Author: Рахшмир П.Ю.  

Tags: история   исторические науки   биографии   европейская история  

ISBN: 5-88345-087-3

Year: 2005

Similar

Консерватизм в прошлом и настоящем

Идеи и люди. Политическая мысль первой половины XX века

Происхождение фашизма

Происхождение фашизма

Text 
                    П
.
Ю
.
Р
а
х
ш
м
и
р
К
Н
Я
З
Ь
М
Е
Т
Т
Е
Р
Н
И
Х
:
Ч
Е
Л
О
В
Е
К
И
П
О
Л
И
Т
И
К
П. Ю. Рахшмир
КНЯЗЬ МЕТТЕРНИХ:
ЧЕЛОВЕК И ПОЛИТИК


Павел
Юхимович
Рахшмир
род ил ся
18 июля 1935 г.
на
Ук­
раине,
в
городе
Кам ен ец-По ­
до льском
Хмельницкой
обла­
ст и.
В
1958 г.
окончил
историче­
ское
отделение
историко-фило­
л оги че ского
факультета
Пе рм­
ского
государственного
уни­
верситета
(ПГУ).
В
1975 г.
з ащитил
докт орск ую
диссерта­
цию
и
по лу чил
сте пе нь
до ктора
исторических
наук.
Является
ведущим
преподавателем
исто ­
рико-политологического
фа­
к ульт ета
П ГУ,
читает
основные
курсы
по
новейшей
ист ор ии
с тран
Запада,
истории
полити­
ческой
мысли,
философии
по­
литики.
Им
раз рабо т аны
на­
ше дшие
признание
в
отече­
ств енной
и
зарубе жн ой
научной
среде
типологии
фашизма
и
консерватизма,
раскрыты
об­
щие
и
о со бенные
черты
запад­
но -е вроп ейс кой,
а мер ика нской
и
р о ссийско й
консервативной
тр а диции,
политические
и
ц ен­
н остн ые
предпосылки
консен­
суса
между
консерваторами
и
либералами.
Автор
более
150 научных
публикаций.
В
1989-1991 гг .
был
членом
экс п ертн ого
совета
ВАК
СССР
по
все о бщей
ис­
тории.
С
1995 г.
возглавляет
це нтр
исследований
по
консер­
в ати зму
при
П ГУ,
кот оры й
ре гулярн о
проводит
междуна­
родные
к о нфер енции
по
про­
блемам
консерватизма.
В
1997г.
награжден
орд ен ом
По ч ета.


П.
Ю.
Рахшмир
КНЯЗ Ь
МЕТТЕРНИХ:
ЧЕЛОВЕК
И
ПОЛИТИ К
Изд ат ельск ий
дом
«Коммерсантъ»
в
Пер ми:
Пермь
2005


ББК
63.6(0)6
P27
Большое
спасибо
генеральному
директору
управляющей
компании
«Российский индустриальный альянс»
Юрию
Борисовцу
за
понимание
научных
пробле м
и
истории
политики.
Рецензен ты:
д-р
ис т.
наук
профессор
Московского
гос ударст венн ог о
института
международных
отношений
(Университет МИД РФ) M. М .
Наринский;
кафе дра
всеобщей
истории
Перм ско го
г осударст вен ног о
педагогического
университ ет а.
Ра хш мир
П.
Ю.
Р
27
Князь
Меттерних:
человек
и
политик.
—
Перм ь : «Коммерсантъ»
в
Пе рми,
2005,— 408
с.
ISBN 5-88345-087 -3
Поч ти
четы ре
де сятилетия
авс трий ск ий
к анц лер
князь
К.-В.-Л.
Ме тте рних
(1773-1859)
являлся
од ним
из
главных
де йствую щ их
лиц
на
европейс кой
политической
сцене.
Он
был
«главным режиссером»
знаменитого
Венского
конгресса
1815г.
Его
называли
«первым ми­
ни стр ом
Европы».
О
вре мени
с
1815 по 1848
г.
до
сих
пор
го воря т
как
об
э похе
Меттерни­
ха.
К
самым
и нте рес ным
эпизодам
биографии
князя
о тнос ятся
его
не
подда ю щиес я
одно­
зн ачн ой
оце нке
отношения
с
Наполеоном.
Драматическими
коллизиями
насыщены
и
его
отношения
с
росс ийс ки ми
императорами
Але ксандр о м
I и Николаем I.
С
Россией
князя
связывала
не
только
политика,
но
и
любовь .
Внучка
Б ирон а,
жена
Ба гратиона,
сестра
Бенкендорфа
— таков
букет
героинь
рос сийск их
романов
любвеобильного
князя.
Книга
по лез на
для
ис тор ико в- спе циа лист ов;
адр есо вана
широкому
кругу
читателей,
и нтер есующ их ся
европейс кой
ист ор ией.
ББК
63.6(0)6
ISBN 5-88345 -087-3
©П.
Ю.
Рахш м ир, 2005
©ЗАО«Коммерсантъ»
в
Перми»,2005


ОТ
ИЗДАТЕЛЯ
Па вел
Юхимович
Рах шм ир
—
ученый,
чьи
труды
известны
и
в
России,
и
за
рубе ж ом.
Автор
более
150 научных работ,
создатель
и
научный
руководитель
центра
по
исследованиям
консерватизма
при
Пермском
государственном
у ни­
верситете
—
он
является
одним
из
кр уп нейших
специалистов
по
проблемати­
ке
иде йно- по лити че ских
течений.
Не
случайно
за
консультациями
к
профессо­
ру
Рахшмиру
регулярно
приезжают
аспира нт ы
из
Великобритании,
Германии,
Финляндии,
США
и
других
зар уб ежн ых
стран.
При
всей
своей
академичности
работы
П.
Ю.
Рахшмира
написаны
живым
языком
и
легко
могут
быть
восприняты
да же
не
специалистами
в
области
ис­
торической
или
политической
науки.
Ав тор,
по
его
собственному
определе­
нию,
и сп оль зует
историко-биографический
подход.
Любой
открывший
книгу
П авла
Рахшмира
имеет
возможность
не
просто
получить
и нформ а цию,
но,
по
сути,
погрузиться
в
историческую
среду,
словно
становясь
свидетелем
жизнен­
ных
перипетий
деятелей
прошлого.
Благодаря
глубочайшим
историческим
познаниям
автора
читатель
может
разглядеть
многие
обстоятельства,
в
де й­
ствительности
предопределявшие
поступки
и
мысли
великих
людей.
В
конеч­
ном
счете,
как
считает
профессор
Рахшмир,
историко-биографический
подход
помогает
прон икн уть
в
глубинные
индивидуально-психологические
пласты
бесконечного
ми ра
политической
мысли.
В
таком
ключ е
написана
и
книга
П.
Ю.
Рахшмира
«Князь Меттерних:
чело­
век
и
политик».
Особая
ценность
монографии
заключается
в
том,
что
авт ор
проводит
глубокие
аналогии
между
историческим
п рошл ым
и
со вр еменны м
состоянием
политико-философской
мысли.
В
результате
книга
способна
про­
ли ть
св ет
на
многие
широко
обсуждаемые
современные
международные
по ли­
тические
и
правовые
проблемы,
такие
как
европейская
интег р ация ,
борьба
за
мировое
лидерство
и
многие
др уги е.
В ыход
в
свет
книги,
выполненной
на
высоком
профессиональном
и
интел­
лектуальном
уровне,
это
всегда
событие.
В
данном
случае
—
событие,
выходя­
5


щее
за
рамки
одн ого
рег и она
и
даж е
одной
страны.
В
этом
смысле
«Князь Мет­
терних»
может
быть
оценен
как
сво еоб разная
презентация
интеллектуального
по тен циал а
Пермского
края,
подтверждение
его
ста ту са
как
научного
и
куль­
турного
центра.
Мы
также
искренне
убеждены
в
том,
что
эта
книга
станет
украшением
любой
библиотеки
и
будет
по
достоинству
оценена
профессиона­
лами.
Кроме
того,
данное
изд ан ие
будет
спо соб ствов ать
пробуждению
инте ре ­
са
многих
пермяков,
в
особенности
молоде ж и,
к
истории,
политике,
к
знанию
в
широком
смысле
этого
слова.
За
помощь
и
содействие
при
под го товк е
книги
к
изд ан ию
мы
благодарим
А рсе ния
Павлова,
Е лену
Андрееву,
Сергея
Булдашова,
Михаила
Давыдова,
С ергея
Ка заков а,
Игоря
Кирьянова,
Юлию
Кормилину,
Сергея
Корнейчука,
А лекса нд ра
Костарева,
Екат е рину
Набатову,
Вячеслава
Овчинникова,
Илью
Поносова,
Марину
Старкову,
Ларису
Студеникину,
Антона
Субботина,
Дм и­
трия
Торбеева,
Любовь
Фадееву,
Дмитрия
Чеч кина.
Мы
благодарим
представителей
пермского
бизнеса,
всерьез
относящихся
к
интеллектуальному
п оте нциа лу
Прикамья
и
у мею щих
оц енит ь
по длинны е
до­
стижения
пермской
научной
мысли.
Вот
их
имена:
Максим
Бакшинский,
Вл а­
димир
Нелюбин,
А лексей
Чернов,
Всеволод
Бел ьтю ков .
Мы
также
вы раж аем
особ ую
благодарность
администрации
Пермской
области
и
ли чно
вице-губернатору
Валерию
Сухих,
советнику
губернатора
Николаю
Яшину
и
н ач аль нику
управления
в ну тр енней
политики
Серг ею
Не-
ганову.
Издательский
дом
«Коммерсантъ»
в
Перми»


ВВЕ ДЕНИЕ.
ЧЕЛОВЕК,
ДАВШИЙ
ИМЯ
ЭПОХЕ
I
К
нязю
Клеменсу
Ве нце лю
Лотару
Меттерниху
при надле жит
видное
мес то
в
европейской
истории.
Немногие
дипломаты
и
государственные
деяте­
ли
удостаивались
такой
чести,
чтобы
с
их
именем
связывали
целую
эп о­
ху.
Среди
этих
избранников
ист ор ии
и
австрийский
кан ц лер.
В
течение
почти
39 лет он стоял у руля внешней политики Австрийской империи.
Его
назы вал и
дириж ер ом
«концерта европейских держав», «первым министром Европы»
и
т.
п. «Веком»
или
«эрой Меттерниха»
многие
историки
и
пу блиц ис ты
имено­
вали
эпоху
с
1815по1848г., между «веком
Наполеона»
и
Бисмарка.
Кажды й
крупный
по лит ическ ий
деятель
вступает
в
особые
отношения
с
тем
временем,
которое
с
ним
ассоциируется.
Одни
ускоряют
к лю чевые
тенден­
ции
времени,
другие,
наоборот,
тормозят
их.
Далеко
не
всегда
то
и
д ругое
св ер­
шается
продуманно,
с
со знат ел ьной
целью.
Но
это
не
относится
к
Меттерниху.
Характерной
чертой
его
политики
бы ло
четко
а рт икули ро ванно е
стремление
противостоять
напору
вр емен и,
сохранить
существующее
положение
вещ ей
в
Австрийской
империи
и
в
Евр о пе.
Есть
достаточно
осно ва ний
считать
его
иде­
альным
воплощением
классического
консерватора,
не
уп уск ая
при
этом
из
ви­
ду,
что
индивидуальное,
единичное
на
практике
всег да
богаче,
многоообразнее
типологизирующей
мы сленно й
конструкции.
Сама
жизнь
Меттерниха
—
это
цел ая
полоса
евро п ейск ой
исто рии ,
охваты­
вающая
без
малого
столетие
(1773-1859гг.). В той или иной мере он творил ис­
то рию
и
стремился
ее
осмыслить.
«Я отношусь к людям,
которым
бы ла
да ро­
вана
редкая
судьба:
я
жил
в
поворотное
время
в семир ной
ист ор ии
и
пережил
его»1, —
писал
к нязь
в
своем
политическом
за вещ ании.
«Я делал историю,
—
продолжал
он,
—
и
поэтому
у
ме ня
не
находилось
времени
для
того,
чтобы
ее
п ис ат ь»2. Действительно,
решение
этой,
последней
задачи
он
предоставил
др у­
г им.
Но,
будучи
ч е лове ко м, «охочим до пера», канцлер неоднократно и порой
довольно
пространно
излагал
свое
видение
истории
и
свое
по ним ание
полити­
ки.
В
его
о бши рном
пись менно м
наследии
п ро слежив аются
э л ементы
и
фило­
софии
исто р ии,
и
философии
по литики.
«Меттернихиана», или,
б ла гоз вуч не е , «Клеменсиана», стала складываться
еще
при
жизни
князя.
О
нем
писали
услужливые
апологеты,
не
мо лч али
и
мн о­
гочисленные
враги.
За
более
чем
пол тор а
столетия
отложился
сол ид ный
исто­
7


риографический
массив,
анализ
которого
потребовал
бы
напис ания
специаль­
ной
монографии.
Интересно,
что
эволюция
«Клеменсианы»
во
многом
отра ­
жае т
характер
ее
героя.
В
ней
практически
нет
каких-то
за метны х
всплесков
(даже юбилейных), историографический процесс протекает сравнительно ров­
но,
в
ритме,
соответствующем
темпераменту
князя.
Некоторое
оживление
от меч алось
в
свя зи
с
пр обл емам и
мир но го
урегули­
рования
пос ле
д вух
мировых
войн
и
по пытк ами
созд ан ия
некоего
устойчиво­
го
миропорядка.
Тогда
неизбежно
во зникали
ассоциации
и
параллели
с
Ве н­
ским
конгрессом.
Вспоминают
о
Меттернихе
и
в
наши
дни,
ко гда
мировое
со­
общество
пытается
найти
альтернативную
моде ль
уше дш ей
в
прош лое
дв ух полю сной
с исте ме
международных
о тно ш ений.
Жизнь
и
деятельность
Меттерниха
привл ека ла
таких
выдающихся
истори­
ков
XIX в., как О.
Лоренц,
Г.
Трейчке,
Г.
Зи б ель,
А.
С оре ль.
Многие
из
ав т ори­
тетн ых
исследователей,
особенно
в
об ласт и
международных
отношений,
не
обошли
Меттерниха
своим
вниманием
и
в
XX столетии .
Из
множества
посвя­
ще нных
ему
пр оизв ед ений
выделяется
монументальный
тр уд
известного
ав­
стрийского
историка
Г енрих а
фон
Србика,
увидевший
свет
вскоре
после
Пер­
вой
мировой
войны
(1925 г.). По масштабности подхода и многообразию под­
нят ых
проблем
ему
до
сих
пор
нет
ра вн ых.
При
в сей
нау чно й
д об росовест н о сти
Г.
фон
Србик
не
и зб ежал
искуса
а по­
логетики.
Конечно,
речь
идет
не
о
при мити вн ом
восх вален и и
ге роя
исследова­
ния,
замалчивании
не
красящих
его
деяний
и
ч ерт
характера.
Просто,
следуя
известному
принципу
Леопольда
фон
Ранке
о
необходимости
симпат ии
ис то­
рика
к
об ъек ту
исследования,
Г.
фон
Србик
часто
заходит
слишком
далеко
в
этом
напр ав лении.
Главным
оппонентом
Г.
фон
Србика
выступил
другой
авст р ийск ий
историк
Виктор
Библь,
чью
позицию
с
абсолютной
ясностью
вы р ажает
название
его
к ниги
«Меттерних .
Демон
Австрии» (1936г.).
Межд у
этими
двумя
полюсами,
обозначенными
ф игура ми
Г.
фон
Србика
и
В.
Библя,
располагается
основной
набор
це нно стны х
суждений,
хот я
встреча­
ются
и
такие,
которые
по
своей
крайности
превосходят
отмеченные
пределы.
В
це лом
резко
критически
настроенных
по
от но шению
к
Меттерниху
авто­
ров
гораздо
больше,
чем
т ех,
кто
во сп риним ает
его
с
той
или
иной
степенью
благожелательности.
На
не го
обрушивались
революционеры
и
радикалы,
ли­
бералы
и
вся к ого
толка
националисты.
Его
имя
ста ло
символом
махровой
ре­
акц ии
и
иммо би лизм а.
Образ
кн язя
(кстати,
во
многом
с
его
собственной
по да­
чи)
ассоциировался
с
пауком,
ткущим
из
венской
канце ля ри и
свою
сеть,
оп у­
тывающую
всю
Европу.
Свои ми
делами
и
словами,
своим
по ве де нием
Меттерних
давал
немало
поводов
для
таких
характеристик,
как
«салонный Адо ­
н ис», «великая посредственность», «блестящий дипломат,
но
заурядный
поли­
тик», «острый диагност,
но
плохой
ле кар ь»
и
т.
д.
Называли
его
и
«Мефистофе ­
лем», и «самым
не нави димы м
человеком
в
Евр оп е».
Однако
уже
Первая
мировая
война
и
ее
п ос ледс твия
побудили
некоторых
8


ан ал ит иков
по-иному
взглянуть
на
канцлера
и
его
соратников
по
кабинетной
дипл ом ати и. «Его забота о мире в Европе,
его
отказ
воспринимать
крикливые
требования
националистов,
—
по
сло вам
в идно го
британского
историка
Э.
Л.
Вудворда,
—
в
значительной
мере
могут
компенсировать
его
односто­
рон нос ть
и
некоторые
из
его
о шибок »3.
В
к ниге
другого
анг ли йско го
ав то ра,
А.
Сеси ля ,
появившейся
за
несколько
лет
до
Второй
м и ровой
войны,
подчер­
кивалось,
что
«система Меттерниха покоилась на эффективном сотрудниче ­
стве
великих
европейских
держав», и вообще «ни
о дин
другой
государствен­
ный
деятель
нов ого
вр еме ни
не
обладал
в
так ой
ме ре
чувством
Европы»4.
Не
могло
не
всплыть
имя
Меттерниха
и
в
свя зи
с
ев ро пейско й
интеграци­
ей
пос ле
Второй
ми ровой
войны.
Учесть
метте рних о вский
опыт
п ред лагал,
в
частности,
консервативный
аме ри канский
историк
и
литератор
П.
Вирек.
Он
убеждал
в
необходимости
подходить
к
деятельности
австрийского
канцл ер а
без
предрассудков.
Совсем
не
нужно
обелять
князя,
однако
следует
«извлечь
из
его
поли тич ес ког о
оп ыта
то,
что
все
еще
представляет
ценно сть »5. Это,
по
мне нию
Вир ека ,
тем
более
важно,
что
Меттерних
был
«единственным практи­
ческим
п оли тик ом,
обладавшим
даром
философского
обобщения»6.
Оп ыт
д вух
ми ровых
войн,
во
многом
с пров оциров а нны х
сто ль
ненавистным
для
ка нцлер а
национализмом,
свидетельствует,
на
взгляд
Вир е ка,
о
то м,
что
Мет ­
терних
бл иже
зап адно й
культуре,
чем
его
враги,
такие
как
карбонарии
или
ба­
рон
фон
Шт ей н7.
Высокую
оце нку
мирному
урегулированию
в
постнаполеоновской
Евро пе
дал
и
только
начинавший
свою
политическую
карьеру
Г.
Киссинджер.
В
этом
он
ви дел
заслугу
Меттерниха.
К
несчастью
для
австрийского
кан ц лера,
отметил
К и с си ндж е р, «история второй половины XIX
в.
б ыла
написана
его
врагами,
п р едав шими
анафеме
его
принципы
и
политику,
а
его
достижения
пр ипис али
противоречивой
смеси
хитрости,
удачи,
посредственности
и
некомпетентности
противников,
не
объясняя,
каким
образом
такой
че лове к
ух итр ился
наложить
отпечаток
на
свое
вр ем я»8.
И
хотя
пророчества
князя,
любившего
сравнивать
себ я
с
Нострадамусом,
сбывались
не
так
уж
ча сто,
о дно
из
ни х,
пусть
и
не
в
полной
ме ре,
с тало
осущест­
вляться.
Не
оди н
раз
Меттерних
г овори л
о
том ,
что
историкам
потребуется
по
меньшей
мере
столетие,
чтобы
понять
и
оценить
по
достоинству
его
историче­
скую
роль.
Действительно,
с
течением
врем е ни
стали
стираться
ситуационные
моменты
деятельности
канцлера,
рельефнее
вырисовываются,
е сли
так
можно
сказать,
структурные
элементы
его
подхода
к
политической
пробле ма тик е .
На
фоне
ужасающего
опыта
XX в., с его мировыми войнами,
Осв енц им ом
и
Гула­
гом,
то талитар ным и
вождями,
полицейский
режим
М ет те рниха
может
по к аза­
ться
чу ть
ли
не
идиллией
и
образцом
правового
государства,
а
сам
князь
—
гуманистом
или,
по
крайней
мере,
строгим
блюстителем
правовых
норм.
Конечно,
в
«Клеменсиане»
все
еще
доминирует
традиционный,
преимуще­
ственно
нег а тивны й
взгляд
на
ее
героя,
но
все
же
ощущаются
некоторые
по­
движки
по
напр авл ению
к
Србику.
Сви дет ельст во м
то му
может
служить,
в
9


частности,
увлекательная
книга
американки
Дороти
Макгиган
«Меттерних и
ге рцо гин я» (1975 г . ), посвященная самому бурному роману в жизни князя .
Лю­
бовна я
исто р ия
Меттерниха
и
герцогини
Са ган
удачно
в писана
в
обш ирны й
контекст
европейской
истории
и
базируется
на
бо гат ей шем
источниковом
ма­
тер иале
из
арх иво в
Чехословакии,
Австрии,
Франции
и
Великобритании.
Бла­
годаря
общ е нию
с
потомками
персонажей
своей
книги,
прежде
в сего
с
князем
Паулем
и
кня г иней
Татьяной
Меттернихами
(княгиня
—
урожденная
Василь­
чи к о ва), князьями Людвигом Аладаром и Йозефом Виндишгрецами,
гр аф иней
Элле н
Мед ем
и
не кот ор ыми
другими
Д.
Макгиган
смогла
непосредственно
со­
прикоснуться
с
семейными
тр ад ициями,
пол уч ить
у никаль ну ю
информацию,
по зн ако мить ся
с
редкостными
иконографическими
материалами,
часть
кото­
рых
воспроизведена
в
иллюстрациях
к
ее
кни ге.
У
Д.
Макгиган
австрийский
канцлер
при
всех
св оих
недостатках
предстает
истин ным
европейцем,
для
которого
высшей
ценностью
является
мир.
Он
со в­
сем
не
похож
на
созданный
его
противниками
образ
крайнего
реакционера.
Д.
Макгиган
приводит
с лова
Меттерниха,
сказанные
им
в
июне
1836 г.
ее
сооте­
чественнику,
американскому
ученому
Дж.
Тикнору: «Я умерен во всем,
и
я
стремлюсь
быть
более
умеренным...
Но
меня
очень
часто
не
понимают.
Ме ня
считают
ве ликим
абсолютистом
в
политике.
Но
я
не
таков.
Это
верн о,
что
я
не
лю блю
демократии;
демократия
—
везде
и
всегда
при нци п,
влекущий
за
соб ой
разложение;
в
ней
зак лючен а
тенденция
к
разделению
людей,
ослаблению
об­
щественных
уз.
Это
не
соответствует
моему
характеру.
Мой
характер
и
мои
пр и вычки
конструктивны»9.
Весьма
сб ал ансиро в анный
и
тщательно
вы пи санны й
портрет
Меттерниха
д ает
известный
французский
историк,
глубокий
знаток
европейской
истории
XIX в.
Гийом
де
Бертье
де
Совиньи.
Его
ж изнео пис ание
кня зя
(1986 г.) —
итог
мн ог ол етних
исследований
—
отличается
редкостной
объективностью
и
об и­
л ием
архивных
источников.
Ему
удалось
в
знач ител ьно й
ме ре
преодолеть
определенную
ограниченность
инте р пре тац ий
Меттерниха
и
его
политики,
ко­
торая
характерна
для
различных
национальных
школ
европейской
ис торио­
графии
и
разных
течений
исторической
мысли.
Можно
сказать,
что
к
«перво­
му
мин истр у
Европы»
французский
историк
подходит
с
широких,
по длинно
европейских
п о зиций.
В
его
глазах
Меттерних
«совсем не похож на страшилище традиционной
либеральной
ми фолог ии,
на
смесь
из
Люцифера
и
Мак иавелли ,
Торквемады
и
фанфарона».
Скептически
относится
французский
исто рик
и
к
автопортрету
к нязя
как
«непогрешимого оракула,
гения,
парящего
над
слабыми
чело веч ески ­
ми
сущ ествам и ,
поборника
Истины
и
П рава
(скалы порядка)»10.
В
реальности,
убежден
Г.
де
Бертье
де
Совиньи,
все
обстояло
г ораз до
проза­
ичнее.
Меттерних
представлял
собою
«человека доброй воли и здравого смы­
с ла,
великолепно
осведомленного
о
личностях
по лит иков
и
по лит ическ их
про­
блемах
своего
времени,
искушенного
во
всех
тонкостях
дипломатического
ма­
нипулирования,
в
гораздо
мень ш ей
степени
д о ктринер а
и
в
знач ит е льно
10


большей
мере
оппортуниста
и
реалиста,
чем
это
может
показаться
на
первый
вз гля д»11.
В
конечном
сче те
герой
книги
французского
уч ен ого
«остается,
не­
сомненно,
мас ш табно й
исторической
фигурой,
поскольку
в
нем
воплощалась
тенденция
политической
мысл и
и
п ра ктики
его
вр ем ен и»12.
Во
многом
сближается
С
Г.
фон
Србиком
автор
одной
из
последних
биогра­
фий
Меттерниха,
специалист
в
э том
жанре,
британец
Десмонд
Сьюард.
Его
книга
увидела
свет
в
1991 г.,
ко гда
Европа
стала
обретать
новый,
посттотали­
тарный
облик.
«Возникновение в 1990- х
гг.
объединенной
Европы,
наряду
с
распадом
российской
имп ер ии,
в
Центральной
и
Вос точ ной
Европе
придает
актуальность
н асл ^ию
Меттерниха»13,—
утверждает
Сьюард.
По
его
мнению,
«меттерниховская формула легитимности (з а
вычетом
династического
элемен­
та)
и
традиции
могла
бы
оказаться
по лезно й
в
Це нтра ль ной
Е вропе ,
где,
как
и
в
Европе
после
1815 г., любые не обеспеченные мирными переговорами изме­
нения
границ
1945 г.
чрев ат ы
ужасными
последствиями»14.
К
сожалению,
по­
добные
опасения
британского
историка
оп рав дали сь.
Легитимность,
по
Ме т­
терниху,
как
подчеркивает
Сьюард
вслед
за
Киссинджером,
—
результат
пр и­
нятия,
а
не
навязывания.
Что
же
касается
тр адиц ии,
то
в
основе
ее,
на
вз гляд
князя,
национализм
сугубо
культурный,
а
не
р асис тский15. Либералы же были
врагами
Меттерниха
потому,
что
л ибер ал изм
означал
для
не го
революцию
и
войну.
«Великими врагами»
княз я
бы ли
также
«шовинистический национа­
ли зм»
и
«мессианский социализм». В т о вре м я,
ко гда
Европ а
движется
к
ед ин­
с тв у, «стоит вспомнить о ненависти Меттерниха к войне и шовинизму,
его
ве­
ре
в
старую
христианскую
Европу
и
об
его
дипломатическом
г е нии»16.
Проблематика,
связанная
с
внешнеполитической
стратегией
Меттерниха,
стала
о дним
из
стер ж нев ых
элементов
вызвавшей
гром ки й
резонанс
книги
Г.
Киссинджера
«Дипломатия» (1994 г. ).
Самого
автора
ино гда
называли
у че­
ником
или
последователем
австрийского
к анцле ра.
Не тр удно
обнаружить
родство
между
кисс индж еро вс кой
к онце пци ей
разрядки
и
меттерниховским
эквилибром.
Е сли
в
ранее
упоминавшейся
к ниге
Киссинджера
реч ь
шла
о
сравнительно
коротком
периоде
воссоздания
европейского
м ира
после
н апо­
леоновских
войн,
то
тепе рь
автор,
усп ев ший
побывать
главой
внешнеполи­
тического
ведомства
США ,
рассматривает
проблемы
формирования
мирово­
го
порядка
в
глобальном
ракурсе:
от
времен
кардинала
Ри шел ье
до
на ших
дней.
Среди
т в орцов
различных
моделей
миропорядка
Меттерниху
отводится
су­
щественная
роль.
При
э том
теорию
и
п ра ктику
«европейского концерта»
Ки с­
синджер
не
привязывает
исключительно
к
«веку Меттерниха» .
Он
отмечает
присущие
ей
универсальные
черты,
говорит
и
о
соавторах
австрийского
канц­
лера.
«Сила и справедливость гармонично дополняли друг друга .
Установив­
шееся
ра вн овеси е
уменьшало
возможности
пр им енен ия
си лы;
одинаковое
представление
о
справедливости
уменьшало
желание
ее
применить»17, —
так
выглядят,
по
Киссинджеру,
наиболее
общие
принципы
эт ой
системы.
Интересно
отмеченное
им
сходство
между
Меттернихом
и
президентом
Ву­
11


дро
Вильсоном.
Австрийский
канцлер
оказался
пр ед шест в енник ом
американ­
ского
президента
«в том смысле,
что
он
верил,
буд то
бы
единая
для
вс ех
к он­
цепция
справедливости
является
предпосылкой
сохранения
международного
порядка.
Хотя ,
конечно,
его
представление
о
справедливости
б ыло
диаме тр ал ь­
но
противоположно
тому,
которого
придерживался
Ви льс он. . .»18. Если амери­
канский
президент
«считал,
что
демократии
миролюбивы
и
разумны
в
силу
са­
мой
своей
природы,
то
Меттерних
н аз ывал
их
опасными
и
непредсказуемыми.
Ви дя
страдания,
в
которые
респ уб лик ан ская
Франция
вве ргла
Е вроп у,
Мет т ер­
них
отождествлял
мир
с
л егитимн ы м
правлением.
Он
ожи д ал,
что
коронован­
ные
главы
д рев них
династий
если
и
не
удержат
мир,
то,
по
кр айней
мере,
со­
хранят
фундамент
международных
от но шений.
Таким
образом,
л еги тимно сть
ст ано ви лась
цементом,
скрепляющим
здание
международного
порядка»19.
II
то
касается
о теч ес тве нной
историографии
относительно
Меттерниха,
то
она
гораздо
представительнее
в
пер иод
до
1917 г.
Это
вполне
п онят-
-А.
но,
если
уч аст ь,
какую
роль
играла
то гда
Австрийская,
а
затем
Ав ст ро-
Венгерская
империя,
рухнув ш ая
почти
одновременно
с
Российской.
В
после­
дующее
время
австрийский
канцлер
фигурировал
преимущественно
в
кон­
тексте
дипломатической
истории
или
в
биогра фи че с ких
трудах
о
та ких
его
современниках,
как
Наполеон,
Та лейр ан,
Дизраэли,
написанных
Е.
В.
Тар ле,
А . 3. Манфредом,
Ю.
В.
Борисовым,
В.
Г.
Тр ух ано вс ким.
Имя
Меттерниха
в
дореволюционной
России
б ыло,
как
говорится,
на
слуху
и
обычно
соп ро вож дало сь
каким - либ о
ругательным
эп итето м.
Ч аще
всего
о
Меттернихе
реч ь
шла
в
многочисленных
трудах,
по св яще нных
истории
цар­
ствований
Алек с ан дра
I и Николая I, а также международным отношениям,
особенно
«восточному вопросу» .
Б иогра фии
Мет терн и ха
бы ли
на писа ны
з наме ниты м
российским
лит ера ­
турным
критиком
Д.
И.
Писаревым
(1861 г .)
и
пу бл ицисто м
X. Г.
Инсаровым
(1905 г .); этим псевдонимом пользовался видный деятель болгарского и рос ­
сийского
социал-демократического
движения
X.
Г.
Раковский.
К
разряду
с пе­
циальных
работ
о
князе
мо жно
отнести
и
книгу
В.
К.
Над лер а
«Меттерних и ев ­
ропейская
реакция» (1882г.). Но,
пожалуй,
наиболее
глубокое
в
от ечеств енн ой
историографии
исследование
о
Меттернихе
вышло
из-под
пера
ученого
широ­
чайшего
диапазона,
мож но
сказать,
одного
из
зачи н ателей
российской
полити­
ческой
науки,
А.
Д.
Градовского.
Его
э ссе,
озаг лавл енн ое
«Система Меттерни­
х а », базировалось на проницательном анализе только что появившихся в
1880-1883 гг .
семи
(из восьми)
томов
документального,
мемуарного
и
эписто­
лярного
наследия
князя.
Важно
отметить,
что
и
демократ
Д.
И.
Писарев,
и
вполне
благонамеренные,
да же
официозные
авторы
сходятся
в
резко
негативных
оц енк ах
личности
ав­
12


стрийского
канцлер а
и
его
по ли тики.
В
глазах
Писарева
Меттерних
выглядел
ничтожеством
уже
в
силу
тог о,
что
пы т ался
про ти во сто ять
прогрессу:«Гени­
альные
люд и
не
становятся
в
оппозицию
тре бова ния м
времени,
по тому
что
они
в
сос тоя нии
всецело
по нять
эти
тре бов ания
и
вы нест и
их
на
своих
пл е­
ч ах »20. «Ум его не выходил из пределов мелкой изворотливости», —
утверждал
российский
ав то р. «Наш дипломат, —
пишет
он
далее
о
Меттернихе,
—
оказы­
вается
вел ик им
ч елов еком
на
малые
дела;
он
умеет
подольщаться
к
отдельным
л ично стя м,
но
не
умеет
приобретать
доверие
и
любовь
цел ого
народа»21.
Пра вда ,
к
другому
корифею
дип ло мати и
того
же
времени,
Т алей рану ,
Пи­
сарев
относится
еще
с ур о вее : «Талейран еще более Меттерниха пуст и мелочен
и
еще
менее
Меттерниха
сп ос обен
от
отдельных
фактов
возвышаться
до
общих
иде й»22. Для Писарева австрийский канцлер
—
ти пич ный
и
отню дь
не
худший
п ред став ит ель
мира
династической
кабинетной
д ипло матии,
которому
россий­
ский
демократ
выносит
жесткий
и
беза пел л яци о нный
приговор: «Сходство
тог даш них
государственных
людей
с
князем
Метт ерн и хом
зак л ючал ось
в
том,
что
бо л ьшая
част ь
из
них
разд еля ла
все
его
недостатки,
не
об лад ая
мелкой
из­
воротливостью
и
изобретательностью.
Никт о
из
тогдашних
дипл ом ато в
не
был
спе циа ль но
приготовлен
к
своему
дел у;
все
они
пост у пали
на
свои
места
или
по
праву
рождения
или
по
придворным
заслугам;
все
они
держались
на
своих
вы сок их
местах
закулисными
средствами,
не
име ющим и
ничего
общего
с
государственной
муд рос ть ю»23.
Австрийский
же
к анцле р
«душой и телом
принадлежал
к
их
лагерю,
стоял
с
ними
под
одним
знаменем
и
обнаруживал
при
этом
такую
проницательность,
догадливость
и
усердную
предусмотри­
тельность,
которою
не
могли
не
дорожить
все
остальные
деятели.
О
ве лик их
народных
и
человеческих
интересах
никто
из
них
и
не
думал»24.
Однако
последующая
история
дала
достаточно
примеров
тог о,
что
радетели
за
«народные»
интересы
на
дипломатическом
поприще
ок азывают ся
для
на ро­
дов
(своих и чужих)
неизмеримо
опа снее ,
чем
поборники
династической
дипло­
матии.
Кроме
тог о,
поклонник
тургеневского
Базарова
яв но
не
учел,
что
степень
подготовки
к
дипломатической
деятельности
у
аристократов,
даж е
люби те ле й,
была
весьма
высока
благодаря
домашнему
воспитанию,
тр адиция м,
знанию
языков,
врожденной
св етск ости.
Стоит
вс помнить
и
об
университетском
обра­
зовании,
причем
весьма
качественном,
и
у
Меттерниха,
и
у
Талейрана.
В
сравнении
с
язвительно-критическим
произведением
Д.
И.
Пи сарев а
био­
гра фия
Меттерниха,
напис анна я
X. Г.
Раковским,
выдержана
в
более
объектив­
ных
тонах,
хот я
ее
герою
выносится
анал ог ичны й
вердикт.
Место
княз я
в
серии
«Жизнь замечательных людей», по мнению Раковского,
нео сп ор им о: «Очевид ­
но,
что
нельзя
наз ва ть
обыкновенным
чело веком
государственного
деятеля,
су­
мев шег о
в
теч ени е
тр идца ти
восьми
лет
не
только
поддерживать
в лиян ие
тако­
го
шаткого
государства,
как
Австрия,
но
и
сделаться
ф а ктиче ским
руководите­
лем
политики
всей
Евр оп ы»25.
Отм ече ны
и
с ильные
стороны
личности
Меттерниха,
п ом о гавшие
ему
в
политической
деятельности: «Сюдапреждевсе­
го
относится
его
проницательность.
Он
отлично
по ним ал
людей.
Он
не
мог
13


оценив ать
их
деятельности
с
точки
зрения
прогресса,
в
кото р ый
не
верил,
но
проникал
в
их
намерения
и
побуждения»26.
Пра вда ,
в
конечном
счете
Мет т ер­
них
изображен
проводником
близ ор у кой
по л итики,
сводившейся
к
девизу
французской
аристократии
XVIII в. : «После нас
—
хот ь
пот оп ». «Целью поли­
тики
в
течение
в сей
жизни,
—
писал
Раковский
о
князе,
—
он
ставил
сохр ан е­
ние
внешнего
спокойствия,
а
что
это
мог ло
повести
к
гибели
Австрии,
такое
со­
ображение
не
вхо дил о
в
его
расчеты.
Он
во об ража л,
что
мира
хватит
на
его
век ;
а
п осле
его
смерти
—
хот ь
по т о п!»27.
В
изображении
росси й ск их
исто р иков
офици озн ого
толка
Меттерних
пред­
ставал
лично сть ю ,
в
которой
причудливым
образом
соединялись
пус тот а,
т ще­
славие
и
коварство.
Особый
упор
делался
на
то
обстоятельство,
что
авст р ийцу
удавалось
о ду рман ить
честных
и
благородных
российских
императоров,
ис­
пользовать
их
в
соб ст венн ых
корыстных
интересах.
«Меттерних думал спасти
погибший,
по
его
мнению,
мир
мелочными
интр иг ами,
болтовней
и
о быч ной
своей
суетливостью»28,—
писал
В.
К.
Надлер.
Выдвинул
он
и
тр ад ицио нное
об­
в и не ни е : «как бессовестно эксплуатировал Меттерних благородного,
но
слаб о­
го
Александра
для
своих
австрийских
це л ей»29.
Глубже
и
интереснее
интерпретация
Меттерниха,
предложенная
А.
Д.
Гра-
довским.
Он
не
отказывает
князю
ни
в
государственном
разуме,
ни
в
по лити че­
ском
и ску сств е,
ни
в
наличии
последовательного
политического
к урса : «Князь
Меттерних
был
че лов ек
весьма
проницательный,
и
многие
его
замечания
явля­
ю тся
поистине
пророческими;
он
был
последователен,
поскольку
это
зависело
от
него;
он
был
настойчив,
поскольку
ему
позволяли
ср ед ства »30.
Время,
писал
российский
ученый
о
Ме т те рн их е , «было над ним бессильно.
Со верш али сь
ре­
волюции,
падали
династии,
но вые
учения
овладевали
умами,
но вые
потребно­
сти
и
ст рем лен ия
возникали
со
в сех
сто рон
—
он
оставался
верен
себе»31.
В
порхающем
по
салонам
г ран сен ьоре
Г радов с кий
сумел
распознать
незау­
рядного
государственного
мужа
с
собственной
политической
философией.
Он
да же
вступил
по
этому
поводу
в
по лемик у
с
На дле ром : «Документы,
обнародо­
ванные
теперь,
показывают,
что
Меттерних
вовсе
не
был
таки м
"легкомыслен ­
ным
и
ленивым"
человеком,
каким
его
обыкновенно
выставляли.
В
этом
отно­
ше нии
мы
не
можем
согласиться
с
г.
Надлером,
отдавая
полную
честь
его
пре­
красному
тр уду»32.
Г ла вную
слабость
политической
философии
Меттерниха
и
его
«системы»
Градовский
вид ит
в
жесткой
дихотомии.
Для
княз я
с ущес тв уют
только
сил ы
разрушения
и
сохранения,
соответственно
зла
и
добра,
прич ем
"зло"
предста­
вл ял ось
ему
самому
неизбежным.
Кан ц леру
приходилось
тр ати ть
си лы
исклю­
чит ель но
на
то,
чтобы
оттянуть
неотвратимый
крах.
Деятельность
такого
рода,
считал
Гра дов с к ий, «очевидно должна была привести к "п у сто т е",
так
как
в
ней
не
было
ничего
творческого
и
жизненного.
Более
плодотворною
б ыла
бы,
ве­
роятно,
деятельность,
напр авл енна я
к
сочетанию
исторических
на чал
госу­
дарств
с
нов ыми
потребностями,
разумными
и
зак он ным и,
иначе
говоря,
к
об­
новлению
государственного
устройства»33.
Вполне
естественно
предположить,
14


«что между "со х р ане нием"
и
"разрушением"
ес ть
нечто
третье,
очен ь
важное,
в
истории
и
в
жизни,
но
всегда
как-то
уск о льзающ ее
от
по литико в,
подобных
Ме тт е рн иху»34.
Между
тем
мировоззренческая
и
стратегическая
дихотомия
сос ед ство ва ла
у
Метт ер ниха
с
умеренностью,
отвращением
к
крайностям
как
в
жизни,
так
и
в
ди­
пло мат ич ес кой
практике.
В
письме
своему
ближайшему
соратнику
Ф.
Ге нцу
князь
да же
гов ори л
о
с воей
«повседневной борьбе против ультра всякого рода»35.
Ко неч но,
Меттерних
преувеличивал;
порой
он
сам
склонялся
к
по зиции
ультра.
Одна ко
в
целом
жесткость
его
стратегических
установок
почти
всегда
см ягч алас ь
тактич еской
гибкостью.
С уть
консервативной
стратегии
княз я
наиболее
адекватно
понимали
рос­
сийские
политические
мыслители
консервативного
склада
К.
Н.
Леонтьев
и
Н.
Я.
Данилевский.
Оба
были,
каждый
на
с вой
л ад,
поборниками
славянского
единства,
которому
так
по след овател ьно
противился
австрийский
канцлер.
Так,
Леонтьев
высоко
оценива л
меттерниховский
подход
к
гре че ск ому
освобо­
дител ьно му
д ви жени ю. «Изо всех видных деятелей 20-х
годов,
—
подчеркивал
российский
мыслитель,
—
только
оди н
Меттерних
понял
ис тинны й
историче­
ский
дух
греческого
восстания.
Он
оди н
только
"чуял",
что
в
сущности
это
движение
—
все
та
же
всемирная
эгалитарная
революция,
несмо т ря
на
религи­
озное
знамя,
которым
оно
пр ик ры вало сь »36. Даже если он,
будучи
австрийским
м инист ро м, «боялся,
что
потрясая
и
ослаб ляя
Турцию,
это
движение
гр еков
слишком
усилит
(со временем)
Ро сс ию,
то
такого
рода
част но е
политическое
соображение
чисто
австрийского
рода
ничу ть
не
у мень шает
си лы
его
об щеи с­
торической
прозорливости.
Плоды
национально-греческого
движения
оказались
общедемократическими
европейскими
пл ода ми »37.
На
взгляд
Л еон ть ева, «Меттерних понимал яснее других тайный дух и буду­
щее
значение
этой
национальной
инзуррекции
(т.
е.
восстания.
—
П.
Р .) лишь
потому,
что
он
был
защитником
и
представителем
интересов
сам ого
не
племен­
но го
в
м ире
г о су д а рс тва »3*. Его разум и инстинкт были особенно обострены,
так
как
движения,
подобные
греческому,
таил и
смертельную
опасность
для
мн ого­
национальной
(многоплеменной,
по
Леонтьеву)
австрийской
импе рии,
где
ти­
тульная
нация
составляла
явное
меньшинство.
И мпер ский
образ
м ыслей
Лео н­
тьева
помогал
ему
лучше
по нима ть
проблемы,
с
которыми
сталкивался
канц­
лер
Австрийской
импер ии.
Особенно
глубоким
постижением
сп ециф ики
политического
курса
Меттер­
ниха
выделяется
Н.
Я.
Данилевский.
Российский
культур-философ
полемизиру­
ет
с
фактически
общепринятой
оценкой
австрийского
ка н цл е ра : «Обыкновенно
Меттерниху
от к азы вают
в
высших
способностях
государственного
человека,
утверждая
за
ним
не
более
как
славу
ловког о
дипломата,
как
за
каким-нибудь
Кауницем
или
Талейраном,
на
том
основании,
что
будто
бы
он
не
умел
о ценит ь
духа
времени,
не
по нима л
силы
иде й
и
потому
вступил
с
ни ми
в
неравную
бо рьб у,
окончившуюся
после
33-л етне го
торжества
совершенным
рас па дом
его
системы
еще
при
жизни
его
и
чу ть
ли
не
ги бе лью
Австрии»39.
15


Далее
Данилевский
говорит,
что
не
стал
бы
оспаривать
распространенную
точ ку
зр ения ,
если
бы
Меттерних
следовал
принципам
своей
системы,
б удучи
правителем
Ан гли и,
Франции,
Пруссии,
Рос с ии,
И тал ии,
фактич ески
любого
государства,
кроме
Австрии.
Все
дел о
в
том,
убежден
Данилевский,
что
Авс тр ия
«могла сохранить свое существование единственно под условием недеятельно­
го
сна.
Что
среди
XIXвекаумелон(Меттерних.
—
П.
Р .) длить этот сон целую
треть
столетия,
—
доказывает,
что
он
по нимал
и
дух
врем ени ,
и
силу
идей;
ибо
без
понимания
своего
врага
не
мог
бы
он
так
долго
и
так
у спешно
с
ним
боро ­
т ьс я»40. Меттерних,
по
словам
российского
м ысли т ел я, «не централист,
не
ду а­
лист,
не
ф едерал ист .
Он,
как
бы
это
выразить,
—
опиумист,
что
ли,
—
усыпи-
тель,
кото ры й
впо лне
сознает,
что
Австрии
предстоят
только
две
альтернати­
вы:
или
спат ь
н еп робудн ым
сно м,
б ыть
погр уже н ной
в
летаргию,
или
распасться
и
сгинуть
с
л ица
земли»41.
Меттерних
противопоставляется
импер ато ру
Иосифу
II, который «с в оими
либеральными
реформами
неосторожно
вносит
дух
жизни
туда,
где
ему
нет
м ест а». Канцлеру же императора Франца I «удается на время заморить или,
по
крайней
мере,
усыпить
крепкою
летаргией
эту
неосторожно
пробужденную
жи з н ь»42. Данилевскому Меттерних напоминает « док то ра,
имеющего
д ело
с
не­
излечимым
недугом
и
делающего
чудеса
искусства,
чтобы
пр од лить
жизнь
своего
пац и ент а»43.
Примерно
сто
лет
спустя
весьма
схо жее
суждение
мо жно
н айти
в
ранней
книге
Г.
Киссинджера.
Действительно,
Меттерниху
было
не
под
с илу
преодо­
леть
такие
к люч евые
тенденции
времени,
как
либерализм
и
национализм,
но
благодаря
выдающемуся
дипломатическому
мастерству
он
мог
отсрочить
не­
избежное.
Возможно,
по ли тику
австрийского
канцлера
«следовало бы мерить
не
постигшей
его
в
конце
концов
неудачей,
а
продолжительностью
врем ени ,
на
которое
ему
удалось
отсрочить
поражение»44.
Из
этого
вытекает,
что
методы
Меттерниха
бы ли
адекватны
стоявшей
перед
ним
глобальной
задаче.
Ею
б ыло
прежде
в сего
сохранение
большой
многона­
циональной
и мпер ии.
Можн о,
конечно,
упрекать
кан ц лера,
что
он
избегал
сколько-нибудь
серьезного
реформирования
Австрийской
имп ери и.
Но
неиз­
бежно
встает
во пр ос,
а
выдержала
бы
она
и спытание
глубокой
реформой?
Князь
отнюдь
не
был
Дон
Кихотом
л ег итимиз ма,
как
его
не ре дко
назы вал и
с
легкой
руки
известного
австрийского
литератора
А.
Гр иль п арц ера.
Тру дно
сказать,
была
ли
известна
эта
характеристика
Ф.
М.
Достоевскому.
Во
всяком
случае
он
ощущал
изначальную
противоположность
между
реальным
и
вы­
м ышлен ным
персонажами.
Интуитивно
он
судил
вернее,
чем
неп оср едст вен но
наблюдавший
князя
австрийский
поэт.
Один
из
разделов
«Дневника писателя»
озаглавлен
Достоевским
по
принципу
ант ит езы
«Меттернихи и Дон - Ких от ы »45.
Перв ые
асс оцииро в ались
с
прозаическим
холодным
расчетом,
а
вторые
—
с
бескорыстной
безоглядностью,
возвышенными
намерениями.
Да,
княз ь
бросал
вы зов
времени.
«Я люблю все,
что
противостоит
напору
времени»46, —
не
без
кокетства
писал
Меттерних.
Но
ему
совсем
не
подходит
16


роль
романтического
героя.
В
его
борьбе
со
временем
отсутствовали
возвы ­
ше нный
трагизм
и
героика.
Ему ,
как
замечает
К ис с индж е р , «недоставало духу
преодолеть
тупик,
возникающий
при
исторических
кризисах,
и
способности
глянуть
на
пр опаст ь
не
с
отстраненностью
уче но го,
а
как
на
вызов,
который
необходимо
преодолеть
или
погибнуть»47.
Меттерних
так
и
оставался
грансеньором,
в
конце
концов
у сту пи вшим
«си ­
ле
в еще й». Говоря об интеллектуальных дарованиях Меттерниха,
о
широте
его
по знаний,
способности
к
обобщению
и
умении
ценить
де та ли,
такой
крупный
государственный
деятель
и
историк,
как
Фр анс уа
Ги зо,
отказывал
своему
ав­
стрийскому
коллеге
в
од но м: «Свойством,
которого
ему
явно
не
хватало,
было
мужество,
я
имею
в
в иду
смелость
инициат ив ы
и
предприимчивость».«Он,
—
продолжал
Гиз о,
—
не
находил
ра дос ти
в
борьбе
и
страх
перед
опасностью
у
не­
го
сильнее,
нежели
стремление
к
успеху,
достигаемому
такой
це н ой»48. Приводя
это
высказывание
французского
государственного
де яте ля,
Г.
фон
Србик
согла­
шается
с
ним. «У этой "чудесной
натуры",
—
говорит
он
о
своем
герое,
—
всег­
да
отсутствовало
величие:
политическая
страсть,
железная
энергия,
со зи даю щая
нечто
новое
творческая
си ла»49.
Хо тя
кое-кто
из
авторов
ск лон ен
демо низир о ва ть
Меттерниха,
но
все
же
бо л ьшинст во
писавших
о
нем
делают
упор
на
прозаичности
его
нат ур ы,
сиб а­
ритстве,
г ипе ртрофи рова нном
самомнении.
Сл ова
Д.
И.
П иса рева
звучат
ед ва
ли
не
упре к ом: «В личности Меттерниха нет того мрачного величия,
к от орое
мо жно
за мети ть
в
исторических
фигурах
Людовика
XI французского,
Ф илип­
па
II испанского,
Генриха
VIII английского,
нашего
Ивана
IV»50. С точки зрения
российского
д е мо кр а та , «Меттерних был мелок в своих человеческих чувствах
настолько
же,
насколько
он
был
м елок
и
близорук
в
сво их
по литич еских
идеях
и
админ истр атив ны х
соображениях»51.
С
мнением
Г изо
и
Србика
в
основном
совпадают
выводы
Г.
де
Бертье
де
Со-
ви н ьи : «Меттерних,
бесспорно,
кру пная
историческая
фигура...
Но
вряд
ли
его
можно
назвать
вел иким
че лове к ом»52. В общем Меттерних «сл иш ко м
благора­
зумен,
что бы
быть
истинно
гениальным»53.
Его
нельзя
отнести
и
к
разряду
за­
гадочных
личностей:«Нетникакой "тайны
Мет тер них а "»54.
И
на
само м
деле,
ему
бы ли
чужды
сильные
страсти,
он
не
испытывал
ни­
какого
внутреннего
разлада.
Даже
такой
р ас положе нный
к
нем у
биограф,
как
Г.
фон
Србик,
признавал,
что
кня зю
была
свойственна
пря мо -так и
гроте­
с кная
ве ра
в
собственную
непогрешимость.
Он
даже
не
ощу щал
того,
что
не­
редко
выглядел
смешным
из-за
непомерного
самомнения.
У
Меттерниха
был
счастливый
ха ра ктер
не
только
п отом у,
что
он
не
всту­
пал
в
противоречие
с
сами м
собой.
Важно
и
другое.
Будучи
пессимистом
по
большому,
стратегическому
счету
(присущий консерватизму исторический
пе сс им из м ), он в повседневной жизни не терял оптимизма,
отличался
жиз­
нел юб ием,
способностью
наслаждаться
всеми
житейскими
радостями.
Преу­
величенное
представление
о
собственной
значимости,
несокрушимый
ап­
ломб,
не спос обн ост ь
признавать
собственные
ошибки
все
же
не
мешали
ему
17


быть
любе зн ым
и
обходи тел ь ны м,
располагать
к
себе
людей
самого
разного
типа .
Бы ло
бы
ош ибк ой
поддаться
внешнему
вп ечат лен ию
и
сч итат ь
его
че ло­
веком
поверхностным,
недооценивать
его
интеллектуальный
пот ен циа л.
Канцлер,
несомненно,
обладал
зада тками
ученого;
он
отличался
солидными
познаниями
во
многих
областях
науки.
Ме ттер них
мог
на
равных
о бща ться
со
све тила ми
естественных
н аук
и
ме дици ны.
Его
по стоя нно
интересовали
нове йш ие
научные
открытия.
В
«Библьиотеке»
князя
уже
в
1820 году насчитывалось 15 тысяч томов.
У
не­
го
были
осно вания
у тв е р жда т ь: «Моя Библьиотека содержит в себе весь мир»55.
К
концу
жизни
князя
количе с тв о
книг
в
его
Библьиотеке
удв оил ос ь.
Жена
прав­
нука
канцлера
кня г иня
Татьяна
Меттерних
могла
непосредственно
по зна ко­
миться
с
впечатляющим
наследием
знаменитого
пр едка ,
ск онцент р иро ванны м
в
музее
замка
К ён игс ва р т. «Его терпение и работоспособность,
—
пишет
о
пр а­
деде
сво его
му жа
княгиня,
—
были ,
по-видимому,
столь
же
ошеломляющими,
как
и
широта
и
многосторонность
его
интересов.
В
музее
содержалась
Б ибл ьи­
отека
с
тридцатью
тысячами
великолепно
переплетенных
книг,
многие
с набж е­
ны
замечаниями,
сделанными
его
рукой,
и
книги
эти
касаются
любой
из
мысли­
мых
областей
знаний,
включ ая
естествознание,
историю
и
археологию»56. О его
образе
жизни,
не
боясь
преувеличения,
можно
сказать:
ни
дня
без
строчки,
ни
дня
без
книги.
Ему
бы ло
о
чем
ра зго вари ват ь
и
с
Гете,
и
с
Бальзаком.
Этому
довол ьно
прозаическому
и
прагматичному
человеку
была
не
чу жда
сентиментальность,
которая
особенно
проявилась
в
его
отношении
к
музыке.
Она
доставляла
князю
наслаждение,
родственное
чувственному,
нередко
вызыв ая
сле­
зы.
Мет тер них
сам
любил
музицировать
в
качестве
исполнителя
и
дирижера
в
любительских
концертах.
Явное
предпочтение
он
о тд авал
итальянским
к о мпози­
торам.
Немецкая
музыка,
в
том
числе
бетховенская,
не
в ызыва ла
у
него
отклика,
казалась
ему
грубоватой.
Особенно
он
ценил
искусство
пения,
и
его
сердце
было
безоговорочно
отдано
бельканто.
У
канцлера
нах од ило сь
время,
что бы
по дде р­
живать
контакты
с
не ко торым и
композиторами.
Одно
из
последних
его
писем
(11 апреля 1859 г.) было адресовано его любимому Дж.
Р о ссини. «Мир нуждается
в
гармонии»,—
писа л
к нязь. «Вы не имеете права молчать»57, — убеждал
он
оста­
вившего
творческую
деятельность
музыканта
и
приглашал
его
в
гости
в
Йохан-
нисберг.
В
салоне
Мет тер них а
давали
концерты
Паганини,
Лист,
Тальберг.
Нахо­
дившегося
в
изгнании
стар о го
князя
на веща л
«король вальса»
И.
Штраус.
С
че ло­
веческ ой
точ ки
зрения
Меттерних
ставил
артистов
выше
уч ен ых : «Хотя с головой
у
них
бывает
не
все
в
по ряд ке,
з ато
у
них
доброе
сердце.
Что
же
касается
ученых,
то
у
них
д ело
о бс тоит
наоборот»58.
При
в сей
многогранности
его
личности
Меттерних
интересен
прежде
в сего
как
дипломат,
по литиче ский
деят ел ь.
Довольно
быстро
политика
поглотила
ег о,
стала
его
жизнью.
Вряд
ли
мож но
согласиться
да же
с
таким
авторитетным
учен ы м,
как
Г.
фон
Србик,
по
мнению
которого,
Меттерниху
был
присущ
вну­
тре нний
дуа ли зм:
между
государственным
деятелем
и
частным
че лове к ом.
У
18


него
не
было
такого
неутолимого
чест олю би я,
как
у
Наполеона,
такой
жел ез­
ной
воли,
как
у
Бисмарка.
В
отличие
от
«самых великих людей», чья жизнь за­
полнена
общественной
деятельностью,
Меттерних,
как
подчеркивал
Србик,
любил
предаваться
наслажд ен ия м
или
находить
уд овол ьст вие
в
семейном
кру­
гу.
«Эти две половины его жизни никогда полностью не смыкались»59, —
за­
к люча ет
Србик.
Дей ств ител ьно,
Меттерних
—
ди тя
утонченной
аристократической
среды,
своего
род а
оранжерейное
растение.
Все
это
так.
Тем
не
менее
р або тал
он
по
15 часов в сутки.
Наверное,
ничто,
кроме
музыки,
не
могло
отвлечь
его
от
по­
л итик и.
Л учшим
свидетельством
тому
явля етс я
бес хитр о ст ный
дневник
его
тр еть ей
жены,
АДелани;
и
эта
молодая
женщина,
чтобы
бы ть
рядом
с
му жем,
сразу
же
с
головой
погрузилась
в
политический
водоворот.
Так
что
и
се мей­
ная
жизнь
М еттер ниха
была
нео тдел има
от
политики.
Исключением
можно
считать,
пожалуй,
ли шь
очень
кратковременный
второй
брак .
Со мнител ьно ,
чтобы
по лит ика
поглощала
Меттерниха
мень ш е,
чем
Б ис­
марка.
Дело
скорее
в
том,
что
они
принадлежали
к
разным
эпохам,
каждая
из
которых
пре дъявл яла
к
государственным
мужам
св ои
спе циф иче ские
требова­
ния.
В
соответствии
с
ду хом
врем ен и
собственно
дипломат
в
Меттернихе
брал
верх
над
п оли тико м.
По
определению
германского
историка
П.
Родена,
он
пр и­
надлежал
к
«совершенному типу классического дипломата»60. В о т л ичие о т Би с­
марка,
он
мог
игнорировать
такие
факторы,
как
буржуазия
и
массы.
Или,
во
всяком
сл уча е,
не
слишком
считаться
с
ними.
Главным
для
не го
было
располо­
жение
государя.
Причем
его
деятельность
выгляд е ла
не
только
служением
го­
сударю
и
имп ери и,
но
и
своего
род а
таинством,
священнодействием,
недосту­
пным
пониманию
непосвященных.
Дипломат
такого
ти па
является
«до такой
степени
д и пло м ат ом », что это становится его второй натурой,
в
результате
че­
го
внеш непол итич еские
п одходы
и
нормы
он
переносит
и
на
внутриполитиче­
с кие
де ла,
трактуя
их
как
международные
проблемы.
Этот
тип
был
обречен
на
исчезновение
под
натиском
«века масс». Роден на­
ходит
прочувствованные
с лова
для
своеобразной
эпитафии
по
Ме тт е рниху:
«Иногда природа еще раз с удивительной щедростью наделяет красотой обре­
ченный
на
вымирание
ви д,
так
и
"мировой дух"
вознаградил
последнего
пред­
ст авит еля
классической
д ипло ма тии
за
то,
что
он
до
конца
держался
на
пос ту,
указанном
ему
происхождением
и
с удьбой .
Ему
досталась
награда,
в
которой
отказывали
"только дипломатам"
до
и
пос ле
Меттерниха:
веку
д али
его
им я »61.
1 Aus Metternich’s Nachgelassenen Papieren (в дальнейшем NP). Wien, 1883. Bd. 7 . S. 641.
2 Ibidem.
3 Woodward E. L. Three studies in European conservatism. L., 1929. P. 107 .
* Cecil A. Metternich. L., 1943. P. 31, 32. (1-е
из д.
1933).
5 Viereck P. Conservatism revisited. N . Y. , 1962. P . 22. (1-е
изд.
1949).
6Ibid.P.31.
7 Ibid. P. 79.
8KissingerH.A.AWorld restored.N.Y., 1964.P.319.
9 McGuigan D. G . Metternich and the Duchess. N. Y., 1975. P . 512-513.
10 Bertier de Sauvigny G. de. Metternich. P ., 1986. P . 496.
19


“ Ibidem.
12 Ibidem.
13 Seward D. Metternich. The First European. N . Y., 1991. P . 270 .
14 Ibid. P. 271 .
15 Ibid. P. 271-272.
16 Ibid. P. 272 .
17 Киссинджер Г.
Дипломатия.
М., 1997. С. 67.
18 Там же.
19 Там же.
С. 72.
20 Писарев Д .
И.
Поли.
собр.
соч. : В6-ти
т.
СПб., 1909.T. 1. С. 582.
21Тамже.
22Тамже.
23 Там же.
С. 588.
24 Там же.
25 Ришелье .
Ми рабо.
Наполеон.
Меттерних.
Гарибальди.
СПб., 1996. С. 257.
26Тамже.
С. 265.
27 Там же.
С. 362.
28 Надлер В.
К.
Ме ттер них
и
Е вропейск ая
реакц ия.
Харьков, 1882. С. 212.
29Тамже.
С.
189.
30 Градовский А .
Д.
Соб.
соч.
СПб., 1899. Т. 3. С. 547.
31 Там же.
32 Там же.
С. 557.
33 Там же.
С. 568.
34 Там же.
С. 613.
35 Maximen des Fürsten Metternich. Herausgegben von Breycha-Vauthier A. Graz; Wien; Köln, 1964.
S. 78.
36 Леонтьев К.
Восток,
Ро ссия
и
с лавя нство
// Собр.
с оч.
М., 1912. Т. 6. С. 211.
37Тамже.
С. 215-216.
38 Там же.
С. 211.
39 Данилевский Н.
Я.
Россия
и
Европа.
М., 1991. С. 341.
40 Там же.
С. 34 1-342.
41Тамже.
С. 339.
42 Там же.
43Тамже.
С. 342.
44 Kissinger H. A. Op. cit. Р.
174.
45 Достоевский Ф.
М.
Ис кан ия
и
ра змышл ен ия.
М., 1983. С. 370-371.
46NP.Bd.3.S.336.
47 Kissinger H. A . Op . cit. P. 332.
48 Цит.
по: Srbik H. R. von . Metternich. München, 1925. Bd . I . S . 316.
49 Ibidem.
50 Писарев Д.
И.
Указ.
соч.
С. 589.
51Тамже.
С. 595.
52 Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P . 496.
53 Ibid. P . 497.
54 Ibid. P . 493.
55NP.Bd.4.S.538.
56МеттернихT. Женщина c
пятью
пасп ортам и.
СПб., 1999.C. 166.
57NP.Bd.8.S.609.
58 Lettres du prince de Metternich a la comtesse de Lieven. P ., 1909. P. 235.
59SrbikH.R. von. Op. cit. S.263.
60 Rohden P. R. Die Ûassische Diplomatie. Von Kaunitz bis Metternich. Leipzig, 1939. S. 261.
61 Ibidem.


ГЛ АВА
L ВЫБОР СУДЬБЫ
I
сть
разные
варианты
начала
биографического
повествования.
Можн о
по­
пытаться
сразу
же
заинтересовать
читателя,
создать
вокруг
книги
ореол
Шнекой
загадочности
или
начать
с
какого-то
драматического
эпизода,
да ю­
щег о
к люч
к
психологии
персонажа,
его
судьбе.
Но
в
наш ем
слу ча е,
каже тс я,
лучше
бесхитростно
и
традиционно
идти
непосредственно
от
того,
что
пр иня­
то
именов ать
анке тными
данными:
да та
и
место
рождения,
происхождение,
се­
мейные
связи.
Они
объясняют
мног ие
черты
хара к те ра,
выбор
ж из ненно го
по­
прища,
особенности
ка рь еры
нашего
героя.
Хо тя
в
жизни
главного
действующего
ли ца
книги
б ыло
достаточно
драма­
тических
ситуаций,
резких
поворотов,
но
все
же
прозаическое
начало
явно
до­
минировало
над
романтическим.
Это
отнюдь
не
означает,
что
жи знь
его
б ыла
скучной
и
неинтересной;
в
ней
б ыло
практически
все,
что
может
заинтер есо ­
вать
самого
иск уш енног о
читателя.
«История моей жизни,
—
говорил
князь
Меттерних,
—
не
роман.
Впрочем,
и
роман
тож е ». Ему же принадлежит выска­
зывание,
с
кото р ым
нельзя
не
с о гла с итьс я: «Моя биография может быть небла­
гоприятна
для
меня,
но
не
должна
быть
скучна.
Особенно
те
годы,
в
которые
я
разыгрывал
шахматную
партию
с
Наполеоном»1.
Ко гда
15 мая 1773 г.
в
се мье
графа
Франца
Ге орга
Карла
Меттерниха
Винне-
бурга-Бейлыптейна
родился
сын-первенец,
вр яд
ли
его
родители
могли
помы­
шлять
да же
в
сам ых
см елых
предположениях
о
предстоящей
ему
карьере.
Пр а­
вда,
не
и ск лючен о,
что
где -то
в
глубинах
по дс оз нания
его
честолюбивой
мате­
ри
гра фини
Беатрикс
возникали
неопределенные
ту манны е
мечты
о
блест я­
щем
буд уще м
сына.
Через
сорок
с
лишним
лет
она
даж е
при пом н ила
некое
знамение,
предвещавшее
будто
бы
ее
сы ну
великое
будущее.
«Гроза в момент
твоего
кре щ ения,
—
писала
она
сыну
в
феврале
1814г., —
был а
признаком
то­
го,
что
ты
предназначен
для
величайших
д ел»2.
Действительно,
сын
Франца
Георга
и
Беатрикс
взлетел
чрезвычайно
высоко,
но
для
этого
ему
не
пришлось
обла мы вать
крылья
о
сословные
перегородки,
выбиваясь
из
сил,
карабкаться
по
ступенькам
иерархической
лес тницы .
Мно ­
гое
ему
б ыло
д ано
от
рождения.
Ф амил ия
Меттернихов-Виннебургов
бы ла
за­
несена
в
«Золотую книгу»
евр оп ейск ой
знати.
Истоки
род а
терялись
в
нез апа­
мятном
прошлом.
Не
без
до ли
самоиронии,
но
и
не
без
яв ной
сословной
гор­
до сти
Меттернихи
хранили
ле ген ду
о
происхождении
своей
фамилии.
По
21


одной
из
версий,
еще
в
эпоху
Карла
Великого,
когда
импе ра тор
оказался
в
труд­
ном
положении
—
вернулись
к
язычеству
саксы,
всюду
восстания,
мятежи,
—
он
вспо мнил
о
маркграфе
Ме ттер е.
Тот
не
при был
вовремя
на
выручку
импе­
р ат ору.
Кто-то
из
окружающих
предположил,
что
и
он
переметнулся
к
врагам,
на
что
Карл
будт о
бы
убежденно
вос к лик н ул: «Metter — nicht!» И действитель­
но,
гр аф
оп оз дал
по
уважительной
причине:
сражался
с
язы ч ника ми,
сокрушая
их
идолов.
Так
и
появилась
фа ми лия
Metternich.
Другая
вер сия
относилась
к
временам
германского
короля
Генриха
Птицелова
и
тоже
подчеркивала
в ер­
ность
рода
сюзерену3.
Достоверные
сведения
о
семействеМеттернихов-Виннебургов
относятся
к
XVI в. 4, когда в период Реформации они сделали выбор в пользу католицизма
и
св яз али
с вою
судьбу
с
династией
Габсбургов.
Один
из
ранних
М еттер ни­
хов
—
Генрих
— участвовал
в
сраж ени и
при
Белой
горе
(1620 г .), где войска им­
ператора
Фердинанда
разбили
чеш ск их
повстанцев.
Наг рад ой
ему
ста ло
владе­
ние
Кёнигсварт
(Кинжварт)
в
З апад ной
Чехии.
Но
носивший
титул
рейнграфа
Меттерних
предпочел
оставаться
в
Рейнланде.
Его
бра т
Лотар
стал
архиеписко­
пом
Трира,
князем-электором
Священной
Римской
и мпер ии,
т.
е.
обладал
п ра­
вом
участвовать
в
вы бо рах
императора.
О
Кёнигсварте
Меттернихи
вспомни­
ли
че рез
полтора
столетия,
когда
им
пришлось
бежать
с
бе ре гов
Рейна
под
на­
пором
Французской
революции.
В
1679 г.
один
из
Меттернихов,
Карл-Генрих,
получил
сан
архиепископа
М айнца
и
тож е
былкнязем-электором.
В
конце
XVII в.
Меттернихи
обосновались
в
Кобленце.
Здесь
и
родился
Кле ­
менс
Венц ел ь
Лотар
Меттерних
—
будущий
государственный
к а нцлер
Авс т­
рийской
имп ери и.
Первые
два
имени
он
получил
от
крестного
отца,
п окр ови­
теля
семейства
Трирского
архиепископа
Клеменса
Венцеля,
а
третье
—
тож е
по
им ени
Трирского
епископа,
своего
предка.
В
Рейнланде
п рошли
его
детство
и
юность.
Даж е
будучи
пер вым
после
импе рат ор а
человеком
в
Австрийской
им­
перии,
он
ощущал
себ я
больше
р ейнланд цем,
чем
австрийцем.
В
одном
из
пи­
сем
Д ороте е
Л ивен
(1819 г.)
он
с равн и вает
Вену
с
л юбо вницей ,
которая
выма­
тывает
все
си лы,
и
на
чью
любовь
не
хочется
отвечать. «Рейн течет в моих жи­
лах»,—
так
в
эл еги ческ ом
тоне
писал
сей
государственный
муж
в
конце
своей
жизни.
Нигд е
не
ч увст вовал
он
себ я
лучше,
чем
в
своем
рейнском
княжеском
домене
Йоханнисберге,
пожалованном
ему
императором
Францем
I.
Рейнланд
—
западная
ок р аина
им пер ии
Габсбургов
—
представлял
с обой
своеобразный
уголок
Ев ропы ,
где
скрещивались
разные
политические
и
куль­
турные
вл ияни я,
сплав
партикуляризма
и
ко смо полит изм а,
потому
что
ло­
кал ьн ая
рейнская
с пециф ика
—
эт о,
в
сущности,
евр о пейский
дух,
который
был
сильнее
и
германского,
и
имперского.
Сама
Габсбургская
импер ия ,
пе­
страя,
многонациональная,
прививала
знати
аристократический
космополи­
тизм.
Собственно
австрийские,
венгерские,
чешские,
рейнские,
бельгийские
аристократы
со ст авля ли
господствующий
слой
импер ии.
Не
случайно
Тал ей­
ран
называл
Авс т рию
«европейской палатой пэров». Кон е чн о,
ар исто кр атич е­
ск ий
ко смо поли тизм
не
о г ранич ив ался
пределами
Габсбургской
импе рии.
Вы­
22


ходц ы
из
знати
чувствовали
себ я
как
до ма
практически
при
любом
дворе.
Их
общим
языком
был
французский.
Это
облегчало
их
миграцию,
к арье ру,
осо­
бенно
дипломатическую.
При
многих
европейских
дворах
б ыло
пр ин ято
сч и­
та ть,
что
дипломатическая
служба
—
уд ел
иностранцев,
которые
лучше
зн ают
заграницу,
имеют
там
ш ироки й
круг
связей.
Достаточно
взглянуть
на
высший
эшелон
дипломатического
корпуса
России
начала
XIX в.
Уже
г оразд о
позднее,
в
начале
своей
дипломатической
к арь еры,
Би сма рк
жаловался,
что
ем у,
кор ен­
ному
пруссаку,
трудно
б ыло
пробиться
через
плотный
ряд
непруссаков.
Хо тя
Меттерних
не
раз
кокетливо
у веря л,
что
на
стезю
дипломатии
он
был
втянут
скорее
по
стечению
обстоятельств,
чем
по
влечению
души,
его
жи зне н­
ный
маршрут
во
многом
был
предопределен
средой,
в ос пита нием,
а
внеш ние
обстоятельства
пбслужили
своего
ро да
катализатором.
Его
отец
в
1768 г.
был
назначен
послом
архиепископа
при
Венском
дворе.
Осторожный
и
фл егм а тич­
ный
Франц
Ге орг
не
дал
в тяну ть
се бя
в
борьбу
придворных
группировок
и
да же
снискал
расп ол ожен ие
могущественного
канцлера
В.
А.
Кауница
(1711-
1794гг.). Флегматичность не мешала Францу Георгу быть весьма галантным ка­
в алер ом
и
пользоваться
успехом
у
да м.
Он
по
праву
считался
знатоком
пр и­
дворного
этикета,
церемониала
и
всегда
упорно
добивался
пунктуального
со­
блюдения
всех
фо рма ль нос тей.
Благоволение
Кауница
способствовало
его
браку
с
гр афин ей
Марией
Беа­
трикс
Алоизией
Кагенегг
(1771 г. ), семейству которой покровительствовала
императрица
М ария
Терезия.
От
отца
Кле ме нс
унаследовал
крепкое
здоровье,
а
от
матери
изысканную
аристократическую
красоту.
Интеллектуально
графи­
ня
Беатрикс
значительно
превосходила
своего
мужа.
Она
о т ли чалась
остроуми­
ем,
изяществом
стиля,
великолепно
писала
по-французски.
Лучше
б ыло
не
по­
падаться
на
ее
острый
язычок.
Она
использовала
венские
связи,
чтобы
содей­
с тв овать
карьере
не
очень
энергичного
мужа.
В
этом
ей
помогла
дружба
с
н езнатны м,
но
влиятельным
чиновником
И.
Г.
Лейкамом,
от
которого
зав и се­
ли
назначения
по
дипломатическому
ведомству.
Ее
связывали
дружеские
отно­
ше ния
с
сыном
Кауница
и
особенно
его
невесткой.
Позднее
это
обстоятельство
окажется
судьбоносным
для
Клеменса.
Пока
же
в
1773г., в том самом,
ко гда
родился
будущий
канцлер,
его
отец
по­
лучил
назначение
импер ским
министром
в
Трире,
Кельне
и
Май нц е,
а
одно­
временно
ст ал
представителем
Трирского
архиепископа-электора
Клеменса
Венцеля
в
Ве не.
В
1778 г.
его
функции
имперского
представителя
бы ли
распро­
странены
и
на
Вестфалию.
Он
прочно
об осн ов ался
в
Рейнланде.
Отн ош ения
его
с
женой,
вид имо,
складывались
непросто.
Перед
Клеменсом
в
1771 г.
роди ­
лась
д очь
Полина,
через
год
после
сы на- пер ве нца
появился
его
брат
Иосиф,
«добрый Пепе», чья жизнь прошла совершенно незаметно.
Р одив
в
1777 г.
быстро
умершего
Луи,
Беатрикс
больше
не
рожала,
хот я
частые
род ы
в
те
вре­
мена
бы ли
о быч ным
делом.
Скорее
все го,
она
разо чар овалас ь
в
муже,
человеке
ине ртн ом
и
о гр анич енно м.
В
Ве не
он
н ере дко
бывал
предметом
насмешек.
Бу­
дущий
с опе рник
Клеменса
гр аф
И.
Ф.
Штадион
называл
его
отца
в
письме
к
23


импе ра тору
Иосифу
II (1785 г.) болтливым занудой.
В
1791 г.
Франц
Ге орг
был
назначен
пол ном очн ым
министром
в
австрийских
Нидерландах.
Штатгальтер-
ск ая
чета,
герцог
Сак сен- Т ешенск и й
Ал ьбе рт
и
эрцгерцогиня
Мария
Кристина,
просила
императора
Леопольда
II—
брата
эрцгерцогини
—
н апр ав лять
депе­
ши
непосредственно
им,
так
как
имперс к ий
м инист р
не
удосуживался
п еред а­
ват ь
их
вовремя.
Не
справлялся
он
и
с
дипломатической
перепиской,
б удучи,
в
отличие
от
сына,
не
в
ла ду
с
пером.
Поскольку
муж
не
оправдал
ее
ожиданий,
Беатрикс
по св ятила
себя
стар ш е­
му
сыну.
«Мать
—
дру г
всей
м оей
жизни»5, —
призна вал ся
Меттерних
уже
в
зрелом
возрасте.
Для
нее
он
—
во змо жно сть
реа лизо ват ь
неосуществившиеся
честолюбивые
мечтания.
Внешне
и
духовно
Клеменс
был
сыном
своей
матери.
С
детства
он
прив ык
ощущ ат ь
себя
красавчиком,
у
не го
р ано
формируются
за­
датки
будущего
салонного
льв а.
Клеменс
блестяще
владел
искусством
н ра вить­
ся,
умел
очаровывать,
и
притом
не
только
да м.
Си лу
его
обаяния
испытывали
мног ие
даж е
поначалу
н епр ияз ненно
настроенные
к
нему
л юди.
От
матери
Кле ме нс
унаследовал
склонность
и
дар
(у нее нераскрывшийся)
к
интриге,
у мение
облекать
сво и
мысли
в
изысканную
форму.
Ей
он
во
многом
обя зан
пониманием
тонкостей
светской
жизни,
роли
женщин
и
в
свете,
и
в
по­
литике.
Что
кас ае тся
последнего,
то
Беатрикс
могла
показать
это
на
св ежем
пр имер е
императора
Иосифа
II (1741-1790 гг. ), который в последние годы жиз­
ни
много
часов
провел
в
кружке
из
п яти
избранных
венских
великосветских
красавиц.
Би ографы
Меттерниха
в
этой
связи
часто
пр иво дят
и
совет
из
пи сь­
ма
Франца
Георга
сыну,
чтобы
тот
не
пренебрегал
в
салонах
пожилыми
да ма­
ми,
уделял
им
внимание ,
был
любе зе н
с
ними.
Но
швейцарский
историк
Э.
Корти
справедливо
полагает,
что
Франц
Георг
давал
эт от
совет
со
с лов
же­
ны 6.
Вместе
с
искусством
нравиться
мать
р азв ила
в
нем
умение
приспосабли­
ваться
к
разным
обс т оя те ль с тва м . «Если вы находитесь в Германии,
восхищай­
те сь
г ерма нск ой
музыкой,
во
Франции
—
фр анцузс к ой»,7 —
совет овала
она
ему.
Беатрикс
пер еп ис ывалась
с
сы ном
на
французском
языке,
помогая
ему
от­
тачивать
стиль.
Кле ме нс
настолько
преуспел
в
этом,
что
от ец
забеспокоился,
не
скажется
ли
это
негативно
на
его
владении
неме цк им
я зы ком. «Необходимо, —
наставлял
он
сына, —
чисто
говорить
и
писать
на
родном
языке.
И
чтобы
по ль­
зов ат ься
им,
я
буду
вести
наш у
переписку
по-немецки»8. Не менее важно и дру­
гое.
В
отличие
от
многих
отпрысков
аристократических
семейств,
о
которых
поглощенные
светской
жи знью
родители
просто-напросто
забывали,
передо­
верив
их
попеч ению
кормилиц
и
гувернеров,
Клеменс
вырос
окруженный
ма­
теринским
те плом
и
заботой.
Э тим
объясняется,
вид имо ,
его
ровный
характер,
доброжелательное
от но шение
к
окружающим
и,
са мое
главное,
то,
что
его
со­
ратник
и
д руг
Генц
назвал
«талантом к счастью» .
Он
умел
н аслаждат ь ся
боль­
шими
и
малыми
радостями
жи зни,
почестями,
роскошью,
любовью
мно гих
ж енщ ин,
му зы кой,
пр о изве дениями
искусства,
интересной
бесе до й,
и збег ая
по
мере
возможностей
драматических
коллизий,
нер в ных
потрясений.
Ему
были
чужды
стр астн ые
порывы,
глубокие
чувства;
их
за менил и
сентиментальность,
24


чувствительность.
Слезы
легко
и
часто
выступали
у
не го
на
глазах,
чтобы
мгно­
вен но
высо хн ут ь.
Наверное,
это
облегченное
восприятие
жизни
—
одна
из
в аж нейших
причин
его
долголетия.
Клеменс
получил
весьма
приличное
домашнее
об разо вани е.
Его
отец,
ма­
сон,
во л ьный
ка менщ ик,
придерживался
ши роки х
взглядов
на
во спитани е
и
прибег
к
ус луга м
аббата-католика
и
профессионального
педагога-протестанта.
То гда
был и
в
моде
педагогические
методы
Базедова-Кампе.
Уч ите ль
мл адш их
Меттернихов
Симон
был
не
просто
последователем,
но
и
родственником
Ка м­
пе.
Бу дучи
по кло ннико м
Руссо,
он
познакомил
во с питанника
с
идеями
Прос­
вещения.
Хо тя
до
восприятия
Руссо
юный
Клеменс
не
дошел,
но
Вольтер
на
всю
жизнь
оставался
его
любимым
автором.
Элементы
вольтерьянского
пр ос­
вещенческого
рационализма
навсегда
вошли
в
его
мировоззрение.
Хотя
ве ры
в
бога
он
не
у тра тил,
но
религиозные
проблемы
сами
по
себе
м ало
его
з анима ли.
Базедовский
метод
в ос питан ия
пр едп о лагал
ос обое
внимание
к
физическому
воспитанию,
и
Клеменс
нау чи лся
хорошо
плавать,
ездить
верхом,
фехтовать.
Все
это
позволило
ему
долго
сохранять
осанку
и
э ле гантны й
в ид.
В
предреволюционном
1788 году Клеменса отправили в Страсбургский
университет.
В ыбор
был
не
случаен.
Он
в
известной
ме ре
св ид ет ельст вовал
о
том,
что
юношу
решили
готовить
к
дипломатической
карьере.
Школа
про фе с­
с ора
К.
В.
Коха,
специалиста
по
международному
пра ву,
пользовалась
изве ст ­
ностью
за
пределами
Страсбурга.
Здесь
же
работал
крупный
историк
Шлёцер.
Среди
учеников
Коха
такие
фигуры,
как
Талей ран ,
будущий
баварский
ми­
нистр
иностранных
дел
граф
Монжеля,
Бенжамен
Констан.
В
университете
французский
дух
п р еоб ладал
над
германским.
Интернационален
был
и
состав
студентов.
Есте ст ве нно,
что
эльзасцы
и
р ейнла ндцы
со ст авля ли
большинство,
но
у чи лись
зде сь
и
французы,
и
англичане,
и
швейцарцы,
и
даж е
русские.
У
мо­
лодого
Меттер ни х а
учеба
органично
со чет ала сь
с
насыщенной
свет ско й
жизнью
и
постепенно
п рев раща лась
как
бы
в
пр илож ение
к
ней.
Тем
более
что
учение
давалось
ему
легко.
Благодаря
связям
матери
Клеменс
был
рекомендо­
ван
князю
Максимилиану
фон
Цвайб рю к кен у,
будущему
королю
Бава ри и,
чей
салон
стал
для
студента-аристократа
вторым
домом.
«Баварский король,
—
в спо минал
много
лет
спустя
Меттерних,
—
был
мне
как
о те ц»9.
Клеменса
на­
столько
захватила
светская
сало н ная
круговерть,
что
соученики
вывели
«фор ­
м улу
Меттерниха»
из
трех
«F» (fin, faux, fanfaron —
утонченный,
фальшивый,
хвастливый).
И
все
же
университетские
го ды
не
п рошли
для
не го
впустую.
Пусть
и
играючи,
но
он
прио бр ел
определенный
запас
познаний
о
праве,
исто ­
рии,
естественных
науках.
25


II
Н
о
в
безмятежную,
сладкую
жиз нь
рейнландской
аристократии
врывают­
ся
раскаты
революционного
грома.
Первую
п опы тку
революционного
выступления
в
Страсбурге
князь
Максимилиан
(«по совместительству»
командир
дра гун ск ого
полка)
сумел
отбить.
Однако
угроза
нарастала.
Правда,
сна ч ала
она
выявилась
дома.
На
сторону
революции
переходит
воспитатель
и
учитель
Клеменса
Симон,
который
перевел
на
немецкий
яз ык
Декларацию
пра в
человека
и
гражданина.
Позже
в
описании
Меттерниха
революционность
Си­
мона
приобретает
грандиозные
масштабы,
это ,
видимо,
делалось
для
того,
что­
бы
эффе ктне е
выглядело
его
по сле дующ ее
отрезвление,
ко гда
б ывший
мо н­
тань яр
ст ано ви тся
убежденным
роялистом,
воспитателем
детей
герцога
Шарт р­
ского.
Сам
Клеменс
не
мог
понять
тех
соотечественников,
соучеников
и
преподавателей,
которые
во схи щали сь
Французской
революцией.
Для
н его
по­
нятия
революция
и
якобинство
бы ли
по
сути
тож де с тв ен ны . «Учение якобинцев
и
апелляции
к
народным
страстям
вызывали
во
мне
от вра щен ие,
ко тор ое
у си­
ли вало сь
с
годами
и
опытом»10,—
писал
он
в
зр елые
годы.
В
дальнейшем
после­
довательное
отрицание
революции
становится
л ейтмо тиво м
его
жизни.
Как
только
с лед ующая
революционная
волна
подступает
к
С тра с бургу,
Клеменс
ост авля ет
университет
и
отправляется
во
Франкфурт,
где
предстояла
коронация
императора
Леопольда
II, унаследовавшего имперский престол от
своего
бра та
Иос ифа
И.
При
содействии
о тца
молодой
Меттерних
был
избран
ц ере мо ниймейс тер ом
католической
фракции
вестфальских
гр афо в.
30 сентяб­
ря
1790 г.
начались
торжества,
с ама
же
коронация
состоялась
9 октября .
Знаток
ритуала
Франц
Георг
п ост ар ался
на
славу.
Леопольд
II оценил его рвение и
скрупулезность,
назначив
его
имперским
уполномоченным
в
Австрийские
Ни­
д ерлан ды
и
также
пожаловав
40 тыс.
флоринов ,
что
оказалось
кстати
для
расто­
ч ител ьно го
Франца
Георга.
Был
замечен
и
изящный
красавец
Клеменс.
Со­
стоялось
его
зна к омст во
с
эрцгерцогом
Францем,
наследником
престола,
кото­
рый
был
старше
Клеменса
на
5 лет.
Меттерних-младший
уже
не
вернулся
в
С тра с бург,
а
продолжил
учебу
в
университете
соседнего
Майнца.
Хотя
это
заведение
было
по мень ше
и
побед­
н ее,
но
там
имелась
большая
по
тем
временам
Б ибль ио тека
(50 тыс.
томов),
преподавали
интересные
п роф ессо ра.
Среди
них
извест ны й
путешественник,
с пут ник
капитана
Ку ка,
Георг
Форстер.
В
Майнце
у
Клеменса
заро ди лся
инте­
рес
к
естественным
наукам.
Но
самое
сильное
д уховн ое
в ли яние
оказал
на
не го
пр офе ссор
Н.
Фогт,
преподававший
историю
германского
имперского
права.
У
не го
Меттерних
почерпнул
идею,
которая
стала
основополагающей
для
его
собственной
политической
философии,
—
идею
равновесия,
или
э квил ибр а,
как
в
космологическом,
так
и
в
политическом
пла не.
В
зна к
признательности
учителю
он
распорядился
зах ор о нить
его
пра х
(1836 г. )
в
своем
л юбимо м
вл а­
дении,
у
стены
Йоханнисбергской
церкви.
В
Майнце
Меттерних
проходит
еще
од ну
школу,
общаясь
с
французскими
26


ар исто кра та ми-э м игр ант ами.
Но
т огда
он
не
столько
черп ает
у
них
какие-то
идеи,
сколько
совершенствует
собственные
манеры
и
стиль.
Тогда
же
он
пере­
жил
первую
юношескую
люб овь ,
предметом
которой
стала
совсем
еще
юн ая
гра фи ня
Констанс
де
Ла
Фор с.
Он
поз нако милс я
с
ней
в
Брюсселе,
сопровож­
дая
своего
отца.
Это
светлое
юношеское
ч увст во
Клеменс
сохранял
у див ите ль­
но
долго.
Е два
прибыв
в
Париж
в
1806 г.
в
качестве
посла,
он
сразу
же
п ред при­
нял
по п ытку
разыскать
Констанс.
И д ейно- по литич еские
уроки
фр а нцуз ских
эмигрантов
он
смог
о цени ть
несколько
позднее.
«Из школы радикализма
(имея в виду якобинство.
—
П,
Р.), —
писал
пр ест арел ый
канцлер,
—
я
по пал
в
шко лу
эмигрантов
и
научился
це нить
середину
между
кра йно стя ми»11.
В
Брюсселе,
где
Франц
Георг
выполнял
миссию
имперского
министра,
Кле ­
ме нс
пр иоб щ ается
к
политике.
По
сути
д ела,
он
становится
секретарем
и
орди­
нарцем
отца.
Революционное
время
ставит
такие
проблемы,
перед
которыми
поднаторевший
г лавн ым
об р азом
в
вопросах
этикета
и
церемониала
Меттер­
них-старший
просто
пасует.
Он
не
знает,
что
пр оти вопо став ить
натиску
рев о­
люции.
Умный
и
осторожный
Ле оп ольд
II не рвется воевать с революционной
Францией.
Как
и
его
б рат
Иосиф
II, трон которого он только что унаследовал,
Лео поль д
II был весьма просвещенным монархом.
Его
настольной
книгой
был
зна мениты й
т руд
Монтескье
«О духе законов», и подобно брату он испытывал
влияние
Руссо . «Я полагаю,
что
суверен,
да же
наследственный,
является
только
делегатом
народа»12,—
писал
он
25 января 1790 г .
сест ре
Мари и
Кристине,
кото ­
рая
бы ла
так
н е довол ьна
деятельностью
Франца
Георга.
Отвергая
жесткий
цен­
трализм,
присущий
политике
Иосифа
II, отказавшись от крутых методов осу­
щ ест влен ия
реформ,
Ле оп ольд
II не свернул,
однако,
с
реформаторского
пу ти
предшественника.
В
отличие
от
св оих
собратьев
в
Майнце
и
Трире,
он
не
рас­
пахнул
ворота
Вены
перед
французскими
эмигрантами.
Еще
в
кач естве
Ве лико ­
го
г ерцог а
Тосканского
он
с
симпатией
воспринял
начальную
ф азу
Француз­
ской
революции,
п ри ветст в овал
созыв
Генеральных
шта т ов,
пророчил
великое
будущее
обновленной
Франции.
Не
питал
он
особых
родственных
чувств
и
к
се­
с тре
Марии
Антуанетте,
да
и
видел
он
ее
в
последний
раз
в
1765 г.
Св ою
се стру
и
ее
м ужа
Людо ви ка
XVI Леопольд II
считал
людьми
безответственными.
Дож и­
ви
он
до
10 августа 1792 г.
или
до
якобинской
диктатуры,
отношение
его
к
рево­
люции,
бесспорно,
из мен и лось
бы,
но
он
успел
умереть
раньше.
Правда,
в
ию ле
1791 г.
Леопольд
II подписал декларацию собравшихся в Па­
дуе
государей,
протестовавших
против
ограничения
свободы
Людовика
XVI.
Затем
п ослед овала
встреча
с
прусским
королем
Фридрихом-Вильгельмом
IIв
Пильнице,
где
рассматривались
возможные
меры
против
революционной
Франции.
Тем
вр емен ем
жир о ндис ты,
задававшие
тон
в
Национальном
собра­
нии,
потр ебо вал и
от
Трирского
курфюрста
распустить
во енные
формирова­
ния
эмигрантов,
г лав ной
б азой
которых
стала
родина
Клеменса
—
Кобленц.
Это
усил ил о
воен н ую
парт ию
в
Вене,
и
импе ра тор
7 февраля 1792 г.
заключил
договор
с
Пруссией
о
совместных
действиях
против
Франции.
Неожиданная
смерть
Леопольда
II 1 марта 1792 г.
полностью
ра звя зала
руки
воинственной
Т1


реакции.
Но
революционная
Франция
упредила
австрийцев,
о бъя вив
20 апре­
ля
в ойну
королю
Венгрии
и
Богемии,
наследнику
Леопольда
II Францу,
не
успевшему
к
тому
вре ме ни
короноваться
императором
Священной
Римской
импер ии.
Еще
не
пришли
в
себя
от
коронации
1790 г., как потребовалась новая.
Е сли
предшествующая
свершал ась
в
предгрозовой
ситуации,
то
коронация
1792 г.
проходила
уже
в
условиях
войны.
По
стр анно му
стечению
обстоятельств
она
совп ала
с
годо в щ иной
падения
Бастилии.
От
прошлой
коронации
сохранились
сценарий,
р еквиз ит,
мно гие
актеры.
Однако
режиссер
спектакля
1790 г.
Франц
Георг
не
мог
оставить
Брюссель,
где
сит у ация
предельно
накалилась.
Зато
Меттерних-младший
сы грал
более
заметную
роль
и
с
больш им
бле ск ом.
Всем
участникам
торжеств
з апо мнил ась
великолепная
пара,
открывавшая
праз­
дни чны й
бал.
Кавал ером
был
Клеменс,
а
его
дамой
—
юн ая
принцесса
Луи за
Мекленбургская,
будущая
прусская
королева.
Изяществом
и
элегантностью
они
напоминали
рису нки
на
майсенском
фарфоре.
Но,
несмо т ря
на
юн ост ь,
они
олицетворяли
не
будущее,
а
уходящее
пр ош лое.
Это
была
последняя
коро­
нация
импер ато р а
Священной
Римской
и мпе рии,
но
большинство
участников
пр аздн ест в
не
от д авали
себ е
отчета
в
том,
что
прив ычны й
для
них
мир,
кото­
рый
станут
на зы вать
«старым порядком», безвозвратно уходит в прошлое.
Ко­
нечно,
и
в
тот
момент
веселье
ом рачал ось
угрозами,
исходившими
из
револю­
цио нно го
Парижа,
но
старый
мир
еще
верил
в
сво и
силы,
ари сто кра тия
надея­
ла сь
сохранить
сво и
привилегии,
св ой
ст иль
ж изни.
К
непол ным
двадцати
года м
Клеменс
успел
вкусить
от
прелестей
ancien
régime, века рококо .
Подобно
своему
старшему
коллеге
Та лейр ан у,
он
вполне
мог
бы
сказать: «Кто нежилдо 1789года,
тот
не
знает,
что
такое
настоящая
ж и знь». На основе наследия предков и собственного,
пусть
пока
еще
ск удног о
жиз ненн ог о
оп ыта
у
Клеменса
сформировалась
психология
грансеньора,
убеж­
денного,
что
привилегии
и
блага
г ар антир ов аны
ему
в
си лу
его
происхожде­
ния.
Его
мир
— дворы,
салоны.
Правила
игры,
принятые
в
этом
мире,
стали
его
жи зн ен ными
принципами,
определили
об раз
жи зни,
манер у
поведения.
«Че­
ловек,
з на ющий
дво р,
всегда
владеет
своим
лицом,
взглядом,
жестами;
он
ск ры тен
и
неп ро ница ем,
умеет
т аить
недоброжелательство,
улыбаться
врагам,
держать
в
уз де
с вой
н рав,
пр я тать
страсти,
думать
одно,
а
говорить
другое
и
по­
ступать
наперекор
собственным
чувствам.
Это
утонченное
притворство
не
что
иное,
как
обыкновенное
д вул ичи е»13, —
натурой
для
этого
пор тр ета
вельможи,
сделанного
пером
знаме нито го
Л абр юйер а,
вполне
мог
бы ть
и
Меттерних.
Что
касается
политики,
то
для
грансеньора
она
неотделима
от
светской
ж из­
ни,
а
потому
и
светские
интр иги
—
от
интриг
политических.
Его
отношение
к
политике
—
как
к
игре,
пусть
сло жно й,
изощренной,
чреватой
самыми
серьез­
н ыми
последствиями,
но
все-таки
игр е,
после
которой
можно
сменить
колоду
или
смешать
на
доске
фи гуры
и
начать
новую
партию.
Все
это
органично
впи­
сывалось
в
систему
династической
кабинетной
дипло мати и,
корифеем
которой
сравнительно
быстро
ст ал
Клеменс.
28


14 июля 1792 г.
еще
не
могли
знать,
что
коронуется
последний
император
Священной
Р имско й
империи,
что
через
14 лет ему придется из Франца II
стать
Фран ц ем
I, первым императором Австрии.
Францу
предстояло
царство­
вать
43 года,
причем
значительную
часть
отведенного
ему
историей
срока
его
первым
министром
будет
изящный
ю но ша, «кавалер роз», открывший бал во
Франкфурте.
Именно
это
обстоятельство
побуждает
уделить
вн има ние
до­
вольно
заурядной
личности,
всегда
предпочитавшей
держаться
в
тени.
Франц
II был одним из 16 детей Леопольда II
—
старшим
из
его
сыновей.
На
него
пал
выб ор
дяди ,
и мпе ра тора
Иосифа
II, не имевшего прямого наследника .
Детс тво
Франца
прошло
во
Фл о р енции,
так
как
его
отец
до
смерти
брата
но сил
титул
великого
герцога
Тосканского.
Ио сиф
II следил за воспитанием наследни­
ка.
Его
воспитателем
был
назначен
гр аф
Коллоредо.
На сле д ник,
мяг ко
говоря,
не
выз ывал
восторга
у
д яди,
к от орый
на х одил
его
слишком
апатичным
и
вялым.
На
в опрос
и мп ерат ора
Иосифа
И,
радует
ли
чт о-н иб удь
его
воспитанника,
Коллоре­
до
от в ечал: «Он принимает все с каким -то
подчеркнутым
равнодушием».«К ко­
му
он
питает
доверие?»— допытывался
импер а то р. «Это трудно сказать,
он
очень
б оязли в»14, —
таков
был
ответ
воспитателя.
Для
своего
возраста
юный
Франц
обладал
дов ольн о
солидными
теоретическими
и
практическими
познаниями,
но,
по
словам
то го
же
гра фа
Коллоредо,
был
по добе н
машине,
кот ора я
пишет
под
дик то вку , «никаких собственных мыслей,
никакого
собственного
стиля
ни
в
пи­
сании,
ни
в
ре ч и»15. Будучи предоставлен сам себе,
он
мог
часами
смотреть
в
ок но
без
какой-либо
видимости
ин т ереса,
без
эмоциональных
проявлений.
Х олодны й,
подозрительный,
робкий,
опасающийся
смелых
р еш ений
и
пере­
ме н,
Франц
воплощал
в
себе
классический
тип
консерватора-традиционалиста,
отвергающего
любые
изменения
и
тем
бол ее
реформы,
цепляющегося
за
суще­
ствующее
положение
вещей.
Есл и
его
отец
видел
во
Французской
революции
движение,
вызванное
глубокими
о бъектив ны ми
п ричи нами ,
то
Франц
усма­
тривал
в
ней
всего
л ишь
покушение
на
троны
и
алтари,
за го вор
неких
темны х
сил.
Реформы
своего
дя ди
он
расценивал
как
угрозу
устоям
Габсбургской
имп е­
рии.
Его
девизом
стали
сло ва: «ничего не изменять». Отвечая на петицию о по­
литических
реформах,
он
г овори л: «Я должен сказать нет,
так
как
всякая
уступ­
ка
всег да
опасна.
Поскольку
человек
по
пр ир оде
своей
ненасытен,
он
будет
тр е­
бовать
все
больше
и
б ольше .
Дайте
ему
руку,
и
он
потребует
плечо;
дайте
ему
плечо,
он
потребует
все
тело.
Я
не
хотел
бы
жерт вов ать
своей
г олов ой »16.
Вместе
с
тем
последний
император
Священной
Римской
империи
был
че­
ло век ом
трудолюбивым,
нра вств енным
в
ж итейс ко- бы то вом
смысле,
ревните­
лем
правовых
норм.
По
14 часов в день он обычно отсиживал за столом,
пере­
бирая
ворох
бумаг.
Его
в ниман ие
привлекали
частности,
детали;
ими
была
пе­
регружена
и
его
превосходная
память.
Главное
же,
существенное,
чаще
всего
у ск оль зало
от
него.
Его
стиль
правления
и
поведения
носил
ярко
вы р аже нный
патриархальный
характер.
По
в ерн ому
замечанию
Србика,
Франц
р асс матр и­
вал
импе р ию
как
«собственное поместье,
которым
он
мог
неограниченно
пра ­
вить
подобно
владельцу
май о рат а»17.
29


Семья
за нима ла
видное
место
в
его
жизни.
Он
самым
серьезным
об раз ом
относился
к
сем ейн ым
обязанностям,
отв е ргая
всякую
фривольность.
Супру­
жеский
же
долг
выполнял
настолько
доброс ове с т но,
что
похоронил
т рех
жен.
А
всег о
он
вступал
в
брак
четыре
раза.
К
моменту
коронации
он
был
женат
уже
вторично,
так
как
к
этому
времени
успела
уме ре ть
его
первая
супруга,
п рин­
цесс а
Елизавета
Вюртембергская,
сестра
жены
российского
са мод ерж ца
Павла
I.
Вторым
бра ком
он
жени лся
на
принцессе
Ма рии
Терезе
Неаполитанской,
кото­
рой
пришлось
рожать
12 раз за неполные 17 лет супружеской жизни .
Франц
любил
цветы,
муз ык у,
семейные
радости,
но
тяготился
светской
жизнью.
Зная
несколько
я зык ов,
он
любил
тем
не
менее
говорить
на
венском
диалекте,
что
приводило
в
вос то рг
непритязательных,
добродушных
венцев.
С
возрастом
он
станет
и
внешне
больше
похож
на
заурядного
буржуа.
Эта
зау ­
рядность
в
сочетании
с
патриархальностью
сд елают
Фра нца
весьма
п опул яр­
ным
среди
венских
обыва т еле й,
на зыв авши х
его
«добрым кайзером Францем» .
Дистанция,
от дел явшая
М ет те рниха
от
Франца,
б ыла
в
то
врем я
еще
вели­
ка,
но
фр анкфу р тская
коро нац ия
не
мог ла
не
оставить
след
в
цепкой
памя ти
императора.
Семейство
Меттернихов,
как
и
всю
аристократическую
Европу,
ожи дал и
не­
легкие
испытания.
Фр анцу з ские
аристократы-эмигранты
уверяли
собравшихся
во
Франкфурте
собратьев,
что
санкюлотский
сб род
просто
разбежится
при
од­
ном
только
виде
австрийских
и
прусских
войск.
Но
первые
битвы
при
Ва льми
и
Жемаппе
р ассе яли
эти
иллюз ии .
Если
с об ст венно
австрийская
знать
еще
могла
быть
спокойна
за
сво и
в ла дения,
то
рейнландцы
ощутили
непосредственно
на
себе
последствия
поражений
феодально-абсолютистского
воинства.
В
ок тя бре
1792 г.
французы
заняли
Майнц,
зат ем
Трир
и
Кобленц.
П ра вда,
военное
счастье
было
переменчиво,
нидерландско-бельгийские
и
р ейнс кие
города
пе рех оди ли
из
рук
в
руки.
Франц
Георг
и
его
сын
несколько
раз
бежали
из
Брюсселя
и
воз ­
вращались
вновь.
Прежняя
беспечная
жизнь
ушла
безвозвратно.
В
Брю ссе ле
Кле м енс
помогал
отц у
в
его
не
очень
удачной
деятельности
по
укр епле ни ю
имперской
власти
в
Австрийских
Нидерландах.
В ы полняя
поруче­
ния
отца,
он
курсирует
между
Б рю сселем
и
армией.
Под
впечатлением
казни
Ма рии
Ант уа не тты
моло дой
Меттерних
бер ет ся
за
п еро . «Воззванием к армии»
было
положено
начало
его
огромному
рукописному
насл едию .
В
нем
был
п ри­
зыв
к
мести
безбожным
цареубийцам,
поднявшим
руку
на
королеву,
д очь
им­
ператрицы
Марии
Тер ез ии: «Кровь вашей бессмертной Терезии,
австрийская
кро вь
пролилась
на
эш афот е !..
Мужественные
защитники
вашего
законного
монарха,
не
успокаивайтесь,
по ка
не
выполните
п ризыв»18.
В
следующем, 1794г.
он
пишет
еще
о дин
документ
с
дов оль но
длинным
н аз ва нием: «О необходимости всеобщего вооружения народа на границе с
Францией».
В
нем
чувствуется
стремление
извлечь
опы т
из
военных
неудач
старорежимных
армий.
«Две кампании показывают,
чег о
можно
ожидать
от
войска,
столкнувшегося
со
всем
вооруженным
народом»19, —
назидательным
то ном
пишет
К леме нс.
Он
обрушивается
на
старых
дипломатов,
к от орые
в иде-
30


ли
в
войне
и
революции
дет ску ю
и гру,
а
теперь
боятся
вооружать
народ,
так
как
оруж ие
в
руках
черни
якобы
создает
уг роз у.
Но
ну жно
отл ич ать
на род
от
черни.
Чернь
—
это
те,
к ому
нечего
терять,
тогда
как
на род
—
это
собственни­
ки.
«Европе угрожает варварство!» —
патетически
во ск ли цает
ю ный
Меттер­
них.
Спасти
ее
могут
только
мужественные
о тцы
семейств
и
собственники.
По­
добные
мотивы
появятся
у
Меттерниха
вно вь
во
время
войны
1809 года,
но
не­
надолго.
Его
представление
о
народе
патриархальное;
народная
масса
—
это
подданные,
а
не
граждане.
В
сущности,
он
не
так
уж
далеко
ушел
от
кр ити ку­
емых
им
дипл ом ато в
старой
шк олы.
Между
тем
дел а
Франца
Георга
в
Бр юсс еле
пр иним ают
дурной
оборот
не
только
под
давлением
революционной
Франции,
но
также
из-за
пе рем ен
в
Вене.
Там
главой
внешнеполитического
ведомства
вместо
п ок ро ви тел ьств овавшег о
Мет терн и ху -ст аршем у
графа
Ф.
Кобе н цля
становится
Ф.
Тугут.
Бельгийский
де­
партамент
возг лави л
другой
видный
дипломат
—
г раф
И.
Траутсмандорф.
За
неудачный
для
Авс три и
второй
раздел
Польши
Тугут
рассчитывал
п олучи ть
компенсацию
на
Зап ад е.
Отсюда
и
более
жес тка я
по
сравнению
с
линией
Фран­
ца
Георга
политика
внутри
Бельгии,
нажим
на
бельгийское
сословное
предста­
вительство.
Т рау тсм ан дорф
так
откровенно
третировал
Франца
Георга,
что
штатгальтер,
б рат
импер ато р а
эрцгерцог
Ка рл,
удивлялся
долготерпению
Меттерниха-отца.
Только
отнюдь
не
дружеские
отношения
между
Тугутом
и
Траутсмандорфом
уд ерж ив али
Франца
Георга
от
отставки.
Но
удар
следовал
за
ударом.
По л итика
уступок,
избранная
Францем
Георг ом ,
не
примирила
б ель­
гийское
сословное
представительство
с
Австрией.
Раз очар овы вающ ей
оказалась
поездка
Франца
II по Нидерландам .
Самое
же
главное
—
серия
поражений,
по­
несенных
вой ск ами
коалиции
от
революционных
ф ранцу зов ,
в
чем,
собствен­
но,
австрийский
имперский
у по лно моч енный
был
не
виноват,
но
попался
под
г оря чую
руку.
Ему
был
учинен
жестокий
разнос.
От
него
потребовали
строгого
соблюдения
инструкций,
ни
малейшего
своеволия.
Но
тем
временем
фра нцуз ­
ские
войска
одержали
победу
при
Ф лерюсе
(26 июня 1794 г.). Австрийцы отсту­
пают,
имперская
администрация
бежит .
Франц
Георг
оказывается
в
Дюссель­
дорфе
без
средств,
без
мест а,
без
влиятельного
покровительства
в
Вене.
Однако
Клеменса
он
успел
вовремя,
еще
в
начале
1794 г., отправить в безо­
пасную
Англию.
М олодой
Меттерних
сопровождал
г енераль н ого
казначея
ни­
дерландского
правительства
в ико нта
Десандруэна,
отправившегося
в
туман­
ный
Альбион
за
займом.
Ес ли
верить
мемуарам
Меттерниха,
то
в
Англии
его
встретили
с
распростертыми
объятиями
в
высших
пол итич еск их
и
светских
кругах.
Питт,
Фок с,
Берк,
Шеридан,
Грей
—
таков
непо лны й
спи сок
з нам ени­
тостей,
с
которыми
он
встречался.
По
его
словам,
он
был
до пущ ен
в
интимн ы й
кружок
п ринца
Уэльского,
будущего
короля
Геор га
IV, и даже в деликатной
форме
выразил
свое
неодобрительное
отношение
к
поведению
пр инца ,
причем
тот
30 лет спустя,
будучи
уже
монархом,
сказал
ему
при
в стр еч е: «Вы были тог­
да
совершенно
пра вы»20.
Не
исключено,
что
у
Меттерниха
и
его
английских
знакомых
случились
вполне
объ я сни мые
подвижки
па мя ти.
Скорее
вс его
п ер­
31


вый
во яж
в
Англию
во спри нима лся
в
св ете
впечатлений
от
второго
вояжа
—
1814г., когда Меттерних прибыл уже в качестве известного европейского поли­
тика
и
сумел
добиться
се рьезн ых
политических
и
особенно
светских
успехов.
Во
вр емя
своего
первого
юношеского
путешествия
Кле ме нс
с
люб оп ыт­
ством
п ос ещал
заседания
британского
парламента,
особенно
пр ивле кало
его
сл уш ание
дел а
У.
Гас тин г са,
бывшего
губернатора
Бенгалии.
«Я пытался ори­
ентироваться
в
парламентском
механизме,
—
писал
он
в
мемуарах,
—
и
это
принесло
мне
впоследствии
немалую
п ользу »21.
Во
всяком
случае
вплоть
до
1848 г.,
ког да
Англия
стала
убежищем
для
свергнутого
р ево лю цией
канцлера,
ни
одного
сколько-нибудь
доброго
слова
по
адресу
британского
пар ламен т а
им
сказано
не
было.
Чувс т вуя,
видимо ,
что
его
описание
собственных
светских
успехов
в
Ан­
г лии
выглядит
не
совсем
правдоподобно,
Меттерних
выдвигает
такую
версию,
объясняющую,
почему
перед
двадцатилетним
б езвестн ым
юнцом
широко
ра­
скрывались
в
Лондоне
все
двери:
там,
оказывается,
стало
известно,
что
его
про­
чат
на
пост
имперского
министра
в
Гаа гу.
Учитывая
отношение
к
Меттернихам
в
тот
момент
в
Вене,
это
соо бр ажен ие
кажется
совсем
неубедительным.
Но
так
или
ин аче
п ут ешест вие
в
Англи ю
Клеменс
мог
счи т ать
удачей.
Оно
изб авил о
его
от
многих
н епр иятно стей
и
трудностей,
которые
пришлось
бы
пережить,
бу дь
он
в
это
время
на
континенте.
Не
без
тру да
Клеменс
добрался
до
Дюссельдорфа,
где
в
полном
отчаянии
пребывал
его
отец.
Нел ьзя
б ыло
вернуться
ни
в
Брюссель,
ни
в
Рейнланд.
Даже
родной
Кобленц
был
занят
французами.
Меттернихи
лиш илис ь
вл аден ий
с
6200 душ крестьян,
с
доходом
50 тыс.
флори нов
в
г од.
Оставалось
лишь
искать
спасения
в
Вене.
Тем
бол ее
что
в
Бог ем ии
у
Меттернихов
бы ло
обретенное
в
на­
чале
минувшего
сто лет ия
им ение
Кёнигсварт.
III
ля
разоренных
рейнландцев,
несм от ря
на
довольно
высокий
аристокра­
тический
статус,
был о
непросто
пр о никнуть
в
спаянное
специфическим
кастовым
д ухом
ве нско е
общество.
Лихтенштейны,
Штаремберги,
Ауэрс-
перги,
Л об ко вицы,
Коллоредо,
Кла ри
свысока
взи р али
на
бе гле цов
с
берегов
Р ейна.
Кр оме
т ого,
Фра нц
Георг
н аходил ся
в
опа ле
у
императора.
Рассчитывать
на
былых
покровителей
не
при ход илос ь,
Кауниц
умирает
как
раз
в
1794 г., Ко­
бенцль
оттеснен,
Ту гут
отвернулся,
а
враги
—
Коллоредо,
Траутмансдорф
—
в
силе.
Эрцгерцогиня
Мария
Кристина
и
ее
муж
А льбе рт
не
мо гут
простить
Францу
Георгу,
что
он
отступил
в
Бельгии
от
централизаторской
по литик и
Иосифа
И,
пошел
на
расширение
прерогатив
со сло в ного
представительства.
И
уж
совсем
оскорбительным
б ыло
предложение,
сделанное
Францу
Ге оргу
в
Ве­
не:
за
30 тыс.
в
бумажных
ассигнациях
отказаться
от
государственной
службы.
Наступает
че ред
дей ств оват ь
гр аф ине
Беатрикс.
Она
уже
по став ила
крест
на
32


карьере
незадачливого
с уп руга
и
сейчас
все
свои
усилия,
ве сь
незаурядный
дар
к
интриг е
и спо льз ует
ра ди
любимого
сына.
Удачный
б рак
—
вот
что
может
ра­
зом
решить
все
проблемы
и
для
Клеменса,
и
для
семейства.
П рав да,
ранее
уже
велись
переговоры^
насчет
помолвки
Клеменса
с
дочерью
знаме нито г о
князя
де
Линя,
непревзойденного
острослова,
желанного
гос тя
в
салонах
все х
европей­
ских
столиц.
Выхо д ец
из
Бель гии ,
он
сам,
наверное,
за т руд нился
бы
в
опреде­
лении
своей
национальной
принадлежности,
в
такой
ме ре
он
был
«граждани­
ном
ми р а», мира аристократического.
Теперь
же
де
Линь
находился
в
по ло же­
нии,
анал ог ично м
положению-семейства
Меттернихов,
так
как
значительная
часть
его
владений
тож е
бы ла
занята
французами.
Поэтому
обе
стороны
полю­
бовно
разошлись,
прекратив
матримониальные
переговоры.
Но
Беатрикс
быстро
высмотрела
другую
бл естя щую
пар тию
для
своего
сы­
на.
Одним
из
н емно гих
домов
Вены,
где
она
наш ла
дружеский
прием,
был
дом
кн язя
Эрнста
Кауница,
сы на
зна менит о го
канцлера.
Жена
княз я
была
подругой
детства
гра фи ни
Беатрикс.
У
Кауницев
б ыла
единственная
до чь
Элеонора,
де­
вушка
дву мя
годами
младше
Клеменса.
Она
не
отличалась
красотой,
но
должна
была
унаследовать
приличное
состояние,
а
родство
с
Ка уницами
открывало
путь
в
труднодоступное
венское
высшее
общество.
На
Элеонору
имела
ви ды
для
своего
сына
влиятельная
княгиня
Палффи
(урожденная графиня Коллоре -
до ). К этому варианту брака дочери склонялся и князь Эрнст.
Но
Беатрикс
су­
мела
ввести
к
Кауницам
к расавц а- сы на,
который
не
о ст авил
ник аких
на дежд
возможным
соперникам.
Элеонора,
или,
как
ее
наз ыва ли
на
в енск ий
ла д,
Л оре ль,
влюбилась
без
па­
мяти
в
чужака
с
Рейна.
Она
не
могла
прожить
и
дня
без
встречи
с
ним.
Когда
Клеменсу
приходилось
ненадолго
уезжать
из
Вен ы,
между
ним и
шел
ежеднев­
ный
обмен
пись мам и.
Из
своих
чувств
она
не
делала
тайн ы,
и
они
бы ли
на­
столько
сильны,
что
Клеменс
нев ол ьно
поддался
их
воздействию.
Временами
ему
казалось,
что
он
на
самом
деле
увле че н
Л ор ель,
которая
просто
похороше­
ла
от
счастья.
По зд нее
в
письме
гра фин е
Ливен
Меттерних
напишет:«Мнене
хотелось
вступать
в
бра к,
но
мой
отец
желал
этого;
и
я
сделал
та к,
как
ему
хо­
те ло с ь»22.
В
переписке
с
Ливен
он
сформулировал
св ой
принципиальный
по д­
ход
к
бр а ку: «Женятся для того,
чтобы
иметь
детей,
а
не
удовлетворять
сердеч­
ные
чаяния»23.
Смерть
матери
Л ор ель,
кня гини
Кауниц,
благосклонно
относившейся
к
Меттернихам,
осл о жнила
ситуацию.
От ец
был
склонен
отдать
предпочтение
Па лффи.
Но
у
маленькой,
хрупкой,
бо ле зненно й
Лорель
ок азал ся
сильный
ха­
рактер,
и
отцу
пришлось
уступить.
Он
дал
согласие
на
бр ак
и
вы дел ил
ей
рен­
ту
в
17 тыс.
гульденов
ежегодно.
Не
смутила
Лорель
и
неприязнь
венского
об­
щества
к
ее
избр аннику.
В
и юле
1795 г.
Клеменс
был
приглашен
в
летнюю
ре­
зид е нцию
Каун и цев,
название
которой
через
десять
лет
войдет
во
всемирную
историю
—
Аустерлиц.
Здесь
же
состоялась
с в адьба.
Брачный
контракт
был
подписан
26 сентября,
но
бы ла
поставлена
да та
«27», воскресенье;
так
требова­
лось
по
пр имет ам.
Надо
призна ть,
что
прим ета
оправдалась;
брак,
несмотря
на
33


постоянные
из мены
мужа,
оказался
в
общем
счастливым.
О тцу
Лорель
не
хо­
телось
расставаться
с
единственной
и
любим о й
дочерью,
поэтому
он
поставил
зят ю
условие:
отказ
от
дипломатической
службы,
предполагавшей
длительные
отлучки
из
В ены.
Клеменсу
не
ост а ва лось
ничего
др угог о,
как
при ня ть
его,
хо­
тя
само
по
с ебе
родство
с
Кауницами
прямо-таки
подталкивало
на
ди плом ат и­
ческую
стез ю.
С
именем
князя
Ве нце ля
Антона
Каун иц а
(1711-1794 гг.) свя зан а ц елая э по­
ха
в
дипл ома тии.
В
1756 г.
в
зна чител ь ной
ме ре
по
его
инициативе
был
подпи­
сан
австро-французский
союзный
д огово р,
ре шител ьно
изменявший
расста­
новку
сил
в
Европе,
положивший
конец
ве ково й
борьбе
между
д инастия ми
Габсбургов
и
Бурбонов.
И мена
Каун иц а
и
его
французского
к олле ги
герцога
Шуазеля
стали
символами
австро-французского
альянса,
закрепленного
б ра­
ком
между
дочерью
Мар ии
Терезии
Марией
Антуанеттой
и
будущим
кор оле м
Людовиком
XVI.
Цел ью
Кауница
б ыло
обеспечить
Австрии
преобладание
в
германских
делах
и
вернуть
захваченную
Фри др ихом
II Силезию.
В
дипл ом а­
тии
Меттерниха
обнаружится
немало
преемственности
с
ди пл ома тией
Кауни­
ца.
Ссылками
на
его
авторитет
Меттерних
будет
часто
по дкре плять
свою
п оли­
тическую
практику.
Те нь
Каун иц а
соп р овож дала
почти
всю
дипломатическую
карьеру
Меттерниха.
Это
бы ла
спасительная
тень,
взывая
к
которой
можно
бы­
ло
оправдывать
собственную
политику.
В
политической
деятельности
обоих
канцлеров
много
поразительных
совпадений,
которые,
однако,
не
должны
за­
слонять
и
существенных
различий.
Первые
два
го да
после
брака
Клеменс
оттачивал
дипломатическое
искус­
ство,
завоевывая
признание
н еприс тупны х
венских
салонов.
Его
покровитель­
н ицей
стала
кня ги ня
Э.
Л ихте нш тейн,
за ме нившая
Лорель
мать,
од на
из
пяти
граций,
окружавших
Иосифа
II. Клеменс сумел завоевать ее расположение,
сле­
дуя,
видимо,
зн аме нито му
совету,
что
не
сле д ует
пренебрегать
пожилыми
да­
мами.
Запрет
тестя
тяготил
его,
хотя
он
и
уверял
окружающих,
что
хоче т
по­
святить
се бя
наукам,
занимается
мед ициной,
ботаникой,
геологией,
физикой,
подумывает
о
путешествии
в
А ме рику.
Все
же
Клеменс
не
может
избави тьс я
от
ощущения
какой-то
неп рикая нно сти,
в
которой
не
хоче т ся
сознаваться
да же
самому
себе.
Его
все
раздражает,
особенно
родственники
по
линии
Кауницев,
продолжающие
смо т реть
на
Клеменса
свысока.
С вет лый
момент
—
рождение
дочери
Марии
(17 января 1797 г. ), самого близкого ему существа .
Честолюби­
вом у
р ейнл андцу
хотелось
доказать
спеси вым
а встр ийца м,
особенно
вс ем
э тим
кузенам
Кауницам,
что
он
может
стать
фи гу рой
не
меньшего
масшт аб а,
чем
их
про сл авл енны й
дед.
Смерть
князя
Э.
Кауница
весной
1797 г.
освободила
его
от
невольного
обета,
откр ы ла
возможность
для
дипломатической
карьеры.
Р еали зоват ь
ее,
правда,
б ыло
непросто.
Но
вот
пол итич еский
ма ятн ик
кач­
нулся
от
Тугута
к
Кобенцлю.
Тот
подписал
тр удны й
для
имп ер ии
мир
с
Бона­
партом
в
Кампо-Формио
(17 октября 1797 г.). Чтобы договориться о практиче­
ском
выпо л не нии
в сех
п унктов
документа,
потребовался
специальный
к он­
гр есс
в
вюртембергском
г ородк е
Раштатте.
Его
открытие
пришлось
на
декабрь.
34


Для
авс т рийцев
б ыло
важно
затянуть
вы по лнен ие
не при ятны х
усло вий ,
что­
бы,
подлечив
раны,
вновь
искусить
су дьбу
на
полях
сражений.
Неповоротли­
вый,
пед а нтич ный,
упрямый
Франц
Георг
как
нельзя
лучше
по дход ил
для
та­
кой
работы.
Его,
благодаря
пр оте кции
Кобенцля,
и
направили
полномочным
представителем
и
импе рск им
п ос лом.
Фактически
же
основ ны е
н ити
перегово­
ров
бы ли
в
руках
самого
Кобенцля,
кото р ый
в
Раштатте
выступал
в
роли
пр ед­
ставителя
императора
Франца
II как короля венгерского и богемского .
Франц
Георг
берет
с
со бой
сын а
сначала
в
качестве
личного
секретаря.
Через
год
Клеменсу
удалось
получить
официальный
статус
полномочного
предста­
вителя
католической
фра кци и
вестфальских
графов
(как и на коронациях) . Ко ­
нечно,
это
бы ло
далеко
от
его
ам биций,
но
все
же
начало
положено.
Французскую
сторону
долж ен
был
во зг ла вить
Бонапарт,
но
ему
б ыло
не
до
словопрений,
шла
подготовка
к
египетскому
походу.
Клеменс
с
огромным
ин­
тересом
ждал
встречи
с
человеком,
о
котором
говорила
вся
Европа.
В
редком
из
его
писем
нет
уп омин ани я
о
пр ос лавл енном
молодом
генерале,
но
ожидание
оказалось
напрасным.
Для
Мет терн и хов
сам ым
бл изк им
был
вопрос
о
комп енс ации
за
рейнские
земли,
потерянные
по
кампоформийскому
дог овору,
ибо
зде сь
бы ли
з ат рону­
ты
их
личные
интересы.
Строгий
бл юсти т ель
тр а дицио нно го
этикета
Франц
Георг
стремился
навязать
его
французам.
Для
не го
серьезнейшее
значение
име­
ло
количество
шагов
вперед
и
назад
на
церемонии
встречи
делегаций.
Он
оза­
боч ен
тем,
как
повесить
портрет
импе ра тор а
Франца,
что бы
ни кто
не
ухи тр ил­
ся
ок азат ься
к
нему
спиной.
Его
цер емо ниаль ны е
ухищрения
вызывали
по­
стоянные
насмешки
у
представителей
Французской
республики,
но
Франц
Георг
упрямо
г нул
свою
линию.
Ф ра нцу зские
делегаты,
представлявшие
совершенно
иной
ми р,
были
объектом
острейшего
лю бо пытс тва
для
младшего
Меттерниха. «Великий боже!
Как
изменилась
эта
нация»,—
писал
Клеменс,
изумленный
и
да же
возмущен­
ный
одеянием
тех ,
кто
раньше
был
законодателем
и зощ ренн ой
моды,
образ­
цом
изящества
и
элегантности.
Нечищенные
башмаки,
широкие
синие
штаны,
цветные
ру баш ки,
шейные
платки,
дл инны е
немыт ы е
вол осы
из-под
огром­
ных
уродливых
ш ляп
—
все
это
вызывало
п резр ени е,
смешанное
со
страхом.
Все
же
по сто я нное
общение
в
известной
ме ре
растопило
лед .
Клеменс
начал
на­
ходить
у
французов
и
п оло жите ль ные
черты.
Особ енн о
хорошо
от оз вался
об
одном
из
них
—
Трейяре.
Единственный
из
французов,
с
кем
ему
уда лос ь
най­
ти
в
Раштатте
общ ий
язык,
был
этот
адъютант
генерала
Бо н апар та.
Перегово­
ры
приняли
затя ж ной
характер,
у
обеих
сторон
было
ощущение
неизбежности
новой
войны.
Что
касается
ко мпенса ции
за
утраченные
владения,
то
фра нцуз ы
предложили
ее
за
счет
секуляризации
церковных
земель.
Учитывая,
что
г лавн ой
задачей
переговоров
б ыло
затягивание
вр емен и,
Меттернихи
хорошо
с
ней
справлялись.
Они
с
г оло вой
погрузились
в
разного
рода
развлечения:
балы,
театр,
разумеется
и
акт ри сы,
карты,
главным
образом
азарт н ое
«тридцать одно».
Причем
сын
осторожен,
флегматичный
отец
азарт­
35


н ее,
проигрывает
иногда
кр упны е
суммы.
Впоследствии
Клеменсу
придется
о пл ачив ать
его
долги,
но
уже
не
раштаттские.
В
Раштатт
пр иезжа ли
актеры
па­
рижских
театров
«Одеон»
и
«Опера». Домой Клеменс пишет письма,
наполнен­
ные
жалобами
на
трудности
раштаттского
бытия,
на
одиночество,
но
когда
Ло­
ре ль
порывается
приехать
к
нему,
всегда
находит
аргументы
про т ив.
Сам
же
ненадолго
приезжал
в
Вену,
где
Лорель
родила
мальчика,
названно го
Францем.
У
нее
обнаружилась
тяжелая
болезнь
легк и х,
поэтому
сын,
ка к,
впрочем,
и
все
остальные
дети,
очень
слаб.
Прожил
он
совсем
недолго.
Жене
Кле ме нс
пишет
из
Раштатта
о
скучных
балах
с
дамами,
которым
за
полвека,
но
у малч ивае т
о
веселых
ночных
ужинах
с
дамами
помоложе.
Соо б­
щает
он
и
о
музыкальных
вечерах,
на
которых
выступает
любительский
ор­
кестр.
Сам
Клеменс,
как
и
многие
аристократы
того
времени,
достаточно
музы­
кально
образован.
Нач ин ающий
дипло мат
дириж ир у ет
оркестром,
ис пол няю­
щим
концер ты
и
симфонии.
В
его
письмах
н ачи нает
зв учат ь
мотив,
который
со
вр емен ем
станет
еще
сильнее:
там,
где
находится
он,
конечно
же,
реша ют ся
с удьбы
Евр опы.
В
противоречие
с
собственными
уничижительными
су жде­
ния ми
о
конгрессе
он
все
же
утверждает,
что
имен но
в
Рашт ат те
де ло
идет
о
ми­
ре
для
всей
Европы24.
Франц
Георг
и
Клеменс
настолько
увлеклись
в
Раштатте
прелестями
хо ло­
стой
жизни,
что
стали
героями
скандального
фа рса
«Двое Клингсбергов», где в
манере
Плавта
бы ли
представлены
а мур ные
приключения
отц а
и
сына,
в
кото­
рых
нетрудно
было
распознать
Меттернихов.
Особенно
колоритно
бы ла
выпи­
са на
роль
любвеобильного
отца.
Авторство
принадлежало
начинающему
д ра­
матургу
А.
Коцебу,
то му
самому,
кото р ый
перейдет
на
службу
абсолютизму,
станет
российским
агентом
и
че рез
два
десятилетия
падет
от
к инжала
герман­
ско го
студента
Занда.
Его
смерть
дас т
уже
всесильному
тогда
канцлеру
Меттер­
ниху
по вод
для
решительного
наступления
против
либералов
и
рад ика л ов.
П ерег ово ры
в
Раштатте,
как
и
следовало
ожидать,
зашли
в
тупик.
Франц
Ге­
орг
был
отозван
в
Вену;2марта1799г.
он
простился
с
французскими
предста­
вит еля ми,
а
12 марта Франция объявила австрийцам войну,
так
как
те
пропу­
стили
в
Италию
русс к ие
войска.
Хотя
Кле ме нс
задержался
на
некоторое
время,
но
все
же
его
уже
не
бы ло
в
Раштатте,
ко гда
австрийские
гусары
расправились
с
французскими
дипло мат ами,
возвращавшимися
в
свою
страну
(28 апреля
1799 г .): из трех послов двое были зарублены саблями насмерть,
третий
чудом
ос та лся
жи в.
При
в сей
ненависти
к
республике
и
революции
для
Кле м енса
столь
гру бое
попрание
международно-правовых
норм
б ыло
неприемлемо.
Участие
в
раштаттском
конгрессе
не
принесло
ему
дипломатических
лав­
ров ,
а
скорее
подмочило
репутацию.
Клеменс
снова
не
у
дел.
Излюбленным
ст ал
для
него
салон
гра фин и
Ромбек,
сестры
Кобенцля.
Хо тя
на
страницах
сво их
мемуаров
Меттерних
уверяет,
что
ему
хотелось
уйти
в
час т ную
жизнь,
что
дипломатическая
служба
не
очень
его
привлекала,
он
тем
не
мене е
постоян­
но
наготове,
выжидает
подходящий
момент
для
возвращения
в
мир
политики.
Он
осмысливает
о пыт
Раштатта,
анализирует
имперскую
внеш нюю
политику,
36


в
целом
европейскую
ситуацию.
Критически
подой ти
к
себе
самому
б ыло
про­
тивно
его
натуре,
зато
он
не
жалел
сарказма
по
ад ресу
«великих политиков»
в
Вене.
Это
не
мешает
ем у,
как
на
би ржу
труда,
нав еды ва ться
к
барону
Тугуту,
от
к оторог о
зависели
то гда
назначения
по
внешнеполитическому
ведомству.
За­
нятие
это
было
пустое,
так
как
Тугут
не
собирался
призывать
его
на
службу.
У
читателей
мемуаров
Меттерних
хотел
создать
впечатление,
что
он
находился
как
бы
в
личном
резерве
императора,
в
ожидании
сигнала
от
Фр а нца,
который
помнил
о
нем
и
ждал
подходя ще го
случая,
чтобы
доверить
серьезное
д ело.
Как
бы
то
ни
бы ло,
после
возвращения
из
Раш тат та
Кле м енс
переживает
какой-то
внутренний
переворот,
обретает
зрелость
в
под ходе
к
проблемам
международной
политики.
В
известной
мере
тому
способствовало
очередное
поражение
Габсбургской
империи
в
войн е
с
Францией,
приведшее
к
Люневиль-
скому
миру
(9 февраля 1801 г .), гораздо более тяжелому,
чем
Кампоформий-
с кий.
К
Фра н ции
отошел
весь
левый
берег
Рейна,
она
п олучи ла
Бельгию
и
Люксембург,
фактически
вытеснила
австрийцев
с
А пенни нско го
пол уос т рова.
Особенно
болезненно
бы ла
воспринята
потеря
Тосканы,
родового
гнезда
импе­
ратора
Франца.
Под
вопросом
оказался
стату с
Австрии
как
ве лик ой
державы.
Г лавн ую
ошибку
австрийской
политики
Меттерних
вид ел
в
том,
что
п осле
смерти
Кауница
она
утратила
последовательность.
Это
не
означало,
что
он
был
сторонником
возврата
к
со юзу
с
Францией.
Более
того,
он
критиковал
Тугут а
за
поп ыт ку
облегчить
участь
Австрии
посредством
сближения
с
Бонапартом.
Исключительно
австрийской
поли ти ке
Тугута,
Ко лло редо ,
Кобенцля
Мет т ер­
них
думает
противопоставить
политику
европейскую.
Только
в
таком
широ­
ком
европейском
контексте
при
восстановлении
до ре волюци онн ой
системы
г осу дарс тв
Австрия
сможет
возродиться
как
великая
держава.
Всплывают
идеи
профессора
Фогта
о
равновесии
с ил.
В
Мет те рних е
начинает
просыпаться
си­
стематик,
пытающийся
внести
порядок
в
многообразие
и
хаос.
Пока
на
его
мы­
слях
отпечаток
незавершенности.
Как
и
те,
кого
он
критикует,
Кл е менс
не
мо­
жет
нащупать
ст ра тег иче ский
курс,
су лящи й
усп ех.
Впроче м,
от
начинающего
дипломата
эт ого
никто
и
не
требовал.
Наконец
К лем енсу
представился
шанс.
Благоволивший
ему
Ко бенц ль,
с
ко­
торым
они
провели
немало
времени
вместе
в
Раштатте,
опять
сменил
Тугута.
В
своих
мемуарах
Меттерних
изображал
дело
та ким
о браз ом,
что
только
пр изыв
кай зер а
Франца
к
его
патриотизму
побудил
молодого
человека
вернуться
на
ди­
пломатическое
поприще.
Ему
были
предложены
на
выб ор
три
поста:
богемского
министра
при
германском
рейхстаге,
посланника
в
Копенгагене
или
в
Дрездене.
Выбор
К лем енса
пал
на
сак сон ск ую
столицу.
В
Дрездене
он
в идел
плацдарм,
с
которого
можно
бы ло
в
дальнейшем
двинуться
в
Берлин
или
Петербург.
Но
есть
и
ина я,
менее
лестная
для
Меттерниха
версия,
объясняющая,
почему
он
попал
в
Др езд ен.
Могущественный
тогд а
граф
Франц
Ко ллор едо ,
которого
в
светских
кругах
из-за
его
сильного
влияния
на
императора
Фр анца
II называли
Францем
I, решил,
что
молодой
М етте рних,
даже
оказавшись
неспособным
(после Раштатта его репутация была невысока), не причинит в Дрездене боль­
37


шого
вре да 25.
Между
назначением
и
отъездом
к
мес ту
службы
прошло
восемь
месяцев.
В
это
вр емя
Меттерних
еще
более
энергично
штудирует
европейскую
политику.
Зримым
плодом
его
за нятий
стали
инстр у кции,
сост авлен н ые
им
для
самого
себя.
В
них
уже
угадываются
черты
буд уще го
«зрелого»
М етте рни­
ха,
чьи
инструкции
объемом,
стилем,
теоретическими
и
ист ор иче ск ими
э кс­
курсами
напоминали
диссертации.
Первая
из
них
д атир о вана
2 ноября 1801 г.
В
результате
Французской
р е волюци и,
писал
Меттерних,
мир
изменился
силь нее ,
чем
в
результате
великих
вой н
XVIII в.
(имеются в виду Северная вой­
на,
войны
за
испанское
и
австрийское
насл ед ство ). Он видит угрозы Австрии бу­
к вал ьно
со
всех
сторон.
Его
пугает
чрезмерное
уве ли чен ие
Прус сии
всл ед ств ие
разделов
Польши,
не
гово ря
уже
о
возросшем
могуществе
Франции.
Серьезную
опас нос ть
представляет
и
Россия
с
ее
огромными
пространствами
и
богатствами.
Меттерних
даже
со жал еет
об
исчезновении
Польши
с
политической
карты
Евро­
пы,
благодаря
существованию
которой
Австрия
избегала
непосредственного
со­
прикосновения
с
Ро сси ей.
Разделы
Польши
он
объясняет
слепотой
Пр усс ии
и
российской
экспансией,
создавая
тем
впечатление,
что
Австрию
воп ре ки
ее
во ле
вт янул и
в
это
д ело.
Исторический
об зор
в
инструкции
завершается
выводо м
о
т ом, «как далеко еще до состояния европейского равновесия,
всеобщего
по ко я»26.
Он
полагает:
для
т ого
чтобы
вернуть
Австрии
стату с
державы
пе рвог о
ра нга , «на­
ша
нынеш ня я
политика
обязывает
к
выбору
совершенно
новых
ц еленап р авл ен­
ных
св я зе й»27.
Свежеиспеченный
посланник
пок а
скромно
воздерживается
от
конкретизации
своего
вывода.
Самым
естественным
ему
представляется
со юз
с
Ан глией ,
к
России
и
Пру сс ии
отношение
более
настороженное.
О сно вной
цел ью
пр ебы ва ния
в
Дрездене
Меттерних
считал
ослабление
влияния
прусского
двора.
Пру сси я
вместе
с
протестантскими
государствами
располагала
во
Франкфуртском
рейхстаге
многими
голосами,
поэтому
требо­
валось
противостоять
прусскому
д авлен ию
на
Саксонию,
где
была
сильна
като ­
лическая
церковь,
по меш ать
втягиванию
это го
королевства
в
п рус скую
орби­
ту.
Меттерних
осуждает
Базельский
мир
1795г., который позволил Пруссии ос­
таться
в
стороне
от
войн
с
Францией,
подорвавших
п оз иции
Австрии
в
Европе.
В
инс тр ук ции
проявляется
и
такая
черта
Меттерниха,
как
умение
увидеть
неч­
то
по зитивно е,
утешительное
да же
в
самых
не пр ия тных
обстоятельствах.
Так ,
в
потере
импе рс ких
влад ени й
по
Рейну
им ели сь,
на
его
взгляд,
такие
плюсы,
как
конс оли дация
имперской
территории,
ст авш ей
более
ко мпактно й,
отсут­
ствие
непосредственного
соприкосновения
с
Францией
на
Западе.
Дрезден,
подчеркивал
Меттерних,
является
важным
наблюдательным
пу нкто м,
особенно
за
бер ли нским
дво ро м.
О сно вное
внимание
он
предпола­
гал
сосредоточить
на
раскрытии
тайных
пружин
прусской
политики.
Большие
возможности
открывались
в
Дрездене
и
относительно
русского
двора:
кроме
дипломатов
здесь
проживали
представители
российской
ар исто кр а тии,
от
ко­
торых
можно
бы ло
почерпнуть
ценну ю
информацию.
Здесь
действовало
мн о­
жество
французских
агентов,
чье
подрывное
влияние
необходимо
ограничить.
Такой
круг
обязанностей
н аметил
себ е
новый
по сланник .
38


IV
В
ме сте
с
семейством
4 ноября 1801 г.
Меттерних
прибывает
в
столицу
Са к­
сонии.
Дрезден
то гда
казался
оазисом
старого
р еж има,
своего
рода
музеем ,
в
котором
з ако н серви р овали
галантный
стиль
жизни
середины
XVIII в .
Брат
и
наследник
саксонскрго
монарха
был
женат
на
сестре
Франца
II, поэтому
австрийскому
посланнику
был
уготован
теплый
прием.
Кроме
того,
Фридрих
Август
Саксонский
был
плем яннико м
трирского
архиепископа
К лем енса
Ве н­
целя,
в
честь
которого
Меттерних
по лу чил
два
из
тр ех
своих
имен.
Украшением
дрезденских
с ал онов
бы ли
прекрасные
дамы,
среди
которых
было
немало
славя н ск их
—
польских
и
русских
красавиц.
Зде сь,
вдали
от
зло б­
ных
в сев идящ их
венских
мегер,
от
бдительного
полицейского
надзора,
М ет­
терних
почувствовал
свободу.
Прежде
всего
он
ста л
своим
человеком
в
салон е
княг ини
Изабеллы
Чарторыйской,
мат ери
близкого
дру га
царя
Александра
I
кня зя
Адама.
Российский
ди плом ат
гра ф
Ф.
Головкин
отмечал
особую
тягу
Меттерниха
к
загадочным
и
ро м ан тичным
славянкам.
Из
яркого
букета
дрезденских
дам
в ниман ие
Клеменса
сразу
же
прив лек ла
княгиня
Екатерина
Павловна
Багратион
(1783-1857), жена выдающегося рос ­
сийского
военачальника.
Муж
был
намного
старше
ее,
часто
находился
в
в ой­
сках;
она
же
предпочитала
привольную
светскую
жизнь
за
рубежом.
По
от цу
кня гин я
находилась
в
родстве,
хотя
и
отдаленном,
с
царской
сем ьей .
Г раф
Па­
вел
Ма рт ыно вич
Скавронский,
ее
отец,
приходился
внуком
род но му
бра ту
им­
пер атр ицы
Екатерины
I.
От
своего
отц а
Мартына
Карловича
он
ун аслед о вал
огромные
богатства.
Пр ослав и лся
же
гр аф
П.
М.
Скавронский
своей
м е лома­
нией.
Сама
Екатерина
II приложила руку к сочинению комической оперы,
где
вы смеи валась
безумная
страсть
графа
к
итальянской
музыке.
По
материнской
линии
Е.
П.
Багратион
состояла
в
родстве
со
светлейшим
князем
Г.
А.
Потем­
кины м,
будучи
дочерью
одной
из
его
л юбимы х
племянниц.
Славянская
не га
сочеталась
в
не й,
по
словам
современников,
с
андалузской
обворожительно­
стью.
Зная
свою
красоту,
она
л юбила
смелые
декольте,
за
что
ее
звали
«обна­
женным
анге ло м».
Их
ско ро пал ите ль ный
роман
проходил
у
всех
на
глазах,
и
только
Лорель
делала
вид ,
что
ничего
не
замечает.
Когда
не
видеть
ст ало
про­
сто
невозможно,
она
утешилась
мыслью
о
неотразимости
ее
любимого
Кл е­
менса.
«Я просто не могу себе представить,
—
г овор ила
он а,
—
как
смо гла
бы
устоять
против
не го
какая-нибудь
женщина»28.
Зримым
резул ьт ато м
свя зи
Меттерниха
с
Багратион
яв ила сь
родившаяся
в
1802 году дочь,
на званна я
весьма
о ткро в енно
Клементиной.
Много
лет
спустя
сын
Клеменса
Виктор
(он тоже родился в Дрездене в 1803 году), впервые уви­
дев
Клементину
на
бал у,
был
просто
потрясен
ее
сходством
с
его
родной
сестрой
—
Л еонт ино й.
В
Дрездене
тогда
же
находилась
и
героиня
будущего,
самого
бурного
ром а­
на
Меттерниха,
герцогиня
Вильгельмина
Сага н
— одна
из
четырех
доч ерей
ге р­
цо гини
Доротеи
Курляндской.
Это
были
внучки
знаменитого
российского
вре­
39


менщ и ка
Би ро на.
Жизнь
каждой
из
них
—
сюжет
для
авантюрного
романа.
Их
еще
сравнительно
молодая
мать
станет
л юбо вн ицей
Талейрана,
а
сестра
Вил ь­
гельмины
Доротея
—
будущая
герцогиня
Дино
—
сначала
невесткой,
а
затем
и
последней
подругой
то го
же
Талейрана.
Но
тогда,
в
Дрездене,
пу ти
Клеменса
и
Вильгельмины
не
пересеклись.
Меттерних
позже
не доу ме вал,
как
это
он
не
за­
метил
Вильгельмину,
сразу
же
не
оценил
ее.
Не
только
яркая
красота
Е.
Багратион
привлекла
к
ней
австрийского
по­
сланника.
Наряду
с
красотой,
элегантностью
он
искал
в
женщинах
интересных
собеседниц,
с
которыми
можно
было
бы
обсудить
светские
и
политические
но­
вости,
впрочем,
в
те
времена
трудно
б ыло
отл ич ить
одни
от
д руг их.
Кроме
то­
го,
его
дрезденская
возлюбленная
б ыла
весьма
осведомленной
особой,
для
нее
не
б ыло
тайн
в
российской
политике.
От
нее
авст р ийск ий
дипло мат
мог
полу­
ча ть
це ннейш ие
сведения.
Скорее
вс его,
и
она
тоже
видела
в
любовнике
источ­
ник
полезной
для
ее
государя
информации.
Вообще
светские
д амы
играли
не­
маловажную
роль
в
династической
кабинетной
дипл о матии.
Сб ор
информа­
ции ,
распространение
слухов,
да же
разведывательные
функции
—
все
это
органично
совмещалось
с
повседневной
великосветской
ру тино й.
Посл е
Дрез­
ден а
ро ман
между
Мет терн и хом
и
Багратион
принял
вялотекущий
характер.
Встречались
и
переписывались
они
от
случая
к
случаю.
Среди
аккредитованных
в
Дрездене
ди плом ат ов
незаурядной
фигурой
был
а нгли йс кий
посланник
Эл лио т.
Англ ич анин
уже
успел
покуролесить
в
Берлине
и
Копенгагене
и
завершал
в
Дрездене
с вою
карьеру,
не
слишком
утруждая
себя
служебными
обязанностями.
«Дело не покажется вам труд­
ны м,
—
поучал
он
молодого
авс тр ийско го
ко ллегу ,
—
если
я
открою
вам
мою
тайну:
если
мне
удастся
узнать
чт о-то,
пр едс тавл яющ ее
интер ес
для
моего
правительства,
я
сообщаю
это;
если
же
ничего
не
у д алось
узнать,
я
придумы­
ваю
со бств енны е
новости,
а
зат ем
опровергаю
их
со
следующим
курьером.
Вы
можете
у бедить ся ,
что
я
никогда
не
испыт ыва ю
недостатка
в
материале
для
мо ей
корреспонденции»29. «Эта
шутка,
—
отме ча л
М етте рних,
—
была
полностью
в
духе
м -ра
Эл лио та.
Между
тем
не
так
уж
редко
можно
было
встретить
дипломатическую
ко р ре сп он денцию,
сфабрикованную
по
подо б­
ному
р еце пт у »30. Сам же Клеменс подходил к подобным делам с исключитель­
ной
серьезностью.
П оглоще н ный
св етскими
развлечениями,
лег комы сле н­
ный
на
ви д,
молодой
ди плом ат
на
редкость
педантично
и
аккуратно
исполнял
св ои
обязанности.
Его
депеши
поступали
всегда
своевременно,
сод ер жали
важные
сведения,
носили
аналитический
характер.
Повседневный
труд
стал
для
не го
но рмой.
Ника ка я
усталость
не
могла
помешать
ему
каждодневно
усаживаться
за
письменный
ст ол.
В
нем
уживались
одн овре ме нно
и
светск и й
повеса,
и
педантичный
службист.
Вряд
ли
репутация
фата
б ыла
всего
ли шь
маской
холодного,
расчетливого,
тщательно
взвешивающего
каждый
шаг
ди­
пломата.
В
М еттер нихе
пр ичудлив о
совмещалось
и
то
и
другое,
причем
в
мо­
лодости
фатовство
в
некоторых
ситуациях
могло
пр ео бла дать
над
трезвым
расчетом.
И наче
он
и
не
был
бы
грансеньором.
Правда,
постарев,
Меттерних
40


настолько
войдет
в
роль
мор ал иста ,
что
может
пока зать ся ,
будто
приключе­
ния
былых
дней
происходили
не
с
ним.
Хо тя
англ ийский
дипло мат
произвел
на
Клеменса
столь
сильное
вп ечат ле­
ние
своей
экстравагантностью,
гораздо
большее
значение
имели
для
его
по сле­
ду ющей
к арь еры
другие
дрезденские
знакомства.
Здесь
он
познакомился
с
рос­
сий ск им
поверенным
в
делах
Ка рлом
Нессельроде,
с
котор ы м
ему
предстояло
иметь
дело
в
течение
нескольких
десятилетий.
Он
сблизился
с
гла вой
француз­
ско го
посольства
герцогом
А.
де
Ларошфуко,
чьи
рекомендации
сыграют
н ема­
ловажную
роль
при
назначении
его
послом
в
ст о лицу
Франции.
Но,
по жалуй ,
самой
важной
в
перспективе
из
всех
его
дрезденских
знакомств
б ыла
встреча
с
Ф.
Ген цем
(1764-1832 гг.), который станет ближайшим помощ­
ником
австрийского
канцлера,
генератором
идей,
человеком,
от
об щен ия
с
ко­
торым
Кл е менс
будет
получать
мощные
интеллектуальные
импульсы.
Ге нц
был
выход це м
из
семейства
прусского
чиновника,
учился
в
Кенигсбергском
уни вер ­
си тете .
Правда,
л екциям
Канта
порой
предпочитал
сомнительные
развлечения.
Поначалу
он
восторженно
встретил
Французскую
ре вол юци ю,
решил
з ащи тить
ее
от
нападок
англичанина
Э.
Берка,
родоначальника
современного
консерва­
тизма.
Но
в
процессе
чтения
берковских
«Размышлений о революции во Фран­
ц ии»
Генц
настолько
проникся
идеями,
к от орые
собирался
критиковать,
что
об­
ратился
в
убежденного
врага
рево люц и и.
Перевод
Берка
на
немецкий
язык
пр и­
нес
ему
определенную
известность.
В
обширном
предисловии
к
книге
Бе рка
Генц
обнаружил
талант
публициста,
который
поставил
на
службу
мо нарх ич е­
ской
реакции.
Его
блестящее
пе ро
никак
нельзя
было
назвать
неподкупным.
Несмотря
на
скромное
происхождение,
Генц
любил
жи ть
широко,
обрел
замаш­
ки
гра нс ен ьора.
У
него
было
множество
инти мны х
св язе й,
его
постоянно
при­
тягивал
карточный
стол ,
поэтому
всегда
нужны
были
ден ьги ,
и
немалые.
Он
не
погнушался
написать
с та тью,
оправдывавшую
расправу
с
французскими
ди­
пломатами
в
Раштатте.
Ее
од обр ил
сам
император
Франц
И,
а
Ге нц
по луч ил
цен­
ный
подарок.
С
1792 г.
он
становится
добровольным
английским
агентом,
пр а­
вда,
в озн агражд ен ие
п олуча л
н ер егу лярн о31. Не случайно его знакомство с Мет­
тернихом
состоялось
на
приеме
у
английского
посланника
Эллиота.
Вс коре
Генц
перешел
на
австрийскую
службу,
получил
звание
государственного
совет­
ника
и
4000 флоринов «в
зн ак
пр из нания
его
исключительных
по зн аний
и
рв е­
ния,
выказанного
в
д еле
защиты
правительства,
добрых
нравов
и
общественно­
го
поря дк а »32. Можно представить,
какую
реакцию
вы звали
у
циника
Генца
та­
кие
«формулировки», особенно слова о «до бр ы х
нравах».
К роме
об щих
вкусов
и
пристрастий,
эпикурейского
от но шения
к
жи зни,
Генца
и
Меттерниха
сближало
сходство
вз гля дов
на
европейскую
политику.
Е сли
у
Меттерниха
они
имели
еще
довольно
туманное
очертание,
то
у
Ген ца
об­
рели
четкую
и
даж е
изящную
литературную
форму.
Как
раз
в
1801 г.
вышла
в
свет
его
книга
«О политическом положении Европы до и после Французской ре­
в олюци и». В ней проводилась мысль,
что
все
бе ды
Е вропы
происходили
от
не­
бывалого
преобладания
одной
из
европейских
держав
—
Франции.
Это
разру­
41


шил о
р а вно в ес ие , «истинную федеративную систему» .
Пока
это
равновесие
сохранялось,
народы
ко нтине нта
пользовались
благами
мир а.
В
описании
Ген -
ца
двадцать
л ет,
предшествовавших
Фр анц узско й
революции,
выгляд е ли
пе­
ри одом
мира
и
процветания,
вре мене м,
ко гда
«просвещенный,
ми ло серд ный
обра з
мыслей
з авлад ел
в
большинстве
евро пей ск их
стр ан
массой
н ар о да»33.
Мудрые
государственные
де ят ели
вид ели
недостатки
тогдашней
федеративной
сис тем ы
и
разумно,
не
торопясь,
раб от али
над
улучшением
«общественного
устройства
Европы ». Но Французская революция и развязанные ею войны раз­
рушили
благотворную
систему.
Единственный
путь
к
сп ас ению
Европы
—
восстановить
ее.
Р ешен ие
это й
задачи
и
стало
сокровенной
целью
Меттерниха.
В
от лич ие
от
Раш татта,
в
Дрездене
Клеменс
зарекомендовал
себя
с
лучшей
стороны.
«Граф Меттерних молод,
но
достаточно
ловок,
—
нап и сал
о
нем
Ту-
г уту
г раф
Коллоредо
в
июле
1803 г.
—
Нужно
посмотреть,
как
он
покажет
се бя
в
Берлине.
В
Дрез ден е
мы
довольны
им,
но
не
мадам
Меттерних»34.
Действи­
тельно,
Лоре ль ,
которая
к
тому
же
родила
в
Дрездене
сына,
питал а
о твр ащ ение
к
светской
суете,
не
подходила
на
роль
блестящей
хозяйки
салона.
Давало
о
се­
бе
знать
и
ее
слаб ое
здоровье.
Тем
не
менее
она
отнюдь
не
б ыла
простушкой,
и
в
кульминационные
мом енты
дипломатической
карьеры
м ужа
она
окажется
верной
и
умелой
помощницей.
Император
Франц,
наконец-то,
проявил
благосклонность
к
Меттерниху-
отцу.
В
кач ест ве
ко м пенс ации
за
пот ер янны е
рейнские
владения
ему
был
пожа­
лован
Охс енха узе н,
расположенный
по
соседству
с
Вюртембергом.
Новое
вла­
де ние
бы ло
возведено
в
статус
имперского
княжества,
и
в
1803 г.
гр аф
Франц
Георг
ст ал
кн язе м,
что
еще
более
уси ли ло
в
нем
сословную
спесь.
21 ноября 1803 г .
че та
Меттернихов
пр ибыл а
в
Б ер лин,
гДе
Клеменс
сменил
направляемого
послом
в
Петербург
графа
И.
Ф.
Штадиона.
Тот
по
п раву
с лыл
непр имир имым
противником
Наполеона.
Бы ло
очевидно,
что
в
Петербурге
он
включи т ся
в
подготовку
очередной
во йны
против
Фр анции.
С
Меттернихом
д ело
обстояло
сложнее.
Св оим
назначением
он
был
обязан
Кобенцлю
и
Колло­
редо,
лидерам
группировки,
предпочитавшей
осторожный
ку рс
на
умиротво­
ре ние
Наполеона,
который
из
революционного
ген ера ла
и
первого
консула
превратился
в
1804г.
в
импер ато р а
французов.
Ве на
не
отреагировала
с кол ько-
нибудь
серьезно
на
расстрел
герцога
Энгиенского.
И
только
после
новых
захва­
тов
Наполеона
в
Италии
с то ро нники
пусть
худого,
но
все-таки
мир а
с
грозной
империей
нач ина ют
менять
по зицию.
Вместе
с
ни ми
и
Меттерних.
Ва жный
и мпул ьс
в
деле
формирования
очередной
коалиции
исходил
от
российского
императора
Александра
I, порвавшего с Наполеоном после рас­
правы
над
гер цого м
Энгиенским,
членом
дом а
Бурбонов.
Теп ерь
перед
Ме т­
тернихом
встала
непростая
задача.
Необходимо
был о
втянуть
Пруссию
в
ряды
формирующейся
тр еть ей
антинаполеоновской
коалиции.
Против
Франции
объединялись
Англия,
Россия,
Австрия,
Ту р ция,
несколько
средних
и
малых
государств.
Со юз ники
был и
способны
в ыстав ить
свыше
полумиллиона
сол­
дат.
Присоединение
П русси и
с
ее
м ного числ енной
(свыше 150 тыс .)
армией,
42


высок о
котировавшейся
тогда
в
Европе,
обещало
об есп ечи ть
решающее
пре­
восходство.
Дебют
Клеменса
в
Берли н е
облегчался
его
хорошими
отношениями
с
коро­
лем
и
королевой.
Он
был
знаком
с
ни ми
со
времен
франкфуртской
кор она ции .
Королева
Луиза
—
та
партнерша,
с
которой
он
открывал
торжественный
бал
в
ию ле
1792 г.
Сейчас
он
преисполнен
восхищения
ее
красотой.
Попробовал
бы­
ло
и
на
ней
с вои
чары,
но
романтическая
королева
х ра нила
верность
супругу.
Кроме
того,
все
ее
помы слы
напр авл ены
на
то,
чтобы
дать
о тпор
корсиканско­
му
чудовищу.
П осле
галантного
и
фрив ол ьного
Дрездена
Клеменс
том ится
в
Бер лин е
от
ску ки.
В
пуританской
прусской
столице
ма ло
светских
развлечений,
в
дипл ом а­
тическом
корпусе
нет
ярких
фигур,
интересных
собеседников.
Особенно
т яго­
тит
отсутствие
увлекательного
женского
общества.
Появлялась
эпизодически
Вильгельмина
Саган,
но
Клеменс
не
реаг и ровал
на
ее
авансы.
Его
больше
пр ив­
лекала
жена
военного
атташе
и
флигель-адъютанта
российского
цар я
кня гин я
Е.
Долгорукая.
З аезжала
в
Берлин
и
зна менитая
писа т ель ница
мадам
де
Сталь.
Она
пыталась
очаровать
Меттерниха,
но
тому
в
женщине,
кроме
интеллекта,
была
нужна
и
красота.
Однако
после
заключения
российско-австрийского
договора
1804г.
Мет т ер­
ниху
уже
не когда
скучать.
Он
становится
акт ивны м
сторонником
военного
ре­
шения.
Он
прекрасно
понимает,
что
поставленной
перед
ним
цел и
мож но
до­
стигнуть
только
с
помощью
России.
Причем
именно
Россия
должна
сыграть
главную
роль
в
де ле
вовлечения
Пруссии
в
коалицию.
Меттерних
на ла жи вает
взаимодействие
с
российскими
д ипло мат ами.
Посланник
Алопеус
в
знак
до ве­
рия
читает
ему
свои
д епе ши35, тесное сотрудничество устанавливается у него с
Долгоруким.
Ко гда
осенью
1805 г.
войска
Наполеона
двинулись
на
юг
Герма­
нии,
цар ь
попытался
воздействовать
на
своего
друга
короля
Фридриха
Виль­
гельма
III посредством писем.
К
рыцарскому
духу
короля
в зывае т
и
королева.
Эне рг ичны м
сторонником
войны
был
кумир
молодежи
при нц
Луи
Фердинанд.
З аб авно
читать
в
мемуарах
Меттерниха
слова
о
том,
что
при нц
при
все х
своих
несомненных
достоинствах
тяготел
к
дурному
обществу,
которого
авт ор
ме­
муаров
всегда
избегал.
Вид имо ,
сказывалась
появившаяся
у
зрелого
М еттер ни­
ха
морализаторская
тенденция,
а
также
и
неи зжитая
ревность,
поскольку
в
принца
б ыла
вл юб лена
Вильгельмина.
Из
страха
перед
Н апо леоно м
и
под
дав лен ием
России,
Авс тр ии,
прусских
ан тина пол ео новс ких
сил
Фридрих
Ви ль гельм
III проявил исключительную из­
воротливость.
Наконец
он
согласился
перейти
от
простого
нейтралитета
к
во­
оруженному.
Конечно,
русским
и
авст р ийцам
этого
мало.
Меттерних
заявил
прусскому
минис тр у
Гарденбергу,
что
таким
путем
не
спасти
Европу.
Пройдет
6-7
лет,
и
Меттерних
именно
вооруженный
нейтралитет
будет
р екла мир оват ь
как
эффективнейшее
средство
против
Наполеона.
Меттерних
был
за
то,
чтобы
Россия
припу гну ла
прусского
короля,
х отя
по­
сле
это
отрицал.
В
конце
концов
союз ни кам
по мог
сам
Наполеон,
который,
не
43


посчитавшись
с
нейтралитетом,
нар у шил
гра ницу
Пруссии.
Король
т огда
со­
гласился
открыть
гр аницу
и
для
русских.
Пока
пруссаки
колебались,
Н апо леон
ус пел
разгромить
ав ст рийцев
под
Ульмом
(19 октября 1805 г. )
и
зан ять
Вену.
Теперь
вступление
Пруссии
в
войну,
с
точки
зр ения
Меттерниха,
должно
стать
компенсацией
за
Ульм.
В
Берлин
прибывает
Александр
I.
Пер вая
встреча
Меттерниха
с
царем.
Им
еще
придется
часто
встречаться,
их
отношениях
будут
раз виват ь ся
самым
пр и­
чудливым
об разо м:
братские
объятия,
разрывы,
вызов
на
дуэль,
холод но е
рав­
нодушие.
Первый
п ол учас овой
ра зг овор.
У
Клеменса
такое
ощущение,
что
он
знаком
с
ц арем
уже
много
лет.
Сам
«любезный соблазнитель», Меттерних под­
да лся
очарованию
м олодо го
российского
монарха.
Прусский
король
пр ижат
к
стене.
Меттерних
пишет,
что
без
царя,
без
его
ре ш имости ,
благородной
само от вержен но ст и,
когда
он,
не
считаясь
с
угрозой
собственному
достоинству,
как
простой
участник
включился
в
пер ег овор ы,
ре­
зультат
не
был
бы
достигнут36. Но Клеменс,
естественно,
не
преминул
заметить,
что
рус с кие
участники
переговоров
во здал и
д олж ное
и
ему
за
твердость
и
по­
след оват ель но ст ь37.
5 ноября в Потсдаме был заключен договор трех монархов:
п русс ког о,
рос­
с ийс кого
и
австрийского.
Театральный
церемониал
при
по д пис ании
дог овора
соо тв етст вовал
ро мант иче ск ому
складу
характеров
Александра
I и Фридриха
Вильгельма
III.
Они
торжественно
поклялись
в
верности
дру г
дру гу
перед
гробницей
Фридриха
И,
кстати,
весьма
цин ично
отно сивш ег о ся
к
клятвам
и
до­
говорам.
Ром антиз м
не
помешал,
од на ко,
прусскому
королю
потребовать
у
со­
юзников
пр ава
Пру сси и
на
о ккуп ацию
Ганновера,
что
создавало
для
ко ал иции
серьезную
проблему,
поскольку
это
было
род овое
владение
династии,
царив­
шей
в
А нглии .
Александр
I отправился в главную квартиру третьего партнера —
императора
Франца
II, навстречу Аустерлицу .
Под
впечатлением
жестокого
поражения
русско-австрийских
войск
под
деревней,
входившей
во
вла де ния
Кауницев,
та м,
где
был а
его
свадьба,
Меттерних
назвал
2 декабря 1805 г .
более
тяжелым
днем,
чем
14 июля 1789 г .: «Мир потерян,
Европа
сожжена,
а
из
пепла
возникает
но вый
порядок
вещей
или,
ск орее,
старый
поря до к
способствует
успеху
нового»38. Сим­
волично
и
то,
что
Наполеон
после
победы
ноче ва л
в
замке
Кауницев,
в
комнате
Меттерниха.
Прусский
мин ис тр
иностранных
дел
Гаугвиц
у хитр ился
н айти
лазейку
в
Потсдамском
договоре.
С
у ль тимату мом
в
одном
кармане
и
с
поздравлениями
на
случай
победы
—
в
др угом ,
он
отправился
вслед
за
Наполеоном,
выжидая,
чем
закончится
битва.
Поб ед ит елю
он
вместо
ул ь тима тума
угодливо
вручил
поздравления.
Обмануть
эт им
Нап олео на,
конечно,
не
удалось,
а
позора
доста­
лос ь
изрядно.
Разбитая
при
Ул ьме
и
Аустерлице,
Ав стр ия
не
мо гла
пр од олж ать
вой ну.
В
Пресбурге
(Братислава)
начались
переговоры
о
мире.
Коллоредо
и
Кобенцлю
пришлось
уйт и
с
политической
ава нсц ен ы,
вы д винул ся
вперед
И.
Ф.
Штадион.
Меттерних
пребывал
в
крайне
удрученном
состоянии.
Пораже­
44


ние
Австрии
сплеталось
с
его
личной
неудачей:
он
не
смо г
вы полни ть
свою
миссию
в
Бе рли не . «Я постарел на тридцать лет,
—
писал
он
Генцу,
—
ибо
по­
следние
три
года
экв ива лен тны
т ри дцати
го дам
любого
друг ог о
ве ка »39. Кайзер
Франц
II все же отметил старания Меттерниха в Берлине .
Он
был
награжден
большим
крестом »ордена
Святого
Стефана.
С вою
неудачу
Клеменс
объяснял
г лавн ым
образом
п ред ател ьст вом
Таугвица.
Теперь
он
старался
заручиться
поддержкой
нового
главы
дипломатического
ведомства
графа
И.
Ф.
Штадиона.
В
связи
с
его
выдвижением
вакантным
стало
престижное
место
посла
в
Петер­
бурге,
и
на
не го
прочат
Меттерниха.
Однако
вместо
ро ссий ск ой
сто л ицы
он
неожиданно
для
се бя
по пал
в
Париж.
‘Aus Metternich’s Nachgelassenen Papieren (в дальнейшем NP). Wien, 1881. Bd . 3 . S . 332 .
2Цит . n o: Corti E. C . Metternich und Frauen. Zürich; Wien, 1948. Bd . 1. S . 431 .
3 Tritsch W. Metternich. Glanz und Versagen. Berlin, 1934. S. 39-40; Grunwald C. de. La vie de Metter­
nich. Paris, 1939. P. 18-19.
4 Cm.: Regesten des Archive der Herrshaft Winneburg-BeFeilstein im Gesammtarchiv der Fürsten von
Metternich im Staatlichen Zentralarchiv zu Prag Veröffentlichungen der Landesarchivverwaltung Rhein­
land-Pfalz. Koblenz, 1989. Bd. 53.
5NP.Bd.4.S.419.
6Corti E.C.Op. cit. S. 19.
7GrunwaldC.de. Op. cit. P.21.
8 Fink H. Metternich. Staatsman, Spieler, Kavalier. München, 1989. S . 15.
9NP.Bd.4.S.112,
10Ibid.Bd. l.S. 10.
11 Цит.
по : Srbik H. R . von . Metternich. München, 1925. Bd . 1 . S. 71.
12 Цит.
по : Mikoletzky H. L. Österreich — das entscheidende 19. Jahrhundert. Wien, 1972. S. 12.
13 Лабрюйер Ж.
де.
Хар акт ер ы,
или
нравы,
нынешнего
века.
М.; Л., 1964. С.
160.
14Цит.
по: Bibl V. Kaiser Franz. Leipzig; Wien, 1938. S . 13.
15Ibid.S. 15.
16 Epstein K. Die Ursrünge des Konservativismus in Deutchland. Frankfurt a. M.; Berlin, 1973. S . 499.
17 Srbik H. R. Op. cit. S. 446.
18 NP. Bd. l.S. 339.
19 Ibid. S. 344.
20Ibid.S. 19.
21 Ibidem.
22 Letters de prince de Metternich a la comtesse de Lieven. Paris, 1909. P . 42.
23Ibid.P. 177.
24Corti E.C.Op. cit. S. 56.
25Ibid.S.68.
26NP.Bd.2.S.9.
27 Ibid. S. 10.
28Цит.
no: CortiE.C.Op. cit. S.76.
29NP.Bd.1.S.38.
30 Ibidem.
31 Baxa J. Friedrich Gentz. Wien, 1965. S . 40 -41.
32 Цит. no : Bertier de Sauvigny G. de. Metternich. Paris, 1986. P . 62.
33 Gentz F. Von dem politischen Zustande von Europa vor und nach der Französischen Revolution. Ber­
lin, 1801 . S . 189, 191-192.
34Corti E.C.Op. cit. S.79.
33NP.Bd.2.S.25.
36 Ibid. Bd. 2. S. 75.
37Ibid.S. 76.
38SrbikH.R.Op. cit. P. 111.
39Цит.
п о: Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 72.


ГЛА ВА
IL ПАРИЖСКИЕ УНИВЕРСИТЕТЫ
С
равнительно
короткий
период
долгой
жизни
Меттерниха,
связанный
с
его
пребыванием
в
Париже
в
ка чес тве
посла
(с августа 1806 г.
по
июнь
1809 г .), был совершенно уникален с точки зрения формирования его как
политика,
не
дипломата,
но
именно
политического
дея тел я,
государственного
мужа.
Ни
Бе рлин ,
ни
тем
бол ее
Дрезден
не
мог ли
да ть
о пыта
большой
ев ро пей­
ско й
политики.
На
д ипло мат ии
прусского
и
саксонского
дворо в,
ко неч но,
в
раз ­
ной
степени,
но
все
же
лежал
отпечаток
про в инци ал ьн ости.
Нести
службу
в
Париже
—
это
значит
находиться
в
э пицентр е
европейской,
да
и
вообще
миро­
вой
политики.
Здесь
предстояла
встреча
с
Наполеоном,
че лов ек ом,
чьи
да ро ва­
ния
дипломата
и
государственного
де яте ля
не
уступали
его
полководческому
ге­
нию .
В
Париже
зару б ежны х
послов
«поджидал»
сам
Ш.
М.
Талейран
—
кру пнейш ий
дипломат
нового
времени.
При
в сей
своей
самоуверенности
Клеменс
испытал
серьезные
сомнения,
ког да
перед
ним
открылась
перспектива
отправиться
послом
во
ф р анцуз скую
сто лиц у.
Позж е
он
признавался,
что
охотнее
поехал
бы
в
Петербург.
Цар ь
Александр
I произвел на него в Берлине самое лучшее впечатление.
У
н его
сл о­
жились
хорошие
отношения
с
российскими
ди плом атами
и
в
Дрездене,
и
в
Берлине.
Даже
страх
перед
русскими
морозами
отступал
на
второй
п лан
при
мы сли
о
тех
испытаниях,
которые
подстерегали
его
в
Париже.
Конечно,
двор
наполеоновской
импер ии
будоражил
его
воображение,
инт риго ва л
своей
но­
в изно й,
н еи звед анн ост ью.
Но
по
своему
характеру
он
предпочел
бы
знакомое,
испытанное.
Кроме
того,
в
Париже
ему
пр едст оя ло
представлять
только
что
разгромленную
и
разграбленную
страну.
Он
сам
пр изн авал : «Задача предста ­
влять
во
Франции
Австрию
непосредственно
п осле
Пресбургского
ми ра
бы ла
сопряжена
с
такой
суммой
трудностей,
что
я
был
озабочен,
смогу
ли
справить­
ся
с
ни ми ?»1. Но задним числом Меттерних утверждал,
что
отп ра ви лся
в
Париж
с
нам ер ени ем
изу ч ить
сильные
и
слабые
стороны
Наполеона,
чтобы
эффек­
тивнее
бороться
против
него.
История
с
назначением
Клеменса
австрийским
послом
во
Франции
доволь­
но
запутанная,
но
все
же
она
дае т
возможность
представить,
от
какого
причуд­
ливого
сочетания
факторов
зависела
в
те
времена
дипломатическая
карьера,
как
вертелись
колесики
мех анизма
династической
каб ине тно й
д ипл ома тии.
Это
позднее
Меттерних
представил
де ло
таким
образом,
что
все
его
проблемы
сводились
к
выбору,
куд а
ехать
—
в
Петербург
или
Париж.
Ему
пришлось
пе­
режить,
хотя
и
недолгий,
но
неприятный
период
неопределенности.
Ведь
бер ­
линская
миссия
кончилась
для
него
неудачно.
В
Па риж
гра ф
Штадион
нам ер е­
46


вался
п осл ать
Кобенцля.
Новый
австрийский
мин истр
помышлял
о
новой
во й­
не
с
Францией,
на
серьезное
долгосрочное
соглашение
с
ней
он
не
рассчитывал.
Кобенцль,
типичный
дипло ма т
старой
школы,
пользовавшийся
репутацией
франк офил а,
если
бы
и
не
до би лся
от
ф ран цузов
каких-то
поблажек,
то
во
вс я­
ком
случае
мог
бы
тяну ть
время,
необходимое
для
регенерации
австрийской
во енно й
мо щи.
Однако
Наполеон
достаточно
хорошо
з нал
Ко бен цля
(он вел с
ним
переговоры
еще
в
Кампо-Формио)
и
отк ло нил
его
кандидатуру.
Император
французов
потребовал,
чтобы
в
Париж
был
по слан
кто-нибудь
из
семейства
Кау ни ц а, «истинно австрийского дома,
изд ав на
связанного
с
французской
с ист ем ой».
В
этом
явно
ощущалось
вл ияние
наполеоновского
минис тра
иностранных
дел
Талейрана,
сто р он ника
франко-австрийского
сбл и­
жен ия
в
духе
традиции
Шуазеля
и
Кауница.
Первоначально
он
им ел
в
виду
князя
Ал оиза
Венцеля
Кауница,
бывшего
посла
в
Неаполе.
Вп роче м
фигуриро­
ва ли
и
такие
имена
представителей
австрийских
дом ов,
как
к нязь
Ли хте н­
ште йн
и
кня зь
Шварценберг.
Имя
Меттерниха
еще
не
произнесено.
Есть
осно­
ва ния
полагать,
что
оно
бы ло
подсказано
французскими
коллегами
Клеменса
по
Дрездену
и
Берлину.
Быв ший
по сла нник
в
Саксонии
Ларошфуко
за нимал
тогда
пост
французского
посла
в
Вене,
а
приятель
по
Берлину
Лафоре
был
до­
веренным
Талей ран а.
Не
ис к люче но,
что
вмешательство
Ла рош фуко
бы ло
ин­
спирировано
само й
четой
Меттернихов.
И
все
же
Париж
ма нил
сильнее,
чем
пугал.
Это
был
большой
скачок
в
дипломатической
карьере
наз ло
в сем
«до­
бр ым
родственникам»
из
семейства
Кауницев,
которые
пытались
пом еш ать
назначению
Клеменса,
но
безуспешно.
Он
не
ск р ывал
своего
удовлетворения,
что
благодаря
назначению
в
Париж
ему
удалось
перепрыгнуть
всех
сво их
бы­
лых
сотоварищей
по
дипломатическому
корпусу.
Наряду
с
чест олю би ем
Меттерниха
п ривл екал и
в
Париж
и
более
призе­
мл енны е
матер иал ьн ые
причины.
На
его
р асто чител ьн ом
отце
уже
висел
дол г
в
700 тыс .
гульденов
с
годовыми
п лат ежами
в
35 тыс.
Кроме
того,
в
результате
войны
Франц
Ге орг
лишился
совсем
н ед авно
полученного
Охсенхаузена.
Кле ­
менс
добился
90 тыс.
гуль де нов
посольского
жалования
в
год.
Ему
помогло
то
обстоятельство,
что
скуповатый
Кобенцль
в
бытность
свою
послом
не
устраи­
вал
роскошных
прие мов,
приличествующих
представителю
великой
державы.
Французы
бы ли
э тим
недовольны,
и
это
давало
повод
требовать
более
солид­
ного
содержания.
Меттерних
втайне
надеялся,
что
в
си лу
своего
положения
в
Париже
ему
удастся
добиться
возвращения
Охсенхаузена
или,
по
к ра йней
ме­
ре,
ко мпенса ции
за
него.
Финансовые
и
прочие
про б лемы
зад ер живал и
Меттерниха
в
Ве не.
Не
торо­
пил
его
и
Штадион.
Но
оказалось,
что
проволочки
на
ру ку
французам.
Пос ол
Австрии
в
июльские
дни
1806 г.
был
бы
лишь
помехой
для
На по лео на.
Он
за­
вершил
р еал иза цию
своего
германского
плана.
Наряду
с
Австрией
и
Пруссией
Наполеон
создавал
как
бы
«третью Германию»
в
виде
Рейнского
союза
из
16за­
падногерманских
государств,
провозгласив
себ я
его
протектором.
В
своей
гер­
м анск ой
пол итике
импера т ор
фра нц узов
опирался
гл авн ым
образом
на
сред­
47


ние
государства,
чувствовавшие
с ебя
неуютно
между
Австрией
и
Пруссией.
К
ним
бы ли
пр исо ед инены
многочисленные
мелкие
владения,
от
княжеских
до
рыц ар ски х,
в
том
числе
и
меттерниховский
Охсенхаузен,
включенный
в
состав
Вюртемберга.
Кстати,
Меттерних
вп оследст ви и
позаимствует
наполеоновский
опыт,
противопоставляя
Пр усси и
союз
со
средними
и
малыми
государствами.
Кон еч но,
в
процессе
создания
Рейнского
союза
не
обошлось
без
выкручива­
ния
рук ;
какие-то
государства
выигрывали,
а
какие-то
проигрывали
от
вступле­
ния
в
него.
Недовольные
по
тр адиц ии
могли
апеллировать
к
представителю
Австрии,
пусть
да же
без
шансов
на
реальную
помощь.
10 июля 1806 г.
Наполе­
он
направил
Францу
II ультиматум с требованием отказаться от титула импера­
то ра
С вященно й
Римской
имп ер ии
ге рма нс кой
нации.
В
Ве не
заторопились,
и
Меттерниху
было
пре длож ен о
ускорить
отъезд
в
Париж.
Однако
12 июля Напо ­
лео н
распорядился
не
пропускать
во
Францию
австрийских
и
русских
дип ло ма­
то в.
К оне чно,
это
плохо
вязалось
с
дипломатическими
нор мами,
но
Наполеон
н ик огда
не
был
ф о рм алисто м. 23 июля Меттерниха и российского дипломати­
че ск ого
представителя
Убри
задержали
в
Страсбурге.
Меттерних
был
достаточ­
но
благоразумен,
чтобы
не
поднимать
шума.
Он
с
уд оволь с твие м
гуляет
по
Страсбургу,
где
множество
па мятны х
мест,
связанных
с
его
юностью.
Наконец
29 июля он получил разрешение и на другой день отправился в Париж.
Там
его
ожидали
трудные
проблемы.
Прежде
все го
на до
бы ло
удержать
Францию
в
рамках
пресбургских
ус лови й
и,
ес ли
удастся,
смя г чить
их,
особен­
но
по
Адриатике.
Сложность
по ло жения
австрийского
посла
усугублялась
те м,
что
Штадион
рассматривал
мирный
период
в
от но ше ниях
с
Францией
как
ан­
тракт,
за
кото р ым
вновь
последует
война,
поэтому
главное
—
выжидать,
во з­
держиваться
от
сколько-нибудь
серьезного
улучшения
отношений
с
Францией.
Определенные
авансы
французам,
по
мнению
Штадиона,
имеют
смысл
лишь
с
целью
воздействия
на
Россию,
чтобы
поднять
в
ее
глазах
пошатнувшийся
пре­
стиж
и
вес
Авст ри и,
при тормоз ит ь
российскую
экспансию
в
Восточной
Европе
и
на
Бл ижнем
Востоке.
К
мо менту
п рибыт ия
в
Париж
Меттерних,
как
и
его
шеф,
не
в идит
возможности
для
принципиального
улучшения
отношений
с
Францией
и
тем
более
для
союза
с
ней.
5 августа Меттерних был чрезвычайно любезно принят Талейраном,
кото­
рый
извинился
за
неудобства,
причиненные
послу
в
Страсбурге.
Пе рвую
аудиенцию
Наполеон
назначил
Меттерниху
на
10 августа,
ровно
через
месяц
после
п одпис ания
смертного
приговора
Священной
Римской
импе рии,
а
6ав­
густа
54-й
за
всю
ее
историю
император,
Франц
II, стал первым императором
Австрии;
из
Фран ца
II он таким образом превратился во Франца I . Эт о о бс то я­
тельство
создало
определенные
процедурные
трудности.
Клеменс
п ок азал
себя
достойным
сыном
своего
отца,
педантичного
ре внител я
в сех
тонкостей
дипло­
матического
этикета.
Проблема
з акл ючала сь
в
следующем:
должен
ли
он
быть
аккредитован
как
посол
Священной
Римской
им пер ии
или
как
посол
австрий­
ско й
и мпер ии.
Меттерних
настаивал
на
перв ом
варианте.
Талейран,
с
которым
он
согласовывал
этот
воп р ос,
не
ст ал
во зражат ь .
Но
главный
церемониймей­
48


ст ер
Се гюр
вечером
9 августа передал Меттерниху,
что
Наполеон
примет
его
в
качестве
посла
Австрийской
импер ии.
Хотя
Клеменс
и
начал
б ыло
во зра жат ь,
но
доводить
дел о
до
скандала
все
же
не
реши лся.
В
конечном
итоге
сош ли сь
на
том,
что
он
будет
принят
как
посол
Австрийской
имп ер ии,
оставив
за
соб ой
право,
если
потребуется,
вручить
новые
верительные
грамоты.
Он
был
очень
д ово лен
своим
поведением
в
этом
эпизоде.
На
другой
де нь
его
ожидал
в
Тюил ьр и
теплый
прием.
Впер в ые
Кл еме нс
ис­
пытал
на
себе
чары
человека,
кот оро го
он
заочно
ненавидел.
Двойственное
от­
ношение
к
Наполеону
от рази л ось
и
в
описании
самого
приема.
Меттерних,
ко­
торого
потом
нередко
обв инял и
в
пристрастии
к
императору
французов,
о пи­
сывая
это
со быт ие
в
весьма
то ржест венн ых
тонах,
в друг
как
бы
спохватывается
и
старается
ослабить
'впечатление,
произведенное
Наполеоном.
Он
отмечает
у
н его
чер ты
выскочки
(parvenu). Однако некоторые историки оспаривают досто­
верность
описанны х
Меттернихом
деталей,
в
частности
тот
факт,
что
на
дипло­
матическом
приеме
Наполеон
был
в
воен н ой
форме
и
с
т ре уг олкой
на
гол о ве.
Дружелюбие
На по лео на,
возможно,
бы ло
обусловлено
ста ра ниями
Ларош­
фуко,
который
сове товал
не
отождествлять
позицию
Меттерниха
с
неприми­
римой
антифранцузской
линией
Штадиона.
Наполеон
во
время
разговора
рез­
ко
обрушился
на
австрийского
минис тр а
ино стр анны х
д ел,
в спо мнил
о
союзе
1756 г.
2 сентября последовала частная аудиенция,
как
раз
тогда
и
произнес
Клеменс
свою,
можно
сказать,
хрестоматийную
фразу.
«Вы слишком молоды,
Меттерних,
чт обы
представлять
одн у
из
старейших
империй»,—
сказал
Напо­
л е он. «Сир,
мне
столько
же
лет,
сколько
б ыло
Вашему
Величеству
при
Аустер­
лице», —
о тветил
австрийский
посол.
Трудно
было
устоять
перед
такой
изы­
сканной
ле с тью.
Слова
Меттерниха
тотчас
же
стали
известны
всему
Парижу.
«Его Величество весьма доволен графом Меттернихом и очень хорошо его при­
н ял»2, —
писал
Т алей ран
Ларошфуко,
в идимо ,
отд а вая
ему
должное
за
реко­
мендации,
которые
тот
дал
Клеменсу.
В
Ве не
то же
довольны
свои
послом.
Там
опасались,
что
Наполеон
не
остановится
на
создании
Рейнского
союза
в
том
виде ,
в
каком
он
был
провозглашен.
В
Б авари и,
Б аде не,
Вюртемберге
государи
были
не
прочь
с
помощью
Франции
про д ол жить
военные
действия,
от во евать
у
Австрии
новые
тер ри тор ии.
Прием,
оказанный
Меттерниху,
несколько
успо­
ко ил
и
австрийцев.
Штадион
поздравил
пос ла
с
хорошим
на ча лом.
Вскоре,
одна к о,
намечается
р азл ичие
в
позициях
Мет терн и ха
и
его
ше фа
графа
Штадиона.
Оба
согласны
в
том,
что
признание
французской
гегемонии
в
З ападно й
Европе
неизбежно.
Меттерних
говорит
о
ненасытных
ам бициях
На­
полеона,
о
нелепости
его
системы
универсального
господства,
противореча­
щей
принципу
равновесия
сил,
э квилиб ра .
Но
гибкий
ум
м олодо го
п осла
все
же
не
может
примириться
с
безысходностью
ситуации.
В
отличие
от
своего
ми­
нистра
Меттерних
приходит
к
выво ду ,
что
Австрийская
империя
может
сосу­
ще ст воват ь
с
напол ео нов ск ой
системой.
Наполеона
необходимо
убедить
в
это м
о пр еделе нны ми
уступками,
которые
должны
быть
не
плодами
страха,
а
про я вл ением
доброй
воли.
Учитывая
психологию
parvenu, Меттерних надеял­
49


ся,
что
Наполеона
уд ас тся
в
какой-то
мере
умиротворить
ввод ом
его
в
круг
ста­
рых
династий.
В
э тих
его
размышлениях
уже
можно
уловить
зачатки
иде и
«ав­
стрийского
брака».
Пока
же
он
надеялся
отделаться
м еньшим .
В
частности,
он
предлагал
обмен
орденами
между
Австрией
и
Францией.
Его
ма ло
см у щало
то
обстоятельство,
что
корсиканец
может
стать
ры цар ем
ордена
Золотого
руна .
Меттерних
реко­
мендует
Вене
от к азат ься
от
антинаполеоновской
пропаганды.
Зная
о
пр о-
австрийских
симпа тиях
Талейрана,
он
пытается
завязать
с
ним
ши ро кую
дис­
куссию
об
основах
отношений
между
дву мя
державами.
Мэтр
дипл ома тии
ис­
кус но
ускользал
от
главного,
предпочитая
говорить
о
частностях,
но
во
время
аудиенции
2 сентября Талейран сам завел разговор о принципах .
За
несколько
дней
до
этого
Наполеон
во
вр емя
прощ ал ьной
аудиенции
австрийскому
гене­
ралу
Винценту,
который
играл
видную
роль
в
п ерего вор ах
о
мире,
снова
всп омнил
о
союзе
1756 г.
Хотя
2 сентября речь о союзе Шуазель- Каун иц
не
за­
ходи ла ,
однако
Т алей ран
сказал,
что
начинается
новая
эра
в
ист ор ии
отноше­
ний
д вух
государств.
Сл еду ет
забыть
недавнее
прошлое,
Наполеон
не
против
т ого,
чтобы
вступить
в
тесные
отн оше ния
с
Австрией.
Весьма
довольный
та­
ким
оборотом
дел,
Меттерних
тем
не
менее
проявил
ост ор ожн ост ь : «великие
имп ер ии,
как
и
обы чны е
люди,
должны
в
св оих
о тно ше ниях
д руг
с
другом
проходить
неизбежные
промежуточные
стадии,
чтобы
не
бросаться
из
одной
крайности
в
другую »3. Хотя дальше разговоров дело не пошло,
пробный
шар ,
одн а ко,
был
зап ущ ен.
Меттерних
готов
погрузиться
в
разработку
конкретных
дет ал ей.
Однако
для
Штадиона
австро-французский
союз
был
при нц ип иал ьно
неприемлем.
Дип лома тия
Меттерниха
вступила
в
пр о тиво реч ие,
пока
еще
трудно
улови­
мое,
с
инструкциями
из
Вены.
Инструкции
ско вывают
его
инициати ву .
Ме жду
тем
он
только
почувствовал
вкус
к
большой
евро пей ск ой
политике.
Его
же
ориентировали,
что
Авст ри и
сейчас
не
до
тог о,
дай
Бо г,
ка к-то
продержаться.
Упрямое
сопротивление
без
хитроумных
маневров.
Штадион
отклонил
да же
идею
обмена
орденами.
И
на
так ой
основе
в
инст ру кции
предлагалось
работать
Меттерниху! «Я надеюсь,
—
писал
Шт а дион,
—
что
Вы
найдете
на
этой
базе
возможность
для
действительного
сближения
между
нами
и
двором
Тюи льр и,
сохраняя
одновременно
ту
степень
осмотрительности,
которая
должна
быть
основой
любых
по литич еских
отно ш ен ий»4. В последних словах нетрудно уло­
в ить
предостережение
не
в
ме ру
ин ици ати вн ому
послу.
Клеменс
попал
в
щекотливое
положение.
По
инст ру кц ии
ему
следовало
бы
вести
се бя
осторожно,
уклончиво,
а
Талейран
неоднократно
ставил
вопрос
о
перспективах
франко-австрийского
союза.
Причем
проверкой
на
искренность
должна
была
стать
проблема
Каттаро.
В
эт от
порт
на
Адриатике
ав стр ийцы
пропустили
русских,
и
теперь
фра нцуз ы
пр едл аг али
авс три йцам
изг нат ь
из
не­
го
бывших
сою зн ик ов.
За
это
Т алей ран
обещал
вернуть
Бра уна у,
уд ержи вае­
мый
Фр анц ией
в
качестве
залога.
То гда
Меттерних
в
соответствии
с
инструк­
циями
характеризовал
по зицию
Австрии
как
чистый
и
пр ос той
нейтралитет.
50


В
отв ет
на
это
Т алейр ан
замечает,
что
такая
авст рий ск ая
п озиц ия
Франции
ни­
че го
не
дает,
более
того,
она
позволяет
Авс тр ии
примкнуть
в
подходящий
мо­
мен т
к
той
стороне,
ко т орая
возьмет
вер х.
Меттерних
тоже
прекрасно
понима­
ет,
что
фра нцу зы
предлагают
союз,
чтобы
вывести
Авс т рию
из
игры
в
канун
новой
во йны.
Идее
союза
он
противопоставляет
тактику
«мелких шагов» .
Все
же,
на
его
взгляд,
б ыло
бы
неразумно
отвергать
с
порога
интересное
предложе­
ни е,
позволяющее
завязать
серьезные
переговоры.
Если
Наполеон
считал,
что
важно
завязать
сражение,
а
затем
его
полководческий
гений
подскажет
наилуч-
шее
продолжение,
то
Меттерних
весьма
неб езусп ешн о
рук ов од ст вов ался
ана­
логичным
принципом
в
своей
дипломатической
практике.
Главное
—
завязать
переговоры,
а
дальше
остается
уповать
на
дипломатическое
искусство.
Высш им
дипломатическим
«пилотажем»
Меттерних
как
раз
и
овладевал
в
Пар и же,
усваивая
уроки
такого
признанного
мэт ра
дипломатии,
как
Талей­
ран.
Однако
он
не
был
робким
учеником,
который
по чти те льно
в нимае т
св о­
ему
профессору.
Как
уже
говорилось,
Клеменс
с
юных
лет
отличался
аплом­
бом,
чрезвычайной
самоуверенностью.
И
теперь,
ко гда
с
разбитой
и
ун иже н­
ной
Австрией
мал о
считаются
враги
и
недавние
союзники,
ее
по сол
горделиво
з аяв ляе т: «Я несу на моих плечах весь мир». Так он писал своему отцу
16 сен­
тября
1807г.
Эти
с лова
прочно
войдут
в
его
оби ход ,
их
часто
можно
вс тре тить
в
его
многочисленных
писаниях.
В
разгар
переговоров
Меттерниха
с
Талей ран о м
вспыхнула
война
между
Францией
и
4-й
антина пол ео но вско й
коалицией.
Пер ег оворы
французов
с
Рос­
сией
зашли
в
тупик.
Александр
I заключил тайный военный союз с прусским
королем
Фридрихом
Вильгельмом
III, который 1
октября
1806 г .,
наб р авш ись
духу,
потребовал
от
Наполеона
отвести
войска
за
Рейн.
Меттерних
видел
бес­
смысленность
прусской
политики
и
не
сомневался
в
победе
Нап о леон а.
Од на­
ко
импе ра тор у
фра нцу зов
и
его
министру
иностранных
дел
пришлось
отпра­
виться
к
театру
во ен ных
действий.
Чтобы
не
тер ять
контактов
с
ним и,
Меттер­
них
готов
сопровождать
их
и
на
войне.
Но
Штадион
не
дал
санк ции
на
это,
ограничив
ему
св обод у
маневра.
Первый
раунд
переговоров
с
Талейраном
за­
кончился
безрезультатно.
Пос ле
от ъезд а
Наполеона
и
Талейрана
дипломатиче­
с кая
жизнь
в
Париже
заглохла,
наступили
своего
рода
каникулы.
До
возвраще­
ния
Наполеона
Меттерних,
по
его
собственным
словам,
был
«парижским от ­
шельником».
Н
а
самом
же
деле
он
с
г оловой
пог р узил ся
в
светскую
жиз нь
Парижа.
Двор
Наполеона
открывал
массу
возможностей
для
светских
удоволь­
ствий,
которые
так
ц енил
Меттерних.
В
отличие
от
чопорного,
про ни­
кнутого
кастовым
ду хом
габсбургского
двора
с
его
всесильными
жрицами
из
престарелых
княгинь,
в
Сен
Клу
и
Тюильри
соб и рали сь
г лавн ым
образом
лю­
51


ди
его
поколения.
Большинство
из
них
совсем
недавно
обрели
титулы
и
богат­
ство,
сражаясь
под
зна менами
генерала
Бон ап арт а,
а
затем
императора
На по­
леона.
Наполеоновскому
двору
придавало
особый
шик
сочетание
энергии
и
жиз нел юбия
нуворишей
и
п арв еню
с
из ы сканны м
шармом
аристократов
ст а­
рого
режима,
которых
импер ато р
ста л
охотно
принимать
к
себ е
на
службу.
«Наполеон,
—
писал
известный
французский
историк
А.
Сорель,
—
поступает
в
эт ом
случае
с
этими
роялистами,
как
пос тупил
Генрих
IV после своей мессы
с
бывшими
чл енами
Лиги
и
и езуи т ам и »5. Может быть,
ос обое
о чар о вание
дв о­
ру
импе ри и
придавало
его
стр емлен и е
как
можно
полнее
прожить
именно
се­
годняшний
де нь,
так
как
прочной
уверенности
насчет
зав тра шне го
не
было.
Весь
его
бл еск,
все
его
великолепие
зависели
от
одн ого
человека,
склонного
по­
стоянно
искушать
судьбу.
Не
удивительно,
что
б лист ат ель ный
салонный
лев,
элегантный,
красивый,
ар исто кр атич ны й,
ста л
звездой
парижского
общества.
В
описании
своего
а по­
логе та
Г.
фон
Србика
Меттерних
времен
парижского
по сол ьст ва
предстает
ед­
ва
ли
не
трагической
фигурой,
человеком,
поглощенным
одной
лишь
ве личе­
ственной
ц елью
—
свергнуть
ненавистного
де спот а: «В постоянном общении с
поработителем
Е вроп ы,
находясь
под
неусы пным
надзором
со
стороны
импе­
ратора,
его
придворных
и
его
полиции,
он
учился
трудному
искусству
полно­
го
самообладания,
со кр ытия
мыслей
под
х олод ной
сдержанностью
или
под
угодливо
улыбающимся
видом,
с
«одним смеющимся,
а
другим
плач у щим
гла­
з о м», с любезной болтовней и со смертельной враждой на сердце»6. Бес с порно,
отмеченный
Србиком
мот ив
и
звучал
в
со зн ании
австрийского
посла,
в лиял
на
его
поступки
и
поведение,
но
не
следует
забывать,
что
Меттерних
был
еще
сравнительно
молодым
человеком,
подверженным
если
не
страстям,
то
у вле че­
ниям,
скл онны м
э пику рейски
предаваться
радостям
ж изни.
Хотя
дипломат
в
конечном
счете
бр ал
в
нем
ве рх
над
эпикурейцем,
но
бы­
ло
бы
оши бк ой
видеть
в
нем
л ишь
лазутчика
в
стане
врага.
Да
и
отношение
его
к
Наполеону
никак
не
укладывается
в
черно-белую
схему.
Автор
самого
об­
стоятельного
исследования
о
Меттернихе,
Г.
фон
Србик
опять
недооценивает
того
обстоятельства,
что
его
герой
меня л ся
во
времени,
что
молодой
Меттер­
них
при
всей
своей
осторожности
и
осмотрительности
все
же
не
утратил
эмо­
цио нал ьн ос ти,
импульсивности.
Чтобы
увидеть
ра з ницу
межд у
ранним
и
зре­
лым
Меттернихом,
достаточно
взг ляну ть
на
два
его
портрета,
созданные
Же­
раром
и
Лоуренсом.
На
первом
(1806 г.)
—
романтического
вид а
молодой
ч ело век
с
легкой
блуждающей
улыбкой,
слегка
рас сея нным
взглядом;
на
дру­
гом
(1819 г.) —
почтенный
государственный
муж
с
тонкой,
чуть
насмешливой
улыбкой,
отражающей
чувство
собственного
превосходства,
непоколебимой
уверенности
в
себе,
своей
исторической
миссии.
С
портретом
Жерара
совпада­
ет
«зарисовка»
Нессельроде,
сделанная
им
с
натуры
весной
1806 г.: «Я еще не
убежден,
что
Меттерних
соответствует
уровню
того
места,
которое
ему
про ­
ча т,
хо тя
он
достаточно
умен,
духовности
в
нем
даже
бол ь ше,
чем
у
трех
че­
твертей
вен ски х
превосходительств,
он
более
чем
любезен,
ког да
того
хочет,
52


внеш не
красив,
почти
всегда
вл юб лен,
очень
часто
рассеян,
что
столь
же
опас­
но
в
дипломатии,
как
и
в
любви»7.
И
в
парижские
салоны
Клеменса
при води ло
отнюдь
не
только
стр емл ени е
полу чи ть
ценную
информацию
для
своей
дипломатической
игры.
Любовные
интересы
влек ли
его
не
меньше.
Как
трудно
провести
грань
между
пол итико й
и
светской
суетой,
так
же
сложно
провести
грань
меж ду
д ипл ома тией
и
любо­
вью
в
жизни
мол одог о
Меттерниха.
Он
великолепно
вписывался
в
молодой
дв ор
наполеоновской
имп ер ии.
П рек расн ые
дамы
сразу
же
п рояв или
к
не му
бол ьшо й
интерес,
началось
соп ер ни чест во
из-за
«красавца Клемана» .
Сам
же
он
(тоже интересный штрих к портрету)
попытался
разыскать
свою
пе рвую
любовь
Констанс
де
Камон.
Потом
произойдет
их
встреча,
но
св язь
времен
уже
не
восст ано ви т ь.
Наибольший
резон ан с
и
немаловажные
политические
последствия
были
в ыз ваны
двумя
его
пар иж скими
романами,
в
которых,
кстати,
т оже
нашл а
отражение
двойственность
его
натуры.
Героиней
одн ого
из
них
являлась
сестра
Н ап олео на,
ж ена
маршала
Иоахима
Мюрата
(Великий герцог Бергский,
затем
король
Неаполитанский)
Каролина,
а
д руг ого
—
же на
д руга
юности
Напо­
леона,
генерала
Жю но
(герцог д’А б р ан те с), Лаура .
Две
женщины,
две
корсикан­
ки
смертельно
нен ави д ели
д руг
друга.
Для
этого
имелось
м но жество
пр ичин.
Каролина,
в
частности,
находилась
в
любовной
свя зи
с
Жюно ,
тогда
занимав­
шим
пост
военного
губернатора
Парижа.
Сестра
Наполеона
претендовала
на
роль
первой
дамы
империи,
политиче­
ские
амбиции
у
нее
преобладали
над
женскими.
Мн ого
сходного
у
нее
в
харак­
те ре
с
Меттернихом,
и
оба
стоили
др уг
друга.
Не
чуждая
страстей,
Ка ро лина
тем
не
менее
мыслила
вполне
т резв о,
беспокоилась
о
будущем.
Она
по нима ла,
что
благополучие
семейства
Бонапартов
зи ждет ся
лишь
на
силе
и
могуществе
Наполеона,
а
он
не
вечен.
К
тому
же
он
не
м ожет
о стано вить ся .
Война
следует
за
во йно й.
Чем
все
это
кончится,
неизвестно,
а
ей
нуж ны
определенные
гаран­
тии.
Это
приводит
ее
к
контактам
с
Та лейр ано м
и
Фуше,
кото р ые
тож е
об ес­
покоены
нена сытно сть ю
импер ато ра .
Вместе
они
представляют
собой
что-то
в роде
партии
умеренных
или
даже
«пацифистов».
Талей ран
нарисовал
такой
портрет
своей
с оо б щницы: «Голова Кромвеля на плечах красивой женщины»8.
Пос ле
мо лниено сно г о
разгрома
Пруссии
при
Иене
и
Ауэрштедте
(14 октяб­
ря
1806 г .)
во енные
действия
при няли
затяжной
характер.
Ожесточенное
ср а­
жение
между
французскими
и
русскими
войсками
при
Прейсиш-Эйлау
(8 фе­
враля
1807 г.)
не
выявило
преимущества
ни
одной
из
сторон.
Распространя­
лись
всякого
ро да
слухи.
Не
исключалась
возможность
гибели
Наполеона.
Энергичная
Кар ол ина
в
таком
случае
рассчитывала
вместе
с
мужем
претендо­
вать
на
наследие
брата.
Полагают,
что
име нно
таким и
соображениями
объяс­
нялась
ее
свя зь
с
генералом
Жюно:
ве дь
в
его
руках
бы ли
ключи
от
Парижа.
Лаура
Жюно,
герцогиня
д’Абрантес,
в
своих
з нам ени тых
мемуарах
писала
о
«деятельном честолюбии»
своей
со пер ницы
Каролины
Мюрат.
Кон ечн о,
отме­
чает
герцогиня,
она
не
могла
прямо
пр о сить
парижского
губернатора,
чтобы
он
53


о бъяв ил
императором
ее
мужа.
Не
могла
она
и
спросить
прямо
у
Жюно:«Сде­
лаеш ь
ли
ты
государем
моего
мужа,
есл и
импер ат ор
паде т
в
битве?
Но
она
го­
ворила
ему
мн огое ,
в
чем
ясен
был
смысл,
что
ко гда
настанет
минута,
он
ни
в
чем
не
сможет
отказать
ей.
Зам ысел
сам ый
ков ар ный,
какой
только
я
зн аю!»9.
В
эту
сл ож ную
ин тригу
был
легко
втянут
и
авс т рийск ий
посол.
«Красавец
Клеман»
п ред ст авлял
од ин
из
старейших
домов
Европы,
пусть
одряхлевший,
п обиты й,
но
у кор ен енный
в
истории.
При знан ие
Авс т рии
в
«день X» значило
бы
очень
много
с
точки
зрения
легитимации
при
переменах
на
французском
троне.
Для
Меттерниха
Каролина
т оже
была
не
просто
красивой
же нщино й.
И
не
только
из
тщеславия
прив лек ал а
его
сестра
императора,
хотя
этот
мотив
не
следует
исключать.
Его
самолюбию
льстил
тот
фа кт,
что
он
мог
носить
браслет
из
ее
волос.
Каролина,
ж е нщина
политическая,
служила,
естественно,
и с точни­
ком
ценнейш ей
ин форма ция .
Можно
ска за ть,
что
их
по литич еский
интерес
д руг
к
другу
был
вза имны м.
Наполеон
ск возь
пальцы
см от рел
на
эту
свя зь
се­
стры.
Ему
пр ипис ы вают
слова,
сказанные
Каро ли не
по
д анно му
п оводу: «За­
б авляй т есь
с
эти м
вертопрахом,
он
нам
еще
приг одит ся». В ск ор е,
одна к о,
Лау­
ра
Жюно
берет
реванш
у
Каролины.
Кле ме нс
легк о
поддался
ее
очарованию.
Если
в
первой
свя зи
б ыло
больше
по л итики,
то
во
второй
—
чувства.
Аге нта м
Фуше
нелегко
б ыло
поспевать
за
неутомимым
австрийским
послом,
порхав­
шим
между
во зл юбле нны ми
и
салонами.
Из
наиболее
часто
посещаемых
им
салонов
стоит
о тметить
салон
мадам
де
Суз а,
бывшей
гра фин и
Ф лао,
бывшей
любовницы
Талейрана.
Ее
сын
был
молодым,
делавшим
эффе кт ную
карьеру
офицером,
любовником
пад ч ерицы
Наполеона
Гортензии
Богарне.
Через
мно­
го
лет
он
станет
французским
послом
в
Вене,
а
его
мать
сра внит ель но
скоро
—
источником
серьезн ых
неприятностей
для
Клеменса.
Наконец
в
Париже
появ ила сь
Лорель
с
детьми.
Ей
пришлось
преодолеть
очень
сложный
мар шр ут
из
Дрездена
до
Парижа
че рез
боевые
порядки
пр усс ких
и
французских
войск.
Не
без
гор до сти
за
свою
ж ену
Клеменс
говорил,
что
мадам
Метт ер них
обн а руж ила
незаурядные
способности
и
вполне
мо гла
бы
кома нд о­
ва ть
войсками.
Меттернихи
обосновались
в
доме
по
сосед ств у
с
дворцом,
служив­
шим
резиденцией
австрийскому
послу
времен
Кауница
графу
Мерси.
Меттерних
хот ел
бы
устраивать
эффектные
приемы,
но
Лорель
и
в
Париже
не
могла
играть
роль
хозяйки
сал он а.
У
нее
не
бы ло
для
этого
ни
внешн и х
данных,
ни
духовных
потребностей,
ни
тщеславия.
Кроме
того,
у
нее
ухудшается
состояние
здоровья.
Зато
Кле ме нс
получил
полную
свободу,
которую
использовал
достаточно
широко,
что
не
мешало
ему,
как
и
в
Дрездене,
и
в
Берлине,
скрупулезно
вып ол­
ня ть
с вои
прямые
служебные
обязанности.
Ку рье ры
преодолевали
путь
между
Веной
и
Пар и жем
ту да
и
обратно
за
12 дней.
Из
Парижа
они
регулярно
увози­
ли
в
австрийскую
столицу
обстоятельные
док ла ды
с
серьезной
и
весьма
опера­
тив ной
информацией.
Иногда
объем
депеш,
отправленных
с
одним
курьером,
достигал
200 исписанных с двух сторон листов.
Работу
свою
он
делал
со
в ку­
сом,
она
стала
для
него
внутренней
потребностью,
инте лле ктуа ль ным
удоволь­
ст в ие м. «Ни дня без строчки», —
эти
слова
как
будто
бы
о
не м.
54


Побе да
Наполеона
над
Пруссией
побудила
Мет терн и ха
еще
серьезнее
отн е­
стись
к
идее
авс тро - фр анцу зско го
союза.
Только
на
эт ом
пути
казалось
воз­
можным
сохранить
целостность
Габсбургской
им пер ии
и
бло киро ва ть
угрозу
франко-русского
союза.
Наполеон
и
Т але йран
не
раз
искушали
Авс три ю
пер с­
пективой
союза.
Делать
это
Талейрану
было
тем
проще,
что
он
искренне
(если
эти
слова
можно
использовать
по
отношению
к
нему )
желал
франко­
австрийского
сближения,
видя
в
нем
ключ
к
ра вн овеси ю
и
покою
в
Европе.
В
беседе
с
авс т рийск им
генералом
и
дипло мат ом
Винцентом
вскоре
пос ле
разгро­
ма
Пруссии
Наполеон
жаловался,
что
вынужденная
во йна
отвлекла
его
от
со з­
дания
с
участием
Австрии
б арь ера
против
России.
В
начале
марта
1807 г.
в
пр о­
межутке
между
Прейсиш-Эйлау
и
Фридландом
Наполеон
писал
Талейрану:
«Покоя в Европе не будет,
пока
Франция
и
Ав стр ия
или
Франция
и
Россия
не
станут
действовать
совместно.
Я
неоднократно
предлагал
это
Австрии,
пре дл о­
жение
остается
в
силе...
Результатом
из
всего
этого
должна
бы ть
система
либо
между
Фран ц ией
и
Австрией,
ли бо
между
Францией
и
Россией»10.
Характерно,
что
мысли
Метт ерн и ха
развивались
в
этом
же
напр ав лении.
8 февраля он отправил в Вену свои соображения о переориентации австрий­
ской
по литики.
Однако
от
Штадиона
ответа
так
и
не
последовало.
Тем
самым
он
давал
понять
послу,
что
тот
берет
на
себя
слишком
много,
вмешиваясь
в
формирование
австрийской
по л итики
в
целом.
Но
как
только
забрезжила
перспектива
посредничества
Авс т рии
между
Фран ц ией
и
Россией,
Штадион
за тр ебо вал
Меттерниха
в
Вену.
Он
пон имал,
что
вряд
ли
кто
сможет
лучше
Меттерниха
выполнить
такого
род а
задачу,
тем
более
что
и
в
Петербурге,
и
в
Париже
он
был
persona grata. Но отъезд посла в столь напряженное время мог
быть
истолкован
и
как
недружественный
ак т.
Талей ра н
не
дал
разрешения
на
отъезд.
Раздраженный
Наполеон
тоже
был
против,
усматривая
в
этом
про иск и
ненавистного
ему
Штадиона.
Большая
дипломатическая
и гра
разв ерн улась
после
Тильзитского
свидания
(25 июня 1807 г .)
Наполеона
и
Александра
I.
Да же
Штадион
забесп о ко и лся
по
поводу
возможности
франко-русского
союза.
Через
месяц
после
Тиль з ита
Мет­
терних
вновь
в
по сл ании
Штадиону
дает
анализ
общеевропейской
политиче­
ской
ситуации.
Европа,
отмечает
он,
находится
в
состоянии
усталости
и
демо­
р ал изац ии.
Тильзит
больше
в
пользу
Рос с ии,
чем
Франции,
которая
фактиче­
ски
жертвует
дер жаво й
(то есть Австрией), способной служить противовесом
Ро с сии.
Пруссия
оп у сти лась
до
уровня
державы
третьего
ранга.
А вст рия
дол­
жна
накапл ива ть
си лы.
«300 тысяч солдат позволят ей сыграть первую роль в
Европе
в
момент
всео бщей
анархии,
которая
неизбежно
наступит
вслед
за
эпо­
хой
вели к их
у зу р п ац ий »11. Здесь уже просвечивают контуры той стратегии,
ко­
торой
Меттерних
будет
придерживаться
вп лоть
до
1815 г.
Прежде
чем
вести
пер его вор ы
о
возможном
союзе
с
Францией,
нужно
бы­
ло,
наконец,
подвести
черту
под
во йной ,
подписать
конвенцию,
где
бы ли
бы
урегулированы
вопросы,
ос тав ши еся
открытыми
по
Пресбургскому
миру.
Во
вре мя
первой
официальной
встречи
с
Меттернихом
пос ле
Т ильз ита
и
по след ­
55


ней
в
качестве
министра
ино ст ра нных
дел
Т алей ран
7 августа 1807 г.
небрежно
сказал
о
«маленькой конвенции», которую надо подписать,
чтобы
развязать
ру­
к и. 9 августа Талейрана заменил бесцветный,
но
всецело
преданный
Наполеону
Шампаньи.
На
фоне
Талейрана
он
выглядел
в
глазах
Меттерниха
«жалким ми­
ни с тром ». Но хватка у него была весьма жесткая.
Нессельроде
приводит
такое
выс казы ван ие
Т а ле йра на : «Единственное различие между Шампаньи и мною в
то м,
что
если
император
пр ик ажет
ему
от резат ь
кому-нибудь
голов у,
он
сдела­
ет
это
в
течение
ч аса,
а
я
протяну
месяц,
прежде
чем
вы по лню
пр иказ »12. Мет­
т ерних
начал
переговоры,
еще
не
имея
и нст ру кций.
Он
изготовился
к
схватке,
прикинул,
по
каким
воп р осам
можно
завя зат ь
борьбу,
на
какие
те ррит ориа л ь­
ные
уступки
мо жно
пойт и.
Но
проект
документа,
кото р ый
Клеменс
получил
из
Фонтенбло,
где
расположился
Наполеон,
своей
жесткостью
превосходил
самые
мрачные
пред по ло жения
посла.
Меттерних
не
мог
взять
на
с ебя
ответственность
за
принятие
этого
доку­
мента
и
прервал
п ерего вор ы,
чтобы
выиграть
какое-то
время
и
пол у чить
необходимые
инстр у кции
и
полномочия.
Практически
ничего
не
д али
арьер­
г ард ные
бои ,
которые
он
завязывал
по
отдельным
пунктам
конв енции.
Добил­
ся
он
лишь
того,
что
французская
сторона
согласилась
вычеркнуть
с лово
«все»
в
предложении
«Все трудности,
возникшие
из
П ре с бургск ого
дог ов ора,
устра­
нены»
из
преамбулы
до ку мента13.
Предварительным
у слов ием
ратификации
к онв енции
Наполеон
выдвинул
пр изн ание
его
б рат ьев
королями
Голландии,
Неаполя
и
Вестфалии.
Пе рег ово ры
стоили
Меттерниху
мн огих
с ил,
н ер вов,
здоровья.
Он
жало вался
Штадиону
на
крайнюю
усталость.
По
возвращении
из
Фонтенбло
он
даже
не
мог
пи сать
в
течение
20 часов,
так
как
гла за
утратили
способность
ясно
видеть.
Тот
факт,
что
он
столько
врем ен и
не
мог
взяться
за
л юбимо е
дело,
пожалуй,
самое
убедительное
свидетельство
его
угнетенного
со­
стояния.
Естественно,
он
пытался
оправдаться
за
уступки
тем,
что
«отсрочка
могла
бы
только
создать
шансы
для
новых
жертв
без
к ако й-л ибо
на де жды
на
л учш ее»14. «Ли ния,
проведенная
на
карте
собственноручно
импер ато р ом,
—
п ризна ет
Меттерних,
—
была
барьером,
о
который
разбивались
все
мои
уси­
л ия »15. Затягивать подписание конвенции Меттерних не стал и ради возвраще­
ния
Б раун ау,
оккупированного
французами.
Эту
крепость
охотно
заняла
бы
с ою зница
Франции
Бавари я .
И
все
же
Клеменс
верен
себе:«Явышелизделаго­
раздо
лучше,
чем
сам
рискнул
бы
н а де ят ь с я»16. Хотя Штадион слегка посетовал,
что
пос ол
часто
действовал
без
форм а льн ых
полномочий,
но
одобрил
достиг­
нутые
им
результаты.
10 ноября 1807 г .
Франция
и
Австрия
о бмен яли сь
рати­
фикационными
документами.
Шампаньи
передал
Метт ерн и ху
ко мпл именты
Наполеона
за
его
заслуги
в
достижении
«совершеннейшей гармонии»
меж ду
Австрией
и
Францией,
а
кроме
тог о,
и
табакерку
в
30 тыс.
франков.
Штадиону
пришлось
после
этого
позаботиться
насчет
подарка
для
Шампаньи.
Теперь
Меттерних
мог
сосредоточиться
на
проблеме
австро-французского
союза.
Штадион,
по
в сей
видимости,
решил
предоставить
ему
большую
свобо­
ду
рук.
Во-первых,
у
него
оставались
опасения
по
поводу
франко-русского
56


сближения,
а
во-вторых,
активность
Меттерниха
должна
была
послужить
пр и­
крытием
для
подготовки
очередной
во йны
против
Нап ол еон а.
Пусть
Меттер­
них
флиртует
с
французами,
а
тем
временем
мож но
будет
укрепить
во енные
и
финансовые
позиции
австрийской
импе рии.
Зондаж
Меттерниха
у
Шампаньи
насчет
перспектив
союза,
од на ко,
не
дал
обнадеживающих
результатов.
К аза­
лос ь,
Наполеон
у тра тил
всякий
интерес
к
Австрии.
Это
настораживало
Меттер­
ниха,
он
ста л
мучиться
кошмаром
русско-французского
альянса.
Но
в
ноябре
1807г.
в
игру
нео жид анно
для
австрийского
посла
вступает
Талейран.
Мо тивы
сб лижен ия
Талейрана
с
Австрией
основательно
раскрыты
в
иссле­
дованиях
Е.
В.
Тарле
и
Ю.
В.
Борисова.
Читатель
может
ознакомиться
и
с
издан­
ным и
на
русском
яз^ыке
мемуарами
вы да ющег ося
дипломата.
Здесь
речь
по й­
дет
лишь
о
линии
взаимоотношений
Меттерних
—
Талейран.
Интересно,
что
контакт
с
Австрией
Т але йран
зав я зыв ает
первоначально
не
через
Меттерниха,
а
через
упоминавшегося
уже
генерала
Винцента.
Посредником
был
доверен­
ный
Талейрана
баденский
посланник
Э.
Да льбе рг.
Фран цу зск ий
м инис тр
(а Та­
лейр ан
т огда
еще
з анимал
этот
пост)
дал
по нять ,
что
всегда
был
другом
А вст­
р ии,
пытался
пр идать
наполеоновской
политике
более
умеренный
характер.
В
Ве не
Штадион
отнесся
к
талейрановскому
зондажу
с
яв ным
недоверием.
Но
пос ле
Ти льз ита
он
решил
использовать
внезапно
открывшуюся
возможность.
Метт ер ни ху
бы ло
ук азан о
войти
в
контакт
с
Дальбергом.
К
то му
же
секретарь
п ари жск ого
посольства
Флоре,
очень
б лиз кий
Меттерниху,
еще
раньше
уста­
новил
отн оше ния
с
Дальбергом.
Но
тот
не
вызывал
доверия
у
осторожного
Меттерниха.
Посол
скептически
воспринял
донесение
Винцента.
Однако
его
депеша
от
12 ноября 1807г., отправленная после долгой беседы с самим Талей­
раном,
св ид етел ьст вовала
о
том,
что
Меттерних
всерьез
воспринял
очередной
поворот
в
жизни
своего
французского
коллеги.
Два
грансеньора
хорошо
пони­
мал и
др уг
друга.
Меттерних
смог
убедиться,
что
Талейран
побуждаем
не
только
ли чным и
корыстными
соображениями
и
готовит
себ е
запасную
позицию
на
случай
не­
предсказуемого
будущего.
С
под обны ми
побуждениями
сочетались
у
не го
и
принципы,
весьма
родственные
меттерниховским.
Еще
их
сб ли жал
и
страх
пе­
ред
«русской системой»
и
стремление
восстановить
европейское
равновесие.
Не
стоит
преувеличивать,
но
и
не
следует
забывать
т ого
обстоятельства,
что
оба
в
юности
п рошли
курс
у
теоретика
р авно ве сия
Коха
в
Страсбургском
у ни­
верситете.
Оба
н ад еяли сь,
что
в
постнаполеоновское
время
австро-фран­
цузский
альянс
станет
барьером
на
пу ти
продвижения
России
в
Европу.
Тиль­
зит,
говорил
Т але йран
Ме т т ер ни ху, «не перейдет,
как
кое-кто
ожидает,
в
систе­
му;
он
поставил
вас
в
наилучшую
по зици ю,
пот ому
что
каждая
сторона
нуждается
в
вас ,
чтобы
контролировать
друг ую,
и
есл и
вы
поведете
с ебя
умно,
в
соответствии
с
ду хом
момента,
который
ни
вы,
ни
кто-либо
другой
не
в
со­
стоянии
изменить,
то
вы
выйдете
в
конечном
сч ете
из
великой
борьбы
с
боль­
шей
с ла вой,
чем
любая
другая
держава»17.
В
рассуждении
Талейрана
нетрудно
увидеть
четкие
очертания
той
стратегии,
57


кот ора я
п рогля дыв ала
в
более
раннем
анализе
у
самого
Меттерниха,
ст ра те гии,
ко тор ой
австрийский
дипломат,
правда
не
всег да
последовательно,
б удет
пр и­
держиваться
вплоть
до
падения
Наполеона.
Хотя
в
ней
и
был
заложен
сильный
антинаполеоновский
заряд,
но
б ыло
бы
у пр ощ ением
видеть
только
эту
сторону.
В
той
же,
есл и
не
в
бо льшей
мере
эта
стратегия
нацелена
против
возм ож ног о
преобладания
в
Европе
могущественной
Российской
империи.
Отсюда
неодноз­
начность
мотивов
в
политике
Меттерниха.
Репутация
убежденного
противника
Наполеона
позднее
п обу дила
его
спрямить
задним
числом
свой
собственный
по­
литический
журс ,
придать
ему
последовательную
антинаполеоновскую
напра­
вленность.
Этой
задач е
подчинена
и
публикация
докум ент ов ,
осуществленная
под
непосредственным
наблюдением
его
сына.
Меттерних
предстает
в
рол и
рока
Наполеона.
В
немалой
мере
под
влиянием
этих
источников
Г.
фон
Србик
рисует
обра з
М ет т ерниха
как
непримиримого,
принципиального
врага
Наполеона.
Вполне
естественно,
что
такой
Меттерних
не
мог
относиться
серьезно
к
иде е
авст ро-ф ран цузск ог о
союза,
а
л ишь
«морочил»
этой
идеей
Нап о леон а18.
Подобная
версия
выглядит
не
очен ь
убедительно
уже
хот я
бы
потому,
что
Наполеон
был
дипл о мато м
не
меньшего
калибра,
чем
полководцем;
все
к озы­
ри
были
у
него
на
руках,
и
не
австрийский
посол
морочил
ему
голов у,
а
он
играл
с
ним
как
кошка
с
мышью.
Не
учитывает
в
должной
ме ре
эта
версия
и
ди­
алектики
отношения
Меттерниха
к
Наполеону
и
его
импер ии.
Причем
д иале к­
тика
эта
складывается
как
раз
в
парижские
годы.
Прибыл
Меттерних
во
Фра н­
цию
яры м
ненавис тнико м
узурпатора,
но
то,
что
он
увидел
в
наполеоновском
государстве,
поколебало
его
предубеждения.
Дело
з акл ючал ось
не
только
и
не
столько
в
личном
о баянии
импе ра тор а
французов.
Тем
более
что
о бщ ение
с
ним
тог да
было
редким
и
чаще
все го
офиц иа льным .
Го ра здо
сильнее
на
не го
повлияла
са ма
империя
—
п лод
деятельности
Наполеона
—
законодателя
и
правителя.
По
словам
Меттерниха,
На по леон
был
законодателем
и
администр ато р ом
по
и нс тинк ту 19. Посол не мог сдержать
восхищения
эффективностью
напо лео но вс кой
системы,
б еспер еб ойны м
и
точным
функционированием
ее
механизмов,
он
возд ал
должное
ее
полицей­
скому
аппарату,
а
также
разведке
и
контрразведке.
Его
наблюдения
парижской
поры
отразились
на
все х
его
проектах
адми нистр ативн о- у пра вле нче ских
ре­
ф орм,
в
его
подходе
к
проблемам
нацио на ль нос тей
в
империи
Габсбургов.
Он
извлек
уроки
из
наполеоновских
мето до в
обработки
общественного
мне­
ния.
В
пренебрежении
ими
Меттерних
усматривал
грубую
ошибку
монархиче­
ск их
правительств,
к от орых
ничему
не
на учи ла
Французская
р е волюци я.
«Об­
щественное
мнение,
—
писал
он
в
послании
Штадиону,
—
самое
могуществен­
ное
сред ств о,
кот орое
подобно
ре лиг ии
проникает
в
са мые
глухие
места,
где
административные
ме ры
бе сс ильны ;
презирать
общественное
мнение
столь
же
опасно,
как
и
презирать
моральные
пр инципы »20. Самым же эффективным сред­
ством
воздействия
на
общественное
мн ен ие,
как
показывает
французский
опыт,
является
п ресса.
Меттерних
ссылался
на
слова
Наполеона,
что
полдюжины
п ро­
дажных
писа к
могут
навести
страха
не
меньше,
чем
трехсоттысячная
ар мия 21.
58


От
него
не
ускользнула,
од на ко,
принципиальная
слабость
могущественной
и
стройной
системы.
Стоит
ее
творцу
потерпеть
поражение
или
пог ибну ть ,
и
она
рухн ет .
Ей
недоставало
укорененности
в
исторической
поч ве,
какой
обла­
дали
старые
династии.
Наполеон
перестает
быть
для
Меттерниха
воплощением
р ев ол юции.
Более
т ого,
по
его
собственным
слов а м,
он
поня л,
что
«этот человек сам стал дамбой
против
анархистских
теорий
во
Франции
и
в
тех
странах,
на
которые
ле гла
его
железн ая
р у к а »22. Он приводит также сказанные ему Наполеоном слова: «В мо­
лод ос ти
я
был
революционером
из-за
невежества
и
амби ции .
В
разумном
в оз­
расте
я,
следуя
советам
и
собственному
инстинкту,
раздавил
р ево люц и ю»23.
Меттерниху
бы ли
в
общем
чу жды
ультрароялистские
предубеждения.
Если
сразу
п осле
провозглашения
империи
он
был
склонен
рассматривать
ее
как
прикрытие
принципа
народного
суверенитета,
то
теперь
воочию
убедился,
что
единственным
носителем
суверенитета
являлся
сам
им перат о р.
Реальный
по­
ли тик
тогда
явно
доминировал
в
нем
над
доктринером
и
поэтому
мощ ь
напо­
леоновской
империи
в
сочетании
с
ее
контрреволюционным
хар ак те ром
была
в
его
глазах
достаточной
ее
лег итимацией.
Теперь
уже
Меттерних
полагал,
что
революционная
анархия
может
стать
следствием
ра звала
наполеоновской
им­
перии.
Наполеон
для
не го
—
не
р ево лю ционер ,
а
нарушитель
европейского
равновесия.
Следовательно,
и
борьба
против
не го
—
это
прежде
всег о
борьба
за
восстановление
баланса
с ил,
нарушенного
гипертрофированной
мо щью
на­
полео нов ск ой
Франции.
Но
как
раз
так ой
подх о д,
практически
лиш енн ый
идеологических
предрассудков,
откр ы вал
и
возможности
сотрудничества
с
На­
полеоном
при
тех
или
иных
колебаниях
баланса
сил.
III
арактерные
чер ты
формирующегося
дипломатического
стиля
Меттер­
них а
отчетливо
проявились
в
эпизоде
разрыва
Австрией
дипломатиче­
ских
отн оше ний
с
Англией.
Проблема
возникла
пос ле
тог о,
как
англича­
не
напа ли
на
датский
флот
и
подвергли
вар варск ой
бомбардировке
Копенгаген
в
от вет
на
м е роприя тия
Нап ол еон а,
связанные
с
Континентальной
блокадой.
На
дипломатическом
приеме
15 октября 1807 г.
Наполеон
раз ыг рал
очередной
приступ
гнева
и
угрожающе
за я вил,
что
не
потерпит
прису тств ия
где-нибудь
в
Европе
ни
одного
британского
дипломата.
Меттерних
убеждает
Штадиона,
что
нужно
вы полнит ь
требование
Н апо леона
о
разрыве
отношений
с
Англией.
Император
французов
не
остановится
ни
перед
чем
рад и
изоляции
А нгли и.
Еще
не
оправившейся
от
поражения
Австрии
нельзя
рисковать
своей
независи­
мостью
и
целостностью.
Сейчас
лучше
склониться
пред
Наполеоном,
чтобы
«дождаться дня,
ко гда
можно
будет
бросить
на
ча шу
весов
чудовищное
сред­
ство,
которое
провидение
даст
в
рук и
его
величества.
Этот
де нь
пр иде т!
Такая
держава,
как
наша,
должна
пережить
одного-единственного
человека»24.
59


Наверное,
Клеменс
был
искренен,
когда
сочинял
это
послание,
но
в
то
же
врем я
чувствуется,
что
оно
написано
с
учетом
вз гля дов
и
психологии
адресата.
Шта дио н,
скрепя
серд це ,
согласился
с
аргументами
своего
парижского
пос ла,
ведь
они
соответствовали
образу
мыслей
самого
министра,
готовившего
войну
прот ив
Наполеона.
Он
с
облегчением
поз во лил
Меттерниху
взять
дело
ра зры ва
с
Англией
в
собственные
рук и.
Клеменс
же
увидел
в
нем
интересные
дипл о ма­
тические
возможности
как
для
Австрии,
так
и
для
се бя
лично.
Привлекательной
выглядела
иде я
австрийского
посредничества
меж ду
главными
антагонистами:
Францией
и
Англией.
Меттерних
надеялся
убедить
французов
апробировать
ее
прежде,
чем
Авс т рия
порвет
от но шения
с
А нглие й.
Это
подняло
бы
престиж
и
политический
вес
Австрии
в
Европе,
да
и
сам
Меттерних
сразу
мог
стать
значи­
те ль ной
фигурой
в
европейской
дипломатии.
Следовательно,
для
нег о
в
отл и­
чие
от
Штадиона
дело
не
с в одилось
только
к
выжиданию
удобного
момента,
чтобы
отомстить
французам
за
былые
унижения.
Меттерних
видел
оп ред елен­
ные
перспективы
и
при
существующем
положении
вещей.
Штадион
дал
ему
относительную
с в ободу
рук ,
так
как
в
ид ее
посредниче­
ства
его
привл ека ла
возможность
оттянуть
разрыв
с
Англией.
Из
таких
же
со­
ображений
исходил
и
австрийский
посол
в
Лондоне
граф
Л.
Штаремберг,
без
ос об ого
же ла ния
подключившийся
к
и гре
Меттерниха.
Все
же
он
убедил
англи­
чан
хот я
бы
рассм от рет ь
мирные
предложения
Франции.
Одновременно
Шта­
ремберг
обратился
к
Меттерниху
с
тем,
чт обы
тот
побудил
Наполеона
выдви­
нут ь
прие млем ые
для
Англии
ус лови я.
Меттерних
в
еще
большей
ме ре
берет
и гру
на
себя,
испр о сив
у
Штадиона
полномочия
на
тот
случай,
если
потребует­
ся
действовать
энергично,
без
неп осред ст вен но го
согласования
с
Веной.
Игр у
поддержал
и
Наполеон;
он
ничего
не
имел
против
того,
чтобы
выгля­
де ть
миролюбивым
в
глазах
уставших
от
его
войн
фран цуз ов,
небезразлично
б ыло
ему
и
общественное
мнение
Европ ы.
Кле ме нс
в
меч тах
уже
видел
себ я
миротворцем
европейского
масштаба
и,
увлеченный
идее й
посредничества,
явт
но
переоценил
серьезность
ми рных
нам ер ений
Нап о леон а.
Это
обстоятельство
как
раз
и
подчеркивает
неоднозначность,
диалектику
парижской
дипл ом атии
Клеменса.
В
пись ме
Шта ре мбе ргу,
которое
б ыло
д ост авлен о
в
Ан глию
су дн ом-
парламентером
вместе
с
ответом
Наполеона
на
английскую
ноту,
Меттерних
уверял
коллегу,
что
Франция
им еет
самые
серьезные
намерения.
В
случае
отри­
цательного
ответа
английского
правительства
австрийский
по сол
должен
был
затребовать
паспорта.
Штадион
в
Вене
намного
реалистичнее
о ценива л
наме­
рения
Пар и жа.
На пол еон
и
Шампаньи
не
форс иров ал и
события,
чтобы
по д­
держать
определенные
ил лю зии
насчет
своего
миролюбия.
Но
британс кий
ми­
нистр
Дж.
К ан нинг
решительно
прервал
игр у
с
посредничеством,
заявив,
что
будет
вести
переговоры
с
авст р ийск им
послом
без
непосредственного
ко нта к­
та,
только
пись ме нно .
Штарембергу
оставалось
лишь
затребовать
паспорта,
и
18 января 1808 г.
он
по к инул
Лондон.
Несмотря
на
провал
посреднических
усилий,
Меттерних
доволен
собой:
«Я
—
центр
связей
между
дво ра ми
В ены,
Франции
и
Анг лии ,
и
если
эта
р оль,
60


трудность
которой
по
достоинству
может
о це нить
только
т от,
кто
был
здесь,
не
приве ла
к
ве лик ой
ц ели
—
всеоб щем у
мирному
порядку,
одн а ко,
я
все
же
имел
сч ас тье
послужить
тому,
чт обы
у стано вить
с
пер вым
из
тех
д вух
дворов
такие
от нош ени я,
каких
не
бы ло
со
врем ен и
уни что ж ения
стар ой
системы
г осу­
да рст в»25.
О тве тств еннос ть
же
за
не уда чу
Меттерних
п ос та рался
св ал ить
на
Штарем-
берга,
который
будто
бы
дей ст во вал
вопреки
его
советам,
нарушал
его
ин­
струкции,
пы талс я
играть
роль
не
посредника,
а
арбитра.
Не
исключено,
что
Меттерних
так
усиленно
кри тико в ал
Штаремберга,
чтобы
устранить
потен­
циа льн ого
со пер ника ,
который
по
вс ем
дан ным
мог
претендовать
на
роль
ми­
нистр а
иностранный
дел,
а
Клеменс
в
глубине
ду ши
пр едназна чил
ее
для
себя.
В
своем
донесении
он
приводит
за мечание
Наполеона
о
Штаремберге
на
по лях
сос тав ленной
тем
ноты : «Вот человек,
который
никогда
не
был
бы
моим
по­
сл ом»26.
Между
Меттернихом
и
прибывшим
из
Лон дон а
Штарембергом
раз ­
вер ну лась
ожесточенная
полемика.
Причем
Меттерних
настаивал
на
искрен­
ности
мирных
наме р ений
Наполеона.
Штадиону
пришлось
вмешаться
в
свару
послов.
Об ъекто м
кр ити ки
Меттерниха
стал
и
другой
вид ный
авс тр ийс кий
дипло ма т,
посол
в
Пет ерб ург е
—
Ме рве льд т.
На
жен у
Мервельдта
пожаловал­
ся
Меттерниху
Наполеон.
Ведь
эта
дама
во
время
одного
из
обедов
в
Петер­
б урге
от к азала сь
подать
руку
п ослу
Наполеона
Савар и,
замешанному
в
деле
герцога
Энгиенского,
хот я
де мо нстр ати вно
подала
ее
послу
А нгл ии27.
С
сам о-
иронией
Меттерних
н азвал
се бя
«общественным обвинителем дипломатиче ­
ского
корпуса».
Пос ле
Тильзита
Меттерниха
н ео тсту пно
мучит
ко шмар
франко-русского
а лья н с а . «Мы должны более всего опасаться,
—
пишет
он
12 ноября 1807 г ., —
полного
с ближ ения
между
двумя
соседствующими
с
на ми
державами». Глубо­
кую
тревогу
вызвали
у
него
слухи
о
на мер ении
Наполеона
развестись
с
Жо­
зефиной
и
просить
р уки
одной
из
сестер
царя.
Клеменс
очень
тесно
сбл ижа ет­
ся
с
р осс ийск им
послом
в
Париже
графом
П.
А.
Толстым,
непримиримым
противником
Наполеона.
А вс трийский
посол
пустил
в
ход
все
свое
обаяние,
а
самое
главное
—
сумел
убедить
Толстого
в
то м,
что
сам
тоже
явл яе тся
врагом
императора.
С
Тол стым
Меттерних
познакомился
еще
в
Берлине.
В
Париже
со ве тнико м
российского
посольства
оказался
стар ый
зна ко мец
Клеменса
Нес­
сельроде.
Взаимопонимание
бы ло
д о стигну то
быстро.
Российские
дипло м аты
считали
М ет те рниха
сво им
со ю зником,
а
он
был
крайне
озабочен
тем,
чтобы
помешать
русско-французскому
сближению.
С
этой
точки
зрения
Толстой
был
для
не го,
можно
сказать,
идеальной
фигурой .
Меттерних
был
хороши м
психологом.
Вот
одно
из
типичных
его
заявлений
российскому
послу:«Евро­
па,
или
скорее
остатки
Европы,
находятся
по
од ну
сторону,
а
император
Наполеон
—
по
дру гую.
Он
приласкает
Вас
сегодня,
чтобы
обм ану ть.
Завтра
он
пр од елает
это
с
нами;
мы
должны
буде м
вдвоем
бороться
п ротив
его
по­
д рыв ных
и
опустошительных
проектов;
открытая
борьба,
к
несчастью,
велась
с лишко м
п лохо;
на ши
позиции
теперь
побуждают
к
тому,
чтобы
ограничи­
61


ваться
обороной
при нц и пов,
всегда
фор ми рова вш их
базу
вашего
и
нашего
су­
щест вов ани я»28.
Буд учи
человеком
военным,
а
не
дипл ом ато м,
То лсто й
не
очень
скр ывал
свои
ист инные
взг ля ды
и
настроения,
поэтому
у
не го
сразу
же
возникли
сло ж­
ности
в
отношениях
с
Н апо лео ном
и
Шампаньи.
То лсто й
и
Нессельроде
были
час т ыми
гостями
в
австрийском
посольстве,
где
чувствовали
себя
весьма
у ют­
но.
Вскоре
к
Меттерниху
и
Толстому
присоединился
Талейран.
Часто
б л изкие
отношения
Меттерниха
с
Толстым
рассматриваются
как
с ви­
детельство
а нтинапол ео нов ско й
по лит ики
венского
посла.
В
известной
мер е
это
так
и
было.
Однако
не
менее
важным
для
Меттерниха
бы ло
торможение
рус ско- ф ра нцузс ких
отн ош е ний.
Об хаж ивал
Толстого
он
не
столько
ра ди
с ою­
за
с
Ро сс ией,
сколько
ради
того,
чтобы
в бить
кл ин
между
Россией
и
Францией.
Особенно
нас еда ет
Клеменс
на
Толстого
с
конца
ноября
1807 г., когда поползли
слухи
о
матримониальных
намерениях
импе ра тор а
французов.
Т ол стой
уверя­
ет
Меттерниха,
что
Наполеон
не
пол уч ит
руки
великой
кн яжн ы29.
Но
друже­
с кие
заверения
ро ссий ск ого
посла
не
смогли
развеять
опасений
Меттерниха.
К
тому
же
Наполеон
искусно
их
поддерживает.
Тр ево жили
Меттерниха
и
русско-французские
переговоры
о
судьбе
Турции
и
ее
владений.
Они
проходили
в
Петербурге,
и
Толстой
им ел
о
них
скудную
ин­
формацию.
Как
раз
в
это
вре мя
посол
Меттерних
втягивается
в
омут
так
назы­
ва е мого
«восточного вопроса», который испортит столько крови канцлеру
Меттерниху.
Еще
в
Тильзите,
масштабно
разд ел ив
сфе ры
в лия ния
между
Францией
и
Россией,
Наполеон
дал
согласие
на
присо ед инение
к
России
Ду­
найских
княжеств
Мо лд авии
и
Валахии,
манил
воображение
царя
Ко нс танти­
нополем.
В
то
же
время
Наполеон
ободрял
турок
не
уступать
Ро с сии.
Раздел
Турции
между
Францией
и
Россией
был
одной
из
гл авн ых
при ма нок
Напо­
леона
для
царя,
хотя
он
предпочел
бы
сохранить
Турецкую
империю.
Наполе­
он
до би лся
пр ов ед ения
в
Пари же
русско-турецких
переговоров
при
посредни­
честве
Франции,
которые
начались
на
рубеже
1807-1808 гг.
Меттерних,
естественно,
не
мог
упустить
такой
великолепной
возможности,
так
как
в
сохранении
Турции
Авс трия
бы ла
заинтересована
еще
больще,
чем
Франция.
Продвижение
же
России
в
Восточную
Европу
рассматривалось
как
серьезная
уг роза
Габсбургской
импер ии,
среди
подданных
которой
немалую
часть
составляли
славяне.
Меттерних
постарался
наладить
хорошие
отношения
с
турецким
послом
Мухибом-эфенди,
а
тот
вскоре
дал
понять
Толстому,
что
пи­
тает
до вер ие
к
австрийскому
послу.
Поскольку
Меттерних
был
близо к
с
обоими
участниками
переговоров,
проходивших
во
французской
столице,
то
имел
ис­
черпывающую
информацию.
Он
хотел
бы
вкл инить ся
в
них,
взять
на
себя
по­
среднические
функции.
Встревоженный
чрезмерной,
на
его
взгляд,
активно­
с тью
посла,
Шта д ион
охлаждает
его
пыл.
Между
тем
переговоры
в
Париже
все
более
превращались
в
фарс.
Меттер­
ниху
стало
очевидно,
что
Наполеон
заи нт ер есован
в
их
затягивании.
Это
вызы­
вало
неудовольствие
царя,
ухудшало
кл имат
русско-французских
о тно ш ений.
62


В
середине
января
Т алей ран
сообщил
Меттерниху,
что
Наполеон
ра ди
сохр ан е­
ния
союза
с
Россией
готов
на
раздел
Ту р ции.
Если
вы
пойдете
против
тече­
ния,
предостерегал
он , «вы будете раздавлены,
если
вы
останетесь
пассивными,
то
опуститесь
до
уровня
державы
второго
ранга»30.
Таким
образом,
нужно
п рин ять
участие
в
разделе,
чтобы
получить
св ою
до­
лю.
Затем
последовала
беседа
с
Наполеоном,
который
доверительно
говорил,
что
он
в
п ринци пе
за
сохранение
Турции
и
не
хоте л
бы
видеть
рус с ких
в
Кон­
стантинополе,
но
испытывает
сильное
давление
с
их
стороны.
Поэтому
Ав­
стрия
и
Ф ранция
нуждаются
д руг
в
друге.
Император
пр оизне с
тираду
против
России,
отметив,
что
русским
недостает
цивилизованности,
стабильности
во
взглядах
и
пр инципах .
Бесе да
бы ла
довольно
д олгой ,
собеседники
свыш е
пяти­
десяти
раз
пересекали
импе ра тор ский
к аб инет 31.
Меттерних
н емед лен но
запросил
В ену
об
австрийских
требованиях
на
сл у­
чай
раз д ела
Тур ции.
Скрыв
от
своего
пр ияте ля
Толстого
разговор
с
Напо­
леоном,
Клеменс
закинул
удочку
насчет
совм ест ны х
действий
с
Россией
в
ту­
рецком
вопросе.
Он
хотел
двойных
гарантий,
чтобы
обеспечить
Авс т рии
в
сл у­
чае
раздела
Турции
добычу
посолиднее.
Поддался
искушению
и
Штадион,
очертивший
довольно
шир оку ю
сферу
австрийских
интересов:
ту ре цкая
Хор­
ватия,
Босния,
Сербия
и
Болгария
с
северным
побережьем
Эгейского
моря,
от
Сал он ик
до
Ма р иц ы32. Хотя у Меттерниха и возникли подозрения,
не
является
ли
пл ан
раздела
турецкого
наследства
маневром
Нап ол еон а,
но
он
все
же
по­
пался
в
ловушку.
Он
был
слиш ком
оза бо чен
тем,
чтобы
не йтр ализ ова ть
франко-русский
альянс,
а
Наполеон
сумел
сыграть
на
этом
и
уси лить
взаим­
ные
под о зр ения
между
Веной
и
Петербургом.
К акое
серьезное
значение
придавал
Меттерних
франко-русским
отн оше ­
н иям,
свидетельствует
его
поведение
в
связи
с
Эрфуртским
свиданием
Напо­
леона
и
Александра
I.
Он
стремится
во
что
бы
то
ни
стало
попасть
туда.
Мет ­
терних
просит
у
Наполеона
разрешения
сопровождать
его
в
Эрфурт,
мобили­
зу ет
на
помощь
Талейрана.
Тот
актив но
поддерживает
австрийского
посла.
«Мы не можем быть праздными наблюдателями»33, —
бье т
тревогу
Клеменс.
Наконец
Штадион
разрешил
ему
поездку,
но
французская
сторона
в
оче нь
ве­
жливой
форме
откл он ила
пр ось бу
венского
посла.
Наполеон
мотивировал
от­
каз
тем,
что
в
Эрфурт
не
разрешено
ехать
ни
одному
из
по слов ,
кроме
россий­
ского,
так
как
цар я
будет
сопровождать
французский
пос ол
Коленкур.
Шампа-
ньи
утешил
Меттерниха
те м,
что
в
его
страстном
желании
сопровождать
Наполеонам
Эрфурт
император
вид ит
«новое доказательство доброго духа,
ко­
торый
Вас
во од уш евля ет »34. Меттерниху были даны заверения,
что
в
Эрфурте
не
будут
приняты
какие-то
шаги,
напр авле нные
против
Авс три и.
Отчаявшись
попасть
в
Э рфурт
са м,
Меттерних
рекомендует
отправить
ту­
да
пр едст ави тел ем
импер ато ра
Франца
I генерала Винцента .
У
Клеменса
прор е­
заются
за машк и
министр а,
он
действует
та к,
как
будто
уже
ста л
канцлером.
Он
сам
составляет
инс тр ук ции
для
Винцента,
высыл ает
их
Штадиону
вместе
с
по­
сольскими
депешами.
Известной
компенсацией
Меттерниху
послужило
то,
что
63


представительство
интересов
Австрии
в
Эрфурте
тайно
взял
на
себ я
Талейран.
Еще
одной
удачей
оказалась
давняя
близость
Талейрана
с
Винцентом.
По
воз­
вращении
в
Ве ну
генерал
подтвердил
переход
Талейрана
в
оппозицию,
еще
бо­
лее
тем
укрепив
Штадиона
в
его
во инств енном
настроении.
IV
весны
1808г.
начинается
сам ый
сложный
и
даже
драматический
период
парижской
жизни
Меттерниха.
Неудачи
Нап олео на
в
И сп ании
пр обу ди­
ли
надежды
его
противников.
Придерживавшийся
осторожного
выжи­
дан ия
Штадион
решает
форсировать
подготовку
к
войне.
Масла
в
огонь
подли­
ла
депеша
Меттерниха
от
30 марта 1808 г.
Сам
посол
не
рассч и т ывал
на
такой
эффе кт .
Поскольку
Меттерних
писал
депеши
часто,
непосредственно
по
горя­
чим
следам
событий,
то
в
них
порой
отражались
его
си юмину тны е
на ст ро ения
и
впечатления.
При
в сем
самообладании
он
был
чело веком
импульсивным,
не
лишенным
воображения.
Не
мо гла
не
пр о яв иться
диалектика
или,
лучше
ска­
зать,
двойственность
его
личной
политической
по з иции.
Поэтому
в
его
дипло­
матическом
д оку ментал ь ном
наследии
можно
найти
аргументы
для
противо­
положных,
пол ярны х
инт ер пре тац ий.
Под
впечатлением
г руб ых,
противоправных
действий
Нап о леон а,
бесцере­
монно
убравшего
с
пути
испанских
Бурбонов,
Меттерних
изл о жил
Штадиону
сво и
умозаключения,
в
соответствии
с
которыми
от
императора
фра нцуз ов
следует
ожи дат ь
все
новых
и
новых
аг ресси вны х
акций,
так
как
он
не
по тер пит
существования
неза вис имы х
от
него
монархий.
Затем
последовали
донесения
от
13 и 15 апреля,
их
лейтмотив
был
созвучен
п ред шест ву ющем у:
участь
Ис па­
нии
должны
будут
разделить
другие
европейские
монархии,
в
том
числе
и
Габсбургская,
которая
«в конце концов будет раздроблена и разделена между
креатурами
и
генералами»35.
Даж е
бесстрастный
флегматик
Франц
не
остался
равнодушным
к
донесе­
нию
посла
и
твердо
с тал
на
сторону
Штадиона.
К
«военной партии»
пр имкну л
и
осторожный
эрцгерцог
Карл.
Е два
ли
сам
Клеменс
рассчитывал
на
такой
эф­
фект.
«Военную партию»
укрепила
м оло дая
императрица
Мария
Людовика
из
род а
д’ Э сте,
ст авш ая
в
январе
1808 г.
тр ет ьей
супругой
Франца
I.
Вопрос
о
роли
Мет терн и ха
в
развязывании
войны
1809г.
остается
одним
из
наиболее
спорных
в
его
политической
би огр афи и.
Ин т ересно ,
что
два
г лавн ых
антагониста
Г.
фон
Србик
и
В.
Б ибль
на
этот
счет
придерживаются
одинаково­
го
взгляда,
хот я
и
расходятся
в
аргументации.
Србик
готов
пр изн ать,
что
его
ге­
рой
допустил
«роковые ошибки»: «недооценил военную мощь Наполеона,
по­
надеялся
на
народную
войну
(к ней он призывал еще юношей в 1794 г .), на Рос ­
с ию.
Поэтому
его
"страстные"
п амятны е
записки
и
депеши
подталкивали
на
"несчастную",
но
"славную"
войну
1809 г. »36.
Вопреки
многочисленным
недру­
гам
Меттерниха,
уп ре кав шим
его
в
холодной
бесстрастности,
пренебрежении
64


на цио на льны ми
интересами,
Србик
пр ид ает
ему
привлекательные,
романти­
че ские
черты.
Пуст ь
в
молодости
он
и
со верш ал
о шибки ,
но
повинуясь
бла го­
родным
побуждениям.
В.
Библь
охотно
соглашается
со
своим
маст ит ым
оппонентом
насчет
«роко­
вых
оши б ок », но их подоплеку трактует совершенно иначе.
Действительно,
Меттерних,
как
увер ен
Библь,
относится
к
г лавн ым
творцам
войны,
но
глав­
ным
образом
из
легкомыслия,
угодливости37. Кроме того,
он
поддался
внуше­
нию
Талейрана
и
Фуше,
уверявших,
что
дни
императора
сочтены,
а
затем
св ои­
ми
подстрекательскими
донесениями
во
многом
сп особ ст вовал
тому,
что
ве н­
ский
кабинет
опрометчиво
на чал
поход
1809 г.38
Сам
же
Меттерних
стремился
предстать
в
оре оле
непримиримого
борца
против
деспота
Евро пы . «Новая вспышка войны не только в природе вещей,
но
и
представляет
соб ой
для
нашей
империи
аб с олют ное
ус лови е
ее
сущ ест во ва­
ния.
Эт от
вопрос
был
решен
в
моей
душ е.
Д ело
зак лю чалось
г лав ным
образом
в
выборе
мо ме нта
и
обоснованном
оперативном
плане»39,—
так
писал
он
мн о­
го
лет
спустя
в
своих
мемуарах.
В
реа льно ст и
все
обстояло
много
сложнее.
Меттерних
сам
был
напуган
ре­
зонанс ом
сво их
посланий.
Штадион
от
них
в
сов ер ш еннейш ем
восторге:«Ва­
ши
донесения
—
золото
и
в ос принима ютс я
здесь
как
зо лот о.
Впервые
я
питаю
наде жду,
что
узн аю
то,
что
нужно
знать,
хочу
т ого,
чего
должно
хо т еть»40. «Я
боюсь,
—
обеспокоенно
пи шет
Меттерних
в
от вет
Шт а диону,
—
что
меня
не­
вер но
поняли
и
моими
иеремиадами
я
добился
эффек та ,
противоположного
т ому,
какого
хотел.
Я
хочу
мира
с
Францией,
по тому
что
мы
в
нем
безусловно
нужд ае м ся »41. Меттерних не видит для Австрии шансов на победу в новой вой­
не
против
Наполеона.
Германский
ис тор ик
М.
Ботценхарт
убедительно,
на
наш
в згля д,
доказал,
что
Меттерних
весной
1808 г.
не
был
сторонником
войны
с
Францией,
и
вплоть
до
конца
г ода
его
позиция
принципиально
о т ли чалась
от
ку рса
Штадиона.
В
сущности,
как
это
ни
парадоксально,
Меттерних
хотел
ве­
сти
спор
с
Наполеоном,
оставаясь
в
хороших
отношениях
с
ним.
Он
прибегает
к
из любл енно му
дипломатическому
приему,
ана ло гич ному
уступающей
защи­
те
в
фехтовании
или
принципу
дзю-до.
Нужно
влиять
на
пл аны
и
действия
На­
п олео на,
мод ифици ров ат ь
их,
принимая
в
них
участие.
Тем
более
что
время
и
ис то рия
на
стороне
традиционных
династий,
а
не
импер ат ор а
французов,
чья
система
не
переживет
его
самого.
В
Австрии
вовсю
шла
подготовка
к
войне,
Штадион
с
головой
у шел
в
воен­
ные
дела,
поэтому
Меттерних
шесть
недель
не
п ол учал
известий
из
Вены.
Он
нервничает.
Им
вновь
овладевает
во зму ще ние,
ко гда
стало
и звестн о,
что
На по­
леон
устроил
в
Б айо нне
ловушку
для
испанского
короля
Фердинанда
VII.
Те­
перь
его
корона
должна
перейти
к
Жозефу
Бонапарту.
Однако
свойственное
Клеменсу
благоразумие
пе реве шив ает
не годов ан ие : «Провоцировать войну
против
Франции
было
бы
безумием;
следовательно,
ее
нужно
избегать,
но
это­
го
мож но
достигнуть
при
условии,
что
мы
станем
силь ны ми»42. У Авс три и,
по
мнению
Меттерниха,
в
одиночку,
без
помощи
Рос сии ,
нет
ника ких
шансов.
Во­
65


общ е
необходимо
больше
полагаться
на
«нашу политическую мудрость,
чем
на
во ен ные
с ред с тва». Реалистические суждения Меттерниха вызывали недоволь­
ств о,
его
упрекали
в
симпатиях
к
Нап ол еон у.
Ему
даже
приходилось
опра вды­
в атьс я: «У меня нет ни малейшего пристрастия к человеку,
о
котором
я
могу
су­
дить
луч ше,
чем
бол ь шинств о
современников»43. Но «военная
партия»
во
гла ве
со
Штадионом
и
императрицей
Марией
Людовикой
заку си ла
удила.
Из
донесе­
ний
Меттерниха
его
шеф
во с пр инимал
только
то,
что
свидетельствовало
в
пользу
сделанного
им
выбо ра .
Австрийскому
послу
остается
только
одно
—
как-то
смягчить
реакцию
Парижа
на
активные
во енные
приготовления
Вены.
Чтобы
сохранить
почву
под
ногами,
он
просит
Штадиона
по йти
хот я
бы
на
не­
которые
уступки
—
расследовать
французские
протесты
по
поводу
захода
в
Триест
английских
судов
под
американским
флагом,
инц иде нта
с
французским
консулом
в
этом
же
гор о де.
Меттерних
рекомендует
признать
Жозефа
Б она­
парта
королем
Испании.
В ена
не
реагирует
на
его
просьбы,
и
в
австро-французских
от но ше ниях
яв­
но
н азревает
кризис.
С
апреля
1808 г.
он
вступает
в
острую
фазу.
Париж
делает
запрос
по
поводу
крупномасштабных
во енных
приготовлений
Австрии.
Уч и­
ты вая
методы
Наполеона,
Меттерних
не
исключал
превентивной
войны
для
тог о,
чтобы
уничтожить
австрийскую
арм ию
заблаговременно,
до
ее
по лно го
снаряжения
и
развертывания.
Чтобы
успокоить
На по лео на,
он
предлагает
Штадиону
отказаться
от
мероприятий
по
форм иро ва нию
ландвера,
то
есть
вспомогательных
сил
типа
народного
ополчения
или
национальной
гвардии.
С
присущей
ему
самонадеянностью
он
полагает,
что
сможет
снять
тревогу
Напо­
ле она
при
личной
встрече.
Поэтому
он
просит
у
Штадиона
р аз р ешения
на
по­
ездку
в
главную
ква рти ру
На по лео на,
воюющего
в
Исп ании,
но
не
находит
по ддерж к и.
Же ланная
встреча
с
императором
французов
состоялась
только
15 августа
1808 г.
в
Сен
Клу ,
на
большом
дипломатическом
приеме,
и
проходила
она
по
сц енар ию
Наполеона,
который
был
и
г лавн ым
действующим
лицом. «Он хотел
говорить
со
мно й,
—
писал
в
отчете
австрийский
пос ол,
—
но
не
один
на
один ,
а
он
хот ел
сдел а ть
это
перед
лиц ом
вс ей
Е вроп ы»44.
В
отсутствие
папского
нунция
Меттерних
стоял
первым
среди
соб равши х ся
дипломатов.
Справа
от
нег о
находился
российский
посол,
слева
—
нидерландский,
остальные
об р азова ли
круг.
Сначала
На по леон
осведомился
о
зд оро вье
семьи,
сказал
австрийскому
послу
еще
несколько
дежурных
фр аз.
За­
тем
он
вс ту пил
в
разг ов ор
с
То лст ым
и
в друг
резко
повернулся
в
сторону
Мет­
терниха,
буквально
выстр ели в
в
н его
в оп рос ом: «Не чрезмерно ли вооружается
А в стр ия ?» Далее на голову Клеменса обрушились упреки,
сопровождаемые
угрозами.
Перечень
провинностей
Авс т рии
был
достаточно
велик.
Однако
вскоре
Нап о леон
обуздал
свой
темперамент
или,
точн ее
сказать,
рассчитанный
гне в
и
разг ово р
перешел
в
нормальную
тональность
и
продолжался
ок оло
часа.
В
мемуарах
Меттерних
и зоб ражает
б еседу
с
Наполеоном
как
свою
дипло м а­
тическую
победу.
Потоку
о б винений
с
его
стороны
он-де
пр о тивоп оста вил
аб­
66


солю тную
выдержку
и
«оружие иронии». «П осл е
ухода
Наполеона,
—
писал
он,
—
коллеги
бросились
поздравлять
и
благодарить
меня
за
то,
что
я
дал
ур ок
им пе ра т ору»45.
А
после
Шампаньи
пе ре дал
Ме т тер ниху
слова
Наполеона,
что
его
упреки
б ыли
адресованы
не
лич но
послу,
а
императору
Францу.
Француз­
ски й
историк,
глубокий
знаток
жизни
Меттерниха
и
дипломатической
истории
первой
половины
XIX в.
Г.
Бертье
де
Совиньи,
считает
более
достоверной
ту
версию
бе сед ы,
согласно
которой
Меттерних
вообще
не
проронил
ни
слова
в
от­
вет
на
обви нения
Наполеона,
чтобы
не
разд раж ать
т ого
еще
б ол ь ше46. Если это
бы ло
так,
то
весьма
иронический
оттенок
приобретают
хва с тли вые
слова
Мет­
терниха:«Язналязык,
на
котором
следует
разг овар и вать
с
Наполеоном»47. Ха­
рактерно,
что
в
отчете
о
встрече
с
императором
французов
Меттерних
не
т оль­
ко
пр ид ержи вает ся
спокойного
то на,
а
да же
склонен
снизить
драматический
на­
кал
бесед ы .
Он
не
хотел
еще
больше
провоцировать
Вену.
Совсем
спокойно
проходила
состоявшаяся
че рез
десять
дней
ч астн ая
аудиенция
у
Наполеона.
Император
предостерегал,
что
австрийские
воо руже­
ния
могут
спр ов оциро в ать
Францию
на
какой-нибудь
неосторожный
ша г.
Ис­
панские
же
события
не
должны
беспокоить
венский
двор,
так
как
Бурбоны
—
его
личные
враги,
а
к
Лотарингскому
дом у
(так еще именовали Габсбургов)
он
питает
доверие.
Дальнейшие
переговоры
Н ап олеон
передоверил
Та лей рану.
Тот
дал
знать
Меттерниху,
что
императору
было
бы
пр иятно
пр инять
из
рук
Франца
I орден Золотого руна .
Был
упомянут
в
это й
связи
и
маршал
Бер ть е.
Не
забыл
Талейран
и
о
себе.
Вообще
положительное
решение
во пр оса
об
обмене
орденами
мог ло
бы
ослабить
напряженность.
У
Меттерниха
не
было
никаких
принципиальных
во зражен ий ,
все
эти
символы
монархии
он
готов
был
исполь­
зовать
как
разменную
монету
в
большой
дипломатической
игре .
Обмен
ордена­
ми,
пр изна ние
Жозефа
Бонапарта
испанским
корол е м,
это
такого
рода
уступки,
на
его
в згл яд,
на
ко то рые
можно
пойти
ра ди
сохранения
мира.
В
конце
августа
1808 г.
Меттерних
настроен
оптимистически:«Гордиевузел
мо жно
разрубить
без
тр у да»48. Он явно доволен собой и в своей,
мягко
г оворя ,
не
очень
скромной
манере
пишет
от цу
(3 сентября 1808 г .), что слухи о войне,
которые
ходили
по
Ев р о пе , «благодаря моим усилиям превратились в ничто;
мы
не
только
имеем
мир
с
Францией,
но
и
самые
лучшие
отношения
с
ней,
ко­
торые
обеспечили
нам
Бо г,
храбрые
испанцы ,
мое
собственное
мужество
и
твердое
пов е де ни е»49.
Но
восторг
Клем ен са
был
преждевременным.
Его
усилия
не
вписывались
в
стратегию
Штадиона
и
К°.
Даже
те
незначительные
ус тупки,
на
которые
М етте рних
считал
нужным
пойти
рад и
умиротворения
Наполеона,
Шта ди он
находил
неприемлемыми,
и
фа кти че ски
министр
дезавуировал
своего
посла.
Назрела
необходимость
пое здки
в
Ве ну,
где
Клем ен с
не
был
более
дв ух
лет.
Наполеона
не
б ыло
в
П ар иже,
и
Ша мпан ьи
дал
послу
разрешение
на
по езд ку
в
Ве ну.
12 ноября Меттерних прибывает в Вену .
Его
немедленно
принимают
снача­
ла
Шт а дион,
затем
Франц.
Ему
сразу
же
становится
ясно,
наск ол ько
далеко
67


зашла
Австрия
в
своих
военных
приготовлениях.
По
сути
дела,
корабли
были
уже
сожжены,
мирная
альтернатива
практически
не
пр инима ла сь
в
р асч ет.
Штадион
весьма
о птимистич ески
расц ен и вал
перспективы
новой
войны
с
ве­
ли ким
полководцем.
Надежды
вселяло
настроение
на рода .
Наполеону
теперь
должна
бы ла
противостоять
не
только
армия,
но
и
нация.
От
Меттерниха
жд али
консультации
по
трем
ос нов ным
вопросам: 1)вну­
тр енн ее
положение
Фр ан ци и , 2) возможности сближения между Австрией и
Ро сс ие й, 3) влияние войны в Испании на военную мощь Наполеона.
В
резуль­
та те
из-под
его
энергичного
пе ра
вышли
три
памят ные
за писк и,
на
о снов ании
кото ры х
ряд
исто р иков
ск лон ен
счи т ать
его
одним
из
главных
подстрекателей
и
зачинщиков
во йны.
Но,
как
верно
замечает
М.
Ботценхарт,
ни
в
одной
из
э тих
зап исо к
Меттерних
не
отвечает
на
вопросы
о
том,
начинать
ли
войну
и
когда
это
лучше
сделать.
Раб от ая
над
памятными
записками,
Меттерних
опирался
во
многом
на
све­
дения,
по лу че нные
в
хо де
о бще ния
с
Талейр ано м
и
Фуше .
Существенную
роль
играли
и
его
личные
наблюдения.
В
св язи
с
первым
вопросом
он
отмечает
из­
менения
в
наст ро ении
французов,
в
их
отношении
к
Нап ол еон у.
Император,
по
мнению
Ме т те р них а , «уже не отец своего народа,
а
глава
армии».
Поэтому
предполагаемая
война
будет
не
войной
французской
нац ии,
а
скорее
войной
а рми и50.
Но
Клеменс,
как
обычно,
осторожен,
он
предупреждает,
что
нельзя
стр ои ть
расчеты
на
настроениях
французского
н арод а,
тем
более
что
он
еще
достаточно
лоялен
к
своему
пр ави телю .
Другое
де ло
антинаполеоновская
о ппо зи ция,
прежде
вс его
в
ли це
Талейрана
и
Фуше.
Всплывает
в
это й
связи
и
любовница
Клеменса
Каролина
Мюрат.
Та­
лей ран
сказал
Ме тт е рниху,
что
привлек
на
свою
сторону
Коленкура.
Их
цел ь
—
«консолидировать новый порядок вещей на их родине,
обратить
взоры
имп ер а­
тора
вовнутрь
страны,
работать
над
всео бщ им
миром»51.
В
Эр фу рте
Талейран
обратился
к
царю
как
к
спасителю
Европы.
Т олст ой
подтвердил
все
сказанное
Талейраном.
После
дв ух
десятков
встреч
с
Талей ра ном
у
них
сложился
общий
п од хо д: «Дело Наполеона перестало быть делом Франции,
Ев ропа
может
быть
спасена
только
тесным
союзом
меж ду
Австрией
и
Р о ссией»52. В Эрфурте Талей­
ран
как
раз
и
рабо т ал
в
этом
направлении,
стараясь
отдалить
царя
от
Напо­
леона,
но
Меттерних
не
питает
иллюзий,
бу дто
австро-русский
со юз
—
дело
се­
годняшнего
или
даже
завт р ашн его
дня.
Понимая,
что
«оппозиция», олицетворенная Талейраном и Фуше,
выглядит
не
очень
привлекательно,
особенно
с
моральной
точки
зр ения ,
Меттерних
под ­
че рк ив а е т: «Эти союзники
—
не
ничтожные
лю ди
и
низ кие
инт риг аны ,
а
люди,
которые
могут
представлять
на цию
и
претендовать
на
наш у
п одде рж ку»53.
Полного
доверия
к
таким
союзникам
не
б ыло,
но
и
о бо йтись
без
них
не льзя .
«Такие люди,
как
Талейран,
подобны
острым
инстр у ме нтам,
с
которыми
опас­
но
играть;
но
бо ль шие
ран ы
требуют
сил ьны х
лекарств,
и
человек,
который
вынужден
их
лечить,
не
должен
бояться
использовать
тот
инструмент,
кото­
рый
режет
лучше
всех »54.
68


Из
анализа
в ойны
в
Испании
Меттерних
делает
не
очень
ободряющие
выво­
ды.
Хо тя
гений
Наполеона
дае т
осечки,
сталкиваясь
с
национальной
войной,
тем
не
менее
завоевание
Испании
неизбежно.
Несмотря
на
то
что
силы
Наполеона
отвлечены
на
Пиренейский
полуостров,
Австрия
может
рассчитывать
л ишь
на
то,
что
ее
силы
будут
примерно
равны
французским
в
начальный
период
войны.
Напрасно
искать
во
всех
тре х
записках
призыва
к
войне.
Если
же
в спо мнить
о
«роковых ошибках», отмеченных Србиком,
то
можно
признать
таковой
р ас­
чет
на
ней тра литет
Ро с сии.
Однако
прилагательное
«роковая»
было
бы
преуве­
личе нием,
так
как
участие
России
в
во йне
1809 г.
на
стороне
Наполеона
носило
в
о сно вном
симво лич еск ий
характер.
Воздействие
записок
оп ред еляло сь
те м,
что
читавшие
их
люд и
уже
бы ли
настроены
на
во йну
и
и скали
в
подготовлен­
ных
Меттернихом
документах
лиш ь
аргументы
в
пользу
своего
решения.
Самое
и н тересн ое
в
этом
эпизоде
политической
би ограф ии
Меттерниха
за­
ключается
в
следующем:
пос ле
довольно
реалистического
ана лиза
ситуации,
несмотря
на
все
оговорки
и
предостережения,
несмотря
на
чув ст во
опасности,
не уверен н ост и
в
исходе
грядущей
борьбы,
он
переходит
на
сторону
«партии
войн ы».
Опять,
прич ем
с
ис клю чит ель ной
рельефностью,
обнаруживается
главное
свой ст во
его
натуры
—
оппортунизм.
Вряд
ли
бы
по вел
он
с ебя
та к,
не
бу дь
на
стороне
Штадиона
и
императрицы
Мар ии
Людовики
самого
императо­
ра
Франца.
И дти
же
против
ст оль
сильного
течения
было
не
в
принципах
Кле­
менса.
Конечно,
в
его
поз ици и
до
приезда
домой
б ыли
мо менты ,
сближавшие
его
с
воинственными
венцами,
но
их
пер евеш ивал а
осторожность,
о сно ванная
на
трезвом
ра сче те.
Л юбив ший
к ичить ся
твердостью
п ринци пов ,
Меттерних
дро г нул
перед
угрозой
монаршей
немилости,
а
присоединившись
к
военной
п ар тии,
он,
естественно,
и
в
ней
хотел
играть
отнюдь
не
последнюю
роль.
Как
это
ни
парадоксально,
его
с
опозданием
обретенная
во инств еннос ть
объясня­
лась
конформистскими,
опп ор ту нис тич ески ми
соображениями.
Оправдаться
перед
самим
собой
ему
бы ло
не
так
уж
т рудно:
что
мо жно
поделать
против
«хо ­
да
вещ ей»?
Войну
австрийцы
планировали
на
мар т
1809 г.
Меттерних
вернулся
в
Па­
риж
в
начале
января,
да же
не
пол уч ив
обычных
письменных
и нстр у кций.
Его
пребывание
во
французской
столице
должно
было
служи т ь
прикрытием,
прав­
да
весьма
прозрачным,
для
завершающихся
во енных
приготовлений.
В
Пари­
же
его
ждал
на
сей
раз
холодный
прием.
Ситуацию
обострили
по л уч енные
На­
полеоном
сведения
об
интриг ах
Талейрана
и
все
более
открытом
вооружении
Австрии.
Император
буквально
примчался
из
Вальядолида
в
Париж
и
28 янва ­
ря
устроил
з наме ниту ю
сцену
разн о са
Талейрана.
На
другой
де нь
тот
вступил
в
прямое
сотрудничество
с
Австрией,
потребовав
у
Меттерниха
нем ед лен но
100 тыс .
франков.
Австрийский
пос ол
тотчас
же
за про сил
у
Штадиона
в
свое
распоряжение
300-400 тыс.
франков.
Министр
согласился,
но
предупредил,
что
ну жно
быть
экономнее.
Расходы
оправдались
быс т ро. 27 февраля в Вену круж ­
ным
путем
через
Дрезден
с
российскими
курьерами
были
отп ра вле ны
данные
о
рейнской
и
испанской
армиях
Нап ол еона.
17 марта вновь с курьером нового
69


российского
по сла
кня зя
А.
Б.
Куракина
Меттерних
послал
в
Вену
ценные
све­
дения
о
передвижениях
войск55.
Меттерниху
п рих о дится
нелегко.
Наполеон
демонстрирует
свою
холод­
ность,
общество,
ранее
принимавшее
австрийского
посла
с
распростертыми
объя ти ями ,
теперь
следует
примеру
императора.
На
п риеме
2 февраля Напо­
ле он
ограничился
ли шь
вопросом
о
здоровье
графини
Меттерних.
Клеменс
и
Лорель
—
един стве нные
из
д ипло матич еско г о
корпуса,
к ого
не
пр игла сил и
на
стрельбы
гвардейской
артиллерии.
В
беседе
с
русскими
дипломатами
Румян­
цевым
и
Куракиным
Наполеон
з аяв ил,
что
австрийцам
следовало
бы
да ть
вз буч ку.
Р о ссийск ий
минис тр
иностранных
дел
гра ф
Н.
П.
Ру мянц ев
попы­
т ался
было
взять
на
се бя
роль
посредника,
но
вскоре
понял,
что
война
неиз­
бежн а5 6.
Ш ампань и
в
беседе
с
Меттернихом
напоминает
т ому
об
Ульме.
Ли ч­
ные
интересы
семьи
Меттернихов
были
б ол ез ненно
задеты
декретом
Напо­
лео на
от
24 апреля 1809 г .,
по
которому
бывшие
импер ск ие
гра фы
и
княз ь я,
чьи
владения
вошли
в
состав
Рейнского
союза,
лишались
п рав
на
ни х,
если
на­
ходились
на
а встр ийской
гражданской
или
во енн ой
службе.
Так им
образом,
Меттернихи
теряли
пра ва
на
княжество
Охсенхаузен,
включенное
в
состав
Вюртембергского
к оро левств а.
Воинственность
Клеменса
ра ст ет.
«Мы сильны как никогда,
—
утверждал
он
в
одной
из
последних
своих
пар ижск их
депеш,
—
1809 год
—
л ибо
по след ­
ний
год
старой
эр ы,
л ибо
первый
год
н ов ой »57. Однако он не исключает очеред­
ного
разгрома.
Е сли
Нап о леон
добьется
быстрой
победы,
он
станет
сувереном
Е вро пы,
а
Австрия
будет
вычеркнута
из
списка
великих
д ержав58 .
Ед ва
австрийский
посол
собрал
чемоданы,
как
французские
власти
запрети­
ли
ему
отъезд
из-за
тог о,
что
в
Вене
в
качестве
во енно плен ног о
был
задержан
военный
атташе
французского
посольства.
Французский
посол
уже
успел
уехать,
и
в
Вене
оп асались
за
б езоп асно сть
своего
посла,
демонстрируя
тем
са­
м ым,
по
сло вам
Меттерниха,
непо ним ание
духа
и
поведения
Н апо лео на 59. Всем
французам,
кроме
Шампаньи,
за прещ ало сь
общ ен ие
с
ав стрийским
пос лом .
14 апреля австрийские войска начали военные действия на территории Ба ­
варии.
От вет
Наполеона
был
решительным
и
эффективным.
Хотя
ав стр ийцы
во
главе
с
эрцгерцогом
Карлом,
б езусл овно
талантливым
полководцем,
ср ажа­
лись
как
никогда
храбро
и
умело,
Наполеон
нанес
им
целую
се рию
по ра жений
и
в
начале
мая
вторично,
как
и
в
1805 г., занял Вену.
На
сей
раз
это
не
сломило
австрийцев,
и
эрцгерцог
Карл
сумел
нанести
французам
серь езн ый
удар
в
тя­
желом
сражен и и
при
Асперне
(21-22
м ая). Успех был,
вид имо,
для
него
неожи­
данностью,
и
он
не
с мог
воспользоваться
его
плодами,
за
что
всю
жизнь
по д­
вергался
критике.
Особенно
рья ным
кр итико м
п ол ко водца
был
Клеменс,
лю­
бивший
порассуждать
на
вое нн ые
темы.
Сам
же
он
25 мая был вывезен из
Парижа
в
карете
с
эскортом
из
жандармов
для
обмена
на
арестованного
фран­
цузского
дипломата.
Семейство
же
Мет терн и ха
(Лорель и дети)
с
ра зр еш ения
Наполеона
ост али сь
на
время
войны
в
Париже.
Характерный
штр их
о
нр авах
и
обычаях
т ого
времени,
кот о рое
современники
считали
ужасным
и
жестоким.
70


По
прибытии
в
Вену
«военнопленный»
был
размещен
во
дворце
кн язя
Эс-
терхази.
Он
узнал,
что
и
его
отец
Франц
Георг
попал
в
число
заложников,
взя ­
тых
фра нцуз а ми
на
срок
до
вы плат ы
наложенной
на
Авс т рию
контр ибуции.
Через
маршала
Бертье
Меттерних
обратился
к
Наполеону.
Заложников,
кото­
рых
собирались
ув езти
во
Фра н цию,
оставили
в
Вене.
Самому
же
Клеменсу
во­
енный
губернатор
предписал
перебраться
из
Вены
в
пригород.
Там,
в
доме
ма­
те ри,
по
соседству
с
резиденцией
Нап ол еона ,
Меттерних
ожидал
размена.
По­
сле
не с кол ьких
неудачных
попыток
(французы и австрийцы не могли
од нов реме нно
пр иб ыть
в
наз начен но е
мес то ) 1 июля обмен Меттерниха на
французского
дипломата
Додэна
наконец
состоялся. 3 июля Клеменс прибыл к
своему
императору,
вместе
с
которым
через
де нь
наблюдал
за
ходом
решающе­
го
для
всей
ка мпании
сражения
под
Ваграмом.
Несмотря
на
у пор ное
сопротивление,
австрийцы
были
разбиты.
Опреде­
ленные
шан сы
на
затягивание
войны
у
них
оставались,
но
импер ато р
и
его
окружение,
за
исключением,
пожалуй,
императрицы
Марии
Людовики,
сох ра­
нив шей
мужество,
ок азал ись
в
состоянии
пр ос тра ции.
Клеменс
и
здесь
верен
с ебе : «Монархия была бы победоносной,
—
писал
он
18 июля матери,
—
если
бы
я
прибыл
в
наш у
главную
квар тир у
на
восемь
или
ч еты р надцать
дней
рань­
ш е».
Задержка
с
разменом
на
господина
До дэн а , «возможно,
приве ла
монар­
хию
к
гиб ели»60. После жестокого сражения при Цнайме ( Зн ой мо) 10-11
ию ля
эрцгерцог
Ка рл
без
санк ци и
Франца
начал
пер его вор ы
о
пер емирии.
Хотя
тот
и
осуждал
действия
брата,
но
в
душе
почувствовал
облегчение.
М ария
Людо в и­
ка
не
могла
с
этим
пр ими ритьс я,
она
с
возмущением
писа ла : «Это меня не уди­
ви ло,
так
как
я
зн аю
мелкую
душонку
Ка рл а »61. Лучший австрийский полково­
дец
и
благородный
солдат
не
заслу жив ал,
одн ак о,
ст оль
уничижительной
оцен­
ки.
С
чисто
во ен ной
точки
зрения
у
не го
были
достаточные
о сно вания
для
пе ремир ия.
В иди мо,
сказывал ся
также
и
комп лекс ,
сложившийся
за
д олгие
го­
ды
неудачной
борьбы
с
Наполеоном.
Ваграм
решил
не
только
исход
кампа нии ,
но
и
участь
гл авн ых
действую­
щих
лиц
проигравшей
сто рон ы:
Штадиона
и
эрцгерцога
Карла.
Перед
Меттер­
нихом
же
открылась
дверь
в
го скан целя ри ю.
‘NP.Bd. I.S. 54.
2 Цит.
по: Botzenhart М . Metternichs Pariser Botschafterzeit. München, 1967. S . 59.
3 Ibidem.
4Ibid.S.62.
5 Сорель А.
Е вропа
и
Французская
революц ия.
Спб., 1908. Т. 7. С. 392.
6SrbikH.R.Op. cit. S. 114.
7 Lettres et Papiers du chancelier Comte de Nesselrode. Paris, 1904. T . 2 . P . 132.
8 Grunwald C. de. Op . cit. P. 47.
9 Записки герцогини Абрантес.
M., 1836. T. IX . C. 314 -315.
10Цит.
no: Botzenhart M. Op . cit. S. 114.
11 NP.Bd.2.S. 122-123.
12 Lettres et Papiers du chancelier Comte de Nesselrode. T . 2. P. 65.
13 Botzenhart M. Op . cit. S. 136 .
14 NP. Bd. 2. S. 124.
15 Ibid. S. 127.
71


16Цит.
по: Botzenhart М. O p. cit. S . 140.
17NP.Bd.2. S. 155.
“SrbikH.R.Op. cit.S. 117.
19NP.Bd. 1. S.278.
20Ibid.Bd.2.S. 192.
21 Ibid. S . 193.
22NP.Bd.1.S.97.
23Ibid.S.286-287.
24 Цит.
no: Botzenhart M. Op . cit. S . 163 .
25 Ibid. S. 176 .
26 Ibid. S. 177.
27NP.Bd.2.S. 161.
28 Ibid. S. 140.
29 Ibid. S. 146 .
30 Ibid. S. 159-160 .
31 Ibid. S. 164 .
32 Botzenhart M. Op . cit. S. 203 .
33NP.Bd.2.S.229.
34 Ibid. S. 231.
35Цит.
no: Botzenhart M. Op . cit. S. 217.
36 Srbik H. R. Op . cit. S. 117-118 .
37 Bibl V. Metternich: Der Dämon Österreichs. Wien, 1936. S. 57-58.
38 Bibl V. Metternich in neuer Beleuchtung. Wien, 1928. S . 78 .
39NP.Bd.1.S.68.
40 Цит.
по : Botzenhart M. Op . cit. S. 218.
41 Ibidem.
42NP.Bd.2.S. 189.
43 Ibid. S. 178 .
44 Ibid. S. 200.
45 Ibid. Bd. 1. S. 67.
46 Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 97-98.
47 Botzenhart M. Op. cit. S. 238 .
48Цит.
по: Botzenhart M. Op . cit. S . 249.
49Цит. no: Corti E.C.Op. cit. Bd. 1.S. 130.
50NP. Bd.2.S.248-249.
51 Ibid. S . 250.
52 Ibid. S. 255.
53 Ibidem.
54 Ibid. S. 243.
55 Botzenhart M. Op . cit. S. 290.
56NP.Bd.2.S.273.
57 Ibid. S . 297.
58 Ibid. S . 298.
59 NP. Bd. 1.S.71 .
60Цит. no: Corti E.C.Op. cit. S. 169-170.
61 Ibid. S. 173.


ГЛАВА
III. « ...СЧАСТ ЛИ ВАЯ АВ СТ РИ Я,
ЗАКЛЮЧАЙ
БРАКИ»
I
П
осле
Ваграмской
битвы
г лавн ый
поборник
во йны
гр аф
И.
Ф.
Штадион
вз ял
на
себя
ответственность
за
поражение
и
попросил
об
отставке.
Е сли
верить
Меттерниху,
Штадион
уже
накануне
сражения
выгля де л
совершенно
подавленным.
Он
относился
к
людям
«живой созидательной силы
и
светлого
разу ма,
которые
легко
поддаются
впечатлениям
момента.
Люди
этой
категории
ск ло нны
всегда
к
крайностям:
для
них
нет
н икаких
переходов,
а
так
как
последнее
заложено
в
природе
в ещей,
то
они
предвосхищают
собы­
тия,
вместо
т ого
чтобы
подождать
и
пото м
работать
спо койно »1. Меттернихов-
ска я
характеристика
Штадиона,
конечно,
интересна,
но
важнее
другое.
Штади­
он
будто
бы
сказал
Клеменсу,
что
политика,
которую
тот
предлагал,
бы ла
бо­
лее
пригодна,
нежели
та,
которой
он
следовал.
Говорил
это
Штадион
или
нет,
не
столь
уж
существенно;
важнее
др угое
—
вольно
или
невольно
Меттерних
пр изнал ,
что
его
по л итика
от л ичал ась
от
воинственного
курса
Штадиона.
По
версии
Меттерниха,
уже
утр ом
8 июля 1809 г.
импер ато р
вызвал
его
к
се­
бе
и
принял
со
сл ова ми : «Граф Штадион просил об отставке;
я
предлагаю
вам
его
место
в
департаменте
вне шнепо литич ес ких
д ел»2. В ответ Меттерних будто
бы
предложил,
чтобы
назначение
бы ло
условным,
поскольку
выгля де ло
не­
своевременным,
и
он
еще
не
ч увст в овал
себя
«созревшим»
для
такой
ответ­
ственной
роли.
«Я менее опасаюсь людей,
которые
сом н евают ся
в
св оих
спо­
собностях,
чем
т ех,
кто
считает,
что
может
все», —
сказал
ему
ободряюще
Франц.
Далее
Меттерних
пиш ет,
что
п ыт ался
отговорить
Штадиона,
но
тот
был
тверд
в
своем
реш е нии.
В
конце
концов
договорились
не
объявлять
об
отс тав­
ке
Штадиона
до
конца
во йны.
Груз
ответственности,
утверждает
Меттерних,
он
пр инял
только
из
чу вст ва
до лга . «Свободный,
как
и
всю
мою
жизнь,
от
малей­
шего
честолюбия,
я
чув ст вов ал
только
тяжесть
цепей,
которые
должны
были
лишить
меня
всякой
личной
свободы»3,—
уверял
он
будущих
читателей
авто­
биографии.
В
действительности
эта
ис тор ия
выгля де ла
несколько
иначе.
Клеменс
вели­
колепно
использовал
благоприятную
возможность,
которая
представилась
ему
в
ходе
совместного
путешествия
с
Францем
из
Цнайма
в
Коморно.
Они
были
вдвоем
в
карете,
и
Меттерних
мог
пустить
в
ход
все
свое
незаурядное
мас те р­
ство
обольстителя,
основанное
на
у мении
распознавать
особенности
психоло­
гии
людей,
с
которыми
ему
приходилось
сталкиваться.
Любо пы тны
с
этой
точ­
73


ки
зрения
написанные
им
портреты
Наполеона
и
Александра
I.
Без
это й
спо­
собности
сыграть
на
тех
или
иных
струнах
души
сво их
друзей
и
вра гов
Меттер­
них
не
ста л
бы
мастером
политической
интриги.
Правда,
самомнение,
склон­
ность
к
шаблону
порой
вводили
его
в
заблуждение,
а
некоторые
политические
деят ел и,
не
укладывавшиеся
в
рамки
его
пр ив ычных
представлений,
так
и
остались
для
него
неразгаданными.
Своего
же
импе рат ор а
он
изучил
досконально
и,
несмотря
на
разительное
несовпадение
характеров,
сти ля
жизни,
сумел
подобрать
к
н ему
ключи.
Не
ис­
ключено,
что
име нно
их
совместная
поездка
во
многом
пр едо п редел ила
выб ор
Франца
I. Меттерних быстро научился не только предугадывать мысли и жела­
ния
своего
кайзера,
но
и
при
необходимости
облекать
их
в
из ящну ю
форму.
Бо лее
тог о,
Меттерних
овладел
такой
манерой
ведения
дел,
при
кото ро й
мн о­
гие
его
соб ст венн ые
р еш ения
выглядели
как
бы
исходящими
от
императора.
Сам
Франц
очень
не
любил
отягощать
себ я
принятием
реш ений.
У
не го
был
образ
мыслей
добросовестного
чиновника
средней
руки.
Не
может
не
удивлять
сближение
э тих
двух,
на
первый
взгляд,
столь
разных
людей:
фривольного
гр ансен ь ора
и
добропорядочного
бюрг е ра
с
императорской
короной.
Дело
не
только
в
умении
Меттерниха
улавливать
ню ансы
настроения
своего
августей­
шег о
повелителя,
не
только
в
то м,
что
он
разгружал
его
от
массы
неприятных
и
непосильных
обязанностей;
в
Меттернихе
с
повадками
грансеньора
парадок­
саль ны м
образом
уживались
педантизм
и
морализаторство.
С
возрастом
эти
свойст ва
усиливались.
Если
изначально
в
эт ом
еще
ск азывало сь
и
ст рем лени е
попасть
в
н огу
с
Францем,
угодить
ему,
то
постепенно
это
проявлялось
как
ор­
ганичная
часть
его
натуры.
Скорее
всег о,
затяжка
с
назначением
Меттерниха
на
по ст
главы
внеш непо л и­
тического
ведомства
объясняется
не
его
деликатностью
по
отношению
к
Шта-
диону,
а
колебаниями
Фр анца .
Ес ть
достаточно
сведений
о
том,
что
Меттерних
не
очень
церемонился
с
предшественником.
Так,
Ф.
Г енц
в
своем
дневнике
в оз­
мущается
тем ,
как
легко
Меттерних
переступил
через
Шта дио на: «Я никогда не
прощу
Меттерниху
безразличия
и
легкости,
с
как ой
он
отнесся
к
уходу
Штадио­
на,
и
поистине
шокирующей
уверенности,
с
какой
он
взялся
за
с толь
ужасаю­
щую
задачу,
как
управление
делами
в
такой
момент»4.
Возникло
затруднение,
как
именовать
Меттерниха:
уже
не
посол,
но
еще
и
не
канцлер.
Франц
I находит
выход,
возведя
его
в
ранг
государственного
министра.
Помог
Меттерниху
и
Наполеон.
Ему
н ужен
был
подходящий
минист р
иностранных
дел
в
Австрии.
В
Меттернихе
он
такового
тогда
не
видел:
ве дь
бывший
пос ол
в
конце
концов
примкнул
к
«военной партии»
и
обрел,
пусть
не
совсем
заслу жен но ,
р епу тацию
одного
из
за чин щик ов
войны.
Всплывали
фамилии
представителей
старой
сановной
гвардии:
гра фа
Ц инц енд орфа,
ба­
рона
Тугута.
Но
первый
был
слишком
уж
дряхлым,
а
второй
не
рискнул
вно вь
в зв алить
на
с ебя
тяжкое
бремя
пор аж ения .
Ме жду
тем
Ша мпаньи
и
австрий­
ский
дипломатический
представитель
в
ставке
Наполеона
гра ф
Бубна
с кло ня­
ли
императора
в
пользу
Меттерниха.
Бубна,
в
частности,
ст ар ался
очистить
74


Клеменса
от
подозрений
в
подстрекательстве
к
войне.
По
ср ав нению
со
Ш та-
дионом
Клеменс
был
для
Наполеона
м е ньшим
зло м,
им енно
от
этого
своего
не навис тника
он
стремился
избавиться
в
первую
очередь.
Австро-французские
п ере гов оры
о
мире
шли
крайне
напр я женно .
Наполе­
он
опасался
затяжной
войны,
которая
могла
бы
приобрести
национально-
освободительный
характер,
как
в
Испании.
Ему
нужно
было
как
можно
ско рее
кончить
дело
и
в
то
же
время
сурово
н ак азать
австр и йц ев.
Что бы
сразу
же
ош е­
ломить
их,
Наполеон
потребовал
отречения
Франца
I и угрожал расколоть Ав­
стрийскую
и мпер ию
на
три
части:
Боге м ию,
Ве нгр ию
и
соб ст вен но
Австрию.
Слава
Богу,
габсбургских
принцев
было
в
избытке.
Ультимативное
требование
Наполеона:
ли бо
отречение
и
сохранение
статус-кво,
либо
т яже лые
т е ррит ори­
альные
потери.
Местом
переговоров
ст ал
Альтенбург,
куда
Меттерних
прибыл
вместе
с
князем
И.
Лихтенштейном,
сменившим
опального
эрцгерцога
Кар ла
на
посту
главнокомандующего.
И
в
этот
момент
Наполеон
опять-таки
невольно
оказал
Меттерниху
бо льшу ю
услугу.
Император
французов
за явил ,
что
не
н ам ерен
вести
переговоры
с
Меттернихом,
эти м
«жонглером от дипломатии», а пред­
почитает,
как
солдат
с
солдатом,
иметь
де ло
с
князем
Лих теншт ейно м.
Напо­
л еон
не
без
основания
опасался,
что
Меттерних
по пы тае тся
затян уть
пе ре го­
воры,
а
императору
нужно
бы ло
поскорее
развязать
себ е
руки.
Таким
образом
будущий
министр
иностранных
дел
был
изб авл ен
от
неприятной
необходи­
мости
ставить
св ою
по д пись
под
крайне
суровым
для
Австрии
Шёнбруннским
миром
(14 октября 1809 г.).
Австрийская
империя
теряла
почти
1/3 террито­
рии
и
3,5 млн подданных,
должна
была
выплатить
85 млн флоринов контри ­
буции,
ее
армия
ограничивалась
150 тыс .
солдат.
Франц
I особенно тяжело пе­
р ежи вал
потерю
Тироля
в
пользу
напо ле оно вско й
союзницы
Бав ари и.
«Я несу мир вместе с моей головой,
импер ато р
по
своей
доброй
воле
может
распоряжаться
и
те м,
и
другим»,—
сказал
по
возвращении
из
Альтенбурга
не­
счастный
Лих тенш тейн.
Нетрудно
предугадать
реакцию
Меттерниха:«Вовре­
мя
переговоров
в
Альт ен бурге
я
л егко
мог
бы
добиться
лу чш его»5, —
это
из
письма
к
Ло рель ,
в
котором
он,
вопреки
собственной
версии
о
то м,
что
Ш тади-
он
добровольно
ушел
в
отставку,
пишет,
что
тот
любой
це ной
хотел
удержать
свой
пос т.
Несколько
позднее
в
раз го воре
с
Наполеоном
Клеменс
вновь
затро­
нет
эту
тему:«Яуверен,
что
никогда
не
заключил
бы
такого
мира,
как
этот
по­
следний».
И
Наполеон,
по
сло вам
Меттерниха,
согласился
с
ним
и
сказал,
что
ему
довелось
вести
переговоры
со
сла бым и
дипл ом атам и6.
В
правящих
круга х
Авс т рии
разг о рели сь
упорные
дебаты
между
партиями
«войны»
и
«мира». Меттерних колебался вместе с Францем и не сразу стал апо­
столом
пар тии
мира.
Как
велико
б ыло
у
него
смятение
м ыслей
и
чувс т в,
свиде­
тельствует
люб оп ытн ый
фантасмагорический
пл ан,
о тно с ящийся
к
августу
1809 г.
Речь
шла
о
том,
чтобы
идее й
восстановления
Польши
перехватить
по­
ляков
у
Нап ол еона.
Ра ди
этого
Ав стр ия
и
Пруссия
должны
были
от казат ься
от
польских
владений,
собственно
даж е
не
от
самих
владений,
а
от
права
на
ни х,
75


так
как
Наполеон
лишил
Прус с ию
польских
земель,
а
Ав ст рия
потеряла
свою
часть
Гали ци и,
полученную
Россией
за
сим во лич еск ое
участие
в
в ойне
1809 г.
на
стороне
Франции.
Франц
I отослал этот план Штадиону,
тот
его,
естествен­
но,
не
пр ин ял,
сп раве дли во
усомнившись
в
том,
что
поляки
отойдут
от
На по­
леона.
Пугать
эт им
Россию
то же
не
б ыло
смысла.
На
предложение
Меттерниха
Франц
наложил
такую
резо люц и ю: «Сохранить в научных целях»7.
П о сто янные
колебания
Меттерниха,
угодливость
вызывали
презрение
у
его
будущего
помощника
«верного Гуделиста», самого опытного чиновника гос -
канцеля р ии.
Тот
рассказывал
Генцу,
что
на
совете
у
кайзера
7 октября 1809 г.
(за день до официального назначения канцлером)
Меттерних
вел
себя
«совер ­
ш енно
н еп ослед оват ель но,
говоря
о
ми ре
и
войне
в
соответствии
с
тем,
отк уда
д ует
в ете р »8. Но именно это в немалой мере обеспечило ему вожделенный пост.
Назн ач ен ие
Меттерниха
вы зв ало
в
Ве не
н егат и вную
реак ци ю.
Она
объ яс ня­
лас ь
не
только
тем,
что
рейнского
графа
все
еще
воспринимали
зд есь
как
чужа­
ка.
Многие
со чу вст вов али
Штадиону.
Метт ерн и ха
считали,
и
не
без
оснований,
интр иг а ном,
суме вш им
охмурить
императора.
В
венских
салонах
в оз никла
версия
о
том,
что,
воспользовавшись
минутной
слабостью
«доброго кайзера»,
Меттерних
вырвал
у
не го
обещание
насчет
госканцелярии.
Самые
верн ые
в
ближайшем
будущем
сотрудники
Меттерниха
сожалели
об
уходе
Штадиона,
а
в
его
преемнике
видели
самонадеянного
интригана.
12 октября Генц пишет в
дневнике
о
разговоре
с
Г уд ел ис то м: «Он настолько расстроен,
что
ра ск рыл
мне
всю
свою
ду шу.
Он
не
может
п ро стить
графу
Штадиону
его
уход
особенно
по­
тому,
что
тот
оставил
нас
Меттерниху,
о
котором
он
говорил
с
пр езр ением
и
яростью,
удивившими
меня,
несмотря
на
все
то,
что
я
знал»9.
Гуделист
был
скандализирован
той
ман ерой ,
в
какой
Меттерних
говорил
о
предшественнике,
и
пол он
тяжких
со мнений
насчет
его
возможностей
в
качестве
главы
австрий­
ской
в нешне й
политики.
Во
Франции
назначение
Меттерниха
было
встречено
прохладно.
Наполеон
хорошо
по мнил ,
что
тот
води л
ка мпанию
с
Талей р ан ом
и
Фу ше.
Тем
не
ме нее
по
сравн ени ю
со
Штадионом
это
был
все-таки
лучш ий
вариант.
Вместе
с
Клеменсом
радость
разд елял а
только
Элеонора.
Ее
муж
стал
пре ем­
ником
ее
великого
деда.
Е два
по яв ивши сь
в
госканцелярии,
новый
ка нцлер
по­
требовал,
чтобы
она
обрела
такой
же
в ид,
какой
был
при
Каунице.
Теперь
ему
предстояло
доказать
вс ей
Европе,
что
ноша,
которую
он
сам
по­
старался
вз вал ить
на
себя,
по
силам
ему,
еще
молодому
36-летнему
человеку,
в
послужном
списке
которого
больше
было
амурных,
чем
дипломатических
де л.
Врагов
и
недоброжелателей
насчитывалось
у
него
гораздо
больше,
чем
друзей.
Сказывалась
естественная
зави ст ь
к
его
стре митель но й
карьере.
Многих
оттал­
кивало
его
высок ом ери е,
ед ва
смягченное
снисходительной
любезностью
гран-
сеньора.
Его
двусмысленное
поведение
в
сложных,
требовавших
ре ши тель но­
го
выбора
ситуациях
создало
ему
репутацию
двуличного,
ненадежного
ч ело ве­
ка.
Хотя
кр уг
его
знакомств
весьма
широк,
но
искр ен ни ми
друзьями
он
так
и
не
обзавелся.
76


Начинать
новому
министру
пришлось
при
самой
не благ о пр иятной
в не­
ш ней
и
вну т ренней
обстановке.
Можно
сказать,
что
он
принял
де ла
разорен­
ной
к ом пании.
Е сли
не
весь
мир,
как
он
любил
говорить,
то
во
всяком
случае
вес ь
Габсбургский
рейх
лег
на
его
плечи.
«При чудовищной ответственности,
оказавшейся
то гда
на
мне,
—
писал
он
в
автобиографии,
—
я
находил
только
две
точки
опоры:
непоколебимую
силу
характера
импер ат о ра
Франца
и
мою
собственную
сов е с ть»10.
Впрочем,
и
та
и
другая
опоры
были
яв но
ненадежны:
импер ато р
впо лне
мог
пожертвовать
в
тру дны й
момент
минис тро м,
что
же
ка­
са ется
совести,
то
она
могла
слу жит ь
Клеменсу
опорой
главным
образом
б ла­
годаря
искл ю чител ь ной
гибкости
и
растяжимости.
Возможностей
выбора
политической
стратегии
у
Клеменса
б ыло
не мн ого:
«Социальные вопросы отодвигались на второй план,
все
вн им ание
б ыло
на­
пр ав лено
на
сохранение
того
ядра,
которое
после
не удач ных
п оход ов
ост ава­
лос ь
еще
Австрийской
импер ией»11.
Многие
авторы,
и
прежде
всего
Г.
фон
Србик,
ск ло нны
свести
к
этому
всю
политическую
стратегию
Меттерниха
с
1809 по 1813 г.
На
практике
все
обстояло
сложнее.
Бесспорно,
подобный
расчет
з анимал
видное
место
в
планах
нового
канцлера.
Вместе
с
тем
он
был
ст орон­
ником
тактического
сотрудничества
с
наполеоновской
Францией,
и
со тру дни­
чество
это
зашло
так
дал еко ,
что
грань
ме жду
стратегией
и
тактикой
оказалась
размытой.
Символично,
что
Меттерних
затеял
перестройку
интерьера
и
организа­
ционной
структуры
госканцелярии
по
образцу
своего
знаменитого
род ича .
За
этой
вне шн ей
стороной
дел а
нетрудно
разглядеть
черты,
нап о мин ающие
ку рс
Кауница
с
его
о р иентаци ей
на
альянс
с
Фр а нци е й . «Нашей безопасности, —
пи­
сал
Меттерних
Францу
еще
до
вступления
в
должность,
—
мы
должны
теперь
искать
только
в
сближении
с
достигшей
три ум фа
французской
системой». Ко­
нечно,
были
и
сомнения
в
связи
с
те м,
насколько
органично
уд ас тся
вписаться
во
французскую
систему.
П е рсп ективно й
ему
казалась
такая
л иния: «С перво ­
го
же
дня
мир а
мы
должны
огр ан ич ить
нашу
систему
исключительно
ла виро ­
ванием,
уступчивостью,
лестью.
Так
мы
сможем
продлить
наше
существова­
ние
до
дня
всеобщего
распада»12.
Для
него
не
бы ло
со мнен ий
в
том,
что
наполеоновская
империя
на
евро­
пейском
ко нти не нте
уже
пер еш ла
пределы
возможного.
Моя
совесть,
писал
он
в
автобиографической
записке,
—
«указала мне направление,
которому
я
дол­
жен
был
следовать,
чтобы
не
стано в итьс я
на
пути
естественного
развития
и
получить
для
Австрии
шансы,
которые
могла
дать
первая
из
всех
сил,
сила
ве­
ще й.
. .»13. Тем самым Меттерних хотел бы создать впечатление,
что
он
п овино ­
вался
всего
лишь
«силе вещей» (одно из любимых выражений Клеменса),
ожидая
бл агоп ри ятного
момента,
чтобы
выступить
в
качестве
спасителя
сво­
ей
страны.
Меттерниху
импонировало
представление
о
нем
как
хитроумном
и
тонком
по л итике,
сум евш ем
искусно
пер еиг рат ь
в
мног о лет ней
затяжной
борьбе
грозного
корсиканца.
Это
п ридав ало
образу
австрийского
к анцле ра
нечто
дем он ич еск ое,
мефистофелевское,
но
в
то
же
вр емя
служило
и
и ндул ь­
77


генцией:
ведь
все,
даже
весьма
непр иг лядны е
его
поступки
получали
опра в да­
ние
в
«великой цели», которой были подчинены все его помыслы и деяния .
Между
тем
если
канцлер
и
был
в
чем-то
последователен,
то
в
своей
неп осл е­
довательности,
постоянных
колебаниях,
которые
и
прежде
сопутствовали
его
дипломатической
практике.
Но
тог да
он
был
хотя
и
не
пешкой,
но
все
же
л ег­
кой
фигурой
на
дипломатической
шахматной
доске.
Теперь
же
он,
можно
ск а­
зать,
вышел
в
ферзи,
его
возможности
в
определении
стратегии
не измер имо
возросли;
и
его
колебания
вызывали
из р ядные
волны
в
политической
ж изни
Ев ропы .
Историкам
известны
слова
кардинала
М а за рини : «Когда полагают,
что
ав­
стрийскому
дому
пришел
конец,
он
всег да
извлекает
из
кар ман а
какое-нибудь
чуд о».
Такими
чудесами
обычно
являлись
«австрийские браки», посредством
которых
Габсбурги
опутали
всю
Европу.
Чадолюбивый
австрийский
дом
не
ис­
пытывал
недо ст атк а
в
эрцгерцогах
и
эрцгерцогинях.
«Пока другие воюют,
ты,
счастливая
Австрия,
заключай
бра ки», —
гласила
старинная
пог оворк а .
При
совсем
невоинственном
Франце
Авс т рия
довоевалась
до
того,
что
возникла
са­
мая
н астоя т ельн ая
потребность
в
очередному
чу де,
и
в
ро ли
ку де сника
н ам ере­
вался
выступить
сам
канцлер.
II
о
мысли
Меттерниха,
очередным
чудо м
должен
был
стать
австрийский
б рак
Нап ол еон а.
Идея
не
б ыла
оригинальной,
и
Меттерних
не
мог
бы
здесь
претендовать
на
пр ио р итет,
но
его
вед ущ ая
роль
в
ее
реа лизации
нео спо ри ма.
Потом,
пос ле
пад ени я
Нап олео на,
он
пытался
откреститься
от
ст авш ей
сомнительной
чести
гла вног о
творца
брака,
кото ры й
вызвал
у
совре­
менник ов
ассоциации
со
зн амен итой
легендой
о
чудовище
Ми нот авр е,
в
жерт­
ву
которому
приносили
красивых
девушек.
В
изложении
самого
Клеменса
ис­
тор ия
бр ака
выглядит
крайне
запутанной;
навязывается
мысль,
что
инициати­
ва
ис хо дила
от
французов.
Разбитой
же
Авс т рии
ничего
не
оставалось,
как
поступиться
эрцгерцогиней
для
спасения
страны.
На
самом
же
дел е
д очь
императора
была
козырной
картой
Меттерниха
в
его
сло жно й
дипломатической
игр е.
Ра зыг р ывая
ее,
он
рассчитывал
достичь
сразу
нескольких
целей
—
и
тактических,
и
стратегических.
Сам
по
себе
дина стич е­
ск ий
с оюз
выходил
за
рамки
краткосрочных,
сию мину тны х
расчетов.
Эрцгер­
цо гиня
ок азы ва лась
фактором
в
с исте ме
европейского
э квил ибр а.
Бра к
Напо­
леон а
с
ней
не
только
создавал
предпосылки
для
австро-французского
альянса,
но
и
бл окир ов ал
кошмарную,
на
взгляд
Меттерниха,
перспективу
франко­
русского
союза,
возникшую
в
свя зи
с
намерением
Наполеона
получить
в
жены
российскую
великую
княжну.
Это
последнее
обстоятельство
особенно
броса­
лос ь
в
глаза.
Прусский
дипло мат
писал
своему
корол ю : «Принципиальный мо­
т ив,
который
побудил
в енск ий
двор
на
зак люч ен ие
брака
между
императ о ро м
78


На поле оном
и
австрийской
эрцгерцогиней,
—
боязнь
его
брака
с
русской
вели­
кой
кн яж но й»14.
Во
времена,
ко гда
дипло ма тия
еще
в
значительной
мере
сохраняла
династи­
ческий
характер,
матримониальные
проблемы
приобретали
первостепенное
политическое
значение,
бр ачн ые
союзы
становились
внешним
про я вл ением
союзов
политических.
То,
что
в
мире
простых
людей
именовалось
св од ниче­
ством,
в
м ире
бо льшо й
по л итики
бы ло
зако нно й
частью
д ипло матии.
Для
т ого
чт обы
создать
династию
Бонапартов,
Н апо леону
нужен
был
на­
следник.
Поскольку
его
брак
с
Жозефиной
Богарне,
в
принципе
счастливый,
оказался
б ездет ны м,
то
встал
вопрос
о
разводе.
С лухи
о
таком
повороте
дел
на­
чали
распространяться
еще
с
1807 г.
Причем
очень
активную
ро ль
в
это м
и гра­
ла
Каролина
Мюрат,
яр о стная
нена вистница
Жозефины
и
все го
кл ана
Богарне.
Мно гие
владетельные
дома
были
бы
счастливы
удостоиться
ро дст ва
с
Напо­
леоном.
Некоторые
из
Бонапартов
уже
успели
породниться
со
старыми
дина­
стиями.
Однако
самому
Наполеону
нужен
был
брачный
союз
не
только
с
древ­
ней,
но
и
достаточно
могущественной
династией,
которая
после
его
смерти
мо­
гла
бы
служ ит ь
опорой
его
наследнику.
Поэтому
выбор
был
невелик.
Логическим
следствием
Тильзита
и
Эрфурта
мог
ста ть
российский
в ар иант
брака
Н апо лео на.
Однако
матримониальные
намерения
императора
францу­
зов
не
нашли
благоприятного
отклика
в
Ро с сии,
и
отнюдь
не
православие
рус­
ской
великой
княжны
Анны
Павловны,
к
которой
сватался
Наполеон,
не
ее
юность
были
главными
пр епя тствиям и
к
породнению
Бонапарта
с
Романовы­
ми.
Тесный
и
долгосрочный
союз
с
Н апо лео ном
не
в п исы вался
в
политиче­
ску ю
стратегию
Александра
I, да и выскочка-к ор си кан ец
был
неприемлем
в
ка­
честве
родственника,
нельзя
было
не
считаться
и
с
негативным
отношением
к
такому
браку
в
общ е стве 15.
Но
царь
не
желал
разд ражат ь
Наполеона
немедленным
отказом
и
повел
свою
и гру
весьма
тонко.
Меттерних,
всерьез
о пасавш ийся
франко-русского
со­
юза,
с
тревогой
следил
за
ходом
событий.
Очевидно,
п одход я
к
царю
со
своей
меркой,
он
недооценивал
к асто вый
ба рье р,
разделявший
российского
само ­
держца,
по то мка
Рюриковичей,
и
бы вшег о
поручика
Бонапарта.
Для
Кл емен са,
при
всем
его
снобизме
грансеньора,
реал ьн ая
политическая
м ощь
бы ла
факто­
ро м,
перевешивавшим
аристократические
предубеждения.
Кроме
тог о,
за
годы
пре быв ания
в
Париже
он
сумел
о ц енить
вел ич ие
личности
Нап ол еона .
Балан­
су
сил
Меттерних
отдавал
предпочтение
перед
легитимностью.
Ле гит имацией
Наполеона
в
его
глазах
было
удушение
им
р ево лю ции,
создание
могуществен­
ной
импе р ии.
Поэтому
он
смотрел
на
импер ато р а
французов
иначе,
чем
царь,
и
многие
другие
п р едст ави тели
аристократическо-династической
Е вроп ы.
Это
был
р ациона листич ески й
подход
в
духе
реальной
пол итики,
сдобренный
из­
рядной
долей
ц инизма .
Бесполезно
искать
того,
кто
пер вым
подал
идею
австрийского
брака,
пре ­
тендентов
на
роль
инициатора
было
много.
Она,
как
говорится,
уже
витала
в
воз д ухе
после
поражения
при
Вагр ам е
(хотя и есть свидетельства ее более ран­
79


него
пр ои схо жд ени я ). Меттерних стал готовить к этой мысли своего императо­
ра.
Прет ен ден там
на
ру ку
эрцгерцогини
Мар ии
Лу изы
Франческо
Моденскому
(брату императрицы Марии Людовики)
и
наследному
принцу
Баварии
б ыло
отказано.
Согласия
самой
Марии
Луизы,
естественно,
никто
не
спрашивал.
Не
посчитались
и
с
мнением
ее
пр иемн ой
мат ери
Марии
Людовики.
В
о б ъя снения
также
особенно
не
вдавались.
Правда,
зондаж
баварского
крон при нц а
в
конце
и юля
1809 г.
в ыну дил
Меттерниха
приоткрыть
карты
несколько
раньше,
чем
ему
того
хотелось.
Состоялся
долгий,
обстоятельный
разговор
с
Францем,
в
ко­
торо м
и
обсуждалось
«дело величайшего значения».
Пос ле
этого
Меттерних
отправился
в
Альтенбург,
где
встретился
с
Ша мпа-
н ьи.
Княз ь
Лих тенш т ейн
не
год илс я
для
переговоров
по
столь
деликатному
во­
просу.
Тем
более
что
он
не
скрывал
своего
отрицательного
отношения
к
и дее
отдать
выскочке-солдату
д очь
императора16.
По
до роге
в
Альтенбург
Мет тер­
них
имел
доверительную
беседу
с
влиятельным
французским
дипло мато м
г ра­
фом
Нарбонном
(он станет послом в Вене в период крушения наполеоновской
и мпер ии)
на
эт от
же
предмет.
В
Альтенбурге
Меттерних
ежедневно
обедал
с
Шампаньи,
и
хотя
их
п ере гов оры
шли
не
так
уж
гл адко ,
тема
о
браке,
о ч евид­
но,
т оже
обсуждалась.
С
отъездом
Клеменса
партнером
Шампаньи
с тал
искус­
ный
дипло мат
граф
Бубна,
понимавший
все
с
полуслова.
Наполеон
запустил
и
пробный
шар
в
в иде
иде и
брака
между
д очер ью
Люсьена
Бо напарт а
с
крон­
пр инце м
Австрии
Фердинандом.
Наполеона
(как,
впрочем,
по здн ее
и
Романо­
вых)
совсем
не
смущало,
что
Фердинанд
был
неполноценным
умственно
и
фи­
зически.
По-видимому,
разговоры
об
этом
браке
должны
б ыли
послужить
прикрытием
з он дажа
насчет
невесты
для
самого
Наполеона.
Из
области
слухов,
предположений,
ма ло
к
чему
обязывающих
светских
бе­
сед
дел о
переходит
на
солидную
осн ову
пос ле
утверждения
Меттерниха
в
доме
на
Бальхаузштрассе,
в
госканцелярии.
Уже
то
обстоятельство,
что
в
Пар иж
на
смену
самому
н ов оиспеч енно му
канцлеру
был
отправлен
кн язь
К.
Ш вар цен­
берг,
представитель
одн ого
из
самых
авто р итетны х
аристократических
р одов
Австрии,
а
в
Петербург
—
гра ф
Сен-Жюльен,
свид ет ельст вовало
о
явн ом
пред­
почтении
Пар иж у.
Пра вд а,
Меттерних
хоте л
бы
видеть
там
испы танн ог о
в
ди­
пломатических
баталиях
генерала
Винцента,
но
против
этого
б ыла
«русская
п арт ия»
в
Ве не,
а
канцлер
был
еще
не
так
силен,
чт обы
настоять
на
своем.
Не
был
уверен
он
и
в
том ,
какой
прием
будет
оказан
в
Париже
Шварценбергу.
На
всякий
случай
князя
снабдили
личным
посланием
импе ра то ра
Франца
I Напо­
леону,
чтобы
изб ежа ть
унизительной
задержки
с
приемом.
Хлопоты
оказались
излишними,
австрийский
по сол
был
принят
быстро
и
радушно.
Послание
Франца
за
ненадобностью
было
предано
ог ню.
Шварцен­
бер г
был
просто
нарасхват:
пр иемы,
прогулки,
охота.
О пы тне йший
помощник
Флоре
и
Элеонора,
которая
вместе
с
детьми
спокойно
пережила
войну
в
Пари­
же,
опекают
Шварценберга,
скорее
солдата,
чем
дипломата.
Именно
Флоре
по д­
бросил
французам
иде ю
брака
еще
во
время
мирных
пер егов оро в.
Элеонора
оказалась
г лав ной
помощницей
мужа
в
столь
ответственном
и
80


тонком
д еле.
Выполнять
сложную
миссию
ей
бы ло
тем
проще,
что
она
иск р ен­
не
вос хищ ал ась
Наполеоном.
Император
французов
чу вст во вал
это
и
доверял
ей.
Она
окружена
тепл ым
вниманием
императорского
двора.
На
пр иеме
21 ноября 1809 г .
Шампаньи
интересуется
у
Флоре
здо ро вьем
по томс тва
кай зе­
ра
Франца
и
особенно
его
дочери: «Не правдали,
что
единственная,
у
ко го
крепкое
здоровье,
кто
ни ко гда
не
болел
—
это
эрцгерцогиня
Мария
Луиза,
о
которой
еще
говорят,
что
она
хорошо
во спи т ан а»17. Это означало,
что
в
Пари­
же
серьезно
восприняли
си г налы
из
Вены.
Было
бы
н аивно
полагать,
что
император
Наполеон
попадает
в
сет ь,
расста­
вленную
коварным
и
ловким
авст ри йц ем.
Конечно,
он
предпочел
бы
русскую
великую
княжну,
переговоры
французского
пос ла
Коленкура
насчет
ру ки
Анн ы
П авло вны
вошли
в
реш ающ ую
фазу.
Однако
интуиция
подсказывала
Напо­
ле ону,
что
следует
ожидать
отказа.
Предстать
же
перед
вс ей
Европой
в
роли
не­
задачливого
жени ха
императору
французов
б ыло
бы
неприятно.
Эрцгерцогине
в
его
матримониальной
кампании
предназначалась
роль
резер вн ого
варианта.
Наполеон
не
хоте л
форсировать
событий,
п ока
не
прояснится
окончательно
си­
туация
в
Петербурге,
но
к
тому
моменту
все
должно
б ыло
бы ть
наготове.
В
конце
1809 г.
в
Вену
с
н еофи циа ль ной
миссией
прибыл
гр аф
Лаборд,
вновь
поднявший
тему
о
браке
дочери
Л.
Бонапарта
с
кем-либо
из
эрцгерцогов,
и
походя
затронул
главную
брачную
проблему.
Меттерних
по вел
себя
как
оп ытн ый
коммерсант:
не
ст ал
проявлять
эмоц ий ,
не
очень
обнадеживал
собе­
седника,
ссылаясь
на
несговорчивость
импер ато р а
Франца
I.
Фра нц уза
так ая
игра
не
обманула,
да
и
торо пи ть
ход
событий
не
было
смысла.
В
конце
концо в
Меттерних
дал
по нять
Лаборду,
что
готов
идти
ему
навстречу.
Светско-дипло­
матический
мех анизм
пришел
в
движение.
Однако
в
этом
случае
Меттерних
не
хотел
п ол агат ься
только
на
«естественный ход вещей» .
Особенно
старалась
парижская
команда,
но,
чтобы
развязать
ей
руки,
н уж­
но
было
заручиться
полной
поддержкой
кайзера.
Меттерниху
удалось
до б ить­
ся
этого
довольно
легко.
Впрочем,
первые
реал ьн ые
шаги
он
сделал
даже
без
санкции
Франца,
не
же лая
терять
времени.
«Эта идея моя,
—
говорил
ми­
нистр,
—
и
хотя
я
не
зондировал
на мер ения
импе ра тор а
на
этот
счет,
но
я
ув е­
рен,
что
они
буд ут
бл аго пр иятны
по
отношению
к
делу...
которое
я
р асс матр и­
ваю
как
ист инное
счастье
для
нас
и
как
славу
для
моего
министерства»18.«Я счи­
таю
это
дело
сам ым
великим
из
всех,
которые
могли
бы
в
этот
мо мент
владеть
вн имание м
Европы»,—
писал
он
Лорель
в
Пари ж. «Император в этом деле без
предрассудков»,—
отмечает
он
д алее.
—
И
во об ще, «наши принцессы не приу­
чен ы
выбирать
себе
супругов
по
вле чени ю
се рд ца »19.
«Император,
наш
августейший
господин,
—
пиш ет
Клеменс
своему
послу
в
Париже
Шварценбергу,
—
во
вс ех
случаях
док азы вал ,
что
благо
гос уда рст ва
—
первейший
из
законов».
Далее
следуют
сугубо
д ело вые
ука за н ия : «Постарай­
тес ь
уточнить,
насколько
это
возможно,
вопрос
о
выгодах,
которые
Франция
может
предложить
Авс три и,
исходя
из
перспективы
семейного
а льян с а»20.
14 февраля 1810 г.
Меттерних
пишет
Шварценбергу,
что
согласие
Мар ии
Луи­
81


зы
получ ен о: «Она чувствует всю тяжесть жертвы,
но
ее
дочерняя
любовь
по­
буждает
отбросить
все
второстепенные
соображения,
и
ее
согласие
можно
рас­
сматривать
как
вп олне
надеж но е. ..
такое
положение
дел
позволяет
нам
теперь
спокойно
ожидать
офи циа ль ного
предложения
суверена
из
Фран ци и »21.
Насчет
спокойствия
Кле ме нс
преувеличивал.
Пока
не
бы ло
отказа
из
Петер­
б урга,
кошки
скребли
у
него
на
душе.
И
на
эт от
раз
Наполеон
добился
св ое го,
застави в
Меттерниха
нервно
су е титьс я.
Последний
шлет
пи сьм а- инстр у кции
Шварценбергу
и
Ло ре ль,
руководит
каждым
их
шагом.
Прочие
дела
министер­
ства
отступают
на
второй
план.
Шварценбергу
не
хватает
ре ши тел ьно сти
и
ловкости.
Лаборд,
продолжающий
играть
свою
посредническую
роль,
жалует ­
ся
Элеоноре
на
медлительность,
нерасторопность
Шварценберга.
Основная
тя­
жес ть
ложится
на
слабые
плечи
мадам
Меттерних.
В
Париже
идея
австрийского
брака
пр ивел а
к
обострению
распрей
ме жду
кланами
Бо напарт о в
и
Богарне.
Разведенная
им пер атр ица
Жозефина,
ее
де­
ти
—
принц
Евгений,
вице-король
Италии,
и
королева
Голландии
Гортензия
—
за
австрийское
решение.
Элеонора
получает
пр игл аш ение
во
дворец
Жозефи­
ны.
Там
ее
жд ет
самый
теплый
прием,
и
она
в
восторге,
особенно
от
гала нтно ­
го
красавца
Евгения
Богарне.
Между
внучкой
Кауница
и
семейством
Жозефи­
ны
заключен
союз.
Не
скупится
на
зна ки
расположения
и
Наполеон.
На
пр иема х
Элеонору
пр игл аш ают
к
его
столу,
она
вхо дит
в
избранный
круг
п рибл иж енных .
Не
от­
лич ав ша яся
здоровьем
Элеонора
во
всей
эт ой
суете
страшно
похудела.
Наполе­
он
с
дружеской
с олда тс кой
бесцеремонностью
сказал
ей : «Графиня,
как
мы
по­
старели,
похудели,
п одурн е ли». Та с обезоруживающей искренностью рассме­
ялась
в
ответ.
Затем
Наполеон
воздал
ей
должное: «Ввасбольшедуха,
чем
у
всех
э тих
светских
дура ков »22. Следуя указаниям мужа,
Лорель
не
заб ы вала
пе­
риодически
на пом инать
импер ато ру
об
Охсенхаузене,
на
ко тор ом
все
еще
ле­
жал
се квес тр.
Столь
основательно
разрабатываемая
о пер ация
неожиданно
оказалась
под
ударом,
нан есенн ым
се с трой
Наполеона
Каролиной
Мюрат,
неаполитанской
королевой.
Скорее
всего,
она
б ыла
не
только
против
австрийского
брака,
но
против
б рака
своего
брата
во об ще,
так
как
рождение
н аследн и ка
перечеркнуло
бы
ее
честолюбивые
зам ыс лы.
И
Ка ро лина
стала
раскручивать
интригу,
из ряд­
но
помотавшую
нервы
ее
бывшему
любовнику.
С
помощью
известной
светской
и нтр ига нки
мадам
де
Суза,
бывшей
любов­
ницы
Т алей рана,
Каролине
удалось
проникнуть
в
тайну
своей
соперницы
Лау­
ры
Жюно,
герцогини
д’ Аб р антес.
Клеменса
под в ело
пристрастие
к
эп ис т оляр­
ному
жанру,
даже
после
отъезда
из
Парижа
он
продолжал
писать
Лауре.
По­
средником
был
надежный
человек,
но
некоторые
из
писем
был и
перехвачены,
так
как
удалось
по д купить
горничную.
Она
же
выда ла
та йну
своей
госпожи,
указав,
где
та
хранит
письма
от
Меттерниха.
Далее
со б ытия
развивались
по
канонам
любовных
романов
тог о
времени.
13 января 1810 г .
состоялся
бал-маскарад
у
итальянского
посла
графа
Маре-
82


скальки.
Во
вр емя
кадрили
Каролина
Мюрат
приблизилась
к
Ж юно
и
шепну­
ла : «Твоя жена обманывает тебя и ее сообщник
—
Меттерних».
Ког да
генерал
потребовал
доказательств,
ему
было
предложено
отк ры ть
секретер
Ла уры.
Разъ яр енны й
Жюно
вы та щил
же ну
пр ямо
с
бала,
буквально
бросил
ее
в
кар е­
ту,
причем
с
такой
силой,
что
п олет ели
стекла.
Все
это
со пр ово жд алось
ру га­
тельствами
и
пр о кл ятиями.
Дома ,
ко гда
был
вскрыт
секретер,
в
его
ящи ке
дей­
ст в ител ьно
лежал
пакет
с
пись мами,
перевязанный
розовой
л енто й,
локон
бе­
локурых
волос,
альбом
с
рисунками
и
стихами,
то
ес ть
полный
набор
у лик,
которые
трудно
бы ло
опровергнуть
бедной
Лауре.
Ей
изрядно
досталось
от
грубого
и
псих ич еск и
неуравновешенного
мужа.
На
другой
день
он
на пис ал
Меттерниху
вызов
на
дуэль
до
смерти
одного
из
участников
и
ото сл ал
его
Лорель.
В
ожидании
ее
Ж юно
устроил
Лауре
еще
одну
уж асну ю
сцену.
Он
дав но
уже
находился
в
состоянии
нервного
истоще­
ния
по сле
неудач
на
Пиренейском
полуострове,
а
несколько
лет
спустя
вооб­
ще
лишился
рассудка.
Войдя
в
транс,
он
сам
себе
нанес
несколько
ран
в
жи­
вот,
стал
истекать
кровью.
В
эт от
момент
раз д ался
ст ук
в
двер ь
и
появилась
графиня
Меттерних.
Она
пришла
в
ужа с
при
виде
ра зъ яре нного
Жю но
и
за­
ли той
кровью
комнаты.
Генерал
дал
ей
для
опознания
письма
мужа.
Смер­
тельно
напуганная
графиня
все
же
оказалась
на
высоте.
Конечно,
она
не
мо­
гла
не
узнать
ру ку
Клеменса,
тем
не
менее
внешне
спокойно
заявила
Жюно:
«Вы ошибаетесь,
господин
герцог,
это
не
почерк
моего
м у жа»23.
Полностью
о влад ев
собой,
она
ск азала
ем у : «Вы годитесь на роль Отелло»24.
Лорель
уже
давно
свыклась
с
неверностью
м ужа,
а
сейчас
главное
—
не
допу ст ить,
чтобы
сорвалось
«великое дело» .
Каролина
позаботилась,
чтобы
слухи
о
происшествии
р аспр ос тра нились
по
всему
Парижу.
Скандал,
по
расчету
неаполитанской
королевы,
должен
был
по­
мешать
ре али зац ии
проекта
австрийского
брака,
лишить
Меттерниха,
по
край­
ней
ме ре
на
ближайшее
будущее,
возможности
появиться
в
Париже.
Однако
Наполеон
срочно
принял
ме ры.
Жюн о
бы ло
приказано
вернуться
к
войскам.
Элеонора
по-прежнему
пользовалась
благосклонностью
императора
и
удосто­
илась
его
по хв алы
за
мужественное
по ве дение : «Вы добрая маленькая женщи ­
на,
сумевшая
изб ав ить
ме ня
от
б ол ьших
пр о блем
из- за
этого
грубияна
Жю­
но »25. В письмах она еще и успокаивает напуганного супруга,
ссылаясь
на
сл о­
ва
Нап о леон а,
что
вся
эта
исто рия
служит
будто
бы
опровержению
сл ухов
о
свя зи
Меттерниха
с
его
сестрой.
Поскольку
в
Париже
видели,
каково
отноше­
ние
импер ат ор а
к
скандалу,
то
быстро
прику сили
языки.
Опомнившийся
от
ис­
пу га
Меттерних
в
назидательном
тоне
пи шет
же не : «Твое письмо от 26 января
с
описанием
одной
из
сце н
разоблачает
людей
1792 и 1793 гг.
Как
бы
высок о
не
поднялся
тот
же
Жюно,
он,
как
б ыл,
так
и
остался
кр ов о пий цей»26.
После
такого
па тет иче ско го
п ас сажа
Кле м енс
переходит
к
щекотливому
во­
просу
о
своей
собственной
ро ли
в
этом
деле.
При
его
хв але ном
самообладании
ему
б ыло
не
так
уж
сложно
со лгать ,
гл ядя
собеседнику
прямо
в
г лаза,
а
в
данном
случае
задача
предельно
облегчилась:
не
б удет
же
он
краснеть
перед
листом
бу­
83


ма ги,
а
в
искусстве
владения
пе ром
мал о
кто
мог
с
ним
сравниться.
Вз ывая
к
доб­
ро му
сердцу
и
светлому
разуму
жены,
Клеменс
уверяет
ее,
что
к оррес по нд е нция,
адресованная
Лауре
от
его
имени,
—
фаль ши вк а.
Он
только
однажды
от пр авлял
ей
п ис ьмо,
но
не
через
посредника,
а
п очт ой.
Через
десяток
лет
в
письме
граф и­
не
Д.
Ливен
Меттерних
выдвигает
иную
ве рсию .
Оказывается,
письма
б ыли
не
его ,
а
Лаура
назвала
его
имя,
чтобы
скрыть
настоящего
любовника27.
В
письме
жене
в
свя зи
со
скандалом
Меттерних
даже
в
большей
мере,
чем
об ыч но,
подчеркивает
свою
преданность
семейному
союзу,
обращается
к
ее
чув с т ва м: «Люби меня,
так
как
я
служу
и
б уду
сл ужи ть
всю
жизнь
тебе.
В
жиз­
ни
бывают
оч ень
тяжелые
минуты;
я
всегда
стараюсь
пр еод олет ь
их
с
по мо щью
небес,
м оей
совести
и
со знани я
покоя
и
мира,
которыми
наполнены
мой
дом
и
моя
добрая
маленькая
с ем ья»28. И надо признать,
что
он
не
кривил
душой,
был
совершенно
искренен,
говоря
о
привязанности
к
Ло рель
и
к
семье.
Суп р уги
дружно
трудились
над
«величайшим в мире делом» . «Сего д н я,
мой
дорогой
др уг,
—
писал
Меттерних
жене,
—
ты
играешь
ро ль
в
европейской
ди­
плома т ии»29. В конце января напряжение достигает апогея.
Наполеон
держится
подобно
сфинксу,
успе шно
вынуждая
авст р ийцев
раскрывать
сво и
карты.
Ес ть
ос нова ния
полагать,
что
фра н цузы
были
детально
осведомлены
о
зам ы слах
ав­
стрийской
стороны
и
благодаря
шпионажу30.
Австрийскому
послу
Шварцен­
бергу
не
удается
проникнуть
в
тонкости
дипломатической
игр ы,
он
склонен
преувеличивать
шан сы
на
франко-русский
брак.
Ему
неи звест н о
содержание
депеш,
полученных
из
Петербурга
от
Коле нк ура .
А
они
оставляли
Наполеону
мало
надежд.
То гда
он
решил
упредить
русских,
чтобы
не
оказаться
в
смешной
р оли
отвергнутого
претендента.
28 января императорская родня и высшие сановни­
ки
и мпер ии
собрались
в
Тюильри,
чтобы
обсудить
перспективы
брака
Напо­
леона.
Мало
кто
из
присутствующих,
за
исключением
хитреца
Талейрана,
дог а­
дывался,
в
чем
суть
д ела.
Наполеону
ну жно
было
создать
впечатление,
что
он
—
хозяин
положения,
что
только
от
нег о
зависит,
какой
избрать
вариант
—
русский
или
австрийский.
Сам
император
к
тому
времени
фактически
уже
сде ­
лал
св ой
выб ор.
Ла б орду
б ыло
поручено
сообщить
Шварценбергу,
чтобы
тот
держал
под
рукой
курь е ра
в
полной
готовности,
так
как
в
любой
момент
может
возникнуть
необходимость
послать
его
в
Вену.
6 февраля Наполеон читает полученный из Петербурга опять- та ки
уклон­
чивый
ответ.
Больше
ждать
импе рат ор
не
намерен.
Срочно
потребовался
Шварценберг.
Его
не
нашли,
так
как
австрийский
посол
ра звлек алс я
охотой.
Еще
не
успел
он
снять
охотничий
костюм,
как
у
не го
появился
Евгений
Богар-
не
с
предложением,
а
точнее
сказать,
с
требованием
немедленно
подписать
брачный
контракт.
Хо тя
у
посла
не
было
необходимых
полномочий,
он
подпи­
сал
документ,
прекрасно
по нима я,
что
ничем
не
рискует.
Наполеон
взял
игру
на
себя
и
действовал
с
такой
же
решительностью
и
бы­
стротой,
как
на
полях
сражений.
По
д вум
причинам
фактор
времени
обретал
для
не го
серьезное
значение.
Прежде
вс его
ну жно
было
убедить
Европу,
что
он
84


выбрал
австриячку
еще
до
тог о,
как
получил
завуалированный
отказ
из
Петер­
бурга.
Благодаря
ускоренному
ходу
событий
мо жно
бы ло
также
помешать
ав­
стр ийцам
за вяз ать
п ер егово ры
с
целью
добиться
тех
или
ин ых
уступок.
Шампаньи
был о
пр ика зано
поставить
на
депеше,
отправленной
в
Петер­
б ург
К оле нк уру,
вчер ашн ее
число
—
5 февраля,
потому
что
д епеша
от
Колен­
кура
бы ла
доставлена
6 февраля.
Контракт
подписали
прямо
в
австрийском
по­
сольстве.
Франц
I был шокирован такой спешкой,
но
приходилось
это
сносить.
Некстати
вм еш алась
имп ер атр ица
Мария
Людо вика ,
вступившаяся
еще
раз
за
своего
брата
Франческо.
Францу
и
Меттерниху
совсем
не
до
нее.
Не
стоило
б о льших
ус илий
уломать
и
саму
Марию
Луиз у.
Конечно,
ей
было
страшнова­
то
идти
в
ж ены
человеку,
которого
еще
недавно
наз ыва ли
в
ее
кругу
чудови­
щем,
узурпатором
и
т.
п.
Однако
девятнадцатилетнюю
эрцгерцогиню
ма нили
Париж,
блеск
и
слава
Французской
импер ии.
Ина че
же
пришлось
бы
стать
су­
пругой
мелкодержавного
итальянского
п ри нца,
прозябать
в
каком-то
захолу­
стье.
Мар ия
Луиза
не
обладала
кр асот ой
своей
двоюродной
бабки
Марии
Анту­
анетты.
Меттерних
сдержанно
отзывался
о
ее
внешности: «Лицо ее скорее не­
красивое,
чем
привлекательное,
но
очень
хорошая
фи гура
и,
ес ли
выправить
осанку,
сделать
хорошую
прическу
и
т.
п ., она будет выглядеть совсем
непло­
х о»31. Деликатную миссию убеждения эрцгерцогини Меттерних,
видимо,
т оже
вз ял
на
себя .
Чтобы
подчеркнуть
св ои
заслуги
в
эт ом
д еле,
Кле ме нс
по
обык но ­
вен ию
во
много
раз
преувеличил
трудности,
которые
пришлось
преодолевать.
«Я сообщил сегодня Шварценбергу,
что
мы
располагаем
согласием
эрцгерцо­
гини;
это
бы ли
едва
ли
не
самые
трудные
п ерег ово ры
из
тех,
что
мне
когда-
л ибо
приходилось
вести,
но,
благодаря
Богу,
они
полностью
уда лис ь.
И
я
уве­
рен,
что
они
могли
удаться
только
м не,
и
потребовали
все х
мо их
си л»32, —
пи­
сал
он
Ло рель
14 февраля.
В
быстро
раскрутившемся
деле
возникла
з аминк а,
когда
импер ато р
Франц
потребовал
от
французского
посла
графа
Отто
документы,
удостоверяющие
раст ор жен ие
брака
Наполеона
с
Жозефиной.
Ему
было
недостаточно
устного
заверения.
Вмешался
Меттерних
и
мом ента ль но
рассеял
сом нения
своего
кай­
зера
и
венских
церковников.
Последние
ссылались
на
то,
что
папа,
коронуя
Жозефину
импер атр ицей,
тем
сам ым
освятил
ее
гражданский
брак.
Потребо­
валось
все
дипломатическое
искусство
Меттерниха,
чтобы
уладить
д ело.
Кле ­
ме нс
и
его
отец
получили
от
французского
посла
соответствующие
документы,
но
не
без
оснований
опасались,
что
Франц
и
венский
архи еп иск оп
могут
счесть
их
недостаточно
убедительными,
поэтому
они
уверяли,
что
документ
ес ть,
он
н аде жен,
однако
его
по
ош ибке
от осл али
из
Вен ы
в
Париж,
а
время
не
терпит.
«Я был то адвокатом,
то
теологом,
я
ссылался
на
все
французские
законы,
я
вел
бракоразводный
процесс
и
вы игр ал
его
вопреки
архиепископу
и
глупости
на­
шего
нового
французского
пос л а»33, —
похвалялся
Клеменс
в
письме
Лорель.
Все
подчиняется
железной
воле
Нап олео на.
Он
р асп и сывает
весь
план
кам­
пании,
им
лично
составлен
жесткий
г р афик,
намечены
маршруты
движения
курьеров
из
Парижа
в
Ве ну
и
из
Вены
в
Париж,
сроки
проведения
бр ачн ых
це­
85


рем оний.
Всем
участникам
«кампании», в том числе и Меттерниху,
оставалось
ли шь
повиноваться.
Впрочем,
он
полон
воодушевления,
поглощен
п ри гото­
в лени ями
к
св а дьбе.
Д енег
для
этого
в
р азо р енной
стране
не
жалеют.
На
прида­
ное,
д ра го ценные
украшения
израсходовали
свыше
миллиона
гул ьде н ов.
Мет­
терних
пр осит
ж ену
позаботиться
о
туалетах
Мари и
Луизы.
Он
изучает
акты
о
помолвке
Марии
Антуанетты,
чтобы
новый
австрийский
брак
был
не
мен ее
ве­
лик оле пе н.
Темп,
предложенный
Наполеоном,
М еттер них
принял
еще
по
одной
при­
чине.
В
различных
ист оч ник ах
разбросаны
свидетельства
его
стр аха
перед
возможностью
русского
брака
со
всем и
вытекающими
п о сле дств иями.
Вряд
ли
он
был
искренен,
когд а
уверял
прусского
по сла
в
Вене
графа
Ф инке нш тей-
на
в
то м,
что
если
бы
австрийцы
п роме длили
хотя
бы
три
дня
с
по дписа нием
брачного
ко нтр акта ,
то
их
о пер едил
бы
гра ф
Чернышев,
к оторый
будто
бы
привез
согласие
царя
на
бр ак
его
сестры
с
Бон а па рт ом34. В данном случае Мет­
терних
прежде
всего
стремится
оправдать
свое
поведение,
но
аргументация
все
же
отражает
му чив шее
его
опасение.
В
спешке
был о
допущено
немало
оплошностей,
начиная
с
того,
что
Напо­
леон а
представлял
на
брачной
це ре монии
маршал
Бертье,
среди
титулов
ко то­
р ого
был
и
такой,
как
княз ь
Ваграмский,
кончая
те м,
что
забыли
снять
мерку
для
обручальных
колец.
«Граф Меттерних просто пьян от радости»35, —
отмечает
в
своем
дневнике
Г ен ц. «Великое дело,
—
п ишет
Клеменс
же не,
—
иде т
к
к он цу »36. Не забывает он
при
этом
воздать
хвалу
самому
с еб е: «Я рискну заверить,
что
с
времен
н ашего
деда
никому
не
удавалось
поставить
себя
та к»37.
Хотя
с
некоторыми
незначительными
отклонениями
гра фи к,
намеченный
Наполеоном,
в
принципе
соб лю дался .
11 марта прошла церемония этого бра­
ка,
где
жениха
поочередно
заменяли
Бертье
и
эрцг е рцог
Карл. «Брак означает
революцию
в
головах
австрийцев,
даже
тех,
кто
раньше
был
против.
Имена
К ауница
и
Шуазеля
у
в сех
на
ус та х»38, —
сообщал
французский
посол
гр аф
Отто.
Простой
народ
Австрии
воспринял
брак
на мно го
лучше,
чем
аристо­
кратия.
Если
в
г лазах
зн ати
брак
выглядел
мезальянсом,
то
уставший
от
не­
прерывных
войн
нар од
на дея лся
на
мирное
будущее.
Довольны
б ыли
и
дело ­
вые
люди.
Курс
а кций
на
венской
бирже
подскочил
с
385 до 500
пунктов.
Не
только
Австрия,
но
и
вся
Европа
о ж идала
мира.
13 марта Мария Луиза выехала во Францию из того же самого пункта,
что
и
Мари я
Антуанетта
почти
четыре
дес ят ка
лет
то му
назад.
Так
же,
как
и
тогда,
встреча
супругов
происходила
в
Компьене.
В
австрийской
свите
вед ущ ая
ро ль
принадлежала
творцу
этого
брака
гр афу
Меттерниху.
Прибыв
в
Париж,
он
вст рет ил ся
с
женой,
которая
по
п раву
мог ла
разделить
с
ним
лавры.
Они
не
ви­
делись
почти
год .
Их
разлучила
во йна
1809 г., а соединил франко- ав стр ийск ий
брачный
сою з.
Как
заметил
гра ф
Клари,
потребовалось
такое
чрезвычайное
со­
бытие,
как
этот
брак,
что бы
господин
и
госпожа
Меттерних
с могли
наконец
вст рет ит ься
д руг
с
д руг ом.
86


Прежде
чем
отправиться
в
Париж,
Меттерних
провел
с
помощью
жен ы
тща тел ь ную
разведку:
не
повредит
ли
ему
скандал,
недавно
учиненный
Жюно?
На
что
он
получил
заверения,
что
в
столице
Франции
его
жде т
хороший
пр и­
ем.
Действительно,
импера т ор
французов
при
встрече
с
ним
столь
любезен
и
очаро ват елен ,
как
мог
быть
только
он
один .
Большими
Крестами
ордена
По­
четного
легиона
б ыли
награждены
г лавны е
участники
только
что
свершивше­
го ся
дела
—
Меттерних
и
Шварценберг.
Эрцгерцог
Карл,
вместе
с
Бертье
заме­
щавший
Наполеона
во
время
брачной
цер емо нии,
был
удостоен
Большого
ор­
ла
Почетного
легиона.
Клеменс
увлеченно
закружился
в
привычной
светской
карусели.
Почти
на
в сех
балах
он
танцуе^
с
Каролиной
Мюрат.
В
глазах
све та,
прекрасно
помнив­
шего
об
их
свя зи
и
совсем
еще
св ежей
исто рии
с
Жюно,
это
выгля де ло
весьма
пик ант но,
есл и
не
сказать
скандально.
Мари я
Луиза
за пишет
в
своем
дневнике
о
человеке,
которому
обязана
бра ком : «омерзительный фат»39. Н о п ро йд ет вр е­
мя,
и
ее
отношение
к
нему
полностью
изменится.
Венчание
происходило
2 апреля с невиданным великолепием .
Ше ств ие
дв и­
нулось
из
Сен
Клу
в
Л увр,
где
в
тронном
зале
состоялся
прием.
Возбужденный
атмо сфе ро й
феерического
празднества,
пре испо лн енны й
гордостью
за
ту
роль,
которую
он
сыграл
в
этом
событии,
Клеменс
подошел
с
бокалом
в ина
к
от кры­
т ому
окну
и,
обращаясь
к
многотысячной
то лпе
любопытствующих
парижан,
провозгласил
то ст
за
здо ро вье
Римского
к орол я.
Такой
титул
был
предназначен
первенцу
импе ра тор а
Нап ол еона .
Трудно
усматривать
в
этом
хитрую
игру
или
просто
низкопробную
лесть.
Скорее
всего,
это
был
искр енний
порыв.
Внук
кайзера,
которому,
правда,
еще
предстояло
родиться,
долж ен
был
унаследовать
самую
могущественную
имп ер ию
мира.
От
этого
вполне
могла
закружиться
г олова
австрийского
министра.
Но
потом
этот
несчастный
принц
станет
для
Меттерниха
живым
укором,
на по минани ем
о
несбывшихся
замыслах,
о
его
не­
благовидных
поступках.
Как
и
все
неприятное,
он
постарается
вычеркнуть
его
из
своей
жизн и.
Ме д овый
месяц
во
франко-австрийских
от но шения х
с
тревогой
восприни­
мал и
в
России
и
Пруссии.
Российского
п осла
в
Париже
принимали
холод но,
а
австрийский
ст ал
«семейным послом» .
Меттерних
с
умилением
описывает
Францу
семейную
и дил лию
Наполеона
и
Марии
Луизы.
Праздник
сменялся
праздником.
А вс трийцы
не
хотели
оставаться
в
долгу.
30 мая князь Шварцен ­
бер г
устроил
грандиозное
то ржест во
в
австрийском
посольстве.
По
сл уч айному
совпадению
и менно
в
этот
же
день
30 мая 1770 г.
праздно­
ва ли
свадьбу
Мар ии
Антуанетты
с
будущим
к оро лем
Людовиком
XVI. Само по
себе
не
очен ь
приятное
предзнаменование.
Но
ма ло
того,
как
и
тогда,
случился
пожар.
Причиной
его
явилась
свеча,
уп ав шая
на
занавес
из
ле гк ого
г аза.
П ламя
мгно в енно
перебросилось
на
дер евя нн ую
отделку
танц ева ль ног о
зала.
Наполе­
он
с
Марией
Луиз ой
находились
в
центре
круга,
о бра зо ванно го
танцующими.
Как
и
на
поле
б оя,
император
обнар у жил
исключительное
самообладание.
Он
выве л
императрицу
в
сад.
Оттуда
ее
у везли
в
карете
так
быстро,
что
она
даже
87


не
успе ла
испугаться.
Погибла
в
пл амени
пожара
свояченица
посла
к няги ня
Пол ина
Шварценберг.
Каролину
Мюрат,
чей
наряд
уже
был
охвачен
огнем,
сп ас
великий
герцог
Вюртембергский,
Меттерних
вывел
из
за ла
королеву
В ест­
фалии.
Среди
пострадавших
оказалась
и
первая
любовь
Клеменса
—
Констанс
де
Камон
де
Ла
Форс.
Досталось
и
российскому
по слу
князю
А.
Б.
Куракину.
У
не го
выгорели
воло сы,
была
об ожжен а
гол ов а,
ож ог
на
л евой
руке
был
так
си­
лен,
что
кожу
можно
было
снять
как
перчатку.
В
довершение
все го
у
не го
п ро­
пали
бриллианты
на
20 тыс.
фра нк ов40.
Жертв
могло
ок азат ься
намног о
боль­
ше,
есл и
бы
не
энергичные
и
умелые
действия
Нап о леон а.
Его
воля,
четкие
рас­
поряжения
вн если
э ле менты
порядка
в
сумятицу.
Вскоре
распространилось
и звести е
о
беременности
императрицы,
и
лико ва ние
по
этому
поводу
в ытес ни­
ло
воспоминание
о
печально
завершившемся
празднике.
III
еттерних,
естественно,
прибыл
в
Париж
не
только
для
развлечений.
Его
гл авн ая
задача,
как
и
прежде,
закл юч алась
в
том,
чтобы
умилости­
вить
победителя,
попыт а т ься
смягчить
тяжкие
условия
мира,
на
сей
раз
Шёнбруннского,
выторговать
у
зятя
кайзера
уступки
для
«папы Франсуа»
(так не без иронии именовал Наполеон своего тестя,
который
был
вс его
ли шь
на
год
старше
е го ). От Наполеона хотели получить обратно Триест
—
да же
при
услов ии ,
что
там
останется
французский
гарнизон,
Фиуме,
Порто-Ре,
т.
е.
вер­
нуть
хот я
бы
час ть
Адриатики
(илиИллирии). Надеялись на более благоприят­
ные
усл ов ия
торгового
дог овора .
На
сей
раз
Наполеон
не
ст ал
форсировать
ход
событий,
будучи
уверен,
что
Австрия
у
него
в
руках.
Ме тте р них,
ко то рый
собирался
провести
в
Париже
не
бо­
лее
шести
недель,
пробыл
шесть
ме сяцев.
От
обсуждения
территориальных
про ­
блем
Наполеон
ук лон илс я,
заявив,
что
нет
смысла
их
обсуждать
до
мира
с
Ан­
глией.
Он
предпочитал
говорить
о
перспективах
франко-австрийского
союза,
ш ир оких
проблемах
международных
отношений,
тем
более
что
собеседник
для
этого
был
подходящий.
Хотя
стратегия
Меттерниха
не
отличалась
последовательностью,
все
же
че­
рез
обычные
для
н его
сомнения
и
колебания
прослеживается
линия
на
долго­
с роч ное
сближение
с
Францией.
С
одной
стороны,
он
весьма
реалистически
оце­
нивает
глобальную
по литику
императора
ф ранцу зов : «Мы не питаем иллюзий
на
то,
что
бра к
с
австрийской
принцессой
по буд ит
императора
Наполеона
ото й­
ти
от
системы
зав ое ва н ий »41. Но вместе с тем Меттерних выражает надежду,
что
кайзер
Франц
с воим
достоинством,
спокойствием,
приверженностью
к
право­
вым
нормам
сможет
«внести элементы умеренности в судьбы Европы»42.
Наполеон
искусно
играет
на
антироссийских
настроениях
Меттерниха,
много
говорит
об
экспансионистских
намерениях
России
на
Балканах.
При
этом
он
хорошо
отзывается
о
царе,
но
сету ет
на
его
окружение.
Демонстрируя
88


доверительное
отношение
к
Меттерниху,
Наполеон
приз нае т ся
ему,
что
со жа­
ле ет
о
данно м
царю
обе щании
насчет
Дунайских
княжеств,
и
намекает
ав­
стрийскому
министру
на
возможность
признания
интересов
его
страны
в
Се р­
би и.
Затем
он
уже
без
оби няко в
говор ит : «Сербия должна принадлежать вам»43.
Наполеон
исп ыты в ает
Меттерниха
мыслью
о
далеко
идущем
сближении:«се­
мейный
с оюз
—
эт о,
конечно,
много,
но
далеко
не
в се »44. Как обычно,
Клеменс
уходи т
от
четкого
ответа.
Предельно
осторожен
он
и
по
отношению
к
России:
«Нам нужно держаться подальше от ненужных осложнений с Россией»45.
Поскольку
брачный
союз
не
дал
Авс т рии
ощутимых
реальных
выгод,
его
творец
ищет
более
отв леч ен ные
аргументы
в
пользу
своего
д ел а: «брак
эрцгерцогини
—
это
гарантия
для
Австрии,
которую
нел ьзя
заме нить
ничем
др уги м »46. «Без этого союза,
—
по
утверждению
Меттерниха, —
австрийское
го­
сударство,
может
быть,
уже
затонуло
или
по
м ень шей
мере
бы ло
бы
в
полном
упа дке.
Не
менее
очевидно,
что
эпоха
брака
позволяет
нам
пр ед о твра тить
уг ро­
зу
порабощения
или
противиться
ем у »47. Если бы не брак,
Австрия
бы ла
бы
не
в
состоянии
противостоять
узурпаторским
устремлениям
Рос сии ,
направлен­
ным
против
«надежнейшего и лучшего соседа»
Авс т рии
—
Ту рци и.
Не
добив­
шись
практически
зримых
резул ьт ато в
в
Париже,
Меттерних
все
же
делает
хо­
рошую
ми н у. «Наша главная цель,
—
пи шет
он
Францу,
—
как
мо жно
точнее
представить
себ е
намерения
Франции,
и
я
льщ у
себ я
мы сль ю,
что
этой
ц ели
мне
уд алос ь
достичь».
Конечно,
это
не
бы ло
г лавн ой
его
целью.
Но
что
оставалось
делать,
если
На­
полеон
оказался
неуступчивым.
Был и,
правда,
отсрочены
на
8 месяцев плате­
жи
по
контрибуции.
С
учетом
во змож но го
союза
Наполеон
снял
ограничения
в
150 тыс.
человек
для
австр ий ск ой
армии.
Удачнее
были
решены
личные
п ро­
блемы:
Наполеон
снял
секвестр
с
влад ен ий
Меттерниха
и
Шварценберга,
что
вы звал о
недовольство
среди
множества
прочих
пострадавших.
Меттерних
ув о­
зил
с
собой
из
Парижа
мраморный
бю ст
императора
ф ранцу зов ,
гобелен
и
ро­
скошный
севрский
сервиз,
по
поводу
которого
кня зь
де
Лин ь
высказался
так
—
service pour service (сервиз за службу).
Н амно го
важнее,
чем
о фиц иа льные
переговоры,
бы ло
для
Клеменса
интен­
сивное
личное
о бщ ение
с
Наполеоном.
Ни
один
роман,
ни
одно
политическое
событие,
мо жет
быть,
за
исключением
Французской
р ево л юции,
не
повлияли
на
не го
так
сильно
и
глубоко,
как
эти
многочасовые
беседы,
часто
с
глазу
на
глаз,
с
самой
грандиозной
личностью
эпохи.
В
депешах
Клеменса
Францу
мелькают
упом ина ния
о
т рех-
и
че ты рех часо вых
разговорах.
У
не го
б ыло
ос но­
вание
утверждать,
что
едв а
ли
кто
из
нефранцузов
так
долго
и
неп ос редст вен ­
но
о бщ ался
с
Наполеоном,
как
он.
«Разговор с ним,
—
писал
Меттерних
по з­
д нее
в
своем
«портрете»
Нап олео на,
—
всегда
был
полон
для
меня
трудно
о бъяс нимо го
шарма.
Он
вых ват ывал
в
предмете
самое
для
н его
существенное,
отбрасывая
излишние
аксессуары,
раз вива я
свою
мысль
предельно
ясн о
и
чет­
ко,
всегда
находя
или
пр иду мыв ая
самые
подходящие
слова.
Эти
беседы
всегда
были
не обы ча йно
интересны»48.
89


Клеменса
поражали
глуб ок ие
и
детальные
познания
Наполеона
в
австрий­
ских
делах,
в
структуре
га бс бургс кой
адми нис тра ции.
О
степени
доверительно­
сти
бе сед
императора
с
министром
мо жно
судить
по
сделанным
Наполеоном
пр изн ан иям
о
д вух
акциях,
готовившихся
в
1809 г.
против
Авс тр ии.
Бы ло
из­
готовлено
на
300 млн фальшивых банкнот,
чтобы
подорвать
ф инанс о вую
си­
сте му
Австрии.
Кром е
того,
Наполеон
нам еревался
привлечь
на
свою
сторону
венг ров,
предоставив
гарантии
незыблемости
их
конс титуции.
Кс тати ,
он
дал
важный
совет
Меттерниху,
которому
тот,
правда,
не
последовал:«Есливыне
осуществите
в
В ен грии
ре формы ,
вы
никогда
не
будете
с иль н ы»49.
Легче
понять
интерес
Меттерниха
к
Наполеону,
чем
интерес
императора
франц узов
к
австрийскому
минист ру .
Бе с сп орно,
Меттерних
был
блестящим
собеседником
—
остроумным,
хорошо
осведомленным
в
политике,
обладав­
шим
приличными
познаниями
в
естественных
науках.
Но
главное
все
же
не
в
этом.
Объяснение
можно
найти
у
Бальзака,
который
тонко
подметил
важную
че рту
в
характере
Н а поле о на : «Победы над аристократией нередко льстили са­
молюбию
импе ра тор а
не
меньше,
чем
выигранные
битвы»50.
О бщ ение
с
Меттернихом,
его
обольщение
б ыло
для
Нап олео на
одной
из
фо рм
самоутверждения
в
монархическо-аристократическом
мире.
И
нельзя
не
признать ,
что
ему
удалось
добиться
успеха,
х отя
это
можно
ср ав нить
с
одн ой
из
проходных
его
побед,
а
не
с
Аустерлицем.
Те ма
«Меттерних и Наполеон»
в
психологическом
плане
не
менее
интересна,
чем
в
политическом.
Она
пройдет
ко нтр апункт ом
через
всю
книгу,
так
как
наполеоновская
тема
неотступно
со­
провождала
Меттерниха
на
пр о тя жении
его
долг ой
жиз ни.
Есть
ос но вания
полагать,
что
под
нажимом
и
обаянием
Наполеона
Мет т ер­
них
при
обсуждении
вопроса
о
франко-австрийском
союзе
зашел
несколько
дал ьше,
чем
пр изна вал
это
в
пись ме
Францу
15l. Наполеон приоткрыл ему свои
планы,
да
и
догадаться
было
нетрудно,
что
впереди
борьба
д вух
гигантов
—
Франции
и
Рос с ии.
От
тревог
и
перспектив
м огла
закр у жить ся
голова.
По ка
Клеменс
без
в идим ых
успехов
пребывал
в
Париже,
Вена
переполни­
лась
недовольством
против
него.
Активизировалась
«русская партия», к ней
пр имк нул
и
Фр анц
Георг,
которого
сын
о ст авил
временно
ис по лнять
обязанно­
сти
министра.
Наве рн ое,
он
не
мог
забыть
дней,
проведенных
в
кач ес тве
залож­
ника
французов,
не
мог
противостоять
д авлен ию
аристократических
кру гов ,
б ыла
и
обида
за
Охсенхаузен.
Но,
п ожалу й,
главной
силой
антинапо лео нов -
ской
пар тии
являлись
вен с кие
д амы,
которые
в
1809г.
были
смертельно
оскор­
блены
угрозой
Наполеона
отдать
их
в
руки
французских
тамбурмажоров.
К
ним
от н оси лась
и
императрица
Мар ия
Людови к а.
Бы ла
и
а нтина пол ео но вская
«русская партия»
из
проживавших
в
австрийской
столице
российских
ар исто ­
кратов.
Ее
при зна н ным
вождем,
как
пис ал
бр итанс кий
исто р ик
А.
Сесиль,
был
один
из
богатейших
вельмож
гр аф
А.
Разумовский,
а
«королевой»
—
кня гиня
Багратион52.
В
отсутствие
министра
в
Ве ну
был
нап ра влен
российский
генерал
и
дипло­
мат
гр аф
П.
А.
Шувалов
с
собственноручным
посланием
Александра
IФранцуI.
90


Шувалов
был
зятем
князя
Дитрихштейна,
можно
сказать,
был
своим
человеком
в
Вене.
Российская
им пер атр ица -ма ть
хотела
бы
выдать
великую
княжну
А нну,
в
чь ей
руке
было
отказано
Наполеону,
за
австрийского
наследного
пр инца
Ф ер­
динанда.
И
Шувалову
б ыло
поручено
прозондировать
п очву,
насколько
реаль­
на
эта
идея.
Долгое
отсутствие
Клеменса
сущест в енн о
по в лияло
на
обстановку
в
Вене.
Шува лов
мог
бы ть
весьма
д о волен
приемо м,
ока занн ым
ему
Меттернихом-
о тцом.
Переговоры
вращались
главным
о бр азом
вокруг
вопроса
о
Дунайских
княжествах.
Но,
как
известно,
Франц
Георг
не
лю бил
торопиться,
дело
приня­
ло
затяжной
характер.
Между
тем
французский
пос ол
гр аф
Отто
начал
бить
тр ев огу;
в
начале
июля
1810 г.
он
сообщил,
что
в
Ве не
готовится
большой
за го­
вор
против
гр афа
Меттерниха.
Вызывала
сомнение
и
поз иция
Франца
I. Пог о­
ва рив али
о
министерском
кризисе.
На
место
Клеменса
п рочил и
графа
Заурау.
К
месту,
ост а вленному
сыном,
прикипел
и
Франц
Георг.
Зле йши й
вра г
Мет т ер­
ниха,
бывший
посол
в
Лондоне
гра ф
Шта ре мбе рг
считал,
что
госканцлером
должен
стать
граф
Траутсмандорф.
А
Клеменс
пусть
остается
в
Париже
в
каче­
стве
посла.
Все
же
Франц
I сохранил верность отсутствующему министру и не
дал
его
отцу
полномочий
на
п ерего вор ах
с
Шу вало вым5 3.
Сразу
же
по
приезде
в
Вену
(10 октября 1810 г. )
Меттерних,
не
мешкая,
мчится
в
Штирию,
где
находился
Фра нц.
Он
рисует
своему
кай зер у
радужные
перспективы
сближения
с
Францией,
вместе
с
тем
низко
о ценив ает
цар я
и
его
окружение.
Ему
не
так
уж
трудно
убедить
Франца
в
эгоизме
царя,
отхвативше­
го
за
форм а льн ое
уча с тие
в
войне
1809 г.
на
стороне
Франции
австрийскую
Га­
лицию.
Вообще,
какую
пользу
мо жно
ожи д ать
от
союза
со
страной,
где
мало­
душный
влас ти т ель
и
несп осо бн ые
со вет ник и54? Австрия,
у вер яет
Клеменс
им­
ператора
Франца,
единственная
в
Европе
страна,
кот ора я
(естественно,
благодаря
ему,
Меттерниху)
може т
исходить
в
своих
действиях
из
точного
зна­
ния
планов
Наполеона.
Поэтому
бы ло
бы
неумно
связывать
себе
руки,
ограни­
чивать
сво бод у
выбора
реш е ний
в
преддверии
великих
событий.
Взя в
в
св ои
руки
переговоры
с
Шуваловым,
Меттерних
зая в ил,
что
он
за
сохранение
целостности
Турции
и
негативно
относится
к
планам
России
на с­
чет
Дунайских
княжеств.
Предложение
Шув алов а
о
союзе
б ыло
в ос прин ято
им
как
по пы тка
вбить
клин
между
Австрией
и
Францией.
Не
помогли
уверения
Шувалова,
что
он
действует
по
л ичном у
указанию
царя
через
г олову
минис тр а
иностранных
дел
Румянцева
и
пос ла
Штакельберга.
Франц
I полностью одоб ­
рил
по зицию
Меттерниха.
Он
был
не
против
п риня ть
приглашение
зятя
и
по­
бывать
в
Париже.
Мария
Людовика
с
трудом
уде рж ала
его.
Она
б ыла
против
за­
манч иво го
вояжа
по
д вум
пр ичинам :
состояние
здоровья
и
опасения
(небезо ­
с н оват ел ьн ые), что ее супруг может попасть под могучее влияние Наполеона.
Поскольку
Меттерних
не
подписал
союза
с
Францией,
Наполеон
продолжал
оказывать
на
Австрию
сильное
давление,
чтобы
подтолкнуть
ее
к
решению.
В
начале
апр еля
1811 г.
между
Наполеоном
и
австрийским
послом
Шварценбер­
гом
состоялся
обстоятельный
разговор.
Нап о леон
нарисовал
собеседнику
пу­
91


гающую
кар тин у
во енны х
приготовлений
России
и
в
лоб
задал
вопрос
о
пози­
ции
Австрии
на
случа й
во йны.
Ко гда
Шварценберг
попытался
отд ела тьс я
сл о­
вами
о
стремлении
его
стр аны
к
миру,
Нап о леон
развил
перед
ним
три
альтер­
нативы
для
Авс т рии : 1) союз с Россией,
сулящий
серьезные
опасности;2)ней­
тралитет,
не
дающий
ощутимых
в ыго д; 3) союз с Францией,
открывающий
соблазнительные
пер спек т ивы5 5. Австрию,
уверял
Наполеон,
не
должно
пугать
во сстан овлен и е
По л ьши,
в едь
и
Мария
Тере зия
пошла
на
раздел
этой
страны
неохотно.
На пол еон
подчеркнул,
что
он
отнюдь
не
является
Дон
Кихотом,
сра­
жающимся
ра ди
По льши.
В
Польском
королевстве
он
вид ит
не
цель,
а
сре д­
ство.
Е сли
Австрия
лишится
Гали ции
в
пользу
Польши,
то
она
получит
до­
стойную
компенсацию.
Почувствовав
очевидное
замешательство
Шв арцен­
берга,
Наполеон
заговорил
о
сво их
ми рных
намерениях,
что
у
него
нет
намерен ия
погибать
в
бескрайних
русских
степях56.
Уклончивость
австрийского
посла
разозлила
императора,
и
дружеские
сове­
ты
стали
перемежаться
угрозами.
Ко нцо вка
беседы
была
в
духе
мелодрамы.
Со
слезами
на
глазах
Наполеон
п роиз н е с : «Мы теперь одна семья,
и
император
Франц
од н ажды
станет
защищать
моего
ребенка,
как
с воих
собственных
де­
тей »57.
Кстати,
это
была
серьезнейшая
ошибка
ко р сик анца
Н ап олеон а,
высо ко
ст ави вшег о
семейно-династические
узы
и
ожидавшего
того
же
самого
от
тестя.
До
з наме нате ль ной
бес еды
Наполеона
со
Шварценбергом
Меттерних
и схо­
дил
из
того,
что
император
фра нцуз ов
на
ближайшее
время
все-таки
заинтере­
сован
в
мире.
Теперь
же,
когда
запах ло
бли зко й
войной,
ставки
в
дипломатиче­
ской
игре
стали
вы ше.
Он
хотел
потя ну ть
с
ответом,
в ыясн ить,
на
какую
ком ­
пенсацию
можно
рассчитывать
за
Галицию.
Наполеон
легко
разгадал
маневр
австрийцев
и
сам
с тал
уклоняться
от
встреч
с
«семейным послом» .
В
Париже
им
был
обласкан
по слан ец
цар я
гр аф
Чернышев.
Тем
самым
На­
полеон
стремился
убить
двух
зайцев:
успокоить
Россию
и
пр ипу гну ть
Авст­
ри ю.
Видя
пот епл ение
во
франко-русских
отношениях,
Меттерних
пишет
в
Париж
Шварценбергу,
что бы
тот
дал
по нять
Франции,
бу дто
смена
настроения
в
Петербурге
объясняется
благотворным
в л иянием
Авс три и.
Это
становится
излюбленным
приемом
его
дипло матии.
Так
он
по ст упил
и
в
Константинопо­
ле,
приписав
себ е
изменение
в
поведении
России
по
отношению
к
Турции58.
Внутренне
Меттерних
все
больше
склоняется
к
определенному
выбору.
Это
видно
из
его
письма
Францу
от
25 апреля 1811 г., когда уже были получены
и
проанализированы
депеши
от
Шварценберга,
в
которых
и злаг алас ь
его
беседа
с
Наполеоном.
Теперь
Наполеон
потребовал
от
Австрии
не
нейтралитета,
а
ак­
т ивно го
участия
в
грядущей
войне.
И
Меттерниха
тоже
интересуют
практиче­
с кие
вопро с ы: 1) что понимать под эквивалентом Галиции; 2) на что можно
рассчитывать
в
случае
успеха
французов.
Австрийские
пр ит яза ния
Меттерних,
естественно,
подкреплял
ссы лкам и
на
необходимость
соб люд ен ия
баланса
сил
в
Е вр о п е: «В случае совместных действий с Францией мы имеем право на прио ­
бретения.
Уже
исходя
из
прироста
мощ и
Франции
и
ее
союзников
и
к омпенса ­
ции
за
н аши
со вм естн ые
усилия»59.
92


Пер ег ово ры
в
Париже
становятся
на
практическую,
конкретную
ос нову.
Они
и дут
в
глубочайшей
тайне.
Не
посвящен
в
нее
даже
французский
по сол
в
Вене.
Новый
французский
ми нис тр
иностранных
дел
Маре
настолько
б есцер е­
монен,
что
Шварценберг
вы р азил
обеспокоенность
по
поводу
употребляемых
им
резких
оборотов
речи.
На
это
Маре
с
грубой
откровенностью
завил: «Фран­
ция
уже
не
опасается,
что
Австрия
окажется
во
враждебном
ла гер е »60. Француз­
ский
мин истр
мог
чувствовать
себя
тем
увереннее,
что
предложил
Авс тр ии
ла­
комую
приманку.
Компенсацией
за
Га л ицию
могла
быть
Силезия,
по тер янна я
Марией
Терезией
в
результате
изнурительных
войн
с
Фридрихом
II.
Пра вда ,
Силезия
входила
в
состав
Пруссии,
но
решение,
как
подчеркнул
Мар е,
зависит
от
Франции.
»
Меттерних
д ово лен
по яв лением
такого
варианта,
одн а ко,
по
его
мнению,
этого
ма ло.
Австрия
выигрывает
в
количестве
подданных,
но
теряет
плодород­
ные
земли.
Поэтому
он
хотел
бы
сохранить
галицийские
владения,
входившие
в
импе ра тор ски й
домен,
а
также
полосу
земли
вд оль
венгерской
г р аницы.
Кро­
ме
т ого,
ав ст рийцы
не
от к аза лись
от
пр ет ензий
на
Иллирию.
Сравнительно
ум ер ен ный,
неторопливый
темп
переговоров
устраивал
Меттерниха.
В
таких
условиях
он
чув ст вов ал
себя
увереннее,
чем
в
ситуации
цейтнота.
Но
тыл
у
не го
все
еще
был
недостаточно
над еже н.
Оппозиция
не
сло­
жила
оружия.
Еще
осенью
1811 г.
Наполеон
опасался
за
участь
Меттерниха.
Против
не го
такой
могущественный
враг,
как
мин истр
финансов
гр аф
Вал ли с.
Др угой
его
про тив ник
—
бар он
Балда ччи
действовал
вместе
с
российским
по­
с лом
Штакельбергом.
Лучшей
ал ь тер нативо й
Меттерниху
они
считали
Ш та-
диона,
но
поскольку
по нима ли,
что
Франц
I едва ли пойдет на такую рокиров­
ку,
то
со ш лись
на
кандидатуре
«серой лошадки», графа Врбны.
Несмотря
на
свою
самоуверенность,
Клеменс
все
же
обеспокоен
очередным
всплеском
ак тивн ости
оппозиции.
Ему
важ но
пол у чить
максимальную
свобо­
ду
маневра
и
право
на
оперативное
принятие
решений.
Следует
ис пыта нны й
прием
—
обращение
к
императору,
который
в
при нци пе
неохотно
ид ет
на
уме­
нь шение
собственных
прерогатив.
Важен
с
этой
точки
зрения
пассаж
из
докла ­
да
Меттерниха
Францу
I от 28 ноября 1811 г., не вошедший в текст документа,
опубликованного
в
восьмитомном
наследии
ка нц ле ра : «Никто не может ска­
зать,
надолго
ли
останутся
в
руках
бразды
прав ления ,
которые
уд ае тся
уд ер жи­
вать
в
течение
двух
лет
в опр еки
нападкам
со
вс ех
сторон.
Между
тем
наступа­
ет
время,
ко гда
нов ый
мировой
пожар
грозит
уничтожить
остатки
старого
по­
рядка
и
по став ить
человечество
перед
непр едв идимы м
будущим».
И
затем
Меттерних
переходит
к
самому
г ла вном у: «Государственный деятель,
на
кото­
рого
возл ожен о
ответственное
руководство
делами
в
такой
ч ас,
должен
знат ь,
может
ли
он
надеяться
на
поддержку
монарха,
или
же
уступить
место
свои м
пр о тивни кам »61.
В
опубликованном
тексте
доклада
Меттерних
приходит
к
выводу ,
что
на­
стал
момент
выбо ра : «Мы достигли предела и нам не остается более ничего,
как
стать
на
ту
или
иную
сторону
в
неизбежной
войне»62.
Победу
России
канцлер
93


считает
ма ло вер о ятной
при
слабом
пр авл ении
Александра
I.
Ро сс и я, «вероят­
но,
оп ять
будет
отброшена
в
степи
Аз ии»63. У него нет сомнений в том,
что
во й­
на
начнется
в
следующем, 1812году,
и
не
Россия
окажется
атакующей
сторо­
но й.
Е сли
удача
будет
соп ут ств оват ь
французскому
оружию,
то
по я вится
Польша,
а
Пруссия
окончательно
перестанет
быть
державой
пер вог о
ранга.
Хо­
тя
Рос сия
имеет
ма ло
ша нсов
на
успех,
так ая
перспектива
страшит
го раз до
больше,
чем
предполагаемый
триумф
Наполеона:«...в случае
победы
России
ее
преобладание
б ыло
бы
еще
грандиознее,
чем
Франции
в
сегодняшней
ситуа­
ц и и»64. «Если мы не присоединимся ни к одной из сторон,
—
убеждает
Метт ер­
них
нер еш ител ьно го
Франца,
—
то
монархии
угрожает
верное
и
неизбежное
паде ние»65.
Кан ц лер
ставит
перед
импе ра тор ом
альтернативу:
нейтралитет
предпочтительнее
в
случае
неудачного
исхода
для
Франции,
но
активн ы й
курс
дае т
ед инст в енный
шан с
на
существование
при
ус лови и
победы
французов.
В
своей
резолюции
кайзер
Франц
н ашел
«целесообразной»
второй
в ар иант
и
предоставил
Меттерниху
требуемые
полномочия
с
одной
ли шь
ог оворк ой :
придерживаться
пр еде ль ной
экономии
в
финансовых
вопросах.
Тем
не
ме нее
Клеменс
вскоре
добился
отставки
Ва лл иса
и
провел
финансовую
реформу
по
своему
усмотрению.
Бла года ря
одобрению
ли нии
Меттерниха
Фра нце м
I переговоры в Париже
получили
новый
им пул ьс.
Кро ме
того,
Шварценберг,
приезжавший
в
Вену,
ч то­
бы
под держ а ть
шефа
в
его
изнурительной
бор ьбе
с
антифр анцу зско й
оп поз и­
цией,
получил
подробнейшие
инструкции.
Меттерниха
теперь
стали
подстеги­
вать
опасения
насчет
поведения
Пруссии,
которая
мо гла
опередить
австрийцев
и
тем
самым
блокировать
их
пр ит я зания
на
Силезию.
Отсюда
и
весьма
д ву смы­
сленное
поведение
Меттерниха
во
время
конспиративной
встречи
с
прус ск им
генералом
Ша рнхорс том.
Чтобы
не
привлекать
внима ния
французов,
тот
при­
был
в
Ве ну
под
чужим
именем
в
кон це
1811 г.
Его
це лью
б ыло
прежде
всего
вы­
яснить
намерения
соседней
державы,
а
так же
посоветоваться
насчет
позиции
в
надвигающейся
войне.
Трудно
б ыло
придумать
более
неподходящего
для
Мет­
терниха
партнера,
чем
поб ор ник
реформ
и
вр аг
Наполеона
Шарнхорст.
Совет
Меттерниха,
по
мень ше й
мере,
можно
назвать
дву см ыслен н ым,
а
точнее
б ыло
бы
—
провокационным:
союз
с
Францией
неизбежно
приведет
Пруссию
к
руи ­
нам,
а
со юз
с
Ро сси ей
дае т
какой-то
шан с
на
спа се ние 66.
Г.
фон
Србик
хоте л
бы
представить
дело
таким
образом,
что
Меттерних,
убеждая
пруссаков
присоединиться
к
России,
надеялся
о ста нов ить
Нап о леон а,
так
как
эти
две
страны
и
нейтральная
Авст ри я
мо гли
бы
создать
заслон
против
Франции.
Но
к
этому
вре ме ни
Меттерних
уже
практически
сделал
выбор,
и
ни
о
ка ком
нейтралитете
не
мо гло
быть
и
речи.
Ближе
к
истине
те
исследователи,
которые
полагают,
что
Меттерних,
подталкивая
Пруссию
в
антинаполеонов-
ский
лагерь,
р ассчи т ывал
при
дележе
добычи
получить
от
Наполеона
Силезию.
Но
пр усск ий
король
не
рискнул
последовать
ков ар ному
совету
и
посп еш ил
за­
ключить
с
императором
французов
оборонительный
и
наступательный
воен­
ный
союз
(24 февраля 1812 г. ), опередив тем самым австрийцев.
94


Шварценберг
к
то му
времени
все
еще
продолжал
переговоры
по -пр ежн ему
в
г лубо кой
тайне;
не
привлекались
да же
секретари
для
ведения
протоколов.
Ат­
мос фер а
накалилась
из-за
вопроса
о
то м,
кто
будет
командовать
австрийским
вспо мог ател ь ным
ко рп усом
во
вр емя
русского
похода.
Наполеону
хотелось
ви­
де ть
на
этом
посту
эрцгерцога
Карла,
причем
не
только
из-за
его
полководче­
ск их
кач еств,
но
из-за
принадлежности
к
императорскому
до му,
что
пр и дало
бы
бол ьший
вес
участию
Австрии
в
войне.
Однако
эта
кандидатура
была
нежеланна
для
Меттерниха,
вр аждеб но
отно­
сив шегося
к
Карлу.
Наполеон
настаивал
на
своем.
Казалось,
дел о
дой дет
до
раз­
рыва .
Но
обстановку
разрядил
сам
Карл,
отка зав ш ийся
от
предложенной
ему
императором
фра нц узов
чести.
Он
сослался,
в
частности,
на
то,
что
ему
не
по­
добает
командовать
армией
менее
100 тыс., а австрийский корпус должен
был
состоять
всего
из
30-35
тыс.
солдат.
Затем
последовал
упорный
торг
из-за
того,
как ую
часть
Иллири и
должна
была
пол уч ить
Австрия
в
качестве
к о мпенсации
за
Галицию.
Наконец, 14 мар­
та
франко-австрийский
до го вор
был
подписан.
Нельзя
не
признать,
что
Мет ­
терниху
удалось
заключить
союз
на
более
бл аго пр иятны х
условиях,
чем
Прус­
с ии.
Авст ри я
все
же
выступала,
по
крайней
мере
формально,
в
качестве
равно­
ценного
партнера.
Конечно,
не
в
такой
мере,
как
в
1756 г .,
но
все
же
статус
ее
был
выше
по
сравнению
с
прочими
союзниками-вассалами
Нап ол еон а.
Во з­
можно,
сказались
и
последствия
австрийского
брака.
Меттерних
пыт алс я
создать
впечатление,
что
переговоры
с
Францией,
да
и
сам
дог овор,
носят
вынужденный
характер,
что
у
нег о
и
у
Австрии
нет
иного
выхода.
Тем
самым
он
надеялся
смягчить
отношение
к
своей
политике
со
сто ­
роны
влиятельных
венских
аристократических
к руг ов,
а
еще
больше
со
сторо­
ны
России
и
Англии.
Хотя
ш ансы
Российской
им пер ии
он
расц е ни вал
крайне
низко,
все
же,
будучи
верен
себе,
он
не
хотел
сжигать
корабли.
Ответственность
за
то,
что
не
сло жи лся
ан тинап оле он овс кий
союз,
Меттерних
свали вал
на
Рос­
си ю.
Т ак,
он
жаловался
прусскому
дипл ома ту
В.
фон
Гумбол ьдт у,
что
слепое
предубеждение
российского
императора
против
Австрии
в ы нудило
ее
по йти
на
сою з
с
Фр анцией67. Меттерних ссылался на неразбериху в российской дипло­
матии:
царь
тянет
в
одну
сторону,
минист р
иностранных
дел
Н.
П.
Румянцев,
пользовавшийся
репутацией
фра нк офи ла,
—
в
другую,
гофмаршал
Р.
А.
Ко­
шелев,
расположенный
в
пользу
В ены,
—
в
третью.
Св яз ав шись
с
такой
дер жа­
вой,
мож но
довести
до
руин
собственную
мо нар хию 68.
Определенные
основания
для
подобных
рассуждений
у
Меттерниха
были.
Российский
ис тор ик
Н.
К.
Ш ильде р
отмечал
«особенную обстановку»
в
колле­
гии
иностранных
де л : «Шифрованные депеши иностранных миссий,
которые
удавалось
перехватить,
равно
как
подобные
же
д епеши
наших
п осо ль ств,
по­
ступая
к
графу
Румянцеву,
нисходили
от
не го
в
обыкновенном
порядке
в
э кс­
педицию
для
дешифровки;
но
здесь
Бек
(глава экспедиции.
—
П.
Р .)> вместо то ­
го
чтобы
представлять
свои
п ереложен и я
канцлеру,
от сылал
их
на
о сно вании
секретно
объявленной
ему
Сперанским
высочайшей
вол и
сперва
государю...
95


Госу дарь ,
прочитав
переложения,
собственноручно
вы чер кив ал
из
них
все,
о
чем
не
желал
ставить
в
известность
графа
Румянцева,
и
уже
тог да
пер епис ан­
ные
вновь
с
ук аз анны ми
пропусками
они
представлялись
последнему
от
Бека
под
ви дом
полных
дешифровок,
а
затем
канцлер...
подносил
со кр ащ енные
пе­
реложе ни я
государю,
который
делал
вид,
будто
содержание
их
совсем
н ово
для
н его »69.
Все
эт о,
впрочем,
типич но
для
кабинетной
дипломатии.
Сам
Меттерних
не
улови л,
что
цар ь
таким
об р азом
стремится
соединить
все
важные
н ити
внешней
по лити ки
исключительно
в
сво их
руках.
На
это
обстоятельство
указывает
др у­
гой
российский
историк
—
вел ик ий
князь
Николай
М иха й лович : «Советник
русского
по соль ства
в
Париже
пишет,
по мимо
кня зя
Куракина,
государственно­
му
секретарю
Сп ера нс кому;
Р.
А.
Кошелев
находится
в
непосредственной
пер е­
писке
с
русс к им
посланником
в
Вене
графом
Г.
О.
Штакельбергом
и
ав стр ий­
ск им
поверенным
в
делах
Сен-Жюльеном,
о пя ть- таки
помимо
канцлера,
и
все
докладывается
Ко шел евым
непосредственно
императору.
Способ
особый,
но
он
присущ
императору
Александру
I»70.
Об
этом
писал
Меттерниху
и
Сен-Жюльен,
однако
а вс трий ский
канцлер
не­
долюбливал
и
недооценивал
это го
дипломата.
Он
охотно
з аме нил
бы
его
сво им
фав орит ом,
действительно
весьма
одаренным,
Л.
И.
Лебцельтерном,
но
не
хот ел
нервировать
русских,
потому
что
Сен
Жюльен
стал
своим
человеком
в
окружении
царя.
К
отношениям
Меттерниха
с
Александром
I придется обра ­
щаться
еще
не
раз.
Пе ру
австрийского
канцлера
п рина длеж ит
сп ециаль ны й
оч ерк
о
царе.
Он
изучал
его
психологию,
но
нередко
допускал
ош ибки ,
обусло­
вленные
недооценкой
способностей
Александра
I.
Так
был о
и
в
канун
войны
1812 г.
В
России
же
Меттерниха,
несмотря
на
все
его
усилия
изобразить
сбли­
жение
с
Франц и ей
как
вынужденное
дело,
воспринимали
довольно
враждебно.
Этому
же
способствовали
интриги
к анцле ра
с
целью
воспрепятствовать
браку
крон при нца
Фердинанда
с
вел ик ой
княжн ой
Анной,
ко гда
росси й ск ая
сторона
вновь
стала
проявлять
инициативу.
Кроме
того,
Меттерних
сыграл
решающую
роль
в
срыве
еще
одного
ма тр имо ниал ьно го
проекта,
в
кото ро м
бы ла
заинте­
р есов ана
росси й ск ая
императорская
семья.
Сестра
жены
царя
Амалия
Баден­
с кая
питала
надежды
на
брачный
союз
с
эрцгерцогом
Карлом.
Тот
сначала
не
проявлял
к
этому
особого
интереса.
Но
как
только
брат
кайзера
решился,
в
де­
ло
вмешался
Меттерних.
Подобный
брак,
по
его
мнению,
у кр епил
бы
позиции
эрцгерцога,
которого
канцлер
считал
своим
за кл ятым
врагом.
Контролируя
пе­
реписку
принцессы
Амалии,
Меттерних
распространял
компрометирующие
ее
сплетни,
старался
поссорить
с
ней
австрийское
императорское
семейство.
В
ко­
нечном
сче те
ему
удалось
сорвать
брак.
Клеменс
чувствует
себ я
настолько
уверенно,
что
наносит
удар
и
по
членам
императорской
семьи,
прежде
всег о
по
императрице
Мар ии
Людовике.
Ее
влия­
ние
на
Франца
ослабло.
Из-за
тяжелой
б олезн и
ей
трудно
выполнять
супруже­
ские
обязанности,
что
раздражало
«доброго кайзера»
Франца.
Ес ть
свидетель­
ства
о
том ,
что
при
всей
своей
с тр огой
н р авствен но сти
кайзер
на ходил
утеше­
96


ние
на
стороне:
ему
подыскали
зд оро вую,
пр овер енн ую
императорским
вра чом
жен щин у
скромного
п рои с хожд е н ия 71. После некоторых колебаний Франц I
дал
М ет те рниху
санкцию
на
перлюстрацию
пис ем
жены,
а
тот
рассеял
страхи
и
сом ­
нения
главы
полиции
барона
Хаг ера.
Особое
внимание
б ыло
уде ле но
переписке
Марии
Людовики
с
братом
Франца
палатином
Вен грии
Иосифом,
чья
покойная
жен а
б ыла
се стр ой
царя.
Он
поддерживал
пос тоян ную
св язь
с
тещей,
импе ра трицей- мате рь ю
Елизаветой
Федоровной.
Интеллектуально
намного
превосходивший
брата-кайзера,
Иосиф
был
для
Мар ии
Людовики
интересным
со бе сед ником ,
человеком,
которому
она
мог ла
излить
ду шу.
О
том,
что
и
сама
она
бы ла
натурой
незаурядной,
свидетельствует
ее
общение
с
Гете.
Меттерних
пытается
создать
у
Франца
впечатление
о
том,
что
м ежду
импе­
ратрицей
и
палатином
существуют
инти мные
о т нош ения.
Х отя
Франц
не
со м­
невался
в
супружеской
верности
Марии
Люд ови ки,
но
оказался
серьезно
на­
строен
пр отив
жены.
Составленная
Меттернихом
подборка
из
ее
переписки
со­
д ер жала
весьма
нел ес тные
хара кт ери сти ки
самого
кайзера,
кронпринца
Фе р ди нанда,
Марии
Луи зы.
Меттерних
также
искусно
посеял
у
Франца
подозре­
ния
насчет
связи
импе ра три цы
с
«русской партией»72.
Недовольство
Франца
I
вызвало
стремление
палатина
считаться
с
венгерской
самобытностью,
сох ра­
нить
конституцию
Ве нгр ии.
Его
подозревали
в
намерении
ста ть
с
помощью
ца­
ря
к ороле м
Ве нгр ии,
именовали
его
«новым Ракоци»73.
На
п ол итике
канцлера
по
отношению
к
России
всег да
лежала
тен ь
страха
перед
новым
Тильзитом
или
Эрфуртом.
Сен-Жюльену
в
февр ал е
1812 г.
бы ло
дано
ук азан ие
сам ым
внимательным
образом
следить
за
те м,
нет
ли
каких-
либо
признаков
подготовки
к
встрече
русского
цар я
и
импера т ор а
французов74.
По
мере
приближения
к
войне
Париж
все
дружелюбнее
относится
к
Вене.
Австрийцам
дал и
понять,
что
их
стране
бу дет
отведено
важное
место
в
нов ой
евр оп ейск ой
системе.
После
разгрома
России
Франция
на пра вит
св ои
силы
на
морскую
войну
против
А нглии ,
а
Авс т рия
станет
стражем
континента.
От
та­
кой
пер спек т ивы
у
Меттерниха
и
Шварценберга
з ахват ы вало
ду х,
хот я
они
не
заб ы вали
выторговывать
и
мелкие
уступки
ил и,
точнее,
обе щ ания,
в ексел я,
расчет
по
которым
п ред п олаг ался
в
недалеком
будущем,
когда
Наполеон
од ер­
жит
очередную
по бед у.
Кульминацией
фр анко -а вс трийско го
сближения
я ви лась
встреча
Напо­
леона
и
Франца
I в Дрездене 17-19 мая 1812 г.
В
сам ый
канун
п охода
на
Россию
император
фра нц узов
избрал
этот
город
для
сво еоб разн о го
смотра
своих
со юзн ик ов -вассалов.
Особое
значение
он
придавал
пр и езду
те ст я, «папы Фран ­
с уа ». На этот раз Марии Людовике не удалось удержать мужа.
Приманкой
для
Франца
бы ла
вст ре ча
с
Марией
Луизой,
которую
Нап оле он
взял
с
соб ой.
Мет­
терних
надеялся,
что
Мари я
Людовика
поддастся
чар ам
Наполеона,
и
т огда
ему
легче
будет
проводить
с вой
курс.
Однако
его
о жид ания
не
оправдались.
Несмо­
тря
на
все
старания
корсиканца,
Мари я
Людовика
устояла.
Зато
кайзер
Франц
окончательно
попал
под
в л ияние
зятя.
Он
готов
был
ид­
ти
за
ним
хо ть
на
край
света,
что
казалось
совершенно
невероятным,
уч иты вая
97


его
обычную
сдержанность,
неэмоциональность
его
нат ур ы.
К
изу млени ю
своего
канцлера,
Франц
I собрался сопровождать Наполеона в предстоящем
походе.
Меттерниху
пришлось
объединить
усилия
со
своей
не нав ист ницей
Ма­
ри ей
Людовикой,
чтобы
удержать
распалившегося
кайзера.
Сам
Меттерних
высоко
оценивал
результаты
встречи.
«Как я и предвидел
(один из любимых его оборотов.
—
П.
Р.)> —
писал
он
«верному»
Гуделисту,
—
Нап олео н
пустил
в
ход
все
свое
кокетство
по
о тно шению
к
нашему
монарху.
Оба
императора
абсолютно
довольны
др уг
другом ,
и
наше
пребывание
зд есь
бу­
дет
иметь
самые
плодотворные
п о с ле д ств и я»75. Как замечает швейцарский исто­
рик
Э.
Корт и,
Меттерних
был
«более уверен в победе Наполеона,
чем
тот
са м»76.
Но
Меттерних
не
был
бы
самим
с обой,
ес ли
бы
не
попытался
подстрахо­
ваться
на
с луча й,
пу сть
самый
маловероятный,
неудачи.
В
глубочайшей
тайне
через
генерала
Нюд жен та
он
пытается
успокоить
англичан.
Встречаясь
с
пр ед­
ставителями
Пру сси и
и
России
Гу мб ольд том
и
Штакельбергом,
Меттерних
убеждает
их,
что
франко-австрийский
до го вор
направлен
на
сохранение
мира77.
Своему,
можно
сказать,
специальному
посланнику
в
России
Лебцельтерну
Меттерних
поручил
успокоить
рус ск их
через
посредство
сл ывше го
другом
Ав­
стрии
Кошелева.
Хо тя
Сен-Жюльен
за тр ебо вал
свои
паспор т а
вслед
за
фр ан­
цузским
послом
в
Петербурге
Лористоном,
это
не
было
полным
разрывом
от­
но ш ений.
Он
пр осил
разрешения
оставить
в
российской
столице
секретаря
по­
сольства.
Сен
Жюль ену
сначала
тоже
пред ло жил и
остаться
в
Пет е рбу рге
в
качестве
частного
лица.
Царь,
правда,
вопреки
Кошелеву,
был
против
сох ран е­
ния
связей
с
Австрией
пос ле
разрыва
дипломатических
отношений,
но
Мет т ер­
н их,
объявляя
России
войну,
дал
понять
Штакельбергу,
что
их
личные
отн ош е­
ния
не
меняются
и
тот
может
оставаться
в
Австрии,
но
только
не
в
Ве не,
Баде­
не
и
Теплице.
И
действительно,
российский
посол
Штакельберг
всю
во йну
прожил
в
своем
д оме
в
Граце,
поддерживая
постоянную
переписку
с
австрий­
ским
канцлером78.
Чтобы
смягчить
российского
императора,
Меттерних
в
разговоре
со
Шта­
кельбергом
перед
началом
кампа нии
уверял
того,
что
Ав стр ия
будет
играть
ис­
ключительно
вспомогательную
роль,
она
будет
создавать
видимо сть
уч аст ия
в
во енны х
действиях,
вести
себ я
подобно
тому,
как
вела
себя
Россия
в
1809г.
Как
и
Россия,
Ав ст рия
опасается
тог о,
что
Наполеон
завоюет
всю
Е вроп у.
Россия
всегда
может
рассчитывать
на
Авс т рию
как
на
дру га
в
наполеоновском
лагере,
как
на
возможного
посредника
в
мирных
переговорах.
При
этом
Меттерних
не
упустил
возможности
уколоть
Штакельберга,
напомнив,
что
Россия
все-таки
получила
в
1809 г.
вознаграждение
за
счет
австрийской
Галиции.
Ав стр ия
же,
утверждал
канцлер,
не
претендует
на
чужие
территории.
Поскольку
сою зны й
договор
с
Францией
перестал
быт ь
т айно й,
Меттерних
упомянул
Силезию,
но
подчеркнул,
что
Австрия
примет
эту
территорию
только
в
том
случае,
есл и
Пруссия
получит
компенсацию.
Когда
заговорили
пушки,
д ипломат а м
пришлось
умолкнуть,
отойти
в
тень
до
своего
ч аса.
Меттерниху
т оже
ос та вало сь
ожи д ать
вестей
из
Рос с ии,
чтобы
98


не
упустить
подходящий
момент,
и
зорко
наблюдать
за
вну т ренней
оппозици­
ей.
Пр ибли жа лся
кульминационный
период
его
политической
жизн и.
'NP. Bd. I .S. 83.
2 Ibid. S. 85.
3 Ibid. S. 86 -87.
4 Gentz F. von. Tagebücher. Leipzig, 1873. Bd . 1 . S. 185 .
5Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S. 192-193.
6NP. Bd.2.S.334-335.
7 Demelitsch F. von. Metternich und seine auswärtige Politik. Stuttgart, 1898. Bd. 1 . S. 37 -39.
8Gentz F. von. Op. cit. S. 191.
9 Ibidem.
10NP. Bd. 1.S.96.
•
11 Ibid.S.97.
12Ibid.Bd.2.S.311.
13 Ibid. Bd. 1. S. 97-98.
14GrunwaldC.de. Op. cit. P.90.
15См.: Тарле E. В.
Нап олео н
// Соч. T. VII. M . , 1959. C. 218 -223; Манфред A . 3. На полеон
Бон апарт. M. , 1971. C. 591-594.
16 Corti E.C. Op. cit. S. 183.
17 Ibid. S . 199.
18 Цит. no : Grunwald C. de. Op. cit. P. 82.
19NP. Bd.2.S.323.
20Ibid.S.326.
21 Ibidem.
22 Metternich — Sandor P. Geschehenes, Gesehenes, Erlebtes. Wien, 1920. S. 25.
23CortiE.C.Op. cit. S.219.
24 Цит.
по: Grunwald C. de. Op. cit. P. 96.
25 Ibidem.
26Цит. no: Corti E.C.Op. cit. S.221-222.
27Ibid.Bd.2.S. 149.
28Ibid.Bd. 1.S.222.
29 Ibid. S . 226.
30 Grunwald C. de. Op . cit. P. 88.
31CortiE.C.Op. cit. S.243.
32Ibid.S.231.
33Ibid.S.250.
34 Grunwald C. de. Op . cit. P. 94.
35GentzF. von. Op. cit. S.228.
36Цит. no: Corti E.C.Op. cit. S.236.
37 Ibid. S . 237.
38 Ibid. S . 239.
39 Ibid. S . 268.
40ШильдерH. К.
Император
Александр
Пе рвый.
Его
жизнь
и
ца рствова ние.
Сп б. , 1887. T. III.
С. 364.
41NP.Bd.2.S.328.
42 Ibid. S. 338 .
43 Ibid. S . 369, 378.
44 Ibid. S . 372.
45 Ibid. S. 388 .
46 Ibid. S. 386 .
47 Ibidem.
48 NP. Bd. l.S. 277.
49NP. Bd.2.S.334.
50 Бальзак О .
де.
С обр ание
сочинений :
В
24-х т.
М., 1960. Т. 2. С. 65.
51Corti E. С. Op. cit. S.277.
52 Cecil A. Metternich. L ., 1943. P . 123 .
53 Demelitsch F. von. Op. cit. S. 238 -239.
54 Ibid. S. 241.
99


55 Ibid. S. 361 -362 .
56 Ibid. S. 362 -364 .
57 Ibid. S. 367 .
58 Ibid. S. 372 .
59 NP. Bd. 2. S. 425.
60 Demelitsch F. von. Op . cit. S . 378.
61 Цит. no: Demelitsch F. von. Op. cit. S.400.
62NP.Bd.2.S.431.
63 Ibid. S. 429.
M Ibid. S. 431.
65 Ibid. S. 433.
66 Srbik H. R. von . Op . cit. S. 138; Bibl V. Metternich. Der Dämon Österreich. S . 81 .
67 Demelitsch F. von . Op . cit. S. 524.
68 Ibid. S . 437.
69 Шильдер H . К.
Указ.
соч. C.54-55.
70 Великий князь Николай Михайлович.
Император
Александр
I. Опыт исторического
и ссл едования .
Пг., 1914. С. 86.
71BiblV.Op. cit. S.90.
72 Corti E.C. Op . cit. S. 321 -322 , 344 -351.
73BiblV.Op. cit. S.88.
74 Demelitsch F. von. Op . cit. S. 575-576.
75 Цит. no : Corti E.C. Op . cit. S. 332.
76 Ibid. S. 336 .
77 Demelitsch F. von. Op . cit. S. 596.
78 Ibid. S. 599.


ГЛАВА
IV. «...B БОНАПАРТА ГУСИНОЕ ПЕРО НАПРАВИЛ
МЕТТ ЕР НИХ »
I
И
ме нно
благодаря
событиям
тех
пр имер но
двух
лет,
о
кото р ых
пойдет
речь
в
этой
гла ве,
Меттерних
был
вознесен
историей
до
уровня
верши­
телей
суд еб
Ев ропы.
Ему
приходилось
гораздо
ча ще
приноравливаться
к
обстоятельствам,
чем
подчинять
их
себе.
Фигурой
всемирно-исторического
масштаба
он
стал
не
в
силу
собственных
выдающихся
качеств,
а
в
результате
противостояния,
в
известной
степени
вынужденного,
такой
грандиозной
исто­
рической
личности,
как
Наполеон.
По
иронии
истории
как
раз
этот
самый
остросюжетный
и
динами чн ый
пе­
рио д
жизни
сам
Меттерних
постарался
подогнать
под
свой
искусственно
соз­
данный
постф акту м
образ
хитроумного
врага
Наполеона,
сумевшего
по степ ен­
но
опутать
гиганта
почти
нев ид имы ми,
но
прочными
се тями .
Ра ди
этого
пр иш­
лось
замуровать
в
архивах
свидетельства,
опровергавшие
легенду
о
Меттернихе
как
последовательном,
но
терпеливо
дожидавшемся
своего
ча са
противнике
На­
полеона.
Основательно
поработавший
в
архивах
Э.
Корти
отмечал,
что
Меттер­
них
поступил
вра зре з
с
собственной
декларацией,
заявленной
в
1849г., когда из­
г нанный
революцией
кан ц лер
жил
в
А нгл ии: «Мое страстное желание,
чтобы
в се,
что
я
когда-либо
написал,
ста ло
достоянием
гласности». На самом деле,
он
собственноручно
делал
пометки
в
предназначенных
к
печати
документах,
ук а­
зывая,
ка кие
из
них
следовало
публиковать,
а
ка кие
опускать.
Особые
же
усилия
Меттерних
прилагал
к
тому,
чтобы
заставить
всех
за б ыть , «как сильно был он
п ри вержен
Наполеону
до
1812 г .», и убедить, «что он будто бы никогда не верил
в
его
звезду,
а
все
пре д чувс т вовал
и
предвидел
заранее»1.
Первые
вести
из
России,
казалось,
подтверждали
рас че ты
и
прогнозы
ав­
стрийского
кан ц лера,
правда,
достигали
Вены
они
с
большим
зап озд ани ем.
Так,
о
вс т упле нии
Наполеона
в
Москву
стало
известно
через
20 дней.
Судьбу
России
Меттерних
считал
предрешенной,
пророчил
ей
«утрату европейской
э к зи ст ен ци и ». После Бородинского сражения Клеменс пишет Францу: «Во вся­
ком
случае
Рос сия
будет
отброшена
на
сто
лет
наз ад»2.
Однако
он
не
исключает
нового
Тильзита,
да же
в
том ,
почти
невероятном,
на
его
взгляд,
случае,
есл и
ц арь
все
же
одержит
по беду .
Ведь
он
бу дет
слишком
сл аб,
чтобы
продолжать
войну
за
пределами
России3.
Неожиданно
Наполеон
требует
от
Австрии
80 тыс.
солдат.
Это
было
пер вым
сигналом
о
неблагополу­
101


чии
дел
Ве ликой
армии.
Тем
не
м енее
Меттерних
не
может
в о сприня ть
по ра же­
ние
Наполеона
как
реальность.
Его
мы сли
все
еще
бьются
в
тильзитской
колее.
Под
э тим
углом
зрения
он
расценивает
миссию
Лористона,
бы вшег о
француз­
ского
посла
в
Ро сс ии,
отправленного
теперь
Нап ол еон ом
к
Александру
I для
мирных
переговоров.
Изощренный
ум
Меттерниха
подсказывает
ему
ход ,
кото­
рый
становится
уже
традиционным
в
его
дипломатическом
искусстве.
Почему
бы
Австрии
не
пр едл ожи ть
свое
посредничество?
Чтобы
предотвратить
пугаю­
щий
его
нов ый
Тильзит,
канцлер
предлагает
идею
«всеобщего мира»4.
Тогда
Австрии
и
ему
ли чно
достанутся
лавры
спасителя
Ев ропы ,
а
самое
главное,
не
бу дет
резко
нарушен
европейский
эквилибр,
не
успеют
поднять
голову
опасные
подрывные
с илы,
проникнутые
революционным
и
национальным
духом.
Через
своего
«верного»
Флоре
Меттерних
спешит
поделиться
с
фр анцуз­
ским
министром
ино стр а нных
дел
Мар е
своей
«прекрасной мечтой». Кл е ме нс
пр едла га ет
собственные
услуги
в
качестве
по ср едника- у миро тво р ителя .
Он
го­
тов
немедленно
отправиться
в
сам ый
отдаленный
уголок
Ро сси и5.
И дею
ав ст­
рийского
канцлера
французский
ми нис тр
воспринял
весьма
одобрительно,
но
сожалел,
что
без
участия
Англии
мирный
процесс
не
будет
носить
всеобщего
характера,
а
во влеч ь
упрямых
бр ита нцев
в
это
дело
вря д
ли
удастся.
К
тому
же
Маре
и
дипломатическому
ко рпу су
по
распоряжению
Наполеона
пришлось
срочно
перебираться
в
Варшаву,
где
пос ле
потери
Вел ико й
ар мии
временно
обосновался
император.
Там
же
оказался
и
Флоре.
В
депеше,
адресо­
ванной
ему
(от 9
декабря
1812 г .), Меттерних чувствует себя увереннее.
Вели­
кой
армии
больше
не т,
ц ена
победы
для
России
тоже
достаточно
велика,
Ав­
стрия,
похоже,
обретает
с воб оду
рук.
Складывается
ситуация,
которую
Меттер­
них
пр огно зиров ал
и
обс уж дал
с
Талейраном
еще
во
времена
своего
парижского
посольства.
Но
с
неожиданной
стороны
вд руг
раскрылся
русский
царь,
тот
самый,
ко­
торого
Меттерних
считал
неспо со бны м
противостоять
гиганту.
Тр евог у
вы­
зывало
стремление
царя
использовать
«силу и взлет национального воодуше ­
вления»6.
Пока
Меттерниха
больше
зан имае т
проблема
всеобщего
умиротворения,
которое
обеспечит
Авс т рии
почетное
место
в
Европе,
чем
вопрос
—
на
чью
сто­
рону
стать.
Канцлер
всячески
подстегивает
форми ров ан ие
новых
полков
и
ди­
в изий,
чтобы
быть
не
просто
посредником,
а
арбитром.
От
обилия
вариантов,
множества
ко мби на ций
о пять
прямо-таки
кружится
голова.
Заверяя
в
преданности
французов,
Меттерних
н ачи нает
оказывать
на
них
давление.
В
тайной
депеше
Флоре
он
дае т
указание,
чтобы
тот
намекнул
Маре,
что
Россия
су лит
Авс т рии
златые
горы ,
а
Англия
готова
предоставить
ей
субси­
дию
в
10 млн.
Флоре
поручено
сказать
французам,
чтобы
они
не
вводили
во й­
ска
в
Галицию,
так
как
это
может
спровоцировать
русских7.
К
Наполеону
был
отправлен
од ин
из
искуснейших
австрийских
дипло ма тов
гра ф
Бубна,
пребы­
вавший
в
нез аслуже нн о й
опале
у
импер ат о ра
Франца.
Наполеон
готов
выслушивать
мирные
иде и
и
планы,
но
ли шь
для
того,
что­
102


бы
требовать
от
авс т рийцев
платежей
по
векселям
союза
14 марта 1812 г .
Ему
нужны
пех о тинцы
и
кавалеристы,
особенно
лошади
взамен
пог убл енны х
в
Ро сси и.
Дополнительно
к
корп ус у
Шварценберга
он
требует
30 тыс.
пехоты
и
12 тыс.
к а вал ерии8.
20 декабря 1812 г.
корпус
Шварценберга
продвигается
к
Варшаве,
что бы
воспрепятствовать
пруссакам^ вторгнуться
вг лубь
территории
великого
герцог­
ств а
Варшавского.
О
п оз иции
Шварценберга
мо жно
судить
по
таким
его
сло­
вам : «Чем больше оба колосса взаимно ослабят друг друга,
тем
лучше»9. С сол­
датской
грубоватостью
он
высказал
то,
что
б ыло
т еперь
на
уме
у
Меттерниха.
К
русским
с
миссией,
ана ло гич ной
миссии
Бубны
у
французов,
он
посылает
гра фа
Штадиона.
Тому
легче
найти
общ ий
язык
с
царем,
он
всегда
пр инадл е­
жал
к
«русской партйи» .
Одновременно
Клеменс
избавлялся
от
опасного
со­
перника,
так
как
его
позиции
сильно
о слаб лены
из-за
поражения
Нап олео на,
и
венские
враги
могли
бы
по пытать ся
заме нить
его
Штадионом.
Хо тя
Меттерних
еще
не
собирается
разрывать
союз
с
Наполеоном,
но
от
со­
юза
он
все
явственнее
дрейфует
к
посредничеству.
Л инию
барона
Штейна
и
других
прусских
патриотов,
взывавших
к
немецкому
национальному
чувс т ву,
к
мести,
Меттерних
решительно
отвергал.
Обращение
к
массе
—
игра
с
огнем,
таящая
непр едска зуе мые
угроз ы
для
монархов.
В
д еп еше,
адресованной
Н.
П.
Румянцеву,
Штакельберг,
ссылаясь
на
мнение
Меттерниха
об
опасности
народных
движений,
отмечает,
что
подобный
взгляд
разделяет
и
б аварск ий
по­
сл анник
гр аф
Р е хб ер г: «Оба считают,
что
эта
палка
о
двух
концах.
Они
оп а­
саются
т ого,
что,
отпустив
однажды
поводья,
правительства
ок ажут ся
не
в
со­
с то янии
сно ва
в зять
в
св ои
рук и
бразды
пр ав ления
и
чт о,
единожды
усвоив
эту
школу,
не мцы
могут
стать
оп асн ейш ими
по след овател ям и
только
что
обуздан­
ных
французских
яко бинце в»10.
Национально-революционный
подъем
для
Меттерниха
неизм ер имо
опа с­
нее
Нап о леон а.
Политика
—
дел о
немно гих
избранных.
Не
ну жно
ничего
ге­
роического.
Только
верн ые
средства.
Предстоит
зах ват ыв ающ ая
шахматная
партия,
а
если
то чне е,
нечто
вроде
сеанса
од но вр еменной
игр ы
на
нескольких
досках
сразу.
Это
требует
напр яж ения
вс ех
интеллектуальных
и
нервных
по­
те нций.
Ему
противостоит
множество
внешн их
противников
и
соперников,
а
кроме
того,
плетут
заговоры
и
в
самой
Австрии.
В
конце
января
1813 г.
Меттерних
заполучил
пись мо
эр цгер цо га
Иосифа
(его переписка все еще была под контролем)
к
его
теще,
императрице-матери
Елизавете
Федоровне.
Вице-король
Ве нгри и
жало вался
на
то,
что
его
б рат
сл е­
дует
неверным
сов е та м. «Тягостнее всего,
—
писал
он,
—
видеть,
что
мы
боре м­
ся
за
чужд ое
для
нас
дело,
против
наш их
естественных
со юз ни к ов »11. Палатин
Иосиф
сс ыла лся
при
этом
на
единство
взглядов
с
императрицей
Марией
Лю-
довикой.
Об
этом
канцлер
и
кайзер
уже
зн али.
Меттерних
надеялся,
и
не
зр я,
что
Франца
выв едут
из
себ я
заключительные
с лова
пис ьма : «Императрица,
мои
братья
и
все
разумные
лю ди
придерживаются
такого
же
мнения».
На
всякий
случай
Меттерних
даж е
с оч инил
за
Франца
пис ьмо
непокорному
брату.
Хо тя
103


письмо
отослано
не
б ыло,
но
император
при
в сей
внешней
н ево зму тимос ти
за­
таил
зло
на
братьев.
Кан ц лер
тем
самым
в
какой-то
ме ре
подстраховал
себя
с
этой
стороны.
Французский
пос ол
граф
Отто
20 февраля сообщал о покушении на Мет ­
терниха.
Два
офиц е ра
напали
на
него ,
когда
он
возвращался
из
«одного дома»
(предположительно от Е.
Багратион,
которая
оставалась
в
Ве не
во
вр емя
вой ­
н ы). Покушавшиеся были схвачены12. Подозревали,
что
нит и
покушения
тян у­
лис ь
от
«русской партии».
Бра т
импе ра тор а
эрцгерцог
Иоанн
начал
готовить
выступление
в
западной
части
Австрии,
что бы
народным
восстанием
в
духе
Штейна
подтолкнуть
импе­
ратора
Франца
на
решительные
действия
против
Нап ол еон а.
Предполагалось
сформировать
«Альпийский союз»
из
патриотически
настроенного
населения.
Как
обычно,
среди
заговорщиков
н ашел ся
предатель
и
выдал
своих
товарищей
Меттерниху.
Среди
г лавн ых
организаторов
сор вавшего ся
вы сту пле ния
о каз ал­
ся
директор
венских
арх иво в
И.
Хормайр,
заклятый
в раг
Меттерниха,
который
п озд нее
напишет
буквально
уничтожающую
био гра фию
канцлера.
Нити
заговора,
естественно,
тянулись
к
А нгли и.
Хор ма йр
был
свя зан
с
ан­
глийским
д ипло матич еским
агентом
Дж . X. Кингом.
Англичанин
обещал
ден ь­
ги
и
помощь
б рита нски х
во енны х
кораблей
в
Адриатике.
Были
контакты
и
с
русскими,
готовилось
покушение
на
Меттерниха,
в
ко тор ом
виде ли
союзника
Наполеона.
Ответные
меры
последовали
незамедлительно.
На
курьера,
о т правл енног о
Кингом
к
послу
Каткарту
в
Петербург,
в
ночь
с
25 на 26 февраля напали « у л ич­
ные
грабители», избили,
отобрали
сум ку
с
бумагами.
Так
были
получены
необходимые
улики.
Хормайра
арестовали,
а
эрцгерцог
Иоанн
был
вызван
в
госканцелярию,
где
получил
выволочку
от
брата-императора,
припомнившего
ему
и
бы лые
провинности.
Однако
в
В ене
многие
виде ли
в
противниках
н ена­
вистного
министра
г еро ев.
Кайзер
же
Франц
в
п ро тиво вес
антим еттер них ов-
ским
настроениям
во звел
своего
мин истр а
в
звание
канцле ра
Ордена
Марии
Терезии,
которого
не
удостаивался
никто
п осле
смерти
Кауница.
Насколько
си­
лен
был
а нтиметте рних ов ский
синдром,
свидетельствует
то
обстоятельство,
что
он
задел
да же
Шварценберга.
Хотя
корпус
под
его
командованием
и
пропустил
русские
войска
через
ко н­
тролируемую
им
территорию,
чем
вы звал
гне в
Нап ол еон а,
поведение
австрий­
це в,
а
точнее
Меттерниха,
оставалось
загад очн ы м.
Австрийский
канцлер
—
между
двух
огней:
Наполеон
требует
реа льно й
поддержки
в
соответствии
с
до­
говором
14марта 1812 г., в силу династических уз,
а
Россия,
Пруссия,
влиятель­
ные
си лы
в
австрийской
им пер ии
н аст аи вают
на
присоединении
к
шесто й
уже
по
счету
антинапо лео нов ско й
коалиции.
Уклончивость,
двусмысленность,
постоянное
лавирование
Меттерниха
вы­
зывают
раздражение
и
подозрение
у
обеих
сто рон .
Российский
представитель
в
Австрии
Штакельберг
писал
Нессельроде
12 марта 1813 г.
о
сво их
встречах
с
ав­
стрийским
минист ро м: «...воп ре ки
в сем
мо им
стараниям
он
избегает
откро­
104


вен но сти
с
упорством,
равным
моей
на ст о йч иво ст и»13. Меттерних уверяет рус­
ских,
что
ломает
перед
Наполеоном
комедию,
призывает
их
к
терпению.
Буб­
на,
в
свою
очередь,
старается
«заговорить»
Н ап олео на,
представить
в
желанном
для
не го
в иде
позицию
Австрии. /
«Наша система,
—
о ткро ве нно
писал
Генц, —
заключается
в
том,
чтобы
дер ­
жать
нос
по
ве т ру»14.
Меттерних
нашел
весьма
обтекаемое
по няти е
«мобиль­
ность»15.
Но
чтобы
пол у чить
необходимую
св обо ду
рук,
ему
следовало
из ба­
виться
от
сковывающих
пут
франко-австрийского
союза.
Получить
воль н ую
он
задумал
из
рук
самого
Нап олео на,
пытаясь
убедить
ег о,
что
только
свобод­
ная
от
всяких
со юзн ых
об я зател ьств
Австрия
будет
пользоваться
всеобщим
до­
верием
как
посредница
в
д еле
мирного
урегулирования.
Надо
отдать
должное
пр о ницател ь нос ти
британского
агента
Дж.
X.
Кинга,
который
за
полтора
года
пре быв ания
в
Австрии
в
значительной
мере
сумел
«раскусить»
Меттерниха.
В
донесениях
Кинга
м инист ру
иностранных
дел
Кас­
лри
содержатся
и н терес ные
наблюдения
и
выводы,
в
частности
в
донесении
от
5 февраля 1813 г.
Непомерному
тщеславию
Меттерниха,
считает
англичанин,
соответствует
«амбиция»
быть
«умиротворителем Европы» .
Име нно
это
для
не го
на
первом
плане,
а
не
восстановление
древнего
вел ичия
австрийского
до­
ма
или
сокрушительный
у дар
по
Ф ран ции 16. Нереальным считает Меттерних и
во сстан овлен и е
тог о
эквилибра,
который
существовал
при
ст аром
п оряд ке.
«От автора брака эрцгерцогини с Буонапарте,
—
продолжает
Кинг,
—
нельзя
ожидать,
чтобы
он
по
собственной
воле
ст ал
разрушать
дел о
сво их
рук ».
Но
в
то
же
самое
вр емя
он
не
будет
сожалеть,
увидев,
что
огромное
преобладание
Франции
уменьшилось.
Отмечает
Кинг
и
исключительную
самонадеянность
австрийского
ми н ис тр а: «Он льстит себя мыслью,
что
благодаря
изощренному
искусству
ведения
пер ег ово ров
ему
уд ас тся
преодолеть
любые
пре пя тс твия
и
перехитрить
всех,
с
кем
придется
иметь
дел о »17.
Ки нг
был
прав,
ко гда
говорил
о
том,
что
Меттерних
стремится
выиграть
время.
Однако
он
допус ка л
ошибку,
пр иписы в ая
творцу
австрийской
в нешне й
по л итики
пассивно-выжидательный
стиль
поведения.
Парадоксальным
обра­
зом
выжидательная
по л итика
Меттерниха
от ли чалась
эне рг ией
и
разворотли­
востью.
Меттерних
в
непрерывных
разъездах,
бесконечных
п ерего вор ах
с
русскими,
прусскими,
многочисленными
германскими
государями,
их
дипло мати че ски­
ми
представителями.
Началось
бегство
из
Рейнского
союза.
Сред н ие
и
м алые
германские
государства
бы ли
ну жны
австрийскому
канцлеру
как
противовес
Пруссии,
тем
более
что
из
этой
страны
звучали
громкие
призывы
к
националь­
но-освободительной
войне,
к
германскому
единству.
Если
бар он
Штейн
взы вал
к
народу,
то
гр аф
Меттерних
стремился
нейтр ал из ов ать
его
призывы,
вербуя
под
австрийские
з намена
монархов.
Наряду
с
акт ивно й
дипломатической
деятельностью
Меттерних
занимается
и
военными
пр об ле мами.
Ко рпус
Шварценберга
превращается
в
солидную
ар­
мию
численностью
в
64 тыс.
со лда т.
На
по дх оде
еще
свы ше
100 тыс.
резерви­
105


сто в18. Канцлер стремится быть ближе к событиям,
чтобы
как
мо жно
скорее,
в
случае
надобности,
вступить
в
контакт
с
любой
стороной,
эффективнее
выпол­
нить
посредническую
миссию.
Он
мысленно
проигрывает
самые
разнообраз­
ные
варианты,
им ея
в
ви ду
даж е
такой
фантасмагорический,
как
соглашение
между
рус ск им
ц арем
и
импер ато ро м
французов.
Заб ег ая
несколько
впе р ед,
любо пы тно
отметить,
что
мысль
о
возможности
нового
Тильзита
не
покидала
Меттерниха
даже
в
канун
битвы
при
Ба уце не
(май 1813г.).
Немало
хлопот
доставляет
Меттерниху
его
августейший
господин.
Франц
I
начал
склоняться
в
пользу
ко али ции,
на пра вле нной
против
своего
зятя,
но
не
хотел
бы
ввязываться
в
войну.
Пос ле
бесчисленных
поражений
от
французов
австрийский
император
панически
боялся
новых
би тв.
В
начале
июня
Мет т ер­
ниху
уда л ось
вытащить
его
в
мал ень кий
богемский
городок
Йичин,
располо­
жен ный
на
полпути
между
главной
квартирой
Наполеона
в
Дрездене
и
со юз­
ников
(России и Пруссии)
в
силезском
городке
Рейхенбахе.
Отсюда
удобно
бы­
ло
осуществлять
челночную
посредническую
дипломатию.
Клеменса
буквально
распирает
от
сознания
собственной
исключительной
р оли.
Уже
в
п ривы чном
читателю
стиле
он
пишет
л юбимо й
дочери
Марии:
«Это нелегкое дело нести на своих плечах всю Европу. . .
два
импер ат ор а
и
оди н
король
в
25 милях отсюда, 300 тыс .
войс к
на
таком
же
расстоянии
и
100 тыс .
в
непосредственной
б л изо сти»19.
Возможно,
в ыбор
места
для
императорской
ставки
определялся
не
только
по л итич ес кими
и
военными
соображениями.
Кульминационный
момент
по­
л итич ес кой
биографии
Клеменса
совпал
с
сам ой
захватывающей
в
его
жизни
любовной
историей.
В
первый
и
по сле дний
раз
этот,
хотя
и
любвеобильный,
но
холодный
ч елов ек
испытал
нечто
по хоже е
на
страсть.
Женщина,
пробудив­
шая
в
его
душе
ст оль
сильное
чу вст во,
была
зн ако ма
ему
уже
более
десятка
л ет.
Они
встречались
и
в
Дрездене,
и
в
Бер ли не,
и
в
Вене,
но
только
теперь
пробил
час
любви.
Это й
роковой
женщиной
в
богатой
любовными
история­
ми
жизни
канцлера
была
ге рцо гиня
Вильгельмина
Саган
из
зн ам енито го
кур­
ляндского
семейства,
о
кото р ом
уже
говорилось
на
страницах
эт ой
к ниги.
В
те
дни
она
пребывала
в
своем
чешском
владении
Ратиборжице,
как
раз
неподале­
ку
от
Йичина.
Многочисленные
любовные
свя зи
созд али
Вил ьг ель мине
сомнительную
славу.
В
ней
неизъяснимая
женская
притягательность
сочеталась
с
острым
у мом,
интересом
к
пол итике ,
то
есть
в сем
тем,
что
так
привлекало
Меттерни­
ха.
Клеменс
не
уст ав ал
изумляться,
как
это
он
со
свои м
опытом
мог
так
долго
не
замечать
Вильгельмину.
Зат о
тепер ь
он
просто
не
мог
обойтись
без
н ее.
Не
исключено,
что
его
столь
частые
поездки
из
ставки
в
ставку
диктовались
не
только
д елов ой
необходимостью.
Ратибо р ж ице
стало
для
него
подлинным
земным
раем,
где
в
самое
напряженное
для
всей
Европы
время
он
находил
отраду
для
сердца
и
для
души.
Правда,
хар ак тер
Вильгельмины
не
предрасполагал
к
и диллии.
Генц,
ис­
пытывавший
к
ней
п рот иво ре чивые
чувства,
не
мог
скрыть
своего
восхище­
106


ния
ее
кра со той,
ша рм ом,
отм еч ая
также
присущий
ей
муж ско й
склад
ума.
Привыкший
к
ле гким,
мало
к
чему
обязывающим
св яз ям,
Кл ем енс
неожи­
д анно
ст ал
ис пытыв ат ь
ран ее
неизведанные
чу вст ва.
Впе р вые
фатоватого
грансеньора
томит
ревность.
Поводов
к
тому,
к онеч но,
пр едос тато ч но.
Мук и
ревности
приходилось
пер еж ивать
из-за
князя
Альфреда
Виндишгреца,
мо­
лод ого
еще
красавца-рубаки,
который
по
своей
мужской
стати
б ыл,
можно
сказать,
антиподом
изысканного,
несколько
женственного
Меттерниха.
Сам а
Вильгельмина
в
отношениях
с
мужчинами
ценила
чувственную
сторону,
но
она
всегда
ст ре мил ась
сохранять
самостоятельность.
Никому
не
уд авал ось
на­
вязать
ей
с вою
волю.
Вильгельмина
(17В1 -1839) приходилась внучкой российскому временщику,
герцогу
Курляндскому
Эрнсту-Иоганну
Бирону.
Ее
оте ц
Пет р
(1724-1800) был
его
стар ш им
сыном
и
наследником,
и
он а,
по-видимому,
находилась
в
родстве
с
царским
домом,
поскольку
фактической
матерью
Пет ра
Курляндского,
по
мнению
авторитетных
историков,
бы ла
царица
Анн а
И оа ннов на.
Екатерина
Фредерика
Вильгельмина
Бенигна
—
таков
полный
набор
ее
имен.
Пер вое
имя
в
честь
царицы
Екатерины
II, следующие два
—
дань
прусскому
королевскому
дом у,
ну
а
четвертое
—
в
честь
официальной
бабки,
жены
Э.-И.
Бирона.
Ма ть
Вильгельмины,
Доротея
(1761-1821), была представительницей древнего дво­
рянского
рода
фон
Медем.
По
возвращении
из
ссылки
Биронам
в е рнули
их
владения,
но
при
оче ре д­
ном
разделе
Польши
г ерцогс т во
Курляндское
пе ре шло
непосредственно
под
власть
российской
ко роны ,
а
герцог
Петр
получил
от
Екатерины
II солидную
компенсацию
в
размере
двух
миллионов
рублей
и
ежегодную
ренту
25 тыс.
ду­
к а то в20. Это позволило ему
купить
у
княз я
Лобковица
имение
Заген
(Загань)
в
Си лези и
с
великолепным
замком,
принадлежавшее
ко гда -то
Валленштейну.
Так
из
ге рцог а
Курляндского
он
ст ал
герцогом
Заганьским,
или
на
фр ан цузс кий
лад
—
герцогом
де
Саган.
Б ыли
пр ик упл ены
владения
в
Богемии
и
Пруссии.
Кое-что
сохранилось
и
в
Ро с сии.
Таким
образом,
курляндское
семейство
по
бо­
г атству
и
размеру
владений
мог ло
тягаться
с
мно г ими
германскими
княжески­
ми
домами.
В
Са гане
при
дв оре
герцога
Пе тра
содержали
труппу
актеров,
а
так­
же
итальянских
певцов
и
музыкантов,
здесь
постоянно
проживало
множество
гостей
из
разных
с т ра н 21. Наследницей бироновских богатств являлась старшая
и
любимая
дочь
Петра
В ильге льмин а .
Трем
младшим,
Паулине,
Иог ан не
(Жан ­
не)
и
Доротее,
отцовского
в ниман ия
и
богатств
досталось
намного
меньше.
И н тер есно,
что
Вильгельмина
чуть
б ыло
не
стала
снохой
А.
В.
Сувор ова ,
го­
стившего
в
до ме
ее
матери
в
Праге
в
1800 г.
после
зна менит о го
альпийского
пе­
рехода.
Его
сын
Аркадий
даже
отправился
на
смотрины,
но
смерть
о тца
выну­
дила
его
в ерн ут ься.
На
этом
дело
и
кончилось
без
каких
бы
то
ни
бы ло
по след ­
ствий22.
Зат о
почти
в
это
же
самое
в ремя
ей
пришлось
пережить
потрясение,
оста­
вившее
неизгладимый
сл ед
в
ее
сердце.
С
детских
игр
она
знала
прусского
принца
Луи
Фердинанда,
п ле мянника
Фридриха
II. «Оба были молоды,
кра си­
107


вы,
—
вспоминала
ее
самая
младшая
сес тра,
—
и
бу дто
с озд аны
др уг
для
друга.
Никогда
союз
не
казался
бол ее
за коно мер ным,
никогда
б рак
не
сулил
больше
надежд
на
счастье»23.
Сестра
пр инца ,
к нягиня
Рад зив и лл,
находившаяся
в
дружбе
с
герцогиней -
матерью,
благосклонно
во спр иняла
идею
альянса
брата
с
наследницей
Ку р­
ляндского
дома.
Но,
с
точки
зрения
других
ч ленов
прусской
кор оле вс кой
се­
мь и,
внучка
Бирона
выгля де ла
неподходящей
парой
для
пр инца.
Вын ужд ен ный
разрыв
был
весьма
бо ле зненны м
для
обои х;
все
же
гора з до
острее
его
переживала
Вильгельмина.
Уязвленная
гордость
подтолкнула
ее
на
брак
с
Луи
де
Роганом,
чей
род
считался
одним
из
самых
знатн ых
в
Евр о пе,
его
представители
был и
на
равных
с
при нца ми
крови.
Замужество,
естественно,
оказалось
неудачным.
Пос ле дова л
развод
(1805). Затем Вильгельмина вторич­
но
выходит
замуж,
на
сей
раз
за
княз я
Ва си лия
Сергеевича
Трубецкого.
Этот
б рак
оказался
совсем
скоротечным.
В
1806 г.
в
битве
с
французами
при
Заафельде
погиб
Луи
Ф ерд ина нд.
Ск о­
рее
всего
гибелью
человека,
которого
она
по -н аст оящ ему
любила,
и
объясня­
лась
ее
антинаполеоновская
по з иция.
Ме жду
прочим
ее
мать
од но
вр емя
была
ярой
бонапартисткой.
В
1810 г.
место
Луи
Фердинанда
в
ее
сердце
занимает
молодой
кня зь
Ал ь­
фред
Виндишгрец,
будущий
австрийский
фельдмаршал.
Светский
флирт
в
их
о тно ше ниях
быстро
перерос
во
вз аимную
страстную
люб овь .
Ал ь фред
был
на
ш есть
лет
младше
Вильгельмины,
но
не
это
послужило
г лавн ой
помехой
их
браку.
Виндишгрецы
принадлежали
к
выс шей
имперской
католической
знати.
Для
их
семейства
дважды
разведенная
протестантка
бы ла
совершенно
непр ие ­
млема.
Уже
к
лет у
1812 г.
в
о тно шения х
Вильгельмины
и
Альфреда
появилась
основательная
трещина.
Мол одой
Виндишгрец
отличался
весьма
ревнивым
нравом,
а
Вильгельмину
всегда
сопровождала
свита
из
по кло ннико в.
Постоян­
но
возникали
размолвки
и
ссоры.
Как
бу дто
бы
произошел
р азры в.
Но
стоило
им
встретиться,
как
их
вновь
неодолимо
влекло
друг
к
друг у.
Весной
1813 г.
Виндишгрец
со
свои м
полком
находился
в
нака пл ивав ше й
с илы
австр и йск ой
армии,
и
герцогиня
была
открыта
для
нового
романа,
героем
которого
пред­
стояло
ст ать
Меттерниху.
Некоторые
ав торы
склонны
придавать
это му
роману
авантюрно­
детективный
оттенок.
Вильгельмина
предстает
чуть
ли
не
прямым
агентом
ру с­
ского
царя,
заинтересованного
с
ее
по м ощью
поскорее
втянуть
Австрию
в
анти-
наполеоновскую
коалицию.
К оне чно,
от
такой
версии
н ельзя
абстрагироваться
полн ос ть ю.
Но
было
упр о ще нием
видеть
в
Ви льге льм ине
неко е
тайное
оружие
из
российского
женского
арсенала.
Ее,
несомненно,
могла
возбуждать
мысль,
что
именно
ей
су жд ено
сыграть
историческую
роль
в
критический
момент
жиз­
ни
Европы.
Вероятно,
это
б ыло
одним
из
пер вон ачал ьн ых
импульсов
ее
пове д е­
ни я.
Нужно,
однако,
учитывать,
что
Клеменс
был
не
только
политиком
евро­
пейского
масштаба,
но
и
весьма
привлекательным
мужчиной.
Е сли
их
роман
и
был
в
какой-то
мере
заказан,
то
вскоре
он
обре л
само до вле ющи й
характер.
108


Бла год аря
я рко
выраженному
семей но му
аристократическому
космополи­
тизм у
Вильгельмина
привя з ала сь
к
Австрии.
Недаром
з нать
этой
м н огонац ио­
нальной
центрально-европейской
страны
наз ывал и
«палатой пэров Европы» .
Когда
младшая
сестра
Вильгельмины
Доротея,
усп евш ая
стать
француженкой,
встретилась
с
ней
после
долгой
разлуки,
она
с
удивлением
обнаружила,
что
та
превратилась
в
настоящую
вен ку 24. Вильгельмина писала сестре,
что
хот ела
бы
сп осо бст вова ть
славе
своей
«второй родины», т .
е.
Австрии.
Ее
интересы
бы ли
для
герцогини
на
перв ом
ме с те25. Возможно,
что
к
этому
времени
уже
ска зы ва­
лос ь
влияние
Меттерниха.
Но
характер
источника
свидетельствует
в
пользу
ис­
кренности
слов
Вильгельмины.
Е сли
Австрия
была
той
гирей
на
ч аше
весов
ис­
тории,
которая
могла
склонить
ее
в
пользу
врагов
корсиканца,
то
почему
бы
ей,
герцогине
Саг ан,
не
сыграть
аналогичную
роль,
по в лияв
на
человека,
от
кото­
рог о
во
многом
зависело
пр иняти е
«великого решения»?
Она
б ыла
весьма
искушенной
в
политике.
И
австрийского
минис тра
пр ив­
лекала
в
ней
не
только
красота,
он
во схи щал ся
ее
глубоким
пониманием
хитро­
сплетений
европейской
политической
жизни.
Она
б ыла
для
н его
не
только
ин­
тересным
собеседником,
но
порой
и
деликатным,
нена вязч ив ым
советником.
Насколько
высоко
Меттерних
ценил
ее
политические
дарования,
сви д ет ель­
ствуют
такие
его
сло ва : «Если бы вы были мужчиной,
вы
стали
бы
м оим
дру­
гом.
Вместе
мы
вершили
бы
великие
и
успешные
дела.
Вы
могли
бы
быть
по­
слом,
а
я
минис тро м,
или
же
наоборот»26.
II
та к,
весной
1813 г.
наступил
момент,
которого
Клеменс
ждал
еще
со
времен
своего
пар иж ско го
посольства.
Он
предсказывал
его
Францу
Iв
самые
трудные
для
Австрии
дн и.
Ес ли
тогда
он
полагал,
что
Австрия
окажется
арбитром
евр оп ейск ой
ситуации
с
300-тысячной
армией,
то
теперь
для
этой
ро ли
хватало
и
вдвое
меньшего
количества
солдат.
Конечно,
этого
бы­
ло
ма ло
для
того,
что бы
диктовать
свою
волю,
св ои
усло ви я,
но
вполне
доста­
точно,
чтобы
требовать
солидного
вознаграждения.
Воюющие
дер жавы
прекрасно
понимали
роль
Австрии
в
сложившейся
рас­
становке
сил.
Как
о
«важной потенциальной союзнице»
говорил
о
ней
ца р ь27.
Ничто
так
не
у кр епило
бы
его
си лы
и
реш имо сть ,
отмечал
в
письме
кайзеру
Францу
Александр
I, как уверенность в том, «что он может рассчитывать на со ­
действие
А вс тр ии»28. «Если бы австрийский двор решился действовать,
с вобо да
Е вропы
бы ла
спасена!»29—
взывал
к
авс трийцам
прусский
генерал
Киз ебе к.
По
признанию
Наполеона,
присоединение
Австрии
к
его
противникам
явилось
бы
для
не го
величайшим
несчастьем30.
Построенная
на
нюансах
и
полутонах
по л итика
Мет терн и ха
—
не
только
п лод
его
изощренного
дипломатического
искусства,
тонкого,
холодного
расч е­
та.
Бесспорно,
все
это
—
неотъемлемые
свой ст ва
его
по л итики.
Но
не
менее,
109


если
даже
не
более,
важн ы
о бъекти вные
обстоятельства,
с
которыми
нельзя
был о
не
считаться,
которые
сами
были
факторами
формирования
подобного
политического
кур са.
К
кому
присоединиться
и
когда?
Ест ь
ли
альтернатива
четкому,
однознач­
но му
выбору?
О тв етить
на
эти
во про сы
с
точки
зрения
большой
по л итики
бы ло
непросто.
Присоединение
к
антинапо ле онов ско му
лагерю
су лило
возвра­
щ ение
утраченных
владений,
может
быть,
и
некоторое
р асш ир ение
пределов
импер ии.
Из
рук
Наполеона
получить
многое
Меттерних
не
рассчитывал
—
в
лучшем
случае,
земли
в
Ил лир ии,
Га ли ции,
Силезию.
Казалось
бы,
са мо
со­
бой
напрашивался
выбор
в
пользу
первого
варианта.
В
связи
с
этим
Шта кел ь-
берг
писал
Румянцеву
(19 апреля 1813 г .): «Я не поручусь,
что
умеренность
французских
обещаний
сравнительно
с
огромным
зн ачен ием
Австрии
в
ны не­
шне м
политическом
балансе
Европы
—
значением,
вполне
осознанным
в ен­
ск им
двором,
—
не
задела
самолюбие
австрийцев..
.»31. Однако следовало иметь
в
виду
и
то,
что
наследником
импер ат ор а
фра нцу зов
долж ен
был
стать
п ринц
габсбургской
крови.
Кроме
т ого,
о слаб ленн ая,
но
еще
грозная
Франция
должна
б ыла
сл ужи ть
пр отиво в есом
России,
ч ьей
гегемонии
в
Европе
Меттерних
те­
п ерь
опасался
больше,
чем
фр анцу зско й.
Его
особенно
беспокоят
пл аны
цар я
насчет
Польши.
В
рука х
Меттерниха
имелась
ко пия
переписки
Александра
I
с
его
другом
князем
А.
Чарторыйским.
Клеменс
ознакомил
с
ней
прусского
канцлера
Гарденберга,
а
также
через
Бубну
—
и
На пол ео на 32. Позицию Австрии
не
поня ть ,
если
не
учитывать
комплекса,
порожденного
четырьмя
п роигра н­
ными
во йнами.
Ободряя
и
обнадеживая
союзн и ко в,
австрийский
кан ц лер
очень
осторожен.
Между
тем
к
весне
1813 г.
Наполеон
сумел
сформировать
новую,
пусть
каче­
ственно
намного
хуже
пе рвой ,
но
достаточно
боеспособную
армию.
Наконец,
фактор
личности
На поле она .
Меттерних
хорошо
знал
его
и
прекрасно
видел,
что
европейские
монархи
и
их
полководцы
не
выде ржи ва ют
сравнения
с
э тим
маленьким
гигантом.
Особенно
опасался
он
полководческого
гения
Наполеона.
«Я беспокоюсь относительно исхода сражения не потому,
что
у
Наполеона
хо­
рошие
резервы,
а
потому,
что
у
не го
на
плечах
голова,
тогда
как
в
г ла вных
ква р­
тирах
враждебных
ему
суверенов
приходится
констатировать
полное
отсут­
ствие
таковой»33, —
писал
Меттерних
Лебцельтерну
29 апреля 1813 г.,
в
канун
битвы
при
Люцене,
печальный
для
союзников
итог
которой
укрепил
его
в
сво ­
ем
мнении.
В
этом
тоже
одна
из
важнейших
прич ин
его
постоянных
колеб а ний.
Двусмысленные
ре чи
и
де ла
проистекали
не
только
и
не
столько
из
сп еци­
фики
натуры
канцлера,
его
хитроумной
д ипло мати и,
ско льк о
из
той
голово­
ломной
задачи,
к
реш ению
которой
он
искал
ключ.
Для
не го
гла вн ое
—
не
свер ­
жение
Наполеона,
а
создание
такого
европейского
баланса,
при
котором
мощь
России
уравновешивалась
бы
мощью
Франции.
Тогда
Ав ст рия
оказалась
бы
силой,
способной
скл оня ть
чашу
весов
в
ту
или
ин ую
сторону.
В
инс тру кции,
написанн ой
Меттернихом
для
Шварценберга,
направляющегося
на
перегово­
ры
с
французами,
мыс ли
канцлера
излагаются
от
и мени
Франца
I, который
110


«исходит из принципа,
что
могущество
России
не
должно
бы ть
ослаблено,
что
ее
нынешняя
гр аница
гарантирована
от
всяких
покушений
—
гл авн ым
об ра­
зом
в
результате
несчастий
последней
к ампа нии.
Огромная
сила
эт ой
империи
требует
прежде
всего
противовеса
не
менее
могущественного,
эт от
противовес
естественно
воплощается
в
лице
Французской
державы»34.
Роль
балансира
Меттерних
в
известной
мере
гот ов
разделить
с
Пруссией,
которой
предназначается
роль
«второй промежуточной державы», чтобы сов­
местно
с
Австрией
ней тра лиз ова ть
восточного
и
западного
гигантов,
т.
е.
Ро с­
сию
и
Францию35.
При
любых
вариантах
наполеоновская
Франция
для
Меттерниха
—
обязательный
компонент
европейского
экв ил и бра.
Пока
есть
Наполеон,
у
Австрии
сильная
позиция,
поскольку
в
ней
ну жда лись
обе
наиб о лее
мо гущ е­
с тве нные
европейские
д ер жавы.
С
падением
Наполеона
А вс трия
обретала
с вой
прежний
статус,
но
теряла
великолепные
возможности
воздействия
на
европейский
эк в илибр.
Меттерних
рассчитывал
в
п ро цессе
посредничества,
сначала
обычного,
а
потом
вооруженного,
доб ить ся
от
Наполеона
уступок
в
пл ане
реставрации
статуса
великой
де рж авы
и
вместе
с
тем
преградить
пу ть
России
в
Е вроп у.
Проводить
такую
двойственную
по л итику
было
нелегко,
так
как
обе
сторо­
ны
от но сил ись
к
Меттерниху
с
подозрением
и
да же
видели
в
нем
врага.
Прия­
тельница
Клеменса
по
Берлину,
кн ягин я
Долгорукая,
чей
юн ый
сын
жил
в
Ве­
не
во
время
войны
и
пользовался
покровительством
канцлера,
писала
ему,
что
в
России
в
нем
«видят самого ожесточенного врага русских»36. Пр ак т и чес ки о т
каждого
донесения
росси й ски х
дипломатов,
им ев ших
дел о
с
Меттернихом,
ве­
ет
ду хом
недоверия
к
австрийскому
канцлеру.
Даже
после
падения
Наполеона
Штакельберг
пишет
Нессельроде
о
Ме тт ер н их е : «.. .пока этот министр останет­
ся
на
своем
посту,
п ол итика
венского
дв ора
будет
по
меньшей
ме ре
двусмыс­
л енно й»37.
Не
доверял
Клеменсу
и
Наполеон,
считавший
его
неисправимым
лжец о м,
скорее
и нтр игано м,
чем
п олит ико м.
И
современники,
и
ис тор ики
упрекали
Меттерниха
за
нежелание
сделать
решительный
выб ор.
Но
нельзя
не
учесть
и
мнение
Г.
де
Берт ье
де
Со винь и,
который
утверждает,
что
и
выжидательная
двусмысленная
политика,
проводимая
под
перекрестным
ог нем
с
дв ух
сторон,
тоже
требовала
и звестн о го
мужества,
бо л ьших
нервных
затрат33.
Меттерних
о пять
был
последователен
в
своей
непоследовательности.
Одна
из
важнейших
контроверз
«Клеменсианы»
—
вопрос
о
то м,
вхо дило
ли
в
стратегию
Клеменса
в
качестве
непременного
ус лови я
свержение
Напо­
леона.
Часть
исследователей,
в
том
чи сле
сам ый
авторитетный
из
них
—
Србик,
видят
в
Меттернихе
по следо ват ельн ог о
и
непримиримого
противника
Бонапарта.
Из
современных
авторов
бл из кая
по
сути
точка
зрения
представле­
на
чешским
ученым
и
д ипло мато м
Я.
Ше див ы,
что
подчеркнуто
самим
назва­
нием
его
к ни ги : «Меттерних против Наполеона» (М. , 1991).
Как
уже
го вор и­
лось,
сам
Меттерних
приложил
много
уси ли й,
чтобы
вост орж ествовал
име нно
111


такой
взгляд
на
его
историческую
ро ль.
К
тому,
что
б ыло
сказано
ранее,
мож­
но
добавить,
что
по
его
пр осьб е
Вильгельмина
сожгла
пись ма
1813 г., от но ся­
щиеся
в
р анне му
пер ио ду
их
знакомства.
Эта
часть
переписки
не
давала
канц­
ле ру
п окоя.
Приемная
д очь
Вильгельмины
вспоминала,
что
по
настоянию
кня­
зя
герцогиня
сожгла
целый
пакет
писем.
Из
д не вника
Генца
б ыли
вы р ваны
листы
за
период
с
января
по
июль
1813 г^
На
наш
взг ляд ,
ближе
к
истине
те
историки
(их тоже немало), которые по ­
лагают,
что
австрийский
минис тр
отнюдь
не
придерживался
о тно сител ьно
На­
п олео на
и
его
импер ии
катоновского
при нципа: «Карфаген должен быть разру ­
ше н !» Если бы дело зависело только от него,
то
корсиканец
мог
бы
сохранить
трон,
конечно,
при
условии,
что
империя
бу дет
усечена.
Н апо леону
нужно
бы­
ло,
по
словам
Т алей ран а,
из
импер ат о ра
фра нцу зов
превратиться
в
подобие
французского
короля.
Меттерних,
зна я
лучше
других
Наполеона,
понимал ,
что
такое
превращение
для
не го
просто
немыслимо.
С
одной
стороны,
Клеменс
со­
б и рался
на
этом
сыграть,
но,
с
другой
стороны,
питал
слабую
надежду,
что
им­
ператор
в
конце
концо в
вн ем лет
до вода м
рассудка,
трезвым,
пр изе мле нны м.
И
дел о
не
только
в
хл адно кро вно м
пра гмат ично м
расчете.
Да же
из
опубликован­
ных
суждений
Меттерниха
об
императоре
французов
во зникае т
ощущение,
что
этот
в
прин ципе
расчетливый
и
крайне
эгоистичный
человек
так
и
не
смог
преодолеть
какое-то
безотчетное
ч увст во
во сх ищ ения
великой
личностью,
с
которой
ему
довелось
довольно
много
общаться
и
обаяние
которой
он
ис пы­
тывал
до
конца
свои х
дней.
Не
случ айн о
рассказы
о
Наполеоне
стали
его
ко­
ронным
номером.
На
склоне
жизни
главным
об раз ом
они
позволяли
престаре­
лому
князю
находиться
в
центре
внимания
в
светских
салонах.
Конечно,
глав­
ным
героем
эти х
рассказов
о к азывал ся
сам
князь,
но
уже
тот
фа кт,
что
он
шел
в
одной
связке
с
Наполеоном,
намного
поднимал
исторический
масштаб
ав ст­
рийского
государственного
де яте ля.
Сам ым
драматическим
эпизодом
в
их
взаимоотношениях
стала
знаме нита я
беседа
26 июня 1813 г.
в
дрезденском
дворце
Марколини,
куда
Меттерних
пр и­
был
по
приг л аш ению
Нап олео на,
до
тех
пор
избегавшего
встреч.
Целью
вст ре­
чи
было
обсуждение
усл ови й
мира,
выдвинутых
союзниками,
и
возможности
перемирия.
Союзникам
на до
было
опр а вить ся
после
поражений
при
Люцене
и
Бауцене,
а
На пол еон
тоже
рассч и тывал
на
подкрепление.
Нессельроде,
Гарденберг
и
Штадион
разработали
условия
мира,
которые
Меттерних
должен
был
предложить
в
качестве
посредника.
На поле ону
пред л а­
галось
от к азат ься
от
Голландии,
Швейцарии,
Испании,
Рейнского
союза,
П оль­
ши,
части
И тал ии.
Из
этого
перечня
видно,
что
и
сохр аня ло сь
за
ним
не
так
уж
мало,
в
частности
левый
берег
Рейна,
Бельгия.
Александр
I, однако,
опасался,
что
Наполеон
во спо льзу ет ся
таким и
мягк ими
условиями,
примет
посредниче­
ство
и
поставит
союзников
в
ложное
положение.
На
всякий
случай
бы ли
по д­
готовлены
некоторые
дополнительные
требования.
Меттерних
уверял
царя,
что
Наполеон
не
примет
да же
сра внит ель но
умеренные
условия
име нно
пото­
му,
что
это
условия.
112


Был
ли
он
на
самом
деле
так
твердо
уверен,
что
Наполеон
отвергнет
мир
при
австрийском
посредничестве?
Хотя
большинство
авторов
и
склоняется
к
это му,
но
все
же
остаются
некоторые
сомнения.
Меттерних
поставил
в
зависи­
мо сть
от
решения
Наполеона
присоединение
Авс т рии
к
ко ал иции.
Отказ
мо ж­
но
было
использовать, как
по вод
для
о конч ате ль ных
похорон
уже
утратившего
фактическую
силу
договора
от
14 марта 1812 г.
Но
не
это
б ыло
главным
для
ав­
стрийского
министра.
Накануне
отъезда
Меттерниха
в
Дрездене
между
Австрией,
Рос с ией
и
Прус­
сие й
бы ло
подготовлено
Рейхенбахское
соглашение,
по
которому
авс тр ийцы
в
случае
неудачи
переговоров
с
Наполеоном
обязались
вы став ить
против
него
150 тыс.
солдат.
Однако
Меттерних
до
встречи
с
Наполеоном
не
с тал
подписы­
ва ть
этот
документ.
Цму
б ыло
важно
предстать
перед
Наполеоном
в
кач ест ве
представителя
страны,
не
связанной
к аким и-л ибо
обязательствами
против
не­
го.
Отчего
вдр уг
такая
щеп ети льн ост ь?
Только
ли
перед
Наполеоном
Метт ер­
них
разыгрывал
комедию?
Не
исключено,
что
двойную
игру
он
вел
и
с
будущи­
ми
пар тне ра ми
по
коалиции.
Конечно,
он
уже
силь но
увяз
в
се тях
ко алиц и он­
ных
контактов,
но
какое-то
место
для
маневра,
пусть
маловероятного,
все
же
оставалось.
Меттерних
не
мог
не
понимать,
что,
связав
себя
коалицией,
он
по­
теряет
былую
свободу
рук, «мобильность», труднее будет навязывать свои пра ­
ви ла
игры.
А
кроме
т ого,
это
свидетельствовало,
что
у
него
таи л ась
на деж да
на
благоразумие
Нап олео на.
Появившись
26 июня во дворце Марколини,
Клеменс
сразу
же
обратил
вн и­
мание
на
ли ца
пр ибли жен ных
императора,
генералов
и
санов ник ов
импе рии.
На
эт их
лицах
без
труда
читалось
напряженное
ожидание,
ч увст во
бесконеч­
ной
ус та лос ти.
Эти
люди
д авно
уже
были
сыты
войной
по
горло,
им
был
нужен
мир,
покой,
что бы
вк уси ть
в
полной
мере
радостей
бытия,
сохранить
с вои
ти­
тулы
и
богатства.
Последняя
беседа
Мет терн и ха
с
Наполеоном
бы ла
самой
д олгой ,
она
про­
должалась
более
8 часов.
Наполеон
вст рети л
Меттерниха
ре зким и
обвинения­
м и: «Я одерживаю две победы,
вы
приходите
говорить
со
мно й
о
пер емир ии
и
посредничестве!..
Без
вашего
рокового
вмешательства
мир
между
мно ю
и
со­
ю зниками
был
бы
уже
заключен...
Признайтесь,
с
тех
пор
как
Австрия
приня ­
ла
на
себя
титул
посредника,
она
уже
не
на
мое й
стороне;
она
уже
не
бе спр и­
страстна,
она
—
мой
в р аг»39. «Это зависит от вас,
—
сказал
ему
Меттерних,
—
дать
мир у
м ир,
основать
св ое
правление
на
более
твердой
баз е,
на
всеобщем
пр изнан ии;
неужели
вы,
Ваше
Величество,
упустите
этот
момент,
что бы
пре­
д о твр атить
возможные
п от ря с е ния ». Ответ Наполеона был непримиримым: «Я
ставлю
мою
честь
выше
мира»40.
Он
отверг
предложенные
союзниками
ус лов ия
ми ра : «Вы хотите меня огра ­
бить?
Вы
хотите
Италию,
Брабант,
Лотарингию?
Я
не
уступлю
ни
пяди;
я
за­
ключ у
мир
на
основе
положения,
сущ ест вов авшег о
до
войны.
Я
отдам
России
часть
герцогства
Варшавского,
вам
я
не
дам
ни че го,
потому
что
вы
ме ня
не
раз­
били;
Пруссии
я
не
дам
ничего,
потому
что
она
меня
пр ед ал а»41. Западную Га­
113


лицию
и
часть
пре жних
прусских
владений
Наполеон
со г лаш ался
отдать
Ав­
стрии
и
П рус сии
лишь
за
компенсацию
в
пользу
сво их
союзников.
Компенса­
ции
требовал
Наполеон
и
от
Авс тр ии
за
Иллирию.
На
резонные
доводы
Ме ттерн их а
Наполеон
реагировал
остро
и
болезнен­
но:«Вы
—
не
солд ат,
вы
не
понимаете
ду ши
солдата.
Я
же
вырос
на
поля х
сра­
же ний,
и
такого
чело век а,
как
я,
мало
во л нует
жизнь
миллиона
людей»42. На­
полеон
пригрозил
Меттерниху,
что
их
следующая
встреча
состоится
в
Вене,
ку да
французы
войдут
в
октябре.
В
ли цо
главному
творцу
«австрийского бра ­
ка»
Наполеон
заявил,
что
совершил
ош ибку ,
согласившись
на
это: «Яхотел
со единит ь
насто ящ ее
и
прошлое...
Я
обманулся,
и
сегодня
я
чувствую
бе з­
мерность
мо ей
ош иб ки.
Может
быть,
я
лишусь
трона,
но
я
погребу
мир
под
его
руинами»43.
Вр яд
ли
эти
слова
могли
у д ивить
или
потрясти
Меттерниха.
Он
слишком
хорошо
зна л
императора
французов.
Важнее
б ыло
другое:
он
еще
раз
убе дил­
ся,
что
для
Наполеона
мир
—
не
более
чем
перемирие.
Император
сам
раск ры л
логику
своей
п о зиции: «Ваши властители родились на тронах,
их
мо жно
раз­
громить
двадцать
раз,
и
они
все-таки
вернутся
в
свои
резиденции;
мне
же
так
нельзя,
я
—
сын
удачи.
Мое
господство
не
п ережи вет
того
дня,
когд а
я
переста­
ну
быть
сильным
и,
следовательно,
устрашающим»44.
Меттерних
понял,
что
во йны
не
избежать,
а
союзникам
он
дал
т ве рдое
обе­
щ ание
примкнуть
к
ним,
ес ли
Наполеон
отвергнет
мир.
Что
же
касается
пере­
мирия,
то
оно
было
нуж но
авс т рийцам ,
так
как
Шварценберг
просил
20 дней,
чтобы
привести
войска
в
состояние
боевой
готовности.
Поэтому
Клеменс
без
санкции
союзников
предложил
перемирие
Нап ол еон у.
Тот
его
охотно
п ри нял,
поскольку
надеялся
плодотворно
воспользоваться
передышкой.
Меттерниху
удалось
добиться
еще
нескольких
тактических
успехов,
в
частности
благодаря
согласию
Наполеона
на
посредническую
ро ль
Авс т рии
форма льн о
«похоро ­
нит ь»
договор
от
14 марта 1812 г.
Вряд
ли
эти
резу ль тат ы
могут
быть
поводом
для
восхищения
его
дип ломат ич еск им
искусством.
Наполеона
не
могли
ввести
в
заблуждение
мане вр ы
Меттерниха,
просто
ему
было
не
до
того.
Он
сделал
свой
выб ор:
с удьба
импер ии
должна
решаться
не
за
столом
переговоров,
а
на
полях
сражен ий .
И
все
же
одн у
серьезную
о шибку
он,
видимо,
допускал,
перео­
ценивая
зна чимос т ь
кровных
династических
уз,
связывавших
его
с
Габсбурга­
ми.
Поэтому
Наполеон
сохранял
надежду
на
то,
что
Австрия
не
по вер нет
про ­
тив
не го
св ое
оружие.
Вскоре
пос ле
с толь
драматических
переговоров
он
воз­
дал
до лжн ое
самообладанию
и
последовательности
австрийского
министра:
«Меттерних хорошо подготовлен.
Он
прошел
хорошую
школу
в
Пар иж е.
Нуж­
но
признать,
что
он
действительно
стал
государственным
муж е м»45.
Скорее
всего
Наполеон
был
прав,
не
до веря я
Меттерниху,
опасаясь,
что
сто ­
ит
лишь
ему
при ня ть
тр ебо ван ия
противников,
как
тут
же
по явятс я
новые.
Не
исключено,
однако,
что
его
согласие
на
сравнительно
сно сны е
условия
могло
бы
поставить
союзников
в
затруднительное
положение,
могло
бы
помешать
формиров а нию
очередной
коалиции.
Несколько
поостыв
после
встречи
с
Мет ­
114


тернихо м,
в
хо де
которой
он
несколько
раз
в
гне ве
бросал
на
пол
свою
треугол­
ку,
Наполеон
с огла си лся
на
п ерег ов оры
в
Праге
во
время
перемирия.
Этом у
в
не ма лой
ме ре
способствовало
известие
о
по раж ении
французских
войск
в
Пор­
тугалии
в
битве
при
Ви тории .
Ру сс кие
и
пруссаки
были
недо во ль ны
исходом
дрезденской
встречи.
Вместо
вступления
Авст ри и
в
во йну
оп ять
вы жид ан ие.
Вновь
во зникае т
во пр ос,
на
ко­
то рый
ответить
с
абсолютной
уверенностью
невозможно.
Только
ли
военными
соображениями
рук ов од ст вовался
австрийский
канцлер,
предлагая
перемирие
и
п ере гов оры
в
Праге?
Не
теплилась
ли
где-то
в
глу бин е
его
ду ши
наде жда,
что
Наполеон
образумится?
Эту
надежду
подкрепляло
то
обстоятельство,
что
по­
сланником
Наполеона
оказался
Коленкур,
с
которым
Меттерниху
б ыло
легко
прийти
к
полному
в за имо по нима нию.
Императору
был
дан
ср ок
до
10 августа
1813 г.
В
п ро цессе
же
свершившегося
в
Праге
дип ло мат ич еско го
действа
Клемен­
су
не
было
р а вны х . «Крючкотворство началось,
—
писал
А.
Сорель,
—
обс уж­
д али
без
конца:
в
чем
зак люч ает ся
рол ь
пос ре дника
—
в
передаче
ли
пис ем
и
сло в
или
в
регул иров а нии
сло весны х
пр ений;
будет
ли
Меттерних
исполнять
роль
макл ера
или
третейского
судьи;
бу дет
ли
это т
конгресс,
осужденный
за­
ранее
не
б ыть
открытым,
вест ись
в
том
же
порядке,
что
и
в
Рисвике,
или
Те-
шене,
ил и,
нако не ц,
в
Раштатте?»46.
Меттерних
так
искусно
и
красноречиво
плел
сло весн ую
вязь,
что
его
п арт неры
терялись
в
лабиринтах
его
рассу жд е­
ний .
«У этого златоуста,
—
пи сал
российский
уполномоченный
в
Праге
И.
О.
Анштет,
—
все
звучало
так
чарующе,
что
ес ли
бы
не
большое
внутрен­
нее
сопротивление,
то
мо жно
было
бы
дать
увлечь
с е бя»47.
Насколько
пар тнер ы
не
до веря ли
Меттерниху,
свидетельствует
то
об сто я­
тельство,
что
они
скрыли
от
не го
согласие
Ан глии
при нят ь
участие
в
перегово­
рах.
От
министра
ино ст ра нных
дел
Каслри
в
начале
августа,
буквально
за
не с­
колько
дн ей
до
истечения
срока
п еремир ия ,
поступила
депеша,
адр есованн ая
послу
Каткарту.
Тот
в
соответствии
с
инстр укцией
по к азал
ее
царю.
Оба
они
п ришли
к
мнению,
что
Меттерниху
лучше
не
знать
об
изме нен ии
поз ици и
британского
кабинета,
по тому
что
согласие
англичан
позволило
бы
ав стр ийцу
настоять
на
продолжении
п ер ег ово ро в48. Небезынтересно отметить,
что
Каслри
разрешил
британскому
послу
в
Авс т рии
лорду
А бе рдину
сообщить
Меттер­
ниху,
что
Англия
готова
п рисо единить ся
к
переговорам,
но
Каткарт
убедил
то­
го
хр анит ь
молчание.
Очарованный
Клеменсом
мо лод ой
ло рд
чу вст в овал
себ я
весьма
не лов ко.
Несмотря
на
все
усилия
Колен к ура ,
искренне
желавшего
не
допустить
во­
зобновления
войны,
Наполеон
тянул
с
ответом
на
предложения
союзников.
Кл онил ся
уже
к
ко нцу
де нь
10 августа;
курьера
все
не
бы ло.
Напряжение
в
Праг е
достигло
а поге я.
Российский
пред с тав ит ель
Анштет
и
прусский
—
Гумбольдт
не
сво д или
гл аз
с
часов,
ожидая
полночи.
Меттерниху
пришлось
объ яв ить
конгресс
распущенным.
Гумбольдт
рад ост но
писал
своему
шефу
Г ар денбе р гу : «Наши желания исполнились. . .
мы
добились
того,
о
чем
ве ли
пе­
115


реговоры
с
4 января»49. 11
августа
утром
Коленкур
явился
к
Меттерниху
с
ко нтрп ред ло же ниями
Наполеона,
но
б ыло
уже
по зд но.
Меттерних
сказал
ему,
что
Ав ст рия
уже
не
является
посредницей.
Все
же
Меттерних
намекнул
по­
сланнику
Наполеона,
что
император
Франц
«будет усердно поддерживать пе ­
ред
своими
новыми
сою з ника ми
великое
де ло
мир а,
но
ми ра
настоящего»50.
Прощаясь
с
Коленкуром,
Меттерних
с
г ореч ью
сказал:«Толькомысвамихо­
те ли
до стигн уть
мира».
В
трагическом
для
Наполеона
апреле
1814 г.
импера­
тор
скажет
К оле н кур у: «Я был неправ,
когда
не
подписал
мир
в
Праге.
Я
не
мог
поверить,
что
Австрия
на
самом
деле
настроена
столь
решительно»51.
III
М
еттерних
на вс егда
запомнил
этот
де нь
—
11 августа 1813 г.
«Всякий
раз,
когда
я
бываю
в
Праге
и
слышу,
как
бьет
полночь,
я
не
могу
не
предаться
в о спом инани ям.
Шесть
лет
назад,
—
пишет
он
в
1819 г.
из
Праги,
—
я
в
э тот
час
обмакнул
мое
перо,
чтобы
объявить
войну
человеку
с то­
летия
и
Святой
Елены,
и
распорядился
зажечь
сиг наль ные
огни,
которые
при­
вели
в
движение
100 тыс .
человек
союзных
войск,
пер еш едш их
гр ани ц у»52.
Решение
это
далось
ему
нелегко.
У
него
практически
не
бы ло
вы бо ра,
а
для
дипломата
попасть
в
такую
ситуацию
б ыло
крайне
непр иятно .
За
гу си ное
пе ро
он
брался
под
напором
обстоятельств,
которые
ок азали сь
сильнее
его.
Мирный
компромисс
был
бы
для
австрийского
м инистр а
наилучшим
исходом.
Но
пе­
ред
историей
Меттерних
хотел
выглядеть
сокрушителем
Бонапарта,
спокойно
и
решительно
бросившим
вызов
ве лич айш ему
полководцу
во
всемир ной
ис­
т ор и и. «Я спокоен так,
как
если
бы
я
играл
пар тию
в
шахматы»,—
писал
он
же­
не.
На
самом
же
деле
не рвы
его
бы ли
предельно
напряжены.
Об
этом
свиде­
тельствует
такой
подмеченный
Д.
Макгиган
штрих:
вместо
13 августа письмо
его
Элеоноре
было
датировано
13 мая53.
По
возвращении
из
Дрездена
в
преддверии
надвигающейся
войны
Меттер­
них
обратился
к
своему
импер ато ру
с
пись мо м,
в
котором
он
фактически
до­
бивается
карт-бланша
на
п ров еден ие
своей
дипломатической
и гры: «Ваше Ве ­
личество
мо гли
бы
спасти
себя
и
монархию...
если
бы
я
мог
с
полной
уверен­
ностью
рассчитывать
на
ве лича йшу ю
твердость
в
проведении
определенного
и
предписанного
мне
ку рс а»54.
Для
этого
ему
нужно
было
также
сломить
страх
кайзера
перед
з я те м : «Могу ли я рассчитывать на твердость Вашего Величества
в
случае,
если
Наполеон
от вергн ет
предложенные
Австрией
основы
мира;
ре­
шится
ли
непоколебимо
Ваше
Величество
в
этом
случае
доверить
решение
спр авед ли вог о
дела
оружию
Авс т рии
и
вс ей
остальной
Ев р оп ы?»55
Конечно,
Клеменс
не
заб ывае т
похвалить
свою
соб ствен н ую
проницатель­
ность
и
политическую
мудрость.
Ему
досталась
в
1809 г.
Австрия,
лежавшая
в
руин а х,
теперь
же
все
обстоит
и н ач е: «Благодаря счастливым обстоятельствам
и
полн ому
д ов ерию
и
надежной
поддержке
Ваш его
Величества
я
делал
то,
что
116


мне
велели
долг
и
совесть.
Таким
образом,
мы
ме нее
чем
через
четыре
года
с но­
ва
на
первостепенном
месте
в
Ев ро пе» 56.
Но
монархия
сильна
не
столько
сама
по
себе,
а
как
гру з
на
чаше
весов,
дающий
перевес
той
стороне,
к
которой
она
присоединится.
Проведение
такой
политики
бал ансир о ва ния
требует
искусства
и
уверенно­
сти
в
прочности
тыла.
Император
Франц
н емед лен но
ответил
своему
ми ни­
стру: «Я во многом обязан вам теперешним славным политическим положени­
ем
моей
мона рх ии
и
впредь
рассч и тываю
на
вас
в
моем
ст р емлении
его
по д дер­
жа ть »57. Франц заверил Меттерниха,
что
тот
может
полагаться
на
его
твердость.
Мон арх
и
его
мин истр
согласны
с
те м,
что
в
грядущих
во е нных
событиях
пусть
больше
берут
ла
себ я
другие
державы,
а
Австрия
будет
им
пос иль но
по­
могать.
В
эти х
рассуждениях
нетрудно
уловить
н евыск азан н ую
мы сль
о
том,
что
канцлер,
используя
свое
дипломатическое
искусство,
должен
обеспечить
Авс т рии
мес то
в
Европе
более
весомое,
чем
ее
реальный
вкла д
в
совместные
действия.
Но
и менно
теперь,
ко гда
выбор
был
сделан,
решать
эту
задачу
о каза­
лос ь
намно г о
труднее.
С
одной
стороны,
присоединение
к
коалиции
давало
определенное
чувст во
уверенности,
перспективу
восстановить
импе рию
в
преж них
масштабах,
но
с
другой
—
Клеменс
по нима л,
что
теперь
роль
Австрии
уже
не
сто ль
ве со ма,
как
пр еж де,
когда
у
нее
бы ла
свобода
маневра.
Е сли
она
прежде
была
той
гирей,
чей
груз
клонил
решающим
о бр азом
чашу
весов,
то
теперь
в
рамках
коа л иции
ей
приходилось
счи т аться
с
приоритетом
Ро с сии.
От
такого
поворота
дел
вы­
игрывал
прежде
в сего
царь
Александр
I. Наполеоновскую карту Меттерних все
же
не
выбросил,
а
запрятал
вглубь
колоды.
Как
ни
пар адо ксал ьн о,
недоверие,
испытываемое
к
австрийскому
канцлеру
союзниками,
б ыло
его
к озыр ем.
Они
все
в ремя
опасались
п од воха
с
его
стороны,
поэтому,
опираясь
на
150- ты ся ч­
ную
армию,
он
мог
еще
добиваться
многого.
Тем
не
менее
антипод ы
«Меттер -
нихианы»
или
«Клеменсианы»
Г.
фон
Србик
и
В.
Библь
сходятся
на
том,
что
ав­
стрийский
к анцлер
не
выж ал
из
ситуации
максимум
возможного,
продешевил,
присоединясь
к
коалиции.
«Это было тяжким упущением,
что
Меттерних
не
выставил
в
качестве
усл ов ия
вступления
Авс т рии
в
коалицию
раз д ела
герцог­
ства
Варшавского
и
вознаграждения
Пруссии
за
счет
польской,
а
не
саксонской
тер р ито рии»58, —
писал
Србик.
В.
Библ ь
ставит
вопрос,
почему
же
в
тот
момент,
ко гда
сою зни ки
бы ли
го­
то вы
практически
на
все,
чтоб ы
привлечь
в
св ои
р яды
Австрию,
венский
ка­
бинет
в
лице
Ме ттер них а
упу ска ет
возможность
решить
польскую
проблему
в
сво ю
п ользу ?
Только
ли
в
«легкомыслии»
канцлера
с лед ует
искать
ответ?
Библь
приводит
несколько
строк
из
письма
ц аря
его
сестре
Екатерине
П ав­
ловне,
находившейся
в
Праге
как
раз
во
время
переговоров,
о
которых
выше
шла
р ечь . «Я сожалею,
—
пис ал
царь
1 августа 1813 г. , —
что
вы
все
еще
ни­
чего
не
ск аз али
мне
о
Меттернихе.
У
меня
есть
необходимые
средства.
Вы
имеете
полномочия
ид ти
вп еред,
используя
ту
тактику,
которая
дает
самые
над ежны е
результаты»59.
Гораздо
откровеннее
звучит
этот
от ры вок
в
публи­
117


кации
великого
князя
Ни кола я
М их айл о вич а: «Я сожалею,
что
вы
мне
все
еще
ничего
не
ска за ли
о
М етте рних е
и
о
то м,
что
нужно
для
того,
чтоб ы
сделать
его
совсем
нашим;
я
имею
необходимые
средства,
по это му
не
эк о но мьт е»60.
На
это
же
письмо
еще
до
Библ я
ссыл ался
другой
австрийский
и ст орик
—
А.
Фурнье,
вполне
допускавший
версию
с
п одк упом
Меттерниха.
Пр авда ,
Биб ль
не
берется
прямо
утверждать,
что
Меттерних
был
подкуплен
царем,
но
подв одит
к
мы сли
о
возможности
такого
варианта.
Австрийский
и ст орик
при
этом
оговаривается,
что
нравы
и
обычаи,
закрепившиеся
в
ари сток рат иче ­
ско й
среде,
позволяли
без
малейших
угрызений
совест и
принимать
подарки
и
деньг и
из
рук
су вер ен ов.
Постоянно
нуждавшийся
в
д еньг ах
грансеньор
К лем енс
охотно
принимал
дары.
Но
между
принятием
даров
и
откровенным
подкупом
дистанция,
безусловно,
сохранялась.
Последующая
история
вз а­
имоотношений
Меттерниха
с
цар ем
не
очень
в яж ется
с
в ер сией
о
подкупе.
В
пренебрежительном
отношении
к
пол ьс кой
проблеме
Клеменса
никак
не ль­
зя
заподозрить;
польский
вопрос
всегда
занимал
видное
место
в
сис те ме
мет-
терниховских
приоритетов.
Из
переписки
ц аря
с
князем
Чарторыйским
он
и мел
представление
о
планах
Александра
I, да и разгадать их было не так уж
сложно.
Сме хотв орн ой
вы гля дит
и
сумма,
о
к оторой
гов орил
Александр
I,—
каких-то
1700 дукатов .
Между
тем
Наполеон
(если верить Меттерниху)
пре д­
лаг ал
ему
10 млн франков^
Неуступчивость
Нап олеон а
загнала
Меттерниха
в
коалицию
не
в
тот
мо­
ме нт,
который
он
сам
вы бра л.
А
потому
и
не
на
тех
ус ловия х,
которые
он
мог
бы
выторговать.
Это
бы ла
победа
скорее
царя,
чем
успех
канцлера.
От
Меттер­
ниха
потребуются
на
Венском
конгрессе
неимоверные
уси ли я,
чтобы
умерить
пр итяз ания
царя,
которому
недосказанность
по
польскому
в оп росу
оставляла
большую
свободу
ру к.
Надо
отметить,
что
стремление
у йти
от
предварительно­
го
дележа
добычи
б ыло
принципом
Александра
I, справедливо опасавшегося,
что
это
может
привести
к
развалу
коалиции.
Было
у
него
и
другое
соображение.
После
разг ро ма
Наполеона
воен н ая
мощь
России
бу дет
выглядеть
еще
более
ве­
сомо
и
не
на до
будет
уб лажат ь
так,
как
теперь,
союзников
по
коалиции.
Поэт о­
му
собственные
требования
и
козыри
лучше
выложить
на
мирном
конгрессе.
Что
же
касается
«легкомыслия»
Клеменса,
то,
вид имо,
без
не го
все-таки
не
обошлось.
Идя
на
со юз
с
царем,
Меттерних
по-прежнему
нед о оценивал
Алек­
сандра
I.
Об лад ая
опытом
общения
с
Н апо лео ном
и
Талейраном,
он
был
ув е­
рен,
что
сумеет
переиграть
российского
монарха.
Вскоре
пос ле
начала
во енны х
действий
против
Наполеона
Меттерних
хваст лив о
писал,
что
«очень доволен»
царем
и
надеется,
что
через
пару
недель
будет
руководить
политикой
русского
кабинета
так
же,
как
и
авст ри й ско го61.
Но
в
русском
царе
Меттерних
встретил
опасного
с опе рник а,
кот оры й
неред­
ко
разгадывал
самые
его
замысловатые
ходы,
а
главное,
мог
в
решающий
момент
прибегнуть
к
такому
неоспоримому
аргументу,
как
самая
сильная
армия
коали­
ции,
сумевшая
дать
отпор
Великой
армии
Наполеона.
Началась
полит ичес к ая
д уэль
М ет те рниха
и
Александра
I, однажды едва не перешедшая в настоящую .
118


Как
только
возобновились
военные
действия,
встал
вопрос
о
главнокоман­
дующем
войсками
к о алиции.
Александр
I согласился на австрийского генерала,
имея
в
виду
эрцгерцога
Карла.
Такой
выбор
выг ляде л
вп олне
естественным.
Полководческие
дарования
и
высок и е
человеческие
качества
снискали
Карлу
уважен ие
и
в
Австрии,
и
за
ее
пределами.
К
этому
выбору
цар я
побуждало
и
другое
обстоятельство.
На зрев ал
брак
между
эрцгерцогом
и
любимой
сестрой
Александра,
красивой,
энергичной,
но
взбалмошной
Екатериной
Павловной.
Ей
хотелось,
что бы
лавры
победителя
Наполеона
достались
ее
предполагаемо­
му
жен и ху62.
Активно
против
кандидатуры
Карла
вы ст упил
Меттерних.
Прежде
всег о
он
ссылался
на
его
нерешительность
в
кампа нии
1809 г.
Но
это
б ыло
лишь
пре д­
лог ом.
Прич ины
оп пози ции
Меттерниха
были
главным
образом
политиче­
ские:
Карл,
как
и
его
братья
Иосиф
и
Иоанн,
пр инад ле жали
к
лагерю
врагов
канцлера.
После
победы
над
Наполеоном
престиж
Карла
мог
воз раст и
нас тол ь­
ко,
что
канцлерство
Меттерниха
оказалось
бы
под
серьезной
угрозой.
Кроме
того,
Карл
в
качестве
главнокомандующего
был
бы
неподходящей
фи гур ой
для
сло жн ой
политической
игры,
которую
по сто янно
вел
Меттерних.
С
этой
точки
зрения
наиболее
удобным
кандидатом
был
князь
К.
Ш ва рцен­
берг,
д авно
уже
привыкший
следовать
в
меттерниховском
фа рват ер е.
Они
вме­
сте
готовили
«австрийский брак»
и
до го вор
14 марта 1812 г.
Александру
I
пришлось
согласиться
на
Шварценберга,
но
решение
это
он
не
считал
оконча­
тельным.
По
приглашению
царя
в
ставке
союзников
появился
зна менит ый
французский
генерал
Мор о,
в
прошлом
со пер ник
Нап ол еон а,
уже
десяток
лет
живший
в
изг нании.
Пр ибы тие
Моро
обострило
отношения
между
царем
и
Меттернихом.
Но
бывший
французский
полководец
получил
смертельное
ра­
нение
в
битве
под
Дрезденом,
и
цар ь
сказал
М ет те рни ху: «Бог произнес свой
приговор;
его
мне ние
—
ваше».
Р азн ог ласия
с
цар ем
усугублялись
при нц ип иа льно
в
подходе
к
германско­
му
национально-освободительному
движению.
У
цар я
еще
сохранялись
нео­
пределенные
либеральные
устремления
молодости,
посеянные
в
его
ду ше
во спитател ем- ш в ейц ар цем
Лагарпом.
Поэтому,
в
частности,
у
него
находили
поддержку
барон
Штейн
и
его
соратники,
раздувавшие
пл амя
ант инапо лео но в-
ской
войны
и
меч тавш ие
на
волне
национально-освободительного
движения
реализовать
мечту
о
единой
Германии.
Совсем
не
ради
этого
включился
в
во йну
против
Н апо леона
Меттерних.
За­
душивший
революцию
император
французов
был
ему
гораздо
ближе,
чем
рев­
нители
германского
единства,
которых
канцлер
считал
опасными
революцио­
нерами.
В
начале
октября
1813 г., будучи
в
очередной
раз
в
Праге,
Меттерних
обс ужда л
эту
проблему
с
Генцем.
Оба
больше
всего
опасались,
что
«освободи­
тельная
война»
может
перейти
в
«войну за свободу», а «с в ер же ние
основанно­
го
на
революции
деспотизма
вместо
действительной
реставрации
может
пр и­
вести
сн ова
к
революции»63.
Коалиция
расширялась
за
счет
перебежчиков
из
числа
гер ман ск их
госуда­
119


р ей.
Бы ли
во сст ан овл ены
отношения
Австрии
с
Англией.
На
Клеменса
на ва ли­
лась
ко лоссаль н ая
работа.
Многочасовые
переговоры,
составление
и
ред а кти­
р о вание
мног оч ис ленны х
документов,
непрерывные
ра зъезды ,
часто
верхом
по
несколько
десятков
километров.
Нелегкие
испы тания ,
особенно
для
такого
сибарита,
как
Меттерних.
«Величайшая жертва,
которую
я
могу
пр инест и
де­
лу,
—
писал
Клеменс
Элеоноре,
—
это
образ
жизни,
который
я
ве ду.
Я
не на ви­
жу
лагер ь
и
лаг ерн ую
жизнь.
Я
всегда
был
за
удовольствия
и
радости
до брог о,
мир но го
свойства
и
ненавижу
все,
что
лишает
меня
и х»64.
Любо пы тно,
что
у
Клеменса
завязались
дружеские
отношения
со
зна менит ы м
казач ьи м
генера­
лом
Платовым,
кото р ый
подарил
ав стр ийцу
у дивит ель но
выносливого,
надеж­
н ого
кон я.
По
словам
Меттерниха, «конь неказист на вид,
зат о
может
с ка кать
по
двадцать
лье
(80 км.
—
П.
Р.) в де нь»65.
Возможно,
все
с ильн ее
разгоравшееся
чувство
к
Вильгельмине,
частые
встре­
чи
с
ней
во
время
деловых
поездок
придавали
ему
силы.
Наконец,
в
сентябре
Вильгельмина
становится
его
любо вни це й . 9 сентября,
в
тот
самый
день,
когда
в
Теплице
были
подписаны
дог оворы
о
дружбе
и
оборонительном
союзе
между
Россией,
Австрией
и
Пруссией,
Меттерних
находит
время,
чтобы
написать
Ви ль­
г ел ьм ине: «Мой друг,
Вы
дали
мне
вс е,
что
могли,
я
опьянен
счастьем.
Я
лю блю
вас,
я
люблю
вас
в
сто
раз
больше
жизни.
Я
жи ву
и
бу ду
ж ить
то лько
для
в ас »66.
Клеменс
просто
светился
от
счаст ь я. «Я никогда еще не видел его в таком пре­
красном
настроении,
таким
красивым,
радостным,
полным
сил
и
светлых
на­
дежд»,—
пис ал
о
своем
патроне
Генц. «По его лицу,
—
добавляет
он,
—
совер­
шенно
безошибочно
мо жно
было
прочесть
о
счастливом
исходе
кампании»67.
Тот
же
Генц
поспешил
испортить
Клеменсу
радостное
настроение.
Он
сооб­
щил
министру,
что
сразу
же
после
его
отъезда
у
Вильгельмины
по яви лся
Вин-
дишгрец.
Правда,
герцогиня
т оже
написала
об
этом
любовнику.
Она
сослалась
на
то,
что
с
ее
сто ро ны
было
бы
слиш ком
жестоко
не
при нят ь
Аль фред а,
кото­
рый
долже н
был
отправиться
со
свои м
полком
в
огонь
сражений.
И
все
же
Клеменс
вп ал
в
отчаяние.
Его
т ер зают
муки
ревности;
в
его
пись­
мах
ре чь
иде т
о
р азбито м
сердце
и
нежелании
жить.
Он
требует
от
Вил ьг ел ьми­
ны
верности.
Тем
временем,
кроме
князя
Виндишгреца,
всплывает
еще
и
моло­
дой
красивый
российский
офи цер
Александр
Обрезков,
один
из
тех
раненых
офицеров,
о
которых
заботится
герцогиня.
Этот
офи цер
окажется
невоздер­
жанным
на
яз ык
и
изр ядно
навредит
«попечительнице»
сво ей
похвальбой
о
«победе»
над
ней63.
Генц
продолжал
сыпать
с оль
на
р аны
Меттерниха,
сообщив
ему,
что
в
Пра­
ге
у
Вильгельмины
появился
бр итанс кий
посол
в
Пруссии,
единокровный
бра т
Каслри,
бесшабашный
красавец
Чарльз
Стюарт.
Ед ва
ли
Клеменса
мо гло
уте­
ши ть
замечание
Ге нца
о
том,
что
Обрезков
чувствует
себя
несчастным,
так
как
Вильгельмина
уделяет
англ ич ани ну
го раз до
больше
вн има ния,
чем
ем у.
20 сентября Меттерних в Праге.
Там
он
в
течение
дв ух
дн ей
пережил
ча сы,
которые
позже
расценил
как
одни
из
самых
счастливых
в
своей
жи зни.
Но
сча­
стье
о пять
омрачено
ревностью
к
Виндишгрецу,
который
п ро изве ден
в
п олков ­
120


ники
и
назначен
ко манд иро м
8-го
кирасирского
полка,
чьим
шефом
считался
вели к ий
кня зь
Константин
Павлов ич .
Только
Кле ме нс
по кинул
Прагу,
и
сно ва
тревожная
информация
от
Генца:
в
кр угу
Вильгельмины
появился
еще
один
молодой
и
очень
красивый
англий­
ск ий
ди плом ат
Фредерик
Лэм.
Фактически,
как
пише т
Д.
Макгиган, «Генц взял
на
себ я
роль
неофициального
соглядатая
над
Вил ьг ель м ин ой »69. Это избавляло
его
от
необходимости
расставаться
с
уютной
и
спокойной
Прагой,
трястись
вместе
со
свои м
патроном
по
тяжелым
и
небезопасным
до рог ам
войны.
Хо тя
от
непредсказуемого
поведения
герцогини
Меттерниха
бросало
то
в
жа р,
то
в
холод,
их
связь
придавала
его
ж изне во спр иятию
никогда
ранее
не
ис­
пыта нную
полноту.
Меттерних
и
прежде
не
страдал
от
недостатка
честолюбия
и
тщеславия,
т еперь
же
эти
чувст ва
усугубляются
стр емлен и ем
эффектнее
вы­
гл ядет ь
в
глазах
возлюбленной.
Даже
своей
любовной
страсти
он
придавал
ис­
торический
масштаб,
личные
отн оше ния
смешивались
с
государственной
д ея­
тельностью.
«Мой друг и Европа,
Европа
—
мой
друг...
с
какой
легкостью
я
перехожу
от
одной
к
д руго й»70, —
пи шет
он
Вильгельмине
в
канун
Лейпцигской
«битвы на­
ро дов ». Его переполняют любовные чувства,
чу вст во
собственной
значимости,
он
ощущает
себя
творцом
истории.
Любовь
к
Вильгельмине
не
м ешает
ему
пи­
са ть
пись ма
жене
и
Е.
Багр ати о н.
Редкое
п исьмо
не
содержит
похвальбы,
пр и­
чем
самодовольство,
са мо на деянно сть
при ту пляют
бдительность
обычн о
ст оль
осторожного
Клеменса.
Чего
стоят
его
сло ва
из
пись ма
к
Ло рель ,
что
ми­
нистры
коалиции
представляют
собой
как
бы
один
кабинет,
естественным
ли­
дер ом
которого
является,
конечно
же,
ее
Кл еме нс.
Вильгельмине
он
в
востор­
женных
тонах
описывал
согласие
и
доверие,
царящее
в
его
отношениях
с
рос­
сийским
императором:«Оннастаивает,
чтобы
я
проводил
все
вечера
с
глазу
на
глаз
с
ним,
чтобы
с
уд ово ль ств ием
поболтать,
а
затем,
ко гда
я
ухожу,
он
р асхв а­
ли вает
меня
своему
окружению
и
говорит
этим
господам,
что
они
— глупцы»71.
Позднее,
в
письме
к
Д.
Ливен
Клеменс
вс поминал ,
как
он
расп и вал
с
царем
чай
из
само вар а
и
тот
будто
бы
вос кли к нул: «Бог мой!
Почему
вы
не
мой
министр!
Мы
вдвое м
заво евали
бы
вес ь
мир!
—
Вес ь
бы ло
бы
несп равед ливо ,
сир,
—
от­
вет ил
я
ему »72.
В
реальности,
безусловно,
отношения
Меттерниха
с
ц арем
были
далеки
от
идилл ии.
Ко гда
Клеменс
о писыв ал
дружеские
беседы
и
чаепития,
он
заб ыв ал
о
постоянных
стычках
по
в ое нно -по литич е ским
проблемам.
Мо жно
сказать,
что
«любезный соблазнитель»
сам
попал
под
чары
другого
соблазнителя
—
российского
самодержца.
Разв е
не
лестно
б ыло
ощущ ат ь
се бя
сво им
человеком
у
царя,
бы ть
на
дружеской
ноге
с
повелителем
мог у щест в енной
империи?
Пра­
вда,
порой
царь
не
мог
отказать
себе
в
удовольствии
уязвить
самоуверенного,
говорливого
австрийского
министра.
Например,
великолепно
зная
о
всех
ню­
ансах
его
отношений
с
герцогиней
Саган,
Александр
I мог как бы мимоходом
заметить,
что
в
пражском
госпитале
Вильгельмина
заботится
о
красивых
ру с­
ских
офицерах.
121


IV
А
мурные
радости
и
го рест и
М етте рних а
происходили
на
фоне
гранди­
озных
со бы тий,
апогеем
которых
ст ала
«битва народов» 16-19 октября
1813 г.
Поражение
Наполеона
под
Лейпцигом
круто
изменило
ситуа­
цию.
Французы
откатывались
за
Рейн;
дни
империи
Наполеона
был и
сочте­
ны.
Союзники
предвкушали
победу
и
добычу.
До
Лейпцига
ни
Меттерних,
ни
его
ав гу сте йший
повелитель
и
не
помышляли
о
све рж ении
Напо л ео на,
но
те­
перь
у
них
возникает
идея
регентства
Марии
Луизы
при
мал о л етнем
римском
короле.
А.
Сорель
так
раскрывает
ход
мыслей
австрийского
ка нцлер а: «Ведя
мирные
переговоры
с
Наполеоном,
нужно
тес нить
его
войной
до
вынужде­
ния
посл ед них
уступок:
зак л юче ния
мира
по
во ле
союзников
и
отречения
в
пользу
сына;
вот
что
по ст авит
предел
в идам
Алек сан д ра
и
остановит
его
триумфальное
ш еств ие
в
Париж.
Французы,
обязанные
миром
Марии
Лу изе
и
Наполеону
II, надлежащее пользование регентством,
удобный
мо ме нт,
и
вот
Австрия
осуществила
гегемонию
над
Ев ро пой
—
це ль
честолюбия
Алек­
сандра»73.
За ход ил
ли
так
далеко
в
своих
зам ы слах
австрийский
канцлер?
Во
всяком
случае
он
считал
такой
в ар иант
возможным,
хот я
и
опасался
серьезного
проти­
водействия
с оюзн и ков.
Именно
он
был
гл авн ым
ин ици ат ором
пер ег ово ров
с
Наполеоном,
вызывавших
разд ражен и е
царя,
прус са ков
и
англичан.
Аргумен­
та ция
Меттерниха
сводилась
к
следующему:
переговорами
союзники
п рив ле­
кут
на
свою
сторону
истомившихся
французов,
ослабят,
деморализуют
импе­
раторское
в ойс ко,
победа
достанется
союзникам
мень ш ей
кровью.
В
г лубин е
души
к ан цлер
рассчитывал
на
то,
что
благодаря
переговорам
мож но
будет
с оз­
дать
благоприятные
возможности
для
сох ран ен ия
д инаст ии
во
Франции.
Е сли
удастся
помешать
коалиции
перейти
Рейн,
то
регентство
бу дет
во с пр инято
во
Фран ц ии
как
национальное
спа се ние.
«Если Бог окажется на моей стороне и
если
Наполеон
не
лишится
совсем
рассудка,
—
писал
Клеменс
В иль ге льми­
не,
—
зимой
я
добьюсь
м ира »74.
С
бо л ьшим
трудом
Меттерних
все
же
с мог
убедить
царя,
чтобы
тот
дал
со­
гласие
на
в еде ние
переговоров.
Получив
завер ени я ,
что
переговоры
не
будут
считаться
официальными,
Александр
I предоставил Меттерниху относитель­
ную
с в ободу
рук.
Таким
образом,
Меттерних
зак р епил
свой
н е офи ци альный
ста тус
«министра коалиции» .
Кс та ти,
так
называть
се бя
он
начал
сам .
Вскоре
после
Лейпцигской
бит вы
Франц
I возвел Клеменса в княжеское достоинство.
Его
преданный,
но
туповатый
камердинер
Жир у,
по мог ая
своему
го сп оди ну,
изр е к: «Оденет ли сегодня ваша светлость тот костюм,
который
ва ше
превосхо­
дительство
носило
вчера?»
Н о во испеч енный
кня зь
с
горд ос тью
о писыва л
Вильгельмине
благоволение
к
не му
«доброго кайзера»
Ф ра нца : «Он сказал мне,
что
желает
доказать
Европе,
что
я
внес
сам ый
непосредственный
вк лад
в
спасение
ее
и
Австрии...
обещал,
что
моя
жизнь
всегда
будет
неотделима
от
его
ж изни»75. Меттерних показывает
122


свою
си лу
членам
императорской
семьи.
Так,
он
добивается
из гнан ия
из
де й­
ст вующ ей
армии
братьев
императрицы
Мар ии
Людовики76.
Как
и
пр еж де,
на
дипл ом атии
Меттерниха
неизгладимая
печать
двусмы­
сленности.
С
одной
стороны,
он
вроде
бы
дурачит
Наполеона
видимостью
пе­
ре го вор ов,
а
с
другой
—
посредством
эт их
переговоров
пытается
сорва ть
пл а­
ны
рус с ких
и
пруссаков,
помешать
им
в
полной
мере
воспользоваться
плодами
победы.
И
опять
приходится
повторить,
что
д ело
не
только
в
ли чных
свойствах
австрийского
кан ц лера,
но
и
в
его
излюбленном
п ринци пе
баланса
сил.
Несколько
причин
об у сло вили
уникальную
ро ль
Меттерниха
в
европей­
ской
по лит ике
того
вр емен и.
В
значительной
мере
это
б ыло
связано
с
ролью
Австрии
как
решающего
гру за
на
ч аше
весов
в
в оен но -п олитич еско м
эквили­
бре
Евр опы.
Нельзя
недооценивать
и
н ем алые
дипломатические
даро в ания
канцлера,
его
светские
таланты,
искусное
владение
пером,
что
обеспечивало
ему
к люче вую
роль
в
написании
и
редактировании
в аж нейших
документов.
Нужно
учитывать
и
специфику
его
отношений
с
императором
Францем
I.
Ни
один
из
министров
в
составе
ко ал иции
не
располагал
столь
обширными
пол­
номочиями,
как
он.
Фактически
Франц
«делегировал»
ему
важные
пр ер о гати­
вы
своей
собственной
власти
в
во енно- по литич еско й
сфере.
В
этом
смысле
только
российский
имп ерат о р,
взявший
на
себя
роль
собственного
м инистр а
иностранных
дел,
имел
преимущество
перед
австрийским
канцлером.
В
самом
начале
1814 г.
Меттерних
с
нескрываемым
удовольствием
сообща­
ет
Вильгельмине
о
том,
что
парижская
газета
«Монитор»
н азв ала
его
«мини­
стром
Е вропы»77. «М не
сов ер ше нно
чу жда
самовлюбленность,
—
п ишет
он
несколько
позднее,
—
но
тем
не
менее
нельзя
скрыть
т ого
обстоятельства,
что
я
с тал
своего
род а
ос ью
Ев ропы »78.
Герцогиня
искусно
играет
на
тщеславии
«министра Европы»: «Если бы я
была
вла ст елином
мира,
я
пребывала
бы
в
полном
спокойствии,
доверив
его
судьбу
тебе...
Но
я
в сего
ли шь
женщина
и
с
таким
же
до вери ем
готова
поло­
житься
на
человека,
который
держит
в
с воих
руках
судьбы
мир а
и
мою
в
том
числе»79.
Политика
Клеменса
—
это
и
ее
политика: «Я хотела бы видеть Ав­
стрию
единственным
арбитром
во
в сех
делах
континентальной
Ев ропы »80.
Такая
тон ал ьно сть
появилась
в
письмах
Вильгельмины
с
конца
1813 г.
Чу в­
ствуется,
что
отношения
с
Клеменсом
она
стала
во сп рин имать
всерьез
и
явн о
не
против
превратиться
из
любовницы
в
супругу
человека,
играющего
столь
важн ую
роль
в
европейской
политике.
«Ваша слава,
дорогой
Клеменс,
дорож е
мне
собственной
жиз ни»81, —
у вер яет
она
возлюбленного.
Под
давлением
гер ­
цо гини
Меттерних
теряет
п ривы чный
душевный
комфорт,
ему
приходится
ве­
сти
сложную
дипломатическую
игру
не
только
на
международной
арене,
но
и
в
сфере
ли чной
жиз ни.
Клеменс
развивает
настоящую
философию
любовных
отношений: «Поче­
му
сто ль
немногие
пары
л юбящи х
д руг
друга
люде й
связывают
се бя
узами
бра ­
ка?
Разве
отнош ени я
между
сво б од ными
сердцами
менее
долговечны,
чем
лю­
бо вь
в
браке?
С емей ная
жизнь
убивает
их.
Она
затуманивает
любовь
или
у во­
123


дит
ее
в
сторону.
Ее
заменяет
другое
ч увст во
—
чувство,
которое
становится
оче нь
силь ны м,
к огда
появляются
д ети.
Но
это
—
уже
не
лю бов ь»82.
Вообще
для
же нщ ины
такого
независимого
и
горд ого
нрава,
как
Вильгельмина,
бра к
просто
п ро тиво пока зан.
Однако
развернутая
Клеменсом
система
ар г умент ации
отнюдь
не
убеждает
Вильгельмину.
Даже
с
не ус тупч ивы ми
пар тне ра ми
по
дип ломат ич еск им
бата­
л иям
м инист ру
бывало
легче.
«Вся моя жизнь
—
мировая
история,
как
и
мои
отношения
с
тобой...
И
наш и
о тно ше ния,
—
жалуется
Меттерних,
—
улажи­
вать
гора зд о
труднее,
чем
евро п ейск ие
д ела»83.
Превращение
Метт ерн и ха
в
пер вог о
минис тр а
коалиции
существенным
об­
р азом
сказалось
на
его
дипл о матии.
Раньше
в
ее
основе
леж али
в
осно вно м
двус тор онние
о тно ше ния.
Этому
спо соб ст в овала
и
система
европейского
ра в­
н о весия
с
двумя
главными
ц ентр ами
силы:
Фр анц ией
и
Россией,
между
кото­
рыми
балансировала
Австрия.
К
к онцу
1813 г.
эта
система
рухнула
и,
на ходя сь
в
рядах
антинапо лео нов ско й
коалиции,
Меттерних
оза бо чен
не
столько
зав ер­
шением
разгрома
поверженного
императора,
сколько
воссозданием
нового
эк­
вилибра,
способного
стреножить
российского
союзника.
Н овая
система,
естественно,
должна
быть
более
сложной,
многообразной.
Начинают
проступать
пока
еще
туманные,
р асп лывчат ые
контуры
«концерта»
великих
держав.
Но
на
ко го
рассчитывать
практически?
Прусский
король
цели­
ком
под
в лия нием
своего
рос си йс кого
самодержавного
друга.
Правда,
его
мини­
стры,
особенно
Гар ден бе рг,
не
разделяют
симпатий
корол я .
В
начале
января
1814 г.
ме жду
Меттернихом
и
Гарденбергом
состоялся
разг ово р,
который
ока ­
зался
своего
рода
бомбой
замедленного
действия,
разорвавшейся
уже
на
Вен ­
ском
конгрессе.
За
под держ ку
прус с ких
пр итя з аний
на
Саксонию
Гарденберг
обещал
подде рж а ть
Австрию
по
польскому
в опрос у.
Но
Гарденберг
был
не
в
со­
стоянии
по в лиять
на
прусских
вое н ных,
жаждавших
мести
за
унижение
1806 г .,
а
тем
более
сдерживать
натиск
патриотических
народных
сил .
Мелкие
и
средние
германские
государства
в
большинстве
своем
потянулись
под
крыло
Австрии.
Это
был
немаловажный
фактор
с
точки
зр ения
баланса
сил
в
Германии,
но
в
евро п ейск ом
масштабе
германские
государства
бы ли
не
столь
уж
весомы.
Оставалась
только
Англия.
Ей
Меттерних
отвел
к люче вую
роль .
Первона­
чально
он
надеялся
воспользоваться
«политической наивностью»
англичан,
не­
достаточным
их
п он имание м
европейских
пр о блем
в
силу
островного
чван­
ств а
и
в ынуж д енной
изоляции
в
период
наполеоновской
гегемонии.
Но
англ и­
ча не
отнюдь
не
были
«простаками за границей».
Конечно,
Форин-офис
с
его
штатом
(два помощника министра,
два
старших
клерка
и
примерно
два
десят­
ка
младших)
выгл яде л
скромно
по
сравнению
с
российским
министерством
ино стр ан ных
д ел,
насчитывавшим
свыше
250 чиновников,
и
венской
госканце-
л я рией,
где
тож е
был
большой
штат
пр о фесс ион ало в84.
Тем
не
менее
а нгли й­
ско го
мини стр а
лорда
Р.-С.
Каслри
никак
нельзя
было
отнести
к
простакам-
дилетантам.
124


Он
прошел
школу
У.
Питта,
воспринял
многое
из
его
иде и
европ ей ско го
ба­
ланса,
базирующегося
на
п яти
столпах:
Анг лии ,
России,
Франции,
Австрии,
Пруссии.
В
интерпретации
Питта
этот
пл ан
носил
прежде
в сего
антифранцуз-
ский
характер,
представлял
собой
систему,
направленную
на
подрыв
француз­
ской
гегемонии
на
континенте.
За
эт им
нетрудно
разглядеть
собственно
б ри­
т анск ие
интересы:
есл и
конт ине нта ль ные
державы
будут
уравновешивать
д руг
дру га,
то
Англии
фактически
обеспечивается
с вобо да
рук
на
морских
и
океа н­
ских
ко ммун икаци ях,
вообще
ей
будет
принадлежать
роль
арбитра.
Говоря
о
Евр о пе,
Меттерних
тож е
исходил
пр еиму щ еств енно
из
австрий­
ских
интересов.
Са йа
по
себе
Австрия
не
могла
претендовать
на
гегемонию.
В
более
широкой
системе
равн о веси я
ро ль
ее
го раз до
почетнее,
чем
роль
довеска
при
французском
преобладании
или
франко-русском
кон до миниу ме
тильзит­
ского
образца.
Меттерних
и
Каслри,
таким
образом,
ид ут
навстречу
друг
другу,
руковод­
ствуясь
прежде
всего
интересами
своих
стран.
Но
впло ть
до
падения
Наполеона
имелось
серьезное
обстоятельство,
разд еляв шее
их.
Каслри
был
прежде
в сего
озабочен
пр о бле мами
ко ал иции
против
Н ап олео на,
а
уже
по том
конструиро­
ван ием
новой
системы
рав но веси я,
Меттерних
же
не
отделял
од ну
задачу
от
д руг ой.
«Для Каслри,
—
пишет
Г.
Киссинджер,
—
сокращение
Франции
было
гарантией
европейского
покоя,
а
для
Меттерниха
гр аницы
Франции
зави сели
от
р азмер ов
Ро с сии»85.
Действительно,
новый
эквилибр
Меттерних
стремился
формировать
еще
в
ход е
войны.
Это
объяснялось
не
столько
глуб оки м
стратегическим
расчетом,
сколько
тем
ситу ацио нным
обстоятельством,
что
ро ль
Авс т рии
б ыла
особенно
выигрышной
во
время
войны,
когда
в
ней
нуждались
как
необходимом
элемен­
те
антинаполеоновской
коалиции.
Это
Кл е менс
прекрасно
пон има л
и
стр емил ­
ся
вы жать
максимум
выгоды
на
будущее,
хотя
ему
далеко
не
всегда
удавалось
добиться
св ое го.
При
сложи вшем ся
внутри
коалиции
ра скл аде
сил
английский
министр
ч аще
в сего
оказывался
союзником
австрийского.
Каслри
обладал
довольно
ши роким
общеевропейским
кругозором
и
тве р­
ды ми
конс ер ватив ны ми
принципами.
С
Меттернихом
у
не го
быстро
установи­
лос ь
вз аимо по ним ан ие.
Безусловно,
австрийскому
канцлеру
повезло
с
ан гли й­
ским
п артнер о м,
в
будущем
именно
пр еемники
Каслри
—
Каннинг
и
Пальмер­
стон
станут
его
злейшими
врагами.
Включение
Каслри
в
дипломатическую
иг ру
существенно
расширило
во з­
можности
ма н евра
для
Меттерниха.
С
англ ича нино м
он
мог
по
многим
вопро­
сам
блокироваться
против
Р ос сии.
Однако
п озиц ия
Англии
по
от но шению
к
наполеоновской
Франции
б ыла
более
жесткой:
гр аницы
1792 г.
и
реставрация
Бурбонов.
Хо тя
постнаполеоновская
Франция,
по
мнению
Каслри,
должна
бы­
ла
бы ть
достаточно
сильной,
чтобы
в
системе
эквилибра
сл ужи ть
одним
из
противовесов
Ро сс ии.
Если
Меттерних
сумел
повлиять
на
европейскую
кон цепцию
Каслри,
то
ан­
гличанин,
в
свою
очередь,
оказал
в ли яние
на
отношение
Меттерниха
к
Напо­
125


леон у
и
Бурбонам.
Вместе,
в
постоянном
о бще нии
они
следуют
за
войсками
че­
рез
Швейцарию
на
тер р ито рию
Франции. «Я чувствую себя с ним так,
как
б уд­
то
мы
провели
вместе
всю
наш у
ж изнь»86, —
восторженно
писал
Клеменс
о
хо­
лодном,
сд ер жанн ом
англичанине.
«У лорда Каслри есть все:
любезность,
о ст­
рота
ума ,
чу вст во
меры.
Он
во
всем
согласен
со
мно й,
а
я,
в
равной
мере,
—
с
ним»87, —
писал
Меттерних
Шварценбергу.
Его
восхищение
бр итан ски м
парт­
н ером
почти
бе с пре дел ьн о: «Каслри ведет себя,
как
а нге л»88. Суждение
Каслри
о
Меттернихе,
пожалуй,
больше
говорит
о
нем
самом,
чем
о
Клеменсе,
но
то же
весьма
по к азатель но : «Австрийскому министру приписывали гораздо больше
недостатков,
чем
их
у
него
имеется
на
самом
деле»89.
Как
обычно,
Меттерних
склонен
переоценивать
с ебя
и
не д оо цениват ь
парт­
нера.
Каслри
был
не
из
тех ,
кто
позволял
вести
себя
кому
бы
то
ни
было.
К
Ме т­
терниху
поначалу
он
питал
глубокое,
но
хорошо
скрываемое
подозрение,
как
к
творцу
«австрийского брака»
Наполеона.
Ему
часто
казалось,
что
австрийский
канцлер
пытается
спасти
импе ра тор а
французов.
Обладавшая
острым
полити­
ческим
чутьем
и
опытом
общения
с
англичанами,
Вильгельмина
предостерега­
ла
Клеменса
насчет
Ка сл р и: «Вы довольны лордом Абердином,
одна ко
я
не
уве­
рена,
что
вам
удастся
так
же
легко
с прав ит ься
с
д руги м »90.
Тем
не
менее
они
смогли
поладить
друг
с
дру гом ,
причем
со
временем
их
отношения
с тано вили сь
все
более
дружескими.
Дело,
конечно,
не
только
в
л ич­
ных
симпатиях.
Со
стратегической
точки
зр ения
для
австрийской
континен­
тал ь ной
державы
островная
«владычица морей»
представлялась
оптимальной
союзницей.
С
ней
нечего
бы ло
делить.
В
то
же
время
и
Ан глия ,
и
Австрия
бы­
ли
заинтересованы
в
том,
чтобы
закр епить
в
Европе
такой
баланс,
который
по­
зволил
бы
сковать
две
наиболее
могущественные
континентальные
держа­
вы
—
Францию
и
Ро сс ию.
Именно
сотрудничество
с
Англией
и
в
сиюмину­
тном,
и
долгосрочном
планах
должно
было
у кре плять
позиции
Австрийской
имп ер ии.
Ради
этого
Меттерних
пошел
на
огромную
жертву,
когда
столкнулся
с
выбором:
дружба
с
Англией
или
регентство
Марии
Лу изы.
Пути
в сех
г ла вных
союзников
пересеклись
в
небольшом
городке
Лангре,
где
прошла
их
очередная
конф е рен ция
(29 января 1814 г .) .
Сценарий
пр ивыч ный:
р у сские
и
пруссаки
рвутся
в
Париж,
Меттерних
осторожно
пытается
охладить
их
пы л.
С
ним
солидарен
Шварценберг,
которого
не
п ри влек ала
перспектива
столкновения
с
Наполеоном.
По зи ция
Каслри
близка
к
австрийской,
он
был
со­
г ласен
на
перемирие.
Вновь
начинаются
переговоры
с
представителем
Напо­
леона
Коленкуром,
на
сей
раз
в
Шатийоне.
Терявший
веру
в
свою
звезду
имп е­
ратор
французов
едва
не
согласился
на
ми р,
что
в ызвало
бы
шок
у
с оюз ни ков.
Но
затем
п осле дов ала
се рия
его
блестящих
побед,
Н ап олеон
сн ова
реш ил
поло­
житься
на
свой
ге ний,
а
союзники
бы ли
повергнуты.
Наполеон
надеялся
н$
только
на
свои
поб е ды,
но
и
на
разв ал
коал иции.
Противоречия
среди
союзников
действительно
крайне
обострились.
За
спино й
царя
Меттерних
вел
пе рего во ры
не
только
с
К а слри,
но
и
Гарденбергом.
Ему
же
приходилось
улаживать
тре ния
между
царем
и
Шварценбергом.
Чувствуя
свою
126


сил у,
Александр
I был склонен проводить собственную политику,
не
очень
считаясь
с
партнерами.
В
мартовские
дни
1814 г.
главная
квар тир а
союзников
напом инал а
Меттерниху
«сумасшедший дом»91. Все же д ог ово р чет ырех де р жа в
в
Шомоне
(9 марта 1814 г. )
сдерживал
раз ъе динител ь ны е
тенденции
в
коали­
ции.
Этому
же
содействовал
Наполеон,
который
обрек
переговоры
в
Ша ти йо-
не
на
ту
же
самую
участь,
что
в
Праге
и
во
Франкфурте.
Во
время
конференции
в
Ш атийоне
Меттерних
8 марта обратился к Ко­
ле нкур у
с
по сл ание м,
в
котором
был и
такие
с л о в а: «Если мир не будет достиг­
нут
в
эт от
момент,
никакой
другой
возможности
больше
не
будет...
наступит
триумф
для
п оборн ик ов
войны
на
уничтожение
против
им пе ра тора
фр анцу ­
зов ..
. Весь мир придет в расстройство,
и
Фр а нция
будет
брошена
на
произвол
с удьб ы»92.
За
ден ь
до
прекращения
переговоров
в
Ш ат ийоне
Ме ттер них
за­
клинал
Ко лен к ура: «Вы знаете наши взгляды,
на ши
принципы,
стр емл ени я.
Первые
— абсолютно
ев ро пейские,
а
потому
и
французские;
вторые
з ак люча­
ют ся
в
то м,
что
Австрия
вс егда
заинтересована
в
процветании
Франции,
по­
след н ие
мы
воспринимаем
как
же ла ние
тесно
с
на ми
связанной
династии...
Я
сделаю
все,
чтоб ы
удержать
лорда
Касл ри
еще
несколько
дней.
Если
э тот
ми­
нис тр
уедет,
тогда
не
удастся
прийти
к
мир у »93. Конечно,
мо жно
сомневаться
в
искренности
Меттерниха,
но
в
любом
случае
это
явно
ком п роме тирующ ее
его
в
глазах
со юзнико в
письмо
Та лейр ан
зах в атил
с
собой
на
Венский
кон­
гресс,
рассчитывая,
в идимо ,
ис польз ов ать
это т
документ
для
давления
на
канцлера.
Почему
же
Меттерних
в
конечном
счете
согласился
на
р еста вр ацию
Бурбо­
нов?
Принцип
легитимизма
в
данном
случае
не
играл
ре ша ющей
ро ли.
Пред­
почел
же
Клеменс
ви деть
на
неапо л итанс ком
престоле
Мю рата
и
его
жену
Ка­
ролину,
а
не
возвращать
на
него
вздорную
Мар ию
Каролину
из
д ома
Бурбо­
н ов.
Просто
ему
б ыло
нужно
оторвать
Мюрата
от
Наполеона,
и
легитимной
королеве
отка зано
в
ее
притязаниях
на
прародительский
престол.
Нель зя
все
свести
к
какой-то
одн ой
причине,
х отя
одн а
из
г ла вных
зак лю ча­
лась
в
том,
что
решительным
противником
Бурбонов
был
российский
мон ар х,
чьи
неустойчивые
симпатии
качнулись
в
сторону
либеральных
идей.
Засела
в
его
ду ше
и
глубокая
неприязнь
к
гр афу
Прованскому,
которого
про ч или
в
ко­
р оли
под
именем
Лю дови ка
XVIII. Свою миссию освободителя Европы царь не
хотел
ограничивать
реставрацией
прежнего
положения
вещей,
предавался
весь­
ма
неопределенным
мечтаниям
о
новом
европейском
п оряд ке,
к от орые
найдут
вскоре
от ражен ие
в
плане
Священного
союза.
«Бурбоны,
—
прив од ит
слова
Александра
IН.
К.
Шильде р,
— неисправившиеся
и
н еи спр ави мые,
полные
п ре­
драссудков
старого
режима,
либеральные
взгляды
у
одного
герцога
Ор леан ск о­
го;
на
прочих
нечего
н аде ятьс я»94.
Был
у
ц аря
еще
один
вар иан т
со
шведским
кронпринцем,
в
прошлом
наполеоновским
маршалом
Бернадоттом.
За
этого
бывшего
республиканца
ра това л
Лагарп,
пр исо ед инивш ийся
к
свите
своего
во с­
питанника
на
последнем
этапе
кампании.
Однако
Бернадотт
сильно
скомпроме­
тировал
себ я,
стремясь
завоевать
всеобщую
благосклонность.
Отвергая
канди­
127


датуры
братьев
казненного
Людо ви ка
XVI, Александр I
го тов
был
в
крайнем
случае
согласиться
на
юного
ге рцог а
Беррийского.
В
царской
обойме
п рет ен ден­
тов
фигурировал
и
пасынок
Наполеона,
вице-король
Италии
Ев ген ий
Богарне,
к
которому
Александр
питал
теплые
чувства.
К
ужа су
Меттерниха,
царь
играл
с
и деей
созы ва
широкого
соб р ания
в
стиле
Генеральных
Штатов,
с
тем
чтобы
оно
пр инял о
конституцию
и
высказалось
по
во пр осу
о
главе
государства.
Австрийский
канцлер
усм от рел
в
этом
аналогию
с
Конвентом
и
реа лиз ацию
революционного
принципа
народного
суверените­
та95.
Разнообразие
вариантов,
п осто я нные
колебания
между
ни ми
сви д ет ель­
ст вуют
о
правоте
мн ения
великого
князя
Николая
Михайловича, «что врядли
у
государя
был
како й- либ о
созревший
в з гляд,
кого
име нно
возвест и
на
фран­
цузский
пре ст ол»96.
О б ъективн о
име нно
это
обстоятельство
во
многом
содей­
ствовало
реставрации.
Твердо
на
сто рон е
Бурбонов
стояла
Англия
в
лице
Каслри.
Меттерних
был
сто р о нником
регентства
Марии
Луизы
при
малолетнем
Римском
к орол е,
но
линию
свою
по
обыкновению
окутывал
ту мано м
двусмысленности.
К
этой
идее
начал
нео жид анно
склоняться
Александр,
поддавшись
порыву
великоду­
шия
по
отношению
к
побежденному
Наполеону,
но
предательство
маршала
Мармона,
п ереш ед шего
со
свои м
корпусом
к
союзникам,
побудило
цар я
о пять
из мени ть
свою
поз ицию.
В
конечном
сч ете
все-таки
Бурбоны
получили
Францию
из
рук
союзников.
Каслри
при
поддержке
Меттерниха
взял
верх
над
Александром
I.
Во
многом
объяснение
кроется
и
в
том,
что
Бурбоны
представлялись
ал ьте рн ативо й
лю­
бому
ино му
варианту,
бу дь
то
регентство,
ге рцог
Орлеанский,
крон принц
Бер-
надотт.
А
человек,
от
во ли
и
могущества
которого
прежде
всего
зависело
реше­
н ие,
т.
е.
импе ра тор
Александр
I, постоянно колебался и не мог сделать твердо­
го
выбора .
В
ре ш ении
Меттерниха,
весьма
неожиданном,
п риня ть
сторону
Бурбонов
остается
и
ка кой- то
элемент
загадочности.
Поговаривали
даже
об
огромной
взятке,
пол у ченно й
якобы
при
пос ред ст ве
Талейрана,
гла вн ого
действующего
л ица
в
процессе
реставрации
старой
династии.
Скорее
вс его
де ло
в
целом
набо­
ре
пр ич ин.
Поддерживать
Бурбонов
—
это
значит,
с
одной
стороны,
з акр епить
особые
отношения
с
Англией,
а
конкретно
с
Каслри,
с
д руго й,
—
помешать
не­
ясным
зам ыс лам
царя.
Впрочем,
даж е
регентство,
если
бы
оно
бы ло
даровано
французам
русским
царем,
теряло
тем
сам ым
в
глазах
Метт ерн и ха
привлека­
тельность.
Необходимо
учитывать
и
особенности
психологии
Клеменса,
квие-
тистской
психологии
грансеньора.
Регентство
бы ло
«великим», но отнюдь не
удобным
решением.
Оно
су лило
грандиозные
перспективы,
но
ничуть
не
ме­
ньшие
осложнения,
вн оси ло
в
политическую
жизнь
Европы
еще
больше
не­
предсказуемости.
И
в
этом
случае
Клеменс,
как
обычно,
не
за
«героический», а
за
верный
путь.
Кс та ти,
Генц,
которого
Наполеон
кл еймил
как
продажного
пи­
сак у,
был
решительным
сторонником
регентства
и
д олго
не
мог
простить
сво­
ему
ше фу
у пу щенн ого
шанса.
Можно,
конечно,
как
это
делает
Србик,
усматри­
128


вать
в
действиях
Меттерниха
и
тв е рдое
следование
принципу
баланса
сил :
«Много выше династического вопроса Меттерних ставил равновесие в Евро ­
пе», и если «царь
вы игр ал
в
свержении
императора...
то
в
вопросе
равновесия
игру
выиграл
М е тт ерн их»97.
Но
есл и
царь
отнесся
к
поверженному
противнику
с
подчеркнутой
добро­
желательностью,
с
благородством,
то
Меттерних
и
его
император
отвернулись
от
Наполеона
и
бы ли
озабочены
лишь
тем,
чтобы
обезопасить
себя:
од ин
—
от
бывшего
союзника,
другой
—
от
зятя.
Они
выр ажа ли
резкое
недовольство
в
связи
с
тем,
что
прибеж ищем
побежденного
императора
стал
остров
Эльба,
расположенный
так
близко
от
Франции
и
Италии.
«Твой прекрасный импера­
тор
(Александр I. —
П.
Р .) сделал глупость,
—
писал
Клеменс
Вильгельмине
по
поводу
выбора
Эльбь/,— и
ве дет
себ я
как
школьник,
который
вырвался
из-под
надзора
наставника»98.
В
поведении
Меттерниха
сказывается,
в идим о,
р аздр а­
жение
из-за
того,
что
упрямство
Наполеона
со рва ло
ему
большую
военно­
дипломатическую
игру.
Кро ме
тог о,
он
лучше
других
знал,
на
что
способен
свергнутый
император.
Франц
I не разрешил дочери отправиться с мужем на Эльбу,
хот я
она
на
первых
порах
того
желала.
А
Меттерних
не
передавал
Наполеону
пись ма
Ма­
рии
Луизы.
Они
так
и
заст ревали
в
ящика х
его
сто ла.
Мария
Луиза
еще
н еко то­
рое
время
сохраняла
теплые
чувст ва
к
мужу,
но
На по леон
был
лишен
возмож­
ности
узнать
об
этом.
Вскоре
бывша я
им пер ат рица
фра нцуз ов
нашл а
утеше­
ние
в
л ице
генерала
графа
Нейперга.
Но
это
уже
обошлось
без
Клеменса.
Однако
всю
свою
по следу ющу ю
жи знь
Мария
Луиза
будет
пользоваться
по­
кровительством
всемогущего
канцлера,
их
отношения
пр иоб ре тают
вполне
дружеский
характер.
К
р имск ому
же
к орол ю,
за
которого
он
под нимал
т ост
в
Париже,
Меттерних
относился
если
не
враждебно,
то,
по
крайнем
мере,
с
че р­
ствым
безразличием.
Вспомнит
он
о
юноше
только
однажды,
ко гда
того
потре­
буют
политические
интересы.
Париж
1814 г.
после
падения
императора
и
возвращения
Бурбонов,
напол­
ненный
войсками
сою зн ик ов,
сущест вен но
отличался
от
гордой
и
в ел икол еп­
ной
ст о лицы
могучей
импе ри и,
каким
его
оставил
в
1810 г.
Меттерних.
Но
Париж
—
всегда
Париж.
Победители
стремились
сполна
и спы тать
удоволь­
ствия,
которыми
слави лся
этот
город.
Возрождаются
парижские
са лоны .
Кле ­
ме нс
здесь
как
рыба
в
вод е.
Особенно
частый
гость
он
в
салоне
своей
бывшей
возлюбленной
Лауры
д ’Аб р антес.
Это
не
меш ает
ему
ревновать
Вильгельмину
к
Виндишгрецу.
При
первой
же
возможности
он
отпр а вляе т
соперника
с
мис­
с ией
в
Турин.
Но
венская
полиция
доносит,
что
у
ге рцог ини
Са ган
но вый
л юбо вник
—
англ ийс к ий
посол
Фредерик
Л эм.
Не
остается
ничего
другог о,
как
встретиться
с
ней
в
Париже,
где
под
кровом
Талей ран а
ж или
ее
мать
и
младшая
сес т ра.
Как
п ишет
с
иронией
Г.
де
Бертье
де
Савиньи,
Меттерних
оказался
од­
нов реме нно
и
«зятем»
и
«свояком»
Талейрана,
поскольку
герцогиня-мать
бы ла
л ю бовн ицей
того
в
прошлом,
а
ее
дочери
—
се стре
Вильгельмины
—
вскоре
предстоит
за мени ть
мать99.
129


С
приездом
Вильгельмины
в
Париж
там
собралось
все
курляндское
сем ей­
ство
в
составе
матери
и
четырех
дочерей.
Между
Клеменсом
и
Вильгельминой
произ ошла
ра зм олвк а.
Он
заказал
для
нее
браслет,
на
котором
бы ла
выграви­
ро вана
дат а
их
первой
ночи,
а
взам ен
потребовал
подарок
Виндишгреца.
Виль­
гельмина
отказалась.
Обида
Клеменса
беспредельна.
«Первый министр Евро ­
п ы», вступивший в пятое десятилетие жизни,
ведет
себ я
подобно
влюбленному
поручику.
Но
без
этого
штриха
его
портрет
выг ляде л
бы
слиш ком
к азенны м
и
официальным.
Рвущуюся
в
л юбим ый
Париж
Лорель
Клеменс
всячески
стремится
удер­
жат ь
в
Вене ,
дае т
ей
понять,
что
ех ать
т уда
нет
смысла,
так
как
вот-вот
в
ав­
стрийской
столице
начнется
бо льшо й
конгресс.
В
утешение
же не
он
закупает
в
Париже
мебель,
ф ар фор,
серебро
и
бр он зу.
Позаботился
он
не
только
о
доме,
но
и
о
своем
«рабочем месте», апартаментах в госканцелярии: «Я решил хоро ­
шо
обставить
эти
комнаты,
потому
что
ес ть
мно го
шансов
на
то,
что
я
смогу
провести
в
этом
здании
еще
много
хороших
лет »100.
По дписа нны й
в
Париже
мир
(30мая 1814г.) носил предварительный харак­
тер,
союзники
еще
не
раскрыли
до
конца
карты,
предстоял
большой
дележ
до­
бычи.
Первоначально
о ткр ытие
итогового
конгресса
бы ло
назн ач ено
на
1 авгу­
ста.
В
отличие
от
других
со юзн ых
государств
Австрия
уже
по
пе рв ому
Париж­
скому
мир у
в
основном
удовлетворила
св ои
прит я зания .
Ей
бы ли
возвращены
по тер янны е
в
войнах
с
Наполеоном
территории:
Иллирия,
Д алмация ,
Тироль,
она
расширила
св ои
владения
в
Италии.
Правда,
еще
не
была
решена
судьба
Га­
лиции,
бы ли
и
другие
проблемы,
но
в
целом
Австрия
«насытилась» .
Поэтому
на
предстоящем
конгрессе
ее
задача
заключалась
прежде
вс его
в
том,
чтобы
не
допустить
чрезмерного
насыщения
других
держав,
соблюсти
выгодный
для
нее
баланс
сил.
К
реш ению
этой
задачи
Меттерних
прист у пил,
имея
уже
сол ид ный
дипло­
матический
капитал,
бо га тый
опыт.
С оюз ные
конференции
в
Праге,
Теплице,
Ла н гре,
Труа йе ,
Шомоне
ок аза лись
хорошей
школой.
В
документах
ко ал иции
ощущается
рука
Меттерниха.
Практически
в
каждом
из
них
р ечь
иде т
о
балан­
се
сил .
Хо тя
это т
тер мин
был
расхожим
в
дипломатическом
лексиконе
той
эпо­
хи,
тем
не
менее
в л ияние
Метт ерн и ха
и
ставшего
его
правой
рукой
Генца
р ас­
п озн ается
не
только
по
не му,
но
и
по
его
инте рпр ета ции.
Дипломатия
конгрес­
сов
создавала
н еиз мер имо
бо л ьшие
во змо жно сти
для
дипломатической
игры,
разнообразных
интриг
и
ком бина ций ,
а
в
таких
делах
австрийский
к а нцлер
до­
стиг
высокого
мастерства.
1CortiE. С. Op. cit. S. 10.
2Ibid.S.360.
3 Demelitsch F. von. Op . cit. S. 545.
4Ibid.S.548.
■ Ibidem.
6 Ibid. S. 551.
7 Ibid. S. 556.
8Ibid.S.560.
130


’ Цит.
по: Corti E. С. Op. cit. S.364.
10 Внешняя политика России XIX
и
начала
XXвека(далее
—
ВПР). Серия первая.
М., 1970.T.VII.
С.
112.
11 Цит.
по: Corti E. С. S.367.
12 Bertier de Sauvigny G. de. Op. cit. P . 147.
15 ВПР.
С ерия
I. T. VII. C. 91.
14 Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 145.
15 Onken W. Das Zeitalter der Revolution, der Kaiserreich und der Befreiungskriege. Berlin, 1886. Bd. 11.
S.634.
16 The English Historical Review. 1924. Vol. XXXIX . No
153. January. P. 257.
17 Ibid. P . 257 -258.
18 Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 149.
19Цит. no: Corti E.C.S.376.
20 Souvenirs de la duchesse de Dino. P., s. d . P. 11-12 .
21Ibid.P. 11.
c
22 Brül C. Die Sagan. B ., 1941. S . 47-48, 60-61.
23 Souvenirs de la duchesse de Dino. P . 114 .
24 Clemens Metternich — Wilhelmine von Sagan. Ein Briefwechsel. 1813-1815. Hrsg, von Maria
Ullrichowa. Graz; Köln, 1966. S . 10.
25 Ibidem.
26Цит.
по: McGuigan D. Metternich and the Duchess. N. Y ., 1975. P . 27.
27ВПР.
С ер.
1.T.VII.C.289.
28 Onken W. Op. cit. S. 626 .
29Ibid.S.621.
30ВПР. Cep. 1.T.VII.C.719.
э*
Там
же. C.149.
32 Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 146 .
33Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S.373.
34ВПР. Cep. 1.T.VII.C.719.
35OnkenW.Op. cit. S.638.
36CortiE.C.Op. cit. S. 373.
37ВПР. Cep. 1.T.VIII.C.59.
38 Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 146-147 .
39СорельA. Указ.
соч. T.VIII.C. 111.
40NP.Bd.2.S.462.
41 Ibidem.
42 Ibid. Bd. 1. S. 155.
43Ibid.S. 156.
44Ibid.S. 151.
45 Цит. no : McGuigan D. Op . cit. P. 82.
46СорельA. Указ.
соч. C.134.
47 ВПР.
Се р.
1. T. VII. C. 303.
48 McGuigan D. Op . cit. P. 118.
49GrunwaldC.de. Op. cit. P. 124.
50СорельA. Указ.
соч. C.141.
51 McGuigan D. Op. cit. P. 117.
52NP.Bd.3.S.293.
53 McGuigan D. Op . cit. P. 120.
54NP.Bd.2.S.463.
55Ibid.S.467.
56 Ibid. S. 464.
57Ibid.S.467.
58 Srbik H. R. Op . cit. S. 167-168.
59 Bibl V. Op . cit. S. 124 -125.
60 Николай Михайлович ,
Великий
князь.
Пер еписк а
и мп ера тора
А лексан др а
I с сестрой ,
великой
княгиней
Е к атериной
П ав ловно й.
СПб., 1910. С.
156.
61 BiblV.Op. cit. S. 123.
62Corti E.C.Op. cit. S.389.
63GentzF. von. Op. cit. S.269.
64Цит. no: McGuiganD.Op. cit. P. 120.
131


65Ibid.P. 143.
66 Цит.
по: Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 168 .
67McGuiganD.Op. cit. P. 135.
68 Ibid. P . 154.
69 Ibid. P. 175.
70 Цит . n o: Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 169.
71 Ibidem.
72 Letters du Prince de Metternich. P. 215.
73 Сорель A. Ука з.
соч. T.VIII.C.160.
74 Цит. no : McGuigan D. Op. cit. P. 169.
75Цит. no: BertierdeSauvignyG.de. Op. cit. P. 173.
76CortiE.C.Op. cit. S.405-406.
77 Clemens Metternich — Wilhelmine von Sagan. S. 156.
78 Ibid. S . 227.
79 Ibid. S . 191.
80 Ibid. S. 211 .
81 Ibid. S. 229.
82Ibid.S.234.
83 Ibid. S. 220 .
84 Palmer A. The Chancelleries of Europe. L., 1983. P . 1 .
85 Kissinger H. A . A World restored. P. 60.
86Цит. no: BertierdeSauvignyG.de. Op. cit. P. 184.
87 Цит. no : McGuigan D. Op . cit. P. 196.
88Цит. no: CecilA.Op. cit. P. 140.
89 Ibid. P. 141 .
90 Цит. no : McGuigan D. Op . cit. P. 196.
91 SrbikH.R.Op. cit. S. 175.
92 Цит. n o: Grunwald C. de. Op. cit. P. 131.
93 Цит. no : Bourgoing J. von . Vom Wiener Kongress. Brühn; München; Wien, 1943. S. 78 .
94 Шильдер H. К.
Указ.
соч. C . 231.
95OnkenW.Op. cit. S. 760,767.
96 Великий князь Николай Михайлович.
Император
Александр
I. С.
151.
97SrbikH.R.Op. cit. S. 178.
98 Clemens Metternich — Wilhelmine von Sagan. S . 244 .
99 Bertier de Sauvigny G. de. Op. cit. P.
100Цит. no: McGuiganD.Op. cit. P.288.


ГЛАВА
V. ДУЭЛЬ С ЦАРЕМ
I
точки
зрения
политической
биографии
Мет терн и ха
основной
л инией
■
дипломатического
противоборства
на
Венском
конгрессе,
бесспорно,
является
его
сво еоб р азная
ду эль
с
российским
императором
Александ­
ром
I.
Все
началось
сразу
же
пос ле
прибытия
царя
в
Вену.
На
рассвете
25сен­
тября
пушечные
выстрелы
воз вест ил и
жителям
Ве ны,
что
русский
царь
при­
ближается
к
городу.
Затем
последовала
торжественная
встреча.
И
Клеменс
по
горячим
следам
пи шет
Вильгельмине
в
стиле
сводки
с
театра
во енны х
дей ­
с тв и й: «Вместо того чтобы быть с моим другом,
я
долж ен
был
вступить
в
пер ­
вую
схватку
с
царем.
Я
понял,
что
он
хотел
произвести
рекогносцировку.
Как
хороший
офицер,
я
не
мог
ему
этого
позволить.
В
результате
цар ь
так
ничего
и
не
уз нал
о
мои х
намерениях,
а
я
ясно
видел
то,
че го
он
хочет...
Я
выдвинул
свой
авангард
и
мог у
спать
спокойно.
Армейские
корпуса
не
будут
застигнуты
вра с пл ох»1.
Причин
для
баталии
и м елось
мн оже с тво.
Пос ле
падения
наполеоновской
им пер ии
Россия
стала
доминирующей
силой
на
европ ей ск ом
континенте;
глав­
ную
угрозу
европейскому
рав но весию
Меттерних
видит
теперь
в
не й.
Кром е
того,
Меттерних
не
хоте л
отдавать
Александру
I лавры победителя Наполеона.
Он
считал,
что
росчерк
его
пера,
бросивший
Австрию
на
чашу
весов
ко ал иции,
да ет
ему
по
мень ше й
мере
такие
же
пр ава
на
триумф.
Нельзя
не
учитывать
и
личное
соперничество
цар я
и
канцлера
на
светской
сцене
Евр опы. «Ce grand charmeur» (этот великий соблазнитель), как называли
ца ря
в
Европе,
не
мог
не
столкнуться
с
«любезным соблазнителем»
из
Вен ы
в
борьбе
за
с импа тии
европейской
знати.
В
их
сложных
и
противоречивых
о тно ше ниях
уже
давно
накапливался
взрывоопасный
потенциал,
и
отнюдь
не
случ айн о,
что
взрыв
произошел
имен­
но
на
конгрессе.
В
жизни
Меттерниха
как
раз
наступает
период,
ко гда
его
ко н­
сервативные
чу вст ва
и
инс тинкты
начинают
преобразовываться
в
своего
рода
политическую
философию,
основные
принципы
которой
через
несколько
лет
он
сформулирует
специал ьно
для
российского
императора.
Сейчас
же
эти,
еще
не
принявшие
за кон ченн ой
форм ы,
но
достаточно
определенные
принципы
создавали
идейные,
мировоззренческие
о сно вания
для
вражды
Меттерниха
к
царю.
В
основе
же
вражд еб ног о
отношения
ц аря
к
австрийскому
канцлеру
ле­
ж али
скорее
мотивы
политические
и
мо рал ьн ые.
Александр
I видел в Меттер ­
133


н ихе
дипломатического
жонглера,
не
з аслу жив авш его
доверия,
двуличного,
скользкого.
Уже
говорилось,
что
Французская
революция
яв ила сь
главным
источни­
ком
социально-политического
опыта
для
Клеменса.
Не
удивительно,
что
по­
дъем
национально-освободительных
устремлений
в
Европе,
особенно
в
Гер­
м ании,
вызванный
антинаполеоновской
во йно й,
он
воспринимал
как
р ецидив
якобинства.
Это
б ыло
для
не го
гораздо
страшнее
наполеоновского
дес по тиз­
ма.
Появление
новой
опасности
кня зь
Меттерних
скорее
ощ ущал,
чем
осозна­
вал.
Глубочайшие
социальные
сдвиги
подорвали
сословно-корпоративную
структуру
на
значительной
части
европейского
к онтинента,
создав
базу
для
либеральных
и
ра дикал ьны х
дв ижени й.
Усиливается
тяга
буржуазии
и
об ра зо­
ванной
части
общества
к
конституционным
пар л амен тски м
порядкам.
Не
случайно
на
Ве нск ом
конгрессе,
при
вс ей
его
реакционности,
при
вс ем
упоре
на
принцип
легитимизма,
пр актич ески
вопрос
о
возврате
к
положению
вещей,
существовавшему
до
1789 г .,
не
стоял.
Основной
цел ью
конгресса
была
не
столько
реставрация,
сколько
сохранение
политической
ста б иль нос ти.
Пос ле
25 лет борьбы с революционной,
а
затем
с
наполеоновской
Францией
ев ропе й­
с кие
монархи
хотели
бы
ма ксим ал ьно
закрепить
то,
что
удалось
сохранить
от
старого
порядка.
Некоторые
из
них
от д авали
себ е
отчет,
что
многие
измене­
ния ,
пр оизош ед шие
за
четверть
века
в
мире,
не обр атимы .
Поэт ому
с та биль­
но сть
невозможна
без
пр испо со бл ения
к
ст ат ус- кво.
Но
довольно
остро
вс та­
ют
вопросы
о
социальных
и
политических
реформах,
пусть
крайне
ограни­
ченных,
пусть
проводимых
посредством
«революций сверху», но все -т а ки
реформах.
В
свою
оче ре дь
проблемы
по литиче ские,
конституционные
оказы­
вались
в
теснейшей
св язи
с
национальными:
пример
то му
Германия,
И та лия,
Польша.
Меттерних
стал
при зна нным
лидером
в сех
тех ,
кто
надеялся
ог р аничить ся
созданием
политического
эквилибра
(внешнего и внутреннего), по возможно­
сти
не
касаясь
сф еры
социальных
и
национальных
отн ош е ний.
Его
формирую­
щаяся
политическая
философия
поверхностна,
но
весьма
пр етенцио зна.
В
ее
основе
уп роще нны е
представления
о
мире
как
арене,
на
которой
ид ет
борьба
консервативных
сил
с
разрушительными.
Одним
из
опаснейших
пре дста в ител ей
эт их
последних
Кл емен с
считал
ро с­
с ийс кого
императора.
Ве дь
именно
тот
на сто ял
на
в ве дении
конституционной
хартии
во
Франции,
собирался
д ать
конституцию
Польше.
В
св ите
царя
его
либе­
ра л ьный
наставник
Лагар п ,
злейший
враг
князя,
поборник
национального
един­
ств а
Германии
ба рон
Штейн,
подозрительный
гр ек
Каподистрия,
не
говоря
уж
о
княз е
Ча рт оры йс ком.
Эти
люд и
платили
Клем ен су
той
же
монетой. «Граф(хотя
К лем енс
уже
успел
ста ть
князем.
—
П.
Р.) Меттерних,
—
презрительно
замечал
А.
Чарторыйский
в
одном
из
писем,
—
по
своим
принципам
настоящий
пройдо­
ха.
.. что же касается его талантов,
то
я
о
них
ниче го
не
зн аю »2. «Для дела Австрии
весьма
опасно
иметь
министра,
презираемого
нациями
и
ненавидимого
за
грани­
цей»3, — таков
приговор
Лаг арп а.
134


Многое
в
отношении
Меттерниха
к
царю
проясняет
написанный
им
уже
по­
сле
смерти
императора
Александра
I (в 1829 г.)
его
портрет.
Начинается
он
с ло­
вами
На пол е он а: «Император Александр
—
обаятельнейшая
л ичнос ть,
он
спосо­
бен
очар ова ть
всякого,
кто
име ет
с
ним
дело.
Будь
я
человеком,
повинующимся
поверхностным
в печ а тл ениям,
я
мог
бы
всец ело
довериться
ему.
Наряду
со
столь
многими
достоинствами
его
духа
и
его
манеры
о бхо жд ения,
в
его
сущности
есть
что-то
такое,
чего
я
не
мо гу
определить
и
о
чем
я
не
могу
ск аз ать
ничего
лучше,
как
о
том,
что
у
него
во
всем
всегда
"чего-то"
не
хватает.
Сам ое
же
удивительное
при
этом ,
что
нико гда
нельзя
уловить,
чего
же
не
хв атае т
в
том
или
ином
конкрет­
ном
случае,
так
как
недостающее
превращается
во
ч то-то
бесконечное»4.
Сам
Меттерних
полностью
сог ласен
с
ха рак те рис ти кой,
данной
Александру
I
Наполеоном,
называет
ее
пророческой.
Вся
ист о рия
его
общения
с
царем
под­
тверждает
правоту
Бонапарта.
В
цар е
спл ет аютс я
самые
противоречивые
свой­
ства:
мужские
достоинства
и
ж ен ские
слабости,
ост рота
и
тонкость
ума
с
нед ос та­
точной
его
глубиной.
Впрочем,
все
это
мо жно
бы ло
бы
ск аз ать
и
о
самом
Кле­
менсе.
Но
Меттерних
как
дитя
в ека
Про свещен и я
—
рационалист.
У
него
представление
об
общественном
развитии
как
процессе
упорядоченном
в
меха-
ницистском
смысле,
повинующемся
неким
о бщим
законам.
Поэтому
его
раз­
дражает
все
не упоря доче нное ,
стихийное,
непредсказуемое.
Ме жду
тем
ца рь
подвержен
«стихийным побуждениям», «фальшивым теориям» . Им ен н о э т о да­
ет
Клеменсу
основание
утверждать
сл ед ующ ее: «Ничто не совпадало в такой ма­
лой
сте пени,
как
ход
мыслей
императора
и
направление
моего
д уха»5.
Глубокая
в нут ре нняя
про тив ор еч иво сть
натуры
цар я
проистекала
из
«при­
чудливого
смеш ения
уроков
либерального
мент о ра
(Лагарпа .
—
П.
Р.) и прак­
тики
российского
правления».
Лагарп
напо л нял
го лову
своего
царственного
в о спита нника
не
позитивными
зна ниям и,
а
абсурдной
до ктрино й. «Без сомне­
ния,
буд учи
убежден
в
то м,
что
империя,
которой
однажды
станет
п ра вить
его
в осп итан ник,
по
уровню
цивилизации
не
созрела
для
т ого,
чтобы
непосред­
ственно
нести
иго
этой
доктрины,
он
рас счи т ывал
подготовить
в
будущем
са­
модержце
могучий
рыч аг
для
того,
что бы
обеспечить
переворот
в
д руг их,
бо­
лее
развитых
странах
и
в
особ ен но сти
на
своей
род ин е,
Швейцарии»6. И царь не
мог
устоять
перед
искушением.
В
ро ли
монарха-филантропа
он
надеялся
обре­
сти
непреходящую
славу.
Сделать
это
ему
было
тем
легче,
что
у
се бя
дома
он
был
избавлен
от
опасности
либеральных
воззрений
и
п ар тий,
угрожавшей
другим
тронам
и
традиционным
институтам
Центральной
Европы.
Меттерних
со
свои м
циклическим
п од ходом
к
исто рии
сделал
«открытие»:
в
мыш ле нии
Александра
I прослеживается периодичность.
Своего
род а
пяти­
летние
циклы
развития
диаметрально
противоположных
иде й.
Пер вые
два
го­
да
идея
созревает,
на
т рет ьем
год у
импер ато р
остается
верен
сложившейся
си­
сте ме,
на
четвертом
го ду
начинается
отрезвление,
а
пятый
год
характеризуется
бесформенным
смешением
исчерпавшей
себя
системы
с
новой
иде ей,
на чи­
нающ ей
оформляться.
До
1807 г.
ц арь,
по
мнению
Меттерниха,
руководство­
вался
либеральной
иде ей,
через
пять
лет,
в
1812 г., он снова вернулся
к
ней,
и
135


как
раз
на
1814 г.
пришелся
пик
его
ст арой
иде и
филантропии
и
свободомы­
слия,
которая
с
1815 г.
начинает
уступать
место
религиозному
мистицизму .
Нет
смысла
разбирать
здесь
обоснованность
рассуждений
Меттерниха,
но
его
выкладки
помогают
понять,
почему
именно
на
время
Венского
конгресса
приходится
кульминация
противоборства
между
канцл ер ом
и
царем.
Пр о­
ясняется
и
ид ейно -по литич еская
подоплека
борьбы.
Практически
все
ли нии
противоречий
между
Меттернихом
и
Александром
I
сфокусировались
в
польском
вопросе,
который
оказался
на
авансцене
кон гре с­
са
не
только
потому,
что
от
его
решения
в
значительной
степени
зависел
евро­
пейский
эквилибр.
Многих
участников
конгресса
намерение
цар я
дать
Польше
конституцию
беспокоило
не
меньше,
чем
его
стремление
поглотить
ее
целиком.
Особую
опасность
пол ьск ий
конституционный
прецедент
мог
создать
для
многонациональной
Австрийской
импер ии,
правящие
круги
которой
никак
не
могли
примириться
с
конституцией
венгерской.
Смутные
либеральные
ид еи
и
настроения
царя
пугали
австрийского
к анцле ра
с
его
острым
чувством
о пас но­
с ти,
но
не
очень
яс ным
видением
р еал ьных
вр аг ов.
Не
случайно
он
говорил
о
них
обычно
в
широком
смысле,
как
о
неких
разрушительных,
сеющих
хаос
си­
лах,
что
позволяло,
правда,
все
вр емя
расширять
и
обновлять
список
этих
сил.
Конечно,
ца ря
он
не
ставил
в
один
ряд
с
н ими,
но
видел
в
нем
стихийную,
не­
предсказуемую
силу,
вольно
или
нево ль но
прокладывающую
путь
врагам
тр а­
диционных
порядков,
монархической
формы
пра влени я,
равновесия
сил
и
вы­
текающего
из
н его
покоя.
О
встрече
в
Вене
царь,
кайзер
и
прусский
король
дог ов о рились
вскоре
после
Лейпцигской
битвы.
Договоренность
была
подтверждена
в
Париже.
П ре люди­
ей
к
Венскому
конгрессу
стала
вст ре ча
европейских
монархов
в
Лондоне.
О дна­
ко
император
Франц
предпочел
у кл онить ся
от
вояжа
в
британскую
столицу.
Ему
совсем
не
хотелось
находиться
в
тени
освободителя
Европы
Александра
I,
которого
с
нетерпением
ож и дали
в
А нгли и.
Да
и
вообще
Францу
не
приходи­
лось
рассчитывать
на
хороший
пр ием,
так
как
в
нем
англичане
видели
мало­
душного
человека,
отдавшего
до чь
в
жертву
Минотавру.
Немаловажной
при­
чиной
отказа
б ыло
и
природное
о тв ра щение
Франца
к
светской
суете,
утоми­
тельным
цер е мон иям,
праздничным
торжествам.
Вместо
него,
естественно,
отправился
в
Лондо н
Клеменс,
для
которого
это
бы ло
делом
прив ычны м
и
да­
же
не
лишенным
приятности.
Кроме
того,
лондонская
встреча
наряду
с
торже­
ственной,
праздничной
стороной
имела
и
серь езн ый
по литиче ский
подтекст,
а
кайзер
уже
давно
переложил
всю
в нешню ю
политику
импер и и
на
охотно
по д­
ставленные
плеч и
канцлера.
В
начале
и юня
1814 г.
сия те ль ный
десант
высадился
в
Ан гли и.
Все
п реим у­
щест ва
в
британском
раунде
противоборства
канцлера
с
ц арем
были
на
сторо­
не
последнего.
Име нно
его
жаждал а
увидеть
б лаго дар ная
английская
публика;
ему ,
казачьему
генералу
Платову
и
неугомонному
прусскому
фельдмаршалу
Блю хер у
были
отданы
все
сим пат ии
англичан.
Австрийский
ка нцлер
с
его
со м­
ните ль ной
репутацией,
мягко
г оворя ,
не
пользовался
популярностью.
136


Принц-регент
(будущий король Георг IV) и премьер -м инист р
были
явн о
расп оло жен ы
к
царю
и
настороженно
восприняли
австрийского
министра.
«Если бы царь хорошо разыграл свои карты,
—
писал
известный
бр ит анский
историк
Ч.-К.
Уэбстер,
—
он
смог
бы
зна чител ь но
осложнить
положение
Касл­
ри »7. А это было бы ударом и по Меттерниху.
От
Клеменса,
однако,
не
потребовалось
больших
усилий,
что бы
ситуация
из­
менилась
в
его
пользу;
об
эт ом
позаботился
сам
Алек са нд р,
и
особенно
постара­
ла сь
его
сестра
великая
княгиня
Екатерина
Павловна.
От ме чая
восторженный
прием,
оказанный
царю
в
Ан глии,
великий
князь
Николай
М иха йлов ич
писал:«К
сожа лению,
Александр
попа л
всецело
под
влияние
своей
взбалмошной
сестры
Екатерины,
не
обратил
внимания
на
су ть
дела
и
возможные
выгоды
своего
п ре­
бывания
для
интересов
Р осси и,
а
о тда лся
ли шь
вн ешн им
проявлениям
любе зн о­
сти
при
радушии
тако го
приема»8.
Вел ика я
княгин я
р ешит ель но
и
бестактно
вмешалась
в
за пу танные
сем ей­
ные
де ла
принца-регента.
Несмотря
на
возражения
российского
посла
X. А.
Ли­
вена
и
его
жены,
она
об щал ась
больше
с
вигами,
чем
с
нах о див шим ися
у
в ла­
сти
тори;
она
угрожала
нанести
ви зит
самой
принцессе
Уэльской,
с
которой
принц-регент
порвал
о тнош ения ;
она
использовала
все
свое
вл ия ние
на
п рин­
цессу
Ша рлот ту,
чтобы
та
от к азала
принцу
Оранскому
и
т.
д .9 По ее совету царь
т оже
вступил
в
отношения
с
вигской
оппозиций.
Неуважительно
ве ла
себя
ве­
ли кая
кня гин я
при
ис пол нении
британского
гимна
на
приеме,
устроенном
лондонским
муниципалитетом.
Ее
экстравагантное
поведение
усугублялось
тем,
что
она
влюбилась
в
крон принц а
Вюртембергского,
причем
настолько
страстно,
что
сам
принц,
хотя
и
ответил
ей
взаимностью,
был
слегка
ошарашен
ее
натиском.
Этот
роман
порадовал
Меттерниха,
так
как
исчезла
опасность
бр а­
ка
Екатерины
Павловны
с
эрцгерцогом
К арлом .
Позднее,
чтобы
углубить
раз ­
лад
между
эрцгерцогом
и
российским
императорским
домом,
Клеменс
пер е­
да ст
в
рук и
Карла
копии
перехваченных
писем
вел ик ой
кн яг ини,
уязвлявших
самолюбие
несо ст оявш ег ося
жениха.
В
Англии
Меттерних
сумел
искусно
воспользоваться
промахами
царя.
В
о тлич ие
от
Александра,
он
ус пеш но
обхаживал
пр инца- р егента ,
избегал
каких-либо
кон тактов
с
опп ози цие й
и
очень
быстро
с
лихвой
отыграл
ту
фо­
ру,
которую
Александр
I имел до визита.
Наряду
с
прочими
почетными
гостя­
ми
(графом Ливеном и фельдмаршалом Блюхером)
Меттерних
был
удостоен
докторской
ст еп ени
в
Ок сфо р д е10. Был он и на грандиозном приеме в резиден­
ции
лорд -м эра
Лондона.
Сп рав а,
через
три
места
от
не го
сидела
ге р оиня
его
будущего
р ома на,
жена
российского
посла
X. А.
Л ивена
— Доротея
Христофо­
ровна
Ливен.
Вот
ее
первые
вп ечатл ени я
от
Кле м енс а: «Князь Меттерних,
зритель,
кото­
рог о
весьма
забавлял
этот
спектакль
(война между царем,
его
сестрой
и
пр ин­
цем-регентом.
—
П.
Р .).
Он
сразу
же
извлекает
из
этого
в ы году.
Спокойным
взгля дом
он
вз и рает
на
эту
жи вую
кар тину
и
легко,
изр я дно
забав ля яс ь,
вер­
шит
большую
поли т ику ». Ливен расстроена тем,
что
авст ри ец
«полностью по ­
137


работал
дух
принца-регента.
Он
потакает
его
тщеславным
наклонностям,
ко­
то рые
выглядят
чрезвычайно
смешно
у
суверена.
Он
вручил
ему
австрийский
орде н
Золотого
руна,
с
которым
принц
никогда
не
расстается,
и
звание
о фице­
ра
австр ий ск ой
кавалерии.
Принц-регент
с
удовольствием
щеголяет
в
бе лой
фор м е»11.
С
Вильгельминой
отношения
Клеменса
все
больше
ухудшались.
С
весны
1814 г.
она
у силила
натиск
на
любовника,
побуждая
его
к
ра зво ду.
Ей
льстила
мысль
стать
женой
«первого министра Европы», и она имела основания пола­
гать,
что
подходит
для
это й
роли
луч ше,
чем
Элеонора.
Вильгельмина
следова­
ла
за
Клеменсом
повсюду.
Пос ле
Пари жа,
где
близость
курляндского
семейства
к
Талейрану
об есп ечи вала
ей
выс ок ую
со циал ьну ю
рол ь
в
свете,
она
почув­
ствовала
себя
в
Лондоне
неуютно.
Дважды
разведенную
герцогиню
избегали
принимать
во
многих
пр ест ижны х
домах.
Меттерниха
же
совершенно
закрути­
ла
политическая
карусель,
и
он
не
мог
уделять
ей
достаточно
врем ен и
и
внима­
ния.
Видимо,
пр ебы вани е
в
Лондоне
ясно
высвет и ло
ущербность
ее
статуса
и
укрепило
матримониальные
намерения,
так
что
Клеменсу
пришлось
нелегко.
Компенсацией
за
эти
личные
неу р ядицы
с тал
нес о мненн ый
политический
успех
его
второго
путешествия
в
Ан глию
двадцать
лет
спустя
после
п ерв ого.
«Регент,
его
министры,
часть
общества,
вся
официальная
Англия
остались
не­
довольны
и
возмущались
заигр ы ванием
Александра
и
его
сестры
с
оппозици­
ей,
а,
пока
шли
увеселения,
за
спиной
русского
императора
уже
об разо вало сь
враждебное
зв ено
в
ли це
лорда
Каслри
и
князя
Меттерниха,
которое
вскоре
на
Венском
конгрессе
привело
к
печальным
последствиям»12,—
резюмировал
ито­
ги
виз ита
ца ря
в
Ан глию
великий
князь
Николай
Михайлович.
II
о
возвращении
из
Ан глии
Меттерних
встречается
с
семьей
в
Бад ене
19 июля .
Ни ког да
еще
так
надолго
он
не
разлучался
с
женой
и
дет ьми .
Он
не
видел
их
целых
13 месяцев .
Семья
зн ачи ла
для
не го
очень
мн ого,
он
был
пр ивяз ан
к
жене,
любил
детей.
Для
них
князь
приготовил
множество
по­
дарков.
Еще
долго
после
приезда
Клеменса
из
Парижа
и
Лондона
прибывали
ящики
и
тю ки,
набитые
игрушками,
украшениями,
оде ждо й,
утв а рью.
Но
са­
мое
главное
для
детей
и
Элеоноры
— это
то,
что
нак он ец
отец
и
муж
снова
с
ни­
ми.
Когда
же
князь
появился
в
Вене,
ему
был
ус трое н
торжественный
прием
в
госканцелярии.
Гра ф
Па лффи
собрал
музыкантов
из
Бургт еа тр а
и
Венского
те­
атра,
к от орые
испо лнили
бетховенскую
уве рт юру
«Прометей»
и
специально
со­
чиненную
по
этому
случаю
кантату,
слав ив шую
кня зя
—
спасителя
страны.
Отдыхая
в
Бадене,
Меттерних
периодически
наезжал
в
Вену,
чтобы
контро­
лировать
подготовку
к
конгрессу.
Почти
вслед
за
Меттернихом
в
Вену
возвра­
тилась
и
герцогиня.
Хо тя
Клеменс
сразу
же
узн ал
об
это м,
но
не
торопился
встретиться
с
не й.
Она
была
стр аш но
раздосадована
и
устроила
сцену
Генцу,
138


который,
как
она
знала,
держал
своего
патрона
в
курсе
ее
связей,
в
частности
с
Фредериком
Лэмом.
«По приезде герцогини Саган,
—
зап исал
Ге нц
в
своем
дневнике,
—
сит у ация
стала
штормовой...
Я
должен
дор ого
платить
за
честь
быть
конфидентом
и
посредником
Меттерниха
в
его
свя зи»13.
На
сей
раз
ини циа тив у
проявила
Вильгельмина,
а
Клеменс
не
заст ави л
се бя
долго
ждать.
Их
вст ре ча
произошла
25 июля в Вене.
Этот
де нь
он
тоже
внесет
в
реестр
самых
счастливых
в
своей
жизн и.
На
следующий
день
княз ь
получил
письмо
герцогини,
в
котором
она
обещала
начать
нов ую
жизнь,
уступить
его
тре бова ниям
и
полностью
довериться
ем у.
Радости
Клеменса
оп ять
нет
преде­
ла.
Теперь
все
снова
выглядит
в
розовом
цвете,
бу дь
то
личная
жизнь,
бу дь
то
политическая
игра.
У
него
прилив
эне рг ии,
ощу ще ние,
что
все
ни ти
у
н его
в
руках.
И
же не,
и
любовнице
он
самонадеянно
заявляет,
что
предстоящий
к он­
гресс
продлится
не
более
3-6
недель.
Не
в
первый
и
не
в
последний
раз
он
ока­
зался
плохим
пророком.
К
середине
сент я бря
в
австрийскую
столицу
уже
пр и­
бы ли
мног ие
министры,
в
том
числе
Каслри
и
Гарденберг.
Как
раз
15 сентября
Меттерних
пи сал
ге рцогин е: «В этот самый ответственный момент моей жиз­
ни
мне
необходимо
собрать
воедино
все
силы.
Мой
разум
в
полной
готовности.
Я
подобен
генералу,
который
расставляет
свои
войска
и
го то вит
п оле
для
ре­
шающей
битвы.
Мой
др уг,
не
оставляйте
меня
в
этот
м оме нт»14.
Ве на
п ревр ащается
в
эп иц ентр
европейской
политики.
Сю да
пр ибыл и
п оч­
ти
все
европейские
монархи,
множество
представителей
з намениты х
ар ист о­
кратических
род ов
Европы,
бы ло
аккредитовано
свы ше
200 дипломатов.
С уве­
ренов
разм ест или
в
Хофбурге,
остальные
устраивались
как
могли,
впр оч ем,
не
без
участия
Меттерниха.
Талейран
—
теперь
министр
иностранных
дел
Людо­
вика
XVIII, которому суждено было стать ключевой фигурой конгресса,
—
раз­
местился
во
дворце
Кауницев.
Для
обслуживания
участников
конгресса
б ыло
выделено
300 колясок и 1200 лошадей.
Почти
ежедневно
уст раи вал ись
праздне­
ства
и
балы.
Австрийские
и
ве нге рс кие
магнаты
стремились
перещеголять
друг
друга.
На
«семейном празднике»
у
княз я
Эстерхази
подавали
столетний
токай,
одна
бутылка
которого
стоила
150 гульденов .
На
хозяйке
до ма
были
бриллиан­
ты
ценою
в
шесть
миллионов
л ивро в.
От
венских
магнатов
не
хотел
отставать
постоянно
живший
в
Вене
российский
вельможа
и
дипломат
князь
А.
К.
Разу­
мовский.
По
по нед ель ни кам
балы
давал
Меттерних.
Наряду
с
т анца ми
устраи­
вались
живые
ка рт ины
в
стиле
рыцарского
средневековья
и
Р ен ессан са.
Был о
проявлено
много
фа нта зии
и
изобретательности.
Немалая
заслуга
в
это м
и
са­
мо го
Клеменса,
его
ба лы
были
вне
конкуренции
по
фантазии
и
рос к оши.
Одна­
ко
на
его
долю
досталось
больше
сарказма,
чем
благодарности.
«Меттерних
—
лучший
в
мире
церемониймейстер,
—
ехидно
говорил
царь,
—
но
самый
пло­
хой
министр,
какого
только
можно
най ти»15. «М етт ер них а
ин те ре суют
только
празднества
или
живые
картины.
Слушая
сразу
двух
послов,
он
одновременно
смотрит,
как
танцует
его
дочь,
и
грациозно
шутит
с
дамами.
Для
н его
пустя­
ки
—
это
серьезно,
а
серьезные
вещи
он
сч ита ет
пустяками»16, —
во зм у щался
прусский
дипл омат
В.
фон
Гумбольдт.
139


Но
вряд
ли
можно
че тко
отделить
венскую
пра зднич ную
карусель
от
кару­
сел и
дипломатической.
И
это
проистекало
не
ст оль ко
из
легкомыслия
г лав но­
го
дирижера
конгресса,
ск оль ко
из
особенностей,
присущих
дипл ом атии
тог о
времени,
и
особенностей
его
личного
дипломатического
искусства.
Уже
не
раз
говорилось
о
том,
что
фривольность
и
легкомыслие
нередко
были
искусной
маской,
под
которой
ск рыв ался
холодный
и
точный
расчет.
Как
раз
преимуще­
ство
его
было
в
том,
что
он
с
равным
успехом
мог
вести
дипломатическую
иг ру
в
кабинетах,
гостиных,
танцевальных
залах
и
будуарах.
Конечно,
устройство
и
режиссура
п р аздн еств
от нима ли
много
сил ,
но
в
результате
во зникал а
та
атмо­
сфера,
которая,
по
его
расчетам,
должна
бы ла
облегчить
решение
принципи­
альных
политических
задач.
Уж
ком у
и
было
не
до
развлечений,
так
это
главе
венской
полиции
барону
Хагеру.
Еще
никогда
у
нег о
не
было
столько
работы.
Кайзер
Франц
поставил
перед
ним
задачу
«добывать точные сведения о пребывающих в Вене суверенах
и
их
советниках».
Пришлось
мобилизовать
большой
ш тат
«конфидентов»,
многие
из
которых
бы ли
титу л о ванн ыми
особами,
светскими
прожигателями
жизни,
авантюристами.
«Под колпаком»
Хагера
ок азал ись
все
сколько-нибудь
значительные
участники
конгресса
и
«гости»
австрийской
столицы.
Особое
в нима ние
уде лен о
переписке
высочайших
и
высокопоставленных
особ.
Наря­
ду
с
тра диц ионн ой
перлюстрацией
писем
не
гнушались
и
элементарной
их
кражей.
Та к,
было
вык рад ено
у
генерал-адъютанта
цар я
Чернышева
письмо
Александра
I, предназначенное для одной из его пассий,
ж ены
фра н кфурт ск о­
го
банкира
Луизы
Бетман.
После
сня тия
копии
его
подбросили
Чернышеву,
ус­
певшему
чуть
не
до
смер ти
избить
заподозренного,
но
не
по винно го
в
краже
л а кея17. Вообще же русская служба контршпионажа,
как
отмечают
исследовате­
ли
ист о рии
конгресса,
дей ст во вала
весьма
эффективно.
Собравшийся
в
Ве не
цвет
европейской
знати
от
души
предавался
удоволь­
ствиям.
В
Вене
царил
вальс.
Все
оказались
во
власти
нового
танца:
от
простых
венцев
до
коронованных
особ.
Со вер шенно
ненасытен
по
части
увеселений
был
Александр
I, но вместе с тем он был и единственным монархом,
энерг ич­
но
участвовавшим
в
работе
конгресса.
Об щее
наст роен и е
выразил
пр усск ий
король,
впрочем,
человек
мела нх ол ичны й,
тяжело
переживавший
раннюю
смерть
своей
красавицы
же ны : «После всего,
что
Франция
заставила
нас
пере­
ж ить
за
двадцать
пя ть
лет,
мы
зас луж или
этот
сезон
удовольствий»18. Какая-то
расслабленность
после
долг ог о
нап ряже ния
охватила
вс ех
участников
конгрес­
са,
в
том
числе
и
те х,
кто
достаточно
серьезно
относился
к
делу.
В
полной
мере
это
относится
и
к
Клеменсу.
Вот
как
проходил
оди н
из
его
«рабочих дней», 14 октября 1814 г.,
в
соответствии
с
донесением
одного
из
«конфидентов». «Меттерних уже не владеет собой из- з а
лю бви
и
тщеславия;
он
теряет
обычно
все
ут ро,
вставая
с
постели
не
раньше
10часов(правда,
по
сра в­
нению
с
Талей р ан ом
и
Каслри
он
был
ранней
пташкой.
—
П.
Р.)>и,
едва
одев­
шис ь,
спе шит
воздыхать
во зле
Са ган.
Как
правило,
его
ож и дают
ежедневно
не
менее
сорока
человек,
но
он
уделяет
для
них
примерно
ч ас,
т.
е.
успевает
пр и­
140


нять
трех-четырех.
Часто
даже
ближайшие
помощники
Гуделист
и
Генц
вы­
нуждены
ждать
приема
по
нескольку
часов »19.
Клеменса
обвиняли
в
то м,
что
из-за
своего
тр а дицио нно го
утреннего
свидания
с
Вильгельминой
он
опоздал
к
подписанию
договора
с
бавар ск им
королем,
согласившимся
у сту пить
Австрии
часть
своих
владений
в
обмен
на
итальянские.
Ко гда
же
Клеменс
явился,
ко­
роль
успел
передумать.
Конечно,
это
одн а
из
л еге нд,
возникших
в
ходе
ко н­
г ресса,
но
ды ма
без
огня
не
бывает.
Амурные
де ла
к анц лера,
особенно
когда
они
пр иняли
не пр ия тный
для
него
оборот,
действительно
мешали
ему
сосре­
доточиться
на
делах
государственных.
Работать
же
приходилось
не
меньше,
чем
в
самые
напряженные
моме нты
камп аний
1813-1814 гг.
Пон ятно,
почему
Меттерних
периода
конгресса
я вно
проигрывает
Меттерниху
1813 г.
Тогда
он
был
предельно
сосредоточен
и
со бра н,
в
его
дипломатической
шахматной
па р­
тии
ходы
бы ли
продуманнее
и
точнее.
После
дв ух
лет
походной
жизни
цар ь
энергично
н авер ст ывал
упущенное.
Им
прямо-таки
ов ла дела
танц емания ,
ставшая
поначалу
объектом
добродуш­
ных,
а
пото м
уж
и
язвительных
шу т очек
венцев.
Александр
т анцева л
даже
на
детских
балах.
На
одном
из
ни х,
у
Шварценберга,
маленькая
гр афи ня
В ильч ек
сумела
л овко
поддержать
е два
не
упавшего
цар я,
а
в
отве т
на
слов а
благодарно­
сти
ска за ла: «Я горжусь тем,
что
спасла
европейское
ра внове с и е»20. Кстати,
эти
слова
в
устах
девочки
свидетельствовали
не
только
о
ее
врожденном
чувс т ве
юмора,
но
и
о
том,
насколько
расхожим
был
при нц ип,
пол ож енны й
в
основу
деятельности
кон гре сс а.
Не
гнушался
царь
и
тех
танцевальных
вечеров,
на
которые
собирался
п олу­
свет,
весьма
со мнител ьн ое
общество.
К
17 ноября 1814 г .
Александр
установил
своеобразный
ре корд,
про т анцевав
свыше
тре х
десятков
ночей.
Но
в
этот
де нь
во
вр емя
вальса
с
ле ди
Каслри
он
оказался
в
обморочном
со сто янии21 .
В
Ве не
с
Александром
произошло
то
же,
что
и
в
Ло нд оне . «Российский им­
ператор,
—
писал
Ге нц,
—
прибыл
в
Вену,
чтобы
быть
предметом
всеобщего
восхищения»22.
Надо
сказать,
что
в
э том
он
из рядн о
преуспел.
Прекрасно
вы­
глядевший,
русский
монарх
был
восторженно
встречен
венцами
во
вр емя
тор­
жественного
въезда
суверенов
Европы
в
австрийскую
столицу.
Но
постепенно
сим патии
к
нем у
стали
угасать.
Е сли
п он ачалу
в енцы
в зир али
на
то,
как
заба в­
ляются
монар х и,
с
любопытством
и
до бр ожелат ельн о сть ю,
то
вскоре
королев­
с кие
забавы
стали
их
разд ражат ь.
Обшир на я
литература
о
конгрессе
наполнена
о пис аниями
светской
жизни
в
Вене,
скандальных
похождений
коронованных
и
титулованных
особ.
От
конгресса
сильно
отдавало
духом
фр иво ль но сти;
свою
существенную
лепту
в
это
внесли
и
ца рь,
и
Меттерних.
Их
пут и
не р едко
пересекались
во
Двор­
це
Пал ьм
на
Шенкенгассе,
одну
по ло вину
которого
занимала
Е.
Багратион,
а
др угую
В.
Саган.
Первую
из
этих
дам
навещал
обычно
царь,
а
вторую
—
канцлер,
причем
они
отнюдь
не
были
единственными
завсегдатаями,
им
прихо­
дилось
делить
вним ание
этих,
как
их
н азыв али
в
В е не, «двух Сивилл»
с
нем а­
лым
количеством
конкурентов.
Происходило
это
на
ви ду
у
в сей
Вены.
Причем
141


Двор ец
Пальм
был
не
только
приютом
любви,
но
и
важным
центром
инт риг
и
шпиона жа.
Генц
воз м ущ ался
те м,
что
его
шеф
посвящал
«курляндскую гурию»
во
все
политические
тайны.
Вен а
стала
уставать
от
затянувшегося
конгресса.
Шесть
не дел ь,
ко то рые
первоначально
отводил
конгрессу
Меттерних,
превратились
во
много
ме сяце в.
«Когда все это кончится!
—
в
отч а янии
восклицал
бедный
кайзер
Франц
уже
в
начале
октября.
—
Мне
не
выдержать
д олго
такой
жи зн и». А смертельно боль­
ная
Мария
Людовика
ск аз ал а: «Конгресс стоит мне десяти лет жизни»23.
«Баварский король пьет за всех,
вюртембергский
ест
за
всех ,
пр усск ий
меч­
тает
за
все х,
царь
л юбит
за
в сех,
а
Франц
платит
за
всех», —
такова
невеселая
венская
ш утка
того
времени.
Австрийская
казна
быстро
пустела.
По
Тале йра­
ну,
каждый
день
конгресса
обходился
к ай зеру
Францу
в
100 тыс.
гульденов.
Правда,
официальный
цер емо нийме йст е р
гр аф
Вурмбранд
заявлял,
что
это
яв­
ное
пр еувели чен и е.
По
его
подс че та м,
общая
сумма
импер ск их
расходов
на
конгресс
не
превышала
8,5 млн гульденов24 .
Нелегкой
бы ла
и
жизнь
министров
и
дипломатов,
непосредственно
заня­
тых
делами
конгресса.
Обычно
ко гда
ре чь
захо ди т
о
Венском
конгрессе,
то
вс поминаю т
з нам енито е
высказывание
кня зя
де
Линя ,
но
приводят
только
пе р­
вую
его
часть,
что
искажает
смысл
сказанного,
создает
одностороннее
пр едс та­
вление
о
конгрессе.
Сам
де
Линь
в
письме
к
Талейрану
подчеркивал
это: «При­
водят
мои
слова,
что
кон гре сс
танцует,
но
не
продвигается
вперед.
Но,
сп ра вед­
л иво сти
ради,
на до
добавить:
никто
так
не
потеет,
как
эти
г о спо да»25.
Князь
де
Линь
так
и
не
дожи л
до
конца
к он гр есса.
Он
ум ер
13 декабря 1814 г .,
в
то
самое
время,
когда
казалось,
что
участники
конгресса
вот-вот
возьмутся
за
оружие.
Любившие
этого
острослова
в енс кие
жители
считали
его
жертвой
непо­
мерно
затянувшегося
ко нг ресса: «Конгресс его доконал .
Не
жди
добра,
е сли
со­
бралось
вместе
тако е
множество
государей»26,—
та ков
был
вердикт
улицы.
Смерть
80-летнего
кня зя
стала
симв оло м
заката
аристократического
космо­
п оли тиз ма.
Конгресс
был
его
сам ым
ярк им
всплеском.
С
этой
точ ки
зрения
особенно
п ок азат елен
состав
российской
делегации:
к нязь
Разумовский,
графы
Нессельроде,
Штакельберг,
Каподистриа,
барон
Анштет,
ге не рал
Поццо
ди
Борго.
Среди
них
только
оди н
россиянин,
да
и
тот
постоянный
ж итель
Вены.
Со
смертью
кня зя
де
Л иня
рвалась
одна
из
последних
нитей,
связывавших
ст а­
рый
и
нов ый
в ек.
Стихотворным
реквиемом
откликнулся
на
его
смерть
Гете.
К нязь
де
Линь,
по
словам
Генца,
был
«человеком,
каких
уже
более
не
будет,
об­
разцом
всего
того,
что
достигло
совершенства
в
минувшем
в ек е»27.
В
великолепном
аналитическом
очерке
о
Венском
конгрессе
Ге нц,
который
собственноручно
составил
все
его
важ нейш ие
документы,
получив
неофи­
циальный
титул
«секретаря Европы», много внимания уделил отношениям
своего
шефа
с
царем.
На
его
вз гляд ,
цар ь
испытывал
острейшую
неприязнь
к
австрийскому
министру.
Поводов
было
предостаточно:
споры
из-за
генерала
Мо ро,
нарушение
авс трийс кими
войсками
нейтралитета
Швейцарии
в
конце
1813 г., вопреки воле царя,
не
говоря
уже
о
постоянных
разногласиях
на
всяко­
142


го
рода
встречах
и
ко нфе р енциях
союзников
во
вре мя
во йны.
К
этому
перечню
следовало
добавить
и
пое з дку
в
Англию.
Наконец,
Ве на,
где
австрийский
канц­
лер
б ли стал
св оими
т ал ант ами,
зат мевая
царя.
Име нно
это,
по
мн ению
Генца,
вы звал о
у
ца ря
«особенно сильную ревность».
И
вот
долго
накапливавшееся
разд ражен и е
нашло
выход
в
затяжной
вспышке
нен ави сти ,
сущест венн о
отра ­
зив ш ейся
на
х оде
конгресса.
«Эта ненависть,
—
утверждал
Ген ц,
—
к люч
ко
многому
из
тог о,
что
происходило
на
ко нгр ес се»28.
Если
ввести
поп ра вку
на
п реу вели чен ие,
то
все
же
нельзя
не
признать,
что
в
условиях
к абине тно й
династической
д ипл ом атии
личные
отношения
между
г лав ными
дейс тву ющ ими
лицами
на
политической
сцене
накладывали
глубо­
кий
отпечаток
на
большую
политику.
Ге нц
пиш ет,
что
царя
выводили
из
себя
«спокойствие и благожелатель­
ность,
ко то рую
Меттерних
всегда
противопоставлял
его
предубеждениям»29.
Однако
в
данн ом
случае
барон
грешил
против
ист и ны.
Действительно,
Кле ­
менс
обла да л
утонченными
манерами,
тактом,
выдержкой.
Но
ро ль
первого
мин истр а
Европы,
исключительное
положение,
предоставленное
ему
импера­
тором
Францем,
усугубили
такие
свойства
его
натуры,
как
высокомерие,
само­
надеянность.
Клеменса
стало
«заносить». «Вся Европа собирается в моей перед­
н ей»30, —
самодовольно
замечает
он
в
письме
к
Лорель
в
дни
подготовки
к
к он­
г р ессу.
Талей ран
высмеивал
Меттерниха
за
пр ет ензии
на
г ени альн ост ь.
Чувс т вуя
себя
на
равной
но ге
с
монархами,
он
позволял
себе
порой
слишком
много.
Ца ря
Александра
I это не могло не раздражать.
Один
из
весьма
осв едо м­
ленных
мемуаристов
писал
о
то м,
что
Меттерних
относился
к
суверенам
«лег ­
комысленно,
говорил
с
ни ми,
не
вставая
с
мест а,
и
позволял
себ е
оскорбитель­
ный
т он»31. Подтверждение тому можно найти и у самого Меттерниха.
Несколь­
ко
позднее
он
не
без
кокетства
писал
Доротее
Ливен: «Еслибытызналамои
суждения
об
оби т ат елях
высших
сфер,
ты
могла
бы
сч есть
меня
за
якобинца!»32
Хотя
о
конгрессе
дог овори лис ь
уже
давно,
но,
кром е
Талейрана,
ни
у
ко го
не
б ыло
продуманного
плана
дейс тв ий.
Подготовительная
работа
затянулась
до
конца
октября.
Труднее,
чем
в сем
други м,
приход ил ос ь
Меттерниху;
ве дь
кроме
собственно
дипломатических
ф ун кций
он
взял
на
с ебя
мис сию
церемо нийме й­
стера
ко нг ре сса.
Для
не го
ситуация
осложнялась
еще
и
тем,
что
Австрийская
им­
перия
в
силу
своего
национально-этнического
и
территориального
многообра­
зия,
геополитического
положения
оказалась
непосредственно
заинтересованной
практически
во
вс ем
комплексе
п робле м,
стоявших
перед
конгрессом.
Что
же
ка­
сает ся
России,
то
для
нее
ключевым
был
польский
вопрос.
Помимо
обычных
военно-стратегических,
экономических
аспектов
у
это го
во про са
бы ла
еще
о дна
уникальная
грань,
которую,
гово ря
современным
языком,
можно
определить
как
цивилизационную.
«Они хотели бы сделать из нас азиатскую державу», —
гово рил
один
из
царских
сановников
Талейрану,
имея
в
виду
те х,
кто
не
желал
уступить
польские
земли
Р осс ии . «Между тем Польша,
—
продолжал
он,
—
сде­
лает
нас
державой
ев р оп ейск о й»33. Все внимание Пруссии было поглощено гер­
манскими
и,
в
меньшей
мер е,
польскими
делами.
Англию
больше
вол нова ла
ко­
143


лон иал ьн ая
доб ыч а.
Франции
бы ло
важно
сохранить
статус
ве лик ой
державы
и
развали т ь
враждебную
коалицию.
Будучи
центрально-европейской
державой,
Авс три я
направляла
свои
вз оры
«по всем азимутам»: Германия,
Италия,
П оль ша,
Адриатика,
Балканы, —
все
это
входило
в
сферу
австрийских
интересов.
Не
то лько
польский
вопрос,
но
и
более
ш ир окие
геополитические
мотивы
побуждали
Меттерниха
действовать
прежде
всег о
пр отив
Ро с сии.
Ес ли
на
польские
де ла
авст р ийцы
и
пруссаки
смотрели
пр име рно
одинаково,
желая
получить
свои
бывшие
владения,
то
са ксо нс кая
проблема
их
серьезно
разоб щала.
Не
только
Габсбурги,
находившиеся
в
родстве
с
саксонским
домом,
но
и
большинство
монархов
Евр опы
считало
оп асн ым
ли­
шать
короля
его
влад ен ий
за
то,
что
он
был
союзником
Наполеона.
Когда
же
царь
о бвинял
саксонцев
в
том ,
что
они
«предали дело Европы», Талейран не без
ехидства
за м ет ил: «Сир,
это
вопрос
дат».
Тем
самым
он
намекал
на
Тиль з ит
и
Эрфурт,
на
времена
союза
ме жду
Александром
I и Наполеоном.
Изгнание
мо­
нарха
с
престола
вс туп ило
бы
в
резкое
противоречие
с
п ринц ипом
легитимиз­
ма,
не
говоря
уже
о
том ,
что
ни
Австрия,
ни
Франция,
ни
малые
и
средние
г ер­
манские
государства
не
желали
усиления
Пруссии.
Австрийская
позиция
по
Польше
совпадала
с
британской,
но
долгое
время
расходилась
с
ней
по
от но ше­
нию
к
участи
Саксонии.
Ме жду
Меттернихом
и
французами
стоял
неа поли тан­
ский
в опрос .
Австрийский
канцлер
придерживался
д огов ора
с
Иоахимом
Мю­
ратом
и
не
желал
форсировать
события
ра ди
того,
чтобы
очистить
трон
для
не­
аполитанской
ве тви
Бу рбо нов.
Делал
он
это
отнюдь
не
из
любви
к
Каролине
Мюрат,
как
полагали
многие,
а
потому
что
Мюрат
служил
ему
средством
д авле­
ния
на
Бурбонов.
К
тому
же
Меттерних
был
уверен,
что
бывший
нап олео но в­
ский
маршал
в
конце
концов
на
чем-нибудь
сорвется
и
сам
погубит
себ я.
Многообразие
интересов
и
причудливое
сплетение
противоречий
объек­
ти вно
затрудняли
Меттерниху
разработку
какого-либо
обстоятельного
и
цель­
н ого
плана.
Австрийскому
канцлеру
пришлось
вести
иг ру
сразу
на
нескольких
столах,
плести
такую
сеть
головоломных
интри г,
в
которой
впору
б ыло
запу­
таться
и
с ам ому.
Ци ничны й
и
язвительный
Г енц
так
оценивал
основное
со де ржа ние
конгрес­
са:«Громкиефразыо"реконструкции
социального
порядка",
"регенерации поли­
тической
системы
Европы",
о
"длительном мире,
основанном
на
справедливом
распределении
сил",
и
т.
д.,ит.
д.
долж ны
успокаивать
на роды
и
придавать
это­
му
торжественному
собранию
величественность;
но
истинная
цель
ко нгре сса
—
раздел
между
победителями
захваченной
у
побежденных
до быч и»34.
В
реальности
все
обстояло
сложнее.
Чаще
ре чь
шла
о
возвращении
утрачен­
ного
или
к омпенс ации
за
него.
Территориальные
притязания
бывали
увязаны
и
со
стремлением
восстановить
равновесие.
Участникам
конгресса
хотелось,
чтобы
наконец
воцарился
упорядоченный
покой.
Ко ллизии
возникали
ме жду
желанием
покоя
и
стремлением
пол уч ить
свою
долю
добычи.
Вопреки
гипер­
трофированному
цинизму
Генца
нельзя
сбрасывать
со
счетов
и
вполне
серьез­
ное
тяготение
к
лег итимно сти.
Поскольку
Австрия
в
основном
«насытилась»
144


еще
по
пер во му
Парижскому
миру,
она
выступила
в
ро ли
ревнительницы
ев­
роп ей ско го
равновесия,
что
на
практике
означало
сдерживание
э ксп ан сио нист­
ск их
у ст р емлений
России
и
Пруссии
в
Восточной
и
Центральной
Европе.
Ме ж­
ду
прочим
австрийцы
намеревались
вернуть
с вои
бы лые
влад ен ия
в
По ль ше.
Характерно,
что
в
австрийской
схеме
эквилибра
не
было
пока
отведено
определенного
места
для
Франции.
Схема
оставалась
четырехчленной:
Авс­
три я,
А нгли я,
Россия
и
Пруссия;
т.
е.
на
базе
со юза
в
Шомоне.
Име нно
эта
че т­
верка
держав
задавала
тон
и
на
Венском
конгрессе.
Меттерних
сначала
не
был
заи н т ересо ван
в
том,
чтобы
допустить
в
ареопаг
конгресса
ст оль
опасного
че­
ловека,
как
Талейран.
Фран ци ю
в
его
л ице
пока
держали
в
передней.
Но
Талей­
ран
вовсе
не
соб и рался
смир ить ся
с
отведенной
ему
ролью
и
вы ст упил
в
каче­
стве
ли дера
в сех
недовольных,
т.
е.
тех
стран,
которые
по двер гли сь
в
той
или
иной
ме ре
дискриминации
со
стороны
четверки.
Р азвер ну вш ееся
на
конгрессе
противоборство
между
Меттернихом
и
ц арем
открыло
перед
французским
ми­
нистром
весьма
рад ужн ые
перспективы,
а
искусства,
чтобы
эти м
воспользо­
ваться,
ему
было
не
занимать.
Притязания
России
пр акт и чески
на
всю
территорию
Польши
были
абсо­
лютно
неп рие млемы
не
только
для
Австрии.
Каслри
заявил,
что
п рис ое дине­
ние
к
России
Великого
государства
Варшавского
с
4 млн населения резко нару­
шит
ев ро пейск ий
баланс,
и
без
т ого
изменившийся
в
ее
п ол ь зу 35. Позиция Кас­
лри
по
польскому
во п росу
была
жесткой
и
последовательной.
В
то
же
время
он
твердо
сто ял
тогда
за
включение
в сей
Сак сон ии
в
состав
Пруссии.
Меттерних
поначалу
недо о ценив ал
значение
саксонской
проблемы,
о
чем
свидетельствовали
его
ра нние
предварительные
договоренности
с
Гарденбер-
гом
в
январе
и
апреле
1814 г.
За
поддержку
прусских
притязаний
на
Саксонию
прусский
министр
предложил
такой
вариант
разд ел а
герцогства
Варшавско­
го:
из
4334 000 его населения Россия должна была получить площадь с насе­
лением
2695 773 человека,
Ав стр ия
—
314 000, а Пруссия
—
1324 82736. С т рах
перед
польскими
пл ана ми
ца ря
ме шал
М еттер них у
разглядеть
опасность
чрезмерного
усиления
П ру ссии
в
случае
п огл ощен ия
ею
Саксонского
коро­
левства.
Впоследствии
Талейран
прип исы в ал
себ е
з аслуг у
в
том ,
что
ему
уда­
л ось
раскрыть
г лаза
австрийскому
канцлеру
на
роль
и
место
Саксонии
в
гер­
манс к ом
и
общеевропейском
эквилибре.
Хотя
Талейран
и
ск лон ен
преувели­
чивать
св ою
роль,
но
до ля
ис тины
в
его
словах
была.
В
Вене
Меттерних
возобновил
н ачавшу юся
еще
в
январе
1814 г.
политиче­
с кую
игру
с
Гарденбергом.
Вел
он
ее
достаточно
тонко,
гл авн ым
образом
нам е­
ками.
На к онец
у
прус с кого
министра
не рвы
не
выдер жали ,
и
в
начале
октября
он
напр ави л
одинаковые
н оты
Каслри
и
Меттерниху.
С
одной
стороны,
Гар ­
денберг
хотел
зар уч ит ься
поддержкой
Анг лии
и
Австрии
насчет
Саксонии
и,
в
свою
очередь,
поддержав
их
по
польскому
воп росу ,
получить
вд об авок
солид­
ный
кусок
Польши.
Кр оме
т ого,
он
претендовал
еще
и
на
Майнц.
Если
Каслри
без
колебаний
готов
был
отдать
пруссакам
Саксонию,
ви дя
в
сильной
Пруссии
противовес
Франции,
то
Меттерниху
по йти
на
это
б ыло
не изме ри мо
сложнее.
145


Гарденберг
пи сал
Ме тт е рниху:
как
только
австрийский
канц лер
дас т
завер е­
ния
от
имени
импер ат ор а
Франца
насчет
Саксонии,
Пруссия
тотчас
же
по дд ер­
жит
Австрию
в
по л ьских
делах.
Но
Франц
с
самого
начала
отрицательно
о тнес­
ся
к
перспективе
поглощения
Саксонии
Пруссией.
Пра вд а,
ру ко вод ст вовался
он
при
это м
не
ст оль ко
п ринци пом
равновесия
сил,
сколько
принципом
ле ги­
т имизма.
Свержение
законного
монарха,
представителя
древней
династии,
ка­
кие
бы
прегрешения
за
ним
не
числились,
Франц
считал
непр иемл емы м.
Ст оль
же
неп ре клон ны
были
и
австрийские
генералы,
исходившие
из
стратегических
сооб ражен ий .
Видимо
в
этом,
а
не
в
предупреждениях
Т алей рана,
заключалась
главная
причин а
отказа
Меттерниха
от
первоначальных
соглашений
с
Гарден­
бергом.
Эти
со гл ашен и я , «поспешно и легкомысленно задуманные в лагерной
су ма то х е »37, позднее стали важнейшим элементом дипломатической игры,
на­
пр авл енной
против
Ро сси и.
Пи кантно сть
ситуации
зак люч алась
еще
и
в
то м,
что
прусский
король,
романтичный
друг
цар я,
не
был
по св ящен
в
действия
своего
министра.
На
ноту
Гарденберга
от
9 октября Меттерних ответил лишь 22 - г о.
Он
так
дол го
тянул
с
от вет ом
не
только
для
того,
чтобы
поиграть
на
нервах
прусского
коллеги.
Видимо,
пришлось
выдержать
нелегкие
объяснения
с
императором.
«Виды Пруссии на включение всей Саксонии в свою монархию,
—
писа л
Меттерних
в
ответной
ноте,
—
вы зыва ют
сожаление
императора»38. Гарденбер­
гу
б ыло
предложено
удовлетвориться
частью
тер р ито рии
Саксонии.
Ядр о
же
королевства,
вк люч ая
земли,
г р аничивш ие
с
Австрийской
империей,
предпола­
галось
обязательно
с охран ит ь.
Следовательно,
Пруссия
должна
б ыла
уд овле­
тво р ять
свои
аппет ит ы
в
бо ль шей
мере
за
сч ет
Польши.
Каслри
в
пр инци пе
со­
гласился
с
от вет ом
Меттерниха
и
сч ел
возможным
принять
его
в
качестве
осн о­
вы
для
переговоров.
Вместе
в
тем
он
продолжал
оказывать
д авлен ие
на
Меттерниха,
доб и ваясь
ус туп ок
Пруссии
за
сч ет
Саксонии.
Австрийский
кан ц­
лер
в
какой-то
степени
поддался
нажиму
англичанина.
Тот
вы звался
быть
по­
средником
на
переговорах
с
царем.
Хот я
Гар ден бер г
и
был
неудовлетворен
ав­
стрийским
ответом,
но
был
готов
с
по ни мание м
отнестись
к
объяснениям
Ме т­
терниха
по
саксонскому
воп ро су.
Пр етенз ии
же
на
Ма йнц
он
снял.
По
предложению
Каслри
решено
было
изло жит ь
результаты
переговоров
в
ме мо­
рандуме.
Возмущенный
ца рь
назвал
это
«заговором 23 октября» .
Все
это
происходило
нака нуне
за ра нее
запланированной
п ое здки
т рех
монархов
в
Венгрию.
И
хот я
на иболе е
решительно
выступил
против
поль­
ских
планов
царя
К аслр и,
Александр
реш ил
выместить
сво й
гнев
на
Меттер­
нихе.
Он
не
стал
о ття гива ть
объяснение
с
канцлером
до
сво его
возвращения
в
Вену,
и
утром
в
день
от ъе зда , 24 октября,
межд у
ними
произошла
ос тре й­
шая
стычка.
Царь
отыгрался
за
все.
По
словам
Т але йра на,
он
разговаривал
с
М еттер нихо м
так им
тоном,
какой
мог
пок аза ть ся
грубым
д аже
по
отноше­
нию
к
слуге.
Клеменсу
тоже
изменило
его
хваленое
самообладание.
Рассказывая
об
этом
эпизоде
эрцгерцогу
Иоанну,
он
употребил
выражение
«дикий поединок» . У не ­
146


го
возникли
ассоц и аци и
с
наполеоновскими
приступами
гнева.
Он
бросил
Ал е кса ндру
упрек,
что
царь
«представляет теперь те же принципы,
что
и
Напо­
ле он,
н ав язы вает
свои
интересы
и
свою
волю,
ни
с
кем
не
считаясь»39. Когда же
царь
в
свой
черед
о бви нил
Меттерниха,
что
он
и
только
он
один
про тиво сто ит
его
замыслам,
тот
ответил,
что
гордится
такими
обвинениями,
поскольку
нация
упрекает
его
в
уступчивости
и
сл а бос ти. «Все,
кто
придерживается
права,
—
пе­
редает
эрцгерцог
слова
Меттерниха,
—
должны
взя ть ся
за
оружие,
ина че
всем
будет
плохо»40.
Пра вда ,
Ио анн
выражает
сомнение,
так
ли
твердо
и
умно
дер­
жа лся
Меттерних
перед
царем,
тем
более
что
из
уст
Меттерниха
он
не
усл ышал
ответа
Александра
на
угрозу
князя.
Шведский
по вер е нный
в
дел ах
Хе гар дт
дополняет
рассказ
Меттерниха.
В
конце
перепалки
предельно
возбужденный
царь
гневно
спрашивал
у
Мет т ер­
ниха,
неужели
тот
думает,
что
будет
диктовать
законы
или
от нима ть
зав о еван­
ное.
Пусть
не
заблуждается
на
этот
сч ет,
а
лучше
пошлет
кого-нибудь
в
Пол ь­
шу
посчитать,
сколько
там
русских
войск.
Тогда
он,
может
быть,
сочтет,
что
благоразумнее
говорить
с
цар ем
иным
то ном.
По
словам
Хегар д та, «князь Мет ­
терних
был
так
потрясен
резким
и
энергичным
ответом
российского
им пера ­
тора,
чт о,
пятясь
сп иной
к
выходу,
с
трудом
наш ел
дв ер ь»41. Тотчас же царь на­
носит
удар
по
такой
б олев ой
точ ке
Клеменса,
как
его
отношения
с
В ильг ел ьми­
ной,
которые
и
без
т ого
зашл и
в
тупик.
Герцогиня
Са ган
постоянно
пр иним ает
Виндишгреца
и
Лэ ма.
Затем
к
ним
присоединяется
еще
один
англичанин,
двоюродный
брат
Каслри,
грубоватый,
но
внешне
весьма
привлекательный
лорд
Стюарт,
ге рой
многих
скандальных
происшествий.
Он
ст ал
посмешищем
для
венцев,
после
т ого
как
был
побит
кучером,
с
которым
спьяну
затеял
бо к­
серский
поединок.
Муки
ревности
з аст авля ют
канцлера
забывать
о
большой
политике.
14 октября Генц записывает в своем дневнике: «Разговор с
Меттернихом
—
ув ы!
—
о
несчастной
свя зи
с
Виндишгрецем,
которая,
кажет­
ся,
интересует
его
бо льш е,
чем
мировые
д ела»42.
Клеменс
вне
себя.
Он
осыпает
неверную
л юбо вницу
горькими
упреками,
та
дает
понять,
что
бу дет
хранить
ему
верность
только
после
замужества.
Она
ис­
кренне
недоумевала,
почему
Кл е менс
не
мож ет
оставить
жену.
Разве
она
не
пре­
в ос ходит
Элеонору
красотой,
остротой
ума,
светскостью?
Ей
было
трудно
по­
ня ть
пр ив я занно сть
Клеменса
к
семье,
к
Элеоноре,
детям.
Она
т реб овала
от
не­
го
«великого решения», но и в сфере частной жизни Клеменс предпочитал
проз а ичес к ое,
надежное
—
романтическому
или
«героическому», чреватому не ­
предсказуемыми
последствиями.
С
Элеонорой
его
связывали
д ети,
в заим оп он имание ,
он
испы ты вал
искр ен­
нее
уважен и е
к
не й.
Она
предоставила
ему
полную
свободу,
но
по- пре жнему
любила
ег о,
преклонялась
перед
ним.
Сталкиваясь
с
множеством
в ра гов,
Мет­
терн их
знал,
что
всегда
мог
опереться
на
прочный
семейный
тыл.
Уже
д авно
он
прид у мал
для
се бя
уд об ную
моральную
формулу,
позволявшую
прим иря ть
приве рж енно сть
к
семейному
оча гу
с
любовью
на
с торо не.
Но
эта
формула
не
распространялась
на
Вильгельмину.
С
искренним,
мо жно
сказать,
органиче­
147


ск им
эгоизмом
он
требовал
верности
от
лю бо в ницы,
ради
кото ро й
вовсе
не
со­
би рал ся
оставлять
семью.
Помимо
привязанности
к
семье
и
детям,
у
Кл еме нса
имелось
еще
одно,
на­
ве рн ое,
не
менее
важное
обстоятельство.
Развод
мог
стоить
ему
карьеры.
Высо­
конравственный
поборник
мора ли ,
прочности
бр ач ных
уз,
кайзер
Франц
не
п ро­
стил
бы
своему
министру
тако го
поступка.
А
жертвовать
семьей
и
госканце-
лярий
—
это
б ыло
уже
слишком!
Непривычно
тяжелые
пер ежива ния
Меттерниха
по
времени
совп али
с
обо­
стрением
отношений
с
царем.
На
балу
у
графа
Штакельберга
(20 октября)
г ер­
цогиня
Сага н
попросила
у
цар я
аудиенции
«в связи со своими российскими ин­
тер е са ми». «Моя дорогая Вильгельмина,
—
чарующим
г олос ом
ответил
Алек­
сандр
I,—
о
какой
аудиенции
может
идти
речь.
Я
сам
приду
повидаться
с
вами.
Назовите
лишь
день
и
час
—
к
примеру,
завтра
в
11».
При
это м
царь
х олодн о
кивнул
Меттерниху.
Александру
I было хорошо известно,
что
зн ач ило
для
канцлера
это
время,
священное
вре мя
Клеменса
и
Вильгельмины.
Возвратившись
домой,
расстроенный
Меттерних
так
и
не
с мог
усн ут ь.
Он
взя лся
за
перо,
и
к
4 часам утра было написано уникальное письмо,
подлинный
крик
уязвленной
души.
Ви димо ,
на
его
нервах
сказались
и
прочие
передряги
конгресса,
обрушившиеся
на
его
гол ову
одновременно. «Ты,
причинившая
мне
столько
зл а,
что
вся
вселенная
не
смогла
бы
когда-нибудь
возместить
мне
его.
Ты,
исчерпавшая
все
сил ы
моей
души,
ты
став иш ь
под
угрозу
мое
существова­
ние
в
момент,
когда
моя
жизнь
свя зана
с
вопросами,
от
которых
зависит
участь
целых
поколений»43, —
с
таким
накалом
чувств
он
не
писал
никому
ни
до,
ни
после
Вильгельмины.
Были
в
письме
и
сл ова
о
ра з рыве : «Наши отношения бо­
лее
не
су щ е ст в у ют », и заверения: «Ты навсегда останешься в моем сердце».
Генц,
поверенный
Клеменса
не
только
в
дипло матии,
но
и
в
любви
к
Вильгель­
мине,
записал
в
своем
дневнике
как
раз
22 октября: «Меттерних сказал мне об
окончательном
разрыве
с
герцогиней;
с ег одня
это
событие
пе рво го
р анг а»44.
В
этот
же
день
совершенно
разбитому
канцлеру
пришлось
корпеть
над
оконча­
тельным
вариантом
ответа
по
Гарденбергу.
На
очередном
балу,
на
сей
раз
у
графа
Зичи,
ве че ром
22 октября изнемогаю ­
щий
Клеменс
не
удержался
и
сп ро сил
у
Вильгельмины,
получила
ли
она
его
письмо.
Ут ром
23 октября его ожидал ответ.
Насколько
серьезно
отнеслась
Вильгельмина
к
этому
письму,
мож но
судить
хотя
бы
потому,
что
она
постави­
ла
да ту
(такое случалось крайне редко): ночь 22 -23 октября .
Она
отвергла
обвинения
любовника.
Р азве
она
не
пошла
ему
навстречу
и
не
порвала
связь
с
Виндишгрецем?
Вообще
об яза тельс тв а
более
весомы
в
случае
брака;
в
случае
же
свободной
св язи
любой
«находит нечто такое,
что
заста вл я ет
о бяза тел ь ства
у мо л кну ть»45.
Вильгельмина
дает
понять
любовни­
ку,
что
у
нее
б ольше
оснований
для
разочарования. «Вы всегда были счастли­
вы,
—
обращается
она
к
Клеменсу,
—
а
сегодня
вы
чувствуете
се бя
обману­
тым
в
самом
привлекательном
из
ваших
ож ид аний.
Я
же
привыкла
бы ть
несчастливой
—
я
ду м ала,
что
вошла
в
гавань
—
а
тепе рь
я
вижу,
что
вновь
148


далека
от
не е,
что
верн ул ась
на
то
место,
которого
я,
можно
сказать,
нико г да
не
покидала»46.
Больнее
и
унизительнее
всего
было
брошенное
ею
как
бы
мимоходом
з аме­
чание
о
то м,
что
она
ожидала
от
Клеменса
большей
искушенности
в
искусстве
любви .
Кончается
ее
письмо
в
элегических
то нах : «Я пришла к убеждению,
что
мы
не
можем
быть
вм ес те,
и
печальная
необходимость
побуж да ет
п рои зн ести
слово
"конец"»47.
В
донесении
всеведущей
венской
полиции
зафиксировано:
«Саган написала прощальное письмо Меттерниху на четырех страницах»48.
Но
оно
не
было
прощальным.
Несмотря
на
резкие
в заимн ые
о бв инения
и
с лова
о
том,
что
между
ни ми
все
кончено,
какое-то
вр емя
они
еще
продолжали
встречаться,
словно
по
ине рц ии
поддерживая
от но шени я,
переписку.
Это
б ыло
угасание
не
столько
чувс тв,
с кольк о
отношений
—
затяжное,
мучительное.
Так,
в
письме
от
26 октября
Клеменс
вновь
уверял
Вильгельмину,
что
брак
не
для
же н щины
с
таким
гор­
дым
и
незав ис имым
нравом,
как
у
нее:«Брак —
это
такое
состояние,
в
котором
вы
никогда
не
будете
чувствовать
се бя
хорошо.
Он
несовместим
с
духом
не за­
висимости,
подобным
вашему...
У зы?
Вы
их
все
порвете». «Все
несчастья
ва­
шей
жиз ни,
—
назидательно
пише т
князь, —
происходят
от
одного-единствен-
ного
источника
—вы
так
и
не
научились
сопротивляться
искушению
страстей,
вы
всегда
следуете
сво им
первым
побуждениям»49.
На
другой
де нь, 27 октября,
он
признается:«Вмоемвозрасте,
ко гда
пос ле
жизненных
бу рь
должен
наступить
покой,
когда
жизнь
должна
обрести
устой­
чивость,
я
ощуща ю
всю
неуверенность,
все
со мнения
двадцатипятилетнего
мо­
л одого
человека,
только
без
привилегий,
даруемых
молодостью,
и
без
тог о
за­
па са
вр емен и,
которым
она
располагает»50.
Еще
в
одном
из
февральских
писем
1814 г.
Меттерних
по хвал я лся
таким
сво йст вом
своего
характера,
как
«способность к счастью», тем,
что
он
«умеет
извлекать
удовольствие
из
мел ь чайш их
нюансов
с ч аст ья»51. Именно это помо­
гало
ему
со
ср авн итель но й
легкостью
идти
по
жиз ни,
и
вот
теперь
вп ер вые
эт от
дар
на
какое-то
врем я
покинул
его.
Своеобразную
х ро нику
завершающей
фазы
их
романа
мо жно
найти
в
днев­
ни ке
Ге нца . 6 ноября: «Долгий разговор с ним ( Ме тт ер ни хом.
—
П.
Р.) о его сер­
дечных
д елах». 11
ноября
о пять
долг ий
разговор
с
князем
и
вн о вь , «как всегда,
больше
об
этой
проклятой
же нщ ине,
чем
о
деле».
И
еще
запись
от
13 ноября:
«С трех до четырех очень любопытный разговор с герцогиней Саган о ее фа ­
тальной
исто р ии
с
Меттернихом»52.
8 февраля 1815 г.
в
д ень
рождения
В ил ьгельм ины
Клеменс
послал
ей
в
по­
дарок
фаянсовые
вазы,
сопроводив
свой
дар
горьки м и
словами: «Япережил
за
два
года
му ки,
стр а даний
и
горестей
больше,
чем
за
двадцать
лет
спокой­
ной
бл агоп ол учной
жизни,
как ая
вы падает
на
д олю
большинства
людей...
Ты
опус тош ила
не
только
по след н ие,
но
абсо лю тно
все
возможности
мо ей
ду­
ши »53.
Насколько
сильно
было
его
чувство
к
Вильгельмине,
мо жно
судить
и
по
тому
факту,
что
она
была
единственной
его
возлюбленной,
о
которой
он
149


позв олил
се бе
г ов орить
дурно
по сле
разрыва.
Клемен с
нашел
утешение
в
се­
мейн ом
кругу,
а
1 сентября 1815 г.
Лор ель
родила
их
последнего
реб енк а,
дочь
Эр минию.
Де йств ите льно ,
Ме ттер них
долго
не
мог
прийти
в
се бя
после
б ур­
н ого
романа
с
герцогиней
Саган.
Прошло
целых
четыре
года,
пока
не
завязал­
ся
новый.
III
В
се
эти
политические
и
личные
неурядицы
не
могли
не
сказаться
на
со­
ст оя нии
Клеменса.
Порой
он
просто
не
мог
сконцентрировать
внима ние
на
каком-то
конкретном
предмете,
терял
бывало
н ить
п ерего вор ов.
Ро с­
сийский
дипл ом ат
Каподистрия
жало вался
Нессельроде
на
рассеянность
ав­
стри й ског о
кан ц лера,
на
то,
что
у
не го
семь
пятниц
на
нед еле: «С Меттернихом
нев озмо ж но
вести
п ерего вор ы.
Он
сл ишко м
переменчив...
Он
сегодня
отрица­
ет
то,
с
чем
был
согласен
н а ка н уне »54. Ему как бы вторит вюртембергский пред­
ст авит ель
гра ф
С ол ьмс: «Меттерних не изучает основательно обсуждаемые во­
просы,
не
углубляется
в
дискуссию.
Он
не
способен
серьезно
вести
дела,
сч ита­
ет
изл ишним
фиксировать
свое
внимание
на
каком-либо
конкретном
сюж е те»55.
Трудно
сказать,
ч его
з десь
б ыло
больше
—
смя тения
чувств,
привычной
ставки
на
«ход вещей», тонкой дипломатической игры .
Обвиняли
его
и
в
том,
и
в
д руго м,
и
в
третьем.
Один
из
кон фи денто в
Хагера
так
из ла гал
широко
рас­
пространенное
мнение
о
Ме тт ер н их е : «Как может быть завершен конгресс. ..
венским
м инист ро м,
у
которого
нет
ни
п ринци пов ,
ни
ме то да,
который
в
дека­
бре
вновь
при ним аетс я
за
то,
о
чем
договорились
в
октябре,
который
не
по ль­
зуется
ни
д овери ем,
ни
ув ажен ием
дру гих
дер жа в »56.
Ему
да ли
пр езр ите ль ное
прозвище
«Скапен от дипломатии».
Казалось,
что
так
ярко
вспыхнувшая
звезда
Клеменса
вот-вот
погаснет.
Оживились
его
мно го ч ис ленные
враги.
Среди
них
чу ть
ли
не
все
вельможи
им­
перии:
Штаремберги,
Лихтенштейны,
Ауэрспеги,
Дитрихштейны
и
т.
д.
Ос о­
бенно
дл и нный
спи сок
приводит
автор
книг и
о
Вене
времен
Меттерниха
Ст ел­
ла
Музулин.
Кром е
упомянутых
выше,
в
нем
фигу ри р уют
Фюрстенберги,
Чо-
теки,
Валлисы,
Хатцфельды,
Шёнборны,
Коллоредо,
Ха р дегги.
По
сути
дел а
это
возрождение
фронды
1809 г.
В
этих
кру га х,
по
сообщениям
полиции,
полага­
ют,
что
«даже в 1809 г.
положение
мона рх ии
было
не
столь
опасным,
как
те­
п е р ь»57. Даже в собственной канцелярии Меттерниха тоже обнаружились приз­
наки
фронды.
Его
открыто
кр итику ют
верные
помощники
Ху дел ист
и
Хоппе.
Жалуется
Талейрану
и
Г умб оль дту
на
потерявшего
голову
и
бы лую
работоспо­
собность
шефа
Ге нц.
На
его
стороне
лишь
Эстерхази
и
К арл
Лих тенш тейн.
На­
готове
Штадион,
чтобы
в
любой
мо мент
за нять
его
место.
Цар ь
стремится
ускорить
политические
похороны
ненавистного
австрийского
канцлера.
Вокруг
Клеменса
плетется
сложная
сеть
интр иг ,
по
части
которых
он
сам
150


был
непрев зо йде нным
мастером.
Оди н
из
помощников
Каслри
Кук
сообщал
премьер-министру
Л иве рп улю,
что
на
ко стю мир ован ном
балу
30 октября
к анцлер
по лу чил
от
таи нств енно й
маски
записку,
в
которой
от
имени
некой
высокопоставленной
особы,
находящейся
с
ним
в
ссо ре,
ему
предлагали
мил­
ли он
флоринов
и
благоволение
высокородной
дамы,
столь
для
н его
желанной,
«если он изменит свою позицию»58. Исходила ли эта записка от окружения ца­
ря?
Может
быть,
ее
автора
или
авторов
следовало
искать
среди
венских
нена­
вистников
Меттерниха,
желавших
его
скомпрометировать?
Возможно,
это
во­
обще
вы мы сел,
который
интересен
ли шь
те м,
что
от ражает
нравы
эпохи,
атмо­
сферу,
царившую
на
конгрессе.
Во
время
путешествия
в
Будапешт
(24-26 октября 1814 г. )
Александр
I без
труда
«обработал»
прусского
короля
Фридриха
В ильге льма
III.
Подобно
тому
как
в
1805 г., когда они поклялись друг другу в верности у гробницы Фридри­
ха
Вел ико го,
теперь
они
договорились
дружно
противодействовать
козням
Меттерниха.
Царь
надеялся
перетянуть
на
свою
сторону
и
Франца,
но
тот
о ка­
зался
крепким
орешком.
Обаянию
цар я
он
не
поддался
и
не
от вер н улся
от
с вое­
го
министра.
Только
это
и
спасло
Меттерниха
в
один
из
самых
трудных
мо менто в
ж из­
ни.
Помог
ему
и
разрыв
с
Вильгельминой:
теперь
все
его
силы,
которые
отнюдь
не
были
исчерпаны
до
дна ,
несмотря
на
его
сетования
в
пись ма х
к
герцогине,
ис клю чит ель ная
изворотливость,
умение
пр име нить ся
к
обстоятельствам,
чт о­
бы
повернуть
их
в
свою
пользу,
все
духовные
и
физич е ские
ре с урсы
бы ли
со­
средоточены
на
противоборстве
с
царем.
По
возвращении
из
Будапешта
цар ь
вы звал
Гарденберга
и
в
присутствии
Фридриха
Вильгельма
быстро
прижал
его
к
стене.
Прусский
король
торже­
ственно
зая в ил,
что
полностью
поддерживает
российского
импе ра то ра
в
п оль­
ских
делах.
Гарденбергу
оставалось
ли шь
повиноваться
своему
монарху.
Усту­
пая
давлению
цар я
и
ко рол я,
он
раск р ыл
с вои
контакты
с
Меттернихом
и
К ас­
лри.
Во зму щенны й
Фри дри х
В ильге льм
запр етил
ему
вести
с
ним и
какие
бы
то
ни
было
переговоры.
Ц арь
же
был
потрясен
неблагодарностью
пруссаков,
од­
нако
в
конце
концов
склонился
к
тому,
чтобы
пр иписа ть
все
это
проискам
Ме т­
терниха.
Чтобы
углубить
разлад
между
прусским
и
австрийским
министр ами,
Александр
сообщил
Гарденбергу,
бу дто
Меттерних
сам
предлагал
ему
уступки
по
польскому
вопросу,
если
в
р еш ении
судьбы
Саксо н ии
Россия
примет
сторо­
ну
Австрии59.
Р епу тация
Мет терн и ха
была
такова,
что
Гарденберг
впо лне
мог
пов ер ить
утверждениям
царя.
Узнав
о
сомнениях
своего
прус с кого
колл ег и,
Клеменс
ре­
шается
на
весьма
серьезный
ш а г. 7 ноября он пишет Гарденбергу письмо,
в
ко­
тором
ф акти че ски
обвиняет
российского
императора
во
лж и: «Я узнал,
мой
до­
рогой
князь,
что
импе рат ор
России
в
ходе
бе се ды,
которую
он
имел
с
Вами
и
королем,
сказал,
будто
Австрия
да ла
ему
по нять ,
что
пойдет
навстречу
в
пол ь­
ских
делах,
если
импе рат ор у
Александру
удастся
спасти
Саксонию.
Я
не
только
отрицаю,
что
подобный
факт
имел
место,
но
и
готов
подтвердить
противопо­
151


ложное
в
присутствии
самого
им п ерат о ра»60. Каких- ли бо
пис ьм енны х
п одтв ер­
ждений
у
ца ря
не
бы ло,
и
Меттерних
мог
писать
Гар ден б ерг у : «Разделять и вла­
ств оват ь
кажется
легче,
ко гда
имеют
дело
с
державами,
привыкшими
полагать­
ся
на
слово»61.
Мимоходом
мо жно
заметить,
что
и
царь,
и
особенно
прусский
ми нис тр
бы ли
глуховаты.
Запретив
Гарденбергу
вести
переговоры
с
Меттернихом
и
Каслри,
Фридрих
Вильгельм
III полностью поддержал царя и подтолкнул тем самым Австрию
на
сближение
с
Францией.
Каслри
со
своей
пятичленной
системой
эквилибра
был
готов
к
этом у
еще
раньше.
Начинают
пр ос веч ивать
контуры
тройствен­
ного
союза.
Цар ь
ф актиче ски
объявил
Меттерниху
вой ну.
Это
еще
более
осложнило
деятельность
конгресса,
который
к
исходу
октября
был
открыт
офиц иал ьно.
Клеменс
избрал
единственно
верную
ман еру
поведения.
Он
держался
твердо,
с
достоинством.
Сцену,
разыгравшуюся
между
ним
и
царем,
он
мно го кр атно
из­
лагал
в
своей
собственной
интер пре тации;
она
и
стала
дом инир у ющ ей.
На­
строение
в
Вене,
если
не
считать
з акля тых
противников
кан ц лера,
стало
ме­
няться
в
его
пользу.
По
донесению
хагеровского
агента
сит у ация
выглядела
т ак:
«Многие люди,
которые
до
сих
пор
были
против
кн язя
Меттерниха,
теперь
хва­
лят
его
за
то,
что
он
по ка зал
характер
по
отношению
к
русскому
императору.
Говорят
также,
что
князь
Меттерних
диктует
свои
ус лови я
Пруссии
и
Ро сси и,
требует,
чтобы
конгресс
раб от ал
спокойно.
Но
Россия
и
Пр усси я
показывают
зубы.
Это
означает,
что
он
не
обычный,
а
вел икий
ми н и ст р»62. Между тем пре­
стиж
Александра
из- за
распрей
с
австрийским
минист ро м
существенно
пони­
зился.
Венцев
к
то му
же
стала
разд р ажат ь
его
ненасытность
по
части
развлече­
ний,
п лохо
сочетавшаяся
со
стремлением
выглядеть
поборником
выс ок ой
нравственности
и
филантропом.
В
венском
обществе
был
одобрительно
воспринят
остроумный
отпор,
кото­
рый
дала
царю
гра фи ня
Сеченьи.
«Мадам,
—
сказал
он
ей
на
балу,
—
я
вижу,
что
здесь
нет
вашего
мужа;
не
позволите
ли
вы
мне
такое
удовольствие,
как
временно
занять
его
м е ст о ?» «Ваше величество принимает меня за провин­
цию?» —
находчиво
пар иро ва ла
г рафин я6 3.
Вызывало
негодование
поведение
великого
княз я
Константина
Павл ови ча.
Так,
в
качестве
почетного
ше фа
ав­
стрийского
кирасирского
полка
он
буквально
замучил
его
парадами,
смотрами
и
маневрами.
Однажды,
в
конце
октября,
будучи
недоволен
д ейс твия ми
к ава­
леристов,
он
гру бо
оскорбил
командира
полка,
которым
был
не
кто
ино й
как
кня зь
Альфред
Виндишгрец.
Тот
пр ис лал
великому
князю
секундантов.
Зна т­
ность
рода
дав ала
ему
пр аво
на
дуэ ль
с
членом
царского
дома.
Александр
I рас­
порядился,
что бы
его
брат
принес
и зв ин ения,
а
затем
отправил
Константина
из
Вен ы
в
Варшаву.
Противостояние
в
лагере
великих
держав
ста но ви лось
все
жестче.
На
ба лу
у
лорда
Стюарта
(7 ноября)
Генц
ст ол кн улся
с
Талейраном,
кото р ый
не
без
удо­
вл етво р ения
сообщил
ему
о
«предательстве Пруссии»64. В эт от де нь Г ар де н бе рг
полностью
капитулировал,
от казал ся
от
проведения
собственной
линии
и
в
се­
152


кретном
мемор анд у ме
пр изва л
Каслри
пр из нать
притязания
России
на
По ль­
шу.
Он
был
уверен,
что
Англия
твердо
поддерживает
прусские
пр итяз ания
на
Саксонию.
Вслед
за
этим
российский
во е нный
гу бер нат ор
Сак сон ии
князь
Н.
Г.
Репнин
заявил
о
вывод е
рус с ких
вой ск
и
передаче
Саксонии
под
управление
Пруссии.
При
э том
он
сс ыла лся
на
согласие
Англии
и
Австрии.
Но
те
сог лаш ались
на
временную
о ккупа цию
королевства
только
в
случае
сог ласован ия
позиций
по
польскому
воп ро су.
Каслри
и
Меттерних
реш ит ель но
дезавуировали
действия
Репнина.
К
ним
тут
же
присоединился
Талейран.
Людовик
XVIII, связанный
узами
родства
с
саксонским
домом,
поддерживает
своего
министра: «Яотдаю
приказ,
чтобы
войска
были
готовы
к
действиям»65.
Цар ь
попытался
переманить
Талейрана
на
св ою
сторону.
С
бо л ьшой
трево­
гой
Меттерних
и
Каслри
ожидали,
чем
кончится
беседа
Талейрана
с
ц арем
во
время
у жина
у
графа
Зичи.
Но
французский
дипло мат
не
и змен ил
в ыбора .
Тотчас
же
он
п ост ар ался
рассеять
по д озр ения
быстро
превращавшихся
в
его
союзников
Меттерниха
и
Каслри.
Цар ь
убеждал
Талейрана
(как и Гарденберга), что Австрия уступит Саксо­
н ию.
Но
французского
минист ра
трудно
ввести
в
заблуждение.
Он
спокойно
парирует
утверждение
ца р я: «Князь Меттерних,
которого
я
видел
вчера
в ече­
ром,
р азви вал
передо
мно ю
взгл яд ы,
которые
находятся
в
противоречии
с
те м,
что
в аше
вел ичест во
сделали
мне
честь
и зло жи ть »66. Когда же царь сорвался на
угрозы,
Т алей ран
указал,
что
Франция
имеет
под
знаме нами
130 тыс .
солдат
и
еще
300 тыс .
только
что
от пу щенны х
из
армии.
Французский
король
не
бросит
саксонского
родственника
на
произвол
судьбы,
тем
более
что
Испания,
Ба ва­
рия
и
другие
страны
поддерживают
его
в
этом
намерении.
К
концу
беседы
у
Та­
л ейр ана
сложи ло сь
впечатление,
что
царь
«в глубине души хотел бы под благо­
видным
предлогом
выпутаться
из
этого
д ела»67.
Изоляции
от
Авс т рии
и
Ан глии
боится
Гар ден б ерг,
ему
не
хочется
быть
в
полной
зависимости
от
благоволения
царя,
да
и
желание
получить
часть
П оль­
ши
то же
достаточно
сильно.
Он
пытается
несколько
снять
напряжение
и
уб еж­
дает
Александра
умерить
пр итя зания
на
Польшу,
а
Меттерниха
—
согласиться
на
то,
чтобы
саксонского
короля
перебросили
в
Рейнланд.
Ра ди
этого
Га рд ен­
берг
гот ов
поступиться
в
пользу
Австрии
кусочком
Силезии.
Но
да же
если
бы
сам
Меттерних
согласился
на
эт о,
кайзер
Франц
не
санкционировал
бы
погло­
ще ния
всей
Саксонии
Пруссией.
В
этой
за пу танн ой
ситуации
более
в сех
доставалось
Гарденбергу,
которого
осы па ли
упреками
и
обвинениями
с
обе их
ст оро н.
В
вербальной
ноте
Мет т ер­
н иху
от
2 декабря он делает отчаянную попытку достигнуть согласия:
Прус с ия
должна
получить
Саксонию
целиком,
Майнц
должен
стать
крепостью
Гер ма н­
ско го
союза,
а
не
Баварии,
цар ь
отказывается
от
Кракова
и
Торна,
которые
ст а­
нут
свободными
городами-республиками
по
образцу
ганзейских.
Саксонского
короля
п ред п олагало сь
компенсировать
за
сч ет
Вестфалии
с
350 тыс .
душ
насе­
л ения
(население же Саксонии
—
с выше
дв ух
ми л лио н о в). Гарденберг обеща­
153


ет
никогда
не
укреплять
Дрезден,
а
Австрии
предложена
част ь
В ер хней
Силе­
зии
со
143 тыс .
душ
населения68.
Чтобы
помучить
Гарденберга
ожиданием,
Меттерних
не
спеш ит
с
ответом.
Прусский
ми нистр
умоляет
его
о тв етить
быстрее.
5 декабря
—
напряженный,
но
безрезультатный
разговор
ца ря
с
Клеменсом.
Ра зд раж енный
Александр
I об­
ращ ает ся
непосредственно
к
импер ато ру
Фра нцу.
Тот
непоколебим:«Никтоне
может
лишать
государя
его
владений.
Если
же
он
отрекается,
его
пр ава
п ер ехо­
дят
к
законному
наследнику.
Он
не
может
быть
лишен
их,
и
вся
Европа
не
им е­
ет
на
это
пра в а»69. Тем не менее,
чтобы
у язв ить
канцлера,
царь
утверждает,
что
од на
беседа
с
Францем
более
ценна,
чем
десять
—
с
Меттернихом.
Нак о нец
10 декабря в ответной ноте Гарденбергу Меттерних занял еще бо­
лее
жесткую
позицию
по
саксонскому
вопросу:
он
чувствовал
теперь
за
собой
поддержку
Англии
и
Франции.
В
ночь
на
6 декабря курьер с большим опозда­
нием
доставил
Каслри
депешу
от
премьер-министра
лорда
Ливерпуля.
Бр ита н­
ский
кабинет,
учитывая
общественное
мнение,
от к азался
же ртв ов ать
всю
Сак ­
сонию
пруссакам.
Ин т ересн о,
что
Ливерпуль
сформулировал
позицию
своего
правительства
буквально
сло вами
М ет те рни ха: «По крайней мере ядро должно
бы ть
сохранено»70.
На
сей
раз
Каслри
незамедлительно
поставил
своего
ав­
стрийского
пар тнер а
в
известность
о
новых
инструкциях.
Пр усси я
л ишил ась
прежней
поддержки
со
стороны
А нгли и.
В
порыве
негодования
Гарденберг
на
другой
ден ь
знакомит
царя
с
тайной
нотой
Меттерниха.
Александр
о пять
жа­
луется
Фран цу
на
козни
его
министра.
Франц
отвечал,
что
ес ли
канцлер
напи­
сал
неподобающее
письмо
без
его
разрешения,
то
будет
призван
к
ответу.
На
сей
раз
потрясен
уже
Меттерних.
В
2 часа ночи 12
декабря
он
дописыва­
ет
свое
оправдательное
письмо.
В
нем
он
предлагает
очную
ставку
с
Гарденбер-
гом.
Клеменс
соб и рался
действовать
совместно
с
Каслри.
В
переписке
с
англи ­
чанином
Гарденберг
тож е
был
весьма
откровенен,
поэтому
они
могут
из влеч ь
из
нее
достаточно
компрометирующих
материалов.
И нт ересн о,
что
при
все м
этом
Меттерних
не
хоте л
устранения
прусского
канцлера: «Мы ничего не вы­
играли
бы,
если
бы
мы
сломали
шею
этому
государственному
деятелю,
он
был
бы
замен ен
еще
худшим»71.
От
ког о
исходила
иниц иа тив а
сделки
по
польско-
саксонской
проблеме,
св ид етел ьст вовала
но та
Гарденберга
от
9 октября: «Если
вы
обещаете
мне
от
имени
импе рат ор а
эффективную
поддержку
П рус сии
от­
носительно
этих
ста тей,
я
войду
в
самое
полное
согласие
с
вами
по
статьям
о
По льш е»72.
Меттерних
передал
цар ю
свою
ноту
от
22 октября .
Там
ничего
нового
для
Александра
не
б ыло.
Однако
его
доверие
к
Пр усси и
существенно
пошатнулось.
И
все
же
главный
враг
— Меттерних.
На
его
г олову
сыплются
самые
тяжкие
об­
винения .
В
от вет
он
передает
Александру
еще
несколько
документов,
зая вив ,
что
все
показать
ца рю
он
не
может,
т.
к.
в
некоторых
затрагиваются
интересы
тр ет ьей
стороны
—
Каслри.
У
всего
трио
—
Гарденберга,
М етте рн иха
и
царя
—
нервы
были
на
преде­
ле.
Возникло
ощущение,
что
во т-в от
может
вспыхнуть
очередной
скандал,
154


чреватый
далеко
идущими
по сл е дствия ми.
К огда
Ч.
Стюарт
пе реда л
ц арю
но­
ту
Каслри,
где
говорилось,
что
«державы сражались за свободу Европы,
а
не
за
расширение
сво их
в лад ени й », Александр I
вскипе л
от
возмущения.
С по­
ко йств ие
сохранял
ли шь
К аслр и,
а
Та лейр ан
е два
сде ржи вал
рад ост ь.
Клем енс
подал
в
отставку,
которая
нем едленн о
отклонена
Францем.
Царь
опять
потре­
бо вал
встречи
и
в
очередной
раз
предъявил
Францу
обвинения
против
его
минис тра . «Ваш Меттерних изображает меня лжецом.
Я
требую
удовлетворе­
ния,
я
вызову
его
на
дуэл ь!» —
теряя
самообладание,
восклицал
царь.
Франц
пыта л ся
его
успокоить,
отгов ори ть
от
эт ой
экстравагантной
идеи,
но
тще тно .
Тогда
он
срочно
вызвал
к
себ е
Меттерниха,
объяснил
си ту ацию
и
приказал
ему
просить
а у диенцию
у
царя.
Едва
Меттерних
вернулся
домой,
к
не му
прибыл
генерал-адъютант
царя
граф
Ожаровский.
По
версии
самого
Клем ен са,
ца рь
был
взбешен
те м,
что
канцлер
в
разговоре
с
Гарденбергом
будто
бы
иск аз ил
его
сло ва.
На
это
М ет­
терних
с
присущим
ему
а п ломбом
ответил,
что
ручается
за
точ ное
вос про из­
ведение
слов
царя,
а
напутал,
очевидно,
Га рден бе рг.
Возможно,
это
связано
с
разговором
между
австрийским
и
прусским
канцлерами
по сле
очередного
объяснения
Меттер н их а
с
российским
императором.
У
К леменса
сложилось
впечатление,
что
Александр
с
«меньшим нажимом»
говори л
о
включении
Саксонии
в
состав
прусского
королевства.
Он
поделился
этим
п ред положе ­
нием
с
Гарденбергом.
Тот ,
по те ряв
голову,
кин ул ся
к
царю,
ст ал
взывать
к
его
совести73.
Это
не
могло
не
напо мн ить
царю
ситуацию
с
его
собственным
утверждени­
ем,
что
Меттерних
го тов
пожертвовать
Польшей
за
сохра не ние
Саксонии.
К
то­
му
же
ест ь
основания
полагать,
что
цар ь
ознакомился
с
запиской
Меттерниха
от
7 ноября;
в
ней
по
сути
дела
содержалось
обвинение
Александра
во
лжи.
В
пи сь­
ме
пре мь ер -министр у
Ливерпулю
от
12 декабря Каслри скорее всего имел в ви­
ду
им енно
эту
записку,
когда
писал,
что
по во дом
для
столкновения
ме жду
Мет ­
тернихом
и
ц арем
послужило
частное
письмо
канцлера,
в
котором
он
отрицал
р асп рост ран яем ые
его
императорским
величеством
намеки
насчет
верности
Меттерниха
Пруссии.
Это
письмо
сов ерш енн о
необъяснимым
образом
б ыло
послано
царю
вме сте
с
другими
бумагами
и
«вызвало немалое возбуждение»74.
До
ду эли
дело,
конечно,
не
дошло,
но
Меттерниху
пришлось
выдержать
еще
од но
в ыя снение
от но ше ний,
после
которого
он,
по
свидетельству
адъю­
т анта
царя,
вышел
от
А лекс а ндра
I с весьма раскрасневшимся лицом.
«В ком­
нат е
импер ат ор а
невероятная
жара;
это
совершенно
невыносимо»,—
пожало­
ва лся
он
присутствующим
в
передней.
Александр
отказался
посетить
грандиозный
бал,
уст роен н ый
Меттернихом
в
тот
же
злосчастный
д ень
12 декабря,
на
к от орый
б ыли
приглашены
все
государи,
и
вообще
прекратил
в сякие
контакты
с
ни м. «Великие политические бури»75, —
записал
в
этот
вечер
Генц
в
своем
дне вник е.
Ц арь
такж е
выразил
сомнение
в
том,
что
ноты
Меттерниха
выражают
истинные
намерения
Франца
I, и заявил,
что
от­
нын е
буд ет
вести
пе ре гов оры
только
непосредственно
с
императором
Австрии.
155


Это
был
серьезный
просчет
Алек са нд ра.
Ведь
Франц
давно
уже
переложил
все
внешнеполитические,
да
и
многие
внутриполитические
д ела
на
плечи
Кле мен са.
Теперь
«добрый кайзер»
Франц
был
страшно
раздражен
стремлением
ц аря
втя­
ну ть
его
в
дипломатическую
круговерть.
Он
обещает
Клеменсу,
что
на
возмож­
ный
вопр ос
ц аря
о
нотах ,
насколько
они
совпадают
с
его
ли чн ыми
позициями,
он
ответит,
что
все
они
составлены
по
его
приказаниям
и
не
содержат
ниче го
та­
кого,
с
чем
бы
он
не
со гл ас ил ся76.
У
цар я
уже
кругом
иде т
голова,
он
не
знает,
ком у
верить
—
авс трийцам
или
пруссакам.
По
польской
проблеме
усилилось
давление
со
стороны
со б ст венно­
го
окружения,
опасавшегося
соблазнительного
пр имер а
польской
ко нститу­
ц ии.
Кроме,
разумеется,
княз я
А.
Чарторыйского,
никто
из
приближенных
Александра
I не был сторонником создания польского,
к
то му
же
еще
и
кон сти­
ту цио нно го
королевства.
Об
этом
пишут
многие
авторы,
в
частности
ве лик ий
князь
Ник о лай
Мих а йлович : «Идея Александра Павловича воссоздать под
своим
скипетром
Польское
королевство,
с
особой
ко нст ит у цией,
не
встречала
никакого
соч ув ст вия
не
только
в
сред е
русских
люде й,
но
да же
и
чужестранцев,
как
Поццо
ди
Борго.
З намена тель но
и
то,
что
граф
Нессельроде,
а
также
граф
В.
С.
Ланской,
из
Варшавы,
умоляли
государя
не
создавать
этой
роковой
оши б­
ки»77. «Поездка
Александра
I в Лондон,
деятельность
русских
дипло мато в
ис­
требили
совершенно»
вл ияние
России
в
Евр о пе.
Ошибочная
позиция
в
от но­
шении
Польши
позволила
Меттерниху
и
другим
восстановить
про тив
России
в сех
ее
союзников,
а
в
случае
разрыва
против
нее
выступит,
возможно,
и
Фра н­
ция.
«Верным союзником остается лишь Пруссия»78, —
подводил
ито ги
ко н­
гресса
в
конце
декабря
1814 г.
генерал-адъютант
гр аф
А.
И.
Чернышев
в
пи сь­
ме
к
А.
А.
Аракчееву.
Александр
I чувствовал,
что
ситуация
складывается
не
в
его
п ол ьзу.
Если
ра­
ньше
Та лей ран
добивался
встреч
с
ним,
то
теперь
сам
царь
ище т
контакта
с
французским
министром,
что бы
попытаться
переманить
его
на
свою
сторону.
В
докладе
королю
от
15 декабря Талейран сообщает о беседе с князем А.
Чарто-
рыйским,
кото р ый
был
послан
к
нему
царем.
Хорошо
зн ая
Талей ран а,
пос ла­
нец
царя
н азы вал
вещи
сво ими
и м енам и : «В политических делах все является
сде лко й,
вы
заинтересованы
гл авн ым
образом
в
Неаполе;
уступите
в
отн оше ­
нии
Саксонии,
и
Россия
поддержит
вас
касательно
Не а по л я». Талейран в ответ
пр инял
хорошо
отработанную
им
на
конгрессе
позу
прин ципи ал ьного
поли­
тика : «Вы предлагаете мне торг. ..
но
я
не
могу
в
нем
участвовать.
Я,
к
счастью,
чувс т вую
себя
не
ст оль
непринужденно,
как
вы:
если
вы
руководствуетесь
своими
желаниями
и
сво ими
принципами,
то
я
вын уж ден
следовать
принци­
па м,
а
принципы
не
могут
быть
предметом
сд ел ки»79.
Между
тем
борьба
Талейрана
с
Меттернихом
по
неаполитанскому
во пр осу
б ыла
нешуточной.
Пра вд а,
в
докладах
Людовику
XVIII Талейран склонен ее
драм атизир ов ать ,
чтобы
эффе кт нее
выглядеть
в
глазах
своего
монарха.
При
э том
он
делает
упор
на
ч увст ва
Меттерниха
по
отношению
к
Кар оли не
Мюрат.
Тем
сам ым
австрийский
канцлер
предстает
в
его
изо бр аж ении
легкомыслен­
156


ным
человеком,
который
руководствуется
в
политике
личными
мотивами.
Фантастически
выгля де ли
его
о бвин ения
в
том,
что
канцлер
будто
бы
санкци­
онировал
поставку
Мюра ту
25 тыс.
австрийских
ру жей 80.
Чтобы
утихомирить
Талейрана,
Меттерних
принял
с вои
меры.
Через
сп е­
циального
посл анца
графа
Бом б еля
он
попр оси л
самого
влиятельного
фр ан­
цузского
политического
деятеля,
близкого
ко рол ю,
герцога
Л.
Блака
да ть
Та­
лейрану
указ ания
не
добиваться
вынесения
неаполитанского
вопроса
на
об­
суждение
конгресса.
Весьма
неохотно
Людовик
XVIII все же принял линию
Меттерниха,
которая
очень
ск оро
оправдалась,
так
как
Мюрат
сам
способство­
вал
своей
гибели,
присоединившись
во
вр емя
«ста дней»
к
Наполеону.
Тал ейр ану
не
просто
было
поступиться
сво ей
позицией,
но
его
твердость
по
отношению
к
царю
сразу
же
принесла
плоды.
С
середины
де ка бря
проис­
ходит
с тр емител ьно е
сближение
Талейрана
с
Меттернихом
и
Каслри.
Они
встретились
14 декабря после драматического объяснения Меттерниха с ца­
рем.
В
условиях
противостояния
русско-прусского
и
австро-английского
б ло­
ков
Та лейр ан
о каз ался
примерно
в
тако м
же
по ло ж ении,
как
Меттерних
го­
дом
р ан ьше,
но
французский
министр
действовал,
пожалуй,
более
решитель­
но
и
эффективно.
Именно
он
стал
в
конце
1814 г.
главным
дей ств ующим
лицом
на
ве нско й
сцене.
Атмосфера
конгресса
становится
предгрозовой,
запахло
порохом.
Сам
Та­
лейран
выск азался
по
этому
поводу:«Обедидеткконцу,
боюсь,
что
на
десерт
будут
подавать
пушечные
ядра »81.
Войной
грозили
д руг
другу
все ,
даж е
ст оль
осторожные,
как
Меттерних
и
его
император.
В
таких
условиях
Та лей ран
со
своим
безупречным
чутьем
действует
ре шител ьно
и
точно.
Сн а чала
он,
не­
смотря
на
отчаянное
со про тивле ние
пруссаков,
прорвался
в
статистический
комитет,
который
кроил
и
пер екр аивал
карту
Е вропы ,
чтобы
достигнуть
при е­
млемого
для
великих
держав
эк в илиб ра. 23 декабря Талейран форсирует собы­
тия
и
предлагает
Каслри
заключить
тройственный
союз.
Англичанин
еще
не
готов
на
«великое решение» .
Колеблется
и
вел ик ий
оппортунист
Меттерних.
Но
грубые
действия
Пруссии,
которой
скорее
по
инер ции,
чем
по
жел ан ию
по­
могает
Ро сс ия,
подтолкнули
Меттерниха
и
Каслри
навстречу
Талейрану. 30 де­
кабря
прусский
король
на
совещании
«большой четверки»
о пять
потребовал
всю
Саксонию
с
компенсацией
ее
короля
Фри дри ха
Августа
за
сч ет
Рейнланда.
Рос сия
соответственно
требовала
практически
всю
Польшу.
Как
меланхоличе­
ски
заметил
прусский
дипло мат
В.
Гумбольдт, «не думаю,
чтобы
мы
могли
по­
лучить
всю
Саксонию
без
во йны
или
непосредственной
угрозы
во й ны»82.
К
1 января 1815 г.
в
В ену
пришло
изв ест ие
о
за кл юч ении
мира
между
Ан гли ей
и
США.
Руки
Касл ри
развязаны.
3 января Талейран,
Каслр и
и
М ет­
терних
по дписал и
тайный
тройственный
договор,
по
которому
каждая
из
сторон
обязалась
выставить
в
случае
вой ны
по
150 тыс .
солдат.
Талейран
мог
радостно
сообщить
Лю дов ику
XVIII, что главная цель Франции достигнута:
«Ваше Величество!
Коалиция
распущена,
и
навсегда.
Фр ан ция
более
не
изо­
лирована
в
Европе».
157


Х отя
текст
договора
был
н ап исан
Каслри,
но
его
ис тинны й
творец,
бессп ор ­
но,
Талейран.
Кле ме нс
же
в
осно вн ом
пл ыл
по
течению,
скорее
подчинялся
си­
ле
вещей,
чем
навязывал
им
свою
волю.
Ини циа ти ва
«великого решения»
ис­
ходи ла
от
Талей ран а,
он
же
бра л
на
себ я
значительную
д олю
от вет ствен н ост и.
В
его
д ипл ом атии
сочетались
смелые
стратегические
ре ше ния
и
тактическое
мастерство.
Что
же
касается
Меттерниха,
то
история
конгресса
еще
раз
по д­
твердила,
что
его
дипломатическое
искусство,
если
воспользоваться
словами
Г.
Киссинджера,
базировалось
гл авн ым
об разо м
на
понимании
«ценности ню­
ан са »83. Союз с Францией изменил его взгляд на эквилибр.
Теперь
он
по ним ает
его
шире.
В
сущности
он
приходит
к
идее
«концерта пяти великих держав» .
IV
Р
азделение
ве лик их
держав
на
коалиции,
как
ни
парадоксально,
подстегну­
ло
работу
конгресса.
«Большая четверка»
стала
«пятеркой».
Причем
осо­
бенно
активен
наконец
допущенный
в
ареопаг
из
представителей
вели­
ких
держав
Талейран.
Он
критикует
за
нерешительность,
недостаточную
твер­
дость
сво их
нов оо бре тенны х
союзников
—
Меттерниха
и
Каслри.
«Князь
Меттерних,
—
вы ра жает
свое
недовольство
французский
минис тр
в
докладе
от
19 января, —
с
самого
начала
обнаружил
готовность
к
чрезмерным
уступкам»84.
Следует
признать,
что
Саксо ни я
была
гораздо
больше
обязана
Талейрану,
чем
Меттерниху.
В
защиту
саксонского
короля
выступает
почти
вся
монархическая
Европа,
не
желающая
созд ан ия
опасного
прецедента.
Россия
и
Пру сси я
вынуж­
дены
идт и
на
попятную.
России
сде ла ть
это
бы ло
тем
легче,
что
ее
пр итяз ания
насчет
Польши
в
зна чител ь ной
ме ре
реал из овали сь.
Тем
не
мен ее
пруссаки
продолжали
арьергардные
бои,
нас таив ая
на
рекон­
струкции
Пруссии
по
т ерр итории
и
населению
на
уровне
1806 г.
Такой
план
«реконструкции Пруссии»
представил
Гарденберг.
В
нем
б ыли
скрупулезно
подсчитаны
потери
и
пере числ ены
прет ензи и.
В
соответствии
с
те ор ией
ба­
ланса
сил
и
население,
и
те рритор ия
представляли
соб ой
не
более
чем
гир и
на
чаше
по лити ч еских
весов.
Дея те ли
конгресса
исходили
из
суверенитета
и
ав­
торитета
монархов,
суверенитет
народа
рассматривался
ими
как
революцион­
ная
крамола.
Как
нечто
само
собой
разумеющееся
обсуждали
они
вопрос
о
том,
куда
перебросить
саксонского
короля,
где
ему
выделить
новые
владения
и
новых
подданных.
Забывали
даж е
о
принципе
легитимизма.
Только
Талей­
ран,
и
то
по
чи сто
пр агма тич еским
соображениям,
увяз ал
при мен ит ел ьно
к
Саксонии
принципы
легитимизма
и
равновесия.
Сохранить
саксонского
коро­
ля
на
его
троне
и
означало
соблюдение
эт их
обоих
принципов.
Самый
цинич ­
ный
из
вс ех
министров
ок азалс я,
так им
о бра зом,
сам ым
«принципиальным» .
Фридриху
Августу
I решили оставить 3/5
его
корол евс т ва.
Уд алось
отстоять
от
пр итяз аний
пруссаков
Лейпциг.
Чтобы
к омпенсир ов ат ь
их,
цар ь
отда л
им
Торн,
а
англичане
—
кусочек
Г аннове р а.
Австрийцы
получили
из
рук
ца ря
158


часть
Тарнопольского
округа.
К
Австрии
вернулась
Галиция.
Но
Краков
был
признан
во л ьным
г ород ом.
Потеряла
Ав стр ия
и
Майнц,
но
за
хорошую
ком ­
пенсацию
из
баварских
владений.
Как
раз
по
этому
пово ду
между
М етте рни­
хом
и
императором
Францем
I возникла острая конфликтная ситуация,
кото­
рая
от р ажала
тот
факт,
что
при
вс ей
полноте
полномочий,
полученных
Мет ­
тернихом,
его
власть
имела
пределы,
очерченные
в олей
кайзера.
Клеменс,
Шта дион ,
вп ро чем,
тоже,
был
сторонником
сохранения
в
составе
импер ии
за­
падногерманских
территорий,
особенно
на
Рейне.
Возможно,
сказывалось
и
то
обстоятельство,
что
он
был
рейнландцем.
Но
Франц
Iи«военная
партия»
не
хотели
иметь
гр а ницу
с
Францией.
Франц
спокойно
и
сухо
дал
по нять
Клем ен ­
су,
что
готов
приняты
его
отставку,
ес ли
он
не
пойдет
на
обмен
с
Баварией.
Кан ц леру
пришлось
склониться
перед
высочайшей
волей.
К
к онцу
февраля
стали
вырисовываться
основы
кон се нсу са . «Полет орла»
с
Эльб ы
ускорил
неспешную
работу
конгресса.
Наполеон
переоценил
остроту
противоречий
между
его
участниками,
рассчитывая
на
р азвал
враждебной
ему
коалиции.
Он
добился
обратного
эффе кт а.
Д аже
посланный
им
Александру
I
тек ст
т айног о
тр ойс тве нног о
договора,
ост авл енный
ст ремит е льно
бежавшим
Людовиком
XVIII в своем кабинете,
не
произвел
предполагаемого
впечатления.
Царь
был
уже
достаточно
хорошо
осведомлен.
Получив
в
начале
апреля
копию
договора,
Александр
I вызвал Меттерниха,
с
которым
до
тех
пор
избегал
об ще­
ния,
и
по к азал
ему
документ.
«Знакомо ли вам это?» —
спокойно
спросил
он
австрийского
министра.
Пожал уй ,
это
был
один
из
самых
драматических
мо­
ментов
в
жизни
Клеменса.
Он
на
время
просто
остолбенел
от
по лно го
замеша­
тельства.
Он
не
мог
выдавить
из
себ я
ни
единого
слова.
На слад ив шись
вво лю
у ника льны м
зрелищем,
Александр
сказал
ему
п рими рит ел ьным
тоном:«Забу­
дем
все
эт о;
теперь
мы
должны
свергнуть
н ашего
общего
врага,
и
этот
текст,
который
он
сам
послал
на м,
свидетельствует,
как
он
опасен
и
коварен». И эф­
фектным
жестом
царь
бросил
лист
бумаги
в
огон ь.
Тако е
великодушие
ро сс ий­
ск ого
имп ер ато ра
объяснялось
и
те м,
что
он
прекрасно
знал,
кто
был
г лавн ым
творцом
тр о йств енно го
союза.
Не
случ ай но
он
взял
с
Клеменса
слово,
что
тот
ничего
не
скажет
об
их
разговоре
Талейрану.
На
радостях
Меттерних
охотно
пообещал
это
царю.
Кое-кто
из
историков
считает,
что
цар ь
хотел
отвести
ду­
шу
на
Талейране.
Но
потом
он
поостыл.
Тем
временем
Талейрана
зам енил
че­
ловек,
пользовавшийся
б лаго вол ени ем
Александра,
бывший
губернатор
Одес­
сы,
герцог
или
«дюк»
Ришелье.
Талейрану
же
пришлось
утешаться
остротой
по
д анному
п овод у: «Конечно,
это
вел ик оле пный
выбор,
никто
не
зн ает
Кры м
так
хорошо,
как
герцог
Ришелье».
Даже
в
тревожные
и
напряженные
мартовские
дни
1815 г.,
когда
Наполеон
триумфально
ве рну лся
в
Париж,
Кл е менс
дает
выход
еще
не
угасшим
чувствам.
«Вся моя жизнь,
все
мои
моральные
ресурсы,
вся
сила
моих
чувств
принадлежат
вам», —
писал
он
Вильгельмине
в
середине
марта.
Без
нее
жизнь
его
потускне­
ла.
Наступило
внутреннее
опустошение.
Он
чувствует
себя,
по
его
собственным
словам,
подобно
бездомному
существу,
не
имеющему
ни
кола,
ни
двора»85.
159


Война
против
На полеон а
заставила
союзников
отвлечься
от
внутренних
распрей.
Но
та
легкость,
с
какой
Наполеон
изгнал
из
Фра нци и
Бурбонов,
побуждала
усомниться
в
целесообразности
еще
одной
реставрации.
Безого­
во рочн ую
поддержку
им
продолжала
оказывать
л ишь
Англия.
Александр
I
вновь
п одумы вае т
о
ге рцог е
Орлеанском
или
даже
о
регентстве
Марии
Луизы.
Естественно,
эта
последняя
перспектива
не
м ожет
не
за интер ес ов ать
и
М ет­
терниха.
Наполеон
послал
в
В ену
пись мо ,
требуя,
чт обы
Мария
Луиза
и
рим­
ск ий
король
был и
отправлены
во
Фран ц ию.
У
Клеменса
возникает
мысль,
не
выполнить
ли
тре бо вание
Бонапарта.
На
не го
самого
он
смотрел
как
на
кон­
че нно го
человека,
но
в
том
случае,
если
бы
со ю зники
остановили
выбор
на
регентстве,
Мария
Луиз а
с
сыном
бы ла
бы
как
раз
на
месте.
На
сей
раз
с
ведома
Александра
I канцлер устанавливает контакт со своим
старым
зна к омцем
Фуше.
В
начале
апреля
через
служащего
Венского
банка
Меттерних
передал
ему
письмо
и
отправил
в
Базель
своего
агента
барона
От-
т енфел ьса
ожидать
ответа
Фуше .
1 мая человек Меттерниха встретился с фран­
цузским
агентом.
Однако
тот
представлял
не
Фуше,
а
Нап олео на.
Император­
ской
службе
удалось
перехватить
письмо,
адресованное
Меттерниху.
В
Базель
был
послан
один
из
секретарей
Наполеона
Флери
де
Шабулон,
кото р ый
привез
письмо,
напис анно е
Фу ше
под
диктовку
императора.
И
француз,
и
австриец
(он фигурировал под фамилией Вернер)
бы ли
людь ­
ми
о пыт ными
и
не
доверяли
др уг
другу.
Фран цу зск ий
эмиссар
осведомился,
каково
отношение
австрийского
дв ора
к
регентству?
Следуя
инструкции
Мет­
терниха,
Оттенфельс-Вернер
дал
разочаровывающий
ответ:
такое
решение
рас­
сматривается
в
третью
очередь. «Но,
—
добавил
австриец,
—
если
на ция
жел а­
ет
такого
решения,
то
не
сле ду ет
его
отклонять»86.
С ра внивая
опубликованный
тек ст
ин стр у кции
Меттерниха
Отте нфел ь су
с
архивным,
Э.
Корти
обращает
в нима ние
на
л ю бопыт ный
нюанс:
в
оригинале
отношение
к
регентству
выражено
в
более
мягкой
фразе,
чем
в
пу бликаци и.
В
восьмитомнике
отсутствует
инстр укция ,
составленная
Меттернихом
совме­
стно
с
Нессельроде,
где
ощущается
склонность
к
ид ее
регентства.
За вер шалас ь
она
такими
с лова м и: «Пусть господин Оттенфельс скажет,
что
д ержавы
не
ст а­
ли
бы
возражать
против
регентства,
если
бы
оно
б ыло
подготовлено
и
приня ­
то
н ац и ей»87.
В
другой,
параллельной
и нстр у кции,
подписанной
од ним
Мет­
тернихом,
р ечь
ид ет
о
деталях
регентства.
Но
непр еме нным
усло ви ем
являлся
уход
Наполеона.
15 мая в Базеле состоялась вторая встреча двух агентов.
Ознакомившись
с
н овым
письмом
Фуше,
Оттенфельс
понял,
что
послания
Фуше,
если
они
не
продиктованы
са мим
На п олеоном ,
то
по
крайней
мере
проверены
им.
Фле­
ри
де
Ша б улон
убеждал
Оттенфельса,
что
не
следует
свергать
Наполеона,
что
он
уже
не
дум ает
бо лее
о
дес потич е ской
власти,
уже
не
настроен
так
воин­
ств енно ,
как
прежде.
Далее,
ссылаясь
на
Фуше,
ф ранцуз
говорил:«Мынебо­
им ся
войны,
у
нас
когти
—
400 тыс .
че л ове к . ..» Затем следовало предостере­
160


ж е ни е : «Если Наполеон наденет красную якобинскую шапку,
он
будет
боль­
шим
якобинцем,
большим
террористом,
чем
все
те,
к ого
мы
до
сих
пор
ви­
д ели »88.
После
эт ого
у
Оттенфельса
не
было
сомнений
в
том,
что
он
и
его
шеф
имели
д ело
не
с
Фуше,
а
с
Наполеоном.
Фле ри
на зн ачил
новую
встречу
на
30 мая.
Сам
Наполеон
пы т ался
завя зат ь
контакт
с
Австрией,
в
частности
через
ба­
рона
Стассара,
выходца
из
Бе льги и,
сл ужи вш его
интендантом.
Тому
удалось
добраться
до
Линц а,
где
он
попал
в
рук и
полиции.
Мет терн и ху
доставили
пи сьмо
Нап о леон а,
но
он
на
него
не
ответил.
Однако
через
посредников,
прин­
ца
Евгения
Богарнэ
и
баварского
мар ш ала
Вреде
(Стассар оказался в Мюнхене),
Меттерних
просил
передать
импера т ор у
устно
следующее:
если
он
отдастся
в
руки
тес тя,
Франц
прймет
все
меры,
чтобы
обеспечить
тр он
внуку89.
Ед ва
ли
этой
истории
следует
придавать
большое
значение,
тем
не
менее
в
ней
т оже
отразилась
неоднозначность
поз иции
Меттерниха
по
отношению
к
п ринц ипу
л егит имизма.
Что
кас ае тся
вопроса
о
регентстве,
то
он
пр инял
непредвиденный
для
участ­
ников
иг ры
оборот.
Та,
к ому
предназначалась
вед ущ ая
ро ль
в
эт ом
сценарии,
и мпер атр ица
Мария
Луиза,
неожиданно
отказалась
ее
играть.
Всеведущий
Меттерних
еще
не
зна л,
что
она
увлеклась
приставленным
к
ней
кавалером,
ге­
н ерало м
графом
Нейпергом,
чья
с уп руга
только
что
ум ерла .
Мар ия
Луиза
б оя­
лась
Меттерниха
и
не
ре шалась
открыться
ему .
Доверилась
она
барону
В ессен­
бергу,
дипломату,
критически
о т носив шем уся
к
канцлеру.
Она
писала
ему
о
трех
долгих
беседах,
сначала
с
Меттернихом,
затем
с
царем
и,
наконец,
с
отцом.
Она
опасалась
за
Нейперга
и
за
себя.
Вряд
ли
она
знала
о
переговорах
в
Ба зе ле,
но
не
так
уж
трудно
было
догадаться,
почему
к
ней
стали
в друг
проявлять
по­
вышенное
внимание.
По сле
Ватерлоо
Наполеон
отрекся
в
пользу
сына,
кото р ый
долже н
был
стать
Наполеоном
II. В письме от 4
июля
Мар ия
Луиза
просит
Вессенберга
пе­
редать
Меттерниху,
что
она
«решила никогда не возвращаться во Францию и
тем
бол ее
не
принимать
ре ген тс тва »90.
Позднее, 26июля,
в
письме
уже
не по­
средственно
самому
Меттерниху
она
п иш ет : «Я с искренним удовлетворением
услышала
о
входе
вой ск
союзников
в
Пар иж
и
возвращении
Людовика
XVIII,
что
положило
конец
мои м
забо там ,
так
как
я
решила
ни
при
каких
условиях
и
никаких
политических
видах
не
возвращаться
во
Францию.
Я
отдаю
защиту
моих
ин т ересов
ваше й
доброй
в оле »91.
Бывшая
импер ат р ица
готова
дов ольс твова т ьс я
герцогством
Пармским,
и
Клеменс
приложил
немало
усилий,
чт обы
она
его
получила.
Расс тр ое на
был а
Эле онора ,
желавшая
видет ь
на
тро не
м але н ького
Наполеона
II, с
кот ор ым
игра л
ее
двенадцатилетний
сын
В икто р 92. О еще одной упущенной
возможности
со жал ел
и
Генц.
Было
бы
упрощением
объяснять
н еуд ачу
пла­
нов
регентства
исключительно
негативной
позицией
Ма рии
Луизы
и
ее
от­
ца,
но,
бе с спорно,
наряду
с
прочими
причинами,
это
обстоятельство
сыгра­
ло
св ою
роль.
161


V
Р
абота
конгресса
на
фон е
«ста дней»
проходила
довольно
быстро.
Усилия
Меттерниха
бы ли
сосредоточены
на
германских
и
ита ль я нских
делах .
В
его
зам ысла х
они
были
в заи мос вяз аны
как
два
элемента
большого
плана.
Он
пытался
одновременно
у кр епить
позиции
Австрии
как
европейской
д ержа­
вы
первого
ранга
и
максима ль но
об есп ечи ть
рав но веси е
сил
в
Европе.
Ему
уд а­
лос ь
помешать
Пр усси и,
опиравшейся
на
поддержку
Рос сии ,
изменить
соотно­
шение
сил
в
Германии
в
свою
п ол ьзу.
В
конечном
сч ете
это
способствовало
и
эквилибру
в
европейском
масштабе.
Тот
фак т,
что
Пруссии
не
у дал ось
поглотить
Саксонию,
в
немал ой
мере
обусловило
решение
германского
вопроса
по
модели,
соответствующей
ав­
стрийским
интересам.
Ес ли
Пр ус сия
стр емил ась
привнести
в
Германский
со­
юз
жесткие
св язи,
определенные
элементы
ун ита рного
подхода,
то
М етт ер­
них
предпочитал
сравнительно
слаб ые
внутренние
узы .
Это
о бе спечива ло
Австрии
поддержку
многих
г ер манских
суверенов
разного
ранга,
опасавших­
ся
прусских
централистских
устремлений.
Меттерних
прекрасно
понимал,
что
в
более
тесном
сою зе
г е рма нских
государств
Пруссия
будет
им еть
преи­
мущество
п еред
многонациональной,
пестр о й
по
своему
сос та ву
Ав ст рий­
ской
империей.
А
то
обстоятельство,
что
ге рма нс кие
суверены
вид ели
в
А вст­
рии
защитницу
от
прусской
э ксп ансии ,
давало
империи
серьезные
преиму­
щества
в
г ер ма нских
делах.
Вновь
возникал
вопрос
о
воссоздании
Священной
Римской
импер ии
гер ­
манской
нации.
К
этому
Франца
I побуждали со многих сторон,
в
том
числе
и
германские
патриоты,
жаждавшие
единства.
Император
Франц
I заколебался.
Решающей
оказалась
по з иция,
а
точнее
сказать,
оппозиция
Меттерниха.
Он
видел,
что
подорваны
основы
былой
империи:
исчезли
церковные
княжества,
рыцарство.
Пруссия
достигла
того
же
ста тус а,
что
и
Австрия.
Г.
фон
Србик
склонен
объ ясня ть
линию
Меттерниха
его
приверженностью
к
ид ее
баланса
с ил.
Создание
мощной
германской
импер и и
нарушило
бы
равновесие
в
Евро ­
пе,
вы зв ало
бы
противодействие
вс ех
других
великих
держав.
Гов орил
Србик
и
о
том,
чт о,
по
мы сли
Меттерниха,
немецк ий
народ
и
своей
природой,
и
своей
историей
обречен
на
разъединение93.
На
не го
в
свое
время
про изве л
сильное
впечатление
наполеоновский
под ­
ход
к
германской
проблеме.
Это
обстоятельство
подметил,
в
част ност и ,
М.
Бот -
ценхарт.
При
в сех
различиях
меттерниховской
модели
Германии
и
напо­
леоновской
нетрудно
уловить
существенные
черты
сходства,
роднящие
ее
с
Германским
союзом.
Но
все
же
важнейшим
фактором,
поб удив ш им
австрийского
канцлера
вы­
сту п ить
прот ив
схемы
и мпер с кого
е дине ния,
за
сл або
связанную
федерацию
государств,
был
страх
п еред
вз ле том
не
поддающегося
контролю
националь­
ного
чувства,
которое
он
отождествлял
с
якобинством.
Особое
раздражение
М ет те рниха
и
Франца
I вызывало студенческое националистическое объеди­
162


нение
«Тугенбунд» . «Я
не
стал
бы
императором,
в р агами
которого
были
бы
князья
и
благ о на дежны е
по д д анные,
а
дру зья ми
только
чле ны
"Тугенбун -
да "»94, —
гов орил
Франц
I.
Как
и
Меттерниха,
против
ид еи
реставрации
Свящ енно й
Римской
им пери и
Франца
I удерживал еще один важный мотив:
им пер ии
предстояло
стать
кон­
ституционным
государством.
Как
раз
Ве нс кий
конгресс
должен
был
пр инять
конституцию
Германского
союза.
Кроме
тог о,
в
германских
государствах,
п ро­
шедших
через
Рейнский
союз,
сложились
конституционные
структуры,
кото­
рые
у
Меттерниха
и
его
суверена
вызывали
явную
аллергию.
Несмотря
на
их
сопротивление,
в
конституцию
Германского
союза
бы ла
включена
ст.
XIII,
предполагавшая
создание
представительных
собраний
во
всех
германских
го­
сударствах.
Меттерних
постарался
выхолостить
эту
ста тью .
Ее
лаконичность
сочеталась
с
кр айней
неопределенностью.
В
ней
был
истолкован
не
очень
в ра­
зумительный
термин
«земельно- сосло вн ая
конституция».«Пифия не могла бы
в ыр азить ся
более
з а гад очно»95, —
с
полным
основанием
писал
известный
ав­
стрийский
исто р ик
X.
Хан ч.
Но
да же
в
таком
виде
«роковая»
тр ина д цатая
статья
стала
миш ень ю
для
постоянных
нападок
Меттерниха.
Акт
о
со юзе
был
подп ис ан
10 июля .
В
его
составе
насчитывалось
38 членов,
а
председательство
принадлежало
Австрии.
Наиболее
важные
статьи
акта
(с1-й
по
21- ю)
вошли
в
Заключительный
акт
В енск ого
конгресса
и,
как
то го
хо тел
М ет­
терних,
стали
частью
европейской
с истем ы.
По
зам ы слу
австрийского
канцлера,
Авс т рии
п ред н азначал ась
роль
не
толь­
ко
вед ущ ей
г ерман ск ой
державы,
но
и
итальянской.
Франц
I должен был стать
гла вой
двух
союзов
государств,
составляющих
как
бы
ось
системы
европейско­
го
равновесия.
Возникал
воп ро с,
какое
итальянское
государство
может
сыграть
роль,
по­
добную
той,
что
в
Германском
союзе
играла
Прус си я.
На
ведущее
место
на
Апеннинах
претендовало
Сардинское
ко рол евство
со
столицей
в
Турине.
Но
Авс тр ия
сделал
ино й
выбор.
Австрийцы
в
конечном
сче те
устранили
Мюр ат а,
воспользовавшись
его
поведением
во
вр емя
«ста дней». Меттерних способство­
вал
восстановлению
власти
Бурбонов
в
королевстве
обеих
Сицилий,
или
Н еа­
политанском.
Король
Фердинанд
IV вознаградил его герцогством Портелла и
рентой
в
60 тыс.
франков.
Р еа кцио нный
режим
в
Неаполе
п ред ст авл ялся
ав­
стрийскому
канцлеру
более
надежным
парт нер ом
в
Италии.
Тур ин
же
вызывал
серьезные
по дозр ени я
и
опасения.
В
целом
Австрия
смогла
уст ано вить
свой
контроль
над
большей
частью
Италии,
ли бо
неп оср едст вен но
включив
оп ре де­
ленные
т еррит ори и
в
импе р ию
Габсбургов,
либо
посадив
на
троны
различных
государств
членов
мно г оч исленно го
габсбургского
семейства,
л ибо
н авя зав
свою
во лю
прочим
гос уда рям .
Для
Мет терн и ха
Италия
была
сугубо
географи­
ческим
пон ятием,
поэтому
его
ит аль я нская
пол ит ика
имела
целью
вытравить
из
сознания
ита л ьянцев
всякую
на де жду
на
государственное
единство.
В
конце
концов
Австрийская
импер и я
во
многом
благодаря
дипломатиче­
с кому
искусству
Меттерниха
оказалась
едва
ли
не
сам ым
«удовлетворенным»,
163


или
«насытившимся», государством « е в р о пе йск о го
концерта».
Для
нее
т еперь
стратегическая
задача
заключалась
главным
об р азом
в
том,
чтобы
переварить
и
закрепить
доб ычу .
Отсюда
и
исключительная
заинтересованность
австрий­
ского
к анцле ра
в
поддержании
созданного
Ве нск им
конгрессом
эквилибра.
Обы чно
Венский
конгресс
ассо циир у етс я
с
им енем
Меттерниха.
Действи­
тел ьно ,
он
был
главным
реж и ссер ом
грандиозного
действа.
Однако
нужно
иметь
в
вид у,
что
участники
его
были
весьма
своевольными
акте рам и,
ко то­
рые
час то
вел и
сво и
роли,
не
считаясь
с
реж иссер ск ими
установками
или
просто
вопреки
им.
Ес ли
первоначально
современники
недооценивали
Ме т­
тер них а,
видели
его
преимущественно
в
качестве
сует л ив ого
церемониймей­
стера,
более
п оглощ ен ного
амурными
делами,
чем
государственными,
то
уже
к
ко нцу
конгресса
оценка
его
роли
кр уто
из менил ась .
Он
ка зался
иску сным
дирижером,
умело
добивающимся
от
оркестра
согласованного
звучания. «Не­
превзойденное
м астер ств о
Меттерниха,
—
пишет
Г.
Киссинджер
в
сравни­
тельно
н едав ней
книге,
—
прояв ил ос ь
в
том,
что
ему
уд ало сь
по бу дить
д ого­
варивающиеся
страны
подчинить
св ои
разногласия
пониманию
общ нос ти
разделяемых
цен но стей »96.
С
неменьшим
основанием
это
мо жно
было
бы
сказать
и
о
Талейране,
и
о
Каслри.
В
конечном
счете
и
о
российском
императоре
Александре
I. Ка ждый из
них
преследовал
какие-то
св ои
особые
интересы,
но
на
заключительном
этапе
конгресса
дал
о
себ е
з нать
такой
фактор,
как
о бщие
или,
во
всяком
случае,
род­
ственные
ценно стны е
установки
лидеров
аристократической
Е вропы .
Они
не
только
говорили
на
одном
(французском)
языке,
но
и
пр ид ер жив ались
пр и­
мерно
одинакового
стиля
мышления.
Проще
говоря,
они
были
людьми
од но­
го,
аристократического
кру га.
Это
и
облегчило
сам ым
существенным
о бр азом
дирижерскую
задачу
Меттерниха.
Нередко
о
Вен ско м
конгрессе
пи сали
в
тонах
сугубо
критических
или
же
со
снисходительным
пренебрежением,
как
бы
давая
поня ть ,
ну
что
же
можно
ожидать
толкового
от
эти х
вырождающихся
аристократов,
погрязших
в
увесе­
лениях,
любовных
интригах.
Ме жду
тем
евр оп ейск ая
аристократическая
элита,
чьим
незаурядным
представителем
был
кня зь
Меттерних,
сумела
добиться
до­
статочно
весо м ых
результатов.
Ве нс кий
кон гре сс
был
не
только
своеобразным
слетом
европейской
знати,
но
и
самым
важным
шагом
на
пути
к
европейскому
сообществу
со
врем ен и
Вестфальского
мира
(1648 г . ), подведшего итоги Тридцатилетней войны.
Впо л­
не
мо жно
согласиться
с
Г.
Киссинджером,
который
в
одной
из
ранних
своих
к ниг
пис ал : «Возможно,
никогда
европейское
единство
не
был о
в
такой
степе­
ни
реальностью,
как
между
1815и 1821 г.»97. Пра вд а,
при
этом
нельзя
упускать
из
вид у,
что
оценивать
тво р ение
венских
европейцев
мож но
лиш ь
во
взаимо­
свя зи
с
деятельностью
импер ато ра
французов
Нап ол еон а.
Он
тоже
строил
ед и­
ную
Европу,
хот я
и
по
своей
мерке.
Европейская
же
модель
конгресса
б ыла
не
только
отрицанием
наполеоновской,
но
и
во сп риня ла
по
наследству
неко то­
рые
ее
э лемент ы,
в
частности
реконструированную
Германию.
164


Ча ще
все го
преобладает
о дно сто ро нняя
оценка
того,
что
б ыло
сделано
в
Ве­
не,
с
точки
зрения
социально-политического
прогресса.
При
так ом
под хо де
Ве нский
конгресс
предстает
неким
ма хр ово
реакционным
сборищем,
п ре сле­
довавшим
сугубо
анахронистические
цели.
Но
если
оценивать
ко нгр есс
имма­
нентно,
если
учитывать
реальные
последствия
его
деятельности
для
Е вропы ,
картина
будет
выглядеть
иначе.
Главной
целью
Венского
конгресса
б ыла
не
столько
р еста вр ация
староре­
жимных
порядков,
ск оль ко
восстановление
э квил ибр а,
нарушенного
мо гуч ей
наполеоновской
империей.
Другой
ц елью
была
борьба
против
вс як ого
рода
ре­
волюционных
движений,
чреватых
п от ряс ениями
европейского
порядка
как
так ово го,
мят е жами
и
дойнами.
И
то
и
др угое
б ыло
достигнуто,
пусть
далеко
и
не
в
полной
мере,
а
частично
и
на
ограниченный
срок.
За
внешней,
праз д нич ной
и
фривольной
стороной
Венского
конгресса
по­
рой
остается
в
тени
тот
факт,
что
собравшиеся
на
нем
люди
в
большинстве
сво­
ем
от л ич ались
высо ко й
компетентностью,
бо га тым
и
р азно об ра зным
п ракти че­
ским
опытом:
дипломатическим,
военным
и
административным.
От
многих
поколений
аристократических
пре дко в
им
достался
ничем
не
заменимый
исто­
рический
опыт,
вп ит анные
с
материнским
молоком
навыки
повелевать
и
по ви­
новаться.
Они
бы ли
довольно
хорошо
подготовлены
к
своей
деятельности.
Можно
в спом нить ,
что
в
начале
Талейран,
а
несколько
поз же
Меттерних
уч и­
ли сь
в
Страсбургском
университете
у
та кого
светила
международного
права,
как
К ох.
Одна
только
фам ил ия
В.
Гумбольдта,
политика
и
ученого,
говорит
сама
за
себя .
Даже
скандально
прославившийся
Чарльз
Стюарт
отнюдь
не
был
какой-то
случайной
фигурой
на
дипломатическом
конгрессе.
Гер цог
Веллингтон
о тме­
чал,
что
брат
Каслри
уме л
добывать
информ а ции
боль ше ,
чем
кто-либо
друго й,
отличался
аналитическими
способностями.
«Я не знал человека,
—
го вори л
«железный»
г е рцог,
—
который
мог
бы
луч ше
изложить
то,
что
происходило
на
конференциях,
и
написать
отчет
о
переговорах»98.
Ве нский
аристократический
с инклит
оказался
в
конечном
сч ете
довольно
умеренным
по
отношению
к
по вер женно й
Ф ран ци и . «Нелегко было проявить
великодушие
к
Франции,
—
раск р ывает
сут ь
поз ици и
победителей
Наполеона
Г.
Киссинджер.
—
...Тем не менее государственные деятели,
заседавшие
в
Вене,
приш ли
к
выводу,
что
в
Европе
станет
безопаснее,
ес ли
Франция
будет
относи­
тельно
довольна,
а
не
раздражена
или
оби же на »99. В этой связи особенно выде­
лялся
российский
император.
Но
да же
пр едст авит ел ь
самого
упорного
и
пос ле­
довательного
врага
наполеоновской
Франции
Каслри
отвергал
всякую
м ысль
о
расправе
над
побежденной
страной,
о
ее
ра с чле н е ни и: «Пусть лучше союзник
воспользуются
нынешним
шансом
обеспечить
мирную
пер ед ыш ку,
ко т орая
так
требуется
державам
Европы...
причем
они
могут
быть
ув ерен ы
в
то м,
что
если
их
постигнет
разочарование...
они
вн овь
смогут
взяться
за
оружие,
не
только
об лад ая
кома ндны ми
позициями,
но
и
имея
в
своем
рас пор я жении
ту
са мую
моральную
силу,
которая
только
и
мож ет
скреплять
подобную
конфеде­
р ацию »100.
165


Впервые
на
уровне
международного
конгресса
в
Вене
обсуждались
пробле­
мы
пр ав
человека.
Пусть
до
их
решения
дел о
не
дошло,
но
са мо
по
себ е
это
бы­
ло
примечательным
событием.
Ре чь
шла
о
работорговле
и
о
гражданских
пра ­
вах
евреев
в
Ге рма нии.
Конгресс
осудил
торговлю
л юдь ми,
но
не
за прет ил
ее.
Меттерниху
и
Гарденбергу
не
удалось
преодолеть
сопротивление
представите­
лей
м алых
гер ман ск их
государств,
возражавших
против
принципа
полнопра­
вия
еврейского
населения.
Хо тя
в
ходе
конгресса
его
участники
не
раз
в
прямом
и
пе рен осн ом
смысле
хватались
за
ш паги,
в
конце
концов
мног оч ис ленны е
противоречия
и
разно­
гласия
бы ли
в
той
или
ино й
мер е
урегулированы.
Бе зус ловн о,
мно гие
остались
недовольны
эти м
урегулированием,
тем
не
менее,
по
словам
Г.
Киссинджера,
«не было ни одной державы настолько неудовлетворенной,
чтобы
предпочесть
открытое
разрушение
созданной
в
Вене
конструкции
попыткам
ее
совершен­
ствования
изн у тр и»101.
Стоит
отметить,
что
сами
создатели
нового
европейского
эквилибра
недо­
о ценив али
эффективность
собственного
творения.
Так,
Г енц
ожидал
новой
большой
войны
лет
через
пять
после
око нч ания
конгресса,
Каслри
—
через
де­
сять.
Меж ду
тем,
впло ть
до
Крымской
войны,
т.
е.
почти
40 лет,
вели ки е
держа­
вы
не
воевали
друг
с
д руго м.
Пра вда ,
создание
Германской
империи
и
Италь­
янского
к ор олев ства
разрушило
меттерниховскую
Европу.
Окончательно
по­
хоронила
ее
Первая
мировая
война.
У
О.
Мандельштама
б ыли
осн ова ния
писать
в
1914 г. :
«Европа цезарей!
Гусиное
пе ро
направил
Метт ерних,
—
В первы е
за
сто
лет,
и
на
глазах
м оих
Меняется
твоя
таинственная
к а рта».
Наполеоновская
Франция
свои м
ст рем лен ием
господствовать
над
все й
Ев­
ро пой,
ес ли
пользоваться
современной
тер минол ог ией,
форми ров ал а
однопо­
люсный
европейский
мир.
Парижу
п р едн азнач алась
роль
его
эпицентр а.
Вен ­
ск ий
конгресс
возводил
на
месте
рухнувшей
и мпер ии
Наполеона
многополю­
сну ю
европ ей ску ю
конструкцию.
Такого
род а
иде и
и
представления
с
разной
степенью
определенности
соз­
рели
у
британского
пр емь ер - минист ра
У.
Питта,
росси й ско го
императора
Александра
I.В
1813 г.
мысль
о
«концерте европейских держав»
становится
до­
минантой
пол ити че ских
воззрений
Меттерниха.
Она
отлилась
у
не го
в
такую
эффек тн ую
фо рму л у: «Мы всегда должны рассматривать сообщество наций
как
существенную
предпосылку
современного
мир а»102.
Сам
он
ощущал
себя
европейцем.
В
письме
к
герцогу
Веллингтону
он
в
1824г.
писа л: «Давно уже я чувствовал,
что
моей
р одино й
был а
Европа». Вооб­
ще
аристократизм
как
таковой
во
многом
предопределял
космополитическое
отношение
к
миру.
Не
только
монархические
дома,
но
и
мн ожест во
знатных
166


семей
из
различных
стран
Европы
бы ли
свя зан ы
между
собой
родственными
узами.
Вполне
естественным
считалось
служение
аристократа
одной
страны
при
д воре
зарубежного
государя
на
дипломатической
или
в ое нной
службе.
По
разным
ст ран ам
могли
быть
ра збр ос аны
владения
титулованных
особ.
Не
преувеличивая
ст еп ени
аристократического
«интернационализма», следует
признать,
что
благодаря
сословному
корпоративному
духу
людям
этого
кру га
б ыло
легче
найти
вз аим опо ним ание
в
политической
сфере.
Примером
че му
может
служить
и
В енский
конгресс.
Нет
ничего
удивительного
в
том,
что
ед ва
ли
не
самым
последовательным
европейцем
ок азался
австрийский
канцлер,
к
то му
же
еще
рейнландского
пр о­
исхождения.
Габсбургская
и мпер ия
с
более
чем
десятком
об ъ единенны х
под
ее
скипетром
наций
са ма
п ред ставля ла
соб ой
«мини-Евро пу». Она была наиболее
уязвима
для
национальных
движений.
Недаром
известный
британский
исто­
рик
А.
Дж.
П.
Тэйлон
н аз ывал
австрийское
государство
«обширной коллекци­
ей
Ирландий».
Но
еще
важнее
б ыло
то
обстоятельство,
что
в
европейском
раскладе
сил
Австрия,
в
отличие
от
Ро с сии,
Англии
и
Франции,
са ма
по
себе
не
могла
играть
ведущей
рол и.
Ее
удельный
политический
вес
явно
прирастал
в
систе ме
союзов,
то гда
как
для
более
могущественных
держав
рамки
союзов
бы вали
ско выв аю­
щим
фактором.
Не
следует
пре дста вл ять
де ло
та ким
образом,
буд то
Меттерних
рук овод ­
ствовался
неким
детально
ра зра бот ан ным
планом,
будто
у
не го
уже
с ложи л­
ся
какой-то
целостный
комплекс
программных
пол ож ени й.
В
его
дейс тви ях
пре о бла дали
интуиция
и
импровизация.
Хо тя
он
люб ил
повторять
сло вечк о
«система» (впрочем,
эти м
грешили
тогда
и
многие
другие
политики), еговоз­
зрения
обретут
более
или
менее
сист емны й
характер
несколько
позже.
Конеч­
но,
оп ыт
Венского
конгресса
ок аза лся
важнейшим
системообразующим
фак­
тором.
Возникшая
в
Вене
система
требовала
к
себе
соответствующего,
си с­
те мно го
под ход а.
1 Цит.
по: McGuigan D. Op. cit. P . 331 .
2ШильдерH. К.
Ука з.
соч.
Т. III. С. 391.
5Grunvald С. de. Op. cit. P. 142.
4 NP. Bd. l.S. 315.
5Ibid.S.322.
6 Ibid. S. 318.
7 Webster Ch. K. The Congress of Wienna. 1814-1815. L., 1920. P . 47.
8 Великий князь Николай Михайлович.
Указ.
соч.
С.
161.
’ WebsterCh. К. Op. cit. P.46-47.
10 Описание вояжа принца- рег ента
и
его
гостей
в
Оксфорд
содержится
в
уникальном
и зда нии:
A correct Account of the visit of His Royal Highness the Prince Regent and his illustrious guests to the
University and city of Oxford in June 1814.
11 Великий князь Николай Михайлович.
Пер еп иска
с
сестрой,
ве лик ой
княгиней
Ек ат ериной
Пав ­
л овно й.
С. 241.
12 Великий князь Николай Михайлович.
Им пер атор
Александр
I. С.
162.
13GentzF. von. Op. cit. S.278.
14 Clemens Metternich — Wilhelmine Sagan. S. 263.
15 Цит. no : Grunwald C. de. Op. cit. P. 141 .
167


16 Ibid. P. 142 .
17 Bourgoing J. von . Vom Wiener Kongress: Zeit und Sittenbilder. Brünn, München, Wien, 1943. S. 13-14 .
18Цит.
по : Archer J. Colossus of Europe. Metternich. N. Y., 1970. P. 95 .
19Цит. no: Bibl V.Op. cit. S. 146.
20 Bourgoing J. von. Op . cit. S. 22 .
21Ibid.S. 171.
22NP.Bd.2.S.474.
25 Bourgoing J. von. Op . cit. S. 6.
24 McGuigan D. Op . cit. P . 468.
25 Bourgoing J. von . Op . cit. S. 5.
26 Ibid. S. 253 .
27 Ibid. S. 254.
28NP. Bd.2.S.476.
29 Ibid. S. 475 .
30Цит. no: Corti E.C.Op. cit. S.471.
31 Bourgoing J. von . Op . cit. S. 138.
32 Letters du prince Metternich a la contesse de Lieven. P. 207.
33McGuiganD.Op. cit. P.337.
34NP.Bd.2.S.474.
35 Зак Л.
А.
М онар хи
против
народов.
M., 1966. C . 75.
36OnkenW.Op. cit. S.842.
37 Талейран.
Мемуары. M., 1959.C.311.
38Цит. no: BourgoingJ. von. Op. cit. S. 130.
39 Ibid. S . 139.
40Ibid.S. 140.
41 Ibidem.
42 Цит. n o: Gentz F. von. Op. cit. S. 319.
43Цит. no: BertierdeSauvignyG.de. Op. cit. P.228.
44Цит. no: GentzF. von. Op. cit. S.322.
45Цит. no: McGuiganD.Op. cit. P.378.
46 Ibid. P. 379.
47 Ibidem.
48 Ibid. P. 381.
49 Ibid. P. 380 .
50 Ibid. P. 384.
51 Clemens Metternich — Wilhelmine Sagan. S . 213 .
52GentzF. von. Op. cit. S.329,330.
53Цит.
no: Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 228 .
54Ibid.P.334.
55Цит.
no: Grunvald C. Op. cit. P . 142-143.
56 Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P. 234 .
57Ibid.P.241-242.
58 McGuigan D. Op . cit. P. 385 .
59BourgoingJ. von. Op. cit. S. 156.
60 Ibidem.
61 Ibidem.
62 Ibid. S. 143 .
63Цит. no: McGuiganD.Op. cit. P.396.
64GentzF. von. Op. cit. S.327-328.
65 Цит . n o: Bourgoing J. von. Op . cit. S. 159.
“ Ibid.S. 163.
67 Ibid. S. 165.
68 Onken W. Op. cit. S. 854 .
69 Цит. n o : Bourgoing J. von. Op. cit. S. 208 .
70 McGuigan D. Op. cit. P . 414 .
71 Цит. no: BourgoingJ. von. Op. cit. S.219.
72Ibid.S.218.
73 NP. Bd. l.S. 326 .
74BourgoingJ. von. Op. cit. S.224.
75 Gentz F. von. Op. cit. S. 339.
168


76BourgoingJ. von. Op. cit. S.224.
77 Великий князь Николай Михайлович.
Указ.
со ч.
С.
171.
78ВПР.
Сери я
I. T. VIII. С.
139.
79 Талейран.
Ука з.
соч..
М., 1959. С. 310-311.
80 Bourgoing J. von . Op . cit, S. 260-261.
81 Ibid. S. 212 .
82 Ibid. S. 233 .
83KissingerH.A.Op. cit. P. 169.
84 Bourgoing J. von . Op . cit. S. 295.
85 McGuigan D. Op . cit. P . 450.
86Corti E.C.Op. cit. S.509.
87 Ibid. S. 510.
88 Ibid. S .512.
89 Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. S . 265 -266 .
90CortiE.C.Op. cit. S.51^.
91 Ibid. S. 523.
92 McGuigan D. Op . cit. P . 489.
93SrbikH.R. von. Op. cit. Bd.I.S. 197-198.
94 Ibid. S. 199.
95 Hantsch H. Die Geschichte Österreichs. Graz-Wien-Köln, 1968. Bd. IL S . 278.
96 Киссинджер Г .
Ука з.
соч.
С. 70.
97 Kissinger Н . A. Op . cit. P. 315.
98 Цит.
по: Musulin S. Vienna in the Age of Metternich. 1975. P . 187 .
99 Киссинджер Г.
Указ .
соч.
С. 69.
100ТамжеС 70
101 Kissinger H. A. Op. cit. Р.
173.
102 McGuigan D. Op. cit. P. 512.


Гл ава
VI. «К УЧЕР Е ВР ОПЫ»
I
И
мя
Меттерниха
нер аз ры вно
связано
со
Священным
союзом,
оформив­
шимся
вскоре
п осле
Венского
конгресса.
Австрийскому
канцлеру
свет­
ск ая
молва
даж е
присвоила
ир онич еск ий
титул
«le chevalier de la Saint-
Alliance».
Действительно,
он
стал
ключевой
ф игурой
союза
и
в
этом
качестве
снискал
широкую
известность.
Но
при
этом
его
нельзя
безоговорочно
отнести
к
отцам-основателям
Священного
союза,
да
и
ли дер ство
Меттерниха
в
нем
не
б ыло
неоспоримым.
История
появления
этой
организации
как
раз
и
примечательна
тем ,
что
в
ней
рельефно
проявилась
такая
особенность
Меттерниха-политика,
как
умение
вос ­
пользоваться
сложившимися
обстоятельствами,
повернуть
в
св ою
пользу
даже
невыгодную
изначально
сит уа цию.
Не
предлагая
каких-либо
оригинальных
идей,
он
в
случае
необходимости
мог
подхватывать
чужие,
ис ку сно
придавать
им
св ою
специфическую
окраску.
После
этого
австрийский
канцлер
совершенно
ис­
кренне
считал
их
своими
собственными
и
умел
убе жда ть
в
этом
других.
У
иде и
Священного
союза
богатая
генеалогия.
Можно
на зват ь
множество
м ысл ит елей,
литераторов,
политиков,
писавших
и
говоривших
о
необходимо­
сти
союза
европейских
государств
на
тех
или
ины х
политических,
религиоз­
ных,
кул ь тур ных
основах.
Среди
них
были
и
прекраснодушные
либералы
и
су­
ровые
консерваторы-скептики,
ро ман тики- меч тате ли
и
ра цио на листы ,
като­
лики
и
протестанты.
Ближайшие
истоки
Священного
союза
некоторые
историки
вполне
право­
мерно
усматривают
в
третьей
антинапо ле оно вско й
коалиции.
Во
время
п ерег о­
во ров
между
Англией
и
Россией
наряду
с
о быч ными
вопросами
подготовки
к
очередной
во йне
значительное
в нимани е
было
уделено
проблеме
буд уще го
ев­
ропейского
устройства
с
расчетом
на
длительный
и
прочный
мир.
Именно
тог­
да
б р итанский
премьер-министр
У.
Пит т
выдвинул
идею,
весьма
напоминав­
шую
по
своей
сути
пентархию,
т.
е. «концерт»
из
пя ти
европейских
держав
как
гарантов
спокойствия
и
порядка.
По
сравнению
с
тр езв ым,
практичным
по дх одом
Питта
позиция
россий­
ской
стороны
выглядела
довольно
туманно,
но
зат о
бол ее
впеча тл яюще.
Она
была
изложена
в
послании
ца ря
Александра
I, доставленном в Лондон одним
из
его
«молодых друзей»
—
H. Н.
Новосильцевым
в
качестве
сп ециа ль ной
мис­
сии,
через
голову
посла.
170


Хорошо
известно,
что
н епо стоя нны й,
мятущийся
ца рь
был
подвержен
раз­
ным
вл ияниям.
У
не го
либеральные
идеалы
причудливым
образом
уживались
со
св о йстве нны ми
его
натуре
деспотическими
инс тинктами.
Сим патии
его
бы­
ли
непосто я нны ,
фавориты
периодически
сменяли
друг
друга.
В
самом
начале
цар ств ов ания
сильное
в л ияние
на
Александра
I имел князь
Адам
Чарторыйский.
Об
это м
было
много
написано,
в
том
числе
и
самим
кня­
зем.
Не
следует,
одн ак о,
это
вл ия ние
преувеличивать,
впрочем,
как
и
недооце­
нивать
ег о,
тем
более
что
князь
одно
время
да же
возглавлял
российское
в не­
шнеполитическое
ведомство.
Ког да
же
г ов орят
о
княз е
Чарторыйском,
то
вспоминают
и
его
духовного
наставника
аббата
С . ’Пьяттоли.
Последний
участвовал
в
разработке
реформ
в
По льше
еще
при
короле
Станиславе-Августе,
по зже
восемь
лет
отсидел
в
тюрьме
по
приказу
кай зер а
Франца.
Это т
эне рг ичн ый
аб бат
появляется
в
Ро с­
сии
в
благоприятное
для
Чарторыйского
время,
получает
от
царя
должность
ко р рес пон дента
ко мисс ии
по
законодательству.
Е сть
основания
полагать,
что
именно
Пья тт оли
послужил
для
Толстого
в
«Войне и мире»
прототипом
аб­
бата
Морио,
бл иста в шего
кра сно ре чием
и
живостью
мысли
в
сало не
Ан ны
Павловны
Шерер.
В
политических
построениях
аббата-итальянца,
к оторы е
в
той
или
иной
ст е­
пени
на шли
выражение
в
его
проектах
и
меморандумах
1803-1806 гг., Р о сс ии от­
водилась
р оль
г ла вной
опоры
«нового»
европейского
поря дка ,
предназначенно­
го
прийти
на
смену
наполеоновской
Ев роп е.
Связь
России
с
либеральной,
на
взгляд
Пьяттоли,
Англией
еще
больше
вдохн овлял а
аб бат а.
Безусловно,
ру к ово­
дящая
роль
России
для
н его
не
цель,
а
средство,
с
помощью
кот орого
мо жно
обеспечить
в
рамках
новой
Европы
возрождение
Италии
и
П ольш и1. Чтобы его
идеи
выглядели
для
царя
более
соблазнительными,
Пьяттоли
в
де каб ре
1806 г.
пишет
ме мо р а нду м: «О постепенном объединении с Россией всех разрозненных
членов
старой
славянской
семьи»2.
Причем
Польша
должна
бы ла
стать
коро­
левством
со
своей
конституцией,
но
под
вл ас тью
российского
императора,
на
чем
ц арь
и
настаивал
так
упорно
на
Вен ск ом
к он гр ессе.
Конечно,
влияние
П ьят­
толи
б ыло
опосредовано
через
князя
А.
Чарт оры йс ког о.
В
орбиту
о бщени я
Александра
I в то время попадало много незаурядных
личностей,
м ыслит елей ,
одержимых
разнообразными
идеями
проповедников
и
идеологов,
стремившихся
обратить
царя
в
свою
веру.
Достаточно
упомянуть
та­
ких
разных
людей,
как
Дж.
Бентам,
Ф.
Б ааде р,
А.
Мюллер.
Младший
д руг
Генц а
Адам
Мюллер
читал
л екции
по
«государственному искусству»
прусскому
на­
следному
п ринц у.
Позже
он
станет
работать
на
Меттерниха.
По
искреннему
убеждению
А.
Мюллера,
только
христианская
рел иг ия
мо гла
послужить
осно­
вой
мира
между
народами,
соединенных
в
свободном
и
веч ном
союзе
госу­
дарств.
Св ою
книгу
о
необходимости
новой
и
глубинной
связи
рели ги и
и
поли­
тики
он
посвятил
др угу
Александра
I князю Голицыну .
Были
и
рос с ийс кие
вдохн ови те ли
и деи
Священного
союза.
О
них
совсем
недавно
написал
в
инт е­
ресном
исследовании
американский
историк
А.
Мартин3.
171


Вообще
пер ечен ь
источников,
от
которых
исходили
импульсы,
воздейство­
вавшие
на
царя,
очень
дл инны й.
Их
обилие
свидетельствует
в
пользу
тог о
взгляда,
что
нельзя
связывать
мысль
о
созд ани и
Священного
союза
исключи­
тельно
с
кр атко вр еменн ым
и
сравнительно
по з дним
в лияние м
мистически
на­
строенной
баронессы
Ю.
Крюденер.
Подобным
представлениям
способствовал
и
Меттерних,
не
упускавший
с лучая
принизить
роль
цар я.
«Пусть уж лучше
иде и
мадам
фон
Крюденер,
чем
мес ье
де
Лагарпа»4,— со
снисходительным
пр е­
небрежением
вы сказ ывался
австрийский
канцлер.
Вскоре
после
почти
всео бщи х
восторгов
в
адрес
А лекс а ндра
Iвсвязиспо­
бедой
над
Н апо ле оном
российскому
импер ат ор у
пришлось
пережить
тяжкое
разочарование,
когда
бывшие
союзники
о б ъед инились
с
Фран ц ией
против
не­
го
в
тройственный
союз.
И
как
только
Ве нс кий
конг рес с
подвел
материальные
итоги
наполеоновских
во йн,
Александр
I решил закрепить их на более высо­
к ом,
духовном
уров не .
Де ло
в
то м,
что
с
падением
наполеоновской
империи
в
Европе
появилось
ощущение
пустоты.
Распались
пр еж ние
на вяз ан ные
си лой
оружи я
уз ы,
но
сохранялась
определенная
тяга
к
некоей
евр о пейск ой
общ нос ти.
По этом у
Венский
конгресс
не
мог
ограничиться
подведением
черты
под
бурной
эпо­
хой
войн.
Тр ебов ало сь
найти
какие-то
новые
формы
ре ализ а ции
европей­
с кой
иде и.
Как
бы
ни
о тно силис ь
противники
к
поверженному
импер ато р у
францу­
зов,
все
же
и менно
он
представал
в
кач ес тве
критерия
человеческого
велич и я.
Победителю
Наполеона
Александру
I хотелось теперь стать своего рода Напо­
леоном
мира,
но
построить
европейское
содружество
не
сил ой
оружия,
а
убеж­
дением.
Чтобы
подчеркнуть
бескорыстие
России,
он
даж е
запустил
пробный
шар
—
идею
конференции
по
разоружению.
Однако
на
роль
«Наполеона мира»
претендовал
и
Кл еме нс.
Ведь
он
считал
себя
не
только
победителем
Бо н апар та,
но
и
человеком,
глубже
в сех
постигнув­
шим
его .
Общаясь
с
Наполеоном,
Меттерних,
при
всей
его
само увер ен н ост и,
не
мог
не
ощуща ть
дистанц ии
между
гением
и
собой.
Теперь
же,
ко гда
Бо напарт
повержен,
ав ст рийск ий
канцлер
на
всех
прочих
взи р ает
с
чувством
собственно­
го
пре вос ходс т ва . «Нет более в этом мире единственного гиганта,
порожденно­
го
XVIII веком;
все,
кто
суетится
с его дня,
выглядят
жалко.
Очень
трудно
играть
хорошо,
им ея
дело
с
посредственными
актерами»5, —
пишет
он
своей
новой
пассии
Д.
Ливен.
Такая
самооценка
отразилась
и
на
его
манере
поведения.
Не
те ряя
былого
из ящ ест ва,
он
обретает
вели че ств ен ност ь
в
ос анке ,
походке,
ж еста х.
«Новый»
Меттерних
предстает
и
на
портрете,
написанном
в
1819г.
зн аме ниты м
Лоу ре н­
со м,
чья
кисть
зап ечат лела
почти
всю
европейскую
знать
то го
времени.
Клеменс
—
уже
не
тот
романтичный
молодой
человек
с
рассея н ны м
взглядом
и
легкой
блуждающей
улыбкой,
каким
изобразил
его
более
десятка
лет
назад
Жерар.
Теперь
на
нас
смо три т
испо лн енны й
ве лич ия
государственный
муж
со
всеми
атрибутами
своей
огромной
власти.
На
его
ли це
ч увст во
снисходитель­
172


но-6лагожелательного
превосходства.
В
его
улыбке
кое-кто
находит
нечто
ме­
фистофелевское,
но
скорее
она
придает
ему
сходство
с
его
сл авн ым
сказочным
земляком
Рейнеке-лисом.
Но
при
всем
незаурядном
дипломатическом
мастерстве
Меттерниху
недоставало
творческой
искры.
Александр
I явно превзошел его.
Поэтому
Клеменс
воспринял
иде ю
ца ря
весьма
иронически.
Ему
с разу
же
бросились
в
г лаза
ее
р елиги озн о-м ист иче ск ие
аспекты.
П рав да,
как
раз
это
на
первых
по­
рах
и
примирило
М ет те рниха
с
проектом
Александра
I.
Стоит
ли
всту па ть
в
сх ватк у
по
столь
н ичтожн ому
поводу?
Лучше
ублажить
царя.
Ве дь
речь
идет
о
«звучной пустоте»6. На мно го резч е о то з ва лс я Ка с лри : «Это образец крайне­
го
мистицизма
и
бес смы слицы »7.
Для
французского
канцлера
Пакье
«это
странный
документ...
де ло
воображения,
достигающего
высокой
степени
эк­
з а л ьтац ии»8. Даже крайне сдержанный кайзер Франц пошутил,
что
он
не
зна­
ет,
как
ему
по сту пить:
обсуждать
ли
эти
идеи
на
совете
министров
или
в
ис­
поведальне.
До кум ент,
предложенный
цар ем,
по
словам
Генца,
поверг
вс ех
в
изумле­
ние
и
замешательство;
явной
аномалией
в ос прини ма лся
религиозный
со юз
между
православным
императором,
императором-католиком
и
королем-
протестантом.
Но
император
Алексан д р
Iбыл«так
настойчив
и
пылок,
что
у
них
не
хватило
духу
ему
со пр о т ивл ятьс я»9. Положительную сторону проекта
М етте рних
и
Ка слри
усматривали
в
том ,
что
с
его
помощью
можно
воспре­
пятствовать
вероятной
российской
э кспа нсии.
Кроме
того,
они
дов ол ьно
ско ­
ро
у вид ели
в
проектируемом
альянсе
средство
укрепления
«европейского
концерта»
держ ав.
Александру
I, чтобы отстоять свое детище,
пришлось
смириться
с
поправ­
ками,
внес енными
в
текст
Меттернихом.
Если
в
тексте
царя
говорилось
о
том,
что
подданные
тре х
договаривающихся
сторон
пребудут
соединены
у зами
д ей­
ствительного
братства,
то
Меттерних
предложил
такую
по п равк у: «три догова­
ривающихся
мона рх а»10. Австрийский канцлер в угоду своему императору,
да
и
в
соответствии
с
собственными
конс ерв атив ны ми
взглядами,
ср авн ив ает
мо­
нархов
с
отцами
семейств.
Кроме
того,
подобное
сравнение
должно
п одкре ­
пить
п ред став лени е
о
естественно-правовом
характере
монархической
власти.
Насторожило
Меттерниха
и
уп ом инание
о
«христианской нации»; он предпо­
чел
ему
с лово
«народ»11.
З ам енив
выражение
«все государства»
на
«все держа­
вы », Меттерних фактически ограничил предполагаемый состав Священного
со юз а1 2. С его поправками документ был подписан тремя монархами 26сентяб ­
ря
1815 г.
Б рита нский
принц-р ег е нт,
хот я
и
не
подписал
ег о,
но
завер и л
в
сво­
ей
солидарности.
Характерно,
чт о,
весьма
скл онны й
к
бахвальству,
Клеменс
в
пер вые
го ды
существования
Священного
со юза
не
связывал
его
со
свои м
именем,
вообще
редко
вс по минал
о
нем.
Иным
было
поведение
царя.
«Он смотрит на себя,
—
от меч ал
Ге нц
в
1818г., — как
на
основателя
европейской
ф едер ации
и
хотел
бы,
чтобы
на
не го
смотрели
как
на
ее
гла ву.
В
течение
дв ух
лет
он
не
написал
ни
од­
173


ной
записки,
ни
одной
дипломатической
бумаги,
где
бы
эта
система
не
бы ла
бы
представлена
сла вой
ве ка
и
спасением
мира »13.
Вообще
первые
три
года
своего
су щ ест во вания
Священный
союз
подавал
не
так
уж
много
признаков
жизни.
У
не го
не
б ыло
какого-то
более
или
менее
постоянного
органа,
определенной
периодичности
созыва
конгрессов
или
со­
в ещ аний
монархов
и
министров.
Первый
конгресс
собрался
лиш ь
в
1818 г.
Не
об нар ужив ал
особого
интереса
к
Св яще нно му
союзу
и
тот,
кто
считал
себя
«первым министром Европы», тот,
к ого
вскоре
назовут
chevalier de Saint-
Alliance.
Лишь
с
трехгодичным
опозданием
он
осо зна л,
какие
возможности
з алож е­
ны
в
Священном
союзе
для
борьбы
с
революционными
движениями.
В
его
со з­
на нии
ут вер ди лась
карт ина
разветвленного
международного
революционного
заг ово ра
с
руководящим
цент ро м,
естественно,
в
Пар иж е.
Тесно
связанным
между
собой
тайным
революционным
обществам
или,
как
н азы вал
их
Мет тер­
н их, «сектам»
следовало
пр оти во по ста вить
такую
же
международную
солидар­
ность
охранительных
сил.
Священный
с оюз
казался
теперь
Меттерниху
подхо­
дящей
для
столь
зна чител ь ной
ц ели
структурой.
Пе ре лом
в
отн оше нии
австрийского
канцлера
к
Священному
союзу
во
мн о­
гом
обусловлен
и
эволюцией
по лит ики
российского
импер а тор а
от
абстракт­
ного
либерализма
к
реакции.
Теперь
с
помощью
С вящ енно го
сою за
мо жно
бы­
ло
попы тать ся
направить
энер ги ю
царя
главным
образом
в
охранительное,
контрреволюционное
русло,
отвлекая
его
от
мистических
и
экспансионистских
мечтаний.
Бы ло
и
дру гое ,
не
менее
важное
соображение.
Разве
не
дипломатии
кон ­
грессов
и
конференций
был
обяз ан
Клеменс
самыми
серьезными
успехами?
Как
раз
в
сложном
хитросплетении
множества
раз нооб раз ных
интересов
его
дипломатическое
искусство
проявлялось
с
н аи больш им
блеском.
В
ко нцер те
держав
благодаря
его
изощренной
тактике
удавалось
скрадывать
мн огие
с ла­
бости
Австрийской
импер ии,
которые
обн аж алис ь
в
двусторонних
отноше­
ниях.
Священный
с оюз
и
открывал
пер спе ктиву
относительно
регулярной
многосторонней
дипломатии
конгрессов,
в
которой
Клеменс
чувствовал
себя
как
рыба
в
во де.
Поэтому
он
придавал
такое
огромное
значение
о р ганиз ации
п ерв ого
ко н­
гресса
Священного
союза.
Местом
для
не го
выбрали
Ахен,
хо тя
прусский
ко­
роль
по нач алу
пытался
противиться
это му
по
соображениям
э ко номии.
Будучи
ув ерен
в
Каслри,
Меттерних
основное
внимание
сосредоточил
на
России.
Пока
отн оше ния
с
ц арем
не
н алажены ,
он
не
упускает
случая
пустить
в
ход
свои
чары
в
об щен ии
с
российскими
дипло мата ми,
прежде
в сего
аккре­
дитованными
в
Вене.
Эти
чар ы
испытал
на
себ е
и
посланник
ца ря
граф
Ю.
А.
Головкин:
кня зь
удостоил
его
д вухча с овой
б есед ы,
раск р ыл
перед
ним
свое
понимание
европейской
системы.
«Отставив присущие его титулу офи ­
циаль но с ть
и
сдержанность,
—
сообщал
Головкин
Нессельроде,
—
ми нистр
го­
во рил
языком
просвещенного
и
мудрого
наблюдателя,
убежденного
в
то м,
что
174


с трого е
со блюд е ние
современной
системы
ес ть
единственная
возможная
га­
рантия
общего
счастья
и
поддержки
существующих
п ор ядков »14.
Австрийский
канцлер
не
ск р ывал
отрицательного
отношения
к
идее
вовле­
ч ения
в
дела
со юза
второстепенных
го су да рс тв : «Состояние Европы требует
определенного
верховенства;
при
Наполеоне
оно
б ыло
деспотическим.
Есл и
не
хотят,
чтобы
оно
стало
демократическим,
то
заботу
о
его
сохранении
и
поддер­
ж ании
следует
возложить
на
четыре
великие
державы,
сто я щие
во
гла ве
евро­
пейской
системы,
если
со
временем
к
ним
не
пр исо ед инит ся
и
Франция.
Пусть
з ав истники
наз ываю т
эту
систему
аристократической
—
слов а
не
имеют
значе­
ния,
лишь
бы
творилось
бла го
и
пресекалось
зл о». «Европейская система есть
главная
пружина
мцровой
политики»15,—
ве щал
Клеменс.
Стоило
Головк ин у
коснуться
«восточного вопроса», как перед ним мгно­
венно
предстал
совсем
дру гой
Ме тт е рних: «Минутная пауза и перемена темы
показали
мне,
что
час
откровенного
поединка
еще
не
пр об ил,
и
я
отложил
де­
ло
до
другого
сл уча я »16.
В
пр едд в ерии
Ахенского
конгресса
(29 сентября
—
22 ноября 1818 г.) стали
очевидны
серьезные
противоречия
между
Австрией
и
Ро сс ией
и
в
по дхо де
к
ев­
ропейской
системе.
Меттерних
по -пр ежне му
не
желал
вкл юч ения
в
нее
Фран­
ц ии.
Его
«концерт»
ограничивался
по
сути
квартетом
великих
держав.
Ро ссий­
ское
же
минис тер ство
ино стр анн ых
дел
придерживалось
ино й,
более
широкой
точки
зре ни я: «Если исходить из того,
что
совещание
в
Ах ене
должно
содей­
с тв овать
прогрессу
европейской
системы,
то
реч ь
там
может
и дти
не
о
четвер­
ном,
а
о
всео бще м
союзе»17.
Российская
дипл о мат ия
от к азывал ась
видеть,
по­
добно
Меттерниху,
во
Франции
постоянный
оча г
революционной
угрозы
и
держать
д верь
в
союз
для
нее
закрытой;
это
«значило бы либо беспричинно до ­
пустить
большую
и
опасную
н есп раведл иво сть ,
ож ивить ,
а
не
уст ран ить
ис­
точник
зла ,
ли бо
преднамеренно
пожертвовать
политическим
существованием
одного
государства
ра ди
мнимо го
спасения
других»18.
Чтобы
прийти
к
конгрессу
в
хорошей
физической
форме,
Клеменс,
по
со ве­
ту
врача,
отправился
в
Карлсбад.
Но
и
на
курорте
вокруг
него,
как
центра
ди­
пломатической
галактики,
вращались
с вои
и
зар уб ежн ые
дипл омат ы .
Князь
развлекается,
музицируя
в
составе
оркестра
вместе
с
князем
де
Бироном,
н ес­
кол ьким и
прусскими
военными
и
дру ги ми
любителями.
На
курорт
приезжает
выдающаяся
ит аль я нская
пев ица
(с ней князь был знаком довольно близко)
Анжелика
Каталани.
Меттерних
представил
ее,
пожалуй,
самому
зна менито му
из
отдыхающих
—
Гете.
Да же
известие
о
тяжелом
состоянии,
а
п озже
и
смерти
отца
не
заставило
его
прервать
40-дневный
курс
лечения.
На
конгресс
в
Ахен
Кле мен с
едет
довольно
долго.
Во
Франкфурте,
если
ве­
рит ь
его
сл ов ам,
он
был
встречен
«как мессия» .
Зат ем
он
проследовал
в
Майнц,
где
встретился
с
Францем
I и повез того в Йоханнисберг .
Император
был
по четн ым
гостем
князя.
Посл е
это го
они
вместе
отправились
в
Ах ен,
ку­
да
и
п риб ыли
в
ко нце
сентября
1818 г.
с инхрон но
с
другими
действующими
лицами.
175


Сразу
же
пришлось
забыть
о
недавнем
отдыхе.
Новый
российский
минист р
инос тра нных
дел
гр аф
Каподистрия
предложил
резко
расширить
Священный
союз,
включив
в
н его
все
государства,
под писавш ие
заключительный
акт
Вен­
ско го
конгресса.
Ни
для
Меттерниха,
ни
для
Каслри,
убежденных
стор о ннико в
концерта
держав,
такой
подход
был
неприемлем.
С
трудом
благ од аря
Метер-
н иху
был
найден
компромисс.
Сначала
четыре
д ержавы
антинаполеоновской
ко ал иции
подтвердили
в
форме
секретного
протокола
условия
договоров
в
Шомони
и
Париже.
Затем
в
Священный
союз
пригласили
Францию.
В
се кре те
оставался
и
пр иняты й
с
участием
Фр анц ии
документ
от
15 ноября,
в
соответствии
с
которым
пять
великих
держав
присвоили
себе
п раво
на
вмеша­
тельство
в
дела
любого
европейского
государства
в
случае
возникновения
в
нем
р ево лю ционно й
опасности.
Монархи
и
министры,
по
словам
Генца,
искусно
сформулировавшего
их
мысли
в
документах
кон гре сса , «заставили замолчать
все
остальные
соображения
перед
высшею
обязанностью
предохранить
власть
от
крушения,
изб ав ив
народы
от
их
собственных
заблуждений.
Не
вступая
в
из­
лишние
договоры,
они
заключили
тесное
соглашение
относительно
того,
как
держаться
во
вр емя
шт ор ма »19.
Конгрессы
С вящ енно го
союза
отныне
должны
бы ли
проводиться
регуляр­
но,
чтобы
не
упускать
из-под
ко нтр оля
ситуацию
в
Европе.
У
Меттерниха
им е­
лос ь
достаточно
оснований
быть
довольным
результатами,
до стиг нуты ми
в
Ахене.
Но
все-таки
это
был
еще
не
его
конгресс.
На
нем
царил
российский
им­
п ер ат ор. «История конгресса в Ахене,
—
писал
Генц,
—
сосредоточивалась
во­
круг
его
август ей шей
персоны;
он
был
его
движущей
силой,
руководителем
и
ге р ое м»20.
Но
тот
факт,
что
в
Ахен е
вост оржест вовал
принцип
«дипломатии
ко нгр е сс о в», открывал перед Клеменсом увлекательные перспективы,
которые
он
вскоре
с мог
в
зна чител ь ной
мере
реал изоват ь.
II
еред
австрийским
канцлером
стояли
и
с лож ные
вн утр ип олит ическ ие
задачи.
Его
дипломатическая
деятельность
была
на пра вле на
на
созд а­
ние
внешнего
экв или бра ,
в
рамках
которого
у кр епл ялись
внешнеполи­
тические
дер жавн ые
поз ици и
Австрийской
импе рии.
Об еспечи в
своей
стране
завидную
ро ль
на
международной
арене,
канцлер
параллельно
стремился
за­
крепить
внутренний
экв илибр .
Пос ле
Венского
конгресса
Клеменс
находился
в
состоянии
эйфории.
У
не­
го
возникло
ощущение,
что
буквально
все
ему
под
си лу.
В
сфере
его
внимания
оказываются
пра ктичес ки
все
к лю чевые
аспекты
жиз ни
Австрийской
импе­
рии.
Государственная
деятельность
стала
его
первейшей
жизненной
потребно­
стью.
«Мой стол
—
моя
маленькая
родина»21, —
пр из нае тся
Меттерних.
Ми­
нистр
берет
в
нем
верх
над
грансеньором-сибаритом.
Он
за нима етс я
делами
даже
во
время
отдыха.
В
то
же
в ремя
грансеньорская
зак васк а
оберегает
его
от
176


мелочного
бюро кр ат изма .
Он
не
стремится
встревать
в
каждое
дело,
ко нт ро­
лировать
в сякий
шаг
своих
подчиненных.
На
вопрос
о
том,
как
ему
удается
так
много
делать,
Меттерних
от в еч ал: «Я не делаю ничего из того,
что
могли
бы
сделать
дру ги е »22.
Клеменс
вершит
дела
и
в
императорском
семействе,
п очти
как
в
сво ем
со бствен ном,
о
чем
свидетельствует
следующая
ист ор ия.
Пользуясь
затянув­
шимся
пребыванием
князя
в
Итал ии,
спешат
ж енить ся
без
его
спроса
эрц г ер­
цоги
Иосиф
и
Карл .
Успе л,
п ра вда,
л ишь
первый.
Тогда
возмущенный
кан ц­
лер
решает
составить
се мейн ый
статут,
своего
род а
кодекс
поведения
членов
императорского
семейства.
Естественно,
блюстителем
статута
д олжен
бы ть
канцлер.
Вскоре
ему
удается
впечатляющий
ход .
Весной
1816 г.
умир ае т
им пе рат ри­
ца
Мар ия
Людовика.
Клеменс
довольно
равнодушно
воспринял
известие
о
смерти
своего
врага.
Что
же
к асае тся
к айз ера
Франца,
то
тот
даж е
почувствовал
облег чен ие .
О
своем
третьем
супружестве
он
высказался
т ак : «Это была ошиб­
ка.
Я
сочетался
браком
с
существом,
которое
превосходило
ме ня
д ухов но.
Мой
собственный
выбор
был
не удач ен». «Но,
—
продолжал
он,
—
у
меня
ест ь
Мет ­
терних,
человек,
кото р ый
все
может,
все
по ним ает
и
преодолевает
все
трудно­
сти;
он
найдет
мне
подходящую
же нщину»23.
Действительно,
Меттерних
сумел
пот раф ить
своему
авг уст ей шему
госпо­
дину.
Он
выбрал
для
не го
24-ле т нюю
баварскую
принцессу
Ша рлот ту.
Она
не
о т ли чалась
красотой,
зато
бы ла
физически
зд орова ,
спокойного,
уравновешен­
н ого
нрава.
Пра вда ,
она
состояла
в
фиктивном
браке
с
кронпринцем
Вюртем­
бергским,
избранником
вели к ой
княг ини
Екатерины
Павловны.
Тот
пре дп ри­
нял
подобный
шаг
в
наполеоновские
времена,
опасаясь,
что
император
фр ан­
цузов
заст ави т
его
жениться
на
какой-нибудь
представительнице
собственного
семейства.
Меттерниху
без
труда
удалось
урегулировать
с
папской
курией
эту
проблему,
как
и
ряд
др уги х,
в
частности
убрать
с
пути
кайзера
его
младшего
брата
Фердинанда
Тосканского.
Баварская
королевская
семья
бы ла
в
восторге
и
пр еиспо лнилась
благодар­
ностью
к
канцлеру.
16 октября 1816 г .
был
подписан
брачный
контракт.
Кле ­
ме нс
пребывал
наверху
блаженства.
Тому
причиной
были
не
только
милость
своего
императора,
благодарность
с та рого
др уга
короля
Макса,
но
и
неудоволь­
ствие
царя.
Теперь
его
л юбимая
сестра
стан о ви лась
с упр угой
мелкодержавного
Вюртембергского
п р инца,
чья
быв шая ,
пусть
и
фиктивная,
жена
взошла
на
габсбургский
импе ра тор ски й
трон.
Во
время
свадебных
торжеств
брат
но во­
испеченной
императрицы
кро нпри нц
Людвиг
хвастался
тем,
что
у
его
сестры
«больше корон,
чем
уездов
в
Вю р тем бе р ге»24. Шарлотта,
ст авшая
импер атр ице й
под
именем
Каролины
Августы,
по мнила ,
ком у
обязана
сво им
возвышением.
Всю
жизнь
она
держалась
в
стороне
от
по лит ики;
князь
по
кр айне й
мер е
мог
быть
уверен
в
том,
что
она
не
участвует
в
интриг ах
про тив
н его.
На
Ме ттер них а
Ф ранц
взвалил
заботы
и
об
устройстве
своих
детей.
Не
ус­
пел
Кл ем енс
отойти
от
брачной
эпопеи
императора-отца,
как
пришлось
за­
177


няться
дела ми
его
дочери,
эрцгерцогини
Л еоп ольди ны.
С нач ала
ее
хотели
вы дать
замуж
за
племянника
саксонского
короля,
но
ка нц лер
предпочел
на­
сл едн ика
португальско-бразильской
коро ны
при нца
до на
Педро
да
Алькан­
тар а
из
династии
Браганца.
Эрцгерцогиня
полностью
положилась
на
в олю
вс емо гу щего
канцлера.
И
после
недолгого
зон да жа
в
Лис сабо не
Меттерних
по вез
Леопольдину
в
Ливорно,
куда
за
ней
должна
была
приплы т ь
эскадра
из
Бразилии.
Клеменс
был
рад
лишний
раз
побывать
в
Италии.
На
него
благотворно
в лиял
тепл ый
климат.
Яркое
солнце
и
г олуб ые
небеса
о казы вал ись
лучшим
средством
от
депрессии.
Хотя
ожидание
португальского
флот а
затянулось,
кня зь
не
сожалел
об
этом;
он
наслаждался
жизнью,
часто
слушал
пение
зна ме­
нитой
примадонны
Каталани.
Их
отн оше ния
быстро
вышли
за
рамки
об ычно­
го
знакомства.
Кле ме нс
да же
вручил
ей
орден
Святой
Екатерины,
п ре дна зна­
ченный
для
его
жены.
Нак он ец
при был и
долгожданные
корабли,
хот я
и
без
жениха,
но
его
рол ь
у спешно
сыграл
дядя
невесты
эрцгерцог
Карл,
имевший
уже
о пыт
австрийско­
го
брака
Наполеона
в
1810 г.
Леопольдина
с
огромным
багажом
отплыла
в
да­
ле кую
Бр аз илию
на
корабле,
по
сравнению
с
которым,
как
выразился
Кл е менс,
«Ноев ковчег показался бы детской игрушкой»25.
Поглощенный
делами
императорского
семейства,
канцлер
едв а
успел
пр и­
быть
в
ав гу сте
1817 г.
к
свадьбе
собственной
и
сам ой
любимой
дочери
Марии,
выходившей
заму ж
за
богатейшего
венгерского
магната
графа
И.
Эстерхази.
Клеменсу
и
Элеоноре
тяжело
бы ло
расставаться
с
лю би мице й,
хо тя
и
трудно
было
придумать
для
нее
лучшую
партию.
Ст ар ания
канцлера
бы ли
щедро
во зна гражд ен ы.
Император
Франц
I пожа­
ло вал
ему
бывшее
бенедиктинское
аббатство
Йоханнисберг,
рас ки н увш ееся
по
бе ре гам
Рейна
почти
посередине
между
Майнцем
и
Кобленцем.
Мог
ли
бы ть
луч ший
подарок
для
князя,
всегда
остававшегося
рейнландцем!
Восторгу
Кле ­
менса
не
было
предела,
столь
же
беспредельны
бы ли
его
затраты
на
«обустрой ­
ство»
любимо го
поместья,
на
которое
он
истратил
свыше
10 млн флоринов .
Ме жду
тем
его
политическая
жизнь,
при
все
ее
внеш нем
блеске
и
благопо­
лучии,
отнюдь
не
бы ла
усы пана
од ними
розами.
Его
очень
болезненно
жа лили
острые
и
порой
да же
ядовитые
шипы .
Внутри
Австрийской
империи
он
неред­
ко
наталкивался
на
со пр о тивл ение
го раз до
более
си льн ое,
чем
на
международ­
ной
арене.
Впоследствии
он
с
г оре чью
говорил,
что
иногда
ему
удавалось
упра­
влять
Европой,
но
никогда
—
Австрией.
Как
уже
было
сказано,
время
после
Венского
конгресса
к анцлер
сч ел
самым
подходящим
для
у к репл ения
внутриполитических
структур,
с
тем
чтобы
п ри­
вести
их
в
большее
соответствие
с
возросшим
внешнеполитическим
весом
страны.
Поскольку
Авст ри я
стала
вполне
«насытившейся»
д ерж авой,
для
нее
г лавн ой
целью
б ыло
сохранить
и
уберечь
свое
достояние
от
в не шних
и
внут­
р енних
угроз.
Государство
бы ло
как
бы
обречено
на
консервативный,
охрани­
тел ьн ый
курс,
и
Меттерних
как
нел ьзя
лучше
подходил
для
его
проведения.
178


Можно
сказать,
что
и менно
с
1815 г.
кня зь
становится
консерватором
в
самом
пр ямом
смысле
этого
слова.
Такая
позиция
соответствовала
его
складу
ума ,
ха­
рактеру
и
его
природному
инстинкту.
Но
короткий
период
его
жизни
с1815по1818г .
свидетельствует
о
том,
что
он
не
сразу
с тал
догматичным
защитником
статус-кво,
по
с ути
дела
отвергав­
шим
любые
реформ ы.
Было
достаточно
причин,
побуждавших
его
оставлять
в
тени
с вои
неудачные
по пытк и
а д минис тра тивно- у пра вле нче ских
реформ.
Во-
пер вых,
он
вообще
пред поч ит ал
забывать
о
неудачах,
а
во-вторых,
княз ь
успел
во йти
в
образ
твердого
и
последовательного
государственного
мужа,
не
знав­
ше го
реформистских
колебаний,
противостоявшего
изменения м.
Сам
Метте рн их
ца
пр о тяже нии
всей
жизни
л юбил
подчеркивать
твер­
до сть
и
постоянство
своих
принципов
и
своей
поли тик и.
Напрашивается
ана­
логия
с
его
стремлением
доказать,
будто
он
никогда
не
принимал
в серь ез
со­
юз
с
На п олеоно м,
не
пытался
сохранить,
пусть
в
усеченном
виде,
напо­
ле оно вску ю
Францию.
На
самом
де ле
в
промежутке
пр имер но
между
основанием
Свя щ енно го
со­
юза
и
его
Ахенским
кон гре сс ом
Меттерних
пытался
провести
реф орм ы
в
сф е­
ре
национальных
отношений
и
структуры
пр ав ления
импер ии.
Хо тя
ре чь
шла
о
реформах
крайне
ограниченных,
нацеленных
на
лучшую
сохранность
сл о­
жившегося
по ло жения
вещей,
реформах
консервативных,
но
тем
не
менее
ре­
формах.
Оп ыт
тр ех
лет
непо ср едств енно
после
Венского
конгресса
и
договора
о
Священном
сою зе
и мел
важное
знач ение
в
формировании
политической
фи­
лос офи и
и
практики
Меттерниха.
Дело
в
то м,
что
это
был
ид еа льный
с
точки
зрения
консервативного
реформизма
период:
спокойное
время,
ког да
можно
было
не
опасаться,
что
ре форм ы
вырвутся
из-под
контроля,
с пров оц ируют
с оц иальны е
или
национальные
волнения.
Опыт
напол ео нов ских
войн,
вызвавших
ускоренный
ро ст
национального
с амо сознания
в
Е вропе ,
особенно
в
Германии,
подсказывал
необходимость
принятия
мер
превентивного
характера
в
многонациональной
Габсбургской
имп ер ии,
пока
еще
сохранялся
запас
прочности.
Опять-таки
сам
Кл еме нс
не
выдумал
пороха .
Во
время
пре быва ния
в
Италии
на
него
ока за ли
серьезное
влияние
умные,
дальновидные
руководители
воен­
ной
и
гражданской
администрации
в
Ломбардо-Венеции
—
маршал
Бельгард
и
генерал
граф
Бубна.
С
их
взглядами
со впа ла
и
точка
зрения
гла вы
австрийской
а д минист р ации
в
Г а лиции
графа
Гёсса.
Все
они
были
сто р онниками
канал из а­
ции
опасного,
на
их
консервативный
взгляд,
нацио наль но го
чувства
в
русло
регионально-национальной
автономии.
Таким
з амыслам
благоприятствовало
и
то
обстоятельство,
что
происходила
регенерация
Габсбургской
империи:
в
ее
со­
став
возвращались
старые
владения
и
включались
новообретенные.
В
Ломбардо-Венеции,
где
австрийцы
только
что
сменили
французов,
Бел ьг ард
советовал,
насколько
это
в о зм о ж но , «льстить итальянскому нацио ­
на льном у
х ара ктер у»26.
Меттерних
полагал,
что
упор
должен
б ыть
сделан
на
179


развитие
«чувства племени», «региональной ломбардо- в е не циа нск ой
гордо­
ст и»27. Поддерживая идею пробуждения «ло м бар дск о го
духа», Меттернихвто
же
время
р еко мендо вал
Бубне
ме шать
Ф ло р ентийско й
ака д емии
в
дел е
созда­
ния
Итальянского
словаря,
что бы
притормозить
формирование
«итальян ­
ск ого
ду х а»28.
В
докладе
Францу
I Меттерних хвалил политику графа Гёсса в Галиции.
Тот
«поступает совершенно правильно,
предпочитая
не
делать
из
поляков
п лохих
немцев,
а
прежде
в сего
настоящих
г алицийцев,
которые
перестанут
считать
се­
бя
поляками»29.
В
Га ли ции
приходилось
учитывать
в л ияние
польской
полити­
ки
царя
Александра
I, даровавшего российской Польше конституцию .
Меттерниховское
по ниман ие
н ации
базировалось
г лав ным
образом
на
культурных
и
духовных
традициях.
Отсюда
ставка
на
культурную
автономию,
ко т орая
в
свою
оче ре дь
б ыла
связ ан а
с
курсом
на
децентрализацию.
Чтобы
прив леч ь
на
с вою
сторону
Франца
I, Меттерних постоянно подчеркивал,
что
это
возврат
от
скомпрометированной
«иосифинской»
централизаторской
по­
ли тики
к
исторически
про вер енно й
«Терезианской»
политике.
В
докла де
императору
Францу
I канцлер оспаривает политику его дяди
Иосифа
II как вредную и чрезвычайно опасную: «Я рассматриваю осущест­
вленную
насильственным
путем
систему
с л ияния
отдельных
составных
ча­
ст ей
монархии
как
пустую
и,
более
тог о,
рискованную
гипотезу;
в
настоящее
время
подобное
де ло
неизбежно
пр ив ело
бы
к
идее
центрального
пр е дстав и­
тельства
на ции,
каким
бы
нел епы м
оно
ни
было
само
по
с ебе
при
существую­
щих
ус лов ия х»30.
С
децентрализацией
Меттерних
связывал
рас чет ы
на
пр оч­
ность
пестрой,
разноплеменной
импер и и.
Пос ле
революции
1830 г.
Меттер­
них
весьма
откровенно
и зл агал
выгоды
тако й
си стем ы
одному
из
свергнутых
Бу рб о но в: «У нас революции не привели бы к лесному пожару.
Когда
венгры
восстанут...
мы
сразу
же
противопоставим
Венгрии
Чехию,
они
нен ав идят
д руг
друга,
или
По льшу ,
или
Германию,
или
Ит ал и ю»31.
«Терезианская» (в стиле императрицы Марии Терезии)
ли ния
на
поощрение
к ульт ур ной
автономии,
мес тно го
патриотизма
означала
та кже
осуждение
искус­
ственной
германизации,
присущей
централизаторскому
курсу
Иосифа
II (сына
Марии
Терезии).
Ведущая
р оль
германского
элемента,
по
мысли
Меттерниха,
должна
реализовываться
естественным
образом
благодаря
цивилизаторской
миссии
в
экономике,
в
духовной
жизни,
а
та кже
благодаря
политической
функ­
ции
в
качестве
арбитра
по
отношению
к
прочим
национальностям.
Опираясь
на
традиционализм,
Меттерних
рассчитывал
воспрепятствовать
процессу
роста
на­
ционального
самосознания
народов,
оказавшихся
под
скипетром
Габсбургов.
Ма ска
бл агожелат ель но го
покровительства
традиционализму
у
Клеменса
ск ры вала
п рез рител ь ное
высокомерие,
которое
не ре дко
прорывалось
н аруж у.
К
вос т оку
от
Вены
для
н его
лежала
А з ия. «За этой нацией всегда стоит Пульчи­
нелла»32,—
так ,
например ,
отзывался
он
об
итальянцах.
С
политико-административной
точки
зрения
Австрия,
как
писал
Меттер­
них,
с
ее
многообразием
составных
частей
представляет
собой
нечто
подоб­
180


ное
федеративному
государству,
объ е дин енн ому
общим
для
всех
монархом.
Хо тя
Клеменс
и
восхищался
централизованной
администрацией
Наполеона,
для
Австрии
он
считал
ее
неприемлемой.
Его
вполне
устраивало
един ство
в
м ногообра зи и.
Различия
в
степени
по лити ч еско го
развития
земель
были,
на
его
взгляд,
э ффе ктивны м
препятствием
для
конституционалистских
тенден­
ций
как
на
ре гиона льном ,
так
и
на
общеимперском
уровнях.
Венгерская
к он­
ституция
был а
его
постоянно
ноющей
раной.
Борьба
прот ив
нее
являлась
од­
ним
из
важнейших
направлений
его
внутренней
политики.
Фед ерал и зм
М ет­
терниха
Г.
фон
Србик
называет
ум ер е нным,
так
как
он
ограничивался
сферой
ад мин ис трат ив ного
управления,
но
совершенно
не
за тр агив ал
сферу
законо­
дательную.
Местный
патриотизм
вк упе
с
традиционализмом
Меттерних
рассматривал
как
пр о тиво ядие
по
от но шению
к
национальному
самосознанию
и
либераль­
ным
иде ям.
Региональную
специф ику ,
по
его
за мыс лу,
должно
бы ло
еще
более
у кре пить
местное
сословное
представительство,
ландтаги
с
крайне
огр а нич ен­
ны ми
прерогативами.
Пра вд а,
форм ально
за
ним и
сох ран ял ось
право
одоб­
рять
или
не
одобрять
на лог и.
Но
бы ло
одно
лишь
исключение,
которое
об есц е­
нивало
это
право:
налог
на
военные
нужды
и змене ния м
не
подлежал.
Сфер а
влияния
региональных
сословных
пр едс тави т ел ьств
—
мест н ые
налоговые
и
адм инистр а тив ны е
вопросы.
Представлено
в
них
б ыло
пр еиму ще ств енно
одно
сословие
—
дворянство.
Но
и
оно
имело
лишь
сов ещ ат ель ный
голос.
Д в орян­
ству
были
нуж ны
не
столько
права,
сколько
привиле г ии.
При
«добром кайзере
Франце»
дво ря нст во
в ер нуло
себе
значительную
часть
пр ивил егий,
утрачен­
ных
при
Иосифе
И.
Ни
дворяне,
ни
император
не
нуждались
даже
в
тех
косме­
тических
реформах,
о
которых
помышлял
Меттерних.
Одновременно
он
вновь
обращается
к
планам
реформ
аппарата
гос уда р­
ственного
управления,
отложенных
после
не уд ачи
1811 г.
Государственная
ма­
шина,
по
зам ечан ию
одного
из
тогдашних
австрийских
наблюдателей,
враща­
лась
со
страшным
г рохот ом,
но
не
двигалась
с
мес та.
Логичным
продолжением
этого
высказывания
служат
слова
авторов
фр анцуз ск ой
«Истории XIX
века»:
«Сидя у себя в кабинете,
Фра нц
I слышал скрип правительственной машины и
воображал,
что
она
р а бо т ае т »33. Для полноты картины можно сослаться на одно­
го
из
способнейших
и
наибо л ее
компетентных
австрийских
высших
чиновников
—К.
Ф.
Кюбека,
пр изн авав шег о,
что
институты
власти
б ыли
«уста­
р евш ими,
часто
несу разн ыми ,
а
еще
ч аще
подвергавшимися
злоупотреблениям
ра ди
узких
ин те ре сов »34.
Такими
инс титу тами
прежде
всег о
б ыли
г осуд арст венн ый
совет
(рейхсрат)
и
придворные
ведомства.
Ни
ме жду
ними,
ни
внутри
них
не
б ыло
сколько-
нибудь
рег л аменти рова нно го
р азд елен ия
функций
и
прерогатив.
Поскольку
импер ато р
Франц
I чувствовал себя неуверенно во время заседаний,
сопровож­
давшихся
дискуссиями,
при
нем
господствовал
бумажный
метод
управления:
постоянные
до кл ады
и
рефераты
по
кажд ом у
мельчайшему
вопросу.
Из-за
этого
страдали
те,
кто
раб от ал
всерьез.
Будучи
министром
финансов,
пр ежн ий
181


соперник
Клеменса
граф
Штадион
буквально
умолял
Франца
I, чтобы от него
не
требовали
«тысячи докладов»35.
В
кру гу
доверенных
людей
Меттерних
позволял
себе
слегка
подтрунивать
над
императором,
с ра внивая
его
со
«сверлом», поскольку тот сидел над госу­
дарственными
бумагами,
протирая
их
до
д ыр.
Франц
Iсамкак-то
признался,
что
из
не го
вышел
бы
хороший
гофрат
(придворный чиновник среднего ран ­
г а). Но при всем своем кругозоре гофрата,
при
в сем
своем
отвращении
к
изме­
нениям
он
вынужден
был
реагировать
на
сб ои
в
государственной
машине.
Она
совсем
не
соот вет ст вовал а
его
идеалу
—
часовому
мех ани зму .
Парадоксально,
но
име нно
при
не м,
с
его
патологической
непр ияз нь ю
к
переменам,
государ­
ств енный
аппарат
чаще
всег о
подвергался
«перестройке»: то ликвидировали
рейхсрат,
то
конференцию
министр ов ,
то
их
о бъединя л и
д руг
с
друг ом.
Тепе р ь,
когда
Кле м енс
был
на
верши н е
вл ас ти,
ему
казался
совершенно
невы­
носимым
этот
скрипучий,
неэффективный
механизм
с
невероятными
хитро­
сплетениями
частей.
Вообще
он,
несмотря
на
внешнюю
фривольность,
всегда
отли чал ся
педантичностью,
любил
упорядоченный,
размеренный
ритм
работы.
Его
раздражала
бюрократическая
ко лле гиа льна я
безответственность,
когда
не
с
кого
было
спросить
за
то
или
и ное
конкретное
де ло.
Его
р ационал ьная
натура
требовала
яс нос ти
и
четкости.
Уже
в
октябре
1814 г.
Меттерних
не
просто
вернулся
к
свои м
идеям
1811 г .,
но
даже
пошел
несколько
д альше ,
предложив
разделить
компетенции
рей хср а­
та
и
кон фе р енции
министров.
Ес ли
отбросить
обычную
маскировку,
использу­
емую
Клеменсом,
чтобы
не
пугать
Франца
I, то смысл предложения канцлера
сводился
к
тому,
чтобы
ре йхс рат
ста л
органом,
за нима ю щимся
п реи мущ ес твен­
но
законодательными
вопросами
(разумеется,
только
в
масштабе,
дозволенном
и м п ер ат о ро м ), а конференцию министров следовало ограничить сугубо испол­
ните л ьны ми
фу нк циям и.
Это
было
нововведением
по
сравнению
с
проектом
1811 г.
Естественно,
что
сам
Меттерних
в
качестве
канцлера
председательство­
вал
бы
в
ко нфе ре нции
и
был
бы
координатором
между
нею
и
рей хсра т ом.
По
своему
обыкновению
импе рат ор
дал
эт им
проектам
«отлежаться»
и
тем
обрек
их
на
медленную
смерть.
А
в
1815-1816 гг.
ка нцлер
пытался
связат ь
ре форм у
рейхсрата
со
своими
за­
м ыс лами
по
поводу
р еал изац ии
идеи
с ос лов ного
представительства.
Он
пр ед­
ложил
часть
рейхсрата
комплектовать
из
представителей
сословных
структур,
а
часть
—
из
членов,
назн ачаем ых
непосредственно
импер ато ро м.
Сферой
это­
го
органа
предлагалось
оставить
воп ро сы
бюджета
и
общеимперских
зак он ов.
Если
Меттерних
видел
в
сосл овн ом
представительстве
средство
смягчения
на­
циональных
и
социальных
противоречий,
то
импер ато р
усматривал
в
них
ущемление
свои х
соб ствен н ых
прерогатив.
Его
нас тор аж ива ла
традиционная
ар г у ментация
в
пользу
в с якого
род а
сосло вных
статутов
или
своего
род а
ко н­
ституций.
По
его
убеждению,
они
должны
дар оват ь ся
импер ато р ск ой
ми ло­
стью ,
а
не
проистекать
из
традиционных
правовых
норм.
Всякое
участие
сосло­
вий
в
законодательстве
Франц
I считал делом сомнительным.
182


В
конечном
итоге
самые
скромные
р еф о рмистс кие
зам ы слы
Клеменса
раз­
бились
о
со про тивл ен ие
его
кайзера,
за
кото р ым
стояла
высокомерная
ав­
стрийская
аристократия,
с
порога
отвергавшая
даж е
легк ие
пр о фил актич ес кие
ме ры,
п ред лаг аемые
канцлером-«чужаком».
Хорошо
зн ая
натуру
Франца
I,
Клеменс
старался
преподнести
с вои
иде и
в
самой
приемлемой
для
не го
форме.
Каж дое
уже
само
по
себе
очень
умеренное
предложение
сопровождалось
успо­
коительными
(и во многом соответствующими истине)
зав ер ения ми,
что
в
нем
не
содержится
ничего
ново го.
Вот
ти пич ный
об разе ц. «В моем предложении, —
убеждает
кн язь
императора, —
нет
ничего
резкого,
ничего
преобразующего,
ни
одного
р исков анног о
п ри н ц и п а». Задуманная им реформа,
разъясняет
Меттер­
них
Францу
I, направлена не на преобразование государственного аппарата,
а
только
на
упорядочение
«уже существующих органов государственной вла­
сти»36.
В
данном
случае
Клеменс
не
кривил
душой;
таковым
и
б ыло
его
пони­
мание
цел и
реформ.
Но
политический
и
духовный
кругозор
Франца
I был на­
столько
у зким,
что,
как
спр аведл ив о
заметил
американский
исто р ик
Э.
Радва-
н ьи , «он оказывался неспособен видеть проблемы в свете какой- то
идеи ,
даже
консервативной»37.
Мо на рх,
по
признанию
к ан ц лера, «сдержанно воспринимал проекты обно­
вления
в
сфере
уп р ав лен и я»38. Выдвинув в октябре 1817г.
св ой
план
реоргани­
за ции
центральных
органов
власти,
Меттерних
более
всег о
опасался
вспугнуть
кайзера.
Х отя
Клеменс
и
называл
Франца
Iсвоим«самым
л учшим
в
мир е
др у­
г ом », но положиться на него полностью никогда не мог.
Над ел яя
своего
канц­
ле ра
постами
и
наградами,
одаривая
его
ра зн ыми
милостями,
Франц
никогда
не
позволял
ему
в
полной
мере
быть
«первым министром»39. С ка зывалс я св о й­
ственный
натуре
импе ра тор а
«макиавеллизм».
Он
пос то янно
имел
какой-
нибудь
пр отиво в ес
всемогуществу
канцлера.
Сначала
в
лице
графа
За ура у,
а
позднее
—
графа
Коловрата.
Клеменс
как-то
о ткро в енно
признался,
что
если
бы
он
позволил
себ е
по йти
против
вол и
кайзера,
то
«князь Меттерних не более
чем
через
двадцать
четыре
ча са
лишился
бы
своего
в едо мс тва »40.
Это
о бсто я­
тельство
еще
больше
усугубило
оппортунизм
князя,
ив
1816-1818 гг.
он
сми­
р ился
с
те м,
что
его
реформистские
пл аны
бы ли
похоронены.
Ре форм изм
самого
Меттерниха
был
крайне
ограниченным.
Реформам
п р едн азнач алась
функция
смазк и
для
скрипучего
мех анизма
га бсб ургс кой
го­
сударственной
м аш ины.
Когд а
же
говорят
о
«системе Меттерниха»
примени­
тельно
к
вну тре нне й
политике,
то
следует
иметь
в
ви ду,
что
полноправным
со­
автором
кн язя
явл ялс я
сам
император.
Его ,
пожалуй,
стоило
даже
по став ить
первым.
Другое
дело,
что
на
долю
Клеменса
выпал
основной
труд
по
ее
форми­
р ов анию
и
обоснованию.
То,
что
князь
не ре дко
осп ари вал
пра во мер нос ть
тер мина
«система Меттер ­
ни х а», видимо,
свя зан о
и
с
тем,
что
создать
четко
функционирующий
государ­
ственный
механизм
ему
так
и
не
удалось.
Кром е
того,
и
в
об ласт и
внутренней
пол ит ики
он
тож е
ориентировался
на
при нц ип
эквилибриума,
но
ощущал
определенное
несоответствие
меж ду
«эквилибриумом»
и
«системой».
Под
эк­
183


вилибриумом
обычно
п од разум евалось
поддержание
р авно ве сия
соц иаль но-
политических
с ил,
власт н ых
структур
и
т.
д.
Само
по
себе
это
бы ло
немысли­
мо
без
определенной
дина мики .
В
«системе»
же
г лавн ым
оставался
статический
момент.
В
ее
осн ове
не
ст оль ко
лавирование
и
м аневр ир о вание,
сколько
п оли­
це йск ая
сил а,
зак репл я вшая
го спо дст во
м он арха
и
одн ого
сословия
—
дворянства.
Император
Франц
I стремился контролировать и обычную,
и
та йную
по­
лицию,
в лезал
по
обыкновению
в
м ельча йши е
д ет али,
чтоб ы
затем
погряз­
ну ть
в
них.
Поэтому
у
него
ни
на
что
не
хв атал о
ни
времени,
ни
си л.
М етт ер­
них у
удалось
прибрать
поли ци ю
к
своим
рукам,
поставив
во
главе
ее
на
р ед­
кость
преданного
ему
человека
—
г рафа
И.
Седльницкого.
Клем енс
был
настолько
уверен
в
нем,
что
поощрял
министра
полиции
больше
брать
ответ­
ств енно ст и
на
себя41.
Главным
объектом
строгого
надзора
было
насе л ение
Австрийской
империи.
Он
распространялся,
можно
сказать,
поголовно
на
всех,
вплоть
до
самых
скром­
ных
и
тихих
граждан.
Прямой
контроль
осуществлялся
в
ф орме
регистрации:
до мо влад ельц ы
бы ли
обязаны
сооб щат ь
в
пол ицию
обо
всех
жильцах.
Р азр еше­
ния
на
поездки
за
границу
давали
местные
власти,
а
ин ост ран цы
мо гли
въехать
в
Австрию
только
по
ра зреш ени ю
министерства
ино ст ранных
де л.
Важнейшей
составляющей
так
назы ваемо й
«системы Меттерниха»
являлась
цензура.
Причем
цензу ра
министерства
полиции
дополнялась
цензу ро й
МИД,
концентрировавшейся
на
периодических
изданиях,
книгах
и
театральных
по­
становках.
Особенно
суровый
контр о ль
был
уст ан о влен
над
прессой.
Ее
Меттерних
считал
«величайшим злом настоящего времени» . Он х ор о шо ос озн ав ал ее ро ль
и
ее
возможности.
Параллельно
с
цензурной
удавкой
канцлер
поддерживал
из­
дание
послушных
полуофициозов.
К
работе
в
них
привлекались
даровитые
люди ,
которых
направлял
и
курировал
Генц.
Да
и
сам
Меттерних
неусыпно
следил
за
их
деятельностью.
МИДом,
а
в
значительной
степени
о пят ь-та ки
самим
Меттернихом,
ос у­
ществлялся
надзор
за
информацией,
содержащейся
в
ино с тра нной
п рес се.
Ми­
нистерство
полиции
за нима л ось
преимущественно
местными
новостями.
Иностранные
газеты
поступали
в
Австрию,
но
количество
по д писч иков
было
весьма
ограниченным.
Иногда
те
или
ины е
из дания
попадали
под
действие
временного
запрета.
Чтобы
еще
больше
сократить
число
подписчиков,
был
по­
вышен
почтовый
налог.
«Так как газеты и журналы являются статьями роско ­
ши,
—
писал
Меттерних,
—
то
удвоение
прежнего
почтового
налога
не
являет­
ся
несправедливой
или
жесткой
ме рой »42.
Особой
изощренностью
о т ли чалась
книж ная
цензура.
Поскольку
не
б ыло
ка ких- либ о
официальных
ст ан дарт ов
или
установок,
то
цензоры
поступали
по
собственному
про изво лу .
Без
их
одобрения
в
Австрии
практически
ничего
нельзя
было
опубликовать.
Полностью
оправдался
расчет
Меттерниха
на
их
подозрительность
и
осторожность.
Постоянный
навязчивый
страх
пр опу стить
184


какую-нибудь
кр амо лу
нередко
сказывался
на
психике
цензоров.
Так,
постоян­
ный
цензор
М ИДа
барон
фон
Бретфельд
кончил
те м,
что
сош ел
с
ума.
Само й
строгой
цензуре
подвергались
книги
по
новейшей
истории,
особенно
п осле
1806 г., но заодно не пропустили,
наприме р,
и
книгу
по
исто р ии
Дре вн ей
Г ре­
ции,
опасаясь
неко нтр олир у емы х
соп о ст авлен ий
с
антич но й
демократией.
К
естественным
наукам
отношение
был о
иным.
Ме тте рних
увлекался
многими
из
н их,
пос еща л
лекции
известных
физиков,
химиков,
палеонто­
логов,
медиков,
ге огра фов .
Канцлер
не
раз
г овори л,
что
не
бу дь
он
госуд ар­
ственным
деятелем,
то
стал
бы
профессором.
И
это
не
был о
пустым
б ах­
вальством.
Впрочем,
в
конце
жизни
он
оказался
в
р оли
профессора
пол и ти­
ческой
нау ки.
t
Минис тер ств о
полиции
совместно
с
министерством
иностранных
дел
охотилось
за
диплом а тиче ск ими
тайнами.
В
1817 г.
многое
стало
из вес тно
из
п охище нно го
портфеля
брит анско г о
поверенного
в
делах
Гордона.
Перед
к он гр ессом
в
Ахене
агентам
Седльницкого
уда лос ь
выкрасть
из
российского
посольства
настолько
важные
ин струк ци и,
что
организатор
эт ого
дела
гоф -
рат
Браулик
удостоился
титу ла
бар о на43.
Благодаря
центральному
положению
Австрийской
империи
в
Ев ропе
через
нее
проходило
множество
почтовых
линий.
Огромный
об ъем
корреспонден­
ции
п од вергал ся
перлюстрации.
Подобные
службы
бы ли
и
в
других
странах,
но
ав стр ийцы
о тл ича лись
в
этом
д еле
как
разм ахо м,
так
и
особым
искусством.
Заслуживает
внимания
и
такое
пикантно е
обстоятельство:
пер л юстр ации
по д­
вергалась
переписка
двух
специалистов
в
эт ом
д еле,
бывших
французских
ми­
нистров
полиции
Фуше
и
Савари,
проживавших
одно
время
в
австрийской
им­
перии.
Но
де ла лось
это
настолько
тонко,
что
у
них
не
возникло
подозрений.
«Под колпаком»
находилась
переписка
и
«своих»
людей,
вплоть
до
некоторых
членов
императорского
семейства.
Еще
лучше
был а
п ост авлен а
дешифровальная
служба,
особенно
при
дирек­
торстве
Эйхенфельда,
ув еря вш его,
что
ему
и
его
людям
уд алос ь
раскрыть
85
иностранных
ши фро в.
Для
расшифровки
русского
потребовалось
ц елых
четы­
ре
года.
Труднее
все го
далась
разгадка
британского
шифра.
Преимуществом
Меттерниха
над
его
соперниками
на
дипломатической
арене
довольно
часто
было
зна ние
их
самых
тайных
инст р ук ций.
Ему
доставляло
огромное
удоволь­
ствие
разыгрывать
комедию,
принимая
зарубежных
дипломатов,
с
чьим и
ин­
ст ру кци ями
он
был
заранее
знаком.
Возможно,
что
именно
из-за
такой
хорошо
отлаженной
службы
он
всегда
предпочитал
играть
на
«своем поле», добиваясь
т ого,
чтобы
всякого
р ода
конгрессы
и
конференции
проходили
бы
в
Вене.
Паутина
того,
что
принято
считать
меттерниховской
системой,
опутала
им­
перию,
об рек ая
ее
на
застой.
Примечательно,
что
это
происходило
параллель­
но
с
попытками
реформ.
Все
это
лишний
раз
д ок азывает
ограниченность
ре­
формистского
по тен циала
канцлера.
Р еф о рмистский
зуд
прошел
у
не го
быстро
и
надолго.
Через
несколько
лет
он
скажет
венгерскому
ко нсе рват ивно му
ре­
формисту
гр афу
Сеченьи
буквально
сло вам и
своего
«лучшего в мире друга»:
185


«Если вы вынете из свода хотя бы один камень,
то
все
сооружение
рухнет»44.
Объяснение
этом у
кроется
не
только
в
элементарном
оппортунизме
Клеменса.
В
ходе
многолетнего
служения
импер ато ру
с
князем
произошли
определенные
метаморфозы.
По
природе
княз ь
был
более
живым,
пл астич ны м
по
срав нен ию
с
р игидно й
натурой
его
сюзерена.
Но
постепенно
Клеменс
становился
все
бо­
лее
по хо жим
на
Франца
I.
III
К
омпенсацией
за
в нутр ипо литич ес кие
поражения
Меттерниху
послужи­
ли
удачи
в
делах
международных
и
амурных,
причем
и
те
и
другие
в
из­
вестной
ме ре
переплелись
меж ду
собой.
Одним
из
нема ло ва жных
ре­
зультатов
Ахенского
конгресса
явился
тр етий
(после Багратион и Саган)
рос­
сийский
ро ман
австрийского
канцлера.
Его
начало
четко
зафиксировано
в
тогдашней
светской
политической
хр он ике . 22 октября 1818 г.
Меттерних
был
приглашен
на
вечерний
пр ием
к
российскому
м инистр у
иностранных
дел
К.
В.
Нессельроде.
Там
и
состоялось
его
знакомство
с
жен ой
российского
п осла
в
Англии
гра ф иней
Доротеей
(Дарьей)
Ливен.
Уже
говорилось,
что
в
ию ле
1814 г.
они
находились
рядом
друг
с
другом
в
Оксфорде.
На
церемонии
п рис во ения
поч ет ных
докторских
степеней
их
ра зде­
ля ли
все го
несколько
кр ес ел,
однако
ни
у
нее,
ни
у
не го
не
в оз никло
ни
малей­
шего
предчувствия
будущего
сближения.
Теперь
же
судьба
в
л ице
Нессельроде
и
его
супруги
Марии
Д мит риев ны
(урожденной Гурьевой)
р ешит ель но
по д­
толкнула
их
друг
к
другу.
Со
стороны
российского
министра
это
было
прод ик ­
товано,
естественно,
не
только
заботой
о
старом
приятеле,
который
все
еще
не
мог
найт и
замену
Вильгельмине.
Нессельроде
высок о
ставил
ум
и
шар м
по­
сольши
и
надеялся,
что
ее
св язь
с
Меттернихом
может
дать
определенные
по­
литические
выго ды.
Вместе
с
женой
он
приложил
нем ало
усилий,
чтобы
форсировать
события.
Через
несколько
дней
после
первой
встречи
канцлера
и
посолили
последовала
развлекательная
поездка
участников
Ахенского
конгресса
в
Сп а.
Кл еме нс,
как
нетрудно
догадаться,
оказался
в
карете
рядом
с
Доротеей.
Он
блеснул
мастер­
ством
рассказчика.
Его
ко ро нная
тема
— Наполеон,
с
которым
ему
довелось
не­
мало
времени
общаться.
На
пу ти
из
Ахена
в
Лондон
Доротея
задержалась
в
Брюсселе.
Клеменс
н емед лен но
наш ел
повод
прибыть
т уда
же.
В
письме
к
же­
не
он
сообщает,
что
вын ужд ен
заехать
в
Брюссель,
где
его
жду т
«важные дела»45.
Когд а
Доротея
родила
очередного
сын а
(всего у нее их было пять), великосвет ­
с кие
остряки
поспешили
окрестить
его
«дитя конгресса» .
Пра вда ,
п осле
не­
сл ожн ых
ас тро но мич ес ко- а рифм етич еских
выкладок
выявилась
нео бос нов ан­
но сть
такого
предположения.
Новая
л юбов ница
Меттерниха
бы ла
родной
сестрой
Александра
Христофо­
ровича
Бенкендорфа.
Кстати ,
с
ее
братом
Кл е менс
довольно
интенсивно
общал­
186


ся
осенью
1807 г.
в
Париже.
Будущий
шеф
жан дарм ов
пр ибыл
во
французскую
столицу
в
свите
посла
Толстого.
То гда
у
н его
б ыло
деликатное
задание
(с ним он
усп еш но
справился)
привести
в
Петербург
знаменитую
актрису
м-ль
Жор ж.
С
Меттернихом
Бенкендорфа
сбл изи ла
общая
склонность
к
любовным
похо жд е­
ниям.
Бо лее
опытный,
к
тому
же
еще
парижский
старожил,
Клеменс
выступал
в
рол и
м ен то ра46. Пятнадцатилетнюю Доротею,
од ну
из
первых
смольнянок,
лю­
бими цу
импе ра тр ицы
Марии
Федоровны,
выд али
замуж
за
сына
влиятельной
статс-дамы
Шарлотты
Карловны
Ливен,
воспитательницы
внучек
Екатерины
II.
Христофор
Андреевич
Ливен
был
на
дес ять
лет
стар ше
своей
жены.
При
Павле
I он успел побывать на посту военного министра.
С
1809 по 1812 г.
слу­
жил
пос ланнико м
в
Берлине,
а
затем
на
протяжении
22 лет (1812-1834) —
по­
слом
в
Лон дон е.
Дорс/гея
исправно
рожала
ему
детей,
но
не
хотела
замыкаться
в
семейном
кругу.
Она
свободно
говорила
на
нескольких
иностранных
язык а х,
музицировала,
была
наделена
талантом
ведения
светской
беседы,
не
чур алась
интриг.
В
дипл омат ич еск их
дел ах
очень
с коро
стала
разбираться
лучше
своего
супруга,
достигла
высо ко й
степени
в
искусстве
сос тавл ени я
дипломатических
донесений
и
отчетов.
Это
не
бы ло
с ек р ет о м. «Госпожа Ливен,
—
писал
англий­
ский
м инис тр
лорд
Мальмсбери,
—
была
посолыпей
или,
точнее
сказать,
по­
слом
в
Лондоне»47.
Нессельроде
говорил,
что
у
не го
в
британской
столице
ср а­
зу
два
посла.
Внешне
До рот ея
Ливен
не
выдерживала
срав нен ия
с
такими
красавицами,
как
Е.
П.
Баг рати он
и
В.
Саган,
но
обладала
несомненным
обаянием
и
пи ка нт­
ностью.
Но,
пожалуй,
г лавн ым
оружием
в
ее
арсенале
о чар о вания
б ыло
остроу­
мие;
ее
ре чь
всегда
б ыла
н асыщен а
bon mots, которые быстро распространялись
в
светских
салонах.
Множество
сохр ан и вши хся
для
истории
ее
писем
свидетель­
ствуют
о
пр исущ ем
ей
незаурядном
мастерстве
в
достигшем
тог да
расцвета
э пи­
столярном
жанре.
По
своей
натуре
она
—
да ма
бол ее
«политизированная», чем
ее
предшественницы.
Роман
с
корифеем
европейской
д ипл ома тии
и
«великим
соблазнителем»
был
одним
из
ключ ев ых
событий
в
ее
судьбе
как
с
политиче­
ской,
так
и
с
сугубо
женской
точек
зрения.
Он
помог
раск р ыт ься
ее
женским
ка­
чествам
и
политическим
талантам,
придал
ей
уверенности
в
себе.
Надо
сказать,
что
замысел
Нессельроде
скорее
во зы мел
о бра тный
эффек т.
Д оро тея
всерьез
увлеклась
«первым министром Европы», который и в свои со­
рок
пя ть
лет
был
весьма
имп оз ан тным
мужчиной.
Интересно,
что
их
взаимоотношения
—
это
главным
образом
роман
по
пе­
реписке.
Стоит
заметить,
что
князь
был
жерт в ой
собственного
излюбленного
ме то да.
Его
переписка
с
графиней
подвергалась
интерцепции
во
Франции.
Французские
пол ице йские
могли
удовлетворять
св ое
лю бопыт ство ,
прослежи­
вая
по
вскрываемым
пись ма м
р азв итие
отношений
между
Клеменсом
и
Доро­
т еей.
Вмест е
они
про вел и
в
целом
примерно
полмесяца:
Брюссель
(1818 г. ),
Ганновер
(1821 г.) и Верона(1822 г.). Инициатива всегда исходила от Доротеи.
Р ади
встречи
с
Клеменсом
она
б ыла
готова
использовать
люб ую
возможность,
но
канцлер
пр ед поч итал
письма.
Если
в
ее
письмах
наряду
с
политической
ин­
187


форм аци ей
прорываются
страстные
нотки,
то
его
пись ма
состоят
из
привы­
чных
само вос хвален ий ,
н азиданий
и
высокопарной
любовной
риторики.
Во­
обще
ее
тянуло
к
людям,
нах о дивш имся
на
вершинах
вла с ти . «Я любила мно­
гих
премьер-министров»,— с
гордостью
скажет
она
позднее.
Лучшим
коммен­
тарием
к
э тим
ее
словам
является
саркастическое
высказывание
Талейрана:
«Она имела обыкновение быть в лучших отношениях с министрами,
нах о див­
шимися
у
власти,
нежели
с
теми,
кто
ее
терял»48.
Но
име нно
по
отношению
к
нему
она
нарушит
это
правило.
Безошибочным
ж енски м
и нстинкт ом
Доротея
чувствовала
не зажив шу ю
ран у
Клеменса.
За
ее
расспросами
о
Вильгельмине
ле гко
угадывается
ревность.
Да
и
сам
князь
с
головой
выдает
себя,
утоляя
л юбо пытс тво
новообретенной
любовницы
насчет
старой
в
многословных
из лияниях .
Хо тя
прошло
уже
четы­
ре
год а
с
м оме нта
его
разрыва
с
герцогиней,
Меттерних
у стр оил
ей
в
январе
1819 г.
уж асны й
скандал
по
поводу
ее
курортного
романа
с
австрийским
по­
слом
в
Лондоне
князем
Паулем
Эстерхази.
Потом
он
еще
задал
головомойку
и
самому
это му
весьма
пр ибл иж енно му
к
нему
дипломату.
Забавно,
что
Мет тер­
ниху
даже
не
приходило
в
голову
оборотиться
на
себя,
вс по мнить
о
своей
со б­
ственной
связи
с
гра фи ней
Ливен.
В
письмах
к
не й,
говоря
о
сво их
отношениях
с
Вильгельминой,
Клеменс
пы­
тается
взять
реванш
за
пережитые
им
муки
ревности,
за
унизительные
для
пр из нанно го
обольстителя
упреки
в
нед ост ато чн ом
владении
искусством
люб­
ви.
В
изображении
Кл емен са,
предназначенном
для
Доротеи,
дело
выгляд е ло
таким
образом,
будто
бы
Вильгельмина
пос тоя нно
его
домогалась.
Он
же
был
по
отношению
к
ней
сов ерш ен но
равнодушен.
Че го
стоит
так ая
фр аза: «Я не
испытываю
ненависти
к
не й,
поскольку
я
никогда
ее
не
л юб ил»49.
В
др угом
письме
можно
п роче с т ь: «Она любила меня,
потому
что
я
не
любил
ее »50.
Вильгельмину
он
представляет
су щест вом
порочным,
лишенным
м ора ль­
ных
устоев
и
духовных
зап росо в,
ду ма ющим
только
о
плотских
наслаждениях:
«Она грешит по семь раз на дню;
она
ведет
себя
как
сум асш ед шая
и
занимает­
ся
любовью
подобно
тому,
как
обе дае т»51. «Что
вас
мо гло
бы
обеспокоить
из
рассказанного
мно й
о
мадам
де
С. (Саган.
—
П.
Р.)?—
вопрошает
Клеменс
До­
ротею.
—
Мадам
де
С.
для
меня
больше
не
су щ еств уе т...
Она
никогда
не
бу дет
для
меня
более
чем
объектом,
в ыз ыва ющим
отвращение»52.
Не
требуется
особой
п ро ницат ел ьно сти,
чтобы
по нять ,
какие
сильные
чу в­
ств а
все
еще
выз ывае т
у
кн язя
его
бывшая
л юбо вница.
Насколько
же
надо
бы­
ло
его
уязвить,
чтобы
он
позволил
такие
яв но
не
свойственные
для
него ,
не­
джентльменские
вы сказ ы вания
по
ее
адресу.
Д оро тея
не
могла
не
испытывать
ревности
и
даже
зави ст и
по
от но шению
к
ж енщ ине,
сумевшей
пробить
мощ­
ный
п а нцирь
самовлюбленности,
так
надежно
защищавший
Клеменса.
Ес ли
уче сть ,
кака я
ро ль
в
дипломатии
Меттерниха
принадлежала
отноше­
ниям
с
А нгл ией
(да и Россией тоже), то Доротея Ливен была для него уникаль ­
ной
находкой.
В
ее
лице
он
обрел
личного
по сла,
неоценимого
инф орм ато ра
и
«агента влияния».
Р ос сийс кая
посолила
сумела
ста ть
«своей»
в
самых
недосту­
188


пных
цитаделях
л он донс кого
высшего
света.
Список
ее
друзей
открывал
сам
ко­
рол ь
Георг
IV.
Да лее
в
нем
следовали
«железный герцог»
Веллингтон,
министр
иностранных
дел
Кас лр и,
то
ест ь
все
те
люди,
дружба
с
которыми
б ыла
для
Мет­
терниха
политическим
императивом.
Весьма
впечатляет
когорта
ее
друз ей
по
же нс кой
линии.
Ее
«добрым дру­
гом»
была
леди
Э мили
Купер
(урожденная Лэм), любовница,
а
затем
и
жена
Пальмерстона.
Один
из
ее
братьев
—
Фредерик
—
уже
появлялся
на
ст р аницах
этой
книги
в
качестве
британского
пос ла
в
Ве не
и
л юбо вника
ге рцог ини
Са ган.
Др угой
ее
б рат
—
Уильям
—
под
именем
лор да
Мельбурна
станет
премьер-
министром
Анг лии .
Для
по лно ты
кар тин ы
можно
добавить,
что
эксцентрич­
ная
возлюбленная
Б айро на
лед и
Кар оли на
Лэм
являлась
женой
еще
одн ого
брата
Эм или
—
Джорджа.
Сво им
«лучшим другом»
Доротея
н азыв ала
Гарриет
Кавендиш.
Все
эти
да­
мы
вместе
с
Корисандой
де
Грамон,
позднее
графиней
Танкервиль,
по
словам
британского
исто рика
К.
Берна,
сформировали
квартет,
специализировавший­
ся
на
интригах
и
всякого
рода
розыгрышах53.
Все
они
считались
признанными
в ла стите ль ница ми
бомонда.
В
их
игры
в
той
или
ино й
ме ре
бывали
втянуты
самые
влиятельные
ли ца
английской
политической
сцены.
Все
оп асали сь
их
острых
язычков
и
изощренного
интриганского
воображения.
С
сильными
ми­
ра
сего
в
своей
переписке
они
обходились
весьма
фамильярно.
Так,
короля
Ге­
орга
IV называли просто «Г е нри», герцог Веллингтон был зашифрован под
прозвищем
«дитя». Меттерниху дали женское имя « Бе т си».
М имо
Доротеи
не
могла
прой ти
ни
одна
ско ль ко- нибу дь
существенная
новость
анг лий ской
жизни.
В ряд
ли
без
ее
ведома
или
прямого
участия
могла
раскрутиться
ка кая - либо
интр и га
или
запущена
та
или
ина я
сплетня.
Британ­
с кие
свя зи
российской
посольши,
ее
вес
в
лондонском
свете
таили
в
себе
нема­
лые
возможности
для
дипломатической
игр ы
Меттерниха.
Тем
более
при
на­
тянутости
отношений
с
Россией
английское
нап ра вле ние
вн ешней
политики
ста но вится
для
Австрии
наиболее
приоритетным.
У
австрийцев
и
брит анц ев
был
общий
соперник
—
Росси я .
Авс тр ийцев
вполне
устраивал
стату с- кво
в
Евро пе ,
у
них
не
было
колон иал ьных
ам биц ий.
Австрийские
интер ес ы
пр акти чес ки
нигде
не
сталкивались
с
английскими.
Вообще
в
австро-английских
отношениях
сл ожи лась
и ск лючите л ьно
уд ачн ая
для
Ме ттер них а
ситу ац ия.
В
островной
державе
у
власти
на хо дилис ь
т ори,
кото р ые
предоставили
австрийскому
канцлеру
свободу
рук
для
подавления
либ ера ль ных
и
национально-объединительных
устремлений
в
Германии
и
И тал ии.
Благоприятствовал
Меттерниху
и
субъективный
фактор.
Внешнюю
поли­
тику
Англии
направлял
Каслри,
с
которым
Клеменсу
удалось
достигнуть
вы­
сокой
степени
взаимопонимания.
Многие
даж е
считали,
что
Каслри
попал
под
в ли яние
хитрого
и
обходительного
ав стрийца.
Естественно,
подобный
взгляд
разд еля л
и
сам
Меттерних,
как
всегда
склонный
преувеличивать
сил у
воз де й­
ствия
свои х
ча р. «Едва ли может быть что-ли бо
более
далекое
от
истин ы,
чем
189


взгляд
на
Каслри
как
на
простака,
обманутого
Меттернихом»54, —
с
полным
осн ованием
писал
изв ес тный
бр ита нский
исследователь
международных
от­
ношений
сэр
Чарльз
Уэбстер.
Но
он,
похоже,
пер ег иб ает
палку
в
другую
ст о­
рону,
утверждая,
что
в
связке
Каслри
—
Меттерних
первый
был
ведущим,
а
другой
—
ведомым,
по
к р айней
мере,
до
конгрессов
Св яще нн ого
союза
в
Тр опп ау
(1820 г.)
и
Лайбахе
(1821 г.).
Б р итанс кий
историк
заходит
настолько
далеко,
что
высказывает
мнение,
будто
«именно Каслри определял общий ха­
рактер
австрийской
по л ити ки»55.
Более
уместно,
на
наш
в з гляд,
б ыло
бы
говорить
об
уникальной
совмести­
мости
столь
разных
крупных
государственных
мужей.
В
о тл ичие
от
большин­
ства
св оих
колле г,
Каслри
стремился
к
прямому
и
ак тивно му
участию
Анг лии
в
европейских
делах.
Да
и
по
своим
политическим
воззрениям
Каслри
был
до­
вольно
близо к
к
Меттерниху.
Однако
его
консерватизм
ск овы вался
британской
парламентской
системой.
Свои
симпатии
к
Меттерниху
и
Священному
союзу
Каслри
предпочитал
не
афишировать.
Что
же
касается
Меттерниха,
то
уже
на
склоне
лет
бывший
«первый ми­
нистр
Ев ро пы », когда ему пришлось искать убежища от революции в Англии,
сделал
интересное
наблюдение.
Оказалось,
что
ему
бы ло
весьма
комфортно
ощущ ат ь
себя
бр итанс ким
тори.
Впрочем,
и
раньше
в
разговоре
с
американ­
ским
ученым
Дж.
Тикнором
(1836 г. )
австрийский
к анцлер
подчеркивал
свою
особую
близость
англосаксонскому
к онс е рв ат из м у: «Я был бы консерватором
почти
везд е,
в
особенности
же
в
Англии
и
А мер ик е»56. Конечно,
в
данном
слу­
чае
на до
сде ла ть
поправку
на
прирожденное
кокетство
Клеменса,
его
стремле­
ние
нра витьс я
собеседнику.
Тем
не
мен ее
бы ло
бы
ошибкой
отождествлять
не
лишенный
интеллектуальной
изощренности
консерватизм
Меттерниха
с
твер­
докаменным
традиционализмом
Франца
I. Возможно,
британскому
мини стр у
иностранных
дел
приоткрывалась
та
сторона
Меттерниха,
которую
в
своей
стране
он
благоразумно
не
засвечивал.
Как
бы
ни
велика
была
роль
лич ных
взаимоотношений
во
времена,
когда
преобладала
к абине тная
дипломатия,
все
же
логика
ге опол ит иче ск их,
идеол о ­
гических
и
ценностных
фа кт оров
ост авалась
неумолимой.
В
свя зи
с
В ен ским
конгрессом
уже
шла
реч ь
о
том,
что
Австрия
не
расп ола гал а
достаточной
мо­
щью,
чтобы
выступать
на
равных
с
Ан гли ей
или
Россией
в
двусторонних
от­
ношениях.
И
в
том
и
в
другом
случае
ей
грозила
участь
превращения
в
млад­
шего
партнера.
Для
нейтрализации
этой
угрозы
как
раз
и
требовалось
незау­
рядное
д ипл ом атичес кое
искусство
Меттерниха.
На
п ра ктике
это
сво ди лось
к
тому,
чт обы
не
заходить
сл ишко м
далеко
в
двусторонних
отношениях.
Если
к
Англии
Меттерниха
влекли
интересы
геополитические:
с оюз
с
ан гл ича нами
уравновешивал
росси й ску ю
мощь,
то
с
Россией,
геополитической
соперни­
це й,
его
сближали
родственные
консервативные
и
абсолютистско-имперские
ценности.
«Идеальной комбинацией для Меттерниха, —
пиш ет
Г.
Киссинджер,
—
бы­
ла
бы
британская
поддержка
в
деле
территориального
р авно весия
и
русская
190


поддержка
для
усмирения
вн утр енних
н еу ря ди ц »57. Этого можно было добить­
ся
только
в
многосторонней
системе.
В
1815-1820 гг.
для
внешней
п олити ки
Меттерниха
х ар актер ен
явн ый
крен
в
сторону
Англии.
Никогда
ни
до,
ни
после
этого
взгляды
его
не
находили
та­
к ого
бл агоп рия тн ого
резонанса
в
правящих
кругах
Британии,
как
тогда.
Ан­
глия
переживала
невиданный
накал
социально-политических
п ротив оре чий.
Обострилась
бор ьба
за
пар ла ментс кую
реф орму,
участились
беспорядки.
В
августе
1819 г.
в
Манчестере
для
разгона
митинга
власти
использовали
во й­
с ка.
Бы ли
уб итые
и
раненые.
Годом
позднее
раскрыли
заговор
ра дика ло в,
на­
меревавшихся
расправиться
с
ка бинет ом
министров.
«Для многих в Брита­
нии,
—
писал
Ч.
Уэбстер,
—
эти
бес пор я дки
казались,
как
и
Меттерниху,
ча­
стью
ши рокого
движения,
направленного
на
разрушение
всех
институтов
вл аст и »58.
Высказывание
одного
из
бо гат ейш их
ан гл ийс ких
магнатов
герцога
Нортумберлендского
на поми на ет
цитату
из
Мет т ерн и ха: «Существует об­
ширнейший
план
восстания...
У
меня
нет
ни
малейшего
сомнения,
что
мы
обязаны
за
причиняемое
нам
зло
ин ост ранн ым
пр оп агандис там»59.
Как
ви­
д им,
в
мировосприятии
Меттерниха
и
британских
тори
наблю дал о сь
уди ви­
тельное
сходство.
Ко гда
австрийский
к анцлер
взя лся
за
по да влен ие
проявлений
либерализма
в
Европе,
ему
б ыло
обеспечено
благожелательное
отношение
значительной
ча­
сти
британских
верхов.
Фактически
он
неофициально
получил
своего
ро да
карт-бланш
на
репрессивные
ме ры
со
стороны
державы,
считавшейся
оплотом
либерализма. «Никогда он(Меттерних.
—
П.
Р.) не пользовался более широки­
ми
с импа тиями
Каслри
и
торийского
правительства,
—
отмечал
Ч.
Уэ бст ер,
—
чем
при
провозглашении
Карлсбадских
декретов
и
проведении
Ве нских
конфе­
ренций
1819-20 гг.»60.
Карлсбадские
и
Венские
ре ш ения
явились
реакцией
Меттерниха
на
первые
признаки
шторма,
которого
опасались
участники
Ахенского
конгресса.
Пред­
вестием
бу ри
послужило,
как
это
нередко
б ывал о,
казалось
бы,
не
ст оль
уж
зна­
чительное
событие. 23мартаЛ819г.
в
Мангейме
студентом-богословом
К.
Зан­
дом
был
убит
литератор
А.
Коцебу,
слывший
р еакцио нер ом
и
ро ссий ск им
агентом.
Это
был
тот
сам ый
Коцебу,
который
лет
двад цат ь
то му
назад
вы сме­
ял
отца
и
сын а
Меттернихов
за
их
похождения
в
Раштадте.
Затем
по следо вали
еще
два
по ку шения
на
сановников
государств
Гер ма н­
ского
союза.
По
твердому
убеждению
австрийского
канцлера,
все
эти
соб ы тия
выглядели
з ве ньями
зловещей
цепи
заговоров
«революционных сект», чей ге­
неральный
штаб
гнездился
в
Париже.
В
этом
же
контексте
он
рассм ат ри вал
и
свершившееся
13 февраля 1820 г .
убийство
седельщ ик о м
Луве ле м
герцога
Бер-
рийского,
сы на
будущего
французского
короля
Карла
X. «Либерализм,
—
вы­
сказывался
по
этому
поводу
Меттерних,
—
идет
сво им
путем,
он
направляет
убийц.
У
нас
уже
четвертый
Зан д
за
девя ть
мес я це в»61.
Весть
об
убийстве
Коцебу
застала
Метт ерн и ха
в
Италии.
Испугавшийся
за
собственную
жизнь
Ге нц
ш лет
своему
шефу
в
Италию
испо лне нно е
паники
191


послание.
Правда,
страх
не
сказался
на
ясн ост и
его
мыслей.
В
духе
Меттерниха
он
с рав ни вает
либ ер ал ьное
движение
с
раковой
опухолью.
Далее
следует
ци­
ничное
с ооб ра же н и е: «Необходимо приложить много усилий,
чтобы
эффект
покушения
не
исчезал
хотя
бы
на
про тя же нии
полугода
и
кровь
Коцебу
взыва­
ла
к
мести
не
только
с его дня
и
з а вт ра »62. Меттерних немедленно ответил свое­
му
клеврету,
что
их
взгл яд ы
на
испо л ьзо в ание
последствий
смерти
Коцебу
полностью
совпадают.
Но
между
канцлером
и
его
«правой рукой»
все-таки
бы­
ли
расхождения.
Генц
не
верил
в
налич ие
нек ое го
все об ъем лющег о
заговора,
а
Меттерних
исходил
име нно
из
такой
посылки.
Он
так
усиленно
убеждал
вс ех
в
существовании
общеевропейского
революционного
заго во ра,
что
в
конце
кон ­
цов
и
сам
по вер ил
в
не го.
Несмотря
на
пан и ческ ие
пр и зывы
Генца,
Меттерних
не
торопился
оставить
Италию.
И
дело,
конечно,
б ыло
не
только
в
том,
что
он
наслаждался
жизнью
в
Неаполе,
куда
прибыл
вместе
с
Францем
I.
Действительно,
он
поч ти
каждый
вечер
пр ово дил
в
зна мени том
опе рно м
театре
Сан
Карло,
где
прослушал
по д­
ряд
восемь
опер
одного
из
своих
л юбиме йших
композиторов
—
Россини.
Тем
временем,
п олаг ал
он,
ре во лю цио нная
угроза
приобретет
более
ясные
очерта­
ния.
Тогда
и
удар
окажется
эффективнее.
Безусловно,
он
разделял
оп асен ия
по
поводу
роста
либеральных
и
на цио налист ич еск их
настроений
в
университетах,
но
го раз до
больше
он
опасался
свободной
печати.
Главной
же
мишенью
для
Меттер н их а
был и
конституционалистские
поползновения
в
гер манс ких
г осу дар ст вах.
Убийство
Коцебу,
как
и
несколь­
ко
раньше
сту ден ческ ое
сборище
в
Вартбурге
(октябрь 1817 г .), служили
австрийскому
канцлеру
убойными
аргум е нта ми
для
убеждения
г ер манс ких
г осу дарей ,
в
той
или
иной
м ере
готовых
двинуться
по
пу ти
ко нст ит у циона­
лизма.
Начал
он,
естественно,
с
прусского
короля
Фридриха-Вильгельма
III.
Он
встретился
с
ним
в
Теплице
и
без
ос об ого
труда
склонил
его
к
тому,
чтобы
ост а­
вить
мысль
о
введ ени и
к о нституц ии
и
представительной
системы.
Как
писал
в
донесении
Нессельроде
ро сси йск ий
п ос ланник
в
Пруссии
Д.
Алопеус, «князь
Меттерних
ничуть
не
ск рыв ал
того,
что
народное
представительство
и
консти­
туция,
обещанные
в
Пруссии
столь
торжественно
и,
несомненно,
сл иш ком
ле г­
комысленно,
не
могут
рассматриваться
Австрией
иначе
как
революция.
Он
чувствует
необходимость
что-то
пр едпри ня ть , «избавиться от обещаний,
но
рекомендует
крайне
осторожные
действия»63.
Кр оме
того,
сообщает
Алопеус,
Меттерних
«побуждал меня представить моему двору подробнейшие сведения
о
революционных
кознях,
о
которых
мне
ста ло
известно,
даб ы
его
император­
ск ое
величество
мог
прин ять
наиболее
ум естн ые
меры,
подсказанные
его
му­
дростью
для
предупреждения
Германии
от
новых
бедствий»64.
Пр еде лом
разумного,
по
мне нию
Меттерниха,
являются
сословные
про­
вин ци аль ные
пр ед ста витель с тва.
Всякий
шаг
дальше
этого,
п ред ост ер егал
кан цлер
прусского
ко р о ля, «неизбежно должен повлечь за собой свержение
всех
су щест ву ющих
инст ит у то в»65.
Меттерних
напомнил
Фридриху-
192


Вильгельму
III об Ахенском конгрессе,
наметившем
пут и
спасения
от
рев о­
люционной
угрозы.
Из рядн о
напуганный
король
п окорн о
поплыл
в
фарвате­
ре
князя.
«Мы имеем дело со слабыми суверенами и правительствами,
чей
страх
мы
должны
испо ль зо ва ть,
чтобы
побудить
их
к
серьезн ым ,
но
спр авед лив ым
ме­
рам»66, —
так
излагал
Меттерних
свой
план
действий
импе рато р у
Францу
I.
Естественно,
тот
его
одо бри л.
Теперь
можно
б ыло
собирать
министров
наибо­
лее
крупных
германских
государств.
Их
встреча
состоялась
в
ав гу сте
1819 г.
в
Карлсбаде
и
завершилась
тр иум фом
Меттерниха.
Ему
уда лос ь
добиться
принятия
своей
интерпретации
13-го
параграфа
Со­
юзного
акта .
Он
сознательно
был
составлен
не че тко
и
давал
возможность
для
разных
истолкований.
Под
д авлени ем
австрийского
канцлера
германские
ми­
нистры
согласились
с
тем,
что
этот
параграф
предполагает
сословное,
а
не
де­
мократическое
представительство.
Потом
последовали
печально
з намен иты е
Карлсбадские
пос тано вл ения
против
«демагогических происков».
Вскоре
они
обрели
силу
в
общегерманском
масштабе.
Сур ов ые
ограничения
вводились
в
университетах,
в
част нос ти ,
назначались
государственные
кураторы,
чтобы
следить
за
«духом преподавания», преследовать неугодных студентов и про­
фессоров.
Запрещались
студенческие
союзы
—
«буршеншафты».
Периодиче­
с кая
печать
попал а
в
тиски
предварительной
цензуры.
Ей
не
подвергались
лишь
издани я
объемом
свыше
20 печатных листов.
В
Майнце
была
создана
Це нтра ль ная
общегерманская
комиссия
для
расследования
«революционных
происков».
Собравшиеся
в
Карлсбаде
мини стр ы
по
завершении
р або т ы, 30 августа,
на­
правили
Мет те рн иху
благодарственное,
а
точнее
сказать,
раболепное
послание.
Местами
оно
на по минал о
торжественную
оду
в
честь
муд рог о
и
прозорливого
государственного
м у жа: «Когда Вы,
находясь
по
другую
сторону
А льп,
услы­
ша ли
о
преступлении,
в
котором
поверхностный
или
пристрастный
наблюда­
т ель
мог
увидеть
только
изолированную
акцию,
Вы
со
всей
ясностью
распозна­
ли
при чин ы
зла
и
средства
ему
противостоять.
И
то,
что
мы
здесь
решили
и
должны
будем
претворять
в
жизнь,
является
осу щест вл ен ием
того,
о
чем
Вы
думали
уже
то гда»67. Князь торжествует.
Карлсбад,
по
его
с лова м , «дает всей Ев­
роп е
пример
в
пользу
поддержания
монархических
принципов
сто ль
значи­
тельным
по ли тичес ким
организмом,
как
Германская
конфедерация»6*. Конечно
же,
по
своему
обыкновению,
он
объявил
«Карлсбадскую эпоху»
важ нейш ей
в
его
ж из ни 69. «С Карлсбада,
—
ут вержд ал
он,
—
датируется
эра
здо ро вья »70.
Следующим
пу нкто м
программы
Меттерниха
была
конференция
вс ех
го­
сударей
Германского
союза
в
Вене,
которая
должна
б ыла
одобрить
Карлсбад­
с кие
постановления.
Самоуверенный
Клеменс
предвкушал
ле гкий
успех:
«Здесь,
как
и
в
Карлсбаде,
я
буду
победителем,
так
как
все
хотят
того
же,
ч его
хочу
я,
а
я
стремлюсь
к
тому,
что
справедливо,
поэтому
я
достоин
п обе ды»71.
Но
он
все
же
переоценивал
сво и
силы,
сво й
политический
вес.
В ена
не
ста ­
ла
повторением
Карлсбада.
Некоторые
южно-германские
государства
забили
193


т рево гу,
ос о бенно
родственник
российского
царя
Вюртембергский
король.
Как
и
ряд
южно-германских
монархов,
он
не
столько
з ащи щал
сл абые
побеги
конституционализма,
сколько
отстаивал
св ой
мелкодержавный
суверенитет.
Конференция
зат ян ул ась
надолго:
с
15 ноября 1819 г .
по
15 мая 1820 г.
Ме т­
тер них у
трудно
бы ло
ск онце нт риров ат ь
внимание
на
политических
делах
из-
за
болезни
шестнадцатилетней
К леме нтины .
Ангелоподобная
дев очк а
угаса­
ла
прямо
на
глазах
и
умерла
11 мая 1820 г.
Хотя
канцлер
пыт ал ся
бодриться,
уверял,
что
может
за ним ат ься
делами
конференции
вопреки
всему,
все
же
он
был
выбит
го рем
из
колеи.
Возможно,
это
обстоятельство
несколько
ослаб и­
ло
его
хва т ку.
Когд а
наконец
был
подписан
Венский
законодательный
акт
из
25 статей
(15 мая 1820 г. ), он не в полной мере соответствовал требованиям австрийского
канцлера.
Но
если
ему
не
удалось
выкорчевать
из
германской
почвы
элементы
конституционализма,
зато
статья
26 переносила на Германский союз принцип
инт ерв енции
по
образцу
Ах енско го
конгресса
Священного
союза.
Идею
демо­
кратического
представительства
блокировал
сформулированный
в
57-й
статье
монархический
пр инцип.
В
конечном
счете
со юз
вполне
мо жно
было
использо­
вать
как
средство
п од авлен ия
либеральных
и
националистических
тенденций.
На
фо не
Карлсбадского
триумфа
итоги
Венской
кон фе р енции
выглядели
не
столь
впечатляющими.
П о нимая
это,
Меттерних
пытается
сгладить
такое
в пе­
ча тл ение : «Результаты Венской конференции весьма значительны,
хот я
с
точки
зрения
непосредственного
воздействия
менее
блестящи,
чем
в
плане
более
глу­
бокого
и
долговременного
влияния»72. В целом же
Меттерних
менее
чем
за
год
от
Карлсбада
до
Венского
заключительного
акта
достиг
м н огого.
Этот
период,
по
словам
Ч.
Уэбстера,
был
«величайшим в карьере Меттерниха,
ему
удалось
за­
ложить
основы
австрийского
преобладания
в
Германии
на
долгие
г од ы»73.
IV
В
се
же
«звездный час»
в
судьбе
князя
Меттерниха
наступил
немного
позднее,
и
не
на
германской,
а
на
бол ее
широкой
европейской
аре не.
Этому
способ­
ствовали
революции,
разразившиеся
в
южноевропейских
странах.
Начало
им
было
положено
в
н овог одн ие
дни
в
Испании.
Ле том
то го
же
1820 г.
ее
п риме­
ру
последовали
в
Португалии
и
Неаполитанском
королевстве.
Интересно,
что
обычно
\^юхвалявшийся своей проницательностью канцлер отнюдь не сразу
осознал
угрозу.
Выступление
Риего
поначалу
не
встревожило
ег о.
Ма ло
ли
в
Ис­
пании
прон унси а ме нто?
Однако
уже
весной
он
не
то лько
осознает
масштаб
опас­
ности,
но
и
гиперболизирует
ее.
С
этой
точки
зрен ия
примечательна
ужасная
картина,
к отор ую
Меттерних
нарисовал
в
беседе
с
российским
посланником
гр а­
фом
Ю.
А.
Головкиным.
Тот
излагает
видение
Меттерниха
следующим
образом:
«Если Пиренеи и остановят физическое распространение революционных по­
трясений,
то
они,
к
несчастью,
не
могут
слу жи ть
защитой
от
моральной
заразы,
194


и
в
этом
о тнош ении
министр
(т.
е.
Мет тер них )
расценивает
события
в
Испании
как
весьма
опасные
и
представляющие
угрозу
для
Европы.
Но
это
двойное
воз­
действие,
ф из ическ ое
и
м ора льн ое,
способно
распространиться
на
весь
полуос­
тров ,
смести
границы,
к ото рые
политическое
де ле ние
и
национальная
вражда
сохраняли
веками,
и
сосредоточить
все
страсти
и
все
интересы
на
славе
и
выго­
дах
объединения.
Не
исключено,
что
столь
гиг антск ое
слияние
заверши т ся
пак­
том
братства
с
восставшими
к оло ния ми »74 (имеются в виду проходившие в те го­
ды
войны
на родов
Латинской
Америки
за
независимость).
Тем
не
менее
отношение
канцлера
к
революционной
во йне
с
психологиче­
ской
точ ки
зр ения
выглядит
несколько
противоречиво.
Его
пи сь ма,
инст ру к­
ции,
ме мор анду мы
тех
дней
оставляют
двоякое
впечатление.
Конечно,
револю­
ции
ус илил и
у
не го
чув ств о
тревоги,
все
его
по мы слы
напр авл ен ы
на
борьбу
с
революционной
угрозой.
И
все
же
у
нег о
нередко
прорываются
нотки
уд овле­
тв ор еннос ти,
даж е
какого-то
самодовольства:
его
предсказания
с быва ютс я,
он
прав,
как
всег д а.
Но
вскоре
самодовольство
все
больше
отступает
перед
трево­
го й.
Он
настолько
встревожен,
что
15 августа 1820 г .
(«наполеоновский день»)
ностальгически
вс поминает
об
узнике
«Святой Елены»: «Как не хватает Европе
его
ж елезн ой
руки.
Он
си дел
бы
еще
на
троне,
ес ли
бы
согласился
на
мир,
а
я
был
бы
счастлив»75.
Это
выр вавш ееся
в
тру дный
мом ент
признание
лишний
раз
от р ажает
его
неоднозначное
отношение
к
Наполеону.
Наряду
с
по л ити че скими
о сло жнения ми
лет ом
1820 г.
на
Меттерниха
обру­
шиваются
семей н ые
беды .
Как
уже
говорилось,
в
мае
угасла
кроткая
кр асави ца
Клементина.
Ее
чистая
красота
пор аз ила
Лоуренса,
и
он
просил
у
Клеменса
раз­
решения
написать
ее
портрет.
Это
т во рение
стало
одним
из
шед евро в
знамени­
т ого
художника,
а
для
отца
—
прекрасным
и
мучительным
во спо минание м.
Через
несколько
недель
после
смерти
Клементины
та
же
участь
постигла
люби­
ми цу
Клеменса
Марию,
только
что
ст авшую
гра ф иней
Эстерхази.
«Уже давно
она
бы ла
моей
лучшей
подругой,
мне
не
нуж но
бы ло
по вер ять
ей
с вои
мысли,
она
сама
угадывала
их.
Она
зн ала
меня
луч ше,
чем
я
сам»76, — изливал
Клеменс
свою
боль
в
пись ме
к
Доротее.
Но
и
в
этом
проникнутом
неподдельной
скор­
бью
письме
просвечивает
самовлюбленный
и
само наде я нны й
Ме тт е рних:
«При таком состоянии моей души на моих плечах лежит мир со всем,
что
об­
рело
вес
в
новейшее
вре мя »77.
Работа
для
не го
теперь
—
не
только
необходи­
мос ть,
но
и
сп ас ение : «Я должен сидеть 6
часов
на
минист ер ск их
совещаниях,
а
затем
еще
8 часов за моим письменным столом»78.
Тем
временем
с удьба
приготовила
Клеменсу
в
буквальном
смысле
этого
слова
царский
под арок.
Очередной
поворот
сов ерши л
непредсказуемый
царь
Александр
I. Это раньше других подметил Генц. «Долгое время,
—
писал
он,
—
в
Европе
рассматривали
императора
Александра
I как самого могущественного
защи тника
т ого,
что
наз ывают
либеральными
и де ями »79. Становилось все более
очевидно,
что
эти
ид еи
превратились
в
с ино нимы
вседозволенности,
мятежа,
вс яко го
рода
беспорядков,
подрывающих
основы
общества.
И
Александр
I, по­
ла гал
«секретарь Европы», начал прозревать .
В
его
образе
мыслей
прои с ход ит
195


перемена,
ко т орая
«поразила всех,
кто
имел
честь
слышать
его
в
Ахене»80.
Южно-европейские
революции,
с ве дения
о
тайных
обществах
в
России
побуж­
дал и
императора
по-иному
взглянуть
на
постоянные,
да же
часто
на зо йливы е
предостережения
австрийского
канцлера.
«Недавно император Александр,
—
радос тн о
сооб щае т
Клеменс
Доротее
8 августа 1820 г.,
—
сд елал
следующее
признание:
с
1814 года я ошибался насчет общественного духа;
то,
что
я
считал
истинным,
се го дня
я
нахожу
ложным.
Я
наде ла л
много
зла,
я
постараюсь
снова
тво рить
добро»81.
Южно-европейские
революции
стали
вес ом ым
п овод ом
для
созыва
но вого
конгресса
Священного
союза.
Местом
его
проведения,
по
предложению
им пе ра­
то ра
Франца
I, был избран силезский городок Троппау (Оп а ва).
По
дороге
на
к онгр есс
царь
заехал
в
Польшу
в
связи
с
собравшейся
с есси ей
сейм а.
Остановка
затянулась
на
два
мес яца,
н ачи ная
с
15 августа 1820 г.
В
ре чи
ца ря
на
открытии
сейма
зву чали
меттерниховские
нотки.
«Гений зла,
—
говорил
Александр
I,—
стремится
расширить
свою
па губ ную
вл ас ть,
он
уже
витает
над
частью
Европы
и
уже
наде ла л
злодеяний
и
катастроф»82.
Как
будто
в
подтверждение
«нового
мышления»
цар я
сейм
отверг
предложенные
правительством
законопроекты.
Иметь
де ло
с
оппозицией
в
собственных
владениях
для
самодержца
бы ло
нев ы­
носимо.
Вряд
ли
он
вспоминал
в
Варшаве,
как
заигрывал
с
виг ско й
опп оз ицией
в
Лондоне.
Из
польской
столицы
достаточно
созревший
для
встречи
с
Меттернихом
ц арь
прибывает
в
Троппау.
Кайзер
Франц
I приболел,
и
Александра
I встречал
канцлер.
Тот
пришел
в
полный
вос т орг
от
ц ар я: «Он встретил меня как старого
товарища
по
ору жи ю»83. «Благосклонность
ко
мне
русского
императора
по­
стоянна.
Это
—
возв рат
к
1813 году», —
торжествует
К лем енс.
И
все-таки
он
не
может
удержаться
от
назидания:«Будьонв1815г.
таким
же,
как
и
в
1813- м,
т ог­
да
не
б ыло
бы
1820 г.»84. «Я с царем на той же ноге,
как
ив
1813 г.
Я
иду
к
нему,
когда
захочу,
и
мы
о б щаемся
в
те чен ие
долги х
часов
в
полном
со гл ас ии»85, —
похваляется
Меттерних
в
письме
к
Ливен.
На
ру ку
ему
оказался
и
бунт
солдат
любимого
царем
Семеновского
полка.
Сначала
в
Тр опп ау
при мчал ся
фель д ъеге рь
со
всеподданнейшим
донесением
командующего
гвардейским
корпусом
ге не рала
И.
В.
Васильчикова.
Следом
за
ним
пр ибыл
с
подробным
изложением
событий
адъютант
командующего
бл е­
стящий
ро тмис тр
Пет р
Чаадаев.
Он
сам
напр осил ся
на
это
поручение,
оттеснив
старшего
адъютанта.
Мног ие
сочли,
что
его
влекло
в
Тр опп ау
честолюбие:
на­
градой
могло
стать
назн ачен и е
царским
флигель-адъютантом.
Есть
версия
и
о
том,
что
Чаадаев
надеялся
при
встрече
с
императором
сыграть
роль
ро ссийск о ­
го
мар киза
Позы.
После
более
чем
часовой
беседы
с
царем
Чаадаев
отправился
восвояси
и
вскоре
вышел
в
отставку.
Воз можн о,
э тим
он
еще
больше
напугал
Александра
I.
Х отя
главной
причиной
событий
в
Семеновском
полку
явилось
во зму щ ение
солдат
бессмысленной
муштрой,
практиковавшейся
полковым
командиром
Шварцем,
Александр
I «держался особого мнения,
ве ря
твердо,
что
зло
пришло
196


извне,
от
каких-то
карбонариев
и,
несмотря
на
почти
е дин оглас ное
пр отивно е
мнение
петербургского
высшего
военного
начальства,
п реб ывал
в
этом
заблуж­
ден ии»86.
Царь
здесь
перещеголял
самого
Меттерниха.
Он
уверял
последнего
в
том ,
что
все
это
д ело
рук
неких
радикалов,
к от орые
хотели
бы
его
запугать
и
за­
ставить
вернуться
в
Петербург.
Меттерних
отнесся
к
такой
трактовке
весьма
ск ептич е ски: «Я не верю этому,
б ыло
бы
чересчур,
если
бы
в
России
радикалы
могли
расп ор яж аться
ц елым
п олк ом;
но
это
доказывает,
н ас колько
изменился
император»87.
Сам
Клеменс
не
ожидал
от
Александра
I такой метаморфозы .
Ц арь
о к азал­
ся
большим
«меттернихианцем», чем Меттерних.
Для
примерного
нак азания
неаполитанских
бунтовщиков
Александр
I был готов пустить в ход русские
войска,
тем
более
что
это
давало
ему
доступ
в
стратегически
важный
район
Средиземноморья.
Но
Меттерних
в
этом
конкретном
случае
от вер гал
коллек­
тивную
интер ве нци ю,
так
как
она
могла
у сил ить
поз иц ии
России
и
одно вр е­
менно
оттолкнуть
от
Священного
союза
Ан гл ию.
Каслри
заранее
дал
поня т ь,
что
пар ламе нт
решительно
н аст роен
против
участия
Англии
в
конгрессе,
не
го­
воря
уже
об
инте рв енци и.
В
конце
концов
Ч.
Стюарт
прибыл
в
Троппау,
но
без
права
подписывать
какие-либо
документы.
Российский
посланник
Ю.
А.
Головкин
обращал
в ниман ие
на
прот ив оречи­
вость
п ози ции
австрийского
к ан ц лер а : «Чтобы лучше предохранить себя от
опасности,
угрожающей
главным
об разо м
Австрии,
он
объ яв ил,
что
эта
опас­
ность
грозит
в сей
Европе,
а
когда
Европа
пожелала
обсуждения
во пр оса
об
опасностях,
на
которые
ей
только
что
указали,
он
попытался
разубедить
ее»88.
Меттерниху
на
самом
де ле
б ыла
нужна
не
коллективная
инте рв енция,
а
между­
народная
са нкция
на
индивидуальную,
точнее
сказать,
австрийскую
акцию
против
Неап оля .
Однако
сдержать
рвущегося
в
бой
царя
б ыло
нелегко.
Наконец
был
достиг­
нут
желанный
для
князя
компромисс:
ид ея
коллективной
инте р ве нции
в
пр ин­
ципе
подтверждалась,
но
конкретная
ми ссия
удушения
неаполитанской
рево­
люции
во злаг алась
на
Австрию.
В
сущности,
для
Меттерниха
это
лиш ь
вне шне
выглядело
компромиссом.
Он
вовсе
не
от вергал
во змо жно сти
коллективного
вмешат ельст ва,
но
к
реализации
этого
принципа
под ход ил
очен ь
осторожно,
чтобы
не
нарушить
баланса
сил.
Кро ме
того,
в
этом
ко нкре тном
случае
Меттерних
не
видел
необходимости
форсировать
ход
событий.
Вот
как
излагал
ид еи
своего
кан ц лера,
даже
его
сл о­
вами,
император
Франц
IвбеседесЮ.
А.
Г олов к ины м : «Если взяться за дело
серьезно
и
решительно,
то
укротить
итальянцев
и
особенно
неапо литанц ев
го­
раздо
легче,
чем
дум аю т.
Я
не
бо юсь
п оме рить ся
с
ни ми
силами». Но лучше из­
бежать
потерь,
не
то р опит ьс я : «Надо дать время заговорщикам и революцио ­
нерам
п ерессори т ься
др уг
с
друг ом .
Когда
меня
призовут
на
помощь
добропо­
рядочные
люд и
и
к огда
я
пр изн аю
в
том
долг
и
необходимость,
т огда
они
смогут
на
меня
рассч и тыват ь,
но
не
ран ь ше»89.
По
такому
сце на рию
и
стали
неспешно
развиваться
события.
197


Основная
работа
конгресса
в
Тр оп пау
оставалась
поч ти
невид имо й.
Если
в
Ахен е
было
подписано
47 протоколов,
то
зд есь
только
8. Все решалось главным
об р азом
во
вр емя
долгих
бес ед
Меттерниха
с
царем.
Пра вда ,
кня зю
приходи­
лос ь
встречаться
и
с
нена вистным
Каподистриеи.
Светская
жизнь
еле
тепли­
ла сь.
Стояла
о твр атите ль ная
по го да.
Непролазная
грязь
мешала
прогулкам,
а
дамское
общество
практически
отсутствовало.
То гда
бы ло
решено
перебраться
в
более
тепл ые
края.
Но
прежде
чем
переехать
в
Лайбах
(Любляна), Меттерних воспользовался
незаполненными
светской
суетой
вечерами,
чтобы
изложить
«систему»
сво их
взглядов
в
форм е
трактата
или,
скорее,
эссе.
Клеменс
ковал
железо,
пока
оно
было
еще
горячо.
Ну жно
было
з акр епить
удачу.
С вое
послание
он
озаглавил
его
ко ро тко
и
м ногоз на чите льн о
—
«Кредо»
(«Profession de foi»).
Предназначалось
оно
для
одного-единственного
чи тате ля
—
российского
императора.
Клемен с
при ло жил
«Кредо»
к
пись му
Ал ексан др у
I от 15 декабря 1820 г.
Его
цел ь
—
навязать
ро сс ийско му
само­
держцу
со бств енн ое
видение
европейской
ситуации,
образа
вр ага,
методов
и
средств
борь бы
с
ним .
К нязь
начинает
с
того,
что
широкими
мазка ми
рисует
для
впечатлительно­
го
царя
а по ка липти че скую
к арт и н у: «Религия,
общественная
мораль,
законы,
обычаи,
нравы
и
о бяза нно сти
—
все
атаковано,
приведено
в
замешательство,
опрокинуто
или
подвергнуто
сомнению»90.
Он
хорошо
зна л
о
смятенном
со­
ст оя нии
царя.
И
то,
что
тот
проникся
антиреволюционным
духом,
не
мог ло
не
радовать
князя.
Но
Меттерних
оп асался
мист ич еск их
нак лон нос тей
Алексан­
дра
I.
О
мире
мыслей
и
образов
цар я
дае т,
в
частности,
представление
такой
пассаж
из
его
письм а
княгине
С.
С.
Мещерской
как
раз
во
время
конгресса
в
Т роп п ау: «Мы занимаемся здесь делом,
одним
из
сам ых
ва жных ,
но
и
сам ых
трудных.
Необходимо
найти
лекарство
против
власти
з ла,
кот ор ая
рас про­
страняется
быстро
и
повсеместно,
ок ку льт ными
средствами,
которые
служат
сатанинскому
гению
и
направляются
им.
Это
ле ка рст во,
которое
мы
ищем ,
—
у вы!
—
выше
наших
чело веческ их
сил.
Спаситель
один
сило й
своего
боже­
ственного
сл ова
мог
бы
дать
нам
такое
сре дс т во»91.
Диагноз
же
и
рецептура
Меттерниха
более
пр иземл енные ,
рационализиро­
ванные.
Осуждая
век
Просвещения,
князь
всегда
оставался
в
его
русле.
Свой
т руд
Меттерних
предварил
та кими
с лова ми : «Ваше Императорское
Величество
найдет
здесь
полную
о ткро ве нно сть
по
все м
вопросам,
достойным
размышлений
всех
государственных
деятелей,
вс ех
людей,
нес ущ их
серьезную
ответственность,
вс ех
людей,
достаточно
пр осв ещ енных,
чтобы
чувствовать,
что
охваченному
безумием
миру
сле ду ет
противопоставить
другой
ми р,
мир
мудрости,
разум а,
справедливости
и
упорядоченности»92.
Как
ист ин ный
к он серват ор
(и по инстинкту,
и
по
р азу мению ), залог ста ­
бильности
и
преемственности
в
социальной
жизни
он
в идит
в
неизменности
пр иро ды
человека
и
органическом
характере
общественных
институтов,
кото­
рые,
подобно
живым
ор г анизмам,
проходят
че рез
стадии
юн ост и,
зр елост и
и
198


старения.
Не изменно сть
человеческой
прир оды
и
цикл ич но сть
в
развитии
ин­
ститутов
благотворно
возд ейст вую т
на
р итм
исторического
процесса,
предо­
хран яю т
от
потр я се ний
и
катастроф.
Первопричины
современной
европейской
ситуации
авс т рийск ий
канцлер
усм атри вает
в
недрах
истории.
Ему
вообще
бы ло
свойственно
пускаться
в
ис­
торические
экскурсы,
чт обы
при да ть
своим
писаниям
некий
политико­
философский
гля не ц.
Теперь
он
старался
произвести
впечатление
на
царя,
по­
ра зить
его
глубиной
своих
мыслей.
Ход
исто р ии,
вещал
Меттерних,
изменился
под
воздействием
трех
откры­
тий :
книгопечатания,
пороха
и
Но вого
Света.
А
затем
последовала
Ре форм а­
ция,
своего
р ода
революция,
в идо изме нивш ая
моральный
м ир. «Движение че­
ловеческого
ума ,
—
глубокомысленно
изрекает
Меттерних,
—
в
последние
три
столетия
совер шал ось
с
крайней
быстротой.
Это
движение
уск ор и лось
намно­
го
бо льш е,
нежели
действие
мудрости,
которая
од на
лишь
могла
быт ь
проти­
вопоставлена
страстям
и
заблуждению»93.
Отсюда
и
р ево л юция , «подготовленная ложными учениями,
пагубными
о шибка ми
многих,
да же
самых
блестящих
суверенов
второй
половины
XVIII в.
(угадывается намек и на императора Иосифа И.
—
П . Р.), разразившаяся в стра­
не,
наиболее
преуспевшей
в
про све щении,
более
всего
об ессил енн ой
наслажде­
ниями,
в
стране,
где
обитал
народ,
который
можно
назвать
наиболее
фриволь­
ны м,
учитывая,
насколько
легко
ему
дается
по ниман ие
и
насколько
трудно
да­
ет ся
ему
спокойное
с у жден ие»94. Именно во Франции и прежде всего в Париже
австрийский
канцле р
видел
эпи цен тр
всех
революционных
потр я се ний
и
сму т.
Таким
образом,
одни
из
первопричин
эт их
событий
«настолько связаны с
самой
природой
в е щ е й», что никакая человеческая предусмотрительность не
могла
бы
предотвратить
их.
А
другие
коренятся
в
«слабости и инертности пра­
вительств».
Меттерних
осы п ает
об вине ниями
в сех
и
вся,
разумеется,
кроме
себ я
самого
и
адресата,
для
которого
предназначено
«Кредо» . Дос тае тс я,
кстати,
и
Бонапар­
ту,
хот я
он
и
покончил
с
революцией,
но
затем
за
свои
«сто дней»
уничтожил
дело
14 лет правления.
Франция,
Германия,
Ита лия
и
Ис пан ия
сегодня
п ред ста­
вляют
живые
примеры
губительного
пути,
уг рожа ющег о
сущ ест вов ан ию
ев­
ропейского
о бще с т ва : «Можно смело утверждать,
игнорируя
возражения,
что
т щетно
было
бы
искать
эпоху,
ко гда
зло
распространяло
бы
свое
ра зру шите ль­
ное
действие
на
более
широком
пространстве,
чем
в
н аше
время».
Зло ,
порожденное
всеми
р ас смо тре нными
в
эс се
причинами,
Меттерних
определяет
од ним
сло вом
—
«самонадеянность»95. Д ля тех,
кто
подвержен
ей,
не
являются
це нно стями
ни
зако ны ,
ни
исторический
опыт.
Их
увлекают
аб­
сурдные
ид еи
сов ер ш енств ова ния
мира,
эм анс ипа ции
народов.
Либерализм,
индивидуа лизм,
национализм
для
них
—
средства
в
борьбе
против
легитим­
ных
правительств.
О бщая
ц ель
все х
э тих
людей,
их
ре лиг ия
—
это
ниспровержение
авторите­
та.
Ему
они
противопоставляют
общественный
дог овор,
сув ерени т ет
народа,
199


то
ес ть
едв а
ли
не
самые
г лав ные
раздражители
для
твердокаменных
к он серва­
торов.
На
взгляд
Меттерниха,
говорить
об
общественном
договоре
—
уже
зн а­
чит
делать
рево люц и ю.
Но
кто
же
эти
конкретные
носители
зл а,
духа
«самонадеянности»? «Зло су­
ществует,
и
это
зло
огромно», —
писал
князь.
Тайные
общества
или
секты
—
только
орудия
этого
зла.
Достаточно
притомив
своего
читателя,
Меттерних
на­
конец
н аз ывает
носителей
зла,
разносчиков
«моральной гангрены» . О каз ыв ает­
ся,
это
—
средние
или
промежуточные
классы
общества,
расп олаг аю щиес я
между
монархами
и
народом.
Среди
них
капиталисты,
эти
и стинн ые
космопо­
литы ,
обеспечивающие
свои
пр и были
при
любом
порядке
вещей,
служащие,
писатели
и
журналисты,
адвокаты,
преподаватели.
Их
гл авн ый
клич
после
1815 г.
—
«Конституция»! В «чи с ты х
монархиях»
(т.
е.
неконституционных.
—
П.
Р.)
они
выступают
за
национальное
предста­
вительство,
а
в
единств енн ом
государстве,
где
существует
др евнее
националь­
ное
представительство
(в Англии .
—
П.
Р. )> они требуют реформы.
Осн ов ная
масса
населе ния ,
по
мн ению
Меттерниха,
не
представляет
уг ро­
зы.
Ей
чужды
абстрактные
принципы
и
амбиции
сам он адеянны х
сред н их
классов.
К анцл ер
исходит
из
ситуации,
сложившейся
в
сравнительно
па­
триархальной
Габсбургской
империи,
но
в
его
рассуждениях
о
«средних клас­
сах»
чувствуется,
что
он
в
известной
мере
учитывает
и
опы т
бо лее
развитых
западно-европейских
стран,
предвидит
усиление
общественного
натис ка
на
землевладельческую
знать,
на
монархов.
Описав
историю
болезни
и
ее
симптомы,
Меттерних
переходит
к
гла вн ому,
ради
чего,
собственно,
и
написано
э ссе,
—
к
рецептуре
лечения.
Что
касается
реформистской
тер апии,
то
у
австрийского
канцлера
никогда
не
было
скл он но сти
к
ее
при мене нию .
Кроме
того,
и
момент
был
явн о
непод­
х о дя щ и й : «Существует общее правило поведения индивидов и государств,
установленное
как
на
основе
опыта
веков,
так
и
о пыта
повседневного.
Это
пра вил о
гла сит: "Нельзя и помышлять о том,
чтобы
проводить
реформы
во
вре мя
во збуж дения
страстей;
мудрость
подсказывает,
что
в
подобные
момен­
ты
следует
ограничиваться
с охр ан е ни е м"»96. Опасно проявлять в таких острых
ситу ация х
неу вер еннос ть,
слабость;
стабильности
не
до бить ся
уступками:«Не
следует
пы тать ся
привлечь
у сту пками
те
па р тии,
которые
стремятся
к
разру­
ш ению
всякой
власти,
кроме
собственной,
уступки...
ли шь
поощряют
их
пр и­
тя за ния
на
вла с т ь»97.
«Мы твердо уверены,
что
общество
бол ее
не
может
быт ь
сп асен о
без
силь­
ных
и
смелых
решений
со
стороны
правительств,
еще
свободных
в
своих
мы­
сля х
и
действиях», —
убеждал
князь
и мп ера тора 98. «Только
союз
между
мо­
нархами,
—
буквально
заклинал
он
его ,
—
фундаментальная
основа
по лит и­
ки,
следуя
которой
можно
еще
спасти
се го дня
общество
от
полного
разрушения»99.
«Самонадеянности»
надо
противопоставить
прежде
всего
твердые
рели­
гио зны е
пр ин ци пы: «В религиозной сфере суждение и проверка должны усту ­
200


пить
мес то
вере,
христианская
мораль
—
закону
Христову
в
инт ер пр етац ии
христианских
а вто р итето в»100.
Конечно,
дес тру ктивны е
элементы
вст реч ают ся
во
все
века,
но
никогда
еще
не
было
такого
бича,
как
своб од а
прессы.
Общество
должно
быт ь
ограждено
от
этой
угрозы.
Монархам
просто
необходимо
объ е дини ть
сво и
уси лия
в
со вме стно й
борьбе
против
до гмы
об
общественном
договоре,
ст ре миться
подавить
тай­
ные
общества.
Крупне йш ие
монархии
должны
доказать,
что
их
союз
спосо­
бен
обе спеч ить
Европе
политический
ми р,
сохранить
ее
покой,
что
«отстаи­
ваемые
ими
принципы,
отеческие
и
по пе чит ел ьные
по
отношению
к
добрым
людям,
гроз ны
для
нарушителей
об щес тв енно го
спо к ой ст вия»101.
Мет тер них у
удалось
добиться
от
ца ря
многих
уступок.
Казал ось ,
что
Александр
I был загипнотизирован вкрадчивым,
об ходит ель ным
австрий­
цем.
Меттерних
в
изображении
та ких
российских
историков,
как
С.
С.
Та­
тищев,
В.
К.
Надлер
и
другие,
п ре дстав ал
в
качестве
некоего
Мефистофеля,
использовавшего
слабые
ст руны
возвышенно-благородного
российского
монарха.
Однако
следует
имет ь
в
ви ду,
что
Александр
I, хорошо зная цену Меттер­
ниху,
не
мог
забыть
с обы тий
времен
Ве нс кого
конгресса,
ко гда
де ло
едва
не
до­
шло
до
дуэли
между
ним
и
ав стр ийс ким
канцле ро м.
Колебание
российского
императора
в
сторону
меттерниховской
политики
имело
более
глубокую
и
серьезную
подоплеку,
нежели
временное
зат мение
под
воздействием
чар
вен­
ского
искусителя.
В
д анном
случае
важно
отметить,
что
не
стоит
пр еув елич иват ь
и
в л ияние
эссе
Меттерниха
на
царя.
Вряд
ли
он
почерпнул
из
не го
что-либо
сущест вен но
новое.
Еще
за
десять
лет
до
этого
Александр
I имел возможность ознакомиться
с
предназначенным
о пять - таки
г лавн ым
образом
лично
для
не го
эс се
Ж.
де
Ме-
стра
«Четыре главы о России» .
Бесспорно,
сардинский
по сла нник
был
мыслителем
совершенно
иного
мас ­
штаба,
чем
ав стр ийский
канцлер.
Но
дело,
пожалуй,
не
в
глубине
мыслей.
Глав­
ное
закл ючал ось
в
эффе кт е
узнавания.
У
незаурядного
филос оф а
де
Местра
фиг уриров ал и
те
же
заговорщические
секты,
просвечивала
ид ея
общеевропей­
ского
заговора
врагов
порядка
и
т.
д.
В
ситуации
1820- х
гг.
и менно
пох оже с ть,
а
не
оригинальность
оказывала
более
сильное
воздействие,
слов но
еще
раз
под ­
т вержд ая
очевидное.
Если
меттерниховское
«Кредо»
в
той
или
иной
степени
сработало,
то
толь­
ко
по
той
пр ич ине,
что
попало
в
унисон
с
настроением
царя.
Документ
эт от
бо­
лее
ц енен
для
анали за
взглядов
самого
ав тор а,
чем
для
о бъяс нения
поворота
в
по литике
Александра
I.
201


V
П
оскольку
главным
оча гом
революционной
ин то ксикац ии
считалась
Италия,
мо нарх и,
минис тр ы,
дипло маты
решили
соб рат ься
поближе
к
Апеннинскому
полуострову.
И
с
этой
точки
зрения
Лайбах
оказался
удобным
местом.
Лай бах ски й
конгресс
(11 января
—
2 мая 1821 г.)
получил
название
«сапожного», что отражало центральную роль,
которую
играли
в
его
работе
проблемы
«апеннинского сапога» .
Этот
кон гре сс
уже
фа ктич ески
проходил
под
полным
контролем
Меттерни­
ха,
по
его
сценарию.
В
Лайбах
для
переговоров
вы зва ли
неаполитанского
коро­
ля
Фердинанда
I.
На
неаполитанское
прав ите ль ст во
был
ок азан
сильный
на­
жим
со
стороны
великих
держав,
и
король
вырвался
из-под
его
обременитель­
ного
контроля.
После
революции
он
чувствовал
се бя
в
Не ап оле
заложником.
Стали
прибывать
в
Лайбах
и
другие
итальянские
государи.
Еще
не
добравшись
до
Лайбаха,
Фердинад
I заявил в Ливорно,
что
кон ститу цию
ему
пришлось
п риня ть
в опр еки
своей
воле,
и
призв ал
на
помощь
австрийцев.
Это
полностью
р азвя зало
рук и
Меттерниху.
Тем
более
что
он
уже
располагал
санкцией
к он­
гресса.
Англия
и
Франция,
пра вда ,
возд ержали сь
от
поддержки
акции,
но
и
не
выступили
против
нее
открыто.
Австрийский
посол
в
Лондоне
П.
Эстерхази
писал
Меттерниху
о
позиции
Каслри,
кото р ый
предпочел
не
ездить
на
к он­
гр е сс : «Каслри подобен страстному любителю музыки,
находящемуся
в
церкви:
он
хоте л
бы
поаплодировать,
но
не
может
на
это
р еш ить ся »102.
Канцлер
поглощен
подготовкой
инт ер ве нции.
Ему
ма ло
бы ть
ее
политиче­
ским
руководителем;
он
вникает
во
все
детали
во енных
приготовлений,
чу в­
ствуя
себ я
не
только
ди пл ома том,
но
и
полководцем.
Вряд
ли
нуждается
в
ком ­
ментариях
так ая
выд ер жка
из
его
письма
Д ор о те е: «Если бы судьба предопре­
делила
мне
быть
полководцем,
подобно
то му
как
она
обрекла
меня
на
бол ее
трудное
и
мучительное
призвание,
я
находился
бы
под
градом
ядер
точно
так
же,
как
теперь
сижу
за
мо им
бю ро.
Я
недоступен
тому,
что
на зывает ся
стра­
х ом »103. «Это будет самое большое дело в
м оей
жизни
и
даж е
во
в сей
ист о рии
человечества
древнего
и
нового
вр ем ени »104, —
так
в
своем
традиционно
н апы­
щенном
стиле
пи сал
Клеменс
в
данно м
случае
Элеоноре.
Пока
Меттерних
за­
н имался
«великим делом», Генц сочинял протоколы заседаний конгресса,
кото ­
рых
на
самом
деле
не
бы ло.
28 февраля все участники конгресса,
кроме
ав­
стрийцев
и
русских,
разъехались.
Неаполитанская
революция
постепенно
оп ут ыв алась
меттерниховской
пау­
тиной.
Пришло
время
ее
удушить.
Во ен ная
слабость
и
дипломатическая
из оля­
ция
Неап ол я
п ред вещ али
легкую
и
бы ст рую
победу
над
ним.
Воинственность
князя
достигла
апо ге я.
«Нужно устранить полип,
который
разъедает
Неаполи­
танское
королевство,
—
убеждал
Меттерних
французского
пр емь ер- минист ра
Ришелье,
—
нужно
его
у нич то жить
вплоть
до
всех
его
разв етв лени й,
ибо
он
способен
прорасти
вновь.
Нужно
за по лнить
пустоту
тем...
что
будет
соответ­
ствовать
истинным
потребностям
королевства,
дух у
нар о да,
полуафриканского
202


и
ва рв а рс ког о»105. Одного из усомнившихся в необходимости интервенции ми­
нистра
Меттерних
в
письме
к
Элеоноре
называет
«гнусной канальей»106.
Австрийским
вой ск ам
понадобились
две
неде л и,
чтобы
за нять
Неаполь.
Это
прои зош ло
23 марта .
А
до
это го
9марта 1821 г.
под нялись
пьемонтские
ли­
бе ра лы.
Король
Виктор
Эммануил
I отрекся от престола,
а
его
пр ее мник
Карл
Фе ликс
обратился
за
помощью
к
Австрии,
Пруссии
и
Рос сии .
Александр
I был
готов
немедленно
ввести
в
действие
100-тысячную
армию.
В
Лай бах
был
вы­
зван
генерал
Е рмоло в.
К
великому
удовольствию
генерала,
военные
действия
закончились
быстро
(8 апреля), и русские штыки не были вовлечены в крайне
непопулярную
в
российском
о бщ естве
акцию.
Генерал-адъютант
И.
В.
Василь­
чиков
так
характеризовал
пр ибл иж енно му
ц аря
князю
П.
М.
Волконскому
си­
туацию
в
Ро сс ии: «Настроение умов не хорошо.
Недовольство
всеобщее
и
не­
и зб ежно сть
жертв,
сопряженных
с
ведением
войны,
необходимость
которой
не пон ятна
простым
смертным,
до лжн ы,
несомненно,
про изве сти
дурное
впе­
чатление»107.
Дов ол ьно
типичны
в
эт ой
св язи
суждения
поэта
князя
П.
А.
Вя­
земского,
которые
содержатся
в
од ном
из
его
писем
времен
Лайбахского
к он­
г ре с с а: «Война с Неаполем была бы злодейством. ..
Неужели
на
то
Пет р
Вели­
кий
пустил
Россию
в
Евр опу,
чтобы
преемникам
его
было
всегда
в
честном
ми ру
похмелье,
а
домочадцам
сочельник?
Он
хоте л
Россию
объевропить,
а
не
Европу
с
пом ощь ю
России
окамчадалить.
Дострой
св ой
дом ,
а
пото м
иди
чи­
н ить
чужие
дома.
Образуй,
просвети,
разреши
Ро сс ию,
и
тогда
она
сама,
не
су­
ясь
ни
в
Тро па ву,
ни
в
Лайбах,
существенною,
нравственною
с илою
своею
бу­
дет
безапелляционным
посредником
евро пей ск их
су д еб »108.
Меттерних
чувствовал
се бя
триумфатором.
Свои
успехи
почти
в
эпических
тонах
он
рас пи сыв ает
Доротее
Ливен.
Заб авн о,
но
н аск возь
политизированная
светская
дама
остается
ревнивой
ж енщино й.
В
данном
случае
ее
гораздо
боль­
ше
волн у ют
слухи
о
романе
Клеменса
с
некоей
красивой
хорваткой.
Сведения
об
этом
она
получила,
видимо,
от
род ст вен ни ка,
члена
рус с кой
делегации
в
Лайбахе
графа
Во ронц ова .
Раздраженному
Клеменсу
приходится
оправдывать­
ся
не
перед
женой,
а
перед
лю бов ниц ей 109.
Как
всег д а,
он
и спра вно
п ишет
и
Элеоноре,
которая
из-за
с лаб ого
здоровья
перебралась
с
детьми
из
В ены
во
ф р анцу зскую
столицу.
«Что за разочарован ­
ные
физиономии
видишь
ты
в
Париже?»—
торжествующе
вопрошает
князь.
«Мошенники со всего мира,
—
пр од олжает
он,
—
р инул ись
в
авантюру,
о дна­
ко
они
—
трусы,
как
и
все
люди,
которые
не
правы...
Можешь
быть
уверена,
я
им
не
спущу...
Поведение
цар я
выше
всяческих
п ох вал»110.
«Полнейшее согласие господствует теперь между нами»111, —
похваляется
Клеменс
Доротее,
говоря
о
своих
отношениях
с
царем.
13 апреля 1821 г .
он
под ­
вод ит
приятные
для
себ я
итоги.
За
шесть
недель
покончено
с
двумя
войнами
и
д вумя
революциями.
Но
не
это
г лавн ое: «Величайший результат последних де­
вя ти
мес яцев
— хорошие
отношения
меж ду
д вумя
императорами
(Александром
I и Францем I.
—
П.
Р.).
Сегод н я
дел о
обстоит
так,
что
ничто
не
сможет
более
оторвать
их
друг
от
друга,
за
это
я
готов
положить
в
огон ь
собственную
руку»112.
203


Однако
особым
отношениям
с
царем
предстояло
н овое
серьезнейшее
испы ­
тание,
на
сей
раз
ненавистным
для
канцлера
«восточным вопросом». Г реч еско е
восстание
г ро зило
нарушить
статус-кво
на
Востоке,
ускорить
развал
Османской
империи.
С
греками
русских
свя зывали
давние
исторические
и
религиозные
уз ы.
Нельзя
бы ло
не
считаться
и
с
тем,
что
на
стороне
греческих
повстанцев
бы­
ли
симпатии
росс ий с кого
общества,
да
и
вообще
значительной
час ти
европей­
це в.
Ключевую
ро ль
в
восстании
играл
бывший
генерал
русской
службы
князь
А.
Ипсиланти.
Во
всех
греческих
делах
был
активен
Каподистрия.
Настроить
ца­
ря
про тив
греков,
которым
симпат изир о вала
практически
вся
Россия,
—
задача
из
разр я да
сверхсложных.
Меттерних
на сто йчив о
убеждал
Александра
I, что греческое восстание,
по­
добно
южно-европейским
революциям,
является
частью
г р андиозно го
пл ана
общеевропейского
заговора,
сост авл енн ог о
неким
центральным
комитетом
тайных
обществ
в
Па риж е.
Ип сила нти
он
представил
союзником
карбонариев,
сумел
нас тро ить
цар я
против
Кап од и стр и и. 22 апреля Меттерних с гордостью
оповещал
своего
к олле гу
по
кабинету
Шта дио на : «Не Россия ведет нас,
а
мы
ве­
дем
императора
Александра
по
множеству
совсем
простых
причин.
Ему
нужны
советы,
а
он
потерял
в сех
св оих
советников.
Каподистрия
выглядит
в
его
глазах
как
глав а
карбонариев.
Он
не
доверяет
своей
ар мии,
своим
минис тра м,
своему
дворянству,
своему
н ар од у»113.
В
результате
Ипсиланти
ли ш ился
российской
п омощ и,
войска
повстанцев
бы ли
разбиты,
а
их
предводитель
бежал
в
Ав­
стрию,
где
был
зат оч ен
в
крепость.
И
все
же
кн язь
не
в
силах
отд елат ьс я
от
тревожных
мыслей:«То,
что
может
произойти
на
Востоке,
не
поддается
никакому
расчету...
по
другую
сторону
на­
ших
восточных
границ
ни
во
что
не
ставится
триста-четыреста
тысяч
повешен­
н ых,
зарезанных,
посаженных
на
кол»114. Впрочем,
и
сам
Меттерних
восприни­
мает
эти
ужасы
с
какой-то
отчужденностью.
В
газ ет ах
нет
никаких
интересных
и дей,
сожалеет
он
в
одном
из
пис ем : «Турки пожирают греков,
а
г реки
обезгла­
вливают
турок,
вот
и
все
милы е
новости,
какие
я
узн аю»115.
В
центре
его
заб от
по-прежнему
ц а рь. «Император Александр утвердился в
моей
школе»,—
удовлетворенно
констатировал
канцлер.
Тем
не
менее
в
ка че­
ст ве
напутс твия
отъезжавшему
из
Лайбаха
царю
Меттерних
пишет
своего
ро­
да
«Кредо- 2» (6 мая 1821 г. ), правда,
на
сей
раз
без
заглавия.
В
этом
гораздо
бо­
лее
коротком
эс се
два
раздела:
принципы
и
средства.
Сн ова
ре чь
идет
о
заговоре
революционеров
и
анархистов,
которые
все
бо­
лее
набирают
сил у
после
1814 года.
Целью
заговорщиков
является
ниспровер­
жение
буквально
всего,
что
имеет
под
соб ой
легальную
ос н ову.
Для
того
чтобы
привлечь
на
с вою
сторону
симпати и
общества,
они
оперируют
слово м
«кон­
с т и туц ия ». «Принцип,
кот ор ый
монархи
должны
противопоставить
всеобще­
му
разрушению,
—
убеждает
царя
князь,
—
это
сохранение
в сех
легально
су­
ществующих
вещей.
Единственное
средство
достижения
эт ой
ц ели
—
избегать
нововведений»116.
Меттерних
не
хотел
выглядеть
в
глазах
цар я
ретроградом,
противником
204


всякого
развития
всяких
реформ,
но
«невозможно одновременно сохранять и
реформи ров ат ь
в
духе
справедливости
и
р азум а,
ко гда
масса
народа
при шла
в
движение.
В
этом
случае
она
подобна
возбужденному
инд ивид у,
которому
угрожа е т
лихорадка
или
который
уже
испыт ы вает
ее
пр ис туп »117. «Одним сло­
во м,
си р,
—
вз ывае т
Меттерних
к
Александру
I,—
сохранять
—
это
идти
пря­
мо
по
изве данн ой
дороге,
не
отклоняясь
от
нее
ни
на
деле,
ни
на
с л ова х»118.
Средство
спасения
от
угрозы
революции
и
анархии
—
союз
д вух
императоров:
Александра
IиФранцаI. Нужны постоянные контакты,
следовало
бы
учредить
информационный
центр,
вообще
о б ъе динить
усилия
в
борьбе
против
всео б­
щей
анархии.
Лайбахский
успех
с/го ил
князю
нем ал ых
усилий.
Император
Франц
I возна­
градил
его
тем,
что
его
статус
был
приравнен
к
положению
знаменитого
деда
Элеоноры
—
Кауница.
Меттерниху
п ож аловали
все
должности,
которые
зани­
мал
в
свое
время
крупнейший
австрийский
по л итик
XVIII в.
Элеонора
воспри­
няла
это
как
должное.
Расслабляться,
однако,
бы ло
бы
непозволительной
роскошью,
прежде
всего
из-за
злосчастного
восточного
вопроса.
Источником
пос тоя нного
б еспо койст ва
все
еще
оставался
Каподистрия.
Хотя
Меттерних
и
гордился
«укрощением»
Алек­
сандра
I, но он не мог не учитывать непостоянства царя .
Своими
успехами
и
о па­
сениями
по
этому
поводу
Меттерних
де литс я
с
Фр анце м
I: «У императора Алек­
сандра
и
у
меня
одинаковые
в згл яды
на
с его дняш ние
пр оцес сы.
Одна ко
импера­
тор
отбыл.
Теперь
неясно,
сохранит
ли
он
верность
той
точке
зре н ия,
принять
которую
мне
было
лег че,
чем
ем у »119. Окружение царя оказывало на него сильное
влияние.
«Император пока держится хорошо,
—
продолжает
канцлер,
—
но
он
находится
в
одиночестве
среди
с в о их ». Чтобы Александр I
не
пошел
ложным
пу­
тем ,
его
следовало
бы
отделить
от
окружения. «Он,
—
п ола гает
Меттерних,
— хо­
чет
то го
же,
что
и
я,
но
его
окружение
хочет
п рот ивоп олож н ого »120.
С
удивительным
равнодушием
Кл е менс
воспринял
смерть
Наполеона
(5 мая
1821 г .).
Не
б ыло
ни
чу вст ва
избавления,
ни
ностальгии.
Межд у
тем
быв ший
император
французов
н езр имо
продолжал
играть
выдаю щуюся
ро ль
в
его
ж из­
ни.
Ве дь
для
многих
австрийский
канцлер
был
интересен
прежде
всего
как
чело­
ве к,
на
котором
лежал
отблеск
вели чи я
Наполеона,
с
которым
Клеменс
много
об щал ся,
претендовал
на
ро ль
его
сокрушителя
и,
наконец,
великолепно
расска­
зы вал
о
нем.
У
Элеоноры
же
навсегда
сохранилась
симпатия
к
корсиканцу.
Она
не
мо гла
сдержать
слез,
когда
читала
письмо
Клеменса
с
описанием
прощания
императора
со
старой
гвардией
в
1814 г.
Наверное,
не
об ош лось
без
сл ез
и
те­
пе рь.
Между
тем
Кл е менс
бесстрастно
сооб щал
же не
о
кончине
На поле она :
«Смерть его не привлекла внимания .
Бонапарта
уже
давно
считали
погребен­
ны м»121. У Меттерниха лишь мелькнула мысль о том,
что
в
бумагах
покойного
императора
французов
мог ут
оказаться
непр ия тны е
документы.
Немедленно
был
послан
нарочный
в
Ло нд он,
чтобы
в
случае
необходимости
принять
меры.
Промежуточной
между
Лайбахом
и
намечавшимся
первоначально
во
Фло­
ренции
следующим
конгрессом
Священного
союза
являлась
встреча
европей­
205


ских
лид е ров
в
Ганновере
(20-29октября 1821 г.). Меттерних и Каслри рассчиты­
вали
использовать
ее
в
кач ест ве
конференции
по
восточному
вопросу.
Однако
Россия
и
Прус с ия
решили
не
присылать
в
Г анн овер
по лномо ч ных
представите­
лей.
Мероприятие
обесценивалось
отсутствием
Александра
I.
В
кон це
концов
царь
направил
в
Ганновер
своего
лондонс кого
посла
X. А.
Лив ен а.
Каслр и,
хор о­
шо
осведомленный
о
характере
отношений
между
Меттернихом
и
женой
посла,
специально
при гла сил
ее
в
Ганн овер.
От
встречи
со
свои м
стар ым
другом
принцем-регентом,
нако нец- то
ст ав­
шим
ко ро лем
Г еор гом
IV, Меттерних был едва ли не в большем восторге,
чем
от
св идан ия
с
Доротеей.
Кор оль
принял
его,
лежа
в
шезлонге
(из-за
приступа
п о даг ры ), облаченный в красочное одеяние австрийских гусар .
Он
сравнил
ав­
стрийского
канцлера
с
в елики ми
людьми
д ревн ост и,
средневековья
и
нового
времени,
от
Фемистокла
до
Мальборо
и
Питта.
Ганноверская
встреча,
в
с ущно­
с ти,
оказалась
англо-австрийской.
Обе
стороны
хотели
продемонстрировать
«моральную поддержку»
России
и
удержать
ее
от
войны
с
турками.
Здесь
между
Мет терн и хом
и
Каслри
было
по лнейш ее
единодушие.
Бр ит ан­
ский
ми нис тр
признал,
что
Священный
союз
существует
как
реальная
д ей­
ственная
сила,
выразил
уверенность,
что
царь
ни
при
каких
обстоятельствах
«не отойдет от консервативных принципов союза» .
В
дипл омат ич еск их
доку­
ментах,
в ышедши х
из-под
п ера
Каслри,
как
отмечает
автор
одной
из
новейших
б иогра фий
Маттерниха,
анг лич анин
Д.
Сьюард,
узнаваемы
яз ык
и
концепция
австрийского
канцлера122.
Не
ограничиваясь
царем,
он
пытается
о бр атить
в
свою
веру
и
российского
по сла нник а
Ю.
А.
Головкина.
В
конце
1821 г.
тот
сообщал
Нессельроде
о
бесе­
де
с
канцлером,
который
«долго,
но
не
приводя
в
д ок азат ельст во
каких-либо
конкретных
фактов,
говорил
мне
о
существовании
греческого
руководящего
Комитета,
чья
революционная
деятельность
актив но
поддерживается
якобы
во
в сех
странах
сторонниками
этого
д ел а »123. Российский дипломат Д.
П.
Татищев,
посланный
ц арем
весной
1822г.
со
специальной
миссией,
не
устоял
перед
о бая­
нием
Меттерниха.
Вскоре
он
станет
российским
послом
в
Ве не
и
своим
челове­
ком
в
дом е
австрийского
канцлера.
В
своем
меморандуме
от
19 апреля 1822 г.
Меттерних
в осхваля ет
цар я
за
его
благородное
р еш ение
отдать
в
свя зи
с
греческой
проблемой
приоритет
не
тем
соображениям,
которые
связаны
прежде
всег о
с
импер с ким и
интересами
Рос­
сии,
а
те м,
которые
нап рав лены
на
«поддержание в неприкосновенности поли ­
тической
системы,
чья
единственная
предпосылка
сегодня
—
спокойствие
Ев­
ропы
и
сохранение
социального
порядка»124.
Все
же
опасения
не
ост авл яют
австрийского
канцлера.
Он
подозревает,
что
его
вр аги
—
Каподистрия,
Строганов
(посланник в Константинополе), Поццо
ди
Бо рго
(посол в Париже)
—
составили
заговор.
Этот
триумвират,
полагал
Меттерних,
расп ред ели л
между
собой
фу нкц ии:
один
взял
на
себя
Восток,
другой
—
Западную
Европу,
а
третий
и меет
в
ви ду
все
в
целом.
В
центре
ус и­
лий
предполагаемых
заговорщиков,
естественно,
импер ато р
Александр
I.
206


По вод ов
для
т оржест ва
пока
гора зд о
больше,
чем
для
опасений.
Тот
фа кт,
что
Рос сию
уда лос ь
удержать
от
военного
вмешательства
в
защиту
греков,
Меттерних
считает
своей
ве лича йшей
победой.
«Дело Петра Великого и всех
его
наследников,
—
уверяет
кан ц лер
своего
импе ра тор а
в
докладе
от
3 июня
1822 г., —
сегодняшний
русский
кабинет
уничтожил
одним
у дар ом »125. В поры­
ве
эйфории
он
примерно
в
то
же
время
пишет
же не : «Мой триумф практиче­
ски
настолько
велик,
что
на
почве
дипло мати и
его
мо жно
сра внить
с
Лейпциг­
ской
битво й»126. Еще в начале 1822 г.
Элео но ра
с
гордостью
сообщала
мужу,
что
слы шала,
как
в
парижском
салоне
герцог
Монморанси
назвал
его
«кучером Ев­
ропы»127.
Не
о спар ивая
к люч евой
ро ли
австрийского
канцлера
на
континенте,
Генрих
Гейне
видел
ее
и н ач е: «Вся Европа превратилась в Св.
Еле ну,
и
Мет т ер­
них
был
ее
Гудзоном’Лоу».
Вели чай ш им
своим
успехом
Клеменс
считал
уход
с
российской
политиче­
с кой
сц ены
Каподистрии.
Незадолго
до
Веронского
конгресса
Священного
со­
юза,
в
ав гус те
1822 г., после объяснения с царем тот покинул Россию.
По
оцен­
ке
Н.
К.
Ш и льде ра , «для России потеря Каподистрии была важнее проигранно­
го
с р аж ения»128. «Завершилась
карьера
этого
рокового
источника
веч ных
раздоров,
и
с
ним
исчезли
тысячи
проблем
и
затруднений»129,—
с
удовлетворе­
нием
констатировал
Меттерних.
Правда,
торжество
омрачалось
конч ин ой
Ка с­
лр и.
Кан цлер
еще
не
предвидел
всех
ее
тяжких
для
себя
последствий.
Все
его
расчеты
и
надежды
свя зан ы
с
российским
императором.
Александр
I до сих пор остается во многом неразгаданной личностью.
Ко е-
кто
из
авторов,
особенно
российских
историков
дооктябрьского
периода,
изо ­
бражали
его
жертвой
ловкого
и
коварного
австрийца.
Наиболее
чет ко
эта
мысль
выражена
В.
К.
Надлером,
который
писал
о
т о м , «как бессовестно эк­
сплуатировал
Меттерних
благородного,
но
слабого
Алек с ан дра
для
своих
це­
л ей»130.
Действительно,
такое
впечатление
легко
м огло
возникнуть.
Ца рь
мы­
слил,
говорил
и
действовал
в
стиле
Меттерниха.
Во сста вши е
против
турецкого
владычества
греки
надеялись
на
помощь
православной
России.
Но
царь
так
объяснял
с вою
позицию
в
письме
близ ким
к
нему
л юдям,
Голицыну
и
Кошелеву,
во
время
Лайбахского
конгре с с а: «На­
ша
политика
основывалась
на
началах
Священного
сою за
со
в семи
кабинета­
ми,
а
особенно
между
тр емя,
которые
первые
усвоили
се бе
эту
идею,
как
к люч
к
хранилищу,
которое
не
уд алось
п обороть
ни
революционным
либералам,
ни
ра дикалам ,
ни
международным
карбонариям.
Прошу
не
сомневаться,
что
все
эти
люди
соединились
в
один
общий
заговор,
разбившись
на
отдельные
груп пы
и
общества,
о
действиях
которых
у
меня
все
документы
налицо,
и
мне
и зве стно,
что
они
действуют
со л ида рн о »131. И несколько позднее,
в
мае
1821 г.,
Александр
I отвергает вмешательство в пользу греков аргументами,
как
буд­
то
почерпнутыми
из
л ексико на
австрийского
к ан ц лера : «Если мы ответим
туркам
войною,
парижский
главный
ко ми тет
восторжествует,
и
ни
одно
пра­
вительство
не
о стане тся
на
ногах.
Я
не
н амер ен
предоставить
свободу
врагам
порядка»132.
207


Каким
бы
хитроумным
и
обольстительным
ни
был
Меттерних,
трудно
представить,
чтобы
он
обл ад ал
такой
сил ой
внушения
и
в
такой
степени
мог
манипулировать
царем,
как
это
казалось
ему
самому
и
некоторым
н аб люд ате­
лям
и
исследователям.
Было
бы
принципиальной
о шибко й
искать
пр ич ины
очередного
поворота
в
образе
мыслей
и
действий
цар я
пр еимущ ес твен но
во
в неш нем
вл ияни и.
Зигзаги,
порой
необъяснимые,
бывали
обусловлены
у
Але к­
сандра
I прежде всего некими внутренними борениями,
на
которые,
конечно,
накладывались
и
оп ред еленн ые
вл ия ния
извне.
Ост авл яя
в
стороне
несомненные
мистические
увлечения
императора,
нуж­
но
признать,
что
колебания
его
курса
имел и
под
собой
и
глу бок ую
политиче­
с кую
подоплеку.
Степень
глубины
б ыла
такова,
что
сам
Александр
I не столько
осмысливал
ее,
сколько
ощуща л
ее
инсти нктивно .
Рос си йск ое
самодержавие
зиждилось
на
тр адицио нал истско - ко нсе рва тивно й
основе.
От сюда
тенденции
к
сохранению
статус-кво,
к
сближению
с
родственными
абсолютистскими
ре­
ж има ми,
иногда
да же
в
ущерб
импе рск им
интересам.
Меттерниху,
как
уже
го вор ило сь,
было
проще:
для
предельно
насытившей­
ся
Австрии
ко нсер ва тивны й
курс
исключительно
на
сох ран ен ие
существующе­
го
положения
вещ ей
совпадал
с
гл авн ым
жизненным
интересом
габсбургской
и мпе рии.
Российская
же
имп ер ия
еще
не
у тра тила
способности
к
расширению,
к
акт ивно й
экспансии.
Самым
заманчивым
бы ло
ее
юго-западное
направление,
где
сл ав янские
народы
находились
частично
под
в ла стью
Га бс бургов ,
а
частично
—
Оттоманской
импер ии.
Имперская
экспансия,
конечно,
открывала
фантастические
возможности,
но
вместе
с
тем
была
сопряжена
с
потрясением
основ
только
что
з аложен но го
в
Ве не
европейского
порядка.
Так ая
дил ем ма
и
порождала
в
значительной
мер е
не
поддающиеся
разреше­
нию
противоречия
в
политике
Александра
I, а позже и его преемника.
В
связи
с
этим
ца рь
нередко
ок аз ывал ся
в
ситуации
нелегкого
выбора.
Поэтому
в
его
политике
на
разных
э тапах
наблюдается
крен
то
в
одну,
то
в
другую
сторону,
чем
и
удалось
искусно
воспользоваться
Меттерниху
на
конгрессах
в
Тр оппау
и
Лайбахе.
Таким
образом,
фаз ы
во
взаимоотношениях
цар я
и
канцл ера
прежде
всего
зависели
от
российского
самодержца.
Меттерниху
же
оставалось
реагиро­
вать
на
перепады
в
его
умонастроении.
В
благоприятных
для
Меттерниха
фа зах
пре иму ще ство м
канцл ера
станови­
л ось
од но
важное
свойство
его
л и чн о сти . «Я никогда не оказывался в противо­
речии
с
самим
со бо й»133, —
на
склоне
лет
писал
канцлер.
И
это
не
было
п реу ве­
личением.
Меж ду
тем
натура
цар я
была
мятущаяся,
раз д ираема я
сомне ния ми.
Кле ме нс
не
упускал
случая
с
апломбом
ут вер жд ать,
что
он
всегда
был
прав,
всегда
все
пре дви де л.
И
порой
царю
в
какой-то
мере
приходилось
это
призна­
вать.
Однако
сл ед ует
соблюдать
осторожность,
поскольку
Клеменс
приписы­
вал
своему
вл иян ию
практически
все
ш аги
царя,
которые
в
той
или
иной
мере
соответствовали
п ринци пам
меттерниховской
«системы», пусть даже Алек­
сандр
I руководствовался при этом какими- то
своими
собственными
моти ва ­
ми
и
соображениями.
Фактически
Клеменс
нередко
в ыд авал
за
успех
удачу.
208


Его
самомнение
еще
более
возро сло
благодаря
успехам
и
удачам
последне­
го
времени.
Особ енн о
порадовал
его
уход
Каподистрии.
Все
складывалось
как
нельзя
луч ше.
Казалось,
что
он
уверенно
правит
европейской
каретой,
что
ему
предстоят
новые
т риум фы.
В
результате
у
н его
яв но
притупилось
чувство
опасности.
1 Schaeder Н. Die dritte Koalition und die Heilige Allianz. Königsberg; Berlin, 1934. S. 16-20 .
2Ibid.S.20.
3 Cm.: Martin A. M. Romantics, reformers, reactionaries. Russia conservative Thought and Politics in the
Reign of Alexander I. De Kalb. Illinois, 1997.
* Цит. no: BertierdeSauvignyG., de. Op. cit. P.300.
5NP.Bd. 1.S.216.
6NP.Wien, 1881.Bd.3.S.21^.
7 Цит.
no: Bourquin M. Histoire de la Sainte Alliance. Genève, 1954. P . 145.
8 Ibidem.
’ Dépêches inédites du chevalier de Gentz. P ., 1876. T . 1. P . 216 -217 .
10ВПР. Cep.I.T.VIII.C.504.
11Тамже. C.505.
12 Там же.
13 Dépêches inédites... P. 373.
14ВПР. Cep.II.T.II(X).C.267.
15Тамже. C.268.
16Тамже.
17Тамже.
С. 431.
•• Там же.
С. 432.
19NP.Bd.3.S. 170.
20 Dépêches inédites... P . 404 .
21 Lettres du prince de Metternich a la comtesse de Lieven P. 288 .
22Цит. no: SrbikH.R. von. Metternich.Bd.I. S.252.
23 Цит. no : Corti E. C. Metternich und Frauen. Zürich; Wien, 1949. Bd. 2. S. 27 -28 .
24Ibid.S.41.
25Ibid.S.61.
26 Haas A. G . Metternich, Reorganization and Nationality. 1813-1818. Wiesbaden, 1963. P. 15.
27Ibid.P. 151.
28 Ibid. P . 158.
29 Ibid. P. 167 -168.
30NP.Bd.3.S.68.
31 Цит . n o: Bertier de Sauvigny G., de. Metternich et son temps. P., 1959. P. 145.
32NP.Bd.3.S.434.
33 История XIX
века. M., 1938.T.4.C.91.
34 Цит . n o: Radvany E. Metternich’s projects for reform in Austria. The Hague, 1971. P. 5 .
35Ibid.P.7.
36NP.Bd.3.S.64.
37RadvanyE.Op. cit. P. 10.
38NP.Bd.3.S.VII-VIII.
39SrbikH.R. von. Op. cit. S.453.
40 Ibid. S. 454.
41 Emerson D. E. Metternich and the Political Police. The Hague, 1968. P. 38 -39.
42 Ibid. P. 149.
43 Mayr J. K. Geschichte der österreichischen Staatskanzlei in Zeitalter des Fürsten Metternich. Wien,
1935. S. 22.
44 Цит.
по: SrbikH. R. von. Op. cit. Bd.I.S.451.
43NP.Bd.3. S. 129.
46 Squire P. S. Metternich and Benkendorff, 1807-1834
П
The Slavonic and East European Review. 1967.
Vol. XLV. No
104.P. 137.
47 Earl of Malmesbury. Memoirs of an ex-minister. Leipzig, 1885. Vol. 1. P. 84.
48 Цит . n o : Bertier de Sauvigny G., de. Metternich. P. 312.
49 Lettres du prince de Metternich a la comtesse de Lieven. P . 112 .
209


50 Ibid. P . 197.
51 Ibid.P. 111.
52 Ibid. P . 208.
53 Bourne K. Palmerston. The Early Years. 1784 -1841 . L.» 1982. P. 193.
34 Webster Ch. The Foreign Policy of Castlereagh. 1815-1822. L.» 1947. P. 102 .
55 Ibidem.
56Цит.
no: MacGuigan D. Metternich and the Duchess. N . Y., 1975. P . 513.
57 Киссинджер Г.
Указ.
соч.
С. 75.
58 Webster Ch. Op. cit. P. 177 .
59 Ibidem.
60 Ibidem.
61NP.Bd.3.S.319.
62Ibid.S.223.
63 ВПР. Cep. IL T. Ill (IX). C. 80.
64Тамже.
С. 79.
65NP.Bd.3.S.263.
66 Ibid. S. 269.
67 Ibid. S. 284.
“ Ibid.S.286.
69 Ibid. S . 293.
70 Ibid. S . 466.
71 Ibid. S . 298-299.
72Ibid.S.376.
73WebsterCh.Op. cit. P. 176.
74ВПР.
Сер. II.T.Ill(XI).C.350.
75NP.Bd.3.S.345.
76Ibid.S.341.
77 Ibidem.
78 Ibidem.
79 Dépêches inédites... P. 437 .
80 Ibid. P. 438 .
81 NP.Bd.3.S.344.
82 Цит.
по:
Шил ь дер
H. К.
Император
Александр
Пе рвы й.
Его
жизнь
и
ц арс тв ование .
СПб . , 1887.
T.IV. С. 468.
83NP.Bd.3.S.351.
84 Ibid. S. 355.
85 Ibid. S. 356.
86 Великий князь Николай Михайлович.
Император
Александр
I. О п ыт историческ ого исс ле дова­
ния .
Пг.» 1914. С. 256.
87NP.Bd.3.S.355.
88ВПР.
Сер. II (III).T.XL С. 555.
89Тамже.
С. 484.
90NP.Bd.3.S.401.
91 Цит.
по:
Великий
князь
Ни ко лай
М ихайлович.
Указ.
соч.
С. 255.
92NP. В. 3.S.399-400.
93 Ibid. S . 404.
94 Ibidem.
95 Ibidem.
96 Ibid. S. 415 .
97 Ibid. S. 419.
98 Ibid. S. 414 .
99 Ibid. S. 416 .
,0° Ibid. S. 417 .
101 Ibid. S. 420 .
102Цит. no: KissingerH.A.Op. cit. P.275.
103 Corti E. C . Op. cit. S. 157.
104 Цит. n o : Bertier de Sauvigny G. de. Metternich. P. 345.
105 Ibid. P. 347.
106 Corti E. C. Op . cit. S. 158.
107 Шильдер H. К.
Указ.
со ч.
С.
192.
210


108 ВПР .
Сер. IL Т. Ill(IX).C.713.
109 Corti E. C . Op . cit. S. 166-168.
1,0 Ibid . S. 169.
1.1Ibid.S. 172.
1.2NP.Bd.3.S.437.
1.3 Ibid. S. 470 -471 .
1.4Ibid.S.438.
1.5Ibid.S.443.
1.6Ibid.S.476.
117 Ibidem.
118 Ibidem.
Ibid.S.444.
120 Ibidem.
121 Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S. 176.
122SewardD.Op. cit. P. 126.
123 ВПР.
Сер. II.T.IV(XII).C.399-400.
124NP.Bd.3.S.541.
’
125 Ibid. S. 554.
126Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S.200.
127 Ibid. S . 192.
128 Шильдер H.
К.
Ука з.
соч. C.232.
129NP.Bd.3.S.525.
130 Надлер В .
К.
М еттерних
и
европейск ая
р еакц ия.
Харьков, 1882. С.
189.
131 Цит.
по:
А рхангель ский
А.
Б луж даю щий
огонь
// Дружба народов.
1996. No
12. С. 85.
132 Там же.
С. 84.
133NP.Wien, 1884.Bd.8.S.516.


Глава
VIL КУЧЕР ТЕРЯЕТ ВОЖЖИ
I
С
амый
тяжелый
удар
с
непоправимыми
последствиями
подстерегал
Ме т­
терниха
в
Ан глии ,
где
стала
зак атыв ат ься
звезда
Каслри.
Австрийский
канцлер
был
хорошо
осведомлен
о
трудностях,
с
которыми
все
ч аще
приходилось
сталкиваться
его
союзнику.
По-видимому,
сближение
с
ц арем
на
п очве
консервативных
принципов
все
же
несколько
демо бил изо вал о
его,
осл а­
било
значение
и
весомость
английского
фактора.
В
известной
мере
он
мог
по­
з во лить
себе
это
и
потому,
что
в
Англии
у
н его
был
так ой
бесценный
личный
посол,
как
Доротея
Ливен.
В
начале
1822 г.
она
пы тал ась
организовать
визит
Георга
IVиКаслри(со
своим
непременным
участием)
в
Ве ну.
Прекрасно
п онима я,
какое
значение
для
Метт ерн их а
имеет
с оюз
с
Каслр и,
Доротея
не
упускает
случая
подчер­
кнуть
в
письме
к
любовнику
свою
дружбу
с
британским
министром,
свое
в лия ние
на
него.
И
на
самом
дел е
Каслри
влекло
к
российской
посолыпе.
Как
писа л
бр итан­
ский
историк
Монтгомери
Х айд,
министр
иностранных
дел
Англии
«видел в ней
нечто
большее,
чем
прос то
полезную
посредницу
ме жду
ним
и
Меттернихом»1.
Этому
мрачному,
нелюдимому
человеку
доставляло
удовольствие
об щен ие
с
живой,
остроумной
женщиной,
к
тому
же
достаточно
искушенной
в
политике.
Непопулярность
в
народе,
неумение
и
нежелание
ладить
с
парламентом,
неуря­
дицы
ли чн ого
характера
—
все
это
подрывало
его
и
так
перенапряженную
н ер­
вную
сис тем у.
По
словам
Хайда,
после
только
что
завер ши вш ейся
изну р ител ь­
ной
для
Каслри
парламентской
сесс ии
Д орот ея
оказалась
«единственным челове­
ком,
кто
мог
в
какой-то
мере
умиротворить
его
измученный
д ух»2.
Гово ря
по-современному,
некоммуникабельный,
более
того ,
робеющий
в
обществе
К ас­
лри
только
с
ней
чувствует
себя
комфортно.
Доротее
же
не
могла
не
льстить
такая
близо сть
с
едв а
ли
не
сам ым
влия­
тельным
а нг лий ским
пол ит ич еским
деятелем.
Но
и
ч исто
по-человечески
она
испытывала
к
нему
искреннюю
сим патию
и
соч увст ви е
из-за
гнетущего
его
одиночества,
даже
как ой- то
непр ика янно ст и.
Нельзя
не
до бавить ,
что
Каслри
был
еще
и
кра сив ым
мужчиной.
«Он любит меня всей душой»3, —
п исала
До ро тея
Клем ен су
о
своих
отно­
шен иях
с
Касл ри ,
возможно,
не
без
намерения
подогреть
чувства
свое го
че­
рес чур
хладнокровного
любо в ник а,
советовавшего
ей
крепить
семейные
уз ы,
212


заботиться
о
муже
и
детях.
Дейс твите ль но ,
Касл ри
любил
беседовать
с
Дор о­
теей
во
время
прогулок,
когд а
ни кто
не
мог
им
помешать.
При
этом
речь
не
раз
за хо дила
о
Меттернихе,
об
отношениях
между
Англией
и
Австрией.
Бри­
та нский
министр
иностранных
дел
ск азал
посо л ыпе: «Мы рассматриваем ее
(Австрию.
—
П.
Р.)
как
стержень
Евр опы
и
всегда
готовы
по дст ав ить
свое
плечо,
что бы
поддержать
ее.
Мы
по добн ы
любовнику,
на
которого
она
всегда
может
надеяться»4.
Ко
всем
обрушившимся
на
Каслри
бедам
д об ави лась
война
между
его
же­
ной
и
фавориткой
Георга
IV маркизой Конингем .
Доротея
с
самого
начала
во­
енных
действий
по пыт а лась
примирить
двух
ж енщ ин,
но
гл авны м
пре п ят­
ствием
к
мир у
яв илбсь
упрямство
леди
Каслри.
К уль минацией
этой
женской
войны
стали
со бы тия
во круг
обеда,
который
Ге орг
IV должен был дать в честь
принцессы
Датской.
Ле ди
Конингем
потребовала,
чтобы
ле ди
Каслри,
вопреки
протоколу,
была
исключена
из
списка
го с тей.
Король
заметался.
С на чала
он
ду­
мал
о тме нить
обед,
но
п осле
решил
исключить
из
списка
и
жену
Каслри,
и
его
самого.
Это
б ыло
бы
ст ра шным
оскорблением
для
министра.
О
том,
какова
была
роль
Доротеи
при
анг ли йск ом
дворе,
кр асно реч ивее
в се­
го
свидетельствует
тот
факт,
что
загнанный
в
уг ол
король
умолял
имен но
ее
попытаться
уговорить
свою
любовницу,
т.
е.
мар кизу
Конингем,
чтобы
та
смягчилась.
Через
неделю
маркиза
сдалась.
Каслри
был
приглашен
вместе
с
же­
ной.
Но
когда
он
узн ал,
ко му
был
обязан
п риг лаш ением
на
королевский
обед,
то
пришел
в
ярость.
При
вс ех
св оих
сим патия х
к
Дорот ее ,
он
почувствовал
се­
бя
оскорбленным:
иностранка
хлопочет
за
него,
министра,
лорда
Лондондерри,
перед
к оро левск ой
любовницей.
Прошло
некоторое
время,
прежде
чем
они
по­
мирились.
Эта
вс пышка
бы ла
еще
одним
при знак ом
т ого,
что
Каслри
находит­
ся
на
пределе.
Тем
временем
долго
вы наш иваем ая
иде я
визита
Георга
IV на континент отпа­
ла,
с
о дной
стороны,
из-за
негативной
по зи ции
большинства
министров
кабине­
та,
а
с
другой,
все
из- за
той
же
леди
Конингем,
которая,
отправившись
в
пу теш е­
ствие
вместе
с
к оролем
и
министром
иностранных
дел,
со зда ла
бы
массу
не раз­
решимых
пробл е м.
Еще
1 августа 1822 г.
Доротея
писала
Клеменсу
о
том,
что
встретилась
нака­
нуне
с
Каслри,
и
его
настроение
внушало
оптимизм.
Он
нам еревался
отпра­
виться
на
конг рес с
Священного
союза
в
Италию,
а
предварительно
хоте л
встретиться
в
Вене
с
Меттернихом.
Стремительно
и
далеко
идущее
сближение
австрийского
канц лер а
с
российским
импер ат ор ом
не
могло
не
вызывать
подо­
зрений
у
бр итанца.
Он
не п лохо
зн ал
своего
союзника
и
друга.
В
сво их
частных,
не
предназначенных
для
постороннего
глаза
записях
Каслри
отмечал
«крайнее
двуличие
кн язя
М е тт е рн иха »5. Было наивно полагать,
что
бр итан ский
ми нис тр
поддержал
бы
интер в енцио нис тский
к урс
Меттерниха
и
царя.
Скорее
всего
между
авст р ийск им
канцлером
и
б рита нск им
министром
возникли
бы
трения,
но
само
присутствие
Каслри
в
Вероне
было
чрезвычайно
ва жно
с
точки
зрения
пр ест ижа
С вящ енно го
союза.
213


9 августа Каслри принимал посла X. А.
Ливена
и
попросил
его
передать
До­
ротее,
что
он
хотел
бы
поговорить
с
ней
12 августа на обеде у лорда Грея.
Им ен­
но
в
этот
де нь
Каслри
и
по ко нчил
с
собой.
П ика нтно сть
ситуации
придавало
то
об стоя т ельст во,
что
это
был
де нь
рождения
к оро ля.
Потрясенная
Доротея
пи шет
Ме ттер ни х у: «Вам придется оплакивать лорда
Лондондерри
как
друга
и
как
министра
—
возможно,
единственного
в
Англии
че­
ловек а,
понимавшего
европейскую
политику
и
в
си лу
своих
принципо в
и
склон­
ностей
тяготевшего
к
дружбе
с
Австрией.
Какая
потеря
для
всех
нас,
а
более
всего
для
вас!
Я
уверена,
что
не мн ого
найдется
событий,
которые
могли
бы
опечалить
вас
так
глубоко.
Я
не
мо гу
поверить
в
свершившееся.
Он
все
вре мя
ст оит
пер едо
мною.
Какое
благородное
лицо,
такое
умиротворенное
и
к раси вое »6.
«Если вы оставите меня,
я
б уду
в
одиночестве...
и
битв а
станет
нер ав­
ной»7, —
писал
однажды
Меттерних
Каслри.
Сою з
с
Ан глие й
усиливал
пози­
ции
Австрии
по
отношению
к
Франции
и,
особенно,
Рос с ии,
а
также
служил
одним
из
фундаментальных
блоков
системы
европейского
равновесия.
Неуди­
вительно,
чт о,
узнав
о
смерти
Каслри,
Меттерних
вос кли кн ул: «Какое ужасное
и з вест и е»! Но он еще храбрился: «Впрочем,
я
во
всеор ужи и
по
отношению
ко
всем
случайностям,
мое
дел о
будет
потеряно
только
тогда,
когда
па ду
я
сам »8.
Через
два
дня
он
настроен
п е с си мис т ичне е : «Этот человек незаменим,
особен­
но
для
м е ня». «Ведь Каслри,
—
сетует
Меттерних,
—
был
ед инств енным
в
Ан­
глии
человеком
с
обш ирн ым
международным
оп ыт ом». А самое главное,
п ро­
должает
к ан цл ер, «он научился понимать меня;
нужны
го ды
и
годы,
по ка
удастся
достигнуть
с
кем-нибудь
другим
такой
степени
до ве рия »9.
В
полной
ме ре
последствия
утраты
Меттерних
смог
о цен ить,
ко гда
сто л­
к нулся
с
преемником
Каслри
—
Джорджем
Каннингом.
Хот я
оба
они
при н ад­
лежали
к
партии
тори,
но
трудно
б ыло
бы
на йти
дв ух
столь
полярных
по
обра­
зу
мы слей
и
политическому
стилю
государственных
деятелей.
История
их
отношений
—
это
исто рия
непримиримой
в ражд ы.
Уже
будучи
министр ами,
они
в
1809 г.
со ш лись
на
дуэли.
Удачливее
оказался
Каслри,
ранивший
шпаг ой
Каннинга.
Эта
дуэль
д вух
вид ных
членов
кабинета
п рив ела
к
отставке
прави­
тельства,
но
и
в
д ал ьнейш ем
они
неоднократно
демо нс трир ов али
с вой
воин­
ственный
дух,
правда,
уже
не
с
оружием
в
руках.
В
отличие
от
столь
близкого
Меттерниху
Ка слр и,
Ка нн инг
был
политиком
не
кабинетного,
а
более
современного,
парламентского
типа.
Его
крестным
отцом
в
политике
стал
сам
Уиль ям
Питт,
предложивший
в
1793 г.
двадцатитрехлетнему
Каннингу
поддержку
на
выб ора х
в
парламент.
В
27 лет он был назначен Питтом
на
должность
статс-секретаря
министерства
иностранных
дел.
Каннинг
был
вы­
ходцем
из
род овит ой ,
но
обедневшей
дворянской
семьи.
Его
матери
д аже
приш­
лось
подвизаться
на
театральной
сце не.
Заботу
о
его
воспитании
и
образовании
вз ял
на
се бя
богатый
дядя ,
бра т
отца.
Уже
в
Итоне
и
Оксфорде
юноша
обратил
на
себ я
внимание
ораторскими
и
литературными
с пос обнос т ями.
Первая
же
его
речь
в
парламенте
удостоилась
п охва лы
знаменитого
ора т ора
и
драматурга
Шеридана.
Ес ли
Каслри
терялся,
выступая
в
парламенте,
ре чи
его
214


становились
пу т аными
и
сбивчивыми,
то
Каннинг
блистал
на
трибуне
красноре­
чием,
сыпал
метафорами,
э ффе ктн ыми
яз вит ель ными
словечками,
был
несрав­
ненным
мастером
полемики.
Всегда
учитывая
общественное
мнение,
он
владел
искусством
воздействия
на
него.
В
глазах
своих
континентальных
кол лег,
при­
выкших
к
тр адиц ионны м
правилам
кабинетной
дипломатии,
он
выглядел
ярко
выраженным
де маго го м.
«Вместе с лордом Лондондерри,
—
писал
в
своих
ме­
муарах
з наменит ый
французский
писа тел ь
Ф.
Р.
де
Ша то бри ан,
то же
отдавший
да нь
дипломатии,
—
испустила
дух
старая
Ан глия,
до
сих
пор
противившаяся
наступлению
нового
века.
На
сме ну
покойному
министру
пришел
господин
Каннинг,
из
че с тол юбия
изъяснявшийся
на
трибуне
языком
пропагандиста»10.
Каннинг
был
р ешит ель но
настроен
против
поддержки
С вящ енно го
союза.
У
Англии
должны
быть
св обод ные
руки;
бессмысленно
пытаться
удушить
ли­
беральные
те нд енции
и
нацио на ль ные
движения.
Солидарности
в
стиле
Свя­
щ енног о
союз а
он
противопоставил
курс,
для
которого
по здн ее
появилась
фо рм у ла: «блестящая изоляция». Англии следует руководствоваться исключи­
тел ьно
собственными
национальными
интересами,
никаких
дорогостоящих
с оюзов
и
ко ал иций.
Коро лю
Ге оргу
IV, поклоннику австрийского канцлера,
очень
не
хотелось
назначать
Каннинга
мин истр ом
иностранных
д ел,
канитель
тянулась
три
недели.
Гео ргу
IV пришлось уступить,
правительство
лорда
Ли­
верпуля
нуждалось
в
«великом парламентарии», чтобы укрепить свои шаткие
п оз иции
в
палате
общин.
О
расхождении
взглядов
короля
и
минис тр а
мо жно
судить
хот я
бы
по
такому
эпизоду.
Ко гда
Ка ннин г
ст ал
говорить
Геор гу
IVо
том,
что
Меттерних
хотел
бы
пр ав ить
в сем
миром,
вымести
с
поверхности
зе­
мли
все
ко нститу ции,
король
от ве тил : “Не вижу в этом никакого вреда,
если
среди
них
окажется
и
н аш а»11.
Отношение
Кан нинг а
к
Каслри,
естественно,
распространялось
и
на
Ме т­
терниха,
наступила
эпоха
их
противоборства.
Ярко
и
образно
писал
об
этом
наш
в ыда ющий ся
ист о рик
Е.
В.
Т а р ле: «Упорный,
насмешливый,
ничему
не
ве­
рящий,
сов ер ш енно
бесцеремонный
а нгл ичанин
грудью
загородил
дорогу
изящному,
счаст ли вом у
и
модному
австрийскому
канцлеру,
столь
легко
сколь­
з ив шему
до
сих
пор
по
европейской
политической
арене»12.
Ехать
на
очередной
конгресс
Священного
сою за
в
Верону
К аннинг
не
сч ел
нужным
и
послал
т уда
«железного герцога»
Веллингтона.
Но
действия
этого
убежденного
консерватора
бы ли
скованы
жесткими
ин стр ук циями,
запрещав­
шими
участие
Англии
в
каких
бы
то
ни
б ыло
акция х
союза.
После
Венского
конгресса
больше
не
съезжалось
столько
монархов
и
знати,
как
в
Вероне.
Там
собрались
российский
и
австрийский
императоры,
прусский
король
и
множество
суверенов
меньшего
ранга.
Вероне
было
отдано
предпочте­
ние
перед
Ф лорен цие й
по
соображениям
безопасности.
Верона
непосредственно
входила
в
габсбургские
владения,
на
ее
полицию
Меттерних
полагался
б ольше ,
чем
на
тосканскую.
Главным
вопросом
Веронского
конгресса
(20 октября
—
14 декабря 1822 г. )
оказался
испанский.
Сит у ация
в
определенной
мере
напо мина л а
Троппау.
215


Пр ис о единив шийс я
к
«школе Меттерниха»
цар ь
опять
был
н аст роен
воин­
ственно,
требовал
инт ер ве нции:
коллективной
или
же
силами
Франции.
При­
чем
он
готов
был
предоставить
французам
люб ую
по мо щь.
Французский
премьер-министр
Виллель
придерживался
осторожного
курса,
но
находив­
шийся
в
Вероне
мин истр
иностранных
дел
герцог
М онмо ра нси
вышел
за
пре­
делы
инструкций
и
в
сущности
принял
на
себ я
обязательство
в
духе
идеи
царя.
Что
же
касается
Меттерниха,
то
он
вновь
вынужден
лавировать,
тя нуть
вре­
мя.
Любой
ва риа нт
интервенции
вызывал
у
не го
мал о
энт у зиазма.
Ме нее
всег о
он
хотел
бы
появления
на
Пиренейском
полуострове
российских
войск.
С
дру­
гой
стороны,
если
акция
будет
проведена
французами,
у силит ся
Франция.
Луч­
ше
вс его
б ыло
бы
дождаться,
ко гда
испанские
революционеры
п ерегр ызу тся
др уг
с
д руг ом;
лучше
дипломатическое
давление,
демонстрация
силы,
во ен ные
действия
ли шь
в
самом
крайнем
слу ч ае.
Сказы валось
отсутствие
Каслри.
Прежде
можно
было
по лага ть ся
на
его
с крыт ую,
но
серьезную
помощь.
Теперь
Меттерних
ст ол кн улся
с
тру дно й
ди­
ле ммой.
Вооруженное
вмешательство,
помимо
прочих
не пр и ятных
п осл ед­
ствий,
г р озило
обострением
отношений
с
Англией.
Поддержка
противополож­
н ого
варианта
могла
подорвать
дружбу
с
царем.
Теперь,
п осле
кон чи ны
Касл­
ри,
Меттерних
зависел
от
этого
фактора
г ораз до
бо льш е,
чем
пр еж де.
Князь
ище т
утешения
в
са лоне
своей
подруги
Доротеи
Ливен.
Та,
можно
сказать,
безраздельно
царит
в
Вероне,
у
нее
практически
нет
сопе рниц,
так
как
же нщины ,
по
словам
самого
Клеменса,
были
п ред ставл ены
там
слабо.
Доротея
вы ража ла сь
гора з до
резче.
Ж е нский
элемент
на
конгрессе
она
сочла
не
просто
слабым,
но
даже
варварским.
Единственную
достойную
пр ед ст авит ел ьницу
женского
род а
она
видела
в
себе
самой.
Тем
не
менее
общая
обстановка
в
Вероне
напоминала
Вену
периода
ко н­
гресса:
ежедневные
пр азд нест ва
и
увеселения,
ко нце рты
европейских
знамени­
тостей,
в
том
чи сле
и
Каталани.
У
склонного
к
аскетизму
консервативного
мы­
сли т еля
Л.
де
Бональда
Ве ронс кий
конгресс
вызывал
ассоциации
с
греховным
Вавилоном.
Встреча
Клеменса
с
Доротеей
в
Италии
от л и чалась
от
пр еж них
идилл ий.
Ее
восхищение
«кучером Европы»
несколько
поугасло.
Стоило
им
провести
вм е­
сте
довольно
много
времени,
как
началось
отчуждение.
К
тому
же
ее
женский
триумф
на
конгрессе
ом рачал ся
отношением
к
ней
соотечественников.
«По­
скольку
я
провела
десять
лет
в
Ан глии ,
—
жалуется
она
в
письме
брату
Алек­
сандру,
—
они
смо тр ят
на
меня
как
на
англичанку,
а
поскольку
я
ежедневно
встречаюсь
с
князем
Меттернихом,
они
сч и тают
ме ня
австриячкой»13.
Само­
влюбленность
Клеменса
при
непосредственном
контакте
вызывала
у
нее
раз­
дражение.
Не
могло
не
расстроить
ее
и
то
обстоятельство,
что
ца рь
долгое
вре­
мя
про во дил
с
ю ной
хорошенькой
леди
Лондондерри,
жен ой
Чарльза
Стюарта,
к
которому
пер еше л
титул
Каслри.
Кст ати,
тот
предпочел
эту
бог ат ую
мол о­
дую
же нщ ину
герцогине
Саган .
Стюарт
сопровождал
Веллингтона,
одного
из
лучших
бри та нск их
друзей
216


Дор оте и.
Но
на
сей
раз
он
до лжен
был
следовать
инструкциям
Каннинга,
что
послужило
еще
одной,
в
да нном
случае
политической
причиной
огорчений
посолили.
Ее
«лучший и прекраснейший друг»
выступал
против
ее
му жа,
го­
сударя
и
любов ни ка ,
а
уже
30 ноября покинул Верону,
не
поставив
сво ей
п од­
писи
под
документами
ко нгр есс а14.
Теп ерь
в
Англии
вм есто
Касл ри
ей
п ред­
стояло
иметь
де ло
с
Каннингом,
в
котором
она
видела
«опасного радикала»
и
да же
«не вполне джентльмена»15.
После
ра достн ой
встречи
с
Клеменсом
рас ­
ставание
было
с п окойн ым,
если
не
сказать,
холодным.
Прощаясь
в
Вероне,
они
не
могли
предположить,
что
следующая
их
вст р еча
прои зой де т
только
ч ерез
четверть
века.
Несмотря
на
искусное
маневр иро ва ние,
Меттерних
уже
не
мог
к онт роли ро­
ва ть
ход
конгресса
в
такой
степени,
как
в
Лайбахе.
На
сей
раз,
кроме
царя,
ему
приходилось
сд ержи ват ь
еще
и
французов.
19 ноября 1822 г.
Австрия,
Россия,
Франция
и
Пр усси я
подписали
протокол,
в
соответствии
с
которым
обя зы ва­
ли сь
действовать
совместно
в
тех
случаях,
если
пр авит ел ьст во
Ис пании
об ъя­
вит
одной
из
сторон
войну
или
спровоцирует
ее.
Ожидать
таки х
дей ств ий
со
стороны
испанцев
бы ло
заведомо
нереально.
Фактически
реч ь
шла
оп ять
о
во­
зможности
ко лл ективн ой
интер ве нции.
Но
не
без
стараний
Мет терн и ха
док у­
мент
был
составлен
обтекаемо
и
неопределенно.
Тем
не
менее
он
создавал
ат­
мосферу
нервозности
и
напряженности.
Им енно
в
таких
ситуациях
отк рыв а­
ло сь
больше
возможностей
для
случайностей.
В
испанском
деле
такой
случайностью
явил ос ь
вмешательство
упоминав­
шегося
уже
французского
писателя
Р.
Ф.
де
Шатобриана,
подвизавшегося
на
дипло ма тич ес ком
поприще.
Поддавшись
давлению
великосветских
дам,
по­
клонниц
литературных
талантов
и
мужских
качеств
Шатобриана,
пре мь ер-
министр
Ф р анции
Виллель
послал
его
в
Верону
в
на дежде ,
что
тот
уравнове­
сит
опас ны е
инте р ве нцио нис тс кие
порывы
гер ц ога
М онмо ра нси.
Ви ллелю
было
изве ст но
об
их
взаимной
ненависти,
и
к
то му
же,
буд учи
по слом
в
Лон­
доне,
писатель
вел
с ебя
довольно
спо ко йно
и
обрел
определенный
п рофес с ио­
нальный
опыт.
В
Вероне
Шатобриан
был
тепло
встречен
царем,
почитателем
его
лит ера ­
турного
дарования.
Это
вы зв ало
ревность
и
беспокойство
у
Меттерниха,
кото­
рый
считал
цар я
как
бы
своей
безр аздель но й
собственностью.
Канцлер
сразу
же
попытался
ско мпр омети ро ват ь
конкурента,
выставить
его
опасным
диле­
тантом
и
радикалом,
прибывшим
в
Верону
«с карманами,
наб итыми
кон ститу ­
циям и»16.
Шатобриан,
пра вда ,
отпл ати л
Меттерниху
той
же
монетой.
Князь
предстает
в
его
изображении
посредственностью, «без глубины видения,
чей
весь
талант
сост о ит
в
том,
чтобы
изме льч ит ь,
свести
к
нич ему
все,
к
чему
бы
только
он
ни
п рикос нулся ». «В молодости он был Лавласом,
с
возрастом
пре­
врат и лся
в
Мазарини.
Он
старается
соблазнить
всякого,
кто
пр ибл ижает ся
к
не­
му», —
писал
Шатобриан
об
австрийском
канцлере.
Доротею
он
на звал
«отвра ­
тительным
сущ ест в ом »17.
Из
в сего
окружения
Меттерниха
похвалы
фра нцуз а
удостоился
лишь
Генц.
217


Вскоре
царь
охладел
к
писателю-дипломату,
но
причиной
тому
бы ли
не
столько
козни
Меттерниха,
ск оль ко
поведение
самого
Шатобриана,
взявшего
на
себя
роль
вершителя
судеб
Европы.
За мыс лы
Шатобриана
раскрылись,
как
только
он
ст ал
пре емником
Монморанси
в
качестве
мини стр а
иностранных
дел
Франции.
В илле ль
поздно
осознал
свою
ошибку:
Шатобриан
успел
запустить
механизм
интер в енции. 7 ап рел я 1823 г.
100-тысячная
армия
под
ко ман дов ани­
ем
герцога
Ангулемского
вторглась
в
Испанию.
Пятнадцать
лет
спустя
Шатобриан
похвалялся,
что
фр анк о -испанск ая
война
б ыла
его
личной
войной.
Без
ложной
скромности
он
писал
в
сво их
мемуарах:
«Вершина моей политической деятельности
—
война
в
Испании.
Она
сыг ра ла
в
моей
политической
ка рье ре
та кую
же
роль,
какую
«Гений христианства»
—
в
карьере
литературной.
Судьбе
было
угодно
препоручить
мне
этот
подвиг...
Су­
дь ба
отлучила
меня
от
мечтаний
и
обратила
к
делам.
Она
заставила
меня
играть
против
князя
Меттерниха
и
господина
Каннинга
—
двух
сл авнейш их
мини­
стров
той
поры:
я
об ыг рал
их»18.
В
э тих
словах
француза,
несомненно,
была
доля
истины.
Но
«великий оп­
портунист»
и
в
это м
случае
сумел
приноровиться
к
обстоятельствам
и
тоже
претендовал
на
лавры
победителя.
Акция
Франции
должна
была
выглядеть
прежде
все го
как
исполнение
во ли
Священного
союз а: «Вена теперь на Эбро .
Прогресс
французских
во е нных
опе ра ций
производит
здесь
такое
впечатление,
как
будто
бы
это
были
победы
австрийской
ар мии»19.
Негодование
Каннинга
еще
больше
побуждало
канцлера
считать
французскую
инт ерв енци ю
своим
кровным
делом.
Тем
более
что
она
бы ла
для
н его
ме ньшим
зл ом
по
сравнению
с
российской,
к
чем у
склонялся
царь.
Крайне
возмущенный
Каннинг
чер ез
неделю
после
вторжения
произнес
в
палате
общин
блестящую
речь .
Чтобы
придать
еще
большую
убедительность
своим
словам,
он
в ыл ожил
на
ст ол
целый
фолиант
дипломатических
доку­
ментов,
в
том
числе
за сек р еченны х.
Это т
э ффект ный
жест
возмутил
не
толь­
ко
Ме ттер них а
и
Шатобриана,
но
и
к ол легу
Ка ннинга
по
ка бинету
Веллинг­
то на,
расценивших
такой
шаг
как
вульгарную
по пытку
привлечь
сим па тии
радикалов.
Меттерних
торж е с т вуе т, «краснобай»
Кан нинг
п о срам лен.
Франция,
утвер­
ждал
князь,
действует
в
И спа нии
в
соответствии
с
принципами
Свя щ енног о
с о ю за, «идея же нейтралитета ( на
чем
наст аив ал
Каннинг.
—
П.
Р.) несовмести­
ма
с
на шей
политической
системой»20.
Кан ц лер
сумел
в
очередной
раз
повер­
нуть
в
свою
пользу
ситуацию,
вышедшую
б ыло
из-под
его
контроля.
Ко нгр есс
в
Вероне
был
последним
конгрессом
Священного
союза
и
последним
крупным
(хотя и неполным)
успе хом
Меттерниха.
Правда,
усп ех ом
тактическим,
недол­
говечным.
А
победа
над
Каннингом
стала
по ист ине
пирровой,
так
как
надло­
милась
ось
европейской
по л итики
Авс т рии
—
австро-английское
согласие.
Вскоре
Меттерниху
предстояло
осознать
подлинный
м асшт аб
и
необратимость
случившегося.
218


II
К
ончина
Каслри
еще
более
повысила
для
канцлера
ценно сть
доверитель­
ных
отношений
с
Александром
I. По привычке Клеменс склонен преуве­
личивать
степень
согласия
с
ро сси йск им
импе ра тор о м. «Между царем и
мною,
—
восторгается
он
в
письме
к
Дорот ее
вскоре
п осле
Вероны,
—
нет
ни­
каких
спорных
вопросов,
и
это
всег да
с ч асть е»21.
В
то
же
время,
как
о пытн ый
политик,
он
не
мог
не
ощ уща ть
зыбкости
австро-российской
идилл ии.
«Един ­
ств о,
которое
я
сумел
создать
между
ц арем
и
нами,
—
пр изна вал ся
Меттерних
Э леон оре
весн ой
1823 г.
—
граничит
с
чудом.
Как
только
я
подумаю,
из
каких
сов ер шен но
противоположных
пунктов
нам
пришлось
отправляться,
чтобы
прийти
к
единению,
я
не ре дко
пы таюсь
проверить,
не
снится
ли
мне
э т о»22.
Ра ди
закрепления
успеха
М еттер них
готов
забыть
об
и злюб лен ной
пяти­
членной
фо рм уле
европейского
равновесия
—
пентархии.
Он
предлагает
ца­
рю
основать
центральный
комитет
северных
д ер жав,
т.
е.
тр ех
абс о лют ист­
ских
монархий:
австрийской,
р ос сийск ой
и
прусской.
Подразумевалась
не
военно-политическая,
а
информационная
и
на блюда тел ьная
структура.
Но
именно
«солидарность трех северных дворов»
мыслилась
как
гл а вная
опора
порядка
и
стабильности
в
Ев ро пе23. У Александра I
Меттерних
нашел
полную
поддержку.
По
пути
из
Вероны
в
Россию
цар ь
писал
к анцле ру : «Союз нахо­
дится
в
п олной
своей
силе.
Никогда
еще
еди нение
трех
монархов,
лежащее
в
его
ос нов ани и,
не
было
более
тесным.
Оно
окрепло
еще
более
во
время
по­
следнего
св ид ания»24.
Ос ью
«союза трех», бесспорно,
бы ли
отношения
между
Австрией
и
Росси­
ей,
и
Меттерних
не
упускал
случая
придавать
им
новые
импульсы.
При
этом
особая
ставка
делалась
на
личные
отношения
с
царем.
Этой
ц ели
сл ужи ла
на­
меченная
на
осень
встреча
между
Алек с а ндром
I и Францем I
в
Черновице
(Черновцы) .
Кан ц лер
возлагал
на
нее
большие
надежды.
Его
пр од ол жает
му­
чит ь
кошмар
р ево лю ции,
особенно
тревожит
Франция.
Эта
страна
напомина­
ет
ему
корабль
с
п лохо
у комп лекто ва нны м
экипажем,
кото р ый
борется
со
штормом
в
открытом
море .
«Там был единственный человек,
который
зн ал
толк
в
деле
удушения
революций.
И
э тим
человеком
был
Бонапарт»25,—
писал
Клеменс
Доротее,
опя ть
ностальгически
сожалея
о
по в ерж енном
императоре
французов.
Охранительный
ле йтмо тив
и
должен
был
зву ча ть
на
встрече
д вух
импера­
торов.
Ко нк рет ная
повестка
дня
не
имела
с
точки
зр ения
к анцле ра
существен­
н ого
значения.
Главное
—
поддержать
атмосферу
д овер ия
и
дружбы,
укр епи ть
с кло нный
к
переменам
дух
царя.
Естественно,
режиссером
и
главным
действующим
ли цом
в
Черновице
д ол­
жен
был
стать
сам
Меттерних.
Однако
ему
не
б ыло
суждено
доехать
до
места
встречи.
В
Лемберге
(Львов)
его
свалила
тяжелейшая
простуда.
Фи зи чес кое
не­
домогание
усугублялось,
по
его
слов а м,
моральными
тер зания м и.
Как
Алек­
сандр
I и особенно привыкший все передоверять своему канцлеру Франц I
219


обойдутся
без
не го? «Единственный деловой человек. ..
прикован
к
постели
в
Лемберге;
два
импе ра то ра
с
глазу
на
гл аз
в
Черновице.
Какой
результат
из
двух
воз мож ных :
или
нем едл енн ая
в ойна
между
Ро сси ей
и
Портой,
или
немедлен­
ный
мир?»26—
мучается
бо льно й
Клеменс.
О пас ения
оказались
напрасны.
Плоды
его
общения
с
царем
сказались
в
Черновице.
Да
и
от
Франца
I веяло столь сильным консервативным духом,
что
трудно
бы ло
устоять.
Ал ексан др
I согласился на возобновление диплома ­
тич ес ких
отношений
с
Пор той,
которая
не
без
давления
ав с трий цев
пошла
на
некоторые
уступки
в
Ду на йских
княжествах
и
на
Босфоре.
П оэто му
у
канцле­
ра
были
все
осн ов ания
восхвалять
умеренность
цар я,
в
очередной
раз
отка­
завшегося
от
вооруженного
вмешательства
в
греческие
дел а: «Триумф уме ­
ренности
российского
и мп ерат ора
полный;
в
то
же
время
это
и
наш
триумф,
дос тигн утый
благодаря
постоянству
наших
принципов»27, —
подвел
он
итог
свидания
д вух
императоров
в
инструкции
австрийскому
пос л анн ику
в
Ко н­
стантинополе
(16 октября 1823 г. ).
Вернувшись
в
Вену,
Клеменс
пи шет
Дор о те е : «Истинное счастье для меня в
том,
что
мое
выздоровление,
кажется,
совпадает
с
подобным
процессом
в
Евро­
п е»28. « Триум ф»
в
Черновице
—
это
удар
по
«партиям переворота»
разных
цв е­
тов
и
оттенков.
Мет те рн иху
приятно,
что
его
состояние
здоровья
стало
факто­
ром
европейской
ж изни.
Слухи
о
его
б олезн и
при вел и
к
п они жению
кур са
ц ен­
ных
бумаг,
а
вести
об
его
выздоровлении
—
к
их
росту.
Во
вр емя
болезни
му жа
вст рев ожен ная
Элеонора
зак а зы вала
молебен.
Но
она
гораздо
больше
нуждалась
в
этом
сам а.
Началась
по ра
ее
угасания.
Б ол езнь
легких
быстро
прогрессировала.
Жен е
князя
предстояло
разделить
участь
большинства
рожденных
ею
детей.
Жизнь
в
любимом
Пари же
продлила
ее
век,
но
болезнь
была
неизлечимой.
Врачи
рекомендовали
ей
ехать
на
юг,
но
у
нее
уже
не
было
для
этого
с ил.
Клеменс
же
не
торопится
в
Париж,
хот я
его
приезд
был
бы
для
жены
праз­
дником.
Конечно,
он
загружен
делами.
Но
г лавн ая
п ричи на
—
его
природный
эгоизм.
Зачем
омрачать
и
без
того
нелегкую
жизнь
л ицез ре нием
мучений
же­
ны.
Он
шлет
ей
из
В ены
ду шещипат ел ьны е
письма
о
своем
одиночестве
и
за­
творничестве.
По-видимому,
он
переборщил.
Невзирая
на
болезнь,
Элеонора
готова
отправиться
к
муж у.
Такая
перспектива
его
совсем
не
привлекала.
Он
постарался
успокоить
жену.
В
сущности,
он
жил
в
свое
удовольствие.
До ма шними
делами
запр ав ля ла
его
ку зина
по
материнской
лин ии
красавица
гра фи ня
Флора
Врбна.
Князь
ак­
тивно
по сещал
балы
и
пр ием ы,
сам
устраивал
их.
У
не го
в
салоне
регулярно
со­
биралось
до
300-400 человек.
Сам
Кл еме нс,
подобно
султану,
восседал
на
став­
шем
зна менито м
канапе.
По
обе
стороны
от
не го
очаровательные
женщины.
Постоянное
место
ряд ом
с
ним
у
гра фин и
Вбрна.
Продолжается
инте нсив ная
переписка
с
До роте ей.
Для
Мет терн и ха
она
пр е­
вратилась
в
чисто
политическое
дело,
но
у
гр а фини
Ливен
по л итика
все
еще
переплетена
с
лю бов ью.
В
ноябре
1823 г.
она
ездила
по
Ита лии
и
очень
надея­
220


ла сь
встретиться
там
с
Клем^нс^м,
но
тот
не
откликнулся
на
ее
призывы.
Не
повлияли
на
не го
ее
кокетливые
описания
того,
как
она
похорошела
под
благо­
творным
солнцем
Италии.
Она
появляется
в
Пари же
у
Элеоноры
и
просит
ее
пр исма три вать
за
своим
сыном
Пав лом .
Доброта
у
Элеоноры
берет
ве рх
над
возмущением,
и
Пав ел
Ливен
проводит
дни
в
семействе
Меттерниха.
Там
же
и
Клементина
Багр ати о н.
Матери
не
до
нее.
Утратив
интерес
к
Доротее
как
любовнице,
Кле ме нс
хоте л
бы
сохранить
ее
в
качестве
полезного
политического
аг ента .
Тем
более
она
активно
участвует
в
настоящей
во йне
против
ненавистного
Каннинга.
Но
вряд
ли
сто ит
объяснять
ее
во инс твенно сть
исключительно
заботой
об
интересах
любовника.
До ро тея
уже
настолько
вт ян улась
в
политическую
жизнь
Ан глии ,
что
далеко
вышла
за
рамки
своего
дипломатического
с тату са.
Она
ощущала
се бя
органичной
ча сти­
цей
лагеря
ультратори
во
главе
с
Веллингтоном.
В
письме
брату
она
называла
Каннинга
«якобинским министром».
В
марте
1823 г.
он
при зна л
во сст авши х
греков
во юю щей
стороной.
На
его
стороне
с импа тии
британского
общественного
мнен ия ,
но
и
влиятельных
пр о­
тив нико в
у
Каннинга
тоже
б ыло
предостаточно.
Доротея
перечисляла
Мет т ер­
н иху
список
т ех,
кто
заи н т ересо ван
в
свержении
самостоятельного
и
поп уля р­
ного
государственного
де яте ля: «Король,
наследник
престола,
все
министры
и
их
с то ро нники,
те,
кто
фактически
составляет
большинство
обеих
п алат
парла­
ме нт а»29. О сторонниках Каннинга графиня отзывалась с откровенным презре­
нием.
Самого
министра
она
уподобляла
слепцу,
устремившемуся
в
ловушку.
По
ее
твердому
убеждению,
Каннингу
не
устоять.
Усилия
его
противников
увенчаются
ус пе хом.
Подобно
своему
л юбо внику ,
До рот ея
изображала
обста­
новку
в
чересчур
о птимистич еских
тонах,
недооценивая
сил у
п оз иций
Кан­
нинга
и
масштаб
его
личности.
Пра вд а,
в
июле
1823 г.
Меттерних
вынужден
при знать ,
что
герцог
Вел лин г­
тон
проиграл
Кан ни н гу . «Поддержанный лордом Ливерпулем,
чьим
сознанием
ему
удалось
завладеть,
—
писал
Меттерних
Шатобриану,
—
Каннинг
не
па­
д ет »30. Но канцлер еще не избавился от иллюзий;
он
ве рит
в
с вой
тал ант
обол ь­
стителя,
в
воспитательное
воздействие
дипло ма тии
конгрессов.
«Взгляды Кан­
нинга
должны
бы ть
изменены,
—
полагает
Меттерних.
—
Из
него
сле ду ет
сде ­
лать
хорошего
евро пей ц а»31.
Для
этого
необходимо,
чтобы
он
прошел
школу
конгрессов,
научился
вести
дружескую
дискуссию.
Но
ес ть
и
серьезное
препят­
ст вие:
Каннинг
«лишен чести и рожден плебеем»32.
Впрочем,
о
Шатобриане
Меттерних
ничуть
не
бол ее
высокого
мнения ,
чем
о
Каннинге.
Оба
о ни,
как
пи­
шет
он
Дороте е ,
превращают
по л итику
в
ко рри ду.
Своим
противникам
он
от­
водит
роль
быка,
ту по
бросающегося
на
красную
тряпку33.
Его
раздражали
э ле менты
непредсказуемости
у
т ого
и
у
другого.
Ему
ненавистно
все
«неожи ­
данное
и
фальшивое».
Подводя
итоги
1824 г .,
Меттерних
без апе лл яцио нно
утверждает:«Путь,
которым
я
иду ,
абсолютно
прямой
и
единственно
позитив­
н ый »34. В Петербурге,
Лондоне,
Париже
л ибо
не
знают,
что
делать,
либо
знают,
но
не
могут.
221


Все
же
скв озь
само уверен н ые
тирады
и
самовосхваления
у
него
прорывает­
ся
чувство
т ре вог и : «Я нахожусь посреди хаоса,
подобно
человеку,
который
при
прибли же нии
потопа
рад и
спасения
остается
на
ост рове .
Я
остаюсь
на
моем
ме­
сте ,
потоп
мен я
еще
не
поглотил,
а
я
жду,
подойдет
ли
он
ко
мне
ближе
или
от­
сту пит ». «Никто не желает меня понять;
иногда
даж е
требуют,
чтобы
я
покинул
мою
поз ицию ,
но
я
не
отступаю,
а
пр од олжаю
свое
д ело:
укладываю
камень
за
камнем,
чтобы
подняться
как
мож но
выш е»35, —
вещает
Клеменс,
принимая
модную
п озу
одинокого,
чуть
ли
не
романтического
героя.
В
конце
1824 г.
положение
со
здоровьем
Элеоноры
становится
кр и тиче­
ским.
С
ней
все
время
сын
Виктор,
самоотверженно
уха жи вает
за
ней
невестка
и
п одру га
Талейрана
герцогиня
Дино,
мл адш ая
сестра
Вильгельмины
Са ган.
В
это
вр емя
Меттерних
философствует
в
письме
к.. .
Дорот ее
о
двух
натурах
своего
существа
и
провозглашает,
что
никакие
ф изич еск ие
и
моральные
стра­
дания
не
мо гут
помешать
ему
испо лня ть
долг
на
государственной
службе.
Кроткая
же
Элеонора
п лохо
повинующимися
пальцами
пиш ет
мужу
слова
благодарности.
Она
считает,
что
жизнь
ее,
за
исключением
тя жел ых
потерь,
т.
е.
преждевременной
смер ти
большинства
д ете й, «всегда была счастливой.
Это
благодаря
тебе ,
мой
добрый
рыцарственный
м уж »36.
Австрийский
посол
в
Париже
Винцент
сообщил
канцлеру,
что
дело
иде т
к
концу.
Доротея
Ливен,
со
с лов
сына,
тож е
писала
ему,
что
Эле онор а
очень
п ло­
ха.
Она
с овет ов ала
ему
заехать
из
Парижа
в
Лондон,
что бы
по пы тать ся
нала­
дить
отн оше ния
с
на бр авшим
силу
Каннингом.
Наконец
Клеменс
вы бр ался
в
Париж
и
14 марта 1825 г.
пр ибыл
во
французскую
столицу.
Ра дос ть
от
встречи
с
мужем
взбодрила
Элеонору,
в
ее
состоянии
наступило
кратковременное
улучшение.
Но
тут
же
последовал
резкий
спад;
только
ценой
крайнего
на пр я жения
она
смогла
подписать
зав ещат ель н ый
документ.
Сидеть
у
лож а
умирающей
жены
—
не
д ело
для
Клеменса,
а
тем
более
если
это
в
Париже.
Здесь
его
ожидал
теплый
прием
со
стороны
нового
к оро ля,
Карла
X,иего
ультрароялистского
окружения.
Их
по мысл ы
б ыли
зан ят ы,
в
частности,
тем ,
как
избавиться
от
конституции,
к ото рую
в
св ое
время
под
давлением
ц аря
пр и­
нял
Людовик
XVIII. В дни угасания Элеоноры он подолгу беседовал с королем и
с
пре мье р- министр ом
Виллелем.
С
горд ост ью
он
сообщает
в
письме
от
17 мар­
та
своему
кайзеру
о
дв ухчас ов ом
разговоре
с
Карлом
X. «Король принял меня
как
старого
друга,
—
не
преминул
заметить
Меттерних.
—
Я
находился
в
ужас­
ном
состоянии
как
человек,
но
в
великолепнейшем
как
государственный
дея­
те л ь»37. Канцлеру был пожалован королем орден Святого Духа.
Элеоноры
не
стало
19 марта. «Ее конец был таков,
как
и
ее
жизнь,
—
мелан­
холически
констатировал
муж ,
—
...если чью- то
душу
можно
встретить
на
не­
бе,
так
это,
по жалу й,
ее »38.
Печаль
Меттерниха
была
искренней,
но
недолгой.
Страстных
чувств
по
отношению
к
жен е
он
никогда
не
испыты ва л,
но
она
прочно
вошла
в
его
жизнь.
Их
связывали
30 лет супружества.
Имея
надежную
и
приятную
семейную
гавань,
он
вместе
с
тем
пользовался
практически
полной
с в ободой.
Все
это
как
нельзя
лучше
со от ветс твов ало
его
характеру
и
склонно-
222


стя м.
Поскольку
последние
годы
они
большей
частью
жили
врозь,
он
не
ощу ­
тил
какой-то
невосполнимой
потери.
Сразу
же
после
похорон
к анцлер
с
головой
ушел
в
политическую
и,
что
поч ти
то
же
самое,
светскую
жизнь
Парижа.
Через
шесть
дн ей
после
похорон
он
вместе
с
прежней
па сс ией,
княгиней
Багратион,
побывал
на
концерте
знаме­
нитой
итальянской
певицы
Пасты.
Он
был
жел анны м
гостем
при
дво ре
и
в
са­
мых
изысканных
салонах.
В
нем
еще
видели
«кучера Европы», пусть не столь
уверенно,
как
пр е жде,
прав ивш ег о
каретой,
но
еще
не
отпустившего
вожжи.
Конечно,
он
не
мог
знать,
что
это
был
его
последний
ви зит
во
французскую
столицу,
но
все
же
казалось,
что
Клеменс
хоче т
насытиться
П ари жем
впрок.
«Ход событий отвеЛ мне особое место в европейском обществе,
—
пишет
он
матери
из
Парижа,
—
и
я
зде сь
это
хорошо
по ня л »39. Он не удержался от того,
чтобы
не
похвалиться,
что
с тал
в сего
лишь
третьим
из
вс ех
ино ст р анцев,
пр и­
г лаш енным
на
королевский
обед
в
интимном
дружеском
кругу.
Давно
он
не
ис­
пытывал
такого
духовного
комфорта,
как
в
салонах,
где
его
собеседниками
бы­
ли
Бональд,
Ривьер,
Мо нм ор ан си : «Мы анализируем достоинства обществен­
ных
устройств,
обсуждаем
совр емен н ую
историю,
и
это
мои
единственные
счастливые
ча сы »40.
Характерно
его
сближение
с
ведущим
идеологом
ле ги­
тим изма ,
ультраконсерватором
Л.
де
Бон альд ом .
«Я очень часто вижусь с Бо-
нальдом.
Он
произвел
на
меня
хор ошее
впечатление
и
он
гораздо
практичнее,
чем
я
полагал»41, —
п ишет
Меттерних
Доротее
Ливен.
Конечно,
и
по
от нош е­
нию
к
де
Бональду
он
подчеркивает
свое
превосходство,
но
с
удовольствием
цит ир ует
высказывание
ф ра нцу за: «Глупцы
—
а
они
сост авля ют
бо л ьшинст во
в
обществе,
—
ск ло нны
отыскивать
трудности
в
хорошем
и
удобство
в
дур­
но м ». По мнению австрийского канцлера,
это
как
нельзя
лучше
п одхо дит
к
по­
ведению
английского
кабинета:«ВСоюзе(т.
е.
в
Св ященно м
союзе.
—
П.
Р.) все
находят
тр уд ным,
а
в
отношениях
с
либ ер ал ами,
напротив,
л е гк им»42.
Трудно
сказать,
в
какой
мере
канцлер
был
знаком
с
трудами
ко нсе рв атив но­
го
мыслителя,
но
из
мног оч ис ленны х
его
суждений
вырисовывается
пора з и­
тельное
сходство
их
фундаментальных
позиций.
Если
с
де
Местром
М еттер ни­
ха
р од нила
идея
экв ил ибра ,
то
с
де
Бональдом
—
авт ор ит ета.
Фран цу зск ий
ультраконсерватор
отстаивал
незыблемость
авторитета.
Л юбая
реформа,
лю­
бое
изменение
представлялись
ему
по к уш ением
на
абсолютный
характер
авто­
ритета.
Стоит
хо ть
чуть-чуть
о тсту пить
от
этого
принципа,
и
все
кончится
кр а­
хом.
Маленькая
т рещ ина
быстро
превращается
в
брешь,
которую
уже
не
за­
крыть.
На
та ком
же
п ринципе,
в
сущности,
базировалась
и
«система»
Меттерниха.
В
реформах
он
также
видел
не
столько
сп асит ельн ую ,
сколько
раз­
рушительную
силу.
Ме жду
тем
в
Англии
Д оро тея
продолжает
во йну
про тив
Каннинга.
В
то
же
время
она
успевает
в
ф евр але
1825 г.
родить
пятого
сын а
—
Арт ура ,
названно­
го
так
в
чес ть
крестного
отца,
герцога
Веллингтона.
Естественно,
ее
вним ание
поглощено
вестями
из
Парижа.
Несмотря
на
то
что
Доротея
все
еще
не
оправи­
ла сь
от
трудных
родов ,
он а,
узн ав
о
к онч ине
Элеоноры,
готова
н емед лен но
223


прийти
на
помощь
К л еме нс у : «Как ваши бедные дети!
Виктор,
должно
быть,
в
ужасном
состоянии.
Она
так
любила
его.
Пра вда ,
он
уже
в
таком
возрасте,
ког­
да
материнская
нежность
—
дело
приятное,
но
оно
уже
не
является
необходи­
мос т ью.
Но
каково
ва шим
бедным
мал еньк им
де во ч кам!..
Как
нежно
я
бы
за­
ботилась
о
н их!
Де ти
мадам
Меттерних
всегда
бы ли
бы
дороги
мне »43. До рот ея
стремится
предстать
в
кач ес тве
и спо л нител ьницы
последней
вол и
Элеоноры:
«Я обещала это в моем последнем письме ей .. .
Мо гу
ли
я
забыть
все
то,
что
она
сделала
для
моего
с ын а»44.
Чер ез
три
д ня, 25 марта 1825 г., Доротея отправляет другое,
уже
политиче­
ско е,
письмо
Клеменсу.
В
нем
излагается
пл ан
Веллингтона:
М еттер них
приезжает
в
Ан гл ию,
в
Брайтон,
где
вст реч ает ся
с
герцогом
и,
ко неч но
же,
с
графиней
Ливе н.
Оттуда
они
ед ут
в
Виндзор,
минуя
Ло ндо н,
чтобы
встре­
титься
с
королем
Георгом
IV. Но Меттерних еще 17 мартадалзнатьФранцу I,
что
анг лий ски й
король
надеется
на
его
пр иезд
в
Лондон
с
целью
за ня ться
вр а­
зумлением
Каннинга.
«Его величество полагает,
—
с
удовольствием
писал
ка нцл ер
своему
сув ерен у,
—
что
для
мен я
не
со ста вит
труда
за
пар у
дней
справиться
с
моральным
воспитанием
Ка ннинг а»45.
К огда
же
вместо
пое здки
в
Лондон
Ме ттер них у
предложили,
можно
с ка­
зать,
полуконспиративный
вариант
визита,
он
отказался,
сочтя
его ,
в идимо ,
не
очень
подобающим
для
се бя.
Да
и
после
парижских
триумфов
ему
не
за хо­
телось
тр епа ть
нервы
в
Англии.
В
начале
апреля
Доротея
все
же
не
теряет
надежды
на
вст речу
с
Клеменсом.
Она
пиш ет
ему
из
Бр ай т он а: «Я здесь уже целую неделю взираю на француз ­
ское
побережье.
За
десять
часо в
я
могла
бы
пересечь
расстояние
между
б ерега ­
ми.
Еще
десять
часов
потребуется
для
того,
чтобы
очутиться
в
Па р иже »46.
По
его
пер в ому
зову
она
готова
отправиться
в
путь.
Но
от
Клеменса
сигнала
не
последовало.
У
Каннинга
были
все
осно вания
пре пя тств о вать
приезду
австрийского
канцлера
в
Ан гл ию.
В
нем
б рит анск ий
м инист р
видел
главную
си лу
заговора,
имевшего
цел ью
свергнуть
его
и
попыт а т ься
приблизить
политику
Англии
к
линии
С вящ енн ого
союза.
Для
Каннинга
Меттерних
«величайший мошенник
и
лж ец
на
континенте,
а
возможно,
и
во
в сем
цивилизованном
ми р е»47. Одним
из
главных
действующих
лиц
заг ово ра
была
Доротея
Ливен,
а
ей,
по
указанию
Меттерниха,
помо га ли
австрийский
посол
княз ь
П.
Эстерхази
и
секретарь
по­
сольства
Ф.
Н о йман.
Им
сочувствовал
и
король
Георг
IV, тяготившийся нена ­
вист ным
министром,
но
о пас ав шийся
выступать
против
не го
открыто.
Р а згне ванный
К аннинг
пускает
в
ход
самое
мощное
оружие
—
угрозу
от­
ставки.
Палата
общ ин
на
стороне
министра.
Он
популярен
в
стране.
В
резуль­
тат е
король
дрогнул
и
вно вь
уступил
«великому парламентарию». Пос ле э то г о
по ра жения
Ливен
теряет
п оз иции
в
Лондоне,
а
тем
сам ым
и
политическую
ценность
для
л юб ов ника.
Почувствовав,
что
си ла
на
стороне
Каннинга,
Доротея
начинает
дрейфовать
по
нап рав лению
к
нему .
Сказалось
присущее
ей
свойство,
отмеченное
ее
буд у­
224


щим
другом
Талейраном:
б удучи
довольно
непостоянной
в
св оих
политиче­
ск их
пр ивя занно стя х,
она
от ли чалась
способностью
по чти
всегда
находиться
в
лу чших
отношениях
с
теми
министр ами,
которые
были
у
в ласти ,
нежели
с
те­
ми,
кто
ее
утратил.
Да
и
«наилучший друг»
гра фи ни
герцог
Веллингтон
тоже
невысоко
о цен ивал
морально-политическую
устойчивость
своей
приятельни­
цы
и
со юзн иц ы: «Она может предать и предаст кого угодно,
если
это
потребу­
етс я
для
реализации
ее
пл ан ов »4*.
Дрейф
Доротеи
Л ивен
в
сторону
Каннинга
был
ускорен
раз оч ар о ванием
в
Меттернихе,
а
в
еще
большей
степени
нам ети в шими ся
изменениями
во
в не­
шн епо литич еск ом
курсе
Ро с сии.
Но
все-таки
она
не
торопится
сжигать
мосты
в
сво их
о тно ше ниях
с
авс т рийск им
канцлером.
В
письме
от
18 мая она излага­
ет
Меттерниху
собственную
версию
тог о,
как
стали
завязываться
ее
контакты
с
заклятым
врагом:«М-р
Каннинг
начинает
говорить
мне
сладкие
речи...
Он
ду­
мает,
что
может
заво еват ь
мое
сердце
за
какие-нибудь
п ять
д не й»49.
В
эт ом
же
письме
Доротея
сооб щае т
Меттерниху
еще
од ну,
пожалуй,
да же
более
важн ую
новость.
24 мая она отправляется в долгий путь до российской
столицы.
Гр аф иня
об ещ ает
написать
князю
из
Франкфурта,
затем
из
Берлина.
Тем
самым
она
у к азывает
ему
пункты,
где
они
могли
бы
встретиться.
Возм ож­
ны
и
другие
варианты,
если
он
отреагирует
достаточно
быстро.
Особ енн о
мн о­
гозначительна
ее
фраза
о
то м,
что
в
августе
письма
кн язя
найдут
ее
уже
в
Санкт-Петербурге.
Сам
вы зов
посолили
в
столицу
должен
был
насторожить
канцлера,
но
бдительность
его
яв но
притупилась;
он
не
придал
должного
зна­
ч ения
н ач авше йся
политической
метаморфозе
своей
подруги
и,
что
гораздо
бо­
лее
важно,
надвигающейся
дипломатической
революции
в
Европе.
III
олитическая
дуэль
между
Меттернихом
и
Каннингом
находилась
в
це н­
тре
внимания
европейского
общественного
мнени я.
Но
их
антагонизм
был
не
только
политическим.
Столкнулись
не
только
разные
ти пы
по­
литики
и
политиков.
Были
также
существенные
личностные
различия.
Броса­
лись
в
глаза
расхождения
в
системах
ценностей.
Охранительному,
на цел енно ­
му
на
статическое
равновесие
курсу
ко р ифея
кабинетной,
династической
ди­
пло матии
вы дающийс я
парламентский
политик
противопоставил
динамику,
напор,
апелляции
к
о б ще ст венному
мнению,
последовательную
поддержку
тор гов о-промы шл е нн ых
интересов
страны.
Порой
одним
уд аром
Каннинг
разр уб ал
сл ож не йшие
х итро спл етения
меттерниховской
дипломатии,
обесце­
нивал
тонкую
в язь
его
интриг.
Не
удивительно,
что
Меттерних,
привыкший
терпеливо
плести
паутину
интр иг ,
сравнивал
Каннинга
с
быком,
н азыв ал
его
флибустьером.
Столкнув­
шис ь
с
политиком
непривычного,
нового
типа,
самоуверенный,
преисполнен­
ный
чу вст ва
превосходства
кня зь
не
см ог
адекватно
его
оценить.
Каннинг,
по
225


его
мнению,
может
считаться
государственным
деятелем
не
более,
чем
про сл а­
вл енны й
своей
глупостью
княжеский
камердинер
Жиру.
Вместе
с
тем
у
Ме т­
терниха
были
все
основания
видеть
в
Каннинге
гла вн ого
врага
Св ящ енно го
со­
юза . «Моральная сущность союза,
—
подчеркивал
канцлер,
—
покоится
на
ос­
н овах
принципа
сохранения
вс ех
законно
существующих
ве ще й»50. От сюда ,
по
его
логике,
следует,
что
нападать
на
принципы
союза
значит
нападать
на
обще­
ство
в
целом.
При
Каннинге
«путь Англии
—
это
пу ть
отказа
от
союза»51.
По
убеждению
Меттерниха,
у
Каннинга
нет
стратегии;
его
политика
с трои т­
ся
на
сиюминутных
соображениях,
на
вульгарных
экономических
интересах.
Для
него
бр ита нский
ми нистр
—
человек,
в несш ий
в
мир
политики
принципы
биржи.
Он
сравнивает
своего
противника
со
спекулянтами,
стр емящ и мися
со рва ть
сегодняшний
к уш,
не
думая
о
зав тр аш нем
дне.
В
э тих
суждениях
кня­
зя
отражается
принципиальная
сла бос ть
любой
пр еиму ще ств енно
охранитель­
ной
по лит ики.
В
ней
стратегия
и
тактика
сливаются
воедино,
так
как
сохр ане­
ние
сегодняшнего
положения
вещей
рассматривается
как
за лог
т ого
же
самого
в
будущем.
Вз гл яды
Каннинга
и
его
политическая
пр акти ка
не
поддаются
однозначной
оценке.
Од ин
из
его
ра нних
биографов
говорил,
что
по
отношению
к
лорд ам
он
был
вигом,
а
по
отношению
к
простому
люду
—
тори.
К аннинг
выст уп ал
за
с в ободу
торговли,
за
отмену
рабства,
за
э ман сипа цию
католиков,
за
расшире­
ние
п рав
ирландцев,
но
был
противником
парламентской
реформы.
Ключ
к
пониманию
его
позиций
дает
его
же
собственное
выск азыван ие: «Берк
—
руководство
для
м оей
п ол итики»52.
Что
же
касается
Берка,
то
одна
из
г лавн ых
его
практических
ид ей
—
превентивные,
заблаговременно
предупреждающие
революционные
потрясе­
ния
реформы.
Следовательно,
британс кий
минист р
ино стр анн ых
дел
был
ко н­
серватором,
но
консерватором
реформистского
толка,
име ющ им
много
точек
с оп рико сно вения
с
либералами.
Нед аром
в
Ан глии
на
наследие
Бе рка
пр ете н­
довали
и
те
и
д ругие .
Вообще
бр итанс кий
умеренный
консерватор
на
конт и­
ненте
вполне
мог
сойти
за
либерала.
Сам
Ка ннин г
иногда
позволял
себе
слегка
пофилософствовать
на
политические
темы.
Ему
был
чуж д
как
дух
«элементар­
ной
демократии»,такидух«элементарного
деспотизма». В отличие от деятелей
Священного
сою за
он
отвергал
мысль
о
том,
что
миром
можно
управлять
на
основе
неких
универсальных
п ринци пов ,
кто
бы
их
не
навя з ыва л,
будь
то
Мет ­
терних
или
яко би нцы
и
карбонарии.
Если
у
Меттерниха
по ня тие
«средний класс»
вызывало
нечто
вроде
аллер­
гии ,
то
К аннинг
сч и тал,
что
именно
«средний класс», располагающийся меж ­
ду
кра йни ми
элементами
д емок рати и
и
аристократии,
являе тся
наиболее
ста ­
би ль ным
элементом
в
стране,
даж е
«наиболее ценной частью населения»53. Э т о
не
значит,
что
он
был
г лашат аем
интересов
среднего
кла сс а.
Таковой
еще
толь­
ко
форм иров а л ся.
К аннинг
предвидел
его
д аль нейш ее
усиление
и
способство­
вал
этому.
Внеш ня я
политика
К аннин га
была
напр ав лена,
в
частности,
на
обеспечение
бл а гопри ятны х
ус ло вий
для
бри танс ких
предпринимателей
и
226


коммерсантов.
Кстати,
и
Бе рк
во
многом
разделял
эко но мич еские
воззрения
одного
из
основоположников
либерализма
А.
Смита.
Хо тя
Каннинг
был
на
три
го да
старше
Меттерниха,
но
он
противостоял
ему
как
представитель
нового,
либерализирующегося
и
национализирующегося
мира,
для
которого
аристократические
ценности
ста нов ил ись
анах ро низ мом.
И
внешняя
политика
Каннинга
б ыла
не
европейской,
в
стиле
аристократиче­
ского
интернационализма,
каковой
ее
стремился
сделать
Каслри,
а
собственно
английской.
Первый
сер ьезн ый
уда р
Каннинг
нанес
Меттерниху
в ...
Южной
или,
как
тогда
ча ще
говорили,
Испанской
Америке.
Поскольку
Исп ания
не
могла
спра­
виться
св оими
сила ми
с
во сс тавш ими
против
ее
владычества
народами,
король
Фердинанд
VII готов бил предоставить дело усмирения колоний Священному
союзу,
а
точнее
говоря,
Франции.
За
это
он
да же
соглашался
поступиться
свои­
ми
пр ава ми
на
владения.
И
Меттерних
ради
т ого,
чтобы
под ав ить
южноамери­
канских
бунтовщиков,
был
гот ов
смир итьс я
с
усилением
Франции.
Но
на
пу ти
эт их
пла нов
встал
Каннинг,
пригрозивший
пустить
в
ход
могу­
щ ест венны й
бр ита нский
флот.
Был
сор ван
и
замысел
Меттерниха
о
созыве
специального
конгресса,
который
бы
занялся
решением
суд еб
южно а мери кан­
с ких
колоний.
Кан ц леру
не
удалось
воспользоваться
своим
из любл енны м
средством
—
дипло ма тией
конгрессов.
Ка ннин г
похоронил
идею
Меттерниха,
решительно
за я вив,
что
Анг лия
не
намерена
присутствовать
на
таком
конгрес­
се.
Точно
так
же
оказалась
мертворожденной
еще
одн а
инициатива
—
созы ва
европейского
конгресса
по
южноамериканским
делам.
В
1825г.
Англия
призна­
ла
зав ое вавш ие
независимость
государства
Южной
Америки.
По л итику
Каннинга
с
подозрением
воспринимали
его
коллеги-тори,
но
за­
то
он
заручился
поддержкой
виго в.
Союзником
мин истр а
иностранных
дел
был
и
глава
кабинета
ло рд
Ли ве рп уль.
Они
поставили
короля
перед
угрозой
от­
ставки,
и
тот,
как
всег да ,
капитулировал,
сог ласи вш ись
на
пр изнание .
«Ко ­
роль...
фаворитка
и
вся
ко мпани я
начинают
трепетать
перед
Каннингом», —
отмечает
Доротея
Ливен
в
письме
к
М е тте рни ху. «Итак,
у ниж ены
они,
а
не
он;
и
это
конец
великой
др ам ы»54, —
заключает
она.
При
всей
болезненности
этого
удара
его
в
какой-то
мере
смягчало
то
об­
стоятельство,
что
нанесен
он
был
где -то
далеко,
на
другом
континенте.
П ров оз­
глашенная
почти
в
это
же
самое
время
США
доктр ина
Монро
отвергала
какую-
л ибо
возможность
и нтер ве нции
европейских
держав
в
Новом
Св ете,
что
та кже
выгля де ло
вызовом
Священному
союзу.
Между
тем
К аннинг
готовил
гораздо
более
тяжелый
удар
непосредственно
по
«системе»
австрийского
кан ц лера,
и
прежде
все го
по
Священному
союзу,
столпами
которого
был и
российский
импера т ор
и
австрийский
канцлер.
В
этом
и
состояла
иде я
настоящей
«дипломатической революции»: сближение с
Россией
по
гре че ск ому
вопр ос у.
Британский
минис тр
не
был
филэллином,
по­
бо рнико м
греческого
дела,
но
и
не
мог ,
учитывая
общественное
мнение
Ан­
гл ии,
безучастно
в зир ать
на
то,
как
турки
расп р авля ют ся
с
греками.
Фактиче­
227


ски
он
убивал
д вух
зайцев:
у б лажал
общественное
мнение
и
подрывал
устои
Священного
союза.
Греческий
вопрос
—
это
почва,
на
которой
можно
найти
общий
яз ык
с
Ро с сией.
Постепенно
меняется
и
позиция
царя.
Его
стало
тяг о тить
пребывание
в
«школе Меттерниха». Он не мог не ощущать разлада между своей политикой и
настр ое ния ми
в
русском
обществе.
И
Александр
I решил использовать для со ­
действия
столь
популярным
в
Ев ропе
и,
особенно,
в
России
греческим
повстан­
цам
механизм
и
процедуры
Священного
союза.
С
этой
ц елью
он
вознамерил­
ся
пр овест и
в
Санкт-Петербурге
специальную
конференцию,
чт обы
дого­
вориться
о
коллективном
вмешательстве
в
пользу
греков.
По
мысл и
царя,
и нтер ве нция
в
Греции
могла
бы
основываться
на
тех
же
пр инципах ,
на
каких
австрийцы
дей ст во вали
в
Неаполе
и
Пьемонте,
а
французы
в
Испании.
Однако
Меттерних
стал
убеждать
царя,
что
события
в
Ита лии
и
И сп ании
не
могут
с лу­
жи ть
образцом
для
решения
по
гр ече ск ому
вопросу,
так
как
там
революции
подавлялись,
а
здесь
п ред п олаг алось
ок азат ь
помощь
мятежникам.
Австрий­
ский
канцлер
прилагал
все
уси ли я,
чтобы
пох о ро нить
иде ю
царя,
но
при
э том
не
испортить
с
ним
отн ош е ний.
На
сей
раз
последнее
ему
не
удалось.
Отношения
между
Россией
и
Австри­
ей
существенно
ухудшились.
Буд учи
в
марте
1825 г.
в
Париже,
Меттерних
склонил
на
сво ю
сторону
французов,
которые
тоже
не
выражали
желания
п ре­
доставить
России
право
на
вооруженное
вмешательство
в
пользу
Г р еции.
Александр
I был настолько разгневан этим,
что
не
вы ра зил
Меттерниху
собо­
л ез нов ания
по
поводу
смерти
ж ен ы55.
Кроме
с ерьезн ых
о бъектив ны х
противоречий
по
«восточному вопросу»
австро-российские
отношения
были
обострены
со ве рш енно
недипломатич­
ным
поведением
Меттерниха
во
французской
столице.
Пр ием,
оказанный
ему
королем,
атмосфера
парижских
с ал онов
так
повлияли
на
него,
что
он
порой
те­
рял
конт ро ль
над
потоком
соб ствен н ой
ре чи.
Его ,
как
это
бывало
в
молод ос ти ,
стало
«заносить».
Он
похвалялся
тем,
что
цар ь
будто
бы
полностью
находится
под
его
вли я­
нием,
что
р еш ение
«восточного вопроса»
в
его,
Меттерниха,
руках.
Вообще
он
перевоспитал
российского
с ам о де р жца : «Я нашел императора якобинцем,
я
сделал
из
него
ультра;
теперь
остается
только
сделать
из
не го
т и ран а»56. Злей­
ший
вра г
Меттерниха
российский
посол
Поццо
ди
Борг о
по спе шил
оповестить
царя
об
этих,
как
говорили
фр анцу з ы, «гасконадах» (гасконцы,
как
известно,
славились
не
только
храбростью,
но
и
хвастливостью)
князя.
Ест ес тве нно,
Поццо
ди
Борго
постарался
прид ать
вы ск азы вания м
Меттерниха
еще
более
ос­
корбительную
для
Александра
I редакцию.
Сами
по
с ебе
выходки
Меттерниха
вряд
ли
подвигли
бы
ца ря
на
крутой
поворот
во
внеш ней
политике.
Однако
нельзя
не
учитывать,
что
в
кабинетной
д ипло ма тии
фактор
личностных
отно­
ше ний
исключительно
весом.
Главным
было
то
обстоятельство,
что
Авст ри я
и
Франция
фактически
отвергли
российский
план
помощи
грекам,
сорвав
проведение
специальной
228


конференции
по
этому
воп ро су
в
Санкт-Петербурге.
Гнев
царя
об ращ ает ся
преимущественно
против
Авс тр ии,
а
точнее
говоря,
против
Меттерниха.
Тог­
да
же
у
Александра
I и зарождается идея сближения с Англией,
х отя
Каннинг
казался
ему
ужа сн ым
радикалом
и
пусть
по
ины м
соображениям,
чем
Мет тер ­
н их,
но
то же
вы ст упал
против
прогреческих
пла нов
ца ря.
Так,
с
выс ок ой
степенью
синхронности,
начинается
движение
д вух
самых
мо г ущ еств енных
в еликих
держав
навстречу
дру г
другу.
Появляются
первые
трудноуловимые
пр из наки
грядущей
«дипломатической революции». Н ема л о­
важную
роль
в
ней
предстояло
сыграть
российской
посолыпе
Доротее
Ливен.
Конечно,
эта
роль
б ыла
не
так
велика,
как
хотела
бы
изобразить
сама
Доротея,
тем
не
менее
ее
мож но
оце нить
как
серьезную
ро ль
второго
плана.
Пр едст авлен ие
о
ней
дает
так
называемый
«Дневник»
Ливен.
Как
убеди­
тельно
доказано
британским
историком
Г.
Темперли,
уместнее
бы ло
бы
гов о­
р ить
о
мемуарах,
напис анны х
некоторое
время
сп ус тя,
чем
о
повседневных
за­
писях.
Надо
при зна ть,
что
До рот ея
достаточно
искусно
подает
свое
личное
уча­
стие
в
событии
общеевропейского
масштаба.
Ее
ссылки
на
скромность
собственной
роли
г лавн ым
образом
призваны
придать
большую
достовер­
ность
ее
версии
случившегося.
Она
понимала
двусмысленность
своего
положения
в
качестве
российской
посолили
и
одновременно
любовницы
австрийского
кан ц лера.
Она
охотно
с вяз ала
бы
с
ним
свою
судьбу,
но
была
обижена
его
охлаждением
к
не й.
В
те
дни,
когда
происходил
поворот
во
в нешне й
по л итике
Рос с ии,
она
еще
не
утра­
т ила
надежды
на
«реставрацию»
своих
отношений
с
Клеменсом.
Уже
тот
фа кт,
что
имен но
До роте ю,
а
не
ее
м ужа
вызвали
в
Пе те рбур г,
го­
ворит
о
многом.
Нессельроде
хорошо
зн ал
о
ее
ис тинно й
роли
в
российском
посольстве,
ценил
ее
ум,
политические
способности,
ее
связи
в
Англи и.
Воз ­
можно,
учитывались
контакты,
которые
стали
завязываться
у
нее
с
Каннингом.
Поездка
в
Россию
вызывала
у
Доротеи
двоякие
чувства.
С
одной
стороны,
ей,
безусловно,
хотелось
повидаться
с
родными
и
близкими:
двенадцать
лет
она
не
бы ла
на
родине.
Но,
с
дру гой
стороны,
она
испы тыв ала
и
некоторый
стр ах,
какую-то
неу верен н ост ь.
Она
признавалась,
что
поездка
в
Россию
для
нее
поч­
ти
то
же
самое,
что
и
путешествие
на
Лу ну 57.
Дома
ее
жд ал
теплый
пр ием
в
Па вловс ке ,
у
императрицы-матери,
чьей
вос­
пит анн ице й
она
считалась.
За тем
вс тре ча
с
Ал ексан др ом
I в Царском селе .
По
о писа нию
Дор от еи
разговор
но сил
сугубо
дело вой
хар акт ер
и
свелся,
в
сущно­
с ти,
к
вопросам
(царя)
и
от вет ам
(ее) .
Она
старалась
сохранять
сдержанность
и
беспристрастность:«Япоказала,
что
не
являюсь
ни
ультра,
ни
л ибер ал кой,
что
я
ни
за,
ни
прот ив
Канн и н га»5®. Когда же речь зашла о
«гасконадах»
Мет­
терниха,
Доротея
засвидетельствовала
их.
Рассталась
она
с
царем
после
п олу­
торачасового
разговора
наедине.
Свое
впечатление
о
ней
ца рь
вы ск азал
ее
бра ­
ту
А. X. Бен к ен д ор ф у: «Ваша сестра уехала молодой женщиной,
а
теперь
я
у ви­
дел
в
ней
п о лити ка»59.
Следующим
собеседником
посолили
был
Нессельроде.
Ему
она
изложила
229


с вой
разг о вор
с
царем.
Как
замечает
Доротея,
этот
страшно
робевший
перед
го­
сударем
министр
поразился
смелости,
с
какой
она
беседовала
с
царем.
Сказы­
вались
двенадцать
лет,
проведенных
в
Ан гли и,
где
она
была
накоротке
с
коро­
лем
и
ве дущ ими
государственными
деятелями.
Вообще
она
уже
привыкла
к
со­
в ерш енно
иному,
западно-европейскому
стилю
жизни.
Удивление
Нессельроде
в
известной
м ере
помогает
по нять,
почему
ей
так
и
не
удастся
адаптироваться
к
российской
действительности
и
почему
она
предпочтет
жить
за
границей.
Пока
же
в
т еч ение
августа
1825 г.
Доротея
еще
дважды
вс тр ечал ась
с
ца­
рем,
специально
приезжавшим
в
Павловск.
В
их
беседах,
конечно,
всплывала
те ма
Меттерниха.
«Император,
—
по
слов а
Ливен,
—
зна л,
что
я
состояла
в
переписке
с
ним
и
мог
предположить,
что
мне
кое-что
из ве стно
о
его
со кро­
венных
взглядах,
следовательно,
он
был
заин тер есо ва н
много
гов орит ь
со
мн ою
о
н ем »60.
Выразив
свое
недовольство
Меттернихом
и
недоверие
к
нему,
ца рь
перешел
к
главному,
к
тому,
рад и
ч его
и
б ыла
вы зва на
в
Рос сию
посолила.
Он
спросил
ее,
не
является
ли
К анни нг
якобинцем?
Отв ет
последовал
незамедлительно:
«Простите меня,
сир!
К аннинг
—
не
якобинец.
Характерная
черта
его
сегод­
н яшней
политики
—
это
вражд а
к
князю
Меттерниху,
и
он
имеет
на
это
опре ­
деленный
ре з он »61. Далее царь избегал лобовых вопросов насчет Каннинга,
но
у
него
наш ло сь
мн оже ство
и ных.
Доротея
прекрасно
понимает,
что
Александр
I намерен воспользоваться
б ла гопр иятн ой
ситуацией,
во зн икшей
в
результате
соперничества
между
Мет ­
тернихом
и
Ка ннинг ом.
Наконец,
наступил
кульминационный
момент.
С
ко­
кетливой
ноткой
у д ивления
Доротея
пишет:
цар ь
«пришел к странному реше­
нию
доверить
мне
ин т ересы
новой
политической
ко м бин ации
для
Ро сс ии »62.
Весьма
тонко,
без
нажима
она
подводит
к
мысл и
о
то м,
что
как
раз
ее
бес е­
ды
с
цар ем
разрешили
сомнения,
мучившие
Александра
I, подвигли его на кру­
той
поворот
в
ро ссий ск ой
политике.
На
самом
же
д еле
импер ато р
принял
ре­
шение
несколько
раньше.
Уже
18 августа российским дипломатическим пред­
ставительствам
в
Вене,
Париже
и
Берл ин е
был
ра зос лан
циркуляр,
ориентировавший
на
разрыв
с
Меттернихом.
Это
была
р еак ция
на
с рыв
Санкт-
Петербургской
конференции.
Г.
Т емперл и
подчеркивал
то
обстоятельство,
что
аналогичный
циркуляр
не
был
отправлен
в
Лондон.
В
этом
не
было
смысла,
учитывая
ту
миссию,
кот ор ую
поручили
выполнить
ро ссий ск ой
посолыпе
в
А н глии.
Ли вен
соб и ралас ь
отправиться
в
Англию
31 августа .
Ут ром
30 августа ей до ­
ст ави ли
с пешно е
послание
Нессельроде,
сообщавшего,
что
на
следующее
утро
ему
необходимо
встретиться
с
ней
по
пр иказ у
царя.
При
встрече
минис тр
из­
ложил
посолыпе
мысл и
Александра
I. Раздосадованный срывом конференции
в
Санкт-Петербурге,
ца рь
пр ишел
к
окончательному
выво ду,
что
линия,
навя­
зываемая
Меттернихом,
грозит
России
опа сным и
последствиям.
Действия
ту­
рок
вызывали
всеобщее
в оз мущ ение.
Рус с кие
не
могут
оставаться
безучастны­
ми
к
страданиям
греков.
На род
требует
войны,
ар мия
пол на
стремления
ее
ве­
230


сти.
Едва
ли
удастся
сколько-нибудь
долго
сдерживать
такие
настроения.
Царь
чувствует
се бя
одиноким,
покинутым
союзниками,
которые
к
то му
же
интри­
говали
против
него.
Остается
только
оди н
выход
—
поп ыта ть ся
прийти
к
со­
гла сию
с
англичанами.
В
случае
успеха
мож но
б ыло
бы
контролировать
ход
со­
быт ий
и
у стано вить
на
Востоке
«порядок вещей,
сообразующийся
с
интереса­
ми
Ев ропы »63.
Но
Рос с ии,
прежде
всего
по
соображениям
достоинства,
трудно
сделать
пе р­
вый
ш аг.
Необходимо
да ть
понять
британскому
кабинету,
что
в
случае,
если
он
предпри мет
такой
шаг,
Россия
его
не
оттолкнет.
И
минис тр,
и
цар ь
были
убеж­
ден ы,
что
со
столь
сложной
задачей
сумеет
справиться
и менно
по сол ьша. «Им­
ператор,
—
сказал
ей
Нессельроде,
—
ви дит
в
вас
уникал ь ну ю
во змо жно сть
и
ваш е
присутствие
здесь
для
не го
подобно
дару
с выше»64. Императорское пору­
чение
б ыло
окутано
завесой
секретности.
Министр
говорил
приглушенным
то­
ном.
Ко гда
Ливен
все
же
попросила
письменные
инстр у кции,
после
некоторо­
го
колебания
Нессельроде
нап и сал
од ну
фразу : «Доверяйте всему,
что
скажет
вам
пре дъя вите ль
сего»65.
Д оро тея
оказалась
в
весьма
щекотливом
положении
относительно
Кл еме н­
са.
Фактически
она
о бя зыв алась
помочь
подрывать
основы
его
«системы» . Н о в
конце
концов
ей
не
б ыло
надобности
оп равд ыват ься:
она
выполняла
долг
пе­
ред
своей
страной.
И
все
же
ее
не
покидало
чувство
некоторой
неловкости.
Че­
го,
к
примеру,
стоит
такой
пассаж
из
ее
«Дневника»: «При всех обстоятельствах,
в
которых
я
оказалась,
и
в
то
время,
ко гда
я
сп особ ст вовала
в
Санкт-Петербурге
цели
отделить
нас
от
Австрии,
я
еще
оставалась
верн а
долгу
дружбы
с
князем
Ме т т е рни хом »66. Ведь это от него зависело,
уда ст ся
ли
сохранить
Россию
в
Св я­
щенном
со юзе : «Я заклинала его сделать это.
Но
для
это го
ему
ну жно
было
из­
мен ить
свои
ме то ды ». А князь слишком тщеславен и уверен в непогрешимости
собственной
политики.
«Более того,
—
сетуе т
Доротея
(это особенно интерес­
но
в
свя зи
с
гр яду щим
выступлением
декабристов),—
он
(Меттерних.
—
П.
Р.)
был
убежден,
что
ему
и звестн о
о
широком
заговоре
против
трона
и
о
недоволь­
ств е
в
рядах
ар мии.
Он
предостерегал
об
этом
импер ато ра
и
пре не бре жите ль­
но
отвергал
все
мои
предупреждения
и
просьбы,
так
как
был
уверен,
что
уд ер­
жит
его
с
п омощью
такого
сильного
средства»67. В свои «политические
отноше­
ния
с
авс тр ийским
канцлером
она
всегда
стремилась
внести
"добрую веру",
в
от вет
же
наталкивалась
на
"пренебрежение и тщеславие"».
Трудно
сказать,
как
повела
бы
себя
Доротея,
ес ли
бы
не
отталкивающее
по­
ведение
Клеменса,
к
то му
же
еще
свободного
вдо вц а.
И
все
же
она
прекрасно
п онимал а,
что
теперь
политические
силы
не
на
стороне
ее
любовника.
Нам е­
тившееся
сближение
двух
самых
могущественных
держав
сущ ест вен но
меняло
ситуацию
в
европейской
политике.
Но
даже
в
качестве
«живой депеши»
она
по дд ержи вала
переписку
с
Мет т ер­
нихом.
На
обратном
пути
в
начале
сентября
Доротея
отправила
ему
письмо
из
Ревеля,
явно
пыт ая сь
его
заи н тр и гов ат ь: «Мой визит в Россию завершился .
Он
имел
для
меня
важные
последствия;
я
во звр ащаю сь,
наполненная
точными
231


сведениями
и
вп ечат л ени я м и»68. «Император
мне
доверяет», —
не
преминула
она
добавить.
Письмо
весьма
ост ор ожн ое.
Тем
не
мене е
она
не
удержалась
от
пре дос те ре ж ени я: «По отношению к вам есть определенная холодность» . И ску ­
шенному
дипл ома ту
такой
намек
должен
был
сказать
очень
много.
Далее
она
советует
ему
занять
примирительные
позиции,
заранее
парируя
его
обычные
во зражен и я: «Только не говорите,
что
я
ошибаюсь,
а
вы
всегда
правы:
п оторо­
питесь,
не
тер я йте
вр еме ни
на
возражения;
постарайтесь
при мир ить ся»69.
По
приб ытии
24 сентября в Брайтон Доротея отправляется на самую ответ­
ственную
встречу
с
Каннингом.
Ме жду
семейством
Ливено в
и
Каннингом,
по
словам
Темперли,
устанавливаются
отношения
«полудружбы»
и
«полуподо­
зр и т ель н ос ти »70. 23 октября после месячного перерыва Доротея из Брайтона
шл ет
очередное
пи сьмо
Клеменсу.
Она
мног оз нач ите ль но
подчеркивала
о со­
бые
отношения
с
Александром
I, его доверие и внимание к ней,
возможности
извлечь
из
этого
п о льзу.
Это
очевидная
пр им анка
для
князя,
но
он
на
нее
не
клюнул.
Не
придал
он
должного
значения
и
сигналам
графа
Л.
Л еб цель тер на,
ав­
стрийского
посла
в
Санкт-Петербурге.
От
острого
взг ля да
гр афа
не
ус ко льз нул
в изит
Д оро теи
Ливен.
Из
бесед
с
Нессельроде
оп ытн ый
дипло мат
понял,
что
союз
между
Авст р ией
и
Россией
с ходит
на
нет.
Поэтому
в
его
депешах
звучит
тревога.
Что
же
касается
канцлера,
то
тот
как
раз
во
вр емя
пр ебы ван ия
Доротеи
в
России
отправил
Лебцельтерну
послание,
в
котором
реч ь
шла
о
слухах
по
по­
воду
его
возможного
брака
с
д оче рью
Елизаветы
Хитрово
Екатериной
(сестрой
Долли
Фикельмон).
Возникало
впечатление,
что
этот
сюж ет
з аним ал
его
едва
ли
не
бо льш е,
чем
политические
проблемы.
Но
с
другой
стороны,
да же
говоря
об
амурных
делах,
пусть
иронически,
но
он
все
же
свя зы вает
их
с
политикой:
«Если бы революционный дух столь же мало угрожал Европе,
как
чары
м-ль
Катрин
моему
с е рдцу,
то
ничего
бы
не
стоило
спасти
м ир »71.
И
ав ст рийск ий
посол
в
Лондоне
Эстерхази
не
мог
не
за мети ть
холод но ст и
своей
бывшей
со юзницы
в
борьбе
против
Каннинга
после
ее
возвращения
из
Рос сии.
Она
даж е
не
со чла
нужным
по дел ит ься
с
ним
информацией.
Конечно,
к анцле р
не
был
так
слеп
и
г лух . «Мне кажется,
в
Петербурге
силь­
но
настроены
против
меня,
и
это
вполне
естественно»,—
записы вал
он
в
нач а­
ле
октября.
На
берегах
Н евы
вечно
колеблются,
меняют
лини ю
поведения.
От­
сюд а
и
неприязнь
к
тому,
кто
тверд
и
последователен.
Всех,
кто
ис пыты вае т
к
нему
антипатию ,
Меттерних
ср авн ив ает
с
зыбкими
во лна ми,
с ебя
же
—
со
ска­
л ой : «Посреди шторма кажется,
что
нет
ничего
си ль нее
волн ,
но
шт орм
прой­
дет ,
и
скала
по-прежнему
сто ит
це ла
и
невредима,
а
волны
исчезают.
Та ков
и
я,
а
шторм ы
пр ех од я щ и »72. «Мне ли бояться криков?
Что
значит
крик
в
н аше
вре­
мя,
ко гда
повс юду
слышно
так
много
г р омких
голосов?
Бог
их
пр ос тит
за
кри­
ки,
так
как
они
не
в еда ют,
что
творят»73, —
с
сознанием
соб ствен н ого
пре во с­
ходства
пиш ет
Меттерних.
Ид ей ная
п у таница
в
росси й ск ом
кабинете
весьма
на
ру ку
либералам.
По
его
убеждению,
ни
в
Петербурге,
ни
в
Лондоне,
ни
в
Пари­
же
не
о созн ают
исти нног о
положения
вещей.
Великие
европейские
державы
не
232


созн ают
ни
общих,
ни
свои х
специф ич ески х
интересов,
не
могут
привести
их
в
соответствие
друг
с
другом.
Князь
смотрит
свы со ка
на
сво их
партнеров
по
полит ич еск им
играм.
Почему
же
у
Мет терн и ха
притупилось
ч увст во
опасности?
Б ыло
ли
это
по­
следствием
легкомыслия
и
фр иво ль но сти?
Без
того
и
другого,
разумеется,
не
обошлось.
Но
важнее
другое.
Да же
с
учетом
по сто янны х
м ета ний
российского
импе ра тор а
канцлеру
трудно
бы ло
поверить,
что
де ло
может
дойти
до
сб ли же­
ния
между
Россией
и
Англией
в
л ице
Каннинга,
смертельного
врага
Священно­
го
с ою за . «Моральная сущность союза покоится на одной-е динств енно й
осно­
ве,
на
принципе
сохранения
всех
за кон но
существующих
вещей»74, —
писал
князь,
подчеркивая
принципиальное
различие
между
собственной
политикой
и
политикой
Каннинга.
Атаковать
принципы
союза,
как
это
делает
Каннинг,
«значит нападать на общество в целом»75. «В чем действительно нуждается се­
годня
Ев ропа ,
так
это
в
политическом
покое;
благодаря
ему
будет
дан
чудесный
импульс
для
процветания
индустрии
и
торговли»76, —
утверждал
Меттерних.
Тем
самым
он
увязывал
с
подъемом
х оз я йств енной
жизни
именно
консерва­
тивный
при нци п.
По
логике
Меттерниха,
самовластный
суверен
в
конечном
счете
всегда
должен
придерживаться
консервативных
принципов:
сохранения
и
покоя.
Со
свойственной
ему
самонадеянностью
канцлер
полагал,
что
консер­
вативные
принципы
в
по литике
цар я
все
же
возьмут
ве рх
над
импер скими.
И
действительно,
сближение
поз иц ий
России
и
Англии
проходило
отнюдь
не
гладко.
Поначалу
Ка ннинг
не
соглашался
на
то,
чтобы
сделать
первый
ша г.
На
его
взгляд,
инициатива
должна
исходить
от
России.
О птимистич еские
н оты
появляются
в
пись ме
До рот еи
Ливен
Нессельроде
от
30 октября: «Я считаю,
что
н аши
дел а
в
э той
стране
и дут
хорошо...
и
докажу
Ва м,
что
имело
смысл
пос ы­
лать
ме ня
в
качестве
“живой депеши”»77. Тем временем Александр I
заня л ся
во­
енными
приготовлениями,
а
Каннинг
был
озабочен
р еш ением
проблемы,
на­
поминавшей
квадратуру
круга:
как
удовлетворить
общественное
мнение,
тре­
бовавшее
защитить
греков,
и
не
нарушить
при
эт ом
баланс
сил
на
Востоке.
IV
еожиданная
смерть
Александра
I ускорила ход событий .
В
ночь
с
13 на
14 декабря в Вену пришла весть о кончине российского императора.
К
этому
вр еме ни
между
Меттернихом
и
им
обозначился
глубокий
раз ­
лад,
поэтому
смерть
цар я
не
вы зв ала
у
канцлера
большого
сожаления.
Она
по­
служи ла
поводом
для
очередного
афоризма.
Со
смертью
Александра
I, изрек
он, «кончился роман,
и
началась
исто рия
Ро сс ии »78. Заслуживает внимания его
суж де ние
о
то м,
что
цар ь
умер
от
«пресыщения жизнью»79. В см ер ти ца р я кня зь
усматривал
урок
для
те х,
ко му
не
хватало
стойкости
по
отношению
к
либе­
ральным
и
революционным
влияниям.
Юного
царя
во спиты ва ли
известные
революционеры,
и
последствия
этого
предопределили
печальный
конец
его
233


жи зни : «Александр изведал всякого опыта и был полон самонадеянных теорий,
творил
зло
там,
где
стремился
только
к
д обру.
Он
обманывался,
а
ког да
его
за­
блуждения
раскрылись,
это
его
свело
в
м оги лу»80.
Пон ач алу
в
Вене
ожидали,
что
престол
перейдет
к
великому
князю
Констан­
тину
Павловичу,
изв ест ному
своей
антипатие й
и
к
Ан глии ,
и
к
грекам.
Восше­
ствие
на
престол
Н ико лая
I вызвало в Вене чувство неуверенности .
В
во сстан ии
декабристов
ав стр ийс кий
канцлер
увидел
более
или
мене е
точную
копию
того,
что
происходило
ранее
в
Мадриде,
Неап ол е
и
Турине.
Сведения
из
Петербурга
б ыли
на
вес
золота.
И
в
этот
самый
момент
ро ссий ски е
власт и
настаивают
на
высы лк е
такого
великолепного
наблюдателя
и
аналитика,
как
гр аф
Л ебцел ь-
те рн.
Австрийский
посол
оказался
з аме шанны м
в
де ле
декабристов.
Его
род­
ственником
был
княз ь
Сергей
Трубецкой
(они были женаты на сестрах де Ла­
ва ль).
П осле
со бы тий
14 декабря 1825 г.
Лебцельтерн
предоставил
свояку
уб е­
жи ще
в
австрийском
посольстве,
что,
естественно,
еще
более
осложнило
отношения
между
Австрией
и
Россией.
Не
остался
нез амеч е ным
и
эпизод
с
молодым
тогда
дипломатом,
будущим
гла вой
австрийского
правительства
князем
Феликсом
Шварценбергом.
Все
это
на шло
отзвук
в
российском
общественном
мне нии ,
и
без
того
не
жаловавшем
австрийского
канцле ра. «Ненависть всех русских к Австрии,
и
в
особенности
к
кня зю
Меттерниху,
—
сообщал
вюртембергский
дипломат
своему
королю,
—
во зр аст ает
с
каждым
днем.
Неосторожность
графа
Лебцельтерна,
который
до
сих
пор
принимает
у
себя
кня гин ю
Трубецкую,
и
непонятное
поведение
м оло­
дог о
князя
Ш варц ен бе рга,
который
26 декабря ( по
новому
стилю.
—
П.
Р.) по­
ех ал
в
к аре
мятеж нико в
и
очень
д олго
с
ними
беседовал,
еще
более
увеличили
эту
не навис ть
и
вызвали
в
народе
мнение,
что
восстание
бы ло
с п рово цир ова­
но
Австрией,
дабы
навредить
императору
и
уд ержа ть
его
от
всяких
либераль­
ных
нам ер ений »81. К этому донесению следует относиться осторожно,
учиты­
вая
взаимную
неприязнь
Австрии
и
Вюртемберга.
Кроме
того,
оно
базируется
на
словах
бав арск о го
ди плом ата,
кня зя
Лёв енш та йна,
и
российского
пос оль ­
ского
атташе,
з наме нито го
поэта
Ф.
И.
Тютчева,
всей
душой
ненавидевшего
Австрию
как
угн етате ль ницу
славя н .
Во
всяком
случа е
«австрийский след»,
как
п рин ято
тепер ь
говорить,
в
декабрьских
событиях
комиссией,
их
расслед о­
вавшей,
обнаружен
не
был,
но
тень
на
ав стро - ро сси йские
отношения
легла.
Меттерних
встревожен
переменами
в
Петербурге.
При
всей
самоуверенно­
сти
князя
изме нения
обычно
нервировали
его.
В
конце
концов
да же
сама
не­
предсказуемость
Александра
I стала для него предсказуемой.
Поскольку
царь
был
еще
не
стар
и
пр еемнико м
его
сч ит али
Константина,
то
Николай
не
прив­
лекал
к
себ е
особ ог о
внимания.
Теперь
к анцле р
стремится
узнать
о
нем
как
можно
больше.
На
это м
попы та ла сь
сыг ра ть
Доротея
Ливен.
Хо тя
она
и
участвует
в
напра­
вленной
против
Клеменса
«дипломатической революции», все же у нее еще те ­
п лится
надежда
верн у ть
своего
любовника.
«Николай I, —
восторженно
пис а­
ла
посолила,
—
второй
Пе тр
I.
По
способностям
он
выше
Алек с ан дра
I, воля
234


его
тве рд а,
как
скала.
Последним
летом
я
часто
видела
ег о,
почти
каждый
де нь
беседовала
с
ним
têt-a -têt. Он о бр азо ван,
педантичен,
пол он
эн ер гии,
знает,
что
происходит
вокруг.
Он
ви дит
н есовер шен ство
в нутр енней
политики
России
при
Александре
I. Он решителен и скор,
его
сердце
подобно
камню.
У
не го
бл а­
городные
идеи».
Пос ле
такого
интригующего
пассажа
сле дую т
слова,
свиде­
тельствующие
о
ее
далеко
не
угасшем
интересе
к
Кл е менсу : «Впрочем,
вы
все
узнаете,
если
нам
суждено
ув иде тьс я»82.
В
те
первые
недели
нового, 1826г.
Меттерних
и
не
догадывался,
какой
удар
готовил
ему
Н ико лай
I при активном участии графини Ливен .
Супруги
Ливен
бы ли
в
восторге,
ко гда
К аннинг
посвятил
их
в
с вой
п лан
(январь 1826 г. ) . Про­
блема
первого
шаг а
сжималась
тем,
что
Англия
посылала
в
Петербург
своего
представителя,
чтобы
поздравить
нового
цар я
с
во сшеств ием
на
престол.
Вы­
бор
Каннинга
был
по ис тине
иезуитским.
В
российскую
сто л ицу
с
удовольстви­
ем
отправился
«железный»
герцог
Ве ллинг тон.
Тем
сам ым
Ка ннин г
разрушал
Священный
союз
при
помощи
убежденного
то ри
и
друга
Меттерниха.
Опыт­
ный
старый
солдат
был
не
очень
искушен
в
дипломатических
играх
и
п лохо
п ред ста влял
се бе
п одлин ную
суть
возложенной
на
не го
ми сси и.
Его
февраль­
ский
визит
в
Рос сию
явился
прологом
к
подписанию
англо-русского
согла­
шения.
С
учет ом
того,
что
происходило
между
Петербургом
и
Лондо но м,
пре тен­
ци о зные
рассуждения
Меттерниха
в
письме
от
20 марта могли лишь вызвать
сарказм
у
той,
кому
они
были
адресованы,
—
Доротеи
Ливен.
«Старой России
больше
не
существует,
—
с
обычным
апломбом
изрекал
канцлер.
—
Николай
призван
создать
нов ую,
и
пусть
мои
самые
искренние
пож елания
соп ут ст вуют
ему
в
этом
великом
и
благородном
деле.
Ты
ви дишь,
мой
друг,
что
я
отнюдь
не
враг
Рос сии ,
как
это
хотели
бы
представить
ва ши
спле тники
и
болтуны.
Я,
впрочем,
думаю,
что
Н ико лай
вряд
ли
станет
выслушивать
то,
что
те
и
другие
говорят
о
нем
сам ом
и
обо
м н е»83. «Важно,
мой
дорогой
герцог,
—
пишет
вер­
нувшемуся
из
Пет ерб ур га
Веллингтону
Меттерних,
—
чтобы
новый
русский
монарх
не
испытывал
ощущения
изо ляции »84.
Тем
болезненнее
во спр инял
австрийский
канцлер
по дпис анны й
Россией
и
Англией
Санкт-Петербургский
протокол
от
4 апреля 1826 г.
По
сути
дел а
в
изо­
ляции
ок азал ся
он
сам .
Несколько
месяцев
договор
сох ран я лся
в
тайне.
В
соот­
ветствии
с
эт им
документом
Россия
соглашалась
на
посредничество
Англии
между
греками
и
Портой.
Обе
великие
державы
до г ов ар ивались
о
то м,
что
бу­
дут
добиваться
для
греков
автономии,
и
отказываются
от
территориальных
прио бре тений
и
прочих
преимуществ,
которые
не
рас про ст ра нял ись
на
другие
европейские
государства.
Россия
получала
значительную
свободу
рук
по
отно­
ше нию
к
туркам.
Таким
образом,
Каннинг
потрафил
о бщ ест венно му
мнению,
но
сохранить
баланс
не
смог.
Э тим
он
запл атил
за
разрушение
Священного
со­
юз а.
Ради
этого
он
пожертвовал
особыми
отношениями
с
Австрией,
которые
должны
были
бы
уравновешивать
м ощь
Ро с сии.
Супруги
Ливе ны
бы ли
щедро
об ласк аны
Николаем
I.
Одним
из
п ервых
235


офиц и аль ных
актов
царя
явилось
утверждение
X.
А.
Л ивена
на
его
выс ок ом
посту.
Затем
последовало
приг лаш ение
прибыть
в
Санкт-Петербург.
В
письме
к
Клеменсу
Дор от ея
изображала
недоумение.
Неужели
ее
му жа
приглашают
в
Пет ерб ург
просто
для
того,
чтобы
лицезреть
е го?
Ме жду
тем
посол
удостоился
важной
роли
на
церемонии
ко ро нации.
Царь
по жало вал
ему
княжеский
титул.
Отны не
Доротея
сравн ял ась
с
Клеменсом
в
аристократической
иерархии.
Ко гда
Меттерних
с
запо зд анием
узн ал
о
Санкт-Петербургском
договоре,
его
во з муще нию
и
гневу
не
было
пр еде ла : «Непостижимое соглашение,
беспардон­
ный
удар
по
союзу,
ко мп ро ме тация
чести
русского
кабинета,
политическое
преступление
против
верных
и
испытанных
сою зни ко в»85. Следствием прото­
кола
от
4 апреля,
с
г оре чью
признавал
канцлер,
является
конец
порядка
вещей,
сложи вш ег ося
между
1813и 1815 гг.
С ист е ма, «известная под именем Священ­
н ого
союза,
теперь
уже
не
более
чем
ви ди мо ст ь»86. В письме своему императо­
ру
он
в ыск азался
еще
резче;
с исте ма,
сох ран ен ия
которой
прид ер живал ся
Свя­
щенный
сою з, «была фактически подорвана подписанием Санкт- Пе те р­
бургс к ого
п ро т ок о ла »87. Результатом политической эмансипации греков станет
триумф
новой
революции
в
Европе.
Приверженность
ко нсер ва тивном у
пр ин­
ци пу
берет
у
Меттерниха
в ерх
над
реальными
по л итич ески ми
соображениями.
Ведь
именно
создание
греческого
государства
как
раз
могло
ограничить
воз­
можности
российской
экспансии,
которой
он
так
опасался.
Но
ему
мучительно
б ыло
осозн ават ь ,
что
мятежные
греки,
эти
у жасн ые
революционеры,
до бив а­
ют ся
св ое го.
Доротея,
теперь
уже
кня гин я
Ливен,
стремительно
сближается
с
Каннин­
гом,
но
поддерживает
и
переписку
с
Клеменсом.
В
ее
изображении
дел о
выгля­
дит
таким
образом,
будто
инициатива
все
время
ис ход ит
от
британского
м ини­
стра,
а
она
ли шь
подчиняется
в оле
обстоятельств.
Незадолго
до
по дписа ния
Санкт-Петербургского
про то кола
она
пише т
Меттерниху,
что
пос ле
отъезда
X. А.
Ливена
в
Россию
Ка ннин г
относится
к
ней
все
более
дружески,
часто
с
ней
встречается.
Одна
из
их
б есед
д лил ась
свыше
д вух
ч а со в . «Я подозреваю,
—
со­
общает
она
Меттерниху,
—
он
проводил
своего
ро да
рекогносцировку.
Ему
хо­
телось
получить
п ред ставлен и е
о
моих
взгля да х
и
о
возможностях
моего
бед­
н ого
разума.
Он
говорил
буквально
обо
вс ем,
в
том
числе
и
о
ва с »88. Примерно
через
неделю
княгиня
пишет
об
очередном
визите
к
ней
Каннинга,
о
ча с овом
разговоре
têt-a -têt.
Она
пишет ,
чтобы,
с
одной
стороны,
привлечь
вним ание
Меттерниха,
про будить
угасающий
интерес
к
не й,
а
с
другой
—
представить
контакты
с
К аннинг ом
(явно подозрительные,
на
взг ляд
канцлера)
в
наиболее
бл аго пр иятно м
с ве т е : «Его визиты возбуждают любопытство в дипломатиче ­
ских
кругах.
Особенно
у
людей
ничтожных,
которые
во
всем
и щут
тайны»89.
И
все
же
в
концовке
она
не
м ожет
не
п о хвали т ься: «Мне везет с министрами»90.
16 апреля 1826 г .
—
ее
оч еред ная
реляция
о
развитии
от ноше ний
с
Каннингом.
Наконец
она
удостоилась
приглашения
на
обед
в
д оме
минис тр а
«вместе с
близкими
его
друзьями»
и
почувствовала
себя
та к,
как
будто
принадлежала
к
их
кругу.
236


Из
следующего,
уже
майского
письма
Клеменс
см ог
узнать
со вер ш енно
по­
трясающую
новость.
На
сей
раз
Доротея
рассказывала
о
том,
как
побывала
в
го­
стях
у
короля
Георга
IV.
П осле
разговора
о
делах
европейских
тот
перешел
к
лич ны м.
По
словам
к нягини,
монарх
сделал
ей
«странное признание» . Ем у н а­
ску чи ла
л юбо вниц а;
она
глупа.
«Он мог бы обнаружить это и раньше», —
в
скобках
замечает
посольша.
Далее,
догадаться
нетрудно,
король
признался
в
любви
к
ней.
Оказывается,
он
был
вл юбл ен
в
нее
уже
це лых
13 лет,
но
не
ре­
шал ся
сказать
о
своих
чувствах.
Только
сегодня
«внутренний голос подсказал
ему,
что
я
од на
мог ла
бы
вдохновить
е го.
У
нас
одина ков ый
об раз
мышления,
наш и
взгл яд ы
совпадают;
мои
вкусы
станут
и
его
вкусами:
од ним
сло вом ,
не­
беса
со здал и
нас
др уг
цля
др уг а»91. Доротея попыталась,
как
она
пишет,
п ер еве­
сти
разговор
о
характере
их
отношений
на
более
возвышенный
уро вен ь.
Ко гда
же
она
собралась
уходить,
король
открыл
перед
ней
д верь
в
сво и
покои.
Над
его
ложе м
она
уви д ела
с вой
портрет,
точнее
эскиз,
выполненный
все
тем
же
знаме­
ни тым
Лоуренсом.
Заканчивалось
письмо
кокетливым
«что вы об этом дума­
ете?»92. Два дня спустя, 18 мая,
не
ожидая
ответа
на
св ой
во п рос,
она
пиш ет
еще
од но
письмо,
свидетельствовавшее,
что
ее
ч увст ва
к
Клеменсу
не
совсем
угасли.
Жена
британского
по сла
в
В ене
ле ди
Джорджина
Уэллсли,
пе ред авш ая
Л ивен
ответное
пись мо
от
канцлера,
поделилась
с
ней
новостями
о
Меттернихе.
Г лав­
ная
из
них
—
ежедневные
ви зиты
кня зя
к
никому
не
изв ест ной
м-ль
Ле йк ам.
Одни
говорят
о
ней
как
о
б уд ущей
же не
князя,
другие
—
как
о
его
ныне шне й
лю б овнице.
Девушка,
должно
быть,
очень
красива,
ес ли
Клеменс
уде ля ет
ей
столько
вн има ния,
несмотря
на
ее
весьма
скромное
происхождение.
Хо тя
До­
ротея
всячески
это
отрицает,
но
ревность
сквозит
в
каждой
строчке
ее
следую­
щег о
письма.
У
нее
еще
теплится
надежда
на
будущее.
«Сегодняшние наши отношения
портит
политика»,—
со кр уша ется
о на.
«Но,
во змож но,
они
вы пр авятс я
сами,
естественным
образом.
Нередко
сложнейшие
вопросы
решались
сам ым
про­
стым
образом.
Это
зависит
только
от
доброй
воли,
у
меня
ее
достаточно...
Я
молю
вас,
любите
ме ня
так,
как
это
вы
всегда
делали», —
за кл инает
Доротея
Клеменса.
Она
просит,
чтобы
он
любил
ее,
несмотря
на
политические
разно­
гласия
и,
особенно,
несмотря
на
молодых
девушек.
В
последнем
отчаянном
письме
от
22 ноября 1826 г .
она
предлагает
начать
все
зан ово.
«Выия,
—
вз ы­
вает
княгиня, —
во
всем
мире
трудно
найти
людей
нашего
калибра.
На ши
серд­
ца
и
на ши
умы
гармонируют
друг
с
др у гом ». И наконец: «Вам не найти никого
лучше
меня!»93
Но
Клеменс
и
на
сей
раз
не
внял
этим
страстным
заклинаниям.
Теперь
могу­
щественный
и
богатейший
вельможа
мог
позволить
себе
союз
по
в ел ению
серд­
ца
с
безродной
красавицей.
Его
уже
не
могли
ост а нов ить
увещевания
подруги:
«Что вы за странный человек?
Я
п ол агаю,
что
вы гляде ла
бы
смешной,
есл и
бы
за­
няла сь
юнцом»94.
Вокруг
светлейшего
вдовца
велись
бо льшие
маневры.
Уже
говорилось
об
активности
Е.
Хитрово,
ви де вшей
в
Меттернихе
блес тящ ую
пар тию
для
своей
237


доче ри
Екатерины.
Гораздо
больше
оснований
бы ло
для
разговоров
о
возмож­
ном
бра ке
кан цле ра
с
кня г иней
Мими
Л ихте нш тейн.
Возле
Меттерниха
вьется
и
совсем
юн ая
Мелани,
д очь
старой
при яте ль ницы
княз я
графини
Молли
Зи-
чи.
Мелани
выразила
ему
соболезнование
после
смерти
Элеоноры,
п оздра вл я­
ла
с
днем
рождения.
Клеменс
относился
к
ней
как
к
ребенку:
она
выросла
на
его
г лаз ах.
От веч ая
на
од но
из
ее
писем,
он
шу тл иво
обещал
ей
«меланизировать -
ся »95.
Но
это
произойдет
позже.
А
пока
он
постепенно
начинает
догадываться,
что
Молл и
и
сам а
Мелани
смотрят
на
не го
как
на
по тенциа л ьног о
жениха.
Он
относится
к
это му
не
без
удовольствия,
однако
еще
не
воспринимает
такую
перспективу
всерьез.
В
мае
1826 г.
в
Вене
появилась
Вильгельмина
Саган.
Сра зу
же
она
бы ла
пр и­
г лашен а
на
обе д
к
Меттерниху.
Затем
в
канун
своего
53-ле т ия
князь
дал
обед
в
честь
бывшей
возлюбленной.
По
свидетельству
дочери
Меттерниха
Лео нтины ,
герцогиня
Саган
«как всегда,
очень
красива,
и
я
не
нашла
ее
сильно
изменив­
шейся»96.
Клеменс
был
теперь
свободен.
Неизвестно,
помышлял
ли
он
о
том,
что бы
восстановить
свя зь
времен.
Но
даж е
ес ли
бы
он
пожелал
вступить
в
б рак
с
Вильгельминой,
ему
бы
не
уда лос ь
сде ла ть
это.
Как
бу дто
по
ирон ии
судьбы
она
незадолго
до
их
в стр ечи
обратилась
в
католичество.
Между
тем
ее
первый
муж
Луи
де
Роган
был
еще
жив,
поэтому
в
глазах
церкви
герцогиня
оставалась
его
женой.
Во
всяком
случае
выбор
Меттерниха
пал
на
Антуанетту
Лейкам,
до чь
ита ль янско й
певицы
и
чиновника
из
ведо мст ва
кня зя
Кауница.
Он
был
чело­
веком
простого
происхождения,
но
в
свое
вр емя
пользовался
не мал ым
влия­
н ием
в
своей
служебной
сфере.
С
ним
была
в
дружеских
отношениях
мать
Меттерниха,
поскольку
от
н его
в
немал ой
степени
за висе ли
назн аче ния
на
весьма
привлекательные
ди плом атич еск ие
посты.
Р о дст венники
князя,
его
окружение
был и
в
трансе
от
перспективы
подобного
мезальянса.
Особенно
негодовала
графиня
Фло ра
Врбна,
которая
привыкла
заправлять
в
доме
Кле­
менса.
Ей
предстояло
лишиться
своего
цар ст венно го
места
на
знаменитом
меттерниховском
канапе.
В енс кие
ос тряк и
назовут
ее
«вдовой канапе» .
Удивительное
понимание
князь
н ашел
у
своего
императора,
тот
сам
четы­
режды
вступал
в
бр ак,
причем
в
последний
раз
при
посредничестве
Меттерни­
ха.
Для
тр адицио налис та
Франца
I брак символизировал прочность социальных
и
моральных
устоев.
Чтобы
облегчить
путь
Клеменса
к
а лта рю,
он
возвел
Ан­
туанетту
в
графское
достоинство.
Она
стала
г р афиней
фон
Б е йлы птейн
и
в
та­
ком
качестве
могла
быть
более
пр иемлемо й
пар ой
для
князя.
«Император был
первым
и
единственным
близким
дру гом ,
к
которому
я
всегда
мог
обратиться,
и
в
это м
случае
он
остался
для
меня
те м,
кем
был
всег да
—
надежнейшим
веду­
щим
и
самым
добрым
и
чутким
отцом»97,—
писал
растроганный
Клеменс.
А
между
тем
ход
политических
со бы тий
рез ко
контр ас тир ов ал
с
любо вно й
идиллией
канцлера.
Европейская
политическая
жизнь
уже
шла
не
по
венским
сценариям.
В
ней
зад авал и
тон
Лондон
и
Санкт-Петербург.
Вожжи
выпали
из
ослабших
рук
«кучера Европы» .
238


1827 год он встретил в мрачном настроении: «Вещи в этом низком мире на ­
ходятся
в
состоянии
по лно го
бес по р ядка ...
Все
ид ет
к
концу;
мне
становится
трудно
предвидеть
с
какой-то
долей
уверенности
то,
что
нам
предначертано»98.
«Настоящий момент представляется нам самым серьезным кризисом из тех,
что
происходили
в
последние
год ы»99, —
можно
прочесть
в
его
январской
депе­
ше
послу
в
Париже
гр афу
А.
Аппоньи.
Поначалу
Меттерних
готов
был
в зва лить
гла вн ую
в ину
на
своего
злей шег о
вра га
—
Каннинга.
Тот ,
по
словам
князя,
использовал
императора
Ни кол ая
I
как
м н огоопытн ый
спекулянт
юного
наследника,
на
ко торо го
вдр уг
свалилось
огромное
состояние.
Наследие
А лекс а ндра
I, сокрушался Меттерних,
досталось
неиску шен но му
молодому
преемнику,
а
«его первые шаги,
к
несчастью
для
Ев­
ропы,
оказались
нев ер ны ми»100.
Виноваты
также
и
мно го ч исленны е
недоброжелатели
австрийского
канцл е­
ра
при
росси й ско м
дворе.
Сам
царь
Н ико лай
«обладает сильным характером,
прозорлив;
принципы
его
безу п речн ы.
И
л ично
он
вполне
д оверя ет
императо­
ру,
нашему
по ве лит елю
(Францу I. —
П.
Р .)». «Но по отношению ко мне,
— от­
мечает
канцлер,
—
он
питает
определенные
опасения». Беда в том,
что
«импе­
ратор
Нико ла й
I одинок и еще не нашел человека,
который
послужил
бы
ему
опорой,
ст оль
полезной
для
любого
го су дар я...
в
качестве
твердого
и
верного
испо лните ля
его
воли».
Естественно,
что
сам
кн язь
видел
име нно
себя
в
роли
такого
соратника
и
мен тор а
м олод ого
российского
самодержца.
Но
враг и,
прежде
всего
Поццо
ди
Борго,
ут верж дал
Меттерних,
делают
все,
чтобы
«огра­
дить
нового
мона рх а
от
моего
вл иян ия»101. Своей цели они пытаются достичь,
спекулируя
на
злосчастном
восточном
вопро се .
Вы дающ ий ся
мастер
ка би­
нетно-династической
дипломатии
п о- преж нему
уповал
на
свое
искусство
оч а­
ровывать
собеседника,
умение
навязать
ему
св ое
вид ени е
европейских
де л.
По­
чему
бы
не
опробовать
св ое
испы танно е
оружие,
перед
которым
не
всегда
мог
устоять
Александр
I, на его брате?
Однако
личное
знакомство
канцл ер а
с
новым
российским
монархом
произойдет
нескоро.
Зат о
потребовалось
не
так
уж
много
времени,
что бы
убедиться,
что
россий­
ский
император
вполне
самостоятельный
и
даж е
ведущий
актер
на
европей­
ской
пол ити че ской
сце не.
Благодаря
сближению
с
Францией
Н ико лай
I практи ­
чески
изолировал
Австрию.
Со
всей
очевидностью
это
стало
яс но
после
того,
как
6 июля 1827 г.
в
Лондоне
был
подписан
до го вор
трех
держав,
Анг лии ,
Ро с­
сии
и
Ф р анции,
закреплявший
статус
Греции,
который
был
зафиксирован
Санкт-Петербургским
п рото кол ом.
Но
самая
важная
статья
договора
но сила
секретный
характер.
В
ней
предусматривалась
возможность
коллективного
вмешательства
тр ех
держав,
чтобы
заставить
воюющие
стороны
пр екр атить
военные
действия.
Не
исключались
и
«крайние меры». Против кого,
догадать­
ся
нетрудно.
Эт от
документ
был
последним
гвоздем
в
крышке
гроба
Священ­
ног о
союза.
Некоторым
утешением
могла
послужить
н ео жи данная
смерть
Кан нинг а
(8 августа 1827 г. ), «человека,
которого
Провидение
швырнуло
на
Англию
и
239


Европу
как
зловредный
м ет еор »102.
Всего
около
четырех
месяцев
пробыл
он
бри тански м
премьер-министром.
Но
смерть
вр ага
не
п рин есла
Меттерниху
облегчения.
Можно
представить,
че го
ему
стоило
признание
в
том,
что
его
по­
литика
в
восточном
вопросе
пр ив ела
Австрию
к
изоляции.
Правд а,
по
старой
привычке
он
пы тае тся
все
же
делать
хорошую
мину
при
отвратительной
игре:
«С другой стороны,
Австрия
совершенно
свободна,
и
мы
в
состоянии
полной
мобильности»103,—
так
вдохновлял
он
австрийского
по с лан ника
в
Константи­
нопо ле
барона
Ф.
фон
Оттенфельса.
Ав стр ийс кий
ка нцлер
замышляет
новую
ко мб инацию.
Поскольку
он
всег­
да
последовательно
отстаивал
неприкосновенность
Порты,
его
в лиян ие
на
Константинополь
было
огромным.
Ста вш ая
его
врагом
Доротея
Л ивен
ир о­
ни чес ки
замечала
в
пись ме
лорду
Грею,
что
для
турок
Меттерних
—
«второй
пророк »104. Идея канцлера заключалась в том,
чтобы
турки
о бр атил ись
к
А вст­
рии
за
по средн иче ство м
в
св оих
отношениях
с
тр емя
союзными
державами.
Ту ре цким
правительством
она
бы ла
в ос пр инята,
но
прежде
чем
последовали
практические
шаги
в
этом
направлении,
прогремели
пушки
в
морском
сраж е­
нии
при
Наварино.
Объ единен ный
флот
т рех
держав
20 октября уничтожил
тур ецко- ег ипетс кую
эскадру,
чем
не
преминули
воспользоваться
греки.
Нико­
лай
I предлагал принять против турок еще серию жестких мер,
но
не
наш ел
поддержки.
У
союзников,
прежде
всего
англичан,
усиление
России
выз ывал о
тр евог у.
Бы ло
нечто
зловещее
в
том,
что
известие
о
битве
при
Нав ар ино
настигло
Меттерниха
в
день
его
бракосочетания
с
Ан т уан етт ой , 23 октября.
Ад ъют ант
императора
догнал
свадебный
кортеж,
что бы
передать
убийственную
новость.
Это
яв ило сь
поводом
зло рад ств а
для
Д оро те и : «Какая иллюминация в честь со ­
бытия!»105ВэтомжеписьмелордуГрею(будущему
премьер-министру
Ан­
г ли и ), в дружбе с которым Доротея нашла утешение,
княгиня
передает
обле­
тевшее
всю
Европу
bon mot мадам де Куаньи по поводу брака Клеменса.
«Le
chevalier de la Saint Alliance finit par une mésalliance» (кавалер Священного аль­
янса
кончил
мезальянсом), —
изре к ла
славившаяся
с вои
остроумием
па риж­
ская
светская
ль ви ца.
Разгневанная
Доротея
потребовала,
чтобы
бывший
любовник
вернул
ее
279 писем .
В
роли
пос ре дника
выступал
герцог
Веллингтон.
На
его
глазах
кня ­
г иня
в
течение
двух
ч асов
тщательно
пер есч иты вал а
возвращенные
письма.
Меттерних
до вер ил
получить
сво и
пись ма
герцогу;
его
писем
б ыло
прим ер но
на
сотню
мень ш е.
Своего
«дорогого друга»
Дор от ея
наз вал а
«величайшим в
мир е
мошенником»106.
От
брака
Меттерниха
пришло
в
ярость
и
семейство
Зичи.
Особенно
неи­
ст овст вовала
графиня
Молл и.
Срочно
б ыло
объявлено
о
помолвке
Мелани
с
бароном
К.
фон
Хюгелем,
че лове к ом,
предпочитавшим
научные
интересы
светским.
На до
было
показать
Клеменсу,
что
на
нем
свет
клином
не
сошелся.
Но
благоразумие,
такт
и
обаяние
юно й
жен ы
Меттерниха
помо гл и
ей
сра в­
нител ь но
быстро
вписаться
в
семейство
мужа.
Де ти
Элеоноры
первыми
приз­
240


нал и
ее.
Антуанетта
сумела
расположить
к
себ е
даже
часть
чоп орных
высоко­
родных
да м.
Сало н
княз я
оживился.
Клеменс
был
по-настоящему
счастлив.
Большим
пр аз днико м
было
отмечено
его
55-л етие;
перед
гостями
выступал
ве­
ли кий
Паганини.
Но
счастье
канцл ер а
оказалось
недолгим.
17 января 1829 г.,
через
десять
дн ей
после
рождения
сына,
на званно го
Рихардом,
Антуанетта
умирает.
Эту
по­
те рю
он
переживал
сильнее,
чем
смерть
Элео нор ы.
В
мае
того
же
го да
точно
так
же,
как
Антуанетта,
умерла
его
дочь
от
Екатерины
Багратион
—
Клементина.
Незадолго
до
Антуанетты
он
потерял
мать,
скончавшуюся
на
74-м
году
жизни.
В
ноябре
1829 г.
смерть
настигает
его
любимого
сын а
Виктора,
подававшего
на­
дежды
дипломата.
Клеменс
с
уд ов оль ств ием
писал
ему
в
мер у
назидательные
и
весьма
поучительные
письма,
делился
с
ним
своими
п ла нами
и
проблемами.
В
с ыне
он
видел
своего
возможного
преемника.
Ин тер есно ,
что
несколько
лет
спустя
последствия
парижской
лю бовн ой
свя зи
Виктора
приведут
к
Мет тер­
ниху
Бальзака.
Личные
несчастья
княз я
соп ро во ждал ись
по литич е скими
неудачами.
Даже
приход
на
пост
английского
премьер-министра
старого
друга
Веллингтона
не
улучшил
англо-австрийских
о тно ш ений.
Кроме
восточного
вопроса
их
тогда
отягощала
и
португальская
проблема.
Как
всег да ,
Меттерних
стоял
на
страже
интересов
европейского
абсолютизма.
Его
поддержка
почти
автоматически
бы­
ла
гарантирована
т ем,
кто
противостоял
на ти ску
либерально-конститу­
цион алист ских
тенденций.
Англичане
часто
оказывались
на
противоположной
стороне.
Их
поддержкой
в
Португалии
пользовался
оди н
из
королевских
с ыно­
вей
дон
Педро,
провозглашенный
в
1822 г.
императором
Б ра зилии.
Ко гда
он
после
смерти
от ца
прибыл
в
Португалию,
то
даровал
стране
хартию
то го
же
ти­
па,
какая
бы ла
во
Франции
с
1814 г.
И
хот я
он
был
мужем
эрцгерцогини
Л ео-
польдины,
которую
сам
Меттерних
в
1817 г.
сопровождал
в
Ливорно
для
за­
ключения
брака,
князь
пр ишел
на
помощь
другому
инфа нту ,
до ну
Мигелю,
ко­
торый
готов
был
у ду шить
да же
самые
чахлые
ростки
ко нсти туц ио на лизма .
Доро т ея
Ливен
ехидно
оха рак т ер изо вала
это го
принца
как
произведение
из
«мастерской Меттерниха»107.
Португальские
со бы тия
развивались
по
чрез в ы­
чайно
зап ут анно му
сценарию
и
не
раз
были
п ричиной
интоксикации
в
отно­
шениях
между
Веной
и
Лондоном.
Со юз
же
с
Ан глие й
и
Францией,
пусть
и
вр еменны й,
ра зв язал
руки
Нико­
лаю
I. После успешной персидской решил кампанию против турок.
Меттерних
попытался
выиграть
время,
сделав
в
марте
1829 г.
экстравагантное,
в
какой-то
мере
да же
провокационное
предложение
о
предоставлении
Греции
независи­
мости.
Ее
покровители
пока
не
зах од или
столь
далеко.
Царю
представилась
возможность
упрекнуть
к анцле ра
за
то,
что
он
поощряет
мя теж ников
и
рево­
люционеров.
Как
и
предполагалось,
царь
отверг
идею
Меттерниха,
но
удержать
Николая
I от войны или надолго затянуть ее начало не удалось .
В
канун
войны
Меттерних
говорил,
что
русские
действуют
в
стиле
Бонапарта.
«В какой лаби­
ринт
зла
заг на на
се год ня
Европа!»108—
в оскл ицал
князь.
Ко гда
же
во
вре мя
вой ­
241


ны
(ноябрь 1828 г.) русским войскам пришлось снять осаду с Силистрии,
вос­
торгу
канцл ера
не
б ыло
предела;
он
да же
ср ав нил
этот
эпизод
с
уходом
Напо­
леон а
из
Москвы.
Но
ему
оп ять
из менила
профессиональная
выдержка
дипломата.
«Даже в
большом
венском
обществе,
—
писал
российский
исто р ик
В.
К.
Надлер,
—
он
отпускал
по
временам
остроты
и
н асмеш ки
на
счет
императора
Николая,
его
минис тро в,
русских
во ен ных
и
дип ломат ич еск их
о пер аций.
Пон ятно ,
что
та­
кие
выход ки
и
bon mots князя не остались исключительной принадлежностью
венских
салон о в
—
некоторые
из
них
дошли
до
Петербурга
и
до
рус с кой
г лав­
ной
ква рти ры.
Они
произвели
впечатление
на
самого
императора
Николая»109.
Чтобы
остановить
Россию
и
обе сп еч ить
турк ам
пристойный
мир,
Меттерних
загорелся
и деей
сколотить
четверной
союз:
Австрия,
Ан глия,
Франция
и
Пр у ссия.
Всп ышк у
оптимизма
у
князя
подкрепляет
временное
взаимопонимание
с
Англи­
ей,
озабоченной
чрезмерным,
на
ее
взгляд,
усилением
Ро сси и.
Во зникает
ид ея
ев­
ропейской
мир ной
конференции.
Канцлер,
как
вс е гда,
готов
взя ть
на
себ я
роль
посредника.
Играть
эту
роль
непросто.
Необходимо
понять
поз иц ии
в сех
сторон,
а
это
немы сли мо
без
максиму ма
информации.
Ме жду
тем
с тол ица
на
берегах
Не вы
по- пре жне му
для
Меттерниха
окутана
тума нами.
Пос ле
высылки
Леб цел ьте р-
на
не
удавалось
найти
ему
равноценную
замену.
И
вот
в
начале
1829 г.
Ме т­
терних
направляет
в
Петербург
одного
из
лучших
свои х
дипло мато в,
графа
Ш.
Л.
Фик ельм он а,
с
особой
долгосрочной
миссией:
поп ыта ть ся
придать
но­
вый
импу льс
австро-российским
отношениям.
Кан цл ер
высоко
ценил
Фик е ль­
мона,
тот
счи т ался
его
фаворитом.
Русский
бр ак
(женой графа была дочь
E. М.
Хитрово
Дол ли
Тизенгаузен)
должен
был
облегчить
п ослу
доступ
в
свет­
ское
общество
Петербурга.
Среди
поставленных
пер ед
ним
зад ач
выделялась
так ая : «Вам надлежит выяс­
нить
наиболее
полно
осн овы ,
на
к от орых
покоится
мысль
императора
Ник ола я,
направление
его
ума,
масштаб
его
пл анов
и
сум му
ср едс тв,
кои
он
мог
бы
или
хо­
тел
бы
использовать
для
их
осуществления»110.«Нам,
—
настоятельно
подчерки­
вал
канцлер,
—
крайне
важно
распознать
всю
гл убину
мыслей
российского
им­
ператора
в
ст оль
трудный
для
не го
и
опасный
для
вс его
мира
момент»111.
Мет терн и ха
беспокоит,
что
Ник о лай
I отошел от европейской ориентации
своего
стар шего
брата.
В
депеше
австрийскому
по слу
в
Лондоне
князю
П.
Эс-
терхази
к а нцлер
констатирует,
что
политика
Ни кола я
I «чисто русская». « Он а
может
быт ь
хорошей
или
плохой
для
его
импе рии,
но
она
не
будет
европей­
с к ой »112. Вскоре Меттерних в послании тому же Эстерхази сравнивает Россию с
большой
импозантной
декорацией,
европейской
ли шь
с
внешней
стороны.
И
в
ин стр у кции
Фикельмону,
говоря
о
царе,
Меттерних
отмечает,
что
«его поведе ­
ние,
как
и
его
язы к,
имеют
окраску
исключительно
рус с кую
и
независимую
от
общего
интереса»113.
Тот
«дар к счастью», который был присущ характеру князя,
побуждал
его
искать
нечто
положительное
даже
в
сам ой
неблагоприятной
ситуации.
Об
эт ом
242


свидетельствует
и
его
оценка
последствий
Адрианопольского
мира
(14 сентяб­
ря
1829 г.), которым завершилась русско- ту рец к ая
война.
С
одной
стороны,
ав­
стрийского
канцл ер а
тревожит
усиление
Рос с ии,
угроза
полного
распада
ту­
рецкого
го су дар с тв а: «Зло свершилось;
потери
невосполнимы;
существование
Оттоманской
империи
стало
про блем атич ным ,
и
нет
державы
более
заинтере­
сованной,
чем
Австрия,
в
сохранении
тог о,
что
осталось
от
эт ой
им пер ии»114.
Те,
кто
стремится
к
ее
разрушению,
действуют
на
руку
«политическому либе­
рализму».
Но
в
то
же
время
Евр опа
находится
в
ситуации,
подобной
той,
в
какой
ок а­
зывает ся
че лове к,
вышедший
из
большого
загула.
Настал
час
подведения
ит о­
гов,
учета
ошибок.
Его
нельзя
упустить,
иначе
совершенные
ошибки
уйдут
в
прошлое
и
буд ут
сделаны
новые.
В
это й
связи,
подчеркивает
Меттерних
в
де­
пеше,
адресованной
Эстерхази,
чрезвычайно
важно,
как
поведет
себя
британ­
ский
ка б ине т . «Немыслимо,
—
предостерегает
канцлер,
—
чтобы
этот
кабинет
в
сво их
собственных
национальных
интересах
не
осо зн ал
то,
что,
на
наш
вз гля д,
является
со ве рш енно
о бя зате ль ны м»115.
Далее
ск азывают ся
убеждения
кн язя
в
циклич еск ом
ход е
событий.
Было
с дел ано
оче нь
много
зла,
теперь
на­
ступает
новый
цик л,
ко гда
требуется
нечто
позитивное.
За
всем
э тим
нетрудно
уловить
мысль
о
том,
что
Англия
вряд
ли
примирит­
ся
с
усилением
росси й ск ой
мощи
после
русско-турецкой
войны
1828-1829 гг .
Важно
отметить,
что
Меттерних
в
данном
контексте
ап елли рует
не
к
общему,
как
обычно,
а
к
национальному
интересу
А нглии.
В иди мо,
в
како й- то
ме ре
он
начинает
пр из нав ать
неотвратимость
дрейфа
этой
островной
и
колониальной
д ержавы
к
по л итике
«блестящей изоляции». Меттерниха согревает надежда на
обострение
англо-российских
противоречий,
открывавшее
для
Австрии
перс­
пективу
в ыхода
из
явно
не
б лестя щей
из ол яции.
Тем
не
менее
в
его
оценке
европейской
ситуации
в
к онце
1829 г.
доминиру­
ют
пессимистические
и
ностальгические
то на: «Время,
в
которое
мы
живем,
со­
вершенно
необычное.
Европа
поражена
моральной
чу м о й»116. Спасти ее может
только
возрождение
тесных
связей
между
правительствами.
Всеобщий
мир
мыслим
только
на
основе
высшего
принципа
союза
пя ти
держав,
пентархии:
«Сохранение всего существующего на правовой основе»117.
Князь
садится
на
своего
ко нька : «Австрия в силу своего географического положения в качестве
ист инног о
центра
тяжести
европ ей ско й
системы
государств
не
могла
бы
отка­
заться
от
предназначенной
ей
ро ли,
не
выз вав
значительных
по тр я сений
все го
з д ания »118. Далее Меттерних уверяет
Франца
I, что,
вопреки
распространенно­
му
мнению,
си лы
и мпе рии
вовсе
не
иссякли,
она
еще
спо соб на
поддерживать
св ой
ст ат ус.
Однако
события
конца
20-х
гг.
убедительно
подтвердили,
что
ли­
дерская
роль
Габсбургской
монархии
уже
не
под
силу.
Во
многом
благодаря
дипломатическому
искусству
Меттерниха
Австрия
стала
играть
в
Ев ропе
такую
роль,
которая
не
соот вет ст вовал а
ее
реальным
воз­
можностям
(военным,
фина нс ов ым,
э коно миче ским ).
Даже
Србик
сравнивал
меттерниховскую
Авс т рию
с
Испанией
Филиппа
И.
За
внешнеполитический
243


бле ск
прих од ило сь
расп ла чив ат ься
перенапряжением
сил
и
ресурсов
страны.
Это
усугублялось
внутриполитическим
иммобилизмом,
о тказо м
от
политиче­
ских,
социально-экономических
и
национальных
реформ.
Борьба
с
либераль­
ны ми
и
национальными
дв иже ниями
связывала
воедино
внешнюю
и
внутрен­
нюю
политику
Меттерниха,
противопоставляя
его
«систему»
все
более
на би­
равшим
силу
в едущ им
тенденц ия м
то го
времени.
«Что стало с талантами Меттерниха,
с
его
умом ?»119 —
вопрошала
Д оро тея
Ливен
в
письме
Гр ею,
на пис анном
в
последний
день
1828 г.
Но
«кучер Европы»
выпустил
вожжи
из
рук
не
потому,
что
поглупел
или
у тра тил
навыки
дипло­
матического
мастерства.
Он
вступил
в
ту
полосу
своей
жизни,
которая
хар ак те­
ри зо вала сь
обострением
противоречий
между
его
обр аз ом
мыслей,
его
п оли­
тикой
и
«духом времени».
При
всех
своих
просчетах
и
ош и бках
он
с опрот ив­
лялся
ему
весьма
упорно
и
нередко
весьма
ис к усно.
Его
политика
давала
на иб ол ьший
эффект,
пока
на
европейской
арене
доминировали
относительно
общие
принципы
и
ценности
(легитимистско- ар и сто к рат и чес к ие), пока ди­
пломатия
нос ила
пр еимущ ес твен но
к аб инет ный
характер.
Для
настр о ения
канцлера
на
исходе
третьего
десятилетия
XIXв.
показатель­
но
его
пись мо
от
10 февраля 1829 г.
с ыну
Виктору,
которому
оставалось
ж ить
менее
года.
Князь
да же
рассуждает
о
возможности
своего
ухода
с
политической
арены.
Конечно,
заманчиво
изб авить ся
от
г руза
политических
проблем.
Может
найтись
и
преемник.
Но
в
эпо ху
вели ко го
кризиса
смена
ка ра ула
не
пройдет
б езб олезн ен но.
Кр изис
ч реват
непредсказуемыми,
не
поддающимися
учету
по­
следствиями,
во зникае т
угроза
крайнего
беспорядка.
Поэтому,
пишет
кня зь
с ы н у, «мне не остается ничего другого,
как
нести
самое
тяжкое
бремя,
какое
только
может
выд ерж ать
человек...
у
ме ня
е сть
чу вст во
долга,
как
у
генерала,
который
умирает
на
по ле
битвы.
Эта
битва
важна,
она
из
тех ,
что
пр едо п реде­
ляют
бу дуще е
не
только
имп ери и,
но
и
социального
по р ядка
в
цел ом »120. Наря­
ду
с
о быч ными
по зер ст вом
и
самолюбованием
в
эт их
словах
отражаются
и
на­
ко пивш ие ся
за
два
десятилетия
пребывания
в
государственной
ка нцел яри и
усталость,
разочарования
и
ставшее
почти
постоянным
чувство
тревоги.
1 Hyde Н. Montgomery. Prinzess Lieven. L.» 1938. P . 134 .
2 Ibidem.
3Ibid.P. 135.
4 Ibidem.
5 Temperley H. The Foreign Policy of Canning . 1822 -1827 . L., 1925. P . 19.
6Цит. no: HydeH.Op. cit. P. 143.
7Цит. no: KissingerH.A.Op. cit. P. 143.
’ NP.Bd.3.S.522.
9 Ibidem.
10ШатобрианФ. P. де.
Замогильные
записки. M., 1995. С. 341.
11 Цит.
п о: Hibbert С. George IV. L., 1988. Р. 650.
12ТарлеЕ.
В.
Английск ая
год овщи на
1827-1902 (К семидесятипятилетию со дня смерти Джорджа
Ка ннинга) // Тарле Е.
В.
С очи нени я.
М., 1957.T.I. С. 283.
13Цит.
по:HydeH.Op.cit. Р.
144.
14Ibid. Р.
145-146.
15Ibid. Р.
149.
“ Nickols J. С . T he European Pentarchy and tne Congress of Verona, 1822. The Hague, 1971. P . 296.
244


17 Ibid. P. 298.
18 Шатобриан Ф.
Р.
де.
Ука з.
с оч.
С. 448.
” NP.Bd.4.Wien, 1881.S.8.
20 Ibid. S. 35.
21 Цит.
по: Corti Е.
С. Op. cit. S.217.
22 Ibidem.
23NP.Bd.3.S.596.
24 Цит.
по:
Шил ьде р
H. К.
Ука з.
соч.С. 264.
25Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S.230.
26NP.Bd.4.S.19.
27 Ibid. S. 83.
28 Ibid. S. 24.
29HydeH.M.Op. cit. P. 149.
30 Цит. n o: Temperley H. Op . cit. P. 90.
31 Ibidem.
32 Ibidem.
f
33CortiE.C.Op. cit. S.239.
34NP.Bd.4.S. 114.
35Ibid.S. 106.
36 Цит. no : Corti E. C. Op. cit. S. 257-258.
37 Ibid. S. 260 .
38 Ibid. S . 262.
39 Ibid. P . 267.
40NP.Bd.4.S. 154.
41 Ibid. S. 156 .
42 Ibidem.
43 The Private Letters of Princess Lieven to Prince Metternich. 1820-1826 / Ed. by Peter Quennell. L.,
1937. P. 347.
44 Ibid. P. 348 .
45NP.Bd.4.S. 161.
46 The Private Letters... P. 352.
47 Temperley H. Op . cit P. 452.
48Цит. no: SewardD.Op. cit. P. 154.
49 The Private Letters... P. 352 .
50NP.Bd.4.S.215.
51 Ibid. S. 216 .
52 Цит. n o: Temperley H. Op . cit. P. 37.
53Ibid.P.40.
54 Цит. no : Hyde H. M. Op . cit. P. 155—156.
55 Mémoires et papiers de Lebzeltern. P ., 1949. P . 453.
56 The Unpublished Diary and Political Sketches of Princess Lieven / Ed. with elucidations by Harold
Temperley. L., 1925. P. 94.
57 Hyde H. M. Op. cit. P. 153.
58 The Unpublished Diary... P. 89.
59 Ibidem.
80 Ibid.P.91.
61 Ibidem.
62Ibid.P.95.
63 Temperley H. Op. cit. P. 346 .
64Ibid.P.347.
65 Ibidem.
“ The Unpublished Diary... P. 100.
67 Ibidem.
68 The Private Letters... P . 353.
69 Ibidem.
70 Temperley H. Op . cit. P. 352.
71 Mémoires et papiers de Lebzeltern. P . 457.
72NP.Bd.4.S. 192.
73 Ibidem.
74 Ibid. S . 215.
245


75 Ibidem.
76 Ibid. S . 216.
77 Temperley H. Princess Lieven and the Protocol of 4 April 1826 // The English Historical Review. 1924.
Vol. XXXIX . No
153.P.68.
78NP.Bd.4.S.251.
79Ibid.Bd. 1 S.331.
80Ibid.S.333.
81 Литературное наследство .
Федор
Иванович
Тютчев.
М., 1989. Т. 97. Кн. 2-я.
С. 437.
82 The Private Letters... P. 357 .
83Цит. no: CortiЕ.
С. Op. cit. S.278.
84 Aus Diplomatie und Leben. Maximen des Fürsten Metternich. Herausgegeben von Arthur Breycha-
Vautier. Graz; Wien; Köln, 1964. S. 130 .
85 Цит . n o : Bertier de Sauvigny G. de. Metternich. P. 399.
86NP.Bd.4.S.358.
87 Ibid. S . 598.
88 The Unpublished Diary... P . 362.
89 Ibid. P . 363-364.
90 Ibid. P. 364 .
91Ibid.P.367.
92 Ibid. P. 368 .
93 Ibid. P. 376 .
94 Ibid. P. 369.
95Corti E.C.S.271.
96Цит. no: MacGuiganD.Op. cit. P.509.
97Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S.289.
98NP.Bd.4.S.330.
99Ibid.S.340.
100 Ibid. S. 341.
101Ibid.S.320-322.
102Ibid.S.372.
103Ibid.S.381.
104 Correspondence of Princess Lieven and Earl Grey. Vol. I. 1824 to 1830. L., 1890. P. 66.
105 Ibid. P . 73.
106 Bertier de Sauvigny G. de. Metternich. P . 407 .
107 Correspondence of Princess Lieven and Earl Grey. P. 79.
108NP.Bd.4.S.458.
109 Надлер В.
К.
Указ .
соч.
С. 221.
1,0NP.Bd.4.S.564.
*" Ibid. S . 573.
112 Цит .
п о : Bertier de Sauvigny G. de. Metternich et son temps. P . 200 .
1.3NP.Bd.4.S.575.
1.4Ibid.S.592.
1.5 Ibid. S . 595.
1.6Ibid.S.601.
117 Ibidem.
1.8 Ibid. S. 602 .
1.9 Correspondence of Princess Lieven and Earl Grey. P . 215 .
120NP.Bd.4.S.539. and EarlGrey.P.215.
120NP.Bd.4.S.539.


Глава
VIII. ИЮЛЬСКИЙ ШОК
I
Н
ес мот ря
на
постоянные
з ак лина ния
насчет
грядущей
революции,
Мет ­
терних
оказался
застигнутым
вр аспло х
второй
революционной
волной
XIX столетия.
Если
первая,
по днявш а яся
в
начале
20-х
гг.
, захватила
главным
образом
периферийные
южно-европейские
страны,
то
теперь
ее
эп и­
цен тро м
вновь
ст ал
грозный
Париж.
Канцлеру
это
бы ло
тем
более
обидно,
что
во
Ф ра нции
дела
как
будто
по­
шли
на
лад.
Правительство
возглавил
ультраконсерватор
князь
Жюл ь
Поли-
ньяк.
Пожалуй,
даже
слишком
«ультра», но так казалось надежнее .
В
а пр ель­
с кой
депеше
сво ему
п ар ижс кому
послу
гр афу
А.
Аппо ньи
австрийский
к анц­
лер
выражает
уверенность,
что
правительство,
которое
знает,
че го
оно
хочет,
настроено
решительно
добиваться
сво их
цел ей
на
основе
пр ава.
Ему
должен
со пу тство в ать
успех.
Обнадеживала
Меттерниха
и
встреча
Аппо ньи
с
Поли-
ньяком.
Все
это
побуждает
Меттерниха
смотреть
на
б уд ущее
Фр ан ции
с
опре­
деленным
оптимизмом.
Австрийскому
ка нцле ру
импонирует
твердость
фра н­
цузского
пр ав ите ль ств а. «Уступать врагу
—
т яж елая
ошибка»1,—
назидатель­
но
пишет
ка нцле р
п ослу
в
расчете,
что
его
депеша
будет
показана
фран цуза м .
За
пар у
месяцев
до
революции
Меттерних
в
пись ме
императору
Францу
Iне
скупится
на
похвалы
королю
К арлу
X и его фавориту: «Воля и моральные
принципы
короля,
доф ина
и
первого
министра
чисты
и
тв ерд ы»2.
Ордонансы
Карла
X от 26 июля 1830г., по сути дела сводившие на нет хар­
тию
1814 г., были восприняты Меттернихом с полным одобрением.
Правда,
и
не
без
некоторой
тр евог и.
Одобрение
более
относилось
к
содержанию
ордонан­
сов,
а
т рево га
—
к
перспективе
их
реа лизации.
В
королевских
указах,
ко нст ати­
ровал
кн я зь , «нет ни одного положения,
которого
бы
мы,
а
с
на ми
все
благомы­
слящие
люди,
не
признали
бы
обоснованным
и
истинным».
В
ордонансе
о
предварительной
це нзу ре
Меттерних
отметил
за имств ов ани е
из
карлсбадских
постановлений.
В
новом
изб ира т ель ном
законе
он
легко
распознал
контуры
былого
наполеоновского
закона.
«Удастся ли добиться победы правительству,
выказавшему
сто ль
решитель­
но
свою
добрую
во лю?
Этого,
по
моему
убеждению,
н икто
не
знает»3, —
напи­
сал
Меттерних
1 августа,
еще
не
зна я
о
том,
что
Карл
X и правительство Поли-
ньяка
уже
свергнуты
восставшими
пар иж анами.
Только
4 августа курьер бан­
кира
Ро тшиль да
(у финансиста служба информации была порой оперативнее,
247


чем
у
канцлера)
передал
известие
о
по беде
июльской
р ево лю ции.
Меттерних
в
это
вре мя
пребывал
в
своем
вл аден ии
в
Кёнигсварте.
Пожалуй,
никогда
преж­
де
никакая
нов ос ть
не
действовала
на
не го
сто ль
ошеломляюще.
По
словам
его
вра ча
Ягер а,
у
к анцле ра
случ ил ся
удар.
Его
нашли
за
пи сь менны м
столом
с
го­
ловой,
бесси льн о
упавшей
на
руки.
С
огромным
трудом
он
проговорил
или
скорее
пр о ше пт ал : «Дело всей моей жизни разрушено» .
Тем
не
менее
уже
на
следующий
д ень , 5 августа,
канцлер
до кла дыв ал
Францу
I о случившемся с привычным апломбом,
не
упустив
случая
еще
раз
подчеркнуть
сво ю
исключительную
прозорливость.
Ведь
два
го да
наз ад
он
предупреждал
Бурбонов
о
надви гающейся
угрозе,
но,
отмечает
Ме ттер них
в
д ок ладе
своему
кай зеру : «Мой голос был гласом вопиющего в пустыне»4.
Карл
X из достойного уважения монарха превратился у Клеменса в «с т ар о го
ду ра ка », а породивший столько надежд князь Полиньяк
—
в
«нелепого фа­
та »5.
Советник
баварского
посольства
в
Вене
К.
фон
Гассер
писа л
своему
ко­
ролю
в
эти
августовские
дни
1830 г., что Меттерних ведет себя в обычной для
него
манере.
Он,
как
всегда,
пра в,
во
всем
виноваты
другие.
Меттерних
и
Генц
обвиняют
весь
мир,
жалуются
на
скудоумие
Пол инь яка,
провалившего
хоро­
ший
за мы сел6.
В
тот
же
де нь , 5 августа,
ко гда
Меттерних
послал
свой
доклад
Францу
I, он
встретился
с
проводившим
отпуск
в
Карлсбаде
российским
вице- ка нцле р ом
Нессельроде.
По
своему
обыкновению
австрийский
к анцле р
начал
с
рассужде­
ний
глобального
м асшт аба,
в
которых
зазвучали
апок а липт ич еск ие
ноты.
Ста­
рая
Ев ропа ,
говорил
он
российскому
министр у,
стоит
у
н ачала
своего
конца,
новой
же
Европы
еще
не т,
а
между
концо м
и
началом
—
хаос.
Сам
Меттерних
и
его
кайзер,
несмотря
ни
на
чт о,
готовы
испо л нить
св ой
до лг
и,
если
п ри дет­
ся,
погибнуть
вместе
со
старой
Европ ой .
Но
авс трийс кий
канцле р
в идит
путь
к
спасению.
Он
предлагает
своему
со­
беседнику
иде ю
возрождения
антифранцузской
коалиции.
Но
тот
отнесся
к
ней
весьма
пр ох лад но.
«Будьте уверены,
—
сказал
он
Меттерниху,
—
импера­
тор
(Николай I. —
П.
Р .) не сожжет ни одного заряда,
не
прольет
ни
единой
ка­
пли
русской
крови,
не
истратит
ни
гроша
для
исп ра вле ния
совершенных
во
Франции
ошибок»7.
Однако
оши балс я
и
Нессельроде.
Позиция
российского
сам од ержц а
оказа­
лась
го раз до
ближе
к
меттерниховской,
чем
то
мог
предполагать
ро сси йск ий
м инис тр.
Как
и
авс трийс кий
канцлер,
Н ико лай
I отнюдь не исключал военно ­
го
вмешательства
в
ход
событий,
хот я
и
не
форсировал
принятия
подобного
решения.
Осторожный
Лу и- Филипп
Орлеанский,
вознесенный
на
трон
Фран ц ии
июльской
революцией,
всеми
сил ами
старался
рассеять
страхи
монархической
Европы.
Новоиспеченный
король
больше
всег о
опасался
войны.
«Он говорил
себе,
—
пис ал
один
из
лучших
знатоков
европейской
дипло ма тии
XIX в.
А.
Де-
би дур,
—
чт о,
потерпев
поражение,
он,
наверное,
бу дет
ни зло жен
монархами,
а
добившись
поб е ды,
будет
увлечен
слишком
далеко
демократами.
Впрочем,
ко­
248


роль
и
не
надеялся
на
победу»8.
Внешнеполитические
интересы
июльской
мо­
нархии
б ыло
поручено
за щищ ать
вновь
вернувшемуся
из
политического
небы­
тия
Талейрану.
Посредницей
ме жду
ним
и
Меттернихом
оказалась
герцогиня
Саган.
Она
появилась
в
Вене,
чтобы
встретиться
с
бывшим
любовником.
В
ито­
ге
Луи-Филиппу
удалось
в
какой-то
ме ре
успокоить
св оих
более
«легитимных»
собратьев.
Последовала
полоса
приз наний,
правда,
российскому
императору
оказалось
невмоготу
н азват ь
«короля баррикад»
братом,
как
т ого
требовал
эт и­
ке т,
что,
естественно,
надолго
«подморозило»
отношения
между
Петербургом
и
Парижем.
Казалось
бы,
Ве на
могла
воспользоваться
благоприятной
ситуацией
и
всп омнить
о
тра дици и
Кауница,
но
этого
не
произошло.
Хо тя
Австрия,
скропя
сер дце ,
признала
нового
французского
мо нар ха,
но
примириться
с
королем,
олицетворявшим
ненав истны й
принцип
народного
суверенитета,
ни
Меттерних,
ни
тем
более
император
Франц
Iбылиневсостоя­
нии.
На
взгляд
австрийского
к ан ц лера, «существовала несовместимость между
новым
французским
правительством
и
покоем
Е вроп ы »9. Пока это правитель­
ство
слабо,
пи сал
Меттерних
в
Париж
Аппоньи,
ему
приходится
провозгла­
шать
по
отношению
к
другим
державам
«сладкие и даже медоточивые форму­
л ы». Но все это может круто измениться.
Причем
угроза
кроется
не
сто льк о
во
французской
ар мии,
сколько
в
разрушительной
деятельности
революционных
сил,
инспирируемых
внутри
европейских
стран
Парижем.
Давно
уже
Клеменс
не
реа ги ро вал
на
политические
со бы тия
так
э моцио­
нально
остро.
Обычно
осторожный,
в идевш ий
в
войне
последний
и
крайне
не­
желательный
довод ,
он
готов
от к азат ься
от
изл юб л енной
вы ж идател ь ной
та к­
тик и
и
охотн ее
раздавил
бы
силой
оружия
г идру
революции.
«Будь в Европе
такая
же
ситуация,
как
в
1815 г.,
ко гда
700 тыс .
вооруженных
люде й
стояли
у
границ
Франции,
я
посоветовал
бы
нанести
внез апны й
удар
и
по ко нчить
с
ре­
в о лю цией»10, —
о ткро в еннич ал
канцлер
с
сардинским
посл аннико м.
Но
со­
брать
такие
си лы
теперь
было
абсолютно
нереально.
Пришлось
ограничиться
мелкой
или
даже
мелочной
ме стью :
французского
посла
генерала
Бельяра
за­
ставили
целую
неделю
ожи д ать
пр иема
у
импер ато ра
Франца
I.
Меж ду
тем
революция
перекинулась
на
Бельгию.
Осенью
все
т ого
же
1830 г.
бельгийцы
добились
независимости,
выйдя
из-под
власти
нидерландского
ко­
р оля.
Р азва лил ся
од ин
из
элементов
(пусть и не первостепенной важности)
вен­
ской
системы.
Французский
мин ист р
ино ст р анных
дел
М оле
провозгласил
п ринци п
нев мешат ель ст ва
в
бельгийские
д ела.
Это
был
тот
сам ый
термин,
ко­
торым
так
энергично
и
искусно
оперировал
ненавидимый
Клеменсом
Каннинг.
Те,
кто
предлагает
такое,
во зм ущ ался
князь,
подобны
«грабителям,
отвергаю­
щим
жандармов»
и
«поджигателям,
протестующим
про тив
пожарных»11.
Но
и
у
Австрии
бы ло
достаточно
причин
для
т ого,
чтобы
у кл онить ся
от
прямой
интер ве нции.
Меттерниха
ск овы вала
военная
и
финансовая
слабость
страны.
Как
всег д а,
вызывал
т рево гу
итал ья нский
оча г
напря же нно ст и.
Не
об о­
шла
стороной
революционная
волн а
и
германские
государства.
Ту го
пришлось
владетелям
Бр ау ншв ейга
и
Гессена;
революционные
волнения
происходили
в
249


Га ннов ере .
Поддержка
Франции
и
Англии
нейтрализовала
пл аны
интер ве нции
пр отив
Бел ьг ии
со
стороны
подзуживаемой
Австрией
Пруссии.
Оставалась
на де жда
лишь
на
российского
императора,
причинившего
за
по­
сл едни е
го ды
столько
неприятностей
Меттерниху.
Общие
охранительные
инте ­
ре сы
требовали,
по
крайней
мере
на
время,
заб ыть
об
этом.
Николай
I заявил,
что
в
соответствии
с
союз ным
дог овором ,
заключенным
20 ноября 1815 г .
меж­
ду
четырьмя
державами
(Россия,
А нгл ия,
Австрия,
Прус с и я), он готов напра­
вить
в
Бе льг ию
60-тысячный
корпус.
Это
известие
сильно
приободрило
Мет­
те рниха .
В
нем
снова
вскипел
нетленный
дух
Священного
союз а;
он
снова
по­
чувствовал
се бя
«шевалье де Сент-А л ьян с» .
Главной
задачей,
как
отмечал
к ан цлер
в
депеше
Ф ик ельмон у,
является
«создание истинной солидарности
ме жду
державами»,необходими «общий
центр
для
повседневных
контактов»12.
Почему
бы
не
обернуть
себе
на
пользу
катастрофический
ход
событий:
поло­
жит ь
конец
опасному
русско-французскому
сближению,
пр ивлеч ь
ца ря
на
свою
ст орону ,
использовать
российскую
вое нн ую
мощ ь
для
подавления
очаго в
рево­
лю ции,
возродить
Священный
союз,
пусть
и
в
усеченном
варианте
(Австрия,
Россия,
Пруссия)?
М еттер ниху
не
пришлось
испытывать
свое
знаменитое
искусство
оболь­
щения
на
российском
монархе.
С обыт ия
в
Бельгии
послужили
Ник ол аю
I
сигналом
для
атаки.
В
Вену
и
Берлин
отправились
авторитетные
эмиссары
царя:
г енерал
граф
А.
Ф.
Орлов
и
фельдмаршал
И.
И.
Дибич.
Берлинский
дво р
принял
фельдмаршала
без
энтузиазма,
з ато
в
В ене
Орлова
жд ал
в е лико­
лепный
пр ием . «Ваше Величество возложили на меня поручение при импера­
то рс ком
венском
дворе.
Я
не
имел
случая
его
исполнить,
ибо
в се,
что
с
само­
го
начала
сказал
мне
канцлер
и
подтвердил
император,
и
есть
именно
то,
что
Ва ше
Вели чест во
поруч или
мне
тре бов ат ь»13, —
со о бщал
обласканный
в
Ве не
граф
своему
государю.
Клемен с
то же
был
в
восторге
от
российского
дипл о мат а.
«Его личные
взгляды
целиком
совпадали
с
моими
собственными»14,—
писал
канцлер
в
Пе­
тербург
Фикельмону.
В
искусстве
об ольщ е ния
Орлов
е два
ли
не
превзошел
самого
ав стр ийско го
канцле ра.
«Вы,
—
говорил
он
е му,
—
должны
стать
до­
веренным
лицо м
моего
государя;
он
не
знает
вас,
и
люди,
имеющие
на
то
причины,
боят ся,
как
бы
он
не
узнал
в ас »15. Этому могла бы поспособствовать
встреча
двух
императоров,
не обх оди мос ть
которой
не ус танно
подч ер кива л
посланец
Н ик олая
I. Клеменс,
наверное,
уже
представлял
себя
в
роли
укроти­
теля
еще
одного
российского
императора.
Почему
бы
не
повторить
с
Ни ко ла­
ем
I то,
что
ему
уд авало сь
с
его
старшим
бра т ом?
В
Вене
при
участии
представителей
некоторых
государств
Германского
со­
юза
разр аб аты вает ся
грандиозный
п лан
похо да
на
Францию.
Главнокомандую­
щим
планировался
эрцгерцог
Карл.
Но
испы та нны й
полководец
был
против
во йны,
предостерегая,
что
она
грозит
Европе
неис числ имы ми
бедами
и
не
су­
лит
желанного
результата:«Там,
где
дух
беспокойства
в
такой
степени
охват и л
вес ь
народ,
как
во
Франции,
он
остается
неопасным
для
заграницы,
если
он
250


бурлит
сам
по
себе;
стоит
же
ему
вы йти
за
соб ст венн ые
пределы,
он,
по
край­
ней
мере
в
первый
момент,
становится
всесокрушающим
и
почти
непр ео дол и­
мы м». «В упорядоченных же государствах,
которые
ему
п ро тиво ст оят,
—
про ­
должал
благородный
солдат,
—
тяготы
войны
по
мере
его
у си ления
и
расши­
рен ия
уменьшают
мат ер иаль ные
средства,
потребные
для
улучшения
жизни
на род а;
война
так
же
чуж да
обычаям
н ар одов,
как
и
правительств.
Глупость
и
безу ми е
никогда
не
распространяются
так
быстро,
как
в
том
случае,
ко гда
их
хот ят
п реод ол еть
насилием»16.
Та кие
слова
старого
н е друга
мог ли
вы звать
у
Клеменса
только
гне в.
В
на с­
колько
взвинченном
состоянии
он
находился,
свидетельствует
его
готовность
идти
на
отк рытый
кцнфликт
с
братом
императора.
Но
близкий
ему
генерал
граф
Клам-Мартиниц
предостерег
князя:
армия
на
стороне
Карла.
Главное
же,
чег о
не
мог
не
заме тить
Меттерних,
д оводы
эрцгерцога
подействовали
на
его
осторожного
царственного
брата.
Против
военного
вмешательства
был
и
наби­
равший
си лу
со пер ник
Метт ерн и ха
гр аф
Коловрат,
на
чь ем
попе че нии
н ах оди­
ли сь
финансы
имп ер ии.
Даже
у
ве рн ого
Ген ца
он
не
нашел
поддержки.
Однако
самым
весомым
доводом
против
воинственных
замыслов
М етте р­
ниха
ок азал ась
позиция
России.
Ее
си лы
были
скованы
восставшими
в
конце
1830 г.
поляками.
Все
больше
сил
требовалось
и
ав стр ийцам
в
и тал ьянс ких
владениях.
Не
успокаивалась
Ге рма ния.
И
все
же
Меттерних
не
оставляет
иде ю
в ойны
против
Фр анции.
Весной
1831 г.
в
секретной
переписке
с
баварским
фе ль дм арша лом
Вреде
он
обсуждает
пл ан
грандиозного
пох ода
на
Париж.
Речь
шла
о
мобилизации
примерно
800 тыс .
солдат,
что
вполне
сопоставимо
с
1815 г.
П ре д усматр ивал ась
п ереб роск а
60-80
тыс.
русских
во йск
в
Нидерлан­
ды.
Правда,
о
полководческих
талантах
Диби ча
и
Паскевича,
командовавших
русскими
во йс ками
в
Польше,
Меттерних
и
Вреде
не
очень
высокого
мнения17.
В
итоге
пл ан
эт от
так
и
остался
мертворожденным,
но
он
хорошо
отражает
со­
сто я ние
Меттерниха
пос ле
июльского
шока.
О
том,
насколько
сильно
был
потрясен
Клеменс
Июльской
революцией,
свидетельствует
и
зародившийся
в
его
обычно
холодном
и
тре зво м
мозгу
аван­
тюрный
зам ысел
разыграть
бонапартистскую
карту.
Ею
был
тот
сам ый
ри м­
ский
король,
долгожданный
наследник
Наполеона,
чье
рождение
когда-то
ав­
стрийский
минис тр
приветствовал
с
искренним
энтузиазмом.
После
св ерже­
ния
о тца
м ал ьчик
стал
для
кого-то
надеждой,
а
для
кого-то
жи вым
укором.
Вокруг
не го
кипели
страсти,
плелись
интр иги ,
скл ады вали сь
легенды.
Рос
он
одиноко.
У
матери,
экс-императрицы,
по здн ее
герцогини
Пармской,
в
резуль­
тате
морганатического
брак а
с
генералом
Нейпергом
сложилась
другая
семья,
появились
другие
де ти.
Жил а
Мария
Лу иза
преимущественно
в
своей
Парме,
а
сы ну
Наполеона
по
политическим
мотив ам
путь
в
Италию
был
заказан.
Труд­
но
бы ло
ож ид ать
тепла
и
ласки
от
черствого
и
хо лодн ого
деда
—
импе ра тор а
Франца
I. Что касается Меттерниха,
то
томившийся
в
Австрии
потомок
импе­
ратора
французов
был
ему
совершенно
б езразл ичен .
Кан ц лер
вспоминал
о
нем
от
случая
к
случаю.
251


Т ак,
ко гда
Карл
X и Полиньяк начали ориентироваться на Россию,
в
са мом
бл ижн ем
кругу
Меттерниха
впе рв ые
обсуждалась
идея ,
не
пр ипу гну ть
ли
Бур­
бонов
сыном
Бо нап ар та.
Однако
в
1829г.
кня зь
ее
р еши тел ьно
отверг.
Но
вско­
ре
п осле
воцарения
Луи-Филиппа, 22 августа 1830г.
Аппоньи
пишет
ше фу:
«Июльская революция вопиет о Наполеоне II»18.
По зже
немало
польских
по в­
станцев
мечтало
о
том,
чтобы
вручить
ему
корону
Польши.
Бонапартисты
хо­
тели
предложить
его
кандидатуру
на
тр он
только
что
обретшей
независимость
Бе льги и.
Но
против
этого
решительно
возражали
и
Луи- Фи липп,
и
бри тан ­
ск ий
ми нистр
иностранных
дел
Пальмерстон.
Хотя
римского
короля
переименовали
в
герцога
Рейхштадтского,
но
воспи­
тать
из
не го
типичного
австрийского
п ринца
не
см огл и.
«Главная цель моей
жиз ни
—
быть
достойным
отцовской
славы»19, —
го в орил
сын
Наполеона.
«Если поляки изберут меня королем,
я
буду
сохранять
равн ов еси е
между
Рос­
си ей
и
Авс тр ией »20, —
заве ря л
юн ый
ге рцог .
Однако
ни
его
дед,
ни
австрийский
канцлер
не
желали
видеть
прямого
пото мка
корсиканца
на
како м- ли бо
троне.
Тем
не
менее
Меттерних
решил
пош ант ажир ова ть
Луи-Филиппа,
ос обен ­
но
в
связи
с
обострением
австро-французских
прот ив оречи й
в
И та лии.
Завя­
зываются,
правда
очень
осторожно,
ко нтакты
с
сем ейст во м
Бонапартов,
их
агентурой.
Глава
клана,
Жозеф
Бонапарт,
обр ащ а ется
непосредственно
к
им­
ператору
Францу
I в интересах своего племянника.
Бонапартисты
тогда
пр ед­
ставляли
соб ой
немалую
силу.
В
перв ые
дни
мар та
1831 г.
генерал
Лакруа
вы­
вел
на
улицы
Парижа
10-12
тыс.
чел овек ,
главным
образом
рабочих,
с
призы­
в а ми: «Да здравствует Наполеон II!», «Долой короля Луи - Фи лип п а!». П ро тив
июльской
монархии
о бъединя ют
свои
сил ы
бонапартисты
и
анархисты.
Од ин
из
душеприказчиков
На пол ео на,
проведший
с
ним
год ы
на
Св.
Елене,
генерал
Монтолон
конфиденциально
просил
австрийского
посланника
в
Берне
графа
Бомбеля
насчет
пасп ор та
для
поездки
в
Вен у,
чтобы
встретиться
там
с
М етте р­
нихом.
Монтолон
хот ел
заверить
австрийского
канцлера,
что
после
воцарения
в
Париже
Наполеона
II Франция будет вместе с Австрией бороться против раз ­
рушительного
революционного
дух а2 1.
Предполагалось
посвятить
Меттерни­
ха
в
грандиозный
план:
бонапартисты
и
их
со юзник и
надеялись
по днять
в
ав­
гу сте
1831 г.
100 тыс .
национальных
г вард ей цев
и
посадить
на
французский
трон
Наполеона
II. Чтобы ввести в соблазн Франца I, ему предлагали стать ко­
р олем
Италии
и
Польши ,
превратить
Германский
со юз
в
единую
мона рх ию
под
его
п рот ек торат ом2 2.
Бонапартистам
удалось
произвести
впечатление
на
весьма
либерального
и
увлекающегося
эрцгерцога
Иоанна,
но
Франц
I остался невозмутим,
а
двусмы­
сленностью
и
нея сно сть ю
сво их
вы сказ ыв аний
вполне
мог
соперничать
с
дель­
фийс ким
оракулом23.
Зато
бонапартистская
перспектива
вдохновила
прусского
фельдмаршала
Гнейз ена у,
который
предложил
австрийскому
по слу
в
Берл и не
поддержать
ге р­
цо га
Рейхштадтского
ради
т ого,
что бы
Франция
погрузилась
в
пу чину
граж­
данской
в ойны
и
перестала
быть
угрозой
для
Германии.
Можн о
вспомнить,
что
252


во
время
Венского
конгресса
Гнейзенау
предлагал
о тпу стить
Наполеона
во
Францию
в
расчете
на
такой
же
эффект24.
А вс трийский
историк
В.
Библь,
главный
критик
Меттерниха,
обвиняет
канцлера
и
в
трусости,
и
в
пол ити че ской
близорукости.
По
его
мнению,
п од­
дер жка
Наполеона
II в любом случае принесла бы Австрии ощутимую пользу,
будь
то
вариант
Гнейзенау
или
же
реставрация
наполеоновской
империи
от­
носительно
мирным
путем
при
одобрении
бо л ьшей
части
французского
наро­
да.
В
перв ом
случае
Австрия
и
Гер ма ния
надолго
избавились
бы
от
военной
угрозы
с
Зап ад а,
а
во
втором
—
Вена
обрела
бы
мощного
союзника. «Но Мет­
терних,
—
сожалел
австрийский
историк,
—
предпочел
т ер петь
на
троне
сын а
того
самого
Филиппа «Эгалите,
который
голосовал
за
смер т ную
казнь
короля
Людовика
XVI, провозгласив,
что
«навсегда лишен права занимать какой- ли бо
трон
сын
Н апо леона ,
удушившего
революцию»25.
Авантюристические
сценарии
бонапартистов
и
Гнейзенау
бы ли
чу жды
са­
мой
природе
Меттерниха.
Остается
скорее
удивляться
тому,
что
он
решился
хо тя
бы
поиграть
бонапартистской
идеей.
Вряд
ли
он
соб ир ался
заходить
да ле­
ко
в
этой
игре.
Конечно,
было
соблазнительно
попугать
Луи-Филиппа,
но
в
ко­
нечном
сч ете
этот
король
все
же
меньшее
зло
по
сравнению
с
непредсказуемы­
ми
последствиями
выступления
бонапартистов
и
анархистов
в
пользу
ге рц ога
Рейхштадтского.
От
таких
союзников
княз ь
решил
держаться
подальше.
Он
поставил
в
известность
о
готовящемся
заговоре
французского
премьер-
мин истр а
Каз имир а
Перье,
правда,
не
раск р ыв
к онк р етных
имен
и
деталей26.
П ос ледо вавш ая
вскоре
смерть
г ер цога
Рейхштадтского
(22 июля 1832 г .)
сняла
проблему.
Эту
смерть
зна чител ь ная
часть
европейского
общественного
мнения
отне­
сла
на
счет
Меттерниха.
Такой
взгляд
был
закреплен
зна менит ой
пьесой
Эдмо­
на
Ростана
«Орленок». Он стал еще одним элементом мифа.
Реальность
же,
как
в сег да,
не
сто ль
проста
и
однозначна.
В
отношениях
Мет терн и ха
к
сы ну
Наполеона
им елся
с ло жный
психологи­
ческий
подтекст.
Юный
принц
был
живым
на по минани ем
о
тех
событиях,
ко­
торые
Клеменс
стремился
предать
забвению.
Сын
Наполеона
постоянно
напо­
мин ал
об
австрийском
бра ке
импер ат о ра
французов,
в
заключении
которого
Клеменс
и
Лорель
сыг р али
первостепенные
роли.
В
то
же
вр емя
гл авн ый
архи­
тектор
австрийского
бр ака
принял
все
меры,
чтобы
побежденный
Наполеон
не
смог
больше
увидеться
с
женой
и
сыном.
Мария
Лу иза
нашла
в
канцлере
наи-
лу чш его
посредника
между
собой
и
о тцом.
Меттерних
убедил
Франца
I, чтобы
тот
не
вмешивался
в
личную
жизнь
дочери.
Та
еще
при
жизни
сосланного
на
Св.
Ел ену
мужа
родила
в
морганатическом
браке
дочь
и
сына.
Так
что
ей
б ыло
не
до
своего
первенца.
Она
испытывала
чрезвычайную
благодарность
Мет т ер­
ни ху
за
то,
что
он
дипл ом атич но
изложил
историю
ее
брака
с
Нейпергом,
умолчав
о
датах
рождения
сводных
сестры
и
брата
герцога
Рейхштадтского.
Для
свято
чтившего
па мять
о тца
юноши
было
бы
тяжелым
ударом
узнать,
что
его
мать
рожала
де тей
при
жизни
узн ика
Св.
Елены.
253


В
то
время
как
Мария
Луиза
всегда
могла
рассчитывать
на
б лаго желат ель­
но сть
и
отзывчивость
канцлера,
ее
сыну
в
этом
бы ло
отказано.
Клеменс
пре д­
поч итал
не
зам ечат ь
сына
Нап ол еона,
как
и
многие
другие
непр иятны е
для
се­
бя
вещи.
Не
исключено,
что
герцог
Рейхштадтский
бередил
в
его
душе
и
глубо­
ко
затаенные
сожаления
об
упущенных
возможностях.
Чу вст во
ревности
явно
вызывали
у
канцле ра
та
любовь
и
то
сочувствие,
с
какими
вен цы
о тнос ились
к
Наполеониду.
Видимо ,
Меттерниха
разд р ажали
и
светские
усп ехи
пр инца .
Высокий,
тон­
кий
красавец,
настоящий
р ома нтич ес кий
ге рой,
он
будоражил
воображение
венских
аристократок.
М олва
приписывала
ему
несколько
романов.
Один
из
них
—
с
э р цгер цо гиней
Софи ей .
Ее
невзрачный
и
недалекий
су пруг
Франц-
Карл
р евно вал
жен у
к
сы ну
Н ап олео на.
Ему
нашептывали,
что
два
первых
ре­
бенка
эрцгерцогини,
Франц-Иосиф
(будущий император)
и
Макс
(трагически
погибший
в
М ек си ке ), будто бы сыновья герцога Рейхштадтского27.
Однако
подлинной
страстью
герцога,
как
и
следовало
ожидать
от
сын а
На­
полеона,
б ыло
военное
дело.
И
его
воспитатели,
прежде
всего
гр аф
М.
Дитрих-
штейн,
надеялись
вырастить
из
не го
нового
Евгения
Савойского.
Любим ы м
за­
нятием
принца
б ыло
изучение
о бра зцов
военного
искусства
своего
отца.
Его
пр ивле кал и
люди,
зн ав шие
Наполеона,
которые
могли
рассказать
о
нем
много
интересного.
Хорошие
отношения
сложились
у
не го
с
эрцгерцогом
Ка рлом ,
высоко
ценившим
полководческий
дар
импе ра то ра
фра нцуз ов .
В
свою
оче ре дь
молодой
че лове к
по чит ал
в
нем
достойного
соперника
своего
отца .
Сам ым
близ ким
старшим
другом
п ринца
ста л
барон
А.
Прокеш-Остен,
р азно ст ор онне
одаренный
и
ду ше вно
щедрый
человек.
Его
статьи
в
защиту
полководческого
гения
Нап олео н а,
посвященные
ан али зу
сражений
при
Ли ньи
и
Ватерлоо,
вы­
зв али
во сх ищ ение
герцога
Рейхштадтского.
Кстати,
А.
Прокеш-Остен
был
очень
дружен
с
Генцем,
а
позднее
сблизился
и
с
Меттернихом.
Сын
Наполеона
прекрасно
чувствовал
себя
в
своем
полку,
в
офицерской
ко мпании.
К
нему
от­
носились
со
скр ыты м
сочувствием
и
восхищением.
Княз ь
Лих тенш т ейн
назвал
его
«образцовым полковником»28.
Ранняя
смерть
принца
не
могла
не
навеять
мысль
о
том ,
что
он
ст ал
жерт вой
какого-нибудь
яда ,
морального
и
психического
давления
со
стороны
всемогу­
щего
канцлера,
что
он
был
специально
втянут
в
распутство,
поглощавшее
и
без
т ого
небогатые
жизненные
си лы
болезненного
юноши.
Меттерних,
впр оче м,
как
и
кайзер
Франц
I, оказался под огнем обвинений буквально на следующий
д ень
после
смерти
юн ого
Наполеонида.
Появилось
множество
книг,
бр ош юр,
ста тей ,
где
с
по мо щью
самой
разнообразной
аргументации
доказывалась
вина
канцлера
и
императора.
Досталось
и
з на менито й
та нцов щ ице
Фанни
Эйслер,
любо вн ице
Генца.
Она
представала
в
роли
р астл ите ль ницы
пр ин ца.
Эту
версию
р е шител ьно
отвергал
А.
Прокеш-Остен.
По-видимому,
слухи
в оз никли
из-за
того,
что
принца
ви де­
ли
во зле
до ма,
где
жи ла
Фанни.
Ж илье
снимал
ей
Ге нц,
который
устроил
там
для
се бя
и
Прокеш-Остена
ра боче е
помещение.
Так
что
герцога
Рейхштадтско-
254


го
могли
видеть,
когд а
он
появлялся,
что бы
оставить
письмо
другу.
Сама
Фа н­
ни
Эйслер
увер ял а,
что
вообще
ни ко гда
не
видела
сына
Нап о леон а.
С
цел ью
противодействия
во лне
обвинений
М еттер них
срочно
мо б илизо­
вал
графа
Монтбеля
(из окружения жившего в изгнании Карла X), возложив
на
него
специальную
мисс ию
на писат ь
книгу,
которая
защитила
бы
его
репу­
тацию.
Сначала
хотели
возложить
эту
задачу
на
Прокеш-Остена,
но,
по-ви­
дим ому ,
сочли,
что
б олее
подходящим
автором
будет
француз,
а
не
австриец.
Но
и
Прокеш
тоже
был
использован.
Он
написал
небольшую
б рошюру ,
пред­
назначавшуюся
для
публикации
за
гр а ницей.
Причем
Меттерних
предвари­
тел ьно
ознакомился
с
ней.
О
причинах
смертИ|Сына
Наполеона
бы ло
написано
достаточно
много.
Ср е­
ди
медиков
разногласия
не
столь
уж
велики.
Врачи
давно
отмечали
бо ле знен­
ность
герцога.
В
отрочестве
он
очень
быстро
рос,
вытянувшись
однажды
за
год
более
чем
на
10 сантиметров.
При
очень
высо к ом
росте
у
принца
была
нес ораз­
мерно
узкая
грудь.
С
16 лет он жаловался на общую слабость и головокруже­
ния,
много
вр емени
проводил
в
пос те ли.
Ме жду
тем
его
в ластн о
притя г ивал а
в оенная
сл уж ба.
Он
любил
св ой
п олк,
офицерское
общество.
Ро ково е
ускорение
его
б олезн и
связывали
с
эпизодом,
ко гда
он
на
довольно
сильном
м ороз е,
командуя
своими
сол дат ами ,
сильно
простудился.
Большинство
врачей
с ход ились
на
том,
что
медицинс кой
причи­
ной
смерти
был
туберкулез.
Ему
нужно
бы ло
лечиться
в
Ит али и,
но
Меттерних
дал
на
это
р азр еш ение
слишком
поз д но:
герцог
Рейхштадтский
уже
не
мог
им
воспользоваться.
Библь
справедливо
укоряет
за
это
канцлера;
ве дь
тот
разби­
рался
в
ме дицине
на
профессиональном
уровне
и
зна л
о
состоянии
больного.
Все
же
имелись
и
более
глуб ок ие
пр и чины
ранней
смерти
пр инца.
Они
обусловлены
сам ой
его
жизнью
в
Авс тр ии,
своего
р ода
«моральной Св.
Е ле­
н ой»29. В венской клетке он грезил о славе своего отца,
мечтал
о
ве лик их
сраже­
н иях
и
походах.
Обо
вс ем
этом
великолепно
сказано
в
«Орленке»
Эдмона
Ро­
стана.
Французский
драматург
вк лад ыв ает
в
уста
своего
ге роя
такие
слова:
«Здесь говорят о яде злой локусты,
О
том,
что
я
от
яду умираю;
Но
дал еко
прекр асней
мой
нед уг,
Не
мелодрама
здесь.
И
не
отравой
Рейхштадтский
гер цог
медленно
томим...
Я
болен
—
боле н
им енем
своим,
Звуч ащим
гр озной
и
могучей
славой!»
Угнетало
его
и
безразлично-равнодушное
отношение
близких.
Мария
Луи­
за
избегала
контактов
с
больным
сыном,
ссылаясь
на
государственные
заботы.
Она
о тпра вила сь
к
нему
только
после
многочисленных
тревожных
сообщений
о
его
бл изящ ейс я
кончине.
При ех ав
в
Вену,
она
не
утруждала
с ебя
дежурством
у
его
постели.
Пр инц,
умирая,
призывал
ма ть,
но
ее
не
было
рядом. «У его ко­
255


лыб ели ,
—
писал
австрийский
историк
Э.
фон
Вертхаймер,
—
стоял
ве сь
мир,
а
на
своем
смертном
лож е
он
был
пок ину т
даже
собственной
ма т ерь ю»30.
Не
было
ее
и
на
его
похоронах.
Уклонился
от
участия
в
траурной
церемонии
и
ка й­
зер
Франц
I, который из - за
этого
не
стал
прерывать
инспек цию
оборон ите л ь­
ных
систем
в
районе
Линца.
Что
касается
роли
Меттерниха,
то
он,
по
словам
П ро к еш-О ст ен а, «ничего не делал для спасения герцога,
п равд а,
не
намеренно,
а
из-за
бе зраз лич и я »31. Тот же Прокеш отмечал,
что
Меттерних
встречался
и
бе­
се дов ал
с
герцогом
Рейхштадтским
не
более
пя ти
раз
за
все
18 лет жизни сына
Наполеона
в
Вене ,
но
всякий
раз
у
канцлера
было
такое
выражение
лица,
буд­
то
он
пр инял
«горькое лекарство»32.
При
всей
неприязни
Меттерниха
к
бывшему
римскому
королю
его
нельзя
считать,
в
соответствии
с
легендой,
главным
и
непосредственным
виновником
смерти
молодого
человека.
И
все
же
степень
его
ответственности
достаточно
велика.
Он
должен
разделить
ее
с
дедом
и
матерью
пр инца.
Кс тати ,
с
Марией
Лу изой
его
отн ошен ия
стали
настолько
доверительными,
что
к анцле р
по
ее
слегка
запо зд авш ей
просьбе
отыскал
ей
третьего
м ужа
—
французского
графа
Ш арля
де
Бомбеля,
от к азавш ег ося
служить
королю
Луи-Филиппу.
В
те
дн и,
когда
умирал
ее
сын,
мысли
Марии
Луизы
были
за няты
соб ст вен­
ными
матримониальными
заботами.
В
знак
бл агод арн ост и
за
помощь
она
по­
дарила
Меттерниху
ночной
столик,
который
когда-то
принадлежал
На по­
леону,
а
потом
сестра
импера т ор а
По лина
Боргезе
завещала
его
герцогу
Рейхштадтскому.
Теп ерь
он
пополнил
музей
Клеменса
в
Кёнигсварте,
где
нах о­
дилось
множество
экспонатов,
так
или
иначе
связанных
с
Наполеоном.
О бли­
читель
Меттерниха
Библь
усматривал
в
этом
что-то
садистское.
На
наш
вз гляд ,
дело
совсем
в
дру гом .
Вещи,
связанные
с
императором
французов,
напомина­
ли
князю
о
самом
ярк ом
и
ин т ересн ом
пе ри оде
его
ж изни.
Где-то
в
глубине
ду­
ши
Клеменс
осозн ав ал,
что
имен но
причудливое
переплетение
его
судьбы
с
су­
дьбой
ти тана
возн есло
его
на
европейский
политический
олимп
и
что
отблеск
наполеоновской
славы
всегда
будет
согревать
того,
кто
претендовал
на
роль
победителя
корсиканца.
II
ели
нет
стабильности
и
порядка
в
Европе,
то
почему
бы
не
добиться
это ­
го
в
своих
собственных
д ом ашних
и
сем ейн ых
делах?
Покой
и
надеж-
Юность
у
себя
дома
должны
послужить
компенсацией
за
европейские
не­
урядицы.
В
своем
третьем
браке
Кл ем енс
оказался
более
удачлив,
чем
в
поли­
тических
де лах.
Его
первый
брачный
союз
был
осн о ван
пре иму щ еств енно
на
расчете.
Второй
был
вл астн о
пр од икто ван
чувством.
В
третьем
уда чно
соч ет а­
лись
и
то
и
другое.
Едва
умерла
Антуанетта,
семейство
Зичи
расторгло
помолвку
Мелани
с
ба­
роном
Хюгелем,
увлекавшимся
не
ст оль ко
дамами,
сколько
историей,
искус­
256


ством,
естественными
науками.
На
этой
почве
позднее
он
сойдется
со
своим
более
удачливым
соперником
и
станет
преданным
другом
семейства
Меттер­
нихов.
Пока
же
его
отправили
путешествовать.
Но
Мелани
и
ее
матери,
графи­
не
Молли,
пришлось
пережить
довольно
долгий
«выжидательный период» .
Клеменс
не
торопился
«меланизироваться».
Уже
говорилось,
что
после
июльских
событий
в
Ве не
появилась
в
качестве
пр ед ста витель ницы
Талейрана
Вильгельмина
Са ган.
Хо тя
вст реч и
ее
с
Клем ен ­
сом
но сили
по ли тичес кий
характер,
семейство
Зичи
изр ядно
поволновалось.
На
какое-то
вр емя
вни ма ние
канцлера
вновь
обратилось
в
сторону
княг ин и
Ми ми
Л ихте нш тейн.
Это
была
бы
гораздо
более
блестящая
пар тия ,
чем
Мела­
ни
Зичи.
Но
в
ко нце
концов
выбор
княз я
пал
на
Ме лан и.
Ее
он
зна л
с
т ого
дня,
как
она
появ илас ь
на
св ет,
и
был
абсолютно
уверен
в
ее
чув ствах
по
от нош е­
нию
к
себе.
На
его
воп ро с,
хочешь
ли
ты
быт ь
моей
Мелани,
она
ответила
ему,
не
скрывая
радости,
воп рос ом : «Хочешь ли ты быть моим Клеменсом?»33. « Я
лю бил
тебя
как
отец,
—
писал
57-летний
жених
своей
невесте,
которая
б ыла
младше
его
на
32 года,
—
но
я
стану
твоим
мужем
и
буду
любить
т ебя
не
та к,
как
от ец
свое
дитя,
а
совсем
инач е »34.
Бывший
ловелас,
превращавшийся
с
воз раст ом
в
докучливого
моралиста,
не
премину л
подчеркнуть
возвышенный
характер
собственных
чувств
по
ср ав­
нению
со
своим
старым
другом
Генцем,
который
эпатировал
венское
общество
романом
с
Фанни
Эйслер. «Да,
моя
дор ога я
Мелани,
—
писал
Клеменс,
—
я
лю­
блю
т ебя
как
человек,
достойный
этого
имени
(а не так,
как
л юбят
Ге нц
и
К°)»35.
Д аже
пр ив ер едлив ая
кузина
Флора
Врб на
на
эт от
раз
одобрила
его
выбор.
Пра ­
вд а,
на шл ись
родственники,
которые
не
слишком
деликатно
дава ли
ему
по­
нять,
что
во зра ст
его
не
совсем
подходящий
для
очередной
роли
новобрачно­
го.
Но
это
ли шь
раззадоривало
князя.
Не
могли
остановить
его
и
государствен­
ные
заб от ы.
Во
время
одного
из
заседаний
государственной
конференции
он
п ишет
Мелани: «Ты,
ко нф ер енция,
польские
неурядицы,
любовь,
Бельгия
и
свадьба
образуют
во
мне
нас тоя щее
р аг у»36.
Нак ану не
свадьбы
Клеменсу
пр и­
ходится
успокаивать
Мелани,
ревновавшую
его
к
герцогине
Саг ан. «Она стала
бесконечно
старой»37,—
сказал
князь
о
женщ ине ,
ко то рую
в
свое
вр емя
он
лю­
бил
сильнее,
чем
ко го
бы
то
ни
было.
Наконец
30 января 1831 г.
состоялась
свадебная
це ремо ния.
Венчал
ново­
брачных
папск ий
нунций.
Впрочем,
утро
ст оль
знаменательного
дня
жених
по
о бы кнов ению
провел
в
госканцелярии,
где
обсуждал
с
Генцем
текущие
дела.
На
свадебных
то ржест вах
Мелани
буквально
светилась
от
счастья
и
гордос т и.
Бе­
лоснежное,
укра ш енн ое
бриллиантами
пла тье
эффект но
с оч ет алось
с
ее
иссиня-черными
волосами,
оттеняло
ее
яркую
красоту.
Среди
мн ожест ва
с ва­
дебных
подарков
был
один
поистине
царский.
Николай
I простил семейству
Зичи
долг
в
400 тыс.
рублей,
з аняты х
гр аф иней
Мо лли
у
Александра
I.
Знатный
вен гер ски й
род,
восходивший
к
XII столетию,
обеднел,
но
со сло в­
ной
гордости
у
его
представителей
от
этого
отнюдь
не
убавилось.
Мелани
даж е
в
сам ой
аристократической
сред е
выделялась
высокомерием.
К
этому
сле ду ет
257


добавить
ее
бурный
темперамент,
неумение
и
нежелание
сд ержи ват ь
бьющие
через
кр ай
эмоц ии ,
невоздержанность
на
язык.
Мужа
она
окружила
любовью
и
заботой.
Рад и
не го
она
бы ла
готова
на
все.
Ее
смер т ель ным
врагом
становится
всяк ий ,
кто
посмел
сказать
о
нем
худое
сло­
во.
Все гда
и
всюду
она
нем ед лен но
вступала
в
бой
с
хулителями
мужа,
не
боясь
нарушить
сал онны й
этикет.
Дела
Клеменса
стали
и
ее
делами.
Да
и
как
могло
быть
ин а че ? «Он не мог провести со мной ни минуты без того,
чтобы
не
гово­
р ить
о
делах,
которые
его
зани мал и,
к ороче ,
обо
всем,
что
представляло
для
не­
го
наивысший
интерес,
и
его
доверие
трогало
меня»38, —
за писыв ал а
молодая
к нягиня
в
своем
дневнике,
по
праву
изданном
вместе
с
документами
ее
мужа.
Кроме
искреннего
интереса
к
государственной
п ол итике
поведение
Мелани
диктовалось
вполне
понятным
стремлением
утвердиться
в
жизни
своего
мужа,
для
которого
жиз нь
и
по лит ика
бы ли
слиты
воедино.
Заботы
об
удобствах
и
комфорте
к анцле ра
тоже
помогали
быстрее
во йти
в
его
мир,
занят ь
там
ун и­
кальное
место.
В
процессе
предпринятой
ею
перестановки
в
кабинете
Мет тер­
ниха
большой
портрет
Антуанетты,
выполненный
п осле
ее
смерти
художни­
ком
Эндерсом
и
всег да
находившийся
перед
г лазам и
князя,
ок азал ся
у
не го
за
спиной.
У
Меттерниха
слабеет
зрение,
и
Мелани
стала
читать
м ужу
депеши,
в
том
числе
и
самые
ко нф иденциал ь ные .
При
эт ом
она
до бр осов естн о
пытается
вникнуть
в
их
содержание.
Фактически
она
превращается
в
доверенного
секре­
таря
канцлера.
Генц
в
явной
тревоге;
он
жалуется
своему
мл адш ему
другу
ба­
рону
А.
Прокеш-Остену
на
Ме л а ни: «Она все хочет понять,
читает
все
исх од я­
щие
депеши,
первой
распечатывает
вхо дя щи е»39. Генца это не только злит,
но
и
тревожит.
Супруга
его
п атр она
не
научилась
держать
язык
за
зуб ам и,
а
ведь
ей
становились
известны
государственные
тайны.
Искренне
преклоняясь
перед
мужем,
прямо-таки
об ожес тв ляя
своего
Кле ­
менса,
Мелани
еще
больше
спо соб ствов ала
ро сту
его
са момнения ,
утвержде­
нию
его
вер ы
в
собственную
непогрешимость.
Вильгельмина
и
Доротея
были
для
него
инт ер есными
собеседницами.
Они
были
с
ним ,
можно
сказать,
на
рав­
ных.
Он
иногда
прислушивался
к
их
советам.
Мелани
же
г лав ным
о бр азом
вос ­
торженно
в нима ла
ем у,
для
нее
он
был
насто ящи м
оракулом.
И
это
ему
нрави­
лось.
И менно
поэтому
растет
ее
в лия ние
на
мужа.
Она
религиозна
и
ультракон­
сервативна.
Свободомыслящий
вольтерьянец,
Клеменс
постепенно
уступает
ее
воздействию.
В
этом
од на
из
причин
растущего
отчуждения
между
ним
и
Ген-
цем.
Мелани
це нит
талант
ближайшего
с под ви жника
своего
мужа,
но
ее
коро­
бит
свя зь
Ген ца
с
Фанни
Эйслер.
Она
позволяет
себе
язвительные
зам еч ания
по
поводу
разницы
в
возрасте
между
ними,
забы вая ,
что
Клеменса
и
ее
разделяет
дис танция
не мно гим
меньшая.
Салон
Меттернихов
становится
чопорным
и
труднодоступным,
а
хозяйка
вы нос ит
беза пе лл яцио нные
вердикты
по
пр обл е­
мам
политики,
религии,
искусства.
О
ее
бестактности
ходят
легенды.
Че го
сто­
ит,
наприме р,
ее
высказывание
о
то м,
что
герцог
Рейхштадтский
ломает
ком е­
дию
со
своей
б о ле зн ью 40. Ференцу Листу,
не
раз
игравшему
в
салоне
М еттер ни­
хо в,
Мелани
как-то
задала
в оп рос : «Месье,
вы,
должно
быть,
делаете
много
258


де н ег?» Ответ великого пианиста и композитора на очередную бестактность
к няги ни
с тал
известен
всей
Ве н е: «Нет,
мадам,
я
дел аю
муз ы ку».
Тр етий
бра к
Клеменса
принес
ему
до маш ний
покой
и
счастье,
но
еще
более
усугубил
те
черты
его
характера
и
мировоззрения,
которые
обостряли
разла д
между
ним
и
духо м
времени.
«Верный»
Ге нц
с
г оре чью
писал
л ибер ал ьно
на­
строенному
высокопрофессиональному
дипломату
барону
Вессенбергу
о
во­
пиющей
односторонности
канцлера,
ожесточенности,
нет ерпимо ст и
к
мал ей­
шему
отклонению
от
принятых
им
стандартов,
о
его
«гигантском самомнении,
уверенности
в
том,
что
он
вобрал
в
себя
всю
мудрость
м ира »41.
П осле
июльской
революции
Ге нц
пережил
крутую
ломку
преж них
предста­
влений.
Еще
13 июня J830 г.
в
письме
Меттерниху
он
со глаш ался
с
тем,
что
для
Австрии
са мое
муд рое
—
«твердо придерживаться той системы,
которой
мы
руководствовались
в
последние
г о д ы»42. Однако он сразу же принял июльскую
монархию.
Ге нц
был
знаком
с
Луи-Филиппом
и
выс око
его
ценил.
Теперь
уж е,
по
мн ению
ближайшего
соратника
Меттерниха,
не
удастся
противостоять
п рин ципу
ко нсти туцио нали зма ,
опираясь
на
старые
методы
борьбы
с
ним.
Более
вс его
Ген ц
опасался
воинственности
Меттерниха.
Он
спорил
с
ним
и
с
решительным
рубакой
Альфредом
Вин д ишг рец ем.
По
Вене
поползли
слухи,
что
Генц
буд то
бы
ста л
р ев ол юционе ром.
Действительно,
в
Париже
он
видел
не
врага,
а
потенциального
союзника.
Наиболее
надежный
пу ть
к
миру,
полагал
Генц,
лежит
не
через
договоры
трех,
чет ы рех
или
пяти
держав,
а
через
«довери­
т ельн ое
и
разумное
соглашение
с
Па ри же м»43.
С
дипломатической
точки
зре­
ния
это
напо мин ает
курс
Кауница.
Фр о ндер
Генц
ста л
задумываться
и
над
социальными
п роб ле ма ми . «Возмож­
ность
восстания
низших
классов
против
выс ши х,
бедных
про тив
богатых
—
вот
опасность,
которая
нависла
над
нам и», —
писа л
он
в
январе
1832 г.
Он
позволил
себе
резко
критиковать
своего
патрона^хЕсли
бы
я
пис ал
ис т орию
последних
пятнадцати
л ет,
—
го ворил
Г енц
Прокеш-Остену,
—
это
был
бы
сплошной
об­
винительный
акт
против
М е ттер них а»44. В письме опальному дипломату барону
Вессенбергу
(26 ноября 1831 г.)
подлинную
пр ичину
недовольства
князя
Генц
объяснял
т а к: «Она кроется не в вещах,
за
к оторы е
вы
и
ваш и
коллеги
в
той
или
иной
мере
ответственны,
а
в
неизбежности,
неотвратимости
результата
ваши х
переговоров,
в
неп рими римо й
ненависти
к
каждому
обязанному
свои
проис­
хождением
революции
правительству,
в
г орьк ом
чувстве
бе сс илия,
в
борь бе
со
все
расставляющим
на
свои
ме ста
и
все
разрушающим
временем»45. Не о физи­
ческих
болезнях
пиш ет
Ге нц
тому
же
ад реса ту
незадолго
до
своей
смерти
(24 ап­
реля
1832 г .): «Сердце мое разрывается на части и я в полном отчаянии от того,
как
повседневно
решаются
важнейшие
политические
вопросы»46.
Если
раньше
Меттерних
был
способен
вы слуш иват ь
о ппо зицио нно е
его
взглядам
мнение,
то
теперь
он
предпочитает
льстецов,
гот овы х
аплодировать
ка ж дому
его
сло ву.
9 июня 1832 г.
Ге нц
ск онча лс я,
ед ва
перейдя
рубеж
66лет(он
родился
2 мая
1764 г.).
Посл е
него
остались
большие
долги.
Меттерниху
пришлось
оплачи­
ват ь
его
похороны
и
надгробие.
В
честь
Генца
бы ла
наз вана
маленькая
венская
259


ули чка .
Конечно,
кня зь
был
раздосадован
фрондой
своего
alter ego и связывал
ее
с
в лиян ием
духа
романтизма,
пробудившегося
у
Ген ца
на
седьмом
десятке
лет
под
вл иянием
страсти
к
Фанни
Эйслер.
И
все
же
утрату
Ген ца
Меттерних
пер ежи л
тяжело.
Ведь
тот
действительно
ста л
нео т ъемле мой
частью
в сего
ж из­
ненного
уклада
кан ц лера.
Без
острой
приправы
—
бесе д
с
Генцем
—
пр есны ми
казал ись
завтраки
и
обеды.
Генц
служил
для
Меттерниха
генератором
идей,
сво еоб ра зным
интел лекту ал ьны м
ф ер ментом.
«Удивительный набор самых исключительных талантов,
настоящий
ге­
ний»,—
так
отозвался
канцлер
о
человеке,
чей
проницательный
ум
и
чье
б ле­
стящее
перо
сл ужи ли
ему
более
двадцати
лет . «Ме сто,
которое,
он
занимал ,
—
продолжил
свою
эпитафию
Меттерних,
—
не
м ожет
бы ть
заня то
кем-то
др у­
гим ,
и
хотя
последние
два
года
Генц
почти
ничего
не
дел ал
для
меня,
мне
бу дет
его
ужасно
недоставать»47.
И
на
самом
деле
потеря
была
невосполнима.
Исходившие
от
Генц а
инт ел­
лектуальные
импульсы
тонизировали
князя,
уд ержи вал и
его
от
погружения
в
болото
самодовольства.
В
отличие
от
своего
шефа,
Генц
начал
эвол юци они ро­
вать
в
нап ра вл ении
либерального,
реформистского
ко нсер вати зм а.
Сом ни­
тельно,
удалось
ли
бы
ему
увл ечь
за
собой
канцлера,
но
во
всяком
случае
п осле
смерти
Ген ца
Мет терн и ху
было
проще
закрепиться
на
поз иция х
ко нсер ва тиз­
ма
тр ад ициона листско г о
типа.
Вообще
у
него
больше
не
было
серьезного
оп­
по нент а
среди
приближенных.
Восхищенно
внимающее
и
поддакивающее
окружение
представляло
собой
серьезную
опасность
для
человека
с
таким
ха­
рактером,
как
у
князя.
Предпосылки
расхождений
между
канцлером
и
его
бли жайш им
клевретом
имели
и
основательные,
можно
сказ ать ,
метафизические
корни.
По
Меттер­
ниху,
в
человеческом
обществе
постоянно
противоборствовали
два
основопо­
лагающих
п ринципа :
разрушительный
и
охранительный,
или,
ины ми
словами,
негативный
и
по зит ивны й.
Причем
абсолютного
или
да же
сравнительно
долго­
временного
равн ов еси я
ме жду
ними
ждать
не
при ход ит с я. «Все в этом мире,
—
философствовал
Кл е менс
в
одном
из
писем,
адресованных
Доротее
Ливен,
—
течет
либо
вперед,
л ибо
назад.
Ничто,
а
менее
всего
мысль,
не
остается
непо ­
д ви жны м»48.
И
все
же,
несмотря
на
ве чную
борьбу
двух
противоположных
на­
чал,
к
равновесию,
пусть
недолговечному,
сл едует
стремиться.
Таким
образом,
в
основе
мировосприятия
Меттерниха
доминирует
дихотомический
подход,
в
принципе
исключающий
какой
бы
то
ни
был
синтез
противоположностей.
Тем
самым
меттерниховское
по нима ние
консервативного,
охранительного
принци­
па
лишается
динамики.
Идеальный
порядок
мыслится
в
значительной
степени
неизменным,
статичным.
У
Ге нца
миропонимание
более
гибкое
и
динамичное.
Для
н его
основопола­
гающими
являются
два
пр инципа :
первый
из
них
—
постоянный
прогресс,
а
второй
—
необходимое
о гр анич ение
это го
процесса.
Стоит
взять
ве рх
какому-
то
одному
из
принципов,
как
«все либо окаменеет,
ли бо
подвергнется
р азлож е­
н ию »49. Самое счастливое состояние для мира наступает в тот момент,
ко гда
оба
260


прин ц ипа
органично
уравновешивают
д руг
друга.
Поэтому
Ген ц
спокойнее
вос прини мае т
либерально-прогрессистскую
тенденцию:
мож но
бы ло
надеять­
ся
на
то,
что
сработает
ее
ограничитель.
Если
для
Ген ца
в
понятии
«равновесие»
или
«эквилибр»
покой
и
движение,
статика
и
динами ка
равноценны,
взаимодополняют
д руг
друга,
то
для
его
ше­
фа
де ло
обстояло
иначе.
У
Меттерниха
наблюдается
сближение
по няти й
«рав­
новесие»
и
«эквилибр»
с
«покоем», т.
е.
выхолащивание
динамики.
Тем
более
что
порядок
Меттерних
полностью
иденти фицир у ет
с
покоем.
В
конечном
сч е­
те
сближение
понятий
вед ет
к
фактическому
совпадению
принципа
равнове­
сия
с
консервативным
принципом
сох ран ен ия
или
пок оя.
Возможно,
в
эт ой
находил
отражение
и
специфический
австрийский
опыт.
В едь
для
империи,
представлявшей
собой
конгломерат
нацио нал ьно­
государственных
образований,
настоящий
гордиев
узел
всевозможных
про­
тиворечий,
любые
изменения
был и
сопряжены
с
угрозой
катастрофических
по тр ясе ний.
Нельзя
сбрасывать
со
счетов
психологические
и
интеллектуальные
особен­
ности
Меттерниха.
Его
ровному
характеру
более
всего
соо т ветст в овал
разме­
ренный
и
спокойный
стиль
жизни.
Он
проявлял
неизм енны й
и
глубокий
инте­
рес
к
естественным
наукам.
Они
привлекали
его
незыблемостью
сво их
законов,
достоверностью
з нан ия,
проверяемого
не
умозрительно,
а
эмп ирич ески.
Канц­
лер
мог
прийти
на
публичную
лекцию
известного
уче ног о,
появиться
в
у ни­
верситетской
лаборатории.
С
мн огим и
изв ес тным и
у ч еными
он
состоял
в
пе­
реписке,
некоторых
из
них
довольно
часто
приглашали
на
обе д
к
князю.
Для
них
он
не
был
дилетантом,
и
они
отдавали
до лжн ое
его
познаниям,
прибли­
жавшимся
в
ряде
дисциплин
к
профессорскому
уро вн ю.
Характерно,
что
его
любимыми
науками
яв лял ись
геология,
палеонтология,
археология.
Ему
бо ль­
ше
по
д уше
нечто
уже
«ставшее», выкристаллизовавшееся,
достигшее
завер­
шенности,
ПОКОЯ,/
Конечно,
он
ощущ ал
разницу
меж ду
консервативным
принципом
со хран е­
ния
и
принципом
равновесия
сил
на
международной
арене.
Ко нсе рв ати вный
п ринци п
предполагал
приоритет
ценностей:
монархических,
сословно-аристо­
кратических,
религиозных
и
т.
п.
Для
принципа
же
равновесия,
или
э квил ибр а,
пр ежде
всего
характерна
ор ие нтац ия
на
реально-политические,
государствен­
ные
интересы,
которые
отнюдь
не
всегда
совпадают
с
ценностными
императи­
вам и.
Достаточно
вс по мнить
меттерниховскую
по лит ику
по
отношению
к
на­
полеоновской
Франции.
Тогда
нередко
брали
ве рх
и менно
государственные
интересы.
Между
тем
в
курсе
Меттерниха
о тнос итель но
июльской
монархии,
прежде
вс его
в
30-х
г г., доминировали ценностные мотивы.
Рев о лю цио нная
во лна
начала
1830- х
гг.
нарушила
ту
от но сит ель ную
цен­
ностную
однородность,
которая
б ыла
характерна
для
участников
Венского
конгресса.
Появились
либерально-конституционные
монархии
во
Франции
и
Бельгии.
Еще
дальше
продвинулся
б ританский
парламентаризм
после
рефор­
мы
1832 г.
Либеральные
и
конституционалистские
тенденции
пр об ива лись
261


повсюду.
От
австрийского
канцлера
требовалось
исключительное
дипломати­
ческое
искусство,
что бы
находить
пр ием лемы й
баланс
между
ориентирован­
ной
исключительно
на
консервативный
принцип
в нут рипо литич е ской
линией
и
в не шне пол итич еским
курсом
на
равновесие
сил.
III
од
в л иянием
июльского
шока
Меттерних
довольно
резко
качнулся
в
сторону
консервативного
пр инципа .
Это
сужало
сферу
его
маневра,
ограничивало
перспективы
союзнических
связей
группой
абсолютист­
ско-монархических
держав.
На пуг анный
угрозой,
исходящей,
на
его
вз гля д,
от
Франции,
он
пи сал
6 октября 1830 г.
графу
О рлову: «Последним якорем спасе­
ния,
который
еще
остается
в
Европе,
является
согласие
ве ликих
держав
создать
великий
и
сча ст ли вый
союз
на
консервативных
ос нов а х»50. «Дух этого союза,
—
р азв ивал
далее
свою
мы сль
Меттерних,
—
представляют
все
те,
кто
осознает
ис т инные
нужды
с оциал ьног о
пор яд ка »51. « П ринцип
со юза
—
это
п ринц ип
с охран е ни я», он един для всех,
но
каждая
страна
должна
применять
его
с
у че­
том
сво их
особенностей52.
На йдя
отклик
у
российского
императора,
к анцле р
спеш ит
воспользоваться
приливом
«консервативной солидарности», чтобы вернуть Вене,
хот я
бы
ча­
стично,
былой
международный
престиж.
У
революционеров
все х
мас те й,
ув е­
ряет
он,
есть
сво й
международный
центр
во
французской
столице.
Ко н серва­
тивным
силам
необходимо
создать
свой
противовес.
Именно
Вена,
по
словам
Меттерниха,
могла
бы
ст ать
«наиболее подходящим сборным пунктом»
для
трех
консервативных
«северных держав», т .
е.
Рос сии ,
Австрии
и
Пруссии.
Их
князь
наз ывает
«союзниками», а представителей либеральных или « мо р с ки х
д е ржа в» (Англии и Франции)
он
презрительно
именует
«сообщниками».
«Подлинную солидарность»
трех
консервативных
дворов
ав стр ийский
к анцле р
рассматривает
как
главную
си лу
в
борьбе
с
революционной
«европей­
ской
чумой».
Но
к люч
к
возрождению
некоего
п одо бия
Священного
со юза
—
в
руках
российского
монарха.
Ме жду
тем
в
России
также
взя л
ве рх
подход,
об­
рисованный
несколько
по зже
влиятельным
дипл ом ато м
бароном
Брунновым,
которого
называли
ро ссийск им
Генцем.
В
своей
«Записке»
Бруннов
опасается,
что
под
ре вол юц ионн ым
влиянием
запа дны х
держав
(Франции и Англии),
«оплот,
образуемый
ны не
Авст ри ей
и
Пруссией,
пад ет ».
Тогда,
пр од олжа ет
Б ру нно в, «мы станем лицом к лицу с революционным духом,
глухо
подтачи­
в ающим
д ер жавы
самые
сильные.
Су щ ест венная
польза
Росс ии
требует,
что­
бы
мы
д ер жали
его
в
удалении
от
с ебя,
посредством
стран,
отделяющих
нас
от
оча га
революции.
Поддерживать
между
нам и
и
Францией
нра вств енну ю
пре­
граду,
состоящую
из
дружественных
нам
держав
и
монархий,
тверд о
основан­
ных
на
началах,
сходных
с
нашими,
—
таков
ис тин ный
и
постоянный
интерес
Рос с ии »53.
262


По
словам
Бруннова,
Меттерних
в
беседе
с
ним
г овори л: «Сравните наши
две
мона рх ии.
Рос сия
подобна
в ашему
государю.
Она
молод а,
полна
сил
и
мо­
жет
позволить
себе
большое
напряжение,
не
вредя
своему
здоровью.
Теперь
взгляните
на
Австрию.
Мы
стары,
тело
на ше
об рем ен ено
годами,
мы
не
можем
пускаться
на
опыты.
Мы
жи вем
л ишь
потому,
что
бережемся
и
остерегаемся
всяких
и зли ш ест в»54.
Кан ц лер
находит
о пр ав дания
почти
для
любых
действий
ц аря . «Моральная
позиция
имп ер ато ра
Николая,
—
утверждает
он
в
связи
с
пол ь ским
восстани­
ем,
—
выше
всяческих
похвал».
В
ней
кня зь
усм ат ри вает
сплав
«непоколеби­
мой
в
своей
твердости
силы»
и
«мудрой меры»55.
Меж ду
тем
в
венском
обще­
ст ве
были
достаточной
сильны
симпатии
к
полякам.
Их
не
могла
скрыть
и
жена
Меттерниха
Мелани.
Да
и
у
самого
Клеменса
неудачи
рус с кой
армии
вызывали
ч увст во
злорадства,
к от орое
он,
правда,
тщательно
м аски р овал.
Безусловно,
он
предпочел
бы
союзу
тр ех
«северных держав»
сою з
че тыр ех
с
у ча стием
Анг лии.
Ка нцле р
от д авал
се бе
отчет
в
том,
что
он
мож ет
стат ь
за­
ложником
могущественного
российского
императора.
Не
располагавшему
силовыми
козырями
Меттерниху
о ст авало сь
уповать
на
свое
изощренное
ди­
пл оматич ес кое
и ск усств о.
Справедливости
ради
следует
признать,
что
у
него
не
было
выбора.
Воссоздать
ось
«Вена
— Л о нд он », как во времена Каслри,
бы­
ло
уже
невозможно.
Пут и
Англии
и
Австрии
раз ошл ись
окончательно.
Да же
смерть
Каннинга
не
привела
к
позитивному
сдвигу
в
австро-английских
от­
ношениях.
В
канун
польской
революции
Форин-офис
возглавил
по л итик
из
шко лы
Каннинга,
всерьез
вознамерившийся
подхватить
вожж и,
только
что
в ыпа вшие
из
ослабевших
рук
былого
«кучера Европы» .
Ген ри
Джон
Темпль,
тр етий
ви­
конт
Пальмерстон,
был
почти
на
11 лет моложе Меттерниха (о н
родился
20ок­
тября
1784г.). К началу 1830-х
гг.
он
находился
в
самом
расцвете
жизненных
и
духовных
сил .
Его
политическая
карьера
в
качестве
п ар ламе нтар ия
началась
в
1807 г.
С
1809 по 1828 г.
он
во зг лавля л
военное
ведомство.
Это
обстоятельство
не
могло
не
н ало жить
отпечаток
на
его
политический
стиль.
Руководителю
канце ляри и
Форин-офиса
он
за я ви л: «Я полагаю,
что
ведомство
должно
быть
подобно
полк у»56. Но это,
конечно,
не
означало,
что
он
был
солдафоном.
Стиль
его
жизни
напо мин ал
меттерниховский.
Он
тож е
пользовался
ус пе хом
у
жен ­
щин.
Оба
они,
британс кий
мин истр
и
австрийский
канцлер,
вхо ди ли
в
аристо­
кратический
ин тер нацио на л,
св яза нный
мн о жест вом
в идимы х
и
нев идимы х
нитей.
В
л ичном
мире
Пальмерстона
определенное
место
за ним ала
Доротея
Ливен,
близкая
подруга
леди
Эмил и
Купер,
урожденной
Лэм,
женщины,
кото­
рая
в
кач ес тве
л юбо в ницы,
а
затем
жены
б ыла
с пут ницей
британского
полити­
ка
на
пр о тя жении
почти
все й
его
жизни.
Бра т
Эм или
Фредерик
во зг лавля л
бри­
та нс кое
посольство
в
Авс т рии
и
попал
под
сильное
вл ияние
Меттерниха.
Это
обстоятельство
и
глубокая
вов лечен н ост ь
в
австрийские
де ла
об усло ви ли
его
исключительный
пол итич ес кий
вес
в
Вене.
Нередко
он
защищал
интересы
Меттерниха
перед
Пальмерстоном.
263


Доротея
Ливе н
сы гр ала
определенную
роль
в
карьере
Па ль мер сто на.
Е сли
верить
посолыпе,
то
им енно
она
убедила
своего
друга
ло рда
Гр ея
на знач ить
то ри
ка ннинг ов ско го
образца
министром
иностранных
дел
либерального
ка­
бинета
в
1830 г.
Правд а,
Доротея
яв но
преувеличивала
сво ю
роль.
Ко гда
же
она
попыталась
оказывать
в л ияние
на
кое-чем
обя зан ного
ей
мин истр а,
тот
совсем
не
в ыра зил
жел ан ия
пойти
ей
навстречу.
В
результате
она
ст ано вит ся
его
врагом,
как
прежде
стала
врагом
Меттерниха.
Пожалуй,
это
едва
ли
не
единственное,
что
было
у
д вух
министров
о бщ ег о. «Она причиняла здесь мно­
го
вреда,
всюду
суя
св ой
нос
и
интриг у я »57, —
говорил
Пальмерстон
о
Доротее
сво ему
брату.
«Пальмерстон постарался избавиться от нее,
потому
что
оп а­
сается
ее»58,—
не
без
ехидства
за метил
один
из
не
оч ень
расположенных
к
ми­
нистру
наблюдателей.
Между
тем
неважные
отношения
с
Пальмерстоном
не
мешали
До рот ее
Лив ен
поддерживать
переписку
с
Эмили
Купер.
Пальмерстон
был
в ел ико лепно
подготовлен
для
работы
в
качестве
глав ы
Форин-офиса.
Он
хорошо
зна л
Е вроп у,
в ст реч ался
с
ведущими
евр о пе йскими
государственными
деятелями.
От
него
не
ускользали
тончайшие
нюансы
ев­
ропейской
политики.
В
этом
ему
помогало
и
зна ние
и ност ран ных
яз ык ов.
Б р итанс кий
министр
свободно
говорил
по-французски,
итал ьян ски,
испан­
с ки,
изучал
португальский
язык.
У
австрийского
дипломата
барона
Вессенбер-
га
был и
все
основания
писа ть
своему
шефу
в
начале
1831 г., что Пальмерстон
«вероятно,
самый
информированный
министр
в
Ев ропе »59.
Он
удостоился
похвалы
самого
Т алей р ана.
Патриарх
европейской
дипломатии,
будучи
в
Ло н­
доне
в
качестве
посла
Июльской
монархии,
имел
возможность
оценить
вос хо­
дящую
звезду.
По
его
м нению,
Пальмерстон
был
о дним
из
наиболее
спо соб ­
н ых,
если
не
самым
способным
из
дипл ом ато в,
с
которым
ему
прих од ило сь
когда-либо
сталкиваться60.
Эне рг ия
Пальмерстона
о бр екла
на
му ки
сравнительно
немногочисленный
а ппар ат
Форин-офиса.
С
поразительной
скоростью
он
расправился
с
множе­
ством
бум аг.
Все
важные
депеши
он
пи сал
собственноручно.
В
мног о лет нем
соперничестве
Пальмерстона
с
Меттернихом
преимущество
британца
было
обусловлено,
в
частности,
и
тем,
что
его
д иплом а тия
сочетала
искусство
бокс а
и
фехтования,
тогда
как
австриец
по лага лся
исключительно
на
последнее.
Вп рочем ,
это
п рево схо дст во
объяснялось
и
тем
обстоятельством,
что
за
Пал ь­
мерс тон ом
сто яла
мощь,
намного
превосходившая
си лы
одряхлевшей
Габс­
бургской
империи.
Уже
будучи
не
у
д ел,
Меттерних
скажет,
что
Пальмерстон
привн ес
в
анналы
дипл ом ати и
«героическое нахальство»61.
У
Пальмерстона
к
мо менту
его
выхода
на
международную
арену
имелась
масса
еще
не
реализованной
э нер гии.
В
Ве не
же
ему
противостоял
государ­
ственный
муж,
умудренный
опытом,
в
сов ерше нст ве
владевший
искусством
маневра,
но
уже
уто мл енны й,
даже
в
какой-то
ме ре
пресыщенный.
Если
пик
к арь еры
Пальмерстона
был
еще
впереди,
то
у
Мет терн и ха
—
в
прошлом.
По­
сле
1830 г.
Меттерних
порой
напоминал
рантье,
живущего
на
ранее
накоплен­
ный
капитал,
дивиденды
от
которого
уже
не
покрывают
расходов.
Приходится
264


проедать
эт от
капитал,
тающий
и
сокращающийся
подобно
шагреневой
коже.
К
то му
же
Меттерних
не
прислушался
с
должным
в нимани ем
к
нел юб имо му
им
Вессенбергу.
Пр и зн анный
мэтр
европейской
дипло мати и,
он
допустил
серьезный
просчет,
недооценив
своего
британского
соперника.
Не
оспаривая
незаурядных
дарований
Пальмерстона,
основательность
его
по з наний,
известный
бр итанский
дипломат,
знаток
истории
и
принципов
международных
отношений
Г.
Николсон
находит
у
знам енито г о
министра
и
немало
непри вле кате ль ны х
кач ес тв.
Николсон
готов
согласиться
с
кня г иней
Ливен,
называвшей
любовника,
а
затем
и
м ужа
своей
подруги,
чел овеко м
«тя­
ж елым
и
уп ря мы м»62. «Пальмерстон
в
своем
стремлении
выглядеть
"тради­
ц ионн ым
а нгл ийск им
джентльменом",
—
писал
Николсон,
—
с
теч ен ием
вре­
мени
становился
все
более
английским
и
все
менее
джентльменом»63. В дипло­
м атии
он
нередко
вел
с ебя
как
игрок,
давал
выход
страстям
и
предубеждениям.
Николсон
упрекал
его
за
то,
что
иде я
баланса
сил
«деградировала у него в же­
лание
столкнуть
Францию
с
Р ос сие й»64.
По
сравнению
с
Меттернихом
Пальмерстон
был
политиком
не
только
ино ­
го
типа,
но
и
иной
эпохи.
Своей
политике
он
всячески
стремился
об есп ечи ть
популярность.
Для
этого
хороши
были
своев рем ен ны е
сенсации.
Не
чурался
Пальмерстон
при
случае
использовать
де ма гоги ю.
Б рита нский
ми нис тр
был
открыт
для
пр едст ави телей
влиятельной
прессы,
ум ел
общаться
с
журналиста­
ми.
С
их
п омощью
он
л епил
св ой
образ
гру бова т ого,
решительного,
несгибае­
мого
поборника
традиционных
британских
цен н ост ей,
национальной
чести.
«Солнце никогда не заходит над сферой интересов этой страны,
—
гордели­
во
за являл
Пальмерстон,
—
и
тот ,
в
чью
обязанность
входит
руководить
ее
международными
отношениями,
недостоин
за нима ть
с вой
пост,
если
его
дея­
тельность
не
соответствует
величию
интересов,
требующих
его
в нимания »65.
За щиту
зримых
мате риа ль ных
интересов
Бр ита нии
Пальмерстон
подкреплял
аргументами
в
миссионерском
духе : «Наша политика
—
не
вмешательство
в
дела
других
стран,
а
легитимное
испо л ьз ов ание
британского
влияния
для
по д­
держки
других
стран
в
их
борьбе
за
введение
ими
у
се бя
институтов,
подобных
тем,
которые
по
праву
представляют
собой
гордость
нашей
страны»66.
Рядом
с
Пальмерстоном
Меттерних
выг ляде л
старомодным,
этаким
релик­
том
уходящей
эпохи.
Пра вда ,
австрийский
к анцле р
не
пренебрегал
прессой,
но
это
были
рептильные,
находившиеся
на
его
содержании
газеты
и
журналы,
главным
обр аз ом
разоблачавшие
происки
либералов
и
«революционных сект».
В
государстве,
где
не
сущест вовало
массового
общественного
мнени я,
попу­
лярность
в
стиле
Пальмерстона
ему
и
не
была
нужна.
Погоню
за
ней
Меттер­
них
считал
неуместной
для
серьезного
государственного
деятеля.
«Австрия
всегда
б ыла
открытым,
честным
вра гом ,
и
никогда
не
отрицала
сво ей
борьбы
с
либерализмом,
и
никогда,
да же
на
короткое
вр емя
не
прерывала
ее.
Меттерних
ни ко гда
не
заигрывал
с
богиней
свободы,
он
в
мину ты
страха
никогда
не
разы­
гр ывал
де маго га »67, —
писал
Генрих
Гейне,
чьи
пр оиз вед ения
в
Австрии
по д­
вергались
запрету.
265


Июльс к ую
революцию
Пальмерстон
в ос принял ,
мо жно
сказать,
востор­
же н но: «Это событие является решающим для распространения либеральных
принципов
во
всей
Европе;
з лой
дух
подавлен
и
будет
растоптан.
Царствова­
нию
Меттерниха
пр ишел
ко не ц»68.
Несмотря
на
всю
либеральную
рито р ику,
главной
задачей
для
Пальмерстона
бы ло
об есп ечи ть
решающую
роль
Ан глии
при
любых
пер ту рбация х
в
Европе.
В
отличие
от
Каслри
он,
как
и
его
учитель
Каннинг,
не
желал
связывать
себ е
руки,
ограничивать
с воб оду
маневра.
Мог у­
щественная
Англия
могла
позволить
себе
такую
политику.
Хотя
пройдет
еще
18 лет,
прежде
чем
он
и зреч ет
е два
ли
не
самое
з наме нито е
свое
суж де ние
о
су­
ти
британской
по л итики . «У нас нет ни вечных союзников,
ни
веч ных
врагов.
Вечны
и
постоянны
на ши
интересы,
соблюдать
их
—
наш
дол г»69, —
такова
формула
П ал ьм ер ст он а. «Моя доктрина,
—
писал
бр ит анский
минис тр
своему
послу
в
Вене
Ф.
Лэму,
—
заключается
в
то м,
что
мы
должны
прежде
всего
по­
лагат ь ся
на
сам их
себя;
действовать
по
своим
собственным
пр инципа м;
ис­
по ль зо вать
другие
пр ави т ельст ва,
ког да
нам
это
нужно,
уметь
сде ла ть
та к,
ч то­
бы
они
служили
нам,
но
ни ко гда
не
пл ыть
в
чьем-либо
фарв ате ре;
вести
дру­
ги х,
т огда
и
там,
где
мы
это
можем,
но
никогда
не
следовать
за
к ем -т о»70.
Практически
так ую
линию
он
пр ово дил
с
самого
начала
сво ей
деятельности
в
Форин-офисе.
В
то
же
время
Пальмерстон
решил
использовать
п ротив
австрийского
канцлера
его
же
излюбленное
оруж и е:
международные
конференции.
Глава
Форин-офиса
до би вает ся
пер емещ ения
цен тра
европейской
дипл о ма тии
в
Лондон.
Та м,
по
мысли
Пальмерстона,
должны
осуществляться
рег ул яр ные
контакты
дипломатов
европейских
государств
в
форм е
конференций
пос лов
и
министров.
Отсюда
ост рая
коллизия
между
Лондоном
и
Веной,
поскольку
Меттерних
в
это
же
время
пре дприним ает
массу
уси ли й,
чтобы
восстановить
пошатнувшийся
статус
Вены
как
сто лицы
европейской
ди пл ома тии.
Меттерних
продолжал
расс мат р ив ать
Англию
как
естественного
геополи­
тического
союзника.
Анг лия
—
«морская держава», не имеющая владений в
континентальной
Европе,
а
Австрия
—
«континентальная держава», у которой
нет
колоний.
Для
защиты
с воих
интересов
ей
не
нужен
большой
военный
флот.
Таким
образом,
уже
сама
гео гра фи ческ ая
сит уация
(в наши дни сказали
бы
г еопо ли т ич еская ) «исключает всякое соперничество между нами и,
напро­
тив,
требует
с
их
стороны
в заи мной
по дде ржк и»71.
Дружба
с
Касл ри
и
Веллингтоном,
добрые
отношения
с
Абердином
—
разве
все
это
не
подтверждение
правоты
канцлера?
Конечно,
был
и
Ка ннинг ,
но
он,
сл ава
Богу,
быстро
сошел
со
сцены.
И
вот
тепе рь
у
не го
объявился
наследник
—
Пальмерстон.
«Он,
—
ко нстатир у ет
в
письме
Ап поньи
Ме ттер ­
них,
—
проникнут
духом
оппозиции
и
недоверия
к
н ам »72.
Ло рд
Пальмер­
стон,
пишет
далее
к няз ь, «немного наивен в политике и более того
—
чел овек
партийных
при стр аст ий». «Самомнение и
наивность,
дерзость
и
стеснитель­
ност ь
представляют
собо й
от личит ельн ые
черты
характера
лорда
Пальмер­
стона»73, —
такой
психологический
портрет
соперника
рисует
Меттерних.
266


Насколько
умозрительны
выводы
канцле р а,
насколько
он
дал ек
от
по ним а­
ния
натуры
бр итан ско го
министра,
свидетельствует
его
пре дпол ож ение ,
что
тот
—
«игрушка»
в
руках
князя
Та л ей ра на74. «Этот министр,
—
признает
Мет­
терних
несколько
позже,
—
принадлежит
к
то му
классу
людей,
которые
прежде
всего
считаются
со
своими
собственными
наклонностями
и
р уков од­
ствуются
ими
в
делах»75.
У
лор да
Паль мерст он а,
ска жет
Меттерних,
уже
находясь
в
из г нании
после
революции
1848 г ., «темперамент дуэлянта»76.
С вой
соб ствен н ый
темперамент
он
сч ита ет
сов ершен н о
противоположным,
и
поэтому
князь,
по
его
словам,
в
отличие
от
задиристого
л о р да , «всегда противостоял не какому -т о
конкретному
индивиду,
а
де лу »77. Нр,
как
это
ни
парадоксально,
из
всего
сказанного
князем
по
адресу
лорда
явствует,
что
именно
он,
австрийский
канцлер
Меттерних,
видел
главное
препятствие
для
союза
В ены
и
Лондона
не
в
глобальных
интересах
Ан г­
л ии,
не
в
различии
ценностных
ориентаций,
а
в
особенностях
лич нос ти
британ­
с кого
министра.
Кл е менс
продолжал
надеяться,
что
все
может
измениться,
ст о­
ит
только
прийти
к
власти
тори.
Он
многого
жд ал
от
А бер дина,
Веллингтона,
затем
Пи ля.
Однако
внешнеполитические
интересы
Ан глии
оказались
с ильне е
пар тийны х
пристрастий.
За
исключением
очень
кратковременных,
бл аго пр ият­
ных
для
Авс т рии
проблесков
в
отн ош е ниях
с
А нглие й, «владычица морей»
и
са­
мая
сухопутная
из
европейских
ве ли ких
держав
находились
в
разных
лагерях.
Надежды
на
возрождение
«союза четырех»
б ыли
по хорон е ны.
В
значительной
мере
сам
Меттерних
св ел
св ою
английскую
по лит ику
к
дуэли
с
Пальмерстоном,
что
с ко вывало
его
стратегические
и
тактические
возможности,
а
его
противни­
ку
позволяло
выглядеть
борцом
против
европейской
реакции,
воплощением
которой
считался
австрийский
канцлер.
Первый
раунд
их
многолетнего
поединка
яв но
вы игр ал
англичанин.
Ему
удалось
перехватить
ини циа тив у
у
Меттерниха.
Местом
международной
кон­
ференции
по
бельгийскому
воп р осу
стал
Лондон,
а
не
Ахен,
как
предлагал
ав­
стрийский
канцлер.
Исход
тем
более
об ид ный,
есл и
учесть,
что
Меттерних
не
настаивал
на
Ве не.
К
т ому
же
выбор
в
пользу
английской
сто л ицы
был
сделан
не
без
участия
царя,
не
доверявшего
хитроумному
а вст рийцу
и
не
жел авшем у,
чтобы
тот
манипулировал
конфе ре нцие й.
В
этом
они
б ыли
заодно
с
Пальмер­
стоном,
который
тож е
опасался
играть
с
Меттернихом
на
его
поле.
Однако
вскоре
кня зь
взя л
рев ан ш,
оду ра чив
Пальмерстона
ложным
обеща­
ни ем
ратифицировать
до го вор
по
Бе льг ии.
Бр ит анск ий
министр
ино стр анны х
дел
усматривал
в
это м
совместную
и нтр игу
Меттерниха
и
герцога
Веллингто­
на78. У него были основания подозревать вмешательство австрийского канцле­
ра
в
пользу
тори
—
противников
и збира тел ьн ой
реф орм ы
в
А нглии .
Не
остался
в
долгу
и
Пальмерстон,
поддержав
либеральные
устремления
в
южногерманских
государствах,
усугубленные
грубым
нажимом
Меттерниха.
Ес ли
в
европейском
масштабе
кня зь
надеялся
возродить
дух
и
практику
Св я­
щ енног о
союза,
то
в
Германии
ему
п ред ставл яло сь
необходимым
повторить
в
новых
условиях
Карлсбад.
Не
прид ума в
ничего
н ово го,
он
решил
пойти
как
бы
267


по
в тором у
кругу.
Для
этого
прежде
все го
следовало
«образумить»
тех
ге рма н­
ск их
государей,
которые
из
страха
перед
революционной
волной
дрогнули
и
п ошли
на
уступки
свои м
подданным.
Именно
в
таких
пр о явл ениях
слабости
Меттерних
усматривал
едва
ли
не
главную
п ричи ну
революционных
потрясений.
Немалое
число
германских
го­
сударей,
по
его
м н ен и ю, «находится уже в состоянии революционного разло­
ж ен ия »79. «Все зло исходит сверху», —
изл ива л
Клеменс
душу
своему
тайно му
корреспонденту
В р ед е . «Истинное положение вещей,
—
п ро до лжает
он, —
со б­
ственно,
таково:
слабые
или
во спр ини мающие
мир
в
ложном
свете
князья,
со­
вершенно
развращенные
чиновники
и
средний
класс,
добрый
на р од»80. Следо­
вательно,
не
на род
нуждается
в
лечен ии .
Любому
народу
свойственна
по тр еб­
ность
в
то м,
чтобы
им
прав или.
Поэтому
лучше
уж
плохое
пр авлен и е,
чем
никакое.
Самое
страшное,
ко гда
князья
отказываются
от
правления
и
их
место
з анимает
сред н ий
кл асс
благодаря
современной
представительной
сист ем е.
Меттерних
еще
в
той
или
ин ой
ме ре
готов
признать
исторически
с л оживш ий­
ся
британс кий
парламентаризм.
Но
в
Германии,
на
его
вз гля д,
представитель­
ная
система
—не
более
чем
паро д ия
на
английскую.
В
декабре
1831 г.
пос ле
вос­
стания
лио нс ких
рабочих
Меттерних
пиш ет,
что
оно
должно
послужить
уро­
ком
германским
ли бер алам: «В Германии средний класс атакует трон и высшие
сословия,
во
Франции,
где
эти
два
элемента
уже
исчезли,
чернь
поднимается
против
среднего
сословия»81.
В
одном
из
ос евш их
в
секретном
архиве
документов
осен и
1830 г.
кан ц лер
язвительно
рисует
такую
моде ль
поведения
германского
г ос у дар я: «Я благода­
рю
вас ,
дор ог ие
подданные,
за
вашу
рево люц ию;
она
служит
убедительным
до­
казательством
вашей
любви
ко
мне .
Чтобы
не
оставаться
в
долг у
перед
вами,
я
одобряю
все,
пожалуйста,
продолжайте
бунтовать,
чем
больше,
тем
лу чше»82.
Австрийский
канцлер
требует
замены
ненадежных
с
его
точки
зрения
ми­
нистров.
«Худший из всех»
—
баварский
м инис тр
иностранных
дел
гр аф
Ар-
мансперг
—
пал
одним
из
п е рвых.
Затем
последовала
отставка
его
прусского
к олле ги
гр афа
Бернсторфа.
Б ер линск ий
кабинет,
как
по лаг ал
Меттерних,
сл ишко м
мягок
и
тер пим
по
отношению
к
либеральным
южно-германским
го­
сударствам.
Оказывая
д авлен ие
на
пруссаков,
к анцлер
по
обы кн ове нию
хотел
загрести
жар
чужими
руками
и
одновременно
обострить
отнош ени я
ме жду
Берлином
и
Южной
Германией.
Подходящим
по вод ом
для
Меттерниха
по слу жил
пр аз дник
в
Хамбахе
(ба­
варск и й
Пфальц), где 27мая1832г.
по
п риз ыву
либералов
соб рал ись
несколь­
ко
десятков
тысяч
человек,
чт обы
о тметить
очередную
годовщину
баварской
конституции.
Прошла
ма нифе ста ция,
звучали
пл аменны е
речи,
произноси­
лись
тосты
за
с воб оду
Германии
и
Польши,
за
Францию,
наконец,
за
единую
европейскую
федеративную
республику.
Каких-либо
реа ль ных
политических
п ослед ств ий
не
было,
но
да же
само
по
с ебе
это
событие
не
на
ш утку
встрево­
жи ло
канцлера.
Тем
более
что
в
тот
же
сам ый
де нь
в
Париже
под
председатель­
ством
Л а файета
состоялся
банкет,
созвучный
хамбахскому
празднику.
У
Мет ­
268


терниха
нет
и
те ни
сомнения:
это
звенья
одной
и
той
же
це пи . «Нужно благо­
дар ить
не бо
за
то,
что
оно
показало
вещи
в
их
истинно м
св ет е»83, —
писал
он
фельдмаршалу
Вреде.
Сбывались
его
прогнозы
и
предостережения.
Но
чув ст во
тревоги
отступи­
ло
на
второй
пл ан
по
сравнению
с
перспективой
использования
активности
германских
либералов
для
р еа лизации
плана
второго
Карлсбада.
«Теперь,
—
то ржест в овал
Клеменс,
д ок лад ывая
Францу
I,—
мы
найдем
у
напу г анны х
г ер­
манских
пра вител ьс тв
согласие
на
осуществление
категорических
мер
со
сто ­
роны
союзного
с ейма »84.
Хамбахские
события,
подчеркивал
Меттерних
в
ин­
стр у кции
австрийскому
представителю
в
се йме
графу
Мюнх у,
сви дет ель ст ву­
ют,
что
«конституционное устройство рано или поздно ведет к революции»,
что
«в принципе в Германии свершилась революция», что « о на
п ер ешла
через
Рейн
и
за
последние
пятнадцат ь
лет
заложила
для
се бя
там
солидный
фунда­
ме нт
и
что
эти
со быти я
—
следствие
Июльской
революции»
и
«исходят от
большого
пар и жск ого
руководящего
комитета»85.
28 июня 1832 г.
союзный
сейм
принял
п реслов ут ые
шесть
статей,
п ред ста­
в ляв ших
собой
достойное
продолжение
карлсбадских.
В
соответствии
с
ни ми
провозглашалось,
что
германские
государи
свя зан ы
ко нс титу циям и
лишь
в
том
смысле,
что
они
должны
обращаться
к
парламентским
представительствам
только
для
осуществления
строго
ограниченных
прав.
Если
палата
где-либо
от­
к азы вал ась
сан кцион ир ов ать
н ало ги,
то
это
означало,
что
нач и нает ся
бунт,
ко­
торый
необходимо
подавить.
И
се йм
брал
об язат ель ст во
подавлять
его,
да же
если
к
нему
ни кто
не
обратится
за
помощью.
5 июля сейм принял дополни­
те ль ные
мер ы
против
прессы,
запретил
политические
клубы
и
массовые
со бра­
ния.
Всем
германским
государям
в
случае
революционной
угрозы
была
обеща­
на
помощь.
Пальмерстон
пос пеш ил
воспользоваться
этими
действиями,
чтобы
высту­
пит ь
в
роли
защитника
конституционных
по ря д ко в. «Я полагаю,
—
за явил
он
в
парл амент ск ой
речи,
—
что
независимость
конституционных
государств,
будь
то
могущественные,
подобные
Франции
или
Соединенным
Штатам
Ам е­
рики,
или
же
пол итич ес ки
менее
значимые,
как
мал ые
германские
государства,
ни ко гда
не
м ожет
бы ть
безразлична
для
британского
па рла мент а
и,
наде юсь ,
для
британской
общественности.
Я
считаю,
что
конституционные
государства
должны
бы ть
естественными
союзниками
наш ей
с тра н ы»86.
На
территории
Германии
бы ли
немедленно
распространены
200 тыс.
экземпляров
речи
бри­
танского
минист р а.
Ее
восторженно
восприняли
в
либеральных
кру га х.
Не
останавливаясь
на
этом,
Пальмерстон
пишет
выдержанное
в
столь
же
решительных
и
патетических
тонах
письмо
британскому
по слу
Ф.
Лэ му
с
яв­
ным
расчетом
на
то,
оно
подвергнется
перлюстрации
и
авс т рийск ий
канцлер
его
непр еменно
прочтет.
В
нем
были
такие
с тро ки : «Меттерних опять дал вы­
ход
своей
извечной
ненависти
к
свободным
институтам.
Его
действия
хорошо
спл анир о ваны
и
хорошо
под го товле н ы;
он
может
добиться
временного
и
огра­
ниче нног о
успеха,
но
его
долговременный
триумф
противоречил
бы
природе
269


че лове ка
и
природе
вещей,
а
ко гда
возникнет
ответная
реакция,
то
она
будет
намног о
мощнее
его
сию минутно го
выигрыша»87.
В
депеше
австрийскому
посл анник у
Ф.
Нойману
(31 октября 1832 г . )
Мет­
тер них
ф актич ески
вступает
в
по лемик у
с
Пальмерстоном.
Она
интересна
т ем,
что
в
ходе
ее
княз ь
выст ра ив ает
систему
арг у мента ции
в
пользу
своей
полити­
ки.
Обще пр иня тые
упреки
по
адресу
его
страны,
естественно,
кажутся
ему
аб­
солют н о
необоснованными
и
даже
оскорбительными: «Те,
кто
обвиняет
Ав­
стрию
в
упрямом
стремлении
к
ретроградству
или
к
аб сурдн ой
системе
непо­
движности,
допускают
заведомую
клевету»88.
Нелепо
расценивать
борьбу
с
духом
революции
как
проявление
деспотизма.
«Консервативный принцип
—
вот
чт о,
—
по
словам
Меттерниха,
—
формирует
основу
вну тре нне й
и
в не­
шней
по л итики
Авс три и.
Н аше
собственное
существование
и
мир
в
Европе
т еснейш им
обр аз ом
связаны
с
поддержанием
этого
пр инципа»89.
Меттерних
обижен
а нгл ийскими
об ви нени ями
в
том,
что
он
«отвергает систему уступок и
предпочитает
идти
по
пути
репрессий».
Нет,
он
отнюдь
не
за
систему
реп рес­
сий,
а
за
«превентивную систему,
чтобы
и зб ежать
необходимости
ре пр ес сий».
Что
же
кас ает ся
уступок,
то
«следовать таким путем в данных условиях
—
бы­
ло
бы
признаком
слабости»90.
«По нашему глубокому убеждению,
—
развивает
свою
м ысль
князь,
—
уступки,
на
которые
готовы
пойти
правительства,
не
должны
угрожать
ос но­
вам
их
существования». Вообще слово «уступка»
кажется
ему
не
очень
подхо­
д ящим.
Не
лучше
ли
говорить
«просто о правительственных актах,
направлен­
ных
на
прогрессивные
улучшения,
о
мерах
сп р авед ли вых,
простых
и
мудрых».
Что
же
кас ает ся
уступок
в
собственном
смысле
слова,
то
они
«могут быть осу­
ществлены
только
за
сч ет
пр ав
суверенитета,
за
счет
т ого,
что
в
Англии
приня­
то
н азыв ать
прер о г ативами
к ор он ы»91.
Следовательно,
уступки,
на
которые
и дут
суверены,
не
что
и но е , «как издержки в ущерб капиталу их существова­
ния.
..
Короли...
проживающие
с вой
капитал,
ран о
или
по здно
становятся
бан­
к рота м и». «Правительства,
—
утверждает
Меттерних,
—
должны
избегать
то­
го,
что бы
уступки
стали
для
них
необходимостью»92.
Исходя
из
этого,
князь
заключает,
что
англ ийс к ий
каб и нет
придерживается
«системы уступок», тогда как он сам
—
более
надежной
«превентивной систе ­
мы» .
Ни
та
ни
другая
не
исключают
регрессивных
мер,
если
в
них
возникнет
нужда.
Но
огромное
преимущество
превентивной
системы
Меттерних
вид ит
в
то м,
что
«она опирается на всю полноту своей нерастраченной силы,
тогда
как
в
противоположной
системе
она
может
бы ть
осу щест влен а
не
иначе,
как
силой
уб ываю щ ей,
нисходящей»93.
Конечно,
репрессии
для
обеих
систем
—
самая
приск о рб ная
и
самая
с урова я
необходимость.
Воо бще
же
«талант кабинета дол ­
жен
заключаться
в
том,
чт обы
уметь
добиваться
жизни
в
ми ре
и
гармонии»94.
Чтобы
не
бы ло
со мнений,
кому
в
первую
очередь
адресована
депеша,
Ной­
м ану
бы ло
предписано
обязательно
передать
ее
для
прочтения
лорду
Пальмер­
стону.
«Предмет и цель данного труда,
—
замечает
Меттерних,
—
могут
пока­
заться
министру
абстрактными
и
не
относящимися
к
обычной
сфере
диплома­
270


тической
переписки»95.
Он
объясняет
это
стремлением
продемонстрировать
Пальмерстону
искреннее
желание
добиться
согласия
между
дв умя
кабинетами.
Но
скорее
Клеменс
не
мог
отказать
себе
в
удовольствии
дать
урок
дерзкому
британц у,
представ
перед
ним
в
роли
мудрого
политика-философа.
За
э тот
уро к
Пальмерстон
с
дихвой
рассчитается
в
1848г., противопоставив свое пони­
мание
консерватизма
меттерниховскому.
И
хотя
в
Германии
во ст орже ств овал
авс тр ийск ий
канцлер,
британский
минис тр
хорошо
ви дел
слабости
его
по зи­
ции.
Из
«управляющего европейскими делами»
Меттерних,
по
определению
Пальмерстона,
прев ра тил ся
в
«ответственного наблюдателя»96. На п ер вую р о л ь
претендовал
уже
сам
англичанин.
Плодами
же
их
соперничества
искусно
поль­
зов алс я
российский
самодержец,
прежде
всего
укрепляя
свои
п оз иции
в
Тур­
ции.
Ес тес т ве нно , otç вызывало раздражение и австрийца,
и
б р итанца,
взаим­
ные
об ви нения .
Пальмерстон
на зывал
Меттерниха
пос обником
Н ико лая
I,а
Меттерних
считал,
что
британский
м инистр
разрушает
ко нце рт
европейских
держав
и
тем
то лк ает
Авс т рию
в
о бъ ятия
России97.
И
в
том
и
в
другом
случае
це нно ст ная
мотивация
берет
верх
над
принципом
эквилибра,
тем
более
что
представления
о
р авн овеси и
у
австрийцев
и
анг ли чан
сущ ест вен но
различают­
ся.
Ко нсе рва тивны й
принцип
служил
Авс т рии
залогом
сохранения
импе р ии,
конституционно-либеральный
принцип
для
англичан
слу жил
обоснованием
глобальной
политической
и
экономической
экспансии.
IV
дя
на
сближение
с
Россией,
Клеменс,
по-видимому,
в
глу бин е
души
на­
деялся
на
по вто ре ние
«русского чуда» .
Ему
казалось,
что
российский
император
не
устоит
перед
его
чарами.
Еще
в
1830 г.
к анцле р
предлагал
встречу
тре х
держав
в
Берлине.
Но
тогда
пом еш ала
нерешительность
Нессель­
роде.
Затем
польские
дел а.
И
вот
год
спустя
пос ле
Июльской
революции
Ме т­
тер них
возвращается
к
излюбленной
тем е: «Революционная партия связана са­
мым
тесным
образом;
она
не
принимает
во
в нимание
ни
политические
грани­
цы,
ни
различия
между
на род а м и»98. Ее центральное руководство обосновалось
в
Париже
и
раскинуло
свою
с еть
на
всю
Е в р о пу . «Будь между тремя державами
в
начале
нового
революционного
периода
столь
желаемое
нами
согласие,
—
се­
тует
князь,
—
р азве
не
приняли
бы
иной
оборот
нидерландская,
польская
и
итальянская
революции...
мал ые
государства
з нали
бы,
к
какому
цент ру
в
слу­
чае
необходимости
они
могли
бы
примкну ть ;
наконец,
не
сто ль
вольготно
чу в­
ст во вали
бы
се бя
анархистские
фрак ции ,
чья
наглость
осн о выва лась
на
отсут­
ствии
единства
между
главными
державами,
и
наконец,
все
это
не
сказалось
бы
столь
губительно
на
состоянии
общественного
д у ха»99.
Но
что
толку
со жалет ь
об
упущенном,
в ажн ее,
чтобы
три
монарха
про­
явили
твердую
волю : «Только от них зависит,
чтобы,
изб е гая
всякой
шумихи,
собираться
в
ка к ом-ли бо
месте,
ко гда
потребуется
сво ев рем енно ,
основатель­
271


но
и
во
взаимосвязи
обсудить
вопросы,
представляющие
общий
интер ес»100.
Нетрудно
догадаться,
како й
из
этого
с лед овал
практический
вывод : «При се ­
годн яшн ем
положении
вещей
я
предложил
бы
Вен у
в
качестве
наибо л ее
под ­
ходящего
пункта
для
та ких
в стр еч»101. «Вот о н о,
великое
желание
М ет те рниха
сто ять
во
гла ве
всех
дел,
выраженное
яс но
и
определенно»102, —
так
проком­
ментировал
Николай
I предложение австрийского канцлера,
изложенное
по­
слом
Д.
П.
Татищевым
Нессельроде.
Англо-французское
сближение,
форм иров ан ие
«сердечного согласия»
дв ух
«либеральных»
держав
еще
более
подстегивало
князя.
Уже
говорилось,
что
участников
этого
аль я нса
он
на зы вал
не
союзниками,
а
сообщниками.
Вообще
«союз двух»
—
«смешная вещь». Его основной смысл заключался в том,
чтобы
стимулировать
дальнейшую
консолидацию
трех
«северных»
мо нар хий.
В
Бе рлин е
и
в
Петербурге
и деи
Меттерниха
во с принял и
без
особого
вооду ­
шевления,
однако
не
отвергли
их.
У
каждой
из
сторон
бы ли
на
то
свои
резоны.
Пруссии,
создававшей
Таможенный
союз,
который
должен
был
обеспечить
ей
экономическую
ге ге монию
в
Ге р мании,
участие
в
«союзе трех»
могло
по слу­
жи ть
сво еоб разн ым
прикрытием.
Кроме
того,
в ысту пая
застрельщиком
реак­
цио нно й
по литики,
Меттерних
компрометировал
Австрию
в
глазах
тяготевших
к
ней
южно-германских
государств,
гд е,
как
известно,
либеральные
тенденции
б ыли
особенно
си льн ы.
На
это м
фо не
берлинское
правительство
выглядело
го­
раздо
привлекательнее,
чуть
ли
не
либерально.
Что
же
касается
Рос с ии,
то
Николай
I, хотя в принципе и разделял антире -
волюционное
р вение
князя,
однако
преследовал
он
при
этом
и
свои
соб ст вен­
ные
цели.
Сначала
он
был
озабочен
польским
восстанием.
Клеменс
ставил
себе
в
заслугу
лояльное
отношение
к
царю
во
вр емя
польских
событий.
Ве дь
у
по­
ляков
были
определенные
надежды
на
Австрию.
Витала
ид ея
о
том,
чтобы
предложить
польскую
корону
одному
из
эрцгерцогов,
но
она
бы ла
решитель­
но
о тве рг ну та103. Правда,
венское
общество,
как
писала
в
своем
дневнике
княги­
ня
Мелани,
платонически
сочувствовало
полякам.
В
Вене
был и
довольны
тем ,
что
своими
удачными
д ейст виям и
поляки
«сбили спесь с русских», поставив в
трудное
положение
войска
фельдмаршала
Дибич а 104.
Не смо тря
на
оп ред елен ­
ную
степень
зло рад ст ва
по
поводу
неудач
Дибича,
а
затем
и
его
преемника
Пас-
кевича,
Меттерних
исходил
из
т ого,
что
победа
поляков
оказала
бы
опасное
воздействие
на
Ев р о пу105.
П од авив
польское
восстание,
Николай
I снова перенес центр тяжести своей
внеш не й
политики
на
восток,
где
турецкого
с улта на
Махмуда
явно
одолевал
его
мятежный
вассал,
властитель
Ег ипта
Мухаммед
Ал и.
Ц арю
о ткры в ались
соб л азнит ель ные
возможности
в
этом
стратегически
важном
и
исторически
привл ека тел ьно м
регионе.
С
исключительной
ловкостью
провел
здесь
ди пло­
матическую
опер ацию
тот
сам ый
гр аф
Орлов,
на
чью
искусную
лесть
поддал­
ся
ка нцлер
в
1830 г.
Заключенный
Орловым
с
Портой
Ункяр-Искелесийский
договор
(8 июля 1833 г.)
ставил
Турцию
практически
в
вассальную
за в иси­
мость
от
России.
Им
предусматривался
оборонительный
с оюз
на
восемь
л ет.
272


Российская
империя
спокойно
мо гла
обещать
туркам
поддержку
против
внеш­
них
и
внутренних
врагов
вс ей
своей
мощью,
поскольку
получала
право
требо­
ва ть
от
Пор ты
в
случае
во йны
с
какой-либо
д ерж авой
закрытия
проливов.
Тем
самым
ст ави лся
заслон
на
пути
английского
и
французского
флотов.
В
от вет
обе
морские
д ержавы
направили
сил ьны е
эскадры,
в
Средиземно­
морье
возникла
кризисная
напряженность.
Многое
зависело
от
поз ици и
Авст ­
рии.
Меттерних
был
раздосадован
не
менее
анг ли чан
и
французов.
Для
не го
этот
договор
тоже
явился
неожиданностью.
Ца рь
не
счел
нужным
поставить
союзника
заранее
в
известность,
не
без
ос нов ания
опасаясь
какого-нибудь
по д­
в оха
с
его
стороны.
П осле
недолгих
колебаний
канцлеру
пришлось
пр инят ь
хо­
рошую
мину
при
плохой
игре.
Ничего
др угог о,
впрочем,
ему
и
не
оставалось.
Он
был
слишком
погружен
в
бельгийские,
германские
и
итальянские
дела,
что­
бы
вл езат ь
еще
и
в
ненавистный
восточный
воп рос ,
рискуя
по дпо р тить
отно­
шен ия
с
сам ой
могущественной
«северной»
державой.
В
1832 г.
об о стр ились
отношения
с
Францией,
ко гда
в
ответ
на
появление
австрийцев
в
Болонье
фра нцуз ы
высадили
полк ,
овладевший
Анконой.
Луи-
Филиппу
не
уд алос ь
посадить
на
бельгийский
тр он
своего
сын а
герцога
Немур-
ско го,
но
зат о
получивший
корону
Бе льг ии
Леопольд
Саксен-Кобургский
же­
нился
на
ст ар шей
до чери
французского
монарха.
Осенью
1832 г.
французские
войска
изг на ли
го ллан дц ев
из
Антверпена.
Добившись
проведения
кон фе рен­
ции
по
бельгийскому
воп ро су
в
Лондоне,
Пальмерстон
стремился
закр епить
успех.
Меттерних
бье т
тревогу.
В
письме
Ф.
Но йма ну
(9 июня 1833 г.)
он
вы­
ск азывал
опасения,
что
«Лондонская конференция может превратиться в по­
стоянно
действующую,
постепенно
подняться
до
уровня
политической
инсти­
туции,
присвоившей
с ебе
значение
и
в л ияние
ареопага,
в
котором
представи­
т ели
т рех
континентальных
держав
будут
низведены
до
роли
сообщников
реформаторской
п о литики
д вух
морских
де рж ав »106.
22 марта 1833 г.
под
эгидой
Пруссии
был
учре жде н
Тамо ж енный
союз.
К
не­
му
пр исо единил ись
мног ие
германские
государства,
чья
экономика
была
о ри­
е нтир о вана
на
Прус с ию.
В
до кла де
кайзеру
Францу
I (июль 1833 г .)
Клеменс
вы ражает
по
этому
поводу
явное
беспокойство.
Говоря
об
экономических
угрозах
Таможенного
союза,
Меттерних
считает,
что
и
политические
послед­
ствия
создания
этой
организации
могут
оказаться
для
Ге рма нии
и
в
ос обе нно­
сти
для
Австрии
не
менее
тяжелыми.
Экономические
преимущества
Пр усси и
нарушают
всю
систему
равновесия,
на
которой
зиждется
Германский
союз.
Су­
щественно
меняется
соотношение
си л:
из
17 государств в союзном сейме боль­
ш и нство
ок азы вает ся
в
сфере
Таможенного
союза.
В
буд уще м
в ли яние
Авс т­
рии
на
втянутые
в
прусскую
ор биту
дворы
станет
уменьшаться,
они
п ривы­
кнут
взирать
с
надеждой
исключительно
на
Берлин.
В
коммерческом
же
отношении
они
вообще
«будут рассматривать Австрию как заграницу»107.
В
начале
1833 г.
в ниман ие
княз я
пр ив лек
заг ов ор
франкфуртских
р а дика­
л ов,
будто
бы
стремившихся
образовать
республику
под
п ро тектор ато м
Фран­
ции.
Он
п о старал ся
раздуть
шумиху
из-за
нападения
нескольких
десятков
ра­
273


дикалов,
главным
образом
студентов,
на
франкфуртскую
гауптвахту.
Среди
участников
штурма
бы ло
несколько
польских
эмигрантов.
По
слухам,
ожида­
лос ь
подкрепление
из
Швейцарии,
где
находилось
мно го
пол ьс ких
изгнанни­
ков.
«Польский след», казалось,
подкреплял
привычную
версию
об
инт ер на­
циональном
характере
революционной
уг ро зы.
Естественно,
выступление
бы­
ло
сур ово
подавлено,
а
Меттерних
получил
хороший
повод
для
ужесточения
борьбы
с
л ибер ал ами
и
радикалами.
Он
взя лся
за
подготовку
министерской
конференции
в
Ве не,
чтобы
прид ат ь
ко лл ективны й
характер
противоборству
с
революционным
брожением
в
Германии.
Тогда
же,
в
1833 г .,
под
крылом
Меттерниха
возникает
Ин форм ац ионное
б юро
в
Майнце
для
противодействия
либеральной
и
революционной
периоди­
ческой
печати.
Кн язю
хорошо
запо мнились
слова
Наполеона,
приравнявшего
сил у
воздействия
п рессы
к
мощи
целого
во йск а.
И
как
за мет ил
немецкий
историк
Ф.-Т.
Х ёфер , «вплоть до последних дней пребывания на своем посту он ( Мет ­
тер ни х.
—
П.
Р.) оставался "пресс-шефом
им пер ии"»108. Уже давно на него ра­
ботала
группа
талантливых
публицистов
и
л ите рат оров,
курировал
которую
Ген ц.
Ключевой
же
ее
ф игу рой
был
И .-А.
Пилат.
Деятельность
этих
люде й
предназначалась
гла вны м
образом
для
внутриимперского
потребления.
Своими
усилиями
они
должны
был и
влиять
на
общественное
мнени е
в
Авст­
р ии,
а
также
в
Германии.
Майнцское
информационное
бюро
создавалось
для
работы
преимуществен­
но
«на экспорт». В его задачи входило оказание воздействия ( п р я м ог о
и
зак ам у­
флированного)
на
зарубежные
издания:
заказные
ст ат ьи,
комментарии,
опро­
вержения
и
т.
п.
При
этом
с леду ет
отметить,
что
в
сферу
внимания
кня зя
в хо­
дило
множество
газ ет
и
журналов.
Так,
Госканцелярия,
по
д анным
на
1838 г .,
в ып и сывала
более
150 наименований одних только газет109.
М айнцско е
информбюро
нач ало
функционировать
весной
1833 г.
Его
за­
да чи
сразу
же
дов ольн о
далеко
выходят
за
рамки
«контрпропаганды» . Вс к ор е
наметился
определенный
крен
в
сторону
сбора
и нфо рма ции
и
да же
агентур­
ной
работы.
В
инструкции
руководителю
бюро
К.-Г.
Ноэ
фон
Нордбергу
канцлер
рису­
ет
ужасн ы й
образ
в раг а : «То проклятое братство,
ко то рое
уже
в
течение
полу­
века
неу то мимо
трудится
над
свержением
существующих
и
вообще
всяких
по­
рядков
и
тронов,
добилось
одной
из
самых
сво их
значительных
побе д
во
Фран­
ции.
Тем
не
менее
оно
не
унимается;
его
пла ны
идут
д альш е,
они
ох ват ывают
весь
мир,
и
из
Парижа,
оплота
революционной
пропаганды,
это
соо бщ ест во
воздействует
на
различные
государства
Е вропы ,
распространяет
св ои
престу­
пные
уч ения
и
подстрекает
народы
против
их
прав ите ль ст в»110.
«Ведущий комитет,
который
образует
це нтр
этого
перманентного
з аг ово­
ра,
—
продолжал
князь ,
—
имеет
под
своей
эгидой
сто ль ко
же
руководящих
клубов,
сколько
имеется
наций,
на
чье
революционизирование
можно
на­
деяться»111.
274


Даже
столь
прозаическому
документу,
как
инс тру кция ,
Клеменс
придает
драматическое
звуч ан ие : «Момент решающей битвы вечного права против ре ­
волюционного
принципа
близок
и
неизбежен.
На
Авс т рию
обращены
взоры
всех
правительств,
которые
и щут
спасения.
Чтобы
победить
в
такой
су ро вой
борьб е ,
требуются
большие
материальные
ресурсы...
однако
не
менее
в ажно
располагать
т очны ми
д анны ми
о
намерениях
и
средствах
действующего
в
глу­
бокой
тайне
вра г а »112.
Увенчивается
ин стр у кция
серией
задач,
важнейшие
из
которых
свод и лись
к
следующему:«а)
идти
по
следам
уже
выявленных
революционных
происков;
б)
сост ави ть
из
имеющихся
в
на лич ии
и
постепенно
выявляемых
деталей
воз­
мож но
боле е
полный
образ
реализуемого
заговора
и
вс ех
его
тайны х
нитей;
в)
по сред ством
вза имо о бмена
сведениями
обеспечивать
пр ав ите ль ствам
спо­
собность,
не
теряя
времени,
пр иним ать
неотложные
ме ры;
г)
предоставить
необходимые
сведения
по
каждому
свя за нно му
с
общ ей
це лью
пункту»113.
Особенно
интересовали
Ме тт ерн иха
такие
радикально-демократические
ор­
ганизации,
как
возглавляемая
Дж.
Ма дзин и
«Молодая Европа»
и
«Молодая Гер ­
ма ния», наиболее яркими фигурами в которой были Г .
Гейне,
Л.
Берне,
К.
Гу ц­
ков.
«С некоторого времени,
—
отмечал
Меттерних
в
ок тя бре
1835 г., —
наше
в нимание
в
значительной
мере
привлекают
происки
литературной
школы,
ра­
ботающей
по
прим ер у
Гейне
и
Берне
под
именем
«Молодой Германии» . И х л и­
ния
заключается
в
то м,
чтобы
с
помощью
р ома нов
и
поэзии
оказывать
в лия ние
на
большой
читательский
мир
Германии.
Причем
это
вл ия ние
на пра влен о
на
подрыв
вс ех
признанных
естественных
рели ги й
и
на
обожествление
грубейшей
чувственности.
Несомненно,
руководители
этой
безбожной
секты
н ам ереваю т­
ся
разрушить
те
устои
религиозной
и
моральной
ж изни
Германии,
которые
поддерживают
здание
государства
и
без
которых
оно
быстро
р азвали т ся»114.
Особую
роль
в
ин форм бюро
играли
«конфиденты»
—
до вер енн ые
агенты
с
широким
кругом
задач.
Их
вер б овали
из
интеллектуальной
среды.
Одних
на
это
толкала
нужда
в
д еньга х.
Кому-то
смягчали
наказание
или
разрешали
вер­
нуться
из
эмиграции
на
р оди ну.
Приманкой
слу жи ли
и
о беща ния
прин ять
на
государственную
службу.
Но,
как
правило,
отмечает
Ф.-Т.
Хёфер,
подобные
по­
сулы
не
выполнялись.
Отбор
был
строгим.
«Конфиденты»
считались
шту ч ным
товаром.
Среди
них
не
бы ло
фигур
«первого плана». Но в большинстве своем они отличались
незаурядными
способностями,
позволявшими
им
легко
внедряться
в
интел­
лектуальное
э мигр антско е
сообщество,
зав оевы ват ь
в
нем
доверие,
не
только
собирать
информацию,
но
и
оказывать
влияние.
Благодаря
конфидентам
немецкая
п ресса
и
издательства
оказались
«под кол­
паком»
у
австрийского
канцлера.
Он
заранее
знал
о
планах
а вт оров
и
изда те ле й,
мог
в
случае
н е обходи мос ти
предпринять
превентивные
меры.
Ху же
обстояло
дело
с
итальянскими,
польскими
и
венгерскими
газетами,
жур нала ми
и
книгами.
На
содержание
«конфидентов»
расходовалось
от
14 до 17 тыс.
гульденов
в
го д.
Когда
г раф
Седльницкий
усомнился
в
том ,
насколько
оправданны
такие
зат ра­
275


ты,
Меттерних
в
январе
1835г.
решительно
вз ял
б юро
под
защиту
от
гла вы
авст­
рий ског о
полицейского
ведомства,
высоко
оценив
результаты
деятельности
св о­
ей
агентуры.
С
его
оценкой
сог ласен
и
автор
содержательного
исс ле до ван ия,
по­
священного
Майнцскому
информбюро,
Ф. -Т.
Хёфер.
Это
детище
Метт ер них а,
полагает
он,
добилос ь
вполне
ощутимых
результатов
в
публицистической
и
ос­
ведомительской
деяте ль но с ти.
Успехи
во
многом
определялись
интеллектуаль­
ным
уровн е м
«конфидентов», их серьезным отношением к делу115.
Параллельно
с
созданием
Майн цск ог о
бюро
был
налажен
обмен
информа­
цией
между
Австрией
и
Россией.
Стороны
снабжали
друг
друга
сведениями,
в
первую
очередь
о
польских
эмигрантах.
Ходили
упорные
слу хи
о
том,
что
польские
революционеры
готовят
покушение
на
Н ико лая
I. Вскоре по инициа­
тиве
Мет терн и ха
был
уст ан ов лен
непосредственный
контакт
между
ним
и
ше­
фом
ро ссий ск их
жандармов
А. X. Бенкендорфом.
Они
знал и
друг
друга
еще
с
1807 г.
Более
зрелый
и
оп ытн ый
австрийский
п осол
знак ом ил
тогда
с
удоволь­
с тви ями
парижской
жизни
мол одог о
полковника,
прибывшего
сюда
в
со став е
сви ты
генерала
Т олст ого.
В
связи
с
у гроз ой
англо-французской
ант ан ты
и
подъемом
либеральных
настроений
в
Европе
конфликтовать
с
ро сс ийс ким
и мпе ра тором
из-за
зл о­
получного
«восточного вопроса»
было
бы
неблагоразумно.
Ради
«консерва­
тивной
солидарности»
приходилось
мириться
со
свершившимся.
Х отя
князь
был
сильно
уязвлен
Ункя р- И скел ес ийс ким
сюрпризом
царя,
он
в
очередной
раз
попытался
выдать
явную
неудачу
за
успех.
И,
над о
сказать,
весьма
преус­
пел
в
этом.
Ле гче
всего
ему
было
убе дить
в
этом
самого
се бя.
Утешительным
аргументом
сл у жило
ему
зав ер ение
Николая
Iотом,
что
раздел
Порты
вовс е
не
яв ляет ся
для
него
заветной
целью.
В
доверительной
бес еде
с
австрийским
по сло м,
тогд ашн им
фаворитом
канцлера
гр афом
Фикельмоном,
р ос сийский
император
г о во рил : «Я желал бы поддержать турецкую империю;
ес ли
она
падет,
то
я
нич его
не
хо чу
из
ее
обломков»116.
Правда,
Николай
Iневерилв
долговечность
Порт ы
и
питал
надежду
на
восстановление
на
ее
развалинах
греческой
империи,
когда-то
разрушенной
турками.
По
поручению
ца ря
Та­
тищев
два
месяца
добивался
от
Меттерниха,
чтобы
тот
высказал
свое
отноше­
ние
к
подобному
п ов ороту
со бы тий.
В
кон це
концов
князь
заявил,
что
вен­
ски й
двор
не
отступится
от
турецкой
империи.
Е сли
же
ей
все-таки
суждено
пасть,
то
«государь,
которому
до стану тся
берега
Босф ора
и
столицей
коего
будет
К онс та нти нопол ь,
не
должен
носить
титул
и мп е рат ора »117. Лучший же,
на
его
взгляд,
вариант
—
это
создание
нес ко ль ких
независимых
государств
из
европейских
вл аден ий
Турции.
Ко гда
Ник о лай
I поставил Меттерниха перед свершившимся фактом,
тому
пришлось
смириться
с
ролью
союзника
царя,
призванного
успокоить
Ев ропу
насчет
намер ений
Петербурга.
В
Ункяр-Искелесийском
договоре
канцлер
выд е­
лял
иск лю чит е льно
ид ею
сохранения
Оттоманской
им пер ии,
чтобы,
с
одной
стороны,
подчеркнуть
соблюдение
основного
принципа
его
восточной
поли­
тики,
а
с
другой
—
в
какой-то
мере
навязать
этот
принцип
и
Ни к олаю
I.
276


Клеменс
внешне
довольно
убедительно
выгля де л
в
роли
союзника
царя,
не
оче нь
озабоченного
действиями
дружественной
державы.
Еще
не
постигший
его
пс и холог ию,
Пальмерстон
подозревал,
что
авст ри ец
является
сообщником
цар я.
В
письме
Лэ му
б р итанс кий
ми нистр
высказал
предположение,
что
Мет­
терних
«далеко продвинулся в направлении к тайному согласию с Россией нас ­
чет
раздела
Турции
в
определенных
ситуациях,
к
ее
ко ло низ ации»118.0 не пон и­
ман ии
подлинной
п оз иции
Меттерниха
свидетельствует
и
такое
суждение
Пальмерстона: «Мы желаем видеть натехтерриториях,
которые
составляют
Ту рецк ую
импе ри ю,
сильное
и
независимое
государство;
Авст р ия
желает
ви­
дет ь
государство
слабое
и
зависимое.
Мы
предпочли
бы
в
качестве
его
главы
султана
и
чтобы
он
был
сувереном
импер ии,
а
не
вассалом
Рос с ии.
Авс т рия
же
предпочитает
в асса л^
Рос сии,
а
не
государя,
способного
вести
свою
собствен­
ную
поли тику »119. Того же самого хотел и австрийский канцлер,
но
ему
необхо­
димо
было
считаться
с
Россией.
Кс тат и,
цар ь
с удил
о
Меттернихе
вернее,
чем
английский
министр.
За
поз д­
р ав ле ниями
и
уверениями
княз я
он
у лавли вал
хорошо
скрытую
обиду
и
оп асе­
ния.
В
определенной
ме ре
царское
согласие
на
встречу
гл ав
государств,
пр идер ­
жи ва ющих ся
«консервативной солидарности», являлось компенсацией ав ­
стрийскому
канцлеру,
уже
давно
эт ого
домогавшемуся.
Конечно,
ид ея
консервативного
ал ья нса
отвечала
и
собственному
образу
мыслей
цар я.
Она
обретала
для
не го
все
больше
смысла
из- за
ускорившегося
после
Ункяр-
Искелесийского
мира
сближения
«либеральных»
держав.
Н ако нец- то
Клеменс
дождался
жел анно й
встречи
в
верхах.
Николай
I согласился на встречу с ав­
стрийским
императором
в
небольшом
ч ешск ом
город ке
Мюнхенгреце
(Мни-
хо во
Гра д иште ).
Предполагалось,
что
туда
же
прибудет
и
прусский
кор оль.
Встреча
должна
была
продемонстрировать
Европе
солидарность
трех
ко нсе р­
вативных
держав.
Однако
сразу
же
случилась
неувязка:
срок,
избранный
царем,
не
уст р аивал
прусского
короля,
поскольку
совпадал
с
таким
«священным»
событием,
как
ежегодные
бо льшие
ма невр ы
прусской
армии.
На
них
присутствие
короля
по
т ра диции
было
непр еменны м.
Но
выход
нашелся.
Франц
I и Фридрих Виль­
гельм
III встретились в Терезиенштадте в середине августа,
а
Нико ла й
I пооб­
щался
со
свои м
прусским
тестем
по
пу ти
в
Австрию.
Кайзер
Франц
I в сопровождении канцлера и большой свиты прибыл в
Мюнхенгрец
4 сентября 1833 г .
Затем
появился
российский
аванг ард
во
главе
с
вице-канцлером
Нессельроде
и
флигель-адъютантом
графом
Суворовым.
На­
конец
10 сентября настал черед самого Николая I.
Его
сопровождали
минист р
двора
кня зь
Волконский,
ген ерал- адъю тан т
кня зь
Меньшиков,
гр афы
Бен к ен­
дорф
и
Орлов.
Произошла
трогательная
встреча
монархов
с
объятиями
и
по­
целуями.
Клеменс
ч увст во вал
себя
наверху
блаженства,
ко гда
к
н ему
подошел
Николай
I и в своем излюбленном военном стиле доложил: «Я прибыл сюда
под
Ваше
н ач ал о ». А затем добавил: «Я рассчитываю на Вас,
что
Вы
дадите
мне
знак,
если
я
допущу
про мах »120.
TJ1


Мела ни
с
удовольствием
описывала
эту
сцену
со
с лов
мужа.
Есл и
это
и
б ыло
так,
то
Нико л ай
I несколько грубовато,
но
до с тато чно
верно
сыграл
на
самомнении
Клеменса.
И
он,
и
Мелани
так
высоко
с тав или
себя,
что
при н яли
с лова
царя
за
чистую
мо нету ,
хот я
не
так
уж
тру дно
уловить
в
них
известную
долю
иронии.
Цар ь
нанес
Мелани
спе циа льн ый
визит.
Это
тоже
не
мог ло
не
по ль стить
ей
и
ее
муж у.
Надо
отдать
должное
княгине;
она
не
только
кокетничала
с
ро с сий­
ским
императором,
но
и
со
з нанием
де ла
затронула
по литич еские
сю жет ы.
Речь
шла
в
о сно вном
о
французском
кор оле
Луи-Филиппе.
М нения
собеседников
на
этот
сч ет
полностью
совпадали,
и
ц арь,
и
кня гин я
бы ли
настроены
неприми­
римо
по
отношению
к
«королю баррикад» .
Австрийцам
хорошо
была
известна
страсть
цар я
к
м ан еврам
и
парадам.
К
то му
же
подобные
мероприятия
вхо ди ли
в
обязательную
программу
ритуала
монарших
встреч.
Цар ь
Николай
I, по словам Мелани,
пришел
в
восхищение
от
гусарского
полка
графа
Врбны.
Естественно,
кай зер
Франц
I, как это тогда
б ыло
пр инято ,
тут
же
отдал
ему
под
начало
понравившийся
полк.
Ц арь
заклю­
чил
кайзера
в
о бъятия,
а
полковому
портному
пришлось
свершить
маленькое
чудо.
За
ноч ь
царю
б ыла
сшит а
форма,
чтобы
в
9 часов утра он смог гарцевать
во
главе
полюбившегося
ему
полка.
В
свою
оч еред ь
Николай
I не жалел российских орденов для австрийцев.
Обе
стороны
был и
весьма
довольны
др уг
другом.
Смо тры
сменялись
охо той ,
вечера
проходили
в
светских
раз влечен ия х.
И
во
вр емя
тан цев
и
различных
и гр,
в
том
числе
и
в
карты,
Мелани
все
время
находилась
рядом
с
царем.
Ведь,
кроме
всего
прочего,
семейство
Зичи
было
обязано
его
щедрости.
Клеменс
был
д оволе н
женой.
Да
и
сам
он
в
полной
мере
пр ояв ил
свое
дипломатическое
искусство.
Ему
удалось
частично
нейтрализовать
не которы е
положения
Ункяр- И ске ле -
сийского
договора
с
помощью
различных
условий
и
ог овор ок . «В сущности не
мы
приобщали
Авс т рию
к
нашим
нуждам
и
по ль зам
на шей
по л итико й,
—
не­
годовал
российский
исто р ик
С.
С.
Татищев,
—
а
она
связывала
нас
по
рукам
и
по
ногам,
пр ед остав ляя
себ е
полную
свободу
действий
в
б у ду щем »121. Конечно,
Татищев
преу вел ич ива л
успехи
меттерниховской
дипло матии,
но
австрийский
канцлер,
безусловно,
достиг
многого.
В
то
же
время
он
пошел
навстречу
России
по
польскому
воп ро су,
пр иняв
обязательства
насчет
выд ачи
государственных
преступников.
Правда,
и
в
да н­
ном
случае
кн язь
верен
себе:
в
сог ла шен ии
содержалась
оговорка,
что
оно
каса­
е тся
только
уроженцев
польских
территорий.
По
ин ици ат иве
Меттерниха
северными
дворами,
включая
и
прусский,
в
стиле
тр адици й
Священного
союза
был
ос у жден
провозглашенный
француза­
ми
принцип
невмешательства.
Три
дв ора
признавали
право
каждого
из
госуда­
рей
в
случае
внутренней
угрозы
взывать
к
помощи
соседей.
Такое
вме шател ь ­
ство
бы ло
бы
зако нны м,
а
противодействие
ему
—
враждебным
акт ом
против
участников
ко нв енции.
Первоначально
все
это
оставалось
в
тайне.
Но
затем
278


каждая
из
т рех
держав
сделала
соответствующее
п ред ставлен и е
в
центре
вся че­
ск их
смут
—
Париже,
причем
их
депеши
заканчивались
одинаковыми
фраза­
ми.
Однако
преамбулы
были
раз ными.
Как
отмечал
французский
министр
Ф.
Гизо,
наиболее
мягкой
была
австрийская,
а
наиболее
жесткой
—
российская.
«Успех Меттерниха,
—
ут вер ждал
Татищев,
—
был
полный
и
может
сравнить­
ся
с
тем,
который
был
одержан
им
за
т ри надца ть
лет
до
того
на
Троппауском
конгрессе,
когда
ему
уд алос ь
пересилить
в лияние
Каподистрии
в
советах
импе­
рат ору
Александру
I и на долгие годы самому стать Эгериею этого монарха»122.
Сужд ен ия
Та тище ва
интересны
еще
тем,
что
отражают
в ос пр иятие
ав­
стрийского
канц лер а
р о ссийски ми
по лити ч еским и
кругами
и
российским
об­
ществом.
Для
русских
Меттерних
ст ал
воплощением
из ощ ренног о
дипл о мата
и
коварного
искусителя.
Отсюда
и
с кло ннос ть
к
ги перб ол изи ров анн ым
пред­
ст авл ения м
о
реальных
результатах
деятельности
князя.
За
каждой
строкой
составленных
при
его
участии
документов
пы та лись
разглядеть
некий
за тае н­
ный
смысл,
утонченную
хитрость.
Ме жду
тем
Н ико лай
I не питал доверия к Меттерниху и отнюдь не собирал ­
ся
таскать
для
не го
к аш таны
из
огня .
Да
и
австрийский
канцлер,
красноречиво
рассуждая
о
солидарности
консервативных
северных
дв оро в,
еще
не
сбросил
английскую
карту.
Через
близкого
ему
британского
п осла
в
Ве не
Ф.
Лэма
канц­
лер
уверял
Пальмерсона,
что
их
объединяет
общий
интерес
в
деле
сохр ан ен ия
власти
султана.
Более
того,
он
высказывал
желание
растворить
Ункяр-
Искелесийские
и
мюнхенгрецкие
договоренности
в
нов ом,
более
широком
со­
глашении
пя ти
держав.
Но
сл иш ком
сильного
накала
достигли
англо-российские
противоречия.
К
австрийскому
же
канцлеру
Пальмерстон
испытывал
органическое
не дове ри е.
Британского
минис тр а
также
крайне
раз др ажало
ст рем лени е
Меттерниха
вер­
нуть
Вене
былой
статус
центра
евр оп ейск ой
дипломатии.
У
Лондона
на
руках
бы ли
гора з до
более
весомые
ко зыри ,
для
т ого
чтобы
претендовать
на
такую
роль :
ф инанс о вая,
промышленная,
торговая
и
военно-морская
мощь.
Уступать
хитроумному,
но
слабому
сопернику
не
позволяли
Пальмерстону
ни
его
соб­
ст венн ые
амб ици и,
ни
его
бо йцо вский
характер.
Недавний
тори
соб и рал
свои
си лы
под
знаменем
л иб ерал изма.
Преодолев
со мнения
разного
рода
и
довольно
с ильны е
антифранцузские
предубеждения,
Пальмерстон
сделал
бо льшо й
шаг
навстречу
Фран ц ии
Луи-Филиппа.
Теперь
он
на зы вал
англо-французский
союз
«естественным альянсом». Эт о т м ощн ый
за падны й
союз
должен
послужить
противовесом
в ос точ ному
С вящ енно му
со­
юзу.
«Если три державы избрали путь создания союза,
—
предостерегал
Па ль­
ме рс тон,
—
им
не
следует
удивляться,
что
две
другие
державы
создадут
свой
союз»123.
Успехи
либералов
на
Пиренейском
полуострове
способствовали
возни­
кн ов ению
«четверного союза». Он был заключен в апреле
1834 г.
Со
стороны
Англии
и
Франции
это
служило
к
том у
же
серьезным
знаком
поддержки
ли­
берально
настроенных
пр ави тел ьств
Ис па нии
и
Португалии,
где
монархам
279


при хо дил ось
отбивать
ат аки
ультраконсервативных
пр етен денто в
на
пре­
стол.
Тех
в
св ою
оч еред ь,
как
легк о
догадаться,
поддерживала
Австрия.
«Мне
бы
хотелось
взглянуть
на
физиономию
Меттерниха,
к огда
он
станет
читать
наш
договор»124, —
торжествующе
писал
Пальмерстон.
Он
обдуманно
делал
акце нт
на
том ,
что
зап адны е
государства
объединяются
в
«либеральный со ­
ю з».
Восточные
дворы
он
именовал
«правительствами Священного союза» .
Со
сво им
братом
Уильямом
Темпл е м,
представлявшим
Англию
в
Не ап оле,
Пальмерстон
де лил ся
планами
расширить
либеральный
союз
за
счет
Бел ь­
гии,
Швейцарии
и
даже...
Неаполя.
Там
брат
бр ита нско го
министра
ин о­
странных
дел
вел
«подрывную»
работу
против
меттерниховской
сист ем ы,
правда,
без
осо бо го
успе ха1 25.
Но
даже
ст оль
сильный
пр ист уп
либерализма
у
Пальмерстона
не
мог
ос та­
новить
Мет терн и ха
в
его
попытках
найти
путь
к
сближению
с
Ан глие й
и
к
в оз­
рождению
ко нцер та
европейских
держав.
С
этой
точки
зрения
за служи вают
интереса
две
депеши
австрийского
канцлера
(от17июляи11
сентября
1834 г. ),
адресованные
сотруднику
по сольс тв а
в
Лондоне
К.
фон
Хуммелауэру,
с
тем,
однако,
чтобы
с
ним и
обязательно
о зна коми лся
Пальмерстон.
«В прошлом,
—
подчеркивал
канцлер
в
первой
из
депеш,
—
по
восточным
делам
Ав стр ия
постоянно
за нима ла
по зици ю,
противоположную
то й,
какой
обычно
сле дов ала
Рос с и я»126.
Правда,
и
по литич еский
курс
«морских держав»
далеко
не
всегда
совпадал
с
австрийским,
прежде
всего
о тнос ител ьно
Г ре ции.
Но
об
этом
Меттерних
готов
забыть
ради
ре шен ия
настоятельной
сегодняшней
задачи:
сохранения
Оттоманской
импер ии.
Теперь
в
этом
пункте,
по
твердому
убеждению
князя,
сходятся
интересы
вс ех
держав:
и
«морских», и « сев ер ных», в
том
числе
и
Рос сии .
Нельзя
упускать
такого
шанса,
обращается
канцлер
к
глав­
ному,
хо тя
и
не
обозначенному
адресату,
ссылаясь
на
то,
что
«Россия может
отойти
от
консервативного
принципа,
кото р ый
сегодня
служит
ба зой
для
ее
п о литики
относительно
П о рт ы»127.
Эти
слова
Меттерниха
вызвали
скептический
ком мен тар ий
британского
ми нистр а
на
полях
документа:«Мыинесчитаем,
что
Россия
дейс тв уе т,
руко­
водствуясь
эт им
п ринци пом »128.
Ответа
на
послание
канцлера
не
последовало.
Поэтому
в
его
второй
депеше
я вно
ощущается
обида .
Он
сожалеет,
что
его
«дружественные инициативы»
не
нашли
отклика
у
британского
правительства.
Вно вь
сделан
упор
на
общность
интересов
Австрии
и
Ан глии
в
восточном
во­
просе.
Действительно,
замечает
на
полях
Пальмерстон,
о бщие
ин т ересы
у
Лон­
дона
и
Вены
ес ть, «и нам остается лишь сожалеть,
что
Австрия
не
поступала
так,
как
того
требовали
ее
реальные
интересы»129.
Без
ответа
осталась
и
эта,
сентябрьская
депеша,
но
Пальмерстон
сч ел
нуж­
ным
подробно
прокомментировать
оба
посл ания
Меттерниха
в
письме
своему
послу
в
Вене ,
по кл о ннику
князя,
Фредерику
Лэм у
(16 октября 1834 г. ) .
Прин­
ципиа л ьно е
расхождение
между
Лондоном
и
Веной
заключается,
на
взгляд
британского
министр а,
в
том,
что
австрийское
правительство
ве рит
в
бескоры­
ст ие
ро сси йск ой
политики
по
отношению
к
Ту р ции,
тогда
как
правительство
280


Англии
ви дит
главную
угрозу
«независимости и целостности Турецкой импе ­
рии
в
амб ици ях
и
интересах
Рос с и и»130. При сохранении номинальной незави­
симости
султана
Россия,
уверен
Пальмерстон,
не
упустит
возможности
расши­
р ения
за
счет
ту ре цкой
территории.
Поэтому
он
не
м ожет
согласиться
с
Мет ­
тернихом,
полагающим,
что
важнейшие
источники
угрозы
для
Турции
коренятся
в
ее
внутренней
ситуации
и,
особенно,
в
политическом
со пе рнич е­
стве
европейских
держав,
которое
вы зывает
у
канцлера
крайнее
сожаление.
Пальмерстон
придерживается
диаметрально
противоположного
взгляда:
«Что касается политического соперничества европейских государств,
то
оно
скорее
источник
безопасности,
нежели
угрозы
для
Турции:
ни
од но
из
госу­
дарств
не
позволяет
овальным
расширяться
за
сч ет
турок;
взаимная
подозри­
тельность
может
воспрепятствовать
любому
общему
сог л ашени ю
по
поводу
раздела»131.
В
и з ощре нной
словесной
вязи
по сл аний
Меттерниха
Пальмерстон
не
ра з­
глядел
или,
точнее,
не
захотел
разглядеть
заветную
иде ю
канцлер а
—
ренессанс
концерта
европейских
держав.
Гла ва
Форин-офиса
был
склонен
переоценивать
степень
зав исимо сти
Меттерниха
от
царя
и
си лу
его
приверженности
проде­
кларированным
консервативным
пр инци па м.
«Меттерних,
—
говорил
он
Лэ-
му
в
октябре
1834 г., —
по
тур ецким
делам
выст уп ает
глашатаем
Ро сс и и»132.
Ме жду
тем
Метерних
преследовал
свои
собственные
це ли.
Предлагая
сог ла­
шение
пя ти
держав,
новый
вар иант
«пентархии», канцлер надеялся выступить
в
ро ли
посредника
между
«либеральными»
и
«консервативными»
державами,
вернуть
блес к
своему
потускневшему
престижу.
По
его
расчетам,
при
такой
многосторонней
конфигурации
сил
будет
легче
стреножить
Россию
в
том
слу­
ч ае,
если
она
все-таки
попытается
покуситься
на
турецкие
владения.
Видимо,
личная
неприязнь
мешала
Пальмерстону
вер но
оц енить
побудительные
моти­
вы
и
ш аги
Меттерниха.
Кр оме
тог о,
англичанин
прив ык
це нить
силу,
а
с
этой
точки
зре ния
удельный
вес
Австрии
на
международной
арене
постоянно
падал.
Следует
отметить,
что
и
российская
сторона
не
заблуждалась
на
счет
степе­
ни
надежности
св оих
консервативных
сою зн ик ов,
особенно
Австрии.
В
памят­
ной
записке
барона
Ф.
И.
Бруннова,
на
основе
которой
строился
курс
истории
международных
о тно ш ений,
который
этот
ро сси йск ий
дипло мат
читал
цесаре ­
вичу,
будущему
царю
Александру
II, говорилось о правиле,
к от орое
необходи­
мо
соблюдать
в
отношениях
с
с ою зник ами
«дабы не подвергаться печальному
разоч аров ани ю». Правило это « с о сто ит
в
том,
чтобы
не
ожи дат ь
от
них
ника­
ко го
активного
содействия
в
случае,
если
бы
произошло
столкновение
между
нами
и
морскими
державами
по
дел ам
Востока»133.
Не
найдя
взаимопонимания
с
Пальмерстоном,
Клеменс
смир ился
с
те м,
что
реа лизацию
из лю бленн ой
иде и
придется
отложить
до
лучших
времен.
Его
не
оставляла
над ежда ,
что
премьер-министра
Гр ея
сменит
лорд
Ме льб урн
и
тог да
прометтерниховская
ли ния
Лэма
возьмет
верх
над
курсом
Пальм ерст о на.
А
еще
лучше,
если
к
власти
при дут
тори
во
гла ве
с
другом
кн язя
Веллингтоном.
Казалось,
Клеменс
дождался
своего
часа.
Осенью
1834 г.
виг и
в
Лондоне
281


уступили
власть
консерваторам.
«Мы потерпели полное поражение,
—
писал
Пальмерстон
брату
16 ноября 1834 г .,
—
Веллингтон
—
премьер-министр
и
завтр а
в
два
ча са
дня
в
Сент
Джеймсе
мы
передаем
печати
и
пр оч ее». «Скажи
это
прямо
самому
Меттерниху,
—
добавил
отставной
министр
в
пос тскри пту ­
ме
для
Вены.
—
Пусть
это
порадует
его
сердце
и
будет
самой
при ят ной
вещью,
ко т орую
он
когда-либо
слышал
от
м ен я»134.
Наверное,
не
ме ньше
Меттерниха
уходу
Пальмерстона
из
Форин-офиса
р ад овал ись
министерские
клерки,
изне­
мог ав шие
от
п ере гр узок
при
не
знавшем
устали
министре.
Но
ни
канцлеру,
ни
клеркам,
ни
всем
прочим
недоброжелателям
Пальмерстона
отдохнуть
от
не го
не
довелось.
Уже
через
пя ть
месяцев
он
сн ова
вернулся
в
Форин-офис.
Дуэль
с
Мет терн и хом
продолжилась.
Разыграть
за
спиной
России
английскую
карту
князю
в
первой
по ло вине
30-х
годов
не
удалось.
Причем
дел о
не
только
в
недоверии
Пальмерстона
к
ав­
стрийскому
ка нцле ру
и
их
л ичном
со п ерн ич естве.
У
самого
Клеменса
была
су­
щественно
огр ан ич ена
с воб ода
ман евр а.
Чтобы
решать
ко нсер в ативну ю
по
су­
ти
задачу
поддержания
эквилибра,
требовалось
сближаться
с
либеральными
или
«морскими»
дер жавам и ,
не
желавшими
до пустит ь
усиления
России
за
счет
Оттоманской
и мпер ии.
С
другой
стороны,
сотрудничество
с
консерватив­
ными
с о юзника ми
служило
важным
фактором
со хр анения
устоев
Ав стр ий­
ской
имп ер ии.
Династическая
солидарность
укрепляла
представление
о
н езыб лемо сти
мо­
нархических
порядков,
поддерживала
их
ауру.
Мона р хи
считались
олицетворе­
нием
государства
и
нации.
Их
авторитет
не
должен
был
подвергаться
ни
малей­
шем у
ущемлению.
Не
могл о
быть
и
реч и
о
народном
суверенитете
и
разделении
властей.
Все
это
осложняло
отношения
с
к онс титу ционны ми,
ограниченными
мо нар х иями
и
подталкивало
Австрию
к
консервативному
альянсу.
Весной
же
1835 г.
подде рж ка
ко нсер вати вн ых
союзников
была
для
Клеменса
важна,
по жа­
л уй,
как
ник огда .
' NP.Wien, 1882.Bd.5.S.3.
2Цит.
по : Bibl V. Metternich. Der Dämon Österreichs. Leipzig; Wien, 1936. S. 243 .
JNP.Bd.5.S. 15.
4 Ibid. S. 16.
5BiblV.Op. cit. S.243.
6Ibid.S.244.
7Цит.
по:
Та тище в
С.
С.
Император
Ни ко лай
и
иностранные
двор ы.
СПб., 1889. С. 60.
8 Дебидур А .
Дипло матиче ска я
ис тор ия
Европы.
Ростов-на-Дону, 1995.T.I. С. 262.
9NP.Bd.5.S.32.
10 Цит.
по: Bibl V.Op. cit. S.249.
11NP.Bd.5.S.48.
12 Ibid. S. 68.
,J Татищев С .
С.
Указ.
соч.
С. 62.
14NP.Bd.5.S.67.
15 Ibidem.
16Цит. no: Bibl V.Op. cit. S.251.
17 Bibl V. Metternich in neuer Beleuchtung. Wien, 1928. S . 227.
18 Цит. n o : Wertheimer Е. v on . Der Herzog von Reichstadt. Stuttgart; Berlin, 1913. S. 353.
19 Ibid. S. 347.
20 Ibid. S. 348 .
282


21 Bibl V. Napoleon IL P., 1935. P . 271-272 .
22Ibid.P.272.
25 Ibid.P.274.
24 Wertheimer E. von . Op . cit. S. 284 -285.
25 Bibl V. Napoleon IL P. 317.
26 Wertheimer E. von . Op . cit. S . 385.
27 Bibl V. Napoleon IL P. 283,
28 Wertheimer E. von . Op. cit. S . 426 .
29 Ibid. S . 454.
30 Ibid. S . 443.
31 Цит. no: Bibl V.NapoleonII.P.301.
32Ibid.P.322.
33Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S.308-309.
34 Ibid. S. 310.
35Ibid.S.311.
36 Ibid. S .315.
37 Ibid. S . 314.
f
38NP.Bd.5.S.98.
39Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S.317.
40 Ibid. S. 338.
41 Gentz und Wessenberg. Briefe des Ersten an den Zweiten. Wien; Leipzig, 1907. S . 145.
42 Цит . n o : Sweet P. R. Friedrich von Gentz. Defender of the Old Order. Westport, 1970 (1941). P. 295.
43 Ibid. P . 299.
44 Ibid. P. 302 .
45 Gentz und Wessenberg. S . 138 .
46 Ibid. S. 145 .
47Цит. no: SweetP.R.Op. cit. P.303.
48 Lettres... P. 174 .
49Цит. no: SrbikH.R.Op. cit. Bd.I.S.352.
50NP.Bd.5.S.53.
s* Ibid.S.70.
52Ibid.S.71.
53 Цит.
по:
Т ат ищев
С.
С.
В неш няя
политика
им пер ато ра
Н ик олая
Первог о.
СПб., 1887. С. 25.
54 Там же.
С. 27.
55NP.Bd.5.S.79.
56 Цит.
по: Palmer A. The Chancelliries of Europe. L., 1983. P. 54.
57Цит. no: BourneK.Op. cit. P.364.
58 Ibid. P. 365.
59PalmerA.Op. cit. P.55.
60BourneK.Op. cit. P.333.
61 Maximen des Fürsten Metternich. S. 135 .
62 Nicolson H. Lord Palmerston // The Great Victorians-2 . L., 1938. P. 370 .
63 Ibid. P . 373.
64Ibid.P.371.
65 Ibid. P. 374 .
66 Ibidem.
67ГейнеГ.
Француз ски е
дела
// Собрание сочинений .
М., 1982. Т. 4. С.
12-13.
68 Цит.
по:
Войте
К. Op.cit. Р. 314.
69Ibid. Р. 627.
70 Ibidem.
71 Цит.
по : Bertier de Sauvigny G. de. Metternich et son temps. P . 189.
72NP.Bd.5.S.442.
73Ibid.S.443.
74 Ibidem.
75 Цит. no : Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P . 192.
76 NP. Wien, 1884. Bd . 8. S. 308.
77 Ibidem.
78BourneK.Op. cit. P.352.
79 Bibl V. Metternich in neuer Beleuchtung. S . 147 .
80 Ibid. S. 256.
283


81Ibid.S.284.
82Ibid.S. 103.
83 Ibid. S. 173 .
84 Ibidem.
85 Ibidem.
86Цит. no: Bourne К. Op. cit. P.369.
87 Ibidem.
88NP.Bd.5.S.382.
89Ibid.S.381.
90Ibid.S.382.
91 Ibid. S. 383.
92 Ibidem.
93Ibid.S.383-384.
94 Ibid. S . 384.
95 Ibid. S . 385.
96Цит. no: BourneK.Op. cit. P.380.
97 Ibid. P. 381 , 386, 387.
98NP.Bd.5.S. 195.
99 Ibid. S. 196.
100 Ibidem.
,0‘ Ibidem.
102 Цит.
по:
Т ати щев
С.
С.
Император
Ни ко лай
и
иностранные
дворы.
С. 67.
103 NP. Bd. 5. S . 201-202.
104Ibid.S.95.
105 Bibl V. Metternich in neuer Beleuchtung. S . 236 .
106 Цит.
по: Webster Ch. Palmerston, Metternich and European System П The Art and Practice of Diplo­
macy.N.Y., 1962.P. 161.
107NP. Bd.5.S.512.
108 Hoefer F. T. Pressepolitik und Polizeistaat Metternichs. München, 1983. S . 41.
109 Ibid. S . 45.
1,0 Ibid. S . 76.
111 Ibidem.
112 Ibidem.
1,3 Ibidem.
U4Ibid.S.31-32.
1,5 Ibid. S. 171 .
116 Цит .
по:
Та тище в
С.
С.
Внешняя
политика
им пе рат ора
Ни к олая
Первого.
С. 389.
1,7 Там же.
С. 391.
118 Цит.
по: Bourne К. Op. cit. Р. 381.
119 Ibidem.
120NP.Bd.5.S.433.
121ТатищевC.C. Указ.
со ч. C. 395.
122ТатищевC.C. Император Николай и иностранные дворы.
С. 72.
123 Цит.
по: Bourne К. Op. cit. Р. 404.
124 Цит.
п о: Judd D. Palmerston. L ., 1975. P. 54.
123 Bourne K. Op. cit. P. 405 .
126 Rodkey F. The Views of Palmerston and Metternich on the Eastern Question in 1834 // The English
Historical Review. 1930. Vol. XLV. No
180. P. 630 .
127Ibid.P.633.
128 Ibidem.
129 Ibid. P . 634.
130 Ibid. P . 636.
131 Ibid.P.638.
132Цит. no: BourneK.Op. cit. P. 386.
133 Цит .
по:
Т ати щев
С.
С.
Внеш няя
политика
и мпе ра тора
Николая
Первого.
С. 33.
134 Цит .
по: Bourne К. Op. cit. Р. 406-407.


ГЛАВА
IX. «БОЛЬНОЙ ПОЛКОВОДЕЦ»
I
У
никальная
роль
Меттерниха
в
Габсбургской
и мпер ии
зиждилась
прежде
в сего
на
подде рж ке
кайзера
Франца.
Его
уход
из
жизни
мог
п ов лечь
за
собой
и
падение
казавшегося
всесильным
канцлера.
Мн ого
не пр иятн ых
часов
Кл е менс
пе реж ил
в
1826г., когда его покровитель
ед ва
не
ум ер
от
тяжкой
болезни.
Франц
I получил отсрочку примерно на девять
лет .
Зимой
1835 г.
при
посещении
театра
он
сильно
простудился.
Простуда
пе­
решла
в
воспаление
ле гких ,
кот оро е
и
стоило
императору
жизни. 2 марта1835г.
он
скончался.
Предусмотрительный
кня зь
постарался
мак симал ь но
укрепить
с вои
соб­
ственные
позиции
в
государстве.
Особую
сложность
придавало
ситуации
то
обстоятельство,
что
прямой
наследник
престола,
ста рш ий
сын
Франца
I эрц­
герцог
Фердинанд,
был
человеком
умственно
и
физически
неполноценным.
Еще
в
1812 г.
Ве нс кий
архиепископ
советовал
к айз еру
о тстр анить
старшего
сы­
на
от
пр ест о лона след ия 1. Однако педантичный по натуре Франц отказался от­
ступать
от
буквы
закона
и
был
поддержан
в
этом
Меттернихом.
У
Србика
дело
выглядит
таки м
образом,
бу дто
кня зь
ис ходи л
исключительно
из
принципа
ле­
гитимности.
Большинство
же
историков
скл он яют ся
к
точке
зрения
Библя:
к нязь
руководствовался
собственными
интересами.
Что бы
г ар антиро в ать
св ое
политическое
буд уще е
после
ко нч ины
импера­
тора,
канцлер
очень
тонко
и
деликатно
продвигал
мысль
о
необходимости
не­
коего
неявного
регентства
при
недееспособном
наследнике.
На
всякий
случай
первый
ва риан т
политического
зав ещ ания
кайзера
был
н ап исан
еще
Ген це м.
Духовник
Франца
I епископ И .
М.
Вагнер
дал
ему
за веща ние
на
подпись
28 февраля 1835 г.
Кроме
политического
завещания
умирающий
император
подписал
еще
и
духов ное .
Над
ним
Меттерних
потрудился
вместе
с
Вагнером.
Сближению
кн язя
и
св ященн ика
успела
поспособствовать
на б ожная
Мелани.
Во
втором
тексте
ре чь
шла
о
расширении
прерогатив
церкви,
урезанных
в
свое
время
реформатором
Иосифом
II.
Возможно,
это
было
платой
Вагнер у
за
то,
что
он
своевременно
передал
Францу
политическое
завещан ие.
Кайзер
за вещ ал
сын у
«продолжить и как можно быстрее довести до конца
на чат ое
им
де ло
испр ав ления
и
модификации
тех
зак он ов,
принципов
и
подхо­
дов
к
церковным
делам,
которые
были
вве де ны
с
1780г.2. «Ты поступишь пра­
виль но ,
возлюбленный
Фе рдин а нд,
если
будешь
опир ать ся
в
этом
деле
на
сов е­
285


ты
княз я
Меттерниха
и
епископа
Вагнера»3, —
наставлял
умирающий
импера­
тор
наследника.
Правда,
венские
ост ро слов ы
шут или,
что
кайзер
Франц
оста­
вил
свою
последнюю
в олю
после
собственной
см ерт и.
В
боле е
важном
для
Клеменса
политическом
завещании
душеприказчика­
ми
назначались
к нязь
Меттерних
и
мл а дший
брат
кай з ера
эрцгерцог
Л юдви г,
нах оди вш ийся
под
сильным
влиянием
канцлера.
«Избегай задевать что - либ о
в
о сно вах
государственного
здания;
правь,
ничего
не
меняя»4, —
закл инал
Франц
I своего наследника .
На
эти
наставления
кайзера
венские
остряки
тоже
не
заме длил и
отреагировать
анекдотом.
«Люди,
собравшиеся
2 марта 1835 г.
на
Бальхаузплатц,
прячутся
от
дождя
под
зонтиками
и
ти хо
плачут.
На
балко­
не
го с канце ляр ии
появляется
Меттерних.
«Не плачьте,
де ти
мои,
все
остается
по-старому»,—
у те шает
он
людей.
«Поэтому мы и плачем», —
отвечают
они
канцлеру».
Кайзер
как
бы
передает
по
наследству
своему
пр ее мнику
и
канцлера:«Ока­
зывай
кня зю
Меттерниху,
моему
самому
в ер ному
слуге
и
другу,
такое
же
до­
верие,
какое
во зд авал
ему
и
я
в
течение
мно гих
лет »5.
Самыми
же
главными
бы ли
для
князя
заключительные
слова
за ве щания,
где
император
ф акти че ски
вверял
своего
сы на
М ет т е рн иху : «Не принимай никаких решений относитель­
но
публичных
дел
или
личностей,
не
выслушав
ег о.
Я
в озлаг аю
на
не го
обя­
за нно сть
сл у жить
те бе
с
такой
же
честностью
и
пр ед аннос ть ю,
какие
он
всегда
выказывал
по
отношению
ко
мне »6.
Естественно,
завещание
Франца
I вызвало недовольство у большинства
членов
императорской
семьи.
Согласно
ему
бы ли
отодвинуты
в
сторону
бр а­
тья
импер ато р а,
н аде лен ные
способностями
и
инте лле кто м,
э рцге рцоги
Карл,
Иоанн
и
Иосиф.
Си льну ю
злобу
за таил а
на
Меттерниха
честолюбивая
эр цг ер­
цо гиня
София,
жен а
младшего
сына
Франца
I Франца Карла,
который
мог
бы
ун аслед ов ать
престол
в
случае
искл юч ения
Фердинанда.
Сын
Софии
Франц
Иосиф
еще
стан ет
императором
после
революции
1848 г.
Ес ли
бы
не
это
со бы­
тие,
ему
долг о
пришлось
бы
дожидаться
своего
ч аса,
потому
что,
нес мо тря
на
множество
болезней,
Фердинанд
ок аз ался
живучим.
Он
ум ер
в
1875 г., про ж ив
82 года.
Уже
после
того
как
Франц
Иос иф
с менил
Фердинанда,
эрц герц огин я
Софи я
во
время
ссоры
с
Мел ани
обвиняла
ее
м ужа
в
том,
что
он
желал
«невоз ­
можной
вещи:
руководить
монархией
без
императора
с
придурком
в
качестве
нос ите ля
кор о ны»7.
Если
же
вер ить
Меттерниху,
его
подход
все-таки
нашел
по дде ржк у.
По
сл о­
вам
князя,
в
ночь
с
1на2
марта
1835 г.
в
комнате
рядом
с
той,
где
умирал
кай­
зер ,
вместе
с
ним
соб рали сь
эрцгерцоги
Лю двиг,
Иоа нн
и
Франц
Карл,
а
также
соперник
канцлера
граф
Коловрат,
располагавший
большими
полномочиями
во
внутриполитических
делах
импе рии.
Меттерних
обратился
к
ним
с
краткой
р еч ь ю: «Отныне трон будет занимать не личность,
а
си м вол,
и
он
ст ано ви тся
для
нас
алтарем.
Мы
должны
ис пол нять
нашу
обязанность,
слави т ь
его
подоб­
но
жрецам.
Император
Фердинанд
—
своего
рода
дал ай -лам а»8.
Реакция
при­
сутствующих
бы ла
та ко ва : «Эрцгерцог Иоанн воспринял сравнение с воодуше -
286


влением,
эрцгерцог
Людвиг
со
спо кой ным
одобрением,
точно
так
же
и
эрц ге р­
цог
Франц
Карл.
Только
граф
Колов ра т
п ро м олч ал»9.0 нем в завещании не бы­
ло
ни
слова.
Но
вскоре
и
граф
высказался.
Е сли
кайзер
Франц,
по
его
словам,
нес
зн амя
импер ии,
то
«Фердинанд сам был знаменем империи,
кот ор ое
при­
ходилось
нести»10.
В
какой-то
мере
причины
у мст в енной
непол ноце нн ос ти
Фердинанда
св яза­
ны
с
его
генеалогией.
Новый
кайзер,
как
уже
говорилось,
был
старшим
сы ном
Франца
Iотегобрака(второго)
с
кузиной,
Мар ией
Т ерезой
Неаполитанской,
некрасивой,
но
весьм а
те мпераме нтно й
женщиной.
За
шестнадцать
лет
супру­
жеской
жизни
она
рожала
двенадцать
раз .
Ее
мать
Мари я
Кар ол ина
(подруга
з нам енито й
лед и
Гамильтон)
была
к
тому
же
сестрой
от ца
Франца
I императо ­
ра
Леопольда,
а
ее
от ец
Фердинанд
IV приходился братом жене Леопольда Ма­
рии
Луизе.
То
ес ть
же на
Франца
I состояла в двойном родстве с мужем:
как
по
материнской,
так
и
по
отцовской
лин ия м.
И
остальное
их
потомство,
кроме
Фердинанда
(Мария Луиза,
Франц
К а рл), также не отличалось интеллектуаль ­
н ыми
качествами.
Но
жена
императора
французов,
во
всяком
случае,
не
мог ла
пожаловаться
на
здор овье .
Что
же
касается
Фердинанда,
то
на бор
его
болезней
просто
неисчислим.
Среди
них
г лав ные
—
эпилепсия,
неспособность
концен­
трировать
в нимание ,
нарушение
чув ства
равновесия.
Порой
он
не
мог
п оп асть
в
рот
ложкой
или
вилкой.
Фамильные
черты
Габсбургов
у
нег о
представлены
особенно
утрированно:
большая
голо ва
с
удлиненным
черепом,
дл и нный
от­
вислый
нос.
Но
в
нем
было
что-то
от
доброго
юр оди вого.
Венцы
его
любили
и
беззлобно
подшучивали
на
его
счет .
Педагогу
Фердинанда
все
же
удалось
добиться
немалых
успехов.
Его
под о­
печны й
продвинулся
в
музыке
и
рисовании,
ст ал
собирать
коллекцию
ми нера ­
л ов,
проявлять
интерес
к
геральдике
и
ботанике,
зан имат ь ся
садом.
Тем
не
ме­
нее
составить
э лементар но е
письмо
бы ло
выше
его
с ил11.
Конечно,
име нно
Меттерних
устроил
бра к
Фердинанда,
когда
тот
был
еще
кронпринцем.
Причем
невесту
о пять
выбирали
из
очен ь
узкого
родственного
круга.
Высокой
чести
удостоилась
принцесса
из
Савойского
дома
Мар ия
А нна.
Даже
авс т рийск ий
посол
в
Турции
гр аф
Зе нфт
ч увст во вал
се бя
неловко,
уча­
ствуя
с
этом
д еле.
Но
королева
Мари я
Тереза,
сестра
третьей
ж ены
кайзера
Франца,
была
в
вос то рге
от
мысли,
что
ее
пл ем янни ца
может
стать
императри­
цей
Австрии.
Ее
не
сму щ али
ни
умственные
спо соб но сти
жениха,
ни
его
болез­
ни.
Мари и
А нне
оставалось
только
по винов ать ся
воле
ст арши х.
Бр ак
состоял­
ся
в
ф евра ле
1831 г.
Тихая,
лишенная
политических
а мбиц ий
дев уш ка
не
вызы­
вала
у
Меттерниха
никаких
опасений.
И
это
тож е
бы ло
одним
из
факторов,
побуждавших
его
к
реш ению
в
пользу
Фердинанда.
Многие
в
его
воцарении
б ыли
склонны
видеть
«насмешку над принципом
л егитим но сти»12. «Монархия без монарха», —
доверял
дневнику
свои
по тае н­
ные
мы сли
в идный
чи новн ик
Ка рл
Фридрих
Кюбек,
который
станет
надежным
сотрудником
Меттерниха.
Вступление
Фердинанда
на
престол
сопровождалось
множеством
с лухов,
домыслов
и
анекдотов.
Самому
нов оиспе че нно му
импера­
287


то ру
так
по нр ав илась
цере мо ния
ко р он ации,
что
он
хоте л
бы
повторять
ее
каждый
день 13.
Ме жду
г лав ными
действующими
лицами
на
австрийской
политической
сцене
б ыло
достигнуто
нек ое
под оби е
консенсуса
по
отношению
к
императору.
Дело
облегчалось
популярностью
Фердинанда
среди
простых
людей,
которым
нравились
его
бесхитростность
и
доброта.
Та к,
после
по ку шения
на
его
жи знь
в
1831 г.
он
не
только
простил
злобного
фа натика,
но
и
помогал
его
семье.
Он
очень
любил
раздавать
деньги
во
вр емя
своих
прогулок
по
Вене.
Эт им
нередко
пользовались
ул ич ные
попрошайки-мошенники.
Одному
из
ни х,
притворив­
шемуся
слеп ым ,
Фердинанд
дал
дука т
со
сло вам и
сострадания:«Тыслеп,
как
это
ужасно!
Да,
Ваше
Величество,
отвечал
мнимый
слепец,
—
я
слеп ой
и
глухо­
н емо й». Тогда в его карман скользнул еще один дукат от исполненного сочув­
ствием
императора14.
Но
положение
Меттерниха
б ыло
не
таким
блестящим,
как
это
могл о
по каза­
ться
со
стороны.
В
нем,
особенно
за
границей,
видели
австрийского
Риш е лье.
Кое-кто
ср авн ивал
его
с
мажордомом
вроде
Пипина
К оротк ого
при
бессильных
Меровингах.
На
самом
де ле,
несмотря
на
удачное
решение
воп ро са
о
престоло­
наследии,
канцлер
нуждался
в
укреплении
своих
по зиций.
Теперь
ему
н адо
бы
устроить
Фердинанду
международные
смотрины,
показать
его
за
рубе жом ,
что­
бы
развеять
слухи,
бу дто
на
габсбургском
престоле
восседает
некий
ф антом.
Задача
бы ла
не
из
ле гких .
Поведение
императора
от лича лос ь
непредсказуе­
мостью.
Какое-то
время
он
вы гля дел
совершенно
нормальным,
р ечь
его
каз ал ась
вп олне
осмысленной.
Но
затем
он
мог
неожиданно
потерять
контроль
над
со­
бой.
Речь
становилась
бессвязной,
жестикуляция
и
телодвижения
несуразными.
Для
выхода
Фердинанда
в
св ет
канцлер
реш ил
воспользоваться
смотром
сил
консервативных
монархов
в
Теплице,
намеченном
на
осень
1835 г.
Тем
самым
Меттерних
хотел
убить
двух
зайцев:
вд охнут ь
нов ый
импульс
в
союз
консерва­
тивных
держав
и
заручиться
их
п одде рж кой
для
преемника
кайзера
Франца
I.
Конечно,
прежде
всего
кня зь
рассч ит ыв ал
на
российского
императора.
На­
чавшийся
после
Мюнх енг рец а
медовый
меся ц
в
австро-российских
отн оше ­
ниях
растянулся
н а долго.
Вскоре
после
смерти
Франца
I Меттерних писал в Пе­
тербург
Ф ик е льм ону : «Пока будет существовать союз трех монархов,
мир
со­
хранит
ша нсы
на
спасение...
Соблаговолите
припасть
за
меня
к
ногам
импе рат ор а
Н ико лая
и
п ро сить
ег о,
чтобы
он
продолжал
оказывать
нам
сво е
пол ное
доверие.
Я
всегда
бу ду
достоин
его »15. Не оставался в долгу и царь.
Гра ф
Орлов
передал
Меттерниху
п исьмо
Н ико лая
I, в котором тот писал,
что
на ме­
рения
австрийского
императора
для
не го
священны,
а
воспоминания
о
М юн-
хенгреце
сохр аня т ся
у
не го
навсегда.
Ца рь
выражал
готовность
сл ужи ть
«по ­
рядку
и
Мюнхенгрецкому
принципу»16.
Еще
в
Мюнхенгреце
Николай
IиФранцI
договорились
встретиться
вн овь
через
два
года.
Поводом
для
очередного
сбора
со юзн ых
монархов
стала
закл ад ­
ка
п амятни ка
в
честь
рус с кой
гвард и и
на
по ле
знаме нито г о
Кульмского
сраже­
ни я.
За
организацию
т оржест в
взя лся
Клеменс.
Он
и
был
сам ым
заинтересо­
288


ванным
в
этом
дел е
лицом.
Кроме
того,
князь
пр ете нд овал
и
на
свою
д олю
лав­
ров
Кульмской
победы.
Во
вр емя
в оенны х
д ейст вий
он
как
раз
ку рси р овал
между
Ратиборжице
и
ставками
австрийского
и
российского
императоров.
Бу­
д учи
ч елов еком
наблюдательным,
он
обратил
внима ние
на
дислокацию
и
пер е­
движения
французских
войск.
Своими
наблюдениями
он
поделился
с
князем
Шварценбергом,
и
его
информация
оказалась
весьма
п оле з ной17.
Хотя ,
как
обычно,
Клеменс
был
склонен
пр еув елич иват ь
собственную
роль.
Кр айня я
заня то сть
не
помешала
ему
встретиться
с
Бал ьзако м.
Если
князь
и
не
ч итал
книг
знам енито г о
писателя,
то,
во
всяком
случае,
был
о
нем
много
наслышан.
К
австрийскому
канцлеру
французского
писателя
при вел и
сразу
несколько
обстоятельств.
Его
живо
интересовали
действующие
ли ца
напо­
леоновской
эпохи.
Он
по сещ ал
Талейрана,
сожалел,
что
не
уда лос ь
познако­
миться
с
Веллингтоном.
В
его
творческие
пл аны
входи ло
знакомство
с
т еатр ом
военных
действий,
где
разв орач и вал ось
много
наполе оно вс к их
сражений.
Визиту
Бальзака
поспособствовали
две
дамы.
Одна
из
них
—
герцогиня
д’Абрантес,
или
Лаур а
Жюно,
быв шая
люб ов ница
князя.
Другая
—
м ар киза
де
Ка стр и:
ее
писатель
вы вел
в
сво их
произведениях
под
име нем
герцогини
де
Ланже.
У
мар к изы
была
л юбо вная
свя зь
с
безвременно
умершим
сыном
Мет­
терниха
Виктором.
В
результате
у
кн язя
появился
незаконнорожденный
вн ук.
Нельзя
с
уверенностью
ут вер жд ать,
что
Баль зака
уполномочили
обсуждать
эту
проблему
с
Меттернихом.
Но
все
же
во
вр емя
их
бес еды
реч ь
шла
и
о
ма­
леньком
Рож е
(так звали сына маркизы и Виктора); ему Бальзак посвятил одну
из
сказок
в
духе
Перр о18. Позднее внук Меттерниха усилиями деда получит ти­
тул
барона
фон
Альде н бу рга
и
по сту пит
на
австрийскую
дипломатическую
службу.
Он
д осл ужи лся
до
должности
п осла
и
учас тв овал
в
подготовке
к
из да­
нию
документального
наследия
канцлера.
20 мая 1835 г.
Бал ьза к
оказался
гостем
князя.
Хо тя
князь,
по
свидетельству
Мелани,
встретил
писателя
сл ова ми
о
том,
что
он
не
читал
его
книг,
между
ни­
ми
быстро
установилось
в заим оп онима ние.
«Клеменс был очарован тем,
как
его
гость
смо тр ит
на
вещи
и
о ценива ет
их »19, —
зап ис ала
кн яги ня
в
своем
дне в­
нике .
Бал ьза к
т оже
был
в
вос то рге
от
своего
собеседника.
Кня зь
да же
подарил
ему
сюжет
для
пьесы.
Некоторые
с пециал ист ы
ставят
под
сомнение
с лова
о
то м,
что
Меттерних
не
чит ал
Бальзака.
Среди
них
существует
мнение,
что
«Историю тринадцати»
князь
«проглотил»
сразу
же
после
ее
пу блик ации 20. Воз м ож но,
он
прочел
и
«От­
ца
Гори о». Пра вда ,
уверенности
в
этом
нет.
Ба льз ак
был
буквально
заласкан
авс трийс кими
аристократами.
Наряду
с
Меттернихом
его
принимали,
в
частности,
Шварценберги
и
Шенбурны.
Это
вы звало
зави ст ь
у
подруги
писателя
Эвелины
Ганской,
которую
от
венских
па­
тр ицие в
отделяла
изрядная
дистанция.
Но
г лав ные
помыслы
и
усилия
канцлера
сосредоточились
на
п од гот овке
встречи
«восточных»
монархов.
Опы та
Клеменсу
бы ло
не
заним ать ,
но
непред­
сказуемость
кайзера
держала
м инистр а
в
по ст оянно м
напр яж ении.
289


Ге не ра льной
р епетицией
к
встрече
на
высшем
уровне
послужило
турне
Фердинанда
и
Марии
Анны
по
маршруту
от
Мари ен бад а
до
Кёнигсварта.
Им­
ператорскую
чету
соп ро вожд ал
большой
кортеж
из
придворных
и
дипломатов.
Самый
роскошный
прием
ожидал
импер ато ра
и
императрицу,
конечно,
в
мет-
терниховском
Кёнигсварте.
Оттуда
все
направились
в
Теп лиц,
где
предстояло
свидание
дв ух
императоров
и
прусского
к оро ля.
Мелани
бы ла
беременна
и
не
могла
сопровождать
мужа,
но
Кле ме нс
еж е­
дневно
отправлял
ей
обстоятельные
пись ма - отч еты
обо
всем,
что
пр оисх од и­
ло.
Сам
он
появился
в
Теплице
20 сентября,
чтобы
держать
под
по ст оян ным
контролем
все
приготовления,
предусмотреть
все
до
мельчайших
деталей.
Главный
гость
— российский
импер ато р
—
прибыл
даже
несколько
раньше
запланированного
срока.
В
Теплиц
приехала
и
импе ра тр ица
с
тринад цатиле т-
ней
доч е рью
Ольгой.
Князь
дав но
не
ви дел
российскую
императрицу,
дочь
прусского
короля.
На
ее
воп рос ,
не
находит
ли
он,
что
она
изменилась,
ответил
с
изы скан ным
к омпл име нто м: «Нет,
вы
совсем
не
и зменились ,
разве
что
очень
вы ро сли »21.
Ром ано вы
бы ли
пр едст авлен ы
еще
и
великим
князем
Михаилом
с
женой.
«Каждый час,
—
писал
Клеменс
Мелани
24 сентября,
—
прибывает
все
но­
вый
и
новый
государь»22.
Всего
собрались
54 владетельных князя и княгини23.
Николай
I весьма сожалел,
что
в
Теп лиц е
нет
Мелани.
Клеменс
громко
восхи­
щался
у дивител ь но
красивой
императорской
д оче рью
Оль гой .
Он
всячески
об­
х ажи вал
де в очку,
зав али вал
ее
подарками,
но
не
пройдет
и
десяти
лет,
как
канц­
лер
помешает
ее
браку
с
одним
из
эрцгерцогов.
Стараниями
кня зя
все
было
организовано
на
высочайшем
уровне.
Все
у ча стники
встречи
чувствовали
с ебя
окруженными
вниманием,
все
бы ли
по­
с то янно
заняты:
прогулки,
охота,
бал ы,
театральные
представления.
Любите­
ли
оперы
могли
насладиться,
например,
б е ллиниев ско й
«Нормой».
Клеменс
был
вправе
с
удовольствием
сообщить
Ме ла ни : «Я привел всю эту машину в
д ви жен ие»24.
Особенно
успеху
встречи
способствовало
в
высшей
ст еп ени
дружелюбное
и
тактич ное
от но шение
Николая
I к Фердинанду.
А
это
бы ло
непросто.
«Конт­
раст
между
блестящим
в нешним
обликом
императора
Николая,
выг ляд евшего
еще
красивее
в
австрийской
гусарской
форме,
и
полуидиотом
Ф ер дина ндом ...
был
чудовищным»25, —
писал
цити ру ем ый
X. Л.
Миколецким
немецк ий
исто ­
рик
Т.
Шиман.
Российская
имп ер атр ица
Ал екс а ндра
Федоровна
так
выразила
в
дневниковой
за писи
свое
отношение
к
австрийскому
и м пе рат ор у: «Великий
Боже!
Я
много
слышала
о
нем,
о
его
мелкой,
уродливой,
н есу разн ой
фиг ур ке
и
его
огромной
голове,
явном
признаке
придурковатости,
но
действительность
превзошла
все
описания»26.
Николай
I был безупречен.
Его
поведение
стало
каме рто но м
для
вс ех
ост ал ьны х.
Успокоился
Меттерних.
Отлегло
от
сердца
у
императрицы
Марии
Анн ы.
«Я так всего боялась,
но
теперь
я
даже
удивлена,
насколько
мне
не
страшно»27, —
призна вала сь
она
канцлеру.
Тот
буквально
переполнен
благо­
290


дарностью
к
ца р ю: «Я не могу нахвалиться императором Николаем,
во зда ть
ему
хва лу
за
все.
Все
эти
дни
у
меня
состоялись
продолжительные
разговоры
с
ним;
каждый
де нь
подтверждал
мне ,
что
я
смог
разгадать
е г о»28. Далее Клеменс
восторженно
описы вает
атмосферу
в с тр е ч и: «Все происходит так,
как
будто
все
собравшиеся
здесь
образуют
единую
семью.
В
общем,
та кое
чувство,
что
нахо­
дишься
в
салоне,
в
доброй
компании»29.
Внешне
запланированная
демонстрация
консервативной
со лидар но сти
вполне
удалась.
Пра вда ,
сколько-нибудь
серьезных
практических
последствий
она
не
имела.
Как
отметил
С.
С.
Т ат и ще в, «соглашение трех союзных дворов по
в сем
теку щ им
по литич еским
дел ам
не
пошло
далее
обмена
дипломатических
меморандумов
и
не
выразилось
ни
в
едином
действии»30.
Все
же
был
согласован
ряд
вопросов
общей
позиции
трех
ко нтинен тал ьны х
консервативных
держав
по
отношению
к
двум
«морским»
либеральным.
«Ре­
ш ено
было,
—
пи сал
Татищев,
—
ничего
не
и зме нять
в
сношениях
с
п ос ледни­
ми,
предоставляя
в ре мени
расторгнуть
противоестественный
союз
Англии
с
Фр а нциею ». «В случае новой перемены во французском правлении,
—
ра скр ы­
вает
далее
позицию
тр ех
держав
Татищев,
—
пр изнат ь
немедленно
восстано­
влени е
законной
династии,
но
относительно
всякого
иного
образа
правления
предварительно
согласиться
между
со бо ю»31.
Показательно,
что
вскоре
после
вс тр ечи
в
Тепл ице
Меттерних
нанес
визит
Бурбонам,
на шедшим
прибежище
под
крылом
Габсбургов
в
Богемии32.
При
обсуждении
самого
б ол езне нн ог о, «восточного»
вопроса
Меттерних
предложил
поставить
в
известность
о
содержании
Мюнхенгрецкой
ко нвенции
Лондон
и
Париж.
Но
это
предложение
б ыло
отклонено
Россией
по
д вум
пр и­
чинам.
«Во-первых,
ут верж дал и
мы,
—
подчеркивал
Татищев,
—
поведение
обеих
морских
держав
не
оправдывает
такого
знака
уважения
и
доверия
к
ним
с
нашей
стороны.
В о -вт орых,
они
могут
пожелать
сами
п ри сту пить
к
ко нв ен­
ц и и»33.
Вообще
информация
о
секретном
мюнхенгрецком
документе
мож ет
лишь
подтолкнуть
Англию
и
Фран ц ию
к
сближению.
Затем
следует
край не
любопытный
п асс аж : «Меттерних уступил и,
по
соб­
ственному
вы ра жению
ег о,
согласился
"продолжать быть в глазах Англии об­
ману ты м
или
со о бщнико м
русской
по л итики
в
делах
В ос ток а "»34. Тем не менее
его
по пы тка
«рассекретить»
мюнхенгрецкое
соглашение
свидетельствует
о
том,
что
ему
не
хотелось
сжигать
корабли
и
окончательно
пох о ро нить
изл юбле н­
ную
и дею
«концерта держав», или пентархии.
Согласие
было
достигнуто
по
испанскому
воп рос у.
Естественно,
консерва­
тивны е
державы
симпатизировали
ультраконсервативному
претенденту,
брату
короля
Фердинанда
VII дону Карлосу,
осп ари вав шему
право
на
престол
у
сво­
ей
племянницы
Изаб еллы ,
кот ор ую
поддерживали
умеренные
и
либеральные
с илы.
Меттерних
уговорил
партнеров
ок азат ь
претенденту
финансовую
по­
мощь.
Союзные
д ер жавы
решили
покончить
с
не завис имы м
сущ ество ван ием
вольного
гор ода
Кракова,
где
находили
убежище
в ся кого
род а
революционные
291


элементы.
Рос сие й
бы ло
предложено
а встр ийцам
пр ис ое динить
Краков
к
своим
владен и ям .
Однако
р еал иза ция
этой
иде и
была
отсрочена
более
чем
на
десять
лет.
Татищ ев
вновь
сгущает
краски,
ут вер жд ая,
что
в
Теплице,
как
и
прежде
в
М юнх е нг ре це , «все политические вопросы были разрешены в духе Австрии и в
ее
п ол ьзу»35. По жал уй,
он
склонен
принимать
за
чистую
монету
реляции
Мет ­
терниха,
выдержанные
в
тип ично м
для
того
чрезмерно
оптимистическом
духе,
и
нап ыщен ные
самовосхваления.
Конечно,
у
князя
и м елось
достаточно
оснований
для
того,
чтобы
быть
до­
вольным
теплицкой
встречей.
Фердинанда
удалось
провести
через
труднейшее
испытание;
теперь
мо жно
было
сказать,
что
его
п рин яли
в
семью
европейских
монархов.
Уп рочи лис ь
отношения
с
Россией.
«Я нашел императора Николая мудрым
и
спо койны м,
убежденным
в
т ом,
что
ист инная
сила
на
нашей
стороне.
Его
взгляды
весьма
близ ки
к
наш им»36, —
информирует
к а нцлер
австрийского
по­
сла
в
Париже
гр афа
А.
Аппоньи.
Не
д ово льст вуя сь
этим,
Меттерних
добавляет:
«Никогда за последние двадцать лет не удавалось достигнуть столь полного
сов пад ени я
мыслей
и
взглядов»37. И во «Всеподданнейшем
отч ете »
графа
Нес­
сельроде
отмечалось,
что
Рос сия
приобрела
в
Австрии
«наиболее верного дру­
га
и
естественную
по м о щницу »3®. Покидая Теплиц,
Николай
I говорил Меттер­
них у : «Берегите себя,
ибо
вы
—
наша
опора.
Пока
опора
держится,
все
ид ет
хо­
рошо,
и
здание
не
рушится»39.
Все
же
общение
с
цар ем
для
канцлера
—
дело
нелегко е: «Внимание импера­
тора
Николая
—
очаровательная
вещь,
но
порой
оно
на по минает
нео жидан­
ный
пистолетный
в ы с тре л»40. Чего стоила,
напр имер ,
импровизированная
по­
ездка
Николая
I после Теплица в Вену,
чтобы
повидаться
с
вдовой
Франца
Iи
остававшейся
дома
Мелани.
Св оим
блиц -в изи том
ца рь
переполошил
австрий­
скую
столицу.
Неоднозначен
своего
рода
эскиз
к
портрету
Николая
I, сделанный Меттерни­
хом
в
послании
Ап пон ьи.
С
одной
стороны,
российский
император
«справедлив,
добр,
его
характер
чист
и
тверд,
он
—
человек
слова
и
исключительной
ч ест но­
сти»41. Но,
с
другой
с т орон ы, «император не знает свет в такой мере,
в
како й
хо­
телось
бы.
Он
судит
о
людя х
слишком
сурово,
по
русской
мерке,
а
ино гда
он
не
признает
по лезны х
и
желательных
нюансов;
он
ск ор
на
слова
и
поступки,
а
ис­
править
последствия
от
сорвавшегося
с
уст
слова
бывает
чр езвыча йн о
тру дно »42.
И менно
в
депешах,
адр есован н ых
своему
парижс к ому
пос лу,
Меттерних
да­
ет
наиболее
подробный
анализ
тепл ицко й
встречи.
Объясняется
это
тем,
что
депеши
в
той
или
иной
ме ре
предназначались
еще
для
одного
читателя
—
французского
к ор оля.
Встреча
тр ех
монархов
в
Теплице
диктовалась
необходимостью
подтв ер ­
ди ть
прочность
их
союза
после
ко нч ины
австрийского
императора,
в
течение
46 лет твердо державшего скипетр в руках,
несмо т ря
на
все
по тр ясе ния
бурных
врем е н.
Принципы,
соединяющие
трех
монархов,
подчеркивал
Меттерних,
ос­
292


таются
нез ыб ле мыми.
О
встрече
договорились
с
отцом;
она
состоялась
после
восшествия
на
п рест ол
сына.
Причем
собрались
не
только
мо нар хи,
но
и
авгу­
стейшие
семьи,
св я занные
уза ми
д руж бы.
Меттерних
указывал
на
широту
п од­
хода
монархов
к
современной
ситуации.
Нич то
не
уск оль зн уло
от
их
в зор ов.
«Защитники и хранители консервативных принципов,
три
монарха,
—
утвер­
ждал
князь,
—
не
могут
заблуждаться
ни
в
выборе
це ли,
которую
став ит
перед
ним и
Провидение,
ни
в
выборе
напр авл ения,
которому
они
должны
следовать,
чтобы
реа лизов ат ь
эту
це л ь»43. Идет борьба между теми,
кто
стремится
к
сох ра­
нению,
и
теми,
кто
ратует
за
пр овед ен ие
со циаль ны х
реформ.
Консервативные
державы
выступают
за
сохранение
общественного
мира.
Их
в стр ечи
дают
им
дополнительные
си лы
в
борьбе
с
си лами
разрушения.
Но
Меттерних
не
был
бы
Меттернихом,
если
бы
он
не
попытался
сохранить
какую-то
возможность
для
маневра,
если
бы
не
о ст авил
для
пусть
да же
неже­
ланного
французского
монарха
дверь
слегка
приоткрытой.
Незадолго
до
те-
плицко г о
сбора
он
просил
А ппо ньи
«успокоить»
Луи-Филиппа:«Янехотелбы
ослаблять
его
моральную
поз ицию ;
наоборот,
я
желал
бы
ее
усилить.
Пусть
он
пов ер ит
мне
на
слово
и
оставит
спекуляции
для
пустоголовых
б олту но в»44.
Однако
то,
что
происходило
в
Теплице,
не
мог ло
не
в ыз вать
тревоги
у
фр анцуз ско го
короля.
Яв ным
вызовом
ему
был
визит
ка нцлер а
к
Бурбонам.
В
то
же
время
чере з
по сла
А ппонь и
отношения
канцлера
с
Луи-Филиппом
обре­
тали
оттенок
доверительности.
Кром е
офи ци аль ных
депеш
послу
направля­
лись
ко н фиден циа льн ые
п и сьма,
с
которыми
ему
следовало
знакомить
короля,
а
затем
передавать
в
Ве ну
королевские
ответы
и
рассуждения.
«Лукавый мо­
нарх, — пишет
Г.
де
Бертье
де
Совиньи, — почти
ст оль
же
словоохотливый,
как
и
Меттерних,
охотно
принял
эту
игр у »45.
Его
вст ре чи
с
А ппо ньи
обычно
за тя­
гивались
на д олго,
вызывая
н едо воль ство
прочих
послов.
После
Теплица,
в
конце
1835 г., король и канцлер были
встревожены
обо­
стрением
англо-российских
отношений
в
свя зи
с
ненав истн ым
для
княз я
«вос­
точным
в опр ос ом».
Они
да же
договорились
о
расп ред ел ени и
ролей.
«Поста ­
райтесь
помешать
английским
глупостям,
—
обращался
Меттерних
к
Луи-
Филиппу,
—
а
мы
по пыт ае мся
поддержать
мирные
тен денции
у
императора
Ни кол а я»46.
II
етыре
человека,
—
от м ечал
б р итанский
ист ор ик
Ч.
Уэбстер,
—
р ас­
полагали
тогда
доминирующим
влиянием:
Меттерних,
Пальмер­
стон,
Лу и- Фил ипп
и
Ни к олай
I, каждый со своей собственной идеей
европейской
с ис те мы »47. Действительно,
они
образовали
своего
р ода
европей­
ску ю
кадриль.
В
ходе
политического
танца
пар тнеры
меняли
позиции,
выделы­
ва ли
замысловатые
па.
Особые
сложн ос ти
возникали
из-за
тог о,
что
россий­
ск ий
император
упрямо
игнорировал
французского
короля.
Впрочем,
и
сам
293


Клеменс
испытывал
большие
трудности
с
Францией.
На
его
отношение
к
Луи -
Филиппу
давил
г руз
исторического
опыта,
пре драс с удков
и
предубеждений.
Ко гда
де ло
касалось
Франции,
кня зь
чаще
видел
в
ней
не
ст оль ко
партнера,
сколько
негасимый
оча г
ужасной
революционной
инфекции.
Ст рах
перед
ре­
волюцией
и
ненависть
к
ней
нередко
застилали
ему
глаза,
под та лкивал и
к
со­
вершенно
несвойственным
для
его
натуры
словам
и
поступкам.
Чисто
ин­
стинктивный
консерватизм
порой
часто
б рал
верх
над
прагматическими
сооб­
р аж ения ми.
Пожалуй,
име нно
в
сфер е
австро-французских
отношений
это
обстоятельство
сказывалось
более
всего.
При нци п
эквилибра
в
смысле
по дд ер­
жания
равновесия
сил
уступал
чисто
охранительному,
трезвая
оценка
ситуации
—
эмоциональной.
Нельзя
не
учитывать
и
психологический
фактор.
От
июльского
шока
Кле ­
менс
долго
не
мог
прий ти
в
себя,
а
Луи-Филипп
был
постоянным
напоминани­
ем
о
пережитом
по т ря сении,
о
тщетности
усилий,
затраченных
на
то,
что бы
сохранить
Европу
Венского
конгре сса .
На
первых
порах
в
Июл ьско й
революции
Меттерних
видел
всего
ли шь
п ро­
лог
к
событиям
более
г р анд иоз ным. «Я не говорю даже о новом акте,
—
писал
он
15 августа 1830 г ., —
ибо
пьесу
только
начали
ра зыг р ыват ь »43. «Король Луи-
Филипп,
— делился
канцлер
св оими
соображениями
с
кайзером
Францем
в
ок­
тябре
1830 г., —
поп ал
в
тяжелую
ситуацию,
так
как
не
существует
иной
осно­
вы
для
его
власти,
кроме
вздорных
тео ри й »49. Естественно,
Клеменс
им ел
в
ви­
ду
теорию
народного
суверенитета.
И,
развивая
с вою
мысль,
он
пишет
д алее:
«Из- за
слабости,
из-за
страха
и
собственных
наклонностей
король
Луи- Ф ил ипп
оказался
во
главе
революции...
достаточно
искры,
чтобы
ввергнуть
Фран ц ию
в
гражданскую
войну»50.
На
послеиюльскую
Францию
Меттерних
возлагает
ви ну
за
все
не п рият но­
с ти,
с
какими
ему
как
канцлеру
пришлось
столкнуться.
Король
Луи-Филипп
предстает
в
качестве
союзника
карбонариев.
Принципиальное
различие
между
Фр анц ией
и
Австрией
канцлер
видит
в
том,
что
первая
готова
вме шива ть ся
в
чужие
де ла
или,
говоря
современным
яз ы ком,
экспортировать
революцию
по
политическим
соображениям,
а
вторая
—
экспортировать
контрреволюцию
—
сугубо
по
«правовым» .
Меттерних
не
верил
в
долговечность
режима
Ию льск ой
монархии.
Так,
уже
на
втором
году
ее
суще ств ован и я
(февраль 1832 г .)
он
придерживался
мнения,
что
правление
Л у и- Филиппа
не
может
быть
ничем
ины м
как
«более или менее
долгой
агонией»51.
Хо тя
решительный
отпор
со
стороны
короля
республикан­
цам
летом
1832 г.
и
вызвал
одобрение
австрийского
канцлера,
но
в
конце
того
же
года
он
утверждал
в
прежнем
дух е,
что
«нельзя поддерживать июльский
трон,
не
служа
тем
сам ым
ре во люц ии »52. Интересно отметить,
что
летом
1831 г .,
ко гда
Клеменс
имел
намерение
разыграть
бонапартистскую
карту,
он
на
всякий
случай
снабдил
А ппонь и
компроматом
на
«короля баррикад».
Это
было
пись мо
Лу и- Филиппа,
тог да
еще
герцога
Орлеанского,
от
3авгу­
ста
1805 г.
генералу
Маку
с
просьбой
разрешить
ему
уча ств оват ь
в
войне
про­
294


тив
Наполеона
в
первых
рядах
австр ий ск ой
армии.
«Каковы бы ни были мои
возможные
при
определенных
обстоятельствах
права
на
корону
Франции,
—
писал
тогда
будущий
король,
—
я
все го
ли шь
мл адший
сы н,
у
меня
нет
ника­
ких
личных
пр итяза ни й,
одним
с ловом ,
я
не
имел
и
не
хочу
иметь
ничего
об­
щег о
с
этой
несчастной
страной...
Я
хочу
бы ть
только
солдатом
и
был
бы
сч ас тлив
пр исо ед инитьс я
к
ар мии,
подобно
всем
другим
кня зьям ,
которые
имеют
честь
служить
Его
императорскому
Ве личес тву »53. Б е зус ловн о,
публика­
ция
такого
пись ма
могла
бы
нанести
фр анц узс кому
королю
сер ьез ный
урон.
Но
это
оружие
так
и
не
было
вы нуто
из
ножен.
Как
известно,
Меттерних
пр едо стави л
убежище
из гна нным
Бурбонам.
Он
же
вы ра жал
во сх ищ ение
донкихотскими
эскападами
невестки
Карла
X герцо­
г ини
Беррийской,
которая
неоднократно
п ыт алась
спровоцировать
во
Фран­
ции
вы сту пления
против
Орлеанской
династии,
пока
нак о нец
не
оказалась
в
тюрьме.
По
сло вам
Клеменса,
она
проявила
«величие характера и героизм»54.
Казалось
бы,
наследнику
и
родственнику
Кауница
следовало
обратить
заин­
тересованный
взгляд
в
сторону
Парижа,
поскольку
отн о шения
с
Англией
скл а­
д ывали сь
неудачно,
а
Россия
благодаря
своей
мо щи
оказалась
фактически
в
ро­
ли
старшего
партнера
Австрии.
Конечно,
Меттерних
не
мог
не
отдавать
себе
от­
че та
в
т ом,
что
сближение
с
Францией
могл о
бы
ослабить
зависимость
от
Ро с сии,
дать
дополнительные
козыри
в
политической
иг ре
с
Лондоном.
Кс та ти,
и
Ге нц
предпочел
бы
сближение
с
Францией
слишком
тесному
союзу
с
Россией.
Неужели
идеологические
и
эмоциональные
факторы
могли
столь
сильно
повлиять
на
такого
р ациона листа- праг матика,
как
кня зь
Меттерних?
Србик
то­
же
делает
упор
на
доктринерство
канцлера,
для
которого
ко нститу ци онна я
мо­
нархия,
ка ко вой
и
была
Франция
Луи-Филиппа,
—
это
что-то
вроде
легитими­
зированной
рев ол ю ции.
Но
Клеменс
отнюдь
не
был
«Дон- К ихот ом
легитимизма»
и
мог
бы
в
случае
необходимости
поступиться
эт им
п ринци пом,
что
он
не
раз
демонстрировал.
Ве дь
как
бы
ни
пыт ался
он
п одп рав ить
прошлое
в
угоду
настоящему,
но
при
в сех
своих
колебаниях
и
переживаниях
он
рассматривал
«узурпатора»
Напо­
леона
в
контексте
системы
европейского
равновесия.
Каковы
бы
ни
бы ли
его
эмоции,
он
мог
переступить
через
них
рад и
реальных
выгод.
Право
корсиканца
на
ключевую
роль
в
евр оп ейск ом
эквилибре
было
обос­
нов ано
в
глазах
Клеменса
мощью
его
импер ии.
Огромной
исторической
засл у­
гой
«нелегитимного»
импера т ор а
он
считал
удушение
р ево л юции.
Пра вда ,
император-парвеню
был
для
князя
не
только
душителем,
но
и
в
какой-то
ме ре
душеприказчиком
революции.
Решающим
аргументом
в
его
пользу
являлась
сила:
победоносная
армия,
грандиозные
заво евани я ,
людские
и
материальные
ресурсы,
т.
е.
все
то,
что
мо жно
было
бросить
на
весы
евро п ейск ой
п ол итики.
Он
мог
сокрушать
одн у
коалицию
за
др угой ;
а
дипломатическое
искусство
сл у­
жил о
хорошим
подспорьем
его
полководческому
гению .
Будь
трон
Луи - Фил иппа
прочнее,
а
Июльская
монархия
м ог ущест венн ее,
Меттерних
скорее
вс его
в ос пр инимал
бы
Францию
иначе.
Сравнение
с
режима­
295


ми,
существовавшими
во
Франции
ранее,
яв но
не
в
пользу
монархии
Луи-
Филиппа:«Утрона9
августа,
в
отличие
от
правительств
между
1792 и 1802 г.,
не
хватало
вес а
народного
одобрения,
в
отличие
от
трона
эпохи
реставрации
—
мощ ной
опоры
в
в иде
исторического
права,
в
отличие
от
республики
—
сил ы
на рода ,
от
империи
—
во енно й
славы,
гения
и
армии
Нап о леон а,
от
Бурбо­
нов
—
си лы
п р инц ипа»55.
В
общем
Ф ра нция
Луи- Ф или ппа
—
это
не
Франция
Шуазеля
и
тем
более
Наполеона.
Порой
создается
впечатление,
что
недовольство
Клеменса
Июль­
ской
монар х ией
в ыз вано
в
большей
мере
ее
слабостью,
чем
ее
революционным
происхождением.
В
перв ой
половине
1830- х
гг.
французская
политика
Меттер­
ниха
ближ е
всего
к
фо рм ул е: «Шаг вперед,
два
шаг а
наз ад» .
Ес ли
князь
ум ел
скрывать
эмоции,
то
Мелани,
несмотря
на
интенсивное
приобщение
к
политике,
по-прежнему
бы ла
невоздержанна
на
язык,
позво­
ля ла
себе
экстравагантные
высказывания
и
поступки.
Ее
ненависть
к
Луи-
Ф ил иппу
не
знала
предела.
Так,
например,
в
ее
дне внике
за
6 января 1833 г.
содержится
з апи сь,
исполненная
злорадства
по
пов оду
покушения
на
фран­
цузского
короля56.
Но
ст ра ницы
дн евника
не
могли
стать
отдушиной
для
те мпер амен тно й
кн яг ини.
Пу бли чный
выход
св ои
чувствам
она
д ала
в
новогодние
дни
1834 г.
На
праздничном
обеде
у
Меттернихов
1 января французский посол граф де
Сент-Олэр,
сидевший
рядом
с
хозяйкой,
пох в алил
ее
бриллиантовую
диадему.
«На вас,
княг иня ,
она
выглядит
как
ко рона», —
сделал
ко мп лим ент
ей
и
ее
ук­
р аш ению
французский
дипломат.
«Возможно,
—
надменно
отв етил а
Мелани
своему
сосед у,
—
но
она
принадлежит
мне
и
я,
по
крайней
мере,
ее
не
к ра ла».
Поскольку
гра ф
оказался
недостаточно
догадлив
и
не
уловил
подт ек ст
ответа
(а может быть,
дипломатично
п рики нулс я
н епо нятл ив ы м), то Мелани недву­
смысленно
пояснила
ему,
что
она
имела
в
виду
суверена,
которого
представлял
посол.
Скорее
всего
высказывание
княги ни
не
получило
бы
огласки.
Сент-Олэр
был
в
дружеских
о тно ше ниях
с
князем
и
совсем
не
жаждал
скандала.
Но
Мела­
ни
не
унималась.
Через
неделю
(8 января)
на
балу,
у ст ро енном
графом,
она
не
смогла
сдержать
п лохог о
настроения
и
неприязни
к
нел егити мно му
монарху.
Она
п ост аралась
дове с ти
до
многих
гостей
посла
св ой
убийственный
от вет
на
его
комп лимент.
Об
этом
узнала
почти
вся
Вена.
Бы ло
очевидно,
что
совсем
скоро
эта
ис то рия
дойдет
до
Парижа.
Посол
потребовал
о бъ яснений
от
кн ягин и
в
присутствии
ее
мужа.
Сн а чала
Мелани
попробовала
изворачиваться
и
даж е
лгать,
затем
ей
все
же
пришлось
покаяться.
Меттерних
и
Сент-Олэр
договорились
не
обострять
ситуацию.
Сп е­
циальные
инстр у кции
был и
отпр а вле ны
Аппоньи,
чтобы
он
постарался
ли­
шить
и нцидент
политической
окра ск и.
Создавалось
впечатление,
что
дел о
закрыто.
Однако
2 марта парижская га­
зета
«Котидьен»
п о ведала
об
эт ой
пикантной
новогодней
исто р ии.
Сент-Олэр
был
вынужден
писать
об ъя снение
своему
правительству.
Прежде
чем
отпра­
296


в ить
его
в
Париж,
граф
показал
документ
Меттерниху.
Князь
внес
в
не го
не­
большую,
но
сущест вен ну ю
поправку.
Он
вычеркнул
слова
о
то м,
что
«княги ­
ня
Меттерних
враждебно
настроена
по
отношению
к
французскому
прави­
тельству»57.
Кан ц лер
спол на
воспользовался
дружбой
с
французским
послом.
Вообще
в
его
методику
в ходи ло
правило
приручать
п ослов .
Для
них
всегда
был
гостепри­
им но
открыт
княжеский
дом,
по сто янно
устраивались
обеды
и
у жины.
Дела­
лос ь
все,
чт обы
зар уб ежн ые
дипл ом аты
чувствовали
с ебя
в
Вене
как
дома.
Так,
абсолютно
сво им
чел овек ом
ста л
для
Меттернихов
российский
посол
Дмит р ий
Павлович
Татищев.
Со
своей
должностью
в
австрийской
столице
он
расстался
крайне
неохотно,
ли шь
по
«профнепригодности», так как с возрастом почти
полностью
ослеп.
Надолго
задержался
в
Ве не
и
граф
де
Сент-Олэр.
Его
связывали
с
Меттерни­
хом
и
общие
интеллектуальные
интересы.
Граф
был
частым
собеседником
канц­
лера.
Перу
Сент-Олэра
принадлежала,
в
ч а стно с ти, «История фронды», которую
князь
читал
весьма
внимательно
и
делился
с
а вт ором
своими
суждениями.
Принимала
ег о,
естественно,
и
Мелани. 17июня1833г.
между
нею
и
графом
происходил
разговор,
кото р ый
во спр инимает с я
особенно
забавно
в
отражен­
ном
св ете
событий,
произошедших
в
начале
следующего
года.
Сент-Олэр
убеждал
княгиню
в
т ом,
что
женское
влияние
ок азыва ет
на
государственных
деятелей
благотворное
воздействие.
Мелани,
представая
в
роли
скр омн ой
и
кроткой
супруги
великого
человека,
ответила
ему,
что
в
Австрии
женщины
ни­
ког да
не
вме шива ю тся
в
мужские
дел а.
В
лучшем
случае
им
дозволено
быть
внимательными
с лу ш ат ель ница ми, «но их взгляд нисколько не влияет на чашу
весов
и
ник то
не
думает
спр аш ив ать
у
них
со ве та»53.
Меттерних
внимат ел ьно
наблюдал
за
эволюцией
Луи-Филиппа.
Постепенно
канцлер
ст ал
проводить
разг ран ич ен ие
между
Июльс к ой
рево люц и ей
1830г.
и
во зн икшим
в
ее
результате
режимом.
Р е волюци я,
рассуждал
кня зь
в
ноябре
1834 г .,
п рев ращ ает
во йну
в
постоянное
явление.
Для
короля
Луи-Филиппа
глав н ая
забота
— сохранить трон,
на
котором
он
сидит
не
очень
уве ре н но. «Же­
лает
т ого
король
или
нет,
он
должен
быть
кон с ерв а тором»59, —
таково
за ключе ­
ние
Меттерниха.
Королю
следует
опасаться
т ого,
что
имену ют
прогрессом,
т.
е.
«движения,
которое
обычно
кончается
массовым
бунтом.
Массам
надоедает
жить
иллюз ия­
ми;
они
хотят
жи ть
спокойно
не
только
сегодня,
но
и
завтра».
Вообще
тенден­
ция
к
покою
характерна
для
человеческого
общества.
Король
должен
отдавать
себе
отчет
в
сле д ующ е м : «чем прочнее утвердится покой во Франции,
тем
на­
дежнее
будет
его
су ще с т вова ние »60. Через Аппоньи Клеменс буквально бомбар­
дирует
Луи-Филиппа
своими
советами
и
соображениями.
Незадолго
до
вст реч и
в
Теплице
австрийский
канцлер
от меч ал,
что
доктри­
нерские
и
либеральные
утопии
препятствуют
политическому
союзу
«морских
держав»
с
Австрией.
Остается
лиш ь
надеяться
на
то,
что
французский
король
«будет решительно противостоять все новым и новым поползновениям рево ­
297


люционеров,
будет
смещаться
на
консервативную
почв у;
на
этой
почве
он
встретится
с
на ми
и
нашими
сою зн ик ами »61. «Если я считаю это возможным, —
предостерегает
Меттерних,
—
это
не
означает,
что
я
считаю
это
легким
делом.
Скорее
наоборот,
мне
каж ет ся,
что
для
короля
баррикад
самое
трудное
—
оторваться
от
ис т оков »62. Не исключено,
новая
д инастия
сумеет
изб авит ь ся
от
пр ежних
друзей,
обрести
силу
и
основательность,
избрать
вер ный
путь
на­
встречу
консервативным
державам.
На
словах
такой
поворот
событий
выгляд е л
в
той
или
и ной
ме ре
возмож­
ным.
В
си лу
логики
собственной
по зиц ии
Меттерних
мог
бы
п опы тать ся
за тя­
нуть
Луи - Фил иппа
в
пау т ину
своей
политики.
Но
как
только
от
с лов
нужно
было
переходить
к
делу,
обнаруживалось
множество
препятствий.
Причем
соз­
давались
они
гл авн ым
об р азом
самим
канцлером.
Сам ым
наглядным
свиде­
тельством
тому
служит
и сто рия
несостоявшихся
франко-австрийских
бра к ов,
которые
могли
бы
су щест венн о
сблизить
монар х ию
Лу и- Фил иппа
с
Австрией.
Как
в
свое
время
Наполеон,
так
теперь
и
Лу и- Фил ипп
решил
у кре пить
св ои
династические
позиции
благодаря
установлению
родственных
связей
с
Габс­
бургами.
У
не го
созрела
идея
женить
наследного
принца
Луи-Фердинанда
на
дочери
эрцгерцога
Карла
Марии
Тер ез е.
Кро ме
тог о,
имелась
в
виду
пер спек т и­
ва
брака
ст аршег о
сын а
Карла
Альбрехта
с
дочерью
Лу и- Фил иппа
Кл ем енти­
н ой.
Правда,
французский
премьер-министр
герцог
де
Брольи
был
против,
пр ичем
не
столько
из-за
своих
пр оанг лийск их
симпатий,
сколько
из-за
опасе­
ния
натолкнуться
на
отказ.
От ставк а
де
Брольи
в
апреле
1834г.
способствовала
активизации
сторонников
«австрийских браков» .
В
дело
включается
гр аф
Сент-Олэр.
Он
нач и нает
готовить
почву
для
в оз­
можного
виз ита
в
Авс три ю
принца
Луи-Фердинанда.
На
пр авах
дружбы
он
весьма
недвусмысленно
извещает
канцлера
о
намер ении
своего
монарха: «У
вас
так
много
э р цгер цо гинь,
почему
бы
не
отдать
одну
из
них
на м?»63
Интересы
Франции
готовы
представлять
герцогини
Дино
и
Сага н.
Роль
по­
средницы
Вильгельмина
гот ова
взять
на
себя.
Но
Клеменс
уклоняется
от
ко н­
тактов.
Визит
Луи-Фердинанда
Орлеанского
в
письме
к
Аппо нь и
(31 января
1835 г.) он считает «п ус то й
з ате ей»64. Болезнь императора Франца и его кончи­
на
по слу жили
удобным
предлогом
для
затягивания
д ела.
Кроме
принципиального
мо тива
для
отказа
Луи- Ф илиппу
у
Клеменса
и мелся
и
с угубо
личный
—
застарелая
вражд а
к
эрцгерцогу
Карлу.
Он
разру­
шил
матримониальные
пла ны
самого
эрцгерцога,
а
теперь
решил
проделать
то
же
самое
с
его
детьми.
Но
при
этом
Меттерниху
вовсе
не
хотелось
брать
ответ­
ст венн ост ь
на
себя.
По
его
зам ыс лу
отказ
долже н
был
исходить
от
самого
Ка р­
ла
и
его
дочери.
Началась
их
интенсивная
пс ихологи че ска я
об ра ботк а.
Главным
аргументом
я влял ась
не
ст оль ко
недостаточная
легитимность,
сколько
ненадежность
Июль­
ско й
монархии.
Меттерних
пугал
отца
и
д очь
участью
Ма рии
Антуанетты
или,
по
меньшей
мере,
Марии
Луизы.
Свою
антиорлеанскую
по зицию
канцлер
объяснял
исключительно
заб от ой
о
безопасности
габсбургской
принцессы.
На
298


его
ст орон е
оказалась
и
большая
часть
императорского
семейства.
Об
э том
с
го­
речью
писал
в
своем
дневнике
бра т
Карла,
либеральный
эрцгерцог
Иоанн:«В
нашей
семье
только
трое
способны
смотреть
на
дело
спокойно
и
непредвзято:
Карл,
озабоченный
судьбой
дочери,
Иосиф
и
я»65. Большинство своих родствен­
ников
Иоанн
характеризует
как
«ультра», для которых Луи- Ф илипп
выглядел
узурпатором.
Конечно,
князь,
если
бы
он
т ого
захотел,
мог
переломить
семей­
ную
ситуацию.
Но
в
данном
случае
он
постарался
воспользоваться
ею.
Под
совместным
натиском
семьи
и
Меттерниха
высоко
ценимый
Напо­
леоном
полководец
и
его
д очь
не
устояли.
Тем
временем
канцле р
присмотрел
для
Мар ии
Терезы
ал ь терн ативн ый
в ар иант
в
виде
только
что
повторно
овдо­
вевшего
неаполитанского
короля.
В
Вене
и
Неаполе
разворачиваются
п ри гото­
вления
к
брачному
союзу.
Только
после
такой
предварительной
подготовки
Меттерних
сч ел
в оз мож­
ным
утешительный
визит
орлеанского
наследного
принца
в
Вену.
Высокий,
стройный
красавец
Луи-Фердинанд
пр ибыл
в
австри й ск ую
сто ли цу
вместе
с
братом
герцогом
Немурским.
Теплым
майским
днем
(29мая 1836г.) любопыт­
ные
в енцы
высыпали
на
у лицу
—
поглазеть
на
орлеанских
принцев
и
попри­
ветствовать
их.
Что бы
лучше
разглядеть
французских
го сте й,
некоторые
в ен­
цы
из-за
сильного
солнца
да же
воспользовались
специальными
очками.
Внеш­
ность
пр инце в,
их
манеры
вы звал и
к
ним
сим па тии
взыскательных
венских
обывателей.
Крайне
л юб езен
был
и
Меттерних.
У
Луи-Фердинанда
даже
возникла
илл ю­
зия
о
возможности
благоприятного
исхода
ви зи та.
Для
канцле ра
у
не го
было
припасено
отцовское
письмо.
В
нем
Луи-Филипп
п ыт ался
рассеять
тр ево ги
князя,
зав ер яя
его
в
своем
отречении
от
революционеров
вс ех
цвето в
и
оттен­
ков,
о
стремлении
Франции
быть
гарантом
ми ра
и
б езоп асно сти
в
Европе66.
Принцев
пр инима ли
по-королевски.
Меттернихи,
естественно,
то же
устроили
пр ием
в
честь
с ын овей
Луи-Филиппа.
Красота
Луи-Фердинанда
п ро­
и звела
впечатление
на
М ела ни.
Она
в
па ре
с
ним
открывала
по лон ез,
а
за
ни ми
следовали
кн ягин я
Эстерхази
и
герцог
Немурский.
На
обеде
у
императора
Луи -
Фердинанд
вел
к
столу
императрицу.
Меттерних
действовал
настолько
ловко,
что
убедил
своего
д руга
Сент-
Олэра,
будто
сам
он
не
является
противником
брака,
но
против
союза
с
сыном
французского
короля
настроено
императорское
семейство
и
в
особенности
в лияте ль ная
эрцгерцогиня
София.
Принц
меж ду
тем
решил
идти
кратчайшим
путем,
и
7 июня попросил руки Марии Терезы у ее отца .
Тот
едв а
не
испо рт ил
Меттерниху
всю
и гру.
Ему
очень
приглянулся
претендент
на
руку
и
сердце
до­
чери.
Да
и
с ама
Мария
Тереза
тоже
охотно
согласилась
бы
пойти
под
венец
с
красавцем
Луи-Фердинандом.
Но
в
последний
мом ент
старый
солдат
не
отва­
жился
по йти
против
семьи.
На
полях
с ражени й
он
был
гораздо
смелее,
чем
в
житейских
столкновениях.
К
удовольствию
Меттерниха,
орлеанские
принцы
ве ли
себя
в
вы сшей
сте­
пени
тактично.
Н икаких
осложнений
скандального
свойства
не
слу чило сь.
299


Очередное
покушение
на
жизнь
Луи-Филиппа
было
использовано
князем
как
еще
один
вес ом ый
аргумент
против
французского
брака
для
австр ий ск ой
пр ин ц ессы.
Но
когда
Мария
Тереза
и
Карл
увидели,
мягко
говоря,
непрезента­
бельного
неаполитанского
короля,
которому
девушку
должны
бы ли
отдать
в
жены,
отец
и
дочь
ис пыт али
настоящее
потрясение.
Мари и
Терезе
оставалось
только
плакать,
а
Карлу
кипеть
от
гне ва.
Тем
не
менее
9 января 1837 г .
б рак
Ма рии
Терезы
с
к ор олем
Неаполитан­
ск им
состоялся.
А
5апрелятогожегодаЛуи-Фердинанд
женился
на
принцессе
Мекленбургской.
К
этому
браку
тоже
приложил
св ою
руку
Меттерних,
правда,
на
сей
раз
в
п ози тив ном
смысле.
В
ка кой- то
ме ре
это
была
компе нса ция
Луи-
Фердинанду
и
его
отцу
за
фиаско
с
австрийским
браком67.
Ср ав нитель но
ск оро, 13 июля 1842 г.,
наследный
пр инц
нелепо
погиб,
вы­
пав
из
кареты.
Меттерниху
эта
трагедия
посл у жила
поводом
для
глубокомы­
сле нн ых
рассуждений
о
с удьбе
Франции.
Кня зь
пытался
сня ть
с
себя
груз
от­
вет ствен н ост и
за
провал
многообещающего
проекта.
Главной
п ричиной
неуда­
чи
он
хотел
изобразить
робость
Марии
Терезы,
которой
якобы
не
хват и ло
храбрости
во йти
во
французскую
королевскую
семью;
принцессе,
выросшей
в
условиях
покоя,
страшно
оказаться
на
п оле
би твы,
каким
ч асто
ок азы вался
Па­
р иж6 8. Это объяснение предназначалось для Луи- Ф и ли п п а.
В
секретной
же
де­
пеше
Аппо нь и
Меттерних
делал
уп ор
на
про бл ему
легитимности:«Никтоне
сомневается,
что
Орлеанский
дом
—
один
из
великих
и
блестящих;
трон
7ав­
густа
его
пр иниж ает .
Герцог
Шартрский
(такимбылбытитулЛуи-Фердинанда,
если
бы
его
от ец
не
ст ал
королем.
—П.
Р .) был бы более желанной партией,
чем
наследный
принц
Фр а нци и»69.
Меттерниху
важно
внести
р азлад
во
франко-английские
о тно ш ения.
В
са­
мом
начале
1837 г.
он
пишет
Аппоньи
с
расчетом
и
на
Луи-Филиппа:«Совер­
шенно
оп ред еленн о,
что
так
наз ыва емы й
альянс
с
Англией
с
каждым
днем
все
тягостнее
для
короля-консерватора...
он
находит
в
вигах
ложных
с обра ть е в»70.
Такой
союз
для
Луи -Ф ил иппа
—
серьезная
ошибка.
Прежде
всего
это
относит­
ся
к
испанским
делам,
где
король,
претендующий
на
то,
что бы
считаться
к он­
серватором,
вместе
с
а нгл ича нами
высту пает
против
п о длинно
консерватив­
ных
сил,
по дд ер живая
либералов
и
радикалов71.
Кан ц лер
оставляет
д верь
открытой
для
по з ити вных
подвижек
в
ав ст ро­
французских
о тн ошен иях.
Перспективы
в
этом
направлении
он
свя зывает
с
тем,
что
король,
на
его
вз гля д,
все
более
тяготеет
к
консерватизму
в
противовес
столь
сил ьн ым
среди
его
министров
р адикал ь ным
те нд енция м.
У гл убл ение
противоречий
между
ко рол ем- консер в атор ом
и
министрами-радикалами
не­
избежно.
Из
французских
политических
деятелей
Меттерних
выд еляет
Фра нс уа
Ги зо.
Именно
в
нем
он
ви дит
человека,
с
кото р ым
возможно
плодотворное
сот р уд­
ничество.
В
этом
сказались
про ни цател ь нос ть
канцлера
и
его
обостренный
ко нсер ва тивны й
инстинкт.
Ведь
не
кто
иной,
как
Тье р,
в
п ро тиво вес
англофи­
лу
де
Брольи,
выступал
за
углубление
франко-австрийского
сотрудничества.
300


Но
э тот
экстравагантный,
склонный
к
авант ю рам
по л итик
вызывал
у
Клемен­
са
серьезные
оп асени я.
Не
располагало
канцлера
к
Тьеру
и
журналистское
про­
шл ое
французского
м и н ист ра: «Самый худший исходный пункт для карьеры
человека,
желаю щег о
возвыситься
до
политических
д ел,
— это
профессия
ж ур­
налиста.
Те,
кто
воспитан
в
газетных
редакциях,
имеют
дело
г лав ным
образом
с
воображаемым
миром,
которого
нет».
Эт от
оп ыт
предшествующей
деятель­
ности,
развивал
свою
мысль
князь,
оказывается
для
них
непр ео д ол имым
пре­
пятствием,
ког да
«они хотят использовать свои способности на практической
почве:
таков
и
казус
Т ь ера ». Если Гизо,
по
оценке
Меттерниха, — «консерватив­
ный
идео ло г», то Тьер
—
«практический революционер»72. П ра вда ,
далее
огова­
ри вает ся
он , «оба они хотели бы сохранить то,
что
существует.
Все
же
они
от­
личались
и
всегда
буДут
отличаться
д руг
от
друга,
с ег одня
и
завт р а,
в
выборе
средств
для
достижения
одной
и
той
же
це ли»73.
Так,
уже
во
второй
пол о вине
1830- х
гг.
Меттерних
рас поз нал
в
Гизо
своего
будущего
союзника.
Но
в
отношениях
между
дву мя
государственными
мужа­
ми
появляется
одна
весьма
пи кантна я
де тал ь.
С
лет а
1837 г.
Г изо
сближается
с
Доротеей
Ливен.
Она
до
ко нца
своих
дн ей
останется
спу тнице й
жизни
фран­
цузского
политика
и
уче ног о.
Для
него
же
бывшая
любовница
кня зя
стала,
по
ее
собственным
с лова м, «консультантом по Меттерниху»74. « Ме тт ер н их ко кет ­
лив,
как
женщина»75, —
так
характеризует
До рот ея
в
одном
из
писем
Гиз о
объект
свое й
было й
страсти.
Князь
Меттерних
«настолько уверен в своей непо­
грешимости,
что
никогда
не
ск а жет: "Я не знаю".
Он
все
знает,
он
абсолютно
уверен
в
себе,
он
все
предвидит,
все
ра з гад ы ва е т»76. У нее достаточно оснований
восклицать
в
свя зи
с
той
или
иной
си ту ац ие й: «Узнаю моего Меттерниха!»
Пон ача лу
сам
Ги зо
оценивал
политику
Меттерниха
как
устаревшую,
не
соот ­
ветствующую
духу
вр ем ени.
Не
исключено,
что
в
тот
моме н т,
когда
он
писал
об
этом
Доротее,
сказывалось
глубоко
скрытое
или
д аже
подсознательное
чувство
ревности
к
князю.
Во т,
что
можно
прочесть
в
его
письме
от
21 августа 1838 г., а д­
ресованном
княгине
Ливен,
о
политическом
курсе
австрийского
к анцле р а: «Это
политика
тех
времен,
когда
великие
интересы
и
воля
на родов
не
оказывали
по­
стоянного
давления
на
правительства,
обычным
делом
б ыли
п рои зво льн ые,
ме­
няющие
ситуацию
комбинации.
В
то
время
многие
небольшие
гос уд ар ства
я вля­
ли сь
всег о
лишь
гирьками
на
чаш е
весо в
и
мо гли
быть
ле гко
п ереб рош ены
из
од­
но го
союза
в
д ру го й»77. «Всего этого уже нет»78, —
уверял
фр анцуз ск ий
политик
свою
пассию,
хот я
имелось
еще
достаточно
п оводо в
для
того,
чтобы
усомниться
в
его
утверждении.
Несмотря
на
близ кие
отношения
с
Гизо,
Дор о тея
так
и
не
вступила
с
ним
в
брак.
Ед ва
ли
не
гл авно й
помехой
этому
была
сословная
спесь.
Она
говори­
ла,
что
просто
не
мож ет
себ е
представить,
чтобы
ее,
княгиню
Ливе н,
называ­
ли
мадам
Гизо.
Что
же
касается
исто р ии
с
несостоявшимся
французско-австрийским
бра­
ко м,
то
Меттерних
во сп ол ьзов ался
ею,
чтобы
еще
больше
у кр епить
св ои
пози­
ции
по
отношению
к
императорскому
семейству.
Для
поддержания
дисципли­
301


ны
и
порядка
среди
множества
эрцгерцогов
и
эрцгерцогинь
решено
б ыло
вве­
сти
специальный
статут,
который
бы
рег ул иро вал
жизнь,
браки,
похороны,
со­
держание
членов
семьи.
Формально
все
это
конце нтр иро ва лос ь
в
руках
импе­
ратора,
однако,
учитывая
специфику
личности
Фердинанда
I, нетрудно было
догадаться,
в
чьих
руках
на
самом
де ле
окажется
по до бный
инструмент.
К
то­
му
же
и
разработчиком
статута
был
че лов ек
Меттерниха
—
граф
Лебцельтерн.
«Императору и верховному главе семьи,
—
у к азыв алось
в
документе,
—
принадлежит
не
только
суверенитет
и
пра во
суда
над
всеми
членами
семьи,
но
та кже
и
право
осо бо го
надзора,
которое
распространяется
на
опеку
и
попечи­
тел ьст во
и
браки
и
вообще
на
все
действия
и
отн оше ния
высочайших
членов
семьи,
достоинство,
покой,
порядок
и
благосостояние
светлейшей
династии»79.
«Ни один принц и ни одна принцесса императорского дома,
—
говорилось
д алее,
—
не
могут
вступить
в
брачный
с оюз
без
сои зво л ения
верховного
главы
семьи...
Лю бой
заключенный
без
его
утверждения
бр ач ный
контр акт
след у ет
считать
не
им еющим
си л ы»80. Окружение членов императорской семьи,
по дбор
воспитателей
и
направление
в ос питани я
—
все
это
должно
находиться
под
строгим
контролем.
Не
менее
существенным
было
и
то
обстоятельство,
что
под
управлением
главы
дома
ок азы валос ь
и
общее
состояние
династии
Габс­
бургов.
Хо тя
семейство
вынуждено
было
прин ять
статут,
неприязнь
к
канцлеру
со
стороны
бол ь шинст ва
эрцгерцогов
и
эрцгерцогинь
еще
более
возросла.
Осо­
бенно
опасного
врага
на жил
себе
Меттерних
в
ли це
эрцгерцогини
Софии.
На
нее
он
пытался
пе рело жит ь
гла вну ю
ответственность
за
сры в
брака
Луи-
Фердинанда
и
Марии
Терезы.
Бездетное
супружество
Фердинанда
I превраща ­
ло
сын а
Соф ии
и
Франца
Карла
в
наследника
престола
и,
несмотря
на
статут,
обеспечивало
энергичной
и
властолюбивой
Со фии
особое
положение.
Кл еме н­
су
еще
предстоит
испытать
на
себе
си лу
ее
враждебности.
Да
и
прочие
члены
императорской
семьи
не
упустят
случая
свести
с
ним
сч еты.
III
Е
ще
до
ко нч ины
кайзера
Франца
Меттерних
предпринял
очередную
по­
пытку
модернизации
габсбургского
ме ханиз ма
упр авл ения.
На
эт от
те р­
нистый
пу ть
его
подталкивали,
в
частности,
и
опасения,
об усл овлен ны е
перспективой
воцарения
Фердинанда.
Необходимо
было
так
усовершенство­
вать
г осуд арст венн ый
аппарат,
чтобы
он
мог
нормально
функционировать
и
при
непо л но ценно м
монархе.
Как
всег да ,
важнейшим
мотивом
для
ре кон­
струкции
властной
структуры
было
естественное
стремление
канцлера
уп ро­
чить
соб ствен н ые
поз иции.
Тем
временем
у
Кл е менса
появился
оп асн ый
соперник,
аристократ
из
Че хии
гр аф
Франц-Антон
Ко ловра т
Либш тинский
(1778-1861). Он обладал несметны­
ми
богатствами
и
оп р еделен н ыми
способностями
к
управленческой
деятельно­
302


сти .
К ар ьеру
гр аф
делал
успешно
и
быстро.
В
1807г.
он
уже
возглавлял
а дми ни­
страцию
Праги,
а
чер ез
три
года
—
и
вс ей
Богемии.
Правда,
приглашение
в
Ве­
ну
Коловрат
пол уч ил
только
в
1826г.
Его
назначили
министр ом
и
поставили
во
главе
секции
Государственного
сов ета ,
в
сферу
компетенции
которой
вход или
внутриполитические
дела.
К
то му
же
он
с лыл
специалистом
по
финансам.
Его
возвышение,
по-видимому,
в
какой-то
ме ре
объяснялось
мак и ав еллис т-
ским
ин стинкто м
кайзера
Франца.
В
богемском
в ельм оже
он
видел
определен­
ный
противовес
своему
мог у ще ств енному
государственному
канцлеру
и
«дру ­
г у », чьи амбиции часто выходили за пределы внешней политики .
Императору
доставляло
удовольствие
сталкивать
д вух
сановников,
а
затем
выступать
в
ро­
ли
арбитра.
Еще
важнее
б ыло
другое
от меч енн ое
Србиком
обстоятельство.
«Его нерешительная цатура,
—
писал
ист о рик
об
императоре,
—
не
позволяла
ему
полностью
стать
на
сторону
т ого
или
иного
соперника»81.
Е сли
Меттерних
запугивал
Франца
угрозой
р ев ол юции,
то
Ко ловр ат
сто ль
же
успе шно
испо льз ов ал
для
давления
на
монарха
финансовые
проблемы.
Он,
как
и
Меттерних,
сумел
убедить
императора
в
своей
нез аме нимо ст и
и,
в
отли­
чие
от
осторожного
князя,
гр аф
вел
се бя
по
отношению
к
Францу
I более ра­
скованно.
В
качестве
последнего
аргумента
Коловра т
не
боялся
угрожать
от­
ставкой.
Обычно
подобная
угроза
помогала
ему
добиваться
св о его.
Он
начинает
теснить
Меттерниха.
Престиж
Коловрата
резко
возрос,
после
т ого
как
в
1829 г.
ему
вп ерв ые
за
многие
годы
уда л ось
предложить
бюджет
с
превышением
доходов
над
ра с хода ми.
Еще
в
1826 г., когда император оказался
при
смерти,
ис по лне нный
гордости
кан ц лер
ощущал
себя
осью
монархии;
он
мог
видеть
«как друзья,
единомышленники
и
да же
вра ги
соб и рают ся
и
т ес нят­
ся
вокруг
н его »82.
С
усилением
же
графа
Коловрата
он
ст ано ви лся,
по
словам
С рб ик а, «не более чем министром по ведомству иностранных дел и на каждом
шаг у
наталкивался
на
уп орн ых
и
хитрых
про т ивник ов »83.
Во
время
очередного
заболевания
Франца
Коло врат
был
уполномочен
да­
ват ь
от
им ени
императора
заключения
на
доклады
придворных
ведомств
и
ста­
вить
собственную
подпись.
Сво ей
активностью
К оло врат
облегчал
жизнь
те­
р яв шему
силы
Францу.
По
сути
дела,
он
уподобился
Меттерниху;
только
кня зь
разг руж ал
импер а тор а
от
международных
де л,
а
гр аф
—
от
внутриполитиче­
ски х.
Србик
склонен
полагать,
что
«Коловрат в последние годы правления
Франца
одержал
почти
полную
победу
над
государственным
канцлером
во
всем,
что
касалось
внутренней
по л итики,
и
превратился
в
своего
род а
премьер-
министра,
хот я
и
без
собственной
организации»84.
Бюрократические
джу н гли
австрийской
государственности
предоставляли
великолепные
возможности
для
нанесения
партизанских
ударов
из
засады.
Трудно
б ыло
предугадать,
откуда
последует
очередной
набег.
Это
крайне
раз­
др ажало
педантичного
к нязя
и
подталкивало
еще
к
одной
по пы тке
«навести
порядок»
в
проржавевшем
механизме
государственной
ма ш ины.
Растянувшаяся
на
два
десятилетия
борьба
между
Меттернихом
и
Ко лов ра-
том
со
стороны
могла
показаться
столкновением
между
матерым
консервато­
303


ром
и
либералом.
И
в
самом
д еле,
Коло вра т
пос ле
Июльской
революции
в инил
Меттерниха
в
заск ор узл ост и
его
политического
курса.
По
мысли
графа,
по ли­
тика
к анцле ра
л ишь
уси л ивает
недовольство
масс ,
возбуждает
у
среднего
клас­
са
ненависть
к
ар исто кр атии
и
т ол кает
его
на
сближение
с
массами,
чт обы
с
их
помощью
свергнуть
аристократическое
правление.
Вообще
верхушку
среднего
класса
имело
бы
смысл
пр ивл ечь
на
сторону
власти,
что
освежило
бы
правя­
щую
аристократию,
придало
бы
ей
сил85.
«Коловрата иногда изображают либералом и идеологическим оппонентом
Меттерниха
в
австрийской
администр аци и,
—
от м ечал
бри танский
историк
А.
Скед,
—но
такую
кар тину
сле ду ет
мо дифи цир ов ат ь»86. Сам Коловрат уверял
М ет те р них а : «Вы политически заблуждаетесь насчет меня и связанных со мною
людей.
Вы
полаг а ет е,
что
мои
принципы
от ли чают ся
от
ваших.
Это
неверно.
Я
аристократ
как
по
рождению,
так
и
по
убеждениям,
и
я
сов ер ш енно
согласен
с
Вам и,
что
люди
должны
придерживаться
консерватизма
и
делать
все
ради
этого.
Но
мы
расходимся
по
поводу
средств.
Ваши
средства
—
это
лес
штыков
и
жесткая
п риве рж еннос ть
к
ве щам
таким,
как
они
есть .
На
мой
взгляд,
следуя
подобной
линии,
мы
иг раем
на
рук у
революционерам...
Ваш
путь
приведет
нас
—
пусть
даже
не
ск оро
—
к
руи н ам »87.
На
основе
са моо ценки
К оло врат
выглядит
сторонником
более
гибкой,
либерально-реформистской
ра зно видно сти
консерватизма
по
сравнению
с
бо­
лее
жесткой
меттерниховской.
Теоретически
это
так,
что
же
кас ае тся
практики,
то
граф
руководствовался
не
столько
ка кими- то
принципами,
сколько
стре­
млением
с вали ть
канцлера.
Противоборство
между
двумя
выс шим и
са нов никами
империи
фа кт иче­
ски
представляло
собой
преимущественно
личное
соп ерн ич ест во.
Один
из
видных
австрийских
историков
Г.
Л.
Миколецкий
так
пишет
о
Коловрате:«По­
скольку
он
был
противником
ненавистного
государственного
канцлера,
его
считали
либ ер алом »88. На взгляд весьма критически
настроенного
по
отн ош е­
нию
к
Меттерниху
ученого,
Коло врат
разделяет
с
канцлером
ответственность
за
то,
что
Австрия
была
ввергнута
в
водоворот
революции89.
Его
противодей­
ствие
«реформаторским»
по пы ткам
Меттерниха
еще
более
усугубляло
пороки
австрийской
а дмини стра ции.
В
действительности
Коловрат
лишь
срывал
за­
мы слы
канцлера,
не
выдвигая
какой-то
собственной,
более
эффективной
а ль­
тернативы.
Не
случ айн о
сою зник ами
кн язя
в
его
войне
с
Коловратом
оказались
дв а,
по­
жалуй,
самых
порядочных
и
способных
деятеля
из
властных
структур
Габс­
бургской
имп ер ии.
Одним
из
них
был
Карл
Фридрих
Кюбек
(1780-1855), уро­
женец
Мо ра вии,
сын
портного,
благодаря
незаурядным
способностям
сумев­
ший
достигнуть
вы сот
австрийской
бюрократической
иерархии.
К
32 годам
Кюбер
ст ал
гофратом
(придворным советником).
С
1821 г.
он
служил
в
каче­
стве
государственного
советника,
пока
в
1840 г.
не
был
назначен
президентом
Придворной
пал ат ы.
Еще
в
1825 г.
его
удостоили
баронского
титула.
Увенча­
ла сь
его
блестящая
карьера
должностью
императорского
советника.
304


Коло вр ата
он
зна л
еще
со
времен
своей
службы
в
Праге.
Первоначально
он
относился
к
графу
с
ув ажен ием
и
симпатией.
Прошло
немало
времени,
прежде
чем
этот
способный
и
добросовестный
чиновник
разочаровался
в
сановном
вельможе.
Он
хорошо
изучил
его
натуру,
его
методы
раб о ты,
узнал
его
с иль­
ные
и
слабые
стороны.
Другим,
еще
более
энергичным
и
влиятельным
со ю зником
Меттерниха
стал
генерал
гр аф
Карл
Йозеф
Клам-Мартинец,
глава
в о енной
секции
Государ­
ственного
совета.
Он
имел
огромный
авторитет
в
армии.
Его
ува жали
за
ис­
ключительное
мужество
и
благородство.
В
1814 г.
майо р
Кл ам- Мар тине ц
со­
провождал
Наполеона
на
Эльбу.
Благодаря
его
решительности
и
находчивости
по вер женный
император
был
спас ен
от
пы тав ших ся
рас пра вить ся
с
ним
роя­
ли ст ов.
•
В
те
же
времена
граф
п ере жил
скоротечный,
но
бурный
роман
с
сестрой
Вильгельмины
Доротеей,
женой
пл емянн ика
Талейрана
Эдмона.
Тот
вызвал
Клама
на
дуэль.
Поединок
на
шпагах
закончился
в
пользу
австрийца.
Но
по­
бедителем
в
борьбе
за
Д орот ею
оказался,
несмотря
на
изрядный
возраст,
иск у­
шенный
не
только
в
политике,
но
и
в
любовных
делах
дядя^'
В
последующие
г оды
во енна я
карьера
Клама-Мартиница
складывалась
весьма
удачно.
У
не го
проявились
тал анты
в
военно-административной
сфере.
Генерала
не
устраивала
бюджетная
по л итика
Ко ловра т а,
поскольку
стремление
м инистр а
сба лан сир ова ть
расходы
и
доходы
влекло
за
собой
сокращение
средств,
выделяемых
на
нужды
армии.
Кро ме
того,
Клам
не
одобрял
пр о тек­
ционистскую
лин ию
Ко ловра та .
В
интересах
богемских
производителей
сахара
тот
сопротивлялся
снижению
п ошлин
на
импортный
сахар.
Такая
по л итика
отделяла
Австрию
и
от
Германского
таможенного
союза.
Для
опытного
адми­
нистратора
Клам а
была
очевидна
рациональная
суть
планов
Меттерниха.
Гене­
рал
обладал
сильной
во лей
и
бо йцо вс ким
характером.
В
его
л ице
Коловрат
встретил
самого
упорного
и
искусного
пр отив ника .
После
Коловрата
не
осталось
ни
дневников,
ни
мемуаров,
п оэтом у
е два
ли
не
основным
исто чнико м,
раскрывающим
его
личные
свойства,
служат
об­
шир ные
дневн ико вы е
записи
К юбе ка.
По
его
описанию,
характер
богемского
аристократа
представлял
со бой
«странную смесь предприимчивости и склон­
ности
к
бездействию»90.
Он
не
жалел
сил
ра ди
того,
чтобы
приобрести
мощное
влияние
на
к айз ера
Франца.
Во
многом
он
преуспел,
расставив
с
помощью
и нтриг
на
ряд
ключе­
вых
п ози ций
свои х
людей.
Но
в
то
же
в ремя
из-за
п лохог о
здоровья
и
особен­
ностей
характера
гр аф
был
подвержен
затя ж ным
приступам
б ол езни
и
депрес­
сии.
Отсюда
его
имп ул ьсив но е,
непредсказуемое
поведение,
периодические
длительные
антр акты
в
политической
деятельности.
Как
и
Меттерниху,
ему
бы ли
присущи
черты
нарциссизма.
Кюбек
да же
ка к-
то
назвал
его
«настоящей политической кокеткой» .
А
это
свойство
характера
нередко
превращало
его
в
«марионетку кучки интриганов обычного или более
выс ок ого
сорт а »91. Меттерних говорил о своем враге,
что
тот
«рожден быть ин ­
305


струментом,
а
не
рукой», видел в нем «орудие
в
руках
кучки
под чин енны х
ему
льстецов»92.
В
суждениях
Меттерниха,
конечно,
сквозит
явная
недооценка
пр отив ника ,
но
в
них
содержится
и
нем ал ая
доза
истины.
По жал уй,
более
точную
и
глубо­
кую
характеристику
Колов рат у
дал
гене р ал
Клам-Мартинец.
Он
сра внил
его
с
ребенком,
который
«играет по очереди с двумя разными куклами,
то
с
идеалом
всемогущего
министра,
то
с
идеалом
независимого
сеньора»93.
Из
этого
высказывания
Клама
вид но
как
сходство,
так
и
различие
дву х
глав­
ных
актеров
на
политической
сцене
австрийской
импер ии.
Их
борьба
—
это
война
д вух
гр ансен ь ор ов.
Но
в
Меттернихе
грансеньора
потеснил
министр.
Сибаритское
потв ор ств о
собственным
слабостям
подчинялось
пед ант ичному
рабочему
режи м у.
Князь
сл ишко м
дорожил
своим
местом,
чтобы
постоянно
ставить
его
на
кон,
уг р ожая
в
случаях
н едо воль ства
отставкой.
Не
мог
он
позво­
ли ть
себ е
и
такую
роскошь,
как
до лгое
отключение
от
венской
политической
круговерти.
Зрелый
Меттерних
в
пе рвую
оче ре дь
был
минист ро м,
а
уже
по том
гр анс е-
ньором.
Ко лов рат
же
постоянно
колебался
между
той
и
другой
ро лью.
Как
это
ни
парадоксально,
но
то
обстоятельство,
что
у
Кол овр ата
грансеньор
часто
брал
верх
над
министром,
давало
ему
преимущество.
Грансеньорам
свойствен­
но
относиться
к
политике,
как
к
игре.
В
известной
ме ре
и
Кол овр ат
занимался
государственной
д еят ельн ост ью
играючи,
не
боялся
проиграть.
Когда
он
резко
по вы шал
ставки,
осторожный
Меттерних
обычно
отступал.
Если
князь
ставил
определенные
цели,
стремился
по
своему
разумению
улучшить,
ско о рдиниро в ать
работу
госаппарата,
то
у
графа
ка кой- то
к онк рет­
ной
цели,
кроме
постоянного
противодействия
сопернику,
практически
не
бы­
ло. «Он,
—
писал
о
Коловрате
Кюбек
в
мае
1833 г., —
всегда
преследует
неясные
цели,
обрывочные
пла ны
и
с
легкостью
позволяет
ввести
себя
в
заблуждение...
Он
сл ишко м
тщеславен,
чтобы
быть
чес то люб ивы м»94.
Кстати,
и
кайзер
Франц
со
свои м
острым
ох р анител ь ным
чутьем
сумел
уло­
вить
исходившие
от
графа
разрушительные
импульсы.
С
прорезавшимся
у
не­
го
порой
мрачным
юмором
он
как-то
заметил, «что если бы он имел только та­
ких
исключительно
слуг,
как
гр аф
Коловрат,
он
был
бы
не
в
сос тоя нии
сохра­
нить
австрийское
государство»95.
Эти
слов а
кайзера
не
оставляют
сом нения
в
то м,
что
Кол овр ат
был
нужен
ему
лишь
в
качестве
пр отиво в еса
(хотяинебез­
опасного)
государственному
канцлеру.
Наиболее
острый
характер
баталия
между
«партиями»
Меттерниха
и
Ко­
ловр ат а
п ри няла
после
смерти
Франца
I. Завещание императора было козыр­
ным
тузом
князя:
в едь
его
с опе рник
да же
не
упоминался
в
этом
док уме нте .
На
сей
раз,
з абыв
о
болезнях,
Коловрат
н емед ленно
примчался
из
сво их
вл адений
в
Вену.
Здесь
ему
был а
обеспечена
поддержка
враждебных
Ме ттер ­
ниху
э рцгерц огов .
Тем
не
менее
позиции
Меттерниха
выглядели
существен­
но
сильнее.
Но
князь
оказался
в
столь
не
любимой
им
ситуации,
когд а
требо­
вало сь
принять
«великое решение». Он имел полное право парировать атаку
306


Ко лов рат а,
ссылаясь
на
документ.
Можно
б ыло
воспользоваться
стандартной
угрозой
гра фа
подать
в
отставку
и
п ойм ать
его
на
слове.
В
конце
концов
и
само му
пригрозить
отставкой.
После
кончины
Франца
уход
М еттер ниха
во­
зымел
бы
т акие
последствия,
которые
не
могли
не
учитывать
даже
самые
за­
клятые
его
враги.
Однако
Клеменс
дрогнул
и,
как
уже
говорилось,
с огла силс я
на
«триумви­
рат »
из
с ебя
с а мого,
Кол овр ата
и
бесцветного
эрцгерцога
Люд виг а.
Фактически
же
возник
дуумвират,
поскольку
Людвиг
откровенно
пр изн ава лся
Кламу: «Си­
ту ация
для
м еня
нов ая
и
мне
трудно
освоиться
с
не й.
Всю
жизнь
я
привык
по­
винов ать ся
и
предпочел
бы,
конечно,
чтобы
кто- то
стоял
на до
мн ою»96.
Бесспорно,
у
канцлера
т оже
бы ли
св ои
резон ы.
Опасно
доводить
ситуацию
до
крайности,
имея
д ёло
с
таким
вра го м,
как
Коловрат.
Да
и
отставка
слывуще­
го
либералом
министра
м огла
бы
в ыз вать
в
о бщ естве
не желат ель ны й
резонанс.
Трудно
слад ит ь
с
эрцгерцогами
сил ов ыми
методами.
В
данном
случае
напо­
лео н овск ой
стратегии,
нацеленной
на
решаю щее
сражение,
Клеменс
предпочел
классическую
стратегию
и змо ра,
явно
недооценив
тактического
искусства
и
выносливости
своего
соперника.
Летом
1836 г.
Меттерних
посчитал,
что
наступил
благоприятный
момент
для
переустройства
структуры
п ра вле ния.
По сле
уд ачн ой
для
с ебя
схватки
с
Меттернихом
Коловрат
взя л
длительный
отпуск
и
удалился
от
дел
в
свои
вла­
дения.
Можно
было
воспользоваться
эт им.
Вдохновителем
канцле р а
ст ал
ге­
нерал
Клам-Мартинец,
пообещавший
ему
по лную
поддержку.
Кня зь
возвращается
к
своей
излюбленной
ид ее
замены
Конференции
министров
—
Кабинетом,
т.
е.
фа ктич ес ки
правительством.
Естественно,
себе
он
отводил
роль
его
главы.
Что
же
касается
Го ссо вета,
то
его
предполагалось
отделить
от
каб инета
министров
и
пр ео браз ов ать
в
сугубо
совещательный
орган
—
Импе рск ий
совет.
В
его
состав
предполагалось
ввести
членов
регио­
нальных
ландтагов.
Председательствовать
в
Имперском
совете
должен
был
все
тот
же
первый
минист р,
гла ва
кабинета.
Тем
самым
основные
ни ти
пр а­
вления
сходились
бы
в
руках
Меттерниха.
В
ме шанину ,
об р азуем ую
Конфе­
р енц ией,
Госсоветом
и
придворными
ведомствами,
был
бы
внесен
опр едел ен­
ный
элемент
порядка,
ко о рдин ации.
Планы
Меттерниха
ок азали сь
созв уч ны
мыслям
Клама,
которые
тот
изло­
жил
в
меморандуме,
адр есован но м
эрцгерцогу
Людвигу.
Так,
Кла м
убеждал
эрцгерцога
вернуть
Госсовету
его
функц ию
совещательного
органа,
лишив
его
при
э том
возможности
вмеш ив атьс я
в
сферу
деятельности
исполнительной
власти.
Важнейшие
государственные
дел а
должны
быть
сконцентрированы
в
Конференции
минис тро в .
Главное
—
четко
определить
прерогативы
и
компе­
т енцию
Конференции,
Госс овет а
и
придворных
ведомств.
Расхождения
между
идеями
канцл ера
и
генерала
о б нару жива лись
главным
образом
в
деталях.
Кро­
ме
тог о,
Клам,
буду чи
иску ш енны м
администратором,
уделил
большое
внима­
ние
разработке
процедурных
вопросов.
Его
военная
профессия
сказывалась
в
том,
что
он
настаивал
на
максимально
четком
разд елен и и
сфер
ведения
и
307


функций.
Стремясь
ослабить
позиции
Го ссовет а,
К лам,
подобно
Меттерниху,
имел
в
виду
ограничение
властных
возможностей
Коловрата.
Г ене рал
уб ежд ал
канцл ер а
действовать
по-военному
быстро
и
решительно,
чтобы
поставить
отдыхавшего
в
Богемии
Коловрата
перед
свершившимся
фактом.
Все
началось
с
обсуждения
новых
инс тр укций
по
Г осс овету ,
но
все
прек р ас­
но
понимали,
что
на
сам ом
де ле
реч ь
иде т
о
Коловрате.
Документ
был
при нят
20 октября 1836 г .
Теперь
Коловрату
нельзя
бы ло
бы
совмещать
должность
гла­
вы
секции
Госсовета
и
ми нистр а
Конференции.
С
информацией
о
пер еменах
к
Коловрату
в
Прагу
отп ра в ился
Клам.
У
нег о
было
письмо
Меттерниха,
в
котором
тот
уверял
со п ер ника,
что
«соб­
ств енно
ничего
нового
не
произошло».
Просто
кое-что
упорядочено,
и
граф
может
выби ра ть:
оставаться
ему
главой
ключевой
секц ии
Госсовета
или
же,
«если он предпочтет в большей мере наслаждаться покоем и свободой», ми ­
нистром97.
Вновь,
как
не
раз
бывало
в
подобных
случаях,
Коло врат
прерывает
затянув­
шийся
отдых
и
спе шит
в
Вену.
К
нему
на
помощь
приб ы вает
эрцгерцог
Иоанн.
Его
поддерживает
и
эрцгерцог
Карл.
«Триумвир»
Людвиг
мечется
между
дву­
мя
сторонами.
В
конце
концо в
единственным
твердым
союзником
Меттерни­
ха
остался
генерал
Клам.
19 ноября была сформирована Министерская конфе ­
ре нция
с
четыр ьмя
постоянными
член ами :
эрцгерцогами
Людвигом
и
Фран­
цем
Карлом,
а
также
Меттернихом
и
Кол овр атом .
Президентом
считался
Люд виг.
Коловрату
уда л ось
сохранить
за
собой
председательство
в
Госсовете,
что
давало
ему
контроль
над
фина нс ами
и
наз нач ениями
на
должности.
Един­
ственное,
что
он
потерял,
—
это
пост
гла вы
секции.
Ссылаясь
на
эту
утрату,
гр аф
требовал
к о мпенсации,
представляя
се бя
жертвой
меттерниховской
реор­
ганизации.
Фактически
же
пл аны
канцлера
оп ять
были
сор ван ы.
Клеменсу
ничего
не
оставалось,
как
выдать
поражение
за
победу.
В
письме
в
Петербург
послу
Фикельмону,
предназначенном
и
для
царя,
Меттерних
пис ал
14 декабря 1836 г.
относительно
Министерской
конф е ренц ии: «То,
о
чем
я
меч ­
тал
28 лет,
теперь
наконец
обрело
жив ую
форму»98.
Трезвее
о ценива л
исход
битвы
Кюб ек.
На
его
взгляд,
достигнутый
в
конце
концо в
ко мпр омисс
«мало чем отличался от полного поражения князя Меттер ­
ни х а». Коловрат является «г ла во й
Го ссов ета,
хозяином
денежных
ресурсов,
наз­
начений
и
судеб
всех
чиновников...
гла вой
целой
кам ар иль и,
ведущей
фигу­
рой
Ко нф ере нции»99.
Метт ерн и ха
все
более
и
более
оттесняли
от
внутриполитических
д ел.
Когд а
же
князь
возмутился,
Кол овр ат
с
холодным
спокойствием
сказал
ему,
что
ве дь
не
он,
а
эрцгерцог
Людвиг
является
президентом
Конференции.
Ободренный
успехом,
Ко ловра т
попытался
п р овести
собственное
преобра­
зов ани е
Конференции
и
Госсовета.
Для
л ичног о
удоб ст ва
он
намеревался
лик­
видировать
все
секции
и
подсекции
обоих
ведомств,
объединив
их
в
огромный
и
громоздкий
конгломерат.
Однако
на
сей
раз
эрцгерцоги
Людвиг
и
Франц
Ка рл
308


не
допустили
так ой
«революции». Насколько далеко зашли амбиции Коловра-
та,
выдает
его
разговор
с
Кю беко м. «Только один человек может править,
— вы­
сказался
граф,
—
нельзя
обойтись
без
Ришелье»100.
Вр яд
ли
нужно
объяснять,
кому
предназначалась
эта
р оль.
Непомерные
притязания
и
интриганство
богемского
вельможи
окончатель­
но
отвратили
от
н его
Кюбека.
Но
симпатии
опытного
и
честного
чиновника
бы­
ли
отданы
не
столько
осторожному
дипломату
Ме тт е рниху,
сколько
бойцу
Кламу.
В
нем
он
увидел
че лов ека
тоже
достаточно
амб ициоз ног о,
но
«с благо ­
р одны ми
устремлениями,
справедливого
и
талантливого,
человека
ре дкой
куль­
туры,
решительного
и
це ле ус т ре мле н ног о»101. «Самая
лучшая
и
ясная
голова,
чис тейш ий
че лов ек
среди
в сех
членов
правительства»102,— такие
слова
нашлись
для
Клама
у
весьма
сдержанного,
скептичного
Кюбека.
Показательно,
что
да же
привередливая
Мелани
воздавала
долж н ое
генералу. «Клам, — писала она в
сво­
ем
дневнике
в
критический
день
19 ноября 1836 г., —
является
для
меня
в
этот
момент
утешением;
он
поддерживает
Клеменса
с
такой
силой
вол и
и
честно­
стью,
как ие
редко
мо жно
встретить
во об ще,
а
особенно
в
такое
время,
когда
они
столь
необходимы»103.
С
весны
1837 г.
им енно
генерал
Клам-Мартинец
ста л
главной
ф игурой
в
борьбе
против
Коловрата.
Его
не
могли
остановить
нерешительность
и
сла­
бость
Меттерниха.
Конечно,
он
не
был
просто
паладином
канцлера.
Как
пред ­
ст ави тель
вооруженных
сил ,
он
не
мог
примириться
с
урезанием
расходов
на
армейские
нужды.
А
это
было
составной
частью
финансовой
политики
Колов­
рата.
Да
и
за мыс лы
Меттерниха
по
преобразованию
государственной
маш ины
империи
К лам
считал
вполне
о б о снов анными.
Коловрата
Кла м
со
свойственной
ему
п рямот ой
обв ин ил
в
на мер ении
ра з­
рушить
систему
правления
Габсбургской
монархии.
Это
наст ор ож ило
эр цг ер­
цогов
Людвига
и
Франца
Карла,
которые
хорошо
пом н или
з авет
кайзера
Франца
—
ничего
не
менять.
Ге нера л
пытался
пробудить
бойцовский
дух
у
сникшего
Меттерниха.
Си ту ацию
неустойчивого
эквилибра
между
двумя
ве­
дущими
сановниками
империи
он
считал
губительной
для
страны.
По
мне­
нию
Клама,
канц лер
сл ишко м
мягок
и
б лагор од ен
по
отн оше нию
к
врагам.
Ко мпр оми ссы
с
ними
ф а ктич ески
влекут
за
собой
поражения
и
в
конечном
счете
па ра лич
вл астн ых
структур.
В
во йну
сановников
б ыло
втянуто
много
ведомств
и
людей.
Но
до
открытых
генеральных
ср ажен ий
д ело
не
доходило;
в
основном
велись
сложные
маневры,
плелись
изо щр енны е
интриги.
К
ним
Коловрат,
как
эт о,
на
первый
взгляд,
ни
странно,
оказался
более
подготовленным,
чем
Меттерних.
Скорее
все го
это
обусловлено
те м,
что
основной
сфер ой
деятельности
князя
был а
в нешняя
поли­
тика
Австрии,
где
он
уже
давно
царил,
не
испытывая
серьезной
угрозы
соп ерн и­
чества
с
чьей-либо
стороны.
Госканцелярию
Меттерних
превратил,
можно
ска­
зать,
в
собственную
неприступную
для
врагов
цитадель.
Она
всегда
послужила
бы
ему
прибежищем.
Безраздельно
отдаваться
административно-бюрокра­
тич ес кой
войне
меш ало
ему
и
ощущение
дистанции
между
собой
и
противни­
309


ками.
По
о тнош ению
к
ним
он
чувствовал
себя
по добн о
не бож ите лю- о ли мпий­
цу.
Отсюда
и
пренебрежение
к
врагам,
их
недооценка.
Пережи в
на
грани
лета
и
осени
1839 г.
сильный
приступ
болезни
и
острей­
ший
в ну тр енний
кризис,
Меттерних
все
больше
тер яет
интерес
к
внутренней
политике.
Не
исключено,
что
Кламу
удалось
бы
переломить
его
настроение,
но
тот
в
начале
1840 г.
неожиданно
ск онча лся .
Борьба
продолжалась;
но
«фалан­
гу»
Меттерниха
теперь
представляли
уже
К юбек,
а
также
гра фы
Фикельмон
и
Хартиг.
Но
им
недоставало
энергии
и
в оли
Клама,
полноценной
поддержки
канцлера.
Ко лов рат
же
с мог
перетянуть
на
свою
сторону
эрцгерцога
Франца
Карла
и,
что
еще
важнее,
его
жену
Софию.
Кюбек
пр едпр инял
н емалы е
усилия,
чтобы
вдохнуть
новую
жизнь
в
Мини­
стерскую
конференцию,
наладить
ее
регулярную
деятельность.
Но
после
шести
недель
напряженной
работы
взбунтовался
ее
ф орма льн ый
глава
—
эрцгерцог
Людв иг ,
который
не
прив ык
к
такой
нагрузке.
Вскоре
конференция
вообще
пе­
рестала
собираться.
В
мае
1842 г.
Меттерних
в
письме
Кюбеку
делает
горький
в ы во д: «Сегодня никто не управляет,
нет
твердого
базиса
для
адм инистр а­
ци и»104. Венские остряки нашли для правительства такую формулу: «теперь ме­
нее
чем
когда-либо
правящее». А
в
качестве
гер ба
Австрийской
им пери и
ими
был
предложен
двуглавый
ор ел:
одна
из
г олов
—
Меттерниха,
а
другая
—
Коловрата.
Так
что
с
организационно-структурной
точки
зрения
распростра­
ненное
по нятие
«система Меттерниха» (во внутриполитическом обиходе)
явно
преувеличивает
ро ль
к анцле ра
в
системе
власти.
«Я никогда не правил империей,
—
писал
Меттерних
сво ей
дочери
Леонти-
не
в
1849 г.
из
английского
изг нания ,
—
я
лиш ь
придавал
п ол итике
направле­
ние .
По
правде
говоря,
у
и мпер ии
не
бы ло
никакого
правительства»105. В авто­
биог р аф иче ских
заметках
Меттерних
признает,
что
отсутствие
взаимопонима­
ния
между
ним
и
Кол оврат о м
в
немалой
мере
способствовало
параличу
правительства,
а
тем
самым
и
р ев о лю ции106.
Как
раз
в
подходе
к
реформам
наиболее
зримо
обнаруживается
консерва­
тизм
канцлера.
Для
не го
реформа
—
это
«средство против злоупотреблений»,
«противоположность разрушению», синоним исправления,
рем онт а107.
В
с ущ­
ности
замысел
Меттерниха
как
раз
и
сводился
к
ремо нту
сущ ест вую щей
систе­
мы
правления,
ее
определенной
рационализации
в
рамках
присущих
ей
прин­
ципов .
О пять
же
р ечь
шла
о
разд елен и и
правления
и
администрирования,
о
ра­
зумном
расп ред елен и и
власти
внутри
существующей
структуры.
Соперничество
между
Меттернихом
и
Кол оврат о м,
конечно,
нар уш ало
чи­
стоту
эксп еримент а
по
консервативному
реформированию.
И
все
же
весьма
сомнительно,
чтобы
Меттерниху
да же
при
сам ых
опти ма ль ных
условиях
уда­
лос ь
вдохнуть
жизнь
в
одряхлевший
пра вител ьс тве нны й
меха низ м
им перии.
Но
пища,
пусть
и
скудная,
для
спекуляций
на
эту
тему
остается.
Самое
же
ин­
тересное
заключается
в
том,
что
жесткая
политическая
конфронтация
на
вер­
шин е
пир ам иды
власти
помешала
даж е
поверхностным
п ереме нам
и
позволи­
ла
испо лнить
последнюю
волю
Франца
I: «Править,
ничего
не
ме няя» .
310


Св ою
во йну
Меттерних
проиграл
прежде
все го
по
субъективным
причи­
нам.
Ем у,
баловню
судьбы,
человеку,
безусловно,
гибк ого,
изощренного
ума,
недоставало
бойцо вс ких
качеств,
не
было
той
безоглядной
р еш имо сти,
кото­
рую
проявляли
в
критические
мо менты
жизни,
например,
Наполеон
или
Б ис­
ма рк.
Как
верно
подметил
выдающийся
австрийский
литератор
Грильпарцер,
кня зь
Меттерних
«сформировался в дипломатических салонах,
среди
дамских
угодников
и
царедворцев».
Это
его
«скорее отполировало,
чем
зак ал и ло»108.
«Меттерних не обладал той волей к власти,
о
которой
говорил
Ниц ше »109, —
констатировал
К.
де
Грюнвальд.
Вероятно,
стремление
к
эквилибру
настолько
вошло
в
плоть
и
кровь
князя,
что
да же
перспектива
собственной
монополии
на
власть
недостаточно
его
вдохновляла.
Большую
часть
жизни
действуя
на
авансцене,
располагая
при
этом
огромными
полномочиями,
он
всегда
ощущал
свою
зав исимо сть
от
суве­
рена.
Это
его
ско вы вало
и
одновременно
облегчало
г руз
от вет ствен ност и .
Грансеньору
не
суждено
б ыло
стать
Ришелье.
Все
же
было
бы
о шибко й
полагать,
что
Меттерниха
разд ав или ,
отодвинули
на
периферию
политической
жизни
Австрийской
импер ии.
Действительно,
его
п ози ции
во
вну тр ипо литич еско й
сфере
ослабли,
правда,
под
его
контролем
по-
прежнему
осталась
имперская
полицейская
служба.
В
своем
же
дом е не,
в неш ней
политике,
он
чувствовал
себя
даж е
более
авто­
номно,
чем
пр ежде .
Но
име нно
здесь
его
подстерегал
очередной
тяжелый
удар,
сила
которого
усугублялась
тем,
что
он
совпал
по
вр емен и
с
внутриполитиче­
скими
передрягами.
IV
В
о
второй
половине
30- х
гг.
дела
в
Европе
принимают
такой
оборот,
что
у
Меттерниха
пробуждаются
на де жды
на
возвращение
Вене
былой
роли
центра
евро п ейск ой
по ли тики.
Добиться
этого
он
рассчитывал
б лаго да­
ря
дипломатии
к онгре сс ов
и
конференций,
в
р еа лиза ции
которой
к нязь
по
пр аву
считался
виртуозом.
В
его
политическом
видении
вновь
стали
вырисо­
выват ь ся
ко нтур ы
спасительной
пентархии.
Хотя
Европа
пользовалась
бла га ми
мирной
жизн и,
на
ее
периферии
сохра­
нялись
оча ги
напряженности.
Так,
неспокойно
б ыло
на
Пиренеях.
Но
главным
источником
ин токс икац ии
оставался
все
тот
же,
вызывавший
у
кня зя
аллергию,
восточный
воп рос .
Он
самым
существенным
об р азом
влиял
на
па,
к от орые
вы­
де лыва ли
участники
дипломатической
кадрили.
С
возвращением
в
1836г.
в
Фо-
рин-оф ис
после
недолгого
отсутствия
Пальмерстона
четверка
приобрела
пре ж­
ний
вид.
От
нового, 1837г.
Меттерних
не
ожидал
ничего
хорошего.
«Положение в
мир е
сильно
тревожит
Клеменса»110,—
пишет
в
своем
д невнике
Мелани
в
од ин
из
февральских
дней.
Весьма
показательна
ее
запись
от
3 апреля 1837 г . : «Кле-
311


мене
интересно
расск азы вал
в
салоне
о
Наполеоне
и
о
беспокойстве,
которое
причиняло
ми ру
его
существование.
Мне
кажется,
однако,
что
тогда
беспокой­
ство
был о
меньше,
чем
теперь.
Враг
был
и звестен ,
а
теперь
друзей
п риходи т­
ся
оп асат ься
не
мень ш е,
чем
вр аг ов,
потому
что
пер вые
ф альши вы
и
беспо­
м о щ ны»111.
Эти
бесхитростные
суждения
княги ни
в
знач ите льн ой
ме ре
отражают
и
ду­
шевное
состояние
ее
мужа.
Сам
он
пред поч ит ал
более
осторожную
дипломати­
ческую
фразеологию.
Но
призраки
революций
и
во йн
не
оставляли
его
в
покое.
Одряхлевшей
Габсбургской
мона рх ии
новые
потрясения
были
особенно
п ро­
ти во по казаны .
Необходимо
поддерживать
спасительный
покой,
или
—
что
для
Клеменса
почти
одно
и
то
же
—
эквилибр.
Единственный
надежный
пу ть
к
спасению
—
рес тав ра ция
«европейского концерта держав», т .
е.
пентархии.
Для
Австрии
возр ожд ен ие
«солидарности»
европейских
держав
вопрос
не
только
выживания,
но
и
престижа.
Благодаря
дипло ма тии
Меттерниха
уд ель­
ный
вес
Австрийской
и мпер ии
в
системе
международных
отношений
превы­
шал
ее
реальный
потенциал.
Конечно,
это
создавало
немалые
проблемы,
тре ­
бовало
жертв,
особенно
финансовых,
за то
придавало
блеск
фаса ду
и мпер ии,
а
ее
канцле ру
обеспечивало
репутацию
европейского
политика
No
1.
В
отличие
от
времен
борьбы
против
Нап ол еон а,
теперь
у
европейских
д ер­
жав
не
было
какого-то
конкретного
общего
врага.
Не
мог
стать
интегр ир у ю­
щим
фактором
и
дух
Священного
союза.
Противостояние,
пусть
и
не
столь
уж
же ст кое , «либеральных»
и
«консервативных»
держав
свидетельствовало,
что
нет
больше
и
единого
ценностного
подхода.
«Восточный вопрос», в котором
были
непосредственно
заинтересованы
четыре
из
пяти
де ржа в,
представлял
со­
бой
такую
смесь
противоречий,
что
мог
служить
лишь
яблоком
раздора.
Но
как
раз
игр ая
на
противоречиях
между
европейскими
дер жавам и ,
М ет­
терних
и
надеялся
собрать
их
представителей
в
Вене.
Он
отдавал
себе
отчет
в
том,
что
позиции
его
страны
существенно
ослабли,
но
продолжал
у пов ать
на
свое
дипломатическое
искусство.
Несмотря
на
«либеральный альянс»
с
Францией,
глав а
британского
внешне­
политического
ведомства
так
и
не
мог
преодолеть
свою
неприязнь
к
Орлеан­
ск ому
д о му 1 12. Ухудшение отношений с Англией подталкивало Луи- Ф ил иппа
к
консервативным
державам,
а
точнее
к
Австрии,
поскольку
у
российского
импе­
ратора
язы к
не
поворачивался,
что бы
назв ат ь
французского
монарха,
как
т ого
требовал
этикет,
своим
«братом». Специфику ситуации удачно передал извест­
ный
анг лийс кий
исто р ик
А.
Дж.
П.
Тейлор:
для
европейских
консервативных
дворов
Луи-Филипп
был
сл ишко м
либеральным
монархом,
а
для
Англии
—
недостаточно
либеральным113.
Взаимная
враждебность
Луи-Филиппа
и
Па ль­
мерстона
подрывала
«либеральную Антанту» .
Могущественный
британский
мин ис тр
испол ь зо вал
любой
повод,
чтобы
причинить
неприятность
француз­
скому
союзнику.
Е сли
же
учесть
н ево змо жно сть
для
Ф ранции
маневра
в
рос­
сийском
напр ав лен ии,
то
становится
яснее,
почему
Луи - Фил иппу
приходилось
терпеть
антифранцузские
акции
и
речи
Меттерниха.
В
отношениях
с
Австрией
312


для
не го
открывался
определенный
шанс.
И
австрийский
к анцле р
вел
искус­
ную
игру
с
французским
короле м .
Между
тем
отношение
М етте рни ха
к
само му
Л уи-Фил ип пу
пос теп енно
менялось
к
лучшему.
К анцле р
высоко
оценивал
его
ум
и
опыт.
Но
нику да
не
уйти
от
факта,
что
Л уц-Ф илип п
стал
королем
в
силу
ре в олюции ,
что
он
втя­
нут
в
революционный
водоворот.
В
сл овах
М еттер ниха
(из его депеши Ап­
поньи
от
2 января 1837 г.)
можно
уловить
не
только
чувство
собственного
превосходства,
но
и
что-то
вроде
сочувствия
монарху,
пленнику
революци­
онных
обстоятельств.
Что
же
касается
его
отношений
с
Англией,
то
«королю предстоит испытать
еще
мног о
трудностей.
Истина
заключается
в
том,
что
эти
отношения
основы­
ваются
на
ошибочно^
базе».
Июльские
де яте ли,
раз ъя сн яет
свою
мысль
Мет ­
терних,
исходили
из
того,
что
«им нужно гарантировать свое существование
под
атаками
конс ерв ативны х
держав,
и
они
понадеялись
на
анг л ийс кий
либе­
р ал изм.
Тот
ухватился
за
предложение,
и
не
выпускает
с вою
д об ыч у»114. Коро­
лю
становится
ясно,
что
оп асно сть
грозит
ему
не
т ам,
где
он
ее
видел
в
начале
царствования.
Сою з
с
Ан глие й
«с каждым днем будет все сильнее давить на
короля-консерватора», а «виги
—
это
ложные
братья,
которые
хотели
бы
взва­
ли ть
на
не го
черную
раб о ту »115.
Кня зь
выражал
свое
удивление
Аппо нь и
в
свя зи
с
тем,
что
по сол
довольно
долго
ничего
не
сообщал
ему
о
Талейране,
По ццо
ди
Борг о
и...
Дорот е е
Ливен.
Появление
последней
в
Париже
в ыз ывает
у
Клеменса
л юбо пытс тво
и
одно вр е­
ме нно
некоторую
тревогу.
Пока
еще
бывша я
любовница
князя
никак
се бя
не
проявила,
но
«покой не в ее натуре»116.
В
депеше
от
5 января 1837 г .
Меттерних
по хвал ил
тронную
ре чь
Луи -
Филиппа,
произнесенную
на
откр ы тии
палаты
вскоре
пос ле
оче ре д ного
на
него
покушения.
Все
же
в
пр ин ципе
«золотой середины», ставшем своего рода деви­
зом
Июльской
монархии,
Меттерних
не
склонен
видеть
вар иан т
эквилибра.
Под
«золотой серединой»
Луи-Филипп
фактически
подразумевал
консервативно­
либеральный
консенсус,
но
для
Меттерниха
это
неприемлемо.
С
либералами,
на
его
взгляд,
компромисса
быть
не
может.
Б ыло
бы
важно
ослабить
в
отношениях
между
королем
Луи-Филиппом
и
ко нсе рва тив ными
державами
значение
такого,
уже
утратившего
пр ежн юю
ос­
троту
факта,
как
происхождение
Июльской
монархии.
Сам
Меттерних
готов
за менить
слова
«легитимность»
и
«божественное право»
просто
«правом» . Ко­
нечно,
эта
уступка
ни
в
коей
мере
не
должна
ставить
под
сомнение
ценность
«исторических прав». Ведь речь идет лишь о том,
подчеркивал
князь,
чтобы
от­
делить
«августовский трон от революции».
Но
что бы
сделать
это
р еаль но,
«французское правительство должно само отмежеваться от Революции»117.
Шаги
навстречу
Луи -Ф илипп у
даются
Меттерниху
нелегко.
Говоря
о
трех­
цве тно м
французском
знамени,
он
замечает,
что
«люди порядка никогда не
любили
эти
цве та ».
Хо тя
процесс
сближения
Ве ны
и
Парижа
продолжался,
Меттерних
в
письме
своему
другу,
французскому
по слу
Сент-Олэру
(20 мая
313


1838 г.) все же характеризует режим Луи- Ф ил иппа
как
«монархическо- респу б ­
ликанский»1*8.
Во
всяком
случае
австрийский
канцле р
продолжал
надеяться,
что
его
планы
восстановления
былой
роли
Вены
на
евро пей ск ой
сцене
найдут
положитель­
ный
отклик
в
так
и
не
сум евшем
преодолеть
изоляцию
Париже.
Однако
ключ
к
осуществлению
его
зам ы слов
находился,
по
убеждению
князя,
в
Лондоне,
а
еще
конкретнее
—
в
руках
Паль м ерст он а.
Новое
обострение
вост оч но го
вопроса
из-за
военных
действий
между
ту­
рецким
султаном
М а хмудом
II и его могущественным вассалом египетским па­
шой
Мухаммедом-Али
вы звал о
настоящий
пер еп олох
среди
великих
держав.
Для
Франции
сит у ация
усугублялась
еще
и
тем,
что
она
единственная
по дд ер­
живала
своего
союзника
египетского
паш у.
С
другой
стороны,
Англи я,
Фран ­
ция
и
Авст р ия
бы ли
встревожены
перспективой
российского
вмешательства
в
пользу
султана,
на
что
Николай
IимелправопоУнкяр-Искелесийскому
дого­
вору.
Поэтому
очередное
предложение
Меттерниха
(май 1839г.) провести кон­
ференцию
п яти
держав
(включая Пруссию)
в
австрийской
столице
выг ляде ло
вполне
уместным
и,
казалось,
имело
серьезные
шансы
на
успех.
Наиболее
б ла­
гожелательно
оно
было
воспринято
в
Париже.
Тем
вр емен ем
глава
фр анцу зско го
кабинета
министров
маршал
С ульт
по­
пытался
убедить
Александрию
и
Ко нста нтин опо ль
пр екр ати ть
во енные
д ей­
ствия.
Франции
было
практически
нев оз мож но
защитить
своего
египетского
протеже
от
солидарного
напора
остальных
великих
держав.
Нужно
было
как
можно
быс тр ее
о хлади ть
пыл
воюющих
сторон
коллективной
в о енно­
дипломатической
акцией
самых
могущественных
государств
Е вроп ы.
Сульт
вы сказ ался
за
пр овед ени е
международной
конференции,
и
Мет т ер­
них
направил
ему
послание,
предложив
как
наиболее
подходящее
место
для
та­
ко го
ме роприя ти я
Ве ну . «Австрийская депеша,
—
писал
Сул ьт
13 июня 1839 г.
поверенному
в
делах
Франции
в
Англии
барону
Буркенэ,
—
оканчивается
за­
мечанием,
поразившим
меня,
ибо
я
усм от рел
в
нем
роб кое
изложение
мысли,
постоянно
ласк аем ой
австрийским
кабинетом
и
ст оль
же
постоянно
от вер гае­
мой
Рос си ей,
а
им енно
об
учреждении
в
австрийской
ст оли це
конференции
по
делам
Во сто ка»119.
Еще
до
этого
С ульт
получил
предложение
от
Пальмерстона
остановить
египтян,
чтобы
в
конечном
счете
они
не
подтолкнули
Константинополь
в
об ъят ия
Рос сии .
Предлагалось
наладить
взаи мо дей ств ие
английской
и
фра н­
цузской
средиземноморских
эскадр.
Пальмерстон
имел
в
в иду
и
возможность
сотрудничества
с
Австрией.
Главе
фр анцу зско го
пр авител ь ств а
идея
Пал ьме р­
стона
показалась
вполне
пр ием лемо й
и,
по
его
мнению,
ею
впо лне
можно
за­
няться
в
Ве не.
Л учш его
подарка
для
Меттерниха
трудно
было
придумать.
Он
ощутил
пр и­
лив
энергии
и,
как
в
прежние
времена,
приступил
к
делу
на
широком
фронте,
с
о снов ат ель ной
методологической
подкладкой.
В
его
письме
к
А ппонь и
по
по­
во ду
предстоящей
конференции
чувствуется
привычный
апломб,
звучит
ме н­
314


торский
т он : «В мои дипломатические правила входит говорить то,
что
необхо­
димо
сказать,
делать
то,
что
разумно
и
возможно
сде ла ть»120.
Таков
и
должен
быть,
по
убеждению
канцлера,
подход
к
турецко-египетскому
инциденту.
Кон еч но,
ан глийс кий
к аб инет
предпочел
бы
провести
конференцию
в
Лон до не.
Но
британская
сто л ица
проигрывала
Вене
во
многих
отношениях.
Достаточно
было
сослаться
на
Лондонскую
конференцию
по
голландско-
бельгийскому
кон фл икт у,
проходившую
под
руководством
бри танск их
мини­
стров.
Она
затянулась
на
8 лет,
ее
пр обл ем атика
утонула
в
72 протоколах.
Дру­
гим
аргументом
Меттерниха
в
пользу
австрийской
столицы
служило
ее
ге о­
гра фич е ское
положение.
Линия
Вена
—
Константинополь
«географически
самая
пр ямая,
а
кратчайшая
линия
всегда
наилучшая
для
тех,
кто
сер ьезн о
же­
лает
де ла»121.
,
Князь
выступает
в
качестве
сугубо
практичного,
де лов ого
министра.
Оп е­
рируя
термином
«конференция»
пр име нител ь но
к
назревающему
мероприя­
ти ю,
он
г ово ри т: «Необходимо прежде всего дело,
а
не
фо р ма »122. Между тем в
другой
депеше
Аппоньи,
помеченной
тем
же
числом
(14 июня), он пускается в
рассуждения
о
то м,
насколько
планируемая
встреча
соответствует
тер мину
«конференция».
В
этом
вопросе
у
не го
ес ть
все
основания
считать
себя
настоящим
экспер­
т ом: «Я вправе судить о значении собраний,
которые
в
новейшее
вр емя
прохо­
дили
под
наз ванием
конференций.
Первые
опыты
в
этом
нап рав л ении
бы ли
мо им
де лом,
ис
1813 по 1823 г.
не
б ыло
собраний
такого
рода ,
в
которых
я
бы
не
принимал
н епо сред ствен но го
уч аст ия »123. Эти конференции,
с
гордостью
от­
мечал
Меттерних,
по
вс ей
справедливости
вызывали
ненависть
революционе­
ров .
Действительно,
собраниям
представителей
кабинетов,
проходивших
в
те­
чение
э тих
десяти
л е т, «в значительной степени удавалось поддерживать мир и
в
конечном
счете
сохранить
не
од но
государство,
которому
уг ро жал
внутрен­
ний
ра с па д»124.
В
рассуждениях
Меттерниха
улавливается
не
только
но ст аль гия
по
с лавн ым
вр емен ам
Священного
союза,
но
и
определенная
на дежд а
на
возр ожд ен ие
«ев­
ропейского
кон ц ер та », в котором ему опять досталась бы роль дирижера .
О
на­
строении
и
замыслах
канцлера
трудно
сказать
лучше,
чем
это
сделал
ро с сий­
ский
и сто рик
С.
С.
Та т и ще в: «Созвание в Вене международного совещания по
во сто чным
делам,
хотя
и
не
украшенного
именем
"конференция",
представля­
л ось
ему
де лом
первостепенной
важности,
блестящим
дипл омат ич еск им
усп е­
хом.
Он
уже
видел
се бя
сн ова
во
главе
великих
держав,
руководящим
их
мне­
ния ми,
направляющим
их
действия,
решающим
в
австрийской
столице
с удьбы
Востока,
как
некогда,
за
четверть
столетия
перед
тем,
бы ла
решена
в
ней
участь
Запада»125.
Чтобы
ид ея
конференции
в
В ене
выглядела
в
глазах
Лу и- Фил иппа
еще
бо­
лее
заманчивой,
канцлер
убеждал
фр анцу зско го
короля,
что
ца рь
Ник о лай
I то­
же
на
его,
Меттерниха,
с то р о не : «Я прошу Его Величество быть уверенным в
том,
что
российский
импе рато р
занимает
по
этому
во пр осу
такую
же
поз ицию ,
315


как
и
мы»126. Да и Луи- Фил иппу
Вен ск ая
конференция
должна
была
п о казат ься
соблазнительной
возможностью
у сил ить
л еги тимно сть
собственного
режима,
так
как
Николай
I старательно игнорировал «к ороля
ба ррик ад ».
Тем
сильнее
могло
быть
давление
Франции
в
пользу
Вены
на
заинтересованного
в
поддерж­
ке
Парижа
Пал ьм ерст он а.
Меж ду
тем
британцу
согл ас ит ься
на
реа лизацию
зав етно й
цел и
Меттерни­
ха
было
мучительно.
Пальмерстон
не
любил
проигрывать
не
только
матч,
но
да же
раунд.
Тем
более
что
его
соперничество
с
Меттернихом
имело
в
немалой
мере
личный
характер.
Вернувшись
в
Форин-офис,
Пальмерстон
почувствовал
угрозу
далеко
не
блестящей
изо ля ции.
Противоречия
с
Россией
уси ли вали сь.
Франция
дрейфовала
навстречу
Австрии.
В
ответе
за
все
это
в
немалой
степени
был
сам
бр ит анский
министр.
В
таких
обстоятельствах,
отмечал
бр ита нский
ис тор ик
Ч.
Уэбстер,
Пальмер­
стону
пришлось
прислушаться
к
совету
своего
венского
посла
и
родственника
Ф.
Лэма,
нас таи в авшег о
на
том,
что
следовало
бы
прийти
к
взаимопониманию
с
Меттернихом.
Состоялись
продолжительные
бес еды
британского
м инистр а
ино ст ра нных
дел
с
австрийским
послом,
весьма
приближенным
к
канцлеру
че­
л овеко м,
князем
Эс те рха зи.
Деп еша
посла,
где
излагалось
содержание
бесед,
была
буквально
испещрена
сарк асти ч ески ми
к ом мен тар иями
Меттерниха,
но
произвела
на
не го
должное
впечатление.
В
к онце
декабря
1836 г.
Пальмерстон
даже
сказал
Эстерхази,
«пусть это покажется парадоксальным,
но
он
убежден,
что
только
Авст ри я
и
Британия
остаются
двумя
ко нсер ва тивны ми
державами,
то
е сть
державами,
действительно
желающими
сохранить
статус-кво
в
Ев роп е»127.
Обнадеженный
позитивными
подви жка ми
в
отношениях
с
Англией,
Мет ­
терних
решил
выступить
в
вожделенной
роли
посредника
между
Лондоном
и
Петербургом.
Хотя
царь
довольно
резко
отверг
услуги
канцлера,
сравнительно
благоприятное
развитие
австро-российских
отношений
оставляло
тому
какие-
то
шансы.
Меттерних
и
Пальмерстон
стали
неспешно
продвигаться
навстречу
др уг
другу.
Симптоматична
дневниковая
запись
кн ягини
Мелани
(1 апреля
1837 г. )
в
связи
с
депешами,
полученными
из
Лон дона : «Лорд Пальмерстон
стал
таким
кротким,
что
ле гко
мо жно
заключить,
насколько
потрясены
его
по­
з иц ии»128.
К
1838 г.
почва
для
сближения
Вены
с
Лондоном
по
восточному
во пр осу
б ыла
подготовлена,
но
каждая
из
сторон
претендовала
на
вед ущ ую
роль.
Фак ­
тически
Пальмерстон
согласился
с
меттерниховским
п одход ом
к
ре шен ию
на­
б олев шей
проблемы.
«Остается,
следовательно,
единственный
путь
оказать
Турции
пом ощь,
не
рискуя
нарушением
мира
в
Европе,
—
установление
ко н­
церта
пяти
держав,
что
и
предложено
правительством
Ее
Ве лич ес тв а»129, —
пи­
сал
Пальмерстон
российскому
дипло мату
По ццо
ди
Борго
в
сентябре
1838 г.
Когда
дело
дошло
до
прямого
стол кно вения
Му хам мед а-Ал и
и
Махмуда
II,
Меттерних
с
был ой
энер г ией
включается
в
дипломатическую
и гру,
стремится
взя ть
переговоры
между
д ержав ами
под
с вой
контроль.
Ему
содействовало
316


французское
правительство.
Но
да ет
о
себе
знат ь
устойчивый
антифранцуз-
ский
синд ро м
у
Пальмерстона.
Убедительным
свидетельством
тому
может
слу­
жи ть
его
замечание
в
письме
британскому
послу
во
Франции
ло рду
Гренвиллу
(8 июня 1839 г. ): «Не следует забывать,
что
величайшую
опасность
для
Европы
пр едст авляе т
возможность
ко мбина ции
между
Фран ц ией
и
Россией,
которая
хотя
и
устранена
ны не
ли чны ми
чувствами
императора,
но
впоследствии
мо­
жет
оказаться
не
столь
невозможной,
как
теперь.
А
потому
бы ло
бы
хорошо
уст анов ит ь
политику
Франции
на
пр ав ильно м
пу ти
по
отношению
к
делам
Востока,
пока
мы
властны
это
с дел ат ь»130.
Получив
согласие
Франции
на
сов­
местные
действия,
Пальмерстон
готов
был
зап латить
за
это
соглашением
на
Венскую
конференцию,
на
которой
настаивал
Париж.
Пальмерстон
шел
на
это
крайне
неохотно.
Его
с ом нения
и
колебания
ре­
льефно
отр аж али сь
в
частном
письме
Гренвиллу
(21 июня 1839 г .): «Мы не зна­
ем,
что
и
сказать
о
конференции
в
Вене.
Меттерних
так
слаб
и
робок,
так
хитер
и
сл ишко м
податлив
в л иянию
России,
и
по
природе
своей
склонен
к
обману,
к
сталкиванию
одних
с
др уги ми ». С учетом этого конференция в
Вене
не
сулит
ничего
хорошего.
«Но,
с
другой
стороны,
—
рассуждает
Пальмерстон,
—
Р ос­
с ия,
возможно,
скорее
согласится
на
конференцию
здесь,
чем
в
како м-л иб о
ином
месте,
зна я
Мет терн и ха
и
полагаясь
на
то
вл ияние,
которое
она
на
него
имеет
и
которое
ничуть
не
меньше
р еал ьно
из-за
того,
что
он
и
Россия
ненави­
дят
др уг
друга
и
не
доверяют
д руг
дру гу»131.
Французский
пов ер енны й
в
делах
в
Лондоне
Буркенэ
успокаивал
Пальмер­
стона,
оп асавшег ося
российского
вли ян ия
на
ход
работы
пл анир уе мой
конфе­
р ен ции.
Меттерних,
по
словам
француза,
будет
настолько
д о волен
созы вом
конференции
в
Ве не,
что
«чувство это расположит его в пользу западных дер­
жав,
что
в
вопросе,
чужд ом
принципиальной
политике
и
в
котором
к
тому
же
австрийский
интерес
пр ямо
пр отиво по лож ен
русскому,
Меттерних
сам
будет
в
Вене ,
более
чем
где-либо,
под
контролем
австрийского
общественного
мнения;
что,
наконец,
Вен а
представляет
с амый
центральный
п у нк т». «Доводы эти,
—
полагает
С.
С.
Тат ищ ев,
—
уб еди ли
Пальмерстона»132.
В
Лондоне
князь
Эстерхази
полностью
удовлетворен
х одом
событий.
Высо­
ко
о цен ивая
собственную
деятельность,
австрийский
посол
у т вержд ал,
что
он
впо лне
заслу жил
военный
орден
«за то,
что
способствовал
выбору
Вены
в
ка­
честве
места
конференции
и
водружения
австрийского
флага
на
дипломатиче­
ск их
дискуссиях
по
восточной
проблематике»133.
Д о волен
и
канцлер.
Депеша
посла
от
29 июня покрыта на сей раз краткими,
испо л ненны ми
оптимизма
за меч ания ми.
Пальмерстона
довольный
Меттерних
сравнивал
с
че лове ко м,
вст авш им
на
но ги
после
смертельной
б ол езни . «Редкий
случай
с
великими
гре ш никами »134, —
все
же
не
мог
удержаться
от
ехидного
за­
мечания
князь.
В
тот
же
де нь, 3 июля,
в
депеше,
адресованной
Аппоньи,
он
вы ражае т
свою
уверенность
в
российской
по дд е рж ке: «Не сомневайтесь в том,
что
между
нами
и
Россией
существует
полное
сходство
во
мне ниях
и
желаниях;
что
мы
иск р ен­
317


не
доверяем
н амер е ниям
французского
кабинета
достигнуть
согласия
и
дей­
ст воват ь
вместе
с
нами;
что
Англия
пойдет
с
нами...
Все
это
позволяет
пр ийти
к
зак люч ени ю,
что
поскольку
три
двора
сош ли сь
в
мыс ля х,
то
им
легк о
будет
достигнуть
сог лашени я ,
в
чем
я
нисколько
не
сомневаюсь»135^
Конечно,
абсолютной
уверенности
насчет
возможного
поведения
ро сс ий­
ского
монарха
у
канцлера
не
б ыло.
Все
же
эволюция
австро-российских
отно­
ше ний
во
второй
по ло вине
30-х
гг.
настраивала
его
на
о птим истич ески й
лад .
Быстро
заб ылась
попытка
Меттерниха
во
время
отсутствия
Пальмерстона
в
Форин-офисе
подтолкнуть
Россию
к
мног ос тор о ннему
соглаш ени ю,
разумеет­
ся,
при
австрийском
посредничестве.
Для
этого
он
предлагал
оз на ко мить
«мор­
с кие
державы»
с
та йн ыми
статьями
Мюнхенгрецкого
документа.
Натолкнув­
ш ись
на
твердую
оппозицию
Рос сии ,
кня зь
не
стал
настаивать
на
своей
идее
и
согласился,
по
его
же
собственным
сло вам
(как писал об этом Бруннов), «про­
д олж ать
слыт ь
в
глазах
Англии
за
обманутого
или
со о бщника
рус с кой
полити­
ки
на
Во сто ке»136.
На
ср авн итель но
светлом
небосклоне
в
от но ше ниях
между
Веной
и
Петер­
бургом
мр ачн ое
обла чк о
появилось
в
начале
1836г., когда находившиеся в эми­
грации
участники
Польского
во сстан ия
1830 г.
о публ иков али
пр енепр ия тны е
для
Ве ны
и
Петербурга
документы.
Им
уд алос ь
захватить
их
в
Бельведерском
дворце,
служ ивш ем
резиденцией
великого
князя
Константина
Пав лов ича .
Бы­
ли
опубликованы
депеши,
которыми
о б менивал ись
Нессельроде,
Поццо
ди
Борго
и
Татищ е в
во
вр емя
русско-турецкой
войны
1828-1829 гг.
В
конфиден­
циальной
переписке
дипло ма ты
откровенно
обсуждали
антироссийскую
поли­
тику
Меттерниха.
Публикаторы
надеялись
на
гро мк ий
скандал,
но
их
ожида­
ния
не
оправдались.
Хитроумному
канцлеру
удалось
найти
какие-то
оправда­
тельные
аргументы,
а
российский
император
не
был
н аст роен
ворошить
прошлое.
Диссонанс
в
русско-австрийские
отношения
попытался
вн ести
советник
российского
п осо льст ва
в
Вене
кня зь
А.
М.
Горчаков.
В
1837 г.
он
заменял
вр е­
менно
отсутствовавшего
в
Ве не
посла
Д.
П.
Татищева,
которого
уже
успел
«приручить»
Меттерних.
От
ост ро го
взгляда
будущего
российского
канцлера
не
укрылись
глубинные
т енд енции
австрийской
по ли тики.
Авс тр ию
он
считал
весьма
н енад ежн ой
союзницей.
В
случае
во йны
России
с
Ту рцией,
пр ед у преж­
дал
Горчаков
Нессельроде,
австрийцы
скорее
всего
ограничатся
соблюдением
ней т рали тет а.
Р ассчи т ывать
на
их
содействие
не
пр и ход ит ся , «оно будет всегда
бол ее
каж у щ имся,
чем
действительным»137.
В
Петербурге
депеши
Горчакова
вы зыва ли
раздражение.
Со
своей
стороны
Меттерних
тоже
приложил
ус или я,
чтобы
избавиться
от
не удобног о
российско­
го
дипломата.
Ему
удалось
рассорить
Горчакова
с
Татищевым.
Задачу
ему
облег­
чило
то
обстоятельство,
что
посол
был
про тив
брака
своей
племянницы
графи­
ни
М.
А.
Мусиной-Пушкиной
с
Горчаковым.
Чтобы
жениться
на
любимой
же н­
щине,
то му
пришлось
вы йти
в
отставку.
Правда,
через
три
год а
он
вернулся
на
дипломатическую
службу,
но
уже
в
качестве
посланника
в
Штутгарте138.
318


В
цело м
в
австро-российских
отношениях
(особенно внешне)
доминиру­
ют
идиллические
тон а.
Стороны
в сяч ески
демонстрируют
дру г
другу
друже­
ское
расположение.
Так,
в
начале
1838 г.
посол
Та ти щев
пе реда л
кн ягин е
Мелани
подарок
р ос сийско го
императора
—
его
портрет.
Же на
Мет т ер ниха
б ыла
ра ст рогана
подарком
и
особенно
«прекрасным сопроводительным
п ис ьм ом»139.
В
и юле
то го
же
1838 г.
к нязь
не
упу ст ил
случая
встретиться
с
российским
императором
в
Теплице.
Там
состоялось
совещание
Ни кола я
I с прусским ко ­
ролем
Фридрихом-Вильгельмом
III.
Ца ря
приветствовали
и
принимали
эрц­
герцог
Франц
Карл
с
эрцгерцогиней
Софией,
но
фактически
гл авн ая
роль
пр и­
надлежала
канцлеру.
Он
сов ещался
с
монархами
и
министрами
ино ст ра нных
дел
России
и
Пруссии.
В
письме
к
Мелани
Клеменс
констатирует
полное
со­
гласие
между
участниками
в ст р еч и : «Позиции совершенно ясны;
все
в
них
принципиально
сов па д а ет»140. Но поскольку итоговый документ о встрече был
составлен
без
него,
Кле ме нс
не
упускает
с лучая
подчеркнуть
это
обст оя те ль­
ство.
Степень
единства
между
тр емя
дво ра ми
очень
высока,
но
ест ь
и
различия,
которые
возникли
из-за
недостаточно
умелых
формулировок.
К
этому,
под­
черкивал
австрийский
к ан ц ле р, «наша сторона непричастна»141.
В
депеше,
адресованной
Аппоньи
в
ноябре
1838г., Меттерних берет россий­
скую
восточную
политику
под
защиту
от
П аль мерст он а.
Тот,
по
мнению
канц­
ле ра,
специал ь но
в озб ужд ает
ажио т аж,
обв иняя
Россию
в
ши роки х
э кс пансио­
нистских
планах.
Намерения
царя,
полагает
М е т т ер ни х, «совершенно мирные
и
ко н сер ват и вн ые»142.
Продолжалось
сотрудничество
между
Меттернихом
и
Бенкендорфом,
пра ­
вовой
о снов ой
для
которого
с луж или
соответствующие
статьи
Мюнхенгрецко-
го
согл ашени я .
Кан ц лер
предложил
ше фу
жандармов
прис ла ть
в
Вен у
по­
стоянного
атташе,
что
и
было
с дел ано
ро ссий ск ой
стороной.
В
Вену
присыла­
ли
и
литер ату р ног о
агента
барона
Швейцера,
чья
деятельность
пересекалась
с
работой
Майнцского
информбюро.
В
центре
внимания
союзников
—
польские
революционные
эмигранты.
Поддерживают
они
и
консервативные
издания.
Пра вд а,
опыт
с
"Journal de Frankfurt" оказался неудачным .
Редактор
издания,
некто
Дюра н,
вымогал
субсидии,
но
тол ку
от
его
работы
оказалось
немного.
Была
с
его
стороны
и
попытка
шантажа.
Все
это
нашло
отражение
в
переписке
Метт ерн и ха
с
Бенкендорфом143.
Они
обме нива лись
агентурными
сведениями
о
готовящихся
заговорах,
о
подозрительных
личностях.
При
эт ом
князь
по
привы ч ке
грешил
преувеличе­
ния ми.
Бенкендорф
же
рассыпался
в
благодарностях,
но
полу ч енны е
от
ав­
стрийской
стороны
сведения
воспринимал
с
известным
скептицизмом144. Зная
характер
своего
австрийского
партнера,
шеф
жандармов
мог
ум ело
ему
поль­
стить.
Он
подчеркивал,
что
высоко
це нит
переписку
«с самым блестящим госу­
дарственным
мужем
наш ей
э пох и»145. В другом,
более
по зд нем
письме
(18ию­
ня
1841 г .)
Бенкендорф
восхищается
способностью
к нязя
«с первого взгляда
проникать
в
суть
де л а»146.
319


Очень
редко
в
переписке
высокопоставленных
сановников
всплывали
л ич­
ные
мо тив ы.
Та к,
ли шь
в
письме
от
30 апреля 1839 г .
Бенкендорф
позволил
се­
бе
понятный
только
им
обоим
намек
на
сов мест ные
похождения
1807 г .1 47 Осе­
нью
того
же
го да
он
писал
Меттерниху
о
помолвке
своей
дочери
А нны
(Annet­
te) с молодым австрийским дипломатом графом Рудольфом Аппоньи,
атташе
австрийского
по сол ьст ва
в
Париже.
Ни
Меттерних,
ни
Бенкендорф
и
с ловом
не
обмолвились
о
Доротее.
Для
Клеменса
она
уже
стала
далеким
прошлым,
а
Александр
Христофорович
вы­
черк н ул
родную
сестру
из
памят и
и
из
сердца,
пос ле
то го
как
она
предпочла
России
жизнь
за
границей.
Ко гда
Фикельмон
весной
1836 г.
спросил
Бен кен­
дорфа
о
сест ре,
тот
ответил,
что
у
нее
«мания,
она
не
может
жить
без
какого-
нибудь
министра...
Она
духовно
одаренная
женщина,
но
дух
ее
принял
непо­
добающее
направление.
Что
поделаешь,
да же
под
угрозой
казни
ее
нел ьзя
за­
ставить
отказаться
от
того
образа
жизни,
который
она
л ю бит»148.
Своего
род а
апофеозом
австро-российской
дружбы
явился
визит
нас лед ни­
ка
престола,
будущего
царя
Александра
II в Вену.
Как
пишет
С.
С.
Тати щ ев,
он
был
принят
авс т рийск им
двором
«с величайшей предупредительностью и по­
ч ет ом »149. С первого же дня пребывания в Вене (3 марта 1839 г.) цесаревич по­
пал
в
сплошной
круговорот
п рие мов,
балов,
спектаклей.
Все
началось
с
обе да
у
императора.
Затем
пар адны й
спектакль.
Поздно
в ече­
ром
вели к ого
княз я
ожи д ало
избранное
общество
Мелани,
которая
собрала
у
себя
в
салоне
самы х
изы с канны х
венских
да м.
И
м олод ой,
при вле кател ьны й
наследник,
и
венские
красавицы
получили
огромное
удовольствие
от
общения,
развлекаясь
разнообразными
салонными
играми.
Мелани
восторженно
описывает
Александра
Николаевича.
Тот,
в
свою
оче ре дь,
в
течение
десятидневного
пр ебы ва ния
в
Вене
почти
каждый
вечер
на­
ходил
время
для
посещения
Меттернихов.
Императорская
семья
и
австрийская
знать
тож е
изо
в сех
сил
ублажали
на­
следника
российского
престола,
который
оч ар овал
вс ех
не
только
красивой
внешностью,
но
и
пр ек р асными
манерами,
открытостью
и
доброжелательно­
стью.
Танцы
и
другие
раз вл еч ения
ежедневно
продолжались
до
2 часов ночи .
На
одном
из
пр ием ов
у
Мелани
играл
соп ерн ик
Штрауса
зна ме ни тый
скрипач
Л ан нер 150. Когда княгиня прощалась с будущим Александром II, у нее создалось
впечатление,
что
молодой
человек
«очень неохотно покидает Вену»151.
Даж е
его
суровый
отец
был
растроган
оказанным
сын у
гостеприимством,
и
посол
Татищ ев
передал
Мелани
благодарственное
письмо
императора. «Госпо­
жа
княг иня,
—
пи сал
собственноручно
Н ико лай
I,—
вы
был и
так
добры
и
лю­
безны
по
отношению
к
моему
сыну,
что
я
не
мо гу
отказаться
от
удовольствия
поблагодарить
вас
и
засвид ет ельст воват ь
мою
пр изна тель но сть .
Мои
воспоми­
нания
о
Ве не,
которую
я
так
люблю,
стан ут
для
меня
дор о гими
вдвойне,
и
я
пр ямо
признаюсь,
что
почти
завидую
моему
сыну,
который
им еет
преимуще­
ство
по
сравнению
со
мно й,
поскольку
пребывал
зд есь
дольше
и
легко
выте­
сни л
своего
отца
из
ваш ей
пам яти»152.
320


Но
за
пар адны м
фасад ом
австро-российских
отношений
скрывались
глу­
бокое
взаимное
недоверие,
готовность
сменить
партнера
по
кадрили.
Когд а
Ф.
И.
Бруннов
назовет
Меттерниха
«врагом супостатом», царь добавит: «Он ни ­
к огда
не
переставал
им
быть »153. Ес тес тв енно ,
у
российской
сто ро ны
не
могли
не
вызывать
по дозр ен ий
ма нев ры
Меттерниха,
на цел ен ные
на
воссоздание
«кон­
церта
европейских
держав».
Их
антироссийская
нап рав ленно сть
была
доста­
точно
очевидна.
В
Петербурге
стали
вын аши ват ь
план
отв етны х
действий.
Уже
в
мае
1839г.
российский
посол
в
Лондоне
по луч ил
задание
начать
зо ндаж
перс­
пектив
на
двустороннее
соглашение
с
Англией.
Тем
более
оп ыт
1826 г.
еще
не
успел
забы тьс я.
Россия
согласилась
подписать
совместную
нот у
пяти
держав
от
27 июля
1839 г.,
обеспечивавшую
коллективные
гарантии
разваливающейся
Оттоман­
ской
империи,
но
от
участия
в
планируемой
Меттернихом
Венской
конферен­
ции
Петербург
отказался.
Амбициозные
планы
австрийского
канцлера
рухнули.
Его
физические
и
не р вные
сил ы
бы ли
на
исх о де.
2 августа Мелани с тре ­
вогой
отмечала
в
сво ем
д нев нике,
что
Кл ем енс
р або тает
по
15 часов, «это
слишком
много,
он
чувствует
се бя
пло х о»154. Ч ерез
10 дней, 12 августа,
у
него
произошел
нервный
срыв,
кот орый
вывел
его
из
строя
на
ше сть
недель
и
за­
ставил
опасаться
рецидива.
По ка
Клем ен с
приходил
в
се бя,
в
Ло ндон е
со
спе­
циальной
ми ссией
побывал
Ф.
И.
Бруннов.
По
поручению
ца ря
он
сообщил
о
том,
что
Россия
готова
отказаться
от
возобновления
Ункяр-Искелесийского
договора,
по
сути
дела
ничего
не
получая
в за мен,
кроме
туманной
пе рспе кт и­
вы
раздела
турецкого
н аслед ст ва
с
В елико б рита нией .
На
поверхностный
взгляд
это
выглядело
чуть
ли
не
сенсационной
уступкой.
На
само м
же
дел е
ценность
договора
с
Т урцие й
к
то му
вр ем ени
подверглась
изрядной
дев а ль­
в ации.
Реализовать
его
выгодные
для
России
статьи
при
сложившемся
с оот­
ношении
сил
было
ве сьма
пробл е ма тич но.
Если
же
име ть
в
вид у
конкретный
прецедент
1839 г., то атакующей стороной выступал сам султан Махмуд II, а
Россия
имела
право
на
оказание
ему
помощи
только
в
том
случае,
когда
он
станет
жертвой
напад ения .
Опять,
как
и
в
1826г., сближение России с Англией разрушало создаваемую
Меттернихом
конструкцию
евро пе йск ой
п ол итики.
И
хот я
к анцлер
вно вь
сильно
по ст радал
от
очередного
внешнеполитического
виража
Ни кола я
I, удар
на
сей
раз
был
обращен
не
только
против
него.
Вообще
подоплека
решения
Нико л ая
б ыла
чре зв ыча йно
сложной.
Она
до­
вольно
убе дит ел ьно
раскрывается
в
нед авне м
коллективном
труде
россий­
ских
уче ны х155. Безусловно,
царь
и
Нессельроде
опасались
формировавшейся
«комбинации» « м ор ск и х
держав»
и
Австрии.
Предпринятый
цар ем
демарш
им ел
целью
сорвать
ее.
Но
гл авн ой
мишенью
для
него
был а
не
Австрия,
а
Франция.
Академик
Е.
В.
Тарле
так
конкретизирует
царский
замысел: «Надлежало
вбить
к лин
между
Англией
и
Францией,
расколоть,
уничтожить
и менно
в
вос­
точном
во пр осе
сол и дарн ост ь,
существовавшую
между
этими
двумя
дер жава­
321


ми,
в
руках
которых
сосредоточивалась
в
сущности
почти
вся
тогдашняя
военно-морская
сила
на
земном
ша ре »156.
В
результате
ссоры
между
двумя
«морскими державами»
цар ь
мог
рассчитывать
на
«полное дипломатическое
соглашение
России
с
Ан глие й
по
во п росу
о
дележе
тур ецких
в лад ен ий »157.
На
один
из
ва жне йших
побудительных
мо тив ов
Ни к олая
I указывал король
Луи-Филипп
в
беседе
с
австрийским
пос лом
графом
Ап п он ьи : «Император не
мог
вынести
и
переварить
мысли,
что
мое
революционное
царствование
п ро­
должается
более
де сяти
лет,
и,
обдумав
всевозможные
средства
для
низверже­
ния
ме ня,
остановился
на
р азр ыве
союза
Франции
с
Англией,
как
на
самом
дей­
ствительном
сре дс тве,
представляющем
в
помянутом
отношении
наиболее
б ла­
гоприятные
шан сы
у сп еха.
Бруннов
был
о рудие м
этого
коварного
замысла»158.
Действительно,
нельзя
д ол жным
образом
оценить
э кстр ава ган тный
шаг
Н ико лая
I, если не учитывать его ненависть к Франции,
олицетворяемой
«ко­
ролем
баррикад»
Луи- Ф ил иппо м.
Ослабить
и
ун из ить
ег о,
ви димо ,
было
для
царя
не
менее
важно,
чем
добиться
каких-то
р еал ьных
выг од
для
России.
В
да н­
ном
случае
российский
император
оказался
б ол ьшим
л ег итимис том ,
чем
ав­
стрийский
канцлер.
Ультраконсервативный
курс
Николая
I попал в унисон с антифранцузской
линией
Пальмерстона,
которому
пришлось
пот ра тить
немало
сил,
чтобы
скло­
н ить
членов
кабинета
принять
российскую
инициати ву .
Но
премьер-министр
Ме льб урн
и
некоторые
другие
члены
правительства
не
ж елали
грубо
порывать
с
Францией.
Кроме
тог о,
для
них
бы ло
н еприе млемо
такое
российское
условие,
как
международное
признание
закрытости
Босфора
и
Дарданелл.
Сентябрьская
миссия
Бруннова
к
конкр етны м
результатам
не
пр ив ела.
Го­
то вно сть
России
от к азать ся
от
Ункяр-Искелесийского
договора
не
произвела
сильного
впечатления
на
британских
министр о в,
что
является
свидетельством
т ого,
что
они
так
же
невысоко
ставили
его
реальн ое
значение.
Но
сопротивле­
ние
же
кабинета
оказалось
даже
на
руку
Пал ьм ерст он у:
он
потребовал
от
Рос­
сии
новых
уступок.
Теперь
глава
Форин-офиса
мог
дирижировать
ходом
со бы­
тий;
эпиц ент р
европейской
дипл ом атии
смещается
в
Ло нд он.
Во
время
бо л езни
канцлера
восточные
дела
попали
в
ведение
его
то гдаш не­
го
фаворита
гр афа
Фикельмона,
пользовавшегося
авторитетом
и
в лияние м
в
Петербурге.
Хо тя
к нязь
высоко
оценива л
его
деятельность,
но
сам
он
тож е
по­
старался
как
можно
скорее
включиться
в
дипломатический
процесс.
На
обра тн ом
пут и
из
Лондона
Брун нов
по се тил
Ме ттер них а
в
Йоханнис-
берге.
Р о ссийс кий
дипломат
надеялся
успокоить
канц лер а,
насколько
во з­
можно
по дсла стить
горькую
пил юлю,
какой
о каза лся
для
Австрии
п оворот
в
политике
России.
Мелани
отмечала
исключительную
любе зно сть
и
доброже­
лательность
Бруннова.
Комплиментом
ему
служит
така я
характеристика
кня­
гини:
он
«в большей степени немец,
чем
р ус ски й»159. И все же упреков со сто­
рон ы
кня зя
и
княгини
Бруннов
не
из беж ал.
Мелани,
как
в сегд а,
была
рез­
че
супруга:«Яописалаему(Бруннову.
—
П.
Р .) то мучительное впечатление,
которое
произвел
на
меня
э тот
от ход
от
п ре жней
политики,
и
высказалась
322


самым
решительным
образом»160.
Не
с мягчи л
ее
и
по дар ок
Николая
I—
великолепная
валашская
ваза.
С.
С.
Та тище в
явн о
преувеличивает,
утверждая,
что
«Меттерних не устоял
против
льстивых
заискиваний
Б р ун но ва »161. Еще более переоценивает эффект
своей
о бхо дител ьно сти
сам
Бруннов,
который
писал
Не сс ел ьр од е: «Странная
вещь,
но
я
не
думаю,
чт обы
князь
Меттерних
более
боялся
лишиться
мило сти
своего
собственного
двора,
чем
он
добивается
удержать
за
собой
благораспо­
ложение
наш е го »162.
На
самом
же
деле
Клеменсу
просто
не
ос т авало сь
ничего
другого,
как
изо­
бразить,
по
обы кнов ен ию,
хорошую
мину
при
плохой
иг ре.
В
конце
де ка бря
1839 г.
не
в
В ене,
а
в
Ло ндо не
открылась
конференция
пя ти
держав
по
в ост оч­
но му
вопросу.
Тон
на
ней
задавали
Англия
и
Россия,
причем
тон
эт от
был
преимущественно
антифранцузским.
Вызывающий
политический
курс
французского
премьер-министра
А.
Тьера
еще
более
обострял
сит у ацию.
Па­
риж
под дер жива л
своего
египетского
со юзник а
Мухаммеда-Али,
пытавшего­
ся
получить
наследственный
статус
и
расширить
сво и
вла дения
за
сче т
владе­
ний
разбитого
им
султана.
В
Европе
запахло
порохом.
Угрожая
о тст авко й,
Пальмерстон
д об ился
от
бр итан ског о
правительства
со гл асия
на
по дписа ние
Лондонской
конвенции
и
без
участия
Фр а нции.
По дпис анная
15 июля 1840 г.
конвенция
и
сопутство­
вавшие
ей
документы
(в том числе и секретные)
изолировали
Францию.
Ни­
колай
I радостно писал генерал -фел ьдм арш ал у
И.
Ф.
Па с к еви чу: «Конвенция
между
Англией,
Пруссией,
Австрией,
м ной
и
Турцией
подписана
без
Фран­
ции!!!
Новая
эп оха
в
по л ит ик е»163.
Однако
ко нв енция
сковывала
и
Р о ссию.
Исключалось
ее
одностороннее
участие
в
военных
действиях
против
непокорного
Мухаммеда-Али
в
том
сл у­
ч ае,
если
бы
он
выступил
против
султана.
Для
защиты
турецкого
монарха
Ан­
г лия
и
Авст р ия
получили
право
ввести
св ои
ко раб ли
в
Мраморное
море .
Мет ­
терних
мог
бы ть
д овол ен
тем,
что
Лондонская
кон венци я
за кр епила
принцип
коллективной
пом ощи
Т ур ции.
З акл ад ывали сь
основы
нового
р ежима
че рно­
морских
проливов.
Хо тя
Меттерних
уже
не
был
гл авн ым
режиссером
на
европейской
полити­
ческой
арене,
но
его
роль
оставалась
весьма
значительной.
Он
дел ал
все
от
не­
го
з авися щее,
чтобы
оставить
дверь
в
ареопаг
евро пей ск их
держав
открытой
для
Франции.
Эту
задачу
ему
облегчила
замена
воинственного
Тьер а
на
ум е­
ренного
Гиз о.
Вторая
Лондонская
ко нв енция
(13 июля 1841 г.) была подписана
уже
всей
пятеркой
европейских
держав.
По
крайней
ме ре
внешне
ко нце рт
был
восстановлен.
Наибольших
дивидендов
добилась
Англия
во
многом
благодаря
напо ру
и
решительности
П аль мерст он а.
Б ыли
разрушены
далеко
идущие
пла ны
Фра н­
ции
в
Средиземном
море.
Российский
фл от
оказался
запертым
в
Черном
море,
а
отношения
между
Россией
и
Тур цией
бы ли
переведены
с
двусторонней
ос но­
вы
на
многостороннюю.
323


Вторым
после
Пальмерстона
политиком,
который
мог
бы
за нести
и сход
восточного
кризиса
в
сво й
ак тив,
был
австрийский
к анцле р.
Безусловно,
он
проиг ра л
англичанину.
Европейская
дипломатическая
история
вершилась
не
в
В ене,
а
в
Лондо не.
Не
он
ди ри жи ровал
европейским
оркестром.
Ему
приш­
лось
пережить
тяжелый
уд ар
как
в
переносном,
так
и
прямом
смысле
этого
слова.
Но
с
точк и
зрения
дип ло мат ич еско го
искусства
он
исполнил
свою
пар­
тию
на
высочайшем
уровне.
Фактически
он
сумел
обратить
жестокое
пора же ­
ние
(не только политическое,
но
и
личное)
в
серьезный
успех.
Но
парадокс
за­
ключался
в
том,
что
поражение
бы ло
у
всех
на
виду,
а
победа
не
бросалась
в
глаза.
Лавры
до стал ись
энергичному
британцу,
кот орый
доминировал
на
ава нс цен е,
М етте рних
же
чащ е
всего
ост ав ался
где-то
в
г луб ине
с цены
или
да­
же
за
ее
кулисами.
Тем
не
менее,
в
конечном
сче те
восторжествовал
его
вариант
европейско­
го
концерта
д ер жав.
А
это
означало,
в
ч астн ос ти,
со х ра нение
Оттоманской
империи,
что
всегда
рассматривалось
князем
в
качестве
важной
предпосылки
европейского
эк в илибра .
Меттерних
не
доп ус тил
изоляции
Франции,
к
чему
по
разным
мотивам
стремились
Ник ол ай
I и Пальмерстон.
Канцлер
прекрас­
но
понимал,
что
ось ю
четверного
антифранцузского
союза,
напоминавшего
антинаполеоновский,
станут
двусторонние
англо-русские
отношения.
Окон­
чательно
бу дет
закреплена
р оль
Ав стр ии
как
младшего
партнера.
Идею
чет­
верного
союза
Клеменс
назв ал
«химерой»164.
Учитывая
особенности
пальмерстоновской
д ипл ома тии,
трудно
предста­
ви ть,
что
он
будет
сколько-нибудь
долго
свя зыват ь
себе
руки
союзными
согла­
ш ениями .
Тем
бол ее
он
сравнительно
легко
и
быстро
получил
от
России
то,
что
ему
хотелось.
Но
не
сл едует
и
умалять
заслуги
Меттерниха
в
том,
что
«союз че­
тырех»
оказался
таким
эфемерным.
Успех
тем
цен не е,
что
он
был
достигнут
от­
н юдь
не
с
поз ици и
си л ы. «Его политику,
—
говорит
Г.
фон
Србик
о
деятельно­
сти
Меттерниха
в
1839-1841 гг. , —
можно
считать
технически
безупречной,
но
ей
недоставало
одного
— силы»165. И мощь Австрийской империи,
и
ж изненны е
ресурсы
ее
канцлера
были
в
значительной
ме ре
исчерпаны.
Напрашивается
ле­
стное
для
Меттерниха
сравнение
его
искусных
маневров
в
период
обострения
восточного
кризиса
с
блестящей
по
уровню
военного
искусства
кампанией
На­
полеона
в
1814 г.
И
канцлер,
и
император
вы жали ,
можно
сказать,
максимум
возможного
из
своих
ограниченных
сил.
Правда,
Наполеона
это
не
спасло
от
поражения,
а
Меттерниху
удалось
отч ас ти
сохранить
ли цо.
Ра дос ть
от
несомненного
стратегического
успеха
серьезно
омрачалась
ст а­
рательно
подавляемым
ощущением
собственного
бессилия.
Трудно
было
пер е­
носить
ту
б есцерем он н ост ь,
которую
продемонстрировали
по
отношению
к
нему
Пальмерстон
и
Николай
I. Кн я зь все е ще бод рит с я: «Европа всегда найдет
Австрию
на
ее
посту
во
главе
те х,
кто
защищает
консервативные
п рин ци пы »166.
Но
все
чаще
и
ч аще
н аступ ают
полосы
депрессии,
разочарования.
Не
всегда
вы­
держивает
броня
его
самоуверенности.
Вместе
с
тем
у
не го
сохр ани лась
ясность
мысли,
время
пощ а дило
его
интеллект.
На
его
облике,
несмотря
на
возраст,
не
324


было
старческого
отпечатка.
Искусство
жить,
п ол учая
наслаждение
от
тех
или
других
сторон
жизни,
он
то же
не
утратил.
Тот
самы й
Грильпарцер,
который
неудачно
назвал
М еттер ниха
«Дон-
Кихотом
л е ги ти миз ма », нашел для него более точный образ
—
«больной пол ­
ководец».
Именно
так
было
озаглавлено
стихотворение,
написанное
им
в
ав­
густе
1839 г.
по
поводу
по стигшего
князя
удара.
Имелось
в
виду,
конечно,
нечто
большее,
чем
физический
неду г.
К
на чалу
40-х
гг.
выявилась
ограни­
ченность
не
только
жизненных
сил
кн язя,
но
и
политических
рес урс ов,
име в­
шихся
в
его
р а сп о ря же ни и. «Больным полководцем»
он
стал
фа кти чес ки
уже
в
результате
июльского
шока,
после
которого
так
и
не
см ог
полностью
опр а­
виться.
Тепер ь
же
привыкший
задавать
тон
в
европейской
по л итике,
он
ока­
зался
обреченным
преимущественно
на
локальные
ср аже ния
с
ненавистными
ему
либеральными
и
на цион ал ис тиче ск ими
тенденциями,
менявшими
о блик
Европы.
1 Grunwald С . de. La vie de Metternich. P ., 1938. P. 282-283 .
2 Mikoletzky H. L. Österreich. Das entscheidende 19. Jahrhundert. Wien, 1972. S. 282 .
3 Ibidem.
4NP.Bd.5.S.651.
5 Ibidem.
6 Ibidem.
7Цит. no: RadvanyE.Op. cit. P.70.
8 Maximen des Fürsten Metternich.
9 Ibidem.
10 Цит.
по : Mikoletzky H. L . Op. cit. S. 295.
“ Ibid. S. 298.
12 Bibl V. Metternich. Der Dämon Österreich. S . 302 .
13 Ibid. S . 301-302 .
14 VoUoton H. Metternich. P ., 1965. P . 278.
15NP.Bd.5.S.653.
16 Ibid. S. 654.
17 Bertier de Sauvigny G., de. Metternich. P. 166 -167.
18 Bettelheim A. Balzac. München, 1925. S. 185.
19NP.Wien, 1883.Bd.6.S. 15.
20 Bettelheim A. Op . cit. S . 186.
21NP.Bd.6.S.72.
22 Ibid. S. 69.
23 Ibid. S. 73-74.
24Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S.379.
25 Цит. no : Mikoletzky H. L. Op . cit. S. 496.
26 Ibid. S . 299.
27Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S.379.
28NP.Bd.6.S.74.
29Ibid.S.74-75.
30 Татищев С .
С.
Император
Ник ола й
и
иностранные
дворы.
С. 91.
31 Там же.
32NP.Bd.6.S.82-83.
33 Татищев С.
С.
Указ .
с оч.
С . 91-92.
34 Там же.
С. 92.
35 Там же.
36NP.Bd.6.S.48.
37 Ibid. S. 49.
38Цит.
по:
Та ти щев
С.
С.
Указ.
со ч.
С. 93.
39NP.Bd.6.S.81.
325


40Ibid.S.82.
41 Цит.
по : Bertier de Sauvigny G., de. Metternich et son temps. P. 200.
42 Ibidem.
43NP.Bd.6.S.87.
44 Ibid. S. 47.
45 Bertier de Sauvigny G., de. Metternich et son temps. P. 444 .
46 Ibidem.
47 Webster Ch. Palmerston, Metternich and European System. P. 153.
48 Цит. n o: Bertier de Sauvigny G., de. Metternich et son temps. P . 248.
49Цит. no: GrunwaldC.de. Op. cit. P.245-246.
30 Ibid. P. 250 .
51 Цит. n o: Bertier de Sauvigny G., de. Op . cit. P. 249.
52NP.Bd.5.S.291.
53Цит. no: CortiE.C.Op. cit. S.330-331.
54NP.Bd.5.S.330.
55Цит. no: SrbikH.R. von. Op. cit. Bd.I.S.651.
“ NP.Bd.5.S.416.
57CortiE.C.Op. cit. S.359.
58NP.Bd.5.S.423.
59 Ibid. S . 593.
60NP.Bd.6.S.31.
61 Ibid. S. 37.
62 Ibidem.
63NP.Bd.5.S.597.
64Ibid.S.630.
65Цит. no: Corti E.C.Op. cit. S.385-386.
“Ibid.S.388.
67SrbikH.R. von. Op. cit. Bd.ILS.54.
“ NP.Bd.6.S. 144-145.
89 Ibid. S. 160 .
70Ibid.S. 177.
71Ibid.S. 182.
72 Bertier de Sauvigny G., de. Metternich et son temps. P . 257-258.
73 NP. Bd. 6. S. 138 -139.
74 Lettres de François Guizot et de la Princess de Lieven. P ., 1938. T . 1 (1836-1839). P. 315.
75 Ibid. P . 192.
76Ibid.P.70.
77 Ibid. P . 178 -179.
78 Ibid. P . 179.
79Corti E.C.Op. cit. S.396.
80 Ibid. S. 397.
81SrbikH.R. von. Op. cit. Bd.I.S.541.
82 Ibid. S . 544.
83 Ibidem.
84 Ibidem.
85 Ibid. S . 545.
86 Sked A. The Metternich System, 1815-48 // Europe’s Balance of Power. 1815 -1848. L ., 1979. P. 103 .
87 Ibidem.
88 Mikoletzky H. L . Op. cit. P. 53.
89 Ibidem.
90Цит. no: Radvany E.Op. cit. P.55.
91 Ibid.P.56.
92NP.Bd.6.S.209.
93Цит. no: RadvanyE.Op. cit. P.56.
94Цит. no: MikoletzkyH.L.Op. cit. P.52.
95 Ibid. S. 53.
96Цит. no: RadvanyE.Op. cit. P.74.
97Ibid.P.92.
98Ibid.P. 110.
99SrbikH.R. von. Op. cit. Bd.ILS.20.
326


100 Цит .
по: Radvany Е. Op. citP. 118.
,0' Ibid. P. 113 .
102 Ibidem.
103NP.Bd.6.S. 124.
104Цит. no: RadvanyE.Op. cit. P. 128.
105NP.Wien, 1884.Bd.8.S.204.
106Ibid.Wien, 1883.Bd.7.S.619.
107Ibid.Bd.5.S.620.
108Цит. no: SrbikH. R. von. Op. cit. Bd.I.S.259.
109 Grunwald C. de. Op. cit. P. 283.
uo NP.Bd.6.S. 164.
11 * Ibidem.
1,2 Cm.: Bullen R. Palmerston, Guizot and the collapse of the Entente cordiale. L ., 1974.
113 Тейлор А.
Дж.
П.
Борьба
за
господство
в
Европе.
1848-1918. М. , 1958. С . 54.
1.4NP.Bd.6.S. 176.
1.5Ibid.S. 177.
1.6 Ibidem.
’
1.7 Ibid . S. 179.
1.8Ibid.S.263.
1.9 Цит.
по:
Та ти щев
С.
С.
Внешняя
политика
им п ерат ора
Н ик олая
Первого.
С. 434.
120NP.Bd.6.S.347.
121Ibid.S.348.
122 Ibidem.
123 Ibid. S. 347 .
124 Ibidem.
125ТатищевC.C. Указ.
соч. C.438.
126NP.Bd.6.S.348.
127 Цит. no : Webster Ch. Op . cit. P. 169.
128NP.Bd.6.S. 164.
129 Цит. no : Webster Ch. Op . cit. P. 171-172 .
130 Цит.
по:
Т ат ищев
C.C. Указ.
соч. C.424.
131Цит. no: WebsterCh.Op. cit. P. 173.
132ТатищевC.C. Указ.
со ч. C. 435-436.
133 Цит . no : Webster Ch. Op . cit. P . 173-174.
134 Ibid. P. 174 .
135NP.Bd.6.S.349.
136 Татищев C. C . Ука з.
соч. C.399.
137Тамже. C.404.
138 Долгоруков П.
Пе тербургск ие
оче рки.
М., 1992. С.
162-163 .
139NP.Bd.6.S.225.
140 Ibid. S. 281 .
141 Ibidem.
142 Ibid. S. 27,3.
143 Squire P. S. Metternich and Benkendorff, 1807-1834 // The Slavonic Review. 1967. Vol. XLV, No 105.
P. 380, 386.
144 Ibid. P. 387.
145 Ibid. No 104. P . 162.
146Ibid. No 105.P.388.
147 Ibid. P. 380.
148 Ibid. No
104. P . 159.
149 Татищев С .
С.
Император
Ник ола й
и
и ност ранн ые
д воры.
С. 97.
150NP.Bd.6.S.299.
151Ibid.S.300.
152 Ibid. S. 302.
133 Цит.
по:
Вино гр адо в
В.
Н.
Ве лик обритан ия
и
Б ал каны:
от
Венского
конгресса
до
Кр ымск ой
войны.
М., 1985. С. 200.
154NP.Bd.6.S.309.
155 История внешней политики России .
П ервая
половина
XIX века .
М., 1999. С. 327-334.
136 Тарле Е.
В.
Крымская
войн а.
Ч.
1 // Сочинения .
М., 1959.T.VIII. С. 96-97.
137Тамже.
С. 97.
327


158 Цит.
по:
Тат и щев
С.
С.
Вн еш няя
политика
им пе ратор а
Николая
Пе рво го.
С. 553.
** NP.Bd.6.S.321.
*“ Ibid. S . 322.
161 Татищев С .
С.
Указ.
со ч.
С. 495.
162Тамже.
163 Цит.
по:
Георгиев
В.
А.
Внешняя
политика
России
на
Ближнем
Вос т оке
в
ко нце
30-х -
начале
40-х
годов
XIX в.
М .» 1975. С.
127.
NP.Bd.6.S.546.
165SrbikH.R. von. Op. cit. Vol.ILS.70.
166NP.Bd.6.S.456.


ГЛАВА
X. В КРУГОВОЙ ОБОРОНЕ
I
С
ороковые
г оды
XIX в.
казались,
пожалуй,
самыми
тяжелыми
в
пол ити­
ческой
биографии
австрийского
канцлера.
Ем у,
привыкшему
быть
«первым министром Европы», трудно мириться с вынужденным ухо­
дом
в
тень.
Пока
он
дер жал
в
св оих
руках
вожжи,
а
по зже
невидимые
миру
нити
европейской
политики,
ему
уд авал ось
благодаря
своему
дипломатиче­
скому
искусству
компенсировать
слабость
Австрийской
империи.
Теперь
по­
старевший,
утративший
былой
блеск
пол ити к
и
одряхлевшая
империя
боль­
ше
соответствовали
др уг
другу.
В
со стяз ании
со
вр емен ем
Клеменс
все
ч аще
проигрывал.
И
дело
бы ло
вовсе
не
в
его
физическом
старении.
Тем
более
что
возр аст
не
ск азывался
на
его
интеллектуальных
возможностях.
Он
уст уп ал
«духу време­
н и », напору новых социальных сил,
взлету
на цион ал изма ,
либерализма,
т.
е.
враждебным
ему
по
мировосприятию
тенд е нция м
общественного
развития.
Еще
летом
1840 г.
он
сожалеет
о
том,
что
завершилась
«славная эпоха вели­
к ого
европейского
союза», когда «монархи
бы ли
ар битр ами
судеб
Европы»1.
Это
настроение
было
навеяно
ему
смертью
по сле дне го
из
лидеров
Священно­
го
союза,
прусского
короля
Фри дри ха
Вильгельма
III.
Периодами
к
нему
возвращается
оп тимиз м.
Т ак,
в
конце
1841 г.
он
с
уд ов ле­
творением
констатирует,
что
европейская
ситуация
становится
бол ее
бла го­
приятной
с
консервативной
точки
зрения.
Либерализм
терпит
неудачи.
Благо­
д аря
улучшению
социальных
условий
радикалам
и
ан арх ист ам
все
труд не е
привлекать
людей
на
свою
сто ро ну 2. Но такие оптимистические ноты слышат­
ся
все
реже.
На
рубеже
30-40- х
гг.
Клеменс
все
же
понял,
что
стареет,
хот я
не
столько
в
силу
во зраст а
и
неду га ,
ск оль ко
из-за
череды
смертей,
наст игш ей
людей,
с
ко­
торыми
были
связаны
отдельные
эп из оды
или
ц елые
периоды
его
жизни.
Пра­
вд а,
ко нч ину
84-ле т не го
Талейрана
(17мая 1838г.) князь воспринял без особых
эмоций.
Но
в
том
же
го ду
скончалась
54-летняя
Лаура
Жюно,
герцогиня
д’Аб-
рантес,
парижская
возлюбленная
Клеменса.
В
ее
многотомных
мемуарах
на
его
д олю
досталось
мног о
похвал.
Вдохновителем
ее
литературного
труда
был
сам
Бальзак.
Он
же
увековечил
ее
в
«Тридцатилетней женщине»
под
именем
мадам
д’Эгльмон.
Нен адо лго
п ережи ла
Лауру
Жюно
ее
со пер ница
Каролина
Мюрат
(18 мая 1839 г. ).
К
счастью
для
Клеменса,
она
не
оставила
мемуаров,
чего
он
329


сильно
опасался.
Вед ь
ей
было
о
чем
рассказать,
особенно
о
том
п ериод е
жиз­
ни
князя,
кото р ый
был
связан
с
Наполеоном.
Тяжелее
вс его
Клеменс
во спр инял
смерть
Вильгельмины
С аган, ум ершей
29 ноября 1839 г .
в
58 лет.
Среди
всех
женщин
любвеобильного
к нязя
не
бы ло
равных
ей
ни
в
искусстве
любви,
ни
в
глуб ин е
понимания
по л итики.
Разгово­
ры
с
Вильгельминой
служ или
для
нег о
своего
род а
интеллектуальным
стиму­
лятором.
Огромную
ценность
представляли
для
Клеменса
ее
советы.
Е два
ли
он
со
свои м
самомнением
прислушивался
так
еще
к
кому-либо.
«Да,
Мелани
пр е­
красна
и
добра,
верна
и
предана
ему,
безм ер но
во схи щает ся
им,
—
писал
авто р
богато
д оку ментир ов анног о
исследования
"Меттерних и женщины"
Э.-Ц.
Кор­
ти,
—
но
дать
хороший
политический
совет,
как
это
могла
сд ел ать
та
женщи­
на,
она
бы ла
не
в
состоянии.
Она
видела
в
своем
му же
такую
степень
совершен­
ства
и
в
каждом
его
слове
единственно
возможное
реш ен ие,
что
ей
казалось
ко­
щунством
предложить
что-либо
иное»3.
Гордую
Мелани
не
могло
не
уязвить,
пу сть
да же
тщательно
скрываемое,
но
не
совсем
угасшее
чувство
ее
любимого
Клеменса
к
герцогине.
О
том,
что
ре в­
ность
ее
н ако нец- то
угасла,
свидетельствовал
ее
подарок
мужу
осенью
1845 г .,
через
шесть
с
лишним
лет
после
смерти
Вильгельмины.
Клеменс
обнар у жил
в
своем
кабинете
стол,
когда-то
принадлежавший
герцогу
Шуазелю,
партнеру
Кауница,
а
затем
перешедший
к
ге рц огу
Курляндскому
и
унаследованный
от
н его
Вильгельминой. «Этот предмет, —
писала
Мелани, —
д ост авил
моему
му­
жу
огромное
у дово ль с тви е »4. Появление нового стола вдохновило канцлера на
большую
чистку
накопившихся
у
не го
в
кабинете
бумажных
залежей.
Причем
в
одном
из
портфелей
обнаружилась
пачка
старых
банкнот,
покр ывш их
стои­
мость
приобретения.
Так
б ыла
поставлена
точка
в
самом
драматическом
рома­
не
Клеменса.
Меняется
и
ст авш ая
пр ив ычной
атмосфера
дома.
Вену
покидают
люди,
ко­
торые
давно
уже
стали
нео т ъемле мой
частью
не
только
венского
дипломатиче­
ского
мирка,
но
и
узкого
домашнего
круга
канцлера. 20ноября1841г.
Мелани
делает
такую
запись
в
дн е вни ке : «Бедный Татищев завтра уезжает в Петербург.
Он
расстроен
эт им
так
же,
как
и
мы.
Я
на пи сала
ему
сегодня
вечером,
потому
что
не
застала
его
дома,
и
его
ответное
письмо
тронуло
меня
до
с лез »5.
Практически
одновременно
с
российским
п осло м,
ст ав шим,
мо жно
сказать,
почти
членом
княжеской
семьи,
Вену
покидал
и
граф
де
Сент-Олэр,
с
которым
у
Клеменса
были
самые
близкие
дружеские
отн ош е ния.
По
словам
Мелани,
до­
ставившей
в
свое
время
графу
немало
неприятностей,
французский
пос ол
с
со­
жал ени ем
уезжал
из
австрийской
столицы.
На
смену
Сент-Олэру
прибыл
граф
Флао,
внеб р ачны й
сын
Талейрана.
По
мат ери
он
был
родственником
португальского
посланника.
В
прошлом
гр аф
имел
свя зь
с
Горте нз ие й
Бог арне ,
с ыну
которой
в
недалеком
буд уще м
пред­
стояло
стать
императором
Н апо леоно м
III. Новый французский посол был че­
ловек
из
того
же
самого
интернационального
аристократического
круга.
Но
Кле ме нс
привык
к
о бщ ению
с
Сент-Олэром
—
не
только
тонким
д ипло мат ом,
330


но
и
ученым.
Нед ар ом
в
ад ресован н ом
ему
прощальном
пись ме
кня зь
предска­
зывает,
что
его
дру г
будет
избран
ли бо
членом
Академии
наук,
ли бо
одним
из
40 «бессмертных», т.
е.
членов
Французской
академии6.«Графу Флао,
который
стал
вашим
пр еемник о м,
нелегко
будет
за менить
вас,
я
постараюсь
пробудить
у
не го
белую
зави ст ь»7, —
писал
канцлер
отъезжавшему
послу.
Меттерних
желал
бы
и
впредь
сохранить
с
ним
от но шени я,
делиться
с
ним
своими
мы сл ями.
Не
упустил
случа я
сде ла ть
это
и
на
сей
раз .
В
центре
его
рассуждений
—
вопрос
о
принципах
по дхода
к
международ­
ным
отношениям.
Чувствуется,
что
к анцлер
и
пос ол
не
раз
затрагивали
эту
те­
му.
Для
«европейца»
Меттерниха
особенно
важн а
трактовка
соотношения
меж ­
ду
интересами
отдельных
государств
и
общеевропейскими. «Каждая страна,
—
отмечает
он,
—
имеет
исключительно
с вои
собственные
интересы».
Ря дом
с
ни ми,
а
часто
и
над
н ими
находится
место
для
интересов
общих,
в
той
или
ино й
ме ре
разделяемых
и
др уг ими
странами. «Это,
—
п ро до лжает
свою
мы сль
Меттерних,
—
ставит
интересы
на
ча ши
весов
и
требует,
чтобы
место
у
стрел­
ки
зан има л
тот,
кто
хорошо
знает
д ел о»8. Нетрудно догадаться,
ко го
имел
в
ви­
ду
князь.
В проче м,
он
и
не
скрывает,
что
это
место
его
и
что
он
никогда
отсю ­
да
не
дезертирует.
Пра вд а,
ему
приходится
признавать,
что
теперь
стрелка
ве­
сов
сместилась
в
неблагоприятную
для
не го
сторону.
В
более
раннем
письме
Сент-Олэру
(май 1838 г .)
князь
сожалеет
о
то м,
что
не
родился
веком
раньше
или
веком
позже,
а
угодил
в
пе ре ход ную
эпоху.
«Я
ненавижу
переходные
эры,
—
п риз навал ся
канцлер,
—
любая
переходная
эпоха
—
это
болезнь,
я
же
лю блю
общественное
здоровье»9. В
1840-е
го ды
во с­
п ри ятие
вр еме ни
становится
у
не го
особенно
болезненным.
Как
будто
инс тинктив но ,
он
все
больше
пытается
отгородиться
от
все
мен ее
устраивавшего
его
мира.
И
ему
комфортнее
всего
в
собственном,
хорошо
об­
житом
кабинете.
Он
н азы вал
его
своей
«портативной родиной»10. Од и н и з б л и­
жайших
его
сотрудников
граф
Фик ельм он
позднее
так
отзывался
о
своем
па­
т рон е : «Он утопил все государство в своей чернильнице,
ко то рую
он
считал
од­
н ов ре менно
и
оборонительным
и
наступательным
оружием»11.
Неприятие
перемен,
нового
«духа времени»
наряду
с
возрастом
усиливало
тенденцию
к
своего
род а
«затворничеству», но она наталкивалась на присущее
князю
«искусство жить», умение находить нечто позитивное даже в самых
трудных
жизненных
ситуациях.
Его
по-прежнему
интересовали
до сти жен ия
естественных
наук,
м едици ны
и
техники.
Как
и
пр ежд е,
канцлер
в ним атель но
следит
за
всеми
пе р ипетия ми
европейской
политики,
основательно
анализирует
их,
особенно
в
депешах
своим
дипломатам.
Но
он
все
более
пр евра щает ся
из
актив ног о
по лит ика
в
ре­
зонера.
Если
раньше
он
был
премьером
на
евр оп ейск ой
политической
сцене,
то
теперь
ему
все
чаще
достаются
вторые
рол и.
Был о
бы
преувеличением
гов о­
рить
о
параличе
его
политической
воли,
но
во
всяком
случае
какая-то
затормо­
жен н ость
в
его
действиях
очевидна.
Та к,
на
его
глазах
Пруссия
из
послушного
союзника
Австрийской
импер ии
тра нсф о рмир уе тся
в
опасного
соперника.
Во
331


время
политического
кризиса
1840-1841 гг .,
когда
воинственный
коротышка
Тьер
грозил,
что
французские
войска
могут
перейти
Ре йн,
Меттерних
искал
пути
к
мирному
решению.
Что
же
касается
Пруссии,
то
в
ней
неожиданно
для
н его
поднялась
мощная
националистическая
волна,
зас тав ивш ая
в спо мнить
1813-1814 гг., время антинаполеоновской войны.
Конечно,
последнее
не
прошло
мим о
внимания
канцлера.
Хо тя
всякий
всплеск
национализма
стр аш ил
Меттерниха,
но
на
сей
раз
его
слегка
успокаи­
вало
то,
что
в
отличие
от
1813-1814 гг.
теперь
над
революционными
на стр о­
е ниями
яв но
доминировало
собственно
«национальное чувство»12. Ме жду тем
в
в о спр иятии
многих
немцев
именно
Пруссия,
о тв етив шая
на
французские
угрозы
военными
пр иго то вл ени ями,
стала
выглядеть
главной
защитницей
об­
щегерманских
интересов.
Именно
с
ней
все
больше
и
больше
немцев
нач ин а­
ют
связывать
надежды
на
нацио нал ьно е
единство.
Возвышение
Пр усси и
в
пределах
внутригерманского
пространства
базиро­
валось
на
фундаменте
Таможенного
союза,
куда
первоначально
вош ли
севе ро­
германские
государства.
Национальное
пробуждение
ск азал ось
и
в
Южной
Германии,
тяготевшей
к
Габсбургской
империи.
Ее
архаичный
по лицейс ко-
бюрократический
режим
меш ал
реализации
деловых
и
по лити ч еских
устре­
млений
буржуазии.
Позиции
Австрии
по д та чива лись
и
там ,
хо тя
на
юге
суще­
ст во вало
устойчивое
отвращение
к
ду ху
пруссачества.
Что бы
проти вос тоя ть
прусскому
напор у ,
Меттерних
вместе
с
верным
ему
Кюбеком
вынашивают
идею
со зд ания
собственного
масштабного
Таможенно­
го
союза,
который
ох ват ил
бы
пространство
от
Б а лтики
до
Средиземноморья,
от
Рейна
и
до
границ
России.
На
э той
т ерр итории
проживало
ок оло
70 млн че­
ловек.
Столь
грандиозные
планы
в
значительной
мере
были
на вея ны
впеч атл ени­
ем,
вы несе нным
из
по ездк и
по
Германии
(1841 г. ), в ходе которой канцлер мог
воочию
наблюдать
плоды
существования
возглавляемого
Пруссией
Тамо же н­
ного
союза.
Стало
ясно,
что
Австрии
пришла
пора
отказаться
от
пассивно­
выжидательной
по зиции.
«Я имел возможность убедиться,
—
писал
встрево­
женный
Меттерних
Кю бек у,
—
в
том,
насколько
тяжелы
последствия
высо ки х
пошлин,
которыми
Тамо же нны й
союз
облагает
ввоз
изделий
индустрии,
для
благосостояния
с ою зных
(германских вообще.
—
авт.)
государств,
не
входя­
щих
в
не го»13.
Еще
опаснее
тот
факт,
что
«создание Таможенного союза в интересах ком ­
мерции
вве ргло
всю
Германию
в
состояние
раскола,
которое
весьма
неблаго­
приятно
сказалось
на
мате риа ль ных
интересах
Авс т рии
и
которое,
если
не
най­
ти
компромисса,
может
принести
самые
печальные
плоды
в
сф ере
по л ити ки»14.
Ну жно
вести
диалог
с
Тамо же нны м
сою зом ,
считал
князь,
но,
возможно,
об­
стоятельства
потребуют
формирования
собственной
торговой
пол ити ки.
Пра­
вд а,
придется
столкнуться
с
та кими
пр об ле мами,
ка к,
например,
федеральная
структура
Австрии.
Это
может
существенно
затруднить
выработку
единого
подхода.
Кроме
того,
Пруссия
и
ее
пар тнеры
имели
серьезное
организационное
332


пре иму щ еств о.
Созданная
ими
структура
уже
сумела
доказать
св ою
работоспо­
собность,
накопила
изрядный
опыт.
Но
и
Австрия
располагала
сильными
козырями:
через
нее
проходили
ва ж­
ные
коммуникации
— как
сухопутные,
так
и
речные.
Б ыло
бы
выгодно
во влеч ь
в
систему
коммуникаций
и
Италию.
Наличие
общих
австро-итальянских
мат е­
риальных
и нт ер есов,
по
мысли
Меттерниха,
мог ло
бы
также
посл у жить
«луч­
шим
противовесом
устремлениям
революционных
се кт
и...
мечтаниям
о
по­
литическом
спл о чении
и
независимости»15.
Многоопытный
Меттерних
осторожнее
Кюб ека .
Он
скептически
оценивает
возможность
сб лижения
экономических
интересов
Австрии
и
Италии.
На
пу­
ти
к
их
союзу
имеется
множество
препятствий:
это
и
локальные
особенности,
и
внешние
вл иян ия,
и
интересы
революционных
элементов.
Но
самое
г ла вное
препятствие
к ро ется
в
опы те
последнего
вре ме н и: «единство материальных ин­
тересов
п робу дило
в
Ге рма нии
та кое
ощущение
собственной
си лы
и
такую
ре­
шимость,
о
которых
никт о
не
мог
и
п о ду ма ть »16. Отсюда и опасения Меттерни­
ха:
не
придаст
ли
ид ея
австро-итальянского
Там ожен н ого
сою за
импульс
бор ь­
бе
за
о б ъе динение
Ита лии
и
не
породит
ли
какие-то
исходные
структуры
для
этого?
Нам
нужно,
доверительно
сообщал
канцлер
Кюбеку, «найти такую
ц елесо об ра зную
форм у,
которая
обеспечила
бы
н аши
коммерческие
позиции
с ов ер шенно
нез аметны м
образом,
чтобы
переключить
вн им ание
соседних
итальянских
государств
с
самих
се бя
на
нас
и
побудить
их
уви де ть
в
за ним ае­
мой
нами
позиции
возможность
и
основание
для
взаимопонимания»17. Следо­
вательно,
ка нцлер
хотел
бы
свести
дело
к
с исте ме
двусторонних
договоренно­
стей
Австрии
с
каждым
из
итальянских
государств
в
отдельности.
Но
ни
крупномасштабным,
ни
более
ограниченным
планам
Меттерниха-
Кюбека
не
суждено
было
осуществиться.
Они
так
и
застряли
в
ко миссия х
Кон­
ференции
министров.
Серьезные
попыт ки
их
реализации
был и
чреваты
из­
ряд ным и
потрясениями
для
бюрократических
структур
империи,
столкнове­
ниями
с
инт ере сами
отдельных
земель ,
особенно
Венгрии.
Пожалуй,
сам ым
серьезным
позитивным
результатом
обращения
Меттерниха
к
в нут риим пер-
ским
делам
явилось
актив но е
железнодорожное
с тро итель ств о.
Эт ому
во
мно­
гом
способствовали
ка пита лы
весьма
бл из ких
к
княжескому
семейству
вен­
ских
Ротшильдов.
Планы
нейтрализации
возрастающей
экономической
мощи
Пруссии
в
Гер­
манском
союзе
ок азали сь
мертворожденными.
К
то му
же
кн язь
больше
был
обеспокоен
не
э ко номик ой,
а
личностным
фактором.
Серьезную
тревогу
вы­
зы вал
у
не го
новый
прусский
король
Фри дри х
Вильгельм
IV, взошедший на
отцовский
престол
летом
1840г.
Завещание
его
отц а
Фридриха
Вильгельма
III, верного союзника Меттерни­
ха
и
Николая
I, напоминало последнюю волю кайзера Франца I . От э т ог о д о ку ­
мента,
как
отмечал
Србик,
веяло
духом
Ахена,
Те плица
и
Т роппа у18.
Однако
наследный
принц,
став ши й
к оро лем
Фридрихом
Виль ге льм ом
IV,
казалось,
вознамерился
идти
своим
собственным
путем.
Он
ок азался
романти­
333


ком
с
явными
мист иче ск ими
наклонностями.
Его
пр итягив ал
мир
искусства,
у
не го
имелся
интерес
к
науке.
Было
широко
известно,
что
монарх
преклоняется
перед
з наме ниты м
ученым
Александром
фон
Гумбольдтом.
Новый
король
от­
ли чал ся
доброжелательным,
мягким
обращением
с
людьми.
По-видимому,
это
в
еще
боль ш ей
мере
способствовало
пр едст авлен ию
о
Фридрихе
В ильге льме
IV
как
о
человеке
с
либеральными
наклонностями.
Не
только
буржуазия,
но
и
дво­
рянство
со зрел и
до
идеи
с ос лов ного
представительства
и
надеялись
получить
его
из
рук
короля.
Для
кого-то
это
было
пределом
жела ни й,
а
для
кого-то
—
началом
неспешного
про д виж ения
к
конституционному
устройству.
От
Ф ри­
дриха
Вильгельма
IV ожидали также либерализации в сфере духовной жизни
страны.
Не
считаться
с
та кими
настроениями
король
не
м ог,
но
он
отнюдь
не
со би­
рал ся
отказываться
и
от
принципов
абсолютизма.
Как
писали
о
прус ск ом
коро­
ле
авторы
«Истории XIX
век а», «он нагромождал один проект на другой,
п ро­
ек ты
туманные
и
н есвоевр емен ны е,
в
которых
упрямо
старался
сочетать
п ро­
тиворечивые
начала:
с воб оду
подданных
и
свободу
мо н ар ха»19.
Не
отличался
продуманностью
и
такой
шаг
Фри дри ха
Вильгельма
IV, как созыв в 1842 г.
об ъед иненны х
комитетов
из
представителей
провинциальных
ландтагов.
Им е­
лос ь
в
виду
создание
некоего
подобия
сословного
представительства,
чтобы
в
долгосрочном
пл ане
затянуть
форм иров ани е
ко нст иту цион но го
пр ед ст ави­
тельства,
а
в
плане
тактическом
—
получить
дополнительные
средства
на
же­
лезнодорожное
строительство.
Все
это
завершилось
кон фли кт ом
по
финансо­
вому
вопро с у.
До
создания
общепрусской
представительной
структуры
дело
так
и
не
д ошло.
К
этой
идее
король
вернулся,
но
уже
с
больши м
запозданием,
в
1847 г.
Фридрих
Вильгельм
IV все время колебался между жесткой консервативной
ли ние й,
окрашенной
в
р омант ич еск ие
тона,
и
ка кими -то
смутными
либераль­
ными
идеями.
И
хот я
консерватор
всегда
б рал
в
нем
ве рх
над
либералом,
пр ус­
ский
монарх
вызывал
у
Меттерниха
по сто я нное
чу вст во
тревоги.
Опасаясь
но­
вых
колебаний
прусского
короля
в
сторону
той
или
иной
фо рмы
представи­
тельства,
Меттерних
яв но
в
назидание
Фридриху
Вильгельму
IV описывал
скандальное
заседание
венгерского
парл амент а
(май 1843 г. ), на котором сам
присутствовал.
Все
им
увиденное
и
услышанное
там
Меттерних
в ос пр инимал
как
нечто
бе с с мы сле нн ое : «Ваше Величество,
стоит
только
немного
уняться
шуму,
как
выяснится,
что
за
ним
ничего
н ет»20. В то же время нельзя недооце­
нивать
вред,
тая щийс я
в
парламентаризме.
От
не го
ис ход ит
угроза
королев­
ской
власти.
В
связи
с
очередным
«колебанием»
Фридриха
Вильгельма
IV канцлер пи­
шет
Апп он ьи
в
и юле
1845 г .: «Король хочет добра,
но
не
знает,
где
его
искать.
Следует
о жидать
печ аль ног о
исхода
де л,
затеянных
эти м
государем
из
самых
лучш их
наме рений.
Король
питает
ко
мне
большое
доверие,
но
он
не
следует
разумным
советам,
проистекающим
из
опыта.
Люди,
которых
мож но
рас сма ­
тривать
как
опору
кон сер ват ивны х
п ри нци пов,
обращают
свои
взоры
ко
мн е,
334


тогда
как
я
вынужден
при знат ь,
что
не
в
состоянии
добиться
триумфа
эти х
принципов
при
власт и ,
натворившей
уже
столько
зла
в
П ру сси и»21.
Клеменс
садится
на
своего
к он ьк а : «Старой Пруссии уже более нет,
а
новая
еще
не
су­
ществует»22.
В
ав гус те
того
же
1845 г.
Меттерних
встречался
с
прусским
к оро лем
в
Штольценфельсе.
Тот
зав ери л
канцлера,
что
является
противником
представи­
тел ь ной
системы,
что
не
созовет
общепрусское
сословное
пр едст ави тель ство .
Но
у
князя,
несмотря
на
королевские
завер ени я,
беспокойство
оставалось:
«Главное зло в сегодняшней Пруссии
—
это
эксцентричность
короля
с
его
пр е­
краснодушными
идеями
и
уже
свер ши вше еся
раз ложен и е
старой
государ­
ственной
ма ши ны.
Причем
новая
еще
не
создана
и
в
таком
положении
никто
не
в
состоянии
знать,
что
может
произойти
на
следующий
де нь »23.
Когда
же
3 февраля 1847 г.
Ф ридри ху
Вильгельму
IV пришлось созвать Сое­
д иненный
ландтаг,
Меттерних
воспринял
это
как
п ролог
к
революционным
со­
бытиям.
Правда,
ре чь
короля
на
открытии
ландтага
(11 апреля 1847 г.) ка к бу д­
то
ставила
и
без
т ого
скромному
сословному
представительству
же с ткие
преде­
л ы: «Я никогда не позволю,
чтобы
ме жду
Господом,
наш им
небесным
владыкой,
и
этой
ст ран ой
ста л,
словно
вто рое
провидение,
исписанный
л ист
бумаги
и
чт о­
бы
его
параграфы
пра вили
нами.
Корона
не
может
и
не
должна
зависеть
от
во­
ли
большинства...
Я
не
позвал
бы
вас,
если
бы
хот ь
в
малой
степени
пред по ла­
г ал,
что
вы
вздумаете
играть
роль
так
называемых
народных
представителей»24.
Но
король
уже
был
не
способен
контролировать
ход
событий.
Д аже
в
этих
со­
браниях
провинциальных
ла ндт агов ,
где
доминировали
представители
д в орян­
ств а,
у
короля
сразу
во зникл и
трудности,
так
как,
почувствовав
слабость
монар­
ха,
Соединенный
лан дт аг
постоянно
расширял
свои
полномочия.
При
все х
опасениях
перед
угрозой
германской
революции
Клеменс
не
теря­
ет
уверенности
в
том,
что
«средства против этой угрозы следует искать в поли­
тической
сфер е
и
их
еще
можно
на й ти »25. «Никакой серьезный наблюдатель не
поверит,
что
Со ед иненный
ландтаг
окажется
подобен
Конституанте
1789 го­
д а»26, —
полагает
кн я зь . «Между французским королевством 1789 годаиПрус­
сией
1847-г о
нет
никаких
аналогий»,—
убе жде н
он.
Тем
не
менее
прусская
си­
ту ация
чр еват а
угрозой
пар ламент ар изма,
становления
пар тий.
Из
чи сла
п ар­
ламентариев
они
п олуч ат
своих
знаменосцев.
Во
всем
эт ом
виноват,
естественно,
прусский
король,
который
«уже зашел туда,
ку да
не
н ам ере вался
и дт и»27.
Такова
логика
уступок.
Идя
на
ни х,
был
убежден
князь,
короли
сами
«творят якобинцев»28.
Наряду
с
распространением
либерально-парламентских
ид ей
все
ч аще
всп лывают
такие
понятия,
как
«немечество» (Deutschtum), «национальность».
Ме жду
те м,
подчеркивает
Меттерних,
бав арц ы
не
хотят
быть
австрийцами,
австрийцы
—
баварцами.
Никто
не
желает
быть
пруссаком.
Стремление
сохра­
нит ь
свою
исконную
идентичность,
по
мнению
князя,
прежде
в сего
характерно
для
низ ших
слоев,
для
п рост ого
люда.
Это
заложено
в
его
инстинктах.
Иначе
об­
стоит
дело
со
средними
слоями,
где
модные
теории
и
находят
сторонников29.
335


Стать
прусским
не
желает
ни
одно
из
германских
государств.
Все
стороны,
составляющие
конфедерацию,
хотели
бы
сохранить
ее.
Инс тинкт
самосохране­
ния
побуждает
бо льшинс тв о
г ерман ск их
государств
искать
средство
к
спасе­
нию
там,
где
оно
и
содержится
—
«в союзе всех против одного,
в
легальном
пу­
ти,
который
предлагает
федеративная
си стем а ». «Искать же Германскую конфе­
дерацию,
—
считает
ав ст рийск ий
канцлер,
—
значит
найти
Авс три ю,
которая
никогда
не
от кажет ся
от
любой
жерт в ы,
чтобы
об есп ечи ть
пр ава
и
ок азат ь
по­
м ощь
в
сп асен ии
этого
великого
политического
ин ст ит ута ». Австрия по праву
является
«первой федеральной державой»30. «Для н ем ец к и х т ер р ито р ий,
— ска­
жет
Меттерних
несколько
позже,
—
совместное
существование
остается
только
в
рамках
федеральных
о тно шени й,
и
оно
возможно
на
основе
равенства
п рав
и
обязанностей
участников
союза,
предстающих
в
качестве
защитников
общего
достояния.
Только
для
такой
формы
подходит
п он ятие
единой
Ге р ман ии»31.
Федеральный
принцип
важен
не
только
сам
по
себе,
но
и
как
оружие
п ро­
тив
рев ол ю ции.
Для
многонациональной
Австрийской
империи
его
значение
особенно
велико.
С
его
помощью
поддерживается
эквилибр
как
внутри
об­
ширной
и
пестрой
Габсбургской
монархии,
так
и
в
Германском
союзе.
П ере ме­
ны
в
Пр усси и
его
подрывали.
Более
т ого,
они
угрожали
и
альянсу
ко нсер ва тив­
ных
держав,
кото р ый
Меттерних
по
инерции
продолжал
считать
су щес твен ­
ным
элементом
европейского
порядка.
II
Г
ораздо
сильнее
подрывало
альянс
р азв итие
австро-российских
отноше­
ний.
Полного
доверия
между
Ве ной
и
Петербургом,
в
сущности,
не
было
никогда.
Даж е
в
очередной
«медовый месяц»
между
с ою зникам и
нео доли ­
мым
препятствием
вставал
«восточный вопрос». «Отношения с Россией похо­
жи
на
цветы,
усеянные
шипами »32, —
напутствовал
Меттерних
графа
Войну,
сменившего
в
российской
столице
Фикельмона.
В
более
позднем
письме
к
не­
му
же
канцлер
так
и зоб раж ает
отношения
с
Россией: «В основном мы придер­
живаемся
тех
же
прин ципов ,
что
и
русский
двор.
На
практике
же
оба
двора
от­
личаются
своим
образом
действий»33.
Естественно,
австрийская
по л итика
под
пером
ее
творца
обретает
благородный
характер:«Мынеищемникакойвыго­
ды,
кроме
триумфа
принципов
и
внесения
ясности
в
моральные
проблемы,
ко­
торы ми
усы пано
п оле
п ол итики»34.
Что
кас ае тся
Рос с ии,
то
она
стремится
к
то му
же, «но при этом преследует
еще
и
какую-то
с вою
отдельную
в ы го ду »35. Под таким углом австрийский канц­
лер
рассм ат ри вает
российско-английские
отношения.
Эту
ни ву
старательно
обрабатывал
Брун н ов.
Кл ем енс
не
мог
забыть,
как
во
время
турецко­
египетского
конфликта
Петербург
«ублажал фантазии вигского кабинета»36.
В
то
же
время
он
против
желанного
для
Парижа
антироссийского
альянса.
Пр и­
том,
как
обычно,
не
хотел
выдавать
России
Порт у.
336


Весьма
осл о жнила
отношения
между
В еной
и
Петербургом
исто р ия
с
несо-
стоявшимся
авст р ийск им
браком
любимой
дочери
Николая
I Ольги.
Той
са­
мой,
которой
так
в осх ищ ался
Клеменс
во
время
встречи
монархов
в
Теплице.
Теперь
это
была
уже
не
девочка,
а
красавица
в
самом
расцвете
ю ных
л ет.
Отцу
хотелось
подыскать
ей
достойного
жениха,
желат ель но
с
к оро левск ой
короной.
Сначала
возник
баварский
проект,
но
кро нпри нц
Максимилиан
и
Ольга
остались
равнодушными
д руг
к
другу.
Зав идн ой
русской
н евест ой
заинтересовался
эрцгерцог
Карл,
име я
в
виду
своего
сына
Альбрехта.
Молодого
чел овек а
летом
1840 г.
направили
на
реко­
гносцировку
к
российскому
двору.
Аль бре хт
с
первого
взг ля да
влюбился
в
красавицу
Ольгу.
Однако
в
глазах
Ни кола я
I будущий баварский король вы­
глядел
бо лее
привлекательно,
чем
один
из
множества
эрцгерцогов,
пусть
да же
член
Габсбургского
дома.
Из
Петербурга
сын
ст аро го
недруга
Меттерниха
вер­
нулся
влюбленный,
но
есть
ли
у
него
ш ансы
на
вза имно сть ,
бы ло
совершенно
неясно.
Обеспокоенный
отец,
эрцгерцог
Карл,
просил
по сла
Фикельмона
про­
зондировать
почву.
Сторонником
австрийского
брака
был
Нессельроде,
Ни­
колаю
I же такой вариант казался отнюдь не лучшим .
Фикельмон
в
тайном
послании
сообщил
Меттерниху
о
зондаже,
который,
как
это
ни
странно,
начался
без
ведома
канцлера.
Тот
всполошился,
представил
дело
как
«интриги», привлек в союзники эрцгерцога Людвига .
А
между
тем
этот
в ар иант
отпал
сам
по
себе,
прежде
чем
Меттерних
успел
пр едпр инять
какие-то
контрмеры.
Эрцгерцог
Карл
стал
подумывать
о
кандидатуре
в
невес­
тки
одной
из
баварских
принцесс.
Однако
после
то го
как
на
осень
1842 г.
бы ла
назначена
свадьба
к ронп ринц а
Максимилиана
с
прусской
принцессой
Марией,
Николай
I вернулся к идее ав­
стрийского
брака.
Теперь
Карл
был
вы ну жден
сослаться
на
то,
что
сит у ация
с
его
сы ном
изменилась,
най д ено
иное
решение.
Но
цар ь
не
отступал
и
на
сей
раз
проявил
интерес
к
сын у
эрцгерцога
Иосифа
Стефану,
чья
покойная
мать
была
д оче рью
имп ер ато ра
П авла
I.
М олод ой
эрцгерцог
долж ен
был
вскоре
стать
палатином
(вице-королем)
Ве нгр ии
или
генерал-губернатором
Галиции.
Не
кроется
ли
за
м ат рим он иаль­
ны ми
планами
Николая
I намерение распространить российское влияние на
эти
важнейшие
территории
Габсбургской
империи?
Кое-кого,
в
частности
не­
далекого
эрцгерцога
Людвига,
Клеменсу
уда л ось
уб еди ть
в
это м 37.
Изб ежат ь
очередной
семейной
свары,
наверное,
не
удалось
бы,
если
бы
не
позиция
са мо­
го
Ст ефан а.
Ему
вообще
не
хотелось
ни
с
кем
вст уп ать
в
брак.
Н ико лай
I стоял на своем.
В
сентябре
1843 г.
он
пригласил
Меттерниха
в
Варшаву
для
решительного
объяснения. «Николай,
—
писал
к анцле р
Фикель-
мон у,
—
готов
на
все ,
чтобы
заключить
б рак
своей
дочери
Ольги
с
эрцгерцо­
гом
Сте фано м»38.
Но
князь
предпочел
уклониться
от
встречи
с
царем.
Вместо
него
в
Варшаву
отправился
гр аф
Фикельмон.
При
всем
своем
хорошем
отно­
шен ии
к
гр афу
российский
импера т ор
воспринял
увертку
Меттерниха
как
ос­
корбление.
Через
голову
канцлера
он
обратился
непосредственно
к
Габсбург­
337


ск ому
семейству.
Это
был
сильный
ход.
Среди
эрцгерцогов
и
эрцгерцогинь
усилилось
недовольство
диктатом
Меттерниха.
Тогда
ка нцлер
выложил
такой
козырь,
как
различие
ве ро испов ед аний
пред ­
полагаемых
жениха
и
невесты.
Посланцу
Николая
I графу Орлову Меттерних
демонстрировал
свою
озабоченность
тем,
как
на
это
посмотрит
папа
Римский.
Соответствующим
образом
Кле ме нс
настраивал
и
ревностных
католичек
—
императрицу
Мари ю
Ан ну
и
эрцгерцогиню
Софию.
П ока
шли
эти
околобрачные
маневры,
Оль га
Николаевна
успела
влюбить­
ся
в
княз я
Барятинского,
которого,
правда,
тут
же
отправили
на
Кавказ.
Что
же
касается
царя,
то
он
пр од олжал
гнуть
св ою
линию.
Насколько
серьезно
Нико­
лай
I стремился к австрийскому браку,
свидетельствует
тот
фа кт,
что
он
сам
вступил
в
контакт
с
папой.
Выяснилось,
что
д огов ор
между
домами
Габсбургов
и
Романовых
на
случай
браков
сохранял
си лу39 .
Теперь
никакого
со мнен ия
в
том,
кто
является
главным
противником
брачного
союза,
не
оставалось.
По
мнению
Э.
Корти,
Меттерних
проявил
легкомыслие.
Несостоявшийся
б рак
мог
стать
«великолепной партией:
дев уш ка
была
у д ивител ьно
хороша,
брачный
союз
должен
был
бесконечно
у сил ить
дружбу
Австрии
с
Россией,
а
от­
каз
от
не го
по
мень ш ей
ме ре
столь
же
сильно
навредить»40.
Србик,
естественно,
находит
аргументы
в
защиту
своего
героя.
Главным
препятствием
к
австро-российскому
браку
он
счи т ает
упрямство
вд о вств ую­
щей
и
цар ст ву ющей
импер ат риц:
Каролины
Августы
и
Марии
Анны,
наста и­
вавших
на
переходе
Ольги
в
католичество.
Другую
причину
Ср бик
усматрива­
ет
в
антирусских
наст р оения х
в
В ен грии.
Они
мог ли
бы
помешать
из бра нию
С теф ана
па ла ти ном 41. Можно было бы добавить,
что
слишком
тесный
с оюз
с
Россией
угрожал
закрепить
за
Авст ри ей
ро ль
младшего
партнера
м огущ е­
ственной
импе рии.
Но
все
же
позиция
Корти
ближе
к
истине.
Выступая
против
австро­
российского
брака,
Меттерних
руководствовался
скорее
сугубо
лич ным и
со­
о бр ажен иями.
В
св ои
70 лет он чувствовал себя не столь уверенно,
как
преж­
де.
Вести
слож ну ю
игру
с
Габсбургским
сем ейст во м
по
принципу
«разделяй и
властвуй»
с тано вило сь
все
труднее.
Вхождение
в
семью
великой
княгин и
Оль­
ги
открывало
возможности
для
вм еш ател ь ства
так ому
сильному
игроку,
как
российский
импер ат ор .
Перед
по добн ой
угрозой
даже
несомненные
стр атег и­
ческие
выгоды,
которые
сулил
с оюз
с
Россией,
отступали
для
Клеменса
на
вт о­
рой
план.
В
итоге
отношения
с
Николаем
I были испорчены .
Когда
же
члены
коро ­
левско й
семьи
узнали,
что
Меттерних,
противодействуя
намерениям
царя,
ссылался
на
их
несговорчивость,
то
они
еще
больше
озлобились
на
князя.
Недвусмысленным
свидетельством
резкого
похолодания
отношений
ме жду
Петербургом
и
Веной
явился
внезапный
ви зит
Н ико лая
I в Лондон.
Безу сло в­
но,
его
нельзя
цел иком
свя зыв ать
с
российско-австрийскими
отношениями,
но
антиметтерниховский
аспект
был
ему
присущ. 24 мая1844г.
Н ико лай
I отпра ­
ви лся
в
Лондон,
о
чем
британскому
послу
сообщил
Нессельроде.
Королева
338


Виктория
узнала
об
этом
30 мая,
за
48 часов до прибытия августейшего гостя .
«Неожиданное путешествие императора Николая в Лондон произвело настоя ­
щую
сенсацию»42,—
о тметил а
княгиня
Мелани.
Находившаяся
на
сед ьм ом
месяце
беременности,
королева
Виктория
не
была
в
восторге
от
сюрприза
российского
императора,
но
он
своей
экстрава­
гантно й
манерой
исклю ч ил
возможность
дипломатического
ман ев ра.
Восьми­
днев ны й
визит
российского
сам од ержц а
сопровождался
светскими
успехами.
Самое
главное
—
он
сумел
расположить
к
с ебе
ко рол евск ую
чету.
«Я хочу за­
во еват ь
ваше
доверие,
хочу
чтобы
вы
научились
верить,
что
я
ис кре нний,
честный
человек,
—
уверял
царь
королеву
Викторию
и
ее
возлюбленного
с уп­
руг а
принца
Альберта,
—
...я знаю,
что
меня
при ним ают
за
притворщика.
Но
это
неправда.
Я
искрёнен,
го вор ю,
что
думаю,
и
держу
данное
слово»43.
Что
же
касается
премьер-министра
Р.
Пиля
и
министра
иностранных
дел
лорда
Абердина,
то
их
откровенность
царя
скорее
насторожила,
чем
привле­
кла
к
н е му . «Турция разрушается,
дни
ее
сочтены.
Н ессельр од е
отрицает
эт о,
но
я
в
этом
убежден...
Я
не
хоч у
ни
единого
вершка
турецкой
земли,
но
не
по­
зволю
и
другим
д ер жавам
присвоить
себ е
хотя
бы
единый
вершок»44,—
г ово­
рил
Ник о лай
I своим британским собеседникам .
Причем
в
завоевательных
планах
он
подозревал
Фр анцию
Луи-Филиппа
и
призывал
объ ед инит ь
про­
тив
нее
ру сску ю
и
авс тр ийску ю
армии
и
британский
флот.
Англичане
т резв ее
оценивали
французскую
политику
и
возможности
Ф ра нции.
Гораздо
бол ьше
о па сений
у
них
вызывала
Рос с ия.
Интересна
уверенность
Нико л ая
I, что Австрия на его стороне.
Ведь
у
не­
го
конфликт
с
Меттернихом,
а
не
с
императорским
домом.
Тем
не
менее
он
п роде мон ст риров ал
Вене,
что
не
забы л
эпи зода
с
провалом
брачного
проек­
та.
В
о ктя бре
1845 г.
Николай
отправился
в
Палермо,
где
решила
зимовать
императрица
Александра
Федоровна.
Естественно,
его
ожидали
в
Габсбург­
ск ой
стол ице.
Однако
царь
оп ят ь-т аки
не о жида нно
и
демонстративно
с пе­
циальным
по ездо м
проехал
в
Италию
через
Прагу,
мин уя
Вену.
В
Пр аге
его
встречал
несостоявшийся
зя ть,
эрцгерцог
С теф ан.
П опут но
царь
повстречал­
ся
в
Милане
с
фельдмаршалом
Радецким
и,
нако не ц,
о тта яв,
по слал
в
Вен у
Нессельроде,
на
которого
была
возложена
ми ссия
смягчить
в печа тле ние
от
демарша.
На
обратном
пути
Ник о лай
все
же
посетил
Вену.
Задержался
он
в
столице
на
три
дня.
По
тем
временам
это
б ыло
не дол го
и
о тр ажало
похолодание
в
русско-австрийских
отношениях.
Утром
30 декабря австрийские сановники
в стр ечали
царя
на
во кз але
в
Гл о гнице.
Вопреки
ож иданиям
царь
в
де нь
приез­
да
отказался
от
приема
в
императорском
дворе,
где
собрался
в есь
цв ет
венской
знати.
«Делайте со мной завтра все,
что
хоти те ,
но
се го дня
у
м еня
просто
нет
сил»45, —
сказал
он
князю
Карлу
Лихтенштейну,
который
должен
был
дост а­
в ить
его
во
дворец.
Правда,
он
на шел
в
себ е
с илы
обратиться
с
приветственны­
ми
сло вам и
к
роте
солдат
из
«своего»
австрийского
полка,
встречавших
его
у
здания
посольства.
В
10 утра следующего дня Николай I
уже
был
во
д вор це,
а
339


через
час
занялся
самым
л юби мым
делом.
На
виду
почти
всего
венского
двора
он
провел
смотр
своего
полка.
Среди
нем ног их
отсутствовавших
была
Мелани.
По
окончании
смотра
Ни­
кола й
нанес
ей
в изит.
«При встрече я нашла,
что
он
очень
изме нил ся,
—
кон­
ст ат и ровала
княгиня
Меттерних.
—
Выражение
его
ли ца
стало
еще
жестче,
и
устрашающая
строгость
его
взгля да
нисколько
не
смягчалась
выр аж ен ием
его
уст »46.
Ко гда
же
по явил ся
кня зь
и
завел
разговор
на
политическую
тему,
царь
сразу
же
п ре рвал
е г о: «Ни слова о политике,
я
заехал
только
за
те м,
чт обы
по­
беседовать
с
вашей
ж е но й»47. Без политики все-т ак и
не
обошлось,
но
только
на
следующий
день.
Мелани
показалось,
что
Николай
смя гч ил ся.
Он
вы р азил
на­
дежду,
что
вст рет и тся
с
ней
на
приеме
во
дворц е .
От
Мелани
цар ь
от пр авил ся
к
До лли
Фикельмон
и
закончил
де нь
обедом
у
императора,
на
кото ры й
был
приглашен
и
ав стр ийский
генералитет.
След ующ ая
дне внико вая
запись
Мелани
приходится
на
1 января 1846 г. : «Да
хранит
нас
Бог,
пресвятая
де ва
и
все
святые,
и
да
окажут
нам
св ою
милостивую
помощь!
Я
привыкла
начинать
новый
год
и
проводить
первый
де нь
его
в
боль­
шом
волнении,
но
еще
ни
один
не
возвещал
о
себ е
ст оль
бурно.
Император
Ни­
колай
дер жит ся
ст рог о.
Клеменс
был
у
не го
в
10 часов .
Разговор
состоялся
до л­
гий
и
весьма
полезный
в
политическом
отно ш ении»48.
Из
поездки
в
В ену
царь
вынес
тяжкие
впечатления:
ка нцлер
—
не
более
чем
тень
прежнего
Меттерниха,
он
ста л
более
инер тны м
и
вместе
с
тем
более
болт­
лив ым;
Коло врат
такой
же
старый;
эрцгерцог
Людвиг
нерешительнее,
чем
прежде;
наследник
престола
эрцгерцог
Франц,
пресыщенный,
вечн о
недоволь­
ный
человек,
ничтожество.
Габсбургской
им пер ии
угрожают
серьезные
вну­
т р енние
опасности:
В ен грия
н едо вол ьна,
в
Га ли ции
назревает
восстание;
Бог е­
мия
хоче т
быть
только
Богемией.
Ко гда
Меттерних
пы т ался
убедить
царя,
что
у
Австрийской
империи
еще
ес ть
жизненные
силы,
тот
с каз ал : «Империя про­
живет
столько
же,
как
и
вы ». Далее последовал жесткий вопрос: «Что наступит
после
вас »? Ответ был неутешительным:
скорая
смерть
«больной,
очень
боль­
ной
старой
Авс т ри и»49.
Неб езы нт ересно
отметить,
что
Австрийская
(Австро-
Венгерская)
империя
более
чем
на
полтора
го да
пер ежи ла
Российскую.
Как
ни
парадоксально,
но
ра звал у
союз а
консервативных
держав
поспособ­
ст вов ала
их
сов мест ная
акция,
нап ра влен ная
против
вольного
города
Кракова,
единственного
островка,
где
поляки
пользовались
довольно
ши роки м
набором
свобод.
Эта
свое обр азн ая
республика
бы ла
порождением
Венско го
конг ре сс а,
одним
из
эл емен тов
с ложн ого
эквилибра.
Вполне
понятно,
что
вольнолюбивые
поляки
старались
испо ль зов ать
те
возможности,
которые
давал
им
краковский
плацдарм.
Их
«подрывная дея ­
тельность»
особенно
р азд раж ала
российского
императора,
под
чьим
скипетром
находилась
самая
бо льша я
часть
территории
Польши.
Беспокоил
мятежный
анк лав
и
Меттерниха:
ведь
Крак овск ая
республика
непосредственно
соприкасалась
с
Галицией.
Сравнительно
умеренную
пози­
цию
за нима ла
Пруссия.
Фридриху
Вильгельму
нравилось
слыть
другом
п оля­
340


ков,
и
он
надеялся
добиться
их
примирения
с
прусским
государством.
Немало­
важн ую
роль
играло
и
то
обстоятельство,
что
пр иде рж ива вш ийся
принципа
свободной
торговли
Краков
потреблял
большое
к оли ч ество
силезской
продук­
ции,
а
также
слу жил
тра нз итн ым
пу нкто м
для
контрабандной
торговли
с
рос ­
сийской
По л ьшей
и
Га лиц ие й50.
Как
известно,
еще
в
октябре
1835 г.
во
время
встречи
трех
монархов
в
Те п­
лице
между
Россией,
Австрией
и
Пруссией
был
подписан
секретный
протокол
о
желательности
присоединения
вольного
города
Кракова
к
Австрийской
им­
пер ии,
чтобы
покончить
с
этим
очагом
р ево л юции.
Стороны,
по
словам
баро­
на
Бруннова,
усл о вились
провести
эту
акцию
таким
образом,
чтобы
не
вы звать
активного
про тиво действ ия
со
стороны
государств,
по дпис авш их
акт
Венского
конгресса5^*
Распад
англо-французской
анта нты
и
даже
существенное
обострение
отно­
ше ний
между
Англией
и
Францией
из-за
испанских
событий
создали
благо­
п рият ные
внешние
предпосылки
для
реализации
давно
вынашиваемого
за­
мысла.
Пр актич ес ки
«консервативные»
дер жавы
могли
не
слишком
опасаться
солидарного
отпора
«либеральных»
держав.
Между
тем
под г от ав ливае мое
ра зли чны ми
польскими
общественно-политическими
силами
и
лидер ами
восстание
побуждало
монархии,
разделившие
между
собой
Польшу,
на
реш и­
тел ь ные
шаги.
Клеменс
ок азался
в
очень
ще ко тлив ом
положении.
Был о
весьма
соблазни­
тельно
получить
мале нь кий,
но
очен ь
лакомый
кусочек
Пол ьши,
кото р ый
бы
так
гармонично
доп олня л
лю би мый
императорский
домен
—
Галицию.
Недо­
вольством
союзной
Пр усси и
можно
б ыло
бы
пренебречь.
Конечно,
акц ия
пр о­
тив
Кр ак ова
угрожала
повредить
с
трудом
на лаж иваю щему ся
сотрудничеству
с
Францией.
Но
для
Луи-Филиппа
и
Гизо
В ена
была
важнее
Кракова.
О ст авало сь
препятствие,
которое,
на
первый
взгляд,
могло
показаться
не­
значительным,
тогда
как
в
де йств ител ь нос ти
канцлер
придавал
ему
первосте­
пенное
значение.
Дело
в
том ,
что
а ннек сия
Кракова
означала
бы
нарушение
акта
Венского
ко нг ресса,
самого
дорогого
дет ища
Клеменса.
Незыблемость
документа
должна
был а
служить
под твер жде ни ем
его
совершенства,
а
также
и
торжества
консервативного
принципа
сохранения
существующего
положе­
ния
вещей.
С
учетом
всего
этого
линия
поведения
канцлера
во
вр емя
событий,
св яза н­
ных
с
Краковом,
не
укладывается
в
р амки
од но значно й
оценки.
На
первый
взгляд
она
выглядит
при вычн ым
хитроумным
маневром
Меттерниха.
Что бы
не
испортить
отн оше ний
с
пруссаками
и,
особенно,
с
французами,
кня зь
соз­
дает
впечатление,
что
ему
будто
бы
приходится
действовать
под
давлением
ца­
ря.
Прусские
дипломаты
были
убеждены,
что
яв ный
наж им
со
стороны
России
объясняется
тайной
просьбой
Ав ст ри и52.
У
российского
же
исто рика
С.
С.
Тат ищ ева
нет
сомнений;
только
пону к ание
со
стороны
России
побуждает
австрийского
канцлера
к
действию.
«Русский
двор,
—
писал
Тат ищ ев,
—
старался
о бо дрить
к нязя
Меттерниха,
прид ат ь
ему
341


недостававшего
мужества...
Ко гда
это
не
помогло,
то
и мпе ра тор ский
кабинет
прибегнул
к
к р айнему
средству,
объявив,
что
в
случае
нерешительности
ве н­
ско го
двора
импер ато р
Николай
гот ов
в зять
на
се бя
всю
ответственность
за
по­
ложение,
которое
ок азывает ся
не
по
силам
его
союзникам,
и
присоединить
Кра ков
к
своей
и мпе рии,
хотя
это
и
не
отвечает
его
видам
и
намерениям»53.
Меттерниха
совсем
не
устраивала
перспектива
перехода
Кра ков а
под
власть
Ро сси и.
Ра ди
того
чтобы
предотвратить
такой
поворот
соб ы тий,
стоило
самому
аннексировать
в о льный
город,
нев зира я
на
венские
решения.
По
сути
дела
Ни­
кола й
I припер Меттерниха к стене .
Поэ то му
в
по ли тике
канцлера,
пожалуй,
бы ло
больше
оппортунизма,
нежели
тонкого
расчета.
Ме жду
тем
ожи д авшееся
польское
восстание,
которое
началось
в
ф евр але
1846 г., оказалось плохо подготовленным как с военной,
так
и
с
политической
точки
зрения.
Выступления
бы ли
разрозненными,
практически
не
с коо р дини­
рован ным и.
Между
различными
соц иал ьны ми
элементами
существовали
серьезные
про тиво р еч ия.
С
особой
очевидностью
они
проявились
во
взаимо­
о тно шени ях
шляхты
и
крестьянства.
В
Га лици и
крестьянские
вы с тупл ения
обернулись
не
столько
против
авст ­
р ийск их
властей,
сколько
против
польских
поме щико в.
Более
того,
среди
кр е­
стьян
бы ли
сил ьны
тип ич ные
царистские
илл юз ии,
ве ра
в
доброго
императо­
ра,
который
защитит
их
от
шляхетского
произвола.
При
первых
же
сообщениях
о
восстании
в
Кра кове
Кл еме нс
взбодрился.
По
словам
Мел ани,
он
«взял тотчас же это дело в свои руки,
так
как
ему
было
совер­
шенно
ясно,
что
ник то,
к роме
него,
не
сможет
справиться
с
этим
уд овлет вори ­
тельным
обра з ом»54. Начались совещания с военными и высшими чиновниками.
Ру ки
у
канцлера
были
развязаны,
потому
что
Коловрат
предпочел
уклониться
от
ответственности
(возможно,
сказалось
его
славянское
происхождение), сослав­
шись,
как
обычно,
на
бол е знь.
Подполковник
Б ене дек
подавил
крестьянский
бунт
в
тарновском
округе.
3 марта в Краков вступили войска трех держав.
Бы ла
отменена
ко нститу ция
Краковской
республики,
распущен
сенат.
Высшую
во ен ную
и
гражданскую
власть
получил
австрийский
генерал
Вр бна
(родственник Меттерниха).
Пози­
цию
Пруссии
убедительно
р аск рывает
С.
С.
Т а ти ще в: «Прусские государствен­
ные
лю ди
опасались
ра сши рен ия
наших
пр еде лов
несравненно
более,
чем
д аже
у силения
Австрии,
и
скрепя
сердце
допустили
присоединение
Кракова
к
авст ­
рийской
мо нар хии»55.
Весьма
э нер гич ная
деятельность
семидесятитрехлетнего
канцлера
не
замед­
лила
сказаться
на
его
здоровье.
В
том
же
марте
1846 г.
Мелани
делает
такую
за­
пись
в
д н евн ик е : «Мой бедный Клеменс взваливает на себя всю тяжесть этого
критического
времени...
Он
почувствовал
себя
полностью
опустошенным,
и
три
дня
у
него
вы сок ая
температура,
что,
впрочем,
не
мешает
ему
работать
та к,
как
бу дто
он
совершенно
з д оров.
Боже,
сжалься
над
ним
и
уп аси
е го !»56
Поистине
целе б ным
бальзамом
с лужи ло
для
нег о
поведение
галицийских
крестьян,
обратившихся
против
восставшей
шляхты.
Одну
из
в ажных
причин
342


этого
он
видит
в
том,
что
пов станцы
буд то
бы
сторонники
ко мму низма ,
тогда
как
крестьяне
опасаются
за
свою
со бс тв ен н ос ть . «Народ Галиции борется с под­
стрекателями,
—
пиш ет
кня зь
во
Францию
А ппонь и
(для Гизо и Луи- Фил иппа
тоже), —
поскольку
он
не
желает
при нят ь
доктрину,
которую
он
не
понима­
ет»57.
Крестьяне
хватают
по вста нц ев
и
сдают
их
властям.
Для
крестьян,
часто
русинского
происхождения,
мя теж ники
—
это
поляки,
вы сту пающ ие
против
доброго
императора.
«Такое настроение,
—
торжествует
Клеменс,
—
делает
честь
правительству
и
государственным
и н ст ит ут ам »58. Повстанцы
—
это
эми­
г р ан ты , «генеральный штаб,
в ст упив ший
войну
без
армии»59. Можно было бы
привести
немало
восторженных
вы сказы ваний
канцлера
о
в ер но поддан нич е­
ских
чувствах
г али цийских
крестьян
по
отношению
к
своему
сюзерену
—
австрийскому
императору,
об
их
антиреволюционном
инстинкте.
Действительно,
повстанцы-шляхтичи
часто
нат алк ив ались
на
вр ажде б­
ность
крестьянства
этнически
русинского
и
униатского
по
вероисповеданию.
От
поляков-помещиков
они
не
видели
ничего
хоро ше го.
По
Га лици и
прокати­
лась
волна
беспощадных
крестьянских
бунтов.
Поместья
грабили
и
п ред авали
о гню.
В
течение
неск ол ьк их
дн ей
было
разгромлено
свы ше
400 имений,
пере­
бито
более
тысячи
представителей
шляхетского
сословия60.
Жестокость
крестьян
вызывала
ужас
со чув ст вов авшей
по ль ским
повстан­
цам
Европы.
Прошел
слух,
что
австрийские
власти
платят
крестьянам
за
каж ­
дый
труп,
за
каждую
отрезанную
голову.
По жалу й,
никогда
еще
Меттерних
не
о ка зывал ся
в
ст оль
затруднительном
положении.
Ему
приходилось
всячески
изворачиваться,
оправдываться,
опровергать
обвинения.
Поскольку
от
фактов
вар варс ки х
расп рав
было
не
уйти,
к анцле р
пытался
доказать
непричастность
к
этому
властей.
Вот
его
объяснение
бельгийскому
королю
Леопольду,
написанное
31 марта 1846 г . : «Наши галицийские крестья­
не
в
противоположность
по ля кам
счи т ают
себя
импе ра то рским и
подданными.
Когда
в
н азнач енны й
час
многие
помещики
призвали
их
к
мятежу
и
резне
вс ех
неполяков,
крестьяне
за я вили,
что
они
этого
не
хотят.
Ко гда
же
заговорщики
п оп ыта лись
принудить
их
к
этому
силой,
они
натолкнулись
на
протесты.
Ког­
да
же
несколько
горячих
го лов
начали
стрелять
в
крестьян
из
пистолетов,
по­
с ле дние
в
ответ
напал и
на
них
и
убили
тех,
кто
не
сложил
оружие.
Вот
и
вся
ис­
тория
в
Тарн ов ско м
ок р уге »61.
У
Библя
нет
со мне ний
в
то м,
что
австрийские
власти
и
сам
Меттерних
в
той
или
иной
ме ре
причастны
к
натр авл ив анию
кр есть ян
на
шляхтичей.
Но
да же
этот
сам ый
последовательный
недруг
князя
среди
историков
не
решается
утверждать,
что
«верным галицийцам»
власти
пл атили
за
«скальпы», а ссыла­
ется
на
Бисмарка,
который
верил
в
эту
версию.
Г.
фон
Србик,
разумеется,
берет
Меттерниха
под
з ащ иту : «Правительство не имело в виду убийства и не одоб ­
ряло
и х»62.
В
вопросе
о
степени
ответственности
австрийских
властей
в
провоцирова­
нии
крестьянского
в анда лизм а
остается
много
неясного.
Во
всяком
случае
не
без
их
участия
был
запущен
слух
о
том,
что
добрый
импе рато р
собирается
от­
343


менит ь
ба р щину,
а
недовольная
им
шляхта
з овет
к
б унт у6 3. Окружные старос­
ты
благодарили
мужиков
за
верн ост ь
кайзеру.
Однако
по том
пришлось
«успо ­
каивать»
«верных галицийцев», когда указ от 13 апреля 1846 г.
вместо
отмены
барщины
лишь
из бавил
крестьян
от
ряда
мен ее
значительных,
успевших
уста­
реть
тягот.
Для
Кл е менса
эти
события
сл ужи ли
подтверждением
его
теории
о
т ом,
что
ме жду
монархами
и
простым
н а родом
отношения
носят
гармоничный
характер.
Народ
является
оплотом
монархических
реж им ов;
только
не льзя
допускать,
что­
бы
между
ним
и
государем
втерся
самонадеянный
средний
кла сс,
а
также
всяко­
го
рода
радикалы,
националисты,
анархисты
и
коммунисты.
«Это преступное
предприятие, — писал
князь
о
во сс та нии,
— провалилось
благодаря
сопротивле­
нию
самого
на ро да,
массам
лучше
видны
их
истинные
инте р ес ы»64.
Со б ытия
в
Галиции
Меттерних
был
склонен
воспринимать
и
как
сви дет ел ь­
ство
прочности
Габсбургской
и мпер ии.
В
Краковском
восстании
он,
как
и
всег­
да,
обвинил
Пар иж
—
это,
на
его
вз гляд ,
ск опищ е
революционеров
вс ех
мастей
и
в сех
наци онал ьн остей.
Образ
революционера
ч аще
вс его
ассоциировался
у
Меттерниха
с
лишенным
корней
э мигр анто м.
Другое
дело
привязанные
к
зем­
ле
крестьяне.
Чер ес чур
оптимистическое
истолкование
верности
га лиций ск их
мужиков
притупляло
чутье
Меттерниха,
мешало
должным
образом
о ценить
угрозу
надвигавшейся
революционной
волны,
еще
более
м ощн ой,
чем
в
н ача­
ле
1830-х
гг.
Все
же
не
шл ях етск ое
восстание
и
крестьянские
бунты
были
г лавн ой
про­
блемой
для
князя.
Бо лее
в сего
Мет терн и ха
за нима ла
аннексия
Краковской
рес­
публики.
С
чисто
технической
стороны
эта
акция
особых
трудностей
не
пре д­
ставляла.
Неизмеримо
сложнее
обстояло
дело
с
ее
международно-правовым
обоснованием.
Девиз
«сила в праве»
не
был
для
него
только
пустым
з вук ом.
Известно
также,
что
на
п раво
ч аще
уповают
в
тех
случаях,
когда
не
хватает
си­
лы.
Это
пр ав ило
как
нельзя
лучше
подходило
для
Австрийской
империи
с
ее
обширными
владениями,
многонациональным
населением,
неразрешимыми
финансовыми
проблемами
и
все
более
слабеющей
арм и ей.
К
том у
же
сам
М ет­
терних
приложил
столько
усилий
для
международно-правового
зак р епл ения
за
Габсбургской
монархией
одного
из
ведущих
мест
в
европейском
концерте
держав.
Теперь
же
ему
приходилось
покушаться
на
собственное
творение.
Его
и з ощрен ный
ум
был
н ац елен
на
по иск
международно-правовых
заце­
пок,
которые
могли
бы
в
той
или
ино й
ме ре
оправдать
нарушение
буквально
выстраданного
в
Ве не
документа.
Выемка
нескольких
кир пич ей
осла бл яла
всю
конструкцию
здания.
Первоначально
необходимость
оккупации
и
аннексии
Кр а кова
канцлер
обосновывал
угрозой
«обширного коммунистического заговора», будто бы по ­
крывающего
чу ть
ли
не
всю
территорию
По л ьши, «что превращает вольный
город
в
настоящее
при беж ище
для
авантюристов
и
заг о вор щ иков »65. Достается
и
покойному
Алек с а ндру
I,чьим «абсурдным
творением»
он
н азыв ает
Краков­
ску ю
республику.
344


Затем
аргументация
становится
несколько
тоньше:
поскольку
у
истоков
об­
разования
вольного
города
стояли
три
консервативные
«восточные»
державы,
то
они
вправе
определять
его
дальнейшую
судьбу.
Их
права
более
ве с омы,
чем
права
за падны х
либеральных
держав
в
качестве
форм альн ых
гарантов.
Все
это
н апо минало
ф ор м ул у: «Я тебя породил,
поэтому
я
мог у
тебя
и
убить».
Для
придания
свои м
действиям
международно-правового
декорума
три
державы
даже
провели
в
Ве не
специальную
конфе ре нцию .
И
все
же,
несмотря
на
д авлен ие
Николая
I, Меттерних тянул с аннексией,
надеясь
прид ать
ей
более
пр ием лемы й
в
глазах
Франции
и
Анг лии
характер.
На
о тнос ител ьную
терпи­
мость
Луи-Филиппа
и
Ги зо
он
в полне
мог
рассчитывать.
Та йный
зондаж
по­
зволял
надеяться,
что
дальше
осуждающих
аннексию
деклараций
Ф ра нция
не
пой дет .
Что
же
касается
Анг лии ,
то
там
он
ожидал
очередного
колебания
маят­
ника,
смены
виго в
и
ненавистного
Пальмерстона
на
тори.
Правда,
на
эт от
раз
о жид ания
не
оправдались.
Пальмерстон
остался
на
своем
посту
и
занял
же­
сткую
по зи цию.
Но
без
французской
поддержки
он
не
мог
эффективно
проти­
водействовать
альянсу
консервативных
держав.
6 ноября 1846 г .
наконец
б ыло
подписано
соглашение
о
включении
Крако­
ва
в
состав
Габсбургской
импер ии.
Клеменсу
это
р еш ение
далось
нелегко.
В ече­
ром
того
дня
он
засел
в
своем
кабинете
за
пис ьм енны м
столом,
охватив
г олову
руками,
и
как
будто
застыл
в
полной
неподвижности,
из
ко тор ой
долго
не
мог
выйти.
Последствием
краковской
ист ор ии
стала
очередная
болезнь
кня зя
в
де­
кабре
1846г.
В
Париже
даже
распространился
слух
о
его
смерти66.
Какие
бы
ни
приводил
канцлер
д оводы
в
оправдание
аннексии,
они,
как
пр изнает
самый
последовательный
его
почитатель
Г.
фон
Србик,
не
могли
из­
менить
то го
факта,
что
нарушался
закл юч ите ль ный
акт
Венского
конгресса.
Ссылки
на
то,
что
Франция
и
Англия
тож е
не
безгрешны
(изгнание Бурбонов,
пр из нание
независимости
Бельгии,
отделившейся
от
Нидерландов), не очень
убедительны.
Ведь
ни
в
од ном
из
э тих
случаев,
в
отличие
от
краковского
пр е­
цедента,
писал
тот
же
Срб и к, «не уничтожалось суверенное государство,
Фра н­
ция
и
Англия
стояли
на
почве
международного
права»67. И все же Србик не мо­
жет
удержаться,
чтобы
не
пох ва лить
своего
героя
за
искусное
пр овед ен ие
ак­
ции,
в
результате
чего
европейское
равновесие
осталось
непоколебленным,
несмотря
на
то
что
Авс т рии
уда лос ь
приобрести
небольшой,
но
ценный
анклав
и
покончить
с
очагом
революционной
ин фек ции.
Однако
если
и
был
выиг р ыш,
то
сию мину тны й,
чисто
тактический.
Сам
Клеменс
это
хорошо
по нимал .
Теперь
под
угрозой
оказалась
вся
его
система,
базировавшаяся
на
решениях
Венского
конгресса.
Об
этом
недвусмысленно
дал
понять
громогласный
Пал ьм ерс то н . «Правительствам трех держав,
—
пр е­
достерегал
он,
—
следовало
бы
учесть,
что
Ве нск ий
заключительный
акт
до л­
жен
соблюдаться
во
вс ей
его
цел ост но сти
и
что
нев о змож но
позволять
какому-
либо
пр авител ь ству
вы бир ать
среди
статей
этого
договора
те,
которые
оно
на­
мерено
со блюда т ь,
и
те,
которые
оно
собирается
нарушить...
Я
ни
на
один
миг
не
сомневаюсь
в
том,
что
е сли
В енский
до го вор
ок аз ывает ся
непригодным
на
345


В исле,
то
тако вы м
он
должен
быт ь
на
Рейне
и
По »68. Было бы преувеличением
утверждать,
что
краковский
прецедент
мостил
путь
к
объединению
Германии
и
Италии,
т.
е.
кр уш ению
меттерниховской
Европы,
но
определенная
связь
между
эти м
не
очень
приметным
эпизодом
и
теми
масштабными
процессами,
которые
произошли
позже,
несомненно,
существовала.
Аннексия
Кракова
в
конечном
сче те
при ве ла
не
к
сближению,
а
р азъ едине­
нию
трех
«восточных»
держав.
Николай
I был раздосадован осторожной,
не­
спешной
политической
манерой
Меттерниха,
его
склонностью
к
юридической
казуистике.
Меттерних
же
не
мог
не
и спы ты вать
раз д раж ения
из-за
постоянно­
го
давления
Николая
I. Ему трудно было ощущать себя не лидером,
а
ведомым.
Еще
больше
оснований
для
недовольства
было
у
прус с а ков,
которые
ничего
не
приобретали,
а
только
теряли,
как
в
политическом,
так
и
экономическом
пл а­
не.
О
том,
что
был
создан
прецедент
на
будущ е е
в
смысле
объ единен ия
Герма­
нии
под
прусской
эгидой,
Фри дри х
Вильгельм
IV и представить еще не мог.
Взаимное
раздражение
вс ех
монархов
усугубило
ра зъе дини тел ьны е
тенден­
ции
в
консервативном
альянсе.
Осенью
1847 г.
Николай
I сказал прусскому ко­
р олю,
что
тесному
союзу
т рех
восточных
держав
пришел
конец.
У
Авс т рии
нет
хозяина;
она
подобна
изношенному
механизму
и
ей
уг ро жает
распад.
Пруссия
избр ал а
обособленный
от
России
пу ть.
В
Российской
им пер ии
Н ико лай
I видел
единственное
государство,
твердо
придерживающееся
принципов
прошлого.
III
В
о
многом
цар ь
оказался
прав.
Пути
консервативных
держав
во
второй
половине
40-х
гг.
существенно
разошлись,
хотя
сила
ине р ции
союза
бы­
ла
еще
весьма
велика.
Под
вли янием
множества
исторических
и
полити­
ческих
об сто ят ель ств
Ав стр ия
дрейфовала
навстречу
орл еан ско й
Франции,
ко­
торая
со
своей
стороны
видела
в
Габсбургской
монархии
естественного
со юз­
ника.
Впрочем,
у
Луи-Филиппа
и
не
бы ло
д руг ого
исхода,
так
как
Россия
его
откровенно
игнорировала,
Анг лия
же
в
л ице
Пальмерстона
постоянно
стр ем и­
ла сь
у низить .
Конечно,
и
австро-французские
отношения
бы ли
далеки
от
ид илл ии.
Суть
французской
политики
Меттерниха
глуб ок о
и
емко
р аскр ыл
Г.
фон
Србик:
канцлер
думал
не
столько
о
союзе
с
Францией,
с кольк о
о
том,
чтобы
во влечь
ее
в
консервативное
рус ло6 9.
Как
уже
говорилось,
диалог
Меттерниха
с
Луи-Филиппом
раз вор ачи вал ся
при
посредстве
венского
посла
в
Пари же
графа
Антона
Аппоньи.
Нередко
де­
пеш и
канцлера
в
гораздо
боль ш ей
мере
предназначались
для
короля
францу­
з ов,
чем
посла.
Лу и- Фи липпу
кажется,
что
князю
трудно
ориентироваться
в
пе­
рип етиях
политической
жизни
Франции,
ве дь
он
не
был
в
этой
стране
с
1825 г.
Но
сам оу вере нн ый
канцлер
полагает,
что
он
и
без
того
достаточно
г лубок о
раз­
би рает ся
во
всем,
что
происходит
во
Франции.
346


Т ак,
в
одной
из
депеш,
относящихся
к
началу
1840 г., Клеменс берется рас­
суж да ть
о
сп ециф ике
Июльской
монархии.
Начинает
он
с
времен
Генриха
IV.
Истоки
со вр еменно й
слабости
монархического
строя
Меттерних
находит
в
XVII в. , к огда,
по
его
мнению,
р азр ывает ся
связь
между
народными
массами
и
тро нами.
Интересно,
что
далее
он
высказывает
м ысль,
напоминающую
идею
Токвиля.
Революция
1789 г.
всего
ли шь
разрушила
формы ,
а
старая
мо нар хия
к
тому
вр емени
уже
фа ктич ески
перестала
существовать.
Следствием
револю­
ц ионн ых
потр я се ний
я вил ась
ужасная
анархия,
и,
воспользовавшись
уст ал о­
стью
мас с,
гениальный
солдат
конфисковал
революцию
в
свою
п ол ьзу.
Мет ­
тер них
воздает
до лжн ое
Бо напарт у
за
восс тан овл ени е
власти.
Однако
п осле
па­
дения
его
империи
при
коро ле
Людовике
XVIII возникает порядок,
именуемый
монархией,
тогда
как
фактически
королевский
трон
находится
в
окружении
республиканских
инсти туто в70. А монархия,
родившаяся
в
1830 г., уже и бази­
руется
на
республиканских
пр инципах .
Име нно
это
обстоятельство
создавало
некий,
не
всегда
в иди мый,
но
непре­
одолимый
барьер
между
Метт ерн и хом
и
Лу и- Филиппо м.
Бесспорно,
пр изна ет
князь, «король Луи-Филипп
сослужил
нео цениму ю
службу
Франции
и
делу
мира
в
Ев ропе ,
не
дрогнув
перед
массой
трудностей,
с
которыми
ему
пришлось
столкнуться»71.
Кле ме нс
хвалит
короля
за
«государственное искусство,
стой­
кость
духа,
знан ие
людей
и
та кое
чрезвычайно
ценное
качество,
как
терпение»72.
По
словам
канцлера,
король
руководствуется
чувством,
общим
для
все х
люде й,
те х,
кто
нуждается
в
покое.
Угрожает
же
Лу и- Фил иппу
т еперь
не
«разлад меж­
ду
троном
и
массами,
а
пороки,
прису щ ие
институтам»73.
В
меттерниховских
оценках
короля
французов
ком пл имен ты
п ерем еж ают­
ся
с
упреками,
на
них
всегда
накладывается
отпечаток
конъюнктуры.
В
связи
с
просьбой
или,
ско ре е,
требованием
монарха,
обращенным
к
палате
депутатов,
с
тем
чт обы
она
вотировала
дотацию
его
вто р ому
сыну,
ге рц огу
Немурскому
по
поводу
его
женитьбы
на
принцессе
Саксен-Кобургской,
Меттерних
заметил:
«У Луи- Ф ил иппа,
наделенного
незаурядными
интеллектуальными
и
админи­
стративными
дар о ван иями,
ест ь
несчастная
страсть
к
деньгам,
и
в
равной
мере
засл ужи ваю щее
сожаления
отсутствие
по ним ания,
насколько
это
отвратитель­
но »74.
Королям
и
пр инца м,
по
убеждению
князя,
не
пристало
п ро сить
о
дота­
циях.
Тем
более
Луи-Филиппу
пришлось
пережить
тяжкое
унижение,
так
как
в
дотации
ему
бы ло
отказано.
В
глазах
Меттерниха,
как
известно,
склонного
к
ги­
пер бо лиз ации
знач имост и
сиюм ину тны х
событий
и
эпизодов,
это
«один из са­
мых
па мятны х
по литич еских
скандалов
нашего
времени».
Вообще
у тилит ар изм,
стремление
изв лечь
из
всег о
п ольз у,
по
мнению
Кл е­
м енса,
определяет
характер
Луи-Филиппа.
Принципы
мало
его
во лную т.
«Его
религия,
— утверждает
Меттерних
в
письме
Аппоньи,
относящемся
к
1845г., —
покоится
на
культе
того,
что
кажется
ему
в ыго дн ы м»75. Говоря об утилитариз­
ме
Л уи- Филиппа,
Меттерних
отдает
да нь
предубеждению,
с
которым
приходи­
ло сь
сталкиваться
в
аристократической
Европе
кор олю,
выступавшему
в
роли
буржуа.
347


Главным
направлением
австро-французских
отношений
в
40-е гг. XIX в.
ста­
новится
идейно-политический
диалог
между
Меттернихом
и
Г изо.
На
пер вый
взгляд,
трудно
на йти
людей,
столь
не
п охо жих
друг
на
друга,
как
австрийский
канцлер
и
французский
министр.
Первый
из
них
в
молодости
и
зрелые
годы
от­
ли чался
фривольностью,
другой
был
от
природы
моралистом
пуританского
ск л ада.
Первый
являл
со бой
экз емпля р
грансеньора.
Другого
в
этом
о тнош ении
можно
считать
антиподом.
В
отличие
от
Меттерниха,
кор ифе я
кабинетной
ди­
пломатии,
Ги зо
—
уже
публичный
пол итик
с
бойцовским
темпераментом.
Сб ли жало
этих
д вух
столь
разных
люде й
их
доктринерство,
более
ярко
вы­
раженное
у
Гизо.
Кажд ый
из
них
привык
придерживаться
определенных
прин­
ципов,
конечно,
не
с
одинаковой
степенью
последовательности.
Со
временем
выяснилось,
что
и
принципы
эти
не
так
уж
отличны
друг
от
друга.
Неоднократно
возглавлявший
французские
кабинеты,
Франсуа
Г изо
был
также
исто р иком
и
фил ософ ом
европейского
масштаба.
Клеменсу
эпис тол яр­
ное
о бщ ение
с
ним
д ост авля ло
подлинное
интеллектуальное
наслаждение.
Французский
политик
и
ученый
тоже
видел
в
нем
достойного
партнера
и
соб е­
седника.
Постепенно
между
ним и
возникла
не
только
политическая,
но
и
ду­
ховная
о бщ нос ть . «Из всех министров после 1830г. ...ни
один
не
обладал
каче­
ст вами
Гизо»76,—
писал
в
августе
1842 г.
Меттерних,
сч ита вший
его
неиз мер и­
мо
в ыше
вс ех
прочих
французских
пол итико в .
«Для меня нет большего
удовольствия,
чем
тесное
о бщ ение
с
вел иким
духом»77,—
не
оставался
в
долгу
перед
Меттернихом
Ги зо.
Но
эт от
австро-французский
роман
оказался
запоздалым.
Их
страны
пр и­
ближались
к
новому
туру
революционных
по тря с ений,
и
оба
политика
пы та­
л ись
их
предотвратить.
Причем
в
стремлении
сохранить
Июльскую
монархию
Гизо
ст анов ился
все
более
и
более
консервативным.
Его
зн аме нитая
по ли тика
«золотой середины»
была
по
сути
своей
неким
подоб ием
либерально­
консервативного
консенсуса.
«Здесь,
—
пи сал
об
ид ейно - пол ити чес кой
пози­
ции
Гизо
французский
ученый
Э.
Фаг э,
—
полити ческий
ум
стремится
образо­
вать
из
о бщих
и
срединных
верований
человечества
ядро
армии,
объединив
его,
за
исключением
кр айн их
флангов,
непослушных
отрядов
и
отдельных
сол­
д ат,
—
сил ит ся
нам етить
для
него
ши рокий
путь,
по
которому
оно
мог ло
бы
двигаться
без
замешательства,
с
сохранением
за
каждой
дивиз ией
ее
особых
знамен
и
ее
расстояния
от
дру гих»78.
От
классических
либералов
Гиз о
отличался
тем,
что
«никогда не считал сво­
бо ду
правом
л ичны м,
присущим
человеку,
вызываемым
самим
существовани­
ем
человека.
Н икто
не
пренебрегал
больше
Ги зо
"Декларацией прав челове­
к а"»79.
Если
классических
либералов
и
консерваторов
четко
разделяло
отн ош е­
ние
к
разуму
и
традиции
"как известно,
первые
отдавали
приоритет
раз ум у,
а
другие
—
традиции",
то
Гизо
находил
при мири тел ь ный
подход,
который
удач­
но
интерпретировал
Фагэ.
По
Гизо,
от меч ал
он , «и разум,
и
традиция
им еют
за­
конное
пр аво
на
существование:
традиция
—
это
тот
же
разу м.
Разум
—
это
умственная
"середина",
традиция
—
"середина",
н епр еры вно
про х одящ ая
через
348


историю.
Традиция
—
это
преемственный
разум;
она
сох ран ил ась
благодаря
своей
разумности,
ее
р азу мно сть
доказывается
самим
ее
сохранением»80.
Либеральный
к он серват ор
Гизо
и
консерватор
скорее
традиционалистского
типа
Меттерних
ок азал ись
открытыми
для
ди ало га,
хот я
в
воп ро сах
ко нцепту ­
альных
и
в
вопросах
практической
по литик и
определенные
противоречия
между
ними,
б езу словн о,
оставались.
«Мы располагаемся в разных точках го ­
ризо нта ,
—
пи сал
м инис тр
к анцлер у
18 мая 1847 г., —
но
мы
жи вем
в
том
же
самом
горизонте.
В
основе
в сех
проблем
вы
видите
со ц иал ьный
воп рос .
Я,
как
и
вы,
тоже
озаб о чен
им.
Наши
общества
не
находятся
в
состоянии
упадка,
тем
не
менее
сейчас
наблюдается
такое
совпадение
обстоятельств,
какого
еще
не
встречалось
в
мировой
и ст ори и». Современные общества,
п о лагал
Ги зо, «пре­
бывают
од но вре менно
в
состоянии
развития
и
дезорганизации;
они
полны
жизненных
сил
и
в
то
же
время
становятся
до быч ей
зла,
смертельного
и
жесто­
кого,
духа
ан арх ии »81.
Исходя
из
этого,
продолжал
Г и зо, «мы боремся,
как
я
с
гордостью
ве рю,
за
то,
чтобы
предотвратить
данное
зло
или
од оле ть
его.
Вот
в
чем
суть
нашего
со юза». Особенно приятно звучали для Клеменса такие слова
его
заочного
с о бе седник а: «То,
что
нам
нужно,
это
не
те
или
иные
дипломати­
ческие
сближения
на
основе
тех
или
иных
ко мбин аций,
а
одна-единственная
практическая
пол итика,
по лити ка
европейского
концерта.
Нет
каких-то
дву х
по л итик
пор я дка
и
сохранения»82.
И
политический
ан ализ
Ги зо
фак ти ческ и
совпадал
с
меттерниховским: «В
нашей
Франции
налицо
два
враждебных
течения:
одн о
поверхностное
и
еще
ре­
волюционное
в
св оих
проявлениях;
другое
—
глубинное
и
в
своей
реальности
решительно
консервативное». Франция,
уверяет
Гизо
Меттерниха,
настроена
на
серьезную
борьбу
про тив
духа
революции
и
анар хи и
как
в
Западной,
так
и
в
Восточной
Европе.
Интересы
Франции
находятся
в
гармонии
с
интересами
Ев­
ропы,
а
в
особенности
Австрии.
Необходимо
взаимное
доверие.
«Мне приятно
в иде ть,
мой
князь,
—
пиш ет
французский
министр, — что
вы
также
испытыва­
ете
подобное
доверие.
Я
счастлив,
что
вы
так
хорошо
думаете
обо
мне.
Я
наде­
юсь,
что
длительная
практика
наш их
доверительных
отношений
у кр епит
вас
в
д ове рии
и
в
добром
мнении.
Такая
практика
—
пробный
камень
вс ех
вещей»83.
От ве чая
Г изо
(15 июля 1847 г. ), Меттерних вновь указывает на приоритет
«социального вопроса»: «Политические игры. . .
не
отвечают
на
зап р осы
вр еме­
ни;
я
фактич ески
ко н серват о р-с оц и али ст»84. Делая столь экстравагантное заяв­
ление,
к нязь
был
совершенно
искренен.
Ве дь
он
всегда
подчеркивал
органиче­
скую
связь
между
троном
и
народом.
Разве
со б ытия
в
Галиции
не
сви дет ель­
ствовали
о
то м,
что
крестьяне
горой
стоят
за
своего
императора?
Отсюда
следует,
что
в
импе рии,
по
убеждению
канцлера,
социальный
вопрос
решается
правильно.
Ко нсерв ат ор о м-с оциал исто м
Меттерних
считал
себя
исходя
фа к­
тически
из
патриархально-имперских
в озз рен ий.
Суверен
должен
заботиться
о
бл аге
своих
подданных,
обеспечении
их
самых
нас ущ ных
материальных
ин те­
ресов,
соблюдении
того
ск удног о
набора
прав,
которыми
они
были
наделены.
Выступать
под
таким
флагом
канцлера
побуждало
также
отрицательное
от­
349


ношение
к
пол итич ес ким
реформам.
Е сли
еще
мо жно
согласиться
с
ка кими- то
мерами
по
улучшению
благосостояния
низов ,
то
сколько-нибудь
серьезное
ре­
формирование
пол итич ес ког о
устройства,
с
точки
зрения
«консерватора -
с оци ал ис т а», совершенно неприемлемо .
Оно
нарушает
эквилибр,
несовмести­
мо
с
состоянием
п окоя.
«Продвигаясь в консервативном направлении,
Франция,
—
заверя ет
Мет ­
терних
Ги зо,
—
обязательно
встретится
с
Австрией;
и
эта
встреча
станет
зало­
гом
общего
п ок оя »85. «Вы,
месье,
—
об ращ ает ся
Клеменс
к
Гизо,
—
выполняете
великую
и
благородную
задачу
об есп ечен ия
покоя
Франции»,—
столь
высоко­
п арно
он
воздает
хва лу
своему
французскому
адресату.
Далее
тон
его
обретает
п рив ычный
наз идате ль ный
отт е нок : «Покой великого государства не может
быть
изолированным
фа ктом .
Что бы
он
стал
полным,
его
необходимо
подкре­
пит ь
об щим
п ок ое м»86. «Вы всегда можете рассчитывать на мою волю к сотруд­
ничеству...
и
мне
хотелось
бы
заверить
вас
в
том,
что
я
испыт ы ваю
удовлетво­
рение,
соединяя
для
достижения
столь
важной
цели
мои
соб ствен н ые
ус илия
с
в аш ими»87, —
так
зав ерш ает
Клеменс
свое
послание
Гизо,
и
надо
призна ть,
что
его
слов а
не
бы ли
просто
оборотом
вежливости.
В
40-х
гг.
у
Австрии
и
Франции
н ачи нает
вы явл ять ся
еще
одна
область
со­
г ла сия,
еще
один
общий
интерес.
И
ту
и
другую
державу
беспокоит
усиление
Пруссии.
Их
ст ра шит
перспектива
во з никно в ения
на
месте
федерации
из
мн о­
гих
разнокалиберных
государств
централизованной
могучей
державы.
В
пр ед­
назначенной
и
для
Гизо
депеше
А ппонь и
(10 марта 1847 г.) Меттерних в очень
о сто ро жных
выражениях
говорит
о
наличии
общи х
ин т ересов
у
Австрии
и
Франции
в
германских
делах,
а
именно:
поддержка
федерального
принципа
в
противовес
централизации88.
П о литика
по л итико й,
но
меломан
Кле ме нс
в
спе циа ль ном
послании
Аппо­
ньи
(20февраля 1846г.) интересуется судьбой знаменитого композитора Гаэта­
но
Доницетти,
попавшего
в
Париже
в
трудную
ж изне нную
с ит уа ци ю. «Потеря
Доницетти,
—
обеспокоен
князь,
высоко
це нив ший
его
тв орч ест во,
—
была
бы
нево спо лнимой
для
театров».
Сближение
Клеменса
с
Гизо
б ыло
гораздо
интенсивнее
в
сфер е
духа,
чем
в
политической
практике.
Во
вр емя
краковских
соб ы тий
Меттерниху
при шл ось’
довольствоваться
весьма
законспирированными
у ве ре ниями
последнего
в
не­
противлении
публично
протестовавших
французов.
Насколько
ограниченны­
ми
был и
возможности
реального
политического
сотрудничества
между
Габс­
бургской
имп ер ией
и
Июльской
монархией,
сви д ет ельс тво вал
швейцарский
эпизо д ,
который
представлял
собой
од но
из
предвестий
революционной
во л­
ны
1848-1849 гг.
Как
и
Краковская
республика,
Швейцария
вызывала
кр ай нее
разд раж ени е
австрийского
кан ц лера,
потому
что
в
еще
боль ш ей
мере,
чем
вольный
город,
стала
при ю том
для
европейских
революционеров
вся к ого
толка.
Более
вс его
Меттерних
опасался
за
Италию
и
Германию,
с
которыми
соседствовала
свобо­
долюбивая
ал ь пийс кая
республика.
350


Меж ду
тем
в
ней
н азревала
острая
схватка
ме жду
традиционалистско-
ко нсе рв атив ны ми,
католическими
и
либеральными
протестантскими
кантона­
ми.
Семь
католических
кантонов
объединились
в
Зондербунд,
некоторые
из
них
д емо нстр ативно
распахнули
свои
гра ницы
для
иезуитов.
Осенью
1847 г.
начались
во енные
действия.
Главный
архитектор
Венской
системы
опять
оказался
в
тру дном
положе­
нии.
Ве дь
заключительный
акт
конгресса
гарантировал
целостность
и
нейтр а ­
литет
Швейцарского
федеративного
государства,
сост оя вшег о
из
22 кантонов .
Ради
правового
обо сно вания
вмешательства
в
швейцарские
дела
Клеменс
ссы ­
лался
на
то,
что
гарантии
неприкосновенности
нейтралитета
имеют
силу
толь­
ко
при
условии
с облюд е ния
сув ерен ных
прав
кантонов.
Тот
ф акт,
что
либе­
р аль ные
канто ны
выступили
против
иезуитов,
интер пр етиро ва лс я
канцлером
как
нарушение
суверенитета
католических
кан тоно в
и
тем
самым
давал
повод
интервенции.
Но,
как
обычно,
Меттерних
не
торопился.
Согласно
его
пл анам
предполага­
лась
не
едино л ич ная
авст рий ск ая
акция,
а
имелись
в
виду
коллективные
д ей­
ствия
в
защиту
акта
1815 г.
Князь
уже
успел
успешно
«вытеснить»
из
п амяти
недавний
краковский
инцидент.
Но
и
теперь
позиция
ег о,
мягко
говоря,
выгля­
дела
сомн ите ль но й.
Хо тя
он
зде сь
представал
в
качестве
защитника
ко нсти ту­
ц ионн ых
пр ав
канто нов,
но
цен ой
нарушения
целостности
и
нейтралитета
Швейцарии.
И
все
же
п осла ть
войска
на
помощь
мятеж ны м
консервативным
кантонам
канцлер
не
решился.
В
ответ
на
просьбу
Зондербунда
он
на пра вил
в
Ш вейц а­
рию
опытного
военного,
князя
Фри дри ха
Шварценберга,
не
уп у скав шего
с лу­
чая
сразиться
с
ненавистными
л ибер ал ами
в
любой
части
Е вроп ы.
В
частности,
тот
успел
повоевать
за
консервативное
дело
в
И с пан ии8 9. Несмотря на явное ох­
ла жд ен ие , «старые друзья»
Пруссия
и
Россия
безоговорочно
поддержали
Ме т­
терниха,
но
новый
друг,
Гизо,
зайти
так
далеко
не
мог.
«Французское правительство,
—
констатировал
канцлер,
—
оказалось
в
му­
чительной
ситуации.
Оно
пытается
сочетать
ко нс ерват изм
с
разрушительными
э лем ен т ам и»90. Опять идет речь о европейском кризисе.
Это
сл ово
фигурирует
почти
в
кажд ой
депеше
Меттерниха.
«Я по своему духу и характеру ни песси­
мис т,
ни
о птими ст,
—
пишет
он
Аппоньи
в
и юне
1847г.
в
контексте
швейцар­
ских
событий,
—я
спокойный
и
тер пел ивы й
наблюдатель
за
действующими
и,
в
особенности,
за
движущими
силами...
Мне
яс но,
что
мир
переживает
огром­
ные
И з мене ния»91.
В
конечном
с чете
все
это,
по
убеждению
князя,
—
плоды
Июльской
р ево лю ции.
Главная
пр и чина
к ризисно й
ситуации
—
абсолютная
слабость
французского
пр ави тельст ва.
Лу и- Фили ппа
и
Гизо
он
сравнивает
с
пло хими
фонарями,
которые
не
столько
св ет ят,
с кольк о
ис к ря т. «Невозможно
идти
вместе
с
Францией,
—
жалуется
Клеменс,
—
потому
что
она
не
может
ид­
ти
уве ре нн о»92.
Пока
Меттерних
предпринимал
усилия
с
целью
организации
пр отив
швей­
царских
либералов
коллективной
акции
в
стиле
Священного
союза,
Зондербунд
351


был
разбит
23 ноября 1847 г .
в
сражении
при
Гисл ико не.
По
инер ции
канцлер
попытался
созвать
международную
конференцию,
на деяс ь
смягчить
послед­
ст вия
сражения,
но
в
его
действиях
уже
можно
улов ит ь
ощу ще ние
обреченно­
сти . «Во Франции привыкли к триумфам либерализма»93, — с
горечью
пишет
он
в
очередной
депеше
Аппоньи
29 декабря 1847 г.
«С другой стороны,
—
сетует
Меттерних,
—
во
Фра нц ии
настолько
убеждены
в
обскурантизме
Авс т рии
и
ее
абсолютизме,
что
публике
там
трудно
понять,
как
французское
правительство
мог ло
бы
сойтись
с
имперским
правительством
на
какой-то
ино й
почве,
чем
на­
пряженное
моральное
пр отивос тоя ние
и
активное
соперничество»94.
Клеменс
подчеркивает
вы сок ие
личные
качества
Гизо,
свое
доверие
к
нем у:
«Я не ставлю под сомнение ни его намерения,
ни
силу
его
характера.
Он
не
об­
манывается
насчет
зла,
которое
захват ил о
Швей ц арию
и
не отв р атимо
распро­
странится
по
Европе,
е сли
оно
не
будет
подавлено
конс ерв ати вны ми
си лам и,
еще
сохранившимися
в
Евр о пе»95.
Однако
князю
вновь
пришлось
ощутить
пределы
австро-французского
со­
трудничества.
К
большому
разочарованию
Меттерниха,
Г изо
уклонился
от
участия
в
конференции,
которую
к а нцлер
планировал
для
тог о,
чтобы
оказать
давление
на
швейцарских
ли бер алов .
Конечно,
появление
французских
во йск
вряд
ли
об ра до вало
бы
князя,
оп асавшег ося
за
итал ья нс кие
владения
Австрии,
но
да же
просто
угроза
со
сто ро ны
государства,
в
котором
европейские
л иб ера­
лы
по
привы ч ке
видели
своего
союзника,
мо гла
бы
ок азат ь
неоценимую
морально-политическую
поддержку
Австрии.
Одной
из
главных
при чин
сдержанности
французского
ми нистр а
Мет т ер­
них
считал
остаточное
влияние
фактически
развалившейся
анг ло -фр ан­
цузской
а нтанты
в
сочетании
с
искусной
дипломатической
игрой
Пальмерсто­
на.
Ск азыв алась
и
позиция
короля
Лу и-Ф илиппа,
в
данно м
случае,
на
взгляд
Клеменса,
э го истич ная
и
трусливая96.
В
конце
ко нцов
в
январе
1848г.
Австрия
и
Франция
все
же
осуществили
ди­
пломатический
демарш,
но
шв ей царс кий
сейм
его
решительно
от в ерг.
И
поч­
ти
сразу
же
р азр азила сь
оч еред ная
французская
революция,
а
вслед
за
ней
и
ав­
стрийская.
Да
и
сами
дипломатические
протесты
э тих
держав
но сили
скорее
платонический
характер.
Еще
в
начале
декабря
1847 г.
австрийский
канцлер
приз нав ал,
что
ход
вещей
уже
не
остановить
и
«задачей может быть только из­
вле че ние
из
до пу щенн ых
ошибок
максимально
полезного
урока
на
будущее»97.
Клеменс
не
мог
представить
себе,
что
будущего
у
не го
как
политического
л иде­
ра
империи
уже
не
было.
' NP.Bd.6.S.443.
2Ibid.S.555.
3 Corti E. C . Op. cit. S. 409-410.
4NP.Bd.7.S.80.
5Ibid. Bd.6.S.511.
6 Ibid. S. 522.
7 Ibidem.
8Ibid.S.523.
352


9Ibid.S.264.
10 Maximen des Fürsten Metternich. S. 33.
“ Цит. n o : Bertier de Sauvigny G., de. Metternich. P . 456.
12NP.Bd.6.S.478.
15 Ibid. S . 531.
14 Ibid. S. 532.
15 Ibid. S. 540.
16 Ibid. S. 543.
17 Ibid. S. 543-544.
18SrbikH.R. von. Op. cit. Bd.II.S.88.
19 История XIX
века. M.» 1938.T.4.C.87.
20NP.Bd.6.S.677.
21Ibid.Bd.7.S.98.
22 Ibidem.
23 Ibid. S . 133 -134.
24 Цит.
по:
История
XIXвека. T.4.C.87.
25NP.Bd.7.S.369.
26 Ibid. S . 376.
27 Ibid. S. 373 .
28 Bibl V. Metternich. Der Dämon Österreich. S. 269.
29NP.Bd.7.S.374.
30Ibid.S.371.
31 Maximen des Fürsten Metternich. S . 123 .
32NP.Bd.6.S.545.
33 Ibid. S . 597.
34 Ibidem.
35 Ibidem.
36NP.Bd.6.S.547.
37CortiE.C.Op. cit. S.414-415.
38 Ibid. S. 415.
39 Ibid. S . 419.
40 Ibid. S . 415.
41 SrbikH.R. von. Op. cit. S. 138.
42NP.Bd.7.S.7.
43 Цит.
по:
Та ти щев
C.C. Внешняя политика императора Николая Первого.
С. 583.
44Тамже.
С. 584.
45NP.Bd.7.S.83.
46Ibid.S.84.
47 Ibidem.
48 Ibid. S. 141 .
49 Цит. n o: Srbik H. R. von. Op. cit. S . 138-139.
50Ibid.S. 150.
51ТатищевC.C. Император Николай и иностранные дворы.
С. 92.
52 Там же.
С.
107.
33 Там же.
54NP.Bd.7.S. 143.
55 Татищев С .
С.
Указ.
со ч.
С.
107-108 .
56NP.Bd.7.S. 145.
57 Ibid. S. 164.
58Ibid.S. 167.
59 Ibid. S. 197.
“ История Польши.
М., 1955.T.II. С.
18.
61 Цит.
п о: Bibl V. Op. cit. S. 324 -325.
62 Srbik H. R. von. Op . cit. S. 152.
63 История Польши. T . II . C. 17.
64NP.Bd.7.S.226.
65Ibid.S. 188.
“ SrbikH.R. von. Op. cit. S. 155.
67 Ibid. S. 156.
68Цит. no: Bibl V.Op. cit.S.326.
353


w SrbikH.R. von. Op. citS. 139.
70NP.Bd.6.S.401-402.
71 Ibid. S. 402.
72 Ibidem.
73 Ibidem.
74 Цит. no : Bertier de Sauvigny G.» de. Metternich et son temps. P. 251.
75 Ibid. P. 251-252.
76NP.Bd.7.S. 160.
77 Цит. no : Bertier de Sauvigny G.» de. Op . cit. P . 260.
78 Фагэ Э.
Пол итич еск ие
мыслители
и
мор алис ты
первой
трет и
XIX века .
М.» 1900. С.
186.
79 Там же.
С.
197.
80 Там же.
С.
196.
81 NP. Bd. 7 . S. 395-396.
82 Ibid. S. 396.
83 Ibidem.
84 Ibid. S . 397.
85 Ibid. S. 398.
86 Ibid. S. 399.
87 Ibidem.
88 Ibid. S. 371.
89SrbikH.R. von. Op. cit. S. 166.
90NP.Bd.7.S.326.
91 Ibid. S. 328 .
92 Ibid. S. 329.
93 Ibid. S. 350 .
94 Ibid. S. 350-351.
95 Ibid. S. 351.
96 Ibid. S. 458 .
97 Ibid. S. 506.


ГЛАВА
XI. «ПРО ФЕС С ОР»
МЕТТЕРНИХ
I
С
емейство
Меттернихов
встречало
1848 год в мрачном настроении . « Э тот
год
начинается
не
очень
утешительно»1, —
т акими
словами
открывает­
ся
днев ник
Мелани
1 января 1848 г.
«Предстоящий год,
—
пишет
2ян­
варя
сам
Клеменс,
—
окажется
самым
хаотичным
из
всех ,
какие
мне
дов елос ь
пережить
в
качестве
наблюдателя
и
действующего
ли ца
на
ми ровой
сц ен е»2.
Тут
же
кня зь
излагает
свое
по нима ние
сложившейся
ситуации.
На
его
взгляд,
приходится
сталкиваться
с
двумя
типами
вопросов
—
социальными
и
полити­
ческими.
Различия
между
ни ми
фу ндамен тал ьны ;
хот я
и
существует
много
то­
чек
соприкосновения.
Европа
вступила
в
стадию
движения,
обусловленного
по литич ескими
интересами.
Ему
присущи
и
со циал ьны е
ценности.
Б удучи
же
социальным,
движение
не
может
не
стать
борьбой,
а
она
в
свою
оч ере дь
п орож­
да ет
жаждущих
сразиться.
В
битве
сошлись
три
ла гер я:
консервативный,
либе­
ральный
и
радикальный.
Но
в
конечном
счете
консервативным
силам
при де т­
ся
иметь
д ело
с
ра дика лизмо м,
поскольку
он
представляет
соб ой
нечто
телес­
ное,
тогда
как
л ибер ал изм
скорее
призрак3.
Однако
сетования
на
трудные
времена,
прогнозы
насчет
грядущих
револю­
ционных
п отр я сений
в
той
или
ин ой
дозе
прочно
вошли
в
княжеский
обиход,
стали
ритуальными.
И
хот я
степень
обеспокоенности
Клеменса
г ораз до
выше
обычного,
тем
не
менее
его
пророчества
более
на по минают
з акл инан ия,
неже­
ли
политические
прогнозы.
Вплоть
до
февральских
событий
в
Пари же
у
не го
в
г луби не
души,
по-видимому,
таи лась
надежда,
что
и
на
этот
раз
пронесет.
22 февраля Париж пришел в движение .
Началась
м аниф ес тация,
достигла
апогея
банкетная
кам пани я
за
изб ира т ель ную
реформу.
На
другой
ден ь
пал
отвергавший
уступки
Гизо.
Но
Луи-Филиппа
это
уже
не
спасло.
Под
натиском
восставших
республиканцев
в
ночь
с
23на24
февраля
он
отрекся
от
престола.
Монарху,
носившему
титул
«короля баррикад», на сей раз пришлось капитули­
ровать
перед
баррикадами.
Революция,
нач ав ш аяся
во
Ф ра нции,
для
остальной
Европы
сы г рала
роль
м ощ ного
детонатора.
Но
она
ед ва
ли
могла
послужить
не по ср едст венн ым
об­
разцом:
Франция
в
политическом
отношении
уш ла
далеко
вперед
по
сравне­
нию
с
большинством
стр ан
континентальной
Европы.
Французы
довершали
то,
что
нача ли
в
1789 г., тогда как ни Пруссия,
ни
Германский
союз,
ни
Авст­
рия
еще
не
имели
опыта
революции.
Во
Ф р анции
уже
довольно
громко
зая­
355


в ило
о
своих
притязаниях
четвертое
сосл ови е,
рабочий
класс,
к оторый
высту­
пил
в
ию не
1848 г.
против
буржуазии
как
тако во й.
«Взгляните на то,
—
говорил
в
своей
зн аме нито й
ре чи
27 января 1848 г .
в
па­
ла те
депутатов
А.
де
Токвиль,
—
что
происходит
в
раб оч ем
к л ассе,
который
в
данны й
мом ент
сп окое н.
Пра вда ,
политические
страсти
не
т ерза ют
его
в
той
же
степени,
что
и
в
прошлом.
Но
разве
вы
не
видите,
что
эти
страсти
из
полити­
ческих
стали
соц и аль ным и ?.. Разве вы не слышите участившихся
разг о вор ов,
что
распределение
бла г
н еспр авед ли во
и
что
собственность
основана
на
невер­
ных
принципах?
Разве
вы
не
по ни м аете,
что
когда
такие
мн ения
г лубок о
п ро­
никают
в
массы,
то
ран о
или
поздно
они
приведут
к
грозным
революциям»4.
Сам
Токвиль
не
ожидал,
что
его
пророчество
насчет
революции
сбудется
так
скоро.
Правда,
нач али
ее
не
рабочие,
а
б ур жуазн ые
либер ал ы
и
радикалы,
интеллигенция,
студенчество.
Либеральная
парламентская
система
находилась
еще
в
процессе
становления,
избирательный
корпус
был
ограничен
из би ра­
тел ьны м
цензом
и
в
1847 г.
насчитывал
все го
240 тыс.
человек.
Ко гда
же
5 мар­
та
1848 г.
вступил
в
сил у
декрет
о
всеобщем
избир а тел ьно м
праве,
то
кол ич е­
ство
избирателей
сразу
достигло
9 миллионов .
Но
дело
было
не
только
в
этом .
Стр ана ,
познавшая
великую
сл аву
в
напо­
леоновскую
эпоху,
болезненно
воспринимала
падение
своего
престижа
на
м е ж дуна родной
арене.
По
убеждению
многих
французов,
прозаический
король-буржуа
слишком
долго
заси д елся
на
тро не.
Как
ска зал
известный
по­
эт
и
бу ду щий
республиканский
министр
А.
Лам ар тин: «Франция скучала»5.
Было
бы
преувеличением
усматривать
в
эт ой
эффектной
фразе
ключ
к
Фран­
цузской
революции
1848 г., но в определенной мере она тоже раскрывает од­
ну
п ричин у,
и
притом
нема ло важ ную .
На
сей
раз
самый
сильный
рез он анс
парижские
со б ытия
вызвали
в
ко н сер­
в атив ных
монархиях
и
Германском
союзе.
Синх ро нно сть ю
революционных
по тря с ений
здесь
были
во
многом
обязаны
главному
бор цу
против
революций
австрийскому
ка нцле ру
князю
Меттерниху.
Благодаря
его
ус илия м
здесь
по д­
д ержи валось
довольно
уни формн ое
социально-политическое
пр ост ран ств о.
Хотя
хватка
князя
о слаб ла
и
пау тина
из ряд но
прохудилась,
но
сохранялась
си­
ла
ине рции;
Меттерних
продолжал
оставаться
живым
симв ол ом
все го
т ого,
что
отвергали
либерально
и
националистически
настроенные
сло и
населения.
Не
обошлось
и
без
де мо низа ции
его
фигуры.
Во
всяком
случае
в
Авст ри и
н ена­
висть
к
нему
стала,
пожалуй,
об щим
знаменателем
для
всех
течений,
оппози­
ционных
власти.
Говорить
о
революции
в
государстве
Габсбургов
трудно
уже
потому,
что
в
каждом
из
бо л ьших
влад ени й
короны
она
имела
спе ци фич ес кий
характер.
Что
же
касается
непосредственно
Авс т рии
или,
еще
уж е,
—
Вены,
то
там
все
выгля­
дело
весьма
сво еоб разн о.
По
сло вам
знатока
новой
и сто рии
Австрии
Г.
Л.
Ми-
к ол ец ки , «истоки мартовской революции не очень отчетливы,
и
первоначаль­
но
она
коренилась
в
и д еал ах». Ее по праву называли революцией «о б щест вен­
ного
мнения»6.
Ведущую
роль
в
ее
подготовке
сыг ра ли
литераторы,
которые,
356


вопреки
ц енз уре,
оказывали
сильное
воздействие
на
настроения
в
обществе:
от
посетителей
ка фе
до
завсегдатаев
аристократических
салонов.
Но
наибольшей
убойной
силой
отличались
не
книги,
газетные
и
журн ал ь­
ные
статьи,
а
прежде
всего
анекдоты,
эпиграммы
и
прос то
остроты,
распро­
странявшиеся
по
б есчи сленн ым
и
неподконтрольным
власт ям
к ан алам
«про ­
паганды
шепотом».
Среди
авторов
«крылатых выражений»
называли
таких
крупных
поэтов,
писателей
и
пу бл ицисто в
(часто все это совмещалось в одном
л ице ), как Франц Грильпарцер,
Ни кола ус
Ленау,
Анастазиус
Грюн
(псевдоним
графа
Антона
Ауэ рсп ерг а), Генрих Лаубе .
Огромной
популярностью
пользовался
п оэт
и
драматург-комедиограф
Эдуард
фон
Б ау эр нфе ль д . «Бауэрнфельд благодаря своему злому языку в один
час
успевал
сделать
б оль ше,
чем
дюжина
запрещенных
брошюр
в
течение
го­
да»7,—
так
оценивал
в л ияние
этого
л итер ато ра
один
из
современников.
Чрезвычайно
колоритной
фи гурой
был
актер-комик
и
вместе
с
тем
литера­
тор
Иоган
Нестрой.
Незаур я дн ое
комедийное
мастерство
еще
больше
рас цве­
чивало
его
шутки
и
анекдоты,
допекавшие
силь ны х
мир а
сего.
Как
и
в
1830 г., кня зь по лу чил
известия
о
революционных
событиях
в
Па­
ри же
от
Ротшильдов,
пользовавшихся
телеграфом.
«Все кончено!» —
такова
была
его
перв онач аль ная
ре акция
на
весть
о
п аден ии
Луи -Ф ил иппа
и
Гизо.
Шо­
ка
на
сей
раз
он
не
испытал,
видимо,
потому,
что
известие
не
было
для
него
столь
неожиданным.
Противоречивыми
чувствами
охвачена
и
Мелани.
Для
нее
Лу и- Филипп
оставался
неле гитимны м
монархом.
Она
не
раз
демонстрировала
свою
не­
приязнь
к
Ор леан ск ой
династии.
В
ее
свержении
княгиня
видела
возмездие,
но
в
то
же
время
исп ыты в ала
к
жертве
революции
что-то
в роде
сочувствия:«Бо­
жест вен ная
справедливость
уж ас на»8.
Клеменс
резонерствует,
повторяя
стандартные
обвинения
против
Луи-
Филиппа:
св оим
потворством
либералам
король
сп о соб ствов ал
победе
р ад ика­
л ов. «Европа вернулась к 1791 и 1792гг.!» —
восклицает
он.
Затем
княз ь
ставит
в опрос : «Не дойдет ли дело до 1793 г . ?»9 Об этом речь идет в письме Фикельмо -
ну
(1 марта). В тот же день в письме прусскому генералу Каницу он несколько
заостряет
м ыс ль: «Сегодня Европа стоит перед 1793г., но тогда она была менее
восприимчива
к
болезни,
губящей
Фр анц и ю»10.
Крах
Луи - Фил иппа
более
чем
убедительно
показал,
что
политика
«золотой
середины»
не
в
силах
противостоять
радикализму.
Это
широко
р азв етв ленны й
международный
заг о вор
против
су ществ ующ его
порядка
вещей .
В
свое
вр емя
многие
пр авител ьс тва
сумели
объединиться
против
не го
и
одержали
над
ним
немало
побед.
Т еперь
же
рассчитывать
на
солидарную
международную
акцию
не
приходится.
Не
о пра вд ались
надежды
на
П рус с ию . 4 марта Меттерних встречался с до­
веренным
посланцем
Фридриха
Вильгельма
IV генералом Радовицем .
Пер его ­
вор ы
шли
о
совместных
действиях
в
случае
угрозы
со
ст ор оны
революционной
Франции.
Во спо ль зовав ши сь
сит уац и ей,
Пруссия
предложила
на
переговорах
357


ре фор му
Германского
союза
с
ц елью
повышения
в
нем
соб ствен н ого
ста тус а.
В
конце
концов
авст р ийск ий
канцлер
был
вын ужд ен
уступить
и
согласиться
на
с озыв
некоего
Союзного
собрания^
Для
не го
сейчас
главное
—
как
можно
скорее
провести
мо бил иза цию
войск
германских
государств.
Время
не
терпит,
под
южно-германскими
государями
уже
шат ают ся
троны.
Канцлер
предостерегает
их
от
каких
бы
то
ни
бы ло
усту­
пок ,
вдохновляет
на
противостояние
революционной
волне.
Меттерних
выступает
также
за
пр овед ен ие
конференции
послов
Австрии,
Пруссии,
России
и
Англии
вместе
с
п ред стави т елем
Германского
союза,
чтобы
обсудить
возможные
меры
против
угрозы,
исходящей
от
революционной
Франции.
Кле ме нс
да же
согласен
на
Лондон,
лишь
бы
только
конференция
со­
стоялась
и
Пальмерстон
пообещал
бы
не
вмешиваться
в
итал ья нские
д ела.
Но
бр ит анский
минист р
не
н амер ен
подыгрывать
своему
злейшему
врагу.
Теперь
приш ло
его
вр емя
отп ла тить
Меттерниху
за
высокомерные
поучения.
Бывший
тори
не
без
ехидства
преподал
князю
урок
консерватизма
в
британ­
ском
стиле.
Хотя
он
обращался
к
австрийскому
послу
графу
Дит рих ш тейну ,
но
сл ова
его
предназначались
ка н цле ру : «Упрямо держась за политический статус -
кво
в
Ев ро пе,
князь
Меттерних
считает
себ я
хранителем
су щест ву ющег о
по­
рядка
вещей.
Мы
же,
напротив,
осознаем
с ебя
консерваторами,
вследствие
то­
го
что
мы
рекомендуем
идти
на
уступки,
ре форм ы
и
улучшения
везде,
где
об­
щественное
мнение
тре б ует
т ого
и
считает
это
необходимым.
Вы
же
п овсюд у
их
отвергаете.
Ко гда
у
вас
покой
и
порядок,
вы
объявляете
уступки
бесп олез­
ными.
Вы
отвергаете
их
и
в
моме нты
возбуждения
и
возмущения,
чтобы
не
ослаблять
власть
и
не
создавать
впечатления,
что
вы
отступаете
под
наж имо м.
Вы
упорно
отвергаете
все,
чего
требует
общественное
мнение
ваш ей
страны
и
стран,
на
которые
распространяется
ваш е
вл ияние
и
которые
находятся
под
ва­
шим
покровительством...
Нет,
консерватизм
отнюдь
не
означает
неподвижно­
сти»11.
Пру сски й
король
все
больше
увязает
в
своих
собственных
проблемах.
Огонь
революции
подбирается
и
к
Берлину.
Фридриху
Вильгельму
впору
са­
мо му
просить
помощи.
Остается
только
российский
император.
И
он
не
заставил
с ебя
д олго
ждать.
Его
«строгая и благородная речь,
—
пишет
Мелани,
—
подлинный
бал ьзам
на
н аши
р аны »12. Николай I
недвусмысленно
дал
понять
лорду
Пальмерстону,
что
он
выступает
в
качестве
гаранта
статус-кво
в
Италии.
Это
означало,
что
он
бра л
на
с ебя
ту
же
роль
и
относительно
австрийских
владений
на
Апеннинском
по­
л уос тро ве.
Для
Мет терн и ха
это
было
чрезвычайно
ва жно
на
случай
вмеша­
тельства
революционной
Франции
на
стороне
ита ль янцев ,
выступавших
за
на­
цио на ль ную
независимость
и
либеральные
преобразования.
Российский
император
пообещал
также
займ
на
6 млн рублей.
Он
вы р азил
готовность
че рез
три
месяца
отправить
в
помощь
союзникам
35 тыс.
со лда т.
В
свою
оче ре дь
он
потребовал
от
Фридриха
Вильгельма
IV мобилизовать силы
Пруссии
и
Германского
союза,
так
как
Авс тр ия
едв а
ли
способна
на
что-либо
358


более,
кроме
защиты
своих
итальянских
владений,
левого
фланга
альянса
се­
верных
держав.
«Будь спасителем Германии и доброго дела,
смело
держись
на
высоте
положения
и
не
укло ня йся
от
задачи,
которая
предопределена
теб е
Про ­
видением»13,—
по-родственному
подбадривал
Ник о лай
I прусского короля .
На
Ав ст рию
российский
импер ато р
не
очень
рассчитывал.
Ме жду
тем
в
мартовские
дни
1848 г.
почва
ухо дит
из-под
ног
герм ан ски х
го­
су дар ей. «Вести из Германии,
—
зап исы вает
Мелани,
—
становятся
все
хуже;
в
подлинном
смысле
слова
Ге рма нии
больше
нет,
потому
что
владетельные
го с­
п ода
по шли
на
уступки,
а
п осле
этого
их
стали
изгонять.
Сегодня
нервы
так
на­
пряжены,
что
требуются
сверхчеловеческие
моральные
силы,
что бы
не
под ­
даться
к р айнему
разд раж ен ию »14. Не оправдал ожиданий Николая I
и
Фридрих
Вильгельм
IV. Король все время колеблется между рекомендованными ему ца­
рем
решительными
мерами
и
готовностью
по йти
на
уступки.
Под
мощным
прессом
оказался
и
сам
Меттерних.
Еще
3 марта лидер венгер ­
ских
радикалов
Л.
Ко шут
потребовал
ко нсти туции
для
империи
и
права
на
со з­
дание
собственного
правительства
для
Ве нгр ии.
4 марта получило конститу­
цию
Сардинское
королевство.
11 марта чехи потребовали полного равнопра­
вия
с
немецкой
нацией.
Пошла
настоящая
цепная
реакция.
Со
вс ех
сторон
Меттерниху
советуют
идти
на
уступки.
Ст ары й,
правда
не­
л юбимы й,
сотрудник
барон
Вессенберг
буквально
з акл инал
канцлера:
рефор­
мы
сверху
еще
могут
предотвратить
рево люц и ю.
Суп руг
королевы
Виктории
принц
Альб е рт
и
бельгийский
король
Леопольд
тоже
склоняют
князя
попы­
таться
снять
напряжение
с
помощью
уст уп ок.
«Кто в такое время не желает
проводить
реформы,
тот
п олу чает
революцию»15,—
изрек
убежденный
монар­
хист,
воспитатель
наследного
принц а
Франца
Иосифа
Ярк е.
В
Вене
началась
«петиционная лихорадка» .
Петиции
чаще
всего
ад ресова­
л ись
член ам
императорского
семейства.
А ктивиз ир о вал ись
различные
о бъ еди­
нения,
союзы
и
кружки
(ферейны), а также представители сословий.
Наряду
со
свободой
слова,
печати,
пр епод а вания
они
требуют
создания
представитель­
ных
органов.
Пришло
в
движение
гражданское
общество,
развитие
которого
по л итика
Меттерниха
лиш ь
притормозила,
но
не
смогла
остановить.
По и сти­
не
везд есу щи ми
оказались
венские
студенты.
Именно
их
усилиями
во
многом
по дд ержи вался
вы сок ий
тонус
общественной
активности.
Клеменс
верен
себе.
Он
сохраняет
удивительное
спокойствие
и
самооблада­
ние .
Ви дим о,
еще
и
потому,
что
не
способен
о цени ть
качественно
новые
черты
ситуации.
К
со бы тиям
1848 г.
он
подходит ,
опираясь
исключительно
на
пр о­
шл ый
опыт,
на
апробированные
тактические
методы.
Несмотря
на
бурный
темп
развития
событий,
он
считает,
что
не
сле д ует
торопиться;
ну жно
дать
си­
ту ации
«созреть».
В
конце
ко нцов
сами
революционеры
перегрызутся
д руг
с
д руго м,
как
это
уже
не
раз
бывало
в
прошлом.
Проводить
ре форм ы
под
давле­
н ием
улицы
—
это
все
рав но
что
подбрасывать
х вор ост
в
огонь.
С
Меттернихом
солидарен
его
ста рый
соратник,
шеф
полиции
Седльниц-
кий.
Т ак,
утром
12 марта он убеждает Мелани,
что
ничего
не
произойдет.
Оп­
359


тимизм
излучает
«Венская газета»: император,
по
ее
ув ере ния м,
може т
ра ссчи ­
тыв ать
«на доверие и мощное содействие верных сословий своей империи,
как
вс ех
классов
верноподданных,
в
се рдц ах
которых
заложена
приверженность
к
зако но по рядку
и
которые
даже
в
столь
бурное
время
сохранили
способность
уч итыв ать
последствия,
к
коим
неизбежно
привел
бы
противоположный
п у ть »16. До последнего момента князь был уверен,
что
«добродушные венцы не
способны
на
серьезную
р ево люц и ю »17. Между двенадцатью и часом дня 13мар­
та
Мелани
еще
шутила
насчет
«венских мятежников». Поли ция и во ен н ые б ы­
ли
уверен ы
в
себе.
Тем
более
что
в
Вене
сконцентрировались
значительные
си­
лы
для
отправки
в
Ит ал ию.
Меж ду
тем
в енцы
в
предчувствии
событий,
но
без
каких-то
конкретных
на­
мерений
заполнили
улицы.
По
свидетельствам
оч еви дц ев,
преобладала
«поря­
до чна я», элегантно одетая публика.
Людские
потоки
стекались
к
р езид енции
канцлера
на
Баль хаузп л ац .
Хо тя
толпу
подогревали
и мпров изи ров а нные
ора­
торы,
настроение
бы ло
довольно
миролюбивое.
Один
из
участников
событий
позже
п р изн ав ался : «Было бы настоящим несчастьем,
если
бы
утром
не
разда­
ли сь
выст релы .
Е сли
мы
хотели
покончить
с
абсолютизмом,
ну жно
было
стре­
лять,
ин аче
все
осталось
бы
по-старому»18.
И
выстрелы
прозвучали.
Ко гда
во енные
п опы та лись
о чи стить
от
со бр ав­
шихся
Херренгассе,
возникла
стычка,
в
которой
четыре
чел овек а
были
убиты.
Толпа
вскипела
от
возмущения.
Из
пригородов
подтянулись
р еш ител ьно
на­
строенные
рабочие.
Дело
начало
принимать
нешуточный
оборот.
Ме жду
тем
Меттерних
продолжал
сохранять
полн ое
спокойствие. «Наконец
болезнь
вышла
наружу», —
так
прокомментировал
он
пр ои сход я щее.
Вы­
браться
из
госканцелярии
он
смог
только
под
защитой
со лд ат,
сопровождае­
мый
возмущенными
и
насмешливыми
возгласами
венцев.
Князь
отправился
в
Хоф бург ,
где
находился
эрцгерцог
Людви г.
Императорское
семейство,
поощряемое
графом
К олов ра том,
решило,
что
пришло
вре мя
посчитаться
с
человеком,
который
пр ич инил
его
членам
так
м но­
го
вреда.
Ему
припомнили
все:
сорванные
и
н авязан н ые
браки,
вмешательство
в
решение
воп рос а
о
престолонаследии,
унизительный
для
эрцгерцогов
и
э рцг ер­
цогинь
«статут»
и
мно гое
другое,
накопившееся
за
39 лет его деятельности.
Наконец
представился
случай
одним
махом
убить
двух
зайцев:
попытаться
ублажить
народ
и
избавиться
от
ненавистного
опекуна.
К
то му
же
обнадежи­
вающим
фактом
стало
известие
о
том,
что
запрудившие
улицы
горожане,
тр е­
буя
отставки
канцлера,
радостно
приветствовали
эрцгерцогиню
Софию
и
ее
му­
жа
Франца
Карла,
который
считался
наследником
престола.
Благосклонностью
и
сочувствием
венцев
п оль зо вался
и
слабоумный
император
Фердинанд.
Фаво­
ритом
либер ал ьны х
кругов
был
эрцгерцог
Иоанн,
давний
и
заклятый
вра г
Мет ­
терниха.
Име нно
он
и
сыграл
гла вную
роль
в
свержении
«вечного»
канцлера.
На
д вух
семейных
советах
Габсбурги
приняли
р еш ение
из бавить ся
от
рей н-
ландца.
Упирался
ли шь
привыкший
пл ыть
в
меттерниховском
фарватере
эрц ­
герцог
Лю двиг.
Однако
Иоанну
удалось
пр ивл ечь
на
свою
сто ро ну
энер г ичную
360


Софию.
Ведь
это
ее
мужа
Франца
Ка рла
Меттерних
о тстр анил
от
престола.
Сейчас
ее
уже
не
уст р аи вало
даже
и
согласие
канцлера
на
то,
что бы
ее
сын
Франц
Иос иф
взошел
на
импе ра тор ски й
трон
18 августа 1848 г.
по
достижении
совершеннолетия.
По
о быкно ве нию
элегантно
одетый,
решительно
нас тро енны й
князь
яв ил­
ся
в
Хо фб ург
под
вечер.
Его
по зиция :
никаких
уступок,
в
прот ив ном
случае
че­
рез
несколько
месяцев
возникнет
республика.
К
чем у
пр иво дят
уступки,
м ож­
но
видеть
на
пр имере
с удьбы
Луи-Филиппа.
В
Ве не
достаточно
военной
силы,
чтобы
разогнать
«чернь».
Обстановка
в
столице
тем
временем
накалялась.
Воздвигались
баррикады,
зву ч али
пл аме нные
речи.
Инициатива
был а
у
ст уде нтов
и
рабочих
из
п ригоро ­
д ов.
Раз гро му
и
граб е жу
подверглась
только
что
построенная
вилла
М еттер ни­
ха
в
Реннвеге.
Различные
депутации
тр ебу ют
отставки
канцлера.
Эрцгерцог
Люд виг
по -пр еж нему
на
его
стороне.
Удостоверившись
в
э том,
Меттерних
направляется
в
импе ра тор ски й
д во­
рец,
где
собрались
Габсбурги.
Но
имен но
там,
а
не
на
улицах
Вены,
его
и
под ­
стерегал
сам ый
тяжелый
удар.
Несмотря
на
исходившие
от овс юду
требования
о
его
отставке,
Меттерних
утверждал,
что
происходящее
не
революция,
а
дел о
че рни
и
иностранцев.
Но,
пожалуй,
сам ым
весо мы м
аргументом
противников
канцлера
из
император­
ского
семейства
стал
у ль тимату м
только
что
созданной
гражданской
гвардии,
в
котором
был
четко
обусловлен
с рок
от ставк и
Меттерниха.
До
его
истечения
оставалось
два
часа.
Это
время
и
предоставили
Клеменсу
на
размышления.
О
последних
часах
канцлерства
Меттерниха
известно
из
нескольких
источ­
ников.
О дним
из
них
является
письмо,
своего
род а
репортаж,
французского
посла
графа
Флао,
адресованное
княгине
Ливен.
Если
Доротея
и
хоте ла
насла­
диться
унижением
бывшего
возлюбленного,
то
ее
постигло
разочарование.
Клеменс
с
достоинством
покину л
сцену,
где
ст оль ко
лет
играл
первые
роли.
Через
полтора
часа
из
двух,
отведенных
князю,
не
выдержали
нервы
у
эрц­
герцога
Иоанна.
Вместе
с
Коловратом,
он
ста л
торопить
канцлера:«Князь,
у
нас
остается
полчаса,
а
мы
еще
не
дог ов ори ли сь,
что
ответить
нар од у». «Ваше импе­
ра торс кое
величество,
—
вступ и л
Коловрат,
—
я
уже
двадцать
п ять
лет
зас ед аю
в
Конференции
с
князем
Меттернихом,
и
всегда
только
с луш ал,
как
он
г овори л,
фактически
ничего
не
делая ». На это эрцгерцог жестко заявил: «Теперь нельзя
медлить.
Вы
же
знаете,
князь,
народные
главари
тре б уют
вашего
ухода»19.
Не
тер яя
спокойствия,
Меттерних
сослался
на
присягу,
принесенную
им
кайзеру
Францу
I. Ведь он обещал покойному не оставлять своим попечением
его
сына.
Но
если
императорская
семья
и
сам
кайзер
Фердинанд
того
п оже ла­
ют,
он
подаст
в
отставку.
Семейство
устами
эрцгерцога
Иоанна
нез амед л ите ль­
но
выразило
такое
желание.
К
нему
присовокупил
св ой
голос
и
Фердинанд:«В
конце
концов
я
суверен
и
так
реш ил.
Скажите
н ароду,
что
я
со
в сем
с огл асен»20.
Сам
он,
правда,
отсутствовал.
Его
слова
князю
передали.
В
9 часов вечера Мет­
терних
объ яв ил
о
своей
отставке.
361


Наступила
разрядка.
Все
присутствующие,
разумеется,
кроме
од но го,
ис пы­
та ли
невыразимое
облегчение.
Вс ем
казалось,
что
с
уходом
человека,
в
котором
персонифицировался
пре жний
порядок,
все
само
собой
образуется.
«Теперь
наступит
покой
и
порядок»,—
в ыр азил
общее
наст роен и е
один
из
присутство­
вав ши х.
Кня зь
пожелал
вс ем
успеха,
но
у сомнилс я
в
том,
что
он
будет
скоро
до­
стигнут.
Да же
эрцгерцог
Иоанн
приз нал ,
что
в
столь
драматической
ситуации
Меттерних
вел
с ебя
в
«высшей степени благородно»21.
Все
наперебой
благодарили
Клеменса
за
принесенную
им
с
таким
достоин­
ством
жертву.
На
это
он
хол одн о
о тв ет ил: «Исполнение обязанности
—
это
не
жертва.
Ко ль
скоро
мое
пр еб ыв ание
на
службе
стали
рассматривать
как
пре пят ­
ствие
к
восстановлению
покоя,
мой
долг
вернуть
мое
ведомство
в
руки
Его
Ве­
личе ст ва »22.
Вскоре
появился
боевой
ге нер ал
князь
Альфре д
Виндиш гр ец,
тот
самый,
с
кем
Клеменсу
приходилось
соперничать
из-за
Вильгельмины
Саган.
В
отношениях
между
канцлером
и
генер ало м
да вно
уже
царили
дружба
и
согласие.
Генерал
то­
же
был
днем
в
Хофбурге,
но
пок инул
его ,
чтобы
переодеться
в
военную
форм у.
Ко гда
же
Виндишгрец
узн ал
о
том,
что
произошло
за
последние
несколько
часов,
он
расценил
все
это
как
позорную
капитуляцию.
По
его
убеждению,
т ол­
пу
нуж но
было
разогнать
и
си лой
навести
порядок.
Виндишгрец
про сил
Ме т­
терниха
остаться
в
госканцелярии.
Клеменс
поблагодарил
верного
соратника,
но
не
изм енил
своего
вынужденного
решения.
Покидая
д вор ец,
Меттерних
посоветовал
имп ер атр ице
Мар ии
Анн е
пере­
дать
всю
полноту
во енной
и
гражданской
власти
Виндишгрецу.
И
действитель­
но,
име нно
ему
было
суждено
сыграть
решающую
роль
в
по д авлен ии
револю­
ции.
Пока
же
он
уговорил
напуганную
им пер атр ицу
не
идти
на
немедленное
отречение
ее
недееспособного
мужа,
а
дождаться
совершеннолетия
сы на
Со­
фии
и
Франца
Карла.
Ок оло
10 часов вечера Мелани узнала,
что
д вор
пошел
на
уступки
и
главная
из
них
— отставка
ее
мужа.
Вот
ее
ре ак ция : «В первый момент я сочла это невоз­
можным,
умереть
—
да,
но
с
честью.
—
Только
не
уступки!
То,
что
произошло
се год ня,
ка же тся
мне
настолько
подлым
и
низк им,
что
мое
первое
чу вст во
—
стыд
за
на шу
несчастную
монархию
перед
Ев роп ой,
перед
вс ем
ми ро м»23. По ее
словам,
Клеменс
после
отставки
совершенно
с пок оен
и
«почти счастлив». М е ла­
ни
приводит
слова
м ужа : «Слава Богу!
Я
не
име ю
ничего
общего
с
те м,
что
т во­
рится.
Крушение
существующего
неизбежно.
Я
бы
не
мог
этому
воспрепятство­
вать,
по тому
что
я
в
одиночестве
и
никем
не
по дде рж ан.
Я
не
мог
бы
избежать
уступок,
которые
привели
бы
к
разрушению,
а
теперь
я
свободен
от
позора
одобрять
их»24.
Отставка
Меттерниха,
как
и
следовало
ожидать,
ли шь
рас пал ила
массы.
Ре­
во лю ционе ры
почувствовали
свою
силу.
Оставаться
в
Вен е
для
княз я
станови­
л ось
все
более
опасно.
Отс ту пи вшийс я
в
конце
кон цов
от
не го
13 марта эрцгер­
цог
Людвиг
сказал
экс-канцлеру,
что
не
может
г ар ант иро вать
ему
безопас­
нос ть,
и
по совет овал
покинуть
Австрию.
362


Вокруг
свергнутого
и
опального
вельможи
возникает
нечто
вроде
полосы
отчуждения.
Лишь
немногие
из
окружения
княз я
отваживаются
поддерживать
его
в
это
вре м я. «Я не могу сказать,
—
писала
тогда
Мелани,
— что
только
в
эти
дни
я
узнала
неблагодарность
и
зло.
Я
никогда
не
ст ави ла
высоко
этих
людей,
но
я
не
представляла
себе,
что
они
настолько
низки.
Как
крысы
бе гут
с
тонуще­
го
корабля,
так
и
многие
напуганные
друзья
покинули
нас»25.
Среди
нем ног их
сохранивших
верн ост ь
барон
Клеменс
фон
Хюгель
(неза­
дачливый
жених
Мелани)
и
его
брат
Карл,
а
также
барон
Й ошка
и
гра ф
Рех-
берг.
Пришли
на
помощь
кня зь
Алои з
Лихт енш тейн
и
гра ф
Людвиг
Таафе.
Императорское
семейство
ф актич ески
от вер ну лось
от
экс-канцлера.
Ему
было
отказано
да же
в
де нь гах
на
путевые
расходы.
Между
тем
у
при вы кш его
ж ить
на
широкую
ног у
князя
нал ично сти
вообще
не
оказалось.
В ыр учил
барон
Соломон
Ротшильд,
быстро
пер ед авш ий
через
посредника
тысячу
д ук ат ов26.
Почти
никт о
из
видных
персон
дипломатического
ведомства
не
явился
на
прощальную
церемо нию
в
уг ловой
зал
госканцелярии.
Присутствовали
глав­
ным
образом
чиновники
среднего
уровня
и
служители.
Некоторые
из
них
со
слезами
целовали
руки
своему
многолетнему
патрону.
В
тот
же
де нь, 14 марта,
Клеменс
пишет
письма
импер ато ру
Ни к олаю
Iи
прусскому
королю
Фри дри ху
Ви льг ель му
IV. «Сир,
Европа
охвачена
кризисом,
который
опережает
политическое
развитие,
—
писал
он
царю,
—
этот
криз ис
имеет
место
в
социальных
организмах.
Я
предчувствовал
подобный
ход
собы­
тий;
я
пос то янно
противоборствовал
ему
почти
соро к
лет
в
качестве
министра.
Остановить
поток
—
это
не
в
человеческих
силах;
в се,
что
я
смог
сделать,
— это
сдерживать
е го »27.
Ответ
цар я
по сл едо вал
4апреля. «Ваша страна,
—
писал
Н ико лай
I,—
поте­
ряла
в
в ашем
лице
государственного
деятеля,
сначала
вы та щивш его
ее
из
п ро­
пасти,
а
затем
в
течение
более
тридцати
лет
уд ер жи вавшег о
ее
на
том
уровне
политического
величия,
на
какой
ее
удалось
поднять»28.
Российский
импе рато р
не
ог р аничилс я
словами.
Вскоре
именно
он
окажет
свергнутому
канцлеру
существенную
фин ансо в ую
помощь.
Романтичный
пр усск ий
король
прослезился
над
посланием
князя,
но
он
с
го лов ой
у вяз
в
соб ­
ств енн ых
проблемах;
революция
расп р ост ран и лась
и
на
его
страну.
Через
своего
преемника
Фикельмона
Клеменс
передает
Нессельроде
пись­
мо,
где
б ыли
такие
с трок и: «Я провел жизнь,
творя
историю,
мои
последние
возможности
я
использую
для
сбора
материалов,
чтобы
написать
историю
та­
ко й,
какой
она
была
в
действительности»29.
Кольцо
вокруг
Клеменса
и
Мелани
все
более
и
более
сжималось.
Отс иж и­
ваться
бы ло
бы
небезопасно.
Св ои
за мки
предложили
Рехберг
и
Лихтенштейн.
Баро н
Йошка
добыл
для
че ты
Меттернихов
фальшивые
документы.
С
больши­
ми
предосторожностями
они
добрались
до
влад ени й
князя
Лихте нш тейна
в
Фельдсберге.
Отставному
государственному
мужу
оставалось
лишь
доволь­
ствов аться
в
своем
укрытии
изве ст ия ми
о
том,
что
происходит
в
Ве не,
писать
п ис ьма,
напоминая
о
своем
существовании.
363


Что бы
сохранить
о р иен тацию
в
происходящем,
кня зь
просит
Клеменса
Хюгеля
высылать
ему
из
Ве ны
ежедневную
бульварную
пре сс у.
Особенно
ин­
тересуют
Мет терн и ха
те
издания,
которые,
по
его
словам,
оказывают
ему
честь
сво ими
нападками
на
его
п ерсо ну
и
тем
самым
лишь
марают
себя.
Интересно
отметить,
что
сам
Клеменс
советует
б ы вшему
президенту
бундестага
графу
Мюнх-Биллингхаузену
(16 марта 1848 г. )
как
мо жно
скорее
создать
ежеднев­
ную
консервативную
газе ту .
Он а,
по
зам ы слу
князя,
должна
была
бы
предста­
влять
консервативный
п рин цип,
а
не
партию.
Приступая
к
изданию,
поучал
Меттерних,
не
ну жно
помышлять
о
прибылях;
ц ель
такой
газеты
«чисто мо ­
ра ль ная »30.
Пребывание
Меттернихов
в
го сте пр иимном
замке
Лих тен ште йно в
оказа­
лос ь
недолгим.
Когда
жите ли
Фельдсберга
прознали,
кто
гостит
в
княжеском
замке,
многие
из
них
ст али
протестовать.
Кончилось
все
требованием
мест ны х
муниципальных
властей,
чтобы
бывший
канцлер
покинул
о кругу.
Вновь
возникла
м ысль
о
Богемии.
Крестьяне
и
раб оч ие
Пласса
были
гото ­
вы
защищать
своего
господина,
однако
вновь
заарт ачи лась
местная
админи­
страция.
Вен ским
властям
Меттерних
был
особенно
неу го ден.
Для
них
он
пр е­
вратился
в
обузу.
Едва
ли
не
единственным
членом
императорского
семейства,
отне сш имся
с
сочувствием
к
о тстав ном у
канцлеру,
был
юны й
эрцгерцог
Франц
Иосиф,
кото­
рому
через
несколько
месяцев
предстояло
стать
императором.
В
свое
время
Клеменс
с
удовольствием
давал
юноше
уроки
ис тор ии
и
по л итики.
Скорее
все­
го
под
давлением
сы на
эрцгерцогиня
С офия
при слал а
23 марта экс-к ан ц лер у
письмо
со
слов ам и
утешения.
Письмо,
правда,
до
такой
степени
было
наполне­
но
сетованиями
эрцгерцогини
по
поводу
собственных
бед ,
что
впо ру
беглому
семейству
Меттернихов
посочувствовать
ей.
Доч ь
Клеменса
и
Элеоноры
Лео нтин а
Шандор
подала
иде ю
искать
убежища
в
А нглии.
Добраться
до
ост ро ва
оказалось
непросто.
Пред ст оя ло
проехать
по
жел езно й
дороге
через
несколько
стран.
Для
привыкшего
к
к ом фортн ому
бы­
тию
князя,
который
приближался
к
75-летию,
и
тяжело
бо льно й
Мелани
пу те­
шес тв ие
стало
серьезным
испытанием.
Причем
да же
не
ст оль ко
из- за
непривы­
чных
физ ич ес ких
нагрузок,
сколько
из-за
постоянного
нер вног о
напряжения.
На
охв аче нн ой
р ево л юцией
территории
Австрийской
империи
отставной
канцлер
мог
быт ь
схвачен
нен ави дев ш ими
его
ре во лю ционе ра ми.
Супругам
пришлось
пережить
немало
тревожных
дней.
Т ак, 23 марта они, «крадучись подобно ворам» (по выражению Мелани)31,
сошли
с
поезда
на
последней
ст анции
перед
Праг ой ,
где
по явл ять ся
бы ло
весь­
ма
рискованно.
Затем
пришлось
пла тить
тро йну ю
цену,
чтобы
продолжить
пу­
тешествие
на
конной
тяге.
Добравшись
в
конце
концов
до
Ольмюца,
княжеская
чета
не
обн ар ужи ла
там
слугу
графа
Рехберга,
который
должен
был
дожидать­
ся
их
с
деньгами.
Клеменс
держался
стоически,
сохр аня л
спокойствие
и
доброе
расположение
духа,
что
слу жи ло
утешением
как
обычно
опекавшей
его
жене.
В
Тепли ц
Кл е-
364


мене
и
Мелани
пр иб ыли
с
паспортами
на
имя
фон
Майеров.
Тем
не
менее
на
в окза ле
их
узнали,
но
встретили
весьма
почтительно.
Раздался
даже
чей-то
громкий
п рив етств ен ный
возглас.
25 марта князь и княгиня добрались до Дрездена.
Австрийский
посланник
снабдил
их
новыми
паспортами
на
имя
господина
и
го сп ожи
Матье.
Здесь
же
их
н ашел
Кл е менс
Хюгель
с
ротшильдовским
аккредитивом.
До
Лейпцига
супру­
гов
сопровождал
английский
посланник
при
саксонском
дворе
Форбс.
Нетрудно
представить
настроение
Клеменса,
ко гда
он
в
столь
жалком
каче­
стве
беглеца
п ро езжал
по
местам
своих
былых
триумфов.
Слабым
утешением
мо г,
пожалуй,
пос лу жить
эпизод,
когд а
на
постоялом
дво ре
вблизи
голланд­
ской
г ра ницы
его
приняли
за
изг нанног о
короля32.
30 марта Меттернихи прибыли в Голландию .
Кня зь
немедленно
поставил
об
эт ом
в
известность
короля.
На
сей
раз,
естественно,
не
было
торжественно­
го
приема.
Но
супруги
наконец
смогли
отдохнуть.
А
20 апреля Меттерних в
третий
раз
в
своей
жизни
ступил
на
берег
Британии.
II
В
первые
Клеменс
по бы вал
на
острове
двадцатилетним
фа нфа рон ис тым
юнцом
с
непомерными,
но
весьма
неопределенными
амб ициям и.
Хот я
позже
он
и
ув ерял ,
что
уже
тогда
начал
изучать
политическую
жизнь
Ан­
глии,
на
самом
же
д еле
его
г ораз до
больше
привл ека ли
прелести
жизни
«весе­
лой
старой
Англ ии» .
Втори чно
К лем енс
высадился
на
Альбионе
в
со ставе
венценосно­
вельможного
де санта ,
в
качестве
«министра иностранных дел Европы», праз­
дновавшей
победу
над
Наполеоном.
Тогда
он
чрезвычайно
искусно
провел
важную
дипломатическую
партию,
навсегда
оч аро вал
принца- ре гент а,
буд у­
щего
Геор га
IV.
На
сей
раз
он
оказался
в
незавидной
роли
политического
изгнанника.
По
иронии
судьбы
кня зь
нашел
убежище
в
стране,
чьи
кон стит уцио нны е
порядки,
а
в
особенности
п арлам ен тск ую
систему,
он
считал
противопоказанными
к он­
тинентальным
государствам
Е вропы .
Пи кантн ости
появлению
Меттерниха
в
Англии
придает
и
то
обстоятельство,
что
незадолго
до
собственного
бе гств а
кня зь
выст у пал
за
ограничение
пр ава
на
политическое
убежище
и,
наоборот,
за
р асш ир ение
возможности
для
экстрадиции.
В
революционной
эмиграции
он
всегда
вид ел
своего
злейшего
врага.
Т еперь
же
он
сам
ок азался
п олитэм и гр ан­
том,
правда,
контрреволюционным.
Одн ак о,
учитывая
особенности
психоло­
гии
князя,
нетрудно
предположить,
что
подобные
параллели
на
эт от
счет
п ро­
сто
не
могли
прийти
ему
в
голову.
Если
бы
не
случайная
задержка
британского
судна,
Меттернихам
пришлось
бы
приплыть
в
Англи ю
в
к ом пании
с
графиней
Лан дс фель д,
а
проще
говоря,
со
зна менит ой
фав орит кой
баварского
короля,
танцовщицей
Лолой
Монтес,
365


то же
ст авш ей
жертвой
р ево л ю ции. «Я благодарю Бога,
—
писал
князь,
—
за
то,
что
он
уберег
ме ня
от
встречи
с
не й»33.
Уже
на
тре тий
де нь
жизни
в
британской
столице,
испытывая
чувство
облег­
чения
от
только
что
пережитых
невзгод,
Клеменс
пише т
очередное
послание
своей
дочери
графине
Леонтине
Ш андо р : «После 48 часов пребывания здесь у
меня
такое
ощущение,
что
с
тех
пор
как
я
вступил
на
анг лий ск ую
землю,
пр о­
шло
не
34 года,
а
всего
лиш ь
такое
же
количество
дн ей»34.
В
Лондоне
Меттернихи
пр исо ед инил ись
к
весьма
по чт енной
ко мпа нии
из­
гнанников.
Достаточно
назвать
Л у и-Ф илиппа,
Гизо,
принца
Вильгельма
Прус­
ского.
Пальмерстон
явн о
не
в
восторге
от
наплыва
подобных
эмигрантов.
Их
скопление
в
британской
столице
вызывало
у
не го
ас социации
с
международ­
ным
конгрессом.
В
письме
лор ду
Минто
Пальмерстон
язвительно
заметил
по
поводу
прибытия
М е тт е рниха : «Для континентальной Европы было бы сча ­
с тьем,
если
бы
такое
событие
све рш ило сь
бы
несколькими
годами
раньше.
Но
лучше
поздно,
чем
никогда»35. Все же 30
апреля
Пальмерстон
нанес
визит
свое­
му
старому
недругу.
Во
время
их
беседы,
как
ут вер жд ала
Мелани,
ни
слова
не
было
сказано
о
политике.
Королева
Виктория
и
принц
Альб е рт
х олодн о
отнеслись
к
экс-канцлеру,
в
частности
потому,
что
во злага ли
на
нег о
ответственность
за
потрясения
в
Гер­
мании.
Ве дь
это
он
советовал
германским
гос уда рям
не
идти
на
уступки,
за
что
многие
из
них
по пл атил ись
изгнанием.
Королевская
че та
«не замечала»
Ме т­
терниха.
Не
пожелал
встретиться
с
ним
и
поддерживавший
либералов
ум ер ен­
ный
консерватор
Р.
Пи ль.
Зато
самый
дружественный
пр ием
к нязь
нашел
у
опп оз ици он ных
Пилю
твердых
тори.
Св ои
сим пат ии
продемонстрировали
Меттерниху
и
враждебные
Пальмерстону
члены
королевского
клана.
С
исключительной
теплотой
при нял
кня зя
«железный герцог»
Веллингтон.
Он,
по
словам
Мелани,
бывал
у
Меттернихов
чуть
ли
не
ежедневно.
«Эти две
благородных
ду ши
как
будто
созданы
др уг
для
друга»36,—
растроганно
замеч а­
ет
Мелани.
Часто
навещали
бывшего
канцлера
и
такие
тор ийские
лидеры,
как
лорды
А бе рдин,
Лондондерри,
Бру м.
Несколько
неожиданно
княз ь
близко
сходится
с
самым
экстравагантным
консервативным
пол итико м,
которому
было
су жде но
по ист ине
вел ик ое
будущее,
—
Бенджамином
Дизраэли,
знакомым
мно гим
еще
под
именем
лорда
Би консф ил да37.
Этого
выходца
из
ассимилированной
интеллигентской
еврейской
се мьи
притягивало
к
Клеменсу
многое.
Ди зра эли
был
не
столько
политическим
мы­
слителем,
ск оль ко
политическим
литератором.
Он
широко
известен
как
видный
представитель
специфического
жанра
политического
рома н а.
В
од ном
из
них
можно
встретить
персонажа,
про то типо м
для
которого
по служи л
Ме ттер них .
Дизраэли
буквально
боготворил
венского
изгнанника.
Как
пишут
биогра­
фы
британского
политика
Ф.
Мо нипе нни
и
Дж.
Ба к л: «Это было вполне есте ­
ственным,
что
человек,
который
домогается
быть
лидером
консервативной
366


партии
в
Ан гли и,
чувствует
влечение
к
живому
во пл о щению
де ла
ко нсер ва тиз­
ма
на
ко нтине нте
Е вроп ы »38.
Патриарху
европейской
по л итики
бы ли
ведомы
самые
сокровенные
ее
тай­
ны.
У
не го
был
вкус
к
политическому
философствованию.
Ес ли
в
письменно
оф ормл е нном
в иде
его
политическая
философия
и
не
о т ли чалась
особ ой
глу­
биной
и
ор игинал ь нос тью ,
то
в
б лестя щей
словесной
подаче
она
мог ла
пр оиз­
водить
сильное
впечатление.
От
о бще ния
с
Меттернихом
Дизраэли
испытывал
подлинное
инт ел лек ту­
альное
наслаждение.
Отставной
по лит ик
т оже
был
в
восторге,
найдя
столь
бл а­
годарного
собеседника,
а
точнее
сказать,
слушателя.
Дизраэли
предпочитал
в ос хищ енно
в ним ать
мэт ру
европейской
пол итики.
«Я никогда не слышал такой божественной речи,
—
во ст орг ался
будущий
премьер-министр
в
письме
от
7 января 1849 г., ад р есован н ом же не,
—
он
(Мет­
терних.
—
П.
Р .) развернул передо мною самую мастерскую экспозицию сегод­
няшнего
состояния
европейских
дел
и
высказал
больше
мудрых
и
остроумных
вещей,
чем
я
когда-либо
от
него
слыш ал»39.
Именно
во
время
этой
встречи
человек,
когда-то
правивший
европейским
экипажем,
сказал
Д изр аэ ли: «Я больше не министр;
теперь
я
профессор
Ме т­
те р них».
Навещая
кн язя,
бри та нск ий
политик
сумел
по дмети ть,
что
отношение
к
н ему
кн яги ни
Мелан и
совсем
иное,
чем
у
ее
мужа.
Легко
догадаться,
какие
эмоции
вызывал
у
нее
экстравагантный
британец
еврейского
прои с хож­
дения.
Антипатия
бы ла
взаимной.
До ста точ но
сравнить
тон
Дизраэли,
ко гда
речь
идет
о
Мелан и ,
с
тем,
в
каком
он
гов орит
о
ее
му же : «Я застал княгиню .. .
среди
ее
птиц,
и
голос
ее
звучал
ст оль
же
пронзительно
и
резко,
как
у
ее
по­
п угае в »40.
Дизраэли
настолько
проникся
восхищением
к
мудрости
князя,
что
порой
советовался
с
ним
по
конкр етны м
делам.
Его
пор ажа ла
также
исключительная
добросовестность
и
основательность
Меттерниха.
Для
то го
чтобы
дать
совет,
каким
образом
отреагировать
на
выпады
противников
Дизраэли
из
лагеря
Пи­
ля,
Клеменс
потребовал,
что бы
тот
предоставил
ему
множество
м атери ал ов,
в
том
чис ле
и
ко нфиде нц иал ьных
документов.
К
бы вше му
австрийскому
канцлеру
Дизраэли
относился
как
к
непогреши­
мом у
о р а ку л у : «Великая драма Европы с каждым днем все более запутывается
и,
по
моему
мнению,
доставляет
все
новые
и
новые
доказательства
вашей
му­
дрости
и
несравненного
да ра
проникать
в
существо
дел»41.
Почти
через
пять
лет
после
смерти
Меттерниха
Дизр аэ ли
писал
историку
лорду
Стэнхоупу
о
Кл емен с е: «Глубокий ум и доброе сердце .
Е сли
бы
он
не
был
князем
и
первым
министр о м,
он
был
бы
великим
п ро фессо ро м»42.
Меттерних
был
выведен
в
романе
Дизраэли
«Эндимион»
под
именем
баро­
на
Сергиуса.
Это
роман
о
политическом
созревании
героя,
в
ко тор ом
без
труд а
угадывается
сам
автор.
Причем
барон
С е ргиус
предстает
в
качестве
одного
из
менторов,
д ава вших
герою
уроки
п ол итики.
367


Кле ме нс
не
оставался
в
долгу.
Дизраэли,
говорил
князь, «один из самых ду­
хо вно
одаренных
людей
из
тех,
с
кем
мне
довелось
встречаться
и,
безусловно,
лучший
на
с е годня
парл амент ск ий
о ра то р»43.
Восторгаясь
Меттернихом,
Дизраэли
весьма
переоценивал
его
провидче­
с кие
дарования,
хо тя
сам
Клеменс
лю бил
с ра внива ть
се бя
с
Нострадамусом.
Его
письма
и
депеши
пестрят
выражениями
ти па : «я предвидел», «я предупреж ­
да л».
Его
колоссальный
опыт
и
несомненные
аналитические
способности,
ко­
нечно,
позволяли
ему
порой
давать
верные
прогнозы.
Об
этом
он
трубил
как
можно
гр омче .
Неудачные
и
несбывшиеся
прогнозы
он
старался
немедленно
стереть
из
собственной
памяти
и
па мяти
других.
Ошибся
Клеменс
и
в
прогнозе
насчет
карьеры
свое го
б р итанско го
почита­
теля.
Уже
по
возвращении
из
из гна ния
в
августе
1852 г.
князь
анализировал
политическую
ситу ацию
в
Англии
для
австрийского
ми нис тра
ино стр ан ных
дел
гр афа
Буоля.
Из
бри танских
политических
д еят елей
он
выделил
лидера
консерваторов
лорда
Дерби,
подч ер кива я
его
духовные
качества. «Мистер Диз­
раэли,
—
писал
дал ее
Меттерних,
—
личность
того
же
интеллектуального
ка­
либра,
но
он
никогда
не
сможет
достигнуть
уровня
своего
шефа.
Препятстви­
ем
тому
явл яе тся
его
социальное
положение»44.
Про ще
говоря,
Меттерних
имел
в
виду
еврейское
происхождение
Дизр аэ ли.
Тем
не
менее
тот
стал
ли де­
ром
бр итан ски х
консерваторов
и
любимым
премьер-министром
королевы
Виктории.
Дов ол ьно
часто
Меттерних
встречается
в
Лондоне
с
Г изо
и,
разумеется,
с
Доротеей
Ливен.
Свою
бывшую
л юбо вницу
князь
воспринимал
со
спокойной
благожелательностью.
Она
же
не
мо гла
удержаться
от
язвительных
высказыва­
н ий.
Мелани
кн ягиня
Ливен
нашла
«толстой и вульгарной». Пр а вд а ,
о
ее
ма не­
ре
поведения
Лив ен
от зы валас ь
намного
мягче.
Она
о цени ла
бесхитростную
прямоту
венгерки.
А
вот
каким
предстает
в
ее
о пис ании
Кл ем е нс: «Исполненный безмятежно­
го
спокойствия,
внутреннего
удовлетворения,
поглощенный
болтовней,
беско­
нечной,
медленной,
очень
метафизической,
занудной,
ко гда
он
говорит
о
себе
и
своей
непог р еш имо сти,
очаровательной,
ко гда
он
рассказывает
о
прошлом,
в
особенности
об
императоре
На п оле оне »45.
Поскольку
Мелани
давно
уже
стала
дамо й
политизированной,
то
о бщ ение
с
Ливен
ей
б ыло
чрезвычайно
лю боп ытно .
Ве дь
по
степени
осведомленности
в
европейской
по лит ике
До рот ея
вполне
мо гла
конкурировать
с
самим
Клемен­
сом.
В
ее
салоне
с об ир алось
много
интересных
людей.
Там
Мелан и
между
про­
чим
п оз нак омил ась
со
з наме ниты м
историком
Маколеем.
Он,
зап ис ала
в
дне в­
ни ке
княг иня, «рассказал мне множество вещей,
которые
по к аз ались
мне
по
меньш ей
ме ре
удивите ль ны ми»46.
С
особ ой
теп ло той
Мелани
написала
о
ви зите
Бетти
Ротшильд: «Этадо­
стойная
женщина
сохранила
трогательную
преданность
мо ему
му ж у»47.
Выш е
по хвал ы
в
устах
кня гин и
Меттерних,
наверное,
не
б ыло.
Весной
1849г.
перебравшихся
из
Лондона
в
Ричмонд
Меттернихов
посетил
368


«король венского вальса»
Иоганн
Штраус.
Он
пожаловался
на
плохие
времена.
В
ответ
Мелан и
за я вила , «что венцы ничего иного не заслужили,
потому
что
они
проявили
такую
неблагодарность
по
отношению
к
человеку,
который
три
десятка
лет
сохранял
для
них
благосостояние
и
ми р».
Венцы,
убеждал
княги­
ню
великий
му зы кант,
раск аивают ся.
Но
теперь
уже
п озд но48.
И
в
изгнании
Клеменса
выручало
счастливое
свойство
его
характера
—
находить
для
се бя
нечто
положительное
в
любой
ситуации.
К
этому
мо жно
до­
бавить
непоколебимое
самомнение,
помогавшее
истолковывать
почти
все
пр о­
исходящее
в
свою
по ль зу.
Раз
уж
он
в
си лу
неблагоприятных
обстоятельств
оказался
в
уникальной
стране,
на
ос трове ,
не
только
в
географическом,
но
и
в
политическом
смысле,
то
из
этого
ну жно
и зв лечь
п оль зу.
По л итика
вошла
в
его
плоть
и
кровь,
стала
образом
ж изни.
Кроме
того,
у
него
сохр ан ял ась
иссле­
довательская
жилка.
В
Англии
ему
представилась
ве лик ол епная
во змо жно сть
для
анализа
британской
специфики
и
сопоставления
ее
с
опытом
континен­
тальной
Евр опы.
Экс- ка нцл ер
Меттерних
основательно
входит
в
роль
п ро фессо ра.
Пос тоя н­
ные
кон такты
с
родственными
к нязю
по
духу
тори
помо га ют
ему
чувствовать
востребованность.
Где
бы
ни
жили
Меттернихи
в
Англии,
бу дь
то
Л онд он,
Брайтон
или
Ричмонд,
их
салон,
по
словам
Србика,
превращался
в
о дин
из
центров
торийской
оппозиции
Пальмерстону49.
Чтобы
держаться
на
высоте
положения,
Кле ме нс
вникает
в
сут ь
и
детали
британской
по лити ки,
столь
не
похожей
на
весь
его
предшествующий
опыт.
Сохранившийся
интерес
к
жи зни,
абсолютная
уверенность
в
себе
поддержива­
ют
его
силы,
позволяют
легче
переносить
немал ый
возраст.
15 мая 1849 г.,
в
день
76-летия,
он
так
описывал
свое
с ос тоя ние : «Сегодня я завершаю первый
год
пос ле
тр ех
четвертей
века.
К
счастью,
на
меня
давит
не
возраст,
но
я
о щу­
щаю
дав лен ие
шестидесяти
лет
социальной
рев ол ю ции,
во
в ремя
которой
я
должен
был
пос вятить
свою
жизнь
делу,
успех
коего
зависел
не
от
индивиду­
альных
уси лий,
а
от
эп охи ».
Особенно
эффек те н
заключительный
пассаж:
«Инстинктивно еще в семнадцатилетнем возрасте я догадывался о том,
что
по здн ее
как
ист ину
или
заблуждение
мне
позволил
по зна ть
опыт.
И
участь
че­
ловека
в
мо ем
положении
была
уча с тью
пророка,
проповедующего
в
пустыне.
Я
повседневно
вижу
людей,
удивляющихся
мо ему
спокойствию;
оно
—
естественное
следствие
чистой
совести
и
его
не
стоит
считать
заслугой»50.
Конечно,
и
на
не го
находили
при сту пы
тоски,
но
не
столько
по
Вене,
сколь­
ко
по
Йоханнисбергу.
Вообще
в
нем
парадоксальным
образом
жизнелюбие,
«талант к счастью»
сочетались
со
склонностью
к
депрессиям.
Здоровье
все-таки
сдавало.
15 июня 1849 г.
Клеменс
почувствовал
си льне й­
шее
головокружение.
Черты
его
ли ца
настолько
изменились ,
что
Мелани
стало
страшно.
Несколько
таких
при сту пов
пережил
он
и
в
июле.
Герцог
Веллингтон
п ри слал
на
помощь
князю
своего
испытанного
врача.
Вызд ор овлен ию
Мет тер ­
ниха,
видимо,
по сп особ ст во вало
«милостивое»
пись мо
от
молодого
кайзера
Франца
Иосифа
1.
369


Тос ка
по
Рейнланду
и
Ве не
смягчалась
благодаря
тому,
что
в
Ан глии
князь
чу вст в овал
се бя
на
редкость
к омфорт но
как
в
чисто
житейском,
так
и
в
поли­
тическом
смысле.
Оказалось,
что
английский
стиль
жизни
подходит
его
те мпе­
раменту.
Да
и
в
британских
тори
он
нашел
столь
бли зких
по
духу
людей,
что
порой
ч увст во вал
себя
едва
ли
не
одним
из
них .
«Мой круг,
—
писал
князь
своей
дочери
Леонтине
в
и юле
1848 г., —
сост о­
ит
из
людей
с
прочным
моральным
характером;
парт ия ,
к
которой
они
при на д­
лежат,
не
довольствуется
салонами
или
беседами
tête-à-tête, а играет свою роль
в
парламенте»51. Видимо,
спохватившись,
как
бы
его
слов а
не
бы ли
истолкова­
ны
в
пользу
пар л аме нтар из ма,
Клеменс
подчеркнул,
что
он
не
имеет
ничего
об­
щ его
с
этим
полем
битвы
и
теперь
его
жизнь
протекает
в
той
сфере,
где
реша­
ются
главным
образом
моральные
во пр осы.
Англия
для
Меттерниха
—
«обсерватория,
представляющая
дв о який
инте­
рес:
это
единственное
место,
которому
всеобщие
потр я сен ия
не
создают
непо­
средственной
угрозы,
и
од но вр еменно
оно
соединяет
в
себ е
элементы,
соста­
в ля ющие
основанную
на
по ря дке
свободу,
т.
е.
единственно
возможную
свобо­
ду,
которая
как
раз
является
противоположностью
либерализму,
тяготеющему
над
континенто м»52.
Наряду
с
порядком,
одобрительно
о тмет ил
князь,
англи­
чане
счи т ают
предпосылкой
с воб оды
и
право.
Главным
обр аз ом
порядком
и
правом
объясняется
индустриальный
рост,
национальное
богатство
Ан глии.
В
этой
стране,
подчеркивает
отставной
ка нц­
лер
в
очередном
письме
Лео нт и не , «господствует похвальное стремление все
сохранять.
Такой
дух
про никает
во
все
с лои
населения,
он
дает
о
с ебе
зна ть
в
отношении
ко
вс ем
ус тано вле ния м
и
обычаям
и
образует
основу
того,
что
можно
н азват ь
аристократией
и
что
представляет
соб ою
нечто
иное ,
чем
об
этом
пр и нято
думать
на
ко нт и н ент е»53. «Английская аристократия,
—
делится
своими
наблюдениями
князь,
—
это
не
дворянство,
но
она
опирается
на
ко н­
сервативный
принцип
и
соответствующий
ему
дух,
воодушевляющий
все
кла сс ы»54. Поэтому в Англии аристократов больше,
чем
дв ор ян,
и
они
упорно
сопротивляются
вс я кого
род а
уравнителям.
Приобщиться
к
ар исто кра тии
бри­
танского
ти па
можно
и
за
те
или
иные
заслуги.
Это
к нязь
назы вает
«полезным
ра в ен ст в ом». Его антипод
—
«равенство в нищете»55.
Высокую
оценку
экс-канцлер
да ет
политическому
искусству
британского
правящего
класса,
прежде
всего
его
умению
справляться
с
внутренними
врага­
ми,
в
данном
ко нкр етн ом
контексте
—
с
чартистами.
Бр итанс кий
правящий
кл асс
он
стави т
в
пример
своим
вен ски м
преемникам:«Яжелалбы,
чтобы
без­
дарные
венские
власт и тел и
побывали
здесь
и
поучились
бы
тому,
как
в
этой
стране,
где
господствует
полная
свобода,
подавляют
разнузданность,
эту
п ол­
ную
противоположность
св обод ы»56. «В этой стране,
—
имея
в
вид у
Англию,
с
нескрываемой
гордостью
констатирует
князь ,
—
прекрасно
усвоен
мой
девиз:
"Сила в праве"»57.
Что
же
касается
континентальной
Е вропы ,
то
там
Меттерних
вид ит
полную
неспособность
правительств
вс ех
стран,
в
особенности
его
собственной,
проти­
370


востоять
опустошающей
мир
«социальной эпидемии». В ч е м,
на
взгляд
князя,
причины
сегодняшних
бедствий
его
страны,
дога да ть ся
не
так
уж
трудн о: «Я за
время
мо ей
долгой
министерской
к арь еры
был
единственным,
кто
обладал
да­
ром
п рав ит ь»58. Но беда заключалась еще и в том,
объясняет
он, «что янепра­
вил
империей,
а
ли шь
руководил
ее
политикой»59.«Если бы я правил,
—
уверя­
ет
князь,
—
тогда
бы
не
сл учи лось
того,
что
произошло
13 марта»60.
В
англ ийс к ий
период
жизни
Меттерниха
с ов ер шенно
нео жид анно
выясни­
лось,
что
в
его
натуре,
казалось
бы,
окончательно
окостеневшей,
обнаружился
определенный
резерв
пластичности.
Живое
во пло щ ение
европейской
реакции,
он
весьма
органично
вписывается
в
контекст
британского
то ри зма,
спокойно
воспринимает
островные
конституционно-парламентские
поря дки .
Даже
аристократическо-буржуазный
синтез
в
британском
варианте
не
вы зы вает
у
не го
отторжения.
Конечно,
ему
было
трудно
примириться
с
огромной
ролью
в
стране
«денежной аристократии», конечно,
бр ит анск им
газетам,
на
его
взгляд,
было
разрешено
сл ишко м
много
вольности,
но
в
целом
нетрудно
представить
Клеменса
в
к ог орте
то ри,
рядом
с
его
другом
Веллингтоном.
Как
бы
ую тно
ни
б ыло
в
Ан глии ,
Клеменса
и
особенно
Мелани
не
оставля­
ли
мысли
о
скорейшем
возвращении
домой.
По мимо
естественной
тяги
к
до­
машнему
очагу,
ск азыв али сь
и
финансовые
затруднения.
На
обширные
кня же­
с кие
влад ен ия
был
на ложе н
секвестр,
и
Меттернихи
были
отрезаны
от
основ­
ного
ис точ ника
доходов.
100 тыс .
рублей
прислал
импе рат ор
Н ико лай
I; князь
принял
эту
внушительную
сумму
под
залог
грядущих
доходов
с
богемских
имений.
Поступали
деньги
и
от
Ротшильдов.
Однако
жизнь
в
Англии
от ли ча­
лась
дороговизной,
и
это
тож е
послужило
одним
из
факторов,
побуждавших
к
смене
места
жительства.
Вопреки
намерению
писать
историю,
Клеменс
писал
письма,
преимуще­
ственно
в
Австрию,
более
в сего
те м,
от
ко го
зависело
решение
вопроса
о
его
возвращении.
Корреспонденция
эта
но сила
в
основном
о днос тор о нний
харак­
те р.
Его
письма
обычно
оставались
без
ответа.
Немногие
даже
из
близкого
окружения
осм ел ивал ись
поддерживать
с
ним
переписку.
Среди
них
гр аф
Хартвиг,
бароны
Прокеш-Остен
и
Йошка.
Молчал
Кюб ек.
П ре емник
и
б ыв­
ший
фа вори т
князя
гра ф
Фикельмон,
занявший
пост
министра
ино ст ра нных
д ел,
за пре тил
австрийскому
послу
в
Лондоне
встречаться
с
бывшим
хозяином
госканцелярии.
Поэтому
такую
ра дос ть
и
доставило
Клеменсу
письмо
н ово­
испеченного
импе ра тор а
Франца
Иосифа
I.
Однако
каки х- либо
реальных
по­
следствий
для
кня зя
оно
не
во зым ело.
Меттерних
писал
и
своему
злейшему
врагу
эрцгерцогу
Иоанну.
И
в
этом
пись ме
(от 10 июля 1848г.) он не удержался от советов и поучений: «Позволь­
те
мн е,
Ваше
императорское
высочество,
нар исо ва ть
в
истинном
виде
осн ов­
ное
зло
наших
дней.
Идет
борьба
между
понятиями
королевского
и
народно­
го
суверенитета
или,
иными
словами,
между
монархие й
и
р ес публикой.
Мас­
сы
обманываются,
полагая,
что
она
и дет
между
десп оти зм ом
и
свободой.
Своб од а
и
порядок
—
два
неразрывно
связанных
по няти я;
где
ут вержд ается
371


деспотизм,
там
возникает
беспорядок,
та м,
где
царит
поря до к,
с воб ода
являет­
ся
его
естественным
следствием»61.
Беды
Австрии
бывший
канцлер
с вяз ывает
с
уступками, «к которым импе­
ратор
был
пр инуж ден
на чиная
с
мартовских
дней
и
которые
в
целом
ведут
в
нап ра влен ии
народного
суверенитета»62.
«Новейшие события во Франции,
—
продолжает
Меттерних,
и мея
в
виду
июньское
восстание
пар иж ско го
пролетариата,
—
доказывают,
что
в
стране,
являющейся
образцом
для
континента,
и
понятие
народного
суверенитета
уже
перекрывается
гораздо
далее
иду щи м и»69.
Кн язь
указывает
на
социали­
стические
и
коммунистические
уч ен ия.
«Эта последняя опасность,
—
по
его
сл овам ,
—
содержит
угрозу
полного
разложения
чело вече ск ог о
об щ ест ва»64.
«Не думайте,
Ваше
императорское
высочество,
—
в зывает
князь
к
эрцгер­
ц огу,
—
что
в
результате
трудной
победы
в
Париже
у
гидры
отрублена
голова.
Зло
пр од олжает
ж ить
и
имеет
глу бок ие
корни
в
Г ер ма нии»65.
В
связи
с
избранием
э рц герц ога
Иоанна
импер ским
наместником
Мет т ер­
них
в
ав гус те
1848 г.
направил
ему
свою
ан алит и ческ ую
разработку,
о заг лав­
ленную
«Германский вопрос .
Происхождение,
р азв итие
и
современное
сост оя ­
ние».
В
этом
документе
он
еще
раз
подтвердил
основные
принципы
сво его
подхода
к
этой
проблеме.
В о -пе р в ых : «единая и неделимая германская респу­
блика,
как
и
единая
монархия
—
пустейшая
утопия»66. Во-вторых:
не
союзное
государство,
а
с оюз
государств.
Первый
в ар иант
выгоден
только
Пруссии.
Но
и
в
случае
с
эрцгерцогом
Иоа нно м
Меттерних,
как,
впрочем,
следовало
ожидать,
натолкнулся
на
стену
молчания.
Клеменс
предложил
сво и
услуги
с менивш ему
Фикельмона
в
качестве
мини­
стра
ино стр анн ых
дел
Вессенбергу.
Его
отношения
с
этим
дипл о мато м
всегда
оставляли
желат ь
лучшего,
но
т яга
к
участию
в
политике,
пусть
даж е
в
ро ли
консультанта,
была
очен ь
си ль на . «Я не намереваюсь вмешиваться в дела ина­
че
как
в
качестве
дружески
расположенного
наблюдателя»67, —
уверял
св оего
прежнего
по д чиненног о
бывший
вершитель
имперской
политики.
Но
и
от
этого
адресата
ответа
не
по сле дова ло.
Очень
скоро
выяснилось,
что
Кле ме нс
мог
надеяться
на
сочувствие
и
по д­
держку
лишь
старых
вояк:
Виндишгреца
и
Радецкого.
18 августа 1848 г .
Мет­
терних
поздравил
фельдмаршала
Радецкого
с
победами
в
Италии
и
уже
27ав­
гус та
получил
от
т ого
ответ.
Для
князя
это
стало
приятным
событием.
«Радецкий написал Клеменсу
трогательное
пись мо ,
которое
пролило
б ал ьзам
на
мою
душу;
эт от
старый
д руг
л юбит
его
и
остается
верен
ему »68, —
ра до вал ась
Мелан и .
Пришло
вр емя
прощаться
с
А нглие й.
Кроме
финансовых
были
и
иные
мо­
ти вы.
Е сли
к
политическому
климату
Ан глии,
а
также
к
британскому
образу
жизни
Клеменс
адап т ир овался
легк о
и
быстро,
то
островной
кл имат
для
этого
любителя
тепла
и
солнца
был
не
очень
пр ия т е н. «Совсем не трудно находиться
в
А нглии,
—
как-то
вырвало сь
у
него,
—
трудно
только
ко гда
п ро гу лив аешься
при
солнечном
свет е.
Вед ь
лондонское
солнце
по добн о
неаполитанской
л ун е»69.
372


Ill
Х
отя
ни
духовно,
ни
интеллектуально
князь
не
ощущал
возраста,
но
бо­
л езни
часто
допекали
его
на
тум анно м
Альбионе.
Что
же
касается
Мела­
ни,
то
ее
здоровье
ух уд шало сь
просто
катастрофически.
Доротея
Ливен
ед ва
ли
преувеличивала,
рис уя
портрет
п режд еврем ен но
постаревшей
(в 1848 г.
Мелани
б ыло
всего
43 года)
и
раст олст евшей
ж енщины .
Мелани
стремительно
превращалась
в
ра звали н у.
Свои
бо лезн и
она
переносила
стоически,
стараясь
не
подавать
ви ду,
все
ее
заботы
были
исключительно
о
Клеменсе.
Князь
же,
со
свои м
гипертрофированным
эгоизмом,
часто
не
з амеч ал
состояния
жены.
Од­
нако
к
от ъезд у
из
Ан глии
Мелани
побуждали
не
только
финансовые
трудности
и
физич е ские
недуги.
Ёыл
еще
и
духовно-религиозный
мотив.
Ревн о ст ная
ка­
толичка,
она
чувствовала
себя
не
очень
уютно
в
стране,
где
пр еоб лад ал
проте­
стантский
д ух.
В
конце
концов
Меттерних
уступил
настояниям
жены, «хотя ему было тя­
же ло
расставаться
с
многочисленными
анг лийск ими
друзьями»70. Когда же су­
пруги
ре шили сь
на
смену
места
пребывания,
то
перед
ни ми
был
не
очень
ши­
рокий
выб ор.
От
име ни
Н ико лая
I убежище в России предложил Бруннов.
В
от вет
кня зь
написал
российскому
монарху
прочувствованное
благодарствен­
ное
письмо
(15 сентября 1849 г. ), но предпочел России Бельгию.
24 сентября
Меттерних
получил
по слани е
от
бельгийского
короля
Леопольда
I, согласив­
шегося
пр инят ь
княжескую
чету
в
своей
ст ра не.
Сын
княз я
Рихард
сразу
же
взялся
за
по иски
подходящего
дома .
Проводить
Меттернихов
10 октября прибыли Веллингтон и герцог Кем ­
б ридж с кий,
а
ло рд
Брум
даже
сопровождал
князя
и
княгиню
до
Дувра.
Уже
11ок­
тября
изгнанники
б ыли
в
Брю сселе.
Там
они
вскоре
купили
дом,
п ри н адлежав­
ший
знаменитому
скрипачу
Шарлю
Берио,
бывшему
муж у
еще
более
знамени­
той
певицы
Малибран.
О пять
все
по
той
же
иронии
и сто рии
убежище
Мет те рн иху
предоставила
одна
из
самых
либеральных
ст ран
Е вроп ы,
появившаяся
в
резу льт ат е
револю­
ционных
потр я се ний
1830 г.
Причем
именно
австрийский
к анцле р
был
среди
тех,
кто
упорно
пр о тивил ся
ее
отделению
от
Нидерландского
королевства,
по­
скольку
это
нарушало
у ст анов ления
Венского
конгресса.
К
мо менту
появления
князя
Бельгийское
к оро левств о
уже
прочно
стояло
на
ногах.
Леопольд
Саксен-Кобургский
—
родственник
почти
в сех
монархиче­
ских
домов
—
оказался
идеальным
государем
для
только
что
обретшей
нез ав и­
си м ость
страны.
Ему
не
только
удалось
обеспечить
ей
международный
стату с,
но
и
установить
довольно
стабильную
п арлам ен тск ую
систему
на
твердой
ко н­
ституционной
осн ов е.
Возник
напоминавший
Англию
партийно-полити­
ческий
механизм
по
модели
маятника:
католики
и
либералы
периодически
ме­
няли
друг
дру га
у
власти.
Очень
скоро
князь,
по
его
собственному
пр из нанию,
почувствовал
се бя
на
новом
месте
совсем
как
до м а71. Обозревая политическую жизнь недавно обра­
373


зовавш ег ося
государства,
он
приходит
к
в ыво ду , «что Бельгия со своим демо ­
кратическим
законодательством
все
еще
является
страной,
пронизанной
силь­
нейшим
консервативным
духом»72.
Именно
этому
духу
он
склонен
приписы­
ват ь
политическую
стабильность,
не
з амеч ая
ста билизир ую щ ег о
эффекта
ос­
торожно
скон стру ир ова нной
парламентской
системы.
Клеменсу
и
в
изгна нии
не
изменяет
ставшее
нормой
выс окое
самомнение:
«Мое пребывание в этой стране оказывает на нее благоприятное влияние. ..
Оно
вну ша ет
ей
мужество
и
уверенность;
мужество
сопротивляться
анархии
и
уверен н ост ь
в
средствах
для
достижения
эт ой
це ли» . «"Князь Меттерних не
оставался
бы
у
на с,
—
так
думает
партия
порядка
в
Бельгии,
—
если
бы
ему
не
внушала
доверия
наш а
п оз и ция !" Это не плод воображения,
а
ф акт,
все
новые
доказательства
которому
я
п олу чаю
ежедневно,
начиная
с
тех ,
что
ис ходя т
от
двора »73.
В
декабре
1849г., когда приближалась к концу первая половина XIX
в., кня­
зя
потянуло
на
подведение
итогов
соб ствен н ой
ж изни: «В течение сорока девя ­
ти
лет
я
вел
борьбу,
не
из мен яя
з на мен и »74. В самый канун нового, 1850годаон
п иш е т: «Я тридцать девять лет играл роль скалы,
о
ко то рую
р азбива лис ь
вол­
ны,
пока
им
не
уд алос ь
наконец
ее
ра змы ть
и
поглотить»75.
За
четыре
дня
до
своего
77-летия
князь,
об озр евая
прошлое,
причисляет
се­
бя
к
тем
счастливцам,
на
кого
оно
не
давит;
у
н его
та кое
чувство,
чт о,
ок ажи сь
он
сн ова
в
тех
же
самых
обстоятельствах,
он
поступал
бы
то чно
так
же.
О
политике
сво их
венских
пр еемник ов
Меттерних
весьма
н евысок ог о
мн е­
ния.
Пра вда ,
он
оговаривается,
что
отнюдь
не
испытывает
удовлетворения
от
их
ошибок.
Не
у т ешает
его
и
то,
что
теперь
их
нельзя
приписать
ему,
что
он
не
несет
за
них
ни како й
ответственности.
Ве дь
эти
оши бки,
сету ет
князь,
чреваты
серьезными
опасностями
для
государства
(«я,
к
сожалению,
не
ви жу
никакого
выхода»)76.
Он
по-прежнему
выступает
за
жесткий
курс
во
в ну тр енних
делах
Австрийской
имп ер ии
и
Германского
со юза : «Я был и остаюсь твердым сторон­
ником
то го
насилия,
которое
мо жет
спасти
импер ию
от
опасностей,
угрожаю­
щих
ее
существованию
буквально
со
всех
с т орон »77. У него нет сомнений нас­
чет
своих
провидческих
способностей:«Все,
что
я
предвижу,
как
правило,
всег­
да
сбывается»78.
Очень
ревностно
Меттерних
следит
за
всеми
публикациями
о
революцион­
ных
событиях
1848 г.
Он
недоволен
ими.
«Довольно слабый продукт», —
так
оценил
он
произведение
графа
Фикельмона.
В
нем
к нязь
усматривает
заблуж­
дение,
пр ис ущее,
на
его
в з гляд,
бо ль шинст ву
писаний.
Их
авторы
разделяют
заблуждение,
будто
«империя оказалась не в состоянии революции,
а
вступила
на
путь
реформы»79.
Такая
тр акто вка
прямой
наво дк ой
бьет
по
экс-канцлеру,
и
он
ее
решитель­
но
отвергает.
При
этом
Меттерних,
как
это
часто
с
ним
бывает,
персонифици­
рует
свою
арг ум ен тац и ю: «Реформа не пугала меня,
я
даже
готов
был
бы
в оз­
г лави ть
ее
проведение.
Но
от
соучастия
в
революции
я
отстранился,
чтобы
не
з апятн ать
се бя
хо тя
бы
одним
единственным
поступком,
который
противоре­
374


чил
бы
м оей
совести
и
напр авл ению
мое го
д ух а»80.
И
воо б ще,
выск азывает
князь
свое
тве р дое
мне ние : «Современники не в состоянии писать историю,
они
лишь
доставляют
м ат ериал
для
будущих
историков»81.
Самого
себя,
как
уже
не
раз
говорилось,
Клеменс
расценивает
как
живо го
но сит еля
и
хранителя
истории,
причем
уникального.
Н икто
не
сравнится
с
ним
по
богатству
по з наний,
опыта,
по
коли че с тву
известных
ему
тайн.
На
протяже­
нии
поч ти
полувека
ре дко
какое-либо
значительное
событие
евр оп ейск ой
ис­
тории
свер шало сь
без
его
участия.
Князю,
несомненно,
льстило,
когда
к
нему
обр ащ алис ь
как
к
живому
историческому
источнику.
Т ак,
в
августе
1850 г.
его
посетил
в
Брюсселе
Ть ер,
кото р ый
писал
принесшую
ему
славу
историю
кон­
сульства
и
империи
Н апо леона
Бон ап арт а.
С
кем,
как
не
с
Меттернихом,
бы ло
обсуждать
историю
австрийского
бр ака
импер ато р а
французов?
А
если
князь
изредка
затруднялся
с
ответом
на
некоторые
вопросы
собеседника,
то
тут
же
давал
ему
со ве ты,
к
каким
исто ч ника м
следует
обратиться.
Еще
большее
удовлетворение
Меттерних
получал
от
общения
с
пред ст ав и­
телями
родственных
ему
по
духу
консервативных
к ругов .
В
Лондоне
это
был
Дизраэли.
Теперь
в
бельгийской
столице
его
наш ел
испанский
дипломат
Хуа н
Доносо
Кортес,
он
же
маркиз
Вальдагамас.
Три
речи,
пр оизнесе нны е
им
в
1849-1850 гг . («О диктатуре», «О положении в Испании»
и
«О положении в Ев­
р о пе »), превратили его в общеевропейскую знаменитость .
Его
стали
сравни­
вать
с
Э.
Бе рком .
Если
французская
революция
обратила
вига
Берка
в
тор и,
то
революции
1848 г.
подтолкнули
на
сте зю
консерватизма
либерала
Доносо
Кортеса.
Причем
в
сравнении
с
его
ко нсер ват ивным и
воззрениями
взгляды
британских
тори
мо­
гли
показаться
либ ер аль ны ми.
Ему
еще
предстояло
написать
с вой
главный
тео ­
ретический
труд
«Опыт исследования о католицизме,
либер али зме
и
социализ­
м е» (1851 г. ), но он уже был замечен Меттернихом,
Николаем
I, папой Пием IX
и
Луи-Наполеоном.
С
Меттернихом
его
сб ли жало
то
обстоятельство,
что
он
был
дипломатом:
испанским
по сла ннико м
в
Берлине,
а
затем
в
Париже.
К нязь
особенно
высоко
оценил
его
р ечь
о
состоянии
Европы.
В
письме
Леонтине
(3 марта 1850 г. )
Меттерних
приводил
дли нные
ц итаты
из
ре чи
ис­
панца.
Единственное,
в
чем
князь
существенно
расхо ди лся
с
ним ,
—
это
все
тот
же
германский
во п рос.
Хотя
и
ес ть
кое-какие
различия
в
подходе
к
пробле­
мам
Европы,
но
в
цело м
лейтмотив
реч и
Доносо
Кортеса
в
полной
гармонии
с
образом
мыслей
Меттерниха.
По
словам
экс -ка нцлер а,
эта
реч ь
несла
на
се­
бе
«определенный отпечаток оригинальности,
обязанной
испа нс кому
гению,
который
м ожно
наз ва ть
м онум ент ал ьным
и
примитивным
подобно
стенам
Циклопа»82.
Конечно,
это
бы ло
сказано
для
красного
словца.
Правильнее
бы ло
бы
оце­
нит ь
все
пр оиз нес енное
и
написанное
Доносо
Кортесом
как
прич удл иво е
соче­
т ание
апок а липтич еск их
видений
и
интеллектуальной
изощренности.
Но
ин­
терес
кн язя
к
испанскому
мыслителю
и
дипл ом ату
был
неподдельный,
и
он
вн имате льн о
вчитывался
в
ре чь
консерватора
нового
поколения.
375


Доносо
Кортес,
вост о ргал ся
Клеменс,
рукой
настоящего
мастера
нарисовал
такую
картину,
что
пер еск азы вать
ее
нет
смысла,
лучше
предоставить
слово
ему
самому.
Че го
стоит
такой
по ста вл енный
испанцем
вопрос
(ответ на него
подразумевается
уже
сам ой
постановкой):«Виделли когда-либо
мир
нечто
по­
добное
современности,
ког да
армии
служат
ору ди ем
цив илиз а ции,
в
то
время
как
ид еи
ведут
к
варварству»83.
Меттерних
выделяет
и
такое
высказывание
Доносо
Кортеса,
очень
напоми­
н ающее
де
Местра
и
де
Бона льд а : «Церковь и армия являются сегодня двумя
представителями
европейской
цивилизации,
пото му
что
они
стремятся
сохра­
нит ь
представления
о
неприкосновенности
авторитета,
о
святости
пос луш а ния
и
о
божественном
характере
христианской
лю бви »84.
Тщетно
искать,
сет ует
князь,
в
речах
австрийских
парламентских
ораторов
нечто
такое,
что
хотя
бы
пр иб лижало сь
к
уровню
испанца.
Кон сер ватор ам
разных
поколений
хотелось
встретиться
д руг
с
другом.
Хо­
тя
р ечи
испанца
порой
мог ли
вы звать
ас социации
с
проповедями
Саво на ролы ,
но
в
реальной
жизни
он
б ыл,
подобно
Клеменсу,
в
высшей
степени
светским
человеком.
У
них
оказалось
немало
общих
знакомых
в
европейских
столицах.
Доносо
Кортес
поддерживал
дружеские
отношения
с
Гизо,
был
завсегдатаем
са­
лона
Доротеи
Ливен.
Испанский
дипл ом ат
делал
ставку
на
Лу и- Напо лео на,
оказывал
ему
разно­
образную
помощь,
в
том
числе
финансовую.
В
пл емя ннике
великого
Напо­
леона
он
видел
главную
си лу
в
борьбе
против
европейских
революций.
До но­
со
Кортес
поддержит
переворот
в
де кабр е
1851 г.
Ко гда
же
Луи-Наполеон
пр е­
вратится
в
импер ат ор а
Наполеона
III, испанский посланник окажется среди
тех ,
кто
будет
вводить
свежеиспеченного
монарха
в
высшее
европ ей ско е
общ е­
ство.
Кс та ти,
и
Доротею
Ливен
привлекут
в
качестве
наст авниц ы
для
императ­
р ицы
Ев ге нии 85.
29 марта 1851 г.
Доносо
Кортес
п ри ехал
в
Брюссель,
чтобы
встретиться
с
бывшим
«первым министром Европы». После двухчасовой беседы с князем ис­
панец
вернулся
в
Париж.
Как
и
в
случае
с
Дизраэли,
Меттерних
выст у пал
в
роли
менто р а
консервато­
ров
новой
формации.
Пра вда ,
и сп анец
оказался
сдержаннее
британца.
При
всем
поч т ении
к
князю
он
видел
в
нем
прежде
всего
величественные
руины
уходящей
эпохи.
Тем
не
менее
Меттерних
для
Доносо
Кортеса
—
«один из са ­
мых
великих
архитекторов
политического
зд ания
Е в ропы »86.
Вот
как
выгл яде л
почти
78-л етни й
Клеменс
в
о пи сании
испанского
дипло ­
мата
и
м ы сли тел я : «Лицо князя приятное и спокойное,
его
черты
еще
к раси вы
и
их
красота
—
следствие
совершенной
пропорциональности».
Французский
Клеменса,
по
мнению
испанца,
мог
бы
бы ть
и
луч ше.
Говорит
князь,
как
все
старики,
мн ог о, «но всегда говорит интересные вещи;
порой
он
говорил
о
бу­
дущем,
но
почти
все
время
о
про ш ло м»87.
Изысканная
отточенность
речи
не
м ешает
князю
использовать
сравнения
с
вульгарными
вещами,
если
это
помо­
г ает
сделать
мысль
более
точной.
376


Меттерних
развернул
перед
Доносо
Кортесом
историю
Европы
от
Венского
конгресса
до
революций
1848 г.
«Я,
—
говорил
своему
собеседнику
князь,
—
необ ъя т ная
книга,
в
которой
отложились
все
великие
со бытия
этого
века;
ес ли
вы
пожелаете,
я
предоставлю
ее
в
ва ше
расп ор яж ени е,
и
вы
сможете
пер ел исты ­
вать
ее
с
первой
стр а ницы
до
пос л е дне й»88. И Доносо Кортес вполне соглашал­
ся
с
Ме т те р ни хом : «Только он один владеет историей текущего века во всей ее
полно те »89.
Княз ь
хоте л
передать
представителю
нового
по кол ения
не
только
историче­
ские
по зна ния,
свое
видение
истории,
но
и
собственный
по литич еский
опыт.
С
враг ом ,
наставлял
Меттерних
испанца,
успешнее
борются
не
те,
кто
сильнее
его
ненавидит,
а
те,
кто
лууше
его
з на ет».
В
то
же
время
экс-канцлер
предостерегал
от
ужасных
последствий
поли тики
уступок.
Самого
себя
он
рассматривал
как
ее
жертву.
События
13 марта 1848 г.
в
Вене,
по
его
непоколебимому
у беж де нию,
— это
не
результат
сил ы
врага,
а
след­
ствие
слабости
з ащи тнико в
монархии.
Восстание
вполне
мо жно
б ыло
подавить,
но
возо бла да л
курс
на
уступки
со
всеми
вытекавшими
отсюда
г ибе льны ми
по­
следствиями.
Ус туп ки
Меттерних
ср авн ив ает
с
издержками,
раз дел яя
их
на
два
типа:1)те,
что
ср ав нимы
с
издержками
дохода
ради
спасения
капитала;2)те,
которые
рав­
носильны
растрате
капитала.
Ус туп ки
первого
типа
княз ь
назы вает
админи­
стр ат ивны ми,
а
уступки
второго
т ипа
—
политическими.
Именно
они
грозят
банкротством.
В
ходе
разговора
реч ь
зашла
о
Гизо,
с
которым
у
о боих
собеседников
были
дружеские
отношения.
Фран ц узск ого
политика
и
ис тор ика
Клеменс
охаракте­
ризовал
как
«человека системы», а не « пр инципо в»90. Казало сь б ы,
из
уст
кня­
зя
это
звучит
как
ко мп лиме нт,
ведь
и
его
самого
принято
было
счит ат ь
твор­
цом
«системы Меттерниха» .
Но
«система», в сравнении Клеменса,
подобна
пушке,
размещенной
в
узкой
амбразуре
кр епо стно й
ст е ны; «она стреляет
только
по
одной
траектории,
прямо
перед
собой.
Тогда
как
«принципы»
соот­
вет ству ют
«пушке,
поставленной
на
лафет...
и
способной
вест и
ого нь
по
всем
на пр авл ени ям »91.
Из
это го
нетрудно
заключить,
что
же
предпочтительнее
для
князя:
система
или
при нци п.
Пусть
разговор
с
Доносо
Кортесом
—
только
штрих
к
портрету
Меттерниха,
но
эт от
штри х
не
ло жит ся
на
ус тояв ши йся
обр аз
заскорузлого
«систематика» .
Доносо
Кортес
ост ави л
не
только
зарисовки
внешнего
обли ка
князя,
не
только
передал
некоторые
высказанные
им
суждения,
но
и
сумел
проникнуть
в
структуру
политической
философии
собеседника.
«Не будучи одним из вы­
дающихся
умов,
возносящихся
ввы сь
на
крыльях
гра ндио зны х
и
смелых
ко н­
цепций ,
он
достигает
такой
же
высоты
наблюдательностью
и
упорн ым
изу че­
ни ем
вещей
менее
зна чит ел ьн ых »92.
Бесспорно,
необходимо
сделать
поправку
на
известное
преувеличение,
явившееся
следствием
п оч тител ьно го
восхищения
своим
ст ар шим
ед ино мы-
377


шленником,
но
нельзя
не
признать,
что
Доносо
Кортесу
удалось
уловить
осо­
бенности
мыслительного
склада
и
методологии
Меттерниха.
К
осени
1849 г.
с
революцией
в
Габсбургской
империи
было
покончено.
Ее
последним
актом
явилось
поражение
вен гро в
при
Ви лаг оше
(13 августа) . О д о­
лет ь
их
австрийская
ар мия
смогла
лишь
при
помощи
русских
войск,
сы гр ав­
ших
в
разгроме
повстанцев
решающую
рол ь.
До
того
в
борьбе
в
венграми
по­
терпел
поражение
старый
приятель
Меттерниха
Виндишгрец.
Другой
бл изкий
князю
во енач аль ник
—
Радецкий
—
восстановил
поз и ции
Габсбургов
в
Ит а­
лии.
Еще
в
ноябре
1848 г.
прав ите ль ст во
и мпер ии
возглавил
князь
Фел икс
Шва р­
ценберг,
член
дружественного
Меттерниху
влиятельного
аристократического
клана.
Это
его
ма ть
пог иб ла
во
время
пожара
на
историческом
ба лу
в
австрий­
ском
посольстве
по
случаю
брака
Наполеона
с
Марией
Луизой.
Посл ом
в
Па­
риже
был
тог да
его
дядя
Карл
Шварценберг,
п озд нее
командовавший
со юзны ­
ми
войсками
в
кам пании
1813-1814 гг.
против
Наполеона.
С на чала
Феликс
вступил
на
военную
стез ю.
Затем
не
без
участия
М етте рни­
ха
он
перешел
на
дипломатическую
службу.
Однако
пр осл авил ся
он
не
столь­
ко
успехами
по
сл ужб е,
сколько
многочисленными
любовными
похождения­
ми.
Человеком
он
был
храбрым
и
решительным,
но
в
то
же
вр емя
предельно
циничным.
Приближенный
Шварценберга
И.
Хюбне р
наз ывал
его
человеком
холодным,
с
железным,
н есги баем ым
духом93.
Революция
застала
его
в
качестве
посл анник а
в
Неаполе.
Вспомнив
военную
молодость,
он
встал
под
знамена
Радецкого,
успел
получить
ранение
и
заслу­
ж ить
бо льшо й
крест
военного
Ордена
Марии
Терезии.
После
того
как
его
тесть
Виндишгрец
расправился
с
революционерами
Праги
и
Вены,
он
поспособство­
вал
продвижению
зят я.
Для
императорского
семейства
п одо бный
человек
оказался
наст оя щей
наход­
кой .
Меттерних
тоже
был
доволен
его
возвыше н и ем : «Князь Шварценберг
—
воспитанник
моей
дипломатической
школы...
он
человек
твердого
характера,
неоспоримого
мужества
и
четких
в згляд о в»94. Ему ведомо,
что
такое
революция.
Правда,
Клеменс
не
удержался
от
замечания
о
т ом,
что
для
Шварценберга
«вну ­
тренняя
жиз нь
современного
государства...
книга
за
семью
пе ч атям и»95.
Зародившиеся
бы ло
надежды
Меттерниха
на
с корое
возвращение
домой
не
оправдались.
Х отя
юный
император
Франц
Иосиф
I был готов вернуть старо ­
го
князя,
но
ни
его
мать
София,
ни
Шварценберг
совсем
не
жажд а ли
видеть
бывшего
канцлера
в
Австрии.
Ви ди мо,
дело
было
даж е
не
в
каких-то
личных
соображениях,
напр име р,
чу вст ве
мести
у
Софи и
или
нежелании
выслушивать
менторские
наставления
у
Шварценберга.
Между
Меттернихом
и
его
преемни­
ком
сущ ест во вали
серьезные
разногласия
по
германскому
воп ро су,
по
пробле­
мам
фед ерал изм а.
Сохранялись
также
оп асени я,
не
вы зове т
ли
возвращение
изг на нника
взрыв
н едо вол ьства
в
стране,
где
еще
б ыла
сравнительно
свежа
па­
мя ть
о 13 марта 1848 г.
Сын
Меттерниха
Рихард
трижды
побывал
у
Шварценберга
и
еще
чащ е
378


встречался
с
матерью
импе ра тор а
Софией.
Посещения
го ск анцеля р ии
дава­
ли сь
ему
с
большим
т рудом.
На
собственные
воспоминания
молодого
челове­
ка
накладывались
чув ст ва
старых
служителей,
чья
жизнь
п рошла
при
его
отце .
Некоторые
из
них
плакали.
Шварценберг
отправил
сы на
экс-канцлера
в
Париж
в
качестве
атташе
посольства.
Сестра
Мелани
кня гин я
Генриетта
О де ск альди
тож е
встречалась
с
Со фи ей.
Та,
говоря
о
выдающихся
достоинствах
Клеменса,
да же
ухитрилась
про сл е­
зиться.
«Князь Меттерних так добр,
—
умилялась
она ,
—
он
остался
верен
и
предан
Австрии
и
у
н его
совсем
нет
чу вст ва
зависти»96.«Да,
конечно,
—
сог ла­
шается
Мелани,
—
эта
характеристика
благородная
и
истинная»97.
Но
путь
в
Авс т рию
Меттернихам
по- пре жнему
оставался
закрытым.
Однако
в
фи нан сов ых
и
имущественных
делах
начались
послабления.
Осе­
нью
1850 г.
был
сня т
секвестр
с
им ений
князя.
Благодаря
личн ом у
вмешатель­
ству
Шварценберга
и
императора
прекратила
деятельность
комиссия,
рассле­
дова вш ая
ф инанс о вую
документацию
Меттерниха.
Экс-канцлеру
было
назна­
чен о
годовое
содержание
в
8000 флоринов.
Конечно,
эта
сумма
б ыла
мизерной
с
точки
зр ения
расточительного
князя.
Но
гла вное
—
лед
тронулся.
Если
Клеменс
еще
мог
горделиво
ожидать
приглашения
из
Вены,
то
тяжело
больную
Мелани
просто
неудержимо
тянуло
домой.
27 марта 1850 г.
Мет тер ­
них
направил
Шварценбергу
письмо,
в
котором
добивался
конкретного
ответа
на
вопрос
о
скорейшем
возвращении.
Ставить
так
жестко
этот
вопрос
его
по­
буждает
до лг
г лавы
семейства.
Сам
он
вполне
мог
бы
довольствоваться
мо­
ральным
ком фортом
заграничного
бытия.
Князь
давал
понять
министру,
что
не
собирается
вмешиваться
в
политиче­
ск ую
жизнь
Австрии.
За
его
плечами
более
пятидесяти
лет
политической
д ея­
тельности,
что
само
по
себе
достойно
музея.
Для
человека
в
возрасте
78 лет,
пи­
сал
М е тт е рн их, «в первом ряду из сохранивших для него значение чувств
—
потребность
в
по ко е»98.
В
письме
Шварценбергу
бывший
канцлер
не
упустил
случая
подтвердить
свою
неизменну ю
приверженность
консервативному
принципу.
За
два
дня
до
беседы
с
Доносо
Кортесом
он
также
зат раг и вает
вопрос
о
«системе Меттерни­
х а».
Князь
об виня ет
«слепых реформаторов», которые в марте 1848 г.
под
ви­
дом
свер жени я
его
системы
на
самом
д еле
свергали
империю.
П он ятие
«систе­
ма
Меттерниха»
—
пустой
звук,
она
«превратилась в своего рода знак и как та­
ковой
не
имеет
никакого
значения»99.
IV
Н
ак он ец, 6 апреля 1851 г.
Франц
Иосиф
разрешил
Меттерниху
вернуть­
ся
в
Габсбургскую
импер ию .
Сборы
заняли
более
дв ух
м есяц ев,
и
толь­
ко
9 июня княжеское семейство покинуло гостеприимную Бельгию.
Княз ь
успел
подружиться
с
к оро лем
Леопольдом
I; тот предоставил для отъез­
379


да
четы
сво й
вагон.
Через
два
дня
Клеменс
ок аза лся
в
своем
любимом
Йохан-
нисберге.
Добрый
десяток
стр аниц
дневника
Мелани
—
спл ош ное
перечисление
ви­
зи те ров.
Причем
она
ог ов ари вает ся,
что
«они не все в равной мере интересны,
по тому
ре чь
идет
только
о
выдающихся
людя х»100, что в ее понимании означа­
ло
главным
образом
знатных.
«Хотя я и не держу открытый стол,
ежедневно
прибывают
визитеры
из
Франкфурта
и
совсем
близ ких
и
достаточно
дал ьн их
окрестностей.
В
Йоха н-
нисберг
устремились
и
ко н серват о ры,
и
бунтари»101, —
с
нескрываемым
удо­
вольствием
констатирует
Меттерних,
которому
яв но
льстит
такое
повышенное
внимание.
На
какое-то
в ремя
его
возвращение
становится
центральной
темой
ежедневных
газет.
«Из прилагаемых мною газетных вырезок,
—
пишет
Кле ­
ме нс
дочери
Леонтине,
—
ты
увидишь,
насколько
мое
пре б ыван ие
здесь
зани­
мает
публику»102.
Из
Франкфурта
к
Меттернихам
приезжал
будущий
российский
канцлер
князь
Горчаков.
Хо тя
он
и
не
относился
к
др узь ям
семейства,
но
на
рад ост ях
и
его,
по
словам
Мелани,
встретили
с
удовольствием.
Особенно
польстило
э кс­
канцлеру
посещение
Йоханнисберга
прусским
кор оле м.
В
этом
круговороте
об щения
не
зат еря лся
и
н ач инающий
прусский
ди пло­
ма т,
которому
предстояло
в
недалеком
будущем
сыг рат ь
ключевую
роль
в
де­
ле
разрушения
тщат ел ьно
выстроенного
Меттернихом
европейского
эквили­
бра.
Мелани
отвела
этому
персонажу
абзац
в
своем
дневнике
за
август
1851 г .,
где
говорилось
с л еду ю щ ее: «Прусский посланник господин фон Бисмарк,
кото­
рый
за менил
в
бу ндес та ге
генерала
фон
Рохова,
провел
у
нас
день.
Он
дол го
разговаривал
с
Клеменсом,
и
у
него ,
кажется,
самые
лучшие
политические
принципы.
Мой
муж
проявил
к
нему
бо л ьшой
интерес.
Он
показался
нам
пр и­
я тным
и
чрезвычайно
ум ным »103.
Все
же
не
стоит
переоценивать
значения
вст ре чи
э тих
дву х
незаурядных
и
столь
непохожих
др уг
на
д руга
исторических
фигур.
Тем
бо лее
Меттерних
был
уж е,
как
говорится,
вне
игры,
а
Бисмарку
еще
предстояло
проделать
бо л ьшой
пут ь,
чтобы
стать
«железным канцлером», одним из главных вершителей евро ­
пейской
политики.
Того
и
дру гог о
сб ли жала
мыс ль
о
необходимости
союза
между
Австрией
и
Пруссией.
Но
каждый
из
них
п ред став лял
себе
такой
союз
по-своему,
поскольку
главную
роль
в
нем
отводил
своей
собственной
стране.
Меттерних
готов
был
допустить
определенное,
строго
регламентированное
усиление
Пр усси и
в
рамках
Германского
союза.
В
свя зи
с
эт им
он
использовал
понравившийся
Бисмарку
тер мин
«насыщение» .
Конкретнее
имелось
в
виду
усиление
прусского
вл ияни я,
прежде
всего
военного,
в
плане
за щиты
северо­
германских
малых
государств.
Как
позднее
выяснилось,
Бисмарк
пон има л
тер­
мин
«насыщение»
в
буквальном
смысле
с лова
и
весь ма
расширительно.
В
отличие
от
Бисмарка,
Меттерних
был
уб ежд енн ым
и
последовательным
федерал ист ом .
Федеративное
устройство
Германского
союза
лучше
вс его
обес­
п ечи вало
преобладание
в
нем
Австрии
и
вообще
соответствовало
структуре
са­
380


мой
Габсбургской
импер ии.
Да
и
саму
Евро пу
к нязь
видел
в
идеале
как
своего
ро да
конфедерацию
государств.
Но
гораздо
важнее
в
начале
50-х
гг.
было
то
обстоятельство,
что
взгля ды
экс-канцлера
находились
в
противоречии
с
политическим
ку рсом
его
преемни­
ка
князя
Ф.
Шварценберга.
Возможно,
и
в
этом
заключалась
одна
из
причин
за­
тяжки
возвращения
Меттерниха
домой.
Еще
в
1849 г.
он
советовал
«дипломату
своей
шк олы»
о бра тить ся
с
ц елью
о р иент ации
к
докладу,
который
был
напи­
сан
им
еще
в
1817г.
для
императора
Франца
I. Меттерних тогда еще не предпо­
лагал,
насколько
далеко
рас ходя тс я
его
поз и ции
с
п одход ом
человека,
которого
он
считал
своим
учеником.
Встр еча
со
Ш варц ен берг ом
состоялась
только
через
три
с
половиной
меся­
ца
после
возвращения
Меттерниха.
«25 (сентября .
—
П.
Р.)
прих од ил
Фе ликс
Шварценберг
и
очень
д олго
и
дружески
беседовал
с
Клеменсом.
Также
и
по
от­
ношению
ко
мне
он
держался
очень
любезно»104, —
скупо
сообщала
Мелани.
Но
за
дру жеск им
поведением
и
любезностью
скрывались
п ринц ипиа л ьные
противоречия.
Как
и
Бисмарк,
пожалуй,
даж е
раньше,
Шварценберг
осознал
значение
национальной
идеи
и
ре шил
оседлать
ее.
Тем
сам ым
он
надеялся
пе­
рехватить
инициативу
у
Пруссии,
не
допустить,
чтобы
пруссаки
стали
знаме­
но сцами
германского
национализма
и
благодаря
этому
лишили
Авс т рию
ее
до­
м инир у ющей
роли
в
Германии.
Будучи ,
как
и
Меттерних,
консерватором,
Шварценберг,
с
его
ав антюр ны м
характером
и
острым
по литич еским
чутьем,
понимал
необходимость
обновле­
ния
импер ии.
Само
падение
Меттерниха
убеждало
в
необходимости
этого.
Ос­
но в ными
направлениями
по л итики
Шварценберга
стали
централизация
и
гер­
м анизация .
П осле
революций
1848 г.
Пруссия
взя лась
за
перекройку
Германского
с ою­
за,
чтобы
об есп ечи ть
себ е
лид ер с тво.
Мощной
притягательной
силой
бы ли
ее
тесные
и
р аз вет вл енные
экономические
свя зи
с
малыми
и
средними
герман­
скими
государствами.
В
этой
сит уа ции
Шварценбергу
нел ьзя
было
терять
времени,
и
он
действо­
вал
решительно,
по-военному,
нередко
п рен еб регая
дипл ом атиче скими
услов­
ностями.
При
поддержке
России
и
Франции
ему
удалось
навя зат ь
пруссакам
унизительное
Ольмюцкое
сог лашен и е
(29ноября 1850г.). В соответствии с его
условиями
Германский
сою з
вернулся
к
прежней
ко нфигу р ац ии,
которую
по­
пыталась
бы ло
изменить
в
свою
пользу
Прус сия .
Ольмюцкое
унижение
стало
важным
импульсом
в
формировании
Бисмарка
как
пол итика,
он
не
мог
пр и­
мириться
с
тем,
что
отношения
между
Пруссией
и
Австрией
стали
напо ми на ть
«отношение Лепорелло к Дон -Ж у ану »105.
Такая
политическая
манера
яв но
не
соо т ветст во вала
«школе Меттерниха» . В
действиях
Шварценберга
из ощ ренны й
мастер
дипло ма тии
у сматр ива л
«нечто
резкое,
с о л да тс ко е »106. Британская королева Виктория,
весьма
заинтересованная
в
г ерм анск их
делах,
отозвалась
в
одном
из
своих
писем
о
гла ве
австрийского
правительства
как
о
нев ын осимо м
ч е ло в еке , «австрийском Пальмерстоне»107.
381


Друживший
с
бр итан ски м
послом
гер цо гом
Уэстморлендским,
Меттерних
по­
казал
это
пись мо
Шварценбергу.
Тот
как
бу дто
вст рев ожи лся
и
взял
более
та к­
тичн ый
тон,
во
всяком
случае
в
о тно ше ниях
с
Англией,
за
что
Уэстморленд
бл агод арил
Меттерниха.
М енее
удачным
бы ло
посредничество
князя
меж ду
Шварц ен бер гом
и
его
тестем
фельдмаршалом
Виндишгрецем.
«Князь Виндишгрец,
—
сви д ет ель­
ствует
Мелани,
—
пр ибыл
и
на веща ет
нас
ежедневно.
Я
нашла
его
в ыр ажения
умереннее,
чем
ожидала.
Клеменс
прилагает
мног о
уси ли й,
чтобы
добиться
сближения
между
ним
и
его
зятем
князем
Феликсом
Шварц ен берг ом ,
но
безус­
п ешн о »108.
Конечно,
яблоком
раздора
были
не
столько
личные
взаимоотношения
князей-родственников,
ск оль ко
расхождения
политические.
Виндишгрец
был
вед ущ ей
фигуро й
аристократической
фр онд ы,
настроенной
против,
как
пишет
С рб ик , «неисторической централизации и нивелирования»109. Е с ли же г о во рить
еще
точн ее ,
то
централизации
и
германизации.
Венгерские,
чешские
и
п оль­
с кие
аристократы
опасались
чрезмерного
у сил ения
немецкого
эл емент а
в
мн о­
гонациональной
импер ии.
Кроме
тог о,
аристократии,
н езави си мо
от
национальной
принадлежности,
не
нравилось,
что
их
высокородный
собрат
невысоко
ставил
ее
де ловые
и
по­
литические
ка чес тва.
«У нас совсем нет дельной с политической точки зрения
аристократии,
и
институт,
подобный
английской
палате
пэров,
был
бы
для
Австрии
со ве рш енно
неподходящим,
бесконечно
осложняющим
задачи
пра ­
в ления »110, —
так
оценивал
князь
Феликс
Шварценберг
имперскую
ар ис токр а­
тию
в
письме
к
еще
находившемуся
в
изгнан ии
Меттерниху.
Виндишгрец
и
его
ед ино мышл е нники
ожи д али
возвращения
экс-канцлера
с
надеждой
найти
в
нем
духовного
лиде ра .
Но
Меттерних
благоразумно
воздер­
жался
от
сколько-нибудь
заметного
участия
в
общественной
жизни,
хот я
по
ка­
налам
личного
общения,
безусловно,
оказывал
на
нее
некоторое
влияние.
Шварценберговские
ц ентр ал иза ция
и
германизация
бы ли
по
сути
двумя
сторонами
одной
и
той
же
медали.
Сам
м инист р
предпочитал
говорить
об
у ни­
фикации,
выравнивании.
С вою
точку
зрения
он
изл ож ил
в
докладе
на
имя
им­
ператора,
дат иро ва нном
6 февраля 1849 г. : «Ваше Величество признали и одоб ­
рили
в
качестве
вед ущ ей
идеи
правительства
уни фи кац ию
всех
объединенных
под
вашим
скипетром
народов.
Посредством
по следо ват ельн о го
проведения
этого
принципа
необходимо
о бъедини ть
имею щие ся
в
большой
империи
ча­
сто
сталкивающиеся
д руг
с
другом
э ле менты
в
едином
гармоническом
взаимо­
действии
и
тем
самым
пр идать
новый
импу льс
усилению
мощи
и
расц вет у
все­
го
государства.
Только
в
том
случае,
если
все
народы
Австрии
будут
пр из ваны
на
основе
равного
пр ава
и
равных
обязанностей
со вмест ными
усилиями
спо ­
собствовать
величию
общего
отечества,
м ожет
быть
достигнута
та
великая
цель,
к
которой
стремится
Ваше
Величество»111.
Доклад
Шварценберга
был
одо бре н
Францем
Иосифом
уже
12 февраля .
Эту
центральную
идею
м олод ой
кайзер
вы р азил
в
девизе
Viribus unitis (объединенными усилиями) .
382


Все
это
выглядело
в
знач итель но й
мере
как
возвращение
к
цент ра лизат о р-
скому
курсу
Иос ифа
II («иосифинству»).
Такая
пол итика
вступала
в
прямую
конфронтацию
с
фед ерали ст ской
линией
к ай зера
Франца
I и Меттерниха .
Как
и звестн о,
имен но
в
федерализме
кня зь
видел
своего
рода
крепежное
устройство,
способное
сохранить
империю,
подданные
которой
говорили
бо­
лее
чем
на
дес ятке
языков.
Не
слишком
жестко
сковывая
р азв итие
само б ыт ной
культуры
австрийских
владений,
Меттерних
надеялся,
что
такая
культурная
ав­
тономия
посл у жит
амортизатором
во
взаимоотношениях
частей
имп ер ии
с
Ве­
ной,
от вл ечет
их
население
от
по литики.
Шварценберг
же
усматривал
в
д еце нтр ал изации,
сопр я женно й
с
нацио­
нально-культурным
плюрализмом,
угрозу
для
целостности
импе рии.
Самое
интересное,
что
элементы
п ра воты
были
в
обеих
этих
по зи циях.
Возможно,
сдвиг
в
с тор ону
цент ра лиз ации
был
уместнее
в
той
послереволюционной
си­
туации,
в
какой
оказалась
Австрия.
Но
в
более
долгосрочной
перспективе
он
мог
привести
к
обострению
хронических
имперских
противоречий.
Фед ер а­
л изм
давал
больше
возможностей
для
искусного
маневрирования,
сг лажи ва­
ния
особенно
острых
углов.
Еще
из
своего
бельгийского
убеж ищ а
Меттерних
советовал
Шварценбергу:
«Там,
где
требуется
уважительное
отношение
к
существующим
различиям,
правительству
следует
остерегаться
т ого,
что бы
империализация
создавала
впечатление
гер мани зац ии»112.
Сказано
осторожно,
но
смысл
достаточно
ясен:
германизация
угрожает
имперскому
духу,
скрепляющему
Габсбургское
госу­
дарство.
Но
Шварценберг
твердо
придерживался
иной
стратегии.
В
его
пл аны
входи­
ло
создание
«семидесятимиллионной империи», которая могла бы стать доми­
нирующей
силой
Центральной
Е вроп ы.
Роль
ко ст яка
от во д илась
в
ней
герман­
скому
элементу:
немецкой
Австрии
вк упе
с
государствами
Германского
союз а.
Тем
самым
князь
Шварценберг
надеялся
перехватить
ини циа тив у
у
Пруссии
и
«поставить ее на место».
Эти
гегемонистские
ам би ции
австрийский
политик
н ам еревал ся
подкре­
пит ь
и
экономически.
«К самым действенным средствам,
к акими
располагает
правительство
Ва шего
Величества,
чтобы
на д олго
утвердить
и
п ре умно жить
св ое
в лияние
в
Германском
союзе,
—
писал
Шварценберг
Францу
Иосифу,
—
без
сомнения,
относится
повседневное
участие
Австрии
в
обеспечении
мате­
риальных
интересов
Германии.
Все
возрастающая
важность
этой
стороны
го­
сударственной
деятельности
имеет
следствием
то,
что
для
Австрии
с
течением
врем ен и
становится
все
труднее
задача
с
достоинством
сохранять
свое
поли ти­
ческое
положение
первой
державы
Германского
со юза
и
тем
сам ым
одной
из
опо р
всей
европейской
системы,
ес ли
имперское
пр авител ь ство
будет
безучаст­
но
относиться
к
общегерманским
вопросам
торговли
и
тр анс пор та»113.
Энергия
и
решительность
Шварценберга
сущест вен но
оживили
политиче­
ску ю
и
экономическую
жи знь
имп ер ии,
но
век
кн язя
оказался
недолгим.
Со­
ве рш енно
неожиданно
он
скончался
5 апреля 1852 г., не дожив до
пятидесяти
383


д вух
лет.
За
ср ав нител ьно
короткий
период
пр ебы ва ния
у
власт и
Шварценберг
преуспел
ли шь
в
разрушении
т ого,
что
бы ло
п риня то
называть
«системой Мет­
те рниха », ничего фактически не построив взамен.
Прав
был
прусский
к о нсер­
в атив ный
политик
и
мысл ит ель
Ф.-Ю.
Шта ль,
сказавший,
что
«много легче пе­
речислить
гр ехи
меттерниховской
системы,
нежели
з аме нить
ее
чем-то
луч­
ш им »114.
В
позициях
Меттерниха
и
Шварценберга
на шла
отражение
извечная
д илемма
Габсбургской
империи:
ф ед ерал изм
или
централизм?
Импе р ия
бы ла
обречена
на
по сто янны е
колебания
между
тем
и
другим.
В
предназначенной
для
и мп ерат ора
Франца
Иосифа
памятной
записке
(от 31 декабря 1852 г . )
Меттерних
настоятельно
подчеркивал
уникальность
Австрийской
империи,
состоящей
из
исторических
областей.
Не
сущес тв ует
некоего
еди ног о
австрийского
народа,
империя
—
это
агломерат
народов,
ко­
торы е
вместе
ее
образуют.
По этом у
бессмысленно
говорить
о
каком-то
«на­
родном
с уве ре ни те т е ». Для агломерата народов возможно только монархиче­
ское
пр авл ение , «при котором краеугольным и замковым камнем является
ли чнос ть
и мпе рат ора»115.
В
империи
необходимо
соблюдать
«единство»
и
«многообразие»116.
Причем
единство
(централизация)
ну жно
для
административной
сфер ы,
принцип
же
многообразия
должен
реализовываться
в
сфере
упр ав лени я,
хотя,
признает
князь,
их
порой
бывает
трудно
отличить
одн у
от
дру гой .
В
конечном
итоге,
не
ставя
под
сомнение
необходимость
государственного
единства,
Ме т­
терних
все
же
делает
уп ор
на
«уважение различий в противоположность прин­
ц ипу
абсолютного
единства»117.
После
смерти
Шварценберга
многие
в
Ве не
предполагали,
что
Франц
Иосиф
приблизит
к
себ е
патриарха
австрийского
политического
мира.
Действительно,
при
д воре
не с колько
ч аще
стали
вспоминать
о
князе,
но
все
же
эпизодически.
Одной
из
пр ичин
сохранявшегося
отчуждения
яв лял ось
отношение
к
князю
и
особенно
к
княгине
Меттерних
матери
императора
Софии.
Первая
вст реч а
бывшего
канцлера
с
императором
произошла
3 октября
1851 г.
Франц
Иосиф
сам
нанес
Меттерниху
визит
и
беседовал
с
ним
более
д вух
часов.
Разговор
шел
за
закрытыми
дверьми
и
Мел ани
не
могла
удовле­
творить
свое
любопытство.
До
ее
слуха
доходила
ли шь
очень
теплая
тональ­
ность
беседы.
А
через
два
дня
Меттерниха
пригласила
София.
Е сли
полагаться
на
запись
Мелани,
то
мать
кайзера
«дружелюбно и приветливо»
говорила
с
ее
мужем
обо
всех
бедах,
пережитых
императорской
семьей
в
его
отсутствие118.
На
самом
же
деле
С офия
ж алов алась
князю
на
его
«неисправимую»
супругу,
которая
всегда
и
всюду
давала
во лю
своему
острому
языку.
По
поручению
Шварценберга
пр и­
ходил
и
гра ф
Рехберг,
посо в ето вав ший,
чтобы
княг иня,
выражаясь
п рос то,
держала
язы к
за
зуб ам и1 19.
6 октября Мелани отправилась в Бург к Софии.
По
о писанию
Мелани,
эрц ­
ге рцог иня
бр оси лась
ей
на
шею,
что
было
во спр инято
же ной
Мет терн и ха
как
зн ак
примирения.
Ме жду
тем
в едь
и менно
ее
отправили
извиняться.
Уже
из
384


этого
в идно)
с
каким
настроением
она
шла
на
вст ре чу
со
св оим
вра г ом.
А
ведь
от
нее
ожидали
Каноссы.
С
одной
стороны,
кн яги ня
выразила
беспредельную
преданность
Габсбург­
скому
до му,
а
с
другой,
принялась
защищать
му жа
от
обвинений
в
том,
что
он
будто
бы
несет
ответственность
за
неудачи
правительства
в
предреволюцион­
ный
период,
будто
бы
революция
стала
следствием
его
политики.
Превознося
заслуги
Клеменса
перед
династией,
Мелани
отвела
душу.
Но
все
же
ей
пр иш­
лось
хотя
бы
ч аст ично
с мир ить
сво й
нрав,
п ойти
на
по пятну ю,
принести
неко е
п одоб ие
изв инени я,
пообещать
вести
се бя
более
сдержанно.
Б ыло
зак люче но
перемирие,
но
не
бо лее.
Натянутые
отношения
между
э р цгер цо гиней
Софией
и
семейством
Мет­
тернихов
были,
конечно,
не
единственной
причиной,
ме шав шей
сближению
к нязя
с
императором.
Друг ую
п ричин у
скорее
все го
следует
искать
в
области
психологии
Франца
Иосифа.
Меттерних
пр еп од авал
ему
историю
и
науку
по­
л итики.
Т еперь
юн ый
кайзер
уже
успел
почувствовать
вкус
свободы;
по
от но­
шению
к
князю
он,
видимо,
испытывал
ученический
комплекс.
Высл уши ва ть
многочасовые
назидательные
монологи
пр ежн его
учителя,
иметь
дел о
с
его
«диссертациями»
по
тем
или
и ным
вопросам
— такая
перспектива
не
пр ельща ­
ла
мол одо го
человека.
Кроме
тог о,
несмот р я
на
юны й
возраст,
он
не
мог
не
помнить
о
той
жесткой
опеке,
под
кото р ой
экс-канцлер
в
свое
время
держал
императорскую
семью.
Единственная
подготовленная
по
его
просьбе
п амятн ая
записка
касалась
воп ро са
об
о р ганиз ации
полиции120.
«Профессору»
Меттерниху
пришлось
довольствоваться
рол ью
добровольно­
го
консультанта
н ового
министра
иностранных
дел
графа
Карла
Фе р динан да
Буоля.
Хотя
всю
св ою
ж изнь
тот
провел
на
дипломатическом
поприще,
предста­
вл яя
интересы
Австрии
в
ряд е
гос уд ар ств
Германского
союза,
в
Петербурге
и
Лондоне,
роль
руково ди те ля
вн еш ней
политики
Австрийской
империи
была
ему
явно
не
по
плечу.
Советы
Ме тт е рниха
Буоль
прин имал
с
дипломатической
вежливостью,
тем
более
что
столько
лет
находился
под
его
началом,
но
далеко
не
всегд а
им
следовал.
За
сем ь
лет
пребывания
на
министерском
посту
(1852-1859)
гр аф
успел
совершить
немало
ошибок,
в
том
числе
и
ст рате гич еских.
В
канун
очередного
обо ст ре ния
«проклятого восточного вопроса» (май
1852 г.) Меттернихов навестил российский император Николай I. Трудно ска­
зать,
какие
мотивы,
п оли тичес кие
или
личные,
побудили
Николая
к
встрече
с
ч еловек ом ,
к
которому
он
едва
ли
пита л
добрые
чувст ва.
Скорее
всего,
и
те
и
другие.
Даже
находясь
вне
практической
политики,
бывший
ка нцлер
обладал
определенным
влиянием
в
Вене .
Не
исключено,
что
ца рь
несколько
его
перео­
ценивал.
Возможно,
с к азыв алось
также
и
чувство
«консервативной солидар ­
но с ти».
Нельз я
сб расы ва ть
со
счетов
и
естественное
ностальгическое
жела ни е
по видать
чел овек а,
с
которым
так
много
был о
св я зано
в
недавнем
прошлом.
Тем
более
что
Нико л ай
I проявил себя в высшей степени благородно по отно­
шению
к
свергнутому
канцлеру:
ок азал
ему
существенную
материальную
по­
мощь
и
предлагал
в
трудный
момент
убеж ищ е
в
Рос с ии.
385


Мелани,
когда-то
кокетничавшая
с
царем,
и
теперь
в
восторге
от
него:«Он
по -д руже ски
трогательно
держался
с
нами
и
много
говорил
о
нашем
императо­
ре,
которого
он,
по
его
словам,
л юбит
как
собственного
сына»121.
Вскоре
вслед
за
ц арем
нанес
ви зит
в ел икий
к нязь
Константин,
затем
Нес­
сельроде.
Наконец
и
сам
обольстительный
гр аф
Орлов,
так
расположивший
к
себе
Меттерниха
еще
в
начале
30-х
гг.
Он
был
принят,
несмот р я
на
то
что
хо­
зяйку
дома
мучила
лихорадка.
Вскоре
Н ико лай
I еще раз побывал у Меттернихов,
вернувшись
с
артилле­
р ийских
стрельб.
«Он говорил намного откровеннее,
чем
в
первый
раз»122, —
заметила
Мелани.
С
князем
у
импе ра тор а
был
долгий
разг ово р.
Прощаясь
с
че­
той
Меттернихов,
Николай
I сказал,
что бы
они
вс егда
считали
его
свои м
пре ­
да нне йшим
д руго м.
Незадолго
до
ви зита
Н ико лая
I Меттернихов достигла весть о смерти мар ­
ш ала
М ар мона
(март 1852 г. ), с которым князя связывали давние дружеские от ­
но ш ения.
В
октябре
того
же
1852 г.
ск онча лся ,
пожалуй,
сам ый
бли зкий
из
дру­
зей
Меттерниха
герцог
Веллингтон.
Эти
лю ди
были
особенно
дороги
Клем ен ­
су
тем,
что
напоминали
о
само й
сл авн ой
по ре
его
жи зни.
Летом
1852 г.
в
В ене
появилась
кня гин я
Екатерина
Багратион.
Создавалось
впечатление,
что
г лавн ой
ее
целью
было
оживить
воспоминания
о
ярких
годах
молодости.
Она
провела
в
австр ий ск ой
столице
шест ь
недель
и
почти
ежеднев­
но
бывала
у
Меттернихов.
Екатерина
Павловна
не
желала
считаться
с
год а ми.
Хотя
те
и
бр али
свое,
она
п ро до лжала
внутренне
оставаться
все
тем
же
«обнаженным ангелом», о чем
сви дет ельст вова ли
и
экстравагантные
туалеты,
щедро
открывавшие
утратив­
шие
б ылую
прелесть
и
и зр ядно
высохшие
формы.
У
Меттернихов
она
встретила
бл аго желат ель н ый
прием.
Мелани
сделала
в
своем
дневнике
довольно
деликатную
зап ись
о
гос тье
из
прошлого:«Еетуале­
ты
отличались
неви да нной
о ри гина ль нос ть ю»123.
Внучка
же
князя,
Полина
Меттерних-Шандор,
со
свойственной
юности
безжалостностью
не
удержалась
от
ехидного
описания
о тч аянно
молодящейся,
похожей
на
му мию
красавицы
былых
вр еме н12 4.
Сам
Клеменс
с
не
лишенной
легкой
иронии
торжественно­
стью
вел
к
сто лу
подругу
бурной
мол од ост и.
Весной
1854 г.
к нязь
пережил
самую
тяжелую
утрату.
3 марта скончалась
Мелани,
которая
была
младше
его
на
32 года.
Их
продолжавшийся
23 года брак
оказался
на
редкость
счастливым.
Всю
се бя
без
остатка
Мелани
пос вя тила
сл у­
жению
муж у.
Для
нее
он
был
воплощением
совершенства,
земным
божеством.
Всяк ий,
кто
ос ме лив ался
сказать
о
ее
Клеменсе
худое
слов о,
немедленно
стано­
вил ся
ее
смер т ель ным
враго м.
Своим
темпераментом,
высокомерием,
невоз­
держанностью
на
язык
она
доставила
м ужу
немало
непр ия тнос тей.
Но
все
это
с
лихвой
искупалось
той
самоотверженной
любовью
и
заботой,
душевным
и
житейским
ком фортом ,
которыми
она
его
окружила.
Она
родила
ему
четырех
детей,
трое
из
кото р ых
успели
пож ить
в
XX веке .
К ня гиня
Мелани
стала
жер т вой
целого
набора
тя жел ых
болезней,
которые
386


об ос трились
в
последний
период
ее
жизни.
Но
г лавн ой
из
них
был
рак.
С вои
страдания
она
пер ен оси ла
с
исключительным
мужеством,
старалась
держаться
так,
что бы
не
доставлять
беспокойства
Клеменсу.
Для
того
так
и
оставались
тайн ой
ее
мучения.
Несмотря
на
сол ид ную
разницу
в
возрасте,
тщательно
опекавшая
му жа
Мел ани
выступала
по
отношению
к
нему
в
материнской
ипос таси.
Эгоистич­
ному,
привыкшему
к
поклонению,
Клеменсу
это
было
приятно
и
удобно.
В
пис ьме
к
близкому
человеку,
барону
Хюбнеру
(сменившему в Париже Ап -
п он ь и), князь признавался,
что
в
Мелан и
он
потерял
не
только
спутницу
жизни,
наде ленн ую
благороднейшими
духов н ыми
качествами,
но
и, «можно
сказать,
вторую
ма ты>125.
Тем
не
менее
Меттерних
полностью
оправдал
с вою
р епу тацию
по л итика
до
мозга
кос те й.
Сра зу
же
за
в ыш епр ив еден ными
сло вам и
скорби
по
Мелани
сле­
дует
такая
фр аза: «Мое подавленное состояние усугубляется и общим положе­
н ием
в
мире »126.
К
этому
вр емени
уже
началась
Крым ск ая
война,
поставившая
Австрийскую
импе р ию
перед
тр у днейш им
выбором.
Чтобы
выйт и
из
сложной
сит у ации
с
наименьшим
уроном,
требовалось
исключительное
искусство
дипломатиче­
ск ого
маневрирования,
какое
в
свое
время
демонстрировал
Меттерних.
Теперь
же
достойного
пр ее мника
у
не го
не
наш лось.
Предостережения
насчет
того,
чтобы
не
впутываться
в
восточные
дела,
—
лейтмотив
писем
бывшего
канцлера
ми нистр у
иностранных
дел
Буолю. «Ни на
одном
из
по лей
Востока,
—
писал
он
9 января 1853 г., —
не
растут
плод ы,
по­
лезные
для
наш ей
им пе р ии»127. Чтобы отвлечь взоры России от Константино­
поля,
по
мне нию
Меттерниха,
мо жно
примириться
с
ростом
ее
влияния
в
Се р­
бии
и
Черногории.
У
имп ер ато ра
Ни кол ая
I, несмотря на все,
что
он
сделал
для
Габсбургов
в
л ице
м олодо го
Франца
Иосифа,
бы ли
оп ред елен ные
опа сения
по
поводу
воз ­
можного
поведения
Австрии
в
случае
во енных
действий
на
Востоке.
В
какой-то
мере
он,
видимо ,
надеялся
на
Меттерниха,
полагая,
что
стар ей ши на
австрий­
ской
по л итики
окажет
соответствующее
в л ияние
на
своего
ученика-кайзера.
В
июне
1853 г.
Меттернихи
получили
многозначительный
подарок-напоминание
из
Петербурга
—
в ел ико лепный
портрет
царя.
Н ико лай
I был склонен преувеличивать значение идейно- п ол и т ич еск о г о
родства
российского
и
габсбургского
режимов.
Ц арю
казалось,
что
помощь,
о каза нная
Авст ри и
при
подавлении
венгерской
рев о лю ции,
и
проавстрийская
поз иция
в
Ольмюце
позволяют
ему
надеяться
если
не
на
военную,
то
уж,
во
всяком
случае,
дипломатическую
поддержку
Франца
И о сифа.
Однако
то,
что
позднее
ста ло
именоваться
геополитическим
фактором,
про­
тиворечило
этим
расчетам.
Не
случайно
князь
Шварценберг,
получив
столь
важн ую
военную
и
политическую
помощь
со
стороны
Ро сси и,
бросил
свою
ис­
полненную
ц инизм а
фраз у: «Мы еще удивим Европу своей неблагодарно­
ст ью »128. Эти слова часто приписывают Меттерниху,
но
он
только
повторял
их.
387


Как
бы
ни
сближали
Авс тр ию
и
Россию
о бщие
консервативные
осн овы ,
в
поли тике
над
ними
б рал
вер х
прагматичный
«государственный резон» .
Ро с­
сийское
продвижение
на
Балканы
и
распад
Турции
представляли
для
Австрии
ог ром ную
опасность.
В
то
же
в ремя
западные
державы
Англия
и
Франция
им е­
ли
такой
мощный
рычаг
д ав ления
на
импе р ию
Габсбургов,
как
угроза
п од дер­
жат ь
борьбу
ит ал ьянц ев
за
национальное
освобождение.
В
условиях
по литич еско й
напряженности
кня зь
встрепенулся
и
даже
почув­
ст вов ал
некий
п риток
жизненных
си л.
Си туа ция
напомнила
ему
его
«звездный
час»
—
1813 год,
ко гда
в
течение
нескольких
месяцев
Австрия
в
его
л ице
и гра­
ла
роль
общеевропейского
арбитра.
Безусловно,
выгоднее
было
бы
не
доводить
дел о
до
военного
ко нфл икта
и
достигнуть
согласия
за
столом
пер егово ро в.
Ра­
зумеется,
лучшего
места,
чем
Вена,
для
этого
не
найти.
В
пись ме
Буолю
от
27 мая 1854 г.
Меттерних
сравнивает
современную
си­
туацию
с
той,
кот орая
возникла
в
ре зу ль тате
войны
1812 г.
В
столкновении
Запада
и
В ос тока
Австрии
принадлежит
позиция
в
це нтр е,
между
противо­
борствующими
сторонами.
Пр ав да,
с
военно-стратегической
точк и
зр е ния,
полагает
бывший
канцлер,
тогда,
в
период
наполеоновских
войн,
по ло жение
было
б лаг опр ият нее.
Как
и
в
те
вр ем ена,
рекомендует
искушенный
мастер
по­
литики
гра фу
Буолю,
необходимо
сохранять
свободу
маневра
и
использовать
свою
силу
в
самый
под ходящ ий
момент.
Сейчас,
ког да
военные
д ейс твия
только
начались,
эт от
момент
еще
не
наступил.
Положение
слишком
запу­
танное
и
неясное.
Зад ача
заключается
в
том,
ч тобы
«сохранять открытым
путь
к
мир у »129.
Через
неделю
(3 июня)
к нязь
буквально
заклинает
Буо ля
воздерживаться
от
какого
бы
то
ни
был о
участия
в
Крымской
войне.
Авст ри я
—
«срединное госу­
дарство», и ей «не
следует
идти
на
поводу
ни
у
Востока,
ни
у
Запада»130.
Австрийцам
следует
дей ств оват ь
в
н апр авл ении
мира,
а
не
выступать
либо
в
качестве
авангарда
Востока
против
Запада,
либо
Запада
п ротив
Востока.
З наменате ль на
дата
на писан ия
этого
пись ма
Меттерниха
Буолю.
Име нно
в
этот
де нь
Австрия
сделала
России
предупреждение
по
поводу
Дунайских
кн я­
жеств,
т.
е.
ф а ктиче ски
потребовала
их
очи ст ить131. Тем самым Австрия заняла
недружественную
по
отношению
к
своей
недавней
благодетельнице
позицию.
Св ерш и лось
пр едск азан ие
Шварценберга.
Кн язь
по дв ерг
кр итике
договор
от
2 декабря 1854 г.
между
Авст р ией
и
«мор­
скими
д ер жа вам и», направленный против России.
Аргументы
его
чисто
пр аг­
ма ти чес к ие : «Договор ослабляет позиции Австрии,
вместо
то го
чтобы
их
уси­
лить.
Си ла
Австрии
во
время
всей
эт ой
ужасной
с у мятицы
п око ится
на
свобо­
де
маневра,
а
не
на
союзнических
о тн оше ниях »132. Неуклюжей политике Буоля
Меттерних
противопоставляет
собственное
искусное
маневрирование
1813 г.
Его
нельзя
причислить
к
до вольно
влиятельной
русофильской
группи­
ровк е,
к
которой
принадлежали
такие
его
дав ние
др уз ья,
как
фельдмаршалы
Виндиш г р ец
и
Р адецкий.
Ему
понятна
циничная
логика
фра зы
Шварценбер­
га.
Для
Ме ттерн иха
вполне
приемлемо
воспользоваться
моментом
и
слегка
388


осадить
Николая
I, но коренную ломку характера отношений с Россией он
считает
серьезной
ошибкой.
Им ели сь
в
Ве не
и
сторонники
реш ите ль ной
о ри ентаци и
на
Запад.
Среди
них
очень
близкие
Меттерниху
люди:
бароны
Прокеш-Остен
и
Хюбнер.
На
их
взгляд,
союз
с
западными
державами
—
противоядие
российской
гегемонии
в
Европе
и
ее
планам
раздела
Турции.
Кроме
того,
они
надеялись,
что
такой
союз
поможет
Австрии
сохранить
итальянские
владения
и
нейтрализовать
Пруссию.
Как
и
«западников», Меттерниха не устраивало занятие Россией Дунайских
княжеств,
но
он
считал,
что
русских
надо
вытеснить
из
них
не
силовыми
аргу­
ментами,
а
дип ломат ич еск им
маневр ир ов анием .
Россию,
в
частности,
следова­
ло
бы
у вер ить
в
том,
что
австрийские
войска
на
ниж нем
Дун ае
прикрывают
ее
от
флангового
удара
войск
западных
держав.
В
конечном
же
счете,
сокрушался
экс-канцлер,
Австрия
настроила
против
себя
практически
всех.
Была
оскорблена
Р осси я,
сохранилось
недоверие
к
А вс трии
Запада.
«Россия стала врагом,
а
Англия
и
Фр а нция
не
стали
друзья­
м и»133, —
таков,
по
сло вам
Г.
фон
Ср би ка,
плачевный
результат
отхода
от
ку р­
са
Меттерниха.
Си ту ацией
ловко
воспользовался
сар динс кий
министр,
искус­
ный
дипломат
гра ф
К амил ло
Бензо
Каву р,
чтобы
посылкой
войск
в
Крым
за­
служить
п оддер жку
в
дел е
объединения
Италии.
V
З
авершение
Крымской
войны,
на
взгляд
Меттерниха,
не
принесл о
п одл ин­
ног о
у мир о тво ре ния: «Пушки вернулись в арсеналы,
а
военные
ко ра бли
в
порты.
Политический
мир
зак лючен ,
но
это
сиюмин утны й
мир ,
а
не
мир­
ный
порядок
и
не
со циал ьны й
мир.
По длинн ог о
мира
Европа
не
получила»134.
Меттерниха
с тр ашит
во змож нос ть
сближения
между
Рос сие й
и
Францией.
Э тим
д вум
ст ран ам
проще
иметь
д ело
друг
с
д руго м,
пишет
он
в
очередном
на­
ст авлен ии
Б уо л ю : «У обоих государств нет непосредственного соприкоснове­
ния
д руг
с
другом»135.
Особенно
кня зь
опасается
англо-французской
антанты,
которая,
по
его
мнению,
возникла
по
вине
импер ат ор а
Ни кола я
I.
Конечно,
между
со ю зника­
ми
мно го
разногласий,
ста вящ их
под
сомнение
долговечность
их
альянса,
но,
к
несчастью,
по
итал ь янс кому
вопросу
их
поз и ции
наиболее
близки.
Обозревая
перспективы
на
будущее,
кня зь
в
конфиденциальном
письме
сыну
Рихарду
(от 4
января
1857г.) позволяет себе критику по адресу императо­
ра
Франца
И ос ифа.
Результатом
его
политики
явилось
то,
что
«Австрия сегод­
ня
находится
в
одиночестве.
Такую
позицию
не
назовешь
удобной». Далее сле­
дует
предостережение
с ы ну: «Все сказанное должно остаться между нами»136.
Когда
спустя
полтора
года
Меттерних
в
очередной
раз
зат раг ивал
тему
«оди­
ночества»
Австрии
в
письме
Буолю,
он
во
в сем
в инил
пр ежде
всего
социальную
рев олюц и ю,
охватившую
Европу
с
1789 г.
Она
привнесла
беспорядок
во
все
сф е­
389


ры
общественной
жи зни,
подорвала
эквилибр.
В
таких
обстоятельствах
даже
большому
государству
не
остается
ниче го
другого,
как
вести
себ я
подобно
«ка­
питану
к ора бля,
оказавшегося
в
море,
усеянном
рифами,
посреди
густого
тума­
на »137. «С кем идти сегодня Австрии?» —
риторически
вопрошал
бывший
канц­
ле р.
На
этот
вопрос
у
не го
(едва ли не впервые в жизни)
нет
ответа.
Во обще
он
не
уве ре н,
что
в
настоящее
время
возможен
как ой- либ о
альянс
на
основе
правильной
правовой
б азы
и
ясно
вы р аже нной
воли.
Франция,
с
опред е ленны ми
мо д ифика циям и,
иде т
по
то му
же
пути,
на
который
она
вст а­
ла
69 лет назад.
Французский
парламентаризм
в
духе
Монтескье
подрывает
и
разрушает
представительную
систему
в
А нгли и.
При
этом
«морские державы»
движутся
навстречу
друг
другу.
Рос сия
втягивается
на
само уб ийст венный
пу ть;
у
Пр усси и
нет
настоящего
руководства.
Пра вда ,
Австрийская
империя
в
эпо хи
всеобщего
беспорядка
обнаруживала
удивительную
способность
к
сопротив­
лени ю138. Оставалось надеяться только на это.
Примириться
с
мыслью
об
«одиночестве»
Австрии
творцу
альянсов
и
к оа­
лиций
бы ло
трудно.
За
несколько
месяцев
до
ко нч ины
Меттерних
отп ра вляе т
письмо
Дизраэли,
где
объясняется
в
лю бви
Англии
и
проводит
свою
изл юб л енную
идею: «Вели­
кая
морская
империя...
и
ко нтине нталь на я
центр ал ьно - ев ро пейска я
держава,
у
которой
нет
интересов
на
море ,
всегда
кончают
тем,
что
сходятся
друг
с
дру гом ,
ид ет
ли
де ло
о
вопросах
общего
характера
или
же
о
вопросах,
затрагивающих
их
прямые
ин т ере сы»139.
В
то
же
вр емя
страх
перед
Францией,
а
т очне е,
перед
революционной
угро­
зой ,
по сто я нно,
по
убеждению
князя,
исходящей
от
н ее,
побуждал
его
обра­
ща ть
св ои
взоры
и
на
Восток.
Видимо,
в
г луби не
ду ши
у
н его
теплилась
надеж­
да
на
то,
что
время
поможет
смягчить
по следст ви я
австрийской
«неблагодар­
н о ст и», тем более что и восточный консервативный союзник не раз своими
односторонними
действиями
наносил
тяжелые
удары
по
интересам
Габсбург­
ской
империи.
Свое
в ос прия тие
современности
Меттерних
выразил
английским
словом
darkness140, т .
е.
тьма,
мра к.
Главное
зло,
н ависш ее
над
миром,
резюмируется
то­
же
одним
словом
—
«социальная революция». С н ей свя зан о мног о вс яче с ких
«измов» .
К
числу
г лавн ых
объектов
кри тики
княз я
относится
и
либерализм.
Само
это
понятие
он
считает
«бессодержательным», неким «об щи м
местом», «пустым
оре хом »141. Но это не умаляет его опасности.
Многие
государи
XVIII и XIX
веков
пострадали
от
того,
что
бы ли
чересчур
л ибер аль ны ми.
Опасность
либерализма
усугубляется
тем,
что
он
органически
связан
с
борьбой
за
национальные
це ли
на родов,
стремящихся
к
независимости.
Дипломатию,
признающую
ценность
«национальности», Меттерних квалифицирует как «либ е ра льн ую»142.
Не
мен ее
жестким
атакам
подвергается
и
дру гой
«изм», а именно «парла­
м ен т а риз м ». Поводом для одной из них стала статья Доносо Кортеса,
вдохно­
вившая
князя.
Он
оценил
ее
как
подлинный
шедевр
и
счел
определение
испан­
390


ца
«исчерпывающим»: «Парламентаризм
—
это
революционный
дух
в
парла­
ме н те »143.
Все
же
кня зь
не
удержался
от
т ого,
чтобы
развить
мысль
испанского
консерватора,
использовав
для
характеристики
то го
же
самого
яв лен ия
слова
«подслащенный радикализм»144. Он е щ е го то в бы л кое -к а к
примириться
с
бри­
тан ски м
дореформенным
парламентаризмом
как
некой
островной
экзотикой,
но
даже
пр име ните л ьно
к
Ан глии
в
ра сш ир ении
избирательного
корпуса
ему
уже
ви делось
подобие
революции.
Дальше
со слов н ого
представительства
уступчивость
кн язя
не
простиралась.
Могло
показаться,
что
пребывание
в
Англии
и
Бел ьги и
смягчило
ко н серва­
тизм
Меттерниха.
Но,
что
хорошо
для
этих
стран,
не
годи лос ь,
на
его
взгляд,
для
Австрийской
импе р ии.
Здесь
кн язь
оставался
прежним
Меттернихом.
Предпосылкой
выживания
Габсбургской
мо нар хии,
по
его
непок о л еб имому
убеждению,
являлась
«неизменность консервативных принципов,
на
которых
покоятся
политика
и
само
существование
нашей
им пе р ии»145.
Либ ер ал изм,
пар л аментар изм,
национальный
принцип
—
все
это
подрыва­
ет
фундамент
австрийского
государства.
Его
структура
особенно
уяз вим а
для
негативных,
по
оценке
Меттерниха,
тенденций
вр емен и. «Ни в одном полити­
ческом
организме,
—
писал
он
Буолю,
—
общая
сит у ация
не
вы зы вает
сто ль
очевидных
трудностей,
как
в
нашей
и мпе рии,
чье
существование
покоится
на
различии
ра с,
на
последствиях
ее
географического
пол оже ния
и
ее
ист о рии.
В
силу
этого
она
более,
чем
любой
дру гой
по литич еский
ор г анизм,
придержива­
е тся
определенных
условий,
жестких
и
точ ны х »146.
Не
заб ыв ает
князь
о тметить
и
роль
религиозного
ф ак т ора: «Падение импе ­
рий
всегда
находится
в
прямой
связи
с
распространением
неверия»147.
Р азум ом
Клеменс
был
по
привычке
по груже н
в
анализ
текущих
политиче­
с ких
дел,
выступал
в
качестве
про р ока
и
эксперта,
но
его
душа
и
сердце
жили
в
другом
в ре менном
измерении,
в
ино й
эпохе,
сам ой
для
не го
доро гой .
Е сте­
ственно,
это
было
наполеоновское
время.
Время
моло дос т и,
великих
дел
и
ве­
ликой
любви.
По
сути
князь
продолжал
греться
в
лучах
посмертной
славы
од­
ного
из
самых
великих
персонажей
мировой
истории.
Хотя
Меттерних
играл
первостепенную
роль
в
истории
первой
половины
XIXв., для многих он был гораздо интереснее не этим,
не
своими
делами
и
мы­
слями,
а
т ем,
что
ему
довелось
общаться
с
императором
французов,
ве сти
по ли­
тическую
и гру
вместе
с
ним
и
против
него.
Не
случайно
его
устные
рассказы
о
Наполеоне
пользовались
неизменным
успехом
и
приковывали
к
нему
внимание
самых
взыскательных
и
капризных
зав сег д атаев
аристократических
сал оно в.
Повествуя
о
дел ах
давно
минувших
дней,
Клеменс,
разумеется,
стремился
всячески
п риу кр асить
свою
собственную
роль
в
истории,
подать
се бя
в
самом
выгодном
све те.
Слушатели
охотно
проща л и
ему
вп олне
по нятну ю
слабость,
пропуская
мимо
уш ей
самовосхваления
рад и
тог о,
что бы
насладиться
лакомы­
ми
кусочками,
интересными,
только
рассказчику
ведомыми
деталями
из
жиз­
ни
На по лео на,
ун ик ал ьными
штр их ами
к
его
портрету.
Еще
перед
слушателя­
ми
проходила
череда
колоритных
фигур
из
наполеоновского
окружения,
им­
391


пер ат рица
Жозефина,
зн аме нитая
красавица,
сестра
импе ра то ра
Полина
Бор ­
гезе,
Талей ран
и
многие
др у гие.
Со
щемящим
чувством
ностальгии
постаревший
«красавец Клеман»
вспо­
минал
о
б алах
и
празднествах
пер вой
импе рии.
В
его
разговорах,
как
писал
Србик,
все
силь нее
ощущ ался
«культ наполеоновской эпохи»14*. В п ись ме ле ди
Уэстморденд,
жене
британского
посла,
а
главное
—
племяннице
Ве лли нгто ­
на
—
Меттерних
хар акте риз ов ал
наполеоновское
время
как
«суровое»
и
«даже
ге рои че с кое »149. Та эпоха настолько превосходила современную,
насколько
ве­
ликий
Наполеон
I превосходил своего племянника Наполеона III.
Период
борьбы
с
Наполеоном
кня зь
наз ыва л
«самой серьезной эпохой»
в
своей
ж из ни150, еще раз невольно признавая,
что
его
собственное
место
в
исто­
рии
во
мног ом
предопределялось
вели чи ем
той
фигу р ы,
с
ко то рой
ему
дове­
лос ь
столкнуться.
С
самым
острым
любопытством
Меттерних
читал
все
пу бли кации,
посвя­
щенные
людям
и
событиям
славн о й
эпохи.
Среди
них
выд елял ась
м ноготом ­
ная
«История консульства и империи»
Адольфа
Тьера,
консультировавшегося
с
Меттернихом,
самым
в ыдающ имс я
из
оставшихся
в
живых
деятелей
той
по­
ры.
Н аверн ое,
он
был
и
самым
въедливым
читателем
того
тома
исследования
Тье ра,
в
котором
д еталь но
рассматривались
события
с
мая
1812 по июнь 1813 г.
Этот
том
увидел
свет
в
начале
1857г. «Никогда не ожидал, —
при знава лс я
Ме т­
тер них
все
в
том
же
письме
ле ди
Уэстморленд,
—
что
мне
доведется
най ти
та­
кой
достоверный
отчет
об
австрийской
политике
между
1812и1813г .
именно
во
французском
труде,
а
тем
более
вышедшем
из-под
п ера
Тьера,
с
которым
у
меня
были
лишь
две
короткие
встречи
и
кото р ый
был
мо им
решительным
противником
в
период
сво их
министерств»151.
Чер ез
несколько
дней
князь
делится
своими
впечатлениями
об
эт ом
то ме
Тьера
со
столь
компетентной
особой,
как
герцогиня
Саган,
т.
е.
нас ле дни цей
Вильгельмины,
ее
м л адшей
се стро й
Доротеей,
носившей
ранее
титул
герцо­
г ини
Дино .
По
своему
содержанию,
зам еч ает
Клеменс,
этот
том
«вполне спра­
в едлив »152.
Воспоминания
о
славном
прошлом
побудили
князя
заглянуть
в
официаль­
ные
ар хив ные
материалы.
Среди
документов
ему
попал ся
на
глаза
номе р
«Мо ­
н ит ора»
за
5 октября 1813 г., испещренный его собственными карандашными
пометками.
Св ои
впечатления
и
мысли,
начертанные
тогда
на
полях
газеты,
Клеменс
оценил
чрезвычайно
выс ок о. «Месье Тьеру, —
пишет
он
герцогине, —
чтобы
написать
политическую
и
моральную
историю
первых
восьми
месяцев
того
памя тно го
года,
безусловно,
нет
нужды
знакомиться
с
п рочим и
актами
для
ист инно ст и
своего
пове ство ва ния »153.
Летом
1857 г.
в
Йоханнисберге
состоялась
третья
и
последняя
встреча
Мет­
те рних а
с
Тьером.
В
письме
от
4 августа князь искренне благодарит француза
за
уд о воль ств ие,
по луч ен ное
от
о бще ния
с
ним.
Т ьер
—
исто р ик
наполеонов­
ско й
эпохи
заст ави л
его
забыть
о
вражде
с
Тьером-политиком.
В
труде
своего
бывшего
политического
противника
князь,
по
сл овам
Э.
Корти, «увидел дока­
392


зательства
того,
что
он,
Клеменс,
и
только
он
один
верно
разглядел
как
вели к ие
свойства,
так
и
слабости
Наполеона
I»154.
В
последние
годы
жиз ни
на
долю
кня зя
выпали
и
семейные
радости.
Из
шести
ос тавш их ся
в
живых
детей
от
тр ех
браков
с
ним
жили
две
дочери
его
и
Элеоноры:
Эрминия,
никогда
не
выходившая
заму ж,
и
Леонтина,
чей
муж,
«дьявольский наездник»
Мориц
Ш а ндор,
находился
в
пражском
приюте
для
душевнобольных.
Ри ха рд,
рождение
которого
стоило
жиз ни
красавице
Антуа­
нетте,
служил
в
пар ижс ком
по сольст ве.
Два
сына
от
Мелани,
Паул ь
и
Лотар,
проходили
во енную
службу,
а
М ел ани- мл адшая
с
1853 г.
бы ла
зам ужем
за
представителем
своего
клана
—
графом
Йожефом
Зичи.
Вместе
с
Леонтиной
ж ила
ее
доч ь,
внучка
князя,
Полина
Шандор.
К
изумле­
нию
родных,
во
вр емя
своего
венского
отпуска
1856 г. 26-л ет ний
Рихард
попро­
сил
руки
19-л ет ней
Полины.
Мать
пришла
в
замешательство,
но
«дедушка»
был
в
в о с то р ге . «Я останусь для тебя дедушкой,
—
говорил
Клеменс
внучке,
—
ты
не
должна
назы вать
меня
тестем,
как
дедушка
я
тебе
гораздо
б лиж е »155.
Уже
в
1857 г.
Пол ина
родила
девочку,
которую
н азв али
Софией.
Так
Ме т­
тер них
стал
прадедом.
Князь
проявил
большой
интерес
к
жизни
моло дых.
Они
вскоре
ок азали сь
в
Дрездене,
где
Рихард
занял
пос т
имперского
мини стр а
при
саксонском
короле .
Дрезден
был
не
так
уж
далеко
от
меттерниховской
резиден­
ции
в
Кёнигсварте,
что
позволяло
родственникам
часто
встречаться.
Именно
Полина
оставила
в
свои х
в о спо мина ниях
подробное
описание
рас­
порядка
дня
де да
в
последний
период
его
ж изни.
Князь
по
давней
привы ч ке
подчинялся
довольно
строгому
режиму.
Б ылое
сибаритство
осталось
в
да ле ком
прошлом.
Теперь
реж им
не
был
ему
в
тягость.
В став ал
он
в
8 часов утра,
т ща­
тельно
одевался.
Выпив
чашку
ча я,
экс -ка нцл ер
уса жи вался
за
бо л ьшим
сто­
лом,
ч итал
газеты,
писал
письма.
По
сло вам
внучки,
он
буквально
пож ирал
все
книги,
которые
вызывали
у
не го
инте ре с.
Ин те ресы
же
его
был и
весьма
широ­
ки.
Большое
удовольствие
находил
он
и
в
фельетонах
из
парижской
«Шарива-
ри ». Ее доставляли ему по пятницам.
Затем
прогулка
л ибо
по
парку,
л ибо
по
са­
ду.
Пос ле
обеда
короткий,
не
более
четверти
часа,
сон
и
чтение
вечерних
газет.
Ко гда
наступала
усталость
от
чтения,
князь
беседовал
с
родными.
Почти
каждый
вечер,
обычно
после
око нч ания
театральных
спектаклей,
по­
являл ись
визитеры.
Иногда
их
было
много,
что
создавало
для
Меттерниха
серьезные
трудности.
К
к онцу
жизни
он
п лохо
слышал
и
потому
мог
говорить
лиш ь
с
кем-то
одним.
Причем
собеседник
был
вы ну жден
переходить
чуть
ли
не
на
крик.
По
воск ре сны м
и
праздничным
дням
княз ь
ход ил
к
мессе.
Меттерниха
на вещ ал
в
те
в ре мена
литератор
Шмидт-Вайзенфельс,
кото­
рый
трудился
над
его
биограф ией .
Пер у
этого
лите рат ора
принадлежит
об­
стоятельное
описание
облика
кн я зя: «Редко какой старец может произвести
стол ь
импозантное
впечатление,
как
этот.
Князю
было
за
восемьдесят,
но
он
все
еще
держался
прямо;
его
высокая
худощавая
фи гура
все
еще
выглядела
нес ог б енной
под
грузом
лет,
во здейст вию
которого
ему
все
же
при хо дило сь
уступать.
У
нег о
белоснежные,
поредевшие,
но
сохранившиеся
во ло сы,
рез­
393


кие
складки
на
лице...
Лик
князя,
просветленный
возрастом,
сохранил
следы
той
былой
красоты,
которая
восхищала
женщин
и
мужчин.
И
тепе рь
были
красота
и
благородство
во
всем,
х отя
черты
его
выглядели
обострившимися
и
и сх у да вши ми»156. «Ничто не стало некрасивым или неизящным,
вся
его
голо­
ва
выглядела
шедевром
стареющей
н а туры»157, —
так
за кл ючил
Шмидт-
Вайзенфельд
сво ю
зарисовку^
«Вышли ли из него с возрастом шлаки эгоизма?» —
ставит
вопрос
один
из
сравнительно
недавних
биографов
Мет терн и ха
Хумберт
Ф инк.
Вряд
ли
можно
дать
однозначный
ответ.
«Добрый и очаровательный старец,
испо лнен ны й
благожелательства
к
людям,
которые
пришли
ему
на
смену...
сочетающий
че р­
ты
в елич ия
и
пол ное
отсутствие
высокомерия»158, —
это
из
оп исан ия
барона
Иосифа
Александра
Хюбнера,
кото ры й,
правда,
был
не
про сто
б лиз ким
князю
человеком,
но
и
его
незаконнорожденным
сыном.
Однако
реакция
князя
на
смерть
бывшей
любовницы,
к няги ни
Багратион,
еще
раз
свидетельствовала
о
его
неистребимом
эгоизме. «В самом деле, —
т оль­
ко
и
сказал
Клеменс,
узнав
о
кончине
Екатерины,
—
удивительно,
что
она
жи­
ла
так
долго...
Ее
мож но
было
сравнить
лишь
с
п еред ви гающей ся ,
питающей­
ся
и
говорящей
м ум ией»159.
Смерть
исп ра вно
делала
свое
дело.
За
несколько
месяцев
до
Е.
П.
Багратион
в
начале
1857 г.
умерла
До ро тея
Ливен.
Представлявшего
в
Париже
австрий­
с кие
интересы
Хюбнера
Меттерних
пр едо ст ер ега л : «Общение с этой женщиной
очаровательно,
но
оп ас но»160.
В
том
же
го ду
ушла
из
жиз ни
г рафи ня
Флора
Врбна,
когда-то
царившая
в
салоне
Меттерниха,
восседая
на
канапе,
как
на
тр о­
не.
Получив
весть
о
смерти
«верного»
Кюбе ка,
князь
сказал,
что
он
сам
и
люди
его
поко ле ния
«подобны монументам в разграбленном врагами городе,
окру­
женные
со
вс ех
сторон
нагромождениями
р азв алин
и
только
что
возведенны­
ми
новыми
пос тр ойкам и»161.
5 января 1858 г.
умер
фе ль дмар шал
Радецкий,
сам ый
известный
и
уд а чли­
вый
полководец
империи.
В
его
честь
звучал
по пу лярн ый
«Марш Радецкого»,
сочиненный
Иоганном
Штраусом.
Его
смерть
в
то
время,
к огда
из
Парижа
и
Ту­
рина
поступали
тревожные
сигналы,
выгля де ла
мрачным
предзнаменованием.
Последний
год
своей
ж изни
Меттерних
встречал
в
подавленном
настроении.
Европейскую
ситуацию
в
письме
лед и
Уэстморленд
(6 февраля 1859 г. ), он оце­
нивает
как
кошмар,
оскорбление
человеческого
разума».
Вспоминая
о
своем
друге
Веллингтоне,
князь
пи ш ет : «На свое счастье он до этого не дожил»162.
В
центре
внимания
бывшего
канцлера
импер ато р
Наполеон
III и его италь­
янская
политика.
Насколько
Меттерних
лю бил
итальянское
не бо
и
солнце,
итальянскую
музыку,
настолько
же
пренебрежительно
он
смотрел
на
Италию
под
по литич еским
угл ом
зрения.
Как
уже
говорилось,
для
него
Италия
—
не
политическое,
а
географическое
понятие.
Более
того,
назв ание
Италия,
писал
он
еще
в
1848 г.
британскому
д ипло мату
Фредерику
Лэму,
тщетно
искать
и
на
географических
картах.
Вообще
итал ья нская
нация
представлялась
князю
как
нечто
фантасмагорическое163.
394


Поддерживая
иде ю
создания
итальянского
национального
государства,
Франция
тем
самым
угрожает
не
только
Австрии,
но
и
всей
Ев ро пе.
Между
дву­
мя
империями,
Австрийской
и
Французской,
дел итс я
своими
мыслями
с
Вин-
дишгрецем
Меттерних,
противоречия
носят
не
только
политический,
но
и
со­
циал ь ный
характер:
Фра нц ия,
приведенная
в
расстройство
социальной
рево лю­
цией,
тщетно
пытается
в
теч е ние
полувека
возвести
солидное
правительственное
сооруж е ние
на
революционной
базе;
Австрия,
напротив,
а пе ллир ует
к
«силе ве ­
ще й»
как
единственному
решающему
фактору.
«Наша империя консерватив­
на»164, —
подчеркивал
Ме тте рних .
Он
жаждет
новостей
о
возмутителе
европейского
спо ко йс твия
Наполеоне
III. К разговорам о нем свелись,
н априме р,
встречи
бывшего
канцлера
с
испан­
ским
маршалом
Нарваэсом
и
строителем
Суэцкого
канала
Лессепсом,
происхо­
ди вшие
в
конце
февраля
1859 г.
Испанец
специал ьно
заехал
в
Вену
из
Парижа
по
доро ге
в
Ве не цию,
чтобы
повидаться
с
князем.
Этот
собеседник
был
чре зв ы­
чайно
интересен
Меттерниху
из-за
его
особых
отношений
с
импер ат ор ом
На­
по ле оном
III. Совсем недавно маршал был принят главой французского госу­
дарства.
На
вопрос
кн язя
о
то м,
какое
у
него
сложилось
вп ечат лен ие
о
настро­
ении
императора,
Н арв аэс
ответил
следующим
о бр азо м: «Чувствуется,
что
этот
человек
бесповоротно
вступил
на
свой
путь»165.
Лесс епс,
естественно,
говорил
о
сво их
планах
по
п оводу
строительства
Суэц­
ко го
кана ла .
Однако
Меттерниха
больше
зан им ало
др у гое.
Он
по пр осил
ф ран­
цуза
высказать
с вои
соображения
о
ситуации
во
Франции.
Сведения
оказались
неутешительными. «Его(Лессепса.
—
П.
Р.) слова, — констатирует
князь
в
пис ь­
ме
к
графу
Буолю,
—
совпадают
с
те м,
что
говорил
марш ал
Нарваэс»166.
В
ход е
разговора
с
Лессепсом
Меттерних
выразил
сожаление
по
поводу
то­
го,
что
не
мо жет
встретиться
с
императором
Наполеоном
III непосредственно,
как
это
б ыло
с
его
дядей .
Князь
вспомнил
о
своей
многочасовой
бес еде
с
На по­
леоном
в
дрезденском
дворце
Марколини,
ко гда
он
пре дос те ре гал
импер ат о ра
ф ран цузов
от
неминуемого
поражения
и
предлагал
ему
м ир.
Т еперь
он
хоте л
предостеречь
его
преемника:«Еслибыясегоднявстретилсябылицомклицус
пл емянник ом,
я
сказал
бы
е му: "Ситуация,
которую
вы
создали,
дойдет
до
ло­
гического
завершения.
Первый
же
пушечный
выстрел,
пр о изве денны й
вам и,
вы зо вет
тысячи
зал п ов.
По
моему
убеждению,
возникнет
столкновение
между
Францией
—
сегодня
это
вы
—
и
Е вропой"»167.
Надежды
на
благоприятный
исхо д
событий
не ве лики. «М ир,
дорогой
граф, —
печально
констатирует
в
сво ем
послании
Буолю
экс-канцлер,
—
пребывает
в
со­
стоянии
бе з у ми я»168. Еще пессимистичнее его апрельское (3.04.1859) письмотому
же
адресату.
«Ежедневные новости,
—
жал у ется
Меттерних,
—
разрушают
мои
способности
и
па ра лиз уют
мою
добрую
в олю
мыслителя
и
на блю дат еля
то го
бе с­
пор ядк а,
в
ко торо м
пребывают
самые
важные
общественные
инте ре сы »169.
В
Европе
уже
ощущалось
приближение
новой
войны,
запахло
порохом.
Сардинское
королевство
уси лен но
вооружалось.
Безусловно,
сам
по
себе
Турин
не
мог
надеяться
на
успех,
но
его
действия
должны
были
подтолкнуть
Париж.
395


Ло вкими
маневрами
сардинский
минист р
гр аф
Кавур,
с
одной
стороны,
под с те­
гивал
нерешительного
Наполеона
III, а с другой
—
загон я л
Ав ст рию
в
л ову шку.
Ему
было
необходимо,
чтобы
и нициати ва
в
развязывании
войны
исходила
от
австрийцев.
Это
обеспечивало
не
только
моральное
преимущество
сардинцам,
но
и
лишало
бы
Ав ст рию
п рава
обратиться
за
по мо щью
к
Ге р манск ому
союзу.
Ав ст рия
в
полной
мере
по жи нала
плоды
своей
н еук люжей
в неш ней
поли­
тики.
Теперь
ей
не
приходилось
рассчитывать
на
помощь
бывших
союзников:
Пруссии,
а
тем
боле е
Рос с ии.
Лишь
Англия,
не
желавшая
ус иления
Франции,
пыталась
сы гр ать
посредническую
роль.
Ме жду
тем
Буол ь
сохранял
иллюзию
насчет
поддержки
«консервативных
д ер жа в». Меттерних советовал ему держаться твердо,
но
сохранять
способность
к
маневру,
ни
в
коем
случае
не
торопить
ход
событий.
В
письме
от
17 апреля
1859 г.
он
предостерегал
мини стр а
иностранных
дел
от
того,
чтобы
связывать
по пы тки
мир но го
урегулирования
с
требованием
предварительного
раз ору же­
ния
Сардинии.
Го раз до
разумнее,
на
его
взгляд,
согласиться
с
английским
пред­
ложением
о
всеобщем
разоружении,
кот о рое
на
практике
«не идет дальше пу­
стой
игры
слов »170.
Важное
значение
Меттерних
придавал
налаживанию
отно­
ш ений
с
Англией,
чьи
посреднические
усилия
дав али
надежду
на
выход
Авс т рии
из
изо ля ции.
А
между
тем
импер ато р
и
прав ите ль ст во
Австрии
ве ли
себя
подобно
разъя­
ренному
быку
на
корриде,
где
в
роли
искусного
тореро
выступал
Кавур.
И
все
же
Франц
Иосиф
почувствовал
необходимость
повидаться
со
сво им
старым
наставником.
Кайзер
появился
на
вилле
Ре ннв ег
между
5и6
часами
утр а
20 апреля.
Во
вр е­
мя
неспешной
прогулки
Франц
Иосиф
и
Меттерних
обсуждали
вне шнепо л ити­
ческую
ситуацию,
в
которой
оказалась
империя.
Кульминацией
разг ово ра
ста­
ли
слова
к ня зя : «Ради Бога!
Не
на до
никакого
ул ьтим ату ма !» «Он уже отправлен
вч ера», —
ответил
на
это
Фра нц
Иосиф.
Что
же
то гда
при ве ло
его
к
мэтру
европейской
политики?
Скорее
всег о,
чув­
ст во
неуверенности
в
своих
решениях
и
де йст виях .
Но
он
не
мог
не
понимать,
что
князь
вря д
ли
од обр ит
предпринятый
им
демарш.
Возможно,
Францу
Иоси­
фу
ну жно
б ыло
просто
облегчить
душу,
выговориться.
Тем
более
что
в
его
окру­
жении
после
смерти
Шварценберга
не
б ыло
сколько-нибудь
сильной
фигуры,
к
кот ор ой
мог
бы
прислониться
еще
только
н абира вш ий
опыт
монарх.
29 апреля австрийские войска выступили в поход против Сардинии,
а
тем
самы м
и
ее
союзницы
Франции.
Случилось
то,
чего
оп асался
экс-канцлер:
Авст ри я
не
только
в вя залась
в
войну,
но
и
предстала
в
роли
ее
за ч инщицы .
4 мая,
по
совету
Меттерниха,
Франц
Иосиф
за менил
продемонстрировавшего
полную
несостоятельность
Буо ля
графом
Рехбергом.
Как
ни
поглощен
княз ь
те ку щими
со бы тиями,
он
п ро до лжает
размышлять
и
над
глобальными
и
абстрактными
пр о б лемами.
В
письме
Рихарду
(5 мая)
он
отмечает,
что
г лавн ое
зло
эпохи
—
в
«непонимании истинного смысла слов».
Даже
неполный
перечень
таких
«недоразумений»
достаточно
красноречив:
раз ­
396


деление
властей,
суверенитет
народа,
вечные
принципы
1789 года,
основные
права,
принцип
н евмешат ельс тва, «золотая середина», взаимное сдерживание
властей,
общественное
мнение,
национальность
и
т.
д.171
Восьмидесятишестилетие
Меттерниха
(15 мая)
отмечалось
в
не
очень
праз­
днич но й
ат мос фер е.
В
напряженной
военно-политической
ситуации
кня зь
тя­
желее
ощущал
г руз
прожитых
лет . «15 мая,
—
писал
гостивший
тогда
на
вилле
Реннвег
Хюбнер,
—
он
(князь.
—
П.
Р .) отмечал свой восемьдесят шестой день
рождения.
Он
был
за
столом
весе л
и
разговорчив,
однако
неожиданно
резкое
из­
менение
его
внешности
б ыло
мучительно
воспринято
на ми»172.
Через
дес ять
дне й,
перед
отъездом
в
Неаполь,
ба рон
Хюбнер
пр овел
с
князем
все
ут ро,
а
на
пр ощ ание
услышал
от
це г о: «Я был твердыней порядка». Затем Меттерних еще
несколько
раз
по вто рил
эти
слов а.
От ве чая
20 мая на поздравительное письмо леди Уэстморленд,
Меттерних
ф актич ески
подводит
итоги
в сей
своей
жизни,
большая
часть
которой,
целых
70 лет,
совп ала
с
социальной
революцией,
развязанной
в
1789 г.
Францией.
Прошло
50 лет с тех пор,
как
он
вп ервые
был
назначен
министром, 65 лет
—
с
мо мент а
его
вступления
на
австрийскую
службу.
И
те пе рь,
полагал
князь,
пр о­
должается
смертельная
борьба
между
п ринци пам и
1789 г.
и
вечным
разумом.
Поэтому
и
сегодняшнюю
отвратительную
ситуацию
нельзя
объ яснят ь
одним
лишь
по явл ением
искусного
жонглера
(т.
е.
Н апо леона
III), который дурачит
людей,
испо ль зуя
их
слабости. «Как видите,
—
заключает
князь,
—
я
вступаю
в
восемьдесят
сед ьм ой
год
мое й
жизни
отнюдь
не
с
легким
се рд це м»173.
21 мая состоялась последняя встреча Меттерниха с императором Францем
Иосифом.
Кайзер
обратился
к
бывшему
канцлеру
с
просьбой
составить
для
не­
го
тек ст
политического
и
частного
зав ещ ания ,
в
которых
были
бы
наилучшим
образом
и
на
неоспоримой
правовой
основе
обеспечены
права
малолетнего
на­
следника
и
императрицы
в
случае
гибели
Франца
Ио сиф а,
н ам еревавш ег ося
возглавить
армию.
«Казалось,
еще
раз,
—
писал
Србик,
—
суд ьба
Австрии
в
зна чител ь ной
ме ре
отдавалась
в
руки
старого
пол итика»174.
Однако
э кс- канцле р
не
смог
вы пол нить
это
последнее
поручение
императо­
ра.
Буквально
на
глазах
окружавших
его
жизненные
сил ы
стали
покидать
к ня­
зя.
Его
уход
из
жизни
совпал
с
по р аж ениями
австрийских
войск
на
полях
сра­
жений
в
И тал ии.
Австрийская
армия
был а,
как
обычно,
п лохо
подготовлена
к
военным
действиям,
полководческие
дарования
графа
Дьюлаи
впо лне
соо тв ет­
ствовали
дипломатическому
искусству
графа
Буоля.
20 мая австрийцы были
р аз биты
при
Монтебелло, 30-31—
при
Палестро,4 июня
—
при
Ма джент е.
Появление
императора
Франца
Иос ифа
не
повлияло
на
ход
событий.
До
сле­
д ующе го
тяжелого
поражения
при
Со ль фе рино
(24 июня)
Меттерних
не
дожил,
хотя
еще
в
письме
ле ди
Уэстмо р ле нд
от
20 мая он сообщал,
что
собирается
пе­
ребраться
в
Богемию
и
сожалел,
что
это
обстоятельство
затруднит
их
встречу.
11 июня князь тихо и незаметно скончался,
а
вернее
было
бы
сказать
— угас.
Умер
он
так
же
легко,
как
и
жил.
Несмотря
на
военное
время,
он
удостоился
торжественных
похорон
в
Карлскирхе.
Там
соб рали сь
эрцгерцоги,
имперские
397


кня з ья)
рыцари
ордена
Марии
Терезии.
Затем
гро б
с
его
останками
был
доста­
в лен
в
Пласс,
где
по ко ились
ранее
умершие
ч лены
его
семьи.
1NP.Bd.7.S.529.
2Ibid.S.547.
’ Ibid.S.567-568.
4Цит.
п о : Droz J. Europe between revolutions, 1815-1848. N. Y., 1980. P. 252.
5 Цит. n o : Gaxotte P. Historie des Français. P ., 1972. P. 696.
6 Mikoletzky H. L . Op. cit. S . 308, 311.
7 Цит.
по:
Пр истер
E. Краткая история Австрии. M., 1952. С. 340.
• NP.Bd.7.S.533.
’ Ibid. S. 566.
10 Ibid. S. 595.
" Цит. no : Bibl V. Metternich. Der Dämon Österreich. S. 361.
12NP.Bd.7.S.535.
13Цит. no: SrbikH.R. von. Op. cit. Bd.ILS.251.
14NP.Bd.7.S.536-537.
15Цит. no: Bibl V.Op. cit. S.366.
16 Ibidem.
17 Mikoletzky H. L . Op. cit. S. 316.
18 Ibidem.
19 Lettres du Prince de Metternich a la Comtesse de Lieven. P. 378 .
20 Ibidem.
21 Цит. no: SrbikH.R. von. Op. cit. S.284.
22 Ibidem.
23NP.Bd.7.S.541.
24 Ibid. S . 542-543.
25 Ibid. S . 542.
26SrbikH. R. von. Op. cit. S.289.
27NP.Bd.7.S.605.
28 Ibid. S. 606.
29Цит. no: SrbikH. R. von. Op. cit. S.291.
30NP.Bd.7.S.610—611.
31NP.Bd.8.S.6.
32Ibid.S. 10.
33 Ibid. S. 145.
34Ibid.S. 148.
35 Цит . n o : Bertier de Sauvigny G., de. Metternich. P. 478 .
36NP.Bd.8.S.20.
37 Взгляд на отношения двух государственных деятелей с «а н г ли йс ко й
стороны». См.: В.
Г.
Труханов-
ски й
Б ендж амин
Дизраэли,
или
Ис тория
одной
невероя тной
кар ьер ы.
М ., 1993. С . 2 05-207, 209.
38Цит.
по:
Трухановский
В.
Г.
Указ.
соч.
С. 206.
39 Monypenny F. W., Buckle G. Е. The Life of Benjamin Disraeli Earl of Beaconsfield. L., 1914. Vol. III.
P. 130.
40 Ibid. P. 192.
41 Ibid. P . 191.
42 Ibid. P . 194.
43 Aus dem Nachlaß des Grafen Prokesch-Osten. Wien, 1881. Bd. IL S . 374.
44NP.Bd.8.S.323.
45 45 Lettres du Prince de Metternich a la Comtesse de Lieven. P . 385-386 .
48 NP.Bd.8.S.45.
47Ibid.S.47.
48 Ibid. S. 50-51.
49SrbikH.R. von. Op. cit. S.313.
50NP.Bd.8.S.218.
51 Ibid. S . 169.
52 Ibid. S. 160 .
53 Ibid. S. 180 .
54 Ibidem.
398


55 Ibidem.
56 Ibid. S. 162 .
57 Ibidem.
58 Ibidem.
59 Ibid. S. 204 .
60 Ibidem.
61 Ibid. S. 442.
62 Ibid. S. 443.
63 Ibidem.
64 Ibidem.
65 Ibidem.
“ Ibid.S.451.
67 Ibid. S. 459.
68Ibid.S.32.
69Ibid.S.216
70Ibid.S.65.
71Ibid.S.220.
72 Ibid. S. 254 .
73 Ibid. S. 233 .
74 Ibid. S. 229.
75 Ibid. S. 232 .
76 Ibid. S. 253 .
77 Ibid. S. 222 .
78 Ibid. S. 254.
79 Ibid. S. 242 -243 .
80 Ibid. S. 243.
81 Ibid. S. 244.
82 Цит. no : Graham J. T . Donoso Cortés. Columbia, 1974. P . 141 .
83NP.Bd.8.S.241.
84Ibid.S.242.
85 Daudet E. Une vie d’ambassadrice. P., 1903. P. 385-386.
86 Œuvres de Donoso Cortès. Lyon, 1876. T . II. P. 143 .
87 Ibidem.
88Цит. no: GrahamJ.T.Op. cit. P.245.
89 Ibidem.
90 Œuvres de Donoso Cortés. T. II. P . 147 .
91 Ibid.P. 148.
92 Ibidem.
93 Mikoletzky H. L . Op. cit. S. 349.
94NP.Bd.8.S.288.
95Цит. no: Mikoletzky H.L.Op. cit. S.349.
96NP.Bd.8.£.89.
97 Ibidem.
98 Ibid. S. 515.
99 Ibid. S . 517.
100 Ibid. S. 101.
’°' Ibid. S. 260.
102 Ibid. S. 262 .
103 Ibid. S. 102.
104Ibid.S. 111.
105 Бисмарк О.
Мы сли
и
воспоминания. M., 1940.T.I. С. 82.
106 Цит.
по: SrbikH. R. von. Op. citS.412.
107Цит. no: SewardD.Op. cit. P.258.
108NP.Bd.8.S. 116.
109SrbikH.R. von. Op. cit. S.370.
110 Цит. no : Hantsch H. Die Geschichte Österreichs. Graz; Wien; Köln, 1968. Zweiter Band. S . 339.
1.1
Цит. no: Mikoletzky H.L.Op. cit. S.363.
1.2 NP. Bd. 8. S. 398.
1.3 Ц ит. n o: Engelberg E. Bismarck. Urpreuße und Reichsbegrimder.
В. , 1985. S. 392-393.
1.4 Ц ит.
по: SrbikH.R. von. Op. citS.409.
399


1.5NP.Bd.8.S.520-521.
1.6 Ibid . S. 521.
1.7 Ibid . S. 523.
1.8 Ibid. S. 113 .
CortiE.C.Op. cit. S.449.
120SrbikH.R. von. Op. cit. S.450-451.
121NP.Bd.8.S. 124.
122 Ibid. S. 125.
123 Ibid. S. 127 .
124 Mettemich-Sandor P. Geschehenes, Gesehenes, Erlebtes. Wien, 1920. S. 18 .
125 NP. Bd. 8. S. 356.
126 Ibidem.
127 Ibid. S . 333.
128 Цит. n o : Mikoletzky H. L. Op. cit. S. 361 .
129NP.Bd.8.S.359.
130Ibid.S.361.
131 Ibidem.
132 Ibid. S . 369.
133SrbikH.R. von. Op. cit. S.491.
134 Ibidem.
135NP.Bd.8.S.388.
136Цит. no: Corti E.C.Op. cit. S.457.
137NP.Bd.8.S.418.
138 Ibidem.
139 Ibid. S . 419.
140Ibid.S.410.
141 Ibid. S. 561.
142 Ibid. S . 415.
143 Ibid. S. 385.
144 Ibidem.
145 Ibid. S. 413.
146 Ibid. S. 415.
147 Ibid. S . 586.
148SrbikH.R. von. Op. cit. S.436.
149NP.Bd.8.S.398.
130 Ibid. S. 400.
151 Ibid. S. 401.
152 Ibidem.
153Ibid.S.402.
154CortiE.C.Op. cit. S.461-462.
155 Цит . n o : Bertier de Sauvigny G. de. Metternich. P. 490.
136 Цит. n o : Fink H. Metternich. Staatsmann, Spieler, Kavalier. Wien, 1989. S . 271 .
157 Ibidem.
158 Цит.
п о: Bertier de Sauvigny G. de. Op . cit. P . 491.
139Цит. no: Corti E.C.Op. cit. S.460.
160Ibid.S.458.
161 Цит. no: SrbikH.R. von. Op. cit. S.429.
162NP.Bd.8.S.591.
163 Ibid. S . 459.
164 Ibid. S . 499.
163 Ibid. S . 597.
186 Ibidem.
167 Ibid. S . 598.
168 Ibidem.
,w Ibid.S.604.
170 Ibid. S. 609.
171 Ibid. S . 612-613.
172 Ibid. S . 626.
173 Ibid. S. 619.
174SrbikH.R. von. Op. cit. S.513.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
МЕТТЕРНИХОВСКИЙ
Р ЕНЕ ССАНС?
С
позиции
быстро
т ек ущего
исторического
процесса
княз ь
Меттерних
мо­
жет
ко му- то
показаться
эт аким
музейным
экспонатом,
р ел иктом
ушед­
шей
европейской
аристократической
эпохи.
Вывод,
чаще
все го
извле­
каемый
из
ис то рии
его
жи зни,
сводится
к
тому,
что
закономерный
общ е ств ен­
ный
прогре с с
в ост оржест вовал
над
старым
порядком
и
его
з ащи тнико м.
Было
бы
нелепо
с
эти м
спорить,
так
как
для
этого
вывода
ес ть
достаточно
веские
основания.
Однако
в
наше
время,
пожалуй,
нельзя
обойтись,
говоря
юридическим
языком,
без
особого
мнения.
По
пр ич уде
истории
на
рубеже
XX-XXI
веков
в
Европе
и
за
ее
пределами
возникли
проблемы,
побуждающие
вспомнить
об
о пыте
дав но
минувших
дней,
о
«веке Меттерниха». Всякое обращение к прошлому высвечивает в нем
какие-то
нов ые
грани.
Это
не
обязательно
должно
повлечь
за
собой
рев изию
всех
пр ежних
представлений,
перемену
знаков
в
оценке
с обы тий
был ых
вре­
мен.
Скорее
следует
вести
реч ь
о
выявлении
новых
нюансов,
усложнении
обра­
зов,
об
отходе
от
стереотипов.
Да,
князь
Меттерних
потерпел
поражение,
уступив
на тис ку
либерализма
и
на­
ционализма,
отождествлявшихся
тогда
с
соц и альн ым
прогрессом.
Но
таким
ли
уж
бес смы сл енны м
было
сопротивление
это го
си мв ола
реакции
«духу времени»,
таким
ли
уж
тотальным
было
его
поражение?
В
долгосрочной
перспективе,
с
по­
з иций
сегодняшнего
дня,
ответы
на
эти
в опрос ы
не
будут
простыми
и
одноз на ч­
ными,
как
это
представлялось,
например,
большинству
современников
канцлер а.
Известно,
что
кня зь
Меттерних
являл
се бя
мир у
в
двух
ипостасях:
австрий­
ского
канцлера
и
«первого министра Европы», австрийца и европейца.
Он
проиграл
в
том
и
другом
кач ес тве,
но
поражение
по раж ению
рознь.
Более
тя желым
и
бесповоротным
б ыло
для
Меттерниха
поражение
как
кан ц­
л ера
Австрийской
им перии,
хотя,
защищая
ее
интересы,
он
про явил
незауряд­
ное
дипломатическое
искусство.
Не
зря
он
ста л
кавалером
ордена
Марии
Тере­
зии.
Выдающаяся
го суда ры ня,
она
глубже,
чем
многие
ее
предшественники
и
наследники,
по нима ла
сильные
стороны
и
слабости
Габсбургской
империи.
«Дальновидный политик,
пожалуй,
ясновидица,
—
писал
о
ней
С.
Цвейг,
—
она
знает,
как
неп ро чен
этот
случайный
со юз
многих
национальностей,
какую
о сто­
рожность,
с кол ько
сдержанности,
сколько
умной
пассивности
след ует
п ро­
явить,
чтобы
продлить
его
существование»1. Именно принципу «умной
п асси в­
н о сти », насколько это было возможно,
следовал
канцлер.
Но
ему
приходилось
много
труднее,
чем
императрице.
Ве дь
он
был
не
властителем,
а
слугой,
пусть
401


д аже
п ервы м,
императора,
который
из
пр ин ципа
своей
бабки
ус воил
лишь
су­
ществительное
—
«пассивность».
Хо тя
Меттерних
и
обладал
способностью
гнать
от
себ я
мысли
о
неприят­
ном,
он
все
же
осозн авал
ус илив аю щи йся
упадок
имп ер ии.
В
канун
револю­
ции, 1 марта1848г.,
он
говорил
барону
Хюбнеру,
имея
в
ви ду
Габсбургскую
м он а рхию : «Дом слишком устарел,
чтобы
мож но
было
пробить
в
его
стенах
ок­
на
и
двери.
Нужно
стр ои ть
новый
до м.
У
меня
ест ь
для
этого
иде и,
но
недоста­
ет
власти
и
вр емен и »2. Он признался своему собеседнику,
что
ничего
не
жд ет
от
будущего.
Ра ди
сохранения
хот ь
какой-нибудь
надежды
он
«помышлял только
о
том,
чтобы
укрыть
от
взоров
заграницы
на ши
бе ды
и
слабости»3.
За
долгие
годы
своего
канцлерства
кня зь
привык
отождествлять
имп ер ию
с
собой
или
себ я
с
империей.
Поэтому
он
переносил
свое
собственное
эмоцио­
нальное
состояние
на
с тра ну.
И
самое
интересное,
что
в
зна чите ль ной
степени
так
оно
на
самом
деле
и
было.
«Мы живем в такое время,
—
пи сал
княз ь
тому
же
Хю бне ру
в
конце
1852 г., —
когда
господствует
усталость,
которую
не
с ле­
дует
путать
с
покоем»4.
Покой
же
для
убежденного
консерватора
—
это
самое
блаженное
состояние,
прежде
все го
политическое
и
социальное.
Практически
покой
совпадает
со
статус-кво.
Не
случайно
Меттерних
подчеркивал
в
своем
политическом
з аве щ ании : «Моей главной заботой было сохранение суще­
ст вующ его
положения
в ещей »5.
При
этом
он
имел
в
ви ду
не
только
Австрию,
но
также
Германию
и
Европу.
Бесспорно,
он
оказался
побежденным,
говоря
его
с лова ми , «силой вещей».
Но
след у ет
прислушаться
к
суждению
швейцарского
историка
Г.
Ри бе на,
кото­
рый
видел
большую
заслугу
австрийского
канцлера
в
то м,
что
ему
да же
в
самый
с ложн ый
и
хаотичный
период
между
революциями
1830 и 1848 г.
все-таки
у да­
ло сь
уменьшить
хаос.
Вообще
первая
по ло вина
XIXв.
б ыла
настолько
зап олне­
на
революционными
событиями,
экономическими
переменами,
что
трудно
представить,
что
мог ло
бы
еще
произойти,
есл и
бы
«вся эта внутренняя дина­
мика
не
имела
бы
пр от и вовеса
в
лице
австрийского
канцлера,
который
сдержи­
вал
ее,
обращал
ее
вспять,
давал
континенту
время,
необходимое,
чтобы
созреть
для
перемен»6.
Пусть
Меттерних
был
сметен
революционным
вихрем
1848 г., но элементы
меттерниховского
порядка
как
в
сам ой
Австрии,
так
и
в
Европе
сохранялись
еще
дол гое
время.
Австро-Венгрия
сг орела
60 лет спустя в самоубийственном
пожаре
Первой
мировой
войны
вместе
с
германской
и
росси й ск ой
имп ер иями.
Меттерниху
было
пр ису ще
ос обое
имперское
чутье .
Он
прекрасно
пон има л
опасность
нацио нал исти че ских
тенденций
для
многонациональной
имп ер ии,
где
титу ль ная
нация
находилась
в
явном
меньш инст ве.
Но
возникали
ситуа­
ции,
ко гда
«умной пассивности»
бы ло
недостаточно.
Тр ебо вали сь
смелые,
ре­
шит е льны е,
неординарные
действия.
А
это
не
соответствовало
его
натуре,
его
политическому
стилю.
Мешала
и
уси лива вш ая ся
с
годами
«упертость» .
Кн язь
не
мог
переш аг нуть
через
сословно-аристократические
принципы,
которые
прочно
вошли
в
его
плоть
и
к ровь.
402


Ме жду
тем
в
его
изл юбл енно м
федералистском
подходе
та ил ось
немало
возможностей,
которые
не
бы ли
реализованы
ни
им
самим,
ни
его
пре емн ика­
ми.
Конечно,
на
нем
ест ь
доля
ответственности
за
падение
Габсбургской
монар­
хии.
Однако
практически
всегда
он
отдавал
приоритет
импер ским
интересам
перед
национальными.
Возможно,
ему,
р ей нлан дцу
по
рождению
и
ев ро пейцу
по
духу,
было
легче
выступать
в
качестве
именно
имперского
по литика,
чем
авс трийцам .
И
судьбу
Габсбургской
империи
он
рассм атр и вал
в
контексте
Е вро пы.
Австрия
и
Европа,
был
убе жде н
князь,
ну ждаю тся
дру г
в
друге.
Кс тат и,
и
некоторые
видные
пред­
ставители
н аций,
находившихся
под
габсбургским
скипетром,
тоже
обладали
ши рок им
европейским
кругозором
и
понимали
ро ль,
отведенную
Авс т рии
в
Европе.
Так,
знаменитый
чешский
мыслитель
Ф.
Палацкий,
живший
во
време­
на
Меттерниха,
видел
в
Австрии
«европейскую необходимость». Р ас па д и мпе ­
рии
в
1918 г.
вызвал
шок
у
многих
входивших
в
ее
состав
народов
и
националь­
ных
элит.
А
облачка
ностальгии
по
империи
не
исчезли
до
сих
пор.
Можн о
согласиться
с
П.
Род ен ом,
что
«Меттерних ощущал себя прежде все­
го
европейцем,
а
по том
уже
авст ри й цем »7. Действительно,
это
отличало
его
от
таких
крупных,
европейского
масштаба
по литико в,
как
Каслри,
Талейран,
Бис­
марк,
для
которых
по ня тие
«Европа»
обычно
служи ло
прикрытием
особых
на­
ци о нал ьных
интересов.
Конечно,
нел ьзя
не
учитывать
и
тог о,
что
интересы
Австрии
в
силу
ее
специфики
могли
бы ть
лучше
все го
соблюдены
именно
в
ев­
ропейском
ко нт екс те.
В
конце
концов
идеальной
моделью
в
глазах
к нязя
явл яла сь
конфедерация
или
же
федерация
европейских
государств,
стержнем
кото р ой
должна
была
сл ужи ть
пентархия,
ансамбль
из
пя ти
великих
европейских
держав.
Такая
структура,
по
мы сли
Меттерниха,
сдерживала
бы
гегемонистские
устремления
наиболее
мо г ущ еств енных
держав,
об у зд ывала
бы
подрывные
националисти­
ческие
и
революционные
силы,
о бес печ ивала
бы
равн ов еси е
и
покой,
мир ное
сосуществование
народов
под
властью
их
л егитимн ы х
с уве ре н ов. «Равновесие
и
покой,
—
из рек ал
князь,
—
неотрывны
друг
от
друга;
где
отсутствует
первое,
там
нет
и
другог о»8.
«Покой великой державы, —
писал
он
в
июне
1847г.
Гизо,
—
не
может
быть
изолированным
ф акто м;
чтобы
он
достиг
пол нот ы,
ему
нужно
оп ерет ься
на
всеобщий
п ок ой »9. «Европеизм»
Меттерниха
ничуть
не
умаляется
тем,
что
он
связан
в
его
представлении
с
интересами
Австрии.
Не
бу дь
кн язь
«европейцем»
по
природе
и
убеждению,
он
не
придерживался
бы
такого
подхода,
о
чем
с ви­
детельствует
о пыт
многих
его
австрийских
предшественников
и
преемников,
не
ст авши х
«европейцами».
Вместе
с
тем
вряд
ли
будет
уместным
пр ипис ыв ать
ему
некие
идеалистиче­
с кие
и
да же
ч уть
ли
не
пациф ис тские
мотивы.
Особенно
этим
гр ешит
интерес­
ное
исследование
американского
историка
Джеймса
Зофк и,
на пи савш его
д ис­
сертацию
«Меттерних,
Джефферсон
и
Просвещение» (1995), а также статью о
меттерниховской
теории
европейского
порядка.
В
них
находит
выражение
те н­
403


денция
к
более
объ ективн ому
освещению
политической
деятельности
ав­
стрийского
канцлера.
Это
вполне
естественная
ре акция
на
выдержанное
ис­
ключительно
в
черной
краске
ее
изображение,
доминировавшее
издавна.
Однако
Зофка,
на
наш
вз гля д,
заходит
чересчур
далеко,
сб лиж ая
реали ста
и
прагматика
Меттерниха
с
поборником
«вечного мира», великим философом -
идеалистом
И.
Кантом10. Об этом же,
правда
зна чител ь но
более
приглушенно,
писал
в
свое
время
почитатель
Меттерниха
Г.
фон
Србик.
Между
тем
сам
князь
не
дае т
серьезных
поводов
для
т аких
ис т олк ов ани й. «Я хочу политического ми­
ра,
—
говорил
он,
—
не
из-за
ка ких- то
абстрактных
иде й,
а
по
ра сч е ту»11. Впро­
че м,
и
отцы-основатели
современной
интегрированной
Европы
также
руко­
во дст во вались
не
столько
идеалами,
сколько
историческим
опытом
и
по лит и­
ческими
соображениями.
Структурно
современная
Ев ропа ,
все
более
обретающая
федеративные
че р­
ты,
может
бы ть
соотнесена
с
меттерниховской
моделью,
хотя
канцлер,
как
из­
вестно,
имел
в
виду
Европу
монархов,
призванную
упрочить
сословно­
аристократический
порядок.
В
наш е
время
наиболее
активными
поборниками
европейского
единства
выступают
п ред став ит ели
тех
сил ,
которые
князь
с чи­
тал
сво ими
смертельными
врагами:
социалисты
и
либералы.
Между
тем
исто ­
рические
наследники
Метт ерн и ха
чаще
предстают
в
качестве
евроскептиков.
Конечно,
для
современных
евроэнтузиастов
австрийский
кан цлер
с
р епу та­
цией
симв ола
европейской
реа кции
совсем
не
привлекателен
в
качестве
пусть
и
отдаленного,
но
все
же
предтечи.
Нел овк о
пр из нава ть
и
то
обстоятельство,
что
не
зря
он
раньше
других
усматривал
в
подъеме
национализма
угрозу
не
только
и мпе рс ким,
но
и
общеевропейским
интересам.
Превозносимый
про­
гр ес систа ми
н аци онали зм
довольно
скоро
устремился
в
экстремистско-
р еакцио нное
русло.
Об
австрийском
канцлере
и
о
Габсбургской
импер ии
стали
все
чаще
вспоми­
нать
в
связи
с
потрясениями
последних
лет
на
Балканах.
Причем
в
одной
связ­
ке
с
Меттернихом
обычно
фигурирует
самый
авторитетный
его
интерпретатор
и
в
известной
ме ре
поклонник
Ген ри
Киссинджер.
Характерна
в
этой
связи
статья
известного
американского
журналиста,
автора
нескольких
книг
по
проб­
лемам
международной
поли тики
Р.
Д.
Каплана,
опубликованная
в
июньском
номере
«The Atlantic Monthly» за 1999 г.
под
за г оловк ом
«Киссинджер,
Меттер­
них
и
р е ал из м». Автор статьи подчеркивает,
что
реалист
Киссинджер
бра л
Мет­
тер н иха
под
защиту
от
нападок
историков,
придерживающихся
общепринято­
го
вз гляд а
о
прогрессивности
борьбы
за
национальную
нез ави си мо сть
в
1848 г.
В
интер пр етации
бывшего
американского
госсекретаря
австрийский
канцлер
выступал
против
европейских
революций
1848 г.
не
столько
потому,
что
они
бы ли
демократическими,
сколько
потому,
что
они
«провоцировали этнический
н аци о нали зм ». Особенно интересен вывод самого Р.
Д.
Ка пла на: «С тех пор,
как
заверш и ла сь
холод на я
во йна
и
в
бывшем
Советском
Союзе
и
на
Балканах
в ыр­
вался
из
узды
этнический
нацио нал изм ,
Габсбургская
монархия,
которой
слу ­
жил
Меттерних,
выглядит
в
гора з до
лу чшем
св ете»12.
404


В
на ши
дни
оказался
востребованным,
пожалуй,
важнейший
эл еме нт
ме т-
терниховского
наследия
—
его
ко нцепци я
европейского
порядка,
воплощенная
в
иде е
«европейского концерта держав», или пентархии .
Е сли
четверть
ве ка
назад
Г.
Киссинджер
пы тал ся
на
ее
основе
проводить
по л итику
разрядки,
то
те­
перь
в
ней
склонны
видеть
модель
многополюсного
мира.
Эта
идея
уже
«про­
кручивается»
во
влиятельных
СМИ,
н ачи нает
входить
в
ш ирок ий
обо рот .
Та к,
на
страницах
г ер манско й
консервативной
газеты
«Die Welt» в февра­
ле
2001 г.
о дин
из
в еду щих
ее
сотрудников
Ж.
Шус те р,
подо бно
Кисс инд же ­
ру,
в идит
в
модели
пента р хии
п рообра з
нового
м ироп оряд ка . «"Система Мет­
терниха",
—
пишет
Шустер,
—
состояла
из
пят и
европейских
монархий,
ко­
торые
после
победы
над
Наполеоном
поставили
себе
целью
сохранение
статус-кво
и
ревностнб
следили
за
тем,
чт обы
ни
одна
из
них
не
ст ала
сл иш­
ком
могущественной»13.
Автор
из
«Die Welt» даже склонен идеализировать
эффект
пен тар хии: «Равновесие этой системы обеспечило золотой век безо­
па сно сти»14.
В
свое
вр емя
Г.
Киссинджер
ви дел
разрядку
покоящейся
на
таких
пят и
ки­
тах:
СШ А,
Россия,
Ев ропа ,
Япония,
Китай.
У
германского
ж у рна листа
п ен тар-
хия
выглядит
следующим
об разо м: «Америка,
Европа,
Россия,
Китай
и
Индия
будут
следить
за
те м,
чтобы
никто
из
них
не
достиг
господства.
Они
будут
сдер­
живать
кр изи сы
и
войны...
насколько
это
бу дет
во змож но,
чтобы
сохранить
статус-кво»15. Итак,
рецепт
Меттерниха
остается
в
силе.
Надежды
героя
этой
книги,
что
а нал итики
будущего
лучше
поймут
его
по­
литику,
нежели
современники,
как
бу дто
начинают
оправдываться.
Прошли
времена
безоглядной
веры
в
прогресс.
Становится
о че вид ным,
что
необходимо
некое
сдерживающее
начало,
для
того
чтобы
не
утр ати ть
связи
времен,
сохр а­
н ить
ни ти
преемственности,
тр адиции.
Кон серват из м,
одним
из
виднейших
представителей
которого
являлся
князь
Меттерних,
перестал
быть
пугалом,
си­
нонимом
р еак ции
на
вызовы
со
стороны
либералов
и
радикалов.
Он
органич­
но
вписался
в
контекст
современных
демократических
об щест в.
Его
ценност­
ные
и
со циа ль но -п ол итиче ские
установки
стали
эл еме нта ми
общественного
консенсуса
в
большинстве
стран
Запада.
Что
же
касается
самого
князя,
то
теперь
и
он
воспринимается
иначе,
чем
пр ежд е.
Этот
утонченный,
изящный
аристократ
на
фо не
политических
мон ­
стров,
порожденных
XX столетием, «веком масс», «веком -волк од аво м», уже не
выглядит
ст оль
зловещей,
паукообразной
фигурой,
какой
он
пр ед став ля лся
со­
временникам.
Интересно,
что
на
уровне
обыденной
житейской
культуры
отношение
к
князю
намного
благожелательнее,
нежели
в
сфере
на уки.
Образ
блестящего
знатного
кавалера
хорошо
гармонирует
с
но сталь ги ей
по
«славным»
импер­
ским
временам,
придает
шарм
обыденности.
Трудно
придумать
лучшую
ре­
клам у,
чем
княжеское
имя,
например,
для
сорта
ви на,
для
наз ва ния
ресторана,
для
туристического
маршрута
по
достопримечательным
местам.
Меттерних
с тал
э ле ментом
мифа
о
«доброй старой Вене», о Габсбургской империи вообще .
405


Отношение
к
князю
людей,
не
обремененных
ист ор ичес к ими
познаниями,
яв­
но
снисходительнее,
чем
у
уче ных.
В проче м,
и
в
мир е
науки
под ход
к
жизни
и
деятельности
кня зя
Меттерниха
становится
менее
предвзятым.
Остались
в
п рошл ом
по п ытки
их
идеализации
и
д емо низации.
От
этоголсторическая
истина
только
выигрывает.
I Цвейг С.
Мария
Антуа не тта
//ЦвейгС.
Соб.
соч.
М., 1992. Т. 7. С.
182-183.
2NP.Bd.8.S.625.
3Ibid.S.626.
4 Maximen des Fürsten Metternich. S. 81.
5NP.Bd.7.S.641.
6 Rieben H. Prinzipiengrundlage und Diplomatie in Metternichs Europapolitik. 1815-1848. Aurau, 1942.
S. 55.
7 Roden P. R. Die Klassische Diplomatie. Von Kaunitz bis Metternich. Leipzig, 1939. S . 258.
8 Maximen des Fürsten Metternich. S. 101.
9 Ibidem.
10 Cm.: Sofka J. K. Metternich’s Theory of European Order: A Political Agenda for «Perpetual Peace» //
Review of Politics. 1998. Vol. 60, No 1 .
II Maximen des Fürsten Metternich. S. 101 .
12 The Atlantic Monthly. 1999. Vol. 283 , No 6. P. 78.
13DieWelt. 2001.21.II.
14 Ibidem.
15 Ibidem.


Содержание
От
издателя
..........................................................................................................
5
Введение.
Человек,
давший
имя
эпохе
............................................................
7
Глава
I. Выбор судьбы...................................................................................
21
Глава
II. Парижские университеты
............................................................
46
Глава
III. «...Счастливая Австрия,
закл юч ай
б раки»............................... 73
Глав а
IV. «...B Бонапарта гусиное перо направил Меттерних»................101
Глава
V. Дуэль с царем
................................................................................... 133
Глав а
VI. «Кучер Европы»
............................................................................. 170
Гла ва
VII. Кучер теряет вожжи..................................................................... 212
Гла ва
VIII. Июльский шок............................................................................. 247
Глава
IX. «Больной полководец»
................................................................. 285
Глава
X. В круговой обороне......................................................................... 329
Гла ва
XI. «Профессор»
Меттерних................................................................355
Заключение.
Меттерниховский
ре несс анс?........................................................401


П.
Ю.
Р ахшм ир
КНЯЗЬ
МЕТТЕРНИХ:
ЧЕЛОВЕК
И
П ОЛИ ТИК
Автор
и
издатель
в ыражаю т
бл аго дарн ость
компаниям
«Уралкалий», «ЛУКОЙЛ- Пе рм ь», «Витус», Пермскому
городскому
фонду
общественных
и
социальных
инициатив
«Медведь»,
а
также
адм и нис тра ции
Пермской
области
за
фин анс ову ю
поддержку
в
издании
книги.
Часть
средств
для
из дан ия
эт ой
книги
выделена
в
рамках
реализации
областной
Целевой
программы
развития
политической
и
пра вов ой
кул ьтур ы.
П одпи сано
в
п ечать
7.07 .2005.
Фор мат
бОх в О1/^.
Гарнитура
Miniature.
Печать
офс етна я.
Бумага
ВХИ .
Ус л.
печ.
л. 22,67.
Тир аж
1000 экз.
Зак аз
No
363.
Отп еча тано
в
типографии
«ЗёБРА» .
614990, г.
Пермь,
ул.
Окулова, 80 (корпус 118 «Телур»),4 этаж.
www.xebra.ru


КНЯЗЬ
МЕТТЕ РН ИХ :
Ч ЕЛ ОВЕК
И
ПОЛИТИК.
П.
Ю.
Р ах шмир