и 1 руб. 20 коп. с горожан.
Дворян мужского пола было тогда приблизительно 50 тыс че¬
ловек, и если бы они платили подушную подать, то это в общей
сложности приносило в казну немногим более 50 тыс руб. Но
не следует забывать о том, как; возникла подушная подать. Ког¬
да Петр I ввел ее в 1721 г., то поступления с нее полностью на¬
правлялись на содержание вооруженных сил, поэтому не име¬
ло смысла требовать с дворянина налог, который фактически
шел на его же содержание. (Солдаты тоже были свободны от
уплаты подушной подати.) Зато дворяне платили другие нало¬
ги, например, налог на бани, введенный Петром I, сборы с им¬
портных товаров и предметов роскоши, довольно большие по¬
шлины за продвижение в чинах по Табели о рангах и
пожалованные титулы — от 5 руб. за возведение в дворянство или
производство в капитаны до 100 руб. за графский титул и 500
руб. за чин фельдмаршала
После 1762 г., когда дворян освободили от обязательной
службы, ллногие помещики временно или навсегда вернулись
в свои поместья. Но и там приходилось нести немалые рас¬
ходы, ведь если думать о будущей карьере детей, нужно было
нанимать для них иностранцев-гувернеров или оплачивать со¬
держание сыновей (вместе с их крепостными дядьками) в го¬
293
Екатерина Великая и ее эпоха
сударственных образовательных учреждениях (в Кадетском
корпусе, в гимназии при Московском университете и др.) или
в частных пансионах. В то время дворянин средней руки в
очень молодом возрасте вступал в армию (реже во флот) или
шел на гражданскую службу, а если был очень беден — то и в
духовное звание. В 1789 г. 15 из 119 подканцеляристов, слу¬
живших в учреждениях Санкт-Петербургской губернии,
были дворянского происхождения.
Одной из причин растущего обеднения дворянства была
система наследования, принятая в России. В XVII в., когда мо¬
лодой человек достигал служилого возраста, он получал от го¬
сударя поместье — отсюда и слово «помещик», то есть земле¬
владелец. В 1714 г. Петр перестал раздавать поместья в
держание за службу, поэтому дворянские семьи больше не
получали новые земли автоматически по мере того, как вы¬
растали сыновья. С другой стороны, русская правовая тради¬
ция предписывала делить поровну между сыновьями наслед¬
ственное семейное владение, оставив одну седьмую во вдовью
часть. (При этом помещик мог по своему усмотрению заве¬
щать землю, которую купил самостоятельно или получил в
дар от царя.) Однако раздел поровну не означал, что если име¬
лись четыре деревни, то каждый из четверых сыновей полу¬
чал по одной; каждому наследнику в этом случае доставалось
по 'Л части каждой из деревень, то есть по четверти кресть¬
янских хозяйств, пахотных земель, лугов, лесов и тд. Не было
никакой возможности собрать воедино имение сколько-ни¬
будь приемлемого размера, и наследственные наделы дроби¬
лись с каждым поколением, чем и объясняется то, что мно¬
гие дворяне имели лишь 4-5 крепостных душ. Решения о том,
294
Как Жил народ
что сеять и на каких участках, требовали согласования с лшо-
жеством людей, отнимали очень много времени, и в подоб¬
ных случаях семья нередко предпочитала не ввязываться в
хлопоты по разделу имущества, а вела его как единое хозяй¬
ство и просто делила доходы.
В начале царствования Екатерины только 1% глав дворян¬
ских семейств (из общего числа, достигавшего, по оценкам,
20 тыс. человек), примерно двести знатных вельмож, имели
больше тысячи крепостных душ каждый; 2%, или около че¬
тырехсот дворян, имели от 500 до 1000 душ; а 51%, или при¬
мерно 11 тыс. дворян — глав семейств, владели менее чем
20 душами. Средний доход от денежных поступлений
оценивался в 1760-е гг. примерно в 2 руб. с крепостной
души, в 1770-е гг. — в 2 руб. 50 коп., в 1780-е гг. — в 4 руб.,
а в 1790-е гг. — в 5 руб. В 1760-х гг. доход более 80% дворян¬
ских семейств не достигал 300 руб. в год, а в 1795 г. поднялся
до 500 руб. Крестьяне, кроме того, должны были поставлять
натуральный оброк. Если крепостной занимался каким-ни¬
будь ремеслом или ему разрешали уйти из имения на зара¬
ботки, то ему могли назначить и больший оброк.
При таких обстоятельствах жизнь владельца маленького
имения в провинции была скучна и примитивна. У него не
было никаких занятий, кроме визитов к соседям, судебных
тяжб, охоты, семейных и церковных праздников. Дворян¬
ские женщины в провинции были почти поголовно необра¬
зованны, хотя были и некоторые исключения. Впрочем, рус¬
ские дворянки имели одно серьезное преимущество перед
своими сестрами во многих других странах: они владели соб¬
ственностью, причем не теряли контроль над ней при вы¬
Екатерина Великая и ее эпоха
ходе замуж. Если женщина умирала бездетной, то земельная
собственность возвращалась в ее родную семью. В результа¬
те многие женщины успешно управляли имениями, а неко¬
торые проявляли к крепостным крайнюю безжалостность и
жестокость.
Наши сведения о жизни русского дворянства большей ча¬
стью восходят к описаниям образа жизни больших вельмож,
оставленным иностранными дипломатами, путешественника¬
ми или наемными специалистами, вращавшимися вокруг рус¬
ского двора. Но очень мало известно о том, как жило в XVIII в.
среднее и мелкое дворянство, потому что романы того вре¬
мени посвящались в основном любовным приключениям.
Может быть, только пьесы Фонвизина и мемуары одного-двух
дворянских авторов проливают свет на эту жизнь. Но видя,
как бедно жило большинство дворян, не удивляешься тому,
что почти все они служили в армии или в чиновниках, преж¬
де чем вернуться к себе в имения (иногда, выслужив пенсию),
и что почти всем молодым дворянам приходилось отправлять¬
ся на службу в ожидании того момента, когда им в наслед¬
ство достанется доля семейной собственности. Есть исследо¬
вания, говорящие о том, что цена бытовой «вестернизации»,
то есть сумма расходов на потребление привозных предме¬
тов роскоши (вин, мебели и одежды, некоторых кушаний и
т.п.) в 1795 г. достигала примерно 225 руб. на семью, что рав¬
нялось доходу с сорока пяти душ. Если мы сопоставим эти дан¬
ные с расходами на образование (до 150 руб. за пребывание
ребенка в пансионе, до 100 руб., если ребенок жил дома, и не
менее 300 руб., если нанимали постоянного гувернера), то ста¬
нет ясно, что большинство дворян просто не могли позволить
296
Как Жил народ
себе никаких «западных» излишеств и если и стремились по¬
вышать свои доход, то вовсе не ради удовлетворения новых
потребностей в роскоши.
Точно так же лишь богатые дворяне, имевшие свободные
деньги, вкладывали средства в промышленность или в повыше¬
ние продуктивности земледелия. Впрочем, нельзя судить об этом
сколько-нибудь уверенно, потому что до сих пор практически
нет исследований, посвященных эксплуатации мелких поместий
или казенных деревень. Владельцы маленьких частных поместий,
дробившихся с каждым поколением, не утрркдали себя веде¬
нием документации, и сохранилось очень мало материалов о
жизни таких хозяйств, в то время как; крупные имения больших
вельмож обслркивались целой армией вольных или крепостных
старост, которые вели регулярную переписку с хозяином или с
его управляющим. Своды правил, которые устанавливали круп¬
ные помещики в своих владениях, также сообщают много де¬
талей об управлении в целом и об экономической деятельности
поместья. Но все же пока невозможно делать общих выводов
относительно дворянского образа жизни.
В XIX в. русские авторы стали писать о жизни в сельской ме¬
стности как о предмете, который заслркивал внимания сам по
себе или как фон для романов и рассказов. Но в литературе
XVIII в. мало отражена реальная жизнь скромного мелкого и
среднего дворянства и крестьян. Тем поразительнее «Семей¬
ные хроники» С.Т. Аксакова — прекрасно написанное, глубо¬
ко психологическое, фактически точное произведение (пусть
даже его герои несколько беллетризированы). Автор, родив¬
шийся в Уфе в 1791 г., описывает своего деда отчасти по соб¬
ственным воспоминаниям, отчасти по рассказам. Этот образ
297
Екатерина Великая и ее эпоха
иллюстрирует все преимущества и все пороки крепостного
права. Патриархальное отношение деда к его маленькому мир¬
ку, огромное добросердечие, простота и щедрость, уживавши¬
еся с тиранством, грубостью, злоупотреблением властью, изоб¬
ражены с большим пониманием того вреда, который
приносило крепостничество и господину, и слуге. Как в рабов¬
ладельческих обществах Северной и Южной Америки, отсут¬
ствие общественного давления на хозяев, способного заставить
их сдерживать свою злобу и жестокость, позволяло рабовла¬
дельцам беспрепятственно превращаться в чудовищ. То, что,
как правило, с русскими помещиками этого не происходило,
делает честь их природной человечности. Но случалось, что и
лучшие из них, как дед Аксакова, преступали границы. И что
может быть красноречивее, чем классическая фраза в комедии
«Недоросль» Д.И. Фонвизина, сказанная пожилой неграмотной
дворянкой: «дворянин, когда захочет, и слуги въи:ечъ не волен;
да на что ж дан намуказ-от о вольности дворянства?».
Крестьяне по сравнению с дворянством и купечеством были
бедны, причем не из-за своего крепостного состояния (в кон¬
це концов, государственные крестьяне тож были бедны), а по¬
тому, что почти все крестьяне во всех странах тоже были бед¬
ными. В сущности, до XX в. крестьяне жили в бедности во всей
Европе, и большинство крестьян третьего мира остаются бед¬
ными по сей день. Правда, были и такие крестьяне, которые
вполне прилично зарабатывали своим трудом, например, анг¬
лийские йомены, хлебопашцы (laboureurs) в некоторых райо¬
нах Франции или зажиточные крестьяне в России. Но почти
везде крестьянам приходилось дополнять скудные доходы, по¬
лучаемые ими с земли, еще каким-нибудь ремеслом.
Как Жил народ
Бедность русской деревни вызывалась несколькими причи¬
нами. Первая причина заключалась, конечно, в климате — дол¬
гая зима, когда животных надо было содержать в стойлах, сме¬
нялась коротким вегетационным периодом. Второй причиной
была почва. Кроме нее, развитию и модернизации сельского
хозяйства препятствовало общинное устройство деревни и оп-
ределяемые им способы обработай земли. Поля и луга дели¬
лись на полосы, распределявшиеся между крестьянскими хо¬
зяйствами в зависимости от числа мужчин, и обрабатывались
коллективно. (Нередко эти крестьянские полосы перемежа¬
лись с участками барской запашки.) Поэтому даже работящая
семья с многочисленными сыновьями не имела возможности
обрабатывать единый собственный участок, хотя крестьянские
семьи могли арендовать дополнительную зелллю, иногда даже
у помещика Под влиянием традиционных уравнительных тен¬
денций в большинстве деревень практиковалось перераспре¬
деление земли между хозяйствами каждые несколько лет. Это
делалось, чтобы обеспечить всем равные условия для собствен¬
ного прокорма и уплаты податей помещику и налогов государ¬
ству. Таким образом, переделы устраивали хотя бы часть крес¬
тьянства, а также помещика и государство.
Во многих областях, например, в центре и на северо-вос¬
токе России, земледелие было недостаточно продуктивно, что¬
бы крестьяне могли прожить с зеллли. Многие из них уходи¬
ли из деревень (крепостные — с разрешения помещика,
государственные — с разрешения общины) в города работать
на мануфактурах и на других промышленных предприятиях
или нанимались в извозчики, грузчики, носильщики, прислу¬
гу и т.д. Кроме того, они дополняли свои доходы от сельско¬
Екатерина Великая и ее эпоха
хозяйственного труда, занимаясь кустарными промыслами и
продавая свою продукцию на рынке в ближайшем городе.
Очень трудно оценить жизненный уровень и степень ни¬
щеты русских крестьян, как крепостных, так и государствен¬
ных, по сравнению с другими странами в тот же период.
Впрочем, все имеющиеся сведения указывают на то, что в кон¬
це XVIII в., когда установился относительно благоприятный
баланс между численностью населения и природными ресур¬
сами, они жили лучше, чем в XIX в. Российский климат тре¬
бовал, чтобы крестьяне непременно селились в прочных де¬
ревянных избах с большими кирпичными или глиняными
печами, в котрых они пекли хлеб и на которых спали. Одна¬
ко при этом крестьяне обитали в непосредственном соседстве
со своим скотом, в обстановке настоящей нищеты.
Их питание во многом зависело от места жительства. Сред¬
ний рацион ежегодного потребления продуктов на одного че¬
ловека был богат мясом (194 кг), рыбой (290 кг), молоком (251 л)
и маслом (29,5 кг), потому что в наиболее плодородных черно¬
земных зонах существовало равновесие между земледелием и
животноводством, во всяком случае до конца 1780-х гг. Хлеб (его
норма составляла 125 кг) не играл здесь такой важной роли в
рационе питания, как; на Западе. В бедных же областях России
питались гораздо однообразнее. Основу составлял ржаной хлеб
и другие злаки и бобовые культуры. В России производился так¬
же рыбий клей, применявшийся для хранения яиц На рацион
населения сильно влияла православная церковь, налагавшая по¬
чти на 200 дней в году очень суровые посты, которые старательно
соблюдались. В постные дни не полагалось есть мясо, молоко,
масло и другие молочные продукты, яйца и домашнюю птицу.
300
Как Жил народ
В обычные дни крестьянский стол в разных соотношениях и в
зависимости от сезона составляли: ржаной хлеб, каши, горох, ка¬
пуста и огурцы, ягоды и грибы, яблоки, груши, вишня и арбузы
в сезон, мясо, рыба, некоторые виды дичи, немного домашней
птицы, яиц и молочных продуктов (правда, за исключением
сыра, кате не без удивления отмечала Екатерина). В России хо¬
рошо знали метод замораживания продуктов: в дворянских до¬
мах были ледники, вырытые в земле, а крестьяне хранили дичь
и мясо в снегу. Мясной рынок в Петербурге зимой представлял
собой любопытное зрелшце. Как рассказали баронессе Димсдейл
(сама она посетила Петербург в августе), «целые свиные туши,
овцы, рыба и другие животные громоздились на рынке для про¬
дажи, совершенно замороженные». Помещики имели право ус¬
танавливать на своих землях любые охотничьи правила, но в це¬
лом ограничений не существовало, и крестьяне могли свободно
добывать дичь и хранить ее в снегу всю зиму. Граф Сивере в
1760-е гг. предлагал ввозить картофель из Ирландии, но, как и
везде, это встречало сильное сопротивление со стороны кресть¬
ян, обычно очень консервативных в еде. Впрочем, Потемкин с
его обычной предприимчивостью привозил внушительные ко¬
личества картошки из своих белорусских владений на продажу
в Кременчуг.
Судя по письменным свидетельствам, русские крестьяне не
страдали от мучительной нищеты, типичной для крестьянства
Южной Европы и Средиземноморья. Во Франции в тот же пе¬
риод городская и сельская беднота составляа 30—50% от общей
численности населения; эти люди страдали от постоянного не¬
доедания и жили в нищенских условиях. Сельскохозяйствен¬
ные рабочие и в Англии, и во Франции влачили жалкое суще¬
301
Екатерина Великая и ее эпоха
ствование. А вот как Марта Уилмот описывала в 1805 г. сцен¬
ку в имении княгини Дашковой в Калужской губернии: «На¬
против моего окна небольшой луг, на котором 150 косцов,
мужнин и женщин, косят сейчас траву. Все мужчины одеты
<„> в белые штаны и рубахи, отделанные по подолу, а так¬
же по плечам алой крестьянской вышивкой и подпоясанные
яркими поясами <„> Те, кто воображает, будто русские кре¬
стьяне погружены в праздность и нищету, сочиняют стран¬
ные выдумки. Душ Бог нашим Пэдди <..> наполовину так же
хорошо одеваться и питаться круглый год, как русские. Есть
свои “за” и “против” в каждом государстве, но испытайте
оба народа пробным камнем вопросов: “Достаточно ли у них
еды и питья?”, “Есть ли у них дома, топливо, постель, что¬
бы спать?” — и поверьте мне, “медведи” победят, вне вся¬
кого сомнения...».
Путешествуя по Тверской губернии, Марта Уилмот опять
отмечает, как вкусны там молоко и черный хлеб — продук¬
ты, которую путешественники купили у крестьян. «Все без ис¬
ключения крестьяне восхищали меня веселым разнообрази¬
ем своей одежды,... Время от времени можно увидеть
крестьянскую девушку в шитом золотом головном уборе, в
серьгах, ожерелье и т.п. из блесток. <..> Мне кажется, что
мужчины в целом красивее женщин, но клянусь вам, что и
те и другие превосходят ирландцев того же сословия, ведь
один народ вполне может быть красивее другого».
Княгиня Дашкова, несомненно, принадлежала к лучшим
помещицам, и к тому же сестры Уилмот не бывали в бедней¬
ших частях России, но они оказались весьма проницательны¬
ми наблюдательницами и с отвращением отмечали, что по¬
302
Как Жил народ
всюду принято сечь дворовых, которых, как объясняла Мар¬
та, нельзя было уволить за непригодность, и что все дворяне
склонны к тиранству.
Поучительно сравнить впечатления иностранцев о России
с впечатлениями русских о других странах. Денис Фонвизин,
путешествуя по Франции в 1778 г., был поражен толпой по¬
прошаек, окруживших его карету. «Может быть, францу¬
зы и свободны, — заметил он, — но кажется, что они сво¬
бодны скорее умирать, чем жить». Русские крестьяне в
плодородных областях были куда зажиточнее французских
крестьян, задавленных налогами. В свою очередь, княгиня
Дашкова, путешествуя по Шотландии в 1777 г., отмечала,
что хижины крестьян ужасны, в них нет полов, а посереди¬
не яма, где разводят огонь, причем построены они из сво¬
бодно лежащих камней, не скрепленных известью. Советс¬
кие специалисты по экономической истории разделяли
деревни на богатые, средние и бедные, но эти термины ус¬
ловны. Богатство можно измерять способностью крестьян¬
ского хозяйства производить излишек зерна на продажу и
числом лошадей, коров, овец, свиней и т.д. В Курской губер¬
нии землемеры отнесли к богатым около 20% крестьянских
хозяйств, в которых имелось по 10 лошадей, 120 коров, 10
овец и 50 свиней. Курск был относительно благополучным
районом России, но в по-настоящему богатой черноземной
полосе поголовье скота было гораздо выше.
Очевидно, что в последней четверти XVIII в. уровень жиз¬
ни крестьянства повысился. Подъем целинных черноземных
земель привел к увеличению запашки и к росту цен, отчего
выиграли и помещик, и крестьянин. Несмотря на войны и
303
Екатерина Великая и ее эпоха
рост инфляции, начавшийся с 1788 г., подушная подать не по¬
вышалась и составляла 70 коп. до 1794 г., когда достигла раз¬
мера 1 руб. Со всеми оговорками, обусловленными ненадеж¬
ностью имеющихся цифр, экономический историк А. Кахан
утверждает, что реальное бремя налогов и повинностей ка¬
зенных и крепостных крестьян в последней четверти XVIII в.
стало легче. Если принять показатели 1730 г. за 100 единиц,
то, как установил Кахан, общее налоговое бремя, лежавшее
на крестьянах в 1790-х гг., составило 76,2 единицы.
Если членство в общине и общинная система обработки зем¬
ли и государственными, и крепостными крестьянами сдержи¬
вали экономику и препятствовали модернизации земледелия
(введению новых методов и новых культур), то в социальном
отношении община служила для своих членов опорой. В отли¬
чие от французского, ирландского или английского крестьяни¬
на, русский мог расчитывать на подстраховку. Земельный на¬
дел был ему положен, а значит, и возможность извлекать доход.
В случае его смерти вдова с малолетними детьми поступала под
опеку общины или, наконец, помещика (если это были его кре¬
постные), а не должна была идти куда глаза глядят, хотя им и
случалось терпеть большую нужду. В голодный год помещик по
закону обязан был снабжать своих крестьян продовольствием.
Настоящей бедой крестьянина была не бедность, а беззащит¬
ность перед силами природы. Один неурожай мог принести
голод и все сопровождающие его бедствия. Над самим кресть¬
янином, как и над его семьей, всегда висела угроза, что его, как
лично несвободного человека, заберут из деревни, продадут, от¬
дадут в солдаты, сошлют на поселение в Сибирь, сурово нака¬
жут — неважно, виноват он или нет, оскорбят, высекут, а то и
304
Как Жил народ
убьют. При хорошем помещике жизнь крепостного могла быть
вполне сносной. Но даже добрый помещик мог быть неспра¬
ведливым, а смена хозяина означала новые порядки, новые тре¬
бования, страх, сомнения.
Была ли у крепостного возможность выбраться из крепости?
Крестьянин, взятый в солдаты, получал личную свободу, если до¬
живал до конца двадцати п яти летнего срока службы, установлен¬
ного в 1790-е гг. Но ему нелегко было вернуться в деревню, хоть
в помещичью, хоть в казенную, потому что он уже не вписывался
в общину. Обычно таких солдат оставляли в армии и использо¬
вали на легких гарнизонных работах. Поэтому служба в армии
редко могла стать способом перехода в другое сословие. Зато к
концу XVIII в. появилось не только много помещичьих и казен¬
ных крестьян, которые зарабатывали деньги в торговле и в ма¬
нуфактурном производстве, но и такие люди, которых советс¬
кие историки называют крепостной интеллигенцией.
Помещики уже давно почувствовали необходимость обу¬
чать некоторых крепостных, чтобы сделать из них управля¬
ющих поместьями, землемеров, всякого рода доверенных лиц.
Бывало, что детей богатых крестьян учили приходские попы.
Иногда помещики устраивали школы, где крестьянские дети
учились читать, писать, считать. Князь Александр Куракин,
владевший 5 тыс. крестьян в шести губерниях, основал шко¬
лы во всех своих шести имениях. В них учились от 12 до 20
учеников, но обычно это были дети дворовых, а не пахотных
крестьян, которые не любили, когда их забирали с земли ра¬
ботать в барский дом. Школы готовили детей в конторщики
и управляющие и, кроме того, обучали их читать церковные
книги и петь в церковном хоре. Большинство вельмож —
305
Екатерина Великая и ее эпоха
Шереметевы, Голицыны, Юсуповы, Орловы, Румянцевы и
многие другие заводили школы, в которых часть их крестьян
получала азы образования. Князь Д.М. Голицын, построивший
красивую больницу в Москве, в 1781 г. открыл две школы у
себя в имениях, в основном для детей дворовых, но и для кре¬
стьян. Он построил каменные здания, купил мебель и фаян¬
совую посуду, приставил деревенских женщин готовить еду
и убирать. Чтобы поощрить детей к занятиям, он завел биб¬
лиотечку с книгами по сельскому хозяйству. Учителя были не
крепостные, они получали по 150 руб. в год и натуральное со¬
держание. Где-то детям платили за посещение школы, в дру¬
гих местах их снабжали едой, одеждой, книгами. Во многих
школах учили рисовать и чертить, а некоторые школы двор¬
цового ведомства специализировались на иконописи. После
учреждения в 1786 г. народных училищ некоторые крупные
землевладельцы послали в них детей своих крестьян. Нам ни¬
чего не известно об обучении крепостных детей в мелких име¬
ниях, но, учитывая, что множество помещиков, а особенно
помещиц, были практически неграмотны, можно предполо¬
жить, что школы для крепостных, вероятно, не считались там
первостепенной необходимостью.
Однако образование не всегда облегчало жизнь крепостных.
Те, кого ставили управляющими и старостами, оказывались как
между двух огней, между требованиями помещиков и жало¬
бами крестьян, а если не поставляли денежный и натуральный
оброк, требуемый помещиком, их ждали большие неприятно¬
сти. Но те крепостные, которых готовили к более утонченным
занятиям — архитекторы, художники, музыканты, танцовщи¬
ки, актеры, певцы, — часто попадали в невыносимо унизитель¬
Как Жил народ
ные ситуации. Нередко они обучались у лучших мастеров, кто
у крепостных, а кто и у ведущих иностранных специалистов,
например, у таких архитекторов, как Кваренги, или у таких
музыкантов, как придворный композитор Сарти. Некоторые
крепостные даже ездили учиться за границу — и возвращались!
Актеров крепостного театра лучше кормили и давали лучшее
жилье, чем дворовым; им иногда даже платили жалованье. Зато
если актер забывал свою роль, его могли высечь. Граф П.Б.
Шереметев женился на собственной крепостной актрисе, но
когда он распустил свою труппу, то послал актеров работать
прислугой и лакеями. Крепостного художника, известного в
Петербурге автора портретов знатных особ, хозяин потребо¬
вал к себе на службу, и можно было увидеть, как художник сто¬
ит на запятках кареты.
Особенно мучительным было положение крепостного из-
за того, что он, в отличие, например, от раба в Южной Аме¬
рике, не имел права выкупить за определенную сумму свою
свободу. Иногда помещик соглашался дать крепостному волю;
это часто бывало с дворовыми после смерти хозяина. Но слу¬
чалось, что хозяин отказывался отпустить крепостного даже
за крупную сумму (однажды не помогли 12 тыс. руб.!). Выкуп
на волю стал более распространен в первой половине XIX в.,
когда зафиксировано 28 900 случаев выкупа за суммы от
139 руб. до 1—5 тыс. руб. Но как обстояло с выкупом на волю
в XVIII в., известно мало.
Вообще, хуже всего в крепостном праве — и для тех, кто
крестьянствовал, и для тех, кто уходил на заработки, и для
крепостной интеллигенции — была власть произвола, которой
обладали над ними помещики, а от их имени и чиновники.
Екатерина Великая и ее эпоха
Крепостные не имели практически никаких прав. Их могли
лишить имущества, отправить в деревню работать на земле,
изнасиловать, выдать замуж за кого угодно, пытать и бить.
Если они обращались за защитой закона, то чаще всего им не
верили и отсылали обратно к хозяину. В обществе, где му¬
жья — и дворяне, и крестьяне — били своих жен, а родите¬
ли — сыновей и дочерей, потребовалось очень много вемени
для того, чтобы приучить хозяев к мысли, что телесное нака¬
зание может применяться только по решению суда
Гораздо меньше известно об образе жизни купечества и во¬
обще городского сословия, к которому относились не только ре¬
месленники, канцеляристы и должностные лица, не имевшие
класса по Табели о рангах, но и социальная категория, имену¬
емая разночинцами, то есть те, кто уже не принадлежал к со¬
словию своих родителей, но и не был формально приписан к
другому сословию. Обычно это были люди свободных профес¬
сий, как позднее стали их называть, то есть владевшие каки¬
ми-нибудь профессиональными навыками, — писатели, пере¬
водчики, журналисты, адвокаты, аптекари, артисты и тд.
Не следует забывать, что многие населенные пункты, фор¬
мально считавшиеся городами, представляли собой не что
иное, как разросшиеся деревни: улицы были узкие и кривые,
на них паслись коровы, каменные дома стояли бок о бок с де¬
ревянными избами, перемежаясь лугами, огородами, даже по¬
лями. К тому же в городах царили грязь и беззаконие. До ре¬
формы 1775 г. там нередко не было ни общественных зданий,
ни школ, ни органов местного управления.
В России человеку нелегко было изменить свой официаль¬
ный статус, но если власти ожидали роста городов, следовало
Как Жил народ
привлекать новоселов. В наилучшем положении для того, что¬
бы перебираться в города, увеличивая собою количество го¬
рожан, находились государственные крестьяне, но им пола¬
галось платить подушную подать и в городе, и в своей родной
деревне до тех пор, пока новая перепись населения не фик¬
сировала их новый статус.
Количество людей, официально приписанных к тому или
иному городу, было гораздо меньше истинного числа его жи¬
телей, а тех, кто приписывался в купечество, и того меньше.
Подобно дворянству, купечество делилось на две неравные
категории — маленькую группу очень богатых и более мно¬
гочисленную средних и мелких. В Москве в 1782 г. было за¬
регистрировано 4542 купца, из которых 982 составляли
вновь приписанные государственные крестьяне. Меньшее
число государственных крестьян было записано в рядовые
горожане, то есть в мещанство. К 1793 г. в Москве насчиты¬
валось 11 768 купцов (самое большое количество во всей
России, второе место занимала Тверь), из которых 620 все
еще платили подушную подать и в городе, и в деревне, а 258
составляли отпущенные на волю бывшие церковные и по¬
мещичьи крестьяне. В 1801 г. в Санкт-Петербурге прожи¬
вали 202 100 жителей, из которых 14 300 были приписаны
к купечеству, а 23 400 — к мещанам. Кроме этого, там име¬
лось 50 тыс. крестьян и 40 тыс. военнослужащих. Лишь куп¬
цам первой гильдии разрешалось заниматься оптовой экс¬
портной торговлей. Купцам второй гильдии полагалось
торговать оптом и в розницу на внутреннем рынке.
К купцам первой гильдии также относились промышлен¬
ники и фабриканты. Многие из них купили крепостных для
309
Екатерина Великая и ее эпоха
работы на промышленных предприятиях — это разрешалось
до 1762 г. Некоторые продолжали покупать крестьян околь¬
ными путями или по особому разрешению. Их использовали
на производстве шерстяных и хлопковых тканей, шелка, бу¬
маги, строительных материалов, железных и кожаных изде¬
лий, стекла и т.д. Эти крепостные были приписаны к пред¬
приятию и не могли быть переведены в дворовые, но трудно
сказать, что происходило на самом деле.
Купечество часто описывали как класс, равнодушный к «ве¬
стернизации» и не приветствовавший образования, выходя¬
щего за рамки основных потребностей коммерческой дея¬
тельности. Но этот приговор, пожалуй, требует пересмотра.
Еще до того, как в 1786 г. был введен «Устав народным учи¬
лищам», некоторые купцы уже делали крупные пожертвова¬
ния на устройство школ. После же 1786 г., как выяснилось,
купцы и мещане сделали больше добровольных пожертвова¬
ний на учебные заведения, чем любая другая социальная груп¬
па; например, московские именитые граждане внесли по 500
руб. каждый. Большинство учащихся в шести центральных гу¬
берниях, где материальная поддержка школ была особенно
существенной, составляли дети купцов и мещан. Дворянские
дети, как правило, не посещали государственные училища, за
исключением лишь самых бедных, как то было, например, в
Тамбовской губернии.
На сестер Уилмот произвел большое впечатление вид ку¬
печеских семейств, вышедших на прогулку или выехавших
кататься. Вот как описывает их Марта: «Особенно великолеп¬
ны купеческие жены. Жемчужные головные уборы с муслино¬
выми вуалями, вышитыми золотом и серебром или шелко¬
Как Жил народ
выми, также вышитыми, салопы из златотканого шелка,
подбитые самыми дорогими мехами, нарумяненны.е и набе¬
ленные лица — все это придает им очень эффектный и кра¬
сивый вид».
Мужчины тоже носили «исконно русское платье: зеленый
бархатный кафтан с чем-то вроде нижней юбки, доходящей
до пят и кругом расшитой золотом, и шляпу с плоской ту¬
льей, никогда не покидавшую... голову». Это «исконное пла¬
тье» и в самом деле обычно носили члены купеческого сосло¬
вия, как можно убедиться по описаниям и изображениям
того времени. К тому же купчихи (кроме старообрядок) рас¬
крашивали лица красными румянами и белилами, как было
принято и у крестьянских женщин. Сады и парки, принад¬
лежавшие знати, например, возле дома графа Строганова на
Каменном острове в Петербурге, были открыты для публики,
и купцам разрешали там в хорошую погоду ставить торговые
палатки, что превращало парк в ярмарку. При Екатерине
купцам стали разрешать открывать лавки в собственных до¬
мах, где они жили, помимо принадлежавших им специальных
лабазов, что придавало улицам более оживленный вид.
Среди зарегистрированного купечества и мещанства в
большинстве крупных городов выделялась одна особая груп¬
па, строго приверженная собственным обычаям, — старове¬
ры, или раскольники. Особенно видной была московская об¬
щина старообрядцев. Здесь во время страшной эпидемии
чумы в 1771 г. две главные раскольничьи общины, поповцы и
беспоповцы, получили разрешение устроить собственные
кладбища в Рогожской слободе и в Преображенском. Эти
кладбища превратились в центры общин, при них имелись
311
Екатерина Великая и ее эпоха
больницы, дома призрения, кредитные конторы. Московские
староверы были связаны с единоверцами по всей России и по¬
лучали от них крупные суммы для вложения в дело. В свою
очередь, они могли рассчитывать на экономическую помощь
и благотворительные пожертвования единоверцев в провин¬
ции, особенно на тех окраинах России, где издавна селились
староверы, — в северо-восточных районах, Нижнем Новгоро¬
де, в Поволжье, на Урале.
Своими нравственными качествами староверы напомина¬
ли кальвинистов. Они были честны, трудолюбивы и бережли¬
вы и часто становились строгими начальниками. Особенно
заметными были текстильные фабриканты из раскольников.
Так, староверами были крепостные-миллионеры в шереме-
тевском Иванове, которые, получив волю, приписались к мос¬
ковскому купечеству первой гильдии. Один из них, Е. Грачев,
член Преображенской общины беспоповцев, построил для
единоверцев общественные бани. Другой старовер, крепост¬
ной крестьянин Ф.А. Гучков в конце XVIII в. основал в Моск¬
ве текстильное предприятие, а его праправнук, Александр
Гучков, был депутатом Государственной думы и министром
Временного правительства в 1917 г.
В 1807 г. сестры Уилмот побывали у одного из видных мос¬
ковских староверов: «Княгиня [Дашкова] О устроила русский
прием в доме Элика Алексовича, который является кем-то вро¬
де патриарха секты раскольников. Этот человек родился кре¬
постным Арлгоруких, но выкупил свободу за 2 тыс. фунтов
стерлингов и стал одним из богатейших купцов в Москве. В пре¬
клонном возрасте 80 лет он представляет собой истинный
портрет совершенства человеческой природы, простой, весе¬
312
Как Жил народ
лый, бодрый, благожелательный, с прекраснейшими чертами
лица и серебряной бородой, с высокой величественной фигурой,
которая кажется еще поразительнее благодаря его русскому ко¬
стюму. Как сектант он заинтересовал меня больше, чем как
купец (об этом его качестве говорил только обильный обед);
как сектант он проводил нас по церквам и госпиталям, женс¬
ким и мужским монастырям, окружавшим его жилище весьма
внушительным кольцом...».
Староверы, подобно английским пуританам, не одобряли
театр и другие формы публичных развлечений, вроде балов и
маскарадов. Но вообще купцы и мещане издавна привыкли
к публичным увеселениям. В Петербурге и в Москве их пус¬
кали на приемы и маскарады в императорские дворцы по слу¬
чаю высочайших именин — так, великий князь Павел всегда
снимал шляпу, приветствуя купечество в старинных русских
одеждах. Купцам разрешалось гулять в императорских пар¬
ках и садах, посещать императорские театры, наряду с пуб¬
личными театрами, открытыми в Москве и Петербурге. После
учреждения новых губернских институтов в 1775 г. предпри¬
имчивые губернаторы тоже заводили у себя городские теат¬
ры для развлечения горожан.
Как и дворяне, купцы делили наследство между своими по¬
томками. В итоге крупные состояния редко сохранялись доль¬
ше трех поколений. Некоторые купцы спускались из первой
во вторую или третью гильдию, а то и в простые мещане. Не¬
многие надолго удерживались в первой гильдии и в имени¬
тых гражданах; единицы же, в основном из промышленни¬
ков, получали дворянство и уходили из делового мира. Их дети
шли на военную службу, стремясь сделать такую карьеру, ко¬
313
Екатерина Великая и ее эпоха
торая позволила бы им купить поместье. Беднейшее купече¬
ство сильно страдало от конкуренции со стороны крестьян, в
особенности крепостных. Последние, поощряемые хозяевами,
привозили свою ремесленную продукцию на продажу в го¬
род, где перебивали торговлю у купцов, так как не платили
городовых налогов.
Нельзя сказать, чтобы купцы жадно ухватились за новые
возможности, открывшиеся для них в сфере местного само¬
управления и экономической деятельности, как только их,
согласно «Жалованной грамоте городам» 1785 г., освободили
от прежнего бремени государственных повинностей и от кол¬
лективной ответственности за уплату налогов с города. Впро¬
чем, большинство имеющихся данных о деятельности муни¬
ципальных институтов основано на двух исследованиях о
Москве и Петербурге, одно из которых вышло еще в XIX в., а
другое — в 1909 г. Новые же исследования дают несколько
иную картину. Так, похоже, что шестигласные Думы, введен¬
ные «Жалованной грамотой» (там, где их действительно выб¬
рали), регулярно заседали и решали ряд вопросов, важных для
города, даже если они не всегда могли спорить с более могу¬
щественными институтами вроде губернских правлений или
военных комендантов.
Петра I часто критикуют за то, что он якобы создал куль¬
турную пропасть между «европеизированным» дворянством
и крестьянами — пропасть, которая при Екатерине и ее пре¬
емниках расширилась еще больше. Это одно из утверждений
о русской истории, высказанных в XIX в. в подтверждение оп¬
ределенных политических взглядов и не находящих обосно¬
вания в систематических научных исследованиях. Нет ника¬
Как Жил народ
ких свидетельств того, что разрыв между высшим классом и
простым народом в России был больше, чем во Франции или
Англии. Но в России, в отличие от Франции и Англии, сред¬
ством связи между дворянами и простым народом слркила
армия, где они действовали вместе, объединенные общими це¬
лями, общими нравственными и культурными ценностями.
Более того, в отличие от рабовладельческого общества Се¬
верной Америки, раздробленное русское общество объединя¬
ла принадлежность к единой расе и религии. В христианских
областях России все классы общества посещали одну и ту же
церковь и участвовали в одних и тех же ритуалах, особенно в
радостной встрече Пасхи со словами: «Христос воскресе!». Об¬
щая религиозная практика веры иногда сглаживала шерохо¬
ватости в отношениях между различными социальными сло¬
ями.
Глава XIII
Войны
с Турцией
и Швецией
и разделы
Польши
® августе 1787 г. Турция объявила России войну. Рос¬
сия была застигнута врасплох, хотя уже неоднократ¬
но провоцировала Турцию, и Екатерине следовало
бы предвидеть такой исход. Аннексия Крыма в 1783 г. и со¬
здание русского Черноморского флота — вызовы мощи осма¬
нов — не могли остаться без ответа. Впрочем, в том, что вой¬
ну объявила турецкая сторона, было для Екатерины одно
преимущество: благодаря этому вступил в действие секретный
договор 1781 г. (см. гл. VII) с императором Иосифом II. По
договору этот монарх как правитель наследственных владе¬
ний Габсбургов (хотя, конечно, не как император Священной
Римской империи) был обязан вступить в войну с турками в
качестве союзника России.
Вторая война Екатерины с Турцией открыла долгий пери¬
од непрерывных войн. Русско-турецкая война продолжалась
четыре года, за ней последовал второй раздел Польши в 1792 г.
и борьба с польским сопротивлением, вспыхнувшим в 1794 г.
-319'
Екатерина Великая и ее эпоха
После окончательного раздела Польши в 1795 г. начались
приготовления к кампании против революционной Франции
и поход в Персию, который еще продолжался, когда в нояб¬
ре 1796 г. Екатерина скончалась. Все эти войны положили ко¬
нец многим реформаторским проектам и тяжким бременем
легли как на финансовые ресурсы, так и на население стра¬
ны. Вторая война с Турцией оказалась гораздо тяжелее и
сложнее первой (впрочем, та тоже тянулась целых шесть лет).
Кроме того, если теперь, после Кючук-Кайнарджийского
мира и аннексии Крыма, у России появилось такое преиму¬
щество, как военно-морские базы на Черном море, то и сама
она стала уязвима для нападения с моря и должна была опа¬
саться турецких кораблей.
Война началась с боевых операций флотов в Черном море,
не приносивших решительных побед. Главные усилия русских
были направлены на взятие турецкой крепости Очаков, ко¬
торая контролировала выход из устья Днепра и защищала ту¬
рецкую территорию между Бугом и Днестром. В феврале
1788 г. Иосиф II перешел в наступление на суше, но австрий¬
цы двигались очень широким фронтом, долго и медлительно,
а император Иосиф не обладал военным гением, прославив¬
шим его великого неприятеля Фридриха II.
Как и в 1769 г., Екатерина хотела послать флот в Средизем¬
ное море, чтобы поддерживать действия Черноморского фло¬
та и вдохновлять освободительное движение среди православ¬
ных народов — греков, сербов, черногорцев, молдаван, валахов.
Но очень скоро в Европе совершенно изменилась диплома¬
тическая картина, и это помешало планам русской императ¬
рицы.
320
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
Во-первых, с тех пор как Екатерина в 1780 г. начала про¬
водить новую политику Вооруженного нейтралитета, Брита¬
ния перестала быть столь дружественной, как раньше, и на
этот раз не предложила России воспользоваться ее портами
и обслуживанием кораблей, необходимым в долгом перехо¬
де вокруг Европы из Балтики в Востчное Средиземноморье.
Во-вторых, в 1786 г. умер Фридрих II, союзник Екатерины в
ее первой войне с Турцией (хотя и не принимавший в ней
прямого участия). Политические действия его прееллника,
Фридриха Вильгельма II, на несколько лет нарушили спокой¬
ствие в Европе. В 1788 г. вместе с Великобританией и Соеди¬
ненными Провинциями Нидерландов он образовал трой¬
ственный союз, задуманный прежде всего ради
восстановления власти штатгальтера (титул конституционно¬
го главы Соединенных провинций), который был женат на его
сестре. Позиции штатгальтера оспаривала так называемая
Патриотическая партия — группировка, которая в некотором
смысле предвосхитила позднейшие требования о политичес¬
ком участии широких социальных слоев в управлении стра¬
ной, характерные для периода Французской революции. В то
же время прусский министр иностранных дел граф Герцберг
разрабатывал чрезвычайно сложный план размена террито¬
рий, по которому Пруссии удалось бы расширить свои гра¬
ницы за счет Польши, предоставив воевать другим державам.
Эти планы очень встревожили Иосифа II, боявшегося прус¬
ского удара с тыла. К тому же ни он, ни Екатерина не жела¬
ли, чтобы Пруссия воспользовалась итогами войны, которую
они вели с Турцией, получив коллпенсацию в Польше за лю¬
бые турецкие земли, которые отойдут к России или к Авст¬
Екатерина Великая и ее эпоха
рии в случае победы. В 1788 г. Екатерина даже рискнула пред¬
ложить Польше договор, по которому та попала бы в полную
политическую и военную зависимость от России взамен на за¬
щиту целостности ее территории от посягательств со сторо¬
ны Пруссии. Этот договор, который Польша не подписала, все
же обеспокоил пруссаков, так как стало совершенно ясно, что
Россия не позволит Пруссии аннексировать польскую терри¬
торию. Поэтому теперь шаги Пруссии были направлены к
тому, чтобы вынудить Россию изменить свою политику в
Польше и, в конечном итоге, дипломатическими мерами или
военными угрозами не дать ей приобрести никаких терри¬
торий в Турции.
Эта напряженная дипломатическая ситуация стала еще
опаснее для России, кода король Швеции Густав III под наду¬
манным предлогом объявил ей войну. Во время первой в цар¬
ствование Екатерины русско-турецкой войны в 1768 г. Густав
был еще кронпринцем Теперь же он стал королем и, видя, что
Россия полностью поглощена событиями на турецком фрон¬
те, решил, что нельзя упускать такую прекрасную возможность
вернуть часть земель, отнятых ею раньше у шведов. Поэтому
он двинул свои войска по суше на Петербург, рассчитывая вско¬
ре отобедать в русской столице. Но он поторопился и не учел
того, что русский флот, командированный в Средизелшое море,
все еще находился на Балтике. В июле 1788 г. оба флота, рус¬
ский и шведский, сошлись в ожесточенном морском сражении
у острова Готланд. В результате шведский флот отошел в Свеа-
борг, высадка шведского десанта уже не угрожала Петербур¬
гу, но все же русский флот под командованием адмирала Грейга
не добился решительной победы.
322
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
В августе 1788 г. Дания, выполняя свои обязательства пе¬
ред Россией по договору 1767 г., объявила войну Швеции. Ка¬
залось, что на Балтийском море вот-вот развернется крупный
конфликт. Однако в этот момент открыто проявилась анти-
российская направленность тройственного альянса между
Англией, Пруссией и Нидерландами. Под британским нажи¬
мом в октябре 1788 г. Дания пошла на перемирие со Швеци¬
ей, хотя та уже была почти загнана в угол, осажденная с двух
сторон Россией и Данией. Впрочем, выход Дании из войны
мало помог шведам, потому что их военные усилия тоже были
подорваны: в шведской армии внезапно вскрылся могцный за¬
говор против короля Густава среди финляндских офицеров,
стремившихся к самостоятельности Финляндии (этот заговор
втайне поддерживала Екатерина).
Попытка Екатерины втянуть Польшу в круг своих союз¬
ников разбилась о сопротивление со стороны Польши и Прус¬
сии. Пруссия не желала установления русских гарантий в от¬
ношении польской территории, способных помешать ей
завладеть польскими землями. Что касалось поляков, то их не¬
нависть к России была слишком глубока, чтобы не допустить
какое-либо взаимодействие между двумя странами. Един¬
ственным светлым пятном для Екатерины стало взятие в де¬
кабре 1788 г. турецкой крепости Очаков, открывшее русским
войскам дорогу по северному берегу Черного моря на турец¬
кую территорию. Благодаря военному гению одного из вели¬
ких русских полководцев, А.В. Суворова, успешно прошли
операции объединенных сил России и Австрии в Молдавии
летом 1789 г. В сентябре австрийцы взяли Белград; тогда же
главные силы русской армии, наступавшие со стороны Буга,
Екатерина Великая и ее эпоха
захватили порт Гаджибей (ныне Одесса), а в ноябре— кре¬
пость Бендеры и тем самым взяли под контроль Днестр.
Перед Екатериной встала необходимость вести тяжелую
войну на два фронта: против Швеции на севере и против ту¬
рок на юге. Союзницей ее был Австрия, с которой нелегко
было согласовывать военные операции. В этой обстановке Ека¬
терина охотно договорилась бы с Турцией о мире, но турки
продолжали подстректь Швецию к войне и в июле 1789 г.
подписали с ней договор о финансировании военных дей¬
ствий. В 1789 г. на престол взошел новый султан, Селим III,
но это не внесло изменений в политику Турции.
Тем временем Иосиф II столкнулся с ростом внутреннего
недовольства в Австрийских Нидерландах (современная Бель¬
гия, в то время находившаяся под властью Габсбургов) и в Вен¬
грии, где его централизаторские меры вызвали противодей¬
ствие со стороны старейших организаций дворянства. Смерть
Иосифа II в феврале 1790 г. стала серьезным ударом для Ека¬
терины, ведь покойный император пожертвовал интересами
Австрии, чтобы сохранить союз с ней. Брат и наследник Иоси¬
фа, великий герцог Тосканский Леопольд, не разделял его тер¬
риториальных претензий и не сочувствовал так называемо¬
му «греческому проекту». Он считал, что важнее всего
восстановить порядок в Австрийских Нидерландах и в Венг¬
рии, и пошел на поводу у тройственного альянса из опасения
перед военной мощью его главного континентального участ¬
ника — Пруссии. Император Леопольд изъявил готовность
выйти из войны с Турцией без всяких аннексий и компенса¬
ций. В июне 1790 г. в Рейхенбахе было подписано перемирие
между Австрией и Турцией, и больше Австрия в войне не уча¬
324
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
ствовала. Австро-турецкий мир был заключен в августе 1790 г.
Это поставило крест на замысле прусского министра Герцбер-
га оккупировать польские земли в возмещение за австрийс¬
кие приобретения в Турции. Но он не отказался от своей ко¬
нечной цели — приобрести вольный город Данциг и польский
город Торн на р. Висле, лежавший к югу от прусской грани¬
цы 1772 г. и контролировавший почти все судоходство по этой
важной речной артерии, в виде компенсации любых приоб¬
ретений, которые могла сделать Россия.
Между тем традиционное соотношение дипломатических
сил в Европе приняло новый облик. Французская революция
1789 г. создала в сердце Европы политический вакуум. Фран¬
ция, при всей своей дипломатической активности, не могла в
этот переломный момент оказать военную помощь своим со¬
юзникам — Австрии, воевавшей с турками, и Испании, кото¬
рая в 1790 г. переживала кризис из-за пролива Нутка — сво¬
его форпоста на Тихоокеанском побережье Америки, на
который выдвинула претензии Британия.
Трудности, переживаемые революционной Францией, пона¬
чалу вызывали нечто вроде злорадного удовлетворения у коро¬
нованных особ и политических лидеров Европы, особенно в Ан¬
глии и России, ведь это ослабляло одну из сильнейших доселе
европейских держав, традиционно враждебную им обеим Ни
созыв Генеральных штатов, ни формирование Законодательно¬
го собрания и составление монархической конституции 1791 г.
не встревожили правительства других стран, которым ни на ми¬
нуту не приходило в голову, что не удастся удержать всепожи¬
рающую лавину революции в пределах Франции. Поэтому дер¬
жавы проводили свою обычную политику.
325
Екатерина Великая и ее эпоха
Между тем тройственный альянс Англии, Пруссии и Со¬
единенных провинций не обладал политическим единством.
Голландцы играли в формировании политики ничтожную
роль, а у Британии и у Пруссии имелись собственные цели.
Уильям Питт в Англии соблазнился планом заменить Россию
Польшей в роли главного источника товаров для британско¬
го флота. Для этого Польшу следовало оградить от русской аг¬
рессии, и тут Питту требовалась помощь Пруссии, а потому
он был готов согласиться с прусскими претензиями на Дан¬
циг и Торн взамен за искомую поддержку. Это, в сущности,
означало бы лишить Польшу выхода из Вислы в Балтийское
море, отдав его Пруссии, то есть перекрыть тот самый путь,
по которому должны были отправляться в Англию польские
поставки для флота. Между тем в марте 1790 г. Пруссия под¬
писала с Польшей союзный договор, в котором не было ни
слова о приобретении ею Данцига и Торна, но это лишь от¬
тянуло наступление черного дня.
Успех тройственного альянса, сумевшего вывести из войны
императора Леопольда, вдохновил Британию и Пруссию на
попытку проделать то же самое с Екатериной. Летом 1790 г.
положение России все еще оставалось критическим. От грома
шведских пушек в Петербурге дрожали стекла (Екатерина для
поднятия духа читала во французском переводе роман Смол-
летта «Хамфри Клинкер», который ее так позабавил, что она
велела перевести книгу на русский язык.) Все больше и боль¬
ше солдат отправляли на войну, все больше печатали денег, что¬
бы избежать роста налогов, а разрыв между доходами и рас¬
ходами государства в 1791 г. достиг 25 млн руб. К тому же
Россия в июле 1790 г. потерпела крупное морское поражение
326
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
от шведов. Но и шведский флот понес в этом бою огромные
потери, и Густав III жаждал мира В результате в августе 1790 г.
две державы поспешили заключить Верельский мир, оставив¬
ший положение вещей между ними почти без изменений.
Избавившись наконец от шведской угрозы на своей северной
границе, Екатерина все равно сидела как на иголках из-за прус¬
ской угрозы на западе, которая мешала Потемкину, ее главно¬
командующему на юге, бросить все силы в наступление на ту¬
рок. Взятие турецкой крепости Измаил на Дунае в декабре
1790 г. усилило позиции Екатерины. Поэтому когда Питт в ян¬
варе 1791 г. развернул дипломатическое наступление и начал
предъявлять ультиматумы, требуя чтобы Россия заключила мир
с Турцией, отдала ей Очаков и отказалась от всех своих завоева¬
ний под угрозой отправки английского флота на Балтику, она не
пошла на уступки. В марте 1791 г. Потемкин приехал в Петер¬
бург с Дунайского фронта Он лучше Екатерины понимал, как;
велика опасность со стороны прусской армии, и сумел уговорить
ее вступить в тайные переговоры с Пруссией о соглашении, ко¬
торое позволило бы ей сохранить все отвоеванное у турок вза¬
мен на согласие на аннексию Данцига и Торна В дневнике сек¬
ретаря Екатерины А.В. Храповицкого есть записи о спорах
Потемкина с императрицей, которые кончались ее слезами. Но
если бы Пруссия согласилась на такой тайный сговор с Россией,
то это, конечно, означало бы, что пруссаки бросают своего бри¬
танского союзника ради собственной выгоды.
Впрочем, Екатерине не пришлось сдавать позиции и изве¬
щать об этом пруссаков, и спасло ее от этого английское об¬
щественное мнение. Питт не сумел как следует объяснить
свою политику в парламенте и неверно оценил настроение,
327
Екатерина Великая и ее эпоха
с которым в Британии смотрели на то, как он пытается на¬
вязать свои требования России. Даже те, кто относился к по¬
литике России критически, не считали, что с ней стоит вое¬
вать из-за того, что она приобрела Очаков. Русский посол в
Англии Семен Воронцов постарался сблизиться с лидерами
оппозиции, такими, как Чарлз Джеймс Фокс, и сумел развер¬
нуть широкую кампанию в прессе, которая подрывала поли¬
тику Питта намеками на то, что он выступает как агент Прус¬
сии и что Британия ничего не выиграет, заставив Россию
отдать Очаков. «Морнинг кроникл» писала, что если послать
в Балтийское море британский флот, то он сможет подверг¬
нуть Ригу обстрелу, но все равно англичанам не удастся «выр¬
вать ни одного седого волоса из головы старой леди». В Нор¬
виче, Манчестере и других городах проходили собрания, на
которых принимались резолюции против войны с Россией.
Питт не смог увлечь за собой ни кабинет министров, ни пар¬
ламент и был вынужден отозвать ультиматум Екатерине и со¬
общить Пруссии, что его политика потерпела крах. О согла¬
сии Екатерины на переговоры с Пруссией так никогда и не
было официально сообщено прусскому королю; она смогла из¬
бежать унизительной уступки. Питт направил специального
посла Уильяма Фоукнера на переговоры в Россию, и в июле
1791 г. Екатерину заверили в том, что Британия больше не
возражает против русской аннексии турецких территорий к
востоку от Днестра.
Между тем появилась возможность заставить Польшу рас¬
платиться за то, что Пруссия не смогла извлечь выгоду из рус¬
ско-турецкой войны. Пока Россия воевала на два фронта, по¬
ляки принялись разрушать систему ее контроля над Польшей
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
и обратились за защитой к Пруссии. 3 мая 1791 г. (н. ст.) они
приняли новую конституцию, которая устанавливала в стра¬
не наследственную ограниченную монархию и отменяла пра¬
во liberum veto, требовавшее единодушия в сейме. Поляков в
известной степени вдохновили на это события во Франции,
но все же они вводили у себя не радикальный республиканс¬
кий режим, а умеренную ограниченную монархию, при ко¬
торой польское государство могло бы собирать достаточно
доходов, чтобы платить за свою оборону.
Екатерина видела в польской революции и военную, и по¬
литическую угрозу. Она не могла смириться с потерей доми¬
нирующей позиции России в Польше и приходила в ярость от
шумных антироссийских выступлений поляков, нередко содер¬
жащих крайне оскорбительные для императрицы выражения.
До поры до времени она таила свой гнев, но после того как в
июле 1791 г. провалилась англо-прусская затея с ультиматумом
России, императрица была готова начать сотрудничество с
Пруссией ради того, чтобы восстановить прежнюю польскую
конституцию, гарантом которой она являлась, и Польша оста¬
лась бы слабой и заплатила за свою дерзость.
Весной-летом 1791 г., когда и Швеция, и Пруссия переста¬
ли угрожать Екатерине, у нее появилась возможность более
активно действовать против Турции. Русские войска нанесли
туркам ряд поражений на суше и на море, что заставило их
начать мирные переговоры. Предварительный мир был под¬
писан 31 июля 1791 г., а окончательный договор заключили
в Яссах 29 декабря. Результаты были куда скромнее замыс¬
лов «греческого проекта»: турки остались в Константинопо¬
ле, и добыть трон для великого князя Константина не удалось.
329
Екатерина Великая и ее эпоха
Но все же для России это была блестящая победа. Турки бес¬
прекословно признали аннексию Крыма, берег от Буга до
Днестра отошел к России, что расширило ее контроль над Се¬
верным Причерноморьем и стратегически важной долиной
Днестра, по которой прошла граница между Российской и
Османской империями.
Для России победы Екатерины в войнах с Турцией принес¬
ли возможность осуществления давних замыслов. Кючук-Кай-
нарджийский мир открыл для экономического развития об¬
ширные территории на юг России; аннексия Крыма означала
окончательное покорение потомков Чингисхана и позволи¬
ла России создать флот на Черном море; Ясский мир 1791 г.
укрепил контроль России над устьем Днепра и открыл путь
для развития крупных Черноморских портов, таких, как
Одесса, через которые пошло на экспорт зерно. В этом смыс¬
ле достижения Екатерины находились полностью в русле тра¬
диционных целей России.
Заключив мир с турками в декабре 1791 г., Екатерина раз¬
вязала себе руки, чтобы заняться наказанием поляков. Ее по¬
литика в этом направлении сформировалась в длительных
дискуссиях с Потемкиным, но сам он уже не мог осуществить
задуманное: человек, который селлнадцать лет неизменно раз¬
делял с императрицей все ее политические начинания, умер
в октябре 1791 г., не дожив до заключения окончательного
мира с турками. Но он успел организовать в Польше партию
из знатных вельмож, не согласных с новой конституцией
3 мая 1791 г. (н. ст.) и мечтавших о возврате «золотой воль¬
ности» дворянства (которая во многом и довела Польшу до
полной беспомощности). Теперь эти дворяне собирались со¬
330
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
ставить конфедерацию с намерением провозгласить возврат
к старой конституции и призвать русские войска на помощь
в ниспровержении реформированной конституции 3 мая.
Однако Россия не могла действовать, совершенно не счита¬
ясь с другими заинтересованными державами. Император Ле¬
опольд II, ярый противник любого расширения Пруссии, мог
бы своим влиянием умерить пыл Екатерины, но в марте 1792 г.
он неожиданно умер. Его преемник, император Франц II, по¬
зволил втянуть себя в войны против революционной Франции
и отказался от приобретений в Польше ради давней австрий¬
ской мечты — размена Австрийских Нидерландов на Баварию.
Поэтому России оставалось иметь дело только с Пруссией, с
нетерпением ждавшей своей доли польских земель, несмотря
на то, что с 1790 г. она состояла с Польшей в союзе и сама же
гарантировала ее целостность. Но на этот раз России было не¬
обходимо откупиться от Пруссии, так как если бы русские вой¬
ска вторглись в Польшу под видом восстановления старой кон¬
ституции, то Пруссия вполне способна была напасть на Россию,
измотанную долгой войной с Турцией и не имевшую возмож¬
ности рассчитывать на своего австрийского союзника. Затем
Пруссия могла потребовать компенсацию прямо от поляков в
уплату за их защиту от нападения России.
Предупредив Пруссию о своих намерениях, Екатерина
ввела войска в Польшу 7/18 мая 1792 г. по просьбе конфеде¬
рации, получившей название по городу Тарговица, в котором
было впервые поднято ее знамя. Всякое беспокойство, кото¬
рое Екатерина могла испытывать по поводу намерений Ав¬
стрии, улеглось после новости, полученной за несолько дней
до этого: революционная Франция объявила войну Австрии и
Екатерина Великая и ее эпоха
Пруссии. Сторонники Екатерины в Польше немедленно про¬
возгласили конфедерацию и при поддержке русских войск
восстановили на контролируемой ими территории действие
старой конституции. Пруссия отступилась от своих договор¬
ных обязательств защищать целостность Польши на том ос¬
новании, что конституция 3 мая изменила положение вещей.
В самом деле, после провала кампании 1792—1793 гг. против
Франции Пруссия объявила, что больше не станет воевать на
западе, если не получит коллпенсацию в Польше, чтобы урав¬
новесить претензии Австрии на коллпенсацию в Баварии или
за счет Франции.
Екатерине страшно хотелось, чтобы Австрия, и Пруссия
полностью сосредоточились на войне с Францией, а она по¬
лучила бы свободу действий в Польше. Но под давлением
партий при своем дворе она, наконец, согласилась решить
проблему Польши путем нового раздела. Австрию на этот раз
исключили из дележа, а Россия с Пруссией в январе 1793 г.
договорились о разделе под предлогом, что им необходимо за¬
щитить себя от заразы революционного якобинства, будто бы
охватившего Польшу. Доля России на этот раз была очень ве¬
лика. К ней отошел остаток Белоруссии и почти вся Право-
бережная Украина, что составило свыше 250 тыс. кв. км и
больше 3 млн населения. Пруссия получила вожделенные
Данциг и Торн.
Оставалось добиться согласия поляков на эту «ампутацию»
их территории и устроить какую-то форму власти для огрыз¬
ка их страны. Депутаты польского сейма всеми средствами
старались не давать согласия на требования России, но в при¬
сутствии русской армии сопротивление было невозможно, и
332
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
в сентябре 1793 г. согласие на раздел было вырвано у абсо¬
лютно безллолвного сейма, молчание которого использовали
как знак согласия. В октябре был подписан договор между
Польшей и Россией, превративший Польшу в русский про¬
текторат: польская армия сокращалась до 15 тыс. солдат, а
внешняя политика Польши переходила под контроль России.
Но России, Польше и другим державам было ясно, что это
лишь временное решение.
На самом деле многие поляки были не согласны с этой без¬
ропотной капитуляцией, причем некоторые из них надеялись
на помощь Турции или Франции. Предусмотренное договором
сокращение польской армии вызвало бунт, который вскоре
охватил всю страну и привел к полномасштабной войне про¬
тив оккупационных русских войск. В апреле 1794 г. в Варшаве
поляки восстали против русского гарнизона и больше полови¬
ны его перебили или захватили в плен. Фридриху Вильгельму
Прусскому пришлось отвести часть войск в войне с Францией
и направить около 25 тыс. солдат на Варшаву. Осада Варшавы
началась всерьез осенью 1794 г., когда войска фельдмаршала
Суворова заватили ее пригород, Прагу, в результате такой кро¬
вопролитной и свирепой атаки на неукрепленный город, ка¬
кой давно не видали в Европе. В Праге были перебиты без раз¬
бора около 20 тыс. жителей — мужчин, женщин и детей в
наказание за резню русского гарнизона Варшавы, устроенную
поляками. Действия Суворова сделали его имя притчей во язы-
цех по всей Европе и нанесли урон репутации русской армии.
Варшава сдалась, чтобы избежать такой же участи.
Польское восстание сопровождалось попытками совер¬
шить политическую революцию, в том числе улучшить поло¬
333
Екатерина Великая и ее эпоха
жение польских крестьян, и многочисленными речами, вос¬
хвалявшими Францию и Французскую революцию. Этого хва¬
тило, чтобы внушить Екатерине и ее советникам, насколько
сильно Польша теперь заражена якобинством и какую опас¬
ность это представляет для ее соседей. Екатерина рассматри¬
вала возможность немедленной аннексии всей оставшейся
части Польши, но понимала, что Пруссия этого не потерпит.
В конце концов она предложила новый и окончательный раз¬
дел, на этот раз с участием Австрии, которая после провала
австрийско-прусского похода против армий революционной
Франции потеряла всякую надежду получить компенсацию
на западе. В январе 1795 г. был подписан русско-австрийский
договор о разделе Польши, а позже к нему присоединилась
Пруссия. Россия теперь получила Литву и то, что еще остава¬
лось от Белоруссии и от Украины — около 120 тыс. кв. км.
Кроме того, она распространила свою власть на герцогство
Курляндское в Прибалтике, находившееся в зависимости от
Польши и с 1760-х гг. управлявшееся ставленниками Екате¬
рины — семейством Биронов, происходивших от фаворита
императрицы Анны.
Теперь России предстояло ввести вновьприобретенных
территориях те институты, которые действовали в самой Рос¬
сии согласно «Учреждениям...» 1775 г. и «Жалованным гра¬
мотам» 1785 г. Из провинций Польши выкроили новые рус¬
ские губернии; там, где местное население покорилось
русской оккупации, помещиков и чиновников почти не тро¬
гали. Православное население теперь управлялось Киевской
митрополией, а для католиков и униатов создали особую си¬
стему епархий (см. гл. XI).
334
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
Историки так и не решили вопрос о том, были ли второй
и третий разделы Польши неизбежным следствием перво¬
го. Конечно, во второй раз резать территорию страны на ча¬
сти было уже легче, се n’est que le premier pas qui coute. Ека¬
терина могла или оставить Польшу в целом виде и держать
под своей властью как полезное буферное государство, или
поделить ее и тем самым усилить своих соперниц — Авст¬
рию и Пруссию, да еще привести их границы в прямое со¬
прикосновение с собственными рубежами. Весьма вероят¬
но, что до польской революции 3 мая 1791 г. императрица
предпочитала первый вариант. Возможно, ее поддерживал
в этом и Потемкин, который вполне мог видеть в Польше
убежище для себя, где можно было бы дожить свою жизнь
крупным польским магнатом в случае смерти Екатерины и
прихода к власти Павла, его ненавидевшего. Во всяком слу¬
чае, в 1787 г. из перехваченных донесений британского по¬
сла Э. Фитцгерберта Екатерина узнала, что при дворе пого¬
варивают, будто Потемкин задумал сделать себе удел на
недавно купленных польских землях, независимый как от
Польши, так и от России — нечто третье (tertium quid), для
которого Фитцгерберт предложил князю девиз: Nec viget
quicquam simile aut secundum («Нет ему подобного ни в про¬
цветании, ни в удаче»).
Но когда Екатерина подавила польских «якобинцев», а ав¬
стрийско-прусские походы против французов провалились,
стало ясно, что за то, чтобы Пруссия и Австрия продолжили
воевать с революционной Францией, неизбежно заставят рас¬
плачиваться Польшу. Последнюю отчаянную вспышку
польского сопротивления в 1794 г. подавили чисто военными
335
Екатерина Великая и ее эпоха
средствами. Екатерина, наверно, предпочла бы захватить всю
Польшу, но при сложившихся обстоятельствах это не сошло
бы ей с рук.
Хотя Екатерина утверждала, что не присоединила ни од¬
ного поляка, а только белорусов и украинцев, это спорно. Но
ее участие, а точнее, лидерство во втором и третьем разделах
и в окончательном уничтожении великого восточноевропей¬
ского государства легло пятном на внешнюю политику Рос¬
сии. Некоторые, в том числе ее сын Павел I и даже внук Алек¬
сандр I, не одобряли политику императрицы в отношении
Польши. Но они тем не менее не восстановили независимость
Польши. Создается впечатление, что Польша и поляки про¬
буждали в русских худшие черты, совсем как ирландцы в ан¬
гличанах. Русские обижались на то, что поляки приняли ка¬
толичество и потому избежали обрусения, что в самих их
сердцах есть нечто, что никогда не позволит им сдаться и
склониться перед подавляющей силой России. Этим была выз¬
вана и резня в Праге, и то, что с польскими военнопленными
часто обращались очень жестоко.
Пока Россия навязывала Польше свою волю, на западе
продолжалась война против революционной Франции. Гео¬
графическое положение России не способствовало ее учас¬
тию в этой войне, хотя она, конечно, могла помогать войс¬
ками и субсидиями. Один видный советский историк
утверждал, что Россия являлась лидером в кампании против
Франции, но он использовал этот аргумент, чтоы подчерк¬
нуть реакционность внешней политики царизма. Все фак¬
ты указывают на то, что Екатерина не намеревалась увязнуть
в войне с французами, а лишь подталкивала Швецию, Авст¬
336
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
рию и Пруссию к активным действиям, пока она боролась
с «якобинством» у себя на границе, в Польше.
Тем временем саму Францию все сильнее охватывало «яко¬
бинство». В августе 1792 г. была свергнута монархия и про¬
возглашена республика. В сентябре победа французов над
прусскими и австрийскими войсками при Вальми открыла
французским армиям путь в Германию, где они захватили
Майнц и долину Рейна. В январе 1793 г. состоялись суд над
королем Людовиком XVI и его казнь. Теперь Франция экспор¬
тировала революцию. В феврале 1793 г. политические и стра¬
тегические соображения заставили Британию вступить в вой¬
ну и организовать первую антифранцузскую коалицию.
Еще в 1791 г. Екатерина предлагала Швеции субсидию и
защиту ее владений, лишь бы уговорить короля Густава воз¬
главить крестовый поход против Франции. Разумеется, до зак¬
лючения мира с Турцией в декабре 1791 г. и оккупации
Польши перед вторым ее разделом Екатерина не могла при¬
нять активное участие в войне с Францией, хотя летом 1792 г.
предоставила Пруссии и Австрии субсидию 500 тыс. руб. и
оказывала некоторую финансовую помощь французским
эмигрантам. Казнь Людовика XVI заставила ее разорвать с
Францией дипломатические и торговые отношения. В 1793 г.
начались переговоры с Британией о вступлении России в пер¬
вую коалицию, но Екатерина нарочно поставила неприемле¬
мые для британцев условия, так что никакого соглашения о
военном взаимодействии достигнуто не было. Впрочем, Рос¬
сия предоставила в распоряжение британцев несколько рус¬
ских кораблей (ведь все равно в Польше они были ей ни к
чему) и развернула морскую кампанию против французской
337
Екатерина Великая и ее эпоха
торговли, что привело к обострению отношений со Швеци¬
ей. Но после убийства Густава III в марте 1792 г. и вступле¬
ния на престол его сына Густава IV Адольфа (при регентстве
его дядюшки герцога Зюдерманландского) Швеция повела
себя менее воинственно.
Война в Польше, последовавшая за восстанием в марте
1794 г., егце больше отдалила Екатерину от войны с Франци¬
ей. В то время армии Пруссии и Австрии оказались в катас¬
трофическом положении, так как французы наступали по¬
всюду — в Австрийских Нидерландах, Голландии, Германии,
Испании. В 1795 г. большинство держав-участниц первой
коалиции заключали с Францией сепаратные мирные согла¬
шения. Россия мира не заключала, так как не объявляла вой¬
ны, но зато в феврале 1795 г. она подписала новое соглаше¬
ние с Британией об отправке кораблей для совместных
операций в Северном море, а осенью 1796 г. велела собрать
600-тысячную армию для боевых операций против францу¬
зов на землях Священной Римской империи. Однако Екате¬
рина умерла, не успев заключить договор о военном сотруд¬
ничестве с Англией.
Несмотря а то, что в последние годы внимание Екатери¬
ны, казалось бы, полностью поглощали Турция, Польша и
Франция, она все же находила время, чтобы расширять рус¬
скую экспансию на Кавказе. В этом обширном горном реги¬
оне размещалось множество мелких царств и княжеств. Не¬
которые из них, например, Грузия, были христианскими,
другие, как Дагестан, населяли мусульмане. Три державы, Рос¬
сия, Турция и Персия, старались разорвать Кавказ на части
и установить там свое владычество. Грузинский царь Ирак¬
338
Войны с Турцией и Швецией и разделы Польши
лий II по договору 1783 г. отдал свое царство под суверени¬
тет России, что стало одной из главных причин начала русско-
турецкой войны в 1787 г. Все время, пока шла эта война, на
Кавказе царила крайняя нестабильность, а персидское втор¬
жение в 1795 г. расширило зону конфликта.
В XVIII в. привлекала внимание России и Армения. Она
была не полунезависимой, как Грузия, а просто разделена
между Персией и Турцией. Ее христианским населением пра¬
вили мусульмане, и многие армяне эмигрировали в Россию,
особенно в Астрахань, где образовалась большая армянская
купеческая колония. В 1780-е гг. Потемкин обсуждал с лиде¬
рами армянских обгцин, стремившихся к освобождению Ар¬
мении от турецкого и персидского ига, вопрос о создании ар¬
мянского государства со столицей в Ереване. Персидское
вторжение и опустошение Грузии и Армении в 1795 г. сыг¬
рали на руку «партии войны» в Петербурге, связанной с фа¬
воритом Екатерины Платоном Зубовым. Зимой 1796 г. на
Кавказ был направлен 25-тысячный русский корпус под ко¬
мандованием младшего брата Зубова — Валериана. Войска
продвигались вдоль западного берега Каспийского моря, взя¬
ли Дербент и Баку и приготовились к вторжению на терри¬
торию Персии. Но смерть Екатерины в 1796 г. положила ко¬
нец этому походу, так как император Павел I в корне
изменил политику матери и отозвал войска. России пришлось
завоевывать Грузию и Армению в XIX в.
Глава XIV
Экономическая
политика
Екатерины
^ катерина не зря была последовательницей энцикло¬
педистов и даже физиократов — французской шко¬
лы экономистов, группировавшихся вокруг личного
врача Людовика XVI, доктора Кенэ, которые считали, что зем¬
ля есть источник всех богатств. Императрицу привлекала вера
физиократов в экономическую свободу, а также то, что они
отводили важную роль сельскому хозяйству как основе наци¬
онального богатства. Именно физиократы подчеркивали и
значимость роста народонаселения, необходимого для про¬
цветания сельского хозяйства Екатерина и ее советники жили
в эпоху, когда политическая экономия была на пике моды.
Французские и английские труды переводились на русский
язык, и немало русских людей выдвигали собственные про¬
екты экономического развития России. Впрочем, не следует
думать, что всю свою экономическую политику Екатерина
сознательно строила, исходя из современных ей экономичес¬
ких теорий. Было бы правильнее сказать, что императица
343
Екатерина Великая и ее эпоха
приспосабливала идеи, почерпнутые у политических эконо¬
мистов и камералистов, к потребностям России, как она их
понимала, а к тому же импровизировала, когда обстоятель¬
ства этого требовали.
Несмотря на то, что большинство российского населения со¬
ставляли крестьяне, сельское хозяйство в стране процветало не
везде. Почвы большей части центральных и северных областей
России были скудными и плохо поддавались обработке. Низ¬
кая плотность населения тоже способствовала тому, что труд
земледельцев был тяжелым и неблагодарным занятием. Из-за
сурового климата вегетационный период был кратким, а скот
приходилось держать в помещении всю долгую зиму; навоза
было мало. Урожайность зерновых часто бывала очень низкой;
в некоторых северных и центральных районах урожай мог со¬
ставлять всего 1:2 или 1:3. Это означало, что крестьянин не по¬
лучал избытков зерна для продажи, а урожая едва хватало, что¬
бы прокормить семью, так что осенью приходилось покупать
семена по высоким ценам. Южнее, в богатой обширной чер¬
ноземной полосе, урожаи были лучше и нередко достигали
уровня 1:7 или 1:8, а основную культуру, рожь, чередовали с
другими зерновыми, прежде всего с пшеницей. Здесь процве¬
тало и скотоводство, быков впрягали в более тяжелые плуги,
чем на севере, а высокие урожаи с хоршо удобряемых земель
позволяли крестьянам продавать излишки зерна, которые, как
правило, речным путем поступали на рынки малых и больших
городов, например, в Москву и Петербург.
Пониманием первостепенной важности развития сельско¬
го хозяйства объясняется политика заселения пустущих зе¬
мель, которую Екатерина неукоснительно проводила с само¬
Экономическая политика Екатерины
го начала царствования. Поощрение иммиграции долгое вре¬
мя было одной из модных экономических доктрин XVIII в. и
практиковалось столь разными правителями, как Фридрих II
Прусский и Карл III Испанский. Малолюдная Пруссия до та¬
кой степени опиралась на иммиграцию, что к моенту кончи¬
ны Фридриха II в 1786 г. почти 20% ее жителей составляли
иммигранты или их потомки. Сама Екатерина, сознавая, что
Россия страдает от недостатка населения, не возражала про¬
тив полигамии в мусульманских и языческих ее областях.
Вскоре после восшествия на престол она приняла меры к при¬
влечению иностранных переселенцев. Некоторые из могуще¬
ственных вельмож екатерининского двора разделяли эти идеи
и приглашали к себе на пустые земли иностранцев, главным
образом, немецких религиозных иммигрантов, вроде Морав¬
ских братьев.
Но по-настоящему широкая программа иммиграции и ос¬
воения новых земель требовала государсвенной поддержки,
которая и выразилась в манифестах 1762 и 1764 гг. Соглсно
этим документам иностранным переселенцам предоставля¬
лись благоприятные условия, например, освобождение от на¬
логов на определенное количество лет, и учреждался особый
орган для управления их делами — Канцелярия опеки над
иностранцами под началом фаворита императрицы Григория
Орлова. Приглашение иностранцев в Россию, естественно,
подразумевало определенный уровень религиозной терпимо¬
сти хотя бы в отношении неправославных христиан. Если о
приглашении евреев в манифестах не упоминалось, то и зап¬
рета на их въезд тоже не было, но известно, что Екатериа в
поисках новых колонистов предпринимала тайные шаги к по¬
345
Екатерина Великая и ее эпоха
ощрению иммиграции евреев. Приезд мусульман исключал¬
ся, по всей вероятности, из-за их кочевых традиций, так как
едва ли они могли стать хорошими земледельцами, торговца¬
ми и предпринимателями, к тому же они предпочитали тор¬
говать с Востоком, а не с Западом.
На начальном этапе иностранных сельскохозяйственных
переселенцев направляли, главным образом, на территории
вокруг Саратова на Волге. Тогда же, в 1760-е гг., несколько из¬
менился режим, установленный для военных и гражданских
поселенцев в землях, известных как Новороссия и составляв¬
ших тогда самую южную территорию Российской империи
(ныне Украина), от Буга до Донца, прямо к северу от облас¬
ти Запорожского казачьего войска. Военные поселенцы ис¬
пользовались для несения воинской службы и подчинялись
армейскому командованию. За привлечение новых военных
поселенцев вербовщики получали не только материальное
поощрение, но и чины — за 300 военных поселенцев давали
майорский чин (а значит, и потомственное дворянство), за
30 поселенцев — чин сержанта. Если первые колонии иност¬
ранных переселенцев поначалу страдали от многочисленных
трудностей и сумели оправиться и прижиться лишь во вто¬
ром поколении, то население Новороссии, состоявшее в ос¬
новном из великороссов с примесью молдаван, греков, болгар,
поляков и украинцев (в большинстве православных), росло
быстро, хотя в абсолютных цифрах и оно все еще было очень
мало и составляло в 1772 г. около 163 тыс. человек обоего пола.
Кючук-Кайнарджийский договор принес мир, продлив¬
шийся 13 лет и позволивший России заняться экономическим
развитием юга и добиться подъема сельскохозяйственного и
346
Экономическая политика Екатерины
мануфактурного производства. Роспуск Запорожского войс¬
ка открыл для колонизации новые обширные земли по обо¬
им берегам Днепра, которым рке не грозили татарские на¬
беги, и дал возможность наладить торговые связи со странами
бассейна Дуная и Восточного Средиземноморья. (В XVIII в.
Россия не страдала от нехватки земли, ее главной проблемой
был недостаток рабочих рук.) В 1774 г. генерал-губернатором
Новороссии был назначен фаворит императрицы Г.А. Потем¬
кин, который начал строить новые города и привлекать пе¬
реселенцев. С 1775 по 1782 г. здесь было основано 10 горо¬
дов. В 1778 г. в устье Днепра был заложен Херсон как главная
база военного флота. Необходимость провиантского снабже¬
ния вооруженных сил, размещенных на юге, и новые возмож¬
ности экспорта вызвали резкое увеличение посевов пшени¬
цы, ячменя, овса и проса; особый сорт твердой пшеницы,
стойкий к ветру, морозу и засухе, стал главным предметом
экспорта в Италию, где использовался для изготовления ма¬
каронных изделий. В Новороссии были идеальные условия и
для разведения крупного рогатого скота, для коневодства и
овцеводства, а реки изобиловали рыбой, Тогда же здесь нача¬
лось развитие виноградарства и виноделия.
После аннексии Крыма и прилегающих к нему материко¬
вых территорий в 1783 г. в распоряжении правительства ока¬
залось еще больше земель. Огромные наделы раздавали царед¬
ворцам, пользовавшимся высочайшим расположением.
Потемкин завладел землями примерно в 86 тыс. десятин на
Крымском полуострове и на материке и намеревался наладить
там образцовое хозяйство. Многие офицеры армии и флота из
его окружения тоже получили там земли, на которые впослед¬
347
Екатерина Великая и ее эпоха
ствии перевели крепостных из других губерний. Высшую та¬
тарскую знать вознаградили таким же образом. Но Потемкин
раздавал землю и людям из других социальных слоев, в част¬
ности, мелким чиновникам-недворянам, предпринимателям,
садоводам и пр. Одесский порт стал главным отправным пун¬
ктом южной торговли зерном. В 1793 г. там было десять жи¬
телей, а в 1799 г. — рке 4573, не считая гарнизона. В 1795 г.
торговый оборот порта составил 67 889 руб., а к 1797 г. возрос
до 208 492 руб. Генеральное межевание (см. гл. XI) и введение
этих новых земель в оборот привели к резкому подъему сельс¬
кохозяйственного производства в последние десятилетия
XVIII в. Продукция его шла на прокорм Петербурга в его не¬
гостеприимных болотах и на снабжение сырьем винокуренных
заводов, от которых знать получала существенную часть своих
доходов, а государство — все возраставшую долю своих.
Как отметил УХ. Мак-Нил в книге Europe’s Steppe Frontier,
«до того как изобретение пароходов и железных дорог в XIX в.
сделало доступными для коммерческого земледелия амери¬
канский Средний Запад, аргентинскую пампу, канадские пре¬
рии, эта русская экспансия оставалась непревзойденной по
масштабу, разлшху и быстроте, с которой она осуществи¬
лась. Но и до сих пор она не имеет себе равных по тем соци¬
ально-политическим средствам, при помощи которых про¬
извели столь крупную сельскохозяйственную экспансию...» —
это значит, силами крепостных и казенных крестьян, без вся¬
ких сельскохозяйственных машин. Именно успешное развитие
этих районов, а затем доходы от налогообложения производи¬
мой здесь продукции обеспечили России ту мощь, которая по¬
могла ей пережить период наполеоновских войн.
348
Экономическая политика Екатерины
В сфере промышленности Екатерина с самого начала не
скрывала своего неодобрения монополий (в чем следовала по¬
литике Петра III), в особенности монопольных прав, которые
Берг- и Мануфактур-коллегия давали купцам на производство
конкретной продукции. Императрица хотела предоставить
максимальную свободу экономическому предприниматель¬
ству, устранив необходимость всем сословиям обращаться к
властям за разрешением открыть мастерскую или фабрику.
Генеральный принцип свободы экономического предприни¬
мательства был объявлен манифестом 17 марта 1775 г., а в
1779 г. следующий закон запретил местным губернаторам
вмешиваться в дела мануфактур и заводов: их следовало рас¬
сматривать как частную собственность, которую каждый мог
завести согласно существующим законам, ни у кого не спра¬
шивая разрешения.
В начале 1770-х гг. Екатерина столкнулась с экономичес¬
кими последствиями двух крупных бедствий — эпидемии
чумы, охватившей Москву и прилегающие районы в 1771 г.,
и разрушения промышленных предприятий и заводов на
Урале и в Западной Сибири во время восстания Пугачева
(см. гл. V).
Во время чумы Москва лишилась одной пятой своего на¬
селения, в том числе двух пятых купеческого сословия. Как и
в других странах, чума с особенной свирепостью обрушилась
на беднейшие слои населения, чему способствовали условия
жизни — перенаселенные деревянные избы, где во множестве
водились крысы, переносчики чумных блох. Следует отметить,
что в московском воспитательном доме, построеннм из кам¬
ня и кирпича, почти никто не пострадал. В борьбе с чумой в
349
Екатерина Великая и ее эпоха
Москве и в сельской местности сожгли много деревянных до¬
мов. В результате эпидемии резко сократилась численность
рабочей силы, погибло много капитала и оборудования. Круп¬
ные мануфактуры, особенно текстильные, использовавшие
труд собственных посессионных крестьян, понесли особенно
тяжелые потери в рабочей силе, а так как их владельцам-не-
дворянам больше не разрешалось покупать крепостную ра¬
бочую силу, то им приходилось конкурировать в найме рабо¬
чих, и они уже никогда больше не могли вернуть себе былой
вес.
Разрешение, дарованное Манифестом 17 марта 1775 г. всем
и каждому, независимо от социального положения, заводить
крупные и мелкие производства повсеместно и в любой отрас¬
ли, помогло восстановить экономическую активность. Это по¬
зволило крепостным и государственным крестьянам, купече¬
ству и меицанам браться за любое ремесленное или
мануфактурное производство и отменило существовавшую ра¬
нее закрепленную законом монополию городского сословия. В
результате в Москве открылось много новых мелких предпри¬
ятий, что привлекало выходцев из деревни и помогало заново
населить город. В этом разрешении отразились взгляды самой
Екатерины, которой больше нравились мелкие надомные про¬
изводства, чем крупные предприятия; с другой стороны, бла¬
годаря ему росло число крестьян, уходивших с разрешения хо¬
зяев в отходники, а значит, потерянных для сельского хозяйства,
чего Екатерина в целом не одобряла. К тому же благодаря Ма¬
нифесту остались в выигрыше дворяне, извлекавшие выгоду из
неземледельческих занятий крестьянства, и пострадали инте¬
ресы городского купечества, которое всегда стремилось сохра¬
350
Экономическая политика Екатерины
нить свою законную монополию на мануфактурное производ¬
ство и торговлю и не допустить, чтобы крестьяне занимались
этим в городах и подрывали их дело — ведь крестьяне не пла¬
тили городские налоги.
В этот момент власти воспользовались возможностью ре¬
формировать городское управление в Москве, убрать из цен¬
тра города крупные предприятия, чтобы уменьшить загряз¬
нение, вычистить бойни и кладбища и тоже перевести их за
пределы города — все это отвечало рекомендациям немецких
камералистов. Был учрежден новый административный орган,
так называемая Чумная комиссия, призванная руководить
борьбой с инфекцией, а также перестраивать город на более
современный лад. Тогда же появились новая Екатерининская
больница, а также дом для умалишенных.
Рост производства, последовавший за либеральными мера¬
ми Екатерины, был связан с ростом числа предприятий при¬
мерно с 600—700 в 1762 г. до двух с лишним тысяч к концу
ее царствования. Хлопчатобумажные, шелковые и шерстяные
ткани производили в основном крупные мануфактуры, кото¬
рыми владели купцы, реже дворяне, а иногда и крепостные.
Хлопчатобумажное производство было особенно развито в
селе Иваново, принадлежавшем графу Шереметеву, где его
крепостные-миллионеры руководили производством от его
имени. Процветало надомное произвдство, особенно много
ткали полотна на узких ткацких станках в крестьянских из¬
бах; крестьяне изготавливали платки, шелковые ленты, шля¬
пы, обувь, мебель, гвозди, железные изделия, ножи, глиняную
посуду, кожаные изделия и мыло, а также занимались обра¬
боткой продукции сельского хозяйства (например, мукомоль¬
Екатерина Великая и ее эпоха
ным делом, изготовлением лесоматериалов). Однако очень
сложно измерить объем продукции, производимой в таком
множестве мелких производств, какой-либо подсчет возмо¬
жен лишь для деревень, специализировавшихся на производ¬
стве отдельных товаров, как, например, Павлово Нижнегород¬
ской губернии, где делали ножевые изделия и столовые
приборы.
Предприятия тяжелой промышленности — крупные тек¬
стильные производства, шахты, металлургические заводы —
обычно принадлежали купцам, хотя некоторые дворяне в
1750-е гг. тоже приобрели крупные предприятия по низкой
цене, а потом с выгодой продали их государству, не справив¬
шись с управлением. Петр III в 1762 г. отменил практику раз¬
решения недворянам покупать деревни с крепостными в по¬
сессионное владение, а Екатерина подтвердила этот закон
вскоре после своего воцарения. Были дворяне-чиновники, осо¬
бенно в Мануфактур-коллегии, которые, как ее президент
Д.В. Волков, считали, что гораздо лучше, чтобы в промышлен¬
ности применялись «вольные наемные руки», то есть государ¬
ственные крестьяне на жалованье, или крепостные, ищущие
работы по разрешению хозяев, которых предприятие могло
бы нанимать и увольнять по своему усмотрению (вероятно,
Волков и был вдохновителем указа 1762 г., запретившего не¬
дворянам покупать деревни с крестьянами для работы в про¬
мышленности). Екатерина разделяла это мнение, и потому в
ее царствование покупка крепостных для промышленности
была запрещена, хотя иногда и удавалось обойти этот запрет.
Практика «приписки» деревень с крестьянами к тяжелой
промышленности тоже прекратилась.
352
Экономическая политика Екатерины
При попытке истолкования этого курса снова сталкива¬
ешься с недостатком сведений и с разногласиями историков.
Есть среди них такие, кто считает, что политика Екатерины
означала победу дворян, сумевших сохранить свое исключи¬
тельное право покупать крепостных и не допускать, чтобы
недворяне приобретали их якобы для промышленности, а на
самом деле нередко для того, чтобы «жить, как благородные».
По-видимому, в конце 1740-х и в 1750-х гг. возросло число
крепостных, купленных для тяжелой индустрии недворяна-
ми. Возможно, это обеспокоило дворянство, опасавшееся по¬
терять свою монополию на владение крепостными, что и выз¬
вало появление указа 1762 г. К 1764 г. насчитывалось около
29 тыс. крепостных душ мужского пола на железо- и медеп¬
лавильных предприятиях; к концу столетия, несмотря на зап¬
рет покупки крестьян, это число выросло до 48 тыс. (что, в ос¬
новном, объяснялось естественным приростом). Однако в
других производствах, например в текстильном, для которых
по закону до 1762 г. разрешалось покупать определенную
квоту рабочей силы, покупки составляли менее половины того
числа, на которое имели право хозяева предприятий. Были
случаи, когда промышленники, имевшие право приобрести
свыше двухсот крепостных, покупали всего трех-четырех че¬
ловек. Поэтому кажется, что, настаивая на использовании
вольнонаемного труда, правительство выражало точку зрения
многих промышленников-недворян, и что спрос на покупку
крепостных был сосредоточен в таких производствах, как ме¬
таллургия, которые по географическим причинам испытыва¬
ли трудности с рабочей силой.
Труд крепостных широко использовался в текстильной
353
Екатерина Великая и ее эпоха
промышленности также при помощи надомной системы,
когда купцы ездили по стране, снабжая крестьян сырьем, а к
концу сезона скупали готовую продукцию. Как и в других ев¬
ропейских странах того времени, в промышленности, особен¬
но в текстильном производстве, широко применялся детский
труд. Историки экономики часто отмечали, что русскому ку¬
печескому сословию не хватало предприимчивости, и это вело
к экономической отсталости и вынуждало правительство по¬
ощрять предпринимательство. Этому было много причин,
среди которых можно упомянуть недостаток образования и
капиталов у торгового сословия, малочисленность купечества,
трудности с перевозками, превратности климата, а также рус¬
скую ментальность, для которой получение прибыли никог¬
да не было главным.
Власти принимали широкие меры для восполнения ущер¬
ба, причиненного пугачевским бунтом. Бунтовщики разгра¬
били и разрушили многие медеплавильные и железоделатель¬
ные заводы, особенно в Башкирии; общая сумма потерь в
промышлености превышала, по некоторым оценкам, 2,5 лллн
руб. Были сожжены ллногие города, в том числе Казань, пост¬
радали публичные здания, укрепления, склады. Первое пожа¬
лование из казны размером 100 тыс. руб. пошло на компен¬
сацию помещикам и их семьям, многие из которых были
разорены, ав 1775 г. в областях, пострадавших от восстания,
открылись отделения Дворянского банка, предоставлявшего
займы под низкий процент. Сама Екатерина выделила 250
тыс. руб. на восстановление Казани. Впрочем, промышлен¬
ность восстановилась относительно быстро, хотя производ¬
ство, резко упавшее во время восстания, достигло прежнего
354
Экономическая политика Екатерины
уровня только примерно к 1780 г. К сожалению, при этом не
была использована возможность модернизировать производ¬
ство на плавильных предприятиях и, хотя Россия все егце ос¬
тавалась одним из крупнейших производителей железа в Ев¬
ропе, к концу столетия она потеряла первенство. Доходы от
налогообложения в разгромленных областях тоже катастро¬
фически упали: в 1772 г., перед восстанием, подушная подать,
собранная в Оренбургской губернии, достигла 20 055 руб., в
1773 г. она упала до 11 596 руб., а в 1774 г. — до 157 руб. С
Оренбурга после освобождения от пугачевцев два года не взи¬
мали подушную подать.
В мае 1779 г. Екатерина занялась улучшением положения
приписных крестьян, для чего установила размеры их повин¬
ностей, увеличила денежное вознаграждение и сократила се¬
зон работ. Это сильно ударило по добыче драгоценных метал¬
лов на знаменитых Колыванских приисках, так как создалась
нехватка рабочей силы. В середине XVIII в., до 1771 г., Россия
была крупнейшим производителем драгоценных металлов в
Европе, но сочетание ряда факторов, частью внешних для Рос¬
сии, частью возникших внутри самой добывающей индуст¬
рии, вызвало упадок, затянувшийся до начала 1800-х гг.
Отмена внутренних таможенных пошлин в 1754 г. ожи¬
вила внутреннюю торговлю в России. Екатерина, опять-таки
следуя политике Петра III, сразу же издала указ об отмене
большинства оставшихся казенных монополий, в том числе
на меховую торговлю и караванную торговлю с Китаем. В го¬
родах, расположенных на севере, особенно в Петербурге, по¬
стоянно рос спрос на продукты питания, который не удовлет¬
воряла продукция местных частновладельческих имений.
355
Екатерина Великая и ее эпоха
Более отдаленные части страны, как Поволжье, втягивались
в рынок и начинали торговать зерном за наличные деньги. Не¬
обходимость снабжать два крупнейших российских города,
Москву и Петербург, все более разнообразными товарами
оказалась важнейшим стимулом для развития внутреннего
рынка. Существовала также огромная индустрия перевозок
на короткие расстояния (на конной тяге) и на дальние (по
водным путям). При Екатерине сеть водных путей значитель¬
но расширилась, а относительная стоимость перевозок сни¬
зилась. Но если русские купцы играли ведущую роль во внут¬
ренней торговле, то во внешней они были представлены
плохо.
Санкт-Петербург служил главным портом России. Сюда
стекалось большинство товаров, предназначенных на экспорт,
здесь имелась большая колония иностранных купцов, среди
которых самыми многочисленными были британцы, заниллав-
шие во внешней торговле России ведущее положение. Бри¬
танские, голландские и другие корабли часто приходили с бал¬
ластом и нагружались лесом, железом, льном, пенькой,
парусиной, смолой, дегтем и другими товарами. Ввозили в Рос¬
сию в основном шелковые и шерстяные ткани, краски,
колониальные товары, фрукты, вина и эль. (Екатерине одно
время советовали пить английский портер). В русле либера¬
лизации коммерческой политики в 1766 г. был принят пер¬
вый при Екатерине новый таможенный тариф, который, в от¬
личие от прежнего, носил умеренно протекционистский
характер. Те товары, эквивалент которых производился в Рос¬
сии, облагались тридцатипроцентной пошлиной; товары, ко¬
торыми Россия сама себя обеспечивала, были запрещены к
356
Экономическая политика Екатерины
ввозу или облагались сбором в 200%. С предметов роскоши
платили от 20 до 100%, а ввоз сырья для переработки в рос¬
сийской промышленности не облагался совсем или облагал¬
ся по очень низким ставкам. Пошлины с русского экспорта
были снижены, что делало его более привлекательным для
иностранных рынков.
Екатерина также надеялась, что ее подданные извлекут
пользу из введенных ею в 1780 г. мер для защиты морской
торговли (см. гл. VII) и в 1781 г. издала «Устав купеческого во¬
доходства по рекам, водам и морям» для русского торгового
флота. Несмотря на то, что число русских торговых кораблей,
внесенных в регистр, после этого действительно возросло при¬
мерно с 20 до более 400, русские не были прирожденными
моряками (большинство судов было укомплектовано выход¬
цами из Лифляндии и Эстляндии), да и не располагали капи¬
талом, необходимым для организации дальних морских пе¬
ревозок, которые поэтому оставались преимущественно в
руках иностранцев.
В 1782 г. таможенный тариф был заново пересмотрен, что
произошло на фоне освобождения экономического предпри¬
нимательства, введенного Манифестом 1775 г. В 1779 г. уп¬
разднили Мануфактур-коллегию, положив конец ее праву
выдавать лицензии на мануфактурное производство, а затем,
в 1782 г., дворянам было дано разрешение добывать сырье у
себя в имениях и заводить предприятия в сельской местнос¬
ти (см. гл. XII).
По таможенному тарифу 1782 г. еще больше снизились
сборы с ввозимых и вывозимых товаров и сырья. Сокращение
на 25% всех пошлин на товары, проходящие через Черномор¬
357
Екатерина Великая и ее эпоха
ские порты, введенное в 1775 г. для поощрения этого нового
направления русской торговли, осталось в силе. Общий объем
внешней торговли при Екатерине вырос чрезвычайно — в
1762—1763 гг. ее оборот составлял 20 млн руб., а в 1796 г. пре¬
высил 100 млн руб. То, что со временем Екатерина отошла от
либеральной торговой политики, было отчасти связано с вой¬
ной против революционной Франции. В 1793 г. торговля с
Францией была запрещена, а пошлины на ввоз целого ряда
товаров, в основном предметов роскоши, увеличились.
Историки экономики пытались оценить, до какой степе¬
ни тарифная политика Екатерины мотивировалась сознатель¬
ной защитой русской промышленности в интересах государ¬
ства (независимо от групповых русских экономических
интересов), а не интересами увеличения национального до¬
хода, то есть ответить на вопрос: какое количество средств
могло собрать государство от обложения внешней торговли,
чтобы направить на покрытие собственных финансовых по¬
требностей? Однако с решением этого вопроса, как и мно¬
гих других проблем русской истории XVIII в., придется по¬
дождать до тех пор, пока не появится больше данных о
мотивах проведения тех или иных мер.
Предположение о том, что тарифная политика формиро¬
валась в зависимости от потребностей государства в доходах,
не лишено смысла из-за отсталости финансовой структуры
России. Первые русские банки были учреждены в 1754 г.,
один предназначался для дворян, а другой, известный как
Коммерческий банк, — в основном для купечества. Одной из
особенностей Дворянского банка было то, что он выдавал
ссуды дворянам под умеренный процент (5—6%) под залог
358
Экономическая политика Екатерины
имении, оценивавшихся по количеству крепостных душ
мужского пола. Но хотя банк одалживал деньги, до 1770 г.
он не был уполномочен принимать денежные вклады и пла¬
тить с них процент дохода. Зато другие учреждения, такие,
как ведомство воспитательных домов, принимали вклады и
платили по ним проценты. Поскольку банк редко лишал
дворян-неплателыциков права выкупа залога, то банковские
займы были, в сущности, формой долгосрочной субсидии для
помещиков. Конечно, можно было обращаться и к ростов¬
щикам, но они устанавливали гораздо более высокие про¬
центы. С другой стороны, в России не существовало ника¬
кой формы вложения капитала в государственные бумаги,
которые гарантировали бы ежегодный доход подобно анг¬
лийскому консолидированному займу или французскому
чиншу. Для перемещения денег внутри страны широко при¬
менялись обменные чеки и векселя, а недавние исследова¬
ния показали, что российский денежный рынок был тесно
связан с знаменитой голландской фирмой «Хоуп и К0» в
Амстердаме, которая принимала русские чеки. Лишь появ¬
ление Петербурга, русского портового города (в отличие от
других портов на Балтике с давними прочными германски¬
ми традициями), позволило России стать самостоятельной
участницей европейского финансового рынка. Российской
биржи тогда еще не было.
Одним из серьезных недостатков административного на¬
следия Петра Великого был хаос в управлении финансами.
Екатерина старалась исправить положение, и именно с цар¬
ствования Екатерины, а не Петра I, Павла или Александра I
начинается эффективное централизованное государственное
359
Екатерина Великая и ее эпоха
управление финансами. Когда она вступила на престол, свы¬
ше пятидесяти государственных учреждений имели полно¬
мочия собирать доходы и тратить их на местах. Поэтому
было почти невозможно получить достоверную картину го¬
сударственных доходов и расходов, а следовательно, соста¬
вить годовой бюджет. Во всех финансовых коллегиях не хва¬
тало сотрудников, они совершенно не справлялись с
обработкой поступавших к ним сведений и запросов об ин¬
формации. Отдельные попытки реформировать финансовое
ведомство предпринимались в 60-е и в начале 70-х гг. XVIII в.
под давлением растущих расходов, вызванных войной с Тур¬
цией.
Возможность провести крупную реформу предоставилась
в 1775 г. с введением «Учреждений для управления губерний».
Установленное им разделение административных функций
позволило учредить во всех губерниях казенные палаты под
началом вице-губернаторов, на которых возлагалось управле¬
ние сбором доходов и выделение средств на местные нужды.
Кроме того, казенные палаты ведали сбором оброка с государ¬
ственных и «экономических» крестьян, которые принадлежа¬
ли церкви до 1764 г., а потом перешли под юрисдикцию Кол¬
легии экономии. Теперь эту коллегию упразднили, а
«экономические» крестьяне влились в категорию государ¬
ственных. Новые казенные палаты собирали подушную по¬
дать и ведали сбором налогов на соль и спиртное (оба эти то¬
вара приносили акциз при продаже, составлявший
значительную часть доходов государства). Казенные палаты
представляли сведения о своих доходах прямо в новый депар¬
тамент Сената — Экспедицию государственных доходов во
Экономическая политика Екатерины
главе с генерал-прокурором А.А. Вяземским, который теперь
получил егце и должность государственного казначея. И если
на введение во всей империи институтов, положенных по
«Учреждениям...» 1775 г., ушло 20 лет, то казенные палаты
появились сразу и почти повсеместно. Их доклады, поступав¬
шие к Вяземскому, позволили ему в 1787 г. впрвые предста¬
вить Екатерине государственный бюджет, то есть предусмот¬
ренные заранее расходы и предсказуемый доход. С
учреждением поста государственного казначея удалось посте¬
пенно избавиться от прежних финансовых коллегий.
Общепризнано, что в царствование Екатерины управле¬
ние финансами (но не финансовая политика) существенно
улучшилось. Как считает один исследователь, многие проце¬
дуры, установленные при Екатерине, оставались в силе до ре¬
формы бюджета в 1860-е гг. Но историки не зря критико¬
вали финансовую политику императрицы. В первые годы
царствования она вела себя как экономная хозяйка, снижа¬
ла расходы и даже вызывала нарекания своей скупостью. Но
именно в этот период она столкнулась с необходимостью
платить чиновникам новое жалованье, повысившееся в ре¬
зультате «малой реформы» бюрократической системы
1764 г. (см. гл. III), на что потребовалось свыше 1 млн руб.
Императрица направила на эти расходы ряд косвенных на¬
логов. Она увеличила питейный сбор, ввела налоги на заве¬
щания, заклады и займы, а также на продвижение по Табе¬
ли о рангах. Последний сбор предназначался специально для
оплаты медицинского обслуживания офицерства и чиновни¬
ков всех ведомств и уровней. В 1775 г. сборы с пожалования
чинами составили 9200 руб.
361
Екатерина Великая и ее эпоха
С началом войны в 1768 г. государственные расходы взле¬
тели вверх. Денежный сбор (оброк) с государственных, цер¬
ковных и дворцовых крестьян, взимавшийся сверх семиде¬
сятикопеечной подушной подати, вырос до 2 руб., а
чрезвычайные налоги военного времени принесли в казну
около 500 тыс. руб. (многие из них были отменены в 1775 г.).
Кроме того, Екатерина получала субсидии с Пруссии и одал¬
живала деньги у Соединенных провинций. Она также начала
выпуск бумажных денег — ассигнаций, а благодаря тому, что
эта операция проводилась с осторожностью и доля ассигна¬
ций достигла всего лишь 5% годового дохода, цена бумажных
денег держалась на уровне 102—103 коп. серебром. Контри¬
буцию, заплаченную Турцией согласно Кючук-Кайнарджий-
скому мирному договору, Екатерина пустила на выплату зай¬
мов, полученных ею от голландцев для финансирования
войны, после чего вновь вернулась к своему «доброму домо¬
водству».
Но из-за реформ 80-х гг. и расходов на освоение Ново¬
россии и Крыма расходы опять поползли вверх, и Екатери¬
на ответила на это увеличением выпуска бумажных денег.
С началом войны в 1787 г. бюджетный дефицит в России
достиг невиданного ранее уровня. Игнорируя советы госу¬
дарственного казначея Вяземского повысить налоги, Екате¬
рина предочитала печатать деньги. Россия оказалась в тис¬
ках инфляции, бумажный рубль упал до 108 коп., цена
рубля на внешнем рынке пошла вниз. Тогда Екатерина на¬
чала брать займы за границей, и наконец в 1794 г. все-таки
согласилась поднять подушную подать на 30 коп. и ввела
еще ряд косвенных налогов. В итоге именно она несет от¬
362
Экономическая политика Екатерины
ветственность за создание российского государственного
долга. Но, несмотря на то, что Россия тогда очень много во¬
евала, и на то, что война явно была важнейшей причиной
финансового кризиса в стране, затраты на вооруженные
силы в процентном отношении к общей сумме государ¬
ственных расходов ее царствование сниились, а расходы на
внутреннее управление выросли с 37,5% от общей суммы
в 1763 г. до 50,8% в 1796 г.
Глава XV
Екатерина
и Французская
революция
лияние Французской революции на внешнюю поли¬
тику России было рассмотрено выше, в главе XIII. Но
события во Франции существенно повлияли также
на внутреннюю политику Екатерины в последние годы ее
Известие о падении Бастилии, согласно донесению
французского посла в России графа де Сегра, с энтузиаз¬
мом встретили жители Петербурга: «Французы, русские,
датчане, немцы, англичане, голландцы — все поздравля¬
ли друг друга на улицах и обнимались, как будто изба¬
вились от невыносимых цепей». Газеты двух столиц, в ча¬
стности, санкт-петербургские и московские «Ведомости»
(последнюю газету издавал уже не Новиков), держали
публику в курсе событий во Франции, причем описывали
их в довольно взволнованном тоне. Тираж обеих газет до¬
стиг рекордного уровня (2 и 4 тыс. экземпляров соответ¬
ственно). «Московские ведомости» даже в руках нового
жизни.
Екатерина Великая и ее эпоха
редактора отражали более вольный интеллектуальный
климат Москвы. 7 августа 1789 г. «Санкт-Петербургские
ведомости», издававшиеся Академией наук, напечатали
описание падения Бастилии — «ужасные» события, в ко¬
торых народ «проявил забвение долга перед государем и
перед человечеством». Роль зачинщиков бунтов и беспо¬
рядков отводилась мещанству, то есть низшему городско¬
му сословию, состоявшему из ремесленников, лавочников
и мелких торговцев. Парижская национальная гвардия
именовалась «мещанским войском», чем подчеркивался ее
мелкобуржуазный характер. Зато «Московские ведомос¬
ти» называли революционных парижан «гражданством»,
то есть гражданами.
Большинство событий во Франции излагалось так, что¬
бы подчеркнуть их бунтарский характер, но при этом чи¬
тателя хорошо информировали о происходящем, и он мог
составить собственное мнение. Так, газеты привели полное,
хотя и критическое описание созыва Генеральных штатов,
Учредительного собрания, речей Мирабо, Барнава и других
депутатов, знаменитой ночи 4 августа 1789 г., когда после¬
довал спонтанный отказ от феодальных прав и отмена при¬
вилегий, низведшая, по мнению газет, дворян до унизитель¬
ного равенства с теми, кто завладел законодательной
властью. В «Санкт-Петербургских ведомостях» полностью
напечатали «Декларацию прав человека и гражданина»,
включая и провокационную статью III: «Верховная власть
имеет основание в народе». Но публиковались и сообще¬
ния о бунтах, о сожжении замков, об убийствах «врагов на¬
рода», то есть дворян, чтобы читающая публика видела, что
368
Екатерина и Французская революция
такое революция в сельской местности, и не забывала о
том, чему подверглось русское дворянство во время пуга¬
чевского бунта.
Русские читатели могли также обращаться к многочислен¬
ным французским революционным брошюрам, памфлетам и
газетам, имевшим свободное хождение, включая La revolution
Parisienne, которая обрушивалась на богатых и «разоблачала»
предательские шаги Учредительного собрания, а также La
Revolution de Prance et de Brabant Камиля Демулена. Другим
популярным изданием был памфлет Жана-Луи Карра
L’Orateur des Etats Generaux, в котором автор призывал Гене¬
ральные штаты разработать новую конституцию на основа¬
ниях разума и естественного права и клялся скорее умереть,
чем терпеть иго королевского абсолютизма (Карра был гиль¬
отинирован в 1793 г.).
В России грамотные люди всех сословий были в той или
иной степени охвачены революционным возбуждением. Мо¬
лодые дворяне щеголяли следованием французским модам и
употреблением революционного жаргона. Революционные
песни, например С^а ira, пели даже во дворце в присутствии
Екатерины. В Кадетском корпусе — военном училище, воспи¬
тывавшем из молодых дворян офицеров и джентльменов,
французская революционная литература была открыто выс¬
тавлена в библиотеке. В России с интересом следили за деба¬
тами по поводу разработки французской конституции, а не¬
скольким наиболее либерально настроенным дворянам
показалось, что сентябрьская конституция 1791 г. близка к та¬
кому устройству конституционной монархии, которого они
и сами желали бы. Некоторые вельможи предпочитали анг¬
369
Екатерина Великая и ее эпоха
лийскую модель с ее могущественной аристократической Па¬
латой лордов. Другие считали, что для России больше подой¬
дет политическая структура, дающая представительство от¬
носительно небольшому социальному слою владельцев
собственности.
Сама Екатерина и большинство русского дворянства
были настроены куда более скептически, и довольно ско¬
ро произвол французских революционеров начал их возму¬
щать. Поначалу императрице не показалось, что известия
из Франции способны перевернуть Россию вверх дном. Не
возбудило ее опасений и взятие Бастилии, хотя она писала
позднее своему конфиденту барону Гримму, что ей не нра¬
вится правосудие без справедливости, все эти «казни а 1а
lanterne». В 1789 г. она даже была готова обсуждать дого¬
вор с Францией, чтобы укрепить свое международное по¬
ложение. Таким образом, поначалу в России никаких мер
к введению цензуры на новости из Франции не принима¬
ли (как и на свободно публиковавшуюся информацию о
едва появившихся на свет Соединенных Штатах Америки,
где только что составили собственную республиканскую
конституцию).
Возможно, из-за своего опыта с Уложенной комиссией
Екатерина терпеть не могла такие законодательные орга¬
ны, как французское Учредительное собрание, — она счи¬
тала, что оно составлено сплошь из «адвокатов-крючкотво-
ров» (и презрительно называла его тысячедвухсотголовой
гидрой). Кроме того, оно лишило статуса французское дво¬
рянство и перечеркнуло все, что французские роды снис¬
кали своими трудами и службой короне. Императрица ста¬
Екатерина и Французская революция
вила в вину французскому дворянству слабость, которую то
проявило, когда изгоняли иезуитов, и упадок образования
во Франции, вызванный закрытием иезуитских школ. Ког¬
да в июне 1791 г. королевскую семью, бежавшую из Пари¬
жа, схватили в Варнне, стало ясно, что Людовик XVI уже
не обладает свободой воли, и тогда Екатерина отказалась
принять при дворе французского дипломатического пред¬
ставителя. В сентябре 1791 г. ее возмутило то, что, как ей
показалось, Людовик XVI безропотно согласился присяг¬
нуть новой французской конституции 1791 г. Впрочем, еще
неприятнее было для нее провозглашение новой польской
конституции 3 мая 1791 г. (н. ст.), в которой она усматри¬
вала измышления «яобинцев», гнездившихся на самой гра¬
нице России.
Именно на этом фоне следует рассматривать первый се¬
рьезный случай преследования интеллигента в екатеринин¬
ское царствование — суд и приговор над Радищевым в
1790 г. Радищев занимает важнейшее место в истории рус¬
ской мысли. Советская историография помещает его у
самых истоков революционных идейных традиций, хотя
многие западные ученые не согласны с советской интер¬
претацией его мировоззрения. Он происходил из богатой
дворянской семьи и в тринадцать лет был принят в Пажес¬
кий корпус. Пажи несли службу при дворе Екатерины, что
позволило юному Радищеву изнутри увидеть пороки при¬
дворного общества. Затем он попал в число юношей, от¬
правленных учиться за границу на казенный счет в рамках
просветительских начинаний государыни, поощрявшей
обучение за рубежом. В 1766 г. он приехал в Лейпциг, где
371
Екатерина Великая и ее эпоха
изучал право и философию и находился под влиянием не
только тогдашних германских теорий естественного пра¬
ва, но и прежде всего под влиянием материалистической
философии французского мыслителя Гельвеция, изложен¬
ной в его трактате «Об уме» (1758).
Венувшись в Россию, Радищев не пошел в армию, а по¬
ступил на гражданскую службу в Первом департаменте Се¬
ната, занимавшемся апелляциями и пересмотром пригово¬
ров, поступавших со всей страны. Вскоре после этого он
перешел в Военную коллегию, где служил обер-аудитором
(военным прокурором) в одной из дивизий. На нем лежа¬
ла тяжелая обязанность контроля над военными судами, а
военные законы в России, как и в большинстве других
стран, включая и Великобританию, отличались в ту эпоху
крайней суровостью. В 1775 г. Радищев вышел в отставку,
но в 1777 г. вернулся на службу и получил место в Ком-
мерц-коллегии, где дослужился до поста директора Петер¬
бургской таможни.
Еще в молодости Радищев начал писать и переводить.
В 1770-е гг. он много печатался в петербургских перио¬
дических изданиях, но первой известной его работой стал
перевод «Размышлений о греческой истории» французс¬
кого философа Габриеля Бонно де Мабли. В своем труде
Мабли восхвалял «демократические республики» Древней
Греции, в особенности эгалитарную суровость и мужество
Спарты (основанные, кстати, на рабстве), которые особен¬
но нравились противникам абсолютной монархии в
XVIII в. как противоположность роскоши и испорченно¬
сти перикловых Афин (тоже стоявших на рабстве). Ради¬
372
Екатерина и Французская революция
щев перевел тирады Мабли, направленные против монар¬
хии и деспотизма, и добавил собственные пояснения в та¬
ком роде: «Самодержавие есть состояние самое отврати¬
тельное для человеческой природы... Неправосудие
государя дает народу, его судии, то же и более над ним
право, какое ему дает закон над преступниками. Государь
есть первый гражданин в государстве» (курсив Радище¬
ва). В 1773 г. эта книга была издана в типографии Акаде¬
мии наук, что свидетельствует о царившей в то время в
России сравнительно свободной атмосфере. Перевод Маб¬
ли заказал Радищеву Новиков, занимавшийся распростра¬
нением книг, подготовленных «Собранием, старающим¬
ся о переводе иностранных книг», которое основала и
финансировала сама Екатерина II {см. гл. VIII).
Радищев издавал далеко не все, что писал, но в 1789 г.
он воспользовался законом о разрешении частным лицам
открывать типографии, чтобы приобрести печатный ста¬
нок, и в мае 1790 г. напечатал свое «Путешествие из Пе¬
тербурга в Москву». По форме эта книга представляет со¬
бой подражание «Сентиментальному путешествию»
Лоуренса Стерна: в ней содержатся письма молодого чело¬
века, написанные по пути из одной российской столицы в
другую. Когда Радищев представил книгу на утверждение
начальнику полиции Санкт-Петербурга, то чиновник, от¬
ветственный за запрещение публикаций, содержащих ос¬
корбление религии, приличий и правительства, отнесся к
ней весьма поверхностно, приняв за обычные путевые за¬
метки. Но Радищев не мог выбрать худшего момента для
издания своей книги. Мирные переговоры с турками про¬
373
Екатерина Великая и ее эпоха
валились, и Екатерина поняла, что предстоит по крайней
мере еще одна военная кампания. А в начале июня про¬
изошло большое морское сражение со шведами, и его ка¬
нонада была отчетливо слышна в Петербурге.
Главными темами книги Радищева, которые он осветил
в письмах с разных почтовых станций, было осуждение бес¬
человечного обращения с крепостными, как и самого кре¬
постного права, оскорбительного для равенства и челове¬
ческого достоинства, а также неприятие религиозного
мракобесия и решительное выступление против абсолют¬
ной власти монарха во всех ее проявлениях. К ним отно¬
сились продажность и несправедливость судов, непре¬
рывные войны и жестокость рекрутских наборов,
безнаказанность чиновников, царящий подкуп и произвол
властей. Книга Радищева дышала искренней страстью, осо¬
бенно когда речь заходила о чудовищном обращении с кре¬
стьянами, как в аллегорическом отрывке «сна». В нем пу¬
тешественник видит себя во сне правителем на троне. Его
окружают свидетельства процветания его страны, победо¬
носности его армий, благополучия народа, но вдруг перед
ним предстает женская фигура, которая снимает пелену с
его глаз и заставляет увидеть действительность, полную не¬
справедливости, нищеты и разврата, ужасы войны, полко¬
водца, погрязшего в роскоши и удовольствиях, в то время
как начальники обкрадывают голодных солдат. В одной из
глав Радищев прибегает к хорошо известному приему —
случайной находке бумаг, в которых обнаруживается про¬
ект освобождения крестьян. Он возмущается нечеловечес¬
ким обычаем порабощения себе пообных и тем, что столь
Екатерина и Французская революция
позорный обычай сохранился в его просвещенное время,
потому что усилия правителей обуздать «стозевное чуди¬
ще» крепостничества тщетны из-за сопротивления дворян¬
ства. Опираясь на теорию естественного права, Радищев ут¬
верждает, что все люди равны, а следовательно, рабство
недопустимо. Глядя на уродливые отношения между хозя¬
ином и крепостным, он просит крестьян простить высоко¬
мерие и притеснения, без которых не обходятся даже луч¬
шие из хозяев. Его план освобождения крестьян предлагает
немедленно провести различие между холопами — самы¬
ми настоящими рабами во всем, кроме названия, и крес¬
тьянами. Первых следует освободить немедленно, кресть¬
янам же отдать в полную собственность их наделы,
разрешить выкупаться на волю, ввести для них (то есть, для
крепостных) суд равных, (государственные крестьяне уже
пользовались этим правом с тех пор, как вышли «Учреж¬
дения...» 1775 г.), и подвергать наказаниям только по суду.
Кроме того, Радищеву хватило проницательности, чтобы
увидеть в Табели о рангах, введенной Петром I, величай¬
шее препятствие равенству между русскими людьми.
Чтобы как следует втолковать свои идеи читателю, Ради¬
щев включил в книгу оду «Вольность», сочиненную им во
время революции в Соединенных Штатах. Вероятно, он до¬
бавил это произведение уже после того, как показал книгу
начальнику полиции. В этих стихах Вольность призывает
римлянина Брута и швейцарца Вильгельма Телля восстать
ото сна и вселяет смятение в сердца властителей. Кромвеля
автор осуждает за попрание свободы, но хвалит за казнь ко¬
роля Карла I.
375
Екатерина Великая и ее эпоха
В «Путешествии...» сильно сказалось влияние книг, кото¬
рые читал Радищев, особенно Гельвеция, Беккариа и «Исто¬
рии обеих Индий» аббата Рейналя (одного из самых громог¬
ласных критиков всяческого рабства и деспотизма),
несколькими изданиями выходившей в 1770-х гг. Радищев
приложил общие построения Рейналя к российской дей¬
ствительности, и его книга стала первым и самым мощным
приговором крепостничеству как системе и абсолютизму
как форме правления, опубликованным на русском языке в
России. В «Путешествии...» впервые в русской печати появи¬
лась критика в адрес самодержца и формы правления, по¬
ложения дел в армии и социальной системы. Несомненно,
именно это и вызвало гнев Екатерины. Выпады против ти¬
ранов классической древности и властителей иностранных
государств были дозволены и раньше, но Радищев попал в
больное место.
Екатерина сразу же поняла, в чем опасность радищевс¬
ких обличений; она прочла книгу очень внимательно. Со¬
хранились ее пометы на полях, по которым видно, как рос¬
ло ее негодование и какие именно утверждения особенно
разгневали ее. В комментариях Радищева о дурном обра¬
щении с крепостными Екатерина, как и многие в России
верившая, что крестьяне здесь живут благополучнее, чем за
границей, увидела желание поднять их на бунт против хо¬
зяев и назвала автора новым Пугачевым. (На самом деле
Радищев был очень далек от одобрения пугачевщины и пре¬
дупреждал об угрозе крестьянского бунта, если крепостни¬
чество не станет менее жестоким.) Екатерина узнала источ¬
ник многих тирад Радищева в книге Рейналя, которую она
376
Екатерина и Французская революция
читала и невзлюбила за антироссийскую направленность.
Но больше всего разъярила ее содержащаяся в отрывке
«сна» критика ее царствования, в целом, и Потемкина, в ча¬
стности: «Сочинитель оной наполнен и заражен француз¬
ским заблуждением, ищет всячески и выискивает все воз¬
можное к умалению почтения к власти и властям, к
приведению народа в негодование противу начальника и
начальства», — писала она.
Издание книги, способной дестабилизировать русское
общество в тот критический момент, когда страна воевала
на два фронта, и, видимо, согласной с идеями французских
революционеров, не могло не привести к неприятностям.
Как только была установлена личность автора, Екатерина
приказала арестовать его и конфисковать все экземпляры
книги. Радищев как будто совершенно не подозревал об
опасности, которую навлек на себя публикацией «Путеше¬
ствия...», но, оказавшись перед угрозой ареста, серьезного
наказания и долгой разлуки с детьми, он решил, что бере¬
женого Бог бережет, и уничтожил все оставшиеся экземп¬
ляры книги (продать успели всего штук двадцать пять). На
следствии он признал свое авторство и сказал, что целью
его было добиться литературного признания, а намерения
оскорбить императрицу он не имел. Радищев признал, что
мечтал об освобождении крестьян, и просил императрицу
о милосердии.
Радищева обвинили в издании книги, «наполненной са¬
мыми вредными умствованиями, разрушающими покой об¬
щественный, умаляющми должное к властям уважение,
стремящимися к тому, чтоб произвестъ в народе негодо¬
377
Екатерина Великая и ее эпоха
вание противу начальников и начальства и, наконец, оскор¬
бительными и неистовыми изражениями противу сана и
власти царской», а также в дополнении текста после того,
как он прошел цензуру. Его судил Петербургский уголовный
суд, и 24 июля 1790 г. писателя приговорили к смерти. Как
было положено тогда в России, где смертная казнь не при¬
менялась с 1754 г., приговор был передан на утверждение в
Сенат, а потом императрице, и та, как обычно, смягчила его.
Смертную казнь она заменила на десятилетнюю ссылку в
Сибирь, в дальний Илимский острог (а не на каторгу, как
часто утверждают).
Радищев отправился в Сибирь под караулом и в цепях,
но вскоре цепи с него по приказу императрицы сняли.
Покровитель Радищева, президент Коммерц-коллегии
граф А.Р. Воронцов, был потрясен выходом его книги, но
считал приговор излишне суровым и снабдил ссыльного
деньгами на теплую одежду и дорожные припасы. Ради¬
щеву позволили на несколько недель задержаться в Мос¬
кве, и в Тобольск он прибыл на Рождество. Здесь он про¬
жил до весны, когда к нему приехала свояченица (жена
Радищева умерла) и двое его детей, и отправился дальше
только в июле 1791 г. Вся партия, в которую теперь вхо¬
дили и слуги Радищева, добралась до Илимска лишь в де¬
кабре 1791 г. Воронцов продолжал щедро снабжать Ради¬
щева книгами и деньгами, а ссыльный пробовал пахать
землю, учил своих детей и лечил местных жителей. По
церковным законам ему нельзя было жениться на своя¬
ченице, но в Сибири у них родились трое детей, Радище¬
ву разрешили вернуться на жительство в свое имение в
Екатерина и Французская революция
1797 г., после смерти Екатерины и воцарения императо¬
ра Павла I, а впоследствии, при Александре I, он служил
в законодательном департаменте Сената, но ни одно из
его поздних сочинений тогда не было издано. В 1802 г. Ра¬
дищев покончил с собой. «Путешествие из Петербурга в
Москву» было запрещено, а те экземпляры, которые не
уничтожил сам Радищев, были уничтожены властями. До
наших дней дошло лишь 15 из 600 напечатанных экзем¬
пляров книги, хотя существует множество ее рукописных
списков. Впервые на русском языке «Путешествие...» из¬
дал в Лондоне в 1859 г. революционер А. Герцен, но в Рос¬
сии она не выходила в свет до революции 1905 г. Однако
книга Радищева была хорошо известна среди поколения,
выросшего в эпоху наполеоновских войн. Благодаря ей эти
молодые люди получили и программу действий, и статус
политического мученика.
Год ареста Радищева, 1790-й, был напряженным военным
временем для России, а во Франции революционное броже¬
ние еще не достигло кульминации. Тем не менее в середи¬
не 1791 г. редактирование «Санкт-Петербургских ведомос¬
тей» было возложено на специально учрежденное отделение
переводов при Академии наук, которому было велено сокра¬
щать изложение новостей из Франции и сопровождать эти
материалы комментариями о том, как вредят все эти собы¬
тия самим французам. В 1791 г. положение дел во Франции
и особенно в Польше все сильнее тревожило Екатерину, и
только в декабре, с подписанием Ясского мира, ей стало не¬
много полегче. Но в марте 1792 г. до нее дошли известия об
убийстве короля Швеции Густава III. Несмотря на то, что мо¬
379
Екатерина Великая и ее эпоха
тивы покушения на короля не имели ничего общего с Фран¬
цузской революцией, было решено, что за ним стояли аген¬
ты якобинцев, и пошли слухи, будто планировались покуше¬
ния и на саму Екатерину. Мало-помалу Екатерина пресекала
все связи с Францией и с французской культурой. Генерал-
губернатор Москвы князь А.А. Прозоровский оповещал го¬
сударыню о том, что в Москве тайком продаются всевозмож¬
ные французские революционные издания, и просил ее
перекрыть ввоз иностранных книг. Так далеко она не пошла,
но пристально следила за тем, что печатается, ив 1791 г. ве¬
лела всем книжным магазинам предъявлять списки прода¬
ющихся у них книг в Академию наук; или в Московский уни¬
верситет, чтобы исключить распространение книг,
«противных религии, приличиям и нашей особе». В 1792 г.
внимание государыни привлекла деятельность московских
масонов.
Большую часть своего царствования катерина считала ма¬
сонство безвредным, хотя и довольно глупым времяпрепро¬
вождением, которым увлекались ее придворные. В качестве
общественно-политического движения масонство служило
отдушиной многим из тех, кто чувствовал, что традицион¬
ное православие, практикуемое в России, не приносит им
необходимого духовного утешения. Но в 70-е гг. XVIII в. ни
церковь, ни государство не относились к масонству враждеб¬
но. Многие из ближайших сподвижников Екатерины бли ма¬
сонами, в том числе ее министр иностранных дел граф Ни¬
кита Панин. Тогда масонство казалось ей не столько
опасным политическим заговором, сколько нелепейшей че¬
пухой. В 1779 г. Россию посетил итальянский авантюрист и
380
Екатерина и Французская революция
шарлатан Джузеппе Бальзамо, называвший себя графом Ка¬
лиостро (Александр Дюма обессмертил его в романе «Оже¬
релье королевы»). Екатерина ухватилась за возможность выс¬
меять его под именем Калифанкерстана в пьесе
«Обманщик», которую написала в 1785 г. с целью разобла¬
чить алхимию и масонство. К ее удовольствию, пьеса широ¬
ко шла на сцене не только в России, но и в Германии. Но
то, что сначала казалось смешным, начало приобретать зло¬
вещие черты в накалявшейся атмосфере конца 80-х — на¬
чала 90-х гг.
В то время в системе многочисленных масонских орденов
царила путаница. Можно выделить две основные разновид¬
ности так называемых символистов (это были масоны-раци-
оналисты, опиравшиеся на научные знания эпохи Просвеще¬
ния) и мистически настроенных масонов, черпавших
вдохновение из оккультных традиций алхимии, еврейской
Каббалы, премудрости Древнего Египта, а также из учения
шведского мистика Э. Сведенборга (1688—1722). На ранних
стадиях русское масонство больше тяготело к первому на¬
правлению. Многие высокопоставленные военные и граждан¬
ские чиновники, такие, как граф Н.И. Панин и И.П. Елагин,
принадлежали к масонам этого склада Но в 80-е гг. постепен¬
но возобладало второе течение. Масоны-мистики часто име¬
новались мартинистами, по имени последователей крещеного
еврея-сефарда Мартинеса де Паскуалли (1727—1774) и его
секретаря и ученика Луи Клода де Сен-Мартена (1743—
1803), и считались сторонниками всеобщего равенства и ре¬
волюционерами. Это было совершенно неверно в отношении
Мартинеса де Паскуалли и Сен-Мартена, чьи учения посвя¬
381
Екатерина Великая и ее эпоха
щались скорее возврату человека в состояние до грехопаде¬
ния при помощи внешних обрядов и ритуалов (как учил Мар¬
тинес де Паскуалли) или путем внутреннего слияния с Богом
(по мысли Сен-Мартена). В 1775 г. Сен-Мартен издал один
из ключевых текстов мистического масонства — труд «О заб¬
луждениях и об истине» под псевдонимом Неизвестной фи¬
лософ. Он считал, что прямое обращение человека к Богу уже
заняло место христианских церквей, и в этом смысле высту¬
пал как критик церковного и государственного устройства
эпохи старого режима.
В целом масонство не было антирелигиозным движени¬
ем. Оно проповедовало добродетель, самосовершенствова¬
ние, добрые дела, а превыше всего ставило братство и равен¬
ство (правда, не настолько, чтобы допускать в члены
представителей низших сословий). Но была одна особая
ветвь, может быть, даже и не масонская в строгом смысле
слова, — иллюминаты. Это рационалистическое, антиклери¬
кальное, антимонархическое и революционное направление
было основано А. Вейсгауптом в 1776 г. в Баварии и запре¬
щено в 1784 г. Название «иллюминаты» заставляло многих
путать их приверженцев с последователями Сен-Мартена и
других мистически настроенных масонских движений, на¬
пример, розенкрейцеров, выступавших за познание Бога и
самосовершенствование путем духовного озарения. Таин¬
ственность, окружавшая масонство, породила у тех, кто мало
знал о масонах, убеждение в том, что они составляют часть
гигантского заговора с целью подорвать установленный по¬
рядок и позволить бывшим иезуитам пробраться обратно в
королевские кабинеты на закорках у колдунов и алхимиков.
382
Екатерина и Французская революция
Екатерина стала препятствовать любой масонской дея¬
тельности в конце 1780-х гг., так как начала подозревать ма¬
сонов в связях с революционным движением. Но в розенк¬
рейцерстве московской группы, видным членом которой
являлся Н.И. Новиков, не было ничего революционного. Мос¬
ковские масоны, официально принадлежавшие к ложе сис¬
темы строгого наблюдения, генеральным мастером которой
состоял герцог Фердинанд Брауншвейгский, на самом деле
тайно примыкали к розенкрейцерам, и руководили ими два
виднейших царедворца прусского короля Фридриха Виль¬
гельма II. Московская группа официально открыла две час¬
тные типографии, а кроме того, тайно завела печатный ста¬
нок, на котором печатались русские переводы классиков
мистицизма и алхимии. За московскими масонами при¬
стально наблюдали их прусские руководители при берлин¬
ском королевском дворе, перед которыми они отчитывались
в своей издательской деятельности и которым пересылали
вырученные суммы. Они также втайне надеялись, что вели¬
кий князь Павел Петрович станет масоном и гроссмейсте¬
ром розенкрейцеров в России.
Недоверие Екатерины к масонам теперь питала еще и
переписка с одним из ее германских корреспондентов,
доктором И.Г. Циммерманом, который с большим красно¬
речием описывал политические и революционные загово¬
ры баварских иллюминатов и верил в то, что масонство сто¬
яло у истоков Французской революции. В результате в
1790 г. Екатерина велела установить тайный надзор за де¬
ятельностью московских масонов, закрыла единственную
самостоятельную масонскую ложу в России, а когда у Но¬
383
Екатерина Великая и ее эпоха
викова в 1789 г. истек срок аренды типографии Московс¬
кого университета, она ее не возобновила.
В апреле 1792 г. Новиков был арестован по обвинению
в том, что тайно издал книгу о раскольниках, полную лжи
о православной церкви. При обыске его дом оказался на¬
бит запрещенной религиозной, оккультной и масонской
литературой. Но поистине тяжелыми уликами против
него оказались вскрывшиеся связи с великим князем Пав¬
лом и доказательства того, что розенкрейцерами, которых
в Москве насчитывалось около шестидесяти человек, ру¬
ководит из-за границы некто Иоганн Кристоф фон Вёл-
льнер, один из министров прусского короля. Это случи¬
лось как раз в тот момент, когда Екатерина только что
устояла против давления Тройственного альянса, в кото¬
ром Пруссия играла ведущую роль, и смотрела на Прус¬
сию как на врага.
Никакого официального суда над Новиковым не было,
но обвинения против него перечислялись в объявленном
приговоре. Его обвинили в проведении тайных сборищ, на
которых люди присягали герцогу Брауншвейгскому, в том,
что он вел зашифрованную переписку с прусским мини¬
стром Вёлльнером и пытался втянуть в масоны «некую осо¬
бу», а именно — великого князя. Новикова приговорили к
пятнадцати годам заключения в Шлиссельбургской крепо¬
сти. Новикову разрешили взять с собой личного врача, тоже
масона, и крепостного слугу, причем каждому выделили по
рублю в день на содержание, в то время как обычным уз¬
никам полагалось жить на три копейки. В 1796 г. Новико¬
ва выпустили, но, хотя ему было лишь немного за пятьде¬
Екатерина и Французская революция
сят, карьера издателя для него закончилась, и о его даль¬
нейшей жизни известно мало. Крепостного слугу, который
сиде с ним в крепости, он потом продал.
Общественное мнение в среде интеллектуалов и в Мос¬
ковском университете было потрясено тяжестью пригово¬
ра Новикову, вынесенного, как многим казалось, всего-на¬
всего за масонскую деятельность. О подчинении
розенкрейцеров прусскому руководству и о попытке при¬
влечь великого князя было известно лишь немногим. К тому
же трое масонов из ближайших сподвижников Новикова от¬
делались очень легко: двоих выслали в имения, а третьему
даже разрешили остаться в Москве. Нескольких книготор¬
говцев, распространявших запрещенные масонские сочине¬
ния, задержали, а потом выпустили. Множество масонских
книг сожгли, а изъятые богословские труды передали в один
из монастырей.
Поведение Екатерины в связи с делом Новикова всем ис¬
торикам кажется противоречивым. Поскольку о деле Но¬
викова писали, не рассматривая ее действий в отношении
других владельцев типографий и издателей, то приходили
к выводу, что императрицей руководила особая неприязнь
к Новикову, вызванная сатирическими нападками на нее,
которые он печатал в журналах в 70-е гг., и недовольством
его якобы независимой общественной деятельностью. Во
время голода, поразившего Московскую губернию в 1787 г.,
он занимался благотворительностью на деньги, взятые в
долг, помогая помещикам и крестьянам. Огромные суммы
денег, которыми он, видимо, располагал, казались Екатери¬
не весьма подозрительными. Лишь в недавнее время совет¬
385
Екатерина Великая и ее эпоха
ские историки обнаружили новые факты, проливающие
свет на эти события. Оказывается, в 70-е гг. Екатерина про¬
должала субсидировать журналы Новикова, выделяла сред¬
ства на школы, организованные его друзьями-масонами в
Петербурге, и не натравливала на них преследователей; в
издательской деятельности Новикова ее неодобрение вы¬
зывал прежде всего тот поток масонских, алхимических,
оккультных сочинений, который изливался из его типогра¬
фий.
90-е гг. XVIII в. были периодом растущего угнетения ин¬
теллектуальной жизни. Французская революция вызывала
все большее отвращение и страх в обществе. Ниспроверже¬
ние французской монархии 10 августа 1792 г., арест коро¬
левской семьи, за которым в сентябре последовала распра¬
ва над заключенными аристократами, когда было вырезано
свыше 1200 человек, в основном людей, не имевших поли¬
тического веса, — все это потрясло общественное мнение
Европы. К тому же именно в это время французские армии
начали победоносное шествие по Рейнской области, захва¬
тывая земли, по которым проходили. Когда в январе 1793 г.
казнили Людовика XVI, Екатерина заболела и слегла в по¬
стель. Ее глубоко потрясла смерть Марии Антуанетты. На от¬
ношение императрицы к Французской революции, несом¬
ненно, повлиял Эдмунд Бёрк, «английский Демосфен», как
она его называла. Франция стала для нее страной зверей,
ищущих кровавую добычу: «Они умеют лишь грабить и уби¬
вать», — написала она Гримму 6 декабря 1793 г. «Если ре¬
волюция охватит Европу, то однажды придет новый Та¬
мерлан, чтобы положить ей предел». Гильотина, жадно
386
Екатерина и Французская революция
пожиравшая свои жертвы, не разбирая ни возраста, ни клас¬
са, ни пола, была вещью, ранее в Европе невиданной. Совре¬
менники с ужасом наблюдали, как очередная волна револю¬
ционных вождей расправляется с предыдущей, — такое
повторилось только при Сталине, когда в 30-е гг. XX в. он
принялся уничтожать друзей и соратников Ленина.
За издателями и владельцами типографий теперь следили
гораздо внимательнее, чем раньше. Даже у княгини Дашко¬
вой, возглавлявшей Российскую академию наук, в 1793 г. выш¬
ли неприятности из-за того, что она напечатала пьесу
Я.Б. Княжнина (умершего двумя годами раньше) «Вадим
Новгородский», в которой герой провозглашает республи¬
канские ценности. Екатерина ее сурово отчитала и велела
изъять и уничтожить все экземпляры. Тем не менее, хотя
под надзором держали свыше ста человек (некоторых — по
непонятным причинам), а примерно двадцать человек про¬
шли через екатерининскую Тайную экспедицию, самые
тщательные исследования сохранившихся документов не
позволили обнаружить много примеров действительно же¬
стоких преследований. В революционной Франции цензура
была куда строже, а по тюрьмам сидело гораздо больше по¬
литических заключенных.
Многие люди, включая и саму Екатерину, постепенно ста¬
ли возлагать вину за все злодеяния Французской революции
на тех авторов — Вольтера, Гельвеция, Гольбаха, Дидро, — ко¬
торые многие годы подрывали уважение к религии и власти.
«Помните ли вы, — писала императрица Гримму 11 февра¬
ля 1794 г., — как покойный король Пруссии [Фридрих II] гова¬
ривал, что Гельвеций признался ему, что цель “филосо-
Екатерина Великая и ее эпоха
фоб” — ниспровергнуть все европейские троны, и что Энцик¬
лопедия была создана с единственной целью сокрушить всех
королей и все религии». Теперь Екатерина повернулась спи¬
ной к интеллектуальным друзьям своих юных лет ив 1792 г.
приказала конфисковать полное издание трудов Вольтера. В
1794 г. из университетской библиотеки и книжной лавки в
Москве были изъяты два сочинения — «Трагедия о смерти Це¬
заря» и «Юлий Цезарь». Даже «Потерянный рай» Мильтона
попал под запрет цензора. И все же во многих отношениях в
России все егце сохранялась значительная свобода самовыра¬
жения.
Наконец в сентябре 1796 г. Екатерина учредила первую за
все свое цартвование официальную систему цензуры. Трудно
понять, отчего она так долго с этим медлила, если поставила
себе целью оградить Россию от проникновения французской
революционной заразы — может быть, ее больше пугали по¬
следствия революционных впышек в Польше, только что под¬
вергнутой окончательному разделу. Так или иначе, императ¬
рица приказала учредить цензорские пункты в Петербурге,
Москве, Риге, Одессе и на польской границе и закрыть все ча¬
стные типографии. Все книги перед изданием следовало
предъявлять цензорам, а все привозные книги подлежали дос¬
мотру на границе.
Царствование Екатерины II видело зарождение русской
интеллигенции. Дворяне стали больше, чем когда-либо преж¬
де, путешествовать, учиться в университетах в России и за ру¬
бежом, нанимать иностранных гувернеров, подписываться на
русские и заграничные журналы, сочинять пьесы, стихи и ро¬
маны, переводить с французского, немецкого и даже англий¬
388
Екатерина и Французская революция
ского языков. Увеличивался слой выходцев из недворянских
сословий — образованных чиновников и лиц свободных про¬
фессий (это были писатели, поэты, издатели, художники, вра¬
чи, архитекторы, журналисты, актеры), которые также тем
или иным образом участвовали в интеллектуальной жизни. С
основанием Московского университета, Академии художеств,
Российской академии наук выросло число культурных инсти¬
тутов. Появился круг людей, зарабатывавших на жизнь толь¬
ко своим пером. Но если в начале царствования сама импе¬
ратрица была в числе лидеров интеллектуального движения
(вспомним ее «Наказ», журналы, пьесы, вспомним, как она
финансировала перевод, как поощряла писателей и поэтов),
то к концу ее царствования обстановка радикально измени¬
лась. Выросло новое молодое поколение, которое стремилось
освободиться от надзора государства и смотрело на волную¬
щие события во Франции и в других местах со смешанным
чувством зависти и страха.
Глава XVI
Екатерина
как женщина
правительница
BS. катерина правила Россией с 1762 по 1796 г. Как за-
^ метил в 1778 г. британский посол в России сэр
* Джеймс Харрис, «в абсолютной монархии все зави¬
сит от расположения и характера государя». Здесь правитель
во всех областях жизни задает тон в гораздо большей степе¬
ни, чем в ограниченной монархии, какой была тогда Великоб¬
ритания, или чем в демократии, которой Соединенное коро¬
левство является сегодня. Мир или война, процветание или
бедность, свободная и непринужденная интеллектуальная и
общественная жизнь или общество, изолированное от вне¬
шних воздействий и силой приведенное к единомыслию, —
все это в огромной мере зависело от личности монарха.
Поэтому личность Екатерины заслуживает определенно¬
го внимания. Конечно, за 34 года царствования ее характер
не мог не претерпеть сильных изменений. Но некоторые чер¬
ты ее личности всегда оставались неизменными. Прежде всего
она была женщиной оптимистического и веселого нрава, ви¬
Екатерина Великая и ее эпоха
дела светлую сторону вещей, не падала духом и не впадла в
уныние по пустякам. Это ясно видно по ее письмам к Потем¬
кину, который, напротив, был подвержен ужасным присту¬
пам уныния, как случилось, например, в начале второй вой¬
ны с Турцией в 1787 г., когда, потеряв во время бури на
Черном море свой любимый флот, он был готов сложить с
себя командование и вывести войска из Крыма. Екатерина
тогда писала ему ободряющие письма, призывала верить, что
бодрость духа поможет преодолеть неудачи, советовала, как
лечить мучившее его несварение желудка, которое, как она
считала, лишь усиливает его подавленность. «Прощай, мой
друг, — заканчивала она одно из писем 1787 г., — ни время,
ни отдаленность и никто на свете не переменит мой об¬
раз мыслей к тебе и об тебе».
Именно этот позитивный настрой и помог ей проложить
путь через все мели и омуты русского двора, когда она была
еще великой княгиней, и придал мужество, чтобы решиться
на переворот, приведший ее на трон. Успех этого предприя¬
тия не должен заслонять от нас то, какую опасность означа¬
ла бы для нее неудача. Самым мягким из возможных наказа¬
ний было заключение в монастырь. Всю жизнь Екатерина
отличалась исключительным самообладанием и твердостью
духа в моменты кризиса: и в начале царствования, когда ей
не раз угрожали заговорщики, и во время пугачевского бун¬
та, когда министрам пришлось отговаривать ее от намерения
лично ехать в Москву, чтобы поддержать дух ее жителей пос¬
ле вестей о разгроме Пугачевым Казани. Но все эти потрясе¬
ния не остались без последствий для ее здоровья, и она стра¬
дала от частых головных болей и расстройств пищеварения.
Екатерина как >кенщина и правительница
По стандартам своего времени Екатерина была очень на¬
читанной женщиной и обладала широтой интересов и пыт¬
ливым умом. Она интересовалась политикой, историей, обра¬
зованием, литературой, языкознанием, архитектурой,
живописью. И в литературном, и в законодательном творче¬
стве она проявляла прагматизм, работала педантично и при¬
бегала к самым разнообразным источникам. Она, по-видимо¬
му, считала, что, чем подробнее и тщательнее предписывалось
в законе, как именно исполнять его положения, тем лучших
результатов следовало ожидать. Она, несомненно, была пра¬
ва, полагая, что в России тщательная разработка законов смо¬
жет предотвратить неверные истолкования. В «Наказе»
1767 г. она привела высказывание Монтескье о том, что обы¬
чаи нельзя изменять силой законов, а только при помощи дру¬
гих обычаев; но она не переставала верить в то, что закон вла¬
стен изменять поведение людей, что и проявлялось во всех ее
крупных законодательных начинаниях.
Трудолюбивая Екатерина вставала рано, зажигала камин,
сама варила себе черный кофе и усаживалась за письменный
стол, чтобы с наслаждением погрузиться в «бумагомарание».
При виде чистого листа бумаги у нее начинался в пальцах
зуд — так хотелось поскорее написать что-нибудь. После не¬
скольких часов, посвященных литературным или политичес¬
ким занятиям, она встречалась с секретарями и министрами,
затем удалялась, чтобы заняться в уединении своим туалетом,
и появлялась в гардеробной только затем, чтобы ее причеса¬
ли. Она не устраивала сложных придворных ритуалов lever и
coucher (монаршего пробуждения и отхода ко сну), все еще
соблюдавшихся при французском дворе. В частной жизни
395
Екатерина Великая и ее эпоха
Екатерина одевалась просто и носила свободное шелковое
платье, но в торжественных случаях она бывала пышно оде¬
та и носила великолепные драгоценности. Обед обычно по¬
давался в два часа пополудни, и, поскольку императрица была
равнодушна к еде, то обед ее был заведомо плох. Кроме того,
Екатерина отличалась чрезвычайной воздержанностью и не
пила даже вина, если только доктор-шотландец Роджерсон ей
этого не прописывал.
Послеобеденное время посвящалось чтению, работе или
приему специально приглашенных гостей, таких, как Дидро
или Гримм. Затем императрица обычно некоторое время иг¬
рала с внуками, а потом прощалась с ними, чтобы провести
вечер в театре или принимая личных гостей у себя в Эрмита¬
же. Это были совершенно неофициальные собрания, на них
даже запрещалось вставать, когда поднималась государыня.
Те, кто имел право там присутствовать, играли в карты, в на¬
стольные игры или устраивали любительские спектакли, а
около 10 часов вечера, когда императрица, которая никогда
не ужинала, удалялась в сопровождении очередного фавори¬
та, гости разбегались в поисках щедро накрытого стола и по¬
вара получше, чем у Екатерины.
Все, кто бывал при дворе, вспоминают любезность и дос¬
тоинство, с которыми держалась Екатерина, ее непринужден¬
ные манеры и обаяние. Клод Карломан де Рюльер, состояв¬
ший при французском посольстве в Петербурге во время
екатерининского переворота, так описывал ее внешность в
1762 г.: «Ее облик благороден и привлекателен, походка ве¬
личава, ее особа и поведение исполнены изящества. У нее цар¬
ственный вид. Все ее черты говорят о возвышенном харак¬
396
Екатерина как >кенщина и правительница
тере... Аобу нее широкий и открытый, нос почти орлиный...
волосы каштанового цвета и очень красивы, брови коричне¬
вые, глаза карие [на самом деле голубые] и очень красивые, при
определенном освещении они приобретают оттенок сине¬
вы; цвет лица ослепительный. Главное в ее лице — гордость.
Ее приятное и доброе выражение, на взгляд проницательно¬
го наблюдателя, является скорее следствием большого же¬
лания нравиться...».
На Джорджа Макартни, британского посла в 1766 г., рус¬
ская императрица произвела еще более глубокое впечатле¬
ние: «Никогда в жизни не видал я особы, чья осанка, манеры
и поведение так точно отвечали бы представлению, кото¬
рое я себе о ней составил. Хотя ей идет уже тридцать седь¬
мой год, ее все еще можно назвать красивой. Те, кто знали
ее в молодости, говорят, что не помнят ее настолько пре¬
лестной, как сейчас... Невозможно даже вообразить, с какой
ловкостью сочетает она непринужденность поведения с
достоинством своего сана, с какой легкостью сходится
даже с самым ничтожным из своих подданных, нисколько
не теряя своего авторитета, и с каким удивительным вол¬
шебством она внушает сразу и уважение, и любовь. Ее раз¬
говор блестящ, пожалуй даже слишком, так как она любит
блеснуть в разговоре...».
Желание произвести впечатление не только самим сво¬
им присутсвием, но и умом отметили в Екатерине многие
наблюдатели, начиная с авантюриста Казановы. Этим и
объясняется ее вполне заслуженная репутация тщеславно¬
го человека. Сэру Джеймсу Харрису показалось, что «у нее
мужская сила ума, она упрямо держится за свои планы и
397
Екатерина Великая и ее эпоха
неустрашимо их осуществляет; но ей недостает других
мужских качеств, таких, как осмотрительность, терпение
в достижении цели, точность суждений, а при этом она в
высокой степени наделена слабостями, обыкновенно при¬
писываемыми ее полу, — это любовь к лести и неразлуч¬
ное с ней тщеславие, нежелание внимать неприятному, но
здравому совету, наклонность к сластолюбию, приводящая
ее к невоздержанности, способной унизить достоинство
женщины любого круга».
Шевалье де Корберон, не допущенный в узкий придвор¬
ный кружок Екатерины, а потому несколько желчный, счи¬
тал ее «комедианткой», всегда играющей какую-нибудь роль.
Но играла она роль или нет, а Екатерина всю жизнь про¬
являла способность ладить с людьми всех состояний. Слуги
обожали ее и оставались при ней годами; она хорошо обра¬
щалась со своими секретарями. В дневнике А.В. Храповицко¬
го, который сам был поэтом и писателем и служил статс-сек¬
ретарем императрицы с 1782 по 1793 г., помогая ей также и
в литературных занятиях, много записей, говорящих о ее доб¬
роте и заботе о его здоровье и благополучии. Когда государы¬
ня путешествовала по России, ее всегда хорошо встречали
простые люди. Холодность, с которой ее приняли в Москве,
исходила от знати, а не от народа. Разумеется, в те времена
получить доступ во дворец и к самой императрице было го¬
раздо легче, чем сегодня попасть на прием к королям, прези¬
дентам и министрам, ведь ее не требовалось оберегать от тер¬
рористов, журналистов и фотографов. Екатерина каталась
вечерами по улицам Петербурга в открытых санях в сопро¬
вождении всего нескольких человек, в полной безопасности.
398
Екатерина как >кенщина и правительница
Прилично одетую публику пускали в императорские парки,
и, где бы ни путешествовала Екатерина, она давала приемы,
на которые приглашались местные дворяне и горожане.
Французский посол Сегюр описывает, как после одного тако¬
го затянувшегося приема императрица вышла с ярко-розовы¬
ми от румян гцеками, расцеловавшись с множеством разру-
мяненных купчих.
Ее подход к работе, исполненный здравого смысла и лишен¬
ный капризов, очень облегчал жизнь ее министрам. Им не при¬
ходилось стоять в ее присутствии, как Дизраэли или Гладсто¬
ну перед королевой Викторией. Письма и записки, которые
она им писала, спрашивая совета, как и полученные на них от¬
веты, говорят о самом настоящем сотрудничестве в поисках
решения тех или иных законодательных и административных
проблем В тех случаях, когда удается полностью проследить ее
переписку о конкретном законодательном проекте, например
с графом Сиверсом относительно закона о местном управле¬
нии 1775 г., становится очевидно, что ее советники и министры
без колебаний оспаривали мнения императрицы и высказы¬
вали свои собственные. Многие протоколы заседаний Государ¬
ственного совета отражают энергичные дебаты, на них проис¬
ходившие. Вместе с тем Екатерина могла сделать и язвительный
выговор чиновнку, который ее подвел
Екатерина не выходила за рамки интеллектуального клима¬
та своего времени и была государыней, но все же превосходи¬
ла оригинальностью любого из своих предшественников в Рос¬
сии и большинство современных ей властителей Европы
(кроме разве что великого герцога Тосканского Леопольда): за¬
думала преобразовать характер и структуру государственного
399
Екатерина Великая и ее эпоха
управления, изменив взаимоотношения центральной власти и
корпоративных сил общества, — этим силам она сначала при¬
дала правовой статус. Именно в этом особенно заметно про¬
явилось влияние «Комментариев к английским законам»
У. Блэкстона (которые она читала во французском переводе).
Екатерина сделала свыше 700 страниц выписок из Блэкстона
и в разное время писала наброски по поводу намеченных ею
изменений конституционного устройства
Как было свойственно ее деятельной натуре, императрица
рассчитывала заняться разработкой окончательного варианта
своего проекта во время путешествия в Крым в 1787 г., для чего
велела секретарю собрать и взять с собой все выписки из
Блэкстона и экземпляр «Наказа», чтобы сличить эти материа¬
лы друг с другом. Храповицкий, знакомый с ее планами и ни¬
когда не лезший в карман за комплиментом, воскликнул, что
когда-нибудь русские станут чтить этот ее труд, как англичане
— Великую хартию вольностей. Все путешествие Екатерина
продолжала работать над проектом конституционной рефор¬
мы. Насколько можно судить о ее намерениях, она видела в
своем проекте средство укрепления абсолютной власти, кото¬
рую хотела сделать более отзывчивой к требованиям разных
сословий и более эффективной. Самой оригинальной деталью,
позаимствованной из чтения Блэкстона, был ее замысел созда¬
ния верховного суда, который она задумала наделить некото¬
рыми чертами британского парламента как законодательно¬
го и юридического института. Этот генеральный суд
предполагалось разбить на палаты, где заседали бы назначен¬
ные советники, а также представители, избираемые на местах
от дворянства, горожан и государственных крестьян.
400
Екатерина как >кенщина и правительница
Несмотря на то, что Екатерина так и не закончила даже
законопроект, эти документы показывают, что в 1787 г. она
все еще была способна задумать фундаментальную реформу,
нацеленную на то, чтобы связать выборных представителей
свободных сословий с механизмом центрального управления.
Подобные идеи больше никому и в голову не приходили до
эпохи Александра II (1856—1881). Невозможно сказать, что
навело императрицу на мысль о том, что такие институты
необходимы или желательны для России. Может быть, это от¬
звук ее долгих бесед с Дидро в 1774 г., когда тот уговаривал
ее сохранить Уложенную комиссию в действии и предупреж¬
дал: «Плохо любое самовластное правление, даже самовла¬
стное правление хорошего, сильного, справедливого и мудрого
господина... Он лишает народ права рассуждать, желать или
не желать сопротивляться, пусть даже сопротивляться
тому, что есть благо. В обществе людей право на оппози¬
цию кажется мне естественным., неотчуждаемым и священ¬
ным». Даже лучший из деспотов — «это добрый пастырь, ко¬
торый низводит своих подданных до состояния животных
и заставляет их забыть чувство свободы..».
Опираясь на доступные ныне свидетельства, мы, к сожа¬
лению, не можем сказать, по чему Екатерина отказалась от
этих замыслов — из-за того ли, что в 1787 г. началась война
с Турцией, или потому, что она почувствовала себя старой
и у нее опустились руки, или от ужаса при виде того, как
выборные представители народа воспользовались своей
властью во время Французской революции. Как полагает
М. Раев, очень много занимавшийся исследованием влия¬
ния Блэкстона на Екатерину, существует прямая связь
401
Екатерина Великая и ее эпоха
между ее проектами и планами М.М. Сперанского в
1809 г., а также планами либеральных реформаторов кон¬
ца 1870-х гг. Секретариат екатерининской Уложенной
комиссии, созданный в 1767 г., продолжал существовать
и работал над законодательными инициатвами все время
ее царствования. Не вызывает сомнений, что более по¬
здние реформаторы опирались на многочисленные проек¬
ты и разработки, произведенные этим секретариатом
(большая часть которых остается неопубликованной), и
что впоследствии, в ходе кодификации российских зако¬
нов, предпринятой М.М. Сперанским при Николае I, так¬
же использовались его материалы. Отсюда и преемствен¬
ность идей между XVIII и XIX вв.
Но что особенно волновало сплетников и во времена Екате¬
рины, и позднее, это ее частная жизнь. По стандартам XX в. в
этой жизни до разрыва Екатерины с Григорием Орловым в
1772 г. не было ничего из ряда вон выходящего — он двенадцать
лет был ее любовником и являлся отцом ее сына, А. Бобринско¬
го. Боринский не был официально узаконен, но все знали, что
он — сын Екатерины, признавал его и брат, Павел I. (Слух о том,
что у нее было пять дочерей от Орлова, совершенно необосно¬
ван.) Судя по всему, во время их связи Орлов держался так;, что
ни у кого не вызывал резкой враждебности. Он был храбр, ле¬
нив, добродушен, не слишком умен и не очень образован. Он иг¬
рал видную роль в придворных церемониях и праздниках. При
этом Орлов был человеком либерального образа мыслей и зас¬
лужил, чтобы о нем помнили, благодаря двум начинаниям; он
предложил женевскому философу Руссо, который со всеми пе¬
рессорился, поселиться в России (вероятно, с согласия Екатери¬
402
Екатерина как Женщина и правительница
ны), а также осуществлял у себя в имениях ряд экспериментов,
чтобы решить, как наладить жизнь крестьян после отмены кре¬
постного права, — тоже с ведома и одобрения Екатерины.
В 1772 г. Екатерина была вынуждена отставить Орлова из-за
его неверности, и тогда она выбрала себе нового любовника. Го¬
сударыня не любила его и никакого поста в правительстве ему
не пожаловала, она просто не могла оставаться одна Кое-что об
ее эмоциональной жизни в это время мы узнаем от нее самой —
из трогательного письма к Григорию Потемкину, роман с ко¬
торым начался в декабре 1773 г. Потемкин тогда уже был гене¬
рал-лейтенантом, отличился в войне с турками. Вероятно, ему
было года тридцать четыре — на десять лет меньше, чем Екате¬
рине. Он был отважен, предприимчив, наделен богатым вообра¬
жением, подвержен перепадам настроения, заносчив, остроумен
и умен. Он перестал быть любовником Екатерины в 1776 г., но
сохранил свои официальные посты, к удивлению многих при¬
дворных, ожидавших, что его отошлют в отставку, когда у Ека¬
терины появился новый любовник, П.В. Завадовский. Но Потем¬
кин оставался самой могущественной фигурой при дворе и всю
жизнь служил Екатерине главным советником и доверенным
лицом. Возможно, он был ее мужем — ходили слухи, будто они
обвенчались, — во всяком случае, она абсолютно доверяла ему.
Роль Потемкина при Екатерине можно сравнить с ролью Лес¬
тера при Елизавете I Английской. Даже самая способная жен¬
щина-правительница нуждается в очень надежном человеке, ко¬
торый бы командовал ее армиями и никогда не обратился бы
против нее (как Эссекс против Елизаветы). Екатерина обрела
такого помощника в Потемкине, и до своей смерти в 1791 г. он
занимал главное место рядом с ней.
403
Екатерина Великая и ее эпоха
Потеллкин был фаворитом, потому что источником его вла¬
сти стала личная связь с Екатериной. Но кроме того, он был
егце и государственным деятелем. Конечно, других высокопо¬
ставленных министров и сановников не могли не возмущать
его безграничная власть и авторитет, его право первоочеред¬
ного доступа в покои императрицы, то, что он господствовал
и распоряжался, запускал руку в казну для своих личных и
общественных нужд. Но если при дворе его могли и бояться,
и ненавидеть, то никак не презирать. (Потемкин был к тому
же человеком большой культуры, имел в своей библиотеке
полное собрание сочинений Руссо и при этом поддерживал
тесные связи с русской церковью и любил всякие диковин¬
ные народы и религии.) Из писем Екатерины Григорию По¬
темкину и Петру Завадовскому ясно, что она страстно люби¬
ла обоих (а они ее), но что по каким-то причинам, которых
ныне никто уже никогда не узнает, эти связи оказались не¬
долговечными.
Зато фавориты, пришедшие на смену Завадовскому (кото¬
рый получил отставку в 1778 г.), не сделали ничего, чтобы ук¬
репить репутацию Екатерины. Она нуждалась в них как в воз¬
любленных, способных разделить ее интеллектуальные и
культурные интересы, но лишь двое, А.Д. Ланской и А. Лл1ит-
риев-Мамонов, оказались, кажется, достаточно хорошо обра¬
зованными и способными дать Екатерине как женщине ту
любовь и дружбу, которых она жаждала Однако в 1784 г. пер¬
вый из них умер у нее на руках, вероятно, от дифтерии, оста¬
вив ее с совершенно разбитым сердцем. Она изливала свое
горе барону Гримму: «Когда я начала это письмо [7 июня
1784 г.], я была счастлива и весела... но теперь [2 июля] все
404
Екатерина как >кенщина и правительница
изменилось, я погружена в глубочайшую печаль, мое счастье
кончилось. Я думала, что тоже умру после невосполнимой
потери моего лучшего друга, которую перенесла всего восемь
дней назад... моя комната превратилась в пустую пещеру,
где я влачусь как тень... я не могу ни есть, ни спать...».
Смерть Ланского заставила Екатерину раскрыться с самой
человечной стороны. Она продолжала работать, но не могла
ни выдержать остаток лета в Царском Селе, ни возобновить
нормальную придворную жизнь. Однако прошло несколько
месяцев, и она нашла нового любовника.
Позднее А. Дмитриев-Мамонов предал любовь Екатерины:
он полюбил одну из ее фрейлин. Глубоко уязвленная, Екатери¬
на отпустила его от себя и устроила их свадьбу. По мере того
как императрица старела, ее фавориты становились все моло¬
же. Хотя они уже не получали видных политических постов,
благодаря своей близости к государыне они служили тем ка¬
налом, через который на нее можно было влиять в частном по¬
рядке, иногда даже в коррупционных интересах. Екатерина
начинала ощущать свой возраст. Она сильно располнела, хотя,
судя по работе французской художницы мадам Виже-Лебрен,
оставалась очень обаятельной дамой с белыми волосами, обрам¬
ляющими благородное лицо, с прекрасными, очень белыми ру¬
ками. Но ей уже не хватало сил, или, может быть, разборчиво¬
сти, чтобы видеть, какой ущерб ее репутации наносил
последний любовник, Платон Зубов, хотя, как не без злорад¬
ства отмечает у себя в дневнике Храповицкий, он часто раздра¬
жал ее своей неспособностью выполнять публичные обязанно¬
сти. Будущий Александр I, часто бывавший в обществе своей
бабушки, не скрывал ненависти и презрения к ее любимцу.
405
Екатерина Великая и ее эпоха
Великий русский историк НЛ4. Карамзин критически оце¬
нивал последние годы Екатерины, в особенности из-за роста
коррупции и пренебрежения интересами общества, но все
же написал в записке, составленной для Александра I в 1811 г.:
«Сравнивая все известные нам времена России, едва ли не вся¬
кий из нас скажет, что время Екатерины было счастливей¬
шее для гражданина российского...». Этот отзыв резко проти¬
воречит суждениям некоторых историков конца XIX в.,
оказавших влияние на западную историографию. Советские
авторы единодушно утверждают, что крестьяне, в первую оче¬
редь крепостные, подвергались в царствование Екатерины II
все более и более жестокой эксплуатации, так что непонят¬
но, как вообще хоть кто-то из них уцелел. И многие совре¬
менные западные историки повторяют эти оценки, не изу¬
чив факты, на которых они основаны.
Конечно, не все одобряли приход Екатерины к власти, не
всем нравились те или иные ее начинания. Так, братья Ворон¬
цовы — Александр, президент Коммерц-коллегии, и особен¬
но Семен, долгое время служивший послом в Англии, в 1762 г.
встали на сторону Петра III и не смогли простить Екатерине
узурпацию власти и удаление их сестры Елизаветы, любовни¬
цы Петра III. Были и такие, кто надеялся, что Екатерина ста¬
нет всего лишь регентшей при своем восьмилетием сыне Пав¬
ле. Это, прежде всего, граф Никита Иванович Панин,
надеявшийся воспользоваться своим положением наставни¬
ка молодого великого князя и получить большую власть в ре¬
гентском совете.
Необходимо понимать, что в России почти не было оппо¬
зиции существующей форме правления — абсолютизму. Ос¬
406
Екатерина как >кенщина и правительница
новная масса населения признавала законность этого режи¬
ма, даже если кое-кто и не одобрял некоторые его меры. В
целом форма правления представляла собой сотрудничество
дворянства и горожан с короной, а слой, обладавший поли¬
тическим сознанием, в полностью неграмотной и все еще
очень примитивной в смысле материальной среды стране
был ничтожен. Случалось, что отдельные лица критиковали
конкретные действия власти, но русская политическая сис¬
тема не предусматривала условий для формирования групп,
объединенных общими программами. Лишь вокруг отдель¬
ных вельмож складывались небольшие кружки, связанные
отношениями патрона с клиентами. Этим объясняется зна¬
чимость фаворитов и таких высокопоставленных министров,
как князь А.А. Вяземский и А.Р. Воронцов. Все они станови¬
лись богатыми (или богаче), а фавориты Екатерины получа¬
ли высокие чины. Дворяне, стремившиеся возвыситься, тя¬
нулись к тому или другому из вельмож, находившихся в
милости у государыни.
Самая влиятельная группа окружала Потемкина. Груп¬
па, оппозиционная Потемкину, сложилась вокруг графа
Н.И. Панина, руководителя внешней политики и воспита¬
теля великого князя (в 1781 г. он получил отставку, а в
1783 г. умер). После отставки Панина эта группа частич¬
но сохранялась вокруг великого князя. Одно время неко¬
торые члены этого кружка придворных и высших чинов¬
ников, в том числе драматург Д.И. Фонвизин, даже
составляли планы конституционных преобразований, кото¬
рые великий князь должен был осуществить в России, став
императором. Эти реформы должны были превратить Рос¬
407
Екатерина Великая и ее эпоха
сию из деспотии в подлинную монархию, то есть в такое
государство, где правитель подчиняется принципам, зало¬
женным в «фундаментальных законах», и не вправе их из¬
менять. Кстати, Павел оказался одним из самых деспоти¬
ческих правителей, которых когда-либо знала Россия, так
что все эти планы увидели свет гораздо позднее, в царство¬
вание Александра I. При Екатерине эта замаскированная
критика государственного устройства выражалась обычно
или в одах, посвященных великому князю, или в баснях на¬
подобие фонвизинского «Каллисфена» (1786 г.) (в ней
Александр Великий должен сделать выбор между благоде¬
тельным нравоучением философа и прихотями взбалмош¬
ной фаворитки, в конце концов выбирает последние и при¬
говаривает философа к жестокой казни). В тот период
Екатерина, казалось, была равнодушна к подобного рода кос¬
венной критике своего царствования, но едва ли это помог¬
ло Фонвизину, когда в 1788 г. он затеял издавать журнал.
Выше уже упоминались два самых серьезных заговора вре¬
мен Екатерины — один был направлен против нее как узур-
паторши, а другой имел целью возвести на трон бывшего им¬
ператора Ивана VI (см. гл.1). В последующие годы произошло
несколько дворянских заговоров, в основном среди гвардейс¬
ких офицеров. Некоторые из них зародились в кругах офице¬
ров, ожидавших, что Павла провозгласят императором при
регентстве Екатерины, другие были реакцией на слух о том,
что она собирается обвенчаться с Григорием Орловым. Еще
несколько якобы существовавших заговоров расследовала
Тайная экспедиция между 1762 и 1772 гг. Часть из них от¬
ражала настроения простых солдат, желавших провозгласить
408
Екатерина как >кенщина и правительница
Павла императором, а часть сводилась к бессвязной болтов¬
не очень молодых офицеров, которые слишком много выпи¬
ли. Тем не менее Екатерина крайне серьезно относилась к та¬
ким заговорам, и большинство их участников кончили тем,
что попали в Сибирь на каторгу или на поселение.
Больше всего беспокоило Екатерину то, что всякий, кто
злоумышлял против нее, имел под рукой готового претенден¬
та на престол в лице ее сына. Все эти опасения обострились в
начале 1770-х гг., когда появились некоторые признаки бун¬
тарских настроений мелкого дворянства, служившего в гвар¬
дейских полках. Пошли вольные речи среди гвардейцев, раз¬
драженных слухами о том, что крепостным дадут свободу («а
как тогда мы жить станем?»), о том, что арестован офицер,
ударивший сержанта («раньше офицеров без письменного
царского указа не арестовывали»). Зафиксировано еще не¬
сколько подобных случаев. В своих сбивчивых речах заговор¬
щики не преминули упомянуть о том, что Павел уже достиг
совершеннолетия (ему исполнилось 18 лет в 1772 г.), и пото¬
му вполне можно ожидать, что Екатерина уступит ему пре¬
стол. Волновало государыню и то, что имя Павла использовал
Пугачев в 1773—1774 гг., хотя, поскольку Пугачев поднял бунт
под предлогом реставрации «Петра III», Павел в этом контек¬
сте реальной угрозы не представлял.
Екатерина разрешила эту проблему. Прежде всего она
признала, что Павел достиг зрелости, устроив в сентябре
1773 г. его брак. Жена великого князя, принцесса Гессен-Дар¬
мштадтская, не училась русскому языку, флиртовала, интри¬
говала и наделала долгов. Через два года после свадьбы она
умерла при родах, и великому князю скоро нашли вторую
Екатерина Великая и ее эпоха
жену. Женив Павла, Екатерина смогла разорвать узы, связы¬
вавшие его с графом Н.И. Паниным, который все егце оста¬
вался наставником великого князя и камергером его двора.
Отныне Панин не жил больше во дворце и не виделся каж¬
дый день со своим воспитанником. Больше он не мог ни пре¬
небрежительно отзываться о действиях Екатерины, ни вли¬
ять на политические воззрения Павла, хотя все же успел
взрастить в душе своего ученика безграничное восхищение
Фридрихом II.
Тогда же, в 1773 г., Екатерина (на этот раз действуя за¬
одно с Паниным) сумела завершить передачу герцогства
Гольштейн-Готторпского, которое Павел унаследовал от
отца, датскому королю. Дания издавна претендовала на
герцогство, и Екатерина была рада заключить договор, по
которому ее сын потерял владение, где в случае разрыва
с матерью он мог бы обрести убежище вне России и от¬
куда мог перейти в наступление. Договор был заключен в
1767 г., но его ратификации пришлось ждать до совер¬
шеннолетия Павла. Голыптейн-Готторп обменяли на гер¬
цогства Ольденбург и Эльменхорст, перешедшие к млад¬
шей ветви голштинского рода. Однако в этот самый
момент Екатерина столкнулась с заговором, имевшим це¬
лью подтолкнуть Павла к тому, чтобы он настоял на сво¬
их правах. И возглавлял его тот самый человек, который
вел переговоры о размене Голштинии от имени императ¬
рицы — граф Сальдерн. Подробности заговора так никог¬
да и не выяснились, и хотя Сальдерн, конечно, был щед¬
ро подкуплен датчанами, действовал он, по-видимому, от
себя лично. Он уехал из России и больше туда не возвра¬
410
Екатерина как >кенщина и правительница
щался. Чтобы отдать должное Павлу, нужно добавить, что
хотя он нередко весьма критически отзывался о полити¬
ке своей матери, а иногда и противился ее внешнеполи¬
тическим планам, но никогда не поддерживал никаких
попыток смещения ее с престола.
Глядя в прошлое, самыми опасными и тяжелыми годами
царствования Екатерины вполне можно счесть период 1771 —
1774 гг. Если бы чума продолжала опустошать Москву в
1771 г., если бы Пугачев сумел поднять бунт в центральных
областях России, а главное, если бы турки разбили русские ар¬
мии, то Екатерину в самом деле могли бы свергнуть, чтобы
возвести на трон Павла. Но удача не покинула ее, и в разгар
этого страшного кризиса она в лице Григория Потемкина
обрела человека, который вдохнул в нее веру в себя как в жен¬
щину и как правительницу. После заключения Кючук-Кай-
нарджийского мира в июле 1774 г. авторитет Екатерины-им-
ператрицы стал неоспоримым.
Вероятно, у политических мероприятий Екатерины
было больше критиков, чем мы можем себе представить.
Отсутствие свободной прессы, да и всякой прессы, кроме
правительственных ведомостей, очень затрудняет попытки
оценить настроение общества, так что приходится опи¬
раться на мемуары, письма и дипломатические донесения,
написанные иностранцами, которые часто были предвзя¬
ты или плохо информированы. В целом оппозиция Екате¬
рине, помимо той, что возникала среди недовольных при¬
дворных, обойденных в гонке за заслуженными, с их точки
зрения, повышениями, была сосредоточена вокруг внеш¬
неполитических проблем, особенно войн, имевших много
411
Екатерина Великая и ее эпоха
противников, и вокруг той роли, которую играли в управ¬
лении страной фавориты Екатерины, в первую очередь По¬
темкин, отчитывавшийся во всех своих делах только перед
самой императрицей.
Безбородко и некоторые другие министры Екатерины
были безусловными сторонниками присоединения Крыма. В
1780—1790-х гг. при дворе явно существовала партия войны,
выступавшая за приобретение южных степей и польских тер¬
риторий. Многие дворяне думали, что новые территориаль¬
ные приобретения России позволят им обзавестись поместь¬
ями и землей. Но совершенно независимо от соображений о
том, нужно ли России расширяться и отвечает ли политика
экспансии ради экспансии нравственным принципам спра¬
ведливой войны (а некоторые дворяне считали эти принци¬
пы важными), дворянство в массе было недовольно убылью
людской силы, вызванной призывом крестьян на войну, и по¬
литикой Потемкина, который давал убежище беглым крес¬
тьянам, чтобы заселить пустые земли на юге. Невозможно
сказать, являлась ли оппозиция экспансионистской полити¬
ке Екатерины на самом деле скрытой формой протеста про¬
тив ее фаворита, его всевластия и тех преобразований кото¬
рые он проводил в армии. Некоторые данные говорят о том,
что так и было, потому что персоной, вокруг которой скла¬
дывалась эта оппозиция, снова был великий князь Павел. Он
ненавидел Потемкина и не одобрял политику, которую тот
проводил на посту президента Военной коллегии, увеличивая
число полков легкой кавалерии и упрощая солдатское обмун¬
дирование ради удобства. Один историк утверждал, что «Пу¬
тешествие из Петербурга в Москву» Радищева, за которое ав¬
412
Екатерина как >кенщина и правительница
тора приговорили к десятилетней ссылке в Сибирь, надо рас¬
сматривать скорее как осуждение некомпетентного и про¬
дажного потемкинского руководства армией в войне 1787—
1791 гг., чем как обличение крепостничества. Таким образом
выходит, что Радищева судили на самом деле за возбуждение
бунта в военное время, а не за его революционные взгляды на
крепостное право.
Можно смело предполагать, что критиков роли фаворитов
и политики императрицы хватало, но они не выступали пуб¬
лично. В 1787 г. князь М.М. Щербатов написал сочинение «О
повреждении нравов в России», но впервые оно вышло в свет
лишь в 1859 г. в Лондоне стараниями А.И. Герцена. Щерба¬
тов относился к числу разочарованных аристократов, ему ка¬
залось, что он не получил того чина, на который мог рассчи¬
тывать, хотя Екатерина была с ним очень великодушна. В
своей книге он обрушился на приземленный материализм,
коррупцию и безнравственность русского двора со времен
Петра I и приводил в пример патриархальную простоту
XVII в. Князь обвинял императрицу в капризном и деспоти¬
ческом поведении и писал, что «хотя при поздых летах ея
возрасту, хотя седины покрывают уже ея голову и время не¬
рушимыми чертами означило старость на челе ея, но еще
не уменьшается в ней любострастие».
Разумеется, было невозможно опубликовать крайне от¬
кровенную Щербатовскую критику публичной и частной
жизни русских правителей XVIII в. в царствование одной из
них. Даже сегодня такие нападки на здравствующую особу,
без сомнения, явились бы грубым нарушением законов о
неприкосновенности частной жизни.
413
Екатерина Великая и ее эпоха
С другой стороны, бунт приписных крестьян на Урале в
1763—1764 гг. и восстание под руководством Пугачева в
1773—1774 гг. свидетельствуют о народном недовольстве ме¬
рами правительства в отношении казаков, казенных, про¬
мышленных и частновладельческих крестьян. Однако недо¬
вольные, как правило, не сплачивались в единую массовую
оппозицию; крестьянские спонтанные групповые выступле¬
ния обычно направлялись против тирании отдельного поме¬
щика. Более того, в крестьянском недовольстве проявлялась
жившая в народе стихийная ненависть, протест против совре¬
менного государства в целом, которое облагало их налогами,
забирало в солдаты или, хуже того, в матросы, вместо того что¬
бы оставить народ в покое и отдать ему всю землю, и чтобы
всякие чиновники, офицеры, помещики не вклинивались
между народом и его добрым царем.
Одна грань недовольства Екатериной освещена в докумен¬
тах хуже других. Ее вопиющее пренебрежение семейной мо¬
ралью — простительное в то время для мркчины, но осркдав-
шееся в женщине, — настраивало против императрицы
церковных иерархов, таких, как митрополит Московский
Платон, дворян строгих правил, которых было немало, и мос¬
ковских масонов. Частную жизнь Екатерины противопостав¬
ляли видимому семейному счастью Павла (который просто
лучше умел скрывать свои похождения). Ее обвиняли в том,
что она растлевает молодежь, подрывает своим примером се¬
мейные устои, и русский двор, особенно в поздние ее годы,
соперничал своей распущенностью с французским высшим
светом или с английским обществом времен могущества ви¬
гов, хотя на публике здесь всегда соблюдались строгие прили-
414
Екатерина как >кенщина и правительница
ЧИЯ.
Среди тех, кто располагался ниже на социальной лестни¬
це, существовало сильное неприятие екатерининской секу¬
ляризации церковных земель, массового закрытия мужских
и женских монастырей, после которого монахов и монахинь
собрали в немногочисленных крупных монастырских цент¬
рах. Мелкое провинциальное дворянство и купечество про¬
сило разрешения сохранить и содержать на собственный
счет небольшие женские обители, на которые они и рань¬
ше часто делали пожертвования и которые служили убежи¬
щем их женам и сестрам, — эти просьбы иногда удовлетво¬
рялись. Бывало, что группы женщин в провинциальных
городах в частном порядке организовывали самостоятельные
общины, в которых вели строгую религиозную жизнь и де¬
лали добрые дела, не считаясь официально монахинями. Яв¬
ление, которое можно назвать консервативной оппозицией
«просветительским мероприятиям» Екатерины, требует
дальнейшего изучения.
Пока еще нельзя достаточно обоснованно судить о том,
как повлияло на Россию царствование Екатерины, или дать
однозначное объяснение всех ее начинаний. В СССР многие
годы совершенно не занимались изучением ее царствования,
поэтому остается немало неисследованных проблем истории
российской системы управления. Назовем хотя бы немно¬
гие из них. Почти ничего не известно о том, как работали
суды, учрежденные в 1775 г., о деятельности губернских дво¬
рянских собраний и городских купеческих собраний, о фун¬
кционировании казенных палат, о занятиях и сословной
принадлежности земских исправников, об эксплуатации
Екатерина Великая и ее эпоха
мелких поместий, принадлежавших дворянам, о положении
казенных деревень. Некоторые из этих тем затрагивались в
работах общего порядка, но не было систематических иссле¬
дований, посвященных функционированию конкретных ин¬
ститутов. Существует мало биографий государственных де¬
ятелей и министров Екатерины, и ни одна из них не
достигает уровня западных биографических исследований,
посвященных, скажем, Уильяму Питту, Чарльзу Джеймсу
Фоксу или Шуазелю. Нет и исследований купеческих дина¬
стий, которые могли бы осветить развитие торговли и про¬
мышленности.
Долгое время традиционно считалось, что Екатерина так
отчаянно нуждалась в поддержке дворян, чтобы удержать¬
ся на троне, что сознательно расширяла их власть над кре¬
постными и всячески заботилась о том, чтобы обеспечить
господство дворянства и его право эксплуатировать людские
и материальные ресурсы страны. Эту идею до сих пор мож¬
но встретить в некоторых современных трудах, но она уже
не пользуется всеобщим признанием. В свете работы, про¬
деланной в основном британскими и американскими исто¬
риками, сейчас стало понятнее, чего стремилась достичь им¬
ператрица и какие препятствия ей мешали. Как по своему
характеру, так и потому, что она не имела законного права
на престол, Екатерина хотела доказать, что она — реформа¬
тор в духе германского камерализма, смягченного теория¬
ми Просвещения. Ее политические начинания преподноси¬
лись как русской, так и европейской публике облеченными
в категории Просвещения. Но между ее целями и конечны¬
ми достижениями имелось большое несоответствие. Имен¬
416
Екатерина как >кеншина и правительница
но это расхождение между риторикой, при помощи кото¬
рой она формулировала свои планы и замыслы, и реальны¬
ми успехами созданных ею институтов и делали ее мише¬
нью для обвинений в лицемерии. Но Екатерина не была ни
обманщицей, ни лицемеркой. Она верила в свои реформы,
но для их осуществления ей нужны были помощники на
роль инструментов. Между тем, если ей и удалось найти до¬
вольно много способных администраторов, то большинство
чиновников, на которых ей приходилось опираться, не оп¬
равдывали ее ожиданий. Знала ли она об их недостатках или
смотрела на них сквозь пальцы, сказать невозможно. Зато
нельзя спорить с тем, что Екатерине первой из правителей
России пришел в голову замысел издать законы, определя¬
ющие сословные права дворян и горожан и гражданские
права свободного населения страны. При ней дворянство,
горожане и вольные крестьяне получили законодательную
систему, позволявшую отстаивать эти права. Екатерина же
первой учредила особые суды для государственных кресть¬
ян, при помощи которых они могли привлечь (и привлека¬
ли) к ответу даже купцов и дворян. В ее царствование от¬
дельная личность (за исключением крепостных и солдат)
обрела больше простора и ответственности, больше защи¬
щенности и достоинства. При Екатерине русское общество
становилось все разнообразнее, оно перевело дух от всепо-
давляющего пресса милитаризации, наложенного на него
Петром I и потом восстановленного Павлом I.
Екатерина не усиливала власть дворян над крепостными
и не превращала большие массы государственных крестьян
в помещичьих. Мы знаем, что она не освободила крестьян и
Екатерина Великая и ее эпоха
даже не попыталась законодательно урегулировать отноше¬
ния между крестьянами и землевладельцами: ее положение
на троне было недостаточно прочным, чтобы позволить ей
провести в жизнь меру, против которой ополчилась бы вся
русская политическая элита, дворянство, городское сословие.
Она не располагала такой властью, чтобы заставить осуществ¬
лять подобные меры тех самых людей, которым было выгод¬
но сохранение status quo. Но нельзя ее судить только по это¬
му единственному критерию.
Екатерина не была революционеркой в отличие от Пет¬
ра I, который навязывал свои преобразования не желавше¬
му их обществу, не считаясь с ценой человеческих жизней.
Она прислушивалась к общественному мнению; как она ска¬
зала Дидро, «если я отчаиваюсь что-то ниспровергнуть, то
делаю подкоп». Абсолютная власть русской императрицы
опиралась, как она хорошо знала, на ее чувство возможного.
После того как в 1791 г. умер Потемкин и на рубеже 80—
90-х гг. сошли со сцены многие из старых министров Екате¬
рины, императрица оказалась в окружении людей меньшего
масштаба. В провинции еще действовало несколько замеча¬
тельных губернаторов, но новым людям, занимавшим посты
в центре, не доставало ни опыта, ни характера. Да и сама Ека¬
терина теперь страдала от сужения кругозора, которое насту¬
пает в старости, причем случилось это именно тогда, когда
ураган Французской революции забушевал по всей Европе.
Императрица устала, она уже не могла управлять события¬
ми и людьми. В сентябре 1796 г. молодой шведский король
Карл Густав IV Адольф прервал переговоры о бракосочетании
418
Екатерина как >кенщина и правительница
с внучкой Екатерины из-за разногласий по поводу перехода
невесты в лютеранство. Это было публичное оскорбление, и
с императрицей случился легкий удар. За ним 16 ноября пос¬
ледовал более серьезный удар, застигший ее, когда она выш¬
ла в свою туалетную комнату, а 17 ноября императрица скон¬
чалась, не приходя в сознание. Как сказал американский
сторик Дж. П. Ледонн, Екатерина была «лучшим даром гер¬
манских земель ее новой родине».
Справочный материал
Библиография
использованной литературы
Шэтой книге нет сносок и примечаний. Это сделано совершенно
сознательно, поскольку она задумывалась, скорее, как истори¬
ческий очерк, а не как академическое исследование. Тем не ме¬
нее, я надеюсь, что она получилась научной и не содержит ни одного ут¬
верждения, не обоснованного документально или не опирающегося на
труды других ученых. Я черпала материалы из многих источников: из со¬
браний документов, опубликованных в России и в Советском Союзе, из мо¬
нографий дореволюционных русских историков и трудов советских уче¬
ных, а также из обширной монографической литературы, появившейся
примерно за 25 последних лет в Европе и Америке. Поэтому я должна
здесь отметить, как многим обязана ряду коллег, к трудам которых я об¬
ращалась и которых с радостью называю своими друзьями. Это проф.
Дж. Т. Александер, д-р Р. Бартлетт, проф. А.Г. Кросс, проф. П. Дьюкс, проф.
Д. Гриффитс, д-р. Дж. М. Хартли, д-р Г. Джонс, проф. Дж. ХА. Кип, проф.
Г. Маркер, проф. Бренда Михан-Уотерс, проф. Дж. Манро, д-р Дженнифер
Ньюмен, проф. К. Папмель, д-р Пиа Пера, проф. М Раев, проф. Д Рансел и д-р
У.Ф. Райан. Я пользовалась также работами других ученых, с которыми лично
не знакома; они будут упомянуты в прилагаемом библиографическом обзоре
Самым последним исследованием, посвященным екатерининскому
царствованию в целом, является моя работа: Isabel de Madariaga. Russia in
the Age of Catherine the Great. London: Weidenfeld and Nicolson, 1981, в
423
Екатерина Великая и ее эпоха
которой имеется обширная библиография работ, изданных в дореволюци¬
онной России, в СССР и за границей [в 2002 г. она вышла в русском пере¬
воде в издательстве «Новое литературное обозрение»: Исабель де Мадари¬
ага Россия в эпоху Екатерины Великой. / Пер. с англ. НА Лужецкой. —
М., 2002]. Дополнительным полезным источником библиографических све¬
дений служит издание: Р. Clendenning and Я Bartlett. Eighteenth-Century
Russia: A Select Bibliography of Works Published. Since 1955. Newtonville,
Mass.: Oriental Research Partners, 1981.
Я не привожу здесь полную библиографию, опубликованную мною ра¬
нее. С 1981 г., когда появились обе вышеназванные книги, вышло много
работ, посвященных изучению царствования Екатерины, главным образом
в Великобритании и в Соединенных Штатах. Здесь же я хочу перечислить
все книги и статьи (к которым я прибегала и из которых приводила вы¬
держки), опубликованные после 1981 г., а также ряд работ, к которым мог¬
ли бы обратиться с пользой для себя читатели, желающие углубить свои
знания об этом предмете.
Вот краткий список книг для дополнительного чтения на английском
языке: о молодости Екатерины см: J.T. Alexander. Catherine the Great — Life
and Legend, Oxford University Press, 1989 (цитата на стр. 397 с описанием
Екатерины, принадлежащим перу посла Макартни, почерпнута из этой
книги); М. Raeff. The Domestic Policies of Peter III and His Overthrough //
American Historical Review. LXV, No. 5 June 1970. P. 1289—1310; Princess
Е.Я Dashkova. Memoirs. Ed. K. Fitzlyon. London: John Calder, 1958.
О русском обществе см.: M.Raeff. The Origins of the Russian
Intelligentsia: The Eighteenth Century Nobility. New York: Harcourt Brace
and World, 1966; J.M. Hittle. The Service City: State and Townsmen in Russia,
1600—1800. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1979; см также: J.T.
Alexander. Bubonic Plague in Early Modem Russia: Public Health and Urban
Disaster. Baltimore and London: Johns Hopkins University Press, 1980 (ста¬
тья касается далеко не только одной чумы). О крестьянстве см: J. Blum. Lord
and Peasant in Russia from the Ninth to the Nineteenth Century, Princeton
University Press, 1961 и мою статью: I. de Madariaga. Catherine II and the
Serfs: A Reconsideration of Some Problems // Slavonic and East European
Review, 52, No.126, January 1974. P. 34—62. В работе: P. Kolchin. Unfree
Labour: American Slavery and Russian Serfdom. Cambridge, Mass.: Harvard
424
Справочный материал
University Press, 1987 сделан ряд интересных выводов из сравнения кре¬
постного права с рабством. Часть V (The Administration of the Borderlands)
книги: J.P. LeDonne. Ruling Russia — Politics and Administration in the Age
of Absolutism, 1762—1796. Princeton University Press, 1984 посвящена
южным и восточным приграничным территоиям России.
Официальный современный английский перевод «Большого наказа»
Екатерины переиздан в сборнике: Documents of Catherine the Great. The
Correspondence with Voltaire and the Instruction of 1767 in the English Text
of 1768. Ed W.F. Reddaway, Cambridge University Press, 1931 (repr. 1971);
другая английская версия, также восходящая к XVIII столетию и снабжен¬
ная ценной вступительной статьей об источниках и до- и послереволюци¬
онных толованиях «Наказа», издана П. Дьюксом: Р.Dukes. Russia under
Catherine the Great, vol. II, Catherine the Great’s Instruction (Nakaz) to the
Legislative Commission, 1767.Newtonville, Mass.: Oriental Research Partners,
1977. Об Уложенной комиссии см. работу того же автора: Р. Dukes.
Catherine the Great and the Russian Nobility: A Study Based on the Materials
of the Legislative Commission of 1767. Cambridge University Press, 1967. О
попытке ограничить власть Екатерины в 1762 г. см.: М. Raeff. Plans for
Political Reform in Imperial Russia, 1730—1905. Englewood Cliffs, NJ:
Prentice Hall, 1966. Некоторые проблемы перевода политических терми¬
нов на русский язык рассмотрены в моей статье: I. de Madariaga. Autocracy
and Sovereignty // Canadian American Slavic Studies, 16, Nos. 3—4, Fall—
Winter, 1982. P. 369—387.
Очень мало нового вышло в последнее время о первой и второй вой¬
нах екатерининской России с Турцией, о вооруженном нейтралитете, об
аннексии Крыма и о разделах Польши. О русско-шведских отношениях cmj
Roberts М. British Diplomacy and Swedish Politics, 1758—1773. University of
Minneapolis Press, 1980.
Кризис 1770 г. можно изучить по книгам Дж. Александера: J.T.
Alexander. Emperor of the Cossacks. Lawrence, Kansas: Coronado Press, [?];
Id. Autocratic Politics in a National Crisis: The Imperial Government and
Pugachev’s Revolt. Indana University Press, 1969, а также по статье этого
же исследователя о бубонной чуме, которая упомянута выше (Alexander
J.T. Bubonic Plague...). Прекрасное литературное описание пугачевского бун¬
та создал Александр Пушкин в повести «Капитанская дочка».
425
Екатерина Великая и ее эпоха
Неопубликованная диссертация д-ра Джанет М. Хартли (Hartley J.M.
The Implementation of the Laws Relating to Local Administration with Special
Reference to the Gubemiya of St Petersburg. University of London, 1980) во
многом по-новому освещает реформы 1775 и 1785 гг. Реформа местной
администрации рассмотрена в работе: Jones R.E. Provincial Development in
Russia Catherine II and Jacob Sievres.New Brunswick, NJ: Rutgers University
Press, 1984, а также в несколько своеобразном ключе в вышеназванной
книге Дж. Ле-Донна (J. LeDonne. Ruling Russia Politics and Administration
in the Age of Absolutism, 1762—1796). Его подходу можно противопоста¬
вить точку зрения М. Раева в книге: Raeff М. The Well-Ordered Police State:
Social and Institutional Change through Law in the Germanies and Russia,
1600—1800. Yale University Press, 1983. См. также статью Дж. Хартли: J.M.
Hartley. Catherine’s Conscience Court — an English Equity Court? // Russia
and the West in the Eighteenth Century. Ed. A.G. Cross. N ewtonville, Mass.:
Oriental Research Partners, 1983 и ее же: Philantropy in the Reign of
Catherine II: The Theory and the Practice // Russia in the Age of
Enlightenment — Essays for Isabel de Madariaga. Ed. Janet M. Hartley and
Roger Bartlett. London: Macmillan, 1990. О Екатерине и Блэкстоне см ос¬
новополагающую статью: Raeff М. The Empress and the Vinerian Professor
// Oxford Slavonic Papers. Vol. VII. 1974. P. 18—40. См. также об отмене
пыток мою работу Penal Policy in the Age of Catherine II // La ‘Leopoldina’,
Criminalita e Giustizia Criminale nelle Reforme del Settecento Europeo.
Unversita degli Studi di Siena.
Интеллектуальная жизнь России XVIII в. получила новое освещение в ра¬
боте Г. Маркера: Marker G. Publishing, Printing and the Origins of Intellectual
Life in Russia Princeton University Press, 1984. См также книги: W. Gareth
Jones. Nikolay Novikov: Enlightener of Russia Cambridge University Press, 1984
и Moser Ch.A. Denis Fonvizin. Boston, Mass.: Twayne Publishers, 1979. Об от¬
ношениях Екатерины с французскими философами см мои статьи: Catherine
and the Philosophes // Russia and the West in the Eighteenth Century. Ed.
A.G. Cross. Newtonville Mass., 1983; Catherine II and Montesquieu between
Prince M M. Shcherbatov and Denis Diderot // L’eta dei lumi — settecento
europeo — saggi in onore di Franco Venturi. Vol. II. Napoli: Jovene editore,
1985. P. 611—650. О цензуре см.: Papmehl К. Freedom of Expression in
Eighteenth Century Russia. Martinus Nijhoff. The Hague, 1971. Полезная
426
Справочный материал
антология русской литературы приведена в кн.: Segel Н.В. The Literature
of Eighteenth Century Russia. 2 vols. New York: E.P. Drutton, 1967. Книга:
The Eighteenth Century in Russia. Ed. J.G. Garrard. Oxford: Clarendon Press,
1973 также представляет собой ценный очерк интеллектуальной жизни
в России.
Проведение в жизнь положений «Жалованных грамот» 1785 г. рассмот¬
рено в работах: Jones R.E. The Emancipation of Russian Nobility. Princeton
University Press, 1973 и Hartley J.M. Town Government in St.Petersburg
Gubernia after the Charter to the Towns of 1785 // Slavonic and East
European Review. Vol. 62. 1984. P. 66—84. Об учебных заведениях см.:
Hartley J.M. The Boards of Social Welfare and the Financing of Catherine IPs
State Schools // Slavonic and East European Review. Vol. 67. No. 2. April,
1989. P. 211—227. Политика в отношении Малороссии освещена в рабо¬
те: Kohut Z.E. Russian Centralism and Ukrainian Autonomy — Imperial
Absorbtion of the Hetmanate, 1760s—1830s. Cambridge, Mass.: Harvard
University Press, 1988. Исследование политики Екатерины по отношению
к евреям содержится в книге: Klier J.D. Russia Gathers her Jews — the Origins
of the ‘Jewish Question’ in Russia 1772—1825. Northern Illinois University
Press, 1986. [Русский перевод: КлиерДж. Россия собирает своих евреев/ Пер.
с англ. НА Лужецкой. — Москва — Иерусалим, Гешарим, 2000]. Относя¬
щиеся к екатерининскому времени главы книги: Keep J.L.H. Soldiers of the
Tsar. Oxford Clarendon Press, 1985 содержат чрезвычайно много инфор¬
мации о жизни армии.
Дневники Марты и Кэтрин Вилмот (The Russian Journals of Martha and
Catherine Wilmot. Ed. the Marchioness of Londonderry and H.M. Hyde.
London: Macmillan, 1934) представляют собой самое восхитительное опи¬
сание России в начале XIX в. Кроме того, увлекательное чтение представ¬
ляют собой другие мемуары: An English Lady at the Court of Catherine the
Great: The Journal of Baroness Dimsdale, 1781. Ed. A. Cross. Crest
Publications. Cambridge, 1989 и Parkinson J. A Tour of Russia, Siberia and
the Crimea, 1792—1794. Ed. William Collier, Frank Cass. London, 1974. Пре¬
красно написанную хронику русской жизни глазами мальчика, а затем
юноши мы находим в произведениях С.Т. Аксакова (английский перевод:
Aksakov S.T. Years of Childhood; Id. A Russian Gentleman; Id. A Russian
Schoolboy. Trans. J.D. Duff. World Classics. Oxford University Press, 1982,
427
Екатерина Великая и ее эпоха
1983, 1984). О проблемах дворянства см.: Kaban A. The Costs of
Westernization in Russia: the Gentry and the Economy in XVIIIth Century
Russia // Slavic Review. Vol. XXV. 1965. P. 61—85.
В числе работ по экономической истории России см. следующие: Kaban
A. The Plough, the Hammer and the Knout: An Economic History of
Eighteenth Century Russia. University of Chicago Press, 1985; три полезные
статьи содержатся в сборнике: Russia and the World of the Eighteenth
Century. Ed. R.P. Bartlett, A.G. Cross, K. Rasmussen. Columbus, Ohio: Slavica
Publishers, 1988: Duran J. Catherine the Great and the Origin of the Russian
State Debt; Munro G. The Role of the Veksel’ in Russian Capital Formation: A
Preliminary Inquiry; Jones RE. Ukrainian Grain and the StPetersburg Market.
См. также: Jones RE. The Dneiper Trade Route in the Late Eighteenth and
Early Nineteenth Centuries, A Note // International History Review. XI. No.
2. May, 1989. P. 303—312; Newman J. The Russian Grain Trade 1700—1779
// The Baltic Grain Trade: Five Essays. Ed. W. Minchinton. Exeter, 1985; Id.
The English Contribution to the Economic Revolution in Russia in the
Eighteenth Century // Britain and the Northern Seas. Ed. W. Minchinton.
Poneffact, 1988. Роль добычи российского золота, серебра и меди в эконо¬
мической истории России и Европы XVIII в. исследована в работе:
Blanchard I. Russia’s ‘Age of Silver’. London: Routledge, 1989. Цифровые дан¬
ные в гл. XII настоящей книги, отражающие уровень жизни крестьянства,
почерпнуты из этой работы (раздел «Экономический рост России»). Впро¬
чем, см обзор Б. Миронова, в котором выводы Блэнчарда подвергнуты со-
ллнению: Slavonic and East European Review, 69, No. 2, 1991. P. 361—363.
По истории финансов см. статью: Duran J.A. The Reform of Financial
Administration in Russia During the Reign of Catherine II // Canadian Slavic
Studies. Vol. 4. No. 3. Fall 1970. P. 485—496, а также соответствующую гла¬
ву книги: LeDonne J.P. Ruling Russia — Politics and Administration in the
Age of Absolutism, 1762—1796. Princeton University Press, 1984.
О «консервативной» оппозиции Екатерине см.: Meehan-Waters В.
Russian Convents and the Secularisation of Monastic Property // Russia and
the World of the Eighteenth Century.... Columbus, Ohio, 1988; сочинение
князя ММ. Щербатова «О повреждении нравов в России» (издано в анг¬
лийском переводе А. Лентина: Shcherbatcrv М.М. On the Corruption of Morals
in Russia. Transl. by A. Lentin. Cambridge University Press, 1969); Jones RE.
428
Справочный материал
Opposition to War and Expansion in Late Eighteenth Century Russia //
Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas. No. 32.1984. S. 34—51; Ransel D. The
Politics of Catherinian Russia: The Panin Party. Yale University Press, 1975.
Конституционные идеи Н.И. Панина в изложении Д.И. Фонвизина опуб¬
ликованы в кн.: Russian Intellectual History: An Anthology. Ed. M Raeff New
York: Harcourt Brace and World, 1966.
«Записка о Древней и Новой России» НЛ4. Карамзина издана в пере¬
воде и с предисловием Р. Пайпса: Karamzin N.M. Memoir on Ancient and
Modem Russia Transl. and introduced by R. Pipes. Cambridge, Mass: Harvard
University Press, 1959. Цитата на последней странице настоящей книги
взята из вышеназванной работы Дж. Ледонна
Кроме того, полезные статьи содержатся в двух антологиях: Catherine
the Great — A Profile. Ed. M. Raeff. New York: Hill & Wang, 1972; Canadian
American Slavic Studies. Vol. 4. No. 3. Fall 1970 (специальный выпуск, по¬
священный Екатерине II), а также в материалах двух международных кон¬
ференций, организованных Группой для изучения России XVIII в: Russia
and the West in the Eighteenth century. Ed. A.G. Cross. Newtonville, Mass.:
Oriental Research Partners, 1983 и Russia and the World of the Eighteenth
Century. Ed. R.P. Bartlett, A.G. Cross, K. Rasmussen. Columbus, Ohio: Slavica
Publisher
Центральные органы власти (1764-1796)
Местное управление (начиная с 1775 г.)
НиЖний
Земский суд
■^алогическое древо рода Романову
Алексея Михайловича до Павла ,
*
Предметный и именной
указатели
А
Август III, король Польши, кур¬
фюрст Саксонский 38, 99,182
Австралия 116,178
Австрия 21,26, 37, 38,91,94,95,98,
99,104,105,106,151,170,172,
174,176,180,221,234,264,281,
324, 325, 331, 332, 334-338
Австрийские Нидерланды 174, 324,
331,338
Адам, Роберт и Джон 205, 215
Адольф Фредерик, король Швеции
96,103
Адриатическое море 179
Азов 107,108
Азовское море 92,104,177
Академия наук 61,194,197, 202,
218,222,240, 368, 373, 379, 381
Академия художеств 240, 257, 389
Аксаков С.Т. 228,297,429
Александр 1 157,224,226,235, 336,
367, 382,406,412
Александр II 165,401
Александр Великий 408
Александровская гимназия 225
Алексей Петрович, сын Петра Ве¬
ликого 20,126
Аляска 29
Амстердам 359
Анна Австрийская, королева Фран¬
ции 284
Анна Иоановна, императрица 20,
66,197,275,283,284,334
Анна Петровна, герцогиня Голын-
тейн-Готторпская 20
Антихрист 35
Армения 339
Архангельск 29, 37,171
ассигнации 162, 362
Астрахань 30, 228, 339
Б
Бавария 331, 332, 382
Баку 339
Балтийское море, балтийские пор¬
ты 29, 92,103,104, 323, 326, 328
Екатерина Великая и ее эпоха
Барнав А. 368
Барская конфедерация 102
барщина 53, 70
Бастилия 367, 368, 370
Бахчисарай 184
Башкирия 128,130, 354
Беарде де л’Аббэ 121
Безбородко А.А. 180, 264,412
Беккариа, Чезаре 71, 76, 83, 376
Белград 323
Белое море 29
Белоруссия 100,105,145,179, 214,
292, 307, 308, 361, 362
Бендеры 324
Бентам, Джереми 160,161, 295
Бентам, Сэмюэл 161, 179, 295
Берлин 39
Бестужев-Рюмин А.П. 21
Бецкой И.И. 215,216, 217,219
Бёрк, Эдмунд 386
Бибиков А.И. 275
Бильфельд Я.Ф. 71
Бирон Эрнст, герцог Курляндский
283, 334
Блэкстон, сэр Уильям 12,145,157,
199,279,403,405,428
Бобринский А.Г. 23, 402
Ботани Бэй 178
Бранденбург 104
Браун, Джордж 271
Брауншвейгский, Фердинанд, гер¬
цог 383, 384
Брут 375
Буг 93,107, 320, 324, 330, 346
буряты 31
Буш, Джон и Джозеф 207, 208
Бэкингем, герцог 283
Варенн 371
Варшава 333
Веджвуд Дж. 207
вексели 359
Великобритания (Англия) 10, 21,
74,76,83,101,102,277, 321,
403,424
Парламент 10, 73, 85, 86, 95,
201,327, 328,400
Веллингтон А.В., герцог 258
Венеция 179,193, 293
Верженн Ш.Г. де, граф 170
Вёлльнер Й.К. фон 384
Виже-Лебрен Э. 405
Виктория, английская королева 399
Висла, р. 325, 326
Волга, р. 29, 31, 32, 59,118,135,136,
190,208, 373
Волков ДВ. 352
Волхов, р. 29
Вольное экономическое общество
121
Вольтер 14, 24, 81, 83,121,159, 201,
203,204,208,242, 297, 396
Воорркенный нейтралитет 173—
175, 320,425
Воронцов А.Р., граф 203, 264, 308,
398,426
Воронцов М.И., граф 21, 22
Воронцов С.Р., граф 328, 406
Воронцова Е.Р., графиня 22, 23
воспитательные дома 215, 216, 217,
256, 362, 375
Восточная Пруссия 22, 39,104,105
Вышний Волочек, водная система
181
Вяземский А.Д, князь, генерал-про¬
курор 67, 68,118,127,153,205,
276,280, 281,378,424
В
Валахия 103,104,105,106,176
434
Предметный и именной указатели
Г
Гаджибей (Одесса) 323
Галиция 106
Гарднер, Фрэнсис 207
гвардейские полки 19, 36, 241, 409
Гедиминас, великий князь Литовс¬
кий 264
Геллерт, Христиан 204
Гельвеций КА. 371, 375, 387,400
генерал-прокурор 34, 66, 67, 68,120,
146,264,268,269,274,275, 361
Генеральное межевание 268, 348
Генрих IV, король Франции 24
Генрих Прусский, принц 105
Георг I, английский король 189, 281
Георг III, английский король 101,172
Герольдмейстерская контора 154,
246, 247
Герцберг Э.Ф. фон, граф 321, 324
Герцен А.И. 379, 413
Гессен-Дармштадтская, Вильгель-
мина, принцесса (Наталья
Алексеевна, великая княгиня)
410
Гибралтар 102
Гладстон у.Ю. 399
Глебов А., генерал-прокурор 66
Голицын ДА., князь 121
Голицын ДЛ1, князь 164, 306
голландцы (см. Нидерланды)
Гольбах ПА, барон 387
Гольштейн-Готторп 22, 410
Города, горожане 20—21;
«Жалованная грамота городам»
81,221,244, 250,257,258,
323
выборы представителей в Уло¬
женную комиссию 69, 70
городской голова 69,150, 248, 251,
252
городничий 57,148,151,160,171
государственный казначей 360, 394,
408
Государственный совет 133,144,
207
Грачев Е. 312
Греция, острова, греки 102,108,
114,175, 321,347
Грейг, Сэмюэл 102, 322
Гримм М. фон, барон 14, 83,198,
199,206,232, 376, 397,412,417
Гросс-Егерсдорф (сражение) 39
Грузия 338, 348, 349
губернские правления 146,184,190,
352
Гулль 102
Густав III, король Швеции 106, 185,
322, 323, 326, 337, 379
реставрация абсолютизма 47,
90,164,173-174,196
Густав IV Адольф, король Швеции
337,418
Гучков А.И. 312
Гучков ФА. 312
А
Дагестан 338
Дакия, королевство 175
Д’Аламбер ЖА. 24, 25, 83,198
Дании и Норвегии королевство 22,
37, 85, 94, 95, 97,107,172,174,
322, 323,410
Данциг 104,106, 325, 326, 327, 332
Дашкова Е.Р. 23, 202,204, 205,265,
294, 299, 308, 309, 323, 397
Двина, Западная р. 29, 93,105,171
Двина, Северная, р. 29
дворяне 11;
и французская революция 190—
191;
435
Екатерина Великая и ее эпоха
прибалтийские дворяне 123,
135-136;
«Жалованная грамота дворян¬
ству» 244,245,247,250;
выборы в Уложенную комис¬
сию 69,122;
выборы дворян на посты в го¬
родской администрации 72;
неграмотность 72—73;
манифест об освобождении от
слркбы 14—17, 20, 50,77,
120;
предводители дворянства 70,
126,136-137;
титулованные дворяне 131—132;
привилегии 118—120, 146—147;
украинское дворянство 135—
137;
образ жизни 146—151,178—
179,187
Дворянский банк 354,358
Декларация прав человека и граж¬
данина 190
Демулен, Камиль 369
Дербент 339
Державин Г.Р. 198
Десницкий С.И. 79,157
Дидро, Дени 14,24, 69,86,202, 204,
205,214,227, 397,417,418
Дизраэли, Бенджамин 399
Димсдейл Т. и баронесса Димсдейл
163,207,240, 301
Дмитриев-Мамонов АД 256, 416,
417
Дмитриев-Мамонов Ф. 256
Днепр, р. 29, 30, 32, 93,101,107,
108,179,182,184, 320, 330, 347
Днепропетровск 183
Днестр, р. 93,101, 320, 323, 328,
329, 330
Добрынин, Гавриил 240
Договоры дипломатические (в хро¬
нологическом порядке):
англо-голландский торговый до¬
говор 1674 г. 173;
Утрехтский мирный договор
1713 г. 174;
русско-австрийские договоры
1726 и 1733 гг. 37;
англо-русский торговый договор
1734 г. 38, 95;
англо-русский договор 1746 г. 38;
русско-прусский мирный дого¬
вор 1762 г. 22;
русско-прусский союзный дого¬
вор 1762 г. (не ратифициро¬
ван) 39;
Губертсбургский мирный дого¬
вор 1763 г. 91;
Парижский договор 1763 г.;
русско-прусский союзный дого¬
вор 1764 г. 95, 96,180;
англо-русский торговый договор
1766 г. 171,173;
русско-датский договор 1767 г.
322, 410;
австрийско-турецкий договор,
июль 1771 г. 104,105;
первый раздел Польши 1772 г.
105,106;
Кючук-Кайнарджийский мир¬
ный договор, июль 1774 г.
107,108,178, 320, 330, 346,
377,425;
Айналыкавакский мирный до¬
говор 1779 г. 170;
Тешенский мирный договор
1779 г. 170;
австрийско-русский секретный
договор 1781 г. 176,180, 319;
436
Предметный и именной указатели
русско-грузинский договор
1783 г. (Георгиевский трак¬
тат) 338;
Тройственный союз 1787 г.
163-166,199;
шведско-турецкий договор
1789 г. 165;
Рейхенбахская конвенция
1790 г. 165;
прусско-польский договор
1790 г.;
Верельский мирный договор
1790 г. 166-167;
Систовский мирный договор
1791 г. 165;
Ясский мирный договор 1791 г.
168-169,196;
русско-прусский договор о вто¬
ром разделе Польши 1793 г.
170;
русско-австрийский договор о
втором разделе Польши 171
Дон, р. 29, 32,177
Донец, р. 178 (нету)
Дума 252
городские думы 252,253
Дюма, А. 380
Е
евреи 276,278-281, 345, 381,427
Екатерина I 1,143
Екатерина II, 1, 2, 9, 73, 75, 91,152;
взгляды на крепостное право в
связи с делом А.Н. Радищева
192-196;
взгляды на промышленность и
мануфактурное производ¬
ство 179—180;
«греческий проект» 84—90,165,
168
казнь Пугачева 63;
кончина 196, 218;
личность 203—208;
меры по развитию сельской ме¬
стности 87—88;
мнение и законодательство о
пытках 138—139;
лшение о римско-католической
церкви 4;
мысли о свободе 4;
назначение комиссий 24 25,
120,146;
«Наказ» 27-33, 34, 62, 92,108,
136,138,202,207;
оппозиция Екатерине 98, 214—
216;
и Очаковский кризис 166—167;
и периодические издания 92—94;
печатные труды 100;
покровительство Новикову 93;
и польская конституция 1791 г.
168;
поощрение восстания в право¬
славных провинциях Осман¬
ской империи 163;
предложение союза Польше в
1788 г. 163;
принципы и шаги в сфере про¬
свещения 105—106,108,
116-117;
путешествие в Крым 88—90;
раздача крестьян в награду за
слркбу 56,129—130;
разделы Польши 170—173;
и революционная Франция
173-174,190-191;
религиозная терпимость 139—
140;
реформа системы управления
25;
437
Екатерина Великая и ее эпоха
реформа центральной власти
132-135;
созыв Уложенной комиссии
26-27;
сочинения, направленные про¬
тив масонов 197;
судебная реформа 91;
тарифная политика 184—185;
финансовые реформы 186—187;
филологические штудии 99;
частная жизнь 208—211
Екатерининская больница 78,181
Екатерининская гимназия 107,111,
114
Елагин И.П. 381
Елизавета I, королева Англии 403
Елизавета Петровна, императрица
12,20,22,23,27,28, 38,66,114,
115,190,205,239,259,283,403
Ереван 339
Екатеринослав 178,183, 229, 254
Еникале 104,107
Енисей, р. 29
Ж
Жалованная грамота дворянству
1785 г. 33,136 (см также дво¬
рянство)
Жалованная грамота городам 1785 г.
33,136,161 (см также города)
3
законы, регулирующие потребле¬
ние предметов роскоши 146
Запорожское войско 65, 86
Завадовский П.В, граф 223,228, 284,
403,404
Зарубин, Чика 132
земский исправник 148,160,161,
295,424
Земский собор 48,67, 69
Зубов ПА. 285, 339,406
Зюдерманландский К., герцог, ре¬
гент Швеции 337
И
Илимск 378
Ильмень, оз. 181
Ифигения 177
Иван VI Антонович, император 20,
27,28,126,408
Иваново 312, 351
Инженерное училище 194, 225
ирландцы 271,291, 302, 336
Испания 26, 29, 95,170,171,173,
174,175,176,203,242,249, 325,
338,
Иркутск 163
Измаил 327
Иаков I, английский король 283
иезуиты 213,214,222, 227,282, 370,
382
Иосиф II, император Священной
Римской империи 104,176,177,
183,184,185,189,221,222,264,
319, 320, 321, 324
Ираклий, царь Грузии 338
К
каббала 381
кагал 279
Кадетский корпус 194, 225, 255,
277,293, 373
Казань 30,118,128,129,134,135,
136,138,163,193, 367,403
казенные палаты 269, 360, 361,415
Кайзерлинг Х.К., граф 99
калмыки 31, 68,130
Камчатка 29, 264, 276
Канев 182
438
Предметный и именной указатели
Карамзин HJvl. 406
Кайдак 182,183
Каховский В.В., генерал 229
Керчь 104,107
Кваренги, Джакомо 206, 216, 313
Кенэ Ф., др. 343
Киев 182, 203,213
Киевская Русь 92
Кинбурн 107,108,184
Клинцы 277
Княжнин Я.Б. 198, 387
Колыма, р. 29
Колывань 355
Козицкий Г. 191
Крестьяне: государственные 17—19;
церковные 16—17;
проект «Жалованной грамоты»
государственным крестья¬
нам 127—128;
освобождение крестьян 156—157;
приписные и посессионные
крестьяне 179—183,187;
законодательство в отношении
крестьян 128—130;
секуляризация владений церкви
50-51;
крепостные 15—16;
крепостная интеллигенция
155-157;
крепостные не представлены в
Уложенной комиссии 34;
уровень жизни крестьянства
150-155;
сопротивление крестьян 215—216
Кричев 179
Кронштадт 29,116
Кубань 177
Кунерсдорфское сражение 39
купечество, купцы 20—21, 72, 77,
124,158-161
Куракины, князья 54, 305
курды 174
Курск 303
Калиостро, Джузеппе Бальзамо 380
Кальвинизм 100, 312
Камер-коллегия 267
Камерализм 71, 78,149, 343, 351,
416
Камерон, Чарлз 205, 206
Карра Ж.-Л. 369
Казанова, Джакомо 397
Каспийское море 29, 30, 339
католическая церковь, римская и
униатская 129—130,142—143,
172
Кавказ 338-339
Канцлерский суд 68
Канцелярия конфискаций 257
Канцелярия опеки над иностранца¬
ми 345
Карл I, король Англии 283, 375
Карл III, король Испании 249, 345
Карл XI, король Швеции 33
Китай 223, 355
Клериссо Ш.-Л. 205
Кобенцль Д, граф, австрийский по¬
сол 88
коллегии 10, 34, 56, 59,132,151,
152,255,294, 327, 353, 354,360,
375,429
коллегия Пугачева, Военная 132
Коменский Ян Амос 214
Коммерческий банк 358
Комиссия для заведения в России
народных школ 223, 224, 225,
226,228,232, 233
ее печатные издания 110—111
Константин, великий князь 220, 329
Константинополь 59, 92,106,122,
179,181,185, 343
439
Екатерина Великая и ее эпоха
Корнель, Пьер 196
казаки, казачьи войска 30, 31, 32,
59, 68, 81,107,125,126,127,
128,131,133,134,136,137,138,
139,273,414
Курляндия (герцогство Курляндс¬
кое) 334 (см. также Бирон)
Кокс, Уильям 163
Крым 106,108,109,169,170,176,
177,412;
присоединение Крыма к России
106,109,169,170,176,177,
178,180
крымские татары 29, 32, 92
Кромвель, Оливер 375
Л
Ла Шалотэ, Л.-Р. де 214
Ландтаг 31, 247, 280, 306
Ланской АД- 404, 405
Ла Ренье ЖЛ. де 149
Ледонн Лк- П. 419
Лейпциг 371
Лена, р. 29
Ленин В.И. 387
Леопольд Тосканский, великий гер¬
цог, затем император Священ¬
ной Римской империи 324, 326,
327, 332, 401
Левантинская торговля 95
Литва 30,100, 339
Лифляндия 29, 31, 92, 93,122,270,
272, 357;
регулирование крепостного пра¬
ва 31;
введение «Учреждений для уп¬
равления губерний» 1775 г.
и «Жалованных грамот»
1785 г. 270, 295
Ливий, Тит 196
Локк Лк. 215
Ломоносов М.В. 198, 240
Лондон 147,190, 379,424
Лопухин И.В. 231
Людовик XIV, король Франции 43,
73,160,201,298
Людовик XVI, король Франции 337,
343, 371, 386
Луиза Ульрика, королева Швеции
96
м
Мабли Г.Б. де 372, 373
Малороссия 30, 31, 32, 270, 283,
284,285, 289,296,429
интеграция в Российскую импе¬
рию 272, 275
Макартни Лк., британский посол в
России 24, 397
Макнил УХ. 179 (нету)
Мадрид 191
магистрат, Главный магистрат 57,
58,147,148,150,267,268
Ментенон Ф. де, маркиза 217
Майнц 337
Манчестер 328
Манифест 17 марта 1775 г. 135,143,
144,249,269,276, 374, 397, 398
мануфактуры 50, 56, 299, 309, 350,
353, 354, 355, 361
Мария Терезия, императрица 138,
176,199
Мария Антуанетта, королева Фран¬
ции 386
Мальборо, герцог 258
Мармонтель Ж.-Ф. 196
Мартин-и-Солер, Висенте 204
Мартинес де Паскуалли 381, 382
масонство 204, 231, 399, 400, 401,
402
440
Предметный и именной указатели
Мазарини, кардинал 284
мещане 150, 254, 265, 266, 267, 326,
343,355,356,358,396,409
местничество 44
Михельсон И.И., полковник 128,
135,144
Мильтон, Джон 388
Минорка 102,184,195
Мирабо О.Г.Р., граф 368
Мирович ВЛ. 28
Могилев 145
Молдавия, молдаване 93,103,104,
105,106,107,177, 321, 324, 347
Мольер Ж.-Б. 203
монголы 92
Монтень М. де 214
Монтескье Ш.-Л., барон 24, 70, 77,
79, 80,81,83, 85,153,204,402
Моравские братья 345
мордва 31, 74, 216
«Морнинг Кроникл», газета 328
Москва 8, 30, 31, 55,60,70,106,129,
157,162,163,191,196,197,215,
220, 233, 242,245,247,249,266,
268.270.290.297, 326, 328, 346,
349, 352, 353, 354, 382,404,405,
406,407,412,423,427,429
чума 106,137,163, 311, 349,411
Московский университет 68,194,
197,214, 218,231,235,240,254,
283,294, 380, 384, 385, 389
мусульмане 175,178, 278, 279, 338,
339, 345
н
налоги 31,49, 51, 52, 54, 57, 59, 65,
67,80,85,116,125,133,144,
147.202.273.274.276.297, 322,
324, 332, 339, 346, 347, 357, 370,
386, 395,407,408,409,429
Нарова, р. 29
народонаселение 55
теории и политика в его отно¬
шении 215, 343
Нельсон Г., адмирал, лорд 258
Нерчинск 119
Новороссия 178, 285, 346, 347, 362
нижний земский суд 148
Николай I, император 248, 289, 300,
429
Никон, патриарх 59, 218
Нижний Новгород 312
Нутка, пролив 325
Новгород 241
Новгород-Северский 272
Новиков Н.И. 192,193,194, 218,
219,220, 226, 231,232,233,234,
368, 388,402,410,411,412
О
Обь, р. 29
Объединенные Провинции Нидер¬
ландов (Голландия) 321, 325,
362
патриотическая партия 321;
Тройственный альянс 321, 322,
324, 325, 326, 384
оброк 51, 53, 54, 57,295, 313, 371,
377
общины 51, 52, 53, 56,115,116,117,
120,131,132,159,269,271,299,
301, 303, 304, 321, 326, 327, 333,
334,429
Очаков 108,181,190, 322, 325, 329,
330
Одесса 323, 330, 347, 402
Ольга, киевская княгиня 203
Оливарес, герцог де 283
Ольденбург и Эльменхорст, герцог¬
ства 410
441
Екатерина Великая и ее эпоха
Оренбург 127,128,134,144, 356
Орлов А.Г., граф 23,102
Орлов Г.Г., князь 23,26,27,102,194,
284, 305, 347,417,425,429
оспа 163, 240
Остерман И.А., граф 291
Османская империя, Турция, турки
37, 59, 73,105,119-122,139,
149,158,194,195,204,268, 348;
объявление войны России в
1787 г. 195,101,106,125,
137,143,144,169,174,180,
190,199,223,276, 301,333,
335
Овчинников А А 132
П
Пажеский корпус 371
Паизиелло Дж. 204
Палладио А. 205
Панин Н.И., граф 22, 27, 65, 68, 96,
121,134,135,136,222, 300, 302,
423,429
проект создания совета в 1762 г.
66;
«северная система» 40—41;
отставка 263
Парацельс 233
Париж 13,24, 83, 91,103,121,190,
223, 395
Паркинсон, Джон 1204, 228, 291,
310
Пашкевич ВА. 204
Павел I, великий князь, император
20, 268,402,408,409,410,413
Павлово 351
Павловск 206
периодические издания 191,194,
372
Персия 73, 338, 339
Петр I, император 19, 20, 28, 29,
32—38,43-56, 59-61, 67-69,
87, 92,93,95,-98,103,107,115,
120,126,131,132,134,143,144,
149.152.160.189.194.197.200,
205,208,214,222-224,254,
259, 267, 269,272-283,289,
291.292.293, 296, 298, 302, 304,
315, 329, 360, 375, 380, 383, 386,
394,406,414,418,427,429;
пожалования крестьян 45, 258, 259,
269
Петр II Алексеевич, император 19,
20,
Петр III Федорович, герцог Гольш-
тейн-Готторпский, российский
император 10,14,19, 20, 21, 22,
23,24,25,26,28,49, 95, 97,117,
136.139.144.147.152.200, 205,
253,274,299, 302, 375, 378, 384
Питт, Уильям 326, 348, 368, 429
Платон, архиепископ, затем митро¬
полит Московский 205, 232,425
Poliziewissenschaft 69 ?
подушная подать 31, 51, 54, 57, 66,
115,125,146,245,249,250,251,
271.272.292.293, 303, 309, 355,
360, 361, 362
Полоцк 145
Понятовский Станислав (Станис¬
лав Август, король Польши) 20,
21, 99,101
Портсмут 102
Потемкин ГА., граф, затем князь 9,
12,139,191,192,203,216,218,
219,220,221,222,223, 224,225,
232, 245,247,294,299, 313, 327,
328, 345, 370, 382, 383, 386, 396,
400,404,405,429
смерть 403,407,418
442
Предметный и именной указатели
православная церковь 22, 31, 59, 61,
65,102,104,116,119,199,217,
281,282, 304, 388;
Приказы общественного призрения
149,172,191,192,193,228,243,
256,259,264, 277,296
Преображенская слобода 311,312
протестантизм 235, 281
Прозоровский АА., князь, генерал
379
Пруссия 21,22, 38, 91, 94,95, 96, 98,
104,107,108,109,114,154,177,
179,181,183,191,228,269, 306,
332, 334, 335, 336, 337, 338, 344,
362, 399,405,407,429
Псков 219
Пугачев Е.И. 126,134,135,136,137,
138,139,143,144,145,146,148,
149,151,356,416,418,424
Пугачевщина, пугачевский бунт
135,137,255, 376
Пушкин А.С. 425
Р
Радищев А.Н. 192, 373, 374, 375,
376, 377, 378, 379, 380, 381,414
Раев М. 401
разночинцы 251, 291, 330
Разумовский А.Г., граф 283
ревизия 52, 57
Рейналь Г.Т.Ф., аббат 375, 376
рекрутский набор 115,124,131,
165,267,268,387
Ревель 29, 93
революция 1917 г. 165, 243, 305
Рейнская область 386
Речь Посполитая 30, 32, 97,101,
102,189;
Рига 29, 93,162,171,330, 394
Робертсон у. 196
Роджерсон Аж. 240, 414
Рогожская слобода 311
розенкрейцерство 231, 382, 383,
384 (см. также масонство)
Российская академия наук 61,198,
200,201,205, 206, 207, 221,225,
243, 376, 383, 384, 395, 397
Румянцев ПА. 103,107, 305
Руссо Ж.-Ж. 121,195,196, 214,227,
305,416,417
Рюльер, К.К. де 396
Рюрик 264
С
Саксония 38
Салтыков С.В. 20
Сальдерн К. фон, граф 9, 410
самодержавие 9,10, 33
самоеды 31
Сан-Франциско 29
Санкт-Петербург, Петербург 13, 29,
30,55,58,93,154,160,175,202,
216,220,221,222, 320, 345,401,
414, 8,21,23,43, 54,61,105,
128,132,158,162,163,164,181,
193,194,201,208,214,216,219,
222,230,231,235,264, 272,280,
293,296,297,298, 308, 314, 322,
324, 325, 329, 333, 334, 349, 351,
355, 363,367,371,374, 381,399,
402,406,408
дворцы Петербурга и его окрес¬
тностей 43,182
Саратов 346
Сарти Дж. 204, 307
Свифт Дж. 197
Святейший Синод 68,194, 233
Священная Римская империя 26,
74, 99,149,264, 336, 363
Сен-Сир 217
443
Екатерина Великая и ее эпоха
Сен-Мартен А К. 381, 384, 385
Севастополь 177, 202
Североамериканские колонии 80—
82
Сепор Л.Ф. де, граф, французский
посол 181-184, 367, 399
Селим III, турецкий султан 324
сельское хозяйство 79,121, 308,
344, 343, 375, 377, 383, 384
Семевский В.И. 255
Семилетняя война 21, 38, 65, 91,
118,127,128,133,148,202,275
Сенат 34, 70,147,155,157,195,196,
244,247,268-273, 277,278,
368, 375, 381, 384
Сибирь 28,29, 59,115,116,126,
134, 304, 397,426,429
Сивере Я., граф 145, 219, 301, 399
Славяно-греко-латинская академия
104
Слободская Украина 30, 270
Смит Адам 79,157
Смоленск 30,182, 228
Смоллетт Т. 326
Смольный институт 217, 226, 241
Соборное уложение 1649 г. 48,49,
67, 69,118
совестные суды 147,157,161,162,
257
Соединенные Штаты Америки 370,
375,424
Соколовский ММ. 204
Соловецкий монастырь 139
«Соляной устав» 1782 г. 81
«состояния» 151
София Ангальт-Цербстская (см.
Екатерина II)
Сперанский ММ. 402, 424
Средиземное море 92,102,103,
107,113,169, 321,323
Старов И.Е. 206
Стародуб 139
старообрядцы 59, 277, 311, 337
Стерн Л. 373
Страсбург 235
Строганов АС., граф 311
стряпчие 157,160
Суворов А.В., генералиссимус 129,
323,333
суды 67,74,148,162,163,170,172,
175,177,178,179,259,278,285,
291,292, 305, 309,429
Сумароков А.П. 198, 203
Сура, р. 129,130
т
Табель о рангах 44,45
Таврический дворец 206
Тайная канцелярия (Тайный депар¬
тамент) 35, 274
Таллинн 29
таможенный тариф 356, 357
татары 31,127,177
Тацит 26,196
Тверь 309
телесные наказания 106, 108—109,
113,121,126-127,157
Телль, Вильгельм 375
Теплов Г.Н. 239
типографии 194, 208, 220, 221, 225,
226,227, 256,271,276,277, 278,
308, 345, 355, 373, 383, 388, 393,
394, 395, 396
Тихий океан 28
Тобольск 201,203, 378
торговля 183—185
Торн (Торунь) 326, 327, 332
транспорт 183—184
Турция — см Османская империя
тюрьмы 78
444
Предметный и именной указатели
Уилмот, Кэтрин и Марта 147, 291,
293, 303, 304, 312, 314
Украина (см. также Малороссия)
30, 31, 32, 52,100,101,213,226,
231,251,272,290,292,298, 352,
354, 362
Уложенная комиссия (Комиссия
для составления Уложения) 69;
число депутатов 27;
дебаты о крепостном праве 56;
связь с пугачевским бунтом 62;
упоминания 32—37, 52—54, 72,
77,92,121,124,126,191
Уолпол, сэр Роберт 208
Управа благочиния 152
Урал, р. 138
Уральские горы 56, 60, 159
«Устав благочиния, или полицейс¬
кий», 1782 г. 81,151,152
«Устав купеческого водоходства по
рекам, водам и морям» 1781 г.
81,357
«Устав народным училищам Рос¬
сийской империи» 1786 г. 381,
223,226,227, 230,310;
и купечество 158;
учителя 111
«Учреждения для управления гу¬
берний» 1775 г. 81,145,148,
150-153,158,170-173,182,
185, 222,244, 245,247,252,253,
256,269-271,278,281,282,
290,297, 300, 361, 388,402,412
расходы на местную админист¬
рацию 71
Уфа 228, 297
учебные заведения 60,157, 216, 217,
219,220,221,222,223,225,228,
230,232,244,259, 332
Ф
фаворитизм 283, 284
Фалеев МЛ. 182
Фальконе Э.-М. 83, 208
Фамильный пакт 95
Фельбигер И.И., аббат 224, 224
Филдинг Г. 197
Филипп III, король Испании 283
Филипп IV, король Испании 283
Финляндия, Русская 30
финны 30
Финский залив 29, 37, 61
Фитцгерберт А., британский посол
335
флот российский 37,102,172,179,
184, 319, 320, 322
торговый флот 174,175, 357
Фонвизин Д.И. 192,197,198,203,
263, 300,312,321,425
Фокс Ч. Дж. 328,416
Форт Росс 29
Фоукнер У. 328
Франция 21,24,26, 37, 38,45,47,
55,74,82,96,100,102-105,107,
114,116,178-183,185,195,
197-199,202,205,209,219,
241,245,295, 301, 304, 305, 321,
322, 328, 331, 334, 336, 337, 338,
343, 344, 345, 346, 362, 370,
372-375, 379, 380, 387, 388, 393
свержение французской монар¬
хии 200
Франциск II, император Священ¬
ной Римской империи 331
Фридрих II, король Пруссии 22, 38,
70,100,101,104,105,106,108,
114,195,227, 266, 377,402,424,
425,429
Фридрих Вильгельм II, король
Пруссии 321, 333, 384
445
Екатерина Великая и ее эпоха
X
Хабеас корпус 69
Харо, дон Луис де 283
Харрис, сэр Джеймс, британский
посол 1208, 389, 397
Харьковская коллегия 227
Херасков МЛ! 198
Херсон 179,183, 347
Хмельницкий, Богдан 31
Храповицкий А.В. 327, 398, 400,
406
Ховард, Джон 116,164, 256
«Хоуп и К°» 359
Хэнбери Уильямс, сэр Чарлз 21
ц
Царицын (Сталинград, Волгоград)
129,133
Царское Село 205,290, 405
цензура 194, 200,201, 371, 378, 388,
389
церковнославянский язык 58, 59
Циммерман И.Г., др. 383
Цицерон 196
ч
черемисы 68, 202
Чернигов 228, 272
черта оседлости 280, 281
Чесменское сражение 103
Черное море, черноморские порты
29, 92, 93,104,107,108,109,
169,189, 331, 334, 345, 373
Чингисхан 184, 330
чуваши 31, 68
чума 106,137,195, 344, 379, 380,
429
ш
Шварц И.Г. 231
Швеция 37, 83, 85, 94-97,103,172,
174,185, 322-324, 329, 336, 346
война с Россией 164,166,173;
соперничество партий Шляп и
Колпаков 96, 97,103
Шекспир У. 249
Шереметев П.В., граф 292, 306, 307,
351
Шеридан Р.Б. 203
Шешковский С.И. 264
шкиперское имущество 94,171,
185,190
Шлиссельбург 27, 384
Шотландия 15,47, 202, 235, 303
Штеттин (Щецин) 190
Шуазель Этьен, граф де 416
Шувалов И.И. 283
щ
Щербатов М.М., князь 413, 428
э
Эльтон, оз. 130
Эмин Ф. 192
Эпинус Ф.у.Т. 222
Эрмитаж 208, 289, 396
Эссекс, граф 404
Эстляндия 29, 31, 92, 93,122,281,
282,283,285, 372
ю
Юлий Цезарь 388
Я
Яик, р. 29, 32,126,127,138
Яицкий городок 32,125,130,138
якобинство 332, 334, 336
якуты 31
Якушкин И.Д 122
Янкович де Мириево Ф. 222, 223,225
Научно-популярное издание
Исабель де Мадариага
ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ И ЕЕ ЭПОХА
Ответственный редактор Георгий Пилиев
Литературный редактор Нина Балясникова
Корректоры Светлана Ткаченко, Сурен Саркисян
Художественый редактор Анна Царева
Технический редактор Сергей Костеша
Компьютерная верстка Артур Вардересян
Подписано в печать 19.05.2006. Формат 70 х 100 V16. Печ. л 28.
Бум. писчая. Печать офсетная. Тираж 3000 экз. Зак. 570.
ООО «Омега-пресс»,
125252, г. Москва, Ленинградский проспект, д. 47, стр. 2
ЗАО «Омега», 143964, М.о., г. Реутов, ул Комсомольская, д. 2.
E-mail: omega-press@mtu-net.ni; www.omega-press.ru
Книжный магазин издательства находится по адресу:
г. Москва, ул Полярная, д. 33
Телефон для справок: (495) 981-27-93
Отдел продаж (495) 476-98-08,476-97-74
E-mail: omega-plus@mtu-net.ru
ОАО «Тверской ордена Трудового Красного Знамени
Полиграфический комбинат детской литературы имени 50-летия СССР».
170040, г. Тверь, проспект 50 лет Октября, д. 46
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ОМЕГА»
НАЧИНАЕТ ВЫПУСК СЕРИИ КНИГ
ОБ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ
«ЗАГАДОЧНАЯ РОССИЯ. НОВЫЙ ВЗГЛЯД»
ГОТОВИТСЯ К ПЕЧАТИ:
Людмила ТАЙМАСОВА
ЦАРЕВИЧ ДМИТРИЙ.
НОВЫЕ ВЕРСИИ УГЛИЧСКИХ СОБЫТИЙ
Вячеслав КОЗЛЯКОВ
СМУТНОЕ ВРЕМЯ НА РУСИ
Исабель де МАДАРИАГА
ИВАН ГРОЗНЫЙ
Линдси ХЬЮЗ
ПЕТР ВЕЛИКИЙ. БИОГРАФИЯ
Эндрю КУК
ТАЙНА ЖИЗНИ И СМЕРТИ ГРИГОРИЯ РАСПУТИНА
Ханс БЬЁРКЕГРЕН
РУССКИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ
В СТРАНАХ СКАНДИНАВИИ.
КАК ГОТОВИЛИСЬ ОКТЯБРЬСКИЕ СОБЫТИЯ
1917 ГОДА
Автор этого компетентного историографического исследования — один
из ведущих мировых историков-русистов, профессор Лондонского
университета, автор большого числа работ по истории России (в том числе
новейшего исследования об Иване Грозном (2005)).
Написанная англичанкой, эта книга интересна отечественному читателю
как свободный от идеологических догм, взвешенный и объективный взгляд
с Запада на русскую историю. Хорошее знание материала, строгое
следование за историческими источниками, логика, внимание к деталям
и рациональное мышление позволили автору создать ценнейший труд,
рисующий широкую историческую панораму России в период правления
Екатерины II и дающий живописный портрет самой императрицы —
женщины и великого государственного деятеля,
...Интересная, живо и увлекательно написанная, насыщенная подлинными,
тщательно и взвешенно анализируемыми «фактами истории»... образец
трезвого и спокойного взгляда на историю...
А, Каменский, доктор исторических наук
www.omega-press.ru
ISBN 5-465-00976-4
I
III
111
9 785465 009768 >