В.М. Панеях
холопство
в первой
половине
XVII в.
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
В. М. Панеях
холопство
в первой
половине
XVII В.
Ответственный редактор
Ю. Г. Алексеев
б
ЛЕНИНГРАД
«НАУК А»
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
1984
Монография посвящена истории одной из важней-
ших социальных групп в России первой половины
XVII в. На основе архивных и опубликованных ис-
точников раскрывается значение холопства в целом
и его категорий — старинного, кабального и доброволь-
ного — в процессе развития феодальных отношений
и закрепощения крестьянства.
Издание рассчитано на историков.
Рецензенты:
Г. В. АБРАМОВИЧ, А. И. КОПАНЕВ
0505010000-604
042 (02)-84
43-84-7

© Издательство «Наука», 1984 г.
П
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая вниманию читателей книга является естествен-
ным продолжением нашей предыдущей монографии.1 Поэтому и
задачи, которые предстояло решить автору, остались прежними,
но для иного, более позднего хронологического отрезка — иссле-
дование холопства в его отдельных частях и в целом с преиму-
щественным интересом к динамике процессов.
Предшествующая наша книга завершилась рубежом между
первым и вторым десятилетиями XVII в., когда после периода
полной дезорганизации в сфере холопства наметились первые
симптомы крепостнической стабилизации на основе возвращения
к принципам уложения 1 февраля 1597 г. о холопстве. Это время
теперь становится начальной хронологической гранью нашей но-
вой книги, конечной же ее гранью — Соборное уложение 1649 г.,
где холопству посвящена одна из самых больших глав (XX), ко-
торая была развернутым правовым кодексом, отразившим как
предшествующую политику властей по холопьему вопросу, так и
некоторые новые моменты этой политики. Очерченные здесь хро-
нологические рамки работы недостаточно жестки: в необходимых
случаях мы допускаем экскурсы в самое начало XVII в. и даже
в XVI в.
Таким образом, объектом исследования является холопство
в период, характеризующийся в социальной сфере складыванием
крепостного права и крепостнического правопорядка в их край-
них для феодального общества формах. Определение того, какое
место занимало холопство в социальной структуре российскогс
общества — сквозной мотив нашей работы.
Помимо отдельных замечаний в трудах общего характера, не
посвященных специально истории холопства, и нескольких статей
по частным проблемам, можно указать лишь на одну работу, в ко
торой прямым и непосредственным объектом исследования сталс
холопство XVII в. Имеем в виду книгу А. И. Яковлева.2 Но, во-
первых, этот труд остался незавершенным (вышел лишь его пер
вый том), а, во-вторых, А. И. Яковлев прошел мимо основногс
для первой половины XVII в. источника—кабальных книг вто
1 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII века. Л., 1975.
2 Яковлев А. И, Холопство, с. 1—563.
!♦
рого—пятого десятилетий (точнее, 1614—1650 гг.). Это обстоя-
тельство наложило отпечаток на всю его работу: она получилась
по преимуществу историко-правовой. Однако и применительно
к данному аспекту книга еще в момент выхода вызвала суще-
ственные возражения,3 поскольку автор, отказавшись от исполь-
зования такого массового источника, каким являются кабальные
книги, лишился возможности сопоставить юридические нормы
с повседневной практикой функционирования холопства. Следо-
вательно, в настоящее время книга А. И. Яковлева должна быть
оценена как устаревшая.4
Комплекс источников, в той или иной степени подвергнутых
нами анализу, включает кабальные книги за 1614—1650 гг., суд-
ные материалы того же периода, отразившие тяжбы по холопьим
делам,5 акты, законодательство. Если использование судных дел
и актового материала для исследования холопства в первой поло-
вине XVII в. не требует специальных источниковедческих изы-
сканий, поскольку такая работа была проведена А. С. Лаппо-Да-
нилевским, А. И. Яковлевым, С. М. Каштановым,6 то кабальные
книги и законодательство 1610—1650 гг. не были еще предметом
такого рода анализа. И кабальные книги, и законодательные
акты, предшествовавшие Соборному уложению, до недавнего вре-
мени не были даже выявлены и сколько-нибудь подробно систе-
матизированы.
Именно потому работу над этой монографией нам пришлось
начать с выявления всех сохранившихся кабальных книг первой
половины XVII в. и составления их перечня.7 Оно стало возмож-
ным в результате источниковедческого исследования кабальных
книг, которым и открывается наша монография.
Что же касается законодательных актов 1610—1649 гг., отно-
3 См.: Истор. журнал, 1944, № 10—11 (рецензии С. Б. Веселовского,
В. В. Виноградова и С. В. Покровского).
4 Данная наша книга была уже написана и находилась в издатель-
стве, когда представилась возможность ознакомиться с обширной моно-
графией американского историка Ричарда Хелли, посвященной истории
холопства в России с середины XV в. до его отмены в первой четверти
XVIII в. (Hellie Richard. Slavery in Russia: 1450—1725. The University of
Chicago Press., Chicago and London, 1982, XIX+776 p.). P. Хелли анализи-
рует лишь опубликованные источники. Использованы им также, хотя и не
в полной мере, выводы советских историков. Однако одни эти материалы
недостаточны для углубленного исследования истории холопства, особенно
XVII в., в частности его первой половины, поскольку основной фонд
архивных источников именно XVII в. не издан. Вместе с тем следует
признать, что Р. Хелли выдвинул по некоторым проблемам оригинальные
гипотезы и догадки, хотя не все они, с нашей точки зрения, в результате
критического рассмотрения будут поддержаны.
5 Опубликованы А. И. Яковлевым в приложении к его книге и ча-
стично исследованы им.
6 Л anno-Данилевский А. С. Служилые кабалы позднейшего типа.—
В кн.: Сборник статей, посвященных В. О. Ключевскому. М.,' 1909; Яков-
лев А. И. Холопство; Каштанов С. М. Историко-правовой обзор [к: Акты
феодального землевладения и хозяйства]. — ПРП, вып. 5, с. 75—132.
7 См.: Вспомогат. истор. дисциплины. Л., 1979, XI, с. 103—ИЗ.
4
сящихся к холопству, то их сбор, систематизация, археографиче-
ская обработка были осуществлены Р. Б. Мюллер в процессе под-
готовки к изданию сборника документов «Законодательные акты
Русского государства второй половины XVI—первой половины
XVII в.», до сих пор не изданного.8 Для этой же публикации
нами были написаны комментарии именно к тем указам, которые
относились к холопству. Так что и в отношении данного вида
источников предварительная источниковедческая работа была
проведена.
Наконец, важная для нашего исследования задача выявления
тех источников, которые были положены составителями Собор-
ного уложения 1649 г. в основу статей, посвященных холопству
(главным образом его XX главы), решается во втором разделе
завершающей книгу главы.
Отмеченные особенности историографического и источнико-
ведческого характера делают, с нашей точки зрения, излишними
специальные историографические и источниковедческие обзоры,
которые обычно предпосылаются подобным монографиям.
В основе некоторых разделов работы лежат дополненные и
переработанные тексты ряда наших статей.9 Отдельные разделы
книги подвергались детальному обсуждению на заседаниях Сек-
тора феодализма Ленинградского отделения Института истории
СССР (который и рекомендовал ее к печати в целом) и Сектора
истории СССР периода феодализма Института истории СССР
(Москва). Всем участникам этих обсуждений приносим искрен-
нюю благодарность.
С чувством горечи осознаем мы, что свое мнение о книге уже
не выскажет старший товарищ и друг Александр Александрович
Зимин (1920—1980), внесший неоценимый вклад в исследование
истории России периода феодализма, истории холопства в част-
ности. Постоянным вниманием и неизменной поддержкой заме-
чательного ученого и человека нам посчастливилось пользоваться
на протяжении двадцати пяти лет.
8 См.: Мюллер Р. Б. 1) Некоторые замечания об издании законода-
тельных актов второй половины XVI в. — Проблемы источниковедения.
М., 1961, т. IX, с. 333—340; 2) Законодательные акты второй половины
XVI—первой половины XVII в. и принципы их издания. — Вспомогат.
истор. дисциплины. Л., 1976, VIII, с. 84—95.
9 Панеях В. М. 1) Кабальные книги первой половины XVII в. — Вспо-
могат. истор. дисциплины. Л., 1979, XI; 2) Источники формирования ка-
бального холопства в первой половине XVII в. — В кн.: Русское центра-
лизованное государство: Образование и эволюция. Чтения памяти Л. В. Че-
репнина. Тез. докл. и сообщ. М., 1980; 3) Из истории закрепощения крестьян
во второй половине XVI—первой половине XVII в. — История СССР, 1981,
№ 5; 4) Добровольное холопство в первой половине XVII в. — Истор.
записки, 1982, т. 108; 5) Генеалогия холопьих семей и холопья старина. —
В кн.: Россия на путях централизации: Сборник статей. М., 1982; 6) Утра-
ченные указы первой половины XVII в. о величине долга по служилым
кабалам. — Вспомогат. истор. дисциплины. Л., 1983, XV.
Глава первая
КАБАЛЬНЫЕ КНИГИ
Кабальные книги являются важнейшим источником по исто-
рии холопства. Впервые в научный оборот они были введены во
второй половине XIX в.1 С тех пор новые книги этого типа
постоянно выявляются в различных архивохранилищах, затем
частично публикуются.2 Накопилось и некоторое количество источ-
никоведческих наблюдений над ними,3 что позволило классифи-
цировать их и приступить к составлению перечней сохранив-
шихся кабальных книг.4 Однако все это относится главным обра-
зом к концу XVI в. или в крайнем случае к началу XVII в.
Основной же массив кабальных книг первой половины XVII в.
мало изучен, хотя к ним и обращались отдельные исследователи,
занимавшиеся историей холопства.5
1 Книги кабальные. — АЮБ. СПб., 1864, т. II, стб. 117—132.
2 Новгородские кабальные книги 7108 (1599—1600) г. — РИБ. СПб.,
1894, т. 15, с. 34—78; ЛЗАК за 1911 г. СПб., 1912, вып. 24, с. 6—31; НЗКК.—
Еще в 1938 г. В. И. Шунков выработал приемы сокращенной передачи
текста кабальных книг, и на основе этого им была подготовлена к пе-
чати сокращенная публикация кабальных книг конца XVI—начала XVII в,
(до 1609 г.) вместе с записными книгами старых крепостей 1597—1598 гг.
К сожалению, эта ценная работа так и не вышла в свет (см.: Кушева Е.Н
О работе В. И. Шункова по подготовке издания кабальных книг конца
XVI—начала XVII в. и записных книг старых крепостей 1597—1598 гг.—
Археограф, ежегодник за 1975 г. М., 1976, с. 189—198).
3 Яковлев А. И, Введение. — НЗКК, с. IV—V; Шунков В. И. Рец. на
кн.: Новгородские записные кабальные книги 100—104 и 111 годов /По^
ред. А. И. Яковлева. М., 1938. — Историк-марксист, 1939, № 2, с. 158—162
Каменце в а Е. И, Записные книги крепостям дьяка Дмитрия Алябьева. —
Труды Историко-архивного ин-та. М., 1946, т. II, с. 79—98; Панеях В. М
Холопство в XVI—начале XVII в. Л., 1975, с. 23—25.
4 См.: Яковлев А. И. Введение. — НЗКК, с. Ill—XI (список на с. VI—
VII); Панеях В. М. 1) О классификации и составе кабальных и записные
книг старых крепостей XVI века. — Археограф, ежегодник за 1962 г. М
1963, с. 397—402 (список кабальных книг —на с. 399—401); 2) Список ка
бальных книг и записных книг старых крепостей XVI в. — В кн.: Па
неях В. М. Кабальное холопство на Руси в XVI веке. Л., 1967, с. 145—
148; 3) Список кабальных книг 1591—1609 гг. и записных книг старьп
крепостей 1597—1598 гг. — В кн.: Панеях В. М. Холопство в XVI—начале
XVII в., с. 262—265.
5 См., например: Л anno-Данилевский А. С. Служилые кабалы поздней
шего типа. — В кн.: Сборник статей, посвященных В. О. Ключевскому. М.
1909; Дьяконов М. А. 1) Очерки по истещии сельского населения в Мос
ковском государстве (XVI—XVII вв.). СПб., 1898; 2) К вопросу о крестьян
ской порядной грамоте и служилой кабале. — В кн.: Сборник статей, по
священных В. О. Ключевскому. М., 1909; Оберучева-Анциферова Т. Н. Жи
лые записи. — ЖМНП, 1917, февраль, отдел науки.
6
Кабальные книги (в литературе их называют также запис-
ными кабальными книгами или кабальными книгами текущей ре-
гистрации) было предписано вести указом от 1 июня 1586 г.
(текст которого не сохранился).6 Какими бы ни были расхожде-
ния по вопросу о его реконструкции,7 этот факт теперь ни у кого
не вызывает сомнений. Книги для записи полных и докладных
грамот, как свидетельствует И. Пересветов, существовали прежде,8
хотя и не сохранились. По-видимому, и кабальные книги заводи-
лись по типу последних.
Указ 1586 г. установил и порядок ведения кабальных книг.
Регистрация кабальных сделок в кабальных книгах была пору-
чена Приказу Холопьего суда (в Москве), воеводам совместно
с дьяками (в городах с воеводским управлением) и губным ста-
ростам (в городах без воеводского управления и в других ме-
стах). Устанавливалась единая пошлина, взимавшаяся с кабаля-
щего за регистрацию сделки (алтын с рубля). В кабальную книгу
велено было записывать текст служилой кабалы, а также внеш-
ние приметы и биографические данные поступающих в кабаль-
ное холопство, причем осмотр и опрос должны были проводиться
в момент регистрации сделки и непременно в присутствии каж-
дого из похолопляемых. Наконец, кабальные книги должны были
вестись по полугодиям (т. е. по две книги в год: сентябрь—фев-
раль и март—август), а списки с них вместе с собранными по-
шлинами предписывалось посылать два раза в год в Москву на
Казенный двор.
Самая ранняя из сохранившихся кабальных книг относится
к Полужской половине Водской пятины, велась губным старостой
Леонтием Кнутовым и фиксирует даты регистрации от 14 сен-
тября 1591 г. до 29 июля 1592 г. (по-видимому, без начала).9
Книги последнего десятилетия XVI в. в подавляющем болыпин-
6 Ссылки на него содержатся в уложении от 1 февраля 1597 г. о хо-
лопстве (ПРП, выл. 4, с. 372—373), в самих кабальных книгах, в записных
книгах старых крепостей и в разрядных книгах. Перечень упоминаний
этого указа в источниках см.: Панеях В. М. Холопство в XVI—начале
XVII в., с. 116, 118.
7 Сергеевич В. И. Русские юридические древности. СПб., 1890, т. 1,
с. 157—158; Владимирский-Буданов М, Ф. Обзор истории русского права.
Киев, 1905, с. 670; Дьяконов М. А. Очерки общественного и государствен-
ного строя Древней Руси. СПб., 1912, с. 371; Филиппов А. Н. Учебник исто-
рии русского права. СПб., 1914, ч. I, с. 490; Греков В, Д, Крестьяне на
Руси. М., 1946, с. 855—856; Яковлев А. И, Холопство, с. 50; Кушева Е. Н.
К истории холопства конца XVI—начала XVII в. — Истор. записки, 1945,
т. 15, с. 83 и сл.; Корецкий В. И. Закрепощение крестьян и классовая
борьба в России во второй половине XVI в. М., 1970, с. 211—219; Па-
неях В. М. 1) Кабальное холопство на Руси в XVI в,, с. 89—97; 2) Хо-
лопство в XVI—начале XVII в., с. 106—114.
8 Сочинения И. Пересветова / Подг. текст А. А. Зимин. М.; Л., 1956,
с. 257: «Да велел перед собя книги принести полные и докладные, да ве-
лел их огнем пожещи».
9 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 3, л. 208—212. Опубликована: НЗКК,
ч. I, стб. 169—175.
7
стве опубликованы. Напротив, за первую половину XVII в. издано
всего несколько книг за 1602/03 г., а также 1614—1616 гг.
Сохранившиеся кабальные книги от самых первых до конца
40-х гг. XVII в. территориально локализуются северо-западной
частью России: как в последнем десятилетии XVI в., так и в пер-
вой половине XVII в. они относятся к Новгороду и новгородским
пятинам, за первую половину XVII в. дошли кабальные книги
по Пскову, Гдову и Порхову. Это, однако, не означает, что их ве-
дение ограничивалось каким-то определенным районом. В доку-
ментах первой половины XVII в. упоминаются кабальные книги
различных городов и населенных мест России. Укажем, в частно-
сти, на упоминания кабальных книг по Москве (за 1616, 1620,
1622, 1623, 1624, 1626, 1628, 1634, 1636, 1638 гг.),10 Арзамасу (за
1630, 1636, 1637/38 гг.),11 Владимиру (за 1625 г.),12 Вологде (за
1635 г.),13 Городцу (за 1613 г.),14 Дмитрову (за 1636 г.),15 Ка-
луге (за 1606, 1629/30, 1631/32, 1632/33 гг.),16 Касимову (за
1638 г.),17 Кашире (за 1645 г.),18 Коломне (за 1648 г.),19 Ко-
строме (за 1633, 1635, 1636, 1641, 1646 гг.),20 Мурому (за 1613,
1644 гг.),21 Нижнему Новгороду (за 1602 г.),22 Переславлю-Залес-
скому (за 1645 г.),23 Пошехонью (за 1621/22 г.),24 Суздалю (за
10 Тяжбы по холопьим делам, с. 324, 362, 365, 368, 378, 447, 448, 451,
476, 488, 504; Селифонтов Н. Н. Подробная опись 272 рукописям конца
XVI до начала XIX столетия второго (Шевлягинского) собрания «Линев-
ского архива» с приложениями. СПб., 1892, № 81; Преображенский И. Д.
и Альбицкий Н. А. Подробная опись 962 рукописям начала XVII до на-
чала XIX столетия «Долматовского архива». СПб., 1895, № 159; ЛЗАК за
1867—1870 гг. СПб., 1870, вып. 5, отд. I, с. 98; ГБЛ, ф. 28, ч. II, карт. 15/1,
№ 5.
11 Тяжбы по холопьим делам, с. 518; ГБЛ, ф. 28, ч. II, карт. 15/1,
№ 4, 7.
12 Тяжбы по холопьим делам, с. 383.
13 АЮБ, т. I, № 93/1, стб. 592.
14 ЦГАДА, Кол. частных и государственных грамот (Тверская кол.),
Щептицкие, № 1.
15 Селифонтов Н. Н. Подробная опись 440 рукописям XVII, XVIII и
начала XIX столетия первого собрания «Линевского архива» с двумя при-
ложениями. СПб., 1891, № 178, с. 31—32.
16 Записная книга Московского стола. — РИБ. СПб., 1886, т. X, с. 58;
Тяжбы по холопьим делам, с. 320.
17 ГБЛ, ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 6.
18 Там же, № 10.
19 Там же, № 12.
20 Преображенский И. Д. и Альбицкий Н. А. Подробная опись 962 ру-
кописям..., № 48, с. 36; № 49, с. 36—37; Селифонтов И, И. Подробная
опись 440 рукописям..., № 176, с. 31; АЮБ, т. II, № 127/IV, стб. 26; Св'
лифонтов Н. Н. Подробная опись 272 рукописям..., № 80, с. 19.
21 Акты Московского государства, изданные имп. Академиею наук под
ред. Н. А. Попова. СПб., 1890, т. I, № 260, с. 289; Материалы исторические
и юридические района бывшего приказа Казанского дворца. Симбирск,
1912, т. VI, с. 156.
22 [Павлов-]Сильванский Н. П. Акты о посадских людях-закладчиках.
СПб., 1909, с. 254—255.
23 ГБЛ, ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 9.
24 ЦГАДА, ф. 393, оп. 2, № 1185, л. 44—44 об.
8
1649 г.),25 Твери (за 1645 г.),26 Туле (за 1621 г.),27 Угличу (за
1635 г.),28 Шацку (за 1614, 1619/20 гг.),29 Шуе (за 1634 г.),30
Ярославлю (за 1626, 1628, 1641 гг.).31 Приведенные данные сви-
детельствуют о том, что регистрация служилых кабал в спе-
циально для того заведенных кабальных книгах проводилась
в подавляющей части страны.32
Однако зафиксированы и исключения из этой общей прак-
тики. В. И. Шункову удалось установить, что в двух северных го-
родах — Сольвычегодске и Тотьме — кабальные книги в XVII в.
не велись из-за малочисленности сделок, которые регистрирова-
лись вместе с неокладными доходами в таможенных книгах.33
По-видимому, та же причина — малочисленность сделок по
оформлению как кабального холопства, так и крестьянского по-
ряда — привела к тому, что за первую половину XVII в. дошли
две книги, в которых регистрировались вместе и служилые ка-
балы, и порядные грамоты (книга записей служилых кабал и по-
рядных грамот по Залесской половине Шелонской пятины губ-
ного старосты Матвея Косицкого за 30 апреля — 30 августа
1641 г.34 и книга записей слущилых кабал и порядных грамот по
Корельской половине Водской пятины губного старосты Ники-
фора Рахманова за 8—11 ноября 1645 г.35).
Хотя порядок ведения кабальных книг и был определен указом
1586 г., при реализации этого постановления имели место суще-
ственные отклонения от его предписаний. Начнем с того, что
очень скоро обнаружились нарушения установленных сроков веде-
ния кабальных книг: уже первая из дошедших кабальных книг (по
Полужской половине Водской пятины губного старосты Леонтия
Кнутова) охватывает весь 7100 г. (14 сентября 1591 г.—29 июля
1592 г.),36 а не какое-либо из его полугодий, как было пред-
25 Борисов В, Старинные акты, служащие преимущественно допол-
нением к описанию г. Шуи и его окрестностей. М., 1853, № 73, с. 128.
26 ЦГАДА, Кол. частных и государственных актов (Тверская кол.),
Берновы, № 9.
27 Тяжбы по холопьим делам, с. 394.
28 Липинский. Угличские акты XVII в. — Временник Демидовского
юридического лицея. Ярославль, 1890, кн. 52, с. 194, № 145.
29 ГБ Л, ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 1; Тяжбы по холопьим делам, с. 358.
30 Тяжбы по холопьим делам, с. 479—480.
31 Там же, с. 389; ЦГАДА, Кол. частных и государственных актов
(Тверская кол.), Полозовы, № 2; Семеновы, № 3.
32 Это обстоятельство ставит, по нашему мнению, под сомнение пло-
дотворность на основе подсчетов немногочисленных служилых кабал, со-
хранившихся не в составе кабальных книг, выяснения их географического
распределения и вывода о главных очагах холопства в первой половине
XVII в., относимых к окраинным районам (северо-запад, юг) Русского
государства (см.: Каштанов С. М. Историко-правовой обзор [к: Акты фео-
дального землевладения и хозяйства]. —ПРП, вып. 5, с. 96—98).
33 Шунков В. И. Рец. на кн.: Новгородские записные кабальные книги
100—104 и 111 годов, с. 159—160.
34 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 708—713 об., 719—719 об., 714—
714 об., 716—718 об., 715—715 об.
35 Там же, кн. 28, л. 466—481 об.
36 НЗКК, ч. I, стб. 169-175.
9
усмотрено указом 1586 г. Однако до начала XVII в. все же
в основном книги составлялись по полугодиям. Последние из та-
ких сохранившихся книг относятся к 7110 г. (по Новгороду:
22 сентября 1601 г.—28 февраля 1602 г.;37 по Деревской пятине:
1 марта—6 августа 1602 г.38). Начиная же с 7112 г. по Новгороду
(30 сентября 1603 г.—27 августа 1604 г.),39 с 7111 г. по Белозер-
ской половине Бежецкой пятины (16 октября 1602 г.—20 июля
1603 г.40), с 7111 по Деревской пятине (19 октября 1602 г.—1 ав-
густа 1603 г.41) и с 7116 г. по Тверской половине Бежёцкой пя-
тины (1 сентября 1607 г.—29 июня 1608 г.42), судя по сохранив-
шимся кабальным книгам, установились новые единые хронологи-
ческие рамки их ведения — по полным годам.
Однако и этот порядок в некоторых случаях оказывался на-
рушенным. Так, в Новгороде в 7146 г. велись последовательно
две книги: первая — с 9 сентября 1637 г. по 20 марта 1638 г.,43
вторая — с 25 апреля до времени не ранее 18 июля 1638 г.44 Та-
кое положение может быть объяснено лишь сменой лиц, руково-
дивших регистрацией крепостных документов. В первой книге
этим занимались воевода кн. Петр Александрович Репнин и дьяк
Богдан Обобуров, во второй — воевода кн. Юрий Яншеевич Суле-
шев и дьяки Филипп Арцыбашев и Петр Лутохин. Подобная же
ситуация имела место в Порхове в 7146 г. Здесь с 4 октября
1637 г. по 26 февраля 1638 г. одну кабальную книгу вел воевода
Иван Васильевич Лавров,45 а с 5 марта новую книгу — воевода
Замятия Васильевич Оничков.46
Впрочем, в Новгороде основанием для досрочного завершения
одной кабальной книги и заведения новой на протяжении одного
года не обязательно являлась замена обоих руководителей реги-
страции — и воевод, и дьяков. Новые дьяки (они могли и ранее
служить в Новгороде, но. с какого-то срока сменяли других дья-
ков на посту руководителей регистрации крепостных документов)
в подавляющем большинстве случаев и при старом воеводе начи-
нали новую книгу. Так было в 7147 г., когда при воеводе
кн. Юрии Яншеевиче Сулешеве дьяки Филипп Арцыбашев и
Петр Лутохин вели кабальную книгу со времени ранее 3 октября
1638 г. по 13 марта 1639 г.,47 а дьяки Яков Бутримов и Федор Ры-
бенский — новую книгу с 26 марта до времени не ранее 25 июля
1639 г.;48 в 7148 г., когда при воеводе кн. Андрее Васильевиче
37 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 9, л. 1—341.
38 Там же, л. 342—441.
39 Там же, кн. 14, л. 1—133 об.
40 НЗКК, ч. II, с. 1—61.
41 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 13, л. 61—174 об.; НЗКК, ч. II, с. 197—292.
42 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 15, л. 142—155.
43 Там же, кн. 23, л. 417—476.
44 Там же, л. 481—491 об.
45 ЦГАДА, ф. 137, он. 1, кн. 36, л. 232—237.
46 Там же, л. 238-^242 об.
47 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 25, л. 1—1е, 2—68 об.
48 Там же, л. 69—92.
10
Хилкове дьяк Яков Бутримов вел кабальную книгу с 11 сентября
1639 г. по 14 марта 1640 г.,49 а дьяк Филипп Арцыбашев — новую
книгу с 21 марта по 31 августа 1640 г.;50 в 7155 г., когда при
воеводе кн. Семене Андреевиче Урусове дьяк Лукьян Талызин
вел кабальную книгу с 20 сентября 1646 г. по 20 мая 1647 г.,51
а дьяк Савин Завесив — новую книгу с 30 мая по 9 августа
1647 г.52 Следует отметить, что смена воевод или дьяков, ведших
в Новгороде кабальные книги, если она происходила до оконча-
ния календарного года, не обязательно влекла за собой прекраще-
ние записей в одной книге и заведение новой книги. Укажем,
в частности, на новгородскую кабальную книгу 7141 г., в которой
при воеводах кн. Иване Михайловиче Катыреве-Ростовском и
Павле Ивановиче Волынском с 3 сентября до 25 ноября 1632 г.
регистрацией служилых кабал ведали дьяки Никифор Шипулин и
Первой Неронов, а с 25 ноября 1632 г. по 31 августа 1633 г. —
дьяки Иван Софонов и Федор Дружинин.53
В отличие от Новгорода в Пскове до Истечения календарного
срока новые кабальные книги, как правило, не заводились ни
при замене обоих руководителей регистрации (воевода и дьяк),
ни при замене одного из них. Исключением является регистра-
ция служилых кабал в Пскове лишь в 7150 г.: первая кабальная
книга велась здесь с 20 сентября 1641 г. по 9 февраля 1642 г.
под руководством воеводы кн. Михаила Петровича Пронского и
дьяка Петра Лутохина,54 а вторая — с 22 февраля по 18 июля
1642 г. под руководством воеводы кн. Василия Петровича Ахама-
шукова-Черкасского и дьяка Бориса Патрикеева.55
Напротив, в пятинах в этом смысле порядок напоминал нов-
городский. Подобно тому как в Новгороде при смене воевод и
дьяков до истечения календарного года чаще всего заводились
новые кабальные книги, в новгородских пятинах происходило
то же самое в случае замены до истечения календарного года
губных старост. Так, в 7145 г. в Белозерской половине Бежецкой
пятины губной староста Богдан Козляинов вел кабальную книгу
с 3 сентября 1636 г. по 16 февраля 1637 г.,56 а губной староста
Григорий Мякинин — новую книгу со 2 апреля 1637 г.;57
в 7145 г. в Тверской половине Бежецкой пятины губной староста
Андрей Бетюков вел кабальную книгу с 1 сентября 1635 г. по
6 марта 1636 г.,58 а губной староста Григорий Снозин — новую
книгу с 10 апреля 1636 г.;59 в 7149 г. в Залесской половине Ше-
49 Там же, л. 250—300.
50 Там же, л. 302—326.
51 Там же, кн. 29, л. 1—13 об., 14а—14а об., 14—14 об., 15—54 об.
52 Там же, л. 55—70.
53 Там же, кн. 21, л. 118—160 об.
54 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 740—780.
55 Там же, л. 781—810.
56 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 23, л. 376—379.
57 Там же, л. 381—386.
58 Там же, л. 127—130.
59 Там же, л. 130—139.
11
донской пятины губной староста Василий Назимов вел кабаль-
ную книгу с 19 сентября по 29 октября 1640 г. (в книге утрачен
конец) ,60 а губной староста Матвей Косицкий — новую книгу
записей служилых кабал и порядных грамот с 30 апреля по
30 августа 1641 г.61
Не всегда, однако, удается выяснить причины ведения на
протяжении одного календарного года двух кабальных книг по
какой-либо местности. Трудность заключается в том, что эти
книги не сменяли одна другую, как было во всех приведенных
выше случаях, а велись параллельно в течение всего года или
его части. Нам известны четыре такие пары книг (т. е. всего
8 книг): за 7111 г. по Белозерской половине Бежецкой пятины,
где одну книгу с 16 октября 1602 г. по 20 июля 1603 г. вел губ-
ной староста Гаврила Теглев,62 а другую книгу с 1 января по
6 августа 1603 г. — губной староста Иван Саламыков;63 за 7112 г.
по Белозерской половине Бежецкой пятины, где одну книгу
с 7 октября 1603 г. по 1 августа 1604 г. вел губной староста Гав-
рила Теглев,64 а другую книгу с 1 ноября 1603 г. по 1 августа
1604 г. — губной староста Иван Саламыков;65 за 7111 г. по
Деревской пятине, где обе книги — начатую не позднее 19 ок-
тября 1602 г., а законченную 1 августа 1603 г.66 и начатую не
позднее 1 марта 1603 г., а законченную 18 августа 1603 г67 —
вели губные старосты Никифор Матюшкин и Первой Мусин; за
7116 г. по Деревской пятине, где обе книги — с 1 сентября 1607 г.
по 30 января 1608 г.68 и с 14 сентября 1607 г. по 15 августа
1608 г.69 — вели губные старосты Тимофей Шамшев и Андрей
Обутков.
Среди сохранившихся кабальных книг первой половины
XVII в. имеются и такие, которые охватывают не один год или
его часть, а больший срок. Губной староста Зарусской половины
Шелонской пятины Иван Селиванов начал регистрацию в книгу
1 сентября 1638 г. и завершил ее 21 сентября 1639 г.70 Таким
образом, данная кабальная книга отражает регистрацию не
только за весь 7147 г., но и за начало 7148 г. (сентябрь 1639 г.).
Интересно, что тот же губной староста Иван Селиванов кабаль-
ную книгу за 7148 г. начал вести 8 февраля 1640 г. и довел ее
до 6 августа 1640 г.71 Воевода г. Порхова Яков Григорьевич
60 Там же, кн. 26, л. 26 об.—31 об.
61 Там же, кн. 25, л. 708—713 об., 719—719 об., 714—714 об., 716—
718 об., 715—715 об.
62 НЗКК, ч. II, с. 1—61.
63 Там же, с. 61—143.
64 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 14, д. 223а—279 об.
65 Там же, л. 279а—315 об.
66 Там же, кн. 13, л. 61—74 об.; НЗКК, ч. II, с. 197—292.
67 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 13, л. Ill—X, 1—60 об.; НЗКК, ч. II,
с. 163—197.
68 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 15, л. 110—127 об.
69 Там же, л. 128—139 об.
70 Там же, кн. 25, л. 149—156.
71 Там же, л. 385—389.
12
Щербинин начал регистрацию служилых кабал 28 ноября
1634 г., а завершил ее только 19 марта 1636 г.,72 т. е. объединил
в книге два года — 7143 и 7144. В том же г. Порхове другая
кабальная книга велась с 5 марта 1638 г. по 22 сентября 1639 г.
двумя воеводами: первым (Замятней Васильевичем Оничко-
вым) — с начала по 27 декабря 1638 г., вторым (Григорием Сте-
пановичем Щеголевым) — с 22 февраля 1639 г. до конца.73
Во всех приведенных случаях можно предположить лишь одну
причину нарушения сложившегося порядка. По-видимому, оно
было вызвано незначительным количеством оформляемых служи-
лых кабал.
Судя по сохранившимся кабальным книгам, несмотря на на-
личие различных отклонений от сложившейся практики, основ-
ной порядок на протяжении первой половины XVII в. (за ис-
ключением самого его начала) оставался господствующим: во
всех местностях, где предписано было регистрировать служилые
кабалы, кабальные книги велись, исходя из общей нормы, — на
один календарный год одна книга. При этом далеко не во всех
случаях регистрация происходила с 1 сентября по 31 августа.
Иногда она начиналась несколько позднее, а иногда — даже
ближе к концу года. То же самое относится и к завершению ре-
гистрации. Оно могло быть близким и к концу года, и к его на-
чалу. В некоторых случаях регистрация продолжалась всего
несколько дней какого-либо месяца, а то и один день.
По завершении кабальных книг и после окончания года
(чаще всего по истечении еще одного года) с них, как и пред-
усмотрено было указом 1586 г., снимали копию для отправки
в Москву, а оригиналы являлись в то же время черновыми
экземплярами кпиг. О том свидетельствует запись в кабальной
книге Деревской пятины 1602/03 г.: «А у кабалы припись губ-
ных старост Микифора Матюшкина да Первого Мусина. А ка-
балу писал и в книги записал земский дьячек Первуша Борисов.
Пошлин взято 4 алтына. А у черных книг рука его,
Ф е т к о в а (кабального холопа.— В, П.). Кабальный послух
Васка Посадников руку приложил».74 Однако в конкретных усло-
виях Новгорода и новгородских пятин копии с пятинных кабаль-
ных книг на губных станах не снимались; отсюда в Новгород
отправлялись их оригиналы, которые копировались в новгород-
ской приказной избе вместе с теми оригиналами кабальных книг,
которые велись непосредственно в Новгороде.
До 1597 г. копии кабальных книг и пошлины одновременно
сдавались в Москве в Казну «государевым казначеям». Но уже
с 1597/98 г. их также одновременно стали направлять в другой
правительственный орган — Приказ Холопьего суда.75 По-види-
72 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 222—227.
73 Там же, л. 238—242 об.
74 НЗКК, ч. II, с. 206 (разрядка наша.— В. П.).
75 Каменце в а Е. И. Записные книги крепостям дьяка Дмитрия Аля-
бьева, с. 18.
13
мому, в 30-х гг. XVII в. порядок вновь отчасти изменился-
Во-первых, списки кабальных книг сдавались не всегда вместе*
с пошлинами, а иногда независимо от времени сдачи пошлин и
отдельно от них, во-вторых, не только в Холопий приказ, а и
в соответствующие финансовые приказы — четверти (чети). Так,
в конце псковской кабальной книги за 1645/46 г. есть запись
о том, что «с кабальных книг списки ... посланы к государю
к Москве в Новгородцкую четь».76
Что же касается собранных в результате регистрации хо-
лопьих крепостных документов, прежде всего служилых кабал,
пошлин, то, возможно, с того же времени (30-е гг. XVII в.) их
первоначально сдавали в Большой приход с фиксированием этого
факта в приходных книгах. Во всяком случае в конце псковских
кабальных книг за 30-е гг. имеются уже приписки о том, что
«те деньги противу сего перечня в Большой приход взяты и
в приходной книге писаны».77 Стало возможно так же, как прак-
тиковалось, например, в Пскове, досрочно (до истечения кален-
дарного года) изымать в Большой приход пошлинные деньги
за регистрацию холопьих крепостей.
Однако указом, изданным не позднее 30 мая 1641 г., был
подтвержден порядок, согласно которому «пошлинные деньги»
полагалось «присылать ко государю к Москве в Приказ Холопья
суда ежегод». Устанавливался и предельный срок такой при-
сылки — «после Семеня дня неделю спустя» (через неделю после
1 сентября), т. е. сразу же по окончании ведения ежегодных ка-
бальных книг. При этом книги должны были быть «не черны и
не переправливаны»: чтобы «меж строк ... и по полям приписки
и скребных мест нигде не было».78
Разумеется, практика сдачи пошлин за регистрацию служи-
лых кабал в любые русские центральные правительственные
учреждения была прекращена на оккупированных шведами тер-
риториях Новгородской земли, хотя во всем остальном, как пока-
зывают две сохранившиеся новгородские кабальные книги (за
1614/15 и 1615/16 гг.),79 порядок их ведения оставался прежним.
Выше было отмечено, что при регистрации в кабальные
книги предусмотрено было внесение полного текста служилых
кабал, составленных обычно в тот же день (в редких случаях
незадолго до этого). Обязательным являлось также присутствие
всех лиц, дающих на себя кабалу, для опроса на предмет выяв-
ления, добровольно или принудительно оформлялись кабалы.
Имелся в виду порядок, согласно которому власти должны были
признавать недействительными принудительно взятые служилые
кабалы. Кроме того, в книгах необходимо было давать описание
внешних примет закабаляемых. Проводился также их опрос для вы-
яснения прежней деятельности и происхождения, чтобы выявить,
76 ЦГАДА, ф. 1209, № 17279, л. 32.
77 Там же, № 17765, л. 489.
78 Яковлев А. И. Холопство, с. 316.
79 The Novgorod kabala books of 1614—1616, I, II.
14
не были ли они ранее холопами или крестьянами, принадлежав-
шими другим господам, т. е. не беглые ли они холопы или кре-
стьяне. Результаты опроса должны были также вноситься в книги.
Однако не все, не всегда и не везде эти правила соблюда-
лись. Так, например, полные тексты служилых кабал вносились
непременно в кабальные книги по Новгороду и Пскову, в кни-
гах же по новгородским пятинам, Порхову и Гдову они в неко-
торых случаях отсутствуют и заменены изложением содержания
служилых кабал, иногда кратким, иногда более пространным.80
По-разному проводился и опрос поступающих в кабалу.
В Новгороде наиболее подробно записывалась биография зака-
баляемого с указанием того, где, когда, а иногда и сколько
прежде служил дающий на себя служилую кабалу, часто приво-
дились сведения о роде его занятий накануне похолопления,
о его отце и матери. В Пскове, Порхове и в пятинах записи в ка-
бальных книгах ограничивались зачастую лишь сведениями
о том, вольными людьми или холопами прежде были поступаю-
щие в холопы.81 Иногда эти данные отсутствуют вовсе.82 И во-
обще наиболее педантично, с полным следованием установлен-
ной процедуре кабальные книги, если основываться на дошед-
ших до нас, велись только в Новгороде.
Но и в Новгороде, как и в Пскове, а также в других местах
уже в 30-х гг. перестало соблюдаться правило обязательного
опроса в момент регистрации всех без исключения лиц, посту-
пающих в холопы, если служилая кабала оформлялась на двух
или более человек. В этих случаях перед властями, которые вели
кабальную книгу, обычно представал только глава семьи. С его
слов и стали записывать сведения (в том числе внешние при-
меты) не только о нем, но и о членах его семьи.
Способ ведения кабальных книг неоспоримо свидетельствует
о том, что они были заведены с целью укрепления владельче-
ских прав на кабальных людей и превратились в документаль-
ное основание кабальной крепости. Так, вынося в 1623 г. реше-
ние по спору между двумя холоповладельцами об Офимье Ондре-
евой дочери с мужем в пользу. Тимофея Желябужского, Приказ
Холопьего суда руководствовался исключительно тем обстоятель-
ством, что «та ево Тимофеева кабала в шацких книгах на тое
Офимку сыскана ... и по тем же кабальным книгам ее, Офимку,
80 См., например: кабальная книга по Тверской половине Бежецкой
пятины 1 ноября—6 декабря 1602 г. (НЗКК, ч. II, с. 143—160).
81 См., например: кабальная книга по Белозерской половине Бежецкой
пятины 16 октября 1602 г.—20 июля 1603 г. (НЗКК, ч. II, с. 1—61); ка-
бальная книга по Белозерской половине Бежецкой пятины 1 января—
6 августа 1603 г. (там же, с. 61—143); кабальная книга по Деревской
пятине 19 октября 1602 г.—1 августа 1603 г. (там же, с. 197—292); кабаль-
ная книга по Залесской половине Шелонской пятины 6 декабря 1602 г.—
18 августа 1603 г. (ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 13, л. 175—249, 249а—
249з об.; НЗКК, ч. II, с. 293—338) и т. д.
82 См., например: кабальная книга по Тверской половине Бежецкой
пятины 1 ноября—6 декабря 1602 г. (НЗКК, ч. II, с. 143—160).
15
осматривали, и по осмотру во всех приметах сошлась».83 Подобно
этому же в 1630 г. Приказ Холопьего суда сопоставил предъяв-
ленную холоповладельцем служилую кабалу с кабальными кни-
гами, «и из кабальных холопьих книг 132-го году та кабала на
того человека ... выписано; и против кабальных книг тот чело-
век в рожей и в приметы осматривай; и по осмотру тот чело-
век ... против кабалы рожей и в приметы сшолся», почему и
«приговорили того человека» холоповладельцу, предъявившему
на него служилую кабалу.84
Состав кабальных книг первоначально был однородным.
В них регистрировались только лишь служилые кабалы. В ред-
ких случаях там попадаются отпускные грамоты на холопов.
Но и они первоначально записывались в эти книги для подтвер-
ждения свободного состояния бывших холопов, дававших теперь
на себя служилые кабалы. Однако не позднее октября 1607 г.
в кабальных книгах по Новгороду эпизодически начинают по-
являться жилецкие (жилые) записи,85 которые более система-
тически включаются в них не позднее 1631/32 г.86 В новгород-
ской кабальной книге 1632/33 г., кроме жилых записей, начали
регистрироваться и купчие на полоняников.87 Однако нет осно-
ваний утверждать, что в Новгороде переход от регистрации
в кабальных книгах только служилых кабал к регистрации и
других крепостей произошел именно в 1631/32 г., так как за
1625/26—1631/32 гг. не сохранилось ни одной новгородской ка-
бальной книги. В кабальной книге по Новгороду 1633/34 г. ко-
личество зарегистрированных купчих на полоняников сравнялось
с количеством зарегистрированных служилых кабал — по 28,88
а в кабальной книге по Новгороду 1634/35 г., помимо перечислен-
ных актов, регистрировались данные грамоты на людей,
мировая запись о спорном холопе, отпускные грамоты на холо-
пов, запись о «поступке» старинным холопом, челобитные холо-
повладельцев и холопов.89 Таким образом, не позднее начала
30-х гг. XVII в. в новгородских кабальных книгах системати-
чески записываются, кроме служилых кабал, которые до конца
40-х гг. продолжают преобладать, данные на старинных холопов,
передаваемых в приданое, отпускные грамоты на холопов, записи
83 Тяжбы по холопьим делам, с. 358.
84 Там же, с. 451.
85 Кабальная книга по Новгороду, 4 октября 1607 г.—1 августа
1608 г.— ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 15 (жилая запись зарегистрирована
4 октября 1607 г.).
86 Кабальная книга по Новгороду, 19 сентября 1631 г.—15 июля
1632 г.— Там же, кн. 21, л. 48—50 (жилая запись зарегистрирована
18 июля 1632 г.).
87 Кабальная книга по Новгороду, 3 сентября 1632 г—31 августа
1633 г. —Там же, л. 123—124 об., 124 об.—128, 152—154, 158—160,
161 об.—164.
88 Кабальная книга по Новгороду, 8 сентября 1633 г.—17 августа
1634 г. — Там же, л. 215—336.
89 Кабальная книга по Новгороду, 9 сентября 1634 г.—26 июля
1635 г. — Там же, л. 373—456 об.
16
о «поступке» старинных холопов, купчие на полоняников, миро-
вые записи в делах о спорных холопах, записи о состоявшихся
судебных решениях по холопьим делам, челобитья по делам
о спорных холопах, деловые (раздельные) грамоты на холопов,
жилые записи. Все эти крепостные акты оказались внесенными
именно в новгородские книги, очевидно, потому, что здесь их
регистрация производилась с доклада не только дьякам, но и воево-
дам. Лишь служилые кабалы по-прежнему обычно регистриро-
вались в Новгороде с доклада дьякам. Но тогда можно конста-
тировать, что новгородские кабальные книги постепенно превра-
щались в универсальные книги записей холопьих документов,
фиксировавших как владельческие права на холопов, так и их
отпуск на свободу.
Эта тенденция лишь в некоторой степени характеризует и
кабальные книги, ведшиеся в Пскове. В первой из сохранив-
шихся псковских кабальных книг (за 1618/19 г.),90 помимо слу-
жилых кабал, зарегистрирована одна отпускная грамота. В бо-
лее поздних книгах количество отпускных растет. Первая по-
ступная запись была зарегистрирована в книге за 1622/23 г.,91
первая жилецкая запись — в книге за 1623/24 г.,92 первая данная
грамота — в книге за 1628/29 г.93 Впрочем, здесь регистрация
жилых записей и данных грамот, как и других подобных доку-
ментов, в кабальных книгах производилась эпизодически. Систе-
матически же в Пскове в кабальные книги заносились только
служилые кабалы и отпускные грамоты.
В кабальных книгах новгородских пятин и Порхова, как пра-
вило, регистрировались только служилые кабалы, появление же
в них в единичных случаях других холопьих документов следует
считать исключением. Однако некоторые изменения, происшед-
шие в их заголовках, показательны. Так, например, в заголовке
книги по Залесской половине Шелонской пятины 1640/41 г.
читаем: «Книги кабальные... по допросу губного старосты Ва-
силия Борисова сына Назимова, записка на ково им.янем дворян
и детей боярских даны служилые кабалы и старинные кре-
постные записки».94 В книге по Корельской половине Вод-
ской пятины 1648 г. заголовок сформулирован так: «... книги
Воцкие пятины Корельские половины холопьи и кабальныя и
розпросныя речи».95
Сохранившиеся единичные служилые кабалы, относящиеся
к северо-западному региону, имеют чаще всего на обороте
90 Кабальная книга по Пскову, ранее 20 сентября 1618 г.—27 августа
1619 г. —ЦГАДА, ф..12О9, № 17763, л. 1—89.
91 Кабальная книга по Пскову, 3 сентября 1622 г.—9 июня 1623 г. —
Там же, л. 329а—392.
92 Кабальная книга по Пскову, 8 сентября 1623 г.—2 августа 1624 г. —
Там же, л. 393а—476.
93 Кабальная книга по Пскову, 10 сентября 1628 г.—24 августа
1629 г. — Там же, № 17765, л. 177—206 об., 823, 207—230 об.
94 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 26, л. 26 об. (разрядка наша.— В. П.).
95 Там же, кн. 29, л. 353.
17
Распределение сохранившихся кабальных книг по админи
Территориально-административная	о	СЧ о	8	О	QO о	о	ю	со	оэ	о сч	сч	сч сч	а	сч	io сч	
единица	S	5	i	8	о	00 о		«о	00	эг	3 сч	сч	сч сч	со сч	ЗГ сч	8
	со	со	ч-ч	СО яН	ч-ч	со ч-ч	со ч-ч	со ч-ч	S ч-ч	со ч-ч	со	со ч-ч	со ч-ч	со	со ч-ч	со ч-ч
Гдов
Новгород
Бежецкая пятина, Белозерская по-
ловина
Бежецкая пятина, Тверская половина
Водская пятина (в целом)
Водская пятина, Корельская поло-
вина
Водская пятина, Полужская поло-
вина
Деревская пятина (в целом) •
Деревская -пятина, половина Григория
Морозова
Деревская пятина, половина Жихаря
Рябчикова
Обонежская пятина, Заонежская по-
ловина
Обонежская пятина, Нагорная поло-
вина
Шелонская пятина, Залесская поло-
вина
Шел опекая пятина, Зарусская поло-
вина
Порхов
Псков
Условные обозначения: + книга сохранилась полностью; х книга сохранилась не
лась не полностью: число утраченных листов значительно (более трех).
надписи, сделанные ведшими их регистрацию представителями
местных властей. Их сопоставление с надписями, внесенными
в кабальные книги, обнаруживает идентичность текстов, фикси-
рующих результаты опроса тех лиц, которые поступают в кабаль-
ное холопство. В этой связи можно, очевидно, быть уверенным
в том, что аналогичные надписи, сделанные на служилых каба-
лах, относящихся к другим регионам, по которым кабальные
книги не сохранились, отражают порядок ведения последних.
Изучение под этим углом зрения подобных надписей наталки-
вает на вывод, что порядок ведения кабальных книг на всей
территории России в основных чертах был идентичным и имел
лишь незначительные местные особенности, аналогичные тем,
которые отличают кабальные книги разных районов внутри се-
веро-западного региона.
Остается только выяснить, в достаточном ли количестве и
в удовлетворительной ли сохранности дошли до настоящего вре-
мени кабальные книги северо-западного региона, чтобы исполь-
зовать их для изучения холопства в целом.
18
Представление о степени сохранности кабальных книг северо-
западного региона и их территориальном и хронологическом рас-
пределении в первой половине XVII в. дает табл. 1. Исключив
первое десятилетие XVII в., находящееся за пределами настоя-
щего исследования, и г. Гдов с сохранившейся кабальной книгой
всего только за 1630/31 г., обнаруживаем, что со второго по пя-
тое десятилетие сохранилось 198 полных или почти полных
годовых регистраций служилых кабал,96 относящихся к северо-
западу, тогда как за это время здесь должно было быть при-
мерно 530 годовых регистраций. Сама по себе сохранность при-
мерно 37% годовых регистраций служилых кабал достаточно
высока. Однако эти кабальные книги распределяются неравно-
96 Речь идет о годовых регистрациях, а не о годовых кабальных
книгах потому, что, как отмечено выше, в некоторые годы в ряде адми-
нистративных единиц велась не одна, а две книги, и, наоборот, иногда
одна кабальная книга объединяла записи о регистрации служилых кабал
за несколько лет.
2*
19
мерно как в территориальном, так и в хронологическом отно-
шениях.
За второе десятилетие XVII в. (1610/11—1619/20 гг.) кабаль-
ных книг почти не дошло. Исключение составляют годовые ре-
гистрации по Новгороду за 1614/15 и 1615/16 гг., не вполне по-
казательные, поскольку в это время Новгород был оккупирован
шведами, и годовые регистрации за 1618/19 и 1619/20 гг. по
Пскову. Лучше сохранились кабальные книги за третье десяти-
летие (1620/21 — 1629/30 гг.). Они группируются главным обра-
зом в начале десятилетия (1621/22—1624/25 гг.) и охватывают
северо-запад почти полностью. Лишь псковские кабальные книги
дошли почти всем комплектом (за вычетом двух лет) и порхов-
ские книги наполовину. Всего же за двадцатые годы дошло при-
мерно 25% годовых регистраций. Наибольшее число годовых
регистраций служилых кабал дошло за четвертое десятилетие
(1630/31 — 1639/40 гг.). По ряду административных единиц они
сохранились полностью или почти полностью. Но по половине
Жихаря Рябчикова Деревской пятины и по обеим половинам Ше-
лопской пятины кабальные книги этого времени дошли лишь за
1—3 года. Всего за тридцатые годы сохранилось примерно
69% годовых регистраций. Наконец, за пятое десятилетие
(1640/41—1649/50 гг.) почти полностью отсутствуют кабальные
книги 1641/42, 1642/43, 1643/44 гг. Исключение составляют
псковские и порховские кабальные книги: здесь и за эти годы
дошли по две книги. Всего за сороковые годы сохранилось при-
мерно 62% годовых регистраций.
По территориально-административным единицам за весь рас-
сматриваемый период (1610/11—1649/50 гг.) наибольшим чис-
лом дошедших годовых регистраций (28) представлен Псков.
За ним следуют Новгород и Порхов (по 19), Белозерская и Твер-
ская половины Бежецкой пятины (по 18), Заонежская и Нагор-
ная половины Обонежской пятины (по 15). По остальным тер-
риториально-административным единицам кабальные книги со-
хранились в меньшем количестве.
Изучение кабальных книг северо-западного региона первой
половины XVII в. бесспорно свидетельствует об их достаточном
количестве и хорошей сохранности. Следовательно, если исхо-
дить из представления об общих путях политического, социаль-
ного и экономического развития страны . в первой половине
XVII в., если учитывать неравномерность хронологического и
территориального распределения кабальных книг внутри ре-
гиона и практику единого для всей страны порядка их ведения,
то это склоняет к выводу, что на основе их анализа, дополнен-
ного анализом общегосударственного законодательства, а также
иных источников как северо-западного, так и несеверо-западного
происхождения, можно исследовать историю холопства в пер-
вой половине XVII в.
В частности, кабальные книги дают возможность охарактери-
зовать кабальное холопство и отчасти добровольное холопство
20
с количественной стороны. На это впервые обратил внимание
А. И. Яковлев,97 который предпринял и первый практический
опыт статистической их обработки применительно к концу
XVI—началу XVII в.98 Однако попытка А. И. Яковлева изучить
количественную сторону истории кабального холопства была
подвергнута критике.99 Такая же работа для этого периода, но
на иных методических основах была проделана нами.100 Теперь
предстоит продолжить сделанное ранее и довести статистическое
изучение кабального холопства до середины XVII в., одновре-
менно попытавшись получить количественные данные для добро-
вольного холопства.. Обработке подверглись все полностью или
почти полностью сохранившиеся книги (в которых утраченными
оказались не более трех листов) северо-западного региона. При
этом в основном мы строго придерживались хронологического и
территориального принципов, выделив для статистического ана-
лиза книги по тем географическим районам, которые хорошо обе-
спечены кабальными книгами.
97 НЗКК, с. II.
98 Яковлев А. И. Холопство, с. 57—82.
99 Веселовский С. Б. Рец. на кн.: А. И. Яковлев. Холопство и холопы
в Московском государстве XVII в., т. I. — Истор. журнал, 1944, № 10—11,
с. 119; Смирнов И. И. Восстание Болотникова: 1606—1607. М., 1951, с. 71;
Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 146—147, 149—151, 155.
100 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 146—185.
Глава вторая
СТАРИННОЕ ХОЛОПСТВО
К концу XVI в. кризис полного холопства стал вполне ре-
альным фактом. Его внешним проявлением было в первую оче-
редь окончательное прекращение с 80-х гг. выдачи полных гра-
мот.1 Были и другие, хотя и менее значительные, признаки его
изживания.2 Однако не следует преувеличивать значение для
последующей истории холопства исчезновения полных грамот.
Согласно ст. 76 Судебника 1550 г., полное холопство имело и
другие важные источники формирования. Полными холопами
становились также женщины, вышедшие замуж за полных холо-
пов, или мужчины, женившиеся на женщинах, находившихся
в полном холопстве, дети, родившиеся у полных холопов, полные
холопы, переданные в приданое и по наследству.3
Конечно, в этих условиях оставался не слишком широкий
канал, по которому шло формирование полного холопства из сво-
бодных людей («по холопу роба, по робе холоп»).4 Однако потом-
1 Валк С. Н. Грамоты полные. — В кн.: Сборник статей по русской
истории, посвященных С. Ф. Платонову. Пг., 1922, с. 118; Колычева Е. И.
Холопство и крепостничество (конец XV—XVI в.). М., 1971, с. 21—22.
2 Колычева Е. И. Холопство и крепостничество, с. 20, 158, 200—201,235.
3 Судебники XV—XVI вв., с. 168.
4 Порой существование этого источника холопства приводило к тому,
что в неволю попадали свободные люди, которые могли и не подозревать,
чем им грозит брак с тем или иным лицом, поскольку мотив неведения
не принимался во внимание. Так, в 1648 г. новгородские власти вынесли
решение по челобитью Семена Картмазова. От пего сбежала, а впослед-
ствии была поймана «придавая роба» Оксеница Прокофьева дочь, полу-
ченная им в приданое еще в 1628 г. Эта Оксеница, «бегаючи от него,
Семена, вышла замуж за вольного человека за Филку Иванова». По при-
говору новгородских воеводы и дьяка «тот Филка Иванов з женою его
Оксеницею Прокофьевою дочерью и с его Филкиными детьми с сыном
Матюшкою да с сыном с Юшкою отданы во двор в холопство Семену
Картмазову» (ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 320—322). Его дети фор-
мально становились холопами уже в самый момент своего появления на
свет в силу того, что родились от «приданой робы». Конечно, холоповла-
делец мог отказаться от прав на жену и детей своего холопа, но это
необходимо было закрепить документально. Степан Путилов, например,
в специальной отпускной писал: «Пожаловал есми своего старинного че-
ловека Тихона Ильина сына Кожухова, позволил ... ему ... женитца
у Дементиева человека Петровича Тушина у Федора на дочери его на
Огафье. И как дело свершит, а человек наш Тихан на той Огафье же-
нитца, и ему, Тихону, та жена Огафья буди на свободе по сей вольной
грамоте». Как видим, отпускная Огафье дается впрок, поскольку сам
факт ее брака с холопом Тихоном превращал ее в «робу», как и их буду-
щих детей, Степана Путилова. Но и эта проблема также решалась Пу-
22
ственность неволи полных холопов, наследственность их зависи-
мости, сочетающиеся с широкой возможностью их отчуждения,
создавали правовую основу для существования старинного на-
следственного холопства. Старинное холопство, таким образом,
по типу зависимости первоначально было неотличимо от полного
холопства, потому что старинными холопами являлись потомки
полных холопов, служивших холопов ла дельцам в первом поколе-
нии, их наследникам или тем господам, которые становились их
владельцами в результате отчуждения таких холопов, а также
полные холопы первого поколения, которые служили у наследни-
ков их господ.
При этом вначале никакой роли не играло, было ли полное
холопство холопов в первом поколении оформлено полной грамотой
или нет, поскольку этот тип зависимости безусловно старше пол-
ной грамоты. Такое положение привело к тому, что переданные
по наследству добровольные послужильцы, а особенно их потомки
также превращались в старинных холопов и тем самым вследствие
«старины» приобретали фактический статус полных холопов.
Однако проблема «старины» осложнилась с появлением новых
форм холопства — докладного и кабального. Их наследственность
и потомственность привели к тому, что образовались докладное
старинное холопство и кабальное старинное холопство. И если
докладное старинное холопство фактически сливалось с полным
старинным холопством, ничем не отличаясь от него, то юридиче-
ский статус кабальных старинных холопов был существенно
иным — они имели право освободиться, выплатив кабальный долг,
хотя на практике это отличие часто не принималось во внимание.
Резкий перелом произошел в конце XVI в., когда уложением
1597 г., во-первых, была отменена наследственность неволи ка-
бальных холопов и, во-вторых, законной формой старинного хо-
лопства была признана лишь такая, которая основывалась бы на
документальном подтверждении прав холоповладельцев на живу-
щих у них холопов. Следовательно, власти отказывали в право-
вом признании «старины», вытекающей из службы кабальных
холопов наследникам их господ, из службы потомков доброволь-
ных холопов наследникам их господ, наконец, из службы потомков
полных и докладных холопов наследникам их господ, если холоп-
ство предков последних либо не было подтверждено докумен-
тпловым заранее: «А что бог пошлет ему, Тихону, детей с той Огафьею. .<
п ему, Тихану, ис тех детей... половина на слободу, а другая половина
мне» (ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 29, л. 68 об.—70). Конечно, закономерен
вопрос, не возникала ли здесь основа для иска к Степану Путилову
со стороны Дементия Тушина, который мог претендовать на Тихона и
его будущих детей, исходя из принципа «по робе холоп». Не следует
в данном конкретном случае предполагать заключение полюбовного согла-
шения между сторонами. Тушин, по-видимому, выдал аналогичную отпуск-
ную на Тихона. Поэтому предоставление воли и половине ее будущих
детей следует понимать как освобождение из холопской . зависимости
только от Путилова. Но она оставалась в холопьей зависимости от Ту-
шина, как впоследствии становились его холопами те ее дети, которые
были освобождены Путиловым впрок.
23
тально, либо хотя когда-то и оформлялось документально, но
документы эти не сохранились.
Согласно уложению 1597 г.,5 все без исключения прежние
документальные подтверждения зависимости холопов необходимо
было в течение года предъявить властям для перерегистрации
соответствующих документов в записных книгах старых крепо-
стей с целью проверки прав холоповладельцев на принадлежав-
ших им людей. До настоящего времени дошло несколько отрыв-
ков книг этого типа (частично опубликованных6), все они велись
в Новгороде и являлись разрозненными частями трех книг — по
Псковской земле, Шелонской пятине, Водской пятине.7 Судя по
этим отрывкам, для подтверждения прав на старинных холопов
холоповладельцы предъявляли к перерегистрации не только пол-
ные и докладные грамоты, но и данные, рядные, деловые (раз-
дельные) и духовные грамоты.
Более того, на практике подтверждением права холоповла-
дельца на старинного холопа являлось простое письменное упо-
минание о холопьей службе его предка, даже если документ был
посвящен другому сюжету. Так, кн. Данила Мышецкий предъя-
вил полную грамоту 1520 г., по которой в холопство поступал
Олексейка Микулин сын, оформленную на имя кн. Ивана Мы-
шецкого. Естественно, что на ее основе были признаны права
Данилы Мышецкого на старинных холопов, внуков и правнуков
(с женами и мужьями) Олексея. Однако та же полная стала
документальным подтверждением прав Данилы еще на одну
группу старинных холопов. Дело в том, что приобретал полного
холопа не сам кн. Иван Мышецкий, а по его поручению его че-
ловек: «Купил Сенька Слепой Федоров сын государю своему
князю Ивану княж Иванову сыну Мышецкому и его детем Олек-
сейка Микулина сына». Исходя из упоминания об этом, в книгу
старых крепостей оказалась внесенной запись, на основании ко-
торой потомки Сеньки Слепого Федорова сына были признаны
старинными холопами кн. Данилы Мышецкого: «Да Сенькиных
внучат Слепово служат у него Ондрюшка да Фетька да Ортюшка
Софонтьевы дети и Ондрюшкина жена Марфица Иванова дочь,
а детей у них Васька да Петрушка, а у Васьки жена Федорка
Кузьмина дочь, а Фетькина жена Полашка Якушева дочь, а де-
тей у них Ортюшка да Макушка, а Ортюшкина жена Федорка,
а детей у них Матюшка да Ивашко».8
5 ПРП, вып. 4, с. 374.
6 РИБ. СПб., 1898, т. 17, стб. 1—214; Копанев А. И. Материалы по исто-
рии крестьянства конца XVI и первой половины XVII в. — В кн.: Мате-
риалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Биб-
лиотеки Академии наук СССР. М.; Л., 1966, с. 151—186; Архив историко-
юридических сведений, относящихся до России, издаваемый Николаем
Колачевым, книги второй половина первая. М., 1855 (далее: Книга Ла-
киера); ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 5, л. 1—72 об.; кн. 1, л. 76—125 об.
1—75 об.; кн. 6, л. 2376, 237г.
7 Подробнее о книгах этого типа см.: Панеях В. М. Холопство в XVI—
начале XVII в. Л., 1975, с. 73—97 (их перечень —на с. 265).
8 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 1, л. 80—82.
24
Но ведь Сенька Слепой совсем не обязательно был докумен-
тально оформленным холопом: на него, конечно, могла быть
взята полная (или докладная) грамота, впоследствии затеряв-
шаяся, однако не исключено, что ее никогда не составляли. Точно
так же данные, рядные, деловые и духовные грамоты, включен-
ные в 1597 и 1598 гг. в записные книги старых крепостей и при-
знанные документальными подтверждениями старинного холоп-
ства, являлись свидетельством лишь перераспределения холопов
между холоповладельцами, но отнюдь не всегда перераспреде-
ления только холопов, оформленных полной и докладной гра-
мотами.
И действительно, стоило холоповладельцам предъявить
в 1597—1598 гг. прежние рядные, деловые, данные и духовные
грамоты, в ^которые были включены, например, кабальные или
добровольные холопы без указания разновидности их холопьей
зависимости, а таких документов было много, как власти призна-
вали их документальным основанием старинной холопьей зависи-
мости, и тем самым эти холопы сливались с полными старинными
холопами в одну нерасчлененную массу. Сопоставление числа
старинных холопов, документально подтвержденных и перереги-
стрированных в записных книгах старых крепостей (судя по их
отрывкам) на основании прежних полных и докладных грамот
(811 человек), с числом старинных холопов, чье холопство было
подтверждено данными, рядными, деловыми (раздельными) и ду-
ховными грамотами (846 человек), дает основание для предпо-
ложения о том, что весьма существенная часть людей, признан-
ная властями после 1597 г. и в первой половине XVII в. в каче-
стве документально оформленных старинных холопов, строго
говоря, таковыми не были и подлежали переводу в кабальные
холопы, если бы они в прошлом не оказались объектом докумен-
тально оформленного отчуждения.
Следовательно, констатируя, что власти в конце XVI в..отказом
в признании прав холоповладельцев на документально не оформ-
ленных старинных холопов существенно сократили число ста-
ринных холопов и источники старинного холопства (только за
девять полных и четыре неполных дня декабря 1597 г. и января
1598 г. был осуществлен перевод 408 старинных документально
не оформленных холопов в категорию кабальных холопов) 9 и
тем самым нанесли удар по институту, и без того находившемуся
в кризисе из-за сокращения притока людей, вливавшегося в него
извне, следует иметь в виду, что последствия этой меры оказались
не столь катастрофичными для старинного холоповладения, сколь
были бы они при более последовательном проведении реформы
старинного холопства. Вместе с тем она привела к тому, что с конца
XVI—начала XVII в. старинное холопство вновь приобрело ха-
рактер одной из форм полного холопства, более того, теперь уже
единственной его формы.
9 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 143.
25
Поскольку полное холопство и старинная документально под-
твержденная его форма хорошо изучены в нашей литературе 10
и не приобрели в первой половине XVII в. каких-либо новых
черт, характеризующих их внутреннюю природу, остается про-
анализировать механизм формирования старинного холопства и
исследовать сам процесс его воспроизводства.
Общность и различия в формировании старинного холопства
до уложения 1597 г. и в первой половине XVII в. наглядно можно
проследить на примере хозяйства Ивана Никифоровича Лиха-
рева. В январе 1598 г. он предъявил к перерегистрации в нов-
городской записной книге старинных крепостей по Шелонской
пятине 11 служилых кабал, 1 полную грамоту, 1 докладную гра-
моту и 1 данную грамоту,11 не пытаясь закрепить за собой в ка-
честве старинных холопов документально не оформленных хо-
лопов.
По 11 служилым кабалам, оформленным с 1568 по 1597 г.,
кабальными холопами стали 22 человека. Однако к 1598 г. к по-
следним, из которых лишь двое умерло, в результате естествен-
ного прироста прибавилось еще 14 человек, ставших тем самым
старинными кабальными холопами (возрастание в 1.7 раза).
По полной грамоте 1499 г. прадед Ивана Никифоровича Ли-
харева (тоже Иван Никифоров сын Лихарев) приобрел 4 холо-
пов. В 1598 г. правнук-холоповладелец имел в качестве старин-
ных холопов 21 потомка той холопьей семьи, которая положила
начало нескольким поколениям старинных холопов. Следовательно,
за столетие число холопов, ставших старинными полными, воз-
росло в 5 раз.
Докладная грамота 1500 г. фиксировала поступление в доклад-
ные холопы по сельскому ключу одного человека, а к 1598 г.
у Лихарева в качестве старинных холопов — потомков доклад-
ного жило 11 человек (возрастание в 11 раз).
Наконец, по недатированной данной грамоте семья Лихарева
получила в приданое одного человека. К 1598 г. семья £того хо-
лопа состояла из 3 человек (возрастание в 3 раза). Итого к 1598 г.
И. Н. Лихарев владел 20 кабальными и 49 старинными холопами.
Из старинных холопов 35 являлись старинными холопами по пол-
ной, докладной и данной грамотам и 14 — по служилым кабалам.
И. Н. Лихарев и после 1598 г. активно наращивал число при-
надлежавших ему холопов за счет кабального холопства. Только
в 1602—1603 гг. он, оформив 11 служилых кабал, приобрел 25 ка-
бальных холопов.12
10 Последними по времени изданиями являются две монографии, в ко-
торых исследованы различные аспекты истории полного холопства и ста-
ринной его формы до конца XVI в.: Зимин А. А. Холопы на Руси (с древ-
нейших времен до конца XV в.). М., 1973; Колычева Е. И. Холопство и
крепостничество.
11 Копанев А. И. Материалы. .., с. 183—186.
12 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 9, л. 329 об.; НЗКК, ч. II, с. 298—299,
327—331.
26
Если бы И. Н. Лихарев умер до уложения 1597 г., его на-
следники должны были бы получить всех 69 холопов, и все они —
как те, кто уже были старинными, так еще не ставшие ими, —
приобретали статус старинных наследственных и потомственных
холопов, принадлежавших наследникам. В случае его смерти
в 1598 г. (т. е. вскоре после перерегистрации старых крепостных
актов) из 69 холопов наследники получили бы только 35 старин-
ных холопов — потомков холопов по полной, докладной и данной
грамотам (по последней в том числе и сам человек, передаваемый
в качестве приданого), а лишились бы 20 кабальных холопов и
14 их потомков, которых по закону они задерживать у себя не
могли. В случае же его смерти в 1603 г. наследники лишились бы
по меньшей мере еще 25 кабальных холопов Лихарева, на кото-
рых он взял служилые кабалы между 1598 и 1603 гг., а кроме
того, детей и внуков, родившихся в течение 5 лет как в семьях
новых кабальных людей, так и тех кабальных людей, которые
у него были уже к 1598 г., но зато приобрели бы детей и внуков,
родившихся с 1598 до 1603 г. в семьях потомков холопов по
полной, докладной и данной грамотам.
Приведенный пример весьма показателен, но он не дает отве-
тов на вопросы, как в целом идет воспроизводство старинных
холопов в условиях сокращения источников его пополнения, ка-
кова общая тенденция такого воспроизводства (в сторону расши-
рения или сужения?), каковы количественные показатели этих
процессов. Попытка ответить на них может быть предпринята
при изучении холопьих генеалогий. Но, к сожалению, наличные
источники не позволяют сделать это непосредственно для первой
половины XVII в. Зато они дают материал для исследования та-
ких генеалогий с конца XV до конца XVI в. Тем самым окажется
выявленным контингент старинных холопов, накопившихся у хо-
лоповладельцев к началу XVII в. Кроме того, результаты генеа-
логического изучения старинного холопства в XVI в. могут быть
использованы в качестве своеобразной модели для первой поло-
вины XVII в.
Исходный материал для некоторых генеалогических наблюде-
ний над отдельными холопьими родами дают упоминавшиеся
выше записные книги старых крепостей 1597/98 г.13 Обычно
вслед за изложением содержания акта в книги вносились сведе-
ния об изменениях в семейном положении холопов (женитьба,
рождение в холопстве детей, смерть членов холопьей семьи) на
момент перерегистрации, т. е. к 1597/98 г., и данные о бегстве
холопов. Эти сведения брались из подаваемых холоповладель-
цами вместе с предъявлением старых крепостных холопьих до-
кументов, подлежавших перерегистрации, «росписей», являв-
13 Возможность восстановить генеалогии холопьих семей была отме-
чена и Н. Н. Масленниковой при анализе ею записной книги старых
крепостей по Пскову (см.: Аграрная история Северо-Запада России
XVI века: Север. Псков. Общие итоги развития Северо-Запада / Руково-
дитель авторского коллектива А. Л. Шапиро. Л., 1978, с. 111).
27
шихся справками о том, «хто по которой полной и докладной
ныне (в 1597/98 г. — В. П.) у ково в холопстве служит».14 На
основании таких материалов и можно в ряде случаев восстано-
вить генеалогию оставшихся в живых потомков тех холопов, ко-
торые давали на себя полные или докладные грамоты предкам
холоповладельцев, предъявивших в 1597/98 г. эти старые холопьи
крепости.
Однако такого рода генеалогии заведомо не полны, поскольку
практическое назначение росписей и их воспроизведений в книгах
состояло в том, чтобы обосновать владельческие права господ на
живых холопов, почему боковые ветви рода, если они не вели
непосредственно к живым холопам, чаще всего не находили в них
отражения. Таким образом, генеалогии оказываются достаточно
полными для регистрируемых в 1597/98 г. потомков тех людей,
которые в прошлом давали на себя полные и докладные грамоты,
но не для самих этих людей, являвшихся основателями того или
иного холопьего рода. Кроме того, не во всех случаях росписи
подавались. Но и по внесенным в книги росписям не всегда можно
проследить сплошную линию родства, так как в них зачастую
указывались лишь оставшиеся в живых потомки давших на себя
полные и докладные грамоты людей, иногда вместе только с их
умершими родителями.
Применительно к полным и докладным грамотам 15 соотноше-
ние между записями с генеалогиями либо их отдельными элемен-
тами, либо, наконец, с указаниями на живых потомков первого
в этом роду холопа и записями с вовсе отсутствующими подоб-
ными данными предстает в следующем виде. Из 100 записей
в книгах о перерегистрации полных грамот 68 сопровождаются
данными об оставшихся в живых потомках холопов, внесенных
в полные грамоты, причем в 33 случаях представляется возмож-
ным проследить прямую родственную линию между лицами, дав-
шими на себя полную грамоту и оставшимися в живых
к 1597/98 г. старинными холопами. Что касается докладных гра-
мот, то указанное соотношение выражается следующими циф-
рами — 17, 9 и 6. Рассматриваемые 68 полных грамот хронологи-
чески распределяются так: к периоду с 1462—1480 по 1499 г.
относятся 33 (в том числе 9, датируемых XV в.), к 1501—
1517 гг. — 19, к 1520—1533 гг. — 16 полных. Все рассматривае-
мые докладные грамоты (9) относятся к 1494—1517 гг.
Проанализируем, к примеру, генеалогию рода полного холопа
Саввы (схема 1). Основанием для составления этой схемы послу-
14 Копанев А. И. Материалы..., с. 176.
15 Исследование полных грамот по записям их содержания в записных
книгах старых крепостей было начато С. Н. Валком (Валк С. Н. Грамоты
полные, с. 113—132). Е. И. Колычева продолжила их изучение, подвергнув
анализу также докладные грамоты (Колычева Е. И. Полные и докладные
грамоты XV—XVI веков. — Археограф, ежегодник за 1961 г. М., 1962,
с. 41—81). Ей же принадлежат некоторые датировки актов, списки пол-
ных и докладных грамот, которые мы и используем.
28
СХЕМА I
Род полного холопа Саввы с XV в. по 1597/98 г.а
 РИБ, т. 17, № 513, 528. - Полужирным шрифтом выделены имена холопов, служивших в 1597/98 i. потомкам владельца холопа Саввы, курсивом -
имена холопов, принадлежавших потомкам владельца холопа Саввы, по находившихся в 1597/98 г. в бегах
жили следующие две росписи, включенные в новгородскую запис-
ную книгу старых крепостей по Водской пятине. 22 января
1598 г. Иван Григорьев сын Секирин предъявил полную грамоту
XV в., оформленную Михаилом Васильевичем Секириным «на
Савку Васильева сына да жену его Марьицу собе и своим детем».
После изложения содержания этой полной приводится роспись:
«И у Савки де было детей: Селиверст, да Олексейко, да Степанко,
прозвище Спица, да Баташ, да Иванко, да Фрол; да дочерей было
у Савы же: Ганя да Оринка. Да Спицыных детей: дочь Гуля
замужем за Фетком, да Катька замужем за Куземкою, прозвище
Суворцом; бегают. Да у него же де служат в холопстве: Степанко
да Никитка Алексеевы дети; а Никиткин сын Сенька, прозвище
Широкой, з братьею от него бегают; да жена Степанкова Белка,
да сый Степанков Куземка, прозвище Меншик, да жена его Соня,
а у Меншика детей: Якушко, да Жданко, да Ириница, да Фек-
лушка. Да Баташовых детей: Ушак да жена его Полага; а Уша-
ковых детей: Первушка, да Никитка, да Гашка, да Фетишка. Да
Ганиных: Осташка, да Сенька, да Осташкина жена Иринка,
а Сенькина жена Домашка; а у Остатки детей: Конашко да Фе-
дорко. Да Нечайковых детей Олексеева: Кунка была замужем
у него Ивана в холопстве за Наумком, прозвище за Козлом;
да Козловых детей да Кункиных: Овдотица ... да ... Титко, а же-
нился у него в холопстве. А у Фрола де сын Тимошка выдан ему
в холопство, а жена де его Крестника, прозвище Нелюбка, и дети
живут бегаючи у Степана Опалева; а в холопстве де ему на
Москве выдана та женка и с мужем от Степана Опалева в полной
грамоте».16 В тот же день Федор Микифоров сын Секирин со-
вместно с братом Афанасием заявил, что полная на Савву явля-
ется их общей с Иваном Секириным собственностью и что «по
той де их вопчей полной у них в холопстве служат: Онисим Си-
доров сын з женою с Оришкою да с сыном с Феткою, а Сидор
Иванов сын, а Иван Савин сын. Да сестра Онисимова Сидорова
дочь Анюта от них збежала. Да по той же полной у них служит
Анютин сын Калинка, выдан им с суда в тяжи с Федором с Чер-
товым; а Калинкину жену Лукирицу Тимохину дочь... велено
им же отдати».17
Возвращаясь к схеме 1, отметим прежде всего, что предписан-
ная полной грамотой служба двух полных холопов господину,
оформившему этот акт, и его детям не менее чем через 100 лет
на практике вылилась в службу более чем 40 (из которых более
10 «бегает») старинных холопов — потомков Саввы, скорее всего
правнукам первого холоповладельца (если не праправнукам).18
Наконец, следует попытаться объяснить отсутствие нескольких
16 РИБ, т. 17, № 513.
17 Там же, № 528.
18 Всего с момента оформления полной грамоты до 1597/98 г. оказалось
5 поколений холопов. Это в известной мере является датирующим призна-
ком, позволяющим отнести акт к самому началу испомещения в Новго-
родской земле служилых людей.
30
ветвей в роде Саввы, в частности, связанных с его детьми Сели-
верстом, Ориной, внуками Тимошкой, Гулей, Катей, правнуком
Сенькой, равно как и сравнительную малодетность ряда его де-
тей, внуков и правнуков.
Отсутствие детей у некоторых представителей этого рода
в росписи, а следовательно, и в схеме может быть, конечно,
объяснено действительным их отсутствием ввиду ранней смерти,
и тогда данная ветвь естественно прерывается. Укажем также
на вероятность отпуска некоторых холопов на волю еще до рож-
дения у них детей, которые в этом случае выпадают из холопьей
генеалогии. Отметим и возможные варианты мнимого отсутствия
потомков у некоторых холопов. Во-первых, внучки Саввы Гуля
(с мужем) и Катя (с мужем), хотя формально и принадлежали
в 1597/98 г. Ивану Григорьевичу Секирину, но на деле ему не
служили, так как находились в бегах. Следовательно, законный
холоповладелец мог и не знать о рождении у них детей. Во-вто-
рых, отдельные представители этого рода безусловно являлись
объектами различных операций — раздела (по деловой грамоте),
передачи по наследству (по духовной), передачи в приданое (по
рядной или данной грамотам), простой передачи другому лицу
(по данной), и тогда предъявивший для перерегистрации полную
грамоту холоповладелец не вносил (чаще всего и не мог
внести) таких людей в роспись принадлежавших ему холопов.
Так было, в частности, при перерегистрации полной на Савву.
Его правнуки Онисим (с женой) и Анюта, равно как и их дети
Федька и Калинка (с женой), принадлежали не Ивану Григорье-
вичу Секирину, а Федору Никифоровичу Секирину и фигуриро-
вали в росписи, поданной последним. Не окажись она в том же
отрывке записной книги старых крепостей, и внук Саввы Сидор
предстал бы в генеалогической схеме бездетным.
Подобную же картину обнаруживаем при составлении генеало-
гии рода полного холопа Филиса (схема 2). В отличие от рода
Саввы в роду Филиса к 1597/98 г. отсутствуют беглые холопы.
Наиболее распространенным типом росписи в тех случаях,
когда можно проследить прямую родственную линию между
людьми, похолопленными полными и докладными грамотами, и их
потомками — старинными холопами, служившими потомкам пер-
вых холоповладельцев, является такая роспись, а следовательно, и
реконструированная на ее основе генеалогия, в которой отсут-
ствуют боковые ветви, не относящиеся прямо к оставшимся в жи-
вых холопам и к холоповладельцу, подавшему для перерегистра-
ции в записной книге старых крепостей холопью крепость, под-
тверждающую его право на этих старинных холопов. Приведем
для примера генеалогию рода докладного холопа Луки (схема 3).
Подобным же образом предстает и генеалогия полного холопа
Остафия (схема 4). Однако в последнем случае поражает то
обстоятельство, что более чем через 100 лет после похолопления
Остафия потомкам первого владельца полной грамоты служат не
только внуки Остафия, но и его сын с женой, и жена его другого
31
сына. По-видимому, родоначальник этой холопьей семьи дал на
себя полную грамоту, будучи молодым, вторично (или в третий
раз) женился после смерти первой (или также и второй) жены,
которая и родила детей (один из сыновей в 1597/98 г. еще жив),
являвшихся родителями оставшихся в живых внуков Остафия.
Приведенные примеры хотя и отражают тенденции развития
холопства, в частности процесс превращения полного и доклад-
ного холопства в старинное, но все же не дают основания для
сколько-нибудь надежных общих выводов; лишь рассмотрение
генеалогического материала во всей его совокупности может При-
близить к ним. Поэтому представляется целесообразным сумми-
ровать данные генеалогического характера и попытаться выра-
зить их в некоторых количественных соотношениях.
Всего по 77 полным и докладным грамотам с 1462—1480 по
1533 г. (включая 9 актов, датируемых в целом XV в.) поступило
в холопы 147 человек (в среднем около 2 холопов по 1 акту).
В 1597/98 г. 811 их потомков (в том числе 242, или 30%, нахо-
дились в бегах) официально были перерегистрированы в качестве
старинных холопов, принадлежавших потомкам (главным обра-
зом внукам, правнукам и праправнукам) тех холоповладельцев,
которые оформляли полные и докладные грамоты. Следовательно,
за срок примерно от 130 до 65 лет в среднем число старинных
холопов — потомков полных и докладных холопов в результате
естественного прироста увеличилось по меньшей мере в 5.5 раза
по сравнению с числом их предков, давших на себя полные и
докладные грамоты. В действительности же в этот промежуток
времени естественный прирост холопьего контингента был значи-
тельно большим, поскольку, как было отмечено выше, в росписях,
поданных вместе с полными и докладными грамотами, не фигу-
рировали те живые потомки холопов, оформленных этими актами,
которые являлись объектом дарения, передачи в приданое, раз-
дела и т. д.
Конечно, дифференцированный в хронологическом отношении
подход к естественному приросту холопства дает и более диффе-
ренцированные показатели. Так, 72 полных и докладных холопа,
давших на себя полные и докладные грамоты в XV в., имели
в 1597/98 г. по меньшей мере 469 потомков—старинных холопов;
36 полных и докладных холопов, давших на себя полные и до-
кладные грамоты с 1501 по 1519 г., имели в 1597/98 г. по мень-
шей мере 201 потомка—старинного холопа; 39 полных холопов,
давших на себя полные грамоты с 1520 по 1533 г., имели
в 1597/98 г. по меньшей мере 130 потомков—старинных холопов.
Таким образом, в результате естественного прироста число ста-
ринных холопов за 100 и более лет оказалось увеличенным более
чем в 6.5 раза, за 80—100 лет — более чем в 5.6 раза, за 65—
80 лет — более чем в 3.3 раза.
Приведенные средние показатели о зарегистрированных в за-
писных книгах старых крепостей потомках полных и докладных
холопов складываются из следующих индивидуальных показате-
32
СХЕМА 2
Род полного холопа Филиса с XV в. по 1597/98 г.а
а Копанев А. И. Материалы..., с. 177. - Полужирным шрифтом выделены имена холопов, слу-
живших в 1597/98 г. потомку владельца холопа Филиса.
СХЕМА 3
Род докладного холопа Луки с 1510 по 1597/98 г?
Лука. 1510 г.
| Федька^
Максим
Лазарь Томилка Оксеньица |
___|-п •	г-~- 1
Гриша Федька Спиридон Ульяна
Хавронья ~ Васька
____I___ . 1	1	~1
Овдотья Сенька| | Михалка| | Овдотья |
а Копанев А. И Материалы..., с. 184. - Полужирным шрифтом выделены имена холопов, слу-
живших в 1597/98 г. потомку владельца холопа Луки.
СХЕМА 4
Род полного холопа Остафия с 1493 по 1597/98 га
| Остафий Татьяна. 1493 г. |
Тимошка Устинья Долгуша	Наум Анна
I Агафья Сенька~| | Самулка Жданко"] | Ондрей Мяхкой |
в РИЬ, т. 17. № 533 - Полужирным шрифтом выделены имена холопов, служивших
в 1597/98 г. потомку владельца холопа Остафия.
3 В. М. Панеях
лей. Если за исходный период взять время с 1462—1480 до
1533 г. и проследить за числом потомков тех полных и доклад-
ных холопов, неволя которых оформлена 77 полными и доклад-
ными грамотами, то окажется, что в 1597/98 г. в записных книгах
старых крепостей зарегистрировано меньше холопов, чем было
внесено в полные и докладные грамоты, в одном случае (1.3%),
равное число — в 7 случаях (9.2%), больше, чем было внесено
в полные и докладные грамоты: менее чем в 2 раза — в 2 случаях
(2.6%), в 2 раза — в 12 случаях (15.6%), в 3 раза — в 14 слу-
чаях (18.3%), в 4 раза—в 6 случаях (7.8%), в 5 раз — в 5 слу-
чаях (6.5%), в 6 раз — в 8 случаях (10.4%), в 7 раз — в 4 слу-
чаях (5.2%), в 8 раз — в 1 случае (1.3%), в 9 раз — в 2 случаях
(2.6%), в 11 — 15 раз — в 5 случаях (6.5%), в 16—19 раз —
в 2 случаях (2.6%), в 20—29 раз — в 3 случаях (3.9%), в 30—
39 раз — в 2 случаях (2.6%), в 40—50 раз — в 2 случаях (2.6%).
Уже отмечалось, что прямую родственную лйнию между ли-
цами, давшими на себя полные и докладные грамоты, и их жи-
выми потомками в 1597/98 г. удается проследить в 39 случаях
(по 33 полным и 6 докладным). Из этого количества по 3 актам
в 1597/98 г. служили представители второго и третьего поколений
холопов (если к первому поколению относить тех холопов, кото-
рые давали на себя полные и докладные грамоты), по 2 актам —
второго, третьего и четвертого поколений, по 1 акту — второго,
третьего, четвертого и пятого поколений, по 6 актам — третьего
поколения, по 10 актам — третьего и четвертого поколений, по
8 актам — третьего, четвертого и пятого поколений, по 2 актам--
третьего, четвертого, пятого и шестого поколений, по 1 акту —
четвертого поколения, по 2 актам — четвертого и пятого поколе-
ний, по 1 акту — четвертого, пятого и шестого поколений, по
2 актам — пятого и шестого поколений, по 1 акту — пятого, ше-
стого и седьмого поколений.
Иначе говоря, 39 полных и докладных грамот дали в 1597/98 г.
6 живых представителей второго поколения холопов, 33 — треть-
его поколения, 27 — четвертого поколения, 17 — пятого поколе-
ния, 6 — шестого поколения, 1 — седьмого поколения холопов.
Служба потомкам холоповладельцев, оформлявших в прошлом
полные и докладные грамоты, представителей четвертого, пятого,
шестого и седьмого поколений холопов, свидетельствует о том,
что формулу полных и докладных грамот о службе холопов госпо-
дам и их детям в XV—XVI вв. следует понимать обобщенно, как
предписание служить любым их потомкам, и что холопья старина
не знала в это время никаких временных или связанных с коли-
чеством поколений холоповладельцев и холопов ограничений.
В большинстве случаев у холоповладельцев одновременно слу-
жили представители двух (потомки по 17 полным и докладным
грамотам — 43.6%) и трех (потомки по 12 полным и докладным
грамотам — 30.8%) поколений, в то время как представители
только одного поколения служили значительно реже (потомки по
7 полным и докладным грамотам — 17.9%), а представители че-
34
тырех поколений — совсем редко (потомки по 3 полным и доклад-
ным — 7.7%) •
Приведенный здесь цифровой материал отражает процесс вос-
производства наследственного холопства со второй половины XV
и по конец XVI в. Имеются ли основания для сомнений в том,
что полученные соотношения могут быть экстраполированы на
первую половину XVII в.? Иными словами, начали ли в этот
период действовать какие-либо новые факторы, которые могли бы
существенно повлиять на характер, направленность и количе-
ственные соотношения процесса воспроизводства наследственного
холопства?
Прекращение выдачи полных грамот после 80-х гг. XVI в. и
докладных грамот после 1600 г., как и массовый перевод доку-
ментально не оформленных старинных холопов в категорию не-
наследственных кабальных холопов, должно было резко сократить
общее число наследственных старинных холопов, т. е. исходный
на данный период людской контингент для воспроизводства, но
не сам процесс с присущими ему количественными характеристи-
ками. Голод 1601—1603 гг. хотя и привел к большой смертности
в среде холопов, но, быть может, сопоставим с моровым поветрием
1552 г., голодом 1569/70 г., эпидемиями 1566—1571 гг. Нет как
будто убедительных свидетельств снижения или роста рождаемости,
изменений типа брачности, длительности жизни и возраста вступ-
ления в брак в первой половине XVII в. по сравнению с XVI в.
как в целом, так и по отдельным сословиям. Следовательно,
можно с уверенностью утверждать, что процесс естественного
воспроизводства наследственного холопства в первой половине
XVII в. принципиально не отличим от аналогичного процесса
в XVI в. и наличный на рубеже XVI и XVII вв. и в любой мо-
мент после этого состав документально оформленных старинных
холопов являлся исходным людским контингентом для воспроиз-
водства, подчинявшегося тем же закономерностям, что и в пред-
шествующий период.
Отдельные примеры, характеризующие процесс воспроизвод-
ства наследственных холопов, подтверждают этот вывод. Так,
в 1638 г. Микита Иванов сын Овцын после смерти отца обратился
в новгородскую приказную избу с челобитной, содержавшей
просьбу зарегистрировать оставшихся от отца и деда «старинных
данных людей», которые «служили у отца их. . . и у них во дворе
по старинному холопству». Однако данной грамоты, полученной
от кого-то дедом, не сохранилось, и были предприняты поиски
в записных книгах старых крепостей 1597/98 г. В результате
обнаружили запись от 23 января 1598 г., согласно которой в этот
момент по данной семье Овцыных служили Ондрюшка Кон-
дратьев, Якушка Кондратьев, Василий Ефименков с женой Ната-
лицей, Ондрюшка полоняник (прозвище Анца) с женой Дуницей
полонянкой.
В 1638 г. у Микиты Овцына служили их потомки: жена Онд-
рюшки Кондратьева Степанидка с сыном Наумом, женатым на
3*
35
Оксенице, у которых были дети Матюшка, Офонка, Оленка, Мар-
фица, вышедшая замуж за Павла и родившая Якушку, Федьку
и Соломанидку (11 человек); внучка Василия Ефименкова Фе-
дорка с мужем Степашкой и дочерью Офимицей (3 человека);
дочка Ондрюшки полоняника (Анцы) Олисавка с мужем Савкой
и детьми Прошкой и Офонкой, которая имела мужа Лариона и
дочь (6 человек).
По данной грамоте 1610 г. отец Микиты Овцына получил
в приданое при своем бракосочетании Пелагеицу Овсееву дочь и
Онтипку Ондреева по прозвищу Покоршинский. В 1638 г. у Ми-
киты служили сам Онтипка с женой Пелагеицей и детьми Ива-
ном, Гришей, Пелагеицей и Анницей (6 человек).19
Таким образом, в результате естественного воспроизводства
число наследственных холопов у Овцыных увеличилось за 40 лет
с 6 до 20 человек, т. е. в 3.3 раза, а за 28 лет — с 2 до 6 человек,
т. е. в 3 раза. Можно констатировать, что темп воспроизводства
наследственных холопов в первой половине XVII в. по крайней
мере не уступает темпу их воспроизводства в XVI в.20
19 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 23, л. 454—458 об.
20 Недавно В. М. Воробьев, основываясь на материалах переписных
книг 70-х гг. XVII в., показал, что старинное холопство весьма суще-
ственно пополнялось за счет притока в холопство пленных, зависимость
которых становилась наследственной. Он же высказал мнение, что и
в первой половине XVII в. этот источник старинного холопства был не
менее мощным (Воробьев В. М. Изживалось ли холопство в поместьях
Северо-Запада России середины XVII—начала XVIII века? — История
СССР, 1983, № 4, с. 122—123).
Глава третья
КАБАЛЬНОЕ ХОЛОПСТВО
Пути развития кабального холопства
в XVI-начале XVII в.1
Непосредственной предшественницей кабального холопства
была кабальная служба. Развитие зависимости по служилой ка-
бале характеризовалось борьбой в ней двух противоположных
тенденций. Эти тенденции выявляются уже на ранней стадии
истории кабальной зависимости. Кабальные люди в XVI в. пред-
стают, с одной стороны, как лица, имеющие право посредством
погашения долга прервать свою зависимость в любой момент,
а с другой — как стоящие в одном ряду с полными холопами
(работа за проценты с любой занятой суммы при неоговоренной
величине процента — способ самопродажи или похолопления;
практика распоряжения кабальными людьми, распространенная
столь же широко, сколь и практика распоряжения полными хо-
лопами; перенесение норм обычного права, сложившихся приме-
нительно к полному и старинному холопству, и законодательства
на кабальное холопство).
Направленность изменений в характере реализации права ка-
бального человека освободиться, заплатив долг, в сторону его
ограничения на практике, вплоть до полной невозможности
реализовать это право, равно как и процесс4 отдаления служилой
кабалы от кабалы ростовой, нашедший отражение в постепенном
изживании роли денежной стороны кабальной сделки, в начале
XVII в. еще весьма значительной, свидетельствует о постоянном
ослаблении той тенденции в истории кабальной неволи, которая
может быть определена как нехолопская. Эта нехолопская тен-
денция угасает главным образом под влиянием резко прогресси-
рующей и наступающей второй тенденции в развитии кабальной
зависимости — тенденции холопской, в результате чего в 50-х гг.
XVI в. власти формально и прямо признали кабальную неволю
разновидностью холопства, хотя пока лишь в ограниченной сфере.
Терминология, относящаяся к кабальной зависимости, отра-
1 Настоящий раздел, являющийся вводным к исследованию кабаль-
ного холопства в первой половине XVII в., суммирует с некоторыми
уточнениями наши прежние работы, посвященные кабальному холопству
в XVI—первом десятилетии XVII в. См.: Панеях В. М. 1) Кабальное хо-
лопство на Руси в XVI в. Л., 1967; 2) Холопство в XVI—начале XVII в.
Л, 1975.
37
жает довольно быстрое расширение этой сферы, а вместе с тем
постепенное исчезновение двойственности в социальной природе
данной формы неволи, которая все более осознается как разно-
видность холопства. Процесс признания властями кабальной за-
висимости в качестве разновидности холопства завершается
к 80-м гг. XVI в.
Превращение кабальной зависимости в разновидность холоп-
ства исторически было предопределено с самого начала. Место,
занимаемое кабальными людьми в феодальной экономике, пол-
ностью соответствовало тому месту, которое занимали в ней хо-
лопы старых категорий. Это обстоятельство, по-видимому, главным
образом и определяло характер эволюции социальной природы
кабальной зависимости. Необходимо также учитывать значитель-
ную роль холопства в социальной структуре общества, степень
правовой разработанности отношений между холоповладельцами
и холопами, распространенность и прочность холоповладельческой
и холопской психологии и, наконец, общий закрепостительный
курс в последней трети XVI в. Все эти факторы, взятые в сово-
купности, и определили «холопью» эволюцию зависимости по
служилой кабале.2
Составители уложения 1 февраля 1597 г. о холопстве3 вынуж-
дены были учитывать как стихийно протекавшую эволюцию хо-
лопства и основные направления правительственной политики по
холопьему вопросу, так и совершенно новые условия, сложив-
шиеся в стране в 70—90-х гг. XVI в., почему и попытались равным
2 Р. Г. Скрынников считает, что «две противоположные тенденции,
определившие развитие» кабальной формы зависимости «изнутри», мы вы-
водим из «правовой природы служилой кабалы», хотя сразу же выска-
зывает отчасти противоречащее этому суждение, согласно которому нехо-
лопская тенденция базируется у нас «на происхождении кабалы из заем-
ной денежной сделки», а холопская — «на утрате должником права на
освобождение через погашение долга» (Скрынников Р. Г. Рабство и ка-
бала в XVI в.: О книге В. М. Панеяха «Холопство в XVI—начале XVII в.» —
История СССР, 1976, № 3, с. 159). С такой интерпретацией наших взгля-
дов трудно согласиться. Во-первых, мы, как и прежде, полагаем, что ка-
бальная зависимость исторически происходит из займа (и связана была
в этом плане с экономической формой принуждения), но, конечно, не из
заемной сделки как таковой, а первая тенденция восходит к происхож-
дению кабальной зависимости (см.: Панеях В. М. Холопство в XVI—на-
чале XVII в., с. 14). Во-вторых, другая тенденция никак не могла бази-
роваться на утрате права погашения кабального долга в связи с тем,
что оно было отменено лишь в 1597 г., следовательно, после того как эта
тенденция стала ощутимо проявляться. Она связывается у нас с целым
комплексом экономических, правовых и социально-психологических фак-
торов, в результате чего зависимость кабальных людей все в большей
степени приобретала черты внеэкономического принуждения (там же,
с. 17—22, 25—27). А. А. Зимин считает, что нам не удалось доказать, что
«на протяжении XVI в. кабальная зависимость все больше приобретала
черты холопьей». По его мнению, тенденция «развития форм холопьей за-
висимости, в том числе кабальной, была обратной — дело шло к смягчению
правовых норм» (Зимин А. А. Рец. на кн.: В. М. Панеях. Холопство
в XVI—начале XVII в. — Вопр. истории, 1976, № 9, с. 166).
3 ПРП, вып. 4, с. 370—374.
38
образом закрепить важные тенденции в развитии холопства и
правительственной политике в холопьем вопросе, а в некоторых
весьма существенных аспектах значительно реформировать хо-
лопство, приспособив его к новой обстановке. Власти пытались
тем самым провести мероприятия, которые наряду с другими
могли бы, по их мнению, способствовать выходу страны из еще
не изжитого кризиса. Поэтому они вынуждены были пойти на
коренное реформирование института кабального холопства — меры
противоречивой и чреватой опасными последствиями.
В условиях уже существовавшего режима заповедных лет или
полного запрета крестьянского выхода правительство сочло необ-
ходимым запретить кабальным холопам освобождаться от холоп-
ской зависимости путем выплаты долга и закрыть тем самым
перед крестьянином последнюю возможность приобрести статус
(кабального холопа), который предусматривал санкционирован-
ное законом право покидать своего господина без согласия по-
следнего, хотя бы посредством выкупа другим холоповладельцем
(операции, аналогичной крестьянскому вывозу). Тем самым ка-
бальное холопство, казалось бы, окончательно утрачивало свою
двойственную природу, лишаясь как будто нехолопьих черт, ха-
рактерных для данной формы зависимости в XV и XVI вв. и по-
степенно угасавших.
Однако если бы законодатель этим и ограничился, положение
кабальных холопов перестало бы отличаться от положения холо-
пов полных. К концу XVI в. оказалось, что полное холопство
находилось в процессе изживания. А между тем холопы различ-
ных категорий с самого возникновения барской запашки явля-
лись основной и часто едва ли не единственной рабочей силой, ее
обрабатывающей.4 Наметившиеся было в середине XVI в. неко-
торые сдвиги, выразившиеся в использовании, правда, пока еще
в незначительной мере, крестьян, которые в порядке барщинных
работ также стали участвовать в возделывании барской запашки,
не получили развития и даже угасли в связи с кризисом и по-
вальным бегством крестьян. Некоторый рост усадебной поме-
щичьей пашни во второй половине 90-х гг. XVI в. после обеления
барской запашки5 обострил проблему рабочих рук для ее обра-
ботки. Имевшее место, очевидно, превышение процента беглых
крестьян над процентом беглых холопов неизбежно возвращало
феодалов к традиционным способам возделывания барской за-
пашки силами холопов.
В этих условиях власти не решились пойти на перестройку
кабального холопства, превращавшую его в форму зависимости,
4 Зимин А. А. Холопы на Руси (с древнейших времен до конца XV в.).
М., 1973, с. 304; Аграрная история Северо-Запада России: Вторая половина
XV—начало XVI в. / Руководитель авторского коллектива А. Л. Шапиро.
Л, 1971, с. 352-353.
5 Абрамович Г. В. Государственные повинности владельческих крестьян
северо-западной Руси в XVI—первой четверти XVII в. — История СССР,
1972, № 3, с. 81.
39
которая могла вскоре разделить участь полного холопства. По-
этому одновременно с запрещением прерывать кабальную службу
по инициативе холопа или без согласия холоповладельца уложе-
ние 1597 г. ввело службу кабального только до смерти господина,
означавшую отмену наследования права владения, а тем самым
ограничение права распоряжения кабальным человеком.6 Как ви-
дим, стремление приспособить кабальное холопство к крепостни-
ческому режиму и одновременно оградить его от изживания
привело и к закрепостительной мере, выразившейся в запрещении
кабальному холопу освободиться при жизни холоповладельца (по-
6 Р. Г. Скрынников странным образом, с одной стороны, признает, что
«автор (т. е. мы. — В. П.) убедительно показывает, что новый законода-
тельный свод (уложение 1597 г. — В. П.) существенным образом рефор-
мировал кабальное... холопство» (Скрынников Р. Г. Рабство и кабала
в XVI в., с. 157), а с другой, ставит вопрос: «Нельзя ли предположить,
что уложение не столько „решительно реформировало кабалу“, сколько
санкционировало сложившуюся практику, в силу которой кабальные люди
не располагали реальными возможностями освободиться путем выплаты
долга», а также «широко распространился обычай отпуска их на волю
по смерти господина» (там же, с. 160). Однако, по нашему мнению, вы-
явившаяся к концу XVI в. экономическая невозможность для кабальных
людей выкупиться из кабальной неволи посредством самостоятельной вы-
платы долга и запрет, адресованный кабальным холопам, выкупаться
(а следовательно, быть перекупленными вопреки желанию их господ) —
явления разного порядка, и запрет, введенный уложением, предстает
именно в качестве решительной реформы, призванной коренным образом
изменить правовой статус кабального холопства. Что же касается обычая
отпускать холопов на свободу, то, как кажется, Р. Г. Скрынников исхо-
дит из устаревших и явно преувеличенных представлений о масштабах
этого весьма ограниченного и количественно, и по составу вольноотпущен-
ников явления (см.: Черепнин Л. В. Образование Русского централизован-
ного государства в XIV—XV веках. М., 1960, с. 260—262; Зимин А. А.
1) Отпуск холопов на волю в Северо-Восточной Руси XIV—XV вв. — В кн.:
Крестьянство и классовая борьба в феодальной России: Сборник статей
памяти И. И. Смирнова. Л., 1967, с. 55—71; 2) Холопы на Руси, с. 309—339;
Колычева Е. И. Холопство и крепостничество (конец XV—XVI в.). М.,
1971, с. 143—173). Р. Г. Скрынников неосновательно приписывает нам пред
ставление о способности дьяков Бориса Годунова к «экономическому про-
гнозированию», поскольку они «должны были четко представлять» «обре-
ченность полного холопства» (Скрынников Р.Г. Рабство и кабала в XVI в.,
с. 160). Но ведь к 1597 г. судьба полного холопства не могла уже быть
рассматриваемой в плане прогнозов, а целиком выявилась, и наивно
было бы полагать, что центральные власти оставались в неведении, если
учесть порядок оформления полных грамот (участие в их оформлении
представителей властей, печать, взимание пошлины, запись в регистра-
ционную книгу). Наконец, Р. Г. Скрынникову представляется неверной
«в самой своей основе» наша мысль о запрещении кабальным людям
освобождаться путем выплаты долга, чтобы закрыть для крестьян воз-
можность посредством поступления в кабальное холопство приобрести ста-
тус, позволяющий покидать своего господина без его согласия на том
основании, что «режим „заповедных лет“ и „урочные годы“... означали
запрещение крестьянам покидать тяглую пашню», а следовательно, «ли-
шал крестьян какой бы то ни было легальной возможности сменить свой
статус на статус кабального холопа» (там же, с. 161). Однако последнее
утверждение никогда и никем не было сколько-нибудь убедительно аргу-
ментировано, а практика перехода крестьян в кабальные холопы суще-
ствовала, как и прежде, не только в конце XVI—начале XVII в., но и
в более позднее время (см. об этом далее, с. 183—193).
40
средством выплаты долга), призванной стабилизировать, даже
увеличить численный состав кабальных холопов, и к отмене на-
следования права владения, лишавшей кабальное холопство неко-
торых существенных признаков холопства вообще, расшатывав-
шей его вековые устои (наследственность прав холоповладельцев
на принадлежавших им холопов в первую очередь), существенно
тормозившей количественный рост кабального холопства. Тем са-
мым кабальное холопство взамен старых внутренних противоре-
чий приобретало новые, которые также неизбежно должны были
сказаться в процессе повседневного функционирования этого со-
циального института. Не исключено, впрочем, что реформирова-
ние кабального холопства задумано было лишь как временная
мера (наподобие запрещения крестьянского выхода и вывоза)
в ряду других попыток восстановления подорванной экономики
страны и только впоследствии получило постоянный характер.
Приступив к решительному преобразованию кабального хо-»
лопства, власти, верные наметившейся после Судебника 1550 г.
тенденции в политике по холопьему вопросу, стремились вместе
с тем стимулировать развитие именно данной формы холопства
за счет добровольного холопства и документально не оформлен-
ного старинного холопства. С этой целью уложение 1597 г. пред-
писывало холоповладельцам оформить в течение года служилые
кабалы на своих добровольных холопов, прослуживших к 1597—
1598 гг. не менее полугода, и на приравненных к ним докумен-
тально не оформленных старинных холопов. Также разрешалось
(но не предписывалось) в будущем переводить документально не
оформленных старинных холопов и добровольных холопов, полу-
годовая служба которых истекала после уложения 1597 г., в ка-
бальных холопов.
Из предписаний уложения 1597 г., относящихся к кабальному
холопству, в первом десятилетии XVII в., т. е/ непосредственна
после его издания, строго и повсеместно выполнялось толька
запрещение кабальным холопам покидать (путем выплаты заня-
той суммы) их господ без согласия последних. Отмена же насле-
дования права владения кабальными холопами первоначально на
практике встретила противодействие холоповладельцев, поскольку
кабальные люди традиционно являлись объектом наследования.
Поэтому наследники холоповладельцев предпринимали попытки,
нередко успешные, тем или иным способом насильственно брать
новые служилые кабалы на кабальных людей, подлежавших от-
пуску на волю в связи со смертью их господ. Таким образом,,
данное предписание пока соблюдалось строго лишь формально,,
а по существу нарушалось неоднократно, являясь при его реали-
зации в повседневной жизни объектом борьбы между холоповла-
дельцами и холопами.
Отмена наследования права владения кабальными холопами,
как оказалось, не аннулировала сразу же и вовсе практику рас-
поряжения ими. Холоповладельцы в конце XVI—начале XVII в.
по-прежнему владели кабальными людьми как; холопами, и рас-
41
поряжение ими, хотя и ограниченное теперь, пока продолжало
оставаться важной чертой юридического положения кабальных
холопов.
Что же касается влияния уложения 1597 г. на изменение чис-
ленности сословной группы кабальных холопов, то на протяжении
короткого отрезка времени и оно оказалось не вполне и не во всем
настолько эффективным, чтобы был достигнут ожидаемый, оче-
видно, результат. Так, хотя властям в первый же год после уло-
жения 1597 г. и удалось значительно увеличить количество ка-
бальных холопов за счет интенсивного и быстрого взятия
холоповладельцами служилых кабал на документально не оформ-
ленных старинных холопов и добровольных холопов, прослужив-
ших не менее полугода, однако, поскольку этот перевод холопов
из одной категории в другую оказался не всеобщим и не для всех
холоповладельцев обязательным, возможности роста кабального
холопства были реализованы неполностью. Правда, холоповла-
дельцы фактически получили право брать на них служилые ка-
балы в любой момент, а не только в течение первого года после
издания уложения 1597 г., и это создавало новые перспективы
численного увеличения кабального холопства. С другой стороны,
торможение количественного роста кабального холопства, связан-
ное с отменой наследования права владения кабальными холо-
пами, в конкретных условиях начала XVII в. восполнялось рез-
ким ростом числа закабалений во время голода 1601 —1603 гг.
Голод начала XVII в., связанное с ним массовое бегство холо-
пов, крестьянская война и интервенция настолько обострили
противоречия по холопьему вопросу внутри господствующего
класса и между холопами и холоповладельцами, что существо-
вавшая после 1597 г. в данной сфере система отношений была
существенным образом нарушена, а в районах непосредственных
военных действий полностью дезорганизована. Меняющаяся
конъюнктура в той острой классовой и внутриклассовой борьбе,
которой характеризовалось первое десятилетие XVII в., вызвала
к жизни ряд чрезвычайных и весьма противоречивых мер, пред-
принятых различными группировками, вознесенными событиями
на вершину власти.
Лишь с середины 1609 г. был взят курс на крепостническую
стабилизацию в сфере отношений, связанных с холопством. При-
менительно к кабальному холопству он нашел проявление в указе
от 21 мая 1609 г.,7 решительно подтвердившем нормы о кабальном
холопстве в уложении 1597 г. Им подтверждались, во-первых,
статья уложения, согласно которой кабальные холопы и их дети,
родившиеся в холопстве, подлежат отпуску на волю по смерти
холоповладельца, во-вторых, норма, сложившаяся в обычном
праве и включенная в уложение 1597 г., по которой кабальная
неволя является потомственной формой зависимости, иначе го-
воря, дети кабальных холопов, родившиеся в холопстве, принад-
лежат холоповладельцам, как и их родители.
7 ПРП, вып. 4, с. 379—380.
42
Форма зависимости
Поступление в кабальное холопство в первой половине
XVII в. оформлялось, как и прежде, служилыми кабалами. Их
формуляры, по крайней мере до середины XVII в. (и даже
позднее — до начала 80-х гг.), существенно не изменились и
сохранялись в тех видах, которые они приобрели в первой поло-
вине XVI в., хотя, конечно, в различных местностях имели
специфические черты. Повсеместно обязательными клаузулами
служилых кабал оставались заем поступающим в холопы какой-
либо денежной суммы сроком на один год и служба во дворе
за рост или деньги «по вся дни» либо до срока и «по сроце».8
Таким образом, формуляр служилой кабалы по-прежнему как бы
предусматривал возможность для кабального холопа освободиться
из неволи путем выплаты долга, хотя и вопреки уложению 1597 г.,
по которому кабальным холопам была предписана служба до
смерти их господ.
Это очевидное несоответствие9 привело к попыткам как-то
объяснить отказ властей от введения нового формуляра служилой
кабалы. А. С. Лаппо-Данилевский указал на стремление «господ
к смешению кабального холопства с полным», поскольку «опу-
щение в форме служилых кабал» упоминаний о том, «что служба
кабального человека прекращается со смертью господина», «могло
придать кажущееся основание» такому смешению.10 Внесение
условия именно годового займа в формуляр служилой кабалы
и после 1597 г. С. М. Каштанов связывает с «воздействием кре-
стьянской войны начала XVII в. и дальнейшей классовой борьбы
крестьян и холопов, отстаивавших свои права на выход и осво-
бождение от холопской неволи».11 Нами выдвинуты два пред-
положения, одно из которых сводится к тому, что введение службы
кабального холопа по смерть господина было задумано в момент
составления уложения 1597 г., возможно, как временная мера
(наподобие запрещения крестьянского выхода), а другое —
к тому, что власти, отказавшись от введения нового формуляра,
рассчитывали на незнакомство основного контингента лиц, иду-
щих в холопы, с новым законом, ввиду чего сохранение старого
формуляра могло обеспечить непрекращающийся приток людей
в данную форму зависимости.12
8 О формуляре служилых кабал, их эволюции и местных разновид-
ностях см.: Лаппо-Данилевский А. С. Служилые кабалы позднейшего
типа. — В кн.: Сборник статей, посвященных В. О. Ключевскому. М., 1909;
Каштанов С. М. Историко-правовой обзор [к: Акты феодального землевла-
дения и хозяйства]. — ПРИ, вып. 5, с. 93—ПО.
9 Оно особенно бросается в глаза, когда при оформлении такой слу-
жилой кабалы, допускающей возможность выхода из кабальной неволи
посредством выплаты долга, поступающий в холопы человек включает
в челобитную обязательство «служить» «по... смерть» господина (ЦГАДА,
ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 302 об.—304).
10 Лаппо-Данилевский А. С. Служилые кабалы позднейшего типа, с. 740.
11 Каштанов С. М. Историко-правовой обзор, с. 103.
12 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 185—186.
43
Однако как бы ни объяснять это противоречие между фор-
муляром служилой кабалы после 1597 г. и условиями функцио-
нирования кабальной неволи по уложению 1597 г., остается несо-
мненным, что именно последствия реформирования им кабаль-
ного холопства имели принципиальный характер.
В частности, предписание уложения 1597 г. о кабальной не-
воле по смерть господина (если холоп жил дольше него) либо
по смерть холопа (если господин жил дольше холопа) в первой
половине XVII в. было практически реализовано. И действи-
тельно, сведений об освобождении кабальных людей из неволи
посредством возвращения полученного ими в момент оформления
служилой кабалы займа нет. Не зафиксированы и случаи, анало-
гичные вывозу крестьян, — внесения за кабальных холопов но-
выми господами денег старым холоповладельцам вопреки жела-
ниям последних.
Конечно, имела место практика (хотя и мало распространен-
ная) отпуска кабальных холопов па волю самими холоповладель-
цами при своей жизни, имели место случаи их освобождения по
разным причинам распоряжениями властей, холопы попросту
бежали от своих господ, но это не имеет принципиального зна-
чения и не подрывает вывода о закрепостительном характере за-
мены службы кабального холопа до выплаты займа службой по
смерть господина.
Сложнее обстояло дело с обязательным по закону отпуском
кабальных холопов на волю после смерти господина. Число таких
холопов, подлежавших освобождению, по-видимому, было велико.
И действительно, большое число людей давало на себя служилые
кабалы, едва достигнув совершеннолетия (15 лет); около 58%
поступали в холопы одиночками, вступали в брак, уже будучи
холопами, и заводили детей; наконец, почти 13% становились
Холопами до совершеннолетия (см. табл. 40). Во многих случаях
кабальные холопы, давшие на себя служилые кабалы в молодом
возрасте, дети, попавшие в кабалу вместе с родителями, дети,
родившиеся в холопстве, могли пережить своих хозяев и тогда
подлежали отпуску на волю, как это предусмотрено было уло-
жением 1597 г. Таким образом, помимо кабальных холопов,
отпуск которых на волю прямо фиксируется источниками, в част-
ности кабальными книгами, можно выделить еще и таких, воз-
можность отпуска которых на волю определяется предположи-
тельно, исходя из косвенных данных.
Выяснить более или менее точно число кабальных холопов,
повседневно отпускаемых на волю после смерти холоповладель-
цев, не представляется возможным, так как факт отпуска в этих
случаях, по-видимому, как правило, специально не регистри-
ровался.
Однако в кабальных книгах первой половины XVII в. среди
записей биографий кабальных людей разбросано большое коли-
чество записей, подобно той, которую обнаруживаем в кабальной
книге по Пскову 1634/35 т.: Иван Лазарев сын «служил» в каче-
44
стве кабального холопа «у Стахея Вельяминова, и Стахея не
стало, а ныне вольный человек».13 В судебных делах этого вре-
мени также многократно идет речь об отпуске на волю кабаль-
ных людей после смерти их господ. Так, например, Тимофей Ва-
сильев, «Ивановской человек Козлова, и как де Ивана не стало,
и он отпущен на волю».14 Другой кабальный человек, Назар Ма-
кидонский, служил у Микиты Новокщенова, «и Микиты не стало,
и он после Микиты свободный человек, и тому человеку Назарку
Макидопскому з женой ево и з дочерью дана воля».15 В судном
приговоре по одному из дел прямо говорится: «... по государеву
указу после смерти отпущаютца кабальные люди».16
Уложение 1597 г. сформулировало норму об отпуске кабаль-
ных холопов и их детей, родившихся в холопстве, после смерти
их господ лишь в общем плане, не выработав обязательный во
всех случаях процедуры такого освобождения. Поэтому до Собор-
ного уложения даже в одной местности не было сколько-нибудь
устоявшейся системы реализации данного предписания.
В некоторых случаях наследники умершего холоповладельца
либо его душеприказчики давали оформленным на их имя хо-
лопам отпускные. Так, в 1624 г. Мария Овцына, вдова Ивана
Лехчанова, «отпустила есми после мужа своего по душе кабаль-
ного своего человека Ваську Иванова с женой его Палашкой
и детьми, что он человек вольный».17 В 1638 г. Иван Лутохип
«после смерти своей отпустил. . . на волю» кабального человека
Григория Федорова сына, «и отпускную ему он дал».18 В 1639 г.
Марфа, вдова Петра Чиркина, «по приказу мужа своего» «отпу-
стила. . . кабального человека».19 Подобно этому отпускные гра-
моты давались в 1616, 1642 20 и в другие годы. Если (в редких
случаях) они регистрировались в кабальных книгах, то произ-
водился опрос лиц, выдавших отпускные, а с отпускаемых взи-
малась «поголрвная» пошлина (по 3 алтына «с головы»).
Кроме такого способа отпуска кабальных холопов по смерти
их господ, практиковалась и выдача отпускаемому на волю вза-
мен отпускной грамоты служилой кабалы, когда-то оформленной
на него и теперь тем самым аннулируемой. В этих случаях на
самой служилой кабале наследниками господ, их душеприказ-
чиками или представителями властей делалась соответствующая
надпись.
Так, на служилой кабале, взятой дьяком Матвеем Федоровым
22 октября 1624 г. на Митрофана Яковлева сына и его жену
13 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 481а-481б.
14 Тяжбы по холопьим делам, с. 479.
15 Там же, с. 477.
16 Там же, с. 502.
17 Борисов В. Акты о кабальных людях XVII века. — Владимирские
губерн. ведомости, 1858, № 6, часть неоф., с. 23.
18 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 23, л. 518 об.—519 об.
19 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 646 об.—650 об.
20 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 19, л. 34—35 об.; ф. 1209, № 17765,
л. 777 об.—778 об.
4S
Орину Гаврилову дочь, 4 августа 1633 г., после смерти господина,
был «подписан им отпуск», причем к «отпуску» «во вдовино...
место» «руку приложил» ее духовный отец. 11 ноября 1634 г.
«Оринка Гаврилова дочь подала» служилую кабалу в псковскую
съезжую избу, где распорядились «тое кабалу и отпуск в книги
записать», а «подлинная кабала» была «отдана Оринке».21 В Нов-
городе в 1631 г. Никита Федоров «с женою да з дочерью» «по-
дали челобитную и положили в доклад к записке ... в отпускной
место служилую подписную кабалу..., чтоб тое кабалу», оформ-
ленную еще в 1619 г., внесли в кабальную книгу. Сама кабала
была «подписана Юрьи Пахомовым», сыном умершего господина,
Ивана. В надписи речь идет о том, что Юрий «по приказу отца
своего Ивана» «отпустил человека своего Микитку Федорова
з женою его и з дочерью на волю».22 По-видимому, регистрация
таких кабал в кабальных книгах проводилась только в тех слу-
чаях, когда сами отпускаемые предъявляли их властям.
Иногда отпуск на волю сопровождался одновременной выда-
чей и отпускной грамоты, и подписной служилой кабалы.23
Наконец, имеются случаи как бы самовольного ухода кабальных
холопов по смерти их господ. Так поступил, например, «Васька»,
который «служил во дворе у Ждана Квашнина по кабале», а когда
«Ждана не стало», холоп справедливо посчитал себя «свободным»
и «сшел на волю».24
Сами холоповладельцы хорошо были осведомлены о требова-
ниях закона и, подчиняясь ему, проводили различие между ка-
бальными холопами, принадлежавшими непосредственно им, и
теми холопами, на которых были оформлены служилые кабалы
наследниками этих господ. Недаром Пантелеймон Мисюрь Со-
ловцов в духовной 1627 г. предписывал: «... которые люди Он-
дреево имя кабалы, те все сыну моему Ондрею, а которые люди
на мое имя кабалы, тем всем воля».25
Также и власти помнили о запрете передавать по наследству
кабальных холопов. В этом отношении характерным было ре-
шение новгородских воеводы и дьяка 20 марта 1649 г. по вопросу
о регистрации в кабальной книге и тем самым о признании
законной данной грамоты, выданной вдовой Герасима Унковского
Пелагеей на человека, названного ею старинным, который под-
лежал передаче в составе приданого. Воевода и дьяк распоря-
дились расспросить «того приданого человека», и если окажется,
что он действительно «старинной человек Герасима Унковского,
а не кабальной и не вольной», записать данную в кабальную
книгу.26 За этим решением стояло сознание того, что человек,
21 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 451—453.
22 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 21, л. 10 об.—12; ср. ф. 1209, № 17765,
л. 719 об.; ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 470 об.—471 об.; кн. 21, л. 381 об.
23 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 777 об.—778 об.
24 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 21, л. 407.
25 АЮБ, т. I, № 86, стб, 556.
™ ЦГАДА, ф. 137, он. 1, кн. 36, л. 38—40 об.
46
если он был именно кабальным холопом умершего мужа Пелагеи,
стал теперь, после его смерти, вольным и не может являться
потому объектом каких-либо ее распоряжений.
Означает ли разнообразие способов освобождения кабальных
холопов по смерти их господ и большая распространенность этой
обязательной по закону практики, что холоповладельцы легко
пошли на отказ от своих утраченных теперь наследственных
прав и не пытались обойти закон в стремлении, как и прежде,
передавать кабальных людей по наследству? Анализ источников
позволяет ответить на этот вопрос отрицательно.
Отметим, что есть некоторое число зарегистрированных в ка-
бальных книгах кабал, взятых на людей, прежде служивших
умершим теперь родителям или мужьям новых холоповладельцев
(см. табл. 36). Если такой переход кабального холопа фактически
по наследству как-то фиксировался, то чаще всего в форме кон-
статации добровольного поступления в холопы либо без указа-
ния на добровольность или принудительность взятия служилой
кабалы. Так, в 1637 г. в Суздале была зарегистрирована служилая
кабала, данная Аникеем Федоровым с женой Василию Демидову
сыну Посулыцикову. Однако здесь же семью годами ранее
(в 1630 г.) оформлялась кабала на тех же людей, данная ими
брату Василия Ивану Демидову сыну Посулыцикову, умершему
к 1637 г.27 В 1640 г. в Залесской половине Шелонской пятины
при взятии Афанасием Малышевым служилой кабалы на Тита
Афанасьева сына с женой и двумя сыновьями, а также на Ав-
дотью Михайлову дочь и Агафью Симонову дочь эти люди «в рос-
просе сказали, что преж сего служили во дворе в холопех у госу-
даря своего Богдана Васильевича Малышева лет по дватцати и
больше» по служилым кабалам, а когда «Богдана Малышева не
стало», они «после государя своего. . . били челом во двор в хо-
лопи государю своему, его Богданову внуку Афанасию Микитичу
Малышеву и в кабальные книги. . . писать себя велели».28
В 1647 г. в Бежецком Верхе при оформлении кабалы вдова
Ульяна сказала, что ранее служила у «Семена Ивановича Забо-
ровского, а ныне била челом во двор в службу сыну его Ивану
Семеновичу Заборовскому».29
Трудно определить, имело ли место в приведенных случаях
принудительное похолопление наследниками холоповладельцев их
подлежащих отпуску на свободу кабальных холопов или добро-
вольная дача служилых кабал. Надо только иметь в виду, что
лицо, отпускавшее на свободу оставшихся после смерти его род-
ственников кабальных холопов и одновременно кабалящее их,
27 Снежневский В. Кабальные и другие записи (из частных архи-
вов).—В кн.: Действия Нижегородской губернской ученой архивной ко-
миссии: Сб. статей, сообщений, описаний и документов. Нижний Новгород;
Канавино, 1908, т. VII, с. 133—134.
28 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 26, л. 27—28.
29 ЦГАДА, Кол. частных и государственных актов (Тверская кол.), За-
боровские, № 1; ср.: ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 1, л. 145; кн. 25, л. 477—478.
47
получало широкие возможности для злоупотреблений и для фак-
тического нарушения предписаний, содержавшихся в уложении
1597 г.
Правда, в некоторых аналогичных случаях можно заподозрить
принудительное похолопление. И действительно, почему-то при
взятии в 1641 г. на Василия Сергушина служилой кабалы в За-
русской половине Шелонской пятины опросу у губного старосты
подвергся не похолопляемый, как было обусловлено законом, а его
господин Семен Степанов сын Култашов, который заявил: холоп
«был отпущен у отца моего у Степана но волю, а ныне бил
челом мне в холопы».30 Подозрительным в этом смысле является
и совершенно неосновательное объяснение Лукьяна Степанова,
на которого с женой и тремя детьми в 1633 г. в Водской пятине
была оформлена служилая кабала, что он после службы по кабале
у Андрея Боранова идет в холопы «к сыну его Ондрееву Агею»
именно «по старине»,31 тогда как «старина» не. принималась во
внимание при обязательно добровольном оформлении служилых
кабал наследниками умерших холоповладельцев на бывших хо-
лопов последних.
Наконец, можно указать и на случаи явной передачи по на-
следству кабальных холопов. В 1612 г. кн. Михаил Тимофеевич
Мышецкий передавал по духовной жене и дочери, кроме старин-
ных холопов, также и кабальных, «кои в холопстве породи-
лись».32 В 1631 г. поступавший в кабальные холопы к Иову Феок-
тистову сыну Муравьеву Феофан Васильев признался во время
опроса, что прежде «служил по кабале» Аристу, который «при-
казал» своего холопа «брату своему родному Иову».33
При этом иногда наследники умерших холоповладельцев
весьма интенсивно брали служилые кабалы на кабальных холо-
пов своих умерших родственников. Так поступила вдова Пра-
сковья Загоскина, по поручению которой ее приказчик 20 де-
кабря 1639 г. оформил 10 служилых кабал на 37 холопов, при-
надлежавших прежде ее мужу.34
В стремлении холоповладельцев обойти предписание уложе-
ния 1597 г. об освобождении кабальных холопов после смерти их
господ нет ничего удивительного. Традиция, согласно которой
кабальные холопы передавались по наследству, сложилась в XVI в.
и укоренилась в сознании как холоповладельцев, так и части
холопов. Уложение 1597 г. вошло в противоречие с этой давней
традицией. Конечно, у наследников умерших холоповладельцев
30 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 701—701 об.
31 Там же, кн. 21, л. 174—176 об. — Упоминание о старинных кабаль-
ных холопах встречается довольно часто (см., например: там же, кн. 17,
л. 259 об.—260, 410 об.; ф. 1209, № 17765, л. 757—760; ф. 396, оп. 2Г
№ 1185, л. 21).
32 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн; 17, л. 255 об.—256.
33 Там же, кн. 21, л. 60—61 об.
34 Там же, кн. 25, л. 419 об.—423 об.; ср.: там же, ф. 137, on. 1, № 36г
л. 296'. об.—297 об.
48
имелось много возможностей принудить холопов, которых по
закону полагалось отпускать на свободу, продолжать службу
у них, оформив это посредством составления новых служилых
кабал. Некоторые из кабальных холопов, не осведомленные о но-
вых законах, могли уступить нажиму и дать на себя новые
кабалы, полагая, что они обязаны были это сделать. Другие за-
должали умершему холоповладельцу, и его наследники под ви-
дом взыскания долгов оформляли на свое имя служилые кабалы.
Третьи просто не помнили, какого рода крепостные документы
привязывали их к холоповладельцу, а это открывало возможно-
сти для разного рода злоупотреблений. Наконец, имели место
случаи насильственного закабаления.35
Таким образом, опрос поступающих в кабалу представителями
местных или центральных властей, специально на то уполномо-
ченными, не всегда гарантировал добровольность при оформлении
служилых кабал наследниками умерших холоповладельцев и не
являлся надежным препятствием против незаконной передачи
кабальных холопов по наследству.
Впрочем, это был не единственный путь фактического превра-
щения кабальных людей в наследственных холопов. Достаточно
часто в кабальных книгах встречаются случаи, когда кабальные
холопы умерших холоповладельцев задерживались их наследни-
ками в качестве добровольных холопов и лишь впоследствии, по
истечении срока, превышающего 6 месяцев, на них принуди-
тельно оформлялись служилые кабалы.36 Если принять во внима-
ние последнее обстоятельство, то число наследуемых кабальных
холопов возрастет.
Фактически они могли наследоваться и при оформлении таких
служилых кабал, по которым холопы оказывались собственностью
нескольких холоповладельцев — отца с сыновьями или братьев.
Подобные служилые кабалы давались и до 1597 г.37 В первое де-
сятилетие, последовавшее за изданием уложения 1597 г., не про-
изошло какого-нибудь количественного перелома в этой сфере.38
А между тем, если до 1597 г., когда кабальная неволя была на-
следственной по закону, подобная сделка просто заранее опреде-
ляла линию наследования кабального холопа, то после уложения
1597 г., запретившего передачу кабальных холопов и их детей,
35 О так называемых «вымученных» служилых кабалах см.: Новом-
бергский Н. Вымученные кабалы в Московской Руси XVII столетия.—
Журн. Министерства юстиции, 1915, № 5, с. 288—338; № 6, с. 192—247.
36 Так, Савелий Потапов с женой и дочерью в 1640 г. дал на себя
служилую кабалу Федору Григорьевичу Вралову. При опросе выяснилось,
что он прежде «жил во дворе у Григорий Иванова сына Вралова по ка-
бале и после де Григория жил во дворе бескабально у сына его Гри-
горьева у Федора лет с шесть» (ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 261 об.—
263). — Подробнее о таком способе наследования кабальных холопов см.
в главе четвертой.
37 См.: Панеях В. М. 1) Кабальное холопство на Руси в XVI в., с. 40;
2) Холопство в XVI—начале XVII в., с. 194—195.
38 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 195.
4 В. M. Панеях
49
родившихся в холопстве, по наследству, она могла быть легаль-
ной (поскольку уложение не признало служилую кабалу, в кото-
рой в качестве закабалителей выступали два и более лиц, проти-
воправовой) формой одноразового наследования при двух
владельцах кабалы и соответственно двух- и трехразового насле-
дования при трех и четырех владельцах кабалы.
В период правления Лжедмитрия I на противоречие между
предписанием уложения 1597 г. и практикой оформления служи-
лых кабал на нескольких холоповладельцев было обращено вни-
мание, в результате появился боярский приговор от 7 января
1606 г.,39 запретивший написание служилых кабал на имя двух
господ.40 Но и он, как оказалось, не положил конец их оформле-
нию, во всяком случае в Новгороде и новгородских пятинах
в 1607/08 и 1608/09 гг.41
Изучение кабальных книг первой половины XVII в. дает
основание утверждать, что взятие служилых кабал на имена не-
скольких холоповладельцев в нарушение боярского приговора от
7 января 1606 г. продолжалось в первой половине XVII в. по
меньшей мере до 1649 г. И действительно, в половине Жихаря
Рябчикова Деревской пятины и в Полужской половине Водской
пятины служилые кабалы, принадлежавшие двум и более холопо-
владельцам, оформлялись до 1649/50 гг., а в Тверской половине
Бежецкой пятины — до 1640/41 гг. Правда, в других местах вы-
дача таких кабал не фиксируется с более раннего времени: в За-
русской половине Шелонской пятины — после 1640/41 г., в Залес-
ской половине Шелонской пятины — после 1639/40 г., в Нагор-
ной половине Обонежской пятины — после 1636/37 г., в Пскове —
после 1634/35 г., в Тверской половине Бежецкой пятины и в За-
онежской половине Обонежской пятины — после 1631/32 г.,
в Порхове — после 1629/30 г., в Новгороде и в Белозерской по-
ловине Бежецкой пятины — после 1622/23 г.
Количество служилых кабал, взятых более чем одним холопо-
владельцем, в целом по северо-западу страны характеризует
табл. 2. Конечно, подавляющая часть служилых кабал оформля-
лась одним холоповладельцем. И все же 2.4% служилых кабал,
взятых двумя или тремя холоповладельцами, не столь уж незна-
чительная цифра. Во-первых, она отражает тот факт, что из
3247 учтенных нами служилых кабал 63 были оформлены двумя,
а 17 — тремя холоповладельцами. Во-вторых, она дает представ-
ление о степени невыполнения боярского приговора от 7 января
1606 г. Наконец, в-третьих, ею не ограничивается число переда-
ваемых по наследству кабальных холопов, так как взятие кабал
на имя нескольких холоповладельцев было лишь одним из спосо-
бов превращения ненаследственной по закону неволи кабальных
холопов в наследственную на практике форму зависимости.
39 ПРИ, вып. 4, с. 376.
40 О боярском приговоре 7 января 1606 г. см.: Панеях В. М. Холопство
в XVI—начале XVII в., с. 195—199.
41 Там же, с. 197—198.
50
Таблица 2
Распределение служилых кабал по числу закабалителей в Новгороде,
Новгородской земле, Порхове и Пскове в 1614/15—1649/50 гг.
(в % к количеству служилых кабал в каждой территориально-
административной единице)
Территориально-административная единица	Число закабалителей		
	1	2	3
Новгород	99.5	0.5	
Бежецкая пятина, Белозерская половина	98.0	2.0	
Бежецкая пятина, Тверская половина	98.0	1.6	0.4
Водская пятина	95.5	4.5	
Водская пятина, Корельская половина	100.0		
Водская пятина, Полужская половина	81.8	15.5	2.3
Деревская пятина, половина Григория Мо-	100.0		
розова Деревская пятина, половина Жихаря Рябчикова	81.4	17.4	1.2
Обонежская пятина, Заонежская половина	96.7	3.3	
Обонежская пятина, Нагорная половина	91.5	2.5	6.0
Шелонская пятина, Залесская половина	96.6	1.7	1.7
Шелонская пятина, Зарусская половина	97.3	2.7	
Порхов	99.2	0.8	
Псков	99.1	0.8	0.1
Итого	97.6	1.9	0.5
В целом же необходимо констатировать, что по сравнению
с периодом, предшествовавшим 1606 г., и первыми годами после
него42 удельный вес таких служилых кабал заметно упал, и эта
отражает, возможно, борьбу властей против попыток превраще-
ния кабального холопства в наследственную форму неволи.
Однако такая общая тенденция не исключает того, что в от-
дельных районах северо-запада (Полужская половина Водской
пятины, половина Жихаря Рябчикова Деревской пятины)
удельный вес служилых кабал, оформленных двумя или тремя
холоповладельцами, был чрезвычайно высок, особенно в некото-
рые годы. Например, в половине Жихаря Рябчикова Деревской
пятины в 1622/23 г. количество служилых кабал, взятых двумя хо-
лоповладельцами, превышало 53%, а тремя — 6%, в Полужской
половине Водской пятины число кабал, взятых двумя холоповла-
дельцами в 1623/24 г., составило 37.5%, а в 1647/48 г.— 25%.
Таким образом, основная особенность, характеразующая отли-
чие кабального холопства XVII в. от кабального холопства
XVI в., а именно ненаследственность неволи, не получила до се-
редины века всеобщего распространения, хотя предписание уло-
жения 1597 г. формально и соблюдалось.
Это выявившееся противоречие между узаконенными усло-
виями функционирования кабального холопства и реальностью
42 Там же, с. 166—167.
4*
51
порождает вопрос: в какой мере оно касается других форм распо-
ряжения холоповладельцев судьбой принадлежавших им кабаль-
ных холопов, сколь всеобъемлющей была личная зависимость ка-
бальных людей?
Известно, что в XVI в., помимо практики передачи кабальных
людей по наследству, имели место их продажа, дарение, раздел
при дележе имущества, передача в качестве приданых, обмен
и т. д. Хотя законодательно эти операции (кроме передачи по
наследству) непосредственно не были поставлены под запрет, сло-
жилось не лишенное смысла мнение, что вследствие введения
в 1597 г. службы кабальных холопов по смерть их господ и дру-
гие формы распоряжения ими оказались косвенным образом
отмененными. Однако на рубеже XVI и XVII вв. были обнару-
жены случаи передачи кабальных холопов в приданое и в ре-
зультате раздела имущества,43 это дало основание предположить,
что право распоряжения кабальными холопами не было аннули-
ровано вовсе и продолжало оставаться на практике важной чер-
той юридического положения кабальных холопов.44
Принимая во внимание единичность таких свидетельств и их
хронологическую ограниченность, необходимо выяснить на мате-
риале первой половины XVII в., не отражали ли они изживаемую
под влиянием уложения 1597 г. практику и насколько основа-
тельным было это предположение.
Прежде всего отметим случай подпадения кабальных холо-
пов под раздел имущества, зафиксированный на обороте мцен-
ской служилой кабалы 1634 г. Кабальный холоп Наум Павлов
сын Кузьмин с женой и детьми стал объектом раздела, когда его
господин Алай Протасов «делил детей своих Кирила и Насилья».
«На делу» он с семьей «достался Василею Протасову».45
Показателен и обмен кабальными людьми, произведенный
13 февраля 1649 г. посредством оформления в Пскове двух по-
ступных записей, по которым Иван Ногин «поступился... Дмит-
рию Алексееву кабальново своего человека Куземку Михайлова»,
а Дмитрий Алексеев «поступился ... Ивану Ногину кабальново
своего человека Григория Гаврилова сына».46
Операция «поступки» кабальными людьми вообще в это
время оказалась наиболее удобной формой их отчуждения.
А. А. Шилов, посвятивший поступным записям специальную ра-
боту,47 установил, что термин «поступиться» означал уступку или
43 Корецкий В. И. Закрепощение крестьян и классовая борьба в России
во второй половине XVI в. М., 1970, с. 194; Панеях В. М. Холопство в XVI—
начале XVII в., с. 200—201.
44 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 201.
45 ЦГАДА, Кол. частных и государственных актов (Тверская кол.),
Протасовы, № 6.
46 ЦГАДА, ф. 1209, № 17770, л. 416-418 об. - Обмен см. также: ЦГАДА,
ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 259.
47 Шилов А. А. Поступные записи. — В кн.: Сборник статей, посвя-
щенных А. С. Лаппо-Данилевскому. Пг., 1916, с. 266.
52
передачу чего-то, но мог скрывать различные по характеру
сделки, в том числе куплю-продажу.48 В ряде случаев именно
купля-продажа кабального холопа проводилась под видом «по-
ступки».
И действительно, как иначе можно объяснить причину оформ-
ления в 1641 г. отпускной грамоты Иваном Скобельцыным, по
которой он «поступился» «своего беглово кабального человека
Васьки Микитипа... Макарью Жукову», если холоповладелец до
того «имался у Макарья Никитина сына Жукова... за беглово за
своего за кабального человека», а теперь включает в отпускную
необычное для нее условие: «...тот мой беглой кабальной чело-
век... впредь ему, Макарью, крепок по сей отпускной записи»?49
Аналогичным образом Козьма Микитин сын Кулебакин в 1636 г.
«поступился» «своего крепостного кабального человека... Ва-
женка» боярину и новгородскому воеводе кн. Петру Репнину,
оформив сделку специальной «отписью».50 Несомненно, сделка
купли-продажи была оформлена в 1637 г. специальной «поступной
.записью», по которой Матвей Копылов, нашедший своего беглого
кабального холопа Кондрата Иванова у Ивана Спячего, «посту-
пился» своим человеком, «не ходя в суд», Ивану Спячему, взяв
у него «за убытки и за волокиту десять рублей».51 Следует при
этом иметь в виду, что величина кабальной суммы за одного ка-
бального холопа была стандартной и равнялась трем рублям.
Кабальных холопов передавали из рук в руки не только по-
средством «поступки», но и попросту по отпускной грамоте. Так
сделал в 1623 г. Гурий Назимов, который «отпустил. .. свою ка-
бальную крепостную жонку Оленку Иванову дочь к Ивану Гав-
рилову сыну Теглева».52 А в 1624 г. Василий Качалов, отпустив
«кабального своего человека Онашку Иванова сына к сродичу
своему к Констентину Иванову сыну Арбузову», обязуется «от-
дати ему ж, Костентину Арбузову», служилую кабалу «безде-
нежно по сей отпускной».53 Кроме того, кабальных холопов вы-
нуждали давать на себя служилые кабалы родственникам живых
еще холоповладельцев.54
Приведенные факты, по-видимому, могут свидетельствовать
о том, что в первой половине XVII в., несмотря на введение
службы кабальных холопов по смерть их господ, холоповла-
дельцы, как и в XVI—начале XVII в., распоряжались судьбой
принадлежавших им кабальных людей, передавая их из рук
в руки в приданое, в порядке обмена, раздела имущества, «по-
48 Там же, с. 309.
49 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 538 об.—540.
50 Там же, кн. 23, л. 93—95 об.
51 Там же, кн. 25, л. 83—86.
52 Там же, кн. 17, л. 387 об.
53 Там же, л. 429—429 об. См. также: ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36,
л. 50 об.—52; ф. 1209,. № 17765, л. 293—295 об.
54 ЦГАДА, ф. Н44, on. 1, кн. 29, л. 125 об. -126; ф. 1209, № 17765,
л. 86—87 об., 646 об.—650 об.
53
ступались» ими, продавали их, наконец, даже передавали по на-
следству. Очевидно, мнение об исчезновении практики распоря-
жения холоповладельцев кабальными холопами не подтвержда-
ется наличными материалами даже в той части, которая каса-
ется их наследования, хотя эта операция определенно была
запрещена законом.
Для характеристики формы зависимости кабальных холопов
важно выяснить, в какой степени было выполнимым предписа-
ние закона о добровольности похолопления людей служилой ка-
балой. Несомненно, переход от свободы к кабальному холопству
в большом количестве случаев был связан с экономическими фак-
торами — голодом, невозможностью прокормиться, обнищанием
и т. д. Можно предполагать, что похолопление в этих условиях
не было следствием прямого принуждения со стороны будущих
холоповладельцев. Столь же несомненно, что похолопление доб-
ровольных холопов, прослуживших не менее полугода, было при-
нудительным. Наконец, оформление служилых кабал наследни-
ками умерших холоповладельцев на принадлежавших последним
кабальных холопов происходило как на добровольной, так и на
насильственной основе.
Возможность, несмотря на правовые гарантии добровольности
поступления в кабальные холопы (опрос похолопляемых пред-
ставителями властей), принудительного похолопления кабальных
холопов, прежде принадлежавших умершим уже холоповладель-
цам, дает основание поставить под вопрос эффективность таких
гарантий и предположить, что принудительному похолоплению
могли подвергаться представители не только этой специфической
группы бывших кабальных холопов. Правда, сами представители
властей скептически относились к жалобам на насильственно»
оформление служилых кабал. Характерна в этом смысле реакция
Приказа Холопьего суда, куда поступила челобитная с обвине-
нием Ивана Деткова. Дочь его кабальной утверждала, что три
года тому назад «мать их в Холопье приказе стояла пьяна, за-
поил де ее Иван Детков».55 Возражение Приказа выглядит весьма
демагогичным: «...в обычае тово николи не ведетца, что у кобал
стояти пьяному. ..ив три годы мочно было ей, проспався, госу-
дарю или в Холопьем приказе о том биги челом».56
Опаивание было не единственным способом принудить сво-
бодного человека к даче на себя служилой кабалы. 17 января
1633 г. в Пскове была оформлена служилая кабала на Ульяну
Петрову дочь, которая «била челом» во двор к Терентию Перетру-
тову. При регистрации служилой кабалы в кабальной книге она
«сказалась вольная... вдова».57 Казалось бы, все формальности
были выполнены, однако уже 1 апреля 1633 г. ее муж, «вольный
человек Лучка Иванов», подал челобитную псковским властям и
55 Тяжбы по холопьим делам, с. 345.
56 Там же, с. 350—351.
57 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 362—363.
54
архиепископу Псковскому и Изборскому с жалобой на Терентия
Перетрутова, который, по его словам, «его венченую жену
Ульянку из подворья свел к себе в поместье и вымучил.. . на нее
служивую кабалу для своего греховного безделья». На очной
ставке Терентий отпирался тем, что «у него на тое жонку служи-
лая кабала есть и в книгах де в приказе в холопье столе она за-
писана, а писалась де она в кабале и в книгах вдовою». Сама
Ульяна здесь же призналась в том, что вначале Терентий «подго-
ворил» «от мужа ее к себе во двор», а затем «учал де ее бити и
мучать... и служилую де кабалу на нее вымучил сильно, а мужа
де ей у себя сказывать не велел, застращал смертным убивством».
В результате следствия власти подтвердили ее признание о на-
сильственном похолоплении.58
Практиковался и привод к оформлявшим кабальную сделку
властям подставного лица, который и давал нужные холоповла-
дельцу показания. Так, Марица Мартьянова дочь жаловалась:
«...родом Корельского уезда и оттоле вышла давно и скиталась
по миру, и пришла в Клемецкой погост па Волхове, и после отца
моего взял на меня кабалу Василей Тимофеев подставою, а на-
звал меня олончанкою».59 Хотел взять «служилую... кабалу под-
ставою» и Семен Шишкин, о чем человек подал челобитную в При-
каз Холопьего суда.60
В 1637 г. принудительно была оформлена служилая кабала
на Лаврентия Ульянова, который сообщил, что ему от Богдана
Воинова в «заставных деньгах пяти рублев откупиться нечим»,
почему пришлось «за те заставные деньги» бить «Богдану челом
в холопи».61 «Взял кабалу сильно» в 1641 г. «на Марьице Ор-
темьевой дочери» Матвей Савин.62 О стремлении Григория Вра-
лова «окабалить сильно» Емельяна Иванова сообщил сам постра-
давший.63 Практиковалась иногда и насильственная продажа
в кабальные холопы членов своей семьи, как это пытался, напри-
мер, сделать Игнатий Кузьмин, который свою жену «Оксеницу
без вины бьет и хочет в боярский двор продать».64
Характеристика формы зависимости кабальных холопов
отнюдь не исчерпывается проблемами их наследования, отчужде-
ния и принудительного похолопления. Однако это были новые
вопросы, вставшие на рубеже XVI и XVII вв. как в законода-
тельстве, так и в повседневной практике и решавшиеся отнюдь не
однозначно. Нетрудно заметить, что именно в силу неоднозначно-
сти их решения кабальное холопство как форма зависимости при-
обретает в первой половине XVII в. новые, противоречивые черты,
58 Там же, л. 393 об.—396.
59 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 480—481.
60 ЦГАДА, ф. 396, он. 2, № 1185, л. 7-7 об.
61 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 566 об.-568 об.
62 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 616 об.—617.
63 Там же, кн. 21, л. 39—40 об.
64 Архив ЛОИИ, кол. 2, кн. 30, л. 61—61 об. — О насильственном за-
кабалении см. также: Яковлев А. И. Холопство, с. 138—140.
55
дополняющие те его специфические противоречивые черты, кото-
рые им наследуются из XVI в. С одной стороны, имела место тен-
денция к некоторому смягчению правовых норм, касающихся
кабального холопства, с другой — практика повседневного функ-
ционирования этого социального института порождала противо-
положную тенденцию — сближение его с институтом полного
холопства. Эта последняя, унаследованная из XVI в., проявлялась
вопреки законодательным нововведениям конца XVI—начала
XVII в., что подчеркивает, между прочим, ее существенную,
а возможно, и нарастающую роль в XVI в.65
Вне отмеченных двух тенденций зависимость кабальных хо-
лопов определялась традиционными нормами, либо закреплен-
ными в законодательстве предшествующего времени, либо пред-
усмотренными обычным правом.66
В первой половине XVII в. действовало, в частности, правило
«по холопу роба, по робе холоп», не принимаемое во внимание
только в случае вступления в действие принципа нерасторжимости
церковного брака. Согласно этому принципу, кабальная зависи-
мость того или иного лица, вступившего в брак с кабальным хо-
лопом, аннулировалась, если выяснялось, что оно уже до этого
состояло в законном браке. По той же причине подлежали анну-
лированию служилые кабалы на тех людей, которые давали их на
себя, скрыв факт своего пребывания в браке.
Дети, родившиеся в кабальном холопстве, становились ка-
бальными холопами, как и их родители, и наоборот, дети, родив-
шиеся до поступления кого-нибудь из родителей в кабальное хо-
лопство, оставались свободными.
При столкновении служилой кабалы и не подтвержденной до-
кументально старины предпочтение отдавалось служилой кабале,
в столкновениях двух служилых кабал или служилой кабалы и
какой-либо другой холопьей крепости законным признавался бо-
лее ранний крепостной документ; это означает, что было запре-
щено брать служилые кабалы на любых документально оформ-
ленных холопов (кабальных, докладных, полных, старинных).
Имущественные права кабальных холопов были весьма при-
зрачными, потому что они всецело находились во власти холопо-
владельцев, и принадлежавшее им имущество, являясь собствен-
ностью господ, в любой момент могло быть изъято последними.
Не позднее 1641 г. кабальные люди были лишены права владеть
кабальными холопами. В пределах собственного хозяйства холо-
65 Мнение Л. А. Зимина о преобладании в XVI в. тенденции к смяг-
чению зависимости кабальных холопов (Зимин А. А. Рец. на кн.: В. М. Па-
неях. Холопство в XVI—начале XVII в., с. ±66) и его возражения, адре-
сованные нам, основаны, как думается, на недооценке роли повседневной
практики в отношениях между кабальными холопами и холоповладель-
цами.
66 См.: Яковлев А. И. Холопство, с. 83—166; Панеях В. М. 1) Кабальное
холопство на Руси в XVI в., с. 84—140; 2) Холопство в XVI—начале-
XVII в, с. 11—27, 105—131, 185—219.
56
повладельцы практически без ограничения и бесконтрольно рас-
поряжались личностью кабального холопа. Они женили их и вы-
давали замуж, держали в своих дворах, за дворами, в челядинных
или отдельных дворах, поручали любую работу, вынуждали идти
на заведомые правонарушения (разбой), посылали вместо себя
стоять на правеже, наделяли землей и отбирали землю, подвер-
гали самым изощренным телесным наказаниям, держали вза-
перти, морили голодом.
Как видим, кабальные холопы были прикреплены к личности
холоповладельца, оформившего на свое имя служилую кабалу,
форма их зависимости чрезвычайно сурова и уступает по тя-
жести зависимости старинным холопам лишь ненаследственностью
неволи.
Ход закабалений
Поскольку кабальное холопство с 1597 г. по закону являлось
ненаследственной формой зависимости, которая как таковая
должна была прекращаться со смертью холоповладельца, по-
стольку каждый холоповладелец всех принадлежавших ему ка-
бальных холопов приобретал, как правило, на протяжении своей
хозяйственной и иной деятельности. Следовательно, число служи-
лых кабал, взятых каким-либо лицом в течение одного года, не
дает достаточного материала для суждений об общем числе слу-
живших у него в это время кабальных холопов. Равным образом
то или иное количество служилых кабал, оформленных в каком-
нибудь районе, существенно отличается от общего числа кабаль-
ных холопов в нем. И у этого лица, и во всем этом районе до
данного года было оформлено какое-то количество служилых ка-
бал. Общее число кабальных холопов у отдельных лиц или у всех
лиц определенного района было неизмеримо большим, чем коли-
чество служилых кабал, взятых в любом^ году, еще и потому, что
продолжали действовать принципы «по холопу роба», «по робе
холоп», в результате чего брак одиночек, поступивших в кабаль-
ное холопство, значительно увеличивал число кабальных холо-
пов, а также и вследствие потомственного характера этой формы
неволи (дети, родившиеся после оформления хотя бы на одного
из их родителей служилой кабалы, сами становились кабаль-
ными холопами по смерть их господ). Число же кабальных хо-
лопов в том или ином районе в каждый данный момент не пред-
ставляется возможным определить не только из-за отсутствия
перечисленных данных, но и ввиду невозможности совместить
недостающие данные о числе накопившихся кабальных холопов
с неизвестными числами умерших холоповладельцев и отпущен-
ных в связи с этим на волю кабальных холопов.
И все же цифры ежегодных закабалений представляют зна-
чительный интерес, так как отражают степень распространенно-
сти института кабального холопства, а рассмотренные в динамике
дают представление о количественной тенденции его развития
(табл. 3—16).
57
Таблица 3
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов в Новгороде в 1594/95—1649/50 гг.а
	1594/95	1595/96	1599/1600	1600/01 6	1601/02 в	1603/04 г	1607/08 д	1608/09	1614/15	1615/16 6 		1621/22 ж	1622/23 3	1623/24	1631/32 и
Служилые кабалы	63	90	127	[126] ♦	[742]	[190]	[80]	87	60	[124]	[69]	[63]	63	[33]
Кабальные холопы	69	95	136	[146]	[1065]	[247]	[89]	99	80	[154]	[76]	[77]	82	[35]
Таблица 3 (продолжение}
	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36 к	1636/37	1637/38 л	1638/39 м	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Служилые кабалы	23	28	48	[56]	51	[40]	[42]	33	37	37	37	14	23	23	40
Кабальные холопы	25	46	65	[71]	70	[50]	[46]	41	44	42	43	17	24	25	46
* Здесь и далее в таблицах в квадратных скобках — цифры, гипотетически восстановленное. Обоснование восстановления см. на с. 65.
а Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 149, табл. Г, The Novgorod kabala books of 1614—1616, I, II; ЦГАДА, ф. 1144, on. 1,
кн. 1, л. 182—182 об.; кн. 17, л. 1—86 об. 186 об.—264, 368 об.—454 об.; кн. 21, л. 1—52, 117—166 об., 215—336, 373—456 об.; кн. 23, л. 1—96 об.,
185—274 , 417—476 , 481—491; кн. 25, л. 1—92, 250—300, 302—326 , 489—569; кн. 28, л. 1—102 об., 334—399 об., 406—406 об., 401—405 об., 400—400 об.,
407-417; кн. 29, л. 1-13 об., 14а-14а об., 14-14 об., 15-54 об., 55-70, 237—304 об.; ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 2-54, 281-397 об. 6 Сохра-
нилась регистрация 125 служилых кабал на 145 холопов. в О сохранности книги за этот год см.: Панеях В. М. Холопство в XVI—начале
XVII в., с. 151. г Сохранилась регистрация 188 служилых кабал на 245 холопов. А Сохранилась регистрация 79 служилых кабал на 88 хо-
лопов. е Сохранилась регистрация 116 служилых кабал на 144 холопа* ж Сохранилась регистрация 67 служилых кабал на 73 холопа.
8 Сохранилась регистрация 59 служилых кабал на 73 холопа. и Сохранилась регистрация 31 служилой кабалы на 33 холопа. к Сохрани-
лась регистрация 51 служилой кабалы на 65 холопоц. л Сохранилась регистрации 39 сдужидых иабцл на 49 ходоцоц. м Сохранилась регц*
страция 37 рдужилых кабал на 41 ходопа,
Таблица 4
Количество иовыХ служилых кабал И чйёлО НОВЫХ кабальных ХОлОПОВ в БелбзёрСкой половине БеЖёцкой пятины
в 1593/94—1649/50 гг.в
	1593/94	а .г*	1603/04	1621/22	1622/23	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41 6	1644/45	1 1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Служилые кабалы	24	317	159	76	52	12	8	6	9	28	14	5	19	29	[17]	25	32	23	26	11	4
Кабальные холопы	50	569	268	НО	92	17	И	8	И	38	23	7	31	71	[23]	29	39	25	31	И	4
в Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 150; ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 120—175, 304—347; кн. 21, л. 94—101 об., 194—
200, 349—349 об., 356—356 об., 351—354, 474—480; кн. 23, л. 140—141, 146, 142—145 об., 147—154 об., 376—386, 566 об.-569; кн. 25, л. 174—183 об.,
418 об.—423 об., 429-429 об., 425 -425 об., 431-431 об., 430, 424-424 об., 720—728; кн. 28, л. 287-291 об., 282-282 об., 293-304, 586-614; кн. 29,
л. 186—204, 422—443 об.; ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 157—166 об., 502—507 об. в Сохранилась регистрация 16 служилых кабал на 22 холопа.
Таблица 5
Количествочновых служилых кабал и число новых кабальных холопов в Тверской половине Бежецкой пятины
в 1621/22—1649/50 ггЛ
	1621/22	S3 а С©	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Служилые кабалы	17	17	16	И	7	5	9	16	22	21	21	17	13	17	17	11	7	10
Кабальные холопы	23	25	26	13	13	И	13	28	43	34	51	22	22	32	22	12	15	и
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 104—118 , 348—367 об.; кн. 21, л. 80—93, 185—193, 339—344, 468-473; кн. 23, л. 127—134 об., 388—395 об.,
135-139, 572—587 об.; кн. 25, л. 194-210, 432-458 об.; кн. 26, л. 1-19; кн. 28, л. 272-285 об., 560—585; кн. 29, л. 164-185 об., 406-421; ф. 137, on. 1,
кн. 36, л. 146-155 об., 490-500 об.
Таблица &
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов
в Водской пятине в 1621/22—1636/37 гг.а
	1621/22	1622/23	1631/32 6	1632/33	1635/36		1636/37
Служилые кабалы	10	20	(14]	5		17	23
Кабальные холопы	11	24	[151	13		25	32
а ЦГАДА, ф. 1144, оп. кн. 23, л. 98—117, 333—361. 1	1, кн. 17, 6 Сохранил	л. 87-92, ась регист]	288а—303; рация 13	кн. 21, служилы	л. IX	60-79, кабал	168—177; на 14 хо-
лопов.
Таблица 7
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов
в Корельской половине Водской пятины в 1639/40—1647/48 гг.а
	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48
Служилые кабалы	6	8	8	7	4	3
Кабальные холопы	8	12	9	8	4	5
684—690; кн. 28, л. 175—185, 466-481;
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 376-383,
кн. 29, л. Ша, 111-111 об., 112—115, 353а, 353-357.
Таблица 8
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов
в Полужской половине Водской пятины в 1623/24—1648/49 гг.а
	1623/24	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	00 CD	1648/49
Служилые кабалы	И	5	6	8	12	5	6
Кабальные холопы	15	6	6	12	17	6	8
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 455 об.—465 об.; кн. 25, л. 692—698 об.; кн. 28г
л. 217—222 об., 482—490а; кн. 29, л. 116—127, 358—365; ф. 137, оп. 1, кн. 36, л. 95—100.
60
Таблица 9
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов
в половине Григория Морозова Деревской пятины в 1621/22—1648/49 гг.а
	сч сч	сч	СО	СО	со	со	СО	00 со	05 со	о	ю	со	Г-	ТО	5
		со	сч	СО		irt"	со"		QO	05		иэ	со		то
	со	со	W-I	СО	S	со	со	S	со	2	со	со	со	СО	со
Служилые кабалы	12	8	6	3	13	8	3	5	4	8	4	16	2	1	10
Кабальные холопы	19	10	15	3	15	10	6	6	5	10	6	26	3	1	и
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 93-103, 466—469; кн. 21, л. 178—184, 345—349г
457—468; кн. 23, л. 118—126, 369—373, 555—562; кн. 25, л. 186—193 об., 402—414; кн. 28,
л. 251—254, 518—523 об.; кн. 29, л. 146—149 об., 398—398 об.; ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 128—135.
Таблица 10
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов
в половине Жихаря Рябчикова Деревской пятины в 1622/23—1649/50 гг.а
	1622'23 6	1637/38	1644/45	1645/46 к	1646/47	то со	1648/49	1649/50
Служилые кабалы	[18|	2	9	24	8	5	9	3
Кабальные холопы	|27|	5	10	31	8	5	10	4
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 281—288; кн. 23, л. 563—565 об.; кн. 28, л. 260—
267, 532, 539-539 об., 534—538 об., 533—533 об., 540—552 об.; кн. 29, л. 153—159, 399—403 об.;
ф. 137, оп. 1, кн. 36, л. 138—145 об. 6 Сохранилась регистрация 15 служилых кабал
на 23 холопа.
Таблица 11
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов
в Заонежской половине Обонежской пятины в 1623/24—1649/50 гг.а
	1623/24 6	1624/25	1631/32	1633/34	1634/35 в	1635/36	1636/37	1638/39	1639/40	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	| 1649/50	|
Служилые кабалы	[20]	40	8	8	|21]	3	4	5	7	6	6	4	10	7	7
Кабальные холопы	126]	74	11	10	|29|	3	4	5	12	12	8	4	18	9	11
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 1х л. 184—191 об.; кн. 19, л. 1—40 об.; кн. 21, л. 109—
116, 362—371, 509-526; кн. 23, л. 180—183, 412—416 об.; кн. 25, л. 244—248, 480—487* кн. 28г
л. 325—333 об., 622—630; кн. 29, л. 210—215, 468—480; ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 176—185 об.,
508—513. 6 Сохранилась регистрация 20 слукилых кабал на 26 холопов. в Сохрани-
лась регистрация 18 служилых кабал на 26 холопов.
61
Таблица 12
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов
в Нагорной половине Обонежской пятины в 1623/24—1647/48 гг.а
	1623/24 6	1624/25	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1646/47	1647/48
Служилые кабалы	[30]	27	5	13	4	24	24	14	7	7	10	9	10	10	8
Кабальные холопы	[64]	44	6	20	5	55	47	18	8	11	и	18	14	13	9
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, ки. 17, л. 477—508 об.; кн. 19, л. 41—70; кн. 21, л. 102—
108 об., 201—214 об., 355—360, 481—508; кн. 23, л. 155-179, 396—411 об., кн. 24, л. 1-8 об.;
кн. 25, л. 216—224, 468—479; кн. 26, л. 32—43 об.; кн. 28, л. 313-324; кн. 29, л. 216-230,
433—462 об. 6 Сохранилась регистрация 27 служилых кабал на 58 холопэв.
Таблица 13
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов
в Залесской половине Шелонекой пятины в 1638/39—1649/50 гг.а
	1638/39	1639/40	1640/41 6	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Служилые кабалы	15 .	6	[30]	3	2	1	2	4	3
Кабальные холопы	32	18	[65]	3	2	1	2	4	3
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 158—171 об., 390—400, 708—713 об., 719—719 об.,
714—714 об., 716—718 об., 715—715 об.; кн. 28, л. 191—193 об., 510—511; кн. 29, л. 141—
142, 381—383; ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 122—126 об., 470—472. 6 Сохранилась регистрация
23 служилых кабал на 50 холопов.
Таблица 14
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов
в Зарусской половине Шелонской пятины в 1636/37—1649/50 гг.а
	1636/37 		1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Служилые кабалы	к	8	8	4	9	7	3	8	10	13
Кабальные холопы	8	8	10	4	9	15	3	10	и	17
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 23, л. 364-366; кн. 25, л. 14Э-156, 385-389, 704-704 об.,
701—703 об.; кн. 28, л. 233—242 , 501—505; кн. 29, л. 132—132 об., 133—135, 369 об.—376 об.;
ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 101-110, 447—463 об.
62
Таблиц# 15
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов в Порхове в 1622/23—1647/48 гг.а
	1622 23	1623/24	1624/25	1629/30	1630/31	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	о со	1642/43	1643/44	1644/45	1647/48
Служилые кабалы	14	14	И	4	7	6	10	6	8	1	4	8	3	1	5	9	6	7	6
Кабальные холопы	21	18	15	7	8	7	11	6	8	1	4	13	3	1	6	И	7	13	8
а ЦГАДА, ф. 1144, оп. 1, кн. 17, л. 263 bis—278; кн. 18, л. 11—25 об.; кн. 19, л. 77—89 об.; кн. 25, л. 676—683; ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 187—
190 об., 193-198 об., 200-204 об.,- 207-215, 217-220 об., 250-265, 267-272 об., 274-279 об.
Таблица 16
Количество новых служилых кабал и число новых кабальных холопов в Пскове в 1618/19—1649/50 гг.а
	1618/19 6 1		1619/20	1620/21	1621/22	1622/23	1623/24	1626/27	1627/28 в	1628/29 г	1629/30	1630/31	1631/32	1632/33	1633/34
Служилые кабалы	[71]	52	44	83	40	49	36	[44]	[28]	18	19	21	31	17
Кабальные холопы	[85]	58	48	100	47	62	47	[60]	[40]	18	20	23	37	20
						&					и			
Таблица 16 (продолжение)
	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1641/42	1642/43 я	1645/46 ®	1646/47	1647/48 ж	1648/49	1649/50
Служилые кабалы	22	10	25	25	И	19	8	27	[19]	[18]	14	[21]	18	13
Кабальные холопы	22	14	26	26	12	22	9	30	[23]	[21]	15	[21]	23	22
а ЦГАДА, ф. 1209, № 17763, л. 1—476; № 17765, л. 57—206 об., 823, 207—303 об., 318а—822,i 824—871; № 17279, л.|1—ПО'об.; № 17770,1л. 391—
458 об. 6 Сохранилась регистрация 68 служилых кабал на 82 хэлопа. в Сохранилась регистрация 38 служилых кабал на 52 холопа. г Сохра-
нилась регистрация 27 служилых кабал на 39 холопов. А Сохранилась регистрация 18 служилых кабал на 22 холопа. е Сохранилась
регистрация 15 служилых кабал на 17 холопов. ж Сохранилась регистрация 20 служилых кабал на 20 холопов.
В табл. 3 и 4, а также 17 и 18 (по Новгороду и по Белозер-
ской половине Бежецкой пятины) включены данные за последнее
десятилетие XVI в. и первое десятилетие XVII в., вычисленные
нами ранее.67 Это сделано для сравнения с ними данных за 20—
40-е гг. XVII в.
В табл. 3, 4, 6, 10—14 имеются годы, показатели по которым
вследствие утраты незначительного количества листов (не более
трех) в некоторых кабальных книгах не полны. Чтобы не поль-
зоваться заведомо неполными данными, целесообразно попы-
таться гипотетически восполнить имеющиеся пробелы. Сделать
это можно, по-видимому, следующим образом. Если по опреде-
ленной территориально-административной единице отсутствуют
данные за какой-либо месяц, то вначале вычисляются средние
числа оформленных в этом месте и в том же месяце за все осталь-
ные годы служилых кабал и поступивших по ним в кабальное
холопство лиц. Затем необходимо получить среднегодовые числа
служилых кабал, взятых здесь, и лиц, поступивших по ним в ка-
бальное холопство. Следующим этапом является определение про-
цента средних за данный месяц от среднегодовых величин. На-
конец, по полученным процентам рассчитываем от количества
служилых кабал и кабальных холопов за тот год, в котором име-
ется пробел, числа, гипотетически восполняющие этот месячный
пробел.
Применив указанную методику, приходим к выводу, что,
к примеру, в Новгороде в 1615/16 г. могло быть взято не 116,
а 124 служилые кабалы (по которым поступили в кабальные хо-
лопы не 144, а 154 человека), в 1621/22 г. — не 67, а 69 служи-
лых кабал (не 73, а 76 человек), в 1622/23 г. — не 59, а 63 слу-
жилые кабалы (не 73, а 77 человек), в 1631/32 г. — не 31,
а 33 служилые кабалы (не 33, а 35 человек), в 1635/36 г. — не
51, а 56 служилых кабал (не 65, а 71 человек), в 1637/38 г.—
не 39, а 40 служилых кабал (не 49, а 50 человек), в 1638/39 г. —
не 37, а 42 служилые кабалы (не 41, а 46 человек). Подобно
этому в Пскове в 1618/19 г. могло быть взято не 68, а 71 служи-
лая кабала (по которым поступили в кабальные холопы не 82,
а 85 человек), в 1627/28 г. — не 38, а 44 служилые кабалы (не
52, а 60 человек), в 1642/43 г. — не 18, а 19 служилых кабал (не
22, а 23 человека), в 1645/46 г. — не 15, а 18 служилых кабал
(не 17, а 21 человек).
Нетрудно заметить, что погрешности, проистекающие из-за
незначительных дефектов кабальных книг, невелики. И все же
не представляется целесообразным пренебрегать этим, почему
в таблицы включаются гипотетически восстановленные показа-
тели (обязательно отмечена величина сохранившихся данных).
Наблюдения над абсолютными цифрами табл. 3—16 позво-
ляют сделать ряд важных выводов. Сравнение по годам количе-
67 Панеях . В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 149—150,
153-154.
5 В. М. Панеях
65
ства оформленных служилых кабал и числа поступивших в ка-
бальное холопство людей в двух примерно одинаковых по чис-
ленности и социально-экономическим условиям городах — Новго-
роде и Пскове (см. табл. 3 и 16) — дает явное преимущество Нов-
городу. Лишь в 1621/22 и 1632/33 гг. в Пскове было зарегистриро-
вано больше служилых кабал и поступило больше людей в ка-
бальные холопы, чем в Новгороде, а в 1646/47 г. количество
взятых служилых кабал в обоих городах оказалось одинаковым,
хотя число новых кабальных холопов оставалось все же не-
сколько большим в Новгороде. В остальных 15 сравниваемых го-
дах оба показателя (число служилых кабал и закабаленных лиц)
выше для Новгорода. Правда, к концу первой половины XVII в.
(1647/48 и 1648/49 гг.) они сближаются, но все равно некото-
рое преимущество остается за Новгородом. Всего же в 20 —
40-х гг. XVII в. в поддающихся сравнению годах в Новгороде
было оформлено в 1.6 раза больше служилых кабал и стало ка-
бальными холопами в 1.7 раза больше людей, чем в Пскове. Не
являлось ли это следствием разорения Новгорода в период швед-
ской оккупации и утраты хозяйственной самостоятельности мно-
гих жителей самого города и разоренных шведами пятин?
Более интенсивно шло закабаление в Новгороде и по сравне-
нию с любой из половин новгородских пятин и с Порховом.
В 20—40-х гг. XVII в. в Новгороде в хронологические отрезки,
поддающиеся сравнению, было оформлено в 1.7 раза больше слу-
жилых кабал и стало кабальными холопами в 1.4 раза больше
людей, чем в Белозерской половине Бежецкой пятины; соответ-
ственно в 2.7 и в 2 раза, чем в Тверской половине Бежецкой пя-
тины; в 5 и в 4.6 раза, чем в Корельской половине Водской
пятины; в 5.2 и в 4.6 раза, чем в Полужской половине Водской пя-
тины; в 5.6 и в 4.9 раза, чем в половине Григория Морозова Де-
ревской пятины; в 3.6 раза и в 3.3 раза, чем в половине Жихаря
Рябчикова Деревской пятины; в 4.6 и в 4.1 раза, чем в Заонеж-
ской половине Обонежской пятины; в 3 и в 2.2 раза, чем в На-
горной половине Обонежской пятины; в 5.1 и в 2.9 раза, чем
в Залесской половине Шелонской пятины; в 4.7 и в 4.2 раза, чем
в Зарусской половине Шелонской пятины; вбив 5.8 раза, чем
в Порхове.
Однако в отдельные годы некоторые показатели оказываются
большими в ряде пятин. Особенно это относится к Белозерской
половине Бежецкой пятины. Здесь в 1621/22, 1646/47 и 1647/48 гг.
было оформлено больше служилых кабал и стало кабальными хо-
лопами больше людей, чем в Новгороде, а в 1622/23 и 1639/40 гг.
при меньшем количестве взятых кабал число закабаленных также
оказалось большим, чем в Новгороде. Кроме того, в Тверской по-
ловине Бежецкой пятины в 1639/40 г. и в Залесской половине
Шелонской пятины в 1640/41 г. число новых кабальных холопов
превышает их число в Новгороде, а в 1646/47 г. в Тверской поло-
вине Бежецкой пятины число и новых служилых кабал, и новых
кабальных холопов также было большим, чем в Новгороде.
66
В целом более интенсивно шел процесс закабаления по срав-
нению с Порховом и половинами новгородских пятин и в Пскове,
хотя различия были не столь существенными, чем между поло-
винами пятин и Новгородом. Более того, при сопоставлении уров-
ней закабалений в Пскове и в Белозерской половине Бежецкой
пятины оказалось, что хотя в Пскове за все сопоставимые годы
первой половины XVII в. и оформили служилых кабал в 1.06 раза
больше, чем в Белозерской половине Бежецкой пятины, все же
по числу новых кабальных холопов последняя опережает Псков
в 1.3 раза. В каждой из всех остальных половин пятин в 20—
40-х гг. XVII в. на протяжении хронологических отрезков, под-
дающихся сравнению, было оформлено меньше служилых кабал
и стали кабальными холопами меньше людей, чем в Пскове.
Псков по этим двум показателям опережает Тверскую половину
Бежецкой пятины в 1.6 и в 1.1 раза, Корельскую половину Вод-
ской пятины — в 2.2 и в 1.9 раза, Полужскую половину Водской
пятины — в 2.7 и в 2.4 раза, половину Григория Морозова Дерев-
ской пятины — в 3.7 и в 3 раза, половину Жихаря Рябчикова
Деревской пятины — в 2.2 и в 1.9 раза, Заонежскую половину
Обонежской пятины — в 2.2 и в 2 раза, Нагорную половину
Обонежской пятины — в 1.7 и в 1.1 раза, Залесскую половину Ше-
лопекой пятины — в Ц9 и в 1.1 раза, Зарусскую половину Шелон-
ской пятины — в 2.3 и в 2 раза, Порхов — в 3.3 и в 3 раза.
Если же сравнивать уровень закабалений в Пскове и в по-
ловинах новгородских пятин не за весь период, а по отдельным
годам, то окажется, что в 19 случаях в какой-либо из половин
было оформлено больше служилых кабал, а в 31 случае стали
кабальными холопами больше людей, чем в Пскове. Обращают
на себя внимание, в частности, 1621/22 и 1622/23 годы, когда
преимущество перед Псковом имела Белозерская половина Бе-
жецкой пятины, 1631/32 год, когда некоторое преимущество имела
Тверская половина Бежецкой пятины, и особенно отрезки
с 1634/35 по 1640/41 и с 1645/46 по 1647/48 год, когда в отдель-
ные годы число закабаленных людей и взятых служилых кабал
в Пскове было меньшим, чем по отдельности в Белозерской и
Тверской половинах Бежецкой пятины, в Корельской и Полуж-
ской половинах Водской пятины, в Заонежской и Нагорной поло-
винах Обонежской пятины, в Залесской половине Шелонской пя-
тины.
Динамика процесса закабаления в северо-западном регионе
может быть выражена рядом относительных показателей
(табл. 17—30). В таблицах исчислены как базисные, так и цеп-
ные относительные показатели динамики. Цепные относительные
показатели динамики, являющиеся результатом сравнения (в %)
каждого последующего уровня со смежным предшествующим,
принимаемым за 100%, показывают, что в пределах одного
района число закабалений колеблется из года в год (вариация
уровней закабалений) весьма значительно. Это является след-
ствием небольших абсолютных цифр, характеризующих ход зака-
5*
67
Таблица 17
Динамика закабаления людей в Новгороде в 1594/95—1649/50 гг.
	1594/95	1595/96	1599/1600	1600/01	1601/02	1603/04	1607/08	1608/09	1614/15	1615/16	1621/22	1622/23	1623/24	1631/32
														
Новые	к 1594/95 г.	100	143	202	200	1178	302	127	138	95	197	110	100	100	52
служилые к 1621/22 г.											100	91	91	48
кабалы 4 к предшествую-	100	143	141	99	573	26	42	109	69	207	56	91	100	52
(в %)	щему году ♦														
Новые	к 1594/95 г.	100	138	197	212	1543	358	129	143	116	223	НО	112	119	51
кабальные к 1621/22 г.											100	101	108	46
холопы	к предшествую-	100	138	143	107	729	23	36	111	81	193	49	101	106	43
(в %)	щему году														
Таблица 17 (продолжение}
\			1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Новые	' к	1594/95 г.	37	44	76	89	81	63	67	52	59	59	59	22	37	37	63
служилые	к	1621/22 г.	33	41	70	81	74	58	61	48	54	54	54	20	33	33	58
кабалы (В %)	к	предшествую- щему году *	70	122	171	117	91	78	105	79	112	100	100	38	164	100	174
Новые	к	1594/95 г.	36	67	94	103	101	72	67	59	64	61	62	25	35	36	67
кабальные	к	1621/22 г.	33	61	86	93	92	66	61	54	58	57	58	22	32	33	61
холопы (В %)	к	предшествую- щему году	71	184	141	109	99	71	92	89	107	95	102	40	141	104	184
* Здесь и далее в таблицах за предшествующий год принимается ближайший с сохранившимися сведениями.
Таблица 18
Динамика закабаления людей в Белозерской половине Бежецкой пятины в 1593/94—1649/50 гг.
	1593/94	1602/03	1603/04	1621/22	1622/23	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Новые	к 1593/94 г.	100	1320	662	316	216	50	33	25	37	116	58	20	79	120	71	104	133	95	108	45	16
служи-	к 1621/22 г.				100	68	16	11	8	12	37	18	7	25	38	22	33	42	30	34	14	5
лые	к предшест-	100	1320	50	47	68	23	66	75	150	311	50	35	380	152	59	156	128	71	ИЗ	42	36
кабалы	вующему году																					
(в %)																					
Новые	к 1593/94 г.	100	1138	536	220	184	34	22	16	22	76	46	14	62	142	46	58	78	50	62	22	8
кабаль-	к 1621/22 г.				100	84	15	10	7	10	36	21	6	28	65	21	26	35	23	28	10	4
ные	к предшест-	100	1138	47	41	83	18	64	72	137	345	60	30	442	229	32	131	134	64	124	35	36
холопы	вующему году																					
(В %)																					
Таблица 19
Динамика закабаления людей в Тверской половине Бежецкой пятины в 1621/22—1649/50 гг.
			1621/22	1622/23	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Новые ।	f к	1621/22 г.	100	100	94	65	41	29	53	94	129	123	123	100	76	100	100	65	41	59
служилые 1 кабалы 1 (в %)	1	1 к	предшествую- щему году	100	100	94	69	64	71	180	178	137	95	100	81	76	131	100	65	64	143
Новые	к	1621/22 г.	100	109	ИЗ	57	57	48	57	122	187	149	222	96	96	139	96	52	65	48
кабальные холопы (в %)	к	предшествую- щему году	100	109	104	50	100	85	118	215	153	79	150	43	100	145	69	54	125	73
Таблица 20
Динамика закабаления людей в Водской пятине в 1621/22—1636/37 гг.
			1621/22	1622/23	1631/32	1632/33	1635/36	1636/37
Новые	к	1621/22 г.	100	200	140	50	170	230
служилые < кабалы (в %)	к	предшествующему году	100	200	70	36	340	135
Новые	к	1621/22 г.	100	218	127	118	227	291
кабальные холопы (в %)	к	предшествующему году	100	218	63	87	192	128
Таблица 21
Динамика закабаления людей в Корельской половине Водской пятины
в 1639/40—1647/48 гг.
		1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	QO со
Новые служилые кабалы (в %)	' к 1639/40 г. к предшествующему году	100 100	133 - 133	133 100'	117 87	67 57	50 75
Новые кабальные холопы (в %)	к 1639/40 г. к предшествующему году	100 100	150 150	112 75	100 89	50 50	62 125
Таблица 22
Динамика закабаления людей в Полужской половине Водской пятины
в 1623/24—1648/49 гг.
		1623/24 .	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49
Новые	к 1623/24 г.	100	45	54	73	109	45	54
служилые кабалы (в %)	к предшествую- щему году	100	45	120	133	150	42	120
Новые	к 1623/24 г.	100	40	40	80	113	40	53
кабальные холопы (В %)	к предшествую- щему году	100	40	100	200	142	35	133
70
Таблица 23
Динамика закабаления людей в половине Григория Морозова Деревской пятины в 1621/22—1648/49 гг.
г		1621/22	1623/24	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49
Новые	к 1621/22 г.	100	67	50	25	108	67	25	42	33	67	33	133	17	8	83
служилые кабалы (в %)	к предшествую- щему году	100	67	75	50	433	61	37	167	80	200	50	400	12	50	1000
Новые	к 1621/22 г.	100	53	79	16	79	53	. 31	31	26	53	31	137	16	5	58
кабальные холопы (в %)	к предшествую- щему году 1	100	53	150	20	500	67	60	100	83	200	60	433	И	33	1100
Таблица 24
Динамика закабаления людей в половине Жихаря Рябчикова Деревской пятины
в 1622/23—1649/50 гг.
		1622/23	оо со со со	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Новые	к 1622/23 г.	100	11	50	133	44	28	50	17
служилые кабалы (в %)	к предшествующему году	100	11	450	267	33	62	180	33
Новые	к 1622/23 г.	100	19	37	115	30	19	37	15
кабальные холопы (В %)	к предшествующему году	100	19	200	310	26	62	200	40
Таблица 25
Динамика закабаления людей в Заонежской половине Обонежской пятины в 1623/24—1649/50 гг.
	1623/24	1624/25	1631/32	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1638/39	1639/40	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Новые	к 1623/24 г.	100	200	40	40	105	15	20	25	35	30	30	20	50	35	35
служилые к предшествую-	100	200	20	100	263	14	133	125	140	86	100	67	250	70	100
кабалы	щему году															
(в %)															
Новые	к 1623/24 г.	100	285	42	38	112	12	15	19	46	46	31	15	69	35	42
кабальные ( к предшествую-	100	285	15	91	290	10	133	125	240	100	67	50	450	50	122
холопы	щему году															
(в %)															
													Таблица 26		
Динамика закабаления людей в Нагорной половине Обонежской пятины в 1623/24—1647/48 гг.
		1623/24	1624/25	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1646/47	1647/48
Новые	к 1623/24 г.	100	90	17	43	13	80	80	47	23	23	33	30	33	33	37
служилые кабалы (в %)	к предшествую- щему году	100	90	18	260	31	600	100	58	50	100	143	90	111	100	80
Новые	к 1623/24 г.	100	69	9	31	8	86	73	28	13	17	17	28	22	20	14
кабальные холопы (В %)	к предшествую- щему году	100	69	14	333	25	1100	85	38	44	137	100	164	78	93	69
Таблица 27
Динамика закабаления людей в Залесской половине
Шелонской пятины в 1638/39—1649/50 гг.
Таблица 28
Динамика закабаления людей в Зарусской половине Шелонской
пятины в 1636/37—1649/50 гг.
	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50	|	1636/37	1638/39	1639/40	1640/41		1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50
Новые	к 1638/39 г.	100	40	200	20	13	7	13	27	20 Новые	к 1636/37 г.	100	200	200	100	225	175	75	200	250	325
служи-	к предшест-	100	40	500	10	67	50	200	200	75 служи-	к предшест-	100	200	100	50	225	78	43	267	125	130
лые	вующему году									лые	вующему году										
кабалы									кабалы										
(в %)									(в %)										
Новые	к 1638/39 г.	100	56	203	9	6	3	6	12	9 Новые	к 1636/37 г.	100	100	125	50	112	187	37	125	137	212
кабаль-	к предшест-	100	56	361	5	67	50	200	200	75 кабаль-	к предшест-	100	100	125	40	225	167	20	333	НО	154
ные	вующему году									ные	вующему году										
холопы									холопы										
(в%)	1								(в %)										
Таблица 29
Динамика закабаления людей в Порхове в 1622/23—1647/48 гг.
		1622/23	1	 1623/24	| 1624/25 1	1629/30	1630/31	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37 .	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1642/43	1643/44	1644/45	1 1647/48	1
Новые	к 1622/23 г.	100	100	79	29	50	43	71	43	57	7	29	57	21	7	36	64	43	50	43
служилые кабалы (В %)	к предшествую- щему году	100	100	79	36	175	86	167	60	133	13	400	200	38	33	500	180	67	117	86
Новые	’ к 1622/23 г.	100	86	71	33	38	33	52	29	38	5	19	62	14	5	29	52	33	62	38
кабальные холопы в (%)	к предшествую- щему году	100	86	83	47	114	88	157	55	133	13	400	325	23	33	600	183	64	186	62
Таблица 30
	Динамйкй закабалеййя людей в Пскове в 1618/19——1649/50 гг.														
-		СП аГ	§ аз	см о		со см а	см со"	n со	00 см	оэ см 00~	о со оГ	со о	см со^	со со см'	со_ со
		со	со	2	2	со Ч-»	со	• со чн	со	со	со	2	2		СО
Новые	к 1618/19 г.	100	73	62	117	56	69	51	62	39	25	27	30	44	24
служилые	к 1622/23 г.					. 100	123	90	100	70	45	48	53	78	43
кабалы	к предшествую-	100	73	85	189	48	123	73	122	64	64	106	111	148	55
(В %)	щему году														
Новые	к 1618/19 г.	100	68	56	188	55	73	55	71	47	21	24	27	44	24
кабальные	к 1622/23 г.					100	132	100	128	85	38	43	49	79	43
холопы	к предшествую-	100	68	83	208	47	132	76	128	67	45	111	115	161	54
(в %)	щему году														
											Т аб	лица	30 (продолжение)		
		1О со	со со	со	00 со	аз со	о		OQ	5	со	г-	оо	ст>	О
		со со	МЭ СО со	со со	со	В	сп со	о S		см со	иэ	со		<хГ	оГ
		ч-<	Ч-»												со
Новые ।	к 1618/19 г.	31	14	35	35	15	27	И	38	27	25	20	30	25	18
служилые	к 1622/23 г.	55	25	63	63	28	48	20	68	48	45	35	53	45	33
кабалы	к предшествую-	129	45	250	100	44	173	42	338	70	95	78	150	86	72
(в %)	щему году														
Новые	к 1618/19 г.	26	16	31	31	14	> 26	И	35	27	25	18	25	27	26
кабальные	к 1622/23 г.	47	30	55	55	26	47	19	64	49	45	32	45	49	47
холопы	к предшествую-	110	64	186	100	46	183	41	333	77	, 9|	71	140	110	96
(В %)	щему году														
балительного процесса (см. табл. 3—16). Естественно, что в та-
ких условиях на их уровни оказывают значительное влияние
случайные факторы.
Конечно, это касается и базисных относительных показате-
лей динамики, исчисленных в результате сравнения (в %) каж-
дого последующего уровня с одним постоянным закрепленным
уровнем, принятым за базу (100%). Однако наблюдения, охва-
тывающие большой хронологический отрезок, и сравнение между
собой подобных динамических рядов, характеризующих отдель-
ные районы одного большого региона, позволяют выявить зако-
номерную тенденцию закабалительного процесса.
Поскольку в пределах изучаемого периода кабальные книги со-
хранились главным образом с 1621/22, 1622/23 и 1623/24 гг>, один
из этих смежных годов и принимается за базу для изучения ди-
намики закабалений по всем районам северо-западного региона.
Параллельно динамика закабалений в Новгороде представлена
исходя из базового 1594/95 г., в Белозерской половине Бежецкой
пятины — исходя из базового 1593/94 г., т. е. из тех лет, за ко-
торые дошли первые сохранившиеся кабальные книги данных
районов.
Таким образом можно получить представление не только
о процессе закабаления в пределах изучаемого периода, но, хотя
и для ограниченной территории, и о том, изменился ли и если
изменился, то как, уровень закабалений по сравнению с концом
XVI в., с периодом голода, с периодом классовых битв и интер-
венции начала XVII в. Что же касается Пскова, то и для него,
помимо обязательной для всех районов базы, являющейся нача-
лом 20-х гг. (в данном случае 1622/23 г.), относительные показа-
тели динамики исчислены исходя из базисного 1618/19 г., чтобы
можно было представить процесс с самого начала периода, за
который дошли кабальные книги по этому городу.
Сравнивая уровни закабалений в 20—40-е гг. и в конце XVI—
начале XVII в., обнаруживаем, что лишь в начале 20-х гг.
(1621/22—1623/24 гг.), а также в середине 30-х гг. (1634/35—
1636/37 гг.) он в Новгороде близок к начальному (1594/95—
1595/96 г.), в остальные годы значительно уступает не только
ему, но и уровню начала XVII в., особенно «голодного»
1601/02 г. и «послеголодного» 1603/04 г. В Белозерской половине
Бежецкой пятины уровень закабалений в начале 20-х гг. даже
примерно вдвое превышает начальный уровень (1593/94 г.), но
не приближается к нему в середине 30-х гг., наконец, примерно
в полтора раза превышает его в 1639/40 г., а во все остальные
годы значительно уступает ему и особенно голодному 1602/03 г.
и «послеголодному» 1603/04 г. Интересно, что в оккупированном
Новгороде уровень закабалений в 1614/15 г. был близок к уров-
ням конца XVI в., начала 20-х гг. и середины 30-х гг. XVII в.,
а в 1615/16 г. более чем вдвое превышал их. Наконец, в Пскове
уровень закабалений в 1618/19—1620/21 гг. был несколько ниже,
чем в 1621/22—1623/24 гг., но значительно выше, чем в другие
75
годы, за которые дошли кабальные книги (1626/27—1642/43,
1645/46-1649/50 гг.).
Изучение динамики закабалений в 20—40-х гг. XVII в. по
северо-западному региону позволяет выявить некоторые общие
тенденции. Прежде всего отметим единое для всех рассматрива-
емых территорий существенное падение числа людей, поступа-
ющих в кабальное холопство в начале 30-х гг., по сравнению
с началом периода (примерно вдвое, а в некоторых случаях еще
более интенсивное). В кажущемся противоречии с этим высту-
пает ситуация в Водской пятине, но если за базу принять не
1621/22 г., а 1622/23 г., то картина окажется той же, что и в дру-
гих местах.
В 30—40-х гг. можно выделить ряд лет, когда динамика во-
влечения людей в кабальное холопство предстает если и не абсо-
лютно идентичной в разных территориально-административных
единицах, то во всяком случае в значительной части совпада-
ющей. Это в наибольшей мере относится к 1633/34 г., когда по
сравнению с 1632/33 г. число кабальных холопов уменьшилось
в пяти территориально-административных единицах, а увеличи-
лось лишь в одной; к 1634/35 г., когда по сравнению с 1633/34 г.
число кабальных холопов увеличилось в семи территориально-ад-
министративных единицах, а уменьшилось лишь в одной;
к 1638/39 г., когда по сравнению с 1637/38 г. число кабальных
холопов уменьшилось в пяти территориально-административных
единицах, а увеличилось в двух; к 1639/40 г., когда, по сравнению
с 1638/39 г. число кабальных холопов увеличилось в пяти терри-
ториально-административных единицах, а уменьшилось в двух;
к 1645/46 г., когда по сравнению с 1644/45 г. число кабальных
холопов увеличилось в шести территориально-административных
единицах, а уменьшилось лишь в одной; к 1646/47 г., когда по
сравнению с 1645/46 г. число кабальных холопов уменьшилось
в семи территориально-административных единицах, а увеличи-
лось лишь в одной; к 1648/49 г., когда по сравнению с 1647/48 г.
число кабальных холопов увеличилось в шести территориально-
административных единицах, а уменьшилось в двух. При этом
впечатление об общих тенденциях в динамике вовлечения людей
в кабальное холопство по северо-западному региону усиливается,
если принять во внимание, что в некоторых случаях они проявля-
ются не одновременно, а с запаздыванием на один год.
Сопоставляя уровни закабалений в годы, когда в той или иной
степени проявлялась общая тенденция процесса втягивания лю-
дей в кабальную неволю, с базовым уровнем (т. е. началом
20-х гг.) ис предшествующими годами, можно обнаружить, что
отражающий в наибольшей степени положение в тех террито-
риально-административных единицах, в которых уровень ежегод-
ных закабалений в абсолютных значениях в течение всего пе-
риода был самым высоким, а следовательно, наименее подвер-
женный влиянию случайных факторов, т. е. наиболее показатель-
ный рост количества людей, поступавших в кабальное холоп-
76
ство, относится к 1634/35 г. Нетрудно заметить, впрочем, что, как
правило, уровень закабалений в этом году существенно ниже, чем
в начальный период (начало 20-х г.), лишь в одной террито-
риально-административной единице (Заонежская половина Обо-
нежской пятины) превосходит его (112%), а в одной (Новгород)
приближается к нему (94%). Не был ли такой рост числа людей,
втягиваемых в холопскую зависимость в 1634/35 г., одним из по-
следствий Смоленской войны 1632—1634 гг.?
В целом же по периоду 20—40-х гг. XVII в. обнаруживается
тенденция к постепенному падению числа новых кабальных хо-
лопов, с самым низким уровнем в конце 40-х гг. Эта тенденция
особенно рельефно выявляется при укрупнении интервалов до
трехлетий. Первоначально были вычислены годовые средние
числа новых кабальных холопов по трехлетним интервалам
(табл. 31), а затем выявлена динамика поступления людей в ка-
бальное холопство по трехлетним интервалам посредством вычис-
ления процентов годовых средних по трехлетиям от годовых сред-
них за 1621/22—1623/24 гг. (табл. 32).
Укрупнение интервалов до трехлетий произведено не только
потому, что первые из дошедших кабальных книг относятся
именно к трехлетию 1621/22—1623/24 гг., после чего они отсут-
ствуют, как правило, до 1631/32 г., но и в связи с возможностью
уложить почти все остальные годы, за которые сохранились ка-
бальные книги, в трехлетия.
Табл. 32 не только не противоречит выводам, полученным на
основании анализа таблиц, характеризующих динамику ежегод-
ных закабалений, но и с большей наглядностью подтверждает их.
И действительно, лишь в трех случаях число новых кабальных
холопов превышало уровень 1621/22—1623/24 гг. (в Тверской по-
ловине Бежецкой пятины в 1637/38—1639/40 и 1644/45—
1646/47 гг., в Водской пятине в 1634/35—1636/37 гг.); в осталь-
ных случаях он был ниже его, причем в 31 случае более чем
вдвое. Интересно, что в трехлетие 1634/35—1636/37 гг. (в кото-
рое входит 1634/35 г., выделенный нами ранее, как давший рост
числа кабальных холопов), как правило, число новых холопов
оказалось большим, чем в предыдущем. Наконец, последнее трех-
летие (1647/48—1649/50 гг.) дало тенденцию к снижению числа
новых кабальных холопов по сравнению с другими периодами.
Если снижение числа закабалений сразу же после начала
20-х гг. можно связать с постепенным выходом страны из дли-
тельного периода классовых битв, интервенции, голода и разоре-
ния, что особенно относится к Новгороду и Новгородской земле,
разоренных шведами и освободившихся от оккупации только
в 1617 г., то их неуклонное снижение к концу 40-х гг. является,
по-видимому, симптомом и следствием идущего, хотя и медленно,
процесса постепенной утраты кабальным холопством того значе-
ния в хозяйственной и социальной структуре русского общества,
которое оно имело во второй половине XVI в. и в первых деся-
тилетиях XVII в.
77
Таблица 31
Годовые средние числа новых кабальных холопов по трехлетним
интервалам в северо-западном регионе в первой половине XVII в.
Территориально- административная единица	1618/19-1620/21	1621/22-1623/24	1626/27—1628/29	1631/32-1633/34	1634/35-1636/37	1637/38-1639/40	1641/42-1643/44	1644/45-1646/47	1647/48-1649/50
Новгород		78		35	69	46		35	32
Бежецкая пятина, Бело-		101		12	24	36		31	15
зерская половина									
Бежецкая пятина, Твер-		24		17	17	43		25	13
ская половина									
Водская пятина		18		14	29				
Водская пятина, Корель-								7	
ская половина									
Водская пятина, Полуж-								12	7
ская половина									
Деревская пятина, поло-		15		9	10	7 ’		12	6
вина Григория Моро-									
зова									
Деревская пятина, поло-								16	6
вина Жихаря Рябчи-									
кова									
Обонежская пятина, Зао-		50 а		11	12	9		8	13
нежская половина								—	
Обонежская пятина, На-		54 а		10	40	10		14	
горная половина									
Шелонекая пятина, За-						25		2	3
лесская половина									
Шелонская пятина, За-						9		9	13
русская половина									
Порхов		20		8	4	6	9		
Псков	64	70	49	27	21	20	27	18	22
а Средняя вычислена по 1623/24—1624/25 гг.									
							Таблица 32		
Динамика поступления людей в кабальное холопство в северо-западном
регионе в первой половине XVII в. по трехлетним интервалам
(годовые средние по трехлетиям в % от годовых средних
за 1621/22-1623/24 гг.)
Территориально- административная единица	1621/22-1623/24	1626/27-1628/29	1631/32-1633/34	1634/35-1636/37	1637/38-1639/40	1641/42-1643/44	1644/45-1646/47	1647/48-1649/50
Новгород	100		45	88	59		45	41
Бежецкая пятина, Бело-	100		12	24	36		36	15
зерская половина								
Бежецкая пятина, Твер-	100		71	71	179		104	54
ская половина								
Водская пятина	100		78	161				
78
Таблица 32 (продолжение)
Территориально-
административная
единица
Деревская пятина, поло-
вина Григория Моро-
зова
Обонежская пятина, Зао-
нежская полсвина
Обонежская пятина, На-
горная половина
Порхов
Псков
100
100
100
100
100
60
22
19
40
39
24
74
20
30
18
19
30
29
45
39
Итого (средняя)
43	62	52
Источники формирования
Источники формирования кабального холопства могут быть
рассмотрены в двух аспектах. Имеем в виду социальное положе-
ние людей, дававших па себя служилые кабалы, и их социальное
происхождение. Сведения об этом содержатся в кабальных кни-
гах, однако, как уже отмечалось, не во всех и с разной степенью
полноты.
Так, например, кабальные книги по новгородским пятинам,
Пскову и Порхову хотя и включают некоторые данные о со-
циальном положении людей, поступивших в кабальное холопство,
но главным образом в тех случаях, когда они были и прежде
холопами какой-либо категории. Социальное же положение людей,
принадлежавших до похолопления к другим социальным слоям,
как правило, здесь не находило отражения. Лишь в кабальных
книгах по Новгороду эти сведения даются почти с исчерпываю-
щей полнотой. В них социальное положение лиц, дававших на
себя служилые кабалы, не отмечено только в 42 случаях из 917,
что составляет всего 4.6%. Именно потому эту проблему мы рас-
сматриваем на примере Новгорода68 (см. табл. 33—35).
Следует иметь в виду, однако, что интересующие нас сведения
вносились в кабальные книги со слов похолопляемых. След-
ствием этого могло быть некоторое искажение истинной картины.
68 А. И. Яковлев приводит отдельные случаи похолопления людей,
имевших различный социальный статус, и в других районах страны
(Яковлев А. И. Холопство, с. 133—137), но он отказался от каких-либо
подсчетов.
79
Социальное положение людей (в %), давших на себя служил!
Деятельность кабальных	ю	со	1621/22	СО ем	см	см	со со	со	LO	
людей до похолопления	1614/	U? со ян		1622/:	ёо 04 СО	1631/	1632/:	со со со	СО со	1 1
«Не служивали», «вольные» Работали по найму	25.0	28.4	7.5	11.8							
	3.3	12.1	7.5	5.1	7.9	42.8	43.5	39.2	37.5	
Гулящие люди Были в плену			8.9	6.8	1.6	3.6				
«В казаках» Посадские люди Стрельцы Священнослужители	1.7		1.5	1.7		3.6		3.6	2.1	i
Нищие	25.0	12.1	6.0	3.4	9.5	3.6		3.6	2.1	
Крестьяне		3.4		1.7						
Бобыли		0.9						3.6		
Холопы (без определения	18.3	11.2	1.5	8.5	6.3		8.7	10.7	2.1	
категорий) Старинные холопы		0.9	8.9	3.4	19.1		13.0		12.5	
Кабальные холопы	6.7	3.4	3.0		1.6		8.7	10.7	6.2	
Добровольные холопы	20.0	27.6	55.2	57.6	54.0	46.4	26.1	28.6	37.5	
Итого	100	100	100	100	100	100	100	100	100	
Число людей 6	60	116	67	59	63	28	23	28	48	
Сведений нет б										
а The Novgorod kabala books of 1614—1616, I, II; ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 1, л. 182—
215—336 , 373—454 об.; кн. 23, л. 1—96 об., 185—274, 417—476, 481—491; кн. 25, л. 1—92 , 250—300,
407—417 об.; кн. 29, л. 1—13 об., 14а—14а об., 14—14 об., 15—54 об., 55—70, 237—304 об.; ф.
маются аа одно лицо.
Зависимость людей (в %), давших на себя служилые кабалы в Нов
08
Таблица 33
кабалы в Новгороде в 1614/15—1649/50 гг., до похолопления а
1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50	Всего	Число людей 6
												6.9	60
39.0	27.9	41.0	46.9	34.5	21.2	54.3	42.9	53.8	26.1	66.6	53.8	27.2	238
		2.6										0.1	1
	2.3						2.8					1.6	14
												0.1	1
												0.1	1
		2.6										0.4	4
			3.1						4.3			0.3	3
9.8	7.0.	7.7	6.3	3.4	9.1			7.7	4.3	4.8	2.6	7.4	65
			3.1	3.4								0.8	7
	2.3											0.3	3
9.8	9.3	7.7	3.1	20.8	9.1	14.3	5.7		13.0	9.5	2.6	8.5	74
2.4	7.0	5.1	3.1	3.4	9.1	5.7	8.6	15.4	8.7			5.7	50
		5.1			3.0			7.7		4.8	10.2	3.2	28
39.0	44.2	28.2	34.4	34.5	48.5	25.7	40.0	15.4	43.6	14.3	30.8	37.4	327
100	100	100	100	100	100	100	100	100	100	100	100	100	875
41	43	39	32	29	33	35	35	13	23	21	39	875	
10	8		5	4	4	2	2	1		2	1	42	
182 об.; кн. 17, л. 1—86 об., 186 об.—264, 368 об.—454 об.; кн. 21, л. 1—52, 117—166 об.,
302-326, 489—569; кн. 28, л. 1—102 об., 334—399 об., 406—406 об., 401—405 об., 400—400 об.,
137, on. 1, кн. 36, л. 2—54, 281—397 об. 6 Поступившие в кабальные холопы семьи прини-
Таблица 34
6 В. М. Панеях
8t
Деятельность у холоповла- дельцев, к которым поступают в кабальные холопы, людей до их похолопления	1614/15	1615/16	1621/22	1622/23	1623/24	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35
Старинные холопы		0.9	6.0	3.3	15.8		8.8		
Добровольные холопы Дети холопов (без определе-	11.7	13.7	55.2	54.2	47.6	32.1	21.7	25.0	31.2
ния категорий) Холопы (без определения		1.7	1.5	1.7	3.2		13.0	10.7	6.2
категорий) родственников Кабальные холопы родст-	1.7	0.9		-					
венников									
Старинные холопы родст-			3.0						14.7
венников									
Добровольные холопы род-		2.5				3.6			
ственников									
Итого людей, зависимых от	13.4	20.6	65.7	59.2	69.8	42.8	43.5	39.3	52.1
холоповладельцев до по- холопления 6									
Общее число людей б	60	116	67 ,	59	63	28.	23	28	48
а Источники таблицы см. в сноске «а» к табл. 33. 6 Поступившие в кабальное холо
Свободное и зависимое состояние людей до оформления на них
Число служилых кабал		1614/15	1615/16	1621/22	1622/23	1623/24	1631/32	1632/33	со_ со CD
		60	116	67	59	63	28	23	28
Свободные (В % к числу служилых кабал)	не связанные прежде с данным холопо- владельцем связанные прежде с данным холопо- владельцем	55.0	52.6	31.4	28.8	17.4 1.6	46.5 7.1	43.5	42.8 3.6
Крестьяне и бобыли (в % к числу служилых кабал)	не зависимые прежде от данного холо- повладельца зависимые прежде от данного холопо- владельца или его родственников		3.4 0.9		1.7				3.6
82
Таблица 34 (продолжение)
1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1 1639/40	|	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47 :	i		00 СО	1648/49	1649/50	Всего	Число людей, зави- симых от холопо- впадельцев до похо- лопления б
	4.7	2.6	3.1	3.4	6.1	5.7	5.7	7.8				3.5	31
29.3	37.2	28.2	31.3	34.5	48.5	22.9	37.1	15.4	43.6	14.3	17.9	31.5	276
							2.9		4.3			0.2	2
4.9		• 7.7		3.4	3.0	5.7	8.6		8.7	14.3	7.7	4.0	35
2.4	2.3	2^6									2.6	0.7	6
2.4	2.3	2.6			3.0				8.7			1.7	15
			3.1								12.8	1.1	10
43.8	48.8	43.7	40.6	51.5	60.6	34.3	57.2	23.2	69.6	38.1	43.6	44.7	393
41	43	39	32	29	33	35	35	13	23	21	39	875	
пство семьи принимаются за одно лицо.
Таблица 35-
служилых кабал в Новгороде в 1614/15—1649/50 гг.
1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	1646/47	1647/48	1648/49	1649/50	о о S
48	41	43	39	32	29	33	35	35	13	23	21	39	875
41.7	46.4	37.2	53.9	53.2	34.5	30.3	54.3	42.8	61.5	30.4	61.9.	53.8	42.7
	2.4			3.1	3.4			2.9		4.3	9.5	2.6	1.4
		2.3		3.1 1	3.4 1								0.3 0.3
6*
83-
со
1633/34
Холопы I
(В %
к числу
служилых
кабал)
не служившие прежде
у данного холопо-
владельца
служившие прежде
у данного холопо-
владельца или его
родственников
31.6 23.3
13.4 19.7
2.9 10.3
65.7 59.2
12.8 10.7 13.0 14.3
68.2 35.7 43.5 35.7
	свободные	55.0	52.6	31.4	28.8	19.0	53.6	43.5	46.4
	крестьяне и бобыли холопы	45.0	4.3 43.1	68.6	1.7 69.5	81.0	46.4	56.5	3.6 50.0
	свободные, крестьяне,	86.6	79.3	34.3	40.8	30.2	57.2	56.5	60.7
Всего (в %	бобыли и холопы, не связанные преж- де с данным хо- л опбвладельцем, не зависимые от него и не служив- шие ему свободные, крестьяне	55.0	56.0	31.4	30.5	17.4	46.5	43.5	46.4
к числу служилых кабал)	и бобыли, не свя- занные прежде с данным холопо- владельцем и не за- висимые от него свободные, крестьяне,	13.3	20.6	65.7	59.2	69.8	42.8	43.5	39.3
	бобыли и холопы, связанные прежде с данным холопо- владельцем, зави- симые от него или служившие ему свободные, крестьяне и бобыли, связан- ные прежде с дан- ным холоповла- дельцем или зави- симые от него		0.9				7.1		3.6
Например, известно, что запрещалось поступать в кабальное хо-
лопство полным, старинным и кабальным холопам, принадлежав-
шим другим холоповладельцам, очевидно, было затруднено похо-
лопление тяглых крестьян и посадских людей. Можно предпо-
лагать поэтому, что беглые холопы и крестьяне стремились вве-
сти в заблуждение представителей властей и называли себя при
опросе вольными, неслужившими, гулящими людьми, казаками
и т. д. Следовательно, количество и процент в прошлом свободных
84
Таблица 35 (продолжение)
1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41	1644/45	1645/46	со со	1647/48	1648/49	1649/50	Итого
6.2	9.8	14.0	2.4	3.1	14.0	9.1	11.4		15.3			2.6	11.8
52.1	41.4	46.5	43.7	37.5	44.7	60.6	34.3	54.3	23.2	65.3	28.6	41.0	43.0
41.7	48.8	37.2	53.9	56.3	37.9	30.3	54.3	45.7	61.5	34.7	71.4	56.4	44.1
		2.3		3.1	3.4								1.1
58.3	51.2	60.5	46.1	40.6	58.7	69.7	45.7	54.3	38.5	65.3	28.6	43.6	54.8
47.9	56.2	51.2	56.3	59.4	48.5	39.4	65.7	42.8	76.8	30.4	61.9	56.4	55.3
41.7	46.4	37.2	53.9	56.3	34.5	30.3	54.3	42.8	61.5	3014	61.9	53.8	43.5
52.1	43.8	48.8	43.7	40.6	51.5	60.6	34.3	57.2	23.2	69.6	38.1	43.6	44.7
	2.4	2.3		3.1	6.8			2.9		4.3	9.5	2.6	1.7
людей в табл. 33 и 35, скорее всего; завышены, а количество и
процент холопов, крестьян и бобылей, очевидно, занижены.
Вместе с тем и сами градации не всегда достаточно определены.
Например, те, кто характеризовал себя в качестве вольных или
неслуживших людей, на деле могли оказаться не только холо-
пами или крестьянами, но и наемными, казаками, нищими.
С другой стороны, назвавшихся холопами (при отсутствии уточ-
нения, о какой категории холопства идет речь) с равными осно-
85
ваниями можно относить к числу старинных, кабальных или доб-
ровольных холопов.
При исследовании социального состава кабальных холопов
необходимо учитывать степень их прежней зависимости, если она
имела место, от тех холоповладельцев, которым они давали на
себя служилые кабалы. Поэтому в табл. 34 учтены служилые ка-
балы, которыми оформлялось холопство людей, так или иначе
связанных с холоповладельцами, были ли они их крестьянами или
бобылями, служили ли «в наймах», являлись ли холопами или
«родились» у них «во дворе». При этом мы полагаем, что любая
форма прежней связи идущего в кабальные холопы с холоповла-
дельцем свидетельствует о той или иной степени зависимости от
него и вынужденном, если не принудительном, закабалении даже
в тех случаях, когда дающие на себя служилую кабалу прежде
были «в наймах». Сведения о прежней зависимости кабальных
людей, давших на себя служилые кабалы, от холоповладельцев
корректируют данные о деятельности кабальных людей до их:
похолопления.
Табл. 35 составлена посредством сведения данных табл. 33 и
34 для суммарной характеристики роли свободных и зависимых
в прошлом элементов, влившихся в состав кабальных холопов.
К числу свободных мы относим всех по закону свободных лю-
дей— назвавших себя «не служившими» или «вольными», тех,кто
«ходил по наймам», был «в казаках», в плену, гулящих, посад-
ских, стрельцов, священнослужителей, нищих. В категорию кре-
стьян и бобылей включены лишь те, кто именно так назвал себя
в момент оформления служилых кабал (но не крестьянских или
бобыльских детей, вдов и т. д.). Наконец, в число несвободных
включаются бывшие холопы всех категорий и их дети, родив-
шиеся в холопстве. Следует иметь в виду при этом, что определе-
ние правового статуса людей, поступавших в кабальное холоп-
ство, носит в некотором отношении условный характер. По суще-
ству все люди, дававшие на себя служилые кабалы, должны были
быть свободными, хотя не вполне ясно, относилось ли до 30-х гг.
XVII в. это требование к тем из них, которые являлись крестья-
нами и бобылями. В данном же случае представляет интерес, за
счет кого происходило пополнение кабальных холопов—за счет
прежде свободных элементов или тех, кто либо менял форму за-
висимости (бывшие крестьяне и бобыли) и владельцев, либо ме-
нял холоповладельцев, сохраняя свой статус несвободы (при воз-
можной смене категории холопства), и каково соотношение среди
поступавших в кабальные холопы людей между теми, кто в прош-
лом был холопом, крестьянином, бобылем, и теми, кто впервые
приобретал статус зависимых, даже несвободных, а также сколь
велика была среди прежде свободных, зависимых и несвободных
доля тех, у кого господа не менялись, а лишь отношения найма,
зависимость крестьян превращались в несвободу или претерпе-
вала изменение форма несвободы.
Итак, прежде всего можно констатировать, что ни одна из
86
отмеченных в табл. 33 групп, взятых в отдельности, не преобла-
дала абсолютно в формировании контингента кабального холоп-
ства. Можно отметить лишь относительное преобладание добро-
вольного. холопства (в целом 37.4%) и наемных людей (в целом
27.2%). При этом обнаруживается, что как удельный вес, так и
особенно абсолютное число бывших добровольных холопов, дав-
ших на себя служилые кабалы, уменьшаются к концу периода по
сравнению с началом 20-х гг., а удельный вес бывших наемных
людей, напротив, растет, достигая максимума к 1644/45—
1649/50 гг., хотя их общее число в 30—40-х гг. остается примерно
на одном уровне.
Впечатление о значительной и растущей роли наемных людей
в формировании кабального холопства при малоизменяющемся
среднегодовом их числе, например по трехлетиям (1631/32—
1633/34 гг.: 11 человек; 1634/35—1636/37 гг.: 15 человек;
1637/38—1638/40 гг.: 14 человек; 1644/45—1646/47 гг.: 14 чело-
век; 1647/48—1649/50 гг.: 14 человек), усугубляется тем, что
в некоторые годы значительная часть добровольных холопов,
влившихся в кабальное холопство, до поступления в доброволь-
ные холопы была наемными людьми (например, в 1631/32 г. — 8
из 13 человек, в 1632/33 г. — 4 из 6 человек, в 1634/35 г. — 10 из
18 человек, 1638/39 г. — 7 из 11 человек, в 1640/41 г. — 9 из
16 человек, в 1645/46 г. — 9 из 14 человек, в 1646/47 г. — 2 из
2 человек, в 1647/48 г. — 6 из 7 человек, в 1648/49 г. — 2 из
3 человек, 1649/50 г. — 6 из 12 человек; всего же за 20—
40-е гг. — 92 из 221 человека — см. табл. 41). Интересно, что
в предшествующем периоде (90-е гг. XVI в.—первое десятилетие
XVII в.) удельный вес в формировании кабального холопства
добровольных холопов падает, а наемных людей растет в «голод-
ном» 1601/02 г., а также в первом «послеголодном» 1603/04 г.69
Что касается бывших крестьян и бобылей, то даже при учете
высказанного выше предположения о возможности преуменьше-
ния их числа при оформлении служилых кабал следует признать
незначительную роль каждой из этих категорий в формировании
кабального холопства.
Если сравнить удельный вес отдельных категорий населения,
влившихся в кабальные холопы, в 20—40-е гг. XVII в. и в 90-е гг.
XVI в.—первом десятилетии XVII в.,70 то оказывается, что в 20—
40-е гг. значительно падает удельный вес бобылей (с4.5до0.3%)
и кабальных холопов (с 8.2 до 3.2%), а заметно увеличивается
удельный вес добровольных холопов (с 29.7 до 37.4%) и нищих
(с 3.1 до 7.4%). В остальном же картина идентична.
Сведение отдельных категорий населения, вливавшихся в ка-
бальное холопство, в более крупные группы (свободные, кре-
стьяне и бобыли, холопы) дает основание утверждать, что в це-
лом по рассматриваемому периоду преимущество в формировании
69 См.: Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 175, 177—178.
70 Там же, с. 175.
87
кабального холопства имели холопы разных категорий, чей удель-
ный вес превышал 50%; крестьяне и бобыли, вместе взятые,
составляли ничтожный процент кабальных холопов (едва пре-
вышая 1 %); свободные в прошлом элементы, игравшие значи-
тельную роль в пополнении кабального холопства, уступали в этом
холопам более 10%. Эти показатели в основном не отличаются
от аналогичных показателей последнего десятилетия XVI—пер-
вого десятилетия XVII в. Лишь удельный вес крестьян и бобы-
лей, вместе взятых, упал по сравнению с тем временем с 5.3
до 1.1%.71
Существенно и то обстоятельство, что более половины лиц,
поступавших в кабальное холопство, принадлежали раньше не
тем холоповладельцам, которым они давали на себя служилые
кабалы, зависели не от них и связаны были не с ними (11.8%
холопов, 0.8% крестьян и бобылей, 42.7% свободных), и пре-
жде, чем оформляли на себя служилые кабалы, освобождались
от неволи, зависимости или иной связи с господами, т. е. были
и формально, и по существу свободными. Их удельный вес в со-
ставе кабального холопства в Новгороде достигал в 1614/15—
1649/50 гг. 55.3% и в 20—40-х гг. — 48.4%. И та и другая
цифры значительно меньше, чем аналогичный показатель для
90-х гг. XVI—первого десятилетия XVII в., когда их удельный
вес составлял 70.7%.72
Но и люди, служившие прежде тем холоповладельцам, кото-
рым они давали на себя служилые кабалы, зависимые от них
или как-то по другому связанные с ними, занимали в Новгороде
значительное место среди кабальных холопов. С 1621/22 по
1649/50 г. их удельный вес колебался от 23.2 (в 1646/47 г.)
почти до 70% (в 1623/24 и 1647/48 гг.). При этом меньше
30% таких людей было только в одном году, а от 30 до 40% —
в четырех годах, от 40 до 50% — в восьми годах, от 50 до
60% — в четырех годах, наконец, от 60 до 70% — в четырех го-
дах. Особняком стоят годы, когда Новгород находился под швед-
ской оккупацией (1614/15 и 1615/16 гг.): удельный вес таких
холопов сравнительно невелик. Всего же в рассматриваемый пе-
риод из 875 служилых кабал 393, или 44.7%, были оформлены
на людей, раньше служивших тем же холоповладельцам, зави-
симых от них или как-то по-другому связанных с ними. Если же
исключить служилые кабалы, взятые в период шведской окку-
пации Новгорода, то в 20—40-х гг. XVII в. из 699 служилых
кабал 361, или 51.6%, была оформлена на таких людей.
Эти суммарные показатели значительно превосходят анало-
гичные показатели 90-х гг. XVI в.—первого десятилетия XVII в.,
когда из 1102 служилых кабал 323, что составляет 29.3%, были
взяты на людей той же категории. Лишь в самом начале
XVII в. — в период начавшихся классовых битв и голода
71 Там же.
72 Там же.
88
(1599/1600—1601/02 гг.) — подобные данные за отдельные годы
несколько, хотя и незначительно, приблизились к данным по
отдельным годам 20—40-х гг. XVII в., колеблясь от 33.3 до
42.4%.73 Таким образом, можно констатировать, что в Новгороде
роль людей, в той или иной форме зависимых от холоповладель-
цев, в формировании кабального холопства за какие-нибудь 15 лет
резко возросла, а роль людей, пришедших со стороны, напротив,
существенно упала.
Поскольку холопство в целом, судя по новгородским мате-
риалам, играло значительную роль в формировании кабального
холопства и поскольку подавляющее большинство людей, на
которых оформлялись служилые кабалы, так или иначе были
связаны с теми холоповладельцами, к которым они поступали
в кабальные холопы, оказывались холопами, целесообразно спе-
циально рассмотреть эту группу лиц, вливавшихся в кабальное
холопство. Наличные материалы позволяют провести такое рас-
смотрение не только по Новгороду, а по всему северо-западному
региону в сопоставлении с уже приведенными данными по Нов-
городу (табл. 36).
Оказывается, что роль холопства в формировании кабального
холопства в различных районах весьма неоднородна: его удель-
ный вес колеблется от 23 (в Пскове) до 98% (в Заонежской
половине Обонежской пятины). Важно, однако, подчеркнуть, что
средний показатель по всему региону (47.8%) близок к анало-
гичному показателю по Новгороду (54.8%). И вообще все отно-
сительные показатели северо-западного региона в целом, харак-
теризующие поступление в кабальные холопы холопов различ-
ных категорий, аналогичны таким же показателям Новгорода.
Расхождение же в удельном весе добровольных и старинных
холопов не столь существенно, а главное является следствием
того, что в первой половине XVII в. на практике не делали
различий между добровольными холопами и документально не
оформленными старинными холопами, которых в составе старин-
ных холопов, вливавшихся в кабальное холопство, было боль-
шинство. В сумме же удельный вес добровольных и старинных
холопов в составе кабального холопства в Новгороде (37.9%)
и их удельный вес во всем регионе (34.6%) близки.
Идентичны и показатели по Новгороду и всему северо-запад-
ному региону, характеризующие удельный вес в формировании
кабального холопства холопов, служивших прежде тем же холо-
повладельцам (или их родственникам), которым они дают на
себя служилые кабалы. Эти показатели несколько превышают
40% в обоих случаях и отражают тот факт, что подавляющее
большинство среди холопов, влившихся в состав кабального хо-
лопства, являлись и прежде холопами тех же холоповладельцев.74
73 Там же, с. 178—179.
74 По двум районам (Корельская половина Водской пятины и Залес-
ская половина Шелонской пятины) и вовсе 100% холопов, влившихся
89
Бывшие холопы, давшие на себя служилые кабалы в Новго
(в % к количеству служилых кабал в каждой
Территориально-администра- тивная единица	Число бывших холопов	Процент бывших холопов						
			служившие прежде без определения категорий			у холопсвладель у их бли старинные		
			у холоповла- дельцев	у родствен- ников	всего	у холоповла- дельцев	у родствен- ников	всего
Новгород	479	54.8	0.3	4.1	4.4	3.6	1.7	5.3
Бежецкая пятина, Белозерская	222	56.2	1.2	6.1	7.3	13.4	8.6	22.0
половина								
Бежецкая пятина, Тверская	104	40.9		9.4	9.4	3.1	9.1	12.2
половина								
Водская пятина Водская пятина, Корельская	73 13	83.0 35.1		8.0 2.7	8.0 2.7	2.3	4.5	6.8
половина								
Водская пятина, Полужская	40	75.5		1.9	1.9	7.5	15.1	22.6
половина								
Деревская пятина, половина Григория Морозова	зо	29.1		12.7	12.7	1.9		1.9
						4.6	10.5	15.1
Деревская пятина, половина Жихаря Рябчикова	53	61.6	2.3	3.5	5.8			
								31.1
Обонежская пятина, Нагорная половина	145	72.8	1.0	4.5	5.5	25.6	5.5	
Обонежская пятина, Заонеж-	149	98.0	0.7	4.5	5.2	2.0	2.6	4.6
ская половина								
Шелонская пятина, Залесская половина	20	36.3		10.9	10.9	5.4	16.4	21.8
Шелонская пятина, Зарусская	26	35.2	1.4	13.5	14.9	4.1	5.4	9.5
половина								
Порхов	36	27.7	0.8	9.2	10.0		0.8	0.8
Псков	183	23.2	1.0	3.0	4.0	4.1	3.4	7.5
Итого	1597	47.8	0.8 |	5.4	6.2	6.0	4.6	10.fr
Следовательно, роль холопства в целом и по отдельным кате-
гориям в формировании кабального холопства в Новгороде ока-
залась весьма сходной с аналогичной ролью холопства во всем
северо-западном регионе. Не дает ли это основание для пред-
положения, что и по другим показателям новгородские данные об
источниках комплектования кабального холопства- могут быть
в состав кабального холопства, были прежде холопами тех же холопо-
владельцев или их родственников, а в Заонежской половине Обонежской
пятины этот показатель очень близок к 100%, причем здесь почти все
новые кабальные холопы (97.3%) оказались в момент оформления па них
служилых кабал холопами тех же холоповладельцев или их родственников.
90
Таблица 36
роде. Новгородской земле, Порхове и Пскове в 1614/15—1649/50 гг.
территориально-административной единице)
В том числе (в %)
цев, к которым поступают в кабальные холопы, жайших родственников								или	не служившие у холоповла- дельцев, к которым поступают				
кабальные			добровольные			итого			в кабальные холопы, или у их родственников				
у холоповла- дельцев	у родствен- ников	всего	у холоповла- дельцев	у родствен- ников	о ф о и	у холоповла- дельцев	у родствен- ников	о ф 0	без опреде- ления кате- горий	старинные	кабальные	доброволь- ные	итого
	0.7 0.3	0.7 0.3	31.6 25.0	1.0 0.3	32.6 25.3	35.5 39.6	7.5 15.3	43.0 54.9	4.0	0.5	2.5	4.8	11.8 1.3
0.4	0.8	1.2	10.6	2.8	13.4	14.1	22.1	36.2					4.7
	3.4	3.4	50.0 27.0	9.1 5.4	59.1 32.4	52.3 27.0	25.0 8.1	77.3 35.1					5.7
			45.3	3.8	49.1	52.8	20.8	73.6					1.9
			3.9	1.9	5.8	5.8	14.6	20.4					8.7
1.2		1.2	32.6	4.6	37.2			59.3					2.3
	0.5	0.5	29.2	1.0	30.2	55.8	11.5	67.3					5.5
	0.7	0.7	76.3	10.5	86.8	79.0	18.3	97.3					0.7
			1.8	1.8	3.6	7.2	29.1	36.3					
			1.4		1.4	6.9	18.9	25.8					9.4
0.1		0.1	10.0 4.8	0.3	10.0 5.1	10.8 10.0	10.0 6.7	20.8 16.7					6.9 6.5
0.1	0.4	0.5	22.3	1.7	24.0	28.2	12.1	41.3					6.5
идентичны таким же показателям во всем северо-западном ре-
гионе и восполнить хотя бы отчасти недостающие данные?
Это предположение приобретает особое значение при анализе
социального происхождения кабальных холопов, поскольку све-
дения о нем сохранились почти исключительно по Новгороду
(табл. 37). Конечно, они представляют интерес и сами по себе,
и в сравнении с данными о социальном положении людей перед
их поступлением в кабальное холопство. Обращает на себя вни-
мание, в частности, относительное преобладание среди кабальных
холопов детей и вдов крестьян и бобылей — даже в ремесленно-
торговом Новгороде их число превышало 50%. Что же касается
91
Социальное происхождение кабальных холо
Дети или жены	1614/15	1615/16	1621/22	1622/23	1623/24	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35
Наемных людей				5.2				36.8	
Работных людей Посадских людей		27.7	8.6	2.6	6.5		13.3		9.1
Гулящих людей Торговых людей Казаков Стрельцов		4.3	2.9	2.6	2.2	4.3			3.0
Нищих Служилых людей Священнослужителей		2.1	5.7	2.6	4.3	4.3	53.4		42.4
Крестьян	70.0	46.7	57.1	73.8	56.6	74.0		57.9	
Бобылей	20.0	14.9	2.9	2.6		4.3			18.2
Холопов	10.0	4.3	22.8	10.6	30.4	13.1	33.3	5.3	27.3
Итого	100	100	100	100	100	100	100	100	100
Число людей 6	10	47	35	38	46	23	15	19	33
Сведений нет 6	50	69	32	21	17	8	8	9	15
а Источники таблицы см. в сноске «а» к табл. 33. 6 Поступившие в кабальные
того, что крестьяне и бобыли по социальному положению играли
в Новгороде гораздо меньшую роль в формировании кабального
холопства (1.1%), чем крестьяне и бобыли по социальному про-
исхождению, то это может быть объяснено условиями склады-
вавшегося крепостного права с его запретом тяглым крестьянам
покидать своих господ.
Сам по себе удельный вес в составе кабального холопства
в Новгороде холопов по социальному происхождению достаточно
велик (16.5%) и, возможно, приблизительно отражает долю хо-
лопов в населении Новгорода в целом. Однако обращает на себя
внимание, что удельный вес в составе кабального холопства быв-
ших холопов по социальному положению (54.8%) более чем
в три раза превышает удельный вес холопов по социальному про-
исхождению. Можно указать на два фактора, отчасти предопре-
деливших такое различие. Во-первых, кабальные книги учиты-
вали при похолоплении семьями социальное происхождение
только их глав, во-вторых, в целом в холопство вливались не
только холопьи дети и жены. «Следовательно, преобладание в со-
ставе кабального холопства бывших холопов по социальному по-
ложению по сравнению с холопами по социальному происхож-
92
Таблица 37
пов (в %) в Новгороде в 1614/15—1649/50 гг.а
3.7
18.5
3.7
48.2
14.8
11.1
100
27
24
12.0
8.0
56.0
8.0
16.0
100
25
26
30	о?			iO	со	5	оо	5
	00	сГ	о			со		оо
S	со	со ч-<	СО	со	со	со ч-<	со *—<	со
		13.0	28.0	14.8	37.9	33.3	55.0	33.3
5.5								
11.1	5.9	8.7	4.0		3.4			
5.5		4.3	16.0	18.5	3.4	25.0		
		4.3						
16.8	11.7	4.3				25.0	5.0	22.2
5.5			4.0	11.1	6.9			11.1
33.3	76.5	39.2	28.0	44.5	17.3		15.0	16.7
5.5			8.0		10.3		5.0	16.7
16.8	5.9	26.2	12.0	11.1	20.8	16.7	20.0	
100	100	100	100	100	100	100	100	100
18	17	23	25	27	29	12	20	18
21	20	10	12	10	8	2	3	5
1649/50	Всего	Число людей 6
52.0	13.0	69
	0.2	1
4.0	7.7	41
	2.8	15
	0.6	3
	0.4	2
	1.1	6
4.0	2.6	14
	0.4	2
12.0	3.4	18
4.0	44.9	239
	6.4	34
24.0	16.5	88
100	100	532
25	532	
15	385	
холопы семьи принимаются за одно лицо.
дению, с одной стороны, оказывается не столь значительным,
сколь это выражено в цифрах, поскольку вытекает из особенно-
стей учета, а с другой — зависит от состава холопства в целом.
Однако это не исключает общего и, с нашей точки зрения, чрез-
вычайно важного вывода, что прежняя холопья служба в боль-
шей степени предопределяла поступление в кабальное холопство,
чем происхождение от холопов.
В два раза меньше в Новгороде удельный вес детей и вдов
наемных людей в составе кабального холопства (13%), чем быв-
ших наемных людей по социальному положению (27.2%). Ко-
нечно, п в данном случае необходимо иметь в виду, что наемные
люди далеко не всегда являлись детьми наемных людей. Но
играло роль и то обстоятельство, что статус самих наемных людей
был неустойчивым, в результате чего они каждодневно могли
превратиться, а часть их и превращалась в нищих или в хо-
лопов.
Отрывочные сведения о социальном происхождении кабаль-
ных холопов можно почерпнуть из кабальных книг новгородских
пятин. Так, в составе кабальных холопов в Полужской половине
Водской пятины в 1623/24 г. было не меньше 63% крестьянских
93
жен и детей,75 в 1640/41 г. — не меньше 40%,76 в 1644/45 г.—
не меньше 66%,77 в 1645/46 г. — не меньше 25%,78 в 1646/47 г. —
не меньше 42%,79 в 1647/48 г. — не меньше 60%,80 в 1648/49 г. —
не меньше 33%,81 а в Водской пятине в целом в 1621/22 г. было
не меньше 60%,82 в 1622/23 г. — не меньше 70%,83 в 1631/32 г. —
не меньше 46% 84 крестьянских жен и детей. Как видим, и здесь
большую, а подчас и подавляющую роль в формировании кабаль-
ного холопства играли крестьянские дети и жены, т. е. крестьяне
по социальному происхождению.
Следует учитывать, что сведения о социальном происхожде-
нии кабальных холопов и их социальном положепии накануне
похолопления отражают лишь по два факта в биографиях кабаль-
ных холопов. А биографии эти порой были весьма причудливыми.
Так, в одной только кабальной книге по Новгороду за 1615/16 г.85
можно почерпнуть данные о нескольких кабальных холопах,
один из которых, являясь крестьянским сыном, в прошлом был
бобылем, затем добровольным холопом; двое были холопами, за-
тем снова холопами, еще раз холопами, наконец, добровольными
холопами; один был кабальным холопом, затем добровольным
холопом; один — трижды был холопом, затем кабальным холо-
пом; один — дважды добровольным холопом; трое были бобы-
лями, а затем добровольными холопами; один был бобылем, за-
тем нищим; один — крестьянином, затем холопом, затем нищим;
трое были холопами, затем нищими; один был крестьянином, за-
тем добровольным холопом; один — крестьянином, затем нищим
и затем добровольным холопом; двое были кабальными холопами,
затем нищими; трое — нищими, затем добровольными холопами;
двое — кабальными холопами, затем бобылями, потом доброволь-
ными холопами. В кабальной книге по Новгороду за 1621/22 г.86
зарегистрированы служилые кабалы па людей, пятеро из кото-
рых до того вышли из плена, затем были добровольными холо-
пами; пятеро были холопами, затем добровольными холопами;
четверо — нищими, затем добровольными холопами; один вышел
из плена, затем был наемным человеком; один был старинным
холопом, затем служил в казаках.
Приведем в качестве примера три такие биографии. Посту-
пивший в 1621 г. к Григорию Губачевскому в кабальные холопы
Иван Андреев «родом крестьянский сын, отца и матери остался
75 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 455 об.—465 об.
76 Там же, кн. 25, л. 692—698 об.
77 Там же, кн. 28, л. 217—222 об.
78 Там же, л. 482—490а.
79 Там же, кн. 29, л. 116—127.
80 Там же, л. 358—365.
81 Там же, кн. 36, л. 95—100.
82 Там же, кн. 17, л. 87—92.
83 Там же, л. 288а—303.
84 Там же, кн. 21, л. 60—79.
85 The Novgorod kabala books of 1614—1616, II.
86 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 1, л. 122—182 об.; кн. 17, л. 1—86 об.
.94
мал, не упомнит, где отец и мать жили. А как возмужал ... жил
у вдовы у Остальцовой жены Оболнянинова у Марьи». Когда
Марья вышла замуж за Григория Губачевского, Иван «в при-
даных жил за нею, Марьею, того лет с четырнадцать. А после
того был в немцах, жил от голоду, а как пришел из немец тому
другой год и кормился по двором».87
В 1632 г. Артемию Дымскому дала на себя служилую кабалу
Мария, которая была крестьянской дочерью, вдовой посадского
человека, убитого «в немецкое разорение», затем нищей. Посту-
пив вначале в добровольные холопы к Артемию, она стала его
кабальной.88
В 1637 г. поступил в кабальные холопы к Богдану Обобурову
Михаил с женой и детьми. До этого «отец де его и он служили
во дворе у Посника Оничкова, и Посника дё в животе не стало».
Михаил перешел служить к его сыну Тимофею, «и Тимофея
убили в разорение литовские люди», а «Мишка после Тимофея
служил во дворе в Нижнем Новегороде у Ивана Григорьева сына
Веревкина двадцать три годы, и Ивана де убили на государеве
службе под Смоленском». После Ивана «он . . . жил походя, кое
где кормился работою».89
В целом же социальное положение людей до поступления их
в кабальные холопы и социальное их происхождение отражают
социальный состав непривилегированной части русского обще-
ства первой половины XVII в. Иначе говоря, в кабальное холоп-
ство поступали представители всех без исключения непривиле-
гированных слоев и прослоек, существовавших в то время. Но
удельный вес этих слоев по социальному происхождению в боль-
шей степени приближался к их удельному весу в целом в рус-
ском обществе, тогда как удельный вес отдельных слоев в составе
кабального холопства по их прежнему социальному положению
существенно расходился с их удельным весом в обществе в целом
за счет увеличенных по сравнению с последним долей бывших
наемных людей и бывших холопов и значительного уменьшения
долей бывших крестьян и бобылей.
Величина кабальной суммы
Величина кабальной суммы (или кабального долга) не оста-
валась неизменной на протяжении времени, поддающегося наблю-
дению, т. е. примерно с середины XVI в. Первоначально (во
второй половине XVI в.) подавляющее большинство кабальных
сделок заключалось на суммы от 2 до 5 руб. (58—94%), число
одпорублевых кабал не превышало 6% (чаще же было намного
меньшим вплоть до полного их отсутствия), а число кабал с сум-
мой кабального долга выше 5 руб. также значительно уступало
87 Там же, кн. 17, л. 12—13.
88 Там же, кн. 21, л. 168—170.
89 Там же. кп. 23, л. 249—251.
95
числу более дешевых кабал. При этом в пределах 2—5-рублевых
служилых кабал наибольшее число вплоть до рубежа XVI—
XVII вв. приходится на 5-рублевые, затем следуют 3-рублевые
и, наконец, 2-рублевые. Резкий перелом происходит на рубеже
XVI—XVII вв., быть может, в 1597/98 г. С этого времени и,
как ранее удалось выяснить, до конца первого десятилетия
XVII в. преобладающей кабальной суммой становится 2-рублевая
(приближается к 50%, а иногда и превышает их), затем в период
голодных лет следует либо однорублевая, либо 3-рублевая, а после
голода 3-рублевая, однорублевая и далее 5-рублевая. Во второй по-
ловине XVI в. — первом десятилетии XVII в. отсутствовали кабалы
с величиной долга с 11 до 14 руб., а удельный вес 15-рублевых
кабал неизменно падал (с 4.3 до 0.5%). Приведенные данные
свидетельствуют о падении величины кабального долга на рубеже
XVI—XVII вв. и особенно в период голодных лет.90
Что же касается максимально разрешенных по Судебнику
1550 г. 15-рублевых кабал, то Б. А. Романов, специально анали-
зировавший законодательство и обследовавший помещичьи де-
нежные бюджеты, пришел к выводу, что «цифра кабального мак-
симума скорее могла иметь в виду контингент людей привычных
и способных (или социально предназначенных) к военному делу»,
которых помещики специально вербовали для «сопровождения
их в походах на государевых службах». Эти люди, претендовав-
шие на максимальную 15-рублевую сумму и получавшие ее при
поступлении в кабалу, «вербовались ... вероятнее всего, из мо-
лодежи, поставленной под запрет статьей 81-й Судебника (т. е.
детей боярских служилых и их несовершеннолетних детей, ко-
торые еще не достигли 15 лет. — В. Z7.), и из забракованных при
царском верстании переростков — сыновей детей боярских».91 Эта
точка зрения Б. А. Романова была поддержана.92
Однако к началу XVII в. та часть ст. 78 Судебника 1550 г.,
которая касалась 15-рублевого максимума, утратила свое прак-
тическое значение, симптомом чего явилось наличие лишь нич-
тожного числа 15-рублевых кабал. Очевидно, отчасти это объяс-
няется тем, что холопство становилось все более однородным
в социальном отношении сословием.93 Возможно, оказали влияние
и отмеченные Е. И. Колычевой изменения в компетенции слуг-
министериалов, падение их значения и низведение их в один
ранг с простыми холопами.94
90 Панеях В. М. 1) Кабальное холопство на Руси в XVI в., с. 38—40;
2) Холопство в XVI—начале XVII в., с. 159—165.
91 Романов Б. А. К вопросу о 15-рублевом максимуме в служилых ка-
балах XVI в. — Истор. записки, 1955, т. 52, с. 333.
92 Панеях В. М. Кабальное холопство на Руси в XVI в., с. 38—39;
Алексеев Ю. Г. Пятнадцатирублевый максимум по служилой кабале,
служба с земли и феодальная рента. — В кн.: Исследования по социально-
политической истории России: Сб. статей памяти Б. А. Романова. Л., 1971,
с. 110—117.
93 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 164.
94 Колычева Е. И. Холопство и крепостничество, с. 75.
96
В первой половине XVII в. (после первого его десятилетия)
эволюция величины кабальной суммы имела свою специфику
(табл. 38). Отметим прежде всего, что практически исчезли одно-
рублевые служилые кабалы. Лишь 5 таких служилых кабал было
взято во втором десятилетии, и это составило ничтожную часть
оформленных в это время — 2%. Удельный вес 2-рублевых ка-
бал до середины 30-х гг. превышает показатели даже самого
конца XVI—первого десятилетия XVII в. и достигает в неко-
торые годы 80 с лишним процентов. Особенно наглядно это видно
при анализе величины кабальной суммы в отдельных районах.
Такг в Новгороде в 1621/22—1636/37 гг. было зарегистрировано
от 64 до 93% 2-рублевых кабал, в Белозерской половине Бежец-
кой пятины в 1621/22—1636/37 гг. — от 50 до 83%, в Тверской
половине Бежецкой пятины в 1621/22—1636/37 гг. — от 57 до
97%, в Полужской половине Водской пятины в 1623/24 г.—»
64%, в Водской пятине в целом в 1621/22—1636/37 гг. — от 60
до 92%, в половине Григория Морозова Деревской пятины
в 1621/22—1635/36 гг. — от 75 до 100% (хотя в 1633/34 г. было
зарегистрировано всего 33% 2-рублевых кабал, и это объясня-
ется большим количеством в данном году закабалений здесь
семьями, что приводило к увеличению суммы кабального долга),
в половине Жихаря Рябчикова Деревской пятины в 1624/25 г. —
73%, в Заонежской половине Обонежской пятины в 1623/24—-
1636/37 гг. — от 58 до 100%, в Нагорной половине Обонежской
пятины в 1623/24—1636/37 гг. — от 50 до 75%, в Зарусской
половине Шелонской пятины в 1636/37 г. — 50%, в Порхове
в 1622/23—1636/37 гг. — от 50 до 100%. Нетрудно заметить, что
гранью, до которой отмечено преобладание 2-рублевых служилых
кабал, является в основном 1636/37 г., хотя в половине Григория
Морозова Деревской пятины она проходит раньше на год, т. е.
2-рублевые кабалы преобладали здесь до 1635/36 г. включительно.
После эггого во всем северо-западном регионе до 1649/50 г. пре-
обладающими оказались 3-рублевые кабалы (от 68 до 93%).
Существенно контрастирует с отмеченными хронологическими
границами преобладания 2- и 3-рублевых кабал положение
в Пскове. Здесь 2-рублевые кабалы составляли большинство лишь
в 1618/19—1621/22 гг. (от 52 до 88%), а уже с 1622/23 и до
1649/50 г. в основном оформлялись 3-рублевые кабалы (от 70
до 100%). Именно этим можно объяснить наличие значитель-
ного процента 3-рублевых кабал, приходившихся на 1622/23—
1636/37 гг. Достаточно указать, что из числа 3-рублевых кабал,
взятых в течение этого времени в северо-западном регионе, 91%
их приходится на Псков.
Перелом, происшедший в северо-западном регионе (кроме
Пскова) после 1636/37 г., характеризуется не только переходом
от преобладания 2-рублевых к преобладанию 3-рублевых кабал,
но и появлением после длительного перерыва 15-рублевых кабал.
Еще более существенно то, что в нарушение ст. 78 Судебника
1550 г., разрешившего оформлять служилые кабалы на суммы,
7 В. М. Панеях	97
Распределение служилых кабал в Новгороде, Новгород
в зависимости от вели
(в % от их количе
Кабальная сумма (в руб.)	1614/15	1615/16	1618/19	1619/20	1620/21	1621/22	1622/23	1623/24	| 1624/25 1		1626/27
1	1.7	1.7	2.8							
1.5							0.9			
2	65.0	57.7	85.8	77.0	84.1	66.9	55.5	57.7	60.7	2.8
3	8.3	10.3	8.6	19.2	9.1	11.3	19.2	23.6	3.4	80.5
4	18.3	16.4			4.5	15.6	17.9	9.4	22.5	
5	1.7	7.7	2.8	3.8	2.3	2.7	4.2	1.0		
6	3.3	0.9				2.7	1.4	6.3	10.1	16.7
7	1.7	0.9								
8		0.9					0.9	0.5	2.2	
9						0.8				
10		2.6						0.5	1.1	
12								0.5		
14								0.5		
15		0.9								
18										
21										
24										
30										
Итого	100	100	100	100	100	100	100	100	100	100
Количество служилых кабал	60	116	70	52	44	256	213	191	89	36
не превышающие 15 руб., с этого времени начинается реги-
страция служилых кабал на 18, 21, 24 и 30 руб. Уже одно
то обстоятельство, что все эти суммы кратны трем и вообще
после 1636/37 г. подавляющее большинство кабал бралось на
суммы, кратные трем, дает основание выяснить, в какой мере
величина кабального долга зависела от числа людей, чья неволя
оформлялась одной служилой кабалой. Для этого нами были
вычислены средние величины кабальных сумм, приходившихся
на одного кабального холопа, в служилых кабалах с разным чис-
лом закабаляемых по всем районам северо-западного региона.9*
Такие показатели позволяют ответить и на ряд других вопросов,
особенно при сравнении данных за 20—40-е гг. XVII в. с дан-
ными конца XVI—первого десятилетия XVII в.
Отметим прежде всего явную тенденцию к падению величины
кабальной суммы, приходящейся на одного холопа, одинаковую
95 См. таблицы 1—14 в статье: Панеях В. М. Утраченные указы первой
половины XVII в. о величине долга по служилым кабалам. — Вспомогат.
истор. дисциплины, 1983, XV, с. 115—121.
98
Таблица 38
ских пятинах, Порхове и Пскове в 1614/15—1649/50 гг.
чины кабальной суммы
ства в каждом году)
1627/28	1628/29	1629/30	1630/31	1631/32	1632/33	1633/34	1634/35	1635/36	1636/37	1637/38	1638/39	1639/40	1640/41
		9.1	23.1	68.0	55.2	55.7	59.8	67.9	48.2	0.9			0.8
84.2	81.5	81.9	69.3	18.9	25.2	17.7	15.0	5.2	24.5	77.5	79.3	67.5	79.5
2.6		4.5	3.8	9.4	7.5	12.7	14.3	17.2	13.7				
7.9					0.9	1.3	0.7					0.7	
5.3	11.1	4.5	3.8	1.9	7.5	10.1	. 3.4	6.0	9.4	14.4	12.3	12.8	9.8
				0.9	0.9	2.5	4.1	1.5	1.4				
	7.4									4.5	2.3	9.4	5.3
					2.8		2.0	1.5	1.4				
				0.9			0.7	0.7	1.4	1.8	3.1	6.1	
											1.5	0.7	2.3
										0.9	1.5	0.7	1.5
												0.7	0.7
												0.7	
												0.7	
100	100	100	100	100	100	100	100	100	100	100	100	400	100
38	27	22	26	106	107	79	147	134	139	111	130	148	132
для служилых кабал с разным числом закабаляемых (от 1 до
4), от начала 90-х гг. XVI в. к периоду голода начала XVII в.,
сменяющуюся существенным повышением кабального долга в Нов-
городе и некоторым его повышением в Белозерской половине Бе-
жецкой пятины в 1603/04 г., после чего в Новгороде этот пока-
затель снова постепенно снижается. Для конца XVI—первого
десятилетия XVII в. характерно также существенное и последо-
вательное падение величины кабальной суммы, приходящейся
на одного кабального холопа, с увеличением числа закабаляемых
по одной служилой кабале. Так, средняя величина кабального
долга в служилых кабалах на одного холопа в Новгороде в 1.2—
2.3 и в Белозерской половине Бежецкой пятины в 1.5—1.9 раза
больше, чем средняя величина кабального долга, приходящаяся
на одного холопа, в служилых кабалах, оформленных на двух
холопов; подобные же сравнения служилых кабал, оформленных
на одного и на трех холопов, на одного и на четырех холопов,
дают еще более существенные расхождения (в первом случае
в Новгороде — в 1.6—2.8 раза, в Белозерской половине Бежец-
7*
99
Таблица 38 (продолжение)
Кабальная сумма		5	3		СО
(в руб.)	со	§ со	со со	со	СО
	ям			*4	чм
1
1.5
2
3
4
5
6
7
8
9
10
12
14
15
18
21
24
30
92.6
7.4
73.6
5.3
5.3
5.3
10.5
83.3
16.7
84.0
10.9
2.3
1.5
0.7
75.4
15.8
6.4
1.8
0.6
86.6 85.1 84.8
0.9
10.7 12.5 9.5
0.13
0.06
34.50
89.2 44.60
7.50
1.30
7.5 7.50
0.06
0.60
1.1 1.80
0.40
1.1 0.90
0.03
1.1 0.30
0.20
0.06
0.03
0.03
5
2
1128
1458
244
41
246
2
20
60
15
28
1
10
7
2
1
1
Итого 100 100 100 100 100
100 100 100
100 100	3271
Количество
служилых
кабал
27	19	6 137 171
112 128 105
93 3271
S
кой пятины — в 1.8—2.4 раза; во втором случае в Новгороде —
в 1.6—6.2 раза, в Белозерской половине Бежецкой пятины —
в 1.8—2.7 раза). Отсюда следует, что тогда не существовало
единой и обязательной величины кабальной суммы для каждого
из кабальных холопов. И хотя кабальная сумма в служилых ка-
балах, которыми оформлялась зависимость двух, трех или четы-
рех холопов, имела тенденцию к увеличению по сравнению со
служилыми кабалами на одного холопа, но, как правило, не во
столько раз, во сколько увеличивалось число похолопляемых,
а меньше этого. Что же касается сравнения кабальной суммы
в служилых кабалах на трех, четырех и более холопов с кабаль-
ной суммой в служилых кабалах на двух холопов, то различия
между ними оказались еще менее ощутимыми.
Первый резкий перелом, касающийся величины кабальной
суммы, произошел не позднее 1621/22 г., а быть может, судя по
псковским материалам, не позднее 1618/19 г. Именно в 1621/22 г.
кабальные книги обеих половин Бежецкой пятины, обеих половин
Водской пятины, половины Григория Морозова Деревской пятины
фиксируют исключительно 2-рублевые служилые кабалы, взятые
на одного человека, а новгородские книги — подавляющее боль-
шинство таких 2-рублевых кабал. В Пскове же исключительно
100
2-рублевые кабалы на \ одного холопа оформлялись у же в 1618/19 г.
Определить более точно время такого перелома на материалах
кабальных книг невозможно, поскольку отмеченные годы явля-
ются наиболее ранними для данных территориально-администра-
тивных единиц с сохранившимися кабальными книгами после
1608/09 г. (исключая книги 1614/15 и 1615/16 гг. для Новгорода,
находившегося в тот период под шведской оккупацией). Кабаль-
ные книги других районов северо-западного региона, дошедшие
с более позднего времени, дают единообразную картину оформле-
ния только (или в подавляющем большинстве) 2-рублевых слу-
жилых кабал, взятых на одного холопа: в Порхове с 1622/23 г.,
в обеих половинах Обонежской пятины с 1623/24 г., в половине
Жихаря Рябчикова Деревской пятины с 1624/25 г.
Одновременно с этим в ряде районов установилась единая
унифицированная кабальная сумма в служилых кабалах, оформ-
лявших неволю не только одного холопа, но и двух, трех и
более холопов. Средняя величина кабальной суммы на одного
кабального холопа в служилых кабалах с двумя, тремя и более
закабаляемыми, равная 2 руб., свидетельствует о том, что на
двух холопов брались 4-рублевые кабалы, на трех — 6-рублевые,
на четырех — 8-рублевые и т. д. Следовательно, теперь, в отли-
чие от более раннего времени, каждый холоп вне зависимости
от числа закабаляемых одной кабалой поступал в холопство, по-
лучая от холоповладельца 2 руб.
Такая полная унификация кабальной суммы, приходящейся
на одного холопа, имеет место с 1621/22 г. в Тверской половине
Бежецкой пятины и в Водской пятине, с 1622/23 г. — в Белозер-
ской половине Бежецкой пятины, с 1623/24 г. — в Новгороде,
в половине Григория Морозова Деревской пятины, в Заонежской
половине Обонежской пятины, с 1624/25 г. — в половине Жи-
харя Рябчикова Деревской пятины и в Порхове. Лишь в Пскове
подобная унификация так и не установилась. Еще до наступле-
ния времени полного господства единой суммы кабального долга
для каждого холопа (2 руб.) в некоторых районах обнаружи-
вается явная тенденция к ее установлению: например,
с 1621/22 г. — в Новгороде, Белозерской половине Бежецкой пя-
тины, половине Григория Морозова Деревской пятины,
с 1624/25 г. — в Нагорной половине Обонежской пятины. Но, ко-
нечно, и полную унификацию кабального долга, приходящегося
на каждого холопа, не следует понимать как абсолютную унифи-
кацию. В некоторые годы в отдельных районах имели место Не-
значительные отклонения от установившейся нормы, но они не
меняют общей картины.
Следующий перелом в северо-западном регионе (за исклю-
чением Пскова) в величине кабальной суммы, приходящейся на
каждого холопа (вне зависимости от числа людей, похолопляё-
мых одной кабалой), произошел не позднее 1637/38 г. Первые
симптомы этого сдвига проявляются в том, что средняя величина
кабальной суммы в Новгороде и на территории Нагорной поло-
101
вины Обонежской пятины в 1636/37 г. в служилых кабалах с од-
ним закабаляемым выросла с 2 руб. соответственно до 2.16 и
2.30 руб., а с двумя закабаляемыми — с 2 руб. соответственно
до 2.67 и 2.25 руб. Но уже со следующего (1637/38) года здесь
устанавливаются единые унифицированные нормы кабального
долга для каждого холопа — вне зависимости от того, один, два,
три или больше людей включены в служилую кабалу. Таким
единым кабальным долгом, приходящимся на каждого холопа,
становится 3-рублевая сумма. Это означает, что на одного холопа
бралась 3-рублевая кабала, на двух — 6-рублевая, на трех —
9-рублевая, на четырех — 12-рублевая и т. д.
Возвращаясь к кабальным книгам по Новгороду и Нагорной
половине Обонежской пятины за 1636/37 г., можно приблизи-
тельно указать на более точную хронологическую грань, отделяв-
шую период 2-рублевого от периода 3-рублевого долга для каж-
дого из поступавших в кабалу холопов. В Новгороде до 3 мая
1637 г. включительно оформлялись 2-, 4-, 6-, 10- и 12-рублевые
служилые кабалы соответственно на одного, двух, трех, пятерых
и шестерых холопов,96 а уже в следующий день регистрации,
20 мая того же года, стали оформляться 3- и 6-рублевые кабалы
соответственно на одного й двух холопов.97 Подобным образом
в Нагорной половине Обонежской пятины до 29 января 1637 г.
включительно оформлялись 2- и 4-рублевые служилые кабалы
соответственно на одного и двух человек,98 а в следующий день
регистрации, 29 июня того же года, стали оформляться 3- и 6-руб-
левые кабалы соответственно на одного и двух человек.99
Принимая во внимание эту грань, не следует удивляться тому,
что в половине Григория Морозова Деревской пятины в 1636/37 г.
оформлялись только 3-рублевые кабалы на одного человека и
12-рублевые на четырех человек. В этом году регистрация здесь
началась только с 1 июня 1637 г. (и велась по 16 августа),100
т. е. не ранее той грани, которая была выявлена на примере
Новгорода и Нагорной половины Обонежской пятины. Напро-
тив, в Водской пятине в 1636/37 г. ведение кабальной книги
было завершено уже 28 февраля 1637 г., следовательно, раньше
этой грани, почему, возможно, средняя величина кабальной суммы
здесь равнялась 2 руб.101 Потому же она в 1636/37 г., весьма
вероятно, не превышала 2 руб. и в Порхове, где ведение кабаль-
ной книги закончилось 24 апреля 1637 г.102 Напротив, в Заонеж-
96 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 23, л. 255 об.—257.
97 Там же, л. 257 об. и сл.
98 Там же, л. 406—407.
99 Там же, л. 407 и сл. — Этим и объясняется то обстоятельство, что
здесь в 1636/37 г. средняя величина кабальной суммы была уже больше
2 руб., но еще меньше 3 руб.
100 Там же, л. 369—377.
101 Там же, л. 333—361 об.
102 ЦГАДА, ф. 137, он. 1, кн. 36, л. 228—231.
102
ской половине Обонежской пятины и в Зарусской половине
Шелонской пятины переход от 2-рублевой к 3-рублевой унифи-
цированной сумме кабального долга, приходящейся на одного
холопа, несколько задержался и датируется самым началом
1637/38 г., несмотря на то что в предшествующем году завер-
шилась регистрация служилых кабал достаточно поздно — соот-
ветственно 10 июня 103 и 17 августа 1637 г.104 105 Наконец, в Пскове
обнаруживаются и другие хронологические грани, и по-иному
идущие процессы. Здесь, как уже было отмечено, 2-рублевый
единый кабальный долг для кабальных холопов так и не уста-
новился, а уже в 1621/22 г. намечается явная тенденция к пере-
ходу к 3-рублевой сумме для каждого холопа, которая стала
единой не сразу, как в других местах, но во всяком случае
к 1630/31 г., т. е. значительно раньше, чем во всем северо-
западном регионе.
Последнее обстоятельство дает основание поставить вопрос:
не характерны ли были выявленные хронологические грани
в эволюции величины кабальной суммы лишь для некоторых,
хотя и весьма обширных, территорий? Для ответа на него необ-
ходимо изучить сохранившиеся единичные служилые кабалы за
первую половину XVII в., которые оформлялись вне территории
северо-западного региона.
Прежде всего укажем на отсутствие, начиная со второго
десятилетия, служилых кабал с кабальным долгом, меньшим
2-рублевого. Кроме того, вплоть до середины 30-х гг. из числа
служилых кабал на одного холопа имеется лишь одна (взятая
в Костроме 29 сентября 1633 г.) с величиной кабального долга
в 3 руб.106 Во всех остальных сохранившихся за это время слу-
жилых кабалах, оформленных на одного холопа, величина ка-
бального долга едина — 2 руб.106 По-другому дело обстояло со
служилыми кабалами, взятыми на нескольких холопов. В них
зависимость между числом таких холопов и величиной кабальной
суммы до середины 30-х гг. обнаружить, как правило, не уда-
ется. Так, в 1613 г. в Городце была оформлена 2-рублевая слу-
жилая кабала на двух человек,107 в 1625 г. — 3-рублевая кабала
на двух человек,108 в 1628 г. в Ярославле — 4-рублевая кабала
103 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 23, л. 412—416 об.
104 Там же, л. 364—366 об.
105 Преображенский И. Д. и Альбицкий Н. А. Подробная- опись 962 ру-
кописям начала XVII до начала XIX столетия «Долматовского архива».
СПб., 1895, № 48, с. 36.
106 Чтения ОИДР, 1916, кн. II, отд. I, с. 122, № 161 (1617 г.); ЦГАДА,
Кол. частных и государственных актов (Тверская кол.), Семеновы, № 1
(1619 г.); там же, Протасовы, № 1 (1620 г.); там же, Архаровы, № 1
(1621 г.); АЮБ, т. I, № 93/1, стб. 592—593 (1635 г.).
107 ЦГАДА, Кол. частных и государственных грамот (Тверская кол.),
Щептицкие, № 1.
108 Юридические акты из фамильного архива Кравцовых. — В кн.:
Труды Орловской ученой архивной комиссии. Орел, 1889, вып. 6, с. 17.
103
на трех человек,109 в 1634 г. в Мценске — 12-рублевая кабала на
восемь человек.110 Можно указать только на одну служилую ка-
балу (оформленную в Шацке в 1614 г.), в которой такая зави-
симость предположительно (поскольку речь идет о единичном
случае) устанавливается. Здесь за шесть холопов было выпла-
чено 12 руб.111
Что же касается второй хронологической грани в эволюции
величины кабального долга, которая наблюдается во всем северо-
западном регионе (за исключением Пскова) ранее 1636/37 г.,
а в Пскове не позднее 1630/31 г. и характеризуется переходом
к единой 3-рублевой сумме для каждого холопа как в служилых
кабалах, взятых на одного человека, так и в кабалах, оформлен-
ных на нескольких людей, то вне этого региона она обнаружи-
вается с 1635 г. Уже 22 января 1635 г. в Москве была взята
3-рублевая служилая кабала на одного человека,112 а 22 марта
того же года в Костроме 6-рублевая кабала на двух холопов.113
В 1636 г. в Арзамасе оформили 6-рублевую кабалу на двух че-
ловек114 и в Дмитрове 3-рублевую кабалу на одного человека.115
И позднее в Твери, Касимове, Москве, Ярославле, Беляеве, Пере-
славле-Залесском, Кашире, Костроме, Коломне 3-рублевые ка-
балы брались на одного человека,116 в Костроме и Шуе — 6-руб-
левые кабалы на двух человек,117 в Арзамасе и Муроме — 12-руб-
левые кабалы на четырех человек.118 Единственный известный
нам случай нарушения этой унифицированной суммы (3 руб.
на каждого холопа) относится к Касимову, где в 1638 г. 3 руб.
109 ЦГАДА, Кол. частных и государственных актов (Тверская кол.),
Семеновы, № 3.
110 Там же, Протасовы, № 6.
111 ГБ Л, ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 1.
112 Липинский М. А. Угличские акты XVII в. — В кн.: Временник Де-
мидовского юридического лицея. Ярославль, 1890, кн. 52, № 145, с. 194.
113 Селифонтов Н. Н. Подробная опись 440 рукописям XVII, XVIII и
начала XIX стол, первого собрания «Линевского архива» с двумя прило-
жениями. СПб., 1891, № 176, с. 31.
114 ГБЛ, ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 4.
115 Селифонтов Н. Н. Подробная опись 440 рукописям..., № 178,
с. 31—32.
116 ЦГАДА, Кол. частных и государственных актов (Тверская кол.),
Талутины, № 4; там же, Полозовы, № 2; там же, Текутьевы, № 3; там же,
Берновы, № 9; ГБЛ, ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 5, 6, 9—12; Лопарев X.
Описание рукописей имп. Общества древней письменности. СПб., 1892,
ч. 1, с. 189; Селифонтов Н. Н. Подробная опись 272 рукописям конца XVI
до начала XIX столетия второго (Шевлягинского) собрания «Линевского
архива» с приложениями. СПб., 1892, № 80, с. 19; Преображенский И. Д. и
Альбицкий Н. А. Подробная опись 962 рукописям..., № 150, 152—154,
с. 37—38.
117 Преображенский И. Д. и Альбицкий П. А. Подробная опись 962 ру-
кописям. .., № 149, с. 36—37; Борисов В. Акты о кабальных людях
XVII века. — Владимирские губерн. ведомости, 1858, № 7, часть неоф.,
с. 26.
118 ГБЛ, ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 7; Материалы исторические и юри-
дические района бывшего Приказа Казанского дворца. Симбирск, 1912,
т. VI, № 112, с. 112.
104
было дано не за одного, а за двух человек,119 но он не меняет
общего вывода.
Изменения величины кабальной суммы в первой половине
XVII в. было отмечено А. С. Лаппо-Данилевским, который утвер-
ждал, что Уложение 1649 г. сильно понизило «высший предел
долга по служилой кабале (с 15 руб. 1550 г. до 3-х рубл.
1649 г.)».120 Это ошибочное мнение основывается на неверно
избранных объектах сравнения: по Судебнику 1550 г. вводился
максимум для любых служилых кабал (вне зависимости от числа
похолопляемых), а Соборное уложение, не вводя его, устанавли-
вало 3-рублевый предел для каждого из похолопляемых. Это
обстоятельство, между прочим, осознавалось и самим А. С. Лап-
по-Данилевским.121
Наблюдения С. М. Каштанова имеют гораздо большую цен-
ность, поскольку ему впервые удалось обнаружить, что «служи-
лые кабалы разных районов проявляют общую тенденцию: уве-
личение размеров займа с двух ... до трех рублей».122 Как
видим, в принципе этот вывод не расходится с тем, к которому при-
шли мы. Однако мнения о хронологических гранях между перио-
дами взятия кабал с суммами в 2 и 3 руб. на каждого холопа
значительно расходятся. Если мы пришли к заключению, что
в Пскове она датируется рубежом 30—40-х гг., а на остальной
территории страны — не ранее 1635 г. (в Новгороде и пятинах
1636/37—1637/38 гг.), то у С. М. Каштанова такая единая для
всех территорий грань отодвинута к середине 20-х гг.123
В связи с выявленной эволюцией величины кабальной суммы
в служилых кабалах первой половины XVII в. возникает есте-
ственный вопрос: являлась ли она результатом спонтанного раз-
вития или целенаправленной деятельности центральных властей?
Можно предположить, что имели место оба эти процесса. По-
степенные изменения величины кабального долга могут свиде-
тельствовать о спонтанности этого явления, и их иногда удается
связать с теми или иными событиями социальной, экономической
119 ГБЛ, ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 8.
120 Лаппо-Данилевский А. С. Служилые кабалы позднейшего типа,
с. 748. — К подобному выводу пришел и А. Г. Маньков (см.: Маньков А. Г.
Уложение 1649 г., с. 124).
121 Лаппо-Данилевский А. С. Служилые кабалы позднейшего типа,
с. 749. — Основанный на такого рода наблюдениях А. С. Лаппо-Данилев-
ского вывод С. М. Каштанова о дальнейшем росте внеэкономического при-
нуждения кабальных холопов, закабаляемых «на основе минимального
займа» (Каштанов С. М. Историко-правовой обзор, с. 95—96), с нашей
точки зрения, недостаточно аргументирован (поскольку опирается на оши-
бочное противопоставление 3-рублевого займа 15-рублевому).
122 Каштанов С. М. Историко-правовой обзор, с. 102.
123 Там же. — С. М. Каштанов связывает этот переход «с резким со-
кращением числа „вольных44 и беглых в результате некоторого восстанов-
ления хозяйства страны» после крестьянской войны и «повсеместной
записи крестьян в новые писцовые книги». Однако такое объяснение
вряд ли может быть принято для середины 30-х гг., когда только что за-
кончилась Смоленская война и весьма ощутимы были последствия «бала-
шовского» движения.
105
или политической жизни (например, голодом начала XVII в.).
С другой стороны, резкие скачки кабальной суммы наталкивают
на мысль о какой-то регламентации в этой сфере.
И действительно, повсеместный переход к 2-рублевым служи-
лым кабалам, оформлявшим неволю одного холопа, фиксируется,
как отмечалось, в Новгороде и пятинах не позднее самого на-
чала 20-х гг., в Пскове — не позднее конца второго десятилетия,
а на территориях не северо-западного региона — серединой вто-
рого десятилетия XVII в. Более точно грань установить не уда-
ется, поскольку по каждой из обследованных территорий более
ранние материалы не сохранились (за исключением первого де-
сятилетия XVII в., характеризующегося другими процессами).
Однако, по-видимому, все же переход именно к таким служилым
кабалам был вызван каким-то указом центральных властей, о чем
свидетельствуют его повсеместность, полное отсутствие служилых
кабал на одного человека с суммой долга ниже 2 руб. и ничтож-
ное их число с суммой долга, превышающей 2 руб. Существенно
и то, что когда в Пскове Богдан Мяхков 16 марта 1619 г. пред-
ставил к регистрации служилую кабалу на свою «кабальную
женку» с суммой долга в один рубль, она была вскоре кем-то
опротестована (возможно, дьяком, дезавуировавшим действия
подьячего, ведшего запись). Во всяком случае на полях кабаль-
ной книги против этой служилой кабалы вписано: «Кабала по-
рвана, а писана впереди такова же кабала в дву рублех».124
И после 22 марта она вновь была зарегистрирована, но уже
с 2-рублевым долгом.125
Датировать такой указ точно по наличным материалам едва ли
возможно. Определенно он был получен в Пскове не позднее
марта 1619 г. Единичные служилые кабалы не северо-западного
происхождения свидетельствуют о том, что указ мог относиться
к числу первых законодательных мероприятий царя Михаила Ро-
манова. Однако на территории Новгорода и пятин его действие
распространилось не ранее освобождения от шведской оккупации
в 1617 г.
Трудно выяснить, содержалась ли в этом указе норма, со-
гласно которой единая сумма долга в 2 руб. устанавливалась
для каждого из кабальных холопов в служилых кабалах, оформ-
ляемых на несколько человек. Судя по служилым кабалам не
северо-западного региона (правда, немногочисленным) и кабаль-
ным книгам по Пскову, такая норма не была введена, напротив,
основываясь на кабальных книгах Новгорода и пятин, можно
предполагать, что она соблюдалась здесь уже с начала 20-х гг.
Если она все же содержалась в несохранившемся указе второго
десятилетия XVII в., то не получила всеобщего распространения
на практике. Допустимо и предположение, что она отсутствовала
в данном указе, но при поступлении с естественным опозданием
124 ЦГАДА, ф. 1209, № 17763, л. 55 об.-56 об.
125 Там же, л. 61 об.—62.
10&
в Новгород указа, вводившего единую 2-рублевую сумму долга
для всех служилых кабал, это предписание было ошибочно интер-
претировано как введение единой 2-рублевой суммы долга для
каждого из кабальных холопов.
Если содержание и датировка этого указа устанавливаются
весьма приблизительно, то следующий по времени указ, также,
возможно, не сохранившийся, который касался величины кабаль-
ного долга, в этой его части реконструируется на более весомых
основаниях. Выше уже отмечалось, что резкий перелом в вели-
чине кабальной суммы проявился в переходе к 3-рублевому долгу
на одного кабального холопа. В Новгороде и новгородских пяти-
нах эта грань датируется временем не позднее начала 1637/38 г.,
в частности, в Новгороде и в Нагорной половине Обонежской
пятины даже несколько раньше — в 1636/37 г. (не позднее мая
1637 г.), а не в северо-западном регионе— 1635 г. Такая повсе-
местность скачка кабальной суммы, единство ее величины, на-
конец, короткий хронологический отрезок, в течение которого
она установилась всюду (кроме Пскова, где переход к 3-рубле-
вому долгу произошел раньше), свидетельствуют, что не позднее
1635 г. центральными властями был издан посвященный этому
указ.
О том же свидетельствует появление после 1636/37 г. служи-
лых кабал с величиной долга в 18, 21, 24 и 30 руб. соответственно
на 6, 7, 8 и 10 холопов. Совершенно очевидно, что нарушение
установленного ст. 78 Судебника 1550 г. 15-рублевого максимума
для служилых кабал не могло произойти без появления нового
узаконения, вводившего какой-то иной порядок. Столь же оче-
видно, что он состоял в переходе к фиксированному кабальному
долгу (3 руб.) для каждого холопа и потому ограничения для
служилых кабал в целом не вводились.
Это обстоятельство в иных случаях прямо отмечалось в реги-
стрируемых служилых кабалах. Так, 2 января 1639 г. в кабаль-
ной книге Залесской половины Шелонской пятины была заре-
гистрирована служилая кабала на шесть человек, оформленная
на имя Тараса Петровича Скобельцына и его сыновей, причем
общая сумма долга в ней не указана, а говорится, что «заняли
есми государей своих... по три рубли денег», а пошлины «в го-
судареву казну» были взяты, как и полагалось, по одному алтыну
с рубля, всего «18 алтын».126 8 октября 1639 г. там же Яков
Петрович Хомутов предъявил к регистрации служилую кабалу
на 10 человек «по три рубли денег и всего тритцать рублей».127
Существование указа, касающегося величины кабальной
суммы, косвенно подтверждается и Уложением 1649 г., в кото-
ром есть ст. 19 гл. XX, предписывающая «давати служилые
кабалы площадным подъячим на одного человека в трех рублех,
а болыпи и менши не писати. А пошлин имать в государеву
126 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 160-461 об.
127 Там же, л. 397—399.
107
казну с рубля по алтыну».128 А. И. Яковлев обнаружил указ,
являвшийся источником этой статьи. В памяти из Приказа Хо-
лопьего суда в Устюжскую четь от 30 мая 1641 г. с изложением
государева указа в той его части, которая касается кабальной
суммы, говорится: «А велено на человека давать кабалы в трех
рублях. А менши трех рублев... служилых кабал давати не
велено».129 Следовательно, в этом указе зафиксированы условия,
вводимые в практику оформления служилых кабал примерно
с 1635 г.
Таким образом, предписание о введении 3-рублевой кабаль-
ной суммы на каждого холопа при оформлении служилых кабал
могло являться частью несохранившегося указа, принятого
в 1635 г. или несколько ранее, реализуемого постепенно в разных
районах страны и подтвержденного в указе, изданном не позднее
30 мая 1641 г. и явившемся одним из источников Уложения
1649 г.
Эта схема, однако, не учитывает данных псковских кабаль-
ных книг, где 3-рублевая кабальная сумма для каждого холопа
оказалась всеобщей и единой гораздо раньше, во всяком случае
не позднее начала 30-х гг. Объяснить это обстоятельство, осно-
вываясь на наличных материалах, пока невозможно. Следует
лишь подчеркнуть, что псковская практика является единствен-
ным исключением, противостоящим повсеместному порядку.
Введение 3-рублевой суммы в качестве обязательной для по-
холопления каждого холопа безусловно повышало траты холопо-
владельцев при приобретении кабальных холопов. Возможно, эта
мера была связана как со стремлением властей увеличить поступ-
ление в казну за счет пошлин, взимавшихся по-прежнему по
одному алтыну с каждого рубля кабальной суммы (ведь недаром
в Уложении 1649 г. предписание о единой сумме связано с пред-
писанием о единой пошлине с нее — ст. 19 гл. XX), так и со
стремлением ослабить остроту борьбы между холоповладельцами
за рабочие руки.
Демографический состав похолопляемых
Кабальные книги позволяют определить количество похолоп-
лений одной служилой кабалой — одного, двух, трех, четырех и
более лиц (табл. 39), число людей, похолопленных в составе групп
м в одиночку, число похолопляемых в составе групп и в одиночку
мужчин, женщин, детей, не достигших совершеннолетия, т. е.
15 лет (табл. 40). Конечно, эти данные сами по себе не являются
демографическими. Однако следует иметь в вцду, что в подавля-
ющем большинстве случаев похолопляемые одной кабалой группы
людей состояли из членов одной семьи (муж и жена; отец и
128 Тихомиров М. Н», £пифанов П. П. Соборное уложение 1649 r.f
с. 241.	. • ..
129 Яковлев А. И. Холопство, с. 315—316.	. 1	-	.
108
Таблица 39
Распределение служилых кабал (в %) по числу похолопленных
в Новгороде, новгородских пятинах, Порхове и Пскове в 1614/15—1649/50 гг.
Год	Число похолопленных									Количе- ство служилых кабал
	1	2	3	4	5	6	7	8	10	
1614/15	71.7	23.3	5.0							60
1615/16	79.3	18.1	1.7	0.9						116
1618/19	83.6	13.4	1.5	1.5						67
1619/20	92.3	5.8		1.9						52
1620/21	90.9	9.1								44
1621/22	78.7	17.5	3.4	0.4						263
1622/23	69.1	24.4	3.7	2.8						217
1623/24	74.4	17.8	3.7	2.1	1.0	0.5	0.5			191
1624/25	61.5	22.0	9.9	4.4	2.2					91
1626/27	77.7	16.7	2.8	2.8						36
1627/28	73.7	18.4	5.3	2.6						38
1628/29	74.1	11.1	11.1	3.7						27
1629/30	91.0	4.5	4.5							22
1630/31	92.2	7.8								26
1631/32	85.7	9.8	2.7	0.9		0.9				112
1632/33	77.6	16.8	1.9	0.9	2.8					107
1633/34	74.7	15.2	6.3	3.8						79
1634/35	76.5	13.7	3.3	3.9	2.0	0.6				153
1635/36	73.3	16.4	5.2	3.3	0.6	0.6	0.6			153
1636/37	76.3	15.6	4.4	1.9	1.2	0.6				160
1637/38	76.6	13.5	5.4	3.6		0.9				111
1638/39	79.3	12.3	2.3	3.1	1.5	1.5				130
1639/40	66.6	15.0	9.5	5.4	0.7	0.7	0.7	0.7	0.7	147
1640/41	78.1	10.6	6.1	0.7	2.3	1.5	0.7			132
1641/42	88.9	11.1								27
1642/43	85.2	7.4	7.4							27
1643/44	88.9	11.1								9
1644/45	82.5	10.9	4.4	1.5		0.7				137
4645/46	75.0	16.1	6.5	1.8	0.6					168
1646/47	86.6	10.7	0.9	1.8						112
1647/48	84.7	12.9	1.6	0.8						124
1648/49	84.8	9.5	5.7							105
1649/50	86.9	9.8	1.1	1.1						92
Итого	77.90	114.90	| 4.10	| 2.00	| 0.60	| 0.30	| 0.14	|о.оз	|о.ОЗ	| 3335
дети; мать и дети; муж, жена и их дети; братья; сестры; братья
и сестры и т. д.). В этих условиях приводимые в таблицах дан-
ные могут служить исходным материалом для некоторых демогра-
фических характеристик.
Прежде всего отметим, что количество служилых кабал не
совпадает с числом похолопляемых: число закабаленных людей
больше количества взятых на них служилых кабал в целом по
периоду (33 года, учтенных в таблицах) в 1.3 раза. Это означает,
что часть служилых кабал фиксирует похолопление людей груп-
пами, т. е. в основном семьями. И действительно, количество слу-
жилых кабал, оформлявших похолопление группами, колеблется
109
Таблица 40
Похолопление служилой кабалой мужчин, женщин и детей (до 15 лет)
в Новгороде, новгородских пятинах, Порхове и Пскове в 1614/15—1649/50 гг.
Год	Число людей	Люди (в % к их числу в каждом году)										
		в составе групп	одиночки	мужчины			женщины			дети		
				всего	в составе групп	одиночки	всего	в составе групп	одиночки	всего	в составе групп	одиночки
1614/15	80	46.3	53.7	60.0	20.0	40.0	28.7	18.7	10.0	11.3	7.6	3.7
1615/16	144	36.1	63.9	63.9	16.0	47.9	30.6	16.0	14.6	5.5	4.1	1.4
1618/19	82	31.7	68.3	68.3	12.2	56.1	19.5	11.0	8.5	12.2	8.5	3.7
1619/20	58	17.3	82.7	62.1	5.2	56.9	22.4	5.2	17.2	15.5	6.9	8.6
1620/21	48	16.7	83.3	70.8	10.4	60.4	14.6	4.2	10.4	14.6	2.1	12.5
1621/22	336	38.4	61.6	61.0	16.4	44.6	29.8	16.1	13.7	9.2	5.9	3.3
1622/23	305	50.8	49.2	54.1	18.4	35.7	32.8	21.3	11.5	13.1	11.1	2.0
1623/24	270	47.4	52.6	55.2	18.9	36.3	28.1	17.0	11.1	16.7	11.5	5.2
1624/25	147	61.9	38.1	43.4	21.7	21.7	34.1	20.5	13.6	22.5	19.7	2.8
1626/27	47	40.4	59.6	66.0	17.0	49.0	27.6	17.0	10.6	6.4	6.4		
1627/28	52	46.1	53.9	63.5	19.2	44.3	26.9	19.2	7.7	9.6	7.7	1.9
1628/29	39	48.8	51.2	66.7	18.0	48.7	20.5	18.0	2.5	12.8	12.8		
1629/30	25	20.0	80.0	84.0	8.0	76.0	12.0	8.0	4.0	4.0	4.0		
1630/31	28	14.3	85.7	78.6	3.6	75.0	17.8	7.1	10.7	3.6	3.6		
1631/32	137	29.9	70.1	70.1	10.9	59.2	19.0	8.8	10.2	10.9	10.2	0.7
1632/33	145	42.8	57.2	65.5	15.9	49.6	21.4	14.5	6.9	13.1	12.4	0.7
1633/34	111	46.8	53.2	58.6	13.5	45.1	25.2	17.1	8.1	16.2	16.2		
1634/35	213	45.1	54.9	58.7	13.6	45.1	22.5	15.5	7.0	18.8	16.0	2.8
1635/36	216	48.1	51.9	55.1	16.2	38.9	29.2	16.2	13.0	15.7	15.7		
1636/37	219	44.3	55.7	56.6	11.9	44.7	27.4	16.9	10.5	16.0	15.5	0.5
1637/38	157	45.8	54.2	64.3	17.8	46.5	23.6	15.9	7.7	12.1	12.1	
1638/39	182	43.4	56.6	61.0	17.0	44.0	28.0	15.4	12.6	11.0	11.0		
1639/40	255	61.6	38.4	52.5	22.7	29.8	26.3	18.5	7.8	21.2	20.4	0.8
1640/41	193	46.6	53.4	53.4	13.0	40.4	26.0	13.0	13.0	20.6	20.6		
1641/42	30	20.0	80.0	80.0	10.0	70.0	16.7	10.0	6.7	3.3		3.3
1642/43	33	30.3	69.7	84.8	21.2	63.6	9.1	3.0	6.1	6.1	6.1		
1643/44	11	27.3	72.7	90.9	27.3	63.6	9.1		9.1				
1644/45	175	35.5	64.5	67.4	12.6	54.8	22.9	13.2	9.7	9.7	9.7		
1645/46	233	45.9	54.1	63.5	19.3	44.2	25.3	15.4	9.9	11.2	11.2		
1646/47	132	26.6	73.4	68.2	11.4	56.8	25.7	9.1	16.6	6.1	6.1		
1647/48	141	25.6	74.4	68.1	12.1	56.0	27.6	9.2	18.4	4.3	4.3		
1648/49	127	30.0	70.0	70.9	14.2	56.7	22.0	8,7	13.3	7.1	7.1		
1649/50	118	32.3	67.7	69.4	11.9	57.5	20.4	10.2	10.2	10.2	10.2	—
Итого	4489	42.2	57.8	61.1	15.8	45.3	26.0	14.9	11.1	12.9	11.5	1.4
на территории северо-запада в пределах 7.7—38.5%, а оформляв-
ших похолопление одиночек —в пределах 61.5—92.3%, составляя
в среднем соответственно 22.1 и 77.9% от общего количества за-
регистрированных в эти годы служилых кабал. В отдельных райо-
нах северо-запада соотношение между этими двумя группами
служилых кабал составляет соответственно 13.3 и 86.7% —
в Пскове, 14.6 и 85.4% — в Новгороде, 17.6 и 82.4% — в Заруо-
ской половине Шелонской пятины, 18.5 и 81.5%—в Порхове,
ПО
22.2 и 77.8% — в Корельской половине Водской пятины, 23.2 и
76.8% — в половине Жихаря Рябчикова Деревской пятины, 28.1 и
71.9% — в половине Григория Морозова Деревской пятины, 30.2 и
69.8% —в Полужской половине Водской пятины, 32.3 и 67.7% —
в Залесской половине Шелонской пятины, 32.9 и 67.1%—в Бело-
зерской половине Бежецкой пятины и Заонежской половине Обо-
нежской пятины, 35.4 и 64.6% —в Тверской половине Бежецкой
пятины, 39.1 и 60.9%—в Нагорной половине Обонежской пя-
тины.
Как видим, подавляющая часть служилых кабал на северо-
западе оформляла зависимость одиночек. Сравнение соотношения
между служилыми кабалами, которыми оформлялось холопство
групп и одиночек в рассматриваемое время, с подобным соотно-
шением 90-х гг. XVI в.—первым десятилетием XVII в.130 свиде-
тельствует о том, что по крайней мере в Белозерской половине
Бежецкой пятины и в Деревской пятине к 20-м гг. XVII в. про-
изошел существенный сдвиг в сторону увеличения удельного веса
•служилых кабал на холопов-одиночек (с 39.1 до 71.9—76.8%
в Деревской пятине и с 53 до 67.1% в Белозерской половине
Бежецкой пятины) и соответствующего снижения удельного веса
служилых кабал, оформлявших зависимость групп холопов. По-
скольку ранее уже было установлено, что в «голодные» годы про-
исходят падение доли закабаляемых одиночек и увеличение доли
закабаляемых групп,131 то этот сдвиг может быть отчасти объяс-
нен низким показателем удельного веса закабаляемых одиночек
в период голода начала XVII в. Но подобные сдвиги не обнару-
живаются в Новгороде (здесь в 90-х гг. XVI в.—первом десяти-
летии XVII в. соотношение между служилыми кабалами на оди-
ночек и на группы соответствует 86 и 14%,132 а в 20—40-х гг.
XVII в. — 85.4 и 14.6%), очевидно, именно потому, что кабаль-
ные книги по Новгороду за годы голода почти не сохранились^
И все же некоторые, хотя и не столь значительные, как при
сравнении с периодом, включающим голодные годы, сокращение
удельного веса служилых кабал, оформлявших зависимость групп
холопов, и увеличение удельного веса служилых кабал на оди-
ночек в 20—40-х гг. XVII в. по сравнению с 80—90-ми гг.
XVI в.133 произошли.
Среди служилых кабал, оформлявших холопство групп, преоб-
ладали служилые кабалы на двух человек. Число таких групп,
как правило, вдвое превышало число групп из 3, 4, 5 и т. д. че-
ловек, взятых вместе, обычно это были муж и жена, реже — мать
с сыном или дочерью, еще реже — отец с сыном или дочерью.
Несмотря на столь явное преобладание служилых кабал,
оформлявших похолопление одиночек, различие между числом
людей, шедших в холопство в одиночку и в составе групп, как
130 Панеях В, М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 170.
131 Там же, с. 167—168.
132 Там же, с. 168.
133 Панеях В, М. Кабальное холопство на Руси в XVI в., с. 41.
111
показывает табл. 40, менее существенно, хотя и по этому пока-
зателю холопов-одиночек в целом было значительно больше
(57.8% холопов-одиночек и 42.2% холопов в составе групп, т. е.
закабалено было холопов-одиночек в 1.4 раза больше, чем холопов
в составе групп). Однако и колебания в количественном соотно-
шении между этими двумя типами вовлечения людей в кабаль-
ное холопство были велики: на северо-западе число одиночек
с 1614/15 по 1649/50 г. варьировалось в пределах 38—83% от об-
щего числа людей, похолопленных в каждом из годов, за которые
сохранились сведения, а число закабаленных в составе групп —
соответственно в пределах 17—62%, хотя в течение подавля-
ющего количества лет (30 из 33) число похолопляемых одиночек
превышало 50% и лишь в трех случаях преобладали люди, дав-
шие на себя служилые кабалы в составе групп (1622/23 г.—
50.8%, 1624/25 г.-61.9%, 1639/40 г.-61.6%).
Столь же существенные колебания обнаруживаются и при
сравнении этих показателей в отдельных районах северо-запада.
В них соотношение между числом людей, похолопляемых в со-
ставе групп и в одиночку, составляет соответственно 26.9 и
73.1% в Пскове, 30.7 и 60.3%—в Новгороде, 35.8 и 64.2% —
в Зарусской половине Шелонской пятины, 36.9 и 63.1% —в Пор-
хове, 39.2 и 60.8%—в Корельской половине Водской пятины,
40 и 60%—в половине Жихаря Рябчикова Деревской пятины,
40.8 и 59.2%—в Тверской половине Бежецкой пятины, 47.2 и
52.8% —в Полужской половине Водской пятины, 49.3 и 50.7% —
в половине Григория Морозова Деревской пятины, 54.6 и 45.4 % —
в Белозерской половине Бежецкой пятины, 56 и 44%—в За-
онежской половине Обонежской пятины, 63.5 и 36.5% —в Нагор-
ной половине Обонежской пятины, 66.2 и 33.8% —в Залесской
половине Шелонской пятины.
Лишь в четырех из тринадцати районов преобладали люди,
похолопленные в эти годы в составе групп, а в одном их число
примерно было равно числу похолопленных одиночек. При этом
обращает на себя внимание то обстоятельство, что удельный вес
похолопляемых одиночек по сравнению с удельным весом людей,
похолопляемых в составе групп, оказался наибольшим в городах
северо-запада, особенно в самых крупных — Пскове и Новгороде.
Нетрудно заметить, что при сравнительно небольшом удель-
ном весе похолопляемых в это время детей в подавляющем боль-
шинстве служилые кабалы на них оформлялись вместе с роди-
телями, а это несколько увеличивало удельный вес холопов, да-
вавших на себя служилые кабалы в составе групп. Если же
сравнить число взрослых людей, похолопляемых в составе групп,
с числом взрослых людей, похолопляемых в одиночку, то соот-
ношение между ними в 1614/15—1649/50 гг. будет еще более
контрастным и составит соответственно 35 и 65%.
Еще более ощутим контраст между числами похолопляемых
здесь мужчин, женщин и детей. Так, в целом мужчин оказалось
в 2.4 раза больше, чем женщин, и в 4.7 раза больше, чем детей,
112
а женщин в 2 раза больше, чем детей, наконец, мужчин в 1.6 раза
больше, чем женщин и детей, вместе взятых. При этом мужчин-
одиночек, поступивших в кабальное холопство, было в 2.9 раза
больше, чем мужчин в составе групп. Напротив, среди женщин
преобладали, хотя и незначительно, те, кто шел в холопства
в составе групп ( их было в 1.3 раза больше, чем женщин-одино-
чек). Что же касается детей до 15-летнего возраста, то их в со-
ставе групп было в 7.7 раза больше, чем детей-одиночек.
Необходимо обратить внимание и на то, что число и удельный
вес детей-одиночек в составе людей, дайших на себя служилые
кабалы, уменьшились с конца 20-х гг. Не было ли это следствием
запрета их холопить? Во всяком случае не позднее 30 мая 1641 г.
был издай государев указ, по которому «меныпи... 15 лет... слу-
жилых кабал давати не велено».134 Не предшествовало ли ему
аналогичное, более раннее законодательное предписание?
Преобладание среди дающих на себя служилые кабалы одино-
чек (обеспеченное главным образом поступлением в холопства
мужчин-одиночек, а среди групп холопов — групп, состоящих из
двух человек) дает основание полагать, что большинство людей,
шедших в кабальный холопы, оказались накануне этого вне опре-
делившегося социального, хозяйственного или семейного статуса,
не достигнув его по молодости (одиночки, только что достигшие
15-летия, либо пары, едва вступившие в брак) или лишившись
его (вдовы и вдовцы в одиночку либо главным образом вместе
с одним ребенком). Зафиксированные в кабальных книгах много-
численные указания на причины вынужденного поступления
в кабальные холопы («отца и матери остался мал», «отец умер»,
«мать кормится христовым именем», «муж умер», «муж сшол
безвестно», «от бедности», «не стерпев бедности», «в пустой год
и от хлебной скудости», «на своей воле прокормиться нечим»,
«из стрельцов выкинули») как будто подтверждают это предполо-
жение. Одиночки, отбившиеся от своей социальной и семейной
среды, были особенно подвижными. Прежде всего именно их
влекло в города, где они могли попытаться устроить свою судьбу
вне документально оформленного холопства (наем, добровольная
служба ит. д.). Не достигнув этого, эти люди и вынуждены были
идти в кабальные холопы.
Сравнительно молодой возраст людей, дававших на себя слу-
жилые кабалы, и небольшое число детей у них открывали перед
холоповладельцами заманчивую перспективу увеличения числа
кабальных холопов в результате естественного прироста.
В этом смысле показательно, что в 80—90-х гг. XVI в., т. е.
примерно за 15—17 лет после похолопления, семьей обзавелось
по меньшей мере 23% холопов-одиночек, а в 10% холопьих се-
мей к концу этого периода оказались живые дети, родившиеся
134 Яковлев А. И. Холопство, с. 316. — Этот указ был подтвержден
в ст. 20 гл. XX Уложения 1649 г. (Тихомиров М. Н., Епифанов П. П.
Соборное уложение 1649 г., с. 241).
8 В. М. Панеях	118
после похолопления.135 Но возможности роста числа кабальных
холопов были ограничены ненаследственным после 1597 г. харак-
тером их неволи, а следовательно, необходимостью отпускать холо-
пов и их семьи на волю по смерти владельцев служилых кабал.
Холоповладельцы
Состав холоповладельцев по служилым кабалам до XVII в.
был весьма широким, а законодательство не вводило каких-либо
ограничений на этот счет. И действительно, в ст. 78 Судебника
1550 г. было констатировано, что «бити челом» и «давати кабалы
за рост служити» поступающие в кабальные холопы могли «кня-
зем, и бояром и детем боярским, и всяким людем».136 Упоминание
•о всяких людях подкрепляло сложившуюся практику, согласно
которой в качестве владельцев кабальных холопов выступали не
только представители привилегированных сословий (в том числе
духовенство), но и посадские люди, крестьяне,137 даже холопы.138
Февральское уложение 1597 г. о холопстве в некоторых отно-
шениях конкретизировало номенклатуру лиц, владевших кабаль-
ными холопами: «Которые люди на Москве и по городом служат
в холопстве у бояр, и у князей, и думных и у приказных людей,
и у детей боярьских, и у всяких служилых людей, и у гостей,
и у всяких торговых людей ... по кабалам по старым и по новым
записным кабалам».139 Упоминание здесь гостей и торговых лю-
дей дает основание предположить, что за полвека число кабаль-
ных холопов, принадлежавших именно им, значительно увеличи-
лось. В то же время отсутствие в перечне «всяких людей» отнюдь
не свидетельствует о запрещении крестьянам и холопам овладеть
кабальными холопами. Уже в указе от 21 мая 1609 г., призван-
ном подтвердить нормы уложения 1597 г., упоминаются «всякие
люди» в качестве владельцев кабальных холопов.
Впрочем, на практике и в XVI в., и в первой половине XVII в.
большинством кабальных холопов владели представители именно
привилегированных сословий. А. И. Яковлев указал, в частности,
на верхушку уездного дворянства, на московское дворянство как
на «особенно заинтересованных в похолоплении населения».140
Интересны в этом смысле данные, позволяющие прийти к выводу
о падении числа кабаловладельцев среди помещиков вместе с па-
дением величины поместного оклада.141 На дворян и детей бояр-
ских — основной контингент лиц, оформлявших служилые ка-
135 Панеях В. М. Кабальное холопство на Руси в XVI в., с. 41—42.
136 Судебники XV—XVI вв., с. 169.
137 О случаях, хотя и редких, службы кабальных холопов у черносош-
ных крестьян на Русском Севере см.: Копанев А. И. Крестьянство Рус-
ского Севера в XVI в. Л., 1978, с. 185.
138 Колычева Е. И. Холопство и крепостничество, с. 68—69.
139 ПРП, вып. 4, с. 370.
140 Яковлев А. И. Холопство, с. 82.
141 Панеях В. М. Кабальное холопство на Руси в XVI в., с. 49—50.
114
балы, — указывал и воевода Тотьмы Меньшой Владимиров Голова-
чев в письме, отправленном в 1630 г. в Устюжскую четь: «Тотьма
в съезжей избе записных холопьих книг и пошлинных денег
прошлых нет, потому что на Тотьме дворян и детей боярских и
никаких служилых людей нет, и кабальным людем быть не
у кого, холопьих записных книг не заведено. А которые люди
работают на посацких людей, и те люди дают на себя в житье
записи на урочные года».142
В кабальных книгах первой половины XVII в. в качестве вла-
дельцев кабальных людей также преобладают помещики и вот-
чинники, среди них лидируют представители местной администра-
ции. Так, в Новгороде в 1614/15 г. воевода кн. Иван Никитич
Одоевский Большой, дьяки Семен Лутохин и Пятой Григорьев
оформили на Себя 16.6% кабал от общего количества, взятых
в том году, а 29 холоповладельцев оформили остальные кабалы.143
Здесь же в 1615/16 г. семья того же воеводы, те же два дьяка и
подьячий Григорий Собакин оформили 31% служилых кабал,
а 44 холоповладельца — остальные кабалы.144 В 1619/20 г. в Пскове
воевода кн. Иван Иванович Одоевский оформил 7% служилых ка-
бал, а 40 холоповладельцев — остальные кабалы.145 В Новгороде
в 1633/34 г. воеводы кн. Иван Михайлович Катырев-Ростовский и
Павел Иванович Волынский оформили 43% служилых кабал,
а 19 холоповладельцев — остальные кабалы.146 Здесь же в 1635/36 г.
воевода кн. Петр Александрович Репнин и дьяк Богдан Обобуров
оформили 43% служилых кабал, а 25 холоповладельцев — осталь-
ные кабалы.147 Здесь же в 1640/41 г. дьяк Яков Бутримов офор-
мил 16% служилых кабал, а 28 холоповладельцев — остальные
кабалы.148 В Пскове в 1642/43 г. воевода кн. Василий Петрович
Ахамашуков-Черкасский оформил 28% служилых кабал, а 11 хо-
лоповладельцев— остальные кабалы.149 Интенсивно холопили лю-
дей воеводы и дьяки в Новгороде также в 1621/22, 1623/24,
1631/32, 1634/35, 1636/37, 1637/38, 1639/40, 1644/45 гг. и в Пскове
в 1620/21, 1621/22, 1622/23, 1623/24 гг.150
При этом обращает на себя внимание, что в 1645/46 г. нов-
городский воевода кн. Григорий Петрович Барятинский оформил
на себя лишь одну служилую кабалу, и воеводы Новгорода после
142 Шунков В. И. Рец. на кн.: Новгородские записные кабальные
книги 100—104 и 111 годов, с. 159—160.
143 The Novgorod kabala books of 1614—1616, I.
144 Ibid., II.
145 ЦГАДА, ф. 1209, № 17763, л. 90-458.
146 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 21, л. 215—836.
147 Там же, кн. 23, л. 1—96 об.
148 Там же, кн. 25, л. 489—569.
149 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 811—822, 824—871.
150 А. И. Яковлев утверждал, что «около 10% всех московских холопов,
принадлежавших владельцам среднего калибра, находилось в руках адми-
нистрации приказных канцелярий» (Яковлев А. И, Холопство, с. 131).
Однако ему не удалось выделить из общей массы холопов всех категорий
именно кабальных холопов.
8*
115
этого вплоть до 1649/50 г. служилых кабал на себя не оформляли,
как и псковские воеводы после 1642/43 г. То же можно сказать и
о дьяках. В Новгороде, например, последний раз дьяк (Никифор
Демидов) оформил на свое имя служилую кабалу в 1644/45 г.
Зато в 1647/48 г. новгородский дьяк Савин Завесий оформил на
себя служилую кабалу не в Новгороде, а в Пскове.151 Сочетание
этих двух обстоятельств едва ли можно признать случайным.
Известно, в частности, что ст. 58 гл. XX Уложения 1649 г. за-
прещала воеводам и приказным людям, «будучи в городах», брать
служилые кабалы и другие крепости «в тех же городах», более
того, такие кабалы аннулировались («те кабалы не в кабалы»).152
Не был ли аналогичный указ, направленный против злоупотребле-
ния воевод и дьяков властью, что, как показывают материалы нов-
городских и псковских кабальных книг, имело место, издан еще
в середине 40-х гг. и лишь затем включен в Уложение 1649 г.? Не
вполне ясно, впрочем, распространялся ли такой запрет на подья-
чих, поскольку на их имена оформлялись в Новгороде и Пскове
служилые кабалы вплоть до 1647/48 г. В том же году в Белозер-
ской половине Бежецкой пятины была выдана служилая кабала
на имя губного старосты.153
В новгородских и псковских кабальных книгах первой поло-
вины XVII в. зарегистрированы служилые кабалы на имена свя-
щеннослужителей — попов, дьяконов. Кроме того, кабальных хо-
лопов имели представители митрополичьей канцелярии в Новго-
роде (в 1637/38 и 1638/39 гг. — митрополичие стряпчие,
в 1637/38 и 1639/40 гг. — митрополичие дьяки, в 1640/41 г. — при-
казный Софийского Дома, в 1638/39 г. — софийский подьячий)
и архиепископской канцелярии в Пскове (например, в 1620/21 г.—
архиепископский приказный дьяк).
Довольно интенсивно вели похолопление и лица, возглавляв-
шие стрельцов. Так, стрелецкие головы и сотники брали служи-
лые кабалы в Новгороде в 1636/37, 1637/38, 1638/39, 1639/40 гг.154
В Пскове 1622/23 г. кабалу предъявил к регистрации казачий
есаул.155
До определенного времени в новгородских и псковских книгах
встречаются владельцы кабальных холопов — посадские люди.
В частности, в 1614/15 г. в Новгороде служилую кабцлу язял
мельник,156 в 1619/20 г. в Пскове — гость,157 в 1622/23 г. там же —
торговый человек,158 в 1626/27 г. там же — житный ключник,159
151 ЦГАДА, ф. 1209, № 17279.
152 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г., с. 249.
153 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 29, л. 422—443 об.
154 Там же, кн. 23, л. 185—274, 417—476, 481—491 об.; кн. 25, л. 1—1е,
2-68 об., 69-92.
155 ЦГАДА, ф. 1209, № 17763, л. 329а—392.
156 The Novgorod kabala books of 1614—1616, II: 21.
157 ЦГАДА, ф. 1209, № 17763, л. 90—158.
158 Там же, л. 329а—392.
159 Там же, № 17765, л. 57—116 об.
f 16	*:
в 1636/37 г. в Новгороде — гость,160 в 1638/39 г. там же— жи-
лец.161
Наконец, особый интерес представляют служилые кабалы, взя-
тые холопами. В 1622/23 г. предъявил к регистрации в Белозер-
ской половине Бежецкой пятины служилую кабалу Артемий Каб-
луков, являвшийся приказчиком кн. Юрия Мышецкого,162
в 1628/29 г. — в Пскове человек воеводы кн. Д. П. Пожарского,163
в 1632/33 г. — в Тверской половине Бежецкой пятины человек
Ивана Андреевича Загоскина,164 в 1636/37 г. — в Новгороде чело-
век воеводы кн. П. А. Репнина.165
Как видим, в первой половине XVII в. первоначально не вво-
дились какие-либо ограничения и запрещения на владение ка-
бальными холопами представителями отдельных групп холопо-
владельцев. Но уже указ, изданный не позднее 16 июля 1622 г.,
вводит первое такое ограничение. Холопам-православным было
запрещено проживать в господских дворах их владельцев-мусуль-
ман. Правда, пашенных холопов с их добровольного согласия раз-
решалось селить вместе с крестьянами за господскими дворами.
Но мусульманам запрещалось вовсе владеть служилыми холо-
пами, поскольку в походной военной службе невозможно было
избежать совместного проживания и трапезы православных слу-
жилых холопов и некрещеных их господ (см. с. 178—179). Адре-
сованное в общей форме к холопам, это ограничение безусловно
имело в виду и кабальных холопов. Идея этого указа, сформули-
рованная применительно к некрещеным татарам-землевладель-
цам, была развита в указе 1627/28 г., которым неправославным
иноземцам запрещалось владеть православными людьми, живу-
щими в господских дворах.166
Следует все же отметить, что эти ограничения и запреты пока
еще носили частный характер. Первый шаг на пути радикального
решения проблемы был сделан в 1634/35 г., когда было запре-
щено давать боярским людям, т. е. холопам, служилые кабалы на
вольных людей. Поскольку указ сохранился лишь в отрывке, во-
шедшем в состав ст. 105 гл. XX Соборного уложения 1649 г.,167
трудно воссоздать его содержание в полном объеме.
Второй шаг на пути существенного ограничения состава вла-
дельцев кабальных холопов был сделан не позднее 30 мая 1641 г.
в указе, которым пересматривались многие стороны функциони-
рования холопства. В нем, в частности, предписывалось «служи-
лые кабалы» «давать» «дворяном и детем боярским», в то же
время «служилых кабал» было «давати не велено» «тяглым лю-
160 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 23, л. 185—274.
161 Там же, кн. 25, л. 1—1е, 2—68, 69—92.
162 Там же, кн. 17, л. 327 об.
163 ЦГАДА, ф. 1209, К2 17765, л. 205 об.
164 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 21, л. 185—185 об.
166 Там же, кн. 23, л. 185—274.
168 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г.,
с. 252—253.
167 Там же, с. 260—261.
117
дем, и попом, и стрельцом, и пушкарем, и манастырским служ-
кам, и боярским людем».168 Таким образом, отныне владение ка-
бальными холопами становилось правом-привилегией лишь пред-
ставителей класса феодалов. В будущем из состава владельцев
кабальных холопов должны были быть исключены не только хо-
лопы, но и крестьяне, посадские люди, попы, стрельцы и т. д.
Это был один из коренных переломов в истории кабального хо-
лопства, ведший к сужению не только состава холоповладельцев
по служилым кабалам, но и к уменьшению числа самих кабаль-
ных холопов.
168 Яковлев А. И. Холопство, с. 315—316.
Глава четвертая
ДОБРОВОЛЬНОЕ ХОЛОПСТВО
Во второй половине XVI в., а, возможно, и несколько ранее
массовое распространение получила добровольная служба. Эта
-форма зависимости с самого начала характеризовалась противо-
речивыми чертами. Наряду с тенденцией, наметившейся в. пе-
риод складывания института добровольной службы, к относи-
тельной свободе добровольных людей, почему эта форма отноше-
ний могла выступать в качестве альтернативы холопства, весьма
•ощутимо проявлялась и другая тенденция — к приобретению доб-
ровольной службой черт зависимости холопьего типа. Правда,
вплоть до 1597 г. ни та, ни другая тенденции не стали господ-
ствующими, но все же добровольная служба все более втяги-
валась в сферу холопьих отношений и эволюционировала в этом
направлении.
Институт добровольной службы, получивший не позднее
конца XVI в. массовое распространение, несмотря на ряд зако-
нодательных мероприятий середины столетия, призванных затор-
мозить его количественный рост, не претерпел существенных ка-
чественных изменений по сравнению с периодом его складыва-
ния. Как и прежде, его функционирование характеризовалось
противоположными тенденциями — к свободе и к закрепощению.
При этом, если формально законодательство стояло на точке
зрения признания добровольных людей свободными, почему вла-
сти и стремились ограничить развитие этого института, то по-
вседневная практика все в большей степени привносила в него
элементы холопьей зависимости.1
Уложение от 1 февраля 1597 г. о холопстве2 призвано было
существенно изменить статус добровольной службы и способство-
вать ликвидации этого института. В нем данная категория на-
ряду с прежними обозначениями («добровольные люди», «служит
добровольно», «бескрепостная служба», «бескабальная служба»)
получает впервые в законодательстве термин «холоп» в проти-
воестественном по существу сочетании — с определением «добро-
вольный», «вольный» («добровольныый холоп», «вольный холоп»).
Уложением было предписано перевести в течение весьма краткого
1 См.: Панеях В. М. 1) Холопство в XVI—начале XVII в. Л., 1975,
с. 27—48; 2) Указы о холопьих отпускных 50-х годов XVI в. — В кн.:
Из истории феодальной России: Статьи и очерки к 70-летию со дня рожде-
ния проф. В. В. Мавродина. Л., 1978, с. 103—110.
2 ПРИ, вып. 4, с. 374.
119
срока всех без исключения добровольных холопов, прослуживших
к 1597/98 г. не менее полугода, в категорию кабальных людей.
Одновременно холоповладельцам разрешалось и впредь принуди-
тельно переводить добровольных холопов, полугодовая служба
которых истекала после 1597—1598 гг., в категорию кабальных
холопов, лишь бы было доказано, что установленный законом
шестимесячный срок истек. Кроме того, предусматривалась обя-
зательная служба добровольных холопов, прослуживших не ме-
нее полугода, по смерть их господ, чем добровольное холопства
приравнивалось фактически к кабальному холопству.3
До 1597 г. старинное холопство представляло собой аморф-
ный конгломерат людей, служивших как по холопьим крепостям
их предков, так и в силу специфических особенностей службы
этих предков, чья неволя не оформлялась какими-либо крепо-
стными актами. Положение старинных холопов фактически было
однотипным с положением полных холопов, поскольку «старина»
уравнивала все виды холопства между собой и приравнивала их
к полному холопству.4 Уложение 1597 г. выделило из этой массы
старинных холопов группу документально не оформленных ста-
ринных холопов, т. е. таких, зависимость предков которых хотя
и была оформлена документально, но документы эти не сохра-
нились, а также таких, чьи предки превратились в холопон
в силу специфических особенностей их службы (служба ва
дворе, служба в качестве тиунов или по сельскому ключу), но
без оформления на них какой-нибудь крепости, и приравняло их
к добровольным холопам, предписав поступить с ними точно
так же, как предписывалось тем же уложением поступить с доб-
ровольными холопами.5
Реализация предписаний уложения 1597 г., адресованных доб-
ровольному холопству и приравненному к нему документально
не оформленному старинному холопству, встретила в самом
конце XVI в. и в первом десятилетии XVII в. еще большие труд-
ности, чем проведение в жизнь постановлений, относящихся
к кабальному холопству, а потому в главном их последствия ока-
зались не адекватными ожидаемому результату. Конечно, властям
удалось значительно сократить численный состав добровольных
холопов, о чем свидетельствует то обстоятельство, что их перевод
в категорию кабальных холопов происходил первоначально ин-
тенсивно и быстро. Однако на практике этот перевод оказался и
не всеобщим, и не для всех холоповладельцев обязательным,
с чем центральные власти вскоре после уложения 1597 г. вынуж-
дены были примириться. Фактически холоповладельцы получили
право оставлять статус добровольных холопов и документально
не оформленных старинных холопов неизменным, либо брать
3 См.: Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 131—145.
4 Там же, с. 8—9.
5 См.: Кушева Е. Н. К истории холопства в конце XVI—начале
XVII в. — Истор. записки, 1945, т. 15, с. 88—90; Панеях В. М. Холопства
в XVI—начале XVII в., с. 131—145.
120
на них служилые кабалы после истечения полугодового срока
в любой момент, а не сразу. Следовательно, полностью ликвиди-
ровать добровольное холопство, во всяком случае до конца пер-
вого десятилетия XVII в., властям не удалось, и оно продолжало
существовать, пополняясь, кроме того, за счет юридически сво-
бодного населения.
В период крестьянской войны и иностранной интервенции
противоречия по холопьему вопросу внутри господствующего
класса и между холопами и холоповладельцами обострились.
Предметом особенно ожесточенной классовой и внутриклассовой
борьбы оказался вопрос о добровольных и документально не
оформленных старинных холопах. Предпринимались попытки
проведения различных реформ в этой области, в частности, ука-
зом от 7 марта 1607 г.6 даже провозглашался отказ от закрепо-
стительных принципов регулирования отношений между холопо-
владельцами и добровольными холопами, хотя документально не
оформленные холопы при этом получали новый статус (отли-
чающийся от статуса добровольных холопов), который затемГ
дважды на протяжении двух лет видоизменялся. Лишь в резуль-
тате курса на крепостническую стабилизацию в сфере отноше-
ний, связанных с холопством, взятого в 1609 г., указом от 12 сен-
тября 1609 г.7 было предписано возвратиться в вопросе о добро-
вольном холопстве к уложению 1597 г. в полном его объеме.8
В дальнейшем мы еще коснемся вопроса о том, насколько реали-
зованными и реализуемыми были эти предписания в первой по-
ловине XVII в. Пока же необходимо отметить, что противоре-
чивость функционирования юридически не регламентированного
института добровольной службы до 1597 г., противоречивость
самого уложения 1597 г. (допускавшего фактическую возмож-
ность существования добровольного холопства, если полугодовой
срок службы истекал после издания этого уложения, и одновре-
менно предписавшего обязательЦую службу таких холопов по
смерть господина), хаос в отношениях между холоповладель-
цами и между холоповладельцами и холопами в связи с собы-
тиями начала XVII в. — все это наложило отпечаток на прак-
тику функционирования института добровольного холопства и
документально не оформленного старинного холопства в первой
половине XVII в.
Условия поступления людей в добровольное холопство и ус-
ловия их службы также накладывали отпечаток на эту практику.
6 ПРП, выл. 4, с. 376—377; Смирнов И. И. Восстание Болотникова:
1606—1607. М., 1951, с. 417; Шепелев И. С. Освободительная и классовая
борьба в Русском государстве в 1608—1610 гг. Пятигорск, 1957, с. 157;
Зимин А. А. Некоторые вопросы истории крестьянской войны в России
в начале XVII в. — Вопр. истории, 1958, № 3, с. 101; Панеях В. М. Холоп-
ство в XVI—начале XVII в., с. 231—235.
7 ПРП, вып. 4, с. 377.
8 О добровольном холопстве и документально не оформленном старин-
ном холопстве с 1597 до 1609 г. см.: Панеях В. М. Холопство в XVI—
начале XVII в., с. 219—238.
121
В источниках они, впрочем, почти не отразились. Это и есте-
ственно. Другие формы отношений между господином и работни-
ком (кабальное холопство, крепостное крестьянство) оформля-
лись различного рода актами (служилые кабалы, порядные и
ссудные грамоты), в которые вносились такие условия, и реги-
стрировались представителями властей. Отношения же между
добровольными холопами и их господами не фиксировались до-
кументально, устанавливались без свидетелей и основывались
на устной договоренности и на обычае. Можно, все же утвер-
ждать, что человек, поступавший в добровольное холопство, как
правило, не продавал себя, подобно холопам других категорий,
оформляемым крепостным актом, за какую-то определенную
сумму.
Это была служба за прокорм и одежду, получаемые от госпо-
дина, т. е. самопродажа за прокорм и одежду. О том свидетель-
ствует прежде всего формула уложения 1597 г., обосновывавшая
право господина взять на добровольного холопа, прослужившего
не менее полугода, служилую кабалу: «...потому что тот чело-
век того добровольного холопа кормил и одевал и обувал».9
Показателен в этой связи аргумент, который приводит Павлик
Бешенцов, пытаясь отвергнуть факт своей службы именно в доб-
ровольном холопстве у Григория Крюкова: он, оказывается, «пил
и ел свое, а не ево».10 Указание на то, что те или иные лица
«кормились собою»,11 встречается обычно в тех случаях, когда
было важно подчеркнуть отсутствие зависимости типа доброволь-
ного холопства.
Именно вследствие того что служба добровольных холопов
давала прокорм и одежду, бобыль Мирона Клеопина Иван «в пус-
той год и от хлебные скудости» покинул свой бобыльский двор
и поселился с женой и двумя детьми во дворе своего господина
на положении добровольного холопа, прожив там три года;
после же его смерти овдовевшая жена и осиротевшие дети еще
семь лет пребывали там, оставаясь добровольными холопами,12
поскольку, лишившись собственного бобыльского хозяйства, они
нашли в господском дворе возможность выжить. При этом в прин-
ципе не исключалось, что господа могли поселить таких добро-
вольных холопов в отдельных дворах или за своим двором, наде-
лить инвентарем, небольшим земельным участком, быть может
скотом, хотя, очевидно, в редчайших случаях. Но все равно по-
добное наделение преследовало цель обеспечить холопам прокорм
за их работу на господина. Само собой разумеется, применительно
к документально не оформленным старинным холопам нельзя
говорить об условиях поступления в холопство, ибо они «слу-
жили исстари», но и они служили, как правило, за прокорм и
одежду.
• ПРП, выл. 4, с. 521.
10 Яковлев А. И. Холопство, с. 134—135.
11 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 351 об.—353, 475 об.—476.
12 Там же, кн. 25, л. 481—482.
122
Кабальные книги первой половины XVII в. дают некоторое,
хотя и приблизительное, представление о контингенте лиц, по-
ступавших в добровольные холопы. Дело в том, что при оформле-
нии служилых кабал на бывших добровольных холопов предста-
вители властей, регистрировавшие их в кабальных книгах, часто
не ограничивались сведениями лишь об этом факте биографии
новых кабальных холопов, а выясняли и фиксировали более де-
тальные обстоятельства их прежней жизни, в частности социаль-
ное положение, предшествовавшее поступлению в добровольное
холопство. Наибольшей полнотой в этом отношении отличаются
кабальные книги по Новгороду и Заонежской половине Обонеж-
ской пятины.
Источники формирования добровольного холопства выявля-
ются на основе изучения социального положения людей до их
поступления в добровольные холопы (табл. 41 и 42). В приве-
денных таблицах отражены все сведения о добровольных холо-
пах, поступавших в кабальное холопство, безотносительно к тому,
имеются ли в кабальных книгах данные о предшествующем со-
циальном положении этих добровольных холопов.
Обращает на себя внимание, в частности, большой процент
работавших в прошлом по найму среди поступавших в добро-
вольные холопы в Новгороде — их удельный вес превышает 40%
всех добровольных холопов. Немало среди добровольных холопов
и бывших нищих (более 15.3%). Роль остальных категорий сво-
бодных людей (гулящих, вышедших из плена, казаков, стрель-
цов) в формировании добровольного холопства в Новгороде не
столь велика (8.7%). Что же касается холопов, поступавших
в добровольное холопство, то точное соотношение их категорий
не поддается учету, так как в кабальных книгах чаще всего ука-
зывалась принадлежность к холопам обобщенно, без отнесения
к той или иной разновидности. Наконец, необходимо отметить,
что тяглые крестьяне и бобыли, как правило, в добровольные
холопы не попадали — их число и процент ничтожны.
Сравнение данных по Новгороду с данными по Заонежской
половине Обонежской пятины свидетельствует о том, что, за не-
многими исключениями, источники формирования добровольного
холопства были в этих территориально-административных едини-
цах аналогичными. Правда, в Заонежской половине Обонежской
пятины значительно меньшую роль, чем в Новгороде, в форми-
ровании добровольного холопства играли люди, работавшие до
этого по найму. Но такое различие вполне объяснимо и есте-
ственно: в Новгороде, крупном центре ремесла и торговли, наем-
ных людей должно было быть больше, чем на далекой северной
окраине Новгородской земли. Зато доля бобылей в формировании
добровольного холопства в Заонежской половине Обонежской пя-
тины втрое превышала тот же показатель в Новгороде, хотя и
здесь она оставалась незначительной (7.1%).
Для выявления роли свободных и зависимых в прошлом эле-
ментов, влившихся в состав добровольного холопства, данные
123
Таблица 41
Социальное положение людей до поступления их в добровольное холопство
в Новгороде в 1614/15—1615/16, 1621/22—1623/24, 1631/32—1640/41,
1644/45—1649/50 гг.а
Социальное положение	Число людей 6	Процент к итогу
Работали по найму	92	41.6
Гулящие люди	1	0.5
Были в плену	14	6.3
«В казакахэ	1	0.5
Стрельцы	3	1.4
Нищие	34	15.3
Крестьяне	2	0.9
Бобыли	5	2.3
Холопы (без определения категорий)	43	19.4
Старинные холопы	8	3.6
Кабальные холопы	7	3.2
Добровольные холопы	11	5.0
Итого	221	100.0
Сведений нет	106	
а The Novgorod kabala books of 1614—1616, I, II; ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 1,
л. 182—182 об.; кн. 17, л. 1—86	об., 186	об.—264, 368	об.—454 об.; кн. 21, л. 1—52, 117—
166 об., 215-336, 373-454 об.;	кн. 23,	л.	1-96 об.,	185—274, 417-476, 481-491; кн. 25,
л. 1-92, 250—300, 302-326 , 489-569; кн.	28,	л. 1-102	об., 334—399 об., 406—406 об., 401—
405 об., 400—400 об., 407—417;	кн. 29,	л.	1—13 об.,	14а—14а об., 14—14 об., 15—54 об.,
55—70, 237—304 об.; ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 2—54, 281—397 об. 6 Поступившие в добро-
вольное холопство семьи принимаются за одно лицо.
Таблица 42
Социальное положение людей до поступлений их в добровольное
холопство в Заонежской половине Обонежской пятины в 1623/24,
1624/25, 1631/32, 1633/34—1636/37, 1638/39, 1639/40, 1644/45—1649/50 гг.а
Социальное положение	Число людей 6	Процент к итогу
Работали по найму	7	8.2
Нищие, работали по найму в	9	10.6
Нищие	25	29.3
Были в плену	2	2.4
Крестьяне	1	1.2
Бобыли	6	7.1
Холопы (без определения категорий)	10	11.7
Старинные холопы	5	5.9
Кабальные холопы	2	2.4
Добровольные холопы	18	21.2
Итого	85	100.0
Сведений нет	47	
а ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 1, л. 184—191 об.; кн. 19, л. 1—40 об.; кн. 21, л. 109—
116 , 362—371, 509—526; кн. 23, л. 180—183, 412—416 об.; кн. 25, л. 244—248 , 480—487; кн. 28,
л. 325—333 об., 622—630; кн. 29, л. 210—215, 468—480; ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 176—185 об.,
508—513 . 6 Поступившие в добровольное холопство семьи принимаются за одно лицо.
в В одну графу нищие и работавшие по найму объединены в тех случаях, когда в кабаль-
ных книгах указывается, что люди «питались христовым именем и ходили по наймам».
124
Таблица 43
Свободное и зависимое состояние людей до поступления их
в добровольное холопство в Новгороде в 1614/15—1615/16,
1621/22—1623/24, 1631/32—1640/41, 1644/45—1649/50 гг.
Состояние до похолопления	Число людей а	Процент к итогу
Свободные	145	65.6
Крестьяне и бобыли	7	3.2
Холопы	69	31.2
Итого	221	100.0
Сведений нет	106	
а Поступившие в добровольные холопы семьи принимаются ва одно
лицо.
Таблица 44
Свободное и зависимое состояние людей до поступления их
в добровольное холопство в Заонежской половине Обонежской
пятины в 1623/24, 1624/25, 1631/32, 1633/34—1636/37,
1638/39, 1639/40, 1644/45—1649/50 гг.
Состояние до похолопления	Число людей а	Процент к итогу
Свободные	43	50.6
Крестьяне и бобыли	7	8.2
Холопы	35	41.2
Итого	85	100.0
Сведений нет	47	
* Поступившие в добровольные холопы семьи принимаются ва одно
лицо.
табл. 41 и 42 целесообразно свести в более краткие и показа-
тельные таблицы (табл. 43 и 44).
К числу свободных мы относим формально, по закону сво-
бодных людей — тех, кто «ходил по наймам», был «в казаках»»
нищих, вышедших из плена, стрельцов. В категорию бывших
крестьян и бобылей включены лишь те, которые являлись тако-
выми по социальному положению и роду своих занятий непо-
средственно накануне похолопления. И наконец, в число холопов
включаются бывшие холопы всех категорий (в том числе добро-
вольные).
Материалы табл. 43 и 44 показывают, что в целом в рассмат-
риваемое время и на рассматриваемой территории преимущество
в формировании добровольного холопства имели свободные эле-
менты; бывшие крестьяне и бобыли (особенно крестьяне), как
125
уже отмечалось, составляли небольшой процент добровольных
холопов; бывшие холопы же, игравшие значительную роль в по-
полнении корпуса добровольных холопов, в основном уступали
в этом процессе свободным в прошлом людям. Правда, сравнение
соотношений между бывшими свободными людьми и бывшими
холопами в Новгороде и в Заонежской половине Обонежской
пятины показывает, что в составе добровольного холопства в Нов-
городе бывших свободных было в два с лишним раза больше, чем
бывших холопов, тогда как в Заонежской половине Обонежской
пятины — всего только в 1.2 раза.
Это различие позволяет предположить, что в других регионах,
по которым мы не располагаем необходимыми сведениями, пере-
вес в соотношении между бывшими свободными и холопами в со-
ставе добровольного холопства при аналогичном способе учета
мог склоняться и в пользу холопов.
Следует, однако, учитывать, что наличие большого числа доб-
ровольных холопов, о прошлой деятельности которых ничего не
известно (в Новгороде — 32.5%, а в Заонежской половине обо-
нежской пятины — 35.7%), может исказить представление о дей-
ствительной роли той или иной группы в формировании интере-
сующей нас сословной группы.
Для оценки действительной возможности такого рода иска-
жений и их величины необходимо попытаться выяснить причины
отсутствия данных о прежней деятельности добровольных холо-
пов. В этой связи укажем на то, что представители властей,
ведшие кабальные книги, стремились выявить в первую очередь
холопов, крестьян и посадских людей, поступающих в холопство.
Именно поэтому часть тех людей, идущих в добровольные хо-
лопы, сведения о прежней деятельности которых отсутствуют,
скорее всего в прошлом были свободными, а не холопами и
крестьянами. Кроме того, большое число добровольных холопов,
ставших кабальными холопами, едва достигнув обязательного
для этого совершеннолетия (15 лет), и не могли указать на дея-
тельность, предшествующую их поступлению в добровольное хо-
лопство, поскольку они в это время нигде не трудились из-за
своего малолетства.
Если бы удалось выяснить социальное происхождение добро-
вольных холопов, то такие данные могли бы дополнить материалы
о их прежнем социальном положении. Наиболее полные подобные
сведения содержат кабальные книги по Новгороду, и то в них
учтены данные только примерно о 60% добровольных холопов
{табл. 45).
В добровольные холопы поступило 28% свободных по рожде-
нию лиц, 59% детей и вдов крестьян (главным образом) и бобы-
лей, 13% детей и вдов холопов. Эти сведения, по-видимому, отно-
сятся не только к добровольным холопам в Новгороде в целом,
но и к любой их части, т. е. в том числе и к тем, которые из-за
малолетства до поступления в добровольное холопство не рабо-
тали. Учитывая это обстоятельство, а также ряд соображений,
126
Таблица 45
Социальное происхождение добровольных холопов в Новгороде
в 1614/15—1615/16, 1621/22—1623/24, 1631/32—1640/41,
1644/45—1649/50 ггЛ
Дети или жены	Число людей 6	Процент к итогу
Наемных людей	25	13.0
Работных людей	1	0.5
Посадских людей	14	7.3
Гулящих людей	5	2.6
Стрельцов	2	1.0
Нищих	2	1.0
Служилых людей	1	0.5
Священнослужителей	4	2.1
Крестьян	109	56.4
Бобылей	5	2.6
Холопов	25	13.0
Итого	193	100.0
Сведений нет	134	
а Источники таблицы см. в сноске «а» к табл. 41. 6 Поступившие
в добровольные холопы семьи принимаются за одно лицо.
высказанных выше, о возможных причинах отсутствия в кабаль-
ных книгах данных, характеризующих прежнюю деятельность
добровольных холопов, можно предположить, что такое отсут-
ствие на деле не дает значительных качественных искажений,
хотя, конечно, необходимо признать приблизительность приводи-
мых количественных показателей. Следовательно, в тех кабаль-
ных книгах, в которых, как правило, отражено предшествующее
социальное положение добровольных холопов, дававших на себя
служилые кабалы, отсутствие таких сведений для части добро-
вольных холопов позволяет отнести последних в основном либо
к социальным категориям, объединенным общим признаком —
свободой, либо ввиду отсутствия из-за малолетства самостоятель-
ного социального статуса — к свободным или полусвободным
(крестьянство) по рождению. В целом же мы полагаем, что
в формировании добровольного холопства участвовали свободные,
полусвободные и несвободные в прошлом элементы при преобла-
дании полусвободных (по социальному положению или по рож-
дению) и значительной роли бывших свободных элементов.
Сведения о социальном происхождении добровольных холопов
важны и интересны не только в качестве дополняющих данные
о их социальном статусе, но и сами по себе, особенно в сравне-
нии со сведениями о социальном положении людей перед их
поступлением в добровольное холопство. Здесь обращает на себя
внимание большой процент детей и вдов крестьян — даже для
127
ремесленно-торгового Новгорода он достигал 56.4%. В этом, ко-
нечно, нет ничего удивительного, поскольку в России первой по-
ловины XVII в. преобладало крестьянское население. По-види-
мому, реально даже большее число крестьянских детей и вдов
становились добровольными холопами, принимая во внимание,
что в табл. 45 учтен 41.1% добровольных холопов, чье социаль-
ное происхождение остается неизвестным. Не должна вызывать
удивления и различная роль крестьян по социальному происхож-
дению и социальному положению в формировании добровольного
холопства — соответственно 56.4 и 0.9% в Новгороде. Это было,
конечно, следствием оформившегося уже крепостного права с его
запретом тяглым крестьянам покидать их господ.
Труднее ответить на вопрос, почему в Новгороде так мал
в составе добровольного холопства удельный вес холопов по со-
циальному происхождению (13%) и почему он в два с половиной
раза меньше удельного веса бывших холопов по социальному
положению (31.2%). Возможно, отчасти имело значение то об-
стоятельство, что дети холопов часто поступали в добровольное
холопство вместе с родителями, а кабальные книги учитывали
при похолоплении целой семьи социальное происхождение лишь
ее главы. Конечно, играл роль и состав по социальному проис-
хождению холопства в целом: оно состояло отнюдь не только
из холопьих детей и жен. Помимо того, можно сделать вывод,
что происхождение от холопов в меньшей степени предопреде-
ляло поступление в добровольные холопы, чем прежняя холопья
служба.
Наконец, бросается в глаза наиболее значительное расхожде-
ние в Новгороде между процентом детей и вдов наемных людей
в составе добровольного холопства (13%) и процентом наемных
людей по социальному положению перед поступлением их в доб-
ровольное холопство (41.6%). И здесь надо принять во внимание
то, что наемные люди отнюдь не обязательно являлись детьми
наемных людей. Кроме того, такая картина определялась и не-
устойчивостью статуса наемных людей, часть которых каждо-
дневно рисковала превратиться или в нищих, или в холопов,
в том числе добровольных.
Если же подвести итоги рассмотрения социального положения
людей до поступления в добровольные холопы и социального их
происхождения, то очевидно, что они достаточно полно отражают
социальную структуру непривилегированной части русского обще-
ства первой половины XVII в. Иначе говоря, добровольное холоп-
ство втягивало в свой состав представителей всех без исключения
непривилегированных слоев и прослоек, существовавших в Рус-
ском государстве. Однако удельный вес различных слоев по со-
циальному происхождению в большей мере приближался к их
удельному весу в русском обществе в целом, тогда как удельный
вес отдельных слоев в составе добровольного холопства по преж-
нему социальному положению значительно расходился с их
удельным весом в обществе в целом за счет увеличенных по срав'
128
нению с последним долей бывших наемных людей и бывших хо-
лопов и значительного уменьшения долей бывших крестьян и бо-
былей. Во всяком случае так было в Новгороде и отчасти в Нов-
городской земле — единственном регионе, который по состоянию
сохранившихся материалов может быть охарактеризован под
углом зрения источников формирования добровольного холопства.
Отсутствие юридически определенного способа оформления за-
висимости добровольных холопов (акт, регистрация, послухи,
символические действия), какой-либо фиксации взаимных обяза-
тельств добровольных холопов и их господ, как и ранее, неиз-
бежно способствовало развитию в этой сословной группе проти-
воречивых черт, возникших в процессе ее складывания и
обострившихся в период первой крестьянской войны.
Противоречивость этого института выражается прежде всего
в уравнивании документально не оформленного старинного холоп-
ства с добровольным холопством. Недаром в самый напряженный
период классовых битв начала XVII в. их правовое единство на
короткое время было нарушено. И действительно, в составе одного
института оказались весьма несхожие по путям попадания в не-
волю, а следовательно, и, по степени зависимости социальные
группы — потомственные холопы (хотя и не закрепленные доку-
ментально), чье холопье состояние традиционно считалось без-
условным и вечным, и люди, добровольно поступившие в холоп-
ство «из воли», правовой статус которых на практике и после
уложения 1597 г. оставался в достаточной степени неопределен-
ным.
Впрочем, в некоторых трудных случаях московские власти вы-
нуждены были исключать из числа документально не оформленных
холопов, в целом приравненных к добровольным холопам, отдель-
ные их группы. Так, между 26 февраля и 31 августа 1613 г. прави-
тельство царя Михаила Федоровича Романова обнародовало указ,
которым в обычную практику подачи явок на утраченные крепо-
сти был внесен новый элемент — для подачи явок на исчезнув-
шие в период «московского разорения», т. е. в период, предше-
ствующий 1612/13 г. и включающий оккупацию Москвы интер-
вентами, кульминацией которого явилось сожжение Москвы г
массовое избиение москвичей 19—20 марта 1611 г., был установ-
лен предельный срок (31 августа 1614 г.). Одновременно в указе
речь идет и о судьбе спорных холопов, если холоповладельцы не
успели в установленный им срок подать явки об утрате в перио;
«московского разорения» холопьих крепостей: было предписанс
«сыскивати всякими сыски накрепко» и, руководствуясь показа-
ниями свидетелей, отдавать холопов тем холоповладельцам
«у кого обыскные люди в старинном холопстве кого знали».1г
Тем самым эти холопы, часть которых стала старинными доку-
ментально не оформленными в результате неподачи в срок их
13 Тихомиров М. H.t Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г. М.,
1961, с. 243—244.
9 В. М. Панеях
122
господами явок об утрате крепостей, а следовательно, фактически
добровольными холопами, изымались из обычной юридической
практики решения спорных дел о добровольных и документально
не оформленных холопах.
Почему правительство пошло на столь необычную меру, не
вполне ясно. Ведь ограничивая срок подачи явок, оно, каза-
лось бы, стремилось побыстрее решить все спорные дела о холо-
пах и тем самым хотя бы отчасти распутать тот неразрешимый
узел противоречий в холопьем вопросе, который возник в резуль-
тате крестьянской войны и интервенции и который вновь дал
о себе знать со всей остротой уже после попыток крепостнической
стабилизации в сфере холопства, предпринятых правительством
царя Василия Шуйского в 1609 г. Однако предписание исходить
при судопроизводстве о таких холопах из обысков и свидетель-
ских показаний отодвигало решение оставшихся дел по утрачен-
ным холопьим крепостям на неопределенно долгий срок. Может
быть, учитывая большое количество пропавших в период «москов-
ского разорения» холопьих крепостей и опасаясь злоупотребле-
ний, связанных с подачей явок задним числом, правительство
считало, что обыски и свидетельские показания в суде позволят
избежать столь нежелательных последствий? Во всяком случае
ясно, что правительство нового царя в одном из первых своих
указов проявило заботу об интересах холоповладельцев, лишив-
шихся холопов в период классовых битв и интервенции первого
десятилетия XVII в., и ради этого пошло на частичное изменение
порядка, согласно которому документально не оформленная ста-
рина безусловно приравнивалась к добровольному холопству.
Однако в целом по основной массе дел о документально не
оформленных старинных холопах сохранялся прежний порядок.
Так, из судного дела о спорном старинном холопе в 1627 г. ясно,,
что в это время «по государеву указу повальново обыску отво-
дить не велено».14 Но лишь 6 сентября 1640 г. было принято ре-
шение, согласно которому и дела по старинным холопам, чьи хо-
лопьи крепости были утрачены в период «московского разоре-
ния», вновь должны решаться по общим правилам: власти распо-
рядились обысков не производить, а руководствоваться только
холопьими крепостями или заменяющими их письменными
явками, поданными в органы центральной либо местной админи-
страции об утрате крепостей. Отказ от обысков аргументировался
вероятностью дачи ложных показаний.15 По-видимому, имелось,
в виду, что истцы могли легко принудить или уговорить дать
благоприятные для них показания тех, кто проживал в непосред-
ственном соседстве. Таким образом, в указе получила конкрети-
зацию принципиальная установка уложения 1 февраля 1597 г.
14 Тяжбы по холопьим делам, с. 458,
15 Новосельский Л. Л. Дела «о крестьянстве» как источник для изуче-
ния истории закрепощения свободного сельского населения на юге России
в XVII в. — Археограф, ежегодник за 1962 г. М., 1963, с. 148.
130
о признании законным только документально оформленного ста-
ринного холопства и приравнивании документально не оформлен-
ного старинного холопства к добровольному холопству.16
Это приравнивание нашло отражение в терминологии. И доб-
ровольных холопов, и документально не оформленных старинных
холопов часто обозначали одинаковыми терминами — «послу-
жильцы»,17 «бескрепостные люди», «бескабальные люди». Кроме
того, словосочетания «по старине бескабально»,18 «бескабально
по старине»,19 «старинный, жил бескабально»,20 «без крепостей
по старине»21 в контексте их употребления свидетельствуют
о том, что в этих случаях документально не оформленное старин-
ное холопство характеризуется в качестве добровольного. Нако-
нец, обнаруживаются и прямые указания на документально не
оформленную старину как признак добровольной службы холопа.
Так, в 1646 г. Савка Потапов, давая на себя служилую кабалу
Фирсу Ортемьеву сыну Мозовскому, объяснял, что и его отец
Потап служит у отца Фирса «Вортемия Никитина сына Мозов-
ского исстари», и сам он «у него ж Ортемья родился во дворе»,
но в то же время определял свою службу как добровольную:
«... служил у него по сю пору добровольно».22 Подобно этому
Карпушка Якимов на допросе в 1639 г. сказал, что он и его
семья «преже сего во дворе служивали у Волександра Петрова
сына Мельницкого добровольно», хотя «люди его были старин-
ные».23 По точной обобщающей формуле одной из отпускных, вы-
16 Такая принципиальная установка с трудом и неохотно усваивалась
холоповладельцами, неоднократно пытавшимися добиться проведения вся-
кого рода обысков, в том числе и повальных, для доказательства своих
владельческих прав на документально не оформленных старинных холо-
пов. Например, в 1639 г. Андрей Федорович Каблуков прямо указал, что
юго старинный холоп Гаврилка Федоров сын Бык с семьей, сбежавший
ют него в 1618/19 г. и укравший различных вещей на общую сумму
52.5 руб., находится у кн. Федора Ивановича Барятинского. Никаких доку-
ментов в подтверждение своих прав на беглых Алексей Каблуков предъ-
явить не сумел, почему слался «из виноватых» на ряд лиц и, сверх того,
«в большой повальной обыск круг своей вотчинной деревнишки Завидова
по версте и по две и по три и по пяти и по шти и по десяти и по дват-
цати и болыпи, на Суздольской и на Костромской уезд в том, что в моем
человека Гаврилка... в старинном холопстве у отца моего и после отца
моего у меня знали..., оприч его (кн. Барятинского. — В. П.) друзей и
хлебояжцов» (Архив ЛОИИ, ф. 62, on. 1, ед. хр. 13).
17 См., например, служилую кабалу 1645 г., где документально не
юформленный старинный холоп назван старинным послужильцем (ГБЛ,
•ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 9).
18 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 846 об.—848 об.
19 Там же, л. 835—838.
20 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, № 36, л. 512—512 об.
21 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 838 об.
22 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 29, л. 166—167.
23 Там же, кн. 25, л. 439 об.—440 об.; ср. кн. 17, л. 365 об.: «беска-
€ально де служила... лет с тритцать, а родилася у него во дворе у вотца
их»; л. 398: «родился у Фролова отца... и у Фрола во дворе, старинные
люди..., служили во дворе добровольно бес кабалы»; кн. 26, л. 4 об.:
«порожалися во дворе, а служили у него в добровольно»; л. 17: «старин-
ная. .. служила во дворе у него двадцать лет добровольно;» кн. 29: «ро-
9Ф
131
данной добровольному холопу (1636 г.), если «крепости письмен-
ные нет», то, значит, холоп «жил добровольно».24
Взгляд на документально не оформленное старинное холоп-
ство как на разновидность добровольного сохранялся на протя-
жении всего рассматриваемого времени. Именно потому во всту-
пительных текстах к кабальным книгам оказалось возможным
следующее пояснение: «Губной староста ... давал ... на вольных
и старинных людей служилые кабалы»25 (книга по Деревской
пятине, половине Жихаря Рябчикова, 1646/47 г.), аналогичное
другим подобным же пояснениям.26 И действительно, практика
оформления холоповладельцами служилых кабал на своих ста-
ринных холопов имела в первой половине XVII в. широкое и по-
всеместное распространение. Помимо Новгорода, Новгородской
земли и Пскова, можно указать и другие города, где это имело
место. Так, в 1633, 1641 и 1646 гг. в Костроме были оформлены
с приложением печатей воевод или губных старост и занесены
в кабальные книги служилые кабалы на Ивана Исакова сына Де-
нисова, который «сказался старинным»,27 Устина Семенова сына
Кузьмина с женой («старинной и родился во дворе»),28 Кирила
Гаврилова сына Поликарпова («сказался старинной»).29В 1645г.
аналогичным образом была оформлена служилая кабала на ста-
ринного человека в Кашире.30 Важно подчеркнуть, что, поскольку
кабалить документально оформленных старинных холопов по за-
кону было категорически запрещено, в приведенных случаях речь
безусловно идет о документально не оформленных холопах, ко-
торых, как и добровольных, разрешалось превращать в кабаль-
ных, стоило только доказать, что их служба продолжалась больше
полугода. Но именно в отношении старинных холопов такие до-
казательства не требовались в силу и без того очевидной длитель-
ности их службы. Следовательно, можно констатировать, что
в первой половине XVII в. представление о документально не
оформленной старине как о холопстве добровольном вошло не
только в правовую практику, но и в быт.
дился де во дворе ... в холопстве и срос во дворе безкабально»; ф. 137,
on. 1, кн. 36, л. 183—184: «исстари отец мой и дед служили во дворе
у Федора Стефановича Ушакова, да и я туто же родился и жил у неге
бескабально девятнадцать лет»; аналогичные объяснения см.: ф. 1144,
on. 1, кн. 25, л. 47 об., 438—439 об., 441—442, 442—443; кн. 28, л. 276 об.
и т. д.
24 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 712—713 об.
25 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 29, л. 153.
26 Там же, кн. 28, л. 191 (по Залесской половине Шелонской пятины
1644/45 г.); л. 260 (по Деревской пятине, половине Жихаря Рябчикова
1644/45 г.).
27 Преображенский И. Д, и Алъбицкий Н. А. Подробная опись 962 ру-
кописям начала XVII в. до начала XIX столетия «Долматовского архива».
СПб., 1895, № 48, с. 36.
28 Там же, № 149, с. 36—37.
29 Селифонтов Н. Н. Подробная опись 272 рукописям конца XVI до
начала XIX столетия второго (Шевлягинского) собрания «Линевского
архива» с приложениями. СПб., 1892, № 80, с. 19.
30 ГБЛ, ф. 28, ч* II, карт. 15/1, № 10.
132
Существование в первой половине XVII в. документально не
оформленного старинного холопства, идентичного добровольному
холопству и фактически в его составе, означает, что предписание
уложения 1597 г., предусматривавшее обязательный перевод всех
документально не оформленных холопов, чья служба к 1597—
1598 гг. превышала полгода, в категорию кабальных холопов,
было выполнено лишь частично. И действительно, если бы оно
оказалось реализованным в полном объеме, то документально не
оформленное старинное холопство практически перестало бы су-
ществовать или сократилось бы до минимума. Оценив послед-
ствия предписанного уложением 1597 г. перевода документально
не оформленных старинных холопов, которых «господин рассмат-
ривал как безусловных и наследственных», в категорию кабаль-
ных, т. е. крепких «ему только по его смерть», и показав, «какие
широкие круги холоповладельцев были затронуты этим постанов-
лением» уложения 1597 г. в связи с переходом огромного числа
старинных холопов «на несравненно более легкое положение ка-
бальных холопов», Е. Н. Кушева сделала справедливый вывод,
что «интересы холоповладельцев» тем самым «были чувствитель-
ным образом задеты».31 Если же принять во внимание, что, по-
видимому, большая часть документально не оформленных старин-
ных холопов, приравненных к добровольным холопам, так и не
была в 1597—1598 гг. переведена в кабальные холопы, а слилась
с добровольными, то напрашивается вывод: такого рода старин-
ные холопы на деле оказались в еще более легком положении,
чем те, кто попал в кабальные холопы, а интересы их господ ока-
зались нарушенными в еще большей степени, чем представлялось
Е. Н. Кушевой.
Невыполнение значительной частью холоповладельцев предпи-
сания об обязательном переводе в кабальные холопы докумен-
тально не оформленных старинных холопов, равно как и добро-
вольных холопов, чья полугодовая служба истекала в 1597—
1598 гг., объясняется, очевидно, и неумением учесть последствия
такого отношения к закону, и непониманием многими из них
самого уложения 1597 г., и осознанием возможности, предостав-
ляемой самим уложением, в любой момент оформить служилые
кабалы, в случае предъявления доказательств более чем полуго-
довой службы у данного господина, и, наконец, существованием
запрета, формально введенного также уложением 1597 г., поки-
дать своих господ тем добровольным холопам, а следовательно, и
документально не оформленным старинным холопам, которые
прослужили более полугода. Но так или иначе, документально не
оформленные старинные холопы, не переведенные в 1597—
1598 гг. в категорию кабальных холопов, и те добровольные хо-
лопы, которые к этому времени хотя и прослужили не менее по-
лугода, однако тоже не были превращены их господами в кабаль-
31 Кушева Е. Н. К истории холопства в конце XVI—начале XVII в.,
с. 88-90.
133
ных холопов, влились в состав постоянно обновляемого и после
1597—1598 гг. добровольного холопства. Теперь, когда с момента
издания уложения 1597 г. пришло более 10 лет (а к середине
XVII в.— более 50 лет), практика его применения выработала
восходящую к этому уложению, но не во всем ему адекватную
норму, согласно которой все добровольные холопы, прослужившие
не менее полугода (следовательно, и все документально не оформ-
ленные холопы), в зависимости от меняющихся потребностей и
интересов холоповладельцев и по их усмотрению могли либо оста-
ваться добровольными холопами, либо переводиться в категорию
кабальных холопов, а правило об обязательности такого перевода
вступало в силу только при конфликтах.
Впрочем, сами представители властей, когда им приходилось
вершить суд в спорных случаях по делам о добровольных холо-
пах, иногда применяли уложение 1597 г. как постановление, во-
все запрещающее держать без документального оформления хо-
лопа, если он прослужил более полугода. Так, в приговоре При-
каза Холопьего суда 1621 г. но делу между двумя холоповладель-
цами уложение 1597 г. излагается следующим образом: «... а по
государеву указу и по боярскому приговору без крепости людей
у себя держать не велено и полугоду». Здесь же одному из холо-
повладельцев вменяется в вину, «для чего он столько лет своему
старинному холопу без крепости верил».32 В другом судном деле
(1630 г.) ответчик так объясняет причину взятия им кабалы на
своего старинного человека: «... по государеву указу велено на
старинных людей иметь кабалы».33
Однако если эту интерпретацию уложения 1597 г. признать
правильной и получившей сколько-нибудь широкое распростра-
нение на практике, то добровольное холопство в первой половине
XVII в. окажется количественно весьма незначительным инсти-
тутом, состоящим в основном из добровольных холопов, прослу-
живших менее полугода или немногим более того (по закону), и
из добровольных холопов, прослуживших вопреки закону значи-
тельно больше, чем полгода (равно как и документально не
оформленных старинных холопов), тем холоповладельцам, кото-
рые игнорировали предписание властей об обязательном переводе
таких холопов в кабальное холопство, а таких господ-правонару-
шителей заведомо не могло быть слишком много. Действитель-
ная же картина не соответствует этому допущению.
Конечно, поскольку сделки поступления на службу доброволь-
ных холопов совершались в устной форме и никак не регистриро-
вались, прямых сведений о количественном распространении
этого института обнаружить не удается. Но косвенные данные,
в частности сведения о сроке службы добровольных холопов до
32 Тяжбы по холопьим делам, с. 335.
33 Там же, с. 446; ср. с. 490: «И как по твоему государеву уложению
не велено старинных людей без крепости держать».
134
Таблица 46
Срок службы добровольных холопов до их поступления в кабальное
холопство в Новгороде и Новгородской земле в 1614/15—1649/50 гг.
Срок службы (в годах)	Количе- ство слу- жилых кабал на добро- вольных холопов	Процент от общего количе- ства служилых кабал с указа- нием срока служ- бы доброволь- ных холопов	Срок службы (в годах)	Количество служилых кабал на доброволь- ных холопов	Процент от общего количе- ства служилых кабал с указа- нием срока служ- бы доброволь- ных холопов
Меньше 0.5	18	2.9	8	15	2.4
0.5	53	8.7	9	5	0.8
1	59	9.7	10	37	6.1
2	115	18.8	11-15	23	3.8
3	87	14.3	16-19	8	1.3
4	53	8.7	20-30	17	2.8
5	52	8.5	31-40	1	0.2
6	42	6.9			
7	25	4.1	Итого	610	100.0
принудительного оформления на них холоповладельцами служи-
лых кабал (в тех случаях, когда они приводятся в кабальных кни-
гах), весьма показательны (табл. 46).
Как видим, лишь 11.6% служилых кабал с указанием срока
службы добровольных холопов было оформлено холоповладель-
цами на их добровольных холопов, прослуживших полгода и ме-
нее этого срока, и 18.4% — на прослуживших от полугода до
года. Если признать, что практически не всегда можно было
оформить служилые кабалы в момент истечения полугода с на-
чала службы добровольного холопа, то последняя цифра прибли-
зительно могла бы характеризовать процент выполнения в Нов-
городе и Новгородской земле в указанные годы предписания уло-
жения 1597 г. в обязательном порядке переводить всех без
исключения добровольных холопов, прослуживших не менее по-
лугода (следовательно, и документально не оформленных старин-
ных холопов), в категорию кабальных холопов, если бы такое
предписание действительно существовало. Важно и то, что доля
добровольных холопов, прослуживших у своих господ до оформ-
ления служилых кабал не менее 5 лет, составляет 36.9%, не ме-
нее 10 лет—14.2%, не менее 20 лет —3% от числа служилых
кабал с указанием срока службы добровольных холопов. При
этом преобладание служилых кабал, оформленных на доброволь-
ных холопов, прослуживших менее 5 лет, показательно лишь
в сопоставлении с общим числом кабальных холопов из числа
добровольных и документально не оформленных старинных хо-
лопов, чей срок службы указан, а не с числом всех добровольных
и документально не оформленных старинных холопов. Ведь чем
продолжительнее была служба добровольных холопов, тем меньше
у холоповладельцев, убеждавшихся в стабильности и таких не-
оформленных отношений, оставалось оснований документально
135
закреплять их зависимость служилыми кабалами. Кроме того,
значительная часть людей так и умирала, будучи добровольными
холопами. Наконец, часть добровольных и документально не
оформленных старинных холопов покидала своих господ или
отпускалась последними на волю. Следовательно, напрашивается
вывод, что власти вовсе не запрещали добровольное холопство,
превышавшее шесть месяцев, хотя изредка, как было пока-
зано выше, такая интерпретация уложения 1597 г. имела место,
отражая противоречивость функционирования данного инсти-
тута.
Материалы табл. 46 дают основание утверждать, что те холо-
повладельцы, которые использовали предоставленную им уложе-
нием 1597 г. возможность закрепления за собой добровольных и
вообще документально не оформленных холопов, прослуживших
полгода и более, путём перевода их в категорию кабальных лю-
дей, делали это по-разному. Большая их часть не затягивала
слишком надолго такую операцию. И действительно, за первые
год-полтора с момента истечения полугодового срока службы доб-
ровольных холопов в Новгороде и Новгородской земле на них
было оформлено, как уже отмечалось, 18.4% служилых кабал от
общего числа служилых кабал с указанием срока службы добро-
вольных холопов, а за первые два с половиной—три — более поло-
вины таких кабал (51.5%). Холоповладельцы, желавшие избе-
жать случайностей, охотно, если им предоставлялась возмож-
ность, брали служилые кабалы на добровольных холопов и до
истечения полугодового срока. Возможно, здесь добровольное хо-
лопство играло роль переходной формы зависимости, пока холопо-
владельцы не имели возможности (за дальностью расстояния до
города или губного стана, где проводились такие операции) или
права (о чем речь пойдет далее) оформлять служилые кабалы.
При этом похолопление превращалось в двуэтапную процедуру
и двуэтапную зависимость: поступление в добровольное холопство
по устной договоренности — оформление служилой кабалы; соот-
ветственно служба во дворе в качестве добровольного холопа в те-
чение короткого или более длительного срока — служба на поло-
жении кабального холопа.
В таких условиях между холоповладельцами и добровольными
холопами неизбежно возникали споры о том, продолжалась ли
служба шесть месяцев или эта граница между свободой и потен-
циальной несвободой еще не пройдена. Так, беглый холоп Алек-
сандра Воейкова Семен Нестеров сын (прозвище Мурза)
в 1620/21 г., желая освободиться, утверждал на суде, что «он,
Сенька, у него, Олександра, в холопстве не служивал и от него
не бегивал, а побыл он, Мурза, у него, Олександра, с полгода доб-
ровольно, а не в холопстве». Однако холоповладелец привел аргу-
мент, коренным образом меняющий характер дела: оказывается,
прежде Мурза, когда его привели в Холопий приказ, говорил,
«бутто жил он... у него, у Олександра, 4 годы, а не полгода»,
и это обстоятельство решило конфликт в пользу Александра Воей-
136
кова.34 В подобных случаях факт проживания более полугода во
дворе господина, по-видимому, являлся не только основным, но
и единственным аргументом для насильственного превращения
такого человека в кабального холопа. Показательным явилось
дело между Григорием Александровичем Крюковым и Павликом
Никитиным Бешенцовым. Последний, отправившись на Дон «го-
сударю служить», по дороге заехал к Александру Лазареву сыну
Крюкову, у которого и зазимовал. С тех пор прошло более
20 лет. За это время Бешенцов 10 лет прослужил на Дону, 15 лет
был атаманом в Воронеже, получил поместье, попал раненым
в плен к татарам, бежал из плена, явился в Москву, где получил
за выход из плена государево жалованье. Здесь-то его и поймал
Григорий Крюков, сын Александра, приютившего его когда-то на
одну зиму. Бешенцов пробовал отговориться тем, что у Крюко-
вых он «пил и ел свое, а не ево, Александрово». Но этот аргу-
мент не был принят во внимание, поскольку полугодовой срок
пребывания во дворе Крюковых не мог быть оспорен. В конеч-
ном счете Бешенцова от холопства освободили, но только лишь
потому, что «тот человек... от холопства свободился полоном,
был в полону и из полону вышел, а по государеву указу таких
холопей, которые, быв в полону, выдут, свободу им давать от хо-
лопства».35 Формулировка судебного решения не оставляет сом-
нений в том, что, если бы Бешенцов не побывал в плену, навер-
няка его отдали бы в холопы Крюковым.36
Граница между свободой (в случае службы холоповладельцу
менее шести месяцев) и потенциальной несвободой (если служба
продолжалась более этого срока) четко прослеживается на при-
мере биографии Агея Иванова сына. Он первоначально «пожил
бескабально у Михаила Бухаринова недель з дватцать» и ушел
от него, но «после тово служил бескабально у Ивана Дубров-
ского полторы годы», который и оформил на своего добровольного
холопа в 1623 г. служилую кабалу.37
Причины взятия господами служилых кабал на принадлежав-
ших им добровольных холопов в тех случаях, когда срок пребы-
вания в добровольном холопстве значительно превышал полгода
(достигая иногда 20 и 30 лет), не всегда йены. Ведь длительная
служба без документального оформления должна была создать
34 Тяжбы по холопьим делам, с. 325—326.
35 Яковлев А. И. Холопство, с. 134—135.
36 Имели место и совершенно бессмысленные споры между доброволь-
ными холопами, на которых их господа пытались принудительно оформить
служилые кабалы, и этими господами. Так, холоповладелец Петр Михай-
лович Нащокин утверждал, что «детина его Гришка Иванов сын, про-
звище Третьяков» «служит у него во дворе» «бескабально четвертой
год». Сам же Гришка сказал, что он «живет у Петра Нащокина во дворе
пятой год бескабально». Основываясь на уложении 1597 г., псковские вое-
вода и дьяк «велели дать на того Гришку Петру Нащокину служилую
кабалу» (ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 544—545 об.), причем это было
сделано безотносительно к тому, четыре или пятый год служил доброволь-
ный холоп, так как оба срока превышали узаконенные шесть месяцев.
37 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 369 об.
137
у холоповладельцев уверенность в стабильности сложившихся от-
ношений, что давало возможность избежать трат на пошлины,
обойтись без поездки вместе с холопами на губной стан или в го-
род и т. д. И все же иногда можно предположительно указать на
такие причины.
Так, Девятой Тимофеевич Саблин оформил служилую кабалу
на Федосьицу Юрьеву дочь и ее сына после того, как она «по-
жила» у него во дворе «бескабально» шесть лет. При опросе Фе-
досьицы выяснилось, что ее муж «сшол безвестно другой год».38
Аналогично поступил кн. Никифор Яковлевич Мещерский, взяв-
ший на своего добровольного холопа, чья жена сбежала, служи-
лую кабалу после 9 лет бескабальной службы.39 Не поступали ли
так эти холоповладельцы, опасаясь, что документально незакреп-
ленные холопы последуют вслед за уже покинувшими своих гос-
под членами холопьих семей?
Были и другие причины брать служилые кабалы на доброволь-
ных холопов, проведших во дворах господ без документального
оформления достаточно большой срок. При изучении кабальных
книг, в частности, поражает большое количество зарегистрирован-
ных в них служилых кабал на 15- и 16-летних добровольных или
документально не оформленных старинных холопов—одиночек,
т. е. похолопленных без семей. К примеру, в 1641 г. в Полужской
половине Водской пятины при регистрации кабалы Ивашко Ва-
сильев сын «в распросе сказался»: «...отец де меня маленька
отдал от бедности Семену Ивановичу Кашкарову, а Семен де
меня Иванович вскормил, и я де у него, у Семена и его детей
живу во дворе в холопех пятнадцатой год, а вперед де бью челом
служити Семенову сыну ... Ивану».40 Подобным образом Дарья
Афанасьева дочь при оформлении на себя кабалы Вере Яковле-
вой дочери Мордвиновой дала такие показания: «... взял де меня
Яков Захарьевич Мордвинов, скитаючи меж дворы малу, и с мала
меня скормил и споил и жила у него бескабально 15 лет».41 Ва-
силису Леонтьеву дочь «добровольно отец ее отдал во двор Они-
кею Харламову тому де ныне четыре годы», а теперь Оникей
оформил на нее служилую кабалу.42 Во всех приведенных слу-
чаях, как и во многих других, перевод в кабальное холопство
добровольных холопов производился по достижении последними
совершеннолетия или вскоре после этого. Следовательно, доку-
ментально не оформленное холопство стало, в частности, удобной
формой вовлечения в холопскую зависимость детей, играя роль
промежуточной ступени к кабальному холопству.
Показателем, хотя и косвенным, интенсивности процесса до-
кументального закрепления холоповладельцами за собой добро-
вольных и документально не оформленных старинных холопов
38 Там же, кн. 19, л. 34—35 об.
39 The Novgorod kabala books of 1614—1616, II: 32, p. 76.
40 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 697—697 об.
41 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 511—512.
42 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 28, л. 78 об.—80.
138
посредством взятия на них служилых кабал являются данные об
удельном весе служилых кабал, взятых холоповладельцами на
своих добровольных холопов. Сохранившиеся кабальные книги
позволяют выявить такие материалы по Новгороду, большей части
Новгородской земли и Пскову за достаточное количество лет
(табл/47).
Проанализировав таблицу, нетрудно убедиться в том, что про-
цент добровольных холопов, оказавшихся кабальными холопами
своих же холоповладельцев, сильно колеблется как при сравне-
нии показателей по различным территориально-административ-
ным единицам, так и по годам в пределах территориально-адми-
нистративных единиц. Конечно, закономерно видеть причины
этих колебаний в различиях техники учета и фиксации таких
данных в разных «канцеляриях» и у сменявших друг друга дья-
ков и подьячих внутри одной «канцелярии». Ведь главная цель
опроса и внесения в кабальные книги биографий лиц, дававших
на себя кабалу, состояла в том, чтобы не допустить закабаления
чужих холопов и крестьян, а не своих людей.
И все-таки только этим вряд ли правильно объяснять столь
резкие и очевидные колебания. По-видимому, они могут отражать
отчасти и местную специфику функционирования как самого доб-
ровольного, так и кабального холопства. Низкий, например, про-
цент кабальных холопов из числа добровольных, принадлежав-
ших тем же господам, в Пскове по сравнению с Новгородской
землей может являться следствием равным образом и меньшего
распространения здесь добровольного холопства, и интенсивного
перевода добровольных и документально не оформленных холо-
пов в кабальные холопы в период, предшествующий рассматри-
ваемому, и наличия большего, чем в других местах, числа полно-
стью свободных людей, прямо вовлекаемых в кабальное холоп-
ство, почему доля (но не общее количество) добровольных
холопов, переводимых в кабальные, оказывается сравнительно
низкой, и сопротивления самих добровольных холопов их насиль-
ственному закабалению (уход или бегство от холоповладельцев).
И наоборот, стабильно высокий процент кабальных холопов, пе-
реведенных их господами из добровольных, в Заонежской поло-
вине Обонежской пятины может быть следствием аналогичных
по типу, но как бы обратных причин: большего распространения
здесь добровольного холопства, отсутствия интенсивного перевода
добровольных холопов в кабальные в предшествующий период,
меньшего числа полностью свободных людей, прямо вовлекаемых
в кабальное холопство и т. д. Из-за отсутствия данных невоз-
можно указать на значение какой-либо из перечисленных причин
(или группы причин) как на действительно влиявшую. Поэтому
мы ограничиваемся простым перечислением факторов, которые
могли бы играть роль, но отнюдь не обязательно ее играли.
И все же на один фактор, существенно, с нашей точки зрения,
влиявший на величину процента кабальных холопов (от общего
их числа), переведенных их господами из своих добровольных хо-
139
Кабальные холопы из числа добровольных холопов тех же холоповла
(в % от количества служилых кабал по террито
Территориально-администра-
тивная единица
Новгород
Бежецкая пятина, Белозер-
ская половина
Бежецкая пятина, Тверская
половина
Водская пятина
Водская пятина, Корельская
половина
Водская пятина, Полужская
половина
Деревская пятина, половина
Жихаря Рябчикова
Обонежская пятина, Зао-
нежская половина
Обонежская пятина, Нагор-
ная половина
Псков
11.7
13.7
1.9
55.2
42.2
35.3
70.0
54.2
21.1
58.8
60.0
40.1
4.5	4.8 15.0
100.0
72.7
94.7 72.5
55.6 37.0
8.2
лопов, необходимо обратить внимание. Табл. 47 показывает, что
чем дальше от центров, где составлялись и регистрировались слу-
жилые кабалы, тем этот процент был выше. Очевидно, именно
в отдаленных местах холоповладельцы не имели возможности
сразу же оформлять кабальное холопство, и поступавшие к ним
в холопство люди первоначально неизбежно оказывались на по-
ложении добровольных.
Если это наблюдение верно, то можно ли на таком основании
отвергнуть все перечисленные выше факторы. По-видимому, нет,
так как табл. 47 свидетельствует и о тенденции к уменьшению
(за малыми исключениями) к середине столетия процента ка-
бальных холопов из числа добровольных холопов тех же холопо-
владельцев. Не играли ли в этом процессе некоторую роль какие-
либо из тех факторов?
Как бы то ни было, можно утверждать, что в целом в первой
половине XVII в. холоповладельцы интенсивно использовали
предоставленную им уложением 1597 г. возможность и закреп-
ляли за собой добровольных и вообще документально не оформ-
ленных холопов, прослуживших полгода и больше, путем пере-
вода их в категорию кабальных холопов. Недаром в пределах той
хронологии, которая отражена в табл. 47, более 25% лиц, посту-
павших в кабальное холопство, были прежде добровольными хо-
лопами тех же холоповладельцев.
Длительность службы добровольных холопов является в неко-
торой степени показателем характера их зависимости. Материалы
140
Таблица 47
дельцев в Новгороде, Новгородской земле и Пскове в 1614/15—1649/50 гг.
риально-административным единицам в каждом году)
00 04	0) сч	о со	со	04 со	со со	1633/34	ю со	со со	со	В	СЭ g	§ а»	
S	25 со тЧ	с5 со т-<	о со т-1	со со ч—	СО со		о со ч—	со со т-<	о со т-<	со со	со со ч—	S ч—	со ч—
				32.1 66.7	21.7 75.0	25.0 50.0	31.2 22.2	29.3 32.1	37.2 64.3	28.2 20.0	31.3 42.1	34.5 10.4	48.5 31.2
				—	9.1	—	20.0	22.2	12.5	—	—	4.8	11.8
				69.2	60.0			23.5	39.1			83.3	25.0
													40.0
				62.5		62.5	61.1	100.0	100.0		100.0	85.7	
				40.0	15.4	50.6	4.2	25.0	35.7	42.8	—	10.0	11.2
—	11.1	22.2	5.3	14.3	6.5	—	—	—	20.0	4.0	—	—	—
Таблица 47 (продолжение)
Территориально-администра-
тивная единица
Новгород
Бежецкая пятина, Белозер-
ская половина
Бежецкая пятина, Тверская
половина
Водская пятина
Водская пятина, Корельская
половина
Водская пятина, Полужская
половина
Деревская пятина, половина
Жихаря Рябчикова
Обонежская пятина, За-
онежская половина
Обонежская пятина, Нагор-
ная половина
Псков
3.7
со	ю	«О	г-	3	ст>	о
		(S'	со		аГ	
со ч—		со ЧН	со	со ч-1	со ч—	со тн
	22.9	37.1 6.2	15.4	43.6	14.3	17.9
	7.7	—	5.9	—	—	—
	12.5	—	25.0	33.3		
	33.3	25.0	16.7	60.0	33.3	
	33.3	25.0	—	40.0	22.2	33.4
	100.0	66.6	100.0	60.0	71.4	71.4
	40.0		30.0	25.0		
—		—	—	—	—	—
Примечание. Прочерк (—) означает, что добровольные холопы в категорию
кабальных холопов не переводились; пустая графа — что сведения за данный год от-
сутствуют.
141
табл. 46 свидетельствуют о том, что для тех добровольных холо-
пов, кто переводился в кабальные, срок службы мог быть в до-
статочной мере большим, а его ограничение в связи с переводом
в более суровую форму зависимости не меняет дела. Немало име-
ется сведений и о так и не закабаленных их господами докумен-
тально не оформленных холопах, срок пребывания которых на
добровольной службе был не менее, если не более длительным.
Несомненно, длительность службы добровольного холопа явля-
лась показателем степени его зависимости от господина, проч-
ности тех уз, которые привязывали его к холоповладельцу. Можно
предполагать, что в наибольшей зависимости были добровольные
холопы из числа документально не оформленных старинных, т. е.
родившихся во дворах своих господ. Так, например, отец Ка;
тюшки и Феклушки первоначально был кабальным холопом
Аракчея и его сына Ивана Аракчеевых, после смерти которых
«жил в холопстве» у «Олексея да ув Ыева Аракчеевых беска-
бально лет семнадцать», а его дочери «родились у государей
своих в холопстве». Хотя Иван с обеими дочерьми в 1615/16 г.
ушел от своих господ «в Московские городы», в 1623 г. дочери
«пришли на старину к старым государем своим к Олексею и
к Иеву Аракчеевым».43 Подобно этому отец добровольного холопа
Дмитрия Иванова сына был послужильцем у Бориса Иванова
сына Мещерского, а сам Дмитрий родился во дворе у Бориса,
причем и мать его, и брат, и две сестры «живут во дворе у Ми-
хаила да у брата его Бориса Мещерских».44
Постепенное превращение на практике добровольной службы
в холопство, закрепленное и официальной терминологией в уло-
жении 1597 г. («добровольное холопство»), привело к тому, что
довольно часто добровольное холопство рассматривалось как не-
воля, идентичная неволе кабального или даже полного холопа.
Именно потому встречаются упоминания о службе добровольных
холопов по смерть их господ.45 А для вольного человека, давав-
шего в 1615 г. на себя служилую кабалу, его будущее состояние
резко противостояло прежнему, так как в прошлом он «в холоп-
стве ни у кого по кабале и безкабально не служивал».46 Ясно,
что для этого человека добровольное и кабальное холопство не-
различимы, поскольку они — формы несвободы. Поэтому, расска-
зывая в 1649 г. свою и своей семьи биографии, один человек мог
сказать: «... били во двор в холопство... и, бив челом, жили бес-
кабально пять лет».47 Поэтому же Степанида Якимова в 1648 г.
говорила о себе, что «ныне вольная», в противоположность прош-
лому, когда она «бывала... послужилица»,48 равно как и в 1632 г.
43 Там же, кн. 17, л. 475 об.—476.
44 Там же, кн. 25, л. 259 об.—261 об.
45 См., например: ЦГАДА, ф. 137, он. 1, кн. 36, л. 300 об.—302 об.,
302 об.—304.
46 The Novgorod kabala books of 1614—1616, I: 50, p. 44.
47 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 508 об.
48 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 29, л. 270 об.-272 об.
142
другой человек тоже сказал, что до поступления к Ивану Чиха-
чеву в добровольные холопы он «был вольным».49 Исчерпывающе
этот взгляд на добровольное холопство был сформулирован
Мартьяном Васильевым сыном в 1632 г.: «.. .прежде де я бывал
вольной человек, а ныне де я служу у государя своего во дворе
добровольно десятой год».50 Такой взгляд восходит к представ-
лению о службе во дворе как о службе холопьей, безотносительно
к тому, в какой форме выступает холопство; отсутствие же дво-
ровой службы являлось обстоятельством, позволявшим считать
человека вольным: «... вольный человек, во дворе ни у кого не
служивал».51 Недаром сам добровольный холоп оценивает свой
уход от господина как бегство: «... жил у Петра у Копнина во
дворе три года и от него сбег в сто двадцать девятом году».52
В этих условиях отпуск добровольных холопов на свободу их
холоповладельцами, а не уход в любое время «с отказом или без
отказу», безусловное право на который было зафиксировано еще
в указе 1555 г.,53 оказывался нормальным явлением. В частности,
получил некоторое распространение отпуск добровольных и до-
кументально не оформленных старинных холопов на свободу по
смерти их владельцев, причем делалось это как по собственной
инициативе наследников, так и по специальным распоряжениям,
включенным в духовные грамоты.
А Ермолай Григорьевич Евлашков сам оставил датированную
1636 г. отпускную, по которой «отпустил есми от себя после
своего живота человека своего добровольного Савелия с женой»,
особо отметив, что у него на Савелия «крепости письменные нет
никаковы».54 В 1638 г. вдова Окулина Карпова «по приказу мужа
своего», который «велел отпустить человека своего бескабального
Демеха Тимофеева сына и з женой. ..из детьми... на все че-
тыре стороны», оформила отпускную на них.55 Большая холопья
семья «дворового человека бескабального» Минки Фролова сына,
состоявшая из 14 человек (жена, женатые дети, внуки), полу-
чила отпускную грамоту от наследников умершего Григорья Бач-
манова «по его приказу».56 По-иному поступила вдова Мария Чи-
хачева. Она «по приказу мужа своего» после его смерти, каза-
лось бы, отпустила на свободу Игнашка Федорова сына с женой
и тремя детьми, но сделала это лишь формально и сразу же оста-
вила их у себя служить «бескабально по старине». Реальную же
свободу «на все четыре стороны» холопы могли получить, по сло-
вам вдовы, если она пострижется в монахини, или тогда, когда
«по душу» ее «бог пошлет».57
49 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 340 об.—342 об.
50 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 21, л. 199.
51 Там же, кн. 17, л. 17—17 об.
52 Там же, л. 8.
53 ПРП, вып. 4, с. 514.
54 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 712—713 об.
55 Там же, л. 595 об.—596; ср.: л. 596 об.—597.
56 Там же, № 17279, л. 70—72 об.
57 Там же, № 17765, л. 835—838; ср.: л. 838 об.
143
Обычай отпускать некоторое число холопов по смерти господ
существовал издавна. Однако с 1597 г. отпуск кабальных холо-
пов, принадлежавших умершим холоповладельцам, стал обяза-
тельным. Практика отпуска части добровольных и документально
не оформленных старинных холопов на свободу сближает их по-
ложение с положением холопов других категорий.
Конечно, случаи отпуска добровольных холопов по смерти гос-
подина не исключали того, что их отпускали и при жизни холо-
повладельцев. В псковской кабальной книге 1627 г., например,
есть запись о том, что Богдан Миронов сын Ногтев «отпустил
добровольную девку Палашку Тимофееву дочь» на волю: «ему
впредь до нее в холопстве и ево жене и детем дела нет».58
А Сеньку Федорова отпускали на волю дважды: после того как
он «пожил... добровольно у Мокея у Мордвинова», который его
«отпустил в 146 году», и после добровольной службы у губного
старосты Григория Сназина, причем здесь он «женился... на
девке на Марьице» и вместе с нею и был отпущен Григорием.59
Отпускная грамота, по которой «старица Еуфимья... отпустила
работницу свою вольную некрепостную вдову Анницу Сидорову
дочь», служившую «добровольно», зарегистрирована в псковской
кабальной книге в 1648 г.60 Такая же грамота, выданная чело-
веку, который «служил у Данилы Клементьева добровольно»,
записана в новгородской кабальной книге, ведшейся в Новгороде
в 1614/15 г., во время оккупации города шведами.
Характерно, что по форме такие отпускные не отличаются от
отпускных грамот, выданных холопам других категорий, и часто
включают клаузулу «и нет до того человека... дела никому, ни
детем моим, ни роду моему ни племяни, и воля ему итти куды он
захочет».61 Наличие этой клаузулы, как и сама выдача отпускной,
дает основание предполагать, что при ее отсутствии родственники
холоповладельцев могли бы претендовать на владение отпущен-
ными добровольными холопами в порядке наследования или по
какому-либо иному праву. Когда же холоповладелец имел в виду
не простой отпуск добровольного холопа на свободу, а осложнен-
ный специальным распоряжением о его последующей судьбе,
в отпускную грамоту обычно эта клаузула не включалась. Так,
игуменья Новодевичьего Вознесенского монастыря Соломонида
«освободила и отпустила» в 1647 г. жившую у нее «добровольно
по се время» «девку Крестиницу Семенову дочь» «замуж... за
стрельца», причем отпускную дала не ей, а ему.62 Последнее об-
стоятельство наводит на мысль, что за отпускаемую на волю был
уплачен выкуп.
Даже и не в такой явной форме, когда отпуск на волю сопро-
вождается предписанием о дальнейшей судьбе добровольного хо-
58 Там же, л. 106—106 об.
59 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 209-210.
60 ЦГАДА, ф. 1209, № 17279, л. 77 об.—78 об.
61 The Novgorod kabala books of 1614—1616, I: 41, p. 37.
62 ЦГАДА, ф. 1209, № 17279, л. 40—41 об.
144
лопа, сама выдача отпускной грамоты является своеобразной фор-
мой распоряжения добровольными холопами.
Это тем более относится к случаям мнимого отпуска на сво-
боду добровольных и, следовательно, документально не оформ-
ленных старинных холопов, при котором отпускаемые «на волю»
люди по распоряжению их владельцев передаются другим холо-
повладельцам. Тогда и отпускные грамоты могут приобретать
специфическую форму. Так, в отпускной Ондрея Васильева сына
Веригина говорится, что он «дал... отпускную дяде своему Фе-
дору Микифоровичу Веригину» «на Палашку Еремееву в нонеш-
нем 155 году», причем оговаривается право Федора Веригина
«тою работницею владети по сей отпускной».63 Аналогично этому
отпускная, оформленная в 1641 г. холоповладельцами вдовой Пра-
сковьей Головачевой и ее сыном Иваном «по приказу» покойного
Андрея Головачева на Гришку Петрова сына и Огрофенку
Игнатьеву дочь, была «дана» не самим холопам, а племяннику
Головачевых Парамону Турову, к кому они были «отпущены».64
Ондрей Рясницын, отпуская в 1624 г. якобы на волю девку Ефро-
синицу, отпускную грамоту отдал не ей, а Софону Васильевичу
Оклячееву, у которого она затем служила добровольно 12 лет.65
Совершенно очевидно, что отпускные грамоты, чье прямое пред-
назначение состоит в оформлении предоставления холопам сво-
боды, выступают в приведенных случаях в качестве крепостных
актов («владеть по сей отпускной»), призванных закрепить при-
нудительную передачу добровольных холопов от одних холопо-
владельцев другим. По-видимому, здесь можно предполагать про-
дажу или дарение добровольных холопов или обмен ими. Так
или иначе, мы сталкиваемся с крайними формами распоряжения
холоповладельцев их добровольными холопами.
Свидетельством существовавшей практики распоряжения судь-
бой добровольных холопов в столь же крайних формах может
служить и их передача: в качестве приданого. Иван Будихин сын
Казимеров, например, выдавая в 1616/17 г. «замуж дочерь свою
Федору за Захарья Васильева сына Кишкина», «дал... в прида-
ные людей своих, девку Феклицу Федорову дочь».66 Характерно,
что в данной не определена форма холопства и могло бы соз-
даться впечатление о документально оформленной неволе, если бы
не слова Казимерова во время опроса: «... служила де она у него
лет 5 без крепости».67 Остафий Воронов «отдал» служившего
у него «добровольно бес кабалы» Мартына Иванова «зятю своему
Константину Арцыбашеву», а Мартын даже не знал, «данную на
него дал ли или нет, потому что у записки в приказе не бывал»,68
т. е. выступал лишь в качестве пассивного объекта сделки. Се-
63 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 29, л. 149.
64 Там же, кн. 25, л. 718—718 об.
65 Там же, кн. 17, л. 448.
66 Тяжбы по холопьим делам, с. 343.
67 Там же, с. 342.
68 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 308 об.-311 об.
Ю В. М. Панеях
145
мен Фирсов с женой «жил добровольно у Ивана Коротнева, и
Иван отдал ево в приданые за сестрою своею Максиму Косагов-
скому».69 Аксинья Иванова дочь после смерти родителей «оста-
лась мала», и ее «взяла к себе маленьку на пятом году и вскор-
мила» вдова подьячего Федора Прокофьева Мария, «а как де она,
Марья, дочь свою... выдала замуж... и ее де за нею дала в при-
даные».70
Имела место и операция, при которой в обмен на холопа ка-
кой-нибудь категории давались документально не оформленные
холопы («...была де я послужилица Федора Яковлевича Корот-
нева, и после де Федорова живота променила меня Федорова
жена... на приданую сестре своей»).71
Весьма распространен был обычай наследования добровольных
или документально не оформленных старинных холопов. Иногда
документы прямо указывают на существование специального рас-
поряжения завещателя (очевидно, по духовной грамоте). Так
было, например, в случае с холопом, принадлежавшим Василию
Ивановичу Змееву, у него холоп служил «во дворе бескабально
пять лет», а после «смерти своей» Василий Змеев «приказал»
этого добровольного холопа «сыну своему Борису», после чего
холоп прослужил сыну «бескабально два года».72
Чаще же упоминания о передаче по наследству добровольных
холопов в документах не обнаруживаются, хотя, очевидно, на
деле такие распоряжения существовали. Скорее всего Истома
Максимов, «во дворе» которого «родилася» девка Овдотица, перед
смертью распорядился о переходе ее по наследству своему сыну
Захарию, после чего она прослужила у него добровольно около
30 лет.73 Можно думать, что и Игнашко Данилов, служивший «во
дворе добровольно бес кабалы у Фрола Неелова» и родившийся
у его «отца у Володимера», был передан по наследству.74 Порой
сталкиваемся с довольно подробным изложением обстоятельств,
при которых документально не оформленные холопы переходят
по наследству: «Отец де ее и мать послужильцы были Михаила
Исакова сына Языкова, и отец де ее и мать при Михаиле по-
мерли, а она де после отца и матери жила у него, Михаила, и
после Михаила жила у жены его, Михайловой, у Василисы бес-
кабально».75
Не вызывает никакого сомнения, что,в приведенных случаях
наследуемые «по старине» холопы были именно документально
не оформленными холопами, т. е. по закону добровольными, иначе
их служба наследникам не характеризовалась бы как доброволь-
ная. Впрочем, имеются и прямые указания на переходящих по
69 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 450—451.
70 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 340—342.
71 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 29, л. 177—178 об.
72 Там же, кн. 19, л. 9.
73 Там же, кн. 17, л. 365 об.
74 Там же, л. 231.
75 Там же, кн. 25, л. 266 об.—270.
Л 46
наследству добровольных холопов. Так, добровольный холоп Се-
мена Тимофеевича Саблина Матюшка Иванов с женой и двумя
детьми «после смерти Семеновы служил, не выходя, у сына его
Ивана Семеновича безкабально».76 Число примеров перехода по
наследству добровольных холопов, которые и после этого слу-
жили в качестве добровольных же холопов наследникам умерших
родителей или мужей, можно было бы увеличить.77
Не менее распространенной была практика перехода по на-
следству добровольных и документально не оформленных старин-
ных холопов с одновременным переводом доставшихся по наслед-
ству людей в категорию кабальных холопов. При этом, поскольку
по закону оформление служилой кабалы не могло сопровождаться
принуждением, переход по наследству добровольных холопов не-
изменно оформлялся как их поступление в кабальное холопства
к наследникам умерших холоповладельцев по собственному же-
ланию. Михаил Юрьев даже составил и подал 5 ноября 1649 г.
на имя новгородских воеводы и дьяка специальную челобитную,,
в которой объяснял, что служил «у Федора Баишева во дворе по-
любовно бескабально по его Федорову смерть», а теперь, после
смерти холоповладельца, «хочет служить у сына его у Григория»
«по его Григорьеву смерть... как служил у отца его», в связи
с чем и просит оформить на него служилую кабалу.78 Обычно же
перевод добровольных холопов, принадлежавших умершим род-
ственникам, в кабальные холопы, служащие наследникам, оформ-
лялся посредством составления кабалы, как это было, например,,
в случае - со Степанидой Якимовой дочерью, которая во время
опроса сообщила, что «бывала преж послужилица Ильи Лукья-
нова сына Ушакова, а ныне вольная, заняла есми у вдовы
у Марьи Тихоновы дочери у Ильинской жены Лукьянова сына
Ушакова три рубли и кабалу на себя дала».79
Удельный вес кабальных холопов, бывших в прошлом добро-
вольными холопами умерших родителей или мужей нынешних
кабаловладельцев, колебался по годам и территориально-админи-
стративным единицам весьма значительно. Так, в Новгороде
в 1615/16 г. их было 2.5%, в 1631/32 г. —3.6%, в 1638/39 г.-
3.1%, в 1649/50 г.-12.8%; в Пскове в 1637/38 г.— 4%,
в 1642/43 г. — 5.6%; в Белозерской половине Бежецкой пятины
в 1621/22 г. — 1.3%; в Тверской половине Бежецкой пятины
в 1631/32 г.-6.2%, в 1644/45 г.-7.7%, в 1648/49 г. - 71.4%;
в Водской пятине в 1621/22 г. —10%, в 1631/32 г. — 7.7%,
76 Там же, л. 35 об.—36 об.
77 См., например: там же, кн. 25, л. 559 об.—560 об.; кн. 28, л. 341 об.—
343; ф. 1209, № 17763, л. 98—100 об.; № 17765, л. 543—544 об. и др.
78 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 302 об.—304.
79 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 29, л. 270 об.—272 об.; см. также: кн. 25,
л. 197—199; кн. 28, л. 609; ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 300 об.—302 об., 512—
512 об.; ф. 1209, № 17765, л. 289—291 об.; ГБЛ, ф. 28, ч. И, карт. 15/1,
Лз 1, 7.
10*
147
в 1635/36 г.-29.4%, в 1636/37 > г. — 4.3%, в 1640/41 г.-25%,
в 1644/45 г.— 16.7%, в 1646/47 г.— 8.3%; в половине Жихаря
Рябчикова Деревской пятины в 1645/46 г. —4.2%, в 1646/47 г. —
12.5%, в 1648/49 г.— 22.2%; в Заонежской половине Обонеж-
ской пятины в 1624/25 г. — 20%, в 1631/32 г. —12.5%,
в 1633/34 г. - 12.5%, в 1634/35 г. - 11.1%, в 1647/48 г. - 20%,
в 1649/50 г.— 28.6%; в Нагорной половине Обонежской пятины
в 1632/33 г.— 7.7%, в 1646/47 г.— 10%. Как видим, он дости-
гал порой высокой величины. Ведь если кабальное холопство
хотя бы на несколько процентов формировалось за счет добро-
вольных холопов, принадлежавших умершим родственникам гос-
под, оформлявших на свое имя служилые кабалы, то и тогда
число переходивших по наследству добровольных холопов
с оформлением на имя наследников служилых кабал следует при-
знать достаточно большим, а этот процент колебался от 1.3 до
71.4. Поэтому нет ничего удивительного в том, что имеется ряд
лет, за которые перевод наследниками умерших холоповладель-
цев добровольных холопов последних в свои кабальные холопы
вовсе не фиксируется.
Превращение добровольных холопов умерших холоповладель-
цев в кабальные холопы их наследников принципиально неотли-
чимо от превращения добровольных холопов умерших холопо-
владельцев в добровольных холопов их наследников. В обоих
случаях суть явления едина: переход по наследству докумен-
тально не оформленных холопов. Необходимо признать, что
в силу специфики документального материала редко удается об-
наружить принудительную передачу по наследству, которая вы-
ступает чаще всего в форме добровольного перехода от умерших
господ к их наследникам, также имевшего место. Однако если
во всех случаях предположить добровольность такого перехода
документально не оформленных холопов, то почему на столь мно-
гих унаследованных холопов их новые господа моментально
оформляли служилые кабалы? Не свидетельствует ли именно
этот факт о принудительной передаче части добровольных холо-
пов по наследству? Как бы ни оценивать соотношение между
числом документально не оформленных холопов, добровольно иду-
щих служить к наследникам их прежних господ, и числом при-
нудительно переданных таких холопов, практика, при которой
большое число документально не оформленных холопов оказы-
вается на службе у наследников умерших холоповладельцев,
весьма показательна.
Не менее показательна практика передачи своих доброволь-
ных холопов родственникам не по наследству, а при жизни хо-
лоповладельцев. Распространенной формой такого рода передачи
добровольных холопов было оформление служилых кабал дари-
телями на имя тех лиц, которым эти холопы предназначались.
Так, Антоний Иванович Лихарев привел в 1636 г. на губной
стан Водской пятины восемь своих добровольных холопов, на
которых были составлены три служилые кабалы: одна (на четы-
148
рех человек) —на имя сына Афанасия,80 вторая (на двух чело-
век) — на имя сына Василия,81 третья (на двух человек) — на
имя сына Алексея.82 Аналогичным образом поступили Гаврила
Нелединский,83 Севостьян Игнатьев 84 и многие другие.
Возможен был и вариант оформления служилых кабал на
добровольных холопов самими детьми при живых родителях-хо-
лоповладельцах. Сыновья Афанасия Загрязского Никита и Кон-
дратий, например, в 1641 г. взяли на свои имена по две слу-
жилые кабалы на документально не оформленных холопов (им
досталось по четыре человека каждому), принадлежавших их
живому отцу.85 Можно встретить и прямые указания на то, что
добровольный холоп служил отцу-холоповладельцу и тот им «по-
ступился сыну», который и оформляет сразу же на этого холопа
служилую кабалу.86 По-видимому, передача своих добровольных
холопов родственникам при жизни холоповладельцев, главным
образом детям, т. е. безусловным потенциальным наследникам,
с оформлением служилых кабал, явилась следствием неуверен-
ности участников этой операции в наследственных правах на
документально не оформленных холопов. И такого рода сомнения
имели под собой определенные основания.
С другой стороны, варьирование формами холопства при пе-
редаче холопов по наследству, в частности перевод кабальных
холопов, чья передача по наследству была прямо запрещена
уложением 1597 г., после смерти их господ в положение добро-
вольных холопов наследников получило очень широкое распро-
странение. Таким способом животрепещущая для XVII в. проб-
лема наследования тех холопов, которые не являлись докумен-
тально оформленными старинными, решалась в интересах холопо-
владельцев и без видимого нарушения законов. Но, конечно же,
в этих случаях имели место не только добровольная в собствен-
ном смысле слова служба бывших кабальных холопов, становив-
шихся документально не оформленными холопами наследников,
а и насильственное удержание их на положении добровольных
холопов. Иначе невозможно объяснить причины взятия на таких
холопов по истечении некоторого времени служилых кабал.
В результате биографии большого числа холопов при види-
мом многообразии форм их зависимости по существу оказываются
вполне однообразными и сводящимися к неоднократному пере-
ходу по наследству. Показательна в этом отношении судьба На-
ума Павлова сына Кузьмина. Первоначально он служил «во
дворе по кабале... у Алая Борисовича Протасова». Перед смертью
80 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 23, л. 99-100.
81 Там же, л. 100 об.—102.
82 Там же, л. 103 об.—104 об.
83 Там же, л. 98—99.
84 Там же, л. 104—105.
85 Там же, л. 135—137, 394 об.—395 об.; см. также: кн. 25, л. 697—
697 об.; кн. 29, л. 125 об.—126, 157 об.—158.
88 ЦГАДА, ф. 1209, № 17763, л. 259 об.-261.
149
холоповладелец «делил детей своих», «и на делу» Наум «до-
стался Василею Протасову и з женою своею и з детьми». Теперь
Наум с семьей стал добровольным холопом Василия, который
«по своем животе отпустил» Наума «на волю». «После ево жи-
вота» Наум с семьей «бил челом» матери Василия Лукерье Про-
тасовой, жене Алая, и «служил у ней ... добровольно». Лукерья
же в 1634 г. оформила на Наума, его жену и шестерых детей
служилую кабалу.87 Подобно этому Гаврилко Павлов, сын ка-
бального холопа, принадлежавшего Елизарию Фомичу Карсакову,
поступил в кабальные холопы к нему же, «и как не стало Ели-
зария... в животе», Гаврилко «жил у сына ево Стефана Ели-
зарьевича Карсакова 12 лет безкабально». Вслед за тем при
жизни Стефана он в 1647 г. дает на себя служилую кабалу Ва-
силию Стефановичу Карсакову.88
Приведенные факты, свидетельствующие о том, что на прак-
тике холоповладельцы распоряжались судьбой принадлежавших
им добровольных холопов не в меньшей степени, чем холопов
других категорий, могут быть дополнены сведениями о насиль-
ственном превращении юридически свободных людей в докумен-
тально не оформленных холопов. Так, дочь крестьянина Дарья
Микифорова «в разорение от отца осталась мала», и именно
тогда ее «взял» «сильно во двор князь Мурза Федорович Мы-
шецкой», у которого она «жила... два годы», причем «кабалы
ему на себя не давывала», а освободиться от него Дарье удалось
только в результате смерти холоповладельца.89
Подобная практика отношений между добровольными холо-
пами и холоповладельцами может создать впечатление, что в пер-
вой половине XVII в. не только было реализовано постановление
уложения 1597 г., запрещавшее документально не оформленным
холопам, прослужившим более полугода, покидать своих господ,,
что окончательно превратило бы добровольное холопство в по-
жизненную зависимость, идентичную кабальному холопству, но
и произошло сближение добровольного холопства с полным хо-
лопством ввиду приобретения им характера наследственной не-
воли. Эта закрепостительная тенденция в развитии доброволь-
ного холопства, наметившаяся еще в XVI в., продолжала, как
свидетельствуют приведенные материалы, проявляться и в первой
половине XVII в., тем более что она могла теперь опираться на
уложение 1597 г. Играли здесь роль и многовековая традиция
отношений между холоповладельцами и холопами, и детально
разработанное холопье право, и то обстоятельство, что сам факт
службы во дворе господина (а добровольные холопы предстают
прежде всего как служащие именно там), согласно обычаю, вос-
принимался не только как свидетельство холопской зависимости,
но и как ее источник. Именно поэтому добровольный холоп ока-
87 ЦГАДА, Кол. частных и государственных актов (Тверская кол.)г
Протасовы, № 6; ср.: ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 261 об.—263.
88 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 29, л. 470 об.—472.
89 Там же, кн. 21, л. 115.
150
зывался объектом распоряжения со стороны холоповладельца
в самых разных формах. Однако в это же время проявлялась и
иная, противоположная, тенденция, также имевшая корни по
крайней мере в XVI в., — тенденция к осознанию относительной
по сравнению с холопами других категорий свободы докумен-
тально не оформленных холопов.
Она, в частности, нашла отражение в терминологии. Конечно,
термин «холоп» применительно к документально не оформленной
неволе вошел в повседневный быт. Но и традиция, восходившая
к периоду, предшествовавшему уложению 1597 г., оказалась
весьма устойчивой. Это проявилось в том, что добровольные
холопы часто стремились избегать термин^ «холоп», когда речь
шла о них самих. Они говорили в таких случаях о бескабальной
или бескрепостной службе, о том, что они «послужильцы». А по
мнению «послужильца» Михалки Юрьева, он «служил у Федора
Баишева во дворе» даже «полюбовно бескабально по его Федо-
рову смерть».90 Не свидетельствует ли подобная терминология,
являвшаяся элементом терминологии XVI в., о том, что и в новых
условиях проявилось стремление, противостоящее наметившейся
тенденции в практике холопьих отношений и в законодательстве,
не признавать документально не оформленную службу формой
холопства? Не случайно, по-видимому, в 1621 г. добровольный
холоп на суде противопоставил добровольную службу холопству:
«.. .он, Сенька, у него Олександра, в холопстве не служивал ...
а побыл он ... у него, у Олександра, с полгода добровольно, а не
в холопстве».91
И вообще, по представлению определенной части доброволь-
ных и документально не оформленных старинных холопов, их
олужба господам является вольной службой, очевидно, именно
потому, что она не зафиксирована какой-либо крепостью. В этой
связи не должно показаться странным, что в 1631 г. «старин-
ной» «Ивановской человек Горяйнова» «сказался вольной»;92
в 1632 г. при цоступлении к Петру Дорофеевичу Пустынникову
в кабальное холопство холоп называет себя вольным человеком,
хотя «он служил у Дорофея Пустынникова без крепости годы
с четыре»;93 в 1633 г. при поступлении в кабальное холопство
к Ивану Григорьевичу Чиркину «Иванов человек Григорьевича
Чиркина», который и прежде служил «у ево ж у Ивана», «ска-
зался» «вольным»;94 в 1637 г., давая на себя служилую кабалу
Дмитрию Кокошкину, Яков Антипов назвался вольным челове-
ком, хотя он «жил де у Дмитрия Кокошкина бескабально лет
с четырнатцать, а ныне бил челом ему ж ... во двор по-преж-
нему»;95 в 1638 г. холоп Сидор, который сам говорит, что «служит
90 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 302 об.—304.
91 Тяжбы по холопьим делам, с. 325.
92 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 289 об.—291 об.
93 Там же, л. 344—348.
94 Там же, л. 408—409.
95 Там же, л. 526 об.—527 об.
151
давно» Миките Федоровичу, тем не менее считает себя вольным;9*
в 1639 г. родившийся во дворе у Василия Ивановича Оболняни-
нова, хотя и служивший у него «добровольно по се время», гово-
рит о себе, что он «вольный человек».96 97
Любопытно, что иногда на той же позиции стояли и сами
холопов л а дельцы. Так, Дмитрий Кокошкин в 1637 г. писал, чта
у него «служит ... вольный человек Микулка Павлов беска-
бально», 98 а в 1648 г. «старица Еуфимья», по ее словам, «отпу-
стила работницу свою вольную крепостную вдову Анницу Сидо-
рову дочь».99 Наконец, и власти по существу признавали добро-
вольных холопов и документально не оформленных старинных
холопов вольными людьми. Ими оформлялись служилые кабалы
на таких холопов, хотя поступать в кабальные холопы разреша-
лось только и исключительно вольным людям, и вольное состоя-
ние таких людей неизменно отмечалось одной из клаузул слу-
жилой кабалы. Например, в Новгороде с 1614/15 по 1649/50 г.
было оформлено не менее 325 служилых кабал на добровольных
холопов, из которых 42 кабалы фиксировали поступление в ка-
бальное холопство тех добровольных холопов, которые служили
до того другим холоповладельцам.
Этому соответствовала и тенденция к осознанию относитель-
ной свободы выхода добровольного холопа из неволи. Недаром,
когда Мартын Иванов сын, по его словам, «служити не похотел»
Прасковье Арцыбашевой, он «отошел от нее прочь», а «отпуск-
ной де у той Парасковьи он не взял, потому что служил бес
крепости добровольно».100 Здесь проявляется укоренившееся еще
в XVI в. представление, что служивший добровольно мог уйти
по своей собственной инициативе и без спроса, хотя оно, несом-
ненно, противоречило нормам уложения 1597 г.
Противоречила им в этом отношении и практика судопроиз-
водства при столкновении двух прав на одного холопа — доку-
ментально не оформленной «старины» и служилой кабалы.
Весьма показательным было, например, судебное решение 1620 г.
по делу между Федором Петровичем Стунеевым и Михаилом
Федоровичем Еропкиным о спорном холопе. Холоп был отдан
по служилой кабале 1606 г. Михаилу Еропкину, хотя Федор
Стунеев утверждал, что холоп является его старинным челове-
ком, на которого он лишь впоследствии взял служилую кабалу.
В судебном решении прямо записано, что «той его Федоровой
сказки, что он сказал, что де человек Павел стариннай его, ве-
рить нечему потому: только бы его он стариннай его был, ино бы
у него на него, на Павлика, взята кабала в старине в прежних
годех, наперед бы его Михайловой кабалы», тогда как «Михай-
96 ГБЛ, ф. 28, ч. II, карт. 15/1, № 5.
97 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 47.
98 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 541 об.—542.
99 Там же, № 17279, л. 77 об.—78 об.
100 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 308 об.—311 об.
152
лова кабала Федоровой кабалы Стунеева старея осьмью го-
ды».101
В другом судном деле (о спорном холопе Титке) между
Иваном Дмитриевичем Селунским и Богданом Семеновичем Бор-
ковым приказано было холопа отдать «по... кабале» Ивану Се-
лунскому, а «Богдану Боркову в том же человеке... в старин-
ном. .. в холопстве приговорили ему отказати», «потому что он,
Богдан, на суде в ответе сказал, что де он, Титко, ево Богданов
человек старинный, а крепости он, Богдан, на него, на Титка,
в ответе не сказал». Судебные власти даже допускали, что спор-
ный холоп мог быть действительно старинным холопом Богдана
Боркова, но сознательно игнорировали это обстоятельство: «И
хотя будет он, Титко, и его Богданов был старинной человек, и
он от него отошел от старинного холопства Ивановою кабалою...
И то Богдана вина же, для чего он столько лет своему старин-
ному холопу без крепости верил».102
Таким образом, после 1597 г. и вообще в первой половине
XVII в. при столкновении двух прав на холопа документально
не оформленная «старина» потеряла свою юридическую силу,
если ей противостоял любой крепостной акт. Фактор старины
должен был учитываться лишь тогда, когда возникал спор между
двумя холоповладельцами — претендентами на владение докумен-
тально не оформленным холопом. В этом случае «старина» могла
свидетельствовать лишь о давности прав, превращаясь фактиче-
ски в понятие «давность», и вступал в силу утвердившийся прин-
цип, согласно которому предпочтение отдавалось тем, чьи права
на холопа возникли раньше.
Такая подмена понятий прочно утвердилась на практике.
В результате старинными холопами называли себя не только
потомки холопов, что издавна соответствовало правовым пред-
ставлениям того времени, но и холопы в первом поколении, ко-
торые служили наследникам их прежних господ, а главное —
добровольные холопы, служившие своим господам достаточно
долго. Именно потому, что Хрисанф Иванов «служит у Олексея
|[Пустошкина] пятнадцать лет», он считает себя его старинным
человеком.103 Возвращение добровольных холопов к прежним гос-
подам после бегства или ухода от них характеризуется аналогич-
ным образом как приход «на старину»,104 хотя на самом деле эти
холопы не были (в точном значении этого термина) старинными.
Поэтому утверждение А. И. Яковлева, что «понятие холопьей
старины, не скрепленное специальной кабальной регистрацией,
продолжало жить и учитываться в юридическом обороте москов-
ских учреждений», 105 справедливо лишь для тех ограниченных
условий, когда такая «старина» не соперничает с документально
101 Тяжбы по холопьим делам, с. 321—322.
102 Там же, с. 334—335.
103 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 333—334.
104 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 17, л. 475 об.—476; кн. 25, л. 266 об.—270.
105 Яковлев А. И. Холопство, с. 85.
153
оформленным холопством. Утверждение же, что Холопий приказ
«в некоторых случаях становится на точку зрения признания
старины» в ущерб служилой кабале,106 противоречит известным
фактам. Ссылка А. И. Яковлева на дело Поздеева и Кречетникова
не может являться сколько-нибудь убедительным аргументом,
поскольку интерпретируется оно ошибочно.107 В действительности
в деле конкурировали не документально не оформленная «ста-
рина» и служилая кабала, а две служилые кабалы, одна из кото-
рых оказалась «старее» другой «10-ю годы»,108 и именно на этом
основании было принято решение. По справедливому наблюдению
самого А. И. Яковлева, у самих холоповладельцев «понятие ста-
рины ... не отличалось ... ни ясностью, ни обработанностью»
и являлось лишь «соображением, при конфликтах постоянно
напрашивавшимся на язык в виде неясной юридической посылки,
при помощи которой спорившие, обычно вкривь и вкось, разре-
шали или думали разрешить свои юридические конфликты».109
Итак, поскольку многократно зафиксированы случаи само-
вольного ухода добровольных и документально не оформленных
старинных холопов от холоповладельцев (которые не восприни-
мались как бегство) и поскольку в судебной практике конфликт
между документально не оформленной «стариной» и служилой
кабалой всегда разрешался в пользу последней, постольку напра-
шивается вывод, чрезвычайно важный для понимания характера
практического применения той нормы уложения 1597 г., которая
установила обязательную службу добровольных и документально
не оформленных старинных холопов, прослуживших не менее
полугода у господина, по смерть их господина (если, разумеется,
господин не пожелает их отпустить): можно утверждать, что по
крайней мере до середины XVII в. она оказалась, как правило,
не выполненной. Что же касается распространенной практики
передачи добровольных и документально не оформленных старин-
ных холопов по наследству и вообще фактов распоряжения их
судьбами, то они, несомненно, не были связаны с уложением
1597 г., а восходят к обычаю, возникшему гораздо раньше и отно-
сящемуся к холопству в целом. На практике отношения между
добровольными холопами и их господами, степень прочности и
суровости зависимости определялись не только и не столько
законодательными нормами, сколько конкретными обстоятель-
ствами и условиями и колебались между относительной свободой
таких холопов, ограниченной их службой во дворе господина
вместе с холопами других категорий и выполнением одних с ними
обязанностей, и суровой холопской зависимостью с возможной
передачей добровольных холопов по наследству, их фактической
продажей или передачей другим лицам, отпуском на волю по
духовной и т. д.
106 Там же, с. 105.
107 Там же, с. 96.
108 Тяжбы по холопьим делам, с. 495; все дело — на с. 488—496.
109 Яковлев А. И. Холопство, с. 91.	,
154
Можно полагать также, что указанная норма уложения 1597 г.
оказалась во всем ее объеме и невыполнимой ввиду затрудни-
тельности в спорных случаях принимать решения при отсутствии
документальных доказательств. Кроме того, она противоречила
проводимым уложением 1597 г. да и всем законодательством
второй половины XVI—первой половины XVII в. принципам ре-
шения спорных дел в пользу документально оформленного хо-
лопства.
Таким образом, можно прийти к выводу, что двум типам
отношений между добровольными холопами и их господами соот-
ветствовали два основных типа мобильности добровольных холо-
пов. Во-первых, существовала группа прочно привязанных к их
господам документально не оформленных холопов, чья мобиль-
ность могла ограничиваться лишь сменой владельца в пределах
семьи последнего (передача по наследству, в дар, в приданое
и т. д.) или принудительной сменой холоповладельца (продажа,
обмен) без изменения или с изменением правового статуса (не-
вод в кабальные холопы, например). Во-вторых, существовала
группа документально не оформленных холопов, несколько или
даже многократно переходивших от холоповладельца к холопо-
владельцу, либо сохраняя свой статус добровольного холопа, либо
в конечном счете утрачивая его, либо, наконец, утрачивая на
время и вновь приобретая его. Конечно, в пределах этих крайних
вариантов мобильности добровольных холопов могли существо-
вать и реально существовали и другие типы мобильности, являв-
шиеся в конечном счете той или иной комбинацией отмеченных
Двух.
. Противоречивость правовой природы добровольного холопства
не может быть сведена к существованию двух групп докумен-
тально не оформленных холопов, одна из которых смыкалась
с холопами других категорий (с кабальными и документально
оформленными старинными), а другая имела тенденцию к сбли-
жению с вольными людьми, хотя на практике такая поляризация
и намечалась. Данный институт обладал и внутренней противо-
речивостью, в силу чего противоречивые черты нередко приобре-
тала зависимость отдельных добровольных холопов.
Так, Ивашко Афанасьев и Федька Оксенов, с одной стороны,
утверждали, что «во дворе они ни у ково не служивали», а с дру-
гой, признались, что «жили во дворе из воли» у Андрея Му-
равьева, «родилися и взросли во дворе у Ивана Муравьева», деда
Андрея, «после Ивановы смерти служили во дворе у сына его
у Григория» (отца Андрея) и освободились от Андрея только
в результате его смерти.110 Непоследовательность позиции быв-
ших холопов в этом случае очевидна. Оба они являлись старин-
ными холопами, и хотя отсутствие документального оформления
неволи превращало их в добровольных холопов, жизнь и служба
во дворе господина исключала возможность трактовать эту
110 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 28, л. 108 об.—109.
155
службу как вольную. Но такая бытовая, а не юридически обосно-
ванная трактовка вполне соответствует внутренней противоречи-
вости самого института добровольного холопства.
Подобным образом Омельянко Максимов сын называет себя
«вольным человеком», хотя это противоречит тому, что он «жил
у Петра у Копнина во дворе три года» и год тому назад «от него
сбег».111 Ведь вольный человек, казалось бы, не должен бегать
от своего работодателя, а может легально покинуть его. Зато
Мартын Иванов сын, бывший документально не оформленный
старинный холоп Остафья Воронова, переданный в приданое
зятю холоповладельца Константину Арцыбашеву, после смерти
последнего «у жены его Парасковьи служити не похотел и отошел
от нее прочь», однако не сумел воспользоваться своей призрачной
свободой и вскоре оказался кабальным холопом Богдана, сына
Прасковьи и покойного его господина.112
Некоторое сближение на практике зависимости части добро-
вольных холопов с положением вольных людей привело к тому,
что имевший до того строго определенный правовой смысл тер-
мин «добровольный», связанный с документально не оформлен-
ным холопством, в редких, правда, случаях начинает утрачивать
эту юридическую определенность, приобретая едва ли не универ-
сальное значение вольного состояния. Поэтому оказалось возмож-
ным говорить, например, о жизни «в бобылях добровольно бес
порядной записи».113 Потому же указание на наем, и до того
обозначавшийся словосочетанием «кормился работою», теперь
может приобрести более пространную форму, связанную с упо-
треблением термина «добровольный». Ермола Климентьев, напри-'
мер, по его словам, «у Филиппа Нармацкого пожил добровольно
годы два, кормился работою»,114 точно так же, как отец и мать
Семена Юрьева, которые «проживали в поместье у Ивана Дво-
рецкого добровольно, кормились работою», и сам Семен, который
после смерти родителей жил в Псковском уезде, «кормился ра-
ботою лет з десять», а потом вернулся к сыну своего прежнего
господина и «живет у Дмитрия Дворецкого тому пять лет, кор-
мился работою добровольно».115
Особенно показательно в этом смысле краткое изложение жа-
лобы, включенное в записную книгу явок Приказа Холопьего
суда о бегстве холопов и крестьян 1627/28 г., поданной «инозем-
цем Адамкой Пилецким». Последний «жил ... у иноземца у Хри-
стофора Сторма добровольно четыре годы». Может создаться
впечатление, будто речь здесь идет о службе добровольного хо-
лопа, почему и жалоба на то, что господин «хотел похолопить
своим насильством» такого человека, неосновательна, поскольку
служилую кабалу разрешалось брать вопреки желанию добро-
111 Там же, кн. 17, л. 8.
112 ЦГАДА, ф. 137, on. 1, кн. 36, л. 308 об.—311 об.
113 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 110.
114 Там же, л. 5 об.—7.
115 Там же, л. 601—601 об.
156
вольного холопа, прослужившего не менее полугода. Однако ока-
залось, что за работу Адам Пилецкий должен был у Христофора
Сторма «взять за всякой год по шести рублев», а это свидетель-
ствует о работе Адама Пилецкого именно по найму, хотя «тог
Христофор за работу ему денег не дал» и «похваляетца» к тому
же «на него смертным убийством».116 Христофор Сторм поступал,
имея в виду его цели, вполне логично. Стоило ему заплатить
Адаму хотя бы за один год, это явилось бы доказательством за-
ключенной сделки о найме, и тогда не оставалось оснований для
взятия на Андрея холопьей крепости — вне зависимости от дли-
тельности работы.117 Как видим, господин и работник в данном
случае стояли на разных позициях. Первый считал Адама своим
добровольным холопом, отказываясь платить за каждый прора-
ботанный год и намереваясь оформить на него холопью крепость
(безусловно, служилую кабалу). Адам Пилецкий же, ссылаясь
на существовавшее или выдуманное им устное соглашение
о найме, не видит юридических оснований для своего насиль-
ственного похолопления.
Как бы не разрешались подобные конфликты в каждом от-
дельном случае, действия и аргументы сторон в тяжбе свиде-
тельствуют как о том, что они прекрасно понимали разницу
между добровольным холопством и наймом,118 так и о том, что
границы между этими двумя, казалось бы, противоположными
формами отношений в условиях господства развивающегося кре-
постного права могли быть не непреодолимыми и даже эфемер-
ными.
Поэтому следует, хотя и с оговорками, согласиться с А. Л. Ша-
пиро, который видит факторы, сближавшие добровольных холопов
и наймитов, в том, что «те и другие поступали на работу добро-
вольно и не давали при этом на себя крепостей», равно как и
116 ЦГАДА, ф. 396, оп. 2, кн. 1185, л. 16 об.
117 Подобный же конфликт возник между Емельяном Ивановым, жив-
шим, по его словам, «в наймех Вотцкие пятины у Григория у Вралова
восемь лет», и его работодателем. Емельян «за те годы найму своего про-
сит», а Григорий Вралов, «хотя его окабалить сильно, найму ему не дал».
Власти явно встали на сторону Емельяна и, несмотря на то что он «сшол
тому ныне с неделю» от Вралова, оформили на него служилую кабалу
другому лицу (ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 21, л. 39—40 об.).
118 Понимали ее и Дорофей и Петр Максимовы дети, которые так изла-
гали свою биографию, предшествовавшую взятию на них в 1639 г. служи-
лой кабалы Андреем Михайловичем Милославским: «... отец де их и
мать, послужильцы Михаила Иванова сына Милославского, померли
во дворе у него... А оне де, Дорофейко и Петрушко, породились у него
... во дворе в холопстве. И Дорофейка де от Михаила сшел тому седь-
мой год, а Петрушка де сшел от Михаила, пожил на Москве да в Осташ-
кове, кормился работою. А Петрушка сказал, подговорил де его от Ми-
хаила ... Юрьи Мельницкий, у Юрья он пожил з год добровольно. И его,
Петрушку, брат его больший Дорофейко у Юрья Мельницкого взял и
с ним бродили кое-где по городом, кормились работою, а во дворе в хо-
лопстве ни у кого не служивали» (ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25,
л. 252 об.—254 об.).
157
в том, что их «источники ... были близки».119 Оговорки же
касаются мнения А. Л. Шапиро о безусловной добровольности
поступления на службу добровольного холопа и его же мнения
о близости к найму «службы-работы за прокормление».120
С последним мы не можем согласиться вовсе, так как служба
за прокорм и одежду является, на наш взгляд, формой самопро-
дажи, т. е. холопьей зависимости. Что же касается добровольно-
сти поступления на службу документально не оформленных хо-
лопов, то она в реальных условиях крепостнической России и под
влиянием холоповладельческой традиции оказалась весьма отно-
сительной. Разумеется, по закону поступление в добровольное
холопство декларировалось как добровольное и в ряде случаев
таковым и было. На деле же весьма значительная прослойка
документально не оформленных холопов, как мы пытались обос-
новать, оказалась в холопьей зависимости по принуждению в ре-
зультате передачи их по наследству, дарения, обмена и даже
продажи. Кроме того, факторы сближения добровольного холоп-
ства и найма следует видеть как в самом добровольном холопстве,
так и в эволюции найма, в частности, если можно так сказать,
его «феодализации» и «холопизации».
Причины противоречивости правового функционирования доб-
ровольного холопства в первой половине XVII в. необходимо
искать не только в общих противоположных тенденциях эпохи —
к свободе и к закрепощению, не только в столкновении закона
и обычая, не только в противоречивости относящихся к добро-
вольному холопству норм уложения 1597 г., но и в позиции цен-
тральных властей, первоначально провозгласивших отрицательное
отношение еще к добровольной службе (указом 1555 г.), а затем
вставших на путь ликвидации документально не оформленного
холопства (уложением 1597 г.). Эта последовательная линия
властей привела к тому, что добровольное холопство мало под-
вергалось юридической регламентации со стороны центральной
власти. И действительно, между указом 1555 г. и уложением
1597 г. не было законодательства, относящегося к добровольной
службе. Труднее точно определить характер законодательной
деятельности властей по холопьему вопросу в первой половине
XVII в., так как не сохранилась указная книга Приказа Хо-
лопьего суда после 1609 г. Но наблюдения над отдельно дошед-
шими указами, судебной практикой этого времени, наконец, над
Соборным уложением 1649 г., являвшимся в той или иной форме
сводом предшествующего законодательства, позволяют почти на-
верняка утверждать, что между указом 1609 г., подтверждавшим
нормы уложения 1597 г., относившиеся к добровольному холоп-
ству, и Соборным уложением не появилось сколько-нибудь зна-
чительных законодательных актов, касающихся этой формы за-
висимости.
119 Шапиро А. Л. Проблемы социально-экономической истории Руси
XIV—XVI вв. Л., 1977, с. 150.
120 Там же, с. 149—150.
158
Выше мы подробно остановились на ряде проблем, встававших
перед холоповладельцами, холопами и должностными лицами
в процессе повседневного функционирования добровольного хо-
лопства (порядок поступления и выхода на свободу, наследова-
ние добровольных холопов, передача в приданое, дарение, про-
дажа, характер права распоряжения, давность прав и др.), и
показали, сколь неоднозначно они решались. Но ведь та же по-
вседневная практика отношений между господами и доброволь-
ными холопами неизбежно порождала и ряд других вопросов.
Являются ли, в частности, дети добровольных холопов, родив-
шиеся после поступления кого-нибудь из их родителей в службу,
добровольными холопами? Становятся ли добровольными холо-
пами жены добровольных холопов, вступившие в брак после пре-
вращения их мужей в холопов, и наоборот? Несет ли ответствен-
ность холоповладелец за преступления принадлежавшего ему
добровольного холопа? Какова процедура сыска беглых добро-
вольных холопов, или они не подлежали сыску вовсе? Распро-
страняются ли на добровольных холопов нормы законодательства,
относящегося к холопству в целом? Число подобных вопросов
можно было бы умножить. Тщетно искали бы на них ответы
в текущем или предшествовавшем законодательстве люди первой
половины XVII в.
К сожалению, и в настоящее время ввиду скудости материа-
лов о добровольном холопстве показать конкретно, как и в каких
формах находились ответы на перечисленные здесь вопросы, не
представляется возможным. Остается только предположить, что
эти проблемы могли решаться по типу решения других проблем,
о чем речь шла выше, всякий раз по-другому, в зависимости и
от конкретных обстоятельств в отношениях между холоповла-
дельцами и холопами, от степени прочности неволи каждого
добровольного холопа в отдельности — в диапазоне двух тенден-
ций в развитии добровольного холопства, между которыми уста-
новилось состояние неустойчивого равновесия, и от того или
иного понимания представителями властей холопьего права, если
стороны прибегали к судебному разбирательству.
Лишь в немногих случаях, обращаясь к правительственным
указам, можно предположительно отнести ту или иную новую
правовую норму и к добровольному холопству или, наоборот, от-
вергнуть ее как не применимую к данному институту.
Так, не позднее 16 июля 1622 г. был издан указ о запреще-
нии некрещеным татарам-землевладельцам селить в своих дворах
пашенных холопов, владеть православными служилыми холопами
и о разрешении селить православных пашенных холопов по их
согласию за дворами вместе с крестьянами,121 а в 1627/28 г. по-
явился аналогичный, хотя и более широкий, указ о запрещении
неправославным иноземцам владеть православными людьми, жи-
вущими в господских дворах, и об отпуске на волю тех из них,
121 ЦГАДА, ф. ПДСЛ, 1623 г., Na 21, сставы 15—16.
159
которые уже находились у некрещеных иноземцев во дворах.122
Из контекста ст. 70 гл. XX СоборногО уложения 1649 г., вклю-
чающей текст последнего указа, можно заключить, что его соста-
вители, как, по-видимому, и составители первого указа, имели
в виду равным образом и службу холопов, оформленную какими-
либо крепостями, и службу добровольных холопов.
В принципе не исключено, хотя для такого предположения
имеется меньше оснований, что речь шла о холопстве в целом,
следовательно, и о добровольном холопстве при разработке ука-
зов 1613—1615 гг. (о разрешении «всяких чинов людям» и холо-
пам, ставшим до избрания на царский престол Михаила Рома-
нова казаками, восстановить свой прежний статус) 123 и сентября
1634 г. (об отпуске на свободу холопов, взятых в плен под Смо-
ленском и вышедших из плена, с их женами и возвращении
прежним владельцам тех боярских людей, которые до плена были
в бегах).124
Обращаясь к законодательству первой половины XVII в. в по-
исках возможных указов, регулировавших функционирование
добровольного холопства, необходимо учитывать два обстоятель-
ства. Во-первых, остается неясным, применялись ли на практике
перечисленные новые нормы, если даже предположить, что они
действительно предназначались для регулирования всего холоп-
ства, в том числе добровольного. Во-вторых же, эти нормы не
затрагивали существа института добровольного холопства, а ка-
сались лишь второстепенных вопросов, как бы скользили по
периферии основных проблем.
С другой стороны, в законодательстве первой половины
XVII в. можно выделить ряд указов, которые несомненно были
неприменимы к добровольному холопству как в силу их содер-
жания, так и из-за противоречившей им практики функциониро-
вания данного института. Взять, к примеру, указ от 3 июля
1630 г. (сохранившийся только в выписи и изложенный поэтому
чрезвычайно лаконично) о запрещении давать служилые кабалы
на крестьян и крестьянских детей (см. с. 190). Оставляя пока
в стороне спорный вопрос о том, относится ли запрет ко всем
крестьянам и крестьянским детям или только к принадлежавшим
тому господину, который и кабалит их, отметим, что аналогичный
запрет действовал еще в 1616 г.125 и безусловно имел в виду
своих крестьян. В указе речь идет лишь о запрещении давать
именно служилые кабалы, которое не распространяется на воз-
можный перевод таких крестьян и их детей в категорию добро-
122 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г.,
с. 252—253.
123 ПРП, вып. 4, с. 381.
124 Гессен Ю. И. Источник одной из статей Уложения 1649 г. — В кн.:
Проблемы источниковедения. М.; Л., 1940, т. III, с. 395—396.
125 Тяжбы по холопьим делам, с. 350. — Ср.: Корецкий В. И. Закрепо-
щение крестьян и классовая борьба в России во второй половине XVI в.
М., 1970, с. 234.
160
вольных холопов. В действительности, конечно, власти, если бы
они обнаружили такую операцию, постарались вернуть крестья-
нина на его тяглый участок и тем самым обеспечить соблюдение
фискальных интересов государства, руководствуясь общим духом
закона, но их выявление представляется мало вероятным, по-
тому что неволя добровольного холопа не оформлялась докумен-
тально, не регистрировалась в местных органах управления,
а сами добровольные холопы не подвергались опросу в момент их
похолопления, как это имело место при оформлении служилой
кабалы, почему, очевидно, законодатель и не упоминает о пере-
воде крестьян в добровольных холопов. Следовательно, холопо-
владельцы, желавшие перевести своих крестьян в холопы, могли
на практике, используя данную форму холопства, обойти огра-
ничивавший их в некоторых случаях запрет на превращение
крестьян в кабальные холопы.126 Но, конечно, в этом случае они
рисковали тем, что не связанный крестьянской крепостью и слу-
жилой кабалой такой добровольный холоп попросту уйдет от них.
Подобным образом и указ 1634/35 г. о запрещении давать
служилые кабалы на вольных людей боярским людям, т. е. холо-
пам, не распространял запрет на владение добровольными холо-
пами. В принципе крестьяне и до, и после запрета вполне могли
быть владельцами добровольных холопов. Значит, и здесь речь
может идти о способе обойти указ властей, стремившихся огра-
ничить круг лиц, у которых могли служить холопы, представите-
лями господствующего класса.
Можно, таким образом, прийти к выводу, что добровольное
холопство, развивавшееся в условиях общих противоположных
тенденций эпохи и функционировавшее в первой половине XVII в.
под влиянием как противоречивых тенденций в обычном праве,
так и во многом расходящегося с ним противоречивого уложения
1597 г., подтвержденного указом 1609 г., на практике фактически
оставалось в правовом отношении аморфной и юридически слабо
регламентированной формой зависимости.
126 См., например: ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 19, л. 35 об.—36 об.;
кн. 29, л. 360—361.
11 В. М. Панеях
Глава пятая
ХОЛОПИЙ ВОПРОС
В ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ ПОЛИТИКЕ
Законодательство 1610—1640-х гг.
Судить о правительственной политике в холопьем вопросе
можно на основании действующего законодательства. Однако
изучение этой проблемы затрудняется тем, что указная книга
Приказа Холопьего суда дошла только за 1597—1609 гг. Интере-
сующее же нас время представлено лишь случайно и фрагмен-
тарно сохранившимися отдельными указами (порой в отрывках)
в составе указных книг других приказов, приказных памятей,
Соборного уложения 1649 г. и т. д. Но и они, подвергнутые ана-
лизу, могут дать общее представление о тенденциях политики
властей, тем более что первоначально они исходили из принци-
пов регулирования холопства, провозглашенных уложением
1597 г.1 и подтвержденных указами 1609 г.2
Уложение 1597 г. о холопстве3 являлось в известной степени
носителем тенденции к изживанию холопской формы зависимо-
сти, что нашло отражение, с одной стороны, в лишении кабаль-
ного холопства некоторых существенных признаков холопства
вообще путем отмены наследования права владения, а с другой —
в стремлении затормозить рост иных форм холопства, стимули-
ровав развитие кабального холопства в трансформированном виде.
Однако, приступив к решительному преобразованию кабального
холопства, составители уложения 1597 г. проявляли осторожность
и в реформировании самого кабального холопства, запретив,
в частности, прерывать путем выплаты кабального долга кабаль-
ную службу по инициативе холопа и без согласия холоповла-
дельца, и в выборе средств, которые могли бы замедлить развитие
других форм холопства.
Правительство царя Федора Ивановича сочло необходимым
путем перерегистрации в срочном порядке всех холопьих крепо-
стей пересмотреть владельческие права холоповладельцев. Тем
самым вся масса холопов оказалась фактически расчлененной
на две группы: во-первых, холопы, чья неволя была докумен-
тально оформлена (полные, докладные, кабальные, старинные —
при наличии крепостей на них), а крепостные документы на
1 ПРП, вып. 4, с. 370—374.
2 Там же, с. 377, 379—380.
3 См.: Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в. Л., 1975,
с. 72—145.
162
которых были перерегистрированы в записных книгах старых
крепостей; во-вторых, холопы, чья неволя документально не была
оформлена (добровольные холопы, старинные холопы — в случае
отсутствия крепостей на них), и тогда в записных книгах просто
нечего было перерегистрировать.
Уложение 1597 г., хотя и характеризуется стремлением огра-
ничить старые виды холопства, оставило все же в неприкосно-
венности права холоповладельцев на тех холопов, которые вхо-
дили в первую группу. С этой целью уложение подтверждало
неизменность юридического положения полных холопов и указ
4593 г. о разрешении восстанавливать (при соблюдении опреде-
ленных условий) утраченные холопьи крепости в их первона-
чальной форме. Составители уложения пошли даже еще дальше,
разрешив переход кабальных людей в полные и докладные хо-
лопы, ограничивая, правда, нежелательные последствия этого
шага введением в качестве непременного условия такого перехода
добровольного согласия со стороны самого кабального человека.
Единственным средством, к которому составители уложения
1597 г. решились прибегнуть для стимулирования развития ка-
бальной формы зависимости в ущерб документально оформлен-
ному полному и докладному холопству, явилось подтверждение
прежнего постановления (возможно, указа 1586 г.) об изъятии
из компетенции местных властей права выдавать полные и до-
кладные грамоты с одновременной передачей этого права При-
казу Холопьего суда в Москве.
Что же касается второй группы холопов, то здесь власти про-
явили большую решительность. Было предписано перевести в те-
чение определенного, весьма краткого срока всех без исключе-
ния добровольных и документально не оформленных старинных
холопов, прослуживших к 1597—1598 гг. не менее полугода,
в категорию кабальных холопов. Одновременно холоповладель-
цам разрешалось и впредь переводить добровольных и докумен-
тально не оформленных старинных холопов, полугодовая служба
которых истекала после 1597—1598 гг., в категорию кабальных
холопов, лишь бы было доказано, что установленный законом
«рок (шесть месяцев) истек. В юридическом закрепощении до того
свободных в правовом отношении добровольных холопов отрази-
лась, таким образом, закрепостительная тенденция политики цен-
тральных властей в конце XVI в.
Но холопство в первой половине XVII в. не могло регулиро-
ваться только нормами уложения 1597 г. или обычного права.
Так, уже перед правительством нового царя Михаила Романова
встала задача попытаться сгладить обострившиеся в период клас-
совых битв предшествующего периода противоречия между холо-
пами и холоповладельцами и между различными группировками
холоповладельцев, продолжавшими бороться за холопов. Если
учесть, что не только эти противоречия, но и вся проблема холо-
повладения в результате классовой борьбы первого десятилетия
XVII в. (в которой активная роль принадлежала холопам), ино-
11*
163
странной интервенции и исключительно непоследовательной по-
литики по холопьему вопросу быстро сменявших друг друга на
вершине власти правительств оказалась чрезвычайно запутанной,
то любая попытка их преодолеть или даже сгладить — без уступок
самим холопам — в условиях продолжавшейся интервенции и
новых приливов классовой борьбы во втором десятилетии XVII в.
едва ли могла быть успешной.
Первоначально правительство царя Михаила решило разоб-
раться с утраченными в предшествующий период крепостными
холопьими актами, подтверждавшими права холоповладельцев на
их старинных холопов. Естественно, что во время «московского
разорения» число потерянных, сгоревших, украденных полных,
докладных, духовных, данных, раздельных и других грамот на
холопов оказалось очень большим. Это порождало конфликты
в среде холоповладельцев из-за прав на холопов, вызывало массо-
вые с их стороны челобитья, подрывало единство класса феода-
лов. С целью преодоления таких нежелательных для господ-
ствующего класса в целом противоречий не ранее 26 февраля
и не позднее 31 августа 1613 г. и был провозглашен указ, при-
званный внести порядок в дело восстановления утраченных до
1612/13 г. старинных крепостных холопьих актов.4 Первая его
норма устанавливала ограниченный 7121 (1612/13) и 7122
(1613/14) гг. срок подачи явок на исчезнувшие во время «мос-
ковского разорения» холопьи документы, закреплявшие зависи-
мость старинных холопов. Поскольку указ не мог быть дан ранее
26 февраля 7121 (1613) г., когда от имени царя Михаила начали
писаться указы5 (и скорее всего датируется более поздним вре-
менем), а 31 августа 7122 (1614) г. определено как предельный
срок, постольку оказывается, что время, отведенное для подачи
таких явок, немногим могло превышать один год.
Явки на утраченные холопьи документы подавались без ка-
ких-либо ограничений сроков как до данного указа, так и после
его реализации. В. И. Корецкий, в частности, установил, что
в 1571 г. был издан специальный указ о порядке восстановления
сгоревших документов, обязательным элементом которого была
подача явок.6 Этот указ частично был использован при составле-
нии недошедшего до нас указа 1593 г., подтвержденного уложе-
нием 1 февраля 1597 г. о холопстве. Документально засвидетель-
ствована подача явок и после указа 1613 г., не связанная с делами
о холопьих крепостях, утраченных именно в период «московского
разорения» и не обязательно на старинных холопов.7 Следова-
4 Тихомиров М. Н., Епифанов IL П. Соборное уложение 1649 г. М.,
1961, с. 243—244.
5 Любомиров П. Г. Очерк истории нижегородского ополчения 1611—
1613 гг. М, 1939, с. 232.
6 Корецкий В. И. Закрепощение крестьян и классовая борьба в Рос-
сии во второй половине XVI в. М., 1970, с. 222—223.
7 В декабре 1620 г. в Приказе Холопьего суда рассматривалось дело
о беглом кабальном холопе Федоре Шеляпине, который бежал от своего
господина Михаила Бутурлина в 1615/16 г. В процессе слушания дела
164
тельно, новость указа состояла только во введении ограниченного
срока подачи явок лишь для определенной категории дел.
Видимо, ограниченный срок подачи явок на пропавшие в пе-
риод «московского разорения» старинные холопьи крепости вы-
держивался. Во всяком случае, когда в спорном деле о холопе
Никите Яковлеве, рассмотренном в 1624 г. Приказом Холопьего
суда, ответчик кн. Василий Селиховский давал показание, объяс-
няя, что спорный холоп кабалу «на себя дал здесь на Москве
до Московского разорения, и как де на Москве учинилось ра-
зоренья, и та де кабала пропала у нево в Московское ж разо-
ренья», возник вопрос о явке. Но явок у кн. Селиховского на
утраченную кабалу не оказалось: он в это время «был в Литве,
а как де из Литвы вышел, и ево де сослали в Сибирь и был
в Сибири по сто двадесять пятой год». По приезде из Сибири
выяснилось, что он опоздал — «явок на кабалу не давал же,
потому что сказали, явок не емлют».8
Вторая норма указа, изданного не позднее 31 августа 1613 г.,
состоит в том, что поданные на утраченные старинные холопьи
крепости «в указные годы», т. е. в ограниченный указом для
определенной категории дел срок, явки служат основанием для
решения суда о возвращении старинных холопов их владельцам.
При этом время возбуждения таких исков о возвращении холопов
в указе не ограничивается. Судебные дела по ним, следовательно,
могли возникнуть на любом хронологическом отдалении от 1613 г.,
лишь бы в архиве были обнаружены старые явки, поданные
в установленный срок.
Сведения о том, Сколь массовыми были подачи явок по этому
указу и возбуждение исков на основе явок для восстановления
оказалось, что служилая кабала на Федора Шеляпина (вместе с другими
крепостными документами) сгорела, после чего холоповладельцем были
сделаны явки: «И Михайло сказал: была де у него на того Федьку ка-
бала, и те де крепости у него в Суздоле погорели, и на те крепости да-
вал он явки в Суздоле в 125-ом году» (Тяжбы по холопьим делам, с. 328—
329). Таким образом, явка была сделана в следующем (1616/17) году
после бегства холопа. Представляет интерес и утверждение Петра Ере-
меева, судившегося из-за холопа Вахрушки Семенова с Дан. Воробьиным
о том, что у него была на Вахрушку полная, которая пропала в 1620 г.,
когда сам Петр «сидел в Разбойном приказе за приставом», в связи с чем
он не сумел подать явку о пропаже холопьей крепости (Яковлев А. Я.
Холопство, с. 86). Сохранились две записные книги, в которых регистри-
ровались поданные в Приказ Холопьего суда явки по поводу утраты
холопьих крепостей, бегства холопов, кражи холопами господского иму-
щества и т. д., за 1627/28 (ЦГАДА, ф. 396, оп. 2, № 1185) и 1636/37 гг.
(там же, № 1186). Сами же явочные челобитные вклеивались в столбец
(там же, № 1185, л. 3). В Новгороде явки по поводу утраты холопьих
крепостей подавались в новгородскую приказную избу, вклеивались
в столбцы и регистрировались в общей записной книге явок вместе с дру-
гими явочными челобитными, посвященными различным, подлежащим
рассмотрению жалобам. Сохранились две такие книги —за 1648/49 и
1649/50 гг. (Архив ЛОИИ, кол. 2, № 30, л. 1—147). Часть книги 1649/50 г.
опубликована (АЮБ. СПб., 1864, т. II, стб. 90—94).
8 Тяжбы по холопьим делам, с. 366.
165
прав на старинных холопов, отсутствуют. Однако ясно одно: та-
кие явки об утрате в период «московского разорения» холопьих
крепостей давались, а иски возбуждались. Так, в 1622 г. Иван
Плещеев, претендуя в суде на двух беглых холопов, сказал, что
«згорели у него, Ивана, животы его и всякие крепости, полные
и докладные и служилые кабалы» в 1612/13 г.; тогда же, «а в ко-
тором месяце, того не помнит», он подавал явки о пропаже кабал
в Холопьем приказе. Эти явки «в явочной коробьё 121 г. были
отысканы».9
Третья норма указа, изданного не позднее 31 августа 1613 г.,
определяет судьбу спорных старинных холопов, если холоповла-
дельцы не успели в установленный указом срок подать явки
об утрате в период «московского разорения» холопьих крепостей.
В этом случае предписывалось провести расследование («сыскать
всякими сыски накрепко») и, опираясь на показания свидетелей,
отдать холопов тем господам, «у кого обыскные люди в старин»-
ном холопстве кого знали».
Почему правительство пошло на столь необычную меру, фак-
тически означавшую отказ для определенной категории дел от
введенного уложением 1597 г. старинного холопов л а дения только
на основании документальных подтверждений, не вполне ясно.
Ведь любой холоповладелец, и не имевший прежде документаль-
ных оснований для удержания у себя старинных холопов, а потому
и не подавший явок об их утрате, мог теперь, ссылаясь на дан-
ный указ, требовать проведения обысков и закрепления за собой
на их основе документально не оформленных старинных холопов.
Ограничивая срок подачи явок, правительство, казалось бы, стре-
милось побыстрее решить все спорные дела о старинных холопах
и тем самым хотя бы отчасти распутать тот неразрешимый узел
противоречий в холопьем вопросе, который возник в результате
крестьянской войны и интервенции и который вновь дал о себе
знать со всей остротой уже после первых попыток крепостниче-
ской стабилизации в сфере холопства, предпринятых при царе
Василии Шуйском в 1609 г. В то же время решение дел о ста-
ринных холопах судом при помощи обысков и свидетельских по-
казаний не только отодвигало их окончание на неопределенно
долгий срок, но и вносило новые противоречия во всю проблему
прав холоповладельцев на старинных холопов.
Может быть, учитывая большое количество пропавших в пе-
риод «московского разорения» холопьих крепостей и опасаясь
злоупотреблений, связанных с подачей явок задним числом, пра-
вительство считало, что обыски и свидетельские показания в суде
позволят ограничить столь нежелательные последствия? Лишь
более чем через 25 лет, 6 сентября 1640 г., эта норма, как проти-
воречащая вводимому с этого времени порядку, согласно которому
решение дел о холопьей старине должно было производиться
только на основании крепостных холопьих документов или явок
9 Яковлев А. И. Холопство, с. 92.
166
об их утрате, была фактически отменена10 (об указе 1640 г.
см. далее).
Во всяком случае ясно, что правительство нового царя в од-
ном из первых своих указов попыталось проявить заботу об
интересах холоповладельцев, лишившихся холопов в период клас-
совых битв и интервенции.
Но оно не могло ограничиться этим. В ходе крестьянской
войны и польско-шведской интервенции в составе казачества ока-
залось большое число беглых холопов. Естественно, что они
стремились сделать этот свой новый статус постоянным.
С другой стороны, холоповладельцы, лишившись принадлежав-
ших им холопов, оказывали давление на царя, требуя восста-
новления своих владельческих прав на беглых холопов. Нераз-
решимость этого противоречия определялась тем, что казачество
оставалось важным элементом военной организации государ-
ства, продолжавшего борьбу против интервентов, а холоповла-
дельцы, т. е. в своем большинстве феодалы, являлись не только
социальной базой новой монархии, но и составляли основу дво-
рянской армии.
Поэтому власти вынуждены были отказаться от радикального
решения проблемы в пользу холоповладельцев или в пользу бег-
лых холопов, предприняв попытку ограничиться компромиссом.
Стремление к нему и привело к указу, который был обнародован
не ранее 1613 г. и не позднее июля 1615 г.11
В указе рассматривался вопрос о лицах, поступивших в ка-
заки до избрания Земским собором в начале 1613 г. на царский
престол Михаила Романова и бывших в прошлом не только
холопами, но стрельцами, пушкарями, посадскими людьми и
другими какими-нибудь «всяких чинов людьми». Судьба их те-
перь была определена общим решением: такого рода казаки
получили право возвратиться «в старые свои чины». Даже обви-
нение «в воровстве», т. е. в антиправительственной деятельности,
не могло служить препятствием для реализации данного поста-
новления. На заподозренных «в воровстве» только предписыва-
лось предварительно составлять поручные записи. Гарантией вы-
полнения указа должны были служить разосланные памяти (по
приказам) и государевы грамоты (в города к воеводам), «чтоб
их (казаков. — В. П.) нигде насилством не неволили ни в
чем».
В указе специально оговорено, что под его действие подпа-
дают и те холопы, которые, «отходя от бояр своих, были в каза-
кех при боярах под Москвою». Здесь имеются в виду казацкие
таборы, оставшиеся под Москвой после распада первого ополче-
10 Новосельский А. А. Дела «о крестьянстве» как источник для изу-
чения истории закрепощения свободного сельского населения на юге
России в XVII в. — Археограф, ежегодник за 1962 г. М., 1963, с. 148.
11 ПРП, вып. 4, с. 381—383. — Обоснование датировки указа см.: Ста-
ниславский А. Л. Восстание 1614—1615 гг. и поход атамана Баловня.—
Вопр. истории, 1978, № 5, с. 116.
167
ния (август 1611 г.) и действовавшие под руководством прави-
тельства бояр-воевод кн. Д. Т. Трубецкого и казачьего атамана
И. М. Заруцкого вплоть до прихода сюда второго ополчения
(август 1612 г.).12
Следует иметь в виду, что указ, дошедший в составе памяти,
направленной из Казачьего приказа в Приказ Холопьего суда
18 сентября 1620 г., сохранился, во-первых, не полностью (отсут-
ствует его конец), во-вторых, в изложении дьяков Казачьего
приказа. Поэтому из самого его текста не ясно, разрешено ли
было холопам, ставшим казаками в казацких таборах под Мос-
квой, возвращаться только к своим прежним господам или они
получили право, игнорируя прежних владельцев, давать на себя
холопьи крепости любому лицу по собственному выбору. Судя
по тексту приказной памяти, не только излагавшей смысл дан-
ного указа, но и отразившей содержание запроса из Приказа
Холопьего суда, бывшим холопам предоставлена была возмож-
ность как возвращаться к старым господам, так и «ис казаче-
ства» бить челом «вновь в холопи», давая «на себя служилые
кабалы мимо прежних своих бояр». В последнем случае служи-
лые кабалы должны были оформляться в Казачьем приказе,
откуда ежегодно было «велено давати памяти... в Холопей при-
каз, хто кому казак бьет челом вновь».
Переход различных слоев населения в казачество был в конце
XVI—начале XVII в. строго регламентирован. Существовало,
в частности, общее правило, согласно которому разрешалось брать
в казаки «из вольных людей, а не из холопства и не с пашни».13
Поэтому всего только разрешение (а не строгое предписание!)
правительства царя Михаила Федоровича восстанавливать дока-
зачий статус и особенно предоставление бывшим холопам воз-
можности поступать по своему усмотрению следует расценивать
как существенную уступку новым казакам, нанесшую ущерб
прежде всего старым холоповладельцам. Она свидетельствует
о том, что казачество и при новых властях оставалось важной
для них и в то же время опасной силой.14 Правительство учиты-
вало, в частности, и недавний прецедент, когда руководители
первого ополчения, призывая в свои ряды холопов, в апреле
1611 г. обещали им волю, «как и иным казаком»,15 а вскоре,
в приговоре от 30 июня 1611 г., предписали возвращать холопов
(вместе с крепостными крестьянами), ставших казаками, преж-
12 См.: Долинин Н. П. Подмосковное полни (Казацкие «таборы») в на-
ционально-освободительном движении 1611—1612 гг. Харьков, 1958.
13 Анпилогов Г. Н. Новые документы о России конца XVI—начала
XVII в. М., 1967, с. 371.
14 Этими же причинами была вызвана, очевидно, практика награжде-
ния правительством царя Михаила наряду с дворянами и детьми бояр-
скими также и казаков «за подмосковные службы при боярах» дачами
в Четях (Долинин Н. П. Подмосковные полки..., с. 82).
15 Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Го-
сударственной коллегии иностранных дел. М., 1819, т. II, № 251.
168
ним владельцам,16 и это оказалось одной из основных причин
гибели Прокопия Ляпунова.
Указ 1613—1615 гг. отражает, таким образом, острейшие клас-
совые столкновения, предшествовавшие воцарению Михаила Ро-
манова и не прекратившиеся после него, являясь фактически их
результатом. В этом отношении наиболее важной уступкой бег-
лым холопам оказалось не разрешение им (и всяких чинов лю-
дям), ставшим казаками до 1613 г., восстанавливать свой преж-
ний статус и даже не разрешение таким бывшим холопам давать
на себя служилые кабалы не обязательно бывшим господам,
прямо провозглашенные в указе, а подразумеваемое и даже не
ставящееся в нем под сомнение их право оставаться в числе
казаков.
Подпадавшие под действие указа 1613—1615 гг. казаки из
числа беглых холопов реализовывали на практике все три открыв-
шиеся перед ними возможности: одна их часть оставалась в ка-
заках, другая — восстанавливала свой доказачий статус, возвра-
щаясь на дворы к прежним господам, третья — давала на себя
служилые кабалы новым владельцам. Процесс практической реа-
лизации данного указа, по-видимому, затянулся. О' том свидетель-
ствует переписка между Казачьим и Холопьим приказами
в 1620 г. Холопий приказ, в частности, был озабочен тем, по-
чему, хотя «во 121-м, и во 122-м, и во 123-м, и во 124-м году и
иных прошлых годех ... казаки ис казачества били челом вновь
в холопи и давали на себя служилые кабалы мимо прежних
своих бояр», однако «памятей об них в Хол опей приказ ис Ка-
зачья приказа не присылывано».17
Если в отношении беглых холопов, ставших казаками до «го-
сударева обирания», правительство царя Михаила Романова вы-
нуждено было пойти на уступки, то, как отметил В. А. Фигаров-
ский, холопам, влившимся в казачьи станицы после него, право
выбора не предоставлялось.18 По смыслу указа, они подлежали
возврату их прежним владельцам. Естественно, это вызвало про-
тест со стороны казаков и лишь обострило их борьбу в период
восстания 1614—1615 гг. и казацкого движения 1615—1618 гг.
Властям не удалось вызвать раскол в самом казачестве, на что
они, возможно, возлагали надежды. Даже казацкая верхушка,
представителям которой не грозил переход в холопство, была
заинтересована в сохранении в составе станиц всех казаков, как
старых, так и новых. Поэтому все попытки реализовать ту часть
указа, которая подразумевала возвращение прежним владельцам
16 Забелин П. Минин и Пожарский. М., 1896, с. 275—276; Плато-
нов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI—
XVII вв. М., 1937, с. 388.
17 ПРП, вып. 4, с. 381. —Случаи реализации указа 1613—1615 гг. см.
также: Яковлев А. И. Холопство, с. 100; Станиславский А. Л, Восстание
1614—1615 гг. и поход атамана Баловня, с. 116.
.1» Фигаровский В. , А. Крестьянской восстание 1614—1615 гг. — Истор.
записки, 1963, т. 73, с. 216.
169
тех холопов, которые стали казаками после воцарения Михаила
Романова, наталкивались на единодушное сопротивление каза-
чества, провозглашавшего готовность, если бы «государь велел...
розбирать, которые были в казаках боярские люди или кресть-
яня», «за то помереть всем за один».19
В условиях казацких волнений и продолжающейся борьбы
с интервентами правительство вынуждено было пойти на уступки.
Так, делегация, посланная в 1617 г. из Москвы на Север для
того, чтобы уговорить казаков вернуться на государственную
службу, не имела, как полагает А. Л. Станиславский, полномо-
чий возвращать холоповладельцам беглых холопов, а лишь про-
сила, «чтоб они вновь холопей боярских и посадцких людей, и
с пашен с тягла крестьян в станицы себе не приимали».20 Однако
даже это минимальное требование не выполнялось казаками. Их
станицы продолжали интенсивно пополняться, в том числе и за
счет беглых холопов.
Лишь в 1618 г. между казаками и московскими властями
был достигнут компромисс. Под угрозой объединения сил каза-
ков правительство еще раз пошло на уступки, согласившись
оставить в станицах всех «всяких людей». Однако впредь без
государева указа запрещалось принимать кого-либо в казаки.
На основе этого соглашения составлялись специальные списки
казаков, которые являлись основанием для невыдачи беглых хо-
лопов их прежним владельцам.21 Как видим, указ 1613—1615 гг.
в той его части, которая касалась холопов, поступивших в казаки
после воцарения Михаила Федоровича, оказался фактически не-
выполненным.
Сохранившееся за второе десятилетие XVII в. законодатель-
ство, посвященное холопьему вопросу, свидетельствует, таким об-
разом, о том, что власти хотя и стремились к проведению поли-
тики, выработанной еще до «смутного времени», возврат к кото-
рой был провозглашен в 1609 г., но в конкретных условиях
продолжающихся еще классовых столкновений и борьбы с интер-
венцией не во всем могли ее придерживаться, не говоря уже
о невыполнении на практике ряда даже половинчатых предпи-
саний. Поэтому в начале 20-х гг., а именно в 1623/24 г., в усло-
виях начавшейся стабилизации режима правительство сочло
уместным вновь подчеркнуть свою верность старому курсу.
Указ 1623/24 г. дошел в кратком изложении в составе памяти
из Приказа Холопьего суда от 3 июля 1639 г. в Московский
судный приказ.22 В ней со ссылкой на царский указ была прежде
всего сформулирована общая норма, согласно которой судебные
19 Станиславский А. Л. Восстание 1614—1615 гг. и поход атамана
Баловня, с. 120—121.
20 Станиславский А. Л. Казацкое движение 1615—1616 г. — Вопр. исто-
рии, 1980, № 1, с. 108—109.
21 Там же, с. 116.
22 Назаров В. Д. Указная книга Московского судного приказа. — Ар-
хеограф. ежегодник за 1962 г. М., 1963, с. 479.
170
разбирательства по холопьим делам должны были вестись в соот-
ветствии с нормами, действовавшими до «московского разорения».
Ссылка в указе на эти нормы практически означала, что местным
и центральным властям предписано руководствоваться всей сово-
купностью законодательных актов по холопьему вопросу, начи-
ная с соответствующих статей Судебника 1550 г. до уложения
1597 г., действие которого формально было восстановлено указом
12 сентября 1609 г., и ряда указов начала XVII в., не отме-
ненных последним. Напоминание в 1623/24 г. о необходимости
вершить холопьи дела в соответствии с нормами, выработанными
в основном до начала первой крестьянской войны, свидетель-
ствует о том, что дезорганизация в сфере отношений между хо-
лоповладельцами и холопами, вызванная классовыми битвами и
иностранной интервенцией, давала о себе знать не только до
1648 г., но даже через пять лет после этого и через десять лет
после избрания на царский престол Михаила Романова.
Другая норма указа 1623/24 г. носила частный характер и
сводилась к предписанию иски о краже беглыми холопами гос-
подского имущества предъявлять и рассматривать одновременно
с возбуждением и рассмотрением исков о их бегстве. В сохра-
нившемся законодательстве, предшествующем указу, эта норма
не содержится. Ее появление, видимо, следует связать не только
со стремлением избежать судебной волокиты, но и с осознанием
законодателем того факта, что предъявление иска о краже иму-
щества после возвращения холопа, согласно судебному решению,
истцу может привести к возбуждению выигравшим дело холопо-
владельцем ложных исков проигравшему ответчику-холоповла-
дельцу, поскольку первый получал неограниченные возможности
для принуждения находившегося теперь в его руках холопа
к даче ложных показаний.
Несмотря на предписание отказывать в приеме таких отдельно
поданных исков, руководители Московского судного приказа даже
через 15 лет после этого, в 1639 г., столкнулись с тем, что
холоповладельцы при подаче челобитных о сыске бежавших лю-
дей по-прежнему не предъявляют исков о краже господского
имущества, заявляя, «что животов будут искать в ту пору, как
в тех людех государев указ будет, и как тех людей по государеву
указу исцом или ответчиком отдадут». Только «после такой люц-
кой отдачи» они «бьют челом в сносе о суде». Именно в связи
€ этим Московский судный приказ и запросил Приказ Холопьего
суда, «по государеву указу на тех людей на исцов или на ответ-
чиков в сносных животах суд давать велено ль, или суда давать
не велено». Следовательно, и нового указа о возврате к прежней
политике по холопьему вопросу оказалось недостаточно для прак-
тической реализации этого намерения властей.
Более того, с течением времени выяснялось, что те или иные
фактически действующие нормы и правила вступают в противо-
речие с неоднократно провозглашавшимся курсом по холопьему
вопросу — руководствоваться исключительно нормами, вырабо-
171
танными еще до начала крестьянской войны. В 1640 г., например,
в Разряде обнаружили, что «дети боярские и всяких чинов люди
ищут холопства», т. е. предъявляют иски о признании своих прав
на людей, а «называют их старинными людми», однако «крепо-
стей никаких на них в суде не положат, и на холопей своих и на
крепости во 121-м и во 122-м и во 123-м году по государеву указу
не били челом и челобитья свои не записали, и после того на
Москве и в городех в побеге на холопей своих явок не давали».
Обосновывая свои права, холоповладельцы всего только «шлютца
около своего поместья в повальной обыск версты по три и по
пяти и по десяти и болыпи».23 Замечена была эта практика
и Приказом Холопьего суда, почему 6 сентября 1640 г. был из-
дан специальный указ.24
Была ли она следствием расширительного толкования указа,
изданного не позднее 31 августа 1613 г., по которому обыски
признавались законными основаниями для решения спорных дел
о старинных холопах в тех случаях, когда холоповладельцы,
утратившие холопьи крепости в период «московского разорения»,
не успели подать явки в 1612/13 и 1613/14 гг., или такая прак-
тика сложилась независимо от законодательных мер второго де-
сятилетия XVII в., а в процессе борьбы холоповладельцев за
холопов, сказать трудно. Ясно одно — решение спорных холопьих
дел по обыскам, а не по крепостным документам или явкам об
их утрате фактически противоречило уложению 1597 г., неодно-
кратно подтвержденному, с его нормами о старинном холоповла-
дении, основанном только на документальном оформлении.
Правда, в одном из судных дел имеется упоминание 1630 г.
о том, что «по государеву указу повальново обыску отводить не
велено»,25 но даже если он действительно существовал, в практике
решения холопьих дел его принимали во внимание далеко не
всегда,26 чем и вызван был к жизни указ от 6 сентября 1640 г.
В этом указе речь шла о порядке признания права холопо-
владельца на холопов в случаях, когда он не может обосновать
своих притязаний документально, а ссылается на «старину» и
просит для ее подтверждения произвести около его поместья
обыск, т. е. опрос свидетелей. Власти приняли решение обысков
в таких случаях не проводить, а руководствоваться только хо-
лопьими крепостями или заменяющими их письменными явками,
поданными в органы центральной либо местной администрации
об утрате крепостей. Отказ от обысков аргументировался вероят-
23 Новосельский А. А. Дела «о крестьянстве» как источник для изу-
чения истории закрепощения свободного сельского населения на юге Рос-
сии в XVII в., с. 148.
24 «Государь указал класть на старину явки или иные крепости; а бу-
дет никакие крепости не положат, а станут слатца в обыск, и тем лю-
дей обысков не давать, потому что в обыску солжут» (там же).
25 Тяжбы по холопьим делам, с. 458.
26 См., например, ссылку на повальный обыск в 1639 г.: Архив ЛОИИ,
ф. 62, on. 1, № 13.
172
ностью дачи ложных показаний. По-видимому, имелось в виду,
что истцы могли легко принудить или уговорить дать благо-
приятные для них показания тех, кто проживал в непосред-
ственном соседстве. Таким образом, в указе получила подтвер-
ждение и конкретизацию принципиальная установка уложения
1 февраля 1597 г. о признании законным только документально
оформленного старинного холопства и приравнивании докумен-
тально не оформленного старинного холопства к холопству добро-
вольному.
В памяти из Приказа Холопьего суда в Разряд, содержащей
выписку из указа 6 сентября 1640 г., упоминается, очевидно,
указ, изданный между 26 февраля и 31 августа 1613 г., которым
для подачи явок на исчезнувшие во время «московского разо-
рения» холопьи крепости был установлен предельный срок —
31 августа 1614 г., хотя в памяти вместо 31 августа 1614 г.,
по-видимому ошибочно, упоминается в качестве предельного срока
31 августа 1615 г. (7121, 7122 и 7123 гг. вместо 7121 и 7122 гг.).
Та его норма, которая предписывала в случае, если холоповла-
дельцы не успевали в установленный срок подавать явки, «сыски-
вати всякими сыски накрепко» и, руководствуясь показаниями
свидетелей, отдавать холопов тем холопов л а дельцам, у кого
«обыскные люди в старинном холопстве кого знали»,27 вступала,
как уже отмечалось, в противоречие с предписаниями указа от
6 сентября 1640 г. об отказе от обысков и решении дел о хо-
лопьей старине только по крепостным холопьим документам или
явкам об их утрате. Следовательно, указом от 6 сентября 1640 г.
она фактически была отменена.
Практикой подтверждения своих прав на старинных холопов
посредством повальных обысков, а не на основании крепостных
документов, отмеченной властями как нарушение законодатель-
ства, предшествовавшего крестьянской войне, а потому и постав-
ленной под запрет в 1640 г., отнюдь не ограничивались случаи
отхода от норм, выработанных во второй половине XVI в. Не
позднее 1638 г., например, было замечено, что дети боярские,
которые «государевым жалованьем, помесными и денежными
окладами верстаны», «били челом в холопи, а служилые кабалы
на себя давали».28
Но еще ст. 81 Судебника 1550 г.29 и указом 1 сентября
1558 г.30 запрещено было принимать в холопы служилых детей
боярских или их сыновей, не достигших 15 лет и потому не
прошедших еще через процедуру смотра на предмет определения
27 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г.,
с. 243—244.
28 РИБ. СПб., 1886, т. 10, с. 161; Акты Московского государства, издан-
ные ими. Академиею наук под ред. Н. А. Попова. СПб., 1894, т. 2, № 184,
с. 118—119.
29 Судебники XV—XVI вв., с. 170.
80 Хрестоматия по истории русского права/Сост. М. Ф. Владимирский-
Буданов. 4-е изд. СПб.; Киев, 1908, вып. III, с. 18.
173
годности к государевой службе.31 Следовательно, через 80 лет
после этих законодательных актов проблемы, с которыми стал-
кивались власти при комплектовании дворянской армии, остались
прежними, как, впрочем, и способы избежать государевой службы.
Не позднее 26 декабря 1638 г. был издан специальный указ,32
запрещавший принимать в холопы верстанных детей боярских,
возвращавший на государственную службу из холопства тех де-
тей боярских, которые дали на себя служилую кабалу, утаив
«свое верстанье», и вводивший телесное наказание за нарушение
запрета поступать в холопство.
Обращает на себя внимание то, что причину поступления
в холопство детей боярских законодатель видит в их стремлении
избежать государевой службы. Указ же должен был воспрепят-
ствовать похолоплению лиц, которые могли бы пополнить армию,
и тем самым избежать сокращения дворянской армии. В то же
время указ, как и законодательные акты восьмидесятилетней дав-
ности, не запрещает холопить неверстанных детей боярских, про-
являя полное безразличие к судьбе этой прослойки господствую-
щего класса, и не исключает тем самым возможности их при-
обретения более удачливыми собратьями по классу с вероятным
использованием в качестве военных слуг и приказных людей.
Вскоре, однако, выяснилось, что, вопреки этому указу, многие
солдаты, которые за заслуги в Смоленской войне 1632—1634 гг.
были верстаны «государевым жалованьем», добровольно дали на
себя служилые кабалы. 29 июля 1640 г. этому был посвящен
специальный указ.33 Власти фактически сделали исключение для
тех ветеранов Смоленской войны, которые хотя и были верстаны
за участие в ней, но на практике оказались без поместий и
вотчин — безотносительно к тому, лишились ли они их или не
получили вовсе. Это означало, что такие солдаты, если не по-
ступало челобитий о насильственном их похолоплении, подпадали
под действие не общего закона, изданного не позднее 26 декабря
1638 г., а данного указа и оставались в холопстве.
Смоленская война вызвала к жизни не только эту, но и ряд
других экстраординарных мер властей в политике по холопьему
вопросу. Так, срочно требовала решения проблема массами воз-
вращавшихся из плена холопов.
В общей форме судьба идущих из плена холопов была сфор-
мулирована еще в Судебнике 1550 г. (ст. 80): «А холопа рать
полонит, и выбежит ис полону, и он слободен, а старому го-
31 См.: Романов Б. А. 1) Комментарий [к Судебнику 1550 г.]. —В кн.:
Судебники XV—XVI вв., с. 293; 2) К вопросу о 15-рублевом максимуме
в служилых кабалах XVI в. — Истор. записки, 1955, т. 52, с. 329—334;
Панеях В. М. Служилые кабалы на детей боярских по указу 1558 г. —
В кн.: Проблемы истории феодальной России: Сб. статей к 60-летию
проф. В. В. Мавродина. Л., 1971, с. 122—126.
32 РИБ, т. 10, с. 161; Акты Московского государства..., т. 2, № 184,
с. 118—119.
33 Указатель Российских законов, временных учреждений, суда и рас-
правы, изданный Львом Максимовичем. М., 1803, ч. I, с. 150.
174
сударю не холоп».34 Нет оснований полагать, что это предписание
было забыто и не выполнялось. Напротив, оно было подтверждено
через 100 лет в ст. 34 гл. XX Соборного уложения 1649 г.:
«А будет чьего холопа возмут в полон в иную которую землю,
а после того тот холоп ис полону выйдет: и он старому боярину
не холоп, и жену его и дети для полонского терпения отдати
ему».35 Нетрудно заметить, что ст. 80 Судебника не дает ответа
на вопрос о том, как следовало поступить с женой и детьми
отпущенного на свободу холопа, тогда как ст. 34 гл. XX Собор-
ного уложения предписывает отпустить их вместе с самим холо-
пом. Это, однако, не свидетельствует о том, что, по Судебнику,
на свободу отпускались лишь вернувшийся из плена холоп, а по
Соборному уложению — он вместе с женой и детьми. По-види-
мому, был прав Ю. И. Гессен, предположивший, что Судебник
ничего не говорил о жене и детях холопа, выбежавшего из плена,
потому что «их судьба сама собой подразумевалась» и они должны
были отпускаться вместе с главой семьи.36
Но в сентябре 1634 г., когда Смоленская война только что
закончилась и холопы стали возвращаться из плена, был издан
указ, специально касающийся этой проблемы.37 Холопов, попав-
ших в плен во время Смоленской войны непосредственно в бою
или при каких-либо других обстоятельствах, лишь косвенно свя-
занных с военными действиями, и вышедших из польского плена,
если оказалось, что до пленения они не бежали от своих господ,
было предписано отпускать на свободу вместе с их женами,
остававшимися у господ. Что касается детей этих холопов, ро-
дившихся после похолопления их родителей или оформивших
ранее свою неволю служилой кабалой, то они отпуску на волю
вместе с отцами не подлежали, а должны были оставаться
у своих господ.
Указ 1634 г. был включен в незначительно отредактированном
виде в состав Соборного уложения 1649 г. (в качестве ст. 66
гл. XX) ,38 Симптоматично, что в Соборном уложении- одновре-
менно сосуществуют две нормы: общая, предусматривающая от-
пуск на свободу холопов с женами й детьми (ст. 34 гл. XX),
и частная, предусматривающая отпуск на свободу взятых в плен
в 7141 и 7142 гг. (т. е. во время Смоленской войны 1632—
1634 гг.) и вышедших из него холопов только с их женами
(ст. 66 гл. XX). Отсюда следует, что из общей нормы, дей-
ствовавшей по крайней мере с 1550 г. и предусматривавшей от-
пуск на свободу вернувшегося из плена небеглого холопа вместе
с женой и Детьми, в 1634 г. было сделано изъятие для детей
34 Судебники XV—XVI вв., с. 170.
35 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г., с. 244.
38 Гессен Ю. И. Источник одной из статей Уложения 1649 г.— Про-
блемы источниковедения. М.; Л., 1940, т. III, с. 394.
37 Там же, с. 395—396.
38 Тихомиров М. H.f Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г., с. 251.
175
тех холопов, которые попали в плен именно в период Смоленской
войны.
Это временное ограничение было вызвано специфическими
условиями, связанными с большим числом холопов, попавших
в плен к полякам под Смоленском. Противоречие между инте-
ресами государства, стремившегося к возвращению пленников, и
холоповладельцев, терявших в этом случае не только холопов,
но и их семьи, привели к уступкам холоповладельцам за счет
холопов.39
Особые условия, в которых велась Смоленская война, вызвала
к жизни и норму того же указа 1634 г., касающуюся беглых
холопов, попавших в плен после бегства от их господ, — вне
зависимости от того, оказались ли они в момент пленения в ка-
зачьих отрядах или на службе у других холоповладельцев, —
которых было предписано в обязательном порядке возвращать
их прежним владельцам. Известно, что в военных действиях про-
тив поляков приняли участие под командованием крестьян, дон-
ских и яицких казачьих атаманов (Ивана Балаша, Анисима
Чернопруда, Ивана Теслева) самостоятельные казачьи отряды,
очень скоро вышедшие из-под контроля правительства. В такие
отряды и стекались массы беглых холопов, причем происходило
это не только в районе военных действий, но и в самой Москве,
куда казаки приходили для доставки пленных поляков, в Брян-
ске и многих других местах. «Балашовское» движение приобрело
явно антифеодальную окраску,40 почему и в указе речь идет
о холопах, бежавших к казакам и участвовавших в «воровстве».
Именно такие холопы, попавшие в плен к полякам, равно
как и беглые холопы, оказавшиеся в момент пленения на службе
у новых холоповладельцев, в случае их возвращения из плена
и подлежали передаче первым их владельцам. Однако этой норме,
хотя и возникшей в результате Смоленской войны и сопровож-
давшего ее «балашовского» движения, все же, в отличие от
предыдущей нормы того же указа, был придан не временный и
частный, а общий характер, т. е. она становилась обязательной
не только для дел, возникших во время Смоленской войны, но
впредь и для дел, связанных с пребыванием на любых госу-
даревых службах.
Таким образом, если указ 1634 г., предписывая не отпускать
на волю вслед за небеглыми холопами, вышедшими из польского
плена в период Смоленской войны, их детей, делал это в порядке
исключения и не отменял общего правила, согласно которому
такие дети освобождались, то его норма о беглых холопах от-
39 Гессен Ю. И. Источник одной из статей Уложения 1649 г., с. 396.
40 О «балашовском» движении во время Смоленской войны подробнее
см.: Поршне в Б. Ф. 1) Социально-политическая обстановка в России
во время Смоленской войны. — История СССР, 1957, № 5, с. 112—140;
2) Развитие «балашовского» движения в феврале—марте 1634 г. — В кн.:
Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран:
Сборник статей к 70-летию академика М. Н. Тихомирова. М., 1963, с. 225—
235; Андреев И. Л. Балашовцы. — Вопр. истории, 1977, № 6.
176
носилась как к тем, кто бежал от господ во время Смоленской
войны, так и к бежавшим в любое другое время. Эти меры
стали возможны только после подавления антифеодального дви-
жения 1632—1634 гг.
Помимо имевших место в отношениях между холопами и
холоповладельцами и между самими холоповладельцами неодно-
кратных случаев отхода от норм холопьего права, выработанных
до крестьянской войны (что вызвало противодействие централь-
ных властей, вынужденных многократно их подтверждать) t
а также предпринимаемых в периоды социальных потрясений
временных мер самих центральных властей, ведших к наруше-
нию сложившегося общего правопорядка в данной сфере, дей-
ствующие и неотмененные нормы, сформулированные в конце
XVI в., нарушались представителями местной администрации.
Это последнее обстоятельство приводило к тому, что они про-
возглашались повторно. Так, например, в указе, изданном не
позднее 30 мая 1641 г., подробно излагался порядок ведения
кабальных книг,41 хотя это было сделано еще в указе 1586 г.^
подтвержденном уложением 1597 г. Однако, как оказалось, он:
не соблюдался, кабалы записывались в кабальные книги задним
числом, чуть ли не все разом — в конце года, пошлинные деньги
посылались в Москву нерегулярно, в книги вносились поправки^
первоначальный текст подтирался и т. д. Все это приводило к зло-
употреблениям двоякого рода. Во-первых, часть собранных по-
шлин присваивалась лицами, ведшими кабальные книги, во-вто-
рых, за взятки фальсифицировались холопьи крепостные доку-
менты, что давало возможность предопределять положительные
для взяткодателей решения дел в спорах за владение холопами.
До сих пор мы рассматривали те направления правитель-
ственной политики по холопьему вопросу, которые были связаны
либо с сохранением верности ее основам, заложенным до кре-
стьянской войны и интервенции, и с попытками пресечь много-
численные нарушения законов, которые должны были регули-
ровать отношения между холоповладельцами и холопами, либо
с попытками, порожденными реальными противоречиями «смут-
ного времени» и более поздних социальных столкновений, смяг-
чить их остроту путем отдельных отступлений от принятого пра-
вительственного курса. Но, конечно, политика по холопьему во-
просу была частью общей социальной политики феодального
государства, которая отнюдь не застыла на установках конца
XVI в., хотя и во многом им следовала. Поэтому и в решение
холопьей проблемы правительственные группировки начали по-
степенно вносить новые элементы, иногда весьма существенные
и идущие вразрез с ранее провозглашенным курсом. Новый под-
ход проявился главным образом в определении круга лиц, имев-
ших право владеть холопами, и круга лиц, которых разрешалось
похолоплять.
41 Яковлев А. И. Холопство, с. 316.
12 В- М. Панеях
177
Прежде всего не позднее 16 июля 1622 г. был принят указ,
направленный на то, чтобы полностью исключить совместное про-
живание мусульман, являвшихся помещиками или вотчинниками,
и принадлежавших им холопов-православных, как русских, так
и крещеных пленников-латышей.42
В целях практической реализации этого замысла власти фак-
тически разделили всю холопью массу, находившуюся в собствен-
ности некрещеных татар, на две неравные части, предусмотрев
в отношении каждой из них не во всем совпадающие меры. Об-
щим для таких холопов являлся безусловный запрет проживать
в господских дворах. Люди, относившиеся к низшей части хо-
лопьего контингента, названные в указе, в противоположность
служилым холопам, пашенными, могли, с непременного их добро-
вольного согласия, быть поселенными вместе с крестьянами за
господскими дворами в специально поставленных для того отдель-
ных дворах. Что же касается небольшой группы служилых хо-
лопов, то ими татарам владеть запрещалось вовсе, безотноси-
тельно к месту их проживания. Предусмотренное указом отличие
в подходе к пашенным холопам и служилым холопам объясняется
в нем тем, что в походной военной службе невозможно избежать
совместного проживания и трапезы православных служилых хо-
лопов и некрещеных их господ.
Предписания указа фактически означали, что некрещеным
татарам запрещалось отныне владеть холопами, большинство ко-
торых, исключая тех пашенных холопов, которые добровольно со-
гласились поселиться за господскими дворами, подлежало отпу-
ску на волю. Однако этот вывод лишь вытекает из смысла указа,
но не содержится в его дошедшем тексте. Правда, в указе гово-
рится, что «от татар велено русских всяких людей освободити
на волю», но остается неясным, относится это мероприятие к нему
самому или к какому-либо предшествующему указу. Отмеченная
неясность объясняется тем, что указ, изданный не позднее
16 июля 1622 г., сохранился лишь в форме памяти, направлен-
ной дьяком Казанского приказа в мещерские города. Так или
иначе, но запрет некрещеным татарам владеть холопами-право-
славными имел место, а незначительное исключение из него не
меняло общей направленности законодательства.
Хотя прямых сведений об этом нет, можно с большой долей
вероятности предположить, что вызванный религиозным фана-
тизмом и нетерпимостью указ был подготовлен под влиянием отца
царя Михаила Федоровича патриарха Филарета, лишь незадолго
до этого вставшего во главе русской церкви (1619 г.) и играв-
шего большую роль в политической жизни страны. Запрещение
некрещеным татарам владеть холопами преследовало, кроме пря-
42 Этот указ выявлен и подготовлен для издания законодательных
актов второй половины XVI—первой половины XVII в. Р. Б. Мюллер,
которая любезно разрешила нам его использовать.
178
мых целей, еще и цель побудить феодалов Поволжья к переходу
в православие.43
Помимо формулирования общей нормы, указ касался част-
ного случая, относившегося к пленным латышам, которые впредь
захотели бы принять православие, и распространил на них эту
общую норму, предписав селить таких людей, пожелавших
остаться у своих господ, за дворами. Однако предусмотрено было
и исключение из нее: если выяснится, что намерение креститься
вызвано только желанием избавиться от холопской зависимости,
крещение не должно проводиться, а пленники остаются по-преж-
нему в холопстве у их господ-татар.
Идея, сформулированная применительно к некрещеным тата-
рам-землевладельцам в указе, изданном не позднее 16 июля
1622 г., развивается в указе 1627/28 г.44 В нем запрещается не-
православным иноземцам владеть православными людьми, живу-
щими в господских дворах. При этом предписывается уже нахо-
дящихся у некрещеных иноземцев во дворах православных людей
«из дворов взяти», т. е., по-видимому, отпустить на волю. В ст. 70
главы XX Соборного уложения 1649 г., включающей указ
1627/28 г., приводится и мотивировка данного решения: царю
Михаилу Федоровичу и патриарху Филарету стало известна
о службе православных людей у некрещеных иноземцев, веду-
щей к несоблюдению христианских обрядов. Из контекста той же
статьи Соборного уложения можно заключить, что составители
указа имели в виду равным образом и службу холопов, оформлен-
ную какими-либо крепостями, и службу добровольных холопов.
Указ 1627/28 г. не следует расценивать в качестве абсолют-
ного запрета некрещеным иноземцам владеть холопами. В нем
речь идет лишь о холопах, живущих в одних дворах с неправо-
славными господами. Если в указе, изданном не позднее 16 июля
1622 г., разрешалось селить православных пашенных холопов
по их добровольному согласию за дворами вместе с крестьянами
некрещеным татарам-землевладельцам, то в данном указе раз-
решение селить их за дворами относилось, очевидно, к любым
некрещеным иноземцам. Что же касается служилых холопов, то>
и в отношении их необходимо было, по-видимому, руководство-
ваться нормами предыдущего указа.
Вскоре после этого указа были предприняты более решитель-
ные меры по ограничению состава холоповладельцев. В составе
ст. 105 гл. XX Соборного уложения 1649 г. сохранилась ссылка
на указ 1634/35 г., запрещавший давать боярским людям, т. е.
холопам, служилые кабалы на вольных людей.45 Поскольку текст
указа не сохранился, а его содержание лишь частично воссозда-
ется Соборным уложением, остается неясным, восходят ли дру-
43 Очерки истории СССР: Период феодализма. XVII в. М., 1955, с. 793.
44 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г.,,
с. 252—253.
45 Там же, с. 260—261.
12*
179»
гие предписания, включенные в данную статью Уложения, к указу
или они были сформулированы позднее. В частности, остается
открытым вопрос, когда было разрешено холопам взамен взятия
на вольных людей служилых кабал оформлять жилые записи
(«по записям урочные годы»)46 —в 1634/35 г. или по более
позднему указу, изданному ранее 30 мая 1641 г. (см. далее).
То же можно сказать и относительно предписания аннулировать
старые служилые кабалы: если оно содержалось еще в указе
1634/35 г., то тогда незаконными следует признать все при-
надлежавшие холопам служилые кабалы, выданные как до, так
и после 1634/35 г.; если же эта мера была проведена в Уложе-
нии, то незаконными оказываются только те служилые кабалы,
которые оформлялись после 1634/35 г.
Так или иначе, отказ холопам в праве оформлять служилые
кабалы на других людей означал, что власти встали на путь
запрещения холопам владеть другими холопами. Норма указа
1634/35 г. отражает, по-видимому, существенные изменения как
в структуре самого сословия холопов, так и в политике властей
по вопросу о путях формирования класса феодалов.
И действительно, до этого времени, особенно в XV и XVI вв.,
некоторая часть холопов, являвшаяся привилегированной по
сравнению с их низшими собратьями по сословию, выполняла
по поручению своих господ судебно-административные, делопро-
изводственные, хозяйственные и военные функции. Они имели
земельные владения47 и собственных холопов.48 Некоторые из
них становились помещиками.49
Теперь введение запрета, согласно которому холопы утрачи-
вали право похолоплять посредством служилой кабалы других
лиц, могли косвенно свидетельствовать о том, что значение при-
вилегированных слуг упало, их статус претерпел изменения и
само сословие холопов стало более однородным, перестав играть
46 О жилых записях см.: Горская Н. А. Жилые записи (к истории
найма в XVII в.). —История СССР, 1963, № 5, с. 58—78.
47 Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной
Руси. М.; Л., 1947, т. I, с. 288—290; Черепнин Л. В. Образование Русского
централизованного государства в XIV—XV вв. М., 1960, с. 255; Кобрин В. Б.
1) Из истории земельной политики в годы опричнины. — Истор. архив,
1958, № 3, с. 153; 2) О формах светского феодального землевладения конца
XV—XVI в. (к постановке вопроса). — Уч. зап. Моск. гос. пед. ин-та
им. В. И. Ленина, 1969, т. 309, с. 13, 15—16; Алексеев Ю. Г. Аграрная и
социальная история Северо-Восточной Руси XV—XVI веков: Переяслав-
ский уезд. М.; Л., 1966, с. 118—120.
48 Колычева Е. И. Холопство и крепостничество (конец XV—XVI в.).
М., 1971, с. 68—69.
49 Яковлев А. И. Холопство, с. 43; Базилевич К. В. Новгородские по-
мещики из послужильцев в конце XV в. — Истор. записки, 1945, т. 14,
с. 62—80; Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточ-
ной Руси, т. I, с. 288—290; Вернадский В. Н. Новгород и Новгородская
земля в XV в. М.; Л., 1961, с. 325—331; Зимин А. А. Из истории помест-
ного землевладения на Руси. — Вопр. истории, 1959, № 11; Абрамович Г. В.
Поганая писцовая книга. — Вспомогат. истор. дисциплины, 1978, IX,
с. 173—194.
180
роль одного из источников формирования служилых землевла-
дельцев. Указ 1634/35 г. являлся не только порождением этих
процессов, но и безусловно призван был способствовать их уско-
рению.
Указ, изданный не позднее 30 мая 1641 г., подтвердив за-
прещение оформлять служилые кабалы на имена холопов, пошел
еще дальше по пути ограничения круга владельцев кабальных
холопов и распространения запрета на всех тяглых людей (т. е.
крестьян и посадских людей), стрельцов, пушкарей, попов и
монастырских служек.50 Судя по данному указу и по указу
1634/35 г., власти оставляли в руках представителей этих кате-
горий населения документально оформленных наследственных
старинных холопов и добровольных холопов. Что касается добро-
вольного холопства, то по отношению к нему правительство
встало на путь правового непризнания, почему и проявило рав-
нодушие к тому, будут ли владеть добровольными холопами лица,
которым запрещалось отныне владеть холопами кабальными, или
нет. Но владение документально оформленными старинными хо-
лопами не подвергалось ни до, ни после этих указов каким-либо
ограничениям.
Можно, конечно, предположить, что правительство просто не
решилось посягнуть на старинное холоповладение и примири-
лось с вероятным расширением числа старинных холопов у холо-
пов, крестьян, посадских людей, стрельцов, пушкарей, попов и
монастырских служек не только в результате естественного при-
роста, но и за счет вольных людей, вступавших в брак с такими
холопами. Однако эта последняя возможность была весьма огра-
ниченной, а интересы властей не распространялись далее того,
чтобы воспрепятствовать притоку в хозяйства к перечисленной
категории лиц холопов именно с воли, и именно потому запрет
распространялся лишь на кабальных холопов. Кроме того, мало-
вероятным представляется факт наличия у них старинных хо-
лопов.
Поэтому можно утверждать, что отныне холоповладение ста-
новилось правом-привилегией представителей класса феодалов.
Отход от установок конца XVI в. намечается в первой поло-
вине XVII в. не только в отношении состава холоповладельцев,
но и состава лиц, которых разрешалось превращать в холопов.
Прежде всего это коснулось татар, проживавших в Сибири и
в районе Астрахани, которых безотносительно к их возрасту ука-
зом 1623/24 г. запрещалось покупать, принимать в дар и насиль-
ственно крестить.51
Такая мера была, по-видимому, связана с общим политиче-
ским курсом по отношению к нерусскому населению, незадолго
до того вошедшему в состав Русского государства. В частности,
запрещалось взимание ясака правежом, прекратилась насиль-
50 Яковлев А. И. Холопство, с. 316.
51 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г., с. 261.
131
ственная христианизация населения и т. д. Цель такого обраще-
ния с восточными народами страны заключалась в стремлении
«не ожесточить» их, «не отогнать от государевой милости».
Кроме того, массовое превращение ясачного населения в холопов
сократило бы поступление ясака.
Данная норма указа при ее проведении в жизнь, во всяком
случае в Сибири, охватывала не только собственно татар, но в
вообще все нерусское население. Так, в наказе 1635 г. верхотур-
скому таможенному и заставному голове Данилу Обросьеву за-
прещалось «сибирских татар и остяков и их жон и детей и иных
иноземцов» вывозить в Европейскую Россию. В наказе 1638/39 г.
верхотурским воеводам содержится запрещение насильственно
крестить, превращать в холопов и продавать ясачных людей.52
Этими же причинами был вызван указ 1639/40 г., фрагментарно
сохранившийся в грамоте уфимскому воеводе, о запрещении дер-
жать ясачных людей в холопстве по закладным кабалам и об их
аннулировании.53
Однако это были частные проблемы. Первостепенное же зна-
чение имели два комплекса мероприятий, проведенных в про-
цессе выработки властями политики по вопросам похолопления
крестьян, с одной стороны, и представителей господствующего
класса, с другой, — политики, которая получила окончательное
оформление в Соборном уложении 1649 г.
Наиболее сложной и спорной является проблема перехода
пашенных крестьян в холопы и история попыток постепенной
отмены этой практики. Она касается взаимоотношений между
двумя основными непривилегированными сословиями, процесса
углубления и расширения крепостнического правопорядка, вво-
димого с последних десятилетий XVI в. Кроме того, эта проблема
хотя и разрешается в основном в первой половине XVII в., но
имеет предысторию, также недостаточно изученную, почему не-
обходимо коснуться ее с середины XVI в.
В XV и в первой половине XVI в., как установила Е. И. Ко-
лычева, имела довольно широкое распространение практика «по-
полнения рядов полного холопства за счет крестьян».54 Для сере-
дины XVI в. проблема похолопления крестьян была изучена
Б. А. Романовым, который в ходе анализа новеллы о полном:
холопе55 в ст. 88 (о крестьянском отказе) Судебника 1550 г.
пришел к ряду существенных общих выводов.
Б. А. Романов, в частности, отметил, что составитель ст. 88
«ни слова не говорит» о разрешении холопить крестьянина, си-
52 АИ. СПб., 1841, т. IV, № 184, с. 339; Преображенский А. А. Урал и:
Западная Сибирь в конце XVI—начале XVII в. М., 1972, с. 170.
53 АИ. СПб., 1841, т. III, № 213, с. 371-372.
54 Колычева Е. И. Ходопство и крепостничество, с. 18—19.
55 «А которой крестианин с пашни продастся в холопи в полную, и
он выдет безсрочно ж, и пожилого с него нет; а которой хлеб его оста-
нется в земле, и он с того хлеба подать цареву и великаго князя дает;:
а не похочет подати платити, и он своего хлеба земленаго лишен» (Су-
дебники XV-XVI вв., с. 173).
182
дящего на пашне, «считая, что никакого разрешения тут не
требуется», «поскольку нигде и запрещения этой сделки фор-
мулировано не было». Разрешение же относилось к двум обстоя-
тельствам: такая сделка могла быть теперь заключена, «во-пер-
вых, „бессрочно**, т. е. в нарушение основного правила о крестьян-
ском отказе и Юрьеве дне, разрабатываемого в этой же статье,
и, во-вторых, без уплаты пожилого». Крестьянину, уходящему
в холопы «из хозяйства одного феодала» «в хозяйство другого»,
ст. 88 предоставляет «на выбор: либо платить цареву подать
с оставшегося в земле хлеба через старого владельца, либо вовсе
не платить, но тогда и оставить хлеб на месте». Б. А. Романов,
таким образом, показывает, как составители Судебника обнару-
живают «явную готовность, в широкой перспективе, пренебречь
фискальным интересом и навсегда выключить уходящего в хо-
лопы тяглеца из тяглого государственного счета». Одновременно
Б. А. Романов отметил «подрывное для нормы о Юрьеве дне
значение этой новеллы ст. 88 о холопе». Причину такой непосле-
довательной позиции властей Б. А. Романов усматривает в их
«точке зрения, что крестьянин пойдет „продаваться в полную
в холопи** только в случае крайней „нужи“ и „бедности**», а но-
велла рассматривалась ими «как отдушина на самый крайний
случай».66 Как бы то ни было, комментарий Б. А. Романова
к ст. 88 дает основание считать, что не только до, но и после
Судебника 1550 г. уход тяглого крестьянина в полные холопы,
или его самопродажа, не противоречил закону и был даже облег-
чен в результате включения в нее новеллы о полном холопе.
Естественно было бы предположить, что по-иному дело дол-
жно было обстоять с последнего десятилетия XVI г. Во-первых,
наметившийся ранее кризис полного холопства ко второй поло-
вине XVI в. достиг своего апогея. Основное его проявление —
сокращение количества полных грамот, а затем и окончательное
их исчезновение. Последнее упоминание о них в законодатель-
стве, отражающее реальное положение, находится в уложении
1597 г. о холопстве.* 57 В отрывках новгородских записных книг
старых крепостей 1597/98 г. перерегистрировано 97 полных гра-
мот, причем самая поздняя относится к 1554 г. При этом с 1520
по 1554 г. перерегистрировано всего 9 полных,58 хотя вероят-
ность сохранения грамот, хронологических близких к моменту
перерегистрации, больше, чем вероятность сохранности хроноло-
гически отдаленных. Таким образом, факт быстрого исчезновения
полных грамот не вызывает сомнения. В этих условиях актуаль-
ность правовой нормы, регулировавшей переход пашенного крес-
68 Романов Б. А. Комментарий [к Судебнику 1550 г.]. —В кн.: Судеб-
ники XV—XVI вв., с. 322—325; ср.: Романов Б. А. О полном холопе и
сельском попе в Судебнике Ивана Грозного. — В кн.: Академику Б. Д. Гре-
кову ко дню семидесятилетия. М., 1952, с. 141—145.
57 Балк С. Н. Грамоты полные. — В кн.: Сборник статей по русской
истории, посвященных С. Ф. Платонову. Пг., 1922, с. 117—118.
68 Колычева Е. И. Холопство и крепостничество, с. 15.
182
тьянина именно в полные холопы, должна была,, если не вовсе
быть утраченной, то во всяком случае свестись к минимуму.
Во-вторых, фактическая отмена действия ст. 88 Судебника
1550 г., предоставлявшей крестьянам право уходить от господ
только в течение двух осенних недель и обязательно с уплатой
пожилого, в узаконении конца XVI в., закрепившем крестьян за
их владельцами, лишала практической силы новеллу о полном
холопе, делавшую исключение из этого правила и разрешавшую
крестьянам, продавшимся в полные холопы, уходить и без уплаты
пожилого и 6eccpo4HOj
Последнее обстоятельство делает как будто беспредметным
вопрос о том, не оказалась ли норма новеллы распространенной
на другие формы холопства, прежде всего на кабальное холоп-
ство (которое в противоположность прекращению оформления
полных грамот к концу века имело тенденцию к интенсивному
расширению). Именно потому, вероятно, Р. Г. Скрынников при-
шел к выводу, что крестьяне были лишены «какой бы то ни:
было легальной возможности сменить свой статус на статус ка-
бального холопа», и утверждает, что режим «заповедных лет» и
«урочные годы» «означали запрещение крестьянам покидать тяг-
лую пашню».59
Не все, однако, оказалось на деле столь очевидным. В частно-
сти, каких-либо существенных признаков ожидаемого перелома
в практике превращения крестьян в холопов не обнаруживается.
Более того, в кабальных книгах новгородских пятин за 1591—
1596 гг. есть несколько служилых кабал на крестьян и бобылей.
Так, на крестьян было зарегистрировано 3 служилые кабалы (иа
них одна — на крестьянина, принадлежавшего прежде тому же
господину). На бобылей же было зарегистрировано 7 служилых
кабал.60
Трудно сказать, в какой мере эти случаи взятия служилых
кабал на крестьян в 90-х гг. XVI в. могут поставить под сомне-
ние изложенную здесь точку зрения, основывающуюся на ряда
общих соображений, об утрате крестьянами по крайней мере
с 90-х гг. XVI в. права перехода в холопство. В самом делег
с одной стороны, мы можем привести лишь единичные примеры
похолопления крестьян в новгородских пятинах посредством взя-
тия на них служилых кабал, тем более что в самом Новгороде
такие факты в это время не обнаруживаются. С другой же сто-
роны, служилые кабалы были зарегистрированы официальными
властями и тем самым признаны законными, перевод или переход
крестьян в холопы заведомо и не мог быть сколько-нйбудь массо-
вым, наконец, если суммировать числа перешедших в кабальное
холопство крестьян и бобылей, учитывая хорошо аргументиро-
59 Скрынников Р. Г. Рабство и кабала в XVI в. (о книге В. М. Панеяха
«Холопство в XVI—начале XVII в.»). — История СССР, 1976, № 3, с. 161.
60 Панеях В. М. Кабальное холопство на Руси в XVI в. Л., 1967г
с. 49—50; НЗКК, ч. I, стб. 52—83, 149—167, 169—200, 209—258, 260—263,.
367—390, 452—463; ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 1, л. 126—141.
184
ванное мнение В. И. Корецкого о том, что с 90-х гг. XVI в. был
запрещен выход не только крестьянам, но и бобылям,61 то общее
число лиц, перешедших из крестьян и бобылей в кабальные хо-
лопы, окажется не столь уж незначительным.
Поэтому осторожнее был бы вывод о существовавшей после
введения крепостного права легализованной практике перехода
крестьян и бобылей именно в кабальные холопы наряду с введен-
ным уже запретом на их выход (или вопреки ему?), оставшейся
элементом прежнего порядка, в связи с тем что в указах (или
указе) об отмене крестьянского выхода специально, по-видимому,
не говорилось о запрещении похолопления крестьян и бобылей.
Но, конечно, нельзя утверждать, что этот переход осуществлялся
в полном соответствии с новеллой ст. 88 Судебника 1550 г. в ре-
зультате распространения на кабальное холопство нормы, перво-
начально выработанной для полного холопства. Разрешение
крестьянам продаваться с пашни в холопы именно бессрочно
(т.е. не в Юрьев день) и без уплаты пожилого, противопостав-
ленное общему правилу о выходе в Юрьев день, а следовательно,
с уплатой пожилого, стало, как отмечено выше, излишним, по-
скольку этого правила теперь не существовало. Но по-прежнему
переход крестьян и бобылей в холопы проходил бессрочно в том
смысле, что противостоял всеобщему запрету на их выход. Оче-
видно, предполагалось, что крестьяне и бобыли, покидая своих
господ для самопродажи в кабальное холопство, в соответствии
со ст. 88 Судебника 1550 г. либо выплачивали «подать цареву и
великого князя» со своего хлеба, либо оставляли его «в земле».
Вряд ли следует при этом вовсе исключать возможность взятия
на крестьян и бобылей не только служилых кабал, но и полных
грамот (если допустить вероятность их оформления кое-где, не-
смотря на резкое сокращение их числа). Ведь февральским уло-
жением 1597 г. был разрешен переход в полные и докладные
холопы даже кабальных холопов, тогда как обратный путь оста-
вался под запретом.
В первом десятилетии XVII в., особенно в период голода
1601—1603 гг. и сразу после него, число крестьян и бобылей,
ставших кабальными холопами, возрастает. Появляются кабаль-
ные холопы из крестьян и бобылей в самом Новгороде. Так,
здесь в момент офррмления служилых кабал в 1599/1600 г. 5 ка-
бальных холопов были бобылями, в 1600/1601 г. 6 кабальных
холопов были бобылями, в сентябре—декабре 1601 г. 7 кабаль-
ных холопов были крестьянами и 19 кабальных холопов — бобы-
лями, в 1603/1604 г. один кабальный холоп был крестьянином и
14 кабальных холопов — бобылями.62 При этом некоторая их
часть была крестьянами и бобылями тех же господ, которым они
давали служилые кабалы.63
61 Корецкий В. И. Закрепощение крестьян и классовая борьба в Рос-
сии во второй половине XVI в., с. 129.
62 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 175.
63 Там же, с. 178—179.
185
Не меньше, если не больше крестьян и бобылей давали на
себя в это время служилые кабалы в новгородских пятинах. Так,
в 1602/03 г. в Белозерской половине Бежецкой пятины было
взято 6 служилых кабал на крестьян, из которых 2 кабалы
оформлялись на своих же крестьян, и 21 — на бобылей, из кото-
рых 6 кабал оформлялись на своих же бобылей;64 в Деревской
пятине было взято 6 служилых кабал на крестьян, из которых
одна кабала оформлялась на своего же крестьянина, и 54 — на
бобылей, из которых 28 кабал оформлялись на своих же бобы-
лей.65
К сожалению, не всегда можно с достаточной точностью уста-
новить обстоятельства перехода крестьян и бобылей в кабальные
холопы. Так, Солостьян Иванов сын с женой 12 марта 1603 г.
дал на себя служилую кабалу Лариону Услюмову сыну Коков-
цову и сообщил только, что «преж сего жил за Услюмом за Ко-
ковцовым во крестьянех».66 Юрий Федоров сын с женой, посту-
пив 23 января 1603 г. в кабальные холопы к Степану Долматову
сыну Оболнянинову, признал, что «отец его жил в бобылех
у Долмата у в-Оболнянинова».67 Как видим, крестьянин и бо-
быльский сын переходят (или переводятся) в кабальные холопы
к сыновьям их владельцев. Иван Левонтьев сын, который «преж
сего жил за Иваном за Дмитриевым сыном Япанчиным во
крестьянех», 18 февраля 1603 г. «бьет челом в службу» ему же.68
Так же и Иван Денисьев сын с женой и детьми дали на себя
9 мая 1603 г. служилую кабалу Василию Юрьеву сыну Лоша-
кову, а «жили в бобылех за ним же за Василием Лошаковым».69
Напротив, Сергей Киприянов сын с женой и дочерью, поступив
в кабальные холопы к Елисею и Лаврентию Федоровым детям
Баймаковым, признался, что раньше он «жил в бобылех за Тихо-
миром Загоскиным»,70 т. е. у другого господина. Во всех приве-
денных случаях известен только факт перехода (или перевода)
крестьян и бобылей в кабальные холопы к своим же или новым
господам.
Но иногда можно выявить и более подробные данные о моти-
вах или обстоятельствах таких переходов. Например, Гриша
Ондреев сын с женой, дав в марте 1604 г. на себя служилую
кабалу Михаилу Иванову сыну Кутузову, объяснял: «Живали
во крестьянех за Марком за Нармацким да охудали».71 При по-
ступлении в кабальные холопы к Федору и Онисиму Измайловым
в январе 1604 г. Осип Кузьмин сын сказал: «Наперед сего в хо-
лопстве ни у кого не служивал, а жил за отцом их за Ортемьем
64 НЗКК, ч. II, с. 1—143.
65 Там же, с. 163—292.
66 Там же, с. 91.
67 Там же, с. 68—69.
68 Там же, с. 80.
69 Там же, с. 172—173.
70 Там же, с. 62—63.
71 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 14, л. 188; см. также л. 189 с аналогич-
ной мотивировкой: «... да прихудали».
186
во крестьянех и в морозобитной год обнищал и волочился меж
двор».72 1 мая 1604 г. Онуфрий Захарьев сын сказал, что жил
«в бобылех у Ивана у Изъеденова и Иван де его сослал, а бьет
челом в службу Василию Григорьеву сыну Талызину и кабалу на
себя служилую дает».73 Как видим, крестьяне и бобыли ссыла-
ются на голод, вынудивший их пойти на такую крайнюю меру.
Именно участившиеся в голодные годы случаи перехода кре-
стьян и бобылей в кабальные холопы стали причиной конфликтов
в среде господствующего класса. Согласно действующему законо-
дательству, тяжбы о беглых крестьянах и бобылях должны были
решаться в пользу старых владельцев, т. е. служилые кабалы, как
и порядные крестьянские записи, взятые в любое время, в том
числе в период голодных лет, на беглых крестьян и бобылей, под-
лежали аннулированию.
Но ведь в это время продолжала существовать практика, так
сказать, законного ухода крестьян и бобылей в холопы в соот-
ветствии с традицией и отчасти со ст. 88 Судебника 1550 г., хотя,
возможно, и вопреки воле их господ. Каким образом удавалось
отличить их от беглых крестьян и бобылей? По-видимому, должен
был вступать в силу трудно применимый и почти не проверяе-
мый критерий — уплата или цеуплата через посредство феодала
«царевой подати» «со своего хлеба» либо оставление или не-
оставление его «в земле». Однако как должны были поступать
власти, когда уходивший в холопство крестьянин в условиях го-
лода не имел своего хлеба «в земле» вовсе? Можно ли было
считать земельный участок, подлежавший оставлению, но только
что засеянный, достаточной компенсацией за уход крестьянина
в холопы? Число такого рода вопросов можно было бы умножить.
Очевидно, на деле местные власти, убедившись в почти полной
практической невозможности применения этого устаревшего кри-
терия, введенного ст. 88 Судебника 1550 г., действовали под
влиянием противоположных факторов всякий раз по своему соб-
ственному разумению и в зависимости от конкретных ситуаций:
вековая практика перехода крестьян в холопство и отсутствие
в новом законодательстве о запрещении крестьянского выхода
четкой регламентации, касающейся похолопления крестьян и бобы-
лей, могли породить тенденцию к отказу от учета этого критерия
и к признанию законным любого случая превращения крестьян
и бобылей в холопы; напротив, сам факт запрещения выхода
крестьян и бобылей вынуждал эти власти следовать иной тенден-
ции и признавать такие сделки незаконными.
С решением спорных дел в соответствии с первой тенденцией
в условиях голода и массового бегства крестьян не хотели при-
мириться феодалы, от которых крестьяне и бобыли уходили
в холопство к другим господам. Они предпринимали попытки
возвратить их, а вместе с ними и тех беглых крестьян и бобылей,
72 Там же, л. 87 об.
73 Там же, л. 284.
187
которые давали на себя крестьянские порядные записи другим
феодалам. Количество челобитий и тяжб резко увеличилось. При-
нявшие же в голодные годы чужих крестьян господа, оформившие
на них служилые кабалы, имели возможность ссылаться на то,
что они «кормили, поили, одевали и обували» холопов в самое
трудное время. Борьба за спорных людей была, как видно, за-
тяжной и оставалась весьма актуальной до конца царствования
Бориса Годунова.
Не желая примириться с возможностью потери работного кон-
тингента из числа приобретенных в голодные годы крестьян и
воспользовавшись приходом к власти в Москве Лжедмитрия I,
феодалы, получившие таким образом новых холопов и крестьян,
оказали на него нажим, в частности, и в форме челобитий. То
были главным образом дворяне южных районов страны, которые
помогли самозванцу овладеть престолом и у которых оказалось
большое число бежавших из центра крестьян.
В принятом 1 февраля 1606 г. указе74 как раз и делалась
попытка решить проблему в интересах помещиков юга страны.75
Было предписано беглых крестьян, покинувших своих господ за
год до голода и после голодных лет, но не более чем через пять
лет после бегства, возвращать на старые места. Так же необхо-
димо было поступать и с теми крестьянами, которые бежали
во время трех голодных лет, но с «животы», а следовательно,
могли прокормиться. Если же в результате расследования выяс-
нялось, что помещик или вотчинник, который пытался получить
беглых крестьян, порядившихся к другим господам в качестве
крестьян же, или их «вытягивати ис холопства по крестьянству»,
«прокормити его (т. е. своих крестьян. —- В. П.) не умел», то
крестьянину предписывалось «жити за тем, хто его в голодное
время прокормил». В отношении беглых крестьян, ставших в го-
лодные годы кабальными холопами, мотивировка данного пред-
писания имеет следующий вид: «Будет сшол от бедности и живо-
тов у нево не было ничево, и тем исцом отказывати: в голодные
лета тот помещик или вотчинник прокормити его не умел, а со-
бою он кормитися не возмог, и от бедности, не хотя умереть
голодною смертью, бил челом в холопи, а тот его, приняв в го-
лодные лета, прокормил и себя тем истощил, проча себе, и ныне
того крестьянина ис холопства во крестьяне не отдавати, а быти
ему у тово, хто его голодные лета прокормил. А не от самые от
нужи он в холопи не шел».
Указом предусмотрен был и случай расхождения между ре-
зультатом расследования материального положения крестьянина
в момент бегства и его собственным утверждением. Если выясня-
74 ПРП, вып. 4, с. 540—541.
75 Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен. М., 1933,
т. II, с. 34; Зимин А. А. Историко-правовой обзор [к указной книге При-
каза Холопьего суда]. — ПРП, вып. 4, с. 565; Корецкий В. И. Формирова-
ние крепостного права и первая крестьянская война в России. М., 1975,
с. 236—237.
188
лось, что крестьянин «сшол от бедности и животов у него не
было ничего», а сам он, вопреки этому, пытался «оттягиваться»
от холопства, утверждая, что «взял его помещик во двор силно и
взял кабалу, а ему было прокормиться самому мочно», то всту-
пала в силу другая процедура. Необходимо было лишь «сыски-
вати крепостьми, в какое время и в которых годех кабалы пи-
саны». Убедившись, что служилые кабалы «на Москве и в горо-
дех» записаны в кабальные книги именно в период голодных лет,
власти должны были беглых крестьян «по тем кабалам в холопи
выдавати». Законодатель исходил из убеждения, что если новый
господин оформил бы на беглого крестьянина «кабалу силно», то
«он бы о том у записки бил челом». И наоборот, отсутствие
в кабальных книгах служилых кабал на беглых крестьян, данных
в голодные годы, должно было, очевидно, решить спор в пользу
прежнего владельца независимо от результатов обследования ма-
териального положения крестьянина в момент бегства.
Таким образом, решившись задним числом на частичное на-
рушение владельческих прав феодалов в отношении их бежавших
в голодные годы крестьян в пользу новых господ, которые при-
няли беглых, правительство Лжедмитрия I не сделало различия
между формами новой зависимости этих крестьян: впервые в до-
шедшем до нас законодательстве поступающий в холопство кре-
стьянин, покинувший своего господина до или после голодных
лет, приравнивается к беглому крестьянину, дающему крестьян-
скую порядную грамоту новому владельцу, и на него распростра-
няется общее правило, согласно которому, если «крестьяня пошли
в холопи» до или после «голодных лет», их необходимо, «сыски-
вая, по крестьянству из холопей отдавати». Следовательно, любой
ушедший от своего господина крестьянин признается теперь бег-
лым, даже в случае его поступления в холопство на законных
основаниях, предусмотренных ст. 88 Судебника 1550 г. Поэтому
можно считать, что указ 1 февраля 1606 г. de facto отменял
новеллу о полном холопе данной статьи и тем самым завершал
пересмотр всех предписаний ст. 88, касающихся крестьянства,
в соответствии с крепостническим курсом властей, провозглашен-
ным еще в последних десятилетиях XVI в.
Нельзя, впрочем, быть уверенным в том, что та часть этого
указа, которая признавала беглыми всех крестьян, поступавших
в холопы к другим господам, выполнялась скрупулезно и повсе-
местно. Встречаются отдельные случаи его нарушения в годы,
непосредственно следовавшие за временем правления в Москве
Лжедмитрия I. Например, 14 января 1608 г. в Деревской пятине
была оформлена служилая кабала на крестьянскую семью из
цвух человек.76 Здесь могли играть роль и то обстоятельство, что
законодательство Лжедмитрия I вообще не всегда выполнялось,
и то, что легализованная практика перехода крестьян в холопы
имела, как уже отмечалось, давнюю традицию.
7в ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 15, л. 135.
189
Однако законодательная мысль первой половины XVII в.,
особенно после крестьянской войны, постоянно была озабочена
соблюдением общего крепостнического порядка для крестьянства
и тем, чтобы воспрепятствовать утечке тяглых элементов в холоп-
ство. Из одного судного дела 1622 г. вытекает, что «до королеви-
чева приходу за два года», т. е. уже в 1616 г., действовал госу-
дарев указ, согласно которому «крестьян своих в холопи и кре-
стьянок своих в рабы никому имати не велено».77 До этого
запрещения практика перевода собственных крестьян и бобылей
и их детей в кабальные холопы посредством взятия служилых
кабал, как показано выше, имела место и была санкционирована
местными властями, вносившими такие кабалы в кабальные
книги.
Сохранился и фрагмент указа от 3 июля 1630 г., касающегося
той же проблемы.78 Указ изложен в выписи настолько лаконично,
что невозможно составить о нем сколько-нибудь полного пред-
ставления. Известно лишь, что было запрещено оформление слу-
жилых кабал на крестьян и крестьянских детей. Однако непо-
средственно из указа неясно, идет ли здесь речь о чужих кре-
стьянах или о запрещении превращать в кабальных холопов
своих собственных крестьян и их детей, а также содержались ли
в указе ссылки на предшествующее законодательство.
Впрочем, в гл. XX Соборного уложения 1649 г. есть статья
(ст. ИЗ), ссылающаяся на государев указ, по которому «никому
на крестьян своих и на крестьянских детей кабал имать не ве-
лено».79 Почти полное совпадение этого текста с сохранившейся
частью указа 1630 г. (в Соборном уложении добавлено место-
имение «своих», а глагол «давать» заменен на «имати») может
склонить к выводу, что в ссылке на государев указ в Соборном
уложении имеется в виду именно этот указ. Но тогда содержание
его следует свести к запрещению владельцам крестьян брать,
я государственным органам оформлять служилые кабалы на
своих собственных крестьян.
Есть и случай практической реализации указа 1630 г. В По-
лу жской половине Водской пятины 3 октября 1647 г. была оформ-
лена и зарегистрирована в кабальной книге служилая кабала на
Овдокимка Левонтьева с женой, который сказал, что он «карго-
полец, крестьянский сын, вольный человек», «живет во дворе
у Ондрея Яковлева сына Ододурова в холопех третей тод» и
поступает в кабальное холопство к нему же. Жена его, и до
77 Тяжбы по холопьим делам, с. 350; ср.: Корецкий В, И. Закрепоще-
ние крестьян и классовая борьба в России во второй половине XVI в.,
с. 234.
78 Этот указ выявила и подготовила для издания законодательных
актов Русского государства второй половины XVI—первой половины
XVII в. Р. Б. Мюллер. Выражаю ей искреннюю благодарность за любез-
ное разрешение использовать его. См. также: Панеях В. М, Из истории
закрепощения крестьян в конце XVI—первой половине XVII века. — Исто-
рия СССР, 1981, № 5, с. 170.
79 Тихомиров М. И., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г., с. 263.
190
замужества служившая в холопах у Ондрея Ододурова, была, по
ее словам, выдана «за пришлого человека за Овдокимка». Однако,
как явствует из записи на полях, 19 января 1649 г., т. е. более
чем через год, «по приговору» новгородского «окольничего и
воеводы кн. Федора Ондреевича Хилкова да дьяка Савина Заве-
сина тот Овдокимка ис холопства свобожен, а по повинной чело-
битной велено ему, Овдокимку, за Ондреем во крестьянех по-
прежнему».80 Служилая кабала, таким образом, была аннулиро-
вана, поскольку выяснилось, что Ондрей Овдокимов брал
служилую кабалу на своего же крестьянина и вынудил его, как
видно, скрыть это обстоятельство.	' 4
Что же касается права превращения в кабальных холопов
чужих крестьян и крестьянских детей, то следует предположить,
что оно было несовместимо с запрещением холопить своих соб-
ственных крестьян. Однако пока неизвестно, • руководствова-
лись ли власти впоследствии только указом от 1 февраля 1606 г.,
в частности, не появилось ли одновременно с указами, вводящими
и подтверждающими запрет на перевод собственных крестьян
в кабальные холопы (с указом, предшествующим 1616 г., и с ука-
зом 1630 г.), или до них аналогичное распоряжение, касающееся
чужих крестьян.
Лишь в конце 30-х—начале 40-х гг., но не позднее 30 мая
1641 г., появился указ, в котором определенно говорилось о за-
прещении оформлять служилые кабалы на крестьян и крестьян-
ских детей,81 хотя остается неясным, не подтверждалось ли
в нем распоряжение, сделанное ранее. Впрочем, в Соборном уло-
жении 1649 г. запрещение брать служилые кабалы на чужих
крестьян, бобылей, крестьянских и бобыльских детей (XX, 6)
сформулировано без ссылок на предшествующее законодатель-
ство и применительно только к беглым,82 а о существовавшем
до и после Судебника 1550 г. праве легально продаться с пашни
в холопы, как и в указе 1 февраля 1606 г., даже не упоминается,
почему это право следует считать утраченным.
Следы этой утраты находим в кабальных книгах. Губной ста-
роста Деревской пятины половины Григория Морозова Тимофей
Растопчин при оформлении служилых кабал и записи их в ка-
бальные книги спрашивал в январе 1622 г.: «. ..чейской ты че-
ловек и у ково во дворе служивал или чей крестьянин и
нет ли на тебя где кабалы, крепости».83 Такой же опрос проводил
в 1632/33 г. губной староста Деревской пятины половины Гри-
гория Морозова Богдан Палицын.84 Поступающий в 1622 г. в ка-
бальное холопство человек специально отметил: «А во крес-
тьянех и во дворе ни у ково не служивал».85 Здесь же в ка-
80 ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 29, л. 360—361.
81 Яковлев А. И. Холопство, с. 316.
82 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г., с. 238.
83 ЦГАДА, ф. 1144, он. 1, кн. 17, л. 93 об. (разрядка наша. — В. В.).
84 Там же, кн. 21, л. 178—184.
85 Там же, кн. 17, л. 29 об. (разрядка наша. — В. П.).
191
бальной книге 1635/36 г. в ответах поступающих с воли
в кабальные холопы людей преобладает формула: «...во дворе
ни у ково не служивал и во крестьянех и в бобылех
ни за кем не живал».86 Наконец, в новгородскую кабальную
книгу включена «отпись», согласно которой Ондрей Вьялицын
сын Висленев, взявший в прошлом служилую кабалу на «старин-
ного .., монастырского крестьянина» Антониева монастыря
Левку Иванова, ныне «того крестьянина Левку по старинному
их крестьянству отдал в монастырь по-прежнему».87
Однако подтверждение в указе 1630 г. запрета на похолопле-
ние собственных крестьян и их детей, действовавшего еще
в 1616 г., .свидетельствует о том, что его реализация проходила
не без трудностей. То же следует сказать и о запрете холопить
чужих крестьян. И действительно, в кабальных книгах, ведшихся
в Новгороде и новгородских пятинах в период, следовавший как
за 1616 г., так и за 1630 г., имеются служилые кабалы, взятые
и на чужих, и на собственных крестьян и бобылей. В Новгороде
в 1621/22, 1622/23, 1638/39 гг. были оформлены по одной служи-
лой кабале, взятой на чужих крестьян, а в 1633/34 й
в 1636/37 г., кроме того, была взята служилая кабала на своего
бобыля.88 В Белозерской половине Бежецкой пятины в 1622/23 г.
были взяты две служилые кабалы, одна из которых оформляла
кабальное холопство своего крестьянина, а другая — своего бо-
быля.89 В Заонежской половине Обонежской пятины в 1624/25 г.
была взята одна служилая кабала на своего крестьянина,
в 1623/24 г. — одна служилая кабала на чужого бобыля,
в 1639/40 г. — одна служилая кабала на своего бобыля.90 В На-
горной половине Обонежской пятины в 1624/25 г. были взяты три
служилые кабалы на чужих бобылей и две служилые кабалы на
своих бобылей.91
Следует отметить при этом, что в 20—40-е гг. XVII в. удель-
ный вес служилых кабал, взятых на своих и чужих крестьян и
бобылей, в общем числе служилых кабал был значительно мень-
шим, чем удельный вес таких кабал в последнем десятилетии
XVI—первом десятилетии XVII в. Падение числа и удельного
веса крестьян и бобылей, поступавших в холопство в 20—40-х гг.
XVII в., вполне естественно, поскольку именно в это время
безусловно действовало правило, согласно которому запрещалось
холопить своих крестьян и почти наверняка не разрешалось хо-
лопить чужих крестьян.
Почему же, несмотря на это, отдельные случаи похолопления
своих и чужих крестьян и бобылей не пресекались властями,
86 Там же, кн. 23, л. 1—96 об. (разрядка наша. — В. П.).
87 Там же, кн. 25, л. 548 об.—550.
88 Там же, кн. 17, л. 1—86 об., 186—264; кн. 25, л. 1—92; кн. 21,
л. 215—336; кн. 23, л. 185—274.
89 Там же, кн. 17, л. 304—347.
90 Там же, кн. 19, л. 1—40 об.; кн. 18, л. 1—10 об.; кн. 1, л. 184—
191 об.; кн. 25, л. 480—487 об.
91 Там же, кн. 19, л. 41—70 об.
192
знавшими о них? Кое-что дает для ответа на данный вопрос
рассмотрение обстоятельств взятия служилых кабал. Так, Данила
Клементьев сын Колокольцов, отпуская в 1638 г. «бывшего своего
крестьянина, что у писца» за ним «во крестьянех написан, а ныне
кабального своего человека Тараско Филипова сына Мялицына»
с женой и четырьмя детьми, считал необходимым специально
отметить: «... тот Тараска бил мне челом во двор от бедности и
кабалу на себя дал от голоду».92 В 1640 г. вдова Улита Ники-
форова дочь с двумя детьми дала на себя служилую кабалу Ми-
рону Васильевичу Клеопину и сказала, что «была замужем за
Мироновым бобылем за Иваном», с которым «в пустой год и от
хлебные скудости» «жили во дворе у Мирона Васильевича
Клеопина три годы».93 Не сделано ли было в каком-либо не-
сохранившемся указе исключение из общего запрета холопить
своих и чужих крестьян и бобылей для тех случаев, когда
такая операция проводилась в период неурожайных и го-
лодных лет?
Не вполне ясным представляется распоряжение, отказывав-
шее в праве оформлять служилые кабалы на чужих крестьян-
ских детей, безусловно вошедшее в указ, изданный не позднее
30 мая 1641 г., и, вероятно, в более ранние указы. Если бы
проблема была решена радикально, т. е. если бы запрет распро-
странялся на всех без исключения крестьянских детей, то эта
мера привела бы к резкому сокращению притока людей в ка-
бальное холопство и означала бы резкий поворот в его истории.
Между тем в кабальных книгах 30—40-х гг. XVII в. обнару-
живается, что удельный вес бывших крестьянских детей (вместе
с женами) среди кабальных холопов продолжает оставаться боль-
шим. Так, в Новгороде в 1631/32 г. он составлял примерно 74%,
в	1632/33	г.-53%,	в	1633/34	г.-58%,	в	1634/35	г.-42%,
в	1635/36	г.-48%,	в	1636/37	г.-56%,	в	1637/38	г.-33%,
в	1638/39	г.-76%,	в	1639/40	г.-39%,	в	1640/41	г.-28%,
в	1644/45	г.-44%,	в	1645/46	г.-17%,	в	1647/48	г.-15%,
в 1648/49 г. — 17% (см. табл. 37), а в Полужской половине Вод-
ской пятины в 1640/41 г. — 40%, в 1644/45 г. — 66%,
в 1645/46 г.-25%, в 1646/47 г.-60%, в 1648/49 г.-33%.
Очевидно, все же в указе (или указах) речь шла не о всех
крестьянских детях, а только о тех, которые вместе со своими
отцами оказались внесенными в писцовые книги. Именно так
впоследствии решался вопрос Соборным уложением 1649 г.
Одновременно с выработкой политики, направленной на ис-
ключение из числа похолопляемых крестьян-тяглецов или кре-
стьян, являвшихся потенциальными тяглецами, власти в начале
40-х гг. предприняли ряд шагов с целью предотвращения пере-
хода в холопы представителей господствующего класса феодалов.
Так, в уже упоминавшемся указе, изданном не позднее 30 мая
92 Там же, кн. 23, л. 466—468.
93 Там же, кн. 25, л. 481—482.
13 В. М. Панеях
193
1641 г., в числе лиц, которых запрещалось закабалять, названы
дети боярские.94 Обращает на себя внимание то обстоятельство,
что этот запрет был введен вскоре после указа, изданного не
позднее 26 декабря 1638 г., фактически подтвердившего предпи-
сания ст. 81 Судебника 1550 г. и указа 1 сентября 1558 г.
об исключении из состава разрешенных для похолопления кате-
горий всего только верстанных детей боярских в противополож-
ность неверстанным детям боярским, на которых запрет не рас-
пространялся. Несомненно, то был переломный момент и в поли-
тике по отношению к холопам и к господствующему классу
феодалов, и в истории феодального класса, и в истории сословия
холопов. Отныне представители класса феодалов не должны были
вливаться в состав холопов, а холопство не могло пополняться
за счет феодалов. Феодалы и холопы тем самым в социальной
структуре государства поляризуются полностью и окончательно.
Следующим шагом в этом направлении явился статейный спи-
сок 23 июля 1641 г., содержавший указ, относящийся к сыновьям
и иным младшим родственникам дворян и детей боярских.95 Указ,
как и другие статьи статейного списка, являлся ответом прави-
тельства царя Михаила Федоровича на челобитье дворян и детей
боярских всех городов 1641 г. П. П. Смирнов полагал, что чело-
битье относительно похолопленных сыновей дворян и детей бояр-
ских могло быть подано одновременно с основной челобитной, но
отдельно от нее.96
Наиболее радикальное решение касалось будущего: отныне
запрещалось принимать в холопы всех без исключения родствен-
ников по нисходящей линии (сыновей, племянников, внуков)
дворян и детей боярских, как верстанных, так и неверстанных
или недорослей (не достигших 15 лет, когда проводилось вер-
стание). Согласно дополнению одного из списков указа, взятые
в нарушение этого холопьи крепости не признаются властями.
Здесь имеет место, таким образом, существенное нововведение
по сравнению со ст. 81 Судебника 1550 г., указом 1 сентября
1558 г., указом не позднее 26 декабря 1638 г/ и указом не
позднее 30 мая 1641 г., заключающееся в том, что в данном
указе содержится запрещение холопить именно неверстанных сы-
новей детей боярских, которые прежде не интересовали государ-
ство, поскольку не могли пополнить дворянскую армию. Эта мера
направлена была на консолидацию дворянства, способствовала
выделению его в замкнутое сословие и связана, очевидно, с тре-
бованием самих дворян и детей боярских, зафиксированном в их
челобитной.
Что же касается сыновей, братьев, племянников и внуков
дворян и детей боярских, попавших в холопство до указа 23 июля
94 Яковлев А. И. Холопство, с. 316.
95 ПРП, вып. 5, с, 369—371.
96 Смирнов П. П. Челобитные дворян и детей боярских всех городов
в первой половине XVII в. — Чтения ОИДР. М., 1915, кн. 3 (254), с. 14.
194
1641 г., то применительно к ним в указе проводится различие
между двумя группами лиц, подпадавших под действие закона.
К первой группе относятся младшие родственники, явившиеся
к очередной уездной проверке служебной годности дворянства и
получившие в результате этого поместный оклад, недоросли,
младшие родственники, получившие после смерти отцов, родных
и двоюродных братьев, дядей и так далее их поместья и вотчины.
Если они, не желая служить, бежали, покинув поместья и вот-
чины, и поступили в холопство посредством дачи на себя служи-
лой кабалы и даже женились во дворах своих господ «на крепост-
ных жонках и на девках», то закон предусматривал принудитель-
ное их освобождение вместе с новыми женами и родившимися
в холопстве детьми и возвращение на прежнюю службу. Указ
допускал возможность того, что не желающие служить младшие
родственники детей боярских воспользуются открывшейся для
них перспективой освободиться от холопской зависимости, но не
для возвращения па государственную службу, а с тем, чтобы
сразу же поступить в холопство к новому господину. В отноше-
нии таких злостных дезертиров, желавших «воровством» сменить
холоповладельцев, указ предусматривал возвращение в холопство
к прежнему господину.
Ко второй группе относятся оказавшиеся к моменту издания
указа 23 июля 1641 г. в холопстве не верстанные, никогда не
являвшиеся к разбору, не включенные в служилые списки (де-
сятки) и не имевшие поместий или вотчин дворяне и дети бояр-
ские. На основании предшествующего указа 1621/22 г. таких
людей предписано было в службу не брать, от их господ не
освобождать и оставлять в холопстве. Как видим, судьба этих
окончательно деклассировавшихся в прошлом элементов не инте-
ресовала власти, которые решили примириться с их прежним
переходом в холопы и не предприняли попыток вернуть их в со-
став господствующего класса.
Реформы в сфере, относящейся к холопству, направлены были
не только на ограничение состава холопов и холоповладельцев
по социальному признаку. Не позднее 30 мая 1641 г. вводилось
также возрастное ограничение на похолопление служилой каба-
лой детей-одиночек и устанавливалась величина кабальной суммы
для одного холопа в 3 руб.97
Разрешение холопить людей с 15-летнего возраста, т. е. только
совершеннолетних, по-видимому, преследовало цель ограничить
возможности насильственного похолопления. Объективно эта мера
должна была вести к сокращению контингента лиц, идущих в хо-
лопство, и во всяком случае свидетельствовала о стремлении вла-
стей ограничить источники его формирования. Как уже было
отмечено, не исключено, что запрет на похолопление несовершен-
нолетних детей-одиночек вводился ранее указа, изданного не
позднее 30 мая 1641 г., а последним лишь подтверждался.
97 Яковлев А. И. Холопство, с. 316.
13*
195
То же относится и к введению фиксированной величины ка-
бальной суммы при похолоплении каждого человека. Выше мы
высказали предположение, что унифицированная 2-рублевая
сумма могла быть введена еще во втором десятилетии, а 3-рубле-
вая — в 1635 г. или несколько ранее. Но безотносительно к тому,
когда проводились эти реформы, они лишали кабальный долг
характера цены за холопа, каким он фактически являлся ранее,
поскольку его величина теперь не зависела ни от конъюнктуры
холопьего рынка, уровня цен на основные товары, экономического
положения страны или ее частей, ни от индивидуальных качеств
отдельных людей (например, их возраста, пола, грамотности, при-
годности к несению воинской службы вместе с господами, способ-
ности выступать в качестве доверенного лица в поместье или
вотчине, имущественного положения в момент похолопления
И т. д.).
Подводя итоги изучению правительственной политики по хо-
лопьему вопросу в первой половине XVII в., следует обратить
внимание, что она касалась главным образом кабального холоп-
ства, в меньшей степени документально оформленного старинного
холопства и почти вовсе не имела в виду добровольное холопство.
Последнее обстоятельство, по-видимому, было следствием право-
вого непризнания добровольного холопства. Что же касается ка-
бального и документально оформленного старинного холопства,
то власти стояли на позиции сохранения как форм зависимости,
сложившихся к концу XVI в., так и старого порядка правового
регулирования этих институтов. Однако в кризисные для господ-
ствующего класса периоды власти вынуждены были, чаще всего
временно, отступать от него. Наконец, в известном противоречии
с этой установкой центральные власти встали па путь ограниче-
ний, связанных главным образом с контингентами похолопляе-
мых и холоповладельцев.
Соборное уложение 1649 г.
Холопство в целом и особенно кабальное холопство занимает
важное место в Соборном уложении 1649 г. Согласно подсчетам
А. И. Яковлева, оно регулировалось 213 статьями из 967.98 99
А. Г. Маньков снижает эту цифру до 164." Так или иначе, и
общее количество, и удельный вес статей с упоминаниями о холо-
пах достаточно велики. Уже одно это обстоятельство выдвигало
задачу изучения холопства как бы через призму Уложения
1649 г.
Однако пока сделаны только первые шаги на пути такого
исследования и лишь в форме тематических историко-правовых
обзоров норм Соборного уложения. Подобный обзор в книге
98 Там же, с. 54.
99 Маньков А. Г. Уложение 1649 г., с. 141.
196
А. И. Яковлева страдает к тому же излишней лаконичностью.100
Последний по времени и наиболее развернутый, хотя и не во всем
бесспорный, обзор норм Уложения 1649 г., посвященных холоп-
ству, проделан А. Г. Маньковым.101
Следует учитывать все же, что подобные историко-правовые
обзоры, сколь бы исчерпывающими они ни были, недостаточны
для изучения холопства в исторической перспективе, поскольку
дают статичную картину, мало соотнесенную как с предшествую-
щей политикой властей по холопьему вопросу и практикой отно-
шений между холоповладельцами и холопами, так и со способами
реализации закрепленных в законодательстве норм.
Оставляя в стороне эту последнюю проблему, необходимо вы-
яснить, в какой мере нормы Соборного уложения 1649 г. о хо-
лопстве восходят к нормам предшествующего законодательства,
являются их развитием либо, напротив, противоречат им, нако-
нец, как соотносятся они с практикой функционирования холоп-
ства. Иначе говоря, нас интересует соотношение традиционных
и новаторских элементов в решении холцпьей проблемы состави-
телями Уложения 1649 г. Такой ракурс в исследовании Соборного
уложения даст возможностей ответить на важный вопрос: по ка-
кому пути пытались направить холопство власти в середине
XVII в. (вне зависимости от оценки степени успешности такой
попытки) — по намеченному прежде (и когда) или по какому-
либо новому?
Наличные материалы позволяют рассматривать нормы Уло-
жения 1649 г. на фоне сложившейся к середине XVII в. практики
отношений между холопами и холоповладельцами, а также между
холоповладельцами в процессе тяжб для определения владельче-
ских прав на холопов. Труднее обстоит дело с соотнесением норм
Соборного уложения с предшествующим законодательством. Если
призна/гь, что исходным русским законодательным памятником,
учитываемым составителями Уложения 1649 г., являлся Судеб-
ник 1550 г., то можно констатировать хорошую сохранность за-
конодательства по холопьему вопросу за вторую половину XVI в.
(главным образом в форме дополнительных статей к Судебнику).
Исключения составляют недошедшие указы 1586 и 1593 гг., о со-
держании которых достаточно хорошо известно.102 За 1597 —
1609 гг. сохранилась указная книга Приказа Холопьего суда,
степень полноты которой никогда не вызывала сомнений. Оста-
ется время после 1609 г. до 1648 г. Как уже отмечалось, за
этот период дошли лишь единичные указы и отсутствуют доста-
точно достоверные сведения о числе и содержании несохра-
100 Яковлев А. И. Холопство, с. 54—56.
101 Маньков А. Г. Уложение 1649 г., с. 111—137.
102 См. их реконструкции: Яковлев А. И. Холопство, с. 50—53; Корец-
кий В. И, Закрепощение крестьян и классовая борьба в России во вто-
рой половине XVI в., с. 211—219, 221—222; Панеях В. М. 1) Кабальное
холопство на Руси в XVI в., с. 92—101; 2) Холопство в XVI—начале
XVII в., с. 99—103, 105—114.
197
пившихся законов, посвященных правовому регулированию хо-
лопства.
Правда, на полях столбцов (свитка), являвшихся рукописным
оригиналом Соборного уложения, против некоторых статей
XX главы («Суд о холопех») имеются единичные ссылки на их
законодательные источники, позволяющие предполагать, что его
составители опирались и на несколько несохранившихся указов
(помимо тех, которые дошли до настоящего времени). Следует,
однако, отметить, что подобные пометы делались отнюдь не во
всех случаях заимствования той или иной нормы из предшествую-
щего законодательства. Более, того, они составляют незначитель-
ную часть по сравнению с неоговоренными заимствованиями.
Кроме того, в некоторых случаях составители Уложения 1649 г.
ссылаются на неправильные даты использованных ими указов.
Наконец, иногда пометы на полях были целиком ошибочными.
И все же вряд ли можно усомниться в том, что составители Со-
борного уложения опирались на законодательство 1610—1648 гг.,
как сохранившееся, так и не дошедшее до нашего времени. Сле-
довательно, число статей гл. XX Уложения 1649 г., относительно
которых можно достоверно утверждать, что они основаны на
предшествующем русском законодательстве, безусловно окажется
меньшим, чем это было в действительности. Данное обстоятель-
ство и необходимо иметь в виду при сопоставлении гл. XX Уло-
жения 1649 г. с законодательством 1550—1648 гг. Такого рода
сопоставление мы будем вести только для тех статей гл. XX Со-
борного уложения, которые касались старинного, кабального,
добровольного холопства, а также холопства в целом, исключив
не относящиеся к ним статьи (39, 40, 43—46, 69, 71, 74, 80,
97-100, 116-119).
К Судебнику 1550 г. восходит много статей гл. XX (и не
только этой главы) Соборного уложения. К нормам, воспроизве-
денным Соборным уложением из ст. 76 Судебника, относятся:
1) дети, родившиеся в холопстве, являются холопами (XX, 4, 24,
25, 26, 83); 2) жены и дети, вписанные вместе с холопами в кре-
пость, являются холопами (XX, 31); 3) дети, родившиеся до
холопства и не живущие у данного господина, — не холопы (XX,
5); 4) «по робе холоп; по холопе роба» (XX, 31, 60, 85, 86, 87;
XI, 16; XIX, 37); 5) старинный холоп, переданный по духовной
грамоте, является холопом (XX, 13, 31, 77); 6) старинные хо-
лопы, вписанные в данную грамоту в приданые, являются хо-
лопами (XX, 31, 61). Из ст. 78 Судебника Уложение 1649 г.
воспроизвело следующие нормы: 1) законность поставленной под
сомнение служилой кабалы следует подтверждать судом (XX,
20); 2) взятая на старинных, полных и докладных холопов слу-
жилая кабала недействительна, а люди возвращаются законным
холоповладельцам (XX, 21). К ст. 79 Судебника восходит норма,
согласно которой при предъявлении на одного холопа двух пол-
ных или закладных грамот действует принцип старины (XX, 32),
а к ст. 80 Судебника — две нормы: 1) холоп, выбежавший из
198
плена, освобождается от холопства (XX, 34); 2) холоп, убежав-
ший за рубеж (а не пленный) и возвратившийся назад, подлежит
передаче его господину (XX, 35; XI, 33).
Из так называемых дополнительных статей к Судебнику
1550 г., предшествующих началу ведения указной книги При-
каза Холопьего суда, в Соборное уложение вошли два указа:
1) указ от И октября 1555 г. о не даче суда за кражу хозяйского
имущества на тех людей, которые жили добровольно без крепо-
сти 103 (XX, 17 — с добавлением слова «холоп»: «... живучи в хо-
лопстве доброволно»); 2) указ от 1 сентября 1558 г. о разреше-
нии принимать в холопы крещеных пленников — детей служилых
иноземцев, не принятых на государственную службу за непригод-
ностью или уже отставленных от службы, с регистрацией крепо-
стей (XX, 37) и о недаче суда за кражу господского имущества
на тех из них, кто был похолоплен без регистрации104 (XX, 38).
Переходя к указной книге Приказа Холопьего суда, отметим
прежде всего большое число норм, вошедших в Соборное уложе-
ние из уложения 1 февраля 1597 г. о полном, докладном, кабаль-
ном и добровольном холопстве.105 Так, ц норме уложения 1597 г.,
подтвердившего неизменность прав холоповладельцев и их детей
на полных холопов и их жен и детей по полным, купчим, рядным
грамотам, восходят статьи 24 и 77 гл. XX Соборного уложения.
Ст. 53 гл. XX Соборного уложения восходит к запрещению уло-
жением 1597 г. принуждать отпущенных холоповладельцами пе-
ред их смертью холопов служить родственникам умершего (при-
чем в данной статье Соборного уложения имеются в виду лишь
старинные холопы).
Несколько статей Уложения 1649 г. (XX, 9, 12, 14, 15, 52,
63, 64, 81, 83, 87) восходит к тем разделам уложения 1597 г.,
которые касаются реформирования кабального холопства, в част-
ности, к нормам об отмене права выхода кабальных холопов и
их закреплении за холоповладельцами до смерти последних;
о безденежном освобождении кабальных холопов после смерти
холоповладельцев; об обязательной службе до смерти холоповла-
дельцев не только кабальных холопов-родителей, но и их детей,
если они родились в холопстве; о лишении наследников холопо-
владельцев права владеть в порядке наследования кабальными
холопами и их детьми, принадлежавшими умершим родствен-
никам.
В основе ст. 75 гл. XX Соборного уложения лежит принцип
старины, провозглашенный уложением 1597 г. в качестве крите-
рия для решения спорных дел при предъявлении на одного хо-
лопа двух служилых кабал, хотя содержание этой статьи сво-
дится к тому, чтобы выделить особый казус, решение которого
представляется лишь мнимо противоречащим принципу старины.
103 ПРП, вып. 4, с. 514.
104 Там же, с. 516—517.
105 Там же, с. 370—374.
199
Группа статей, подробно регламентировавших ведение кабальных
книг (XX, 73, 75, 107, НО), опирается на то место уложения
1597 г., в котором говорится о значении кабальных книг как
документа, подтверждающего владельческие права на кабальных
холопов.
Наконец, Соборное уложение воспроизводит ту норму уложе-
ния 1597 г., в которой предписывалось оформлять служилые ка-
балы на добровольных холопов, прослуживших без крепости бо-
лее 6 месяцев, и об отпуске на волю тех, кто прослужил меньше
6 месяцев (XX, 16 — с сокращением предельного срока до 3 ме-
сяцев).
В указной книге Приказа Холопьего суда вслед за уложением
1597 г. включен указ от 16 августа 1603 г. о выдаче отпускных
грамот холопам, владельцы которых изгнали их во время голода
без оформления отпуска на волю.106 В Соборное уложение этот
указ попал (XX, 41) с некоторыми изъятиями и исправлениями.
Основное отличие ст. 41 от указа состоит в исключении из него
процедуры отпуска на волю холопов, принадлежавших нестолич-
ным холоповладельцам. Если указ в связи со страшным голодом
1601—1603 гг. не предусматривал опроса таких холоповладельцев
для выделения изгнанных со двора холопов из числа беглых,
а предписывал Приказу Холопьего суда давать отпускные по
одному только заявлению тех холопов, которые «учнут приходить
из городов», о том, что «з двора их сослали, а отпускные им не
дали, а велят им кормитца собою, а государей их на Москве нет»,
то Соборное уложение вводило единый порядок для всех катего-
рий холопов и холоповладельцев и запретило давать волю, «не
роспрашивая про таких холопей тех людей, на кого те холопи
учнут бити челом». Кроме того, в отличие от указа отпускные
во всех случаях должны были выдаваться Приказом Холопьего
суда с записью в соответствующие книги.
Полностью в состав Соборного уложения (XX, 47) вошел указ
от 7 января 1606 г. о запрещении составлять служилые кабалы
на имена двух владельцев.107 К той части указа 25 февраля
1608 г., в которой предписывается возвращать холопа истцу,
а ответчика-холоповладельца наказывать в случае, если после
целования креста последним в подтверждение того, что у него
нет беглого холопа, истец обнаружит все же этого холопа,108
восходит ст. 49 гл. XX Уложения 1649 г.
Наконец, к вошедшему в указную книгу Приказа Холопьего
суда указу от 21 мая 1609 г.109 восходит несколько статей Уло-
жения 1649 г. В частности, норма, согласно которой со ссылкой
на прежние постановления предписывалось отпускать на волю
кабальных холопов после смерти их владельцев, повторена в ст. 52
гл. XX и учитывается в других статьях (XX, 14, 15, 63, 64, 81,
106 Там же, с. 375.
107 Там же, с. 376.
108 Там же, с. 378.
109 Там же, с. 379—380.
200
106), а норма об отдаче старым владельцам беглых детей кабаль-
ных холопов, родившихся в холопстве, повторена в ст. 83 гл. XX.
Разрозненные законодательные акты, относящиеся к периоду
после 1609 г. (т. е. ко времени, за которое не сохранилась указ-
ная книга Приказа Холопьего суда), также интенсивно исполь-
зовались при составлении Соборного уложения. Так, в ст. 29
гл. XX, по-видимому, дословно повторен указ, изданный не ранее
26 февраля и не позднее 31 августа 1613 г., о подаче до 31 ав-
густа 1614 г. явок на утраченные до 1612/13 г. в «московское
разорение» холопьи крепостные акты и решении спорных дел
о старинных холопах в соответствии с этими явками; о решении
спорных дел из-за принадлежности старинных холопов по обы-
скам в случае неподачи в установленный срок явок.110 Вероятно,
также полностью повторены указ 1623/24 г., предписывавший
предъявлять иски о краже холопами господского имущества одно-
временно с возбуждением исков об их бегстве,111 в ст. 57 гл. XX
Соборного уложения и указ 1627/28 г., запрещавший неправо-
славным иноземцам владеть православными людьми, живущими
в господских дворах, в ст. 70 той же главы.
Первый из сохранившихся указов, запрещавший давать слу-
жилые кабалы на крестьян и крестьянских детей (в том числе и
тем господам, чьими крестьянами были похолопляемые), отно-
сится к 3 июля 1630 г. (см. с. 190). Этот указ (вместе с рядом
последующих) положен в основу ст. 6 гл. XX Соборного уложе-
ния. К нему же восходят статьи 7 и ИЗ.
Частной проблеме — порядку отпуска на свободу холопов,
взятых в плен под Смоленском во время Смоленской войны
1632—1634 гг. и вышедших из плена, — посвящен специальный
указ от сентября 1634 г.112 Согласно ему, такие холопы отпуска-
лись на волю только с их женами, но не с детьми, родившимися
после похолопления их родителей или оформивших ранее свою
неволю служилой кабалой (в отличие от общего правила, дей-
ствовавшего ранее и подтвержденного ст. 34 гл. XX).113 Что ка-
сается беглых холопов, попавших в плен, то было установлено
110 А. Г. Маньков ошибочно интерпретирует указ 1613 и ст. 29 гл. XX
Соборного уложения. По его мнению, они признавали «основанием прав на
холопов явки, сделанные согласно указам 1613 и 1614 гг.» (Маньков А. Г.
Уложение 1649 г., с. 114). На самом деле был лишь один указ (1613 г.),
по которому устанавливался ограниченный 7121 (1612/13) и 7122
(1613/14) гг. срок подачи явок на исчезнувшие только во время «москов-
ского разорения» холопьи крепости.
111 Назаров В. Д. Указная книга Московского Судного приказа, с. 479.
112 Гессен Ю.И. Источник одной из статей Уложения 1649 г., с. 395—396.
113 А. Г. Маньков без достаточных основании расширительно толкует
ст. 66, утверждая, что вместе с родителями всегда отпускались лишь
«малолетки» (Маньков А. Г. Уложение 1649 г., с. 130). На самом деле
дети, родившиеся в холопстве, не обязательно были несовершеннолетними,
и отпуск их на волю не зависел от возраста, а только от того, были ли
взяты их отцы в плен во время Смоленской войны (и тогда они не отпус-
кались вместе с отцами) или во время других войн (в этом случае они
отпускались).
201
единое правило, связанное не только со Смоленской войной,
а с пребыванием на любых государевых службах, возвращать их
прежним владельцам. Этот указ целиком повторен в ст. 66 гл. XX
Соборного уложения.
Указ 1634/35 г. о запрещении давать боярским людям слу-
жилые кабалы на вольных людей, впервые исключавший холопов
из числа владельцев кабальных холопов,114 воспроизведен в ст. 105
гл. XX Уложения 1649 г.
Следующий по времени указ, нормы которого повторены в Со-
борном уложении (XX, 50, 51), относится к 20 октября 1635 г.115
Он устанавливал сроки, предоставляемые ответчику для сыска
чужого холопа, бежавшего от него до предъявления иска. Правда,
в Соборном уложении сроки, даваемые ответчикам в случае, если
они не знали, где находятся беглые холопы, сокращены: второй —
с 3 до 2 месяцев, третий — с 6 до 4 месяцев, четвертый — с года
до полугода.
Ст. 55 гл. XX Уложения 1649 г. восходит к двум законода-
тельным актам — уложению о судных делах от 11 января 1628 г.116
и указу от 17 февраля 1641 г.117 Они определяли порядок рас-
смотрения дела при неявке на суд истца или ответчика. Повто-
ренные в статьях 110 и 111 гл. X Уложения, эти нормы в гл. XX
применены конкретно к случаям неявки истца или ответчика
в тяжбе именно из-за холопов.
Указ, изданный не позднее 30 мая 1641 г., о порядке выдачи
служилых кабал, ссудных записей и житейских записей,118 119 по-
мимо новых предписаний, вероятно, подтвердил ряд законов,
в том числе несохранившихся. Поэтому при нынешнем состоя-
нии источников к этому указу восходит значительное число ста-
тей и норм Соборного уложения. В частности, к ним относятся
ст. 72 гл. XX, в которой предписывается давать служилые ка-
балы только с рукоприкладством воевод, приказных людей и губ-
ных старост, отменяется практика прикладывания к ним взамен
этого печатей и разрешается оформление служилых кабал лишь
тем должностным лицам, «которые грамоте умеют», и ст. 73
гл. XX, содержащая аналогичное распоряжение относительно ка-
бальных книг. Впрочем, возможно, эти предписания восходят п
к более раннему (несохранившемуся) указу от 26 августа 1640 г., на
который фактически содержится ссылка в ст. 107 гл. XX Соборного
уложения. В этой статье с рядом оговорок указывается, что
норма ст. 73 не распространяется на кабальные книги, ведшиеся
до 26 августа 1640 г., т. е., очевидно, не имеет обратной силы.11д
114 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 г.,
с. 260—261.
115 Назаров В. Д. Указная книга Московского Судного приказа,
с. 477—478.
116 ПРП, вып. 5, с. 209.
117 Там же, с. 372.
118 Яковлев А. И. Холопство, с. 315—316.
119 А. Г. Маньков комментирует ст. 107 гл. XX Соборного уложения
не вполне точно, отмечая лишь, что ею подтверждалось «действие кабаль-
202
К тому же указу не позднее 30 мая 1641 г. восходят ст. 19 с ее
единой 3-рублевой кабальной суммой на каждого кабального че-
ловека (хотя, возможно, эта норма заимствована из более раннего
закона — предположительно середины 30-х гг.; см. об этом выше,
с. 105—108); ст. 20, содержащая запрет оформлять служилые ка-
балы на лиц, не достигших 15 лет, если они поступали в кабальное
холопство без совершеннолетних родственников; ст. 104, устра-
няющая попов, дьяконов «и иных причетников церковных и слу-
жек монастырских» из числа лиц, имевших право владеть ка-
бальными холопами; ст. 105, повторяющая аналогичный запрет
в отношении боярских людей (холопов); наконец, статьи 6, 7 и 24
гл. XX и ст. 13 гл. XIX с их запретом брать служилые кабалы
на крестьян, крестьянских детей и посадских людей.
Последним по времени сохранившимся законодательным ак-
том, явившимся источником холопьих норм Уложения 1649 г.
(XX, 1, 2, 3), была та статья статейного списка от 23 июля
1641 г., в которой предписывается возвращать на государствен-
ную службу верстанных сыновей дворян и детей боярских, дав-
ших на себя служилые кабалы до 1641 г., и запрещается впредь
принимать в холопы верстанных и неверстанных детей дворян и
детей боярских.120
Оценивая приводимые данные, следует признать, что в отно-
шении полных и старинных холопов заимствованные нормы Со-
борного уложения в основном восходят к Судебнику 1550 г.;
в отношении кабального холопства — к принципам уложения
1597 г., существенно скорректированных указами 20—40-х гг.
XVII в., главным образом по линии ограничения круга лиц, имев-
ших право владеть кабальными холопами, и состава лиц, кото-
рых разрешалось холопить, а также введения других ограниче-
ний (3-рублевая сумма на одного кабального человека, право хо-
лопить без родителей только совершеннолетних, т. е. достигших
15 лет); в отношении добровольных холопов — также в основном
к принципам уложения 1597 г.
Обращение к законодательству второй половины XVI—первой
половины XVII в. позволяет выявить также те его нормы, кото-
рые почему-либо не вошли в Соборное уложение, и попытаться
объяснить отказ составителей от их использования при кодифи-
кации.
Здесь прежде всего необходимо обратить внимание на ком-
плекс норм ст. 76 Судебника 1550 г., касающихся полного и до-
кладного холопства: 1) «По полной холоп грамоте»; 2) «По ключю
по селскому з докладною холоп»; 3) «...по городцкому ключю
не холоп»; 4) «...по тиунству без полные и без докладные не
ных киг, присланных из городов в Москву до указа от 26 августа 1640 г.»
(Маньков А. Г. Уложение 1649 г., с. 122). На самом же деле речь в ней
идет лишь о тех книгах, взятых до этого времени, которые были при-
сланы в Москву без подписи приказных людей, да и то только никем
не опротестованных и не оспоренных.
12® ПРП, вып. 5, с. 369—371.
203
холоп»; 5) «...по селскому ключю без докладные не холоп»;
6) полным и докладным холопам запрещается не только прода-
вать своих свободных детей в холопство, но и даже участвовать
в сделке («стоять у полной»); 7) монахам запрещается «стоять»
при продаже их детей в полные и докладные холопы. Объяснить
их отсутствие в Уложении 1649 г. можно только установлен-
ным С. Н. Валком фактом, заключающимся в том, что «Уложение
и его эпоха знают как объект нормативно-юридического воздей-
ствия исключительно старинное холопство», а полное холопство
(в первом поколении) является для него архаизмом.121 Это наблю-
дение следует распространить и па докладное холопство.122
Именно потому составители Соборного уложения заимствовали
из ст. 76 Судебника 1550 г. только те нормы, которые могли быть
применимыми к старинному холопству, и исключили те из них,
которые касались поступления в полные или докладные
холопы.
Нет в Уложении 1649 г. и статей, восходящих к ст. 77 Су-
дебника 1550 г., регламентировавшей выдачу отпускных грамот
холопам. Это вполне объяснимо тем, что, как показала Е. И. Ко-
лычева, правила, установленные ст. 77, не выполнялись уже в се-
редине 50-х гг. XVI в.123
Наконец, в Уложение 1649 г. не вошла норма ст. 78 Судеб-
ника, согласно которой в служилые кабалы запрещалось вносить
долг, превышающий 15 руб. Выше уже отмечалось, что 15-руб-
левый максимум перестал приниматься во внимание примерно
с середины 30-х гг. XVII в. (см. выше, с. 97—98) и был заменен
фиксированной 3-рублевой суммой, приходящейся на одного ка-
бального холопа (см. с. 104—105). Это последнее распоряжение и
повторено в Соборном уложении. Несовместимость двух принци-
пов определения максимальной кабальной суммы124 естественным
образом и привела к отказу от включения в Уложение 1649 г.
нормы о 15-рублевом максимуме. Из числа дополнительных ста-
тей к Судебнику 1550 г. в Уложении 1649 г. не нашли отраже-
ния прежде всего указы о холопьих отпускных 50-х гг. XVI в.125
Являясь мерой, направленной против одной из форм доброволь-
ной службы,126 эти указы, очевидно, утратили свое значение уже
к концу XVI в., когда уложением 1597 г. были введены новые и
121 Валк С. Н. Грамоты полные, с. 117.
122 Колычева Е. И. Холопство и крепостничество, с. 27.
123 Там же, с. 201.
124 Это обстоятельство не было учтено А. Г. Маньковым, без должных
оснований утверждающим, что «Уложение 1649 г. вслед за указом 1641 г.
узаконило резкое снижение выплачиваемой вступающему в кабальную
зависимость суммы» (Маньков А. Г. Уложение 1649 г., с. 124).
125 ПРП, вып. 4, с. 370, 514, 517.
126 Панеях В. М. 1) Холопство в XVI—начале XVII в., с. 35; 2) Указы
о холопьих отпускных 50-х годов XVI в. — В кн.: Из истории феодальной
России: Статьи и очерки к 70-летию со дня рождения проф. В. В. Мав-
родина. Л., 1978, с. 103—110.
204
более действенные меры, призванные ограничить сферу добро-
вольного холопства в целом.
Также устарел указ, принятый около 21 августа 1556 г., о не
наследственной и не потомственной службе холопов, источником
холопства которых являлся плен, подтвержденный свидетелями.127
Еще В. И. Сергеевич отметил, что рассматриваемому указу 1556 г.
«не суждено было удержаться в нашем законодательстве и раз-
вить все свои последствия», в результате чего в Соборном уло-
жении 1649 г. «от этого указа не осталось ни малейшего следа»,
а Уложение «возвратилось к старине и признает за господином
право отказывать пленников по духовным завещаниям, дарить
их и давать в приданое».128 Е. И. Колычевой же удалось пока-
зать, что указ около 1556 г. «действовал в течение очень корот-
кого отрезка времени, а скорее всего вообще не имел практиче-
ской реализации». Во всяком случае привлеченный ею материал
свидетельствует, что уже с самого начала 60-х гг. «нормы закона
о смягчении службы полоняников полностью исчезли из житей-
ской практики» (если они действовали до этого), а к 70-м гг.
«относятся и первые дошедшие до нас купчие, оформлявшие про-
дажу полоняников». По весьма вероятному предположению
Е. И. Колычевой, это не было простым нарушением законодатель-
ства, а явилось «следствием правительственного курса». Именно
поэтому «закон об укороченной службе полоняников не оказал
сколько-нибудь значительного влияния ни на развитие института
холопства в целом, ни на положение самих пленных».129
Норма указа от 1 сентября 1557 г. о признании законными
служилых кабал на сыновей детей боярских старше 15 лет, не
несущих государственной службы,130 действовала значительно
дольше. Но и она была фактически отменена статейным списком
от 23 июля 1641 г., запретившим принимать в холопы верстан-
ных и неверстанных детей дворян и детей боярских, и именно
это последнее предписание вошло в Соборное уложение.
Указ, изданный около 1 сентября 1557 г., определял досудеб-
ную процедуру, вызванную ситуацией, при которой боярский че-
ловек задержит кого-нибудь в Москве и обвинит от имени своего
господина или другого лица в том, что он беглый холоп, но не су-
меет на месте не только предъявить документ, подтверждающий
владельческие права господина на этого холопа, но даже и ска-
зать, какой именно документ может быть предъявлен в будущем,
или, если это будет кабала, на какую сумму она была оформ-
лена и какой будет иск к беглому за татьбу. В этом случае
предписывалось отдавать задержанного на поруку по кабале
в 15 руб. до предъявления документов суду и освобождать за-
держанного без суда, если истцом будет предъявлена кабала или
127 ПРП, вып. 4, с. 514.
128 Сергеевич В. И. Русские юридические древности. 2-е изд. СПб.,
1902. т. I, с. 138—139.
129 Колычева Е. И. Холопство и крепостничество, с. 45—48.
130 ПРП, вып. 4, с. 515.
205
другая крепость на сумму, превышающую 15 руб.131 Поскольку,
по меткому выражению Б. А. Романова, этот казус разрешался
«при доминирующем посредстве 15-рублевого максимума» для
служилых кабал,132 а последний был заменен не позднее 30 мая
1641 г. фиксированной суммой, исчисляемой исходя из другого
принципа (3 руб. на каждого кабального холопа), указ этот есте-
ственным образом и не мог служить источником какой-либо
статьи Уложения 1649 г.
Из первого вошедшего в указную книгу Приказа Холопьего
суда закона — уложения 1597 г. — составители Соборного уложе-
ния 1649 г. не приняли во внимание три нормы: 1) об обязатель-
ной срочной перерегистрации до 31 августа 1598 г. всех холопьих
крепостей; 2) о подтверждении указа 1593 г., предписывавшего
выдавать взамен крепостей, утраченных во время или после мос-
ковского пожара 1571 г., новые крепостные документы; 3) о раз-
решении перехода кабальных холопов в полные или докладные
холопы в случае их согласия. Нетрудно убедиться, что все эти
нормы в XVII в. были уже устаревщими: первые две как связан-
ные с конкретными событиями большой давности, а третья —
ввиду прекращения не позднее конца XVI в. оформления полных
и докладных грамот.
Не вошел в Соборное уложение и комплекс норм по холопьему
вопросу, введенных в самый разгар крестьянской войны и интер-
венции властями, пытавшимися таким способом ослабить накал
классовых битв. Так, в нарушение уложения 1597 г. 7 марта
1607 г. был принят указ о запрещении вне зависимости от срока
службы добровольных холопов принудительно оформлять на них
служилые кабалы,133 а указом от 12 сентября 1609 г. он был
отменен.134 Насущными требованиями момента объясняется появ-
ление в указе от 25 февраля 1608 г. предписаний казнить пли
возвратить прежним владельцам взятых в плен холопов, дважды
бывших «в измене», и отпускать на волю явившихся с повинной,
а также признавать законными отпускные, выданные холопам
при Лжедмитрии I.135 19 марта 1608 г. появился указ, противо-
речивший уложению 1597 г., о присуждении беглых старинных
холопов, живших ранее без крепости, новым владельцам, взяв-
шим на них служилые кабалы.136 Но уже 21 мая 1609 г. этот
указ был отменен.137
21 мая 1609 г. одновременно с отменой предшествующего
указа было предписано отдавать в холопы людей тем господам,
у которых они прослужили без служилых кабал не менее 5 лет.138
,м Там же, с. 516.
132 Судебники XV—XVI вв., с. 289.
133 ПРП, вып. 4, с. 376.
134 Там же, с. 377.
135 Там же, с. 377—378.
136 Там же, с. 379.
137 Там же.
138 Там же, с. 379—380.
206
И снова его, как противоречащего уложению 1597 г., отменили —
указом от 12 сентября 1600 г.139
Как видим, нормы, введенные в 1607—1609 гг., в ряде случаев
вскоре отменялись. Естественно, что они не попали в Соборное
уложение.
В сложный период нового обострения классовой борьбы пра-
вительство царя Михаила Романова вынуждено было не позднее
июля 1615 г. разрешить холопам (вместе со «всяких чинов
людьми»), ставшим до избрания на престол нового царя каза-
ками, восстанавливать свой прежний статус либо оставаться
в числе казаков.140 Реализация этого закона завершилась к концу
второго десятилетия XVII в., поэтому его подтверждение в Уло-
жении 1649 г. оказалось излишним.
Не позднее 16 июля 1622 г. был издан указ, согласно кото-
рому некрещеным татарам—землевладельцам запрещалось селить
в своих дворах православных пашенных холопов и владеть право-
славными служилыми холопами (см. с. 178). Отсутствие этих
норм в Соборном уложении объясняется тем, что через 5 лет,
в 1627/28 г., появился другой указ — более общего характера —
о запрещении неправославным иноземцам владеть православными
людьми, который4 и вошел в состав Уложения 1649 г. (XX, 70).
По аналогичной причине в Соборном уложении не оказались
нормы указа, изданного не позднее 26 декабря 1638 г., о запре-
щении принимать в холопы верстанных детей боярских и возвра-
щении на государственную службу тех из них, кто оказался
в холопах,1^1 и указа, изданного не позднее 30 мая 1641 г., за-
прещавшего похолопление только верстанных детей боярских.142
И действительно, 23 июля 1641 г. в состав статейного списка был
включен указ о возвращении на государственную службу вер-
станных сыновей дворян и детей боярских, давших на себя слу-
жилые кабалы до 1641 г., и запрещении впредь принимать в хо-
лопы верстанных и неверстанных детей дворян и детей бояр-
ских,143 заменивший указ 1638 г. и явившийся источником ряда
статей Уложения 1649 г. (XX, 1, 2, 3).
Указ от 29 июля 1640 г. о разрешении солдатам, верстанным
за службу под Смоленском во время Смоленской войны 1632—
1634 гг. поместными и денежными окладами, но не имеющими
поместий и вотчин, поступать в холопы,144 не отразился в Собор-
ном уложении, вероятно, потому, что был посвящен конкретному
вопросу и оказался реализованным до начала его составления.
Отсутствие среди источников Соборного уложения указа от
6 сентября 1640 г. о решении спорных дел о старинном холопстве
139 Там же, с. 377.
140 Там же, с. 381—382.
141 РИБ, т. 10, с. 161; Акты Московского государства, т. 2, № 184,
с. 118—119.
142 Яковлев А. И. Холопство, с. 316.
143 ПРП, вып. 5, с. 369—371.
144 Указатель Российских законов, временных учреждений, суда и
расправы, ч. I, с. 150.
207
на основании крепостных актов и явок об их утрате или бегстве
холопов, а не по обыскам,145 имеет принципиально иную причину.
Дело в том, что составители Уложения 1649 г. отказались от этой
нормы и возвратились к старому порядку, не исключавшему
проведения таких обысков (XX, 95, 108; см. об этом далее).
Таким образом, составители Соборного уложения 1649 г., за
исключением одного случая (указ от 6 сентября 1640 г.), отка-
зывались от использования таких норм, относящихся к холопству,
которые либо давно устарели (например, о полном и докладном
холопстве), либо формально отменялись еще до 1649 г., либо
были частными случаями более общих норм, которые включались
в Соборное уложение на основе других указов, либо, наконец,
оказались реализованными и не могли потому явиться ^правовыми
прецедентами. Следовательно, можно прийти к выводу, что зако-
нодательство второй половины XVI—первой половины XVII в.,
не устаревшее еще до Соборного уложения, принималось во вни-
мание его составителями в качестве источника почти в полном
объеме.
Поскольку статьи, частично или полностью восходящие к за-
конодательству второй половины XVI—первой половины XVII в.,
ранее уже были отмечены, рассмотрим статьи, условно принимае-
мые за новые. Прежде всего обратимся к тем статьям Уложения
1649 г., которые хотя и являлись новыми, но не противоречили
действовавшему до него законодательству.
Так, в ряде статей Уложения 1649 г. подробно рассматри-
вается проблема поступления в кабальное холопство тех лиц,
которые и в прошлом были холопами, но оказались отпущенными
по смерти (XX, 8, 10) либо при жизни (XX, 11) их прежних
господ. Общая норма сводилась к тому, что принесенные такими
людьми отпускные грамоты подлежали предъявлению в Холопьем
приказе, где они заверялись дьяками, подклеивались к новым
служилым кабалам. Кроме того, с них снимались списки, остав-
ляемые по месту регистрации и отпускных и новых служилых
кабал в книгах, а сами люди должны были быть подвергнуты до-
просу (XX, 8). Предусматривался и случай прихода человека
с отпускной грамотой к одному господину (у которого и остались
принесенные отпускные), а затем переход его до оформления
служилой кабалы к другому. Ст. 10 гл. XX предписывает давать
служилые кабалы только «тем людем, к кому они наперед с от-
пускными придут». Наконец, в случае прихода без отпускных
грамот отпущенные холопы подлежали Специальному опросу для
выяснения того, не жив ли давший волю своему холопу господин,
и если оказывалось, что он жив, то без отпускных давать на
таких людей служилые кабалы запрещалось при любых обстоя-
тельствах (XX, 11).
145 Новосельский А. А. Дела «о крестьянстве» как источник для изу-
чения истории закрепощения свободного сельского населения на юге Рос-
сии в XVII в., с. 148.
208
Нетрудно заметить, что все эти меры были направлены па
то, чтобы воспрепятствовать незаконному похолоплению беглых
холопов. И хотя они не были предусмотрены предшествующим
Уложению 1649 г. законодательством (во всяком случае в сохра-
нившейся его части), но и не противоречат ему. Дело в том, что
в первой половине XVII в. предъявление отпущенными на волю
холопами при их поступлении в кабальное холопство отпускных
грамот, как было показано выше, широко практиковалось и
именно по процедуре, предусмотренной ст. 8, но не всегда и не
в обязательном порядке. Составители Уложения 1649 г., по-вн-
димому, учли и факт значительного удельного веса не только
отпущенных, но и беглых холопов среди поступавших в кабаль-
ное холопство, а потому и узаконили складывавшийся на прак-
тике порядок.
Комплекс статей, которые условно можно определить как но-
вые, посвящен различным сторонам судопроизводства и судебного
процесса по делам о холопстве. В частности, ряд статей пред-
усматривает меры против судебной волокиты. Так, ст. 79 гл. XX
запрещает после суда принимать к рассмотрению крепостные до-
кументы. Если истец задолго до издания Уложения 1649 г. при-
вел холопа, на которого он претендовал, на суд, но, как теперь
выяснилось, «не искал на нем холопства многое время», то его
надлежало возвратить ответчику без суда, хотя впредь все новые
дела предписывалось вершить только по суду (XX, 111). Впро-
чем, допускался случай, что и после издания Уложения истец,
предъявив свои претензии на холопа и даже его «засадя у при-
става», «холопства искать не учнет и от него отступится», тогда
с истца и полагалось взыскать «за того человека пожелезное и
прокорм» (XX, 102). Фактически такой истец приравнивался
к проигравшему дело, с которого велено было править и пожелез-
ное, и прокорм, если «спорный холоп до вершения судного дела
отдан будет беречи приставу» (XX, 94; см. также 59). Борьба
с волокитой являлась и движущей силой решения об отказе при-
бегать к повальному обыску или процедуре «общей правды», если
опрашиваемые в этот момент будут находиться в дальних горо-
дах, а кто-либо из тяжущихся «учнет против такие ссылки бит и
челом, что в такие в дальние городы шлется для волокиты» (XX,
109).146 Ускорению судопроизводства должна была служить
норма, по которой холоповладельцу, поручившему какому-либо
доверенному человеку для доказательства своих прав на спорного
холопа целовать вместо себя крест, разрешалось, если его пред-
ставитель к моменту судебного разбирательства умер или сбежал,
назначить нового представителя для участия в процедуре кресто-
целования, а суд не должен принимать во внимание возражение
146 Когда же в дальних городах оказывались истцы, в отсутствие ко-
торых их люди возбудили дело о чьем-либо холопстве, но не смогли
предъявить крепостные документы, то на этот случай предусмотрена была
специальная процедура отсрочки судебного разбирательства до возвраще-
ния истцов (XX, 112).
14 В. М. Панеях
209
противной стороны, основанное на недоверии к такому новому
лицу (XX, 96).
Ряд условно новых статей был связан с возникающими во
время судебных процессов конфликтами из-за каких-нибудь не-
соответствий в документах, подтверждающих права холоповла-
дельцев на кабальных холопов (служилых кабалах и кабальных
книгах). Общее правило сводилось к тому, что документальным
основанием кабальной неволи являлось наличие служилых кабал
«за дьячей рукою и за подъячих справкою», зарегистрированных
в кабальных книгах, которые должны быть заверенными лично
приказными людьми (воеводами, дьяками) или губными ста-
ростами.
Но признавались законными и правильно оформленные слу-
жилые кабалы, данные до избрания на престол царя Михаила
Федоровича даже и при отсутствии кабальных книг за те годы
(XX, 56). Если же такую кабалу ответчик ставил под сомнение,
а подьячий, ее писавший, и свидетели к этому времени оказа-
лись бы умершими, то подлинность кабалы следовало доказывать
посредством привлечения других кабал за те же годы и сопостав-
ления почерков: кабала признавалась законной при условии со-
впадения почерка на двух кабалах, писанных одним приказным
человеком (XX, 103). Предусмотрена была и ситуация, при кото-
рой наличие и служилой кабалы, и кабальной книги за тот же
год оказывалось недостаточным, поскольку в книгах регистрация
такой кабалы не обнаруживалась. Наличие на кабале пометы
приказного человека о записи этой кабалы в кабальную книгу
предопределяло решение: вместо нее оформлялась новая кабала,
а должностное лицо подвергалось наказанию (XX, 28). Наконец,
указано было, что предписание об обязательном рукоприкладстве
приказных людей на служилых кабалах не имело абсолютной
обратной силы. Кабалы те кабальные книги, оформленные до
указа от 26 августа 1640 г., на которых не обнаруживалось руко-
прикладств приказных людей, признавались действительными,
если такие книги и кабалы не были оспорены до Соборного уло-
жения (XX, 107).
Из строго регламентированного порядка составления служи-
лых кабал и кабальных книг вытекали и методы борьбы с полу-
чившей некоторое распространение практикой оформления кабал
«воровски заочно подставою». Предписано было сравнивать внеш-
ность «спорных людей» с внешними приметами («в рожей и
в приметы»), записанными в кабальной книге, и при расхожде-
нии этих данных «людей в холопство никому не отдавать и по
тем кабалам истцом отказывати». Виновник же подлога подлежал
наказанию кнутом (XX, 23).
Предусмотрели составители Соборного уложения и возмож-
ность спора между холоповладельцами о принадлежности холопа,
которого тяжущиеся стораны называют разными именами. Если
в этом случае кто-либо из них потребует повального обыска,
то опрашиваемым предъявлялся спорный холоп, и в зависимости
210
от результата обыска дело решалось исходя из принципа старины
или давности (XX, 108).
В сохранившемся законодательстве нет и статьи, определяю-
щей, кто должен давать показание на суде при тяжбе о холопе —
ответчик или сам холоп. Право выбора предоставлялось ответ-
чику. Выраженное им недоверие к словам холопа давало осно-
вание ответчику самому давать показания, хотя и обязательно
в присутствии холопа. Если же такое доверие холопу оказыва-
лось, то его слова не могли быть оспорены ответчиком (XX, 54).
Ряд статей Уложения 1649 г. устанавливает ответственность
поручителя за холопа (XX, 91), а также регламентирует отноше-
ния между холоповладельцами и лицами, которые по их поруче-
ниям разыскивают и ловят беглых холопов (XX, 89, 90).
Тщательно разработав различные варианты возможных столк-
новений холоповладельцев в тяжбах за право владения холопами,
составители Соборного уложения предприняли попытку совме-
стить старые юридические («по робе холоп, по холопе роба») и
церковные (нерасторжимость законного брака, согласно «прави-
лам святых апостолов и святых отцов») принципы. Поскольку
в случае бегства от одного холоповладельца холопа, а от дру-
гого — робы и вступления их в брак после бегства любой из
этих холоповладельцев мог предъявить претензию на владение
двумя холопами, а по церковным правилам расторжение такого
брака не допускалось, постольку выход был найден в том, чтобы
бросить жребий, в результате чего выигравший холоповладелец
получал всю холопью семью, уплатив проигравшему за одного че-
ловека 10 руб. (XX, 115).
Тяжбы за право владения холопами, как оказалось, могли
возникнуть и в связи с тем, что беглые холопы, незаконно посту-
пившие в холопство к новым холоповладельцам, попадали в плен.
Конечно, по выходе из плена они не получали свободы (в про-
тивоположность небеглым холопам). Но составители Уложения
1649 г. специально указали на необходимость отдачи таких хо-
лопов тем холоповладельцам, от которых они бежали, а не* тем,
от кого попали в плен (XX, 36), как будто бы и без того было
неясно, что беглый холоп должен возвратиться к законному вла-
дельцу. Аналогичным образом следовало поступать с холопами
(как и с крестьянами, и бобылями), бежавшими за рубеж и
позднее возвратившимися оттуда (XI, 33). Если же они за рубе-
жом вступали в брак с чужими холопами или крестьянами, то
новая семья переходила целиком к одному из холоповладельцев
по жребию (XI, 34).
В дополнение к ст. 41 гл. XX Уложения 1649 г., воссоздаю-
щей с исправлениями указ от 16 августа 1603 г. о выдаче отпуск-
ных грамот холопам, владельцы которых изгнали их во время
голода без оформления отпуска на волю (см. с. 200), законода-
тели включили, по-видимому, новую статью, предусматривающую
принудительное возвращение холопов господам, если последние
при опросе «скажут, что на них те их холопы бьют челом ложно,
14*
211
а они их з двора от себя не ссылали». Правда, одновременно
холоповладельцам надлежало «приказать . . . чтобы они их в го-
лодное время кормили, а голодом не морили, и за то что они
били челом, дурна над ними никокова не учинили» (XX, 42).
Не обнаруживается в сохранившемся действующем законода-
тельстве источник ст. 62 гл. XX, согласно которой старинные
п купленные люди, переданные в приданое «за сестрою или за
дочерью», в случае смерти бездетных их владелиц возвращались
вдовцами «тем люд ем, кто их в приданые даст, хотя будет у кого
приданые жонки или девки замуж выданы, а мужики пожени-
лися». Возвращение мужа с женой и жены с мужем аргументи-
ровалось тем, что «по правилу святых апостол и святых отец
жены с мужам розводить не велено, где муж, тут и жена, кому
жена, тому и муж». Однако новизна этой нормы весьма относи-
тельна, поскольку на практике в подобных случаях руководство-
вались именно этими принципами.
Вряд ли что-либо кардинально новое для практики судопро-
изводства содержалось в тех статьях Уложения 1649 г., которые
регулировали имущественные споры между холопами и их гос-
подами и между холоповладельцами, ведущими тяжбу из-за холо-
пов, хотя в сохранившемся законодательстве они не восходят ни
к одному из указов. По-видимому, к обычному праву восходит
ст. 65 гл. XX, запрещавшая принимать иски от холопов, отпу-
щенных на волю после смерти холоповладельцев, к наследникам
последних по поводу имущества, даже если «они отпущены без
животов». В основе этого запрета лежит давнее представление
о том, что все имущество холопов является собственностью их
господ. Подобным образом в тяжбе между двумя холоповладель-
цами вопрос об имуществе, имевшемся у спорного холопа, ре-
шался в зависимости от того, пришел ли он к новому господину
С «рухлядью» или приобрел ее у того, к кому бежал. В первом
случае имущество отдавалось законному владельцу холопа, во
втором — оставлялось тому, кто принял беглого холопа (XX, 88).
Эта же норма действовала и применительно к носильным вещам
(XX, 93).
Составители Соборного уложения не прошли мимо и давнего
обычая, согласно которому власти отпускали на волю холопов
того феодала, который в результате измены «отъедет в иное гос-
подарство». Теперь в ст. 33 гл. XX специально оговаривалось, что
в случае возвращения и даже амнистии такого холоповладельца
бывшие его холопы сохраняли свободу.
Определяя подавляющее большинство статей (и норм, в них
содержавшихся) гл. XX Соборного уложения либо как восходя-
щих к предшествующему законодательству в его сохранившейся
части или к обычному праву, либо как хотя и не восходящих
к ним, но и не противоречивших уже существовавшим к сере-
дине XVII в. законам и практике, необходимо отметить, что
в них уже применяемые в судопроизводстве нормы частично по-
вторялись дословно, а частично уточнялись, конкретизировались,
212
детализировались, приобретали более понятную форму, приспо-
соблялись к трудным случаям, выявившимся в процессе функцио-
нирования всех разновидностей холопства.
В тех нескольких случаях, когда статьи Уложения 1649 г.
существенно противоречили или не вполне соответствовали из-
вестным сейчас нормам, применявшимся ранее, судить о их но-
визне еще более рискованно, чем при их полном соответствии.
Ведь новые нормы свидетельствуют об изменениях в правитель-
ственной политике по холопьему вопросу именно в 1648—1649 гг.,
тогда как нельзя исключить возможность их заимствования из
несохранившихся указов более раннего времени. Но так или
иначе, такие повороты в правительственной политике должны
быть выявлены и объяснены, хотя и лишь при условном их хро-
нологическом приурочивании.
В отношении старинного холопства принципиальная новость
содержится в ст. 101 гл. XX Уложения 1649 г.: «А которые люди
учнут на ком искати холопства по полной деда своего, а в пол-
ной деда его будет написано, что дед его того холопа купил себе
и детем своим, а про внучат и про правнучат в той полной ничего
будет не написано, а ответчик на того же холопа положит в суде
кабалу новую, и по той кабале тому холопу и впредь велеть быти
в холопстве у ответчика, а исцу в том холопе отказати потому,
что он о том холопе бьет челом по полной деда своего, а в пол-
ный деда его того холопа ему не написано».
Нетрудно заметить, что власти при определении прав наслед-
ников первого владельца полной грамоты на потомков холопа
в первом поколении (т. е. на старинных холопов) встали/ на су-
губо формальную позицию. Обобщенную клаузулу полных гра-
мот о службе холопов—«купил ... себе и своим детем в пол-
ницу»,147 всегда выражавшую наследственный и ничем не огра-
ниченный в этом смысле характер неволи полного холопа (см.
с. 34), они интерпретировали буквально, д результате чего де-
лался первый шаг в направлении превращения старинного хо-
лопства по полной грамоте в неволю, ограниченную во времени
смертью последнего из детей холоповладельца в первом поколе-
нии. При последовательной реализации данной нормы не исклю-
чено, что число старинных холопов пошло бы на убыль.
Правда, по точному смыслу ст. 101 смерть детей владельца
полной грамоты не вела к отпуску на свободу потомков полного
холопа, а норма вступала в силу только в случае взятия на них
кем-либо служилых кабал, которым и предписано теперь было
отдавать предпочтение при тяжбе между старым и новым вла-
дельцами, вопреки остававшемуся в силе общему принципу «ста-
рины». Создается впечатление, что ст. 101 власти как бы созна-
147 Валк С. Н. Грамоты полные, с. ИЗ—132; Хорошкееич А. Л.
1) Псковская полная грамота 1511 г. — Археограф, ежегодник за 1967 г.
М., 1969, с. 70; 2) Источники по истории полного холопства конца XV—
начала XVI в. — Сов. архивы, 1974, № 4, с. 83.
213
тельно толкали старинных холопов, принадлежавших внукам и
правнукам владельцев полной грамоты, к бегству от них и даче
на себя служилых кабал другим холоповладельцам, хотя не ре-
шились объявить об их безусловной свободе. Именно половинча-
тость ст. 101 дает одно из оснований оценить ее норму всего
лишь как первый шаг в направлении превращения старинного
холопства по полной грамоте в неволю с ограниченной во времени
наследственностью. Может показаться, что норме ст. 101 соот-
ветствует норма ст. 82, по которой правая грамота на старинного
человека дает документальное основание владеть им только жене
и детям холоповладельца (поскольку ничего не говорится о вну-
ках и правнуках). Но ведь такая клаузула являлась обычной и
имела в виду всех возможных законных наследников холопо-
владельца, хотя конкретное мышление законодателя выражало
этот основополагающий принцип посредством охвата только жи-
вых наследников (см., например, XX, 13).
Другое основание для такой оценки ст. 101 состоит в том,
что Соборное уложение предоставляло несколько возможностей
обойти новую норму ст. 101. И действительно, стоило только
внуку или правнуку владельца полной грамоты при тяжбе с тем
холоповладельцем, который предъявит на их наследственных хо-
лопов новую служилую кабалу, отказаться от предъявления
полной грамоты своих дедов или прадедов, ссылаясь на ее
утрату, и в соответствии со статьями 29 и 108 потребовать про-
изводства обысков для подтверждения своих прав на спорного
холопа, как они получали серьезные основания для выигрыша
процесса.
У детей владельцев полных холопов по полной грамоте, стре-
мившихся передать старинных холопов по наследству своим де-
тям (т. е. внукам холоповладельцев в первом поколении), на ко-
торых в соответствии со ст. 101 не распространялись права на
старинных холопов по полным грамотам их дедов в случае похо-
лопления их служилыми кабалами, была и другая возможность.
Она заключалась в том, чтобы в соответствии со ст. 61 гл. XX
оформить на полных людей духовную грамоту, а по ней «тем лю-
дем такие люди крепки... и детем и внучатом, и правнучатом».
Кроме того, та же статья предусматривала наследственные права
вплоть до правнучат холоповладельца на полных людей и их по-
томство при их передаче по данным и рядным грамотам.
Вполне очевидно, что ст. 101 гл. XX Уложения 1649 г. кар-
динальным образом противоречила не только общему духу зако-
нодательства по старинному холопству, но и другим нормам
того же кодекса. Именно потому она давно являлась камнем
преткновения для комментаторов. В частности, В. О. Ключевский,
анализируя ст. 101, пришел к выводу, что «перечень поколений»
в полных грамотах «имел юридическое значение: если холоп,
укрепленный полной грамотой, в которой обозначены только дети
его государя, доживал до его внука, последний терял на него-
право, не мог искать на нем холопства по одной такой полной
214
грамоте своего деда, не имея других крепостей на него».148 Как
видим, В. О. Ключевский оценивал норму ст. 101 в качестве дей-
ствующей и имеющей всеобщее значение, почему усмотрел в ней
даже свидетельство легкого смягчения полного холопства под
влиянием «принципа, лежавшего в основании холопства кабаль-
ного».149
В. И. Сергеевич возражал против такого буквального понима-
ния ст. 101 и настаивал на том, что она не являлась общей нор-
мой законодательного порядка, а представляла собой «казус»,
специальный случай судебной практики.150 Эта точка зрения была
впоследствии поддержана А. С. Лаппо-Данилевским и С. Н. Вал-
ком.151 Однако А. Г. Маньков по существу снова вернулся к мне-
нию В. О. Ключевского.152
Наличие в исторической и историко-правовой литературе столь
противоположных мнений о ст. 101 делает необходимым допол-
нительные изыскания. Можно пока указать лишь на то, что до
сих пор не было обнаружено случаев ее применения, почему до-
пустимо предположение о незначительном влиянии ст. 101 на
практику функционирования сословной группы старинных холо-
пов во второй половине XVII в. С другой стороны, следует при-
знать, что власти, коль скоро сталкивались с казусом, ставшим
предметом новаторской обобщающей регламентации в этой статье,
вынуждены были вершить суд в соответствии с новым законом,
а сама норма в повседневном бытовании второй половины XVII в.
не допускала таких альтернативных толкований, какие возможны
при ее-ученой интерпретации.
Другая норма гл. XX Уложения 1649 г., касающаяся и ста-
ринного холопства, в этой части противоречит в одном отноше-
нии действующему законодательству. Авторы ст. 95 исходили из
возможности решения дел о холопстве, в том числе и о старин-
ном, посредством обысков, как простых, так и повальных. Но еще
указом от 6 сентября 1640 г. было предписано решать дела о ста-
ринном холопстве на основании крепостных актов и явок об их
утрате или бегстве холопов, а не по обыскам (см. с. 172—173). Тем
самым подтверждался общий принцип уложения 1597 г., согласно
которому документально не оформленные старинные холопы при-
равнивались к добровольным и отменялась норма указа, издан-
ного между 26 февраля и 31 августа 1613 г. о производстве
обысков в тех случаях, когда холоповладельцы не успели в уста-
новленный им срок подать явки об утрате в период «московского
разорения» холопьих крепостей (см. с. 164—167).
148 Ключевский В. О. Происхождение крепостного права в России. —
В кн.: Ключевский В. О. Соч. М., 1959, т. VII, с. 254—255.
149 Там же, с. 255.
150 Сергеевич В. И. Русские юридические древности, т. I, с. 114—145.
151 Лаппо-Данилевский А. С. Введение [к: Записная книга крепостным
актам XV—XVI вв., явленным в Новгороде дьяку Д. Алябьеву]. —РИБ.
СПб., 1898, т. 17, с. XI, примеч. 14; Валк С. Н. Грамоты полные, с. 117.
152 Маньков А. Г. Уложение 1649 г., с. 112,
215
Как видим, центральные власти и до Уложения 1649 г. коле-
бались в вопросе о том, следовать ли строгой линии уложения
1597 г. в вопросе о документально не оформленных старинных
холопах. В 1649 г. маятник качнулся еще раз, и в Соборное уло-
жение (гл. XX) были включены не только ст. 95, но и ст. 29,
полностью воспроизводящая отмененный в этой части указ от
26 февраля—31 августа 1613 г., а также ст. 108, тоже допускаю-
щая проведение обыска. Тем самым владельцам документально
не оформленных старинных холопов была сделана существенная
уступка, поскольку теперь они не обязательно лишались своих
людей в случае их ухода или взятия на них служилых кабал,
а могли требовать признания своих владельческих прав в ре-
зультате обысков. Это снова сближало статус документально не
оформленных старинных холопов со статусом старинных холо-
пов, документально оформленных.
В отношении кабального холопства наиболее существенная
новая норма включена в ст. 61 гл. XX: «... кабальных людей в при-
даные не давать и в духовные и в рядные и в даные не писать.
А будет кто кому кабального холопа или рабу в приданые даст,
или в духовную, или в рядную или в даную напишет, а таким
кабалным холопем и рабам давать волю». Новизна ее состоит
в том, что запрещалось отчуждение кабальных холопов (не
только, как и прежде, передача по наследству) — и оформленное
соответствующими документами (рядными, данными), и произ-
веденное без документального оформления. Санкцией за наруше-
ние этого запрета был принудительный отпуск на волю незаконно
переданных кому-либо кабальных холопов. Правда, в число до-
кументов, по которым запрещалось отчуждение кабальных холо-
пов, не были включены (по недосмотру?) поступные грамоты и
деловые (раздельные) грамоты, а в число операций отчужде-
ния—обмен, раздел, передача по отпускной грамоте, тогда как
подобные формы отчуждения наряду с передачей по рядным и
данным практиковались в конце XVI—первой половине XVII в.153
Оценивая значение введения запрета в ст. 61 гл. XX, необходимо,
однако, иметь в виду, что, хотя до Уложения 1649 г. операции
отчуждения кабальных людей по данной и рядной грамотам за-
конодательно не были поставлены под запрет непосредственно,
сложилось мнение, что вследствие отмены в 1597 г. наследования
кабальных холопов и другие формы распоряжения ими оказались
косвенным образом также отмененными.154 Это представление
о характере зависимости кабальных холопов основывалось глав-
153 См.: Корецкий В. И. Закрепощение крестьян и классовая борьба
в России во второй половине XVI в., с. 194; Панеях В. М. Холопство
в XVI—начале XVII в., с. 200—201. См. также главу третью настоящей
книги, с. 52—54.
154 Эта точка зрения, высказанная впервые еще в «Историческом из-
вестии об упомянутых старинных чинах в России» (Древняя Российская
вивлиофика. М., 1791, т. XX, с. 254), была поддержана и развита нами
(Панеях В. М. Уложение 1597 г. о холопстве. — Истор. записки, 1965, т. 77,
с. 173).
216
ным образом на том, что в исторической литературе отсутство-
вали сведения о праве распоряжения холоповладельцев кабаль-
ными холопами после уложения 1597 г. Теперь, когда сомнения
в существовании такого права исчезли, поскольку оно формально
не было отменено, а на практике, как оказалось, было реализо-
вано, впервые введенный запрет на передачу кабальных холопов
в приданое и вообще по данным грамотам (и по рядным) следует
квалифицировать как второй шаг на пути ограничения права
отчуждения кабальных холопов (следовательно, и права распоря-
жения ими), последовавший с большим опозданием за первым
шагом в этом направлении — отменой их наследования в 1597 г.
Однако судить о том, было тем самым вообще покончено с отчуж-
дением кабальных холопов или отсутствие запрета в ст. 61 на
осуществление операций обмена, дарения, раздела, скрытой про-
дажи (по раздельным, поступным, отпускным грамотам) откры-
вало возможность использования этого обстоятельства для неко-
торых форм отчуждения, пока преждевременно из-за неизучен-
ности способов реализации предписаний Уложения 1649 г.
Совершенно новыми, очевидно, и противоречившими прежнему
законодательству были некоторые предписания, вошедшие
в гл. XIX и относившиеся к кабальным холопам, проживавшим
в городах. Так, кабальные холопы, промышлявшие в Москве и
других городах в патриарших, митрополичьих, владычных, мона-
стырских, боярских и других подобных слободах торговлей и ре-
меслом, лищались права на такую деятельность и переводились
на господские дворы, если они не были детьми тяглых посадских
людей. Напротив, те из них, кто оказался сыновьями посадских
людей, избавлялись от холопьей зависимости (а их господа ли-
шались своих кабальных холопов) и подлежали записи в по-
садское тягло (XIX, 1). Одновременно холопам запрещалось по-
купать и брать в заклад в городах тяглые дворы, лавки, амбары,
каменные погреба, соляные варницы, а уже имевшиеся в их
владении предписано было продать тяглым торговым и посад-
ским людям (XIX, 15).
Отчасти противоречит существовавшему до Уложению 1649 г.
законодательству о кабальном холопстве норма ст. 48 гл. XX.
Эта статья как бы вытекает из предыдущей (47-й), в которой
полностью повторен указ от 7 января 1606 г., запретивший со-
ставление служилых кабал на имена двух и более владельцев и
предписывавший отпускать холопов, если их владельцы в про-
цессе судебного разбирательства предъявят подобные служилые
кабалы. Однако в ст. 48 провозглашался отказ от признания ст. 47
как имеющей обратную силу: взятые до Уложения 1649 г. не-
сколькими лицами служилые кабалы надлежало предъявить
властям, а вместо них выдавались новые служилые кабалы, со-
ставленные на имя одного холоповладельца. При этом специально
оговаривалось, что кабальные холопы по прежним подобным
незаконным кабалам не отпускались на волю. Не свидетельст-
вует ли такой разный подход к старым и новым служилым ка-
217
балам, равным образом составленным в нарушение давнего
указа от 7 января 1606 г., о том, что последний оказался прак-
тически нереализованным?
Признаком новизны обладает и ст. 58 гл. XX, которой воево-
дам и приказным людям в городах запрещено было оформлять
на себя кабалы (как и другие крепости) в том месте, где они
служили, а подобные документы, взятые в нарушение этого закона
впредь, аннулировались. Очевидно, такая мера была направлена
против злоупотреблений должностных лиц, использовавших свое
положение для неумеренной закабалительной деятельности, по-
рой связанной с похолоплением беглых холопов, крестьян и т. д.
И действительно, как уже отмечено (см. с. 115—116), в Нов-
городе в первой половине XVII в. большое число служилых кабал
было взято воеводами, дьяками и подьячими. Удельный вес людей,
похолопленных должностными лицами, достигал здесь в иные
годы 43% от общего числа похолопленных.
Следует иметь в виду при этом, что абсолютная новизна
нормы, зафиксированой в ст. 58, может быть поставлена под
сомнение. Отсутствие в новгородских кабальных книгах после
1644/45 г. служилых кабал, взятых дьяками, и после 1645/46 г. —
взятых воеводами, а также отсутствие в псковских кабальных
книгах после 1642/43 г. служилых кабал, взятых воеводами, при
зафиксированной в псковской кабальной книге 1647/48 г. слу-
жилой кабале, оформленной на имя новгородского дьяка Савина
Завесина, позволило нам высказать предположение, что ст. 58
гл. XX Уложения 1649 г. предшествовал аналогичный указ, кото-
рый и явился источником данной статьи. О том же как будто
может свидетельствовать и формулировка статьи: «...ни на кого
служилых кабал и никаких крепостей имати не велено».
Из общехолопских статей Соборного уложения к числу новых
Может быть отнесена ст. 27 гл. XX, по которой беглые «кабаль-
ные и иные крепостные девки, и вдовы^ и крестьянские дочери»,
вышедшие замуж за служилых людей «Украйнных городов»^ не
подлежали возврату владельцам, но их мужья должны были вы-
платить холоповладельцам «вывод» по специальной таксе, при-
чем за холопьих вдов и дочерей очень большую сумму (50 руб.),
в 17 раз превышавшую фиксированную кабальную сумму (3 руб.).
Конечно, это было исключением из общего правила, согласно
которому, исходя из принципа «по робе холоп», подобная беглая
«роба» подлежала бы возвращению к ее законному владельцу
вместе со своим новым мужем. Но правительство, с одной сто-
роны, не заинтересовано было в оттоке служилых людей по при-
бору, к которым скорее всего относилась эта норма, с юга,
а с другой — не могло, вопреки «правилам святых апостол и
святых отец», санкционировать расторжение такого брака.155
155 Между прочим, данное исключение из общего правила показывает,
что служилые люди, женившиеся на женщинах, находившихся в холопьей
зависимости, как правило, сами превращались в холопов, хотя кабал на
служилых людей оформлять не разрешалось.
218
Аналогичным образом противоречили общему принципу «по
холопе роба» некоторые нормы, сформулированные в главах XI
и XIX. Так, если сбежавшая из вотчины или поместья крестьян-
ская дочь выходила замуж за чужого кабального холопа, то она
не становилась зависимой по кабальному холопству, а, напро-
тив, вместе с мужем, который таким образом избавлялся от хо-
лопства, и детьми подлежала возвращению (XI, 12). Та же
судьба ждала беглую крестьянскую вдову и ее нового мужа —
кабального холопа, если ее первый муж был записан в писцовой
или отдельной книге, либо в каких-то других документах, под-
тверждавших его. зависимость как крепостного крестьянина
(XI, 16), а также беглую дочь посадского человека, вышедшую
замуж в бегах за холопа, отец которой затевал тяжбу о возвра-
щении своей дочери, причем чужой кабальный холоп в этом слу-
чае не только освобождался от холопьей зависимости, но и при-
нудительно записывался в посадское тягло (XIX, 38).
Новый оттенок был внесен и в проблему наказания холопов
за бегство. Теперь оно назначалось и осуществлялось самими
судебными властями, если беглец обманным путем, «бегаючи от
старого своего боярина, бил челом иному, и тем учинил ссору».
В этом случае надлежало «бити его перед Холопьим приказом
кнутом на козле нещадно, чтобы на то смотря иным неповадно
было так воровать» (XX, 22). Одновременно тому, «кому беглой
человек ис приказу отдан будет в холопство по-прежнему», пред-
писывалось «приказать накрепко, чтоб он того своего беглого
человека до смерти не убил и не изувечил, и голодом не уморил»
(XX, 92). Конечно, это не избавляло беглеца от мстительного
произвола его господина, но примечательна сама тенденция, вы-
являющаяся при сопоставлении двух статей XX главы.
Заслуживает внимания и отказ светских властей от попыток
решать вопрос о возвращении холоповладельцам их беглых холо-
пов, постригшихся в монахи или ставших попами либо дьяко-
нами. В пределах своейхкомпетенции они оставили расследование
дела и суд (в Приказе Холопьего суда) по иску холоповладельца
для установления факта принадлежности ему беглого холопа и
выяснения того, действительно ли этот холоп стал монахом, либо
попом, либо дьяконом, а не самочинно, без соответствующей
процедуры причислил себя к ним, а также разрешение имуще-
ственных исков господ к таким беглецам («на них снос доправя,
отдати исцом»). Самих же холопов надлежало «отослати к пат-
риарху, или в котором городе ко властем (духовным. — В. П.),
а патриарх и иные власти учинят об них указ по правилом свя-
тых апостол и святых отец» (XX, 67). Правда, если выяснялось,
что беглые люди оказались самозванцами, надев самочинно «чер-
неческое платье и скуфьи», то светские власти без помощи ду-
ховных должны были беглых людей «отдать в холопство тем лю-
дей, от кого они сбежали» (XX, 68).
Итак, совокупность статей XX главы Соборного уложения,
заимствованных полностью из прежнего законодательства, восхо-
219
дящих так или иначе к нему, основанных на обобщении практики
первой половины XVII в., наконец, целиком новых (в последнем
случае учитывались также статьи из XI и XIX глав), дает до-
вольно полное представление о холопстве в целом и его разновид-
ностях в момент составления кодекса.
Старинное холопство предстает, как и прежде, в основном
в качестве документально оформленного наследственного и по-
томственного холопства при неограниченных правах отчуждения
старинных холопов с оформлением посредством духовных, дан-
ных, рядных, раздельных, поступных грамот. В некоторых слу-
чаях, в отличие от установок конца XVI—первой половины
XVII в., не исключалась возможность признания наследственных
прав и на документально не оформленных холопов (посредством
сыска), которые в этом случае не приравнивались к доброволь-
ным холопам. Воспроизводство этой категории холопов могло про-
исходить только в результате вступления в брак, естественного
прироста и пополнения пленными. Формально наследственные
права на старинных холопов, неволя предков которых была
оформлена полной грамотой, если в результате отчуждения осно-
ванием владения не становилась взамен полной духовная, или
данная, или рядная, или раздельная, или поступная грамоты,
теперь становились ограниченными только двумя поколениями
холоповладельцев (собственник полной грамоты, его жена и
дети), но это ограничение должно было вступать в силу лишь
при столкновении полной грамоты и повой служилой кабалы.
Реализация такого частичного отхода от утвердившегося в тече-
ние веков принципа неограниченной наследственности института
старинного холопства, если бы она даже фактически имела место,
вряд ли способна была существенно повлиять на темпы его вос-
производства, хотя не исключено, что число старинных холопов
незначительно могло сократиться.
Что же касается собственно полного и докладного холопства
(имеются в виду эти формы холопства в первом поколении, а нс
их старинная разновидность), то Соборное уложение их факти-
чески не знает. В нем, в отличие от уложения 1597 г., состави-
тели которого предусмотрели при определенных условиях по-
ступление в полное или докладное холопство, такая возможность
исключается вовсе, а всякое похолопление свободного человека
означает его превращение только в кабального холопа. Тем самым
в Уложении 1649 г. зафиксирован факт изживания полного и
докладного холопства, выразившегося в прекращении поступления
в них новых свободных людей, что не препятствовало интенсив-
ному естественному воспроизводству старинного холопства. Та-
ким образом, в Соборном уложении отразилось одно из самых
важных изменений в функционировании на протяжении первой
половины XVII в. холопства в целом и его отдельных разрядов
в частности, что в свою очередь было следствием эволюции обще-
ственных отношений.
Кабальное холопство, по Соборному уложению, являлось не
220
наследственной, но потомственной формой неволи,156 прекращаю-
щейся только со смертью холоповладельца, причем ее потомствеи-
ность, как и прежде, распространялась только на детей, родив-
шихся в холопстве. Таким образом, источниками пополнения ка-
бального холопства были самопродажа по служилой кабале за
фиксированную сумму из расчета по 3 руб. на одного холопа
(механический прирост), брак с кабальными людьми и рождение
от кабальных людей в пределах жизни холоповладельца (есте-
ственное воспроизводство).
Самопродажа в кабальное холопство должна была основы-
ваться на добровольности и на соблюдении определенных ограни-
чений в части контингента как дающих на себя служилые ка-
балы, так и имеющих право владеть кабальными холопами.
В результате постепенного уменьшения (особенно в первой поло-
вине XVII в.) числа категорий населения, которым разрешалось
поступление в кабальное холопство, в Соборном уложении под
запретом оказались старинные и кабальные холопы (но не добро-
вольные), крестьяне, бобыли, крестьянские и бобыльские дети,
внесенные в писцовые и переписные книги, посадские люди,
тяглые люди, верстанные и неверстанные дети боярские и их
дети, лица, не достигшие 15 лет, без их совершеннолетних род-
ственников. Из числа владельцев кабальных холопов исключались
холопы, попы, дьяконы и иные церковные причетники, а также
монастырские служки (но не протопопы и протодьяконы). Таким
образом, эволюция крестьянского крепостного права и опреде-
лившаяся классовая поляризация оказали влияние на институт
кабального холопства. Теперь кабальными холопами могли стано-
виться только представители сохранивших еще свою свободу и
не находящихся в феодальной зависимости низов, и именно через
посредство служилой кабалы они должны были втягиваться
в сферу эксплуатации, а владельцами кабальных холопов,— как
правило, лица, относящиеся к социальным верхам общества.
Для соблюдения этих ограничений Уложением предусматрива-
лась тщательно разработанная процедура оформления служилых
кабал и их регистрации в кабальных книгах, с опросами посту-
пающих в кабальное холопство и холоповладельцев под контро-
156 Утверждение А. Г. Манькова, что «юридически зависимость по слу-
жилой кабале не была ... потомственной» (Маньков А. Г. Уложение
1649 г., с. 131), поскольку «рождение от кабального человека не ставило
потомство de jure автоматически в положение кабально зависимых»
(там же, с. 30), основано на недоразумении. Статьи 83 и 87 гл. XX (как
и некоторые другие) опираются на презумпцию безусловной потом-
ственности кабальной неволи (без оформления новых служилых кабал па
детей, родившихся в кабальном холопстве). Ссылка же на ст. 30, па наш
взгляд, неосновательна. В ней не вполне удачно сформулирована мысль
о бескабальной, т. е. добровольной, службе детей Кабальных холопов
у наследников холоповладельцев, очень распространенной в первой поло-
вине XVII в. как способа обойти принцип ненаследственности прав на
кабальных людей (см. с. 49). Теперь на них, исходя из того что»
их служба превышала 3 месяца и даже продолжалась «многие годы»,
предписывалось оформлять служилые кабалы.
221
лем центральных властей. Только сочетание надлежащим обра-
зом оформленной служилой кабалы и ее регистрации в кабаль-
ной книге могло являться документальным основанием кабальной
неволи. Базирующаяся на ранее установленном порядке, эта про-
цедура была уточнена и детализирована с учетом тех наруше-
ний, которые имели место и выявились впервой половине XVII в.:
внесение в кабалу и кабальную книгу внешних примет похолоп-
ляемых, без предъявления их к осмотру и опросу, предъявление
подставных лиц, принудительное оформление служилых кабал
(«вымученные кабалы»), подделка записей в кабальных книгах
и т. д. Приняты были во внимание и возможные случаи исчезно-
вения служилых кабал, кабальных книг, а также отсутствия в ка-
бальных книгах записей о регистрации кабал (XX, 28, 56, 72, 73,
75, 76, 103, 107, 110). Все это, по мысли составителей Соборного
уложения, должно было обеспечить не только соблюдение уста-
новленного порядка при похолоплении свободных людей со всеми
его ограничениями и допущениями, но и нужды судопроизводства
в столь частых тяжбах из-за бегства холопов, их поступления
к другим холоповладельцам, перехода в крестьяне, посадские
.люди и т. д.
Практика реализации закона о ненаследственности кабальной
зависимости (уложение 1597 г.) показала, что при внешнем и
формальном его соблюдении со стороны холоповладельцев пред-
принимались небезуспешные попытки обойти его, так или иначе
передать по наследству принадлежавших им кабальных людей,
а со стороны наследников — стать владельцами таких кабальных
холопов, которые со смертью их господ должны были обретать
волю (см. с. 47—52). Составители Уложения 1649 г., как видно, хо-
рошо представляли себе трудности, возникшие при функци пиро-
вании существенно реформированного кабального холопства, и,
опираясь на принципы уложения 1597 г., разработали меры, ко-
торые могли, по их мнению, устранить столь нередкие нарушения,
чреватые приравниванием кабального холопства к холопству ста-
ринному.
В частности, наследникам владельцев кабальных людей по их
смерти предписывалось в обязательном порядке выполнять волю
умерших и давать отпускные кабальным холопам и их детям
(XX, 14, 106). В случае нежелания давать отпускные власти
должны были произвести сыск и, убедившись, что речь идет дей-
ствительно о кабальных холопах, отпустить их, вручив вместо
отпускных грамот документы о сыске (XX, 15). Отсутствие ду-
ховных с распоряжением о предоставлении кабальным людям
свободы не должно было являться основанием для их задержа-
ния по «отцовским кабалам» (XX, 52). Напротив, духовные гра-
моты, в которых кабальные холопы становились объектом пере-
дачи по наследству, в этой их части подлежали аннулированию
(XX, 63). Предусмотрен был и случай передачи по духовной
в наследство кабальных холопов, названных обманным путем ста-
ринными. Если этот подлог при расследовании подтверждался, то
222
и такое распоряжение признавалась недействительным (XX, 64).
Попытки наследников умершего владельца кабальных холопов
использовать в качестве крепостного документа на них правую
грамоту, данную еще при его жизни, также ставились под за-
прет (XX, 81). Поползновения еще живых владельцев кабаль-
ных холопов передать людей посредством оформления на них
вторых кабал на имя наследников признавались незаконными
(XX, 9), равно как и оформление служилых кабал на имена
двух лиц (XX, 47).
Запрет на передачу кабальных холопов по данным и рядным
грамотам (XX, 61) еще в большей степени ограничивал право их
отчуждения, хотя некоторые возможности в этом отношении у хо-
лоповладельцев еще оставались. И все же тщательно разраба-
тываемые законодателем меры для сохранения ненаследственного
характера зависимости в сочетании со значительным ограниче-
нием возможности отчуждения кабальных холопов в еще боль-
шей степени, чем прежде, противопоставляли эту сословную
группу старинному холопству. Такое противопоставление созна-
тельно проводилось составителями Соборного уложения, где не
один раз водораздел между ними специально отмечался, как
например в ст. 15 гл. XX («... они у боярина своего служили
по кабалному, а не по старинному холопству») или в ст. 13 гл. XX
(«...учнут об нем бити челом ... по старинному, а не по ка-
бальному холопству»).
Подчеркивая ненаследственный характер кабальной неволи
и вырабатывая меры по его соблюдению, составители Уложения
1649 г. были озабочены не столько предоставлением действитель-
ной свободы холопам, сколько тем, чтобы дать возможность но-
вым холоповладельцам холопить их. В большинстве случаев осво-
бодившиеся в связи со смертью их господ кабальные холопы
трактуются как лица, которые сразу же «учнут с воли бити
челом в холопство» (XX, 15), либо «с воли... дадут па себя
служилые кабалы» (XX, 52), либо «учнут... бити челом в хо-
лопство кому иному, а служилые кабалы на себя дадут» (XX,
63), либо «после первого своего боярина бьют челом в холопство»
(XX, 12).
Создается впечатление, что законодатели были осведомлены
о формировании кабального холопства в значительной мере за
счет бывших холопов (см. с. 82—91). Не свидетельствует ли такая
ориентация Соборного уложения об углублении этого процесса,
связанного с сужающейся в условиях закрепощения тяглых со-
словий базой формирования кабального холопства вне бывших
холопов, по той или иной причине ставших свободными? Так или
иначе, но кабальное холопство с его уникальными в период гос-
подства крепостного права условиями функционирования (выход
на волю по смерти господина и ограниченные права отчуждения)
становилось единственной крупной по численности несвободной
сословной группой, за счет которой могло регулярно происходить
перераспределение рабочей силы между феодалами.
223.
Что касается добровольного холопства, то его правовой ста-
тус, если судить по Соборному уложению, оставался на протяже-
нии первой половины XVII в. (после 1609 г.) неизменным, и
в середине XVII в. не было сделано попыток его существенного
преобразования.
Прежде всего составители Соборного уложения встали на путь
правового непризнания добровольного холопства как самостоя-
тельно существующей сословной группы. Во-первых, в ст. 18 гл. XX
в
I I
в связи с рассмотрением частного вопроса дается толкование
общей нормы, сформулированной в ст. 16 гл. XX, в которой по-
вторяется норма уложения 1597 г. (с сокращением 6-месячного
срока бескабальной службы до 3-месячного) о принудительном
оформлении по требованию холоповладельцев служилой кабалы
на служивших бескабально более 3 месяцев и об отпуске их на
волю, если в результате разбирательства выяснялось, что они
служили менее этого срока. Толкование этой основополагающей
нормы ст. 16 в ст. 18 сводится к тому, что «без кабалы держать
не велено». Во-вторых, рассматривая столкновение двух прав на
одного человека — права холоповладельца, у которого он служил
бескабально (хотя бы сам человек и называл себя в собственно-
ручно написанных документах холопом), и права холоповла-
дельца, взявшего на него же служилую кабалу (даже и после
того, как данный человек пожил бескабально у первого холопо-
владельца),— законодатель решает его в пользу кабалы и от-
вергает в качестве крепости любые самодеятельные и официально
не оформленные документы: «... и тех писем таким людем в кре-
пости не ставить» (XX, 18). За этим решением и его формули-
ровкой угадывается мысль, что бескабальная служба — вовсе не
холопство, а временное состояние, из которого может быть только
два пути: либо на волю, если бескабальная служба, согласно
ст. 16 гл. XX, не превышала 3 месяцев, либо в кабальные холопы,
если 3 месяца уже истекли.
Неудивительно в этой связи, что в Соборном уложении отра-
зился отчасти новый взгляд на обстоятельства возникновения
отношений между холоповладельцем и добровольным холопом.
Теперь бескабальная служба могла возникнуть лишь в резуль-
тате такой бытовой ситуации, при которой бьющий «челом в хо-
лопство» (кабальное) отказывался своевременно оформить на
себя служилую кабалу, т. е. брал назад свое добровольное согла-
сие, данное в устной форме, поступить в кабальные холопы, и
только в этом случае по желанию холоповладельца пускалась
в ход процедура опроса относительно длительности бескабальной
службы. Фигурирующий в уложении 1597 г. мотив, из которого
исходили законодатели при разработке этой нормы («потому что
тот человек того добровольного холопа кормил, и одевал, и обу-
вал»), полностью выпал из Соборного уложения: Власти и теперь
не считали его утратившим силу. Просто 50-летняя практика
применения уложения 1597 г. сделала данный житейский мотив
достаточно привычным и в быту, и в праве.
.224
Однако составители Соборного уложения отказались от той
аормы уложения 1597 г., которая запрещала добровольному хо-
топу, прослужившему установленный срок (для Соборного уло-
жения он равнялся бы трем месяцам), покидать своего господина,
даже если бы на него и не была оформлена служилая кабала,
а другим холоповладельцам — принимать таких добровольных
холопов (с предписанием «в сносе давати суд и управа» и в слу-
чае отсутствия документального укрепления отношений между
господином и холопом), и тем самым приравнивала добровольное
холопство к кабальному холопству с его службой по смерть гос-
подина.
Отказ от этой наиболее закрепостительной нормы уложения
1597 г. означал, между прочим, что составители Соборного уло-
жения, в целом не ослабив закрепостительную направленность
законодательства по добровольному холопству, в некоторых отно-
шениях, учитывая практику его функционирования в первой
половине XVII в., вынуждены были отступить — ведь она не
применялась и оказалась невыполненной.
Но отказавшись от этой нормы уложения 1597 г., составители
Уложения 1649 г. открыли путь для фактического восстановления
указа от 11 октября 1555 г.,157 отмененного уложением 1597 г.
И действительно, как было уже отмечено, в гл. XX Соборного
уложения оказалась внесенной ст. 17, почти дословно повто-
ряющая указ 1555 г. Отличие состояло лишь в том, что в ст. 17
вместо выражения «у которых они служили» (указ 1555 г.) чи-
таем «у кого живучи в холопстве» и вместо «добровольному че-
ловеку верил» — «холопу верил». Однако подобная терминологи-
ческая эволюция в данном случае не является каким-либо нов-
шеством.
Включение в состав Уложения 1649 г. норм указа 1555 г.
означало, что власти восстановили запрещение задерживать лю-
дей, которые служили у кого-нибудь в добровольных холопах
(т. е. без крепости), даже путем предъявления исков о краже
имущества и тем самым возобновляли попытку стимулировать
холоповладельцев к взятию крепостей на поступающих к ним
в службу людей посредством угрозы систематического и уголовно
не преследуемого обворовывания добровольными холопами дворов
своих господ. Холоповладельцы подталкивались к взятию кабал
на добровольных холопов как можно скорее, ибо закон отныне
не защищал господина от кражи его имущества добровольными
холопами не только по истечении трехмесячного срока, но и до
этого. Отказ в правовой охране холоповладельцев, державших
у себя людей без служилых кабал, с самого начала бескабальной
службы вполне согласуется с отмеченным выше правовым не-
признанием добровольного холопства по Соборному уложению,
хотя безусловно вступает в некоторое противоречие с признанием
157 ПРП, вып. 4, с. 514.
V2 15 В. М, Панеях
225
тем же Уложением 1649 г. законности трехмесячной бескабаль-
ной службы.
Подобно тому как в 1597 г. московское правительство факти-
чески отменило указ 1555 г., сочтя его малоэффективным для
борьбы за ликвидацию добровольного холопства, и разработала
взамен более действенные, с его точки зрения, нормы, теперь,,
в 1649 г., власти, убедившись на практике в недостаточной эф-
фективности одного только уложения 1597 г., восстановили нормы
указа 1555 г., однако не отвергли (за одним исключением) соот-
ветствующей части уложения 1597 г., а дополнили его нормы
нормами указа 1555 г. Таким образом, в Соборном уложении
были объединены нормы указа 1555 г. и уложения 1597 г. Нет
никаких сомнений, что предпринято это было все с той же
целью — ограничить распространение добровольного холопства,,
сузить сферу его применения в хозяйствах феодалов, докумен-
тально закрепить и тем самым закрепостить контингент лицг
идущих в добровольное холопство.
Следует, однако, иметь в виду, что эта тенденция политики
властей не в полном объеме опиралась на реальность — массовое-
распространение добровольного холопства, его роль как в господ-
ском хозяйстве, так и в качестве промежуточного этапа между
свободой и зависимостью кабального холопа (см. с. 119—161).
Быть может, именно эта реальность привела к отказу составителей
Уложения 1649 г. от запрещения держать людей без служилых
кабал сверх определенного срока, взамен которого была сформу-
лирована общая норма для применения в спорных случаях па
инициативе холоповладельца, что и подтверждается введением
в гл. XX Соборного уложения ст. 17, предусматривавшей возмож-
ность существования бескабальной службы, хотя и явно не одоб-
ряющей ее.
Приведенное выше толкование (XX, 18) ст. 16 гл. XX («без-
кабалы держать не велено») не может быть расценено в качестве
запрещения бескабальной службы, превышающей трехмесячный
срок, а является симптомом правового непризнания добровольного’
холопства как самостоятельно существующей сословной группы.
И действительно, отсутствие в Соборном уложении санкции за на-
рушение запрещения бескабальной службы сверх трех месяцев
весьма показательно, если не считать ею стихийно возникшую
ситуацию, при которой человек, служивший без кабалы и поки-
нувший своего господина (вне зависимости от того, сопровожда-
лось этой кражей господского имущества или нет), в судебном
порядке по закону не преследовался (XX, 17). Но если расцени-
вать это как санкцию, то неизбежно следует сделать абсурдный
вывод о перекладывании законодательством карательной функции,
направленной против холоповладельцев, на самих людей, слу-
живших у них без кабалы. А ведь допустимо предположить, что
добровольный холоп мог и не покидать холоповладельца, и не
обкрадывать его. Предусмотрено ли Соборным уложением в этом
случае какое-либо преследование холоповладельца, согласившее
226
гося держать у себя человека без кабалы? Безусловно, нет.158
Все это подтверждает сделанный ранее вывод о недостаточно
успешной на протяжении 1550—1649 гг. борьбе за ликвидацию
данного института.
Да и трудно было с ним успешно бороться, поскольку статус
добровольного холопства возникал отнюдь не только в результате
простого поступления на холопью службу без ее оформления
служилой кабалой. Например, в первой половине XVII в. была
очень распространенной практика продолжающейся службы у де-
тей холоповладельцев бывших кабальных холопов их умерших
родителей. Такие перешедшие фактически по наследству холопы
считались добровольными из-за ненаследственного характера
кабального холопства. Исходя из распространенности этой прак-
тики и верные своему отрицательному отношению к доброволь-
ному холопству, законодатели теперь попытались воздействовать
на холоповладельцев-наследников, указав на необходимость
оформления на таких холопов новых служилых кабал даже и во-
преки желанию последних и мотивировав принуждение тем, что
«они живут у них бескабально многие годы» (XX, 30).
Другой возможный случай бытового добровольного холопства
возникал в результате того, что холоповладелец хотя и дал «жа-
лованье», но не сразу оформил служилую кабалу на поступавшего
в кабальное холопство человека. И здесь составители Уложения
4649 г. отказывают в правовом признании такой сделки, отдавая
в случае тяжбы предпочтение тому холоповладельцу, который
даже после начавшейся у первого холоповладельца службы хо-
лопа оформил на него служилую кабалу (XX, 78).
Учли законодатели, хотя, быть может, не в полной мере, и
роль добровольного холопства в попытках холоповладельцев
обойти те или иные запреты, касающиеся документально оформ-
ленного холопства. Повторив, указ 1627/28 г. о запрещении не-
православным иноземцам владеть православными людьми, живу-
щими в господских дворах, они специально (и дважды) отметили,
что это равным образом относится к холопству «по крепостям и
добровольно» (XX, 70).
Завершая обзор норм Соборного уложения, относящихся
к трем категориям холопов, следует указать, что, несмотря на
единый в некоторых случаях подход законодателей к ним, в ча-
стности в сфере отношений между холоповладельцами и холо-
пами по вопросу о собственности и владении имуществом, сти-
мулируемый практикой, неизбежно нивелирующей формальные,
158 А. Г. Маньков считает, что, по уложению 1597 г., термин «добро-
вольный холоп» относится «исключительно к лицам, прослужившим добро-
вольно не менее полугода», а до полугода имела место лишь «доброволь-
ная служба». В Уложении 1649 г., напротив, понятия «добровольная
служба» нет, а добровольное холопство «возникало изначально с момента
поступления вольного человека на службу» (Маньков А. Г. 1) Уложение
1649 г., с. 120—121; 2) К вопросу о добровольном холопстве XVI—
XVII вв. — В кн.: Исследования по истории и историографии феодализма:
К 100-летию со дня рождения Б. Д. Грекова. М., 1982, с. 242—248).
15*
227
хотя и весьма существенные правовые различия между ними,
господствующей тенденцией права остается дифференцированное
отношение, ведущее к фактическому выделению трех холопьих
сословных групп. Это свойственное феодализму дробление на со-
словные группы некогда единого социального института, унасле-
дованное Соборным уложением от предшествующего законода-
тельства, еще в большей степени, чем прежде, закреплено им,
И вообще Уложение 1649 г. в отношении холопства, помимо
воспроизведения большинства старых норм, характеризуется
главным образом их детализацией, формулированием ответов на
вопросы, возникающие из практики, но решаемые в подавляющем
большинстве случаев именно на основе уже существовавшего
права. Хотя в гл. XX, а также в главах XI, XIX и содержалось
несколько новелл, в целом они не носили сколько-нибудь новатор-
ского характера. Политика правительства царя Алексея Михай-»
ловича в холопьем вопросе на рубеже двух полустолетий своди-»
лась к закреплению и тех черт холопства, которые восходили
к далекому прошлому, и тех его новых черт, возникших в ходе
политики закрепощения низших сословий, которые приспосабли-
вали этот институт к режиму крепостного права.
В этом отношении политику царя Алексея Михайловича, во-
плотившуюся в соответствующие разделы Соборного уложения,
на данном этапе следует оценить как консервативную, если исхо-
дить из убеждения о губительных последствиях введения крепо-
стного права в России.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В первой половине XVII в. холопство, сохраняя существенные
общие сословные признаки, оказалось расколотым на несколько
сословных групп — старинное холопство, кабальное холопство,
добровольное холопство. Многие тенденции их эволюции, наме-
тившиеся во второй половине XVI—самом начале XVII в., полу-
чили в первой половине XVII в. дальнейшее развитие. Однако
это не относится к показателям, характеризующим количествен-
ные соотношения между отдельными категориями холопства.
Существенным фактором, влиявшим на количественный со-
став кабального холопства, стала отмена уложением 1597 г. на-
следования права владения кабальными холопами. Эта мера, воз-
можно, преследовала цель создания предпосылок к усиленному
притоку освободившихся кабальных холопов (по смерти господ)
в крестьянство. Однако на деле, как показала практика первой
половины XVII в., освободившиеся холопы часто возвращались
через добровольное холопство в холопство кабальное. С другой
стороны, ненаследственный характер зависимости кабальных лю-
дей, разумеется, существенно ограничивал возможности увеличе-
ния этой группы за счет естественного прироста. К тому же
в результате преодоления последствий голода 1601—1603 гг. уже
в первом десятилетии XVII в. резко сократилось число ежегод-
ных закабалеций. К середине XVII в. (после начала 20-х гг.)
их число постепенно снова пошло на убыль. Не исключено, что
отчасти это явилось следствием реализации ряда новых, отно-
сящихся к 20—40-м гг. XVII в. законодательных предписаний,
оказывавших тормозящее влияние на возможности роста кабаль-
ного холопства. К ним относятся, в частности, запрещение взя-
тия служилых кабал на своих и чужих крестьян и крестьянских
детей, проведение мер с целью предотвращения перехода в ка-
бальные холопы представителей господствующего класса феода-
лов, введение возрастного ограничения на похолопление служи-
лой кабалой детей-одиночек, запрещение владеть кабальными хо-
лопами всем тяглым лицам (крестьянам и посадским людям),
стрельцам, пушкарям, попам, монастырским служкам и холопам,
запрещение отчуждения кабальных холопов (не только, как и
прежде, передачи по наследству) по данным и рядным грамотам.
С другой стороны, старинное холопство, хотя и сократившееся
количественно в результате отнесения после 1597 г. докумен-
тально не оформленных старинных холопов к категории добро-
229
вольных холопов, а также отказа в правовом признании «ста-
рины», вытекающей из службы кабальных холопов наследникам
их господ и из службы потомков, добровольных холопов наследни-
кам их господ, и лишенное притока извне в связи с прекращением
оформления полных и докладных грамот, продолжало попол-
няться за счет естественного прироста и брака старинных холо-
пов со свободными людьми. Проведенное В. М. Воробьевым ис-
следование переписных книг новгородских пятин за 70-е гг.
XVII в. свидетельствует о том, что даже в это позднее время
сословная группа старинных холопов относительно преобладает
в холопстве в количественном отношении.1 Следовательно, взятие
холоповладельцами служилых кабал на своих добровольных и
документально не оформленных старинных холопов не настолько
пополнило состав кабального холопства вообще, а за счет послед-
них в частности, чтобы компенсировать сокращение его численного
роста, связанное с отменой права владения кабальными холопами.
Но тогда необходимо хронологически ограничить XVI в. сделан-
ный нами ранее и основанный на изучении холопства до начала
XVII в. вывод о том, что внутри холопьего сословия «шел подтал-
киваемый властями процесс унифицирования юридических кате-
горий холопства с перспективой вытеснения их всех кабальным
холопством».2 * * * * * В Ряд новых объективных и субъективных факторов,
1 Воробьев В. М. Изживалось ли холопство в поместьях Северо-Запада
России середины XVII—начала XVIII века? — История СССР, 1983, № 4,
с. 113-124.
2 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в. Л., 1975, с. 253. —
Подвергая критике этот тезис, сформулированный в книге об истории хо-
лопства в XVI—начале XVII в., В. М. Воробьев утверждает, что в ней
дана схема эволюции холопства не до начала XVII в., а целиком за XVI—
XVII вв. (Воробьев В. М. Изживалось ли холопство в поместьях Северо-
Запада России середины XVII—начала XVIII века?, с. 116, 124). С такой
хронологией при интерпретации наших взглядов согласиться нельзя.
О предложенной в предшествующей нашей книге схеме следует говорить,
имея в виду только XVI в. Схему развития холопства в первой половине
XVII в. мы формулируем только теперь, на страницах данной книги.
В отношении же первой половины XVII в. (а не всего столетия) нами
ранее были высказаны предположения, основанные на изучении холопства
в XVI в. и на рубеже XVI—XVII вв., о возможном воздействии на эво-
люцию этого института тех процессов, наличие которых в XVI в. не вы-
зывало и сейчас не вызывает у нас сомнений. Не все такие прогнозы
оправдались, в частности, те из них, которые касались перспектив коли-
чественного развития старинного и кабального холопства. Применительно
к старинному холопству это прояснилось в результате изучения генеало-
гий холопьих семей (Панеях В. М. Генеалогия холопьих семей и холопья
старина. — В кн.: Россия на путях централизации: Сборник статей. М.,
1982, с. 48—57). О том же косвенно свидетельствуют и выводы В. М. Во-
робьева. Необходимо добавить, что, как показал В. М. Воробьев, по край-
ней мере во второй половине XVII в. старинное холопство получило еще
один канал для пополнения: пленные иноземцы вливались в его состав,
причем их доля среди всех холопов составляла от 27 до 31% (Во-
робьев В. М. Изживалось ли холопство в поместьях Северо-Запада России
середины XVII—начала XVIII века?, с. 122—123). Утверждение В. М. Во-
робьева, что плен как один «из мощных источников холопства, причем,
как правило, полного» был характерен и для более раннего времени
(там же, с. 123), нуждается в известном ограничении. Согласно указу,
230
проявившихся на рубеже XVI—XVII вв. и в первой половине
XVII в., снизил удельный вес этой тенденции, хотя и не прервал
ее вовсе, поскольку добровольные и документально не оформлен-
ные холопы по-прежнему интенсивно переводились в кабальные
холопы. Но в первой половине XVII в. численный состав доку-
ментально оформленного наследственного и потомственного ста-
ринного холопства вновь начинает расти, по-видимому быстрее,
чем численный состав кабального холопства, а унификация по типу
кабального холопства его не затрагивает и в некоторой степени
нивелируется тенденцией к раздроблению холопьего сословия на
сословные группы. Отдельные робкие законодательные попытки
ограничить рост старинного холопства вряд ли достигли цели.
Относительное преобладание старинного холопства, несмотря
на недостаточный приток в него извне, а также стихийная тен-
денция к превращению кабального холопства в наследственный
вид несвободы являются показателями того, что владение именно
наследственными холопами в первую очередь отвечало интересам
господствующего класса.
Из сказанного вовсе не следует, что кабальное холопство и
добровольное холопство теперь оказались обреченными на изжи-
вание или что их роль и место резко изменились. Значение этих
двух форм холопства в первой половине XVII в. определялось не
только их местом в классово-сословной структуре феодального
общества или ролью в социальных движениях — в этом отноше-
нии отдельные холопьи сословные группы не отличались либо
незначительно отличались друг от друга, более того идентичное
положение холопов разных категорий в сфере производственных
отношений оказывало интегрирующее воздействие на все сосло-
вие в целом, — а и тем, что именно посредством оформления слу-
жилой кабалы и поступления в добровольное холопство свободные
еще элементы из социальных низов втягивались в орбиту холоп-
ской эксплуатации.
Отмеченные тенденции развития холопства в первой половине
XVII в. отчасти могут быть объяснены и общим закрепоститель-
ным курсом прежде всего в отношении крестьянства. Рост нена-
следственных форм холопства — кабального и добровольного —
не мог не войти в противоречие с этим курсом, а статус старин-
ных документально не оформленных наследственных и потом-
ственных холопов наиболее ему соответствовал.
Эти тенденции, возможно, были связаны также с характером
и сферой трудового использования холопов их владельцами. Дан-
появившемуся около 21 августа 1556 г., холопы, источником неволи ко-
торых являлся плен, должны были служить только до смерти господ
(ПРП, вып. 4, с. 514). Следовательно, тогда ими еще не могла попол-
няться группа старинных холопов. Впрочем, Е. И. Колычевой удалось по-
казать, что указ «действовал в течение очень короткого времейи» (Колы-
чева Е. И. Холопство и крепостничество (конец XV—XVI в). М., 1971,
с. 45—48). К началу XVII в. этот канал пополнения старинного холопства
мог стать уже ощутимым.
231
ная проблема применительно к первой половине XVII в. не стала
еще предметом детального исследования. Не обращались к ней и
мы на страницах данной книги. Дело в том, что наличные источ-
ники не предоставляют такой возможности. И писцовые книги
20-х гг., и переписные книги 40-х гг. XVII в., в отличие от пис-
цовых книг XVI в., не содержат данных, позволяющих сложив-
шееся общее представление о месте холопов в общественных от-
ношениях первой половины XVII в. дополнить достаточно пол-
ными и достоверными количественными, а в некоторых случаях
и качественными характеристиками.
Применительно ко второй половине XVI—началу XVII в. из-
вестно, что сфера трудового использования холопов была весьма
широкой, а следовательно, и их место в феодальном производ-
стве было различным. Существенную часть холопов составляли
дворовая челядь и ремесленники. Судя по тому, что их трудовая
специализация была чрезвычайно разнообразной,3 а сопоставле-
ние писцовых книг, куда имена дворовой челяди и ремесленников
обычно не вносились, с кабальными книгами и записными кни-
гами старых крепостей дало минимальное число выявленных дво-
ров кабальных холопов среди дворов, описанных в писцовых
книгах,4 доля дворовой челяди в составе всего сословия была
преобладающей.
Другая категория холопов — холопы-земледельцы. Подавляю-
щая их часть, живя в общих челядинных дворах или в отдельных
людских дворах, обрабатывала господскую запашку, получая за
это месячину, причем удельный вес их труда на господской пашне
в конце XVI в., по некоторым данным, составлял 80%, а удель-
ный вес барщинного труда крестьян — всего 15%.5 Ничтожная,
с нашей точки зрения, часть таких холопов в конечном счете
наделялась земельными участками, которые обрабатывались на
себя, а не на господина.6
Наконец, незначительное число холопов выполняло функции
служилых холопов, неся обязанности либо приказных людей
(казначеев, тиунов, доводчиков, посельских, ключников, приказ-
чиков, старост, дьяков), либо военных слуг, сопровождавших
3 См.: Колычева Е. И. Холопство и крепостничество (конец XV—
XVI в.), с. 246—248.
4 Панеях В. М. Кабальное холопство на Руси в XVI веке. Л., 1967.
с. 80—83.
5 Аграрная история Северо-Запада России XVI в.: Новгородские пя-
тины / Руководитель авторского коллектива А. Л. Шапиро. Л., 1974, с. 285
6 Дискуссию по вопросу о наделении холопов землей в XVI в. см.:
Скрынников Р. Г. 1) Экономическое развитие новгородского поместья
в конце XV и первой половине XVII в. — Уч. зап. Ленингр. гос. пед. ин-та
им. А. И. Герцена, 1957, т. 150, вып. 1, с. 19—23; 2) Россия после оприч-
нины: Очерки политической и социальной истории. Л., 1975, с. 128—136;
Колычева Е. И. 1) Опыт применения корреляционного анализа для реше
ния некоторых спорных вопросов истории холопства. — История СССР
1969, № 4, с. 140—145; 2) Холопство и крепостничество, с. 97—119;
Панеях В. М. 1) К спорам о холопьем наделе в XVI в. — История СССР
1973,	3, с. 51—66; 2) Холопство в XVI—начале XVII в., с. 48—71, 256
232
своих господ в походах. В обоих случаях их следует охарактери-
зовать как привилегированных слуг, наделенных землей и веду-
щих свое хозяйство. Как видим, характеристика сферы трудового
использования холопов применительно ко второй половине XVI —
началу XVII в. дается без достаточной количественной определен-
ности. И действительно, прежде всего невозможно точно ответить
на вопрос, как соотносится труд холопов на дворе господина и на
его пашне. В еще меньшей степени на эти вопросы можно отве-
тить применительно к первой половине XVII в. Ясно одно — все
перечисленные виды использования труда холопов сохраняются
и в данное время. Можно, правда, полагать, что число привиле-
гированных холопов сокращается, но все же они не исчезают
вовсе.
Помимо дворовых холопов, холопов, живущих в отдельных
дворах (в деревнях) в известном отдалении от господских дворов,
а также привилегированных холопов, живущих в отдельных дво-
рах, в 20—30-х гг. XVII в. появляются так называемые задвор-
ные люди, которых холоповладельцы селили во дворах непосред-
ственно за своими собственными дворами.
В. О. Ключевский считал, что первоначально задворные
люди — это кабальные холопы, снабженные земельными наделами,
которые они пахали на себя.7 Однако это мнение было оспорено.
Особенно детально правовой статус и экономическое положение
задворных людей исследовал М. А. Дьяконов, который показал,
что эту группу составляли как кабальные холопы, так и старин-
ные, и добровольные холопы, что задворные люди не представ-
ляли собой «юридически обособленной и замкнутой среды», что
они сажались не только на надел, обрабатываемый ими на себя,
но и на земельный участок, обрабатываемый на господина, что,
наконец, они использовались в качестве и земледельцев, и ремес-
ленников, и привилегированных слуг, и на дворовой работе.8
Можно поэтому утверждать, что появление задворных людей
не внесло в первой половине XVII в. ничего принципиально но-
вого ни в тип зависимости холопов всех категорий, ни в характер
экономических отношений между холоповладельцами и холопами,
а отразило факт появления холопьих дворов не в деревнях, рас-
положенных на некотором отдалении от господского двора, а близ
него.
В этой связи следует вновь обратиться к проблеме холопьего
надела. В нашей предыдущей книге было высказано мнение, что
в конце XVI в. число холопов, владевших наделами, которые они
обрабатывали на себя, было ничтожным по сравнению с общим
числом холопов.9
7 Ключевский В. О. Подушная подать и отмена холопства в России. —
В кн.: Ключевский В. О. Сочинения в восьми томах. М., 1959, т. VII,
с. 379-402.
8 Дьяконов М. Очерки из истории сельского населения в Московском
государстве (XVI—XVII вв.). СПб., 1898, с. 241—294.
9 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 70.
16 В. M. Панеях	233
И в первой половине XVII в., по представлению современ-
ников, холоп — социальный тип, в массе своей характеризую-
щийся отсутствием средств существования, а следовательно, и
собственного хозяйства. Недаром в Соборном уложении 1649 г.
отсутствует даже упоминание о холопе, наделенном земельным
участком, который он пашет на себя. Более того, статьи 41 и 42
гл. XX Уложения 1649 г. знают только такого холопа, которого
кормит господин.
При этом мы не видим принципиального различия между
формами месячины, обеспечивающей прокорм холопа, — месячи-
ной в чистом виде, непосредственно получаемой от госпо-
дина, и месячиной заранее обусловленного объема, которая вы-
делялась из урожая с участка, обрабатываемого холопом на
господина.
Другое дело — надельные участки, обрабатываемые холопами
на себя. Их наличие могло играть важную социальную роль, если
являлось показателем начавшегося процесса постепенного эконо-
мического и социального сближения холопов с крестьянами и если
процесс наделения получил сколько-нибудь существенное рас-
пространение.
Но полагать, что хозяйство крепостного крестьянина и холопа,
обрабатывающего надельную пашню на себя, всегда однотипны
или хотя бы близки по структуре и социальной функции, неверно.
В этом отношении весьма показательна отпускная 1637 г. Марьи
Ивановны Скобельцыной, данной в Пскове старинным холопам
Обраму Михайлову с женой Катеринкой и сыном Степашкой,
которых ее муж «отказал после своей смерти» вдове и предписал
отпустить на свободу после ее смерти. Именно потому отпускная
приобретала силу не сразу. Вдова отпускала своих холопов
«со всем их животы, что есть у них государя моего Дмитрия
Костянтиновича и моего жалованья живота и лошадей и всякого
мелкого живота и всякого хлеба и платья». Далее в отпускной
написано: «А пока место мне, Марьи, бог изволит жити, и тем
моим людем служити у меня во дворе по-прежнему в холопех
по мою Марьину смерть. .. А отпущаю я тех своих людей при
своем животе, нечто меня вскоре смерть постижет, что те люди
от меня живут в усадище далече, а дана у меня тем людем
в усадище вместо месячины пашня пахать моей усадищной
пашни, а не тяглой земли, чем им сытым быть у меня в холопех
живучи, а пятины я с них с той земли не имала. А нечто после
моей... смерти тем моим прожиточным поместьем ково государь
пожалует или я, Марья, при своем животе то поместье сдам, и
тем помещиком тех моих людей после моей смерти вольных, кои
в сей отпускной имяны написаны, насилством в отдельные книги
во крестьяне за собою не написать, потому что те люди жили
у меня во дворе в холопех, а не во крестьянех ни в бобылех,
а дана им пашня в усадище вместо месячины, и тягла с той
земли и никаких государевых податей не платили, для того что
234
one у меня жили в холопех и всякое дело делали на меня
во дворе».10
Как видим, сам факт обработки холопом земельного участка
на себя не сделал его в данном случае крестьянином в собствен-
ном смысле этого понятия и не приблизил его статус ни эконо-
мически, ни юридически к крестьянскому. Дворовому холопу,
эксплуатируемому именно в качестве такового и, возможно, про-
живающему в челядинной избе, дана в надел часть необлагаемой
тяглом усадищной пашни, урожай с которой представляет собой
модифицированную форму месячины.
Конечно, нельзя при этом отрицать возможности превращения
холопов по инициативе их владельцев в крестьян. Но в докумен-
тально зафиксированных подобных случаях имели место именно
легализованные акции с оформлением порядных записей, выдачей
ссуды и наделением облагаемой тяглом пашней,11 а не бытовое и
документально неоформленное превращение холопов в крестьян.
Интересные наблюдения, касающиеся расположения холопьих
дворов в Ярославском уезде во второй половине XVI—первой
трети XVII в., сделаны Е. А. Киселевым. Им отмечено, что в се-
лах и сельцах поместий и светских вотчин имела место «резко
выраженная концентрация, холопов на землях двух крайних ка-
честв — доброй и худой при очень незначительном их количе-
стве на средней земле». По основательному предположению ав-
тора, «на доброй земле феодалы стремились завести при своих
дворах барскую запашку и в перспективе монополизировать при
помощи холопского труда обработку лучших земель; на худой же
земле концентрация холопов объясняется тем, что крестьяне и
бобыли как лица, имеющие собственное хозяйство и заинтересо-
ванные в результатах своего труда, неохотно оседали в селениях
с низкосортной землей, что стимулировало землевладельцев
к применению здесь труда холопов, которые, не обладая хозяй-
ственной инициативой, пахали ту землю, на которую им указы-
вал хозяин».12 Совершенно очевидно, что во втором случае хо-
лопья пашня противостоит крестьянской, поскольку урожай
с нее становится модифицированной формой месячины.
10 ЦГАДА, ф. 1209, № 17765, л. 546-549; см. также л. 549-552.
11 См., например, порядную 1642 г., в которой фиксируется, что Семен
Волков своего старинного холопа Наума Иванова сына «посадил ... из
двора во крестьяне с женою и с детьми в Ярославском уезде ... на па-
шенный жеребий», причем поряжающийся взял «на ссуду на всякий
крестьянский завод пять рублей денег» и обязался «жити во крестьянах ...
государевы подати платити и ... боярский доход давать и всякое изделье
делать» (Борисов В. Акты о кабальных людях XVII века. — Владимирские
губерн. ведомости, 1858, № 7, часть неоф., с. 25, 26); см. также крестьян-
ские порядные, оформленные господами на своих добровольных холопов:
ЦГАДА, ф. 1144, on. 1, кн. 25, л. 601-601 об. (1641 г.), л. 612 (1641 г.);
кн. 28, л. 108 об.—109 (1644 г.).
12 Киселев Е. А. Феодальное землевладение Ярославского уезда сере-
дины XVI—первой трети XVII в. по писцовым книгам. Автореф. канд. дис.
М., 1978.
16ф
235
Итак, с нашей точки зрения, не всякий случай сажания хо-
лопа на пашенный участок, даже обрабатываемый им на себя,
может быть интерпретирован как бытовая форма превращения
холопа в крестьянина и сближения их в экономической и пра-
вовой сфере, а надежных критериев для выделения из общей
массы холопов первой половины XVII в., живущих в отдельных
дворах, тех, которые реально вели хозяйство, приближающееся
по своему типу к крестьянскому, пока выработать не удается.
Если дело обстояло именно таким образом, то в это время
холопы, не выполнявшие дворовую работу, живя либо на челя-
динных дворах, либо в отдельных дворах («в задворье» или
в деревнях), должны были в подавляющем большинстве случаев
обрабатывать, как и прежде, именно барскую пашню. По-види-
мому, если у холопов и появлялись такие собственные наделы,
которые сближали их с крестьянами, то подобные факты надо
расценивать как редкое исключение. Следовательно, начавшийся
в XVI в., хотя и в минимальных размерах, процесс наделения
холопов обрабатываемой ими на себя пашней, очевидно, не полу-
чил в XVII в. дальнейшего развития.
Таким образом, если сфера и характер трудового использова-
ния холопов и их место в феодальной экономике оставались тра-
диционными, то и в этом следует видеть причину сохранения
ведущей роли в холопьем сословии самой старой сословной
группы — наследственных и потомственных старинных холопов.
Рассмотренный здесь круг вопросов дает основания вернуться
к проблеме, давно ставшей предметом постоянных дебатов в со-
ветской исторической литературе, — проблеме изживания холоп-
ства. После трудов Б. Д. Грекова13 получила распространение
концепция, согласно которой уже в XVI в. холопство стало из-
жившим себя институтом.14 Она была подвергнута критике при-
менительно к XIV—XV вв. Л. В. Черепниным и А. А. Зиминым.15
Что же касается XVI в., то В. И. Корецкий и Е. И. Колычева
высказали взгляды, которые могли бы подкрепит^ мнение о да-
леко зашедшем процессе изживания холопства.16 Признавая, что
лишь в конце XVI в. как в качественном, так и в количественном
отношении наметились некоторые, незначительные еще сдвиги
в сторону изживания холопства, мы тем самым высказали иную
по сравнению с Б. Д. Грековым, В. И. Корецким, Е. И. Колыче-
вой и другими исследователями точку зрения по этому вопросу.
13 Греков Б. Д. Крестьяне на Руси с древнейших времен до XVII в. М.;
Л., 1946, с. 570—581.
14 Очерки истории СССР: Период феодализма. IX—XV вв., ч. II. М.,
1953, с. 55.
15 Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства
в XIV—XV веках. М., 1960, с. 253—263; Зимин А. А. Отпуск холопов на
волю в Северо-Восточной Руси XIV—XV вв. — В кн.: Крестьянство и клас-
совая борьба в феодальной России. Л., 1967, с. 55—74.
16 Корецкий В. И. Закрепощение крестьян и классовая борьба в России
во второй половине XVI в. М., 1970, с. 186—489; Колычева Е. И. Холоп-
ство и крепостничество, с. 103—104, 106, 108, 112—114, 119—132, 235.
236
Расхождения с ними сводятся главным образом к различиям
в устанавливаемой хронологии процесса изживания, к несогла-
сиям в оценке его интенсивности, наконец, к тому, сколь далеко
он зашел и был ли всеобъемлющим.17
Недавно с решительными возражениями против концепции
изживания холопства выступил В. М. Воробьев. Ему удалось
убедительно аргументировать мнение, согласно которому количе-
ственные показатели развития холопства в северо-западной части
России в середине XVII в. и во второй его половине свидетель-
ствуют «о значительном удельном весе холопов в трудовых ре-
сурсах поместных хозяйств» и даже о тенденции к возрастанию
роли холопьего труда.18 Основываясь на этих установленных
им фактах, В. М. Воробьев приходит к выводу, что массовые
источники «не подтверждают бытующего в литературе представ-
ления об изживаний холопства» не только в XVII в., но даже и
в XV-XVI вв.19
Нам представляется, однако, что только те важные и ценные
наблюдения, которыми оперирует автор, все же недостаточны для
столь ответственного вывода. Да и сама постановка вопроса
(«...какое место занимал холопий труд в поместных хозяйствах
феодальной России? Другими словами — изживалось ли холопство
или продолжало оставаться значительной социальной группой
зависимого населения в XVI—XVII вв.?»),20 недостаточно широ-
кая и излишне прямолинейная, вызывает сомнения. Разве проб-
лема изживания холопства может быть сведена только к тому
или иному месту холопьего труда в феодальной экономике и разве
это место определяется лишь количественными показателями?
Нельзя исключить и возможности сосуществования двух явле-
ний — начавшегося процесса изживания холопства и сохранения
за ним на определенном отрезке времени важной роли в социаль-
ной, экономической и политической структуре общества.
Необходимо также учитывать, что с конца XVI в. начинают
действовать факторы (не принятые во внимание В. М. Воробье-
вым), с одной стороны, оказывающие сдерживающее влияние на
количественный рост старинного и кабального холопства, а с дру-
гой — ведшие к качественным сдвигам в правовой природе хо-
лопства в целом и отдельных его категорий в частности.
К первым относятся: а) отмена холопства городских ключни-
ков, чья зависимость не была закреплена документально (ст. 66
Судебника 1497 г.); б) отмена холопства сельских ключников,
чья зависимость не была закреплена докладными грамотами, и
тиунов, на которых не было взято полных или докладных грамот
(ст. 76 Судебника 1550 г.); в) отказ от правового признания
службы по обычной ростовой кабале (ст. 82 Судебника 1550 г.);
17 Панеях В. М. Холопство в XVI—начале XVII в., с. 253—261.
18 Воробьев В. М. Изживалось ли холопство в поместьях Северо-Запада
России середины XVII—начала XVIII века?, с. 123—124.
19 Там же, с. 124.
20 Там же, с. ИЗ.
237
г) запрещение продаваться в полные и докладные холопы несо-
стоятельным должникам; д) прекращение выдачи полных и до-
кладных грамот в XVI в.; е) перевод с .1597 г. массы докумен-
тально не оформленных старинных холопов в категорию добро-
вольных, которые если и превращались впоследствии в докумен-
тально оформленных холопов, то только в кабальных, ставших
с этого же времени ненаследственными; ж) ограничение круга
лиц, имевших право владеть кабальными холопами, и круга лиц,
которых разрешалось похолоплять служилой кабалой; з) сокра-
щение числа ежегодно оформляемых служилых кабал; и) по-
пытка ограничить наследственные права внуков и других наслед-
ников по нисходящей линии, получивших по полным грамотам,
принадлежавшим их предкам, старинных холопов; к) реформи-
рование в соответствии с уложением 1597 г. кабального холоп-
ства, которое утрачивало наследственный характер и потому за-
медлило свой рост.
•Ко вторым относятся два последних фактора («и», «к»), как
влиявшие на количественный состав холопства, так и определяв-
шие сдвиги в правовой природе данных категорий холопства,
а также: а) запрещение отчуждения кабальных холопов по Дан-
ным и рядным грамотам; 6Х смягчение ограничений, касающихся
правоспособности холопов; в) появление, хотя и в минимальном
числе, холопов, наделенных пашенными участками, которые они
обрабатывали на себя.
Оценивая перечисленные факторы и степень их влияния на
холопство, следует признать, что были сделаны лишь первые
шаги на пути начавшегося изживания холопства, главным обра-
зом в сфере политики властей по холопьему вопросу, за которыми
долгое время не последовало других. Более того, Уложение
1649 г. (главой XX) законодательно закрепило те основные черты
холопства, сохранение которых позволило ему существовать и
впредь.
В первой половине XVII в. существование холопства не только
те было поставлено под вопрос, оно не только не исчезло как
сословие, но безусловно не претерпело такого количественного
сокращения, которое решающим образом влияло бы на его судьбы,
не утратило (особенно старинное холопство) своих основных юри-
дических признаков и специфических функций вследствие пере-
кладывания последних на крестьян или, напротив, приобретения
холопами функций, свойственных крестьянам. Все это свидетель-
ствует о том, что факторы, способствовавшие длительному суще-
ствованию холопства, оказались более весомыми, чем тормозящие
факторы.
Обычно изживание холопства связывают с незаинтересован-
ностью холопов в результатах своего труда, влияющую на его
производительность, более низкую, чем у крестьян. Однако для
XVI в. и первой половины XVII в. вряд ли возможно сравнение
этих показателей. Но следует учитывать, что узкая специализа-
ция холопов — ремесленников и дворовых людей — должна от-
238
ражать относительно высокий уровень производительности труда^
Не следует также преувеличивать степень незаинтересованности
холопов. У холоповладельцев имелись рычаги, при помощи кото-
рых они могли интенсифицировать их труд: посредством предо-
ставления лучшего питания и одежды, передачи орудий и средств
производства, включения в привилегированные категории, обеща-
ния отпустить на волю, сажания на землю.
Сравнение труда холопов и крестьян с точки зрения его про-
изводительности представляется нам и неправомерным. Следуете
учитывать, что холопий труд, как правило, не являлся еще аль-
тернативой крестьянскому (и наоборот), он в подавляющем боль-
шинстве случаев применялся в иных по сравнению с крестьян-
ским трудом сферах. Частновладельческие крестьяне в это время
не обслуживали потребности господского двора, обрабатывали
ничтожную часть барской пашни — и то только тогда, когда хо-
лопов не хватало (господам было невыгодно для таких работ
привлекать крестьян), не выступали в качестве привилегирован-
ных слуг, не участвовали по поручению своих господ, получив-
ших назначение на тот или иной государственный пост, в дея-
тельности органов власти, не сопровождали их в военных походах
в качестве воинов. Существование холопства и его жизнеспособ-
ность были обусловлены, следовательно, именно тем, что только
оно обслуживало определенные важнейшие специфические сферы
жизни и деятельности холоповладельцев-феодалов.
Сколько-нибудь значительное изживание холопства могло быть
следствием коренной ломки в хозяйственной, политической и во-
енной областях — складывания барщинной системы, реформы го-
сударственного управления и войска. Это и произошло в ходе-
петровских преобразований, когда с холопством в его старых
формах было покончено.21
Сохранение за холопством, особенно за такой архаической его
разновидностью, какой являлось старинное полное холопство, его
роли в столь позднюю эпоху (XVI—XVII вв.) оказывало отри-
цательное воздействие на весь ход экономического и политиче-
ского развития страны. Оно способствовало консервации архаиче-
ских форм эксплуатации и типов отношений господства и подчи-
нения, затрудняло распространение свободного труда и новых
явлений в экономике, обслуживало отживающие политические
институты и устаревшее к XVII в. дворянское войско, наконец,
холоповладельческая и холопья психология влияла на формиро-
вание обществрнного сознания.
21 См.: Анисимов Е. В. 1) Изменения в социальной структуре русского
общества в конце XVII—начале XVIII в. (Последняя страница истории
холопства в России). —История СССР, 1979, № 5, с. 35—51; 2) Податная
реформа Петра I: Введение подушной подати в России. 1719—1728 гг. Л.»
1982, с. 139—165.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АИ	— Акты исторические, собранные и изданные Ар- хеографическою комиссиею.
Архив ЛОИИ	— Архив Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР.
АЮБ	— Акты, относящиеся до юридического быта древ- ней России / Под ред. Н. В. Калачева.
ГБЛ	'	— Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина.
ЖМНП ЛЗАК	— Журнал Министерства народного просвещения. — Летопись занятий Археографической комиссии.
Маньков А. Г. — Маньков А. Г. Уложение 1649 г. — кодекс фео-
Уложение	дального права России. Л., 1980.
1649 г. НЗКК	— Новгородские записные кабальные книги 100— 104 и 111 годов (1591—1596 и 1602—1603 гг.) / Под ред. А. И. Яковлева. М.; Л., 1938.
ПРП, вып. 4	— Памятники права периода укрепления Русского централизованного государства: XV—XVII вв. М., 1956 (Памятники русского права, вып. 4).
ПРП, вып. 5	— Памятник права периода сословно-представи- тельной монархии: Первая половина XVII в. М., 1959 (Памятники русского права, вып. 5).
РИБ	— Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею.
, Судебники XV—XVI вв.	— Судебники XV—XVI веков / Подготовка текстов Р. Б. Мюллер и Л. В. Черепнина. Комментарии А. И. Копанева, Б. А. Романова и Л. В. Череп- нина. Под общей ред. акад. Б. Д. Грекова. М.; Л., 1952 (Законодательные памятники Русского централизованного государства XV—XVII ве- ков).
Тяжбы по холопьим делам ЦГАДА	— Документы (тяжбы по холопьим делам). — В кн.: Яковлев А. И. Холопство и холопы в Москов- ском государстве XVII в. М.; Л., 1943, т. I. — Центральный государственный архив древних актов.
Чтения ОИДР — Чтения в Обществе истории и древностей рос-
сийских при Московском университете.
Яковлев А. И. —Яковлев А. И. Холопство и холопы в Москов-
Холопство ском государстве XVII в. М.; Л., 1943, т. I.
The Novgorod — The Novgorod kabala books of 1614—1616: Text
kabala books and commentary / By Hagar Sundberg. Stockholm,
of 1614—1616,	1982 (Acta univ. Stockholmiensis. Stockholm sla-
I, II	vic studies, 14). I — Кабальная книга 1614/15 г.;
II —Кабальная книга 1615/16 г.
240
ПЕРЕЧЕНЬ ТАБЛИЦ
Таблица 1. Распределение сохранившихся кабальных книг по
административным единицам и годам в первой по-
ловине XVII в.............................................’...18—19
Таблица 2. Распределение служилых кабал по числу закабалите-
лей в Новгороде, Новгородской земле, Порхове и
Пскове в 1614/15—1649/50 гг. (в % к количеству слу-
жилых кабал в каждой территориально-администра^
тивной единице)..................................................... 51
Таблица 3. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Новгороде в 1594/95—1649/50 гг. 58
Таблица 4. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Белозерской половине Бежец-
кой пятины в 1593/94—1649/50 гг..................................—-	59
Таблицу. 5, Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Тверской половине Бежецкой
пятины в 1621/22—1649/50 гг......................................... 59
Таблица 6. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Водской пятине в 1621/22—
1636/37 гг........................................................... 60
Таблица 7. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Корельской половине Водской
пятины в 1639/40—1647/48 гг. -...................................... 60
Таблица 8. Количество новых служилых кабал и число новых
................кабальных	холопов в Полужской половине Водской
пятины в 1623/24—1648/49 гг....................................... 60
Таблица 9. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в половине Григория Морозова
Деревской пятины в 1621/22—1648/49 гг.-*............................ 61
Таблица 10. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в половине Жихаря Рябчикова
Деревской пятины в 1622/23—1649/50 гг............................... ' 61
Таблица И. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Заонежской половине Обонеж-
ской пятины в 1623/24—1649/50 гг. -.....................1........... 61
Таблица 12. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Нагорной половине Обонежской : 1
пятины в 1623/24—1647/48 гг.......................-----..............-	,62
Таблица 13. Количество новых служилых кабал и число новых: f 1
кабальных холопов в Залесской половине Шелонской
пятины в 1638/39—1649/50 гг......................................... 62
Таблица 14. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Зарусской половине Шелонской' L 1
пятины в 1636/37—1649/50 гг......................................... 62
Таблична 15.-Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Порхове в 1622/23—1647/48 гГ. 63
Таблица 16. Количество новых служилых кабал и число новых
кабальных холопов в Пскове в 1618/19—1649/50 гг. 64
Таблица 17. Динамика закабаления людей в Новгороде в 1594/95— 1
1649/50 гг................................................v.........	68

Таблица 18. Динамика закабаления людей в Белозерской поло-
вине Бежецкой пятины в 1593/94—1649/50 гг...........................	69
Таблица 19. Динамика закабаления людей в Тверской половине
Бежецкой пятины в 1621/22—1649/50 гг................................ 69
Таблица 20. Динамика закабаления людей в Водской пятине
в 1621/22—1636/37 гг................................................ 70
Таблица 21. Динамика закабаления людей в Корельской половине
Водской пятины в 1639/40—1647/48 гг--------------------------------- 70
Таблица 22. Динамика закабаления людей в Полужской половине
Водской пятины в 1623/24—1648/49 гг................................. 70
Таблица 23. Динамика закабаления людей в половине Григория
Морозова Деревской пятины в 1621/22—1648/49 гг. 71
Таблица 24. Динамика закабаления людей в половине Жихаря
Рябчикова Деревской пятины в 1622/23—1649/50 гг. 71
Таблица 25. Динамика закабаления людей в Заонежской половине
Обонежской пятины в 1623/24—1649/50 гг.............................—	72
Таблица 26. Динамика закабаления людей в Нагорной половине
Обонежской пятины в 1623/24—1647/48 rr.w------------	72
Таб лица 27. Динамика закабаления людей в Залесской половине
Шелонской пятины в 1638/39—1649/50 гг. ............................. 73
Таблица 28. Динамика закабаления людей в Зарусской половине
Шелонской пятины в 1636/37—1649/50 гг................. 73
Таблица 29. Динамика закабаления людей в Порхове в 1622/23—
1647/48 гг.......................................................... 73
Таб лица 30. Динамика закабаления людей в Пскове в 1618/19—
1649/50 гг.......................................................... 74
Таблица 31. Годовые средние числа новых кабальных холопов по
трехлетним интервалам в северо-западном регионе
в первой половине XVII в............................. 78
Таб лица 32. Динамика поступления людей в кабальное холопство
в северо-западном регионе в первой половине XVII в.
по трехлетним интервалам (годовые средние по трех-
летиям в % от годовых средних за 1621/22—1623/24 гг.)78—79
Таб лица 33. Социальное положение людей (в %), давших на себя
служилые кабалы в Новгороде в 1614/15—1649/50 гг.,
до похолопления..............................................    -80—81
Таб лица 34. Зависимость людей (в %), давших на себя служилые
кабалы в Новгороде в 1614/15—1649/50 гг., от холопо-
владельцев до похолопления----------------------------------------80—83
Таблица 35. Свободное и зависимое состояние людей до оформле-
ния на них служилых кабал в Новгороде в 1614/15—
1649/50 гг.-.....................................................-82—85
Таблица 36. Бывшие холопы, давшие на себя служилые кабалы
в Новгороде, Новгородской земле, Порхове и Пскове
в 1614/15—1649/50 гг. (в % к количеству служилых
кабал в каждой территориально-административной
единице)..........................................................90—91
Таблица 37. Социальное происхождение кабальных холопов (в %)
в Новгороде в 1614/15—1649/50 гг..................................92—93
Таблица 38. Распределение служилых кабал в Новгороде, новго-
родских пятинах, Порхове и Пскове в 1614/15—
1649/50 гг. в зависимости от величины кабальной
суммы (в % от их количества в каждом году) 98—100
Таб лица 39. Распределение служилых кабал (в %) по числу похо-
лопленных в Новгороде, новгородских пятинах, Пор-
хове и Пскове в 1614/15—1649/50 гг.................................  109
Таблица 40. Похолопление служилой кабалой мужчин, женщин и
детей (до 15 лет) в Новгороде, новгородских пятинах,
Порхове и Пскове в 1614/15—1649/50 гг............................... 110
Таблица 41. Социальное положение людей до поступления их
в добровольное холопство в Новгороде в 1614/15—
242
1615/16, 1621/22—1623/24, 1631/32-1640/41, 1644/45—
1649/50 гг...........................................   124
Таблица 42. Социальное положение людей до поступления их
в добровольное холопство в Заонежской половине
Обонежской пятины в 1623/24, 1624/25, 1631/32,
1633/34-1636/37, 1638/39, 1639/40, 1644/45-1649/50 гг. 124
Таблица 43. Свободное и зависимое состояние людей до поступ-
ления их в добровольное холопство в Новгороде
в 1614/15-1615/16, 1621/22-1623/24, 1631/32-1640/41,
1644/45-1649/50 гг..................................................... 125
Таблица 44. Свободное и зависимое состояние людей до поступле-
ния их в добровольное холопство в Заонежской поло-
вине Обонежской пятины в 1623/24, 1624/25, 1631/32,
1633/34—1636/37, 1638/39, 1639/40, 1644/45—1649/50 гг. 125
Таблица 45. Социальное происхождение добровольных холопов
в Новгороде в 1614/15-1615/16, 1621/22-1623/24,
1631/32—1640/41, 1644/45—1649/50 гг..................................—	127
Таблица 46. Срок службы добровольных холопов до их поступле-
ния в кабальное холопство в Новгороде и Новгород-
ской земле в 1614/15—1649/50 гг....................................  —	135
Таблица 47. Кабальные холопы из числа добровольных холопов
тех же холоповладельцев в Новгороде, Новгородской
земле и Пскове в 1614/15—1649/50 гг. (в % от количе-
ства служилых кабал по территориально-администра-
ПЕРЕЧЕНЬ СХЕМ
Схема 1.	Род	полного холопа Саввы с XV в. по	1597/98 г.--- 2d
Схема 2.	Род	полного холопа Филиса с XV в. по	1597/98 г.--- 33
Схема 3.	Род	докладного холопа Луки с 1510 по	1597/98 г.—- 33.
Схема 4.	Род	полного холопа Остафия с 1493 по	1597/98 г... 33-
2©
ПРЕДМЕТНО-ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Акт 4, 27, 31, 32, 34, 122, 129
— крепостной см. Крепость
Амбары 217
Амнистия 212
Дрмия см. Войско
<<Балашовское» движение 176, 177
Барская запашка см. Пашня барская
Барщина крестьянская 39, 232
Барщинная система 239
Беглые крестьяне см. Крестьяне беглые
Беглые холопы см. Бегство хюлопов
Бегство крестьян см. Крестьяне беглые
Бегство холопов, люди беглые, беглые холопы 15, 22, 27, 29—31, 39, 42, 44,
53, 84, 131, 136, 139, 143, 153, 156, 159, 164-172, 174-177, 200, 202, 205,
206, 208, 209, 211, 212, 214, 215, 218, 219, 222
— за рубеж 199,. 211, 212
Бедность ИЗ, 183, 188, 193
Бескабальная служба см. Холопство добровольное
Бёскрепбстная служба см. Холопство добровольное
Биография 7, 44, 94, 95, 123, 137, 139, 142, 149, 157
Бобыли 80—88, 92, 94, 95, 122-125, 129, 156, 184-187, 190-193, 221, 234,
235
— беглые 187, 191, 211
Бояре 114
Бояре-воеводы 167, 168
Боярин см. Холоповладелец
Боярский приговор 7 января 1606 г. см. Указ 7 января 1606 г.
Брак
— холопов 22, 44, 56, 57, 113, 159, 181, 218—221, 230
— церковный 56, 211
Брачность 35
«Были в плену» 80, 81, 86, 124, 125
Вариация уровней закабалений 67
Вдовцы ИЗ
ВДовы ИЗ, 218
— бобылей 91—93, 126
— крестьян 19-93, 126-128, 218, 219
— наемных людей 91—93, 128
— холопов 91—93, 126
Величина ссуды по служилой кабале, размер кабального долга, сумма
долга 53, 95—108, 195, 196
Верстание 96, 173. 174, 207
«В казаках» 80, 81, 84—86, 94, 123—125
Владельческое право см. Право на холопов
Владение 227
24£-
Власть, власти, правительство 14, 15, 22, 24, 39, 40, 42—44, 46, 49, 50, 54, 55,
84, 105—107, 119—123, 129, 130, 134, 158, 159, 161—164, 166—174,, 177,
180-182, 184, 187, 190, 192-197, 206, 212, 213, 215—219, 222, 225, 226, 228,
239
Внеэкономическое принуждение 38
Внук 24, 27, 30-32, 213, 214, 238
Внутриклассовая борьба 42, 121
Воевода 7, 10—13, 17, 22, 46, 53, 115—117, 132, 146, 167, 182, 191, 202, 210, 218
Военный поход 239
Войско, армия 167, 174, 194, 239
«Волочился меж двор» 95, 187
Вольноотпущенный 40
Вольные люди см. Люди вольные
Воля см. Свобода
«Воровство» 167, 176, 195, 210, 219
Воспроизводство холопов 26, 27, 35, 220, 221
— естественное 35, 36, 220, 221
Вотчина 131, 174, 195, 196, 207, 218, 235
Вотчинник 115, 178, 188
Всяких чинов люди см. Люди всякие
«Вывод» 218
Выкуп кабальных холопов 39, 40. См. также Право холоповладельцев рас-
поряжаться кабальными холопами
Выкуп холопов 44, 144
Выход и вывоз крестьян 39, 41, 43, 44, 182—188
Вышел из плена 94, 123—125, 137, 160, 174—177, 198, 199, 211 ’
Генеалогия 27, 28, 31, 32, 230
Голод 54, 111, 187—189, 193, 200, 212, 218
Голод 1569/70 г. 35
Голод 1601—1603 гг. 35, 42, 75, 77, 87—89, 96, 106, 111, 185, 200, 229
Голодная смерть 188
Город 7-9, 114, 116, 136, 138, 167, 189, 217—219
—	дальний 209
Гость 114
Государево жалованье 137, 173, 174
«Государево обирание», избрание царя Михаила Романова на престол 160,
169, 171, 207, 210
Государственное управление 239
Государство 161, 176, 177
Государь см. ХолоповлаДелец
Грамота
—	государева 167
—	данная 16, 17, 24—27, 31, 35, 36, 46, 145, 164, 198, 205, 214, 216, 217,
220> 223, 229, 239
—	деловая (раздельная) 17, 24, 25, 31, 164, 216, 217, 220
—	докладная 7, 25—28, 31, 32, 34, 35, 163, 164, 166, 203, 204, 206, 230,
237, 238
—	духовная 24, 25, 31, 46, 48, 143, 146, 154, 164, 198, 205, 214, 216, 217,
220, 222
—	жилая (жилецкая, житейская) 16, 17, 115, 180, .202
—	кабальная см. Кабала служилая
—	купчая 16, 17, 199, 205
—	отпускная 16, 17, 22, 23, 45, 46, 53, 131, 143—145, 152, 200, 204, 206,
208, 209, 211, 216, 217, 222, 234, 235
—	полная 7, 22, 23, 25—28, 30—32, 34, 35, 40, 163—166, 183—185, 198,
199, 203, 204, 206, 213, 214, 220, 230, 237, 238
—	поручная (поручная запись) 167
—	порядная (порядная запись) 9, 12, 122, 156, 187—189, 235
—	поступная (поступная запись) 16, 17, 52, 216, 217, 220
245
—	правая 214, 223
—	рядная 24, 25, 31, 199, 214, 216, 220, 223, 229, 239
Губной стан 13, 136, 138
Губной староста 7, 9, 11—13, 17, 48, 116, 132, 144, 191, 202, 210
Гулящие люди см. Люди гулящие
Давность 153, 159, 211
Двор 160
—	бобыльский 122
—	господский 55, 57, 117, 122, 159, 169, 178, 179, 195, 201, 207, 217, 225
227, 233, 235, 239
—	кабального холопа 57, 232
—	людской 122, 232, 233, 235, 236
—	помещичий 159, 189
—	тяглый 217
—	челядинный 57, 232, 236
Дворяне 17, 114, 115, 117, 168, 188, 194, 195
Денежный оклад 173, 207
Деньги пошлинные см. Пошлина
Деревня 131, 233, 236
Десятня 195
Дети 108—113, 213, 214
—	бобылей 80, 81, 86, 92, 126, 127, 190, 191, 221
—	гулящих людей 92, 127
—	детей боярских см. Сыновья детей боярских
—	добровольных холопов 159
—	кабальных холопов 27, 42, 44, 150, 199, 201
. казаков 92
— крестьян 86, 92—95, 126—128, 150, 160, 190—193, 201, 203, 218, 219,
221, 229
—	наемных людей 92, 93, 127, 128
—	нищих 92, 127
—	полных холопов 22, 30, 199
—	посадских людей 92, 127, 217, 219
—	работных людей 92, 127
—	священнослужителей 92, 127
—	служилых иноземцев 199
служилых людей 92, 127
—	старинных холопов 23, 30—32
—	стрельцов 92, 127
—	торговых людей 92
—	холопов 82, 83, 92, 126—128, 175, 176, 198, 201, 204, 218
—	холопов, родившиеся в холопстве 44, 45, 49, 50, 56, 57, 86, ИЗ, 114,
198, 199, 201
—	холопов, родившиеся до холопства 56, 175, 176, 198
Дети боярские, сын боярский 17, 114, 115, 117, 168, 172—174, 194, 195
— верстанные 174, 194, 195, 203, 205, 207, 221
—	неслужилые, неверстанные 174, 194, 195, 203, 205, 207, 221
—	служилые 96, 173, 194, 195
Добровольные послужильцы см. Холопы добровольные
Доводчики 232
Договор займа см. Заем
Доклад 17, 46
Долг 23, 37-41, 43, 49, 95-108
Должник 238
Душеприказчик 45
Дьяк 7, 10, 11, 17, 22, 40, 46, 106, 115, 116, 139, 147, 168, 178, 208, 210, 218, 232
—	архиепископский приказный 116
—	митрополичий 116
Дьякон 116, 203, 219, 221
Дьячек 13
246
Естественный прирост 26, 32, ИЗ, 181, 220, 221, 229, 230
Жалоба 156
Жена 24, 30, 32, 91—94, 109, 111, 126—128, 175, 198, 201, 212
Женитьба в холопстве 22, 27, 32, 57, 195, 212
Женщина 22, 108—110, 112, ИЗ
Живот (имущество) 166, 188, 189, 212, 234. См. также Имущество
— сносный 171
Животина, скот 122
Жилая (жилецкая, житейская) запись см. Грамота жилая
Житный ключник 116
Жребий 211
Завещатель 146
Зависимое население 237
Зависимость 39, 43, 80-86, 88’, 100, 111, 119, 120, 422, 123, 129, 136, 138, 140,
142, 149, 150, 154—156, 158, 161, 164, 189, 196, 216—219, 221, 223, 226, 229,
233, 237
— личная 52, 57
— по полной грамоте см. Холопство полное
— по служилой кабале см. Холопство кабальное
Задворье, за дворами 57, 117, 122, 159, 178, 179, 233, 236
Заем, занял, договор займа, заемная сделка 38, 43, 44
Заемная сделка см. Заем
Закабаление 42, 57, 66, 67, 75—77, 97, 108, 112, ИЗ, 139, 194, 229. См.
также Похолопление
— принудительное 41, 86, 189, 206, 222, 224, 227. См. также Похолопле-
ние принудительное
Закабаленные см. Холопы кабальные
Заклад 217
Закон 27, 39, 43, 44, 46—49, 54, 57, 86, 120, 132—134, 149, 158, 161, 177, 183,
195, 197, 202, 203, 205, 207, 212, 215, 218, 222, 225, 226. См. также Указ;
Уложение 1597 г. о холопстве; Соборное уложение 1649 г.
Законодатель см. Составители Соборного уложения 1649 г.; Составители
Судебника 1550 г.; Составители указов
Законодательный акт см. Законодательство
Законодательный памятник см. Законодательство
Законодательство, законодательный акт, законодательный памятник 4, 5,
20, 37, 55, 56, 114, 119, 151, 154, 155, 158—160, 162-228
Закрепление см. Закрепощение
Закрепощение 38, 119, 158, 163, 199, 223, 225, 226, 228, 231
—	крестьянства 184
Занял см. Заем
Заповедные годы 39, 40, 184
Заставные деньги 55
Землевладелец 159, 179, 181, 207, 235
Землевладение холопье см. Наделение холопов землей
Земля см. также Пашня
—	добрая 235
—	средняя 235
—	худая 235
Земский собор 167
Изба челядинная 235
Избрание царя Михаила Романова на престол см. «Государево обирание»
Изгнание холопов холоповладельцами 200, 211, 212
Изделье 235
Изживание холопства 22, 39, 40, 162, 220, 231, 236—239
Измена 206, 212
Имущественное положение 56, 196
247
Имущественные споры 212, 219
Имущество 52, 56, 165, 171, 198, 201, 212, 225, 227. См. также Живот (иму-
щество)
Инвентарь 122
Иноземцы 156, 182, 230
— неправославные 117, 159, 160, 179, 201, 207, 227
Интервенция иностранная начала XVII в. 42, 75, 77, 121, 130, 163, 164, 166,
167, 170, 171, 177, 206
Иск 23, 165, 166, 171, 172, 201, 202, 212, 219, 225
Истец 130, 171, 173, 188, 200, 202, 205, 209, 210, 213, 219
Источники исторические 4, 5, 20, 27, 44, 47, 122, 202, 232
—	массовые 4, 237
Источники Соборного уложения 1649 г. 197—238
Источники холопства 22, 77—95, 123—129, 150, 158, 195, 205, 221, 223, 230
Кабала
—	заемная (ростовая) 37
—	закладная 182, 198
—	служилая, грамота кабальная, кабальная запись 7—9, 11—19, 37—118,
121—123, 127, 131—140, 142, 145, 147—154,156,157,160,161,165,166,168,
169, 173—175, 177, 180, 181, 184—193, 195, 198—203, 205—208, 210,- 213,
214, 216-218, 220—227, 229-231, 238
— служилая «вымученная» 49, 55, 222
— служилая на имена нескольких холоповладельцев 15, 49—51, 200,
217, 223
Кабаловладелец см. Холоповладелец
Кабальная грамота см. Кабала служилая
Кабальная зависимость см. Холопство кабальное
Кабальная запись см. Кабала служилая
Кабальная неволя см. Холопство кабальное
Кабальная сделка 7, 37, 95
Кабальная служба 37, 38. См. также Служба по служилой кабале до смерти
кабаловладельца; Холопство кабальное
Кабальная форма зависимости см. Холопство кабальное
Кабальное холопство см. Холопство кабальное
Кабальные люди, кабальный человек см. Холопы кабальные
Кабальный холоп см. Холопы кабальные
Кабалящий см. Холоповладелец
Казаки 160, 166—170, 176, 207
—	новые 167—169
—	старые 167—169
Казацкие таборы 167, 168
Казачий атаман 137, 168, 176
Казачий отряд 176
Казна, Казенный двор 7, 13, 107, 108
Казначей 13, 232
Класс феодалов 118, 121, 161, 164, 174, 180—182, 187, 193, 194, 196, 229, 231.
См. также Феодал
Классовая борьба 42, 88, 121, 163, 166, 169—171, 206, 207
Клаузула 43, 144, 152, 213, 214
Ключ пик 232, 237
Книга 200
—	записная полных и докладных грамот 7, 40
—	записная служилых кабал и порядных грамот 9, 12
—	записная старых крепостей 7, 24, 25—28, 30—32, 34, 35, 163, 183, 232
—	записная явок, поданных в Новгородскую приказную избу 165
—	записная явок, поданных в Приказ Холопьего суда по поводу утраты
холопьих крепостей, бегства холопов, кражи холопами господского
имущества 156, 157
248
- кабальная 4, 6-21, 44-47, 49, 50, 55, 57—79, 92-94, 100—102,, 106—
108, 111, 115, 116, 123, 126—128, 132, 135, 139, 144, 177, 184, 189—193,
200, 202, 203, 208, 210, 218, 221, 222, 232
— отдельная 219, 234
— переписная 36, 221, 230, 232
— писцовая 193, 219, 221, 232
—	приходная 14
—	разрядная 7
—	таможенная 9
Количественный состав кабального холопства 41, 42, 229—231
Копия см. Список
«Кормился по дворам» 95
«Кормился работой» 95, 156, 157. См. также Люди наемные; Наем; Наймит
Кража см. Снос
Крепостническая стабилизация 3, 42, 121, 130, 166
Крепостное право, крепостничество 3, 40, 92, 128, 157, 182, 185, 190, 221г
223, 228
Крепость (акт крепостной)
—	крестьянская 461
—	старинная 28, 164
—	холопья 10, 14, 16, 24, 27, 31, 49, 56, 116, 120, 122, 130, 132, 134, 143,
145, 151—153, 157, 160, 162, 163, 166, 168, 172, 173, 177, 189, 191, 194,
198—200, 205, 206, 208—210, 215, 218, 219, 222—227
—	холопья утраченная 129, 130, 163—166, 172, 201, 206
Крестоцелование 200, 209
Крестьяне, крестьянство 15, 39, 43, 80—88, 92, 94, 95, 114, 117, 118, 123,
126—129, 139, 159—161, 170, 176, 178, 179, 181—193, 201, 203, 219, 221, 222,
99Q 991 99е; 99А 99Я 99Q
—	беглые, бегство крестьян 15, 39, 84, 156, 187-189, 191, 211, 218, 219
—	крепостные 40, 122, 168, 219, 234
— пашенные 170, 182—193
—	частновладельческие 239
—	черносошные 114
Крестьянская война начала XVII в. 42, 43, 75, 77, 121, 129, 130, 166, 167,.
171—173, 177, 190, 206
Крестьянство см. Крестьяне
Крещение (христианизация) 179
—	насильственное 181, 182
Лавки 217
Латыши 178, 179
Люди 80-89, 108-113, 121, 122, 129, 136, 139, 140, 166, 171, 173, 179, 196,
200, 201, 207, 213, 218, 226, 227
—	беглые см. Бегство холопов
—	боярские см. Холопы боярские
—	'вольные, свободное население 15, 22, 46, 47, 54, 83—88, 117, 121, 123—
127, 132, 139, 142, 143, 150—152, 455, 156, 161, 179, 180, 181, 202, 220,
222, 227, 230, 231
—	всякие, всяких чинов 114, 160, 167, 168, 170, 172, 207
—	гулящие 80, 81, 84, 86, 123, 124
—	дворовые см. Холопы дворные, дворовые
—	добровольные см. Холопы добровольные
—	докладные см. Холопы докладные
—	думные 114
—	задворные 233
—	кабальные см. Холопы кабальные, закабаленные, кабальные люди,
кабальный человек
—	купленные 212
—	наемные 80, 81, 85—87, 93—95, 123—125, 129, 157, 158. См. также:
«Кормился работой»; Наем; Наймит
17 В. М. Панеях
249»
— полные см. Холопы полные
—	поряженные на пашню см. Холопы, поряженные на пашню
—	посадские 80, 81, 84, 86, 114—116, 118, 126, 167, 170, 181, 203, 217,
221, 222, 229
—	приданые см. Холопы приданые
— приказные 114, 116, 174, 202, 203, 210, 218, 232
— служилые 114, 115, 218
— служилые по прибору 218
—	служилые (холопы) см. Холопы служилые
—	старинные см. Холопы старинные
— старинные бескабальные см. Холопы старинные, документально не
оформленные
— торговые 114, 116, 217
— тяглые 117, 118, 170, 181, 221
Мать 15, 109, 111, ИЗ
Месячина 232, 234, 235
Метрополичий стряпчий 116
Механический прирост 221
Мировая запись 16, 17
Мобильность 155
Монастыри 192
Монастырский служка 118, 181, 203, 221, 229
Монахи 219
Моровые поветрия см. Эпидемии
«Морозобитный год» 187
«Московское разорение» 1611 г. 129, 130, 164—166, 171—173, 201, 215
Муж 24, 47, 109, 111, ИЗ, 212, 218, 219
Мужчина 22, 108—110, 112, ИЗ
Мусульмане 117, 178
Наделение холопов землей, землевладение холопье 57, 122, 180, 232—236
Наем 113, 157, 158. См. также «Кормился работой»; Люди наемные; «Хо-
дили по наймем»
Наймит см. Люди наемные
Наказание 200, 210, 219. См. также Санкция
Наказы 182
Наследник 23, 27, 41, 45—49, 54, 149, 153, 199, 212-214, 221-223, 230, 238
Наследственность зависимости холопа 23, 40—42, 144, 220
Неволя 86—88, 120, 129, 142, 159, 161, 201, 210, 213, 214, 220—222, 230, 231
Незаинтересованность холопов в результатах труда 238, 239
«Немецкое разорение» 95
Неокладные доходы 9
Нерусское население 181, 182
«Не служивал» 80, 81—87
Нищие 80, 81, 85-87, 93—95, ИЗ, 123, 125, 128
Новелла о полном холопе в ст. 88 Судебника 1550 г. см. Судебник 1550 г.,
ст. 88
Норма права 4, 37, 38, 42, 45, 56, 106, 134, 154, 159, 160, 164—166, 170—173,
175, 177-180, 182-185, 196-209, 212—219, 224—228
— церковного 211
Обеление 39
Обнищание 54
«Общая правда» 209
Общественное сознание 239
Обыск 131, 166, 173, 201, 208, 214-216	"	'	;
— повальный 129—131, 172, 173, 209—211, 215
250
Обычай 122, 154, 158
Обычное право см. Право обычное
Одежда 122, 239
Ополчение
—	первое 167, 168
—	второе 168
Опрос, расспрос 7, 14, 15, 18, 47—49, 54, 138, 139, 147, 161, 200, 208, 221, 222,
224
Орудия производства 239
Осмотр 7, 16, 222
Остяки 182	_•&	i
Ответчик 134, 165, 171, 200, 202, 209—211, 213
Отец 15, 109, 111, ИЗ
Отказ 143
—	крестьянский 182—185
Отпуск холопов на волю (на свободу) 49, 23, 31, 48, 136, 143—145, 152, 154,
159, 160, 174-176, 178, 179, 193, 200, 201, 206, 208, 209, 211, 213, 216, 217,
224, 234, 239
— до срока 44, 53
— по смерти господина 40—42, 44—49, 114, 143, 144, 149, 199,208,212,222,
223, 229
«Отставлены от службы» 199
Отчуждение 25, 52, 55, 216, 217, 220, 223. См. также Право холоповладель-
цев распоряжаться добровольными и документально не оформленными
старинными холопами; Право холоповладельцев распоряжаться кабаль-
ными холопами; Право холоповладельцев распоряжаться полными и
старинными холопами
«Охудал», «прихудал» 186
Патриарх 178, 179, 219
Пашня
—	барская, господская; барская запашка 39, 232, 233, 235, 236, 239
—	крестьянская 235
—	людская 122, 233—236, 238. См. также Холопы, поряженные на
пашню; Холопы, посаженные на пашню
—	помещичья 39
—	тяглая 40, 161, 184, 185, 191, 235
—	усадищная 39, 234, 235
—	холопья см. Пашня людская
Перерегистрация 24—27, 31, 32, 34, 162, 163, 183, 206
Печать 40, 132, 202
Писец 193
Плен см. Полон
Пленник см. Полоняник
Площадный подьячий 107
Погреба каменные 217
Подать царева, государева 182, 183, 185, 187, 234, 235
Подговор 55
Подлог 210, 222
Подстава 55, 210, 222
Подьячий 106, 115, 116, 139, 210, 218
Пожелезное 209
Пожилое крестьянское 182—185
Показание 166, 173, 211
— ложное 55, 130, 171—173
—	свидетельское 130, 166, 173
Показатели относительные динамики
—	базисные 67—76
—	цепные 67—76
Поколение 26, 34, 35, 214
17*
251
Политика 3	*
—	по холопьему вопросу 38, 39, 41, 158, 162—228
Полон, плен 137, 174—176, 201, 205, 206, 211, 231
«Полонское терпение» 137, 175
Полоняник, пленник 16, 35, 36, 174—176, 179, 205, 220, 230
—	крещенный 178, 199
Поместный оклад 114, 173, 195, 207
Поместье 55, 137, 174, 195, 196, 207, 218, 234—236
Помещик 114, 115, 178, 180, 188, 189, 234
Поп, священник 116, 118, 181, 203, 219, 221, 229
Порука 205
Поручитель 211
Поручная запись см. Грамота поручная
Поряд крестьянский 9
Порядная запись см. Грамота порядная
Посадские люди см. Люди посадские
Посельскйй 232
Послужильцы 131, 142, 146, 147, 151, 157
—	добровольные 23. См. также Холопы добровольные
—	старинные 131
Послух 129. См. также Свидетель
— кабальный 13
Поступная запись см. Грамота поступная
Потомок 23, 24, 26—35, 213
Похолопление 15, 31, 37, 54, 77, 84. 92, 94, 108, 109, 112, 114, 116, 125,- 128,
136, 161, 174, 177, 180, 192—196, 199, 207, 209, 214, 218, 220, 223, 229, 238.
См. также Закабаление	н
—	крестьян и бобылей 160, 161, 182—193
— принудительное 47—49, 54, 55, 139, 149, 150, 156, 157, 174, 189, 195.
См. также Закабаление принудительное
«По холойу роба, по робе холоп» 22, 23, 56, 57, 198, 211, 218, 219
Пошлина, деньги пошлинные 7, 13, 40, 45, 107, 108, 115, 138, 177	 •
Правеж 57, 181, 219
«Правила святых апостолов и святых отцов», норма церковного права 211,
.212,218,219
Правительство см. Власть
Правнук 24, 26, 30—32, 213, 214
Право 150, 159, 224, 228	' •
—	обычное 37, 42, 56, 161, 163, 212, 224	(
Правовой (юридический) статус 23, 40, 160, 184^238 ;
—	добровольных холопов 119, 120, 121, 129, 155, 224—227	i
—	задворных людей 233
—	кабальных холопов 23, 40, 41, 52, 86, 184
—	старинных холопов 120, 121, 155, 216, 231
—	холопов 207, 235
Право выхода
—	добровольных холопов от холоповладельца 151, 152, 225—227
—	кабальных холопов от кабаловладельца (право выплаты долга по
служилой кабале) 39—41, 43, 44
Право на холопов, владельческое право 15, 17, 24, 28, 31, 39, 41, 56, 118, 131,
149, 152, 153, 162—164, 166, 167, 172, 173, 177, 180, 189, 197, 199, 200, 201,
203, 205, 209—211, 213, 214, 216, 220, 221, 224, 229, 230, 238
Право-привилегия 118, 181
Правоспособность холопов 238
Право холоповладельцев распоряжаться добровольными и документально
не оформленными старинными холопами 145—151, 154, 159. См. также
Отчуждение
— купля-продажа 145, 154, 155, 158, 159
— наследование 146—149, 154, 155, 158, 159
— обмен 145, 146, 155, 158
— отдача в приданое 145, 146, 155, 156, 159
252
— перевод в кабальные холопы 49, 148, 149, 155
— передача в дар 145, 148, 149, 154, 155, 158, 159
— поступка 149
— раздел 150
Право холоповладельцев распоряжаться кабальными холопами 37, 41, 42,
52—54, 57, 216, 217. См. также Отчуждение
— наследование 47—50, 52, 54, 55, 216, 217, 222, 229
— обмен 52, 216, 217
— отдача в приданое 52, 216, 217, 223, 238
— отчуждение 223, 229, 238
— передача в дар 48, 52, 216, 217
— поступка 52—54
— продажа 52—54, 217
— раздел 52, 216, 217
Право холоповладельцев распоряжаться полными и старинными холопами
37, 220. См. также Отчуждение
— наследование 22, 23, 31, 214, 220
— отчуждение 23, 220
— передача в дар 31, 32, 220
— передача в приданое 22, 27, 31, 32, 36, 198, 212, 220
— раздел 31, 32, 220
Праправнук 32
Предки 24, 28, 32, 120, 220, 238
Преступления 159
Приговор (судебный) 45, 134, 154, 171
Приговор 30 июня 1611 г. 168
Приказная (съезжая) изба 13, 35, 46, 115, 165
Приказная память 108, 162, 168—170, 173, 178
Приказчик 48, 117, 232
Приказы 167
—	Большого прихода 14
—	Казанского дворца 178
—	Казачий 168, 169
— Московский судный 170, 171
— Разрядный 172, 173
—	Устюжская четь (четверть) 108, 115
—	Холопьего суда 7, 13—16, 54, 108, 134, 136, 154, 156, 163—166, 168—173,
208, 219
—	Четь, Четверть 14, 168	:•
Приметы 7, 14, 16, 210, 222
Пристав 209
«Прихудал» см. «Охудал»
Причетники церковные 203, 221
Производительность труда 238, 239
Производственные отношения 231
Прокорм 122, 209
Противоречия 41, 42, 121
Протодьяконы 221
Протопопы 221
Процент, рост 37
Психология холоповладельческая и холопья 38, 239
Пушкарь 118, 167, 181, 229
Пятина (подать) 234
15-рублевый максимум для служилых кабал 96—98, 105, 107, 204, 206
Работа 37, 57, 157, 158
Работник 122, 157
Рабочая сила 39, 188, 223
Рабочие руки 39, 108
Разбой 57
253
Размер кабального долга см. Величина ссуды по служилой кабале
Разорение 66, 77, 95, 150
Расспрос см. Опрос
Расспросные речи 17
Расторжение брака 218
Регистрация 7—20, 35, 44—47, 58—62, 64, 66, 102, 103, 106, 107, 110, 116. 117„
122-127, 129, 134, 138, 140, 153, 161, 165, 184, 190, 191, 199, 208, 210, 221„
222
Ремесло 123, 217
Реформа 25, 39—41, 44, 121, 162, 195, 196, 199, 222, 238, 239
Реформы Петра I 239
«Родился во дворе» см. Рождение в холопстве
Родители 28, 42, 44, 47
Рождаемость 35
Рождение в холопстве, «родился во дворе» 22, 27, 42, 48, 86, 131, 132, 142,.
146, 152, 155, 157, 495, 198, 221
Роспись 27, 28, 30—32
Рост см. Процент
Рукоприкладство 202, 210
Самозванцы 188, 189, 206, 219
Санкция 216, 226. См. также Наказание
Сближение экономическое и социальное холопов с крестьянами 234—236
Свидетель 120, 129, 166, 205, 210. См. также Послух
Свобода, воля 54, 119, 137, 151, 154, 156, 158, 181, 211, 212, 214, 221—224, 228
Свободное население см. Люди вольные
Священник см. Поп
Священнослужители 80, 81, 86, 116
Сделка 7 9
Семья холопа 15, 26, 27, 32, 109, ИЗ, 114, 174—176, 211, 230
Скот см. Животина
Слободы
—	боярские 217
—	владычные 217
—	митрополичьи 217
—	монастырские 217
—	патриаршие 217
Слуга 174
Слуга-министериал 96
Служба
—	бескабальная см. Служба добровольная; Холопство добровольное
—	бескабальная по старине 131, 132, 143
—	во дворе 47, 49, 95, 120, 131, 132, 136-138, 142, 143, 146, 147, 149-151„
154—156, 191—193, 234. См. также Холопство
—	военная 96, 117, 178
—	вольная 151
—	государева 95, 96, 170, 174, 176, 195, 199, 202, 203, 205, 207
—	добровольная ИЗ, 119, 121, 131, 132, 142, 158, 499, 204, 221, 224, 226.
См. также Холопство добровольное
—	за прокорм и одежду 122, 158, 224. См. Также Холопство добровольное
—	за рост 43. См. также Холопство кабальное
—	по городскому ключу 203
—	«по ключу по сельскому с докладною» 120, 203
—	полоняников 205
—	по ростовой кабале 237
—	по служилой кабале до смерти кабаловладельца 40—44, 52, 53, 57.
См. также Кабальная служба; Холопство кабальное
— по смерть господина 120, 121, 133, 142, 151, 154, 221, 225, 231
Смертная казнь 206
Смертность 35
254
Смоленская война 1632—1634 гг. 77, 174—177, 201, 202, 207
«Смутное время» 170, 177
Снос, кража 131, 165, 171, 199, 201, 219, 225, 226
Соборное уложение 1649 г. 3—5, 45, 105, 108, 158, 162, 182, 193, 196—228, 234
—	пометы на полях столбцов (свитка) с рукописным оригиналом Со-
борного уложения 1649 г. 198
—	ст. 110 главы X 202
—	ст. 111 главы X 202
—	гл. XI 228
—	ст. 12 главы XI 219
—	ст. 16 главы XI 198, 219
—	ст. 33 главы XI 199, 211
—	ст. 34 главы XI 211
—	гл. XIX, 217, 228
—	ст. 1 главы XIX 217
—	ст. 13 главы XIX 203
—	ст. 15 главы XIX 217
—	ст. 37 главы XIX 198
—	ст. 38 главы XIX 219
—	гл. XX («Суд о холопех») 3, 5, 198, 212, 228, 238
—	ст. 1 главы XX 203, 207
—	ст. 2 главы XX 203, 207
—	ст. 3 главы XX 203, 207
—	ст. 4 главы XX 198
—	ст. 5 главы XX 198
—	ст. 6 главы XX 191, 201, 203
—	ст. 7 главы XX 201, 203
—	ст. 8 главы XX 208, 209
—	ст. 9 главы XX 199, 223
—	ст. 10 главы XX 208
—	ст. 11 главы XX 208
—	ст. 12 главы XX 199, 223
—	ст. 13 главы XX 198, 214, 223
—	ст. 14 главы XX 199, 200, 222
—	ст. 15 главы XX 199, 200, 222, 223
—	ст. 16 главы XX 200, 224, 226
—	ст. 17 главы XX 199, 225, 226
—	ст. 18 главы XX 224, 226
—	ст. 19 главы XX 107, 108, 203
—	ст. 20 главы XX 198, 203
—	ст. 21 главы XX 198
—	ст. 22 главы XX 219
—	ст. 23 главы XX 210
—	ст. 24 главы XX 198, 499, 203
—	ст. 25 главы XX 198
—	ст. 26 главы XX 198
—	ст. 27 главы XX 218
—	ст. 28 главы XX 210, 222
—	ст. 29 главы XX 201, 214, 216
—	ст. 30 главы XX 221, 227
—	ст. 31 главы XX 198
—	ст. 32 главы XX 198
—	ст. 33 главы XX 212
—	ст. 34 главы XX 175, 199, 201
—	ст. 35 главы XX 199
—	ст. 36 главы XX 211
—	ст. 37 главы XX 199
—	ст. 38 главы XX 199
—	ст. 41 главы XX 200, 211, 234
—	ст. 42 главы XX 212, 234
—	ст. 47 главы XX 200, 217, 223
255
— ст. 48 главы XX 217
— ст. 50 главы XX 202
— ст. 51 главы XX 202
— ст. 52 главы XX 199, 200, 202, 222, 223
— ст. 53 главы XX 199
— ст. 54 главы XX 211
— ст. 56 главы XX 210, 222
— ст. 57 главы XX 201
— ст. 58 главы XX 116, 218
— ст. 59 главы XX 209
— ст. 60 главы XX 198
— ст. 61 главы XX 198, 214, 216, 217, 223
— ст. 62 главы XX 212
— ст. 63 главы XX 199, 200, 222, 223
— ст. 64 главы XX 199, 200, 223
— ст. 65 главы XX 212
— ст. 66 главы XX 175, 201, 202
— ст. 67 главы XX 219
— ст. 68 главы XX 219
— ст. 70 главы XX 160, 179, 201, 207, 227
— ст. 72 главы XX 202, 222
— ст. 73 главы XX 200, 202, 222
— ст. 75 главы XX 199, 200, 222
— ст. 76 главы XX 222
— ст. 77 главы XX 198, 199
— ст. 78 главы XX 227
— ст. 79 главы XX 209
— ст. 81 главы XX 199, 200, 223
— ст. 82 главы XX 214
— ст. 83 главы XX 198, 199, 201, 221
— ст. 85 главы XX 198
— ст. 86 главы XX 198
— ст. 87 главы XX 198, 199, 221
— ст. 88 главы XX 212
— ст. 89 главы XX 211
— ст. 90 главы XX 211
— ст. 91 главы XX 211
— ст. 92 главы XX 219
— ст. 93 главы XX 212
— ст. 94 главы XX 209
— ст. 95 главы XX 208, 215, 216
— ст. 96 главы XX 210
— ст. 101 главы XX 213—215
— ст. 102 главы XX 209
— ст. 103 главы XX 210, 222
— ст. 104 главы XX 203
— ст. 105 главы XX 117, 179, 180, 202, 203
— ст. 106 главы XX 201, 222
— ст. 107 главы XX 200, 202, 210, 222
— ст. 108 главы XX 208, 211, 214, 216
— ст. 109 главы XX 209
— ст. 110 главы XX 200, 222
— ст. 111 главы XX 209	'
— ст. 112 главы XX 209
— ст. ИЗ главы XX 190, 201
— ст. 115 главы XX 211
— ст. 39, 40, 43—46, 69, 71, 74, 80, 97—100, 116—119 главы XX, не рас
сматриваемые в книге 198
Собственность 56, 212, 227
Солдаты 174, 207
Соляные варницы 217
256
Сословия 35, 96, 114, 180, 182, 194, 223, 228—232, 236, 238
Сословные группы 42, 126, 429, 215, 223, 224, 226, 228—231, 236
Составители Соборного уложения 1649 г., законодатель 160, 197, 198, 203,
204, 206, 208, 209, 211, 214, 222—227
Составители Судебника 1550 г., законодатель 182, 183
Составители указов, законодатель 39, 160, 161, 163, 171, 174, 179, 220
Социальная структура 38, 77, 194
Социальное положение 79—95, 123
Социальное происхождение 79, 91—95, 126—129
Социальный состав 86, 95
Список, копия 7, 13, 14, 208
Спор о холопах см. Тяжба
Средства производства 239
Срок 130, 164—166, 173
Срок службы добровольных и документально не оформленных старинных
холопов 41, 42, 49, 120—122, 132—138, 140, 142, 150, 151, 154, 157, 163, 200,
221, 224—227
Ссора 219
Ссуда 235
Ссудная запись 202
«Ссылка из виноватых» 131
Станицы казачьи 169, 170
Старина холопья 23, 34, 48, 120, 154, 166, 172, 173, 199, 211, 213, 230
— документально не оформленная 56, 130—132, 142, 152—154
Староста 232
Стрелецкий голова 116
Стрелецкий сотник НО
Стрельцы 80, 81, 86, ИЗ, 116, 118, 144, 167, 181, 229
Суд 53, 130, 134, 136, 151, 153, 159, 166, 171, 172, 198, 199, 202, 205, 209, 211,
213, 215, 219, 225, 226
Судебная волокита 53, 171, 209
Судебник 1550 г. 41, 171, 197—199, 203
— ст. 76 22, 198, 203, 204, 237
—	ст. 77 204
—	ст. 78 96, 97, 107, 114, 198, 204
—	ст. 79 198
—	ст. 80 174, 175, 198, 199
—	ст. 81 96, 173, 194
—	ст. 82 237
—	ст. 88, новелла о полном холопе 182—185, 187, 189
Судебный процесс 209, 210. См. также Судное дело; Тяжба
Судное дело 4, 45, 130, 134, 152—154, 172, 190. См. также Судебный про-
цесс; Тяжба
Судопроизводство 130, 152, 209, 212, 222
Сумма долга см. Величина ссуды по служилой кабале
«Сшол безвестно» ИЗ
Съезжая изба см. Приказная изба
Сын боярский см. Дети боярские
Сыновья (дети) детей боярских 96, 194, 195, 203, 207, 221
—	несовершеннолетние 173, 194, 195, 221
—	совершеннолетние 194, 195, 205
Сыск 129, 159, 166, 171, 173, 189, 202, 220, 222
Таможенный и заставный голова 182
Татары 182
—	покрещенные 117, 159, 178, 179, 181, 207
Татьба 205
Телесные наказания 57, 174
Терминология 37, 131, 142, 151, 225
Тиун 120, 203, 232, 237
257
Торговля 123, 217	г
Традиция 150, 151
Труд
—	крестьян 239
—	холопов 237, 239
Трудовое использование холопов 231—236
Тяглец 183, 190, 229
Тягло 217, 219, 234, 235
Тяжба, спор о холопах 4, 15, 30, 129, 130, 155, 157, 164—166, 170—172, 177,
187—189, 197, 199, 201, 202, 207, 210-215, 217, 219, 222, 226. См. также*
Судебный процесс; Судное дело
Убийство 55
Указ 5, 45, 130, 134, 137, 158—160, 162, 164, 171, 172, 197. См. также Закон
— несохранившийся 106—108, 185, 190, 193, 197, 198, 213
Указ И октября 1555 г. 143, 158, 199, 225, 226
Указ ранее 21 августа 1556 г. 205, 230, 231 -
Указы 1 сентября 1557 г. 205
Указ 1 сентября 1558 г. 173, 194, 199
Указ 1571 г. (несохранившийся) 164
Указ 1 июля 1586 г. (несохранившийся) 7, 9, 13, 163, 177, 197
Указ 1593 г. (несохранившийся) 163, 164, 197, 206
Указ 1 февраля 1597 г. см. Уложение 1597 г. о холопстве
Указ 16 августа 1603 г. 200, 211
Указ 7 января 1606 г. 50, 200, 217, 218
Указ 1 февраля 1606 г. 188, 189, 191
Указ 7 марта 1607 г. 121, 206
Указ 25 февраля 1608 г. 200, 206
Указ 19 марта 1608 г. 206
Указ 21 мая 1609 г. 42, 114, 158, 161, 162, 200, 206
Указ 12 сентября 1609 г. 121, 162, 171, 206, 207
Указ 26 февраля—31 августа 1613 г. 129, 164—167, 172, 173, 201, 215, 21S
Указ 1613-1615 гг. 160, 167-170, 207
Указ 1621/22 г. 195
Указ не позднее 16 июля 1622 г. 117, 159, 178, 179, 207
Указ 1623/24 г. 170, 171, 181, 201
Указ 1627/28 г. 159, 160, 179, 201, 207, 227
Указ 11 января 1628 г. 202
Указ 3 июля 1630 г. 160, 190—192, 201
Указ сентября 1634 г. 160, 175—177, 201
Указ 1634/35 г. 117, 161, 179—181, 202
Указ 20 октября 1635 г. 202
Указ не позднее 26 декабря 1638 г. 173, 174, 194, 207
Указ 1639/40 г. 182
Указ 29 июля 1640 г. 174—177, 207
Указ 26 августа 1640 г. (несохранившийся) 202, 203, 210
Указ 6 сентября 1640 г. 130, 166, 172, 173, 207, 208, 215
Указ 17 февраля 1641 г. 202
Указ ранее 30 мая 1641 г. 14, 108, ИЗ, 117, 177, 180, 181, 191, 193—195,
202-204, 206, 207
Указ (статейный список) 23 июля 1641 г. 194, 195, 203, 205, 207
Указная книга Приказа Холопьего суда 158, 162, 197, 199—201, 206
«Указные годы» 165
Указы (утраченные) первой половины XVII в. о величине долга по слу-
жилым кабалам 106—108, 196
Уложение 1597 г. о холопстве 3, 7. 23, 24, 26, 27, 38—45, 48—52, 114, 119—
122, 130, 133—136, 140, 142, 149—152, 154, 155, 158, 161—164, 171—173,
177, 183, 185, 199, 200, 203, 204, 206, 207, 215—217, 220, 222, 224—227,
229, 238
Унифицированная ссуда по служилой кабале на каждого кабального хо-
лопа (2-рублевая и 3-рублевая) 101—108, 195, 196, 203, 204, 206, 218, 221
258
Урожаи 235
Урочные годы 40, 115, 184
Усадище 234
’Феодал 39, 167, 179, 183, 187—189, 193—195, 212, 223, 226, 235, 239. См. также
Класс феодалов
Феодализм 3, 228
Формуляр (служилой кабалы) 43, 44
Хлеб в земле 182, 183, 185, 187
Хозяйство 57, 183, 226, 234, 236
Холопий вопрос 42, 121, 430, 162—228
Холопий род 27—31, 33
Холопий стол приказной (съезжей) избы 55
Холоповладелец, боярин, государь, кабаловладелец, кабалящий passim
Хдлопство passim
— добровольное, бескабальная служба, бескрепостная служба 20, 21, 41,
49, 86, 149—*161, 173, 181, 196, 198, 199, 205, 224—227, 229—231
— докладное 23, 28, 32, 163, 199, 203, 204, 208, 220
— документально оформленное ИЗ, 154, 155, 162, 463, 227, 231
— кабальное, кабальная зависимость, кабальная неволя, кабальная
форма зависимости 7, 17, 18, 20, 21, 23, 26, 37-118, 120, 122, 123, 134,
435, 138—140, 142, 147, 148, 150—152, 162, 163, 184—186, 190-193, 196,
198, 499, 203, 204, 208, 209, 215-217, 219-227, 229-231, 237, 238.
См. также Кабальная служба; Служба по служилой кабале до смерти
кабаловладельца
—	кабальное старинное 23
—	наследственное 23, 27, 35
—	полное 22—37, 39, 40, 43, 56, 420, 150, 163, 182—184, 199, 203, 204, 208,
215 220 239
—	старинное 22—37, 129, 153, 166, 173, 198, 204, 207, 213-215, 220, 222,
223, 229—231, 237—239
—	старинное, документально не оформленное 39, 129, 131—133, 138, 173,
196
—	старинное, документально оформленное 26, 131, 134, 172, 173, 196, 220
Холопы passim
—	беглые см. Бегство холопов
—	боярские (люди боярские) 117, 118, 160, 161, 170, 179, 202, 203, 205
— военные слуги 232
—	вольные см. Холопы добровольные
—	дворные, дворовые 143, 232, 233, 235, 238
—	добровольные, послужильцы добровольные 23, 25, 42, 49, 54, 80—83,
86, 87, 89—95, 119—461, 163, 179, 181, 200, 203, 206, 215, 220, 221, 224—
227 229____231 233 235 238
—	докладные 23, 24, 26,’ 31, 33, 34, 56, 162, 163, 185, 198, 204, 206, 238
— документально оформленные 25, 56, 162, 179, 216, 220, 238
— земледельческие 232—236
—	кабальные, закабаленные, кабальные люди, кабальный человек. 13—
16, 25—27, 35, 37—118, 120, 123, 124, 126, 132—142, 147—156, 162, 163,
181, 185—188, 190—193, 199—204, 206, 210, 216—227, 229—231, 233, 238
— кабальные старинные 26, 48
—	пашенные 117, 159, 178, 179, 207
—	по городскому ключу 237
—	полные 22—38, 56, 84, 120, 142, 162, 163, 182—185, 189, 198, 199, 203,
204, 206, 213, 214, 238
—	поряженные на пашню (люди, поряженные на пашню) 235. См.
также Пашня людская
— посаженные на пашню 232—236, 238, 239. См. также Пашня людская
— по сельскому ключу 26, 237
259
— привилегированные 180, 233, 239
— приданые 46, 95, 146
— ремесленники 232, 238
— служилые 117, 159, 178, 179, 207, 232
—	старинные 16, 17, 22—36, 38, 46, 48, 56, 57, 80-84, 86, 89—91, 94, 120,
124, 130—134, 151—153, 155, 164, 166, 172, 181, 198, 199, 201, 203, 212—
215, 220—222, 230, 231, 233—236, 238
—	старинные, документально не оформленные 25, 26, 35, 42, 89, 120—
122, 129—131, 133—136, 138—140, 142—156, 158, 163, 166, 206, 215, 216,
220, 229—231, 238
—	старинные, документально оформленные 25, 35, 132, 149, 155, 162г
181, 238
Холопья крепость см. Крепость холопья
Христианизация см. Крещение
Царь, государь 14, 106, 129, 130, 137, 162—172, 178, 179, 194, 207, 210, 228, 234
Цена холопа 196
Цены 196
Челобитная 16, 35, 43, 46, 54, 55, 147, 171, 174, 194
—	повинная 191
—	явочная 165
Челобитье 22, 164, 172, 188, 189, 194, 211—213, 223
Человек см. Холопы; Люди
Четверть, четь см. Приказы
Экономика 38, 41, 236, 237
Эксплуатация 221, 231, 235
—	архаические формы 239
Эпидемии, моровые поветрия 35
Юридический статус см. Правовой статус
Юрьев день 183, 185
Явка 129, 130, 164—167, 172, 173, 201, 208, 215
Явка с повинной 206
Ясак 181, 182
Ясачные люди 182
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие........................................ *	. . . .	3
Глава первая. Кабальные книги................................... 6
Глава вторая. Старинное холопство.............................. 22
Глава третья. Кабальное холопство.........................  .	37
Пути развития кабального холопства в XVI—начале
XVII в............................................. 37
Форма зависимости . ................................... 43
Ход закабалений.................................... 57
Источники формирования............................. 79
Величина кабальной суммы........................... 95
Демографический состав похолопляемых	........	108
Холоповладельцы....................................114
Глава четвертая. Добровольное холопство.................... 119
Глава пятая. Холопий вопрос в правительственной	политике	.	.	162
Законодательство 1610—1640-х гг.......................  1	62
Соборное уложение 1649 г................................. 196
Заключение....................................................2 29
Список сокращений............................................  240
Перечень таблиц................................................241
Перечень схем................................................. 243
Предметно-терминологический указатель......................  .	244
Виктор Моисеевич Панеях
ХОЛОПСТВО
в первой половине
XVII в.
У тверждено к печати
Ленинградским отделением Института истории СССР
Академии наук СССР
Редактор издательства Р. К. П а э г л е
Художник Л. Я. Яценко
Технический редактор Ф. А. Ю л и ш
Корректоры Э. Н. Липпа и Л. А. Привалова
ИБ № 20854
Сдано в набор 18.10.83. Подписано к печати 26.04.84, М-18426. Формат 60 х 9О1/и- Бумага
книжно-журнальная. Гарнитура обыкновенная. Печать высокая. Усл. печ. л. 16.5. Усл.
кр.-отг. 16.5. Уч,-изд. л. 19.4. Тираж 2250. Тип, зак. 872. Цена 2 р. 30 к.
Издательство «Наука», Ленинградское отделение.
199164, Ленинград, В-164, Менделеевская лин., 1.
Ордена Трудового Красного Знамени
Первая типография издательства «Наука».
199034, Ленинград, В-34, 9 линия, 12.
КНИГИ ИЗДАТЕЛЬСТВА «НАУКА»
МОЖНО ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ЗАКАЗАТЬ
В МАГАЗИНАХ КОНТОРЫ «АКАДЕМКНИГА»
Для получения книг почтой
заказы просим направлять по адресу:
117192 Москва, В-192, Мичуринский пр., 12.
Магазин «Книга — почтой»
Центральной конторы «Академкнига»;
197345 Ленинград, П-345, Петрозаводская ул., 7.
Магазин «Книга — почтой»
Северо-Западной конторы «Академкнига»;
480091 Алма-Ата, ул. Фурманова, 91/97 («Книга — почтой»);
370005 Баку, ул. Джапаридзе, 13;
320093 Днепропетровск, пр. Гагарина, 24 («Книга — почтой»);
734001 Душанбе, пр. Ленина, 95 («Книга — почтой»);
375002 Ереван, ул. Туманяна, 31;
664033 Иркутск, ул. Лермонтова, 289;
252030 Киев, ул. Ленина, 42;
252030 Киев, ул. Пирогова, 2;
252142 Киев, пр. Вернадского, 79;
252030 Киев, ул. Пирогова, 4 («Книга — почтой»);
277012 Кишинев, пр. Ленина, 148 («Книга — почтой»);
343900 Краматорск Донецкой обл., ул. Марата, 1;
660049 Красноярск, пр. Мира, 84;
443002 Куйбышев, пр. Ленина, 2 («Книга — почтой»);
191104 Ленинград, Литейный пр., 57;
199164 Ленинград, Таможенный пер., 2;
199034 Ленинград, 9 линия, 16;
220012 Минск, Ленинский пр., 72 («Книга — почтой»);
103009 Москва, ул. Горького, 8;
117312 Москва, ул. Вавилова, 55/7;
630076 Новосибирск, Красный пр., 51;
630090 Новосибирск, Академгородок, Морской пр., 22 («Книга — почтой»);
142292 Пущино Московской обл., МР «В», 1;
620151 Свердловск, ул. Мамина-Сибиряка, 137 («Книга — почтой»);
700029 Ташкент, ул. Ленина, 73;
700100 Ташкент, ул. Шота Руставели, 43;
700187 Ташкент, ул. Дружбы народов, 6 («Книга — почтой»);
634050 Томск, наб. реки Ушайки, 18;
450059 Уфа, ул. Р. Зорге, 10 («Книга — почтой»);
450025 Уфа, Коммунистическая ул., 49;
720001 Фрунзе, бульв. Дзержинского, 42 («Книга — почтой»);
310078 Харьков, ул. Чернышевского, 87 («Книга — почтой»).