Similar

Новая и новейшая история №1 за 1982 год

Невероятная Сибирь

Мир-система модерна Т.3. Вторая эпоха великой экспансии капиталистического мира-экономики, 1730-1840-е годы

Вопросы истории №09 за 1961 год

Text 
                    АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ,
МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ СССР
№ 2 ФЕВРАЛЬ 1975 г.
ОПРОСЫ
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ
Выходит с января Î926 года.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» МОСКВА
СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ
В. В. Марьина — Взаимоотношения рабочих и крестьянских партий
в революциях 40-х годов в странах Центральной и Юго-Восточ¬
ной Европы 	 3
Р. Г. Цыпкина — Сеть военно-революционных комитетов в Европей¬
ской части России  	 13
X. М. Астрахан (Ленинград) —История буржуазных и мелкобур¬
жуазных партий России в 1917 г. в новейшей советской литературе 30
Б. Н. Миронов (Ленинград) — Движение хлебных цен в России
в 1801 —1914 годах	45
Л. Н. Анисимов — Миссия Ярринга на Ближнем Востоке и маневры
израильской дипломатии	58
A. А. Каренин — Теория «баланса сил»	74
ИСТОРИЯ и СОВРЕМЕННОСТЬ
Е. Ф. Ковалев — Маоизм без маски	93
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
К. Ф. Шацилло — Начало первой русской революции	109
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
И. И, Костюшко, В. С. Петренко (Минск) — Капитальный труд по
истории Белоруссии 	 121
B. Д. Щетинин — Ценное исследование советских востоковедов	.	.	128
Рецензии
B. Л. Соскин (Новосибирск) — Ш. X. Чанбарисов. Формирова¬
ние советской университетской системы (1917—1938	гг.)	.	.	.	136
C. Н. Семанов — С. Н. Канев. Октябрьская революция и крах
анархизма. (Борьба партии большевиков против анархизма
1917—1922 гг.)	140


М. Т. Панченкова — Н. С. К и н я п и н а. Внешняя политика России
второй половины XIX в			.	.	143
Ф. П. Петров — Издание документов и материалов по истории совет¬
ско-чехословацких отношений	147
В. Б. Ушаков — А. Ахтамзян. Рапалльская политика. Советско-
германские дипломатические отношения в	1922—1932 годах .	.	152
Б. А. Ширяев (Ленинград) — А. А. Федосеев. Политика как
объект социологического исследования. Критика методологиче¬
ских основ современной буржуазной политологии	154
Новые книги	.	.	156
Статьи в советских периодических изданиях	158
И. И. Комогорцев (Новосибирск), В. А. Ламин (Новосибирск) —
Научный симпозиум в Шушенском	161
Хроникальные заметки	-	163
МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ
JÏ. А. Котельникова, С. М. Каштанов — VI «Неделя» Международного
института экономической истории в Прато	.	.	166
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
Г. С. Волкова—Эдмунд Бёрк в оценке англо-американской буржуаз¬
ной историографии	172
Рецензии
E. М. Силаева — Г. 3 и н н. Послевоенная Америка:	1945—1971	.	.	182
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических странах	.	.	184
Заметки о статьях: В. Н. Пономарев — Балтийский	театр в Крым¬
ской войне; Р. Е. Кантор — В поисках «новых концепций» рабо¬
чего движения; О. В. Чернышева — Движение в защиту рес¬
публиканской Испании в Швеции; В. А. Ушаков — Проблемы аме¬
риканского лоялизма; Ю. Е. Ивонин (Минск)—Якобиты против
Ганноверской династии 	 185
Рецензии на советские издания	193
Хроникальные заметки	194
ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
Н. К. Белова — Русский матрос — участник иранской революции . . 198
В. И. Буганов — Вопреки фактам	203
H. Н. Воронин — Два смоленских фрагмента в Устюжском летопис¬
ном своде	  206
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
П. И. Исаев (Ульяновск)—Труженики Среднего Поволжья — фронту 209
Г. С. Лебедев (Ленинград), А. А. Розов (Ленинград) —Городец под
Лугой	:	212
А.	Д. Полумордвинова — Прогрессивная печать Чили во второй по¬
ловине XIX века  	  217
Сведения об авторах	220
Резюме статей на английском языке	  221
© Издательство «Правда». «Вопросы истории». 1975 г.


СТАТЬИ
ВЗАИМООТНОШЕНИЯ РАБОЧИХ И КРЕСТЬЯНСКИХ
ПАРТИИ В РЕВОЛЮЦИЯХ 40-х ГОДОВ В СТРАНАХ
ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
В. В. Марьина
В настоящее время, когда во всем мире ширится движение за един¬
ство левых сил в борьбе против реакции, особое значение приобретает
изучение исторического опыта коммунистических партий европейских
социалистических стран, сумевших после второй мировой войны до¬
биться победы над буржуазией в процессе мирного развития революции,
на основе широкого единства демократических сил. Привлечение на сто¬
рону пролетариата большинства трудящихся и постепенное отстранение
от власти буржуазии облегчают переход к социализму и делают возмож¬
ным его строительство на базе широкого политического союза. Эта
мысль четко проводится в документах международного Совещания ком¬
мунистических и рабочих партий 1969 г.; неоднократно подчеркивалась
она и на страницах теоретического и информационного журнала комму¬
нистических и рабочих партий «Проблемы мира и социализма» 1.
Стержень, основу широкого единства демократических сил состав¬
ляет союз рабочего класса и крестьянства. Идея этого союза является
одной из основных в теории марксизма-ленинизма. На необходимость
такого союза впервые указали К. Маркс и Ф. Энгельс, учтя уроки пора¬
жения пролетариата в тех революционных боях, какие велись в Запад¬
ной Европе в 1848 г., а также гибели Парижской коммуны. Идеи осно¬
воположников научного коммунизма по крестьянскому вопросу, предан¬
ные забвению оппортунистами II Интернационала, были развиты
В. И. Лениным при разработке программы большевистской партии. Глу¬
боко проанализировав социально-экономические процессы, происходив¬
шие в широких слоях крестьян, он решительно отверг доводы как тех,
кто считал крестьянство реакционной, враждебной пролетариату мас¬
сой, лишенной революционных возможностей, так и тех, кто с позиций
мелкобуржуазных революционеров видел в крестьянах готовых социа¬
листов и главную силу в борьбе за свержение господства буржуазии.
В. И. Ленин научно обосновал, что союз пролетариата с крестьян¬
ством под руководством пролетариата является необходимым условием
победы социалистической революции и упрочения диктатуры рабочего
класса. Он писал: «...союз рабочих и крестьян трудно осуществляется,
но во всяком случае является единственным непобедимым союзом про¬
тив капиталистов». И далее: «...мы можем построить коммунизм только
в том случае, если крестьянство сознательно придет к определенному
выводу. Мы можем это сделать только в том случае, когда мы войдем
1 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Документы и
материалы. Москва, 5—17 июня 1969 г.» М. 1969, стр. 57—58; «Проблемы мира и со¬
циализма», 1973, №№ 2, 4.


4
В. В. Марьина
в союз с крестьянами»2. В. И. Ленин подчеркивал, что руководство ра¬
бочего класса, его партии является важнейшим условием формирования
и укрепления союза пролетариата с крестьянством, в котором заинтере¬
сованы оба эти класса3. С революционной страстностью и последова¬
тельностью он направлял партию большевиков на его практическое со¬
здание и осуществление в России. Проблема союза рабочего класса и
крестьянства включает в себя сложный комплекс вопросов, часть кото¬
рого составляют взаимоотношения коммунистических и рабочих партий
с крестьянскими. Сотрудничество, единство действий революционных
партий пролетариата с крестьянскими партиями являются одной из наи¬
более характерных политических форм, в которых осуществляется союз
рабочего класса с трудящимся крестьянством. Изучение взаимоотноше¬
ний между пролетарскими и крестьянскими партиями стран Централь¬
ной и Юго-Восточной Европы особенно важно, поскольку большую часть
населения этих стран (исключением были Чехословакия и ГДР) состав¬
ляло крестьянство. Непролетарские трудящиеся слои порождали здесь
мелкобуржуазные партии, были их питательной средой и обусловливали
их активное участие в общественно-политической жизни этих стран. Та¬
ким образом, объективная необходимость сотрудничества коммунистов
с непролетарскими партиями трудящихся вытекала из особенностей соци¬
ально-экономических условий, существовавших в рассматриваемых стра¬
нах при их вступлении на путь перехода от капитализма к социализму.
В советской историографии вопрос о взаимоотношениях большеви¬
ков с эсерами, имевшими значительное влияние на крестьянство в пе¬
риод подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической
революции, история эсеров, особенности их политики изучены довольно
подробно4. Имеются определенные достижения и в исследовании исто¬
рии крестьянского политического движения в странах Центральной и
Юго-Восточной Европы, его места и роли в революциях, начавшихся
в этих странах на завершающем этапе второй мировой войны. Прежде
всего следует отметить успехи в изучении этого вопроса в тех странах,
где до сих пор крестьянские партии существуют как самостоятельные
политические организации, активно участвующие в общественно-полити¬
ческой жизни, то есть в Болгарии и Польше.
Болгарские историки уделяют большое внимание изучению пробле¬
мы союза рабочего класса и крестьянства, истории Болгарского земле¬
дельческого народного союза (БЗНС), взаимоотношений Болгарской
коммунистической партии (БКП) с этой массовой крестьянской органи¬
зацией5. Историю БЗНС в период борьбы болгарских трудящихся за
2 В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 300.
3 См. В. И. Лени н. ПСС. Т. 41. стр. 170.
4 См., например, К. В. Гусев. Крах партии левых эсеров. М. 1963;К. В. Гусев,
X. А. Ерицян. От соглашательства к контрреволюции. М. 1968; В. В. К о м и н.
Банкротство буржуазных и мелкобуржуазных партий России в период под¬
готовки и победы Великой Октябрьской социалистической революции. М. 1965; «В. И.
Ленин и история классов и политических партий в России». М. 1970; Л. М. Спирин.
Классы и партии в гражданской войне в России (1917—1920). М. 1969; его же.
Крах одной авантюры (Мятеж левых эсеров в Москве 6—7 июля 1918 г.). М. 1971;
П. И. Соболева. Октябрьская роволюция и крах социал-соглашательства. М. 1968,
и др.
5 Б. Боев. Дейността на БКП за укрепване и развитие на съюза на работни-
ческата класа и селяните в условията на строителството на социализма (1944—1956).
София. 1964; М. И с у с о в. Формиране на оппозиционните политически сили в Бъл-
гария (1944—1945). «Известия» на Института по история на БКП, т. 27, София, 1972;
Д. Петрова. БЗНС в края на буржуазното господство на България (1939—1944).
София. 1970; ее же. Георги Димитров и БЗНС. 1923—1929. София. 1972; Д. Ти-
ш е в. Единодействието между комунисти и земледелии в борбата против фашизма.
София. 1967; его же. Съвместната работа на БКП и БЗНС в строителството на
социализма. (Кратък ист. преглед). София. 1969; Д. Т и ш е в, И. 3 а р ч ев,
Г. Димитров — основоположник на комунистическо-земледелското единство в Бълга¬
рия, София. 1972.


Рабочие и крестьянские партии в революциях 40-х годов в Европе
5
укрепление народно-демократического строя исследовал С. С. Ш.вачко6.
Эти проблемы рассматривались также в ряде работ общего характера,
касающихся истории Болгарии первых послевоенных лет7.
Польские ученые также довольно пристально изучают историю кре¬
стьянского политического движения в своей стране, особенности его раз¬
вития в годы второй мировой войны и в период борьбы за окончатель¬
ную победу диктатуры пролетариата8. Из советских исследователей этой
тематике уделяют много внимания В. С. Парсаданова, Т. В. Порфирье-
ва, И. С. Яжборовская. Довольно подробное освещение вопросы поли¬
тической борьбы в крестьянском движении получили в «Очерках истории
народной Польши»9. Оценка позиций крестьянских партий Венгрии и
Румынии, анализ их политики содержатся в ряде работ советских исто¬
риков— А. И. Пушкаша, М. Г. Сазиной, «Истории Венгрии», «Истории
Румынии» 10, а также в статьях венгерских и румынских историков, опуб¬
ликованных на славянских языках11. В югославской историографии пер¬
вые послевоенные годы освещены вообще сравнительно слабо, а рас¬
сматриваемые в данной статье вопросы затрагиваются только в работах
Б. Петрановича. Из советских исследователей взаимоотношений Комму¬
нистической партии Югославии (КПЮ) с крестьянскими партиями ка¬
сается Л. Я. Гибианский 12. В Чехословакии и ГДР в рассматриваемый
6 С. С. Ш в а ч к о. Болгарский земледельческий народный союз и его эволюция.
(Рукопись дисс.). М. 1958; его же. БЗНС в период борьбы трудящихся Болгарии за
укрепление народно-демократического строя и восстановление народного хозяйства
(1945—1948). «Ученые записки» Московского педагогического института имени В, П.
Потемкина, т. 83, вып. 4, 1958.
7 «История Болгарии». T. II. М. 1955; Л. Б. В а л е в. Болгария в период борьбы
за укрепление народно-демократического строя и восстановление народного хозяйства.
«Ученые записки» Института славяноведения АН СССР, т. IV, 1951.
8J. Borkowski. Antimikolajczykowska opozycja w kierownictwie PSL. In;
«Polska Ludowa. Materialy i studia». T. I. Warszawa. 1962; ejusd. Miejsce PSL w
obozie reakcji (1945—1947). «Z pola walki», 1959, № 2; ejusd. Dzialalnosc PSL w
latach 1945—1947. In: «Roczniki Dziejôw Ruchu Ludowego», 1960, № 2, ejusd. Procesy
integracyjne w Slronniclwie Ludowym. In: «Roczniki Dziejôw Ruchu Ludowego», 1964,
№ 6; A. Dobieszewski. Stosunki polityczne na wsi wielkopolskiej w latach 1945—
1947.	Poznan. 1968; A. Dobieszewski, Z. Hemmerling. Ruch ludowy w Wiel-
kopolsce. 1945—1949. Warszawa. 1971; W. G or a. PPR w walce о podzial ziemi obszar-
niczej. 1944—1945. Warszawa. 1962; R. H a 1 a b a. Stronnictwo Ludowe. 1944—1946. War¬
szawa. 1966; N. Kolomejczyk, B. Syzdek. Polska w latach 1944—1949 Zarys
historii politycznej. Warszawa. 1968; H. S 1 a bek. Polityka agrarna PPR. Warszawa. 1967.
9 В. С. Парсаданова. Формирование Национального фронта в Польше.
М. 1972; ее же. Политическая борьба в крестьянском движении Польши (1944—
1949). «Вопросы истории», 1972, № 2; Т. В. Порфирьева. Борьба ПРП за укреп¬
ление рабоче-крестьянского союза в ходе проведения аграрной реформы (1944—1945).
«Ученые записки» Казанского государственного университета, т. 117, кн. 10, 1957;
ее же. Борьба ПРП за дальнейшее укрепление союза рабочего класса и крестьян¬
ства Польши, за перерастание народно-демократической революции в социалистиче¬
скую (июнь — декабрь 1945). «Сборник научных работ (по материалам конференции
молодых научных работников г. Казани)». Казань. 1960; И. С. Яжборовская.
Борьба ППР за укрепление национального фронта в период существования Прави¬
тельства национального единства. «Советское славяноведение», 1967, № 6; «Очерки
истории народной Польши». М. 1965.
10 А. И. Пушкаш. Борьба за аграрные преобразования в Венгрии (1944—
1948 гг.) М. 1959; М. Г. С а з и н а. Борьба румынского народа за установление и ук¬
репление народно-демократического строя (1944—1947). М. 1963; «История Венгрии».
T. III. М. 1972; «История Румынии». T. III. М. 1972.
11 И. Вида. Политика независимой партии мелких сельских хозяев в 1944—
1948 гг. «Acta Historica» Akademiae Sdentiarum Hungaricae. T. XIX, № 1—2. Budapest.
1973; й. Алексан дреску. Работническо-селският съюз и неговото развитие
през периода 1944—4947. «Известия» на Института по история на БКП, т. 27. София.
1972; П. Никита. Политиката на съюзи на Румънската комунистическа партия
през 1944—1948 гг. «Известия» на Института по история на БКП, т. 27. София. 1972.
Сравнительно недавно в Венгрии вышло исследование, посвященное истории национально¬
крестьянской партии: J. Т ό t h. A nemzeti parasztpart tôrténete. 1944—1948. Budapest, 1972.
12 В. Petra η о V i с. Politicka i ekonomska osnova narodne vlasti u Jugoslaviji za
vreme obnove. Beograd. 1969; ejusd. Politicke i pravne prilike za vreme Privremene
vlade DFL Beograd. 1964; Л. Я. Гибианский. Расстановка классовых сил в Югос-


6
В. В. Марьина
период формально отсутствовали крестьянские партии, поэтому вопросы
организационно-политического состояния крестьянского движения в этих
странах затронуты ниже лишь в самой общей форме.
До настоящего времени были предприняты только отдельные по¬
пытки как-то обобщить опыт сотрудничества коммунистических и рабо¬
чих партий с крестьянскими партиями в странах Центральной и Юго-Во¬
сточной Европы, определить значение этого сотрудничества для привле¬
чения основных масс трудящегося крестьянства на сторону пролетариата
в его борьбе за победу социалистической революции. Из советских ис¬
следователей этого вопроса отчасти коснулись Л. С. Ягодовский в рабо¬
те, посвященной Народному фронту в европейских социалистических
странах, и Л. И. Крылов, сделавший попытку показать роль и место
крестьянских партий в период социалистического строительства ,3. Ор¬
ганизационно-политическое состояние крестьянского движения в рас¬
сматриваемой группе стран и его отношения с рабочим движением ис¬
следуются польским историком В. Гурой14.
В межвоенный период международное коммунистическое движение
и его отдельные отряды уже имели определенный опыт совместных
действий с крестьянскими партиями в борьбе за интересы трудящихся.
Прежде всего здесь следует, конечно, сказать об опыте сотрудничества
партии большевиков в период подготовки и проведения Октябрьской ре¬
волюции с левыми эсерами, которых В. И. Ленин называл наиболее рево¬
люционными и наиболее близкими к пролетариату из буржуазно-демо¬
кратических идеологов крестьянства 15. Формальное сотрудничество этих
двух партий в силу ряда особенностей развития революции в России
было чрезвычайно кратковременным — в декабре 1917 г. левые эсеры
вошли в состав Советского правительства, а уже в конце марта 1918 г.
вышли из него,— но оно имело большое принципиальное значение. Имен¬
но большевики показали первый пример в установлении сотрудничества
с крестьянской партией при условии поддержки ею платформы Совет¬
ской власти. Опыт большевиков, использованный впоследствии между¬
народным коммунистическим движением, свидетельствовал, что револю¬
ционная пролетарская партия не отвергает возможности правительст¬
венной коалиции с другими революционно-демократическими партиями,
если эти партии поддерживают социалистическую направленность ре¬
волюции и признают руководящую роль рабочего класса.
В работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» В. И. Ленин,
подчеркивая, что вся история большевизма полна случаями соглашений
и компромиссов с другими партиями !6, дал характеристику взаимоотно¬
шений партии большевиков с социалистами-революционерами до и после
Октябрьской революции. Он писал, что с 1905 г. большевики «система¬
тически отстаивали союз рабочего класса с крестьянством против либе¬
ральной буржуазии и царизма, никогда не отказываясь в то же время
от поддержки буржуазии против царизма... и не прекращая самой непри¬
миримой идейной и политической борьбы против буржуазно-революцион¬
ной крестьянской партии — «социалистов-революционеров», разоблачая
их как мелкобуржуазных демократов, фальшиво причисляющих себя
к социалистам»17. «В самый момент Октябрьского переворота,— писал
лавии в 1944—1945 гг. «Советское славяноведение», 1967, № 1; его же. Разгром бур¬
жуазной оппозиции и закрепление победы народной революции в Югославии (июль
1945 — январь 1946 гг.). «Советское славяноведение», 1968, № 3.
,3 Л. С. Ягодовский. Народный фронт в европейских социалистических
странах. М. 1968; Л. И. Крылов. Роль и место крестьянских партий в борьбе за
победу социализма. «Вопросы истории КПСС», 1964, № 5.
14 W. G ό г a. Reformy agrarne w europejskich panstwach demokracji ludowej. 1944—
1948.	Warszawa. 1973.
15 См. В. И. Ленин. ПСС. T. 37, стр. 326.
16 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 41, стр. 54.
17 Там же, стр. 56.


Рабочие и крестьянские партии в революциях 40-х годов в Европе
1
далее В. И. Ленин,— мы заключили не формальный, но очень важный
(и очень успешный) политический блок с мелкобуржуазным крестьян¬
ством, приняв целиком, без единого изменения, эсеровскую аграрную
программу, т. е. заключили несомненный компромисс, чтобы доказать
крестьянам, что мы хотим не майоризирования их, а соглашения с ними.
Одновременно мы предложили (и вскоре осуществили) формальный по¬
литический блок, с участием в правительстве, «левым эсерам», которые
расторгли этот блок после заключения Брестского мира с нами и затем
дошли до вооруженного восстания против нас в июле 1918 года и впо¬
следствии до вооруженной борьбы против нас» 18.
Если говорить о рекомендациях В. И. Ленина касательно необходи¬
мости сотрудничества коммунистов с другими партиями, прежде всего
мелкобуржуазными по своей сути крестьянскими партиями, то следует
отметить, что до середины 30-х годов эти рекомендации были реализо¬
ваны коммунистическими и рабочими партиями стран Центральной и
Юго-Восточной Европы лишь отчасти. Причиной этого явились сильные
пережитки социал-демократизма в аграрной политике компартий, сек¬
тантское отношение к крестьянству, особенно характерное для комму¬
нистического движения указанных стран в конце 20-х — начале 30-х го¬
дов 19. Однако и в эти годы предпринимались некоторые шаги к уста¬
новлению совместных действий рабочих и крестьянских партий в инте¬
ресах успешной борьбы за выполнение требований трудящихся. Эти
попытки связаны были в первую очередь с теоретической разработкой
Коминтерном вопроса о путях подведения масс к пролетарской револю¬
ции, с выдвижением им в 1923 г. лозунга рабоче-крестьянского прави¬
тельства. «Коммунистическая партия должна быть готовой уже завтра
победить буржуазию,— говорилось в связи с этим в решениях III пле¬
нума ИККИ в 1923 г.,— и поэтому уже сегодня ее задачей является ста¬
вить себе всенародные цели и пытаться привлечь к поддержке проле¬
тариата все те слои населения, которые по своему социальному поло¬
жению могут в решающую минуту оказать ту или иную поддержку про¬
летарскому перевороту»20.
V пленум ИККИ в 1925 г., признав нецелесообразным создание но¬
вых крестьянских партий, рекомендовал коммунистическим партиям
поддерживать левые течения в уже существующих крестьянских пар¬
тиях и способствовать в нужный момент организационному обособле¬
нию этих течений. «Коммунистические партии блокируются с мелкокре¬
стьянскими партиями,—говорилось в решениях пленума,— стараясь во¬
влечь их под свое идейное влияние и проповедуя всюду мысль о необ¬
ходимости союза рабочих и крестьян, как необходимой предпосылки
победоносной борьбы трудящихся против эксплуататоров»21. Примером
налаживания сотрудничества коммунистических партий с крестьянскими
во второй половине 20-х годов могут служить взаимоотношения БКП
с БЗНС, Коммунистической партии Польши с рядом партий и органи¬
заций, представлявших интересы радикально настроенных слоев де¬
ревни 22.
В конце 20-х — начале 30-х годов левосектантские ошибки ряда ком¬
18 Там же, стр. 57.
19 См. «Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк». М. 1969,
стр. 231, 241, 285 и др.; «История Болгарской коммунистической партии». М. 1971,
стр. 240; «Dëjiny KSt». Bratislava. 1961, s. 199—200; D. Bajalica, Komunisticka
partija Jugoslavije i «seljäcko pitanje». Beograd. 1959, s. 21, 27; «История Венгрии». T. Ill,
стр. 263—264; «Za chléb. präci, pûdu a svobodu». Praha. 1954, s. 152; «Пятый съезд Ру¬
мынской коммунистической партии». М. 1932, стр. 101.
20 «Коммунистический Интернационал», стр. 193.
21 «Коммунистический Интернационал в документах. 1919—1932». М. 1933, стр. 505.
22 Подробнее см.:	Д. Т и ш е в, И. 3 а р ч е в. Указ. соч., стр. 28—44;
Д. Т и ш е в. Единодействието между комунисти и земледелии в борбата против фа¬
шизма; H. Slabek. Op. sit., str.89—131.


8
В. В. Марьина
мунистических партий стран Центральной и Юго-Восточной Европы ока¬
зали отрицательное влияние на достижение союза с крестьянством.
В тот период даже самые левые из крестьянских партий рассматрива¬
лись как проводники фашистского влияния в деревне; сотрудничество
с ними отвергалось и была поставлена задача создания чисто коммуни¬
стических организаций среди крестьян, опирающихся на деревенскую
бедноту и противостоящих всем прочим организациям в деревне. VII кон¬
гресс Коминтерна, выдвинувший задачу создания широкого антифа¬
шистского Народного фронта, решительно выступил против левосек¬
тантских извращений в аграрной политике компартий, нацелил их на
тесную связь с широкими слоями трудящегося крестьянства. Конгресс ре¬
комендовал компартиям работать во всех организациях, объединяющих
широкие массы средних слоев, налаживать связи и договариваться о со¬
вместных действиях с их руководством. Перед компартиями была постав¬
лена задача привлекать крестьянские партии и организации или отдель¬
ные их группировки к участию в антифашистском народном фронте23.
После VII конгресса Коминтерна компартии стран Центральной и
Юго-Восточной Европы достигли некоторых успехов в налаживании кон¬
тактов с левыми течениями и партиями в крестьянском движении. Опыт
этого сотрудничества был использован ими в период второй мировой
войны для мобилизации широких крестьянских масс на борьбу за на¬
циональное и социальное освобождение, помог в создании антифашист¬
ских национальных фронтов, сыгравших важную роль в освобождении
этих стран от фашизма и установлении в них власти трудящихся.
Все это положительно сказалось на дальнейших взаимоотношениях
коммунистических и рабочих партий с крестьянскими. Несомненную
пользу совместных действий в борьбе за интересы трудящихся ощутили
не только коммунистические, но и крестьянские партии. Благоприятст¬
вовал углублению и развитию их сотрудничества и ряд других факто¬
ров. Здесь следует отметить прежде всего укрепление авторитета и по¬
зиций коммунистических партий, наиболее последовательно выступав¬
ших против фашизма и возглавивших национально-освободительное
движение в своих странах. В годы второй мировой войны коммунисты
снискали симпатии среди широких слоев народа, расширилось их влия¬
ние на крестьянство, особенно на его беднейшие слои, хотя, конечно, го¬
ворить о переходе даже трудящегося крестьянства на сторону пролета¬
риата было еще рано. Значительное полевение деревни на завершающем
этапе войны отразилось прежде всего на росте левых течений в крестьян¬
ском политическом движении, признающих необходимость союза рабо¬
чего класса и крестьянства. В то же время моральное и политическое
банкротство крупной буржуазии и ее партий в годы войны заставило
многих деятелей крестьянского движения, почти всегда сознательно или
несознательно шедших в фарватере буржуазной политики, пересмотреть
свои позиции в вопросе выбора союзника.
Укреплению сотрудничества между пролетарскими и крестьянскими
партиями, представляющими в политическом отношении большинство
народа, содействовало и наличие сложнейших общенациональных задач,
связанных с послевоенным мирным строительством. Решение этих задач,
как неоднократно подчеркивали коммунисты, было не под силу какому-
либо одному классу или одной партии. Это понимали и реалистически
мыслящие политические представители крестьянства.
Установлению более тесных контактов между пролетарскими и кре¬
стьянскими партиями благоприятствовала и вся международная обста¬
новка того времени. Решающая роль Советского Союза в победе над
гитлеровской Германией, присутствие советских войск на территории
освобожденных стран Центральной и Юго-Восточной Европы, воспре¬
23 Г. Димитров. Избранные произведения. T. II. София. 1967, стр. 634.


Рабочие и крестьянские партии в революциях 40-х годов в Европе
9
пятствовавшее иностранной интервенции и развязыванию контрреволю¬
цией гражданской войны в этих странах, наличие антигитлеровской коа¬
лиции, внутренние противоречия которой в тот момент еще не прояви¬
лись с достаточной ясностью,— все это создавало благоприятные усло¬
вия для мирного развития революций, начавшихся в рассматриваемых
странах на завершающем этапе войны, что отвечало интересам не толь¬
ко рабочего класса, но и средних слоев населения, в том числе и кре¬
стьянства. Военная, политическая и экономическая помощь Советского
Союза народно-демократическим режимам в странах Центральной и
Юго-Восточной Европы ослабляла возможности контрреволюции в этих
странах и содействовала укреплению позиций рабочего класса, что,
в свою очередь, способствовало изживанию и преодолению колебаний
мелкой буржуазии в вопросе поддержки народной власти.
Сказанное ни в коей мере не означает, что все вопросы сотрудниче¬
ства пролетарских партий с крестьянскими в период развития народно-
демократических революций и углубления их социалистического содер¬
жания решались гладко и безболезненно. Особенности расстановки клас¬
совых сил в рассматриваемых странах, изменение соотношения этих сил
в ходе революции, постепенное назревание международной напряжен¬
ности — все это находило отражение в политике крестьянских партий,
часто весьма неоднородных по своему социальному составу, оказывало
влияние на их внутреннее развитие и на их взаимоотношения с проле¬
тарскими партиями.
Каково же было политическое состояние крестьянского движения
в странах Центральной и Юго-Восточной Европы в первые послевоен¬
ные годы? В двух из них, а именно в Чехословакии и ГДР, как уже
было сказано, формально отсутствовали крестьянские партии. В Чехо¬
словакии старая аграрная партия, пользовавшаяся до войны наиболь¬
шим влиянием в деревне и несшая значительную долю ответственности
за события 1938—1939 гг., после войны не была восстановлена. По взаим¬
ной договоренности между коммунистической эмиграцией в Москве и
лондонской буржуазной и социал-демократической эмиграцией, инте¬
ресы крестьянства в восстановленной Чехословакии политически дол¬
жен был представлять блок трех партий: коммунистической, социал-де¬
мократической и национально-социалистической24. Специфические ин¬
тересы крестьян призвана была защищать массовая беспартийная кре¬
стьянская организация, за создание которой коммунисты при скрытом
и явном противодействии буржуазии начали борьбу с первых месяцев
освобождения страны. Массовую крестьянскую организацию компартия
рассматривала как важную составную часть Национального фронта и
отводила ей важную роль в политической жизни. КПЧ не допустила со¬
здания или восстановления ни одной из так называемых «традиционно
крестьянских» партий и таким образом значительно ограничила возмож¬
ности реакции сосредоточить силы в легальной организации и укрепить
свои подорванные в деревне позиции25.
В политическом лагере буржуазии роль выразителей интересов кре¬
стьянства пытались играть в чешских землях народная (католическая)
партия и национально-социалистическая партия Э. Бенеша, а в Слова¬
кии— демократическая партия, созданная на завершающем этапе вой¬
ны представителями левого крыла бывшей аграрной партии и считавшая
себя ее наследницей.
В советской зоне оккупации Германии в первые послевоенные годы
также не существовало собственно крестьянской партии. Из буржуаз¬
ных партий «в защиту» крестьянства выступал христианско-демократи¬
24 «Cesta ke kvëtnu. Vznik lidové demokracie v Ceskoslovensku». 1-1. Praha. 1965,
str. 82—91, 307, 308.
25 Ibid., str. 559, 584.


10
В, В. Марьина
ческий союз. Только в 1948 г. здесь возникла демократическая крестьян¬
ская партия, опиравшаяся на деревенскую бедноту, переселенцев и но¬
вых хозяев, получивших землю по аграрной реформе. Она высказалась
за сотрудничество со всеми демократическими партиями и организация¬
ми страны 2б.
В остальных странах Центральной и Юго-Восточной Европы кре¬
стьянское движение было представлено двумя, а то и тремя партиями,
что являлось отражением социальной неоднородности крестьянства, а в
некоторых странах, особенно в Югославии, и специфики его националь¬
ной структуры. Большая часть этих партий вошла в состав руководимых
коммунистами национальных фронтов27 и созданных ими правительств.
В Югославии это были Хорватская республиканская крестьянская пар¬
тия (ХРКП), Сербский союз земледельцев и народно-крестьянская пар¬
тия (НКП), в Румынии — Фронт земледельцев и национал-царанистская
партия (НЦГ1) (крыло, возглавляемое А. Александреску), в Болгарии —
БЗНС, в Польше — «Стронництво людове» (CJI), в Венгрии — партия
мелких сельских хозяев (ПМСХ) и национально-крестьянская партия
(НКП).
Ряд крестьянских партий — в Румынии (НЦП), в Польше — «Поль-
ске стронництво людове» (ПСЛ), в Болгарии — БЗНС Н. Петкова — от¬
казались от участия в национальных фронтах, хотя, например, ПСЛ была
представлена в правительстве, а НЦП и петковский БЗНС имели своих
депутатов соответственно в парламенте и Великом Народном собрании.
Крестьянские партии, вошедшие в состав национальных фронтов,
согласились с их программами, разработанными руководящей силой
этих фронтов — коммунистическими и рабочими партиями, и обязались
содействовать воплощению в жизнь принятых программ. Все они соли¬
даризировались и с аграрной частью этих программ, предусматриваю¬
щей широкие демократические аграрные преобразования, основной за¬
дачей которых во всех странах, за исключением Болгарии, являлось
проведение земельной реформы, направленной на ликвидацию крупного
землевладения и передачу земли в частную собственность крестьянам.
Однако, как показало последующее развитие, не все крестьянские пар¬
тии, вошедшие в состав национальных фронтов, оказались последова¬
тельными сторонниками принятых программ, а тем более борцами за
их реализацию.
Ситуация в крестьянском движении рассматриваемых стран в пер¬
вые послевоенные годы складывалась по-разному. В Югославии, напри¬
мер, с самого начала в деревне было сильно влияние коммунистов и
левых крестьянских партий, стоящих на позициях рабоче-крестьянского
союза и сотрудничества с КПЮ. Это объяснялось особенностями разви¬
тия народно-освободительной борьбы и революции, единственным и ав¬
торитетнейшим руководителем которой была КПЮ. В отличие от всех
прочих партий, в том числе и крестьянских, вошедших ь состав Народ¬
но-освободительного фронта (НОФ), КПЮ была общегосударственной
партией и, следовательно, пользовалась поддержкой во всех республи¬
ках Югославской федерации. Кроме того, только две партии в Югосла¬
вии— КПЮ и ХРКП—располагали организационной сетью и низовыми
организациями; все остальные партии были представлены лишь отдель¬
ными лицами, входящими в центральное руководство НОФ и его мест¬
ные комитеты, а также в общесоюзное и республиканские правительства.
К концу войны КПЮ имела свои организации в большинстве сел страны.
2В «За антифашистскую демократическую Германию. Сб. документов, 1945—
1949». М. 1969, стр. 532—533.
27 Этот термин употребляется в статье для краткости, хотя известно, что в раз¬
ных странах фронты имели разное наименование: народный, отечественный, нацио¬
нально-демократический и т. д.


Рабочие и крестьянские партии в революциях 40-х годов в Европе
И
На выборах в Народную скупщину в ноябре 1945 г. за единый список
кандидатов НОФ было подано более 80% голосов, принявших участие
в голосовании, в том числе 70%—за коммунистов. В Югославии про¬
цесс привлечения основных масс крестьянства на сторону революции
к концу войны зашел гораздо дальше, чем в других странах рассматри¬
ваемого региона. КПЮ на завершающем этапе освобождения страны
стала признанным руководителем основной массы крестьянства 28. Из
крестьянских партий только ХДКП, созданная левыми представителями
Хорватской крестьянской партии, так же как компартия, имела свои ор¬
ганизации в деревне29. Остальные старые крестьянские партии, пред¬
ставленные в НОФ лишь своими лидерами, не имели серьезного поли¬
тического влияния на крестьянство.
Войдя в состав НОФ, все крестьянские партии и их лидеры выра¬
зили свое согласие с его платформой. Однако уже осенью 1945 г. по¬
пытку создания оппозиции предприняла группа депутатов этих партий
во главе с генеральным секретарем НКП Д. Йовановичем. Намереваясь
создать в НОФ «крестьянский блок» и противопоставить его КПЮ как
руководящей силе НОФ, представители крестьянских партий выступили
против мероприятий народной власти, направленных на демократиза¬
цию социально-экономической и политической жизни страны, выступили,
по существу, с позиций защитников социально-политической программы
буржуазии. При этом инициаторы создания «крестьянского блока» пред¬
полагали получить поддержку определенных слоев сельской буржуазии
и зажиточного середнячества, интересы которых были ущемлены аграр¬
ной реформой, новой системой закупок и налогообложения. Они рассчи¬
тывали также в своей борьбе против КПЮ и народной власти на
помощь со стороны оставшихся в стране реакционных элементов 30. Одна¬
ко усилия оппозиционных крестьянских лидеров остались без политиче¬
ских последствий. Процесс поляризации левых и правых сил в крестьян¬
ском движении Югославии закончился осенью 1946 г. победой левых и
созданием Объединенной земледельческой партии, включившей в себя
НКП и Сербский союз земледельцев и выразившей свое согласие с про¬
граммой НОФ. Политическое влияние этой партии в деревне было впо¬
следствии незначительным, так же как, впрочем, и ХРКП, сеть органи¬
заций которой в 1946 г. значительно сузилась31.
В крестьянском политическом движении Румынии, Болгарии, Поль¬
ши и прежде всего Венгрии борьба между левыми и правыми течениями
носила более острый и продолжительный характер, охватив весь период
1944—1947 годов. Причем на определенное время правым удалось увлечь
за собой часть деревни, меньшую в Румынии и Болгарии и значитель¬
ную в Польше и главным образом в Венгрии, что объяснялось особен¬
ностями внутриполитического и внешнеполитического развития каждой
из этих стран.
В Румынии крестьянство политически было представлено двумя ор¬
ганизациями: национал-царанистской партией, отказавшейся войти в со¬
зданный и возглавленный коммунистами осенью 1944 г. Национально¬
демократический фронт (НДФ), и «Фронтом земледельцев» — демокра¬
тической крестьянской организацией, сотрудничавшей с компартией
в НДФ. Национал-царанистская партия Маниу, одна из «исторических
партий» в Румынии, в начальный после восстания 23 августа 1944 г. пе¬
риод продолжала пользоваться влиянием среди крестьянства. Она не
была еще достаточно разоблачена в глазах трудовых слоев деревни как
партия, защищающая интересы буржуазии, так как в годы военно-фа¬
28 См. Л. Я- Гибианский. Указ. соч.
29 В. Pet г а по vie. Politicka i ekonomska osnova.., str. 156.
30 Ibid., sir. 150—155; «Narodni fronta a komuniste. 1938—1945. Ceskoslovensko.
Jugoslavie. Polsko». Praha. Belehrad. Warszawa. 1968, str. 533.
31 B. Petranovic. Politicka i ekonomska osnova.., str. 155, 161.


В. В. Марьина
шистского режима находилась в оппозиции к нему. Отказавшись войти
в НДФ и поддержать его программу, она тем самым противопоставила
себя трудящемуся крестьянству и стала постепенно терять влияние в де¬
ревне. Уже в начале 1945 г. в НЦП произошел раскол: левое ее крыло,
возглавляемое А. Александреску, выразило желание войти в состав
НДФ. К лету 1945 г. около 7з окружных организаций царанистов при¬
соединились к НДФ32. На выборах в парламент в ноябре 1946 г., где
решительную победу одержал блок демократических партий, получив¬
ший 71% голосов, правая НЦП Манну получила 12% 33. Летом 1947 г.
в связи с антинародной деятельностью ее руководства партия была рас¬
пущена, ее депутаты в парламенте лишены мандатов, а лидеры во главе
с Маниу арестованы и преданы суду.
Параллельно с тем, как падали авторитет и влияние царанистов
среди крестьянства, в деревне укреплялись позиции «Фронта земледель¬
цев», который решительно выступил на защиту интересов ее трудящихся
слоев. К середине 1945 г. он превратился в массовую демократическую
организацию крестьян, насчитывающую около 1 млн. членов. Во многих
местах в его состав вошли целиком низовые организации НЦП. При
поддержке компартии лидер Фронта земледельцев П. Гроза еще осенью
1944 г. стал вице-премьером, а в марте 1945 г. возглавил правительство
НДФ. Он же встал во главе правительства, созданного после парла¬
ментских выборов 1946 года.
В Болгарии в состав Отечественного фронта вошел БЗНС, пользо¬
вавшийся большим влиянием в деревне. Однако руководство в нем с са¬
мого начала захватили правые элементы во главе с Гемето. После ис¬
ключения его из БЗНС правые попытались удержать эту организацию
в своих руках с помощью Н. Петкова. Летом 1945 г. последний, поняв,
что не сумеет повести за собой весь БЗНС, пошел на раскол и создал
самостоятельную организацию, оппозиционную по отношению к Отече¬
ственному фронту. Левая часть союза во главе с А. Обовым и Г. Трай-
ковым, оставшаяся в составе Отечественного фронта, фактически пре¬
вратилась в классовую организацию трудящегося крестьянства. Петков-
цам в первый период их существования удалось закрепиться во многих
низовых организациях БЗНС. Если до раскола в союзе насчитывалось
более 300 тыс. членов, то после раскола в 1946 г. в составе его левого
крыла осталось примерно 66 тыс. человек34. Осенью 1945 г. петковцы
объединились с группой одного из бывших правых лидеров БЗНС —
Д. Гичева и вступили в блок с оставшимся вне Отечественного фронта
правым крылом социал-демократической партии. Объединенная оппо¬
зиция выступила против всех основных положений внутренней и внеш¬
ней политики Отечественного фронта и его правительства, против всех
важнейших политических и экономических мероприятий народной вла¬
сти. Во время выборов в Великое Народное собрание в октябре 1946 г.
за кандидатов Отечественного фронта было подано 70% голосов участ¬
вовавших в голосовании, в том числе 53% —за коммунистов и 13% —за
БЗНС. В сельской местности БРП(к) получила 52%, а БЗНС—15,6%
голосов. Объединенная оппозиция набрала в целом около 28% голосов.
За ней пошла часть городской мелкой буржуазии, ремесленники, тор¬
говцы, а в деревне — кулацкие элементы и часть среднего крестьянства.
После создания нового правительства Отечественного фронта во главе
с Г. Димитровым оппозиция заявила о несогласии с его внутренней и
внешней политикой35.
После победы на выборах БРП(к) развернула решительное наступ¬
32 П. Никита. Указ. соч., стр. 424.
33 М. Г. С а з и н а. Указ. соч., стр. 379.
34 С. С. Ш в а ч к о. БЗНС в период борьбы.., стр. 128.
35 К. Куков. Разгром на буржуазната опозиция. София. 1966, стр. 168—169,
175; С. С. Ш в а ч к о. БЗНС в период борьбы.., стр. 141.


Рабочие и крестьянские партии в революциях 40-х годов в Европе
13
ление против буржуазной реакции и ее политического представителя —
оппозиции. Стремясь во что бы то ни стало воспрепятствовать револю¬
ционному развитию страны и разуверившись в политических методах
борьбы, оппозиция стала прибегать к заговорщической и террористиче¬
ской деятельности. После того, как было раскрыто несколько конспира¬
тивных военных организаций, ставивших своей целью захват власти и
связанных с оппозицией, Великое Народное собрание летом 1947 г. при¬
няло решение о лишении депутатской неприкосновенности, аресте и пре¬
дании суду руководителя оппозиции Н. Петкова. После процесса над
ним, показавшего, что БЗНС Н. Петкова превратился в центр реак¬
ции, эта партия была распущена, а ее депутаты лишены мандатов. Раз¬
гром петковцев способствовал усилению позиций входящего в состав
Отечественного фронта левого крыла БЗНС, завершению его идейно-по¬
литической эволюции, росту авторитета в его руководстве сторонников
укрепления рабоче-крестьянского союза и признания руководящей роли
рабочего класса в этом союзе. К концу .рассматриваемого периода зна¬
чительно возросло влияние БРП(к) в деревне: к декабрю 1948 г. из
464 тыс. членов партии 207 тыс., то есть 45%, составляли крестьяне36.
В Польше в состав национально-демократического фронта и его вер¬
ховного органа Крайовой Рады Народовой на завершающем этапе вой¬
ны вошла левая крестьянская партия «Стронництво людове» — «Воля
люду», представлявшая собой организационно оформившуюся левую
оппозицию довоенной партии «Стронництво людове», официальное ру¬
ководство которой поддерживало реакционное эмигрантское польское
правительство в Лондоне и отказалось от сотрудничества с Польской
рабочей партией (ППР), Левая «Стронництво людове» (СЛ) признала
союз рабочего класса и крестьянства необходимым условием победы
народных масс и выразила желание вместе с ППР и другими демокра¬
тическими партиями бороться за создание новой, народной Польши 37.
В первое польское правительство, Польский комитет национального
освобождения (ПКНО), созданный в июле 1944 г., вошли 4 представи¬
теля СЛ. Левая крестьянская партия приняла активное участие в осу¬
ществлении аграрной программы ПКНО, в проведении земельной ре¬
формы. Однако СЛ не была единым политическим движением. Об этом
свидетельствует ряд кризисов, пережитых партией во второй половине
1944—1945 гг., когда многие члены ее руководства, склонявшиеся к под¬
держке старых лидеров и отходу от избранной политической линии, бы¬
ли исключены из рядов этой организации.
Наряду с СЛ — «Воля люду» на территории освобожденной Поль¬
ши развивали активную деятельность и сторонники правых людовцев.
Летом 1945 г. это движение было организационно оформлено созданием
партии «Польске стронництво людове» (ПСЛ), которую возглавлял один
из правых крестьянских лидеров, С. Миколайчик. Создание ПСЛ спо¬
собствовало активизации деятельности польской реакции и вооружен¬
ного подполья. Миколайчик и его партия приложили немало усилий, что¬
бы сосредоточить в своих руках политическое руководство крестьянским
движением и дискредитировать СЛ. В определенной мере ПСЛ это уда¬
лось: вторая половина 1945 г.—период быстрого роста влияния этой
партии среди крестьянства. В это время переход крестьян из СЛ в ПСЛ
приобрел массовый характер38. Исследования польских и советских ав¬
торов39 показали, что в течение года после своего создания, то есть при¬
30 С. С. Ш в а ч к о. БЗНС в период борьбы,., стр. 129.
37 В. С. Парсаданова. Формирование Национального фронта в Польше,
стр. 47.
38 См. B.C. Парсаданова. Политическая борьба в крестьянском движении
Польши (1944—1949).
39 См. указанные выше работы В. С. Парсадановой, В. Гуры, X. Слабека, Р. Ха-
лябы, А. Добешевского и др.


14
В. В. Марьина
мерно до середины 1946 г., ПСЛ пользовалась сильным влиянием в де¬
ревне. Ей удалось временно увлечь за собой значительную часть кре¬
стьянства, в том числе и трудящегося, парализовав во многих местах,
особенно осенью 1945 г., деятельность СЛ.
Однако к середине 1946 г. в связи с отрицательным отношением
ПСЛ к ряду политических и социально-экономических мероприятий,
проводимых народной властью, наметился отход крестьянства от партии
Миколайчика и переход его к поддержке СЛ и демократического блока.
Этот процесс принял бурный характер в конце 1946—начале 1947 года.
Когда борьба в польском крестьянском движении между левыми и пра¬
выми силами шла к своему завершению и поражение правых сил стало
очевидным, в январе 1947 г. состоялись выборы в Законодательный
сейм. Решительную победу на них, получив 80% голосов участвовавших
в выборах, одержал блок демократических партий, куда входила и СЛ.
ПСЛ набрала лишь 10% голосов40. Процесс распада ПСЛ и уменьше¬
ния ее влияния на крестьянство продолжался и в 1947—1948 годах. Борь¬
ба радикального, левого крыла польского крестьянского движения за его
единство закончилась в 1949 г. созданием Объединенной крестьянской
партии, идейной и политической основой которой стала платформа СЛ.
Сложный и трудный путь развития прошло в 1945—1948 гг. венгер¬
ское крестьянское движение. В Венгерском фронте национальной неза¬
висимости, созданном в декабре 1944 г., и его правительстве были пред¬
ставлены две крестьянские партии — ПМСХ и НКП. Первую из них, вы¬
ражавшую интересы зажиточных слоев крестьянства, но имевшую тра¬
диционно сильное влияние в деревне, реакция надеялась использовать
как центр для объединения своих сил, сделав ее главным противовесом
компартии. Разнородность социального состава ПМСХ проявилась и в
ее руководстве, где явно обозначились правое и левое крыло и центр.
Венгерская коммунистическая партия (ВКП) рассчитывала, оказы¬
вая поддержку левому течению в ПМСХ и опираясь на НКП, еще до¬
вольно слабую, но выражавшую интересы трудовых слоев деревни, вы¬
рвать крестьянство из-под влияния реакции и укрепить его союз с [рабо¬
чим классом. На выборах в парламент в ноябре 1945 г. ПМСХ одержала
внушительную победу, получив 57% голосов. НКП набрала 7% голо¬
сов41. Борьба между левым и правым течениями в венгерском крестьян¬
ском движении носила особенно острый и затяжной характер. Ее осо¬
бенностью было то, что она происходила внутри Венгерского фронта
независимости и при значительном преобладании в 1945—1946 гг. влия¬
ния правых в крестьянских массах. Только к середине 1947 г. решитель¬
ное наступление демократических сил во главе с ВКП на политические
и экономические позиции реакции, раскрытие связей ПМСХ с реакцион¬
ным подпольем привели к изменению соотношения сил в руководстве
этой влиятельной крестьянской партии и победе в ней левого крыла. Од¬
нако удержать под своим влиянием основную массу крестьянства левая
ПМСХ не смогла. Растущая дифференциация крестьянства, колеблю¬
щаяся политика нового руководства партии и другие причины привели
к тому, что часть ранее поддерживающих ее крестьянских масс — за¬
житочные слои — отдала свои голоса на новых парламентских выборах
в августе 1947 г. правым буржуазным партиям, а бедняцкие слои —
ВКП и НКП. ПМСХ получила на выборах 15% голосов, потеряв 2 млн.
избирателей42.
Поляризация сил в крестьянском движении рассматриваемых стран,
борьба между его левыми и правыми силами являлись отражением
40 В. С. Парсаданова, Формирование Национального фронта в Польше,
стр. 260.


Рабочие и крестьянские партии в революциях 40-х годов в Европе
15
обострения классовой борьбы в этих странах в процессе развития рево¬
люции, результатом углубления ее социалистической направленности,
свидетельством дифференциации в рядах крестьянства. Если сравнить
рассмотренные страны по степени влияния левых сил в крестьянском
движении, то их можно расположить в такой последовательности: Юго¬
славия, Румыния, Болгария, Польша, Венгрия. И, наоборот, если оцени¬
вать эти страны с точки зрения влияния и позиций правых сил, то пере¬
числение следовало бы начать с Венгрии.
Цели правых группировок в крестьянском движении, независимо от
степени их влияния, сводились к тому, чтобы воспрепятствовать револю¬
ционному развитию соответствующих стран, восстановить политическую
власть буржуазии и сохранить в лучшем случае несколько подновлен¬
ный буржуазный строй. Они лишь условно могут быть отнесены в этот
период к крестьянским партиям, поскольку их социальная база после
войны была чрезвычайно пестрой. Правые крестьянские партии в рас¬
сматриваемые годы стали средоточием реакции, лишенной возможности
самостоятельной легальной политической деятельности. В их ряды всту¬
пило много фашистских элементов, представителей эксплуататорских
классов, бывших членов запрещенных партий. Правые крестьянские пар¬
тии стали политической опорой и надеждой реакции, выступавшей про¬
тив народной власти. Этим партиям оказала поддержку и часть город¬
ской мелкой буржуазии — ремесленников, торговцев, интеллигенции;
почувствовав, что революция может зайти «слишком далеко;», они
заколебались. Показательны, например, сведения о проголосовавших за
петковский БЗНС на выборах 1946 г.: в городах он получил 29% голосов
избирателей, а в сельских местностях — только 24% 43.
В деревне правые крестьянские партии пользовались безусловной
поддержкой кулачества и зажиточных середняков, однако за ними шла
также и часть трудового крестьянства. Это объяснялось прежде всего
тем, что 3ΤΡί партии выступали под старым знаменем аграризма и сослов¬
ной идеологии, отвергающей классовую дифференциацию крестьянства
и проповедующей единство деревни. Они сеяли среди крестьянства ил¬
люзии о возможности борьбы за «самостоятельную крестьянскую
власть», претендовали на первое место в общественно-политической жиз¬
ни, мотивируя это тем, что крестьянство составляет основную часть на¬
селения рассматриваемых стран. Имена их лидеров — Маниу, Петкова,
Миколайчика, Надя — были широко известны в деревне еще с довоен¬
ных времен, когда эти деятели выступали в роли защитников крестьян¬
ских интересов. В некоторых странах правые партии поддерживала и
церковь, что явилось немаловажным обстоятельством для определения
позиции крестьянства. В борьбе за деревню руководство правых кре¬
стьянских партий прибегало и к таким средствам, как террор, запуги¬
вание крестьян (это было особенно характерно для Польши), ложь, кле¬
вета, демагогия. Не последнюю роль играло использование частнособст¬
веннической психологии крестьянства. Во всех рассматриваемых странах
в 1945 — начале 1946 г. были в основном завершены аграрные реформы,
и опасения за свою собственность толкали даже новых хозяев к под¬
держке правых крестьянских партий, выступавших под лозунгом защи¬
ты «незыблемого и священного» принципа частной собственности.
Наконец, рассмотреть истинные намерения и цели правых руково¬
дителей крестьянам мешала и внешняя схожесть программ этих партий
с платформами национальных фронтов. Ведь ни одна из них не высту¬
пила открыто с отрицанием программ демократических фронтов. Мало
того, они объявляли себя сторонниками реализации принятых программ
и в то же время в своей практической деятельности искажали их содер¬
жание. Соглашаясь в принципе с необходимостью аграрных преобразо¬
43 Д. Т и ш е в, И. 3 а р ч е в. Указ. соч., стр. 84.


16
В. В. Марьина
ваний, буржуазные [руководители крестьянского движения старались
придать программам такое конкретное толкование, чтобы интересы пред¬
ставляемых ими капиталистическо-кулацких слоев города и деревни бы¬
ли ущемлены как можно меньше. Так, признавая необходимость рефор¬
мирования аграрного строя, они первоначально выступали за то, чтобы
отложить решение этого вопроса на мирное время, когда будут восста¬
новлены «спокойствие и порядок».
После провала этих попыток,— как известно, в большинстве рас¬
сматриваемых стран, за исключением Болгарии, аграрные реформы бы¬
ли проведены в основном на завершающем этапе войны и в первые ме¬
сяцы после нее, когда реакция еще не успела политически консолидиро¬
ваться,— правые лидеры крестьянства всячески пытались ослабить де¬
мократическую направленность земельных реформ и вообще аграрной
политики национальных фронтов, руководимых коммунистами, стреми¬
лись не допустить революционных методов решения крестьянского во¬
проса, активного участия широких масс трудящихся в аграрных преоб¬
разованиях. Когда же в целом не удалось и это, правые крестьянские
вожди выступили с лозунгом «реформы аграрной реформы», подразуме¬
вая под этим создание крупных кулацких хозяйств в деревне, являющих¬
ся, по их мнению, «здоровой и жизнеспособной основой» аграрного строя,
возглавили кампанию за реприватизацию, то есть за возвращение быв¬
шим владельцам части «незаконно» отобранных и переданных крестья¬
нам или находящихся под временным государственным управлением
имений, призывали крестьян к бойкоту обязательных поставок сельско¬
хозяйственных продуктов, возражали против проводимой в интересах
трудящегося крестьянства политики цен, налоговой системы и т. д. С по¬
мощью демагогических лозунгов правые крестьянские партии какое-то
время держали под своим влиянием некоторые слои крестьянства.
На начальном этапе революций политика коммунистических и рабо¬
чих партий определялась стремлением коммунистов объединить в на¬
циональные фронты как можно более широкие слои населения, заинте¬
ресованные в решении задач послевоенного мирного строительства, не
допустить раскола этих фронтов, в котором была заинтересована преж¬
де всего реакция. Отсюда — двуединая линия коммунистических и рабо¬
чих партий в отношении правокрестьянских течений: с одной стороны,
терпимость, стремление привлечь их к сотрудничеству в рамках нацио¬
нальных фронтов (об этом свидетельствует участие представителей пра¬
вых крестьянских партий во временных правительствах всех рассматри¬
ваемых стран; предложения коммунистов о включении в состав первого
правительства Национально-демократического фронта в Румынии пред¬
ставителей оппозиционной НЦП Маниу и о вхождении в состав второго
правительства Отечественного фронта в Болгарии представителей оппо¬
зиционного петковского БЗНС; создание правительства национального
единства в Польше, в которое в качестве вице-премьера вошел Миколай¬
чик; постоянное стремление венгерских коммунистов использовать все
возможности для того, чтобы наладить сотрудничество с руководством
ПМСХ, по существу, возглавлявшей оппозицию внутри Национального
фронта) и, с другой стороны, отказ от беспринципных компромиссов,
критика и разоблачение антидемократической, антинародной политики
правых крестьянских лидеров.
По мере развития и углубления революционного процесса, обостре¬
ния классовой борьбы в рассматриваемых странах, усиления деятельно¬
сти правых крестьянских лидеров, направленной на подрыв народной
власти и ее ликвидацию, в политике коммунистических и рабочих партий
по отношению к партиям Маниу, Петкова, Миколайчика, Надя начинает
усиливаться и преобладать вторая линия, направленная на окончатель¬
ное разоблачение и изоляцию этих лжекрестьянских вождей и руководи¬
мых ими объединений от масс. Коммунисты усилили разъяснительную


Рабочие и крестьянские партии в революциях 40-х годов в Европе
17
работу в низовых организациях правых крестьянских партий, старались
установить контакты с этими организациями и наладить непосредствен¬
ное взаимодействие с ними в ходе практической борьбы за реализацию
требований трудового крестьянства. Эта политика принесла положитель¬
ные результаты.
Действительное и искреннее сотрудничество во всех рассматривае¬
мых странах существовало между пролетарскими и левыми крестьян¬
скими партиями и течениями. Как уже было сказано, такие течения пре¬
обладали с самого начала в Югославии, были очень сильны в Румынии
и значительны в Болгарии. В Польше и Венгрии левые силы в крестьян¬
ском движении укреплялись по мере развития революции, разоблачения
и изоляции правых крестьянских вождей. Вместе с тем левые крестьян¬
ские партии и течения представляли собой сложные организации, под¬
верженные значительным мелкобуржуазным колебаниям. Отражением
сложных процессов внутри этих партий были неоднократные кризисы их
руководства, исключения из этих партий деятелей, склонявшихся на сто¬
рону поддержки правых крестьянских лидеров. Такие явления в разное
время имели место и в ХРКП, и во Фронте земледельцев, и в БЗНС, и
в СЛ, и в НКП. В ходе революции происходило очищение левых кре¬
стьянских партий от правых элементов и все большее их сближение
с пролетарскими партиями.
Являясь выразителями интересов трудящихся слоев деревни, левые
крестьянские партии стояли на позициях рабоче-крестьянского союза,
активно поддерживали все демократические мероприятия народной вла¬
сти, но проявляли мелкобуржуазные колебания и неуверенность, когда
оказывались перед близкой или даже далекой перспективой социалисти¬
ческих преобразований. Кроме того, для их идейно-политической плат¬
формы, особенно в начальный период революции, были характерны от¬
голоски идеологии аграризма: считая крестьянство основным классом,
они претендовали на главную роль в обществе и отрицали или только
с большими оговорками признавали руководящую роль рабочего класса
и его партии. Поэтому не случайно в идейно-политической платформе
польских людовцев говорилось, например, о крестьянско-рабочем союзе,
а не о союзе рабочего класса и крестьянства44.
Коммунистические и рабочие партии стремились к самому тесному
сотрудничеству с левыми крестьянскими партиями, совместным дейст¬
виям с ними при проведении всех важнейших политических и экономи¬
ческих мероприятий, к поддержке в них революционных направлений, но
одновременно они критиковали их ошибки и содействовали их оконча¬
тельному высвобождению из плена буржуазной идеологии. В 1947—
1948 гг. Фронт земледельцев в Румынии, БЗНС в Болгарии, CJ1 в Поль¬
ше, ПМСХ и НКП в Венгрии превратились в классовые организации
трудящегося крестьянства, признали руководящую роль рабочего клас¬
са и коммунистических партий и стали на платформу строительства со¬
циализма.
Таким образом, история народно-демократических революций 40-х
годов в странах Центральной и Юго-Восточной Европы подтверждает,
что сотрудничество пролетарских партий с крестьянскими имеет большое
значение для привлечения крестьянских масс на сторону революции и
создания союза рабочего класса и крестьянства как решающей предпо¬
сылки окончательной победы диктатуры пролетариата.
44 R. H а I a b a. Op. cit., str. 82.
2.	«Вопросы истории» № 2.


СЕТЬ ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННЫХ КОМИТЕТОВ
В ЕВРОПЕЙСКОЙ ЧАСТИ РОССИИ
Р. Г. Цыпкина
В результате победы Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции в нашей стране была установлена диктатура пролетариата.
В кратчайший срок был осуществлен слом старого государственного ап¬
парата и создан новый аппарат управления. Важную роль в борьбе за
диктатуру пролетариата сыграли военно-революционные комитеты, соз¬
данные по инициативе большевиков в период триумфального шествия
Советской власти.
Процесс организации и деятельности местных военно-революцион¬
ных комитетов в научной литературе освещен недостаточно. Если исто¬
рии военно-революционных комитетов Петрограда и Москвы исследова¬
тели уделяли значительное внимание то специальных работ о местных
ВРК имеется сравнительно мало2. Отсутствуют труды по истории воен¬
но-революционных комитетов таких крупнейших промышленных и рево¬
люционных центров, как Центральный промышленный район, Урал, По¬
волжье и др. Сведения о персональном и партийном составе местных во¬
енно-революционных комитетов, об их роли в борьбе за власть Советов
приводятся в ряде монографических исследований, посвященных уста¬
новлению Советской власти, в обобщающих и региональных трудах по
истории Октября 3. Однако только в двух работах имеются сводные дан¬
ные о военно-революционных комитетах. Д. А. Коваленко (к сожалению,
без ссылки на источник) приводит сведения о числе военно-революцион¬
ных комитетов, созданных в период Октябрьской революции 4. По этим
данным, в стране было 60 губернских, 13 армейских, один корпусной (на
! И. Д ы к о в. Роль Петроградского ВРК в Октябрьской революции. Кишинев.
1955; А. Я. Грунт. Из истории Московского Военно-революционного »омитета. «Исто¬
рические записки». Т. 81. 1968; Е. Д. Орехова. О составе Петроградского ВРК.
«История СССР», 1971, № 2, и др.
^ В. Ананьев. Оренбургский Военно-революционный комитет. Оренбург. 1959;
В.	Ф. Су л и м а. Штаб повстанческих отрядов. Военно-революционный комитет Эстон¬
ского края (октябрь 1917—январь 1918). Таллин. 1971; 3. 3. 3 а й д и е в. Военно-рево¬
люционные комитеты Дагестана. Махачкала. 1972; С. С. Хесин. Военно-революцион¬
ные комитеты в период Великого Октября. «Вопросы истории», 1974, № 11, и др.
3 «История КПСС». Т. 3. М. 1967; «История Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции». М. 1967; «История гражданской войны в СССР». Т. 3. М. 1967;
«Советы в первый год диктатуры пролетариата». М. 1967; И. И. Минц. История
Великого Октября. Т. 3. М, 1973; Л. Д. Глебов. Борьба большевиков за установле¬
ние и упрочение Советской власти в Курской губернии {март 1917—декабрь 1918 гг.).
Курск. 1952; Т. В. Шевелев. Тульская организация большевиков в борьбе за власть
Советов. Тула. 1954; П. Соболев. Подготовка социалистической революции и уста¬
новление Советской власти в Воронежской губернии. Воронеж. 1955; П. Ш у л ь п и н.
Под знаменем Октября. Горький. 1957; «Победа Октябрьской социалистической рево¬
люции на Урале». Свердловск. 1967; «Октябрь в Поволжье». Саратов. 1967; Г. А. Тру¬
ка н. Октябрь в Центральной России. Октябрь 1917 г.— март 1918 г. Саратов —
Пенза. 1967; «Установление Советской власти на местах». М. 1969, и др.
4 «Советы в первый год диктатуры пролетариата», стр. 165—167.


Сеть военно-революционных комитетов в Европейской части России
19
правах армейского), 5 фронтовых ВРК и один при Ставке. Автор лишь
в общей форме сообщает, что в это время действовало большое число
уездных ВРК (стр, 165), а затем, также без ссылки на источник, указы¬
вает, что в Костромской губернии насчитывалось 11 таких комитетов
(стр. 167), то есть они существовали во всех уездных городах губернии.
Сведения о количестве военно-революционных комитетов в Костромской
губернии, приводимые Д. А. Коваленко, пока что не подтверждаются до¬
кументальными материалами. В монографии Г. А. Трукана, посвящен¬
ной установлению Советской власти в Центральной России, впервые на
основании архивных документов составлена таблица, отражающая сеть
ВРК в губерниях Центрального промышленного района, время их созда¬
ния и партийный состав 5. Однако вследствие того, что таблица построе¬
на на основании только одного источника — анкет делегатов III Мос¬
ковской областной конференции большевиков — автору, естественно, не
удалось со всей полнотой выявить число военно-революционных комите¬
тов в этом районе, точное время их организации и партийный состав.
В настоящей статье предпринята попытка на основании архивных
материалов, опубликованных документальных источников, периодиче¬
ской печати 1917—1918 гг., а также литературы свести воедино данные
о числе военно-революционных комитетов, сформированных в период
триумфального шествия Советской власти, показать динамику их соз¬
дания.
Для исследования этого вопроса нами взяты три крупных промыш¬
ленных и революционных района России: Центральный промышленный,
Урал и Поволжье. В Центральный промышленный район входили 14 гу¬
берний России: 7 промышленных губерний (Владимирская, Костром¬
ская, Московская, Нижегородская, Тверская, Тульская, Ярославская) и
7 аграрных (Воронежская, Калужская, Курская, Орловская, Рязанская,
Смоленская, Тамбовская). Урал объединял 4 губернии: Вятскую, Орен¬
бургскую, Пермскую и Уфимскую. Поволжье включало в себя 6 губер¬
ний: Астраханскую, Казанскую, Пензенскую, Самарскую, Саратовскую
и Симбирскую.
Идея организации чрезвычайных органов восстания принадлежала
вождю революции В. И. Ленину. Еще в середине июля 1906 г. в статье
«Роспуск думы и задачи пролетариата» он пришел к выводу, что «для
организации восстания «советы» и подобные массовые учреждения еще
недостаточны. Они необходимы для сплочения масс, для боевого объ¬
единения, для передачи партийных (или по соглашению партий выдви¬
нутых) лозунгов политического руководства, для заинтересования, про¬
буждения, привлечения масс. Но они недостаточны для организации не¬
посредственно боевых сил, для организации восстания в самом тесном
значении слова»6. Таким образом, еще в 1906 г., подводя итоги первого
года революции, В. И. Ленин рассматривал вопрос о необходимости соз¬
дания таких боевых органов, которые непосредственно руководили бы
борьбой революционных масс в период вооруженного восстания, обеспе¬
чивали его победу. В канун Октябрьского вооруженного восстания
В. И. Ленин вновь возвращается к этому вопросу. В письме «Марксизм
и восстание», направленном в ЦК РСДРП (б) в середине сентября 1917 г.,
он рекомендовал для организации восстания создать «штаб повстанче¬
ских отрядов», поместить его «у центральной телефонной станции, свя¬
зать с ним по телефону все заводы, все полки, все пункты вооруженной
борьбы и т. д.»7.
Указания В. И. Ленина о необходимости формирования штаба по¬
встанческих отрядов были выполнены большевиками в период проведе¬


20
Р. Г. Цыпкина
ния социалистической революции. Таким штабом во время Октябрьского
вооруженного восстания в столице явился Петроградский Военно-рево¬
люционный комитет, созданный по инициативе большевистской партии
незадолго до восстания (12 октября 1917 г.) при Совете рабочих и сол¬
датских депутатов. Большинство в нем (53 члена из 80) составляли
большевики8. Петроградский ВРК, деятельностью которого непосредст¬
венно руководил В. И. Ленин, в период подготовки и проведения Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции в стране осуществлял
многостороннюю работу по организации и сплочению боевых сил рево¬
люции, был органом восстания. После его победы в Петрограде ВРК
становится главным оперативным органом ВЦИК и Совета Народных
Комиссаров по созданию аппарата новой государственной власти, а так¬
же по ликвидации саботажа контрреволюции.
По примеру Петрограда чрезвычайные органы диктатуры пролета¬
риата — военно-революционные комитеты — сразу же после победы во¬
оруженного восстания в столице создаются и на местах. На основе ана¬
лиза большого круга документальных источников, периодической печати
1917—1918 гг. и литературы по истории Октября нами подсчитано, что
в трех указанных районах Европейской части России в период триум¬
фального шествия Советской власти было сформировано более 214 гу¬
бернских, уездных, волостных и сельских военно-революционных коми¬
тетов, в том числе в 14 губерниях Центрального промышленного рай¬
она—1539, в 4 губерниях Урала—34, а в 6 губерниях Поволжья — 27
(см. таблицу 1),
Таблица 1
Число военно-революционных комитетов, созданных в трех районах
Европейской части России в период триумфального шествия
Советской власти 10
Военно-революционные комитеты
городские
сельские,
Районы
губернские
уездные
прочие
вол., при
станциях,
фабр.-за¬
вод. по¬
селках
всего
Центральный промыш¬
ленный район ....
14
84
5
50
153
Урал
4
12
5
13
34
Поволжье
6
15
6
27
Итого:
24
111
10
69
214
8 Е. Д. О р е X о в а. Указ. соч., стр. 129.
9 По подсчетам Г. А. Трукана, б губерниях Центрального промышленного района
имелось немногим более 40 ВРК. Г. А. Т р у к а и Указ. соч., стр. 319.
10 Приведенные в статье таблицы составлены на основании следующих материа¬
лов: ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 60, οπ. I, дд. 8—9 (данные о ВРК из этих архивных
дел опубликованы Г. А. Труканом. См. указ. соч., стр. 317—318); Партийный архив
Института истории партии при МК и МГК КПСС, ф. 1588, on. 1, д. 2, лл. 69—70;
ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 3, д. 465, л. 44; оп. 5, д. 45, лл. 169—170; Государственный ар¬
хив Владимирской области (ГАВО), ф. 24, on. 1, д. 3, л. 261; д. 16, лл. 194, 239;
ф. 25, оп. 3, д. 1, лл. 41, 42; «Исторический архив», 1960, № 5, стр. 55—68; «Армия
и флот рабочей и крестьянской России», 29.XII.1917; «Военно-революционный вестник»
(Солигалич), 21. XII. 1917; «Власть труда» (Ярославль), 14 и 22.XII.1917; «Воронежский
телеграф», 1.XI. 1917; «Вперед» (Уфа), 27, 28 и 29.X.I9I7, 27.1.1918; «Вятская правда»,
21.1.1918; «Голос гражданина» (Карачев), 17.XII.1917; «Голос народа» (Владимир),
4 и 7.XI.1917; «Голос труда» (Александров), 5 и 17.XI.1917; «Деревенская беднота»
(Петроград), 22.XII.1917 и 6.1.1918; «Известия Белгородского Совета р. и с. д.»,
29.Х.1917; «Известия Борисоглебского Совета», 5.JV.19I8; «Известия ВРК при Мос¬
ковском Совете р. и с. д.», 7 и 9.XI.1917; «Известия Московского Совета р. и с. д.».


Сеть военно-революционных комитетов в Европейской части России
21
Больше всего ВРК (153 из 214) было образовано в Центральном
промышленном районе, являвшемся после Петрограда основной базой
социалистической революции в стране. Кроме того, нами установлено,
что военно-революционные комитеты были созданы во всех 24 губерн¬
ских центрах, 121 промышленном и уездном городе, 69 селах, волостях
и других населенных пунктах, указанных выше районов, причем в Цент¬
ральном промышленном районе они действовали в 84 из 157 уездных
городов, то есть охватывали более 50% последних и. Значительно мень-
15 и 23.XI. 1917; «Известия Озерского Совета р. и с. д.», 6.XIJ917; «Известия Ржев¬
ского Совета», 6.XII.1917; «Известия Тверского Совета р., с. и к. д., ЦБ профсоюза
и Совета ФЗК, г. Твери», 19.XI.1917; «Известия Тульского Совета р. и с. д. и ВРК»,
12.Х11.1917; «Калужская правда», 13.XII. 1917; «Красное знамя» (Нижний Новгород),
28.XI, 1 и 10.XII.1917; «Курская жизнь», 1.XII.1917; «Мысли деревни» (Озеры),
24,11.1918; «Правда» (Петроград), 7.XI, 22, 23 и 30.XII.1917; 19.1 и 1,11.1918; «Правда»
(Жиздра), 8.1.1918; «Приволжская правда», 29.X.I917; «Пролетарское знамя» (Тверь),
З.Х1.1917; «Рабочий город» (Иваново-Вознесенск), 9.XI.1917; «Северный рабочий»
(Кострома), 1.XI.1917; «Социал-демократ» (Москва), 27.Х, 2, 4, 21, 25 и 28.XI.I917;
«Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями».
T. II. М. 1957, стр. 270, 271; «Большевистские военно-революционные комитеты».
М, 1958, стр. 457—458; «Триумфальное шествие Советской власти». Ч. I. М. 1963,
стр. 296, 297; «Борьба рабочих и крестьян под руководством большевистской партии
за установление и упрочение Советской власти». Тамбов. 1957, стр. 68, 124, 125, 148;
«Борьба за Октябрьскую революцию во Владимирской губернии». Владимир. 1957,
стр. 108, 110, 111, 113; «Борьба за победу Великой Октябрьской социалистической
революции в Пермской губернии». Пермь. 1957, стр. 461, 513; «Борьба за Советскую
власть в Воронежской губернии». Воронеж. 1957, стр. 218, 443, 445; «Борьба за установ¬
ление и укрепление Советской власти в Рязанской губернии», Рязань. 1957, стр. 395, 409;
«Борьба за установление и упрочение Советской власти в Симбирской губернии».
Симбирск. 1957, стр. 101, 118, 119, 126, 127, 135, 136, 302; «Борьба за установление
и упрочение Советской власти в Курской губернии». Курск. 1957, стр. XII, 122, 132,
134; «Борьба за Советскую власть на Южном Урале (1917—1918 гг.)». Челябинск.
1957, стр. 210, 212; «Борьба трудящихся Орловской губернии за установление Советской
власти в 1917—1919 гг.». Орел. 1957, стр. 107, 114, 118, 138, 305, 307, 323, 530; «Октябрь
в Туле». Тула. 1957, стр. 262, 263, 329, 342, 373, 374; «Октябрьская революция и уста¬
новление Советской власти в Чувашии». Чебоксары. 1957, стр. 131, 132; «Октябрьская
социалистическая революция в Удмуртии». Ижевск. 1957, стр. 384; «Победа Октябрь¬
ской социалистической революции в Самарской губернии». Самара. 1957, стр. 166, 167,
178, 440, 441, 442, 443; «Победа Октябрьской социалистической революции в Нижего¬
родской губернии». Горький. 1957, стр. 345, 376, 558; «Подготовка и победа Октябрь¬
ской революции в Москве». М. 1957, стр. 397, 477; «Подготовка и проведение Великой
Октябрьской социалистической революции в Башкирии». Уфа. 1957, стр. 256, 314, 315,
465; «Татария	в борьбе за победу	пролетарской революции». Казань.	1957,	стр.	199,
432, 438, 446; «1917 год в Саратовской губернии». Саратов. 1957, стр.	393,	627,	631;
«1917 год в Царицыне». Сталинград. 1957, стр. 92, 93; «Установление и упроче¬
ние Советской	власти в Вятской	губернии». Киров. 1957, стр. 379,	565,	566,	567,
570, 571, 577,	583; «Установление	и упрочение Советской власти	в Смоленской
губернии». Смоленск. 1957, стр. 120, 162, 311, 358, 359, 361; «Установление Советской
власти в Калужской губернии». Калуга. 1957, стр. 193, 196, 197, 219, 238; «Установ¬
ление Советской власти в Костроме и Костромской губернии». Кострома. 1957,
стр. 201—207, 227, 228, 296; «Установление Советской власти в Ярославской губернии».
Ярославль. 1957, стр. 297, 324; «Установление Советской власти в Мордовии». Саранск.
1957, стр. 289; «Октябрь в Богородске. О революционных событиях в Богородском
уезде и их участниках». Ногинск. 1957, стр. 105; «Борьба за власть Советов в Астра¬
ханском крае (1917—1920 гг.)». Астрахань. 1958, стр. 151, 418; «Подготовка и проведе¬
ние Великой Октябрьской социалистической революции в Тверской губернии». Калинин.
1960, стр. 283, 347, 348, 350, 351, 367, 401, 459, 460; «Упрочение Советской власти в Туле
и Тульской губернии». Тула. 1961, стр. 37, 51, 54, 108, 391; «Упрочение Советской
власти в Пермской губернии». Пермь. 1966, стр. 326; «1917 год в Иваново-Вознесенском
районе». (Хроника). Иваново-Вознесенск. 1927, стр. 216; Н. Ш а х а н о в. 1917 й год
во Владимирской губернии. Хроника событий. Владимир. 1927, стр. 112, 117, 121, 125;
«Борьба за установление и упрочение Советской власти. Хроника событий». М. 1962,
стр. 18; «За власть Советов. Хроника революционных событий в Костромской губер¬
нии». Ярославль. 1967, стр. 102, 122, 123; «1917-й год. Летопись героических дней».
М. 1973, стр. 457, 496, 510, 518, 523, 529, 539, 547. Е. С. С а д ы р и н а. Октябрь и Вят¬
ской губернии. Киров. 1957, стр. 96; «Установление Советской власти на местах
в 1917—1918 гг.». М. 1959, стр. 95, 188, 189, 273; В. Ананьев. Указ. соч., стр. 4, 5, 6.
11 Число уездных городов в Центральном промышленном районе, на Урале и в
Поволжье подсчитано по справочнику: «Указатель волостей (гмин), станов и городов
Российской империи...». Т. 1. 2-е изд. СПБ. 1914, стр. I—VIII.


22
Р. Г. Цыпкина
ше уездных ВРК было организовано на Урале и в Поволжье: на Урале
они были созданы в 12 городах из 34, в Поволжье—в 15 из 52. Сельские,
волостные ВРК также возникали преимущественно в губерниях Цент¬
рального промышленного района (50 из 69).
О динамике создания военно-революционных комитетов в губерниях
Центрального промышленного района, Урала и Поволжья можно судить
по таблице 2.
Таблица 2
Динамика создания военно-революционных комитетов по губерниям
1917 год
1918 год
Губернии
До 25.Х
25—31.Х
XI
XII
I
II
III—V
Всего
Центральный промышленный район
Владимирская . .
1
7
7
2
_
_
_ .
17
Воронежская . .
-
4
2
1
-
-
1
8
Калужская . . ,
-
-
5
1
4
2
-
-
11
Костромская . . .
-
3
6
-
-
1
П
Курская
-
1
2
4
-
-
-
7
Московская . . .
—
21
8
4
1
—
-
34
Нижегородская . .
—
3
1
3
-
-
-
7
Орловская ....
-
4
2
4
2
-
12
Рязанская ....
—
1
3
-
1
-
1
6
Смоленская . . .

5
—
2
-
-
_
7
Тамбовская . . .
—
1
-
5
—
-
1
7
Тверская ....
—
4
1
1
4
-
-
-
9
Тульская ....
—
1
3
4
-
-
9
Ярославская . . .
—
1
2
4
1
“
8
Итого;
1
52
37
44
13
2
4
153
Урал
Вятская
1
2
3
3
3
12
Оренбургская . .
—
—
2
—
1
4
1
8
Пермская ....
—
4
2
2
—
—
1
9
Уфимская ....
—
1
2
2
—
“
—
5
Итого:

6
8
7
4
4
5
34
Поволжье
Астраханская . .
4
4
Казанская ....
-
3
—
1

—
1
5
Пензенская . . .
-
—
—
_

1
1
Самарская . . .
-
3
I
2
—
6
Саратовская . . .
—
2
2
1
_
—
5
Симбирская . . .
—
1
1
4
-
—
—
6
Итого:

9
4
12

—
2
27
Повсеместно ВРК начали формироваться только после получения
известия о победе вооруженного восстания в Петрограде, то есть с 25


Сеть военно-революционных комитетов в Европейской части России
23
октября 1917 года !2. За первые 7 дней социалистической революции, с
25 по 31 октября 1917 г., из 214 ВРК, образованных за весь период
триумфального шествия Советской власти, были сформированы 67, то
есть около 1/3. В ноябре они были организованы еще в 49 городах и се¬
лах, в декабре — в 63, в январе 1918 г.—в 17, в феврале — только в 6,
а в марте — мае — в 11. Больше всего ВРК в Центральном промышлен¬
ном районе было создано в конце октября — декабре 1917 г. (133 из
153). Аналогичное положение было и в других районах Европейской
части России. На Урале в это время был создан 21 ВРК из 34, в По¬
волжье— 25 из 27. Таким образом, приведенные данные позволяют сде¬
лать вывод, что ВРК, являясь чрезвычайными органами диктатуры
пролетариата, создавались в самые напряженные месяцы борьбы за
власть Советов, то есть тогда, когда шел процесс ее установления и
укрепления, когда происходила замена старого государственного аппа¬
рата новым, когда местные органы Советской власти вели борьбу с
контрреволюционными мятежами.
Если рассматривать динамику создания ВРК по губерниям, то
можно заключить, что ведущая роль в их организации принадлежала
промышленным губерниям. Из 153 ВРК, созданных в Центральном
промышленном районе за весь период триумфального шествия Совет¬
ской власти, в 7 промышленных губерниях было организовано 95, а в
7 аграрных — 58. Причем в первую неделю социалистической револю¬
ции ВРК преимущественно возникали в промышленных губерниях
(40 из 52), в том числе в наиболее развитых из них Московской — 21,
Владимирской — 7.
О времени создания военно-революционных комитетов можно су¬
дить по данным таблицы 3.
Таблица 3
Бремя и место организации военно-революционных комитетов
в трех районах Европейской части России
Время
Место
Города
Фабрично-заводские
поселки, волости,
села, станции
губернские
уездные
прочие
1917 год
17 октября
25 октября
Москва
Воронеж
Центральный про
Александров
Подольск
Вязьма
У1
Ижевск
»мышленный район
Иваново-Возне¬
сенск
Орехово-Зуево
>ал
с. Люберцы
ст. Подсолнечная
с. Глухово
12 В таблицу, составленную Г. А. Труканом {см. указ. соч., стр. 317), вкрался
ряд неточностей. Так, в ней указано, что ВРК в Орле был создан 26 октября 1917 г.,
в то время как делегат от Орла на Ш Московской областной конференции (на мате¬
риалы которой ссылается Г, А. Трукан) в своей анкете записал, что в губернском
городе ВРК был сформирован только 26 ноября 1917 г. (ЦПА ИМЛ, ф. 60, οπ. 1.
д, 0, л. 134). Неверно указано и время организации ВРК во Владимире. Г. А. Трукан,
ссылаясь на те же материалы, отметил, что в этом городе ревком был создан еще в
дни корниловского мятежа. В анкете же говорится, что ревком, созданный в дни
корниловского мятежа из большевиков и эсеров, был реорганизован сразу же после
получения известия о победе восстания в Петрограде (ЦПА ИМЛ, ф. 60, οπ. 1, д. 6,
л. 145). Вновь выявленные местные архивные материалы также свидетельствуют о том,
что во Владимире ВРК был создан не в августе, а только 26 октября 1917 г. (ГАВО,
ф. 24, οπ. 1, д. 8, лл. 12, 13).


24
Р. Г. Цнпкина
26 октября
27 октября
28 октября
29 октября
30 октября
Центральный промышленный район
Владимир
Выш. Волочек
Рязань
Ковров
Тверь
Дмитров
Коломна
Серпухов
|Уфа
I Казань
Пермь
с. Озеры (М.ОС-
ковск. губ.)
с. Канавино
с. Щелково
Урал
Поволжье
Центральный промышленный район
Н. Новгород
Козлов
Г усь-Хрустальный
Смоленск
Павлово-Посад
Кимры
Тула
Сормово
ст. Лосиноостров¬
ская *
Урал
|Невьянск
Поволжье
Саратов
Бугуруслан
Самара
Царицын
Центральный промышленный район
Ярославль
Гжатск
с. Тушино*
Кинешма
ст. Павловская
Клин
с. Раменское
Рославль
с. Собино
Острогожск
с. Ярцево
Урал
Поволжье
ст. Усольская
jCbi3paHb	I
Центральный промышленный район
Воронеж**
Белгород
с. Яхрома
Кострома
Ржев
Урал
Центральный промышленный район
Ревдинский з-д
ст. Клязьма
ст. Стоки
Поволжье
j Чебоксары


Сеть военно-революционных комитетов в Европейской части России
'25
Центральный промышленный район
31 октября
Октябрь
1—7 ноября
8—15 ноября
Оренбург
Вятка
Г алич
Шуя
Поволжье
Николаевск
с. Кулебаки
с. Кунцево
Казанский порохо¬
вой завод
Центральный промышленный район
Богородск*
Бобров
Бронница
Бежица*
Егорьевск*
Меленки*
Можайск
Муром
Моск.
уездный ВРК *
Рыбинск
Новоторжск
Сергиево-Посад
Елмаковская вол.
Костеревский фаб¬
ричный район
|Екатеринбург
Урал
|Усть-Катавск
Поволжье
(Каслинский з-д
jKapcyH
Центральный промышленный район
Калуга
Брянск
Калач
Елец
Звенигород*
Епифань
Судогда*
Юрьев-Пол ьский
пос. Великодворье*
Павловская вол.*
с. Кольчугино
с. Ликино*
Урал
Поволжье
Бузулук
Центральный промышленный район
16—23
Жиздра
ноября
Мещовск
Перемышль
,
Рыльск
дер. Нармочь
с. Павлово*
Брейтовская вол.
ст. Воронеж*


26
Р. Г. Цыпкина
Сарапул
Челябинск
Урал
Поволжье
Балашов
Центральный промышленный район
24—30
Орел
Юрьевец*
ноября
Курск
Кострома***
ст. Малаховка*
Ноябрь
|Астр
ахань
с. Озеры (Калужск.
губ.)
Урал
|Златоуст*
Центральный промышленный район
Тула****
Буй
Г райворон·*
Дмитриев
Кирсанов ■
Малоярославец
Новый Оскол
Фатеж
с. Выкса*
Застолбская вол.
Людиновская. вол.*
Толстиковская
вол.*
с. Хлевное
Котельнич
Кунгур
^окровсн*
Урал
Поволжье
Ханская ставка
Центральный промышленный район
8-15
декабря
Тамбов
Белый
Богородицк
Волхов
Волоколамск
Елатьма
Карачев
Любим*
Молога*
Ростов*
Углич
Усмань*
с. Вичуга*
ст. Черусти*
с. Мытищи*
с. Богородское*
с. Лысково
|Орлов
Урал
Поволжье
Симбирск
Ардатов*
%
Сенгилеевск
Мензелинск
jKyCHHCKHH з-д
пос. Цветной


Сеть военно-революционных комитетов в Европейской части России
27
Центральный промышленный район
16—22
декабря
Венев
Солиталич
Сычевка*
Стерлитамак
|Бугульма
Урал
Поволжье
Борисоглебская
вол.
|ст. Пермь II
Декабрь
Центральный промышленный район
23—31
Весьегонск
пос. Киясово
декабря
Крацивна
Вышегородская
Осташков*
вол.
Покров
Контеевская вол.*
Таруса
Покровская вол.*
Шацк
Салекинская вол.
|Яранск
Урал
Поволжье
с. Шеевщина
с. Могой
с. Базарный Кара-
булак
1918 год
1—15 января
Центральный промышленный район
Дмитров
Ефремов*
Козельск
Кромы*
Ливны*
Мало ар X ангел ьск*
Новосиль
Одоевск*
Чернь
Урал
Подбужская вол.
Спасская вол.*
|Чепецкая вол.
16—31
января
Оренбург
Февраль
Центральный промышленный район
Данков
Урал
*****
Михайловская вол.
Ильинская всл.
Мухаметкулуев-
ская вол.
Царевосанчурская
вол.
Центральный промышленный район
|Мценск	1
]ст. Орел*
|ст. Курск*


28
Р. Г. Цыпкина
Март
Апрель
Май
Урал
Оренбург
(мусульм. ВРК)
[Пенза*
Мавлютовская
вол.*
Карасевская вол.*
Сарт-Калмыцкая
вол.*
Центральный промышленный район
|Сапожок	I
|Глазов
Чистополь*
Урал
|Белорецк
Поволжье
Центральный промышленный район
Борисоглебск*
Кологрив*
Новохоперск*
Урал
|Елабуга
[Чердынь
ст. Зуевка
* Первое упоминание. ** ВРК создан при Воронежском Совете р. и с. д., а 25 октября при коми¬
тете РСДРП(б). *** ВРК создан вторично при Костромском Совете р. и с. д. **** ВРК создан при
Тульском Совете, а 27.Х.— при Тульском комитете большевиков. ***** ВРК создан вторично в сере¬
дине января 19J8 г. после освобождения города от дутовцев.
Сопоставление данных таблицы с опубликованными сведениями
о наличии большевистских партийных организаций на местах13 пока¬
зало, что в первую очередь ВРК формировались в тех городах и се¬
лах, где имелись большевистские организации. Во всех 67 городах и
селах, где ВРК были созданы в первую неделю Великой Октябрьской
социалистической революции, имелись сильные большевистские орга¬
низации. В губернских городах Центрального промышленного района
(Воронеж, Рязань, Тверь, Тула, Ярославль и др.) они насчитывали от
850 до 1 600 членов каждая. Крупные организации РСДРП (б), в кото¬
рых было от 1 тыс. до 6 тыс. членов, имелись в Иваново-Вознесенске,
Гусь-Хрустальном. В уездных городах Александрове, Брянске, Выш.
Волочке, Козлове, селах Люберцы, Глухово, Кунцево, Собино, Коль-
чугино, Ярцево и других в организации большевиков входило от 200
до 600 членов. Наиболее крупными партийными организациями на
Урале были уездная Екатеринбургская (Пермская губ.), практически
являвшаяся партийным центром области, и городская Ижевская (Вят¬
ская губ.), в которых соответственно насчитывалось 3 тыс. и 2 тыс. чле¬
нов. Сильные большевистские организации численностью от 3 тыс, до
4 тыс. членов были в губернских и уездном городах Поволжья — Са¬
маре, Саратове, Царицыне14. Они и возглавили борьбу революцион¬
ных рабочих, солдат и беднейших крестьян за победу социалистиче¬
ской революции и, в частности, были организаторами революционных
комитетов, с помощью которых устанавливалась и упрочивалась
власть Советов на местах.
13 В. Аникеев. Оведения о большевистских партийных организациях с марта
по декабрь 1917 г. «Вопросы истории КПСС», 1958, № 2, стр. 154—193; № 3, стр. 115—
121; Г. А. Трукан. Указ. соч., стр. 309—311.
14 В. Аникеев. Указ. соч. «Вопросы истории КПСС», 1958, № 2, стр. 154—180,
193; №3, стр. 116, 117, 119.


Сеть военно-революционных комитетов в Европейской части России
29
Наличие в губернских городах сильных большевистских организа¬
ций определяло и время создания ВРК. К концу октября 1917 г. ВРК
уже имелись в 15 из 24 губернских городов Центрального промышлен¬
ного района, Урала и Поволжья 15. Значительно позже ВРК были сфор¬
мированы в тех губернских городах, где большевистские организации
были малочисленными. Так, например, в Калуге, Курске, Орле, Там¬
бове, Астрахани и Симбирске они были созданы в ноябре — декабре
1917 г., а в Пензе — даже в марте 1918 года. Одновременно с губерн¬
скими формировались ВРК и в крупных промышленных городах., та¬
ких, как Иваново-Вознесенск, Гусь-Хрустальный, Орехово-Зуево (Цен¬
тральный промышленный район), Ижевск, Усть-Катав (Урал). В
уездных городах и селах они создавались прежде всего там, где на
фабриках и заводах, а также в тыловых гарнизонах действовали
большевистские организации. Из 48 уездных городов, сел и других насе¬
ленных пунктов, где ВРК сформировались в конце октября 1917 г., в 35
(Подольск, Ковров, Дмитров, Коломна, Царицын, Сызрань, Глухо-
во, Люберцы, Кунцево, Тушино, Раменское, Кулебаки, Ярцево, Яхрома,
ст. Усольская, рабочий поселок Ревдинск и др.) были расположены фаб¬
рики и заводы, а в остальных стояли революционно настроенные тыло¬
вые гарнизоны, в которых также имелись большевистские ор¬
ганизации. В основном это были уездные города аграрных губерний
Центрального промышленного райода (Вязьма, Гжатск, Роелавль, Смо¬
ленской губ.; Козлов, Тамбовской губ.; Бобров и Острогожск, Воронеж¬
ской губ.).
Приведенные выше данные о сети ВРК, динамике их создания в
губерниях Центрального промышленного района, Урала и Поволжья
свидетельствуют о том, что ведущая роль в организации ВРК в пери¬
од Великого Октября в этих трех районах принадлежала промышлен¬
ным городам и селам, в которых действовали большевистские партийные
организации. Формирование военно-революционных комитетов в период
триумфального шествия Советской власти как в центре, так и на местах
было вполне закономерным явлением. Руководимые большевиками
местные ВРК сыграли важную роль в сломе старого государственного
аппарата и замене его новым. С помощью красногвардейцев и револю¬
ционных солдат ВРК быстро и решительно ликвидировали саботаж и
контрреволюционные выступления на местах. Высказанная В. И. Лени¬
ным еще накануне Великого Октября мысль, что «пролетариату необхо¬
дима государственная власть, централизованная организация силы,
организация насилия и для подавления сопротивления эксплуатато¬
ров и для руководства громадной массой населения... в деле «на¬
лаживания» социалистического хозяйства)» 16, была претворена в жизнь.
Такой чрезвычайной властью пролетариата в первые месяцы су¬
ществования Советской власти были военно-революционные комитеты.
15 1 ноября 1917 г. большевики вышли из Пермского ВРК ввиду его контррево¬
люционной деятельности и вскоре этот лжеревком, не поддержанный трудящимися
массами, распался.
‘6 В. И. Лени н. ПСС. Т. 33, стр. 26.


ИСТОРИЯ БУРЖУАЗНЫХ И МЕЛКОБУРЖУАЗНЫХ
ПАРТИЙ РОССИИ В 1917 г. В НОВЕЙШЕЙ СОВЕТСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЕ
X. М. Астрахан
В. И. Ленин в канун Октября указывал на необходимость «точно
представить позицию разных партий, враждебных большевикам» 1. Это
положение может служить напутствием и историкам-марксистам, иссле¬
дующим события в России между двумя революциями 1917 года. Ко¬
нечно, для понимания происходившего в то время в стране важнее всего
всестороннее изучение многогранной деятельности партии большеви¬
ков— ведущей силы революции. Но для глубокого познания истории са¬
мой большевистской партии в 1917 году и (развития революции в целом
надо также знать, что представляли собой партии, противостоявшие то¬
гда большевикам или занимавшие колеблющуюся, неопределенную по¬
зицию. «Чтобы понять развитие русской революции,— отмечал В. И. Ле¬
нин,— всего необходимее... изучить, каковы были главные партии, инте¬
ресы каких классов они защищали, каковы был и взаимоотношения всех
этих партий»2.
Советская историческая наука уже в период своего становления ста¬
ла заниматься историей партий, находившихся во время Октябрьской
революции по ту сторону баррикад3. Тематика эта вновь стала привле¬
кать внимание исследователей с конца 50-х годов. Характеристике поли¬
тических платформ и действий основных непролетарских партий стало
больше отводиться места в обобщающих трудах по истории КПСС и
Великой Октябрьской революции4. Начали выходить монографии5 (од*
1 В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 294.
2 Там же, стр. 58.
3 См. «История ВКП (б)». T. IV. М. 1929.
* «История	Коммунистической партии Советского	Союза». Т. 3, кн. I	(март
1917 — март 1918 г.). М. 1967; И. И. Минц. История Великого Октября. Т. 2.
М. 1968; И. Ф. Петров. Стратегия и тактика партии большевиков в подготовке
победы Октябрьской революции (март—октябрь 1917 г.). М., 1964; Е. Ф. Ерыка-
л о в. Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Л. 1966; «Октябрьское воору¬
женное восстание. Семнадцатый год в Петрограде». Кн, I—II. М. 1967; Г. Н. Голи¬
ков. Революция, открывшая новую эпоху. М. 1967; И. С. Терехов. В. И. Ленин
и строительство партии в период от Февраля к Октябрю (1917 г.). Саратов. 1969;
В.	С. Кириллов. Курс, подтвержденный жизнью. К истории экономической плат¬
формы большевиков (апрель — октябрь 1917 г.). М. 1972; А. М. Совокин. В пред¬
дверии Октября (подготовка победы вооруженного восстания). М. 1973, и др.
5 В.	В. Ко	мин. Банкротство буржуазных и мелкобуржуазных партий	России
в период	подготовки и победы Великой Октябрьской	социалистической революции.
М.	1965;	М.. В.	Спиридонов. Политический крах	меньшевиков и эсеров	в про¬
фессиональном движении (1917—1920 гг.). Петрозаводск. 1965; «Из истории борьбы
ленинской партии против оппортунизма». М. 1966; Н. В. Рубан, Октябрьская рево¬
люция и крах меньшевизма (март 1917—1918 гг.). М. 1968; Л. М. Спирин. Классы
и партии в гражданской войне в России (1917—1920). М. 1968; К- В. Гусев,
ЗС А. Е р и ц я н. От соглашательства к контрреволюции (очерки истории политиче-


Историография непролетарских партий России
31
на из первых — работа К. В. Гусева®, широко обсужденная
историками7) и статьи8, освещающие банкротство буржуазных и мел¬
кобуржуазных партий в период Октября в общероссийском масшта¬
бе. Развитие этого процесса в отдельных районах страны также нахо¬
дит отражение в монографиях9, статьях10, диссертациях11. Эта литера¬
тура уже становится объектом изучения в историографическом плане12.
Подвергнуты анализу главным образом работы, освещающие тактику
большевиков в отношении мелкобуржуазных партий. В настоящей ста¬
тье анализируются работы последних 10—15 лет, освещающие историю
кадетов, меньшевиков и эсеров в переломный для России период — с
марта по октябрь 1917 года.
Новые исследования советских историков намного расширили наши
представления о враждебном пролетарской революции лагере, о реаль¬
ной силе кадетов, меньшевиков и эсеров, о классовых основах каждой из
этих партий, их целях и стремлениях, а также способах действий на от¬
дельных этапах революции. Для анализируемой литературы характерно
широкое использование идейно-теоретического наследия В. И. Ленина.
Основатель и вождь партии большевиков, давший образцы исследования
ее истории, тщательно изучал положение в партиях, с которыми больше¬
викам приходилось сталкиваться на общественно-политической арене.
В одном из своих выступлений летом 1917 г. В. И. Ленин, говоря о мень¬
шевиках и эсерах, заметил: «Я несколько десятилетий видал эти пар-
ского банкротства и гибели партии еоциалистов-революционеров). М. 1968; П. И. Со¬
болева. Октябрьская революция и крах социал-соглашателей. М. 1968; Большевики
в борьбе против мелкобуржуазных партий в России (1910—1920 гг.). М. 1969; А. М. М а-
л а ш к о. К вопросу об оформлении однопартийной системы в СССР. Минск. 1969;
Т. А. Сивохина. Крах мелкобуржуазной оппозиции. М. 1973; X. М. Астр а хан.
Большевики и их политические противники в 1917 году. Из истории политических пар¬
тий в России между двумя революциями, Л. 1973; «Большевизм и реформизм».
М. 1973; С. Н. Ка не в. Октябрьская революция и крах анархизма (Борьба партии
большевиков против анархизма 1917—1922 гг.). М. 1974, и др.
6 К. В. Г усе в. Крах партии левых эсеров. М. 1963.
7 См. «Вопросы истории КПСС», 1964, № 6; «Вопросы истории», 1964, № 10.
8 Е. Бугаев. Классы и партии России в канун Октября. «Коммунист», 1966,
№ 16; А. М. С о во кин. О партии социал-демократов — интернационалистов. «Во¬
просы истории КПСС», 1967, № 1; Н. Г. Д умов а.	Из истории	кадетской	партии в
1917 г. «Исторические записки», 1972, № 90, и др.
9 П. П. Никишов. Из истории краха левых эсеров в Туркестане. Фрунзе.
1965; Г. А. Герасименко. Партийная борьба в Советах Нижнего Поволжья
(1917 г.). Саратов. 1966; В. Я. Л а веры ч ев. По ту сторону баррикад (Из истории
борьбы московской буржуазии с революцией). М. 1967, и др.
!0 И. Апине. О буржуазных и мелкобуржуазных классах и партиях Латвии в
период подготовки Октября и отношении к ним большевиков Латвии. «Ученые за¬
писки» Латвийского гос. университета. Исторические науки. Т. 90. Рига. 1967;
И. И. Горбунов. Посланцы Питера во главе	борьбы большевиков с	мелкобур¬
жуазными партиями (февраль — октябрь 1917 г.)	в	Тамбовской	губернии.	«Труды»
Тамбовского института химического машиностроения. Вып. 5.	1970. Общественные
науки; М. И. С т и ш о в, Д. С. Точеный. Распад эсеро-меньшевистских партийных
организаций в Поволжье. «Вопросы истории», 1973, № 8.
11 М. А. Му люков. Тактика казанских большевиков по отношению к мелко¬
буржуазной демократии в период подготовки Великой Октябрьской социалистической
революции (февраль—октябрь 3917 г.). Казань. 1968; В. Н. Сергеев. Политиче¬
ское банкротство мелкобуржуазных партий на Дону (март 1917 — февраль 1918 гг.).
Ростов-на-Дону. 1971; Э. А. Липецкий. Борьба большевистских организаций Бе¬
лоруссии с мелкобуржуазными партиями в период подготовки и проведения Великой
Октябрьской социалистической революции (март 1917—январь 1918 гг.). Минск. 1973;
О. М. Ш о р и н а. Борьба московских большевиков против мелкобуржуазных согла¬
шательских партий меньшевиков и эсеров в период подготовки Октября (март — ок¬
тябрь 1917 г.). М. 1973.
12 Л. М. Спирин. Историография борьбы РКП (б) с мелкобуржуазными пар¬
тиями в 1917—1920 гг. «Вопросы истории КПСС», 1966, № 4; E. Н. Городецкий.
Новое в изучении истории Великого Октября. М. 1968, стр. 24—37; К. В. Гусев.
Советские историки о крахе партии эсеров. «Великий Октябрь в работах советских и
зарубежных историков». М. 1971.


32
X. М. Астрахан
таи» ,3. Это же он мог бы сказать о кадетах и о других буржуазных
партиях. По работам В. И. Ленина можно проследить путь всех основ¬
ных буржуазных и мелкобуржуазных партий России с момента их обра¬
зования до того, как они окончательно исчезли с политической арены.
Это убедительно показано в книге «В. И. Ленин и история классов и
политических партий в России» и. В ней впервые широко и систематиче¬
ски исследовано ленинское теоретическое наследие по истории классов и
политических партий в нашей стране. Специальная глава книги посвя¬
щена анализу произведений В. И. Ленина о классах и партиях в период
подготовки Октября. Появился также ряд работ (статей, диссертаций),
в которых рассматриваются положения и выводы В. И. Ленина по исто¬
рии, теории и политике отдельных буржуазных и мелкобуржуазных пар¬
тий в 1917 году15.
Но если многое уже сделано по систематизации и анализу ленин¬
ских оценок и характеристик, выводов и положений об отдельных бур¬
жуазных и мелкобуржуазных партиях, то в плане методологическом —
в разработке на основе произведений В. И, Ленина методологии изуче¬
ния истории этих партий — главная работа еще впереди. Это справедли¬
во отметил Л. М. Спирин16.
Еще в годы первой русской революции, когда буржуазные и мелко¬
буржуазные партии в России только оформлялись, В. И. Ленин указал
на настоятельную необходимость «применения марксистского метода и
марксистской теории к освещению... процесса образования партий...» ,7.
Ряд своих работ В. И. Ленин посвятил непосредственно политическим
партиям России 18. Произведения В. И. Ленина, в которых рассматри¬
ваются различные аспекты истории, теории, политики и организации по¬
литических партий, дают основание заключить, что требования диалек¬
тико-материалистического метода применительно к изучению истории
политических партий, можно свести к следующим основным пунктам:
во-первых, установление классового характера партии — какова ее со¬
циальная основа, какой класс она представляет, какому классу служит;
во-вторых, выяснение идеологической позиции партии; в-третьих, сопо¬
ставление политической и социально-экономической платформы партии
с ее практическими действиями; в-четвертых, выявление связей между
внутренней организацией партии и ее идейно-политическими устремле¬
ниями и практическими действиями; в-пятых, определение отношения
партии революционного пролетариата к другим партиям (группам пар¬
тий), действовавшим в данное время на общественно-политической
арене.
13 В. И. Ленин. ПСС. Т. 32, стр. 95.
14 См. «В. И. Ленин и история классов и политических партий в России». М. 1970.
Гл. V. «Классы и партии в Октябрьской революции» (авторы: К. В. Гусев, А. М. Сово-
кин, Л. М. Спирин).
35 См.: С. Е. Хаски на. Борьба В. И. Ленина с мелкобуржуазными соглаша¬
тельскими партиями в период от Февраля к Октябрю 1917 года. «Ленин — Партия —
Октябрь». Л. 1967; Л. А. К о м и с с а р е н к о. В. И. Ленин об углублении кризиса
партий эсеров и меньшевиков в послеиюльский период 1917 года «Сборник научных
трудов» кафедр общественных наук, посвященный iOO-летию со дня рождения В. И. Ле¬
нина (Ленинградский электротехнический институт связи имени М. А. Бонч-Бруевича).
Л. 11969; В. А. Студентов. Критика В. И. Лениным мелкобуржуазной сущности
теории классов и классовой борьбы партии социалистов-революционеров. «Труды» Ин¬
ститута народного хозяйства имени Г. В. Плеханова. Вып. 67. 1969; В. А. Кувшинов.
Разоблачение В. И. Лениным антидемократического характера программы партии
кадетов. «Вестник» МГУ. История, 1971, № 3; И. Г. Семин. Разоблачение В. И. Ле¬
ниным мелкобуржуазной сущности и политического авантюризма партии эсеров. Авто-
реф. канд. дисс. М. 1966; И. И. Шкиро. Разоблачение В. И. Лениным аграрной
программы и политики партии эсеров в Октябрьской революции (март — октябрь
1917 г.). Канд. дисс. Л. 1972, и др.
16 См. «Вопросы истории КПСС», 1974, № 2, стр. 125.
17 В. И. Ленин. ПСС. Т. 14, стр. 21.
18 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 14, стр. 21—27; т. 21, стр. 167—172; 275—287; т. 31,
стр. 191—206, и др.


Историография непролетарских партий России
33
Все эти положения в той или иной степени реализуются в советской
литературе о политических противниках большевиков в период Октября.
Советские историки, следуя данной В. И. Лениным классификации
политических партий в России 19, раскрывают буржуазный, контрреволю¬
ционный характер кадетской партии и мелкобуржуазную сущность пар¬
тий меньшевиков и эсеров. В последние годы наметился определенный
сдвиг в изучении социального состава каждой из этих партий. Исследо¬
ватели встречаются здесь с серьезными трудностями из-за скудости ис¬
точников: первичных документов членов указанных партий за 1917 г. не
сохранилось, нет и суммарных сведений о их социальном составе. Исто¬
рикам приходится оперировать данными о составе руководящих партий¬
ных органов и распространять с оговорками полученные выводы на об¬
щее состояние соответствующей партии.
О кадетской партии в 1917 г. один из современников заметил, что
у нее «еще остается прежняя интеллигентская голова, но тело растет в
значительной степени за счет обломков охранительного лагеря»20. Ка¬
детская партия, пишет акад. И. И. Минц, «объединяла капиталистов,
капиталистических помещиков и буржуазную интеллигенцию». К этому
же выводу приходят и другие исследователи, обращаясь к данным о со¬
ставе руководящих органов кадетской партии — городских, уездных, гу¬
бернских комитетов. Л. М. Спирин приводит следующий факт: в Кунгур-
ский комитет партии кадетов входили три фабриканта, врач, следова¬
тель, два лесничих и офицер. Аналогичны данные о составе Самарского,
Нижегородского и некоторых других губернских комитетов кадетской
партии21. Несомненно, дальнейшее изучение вопроса, привлечение новых
материалов позволят конкретно показать состав кадетской партии в
1917 г. как партии буржуазно-помещичьей контрреволюции.
О меньшевистских организациях Н. В. Рубан пишет, что они после
февраля 1917 г. увеличивались главным образом за счет мелкобуржуаз¬
ных слоев населения — мелких чиновников, офицеров, студентов, мещан
и отчасти рабочих (высокооплачиваемых или недавно вышедших из де¬
ревни). Н. В. Рубан и другие историки привлекли новые источники, убе¬
дительно показывающие, что партия меньшевиков, пытавшаяся высту¬
пать от имени пролетариата, насчитывала в своих рядах несравненно
меньше рабочих, чем партия большевиков. Анализ анкет делегатов боль¬
шевистского VI съезда (26 июля — 3 августа 1917 г.) и состоявшегося в
августе 1917 г. объединительного съезда меньшевиков показал, что ра¬
бочие составляли 41% делегатов съезда большевиков и 21,8% делегатов
меньшевистского съезда. В пролетарских центрах (Москва с районом,
Петроград, Урал, Прибалтика) большевистские организации в июле —
августе 1917 г. по численности значительно превышали меньшевист¬
ские22. Представляет интерес сопоставление удельного веса рабочих-
большевиков и рабочих-меньшевиков среди фабрично-заводского проле¬
тариата России. По подсчету 3. В. Степанова, первым занявшегося вы¬
яснением этого вопроса, в Петрограде в середине 1917 г. рабочие-боль¬
шевики в рядах фабрично-заводского пролетариата составляли 7%.
Рабочих-меньшевиков было всего лишь 2—2,3% 23.
Характеристика социального состава эсеровской партии в 1917 г.
дается в ряде работ. В. В. Комин выделяет среди послефевральского
пополнения партии эсеров мелкобуржуазных обывателей, X. А. Ерицян—
См В. И. Ленин. ПСС. Т. 31, стр. 194—195.
20 «Русское богатство», 1917, № 4—5, стр. 241.
21 И. И. Минц. Указ, соч., стр. 105; Л. М. Спирин. Классы и пдргии в
гражданской войне в России, стр. 43; X. М. Астра хан. Указ соч., стр. 192—193.
22 Н. В. Рубан. Указ. соч., стр. 52, 54; X. М. Астра хан. Указ. соч.,
стр. 295.
23 3. В. Степанов. Рабочие Петрограда в период подготовки и проведения
Октябрьского вооруженного восстания. М.-Л. 1965, стр. 48; X. М. А с т р а х а н. Указ.
соч., стр. 386.
3.	«Вопросы истории» № 2


34
X. М. Астрахан
интеллигентов, чиновников, офицеров, просто обывателей. Л. М. Спирин
дает более полный перечень социальных элементов, хлынувших после
свержения царизма в эсеровские организации: крестьяне, служащие, чи¬
новники, учителя, офицеры, учащиеся, кустари и часть рабочих24. К это¬
му перечню следует добавить и солдат, которые после Февральской
революции охотнее всего вступали в эсеровские организации. И. И. Минц
пишет, что в партию эсеров записывались «целыми ротами, даже
полками»25. В одной из первых советских работ по истории партии эсе¬
ров говорится, что в 1917 г. «крестьяне, рабочие и солдаты заполняли
низы партии эсеров»26. Факты, приведенные в новых работах, свидетель¬
ствуют о том, что в первые месяцы революции и в армии, и во флоте,
и в деревне, и даже на некоторых предприятиях эсеровские организации
были самыми многочисленными27. Определение социального состава эсе¬
ровской партии, установление его разнородности помогают понять при¬
чины внутреннего кризиса партии, массового отлива из нее после раз¬
грома корниловщины рядовых членов из рабочих и крестьян и раскола
партии сразу же после победы Октябрьской революции.
Выявленные историками данные о контингенте, пополнявшем каж¬
дую из основных буржуазных и мелкобуржуазных партий в 1917 г., по¬
зволяют сделать некоторые выводы о соотношении между социальным
составом партии и ее классовым характером, целями и задачами. Наи¬
большее соответствие наблюдалось в кадетской партии. Партия буржу¬
азной контрреволюции вобрала в свои ряды в 1917 г. в основном капи¬
талистов и помещиков, то есть элементы, кровно заинтересованные в
сохранении буржуазного строя и предотвращении пролетарской револю¬
ции. Определенная часть кадетской интеллигенции после победы Ве¬
ликого Октября отошла от этой партии и постепенно встала на путь ло¬
яльного отношения к Советской власти. Что же касается меньшевиков
и эсеров, то в первые месяцы после Февральской революции среди них
наряду с мелкими буржуа оказались по своей несознательности некото¬
рые пролетарские и полупролетарские элементы. Значительная их часть
вскоре порвала с партиями соглашения с буржуазией и связала свою
судьбу с РСДРП (б).
В сфере идеологических проблем, по которым в 1917 г. велась борь¬
ба между большевиками и их политическими противниками, советская
историография особое внимание уделяет выяснению вопроса об отноше¬
нии политических партий к социализму и его перспективам в России.
Именно отношение партий к социализму В. И. Ленин считал нужным
определить прежде всего в своей брошюре о политических партиях в
России и задачах пролетариата, написанной в апреле 1917 г.28.
В немногочисленных работах о кадетской партии в 1917 г. (отдель¬
ные главы в книгах И. И. Минца, В. В. Комина и других авторов, в
статье Н. Г. Думовой) показана антисоциалистическая сущность идео¬
логии этой партии, разоблачаются организованные кадетами антиболь¬
шевистские клеветнические кампании, которые, по словам В. И. Ленина,
весьма «рискованно» причислять к «идейной» борьбе29. Из статьи
Н. Г. Думовой видно, что многие кадетские деятели и после того, как
партия объявила себя республиканской, втайне лелеяли надежды на
24 В. В. Ко мин. Указ. соч., стр. 226; К. В. Г у с е в, X, А. Е р и ц я н. Указ.
соч., стр. 71; Л. М. Спирин. Классы и партии в гражданской войне в России,
стр. 49.
25 И. И. Ми н ц. Указ. соч., стр. 132.
26 H. Н. Попов. Мелкобуржуазные антисоветские партии (Шесть лекций).
М. 1924, -стр. 37.
27 См. 3. В. Степанов. Указ. соч., стр. 48; П. Голуб. Партия, армия и ре¬
волюция. М.	1967, стр. 54—55;	С. С. Хесин.	Октябрьская	революция	и	флот.
М. 1971, стр.	191 — 196; К. В. Гусев, X. А. Ерицян.	Указ. соч.,	стр.	97;	X.	М.	Аст¬
ра X а н. Указ. соч., стр. 232—239 и др.
28 См. В.	И. Лени н. ПСС, Т.	31, стр. 195.
29 См. В.	И. Ленин. ПСС. Т.	34, стр, 220.


Историография непролетарских партий России
35
восстановление монархии. Была ли, однако, у партии кадетов позитивная
программа, с которой они выступали перед народом? Н. Г. Думоза пи¬
шет, что в отличие от буржуазных партий Запада, выработавших изощ¬
ренную тактику обмана масс, «кадеты не сумели приспособить к новым
условиям свои программные установки»30. Этот вывод в целом верен. Но
нельзя вместе с тем не принимать во внимание и то, что кадеты пытались
приспособиться к новой обстановке.
Учитывая приверженность широких трудящихся масс к социализму,
кадеты в первые месяцы революции избегали афишировать свою враж¬
дебность социализму. «Социализм» вообще, как цель, в противопоставле¬
нии капитализму (или империализму),— отмечал В. И. Ленин в конце
1916 г.,— признается теперь не только каутскианцами и социал-шовини¬
стами, но и многими буржуазными социальными политиками»31. Такие
политики были и в кадетской партии. На VII ее съезде (март 1917 г.)
в демагогических целях было решено создать «Общество эволюционного
социализма»32. Конечно, большинству делегатов кадетского съезда пре¬
тили речи о социализме, даже «постепенном» и «эволюционном», но они
пытались говорить на языке, понятном народу, надеясь таким путем
подчинить массы своему влиянию. Разуверившись вскоре в возможности
привлечь на свою сторону трудящихся, кадеты, лицемерно выдававшие
свою партию за «надклассовую», открыто стали проповедовать незыб¬
лемость основ капитализма. И если на мартовском съезде кадетов еще
раздавались голоса сочувствия социалистическому идеалу, то на своем
IX съезде кадеты в июле 1917 г. резко обрушились на «ходячие социали¬
стические идеалы», провозглашая «бессмысленность» мечтаний социали¬
стов33. Безуспешная попытка кадетов с помощью социальной демагогии
отвлечь массы от революции — небезынтересный штрих в истории идео¬
логической борьбы в России 1917 года.
В оценке меньшевистской концепции перспектив революции в Рос¬
сии советские историки едины. Утверждения меньшевиков о незрелости
страны для социалистической революции справедливо характеризуются
как проявление догматизма, как полный разрыв с марксизмом и подме¬
на его буржуазным либерализмом. Детально и аргументированно оппор¬
тунизм меньшевистской концепции, ее буржуазная направленность рас¬
крыты в работах А. Г. Черных и других авторов34.
С меньшей четкостью освещены в литературе идейные основы поли¬
тической деятельности эсеров в 1917 году. Так, А. Г. Черных при изло¬
жении эсеровской концепции революции ограничилась материалами этой
партии, относящимися к 1905—1907 гг. и к послеоктябрьскому периоду.
Теоретическая платформа эсеров в 1917 г. и ее отличие от меньшевист¬
30	Н. Г. Д у м о в а. Указ. соч., стр. 159.
31	В. И. Ленин. ПСС. Т. 30, стр. 214.
32 См. «Стенографический протокол заседаний VII съезда партии народной сво¬
боды» (Птгр. 1917), стр. 27—28; «Рабочая газета», 1.IV. 1917. Вскоре после съезда при
участии кадетских деятелей был образован «Союз эволюционного социализма». В его
пропаганде сочетались социальная демагогия, великодержавность и контрреволюцией
ность (см. X. М. А с т р а X а н. Борьба В. И. Ленина против буржуазных и мелко¬
буржуазных партий по вопросу о перспективах социализма в России (март — окт.
1917 г.). «Великая Октябрьская социалистическая революция — коренной перелом в
истории человечества» Л, 1969. стр. 25). Руководство этого «Союза» участвовало в
клеветнической кампании против большевиков и активно поддерживало контрреволю¬
ционные планы генерала Корнилова (см. «Речь», 9.VII 1917; ЦГВИА, ф. 2015, οπ. 1,
д. 16, л. 20).
33 См. «Речь», 27 и 28.VII.1917.
34 А. Г. Черных. В. И. Ленин против плехановской концепции социалистиче¬
ской революции в России. «История и историки. Историография истории СССР». М.
1965; ее же. В. И. Ленин — историк пролетарской революции в России. М. 1969;
Г.	Н.	Макаров. Полемика В. И. Ленина	на	страницах	большевистской	печати
1917	г.	с меньшевиками и эсерами по вопросу	о	перспективах	социалистической рево¬
люции в России. «Из истории борьбы ленинской партии против оппортунизма».
М. 1966; «Большевизм и реформизм», стр. 246—248, и др.


X. М. Астрахан,
ской не раскрываются35. Всего лишь несколько строк уделено оценке
обстановки в стране эсерами после Февральской революции и в пока
единственной монографии об этой партии. «Поскольку революция носит
буржуазный характер, власть должна принадлежать буржуазии»36. Так
формулирует X. А. Ерицян позицию эсеров после свержения царизма, по
существу, отождествляя ее с меньшевистской платформой. Это — упро¬
щение. В. И. Ленин, имея в виду непоследовательность, противоречи¬
вость позиции эсеров, писал 11 сентября (29 августа) 1917 г.: «А эсеры,
бия себя в грудь, уверяют крестьян, что они против всякого мира с капи¬
талистами, что они никогда не считали русскую революцию буржуаз¬
ной...». И в то же время, замечал далее В. И. Ленин, эсеры вместе с
меньшевиками поддерживают буржуазное правительство37. В начале
революции руководство эсеровской партии обосновывало необходимость
поддержки буржуазного Временного правительства неподготовленностью
трудовой демократии к взятию власти в стране38, а затем все чаще ста¬
ло прибегать к меньшевистским доводам о «незрелости» России для со¬
циализма. «Сам» министр Чернов, иронизировал В. И. Ленин,
уверовал в изуродованную Даном, Церетели и Скобелевым «истину» —
«наша революция буржуазная» 39.
Особенность обстановки в России после Февральской революции
заключалась в том, что массы, потеряв доверие к буржуазному Времен¬
ному правительству, поддерживали меньшевиков и эсеров, выступавших
«как социалисты, а на деле предавшие социализм...» 40. Большевики су¬
мели показать массам несостоятельность концепции меньшевиков и эсе¬
ров об отсутствии в России условий для социалистической революции.
После разгрома корниловщины возможность взятия власти большеви¬
ками признали даже их политические противники 41. Подавляющее боль¬
шинство рабочих и значительная часть солдат, веря в возможность и
необходимость победы социалистической революции, готовились к борь¬
бе за власть. Эта вера пролетарских масс явилась важной морально¬
психологической предпосылкой для торжества .революции. В свете этого
хотелось бы коснуться высказываний М. И. Стишова по поводу, как он
пишет, «так называемой эсеро-меньшевистской концепции пролетарской
революции». Признав допустимым вести речь о меньшевистско-эсеров¬
ской концепции революции в том плане, что она была апологетичной,
то есть либерально-буржуазной, а следовательно, и антипролетарской
(что соответствует общепринятым в советской литературе оценкам оп¬
портунистических концепций соглашательских партий), М. И. Стишов,
однако, приходит к утверждению, будто бы у меньшевиков и эсеров
вообще не было своих концепций революций. Из его рассуждений сле¬
дует, что якобы в период борьбы за Октябрь, помимо буржуазной и
пролетарской, не было «какой бы то ни было третьей, промежуточной
«концепции»...42. Убедительная критика этого утверждения дана Е. И.
Бугаевым 43. М. И. Стишов не учитывает того, что меньшевики и эсеры
пытались обосновать необходимость сохранения буржуазного строя в
России специфическими, внешне отличными от кадетов доводами.
В. И. Ленин в апреле 1917 г. писал, что кадеты и партии правее
кадетов относятся к социализму, безусловно, враждебно, а меньшевики
35 См. А. Г. Черных. В. И. Ленин — историк пролетарской революции в Рос¬
сии, стр. 69—73.
36 К. В. Г у с е в, X. А. Ерицян. Указ. соч., стр. 76.
37 В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. ! 12—113.
3S См. В. М. Чернов. Аграрный вопрос и современный момент. М. 1917; его
ж е. Двоецентрие. «Дело народа», 6.V.1917.
39 В. И. Ленин. ПСС. Т. 32, стр. 383.
40 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 37, стр. 81.
41 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 294.
42 «Вестник» МГУ. История. 1971, №° 1, стр. 56, 58.
43 «Вестник» МГУ. История. 1971, № 5, стр. 88—90.


Историография непролетарских партий России
37
и эсеры «за социализм, но думать о нем и немедленно делать практиче¬
ские шаги к его осуществлению рано»44. Меньшевистская концепция,
подхваченная эсерами, о якобы преждевременности в России социали¬
стической революции представляла наиболее серьезную опасность (ре¬
волюционность российского пролетариата заведомо исключала успех в
его среде кадетской апологетики капитализма). Против нее большевики
усиленно вели борьбу и добились полного успе\а. Обобщению опыта
борьбы большевиков против антисоциалистических концепций меньше¬
виков, эсеров и их сторонников В. И. Ленин придавал большое значение.
В числе тем, намеченных им для разработки в конце 1917 г., была, власт¬
ности, следующая: «В чем «их» полный идейный крах? (мелких буржуа,
социалистов-оппортунистов, меньшевиков, правых и черновских эсеров,
новожизненцев и К0)»45. Дальнейшее исследование вопросов, связанных
с идеологической подготовкой победы Октябрьской революции,—важная
задача историков-марксистов.
Наибольшее место в литературе о буржуазных и мелкобуржуазных
партиях занимает освещение их политической деятельности. Причем если
в общих работах по истории Октябрьской революции, об отдельных ее
этапах и аспектах внимание в основном фиксируется на конкретных ак¬
циях партий, то в специальной литературе о политических партиях пред¬
ставляется возможным рассмотреть и самый процесс выработки каждой
из них (или группой партий) политического курса и ее деятельности по
его осуществлению.
Политика кадетов в предоктябрьский период рассматривается в
отдельных главах упоминавшихся уже монографий И. И. Минца,
В. В. Комина и др., а также в трудах по истории российской контррево¬
люции в 1917 году46. На большом фактическом материале советские ис¬
торики раскрывают положение В. И. Ленина о том, что после Февраль¬
ской революции кадеты стали правящей, правительственной партией,
объединившей вокруг себя «всех правых, всю контрреволюцию, всех по¬
мещиков и капиталистов»47. И. И. Минцем и Н. Я· Ивановым48 показа¬
но, что уже в апреле 1917 г. империалистические круги Петрограда и
Москвы, поддерживаемые иностранным капиталом, замышляли уста¬
новление в стране военной диктатуры49. Новые материалы, введенные в
научный оборот в последнее время, позволили полнее осветить роль ка¬
детской партии в подготовке корниловского заговора. В настоящее вре¬
мя доказано, что истинное назначение IX съезда партии кадетов состоя¬
ло в политической подготовке контрреволюционного военного переворо¬
та. Примечательно, что В. П. Ногин в своем выступлении на VI съезде
РСДРП (б) 29 июля в доказательство усиления контрреволюции сослал¬
ся на речь П. Н. Милюкова на кадетском съезде. «...Он говорил,— сказал
В. П. Ногин о Милюкове,— почти открыто о необходимости применения
44 В.	И.	Ленин.	ПСС, Т. 31, стр.	195.
45 В.	И.	Ленин.	ПСС. Т. 35, стр.	188.
46 Η. Ф. С л а в и н. Из истории кризиса верхов накануне Октябрьской револю¬
ции. «История СССР», 1964, № 6; В. Я. Лаверычев. Русские монополисты л заго¬
вор Корнилова. «Вопросы истории», 1964, № 4; Н. Я. Иванов. Корниловщина и се
разгром. Л. 1965; В. С. В а с ю к о в. Внешняя политика Временного правительства.
М. 1966; Н. Г. Д у м о в а. Малоизвестные материалы по истории корниловщины. «Во¬
просы истории», 1968, № 11, и др.
47 См. В.	И. Лени н. ПСС. Т. 32,	стр.	69;	т.	34, стр.	58.
48 И.	И.	Минц.	Указ. соч., стр.	303—318;	Н.	Я.	Иванов. Крах буржуазной
контрреволюции в России (март — сентябрь 1917 г.). Докт. дне., стр. 344—369; см. так¬
же Г, Н. Голиков, Ю. С. Токарев. Апрельский кризис 1917 г. «Исторические за¬
писки», 1956, т. 57.
49 На это намекала «Речь» 29 апреля в передовой, посвященной политическому
кризису. «Очень возможно,— говорилось в статье,— что болезнь несравненно серьезнее,
чем думают, что ее нужно лечить гораздо более радикальными средствами, и в этом
именно случае было бы пустой тратой времени обращаться к геч лекарствам, кото¬
рые прописываются для насморка, когда больной в тифе...» (отточие в тексте).


38
X. М. Астрахан
вооруженной силы»50. Привлечение кадетских периодических изданий
свидетельствует о решающей роли кадетов в идеологической подготовке
корниловщины. Важным подтверждением участия руководства партии
кадетов в организационной подготовке заговора явились материалы за¬
седания ЦК этой партии 11 —12 августа 1917 г., введенные в научный
оборот А, М. Мальковым и Η. Ф. Славиным 5l. Работы Г. И. Журавлева
и Н. Я- Иванова положили начало изучению роли кадетской партии во
«второй корниловщине», сорванной Октябрьским вооруженным восста¬
нием 52. В целом в литературе уже довольно обстоятельно раскрыто по¬
литическое лицо кадетской партии — ведущей силы российской контрре¬
волюции в 1917 году.
Политика меньшевиков и эсеров в 1917 г. рассматривается в несколь¬
ких монографиях и в ряде статей. Еще историки 20-х годов квалифи¬
цировали политику этих партий в период Октября как эволюцию от
соглашательства к контрреволюции 53. Но это положение лишь деклари¬
ровалось или в лучшем случае иллюстрировалось единичными фактами.
Новые работы, как правило, более аргументированно и обстоятельно
освещают политику мелкобуржуазных партий в период между двумя ре¬
волюциями 1917 года. Большое место отведено этому вопросу в моногра¬
фии В. В. Комина, который одним из первых обратился к исследованию
истории буржуазных и мелкобуржуазных партий России в 1917 году.
В. В. Комин собрал и систематизировал значительный материал, изо¬
бличающий оппортунистическую сущность мелкобуржуазных партий. Но,
цитируя и излагая многочисленные материалы и документы, он порой
подменяет научный анализ беглым комментарием. Его выводы и оценки
не всегда точны и убедительны. Так, подытоживая отношение эсеров к
вопросу о власти, В. В. Комин утверждает, будто их социал-соглаша-
тельство и социал-предательство состояли в том, что, «декларируя в
своей программе буржуазно-демократический республиканский строй в
новой России, они... не спешили с провозглашением этого строя, откла¬
дывали окончательное решение вопроса о государственном устройстве
Но Учредительного собрания» 54. Между тем главное, в чем проявилось
соглашательство лидеров меньшевиков и эсеров,— это то, что они тяну¬
ли революцию назад «ог Советов рабочих депутатов к «единовластию»
50 «Шестой съезд РСДРП (большевиков)». М. 1958, стр. 129. Комментарий к этому
выступлению, данный в приложении к протоколам VI съезда РСДРП(б) (см. там же,
стр. 429, прим. 177), требует уточнения. Когда на съезде большевиков упоминалась речь
Милюкова, то имелось в виду его выступление не за несколько месяцев, а за несколько
дней до этого — на IX съезде кадетов. По-видимому, подразумевалось заявление Милю¬
кова о том, что решение кадетов вступить в коалиционное правительство — «решение
временное», и «если окажется, что большевики опять появляются на улицах Петрогра¬
да.., то речь пойдет другая» («Речь», 27.VII. 1917).
51 А. М. Мальков. Разгром большевиками кадетской контрреволюции в
1917 году (февраль — октябрь). Докт. дисс. М. 1959, стр. 597; Η. Ф. Славин.
Из истории политической подготовки корниловщины. «Труды» Петрозаводского уни¬
верситета. T. VII. 1957, стр. 46—47.
52 Г. И. Журавлев, К вопросу о втором контрреволюционном военном загово¬
ре накануне Великой Октябрьской социалистической революции. «Исторические запи¬
ски», 1956, № 56; Н. Я. Иванов. Из истории борьбы против «второй корниловщи¬
ны». «Вопросы истории», 1960, № 11; см. также И. И. Минц. Указ. соч.; В. Г. Ми¬
рошниченко. Борьба большевиков против попыток контрреволюции организовать
«вторую корниловщину» (сентябрь — октябрь 1917 г.). Автореф. канд. дне. Одес¬
са. 1968.
53 Так, И. В. Вардин писал, что усилия меньшевиков и эсеров в 1917 г. были
направлены на утверждение единовластия буржуазии (Ил. Вардин. Революция и
меньшевизм. М.-Л. 1925, стр. 28). П. Н. Лепешннский отмечал, что меньшевики в
1917 г. «докатились до роли контрреволюционного фактора в прямом смысле этого
слова» (Г1. Л е п е ш и π с к и й. Меньшевики. М. 1931, стр. 63); об эволюции эсеров от
социал-соглашательства к контрреволюции говорилось в брошюре С. Черномордика
(см. С. Черномордик, Эсеры (партия социалистоа-революционеров). Харь¬
ков. 1930).
54 В. В. К о м и н. Указ. соч., стр. 235—236.


Историография непролетарских партий России
39
буржуазии, к обычно-буржуазной парламентарной республике»55. Как
справедливо было отмечено в печати, В. В. Комину не удалось сочетать
в своем исследовании широкий охват темы с ее глубокой разработкой56.
В работе П. И. Соболевой политика меньшевиков и эсеров в 1917 г.
справедливо рассматривается как единая социал-соглашательская поли¬
тика: обе эти партии были правящими. Поэтому представляется правиль¬
ном, что в работе П. И. Соболевой и особенно в монографии Н. В. Ру¬
бана и коллективном труде «Большевизм и реформизм» при освещении
политики соглашательских партий в 1917 г. упор сделан на анализе их
государственной деятельности. Именно здесь особенно рельефно обна¬
руживается измена мелкобуржуазных партий интересам рабочих, сол¬
дат, крестьян. Приведенные Н. В. Рубаном факты о деятельности ми-
нистров-«социалистов» в области экономической политики, в вопросе о
наступлении на фронте, в национальном и других вопросах убедительно
свидетельствуют, что эти деятели, как указывал В. И. Ленин, изменили
не только принципам социализма, но и демократизма57. В монографии
Н. В. Рубана исследуются и причины временных успехов соглашателей
в первые месяцы революции и закономерность их краха. В И. Ленин
указывал: «Народнические и меньшевистские вожди беспомощно мечут¬
ся, желая усесться между двух стульев»58. Эти «метания» меньшевиков
между пролетариатом и буржуазией ярко отражены в монографии. В ней
показано, что меньшевики, сулившие народу широкие социальные пре¬
образования, на деле способствовали утверждению в стране всевластия
капитала. Обстоятельно раскрыв фальшивость «программы мира», про¬
возглашенной меньшевиками и эсерами на I Всероссийском съезде Со¬
ветов, Н. В. Рубан приходит к выводу: «Основное направление соглаша¬
телей преследовало двуединую цель: с одной стороны, убедить массы в
своем неудержимом стремлении к миру, к пересмотру договоров, а с дру¬
гой — в этом состояла их главная задача — убедить те же массы в необ¬
ходимости вести войну, в том числе наступательную, не дожидаясь, пока
договоры будут пересмотрены».
Касаясь экономической программы меньшевиков, автор замечает,
что она предусматривала ряд мер, которые на первый взгляд представ¬
лялись даже радикальными. Но этот «радикализм был только кажущим¬
ся». За восемь месяцев своей деятельности как правительственной пар¬
тии меньшевики «ничего не сделали для предотвращения экономической
разрухи и голода». На ряде фактов в монографии показывается, что в
борьбе между трудом и капиталом меньшевики, «хотя и в завуалирован¬
ной форме, стали на сторону последнего». Всем своим содержанием ра¬
бота доказывает, что поборники «средней линии» — меньшевики — ока¬
зались на деле орудием в руках кадетов и контрреволюционной буржуа¬
зии, что и обусловило банкротство меньшевистской партии 59. Вопиющее
противоречие между «революционными» воззваниями и манифестами
эсеров и меньшевиков и их поддержкой империалистической политики
раскрывается и в книге «Большевизм и реформизм» (автор главы —
В.	С. Кириллов). Июньское наступление русской армии на ф'ронте,
подчеркивает автор, «явилось единственным реальным результатом вхо¬
ждения меньшевистских и эсеровских вождей в правительство. Ни в
аграрном вопросе, ни в защите интересов труда, ни в сфере регулиро¬
вания производства и распределения, ни в области национальной поли¬
тики не было сделано ни единого шага вперед» (стр. 275).
55 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 31, стр. 123.
56 См. «В. И. Ленин и история классов и политических партий в России», стр. 254;
см. также рецензии на книгу В. В. Комина: «Вопросы истории КПСС», 1967, № 1;
«Вопросы истории», 1967, № 1.
57 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 32, стр. 363—367.
58 Там же, стр. 129.
59 Н. В. Рубан. Указ. соч., стр. 139, 149, 155, 157.


40
X. М. Астрахан
В литературе об эсерах основное внимание уделяется их политике в
аграрном вопросе. В одной из первых советских работ по истории партии
эсеров отмечалось, что в 1917 г. эсеры фактически отреклись от своего
основного программного требования — социализации земли60. Этот во¬
прос получил дальнейшую разработку в монографиях Е. А. Мороховца,
С.	П. Трапезникова, в статьях В. В. Гармизы и В. И. Кострикина 61 и в
упоминавшихся ранее общих работах по истории Октября и истории по¬
литических партий России в 1917 году. При этом подчеркивается, что
хотя состоявшийся в конце мая — начале июня III съезд партии эсеров
формально подтвердил основные программные положения о социализа¬
ции земли, фактически эсеры отреклись от этой программы, отодвинув
ее осуществление в далекое будущее62.
В 1968 г. вышла монография К- В. Гусева и X. А. Ерицяна. Это,
по существу, первое крупное исследование, рассматривающее историю
партии эсеров от ее создания до окончательного краха. Книга получила
в целом положительную оценку в печати63. В ней обстоятельно изложены
идейно-теоретические и политические концепции партии эсеров, тщатель¬
но исследованы причины разложения партии после победы социалисти¬
ческой революции. В той части монографии, в которой рассматривается
история партии эсеров от февраля по октябрь 1917 г. (автор X. А. Ери-
цян), представляют интерес данные о развитии крестьянского движения
накануне Октября. Однако в целом эта часть монографии содержит
мало нового. Автор допускает неточность в изложении тактики больше¬
виков по отношению к эсерам. Так, предложение В. И. Ленина переме¬
стить центр тяжести агитации и пропаганды с критики теории уравни¬
тельного землепользования на разоблачение измены партии эсеров кре¬
стьянам X. А. Ерицян относит к октябрю 1917 г., когда был напечатан
законопроект о земле эсеровского министра С. Л. Маслова 64. В действи¬
тельности же это предложение было глубоко обосновано В. И. Лениным
в статье «Из дневника публициста. Крестьяне и рабочие», написанной
11 сентября (29 августа) в связи с опубликованием сводки 242 кресть¬
янских наказов65. Для иллюстрации борьбы против эсеров в решении
аграрного вопроса X. А. Ерицян ссылается на деятельность большеви¬
ков в Комитете общественной безопасности Якутска в марте — апреле
1917 года. Следовало бы, однако, отметить, что члены этого комитета
большевики Г. И. Петровский и Ем. Ярославский были не до конца по¬
следовательны при решении аграрного вопроса. Сам Г. И. Петровский
писал об этом позднее: «Мы допустили ошибку, не проведя наделения
крестьян землей». Прибыв в июне 1917 г. в Петроград, Г. И. Петровский
встретился с Владимиром Ильичем. «Подробно расспрашивал нас
Ленин,—рассказывает Петровский,— о жизни в Якутии, пожурил за
неумение решить вопрос о земле»66. X. А. Ерицян несколько упрощает
60 См. М. Покровский. Что установил процесс так называемых «социалистов-
революционеров»? М. 1922, стр. 10.
61 См. E. А. М о р о X о в е ц. Аграрные программы российских политических пар¬
тий в 1917 году. Л. 1929, стр. 83—116; С. П. Трапезников. Ленинизм и аграрно¬
крестьянский вопрос. Т. 1. М. 1963. стр. 347—354; В. В. Г а р м из а. Как эсеры изме¬
нили своей аграрной программе. «Вопросы истории», 1965, № 7; В. И. Кос три кин.
Маневры эсеров в аграрном вопросе накануне Октября. «История СССР», 1969, Л? t.
ε2 См. С. П. Трапезников. Указ. соч., стр. 349; см. также В. А. Були к. Бо¬
рьба партии большевиков с меньшевиками и эсерами в период перерастания буржуаз¬
но-демократической революции в социалистическую (март—октябрь 1917 г.). Автореф.
канд, дисс. М. I960.
63 См. «История СССР», 1969, № 5; «Коммунист», 1970, № 1; «Вопросы истории»,
1970, № 6.
R4 К. В. Г V с е в, X. А. Е р и ц я н. Указ. соч., стр. 131.
65 См. В. Й. Л ен и и. ПСС. Т. 34, стр. 108—116.
66 «Победа Великой Октябрьской социалистической революции». Сборник воспо¬
минаний участников революции в промышленных центрах и национальных районах
России. М. 1968. стр. 248, 250.


Историография непролетарских партий России
41
вопрос, утверждая, что вместе с контрреволюционерами верхушка эсе¬
ров поддерживала политику установления военной диктатуры. Правиль¬
нее было бы сказать — «верхушка правых эсеров». С мнением X. А. Ери-
цяна не согласуется и цитируемое им положение В. И. Ленина о союзе
большевиков с эсерами и меньшевиками против корниловщины67.
В литературе поставлен важный вопрос о взаимоотношениях внутри
соглашательского блока. Однако он остается еще недостаточно выяснен¬
ным. Так, в книге «Большевизм и реформизм» утверждается, что поли¬
тическое и идейное сближение руководства меньшевиков и эсеров в
1917 г. «осуществлялось не за счет постепенного отхода эсеровских вож¬
дей от народничества, но всецело и исключительно за счет последова¬
тельного и неуклонного отхода теоретиков и политиков российского
меньшевизма от марксизма» (стр. 236). С первой частью приведенной
цитаты трудно согласиться. Если не формально, то по существу эсеров¬
ское руководство изменило принципам своей партии. В. И. Ленин писал,
что эсеры (правые и центр) «изменили всем учениям и программе со-
циалистов-революционеров, они перешли к врагам социализма, к души¬
телям революции»68. Именно это обстоятельство сделало возможным
сближение правых эсеров с меньшевиками, которые, в свою очередь, за¬
долго до 1917 г. порвали с марксизмом и встали на путь реформизма.
Для современной историографии о буржуазных и мелкобуржуазных
партиях характерно стремление разобраться во внутреннем положении
отдельных партий на различных этапах революции. В работах В. В. Ко-
мина, И. И. Минца, К. В. Гусева, Н. В. Рубана, П. И. Соболевой,
А.	М. Малашко и др. прослеживается процесс нарастания в ходе рево¬
люции кризиса в партиях меньшевиков и эсеров. В. В. Комин подробно
рассматривает взгляды меньшевиков-интернационалистов, показывает
их несостоятельность и противоречивость69. Много сделал для изучения
внутренней истории эсеровской партии К. В. Гусев. Им прослежен рост
левой оппозиции в партии не только в центре, но и на обширной перифе¬
рии, раскрыты причины раскола эсеровской партии70.
Однако внутреннее развитие буржуазных и мелкобуржуазных пар¬
тий требует еще дальнейшего изучения. Вряд ли можно согласиться с
положением В, В. Комина, будто организационная слабость меньшевиков
проистекала главным образом из неправильного понимания их руково¬
дителями роли пролетарской партии в социалистической революции и
игнорирования ими принципа демократического централизма71. Думает¬
ся, что причина — в классовых основах партии, в отрицании меньшеви¬
ками социалистической перспективы революции, в их союзе с кадетами.
Все это и определило кризис партии меньшевиков. Фактическую неточ¬
ность допускает Н. В. Рубан, утверждая, что руководящим центром
меньшевиков в канун Февральской революции был «OK за границей и
Инициативная группа в России, целиком стоявшая на позициях обо¬
рончества» 72. В действительности же OK (Организационный коми¬
тет)— нелегальный центр меньшевиков — находился в Петрограде, а в
Стокгольме — Заграничный секретариат ОК. Инициативная группа —
не общероссийский центр, а организация петроградских левых меньше¬
виков, порвавшая в конце 1916 г. с меньшевиками-оборонцами. Редакти¬
руемый В. И. Лениным ЦО партии «Социал-демократ», приветствовал
этот шаг Инициативной группы 73. Еще мало изучена борьба течений
внутри кадетской партии. Заслуживает, в частности, внимания вопрос об
07 К.	В.	Г у с е в, X. А. Е р и ц я н. Указ. соч., стр. 116, 121.
6Й В.	И.	Л е н и н.	ПСС.	Т. 35. стр. 152.
69 В. В. К о м и н. Указ. соч., стр. 265—268, 297—315, 413—417.
70 К. В. Г у с е в, X. А. Е р и ц я и. Указ. соч., стр. 152—168.
71 В.	В.	К о м и н.	Указ.	соч., стр. 270,
72 H.	В.	Р у б а н.	Указ.	соч., стр. 31.
м См. «Социал-демократ», jVe 57, 30. XII. 1916.


42
X. М. Астрахан
оппозиции Центральному комитету партии кадетских организаций на¬
циональных окраин, который не получил пока освещения в литературе.
Сравнительно недавно историки занялись выяснением численности
основных буржуазных и мелкобуржуазных партий в России в 1917 году.
О численности меньшевиков в 1917 г. имеются официальные данные: в
мае 1917 г. их было (включая членов объединенных социал-демократи¬
ческих организаций) 45 тыс., в августе — 205 тысяч74. И. И. Минц пола¬
гает, что «данные о численности меньшевиков сильно преувеличены»75.
Действительно, они не отражают реального положения, но не в том смыс¬
ле, что меньшевистские деятели завысили численность своих организа¬
ций. По материалам мандатной комиссии объединительного съезда в
меньшевистских организациях формально состояло примерно 200 тыс.
членов. Фактически же сотни и тысячи людей, числившихся в меньше¬
вистских организациях, на деле порвали с ними. Так, газета харьков¬
ских меньшевиков сообщила: при перевыборах местного Совета в авгу¬
сте 1917 г. меньшевистские списки на некоторых заводах собрали голо¬
сов меньше, чем числилось членов в меньшевистских организациях этих
заводов. «А разве это только в одном Харькове?!»76,— добавляла газета.
Многочисленные факты свидетельствуют о том, насколько не соответ¬
ствовала действительности официальная статистика меньшевиков.
Сложной задачей является определение численности партии эсеров в
1917 году. Ее руководство не привело официальных данных по этому
вопросу. Мнения же историков расходятся. По утверждению В. Быстрян-
ского, летом 1917 г. партия эсеров насчитывала чуть ли не миллион чле¬
нов77, Л. М. Спирин полагает, что численность партии эсеров составляла
приблизительно 400 тыс. человек78. Такое расхождение в определении
численности эсеровской партии в 1917 г. объясняется аморфностью эсе¬
ровских организаций, когда трудно было провести грань между членами
партии и сочувствующими ей, неустойчивостью состава организа¬
ций, особенно в армии и в деревне. Показательно, что III съезд пар¬
тии эсеров и его организационная комиссия, несмотря на длительные
прения, так и не смогли выработать единого мнения по кар¬
динальному вопросу, кого считать членом партии. Это лишний раз гово¬
рит об относительности любой количественной характеристики партии
эсеров в 1917 году. Косвенным путем, используя сравнительные данные
о количестве большевиков и эсеров в отдельных городах, на фронте и
в сельской местности, общая численность партии эсеров летом 1917 г.
может быть определена примерно в 700 тыс. чел., включая и «сочув¬
ствующих», которые также состояли в списках организаций и обязаны
были платить членские взносы79.
Выяснением численности кадетской партии впервые детально занял¬
ся Л. М. Спирин. Он собрал сведения о количестве членов кадетских
организаций в ряде губернских и уездных городов и других населенных
пунктов, всего в 41 пункте страны, и на этом основании высказал пред¬
положение, что общая численность кадетской партии в 1917 г. составля¬
74 «Всероссийская конференция меньшевистских и объединенных организаций
РСДРП». Птгр. 1917, стр. 6; «Партийные известия» (меньшевиков), 1917, №№ 4—5,
стр. 1. В цитату из последнего источника, приведенную в книге И. И. Минца, к со¬
жалению, вкралась опечатка: вместо 205 тыс. членов напечатано 250 тыс. членов
партии (И. И. Минц. Указ. соч., стр. 899).
75 И. И. М и н ц. Указ. соч., стр. 899.
76 «Социал-демократ», № 131, 22. VIII. 1917.
77 В. Быстрянский. Меньшевики и эсеры в русской революции. Птгр. 1921,
стр. 31.
78 Л. М. Спирин. Классы и партии в гражданской войне в России, стр. 49.
Цифру общей численности партии эсеров летом 1917 г, в 400 тыс. человек приводит
также Е. А. Федосихина, ссылаясь при этом на ЦПА, ИМЛ, ф. 274, on. 1, ед. хр. 5,
л. 155 (см. сборник «Большевики в борьбе против мелкобуржуазных партий в России»,
стр. 78). Но в указанном автором архивном источнике этих данных нет.
79 X. М. А с т р а X а н. Указ. соч., стр. 233.


Историография непролетарских партий России
43
ла 50 тыс. человек80. Применение той же методики к большему числу
кадетских организаций (было учтено 60 кадетских организаций) дало
основание предположить, что партия кадетов Накануне Октября 1917 г.
достигла 70—80 тыс. человек81. Выявление новых фактов позволит про¬
верить и уточнить эти данные, но одно уже ясно: партия кадетов пред¬
ставляла собой в количественном отношении серьезную силу. Притом
следует иметь в виду, что в кадетских организациях в отличие от мень¬
шевистских и эсеровских было мало «случайного», «чужеродного» для
этой партии элементов. Как уже отмечалось ранее, к кадетам шли глав¬
ным образом сознательные защитники буржуазного строя. Поэтому
представляется необходимым уточнить высказывание Л. М. Спирина о
том, что «начиная с лета 1917 г. влияние и численность кадетов стали
катастрофически падать»82. Сопоставление результатов голосований на
выборах в городские думы (май — октябрь 1917 г.) и на выборах е; Учре¬
дительное собрание (ноябрь 1917 г.) показывает, что в некоторых горо¬
дах на последних выборах процент голосов, поданных за кадетов, был
выше, чем на предыдущих83. Это были голоса буржуазных, имущих
слоев населения, которые продолжали поддерживать кадетов и в мо¬
мент Октябрьской революции. Массовый отлив из кадетских организа¬
ций начался, по-видимому, не с лета 1917 г., а спустя месяц-другой
после победы Октябрьской революции. Некоторые кадетские организа¬
ции и во второй половине 1917 г. продолжали численно расти. Так, в
Петрограде в кадетской организации Московского района в мае 1917 г.
насчитывалось 240 членов, в декабре—1 175; в Петроградском районе
было в июле — 800, в декабре — 1 626 членов 84.
Принципиально важное значение имеет освещение вопроса об отно¬
шении большевиков к буржуазным и мелкобуржуазным партиям в пе¬
риод подготовки Великой Октябрьской социалистической революции.
В третьем томе многотомной истории КПСС раскрывается тактика боль¬
шевиков в отношении партий мелкобуржуазной демократии на различ¬
ных этапах революции. Опровергая домыслы буржуазных фальсифика¬
торов, будто большевики выступали против компромиссов с другими
партиями, советские историки показывают, что именно меньшевики и
эсеры, вставшие на путь соглашательства с буржуазией, сделали невоз¬
можным мирное развитие революции под знаком единства действий
пролетарской и мелкобуржуазных партий. Ссылаясь на статьи В. И. Ле¬
нина, написанные в начале сентября 1917 г., Е. И. Бугаев отмечает:
«Большевики, которых обвиняли в разжигании гражданской войны, в
расколе «демократии», даже в этот момент предлагали использовать
последнюю возможность предотвращения гражданской войны. Од¬
нако лидеры меньшевиков и эсеров предпочли остаться в лагере
контрреволюции и тем самым подписали себе политический смертный
приговор»85. В работах К. В. Гусева, А. С. Смирнова, П. А. Голуба
и др. раскрывается значение блока большевиков с левыми эсерами для
создания под руководством боровшегося за власть пролетариата широ¬
кого демократического фронта против контрреволюционной буржуазии.
В статье А. М. Совокина показана терпеливая работа большевиков по
80 См. «В. И. Ленин и история классов и политических партий в России»,
стр. 257—258.
81 X. М. А с т р а X а н. Указ. соч., стр. 187—188.
82 Л. М. Спир и н. Классы и партии в гражданской войне в России, стр. 43.
83 Так, в Петрограде процент голосов, поданных за кадетов на первых и послед¬
них выборах, составлял 25,6 и 26,3, в Москве — соответственно 17 и 35,9, в Самаре—
13 и 13,8 (см. «Известия Петроградской городской думы», 1917, №№ 5—6, стр. 98; «Но¬
вая жизнь», 29 сентября 1917 г.; «Городской вестник» (Самара), 4 октября 1917 г.;
Л. М. Спирин. Классы и партии в гражданской войне в России, стр. 420).
84 «Вестник Партии народной свободы», 1918, № 4, стр. 120—121; X? 5, стр. 162.
85 «Коммунист», 1966, Хэ 16, стр. 16.


44
X. Л1 Астрахан
привлечению на свою сторону социал-демократов — интернационалистов,
которые накануне Октября порвали с меньшевизмом86.
Из анализа советской литературы о главных политических против¬
никах большевиков в период подготовки Октября, видно, что степень
изученности различных аспектов темы далеко не одинакова. Более осно¬
вательно раскрыты классовые основы и политическая деятельность глав¬
ных буржуазных и мелкобуржуазных партий, начато выяснение их чис¬
ленного и социального состава, меньше внимания уделено теоретиче¬
ским платформам этих партий и деятельности большевиков по разобла¬
чению идеологических позиций противников пролетарской революции.
Не все еще ясно относительно положения внутри мелкобуржуазного бло¬
ка, его особенностей. Заслуживает внимания и вопрос об эволюции от¬
ношений между блоком буржуазных партий и блоком партий мелкой
буржуазии. Дальнейшее изучение принципиальной и вместе с тем гибкой
тактики большевиков в отношении мелкобуржуазных партий, деятель¬
ности большевиков по привлечению на свою сторону революционно¬
интернационалистских элементов из других партий поучительны для
коммунистов капиталистических стран. Рассмотрение, как это предлагал
В.	И. Ленин, отношений «всех партий вместе» 87, сопоставление теории
и практики партии большевиков и противостоявших ей буржуазных и
мелкобуржуазных партий, делает особенно очевидными выдающиеся до¬
стоинства, огромные преимущества ленинской партии, закономерность
ее всемирно-исторической победы в октябре 1917 года.
86 К. В. Гусев. Указ. соч.; А. С. Смирнов. Об отношении большевиков к ле¬
вым эсерам в период, подготовки Октябрьской революции. «Вопросы истории КПСС»,
1966, № 2; П. А. Голуб. О блоке большевиков с левыми эсерами в период подготов¬
ки и победы Октября. «Вопросы истории КПСС», 1971, X« 9; А. М. С о в о к и н, О
партии социал-демократов — интернационалистов.
87 В. И. Лени н. ПСС. Т. 36, стр. 496; см. там же, стр. 242.


ДВИЖЕНИЕ ХЛЕБНЫХ ЦЕН
В РОССИИ В 1801 — 1914 ГОДАХ
Б. Н. Миронов
Хлебные цены в России в XIX —начале XX в. привлекали внима¬
ние многих исследователей. В любой работе по сельскому хозяйству, о
внутренней и внешней торговле, по экономике страны в целом, в каж¬
дом статистическом описании России или отдельных губерний, кото¬
рыми так богата литература XIX в., обязательно упоминалось о хлеб¬
ных ценах. Периодическая печать XIX — начала XX в. содержит
обильный материал и о хлебной торговле и о ценах на хлеб иногда ин¬
формационного, а иногда и аналитического характера. Можно сказать,
что ни один вопрос (кроме проблем общины) на протяжении XIX —
начала XX в. так часто и много не дебатировался, как вопрос о хлеб¬
ных ценах. Вольное экономическое общество и Академия наук, ряд пра¬
вительственных комиссий и периодическая печать, земства и министер¬
ства — все в той или иной степени обсуждали его.
В то же время, несмотря на бесспорную важность и актуальность
истории русских хлебных цен, разработка этой пробле.мы в дореволю¬
ционной и советской историографии не может считаться удовлетвори¬
тельной. Широко, на систематическом материале история хлебных цен
в России XIX — начала XX в. не изучалась. Именно этим и были выз¬
ваны призывы С. Г. Струмилина и В. К· Яцунского изучать историю
русских цен XVIII—XX веков1. В распоряжении исследователей до
сих пор нет данных о движении годовых хлебных цен по губерниям
России за промежутки времени большие, чем семь лет (исключая
1881 — 1900 годы). Все данные, охватывающие более длительные отрез¬
ки времени, касаются отдельных городов или губерний. Узкая источ¬
никоведческая база является важнейшим препятствием для изучения
динамики и образования цен на хлеб в России. И хотя авторы много¬
численных работ об их колебаниях в целом верно понимали причины
изменений в движении хлебных цен, связывая их главным образом с
экспортом хлеба и конъюнктурой европейского хлебного рынка, предла¬
гавшиеся ими решения основывались скорее на догадках, чем на строгих
научных доказательствах, современники же свои выводы строили, как
правило, исходя из личного опыта.
В настоящей статье предпринята попытка, во-первых, выявить, со¬
брать и систематизировать данные о хлебных ценах и показать их эво¬
люцию в 1801—1914 гг. по периодам в целом по России и, во-вторых,
объяснить динамику хлебных цен, выяснить и количественно оценить
влияние факторов, определявших хлебные цены, на их динамику и гео¬
графию 2.
’С. Г. Струмилин. О внутреннем рынке России в XVI—XVIII вв. «Исто¬
рия СССР», 1959, № 4, стр. 84; В. К- Я и у н с к и й. К вопросу о собирании и пуб¬
ликации материалов по истории урожаев и цен в России. «Проблемы источниковеде¬
ния». Сб. 4. М. 1955, стр. 350—357.
2 Для решения первой задачи были привлечены данные более 5 тыс. ведомостей
о справочных хлебных ценах за 1801—1881 гг. и свыше 500 ведомостей о хлебных


46
Б. Н. Миронов
Данные о местных хлебных ценах за 1801 —1881 гг. извлечены
главным образом из ведомостей о справочных ценах — отчетов мест¬
ных административных органов о состоянии недельных, месячных, се¬
зонных и годовых цен в губерниях, а также из периодической печати.
Эти отчеты находятся в фондах Хозяйственного департамента министер¬
ства внутренних дел, департамента мануфактур и торговли, управлений
округов путей сообщения и некоторых других учреждений, хранящихся
в ЦГИА СССР. В 1882—1914 гг. сведения о хлебных ценах стали соби¬
раться, разрабатываться и публиковаться Центральным статистиче¬
ским комитетом, департаментом земледелия, земствами и другими уч¬
реждениями. Из опубликованных ими статистических сборников и бы¬
ли взяты данные о хлебных ценах за эти годы. В случае отсутствия за
отдельные годы или по некоторым губерниям ведомостей о справочных
ценах использовались другие источники; если последних было несколь¬
ко, то предпочтение отдавалось тем, в которых цены имели наибольшее
сходство со справочными. Для периода 1882—1914 гг. были взяты све¬
дения департамента земледелия, так как они являлись наиболее точ¬
ными и систематическими. Для соединения динамических рядов хлеб¬
ных цен за 1801 —1881 гг. и 1882—1914 гг. был введен 10% поправоч¬
ный коэффициент, поскольку справочные цены — это продажные цены
розничного торговца (то есть розничные), а цены департамента зем¬
леделия— это продажные цены производителя хлеба (то есть цены за¬
готовительные). При этом при установлении губернских цен предвари¬
тельно определялись цены за каждый год по отдельным уездам и на их
основе вычислялись средние арифметические губернские цены. В слу¬
чае отсутствия нужного материала за губернские цены принималась це¬
на хлеба в губернском городе или части уездов губернии. При определе¬
нии цен губернских или уездных, если имелось несколько источников за
данный год, предпочтение отдавалось тому из них, в котором годовые
цены выведены из цен месячных или сезонных. Средние цены по губер¬
ниям из уездных цен, средние годовые — из месячных, средние много¬
летние— из годовых и т. д. находились как средние арифметические.
Если в источнике указывались два цифровых обозначения цены, то в
расчет принималась цифра, средняя между ними; если имелись данные
о ценах по сортам, то учитывалась цена хлеба лучшего качества.
Главными хлебными культурами в России XIX — начала XX в. явля¬
лись: рожь, овес, пшеница, ячмень и гречиха (см. таблицу 1 на стр. 47).
Рожь и овес были распространены повсеместно; на их долю прихо¬
дилось от 72% общего сбора хлебов в начале XIX в. до 52% в начале
XX века. Несмотря на сокращение посевов ржи и овса в изучаемое
время на 20%, они в начале XX в. по-прежнему оставались самыми
главными. На Севере, кроме овса, очень распространенной яровой
культурой являлся ячмень, на Юге — пшеница. Гречиха была важной
крупяной культурой. Значение пшеницы и ячменя в хлебном производ¬
стве России 1801 —1914 гг. неуклонно возрастало. Удельный вес пше¬
ницы в сборах хлебов за этот период увеличился в 3,3 раза, ямченя —
в 1,7 раза. Роль пшеницы в хлебном производстве России начала XX в.
стала значительней, чем овса.
С 1796—1800 гг. по 1910—1914 гг. хлебные цены по культурам
выросли неравномерно. К сожалению, данные о структуре товарного
хлеба имеются только начиная с 80-х годов XIX века. За более раннее
ценах за 1882—1914 годы. Решение второй задачи потребовало сбора статистических
сведений о 23-х. факторах хлебных цен за каждый год исследуемого периода по
всей России и за 4 десятилетних периода по каждой из 50 губерний Европейской
России. При обработке выявленной информации о ценах на хлеб и факторах их ди¬
намики были применены электронно-вычислительные машины. Одному исследователю
потребовалось бы примерно 4—5 лет ежедневного труда для обработки всего объема
указанной информации.


Движение хлебных цен в России в 1801—1914 годах
47
Таблица 1
Структура хлебного производства России 1801 —1914 гг.
(в % % сбора в пудах) 3
Культуры
Годы
1791 —
1800
1801 —
1840
1841 —
1880
1881 —
1890
1891 —
1900
1901 —
1910
ion¬
ien
Рожь .....
45
40
35
40
36
34
33
Овес .·....
27
30
34
22
21
20
19
Пшеница ....
8
10
12
18
21
25
26
Ячмень ....
7
8
8
8
10
11
12
Греча
7
6
6
6
6
6
6
Прочие . · . . .
6
6
5
6
6
4
4
Итого:
100
100
100
100
100
100
100
время есть сведения лишь о структуре экспортного хлеба. Но за пер¬
вую половину XIX в. этих данных недостаточно, так как на долю экс¬
порта приходилось менее половины товарного хлеба. Вследствие этого
общий индекс хлебных цен пришлось подсчитывать по структуре про¬
изводства 4.
Таблица 2
Движение розничных цен на рожь, пшеницу, овес, ячмень и гречу
в Европейской России в 1796—1914 гг. по десятилетиям и периодам.*
Годы
Культуры
1796—
1800
1801—
1810
1811-
1820
0081
-т\
1
1
1831—
1840
184! —
1850
1851 —
I860
1861 —
1870
1 о
·“- со
Г— 00
аО —
1 g
Ич о
оо оо
00 —
1891 —
1900
ol 1Д î g
о 5! — 5 »
СГ) '
1807—
1829
1-
О эо
СО эо
СО —
1 «
сч о
[CG ОО
GO —■
1896—
1914
Рожь
1
32
38
34
27
41
38
44
49
53
50
48
59
62
35
31
45
48
55
2
100
119
106
84
127
119
138
154
166
156
150
184
194
109
97
141
150
172
Пшеница
1
67
74
54
46
58
51
65
70
77
67
67
74
79
67
50
65
62
72
2
100
(111)
80
69
87
76
103
105
115
100
91
ПО
118
100
75
97
93
108
Овес . .
1
31
34
30
28
32
35
46
49
50
42
41
51
56
33
30
42
41
50
2
100
ПО
97
90
103
113
148
158
161
135
132
165
181
106
97
135
132
161
Ячмень .
1
32
36
32
27
37
37
47
51
58
46
43
55
61
32
30
48
43
53
2
100
(111)
(99)
(84)
(116)
116
147
159
181
144
134
171
191
100
(94)
150
134
166
Греча
1
31
34
29
24
36
33
42
33
47
44
48
55
56
34
28
38
47
54
2
100
109
95
79
117
108
136
107
153
142
155
177
181
111
89
124
152
174
В среднем
2
100
111
99
84
113
110
138
149
158
138
131
159
169
107
94
133
133
152
* Во второй графе таблицы даны цифры 1—цены в золотых копейках за пуд. 2 — базисный
индекс (в скобках — общий индекс хлебных цен).
Динамику хлебных цен за 1801 —1914 гг. показывает таблица 2.
В целом за 114 лет хлебные цены в золоте повысились на 69%. Од¬
нако непрерывного их роста в течение всего исследуемого времени не
наблюдалось, повышение цен чередовалось с их понижением. Судя по
десятилетним данным, в 1801 —1810	гг. цены возросли на 11%»	а	в
1811 —1830 гг.	понизились	на	27%	сравнительно с	1796—1800	гг.	в
1831 —1880 гг.	повысились	на	88%	по сравнению с	1821 —1830	гг.,	в
1881—1900 гг.	понизились	на	17%	сравнительно с	1871 —1880	гг.,	в
1901—1914 гг. (по сравнению с 1891 —1900 годами) поднялись на 30%.
3 «Историко-статистический обзор промышленности России». Группа 3, 10, 11.
СПБ. 1882, стр. 30; «Свод статистических сведений по сельскому хозяйству России к
концу XIX в.». Вып. I. СПБ. 1902, стр. 46—75; «Сборник статистико-экономических све¬
дений по сельскому хозяйству России и некоторых иностранных государств». Годы
1—10. СПБ. 1907—1917; Н. Л. Рубинштейн. Сельское хозяйство России во вто¬
рой половине XVIII в. М. 1957, стр. 337—340.
4 Общий индекс хлебных цен по структуре производства отличается от общего
индекса цен по структуре товарного хлеба всего на Η4%.


Б. И. Миронов
Но средние десятилетние показатели скрывают погодные изменения цен.
Эти изменения цен свидетельствуют о том, что до 1806 г. продолжалось
начавшееся в XVIII в.5 повышение хлебных цен. Затем до 1829 г. с пе¬
рерывами, вызванными неурожаями, они понижались. С 1830 г. и до
1881 г. цены опять повышались. В годы аграрного кризиса (1882—
1895) они снова снижались, а затем до 1914 г. повышались. В годы из¬
менения тенденции в движении хлебных цен общий индекс их равнялся
(1796 — 1800 гг. - 100) :
Годы	180G	1829	1854	1881	1895	1914
Индекс	135	67	135	185	101	164
Из приведенных данных следует, что до 1853 г. уровень хлебных
цен в России был в целом ниже, а с 1854 г. по 1914 г.— выше, чем в на¬
чале XIX века. К началу аграрного кризиса в 1881 г. уровень хлебных
цен поднялся на 50% (1881 г. был неурожайным, и поэтому уровень
цен тогда оказался ненормально высоким), а к концу кризиса, в
1895 г., общий уровень цен был всего на 1% выше, чем в 1796—1800 гг.,
но на 34% ниже, чем в 1806 году. Аграрный кризис отбросил хлеб¬
ные цены к уровню конца XVIИ в., и с середины 90-х годов XIX в. они
начали как бы новый круг в своем движении с той же точки, что и в на¬
чале века. В движении хлебных цен, таким образом, явно выделяются
следующие периоды: 1801 —1806 гг. (он является скорее продолжением
периода 1762—1800 гг.), 1807—1829, 1830—1881, 1882-1895, 1896—
1914 годы.
Таблица 3
Движение хлебных цен в России за 1801—1914 гг. по периодам
Годы
Индекс
1801 —
1806
1807—
1829
1830—
1881
1882—
1895
1896—
1914
Базисный индекс
1800 гг. = 100 .
1796-
107
94
133
133
152
Среднегодовые темпы
прироста и снижения
цен -
+5,15
-3,1
+ 1,8
-4,2
+2.6
В 1807—1829 гг. хлебные цены снизились на 12%. В 1830—1881 гг.
они возвысились на 42% по сравнению с 1807—1829 гг. и на 33%
по сравнению с 1796—1800 годами. В 1882—1895 гг. уровень цен со¬
ставил 100% от уровня цен 1830—1881 гг., 141% от уровня цен 1807—
1829 гг. и 133% от уровня цен 1796—1800 годов. В годы аграрного кри¬
зиса хлебные цены были в целом на 41% выше, чем в годы депрессии
1807—1829 годов. Цены 1896—1914 гг. оказались самыми высокими в те¬
чение всего исследуемого периода: они были выше на 62%, чем в
1807—1829 гг., на 44%, чем в 1830—1881 гг., на 14%, чем в 1882—
1895 годах. Цены конца XVIII в. (1796—1800 гг.) были превзойдены на
52%, начала XIX в. (1801 —1806 гг.) — на 41%.
Среднегодовые темпы изменения цен, если устранить влияние дли¬
ны периодов, которая была различной, позволяют установить скорость
роста и снижения цен в каждом периоде (см. таблицу 3). Наиболее
резко хлебные цены снижались в годы аграрного кризиса 1882—1895
гг.— за 14 лет на 45%. И хотя общее падение цен в 1807—1829 гг. бы¬
ло большим — на 50%, однако ввиду того, что это снижение длилось
23 года, среднегодовой темп падения хлебных цен в эти годы оказался
на треть меньше. Точно так же более высокими темпы роста цен следу-
5 Б. Н. Миронов. Движение цен ржи в России XVIII в. «Ежегодник по аг¬
рарной истории Восточной Европы за 1965 г.». М. 1970.


Движение хлебных цен в России в 1801 — 1914 годах
49
ег признать в 1896—1914 гг., чем в 1830—1881 гг., несмотря на то, что
во втором случае цены выросли на 185%, а в первом —на 63%· Это
объясняется тем, что период 1830—1881 гг. состоял из 52 лет, а период
1896—1914 гг. из 19 лет, то есть был в 2,6 раза короче. Наиболее вы¬
сокие среднегодовые темпы прироста хлебных цен наблюдались в
1801 —1806 годы. За эти 6 лет, до Тильзитского мира и присоединения
России к континентальной блокаде, цены возросли на 35%.
По десятилетиям хлебные цены изменялись следующим образом.
Они снижались в 1811 —1820, 1821 — 1830, 1841 —1850, 1881 —1890 и
1891 — 1900 гг., а росли в 1801 — 1810, 1831 — 1840, 1851 —1860, 1861 —
1870, 1871 —1880, 1901 —1910, а также в 1911 — 1914 годах. В 1831 —
1880 гг. цены росли почти непрерывно, снизившись лишь в 40-х годах
XIX в. на 3%· Можно констатировать, что в целом в XIX — начале
XX в. хлебные цены имели тенденцию к повышению, которая дважды
нарушалась: депрессией в 1811 —1830 гг. и аграрным кризисом 1881 —
1900 годов. В 10-е, 20-е, 80-е годы XIX в. цены понизились почти равно¬
мерно на 11% —15%, а в 90-е годы того же века всего на 5%. Дважды
хлебные цены опускались ниже уровня цен конца XVIII — начала XIX в.:
в 10-е годы на 1% ив 20-е годы XIX в. на 16%. В период аграрно¬
го кризиса 80—90-х годов XIX в. средние цены, несмотря на значитель¬
ное понижение, находились на более высоком уровне, чем в 1796—
1806 гг.: в 80-е годы на 38%, в 90-е годы на 31 %.
Важнейшими причинами падения хлебных цен в 10—20-е годы
XIX в. явилось понижение мировых хлебных цен и сокращение экспор¬
та хлеба в Англию (в связи с присоединением к континентальной бло¬
каде), а затем и в другие страны Западной Европы, после того, как
последняя оправилась от наполеоновских войн в условиях роста произ¬
водства хлеба в России. Снижение цен хлеба в России в 80—90-е годы
XIX в. было обусловлено избыточным предложением дешевого амери¬
канского зерна и вызванным этим обстоятельством падением цен на
мировом хлебном рынке.
Наибольший рост хлебных цен приходился на 1831—1840, 1851 —
1860 и 1901 —1910 годы. В 30-е годы XIX в. в связи с неурожаями, с
одной стороны, и ростом экспорта хлеба, с другой, цены возросли на
35%; за 50-е годы под влиянием Крымской войны цены поднялись
на 21%, в начале 900-х годов, в связи с русско-японской войной и пер¬
вой русской революцией, а также в обстановке промышленного подъе¬
ма и роста экспорта хлеба цены возвысились на 21%. В 1801 —1810,
1861 —1870, 1871 —1880, а также в 1910—1914 гг. рост хлебных цен
был значительно меньшим. В первом десятилетии XIX в., а точнее в
1801 —1806 гг., повышение на 11% хлебных цен было обусловлено рас¬
ширением экспорта русского хлеба в Западную Европу. Возрастание
хлебных цен в 60-е и 70-е годы XIX в. на 6—8% объяснялось, во-пер¬
вых, промышленным развитием России в то время и, в частности, же¬
лезнодорожным строительством, которое способствовало росту город¬
ского населения и увеличивало спрос на хлеб; во-вторых, относитель¬
ным сокращением производства хлеба в России при одновременном
увеличении его экспорта; в-третьих, ростом мировой добычл золота, что
способствовало общему повышению цен во всем мире. В 40-е годы XIX в,
произошла «заминка» в росте хлебных цен. В целом они понизились
по сравнению с уровнем 30-х годов на 3%. Однако, как нам представ¬
ляется, тенденция роста хлебных цен продолжала действовать и в
40-е годы ввиду того, что исключительно неурожаи обусловили в 30-е
годы более высокий, чем в 40-х годах, уровень цен.
Из таблицы 2 видно, что с 1796—1800 гг. по 1910—1914 гг. более
всего возросли цены ржи — на 94%, затем ячменя — на 91%, овса и
гречихи — на 81% и меньше всего пшеницы — всего на 18%. У серых
хлебов колебания конечного индекса оказались несущественными —
4.	«Вопросы истории» JVS 2.


50
Б. Н. Миронов
81—94%, то есть в пределах 13%· Но цены пшеницы возвысились мень¬
ше на 70%, чем цены ржи, и на 61%, чем цены прочих хлебов. Вслед¬
ствие меньшего прироста цен пшеницы и достаточно равномерного ро¬
ста цен прочих хлебов уровни цен красных и серых хлебов за 1801 —
1914 гг. существенно сблизились. Если в начале XIX в. пшеница стоила
дороже серых хлебов в 2 раза, то в начале XX в.— всего на 30—40%.
Цены всех хлебов изменялись в общем согласованно, несмотря на не¬
которые отклонения от этого правила. Десятилетия роста и падения у
всех хлебов совпадали, за исключением двух случаев: в 40-х годах
XIX в. цены ржи, пшеницы и гречихи понизились на 7—12%, а цены ов¬
са и ячменя повысились на 8—9%; в 90-х годах цены гречихи повыси¬
лись на 9%, в то время как цены прочих хлебов понизились на 2—9%.
Степень согласованности цен у разных хлебов различалась. Из де¬
сятилетних данных видно, что в группе серых хлебов она была боль¬
шей, а между серыми и красными — меньшей. Наиболее согласованно
изменялись цены ржи и овса, пшеницы и ячменя и в меньшей степе¬
ни— цены пшеницы и гречихи, овса и гречихи. С течением времени со¬
гласованность колебаний цен на хлеб росла. Главными причинами ни¬
велирования хлебных цен, с одной стороны, и роста согласованности их
колебаний, с другой, явились: развитие специализации в производстве
хлеба, благодаря чему уменьшались издержки производства; развитие
железнодорожной сети, сокращавшей стоимость провоза и способство¬
вавшей росту экономических связей между отдельными районами и
губерниями; влияние мирового рынка, на котором цены отдельных хле¬
бов не столь существенно различались между собой, как в России; по¬
вышение товарности русского земледелия, вследствие чего цены хлебов
в большей мере приближались к издержкам их производства.
Сравнение динамики хлебных цен по десятилетиям обнаруживает,
что уровень цен ржи только в одном десятилетии—1821 —1830 гг.— был
ниже на 16% уровня цен конца XVIII века. Уровень цен овса, гречихи
и, вероятно, ячменя дважды оказывался ниже отметок 1796—1800 гг.,
а цены пшеницы хронически находились ниже цен этого начального пе¬
риода. Только в 50-е годы XIX в. цены пшеницы на 1% превысили уро¬
вень цен начала века, в последующие два десятилетия они возвысились
еще на 12%, а затем вновь на 20 лет опустились ниже цен конца XVIII
века. Лишь в 1901 —1914 гг. цены пшеницы стали выше, чем в начале
XIX в. и то всего на 18%. Таким образом, в течение всего рассматри¬
ваемого времени рост цены пшеницы отставал от роста цен других хле¬
бов, а цены ржи, овса, ячменя и гречихи росли в среднем одинаково.
Отставание роста цен пшеницы от роста цен других хлебов в 1801 —
1914 гг. объясняется главным образом тем, что во второй половине
XVIII в., под влиянием преимущественного экспорта пшеницы из Рос¬
сии происходило очень сильное ее подорожание — значительно боль¬
шее, чем других хлебов6. К началу XIX в. цены пшеницы на местных
рынках в России стали дешевле европейских всего в 2 раза, в то время
как серые хлеба стоили в 3—4 раза дешевле, чем в Европе. Дальней¬
ший рост цен русской пшеницы тормозился сравнительно небольшим
различием русских и мировых цен (последние оказывали сильнейшее
влияние на русские цены). Цены же серых хлебов, также обнаруживав¬
шие тенденцию к выравниванию с европейскими ценами, в этом отно¬
шении в XVIII в. существенно не изменились вследствие ограниченно¬
сти их вывоза за границу в то время. Тенденция к нивелированию
русских и мировых цен серых хлебов в полной мере обнаружилась
лишь в XIX — начале XX в., когда экспорт серых хлебов заметно воз¬
рос. В результате в последнее предвоенное пятилетие (1910—1914 гг.)
6 Б. Н. Миронов. Революция цен в России в XVIII веке. «Вопросы истории»,
1971, №11.	'


Движение хлебных цен в России в 1801—1914 годах
51
различия в уровнях цен у всех хлебов России и Западной Европы ста¬
ли почти одинаковыми.
Наибольший рост цен у хлебов падает на 1831 —1840, 1851 —1860 и
1901 —1910 гг., при этом у ржи, ячменя и гречихи на 30-е годы XIX в.
соответственно на 52%, 33% и 48%, У пшеницы и овса на 50-е годы
того же века соответственно на 35% и 31%· В 900-е годы сильное по¬
вышение цен, от 15% до 28%, коснулось всех хлебов. Наибольшее па¬
дение цен наблюдалось у пшеницы в 10-е годы XIX в.— на 27%, У Ржи
в 20-е годы — на 21%, У гречихи в 60-е годы — на 21%, У ячменя и ов¬
са в 80-е годы — на 21% и 16%. Синхронность в колебаниях хлебных
цен подтверждается и тем, что даже цены пшеницы изменялись одно¬
временно с ценами других хлебов, с той лишь разницей, что в годы
подъема цен цены пшеницы росли, как правило, медленнее, а в годы па¬
дения цен снижались резче.
Роль лидера7 в движении цен в XIX в. не принадлежала какой-
нибудь одной культуре, как это было в XVIII в., когда такую роль иг¬
рала рожь. До аграрного кризиса 1882—1895 гг. лидером была пшени¬
ца. В конце XVIII в.— начале XIX в., в годы благоприятной конъюнк¬
туры, больше всего выросли именно ее цены. В период депрессии
1811 —1830 гг. цены пшеницы упали в большей мере, чем у других хле¬
бов. Причем сильное повышение цен пшеницы в конце XVIII в. пред¬
шествовало такому же повышению цен на другие хлеба в начале
XIX r., а резкое снижение цен пшеницы в 10-е годы предшествовало
подобному же понижению цен на другие хлеба в 20-е годы XIX века.
Цены на серые хлеба как бы повторяли реакцию цен пшеницы на из¬
менявшуюся ситуацию на хлебном рынке. В 40-е годы XIX в. при вре¬
менной «заминке» в росте цен сильнее всего понизились цены пшеницы
(на 12%), в то время как в среднем уровень хлебных цен уменьшился
всего на 3%· В период нового подъема цен в 50-е годы XIX в. цены
пшеницы выросли в наибольшей степени — на 35%, при среднем повы¬
шении хлебных цен на 21%.
В годы аграрного кризиса 1882—1895 гг. роль лидера в движении
цен переходит к ячменю: именно его цены в 80—90-е годы XIX в. пони¬
зились более всего — на 21% в 80-е годы и на 7% в 90-е годы, при
среднем падении хлебных цен соответственно на 13% и 5%. И именно
цены ячменя повысились в максимальной степени во время нового
подъема хлебных цен в начале XX в.— на 42%, при среднем росте хлеб¬
ных цен на 30%.
Переход роли лидера в движении хлебных цен от ржи к пшенице
в конце XVIII—начале XIX в. был обусловлен резким увеличением
роли пшеницы в товарном хлебе и особенно, в его экспорте. Цены пше¬
ницы в силу того, что она являлась важнейшей экспортной и товарной
культурой вплоть до 70-х годов XIX в., могли чувствительнее и быст¬
рее цен других хлебов реагировать на изменения конъюнктуры и бла¬
годаря этому влиять на движение хлебных цен в целом. Начиная с
70-х годов XIX в. роль пшеницы в экспорте хлеба из России стала
уменьшаться, а других хлебов, и в первую очередь ячменя,— возрастать.
Соответственно упала доля пшеницы в товарном хлебе, а вместе с этим
и ее влияние на цены других хлебов. Лидерство в движении цен пере¬
шло к ячменю. Таким образом, влияние цен того или иного хлеба на
цены других хлебов находилось в тесной зависимости от доли данного
хлеба в товарном хлебе и особенно от его доли в хлебном экспорте вви¬
ду большого значения последнего в XIX—начале XX в. для сельского
хозяйства России.
7 Имеется в виду существенное влияние цен какой-либо одной культуры на це¬
ны других хлебов, более быстрая реакция цен хлеба-лидера на изменение конъюнк¬
туры, в результате чего цены прочих хлебов следуют с небольшим отставанием за
колебаниями цен хлеба-лидера.


52
Б. Н. Миронов
На начало XIX в. приходится завершающий этап процесса повы¬
шения хлебных цен, начавшегося в конце 50-х годов XVIII века. Наибо¬
лее энергично его завершили гречиха и рожь: их цены только за 1801 —
1806 гг. поднялись соответственно на 11% и 9%. Ввиду недостатка
данных о ценах пшеницы и ячменя за 1801 —1806 гг. приходится воз--
держаться от оценки их динамики в это время.
В 1807—1829 гг. все хлеба затронуло понижение цен, причем в на¬
ибольшей мере пшеницу: уровень цен на нее в течение всего периода
был в среднем на 25% ниже уровня ее цен конца XVIII в., в то время
как общий уровень хлебных цен понизился только на 12%. Серые хле¬
ба понижение цен затронуло в меньшей степени, чем пшеницу. Среди
серых хлебов снижение сказалось слабее на ценах ржи и овса — уров¬
ни их цен по сравнению с началом XIX в. понизились только на 3%, и
сильнее на ценах гречихи и ячменя — уровни цен на них упали на 11%
и 6%· Цены на рожь и овес оказались почти не затронутыми депресси¬
ей потому, что их производство больше ориентировалось на внутренний
рынок и поэтому в меньшей степени подвергалось действию мирового
хлебного рынка, а также изменениям во внешней политике России. На
ценах пшеницы, производство которой было ориентировано на мировой
рынок, континентальная блокада и быстрое восстановление сельского
хозяйства Западной Европы в 10-е годы XIX в. сказались в большей
степени.
В период подъема хлебных цен в 1830—1881 гг. (за исключением
цены пшеницы) были не только преодолены последствия их снижения в
10-е — 20-е годы, но и значительно превзойдены соответствующие уров¬
ни цен начала XIX в.: уровень цен ржи в годы подъема оказался в сред¬
нем на 41%, овса — на 35%, гречихи — на 25%, а ячменя даже на
50% выше, чем в начале XIX века. Цены пшеницы, несмотря на повы¬
шение их в 30-е — 80-е годы XIX в. на 30%* так и не смогли превысить
уровень конца XVIII в.: в 1830—1881 гг. цены пшеницы были в целом
по России на 3% ниже цен 1796—1800 годов. Общий индекс хлебных
цен в 1830—1881 гг. составлял 132% от уровня цен начала XIX века.
Аграрный кризис 1882—1895 гг. повлиял на цены всех хлебов, но в
разной степени. Цены пшеницы, овса и ячменя понизились в среднем со¬
ответственно на 6%, 2% и 10%, а цены гречихи и ржи повысились соот¬
ветственно на 24% и 7%. Причина несогласованности колебаний цен в
период кризиса заключалась в большей автономности цен ржи и гречи¬
хи, с одной стороны, и в большей зависимости цен пшеницы, ячменя и
овса от цен мирового рынка,— с другой. В результате аграрного кризиса
цены оказались: пшеницы на 7% ниже цен 1796—1800 гг., ржи и гречи¬
хи — в 1,5 раза выше, а ячменя и овса — на треть выше цен начала XIX
века. В целом же уровень хлебных цен во время аграрного кризиса был
на 1% выше цен 1830—1881 гг. и составлял 133% от уровня цен 1796—
1800 годов.
В 1896—1914 гг. наблюдалось заметное повышение цен всех хлебов.
Цены ржи повысились на 14% по сравнению с ценами 1882—1895 гг., на
58% —по сравнению с ценами 1830—1881 гг. и на 52% —по сравнениюс
ценами -начала XIX века. Но более всего выросли в 1896—1914 гг. срав¬
нительно с предшествующим периодом цены ячменя — на 23% и овса—
на 22% (цены прочих хлебов выросли в среднем на 15%). Значение, ко¬
торое приобрели ячмень и овес в экспорте русского хлеба в конце XIX —
начале XX в., обусловило и наибольший прирост цен на них. Сравнитель¬
но с началом XIX в. самый высокий уровень цен оказался в 1896—
1914 гг. у гречихи— 174%, меньше всего уровень цен поднялся у пшени¬
цы— до 108% от уровня цен 1796—1800 годов. Практически в 1896—
1914 гг. цена пшеницы лишь преодолела последствия снижения цен
10-х—20-х годов XIX в., а также аграрного кризиса 1882—1895 гг. и до¬
стигла уровня начала XIX века.


Движение хлебных цен в России в 1801—1914 годах
53
Рассмотрим среднегодовые темпы изменения цен отдельных хлебов
по периодам.
Таблица 4
Среднегодовые темпы прироста и снижения хлебных цен
в 1 SOI —1914 гг. по периодам.
г
1 U
Культуры
1807—
1830—
1882—
1896—
1829
1881
1893
1914
Рожь
— 1,45
1,30
-0,65
1,35
Пшеница	·
-2,05
1,00
-1,60
1,40
Овес
-0,80
1,10
-1,49
1,75
Ячмень . ·
—
0,90
-2,15
1,85
Гречиха
-1,35
1,05
-0,40
1,25
В среднем (без ячменя)
-1 ,20
1,20
-1,10
1,35
У всех хлебов среднегодовые темпы роста цен в 1896—1914 гг. бы¬
ли выше, чем в 1830—1881 гг. на 13%, в том числе: у ржи — на 4%, у
пшеницы — на 40%, у овса — на 60%, у ячменя — на 200%, у гречихи —
на 20%. Среднегодовые же темпы снижения цен у всех хлебов, кроме
овса, оказались более значительными в 1807—1829 гг., чем в 1882—
1895 гг., в целом на 9%, в том числе: у ржи — на 223%, у пшеницы —
на 128%, у гречихи ■— на 34%. У овса в период аграрного кризиса сред¬
негодовые темпы снижения цен были на 75% больше, чем во время
депрессии 1807—1829 годов.
Сравнение среднегодовых темпов изменения цен хлебов в России
в конце XVIII — начале XX в. по периодам обнаруживает закономер¬
ности, о которых уже шла речь выше: в конце XIX — начале XX в.
цены имели самый высокий темп роста за весь исследуемый период;
депрессия 1807—1829 гг. оказала более существенное влияние на уров¬
ни хлебных цен, чем аграрный кризис 1882—1895 гг.; в 1807—1829 гг.
темпы снижения цен на пшеницу были наибольшими, что свидетельст¬
вует о ее лидерстве в движении цен в это время; в период аграрного
кризиса темпы снижения цен оказались наибольшими у ячменя, а в
1896—1914 гг. у него же оказались наибольшими среднегодовые темпы
прироста цен, что указывает на лидерство ячменя в динамике хлебных
цен в 1882—1914 гг.; эволюция цен всех хлебов за исследуемый период
происходила согласованно.
Характер динамики хлебных цен в России XIX — начала XX в.
станет более понятным, если сравнить динамику русских и мировых
хлебных цен.
Таблица 5
Индекс хлебных цен в 1801 —1914 гг.
(1801 — 1810 гг.= 100) 8
1811
1820
1821
1830
1831
1840
1841
1850
1851
I860
1861
1870
1871
1880
1881
1890
1891
1900
1901
1910
1911
1914
США . . .
119
78
97
81
113
142
104
66
52
66
70
Англия . .
104
71
69
64
66
61
61
43
34
36
40
Франция ■ .
Германия
124
91
94
98
110
106
112
91
81
74
71
65
42
53
65
94
83
94
83
83
90
96
В среднем .
Россия:
101
68
76
77
95
95
91
70
59
62
51
местные .
89
76
102
99
124
134
142
124
118
143
152
экспортные
91
71
91
98
109
111
133
107
89
104
И
8 «Historical Statistics of the USA». N. Y. 1960; «Encyclopedia Britanica». Vol. 18,
p. 476; Л. A. Мендельсон. Теория и история экономических кризисов и циклов
Т. 2. М. 1959; «Мировые экономические кризисы. 1848—1935». Тт. 1—2. М. 1937, 1939.


54
Б. Н. Миронов
В течение XIX — начале XX в. хлебные цены в западных странах
имели тенденцию к снижению, в то время как в России — к повышению.
С 1801 —1810 гг. по 1910—1914 гг. мировые хлебные цены понизились в
1,5 раза, а русские местные повысились в 1,5 раза. Вследствие действия
разных тенденций на мировом и русском хлебных рынках за 1801 —
1914 гг. русские и мировые хлебные цены сблизились в 3 раза и в конце
XIX — начале XX в. они различались всего на 26% (это различие обус¬
ловливалось тем, что в России из-за низкой оплаты сельскохозяйствен¬
ного труда издержки производства в земледелии были меньше). Тем са¬
мым закончился процесс нивелирования русских и мировых хлебных
цен, начавшийся еще в начале XVIII века э.
Таблица 6
Соотношение цен на хлеб в Западной Европе
(по данным 15 крупнейших западноевропейских городов)
и в Европейской России в XVIII — начале XX вв.
(цены в России =100)
Культуры
Годы
1700—
1749
1750—
1799
1800—
1849
1896-
1913
Рожь ....
507
316
248
127
Овес · . . . .
482
308
237
130
Пшеница . . .
357
225
170
120
Ячмень ....
511
304
234
126
В среднем . .
464
288
222
126
Нивелирование русских и мировых хлебных цен в XIX—начале
XX в. явилось результатом, во-первых, роста экспорта русского хлеба в
Западную Европу, во-вторых, перемен в средствах транспорта. Русский
экспорт с 1801 —1810 гг. по 1900—1914 гг. возрос в 46 раз (с 12,5 млн.
пудов до 574,7 млн. пудов), а на душу населения в 13 раз (с 0,3 пуда
до 3,8 пуда). К концу XIX в. Россия давала около половины мирового
экспорта хлеба в Западную Европу ,0.
Технический переворот на транспорте — переход к паровому двига¬
телю — с 1801 —1810 гг. по 1910—1914 гг. в 8 раз удешевил издержки по
доставке хлеба из России в Западную Европу п. Удешевление мировых
перевозок за XIX — начало XX в. составило около 35 коп. за пуд хле¬
ба 12. Русские экспортные хлебные цены возросли за это же время с 55
до 63 коп., или на 15%. Мировые хлебные цены за это время понизились
со 125 до 70 коп. за пуд, или на 44%. Удешевление мировых перевозок и
послужило «материальной» базой для роста русских экспортных цен и
понижения мировых хлебных цен.
Однако местные хлебные цены в России выросли за 1801 —1914 гг.
с 43 до 63 коп. за пуд, или на 52%. Влиянием экспортных цен можно
объяснить повышение местных цен только на 15%. Оставшиеся 37%
(52% — 15%) роста обусловлены переворотом в средствах транспорта
9 Б. Н. Миронов. Революция цен в России в XVIII веке, стр. 54.
10 «Сборник сведений по истории и статистике внешней торговли России», T. I.
СПБ. 1902, стр. 8.
11 А. Г а й с т е р. Сельское хозяйство капиталистической России. Ч. I. М. 1928,
стр. 49; И. А. К о н ю к о в. Европейский сельскохозяйственный кризис. М. 1925,
стр. 33—35. «Свод товарных цен на главных русских и иностранных рынках за
1914 год». Птгр. 1916, стр. 102; Р улан д. Учение об установлении цен на хлебные
товары. СПБ. 1908, стр. 8—10; «Сборник сведений по истории и статистике внешней
торговли России». Т. 1, стр. 35.
12 Здесь и далее абсолютные цены даны в золотом исчислении.


Движение хлебных цен в России в 1801—1914 годах	55
внутри России, то есть строительством железных дорог, благодаря ко¬
торым стоимость провоза хлеба понизилась, примерно в 7,5 раза 13.
Таким образом, в XIX — начале XX в. русские экспортные цены
сближались с мировыми, с одной стороны, и с русскими местными хлеб¬
ными ценами,— с другой. В результате нивелировались русские местные
и мировые хлебные цены. В основе роста русских хлебных цен лежало
нивелирование русских и мировых хлебных цен, происходившее вследст¬
вие технического переворота в средствах транспорта.
Возникает вопрос: почему снижение транспортных расходов по пе¬
ревозке хлеба способствовало повышению хлебных цен в России? В ус¬
ловиях существования мирового хлебного рынка национальные хлебные
цены любой страны, участвующей в мировой хлебной торговле, уста¬
навливаются не по высшим национальным издержкам, а по высшим ми¬
ровым издержкам производства хлеба 14. В западноевропейских странах,
импортировавших хлеб, издержки его производства были самыми высо¬
кими, поэтому мировые цены хлеба устанавливались в зависимости от
издержек производства в данных странах. Это и предопределило,, во-
первых, существование самого высокого уровня хлебных цен в импор¬
тировавших хлеб западноевропейских странах, во-вторых, регулирующую
роль западноевропейских цен в образовании мировых цен, на которые
ориентировались страны, экспортировавшие хлеб. В результате экспорт¬
ные хлебные цены в странах-экспортерах складывались не из нацио¬
нальных издержек производства, увеличенных на цену провоза из
производящих хлеб губерний до ближайшего порта и на прибыль про¬
изводителя и торговца, а из разницы мировых хлебных цен и цены про¬
воза от страны-производителя до страны-потребителя хлеба. Соот¬
ветственно местные цены в стране, экспортировавшей хлеб, складыва¬
лись не из издержек производства и прибыли производителя, а из раз¬
ницы между экспортной ценой и стоимостью провоза хлеба от губер¬
нии до ближайшего порта, в которую включалась и прибыль торговцев.
Эта схема образования местных хлебных цен в XIX — начале XX в. подт¬
верждается на примере России. Если от цены хлеба (в ближайшем к гу¬
бернии порту) отнять стоимость провоза хлеба к данному порту), то по¬
лученная разница приблизительно будет соответствовать местной цене
хлеба в губернии. В целом по Еевропейской России экспортные цены
хлеба составили 101% от местных цен плюс стоимость провоза хлеба до
ближайших портов. Аналогичное положение наблюдалось в середине и
в конце XIX и в начале XX веков 15.
Существование указанной взаимозависимости между ценами в
странах, импортировавших и экспортировавших хлеб, и послужило
причиной того, что понижение стоимости провоза хлеба не сказалось
на мировых ценах, но способствовало повышению хлебных цен в стра¬
нах-экспортерах. Мировые хлебные цены зависели не от издержек его
провоза, а от высших издержек производства хлеба в странах-импорте-
рах его, в то время как цены хлеба в стране-экспортере хлеба зависели
от расходов по его перевозке. Уменьшение издержек провоза хлеба
позволило странам-экспортерам, во-первых, поднять свои экспортные
цены на величину удешевления мировых перевозок хлеба, во-вторых,
13 А. А. К а т и к м а н. Железные дороги 1825—1925. J1. 1925, стр. 39.
14 й. М е р в а р т. Ценообразование в международной торговле. М. 1962, стр.
82—87, 115.
15 Указанная зависимость местных хлебных цен от экспортных неоднократно от¬
мечалась исследователями: Л. Тенгоборский, О производительных силах России.
Ч.	2, отд. 1. СПБ. 1858, стр. 62—74; A. H. Е г у н о в. О ценах на хлеб в России. М. 1855
стр. 19—21; В. П. Безобразов. Хлебная торговля в Северо-Восточной России.
СПБ. 1870, стр. 86—89; В. Аленицын. Опыт расчета стоимости пшеницы, ржи,
овса и ячменя. «Временник ЦСК», 1889, № 12, стр. III—IV; И. Н. Озеров. Соот¬
ношение различных категорий цен на хлеба до войны н в 1923/24 году. «Хлебные
цены и хлебный рынок». М. 1925, стр. Ί0 и др.


56
Б. Н. Миронов
поднять местные цены на величину удешевления мировых перевозок
хлеба и перевозок внутри страны.
Повышение экспортных и местных национальных цен хлеба в стра-
нах-экспортерах могло произойти как при стабильных высших миро¬
вых издержках производства хлеба и стабильных мировых хлебных
ценах, так и в случае понижения высших мировых издержек произ¬
водства хлеба и соответственно понижения мировых хлебных цен, при
условии, если сокращение издержек провоза было большим, чем по¬
нижение издержек производства. Именно второй вариант имел место
в России XIX — начала XX века. Русские экспортные цены хлеба вы¬
росли на 18% за счет понижения стоимости мировых фрахтов, а мест¬
ные цены на 52% за счет удешевления мировых перевозок хлеба и
уменьшения стоимости провоза хлеба внутри России. За это же время
мировые цены хлеба понизились на 34% вследствие сокращения выс¬
ших издержек производства в странах, импортировавших хлеб.
Русские хлебные цены находились под влиянием общего уровня
хлебных цен в западноевропейских странах. Однако прежде всего
влияние на русские цены оказывали хлебные цены тех стран, которые
в наибольшей степени ввозили русский хлеб. Как известно, важнейши¬
ми рынками сбыта русского хлеба в XIX в. являлись Англия и Герма¬
ния 16. С хлебными ценами этих стран и обнаруживается теснейшая
связь русских хлебных цен. С 80-х годов XIX в. возникает взаимо¬
связь в движении американских и русских хлебных цен, что было
следствием конкуренции России и США на европейском хлебном рын¬
ке. Вследствие различных тенденций, действовавших в динамике ми¬
ровых и русских хлебных цен ίмировые цены понижались, русские —
повышались), формальная (внешняя) связь между ними была более
существенной в погодных, чем многолетних изменениях. Если же при¬
нять во внимание, что различные тенденции движения русских и миро¬
вых хлебных цен обусловливались тем, что русские цены имели тен¬
денцию сравняться с мировыми, то правомерен вывод: не только по¬
годные колебания русских хлебных цен, но и общая их динамика на¬
ходилась в сильной зависимости от мировых хлебных цен 17.
В основе зависимости местных русских цен на хлеб от мировых
лежал, во-первых, более высокий уровень хлебных цен в Западной Ев¬
ропе, вследствие чего русские производители хлеба, как правило, при
реализации своего урожая за границей возмещали издержки произ¬
водства, а торговцы получали прибыль; во-вторых, громадное значе¬
ние экспорта хлеба для всей экономики России. Тенденции к нивелиро¬
ванию как местных цен хлеба внутри России, так русских и мировых
хлебных цен, обусловили все своеобразие динамики цен хлеба в России
XIX — начала XX века. Обе тенденции были проявлением технического
переворота в средствах транспорта и результатом развития единого
российского и единого мирового хлебных рынков.
Анализ динамики хлебных цен в России 1801 —1914 гг. по годам и
десятилетиям, по губерниям и районам приводит к выводу, что она
находилась под влиянием как внутрироссийских, так и мировых фак¬
торов. Колебания цен в отдельные годы обусловливались в основном
местными, русскими факторами, но в значительной степени и внешни¬
ми факторами — экспортом хлеба и мировыми ценами на него. Коле¬
бания средних многолетних (по десятилетиям и периодам) русских
хлебных цен, а также изменение общего направления в их движении
(тенденции к повышению, понижению или стабильности цен) тоже
15 «Сборник сведений по истории и статистике внешней торговли России». T. I,
стр. 47.
17 К такому же выводу на основании данных за 1890—1914 гг. пришли состави¬
тели «Свода товарных цен на главных русских и иностранных рынках за 1914 год»,
Птгр. 1916, стр. 4—5.


Движение хлебных цен в России в 1801—1914 годах
57
обусловливались совместным влиянием внутренних и внешних факто¬
ров (экспорта, экспортных и мировых цен), но с преобладанием пос¬
ледних вследствие большого значения экспорта хлеба для хозяйства
России. В то же время следует подчеркнуть, что соотношение внешних
и внутренних факторов динамики хлебных цен в других европейских
странах в XIX—начале XX в. было таким же, как в России. Зависи¬
мость местных русских хлебных цен от мировых не следствие отстало¬
сти России, а результат существования мирового хлебного рынка,
участником которого она являлась.
Движение русских хлебных цен во времени — по годам, десятилети¬
ям и периодам — и изменения в их пространственной (географической)
структуре в XIX — начале XX в. объяснялись главным образом изме¬
нениями не в производстве хлеба (то есть не изменением в издержках
производства и производительности труда в сельском хозяйстве), а пе¬
ременами в условиях сбыта, падением стоимости драгоценных метал¬
лов, а также переворотом в средствах транспорта. Это и явилось при¬
чиной того, что отмена крепостного права не оказала заметного влияния
на уровень хлебных цен. Точно так же использование помещиками
дарового (для помещиков) крепостного труда в дореформенной России
не влияло на уровень хлебных цен в крепостную эпоху, а конкуренция
помещичьего и крестьянского хлеба в первой половине XIX в. являлась
второстепенным фактором для динамики хлебных цен.
Между движением хлебных цен и объемом сельскохозяйственного
производства в XIX — начале XX в. существовала довольно тесная связь,
корни которой уходили во вторую половину XVIII века. Товарность
крестьянского и особенно помещичьего хозяйства заставляла их вла¬
дельцев все больше подчиняться требованиям рынка. В результате коле¬
бания рыночной конъюнктуры стали сказываться на колебаниях сельско¬
хозяйственного производства. Цикличность в развитии сельского хозяй¬
ства, обусловленная хозяйственной конъюнктурой, по-.видимому, уже в
начале XIX в. становится фактом 18. Но историки почему-то обращают
на нее пока очень слабое внимание. А между тем именно учет циклич¬
ности цен и конъюнктуры может помочь понять явления, обычно лишь
комментируемые общими рассуждениями о кризисе крепостничества, его
пережитках и т. д. Так, например, представляется, что сокращение объ¬
ема сельскохозяйственного производства в 20-е—30-е годы XIX в. в боль¬
шой мере объясняется стагнацией экспорта хлеба и снижением уровня
хлебных цен, а рост этого производства в конце XVIII — начале XIX в.
был вызван в значительной степени благоприятной сельскохозяйственной
конъюнктурой. Отрицательные стороны крепостнического хозяйства из¬
вестны, но ими вряд ли можно все объяснить. В рамках феодального
способа производства, еще господствовавшего в конце XVIII — первых
двух третях XIX в., уже действовали законы товарного производства.
Поэтому для правильного понимания русской аграрной истории как до
1861 г., так и в пореформенное время, существенное значение имеет исто¬
рия хлебных иен XIX — начала XX в., так как цены являются важней¬
шим элементом конъюнктуры.
18 На конъюнктурный характер развития сельского хозяйства неоднократно ука¬
зывали советские историки. См.: Г. П. Строд. Переход от паровой системы земле¬
делия к плодосмену в Латвии в первой половине XIX в. «Ежегодник по аграрной ис¬
тории Восточной Европы за 1953 г.». Таллин. 3959, стр. 46, 59—60; Л. А. Л о о н с. Раз¬
витие производительных сил в сельском хозяйстве Эстонии в первой половине XIX в
«Исторические записки». Т. 60. 1957, стр. 217; А. С. Нифонтов. Хозяйственная
конъюнктура в России во второй половине XIX в. «История СССР», 1972, № 3.


МИССИЯ ЯРРИНГА НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ
И МАНЕВРЫ ИЗРАИЛЬСКОЙ ДИПЛОМАТИИ
Л. И. Анисимов
Очаг напряженности на Ближнем Востоке существует уже более
четверти века.'Наиболее острым проявлением ближневосточного кри¬
зиса явилась начавшаяся в 1967 г. агрессия Израиля против ОАР, Си¬
рии и Иордании. Вопрос о ликвидации этого конфликта был включен
в повестку дня Совета Безопасности ООН сразу же после вероломного
нападения Израиля 5 июня 1967 г. на соседние арабские государства.
Вскоре после начала военных действий Совет Безопасности принял две
резолюции (резолюцию № 233 от 6 июня и резолюцию № 234 от 7 ию¬
ня), призывавшие к немедленному прекращению огня. Израильские
агрессоры в тот период, как и в последующем, используя тактику про¬
волочек, не спешили выполнить указанные резолюции, стремясь занять
более выгодные стратегические позиции. Только спустя пять дней после
начала агрессии Израиль был вынужден подчиниться решениям Совета
Безопасности, в то время как жертвы агрессии — арабские государства
прекратили военные действия раньше. В результате агрессии Израиль
захватил арабские земли, почти втрое превышающие его собственную
территорию. В последующем, вплоть до принятия резолюции № 242 от
22 ноября 1967 г., Совет Безопасности и Генеральная Ассамблея ООН
неоднократно занимались ближневосточным конфликтом (обычно в
связи с инцидентами, постоянно происходившими на линии прекраще¬
ния огня).
Современное международное право, отвергая агрессивную войну
как орудие внешней политики, налагает на государства обязательство
«поддерживать международный мир и безопасность... и проводить мир¬
ными средствами, в согласии с принципами справедливости и между¬
народного права, улаживание или разрешение международных споров
или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира» (Устав
ООН, п. 1, ст. 1) *. В Уставе ООН (ст. 33) перечисляются те средства,
которые должны использоваться для мирного разрешения споров: пере¬
говоры, обследование, посредничество, примирение, арбитраж, судебное
разбирательство, обращение к региональным органам или соглашениям
или иные мирные средства2. Эти нормы международного права явля¬
ются универсальными. Их обязательность носит всеобщий характер,
она не ограничена ни в отношении субъекта, ни в отношении той или
иной ситуации, которая может возникнуть на международной арене.
В соответствии с этими нормами и была выработана резолюция Совета
Безопасности № 242 от 22 ноября 1967 года. Она предусматривает вы¬
вод израильских войск с оккупированных территорий, прекращение со¬
стояния войны, уважение и признание суверенитета, территориальной
1 «Советский Союз в Организации Объединенных Наций». В 2-х томах. Т. 1. М.
1965, стр. 362.
2 Там же. стр. 369.


Миссия Ярринга на Ближнем Востоке и маневры израильской дипломатии 59
целостности и политической независимости всех стран данного района,
их права жить в мире в безопасных и признанных границах, а также
обеспечение свободы судоходства по международным водным путям и
справедливое урегулирование проблемы палестинских беженцев3.
Резолюция № 242, как известно, явилась результатом компромис¬
са, достигнутого всеми заинтересованными государствами. Она, к сожа¬
лению, не намечала конкретные пути урегулирования. Говоря языком
резолюции, в ней определялся ряд «положений и принципов», которые
представляют собой канву для окончательного урегулирования. С точки
зрения международного права, резолюция Совета Безопасности являет¬
ся обязательным для выполнения международно-правовым актом орга¬
на ООН, на который в соответствии с ее Уставом возлагается основная
ответственность за поддержание мира и безопасности.
В рамках ООН поиски мирного урегулирования конфликта на
Ближнем Востоке были связаны с осуществлением миссии специально¬
го представителя Генерального секретаря ООН посла Г. Яррннга.
В резолюции Совета Безопасности № 242 от 22 ноября 1967 г. Генераль¬
ному секретарю ООН поручалось «назначить специального представи¬
теля, который должен выехать на Ближний Восток для установления и
поддержания контактов с заинтересованными государствами в целях
содействия достижению соглашения и поддержки усилий на достиже¬
ние мирного и приемлемого урегулирования в соответствии с положе¬
ниями и принципами настоящей резолюции» (п. 3). 23 ноября 1967 г.
Генеральный секретарь ООН сообщил Совету Безопасности, что он
предложил шведскому послу в Москве Г. Яррингу принять назначение
в качестве специального представителя, о котором говорится в упомя¬
нутой резолюции Совета. Г. Ярринг принял это назначение и 26 ноября
прибыл в центральные учреждения ООН, где начал консультации с
представителями Израиля, Иордании, Ливана и ОАР. После консуль¬
таций со сторонами Г. Ярринг создал на Кипре штаб-квартиру миссии
ООН на Ближнем Востоке4. Начиная с декабря 1967 г. и в течение
первых пяти месяцев 1968 г. Г. Ярринг предпринимал многочисленные
поездки в столицы ОАР, Израиля, а также Ливана, где вел строго кон¬
фиденциальные беседы.
Когда специальный представитель впервые встретился с предста¬
вителями сторон в декабре 1967 г., он обнаружил, что правительство
Израиля считает: вопрос об урегулировании на Ближнем Востоке мо¬
жет быть решен только путем прямых переговоров между сторонами,
которые должны завершиться заключением мирного договора, и о вы¬
воде израильских войск до достижения такого соглашения не может
быть и речи. В письме Г. Яррингу от 27 декабря 1967 г. министр иност¬
ранных дел Израиля предложил, чтобы представители Израиля и ОАР
в качестве первого шага обсудили повестку дня мирных переговоров.
Предложения Израиля, в частности, предусматривали замену соглаше¬
ний о прекращении огня мирными договорами, установлением «согла¬
сованных территориальных границ», но в них ни слова не говорилось
о выводе войск с оккупированных территорий 5.
3 См.: ООН. Совет Безопасности. Документ S/10929 от 18 мая 1973 г., стр. 24—25.
4 Деятельность специального представителя Генерального секретаря ООН посла
Г. Ярринга в соответствии с резолюцией № 242 (1967) Совета Безопасности отражена
в ряде докладов Генерального секретаря, в частности, в наиболее подробных докладах
от 4 января 1971 г. (S/10070), 30 ноября 1971 г. (А-8541 — S/10403), в докладе Генераль¬
ного секретаря Совету Безопасности, представленном на основании резолюции
№ 331 (1973) Совета от 20 апреля 1973 г. (см.: Документ Совета Безопасности S/10929
от 18 мая 1973 г.); также см.: Доклад Совета Безопасности XXVIII сессии Генераль¬
ной Ассамблеи ООН.— Документ Генеральной Ассамблеи ООН А/9002 от 7 ноября
1973 г., стр. 113—148.
5 См.: ООН. Совет Безопасности, официальные отчеты. Двадцать шестой год.
Дополнение за январь, февраль и март 1971 г., стр. 24—25.


60
Л. Н. Анисимов
ОАР и Иордания, со своей стороны, настаивали на том, что не мо¬
жет быть и речи о переговорах между сторонами до тех пор, пока изра¬
ильские войска не будут отведены на позиции, которые они занимали
до 5 июня 1967 года. ОАР не желала вступать в «прямые переговоры»
с Израилем в условиях оккупации части своей территории, чтобы не
давать ему повода для заключения, будто египетская сторона признает
правомерность территориальных захватов. Министр иностранных дел
ОАР М. Риад в памятной записке от 30 декабря 1967 г. заявил, что
отвод израильских войск на позиции, которые они занимали до 5 июня
1967 г., является основным и предварительным шагом к мирному уре¬
гулированию на Ближнем Востоке6.
Предложения Израиля об обсуждении повестки дня мирных пере¬
говоров с Иорданией были представлены Яррингу в письме от 7 января
1968 г., содержавшем по сравнению с письмом от 27 декабря дополни¬
тельные предложения по «решению проблемы беженцев при междуна¬
родном и региональном сотрудничестве»7. Эти предложения встретили
такие же возражения со стороны Иордании, как и предложения, сде¬
ланные ОАР.
В качестве первого шага к урегулированию Г. Ярринг попытался
получить от сторон гарантии в том, что они будут выполнять резолю¬
цию № 242 (1967) Совета Безопасности как основу для последующих
переговоров. Следует отметить, что эта резолюция не удовлетворяла
арабов, но они дали на нее свое согласие. В ходе встреч с Г. Яррингом
М. Риад заверил его в том, что ОАР готова выполнить резолюцию Со¬
вета Безопасности в целом, а также свои обязательства по этой резо¬
люции, но заявил, что ОАР не согласится на прямые переговоры. Вмес¬
те с тем он отметил, что ОАР согласна вступить в косвенные перегово¬
ры (через посредника), однако первый шаг следует сделать Израилю,
который должен «четко заявить», что он будет выполнять резолюдии
Совета Безопасности8. Иорданские власти придерживались аналогич¬
ной точки зрения.
Хотя Израиль 19 февраля 1968 г. сделал заявление специальному
представителю, что не будет возражать против косвенного подхода к
переговорам, однако сразу же стал на путь проволочек.
Проконсультировавшись с Генеральным секретарем ООН, в начале
марта 1968 г. Г. Ярринг вернулся на Ближний Восток и в неофициаль¬
ной форме представил сторонам с целью выяснения их мнения проект
своего письма Генеральному секретарю ООН, в котором говорилось:
«Правительства Израиля и Объединенной Арабской Республики (Иор¬
дании) заявили о том, что они признают резолюцию № 242 (1967) от
22 ноября 1967 г., направленную на достижение мирного урегулирова¬
ния ближневосточного вопроса, и намерены разработать, при моем
(Г. Ярринга.— Л. А.) содействии, меры по выполнению положений
этой резолюции. Оба правительства выразили свою готовность сотруд¬
ничать со мной в моем качестве специального представителя Генераль¬
ного секретаря при выполнении возложенной на меня задачи по содей¬
ствию соглашению и достижению такого урегулирования. Учитывая
чрезвычайный характер создавшегося положения и чтобы ускорить уси¬
лия по достижению урегулирования, я предложил обоим правительст¬
вам встретиться со мной в Никозии для проведения совещания в рам¬
ках резолюции Совета Безопасности. Я с удовлетворением информи¬
рую Вас о том, что оба правительства благоприятно откликнулись на
это предложение»9.
5 Там же, стр. 25.
7 Там же, стр. 27.
8 ООН. Совет Безопасности. Документ S/10929 от 18 мая 1973 г., стр. 29.
0 Там же.


Миссия Ярринга на Ближнем Востоке и маневры израильской дипломатии
61
В течение последующих двух месяцев Г. Ярринг неоднократно по¬
сещал соответствующие государства с тем, чтобы добиться их согласия
с идеей проведения совещания под его эгидой. Однако израильская
сторона всячески уклонялась от сделанного ей предложения. С учетом
этих обстоятельств Ярринг после консультаций с Генеральным секре¬
тарем ООН пришел к выводу, что целесообразно провести в Нью-Р1орке
неофициальные переговоры между арабскими государствами и Израи¬
лем. В течение мая и июня 1968 г, он провел ряд встреч с постоянными
представителями Израиля и арабских государств в Нью-Йорке. Однако
эти контакты не принесли конкретных результатов.
Правительство ОАР 9 мая 1968 г. направило Яррингу предложе¬
ние о выработке плана-расписания выполнения резолюции № 242
(1967), который мог бы включать такие положения: а) при условии,
что Израиль заявит о готовности выполнять эту резолюцию, могли бы
быть установлены взаимосвязанные сроки поэтапного вывода израиль¬
ских войск и осуществления других положений резолюции; б) в день
начала отвода войск арабские страны — соседи Израиля, а также Из¬
раиль могли бы депонировать в ООН заявление о прекращении состоя¬
ния войны, об уважении и признании суверенитета, территориальной
целостности и независимости каждого государства в данном районе и
их права жить в мире и безопасных и признанных границах; в) парал¬
лельно с поэтапным отводом войск осуществляются другие мероприя¬
тия по урегулированию спорных вопросов ,0. Советское правительство
поддержало это предложение, поскольку оно давало возможность не¬
замедлительно приступить к политическому урегулированию на Ближ¬
нем Востоке11. Выступая на XXIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН,
министр иностранных дел СССР А. А. Громыко сказал: «Правительст¬
во ОАР... выступило за выработку плана-расписания скоординирован¬
ных мероприятий сторон для решения проблем Ближнего Востока. Мы
поддерживаем это реалистическое предложение и готовы оказать со¬
действие осуществлению такого плана» 12.
Однако правящие круги Израиля не пошли навстречу инициативе
ОАР, получившей, кстати, одобрение Г. Ярринга. При поддержке США
они продолжали игнорировать резолюцию № 242 и проводить курс на
аннексию арабских земель, а 8 сентября 1968 г. израильская военщина
совершила провокацию на Суэцком канале, обстреляв Суэц, Исмаилию
и другие египетские города.
В августе и сентябре 1968 г. Г. Ярринг возобновил прямые контак¬
ты на Ближнем Востоке и встретился в Нью-Йорке с министрами ино¬
странных дел сторон на XXIII сессии Генеральной Ассамблеи. В ходе
этих встреч правительства ОАР и Израиля представили письменные
заявления, в которых были изложены их позиции. Израиль рассматри¬
вал резолюцию Совета Безопасности как изложение принципов, в свете
которых стороны должны вести мирные переговоры, а ОАР считала ее
планом урегулирования ближневосточного вопроса, который стороны
должны выполнить в соответствии с условиями, установленными спе¬
циальным представителем. Стало также ясно, что существует резкое
расхождение во мнениях по поводу значения положений резолюции
Совета Безопасности о выводе войск, которые, по справедливому мне¬
нию арабских государств, должны применяться по отношению ко всем
территориям, оккупированным после 5 июня 1967 г., а по мнению Из¬
раиля, — только к некоторым. Израильская сторона таким образом
толковала резолюцию № 242, что, по существу, сводила на нет требо¬
10 «Правда», 13. V. 1968.
11 «Внешняя политика Советского Союза». М. 1969, стр. 257.
12 «Правда», 4. X. 1968.


62
Jl. Н. Анисимов
вание этой резолюции о полном выводе израильских войск со всех ок¬
купированных территорий.
Между тем безопасность, как известно, не может быть односторон¬
ней, по своему характеру она должна быть взаимной. Она, безусловно,
не может иметь иного значения и в резолюции о мире на Ближнем Вос¬
токе. Безопасные границы—это не границы, основанные на насильст¬
венной экспансии, они обеспечиваются такими условиями, как отсут¬
ствие взаимных жалоб и мирное решение нерешенных проблем между
странами, имеющими общие границы.
В ноябре 1968 г. ОАР, Иордания и Израиль обменялись через Яр¬
ринга меморандумами с изложением своих позиций по этому вопросу.
Но Израиль не согласился с принципом вывода своих войск и даже не
дал специальному представителю свое определение «безопасных гра¬
ниц». Несмотря на явно неблагоприятные перспективы своей миссии,
Ярринг решил провести еще один короткий раунд консультаций на
Ближнем Востоке. Как он объяснил в письме на имя Генерального сек¬
ретаря от 26 ноября 1968 г., он имел намерение пригласить стороны для
очередных консультаций в середине января 1969 г. с тем, чтобы дать
им время для обдумывания и тщательного рассмотрения своих собст¬
венных позиций 13.
Посредническая миссия Г. Ярринга была продлена сначала до де¬
кабря 1968 г., а затем до апреля 1969 года. Специальный представи¬
тель совершил еще две поездки на Ближний Восток: 1 декабря 1968 г.
и в марте — апреле 1969 года. Во время своей последней поездки он
представил ряд вопросов сторонам и получил подробные ответы с изло¬
жением их позиции в отношении различных положений резолюции
№ 242 (1967) 14. В то время как ОАР и Иордания вновь подтвердили свое
признание резолюции Совета Безопасности и готовность выполнить обя¬
зательства, вытекающие из нее, Израиль продолжал упорно отвергать
эту резолюцию. Более того, в попытках осуществить свои экспансионист¬
ские цели Израиль начал прямо выступать против нее. Вплоть до начала
апреля 1970 г. Ярринг не нашел каких-либо новых элементов, которые
позволили бы ему провести активные переговоры со сторонами.
Начиная с 3 апреля 1969 г. и до сентября 1971 г. постоянные пред¬
ставители СССР, США, Великобритании и Франции провели серию со¬
вещаний по ближневосточному вопросу в целях достижения единого
толкования резолюции № 242 Совета Безопасности и совместной выра¬
ботки общих положений для мирного урегулирования. В июне 1970 г.
правительство США в одностороннем порядке предложило правитель¬
ствам Израиля, Иордании и ОАР информировать Ярринга о следующем:
«а) что, выразив согласие и указав на свою готовность осуществить все
разделы резолюции A1? 242, они назначат представителей для проведения
дискуссий под его эгидой... в) что цель вышеупомянутых дискуссий
должна состоять в том, чтобы достигнуть соглашения об установлении
оправданного и прочного мира между ними... с) что для обеспечения
задачи посла Ярринга — содействовать соглашению в соответствии с ре¬
золюцией № 242 —стороны будут строго соблюдать, начиная с 1 июля и
по крайней мере до 1 октября, резолюцию Совета Безопасности о пре¬
кращении огня» iS.
Как показали последующие события, «посредническая миссия»
США, получившая название «плана Роджерса», явилась маневром аме¬
риканской дипломатии, рассчитывавшей, что арабские страны не согла¬
13 Тексты письма Г. Ярринга и ответа Генерального секретаря см.: ООН. Совет
Безопасности, официальные отчеты. Двадцать третий год. Дополнение за октябрь, но¬
ябрь и декабрь 1968 года. Документ S/8309/Add. 4.
14 Тексты вопросов и ответов см.: Документ Совета Безопасности ООН S/10929
вт 18 мая 1973 г. Annex 1, стр. 1 —18.
1а ООН. Совет Безопасности. Документ S/10929 от 18 мая 1973 г., стр. 32.


Миссия Ярринга на Ближнем Востоке и маневры израильской дипломатии
63
сятся на временное прекращение огня и в этом случае их, а вместе с ни¬
ми и Советский Союз можно будет обвинить в нежелании искать пути
мирного урегулирования ближневосточного конфликта, а США пред¬
ставить в качестве миротворца. Стремление американских правящих
кругов создать впечатление «беспристрастной позиции» было рассчита¬
но и на то, «чтобы облегчить связи с консервативными силами в араб¬
ском мире и маневрирование на мировой арене» 16. Дипломатический ход
США был рассчитан и на активизацию «американского лобби» в ряде
арабских стран. «Инициатива» США была предпринята также с целью
предотвратить международную изоляцию своего израильского союзника,
а также вывести его из-под удара с учетом утраты Израилем прежнего
военного превосходства.
Американская дипломатия, очевидно, рассчитывала также выну¬
дить арабов принять израильские условия частичного урегулирования.
Но вопреки этим расчетам арабские государства согласились с предло¬
жением государственного секретаря США У. Роджерса. В своем ответе
от 22 июля правительство ОАР указало: «Мы, как и все наши друзья
и прежде всего Советский Союз, всегда призывали к необходимости дей¬
ствий, способствующих успеху миссии посла Ярринга». Далее в ответе
говорилось, что, исходя из стремления способствовать успеху миссии
специального представителя Генерального секретаря ООН, египетское
правительство согласно на прекращение огня на три месяца, хотя оно и
считает, что более действенным началом выполнения резолюции № 242
было бы составление календарного плана вывода израильских войск с
оккупированных территорий17. Иордания также согласилась с этим
планом.
В своем ответе от 4 августа Израиль, соглашаясь на прекращение
огня и на переговоры под эгидой Ярринга, сопроводил это согласие ря¬
дом оговорок 1δ. Тем не менее Генеральный секретарь ООН информиро¬
вал Совет Безопасности в записке от 7 августа (S/9902) о том, что Яр-
ринг получил от постоянных представителей заинтересованных госу¬
дарств подтверждение об их согласии на проведение дискуссии под его
эгидой и на прекращение огня. Соглашение о прекращении огня сроком
на три месяца (до 5 ноября 1970 г.) вступило в силу в тот же день. Это
было воспринято мировой общественностью как доброе предзнаменова¬
ние. В указанной записке Генерального секретаря ООН говорилось, что
«это знаменует собой... важный шаг вперед в поисках мира на Ближнем
Востоке» 19.
В то время как правительства ОАР и Иордании вскоре назначили
своих представителей для переговоров, правящие круги Израиля всяче¬
ски затягивали такое назначение, и лишь 25 августа 1970 г. Ярринг смог
начать консультации с представителями трех стран в Нью-Йорке. Одна¬
ко постоянный представитель Израиля в ООН, который был назначен
Израилем в качестве его представителя на начальной стадии переговоров,
заявил, что он получил инструкции от своего правительства вернуться в
Израиль для проведения консультаций. По возвращении в Нью-Йорк 8
сентября он информировал Ярринга о решении своего правительства от¬
казаться от участия в переговорах под эгидой Ярринга из-за того, что
ОАР якобы нарушила условия соглашения о перемирии. Одно¬
16 «Современные международные отношения и внешняя политика Советского
Союза». М. 1972, стр. 228.
17 Арабская печать отмечала, что в отношении вывода Израилем своих войск с
арабских земель Тель-Авиву придется «дать ясный и определенный ответ: «да» или
«нет», так как промежуточного ответа на этот счет не существует» («Аль-Ахэам»,
28. VIII. 1970).
18 ООН. Совет Безопасности, официальные отчеты. Двадцать пятый год. Допол¬
нение за июль, август и сентябрь 1970 г., стр. 125—126.
19 Там же, стр. 126. '


64
Л. Н. Анисимов
временно сионистская печать и некоторые официальные представители
США начали шумную кампанию под предлогом «угрозы порабощения»
Советским Союзом арабских стран и т. п., что могло помешать миссии
Ярринга. Более того, по вине США были прекращены четырехсторон¬
ние консультации в рамках Совета Безопасности по данной проблеме.
Во второй половине сентября 1970 г. министерство иностранных
дел ОАР выступило с заявлением, в котором указывалось, что в тече¬
ние 2,5 месяца со времени выдвижения «плана Роджерса» правительство
Израиля отвергает контакты с Яррингом и продолжает политику экс¬
пансии, о чем убедительно свидетельствуют «действия израильского пра¬
вительства20, высказывания его ответственных лиц». В заявлении обра¬
щалось внимание на обязательство США поставлять Израилю оружие,
в том числе самолеты «Фантом»21, несмотря на заверения Роджерса о
том, что в период действия соглашения о прекращении огня самолеты
Израилю поставляться не будут г2.
Советский Союз и другие социалистические государства решительно
выступили на стороне арабских государств, против нового заговора аме¬
риканского империализма и сионизма. Англия и Франция поставили пра¬
вительство США в известность о том, что они не примут участия в воз¬
можной военной акции. Вслед за этим президент Франции Ж. Помпиду,
выступая перед журналистами, заявил, что «мир и спокойствие на Ближ¬
нем Востоке жизненно необходимы прежде всего Израилю, который мо¬
жет обеспечить свою безопасность только путем согласия со своими со¬
седями» 23. В конце октября 1970 г. по инициативе Советского Союза
министры иностранных дел СССР, США, Англии и Франции вновь дого¬
ворились начать четырехсторонние консультации и приложить усилия
к возобновлению миссии Ярринга, а также рекомендовать обеим сторо¬
нам продлить после 5 ноября соглашение о прекращении огня еще на
90 дней.
26 октября 1970 г. Генеральная Ассамблея по просьбе ОАР верну¬
лась к рассмотрению вопроса о положении на Ближнем Востоке, стояв¬
шего на ее повестке дня, начиная с 1967 г., но до этого времени не об¬
суждавшегося. 4 ноября 1970 г. в результате активной деятельности
СССР и других социалистических стран Генеральная Ассамблея приняла
резолюцию № 2628 (XXV), в постановляющей части которой, в частности,
говорилось, что Генеральная Ассамблея «призывает непосредственно за¬
интересованные стороны поручить своим представителям возобновить
контакты со специальным представителем Генерального секретаря
на Ближнем Бостоне, с тем чтобы предоставить ему возможность
выполнить в возможно кратчайший срок свой мандат с целью осущест¬
вления резолюции Совета Безопасности во всех ее частях; рекомендует
сторонам продлить срок прекращения огня на три месяца, с тем чтобы
они смогли приступить к переговорам под эгидой специального предста¬
вителя с целью осуществления резолюции № 242 (1967) Совета Безопас¬
ности...»24. Резолюция также подтверждала непризнание Генеральной
Ассамблеей территориальных приобретений, совершенных «а основе при¬
20 Имелись в виду постоянные нарушения израильтянами соглашения о прекраще¬
нии огня.
21 В середине сентября 1970 г. премьер-министр Израиля Г. Меир посетила Ва¬
шингтон, и США предоставили Тель-Авиву 500 млн. долл. кредита на закупку раз¬
личного вооружения, в том числе самолетов «Фантом» (см. «Внешняя политика Со¬
ветского Союза». М. 1971, стр. 242).
22 «Аль-Ахрам», 24. IX. 1970.
23 Ph. S a i n t-R о b е г f. Le jeu de la France en Méditerranée. P. 1970, pp. 301—302.
24 ООН. Генеральная Ассамблея. Официальные отчеты. Двадцать пятая сессия.
Дополнение № 28 (А/8028), стр. 6—7. Стороны продлили соглашение на упомянутый
срок, но из-за позиции Израиля контакты с Яррингом возобновились лишь в. начале
1971 года; 4 января 1971 г., откликаясь на призыв Генерального секретаря ООН, пра¬
вительство ОАР еще раз согласилось продлить до 7 марта соглашение о прекращении
огня («Аль-Ахрам», 5.1.1971).


Миссия Ярринга на Ближнем Востоке и маневры израильской дипломатии
65
менения силы, и указывала, что «оккупированные таким образом тер¬
ритории должны быть возвращены» 25.
Сразу же после принятия резолюции № 2628 (XXV) Генеральной
Ассамблеей Ярринг установил контакты с представителями сторон с
целью возобновить под его эгидой переговоры о достижении справедли¬
вого и прочного мира на Ближнем Востоке. Представители Иордании и
ОАР информировали его о том, что их правительства по-прежнему го¬
товы начать такие переговоры; представитель Израиля старался блоки¬
ровать посредничество Ярринга, заявив, что этот вопрос находится на
рассмотрении израильского кабинета министров. В заявлении Совещания
Политического консультативного комитета стран Варшавского Договора
о положении на Ближнем Востоке, состоявшегося в начале декабря
1970 г. в Берлине, подчеркивалось, что «Израиль и его покровители
упорно саботируют все, что ведет к справедливому урегулированию. Они
пытаются диктовать народам этого района свои империалистические
требования, по существу заявляя, что либо будут приняты эти требова¬
ния, либо не будет мира.,. Милитаристские правящие круги Израиля,
бравирующие своими захватническими планами, программами строитель¬
ства «великого Израиля», на деле ставят под удар жизненные интересы
израильского народа» 26. Лишь 30 декабря Ярринг, находясь в Москве,
получил послание министра иностранных дел Израиля, в котором по¬
следний сообщил о готовности своего правительства возобновить уча¬
стие в переговорах.
Ярринг вновь поставил на повестку дня обсуждение ближневосточ¬
ной проблемы с заинтересованными сторонами в центральных учрежде¬
ниях ООН и актив'но проводил это обсуждение. Он оргаеизовал ряд
встреч с представителями Израиля (в том числе с премьер-министром и
министром иностранных дел во время своего визита в Израиль с 8 по
10 января 1971 г. по просьбе правительства этой страны), Иордании и
ОАР. Кроме того, он провел встречи с постоянным представителем Ли¬
вана, также являющегося одним из государств, непосредственно заинте¬
ресованных в урегулировании положения на Ближнем Востоке. На ран¬
нем этапе этих совещаний Израиль представил Яррингу для передачи
заинтересованным правительствам документы, в которых содержались
его взгляды по поводу «основных условий мира». В течение второй по¬
ловины января 1971 г. Ярринг провел еще несколько совещаний с кон¬
фликтующими сторонами и в ходе их получил дополнительные меморан¬
думы, в которых подробно излагались позиции сторон.
Меморандумы свидетельствовали о том, что стороны придержива¬
лись различных точек зрения относительно порядка, в соответствии с
которым должны будут обсуждаться пункты резолюции № 242. Прави¬
тельство ОАР по-прежнему рассматривало указанную резолюцию Совета
Безопасности как содержащую положения, которые должны быть вы¬
полнены сторонами, и выражало готовность полностью выполнять свои
обязательства в соответствии с этой резолюцией при условии, что Из¬
раиль сделает то же самое. При этом оно обращало внимание на то, что
Израиль упорствует в своем отказе выполнить резолюцию Совета Безо¬
пасности, поскольку он не собирается освободить все арабские террито¬
рии, оккупированные в июне 1967 г., а также на то, что Израиль не взял
на себя обязательства выполнить резолюции ООН, касающиеся спра¬
ведливого урегулирования проблемы беженцев27.
В середине января 1971 г., когда Ярринг осуществлял посредниче¬
ские функции, Роджерс предложил министру иностранных дел Египта
25 ООН. Генеральная Ассамблея. Официальные отчеты. Двадцать пятая сессия
Дополнение № 28 (А/8028), стр. 6.
26 «Правда», 4. XII. 1970.
27 Документ ООН S/10070/ Add. 2 от 5 марта 1971 года.
5.	«Вопросы истории» Кэ 2.


66
Л. H. Анисимов
«встретиться для тщательного и откровенного обсуждения» сложившей¬
ся обстановки. Соглашаясь с тем, что прекращение огня без вывода
войск Израиля может «превратиться в основу для бесконечного продле¬
ния статус-кво», Роджерс настаивал на «приватном» ведении перегово¬
ров. Он прямо сказал: «Я не вижу лучшего пути для продвижения к мир¬
ному урегулированию, которое изменит статус-кво, чем вовлечение Вами
израильского правительства в значительный и существенный процесс пе¬
реговоров» 28.
В этих условиях советская дипломатия, бдительно следившая за
происками реакционных сил и маневрами израильской дипломатии на
Ближнем Востоке, снова оказала поддержку справедливому делу араб¬
ских стран. Советский представитель 27 января 1971 г. в своем выступ¬
лении на четырехсторонних консультациях квалифицировал попытки
США и Израиля разъединить арабов и втянуть их в сепаратные пере¬
говоры на выгодных Израилю условиях как «преднамеренную тактику
блокирования работы консультативных совещаний представителей че¬
тырех держав» и, следовательно, миссии Ярринга. Осудив руководителей
Израиля за экстремистскую политику, а США за поддержку их террито¬
риальных притязаний, советский делегат заявил, что правящие круги
Израиля «вопреки и в нарушение резолюций Совета Безопасности и Ге¬
неральной Ассамблеи ООН отказываются следовать принципу недопу¬
стимости приобретения территорий путем войны,., а без соблюдения это¬
го принципа невозможно достичь справедливого урегулирования на
Ближнем Востоке»29.
Между тем Г. Ярринг решил, что на этом этапе переговоров ему
следует разъяснить свои взгляды в отношении того, что он считает необ¬
ходимыми шагами для достижения мирного и приемлемого соглашения
в соответствии с положениями и принципами резолюции № 242 Совета
Безопасности во всех ее частях. Он пришел к выводу, который был под¬
держан Генеральным секретарем ООН, что единственная возможность
выйти из неизбеЖ'Ного тупика, являющегося следствием расхождения
позиций конфликтующих сторон в отношении первоочередности обяза¬
тельств и обязанностей (что представлялось ему истинной причиной от¬
сутствия сдвига в переговорах), состоит в том, чтобы получить от каж¬
дой стороны параллельные и одновременные обязательства, которые,
по его мнению, должны были бы явиться необходимыми условиями мир¬
ного урегулирования. Свои предложения Ярринг изложил в идентичных
памятных записках, врученных представителям ОАР и Израиля 8 фев¬
раля 1971 года. Он предлагал, чтобы Израиль дал обязательства выве¬
сти свои вооруженные силы с оккупированной территории ОАР на быв¬
шую границу между Египтом и британской подмандатной Палестиной
при условии договоренности с ОАР о создании демилитаризованных зон
и обеспечении свободы судоходства по водным путям в этом районе (пре¬
дусматривалось размещение войск ООН в Шарм-аш-Шейхе.—Л. А.).
В свою очередь, ОАР должна была дать обязательство вступить в мир¬
ные переговоры с Израилем, уважать и признавать его суверенитет, тер¬
риториальную целостность и политическую независимость30.
Правительство ОАР согласилось с предложениями Ярринга и выра¬
зило готовность заключить соглашение с Израилем, если он выполнит
резолюцию № 242 и решения ООН о палестинских беженцах31. 17 фев¬
раля Г. Ярринг информировал представителя Израиля о содержании
ответа ОАР на его памятную записку, на что 21 февраля последовало
официальное заявление Израиля, в котором прямо было сказано, что
28 «Аль-Ахбар», 27. IV. 1971.
29 «Правда», 28. 1. 1971.
30 Полный текст памятных записок см.: ООН. Совет Безопасности. Документ
S/10929, Приложение 11.
31 Полный текст ответа ОАР см. там же, Приложение III.


Миссия Ярринга на Ближнем Востоке и маневры израильской дипломатии 67
Израиль не отойдет на линию перемирия, существовавшую на 4 июня
1967 года32. Примерно в таком же духе было составлено сообщение, ко¬
торое Г. Ярринг получил от израильского представителя 26 февраля
1971 года. По решающему вопросу о выводе войск позиция Израиля со¬
стояла в том, что он возьмет на себя обязательство, охватывающее «от¬
вод израильских вооруженных сил от линии прекращения огня между
Израилем и Объединенной Арабской Республикой на безопасные, при¬
знанные и согласованные границы, которые должны быть установлены
в мирном соглашении; Израиль не отойдет на линии, существовавшие
до 5 июня 1967 года»33.
Советский Союз рассматривал новую инициативу миссии Ярринга
как важный шаг к возможному мирному урегулированию ближневосточ¬
ного конфликта и поддержал позицию ОАР. Выступая с Отчетным док¬
ладом ЦК КПСС XXIV съезду, Л. И. Брежнев заявил, что «позиция араб¬
ской стороны дает реальную основу для разрешения кризиса на Ближ¬
нем Востоке. Отклонение правительством Израиля всех этих предложе¬
ний и открыто провозглашаемые теперь беззастенчивые притязания
Тель-Авива на арабские земли со всей ясностью говорят о том, кто пре¬
граждает путь к миру на Ближнем Востоке, по чьей вине сохраняется
опасный очаг войны в этом районе»34. Советское правительство недвус¬
мысленно выступило с заявлением о положении на Ближнем Востоке,
в котором предупреждало: «Если правящие круги Израиля рассчитыва¬
ют на то, что, проводя политику саботажа, они смогут добиться своей
главной цели, ради которой была развязана агрессия против арабских
стран в 1967 году — сломить арабское национально-освободительное
движение, опрокинуть прогрессивные режимы... в ОАР и других араб¬
ских странах, то им следует помнить, что подобные расчеты обречены на
провал, так как Советский Союз оказывал и будет оказывать впредь
арабским странам помощь в борьбе за освобождение захваченных зе¬
мель» 3δ. Оценивая принципиальную позицию СССР, газета «Аль-Ах-
рам» писала 7 апреля 1971 г., что «Советский Союз... никогда не допу¬
стит возникновения такой ситуации, когда ОАР или какому-либо дру¬
гому арабскому государству была бы навязана полная капитуляция».
В связи с истечением 7 марта срока соглашения о прекращении огня
в обращении по радио и телевидению к народу президент ОАР А. Садат
заявил, что ввиду провокационной позиции Израиля ОАР «не считает
себя больше связанной соглашениями о прекращении огня»36.
В феврале — марте 1971 г. Ярринг продолжал свою деятельность, в
результате чего был достигнут некоторый прогресс на пути к обеспече¬
нию мирного решения конфликта на Ближнем Востоке. Были более чет¬
ко определены проблемы, которые предстояло решить. Однако прави¬
тельство Израиля не ответило на памятную записку Ярринга от 8 фев¬
раля 1971 г. взять на себя обязательства вывести свои войска на рубежи,
существовавшие до июньской войны 1967 года. В этой связи в своем док¬
ладе от 5 марта 1971 г. Генеральный секретарь ООН сделал следующее
заключение: «Хотя я все еще считаю, что положение содержит некото¬
рые элементы, дающие основания для оптимизма, все более растущую
озабоченность вызывает тот факт, что попытки посла Ярринга найти
путь из содавшегося туп-ика до сих пор не увенчались успехом. Поэто¬
му я призываю правительство Израиля еще раз рассмотреть этот вопрос
и дать положительный ответ на инициативу посла Ярринга» 37. Однако
32 «Аль-Гумхурня», 24. II. 1971.
33 Полный текст израильского документа см.: ООН. Совет Безопасности. Документ
S/10929, Приложение IV.
34 «Материалы XXIV съезда КПСС». М. 1971, стр. 24.
35 «Правда», 28. II. 1971.
36 «Аль-Ахрам», 8.111Л971.
37 Документ ООН S/10070/Add. 2.


68
Л. И. Анисимов
израильская дипломатия продолжала тактику лавирования и проволо¬
чек, не отказываясь от экспансионистской политики и фактически игно¬
рируя миссию Ярринга. Правящие круги Израиля вопреки нормам меж¬
дународного права, в частности, положениям Устава ООН, пренебрегли
инициативой ООН в урегулировании конфликта. Воинствующие сиони¬
сты, поощряемые империалистическими кругами, вновь стали на путь
шантажа и запугивания арабских народов. Циничные заявления изра¬
ильских государственных деятелей лишний раз подтверждали реальность
опасности новых агрессивных акций со стороны Израиля. В апреле
1971 г. М. Даян, выступая на съезде израильской «объединенной рабо¬
чей партии» (МАПАМ), изрек: «Мы останемся на линиях, необходимых
для нашей обороны, даже если это должно спровоцировать возобновле¬
ние военных действий» 38.
Между тем меморандум Ярринга от 8 февраля 1971 г. получил одоб¬
рение Генеральной Ассамблеи ООН, которая в специальной резолюции
№ 2799 (XXVI) о положении на Ближнем Востоке, принятой на XXVI
сессии в декабре 1971 г., выразила «полную поддержку всем усилиям
специального представителя по осуществлению резолюции № 242 (1967)
Совета Безопасности от 22 ноября 1967 г.», с удовлетворением отметила
ответ ОАР на инициативу Ярринга и призвала Израиль «положительно
ответить на мирную инициативу специального представителя» зэ. После
принятия резолюции № 2799 (XXVI) Г. Ярринг встретился в Нью-Йорке
с министрами иностранных дел ОАР и Израиля, а также с постоянным
представителем Иордании при ООН и обсудил с ними вопрос о возоб¬
новлении своей миссии. Затем в январе 1972 г. он провел в Нью-Йорке
ряд дополнительных консультаций, которые, однако, не дали желаемых
результатов. Кроме того, он посетил Западную Африку и совещался с
президентом Сенегала Л. Сенгором и президентом Мавритании Мокта-
ром ульд Дадда относительно предложений, выдвинутых Организацией
африканского единства (ОАЕ) в 1972 г. в связи с положением на Ближ¬
нем Востоке 40.
В феврале — августе 1972 г. Ярринг предпринимал усиленные попыт¬
ки для поиска платформы мирного урегулирования ближневосточного
конфликта. Во время своих первых контактов в Нью-Йорке с Яррингом
представители ОАР придерживались мнения, что, возобновляя свою
миссию, он должен в первую очередь получить обязательство израиль¬
ских властей о выводе своих войск с оккупированных египетских терри¬
торий. Без такого обязательства они не были готовы обсуждать этот во¬
прос с израильскими властями. Тем не менее, стремясь выйти из тупика,
египетская сторона была готова принять участие в процедуре разъясне¬
ния позиций. Иордания заявила о своей готовности к переговорам с Из¬
раилем, которые бы проводились одновременно с египетско-израильски¬
ми переговорами. Израильские власти ответили, что по вопросу о выводе
войск они не готовы дать такое обязательство или в какой-либо Д;ругой
форме сделать заявление, имеющее эквивалентную силу. Они вновь пуб¬
38 «The New York Times», 7.IV". 1971.
39 Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 2799 (XXVI) от 13 декабря
197] года.
40 ООН. Генеральная Ассамблея. XXVIII сессия. Доклад Совета Безопасности.
Документ А/9002 от 7 ноября 1973 г., стр. 113. Миссия ОАЕ, состоявшая из глав че¬
тырех государств (Камеруна, Заира, Нигерии и Сенегала) под председательством
президента Сенегала, дважды посетила Израиль и Египет в ноябре 1971 г, и предста¬
вила Яррингу доклад по существу вопроса. Миссия отметила отдельные позитивные
моменты в ответах, полученных ею от обоих правительств, которые проявили готовность
возобновить переговоры при посредничестве Ярринга. Однако в докладе этой миссии
отмечалось, что успех возобновления переговоров можно было бы считать обеспечен¬
ным, если бы практическое применение концепции безопасных и признанных границ
не обязывало Египет уступить часть своей национальной территории, и что следовало
бы получить согласие Израиля на проведение в жизнь (без территориальных аннексий)
мер, предусматривающих достаточные гарантии для обеспечения его безопасности.


Миссия Ярринга на Ближнем Востоке и маневры израильской дипломатии
69
лично заявили, что резолюция № 2799 (XXVI) Генеральной Ассамблеи
ООН якобы не накладывает на них каких-либо обязательств. Они заяви¬
ли о своей готовности принять участие в переговорах с ОАР по всем
пунктам без предварительных условий, к которым с израильской сторо¬
ны относилось и определение «безопасных и признанных границ».
В то же время Израиль потребовал от Ярринга заверений в том,
что основой своего мандата он считает лишь резолюцию № 242 (1967)
Совета Безопасности и что резолюция № 2799 (XXVI) Генеральной Ас¬
самблеи и его памятная записка от 8 февраля 1971 г. не накладывают на
него каких-либо дополнительных обязательств. Ярринг подтвердил, что
его мандат был определен в резолюции № 242 Совета Безопасности.
Вместе с тем он отметил, что резолюция № 2799 (XXVI) Генеральной
Ассамблеи, в которой подтверждается памятная записка Ярринга от
8 февраля 1971 г., представляет собой решение, принятое в установлен¬
ном порядке одним из главных органов ООН, и, следовательно, должно
рассматриваться в качестве такового. Израильским властям было также
указано, что их согласие с резолюцией Ассамблеи не является условием
для предложенной процедуры разъяснения позиций. Однако израильские
руководители по-прежнему настаивали на прямых переговорах с араб¬
скими государствами «без предварительных условий», хотя сделанные
ими заявления о том, что Израиль не отойдет на границы, существовав¬
шие до 5 июня 1967 г., сами по себе были предварительным условием.
Это предопределяло сохранение оккупации, что было другим предвари¬
тельным условием израильских властей.
Израиль продолжал выдвигать тезис, что уход с оккупированных
арабских территорий не позволит стране получить «безопасные грани¬
цы», то есть границы за счет аннексии территории других государств.
Однако оккупация территорий, которые принадлежат соседним странам,
не может обеспечить эту безопасность.. Из текста резолюции № 242 яв¬
ствует, что обязательство Израиля освободить территории, оккупирован¬
ные в июне 1967 г., должно быть уравновешено прекращением военных
действий и признанием суверенитета, независимости и территориальной
целостности всех государств данного района, включая Израиль. Оба ос¬
новных положения, содержащиеся в резолюции № 242, неотделимы друг
от друга. Поэтому ответ Израиля на меморандум Ярринга от 8 февраля
1971 г. и последующая позиция израильского правительства в этом во¬
просе сводились, по существу, к выдвижению предварительных условий,
которые ничем не могли быть оправданы. Заявляя об отказе вывести
свои войска на линии, существовавшие до 5 июня 1967 г., Израиль тем
самым подрывал равновесие обязательств, содержащееся в резолюции
№ 242 (1967), тем более, что концепция безопасных и признанных гра¬
ниц никоим образом не противоречит принципу освобождения оккупиро¬
ванных территорий и не мешает договоренности сторон по другим во¬
просам.
Реакционную «географическую» концепцию Израиля опроверг даже
государственный секретарь США У. Роджерс. Выступая 16 марта 1971 г.
на пресс-конференции в Вашингтоне, он сказал: «Есть мнение, что геог¬
рафические соображения — единственные, когда встает вопрос об обес¬
печении безопасности. Но мы не думаем, чтобы география была един¬
ственным фактором обеспечения безопасности или хотя бы важнейшим
фактором в решении этой задачи. В обстановке, складывающейся в со¬
временном мире, географические соображения, несомненно, не имеют
обычно важного значения. Действительно важны бывают условия поли¬
тического урегулирования...»41. Откладывая на неопределенный срок та¬
кое урегулирование, Израиль добивался изменения физического харак¬
тера и демографического состава оккупированных им арабских терри¬
41 «The New York Times», 17.111.1971.


70
J1. Н. Анисимов
торий. Он разрушал города и деревни, проводил массовую депортацию
населения при одновременном создании военных и полувоенных поселе¬
ний на арабских территориях42. Все это сопровождалось периодически¬
ми вооруженными провокациями против арабских государств.
Обструкционистская позиция Израиля в отношении миссии Ярринга
проводилась, таким образом, параллельно с систематической политикой
колонизации оккупированных территорий. Документы ООН содержат
многочисленные тому подтверждения.
Всячески препятствуя восстановлению справедливости на Ближнем
Востоке, правящие круги Израиля выдвигали самые различные, порою
абсурдные, предлоги, шли на всякого рода дипломатические увертки,
прибегали к юридической казуистике в толковании решений ООН и
иным уловкам. Один из таких приемов — произвольное грамматическое
толкование резолюции № 242, которое давалось Израилем в ООН и
которое отдельные западные юристы и по сей день пытаются протащить
на страницы печати с целью дезориентировать общественное мнение.
Ссылаясь на то, что в английском тексте резолюции (там, где говорится
о выводе войск Израиля с оккупированных арабских территорий) перед
словом «территории» нет определенного артикля «the» и прилагатель¬
ного «all», или на отсутствие даты вывода израильских войск, правящие
круги Израиля утверждают, будто такая конструкция фразы дает им
право оставить за собой часть территории. На одном из заседаний Со¬
вета Безопасности, обсуждавшего ближневосточный конфликт, предста¬
витель Израиля Ю. Текоа заявил: «...Резолюция № 242 (1967) оставила
безопасные и признанные границы неопределенными и для того, чтобы их
можно было определить впервые путем договоренности между сторона¬
ми». И далее: «...Цель опущения в резолюции слов «всех» и определен¬
ного артикля перед словами «территорий оккупированных»...— была на¬
правлена на то, чтобы оставить возможность исправления границ»43 и,
следовательно, по мнению израильской стороны, не предусматривает
вывод Израилем своих войск с оккупированных территорий.
Однако такое толкование абсолютно необоснованно. В пункте по¬
становляющей части резолюции № 242, предусматривающем вывод
войск Израиля, содержится положение, которое подчинено четко изло¬
женному в самом начале этой резолюции принципу о недопустимости
приобретения территории путем войны. Это определяется также, как уже
отмечалось, более широкими принципами международного права и Уста¬
ва ООН. Положение о выводе израильских войск с оккупированных тер¬
риторий, таким образом, неотъемлемо от этого широкого и общего пра¬
вила современного международного порядка. Семантическое толкование
данной резолюции должно быть подчинено логическому и контекстуаль¬
ному значению ее положений в свете международного права и совре¬
менных концепций международных отношений.
Довод, согласно которому отсутствие в резолюции определенного
артикля «the» означает, будто приобретение всей территории государст¬
ва— члена ООН является недопустимым, но приобретение некоторых
частей территории допустимо, не требует комментариев. Отсутствие ар¬
тикля в английском тексте, как считают специалисты, имеет скорее сти¬
листическое, нежели смысловое значение44. К тому же толкование меж¬
дународно-правового акта и его смысл легко проверяются как путем
анализа этого текста, так и путем сличения текстов того же документа на
42 К началу четвертой арабо-израильской войны в октябре 1973 г. существовало
44 таких поселения и еще пять находилось в стадии строительства на Голанских вы¬
сотах, на западном берегу Иордана, в районе Раффах, частично в полосе Газы и ча¬
стично на Синае (ООН. Совет Безопасности. Документ S/PV И743 от 8 октября 1973 г.,
стр. 16).
4а ООН. Совет Безопасности. Документ S/PV 1726 от 14 июня 1973 г., стр. 71.
44 С. В ou г d et. La Paix et la Grammaire. «Le Monde», 27.VIII.1970,


Миссия Ярринга на Ближнем Востоке и маневры израильской дипломатии
71
других языках, имеющих одинаковую силу45. Так, резолюция исходит из
«недопустимости приобретения территорий путем войны» и, следователь¬
но, полностью исключает оставление за Израилем каких-либо террито¬
рий, захваченных в 1967 году. Тот же результат дает и сличение тек¬
стов: французский и испанский тексты имеют все необходимые опреде¬
ленные артикли как перед словами «израильские вооруженные силы»,
так и перед словами «территории, оккупированные во время недавнего
конфликта». Принятая резолюция (№ 242), если мы сошлемся на фран¬
цузский текст, имеющий одинаковую силу с текстом английским, не ос¬
тавляет места никакой двусмысленности, поскольку он говорит об эва¬
куации «des territoires occupés» (то есть всех оккупированных терри¬
торий.— Л. А.), что дает четкую интерпретацию термина «territories
occupied» 4б.
Израиль в защиту своих экспансионистских устремлений ссылает¬
ся на то, что все его границы со времени его основания на подмандат¬
ной территории Палестины являются, в сущности, военными линиями,
линиями прекращения огня или перемирия. Но этот аргумент не выдер¬
живает критики. Во-первых, границы Израиля были точно определены
ООН при ликвидации мандата на Палестину47. Во-вторых, международ¬
ный характер границ между старой подмандатной территорией Палести¬
ны и соседними территориями Сирии, Ливана, Трансиордании, Саудов¬
ской Аравии и Египта никогда не ставился под сомнение. Границы
Израиля, с точки зрения современного международного права, могут
находиться только в рамках географического района Палестины, ука¬
занного в резолюции № 181 (1947 г.) Генеральной Ассамблеи ООН.
В 1971 —1972 гг. Ярринг продолжал свои усилия в поисках мирного
урегулирования ближневосточного конфликта. Генеральная Ассамблея
ООН, которая провела с 29 ноября по 8 декабря 1972 г. дальнейшее
обсуждение вопроса о положении на Ближнем Востоке48, выражая свое
беспокойство по поводу позиции Израиля в отношении мирных перего¬
воров, осудила в резолюции № 2949 (XXVII) невыполнение Израилем
резолюции № 2799 (XXVI) Генеральной Ассамблеи. Однако позиция
Израиля и после этого не изменилась. В этих условиях Ярринг пришел к
выводу (с которым согласился Генеральный секретарь ООН), что он не
может больше предпринять каких-либо полезных шагов, и возвратился
в Москву, где находился на своем посту посла Швеции в СССР вплоть
до принятия резолюции № 331 Совета Безопасности от 20 апреля 1973
года49. В этой резолюции Совет Безопасности просил Генераль¬
ного секретаря ООН представить ему как можно скорее всесторонний
доклад, отражающий предпринятые ООН, начиная с июня 1967 г. уси¬
лия по мирному урегулированию на Ближнем Востоке. Совет Безопас¬
ности также постановил после представления Генеральным секретарем
доклада рассмотреть вопрос о положении на Ближнем Востоке и про¬
45 Подробнее о толковании международных актов см., например: И. С. Пер е-
терский. Толкование международных договоров. М. 1959. Также см, об этом: часть
II, раздел 3 (Толкование договоров) Венской конвенции о праве международных до¬
говоров 1969 г. «Работа Комиссии международного права. Управление общественной
информации Организации Объединенных Наций». Нью-Йорк. 1973, стр. 228—229.
46 «Le Monde», 27.VIII. 1970.
47 Согласно решению Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1947 г., на
территории Палестины — арабской страны, бывшей с 1922 по 1948 г. подмандатной
территорией Англии и управлявшейся английским генерал-губернатором, должно бы¬
ло быть создано два самостоятельных государства: арабское (11,1 тыс. км2) и еврей¬
ское (14,1 тыс. км2). Вслед за провозглашением 14 мая 1948 г. еврейского государст¬
ва, получившего название «Государство Израиль», началась арабо-израильская война,
в результате которой Израиль захватил значительную часть территории предполагае¬
мого арабского государства в Палестине, которое так и не было создано.
48 Отчеты о ходе обсуждения см. в документах A/PV 2092, 2094—2103 и 2105.
49 Текст резолюции см.: ООН. Генеральная Ассамблея. XXVIII сессия. Доклад
Совета Безопасности, стр. 89.


72
Л. H. Анисимов
сил Генерального секретаря ООН пригласить своего специального пред¬
ставителя Ярринга присутствовать на заседаниях Совета для оказания
помощи в ходе обсуждений.
Однако посредническая миссия Ярринга вскоре была вновь блоки¬
рована, на этот раз в связи с разразившейся в октябре 1973 г. новой
войной на Ближнем Востоке. Причиной этого являлось продолжение экс¬
пансионистской политики Израиля, проводимой при поддержке опреде¬
ленных империалистических кругов, упорное нежелание его руководите¬
лей считаться с законными правами арабских народов и требованиями
Совета Безопасности ООН. Характеризуя политику израильских правя¬
щих кругов, Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев в выступ¬
лении на Всемирном конгрессе миролюбивых сил в Москве 26 октября
1973 г. говорил: «Трудно понять, на что рассчитывают правители Израи¬
ля, проводя этот авантюристический курс, третируя решения Совета
Безопасности ООН, бросая вызов мировому общественному мнению. Ви¬
димо, тут играет свою роль покровительство извне... Расчеты на то, что¬
бы обеспечить мир и безопасность государства путем насильственного
захвата и удержания чужих земель,— это сумасбродные расчеты, обре¬
ченные на неизбежный провал. Такой курс не принесет Израилю ни ми¬
ра, ни безопасности»50.
После возобновления военных действий правящие круги Израиля и
сионистская пропаганда пытались извратить намерения арабов, стремя¬
щихся освободить свои территории и создать более благоприятную почву
для политического урегулирования кризиса. «Прекращение огня» Изра¬
иль расценил как сохранение «статус-кво» в его интересах.
Советский Союз, другие страны социалистического содружества
вновь поддержали справедливую борьбу арабских государств, проявили
твердость и решительность, содействуя таким образом прекращению
войны на Ближнем Востоке. Благоприятная международная обстановка
позволила Совету Безопасности в октябре 1973 г. принять необходимые
решения о прекращении военных действий и иных мерах в целях мир¬
ного урегулирования ближневосточного конфликта. Решение Совета Без¬
опасности ООН о прекращении огня впервые удалось связать с мерами
по ликвидации последствий израильской агрессии и причин арабо-изра¬
ильского конфликта, предусмотренными резолюцией Совета № 338 от
22 октября 1973 года51. По инициативе Советского Союза 15 декабря
1973 г. Совет Безопасности принял резолюцию № 344 о проведении мир¬
ной конференции с целью достижения «прогресса в направлении установ¬
ления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке». Конферен¬
ция по мирному урегулированию начала свою работу 21 декабря 1973 г.
в Женеве. Кроме Израиля, ОАР и Иордании, на ней присутствовали два
сопредседателя от СССР и США и Генеральный секретарь ООН. Реше¬
ние ключевых для Ближнего Востока вопросов в соответствии с реше¬
нием ООН возложено теперь на мирную конференцию. Советский Союз,
как один из сопредседателей этой конференции, готов внести свой весо¬
мый вклад в важное общее дело мирного урегулирования ближневосточ¬
ного конфликта и обеспечения безопасности в этом районе.
Верный принципам пролетарской солидарности и поддержки наро¬
дов, борющихся за свободу и независимость, Советский Союз неизмен¬
но выступает на стороне арабских народов в их усилиях по ликвидации
последствий израильской агрессии, за установление справедливого и
прочного мира на Ближнем Востоке. Позиция СССР по ближневосточ¬
ной проблеме четко определена в Программе мира, принятой XXIV съез¬
50 Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Т. 4. М. 1974, стр. 321—322.
51 См. резолюции Совета Безопасности Х?№ 338 (Документ S/Res/338 от 22 октяб¬
ря), 339 (Документ S/Res/339 от 23 октября), 340 (Документ S/Res/340 от 25 октября),
341 (Документ S/PV 1752 от 27 октября) 1973 года.


Миссия Ярринга на Ближнем Востоке и маневры израильской дипломатии
73
дом КПСС. Советский Союз считает, что единственный надежный путь
к прочному миру в этом районе состоит в полном освобождении всех
оккупированных арабских земель, реализации законного права арабско¬
го народа Палестины на самоопределение и создание своей государ¬
ственности, а также в надежных и авторитетных гарантиях безопасности
и независимости всех стран, втянутых ныне в ближневосточный конфликт.
Эта позиция была еще раз ясно изложена в выступлении Генерального
секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева в столице МНР Улан-Баторе.
«Советский Союз,—заявил он,— был, есть и будет кровно заинтересован
в быстрейшем прочном и справедливом мирном урегулировании на Бли¬
жнем Востоке. Этого мы будем добиваться в контакте и взаимодействии
с братскими социалистическими странами, с нашими арабскими друзья¬
ми— с Египтом, Сирией, Ираком, с руководителями Организации осво¬
бождения Палестины, с Алжиром, Народной Демократической Респуб¬
ликой Йемен, в контакте и взаимодействии с другими государствами,
которые проявляют искреннее желание внести свой вклад в достижение
этой исключительно важной для всеобщего мира цели»52. Все это может
и должно быть достигнуто в рамках Женевской мирной конференции.
52 «Под знаменем братской дружбы». М. 1974, стр. 44—45.


ТЕОРИЯ «БАЛАНСА СИЛ»
А.	А. Каренин
В послевоенные годы на земном шаре произошли перемены эпохаль¬
ного значения. В результате коренных социальных преобразований в ря¬
де государств Европы и Азии социализм вышел за рамки одной страны.
Возникла мировая социалистическая система. Этим глубоко революци¬
онным событиям на международной арене предшествовали крутые сдви¬
ги, явившиеся итогом поражения в ходе второй мировой войны ударной
силы империализма — фашистского блока. Вторая мировая война завер¬
шилась совсем не так, как рассчитывали ее явные и тайные зачинщики.
К концу войны благодаря беспрецедентному росту могущества Совет¬
ского Союза и дальнейшему ослаблению капиталистической системы
наметилась новая расстановка сил — не в пользу империализма, а в
ущерб его былым позициям.
Эти сдвиги произошли не случайно и не вдруг. Они стали возможны
вследствие грандиозных усилий советского народа по защите своих ре¬
волюционных завоеваний, а также всего прогрессивного человечества,
поднявшегося на борьбу с фашизмом. Неизбежность перемен отчетливо
вырисовалась вскоре после выдающихся побед Советских Вооружен-
ных Сил на советско-германском фронте в 1942—1943 годах.
Задолго до того, как на фронтах второй мировой войны отгремели
последние залпы, американские буржуазные идеологи, как бы в пред¬
чувствии всех этих изменений на международной арене, затеяли дискус¬
сию вокруг возможных путей внешней политики США в послевоенные
годы. Содержание этих обсуждений весьма поучительно. Оно лишний
раз показывает исключительную живучесть в Соединенных Штатах так
называемой теории «баланса сил» и основанной на ней практики. «Ба¬
ланс сил» представляет собою традиционную доктрину американской
внешней политики, уходящую корнями к провозглашенным в конце
XVIII в. изоляционистским концепциям и заключающуюся в стремле¬
нии обеспечить за США крайне выгодную, с точки зрения американского
буржуа, позицию «смеющегося третьего» в международных делах. По¬
литика «баланса сил» проявилась, например, в принятых в 1930-е годы
в США «законах о нейтралитете», которые в условиях надвигавшейся
военной опасности, конечно, никак не содействовали организации кол¬
лективной безопасности и отпору фашистской агрессии. Прослеживают¬
ся проявления этой политики и в действиях тех американских кругов,
которые в годы второй мировой войны пытались добиться возвышения
США за счет всемерного обескровливания СССР и Германии во взаим¬
ной схватке. Эта доктрина, особенно с конца XIX в., обрела многочислен¬
ных приверженцев. Стараниями новых теоретиков в США создано свое¬
образное, специфически американское (хотя во многом и родственное
старым западноевропейским политическим теориям) учение о «балансе
сил», характерными особенностями которого являются упор на геополи¬
тическую основу этого образа действий на международной арене, праг¬


Теория «баланса сил»
75
матизм такой политики (проповедь абсолютной «свободы рук» для США
во внешнеполитических делах), а также сугубо военное истолкование по¬
нятия силы государства.
Наиболее рьяные американские поборники концепции «баланса сил»
в эпоху империализма видят в ней метод обретения Соединенными Шта¬
тами преобладающего положения на мировой арене в качестве «арбит¬
ра» в международных делах. Сторонники этой концепции рассматрива¬
ют ее как удобное орудие обеспечения односторонних выгод для США за
счет распрей между другими государствами. Они проповедуют активное
воздействие со стороны США на складывающуюся расстановку сил на
мировой арене в целях обеспечения наиболее благоприятных условий для
проведения в жизнь этой империалистической доктрины. В данной ста¬
тье предпринята попытка проследить некоторые черты эволюции аме¬
риканской доктрины «баланса сил» в годы второй мировой войны.
Изыскания идеологов «баланса сил» в США в военные годы имели
в качестве одного из своих результатов разработку теории американо-со¬
ветской «биполярности», ставшей потом исключительно распространен¬
ной на Западе. В 1944 г. профессор Йельского университета У. Фокс вы¬
сказал мысль, что из семи великих держав, существовавших до 1939 г.
(СССР, США, Англия, Франция, Германия, Япония, Италия), в даль¬
нейшем останутся только три. «США, Великобритания и Советский Со¬
юз являются «большой тройкой» в войне,— писал У. Фокс,— и они оста¬
нутся таковой в период мира»1. Участников этой «тройки» он назвал
«сверхдержавами», едва ли не первым в буржуазной историографии
введя в оборот данный термин 2. Но американские исследователи диф¬
ференцированно подходили и к оценке «сверхдержав». Г. Спраут, на¬
пример, подчеркивал: «Из состава «большой тройки» самое неопределен¬
ное положение у Великобритании... Советский Союз и Соединенные Шта¬
ты превратились — и это положение, по-видимому, сохранится в течение
некоторого времени — в государства, которые гораздо сильнее всех ос¬
тальных стран... Советскому Союзу и Соединенным Штатам судьбою
предопределено быть политическими гигантами послевоенного мира» 3.
Наиболее четко новую концепцию выразил все же Фокс. Он заявил
о наступлении эпохи «биполярной силовой системы»: «После этой войны
будет... общепринятым говорить о Соединенных Штатах и Советском Со¬
юзе как о «большой двойке»4. Теория «биполярности» требует критиче¬
ского рассмотрения. С одной стороны, ее авторы, которые уже не могли
игнорировать объективные процессы исторического развития, признавали
громадный рост влияния и могущества Советского Союза. Американские
исследователи Дж. Чайлдс и Дж. Каунтс писали: «Даже специалисты
по Советскому Союзу были поражены промышленной и военной мощью,
которую он мобилизовал и применил на благо общей цели,— мощью,
происхождение которой может быть правильно объяснено лишь на ос¬
нове признания грандиозных технических и культурных перемен и про¬
гресса в России, происшедших со времени революции. Реальность
нынешней и потенциальной мощи СССР не вызывает сомнений»5. С
другой стороны, теория «биполярности» мира страдает явной схематич¬
ностью.
В чем это выражается? Теория «биполярности» основным факто¬
ром мирового развития объявляет двустороннее противоборство: СССР
против США. При этом СССР и США рассматриваются не в контексте
1 W. F о X. The Super-Powers. N. Y. 1944, p. 12.
2 Ibid., p. 20.
3 H. and M. Sprout (Eds.). Foundations of National Power. Princeton. 1943,
pp. 749—750.
4 W. F о X. Op. cit., pp. 97, 101.
5 J. С h i 1 d s, G. С о u π t s. America, Russia and the Communist Party in the Postwar
World. N. Y. 1943, pp. 49—50.


76
A. A. Каренин
конкретных глобальных социально-политических процессов, а в рамках
абстрактно-геополитической схематики просто в качестве двух крупней¬
ших средоточий военно-экономического могущества. Тем самым за бор¬
том оказываются такие фундаментальные процессы мировой политики,
как борьба народов социалистических государств за построение комму¬
нистического общества, борьба трудящихся в странах капитала против
гнета монополий и за свои политические и экономические права, нацио¬
нально-освободительное, антифеодальное и антиимпериалистическое
движение народов Азии, Африки и Латинской Америки, демократиче¬
ские движения самых разнообразных направлений, в том числе широ¬
кое движение сторонников мира. Отвлечение теоретиков «биполярно¬
сти» от этих проблем ведет к субъективистскому снятию вопроса о не¬
избежной замене капиталистической формации социализмом в рамках
исторического процесса, следовательно, и вопроса об антиимпериали¬
стической борьбе на международной арене. А это, в свою очередь, ли¬
шает концепцию «биполярности» конкретной обусловленности, ибо в от¬
рыве от перечисленных выше важнейших обстоятельств уяснить истин¬
ное содержание отношений между СССР и США, правильно определить
место и отличительные особенности внешней политики этих государств
в системе международных отношений не представляется возможным.
Более того, концепция «биполярности» открывает дорогу для произ¬
вольного истолкования советско-американских отношений, давая про¬
стор антисоветизму и являясь благодатной почвой для построения на¬
сквозь фальшивого мифа о «советской угрозе».
Американские теоретики, приверженцы этой концепции, использо¬
вали прежде всего такой аргумент: утверждалось, что Советский Союз
будто бы «опасен» в силу неких внутриполитических причин. То была
злостная клевета на социализм, на героический советский народ. Но тео¬
ретики «баланса сил», встав на путь фальсификации, нанизывали од¬
ну клевету на другую. Еще в военные годы широкое распространение в
США получил тезис о так называемом свободном мире, под которым
подразумевались капиталистические государства, и «закрытом общест¬
ве», к коему причислялся Советский Союз. Американские идеологи ссы¬
лались при этом на консервативного французского публициста первой
половины XIX в. А. Токвиля, книга которого «О демократии в Америке»
(1835—1840) остается обязательным чтением для всех, кто зани¬
мается в США теорией международных отношений. Указывали, в част¬
ности, на то место у Токвиля, где о России и Соединенных Штатах го¬
ворится как о государствах, «каждому из которых, по-видимому, суж¬
дено... править судьбами половины мира», и где Токвиль подчеркивал,
что «англо-американец для достижения своих целей полагается на свой
личный интерес и предоставляет свободу ненаправляемым устремлениям
и здравому смыслу граждан», в то время как «русский помещает всю
власть над обществом в одни руки» 6.
Развивая сентенции Токвиля, У. Чемберлин объявлял Соединенные
Штаты и «самоуправляемые члены» Британского Содружества «послед¬
ними бастионами упорядоченной свободы», а на СССР навешивал яр¬
лык «первого тоталитарного государства»7. Активный сторонник поли¬
тики «баланса сил» JI. Шварцшильд пытался выговорить для Запада иск¬
лючительные «права» на насаждение демократии, в особенности там,
где, по его мнению, ее побеги еще не успели зазеленеть. «Существует
предел для всякого сотрудничества между Западом и Советской Россией,
и этот предел начинается там, где речь заходит об идеологии... Реальная
база для сотрудничества в процессе демократизации мира отсутствует.
6 Америк, изд.: A. de Tocqueville. Democracy in America. Vol. I. N. Y. 1945,
p. 452.
7 W. Chamberlin. America: Partner in World Rule. N. Y. 1945, pp. 95, 52.


Теория «баланса сил»
77
Наиболее оптимистическая перспектива здесь состоит в том, что Рос¬
сия будет держаться в стороне от этого дела, оставив его выполнение
Англии и Соединенных Штатам»8. Таким образом, с одной стороны,
отлучался от демократии СССР, а с другой — под видом борьбы «за
демократизацию» или «пандемократизацию» разрабатывались планы
подавления подлинно демократических, народно-освободительных дви¬
жений.
Американские идеологи «баланса сил» объявляли советскую внеш¬
нюю политику «потенциально агрессивной». «Американцы,— писал в
1944 г. Фокс,— еще не пришли к окончательному выводу, будет ли бли¬
стательное укрепление силовой позиции Советской России злом в ко¬
нечном счете». Явно стремясь внести свою лепту в борьбу с коммуниз¬
мом, он намекал на возможность «новой агрессии в Европе к западу от
Советского Союза» и рекомендовал Вашингтону вообще нацелиться на
отпор «русскому экспансионизму». При этом американский автор фак¬
там вопреки утверждал, будто «Соединенные Штаты и Британское Со¬
дружество безусловно не стремятся к экспансии» 9. В качестве аргумен¬
тов другого порядка, призванных оправдать антисоветскую направлен¬
ность политики «баланса сил», американские теоретики, отодвигая на
некоторое время вопросы идеологии на задний план, прибегали к геопо¬
литическим доводам как бы объективного свойства. Дело в том, что од¬
ной из центральных доктрин современной американской геополитики,
составляющей одновременно неотъемлемую часть теории политики «ба¬
ланса сил», является утверждение, согласно которому наличие в Восточ¬
ном полушарии достаточно могущественного и вместе с тем несбаланси¬
рованного «центра силы» в виде государства или блока государств
неизбежно представляет собой якобы непосредственную угрозу для безо¬
пасности США. Этот геополитический стандарт, игнорирующий главное
ь политике — ее классовое содержание, нельзя охарактеризовать иначе,
как неглубокий, до предела схематизированный трафарет. Тем не менее
именно с помощью этого шаблона американские «балансисты» интер¬
претировали крупнейшие вопросы мировой политики.
Когда южноафриканский премьер-министр фельдмаршал Я- X. Смэтс,
историк У. Чемберлин, теоретики-международники супруги Спраут, про¬
фессора Чайлдс и Каунтс и многие другие известные в годы второй ми¬
ровой войны специалисты в области теории внешней политики с огорче¬
нием заявляли о беспрецедентном росте международного авторитета и
военно-экономического могущества Советского Союза, который проис¬
ходил на фоне разгрома держав «оси» и одряхления буржуазных запад¬
ноевропейских «демократий», то был лишь первый шаг со стороны этих
идеологов в оценке новой, складывавшейся тогда международной си¬
туации. Следующее их усилие заключалось в том, чтобы совместить вы¬
вод о возросших в огромной степени после войны возможностях СССР
с описанной выше геополитической догмой. Такая немудреная операция
фактически приводила американских теоретиков к заранее выдвинутому
утверждению, что после войны СССР займет господствующее положение
в Восточном полушарии и что это обстоятельство будет якобы толкать
его к экспансии за счет интересов США и всего западного мира. Аме¬
риканский теоретик Д. Даллин писал: «В отличие от России 20-х годов,
Россия после этой войны останется грозной военной силой. Но на этот
раз Австро-Венгрия, ранее служившая в качестве ее противовеса, будет
отсутствовать... Принцип европейского баланса сил... требует наличия
новых государственных организмов, действующих в качестве замените¬
лей Австро-Венгрии». И далее: «Эта война в Европе, вероятно, кончится
не тогда, когда будет разгромлена Германия, а тогда, когда на европей¬
8 L. Schwarzschil'd. Primer of the Coming World. N. Y. 1945, p. 226.
9 W. Fox. Op. cit., pp. 11, 91, 62, 154.


78
A. A. Каренин
ском континенте будет создана одна, а, возможно, и две великие держа¬
вы в дополнение к Советскому Союзу» 10.
Еще безапелляционнее звучат выводы американского публициста
Дж. Скотта. «Во многих аспектах в конце второй мировой войны,— пи¬
сал он в 1945 г.,— Советский Союз занимает в отношении остальной Ев¬
ропы такое же положение, как Германия в середине XIX в., Франция—
в начале XVIII или, если еще дальше углубиться в историю, как Рим в
период детства Цезаря». Развивая тему мнимой «агрессивности» СССР,
Скотт продолжал: «Советский Союз вышел из второй мировой войны
в качестве одной из трех интерконтинентальных держав и ведущей дер¬
жавы Европы. Если история повторяется, то можно ожидать, что через
три или четыре десятилетия Советский Союз попытается присоединить
к себе или по крайней мере поставить под свой контроль всю или боль¬
шую часть Европы» п. Отсюда, согласно рекомендациям американских
теоретиков, вытекало, что объектом политики «баланса сил» должен
явиться Советский Союз; по идеологическим соображениям и в силу
факта укрепления позиций СССР в условиях разгрома фашистских дер¬
жав могущество Советского Союза должно быть тем или иным спосо¬
бом «нейтрализовано». Иначе говоря, в основе доктрины «баланса сил»,
развивавшейся тогда реакционными американскими идеологами, лежал
откровенный антисоветизм.
По признанию самих американских авторов, в области политики
«баланса сил» Соединенные Штаты являются непосредственным преем¬
ником Англии. «Подобно Великобритании,— отмечал Дж. Скотт,— Аме¬
рика не хочет Европы, в которой господствовала бы одна держава...
В XIX в. Англия провела серию войн против Наполеона, чтобы помешать
установлению гегемонии единственного государства в Европе. До этого
она воевала с Францией Людовика XIV и Испанией Филиппа II, имея
перед собой ту же цель. В. XX в. как Америка, так и Англия вели две
войны против Германии ради выполнения примерно той же задачи. Ис¬
ходя из этого, Англия и, вероятно, Америка в будущем снова пошли бы
на войну ради предотвращения господства какой-либо новой державы
на континенте» 12. Иными словами, в борьбе за европейскую «многопо¬
лярность», без которой американская политика «баланса сил» в этом
районе мира была бы попросту немыслимой, Соединенные Штаты, как
полагал Скотт, должны быть готовы пойти на крайние меры. Оправды¬
вая свою приверженность канонам политики «баланса сил», американские
теоретики развивали тезис о всеобщности подобного образа действий
государств на международной арене и о его некоей надысторичности.
«Неверно думать,— писали бывший президент США Г. Гувер и амери¬
канский дипломат X. Гибсон,— что баланс сил есть достояние прошлого
или только Европы... Он жив сейчас, как был жив всегда»13.
Д. Даллин подчеркивал: «Политика баланса сил, безусловно, представ¬
ляет собой политику естественную и общую для всех государств»14.
Рассуждая о «вечности» доктрины «баланса сил», американские
авторы умалчивали о том, что такая политика с древних времен находи¬
лась на вооружении экспансионистской политики, составляя ее отличи¬
тельную черту. О принадлежности «баланса сил» как метода ведения
внешних дел к политическому арсеналу правящих классов эксплуататор¬
ских формаций со всею определенностью говорил Ф. Энгельс: «Натрав¬
ливать народы друг на друга, использовать один народ для угнетения
другого, чтобы таким образом продлить существование абсолютной
10 D. D а 111 п. Russia and Postwar Europe. New Haven. 1943, pp. 122, 174.
и J. Scott. Europe in Revolution. Boston. 1945, pp. 207, 209, 210.
‘2 Ibid., pp. 231, 204—205.
13 H. Hoover, H. Gibson. The Problems oî Lasting Peace. Gar'den City.
1943, p. 67.
14 D. D a 11 i n. Op. cit., p. 70.


Теория «баланса сил»
79
власти,— вот к чему сводилось искусство и деятельность всех существо¬
вавших доселе правителей и их дипломатов» 15. Таким образом, американ¬
ские теоретики, ссылаясь на укоренившиеся привычки и якобы «всемир¬
ный опыт», в действительности черпали идеи для обоснования теории
«баланса сил» из арсенала традиционных внешнеполитических средств
рабовладельческих, феодальных и капиталистических государств. Эти ав¬
торы, поневоле обнажая классовое содержание своих взглядов, в каче¬
стве одного из достоинств политики «баланса сил» отмечали ее нацелен¬
ность на обеспечение для США пресловутой «свободы рук» на между¬
народной арене, то есть возможность, исходя из своих узкоэгоистиче¬
ских расчетов, расторгать старые союзы и вступать в новые, резко меняя
общее направление внешнеполитического курса. Г. Гувер и X. Гибсон,
например, призывали учиться секретам политики «баланса сил» и преж¬
де всего свойственной, этой доктрине беспринципной гибкости у Англии.
«Практика баланса сил,— писали они, указывая на исторический опыт
Лондона,— в основе своей базировалась на группировках и перегруппи¬
ровках государств... Англия выполняла исключительно важную, но сто¬
роннюю роль в этих делах, и она была решающим разновесом в балансе
сил... Все это придавало английской политике явственный оттенок оппор¬
тунизма— оппортунизма, не являющегося следствием небрежности, а
представляющего собой выражение тщательно обдуманного образа дей¬
ствий» 16. За абсолютную «свободу рук» Вашингтона на международной
арене выступал и профессор международных отношений Йельского уни¬
верситета Н. Спайкмэн. «Тот, кто играет на балансе сил, не может
иметь постоянных друзей» 17,— утверждал он.
Американские идеологи разрабатывали также тезис о некое;й эти¬
ческой нейтральности внешней политики вообще и доктрины «баланса
сил» в частности, о ее неподсудности этическим нормам. «Ничто в балан¬
се сил не дано от бога или от дьявола. Будучи для некоторых государств
средством самозащиты, политика баланса сил была навязана им внеш¬
ними условиями и была естественным следствием этих условий» ί8,—
писал Даллин. Позитивистское учение о морально-этическом релятивиз¬
ме в области внешней политики соседствовало в трудах американских
теоретиков с более прямолинейной концепцией неизбежной и природою
заданной имманентной аморальности любой внешнеполитической дея¬
тельности. Придерживавшийся этих взглядов Л. Шварцшильд отмечал:
«Между государствами имеет место гораздо большая степень амораль¬
ности, чем между людьми... Государственные деятели, скрупулезно
честные в своей личной жизни, в качестве официальных лиц действуют
в соответствии с совершенно иными этическими нормами... Каждое го¬
сударство может совершать любое преступление против других госу¬
дарств» 1э.
Агрессивная направленность доктрины «баланса сил» видна, в част¬
ности, и из того, как американские теоретики рассматривали понятие
«силы», играющее ключевую роль в рамках концепции балансирова¬
ния. Для этих толкований был характерен ярко выраженный милита¬
ристский подход. «Мерилом могущества, — писал Ф. Шуман,— явля¬
ется то, в какой мере данное государство способно настоять на своем
во время суда, именуемого войной»20. Ему вторит Шварцшильд: «Воен¬
ная мощь играет такую же роль в общественных отношениях, как гра¬
витация в мире физических явлений... Без военной мощи человечество
погрузилось бы в пучину абсолютного хаоса подобно тому, как это про¬
15 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 5, стр. 160.
16 Н. Hoover, Н. Gibson. Op. cit., pp. 64, 65.
17 N. Spykman. America’s Strategy in World Politics. N. Y. 1942, p. 103.
38 D. Da Hi n. Op. cit., p. 117.
19 L. Schwarzschild. Op. cit., pp. 12, 13, 16.
20 F, Schuman. Design for Power. The Struggle for the World. N. Y. 1942, p. 299.


80
A. A. Каренин
изошло бы с миром материи в отсутствие гравитации. Мы не можем
обойтись ни без того, ни без другого»21. Следует оговориться, что аме¬
риканские теоретики уже тогда, анализируя понятие «могущество госу¬
дарства», стремились, помимо военной силы, учитывать и другие состав¬
ляющие его факторы (размер территории страны, обеспеченность при¬
родными ресурсами, численность населения, уровень производитель¬
ности труда в промышленности и пр.). Однако эти компоненты рас¬
сматривались ими прежде всего с точки зрения той роли, которую пос¬
ледние выполняли в формировании именно военной силы государства.
Конечно, с одной стороны, при нынешнем прочтении подобных суж¬
дений следует принимать во внимание и конкретные условия военных
лет. Но, с другой стороны, идейно-теоретическое обоснование таких вы¬
водов не оставляет сомнений в их общей реакционной, экспансионист¬
ской направленности. В этом смысле характерно, что с функциональ¬
ной точки зрения та сила, за которую, по понятиям американских идео¬
логов, шла борьба на международной арене, истолковывалась ими как
способность к осуществлению господства над другими государствами и
народами. «Могущество в международной политике, — утверждал
Фокс, — это власть над...»22. При этом решающая роль в способности
государства оказывать подавляющее воздействие через посредство
своего могущества на поведение других стран отводилась военной силе.
Г. и М. Спраут писали: «Невоенные источники влияния могут быть в
огромной степени усилены или решительно подорваны присутствием
или отсутствием военной мощи»23.
Важным средством обеспечения позиций силового превосходства
на мировой арене американские идеологи считали политику «баланса
сил». Н. Спайкмэн писал: «Суть вопроса состоит в том, что государства
заинтересованы лишь в балансе в свою пользу. Не равновесие, а сущест¬
венное преимущество — вот их цель... Возможность для проведения по¬
зитивной внешней политики появляется лишь с наличием определенного
преимущества в силе, которое может быть свободно использовано.
Независимо от выдвигаемых теорий и доводов, практическая цель зак¬
лючается в постоянном улучшении относительной силовой позиции соб¬
ственного государства. При этом обычно стремятся достичь такого ба¬
ланса, который нейтрализовывал бы другие государства, обеспечивая
свое государство свободой быть решающей силой и решающим голосом
в таком балансе»24. Иначе говоря, когда американские теоретики заводят
речь о политике «баланса сил», они имеют в виду не равновесие, а явно
выраженный контроль над действиями других государств при опоре
США на свою превосходящую мощь. В этом — одна из важнейших осо¬
бенностей доктрины «баланса сил».
Американские теоретики «баланса сил» охотно пользовались кон¬
цепцией «биполярности» для обоснования антисоциалистической направ¬
ленности разрабатывавшейся ими внешнеполитической доктрины. Вме¬
сте с тем «биполярность» мира с точки зрения геополитической казалась
им своего рода аномалией, притом вредной, поскольку она делала по¬
литику «баланса сил», требующую участия в игре минимум трех круп¬
ных государств или блоков государств, практически неприменимой со
стороны США. В этой связи в Соединенных Штатах были предприняты
поиски теоретического выхода за. пределы «биполярности». В изысканиях
такого рода активную роль сыграли в годы второй мировой войны гео¬
политики, особенно Н, Спайкмэн и обосновавшийся в США англичанин
X. Маккиндер. Они делили земную поверхность на несколько регионов
с произвольными границами, взаимодействие между которыми будто
21 L. Schwarzschild. Op. cit., pp. 36, 37, 39.
22 W. F о X. Op. cit., p. 10.
23 H. and M. Sprout (Eds.). Op. cit., p. 4.
24 N. S p y k m a n. Op. cit., pp. 21—22.


Теория «баланса сил»
81
бы способно определить характер всей мировой политики. Спайкмэн и
Маккиндер обозначили, с теми или иными вариациями, три главные зо¬
ны на земном шаре: «хартленд» (сердцевина) континентального могу¬
щества, совпадающая у них (за вычетом ряда районов на западе и на
востоке) с территорией СССР; окаймляющие «хартленд» земли «окра¬
инного полукруга», в пределах которого помещались Англия, Германия,
Средний и Ближний Восток, Индия, Китай и Япония; трансокеаниче¬
ский Новый Свет с Соединенными Штатами во главе25. Фактически то
была модель мира, которую теперь в США назвали бы «многополярной».
Опираясь на нее, американские теоретики и вырабатывали свои вари¬
анты политики «баланса сил».
Спайкмэн предлагал в первую очередь зафиксировать в принципе
роль США на международной арене. Если раньше, писал он, наиболь¬
шее распространение имели географические карты, обеспечивавшие
срединное положение Европе, то теперь настало время покончить с по¬
добным европоцентризмом. «Цилиндрическая карта с Соединенными
Штатами, помещенными в центре, дает более ясную картину их поло¬
жения относительно как Европы, так и Дальнего Востока». «Соединен¬
ные Штаты, — продолжал он, — занимают уникальное положение в
мире... Примыкая к двум океанам, США имеют прямой доступ к наибо¬
лее важным торговым артериям мира. Территория США помещается
между двумя средоточиями высокой плотности населения в Западной
Европе и в Восточной Азии, а вследствие этого между важнейшими
экономическими, политическими и военными зонами»26. Из такого по¬
ложения США на карте мира Спайкмэн выводил широкие возможности
для американской экспансии в глобальном масштабе. Соединенным
Штатам, толковал он, вовсе не следует придерживаться тактики оборо¬
ны и сосредоточивать свои усилия на предотвращении «окружения»
Америки. Этого недостаточно. Надо переходить в наступление и самим
заключить Евразию в стальной обруч американской мощи: «Западное
полушарие окружено Старым Светом со стороны трех океанов — Тихо¬
го, Северного Ледовитого и Атлантического. Но, поскольку наша пла¬
нета имеет форму шара, верным является и обратное утверждение: что
Старый Свет окружается Новым»27.
Наступательную стратегию в духе «баланса сил» рекомендовал и
профессор политических наук Пенсильванского университета Р. Стра-
ус-Хюпе. В 1942 г. он писал: «Независимо от того, как будет выглядеть
мировой порядок,., его главные элементы будут насчитывать не более
четырех или шести географических центров могущества. В интересах
США достижение такого мирового порядка, который располагал бы
одним-единственным центром, откуда распространялся бы балансирую¬
щий и стабилизирующий контроль, иными словами — власть арбитра,
и чтобы этот балансирующий и стабилизирующий контроль находился
в руках США»28. В целях политического и военного окружения Евра¬
зии Спайкмэн предлагал экспансию в странах «окраинного полукруга».
В предисловии к книге Спайкмэна «География мира», написанном его
последовательницей Э. Нихолл и суммирующем стратегические концеп¬
ции американского теоретика, указывается: «Важнейшим элементом
безопасности США является вопрос о том, кто господствует над зоной
окраинных стран в Европе и Азии»2Э.
Смысл сформулированной в этих словах стратегической задачи сво¬
25 По Маккиндеру, Англия и Япония находятся вместе с Соединенными Штата¬
ми в составе так называемого «внешнего, или островного, полукруга».
26 N. S р у к ш а п. The Geography of the Peace. N. Y. 1944, p. 15.
27 N. S p у к ш a n. America’s Strategy in World Politics, pp. 43, 447.
28 R. Straus z-H u p é. Geopolitics. The Struggle for Space and Power. N. Y.
1942, p. 194.
29 N. S p у к m a n. The Geography of the Peace, p. X,
6.	«Вопросы истории* № 2.


$2
А. А, Кйренин
дился к следующему: создать в лице государств «окраинного полукру¬
га» уравновешивающий фактор «хартленду», то есть Советскому Союзу.
Данную постановку вопроса, по сути дела, разделяли все теоретики
«баланса сил» в США. К конкретному воплощению этой цели предла¬
галось идти несколькими путями, но прежде всего с помощью сколами-
вания в зоне «окраинного полукруга» проамериканских военно-поли¬
тических союзов. Маккиндер, например, предлагал создать в качестве
противовеса континентальному «хартленду» союз в составе США,
Англии, Франции и Канады. Были тщательно распределены роли уча¬
стников будущего альянса. Франция, писал Маккиндер, стала бы «пред¬
мостным укреплением», Англия — «обнесенным рвом аэродромом», а
США и Канада — сельскохозяйственным и промышленным резервом, а
также поставщиками квалифицированной людской силы. Намечая
вектор, вдоль которого должна была канализироваться политическая и
военная активность этого прообраза НАТО, Маккиндер указывал на
географическую брешь, образуемую водами Атлантического океана в
пространстве между Европой и Америкой, а также их материковым про¬
должением в виде «распахнутых, шириной в тысячу миль ворот,
открывающих дорогу из полуостровной Европы во внутренние равнин¬
ные районы через просторный перешеек, простирающийся от Балтий¬
ского до Черного моря»30. То была, как нетрудно догадаться, дорога
на «хартленд» — Советский Союз. Не ограничиваясь планами созда¬
ния военно-политического блока на Западе, Маккиндер замышлял ор¬
ганизацию подобного же союза в Азии в составе Китая, Индии и опять-
таки Англии и США.
Идею организации направленного против СССР американо-англий¬
ского или даже шире — Атлантического союза, зародившуюся в военные
годы в США, активно развивал У. Фокс. «Стратегическая взаимозави¬
симость Великобритании и Соединенных Штатов столь велика, — писал
он, — что во многих отношениях допустимо говорить об этих западных
демократиях как об образующих единое силовое ядро». Фокс открыто
противопоставлял эту, основанную на «единстве идеалов», солидарность
западных государств Советскому Союзу. «Общие традиции и большее
сходство в задачах по обеспечению своей безопасности, — по его мне¬
нию,— обусловят более тесное англо-американское сотрудничество,
нежели сотрудничество между этими двумя державами, с одной сторо¬
ны, и Советским Союзом — с другой». Разумеется, роль лидера в аме¬
рикано-английском альянсе Фокс отводил Соединенным Штатам. «Пос¬
тепенно, но неизбежно Великобритания превращается в младшего
партнера в англо-американском сотрудничестве»31, — подчеркивал он.
Необходимость союза между США и Англией, по утверждению
Фокса, диктовалась так называемой англо-американской стратегиче¬
ской взаимозависимостью, а именно одинаковой заинтересованностью
США и Англии в недопущении господства на европейском континенте
какой-либо одной доминирующей державы, то есть в поддержании там
«баланса сил». При этом Фокс предлагал Вашингтону вести дело так,
чтобы американская политика «баланса сил» в Старом Свете дополня¬
лась и облегчалась усилиями Англии в том же направлении. Англии в
этой схеме отводилась активная роль основного союзника США и одно¬
временно главного стража американских интересов в Восточном полу¬
шарии. «Если цель американской политики, заключающаяся в том, что¬
бы не дать войне перекинуться на наш родной континент, остается
действительной, — писал Фокс, — тогда союзник, располагающий на
своей территории базами, действуя с которых можно было бы любого
нового агрессора не выпустить из пределов Европы, является и в самом
30 «Foreign Affairs», July 1943, p. 603.
31 W. F о X. Op. cit., pp. 75, 115, 62, 38.


Теория «баланса сил»
83
деле ценным союзником. Английские острова представляют собой при¬
брежный бастион, достаточно мощный, чтобы постоять за себя, покуда
подоспеет американская помощь, и в то же время достаточно обшир¬
ный, чтобы послужить плацдармом для осуществления широкого нас¬
тупления» 32.
Итак, пусть Англия заботится о «балансе сил» в Евразии, а США
помогут ей в этом. Лишь бы главные издержки такого образа действий
не пали на Вашингтон. Вывод Фокса предельно ясен: «В силу геогра¬
фического положения у Великобритании нет другого выбора, кроме как
быть защитницей Америки от агрессора с европейского континента».
И далее: «Как Англия, так и вся Британская империя играют сущест¬
венную роль для американской безопасности, поскольку они обеспечи¬
вают необходимые базы»33. Таким образом, Фокс рекомендовал Ва¬
шингтону использовать Англию как бы в двух связанных между собой
плоскостях. Во-первых, он полагал, что собственная линия Лондона на
«балансирование» в Евразии удачно дополняет американские усилия в
этом направлении. И, во-вторых, сама Англия и ее колонии виделись
Фоксу в качестве подконтрольного Вашингтону противовеса в сложной
системе «балансов», которыми США намеревались манипулировать в
послевоенном мире.
Известный американский публицист У. Липпман, придя к выводу,
что «установление мира на манер Древнего Рима, когда одно государ¬
ство поглощает все остальные страны и управляет ими, совершенно не¬
возможно в современную эпоху», также предлагал нацеливать внеш¬
нюю политику США в Восточном полушарии на поддержание там
«баланса сил». Важнейшим способом проведения такой политики, кото¬
рую, исходя из пропагандистских соображений, Липпман приравнивал
к политике обеспечения американской безопасности, является, по его
мнению, налаживание прочных союзнических отношений США с дру¬
жественными им государствами Старого Света, а также с теми страна¬
ми, которые, по словам Липпмана, выступают в качестве «врагов наших
врагов»34. Размышляя о внешнеполитической стратегии США в после¬
военный период, он подчеркивал: «Новый Свет не может позволить себе
находиться в изоляции против объединенных сил Старого Света, и...
поэтому он должен обзавестись в Старом Свете надежными друзьями...
Мы должны гарантировать будущее, поместив нашу внешнюю полити¬
ку на фундамент неопровержимой необходимости сколачивания надеж¬
ных союзов в Восточном полушарии». Цель, которую должны пресле¬
довать при этом США, пояснял Липпман, заключается в создании та¬
кой «комбинации государств, которая изолировала бы противника Сое¬
диненных Штатов»35.
Липпман, как и Фокс, полагал, что в основе проамериканской сис¬
темы союзов, которую следует культивировать Вашингтону в Восточ¬
ном полушарии, должен лежать альянс между США и Англией: «Имен¬
но благодаря географическому положению и историческому прошлому
Северной Америки англо-американская зависимость превратилась в
главный элемент американских внешнеполитических отношений». Этот
альянс должен был послужить своеобразным костяком более широкого
блока. «К системе безопасности, — подчеркивал он, — к которой при¬
надлежат Соединенные Штаты, в силу жизненной необходимости при¬
мыкают и другие страны». Кто же подразумевался в данном случае?
Оказывается, Франция, Нидерланды, Бельгия, Дания, Исландия, Нор¬
вегия. «Безопасность Франции, — писал Липпман, — отвечает американ¬
32 Ibid., pp. 39, 50, 57—59.
33 Ibid., pp. 66, 58.
34 W. Lippmann. U.S. Foreign Policy: Shield of the Republic. Boston. 1943,
pp. 106, 29.
35 Ibid., pp. Ill, 113, 105.


84
A. A. Каренин
ским интересам, а безопасность американских позиций соответствует
интересам Франции... Нидерланды являются... внешним бастионом как
Франции, так и Англии. То же самое относится и к Бельгии»36. Любо¬
пытна идеологическая подкладка, которую Липпман постарался под¬
вести под свой план создания союза западных держав. «Атлантический
океан, — провозглашал он, — это не граница между Европой и Амери¬
кой. Это — внутреннее море сообщества наций, связанных друг с дру¬
гом союзническими узами благодаря географии, истории и жизненным
потребностям»37.
В разгар войны с гитлеризмом, в которой Советский Союз нес на
своих плечах главное бремя борьбы, Липпман не решился открыто
заявить о политической направленности планировавшегося атлантиче¬
ского альянса. Однако косвенный комментарий самого Липпмана не
оставляет никаких сомнений относительно хода его мыслей. Между
идеологиями СССР и США, подчеркивал американский автор, сущест¬
вует полярная противоположность, и такого положения не было лишь
«в короткий период между падением самодержавия в марте 1917 г. и
большевистской революцией в ноябре того же года». Союз США и
Англии с СССР во второй мировой войне, продолжал он, «обусловлен
не сознательным выбором, а является вынужденным и сложился под
давлением со стороны их общего врага»38. После войны, по мнению
Липпмана, положение должно было решительным образом переменить¬
ся. Он писал: «Русско-американские отношения более не будут контро¬
лироваться историческим фактом, заключающимся в том, что каждый
является для другого потенциальным союзником, находящимся в тылу
у их потенциальных врагов. Напротив, Россия будет крупнейшей дер¬
жавой в тылу наших непременных друзей — англичан, скандинавов,
голландцев, бельгийцев и романоговорящих членов Атлантического со¬
общества»39. По Липпману, геополитика сама по себе превращала
англосаксов в антагонистов СССР.
Другой способ борьбы за преобладающее влияние в землях «окра¬
инного полукруга» в интересах политики «баланса сил» американские
теоретики видели в устройстве Соединенными Штатами баз в различ¬
ных пунктах земного шара. «Утверждение американской военно-мор¬
ской и военно-воздушной мощи в Гренландии, Исландии и Дакаре,—
писал Спайкмэн, — явилось бы важным шагом в процессе обеспечения
непрерывного присутствия Соединенных Штатов в мирном урегулиро¬
вании». Относительно Азии и бассейна Тихого океана Спайкмэн пред¬
лагал еще более радикальные планы: «Если мы серьезно заинтересо¬
ваны в поддержании безопасности на Востоке,., нам следует обеспе¬
чить себя дополнительными военно-морскими и военно-воздушными
базами. Усиление Америки базами, расположенными на каких-либо из
подмандатных островов, а также восстановление нашей военной мощи
на Филиппинах явилось бы минимальным мероприятием в этой обла¬
сти»40. На необходимость использования для американских военных
целей территорий Исландии, Гренландии, а также Канады прозрачно
намекал и Липпман. Что касается Аляски, то, писал Спайкмэн, ей «не¬
36 Ibid., pp. 127, 132, 133.
37 Ibid., p. 135. Идея создания союза капиталистических государств Запада во
главе с Вашингтоном получила свое дальнейшее развитие в книге Липпмана «Цели
США в войне», увидевшей свет в 1944 году. На сей раз Липпман предлагал орга¬
низовать блок уже не «атлантического», а глобального размаха: в его состав предпо¬
лагалось включить США( Францию, Великобританию, Канаду, Аргентину, Бразилию,
Либерию, Южную Африку, Австралию, Новую Зеландию, Скандинавские страны,
Швейцарию и т. д. — всего 42 страны (W. L i p р m а п n. U.S. War Aims. Boston. 1944,
pp. 66, 80, 85).
38 Ibid., pp. 139, 168.
39 Ibid., p. 145.
40 N. S p у k ш a n. The Geography of the Peace, p. 58.


Теория «баланса сил»
85
сомненно предназначено судьбою быть одним из крупнейших центров
воздушной мощи в будущем»41.
Вполне конкретный характер носили также рекомендации амери¬
канского геополитика Э. Калбертсона. Он был убежден в том, что
«единственной эффективной и глубоко эшелонированной защитой аме¬
риканского континента является сеть вооруженных непотопляемых
авианосцев, покрывающая на тысячи миль огромные просторы океана...
В Атлантике эта сеъь опояшет берега Европы и Африки от Исландии
через Азорские острова до островов Зеленого мыса. На Тихом океане
она образует мост из укрепленных баз от Пёрл-Харбора и Трука через
Филиппины и Голландскую Ост-Индию до Индокитая и Таиланда на
азиатском континенте... Обладая такой стратегической зоной, Соеди¬
ненные Штаты будут в состоянии не только защищать подступы к аме¬
риканскому континенту, но и осуществлять быструю и эффективную
интервенцию как в Европе, так и в Азии»42. Этой базовой экспансии
США в бассейне Тихого океана американские теоретики уделяли осо¬
бое внимание. Липпман намечал конкретные пути американской экс¬
пансии в этом районе: «Чтобы стать в полной мере эффективными,
американские военно-морские силы в Тихом океане должны прочно
держать в своих руках цепь баз, протянувшуюся от континентальной
территории США через Гавайи, Уэйк, Гуам, а также японские подман¬
датные острова к Филиппинам». «Эту американскую линию, являю¬
щуюся очень длинным выступом в Азию», рассуждал он далее, было
бы невозможно удержать без своего рода надежного якоря. -«Таким
якорем может стать только Китай»43, — подчеркивал Липпман. Аппе¬
титы были весьма внушительными. Так, Липпман полагал, что Соеди¬
ненные Штаты из своей континентальной базы должны «оборонять» не
менее двух третей поверхности земного шара!
Одержимость планами создания вдоль границ «хартленда» враж¬
дебных ему противовесов приводила американских теоретиков к тому,
что кандидатами на роль таких противовесов они, невзирая на продол¬
жавшуюся тогда войну с державами «оси», выдвигали Германию и Япо¬
нию. Спайкмэн, например, упорно выступал против лозунга безогово¬
рочной капитуляции агрессоров, рассчитывая сохранить их военную
машину в интересах американской политики «баланса сил». «Современ¬
ные военные усилия, — писал он в 1942 г., — несомненно направлены на
уничтожение гитлеровской национал-социалистской партии; но это
не означает, что они нацелены на сокрушение Германии как облада¬
тельницы военной силы. То же относится и к Дальнему Востоку»44.
В качестве еще одного возможного направления американской внеш¬
ней политики в целях утверждения влияния и контроля США над госу¬
дарствами «окраинного полукруга» рассматривался курс на интегра¬
цию (в той или иной форме) европейских государств, расположенных
к западу от СССР. В брошюре «Прочный мир в Европе» (1944 г.), рас¬
считанной на широкий круг читателей, Чемберлин писал, что одним из
важнейших последствий второй мировой войны «наверняка станет рез¬
кий относительный упадок политической мощи, экономического благо¬
состояния и социальной стабильности в Европе за пределами Советско¬
го Союза». Развивая далее это положение, Чемберлин утверждал, что
в Западной Европе возникнет своего рода «политический вакуум»,
А этому «вакууму», по логике американского идеолога, грозило «запол¬
нение» со стороны резко усилившегося Советского Союза. Чтобы не
допустить этого, Чемберлин выдвинул применительно к европейской
4’ Ibid., pp. 120, 121.
42 Е.	Culbertson. Total Peace. Garden City.	1943,	pp.	326—327, 333—334.
43 W.	L i p p m a n n. U.S. Foreign Policy, p. 125.
44 N.	S p y k m a n. America’s Strategy in World	Politics,	p.	460.


86
А. А. Каренин
политике США идею «регионального экономического федерализма»,
которая в дальнейшем могла бы подвести к созданию «Соединенных
Штатов Европы». Именно такая политика, утверждал американский
теоретик, в наибольшей степени соответствовала бы «здоровым нацио¬
нальным интересам США»4S.
В «федералистских» рекомендациях Чемберлина было как бы две
стороны. Помимо того, что «Соединенные Штаты Европы» в его глазах
являлись удобным орудием спасения капитализма в западноевропей¬
ских государствах, он придавал этому предложению большое значение
и как инструменту восстановления здесь геополитического противовеса
Советскому Союзу. Чемберлин недаром ратовал за включение в«СШЕ»
Германии46. В. И. Ленин в свое время дал исчерпывающий критический
анализ лозунга «Соединенных Штатов Европы», вскрыв антинародную,
проимпериалистскую сущность этой политической программы. Возвра¬
щение в годы второй мировой войны некоторых американских теоре¬
тиков к этому лозунгу явилось лишним подтверждением глубины ле¬
нинского предвидения.
Перспектива неизбежного ослабления Японии, которую в США
традиционно рассматривали в качестве противовеса Советскому Союзу
на Востоке, поставила в центр внимания буржуазных идеологов поли¬
тические судьбы Китая. Супруги Спраут в 1945 г. подчеркивали: «От
вопроса, когда же Китай превратится в великую державу, зависит бу¬
дущее международных отношений в Восточной Азии. Как государство,
мы обязаны дать ответ на этот вопрос. Ради нашей собственной безо¬
пасности, а также ради безопасности наших потомков ответ должен
быть правильным. Ведь от характера ответа будут зависеть некоторые
далеко идущие решения»47. В конце второй мировой войны буржуаз¬
ные теоретики и пропагандисты настойчиво проводили мысль о заин¬
тересованности США в сохранении и укреплении единства Китая. Аме¬
риканский журналист А. Виссон, например, писал в 1944 г.: «Американ¬
ская концепция послевоенного Дальнего Востока строится на необхо¬
димости уничтожения военной структуры Японии, выдвижения вперед
американской линии обороны и обеспечения Китаю возможности пре¬
вращения в сильное и независимое государство»48. Конечно, многие
аспекты будущей азиатской политики рисовались тогда американским
теоретикам еще далеко не ясно. Рассуждая о послевоенном мироуст¬
ройстве, Липпман, например, считал, что «в Восточной Азии к тому вре¬
мени будет Россия, наш ближайший сосед, и Китай», который может
«превратиться в великую державу, что вполне для него доступно благо¬
даря людским и природным ресурсам, а также его древней культуре.
Заглянуть дальше этого мы пока не в силах»49. Но подспудный смысл
подобных недомолвок американских теоретиков и, в частности, намека, со¬
держащегося в заключительной фразе Липпмана, становится ясным, если
учесть, в каком идеологическом контексте подавались такие суждения.
«Противоречия» между СССР и Китаем, как свидетельствует ана¬
лиз литературы, были в тот период одной из популярных тем в работах
американских, а также английских публицистов. Преподаватель Кемб¬
риджского университета Дж. Маккарди писал: «До каких только высот
единения и развития механизации не способны подняться китайцы, за
спиною которых — тысячелетняя мудрость! В этом заключено нечто та¬
кое, за чем русские должны следить с беспокойством»50. Настойчиво
45 W. Chamberlin. A Durable Peace in Europe. N. Y. 1944, pp. 59, 9.
46 Ibid., p. 64.
47 H. and M. Sprout. Op. cit., p. 548.
48 A. Visson. The Coming Struggle for Peace. N. Y. 1944, p. 289.
49 W. L i p p m a η n. U.S. Foreign Policy, p. 159.
J. Т. M а с С a r d y, Germany, Russia and the Future. Cambridge. 1944, p. 135.


Теория «баланса сил»
87
проводил мысль о том, что США остро заинтересова>ны в наличии силь¬
ного и, разумеется, проамерикански настроенного Китая (по тем време¬
нам— чанкайшистского), и Чемберлин. Ради осуществления этой идеи
он призывал Вашингтон незамедлительно оказать экономическое со¬
действие режиму Чан Кай-ши. «Позитивным дополнением к негативной
американской политике сокрушения Японии в качестве крупнейшей во¬
енной и военно-морской державы, — писал Чемберлин, — является вос¬
создание сильного Китая... Имеются крайне существенные политические
причины для оказания поддержки развитию Китая, что позволило бы
этой стране в действительности превратиться в то, чем ее сейчас име¬
нуют лишь из вежливости, — одной из великих держав мира. Силовые
вакуумы опасны и нежелательны. Они служат приглашением для ино¬
странных интриг, конкуренции и вмешательства»51.
Чемберлин, исходя из интересов политики «баланса сил», советовал
сохранять для США в Западной Европе полную «свободу рук», блюсти
«всяческую предосторожность», чтобы не оказаться автоматически втя¬
нутыми в войну; в Азии же, где, по понятиям американских теоретиков,
угроза возникновения «вакуума» была актуальной проблемой, он реко¬
мендовал не отвергать американское участие в китайских делах. «Здо¬
ровый американский инстинкт, — подчеркивал этот автор, — заключает¬
ся в том, чтобы не втягиваться во внутренние конфликты в других стра¬
нах. Однако будет трудно избежать определенной ответственности за
создание внутреннего мира в Китае. Бездействие точно так же, как и
действие, в некоторых случаях может иметь решающее значение»52. Из
рассуждений Чемберлина явствует, что под воссозданием влияния силь¬
ного Китая в восточноазиатском «вакууме», который, по его мнению,
последовал бы за разгромом милитаристской Японии, он имел в виду
влияние, направленное в первую очередь против СССР. Единомышлен¬
ником Чемберлина в планах распространения американского влияния
на Китай стал американский журналист Э. Сноу, уже в то время Фак¬
тически начавший выступать в роли западного коммивояжера идей Мао
Цзэ-дуна. В апреле 1945 г. Сноу писал: «Независимо от того, какие лю¬
ди будут править Китаем, они будут вынуждены обращать свои взоры
к Америке в надежде на экономическую помощь»53.
Итак, еще в годы второй мировой войны американские буржуазные
идеологи пытались уложить политику США в отношении Китая в дав¬
нюю схему антисоциалистического, антисоветского курса. При этом их
расчеты связывались в первую очередь с консолидацией чанкайшист¬
ского режима в Китае. Однако не исключалась возможность налажи¬
вания связей и с элементами, группировавшимися вокруг Мао. Все это
полностью соответствовало посылкам концепции «баланса сил», один
из теоретиков которой, Ф. Шуман, писал: «Как правило,., каждое госу¬
дарство является потенциальным врагом своих соседей и потенциаль¬
ным союзником соседей своих соседей»54. Если учесть, что ближайшим
соседом США в Азии американские внешнеполитические идеологи,
сверившись с географической картой, называли СССР, становится со¬
вершенно ясным, ради чего выдвигались эти, на первый взгляд сугубо
абстрактные, геополитические сентенции. Конечную цель всех этих пла¬
нов, направленных (с помощью ли блоковой политики или базовой
стратегии, путем ли возрождения германо-японского милитаризма или
подогревания великоханьского шовинизма) на установление «баланса»
между «хартлендом» и государствами «окраинного полукруга», четко
определил Спайкмэн. Он писал: «Если необходим лозунг для политики
силы в Старом Свете, то он должен гласить: «Кто владеет зоной окра¬
51 W. Chamberlin. America: Partner in World Rule, p. 223.
52 Ibid., pp. 250, 230.
53 E. Snow. The Pattern of Soviet Power. N. Y. 1945, p. 136.
54 F. S с h u in a n. Op. cit., p. 300.


88
A. A. Каренин
инных земель, тот господствует над Евразией, тот управляет судьбами
мира»55. Вот в чем усматривали существо американской доктрины «ба¬
ланса сил» сами ее теоретики.
Американские идеологи «баланса сил» периода военных лет много
внимания уделяли также выяснению места «изоляционизма» в полити¬
ке США. Вопрос ставился так: каким образом после окончания войны
проводить Соединенным Штатам политику «баланса сил»—с помощью
«изоляционизма» или при опоре на «интервенционизм»? Большинство
влиятельных теоретиков в США высказалось за второй вариант, ссылаясь
при этом на внешнеполитический опыт США в XIX веке. Они доказыва¬
ли, что политика «баланса сил», которую давно и широко практиковала
американская дипломатия, в качестве своего первичного основания
объективно имела отнюдь не доктрину «изоляционизма», οφοιρ-
мулированную еще Дж. Вашингтоном и предусматривающую неучастие
США в союзах и конфликтах Старого Света, а опору на реальную рас¬
становку сил в Европе тех лет. Что касается XIX в., рассуждали аме¬
риканские теоретики, между политикой «баланса сил» и доктриной
«изоляционизма» резкого противоречия не было; они действовали па¬
раллельно, дополняя друг друга. «Изоляционизм» был своего рода рос¬
кошью, зависевшей от существовавшего тогда в Восточном полушарии
удачного для США стечения обстоятельств. Профессор Принстонского
университета Э. Эрл в этой связи писал: «В значительной степени безо¬
пасность США была следствием обстоятельств, за которые мы не несли
полной ответственности, но выгодами которых мы пользовались в наи¬
большей степени»56. В Старом Свете, говорили американские теорети¬
ки, успешно функционировал самостоятельный, независимый от воли
США механизм «баланса сил», хранителем которого выступала Англия,
поддерживавшая на европейском континенте выгодное в первую оче¬
редь для нее самой равновесие между державами. Иначе говоря, анта¬
гонистический «баланс», целью которого, с точки зрения Лондона, было
не допустить возвышения в Евразии какого-либо одного господствую¬
щего средоточия сил, являлся плодом усилий английской дипломатии.
Соединенные Штаты пользовались уже готовеньким: «баланс сил» не
позволял ни одной из европейских держав, включая Англию, занятую
решением неотложных внешнеполитических задач в непосредственной
близости от собственных берегов, направить свои захватнические по¬
ползновения за океан, а для США, с другой стороны, обеспечивал пол¬
ную «свободу рук» в рамках собственной внешней политики.
Ф. Шуман подчеркивал: «В течение столетия (после завоевания
США независимости.— А. К.) все американцы, как на Севере, так и на
Юге, были почти бессознательными баловнями глобального баланса
сил, который представлял собой уникальное и временное явление, но
который большинство американцев, если они вообще сознавали его су¬
ществование, ошибочно принимали за непоколебимый закон мирозда¬
ния»57. Сходного мнения придерживался и профессор истории из Прин¬
стонского университета Г. Крэйг, который писал: «Золотым веком изо¬
ляционизма... был период с 1815 до 1917 года. Если США и были когда-
либо неуязвимы для нападения извне, то это было именно тогда... Тем
не менее эта неуязвимость явилась следствием не столько неотъемле¬
мых достоинств политики изоляционизма, сколько ряда факторов, ле¬
жавших всецело вне пределов нашего влияния. Баланс сил в Европе и
на Дальнем Востоке, контроль со стороны Англии над атлантическими
водными маршрутами, а также сравнительная стабильность армейской
и военно-морской технологии были главными предпосылками нашей
55 N. Spykman. The Geography of the Peace, p. 43.
56 Цит. по: H. and M. S p г о u t. Op. cit., p. 682.
57 F, S с h u tn a n. Op. cit., p. 238.


Теория «баланса сил»
89
безопасности в XIX столетии»58. В своем отречении от «изоляционизма»
некоторые американские теоретики даже утверждали, что Соединенные
Штаты вообще никогда такой доктрины не исповедовали, а проводили
политику «баланса сил» исключительно и постоянно с позиций дипло¬
матической напористости и инициативы. «Изоляция континентальных
Соединенных Штатов от всех других государств никогда не была поли¬
тикой нашего правительства, — отмечали Г. Гувер и X. Гибсон.— К та¬
кой политике никогда не прибегали, и она представляет собой скорее
описательный термин, нежели реальный курс»59.
Критикуя взгляды сторонников «изоляционизма» в США, Липпман
писал: «У отцов-основателей в отношении союзов не было предрассуд¬
ка, который в дальнейшем американцы стали им приписывать. Их за¬
явления и их действия показывают, что всякий раз, когда, по их мне¬
нию, для национального интереса было бы полезно иметь поддержку
союзников, они были только рады заполучить таковых»60. В своем
стремлении дезавуировать «изоляционизм» американские теоретики
достаточно близко подходили к реальной оценке политики «баланса
сил» в том виде, какой ее проводили США в XIX в., в доимпериалисти¬
ческую эпоху. США, будучи тогда в военной и в экономической сферах
еще относительно не очень сильным государством, осуществляли «ба¬
ланс сил» в его пассивной форме. Не в состоянии оказывать эффектив¬
ное воздействие на расстановку сил между главными державами Ста¬
рого Света, Вашингтон не вмешивался в их междоусобицы и, пользуясь
преимуществами географической удаленности, охотно пожинал плоды
своей политики. «Изоляционизм» Вашингтона в те годы вряд ли мог
самостоятельно воспроизвести в Старом Свете условия, которые служи¬
ли бы ему базой для политики «баланса сил». Он лишь не мешал нала¬
женной работе его механизма в Европе, где, как мы уже видели, об
этом прежде всего заботилась Англия. И покуда этот механизм дейст¬
вовал, США выгодно торговали одновременно со всеми враждовавши¬
ми между собой группировками и осуществляли собственную энергич¬
ную колониальную экспансию на американском континенте. То была
эмбриональная форма политики «баланса сил», которая соответствова¬
ла тогдашним возможностям США. Вашингтон не был в те времена
«арбитром» в мировых схватках; на эту роль претендовала Англия.
США доимпериалистической эпохи являлись сплошь и рядом лишь про¬
ворным потребителем добычи, перепадавшей им от крупной военно-дип¬
ломатической игры, которую вели главные европейские державы.
Но вернемся, однако, к американским буржуазным теоретикам
периода второй мировой войны. В XX в., рассуждали они, «изоляцио¬
низм» как средство проведения политики «баланса сил» окончательно
утратил свое значение. Ибо пришел конец географической неуязви¬
мости США, а самое главное — в результате изменения соотношения
сил на мировой арене оказалось резко нарушенным действие механиз¬
ма «баланса сил», за который ранее основную ответственность несла
Англия. Все это, говорили они, диктует необходимость непосредствен¬
ного участия Вашингтона в делах Старого Света, американских усилий
в направлении организации надлежащего «мирового порядка», отве¬
чающего потребностям доктрины «баланса сил». Пользо^вшийся ши¬
рокой известностью в США в годы войны английский публицист
Б. Ньюмэн писал: «Изоляционизм просто невозможен. Он напоминает
мышление человека, который, находясь на верхнем этаже здания, объ¬
ятого пожаром, заявляет, что до огня ему нет	ровно	никакого	дела»61.
58 Цит. по: J. В. Wh it to η (Ed.). Second Chance. America	and	the	Peace.	Prince¬
ton. 1944, pp. 22—23,
59 H. H о о V е r, H. G i b s о n. Op. cit., p. 273.
60 W. L i p p m a n n. U. S. Foreign Policy, pp. 58—59.
61 B. N е w m a n. The New Europe. N. Y. 1944, p. 13.


90
A. A. Каренин
Время, утверждал Фокс, требует, чтобы после второй мировой войны
США приняли активное участие в мировой политике «до того, как про¬
бьет роковой час»62. Подобные призывы к проведению политики «ба¬
ланса сил» Вашингтоном на основе активного «интервенционизма»
отчетливо отражают новое содержание, которое приобрела американ¬
ская доктрина «баланса сил» в XX веке. Поскольку с наступлением
эпохи империализма США выдвинулись в число сильнейших' держав, у
правящих кругов Соединенных Штатов в XX столетии явно появился
вкус к тому, чтобы вести политику «баланса сил» наступательно, с при¬
целом на завоевание с ее помощью мировой гегемонии. Иначе говоря,
американская политика «баланса сил» в новейшее время обрела гло¬
бально империалистический характер.
Идеи, обосновывавшиеся в годы второй мировой войны теоретика¬
ми политики «баланса сил» в США, не были только игрой ума профес¬
соров или публицистов. Они, как это ныне совершенно очевидно, оказа¬
ли существенное влияние на формирование идеологии и стратегии
внешней политики Вашингтона в период первых послевоенных админи¬
страций. Конечно, теоретики политики «баланса сил» в годы войны не
составляли единственного направления в среде американских исследо-
вателей-международников. Под влиянием эффективного боевого сотруд¬
ничества в рамках антигитлеровской коалиции в широких кругах аме¬
риканской общественности тогда сформировалась популярная тенден¬
ция на последовательное сотрудничество с Советским Союзом во имя
мира и международной безопасности. Например, капитан-лейтенант в
отставке Ч. Сили в книге «Россия и сражение за свободу», отмечая, что
«многие реакционеры, особенно внутри США, горько ненавидят русских
и поэтому попытаются так или иначе спровоцировать разногласия»63,
давал отповедь подобным деятелям и призывал к налаживанию устой¬
чивых отношений с СССР. Другой американский исследователь,
Й. Джостин, констатировал: «Путь поддержания отношений с Росси¬
ей— это путь дружбы, помощи и взаимных обменов»64. С заявлениями,
осуждавшими политику и практику «баланса сил», выступали в ходе
войны президент Ф. Рузвельт и тогдашний государственный секретарь
США К. Хэлл.
С приходом к власти администрации Г. Трумэна в политике США
возобладало иное направление—курс на развязывание «холодной вой¬
ны». При этом в провозглашенной Вашингтоном доктрине «сдержива¬
ния» вместе с линией Белого дома на сколачивание агрессивных блоков
НАТО, СЕАТО, СЕНТО и др., на создание разветвленной сети амери¬
канских военных баз за границей, на обретение «атомного превосход¬
ства», в качестве существеннейшего элемента такой политики прогляды¬
вали рецепты, предписывавшиеся сторонниками концепции «баланса
сил». Подобная проверка доктрины «баланса сил» на практике с неоп¬
ровержимой достоверностью подтвердила тот очевидный факт, что дан¬
ная внешнеполитическая установка ни в какой мере не является инст¬
рументом прочного мира и стабильности. Политика «баланса сил» вела
к углублению межгосударственных противоречий. Она явилась факто¬
ром, способствовавшим усилению гонки вооружений, нагнетанию ат¬
мосферы недоверия и вражды между народами.
Об этой доктрине еще раз полезно напомнить сейчас, поскольку в
нынешнюю эпоху, когда в результате огромной созидательной внешне¬
политической деятельности ЦК КПСС, Советского правительства в от¬
ношениях между государствами различных социальных систем, вклю¬
чая отношения между СССР и США, происходит поворот от периода
62 W. F о X. Op. cit., р. 150.
63 Ch. Seely. Russia and the Battle of Liberation. Philadelphia. 1945, p. 109.
64 J. Joes ten. What Russia Wants. N. Y. 1944, p. 204.


Теория «баланса сил»
91
конфронтации к эпохе мирного, взаимовыгодного сотрудничества, — на
Западе, и в частности в Соединенных Штатах, находятся люди, кото¬
рые были бы не прочь и в новой обстановке применить давние каноны
«баланса сил», противопоставить их политике мирного сосуществова¬
ния. В США ряд буржуазных идеологов активно изыскивает способы
использования «баланса сил» в «пятиугольнике» (СССР, США, Запад¬
ная Европа, Китай, Япония) и особенно в «треугольнике» (СССР, США,
Китай), то есть в рамках тех систем, которые в Соединенных Штатах
рассматриваются в качестве наиболее типичных для современного, как
там говорят, «многополярного» мира. У. Кинтнер, например, утвержда¬
ет, что американо-китайское сотрудничество способно породить некий
«дух компромисса» в политике Советского Союза65. В ноябре 1973 г.
бывший заместитель государственного секретаря, а ныне известный
нью-йоркский банкир Дж. Болл призвал правительство республиканцев
использовать «неясно очерченную, но всегда присутствующую угрозу
более тесных китайско-американских отношений, чтобы держать Моск¬
ву в состоянии неуверенности»66. Подобные заявления, свидетельст¬
вующие об оживлении в определенных американских кругах заинтере¬
сованности в доктрине «баланса сил», идут вразрез с идеями разрядки
напряженности и, по существу, направлены на то, чтобы помешать про¬
цессу нормализации советско-американских отношений.
Достойную отповедь такого рода расчетам дал в своем выступле¬
нии в Ташкенте 24 сентября 1973 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС
Л. И. Брежнев. «Не секрет, — заявил он, — что кое-где, особенно в пос¬
леднее время, обнаруживается стремление некоторых политиков из¬
влечь для себя какие-то выгоды из нынешнего ненормального состояния
отношений между СССР и Китаем, как говорится, погреть себе на этом
руки... На наш взгляд, подобная политика недальновидна и не может
принести ничего хорошего, в том числе и для тех, кто пытается ее про¬
водить. Ведь усиление напряженности между Советским Союзом и Ки¬
таем, возникновение тех или иных конфликтных ситуаций между ними
нанесли бы ущерб не только интересам этих двух стран, но и других
государств. Таково уж положение в нынешнем мире, где все взаимо¬
связано, где внешнеполитические акции тех или иных стран имеют
многочисленные, подчас самые непредвиденные последствия в различ¬
ных концах света. Словом, сегодня, более чем когда-либо, мы имеем все
основания повторить тезис, который уже несколько десятилетий тому
назад отстаивал Советский Союз в своей внешней политике: мир — не¬
делим! Нельзя в одном районе мира провозглашать себя сторонником
разрядки и сотрудничества, а в другом раздувать искры напряженности
и недоверия. Это, мягко выражаясь, неразумно и не отвечает интересам
всеобщего мира, а значит, и интересам всех народов»67.
Империалистическая политика «баланса сил» имеет в полном смыс¬
ле слова печальный послужной список. В годы второй мировой войны
она способствовала затягиванию военных действий и, следовательно,
усугублению их губительных последствий. После войны доктрина «ба¬
ланса оил» стала неизменной спутницей и инструментом «холодной вой¬
ны». В нынешних условиях проведение такой политики способно выз¬
вать лишь оживление старых и возникновение новых противоречий
между государствами, ибо цели этой политики служат не улаживанию
международных кризисов путем переговоров, а, напротив, их обостре¬
нию и, следовательно, созданию обстановки общей неустойчивости и
подрыву доверия между народами, А такая обстановка, как известно,
65 W. К i п t п е г. The Impact of President Nixon’s Visit to Peking on International
Politics. Philadelphia. 1972, p. 49.
6S «Newsweek», 5.XI.1973, p. 21.
67 Л. И. Б p e ж и e в. Ленинским курсом. T. 4. М. 1974, отр. 301—302.


92
A. A. Каренин
является питательной средой для увеличения гонки вооружений и обо¬
стрения военной опасности. Как свидетельствует исторический опыт,
внешнеполитическое маневрирование в духе «баланса сил» всегда при¬
носило в конечном счете огромные страдания народам, вынужденным
проливать свою кровь в войнах, которые затевались во имя принципов
«балансирования». Тем более опасна такая политика сейчас, когда еще
не устранена угроза ядерной войны. И даже самые убежденные сторон¬
ники внешнеполитического «балансирования» в США не в состоянии
доказать обратное.
Политика «баланса сил» явно отстает от времени и в том смысле,
что она, культивируя противоречия между странами, препятствует
стремлению народов к взаимовыгодному, равноправному сотрудничест¬
ву на поприще решения таких острых общечеловеческих проблем, как
охрана окружающей среды, рациональное использование природных
ресурсов, совместные исследования в области медицины, техники, фи¬
зики и пр. Политика «баланса сил» не может стать альтернативою во¬
енной опасности, В ядерный век единственной основой для поддержа¬
ния нормальных отношений между государствами с различными соци¬
альными системами, в том числе между СССР и США, является мирное
сосуществование.
«Мы считаем,— отмечал Л. И. Брежнев, выступая в Софии в сен¬
тябре 1973 г., — что может и должна быть создана новая система меж¬
дународных отношений, построенная на честном и последовательном,
без всякой игры и двусмысленных маневров, соблюдении принципов
суверенитета, невмешательства во внутренние дела, неукоснительного
выполнения заключенных договоров и соглашений. Но, конечно, для
этого нужен совсем другой подход, другие методы и, пожалуй, другая
психология, нежели та, которая существовала ранее»68. Именно за ут¬
верждение в отношениях между государствами с неодинаковыми обще¬
ственными системами демократических, подлинно равноправных прин¬
ципов мирного сосуществования ведет последовательную борьбу Совет¬
ское государство, руководствуясь в своей благородной внешнеполити¬
ческой деятельности решениями XXIV съезда КПСС и сформулирован¬
ной на нем ленинской Программой мира.
68 Там же, стр. 279.


ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
МАОИЗМ БЕЗ МАСКИ
Е. Ф. Ковалев
Одним из малоизученных периодов в истории коммунистического
движения в Китае является так называемый яньаньский период 1935—
1947 годов '. Маоистские историки изображают его как годы наиболее
«плодотворного» развития теории и практики Мао Цзэ-дуна2. Почти
в таком же апологетическом духе трактует этот период и буржуазная
историография3.
Советская наука сделала немало для того, чтобы вскрыть антимар¬
ксистскую сущность маоизма 4, но выявление маоистских взглядов и кон¬
цепций, имевших место до победы китайской революции, в частности
в период китайско-японской войны, все еще требует ввода в научный
оборот новых архивных источников и материалов. Их привлечение по¬
могло бы глубже вскрыть исторические, социальные и идейно-политиче¬
ские корни современной антикоммунистической, антисоветской и нацио¬
налистической практики маоизма, а также опровергнуть пропаганди¬
руемый буржуазными историками маоистский тезис, будто вина за
напряженность в советско-китайских отношениях лежит на Советском
1 Хронологические рамки периода условны. Отсчет времени идет в данном слу¬
чае с осени 1935 г., когда на стык провинций Шэньси-Ганьсу пришли части китайской
Красной армии и .«последствии образовали здесь освобожденный район Шэньси —
Ганьсу — Нинся с центром в Яньани. В марте 1947 г. этот район был занят войсками
Чан Кай-ши.
2 Отталкиваясь от навязанного Мао Цзэ-дуном «Решения по некоторым вопро¬
сам истории нашей партии», принятого VII пленумом ЦК КПК б-го созыва 20 апреля
1945 г., в котором он изображен как «выразитель» марксистско-ленинских идей (Мао
Ц з э-д у н, Избр, произв. Т. 4. М. 1953, стр. 398), а его линия в ходе китайско-япон¬
ской войны 1937—1945 гг. трактуется как «правильная» (там же, стр. 397), маоистские
историки утверждают, что в этот период Мао Цзэ-дун будто бы вооружил партию и
народ «могучим теоретическим оружием» ^(М я о Ч у-х у а н. Краткая история Комму¬
нистической партии Китая. М. 1958, стр. 176, пер. с кит. яз.) и, «применив ленинское
учение», сформулировал программу «новодемократической политики, экономики и
культуры» («История современной китайской революции». М. 1959, стр. 410,
414—415, пер. с кит. яз.).
3 Главный итог VII съезда КПК (1945 г.) А. Л. Стронг увидела в том, что на
нем была установлена «китайская форма марксизма», которая якобы имеет «свою
теоретическую базу, свой практический опыт». (A. L. Strong. Dawn Comes lip Zike.
Thunder out of China. Bombay. 1948, p. 21. По мнению Хань-Сюинь, для Мао Цзэ-дуна
яньаньский период был годами «его творческой мысли, его методологии революции»,
в эти годы его «идеи были впервые сконструированы, стали... наукой револю¬
ции» (Н a n S и у i n. The Morning Deluge. Boston-Toronto. 1972, p. 356). E, E. Райс с
удовлетворением констатирует, что в это время «Мао Цзэ-дун был полон решимости
в том, что его партия должна быть автономной, основанной на ...окитаизированном
марксизме» (E. Е. Rice. Mao’s Way. Berkeley. 1972, p. 97).
4 См., например: М. Алтайский, В. Георгиев. Антимарксистская сущность
философских взглядов Мао Цзэ-дуна. М. 1969; В. Сидихменов. Классы и клас¬
совая борьба в кривом зеркале. М. 1969; «Антимарксистская сущность взглядов и по¬
литики Мао Цзэ-дуна». М. 1969; «Критика теоретических концепций Мао Цзэ-дуна».
М. 1970; О. Б. Борисов, Б. Т. Колосков. Советско-китайские отношения.
1945—1970. М. 1971; А. М. Румянцев. Истоки и эволюция «идей Мао Цзэ-дуна»
(об антимарксистской сущности маоизма). М. 1972; «Критика теоретических основ
маоизма». М. 1973.


94
Е. Ф, Ковалев
Союзе. В этой связи заметное явление представляет собой издание
яньаньских дневников П. П. Владимирова *.
П. П. Владимиров прилетел в Яньань 11 мая 1942 года. Его коман¬
дировка в качестве связного Коминтерна и корреспондента ТАСС была
согласована с руководством Коммунистической партии Китая (КПК).
В течение трехлетнего (1942—1945 гг.) пребывания в столице Особого
района Шэньси — Ганьсу — Нинся П. П. Владимиров встречался с руко¬
водящими деятелями партии, с Мао Цзэ-дуном, фиксировал в своих днев¬
никовых записях наиболее важные факты и события тогдашней идейно-
политической жизни КПК. Дневник П. П. Владимирова свидетельствует
о том, что в рассматриваемый период теоретическая и практическая ли¬
ния Мао Цзэ-дуна и его сторонников, будучи направленной на подмену
марксизма-ленинизма ревизионистскими идеями, узаконение их в каче¬
стве официальной идеологии КПК, расправу с инакомыслящими, откол
от Коминтерна и СССР, подрыв единого антияпонского фронта, который
вел к развязыванию гражданской войны, шла вразрез с марксистской
идеологией.
Записки П. П. Владимирова показывают, как под флагом «творче¬
ского» применения марксизма-ленинизма Мао Цзэ-дун исподволь и от¬
крыто пытался привить КПК националистические взгляды и концепции,
отрицающие единую сущность и всеобщность научного коммунизма и
пролетарского интернационализма. Формирование мировоззрения Мао
Цзэ-дуна началось еще до его вступления в партию. Когда на совеща¬
нии в Цзуньи (январь 1935 г.) ему удалось укрепить свои позиции в
КПК и ее вооруженных силах, Мао, расчищая путь для полной свободы
действий, «повел борьбу с Коминтерном как силой, которая оказыва¬
ла .влияние на КПК... Эта борьба вывела его на пересмотр марк¬
сизма и создание собственной мелкобуржуазной философии...»
(стр. 613, 609).
Каковы же основные черты, присущие этой мелкобуржуазной фило¬
софии? П. П. Владимиров обращает внимание на то, что Мао Цзэ-дун
«в значительной мере воспринял» (стр. 356) осужденные в свое время
Коминтерном анархистские взгляды Ли Ли-саня, возглавлявшего ЦК
КПК в 1930 году5. Основу этих взглядов составляло проникнутое ан¬
тиисторизмом и национализмом представление, будто китайская рево¬
люция идет «особым путем», и на нее не распространяются общие за¬
кономерности мирового революционного процесса. Разделяя это пред¬
ставление, Мао Цзэ-дун считал, что, поскольку китайская революция
развивается «особым путем», марксизм для нее является «догматизмом»
и «неприемлемой... западной классикой революционной философии и
практики» (там же). На одной из встреч Мао Цзэ-дун заявил П. П. Вла¬
димирову, что «для руководства Китаем не обязательно знание марксиз¬
ма-ленинизма. Главное,— подчеркнул Мао Цзэ-дун,— знание Китая, его
нужд, обычаев...» (стр. 298). По его точке зрения выходило, что мар¬
ксизм нуждался в пересмотре и в замене его иной концепцией. Такая
замена должна была, по его мнению, учитывать специфические особен¬
ности страны и стать идеологической базой китайской революции. Мао
Цзэ-дун сформулировал прагматическую, националистическую концеп¬
цию «конкретного марксизма», или «окитаизированного марксизма»,
суть которого была впервые изложена им на VI пленуме ЦК КПК (ок¬
* П. П. Владимиров. Особый район Китая. 1942—1945. Изд-во агентства
печати Новости. М. 1973. 655 стр. Тираж 150 тыс. Цена 1 руб. 64 коп. (далее страни¬
цы книги указываются в тексте статьи).
5 По признанию самого Мао Цзэ-дуна, еще до «движения 4 мая» 1919 г. в Ки¬
тае он находился под большим влиянием идеологии анархистов (см. автобиографиче¬
ский рассказ Мао Цзэ-дуиа, записанный американским журналистом Э. Сноу в Баоа-
не в 1936 г.: Е. Snow. Red Star over China. L. 1937, p. 149).


Маоизм без маски
95
тябрь — ноябрь 1938 г.)6. По поводу «конкретного марксизма» П. П.
Владимиров справедливо заметил, что он выражает «презрение» к клас¬
сикам марксизма и к Советскому Союзу (стр. 311—312). Такое отноше-
ние объяснялось тем, что СССР представлял марксистско-ленинскую
идеологию и опыт ВКП(б), который, по мнению Мао Цзэ-дуна, «не при¬
годен и вреден для КПК» (стр. 122).
В теории и на практике Мао Цзэ-дун настойчиво добивался транс¬
формации марксизма в «крестьянский марксизм» (стр. 557) путем реви¬
зии марксистско-ленинского учения об исторической миссии рабочего
класса, его решающей роли в революционном обновлении общества.
Этому учению он противопоставлял мелкобуржуазный взгляд на кре¬
стьянство как на главную силу, способную изменить общественные от¬
ношения. Этот взгляд соответствовал позиции, на которой Мао Цзэ-дун
стоял в 1925—1927 гг., когда, гипертрофировав роль и место крестьян¬
ского движения в общем революционном потоке тех лет, он пришел
к ошибочному стратегическому и тактическому выводу, будто деревня,
и только деревня, решает настоящее и будущее Китая7. Вопреки исто¬
рическому опыту, доказавшему, что «город неизбежно ведет за собой де¬
ревню. Деревня неизбежно идет за городом»8, Мао Цзэ-дун ориентиро¬
вал КПК на превращение деревни в центр революционного движения,
призывал «окружать города победоносной крестьянской революцией...
захватывать цитадели контрреволюции — города» (стр. 113).
В годы, к которым относятся записи П. П. Владимирова, Мао Цзэ-
дун активизировал усилия по внедрению своих «идей» в КПК. Он, с од¬
ной стороны, учитывал такие благоприятствовавшие ему обстоятельства,
как вызванные войной разобщенность мирового коммунистического дви¬
жения и ослабление роли Коминтерна. С другой стороны, положение на
советско-германском фронте в начале Великой Отечественной войны по¬
рождало у Мао Цзэ-дуна и его сторонников неверие в победу СССР. Не¬
мало беспокойства причиняла маоистам и блокада Особого района вой¬
сками гоминьдановского правительства. Ход мировой войны и обостряв¬
шиеся отношения между КПК и Гоминьданом заставляли Мао Цзэ-дуна
думать о том, что в результате возможного поражения союзников воз¬
никнет реальная перспектива разгрома вооруженных сил КПК и ликви¬
дации Особого района японскими оккупантами и кликой Чан Кай-ши.
Мао Цзэ-дуну и его группе следовало заранее, с учетом исхода борьбы
на Западе и Востоке, подготовиться к той идейно-политической роли, ко¬
торую они собирались играть в послевоенном Китае. Речь шла о разра¬
ботке маоистской платформы, с которой можно было бы выступить после
окончания войны.
П. П. Владимиров подчеркивает, что «КПК возникла на базе идей
Октябрьской революции, отражала ее принципы, идеи и методы»
(стр. 557). В предвидении сложной послевоенной обстановки такая пар¬
тия не устраивала Мао Цзэ-дуна. Ему нужна была партия, которая про¬
водила бы его курс. Наличие инакомыслящих давало повод Мао Цзэ-
дуну демагогически заявлять, что в «партии не все благополучно», и тре¬
бовать «навести порядок» в ней, «очистить» ее от тех, кто якобы под¬
менил «живой марксизм» «догмами» (стр. 55). В сущности это были
призывы к тому, чтобы КПК отказалась от марксистско-ленинской идео¬
логии и заменила ее «идеями Мао Цзэ-дуна».
6 «Конкретный марксизм,— говорил на пленуме Мао Цзэ-дун,— это марксизм,
который воплощается в национальную форму... Поэтому китаизация марксизма озна¬
чает, что в каждом своем проявлении она (китаизация.— Е. К.) учитывает особый ха¬
рактер Китая...» (см. Мао Цзэ-дун. Избр, произв. Харбин. 1948, стр. 928, на
кит. яз.), П. П. Владимиров переводит китайский термин «цзюитиди макэсычжуи»
(«конкретный марксизм») не точно — как «марксизм реальности» (стр. 275), «марксизм
реальной жизни» (стр. 311).
7 См. опубликованный в марте 1927 г. «Доклад об обследовании крестьянского
движения в провинции Хунань» (Мао Цзэ-дун. Избр, произв. Т. 1. М. 1952, стр. 36).
8 В. И. Ленин. ПСС. Т. 40, стр. 5.


96
Е. Ф. Ковалев
Формой наступления на марксизм-ленинизм и подмены его нацио¬
налистическими концепциями стала идеологическая кампания «исправ¬
ления стиля» («чжэнфын»), начало которой положило выступление Мао
Цзэ-дуна «За правильный стиль в работе партии» 1 февраля 1942 года 9.
Чжэнфын, как вытекало из указанного выступления, означал борьбу с
проявлениями «субъективизма», «догматизма» и «шаблонными схемами»
в партии. Этой устремленностью чжэнфын создавал впечатление, будто
его задача — поднять идейно-политическую и организационную боеспо¬
собность КПК в условиях тяжелой военно-политической ситуации в Ки¬
тае. Дневниковые записи П. П. Владимирова, однако, говорят о том, что
за внешне приемлемыми для партии установками чжэнфын скрывались
совершенно другие цели: «замена марксистско-ленинских принципов
принципами мелкобуржуазной революционности» (стр. 268) и утвержде¬
ние в партии не дисциплины единомышленников, а «покорности, осно¬
ванной на страхе» (стр. 182).
Мао Цзэ-дун не мог рассчитывать на незамедлительное принятие
партией его линии. Для того чтобы проложить путь для проникновения
своих «идей» в КПК, он должен был вначале преодолеть сопротивление
коммунистов-интернационалистов, таких, как видные ее деятели Ван
Мин, Бо Гу (Цинь Бан-сянь) и группировавшиеся вокруг них комму¬
нисты, которые отстаивали союз с мировым коммунистическим движе¬
нием в рамках Коминтерна, дружбу и сотрудничество с ВКП(б) и Со¬
ветским Союзом. Этих коммунистов Мао Цзэ-дун окрестил «москвича¬
ми» и «догматиками», обвинив их в том, что они якобы превращают мар¬
ксизм в «догму», слепо идут за Коминтерном, механически переносят
опыт ВКП(б) и СССР на КПК и Китай, не учитывая особенностей по¬
следнего. Этим и другим коммунистам Мао Цзэ-дун навязывал «живой»,
«конкретный», «окитаизированный» марксизм, недвусмысленно подразу¬
мевая под ним свои «идеи». Борьба двух линий (мелкобуржуазной, на¬
ционалистической, с одной стороны, и пролетарской, интернационалист¬
ской— с другой) имела место в руководстве партии и до описываемых
П. П. Владимировым событий, но она особенно обострилась в период
чжэнфын, когда под предлогом «исправления стиля» КПК Мао Цзэ-дун
начал расправляться со своими идеологическими противниками.
Чжэнфын осуществлялся в два этапа. На первом обрабатывалось
общественное мнение. О борьбе в руководстве КПК рядовые коммуни¬
сты еще не знали. Велась кампания против «догматиков» вообще. Имена
Ван Мина и других лишь глухо упоминались (стр. 243). На втором же
этапе антиинтернационалистская и антисоветская направленность чжэн¬
фын проявилась открыто.
П. П. Владимиров пишет, что китайские коммунисты в массе своей
горячо симпатизировали ВКП(б) (стр. 123), а это подрывало «монопо¬
лию авторитета» теории и практики Мао Цзэ-дуна. Поэтому в ходе
чжэнфын преследовались все, кто был в Советском Союзе, поддерживал
связи с ВКП(б), Коминтерном и советскими людьми. Еще до приезда
П. П. Владимирова в Яньань правая рука Мао Цзэ-дуна начальник
управления информационной службы, разведки и контрразведки осво¬
божденных районов Кан Шэн неоднократно заявлял на заседаниях По¬
литбюро ЦК КПК о нежелательности пребывания советских людей в
Особом (районе, не гнушаясь при этом прямой клеветой на СССР. Ки¬
тайским коммунистам, прибывшим из Советского Союза, Кан Шэн за¬
явил: «Забудьте, как вы работали там! У нас Китай, и я заставлю вас
работать по-китайски! Вас там не учили, а портили! Запрещаю водить
дружбу с советскими!..» (стр. 68).
Именно Кан Шэн и возглавил комиссию по проверке партийных и
беспартийных кадров. Она проводилась под лозунгом «упорядочения
9 См. М а о Ц з э-д у н. Избр, произв. Т. 4. М. 1953, стр. 57—87.


Маоизм без маски
97
стиля» КПК, а на деле вылилась в массовую кампанию «поимки шпио¬
нов» и «раскаивания» тех, кто подозревался в инакомыслии. Первая
волна арестов относится к осени 1942 г., «проверка кадров» — к зиме
1942/43 г., вторая волна арестов — к весне 1943 г. (стр. 288), третья,
получившая название «разоблачение японских и гоминьдановских аген¬
тов»,— к июню 1943 г. (стр. 289). Чжэнфын превратился в физическое
и моральное подавление неугодных Мао Цзэ-дуну кадров. 19 августа
1943 г. П. П. Владимиров записал, что численность «разоблаченных»
гоминьдановских и японских «агентов» во многих организациях Особого
района достигла 90—100% (стр. 188). В аппарате самого Кан Шэна
«созналось» в шпионаже 80% сотрудников (стр. 183). Летом 1943 г.
в Яньани был созван партийный актив. Кан Шэн обвинил около тысячи
коммунистов, находившихся в зале, в шпионаже на Гоминьдан. Присут¬
ствовавший на активе П. П. Владимиров пишет, что член Политбюро
ЦК КПК Чжу Дэ выразил решительный протест против такого обвине¬
ния. «Неужели после этого собрания я должен потерять веру в своих
товарищей и соратников? — говорил он.— Неужели я должен отныне
смотреть и жить с опаской, ожидая ареста своего или товарищей? Как
вы смеете подобным образом обращаться к партийному активу — луч¬
шим людям партии, ее опоре?!» (стр. 174).
Впоследствии многие из арестованных были освобождены, но не из
тех, кто был причислен к «догматикам» либо «запятнал» себя симпа¬
тиями к СССР, связью с Ван Мином или Коминтерном. Таким образом,
заключает П. П. Владимиров, Мао Цзэ-дун отождествлял «догматизм»
в партии с предательством и прислужничеством Гоминьдану, натравли¬
вал массы на «догматиков» и расправлялся с последними (стр. 178).
Жертвой расправы стал Ван Мин. В записи от 24 июля 1943 г. П. П. Вла¬
димиров отметил, что «картина отравления Ван Мина совершенно ясна,
и причастны к нему Мао Цзэ-дун и Кан Шэн. Лидера интернационали¬
стов в КПК, члена ИККИ, уважаемого человека в Коминтерне, уничто¬
жить открыто не представлялось возможным. А спешить, по мнению
председателя ЦК КПК, следовало. Ситуация для расправы с несоглас¬
ными на редкость благоприятная: в мире война, Коминтерн распущен.
Яньань достаточно глухое место...» (стр. 179). Во время лечения Ван
Мин получал ядовитые препараты, которые нанесли его здоровью непо¬
правимый вред.
В ходе чжэнфын всем партийным организациям, учебным заведе¬
ниям и учреждениям было предписано изучать 22 документа, включав¬
шие главным образом решения ЦК КПК и выступления Мао Цзэ-дуна,
а также произвольно надерганные извлечения из небольшого количества
работ классиков марксизма-ленинизма. В добавление к этому вменялось
обязательное чтение старинных китайских романов: «Саньгочжи», «Хун-
лоумэн», «Шуйхучжуань» («Троецарствие», «Речные заводи», «Сон в
красном тереме») 10. В результате партийные кадры слабо знали мар¬
ксизм-ленинизм, уровень внутрипартийной жизни был низким. Любая
инициатива коммуниста рассматривалась лишь с точки зрения соответ¬
ствия «идеям Мао Цзэ-дуна». А это способствовало бюрократизации КПК
и утверждению культа личности Мао Цзэ-дуна. Он был объявлен «про¬
должателем» марксизма-ленинизма, и на этом основании его имя стави¬
лось в один ряд с классиками научного коммунизма. Говоря о несостоя¬
тельности подобной пропаганды, П. П. Владимиров справедливо пишет,
что Мао Цзэ-дуна нельзя было приравнивать к корифеям пролетаэской
идеологии хотя бы потому, что ему было неизвестно абсолютное боль¬
шинство произведений К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина. «Мао Цзэ-
дун,— сообщает П. П. Владимиров,—...по-настоящему... не знаком с за¬
]0 См. русские переводы: Ло Гуань-чжун. Троецарствие. Тт. I—II. М. 1954;
Ши Н а й-а н ь. Речные заводи. Тт. I—II. М. 1955; Цао Сюэ-цинь. Сон в красном
тереме. Тт. I—II. М. 1958.
7.	«Вопросы истории*· № 2.


98
Е. Ф. Ковалев
падной философией и вульгарно представляет марксизм... Для него свое,
национальное,— безусловная вершина мировой культуры, так сказать,
истина в последней инстанции» (стр. 205).
Отношение ко всему «некитайскому» накладывало определенный от¬
печаток на идейную направленность чжэнфын. Предлагавшиеся для
изучения документы, работы Мао Цзэ-дуна и классические китайские
романы прививали изучающим их националистическое высокомерие
к культурному наследию мирового прошлого, научным и философским
знаниям, накопленным на Западе, в частности в СССР, воспитывали
у них веру в духовное превосходство Китая над остальными странами
(стр. 275).
В записи П. П. Владимирова от 11 ноября 1942 г. говорится, что
к чжэнфын добавилось движение «за изучение истории партии»
(стр. 104). В нем не было места объективному изучению истории КПК.
История ее пересматривалась с субъективистской позиции решающей
роли в ней Мао Цзэ-дуна. Одновременно проповедовалось, что «в мар¬
ксизме мы должны мыслить применительно к китайской действительно¬
сти, а не как марксисты-западники», по поводу чего П. П. Владимиров
справедливо заметил, что «национализм преподносится под видом твор¬
ческой самостоятельности в марксизме» (стр. 463). «Изучение» завер¬
шилось принятием VII пленумом ЦК КПК 20 апреля 1945 г. антикомин-
терновского националистического «Решения по некоторым вопросам
истории нашей партии»11, в котором история коммунистического движе¬
ния в Китае связывалась только с именем Мао Цзэ-дуна, что являлось
откровенной ее фальсификацией.
В среде руководящих кадров КПК отношение к чжэнфын не было
единодушным, как на то рассчитывал Мао Цзэ-дун. К вышеупомянутому
выступлению Чжу Дэ на партийном активе Яньани можно добавить за¬
явление члена Политбюро ЦК КПК Лю Шао-ци о том, что критику Ван
Мина и других он «считает ошибочной» (стр. 139). Не следует представ¬
лять дело и так, будто мировое коммунистическое движение оставляло
без внимания акции верхушки КПК. От имени Коминтерна в одной из
телеграмм Г. М. Димитров указал Мао Цзэ-дуну на антимарксистскую
сущность чжэнфына (стр. 449).
П. П. Владимиров справедливо отмечает, что подавляющее боль¬
шинство яньаньских партийных кадров состояло из честных людей, но
недостаточная политическая зрелость, оторванность от мира, незнание
нужд собственной страны делали их податливым материалом для мао¬
истской пропаганды. Паразитируя на дорогих для этих кадров идеалах
отечества, Мао Цзэ-дун разрушал у них представление о марксизме-ле¬
нинизме как об интернационалистической по своей сущности идеологии,
растлевал их идеей правомерности «окитаизированного марксизма» с его
антикоммунистической, националистической и антисоветской направлен¬
ностью, расправлялся с инакомыслящими.
Во время первой встречи П. П. Владимирова с Мао Цзэ-дуном
(12 мая 1942 г.) последний заверил его в том, что «КПК верна проле¬
тарскому интернационализму» и что он «ценит деятельность и заботу
Коминтерна и товарища Сталина» (стр. 13, 15). Какими на деле ока¬
зались эти заверения, показала яньаньская действительность, очевидцем
которой был П. П. Владимиров. Постепенно перед ним вырисовывались
политическое лицемерие, антикоммунистическое, антисоветское и нацио¬
налистическое лицо Мао Цзэ-дуна. Да и трудно было сразу обнаружить
эти черты, поскольку Мао Цзэ-дун прикрывал их маской верности мар¬
ксизму-ленинизму и пролетарскому интернационализму, лояльности к
Коминтерну, ВКП(б) и Советскому Союзу.
11 Мао Цзэ-дун. Избр, произв. Т. 4, стр. 321—405.


Маоизм без маски
99
Опираясь на факты, П. П. Владимиров убедительно раскрывает
враждебное отношение Мао Цзэ-дуна к Коминтерну, ВКП(б) и Совет¬
скому Союзу. Мао Цзэ-дун считал линию Коминтерна в Китае ошибоч¬
ной 12 (стр. 38), утверждал, что «Коминтерн и Москва плодят «догмати¬
ков» (стр. 634), и систематически вбивал клин между Коминтерном,
ВКП(б) и СССР, с одной стороны, и КПК — с другой. Маскируясь, он
говорил, однако, что «если бы не было СССР — не бывать Компартии
Китая!..» (стр. 615). Примером политического лицемерия Мао Цзэ-дуна
может служить и его отношение к руководству ВКП(б), к И. В. Ста¬
лину. И. В. Сталин, как известно, внес свой вклад в разработку стра¬
тегии и тактики коммунистического движения в Китае, который был взят
на вооружение Коминтерном и КПК. До Великой Отечественной войны
в официальных выступлениях Мао Цзэ-дун превозносил И. В. Сталина 13.
Но в первые же месяцы войны Мао Цзэ-дун резко изменил отношение
к И. В. Сталину (стр. 63, 101). П. П. Владимиров считает, что Мао Цзэ-
дун давно бы порвал с Коминтерном, если бы не «надежда на советскую
помощь... и страх перед Гоминьданом» (стр. 190). Но, поддерживая
связь с Коминтерном, он ложно информировал его о действительном
положении в Особом районе, облагораживал чжэнфын и скрашивал
свои разногласия с Ван Мином.
Роспуск Коминтерна в 1943 г. стал для Мао Цзэ-дуна предлогом
для очернения деятельности ИККИ. Как только была получена теле¬
грамма о роспуске Коминтерна, немедленно было созвано заседание По¬
литбюро ЦК КПК под председательством Мао Цзэ-дуна. На заседании
Мао Цзэ-дун грубо заявил, что Коминтерн «мешал и наносил вред нам
непониманием сущности и особенностей условий деятельности Комму¬
нистической партии Китая». В ответе на поставленный им же вопрос, ну¬
жен ли марксизм-ленинизм в связи с роспуском Коминтерна, Мао Цзэ-
дун сказал, что «нужен, но его необходимо обязательно приспособить
к сугубо нашим национальным и чисто китайским потребностям и усло¬
виям» и одновременно «бороться за подлинно национальный и незави¬
симый характер Компартии Китая» (стр. 151 —152). Если в своих реше¬
ниях подавляющее большинство коммунистических партий, выражая со¬
гласие с роспуском Коминтерна, отвечавшим тогдашней международной
обстановке и стратегии коммунистического движения, одновременно в
той или иной мере подчеркивало, что роспуск не означает ослабления
общей идейной связи между национальными отрядами мирового комму¬
нистического движения и верности их принципу пролетарской солидар¬
ности, то маоистское руководство националистически квалифицировало
роспуск Коминтерна как основание для освобождения партии «от обя¬
занностей, вытекающих из устава и решений конгрессов Коммунистиче¬
ского Интернационала» 14, и для формирования такого «национального»
характера партии, который отчуждал бы КПК от мирового коммунисти¬
ческого движения, от ВКП(б) и СССР.
У Мао Цзэ-дуна, отмечает П. П. Владимиров, было «самое искажен¬
ное представление» (стр. 63) о Советском Союзе. Он никогда не расспра¬
шивал об СССР, избегал даже простого упоминания о ВКП(б) и не про¬
являл к ее опыту «ни малейшего интереса» (стр. 415).
До нападения Германии на Советский Союз Мао Цзэ-дун не раз да¬
вал высокую оценку советской политике помощи Китаю. Так, в сентябре
12 Через 10 с небольшим лет эту оценку Мао Цзэ-дун подтвердил на партийном
совещании в Циндао 20 июня 1957 г., заявив, будто «для китайской революции от
Коминтерна не было никакого толка» (цит. по: А. М. М а л у х и н. Пэн Бай. «Наро¬
ды Азии и Африки», 1973, № 4, стр. 218).
13 См. Мао Цзэ-дун. Сталин —друг китайского народа (20 декабря 1939 г.).
М а о Ц з э-д у н. Избр, произв. Т. 3. М. >1953, стр. 187—191.
14 «Постановление ЦК КПК о решении Президиума ИККИ о роспуске Комин¬
терна». «Цзефан жнбао», 27.V.1943.


100
Е. Ф. Ковалев
1939 г. он писал, что «СССР действительно помогает Китаю». Затем он
заявлял, что помощь «Советского Союза... является необходимым усло¬
вием завоевания окончательной победы в войне против японских захват¬
чиков» 15. Н ападение фашистской Германии на СССР, временное отступ¬
ление советских войск вначале войны вызвали у Мао Цзэ-дуна растерян¬
ность и плохо замаскированное неверие в благоприятный для Советского
Союза исход войны. А от этого зависело будущее Китая, в частности
Особого района и КПК. Не случайно уже в первой встрече с П. П. Вла¬
димировым Мао Цзэ-дун проявил явно тенденциозный интерес к поло¬
жению на советско-германском фронте. «Его особенно интересовала
прочность нашего фронта»,— записал П. П. Владимиров 11 мая 1942 г.
(стр. 13). Этот интерес выдавал сильное беспокойство Мао Цзэ-дуна и
его окружения, опасавшихся, как бы осложнение на советско-германском
фронте не привело к прекращению советской помощи Китаю и не поста¬
вило под вопрос дальнейшее существование Особого района и КПК.
СССР рассматривал свою войну с гитлеровцами как интернацио¬
нальный долг перед всем свободолюбивым человечеством. Хотя Совет¬
ский Союз сам испытывал огромные лишения, он продолжал оказывать
материальную и морально-политическую помощь китайскому народу и
КПК в неравной схватке с милитаристской Японией 16. Когда руковод¬
ство КПК попросило СССР оказать давление на Чан Кай-ши, чтобы тот
снял блокаду Особого района, то, как отмечает П. П. Владимиров
13 июля 1943 г., Советское правительство решительно «заявило Чунцину,
что военная помощь (гоминьдановскому правительству.— Е. К ) предо¬
ставляется в целях национально-освободительной борьбы китайского на¬
рода, но не для развязывания гражданской войны...» (стр. 171 —172)'.
Такую ли позицию пролетарской солидарности занимал Мао Цзэ-дун
по отношению к Советскому Союзу? Забыв о том, что еще задолго до
второй мировой войны и особенно с начала японо-китайской войны со¬
ветские люди оказывали народу и коммунистам Китая «помощь ору¬
жием, деньгами, обучением студентов в московских высших учебных за¬
ведениях и академиях, мощную политическую поддержку, которая не
позволила реакционным элементам Гоминьдана расправиться с КПК,
в годы войны гитлеровской Германии против Советского Союза Мао
Цзэ-дун занял позицию, граничащую с предательством» (стр. 506). Вот
факты: «В самые тяжелые дни 1941 —1942 годов, когда Японию отделя¬
ли всего какие-то часы от нападения на Советский Союз... Мао Цзэ-дун
равнодушно следил за развитием событий, воспретив 8-й НРА активные
военные действия против развертывающихся возле советских границ
японских боевых соединений... Вскоре он вообще приказал свернуть бое¬
вые действия 8-й НРА против японцев, предоставив им возможность без
помех готовиться к нападению на Советский Союз» (там же.). В июле
1941 г. советское командование информировало руководство КПК о кон¬
центрации японских войск на советских границах и просило 8-ю НРА
помешать сосредоточению японских войск на Бэйпин-Калганском и Бао-
тоуском направлениях (стр. 57). Но эту просьбу, как и другие аналогич¬
ные просьбы советского командования, маоисты попросту игнорировали.
18 июля 1942 г. П. П. Владимиров записал откровенно циничное заявле¬
ние Мао Цзэ-дуна о том, что «в случае войны японцев против СССР мы
будем вести только мелкие операции, не применяя действия крупными
силами, дабы сохранить собственные» (стр. 58).
На СССР Мао Цзэ-дун смотрел глазами потребителя, видел в нем
не союзника и друга в общей борьбе с фашизмом на Западе и Востоке,
15 Мао Ц з э-д у н. Избр, произв. Т. 3. стр. 87, 228.
16 Подробно см.: Б. А. Бородин. Помощь СССР китайскому народу в анти-
японской войне 1937—1941. М. 1965; А. М. Дубине кий. Помощь СССР китайско¬
му народу в период японо-китайской войны и позиция руководства КПК. «Народы
Азии и Африки», 1972. № 6.


Маоизм без маски
101
а «бездонную бочку», из которой можно выкачивать финансовые и ма¬
териальные средства для реализации своих планов. «Здесь (в Яньани.—
Е. К.) нет другого понимания интернационализма, как только выгоды
для Особого района»,— пишет П. П. Владимиров (стр. 574). В тех исто¬
рических условиях самая неотложная задача состояла в том, чтобы на¬
нести сокрушительный удар по гитлеровской Германии. Имея это в виду,
советский народ напрягал все свои силы, чтобы разгромить фашистские
орды, победа над которыми означала и приближение краха японской
агрессии в Китае. Пренебрегая этим и руководствуясь лишь узкоэгоисти¬
ческими интересами самосохранения, маоисты настоятельно требовали
от СССР незамедлительных и крупных поставок вооружения, демагоги¬
чески заявляя: «Скажите Сталину: нам нужно оружие! Мы им будем
бить японцев!..» (стр. 25). Требуя оружие, маоисты не считались с тем,
что оно в первую очередь было необходимо Советскому Союзу.
Особенно настойчиво Мао Цзэ-дун требовал оружие в 1941 —1942 гг.,
когда «военное поражение СССР представлялось для него фактом бес¬
спорным», а оружие нужно было ему для свержения Чан Кай-ши и «за¬
воевания власти в стране» (стр. 284). П. П. Владимиров справедливо
пишет, что «любые поставки оружия из СССР в Особый район означали
бы нарушение договора с центральным правительством в Чунцине и рас¬
падение единого антияпонского фронта,., вызвали бы разрыв между Чун¬
цином и Москвой и рассматривались бы в Чунцине как вмешательство
во внутренние дела Китая. В перспективе это означало бы вооруженный
конфликт Гоминьдана с КПК»(стр. 27). Именно на такой путь развития
советско-китайских отношений и развязывания гражданской войны го¬
тово было тогда вступить маоистское руководство КПК. Этот опасный
путь «был бы манной небесной для японских фашистов» (там же), так
как облегчил бы им расправу с Китаем.
Вслед за провокационной западной и японской пропагандой, утвер¬
ждавшей, что советская помощь рассчитана будто только на гоминьда-
новский Китай и что ради союза с Чан Кай-ши СССР якобы пожертвует
интересами КПК, Мао Цзэ-дун выражал недовольство по поводу помо¬
щи СССР чунцинскому правительству, не учитывая того обстоятельства,
что советская помощь предназначалась не лично Чан Кай-ши, а китай¬
скому народу, который вел борьбу с агрессорами. Поддаваясь гоминьда-
новской пропаганде, настаивавшей на немедленном вступлении Совет¬
ского Союза в войну с Японией и осуждавшей советско-японский пакт
о нейтралитете, маоисты, по существу, разделили курс чанкайшистского
правительства на втягивание СССР в преждевременную войну на Даль¬
нем Востоке. В этой связи П. П. Владимиров замечает, что Чан Кай-ши
и Мао Цзэ-дун «добивались одного и того же — войны СССР с Японией»
(стр. 210). Тот и другой хотели за счет усилий Советской страны выгнать
японских оккупантов из Китая, а затем расправиться друг с другом. Но,
натравливая СССР на Японию, Мао Цзэ-дун, однако, не верил, что Со¬
ветский Союз, выполняя свои союзнические обязательства, объявит вой¬
ну японским милитаристам и тем самым окажет решающую помощь Ки¬
таю. Даже после поражения гитлеровской Германии Мао Цзэ-дун на
VII съезде КПК подверг критике тех, кто считал, что «СССР обязатель¬
но выступит (против Японии.— Е. /(.) и обязательно нам поможет...»
(стр. 601). Такая позиция Мао Цзэ-дуна преследовала цель посеять в
рядах КПК сомнение в искренности линии Советского Союза на всемер¬
ное укрепление братской солидарности с освободительной борьбой ки¬
тайского народа.
Дневник П. П. Владимирова обнажает мало или почти неизвестные
вопиющие аспекты неблаговидной политической игры Мао Цзэ-дуна
с США на антисоветской основе. 30 августа 1943 г. П. П. Владимиров
впервые отметил в своих записях, что Мао Цзэ-дун «всерьез занят по¬
исками контактов с американцами» (стр. 192) . 25 мая 1944 г. он записал»


102
Е. Ф. Ковалев
что «Мао Цзэ-дун форсирует установление контактов с союзниками»
(стр. 291). Что толкало Мао Цзэ-дуна на сближение с США? По мне¬
нию П. П. Владимирова, ориентация Мао Цзэ-дуна на США была след¬
ствием его неверия в победу Советского Союза и помощь последнего
Китаю путем вступления в войну с Японией. В этой связи перед ним
встал вопрос: «На кого ставить — на Америку или СССР?» (стр. 432).
Наступление японцев в провинциях Хунань и Хэнань (апрель —
июнь 1944 г.) привело к крушению целых фронтов Чан Кай-ши. Спеку¬
лируя на поражениях чунцинских войск, маоисты усиленно формировали
мнение в пользу ставки союзников на Особый район, аргументируя его
полной неспособностью гоминьдановского правительства вывести Китай
из военно-политического кризиса. Маоисты проявляли готовность предо¬
ставить союзникам вооруженные силы КПК для наступательных опера¬
ций против японцев, но при условии получения американского вооруже¬
ния и проведения курса «США на КПК как основную силу нынешнего
и будущего Китая» (стр. 283). Антисоветизм — вот чем Мао Цзэ-дун рас¬
плачивался за то, чтобы «блокироваться... с США и Англией» (стр. 302).
В угоду себе и союзникам он пытался «создать надежный политический
противовес СССР на Дальнем Востоке» (стр. 285). Добиваясь поддерж¬
ки этого «противовеса» союзниками, он шантажировал их «мифом об
агрессивности СССР, который якобы мечтает поглотить Китай (особен¬
но Маньчжурию)» (стр. 302). Более того, Мао Цзэ-дун хотел «призна¬
нием Америкой и Великобританией Особого района исключить сколько-
нибудь эффективное участие СССР в решении дальневосточной пробле¬
мы 17. И вообще нейтрализовать любые дипломатические усилия СССР»
(стр. 303). Считая, что Советский Союз обескровлен борьбой с фашист¬
ской Германией и потому неспособен проводить активную политику на
Дальнем Востоке, Мао Цзэ-дун намеревался путем сближения с США
и Англией разрешить послевоенный вопрос за спиной СССР.
Первым шагом в политической игре Мао Цзэ-дуна с США было
приглашение иностранных корреспондентов в Яньань. В числе первых
сюда в июне 1944 г. прибыли американские журналисты, к которым
маоисты отнеслись с большим вниманием 18, всячески убеждая их в сво¬
ей лояльности к идее единого фронта борьбы с Японией. 29 июня
1944 г. Мао Цзэ-дун провел узкое совещание в связи с предстоящим
приездом военной делегации США. Были намечены предварительные
условия переговоров: для начала — получение американского оружия
для четырех пехотных дивизий 19, готовность сотрудничать сейчас и по¬
сле победы, предоставление американцам права использовать военные
и экономические ресурсы Особого района (стр. 299), установление неза¬
висимых от Чунцина дипломатических связей Особого района с США и
Англией (стр. 306). 22 июля в Яньань прибыли первая группа в составе
девяти сотрудников американской военной миссии во главе с помощни¬
ком военного атташе посольства США в Чунцине опытным разведчи¬
ком полковником Д. Барреттом и второй секретарь посольства Дж. Сер¬
вис, 7 августа — остальные члены «союзнической миссии наблюдате¬
лей» и второй секретарь посольства США в Чунцине Р. Лудден.
С чем американцы приехали в Яньань? Успешное продвижение Со¬
17 Маоисты считали, что США сыграют решающую роль в разгроме Японии и
что связь с Америкой «поможет им встретить тот нежелательный день когда... Совет¬
ский Союз вступит в Маньчжурию» . Т и с h m a n. If Мао Had Come to Washington: an
Essay in Alternatives. «Foreign Affairs», October 1972, Vol. 51, № 1, p. 51).
1а См. выступление начальника штаба 18-й армейской группы Е Цзянь-ина на
пресс-конференции иностранных журналистов в Яньани 22 июня 1944 года. «Report on
the General Military Situation of the Chinese Communist Party in the War of Resistance.
By Yeh Chien-ying. Yenan. September 1944».
19 В ходе дальнейших переговоров Мао Цзэ-дун требовал, чтобы в распределе¬
нии американского оружия между Чунцином и Яньанью на долю вооруженных сил
Особого района приходилось 50% (стр. 338, 343).


Маоизм без маски
ветской Армии на запад и близкий крах гитлеровской Германии выну¬
дили США активизировать свою политику на Дальнем Востоке. Суть
этой политики состояла в том, чтобы к моменту окончания мировой
войны выдвинуться на роль решающей силы на Дальнем Востоке, бло¬
кировать СССР и поставить под контроль Китай. «...Американская
политика в Китае,— пишет П. П. Владимиров,—вступила в новую фазу.
Вашингтон ринулся в борьбу за ключевые позиции в стране. В этой
борьбе он стремится поставить под свой контроль и Особый район. Ад¬
министрация Рузвельта не видит препятствий для создания в Особом
районе проамериканской группировки» (стр. 336). Реализация этих задач
требовала от США предварительного ознакомления с внутрев:ней и
внешней политикой Мао Цзэ-дуна, без чего не стоило начинать игру с
Яньанью, которая задевала отношение американцев к Чан Кай-ши и к
проблемам послевоенного устройства Китая. Они учитывали также, что
китайские правительственные войска терпели одно поражение за дру-
гим, чем создавалась реальная угроза захвата всего Китая Японией. Та¬
кая перспектива на фоне успехов союзников в Европе и на Тихом океа¬
не нарушала стратегические планы США. Некоторым американским
политикам казалось, что верхушка КПК является подходящим партне-
ром, с которым «можно вести дело» (стр. 339). Они были не прочь ис¬
пользовать вооруженные силы коммунистов, не изменяя, однако, го-
мин ьд айовского режима. «Для них Чан Кай-ши — свой. Коммунистиче¬
ская партия в качестве нового союзника пугает»,— отмечает П. П. Вла-
димиров (стр. 350).
Решение вопроса о сближении США с верхушкой КПК зависело
также и от характера отношений маоистского руководства с Советским
Союзом. Американцев беспокоила возможность развития связей Особо¬
го района с СССР. Поэтому главным условием своего сближения: с ма¬
оистским руководством КПК они считали полный разрыв ее овязей с
Советским Союзом. Для американцев было крайне важно, подчеркива¬
ет П. П. Владимиров, чтобы КПК была «самостоятельной, независимой
от Москвы» (стр. 370). Добиваясь этого, они полагались на «определен¬
ные националистические аспекты в политике КПК»· Их устраивал «со¬
циализм националистический» (там же) в Особом районе или даже во
всем Китае. Такой «социализм» не пугал США при решении вопроса о
своем месте и роли в послевоенном Китае. Поэтому, отдавая себе отчет
в том, что Мао Цзэ-дун не из тех, кто способен «продешевить» и за¬
просит свою цену в случае переговоров с ним, американцы считали,
что его националистическая амбициозность, вовремя и умело подогре¬
тая,— ключ к нему и его окружению. Играя на националистической ам¬
биции маоистов, американцы стремились глубже вбить клин между
КПК и ВКП (б), между Советским Союзом и Китаем. Американская
официальная пропаганда с одобрением констатировала, что партийные
руководители Яньани отказываются от «западных марксистских догм»
(стр. 435, 437), не хотят, чтобы «молодые теоретики» КПК были «па¬
тефоном», повторяющим «зарубежные мотивы», имея в виду китайских
коммунистов-интернационалистов, обучавшихся в СССР. Именно эти
черты идеологии яньаньских лидеров дали основание американскому
журналисту Т. Уайту заявить в журнале «Life», что США — друг КПК
(стр. 436). Вместе с тем, добиваясь у Мао Цзэ-дуна условий наиболь¬
шего благоприятствования и для прикрытия своих истинных целей,
американская пропаганда критиковала режим Чан Кай-ши, его неспо¬
собность контролировать ■военно-политическое положение в стране, выда¬
вала США за «радетелей» и «защитников» интересов Китая (стр. 341).
Первое время переговоры американцев с Мао Цзэ-дуном, как от¬
мечает П. П. Владимиров, представляли, по суш дела, взаимную «при¬
тирку» политики США и маоистского руководства КПК, поиски «сов¬
местимости целей», «надежности» союза и выгод для обеих сторон (стр.


104
Е. Ф. Ковалев
336). Но вот что примечательно: ради получения американского оружия
Мао Цзэ-дун был готов пойти на беспринципную сделку — переимено¬
вать КПК. 12 августа 1944 г. он сказал П. П. Владимирову: «Мы поду¬
мываем о том, чтобы переименовать нашу партию. Именовать ее не
«Коммунистическая», а как-то по-другому. Тогда для Особого района
сложится более выгодная обстановка, особенно среди американцев...»
(стр. 315).
Приветствуя заверения Мао Цзэ-дуна, американцы тем не менее
хотели получить от него конкретные ответы на вопросы, от содержания
которых зависели их отношения с Яньанью. Такие вопросы, косвенно
раскрывающие цели политической игры военных кругов США, были
поставлены 10 сентября 1944 г. Д. Сервисом в беседе с Мао Цзэ-дуном.
Д. Сервис спросил Мао Цзэ-дуна: «На каких политических и экономи¬
ческих основах возможны вложения американского капитала (в Ки¬
тай.— Е. К.), что он (Мао Цзэ-дун.— Е. К.) думает по поводу руковод¬
ства американцами (или участия в таком руководстве) крупными про¬
мышленными комплексами» и перспективы «использования различного
рода кадров из США», как Мао Цзэ-дун «представляет себе будущую
государственную систему Китая... и каким образом руководство КПК
намеревается добиться власти... Ваша экономическая программа?.. Бу¬
дете повторять СССР... создавать индустрию, не считаясь с низким уро¬
внем жизни?» (стр. 335). Из постановки этих вопросов можно сделать
вывод, что США имели в виду долгосрочную программу экономическо¬
го и политического проникновения в послевоенный Китай. Поэтому их
интересовало, будет ли КПК ориентироваться на Советский Союз и тем
самым помешает осуществлению программы США или пойдет навстре¬
чу капиталистическому Западу, и тогда экономическая и политическая
организация китайского общества под флагом «националистического
социализма» устроит американцев и их партнеров в Европе. Главным
фактором, влиявшим на игру американцев с Мао Цзэ-дуном, был анти¬
советизм последнего, использовав который США, как казалось амери¬
канцам, могли добиться успеха.
7 ноября 1944 г. в Яньань прилетел генерал-майор П. Хэрли, пред¬
ставитель президента Ф. Рузвельта, заявивший, что его главная задача
состоит в урегулировании спорных вопросов между КПК и Гоминьда¬
ном (стр. 373). В результате переговоров в ночь с 9 на 10 ноября ЦК
КПК утвердил проект соглашения между КПК и Гоминьданом, скреп¬
ленный подписями П. Хэрли и Мао Цзэ-дуна. По поводу соглашения
состоялся обмен приветственными телеграммами между Ф. Рузвель¬
том и Мао Цзэ-дуном. Соглашение предусматривало образование объе¬
диненного национального правительства Китая, сформированного глав¬
ным образом из представителей КПК и Гоминьдана, После победы это
правительство должно было заняться строительством Китая на основе
буржуазно-демократических принципов Сунь Ят-сена. П. Хэрли взял
на себя миссию убедить Чан Кай-ши поставить свою подпись под этим
соглашением. Подписываясь под соглашением, Мао Цзэ-дун рассчиты¬
вал таким образом получить от американцев вооружение, а П. Хэрли—
побудить Особый район к активным действиям против японцев и подор¬
вать отношения КПК с ВКП(б).
Однако расчеты американских политиков провалились. Проект со¬
глашения с КПК оказался неприемлемым для Чан Кай-ши. Он прислал
в Яньань своей проект, не устраивавший Мао Цзэ-дуна. По мнению
П. П. Владимирова, хотя союз с маоистами открывал американцам воз¬
можность через базы КПК продвинуться к советским дальневосточным
границам и осуществить идею пресловутого «санитарного кордона про¬
тив большевизма» (стр. 399), он был сопряжен с большим риском, по¬
скольку США уже не могли не считаться с мощью вооруженных сил
СССР. По этой причине под предлогом «неуступчивости руководства


Маоизм без маски
105
КПК» (стр. 400) США и Англия предпочли в борьбе за господство в
Китае ставку на Чан Кай-ши. Контакты с американцами не принесли
успеха Мао Цзэ-дуну. Это обстоятельство вынуждало его к «новой пе¬
реориентации на Москву» (стр. 401). Но он не желал порьгвать оконча¬
тельно и с Белым домом (стр. 405) и пытался «переиграть» США пу¬
тем личной встречи с Ф. Рузвельтом20.
Таковы факты политической игры Мао Цзэ-дуна с США, о кото¬
рых до сих пор умалчивают в КНР21.
В ходе начавшейся в 1930-х годах япо-нской агрессии против Китая,
говоря о создании единого фронта борьбы с японским империализмом,
Мао Цзэ-дун сводил его к союзу лишь четырех классовых и политиче¬
ских сил: рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии и националь¬
ной буржуазии, под которой имелась в виду средняя торгово-
промышленная буржуазия. Он считал, что вторжение империализма в
Китай ударяло лишь по интересам трудящихся, городской мелкой и
средней буржуазии, и не замечал, что японская оккупация страны уще¬
мляла и крупную буржуазию, представителем которой было гоминь-
дановское правительство Чан Кай-ши. Исключая крупную буржуазию
из единого фронта на том основании, что вся она находится в лагере
«предателей родины», Мао Цзэ-дун утверждал в 1935 г., что тактичес¬
кая линия партии должна заключаться в мобилизации сил страны не
только против японского империализма, но и против Чан Кай-ши22. В
сложившихся исторических условиях линия Мао Цзэ-дуна, вытекавшая
из ошибочной оценки развития Китая и расстановки классовых и поли¬
тических сил в нем, по существу, была левосектантской, авантюристи¬
ческой линией одновременной борьбы на два фронта — с японскими за¬
хватчиками и с Чан Кай-ши. Не видя роста противоречий меж;ду ки¬
тайской крупной буржуазией и японскими захватчиками, поведение ко¬
торых не могло не подопревать аитияпонские настроения отдельных
слоев крупной буржуазии, ставя Чан Кай-ши в один ряд с оккупантами
и призывая к борьбе с ним, Мао Цзэ-дун ориентировал КПК на граж¬
данскую войну, которая была бы на руку только Японии. Эта вредная
ориентация была осуждена Коминтерном. В сентябре 1937 г., когда
японские войска вели активные наступательные операции против го-
миньдановских соединений, КПК заключила с правительством Чан Кай-
ши соглашение об антияпонском блоке.
Мао Цзэ-дун заверял П. П. Владимировна, а через него и ИККИ в
том, что «он (Мао Цзэ-дун.— Е. К.) искренний сторонник объединения
всех национальных сил и делает все возможное для укрепления и раз¬
вития антияпонского блока» (стр. 13, 251). Однако факты, приведен¬
ные П. П. Владимировым, и его наблюдения уличают Мао Цзэ-дуна в
20 Б. Тачмэн утверждает, что в начале 1945 г. руководство КПК готово было по¬
слать Мао Цзэ-дуна и Чжоу Энь-лая в Вашингтон, чтобы уверить президента США в
том, что КПК, а не Гоминьдан представляет будущее Китая, и получить американ¬
ское вооружение. Предложение о поездке блокировал П. Хэрли, который убедил Ф. Д.
Рузвельта в нежелательности его встречи с представителями КПК и в необходимости
поддерживать Чан Кай-ши, а не КПК (см.: В. Т и с h ш а п. И Мао Had Come to Was¬
hington: as Essay in Alternatives. «Foreign Affairs», 1972, vol. 51, № 1, pp. 50, 54—55).
21 Долгое время и в американской историографии замалчивалась политическая
игра определенных кругов США с Мао Цзэ-дуном. Но в конце 60-х — начале 70-х го¬
дов, когда обозначалось «потепление» в китайско-американских отношениях, отдавая
дань буржуазному объективизму и пытаясь нажить внешнеполитический капитал,
приемлемый для Пекина и Вашингтона, 'нчериканские историографы развернули ожив¬
ленную дискуссию по проблемам Китая. Были опубликованы документы и отдельные
исследования, касающиеся истории американо-китайских отношений до, в ходе и пос¬
ле второй мировой войны, в частности, относящиеся к зондажу американцев в Яньани
в 1944 г. (см., например: J. Service. The Amerasia Papers: Some Problems in the
History of U.S.— China Relations. Berkley (California). 1971; K. E. Shew maker.
Americans and Chinese Communists, 1927—1945. Ithaca and London. 1971).
22 M а о Цзэ-дун. Избр, произв. T. 1, стр. 263.


106
Е. Ф. Ковалев
обратном, Одержимый стремлением захватить власть, установить го¬
сподство своих «идей» в Китае и считая, что Чан Кай-ши на этом пути
мешает ему, Мао Цзэ-дун на случай войны с Гоминьданом старался со¬
хранить вооруженные силы КПК и ее базы путем пассивной обороны
или прямого отказа от борьбы с Японией. «Части 8-й НРА,— говорится
в записи П. П. Владимирова от 7 июня 1942 г.,— вместо активных воен¬
ных действий по сковыванию японских интервентов ограничиваются вя¬
лыми оборонительными боями местного значения» (стр. 36). И далее:
«...руководство КПК сражаться с японцами не намерено, а войну рас¬
сматривает как благоприятный момент для создания своих баз» (стр.
94—95). «Поэтому,— подчеркивает П. П. Владимиров,— почти все опе¬
рации японцев успешны. ...Армия пятится, хотя силы наступающего про¬
тивника незначительны» (стр. 94). Данные о военных действиях армий
КПК, предназначенные для внешнего мира, однако, сознательно преуве¬
личивались Мао Цзэ-дуном23.
Готовясь к гражданской войне, Мао Цзэ-дун передислоцировал от¬
дельные части войск КПК из Северного Китая на Сианьское направле¬
ние, где размещались войска гоминьдановского правительства. А это
вызывало у Чан Кай-ши желание любым способом подавить Особый
район, 8-ю НРА и Новую 4-ю НРА. Около 440 тыс. человек (более
40 дивизий) из войск Чан Кай-ши вместо того, чтобы воевать с японца¬
ми, блокировали Особый район (стр. 260). В записи от 15 августа
1943 г. П. П. Владимиров приводит провокационные доводы Мао Цзэ-
дуна, призванные оправдать подготовку к гражданской войне: «Мы че¬
стно и активно боролись с японской армией, не получая ни от кого ни¬
какой помощи. Гоминьдану помогали Советский Союз, Англия и США.
Лучше мы накопим аилы, разгромим Чан Кай-ши, захватим власть в
Китае и тогда с поддержкой указанных стран разгромим японских зах¬
ватчиков» (стр. 187). Даже скрепив своей подписью проект соглашения
с Гоминьданом 9 ноября 1944 г., Мао Цзэ-дун «распорядился ни в коем
случае не вести против японцев крупные операции... по-прежнему огра¬
ничиваться только мелкими стычками» (стр. 385). Конечно, правитель¬
ство Чан Кай-ши по природе своей было реакционно. Чан Кай-ши был
врагом китайских коммунистов. Но, руководствуясь чисто национали¬
стическими соображениями, он стремился заручиться поддержкой
СССР и шел на сотрудничество с КПК в деле сопротивления японским
оккупантам. Поэтому, пока гоминьдановское правительство стояло на
позициях освободительной войны, Советский Союз помогал ему.
В обстановке продолжавшейся войны с Японией раскол единого
фронта, на который Мао Цзэ-дун толкал КПК, создал бы угрозу граж¬
данской войны, дал бы японским оккупантам возможность разбить
и проглотить Китай. Гражданская война в Китае и тем более захват
последнего Японией поставил бы международную реакцию в более
выгодные условия борьбы с СССР. От этого проигрывало международ¬
ное коммунистическое движение и все прогрессивное человечество, для
которого в то время главной задачей был разгром фашистской Германии
и милитаристской Японии.
Через 17 лет после VI съезда состоялся VII съезд КПК, проходив¬
ший в Яньани с 23 апреля по И июня 1945 года. Мао Цзэ-дун всячески
затягивал созыв съезда, полагая, что ему надо прийти на этот партий¬
ный форум, обладая всей полнотой власти в КПК. Основным вопросом
съезда был политический отчет ЦК КПК, с которым выступил Мао Цзэ-
дун24. Единственным советским наблюдателем, присутствовавшим на
23 В записи от 30 августа 1943 г. П. П. Владимиров назвал завышенными дан¬
ные о том, что 8-я НРА и Новая 4-я НРА сковывали 58% японских и 90% марионе¬
точных войск в Китае (стр. 192).
2* См. Мао Цзэ-дун. Избр, произв. Т. 4, стр. 457—576.


Маоизм без маски
107
съезде, был П. П. Владимиров. Его подробная запись (стр. 510—529,
601—602) выступления Мао Цзэ-дуна, расходящаяся с письменным до¬
кладом председателя партии, розданным делегатам съезда, дала ему
основание для резкой критической оценки этого выступления: «Чувст¬
вуется стремление докладчика обойти все принципиальные внутрипар¬
тийные вопросы... скрыть личную борьбу за власть под марксистскими
лозунгами... замазать неблаговидные методы и мотивы чжэнфынного
прошлого...» В докладе «провозглашается непримиримая борьба с
ГМД (Гоминьданом.— Е.	прежняя политика сохранения живой
силы и вытеснения войск ГМД, вплоть до вооруженного захвата новых
территорий» (стр. 525—526). Мао Цзэ-дун пытался также «обосновать
отход от теории марксизма» (стр. 525). Ему удалось «опорочить как
политическое значение Коминтерна, так и опыт ВКП (б)» (стр. 609), а в
Уставе КПК, принятом съездом, приравнять свои «идеи» к марксизму.
Даже отрывочные замечания П. П. Владимирова об основных чертах
«идей Мао Цзэ-дуна» убеждают в том, что они представляли собой
лишь эклектическую мешанину чуждых марксизму-ленинизму теорети¬
ческих построений, расцвеченных псевдомарксистской фразеологией.
«Левая» по форме и правая по существу фраза соответствовала тому,
что Мао Цзэ-дун неоднократно говорил: «Слова китайца — это одно, а
его дела — совершенно другое» (стр. 267). Марксизма он не знал и тол¬
ковал его грубо-вульгарно. Он, например, всерьез утверждал, что, «со¬
гласно учению Маркса, для жизни и борьбы прежде всего необходимо,
чтобы сюда (Мао Цзэ-дун показал на свой разинутый рот) что-то входи¬
ло, а отсюда (он показал, откуда именно) выходило...» (стр. 117). Он
также серьезно уверял, что революционер — это тот, кто... ест красный
перец (стр. 80).
Читатель дневника П. П. Владимирова, возможно, спросит, как слу¬
чилось, что у руководства КПК оказался человек, ничего общего не
имевший с научным коммунизмом, являвшийся в теории и на практике
националистом и .антисоветчиком, шедший вразрез с интересами борь¬
бы с фашистской Германией и милитаристской Японией, добивавшийся
установления личной диктатуры, насаждавший в партии казарменные
порядки? Отвечая на эти вопросы, П. П. Владимиров пишет: «Конечно,
все не так просто. И этот человек (Мао Цзэ-дун.— Е. К.) по-своему
умен... Он сознает неизбежность развития революции в Китае и закре¬
пляет свое положение именно с этих позиций. Он не может не выдавать
свои антипартийные и оппортунистические действия. И в среде зару¬
бежных компартий и в КПК эти действия не принимались да, пожа¬
луй, и по сию пору не принимаются как умышленно враждебные. Их
принимают за «ошибки», «уклоны», но в рамках марксистской идеоло¬
гии. Надо отметить, что и «раскрывался» Мао Цзэ-дун прежде не столь
откровенно и был гораздо осторожнее. И все его по сути дела враждеб¬
ные действия против идеологии марксизма-ленинизма принимались за
ошибки, более или менее серьезные, но все же ошибки в общем-то пре¬
данного революции коммуниста. И в Коминтерне, и в самой КПК на эти
ошибки смотрели как на просчеты, которые будут самоизживаться са¬
мой логикой развития революции и по мере становления зрелости как
самой еще молодой КПК, так и ее руководителей» (стр. 120—121).
Дневниковые записи П. П, Владимирова воспринимаются как остро¬
современные, имеющиеся в них обобщения созвучны соответствующим
оценкам в документах мирового коммунистического движения. Дневник
убеждает в том, что причины поворота маоистов конца 50-х — начала
60-х годов в сторону открытого социал-шовинистического, антисоветского
курса наряду с другими факторами следует искать и в идейно-полити¬
ческом поведении Мао Цзэ-дуна и его сторонников еще до победы ки¬
тайской революции и образования КНР. Записи П. П. Владимирова
приходятся на годы второй мировой войны, когда от всех отрядов миро¬


108
Е. Ф. Ковалев
вого коммунистического движения требовалось максимально гибкое со¬
четание национальных и интернациональных задач. Как видно из днев¬
ника П. П. Владимирова, маоисты грубо нарушали это сочетание.
А отход от него вел к антикоммунизму, антисоветизму и национализму,
что нашло свое проявление в теоретической и 'практической деятельности
Мао Цзэ-дуна.
Записи П. П. Владимирова не претендуют на всестороннее освещение
жизни КПК, они относятся главным образом к поведению Мао Цзэ-дуна
и erG группы. Но это отнюдь не снижает их ценности. Концентрирование
внимания на маоистском руководстве ярче и убедительнее подчеркивает
беспочвенность попыток маоистской и буржуазной историографии
выдать оппортунистическую линию Мао Цзэ-дуна и отход нынешних
пекинских лидеров от принципов марксизма-ленинизма и пролетарского
интернационализма за линию всей КПК и утверждать, будто эта
линия проводится на «основе» и в «рамках» марксистской идеологии.
Дневник П. П. Владимирова направлен против линии Мао Цзэ-дуна,
а не против КПК. П. П. Владимиров отделяет его от партии, не отожде¬
ствляет его поведение с поведением всей партии, хотя и считается с тем,
что Мао Цзэ-дун,-стоявший у руководства КПК, навязывал ей свой
курс, а это, разумеется, не могло не влиять на нее. Вместе с тем «партия
была единственной силой, выступающей против иностранных и собствен¬
ных угнетателей. Десятки тысяч коммунистов отдали за это жизни»
(стр. 145—146), подчеркивает П. П. Владимиров.
Как бы Мао Цзэ-дун ни пытался превратить партию в инструмент
для достижения своих личных целей, объективные закономерности об¬
щественного развития опрокидывали его планы. Решающим фактором,
препятствовавшим ревизионизму Мао Цзэ-дуна, была правота маркси¬
стско-ленинского учения, прочность которого была проверена всем хо¬
дом исторического развития Советского Союза, его титанической борь¬
бой с гитлеровской Германией. В самые тяжелые дни фашистского на¬
шествия Страна Советов продемонстрировала всему человечеству силу
и мощь своего народа, объединенного под знаменем самого передового
мировоззрения. Все это не могло не служить вдохновляющим примером
для китайского народа и для КПК в целом. При всей рыхлости этой
партии, усугубленной чжэнфыном, Мао Цзэ-дуну не удалось поставить
ее себе в полное услужение. Китайские коммунисты в массе своей глу¬
боко верили в дело освобождения родины от японских захватчиков, в
ее социалистическое будущее, в помощь СССР, и этой верой сдержива¬
ли стремление маоистов затянуть на КПК петлю оппортунизма. Все
это дало основание П. П. Владимирову прийти к важному заключению,
что объективная обстановка выводит КПК «на путь борьбы за социали¬
стический Китай. Это движение впредь может оказаться сильнее оппор¬
тунизма отдельных руководителей» (стр. 358). С этим заключением
нельзя не согласиться.


ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
К 70-летию революции 1905—1907 гг. в России
НАЧАЛО ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ *
К. Ф. Шацилдо
4.	Царизм начинает маневрировать
То, что 9 января рабочих не удалось запугать расстрелом, царскому правитель¬
ству стало яшо к концу того же дня. 10 января Николай II в разговоре с петербург¬
ским генерал-губернатором Д. Ф. Треповым признал «крайне необходимым теперь
же, рядом с мерами строгости, дать почувствовать доброй и спокойной массе рабо¬
чего люда справедливое и заботливое отношение правительства» *. Раз «кровопуска¬
ние» не помогло, следовало предпринять что-то иное. 16 января министр финансов
В. Н, Коковцов подал царю записку, в которой предлагал безотлагательно удовлет¬
ворить некоторые требования рабочих, «но без внесения в положение нашей фабрич¬
но-заводской промышленности каких-либо потрясений». Такая мера, по мнению цар¬
ского сановника, «убедила бы рабочий люд в попечительном отношении к нему пра¬
вительства и содействовала бы постепенному отдалению рабочих от революционных
элементов, внушающих им, что улучшение рабочего быта может быть достигнуто
только с помощью насильственных действий»2. Ничего другого, кроме все той же
гашшовской идейки, царизм выдвинуть не мог.
Забастовки продолжались, и покончить с ниш с помощью залпов и сабель ца¬
ризм не мог. Тогда у придворных сановников родился замысел «возродить обаяние
царского имени», устроив встречу Николая II с «народом». Участковые приставы
получили от Трепова экстренный приказ отобрать на заводах (по рекомендации их
хозяев) по «благонадежному» рабочему, придать им «благолепный» вид и предста¬
вить эту делегацию царю. 19 января 34 хозяйских прихвостня, взятых с крупней¬
ших предприятий Петербурга, робко жались под пристальными взглядами камер-ла¬
кеев к стенам Царскосельского дворца. После долгого ожидания к ним вышел его вла¬
делец и ровным, бесстрастным голосом заявил, что	он прощает	рабочим	«вину»
9 января, ибо знает об их любви к себе и о том, что	действовать	«скопом»	их	под-
стрекли революционеры-мятежники. Повысив голос, но все так же бесстрастно,
Николай II подтвердил, что если подобные «беспорядки» возникнут вновь, то он
опять прикажет солдатам стрелять. В заключение царь пообещал продолжать и
впредь «заботиться» о своих подданных и «великодушно» пожертвовал 50 тыс. руб.
для раздачи вдовам и сиротам лиц, убитых 9 января.
Когда весть об этой делегации и о царской «милости» дошла	до рабочих,	воз¬
мущению их не было границ. Начальник петербургской охранки доносил директору
департамента полиции 25 января, что стачечное движение в последние дни не только
не ослабло, а, наоборот, усилилось и что рабочие, установив имена «делегатов», бьют
их смертным боем, а те даже боятся, жаловаться, опасаясь худшего, и трусливо уволь¬
няются с заводов3. Большевистская газета «Вперед» сообщала: «Путяловцы страшно
возмущены комедией приема будто бы депутатов царем. В числе депутатов был Со¬
рокин, заведомый шпион. Положение бывших депутатов теперь крайне опасное:
* Окончание. Начало см. «Вопросы истории», 1975, № 1.
1 «Начало первой русской революции (январь — март 1905	г.). Революция
1905—1907 гг. в России». Документы и материалы. М. 1955, стр. 163.
2 Там же, стр. 179—180.
8 Там же.


110	Исторические	очерки
рабочие грозятся убить их или по крайней мере избить» 4. «Подлой комедией во
дворце» назвали все происшедшее большевики, напомнив, что именно они призывали
не идти к царскому дворцу 9 января.
Вскоре царизм попытался разыграть новый фарс. В конце января решено было
учредить специальную комиссию по рабочему вопросу под председательством ми¬
нистра финансов В. Н. Коковцова и одновременно «Комиссию для выяснения причин
недовольства рабочих в г. С.-Петербурге и его пригородах и изыскания мер к устра¬
нению таковых в будущем» под председательством сенатора Н. В. Шидловского.
В состав последней решили ввести, помимо чиновников, представителей от владель¬
цев заводов и от рабочих. Памятуя конфуз с «делегацией» к царю, на этот раз пре¬
доставили самим рабочим выбрать к 17 февраля 1905 г. из своей среды 50 пред¬
ставителей. Большевики решили использовать выборы в комиссию Шидловского для
самой шщрокой агитации за выдвижение политических требований и включение ра¬
бочих социал-демократов в состав делегации. На совещании Петербургского комитета
РСДРП с представителями 45 крупнейших предприятий были выработаны условия,
на которых рабочие соглашались принять участие в работе комиссии. Они сводились
к требованию политических свобод, амнистии арестованным товарищам и полной
гласности работы комиссии5. 60 агитаторов Петербургского комитета РСДРП пошли
на фабрики и заводы, чтобы объяснить суть этих требований.
Вот как современник описывал выборы делегата на одном из заводов. В боль¬
шом мрачном цехе на станке стоит уже выдвинутый в представители выборщик и
слушает наказ своих товарищей. Происходит такой характерный для первых дней
революции диалог: «Ты там в кохмиссии-то насчет политики не больно... Ну ее к ле¬
шему! — 0 политике? Да боже меня сохрани! Но чтоб свободу слова дали... И нуж¬
но будет еще сказать, чтобы арестованных выпустили. Еще я думаю сказать, чтобы
наши заседания в газетах печатались и все полностью, конечно... Нужно, мол, нам
свободу союзов, собраний, а самое главное — свободу стачек... Насчет государствен¬
ного страхования...— Не забудь чего-нибудь. Как сегодня все говорили, так и ва¬
ляй. А политики не нужно»6. Так якобы без «политики» рабочие выдвигали наделе
реальные политические требования.
Когда собранные 17 февраля в 9 групп по профессиональному признаку выбор¬
щики рабочих встретились вместе, чтобы согласовать общие пожелания и выдвинуть
делегатов в комиссию, то они единодушно приняли как экономические, так и поли¬
тические требования к правительству, а затем, по совету большевиков, заявили, что
делегатов в комиссию (выборы были двухстепенными) станут выбирать только после
предварительного согласия Шидловского включить в план работы комиссии согласо¬
ванные ими вопросы. От обсуждения политических требований (бесцензурная публи¬
кация отчетов комиссии, освобождение всех арестованных после 1 января 1905 г.
рабочих, гарантии неприкосновенности личности и жилищ) Шидловский уклонился,
после чего выборщики 7 из 9 групп отказались от выбора делегатов 7. Так бесслав¬
но провалилась и эта затея царизма, прозванная большевиками «комиссией государ¬
ственных фокусов»,
5.	Эхо — по всей стране
Первые же вести о петербургском расстреле вызвали возмущение рабочих вто¬
рой российской столицы. В Москве с вечера 9 января началась агитация за всеоб¬
щую забастовку8. 10 января Московский комитет РСДРП выпустил листовку
«К рабочим», в которой содержался протест против злодеяний царизма. Московские
большевики писали: «Как вы сами теперь видите, мирным путем ничего не добьешь¬
ся,— так выходите на улицу с оружием в руках», поддержите требования своих
петербургских товарищей9. Призыв большевиков нашел отклик среди рабочих. В тот
4 Цит. по: «Петербургские большевики в период первой русской революции
1905—1907 гг.». Л. 1956, стр. 80.
5 «История Коммунистической партии Советского Союза». Т. 2. М. 1966, стр. 33.
6 «История рабочих Ленинграда». Т. 1. 1703—февраль 1917. Л. 1972, стр. 274.
7 «Начало первой русской революции...», стр. 211—212.
8 Там же, стр. 226.
9 Там же, стр. 230—231.


Исторические очерки
111
же день забастовали рабочие заводов Бромлея, Вейхельта, типографии Сытина и дру¬
гих предприятий. В связи с событиями 9 января в Москве временно прекратили
работу 140 промышленных предприятий с общим числом рабочих свыше 52 тыс.10.
Бастующие не только выражали солидарность с петербургскими товарищами, но ча¬
сто выступали с требованиями политических свобод и улучшения экономического
положения тружеников. Забастовки в Москве и Московской губернии носили тогда
кратковременный характер. Однако власти видели, что наступивший «покой» нена¬
дежен. «При первых же благоприятных условиях подобное движение легко может
возобновиться»11,— доносил старший фабричный инспектор в министерство фи¬
нансов.
Обобщая опыт начала революции, В. И. Ленин в феврале 1905 г. отмечал:
«В промежутке между массовыми движениями учащаются, как и всегда, единичные
террористические акты: покушение на одесского полицмейстера, убийство на Кавка¬
зе, убийство прокурора сената в Гельсингфорсе» ,2. Одним из террористических ак¬
тов, предпринятых боевой организацией партии эсеров в ответ на «Кровавое
воскресенье», явилось убийство московского генерал-губернатора великого князя
Сергея Александровича, царского дядюшки, одной из самых влиятельных и самых
мрачных фигур в царском окружении. С его именем связана деятельность зубатов-
еких организаций. Он являлся ярым сторонником «крутых мер» в отношении рабо¬
чих, студентов и передовой интеллигенции. По его протекции назначались на посты
такие реакционные министры, как Сипягин, Плеве и другие «зубры». Осуществить
смертный приговор было поручено Ивану Каляеву. Это был человек, беззаветно пре¬
данный борьбе с царизмом и решивший пожертвовать собой ради дела. Каляев не
был новичком в террористическом деле. Он принимал ранее активное участие в каз¬
ни министра внутренних дел Плеве (летом 1904 года). В результате тщательного
наблюдения за великим князем установили точный маршрут его движения. К концу
января бомбы были готовы. Каляев несколько вечеров ожидал у Городской думы
выезда великого князя. Наконец 4 февраля в Кремле у Никольских ворот он встре¬
тился с ним лицом к лицу. Взрыв бомбы разнес в щепки карету и разорвал реакци¬
онера на куски. Чудом оставшийся в живых Каляев был властями повешен.
Большевики всегда отрицательно относились к индивидуальному террору. Осо¬
бенно бессмыслен он стал в условиях массового революционного движения, ибо
только оно одно могло свергнуть самодержавный строй, а уничтожение отдельных,
даже самых реакционных его представителей не решало сути дела: на место уби¬
того царизм выдвигал нового. С точки же зрения революционной тактики, индиви¬
дуальный террор во время нарастания народного движения был вреден. Он отвлекал
силы преданных революции людей от организации движения масс, от широкой борь¬
бы. В то время как террористы охотились за великим князем, «масса (в Питере)
...без оружия, без революционных офицеров и без революционного штаба, «с гневной
яростью кидалась на колючую щетину штыков» 13.
Чтобы одержать над самодержавием победу, у народов России был только один
способ: массовое революционное движение во главе с рабочим классом, перерастаю¬
щее во всенародное вооруженное восстание. Именно по этому пути большевики и
призывали идти пролетариат и крестьянство. Отоличный рабочий класс не оказался
изолированным от пролетариев периферии Центрального промышленного района, от
рабочих Поволжья, Урала, Сибири. Руководимые большевиками рабочие сотен заво¬
дов и фабрик, зачастую отдаленных друг от друга тысячами километров, единодуш¬
но и дружно прекращали работу, требуя улучшения своего экономического положения
и изменения ненавистного народу политического режима, душившего все живое в
стране. Бастовали ткачи Иваново-Вознесенска и металлисты Сормова, металлурги
Екатеринбурга и железнодорожники Томска, кожевники Казани, рабочие мельниц,
железнодорожных мастерских и механических заводов Саратова. В первые месяцы
п «Очерки истории Московской организации КПСС 1883—1965». М. 1966,
стр. 55.
11 «Начало первой русской революции...», стр. 321.
13 В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, стр. 249.
w Там же, стр. 278.


1Î2
Исторические очерки
1905 г. забастовки еще не были единовременным и дружным натиском всего рабо¬
чего класса России. Пролетариату пока не хватало организованности, на что В. И. Ле¬
нин обращал особое внимание. «Участие организованной революционной социал-де¬
мократии,— подчеркивал он,—было несравненно значительнее, чем в предыдущих
стадиях движения, но все еще слабо и слабо по сравнению с гигантским спросом
активной пролетарской массы на социал-демократическое руководство»14. Однако
уже первый месяц революции показал, что царизму впервые пришлось столкнуть¬
ся с новой фазой в рабочем движении, и на этот факт также указывал вождь боль¬
шевиков: «Наступил 1905-ый год... Пролетарское движение сразу поднялось на выс¬
шую ступень» 15. Это проявилось во многом, а прежде всего в пролетарской соли¬
дарности, в сравнительной однородности выдвигаемых требований и единообразии
методов борьбы.
Для царской России, которая была тюрьмой народов, вопросом первостепен¬
ной важности являлось объединение революционных выступлений рабочих различ¬
ных национальностей в единый революционный поток борьбы против самодержа¬
вия, против помещиков и буржуазии. Такое объединение началось в первые же дни
после 9 января. Пролетариат всех национальных районов страны воспринял петер¬
бургскую трагедию как свою собственную и поднялся против самодержавия. Актив¬
но выступили рабочие Прибалтики. Утром 11 января остановились 13 заводов Ри¬
ги. На следующий день состоялась манифестация. Через 2 дня несколько тысяч де¬
монстрантов двинулись к центру города, но были встречены ружейными залпами.
И в Риге повторилась петербургская трагедия. Даже по официальным данным, там бы¬
ло убито 28 рабочих и 60 ранено 16. На следующий день в городе началась всеоб¬
щая стачка. Закрылись не только все промышленные предприятия, но и театры,
школы и другие учебные заведения, В Ревеле (Таллин) забастовка началась 12 ян¬
варя, а 14-го она превратилась практически во всеобщую (работали только газовый
завод и элеватор). По городу прошел ряд митингов, на которых выступали прибыв¬
шие из Петербурга очевидцы расстрела 9 января. 14 и 15 января произошло столк¬
новение с войсками, в результате чего были убиты 6 чел. и около 40 ранено.
Всего в Эстонии в январе бастовало около 15 тыс. рабочих 17. Волна стачек прока¬
тилась по городам и местечкам Литвы и Белоруссии, где даже ремесленники и тор¬
говцы из чувства солидарности с семьями расстрелянных и из ненависти к царско¬
му деспотизму закрывали свои мастерские и лавочки, присоединяясь к забастовке.
Особенно большого размаха стачечное движение достигло в Царстве Польском.
В январе в Петроковокой губернии бастовало 650 предприятий со 100 тыс. рабо¬
чих, в Варшавской — 417 и 46 тыс. соответственно. В начале февраля в первой
губернии не работали 400 предприятий с 70 тыс. рабочих, а во второй — 366 с
38 тыс.18. Огромное значение в развитии революционного движения в этом районе
имела последовательная интернационалистская позиция Социал-демократии Коро¬
левства Польского и Литвы (СДКПиЛ). На другой день после «Кровавого воскресе¬
нья» эта партия выпустила листовку. «Рабочие! — говорилось в ней.— Не будем
последними в борьбе, которую рабочие во всей России должны вести против русского
правительства; от солидарной борьбы рабочего люда России и Польши будет зависеть
осуществление политической свободы для народа» 1Э. Варшавяне дружно поддержали
этот призыв. На 14 января социал-демократами была назначена всеобщая забастов¬
ка. Узнав об этом, власти стянули в город войска. Однако предупредить забастовку
им не удалось: с раннего утра стачечники, объединившись в группы, начали обхо¬
дить предприятия, где к ним присоединялись рабочие20. В тот же день произошли
столкновения войск и полиции с забастовщиками, в результате чего появились пер¬
вые убитые и раненые. 15 января рабочие начали захватывать оружейные магази¬
14 Там же, стр. 252.
15 Там же.
16 «Начало первой русской революции...», стр. 685.
17 Г. И. Мосберг. Начало революции 1905—1907 гг. в Эстонии. «Доклады и
сообщения» Института истории АН СССР. М. 1955, стр. 71.
18 «Начало первой русской революции...», стр. 711.
19 Там же, стр. 538.
20 Там же.


Исторические очерки
ИЗ
ны. ‘В движение включались студенты, потребовавшие политических свобод и из¬
гнания наиболее ненавистных профессоров из высших учебных заведений. 16 января
стачка превратилась во всеобщую. К вышедшим из рабочих окраин в центр города
демонстрантам присоединились служащие, гимназисты, студенты. В разных концах
Варшавы загремели залпы, засверкали казацкие шашки, на землю, обливаясь кровью,
падали десятки людей. По подсчетам полиции, было убито не менее 53 чел., а ранено
еще больше21. В ответ варшавяне нападали на отдельных полицейских, бросали в
солдат камни и палки, в ряде мест стреляли в них из револьверов. Через несколько
дней стачка охватила почти все рабочие районы Варшавской, Петроковской, Радом-
ской, Еалишской, Люблинской и Седлецкой губерний22.
Особенно бурно события развивались в главном текстильном центре Польши —
Лодзи, где к 15 января всеобщая стачка охватила около 70 тыс. чел., и в Домбров¬
ском горнозаводском районе. Здесь почти каждый день происходили вооруженные
столкновения рабочих с полицией.
Лишь к середине февраля в результате значительных экономических уступок
стачечное движение в Польше стало ослабевать. Но уже через месяц жандармы опять
начали посылать в Петербург тревожные донесения. По их сведениям, на 1 мая на¬
мечалась всеобщая забастовка, к которой рабочие начали деятельно готовиться: ор¬
ганизовали сбор средств на приобретение оружия, развернули широкую агитацию не
только среди своих товарищей на предприятиях, но и среди служащих, учащихся,
крестьян. Жандармы понимали, что приближается новая революционная волна, и тре¬
бовали дополнительных солдатских штыков 23.
Неспокойно было и в других районах Российской империи. Почти по всей Украи¬
не прокатилась волна забастовок. 12 января в Киеве остановился крупнейший Южно¬
русский машиностроительный завод. В следующие два дня к нему присоединился ряд
других предприятий. 17 января по призыву Екатеринославского комитета РСДРП
началась всеобщая стачка в важнейшем промышленном центре юга России Екатери-
нославе. Она быстро распространилась на главный горнопромышленный район импе¬
рии — Донецкий бассейн. В тот же день остановился металлургический завод в Ена-
киеве, затем Горловский машиностроительный завод, металлургические заводы в
Дружковке, Мариуполе, на станции Алмазная. Стачка перекинулась на угольные шах¬
ты и рудники в Юзовке, Макеевке, Кадиевке, на машиностроительные заводы Луганска.
В феврале — марте волна забастовок прокатилась по другим городам юга России —
Харькову, Одессе, Кременчугу, Николаеву, Феодосии, Полтаве, Херсону, Симферопо¬
лю. В ряде мест Донбасса и в Николаеве наблюдались схватки забастовщиков с каза¬
ками и полицией 24.
Столь же упорным было революционное движение на Кавказе и в Закавказье, где
оно также проходило под руководством большевиков. В принятой на III съезде РСДРП
резолюции, написанной В. И. Лениным, о событиях, происшедших на Кавказе в первые
месяцы 1905 г., особо отмечалось, что на этой окраине страны революционное дви¬
жение «дошло уже до всенародного восстания против самодержавия»25. Всеобщая со¬
лидарность с расстрелянным пролетариатом Петербурга и революционное движение на
национальных окраинах, сливавшееся с уже начавшейся борьбой великорусского на¬
рода против самодержавия, явились грозным предупреждением царизму. Они озна¬
чали, что испытанное средство угнетателей всех времен и народов — политика «раз¬
деляй и властвуй»—перестает действовать. В противовес политике эксплуататоров,
натравливавших народы друг на друга, большевики последовательно проводили в жизнь
лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».
6.	Первые уроки
В.	И. Ленин с первого дня революции получал обширную информацию о событиях
в России от большевиков Петербурга, Москвы, Урала и других промышленных цент¬
ров, а также из русской и зарубежной прессы. Это давало ему возможность сразу же
21 Там же, стр. 540.
22 Там же, стр. 542.
23 Там же, стр. 561.
24 А. В. П ясно век ий. Революция 1905—1907 гг. в России. М. 1966, стр. 44.
25 В. И. Ленин. ПСС. Т. 10, стр. 191.
8- «Вопросы истории» № 2.


114
Исторические очерки
анализировать политическую обстановку в стране и делать необходимые выводы. Каж¬
дый номер газеты «Вперед» выходил с ленинскими статьями, а в № 4-м было опубли¬
ковано сразу семь статей В. И. Ленина под общим заголовком «Революционные дни»26.
Прошел только месяц революции, а В. И. Ленин уже обобщил опыт ее начала и
написал работу «Первые уроки». «Первая волна революционной бури отходит. Мы
стоим накануне неизбежной и неминуемой второй волны»27 — так начинал свою
статью вождь большевиков. Действительность подтвердила правоту и дальновидность
ленинского прогноза. В январе в России бастовало 444 тыс. чел., в феврале—293 тыс.,
в марте — 73 тыс. Итого — 810 тыс. стачечников за 3 месяца! Это больше, чем число
забастовщиков в других ведущих капиталистических странах за целое пятнадцатиле¬
тие (1894—1908 годы). Лишь за январь 1905 г. число забастовщиков в России в 10
раз превысило среднегодовой уровень предшествующего десятилетия, то есть возросло
в 120 раз! Таков был первый урок 9 января. «...Колоссальная страна со 130 миллио¬
нами жителей вступила в революцию,., дремлющая Россия превратилась в Россию ре¬
волюционного пролетариата и революционного народа» 28. В пробуждении у народных
масс политического сознания и вступлении их в революционную борьбу и заключа¬
лось историческое значение событий 9 января.
В то же время происшедшие события показали народам России правоту больше¬
виков, говоривших о неизбежности революции и невозможности для российского про¬
летариата ограничиться чисто экономическими методами борьбы. «Случилось то, —■
писал В. И. Ленин,— на что давно уже указывали социал-демократы, говорившие зу-
батовцам, что революционный инстинкт рабочего класса и дух его солидарности возь¬
мет верх над всякими мелкими полицейскими уловками»29. Начавшаяся революция
свидетельствовала о том, что только пролетариат, руководимый партией большевиков,
мог стать и действительно стал вождем революции. Несмотря на свою оппозицион¬
ность к неограниченному самодержавию, либералы гораздо больше опасались массово¬
го народного движения, чем «крайностей» царизма. С последним они в конечном
счете рассчитывали договориться, делая ставку на его «мирную эволюцию» в кон¬
ституционную монархию. С самого начала революционных событий главным способом
превращения дремлющей России в Россию революционную стала массовая стачка, к
которой большевики упорно и долго готовили пролетариат страны. «...Специфиче¬
ски пролетарское средство борьбы, именно стачка, представляло главное средство рас¬
качивания масс» 30, явилось главным средством борьбы, определявшим в первые месяцы
ход революции. Это сделалось очевидным уже в самые первые недели общенародного
движения после 9 января.
Важен был и другой урок: стачечное и демонстрационное движение, соединяясь
одно с другим в различных формах и по различным поводам, росли вширь и вглубь,
становясь все революционнее, подходя все ближе и ближе на практике к всенародно¬
му вооруженному восстанию, о котором давно говорила революционная социал-демок¬
ратия 31. В течение одного месяца революции пролетарское движение проделало ко¬
лоссальный путь: начавшись с верноподданнической демонстрации, оно стремительно
поднялось на более высокую ступень, охватывая все новые и новые районы. Приме¬
чательной особенностью первых месяцев революции было сочетание политических и
экономических стачек. Так, в январе из 444 тыс. стачечников 123 тыс. бастовали по
политическим мотивам; а всего за три первых месяца 1905 г. политические требо¬
вания выдвинули 206 тыс. рабочих. Большая часть политических забастовок была
непосредственно связана с событиями 9 января и имела важнейшее значение для вос¬
питания революционного духа и пролетарской солидарности всего народа. Уже в эти
месяцы у металлистов, этого передового отряда пролетариев, политические стачки пре¬
обладали над экономическими. Правда, у самой многочисленной части российского
рабочего класса — текстильщиков преобладание экономических стачек над политиче¬
2S В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, стр. 205—229.
27	Там же, стр. 249.
23	В. И.	Ленин.	ПСС. Т.	30, стр. 311.
29	В. И.	Ленин.	ПСС. Т.	9, стр. 220.
30	В. И.	Ленин.	ПСС. Т.	30, стр. 311.
81 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, стр. 202—204.


Исторические очерки
115
скими было в то время, по словам В. И. Ленина, еще колоссальным. «Отсюда с полной
ясностью вытекает,— делал он вывод,— что только экономическая борьба, только
борьба за немедленное, непосредственное улучшение своего положения способна встрях¬
нуть наиболее отсталые слои эксплуатируемой массы...» 32.
Первые дни начавшейся революции показали, что широкие народные массы Рос¬
сии еще не имели достаточного опыта революционной борьбы. Это проявилось прежде
всего в том, что движению явно не хватало организованности. План действия рабо¬
чих нередко вырабатывался в ходе самой стачки. Рабочие часто выступали разрознен¬
но даже в пределах одного города, не говоря уже об отсутствии необходимой координа¬
ции действии хотя бы в границах одного промышленного района33. Разновременное
начало и конец стачек ослабляли силу натиска пролетариата и облегчали царизму
борьбу с ним. В царской армии, которая в подавляющей своей массе состояла из
крестьянских сынов, еще были сильны верноподданнические чувства, и солдаты без¬
ропотно выполняли приказы офицеров. Понадобилось время, чтобы солдаты и матросы,
осознав свое кровное родство с народом и общность интересов с ним, стали перехо¬
дить на сторону революции. И все же революция сразу приобрела массовый, всена¬
родный характер. Тем самым была заложена широкая и прочная база для последую¬
щих атак трудящихся на царизм.
7.	Майский подъем рабочего движения
Волна рабочего движения, поднявшаяся после 9 января, несколько спала в мар¬
те — апреле. Но движение продолжало развиваться вширь и вглубь. Усилилось воз¬
действие большевиков на рабочую массу, стачечная борьба становилась все упорнее
и организованнее, увеличилось количество политических стачек в стране. По всему
было видно, что количественный спад стачечного движения носит временный характер
и за ним неизбежно последует новый подъем революции. Начало ему положили со¬
бытия, связанные с праздником международной пролетарской солидарности — днем
1 Мая, который большевики решили использовать для революционной мобилизации
масс. Ёще перед III съездом РСДРП, обосновавшим необходимость вооруженного вос¬
стания, В. И. Ленин написал, а затем Бюро комитетов большинства и редакция
газеты «Вперед» выпустили первомайскую листовку. «Товарищи! — говорилось в
ней.— Мы стоим теперь в России накануне великих событий. Мы вступили в послед¬
ний отчаянный бой с самодержавным царским правительством, мы должны довести этот
бой до победоносного конца... Мы поднимем восстание с оружием в руках, чтобы сверг¬
нуть царское правительство и завоевать свободу всему народу». Листовка призывала ра¬
бочих и крестьян вооружаться, составлять боевые дружины, создавать по селам сво¬
бодные крестьянские комитеты для руководства борьбой34. Перепечатанная многими
местными комитетами, она получила широкое распространение в России. В результа¬
те большевистской агитации празднование 1 Мая 1905 г. стало мощным стимулом к
усилению пролетарского движения, сопровождалось политическими и экономическими
стачками, демонстрациями, митингами, вооруженными столкновениями с полицией и
войсками.
В тот год первомайские стачки проводились не в один день. Объяснялось это
двумя причинами: во-первых, часть рабочих (например, в Польше) отмечала его по
новому стилю (то есть 18 апреля по старому стилю); во-вторых, тем, что 1 мая 1905 г.
приходилось на воскресенье. Поэтому в одних местах забастовки и демонстрации про¬
ходили 30 апреля, а в других начинались с понедельника 2 мая. Первым выступил
пролетариат Польши. Первомайскую демонстрацию в Варшаве, в которой участвовало
в общей сложности свыше 20 тыс. чел., возглавил Ф. Э. Дзержинский. Шествия ра¬
бочих с красными флагами и революционными песнями прошли в различных районах
города 35. Первомай праздновали не только рабочие Варшавы, но и труженики всего
польского промышленного района. Забурлили Ченстохов, Калиш. Польских товарищей
32 В. И. Ленин. ПСС. Т. 30, стр. 314.
33 «История Коммунистической партии Советского Союза». Т. 2, стр. 29.
34 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 10, стр. 81—84.
36 И. А. Хренов. Лодзинское восстание. М. 1958, стр. 82.


116
Исторические очерки
поддержал пролетариат в Витебской и Минской губерниях. Забастовали рабочие Сор¬
мова36. Наиболее бурные события произошли в Лодзи, где в один день, по сведениям
губернатора, было произведено 27 попыток провести крупные политические демонст¬
рации с красными флагами и пением революционных песен. В забастовке участвовала
31 тыс. рабочих — половина всего пролетариата Лодзи37.
Волна первомайских демонстраций и забастовок широко прокатилась и по другим
районам страны. Бастовали рабочие Петербурга, Москвы, Екатеринослава, Вильно, Ре¬
веля, Риги, Костромы, Уфы, Базсу, Самары, Ярославля, Ростова-на-Дону. Всего 1 мая
почти в 200 городах России бастовали 220 тыс. рабочих 38. Зачастую дело доходило до
столкновений с царскими войсками, причем в ряде случаев стреляли не только солдаты,
но и в солдат. Революционное движение ширилось. «Громадный рост пролетарского дви¬
жения, готовность многих миллионов рабочего люда вести самую упорную борьбу за
улучшение своего положения, за завоевание свободы. Это — первый урок майских дней.
А второй урок, на который надо обратить особенное внимание, это — отсутствие един¬
ства в этом громадном движении, недостаточная его организованность» 39. Таков был
вывод большевиков, обобщавших опыт первой русской революции уже в самом ее хо¬
де. Ближайшие дни, последовавшие за первомайскими событиями, свидетельствовали,
что революционное движение продолжает набирать силу, что революционный авангард
пролетариата приобретает опыт и извлекает уроки из классовых битв, что в борьбу
втягиваются новые и новые массы рабочих, находившиеся до поры до времени в арьер¬
гарде движения.
Прямым продолжением первомайских забастовок явилась грандиозная стачка в
Иваново-Вознесенске и прилегающих к нему районах, где были сосредоточены массы
рабочих текстильных предприятий, самой крупной отрасли промышленности в доре¬
волюционной России. Стачка началась 12 мая, охватив более 70 тыс. текстильщиков
не только Иваново-Вознесенска, но также Шуи, Кохмы, Тейкова и других фабричных
сел. Забастовка продолжалась 72 дня и проходила на редкость организованно. В ходе
стачки родился новый орган власти — «Собрание уполномоченных депутатов», кото¬
рое стало фактически первым в России общегородским Советом рабочих депутатов40.
Организованность выступления иваново-вознесенцев в значительной мере объяс¬
нялась деятельностью местной большевистской организации. В ней насчитывалось к
началу стачки около 400 чел., а к ее концу в партию вступили еще более 200 рабо¬
чих. Городской партийной организацией руководила Центральная группа Северного
комитета РСДРП, возглавлявшаяся рабочим Ф. А. Афанасьевым, который носил пар¬
тийную кличку «Отец». В 1880-х годах он состоял в социал-демократическом круж¬
ке М. И. Бруснева в Петербурге, а позже стал последовательным и убежденным боль-
шевиком-ленинцем. В состав комитета входили рабочие Н. А. Жиделев и Ф. Н. Са¬
мойлов— иваново-вознесенские большевики с 1903 г. (последний был избран позднее
от рабочей курии Владимирской губернии в IV Государственную думу), С. И. Бала¬
шов— иваново-вознесенский ткач, член партии с 1898 года. Незадолго до стачки Мо¬
сковский комитет РСДРП командировал в Иваново-Вознесенск профессионального рево¬
люционера М. Б. Фрунзе, который стал одним из руководителей местных большеви¬
ков. Членом Иваново-Вознесенского комитета был и другой видный партийный, а после
Великой Октябрьской социалистической революции государственный и военный
деятель, А. С. Бубнов41. Последовательно революционное, большевистское руководст¬
во придало стачке иваново-вознесенцев высокую организованность и сделало ее круп¬
ным событием в истории первой русской революции.
Успешно проведенная маевка привела к тому, что уже 6 и 7 мая рабочие неко¬
торых предприятий Иваново-Вознесенска предъявили администрации экономические
зе «Революционное движение в России весной и летом 1905 г. (апрель — сен¬
тябрь 1905 г.). Революция 1905—1907 гг. в России». Сборник документов и материа¬
лов. Ч. I. М. 1957, стр. 47.
37 И. А. Хренов. Указ. соч., стр. 88.
38 «История Коммунистической партии Советского	Союза». Т. 2, стр. 82.
39 «Революционное движение в России весной и	летом 1905 г...». Ч. I,	стр.	49.
« «История Коммунистической партии Советского	Союза». Т. 2, стр. 83.
41 См. «Очерки истории Ивановской организации	КПСС». Ч. I. Иваново.	1963,
стр. 467—494.


Исторические очерки
117
требования. Всеобщее недовольство готово было вылиться в крупные волнения. Боль¬
шевики решали вопрос, что следует сделать для максимальной организации иваново-
вознесенского пролетариата.
9 мая в загородном лесу состоялась нелегальная большевистская конференция,
на которую собрались 50 представителей от всех местных фабрик и заводов. Выслу¬
шав сообщение о боевом настроении рабочих, конференция решила начать через
3 дня общегородскую забастовку, выработала 26 требований, которые предполагалось
выдвинуть в ее ходе, и приняла обращение «Ко всем рабочим и работницам г. Ивано¬
во-Вознесенска», широко распространявшееся перед началом стачки. «Нигде не вид¬
но просвета в нашей собачьей жизни! Довольно! Час пробил! — писали большеЕики. —
Пора приняться добывать себе лучшую жизнь! Бросайте работу, присоединяйтесь к
вашим забастовавшим товарищам. Выставляйте 26 требований, изданные нашей груп¬
пой. Присоединяйте к ним, кроме того, свои местные частные требования» 42. Согла¬
сованные 26 пунктов содержали как экономические требования (8-часовой рабочий
день, улучшение условий труда и быта, установление максимума заработной платы в
20 руб., уничтожение штрафов и введение пенсии), так и политические — ликвида¬
ция лавок и тюрем при фабриках, свобода стачек, профсоюзов и печати, немедленный
созыв Учредительного собрания43.
Стачка началась 12 мая. Первыми забастовали рабочие фабрики Бакулина, под¬
нятые на борьбу большевиком Е. А. Дунаевым, одним из главных организаторов об¬
щегородской стачки. Вскоре к ним присоединились текстильщики предприятий Дербе¬
нева, Бурылина, Маракушева, затем железнодорожники и печатники. На следующий
день стачка стала всеобщей. Опустели улицы, испуганные купцы закрыли лавочки.
«Тихо, тихо,— описывала ход событий в тот день большевистская газета «Пролета¬
рий».— Воздух чистый, дышать свободно, дыму нигде не видно. Трубы безжизненно
подпирают небо. Только в центре города перед управой — море голов» 44. Здесь по
призыву большевиков собрались стачечники со всего города. На импровизированной
трибуне, перевернутой бочке, одного оратора сменял другой, и все говорили об одном,
что так дальше жить нельзя: жалованья не хватает, условия труда тяжелые, админист¬
рация грубит и придирается, нет возможности отстаивать свои права. Особенно
страстной была речь Е. А. Дунаева, призывавшего рабочих к организованности и
упорству, к борьбе до победного конца.
Власти растерялись. Единственное, на что они отважились,— не вмешиваясь по¬
ка в ход стачки, запретить собрания рабочих в черте города. 13 мая вечером на жи¬
вописной опушке леса у реки Талки собралось первое легальное собрание забастов¬
щиков. По инициативе большевиков оно приняло необычное решение: создать не ста¬
чечный комитет, а специальный Совет уполномоченных, членов которого выбирать на
каждой фабрике открытым голосованием из расчета 1 депутат от 200—250 рабочих.
Совету уполномоченных поручали не только вести все переговоры с владельцами за¬
водов (для чего обычно и создавались стачечные комитеты), но и представлять ин¬
тересы пролетариев в переговорах с городскими властями, а также руководить ходом
стачки и принимать обязательные решения для всех забастовщиков. 14 и 15 мая на
предприятиях Иваново-Вознесенска шли выборы. Вечером 15 мая на Талке собрал¬
ся 151 депутат. В составе Совета уполномоченных оказалось 57 большевиков, кото¬
рым рабочие поручили защиту своих интересов. Председателем Совета был избран бес¬
партийный рабочий-гравер А. Е. Ноздрин, секретарем — большевик Η. П. Грачев45.
Создание Совета уполномоченных было новым и очень важным явлением в ис¬
тории борьбы российского пролетариата. Необычной была его организация. Своеобра¬
зен и круг вопросов, который входил в его компетенцию. Его интересовало все, и
обо всем он высказывал свое мнение. Совет регламентировал работу типографий во
время стачки, организовывал рабочую милицию и пикеты против штрейкбрехеров, а
также для охраны порядка на неработавших заводах и в городе, закрыл «монопольки»
42 Цит. по: В. А. Галкин. Иваново-вознесенские большевики в период первой
русской революции. Иваново. 1952, стр. 42.
43 «Революционное движение в России весной и летом 1905 г...». Ч. I, стр. 406—407.
44 Цит. по: В. А. Галкин. Указ. соч., стр. 55.
45 «Очерки истории Ивановской организации КПСС». Ч. I, стр. 125.


118
Исторические очерки
и запретил продажу крепких спиртных напитков в пивных и трактирах, запретил
купцам повышать цены на продукты, заставил владельцев предприятий на время
стачки отпускать в кредит продовольствие в заводских магазинах. При Совете была
создана боевая дружина, а также специальные комиссии — финансовая и продоволь¬
ственная, распределявшие между нуждавшимися забастовщиками средства, которые
собирались для них во многих городах России. Так, Московский комитет большевиков
выпустил несколько листовок с призывом начать сбор денег в помощь иваново-воз-
несенцам и передал им 544 руб.; приехавший в Иваново-Вознесенск известный боль¬
шевик Н. И. Подвойский привез из Ярославля от Северного комитета РСДРП более
5Ü0 руб. и т. д.46.
Совет уполномоченных был в городе авторитетным органом и с первых же дней
своего существования, как вспоминал один из его руководителей, Н. А. Жиделев, стал
огромной силой, с которой считались не только городская, но и губернская власть.
Совет заявил губернатору и фабрикантам, что «при условии невмешательства в ход
забастовки войск и полиции он гарантирует спокойствие в городе» 47. Но главное, чем
занимался Совет уполномоченные, — организация борьбы рабочих. По решению Со¬
вета 13 мая была проведена общегородская политическая демонстрация. С красным
знаменем, с лозунгами «Долой самодержавие!» иваново-вознесенцы дружно вышли на
улицу... Стремительное развитие событий в городе испугало царские власти, и они
решили прибегнуть к обычному средству — репрессиям. В ночь на 3 июня губернатор
вызвал три батальона солдат, две сотни казаков, приказал произвести аресты активис¬
тов и силой оружия разогнать собиравшихся на Талке вопреки его приказу рабочих.
Казаки схватили и отправили в тюрьму 81 чел., в том числе около 50 депутатов
Совета.
Мирный период стачки закончился. Побоище в Иваново-Вознесенске — так на¬
зывал действия властей В. И. Ленин48. В городе начались пожары, запылали пред¬
приятия Гандурина и Дербенева, дачи и дома Горелина, Фокина, Дербеневых и других
иваново-вознесенских фабрикантов. Вскоре власти отступили: губернатор вновь раз¬
решил с 11 июня собрания на р. Талке, казаки и солдаты были выведены из города,
«герой» событий 3 июня полицмейстер Кожеловский отстранен от исполнения обязан¬
ностей, а затем уволен в отставку. Пришлось пойти на уступки и фабрикантам. На
некоторых заводах администрация вывесила объявления с призывом начать работу
при условии частичного сокращения рабочего дня и повышения заработной платы па
10—30%. Рассмотрев эти условия, Совет уполномоченных согласился с ними, хотя
они и не полностью соответствовали первоначальным требованиям рабочих. 27 июня
Совет принял постановление: ввиду того, что забастовка истощила силы рабочих, «с
1 июля мы решили стать на работу с тем, чтобы, подкрепив свои силы, вновь начать
борьбу за свои права и требования, которые нами предъявлены в начале забастовки
12 мая» 49. Боевой дух рабочих не был сломлен.
Иваново-Вознесенская стачка имела огромное значение в истории пролетариата
России: в ходе ее возникли Советы — прообраз будущей Советской власти. К тому же
стачка способствовала быстрому росту сознательности и организованности рабочих-
текетилыциков, до этих событий сравнительно отсталого отряда пролетариата России.
«Я помню,— писал в своих воспоминаниях М. В. Фрунзе,— как в первое время стач¬
ки волнение охватывало аудиторию при попытках ораторов затрагивать чисто поли¬
тические темы; помню, как испуганно, а порой враждебно встречалась массой критика
самодержавной власти. Но все это было только вначале» 50. В конце стачки никого
уже не пугали разговоры о «политике», а лозунг «Долой самодержавие!» стал едино¬
душным требованием рабочей аудитории. Характерной была и другая особенность, от¬
меченная В. И. Лениным,— «центр зашевелился». «В столице 9 января грянул первый
гром революционного выступления пролетариата,— писал В. Й. Ленин.— Раскаты
этого грома пронеслись по всей России, подняв с невиданной раньше быстротой свы¬
46 В. А. Галкин. Указ. соч., стр. 71, 74.
47 «Очерки истории Ивановской организации КПСС». Ч. I, стр. 126.
48 См. В. И. Лени н. ПСС. Т. 10, стр. 310.
49 В. А. Г а л к и н. Указ. соч., стр. 82.
50 М. В. Фрунзе. Соч. T. I. М. 1929, стр. 509.


Исторические очерки
119
ше миллиона пролетариев на гигантскую борьбу. За Петербургом последовали окраи¬
ны, где национальное угнетение обострило и без того невыносимый политический гнет.
Рига, Польша, Одесса, Кавказ стали по очереди очагами восстания, которое росло в
ширину и в глубину с каждым месяцем, с каждой неделей. Теперь дело дошло до цент¬
ра России, до сердца «истинно русских» областей, которые умиляли всего долее реак¬
ционеров своею устойчивостью»51. Положение царизма пошатнулось и в этих «ус¬
тойчивых» районах.
8.	Восстание в Лодзи
В Лодзи после майских событий рабочее движение не прекращалось ни на один
день. В городе непрерывно шла стачечная борьба: ежедневно останавливалось то од¬
но. то другое предприятие; забастовки» по словам царских жандармов, «приняли эпи¬
демический характер» 52. Не помогало ничто: ни возвращение в город из летних ла¬
герей войск, ни стягивание из близлежащих районов казаков и регулярной кавалерии.
Чтобы остановить движение рабочих, польская буржуазия решила заключить союз с
царизмом и перешла в активное наступление. 20 мая (2 июня) -многие лодзинские
фабриканты объявили локаут. Но это только подлило масла в огонь. В городе созда¬
лась такая обстановка, что достаточно было небольшой искры, чтобы вспыхнул всеоб¬
щий пожар. 5 (18) июня в лесу под Лодзью городская организация СДКПиЛ созвала
митинг, на котором присутствовало несколько сот человек. В город они возвра¬
щались колонной, над которой развевался красный флаг. Как только демонстранты
вошли в Лодзь, к ним присоединились массы рабочих, и число их возросло до 5 тысяч.
Сначала солдаты, потом драгуны, затем казаки последовательно и вместе шли в атаку
на колонну, пытаясь ее рассеять. Но демонстранты держались стойко: в войска лете¬
ли камни и палки, а шедшие в первых рядах вооруженные рабочие отвечали ira вы¬
стрелы выстрелами. Однако силы были явно не равными. К центру города демонстран¬
ты не прорвались; на мостовой лежали 10 убитых и более 40 раненых.
Лодзинский комитет СДКПиЛ решил устроить торжественные похороны жертв
царского террора, придав им характер массовой политической демонстрации. В назна¬
ченный социал-демократами день 7(20) июня забастовала вся Лодзь. В похоронной про¬
цессии участвовало 50 тыс. человек. С красными знаменами, с пением революционных
песен и скандированием лозунгов «Да здравствует революция!», «Да здравствует со¬
циал-демократия!» лодзинские рабочие, учащиеся, ремесленники провожали в послед¬
ний путь своих погибших товарищей. Власти были бессильны предпринять что-либо
действенное. На следующий день должна была состояться новая траурная процессия—
для похорон умерших от ран демонстрантов. Тогда власти стали тайно вывозить умер¬
ших из больниц. Но это лишь обострило положение. К вечеру 8(21) июня на улицы
Лодзи вышло 70 тыс. демонстрантов. Власти, получив приказ «патронов не жалеть»,
действовали беспощадно: казаки и драгуны врезались в колонны демонстрантов, разда¬
вались выстрелы, свистели нагайки, повсюду лилась кровь. В тот день было убито и
ранено около 100 человек.
Утром 9(22) июня социал-демократы выпустили листовку: «На улицу, братья!
Пусть в честь погибших остановятся в пятницу 23 июня все фабрики, станки, пусть
прекратится всякая работа, пусть замрет всякая жизнь, пусть остановится всякое дви¬
жение... К всеобщей однодневной забастовке! Долой самодержавие убийц! Да здравст¬
вует революция!»53. Однако движение стихийно переросло рамки этого призыва
СДКПиЛ. Группы рабочих нападали на полицейских и небольшие отряды войск, от¬
нимали у них оружие, а с наступлением сумерек в рабочих кварталах началось строи¬
тельство баррикад. К утру 10(23) июня город стал неузнаваем: возникли баррикады
из бочек, ящиков, досок, перевернутых трамвайных вагонов и крестьянских возов.
Всего в Лодзи было воздвигнуто более 50 баррикад. Над ними развевались красные
знамена и революционные транспаранты. Баррикады охранял восставший народ, пло¬
хо или даже совсем не вооруженный, но полный решимости бороться до конца.


120
Исторические очерки
Обострение борьбы вызвало крайнее озлобление царских властей. «Возмущен из¬
вестием о беспримерных по наглости бесчинствах в Лодзи,— писал варшавский гене¬
рал-губернатор начальнику лодзинского гарнизона.— Не за тем посланы войска, что¬
бы мирволить толпе дерзких уличных манифестантов и допускать безнаказанные убий¬
ства воинских и полицейских чинов. Действуйте решительно и беспощадно, как подо-
бает воинскому начальнику...»54. Начался неравный бой восставшего населения с
вооруженными до зубов воинскими частями, беспрерывно прибывавшими на помощь
лодзинскому гарнизону. Три дня на улицах и площадях Лодзи шло сражение. Каждая
баррикада, каждый дом в рабочих районах брались с бою. Лодзинский пролетариат
поддержали варшавяне, начавшие забастовку, а в некоторых районах города и строи¬
тельство баррикад. Остановились заводы во многих польских городах (Сосновце,
Ченстохове, Домброве). Чувства солидарности с восставшей Лодзью выразил и рос¬
сийский пролетариат. В Петербурге, Москве, Екатеринославе, Минске, Харькове, Лу¬
ганске, Самаре, Воронеже, Риге, Саратове и ряде других городов комитеты РСДРП вы¬
пустили листовки в поддержку польских товарищей. Высоко оценил действия лодзин¬
ского пролетариата В. И. Ленин. «Рабочие,— писал он,— даже не подготовленные к
борьбе, даже ограничивавшиеся сначала одной обороной, показывают нам, в лице
пролетариата Лодзи, не только новый образец революционного энтузиазма и геройства,
но и высшие формы борьбы» 55.
Восстание в Лодзи не было каким-то частным случаем в ходе летних событий
первой буржуазно-демократической революции в России. Одновременно с ним прои¬
зошел ряд других крупнейших классовых боев пролетариата (в Иваново-Вознесенске,
Одессе, Варшаве и т. д.). Началось крестьянское движение. Имели место многочислен¬
ные столкновения с войсками в самых разных частях России. Но все же исход Лод¬
зинского восстания был предрешен. Отмечая слабые стороны одиночных и изолиро¬
ванных выступлений рабочего класса России, В. И. Ленин писал: «Эти вспышки
бессильны каждая поодиночке. Организованная сила царского правительства мо¬
жет раздавить повстанцев одних за другими, если движение так же стихийно-мед¬
ленно будет перекидываться с города на город, с района на район. Но объединенные
вместе, эти вспышки могут слиться в такой могучий поток революционного
пламени, перед которым не устоит никакая сила на свете»56. События
весны—лета 1905 г. были важным шагом на этом пути. Если на первом этапе ре¬
волюции, в январе—марте 1905 г., рабочее движение представляло собой в значитель¬
ной степени лишь проявление негодования «Кровавым воскресеньем», то теперь оно
стало результатом постепенного осознания широкими массами российского проле¬
тариата своих классовых задач57. Проявилось это прежде всего в увеличении удель¬
ного веса политических стачек. В марте в них участвовало менее 30% всех
бастующих, а в апреле — августе от 50 до 75%. Весенне-летние стачки 1905 г.
продемонстрировали рост политического самосознания (пролетариата и его готовность
к решительной борьбе с царизмом. Они свидетельствовали о том, что в бой начали
вступать новые слои пролетариата, не принимавшие до того активного участия в борь¬
бе. Наконец, важным результатом весенне-летних стачечных боев 1905 г. было по¬
явление в ряде городов (Алапаевск, Надеждинск, Мотовилиха, Нижний Тагил, Луганск
и другие), еще до образования общегородского Совета уполномоченных в Иваново-Воз¬
несенске заводских Советов рабочих депутатов как переходной формы от обычных
стачечных комитетов к более высокому типу организации — общегородским Со¬
ветам 58.
Революция набирала силу. Предстояли новые, еще более грандиозные сражения
с царизмом.
54 Там же, стр. 135.
55 В. И. Ленин. ПСС. Т. 10, стр. 310—311.
56 Там же, стр. 311—312.
57 См. В. И. Бовыкин. Революция 1905—1907 гг. М. 1965, стр. 38.
58 «История Коммунистической партии Советского Союза». Т. 2, стр. 85.


ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
КАПИТАЛЬНЫЙ ТРУД ПО ИСТОРИИ БЕЛОРУССИИ *
Подготовленные Институтом истории АН БССР первые тома пятитомной «Исто¬
рии Белорусской ССР» дают представление об историческом развитии Белоруссии с
древнейших времен до построения социалистического общества в нашей стране. В
них гораздо шире, чем в двухтомной «Истории Белорусской ССР» (Минск. 1954—
1958; изд. 2-е: Минск. 1961—1962), освещена история белорусского народа, уч¬
тены последние достижения науки. При подготовке томов была проделана большая
исследовательская работа. Включенные в них новые как опубликованные, так и ар¬
хивные материалы и сделанные на их основе наблюдения в значительной степени
расширяют и углубляют наши знания об историческом пути белорусского народа.
В первых двух томах дается марксистско-ленинская концепция истории Бело¬
руссии в дооктябрьский период. Характеризуя исторический процесс в целом и каса¬
ясь отдельных событий, авторы опираются на указания и оценки основоположников
марксизма-ленинизма. Во втором томе широко использованы ленинские положения,
раскрывающие основные закономерности, и особенности исторического развития Бе¬
лоруссии. История белорусского народа освещается как составная часть истории на¬
родов СССР. В первом томе подчеркивается, что выделившаяся из единой древнерус¬
ской народности белорусская народность, развиваясь в составе Великого княжества
* «Псторыя Беларускай ССР». У пяш тамах. Т. 1. Першабытнаабшчынны лад на
тэрыторьп Беларусь Эпоха феадал1зму. Mîhck. Выд-ва «Навука i тэхшка». 1972.
632 стар. Тыраж 5 000. Цана 3 руб. 47 кап. Т. 2. Беларусь у перыяд каттгшзму
(1861—1917 гг.). Mîhck. Выд-ва «Навука Î тэхшка». 1972. 687 стар. Тыраж 5000.
Цана 3 руб. 62 кап. Т. 3. Перамога Вяликай Кастрычнщкай сацыялштычнай рзвалю-
цьп i пабудова сацыял!зму у БССР (1917—1937 гг.). Mîhck. Выд-ва «Навука i тэхшка».
1973.	694 стар. Тыраж 5 000. Цана 3 руб. 74 кап.
Главная редакционная коллегия: И. М. Игнатенко (председатель), Л. С. Абеце-
дарский, К- П. Буслов, Н, В. Каменская, А. Т. Короткевич, И. С. Кравченко, Ф. С. Мар-
тинкевич, А. Н. Мацко, И. Е. Марченко, А. А. Филимонов, К. И. Шабуня. Том первый.
Авторский коллектив: Л. С. Абецедарский, И. И Артеменко, В. Д. Будько, А. И. Во¬
ронков, Г. Я. Голенченко, М. Я. Гринблат, А. П. Грицкевич, Э. К. Дорошевич, Э. М. За-
горульский, В. Ф. Исаенко, E. М. Карпачев, М. С. Кацер,\П. Г. Козловский, 3. К). Ко-
пысский, Е. И. Корнейчик, А. Ф. Коршунов, М. Г. Крэканэ, H. Н. Махнач, В. И. Ме-
лешко, С. М. Миско, А. Г. Митрофанов, Н. С. Перкин, В. Н. Перцев, Л. Д. Поболь, С. А.
Подокшин, В. С. Поссе, Д. Л. Похилевич, А. П. Пьянков, В. В. Седов, Б. С. Смольский,
В. Р. Тарасенко, М. Б. Фридман, В. В. Чепко, Е. П. Шлоссберг, Г. В. Штыхов, С, А.
Щербаков. Редколлегия: К. И. Шабуня (гл. редактор), Е. И. Индова, 3. Ю. Копысский,
E. М. Карпачев, H. Н. Улащик. Том второй. Авторский коллектив: 3. Е. Абезгауз,
М. О. Бич, В. К- Бондарчик, А. И. Воронова,‘3. И. Георгидзе, А. П. Грицкевич, О. И.
Ефремова, К. П. Кабашников, М. С. Кацер, Е. И. Корнейчик, Л. П. Липинский, А. И.
Мальдие, М. Г. Матусевич, Л. А. Молчанова, М. А. Мортюхова, М. И. Мушинский,
В.	И. Нефед, В. П. Пашотич, С. О. Петрович, С. М. Самбук, Б. С. Смольский, Т. Е. Со-
лодков, В. А. Титок, М. Б. Фридман, В. А. Цыбуля, К. И. Шабуня, В. В. Шатило. Ред¬
коллегия: К. И. Шабуня (гл. редактор), А. М. Анфимов, Т. Е. Солодков. Том третий.
Авторский коллектив: С. А. Андреюк, В. Н. Антонишин, Е. А. Василевская, Н. В. Вла¬
сенко, В. И. Вышинский, В. Г. Гневко, Р. Т. Горбунова, М. И. Злотник, И. Е. Ивашченко,
И. М. Игнатенко, Н. В. Каменская, А. Е. Козловская, Т. Н. Красовская, И. Е. Марчен¬
ко, В. А. Милованов, В. А. Полуян, Е. К. Прыгунова, П. А. Селиванов, А. Н. Сорокин,
М. Е. Стрельцов, М. Д. Татищева, Е. И. Фирсова, Б. М. Фих, Р. Т. Шлопак. Редколле¬
гия: И. Е. Марченко (гл. редактор), И. М. Игнатенко, В. И. Мартовицкий, Г. Л. На-
прсев, Ю. А. Поляков, П. 3. Савочкин.


122
Историческая наука в СССР
Литовского, а затем Речи Посполитой, не теряла тесной связи с соседними народно¬
стями. После воссоединения Белоруссии с Россией они шли одним путем. Рассматри¬
вая социально-экономическое, политическое и культурное развитие белорусского на¬
рода, авторы отмечают его прочные связи с русским и другими народами России,
значение этих связей для его прогрессивного развития, место и роль Белоруссии в
системе Российского государства, общность исторических судеб братских народов.
Большое внимание уделяют авторы развитию производительных сил и производ¬
ственных отношений, формированию классов феодального и буржуазного общества,
антифеодальной борьбе, национально-освободительному, рабочему и крестьянскому
движению, образованию белорусской народности и нации, народной культуре. Мате¬
риал по этим проблемам излагается более или менее равноценно, однако некоторые
вопросы остались недостаточно глубоко освещенными, что, по-видимому, обусловлено
состоянием их разработки. Периодизация истории белорусского народа определяется в
многотомнике социально-экономическими формациями и важнейшими общественно-
политическими событиями в его жизни.
Первый том уже получил обстоятельную оценку в печати \ поэтому выскажем
только некоторые соображения относительно его содержания. В книге воспроизводит¬
ся выразительная картина жизни древнейшего населения Белоруссии, рассказывается
о племенах, которые в период складывания феодальных отношений вместе с сосед¬
ними племенами образовали древнерусскую народность. Обстоятельно характеризует¬
ся социально-экономическое и политическое положение западнорусских земель во
времена Киевской Руси и феодальной раздробленности, раскрываются обстоятельства,
приведшие к включению этих земель в Великое княжество Литовское, отмечается
длительность и сложность этого процесса, происходившего путем признания местны¬
ми князьями верховной власти великого литовского князя или подчинения удельных
княжеств силой оружия. Авторы подробно рассматривают социально-экономические
сдвиги, вызванные развитием феодальных отношений, показывают условия складыва¬
ния белорусской народности и ее характерные черты. Хотя в томе уделяется много
внимания положению Белоруссии в Великом княжестве Литовском, все же остается
недостаточно раскрытым ее место в системе этого государства.
Отмечая отрицательные последствия для Белоруссии Люблинской унии 1569 г.,
авторы указывают на усиление феодального гнета в связи с развитием фольварочно-
барщинной системы хозяйства, экспансию польских феодалов и католической церк¬
ви, вызвавшую широкое движение народных масс против социального, национального
и религиозного угнетения. В томе ярко освещается освободительная война белорус¬
ского народа, его упорная борьба в 1648—1667 гг. за воссоединение Белоруссии
с Россией, подчеркивается, что подавление народных выступлений, которое сопровож¬
далось разрушением городов и деревень и уничтожением значительной части населе¬
ния, а также многолетние войны привели к глубокому экономическому и культурному
упадку Белоруссии, продолжавшемуся более ста лет. Рассматривая состояние сельско¬
го хозяйства, ремесла, торговли и общественно-политическую жизнь второй полови¬
ны XVII — первой половины XVIII в., авторы констатируют резкое ухудшение поло¬
жения трудящихся и усиление национально-религиозного гнета в Белоруссии.
В книге характеризуются экономическое, политическое и культурное развитие
Белоруссии в-о второй половине XVIII в., отмечаются значительные сдвиги в общест¬
венно-экономической жизни, обусловленные ростом товарного производства и зарож¬
дением капиталистических отношений; при этом подчеркивается большое значение
воссоединения Белоруссии с Россией в 70—90-х годах XVIII в. для дальнейших су¬
деб белорусского народа. Включение Белоруссии в общероссийскую экономику бла¬
гоприятно сказалось на развитии ее сельского хозяйства, ремесленного и мануфак¬
турного производства, торговых связей и культуры.
Интересные материалы и наблюдения содержатся в разделах об экономике, куль¬
туре, классовой борьбе и общественном движении в Белоруссии в первой половине
XIX века. Авторы обращают внимание на явления, свидетельствовавшие о кризисе
феодального способа производства и формировании капиталистического уклада в
экономике, вскрывают острые социальные противоречия тех лет и рисуют борьбу бе¬
1 См. рецензию В. Д. Королкжа, В. Т. Пашуто и М. А. Ючаса. «История СССР»,
1973, Хг 2, стр. 159—165.


Историческая наука в СССР
123
лорусского народа вместе с другими народами России против крепостничества и ца¬
ризма. Освещается авторами и участие белорусского народа в Отечественной войне
1812 года. Изложение истории Белоруссии в первом томе завершается событиями
конца 50-х годов XIX века.
Второй том открывает раздел, в котором освещаются предпосылки и черты ре¬
волюционной ситуации, подготовка и характер реформы 1861 г., крестьянское дви¬
жение, проведение реформы 1861 г. и других буржуазных преобразований 60—
70-х годов XIX в., отмечаются особенности политики царизма в Белоруссии, обуслов¬
ленные восстанием 1863 года. Здесь показаны его последствия, само же восстание
рассматривается в следующем разделе, что несколько нарушает последователь¬
ность изложения. Этого можно было бы избежать, если бы параграф «Буржуазные
реформы 60—70-х годов» поместить в конце второго раздела или произвести иные
структурные перемещения.
В томе всесторонне характеризуется восстание 1863 г. в Белоруссии, развернув¬
шееся в связи с восстанием в Королевстве Польском, Литве и на Правобережной Ук¬
раине. Авторы раскрывают его антифеодальный и национально-освободительный ха¬
рактер, сотрудничество революционных сил народов России в борьбе против самодер¬
жавия, за буржуазно-демократические преобразования и ликвидацию национального
угнетения, значение восстания в историческом развитии белорусского народа. Однако
недостаточно полно показано то общее, что связывает это восстание с польским осво¬
бодительным движением.
Содержательны разделы, посвященные развитию капитализма в сельском хозяй¬
стве и промышленности Белоруссии в 1861—1900 годах. Б них рассматриваются
такие важные процессы, как капиталистическая эволюция помещичьего хозяйства,
классовое расслоение крестьянства, рост рыночных связей крестьянского хозяйства,
развитие мелкотоварного, мануфактурного и фабрично-заводского производства, фор¬
мирование промышленного пролетариата, складывание внутреннего рынка. Большой
интерес представляют данные о сельскохозяйственном и промышленном производст¬
ве, социальной и профессиональной структуре населения. Констатируя значительные
сдвиги в экономике и социальных отношениях в Белоруссии, авторы показывают вме¬
сте с тем наличие существенных остатков крепостничества, задерживавших прогрес¬
сивное ее развитие. Здесь следовало бы уделить больше внимания вопросам форми¬
рования сельскохозяйственного пролетариата и промышленной буржуазии.
Б книге подробно характеризуются положение крестьянства и промышленного
пролетариата, крестьянское и рабочее движение во второй половине XIX в., говорит¬
ся о кризисе народничества, распространении марксизма и деятельности первых
марксистских организаций в Белоруссии. Недостаток земли, гнет помещиков и вла¬
стей, подчеркивают авторы, обрекали массы трудового крестьянства на полуголодное,
нищенское существование и определяли характер крестьянского движения—в основ¬
ном оно было направлено против остатков крепостничества; вторая социальная вой¬
на в деревне в этих условиях еще не получила значительного развития. На конкрет¬
но-историческом материале освещается деятельность народнических кружков в Бело¬
руссии, их связи с революционной интеллигенцией Петербурга, Москвы, Киева и
других городов России, общественно-политическое движение в годы второй револю¬
ционной ситуации, воззрения группы «Гоман», впервые поставившей вопрос о суще¬
ствовании белорусской нации. Приведенные в томе данные о положении рабочего
класса свидетельствуют о его бесправии, тяжелых условиях труда и жизни. Сравни¬
тельно широко рассматривается рабочее движение, при этом раскрываются его харак¬
тер и формы, деятельность первых социал-демократических групп, роль В. И. Лени¬
на в развитии революционного движения в Белоруссии, значение I съезда РСДРП,
проходившего в Минске, выявляется националистическая и сепаратистская политика
бундовцев.
Довольно обстоятельно показано развитие культуры в Белоруссии во второй по¬
ловине XIX века. Характеристике этого процесса предшествует краткий очерк форми¬
рования белорусской нации. В нем говорится о складывании элементов нации и об¬
стоятельствах, способствовавших ее развитию, а также тормозивших ее прогресс,
констатируется, что все основные признаки нации сформировались у белорусов лишь
в начале XX века. Следовало бы, пожалуй, полнее раскрыть черты, определяющие


124
Историческая наука в СССР
особенности белорусской нации, и отразить в рубрикации, что речь идет о форми¬
ровании нации буржуазной. Поскольку развитие культуры является важной состав¬
ной частью процесса складывания нации, нам представляется более обоснованным
рассмотрение вопроса о нации после освещения проблем культуры. Характеризуя ее
развитие, авторы рассказывают о школьном деле и просвещении, художественной
литературе, фольклоре (заметим, однако, что не всегда при этом различаются вопро¬
сы, связанные с возникновением и бытованием фольклорных произведений), изобра¬
зительном искусстве, архитектуре, театре, периодической печати, а также об изуче¬
нии быта и культуры белорусского народа. Авторы указывают на существование
буржуазно-националистического и революционно-демократического направлений в
культуре, подчеркивают роль передовой белорусской и русской культуры в развитии
классового и национального сознания народных масс.
Книга дает представление об основных процессах экономического развития
Белоруссии в начале XX века. Авторы анализируют перемены, происшедшие в эко¬
номике, рост промышленного производства и развитие монополистических тенден¬
ций, изменение в структуре и положении пролетариата, развитие торгового и капи¬
талистического земледелия, разорение широких масс крестьянства. Характеризуя
1900—1904 гг. как время нарастания революционной ситуации, они констатируют
значительный подъем рабочего движения по сравнению с предшествующими годами,
преобладание в 1901—1903 гг. экономических стачек и значительное усиление по¬
литической борьбы пролетариата в 1904 году. Отмечая значение газеты «Искра»,
работ В. И. Ленина и решений II съезда РСДРП для развития социал-демократическо¬
го движения в Белоруссии, авторы обстоятельно раскрывают деятельность социал-
демократических организаций, большевиков, их упорную борьбу с оппортунистами и
националистами, проводившими соглашательскую и раскольническую политику а
рабочем движении. В томе прослеживается усиление политической работы социал-
демократии в деревне, в особенности после II съезда РСДРП, освещаются выступления
крестьян против помещиков и властей, их борьба за землю и демократические свобо¬
ды. Критически рассматривается также деятельность в Белоруссии эсеров, ППС, Бе¬
лорусской социалистической громады, либерально-буржуазных организаций и сио¬
нистов, стремившихся воспрепятствовать развитию классового сознания трудящих¬
ся масс.
В томе глубоко анализируются революционные события 1905—1907 гг. в Бе¬
лоруссии, характеризуются задачи революции, расстановка в ней классовых и поли¬
тических сил, рабочее, крестьянское и национально-освободительное движение на
отдельных ее этапах, органическая связь этого движения с революционным движени¬
ем в других областях Российской империи, политическая линия большевиков и мень¬
шевиков, соглашательство буржуазии с царизмом, роль революции в историческом
развитии белорусского народа. Удачный отбор материала, четкая его систематизация
и изложение делают раздел о революции 1905—1907 гг. одним из наиболее впе¬
чатляющих.
Освещая историю-Белоруссии в годы реакции к нового революционного подъема,
авторы касаются важных проблем социально-экономической и политической жизни
народа, характеризуют репрессивную политику царизма, существо столыпинской аг¬
рарной реформы, изменения в экономике, положении рабочего класса и крестьянства,
рабочее и крестьянское движение. Однако деятельность большевиков, являвшаяся со¬
ставной частью рабочего и крестьянского движения, рассматривается в отрыве от
последнего. Такое структурное построение представляется не вполне правомерным.
Характеризуя просвещение и культуру начала XX в., авторы большое внимание
уделяют развитию революционно-демократической и социалистической мысли, твор¬
честву выдающихся деятелей белорусской культуры, прослеживают политику цариз¬
ма и имущих классов, направленную на удержание народных масс в темноте и не¬
вежестве.
Положение Белоруссии в годы первой мировой войны, победа Февральской ре¬
волюции и события, имевшие место в марте 1917 г., нашли отражение в заключитель¬
ных разделах тома. Но, поскольку период капитализма в Белоруссии, как и в России
в целом, не завершается в марте 1917 г., следовало бы осветить в книге и события
последних месяцев существования капиталистической формации. В то лее время вон-


Историческая наука в СССР
125
росы о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую, о
непосредственных предпосылках и подготовке Октября, очевидно, должны бы полу¬
чить освещение в 3-м томе, посвященном новому периоду в истории белорусского
народа.
И. И. Костюшко
★
Авторы 3-го тома поставили перед собой задачу—'систематически изложить ис¬
торию Белоруссии от победы Великой Октябрьской социалистической революции до
построения в СССР социалистического общества и при этом показать общие законо¬
мерности и выявить специфические особенности строительства социализма в рес¬
публике. Книга отличается новизной материала и глубокими обобщениями и доволь¬
но полно освещает проблемы социальной, экономической, культурной и политиче¬
ской истории БССР за 1917—1937 гг., содержит обширный, хорошо отобранный
фактический материал. Это и массовое издание, доступное широкому кругу читате¬
лей, и научное издание, которому присуща определенная концепция и система ар¬
гументации.
В томе показаны подготовка и проведение Октябрьской революции в Белорус¬
сии, установление и укрепление в республике Советской власти и подчеркнуто, что
идейными вдохновителями социалистической революции и ее организаторами были
В. И. Ленин, партия большевиков. На широком конкретно-историческом материале
освещена деятельность большевистских организаций Белоруссии по мобилизации масс
на социалистическую революцию, осуществление решений VII (Апрельской) Всерос¬
сийской конференции и курса VI съезда РСДРП(б) на вооруженное восстание. Боль¬
шое внимание авторы уделили революционным выступлениям трудящихся, борьбе с
корниловщиной, разоблачению антинародной политики буржуазного Временного пра¬
вительства, мелкобуржуазных соглашательских партий. Они подробно осветили во¬
просы, связанные с установлением Советской власти в Белоруссии и на Западном
фронте, сломом старого государственного аппарата и образованием органов диктатуры
пролетариата, проведением первых социально-экономических преобразований.
Великая Октябрьская социалистическая -революция явилась поворотным момен¬
том в исторических судьбах народов России, в том числе и белорусского народа. Она
освободила трудящихся Белоруссии от социального и национального гнета, создала
необходимые условия для строительства новой жизни, быстрого подъема националь¬
ной экономики и культуры. Образование БССР, явившееся практическим результатом
воплощения в жизнь ленинской национальной политики, стало важной вехой в исто¬
рии белорусского народа. В томе приведены материалы о I Всебелорусском съезде
Советов, создании Литовско-Белорусской ССР, ее борьбе против интервентов и бело¬
гвардейцев, за упрочение завоеваний социалистической революции, за коренные ре¬
волюционные преобразования в экономической и культурной жизни.
Обстоятельно рассматривается в книге участие белорусского народа в граждан¬
ской войне, в защите Советской власти от внешних и внутренних врагов. Здесь
освещены такие вопросы, как героическая борьба белорусов на фронтах против
интервентов и белогвардейских армий; развертывание на территории Белоруссии,
временно оккупированной врагом, массового партизанского движения; деятельность
партийных организаций, возглавлявших борьбу народных масс против захватчиков и
внутренней контрреволюции; помощь тыла фронту. Авторами приведены многочис¬
ленные факты боевых действий, имена героев гражданской войны, партийных и со¬
ветских работников, особо отличившихся в боях с врагами трудящихся. Большое
внимание уделено военному, хозяйственному и культурному строительству, прове¬
дению в жизнь политики «военного коммунизма», мобилизации материальных и люд¬
ских ресурсов для защиты молодого Советского государства. На конкретном материале
показаны ликвидация трудящимися разрухи, работа промышленности и транс¬
порта в условиях войны, проведение коммунистических субботников, социально-
экономические преобразования в деревне и развитие коллективного земледелия,
классовая борьба. Видное место отведено мероприятиям Коммунистической партии и
Советского правительства по ликвидации неграмотности и малограмотности в рес¬


126
Историческая наука в СССР
публике, созданию принципиально новой системы народного образования, развитию
всесторонней политической и культурно-просветительной работы среди трудящихся,
улучшению условий труда и быта населения, ликвидации безработицы, решению жи¬
лищной проблемы.
Значительное место в томе отведено периоду восстановления народного хозяй¬
ства (1921 —1925 гг.). Авторы показывают, как после разгрома интервентов и бе¬
логвардейцев в республике развертывалось мирное социалистическое строительство.
При помощи РСФСР Белоруссия сумела быстро залечить раны, нанесенные войной, и
двинуться вперед. В томе обстоятельно охарактеризована обстановка в БССР после
окончания гражданской войны, трудности перехода к нэпу, хозяйственная разруха,
обострение классовой борьбы, отражена деятельность партийных организаций Бело¬
руссии по укреплению ее рядов, их последовательная борьба с троцкистами и други¬
ми оппортунистами. Материалы тома дают наглядное представление об успехах тру¬
дящихся Белоруссии в восстановлении промышленности и сельского хозяйства, упро¬
чении экономических позиций социализма, укреплении союза рабочего класса и тру¬
дящегося крестьянства. Авторы проанализировали вопросы советского строительства,
активное участие БССР в образовании СССР, историческое значение создания много¬
национального союзного социалистического государства. На многочисленных приме¬
рах и фактах раскрыта трудовая и политическая активность рабочего класса, его
усилия по возрождению фабрик, заводов и транспорта, подъему производительности
труда, шефская помощь деревне.
В книге приведен интересный материал, отражающий деятельность ЦК Комму¬
нистической партии, ее вождя и главы Советского правительства В. И. Ленина, его
верных соратников Я. М. Свердлова, М. В. Фрунзе, М. И. Калинина, Ф. Э. Дзержин¬
ского и других. Широко показана деятельность верных ленинцев — большевиков
А.	Ф. Мясникова, В. Г. Кнорина, А. Г. Червякова, В. С. Мицкявичюса-Капсукаса,
И. Я. Алибегова, М. М. Хатаевнца, многих других партийных и советских работников,
командиров Красной Армии.
Обстоятельно рассматриваются в томе проблемы социально-экономического и
культурного развития БССР в период создания материально-технической базы социа¬
лизма, окончательного и бесповоротного решения вопроса «кто кого» в пользу со¬
циализма. Здесь изложены сущность ленинского плана построения социализма, его
значение для исторических судеб народов нашей страны, ликвидации унаследованной
от прошлого экономической и культурной отсталости. В работе обобщен большой
конкретно-исторический материал, показывающий осуществление в Белорусской ССР
курса XIV съезда партии на индустриализацию страны, создание новых отраслей
промышленности и техническую реконструкцию действующих предприятий, а также
братскую взаимопомощь советского рабочего класса.
Много места отведено характеристике творческой активности рабочего класса,
развитию различных форм социалистического соревнования и ударничества, анализу
работы партийных, профсоюзных и комсомольских организаций, количественных и
качественных изменений рабочих кадров. Авторы привели сводные данные о выпол¬
нении промышленностью Белорусской ССР первого пятилеткего плана, создании в
республике высокоразвитой по тому времени индустрии, оснащенной передовой тех¬
никой. Страницы книги рассказывают о крупнейших новостройках, создании ряда
новых отраслей индустрии, технической реконструкции действующих предприятий.
При этом подчеркнуто, что индустриализация Белорусской ССР—великий подвиг бе¬
лорусского народа, результат осуществления ленинской национальной политики,
практического претворения в жизнь идей дружбы и братской взаимопомощи совет¬
ских народов.
Разносторонне показана деятельность Коммунистической партии по социалисти¬
ческому преобразованию белорусской деревни, проведению курса XV съезда партии
на коллективизацию сельского хозяйства. В томе рассмотрены предпосылки коллек¬
тивизации, массовое колхозное движение, вопросы классовой борьбы и ликвидации
кулачества как класса, преодоления ошибок в колхозном строительстве, повышения
политической активности трудящихся крестьян, изменения в их психологии, быте,
формирования нового класса—колхозного крестьянства. Отряжена также ведущая
роль рабочего класса в социалистическом преобразовании деревни, работа двадцати¬


Историческая наука в СССР
127
пятитысячников, дальнейшее расширение шефской помощи деревне, организационная
и массово-политическая работа местных Советов, комсомола. Авторы приводят нема¬
ло фамилий передовых рабочих и колхозников, организаторов социалистической
промышленности и сельского хозяйства, деятелей науки, литературы и искусства. В
книге дана обстоятельная характеристика сотрудничества белорусского народа с дру¬
гими народами СССР. Авторы освещают становление и развитие экономических и
культурных связей Белорусской ССР с зарубежными странами, рассказывают о по¬
сещении республики зарубежными делегациями, знакомившимися с успехами социа¬
листического строительства, практическим осуществлением ленинской национальной
политики.
Большое внимание уделено в книге развитию промышленности БССР в годы
второй пятилетки, в частности вопросам завершения технической реконструкции
предприятий и освоения новой техники, подготовки кадров квалифицированных ра¬
бочих, развитию стахановского движения, повышению производительности труда,
расширению ассортимента выпускаемой продукции. Всесторонне рассматривается
история аграрных отношений в годы второй пятилетки: завершение коллективиза¬
ции сельского хозяйства, организационно-хозяйственное укрепление колхозов и
совхозов, упрочение их материально-производственной базы. Приведены цифры роста
посевных площадей, поголовья общественного скота, отмечены недостатки и трудности
в развитии сельскохозяйственного производства. Рост материального благосостояния
трудящихся Белорусской ССР проиллюстрирован данными о повышении реальной за¬
работной платы рабочих и служащих и доходов колхозников, развитии социального
обеспечения, торговли, общественного питания, жилищного и коммунально-бытового
строительства, системы здравоохранения. Пожалуй, впервые в литературе здесь дана
комплексная характеристика материального положения рабочих и крестьян в усло¬
виях победившего социализма.
Авторы рассматривают все аспекты культурной революции, без которой было бы
невозможно решить экономические и политические задачи, построить социализм:
осуществление всеобщего обязательного образования, завершение ликвидации негра¬
мотности и малограмотности, культурно-политическое просвещение населения, успе¬
хи в развитии высшего и среднего специального образования, научных исследова¬
ний, литературного творчества, искусства.
В книге подведены итоги огромного созидательного труда белорусского народа
за два десятилетия, прошедшие после победы Великой Октябрьской социалистической
революции; аргументированно показаны преимущества социалистической системы
хозяйства перед капиталистической, раскрыты источники силы и могущества совет¬
ского строя. За короткий исторический срок Белоруссия преодолела технико-эконо¬
мическую отсталость, доставшуюся в наследие от прошлого, и превратилась в пере¬
довую индустриально-колхозную республику. Здесь была создана крупная многоотра¬
слевая промышленность, занявшая ведущее место в народном хозяйстве, и это
существенно изменило место и значение республики в общесоюзном производстве,
привело к коренным сдвигам в ее экономических связях с другими районами страны.
Колхозный строй создал важнейшие предпосылки для подъема производительных
сил сельского хозяйства, развития творческой активности и инициативы крестьянст¬
ва, освобожденного от рабской привязанности к своему единоличному хозяйству. Ут¬
вердилось идейное и морально-политическое единство советского народа. Во много
раз увеличилась численность Компартии Белоруссии, укрепилось единство ее ря¬
дов, расширились ее связи с массами.
Наиболее удались авторам разделы, посвященные революционным событиям в
республике, проведению индустриализации и коллективизации. Четкость структуры
сочетается в этих разделах с ясностью изложения и точностью формулировок. Инте¬
ресно написаны разделы, касающиеся участия Белоруссии в гражданской войне,
строительства фундамента социалистической экономики, развития социалистической
культуры. Эти темы раскрыты в томе более полно и обстоятельно, чем в предшест¬
вующей литературе. К числу удач авторского коллектива следует отнести освещение
истории республики в тесной связи с историей СССР, стремление выделить те исто¬
рические периоды и события, где эта связь проявилась наиболее ярко. Авторы по¬
следовательно освещают роль Советской России в поддержке Советской власти в Бе-


128
Историческая наука в СССР
лоруссии, в борьбе с интервентами, белогвардейцами, буржуазными националистами,
в социалистическом строительстве в республике. Хорошо показана историческая общ¬
ность целей и задач Белоруссии и других, особенно соседних, советских респуб¬
лик, их взаимопомощь в борьбе и труде. В книге отмечено место рабочего класса
столицы Белоруссии Минска в установлении Советской власти в республике и на
всех этапах социалистического строительства.
Вместе с тем третий том не лишен и недостатков. Отдельные его страницы (340, '
410, 436 и другие) пестрят абсолютными и относительными цифровыми показателя¬
ми, хотя лучше было бы дать больше таблиц. Не во всех таблицах проведено про¬
центное исчисление (см. стр. 586). В книге имеются и некоторые пробелы, наибо¬
лее заметно проявившиеся в освещении международных связей Белорусской ССР.
Построенный на достижениях историографии и очень широком круге источни¬
ков, многие из которых впервые введены в научный оборот, третий том «Истории
Белорусской ССР» является важным шагом на пути углубленного изучения сложных
и актуальных вопросов перехода от капитализма к социализму в нашей стране. Ав-
тьры успешно решили главную задачу: раскрыли важнейшие явления и закономер¬
ности в истории развития производительных сил и производственных отношений.
Богатый материал о рабочем классе и крестьянстве Советской Белоруссии, собранный
и проанализированный в книге, говорит о трудящихся массах как подлинных твор¬
цах истории, создателях материальных и культурных ценностей. Не злоупотребляя в
целом фактами и статистическими данными, авторы отразили наиболее важные осо¬
бенности и закономерности формирования социалистической культуры. Разносторонне
(в социально-экономическом, политическом и культурном плане) показана в книге
роль Коммунистической партии в жизни белорусского народа.
Выход в свет трех томов «Истории Белорусской ССР» свидетельствует о больших
достижениях советской исторической науки. Этот коллективный труд будет стимули¬
ровать не только изучение истории Белорусской ССР, но и исследование ряда общих
проблем истории СССР.
В. С. Петренко
ЦЕННОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ СОВЕТСКИХ ВОСТОКОВЕДОВ
«Зарубежный Восток и современность (основные закономерности испе*
цифика развития освободившихся стран)». В 2-х томах. М. Изд-во
«Наука». Главная редакция восточной литературы. 1974. T. I. 456 стр
Тираж 2 400. Цена 3 руб. 17 коп. Т. 2. 680 стр. Тираж 2 400. Цена 2 руб.
69 коп. Редакционная коллегия: Б. Г. Гафуров (руководитель работы),
Г. Ф. Ким (зам. руководителя работы), К. Н. Брутенц, О. К. Дрейер,
А.	И. Левковский, В. Ф. Ли, Л. Р. Полонская, Н. А. Симония.
Советское востоковедение обогатилось новым ценным исследованием. Рецензируе¬
мая двухтомная монография посвящена анализу основных закономерностей и специ¬
фики развития освободившихся стран. В ней не только подводится итог совместной
исследовательской деятельности большого коллектива востоковедов — авторов данной
книги. Работа фактически отражает уровень советского востоковедения, особенно ин¬
тенсивно развивающегося в последнее время. Этот многоплановый труд, основанный на
значительном фактическом материале, включает в себя аналитический разбор слож¬
ных общественных явлений, которые характеризуют современное развитие стран Вос¬
тока. Авторский коллектив не упрощает картину общественной жизни стран Восто¬
ка, не вводит ее в жесткие рамки заранее задуманной схемы. В работе на высоком
научном уровне анализируются противоречивые тенденции, характерные для совре¬
менного этапа развития различных групп афро-азиатских стран, а также предлагают-


Историческая парка в СССР
129
ся оценки возможных путей их дальнейшей общественно-политической эволюции. Мо¬
нография убедительно подтверждает глубокую справедливость и обоснованность вы¬
водов XXIV съезда КПСС о современном этапе мирового общественного развития, о
характере и перспективах борьбы народов развивающихся стран за решение нацио¬
нальных проблем.
Значение исследуемых в двухтомнике проблем тем более велико, что происходя¬
щее ныне усиление национально-освободительной борьбы против империализма, за
экономический и социальный прогресс совпало с глубокими положительными переме¬
нами на мировой арене, разрядкой международной напряженности, постепенным уре¬
гулированием ряда сложных международных проблем, в том числе и таких, какие дол¬
гое время считались неразрешимыми. Выработанная XXIV съездом КПСС Программа
мира стала признанной программой борьбы народов за мир и социальный прогресс,
сплачивающей на своей платформе самые широкие слои населения земного шара.
Мир, социализм и социальный прогресс выступают все более неотделимо. На основе
многолетнего опыта, правомерно подчеркивается в монографии, народы Востока все
более отчетливо осознают, что от прочности их союза с мировым социализмом, от их
активности в проведении прогрессивной политики, от современной расстановки миро¬
вых социально-классовых сил в конечном счете зависит исход их гигантской битвы
за национальную независимость и социальный прогресс, за новую систему междуна¬
родных отношений (т. 1, стр. 17).
В работе пять разделов (два — в первом томе и три — во втором). Основу пер¬
вого раздела — «Проблемы социально-экономического развития стран Востока» (ру¬
ководитель — А, И. Левковский) составляет исследование социально-экономиче¬
ской структуры стран Востока, тенденций ее изменения, а также динамики развития
производительных сил в условиях научно-технической революции и сохраняющегося
неравноправного положения молодых государств в капиталистическом международном
разделении труда. Эта проблематика чрезвычайно актуальна как в теоретическом,
так и в практическом аспекте. Как известно, она нашла свое отражение в ряде работ
советских и зарубежных ученых. Процесс исследования этого комплекса вопросов в
основном уже вышел за рамки первоначального накопления фактов и анализа отдель¬
ных сторон социально-экономической действительности «третьего мира». Потреб¬
ность в дальнейшем научном осмыслении многообразных и противоречивых явлений
социально-экономического развития Востока, выяснении наиболее общих тенденций об¬
щественно-политической жизни этих стран ощущается весьма остро. Авторы успеш¬
но справились с трудностями, стоявшими перед ними, и, проделав весьма сложную и
кропотливую работу по отбору, систематизации и обобщению конкретного материала
источников и литературы, сумели дать научный анализ основных тенденций социаль¬
но-экономической эволюции стран Востока.
Одно из главных достоинств данного раздела — это четко прослеживаемый в
нем единый методологический подход к анализу социально-экономической структуры
молодых государств, основанный на использовании, разработке и конкретизации при¬
менительно к странам Востока ленинского учения о социально-экономических укла¬
дах. Такой подход представляется конструктивным и плодотворным, ибо он дает ключ
к пониманию специфики всего «третьего мира», и стран Востока в том числе. Сущ¬
ность социально-экономического строя развивающихся стран представляется возмож¬
ным определить как многоукладность экономики, а социальное многообразие осмыслить
как сочетание и взаимодействие разных укладов в различных соотношениях и разно¬
образных формах. Развитие, динамика многоукладного общества обусловлены сложны¬
ми противоречиями взаимодействующих укладов и, разумеется, противоречиями и
борьбой соответствующих отдельным укладам классов и социальных прослоек. В мно-
гоукладности стран Востока, в переходности общества, где конкурируют не только
старые и новые уклады, но и новые уклады между собой, заключена объективная воз¬
можность различных вариантов развития. Такова вкратце концептуальная база
исследования. На этом теоретическом фундаменте и основывается анализ состояния
экономического строя стран Востока, рассматриваются конкретные производственно¬
экономические проблемы: кризис колониальной структуры производства, диверсифика¬
ция хозяйства, индустриализация, условия торговли, внутреннее и внешнее финанси-
9.	«Вопросы истории» № 2.


130
Историческая наука в СССР
рование, проблема накопления, характерные черты воспроизводства в сельском хо¬
зяйстве и т. д.
Большого внимания заслуживает попытка авторов проанализировать некоторые
основные социально-экономические уклады современного общества в странах Востока,
что делается в нашей научной литературе впервые. Видное место отводится количест¬
венной и качественной характеристикам отдельных укладов как в деревне, так и в го¬
роде, дается оценка возможного их развития и путей такой эволюции. В этом отноше¬
нии следует отметить прежде всего интересную и аргументированную постановку
вопроса о трансформации укладов в аграрной экономике, что тесно увязано с харак¬
тером воспроизводственного процесса в сельском хозяйстве. В частности, выясняет¬
ся, что по мере устранения докапиталистических форм эксплуатации в ходе земель¬
ных реформ нарастает тенденция к прерыванию свободного развития мелкотоварного
уклада посредством утверждения государственной монополии в товарном обращении
наряду с развитием кооперации. В этой связи интересны, хотя и не бесспорны, сооб¬
ражения, высказанные по поводу возможной эволюции капитализма как системооб¬
разующего уклада в сельском хозяйстве.
В разделе обстоятельно анализируются также роль и экономические позиции
местного частнокапиталистического предпринимательства. Хорошо показан происхо¬
дящий ныне в странах Востока интенсивный процесс концентрации и централиза¬
ции производства, а также промышленного и банковского капитала, в ходе которого
формируется крупная национальная буржуазия, усиливаются ее позиции в экономи¬
ке. В многоукладном обществе крупный капитал имеет своеобразные черты: он тес¬
но связан с империализмом и национальным феодализмом, но одновременно и ограни¬
чен ими в своем развитии вширь. Отсюда проистекает его форсированное развитие
вглубь. В результате создаются благоприятные предпосылки для обособления, выде¬
ления верхушечного слоя крупного капитала, образования особых, специфичных
группировок, что, как известно, в некоторых странах Востока привело к образованию
национальных монополий.
В разделе подробно выявляются роль и место государств в хозяйственной жизни
стран Востока, рассматриваются проблемы становления и развития государственного
сектора, и, что особенно важно, подчеркивается нарастание классовой борьбы за раз¬
ные пути эволюции государственно-капиталистического уклада. Социально-классовая
эволюция государственного сектора открывает, в частности, перспективу для социали¬
стической ориентации, хотя и не исключены варианты реакционно-консервативного
направления.
Отдельно рассматриваются особенности и эффективность государственного пла¬
нирования в освободившихся странах афро-азиатского мира. Указывая на то, что ос¬
новной целью и главным содержанием планирования является ускорение темпов эко¬
номического роста, авторы подчеркивают существенное различие в формулировании
социальных задач планами стран социалистической и стран капиталистической ори¬
ентации (т. 1, стр. 234). Убедительно показаны в работе объективные и субъектив¬
ные трудности реализации национальных плановых программ, недостаточная степень
охвата ими отраслей и укладов экономики и т. д. В то же время не отрицается и по¬
ложительная роль планирования как определенного стимулятора с точки зрения фор¬
мулирования и проведения в жизнь более широких национальных программ развития.
Авторами затрагиваются проблемы возникновения сравнительно нового уклада
в экономике молодых афро-азиатских государств — кооперативного и вместе с тем ха¬
рактеризуются более или менее подробно мелкотоварный и мелкокапиталистический
уклады в городе, а также иностранное предпринимательство. На основе этого анали¬
за создается возможность представить целостную картину сосуществования, взаимо¬
действия и противоборства различных укладов экономики стран Востока, отчетливее
увидеть перспективы эволюции многоукладного общества. В этом главный положи¬
тельный результат предпринятого исследования. Разумеется, не все в данном анали¬
зе равноценно, некоторые уклады освещены глубоко и разносторонне, другие (мелко¬
товарный, мелкокапиталистический в городе, иностранное предпринимательство, коопе¬
ративный уклад) не столь развернуто и рельефно. Объективно эта разница в сте¬
пени детализации вполне объяснима: она вызвана как недостаточной разработанно¬


Историческая наука в СССР
131
стью вопросов, скудостью исходных данных, так и незавершенностью кристаллиза¬
ции самих этих явлений в общественной жизни стран Востока. Отсюда и дополнитель¬
ные трудности в их характеристике, которые авторы вынуждены преодолевать, отсю¬
да и определенное преобладание количественного фактического материала над качест¬
венной его оценкой. Но сама по себе эта проблематика таит большие возможности для
появления новых коллективных и индивидуальных исследований, что и подтвержда¬
ет данная монография.
Конкретные производственно-экономические проблемы (главные из них уже на¬
зывались выше) рассматриваются сквозь призму многоукладности. Такой угол зре¬
ния дает возможность наглядно увидеть основные трудности социального, базисного
порядка, возникающие на пути преодоления отсталости и борьбы за экономическую
самостоятельность. Социальная дробность и многоликость афро-азиатских государств,
различная степень зрелости отдельных «этажей» общественно-экономического здания
на Востоке, сочетание неодинаковых фаз и стадий развития даже внутри укладов, за¬
висимость от империализма — все это накладывает отпечаток на динамику роста про¬
изводительных сил, предопределяет темпы, методы и формы преодоления отсталости.
В сельском хозяйстве, например, докапиталистические, архаичные уклады вообще не¬
способны к расширенному воспроизводству, и здесь капитализм выступает в своем наи¬
более консервативном виде. Отсюда нерешенность продовольственной проблемы, а
также временный и противоречивый эффект технологического сдвига в деревне, так
называемой «зеленой революции». Кризис сельского хозяйства и воспроизводства в
общенациональном масштабе (как следствие снижения темпов роста промышленности)
особенно болезненно сказывается на воспроизводстве рабочей силы, скапливающейся
в городах. Последний вопрос, как известно, очень остро и болезненно воздействующий
на общественно-политическую жизнь стран Востока, рассматривается в специальной
главе, где, в частности, показана специфика демографического взрыва на Востоке,
мероприятия молодых государств, направленные на решение проблем занятости, образо¬
вания и т. п. Ломка колониальной структуры экономики, преодоление многоукладно¬
сти хозяйства, диверсификация производства с переходом к специфической индуст¬
риализации — эти вопросы раскрываются в тесной связи с положением развиваю¬
щихся стран в капиталистическом международном разделении труда, в связи с
динамикой условий торговли, которая существенно влияет на характер воспроизводст¬
венного процесса в афро-азиатских странах. С этой темой тесно увязывается анализ
узловых вопросов капиталонакопления, внутреннего и внешнего финансирования.
Раздел завершается главой, где суммируются частные итоги и отдельные, наибо¬
лее характерные проявления борьбы за экономическую самостоятельность. Неравно¬
мерность развития стран афро-азиатского мира, необходимость учета не только и не
столько количественных показателей экономики, сколько особенностей формационно¬
го характера — вот что следует положить в основу оценки перспектив их социально-
экономического развития. Отсюда ясно, что преодоление отсталости и достижение
экономической самостоятельности никак не могут быть единовременным процессом. В
неравномерности развития заключена возможность скачкообразного роста. При благо¬
приятных политических условиях и сознательной борьбе с социально-психологически¬
ми пережитками традиционного общества можно миновать определенные ступени об¬
щественно-экономического развития. Отсталость стран Востока отнюдь не является
непреодолимым препятствием для использования в них достижений научно-техниче¬
ской революции. При наличии соответствующих условий вполне возможна модерни¬
зация с учетом наивысших достижений науки к техники. И в этом отношении особен¬
но большое значение приобретают программные выводы КПСС, международного ком¬
мунистического и рабочего движения о путях и средствах общественного прогресса в
современную эпоху.
Второй раздел — «Классовая и политическая борьба на Востоке» (руководи¬
тель — Р. Г. Ланда) — посвящен особенностям общественного развития стран Вос¬
тока на современном этапе, основным тенденциям и формам классовой борьбы. Здесь
разбираются главные направления эволюции политической жизни общества, роль
армии в государствах Азии и Африки, Специальная глава отводится ро¬
ли и месту коммунистических партий стран Востока в борьбе за национальную неза¬
висимость и социальный прогресс. Все содержание раздела наглядно опровергает те¬


132
Историческая наука в СССР
зис некоторых буржуазных ученых о якобы «извечной» противоположности Востока
и Запада. Приводимые в нем материалы подтверждают полную необоснованность
концепции «богатых и бедных наций», равно как и принципиальную неприемле¬
мость политических выводов из нее: «о двух империализмах», «о двух сверхдержа¬
вах», о противопоставлении «сильных» и «великих» государств «малым» и
«слабым».
К числу своеобразных условий классовой и политической борьбы в современном
афро-азиатском мире авторы относят исключительную устойчивость патриархально-
общинных традиций, запутанность и сложность противоречий многоукладного обще¬
ства, рождающего, в частности, «многоплановость классовых функций представителей
одних и тех же социальных слоев» (т. 1, стр. 281), относительность прямого воздей¬
ствия экономических факторов ввиду преобладания докапиталистических социальных
связей неэкономического характера (родовых, племенных, патриархально-общинных,
религиозных, этнических и т. п.), возможность канализации социальных конфликтов
в русло национально-этнических противоречий, распространенность форм эксплуата¬
ции, непосредственно определяемых политическим господством (здесь уместно вспом¬
нить положения К. Маркса и Б. И. Ленина об «азиатском деспотизме» и особой эконо¬
мической роли государства на Востоке), все возрастающую необходимость государст¬
венного принуждения, исключительную важность (иногда приобретающую решающий
характер) внешнего влияния. Разумеется, этим не исчерпываются особые условия со¬
циально-политической борьбы в Азии и Африке наших дней, и это признается в ра¬
боте (т. 1, стр. 291). Следует подчеркнуть, что отмеченные особенности этой борьбы
оказывают сильное воздействие на весь ход современного развития зарубежного
Востока, проявляясь по-разному и в разных сочетаниях в каждой конкретной стране.
Специфика классов и классовой структуры на Востоке определяется как резуль¬
тат тесной связи нарождающихся или укрепляющихся современных укладов с тради¬
ционными укладами, что способствует формированию новых классов или классовых
прослоек, в том числе и таких, каких вообще не было в «классическом» капиталисти¬
ческом обществе Европы и Америки. Вместе с тем подчеркивается, что «восточные»
классы, имеющие свои параллели и прототипы в европейском обществе, генетически
и часто даже функционально иные. Однако этот тезис не получил в разделе достаточ¬
ного развития и подтверждения. Более того, при рассмотрении особенностей положе¬
ния крестьянства — большинства населения Азии и Африки — допущена противо¬
речивость толкования. При переходе от социального анализа крестьянства к политиче¬
скому оно рассматривается сквозь привычную призму «обычного» развития капита¬
лизма в афро-азиатской деревне. Такая интерпретация теперь уже может считаться
недостаточной и упрощающей сложную (и во многом еще не изученную) картину под¬
линной действительности «сельского мира» стран Востока. Одна из причин этого —
общее отставание в области исследований проблемы проявления и оформления тех
или иных классово-социальных устремлений на современном Востоке. В книге сде¬
лан определенный шаг в этом направлении, в частности, продолжены ранее предпри¬
нятые А. И. Левковским попытки рассмотреть проблему социальных классовых коа¬
лиций, неизбежно порождаемых разноплановой и разнохарактерной классовой борь¬
бой в многоукладном обществе. К числу утвердившихся в результате этих попыток
новых тезисов относятся следующие: о несамостоятельности роли крестьянства ввиду
сохранения сильного влияния феодалов и феодальных пережитков, о фактически
оформившемся классовом союзе феодалов и буржуазии (впрочем, нельзя не отметить
недостаток этого тезиса, как и многих других, который состоит в излишней катего¬
ричности), о противоречивом развитии национального капитализма (там, где его не
подвергли ограничениям) на базе мелкого кулацко-кустарного предпринимательства и
низших форм бизнеса, о пестроте, противоречивости на Востоке самого понятия «мел¬
кая буржуазия».
Заслуживают внимания высказанные в разделе мысли о многослойности и дина¬
мичности внутренней структуры мелкой буржуазии и рабочего класса в странах Азии
и Африки, о причинах обострения классовой борьбы в этих странах в 60-е годы, об
особенностях рабочего и крестьянского движения, о факторах социально-политиче¬
ского динамизма интеллигенции и студенчества. Любопытна концепция особой роли


Историческая наука в СССР
133
правящей элиты как общественной прослойки политических представителей обычно
нескольких правящих классов многоукладного общества.
Значительное внимание авторы уделяют борьбе, развернувшейся в афро-азиат¬
ских странах вокруг выбора пути дальнейшего развития. В этой связи рассматривают¬
ся различные варианты антифеодальной и антикапиталистической борьбы на базе со¬
ответствующих классовых союзов. Отдельно анализируется противоречивая роль ре¬
волюционной демократии. Значение последней может изменяться в зависимости от
ступени социально-политического развития и соответствующей перегруппировки клас¬
совых сил, особенно когда в ходе строительства новой жизни выясняется невозмож¬
ность решения актуальных проблем на путях капитализма, что ведет, как пишут
авторы, к разрыву общенародного блока с буржуазией и превращению его в союз
неэксплуататорских классов (т. 1, стр. 373 — 374), Б настоящий момент подобное опре¬
деление представляется несколько узким, ибо связи революционной демократии с про¬
грессивными кругами национальной буржуазии также несомненны. «При этом,—
как справедливо в то же время замечают авторы,— возможности движения как впе¬
ред, так и вспять продолжают оставаться весьма значительными» (т. 1, стр. 374).
Естественно, что реализация возможностей движения вперед зависит от степе¬
ни дееспособности рабочего класса и его партий в афро-азиатских странах. В моно¬
графии характеризуются особый вклад компартий стран Востока в дело национально¬
го освобождения, специфика стратегии и тактики коммунистов, их заслуги в трудной
борьбе за создание национально-демократических фронтов. Справедливая оценка му¬
жества, самоотверженности и достижений компартий сочетается с внимательным ана¬
лизом причин их неудач, ошибок и упущений. «От правильной деятельности комму¬
нистической партии,— подчеркивается в разделе,— во многом зависят судьбы наци¬
онально-освободительных революций, в том числе и в тех странах, которые стали на
путь некапиталистического развития» (т. 1, стр. 403).
Авторы характеризуют также главные направления эволюции политической
жизни современного восточного общества. Основное внимание при этом они уделяют
изменениям в аппарате управления, особенностям партий как форм политической ор¬
ганизации преимущественно новых классов восточного общества. Для афро-азиатско¬
го общества характерны, как подчеркивается в разделе, постоянное деление и дроб¬
ление партий, наличие партий-«агрегатов» (объединяющих самые разнородные силы
и классы), массовых, но аморфных «общенациональных» партий, а также друтих
столь же широких организаций.
Большой интерес представляет анализ синтеза государственного аппарата и пар¬
тий, их взаимодействия в процессе руководства обществом, то есть политического ре¬
жима в целом, характеристика которого дана авторами с учетом форм правления,
классовой основы, социальной ориентации. Особое внимание в этой связи обращается
на режимы, стоящие на распутье, в которых органически заложен элемент нестабиль¬
ности, незаконченности, переходности, а также на военные режимы, самое возникно¬
вение которых объясняется либо отсутствием базы для скопированных политических
систем буржуазного Запада, либо попытками традиционных правящих классов сох¬
ранить свое господство с помощью чрезвычайных методов, либо путем превращения
армии в орудие интересов и чаяний новых растущих социальных сил, не находивших
себе средств выражения при гражданском режиме. В разделе подробно рассматрива¬
ется социально-политическая роль армии на современном Востоке, ее влияние на
классовую ориентацию режима в целом (не только военного, но и гражданского), на
определение политики в области обороны в зависимости от места и политико-а,дмини-
стративных (а иногда и многих других) функций армии в обществе. Принципиаль¬
ная внутренняя борьба между силами прогресса и силами реакции в этой связи опре¬
деляет как саму роль армии, так и многие стороны ее бытия, в том числе подготовку
кадров, форму организации, степень боеготовности и т. п.
Второй том монографии включает разделы: «Национальный вопрос» (руководи¬
тель — М. С. Лазарев), «Общественная мысль в развивающихся странах» (руководи¬
тели— Л. Р. Полонская и A. X. Вафа), «Развивающиеся страны в мировой экономике
и международных отношениях» (руководитель В. Ф. Ли). Первый из них начи¬
нается с постановки проблемы в целом и оценки опыта СССР и других социалистиче¬


134
Историческая наука в СССР
ских стран, значение которого было всесторонне показано в докладе Л. И. Брежнева
«О 50-летии Союза Советских Социалистических Республик». На этом фоне изобли¬
чаются проникнутые гегемонистскими идеями претензии маоистов навязать странам
Востока свое понимание путей и методов решения национальных проблем.
На значительном фактическом материале, сгруппированном по регионам, просле¬
живаются процессы централизации и дезинтеграции, протекающие в отдельных стра¬
нах Востока, рассматриваются важнейшие национальные движения и дается общая
характеристика национальной политики. Предпринят анализ особенностей и класси¬
фикации различных типов национальных движений, трибалистских, феодально-сепа¬
ратистских, буржуазных и буржуазно-демократических. Среди множества типов
национальных движений авторы раздела справедливо выделяют наиболее прогрессив¬
ную, а потому и наиболее перспективную тенденцию — революционно-демократиче¬
скую, которая отличается от самых радикальных буржуазно-демократических как по
социальным целям, так и по методам борьбы. Однако хотелось бы уже на этой стадии
исследования наметить возможные пути дальнейшего развития и разрешения нацио¬
нального вопроса в странах зарубежного Востока, научно обосновать степень его вли¬
яния в будущем на экономические, социальные и культурные преобразования. Можно
было бы в этой связи несколько расширить анализ материалов по отдельным нацио¬
нальным движениям, например, в Индии, а также избежать некоторой конспективно¬
сти в изложении таких вопросов, как влияние национальных движений на общую
международную обстановку, на борьбу за разрядку международной напряженно¬
сти и т. д.
Анализируя основные аспекты состояния и развития общественной мысли в раз¬
вивающихся странах (в коллективных исследованиях подобного тина такой раздел
появляется впервые), авторы наметили подходы к теоретической разработке таких
проблем, как влияние религии на идеологическую обстановку, определение закономер¬
ностей и особенностей развития культуры и ряд других. Они рассматривают
основные направления идеологической борьбы в странах Востока: рост влияния
социалистических идей, приверженность традициям, сохранение влияния консер¬
вативной полуфеодальной идеологии, эволюцию буржуазного национализма, совре¬
менную левоэкстремистскую идеологию, идеологическую экспансию сионизма. Охарак¬
теризованы и новые веяния в философской мысли развивающихся стран — идеи
диалектического и исторического материализма, которые прокладывают себе дорогу.
В разделе анализируются основные направления буржуазной общественно-поли¬
тической мысли: либеральное, буржуазно-прогрессивное, консервативное и левона¬
ционалистическое; вскрываются закономерности и особенности формирования немарк¬
систских социалистических теорий; рассматриваются революционно-демократические
программы, объединяющие различные идейные концепции, что обусловливает их не¬
последовательность и политическую неясность по ряду жизненно важных вопросов.
Убедительно разоблачаются антинаучные маоистские концепции, искаженное понима¬
ние маоистами роли национально-освободительного движения; критикуются пекинские
«методы» решения идеологических проблем; освещается раскольническая деятель¬
ность и ущерб, наносимый нынешними пекинскими руководителями националь¬
но-освободительным движениям в странах зарубежного Востока. Наконец, следует от¬
метить стремление авторов к обобщению сложных проблем, связанных с содержани¬
ем современной общественной мысли в развивающихся странах. Попытка типологии
немарксистских теорий социализма, определение критериев оценки этих теорий на
современном этапе представляются исключительно важными и ответственными. В
этой связи стоит заметить, что именно в наши дни следовало бы обратить внимание
на конкретное изучение различных непролетарских теорий социализма в отдельных
странах, результатов и методов их практического применения, их влияния на харак¬
тер политических режимов в развивающихся странах и т. д.
Прослеживая воздействие религии на идейную и политическую жизнь в странах
Востока, авторы отмечают, что, несмотря на довольно широкое распространение идей
секуляризма, наблюдаются тенденции его прочного сосуществования с религиями, что
находит выражение в различных теориях религиозного модернизма, в стремлении
представить религию в форме определенной социальной философии. Наряду с рели¬
гиозным модернизмом сохраняются и традиционалистские теории, абсолютизирующие


Историческая наука в СССР
135
религиозную исключительность. Последняя широко используется империалистиче¬
ской пропагандой в борьбе против распространения идей коммунизма. Однако апел¬
ляции к религии, ее значительное влияние на все проявления общественной жизни,
подчеркивают авторы, не является неодолимым препятствием на пути расширения ре¬
волюционной активности народных масс. Некоторые религиозные идеологи и органи¬
зации, пользующиеся поддержкой определенных прослоек населения и выступающие
под различными религиозными лозунгами, сами стремятся к сотрудничеству с прог¬
рессивными силами всего мира (т. 2, стр. 310).
Авторам удалось выявить общие закономерности и особенности развития Духов¬
ной культуры стран Востока. В работе перечислены характерные черты, присущие
нынешней фазе культурного прогресса, проблемы преемственности и духовного насле¬
дия, вопросы борьбы прогрессивных и реакционных сил вокруг духовного наследия,
за дальнейшие пути развития культуры; встарыта роль государства в этой области;
подчеркнуто позитивное значение культурного сотрудничества с СССР и другими со¬
циалистическими странами. В разделе освещаются отдельные элементы культуры:
языковая ситуация, формирование национальных литератур (критический реализм,
взаимосвязь с мировой прогрессивной литературой, модернизм и традиционализм),
проблема искусства, становление науки, рост системы образования, вопросы подго¬
товки и использования национальных кадров. Обширность проблематики, видимо,
не позволила авторам уделить больше внимания анализу зарождения социалистиче¬
ских тенденций в современной культуре, показать связь развития культуры со специ¬
фикой национальных отношений, вскрыть механизм воздействия национализма на все
сферы культуры. Возможно, следовало бы также провести более обстоятельное иссле¬
дование влияния научно-технической революции на развитие всех элементов культуры.
В последнем разделе оценивается роль развивающихся стран в мировой эконо¬
мике и международных отношениях; показывается их место в хозяйственной струк¬
туре мира капитализма и воздействие на них механизма мирового капиталистическо¬
го обмена; анализируется деятельность империалистических монополий и их стрем¬
ление сблизиться с национальной буржуазией освободившихся стран с целью модер¬
низации мирового капиталистического разделения труда, насаждения и упрочения
неоколониализма. Неоколониалистская стратегия модернизации «третьего мира», как
справедливо отмечают авторы, находится в антагонизме с коренными объективными
потребностями многоукладных стран Востока, перед которыми стоит задача проведе¬
ния глубоких социально-экономических преобразований (т. 2, стр. 473). А эти пре¬
образования, как хорошо известно, подчас выходят за пределы капиталистических
производственных отношений и имеют целью ослабить, а в будущем и вообще ликвиди¬
ровать многолетнюю зависимость бывших колониальных стран от хозяйственной
структуры капитализма.
Авторы вскрывают сущность проблемы экономической самостоятельности стран
зарубежного Востока. Выявляется разница между понятиями «экономическое неравно¬
правие» и «экономическое неравенство»; подробно, с установлением определенной пе¬
риодизации, анализируется рост активности и сплоченности неприсоединившихся
стран на международной арене. Детально характеризуется курс »международного импе¬
риализма на ослабление позитивного нейтралитета афро-азиатских стран. Многочислен¬
ными примерами иллюстрируется благотворное влияние мирового социализма на ос¬
вободившиеся страны, проявляющееся во всестороннем сотрудничестве. Одним из
важнейших факторов в укреплении этого сотрудничества является, как неоднократно
подчеркивают авторы, совершенствование экономической интеграции братских социа¬
листических стран.
Завершающая глава раздела посвящена критике неоколониалистских концепций
социально-политического развития освободившихся стран Востока. Здесь отмечают¬
ся некоторые особенности социально-политической направленности идеологии неоколо¬
ниализма и выделяются два его основных направления: махрово-реакционное («нео¬
консервативное») и реформистское («неолиберальное»). Однако, несмотря на те или
иные различия, указывают авторы, эти направления имеют общую социальную сущ¬
ность и классовые задачи (т. 2, стр. 631).
Обстоятельно вскрывается антинародная сущность социально-политических кон¬
цепций неоколониализма, направленных на то, чтобы подменить социально-экономи¬


136
Историческая паука в СССР
ческие факторы и тенденции культурными и психологическими и таким образом за¬
маскировать истинные цели и особенности неоколониалистской эксплуатации, исказить
реальные причины нарастания антиколониальной революции. Одним из важней¬
ших направлений в социально-политических исследованиях апологетов неоколониа¬
лизма 60-х годов стала разработка и пропаганда различных «теорий элиты». Авторы
раздела обстоятельно и аргументированно критикуют «социологию развития», яв¬
ляющуюся теоретической основой социальной стратегии неоколониализма. Стремясь
парализовать тенденцию к перерастанию национально-освободительных движений в
социальные революции, стратеги неоколониализма, как справедливо отмечают авто¬
ры, настаивают на замене традиционной фронтальной тактики империализма значи¬
тельно подновленной, рассчитанной на медленное и постепенное обуздание и пере¬
рождение националистических сил развивающихся стран (т. 2, стр. 656).
Завершающий параграф раздела и всей монографии посвящен анализу основного
идейно-политического оружия неоколониализма — антикоммунизму, одному из глав¬
ных .средств, е помощью которого империалисты рассчитывают оторвать национально-
освободительное движение от мировой социалистической системы, коммунистическо¬
го и рабочего движения. Авторы параграфа обращают особое внимание на сближение
неоколониалистской стратегии с правонационалистичеекими силами в странах Восто¬
ка, на использование идеологии реакционного национализма, являющегося наиболее
опасным врагом революционных антиимпериалистических движений.
При изучении проблем борьбы за экономическую самостоятельность и социаль¬
ный прогресс авторы, к сожалению, не уделили достаточного внимания особенностям
развития межимпериалистических противоречий на современном этапе, связанных
со стремлением неоколониалистов сохранить «сферы влияния» в зоне развивающих¬
ся стран. Вряд ли можно -согласиться с содержащимся в монографии утверждением об
исключительной ориентации неоколониализма на «катализацию» капиталистических
отношений в «третьем мире» (т. 2, стр. 458). Современный империализм старается
использовать для достижения своих социально-политических и иных целей в развива¬
ющихся странах любые общественные отношения, в том числе и докапиталистические.
Многоплановое и комплексное исследование, каким является рецензируемый
двухтомник, даст толчок дальнейшему развитию советского востоковедения, придав
большую теоретическую целеустремленность работе, которая ведется в нашей стране
по этой тематике.
В.	Д. Щетинин
 ♦♦
Рецензии
Ш. X. ЧАНБАРИСОВ. Формирование советской университетской си¬
стемы (1917—1938 гг.). Уфа. Башкирское книжное изд-во. 1973. 472 стр.
Тираж 1 200. Цена 2 руб. 13 коп.
Монография доктора исторических наук,
ректора Башкирского государственного уни¬
верситета имени 40-летия Октября 1И. X.
Чанбарисова — заметное событие в исто¬
риографии советского культурного строи¬
тельства. Ее место определяется как ролью
самих университетов, являвшихся базой
формирования системы высшего образова¬
ния в стране, так и фактом относительно
слабой изученности проблемы. По существу,
эта книга — первое исследование значи¬
тельного масштаба по истории университет¬
ского образования в СССР. Акцентируя
внимание на основных партийных и госу¬
дарственных мероприятиях, автор последо¬
вательно и всесторонне освещает сложный,
временами противоречивый процесс револю¬
ционного преобразования университетов,
длившийся примерно первые 20 лет Совет¬
ской власти. Благодаря этому труду теперь
можно значительно полнее, чем прежде, су¬
дить об истории становления советских


Историческая наука в СССР
—- ■	г
137
университетов и об истории преобразования
высшей школы в целом. Сказанным не ума¬
ляется значение ранее вышедших трудов
а лишь подчеркивается, что с выходом мо¬
нографии Ш. X. Чанбарисова исследование
истории высшего образования в СССР под¬
нялось на новую, более высокую ступень.
Книга начинается с освещения положе¬
ния университетов и состояния университет¬
ского образования в царской России. Авто¬
ром убедительно характеризуется двоякая
роль университетов как правительственных
учебных заведений, с одной стороны, и оча¬
гов просвещения, объективно служивших
выявлению дарований в народных массах —
с другой. В работе показано нарастание
кризиса университетской системы, усиление,
в связи с вступлением на арену политиче¬
ской борьбы пролетариата, борьбы передо¬
вого студенчества с самодержавием.
Последующее изложение выдержано в
проблемно-хронологическом плане, что пред¬
ставляется наилучшим методом анализа
проблемы. В главе «Октябрь и университе¬
ты» центр тяжести сосредоточен на подго¬
товке университетской реформы, бывшей
центральным пунктом политики Советской
власти в области высшей школы. Убедитель¬
но выявлена ошибочность мнений исследова¬
телей, говорящих о «коренной ломке», кото¬
рой якобы подвергся аппарат высшего обра¬
зования 2. В том-то состояла мудрость пар¬
тии, исходившей из указаний В. И. Ленина,
что глубокое реформирование вузов прово¬
дилось постепенно, шаг за шагом, с сохра¬
нением вопреки стараниям «левых» систе¬
мы высшего образования как таковой. При
этом Ш. X. Чанбарисов справедливо кри¬
тикует две крайности в подходе к вопросу
о времени проведения реформы. Он тракту¬
ет ее расширительно и в конечном счете
приходит к выводу, что реформа как сово¬
купность мер по коренной перестройке уни¬
верситетской системы, насчитывая четыре
этапа, совпала по времени с периодом ут¬
1 А. С. Б у тяги н, Ю. А. С а л та¬
нов. Университетское образование в
СССР. М. 1957; В. В. Украинцев.
КПСС — организатор революционного пре¬
образования высшей школы. М. 1963; Е. В.
Чуткерашвили. Кадры для науки.
М 1968, и др. Имеется также довольно
большое число работ, посвященных исто¬
рии отдельных университетов.
2 См. Т. М. К e р н а ц е н с к а я. К ис-
гории образования Народного Комиссариа¬
та просвещения РСФСР и управления выс¬
шей школой (октябрь 1917 г.— август
1918 г.). «Труды» МГИАИ. Т. 19. М. 1965,
стр. 97.
верждения социалистического общества.
Следует отметить особую тщательность в
подходе автора к деталям, связанным с
подготовкой реформы. И это оправдано,
так как именно в процессе такого исследо¬
вания хорошо видно, насколько вдумчиво а
терпеливо органы Наркомпроса проводили
партийную линию, преодолевая сопротивле¬
ние реакционной профессуры и буржуазно¬
го студенчества.
Дзв ценную фактическую сводку об уни¬
верситетах, открытых в первые годы Совет¬
ской власти, автор правильно указал на
причины бурного университетского строи¬
тельства. Среди них первой по значению
была жажда народных масс к знаниям.
Жаль, однако, что утверждение этой мыс¬
ли не сопровождается хотя бы обобщенной
характеристикой творческой деятельности
на местах в области высшей школы.
Книгу отличает стремление ее автора к
комплексному освещению истории универ¬
ситетов. Вслед за главой, посвященной на¬
чальному этапу реформирования универ¬
ситетов и служащей как бы исходным
плацдармом для широкого освещения темы,
в логической последовательности излагают¬
ся вопросы пролетаризации университетов,
выработки их целевых задач, решения проб¬
лемы научно-педагогических кадров, утвер¬
ждения наилучших методов преподавания.
Выбор этих вопросов, безусловно, прави¬
лен. Именно они в совокупности составля¬
ют предмет исследования в его наиболее
полном виде.
Общая положительная оценка книги не
исключает наличия в ней некоторых спор¬
ных, недостаточно разработанных или не¬
решенных вопросов. Одним из них язляется
материальный аспект культуры. В отличие
от тех историков, юоторые изучают духов¬
ные процессы вне должной связи с матери¬
альными условиями, Ш. X. Чанбарисов уде¬
ляет материальному аспекту определенное
внимание. Им, в частности, проведен специ¬
альный анализ роли материального обес¬
печения студентов в пролетаризации уни¬
верситетов (гл. III, § 3), рассмотрены неко¬
торые важные мероприятия, связанные с
созданием лучших условий жизни для пре¬
подавателей (гл. V, § 2) и т. д. Тем не
менее этот замысел до конца не реализован.
В книге отсутствуют основные данные о
финансировании университетов, строитель¬
стве зданий, обеспеченности оборудовани¬
ем, изменении заработной платы преподава¬
телей и стипендий студентов. Что же
касается финансового кризиса, обосгривше-


138
Историческая наука в СССР
гося во второй половине 1921 г. и приведше¬
го к серьезным потерям на фронте просве¬
щения, то хотя о нем и упоминается в ряде
мест, более детально он не исследуется.
Между тем следует заметить, что такая
сторона культуры, как ее материальные ус¬
ловия, без которых духовный прогресс не¬
возможен, все еще относится к числу наи¬
менее разработан-ных.
Ш. X. Чанбарисов исследует реорганиза¬
цию университетов в тесной связи с обще¬
ственно-политическим положением, реали¬
зуя на конкретном материале марксистский
методологический принцип историзма. Об¬
становка первых послереволюционных лет,
период восстановления народного хозяй¬
ства, эпоха индустриализации страны — все
это отнюдь не «фон», как это бывает в не¬
которых работах, а основа, анализ которой
дает возможность объяснить те или иные
изменения в области высшего образования.
Особенно удачно проведена эта линия при
характеристике отраслевой реорганизации
высшего образования и выработки новых це¬
левых установок университетов. Процесс
этот происходил в конце 20-х—начале 30-х
годов. Критикуя отдельных историков,
склонных расценивать допущенные тогда
ошибки и перегибы как проявление чуть ли
не вредительства, автор показывает прежде
всего объективные причины реорганизации,
состоявшие в резком обострении проблемы
инженерно-технических кадров, вызванном
развертыванием социалистической реконст¬
рукции. Здесь взаимосвязь образования, хо¬
зяйства и политики раскрыта четко и убеди¬
тельно. Столь же хорошо выявлена роль
объективных и субъективных факторов,
влиявших на перестройку университетов в
утилитарном плане в первые годы восста¬
новительного периода. Однако там, где
связь и взаимозависимость между культу¬
рой (образованием), политикой и экономи¬
кой не столь очевидны, вопрос -автором не
исследуется.
В литературе, например, поставлен во¬
прос о соотношении между политикой «во¬
енного коммунизма» и культурой3, и сей¬
час весьма важно провести его исследова¬
ние применительно к разным отраслям
культуры. Из приводимого в книге мате¬
3 См., например, В. Т. Ермаков. «Во¬
енный коммунизм» и культурное строи¬
тельство во второй половине 1918 — начале
1921 года. «История СССР», 1974, № 6,
стр. 136—149.
риала (стр. 196, 265, 378 и др.) видно, что
политика «военного коммунизма» коснулась
и высшей школы. Но как и в чем вырази¬
лось ее воздействие — этот вопрос нуж¬
дается в специальном изучении. То же от¬
носится и к проблеме влияния новой эконо¬
мической политики на высшую школу,
поскольку специальных исследований, по¬
священных этому вопросу в экономическом,
политическом и идеологическом аспектах,
пока нет. Вызвал ли переход к нэпу упоми¬
навшийся выше утилитарный подход к уни¬
верситетскому образованию, или это не
было непосредственно связано с нэпом? Ка¬
ковы другие специфические линии проявле¬
ния нэпа в жизни вузов? Существует ли
четкая зависимость между периодизацией
истории вузов и этапами новой экономиче¬
ской политики? Эти и другие вопросы нуж¬
даются в основательном изучении.
Одной из важнейших задач Советской
власти в области профессионального обра¬
зования была его пролетаризация — подго¬
товка специалистов из среды рабочих и кре¬
стьян, что в конечном счете радикально ре¬
шало проблему создания преданной делу
социализма интеллигенции. Ш. X. Чанбари¬
сов уделяет пролетаризации университетов
большое внимание. Он подробно освещает
роль в этом процессе рабфаков, партийных,
комсомольских и профсоюзных организа¬
ций, значение новой системы управления ву¬
зами, показывает конкретные условия воз¬
никновения рабфаков, объясняет причины
их сравнительно долгого существования
(около 20 лет). Затем в книге делается вы¬
вод со ссылкой на известное высказывание
А.	В. Луначарского о рабфаках как о по¬
жарных лестницах, приставленных к стенам
вузов для продвижения в их аудитории ра¬
боче-крестьянской молодежи, о неизбежно¬
сти ликвидации рабфаков. Так оно и было
в действительности: во второй пятилетке на¬
чалось сокращение сети рабфаков, а в
1941 г. был закрыт последний из них. «Важ¬
нейшим фактором, подготовившим отмира¬
ние рабфаков,—заключает автор,— была
победа социализма в стране. После ликви¬
дации эксплуататорских классов отпала не¬
обходимость в сохранении классового прин¬
ципа при отборе молодежи н университеты
и институты, в сохранении особых рабочих
школ» (стр. 193). Это — общепринятое мне¬
ние. Однако проблема социального регули¬
рования не столь проста. Жизнь показыва¬
ет, что и вывод III. X. Чанбарисова и вы¬
вод H. М. Катунцевой, автора специального
исследования о рабфаках, о том, что «в на¬


Историческая наука в СССР
139
стоящее время рабфаки стали уже достоя¬
нием истории»4, нуждаются в определен¬
ных коррективах. По-видимому, учитывая
факт создания в наше время подготовитель¬
ных отделений в вузах, следует подвергнуть
эту проблему более глубокому теоретиче¬
скому и историческому анализу.
Большое внимание Ш. X. Чанбарисов
уделяет решению проблемы научно-педаго¬
гических кадров. Его принципиальные вы¬
воды идут в развитие положений, обосно¬
ванных ранее такими исследователями ис¬
тории интеллигенции, как, например, С. А.
Федюкин5. Ш. X. Чанбарисов конкретизи¬
рует тему на материале научно-педагогиче¬
ских кадров. Интересна его попытка
раздельно оценить политические позиции
естественно-научной и гуманитарной йн-
теллигенции (стр. 321, 348). Он делает вы¬
вод, что в целом первая группа была
политически более прогрессивной. Основа¬
тельный анализ этих групп ученых, осу¬
ществленный прежде всего через призму их
научной деятельности, может дать весьма
ценные выводы. Известное высказывание
В.	И. Ленина о том, что «инженер придет к
признанию коммунизма не так, как пришел
подпольщик-пропагандист, литератор, a че¬
рез данные своей науки...»историками
культуры пока что не раскрыто.
В более тщательном изучении нуждают¬
ся общественно-политические позиции про¬
фессуры и преподавателей. Едва ли, напри¬
мер, можно относить к одной группе всех
перечисленных на стр. 318 ученых и гово¬
рить, что все они «сразу же после Ок¬
тябрьской революции порвали со старым
миром и сплотились вокруг Советской вла¬
сти». Было бы целесообразнее деление на¬
учной интеллигенции дать в одном месте,
а не обращаться к этому вопросу дважды
(в §§ 1 и 3 главы V). Хотелось бы также
пожелать автору продолжить исследование
форм и методов борьбы за старую интел¬
лигенцию, выяснив при этом роль ее профес¬
сиональных объединений (СНР), вопрос о
которых в монографии фактически обойден.
А именно они менее всего изучены, тогда
как о деятельности ВАРНИТСО, которой
и автор уделяет немало внимания, написано
много.
4 H. М. Катунцева. Роль рабочих
факультетов в формировании кадров на¬
родной интеллигенции в СССР. М. 1966,
стр. 187.
5 С. А. Федюкин. Великий Октябрь
и интеллигенция. М. 1972.
6 В. И. Лени н. ПСС. Т. 42, стр. 346.
Монография завершается главой об орга¬
низации учебного процесса в университе¬
тах — одной из лучших в книге. Автор по¬
казывает себя в ней и как историк педаго¬
гики, с полным знанием трактующий во¬
просы теории и методики преподавания. И
здесь он чужд крайностей в оценке тех или
иных методических приемов 20-х — 30-х го¬
дов. Он устанавливает причины их утверж¬
дения в высшей школе и выявляет как
отрицательные, так и положительные их
стороны. Объективность в самом лучшем
смысле этого слова пронизывает все изло¬
жение, убеждая читателя в справедливости
окончательных выводов. Можно не сомне¬
ваться в том, что не только специалист-ис¬
торик, рассматривающий исследование
Ш. X. Чанбарисова под определенным уг¬
лом зрения, но и любой преподаватель ву¬
за найдет в этой главе много интересного
и практически полезного.
Рецензируемый труд — фундаментальное
исследование, результат многих лет упорно¬
го труда. Большинство наших замечаний но¬
сит характер пожеланий, высказанных в
надежде, что автор продолжит исследова¬
ние. Имеются, правда, в книге и отдельные
недостатки историографического и струк¬
турного порядка, а также мелкие упущения,
на которые также следовало бы обратить
внимание.
Для монографии такого объема и значе¬
ния скромна историография. Многие рабо¬
ты только названы, их конкретная роль в
изучении проблемы не выяснена. Почему,
например, основное достоинство исгорико-
партийной по замыслу монографии В. В.
Украинцева состоит в ее историко-партий¬
ной направленности? Автор критикуется за
то, что затронул лишь отдельные и неглав¬
ные проблемы. Следовало бы назвать эти
основные проблемы. Фактически выпала из
историографического введения литература
20-х — 30-х годов. Обзор источников также
представляется слишком беглым.
В связи с оценкой историографии уместно
замечание, относящееся не только к рецен¬
зируемой книге. Подобный недостаток
встречается и в работах других авторов.
Ш. X. Чанбарисов называет различные тру¬
ды, некоторые из них оценивает как «со¬
держательные», «серьезные исследования»,
вносящие «значительный вклад», и т. д.,
и т. п. К сожалению, во многих случаях
дело ограничивается «реверансам» ъ сторо-
рону предшественников. Конкретный мате¬
риал этих работ в монографии встречается
редко, а иногда и совсем отсутствует. По¬


140
Историческая наука в СССР
нятно, что использование ранее вышедших
трудов могло носить и не столь прямой ха¬
рактер. Автор, осмысливая материал, соб¬
ранный другими исследователями, делает
собственные выводы. И тем не менее в мо¬
нографии следовало более полно отразить
накопленный наукой материал, что ни в
коей мере не ослабило бы значение собст¬
венного авторского труда.
И, наконец, о некоторых «мелочах», ко¬
торых в столь солидном труде могло и
не быть. Сборник статей А. В. Луначарского
о народном образовании, вышедший в
1958 г., на который дается много ссылок,
называется так: «А. В. Луначарский о на¬
родном образовании». На книгу П. А. Зай¬
ченко о Томском университете делаются
разные ссылки (см., например, стр. 8, 217).
В одном случае даже не указан автор и
подзаголовок. Нельзя делать «безликие»
сноски на литературу и архивные источни¬
ки, если, допустим, цитируются оценочные
положения. Для читателя небезразлично,
кому принадлежат те или иные оценки, до¬
стойны ли они доверия (см., например,
стр. 58, сноски 2, 4; стр. 180, сноска 3). Сле¬
дует называть критикуемых авторов, а не
ограничиваться ничего не говорящей сно¬
ской на «отдельных исследователей»
(стр. 267, сн. 1; стр. 272, сн. 2; стр. 443,
сн. 2).
В.	Л. Соскин
C.	H. КАНЕВ. Октябрьская революция и крах анархизма (Борьба
партии большевиков против анархизма 1917—1922 гг.). М. Изд-во
«Мысль». 431 стр. Тираж 7 000. Цена 2 руб. 14 коп.
Анархизм в России имеет короткую, но
довольно шумную, скандальную историю,
которая весьма поучительна. Однако иссле¬
дована она очень неравномерно. Более или
менее изученными можно считать развитие
анархистских идей и деятельность анархи¬
стов в 60—80-х годах XIX века. Слабо ис¬
следована история анархистских групп в
годы первой русской революции. Имеется
немало пробелов в изучении деятельности
анархистов в период от февраля до октяб¬
ря 1917 г. и после Октябрьской революции,
когда она заметно оживилась, а затем рез¬
ко пошла на убыль и исчезла. Естественно,
эта тема в 20-е годы привлекла внимание
ряда историков и публицистов; был собран
значительный материал, зачастую мемуар¬
ного характера. Однако собственно истори¬
ческих исследований создано не было. Лишь
за последнее время в советской историо¬
графии появился ряд работ, в которых на
большом фактическом материале освещена
роль анархистов в период Великого Октяб¬
ря и гражданской войны *. Среди них осо¬
бое место занимает недавно вышедшая в
1 О. Ф. Соловьев. Великий Октябрь
и его противники. М. 1968; Л. М. Спи¬
рин. Классы и партии в гражданской
войне в России (1917—1920 гг.). М, 1968;
В.	В. К о м и и. Анархизм в России. Кали¬
нин. 1969, и др.
свет монография доктора исторических на¬
ук, профессора Ленинградской партийной
школы С. Н. Канева, являющаяся наиболее
обстоятельным исследованием истории рус¬
ского анархизма с 1917 г. и его распада
в середине 20-х годов.
С.	Н. Канев дает четкую характеристику
социально-политической природы анархиз¬
ма. Его классовой основой как в России,
так и в других странах всегда являлись
мелкобуржуазные слои. Этот контингент,
как известно, отличается необычайной со¬
циальной пестротой, дробностью, противо¬
речивостью. Такая же пестрота характерна
и для анархистских групп. К этому следует
добавить, что особенностью социальной ха¬
рактеристики участников анархистских дви¬
жений была деклассированность. В самом
деле, в их рядах почти нет сознательных,
организованных рабочих или крестьян или
представителей буржуазии, но как основ¬
ной тип в них фигурируют деклассирован¬
ные рабочие или крестьяне, студенты, на¬
всегда бросившие университеты, офицеры,
бежавшие из своих полков и т. п. Итак,
в социальном смысле участники анархист¬
ских движений, в особенности их активисты,
являлись как бы ржавчиной, отпадающей
от. различных промежуточных слоев насе¬
ления, пестрым и неустойчивым скоплением
деклассированных элементов. Во многих
случаях анархистские группы практически


Историческая наука в СССР
141
ничем не отличались от уголовных шаек, а
эти последние зачастую объявляли себя
анархистами. С. Н. Канев показывает эту
смычку анархизма с уголовщиной. Таковы
действия деклассированных матросов 2-го
флотского экипажа в конце 1917 г. в Петро¬
граде или пресловутой «Черной гвардии»,
ликвидированной отрядами ВЧК в апреле
1918 г. в Москве. Сюда же можно отнести
историю печально известного одесского бан¬
дита М. Винницкого (по кличке «Мишка
Япончик»), который в 191В г. успешно зани¬
мался своим «промыслом» под вывеской
анархиста и борца против «буржуазной
собственности», пока его не настигла крас¬
ноармейская пуля.
Политическая природа анархизма была
четко охарактеризована В. И. Лениным в
1920 г., когда он уже опирался на опыт
величайшей из революций мира: «Анархизм
нередко являлся своего рода наказанием
за оппортунистические грехи рабочего дви¬
жения. Обе уродливости взаимно пополня¬
ли друг друга»2. Только определенность
целей и решительность действий револю¬
ционной пролетарской партии может увлечь
народные массы и тем самым не оставить
почвы для любых оппортунистических те¬
чений, а следовательно, и для анархизма.
В России именно принципиальная марксист¬
ско-ленинская политика партии большеви¬
ков лишила анархистов какого-либо поли¬
тического влияния среди трудящихся. В мо¬
нографии приведен интересный материал,
раскрывающий это положение: партийный
состав ряда съездов Советов, профсоюзных
конференций и т. п. за 1917—1922 годы.
Анализ этих данных отчетливо показывает,
что наиболее шумную роль анархисты иг¬
рали лишь в конце 1917 — начале 1918 го¬
да. И это понятно: старый государствен¬
ный аппарат был сломан, новый, советский,
только складывался; в таких условиях соз¬
далась благоприятная обстановка для дей¬
ствий разного рода экстремистских групп
и группок. Этим и воспользовались анархи¬
сты. Так, в Москве их отряды (вернее, шай¬
ки) захватывали особняки бывших капита¬
листов и сановников, а имущество прежних
хозяев раздавали населению. Такие дей¬
ствия, сопровождаемые беззастенчивой и
крикливой демагогией, привлекали внима¬
ние обывателя, но лишь на очень короткое
время. Разрушительная, истерическая при¬
рода анархизма весьма скоро вызвала об¬
щее недовольство. К тому же в идеологии
и практике анархизма не содержалось ниче¬
го положительного, жизненно устойчивого.
В монографии показано, как по мере ук¬
репления советской государственности влия¬
ние анархизма начинает ослабевать, а к
середине 20-х годов он политически умирает
естественной смертью. Автор приводит убе¬
дительные доводы того, что никаких «мас¬
совых репрессий» в отношении анархистов
s Советской России не проводилось (речь
не идет здесь, разумеется, о махновских
или иных бандитах, или о тех, кто бросал
бомбы в окна комитетов РКП — с теми по¬
ступали так, как они того заслуживали).
Однако те анархисты, которые не занима¬
лись террором, получали возможность для
легальной деятельности; их избирали в Со¬
веты, в руководство профессиональных сою¬
зов и в другие общественные организации.
Рудиментарные группы анархистов действо¬
вали в СССР даже во второй половине
20-х годов, но никакого влияния они уже
не имели. Справедлив и обоснован вывод
С.	Н. Канева: «Исчезновение анархизма не
только как политического, но и идейного
течения с арены жизни советского обще¬
ства было, как мы видели, результатом не
насильственных мер, а следствием последо¬
вательной идейной борьбы Коммунистиче¬
ской партии и коренных социальных пре¬
образований, проведенных на основе ле¬
нинского плана построения социализма»
(стр. 401).
Автор убедительно полемизирует с теми
историками (Л. М. Спирин и др.), которые
употребляют понятие «анархисты» в смыс¬
ле политической партии. Еще задолго до
Октября В. И. Ленин указывал, что назы¬
вать анархистов «политической партией бы¬
ло бы слишком рискованно»3. Обширный
материал, содержащийся в монографии,
убедительно подтверждает отсутствие ка¬
кого бы то ни было «единого анархизма»
как политического течения. На основании
этого материала С. Н. Канев приходит к
важному заключению о том, что в действи¬
тельности единого анархизма не было ни
до, ни после событий 1917 г. (стр. 11).
В монографии подробно говорится об ос¬
новных течениях в русском анархизме той
поры. С. Н. Канев выделяет 11 группиро¬
вок анархистов, хотя справедливо огова¬
ривается, что перечень этот «далеко не
полный» (стр. 44). Анархо-коммунисты со¬
седствуют здесь с анархистами-кооперато-
рами, имелись группы пан-анархистов,
2 В. И. Ленин ПСС. Т. 41, стр. 15.
3 В. И. Ленин. ПСС. Т. 14, стр. 22.


142
Историческая наука в СССР
«мирных» анархистов и даже... «анархизм-
биокосмизм». Эти аморфные, слабо спаян¬
ные группы возникали очень легко, но столь
же быстро распадались на множество ос¬
колков, враждующих друг с другом. Ясно,
что в обстановке ожесточенной классовой
борьбы подобные организации не могли
иметь устойчивого влияния на народные
массы, что убедительно показано в работе.
С.	Н. Каневым очень ярко представлены
активисты анархии, что выгодно отличает
его работу от ряда безликих хроник. Идей¬
ная н организационная рыхлость, зыбкость
программ и лозунгов, истерические мета¬
ния, позерство и демагогия — все эти свой¬
ства анархизма как политического течения
отразились в облике его главарей. Вот один
из нарисованных в книге портретов: «Асин
на трибуне был чрезвычайно живописен.
Черный длинный плащ, мягкая широкопо¬
лая шляпа, черная рубашка,., высокие охот¬
ничьи сапоги, пара револьверов за поясом,
в руке наотмашь винтовка, на которую он
опирался» (стр. 76). Здесь речь идет не о
каком-нибудь рядовом полууголовнике из
«Черной гвардии», а о весьма популярном
анархистском ораторе в Петрограде в
1917 году! Совершенно иную картину мож¬
но было наблюдать в период обострения
классовой борьбы, когда кончалась безот¬
ветственная митинговщина и наступало
время решительных и суровых действий.
Вот как выглядел, например, известный
«вождь» анархо-коммунистов И. С. Блейх-
ман в дни Октябрьского вооруженного вос¬
стания: «В каюте судового комитета, где
разместился штаб, тоже теснота и давка.
В уголке прикорнул Блейхман, растерян¬
ный, забытый и никому не нужный с его
анархизмом. Он сам чувствовал свою нелов¬
кость, и вся его фигура говорила о какой-
то робости, словно просила, чтобы его, «по¬
жалуйста», не трогали. Через несколько
дней он снова будет «призывать», а те¬
перь... теперь Блейхман немножко жалок,
как и его призывы. Не символ ли это
анархизма, с бурливой словесностью и ник¬
чемностью в революции» (стр. 84—85) *.
В то же время С. Н. Канев, как объек¬
тивный исследователь, показывает, что от¬
дельные анархисты, те, которые сохранили
связь с массами, в дальнейшем порвали с
прошлым и слились с революционным на¬
4 Обе характеристики цит. по: И. П. Ф ле¬
ров с к и й. Большевистский Кронштадт в
1917 году. Л. 1957, стр. 45, 97.
родом, а некоторые даже вступили со вре¬
менем в РКП (б). К ним относились извест¬
ные герои гражданской войны Н. А. Ка-
ландарашвили, А. Г. Железняков, А. В. Мо-
кроусов и др.
Пагубная, преступная деятельность анар¬
хистов с наибольшей очевидностью прояви¬
лась в вопросе об отношении к внешней
политике Советского государства в первые,
наиболее трудные годы его существования.
Анархисты развернули яростную борьбу
против насушно необходимого мира с Гер¬
манией. В книге приводится основательный
и во многом новый материал на эту тему.
Известные в ту пору анархисты братья
В. и А. Гордины писали: «Для нас нет воп¬
роса об отечестве... нет вопроса о мире,
для нас нет ни России, ни Германии, ни
Австрии, ни Италии и проч. и проч. Для
нас нет ни родины, ни отечеств. Для нас
нет никакой политики, ни внутренней, ни
внешней... Наш лозунг не «без аннексий»,
а «без отечеств» (стр. 289). В том же духе
и почти в тех же выражениях высказыва¬
лись и другие главари анархизма. Отрица¬
ние Отечества, Родины — вот, пожалуй,
единственное, в чем анархисты достигли
столь недостававшего им единства. С. Н.
Канев справедливо подчеркивает, что в
борьбе против ленинской внешней политики
Советского государства анархисты объеди¬
нялись с левыми' эсерами, максималистами,
меньшевиками и «левыми коммунистами».
Специальная глава посвящена махновщи¬
не. Автор справедливо считает, что махнов¬
щину нельзя рассматривать как явление
«чистого» анархизма (хотя такая точка зре¬
ния бытует в литературе, особенно популяр¬
ной), В связи с этим в монографии сле¬
довало бы резче показать, что анархист¬
ские идеологи не играли существенной роли
в махновщине, хотя любили и тогда и поз¬
же поразглагольствовать об этом, они лишь
пытались использовать кулацко-крестьян-
ский мятеж в своих целях, декорировать
махновские тачанки черным флагом. Дей¬
ствительно, у гуляй-польского «батьки» под¬
визалось немало анархистов, прибывших из
Киева, Харькова, Москвы и Петрограда.
В.	Волин (Эйхенбаум), И. Эмигрант (Гет¬
ман), М. Мрачный, А. Барон (Полевой),
Я. Алый (Суховольский), П. Аршинов (Ма¬
рин), Я- Глагзон, X. Цинципер, бывшие
одесские уголовники братья Задовы (Зинь-
ковские) — мрачно известные бандиты по
кличке Левка и Данька, а также многие
другие. Однако весь этот полуинтеллигент¬
ный люмпен составлял лишь обоз махнов·


Историческая наука в СССР
143
щины 5, хотя он и старался приписать себе
роль «идейного» авангарда. Им удалось вы¬
пустить небольшое количество аляповатых
прокламаций, несколько номеров убогих га¬
зетенок (кстати, отдельные экземпляры их
сохранились в ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС
и, к сожалению, не использованы в моно¬
графии). Правда, некоторые поборники
«всеобщей солидарности трудящихся» охот¬
но взялись выполнять в отрядах Махно
иные, специфические задачи. Так, напри¬
мер, Я- Глагзон и X. Цинципер применили
свои способности в махновской контрраз¬
ведке, кошмары которой превзошли, кажет¬
ся, все самое страшное, что породили тем¬
ные силы во время гражданской войны, а
одесский уголовник Л. Задов стал у «бать¬
ки» признанным обер-палачом.
При характеристике махновщины слабо
использована пресса, как советская, так и
анархистская, белогвардейская н эмигрант¬
ская. А между тем в ней содержится нема¬
ло интересных сведений. Практически почти
не привлечены автором архивные фонды.
Разумеется, исследование махновщины —
5 Слово «обоз» здесь уместно употребить
также и в буквальном смысле. Автору ре¬
цензии довелось в свое время записать вос¬
поминания жены Махно Г. А. Кузьменко;
в частности, она рассказывала: «Помню
анархистов Эмигранта и Якова Алого, Ба¬
рона и его жену Фаню. Все они оружия не
держали, в боях не участвовали. Барон и
Фаня ужасно боялись перестрелок, сгиба¬
лись в три погибели в тачанках; в осталь¬
ное время держался (Барон. — С. С.)
очень гордо и хорошо выступал на митин¬
гах».
дело сложное, так как сохранившиеся
источники весьма скудны и распылены. Од¬
нако настало время приступить к углублен¬
ному изучению этого «экзотического» сю¬
жета, ибо из-за недостатка серьезного на¬
учного анализа он слишком часто слу¬
жит предметом разного рода политических
спекуляций и литературных поделок.
Существенное место в монографии зани¬
мает освещение борьбы Коммунистической
партии против действий анархистов в обла¬
сти экономики, а также за преодоление
анархических тенденций в профдвижении.
Автор опирается на обширную литературу,
привлекает прессу, в том числе и те органы
печати, которые сохранились фрагментарно
и труднодоступны исследователям. Однако
главы, специально посвященные этим воп¬
росам, затянуты за счет описаний общего
характера, которые несколько дисгармони¬
руют с манерой «спрессованного» способа
подачи фактического материала, характер¬
ного для книги в целом. Здесь следовало
бы привлечь архивные фонды предприятий
и профсоюзов, в материалах которых отра¬
жены конкретные проявления борьбы с
анархистскими настроениями, то есть имен¬
но то, чего порой недостает в названных
главах.
В целом же монография С. Н. Канева —
обстоятельное и серьезное исследование, ко¬
торое существенно дополняет общую кар¬
тину истории Великого Октября и классо¬
вой борьбы в первые годы Советской
власти.
С.	Я. Семаное
Н. С. КИНЯПИНА. Внешняя политика России второй половины XIX в.
М. Изд-во «Высшая школа». 1974. 280 стр. Тираж 16 000. Цена 64 коп.
Новую работу профессора МГУ, докто¬
ра исторических наук Н. С. Киняпиной
можно рассматривать как продолжение ее
книги «Внешняя политика России первой
половины XIX в.» *. Появление подобной
работы закономерно связано с успехами,
достигнутыми советскими историками в изу¬
чении отдельных проблем внешней полити¬
ки России и международных отношений.
Опираясь на достигнутое, Н. С. Киняпина
1 Н. С. Киняпина. Внешняя полити¬
ка России первой половины XIX в. М. 1963.
вместе с тем привлекла свежие материалы
и поставила некоторые новые проблемы.
Автором широко использованы докумен¬
ты Архива внешней политики России, а
также личные фонды крупных политиче¬
ских деятелей того времени. Помимо цент¬
ральных архивов, привлечены материалы
Государственного исторического архива Уз¬
бекской ССР. В своем исследовании автор
опиралась также на многочисленные публи¬
кации документов, как русские, так и ино¬
странные, мемуары, дневники политических


144
Историческая наука в СССР
деятелей России и Западной Европы. При¬
давая большое значение выяснению отноше¬
ния русского общественного мнения к внеш¬
неполитическим вопросам, Н. С. Киняпина
уделила значительное внимание изучению
публицистики и прессы.
Для второй половины XIX в. автор пред¬
лагает периодизацию, отличную от суще¬
ствующей в настоящее время. Традиционно
внешняя политика России второй половины
XIX в. делилась на два этапа, рубежом ко¬
торых была русско-турецкая война 1877—
1878 годов2. Эта периодизация, целиком
связанная с решением восточного вопроса
царизмом, является односторонней. Н. С.
Киняпина выделяет иные два этапа: 1856—
1871 и 1871—1893 годы. В добавление к
аргументации автора можно заметить, что
1871 год был решающей вехой в истории
международных отношений нового времени,
когда закончилась эпоха массовых нацио¬
нальных движений и создания государств
на национальной основе3. После 1871 г.
произошло изменение соотношения сил на
международной арене и начали складывать¬
ся союзы, определившие на длительное
время историю мирового развития. В 1871 г.
Россия решила важнейшую задачу своей
внешней политики, связанную с пересмот¬
ром ограничительных условий Парижского
мира 1856 года. Это позволило царизму
укрепить свои позиции и активизироваться
на международной арене. Однако заверше¬
ние книги историей создания франко¬
русского союза (1893 г.) представляется
нам не совсем правильным. Заключитель¬
ным рубежом рассматриваемого периода
во внешней политике России второй поло¬
вины XIX в. является время вступления
России в стадию империализма.
Исследуя большой отрезок времени, важ¬
но определить основные направления внеш¬
ней политики государства. Автор справед¬
ливо считает, что в данный период такими
направлениями русской политики были:
западноевропейское, ближневосточное и
среднеазиатское. Именно они рассматри¬
ваются наиболее подробно. Н. С. Киняпина
касается и других направлений политики
царского правительства, в частности отно¬
шений России и США в 60-х годах XIX ве¬
ка. Но некоторые аспекты царской дипло¬
матии выпали из ее поля зрения. Имеются
2 См. «История СССР с древнейших
времен до наших дней». T. V. М. 1968.
3 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 26, стр.
162.
в виду взаимоотношения России со стра¬
нами Латинской Америки и Дальнего Во¬
стока.
Борьба русского правительства за отмену
ограничительных статен Парижского дого¬
вора впервые получила в книге полное и
систематическое изложение. Исследуя воп¬
рос о том, какие пути искала русская ди¬
пломатия для реализации этой задачи, ав¬
тор приходит к правильному выводу, что
только упорное нежелание правительства
Наполеона III пойти навстречу России в
пересмотре Парижского договора застави¬
ло последнюю склониться к сближению с
Пруссией (стр. 50, 73). Касаясь русско-
французских отношений того периода,
Н. С. Киняпина приводит ряд новых инте¬
ресных фактов, в частности рассказывает
о секретной миссии в Петербург адмирала
Ронсье ле Нури (1859 г.) с целью подготов¬
ки союза с Россией. О важности этой мис¬
сии свидетельствует специальная подборка
документов, хранящаяся в Архиве МИД
Франции 4.
Позиция России по отношению к объеди¬
нительным войнам Пруссии нередко подвер¬
гается фальсификации со стороны буржу¬
азных французских историков. Они обви¬
няют Россию в попустительстве прусскому
милитаризму и возлагают на нее ответ¬
ственность за создание агрессивной Гер¬
манской империи в 1871 году5. В книге
этой проблеме уделено значительное вни¬
мание. Н. С. Киняпина, развивая положе¬
ния, ранее высказанные советскими автора¬
ми 6, приводит убедительные доказатель¬
ства, что «Франция и особенно Англия
потворствовали политике Пруссии». «Рос¬
сия,— пишет автор,— была единственной
державой, выступавшей в 60-е годы XIX в.
против расширения прусской агрессии»
(стр. 48).
Восточный вопрос после 1871 г., по мне¬
нию автора, продолжал оставаться цент¬
ральной проблемой внешней политики Рос¬
сии. Вместе с тем Н. С. Киняпина спра¬
ведливо считает, что в 70-е — 80-е годы
* Les Archives de Ministère des affaires
étrangères. Mémoires et documentes. Russie.
T. X. 1859.
5 Cm. F. С h a г I е s-R о u X. Alexandre II,
Gorchakoff et Napoleon. P. 1963; A. Sorel.
Histoire diplomatique de la guerre franco-
allemande. T. 1. P. 1875.
6 В. Г. Ревуненков, Польское вос¬
стание 1863 г. и европейская дипломатия.
Л. 1957; Л. И. Нарочницкая. Россия
и войны Пруссии в 60-х годах XIX в. за
объединение Германии «сверху». М. 1960,


Историческая наука в СССР
145
XIX в. изменились и характер и методы
политики России на Ближнем Востоке и
Балканах. Вопрос о балканской политике
России того периода неоднократно подвер¬
гался искажению в буржуазной историо¬
графии. Например, французский историк
Э. Дрио утверждал, что русское правитель¬
ство провоцировало антитурецкое движение
балканских народов и, в частности, было
виновно в возникновении восточного кри¬
зиса 1875 года7. Анализируя балканскую
политику царской России, Н. С. Киняпина,
с одной стороны, раскрывает захватниче¬
ские цели самодержавия, а с другой —
подчеркивает прогрессивную роль России в
деле освобождения балканских народов от
турецкого ига. В книге всесторонне раскры¬
ты внутренние причины национально-осво¬
бодительного движения южнославянских
народов. Выводы автора идентичны точке
зрения современных балканских исследова¬
телей. «Болгарское возрождение,— отмеча¬
ет болгарский историк X. Христов,— и
борьба болгарского народа за националь¬
ное освобождение... были результатом внут¬
ренних причин... Политика же России может
рассматриваться как внешний фактор, чье
действие помогало и сливалось с действием
внутренних сил, созревших в болгарском
обществе» 8.
Восточный вопрос Н. С. Киняпина рас¬
сматривает на широком фоне международ¬
ных отношений. Касаясь политики европей¬
ских кабинетов, она отмечает, что ни один
из них не был заинтересован в развитии
национально-освободительного движения и
полном освобождении народов Балканско¬
го полуострова. Таким образом, в книге
доказано, что Россия была единственной
державой, которая оказала действенную
помощь восставшим южным славянам. Эта
мысль проходит красной нитью через главы,
посвященные восточному кризису 70-х го¬
дов XIX в. и русско-турецкой войне 1877—
1878 годов. В работе нашли отражение го¬
рячие симпатии и сочувствие русского на¬
рода к борьбе балканских славян за свое
освобождение.
Проблема создания русско-французского
союза была одной из важнейших в русской
политике после Франкфуртского мира
1871 года. В. И. Ленин относит первона-
7 E. D г i a u H. La question d’Orient de¬
puis les origines jusqu’s nos jours. P. 1912,
p. 20.
8X. Христов. Освобождението на
България и политиката на западните
държави. 1876—1878. София. 1968, стр. 7.
10.	«Вопросы истории» № 2.
чальную дату создания союза (1891 г.) к
основным вехам дипломатической истории
конца XIX — начала XX века 9. Выясняя
причины франко-русского сближения, Н, С.
Киняпина правильно указывает на ухудше¬
ние русско-германских и русско-австрийских
отношений, а также на нарастание русско-
английских противоречий в Средней Азии.
В книге подчеркивается также и большая
заинтересованность царского правительства
во французских займах. Однако, как нам
кажется, не получила должного освещения
агрессивная политика Бисмарка по отноше¬
нию к Франции (военные тревоги 1875 и
1887 гг.), что заставляло парижский каби¬
нет интенсивно стремиться к приобретению
союзника в лице России. Известно, что в
буржуазной историографии имеется тенден¬
ция преуменьшать опасность нападения
Германии на Францию и умалять роль рус¬
ской ·дипломатии в ликвидации франко¬
германских конфликтов. Так, Э. Иппо
утверждал, что угрозы Бисмарка в 1875 г.
«не представляли никакой опасности для
Франции», и называл поддержку Франции
русской дипломатией «платоническими сим¬
патиями» |0.
В книге не подвергнута критике ошибоч¬
ная концепция буржуазных историков по
вопросу генезиса франко-русского союза.
В работах преобладающего большинства
французских историков (Ж. Мишон, Э. Бур¬
жуа, П. Ренувен) утверждается, что в сою¬
зе была заинтересована главным образом
Россия, а Франция совершила акт велико¬
душия, протянув ей руку помощи после
Берлинского конгресса п. «Можно сказать,
что франко-русский союз возник из восточ¬
ного вопроса»,— писал Ж. Мишон 12. Тот
же тезис выдвинули немецкие и английские
историки13. Советскими исследователями
доказано, что контуры франко-русских со¬
юзнических отношений определил 1871 год.
А.	3. Манфред подчеркивает, что в то вре¬
9 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 28, стр. 495.
10 Ed. H i p p е a u. Histoire diplomatique de
la Troisième République (1870—1899). P,
1889, pp. 125, 128.
11 G. M i с h о n. L’alliance franco- russe. P.
1927, pp. 15, 16, 21; Е. Bourgeois. Ma¬
nuel historique de la politique étrangère.
T. IV. P. 1940, p. 210; P. R е η о u v i n.
Histoire des relations internationales. T. VI.
P. 1955, p. 119.
12 G. M. Mich on. Op. cit., p. 1.
13 O. H a m m a n. Der misverstandene Bis¬
mark. Zwanzig Jahre deutscher Weltpolitik.
В.	1921, S. 18; Г. Гуч. История современ¬
ной Европы. М. 1925, стр. 29.


146
Историческая наука в СССР
мя «Франция более, чем Россия, нуждалась
в союзе» ■*.
Оценивая франко-русский союз, Н. С. Кн-
няпина отмечает в первую очередь его ан¬
тигерманскую направленность. Этот вывод
созвучен точке зрения других советских
историков, занимавшихся этой проблемой.
В то же время автор пишет и об антиав-
стрийской и антианглийской направленности
союза России и Франции и отмечает «согла¬
сованность внешнеполитических действий
двух государств на Ближнем Востоке»
(стр. 220). Последнее положение нуждается
в дополнительной аргументации, так как
именно восточный вопрос порождал проти¬
воречия между новыми союзниками. Уже в
1896 г. именно из-за Турции между Петер¬
бургом и Парижем произошла временная
размолвка 15. «Представляется несомнен¬
ным,— справедливо замечает В. М. Хво¬
стов,— что всякая активизация России на
Ближнем Востоке, как свидетельствуют
факты... отдаляла Россию от Франции»16.
Правильно оценивая союз 1891—1893 гг.
как акт большого международного значе¬
ния, который окончательно расколол Ев¬
ропу на два угрожавших друг другу ла¬
геря, Н. С. Киняпина вместе с тем не отме¬
чает, что франко-русский союз стал силь¬
нейшей преградой для агрессивных замыс¬
лов Германской империи.
Н. С. Киняпина подробно рассматривает
процесс присоединения Средней Азии к
России. Отмечая две точки зрения, уста¬
новившиеся в советской историографии по
вопросу о причинах активизации русской
среднеазиатской политики во второй поло¬
вине XIX в., автор присоединяется к мне¬
нию тех историков, которые выдвигают
14 А. 3. Манфред. Внешняя политика
Франции 1871 —1891 гг. М. 1952, стр. 468;
см. также Ю. В, Борисов. Русско-фран¬
цузские отношения после Франкфуртского
мира. 1871 —1875 гг. М. 1951.
15 См. «История дипломатии». T. II. М.
1963, стр. 340.
16 В. М. Хвостов. Франко-русский
союз и его историческое значение. М. 1955,
стр. 12.
на первое место политические мотивы
(стр. 246). Н. С. Киняпина справедливо
считает, что поражение России в Крым¬
ской войне, ослабление ее позиций на
Ближнем Востоке заставило самодержавие
активизироваться в Средней Азии. Значи¬
тельный интерес вызывают страницы, по¬
священные переговорам России с Афгани¬
станом и Персией, так как взаимоотноше¬
ния России с этими двумя странами во вто¬
рой половине XIX в. не были еще предме¬
том специального исследования 17. Автор
рассматривает также различные политиче¬
ские течения внутри правящих кругов,
возникшие в связи с разногласиями
в методах присоединения среднеазиатских
земель к России. В то же время в книге
не затронут вопрос о политике царизма
в уже присоединенных районах. В целом
автор делает обоснованный вывод об объ¬
ективно прогрессивном значении присоеди¬
нения Средней Азии к России.
Во второй половине XIX в. общественное
мнение играло важную роль в формирова¬
нии внешнеполитического курса западноев¬
ропейских государств. После Крымской
войны оно активизировалось и в России.
Н. С. Киняпина показывает борьбу обще¬
ственного мнения и различных политиче¬
ских группировок фактически по всем важ¬
нейшим направлениям внешней политики
царского правительства.
Вызывает сожаление отсутствие в книге
специального историографического обзора,
хотя по отдельным проблемам приводятся
точки зрения советских историков и под¬
вергается критике ряд ошибочных положе¬
ний реакционных буржуазных авторов.
Книга написана живо и увлекательно; ге¬
роические страницы прошлого русского на¬
рода освещены эмоционально, с патриотиче¬
ских позиций.
М. Т. Панченкова
17 По данной проблеме имеется лишь мо¬
нография Б. Маннонова, относящаяся к бо¬
лее позднему времени (Б. М а н н о н о p..
Из истории русско-иранских отношений
конца XIX — начала XX века. Ташкент,
1964).


Историческая наука в СССР
14 7
ИЗДАНИЕ ДОКУМЕНТОВ И МАТЕРИАЛОВ
ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКО-ЧЕХОСЛОВАЦКИХ ОТНОШЕНИЙ
(К ВЫХОДУ В СВЕТ ПЕРВОГО ТОМА) *
Полувековая история советско-чехосло¬
вацких отношений отражена во многих на¬
учных исследованиях. Предпринятое ныне
издание документов о советско-чехословац¬
ких отношениях с участием советских и че¬
хословацких ученых и научных учреждений
позволяет более полно осветить процесс
становления и развития многосторонних
связей между Советским государством и
Чехословакией. В соответствии с соглаше¬
нием между АН СССР и АН ЧССР реше¬
но осуществить четырехтомное издание до¬
кументов о формировании и развитии свя¬
зей между народами СССР и ЧССР с
1917 по 1945 г. включительно1. Эта совме¬
стная публикация имеет целью дать доку¬
ментальное освещение ключевых вопросов
советско-чехословацких государственных,
дипломатических, общественно-политиче¬
ских, экономических, военных н культур¬
ных отношений за почти тридцатилетний
период.
В подготовке ее участвуют с советской
стороны — ИМЛ при ЦК КПСС, Институт
славяноведения и балканистики АН СССР,
ГАУ при Совете Министров СССР и Исто¬
рико-дипломатическое управление МИД
СССР; с чехословацкой стороны — ИМЛ
ЦК КПЧ, Чехословацко-советскнй институт
Чехословацкой АН (ЧСАН), Институт исто¬
рии европейских социалистических стран
Словацкой АН (САН), Институт чехосло¬
вацкой и всемирной истории ЧСАН, Инсти¬
тут истории САН, Архивное управление
МВД ЧССР, Архивно-документальное отде¬
ление МИД ЧССР.
* «Документы и материалы по истории
советско-чехословацких отношений». Т. 1.
Ноябрь 1917 г. — август 1922 г. М. Изд-во
«Наука». 1973. 552 стр. Тираж 1 500. Цена
3 руб. 23 коп. Том подготовили: Ч. Аморт,
A.	X. Клеванский, А. И. Недорезов, Я- Пи-
волуска. При участии: Е. Д. Воробьевой,
К- Германа, С. А. Калашниковой, Г. П. Ле¬
бедева, 3. Сладека, А. А. Ходак.
1 Редакционная коллегия. Советская
часть: П. Н. Поспелов (отв. ред.), М. В.
Искров, A. X. Клеванский, А. Й. Недоре¬
зов, jn^rrPeaiOHOBj М. А. Харламов, Л. И.
Яковлев. Отв. секретарь редакции Е, Д. Во¬
робьева. Чехословацкая часть: В. Краль
(отв. ред.), И. Грозиенчик, М. Кропилак,
Л, Лагода, О. Ржига, В. Новотный, В. Си-
кора. Отв. секретарь редакции С. А. Ка¬
лашникова.
В каждый из четырех томов публикации
включаются документы, охватывающие
определенный этап истории советско-чехо¬
словацких отношений. Первый содержит до¬
кументы и материалы, относящиеся к пе¬
риоду ноября 1917 г.— августа 1922 г., то
есть от Великой Октябрьской социалисти¬
ческой революции до подписания Временно¬
го договора между РСФСР и УССР, с од¬
ной стороны, и Чехословацкой республи¬
кой — с другой. Второй том охватит период
с августа 1922 г. по июнь 1934 г., то есть с
момента ратификации Временного договора
советской стороной до установления нор¬
мальных дипломатических отношений меж¬
ду двумя странами. В третий войдут доку¬
менты с июня 1934 г. по март 1939 г.— от
установления дипломатических отношений
до захвата Чехословакии гитлеровской Гер¬
манией. Четвертый том будет посвящен
периоду с марта 1939 г. по май 1945 г.—
от начала нацистской оккупации Чехосло¬
вакии до ее освобождения Красной Армией.
По согласованию сторон публикация доку¬
ментов и материалов будет осуществляться
одновременно в Москве на русском языке,
в Праге — на чешском языке.
Характерной чертой первого тома совме¬
стной публикации является наличие в нем
богатейшего документального материала
(всего в том включено 453 документа). Он
убедительно показывает неуклонный рост в
Чехословакии движения за развитие друже¬
ственных отношений с Советской Россией,
происходивший, несмотря на реакционную
антисоветскую политику буржуазии. В до¬
кументах содержатся яркие примеры, под¬
тверждающие симпатии рабочего класса,
всех трудящихся Чехословакии к Совет¬
ской стране.
Составители включили в том новые до¬
кументы из центральных и местных архи¬
вов СССР о деятельности В. И. Ленина,
советских коммунистов, Советского прави¬
тельства, их постоянном стремлении к
установлению добрососедских отношений с
Чехословакией. В этот том вошли также
документы из чехословацких архивов о
борьбе чешских и словацких коммунистов
и трудящихся за развитие политических,
экономических и культурных связей с Со¬
ветской Россией, об участии в боях эа Со¬
ветскую власть чехословацких интернацио¬


148
Историческая наука в СССР
налистов, о борьбе их против антисове¬
тизма.
Значительное место в томе занимают до¬
кументы ВКП(б) и Советского правительст¬
ва и материалы, отражающие конкретную
реализацию Советским государством ленин¬
ских принципов мирного сосуществования и
пролетарского интернационализма в отно¬
шении к чешскому и словацкому народам,
боровшимся за мир, национальную незави¬
симость и социальную справедливость. Со¬
ветское правительство оказывало всесто¬
роннюю помощь чехословацким революцион¬
ным организациям, возникшим в России.
В.	И. Ленин и его соратники последователь¬
но поддерживали чехословацких револю¬
ционеров в их борьбе за развертывание
освободительного движения на родине, за
создалие Коммунистической партии Чехо¬
словакии. В том включен ленинский Декрет
о мире, содержащий призыв заключить мир
между воюющими государствами, отверг¬
нуть всякие проявления аннексии, «незави¬
симо от того, когда это насильственное при¬
соединение совершено, независимо также от
того, насколько развитой или отсталой яв¬
ляется насильственно присоединяемая или
насильственно удерживаемая в границах
данного государства нация» (стр. 18). Это
положение имело прямое отношение к чеш¬
скому и словацкому народам, земли кото¬
рых насильственно удерживались в то вре¬
мя в составе Австро-Венгерской монархии,
оно показывало им конкретные пути борь¬
бы. Пример революционного решения соци¬
ального и национального вопросов показы¬
вала им и Декларации прав народов Рос¬
сии, также приводимая в публикации. Эти
программные заявления Советского прави¬
тельства, как следует из документов тома,
вызвали огромный резонанс в чешских
землях и Словакии и среди чехословацких
интернационалистов, находившихся тогда в
нашей стране. В заявлении конференции
Чехославянской социал-демократической ра¬
бочей· партии в России от 25—26 ноября
(8—9 декабря) 1917 г. была выражена го¬
рячая поддержка русской революции, кото¬
рая «нанесла смертельный удар по импе¬
риалистической политике и вместо захват¬
нических лозунгов выдвинула лозунг: «Мир
без аннексий и контрибуций, на основе са¬
моопределения наций».
... Международный пролетариат всеми си¬
лами обязан поддерживать русскую демо¬
кратию в ее стремлении добиться честного
демократического мира... Таков долг и всех
чешских пролетариев, целью которых явля¬
ется самостоятельная демократическая Че¬
хословацкая республика» (стр. 33). В обра¬
щении конференции чехословацких социал-
демократов в России, состоявшейся в Киеве
8—9 декабря 1917 г., прозвучал призыв к
пролетариату на родине: «Поддержите рус¬
ский пролетариат в его трудной борьбе!
Поражение русского пролетариата было бы
поражением пролетариата во всем мире.
Оно было бы поражением и катастрофой
для чешского народа» (стр. 34). Содержа¬
щаяся в этом документе классовая оценка
положения сочетается с выражением реши¬
мости чехословацких социал-демократов,
находившихся в России, бороться за инте¬
ресы трудящихся.
В томе опубликованы документы, свиде¬
тельствующие об огромной поддержке, ока¬
занной ленинской партией делу формирова¬
ния на территории Советской России чехо¬
словацких коммунистических организаций.
Советские органы власти предоставили им
помещения, материальные средства, воз¬
можности для издания печатных органов,
содействовали формированию чехословац¬
ких отрядов Красной Армии, выделяли ору¬
жие, продовольствие, снаряжение.
Большое влияние на формирование созна¬
ния чехословацких коммунистов оказал
II конгресс Коминтерна. В томе воспроизве¬
дена статья А. Запотоцкого из кладненской
газеты «Свобода» от 19 сентября 1920 г.,
в которой он, сообщая как участник о ра¬
боте конгресса, подчеркивал: «Революцион¬
ный социалистический III Интернационал,
строящий международную рабочую органи¬
зацию, призывает и пролетариат Чехосло¬
вацкой республики в свои ряды» (стр. 373).
Коминтерн, указывалось в статье, призывает
к сплочению все рабочие партии, у которых
«классовое сознание и убеждение настолько
сформировались, что они могут отвергнуть
оппортунизм и социал-патриотизм, растор¬
гнуть союз с буржуазией и заключить союз
с революционным пролетариатом» (етр,
374). Как показывает приветствие XIII
съезда Чехословацкой социал-демократиче¬
ской рабочей партии (левой), направленное
пролетариату России 26 сентября 1920 г.,
идеи международной коммунистической со¬
лидарности нашли широкий отклик среди
революционно настроенных рабочих Чехо¬
словакии. В приветствии говорилось: «Мы
выражаем вам самые горячие симпатии, ис¬
ходящие из миллионов сердец чехословац¬
ких пролетариев, мы приветствуем вас и
ваше дело, мы хотим быть с вами вместе
и больше всего желаем как можно быстрее


Историческая наука в СССР
149
установить с вами самые тесные пролетар¬
ские связи во всех областях человеческой
деятельности» (стр. 376).
Созданная в мае 1921 г. Коммунистиче¬
ская партия Чехословакии (КПЧ), как сви¬
детельствуют документы тома, развернула
активную деятельность с целью установле¬
ния многосторонних связей между Чехо¬
словакией и Советской Россией. В выступле¬
нии депутата Национального собрания, од¬
ного из основателей КПЧ. Б. Шмераля,
приведенном в томе, дана резкая критика
антисоветской политики буржуазного пра¬
вительства и выдвинуто требование «нала¬
дить нормальные дипломатические и эконо¬
мические связи с Москвой» (стр. 447). До¬
кументы и материалы отражают заботу че¬
хословацких коммунистов об организации
помощи Советской России во время голода
1921 года. Характерным в этом отношении
является обращение Исполкома КПЧ к
пролетариату Чехословацкой республики от
18 сентября 1921 г. с призывом к участию
в кампании по оказанию помощи Советской
России (док. № 398).
В томе опубликованы многие документы
Советского правительства, которое, руко¬
водствуясь ленинским принципом мирного
сосуществования государств с различными
социальными системами, неоднократно
предлагало в 1918—1920 гг. чехословацким
властям установить нормальные дипло¬
матические и экономические связи (док.
№№ 153, 369,274 и др.). Помещенные в томе
документы свидетельствуют о том, что
буржуазная верхушка Чехословакии, ориен¬
тировавшаяся на западные империалисти¬
ческие державы, в первую очередь на Фран¬
цию и Англию, проявляла глубокую враж¬
дебность по отношению к Советскому го¬
сударству. Документы проливают новый
свет на двуличную политику правящих кру¬
гов Чехословакии, которые на словах согла¬
шались с призывами трудящихся масс
установить дипломатические отношения с
Советской Россией, а на деле всячески
препятствовали этому и вели скрытую и
явную борьбу против Советского государ¬
ства. Так, в апреле 1919 г. в своей теле¬
грамме председатель правительства Чехо¬
словакии К. Крамарж сообщал министру
внутренних дел А. Швегле: «Решительно
протестую против каких бы то ни было пря¬
мых связей с большевистским правительст¬
вом и, следовательно, против телеграммы
большевистскому правительству в Москве»
(стр. 238). Включенные в том документы и
переписка президента буржуазной респуб¬
лики Т. Г. Масарика, председателя ее пра¬
вительства К. Крамаржа, министра иност¬
ранных дел Э. Бенеша, военного министра
М. Штефаника и других раскрывают импе¬
риалистическую сущность их политики. Од¬
ним из ярких примеров является в этом
отношении согласие чехословацкого прави¬
тельства на использование международным
империализмом чехословацких войск, нахо¬
дившихся в России, в антисоветских целях.
Мятеж чехословацкого корпуса, втянутого
обманным путем в военную авантюру про¬
тив Республики Советов в мае 1918 г., до¬
вершил создание военно-политического бло¬
ка интервентов и контрреволюционных сил.
И хотя этот блок начал давать трещины
под ударами Красной Армии уже в конце
1918 г., сразу же после установления воен¬
но-монархической диктатуры Колчака, пра¬
вящие круги Чехословакии во главе с Ма¬
сариком требовали, чтобы корпус продол¬
жал участие в интервенции, стремясь
извлечь из нее политические выгоды для
себя.
Документы тома свидетельствуют о том,
что чехословацкие интернационалисты за¬
няли достойное место в рядах защитников
первой в мире социалистической револю¬
ции. Члены чехословацкой группы РКП (б)
и ее местных организаций развернули
широкую агитационно-пропагандистскую
работу среди бывших военнопленных, в ты¬
лу белых и интервенционистских армий. С
оружием в руках в рядах Красной гвар¬
дии и Красной Армии они отстаивали за¬
воевания Великого Октября. Чехословацкие
коммунисты, находившиеся после октября
1917 г. в Советской России, самоотвержен¬
но поддерживали рабоче-крестьянскую
власть. В резолюции Владивостокского че¬
хословацкого красноармейского отряда
24 мая 1918 г. его воины заявили: «Мы при¬
знаем единственную власть, власть Советов,
которую мы готовы защищать от всех ее
врагов, как внутренних, так и внешних»
(стр. 74).
Участие чехословацких войск и мятеже
против Советской власти вызвало бурное
негодование интернационалистов. В резо¬
люции группы чехословацких коммунистов
г. Саратова, принятой 11 июня 1918 г., го¬
ворится: «Справедливое возмущение и него¬
дование охватило всех коммунистов-чехо-
словаков, когда они узнали о гнусном вы¬
ступлении в г. Пензе так называемых че¬
хословацких национальных войск... Мы бу-
. дем вместе с нашими русскими братьями
защищать Советскую власть и никогда ей


150
Историческая наука в СССР
не изменим» (стр. 107—108). Воззвание ЦК
чехословацкой группы РКП (б) к соотече¬
ственникам от II июня 1918 г., сурово осу¬
див контрреволюционное выступление чехо¬
словацкого корпуса, призывает поддержать
Советскую власть: «Мы, чешские рабочие,
вместе с революционным пролетариатом
социалистической России будем защищать
завоевания трудовых масс и не дадим тор¬
жествовать врагу» (стр. 111—112). С ана¬
логичными воззваниями выступили чехо¬
словацкие коммунисты в Рыбинске, Уфе,
Иркутске и других городах. В самой Чехо¬
словакии в это время все шире распростра¬
нялось движение солидарности с Советской
Россией (док. №№ 107, 108). Об этом гово¬
рят публикуемые в томе документы. В
сообщении Братиславского районного
командования министру ополчения в ок¬
тябре 1918 г. шла речь о брожении среди
ополченцев и распространении среди них
антивоенных, революционных и социалисти¬
ческих идей (стр. 181). В обращении Со¬
циалистической партии Словакии от июня
1919 г. ко всем трудящимся в связи с про¬
возглашением Словацкой Советской Респуб¬
лики чешские пролетарии, чешские солдаты
призывались не обращать оружия против
революции в Словакии, возвратиться домой,
в Чехию, и помочь своим братьям свергнуть
там иго капитализма (стр. 225). Советское
правительство Словакии сразу же после
своего создания в 1919 г. предприняло ме¬
ры по установлению дружественных отно¬
шений с РСФСР и УССР.
Антисоветская политика правящих кру¬
гов вызывала резкий отпор трудящихся
Чехословакии, видевших в Советском госу¬
дарстве не только своего классового союз¬
ника, но и надежного гаранта своей нацио¬
нальной независимости. Вопрос об отноше¬
ниях с Советской Россией был органической
частью общественно-политической борьбы в
стране, что особенно наглядно проявилось
в 1920 г., когда трудящиеся Чехословакии,
борясь за немедленное прекращение интер¬
венции, признание Советского правительст¬
ва и установление дружественных отношений
с Советской Россией, одновременно требова¬
ли осуществления национализации крупных
предприятий и создания социалистической
республики. Чехословацкие коммунисты, на¬
ходившиеся в Советской России, в ответ на
происки контрреволюции призвали своих
соотечественников вступать в ряды Крас¬
ной Армии. В этой связи представляет
большой интерес помещенный в томе доку¬
мент, который содержит условия вступле¬
ния в Красную Армию и устав ее чехосло¬
вацких частей (стр. 133—135). Известный
чехословацкий писатель-интернационалист
Я* Гашек в телеграмме, Направленной Ис¬
полнительному комитету Чехословацкой
секции РКП(б) 16 апреля 1918 г., просил
его оказать поддержку в деле формирова¬
ния чехословацких частей Красной Армии.
«В Пензе и Самаре из чехов, которые не
пожелали отправиться во Францию,— писал
он,— мы формируем чешские части при
Красной Армии... Наша работа идет хоро¬
шо, но нам нужны средства и денежные
суммы для агитации» (стр. 65). Обращение
ЦК Чехословацкой социал-демократической
партии в России от 18 апреля 1918 г. при¬
зывало чехословацких социал-демократов
объединить свои силы и встать «на сторону
социальной и коммунистической русской
республики» (стр. 66).
Документы чехословацких властей, имею¬
щиеся в томе, свидетельствуют о том, что
военные поражения белогвардейцев и ин¬
тервентов и возросшее сопротивление чехо¬
словацких солдат, не желавших долее под¬
держивать кровавый режим Колчака, а так¬
же широкое движение протеста против ин¬
тервенции, развернувшееся в Чехословакии,
заставили ее правящие круги изменить свой
курс. После поражения интервентов и
контрреволюционных сил командование че¬
хословацких частей в начале 1920 г. пошло
на переговоры с Советским правительством,
а вслед за этим между двумя государства¬
ми состоялся обмен репатриационными
миссиями.
Советские дипломатические документы,
публикуемые в томе, убедительно показыва¬
ют добрую волю Советского правительства,
его искреннее желание договориться об ус¬
тановлении дружественных связей между
обоими государствами. Значительную роль
в достижении этой цели сыграла демократи¬
ческая общественность Чехословакии. Одна¬
ко буржуазное правительство продолжало
маневрировать. Т, Г. Масарик писал 24 ап¬
реля 1922 г. председателю правительства и
министру иностранных дел Э. Бенешу в Ге¬
ную по вопросу о признании Советского
правительства де-юре, что «признание де-
юре было бы крупной ошибкой. Однако по¬
ложение большевиков таково, что они при¬
мут помощь и без признания... Следователь¬
но, можно с русскими заключить договоры,
а о признании де-юре вообще не вести пе¬
реговоров» (стр. 494—495).
Материалы тома о деятельности левых со¬
циал-демократов и КПЧ показывают, что


Историческая наука в СССР
151
в годы гражданской войны, в период кам¬
пании помощи России во время неурожая
1921 —1922 гг. они активизировали свою
деятельность в поддержку Советской Рос¬
сии, Борьба революционных и прогрессивных
сил Чехословакии против интервенционист¬
ских планов международной реакции в пе¬
риод подготовки и проведения Генуэзской
конференции в значительной мере содейст¬
вовала срыву этих антисоветских замыслов.
Именно эта борьба заставляла правящие
круги маневрировать, менять тактику и
в конце концов к середине 1922 г. пойти
на фактическое признание Советского пра¬
вительства. После провала попыток ка¬
питалистических держав создать на Генуэз¬
ской конференции единый антисоветский
фронт Чехословакия по примеру других ка¬
питалистических государств вступила в пе¬
реговоры с советской делегацией по вопро¬
су о заключении временного договора. В ре¬
зультате целеустремленной и принципиаль¬
ной политики Советского правительства бы¬
ла достигнута договоренность об обмене
миссиями Красного Креста, затем об обме¬
не торговыми миссиями, и, наконец, 5 июня
1922 г. был заключен временный договор
между РСФСР и УССР, с одной стороны, и
Чехословакией — с другой. Заключение до¬
говора было бесспорным успехом миролю¬
бивой политики Советского правительства и
борьбы трудящихся Чехословакии, так как
создавало условия для установления более
широких взаимных политических, экономи¬
ческих и культурных связей.
В заключение несколько слов о характере
и специфике издания в целом. Составители
провели значительную научную работу по
подготовке документов к публикации. В пер¬
вом томе помещены обстоятельное введение
ко всему изданию и развернутое предисло¬
вие к тому. Кроме документов и материа¬
лов, хранящихся в партийных, центральных
и местных государственных архивах Совет¬
ского Союза и ЧССР, в него вошли и доку¬
менты из периодической печати и официаль¬
ных публикаций. Как отмечается в преди¬
словии, при отборе материалов редакцион¬
ная коллегия стремилась отдавать предпоч¬
тение ранее не публиковавшимся докумен¬
там. Значительная часть выявленных, но не
вошедших в публикацию документов ис¬
пользована при составлении комментариев.
Все документы расположены в хронологи¬
ческой последовательности, к взаимосвязан¬
ным по содержанию документам даются пе¬
рекрестные ссылки. Археографическое
оформление тома полностью соответствует
«Правилам издания исторических докумен¬
тов в СССР» (1969 г.).
Подавляющее большинство документов
печатается полностью с сохранением стили¬
стических особенностей текста. Е»месте с
тем составителями внесены исправления в
неточные написания чешских, словацких,
русских имен и географических названий,
упоминаемых в документах. Лишь в от¬
дельных случаях опущена некоторая часть
текста ряда материалов, не имеющая пря¬
мого отношения к теме публикации. Если
документ переведен с другого языка, то это
отмечается в сноске. Здесь же приводятся
сведения о предыдущих официальных пуб¬
ликациях документа. К некоторым докумен¬
там по необходимости даны подробные, об¬
стоятельные комментарии и примечания.
Примечания советского и чехословацкого
изданий, как правило, идентичны. Незначи¬
тельные расхождения могут иметь место
лишь в тех случаях, когда по усмотрению
редколлегии какие-либо факты и события,
широко известные в одной страме, нужда¬
ются в пояснениях для читателей другой
страны.
В первом томе имеются хроника событий
за период с 1917 по 1922 г., перечень доку¬
ментов, составленный в хронологическом по¬
рядке, указатель периодических изданий,
указатель имен и список сокращенных наи¬
менований архивов. Все это облегчит поль¬
зование документами, вошедшими в пуб¬
ликацию.
Совместное издание документов и мате¬
риалов о советско-чехословацких отношени¬
ях глубоко освещает истоки нерушимой
дружбы между народами обеих стран и
свидетельствует о растущем сотрудничест¬
ве советских и чехословацких ученых.
Ф. П. Петров


15?
Историческая наука в СССР
А.	АХТАМЗЯН. Рапалльская политика. Советско-германские диплома¬
тические отношения в 1922—1932 годах. М. Изд-во «Международные
отношения». 1974. 304 стр. Тираж 9 000. Цена 1 руб. 23 коп.
Межгосударственные отношения между
Советским Союзом и Веймарской респуб¬
ликой в 20-х годах достаточно широко ис¬
следованы в советской исторической литера¬
туре Г В немалой степени этому способ¬
ствовало содружество советских ученых с
историками ГДР (Комиссия историков
СССР и ГДР, как известно, неоднократно
рассматривала эту проблему, а в 1962 г.
провела научную сессию «Рапалльский до¬
говор и проблема мирного сосуществова¬
ния»), Большое значение для исследовате¬
лей имел выход в свет «Документов внеш¬
ней политики СССР» за соответствующие^
годы, подготовленных МИД СССР. Тем не
менее существенным пробелом в изучении
данной темы до последнего времени
оставался ряд проблем германской поли¬
тики. Не до конца выяснены были такие,
например, вопросы, как причины, корни и
движущие пружины политики правящих
кругов империалистической Германии в
связи с Рапалло, вопрос об организаторах,
проводниках и противниках рапалльской
политики в Германии, влияние этой полити¬
ки на расстановку сил внутри страны, ее
значение для немецкого народа и т. п.
Выход в свет монографии доктора исто¬
рических наук, доцента Московского госу¬
дарственного института международных от¬
ношений МИД СССР А. А. Ахтамзяна стал
в этой связи заметным явлением в совет¬
ской исторической'литературе. Это исследо¬
вание создано не только на основе уже
имеющихся советских документов и трудов
советских историков, но и с широким при¬
влечением большого количества неиспользо¬
ванных материалов из германских архивов,
что является главным его достоинством. Ав¬
тор скрупулезно изучил около 60 томов гер¬
манской документации, вывезенной в свое
время гитлеровцами на Запад и находя¬
щейся в настоящее время в Политическом
архиве МИД ФРГ в Бонне. Это государ¬
ственные и дипломатические документы
1 И. К· Кобл яков. От Бреста до Ра¬
палло. Очерки истории советско-герман¬
ских отношений с 1918 по 1922 год.
М. 1954; «Рапалльский договор и пробле¬
ма мирного сосуществования». М. 1963;
И. А. Р о сен к о. Советско-германские
отношения (1921 — 1922 гг.). М. 1965; В. А.
Шишкин. Советское государство и стра¬
ны Запада в 1917—1923 гг. Л. 1969, и др.
правительств веймарской Германии, фонды
рейхсканцелярии и германского МИДа, гер¬
манского посольства в СССР, документы
различных монополистических объединений,
предпринимательских союзов, внешнеторго¬
вых инстанций и т. п. Книга насыщена ин¬
тереснейшим материалом, впервые вводи¬
мым в научный оборот и открывающим
завесу над дипломатической «кухней», в ко¬
торой рождалась и развивалась рапалль¬
ская политика Германии. Большой интерес
представляют, в частности, немецкие запи¬
си советско-германских переговоров в Бер¬
лине в начале апреля 1922 г., документы,
касающиеся деятельности германской де¬
легации в Генуе, и другие. Широко исполь¬
зованы автором также документы Исто¬
рико-дипломатического архива МИД СССР,
особенно по вопросу о подготовке заклю¬
чения Рапалльского договора.
А.	А. Ахтамзян совершенно справедливо
анализирует рапалльскую политику как
сложный и довольно противоречивый со
стороны германской дипломатии процесс,
отнюдь не однозначный, хотя в целом он и
характеризует период 1922—1932 гг. как
период мирного делового сотрудничества
Германии с Советским Союзом. Не вызы¬
вает возражений периодизация рапалльской
политики, кульминация которой, как отме¬
чается в монографии, приходится на 1922—
1926 годы. В соответствие с этой периоди¬
зацией приведена и структура книги.
Внимание читателя привлекает прежде
всего весь комплекс вопросов о глубокой
заинтересованности правящих кругов Гер¬
мании в экономических связях и сотрудни¬
честве с Советским Союзом. Материалы, по¬
черпнутые из германских архивов, говорят
о несомненной заинтересованности герман¬
ских монополий в торговле с СССР. Этот
факт, вскрытый и глубоко исследованный в
монографии, лишний раз доказывает, что
мирное сосуществование и сотрудничество,
за которые последовательно боролся и бо¬
рется Советский Союз, являются на деле
взаимовыгодными для обеих сторон. Автор
прослеживает этот тезис на широком исто¬
рико-документальном материале, начиная
со времени подготовки Рапалльского дого¬
вора и вплоть до начала 30-х годов, когда
по политическим причинам и в ущерб себе
германские правящие круги пошли по пути


Историческая наука в СССР
153
свертывания взаимовыгодных экономиче¬
ских связей с СССР. Большой интерес
представляет материал о том, как герман¬
ские фирмы вели острейшую борьбу с по¬
литическими противниками связей с СССР
внутри правящих кругов Германии, за на¬
лаживание концессионных, торгово-эконо¬
мических, кредитных и других отношений с
Советским Союзом. Им приходилось также
преодолевать на этом пути не только се¬
рьезное сопротивление соответствующих
германских инстанций, но и давление со
стороны как внутренних, так и внешних
конкурентов. Как правило, в рапалльский
период эта борьба увенчивалась успехом.
В книге показано, например, что германское
внешнеполитическое ведомство в большин¬
стве случаев вынуждено было поддержи¬
вать стремление германских фирм торго¬
вать с СССР. Рапалльская политика, как
отмечалось в записке германского МИДа
в 1924 г., «отвечает нашим жизненным по¬
литическим и хозяйственным интересам»
(стр. 129). В августе 1925 г. при обсуж¬
дении руководством германского МИДа
вопроса о предоставлении кредита Совет¬
скому Союзу, было решено: «Следует пред¬
принять все, чтобы сделка состоялась...»
(стр. 163). В монографии приводятся и дру¬
гие подобные факты и документы.
В своей борьбе за торгово-экономические
связи с СССР германские монополии шли
часто на серьезные уступки Советскому
Союзу. Они были вынуждены, в частно¬
сти, так или иначе признавать советскую
монополию внешней торговли (в 1925 г.
германский МИД считал: «Русская эконо¬
мическая система, а также монополия внеш¬
ней торговли должны быть... приняты как
факты»,—стр. 173), а также идти на круп¬
ные политические шаги ради сохранения
отношений с Советским Союзом, что выра¬
зилось, в частности, в решении правитель¬
ства Германии распространить действие Ра-
палльского договора на ряд советских рес¬
публик, а также в отказе ее принять на
себя после Локарно безоговорочные обяза¬
тельства в связи с вступлением в антисо¬
ветскую Лигу Наций, Конечно, все это, как
справедливо отмечается в монографии, не
исключало того, что германские правящие
круги, стараясь в определенной степени
скрыть свою заинтересованность в отноше¬
ниях с СССР, искали, хотя и тщетно, пути
обхода монополии внешней торговли и ме¬
тоды глубокого проникновения в советскую
экономику в целях проведения экспансио¬
нистской, колонизаторской политики. Часто
они проявляли медлительность в решении
различных вопросов, надеясь на уступки со
стороны Советского Союза, пробовали идти
на контакты с западными державами с це¬
лью объединиться с ними в едином антисо¬
ветском фронте. В конце концов, как под¬
черкивается в книге, германские правящие
круги были вынуждены признать нереаль¬
ность подобных планов и бесперспектив¬
ность надежд на односторонние выгоды, а
тем более на крушение Советской власти
(стр. 253—254 и др.) и, в общем, следо¬
вать по пути мирного сотрудничества с Со¬
ветским Союзом.
Автор на основе большого документаль¬
ного материала, в частности извлеченного
из Историко-дипломатического архива МИД
СССР, показывает, что заинтересованность
германских торгово-экономических кругов в
связях с СССР имела не случайный, а за¬
кономерный и весьма серьезный характер,
поскольку она базировалась на тщательней¬
шем и скрупулезнейшем изучении герман¬
скими инстанциями советского рынка и эко¬
номических возможностей СССР. Герман¬
ские архивные документы позволили А. А.
Ахтамзяну проанализировать эту сторону
деятельности германских монополий (осо¬
бенно работу различных германских экспер¬
тов в период подготовки Рапалло, а также
в связи с поездкой в СССР в 1931 г. де¬
легации промышленников во главе с
П. Клекнером). Экономические соображе¬
ния в пользу развития связей с Советским
Союзом, что весьма важно, были подкреп¬
лены поддержкой со стороны авторитетных
и дальновидных германских политиков,
стоявших на позициях реализма, таких, на¬
пример, как канцлер й. Вирт, дипломаты
У. Брокдорф-Ранцау, Г. Дирксен, А. Маль-
цан и др., которые, несмотря на свою при¬
надлежность к буржуазным и правитель¬
ственным кругам, выступали за нормальные
отношения с Советским Союзом и разви¬
тие торгово-экономических связей с:	ним.
Брокдорфу-Ранцау, германскому послу в
СССР, как о том свидетельствуют докумен¬
ты, приходилось с трудом отстаивать свою
точку зрения о необходимости поддержа¬
ния взаимовыгодных отношений с СССР да¬
же перед руководством германского внеш¬
неполитического ведомства. Как явствует
из монографии, в крупных торгово-про¬
мышленных кругах Германии того времени
настроения в пользу развития отношений
с СССР были, можно сказать, преобладаю¬
щими, несмотря на определенные различия
в их позициях и интересах, а многие фир¬


154
Историческая наука в СССР
мы даже специализировались на торговле
с СССР.
Обстоятельный анализ всех аспектов за¬
интересованности германских правящих
кругов в поддержании торгово-экономиче¬
ских отношений с Советским Союзом позво¬
лил автору глубоко и убедительно вскрыть
экономические и политические причины до¬
вольно крутого поворота их курса от по¬
литики захватов и аннексий (Брест) к мир¬
ному сотрудничеству с СССР (Рапалло).
Немалое место при этом автор справедливо
отводит рассмотрению неразрывной связи
национальных интересов Германии с проб¬
лемой мирного ее сосуществования с Совет¬
ским государством. Действительно, именно
национальные интересы Германии, с кото¬
рыми под давлением народных масс и
прогрессивных слоев населения были вы¬
нуждены считаться ее правящие круги, и в
этом убеждает рецензируемая книга, яви¬
лись мощным фактором принятия мирной
инициативы СССР и налаживания нормаль¬
ных торгово-экономических связей побеж¬
денной Германии с Советской Россией на
основе равноправия и взаимной выгоды.
Исследование А. А. Ахтамзяна примеча¬
тельно и в других отношениях. Так, на ос¬
нове фактов и документов в нем четко про¬
слеживается содержание советско-герман¬
ских межгосударственных отношений в 20-х
годах, составлявших смысл рапалльской
политики, как отношений мирного делового
сотрудничества, хотя и носившего по вине
правящих кругов Германии порой неустой¬
чивый характер, особенно в конце 20-х—
начале 30-х годов.
Вместе с тем автор, проработавший дол¬
гое время в советских и зарубежных архи¬
вах, мог бы существенно расширить рамки
своего исследования рассмотрением многих
важных вопросов, интересующих истори¬
ков международных отношений. К ним мож¬
но отнести такие, как влияние рапалльской
политики на внешнеполитический курс ве¬
дущих империалистических держав, по¬
скольку эта политика, конечно, имела оп¬
ределенный международный резонанс. Было
бы также интересно противопоставить до¬
кументальный архивный материал, столь
богато представленный в монографии, кон¬
цепциям буржуазных историков, изучаю¬
щих рапалльскую политику,— например,
Т. Шидера, Г. Гацке, Г. Линке, Г. Хельбига,
Е. Лаубаха, М. Вальсдорфа, Ф. Круммахе-
ра и других. Это содействовало бы разоб¬
лачению фальсификации истории этими ав¬
торами.
После описываемых в книге событий
прошло полвека. В корне изменилась за
это время расстановка политических сил
на международной арене, неизмеримо вы¬
росло могущество Советского государства.
Но многое в политике 20-х годов и главным
образом опыт мирного сотрудничества меж¬
ду двумя крупнейшими государствами
Европы заставляют вновь и вновь обра¬
щаться к истории рапалльской политики.
В.	Б. Ушаков
А.	А. ФЕДОСЕЕВ. Политика как объект социологического исследова¬
ния. Критика методологических основ современной буржуазной полито¬
логии. Л. Изд-во Ленинградского университета, 1974. 124 стр. Тираж
3 840. Цена 62 коп.
На современном этапе идеологической
борьбы одной из важнейших задач общест¬
венных наук является изучение новейших
тенденций в развитии буржуазной общест¬
венно-политической мысли. Особый интерес
для исследования и критического анализа
представляет наука о политике, так как эта
отрасль буржуазного обществоведения наи¬
более полно отражает классовые интересы
государственно-монополистических кругов и
служит важным средством формирования
политической стратегии империализма. Этой
актуальной проблеме и посвящена рецензи¬
руемая книга кандидата юридических наук,
доцента Ленинградского университета А. А.
Федосеева.
Буржуазная политология объединяет
многие социальные дисциплины, исследую¬
щие такой важный феномен общественной
жизни, как политика. Она включает в себя
прежде всего политическую философию, по¬
литическую социологию, политическую эко¬


Историческая наука в СССР
155
номию. Близко примыкают к политологии
некоторые отрасли государственно-правовой
науки, политическая история, отдельные на¬
правления социальной психологии. Буржу¬
азная наука о политике в настоящий мо¬
мент стала той сферой, в которой ведутся
основные исследования, отвечающие насущ¬
ным потребностям правящих кругов бур¬
жуазного общества. В центре внимания
этих исследований стоят прежде всего во¬
просы международных отношений, весь
комплекс проблем, связанных с соревнова¬
нием двух социальных систем, а также изу¬
чение собственно политических структур,
политики буржуазных партий, политическо¬
го поведения личности в буржуазном об¬
ществе, политического руководства и т. д.
Обобщая уже имеющийся в нашей лите¬
ратуре критический материал, а также ши¬
роко используя многочисленные зарубеж¬
ные источники, автор сосредоточил внима¬
ние на мало изученных и еще недостаточно
освещенных проблемах критики общих тео¬
ретических и методологических подходов
буржуазных социологов к исследованию
политики в современном обществе. Будучи,
как уже отмечалось выше, весьма сложной
по своему составу, буржуазная политоло¬
гия представляет собой весьма пеструю и
запутанную картину: в ней одновременно
функционируют различные и подчас проти¬
воречащие друг другу школы, направления
и концепции. Среди этого множества теорий
и взглядов автор выделяет основные, выра¬
жающие суть политологии и при всем сво¬
ем разнообразии имеющие дело с опреде¬
ленным кругом вопросов, отражающих глав¬
ные интересы монополистической буржуа¬
зии. Критический анализ новейших и наибо¬
лее распространенных концепций зиждется
в работе на противопоставлении исходных
теоретических и методологических позиций
марксистско-ленинской политической науки
и буржуазной политологии, что позволило
автору достаточно полно и аргументиро¬
ванно показать теоретическую несостоятель¬
ность последней.
А.	А. Федосеев сосредоточивается на трех
вопросах. Во-первых, он стремится пока¬
зать, на какой теоретической и методологи¬
ческой основе исследуется политика, с од¬
ной стороны, марксизмом-ленинизмом, а с
другой — буржуазной политологией. Во-
вторых, он пытается выделить проблемы
исследования политики на уровне общества
в целом (политических систем, государст¬
венной власти и других общественных об¬
разований, нормативного регулирования по¬
литических отношений и т. д.) и сравнить,
как эти проблемы рассматриваются мар¬
ксистами и как — буржуазными политоло¬
гами, В-третьих, автор стремится проанали¬
зировать форму и методы политической
социализации личности, то есть процесс
включения ее в систему политических отно¬
шений, и подвергнуть критическому разбору
новейшие и наиболее распространенные бур¬
жуазные концепции по этому вопросу.
В процессе исследования А. А, Федосеев
выявляет важные структурные изменения,
происходящие в современной буржуазной
политологии: расширение сферы влияния и
увеличение численности политологов, раз¬
витие их сотрудничества с официальными
органами власти, усиление антикоммунисти¬
ческих тенденций и приспособление к осо¬
бенностям современной идеологической
борьбы. Изучение многочисленных источни¬
ков позволяет сделать вывод, что политиче¬
ская наука в стратегическом арсенале го¬
сударственно-монополистического капита¬
лизма занимает не менее важное место, чем
военно-политические средства.
Представляет интерес анализ таких поня¬
тий, как политическая система и политиче¬
ская власть, проблема взаимодействия по¬
литических отношений и социальных норм,
политическая функция социальных норм.
Автор сопоставляет марксистское понятие
политической системы, основанное на стро¬
го научных положениях, и запутанную и
многозначную его трактовку в буржуазной
политологии. Заслуживают внимания рас¬
сматриваемые в работе вопросы, относя¬
щиеся к проблеме «личность и политика»,
то есть различные аспекты исследования
политики на личностном уровне. Автор ана¬
лизирует точку зрения буржуазных полито¬
логов на процесс формирования политиче¬
ских качеств личности, пути и средства ее
политической социализации, а также орга¬
низацию политического поведения лично¬
сти и осуществление контроля за этим по¬
ведением; данным процессам отводится
значительная роль в укреплении буржуаз¬
ных общественных отношений и буржуаз¬
ной идеологии. Критический анализ указан¬
ных проблем представляется своевременным
и актуальным.
Правда, не все вопросы, поставленные
автором, освещены им в одинаковой сте¬
пени полно и аргументированно. Некоторых
важных проблем он вообще не коснулся.
Речь идет в первую очередь о соотноше¬
нии политики и современной научно-техни¬
ческой революции. Буржуазные социологи


156
Историческая наука в СССР
и политологи широко спекулируют на осо>
бенностях нынешнего этапа научно-техни¬
ческой революции, в искаженном свете
трактуя ее социально-политические послед¬
ствия в условиях социализма и капитализ¬
ма. В этой связи целесообразно было бы
рассмотреть такие вопросы, как взаимодей¬
ствие политики и науки в буржуазном об¬
ществе в условиях современной научно-
технической революции, совершенствование
методов исследования политической жизни
общества, соотношение технического про¬
гресса и политического управления. Анализ
этих вопросов повысил бы значимость ре¬
цензируемой работы. Однако и то, что сде¬
лано в ней, заслуживает одобрения. Поста¬
вив перед собой сложную задачу осветить
важнейшие проблемы социологического ана¬
лиза политики, автор справился с нею. Со¬
бранный и критически проанализированный
автором материал будет полезен для всех,
кто изучает вопросы идеологической борьбы
на современном этапе.
Б. А. Ширяев
НОВЫЕ КНИГИ
История СССР
Абдушукуров P. X. Развитие Лени¬
ным, ленинской партией идеологии и поли¬
тики коммунизма, Ташкент. «Узбекистан».
1974. 393 стр. с портр. 3 000 экз. 2 руб.
93 коп.
Акимов К- Подвиг юных. Предисло¬
вие С. С. Смирнова. Л. Леннздат. 1974.
158 стр. с илл. 50 000 экз. 19 коп. Рассказы
0 молодых героях Великой Отечествен¬
ной войны.
Анфилов В. А. Провал «блицкрига».
М. «Наука». 1974. 605 стр. с илл. 50 000
экз. 2 руб. 99 коп. Вторая мировая война
в исследованиях, воспоминаниях, докумен¬
тах.
Археографический ежегодник за Î973 год.
М. «Наука». 1974. 360 стр. 1 900 экз. 2 руб.
58 коп.
Асланов А. А., Аванесов Р. С,
В борьбе за рабочее дело. Из истории рево¬
люционного движения в Балахано-Сабун-
гинском районе Баку (ныне Ленинский и
Орджоникидзевский районы), Баку. «Азер-
нешр». 1974. 56 стр. 3 100 экз. 10 коп.
Васин Н. Солдатские очерки. Из фрон¬
товой тетради командира взвода, участни¬
ка битвы у Зайцевой горы. Тула. Приок-
ское книжн. изд-во. 1974. 88 стр. 50 000 экз.
15 коп.
Ваупшасов С. А. На тревожных пе¬
рекрестках. Записки чекиста. Изд. 2-е,
исправл. и доп. М. Политиздат. 1974.
511 стр. с илл. 200 000 экз. 1 руб. 46 коп.
Вооруженное восстание эстонского про¬
летариата 1 декабря Î924 года. Материа¬
лы и документы. Таллин. «Ээсти раамат».
1974. 72 стр. с илл, 1 000 экз. 76 коп. Текст
на эст. и русс. яз.
Вопросы общественных наук. Вып. 19.
Образование и развитие СССР — торжество
ленинской национальной политики КПСС.
Киев. Изд-во Киевского ун-та. 1974. 131 стр.
1 500 экз. 92 коп.
Герои гражданской войны. Книга о моск¬
вичах— участниках боевых сражений. М.
«Московский рабочий». 1974. 415 стр. с
илл. 75 000 экз. 99,коп.
Головин А. П. Сергей Грицевец. Че¬
лябинск. Южно-Уральское книжн. изд-во.
1974. 131 стр. 15 000 экз. 21 коп.
Голянов В. Помним тебя, комиссар...
Сборник исторических очерков. Краснодар.
Книжн. изд-во. 1974. 143 стр. с илл. 20 000
экз. 32 коп.
Грошев И. И., Чеченкина О. И.
Критика буржуазной фальсификации на¬
циональной политики КПСС. М. «Мысль».
1974. 238 стр. 18 500 экз. 77 коп.
Дубински й-М у X а д з е И. Кавказ¬
ские друзья Ильича. Изд. 2-е, доп. и испр.
Тбилиси. «Мерани». 1974. 431 стр. 20 000 экз.
1 руб. 3 коп.
Дьячков Л. Г. Герои Советского Сою¬
за —- тамбовцы. Книга очерков. Воронеж.
Центр-Черноземное книжн, изд-во. 1974.
271 стр. с илл. 18 000 экз. 54 коп.
Ермаков А. П. Торез. Историко-крае¬
ведческий очерк. Донецк. «Донбасс». 1974.
111 стр. с илл. (Люди. Годы. События.)
15 000 экз. 44 коп.
Иллерицкий В. Е. Революционная
историческая мысль в России. Домаркси¬
стский период. М. «Мысль». 1974. 350 стр.
9 000 экз. 1 руб. 36 коп.
Исторический опыт КПСС в строитель¬
стве социализма и коммунизма и его меж¬
дународное значение. Авторы Л. А. Сле¬
по в и др. М. Политиздат. 1974. 335 стр.
28 000 экз. 1 руб. 33 коп.
История Каракалпакской АССР. В 2-х т.
Т. 1. С древнейших времен до Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции.
Ташкент. «Фан». 1974.	331 стр. с илл.
2 ООО экз. 2 руб. 54 коп.
История Узбекской ССР с древнейших
времен до наших дней. Ташкент. «Фан».
1974. 583 стр. с илл. 8 000 экз. 3 руб.
85 коп.
История Эстонской ССР. В 3-х т. Т. 3.
С марта 1917 года до начала 50-х годов.
Таллин. «Ээсти раамат». 1974. 855 стр. с
илл. 3 000 экз. 4 руб. 93 коп.


Историческая наука в СССР
157
Канине ц В. И. Печорское Приполярье.
Эпоха раннего металла. М, «Наука». 1974.
149 стр. с илл. 1 900 экз. 67 коп.
Ковал ьченко И. Д., М и л о в JI. В.
Всероссийский аграрный рынок. XVIII —
начало XX в. Опыт количественного анали¬
за, М. «Наука». 1974. 413 стр. 1 600 экз.
2 руб, 78 коп.
Л авриненков В. Д. Возвращение в
небо, (Военные мемуары.) М. Воениздат.
1974. 240 стр. с илл. 65 ООО экз. 75 коп.
Леньков В. Д. Металлургия и метал¬
лообработка у члсурчжэней в XII веке. По
материалам исследований Тайгинского го¬
родища. Новосибирск. «Наука», Сибирское
отделение. 1974. 172 стр. с илл. 1 ООО экз.
72 коп.
Лисецкий А. М. Большевики во гла¬
ве массовых стачек	(март-—октябрь
1917	г.). Кишинев. «Штиинца». 1974.
423 стр. 1 300 экз. 2 руб. 50 коп.
Малышев М. О. Оборона Петрограда
и изгнание немецких оккупантов с Северо-
Запада в 1918 году. Л. Изд-во Ленинград¬
ского ун-та. 1974. 112 стр. 2 000 экз. 56 коп.
Мальков В. В. Пособие по истории
СССР для поступающих в вузы. Изд. 2-е,
перераб. и доп. М. «Высшая школа». 1974.
335 стр. 200 000 экз. 64 коп.
Марьян А. История села Спея Григо-
риопольского района Молдавской ССР. Ки¬
шинев. «Картя молдовенянскэ». 1974. 131
стр. с илл. 3 000 экз. 38 коп.
M у р и е в Д. 3. Осетии отважные сы¬
ны. Изд. 2-е, испр. и доп. Орджоникидзе.
«Ир». 1974. 486 стр. с илл. 40 000 экз.
1 руб. 4 коп.
Мушту ков В. F.. У штурвала рево¬
люции. Ленин в 1917 году. Л. Лениздат.
1974. 383 стр. с илл. 9 Ô00 экз. 1 руб.
10 коп.
Мы утверждали себя так... Солдатские
записки. Изд. 2-е. М. «Молодая гвардия».
1974. 446 стр. 50 000 экз. 97 коп.
H е л ю б и н А. Е. Из истории партизан¬
ского движения в Прибайкалье. Улан-Удэ.
Буряткнигоиздат. 1974. 62 стр. 5 000 экз.
10 коп.
Окладников А. П. Петроглифы Бай¬
кала — памятники древней культуры наро¬
дов Сибири. Новосибирск. «Наука», Сибир¬
ское отделение. 1974.	167 стр. с илл.
1 800 экз. 96 коп.
Они прославили Родину. Очерки о геро¬
ях Советского Союза. Кн. 1. Ростов н/Дону.
Книжн. изд-во. 1974. 183 стр. с илл. 20 000
экз. 58 коп.
Петров А. И. Амурский щит. Запис¬
ки первостроителя Николаевска-на-Амуре.
Хабаровск. Книжн. изд-во. 1974. 410 стр.
с илл. 15 000 экз. 73 коп.
Пономаренко Г. Я- Курсом инду¬
стриализации. Донецк. «Донбасс». 1974.
168 стр. 15 000 экз. 31 коп. Исторический
очерк о развитии социалистического Дон¬
басса.
Равнополец Л. С. Из истории изда¬
ния и распространения произведений В. И.
Ленина в Белоруссии. Минск. «Наука и
техника». 1974. 159 стр. 8 100 экз. 50 коп.
P е п и д а А. Образование Молдавской
ССР. Кишинев. «Штиинца». 1974. 183 стр.
2 350 экз. 1 руб. 25 коп.
Рыбаков Б. А. Русские карты Мос¬
ковии. XV — начало XVI века. М. «Наука».
1974. 111 стр. с илл. 7 000 экз. 1 руб. 92 коп.
Самсонов Б. Лед и пламень. Алма-
Ата. «Казахстан». 1974. 128 стр. 189 000 экз.
22 коп. Документальная повесть о борьбе
с колчаковщиной.
Селезнев И. А. Война и идеологиче¬
ская борьба. Изд. 2-е, переработ. и доп. М.
Воениздат. 1974.	240 стр. 28 000 экз.
89 коп.
Советский тыл в Великой Отечественной
войне. Кн. I. Общие проблемы. М. «Мысль».
1974. 300 стр. с илл. 30 000 экз. 1 руб.
52 коп.
Страницы народного подвига. Калинин¬
ская область в годы Великой Отечествен¬
ной войны. Сборник документов и мате¬
риалов. Сост. М. А. Ильин, В. С. Папин,
В, П. Трусов. М. «Московский рабочий».
1974. 311 стр. с илл. 30 000 экз. 87 коп.
Трофимова Л. И. Полоса призна¬
ний. Страницы истории Советской Родины.
М. Политиздат. 1974. 111 стр. с илл. 100 000
экз. 18 коп.
X а л ф и н Н. А. Россия и ханства Сред¬
ней Азии. Первая половина XIX в. М. «Нау¬
ка». 1974. 406 стр. 4 000 экз. 1 руб. 46 коп.
Херсонес Таврический. Ремесло и куль¬
тура. Сборник статей. Киев. «Наукова дум¬
ка». 1974. 103 стр. с илл. 2 000 экз. 70 коп.
Яковлев H. 1 августа 1914. М. «Мо¬
лодая гвардия». 1974. 239 стр. 100 000 экз.
40 коп. 2-е изд. 53 коп. Советский историк
подробно анализирует события первой ми¬
ровой войны, в том числе на основе новых,
не публиковавшихся ранее материалов.
Всеобщая история
Альенде С. История принадлежит
нам. Речи и статьи. 1970—1973 гг. М. По¬
литиздат. 1974. 382 стр. с портр. 42 000 экз.
97 коп.
Брухнов М. Чака. М. «Молодая гвар¬
дия». 1974. 189 стр. с илл. (Жизнь замеча¬
тельных людей. Серия биографий. Вып. 16
(547). 100 000 экз. 58 коп. Биография ор¬
ганизатора и полководца зулусского наро¬
да, развернувшего в начале XVIII в. в
Южной Африке неравную борьбу с анг¬
лийскими колонизаторами.
Волков А. Уругвай. М. «Мысль». 1974.
128 стр. с илл. 20 000 экз. 19 коп.
Воронцов В. Б. Дело «Амерэйша».
Политические столкновения в США по
проблемам Китая. М. «Международные от¬
ношения». 1974. 207 стр. 50 000 экз. 71 коп.
Дунаевский В. А. Советская исто¬
риография новой истории стран Запада.
1917—1941 гг. М. «Наука». 1974. 375 стр.
3 100 экз. 1 руб. 37 коп.
Евзеров Р. Я·, Яжборовская
И. С. Роза Люксембург. Биографический
очерк. М. «Мысль». 1974. 327 стр. с портр.
45 ООО экз. 1 руб. 15 коп.
ЗагорулькоМ. М., Ю денков А. Ф.
Крах плана «Ольденбург». О срыве эконо¬
мических планов фашистской Германии на
оккупированной территории СССР. Изд. 2-е,


158
Историческая наука в СССР
перераб. и доп. М. «Экономика». 1974.
383 стр. с илл. 10 000 экз. 1 руб. 33 коп.
Империализм 70-х годов: углубление об¬
щего кризиса. По страницам журнала
«Проблемы мира и социализма». М. «Меж¬
дународные отношения» — Прага. «Мир и
социализм». 1974. 246 стр. 16 000 экз. 1 руб.
46 коп.
Иофан Н. А. Культура древней Япо¬
нии. М. «Наука». 1974. 261 стр. с илл.
15 000 экз. 1 руб. 20 коп.
История Швеции. Коллект. авт. М. «Нау¬
ка». 1974. 719 стр. с илл. 6 300 экз. 3 руб.
34 коп.
Методологические вопросы общественных
наук. Сборник статей. Вып. 4. Л. Изд-во
Ленинградского ун-та. 1974.	112 стр.
2 200 экз. 55 коп.
На китайской земле. Воспоминания со¬
ветских добровольцев. 1925—1945. М. «Нау¬
ка». 1974. 372 стр. 15 000 экз. 1 руб. 32 коп.
Непомнин О. Е. Экономическая исто¬
рия Китая. 1864—1894 гг. М. «Наука». 1974.
303 стр. 2 900 экз. 1 руб, 97 коп.
Никитина Г. Ф., Могильников
В.	А. Погребальный обряд племен Север¬
ной и Средней Европы в 1 тысячелетии
до м. э.—/ тысячелетии н. з. М. «Наука».
1974. 226 стр. с илл. 2 200 экз. 1 руб.
79 коп.
Павлова Т. А. Вторая английская
республика. 1659—1660. М. «Наука». 1974.
224 стр. 1 800 экз. 78 коп.
Попков Б. С. Польский ученый и ре¬
волюционер Иоахим Лелевель. Русская
проблематика и контакты. М. «Наука».
1974. 211 стр. с илл. 3000 экз. 70 коп.
Рахманинов Ю. H., У р а н о в Г. В.
Европа: безопасность и сотрудничество. М.
«Международные отношения». 1974. 208 стр.
21 000 экз. 93 коп.
Севостьянов Г. H., Уткин А. И.
США и Франция в годы войны 1939—1945.
Из истории взаимоотношений. М. «Наука».
1974. 391 стр. 24 000 экз. 1 руб. 97 коп.
США: студенты и политика. Американ¬
ское студенчество в демократической борь¬
бе в 60—70-е гг. Коллект. авт. М. «Наука».
1974. 312 стр. 9 900 экз. 1 руб. 3 коп.
Чимитдоржиев III. Б. Антимань-
чжурская освободительная борьба монголь¬
ского народа (X VU — I половина и сере¬
дина XVIII вв.). Маньчжурская экспансия
и борьба монголов за свободу и независи¬
мость родины. Улан-Удэ. Буряткнигоиздат.
1974. 91 стр. 1 000 экз. 30 коп.
Я з ь к о в Е, Ф. Фермерское движение в
США. 1918—1929 гг. М, Изд-во Москов¬
ского ун-та. 1974. 340 стр. 1 200 экз. 2 руб.
22 коп.
Книги, переведенные
с иностранных языков
Собуль А. Первая республика. 1792—
1804. Пер. с франц. Вступ. статья А. 3.
Манфреда. М. «Прогресс». 1974. 392 стр.
1 руб. 2 коп.
Мюллер В. Я нашел подлинную ро¬
дину. Записки немецкого генерала. Пер. с
'немецкого. Изд. 2-е. М. «Прогресс». 1974.
324 стр. 100 000 экз. 1 руб. 22 коп.
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
«История СССР» № 6, 1974. В. П. Ш е р-
стобитов. Проблемы интернационализма
в исторической науке; E. Р. Ольхов-
с к и й. В. И. Ленин во главе «Искры»; В. А.
Александров. Начало Ирбитской яр¬
марки; X, Ш. И н о я т о в. Некоторые ито¬
ги изучения истории военной интервенции и
гражданской войны в Средней Азии; Л. В.
Кошм а н. Русская дореформенная бур¬
жуазия. Постановка вопроса и историогра¬
фия проблемы; И. X. Баграмян. Удар
под Барвенково и Лозовой; Л. И. М у-
равьева. К истории изучения производи¬
тельных сил Восточной Сибири; В. Т. Е р-
маков. «Военный коммунизм» и культур¬
ное строительство во второй половине
1918 — начале 1921 года; М. П. Поль¬
ский. К истории организации продоволь¬
ственного снабжения населения в первые
годы Советской власти. Общественное пи¬
тание в 1917—1920 годы; А. П. Жилин.
Из истории подготовки наступления рус¬
ской армии летом 1917 года; Е. А. Мель¬
никова. Сведения о Древней Руси в двух
скандинавских рунических надписях; Лите¬
ратура по истории советских республик
(1972—1973 гг.); Е. А. Л у ц к и й. К итогам
изучения истории совхозов в первое деся¬
тилетие Советской власти (по поводу книги
И. Е. Зеленина); С. В. Цибульский.
Англо-советские отношения 1917—1921 го¬
дов в освещении P. X. Ульмана.
«Новая и новейшая история» Лг° 6, 1974.
И. Е. Ш а в р о в. Освобождение советской
Прибалтики от гитлеровских захватчиков;
А.	В. Аникин. Валютный кризис и про¬
блемы реформы валютной системы капита¬
лизма; Ю. М. Кукушкин. Основные
этапы рабочего и демократического движе¬
ния в Португалии; Г. Л. А р ш. Новые дан¬
ные о видном деятеле албанского нацио¬
нально-освободительного движения XIX ве¬
ка Науме Векильхарджи; И. С. Я ж б о-
ровская, Р. Я- Евзеров. Роза Люк¬
сембург; Л. И. Трофимова. Москва и
Париж обмениваются послами (50 лет ус¬
тановления дипломатических отношений
между СССР и Францией); А. И. Стар¬
цев. И. В. Турчанинов и гражданская вой¬
на в США; В. П. Смирнов. Освобожде¬


Историческая наука в СССР
159
ние Парижа от гитлеровских оккупантов;
Курт Ф и н к е р. Бомба в «Волчьем логове»
(Заговор 20 июля 1944 г. в Германии);
В.	Д. К у л ь б а к и н. Подготовка коллек¬
тивного труда «История Германской Демо¬
кратической Республики. Краткий очерк»;
A. Н. Мерцалов. Западногерманская
буржуазная историография нацизма; В. А.
Тишков. О подготовке советских истори¬
ков к XIV Международному конгрессу ис¬
торических наук.
«Советские архивы» № 6, 1974. Н. Д.
Болдырева, 3. Е. К а л и ш е в и ч, С. Т.
Плешаков. Организация научно-исследо¬
вательской работы в центральных государ¬
ственных архивах СССР; Г. Г. Щ е н с н о-
в и ч. К вопросу о влиянии научно-техниче¬
ского прогресса на развитие делопроизвод¬
ства; М. Л. Вайс, А. А. Мирзабаев.
Архивное дело в Узбекской ССР (1924—
1974 гг.; В, И. Лосев. Документы о
роли органов социалистического контро¬
ля в совершенствовании работы ап¬
парата управления и делопроизвод¬
ства (1918—1919 гг.); М. Н. Костома¬
ров. Деятельность Московской РКИ по
совершенствованию делопроизводства в со¬
ветских учреждениях (1924—1927	гг.);
М. И. Д о д о н о в а. Вопросы делопроиз¬
водства в литературе начала 1920-х годов;
Документы о героизме советских воинов в
Великой Отечественной войне. (Публика¬
цию подготовили В. А. Борисов, В. П.
Пузыре в); И. И. Белоносо в. Доку¬
менты советских профсоюзов о трудовом
героизме рабочего класса в годы Великой
Отечественной войны; Документы о совет¬
ско-монгольских отношениях. (Публикацию
подготовили Г. Ц э р э н д о р ж,' В. И. Буш¬
ков, М. И. Гольман); Н. А. Кольцо·
в а. Документы ВХУТЕМАСа—ВХУТЕИНа
как источник по истории художественного
и художественно-конструкторского образо¬
вания в СССР (1920—1930 гг.); А. Е. Ка¬
заков. Следственные дела декабристов
Η. П. Кожевникова и А. А. Фока.
«Советское славяноведение» М 6, 1974.
X. М. Д ж е л а у X о в. 30-я годовщина Бел¬
градской операции; Г. П. Мурашко.
Идейное наследие Октября и некоторые во¬
просы национализации основных средств
производства в Чехословакии в 1945 году;
B. А. Дьяков. Об «эпохе национального
возрождения» в истории народов Централь¬
ной и Юго-Восточной Европы; М. Е р е-
щ е н к о. К вопросу о специфике монархо¬
фашистских режимов в Болгарии и Румы¬
нии накануне второй мировой войны.
«Народы Азии и Африки» № 5, 1974.
C. К. Рощин. На пути к полному по¬
строению социализма. (К 50-летию провоз¬
глашения Монгольской Народной Респуб¬
лики); А. В. К и в а. Тропическая Африка:
некоторые проблемы революционно-демо¬
кратических преобразований в деревне
(«уджамаа» в Танзании); О. К. Дрейер.
Развивающиеся страны и экономические
проблемы; М. А. П е р с и ц. Идейная борь¬
ба по проблемам соотношения коммунисти¬
ческого и освободительного движений на
Востоке в период П конгресса Коминтерна;
А.	Б. Резников. К истории разработки
новой политики Коммунистической партии
Франции (вторая половина 30-х годов);
А.	А. Симония. Внешняя торговля Бир¬
мы (1962—1973 гг.); С. И. Новиков. На¬
циональный вопрос в СССР и сионистские
«ниспровергатели марксизма»; А. Д. Д а-
н и я л о в, Пример интернационалистской
взаимопомощи.
«Народы Азии и Африки» № 6, 1974.
Р. А. Ульяновский. Международное
значение опыта решения национального во¬
проса в СССР для освободившихся стран;
Г. М. Прохоров. Индустриализация раз¬
вивающихся стран и значение опыта и по¬
мощи СССР; В. Г. Г е л ь б р а с. О нацио¬
нальной буржуазии Китая; А. Б. Резни¬
ков. В. И. Ленин о проблемах националь¬
но-освободительного и коммунистического
движения на Востоке; Ю. М. Иванов,
А.	И. Ткаченко. Опыт аграрных преоб¬
разований в Советской Средней Азии и Ка¬
захстане и некоторые проблемы решения
аграрного вопроса в странах Востока; Г. Н.
В е й ц. Государственный сектор Индии; со¬
вершенствование механизма управления;
А, Джалалов. Борьба за ликвидацию
неграмотности в Сирии; Н. А. 3 и г а н ш и-
н а. Первые шаги советской книги в Узбе¬
кистане.
«Вестник древней истории» № 4, 1974.
С, H. M у р а в ь е в. Жизнь Гераклита Эфес¬
ского; Н. С. Г р и н б а у м. Язык древнегре¬
ческой хоровой лирики как исторический
источник; Ю. К. Колосовская. Рим¬
ский торговый капитал в Норике в I в. до
н. э.— I в. н. э.; Ю. Г. Виноградов.
Прохус Минииды из Пантикапея; E. Е.
Кузьмина. Колесный транспорт и про¬
блема этнической и социальной истории
древнего населения южнорусских степей;
Г, Б о к и ш. Дворцы Крита; А. Г. Лун-
дин. Новые материалы о южноарабском
эпонимате; К. В. Голенко. Аристарх
Колхидский и его монеты; Э. Е. Мин ь-
к о в с к а я. Бог Мандулис; Η. Ф. К а в р у с.
Московская рукопись сочинений Либания;
«Свидетельства о жизни и сочинении Ге¬
раклита Эфесского» (перевод и коммента¬
рии).
«Украинский исторический журнал» М 11,
1974.	А. Г. М и т ю к о в. Достижения и пер¬
спективы развития архивного дела в Укра¬
инской ССР; В. К. Василенко. Руковод¬
ство КПСС развитием науки на современ¬
ном этапе; В. К- К р и в о р у ч е н к о. Из
истории становления партийного ядра в
комсомоле; Ю. П. Лавров. Начале рус¬
ско-японской войны и усиление революци¬
онного движения на Украине; В. Г. Сар-
б е й. Место творческого наследия прогрес¬
сивных историков XIX в. в разоблачении
буржуазно-националистической концепции
истории Украины; М. В. Т р а ф ь я к, Повы¬
шение общеобразовательного и культурно-
технического уровня сельской молодежи
(1966—1970 гг.); H. В. Т и мчу к. Совер¬
шенствование структуры сельских партий¬
ных организаций Украины (1945—1953 гг.);
Л. М. Ц ы м б а л. О подготовке кадров в
вузах Украины в завершающий период Ве¬
ликой Отечественной войны; О. Г. Щег¬
ле н к о. Восстановление Черноморско-Азов¬


160
Историческая наука в СССР
ского торгового флота в 1921—1925 гг.;
H. Н. Лещенко. Борьба классов и партий
вокруг вопросов народного образования на
Украине накануне Великого Октября.
«Украинское славяноведение» № 10, 1974.
История зарубежных славянских народов.
A. С. Бейлис, В. Н. К у т и к. Народно-
демократические революции и мировой ре¬
волюционный процесс; А. И. Ч e р н и й.
Творческое использование БКП ленинского
плана социалистической индустриализации
(1948—1958 гг.); Л. А. 3 а ш к и л ь н я к.
Борьба Польской рабочей партии против
реакции накануне выборов в Законодатель¬
ный сейм 1947 года; М. Д. Куликов¬
ский. Авангардная роль польского рабо¬
чего класса в проведении аграрной рефор¬
мы (1944—1945 гг.); В. Н. Козак. Совет¬
ские граждане — бойцы НОАЮ в Хорватии,
Боснии и Герцеговине (1942—1945 гг.);
B. А. Белоус. Советские граждане в
польском партизанском движении. Первые
советские партизанские отряды в Польше
(осень 1941—лето 1942 гг.); И. И. Беля¬
ке в и ч. Белгородский польский запасной
полк в борьбе против реакционного коман¬
дования накануне корниловского мятежа
(август 1917 года); H. А. Р а т ы ч. Полити¬
ка Польской социал-демократической пар¬
тии в рабочем движении Западной Галиции
в начале XX ст.; В. П. Ч о р н и й. О неко¬
торых дискуссионных вопросах истории Ап¬
рельского восстания в Болгарии (1876 г.);
C. Л. К а и р о в. Освещение вооруженного
восстания 1941 г. в югославской историо¬
графии; С. М. С е м е н ю к. Проблемы боль¬
шевизации БКП в историографии Народ¬
ной Республики Болгарии; С. Ю. П р у н ы-
ц я. К вопросу о составе пролетариата Че¬
хословакии в 30-х годах XX столетия (по
материалам переписи населения 1930 года);
В.	В. Трофимович. Организационное
сближение российских и польских маркси¬
стов накануне II съезда РСДРП; Л. В. Б а-
ж е н о в. Участие поляков Правобережной
Украины в ноябрьском восстании 1830—
1831 годов; В. В. 3 а х а р о в. О роли аренд¬
ных отношений в социально-экономическом
развитии Далмации XIII—XV ст.; П. П.
Чел а к. Под знаменем интернационализма.
(К 50-летию восстания рабочего класса
Кракова в 1923 г.).
«Вестник» Московского государственного
университета М 6, 1974. Серия IX. Исто¬
рия. H. М. Карев. Первые социально-эко¬
номические преобразования Советского Се¬
вера; Ю. Н. Рогуле в. Политика админи¬
страции Трумэна в области трудовых отно¬
шений в годы войны в Корее; Л. Н. Ер е-
м и н. Д. Сили и общественно-политические
движения 60-х годов XIX в. в Англии; Н. В.
Разоренова. Из истории самозванства
в России 30-х годов XVIII в.; H. Н. Чев*
тайкина. Некоторые вопросы обществен¬
ной организации горных народов Северного
Лусона; А. А, Молчанов. Новгородские
события 1054—1064 гг. и возникновение по¬
садничества нового типа.
«Вестник» Ленинградского государствен¬
ного университета № 20, 1974. Вып. 4. Исто¬
рия, язык, литература. А. М, С е м e р о в.
Партийное руководство совершенствовани¬
ем системы политического просвещения ком¬
мунистов Ленинграда после ХХШ съезда
КПСС; Ч. Э. Сымонович. О социаль¬
ной структуре и крестьянстве в период раз¬
витого социалистического общества в СССР
(к методологии и историографии вопроса);
М. А. Ткачева. Ленинград и движение
солидарности с Советской Россией в Англии
(1918—1921 гг.); А. И. Сергеев. Разоб¬
лачение большевистской печатью правых
эсеров как организаторов контрреволюци¬
онной борьбы с Советской властью в 1918 г.;
A, В. Малышев. Новгородская партий¬
ная организация в борьбе за единство сво¬
их рядов (1921 — 1925 гг.); Н. Г. С л а д к е-
в и ч. Н. Г. Чернышевский и оппозиционное
движение дворянства; А. Я. Массов.
Австралийский колониализм на Парижской
мирной конференции 1919 г.; В. Г. Симо¬
ненко. К истории создания в России Мор¬
ского генерального штаба; Л. В. Строе-
в а. Русские источники по истории Ирана
второй половины XVIII века; В. Ф. М и х-
н о. Из опыта партийного просвещения в
Приморской партийной организации в годы
пятой пятилетки (1951 —1955 гг.).
« Труды» научно-исследовательского ин¬
ститута культуры. Вып. 11. 1974. Вопросы
музейной работы. П. Я- Б у к ш п а н. Книга
в краеведческом музее; Η. П. Ф и н я г и н а.
Сатирическая графика как исторический
источник.
<гУченые записки» советско-сомалийской
экспедиции Института Африки Академии
наук СССР. 1974. Н. Д. К о с у х и н. Дея¬
тельность советско-сомалийской экспедиции;
B. П. Г о р о д н о в. Некоторые аспекты
национально-освободительного движения
1899—1920 гг. под руководством Мохамме¬
да Абдилле Хассана; Н. Д. К о с у х и н.
Революция 21 октября 1969 г. и распрост¬
ранение идей научного социализма в Сома¬
ли; Е. С. Ш e р р. Структура и проблемы
государственного сектора Сомали; П. И.
Куприянов. Аграрные преобразования
в Сомалийской Демократической Респуб¬
лике; А. В. Никифоров. Проблемы ко¬
чевого населения Сомали; Н. Д. К о с у-
X и н. Социологические обследования среди
рабочих и молодежи Сомали; Ахмед Артан
Ханге, Муса X. И. Г а л а а л, Омар А у
H у X. Фольклор в жизни сомалийцев; Саид
Ахмед Варсаме, А. В. Никифоров,
Л. Л. Галкин. Археологические памятни¬
ки Северного Сомали.
«Ученые записки» Казанского государст¬
венного педагогического института. Вып. 98.
Сборник III. И. X. Кадыров. Империа¬
листическая политика сохранения контроля
над последними колониями в первой поло¬
вине 60-х годов (некоторые формы и мето¬
ды); И. X. Кадыров. Идеологическая
доктрина португальского колониализма и
ее защитники; В. А. Дмитриев. Разви¬
тие законодательства о самоуправлении в
АНДР; Ю. Г. Т р у н с к и й. Характерные
черты эволюции французской деревни в
XIX—XX вв.; P. X. Шарифуллин. К во¬
просу об эволюции реальной заработной
платы сельскохозяйственных рабочих Фран¬
ции в эпоху империализма; Р. Ш, Таги¬
ров. Историография русской секции Пер¬


Историческая наука в СССР
161
вого Интернационала; А. М. Р е м е н н и-
к о в. Источники по истории войн племен
Подунавья с Римом в III—IV вв. и. э.;
А.	М. Р е м е н н и к о в. О политической об¬
становке на Нижнем Дунае в канун пере¬
хода вестготов на территорию Римской им¬
перии.
«Ученые записки» Казанского государст¬
венного педагогического института. Вып.
136. Сборник IV. 1974. Проблемы всеобщей
истории. Ю. Г. Т р у н с к и й. Аграрная про¬
грамма Французской коммунистической
партии; P. X. UJ а р и ф у л л и и. Сельско¬
хозяйственный пролетариат Франции в пе¬
риод научно-технической революции; И. X.
Кадыров. США и португальский коло¬
ниализм; Р. Ш. Тагиров. Из советской
историографии I Интернационала (Первый
Интернационал в татарской печати 1917—
1924 годоз); Р. Ш. Тагиров. О хроноло¬
гических рамках существования русской
секции I Интернационала; А. М. Р е м е н-
ников. Взаимоотношения Римской импе¬
рии и племен Подунавья в 324—337 гг. н. а.
«Труды» Челябинского института механи¬
зации и электрификации сельского хозяйст¬
ва. T. V. Вып. 80. 1974. Вопросы истории,
экономики и философии. Т. К. Прям У Ü1-
к и н а. Некоторые особенности и последст¬
вия индустриализации сельского хозяйства
США; В. А. Пономарев. ЧИМЭСХ в
годы Великой Отечественной войны; Н. Б.
Ц и б у л ь с к и й. Использование большеви¬
ками трибуны Государственной думы в
борьбе против великорусского шовинизма
(1910—1914 гг.); А. И. Коваленко. Из
опыта политико-воспитательной заботы
коммунистов Урала среди женщин i 1928—-
1932 гг.); А. И. Абрамов, Е. С. Б ел от¬
лове к и й. Парижская коммуна: проблемы
слома буржуазной государственной маши¬
ны и создания пролетарского государства.
♦
НАУЧНЫЙ СИМПОЗИУМ В ШУШЕНСКОМ
4—7 сентября 1974 г. в Шушенском,
Красноярского края, проходил научный сим¬
позиум по проблеме «Ведущая роль совет¬
ского рабочего класса в условиях развитого
социалистического общества». Идея его ор¬
ганизации, выдвинутая сектором истории
рабочего класса периода развитого социа¬
лизма Института истории, филологии и фи¬
лософии Сибирского отделения АН СССР,
была поддержана Сибирским отделением
АН СССР, Институтом истории СССР АН
СССР, партийными и профсоюзными орга¬
низациями, вузами Сибири. В проведении
симпозиума приняли участие Институт ис¬
тории, филологии и философии СО АН
СССР, Красноярский краевой комитет
КПСС, Совет профсоюзов Красноярского
края и Хакасский научно-исследовательский
институт языка, литературы и истории. В
обсуждении поставленной проблемы участ¬
вовали ученые из Москвы, Ленинграда, Но¬
восибирска, Красноярска, Кемерова, Ир¬
кутска, Барнаула, Омска, Якутска, Улан-
Удэ, Читы, Братска, Новокузнецка, Влади¬
востока, Свердловска, Алма-Аты. По ини¬
циативе Красноярского крайкома КПСС
на заседания были приглашены преподава¬
тели общественных дисциплин вузов, техни¬
кумов и школ края, а также партийные и
советские работники. Симпозиум вышел да¬
леко за региональные рамки Сибири и фак¬
тически оказался всесоюзным.
Целью симпозиума являлась дальнейшая
разработка актуальных научно-теоретиче¬
ских вопросов и методики изучения истории
современного рабочего класса, а также ре¬
шение ряда научно-организационных задач,
связанных с подготовкой четвертого тома
«Истории рабочего класса Сибири».
Симпозиум открыл председатель оргкоми¬
тета А. П. Окладников. Он подчеркнул,
что освещение ведущей роли советского ра¬
бочего класса в построении коммунистиче¬
ского общества является ответственной за¬
дачей историков, а затем остановился на
кардинальных положениях марксистско-ле¬
нинской теории классов и указал на необ¬
ходимость последовательного применения
марксистско-ленинской методологии при
анализе исторической действительности.
С докладом «Повышение творческой ак¬
тивности трудящихся в осуществлении пла¬
на комплексного развития производитель¬
ных сил Красноярского края» выступила
секретарь Красноярского крайкома КПСС
П. Г. Макеева. Используя богатейший
фактический материал, характеризующий
количественные и качественные изменения
в составе промышленных и сельскохозяйст¬
венных рабочих края, П. Г. Макеева
осветила роль передовых производственных
коллективов в совершенствовании совре¬
менных форм социалистического соревнова¬
ния, развитии творческой активности u no¬
il.	«Вопросы истории» № 2


162
Историческая наука в СССР
вышении культурно-технического уровня
рабочих.
Одним из главных направлений творче¬
ской созидательной деятельности рабочего
класса Сибири является ускоренное широ¬
комасштабное освоение богатейших при¬
родных ресурсов этого региона. Благодаря
самоотверженному героическому труду ра¬
бочих современная Сибирь стала крупней¬
шим промышленно-производственным зве¬
ном в народнохозяйственном комплексе
страны. Этой теме был посвящен доклад
И. И. Комогорцева (Новосибирск)
«Рабочий класс и освоение природных бо¬
гатств Сибири». Председатель Краснояр¬
ского краевого совета профсоюзов П. С.
Колин показал роль профсоюзных орга¬
низаций в развитии творческой активности,
улучшении социально-бытовых условий и
условий труда производственных коллекти¬
вов. На пленарном заседании были заслу¬
шаны также доклады Б. С. Санжиева
(Иркутск) «Возрастание роли рабочего
класса в интернационализации обществен¬
ной жизни» и В. П. Сафронова (Крас¬
ноярск) «Ведущая роль рабочего класса в
осуществлении ленинской идеи об освоении
природных богатств Крайнего Севера».
Дальнейшая работа симпозиума проходила
в четырех секциях.
На заседаниях секции «Влияние научно-
технической революции на изменение чис¬
ленности и состава рабочего класса» было
заслушано более 30 докладов и научных
сообщений, в том числе доклады В. 3.
Дробижева (Москва) «Методы изуче¬
ния социального состава советского рабо¬
чего класса», 3. Г. Карпенко (Кемеро¬
во) «Изменение численности и состава ра¬
бочих Сибири под влиянием научно-техни¬
ческой революции (к постановке пробле¬
мы)», Р, А. Ахметова (Алма-Ата) «Рост
рабочего класса и изменения в социальной
структуре общества» и др.
На секции «Ведущая роль рабочего клас¬
са в освоении природных богатств Сибири»
было прочитано 18 докладов и сообщений.
Важнейшие итоги деятельности рабочего
класса были освещены в докладах: М. М.
Шорникова (Новосибирск) «Ленинский
план промышленного освоения Сибири»,
А.	С. Московского (Новосибирск)
«Роль рабочего класса Сибири в создании
материально-технической базы социализма»,
Л. С. Рогачевской (Москва) «Ведущая
роль рабочего класса в социалистическом
соревновании», В. В. Алексеева (Ново¬
сибирск) «Создание мощной электроэнерге¬
тической базы в Сибири — выдающийся
подвиг советского рабочего класса» и др.
На секции «Повышение роли рабочего
класса в общественно-политической жизни»
было сделано 17 докладов и сообщений.
Изучению организационных форм деятель¬
ности КПСС по воспитанию у трудящихся
коммунистического отношения к труду по¬
святил свое выступление А. И. Житни¬
ков (Барнаул); В. В. Павловский
(Красноярск) показал возрастающую роль
культуры в духовном развитии рабочей мо¬
лодежи; Л. X. Ко р я к о в а (Чита) освети¬
ла повышение роли рабочего класса в дея¬
тельности Советов; Η. К. П е т р о в а (Мо¬
сква) рассказала о вкладе рабочего класса
СССР в развитие международных производ¬
ственных связей как новой формы проле¬
тарского интернационализма.
На секции «Укрепление союза рабочего
класса и крестьянства» в докладах В. В.
Гришаева (Красноярск), И. А. К о р я-
кова (Чита), В. П. Плешакова (Но¬
восибирск), Л. В. Руте с (Москва) шла
речь о крупном вкладе рабочего класса в
дело ликвидации социальных различий меж¬
ду городом и деревней, о новых формах
укрепления союза рабочего класса и кресть¬
янства в современных условиях.
На заключительном пленарном заседании
были заслушаны доклад начальника отдела
научной информации и публикации доку¬
ментальных материалов Главного архивно¬
го управления при Совете Министров
РСФСР В. Г. Комлева (Москва) «Доку¬
менты государственных архивов РСФСР,
освещающие ведущую роль рабочего клас¬
са» и доклад директора ЦГА РСФСР Ф. И.
Шаронова и Л, И. Да в ьг д о в о й (Мо¬
сква) «Документы ЦГА РСФСР о комму¬
нистическом отношении к труду рабочего
класса Сибири». Руководители секций под¬
вели итоги работы секционных заседаний.
При этом с удовлетворением было встречено
издание большого сборника «Рабочий класс
Сибири в условиях развитого социализма»,
осуществленное к началу работы симпо¬
зиума.
В принятых симпозиумом рекомендациях
были определены меры, направленные на
дальнейшую разработку истории рабочего
класса в условиях развитого социализма, на
подготовку к созданию фундаментальной
«Истории рабочего класса Сибири».
Участники симпозиума ознакомились с
ленинским мемориальным комплексом му¬
зея-заповедника «Сибирская ссылка В. И.
Ленина», совершили экскурсию по ленин¬


Историческая наука в СССР
163
ским памятным местам в окрестностях Шу¬
шенского, в село Ермаковское и Минусинск,
а также на строительство крупнейшей в ми¬
ре Саяно-Шушенской гидроэлектростанции
и всего Саянского энергопромышленного
комплекса, выступили с докладами и лек¬
циями на строительных предприятиях.
И. И. Комогорцев
В.	Л. J1 амин
♦
Хроникальные заметки
♦ В Москве 17—18 декабря 1974 г.
состоялся международный симпозиум, орга¬
низованный Институтами востоковедения,
мировой экономики и международных отно¬
шений, Дальнего Востока АН СССР на тему
«Японо-советское сотрудничество как фак¬
тор мира и безопасности в Азии». С совет¬
ской стороны с докладами выступили Д. В.
Петров — «Коллективная безопасность —
реальный путь к миру в Азии», С. И. В е р-
б и ц к и й — «Японо-советское сотрудничест¬
во и проблемы мира и безопасности в Азии».
Научным советом «История социали¬
стического и коммунистического строитель¬
ства в СССР» Отделения истории АН СССР
16—18 декабря 1974 г. была проведена в
Москве Всесоюзная конференция по проб¬
леме «Советская культура как предмет исто¬
рического исследования». С основным до¬
кладом выступил чл.-корр АН СССР М. П.
Ким — «О культуре как предмете истори¬
ческого изучения». Были заслушаны также
доклады: В. Т. Ермакова — «Советская
культура как предмет исторического иссле¬
дования», Л. М. Зак — «Основные проб¬
лемы историографии советской культуры
1965—1974 гг.», сообщения В. Н. Наумов!
и В, Л. Соскина о методологических ас¬
пектах историографии советской культуры.
В прениях выступило более 30 человек.
♦ 17—19 декабря 1974 г. в Ленинград¬
ском университете проходила научная кон¬
ференция на тему «Гражданская община в
социально-политической жизни античности
и раннего средневековья», организованная
Головным советом по истории при Ми¬
нистерстве высшего и среднего специально¬
го образования РСФСР и Ленинградским
университетом. Были заслушаны доклады:
Л. М. Глускина — о социально-полити¬
ческой роли фратрии в Древней Греции,
В.	П. Яйленко-— о структуре ранне¬
греческого общества, В. М. Строгецко-
г о — об организаций Пелопоннесского сою¬
за, Ю. В. Виноградова — о граждан¬
ской общине Ольвии IV в. до н. э., Э. Д.
Фролова — об организации гражданской
общины в древних Сиракузах, H. Н. Гр е-
бенского — о федералистском движении
в Древней Греции, Г. С. Самохиной —
о Панэллинской лиге 302 г. до н. э.,
О. М, Зельдиной — о финансах полисов
в державе Селевкидов, И. Ш. Ш и ф м а-
на — о полисах эллинистическо-римской Си¬
рии, Ю. К. Колосовской — о взаимо¬
отношениях племенной обшины и римского
города, И. Ф. Ф и X м а н а—о муниципаль¬
ной организации в позднеримском Египте,
А.	А. Чекаловой — об античных тради¬
циях в политической жизни Константинопо¬
ля V—VI вв., В. А. Коростелина — о
роли федератов в жизни позднеримского
города, М. Л. Абрамсон — об итальян¬
ском городе VIII—IX вв., М. М. Фрей-
денберга — о далматинских городах
раннего средневековья, Г. М. Тушино й—
о среднеземноморских торговых объедине¬
ниях античности и средневековья, И. В.
Дубова — о протогородских центрах древ¬
ней Руси, Г. С. Лебедева — о социаль¬
ной структуре Бирке и другие.
♦ В Государственном музее искусства
народов Востока с 9 по 13 декабря 1974 г.
проходила III Всесоюзная конференция по
проблемам искусства народов Закавказья,
Средней Азии, Казахстана и автономных
республик и областей РСФСР на тему «Ан¬
тичность и античные традиции в культуре и
искусстве народов советского Востока».
Вступительным словом ее открыл директор
Государственного музея искусства народов
Востока Г. П. Π о п о в. На конференции был
заслушан ряд докладов. Среди них X. А.
Мушег ян (Ереван)—«К истории денеж¬
ного обращения в античной Армении», О. Д.
Лордкипанидзе (Тбилиси) — «Антич¬
ность и античные традиции в материальной
культуре и искусстве Грузии», В. А. Т о-
л о р д а в а (Тбилиси) — «Эллинистические
традиции в обычаях и материальной куль¬
туре древней Колхиды», Д. Б. Ш е л о в —
«Античный мир и варвары Северногэ При¬
черноморья в первые века нашей эры», А М.
Хазанов и А. И. Шкурко — «Воз¬
действие античной культуры на культуру
скифо-сарматского мира», Б. Я. Ста ви·
с к и й — «Античный мир, его традиций и
элементы в истории культуры и искусства
Средней Азии», E. Е. Кузьмин а — «Бакт-
рия и эллинский мир до Александра», И. Т.
Кругликова — «Новые античные памят¬
ники Южной Бактрии».
♦ Издательство политической литерату¬
ры выпустило работу К. М. Боголюбова и
Ф. П. Петрова «Документы борьбы и побед»
(о сборнике «КПСС в резолюциях и реше¬
ниях съездов, конференций и Пленумов
ЦК») (М. 1974). В ней рассматривается
8-е издание сборника, вышедшее в десяти
Томах в 1970—1972 гг., анализируются во¬


164
Историческая наука в СССР
просы, которые решала КПСС в области
партийного и государственного строитель¬
ства, развития экономики, науки, культуры,
международных отношений и укрепления
связей с мировым коммунистическим и ра¬
бочим движением.
♦ В этом же издательстве вышла моно¬
графия И. И. Бодюла «Социально-экономи¬
ческие отношения в деревне на стадии раз¬
витого социализма» (М. 1974). Автор на
основе анализа развития прошводительных
сил в сельском хозяйстве раскрывает про¬
цесс совершенствования производственных
отношений в деревне на современном этапе.
В книге показаны конкретные пути сближе¬
ния двух форм общественной собственно¬
сти, стирания классовых граней между ра¬
бочими и крестьянами, существенных раз¬
личий между городом и деревней. Особое
внимание уделено новым тенденциям в раз¬
витии сельскохозяйственного производства,
деятельности межхозяйственных организа¬
ций и аграрно-промышленных объединений.
В издательстве «Мысль» вышла книга
Г. 3. Соркина «Действительность против
вымыслов». (Критика буржуазной и рефор¬
мистской историографии Коммунистическо¬
го Интернационала.) (М. 1974). Автор под¬
вергает критическому рассмотрению пози¬
цию наиболее известных представителей
буржуазного и реформистского направле¬
ний в историографии Коминтерна, опро¬
вергает их попытку исказить идейно-теоре¬
тические принципы, стратегию и тактику
Ш Интернационала.
♦ Это же издательство опубликовало
книгу С. Шермухамедова «Расцвет и сбли¬
жение национальных культур народов
СССР» (М. 1974), посвященную процессам
расцвета и сближения национальных куль¬
тур народов нашей страны как важнейшей
закономерности формирования культуры
коммунизма. Автор раскрывает интерна¬
циональную основу социалистической куль¬
туры, исследует процессы взаимовлияния
национальных культур. В книге показано,
как КПСС направляет усилия творческой
интеллигенции всех наций и народностей на
формирование культуры коммунизма. Автор
критикует буржуазные концепции нацио¬
нальных культур.
•ф· В монографии Ю. И. Голошубова
«Скандинавия и проблемы послевоенной
Европы» («Мысль». М. 1974) рассматрива¬
ются основные направления внешней поли¬
тики стран Северной Европы после второй
мировой войны: новый внешнеполитический
курс Финляндии, шведская политика ней¬
тралитета, внешнеполитическая деятель¬
ность правительств Дании, Норвегии η
Исландии после вступления этих стран в
Североатлантический блок, формы так на¬
зываемого «северного сотрудничества» и др.
Автор уделяет особое внимание вопросам
европейской безопасности и культурным
связям скандинавских стран с Советским
Союзом в послевоенный период.
В том же издательстве вышла книга
Г. М. Кузьмина «Военно-промышленные
концерны» (М.	1974), представляющая
собой исследование одной из разновидно¬
стей современных капиталистических моно¬
полий Автор использует фактический мате¬
риал, почерпнутый преимущественно из
биржевых справочников, годовых отчетов и
проспектов самих концернов.
♦ Книга В. В. Мавродина «Под знаме¬
нем Крестьянской войны» («Мысль», М.
1974) повествует о событиях Крестьянской
войны 1773—1775 гг. под руководством
Е. И. Пугачева, о совместной борьбе за
лучшую долю русских, башкир, калмыков,
татар, чувашей, марийцев, казахов. Автор
раскрывает причины народного движения,
характеризует этапы Крестьянской войны и
ее ход, рассказывает о мужестве и стойко¬
сти повстанцев, их войске, об органах вла¬
сти, о самом Пугачеве и его соратниках.
♦ В работе И. Л. Андреева «Некапита¬
листический путь развития» (Политиздат.
М. 1974) анализируются тенденции и зако¬
номерности некапиталистического развития
освободившихся стран. Книга написана по
материалам стран социалистической ориен¬
тации Тропической Африки, а также на
основании анализа исторического опыта со¬
циалистического строительства у малых на¬
родов Сибири и Дальнего Востока, в респуб¬
ликах Средней Азии и Казахстана.
♦ В том же издательстве в 1974 г.
вышла книга Отто Браука «Китайские
записки. 1932—1939». (пер. с нем. яз.). Не¬
мецкий коммунист Отто Браун по заданию
Исполкома Коминтерна 7 лет работал в Ки¬
тае в качестве военного советника при ЦК
КПК, принимая активное участие в освобо¬
дительной борьбе китайского народа. Автор
рассказывает о его героической борьбе про¬
тив отечественных и иностранных угнетате¬
лей, за победу народной революции.
Воспоминания О. Брауна свидетельствуют,
что уже в те годы Мао Цзэ-дун и его сто¬
ронники выступали носителями великодер¬
жавных, шовинистических взглядов и на¬
строений.
♦ Ю. М. Бородай, В. Ж. Келле, Е. Г.
Плимак в работе «Наследие К. Маркса и
проблемы теории общественно-экономиче¬
ской формации» (Политиздат. М. 1974) ана¬
лизируют проблемы формационного члене¬
ния исторического процесса. Авторы обра¬
щаются к наследию К. Маркса, воспроиз¬
водят его социально-историческую концеп¬
цию и на ее основе рассматривают некото¬
рые вопросы общественного развития. Осо¬
бое внимание они уделяют генезису и тен¬
денциям развития капитализма, проблемам
перехода от капитализма к социализму.
♦ Монография В. Я. Лаверычева «Круп¬
ная буржуазия в пореформенной России
(1861 — 1900 гг.)» опубликована издательст¬
вом «Мысль» (М. 1974). В ней исследуется
процесс формирования крупной буржуазии
в период становления и развития капита¬
лизма в России. Автор широко использовал
многочисленные архивные документы, ме¬
муары, периодическую печать и другие из¬
дания. В книге обобщены различные сведе¬
ния об особенностях складывания крупной
буржуазии России в класс капиталистиче¬
ского общества, в класс, непосредственно
противостоявший пролетариату.
♦· Монография коллектива авторов «Со¬
ветский тыл в Великой Отечественной вой·


Историческая наука в СССР
165
не» (кн. 2: «Трудовой подвиг народа»)
вышла в издательстве «Мысль» (М. 1974).
В ней освещается трудовой героизм совет¬
ского народа по обеспечению нужд фронта,
организаторская работа партии и прави¬
тельства, местных партийных и государст¬
венных органов по мобилизации материаль¬
ных и людских ресурсов, показываются
особенности работы ведущих отраслей ин¬
дустрии, строительства, сельского хозяйства
и транспорта в условиях Великой Отечест¬
венной войны, раскрывается вклад тружени¬
ков тыла в укрепление военной экономики,
в дело победы над врагом.
·♦■ Книга Р. М. Эсенова «Большевистское
подполье Закаспия» («Мысль», М. 1974)
воскрешает героические страницы борьбы
трудящихся Средней Азии против национа¬
листической контрреволюции и интервентов
в годы гражданской войны. Используя ар¬
хивный материал, автор показывает боль¬
шевиков Закаспия как организаторов и
руководителей героической борьбы трудя¬
щихся масс.
♦ Издательство «Книга» выпустило в
свет работу С. Е. Поливановского «Москов¬
ские книжники» (М. 1974). Возникновение
книжной торговли в Москве автор связы¬
вает с именем первого в России издателя
и книготорговца Н. И. Новикова. Книга по¬
вествует также о становлении советской
книжной торговли и о ее современном
состоянии.
В издательстве «Московский рабо¬
чий» вышла книга С. В. Белова «Книгоиз¬
датели Сабашниковы» (М.	1974). Автор,
используя воспоминания и архивные доку¬
менты, рассказывает о деятельности изда¬
тельства братьев Михаила и Сергея Са¬
башниковых, существовавшего в Москве с
1891 по 1930 год.
♦ Сборник документов «КПСС и Со¬
ветское правительство о Советском Киргиз¬
стане (1924—1974)» вышел в издательстве
«Кыргызстан» (Фрунзе. 1974). Он подго¬
товлен Институтом истории партии при ЦК
КП Киргизии и Институтом истории АН
Киргизской ССР. Документы сборника сви¬
детельствуют о том, что огромные достиже¬
ния киргизского народа, всех трудящихся
республики в политическом, хозяйственном
и культурном строительстве — это результат
ленинской национальной политики партии,
неустанной заботы ЦК КПСС и Советского
правительства, бескорыстной помощи со
стороны всех народов СССР и прежде всего
русского.
·♦> В издательстве «Карелия» (Петроза¬
водск. 1974) вышли из печати подготовлен¬
ные авторским коллективом «Очерки исто¬
рии Карельской организации КПСС», в ко¬
торых освещается исторический путь, прой¬
денный местной партийной организацией
от возникновения в крае первых марксист¬
ских кружков и групп в начале XX в. и до
наших дней.
♦ Серия очерков составляет книгу П. Н.
Мешалкина «Единомышленники», вышед¬
шую в Красноярском издательстве (1974).
Она посвящена сподвижникам В. И. Лени¬
на, тем, кто делил с ним тяготы сибирской
ссылки и в 1899 г. участвовал в подписа¬
нии «Протеста российских социал-демокра¬
тов». Автор приводит ряд фактоз, рас¬
ширяющих представление о революцион¬
ном прошлом Енисейской губернии, где
томились многие борцы за дело рабочего
класса.
♦ Издательство «Фан» выпустило в свет
монографию коллектива авторов «История
рабочего класса Узбекистана» (Ташкент.
1974). Книга представляет собой исследо¬
вание процесса развития узбекского рабо¬
чего класса в семье братских народов
СССР На конкретных примерах показан в
книге рост классового самосознания, количе¬
ственные и качественные сдвиги, которые
произошли в составе рабочего класса за 50
лет жизни республики.
Издательство «Узбекистан» (Ташкент.
1974) опубликовало работу В. Я. Непомни-
на «Триумф стратегии и тактики ленинизма
на Востоке» (Ташкент. 1974). Это книга о
строительстве социализма в Средней Азии,
о партийном руководстве и преобразующей
миссии КПСС. Автор показывает, как, ми¬
нуя капитализм, пришли к новой жизни на¬
роды Казахстана, Киргизии и Таджикиста¬
на, Туркмении и Узбекистана.
♦ При раскопках древнего городища
«Золотой холм» туркменскими археологами
обнаружены многочисленные ювелирные
изделия из золота и самоцветов: ожерелья,
браслеты, бусы, различные украшения,
культовый инвентарь, художественно
оформленные безделушки из лазурита и
бирюзы — всего более 800 предметов. Про¬
изведениям древних ремесленников, многие
из которых поражают своим изяществом и
красотой, около 4 тыс. лет.
Археологической экспедицией при
раскопках курганов в калмыцких степях
близ Элисты найдены художественные из¬
делия (пряжки, бусы, золотые вещи) и пред¬
меты быта (сосуды, украшенные орнамен¬
том) древних обитателей этих мест, живших
2 тыс. лет назад. В числе находок, извлечен¬
ных из погребений,— железный меч, укра¬
шенный красноватым сердоликом. Полага¬
ют, что оружие принадлежало сарматскому
воину.
Во время раскопок Аргиштихинили,
городища, расположенного неподалеку от
Еревана, обнаружено водохранилище, кото¬
рым пользовались жители Урарту 2750 лет
назад. Стены и дно резервуара емкостью в
70 тыс. литров выложены плитами вулкани¬
ческого туфа, скрепленными раствором
глины.
♦ В Казахстане, в районе древнего
Отрара археологами обнаружены остатки
более 200 жилых, производственных и хо¬
зяйственных построек. Найдено множество
ручных каменных мельниц, глазурованных
сосудов, женских украшений, медные и се¬
ребряные монеты.


МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ
СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ
VI «НЕДЕЛЯ» МЕЖДУНАРОДНОГО ИНСТИТУТА
ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ В ПРАТО
27 апреля — 3 мая 1974 г. в г. Прато
(Италия) состоялась VI «неделя», органи¬
зованная Международным институтом эко¬
номической истории «Ф. Датини». Эти кон¬
ференции, которые проводятся ежегодно
начиная с 1969 г.1, являются представитель¬
ными форумами историков-экономистов в
промежутках между Международными кон¬
грессами по экономической истории. В по¬
следней конференции приняло участие бо¬
лее 300 ученых из 18 стран. Рассматри¬
валась проблема «Спрос и потребление: их
уровни н структура в. XIII—XVIII веках».
На шести научных заседаниях было заслу¬
шано 7 докладов и 18 сообщений.
Тема «Уровни и распределение доходов
в связи с уровнем и структурой потребле¬
ния» была представлена докладом П. М э-
т и а с а (Англия), сообщениями В. Ахиллеса
(ФРГ) и Е. Клочовского (Польша). П. Мэ-
тиас в докладе «Заработная плата: потреб¬
ление и досуг в Англии XVIII в.» подверг
критике взгляды «моралистов» XVIII—
XIX вв., видевших в приобщении бедных
к потреблению таких товаров, как вина,
табак, чай, сахар, шелк, модные шляпки
и т. п., всего лишь следствие повышения
зарплаты. Это последнее обстоятельство
они рассматривали как источник двойного
зла — «абсентизма» на рынке рабочей силы
и забвения бедными своего «места в обще¬
стве». Докладчик рассматривает рост по¬
требления товаров трудящимися как ре¬
зультат общего повышения спроса, связан¬
ного с индустриализацией и расширением
внутреннего рынка. Он, однако, «сожале¬
ет» о том, что «общество XVIII в.» не суме¬
ло удержать «низшие» классы от соблазна
«излишнего» потребления. Взгляды Мэтиаса
1 О III «неделе» см. H. Е. Носов и
В.	И. Р у т е н б у р г. К итогам III «иссле¬
довательской недели» Международного эко¬
номического института в Прато. «Вопросы
истории», 1972, № 3.
подверглись критике в ряде выступлений.
Итальянский историк-марксист К. Пони
подчеркнул, в частности, что данную проб¬
лему необходимо рассматривать прежде
всего с точки зрения истории производ¬
ства и производственных отношений как
главных факторов, определявших уровень
потребления различных классов. Низшие
классы находились на грани нищеты, и
надо в первую очередь изучать потребление
ими жизненно необходимых продуктов.
В.	Ахиллес в сообщении «Различная
структура доходов от приблизительно оди¬
наковых источников:	земледельческий и
неземледельческий варианты» попытался
сравнить уровни потребления германских
крестьян и зависимых ремесленников в
конце XVIII века. Автор избрал крестьян¬
ские хозяйства трех разных типов в Ниж¬
ней Саксонии (три зажиточных, одно сред¬
нее и несколько бедных), но с примерно
равным денежным эквивалентом фонда до-
ходоа, который мог быть использован на
продукты питания. Ахиллес показал, что
этот фонд расходовался по-разному в хо¬
зяйствах различных типов и качество пиши
не было у них одинаковым. Структуры до¬
ходов и потребления в этих хозяйствах бы¬
ли разными. Однако он не выяснил, на¬
сколько типично выведенное им совпадение
денежного эквивалента доходов, которые
могли быть использованы на продукты пи¬
тания в крестьянских семьях разных соци¬
альных категорий. Согласно данным Ахил¬
леса, нормы потребления семей двух зави¬
симых плотников в г. Хильдесхайме (Бра¬
уншвейг) составляли менее половины де¬
нежного эквивалента крестьянского фонда,
а употребляемая ими пища была худшей
по качеству.
Е. Клочовский в сообщении «Вари¬
ант расширенного потребления. Церковное
население городов позднего средневековья»
коснулся особенностей потребления, харак¬


Междунаробные связи советских историков
167
терных для городских приходов, нищен¬
ствующих монастырей и женских корпора¬
ций. Их потребление он считает «расширен¬
ным» по сравнению со старыми монасты-
рями-землевладельцами. Сообщение было
также интересно тем, что в нем характери¬
зовалась перестройка церковного потребле¬
ния в условиях развития товарно-денежных
отношений и складывания буржуазных свя¬
зей.
Теме «Питание и одежда» были посвяще¬
ны сообщения советских ученых С. М. Каш¬
танова и Л. А. Котельниковой, А. Вироби-
ша и В. Кули (Польша), Л. Маккаи и
В.	Зиманьи (Венгрия). С. М. Каштанов
в сообщении «Спрос крупных землевладель¬
цев на предметы потребления в России
XIV—XV вв.» определил три главнейших
источника удовлетворения потребностей
феодалов в продуктах питания: 1) сельско¬
хозяйственные вотчинные доходы; 2) орга¬
низация промыслов и промысловых «ватаг»;
3) закупка товаров на рынке. Наиболее
широкий ассортимент продуктов добывался
методами феодальной эксплуатации. Преи¬
мущественное внимание автор обратил на
расширение внутреннего рынка в период
образования единого государства и увели¬
чение спроса крупных землевладельцев на
продукты питания. А. Вычаньский
(Польша) поставил вопрос о возможности
моделирования структуры спроса и потреб¬
ления, а также подсчета транспортных
средств.
Л. А. Котельникова в сообщении
«Экономическое положение испольщиков
Тосканы в XV в.», основанном на материа¬
лах архивов Флоренции и Прато, проанали¬
зировала уровень потребления крестьян-
исполыциков Центральной Италии и их
жизненный уровень в целом в связи с
уровнем производства и условиями аренды
земли. Статистические подсчеты позволили
представить в денежном выражении доход
испольщика, который мог быть использован
для потребления. Большинство испольщи¬
ков—от 70 до 92%—принадлежало к груп¬
пе, имеющей минимальный фонд потребле¬
ния. Фонда потребления, которым распола¬
гало большинство испольщиков в Тоскане
в XV в., хватало лишь на 3—6 месяцев в
году, поэтому, как правило, они являлись
постоянными должниками собственников
земли (в первую очередь богатых горожан,
а также городских церковных учреждений).
М. Эймар (Франция), П. Виллани
(Италия) привели ряд фактов о бедствен¬
ном положении испольщиков в более позд¬
ний период (XVII—XVIII вв.) и в других
регионах (Южная Франция, Италия).
А. Виробиш в сообщении «Аристокра¬
тические дворы в Польше XVI—XVIII вв.
и потребление неземледельческих продук¬
тов» показал, каким образом потребности
сеньориальных дворов влияли на развитие
ремесла и торговли. Аналогии польской си¬
стемы сеньориальных дворов и ее роли в
потреблении он пытается найти в таких
странах Европы, как Венгрия, Чехия, скан¬
динавские королевства, отдельные немецкие
государства и Испания. В прениях получи¬
ло поддержку сравнение с венгерским об¬
разцом потребления сеньориальных дворов
(В. Зиманьи), но высказывалось сомне¬
ние в правомерности подобной аналогии с
Испанией; одновременно проводилась па¬
раллель с Северной Англией (Б. В е н а с-
сар—Франция, М. Эймар). А. Вычань¬
ский усомнился в том, что частные армии
в XVII в. были так велики, как полагает
А.	Виробиш.
В сообщении Л. Маккаи и В. Зима¬
ньи «Структура производства — структура
потребления — уровень жизни» было пока¬
зано, что для Венгрии XVI—XVII ев. были
характерны высокие нормы потребления
мяса и вина и менее высокие — зерновых.
Относительно низкое потребление зерновых
докладчики объясняли недостаточным про¬
изводством, а интенсивное потребление
мясо-молочных продуктов — наличием весь¬
ма развитого животноводства. Маккаи срав¬
нил венгерскую и польскую «модели потреб¬
ления» того времени, использовав данные
исследований А. Вычакьского, и при¬
шел к заключению, что венгерская норма
потребления несколько превосходила поль¬
скую. Средние нормы потребления венгер-
гкого крестьянства XVI—XVII вв., по его
мнению, превосходили даже среднеевропей¬
скую норму потребления нашего времени,
что он объяснил слабой плотностью населе¬
ния и отсталостью позднесредневековой
Венгрии. Зиманьи, исследовавшая спрос
на одежду и потребление ее, затронула
проблему влияния «революции цен» на по¬
требление тканей, рост покупательной спо¬
собности венгерских крестьян в XVI—
XVII веках. Если в Западной Европе эко¬
номический прогресс (массовое производ¬
ство) достигался ценой обнищания несколь¬
ких поколений трудящихся, интенсифика¬
ции их труда и уменьшения заработной пла¬
ты, то в Венгрии промышленный застой и
слабость буржуазии способствовали вре¬
менному благополучию крестьян, отсут-


168
Международные связи советских историков
етвию чрезмерно обнищавшего слоя, но
дорогой ценой за это благополучие была
отсталость, отрицательные последствия ко¬
торой в полной мере сказались позднее.
В прениях высказывались сомнения в бес¬
спорности модели потребления в Венгрии
XVI—XVII вв., представленной в сообще¬
нии (Бенассар, Эймар, Вычаньский).
В.	Куля сделал сообщение на тему
«Модели потребления в аграрном обще¬
стве», затронув общие проблемы потребле¬
ния на различных ступенях развития аграр¬
ного общества.
Теме «Милосердие и благотворитель¬
ность» были посвящены доклады А. Воше
и Ж-П. Гюттона (Франция), сообщения
А. У. Коутса (Англия), Б. Геремека (Поль¬
ша), А. М. Пиуц (Швейцария),
А. Воше в докладе «Благотворитель¬
ность и милосердие на Западе в XIII—
XV вв.» выделяет в указанных хронологи¬
ческих рамках три периода, характеризую¬
щиеся различным отношением к беднякам,
а также неодинаковым социальным соста¬
вом слоев, пользовавшихся благотворитель¬
ностью и разными организационными фор¬
мами благотворительности. В ХП — середи¬
не XIV вв., когда было распространено
представление о нищенстве как воплощении
христианского образа жизни, типичной фор¬
мой благотворительности была непосред¬
ственная раздача милостыни; в этом значи¬
тельную роль играли монашеские ордена.
Приюты или больницы для нищих только
зарождались. В середине XIV—60-х годах
XV вв. нищие начинают рассматриваться
как социальное зло. Борьба с ними вызыва¬
ет с их стороны сопротивление, возникают
«банды нищих» (например, кокиляры во
Франции). Изменение отношения к нищим
Воше объясняет социальными причинами:
нехваткой рабочих рук для растущего про¬
изводства и стремлением использовать ни¬
щих как резерв рабочей силы. В конце
XV в. в связи с установившимся отрица¬
тельным отношением к ниществу благотво¬
рительность приобретает узкосословный ха¬
рактер: объектами ее оказываются священ¬
ники без прихода, разорившиеся дворяне
и т. п. Дело милосердия, организация боль¬
ниц переходят из рук церкви в руки свет¬
ских лиц — городских муниципалитетов и
богатых буржуа. Воше подчеркнул, что
нарисованная им картина неполна, так как
в ней почти не отражено положение ниших
и бедняков в сельской местности.
Ж.-П. Гюттон в докладе «Милосердие
и благотворительность в Европе XVI—
XVIII вв.» рассмотрел судьбы нищенства и
тенденции борьбы с ним в условиях за¬
рождения капитализма, отметив, что в
целом для этого периода характерно отри¬
цательное отношение к нищенству, сочетаю¬
щееся с проповедью труда как средства пе¬
ревоспитания «праздных». Реформы благот¬
ворительности, осуществленные в разных
городах Европы в 1525—1530 гг., он объяс¬
няет их стремлением помешать притоку
бродяг из деревни, а сам этот приток он
связывает не с потребностью городов в ра¬
бочих руках, а с разорением деревни. Гют¬
тон пытался также внести коррективы в
тезис о «великом заключении» (насильствен¬
ном содержании) нищих в приютах, боль¬
ницах, работных домах в XVI—XVII вв.,
исходя из того, что указанная система не
была всеобъемлющей. В XVIII в. на пер¬
вый план выступила идея накопления и
сбережений как средства выхода из бедно¬
сти (английские мануфактуристы создавали
кассы взаимопомощи). Однако Гюттон по¬
лагает, что никакая политика вспомоще¬
ствования не была в состоянии уничтожить
пауперизм, поскольку сохранялись экономи¬
ческие причины этого явления.
А. У. К о у т с в сообщении «Помощь бед¬
ным, отношение к труду и экономические
перемены в Англии в 1660—1782 гг.» при¬
держивается следующей периодизации от¬
ношения к бедным: 1) от реставрации Стю¬
артов (1660 г.) до начала XVIH в.—
стремление занять бедняков каким-либо
трудом в работных домах или других ме¬
стах принуждения; 2) первая половина
XVIII в.— усиление враждебности к неиму¬
щим и дальнейшая пропаганда системы
работных домов; 3) третья четверть
XVIII в.— улучшение общественного мне¬
ния о бедных и попытки стимулировать их
трудолюбие. Коутс признает, что имущие
классы проявляли известную склонность к
благотворительности в значительной мере
под влиянием страха перед бунтами бедня¬
ков, хотя и делает упор на экономической
целесообразности этой благотворительно¬
сти.
Марксистская постановка вопроса о ни¬
щенстве дана в сообщении Б. Геремека
«Реформа общественной благотворительно¬
сти в XVI в. и идеологические контровер¬
зы». Он напомнил, что К. Маркс связывал
роет пауперизма в XVI в. с процессом
первоначального накопления. Геремек под¬
верг критике концепцию западногерманско¬
го социолога В. Абеля, стремящегося дока¬
зать, что нищенство было распространено


Международные связи советских историков
169
преимущественно в докапиталистический
период, а начиная с середины XIX в. оно
изживается. Основное содержание сообще¬
ния было посвящено разбору отношения
мыслителен XVI в. к проблеме нищенства.
Геремек считает пауперизм XVI в. след¬
ствием разложения аграрной структуры
феодального общества. Критикуя конфес¬
сиональный подход к вопросу о начале ре¬
формы благотворительности, он заключает,
что толчок к ней наблюдается как в проте¬
стантских, так и в католических странах.
Эта же точка зрения высказывалась и Гют-
тоном.
А. Пиуц в сообщении «Городские рас¬
ходы на благотворительность в XVIII в. на
примере Женевы» показала, что в конце
XVII—XVIII вв. городские сборы на нуж¬
ды благотворительности составляли в Же¬
неве примерно 23%, а расходы — около
20% годового бюджета города. Политика
благотворительности в XVIII в. не ставила
перед собой цель искоренить бедность,
лишь содействуя сглаживанию ее остроты
в периоды экономических спадов. При этом
проблема классовых причин благотвори¬
тельности совершенно игнорируется.
О классовой природе политики господ¬
ствующих классов в отношении ниших го¬
ворил С. М. Каштанов. В России, отметил
он, активная борьба с нищенством просле¬
живается по источникам конца XV—XVI ве¬
ков. Преследование нищих сочеталось с
попытками организации приютов для них.
Это дело в XVI в. находилось в руках
монастырей.
По теме «Административные службы» с
докладом выступил Ж. Фавье (Франция), а
с сообщениями Дж. Эйлмер (Англия), М.
Бельде (Бельгия) и К. Трасселли (Италия).
Ж. Фавье в докладе «Княжеские и
частные службы. Пути к богатству н изо¬
билию в средневековой Франции» дал эко¬
номическую характеристику административ¬
ных служб во Франции (главным образом
XIV—XV веков). Под этими службами он
подразумевает не только государственные
должности, но и некоторые свободные про¬
фессии (адвокат, прокурор). Основные
источники доходов должностных лиц Фавье
сводит к связанным со службой (жалова¬
нье, награды, дары, выгоды от служебного
положения и др.) и частным (доходы от
земли, ренты). Должностные лица вклады¬
вали деньги главным образом в обучение
детей и покупку для них должностей, а из
их чисто экономических вложений Фавье
указывает покупку: 1) рент, 2) держаний,
цензив, 3) сеньорий. Специфика потребле¬
ния должностных лиц была связана с тем,
что многие из них, особенно знать, жили в
кредит, что определяло их слабую чувстви¬
тельность к рыночной конъюнктуре. Доклад
вызвал дискуссию, в ходе которой было от¬
мечено, что Фавье уделил больше внимания
потреблению администраторов как частных
лиц, чем публичным расходам на нужды
управления. Нам представляется, что схе¬
матизм интересного по своему замыслу
доклада подавил имеющуюся в нем тенден¬
цию выяснить динамику социально-эконо¬
мической структуры административных
служб.
Дж. Эйлмер в сообщении «Должности,
богатство и социальная структура в Англии
1580—1720 гг.» поставил вопрос о структу¬
ре доходов и расходов должностных лиц в
связи с общим состоянием экономика и по¬
литической ситуацией. Главные выводы его
сводятся к тому, что 1) в разные проме¬
жутки времени должности давали неоди-
накойые возможности для обогащения;
2) лишь очень немногие могли извлечь из
должностей огромные доходы; 3) в Англии
государственная служба привлекала мень¬
ше людей, чем на континенте, так как здесь
было больше возможностей обогатиться и
сделать карьеру на других поприщах.
М Бельде в сообщении «Возможно¬
сти обогащения «административных» кад¬
ров в Нидерландах (XVI—XVIII вв.)» по¬
казал три пути обогащения должностных
лиц: 1) легальный (официальные доходы):
2) нелегальный (взятки и прочие злоупо¬
требления) и 3) «социальный» (выгодные
женитьбы, одворянивание и т. п.). Подчер¬
кивая роль злоупотреблений в обогащении
администраторов, этот ученый считает, что
возможности обогащения были очень вели¬
ки, а административный аппарат представ¬
лял собой могущественную чиновничью оли¬
гархию. Обратило на себя внимание то,
что Бельде в основном ограничился иллю¬
стративным методом при решении постав¬
ленной проблемы.
К. Трасселли в сообщении «Об ад¬
министративных службах в Сицилии» раз¬
вил мысль о неприменимости понятия «ад¬
министрация» в строгом смысле слова к
системе управления Сицилийским королев¬
ством до XVIII века. Он противопоставля¬
ет феодальную администрацию «настоя¬
щей», то есть фактически буржуазной. При
этом он фетишизирует буржуазное право.
Сужение автором понятия «администра¬
ция» не было поддержано рядом участии-


170
Международные связи советских историков
ков прений, указывавших, что важнее не
юридическое определение этого явления, а
выяснение его существа. Вместе с тем со¬
общение было интересно поисками «про¬
блесков» администрации. Элементы ее в
чистом виде Трасселли находит не только
в службах, созданных парламентом в
XVI в. (администрация мостов, дорог, кре¬
постей и т. п.), но и в некоторых специа¬
лизированных королевских службах XVI —
XVII веков.
Теме «Образование и культ» были по¬
священы доклады К- Альдеа (Испания),
М. Батлори (Италия), сообщения Дж. Бен-
цони (Италия), Ф. Фюре (Франция) и
К. Гурского (Польша).
К. Альдеа в докладе «Экономика
местных церквей в XV—XVII вв.» подверг
анализу структуру церковных доходов,
90% которых давала десятина. В числе
поступлении в казну церквей и монастырей
были и доходы от промышленности и тор¬
говли.
М. Батлори в докладе «Экономика и
колледжи» рассмотрел источники матери¬
ального обеспечения иезуитских колледжей
Рима, Мессины, Сассари, Вены, Парижа и
Мадрида во второй половине XVI века.
В их бюджете расходы постоянно превыша¬
ют доходы, что объясняется ростом соста¬
ва иезуитской братии. Колледжи были оча¬
гами распространения идейного влияния
иезуитского ордена на молодежь, в XVI в.
они подчас сливались с университетами
(Мессина, Сассарн, Рим). Дж. Б е н ц о н и
в сообщении «Запросы городской культуры
в Италии XVI—XVII вв.: академии (на при¬
мере области Венето)» проанализировал
деятельность академий на фоне общих из¬
менений в социальной и политической жизни
Италии. В их создании были заинтересова¬
ны прежде всего узкая каста интеллектуа¬
лов, искавшая в них форму защиты своих
корпоративных преимуществ и обеспечения
известных материальных выгод (врачи, ад¬
вокаты), а также местная знать, устранен¬
ная от активной политической жизни и пы¬
тавшаяся участием в академиях поддер¬
жать свою сословную честь и заполнить
свой досуг. Академии в какой-то мере спо¬
собствовали сближению литераторов, соз¬
данию национальной культуры, их членами
были Дж. Бруно. Г. Галилей, Т. Тассо и
другие выдающиеся деятели науки и куль¬
туры. В то же время большинство членов
академий не было склонно к критическому
анализу действительности.
В сообщении Ф. Фюре «Показатели,
темпы роста и географическое распределе¬
ние грамотности во Франции XVII —
XIX вв.» было показано, что вследствие
церковного характера начального образова¬
ния во второй половине XIX в. большинст¬
во французского населения умело читать,
но не писать, распространение грамотности
Фюре ставит в зависимость только от гео¬
графических и религиозных особенностей и
различий пола и совершенно не учитывает
классовую дифференциацию населения.
В сообщении К. Гурского «Психоло¬
гические потребности и тенденции и вопро¬
сы потребления» шла речь о связи «психо¬
логических» факторов и потребления. Кри¬
терий отбора этих факторов не вполне ясен
(наряду со страхом, паникой, религиозными
чувствами, модой в их числе фигурируют
голод, поиски богатства, увеселения и т. д.).
Факторы эти составляют «культурный
климат», который, имея известные черты па¬
раллелизма с экономическим положением,
не связан с ним непосредственно. Сообще¬
ние вызвало ряд критических замечаний, в
том числе со стороны других польских
историков.
Тема «Война и защита» была представле¬
на докладом Ф. Контамина (Франция), со¬
общениями Дж. Паркера (Англия) и Ф. Ру¬
иса Мартина (Испания).
Ф. Контамин в докладе «Военное по¬
требление и спрос во Франции и в Англии
XIII—XV вв.» вводит в научный оборот но¬
вые архивные материалы, однако его иод-
ход к теме отличается определенным фор¬
мализмом. Контамин подчеркивает, что в
средние века функция войны и обороны
не являлась исключительной монополией
государства, оружием пользовались крестья¬
не, духовенство, особенно горожане. При
удовлетворении военных нужд наряду с тен¬
денцией к автаркии и меркантилизму (само¬
защита в рамках крестьянской общины, ми¬
лиция в городах, ограничение найма иност¬
ранцев в королевскую армию, запрещение
продавать продукты и оружие врагу и по¬
кидать королевство) пробивала себе доро¬
гу и противоположная тенденция — стремле¬
ние к свободному найму солдат и использо¬
ванию иностранцев. В бюджете городов и
государств военные расходы поглощают
треть или половину, иногда две трети или
три пятых. Тем не менее война, если она
велась за пределами государства, была
вполне доступна для его бюджета. В док¬
ладе отсутствует классовый анализ того,
с какой степенью тяжести ложились воен¬


Международные связи советских историков
171
ные расходы на различные социальные
группы населения.
Дж. Паркер в сообщении «Война и эко¬
номические изменения: экономическая цена
Нидерландской революции» приходит к вы¬
воду, что эта революция и 80-летняя война
за независимость (1568—1648 гг.) обошлись
обеим сторонам очень дорого, обусловив, с
одной стороны, упадок Испании, а с дру¬
гой — экономическую отсталость южных
провинций Нидерландов вплоть до начала
XIX века. Война обогатила только узкий
слой испанских и голландских мануфакту-
ристов-оружеиников и финансистов, а также
генералов и администраторов на испанской
службе. Большие доходы принесла она ней¬
тралам: Англии, Швеции, Германии, Льежу,
генуэзским и португальским банкирам. До¬
казывая «невыгодность» войны как для Ис¬
пании, так и для Голландии и отрицая важ¬
ность политических последствий ее для про¬
грессивного экономического развития Гол¬
ландии, Паркер выступает, по существу,
против деления войн на освободительные и
захватнические.
Ф. Руис Мартин в сообщении «Рас¬
ходы на ведение войны: экономические по¬
следствия для Испании» касается роли войн
в экономической жизни Испании XVI—
XVII веков. Считая войну одним из внут¬
ренних рычагов механизма спроса и потреб¬
ления, он пытается проследить ее влияние
на такие факторы экономического процесса,
как земля, труд и капитал, и приходит к
выводу, что война оказывала «решающее»
воздействие на экономику Испании, погло¬
щая капиталы, которые должны были вкла¬
дываться в производство. Поставив вопрос,
почему война, столь отрицательно повлияв¬
шая на Испанию второй половины XVI—
XVII вв., не имела таких катастрофических
последствий для Англии и Франции, Руис
Мартин сводит дело к различиям в финан¬
совой политике этих государств (Испания
прибегала к иностранным займам, Англия
же от них воздерживалась). Объяснение
упадка Испании, особенно Кастилии, финан¬
совой политикой правительства приводит
его к мысли, что сама эта политика опреде¬
лялась военными потребностями. В резуль¬
тате получается замкнутый круг. Искать
причины упадка Испании в специфике раз¬
вития производительных сил и производ¬
ственных отношений Руис Мартин не скло¬
нен.
В сообщениях Паркера и Руиса Мартина
общим моментом является мысль о губи¬
тельности войны для испанской экономики.
Но если Паркер подчеркивает значитель¬
ность человеческих жертв со стороны Ис¬
пании, то Руис Мартин считает их весьма
умеренными. Оба сообщения не согласуются
с тезисом Контамина об относительной «без¬
болезненности» войн для экономики отдель¬
ных стран. Вследствие игнорирования спе¬
цифики развития производительных сил и
производственных отношений основные по¬
ложения и доклада и сообщений выглядели
односторонне и противоречиво.
В докладах и сообщениях, а также в хо¬
де дискуссии получили освещение многие
важные вопросы потребления и спроса в
эпоху позднего средневековья и начала но¬
вого времени. В сфере внимания участников
«недели» был разнообразный круг объектов
потребления — от жизненно необходимых
продуктов до предметов роскоши. Затраги¬
вались многие экономические и социальные
аспекты спроса н потребления: их связь с
производством, распределением, обменом,
политическими отношениями, образованием,
психологическими факторами, уровнем эко¬
номического развития. Был введен в науч¬
ный оборот новый цифровой материал. Под¬
верглись рассмотрению различные экономи¬
ческие теории XVI—XIX вв., в той или иной
степени касающиеся проблемы спроса и по¬
требления (особенно в связи с проблемой
нищенства и благотворительности). В под¬
ходе к разрешению ряда проблем отчетли¬
во сказалось принципиальное различие мар¬
ксистской и буржуазной методологий. У бур¬
жуазных историков проявилась тенденция
рассматривать те или иные вопросы б узко¬
экономическом плане, абстрагируясь от тес¬
ной взаимосвязи, существующей между
проблемами производства, распределения,
обмена и потребления при определяющей
роли производства. Напротив, именно на эту
взаимосвязь обращали внимание историки
из социалистических стран.
Л. А. Котельникова,
С.	Ai. Каштанов


ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
ЭДМУНД БЁРК в ОЦЕНКЕ АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ
БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
После второй мировой войны в англо-американской буржуазной историогра¬
фии появилось много трудов, посвященных видному английскому политическому дея¬
телю и публицисту XVIII в. Э. Бёрку. Большинство современных авторов причисляет
его к самым авторитетным политическим мыслителям, глубоко понимавшим природу
человека и государства, называет его кладезем политической мудрости, классиком по¬
литической мысли и заявляет, что его труды имеют большое значение для современ¬
ности 1. Политические воззрения Бёрка объявляются «более широкими и глубокими»,
чем взгляды английского просветителя XVII в. Д. Локка, теоретиков английского ли¬
берализма XIX в. И. Бентама и Д. Милля 2. Работы Бёрка систематически переизда¬
ются 3; их очень часто цитируют. Буржуазные идеологи не случайно проявляют та¬
кое большое внимание к Бёрку. Они стремятся использовать его суждения для того,
чтобы в выгодном для себя духе истолковать многие общественно-политические проб¬
лемы современности. Анализ современной буржуазной исторической литературы о
Бёрке помогает яснее представить те идеологические процессы, которые в ней про¬
исходят.
Литературная и политическая деятельность Э. Бёрка протекала в бурный и на¬
сыщенный важными событиями период истории. XVIII столетие, и особенно его вторая
половина, было временем крупных социальных потрясений, революционных движе¬
ний и революций. В самой Англии под влиянием аграрного и начавшегося в 60-е го¬
ды XVIII в. промышленного переворота происходили глубокие изменения в социаль¬
ной структуре общества, резко обострялись классовые противоречия, возникали
конфликты внутри господствующих классов, зарождалось и развивалось буржуазно¬
демократическое движение. Возникновение его было обусловлено незавершенностью
Английской буржуазной революции XVII в., не уничтожившей полностью всех пере¬
житков феодализма, оставившей «все действительное управление», исполнительную
«власть во всех ее звеньях,., практическое законодательство в обеих палатах парла¬
мента... в руках земельной аристократии» 4, которая делила власть с крупной торго¬
во-финансовой буржуазией. Установленная «славной революцией» 1688 г. политиче¬
ская система переставала, однако, соответствовать меняющейся в XVIII в. социальной
структуре общества. Появившаяся в результате промышленного переворота молодая
промышленная буржуазия начинала требовать непосредственного участия в управле¬
нии страной, ставила вопрос о расширении рамок классового компромисса 1688 года.
1 См. R. Kirk. Edmund Burke. A Genius Reconsidered. N. Y. 1967, p. 16.
2 См. A. Cobban. Edmund Burke and the Revoit against the Eighteenth Century.
L. 1960, p. XII; J. Hart. Burke and Radical Freedom. «Review of Politics». Vol. 29, 1967,
№ 2, p. 221.
3 Одной из самых значительных является публикация многотомной корреспон¬
денции Э. Бёрка, предпринятая группой английских и американских историков во
главе с профессором Массачусетского университета Т. Коуплендом (см.
«The Correspondence of Edmund Burke». Ed. by T. W. Copeland and others. Vols. 1—9.
Cambridge (Mass.) — Chicago, 1958—1970). В этой публикации содержится также ма¬
териал о многих существенных явлениях политической и духовной жизни английского
общества второй половины XVIII века.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 11, стр. 106.


Историческая наука за рубежом
173
Интересы промышленной буржуазии нашли отражение в деятельности английских
радикалов, которые требовали проведения избирательной и парламентской реформы.
Социальные и политические конфликты нашли выражение в острой идейно-по¬
литической борьбе, разгоревшейся в Англии во второй половине XVIII в.; одним из
активных участников ее был Э. Бёрк. Он выступил как выразитель интересов зе¬
мельной аристократии и крупной торгово-финансовой буржуазии, как идеолог бур¬
жуазно-дворянского блока, против политической гегемонии которого боролась про¬
мышленная буржуазия. В политической истории XVIII в. представители этого блока
называли себя вигами. К середине 60-х годов XVIII в. положение вигов было доволь¬
но сложным. С одной стороны, удовлетворенные результатами «славной революции»,
они были обеспокоены начавшимся радикальным движением. С другой стороны, в
тот же период возникает конфликт между вигами и королем Георгом III, отстранив¬
шим их от власти и тем самым лишившим возможности беспрепятственно обога¬
щаться за счет государственной казны. Проявивший склонность к авторитарно¬
му управлению Георг III стал проводить политику, ориентируясь на наиболее реак¬
ционные круги английских господствующих классов. Положение вигов осложнялось
еще и тем, что в 60-е годы XVIII в. перед ними встала очень серьезная проблема. До
сих пор им удавалось проводить политику, в целом устраивавшую английскую бур¬
жуазию. С появлением промышленной буржуазии виги должны были решить вопрос
о том, каким образом сохранить за земельной аристократией политическое господство
и в то же время учесть интересы новой буржуазии. Борьба за влияние в буржуаз¬
ных кругах приобрела для них особое значение с появлением на политической арене
в 80-е годы XVIII в. «новых тори», которым удалось привлечь на свою сторону зна¬
чительную часть английской буржуазии, ранее поддерживавшей вигов.
Противоречивое положение вигов, стремившихся насколько возможно примирить
интересы земельной аристократии и буржуазии и в то же время не допустить усиле¬
ния политического влияния промышленной буржуазии, поставленных перед необходи¬
мостью борьбы одновременно с реакционными устремлениями королевской власти и
радикально-демократическим движением, оказалось на идейно-политической позиции
Э. Бёрка. Стремление вигов обеспечить себе поддержку в буржуазных кругах в зна¬
чительной степени объясняло либеральную позицию Бёрка в 60—70-е годы XVIII в.,
когда он подвергал резкой критике политику правительства, защищал буржуазные
требования свободы слова, публикации парламентских дебатов, поддерживал стрем¬
ление промышленной буржуазии к освобождению экономической деятельности из-под
опеки государства, к ограничению протекционизма и введению свободы торговли5.
Будучи решительным противником усиления авторитарной власти короля Георга III,
Бёрк в то же время неодобрительно относился к планам демократических преобра¬
зований и активно выступал против буржуазного радикализма. Борьба Бёрка против
радикалов достигла своей кульминации в годы Французской буржуазной революции
конца XVIII в., когда он издал памфлет «Размышления о революции во Франции»
(1790 г.), в котором наиболее полно и ярко отразились мысли и чувства европей¬
ской реакции. Французская революция навсегда покончила с либерализмом Бёрка.
В 90-е годы XVIII в. он уже энергично выступал против свободы слова и пе¬
чати в Англии, был одним из инициаторов репрессий против демократических органи¬
заций и идейным вдохновителем войны с революционной Францией. В своих работах
Бёрк не только призывал европейские страны к подавлению революции, но и пытал¬
ся сформулировать общие принципы агрессивной политики по отношению ко всем на¬
родам, вставшим на революционный путь. В памфлетах Берка 90-х годов XVIII в.
(«Мысли о французских делах», «Замечания о политике союзников по отношению к
Франции», «Письма о мире с цареубийственной директорией Франции» и др.) англий¬
ская и международная реакция черпала идеи и аргументы для осуществления планов
удушения революции во Франции.
Э. Бёрк создал консервативную по своей сущности политическую теорию, направ¬
ленную против главных идеологических установок Просвещения. Эта теория была
5 См. его работы «Мысли о причине настоящих беспорядков», «Об американском
налогообложении», «О примирении с Америкой» «The Works of the Right Honourable
Edmund Burke». L. 1808. Vol. 2, 3.


174
Историческая наука за рубежом
иррационалистической, проникнутой скептицизмом и неверием в творческие силы че¬
ловека. Оптимистической вере просветителей в человека и его разум Бёрк противопо¬
ставлял идею «мудрости человеческого рода», верности заветам предков. На этом ос¬
новании он отрицал необходимость радикальной ломки старого государственно-поли¬
тического строя. В ряде своих произведений Бёрк проводил идею о длительности про¬
цесса создания государства. Утверждая, что решающую роль в создании государства
играют нравы, привычки, традиции и наклонности народа, формирующиеся в течение
длительного периода времени, он полагал, что для организации государственных ин¬
ститутов и становления конституции требуются усилия многих поколений. Традицио¬
нализм был типичной чертой его политического мышления. Он сказывался, в част¬
ности, в утверждении, что все государственные преобразования могут быть оправдан¬
ными только в том случае, если не ломают сложившихся в обществе отношений и не¬
пременно базируются на прецеденте, авторитете, примере. Общественное развитие
Бёрк представлял в виде плавного, гармоничного, постепенного процесса, при кото¬
ром сложившиеся основные отношения в государстве (отношение к собственности,
власти, положение в обществе), оставаясь в основе своей неизменными, медленно и
постепенно приспосабливаются к меняющимся нравам и обычаям народа путем ча¬
стичных изменений в методах управления и политики 6. Идеологические построения
Эдм. Бёрка как нельзя лучше выражали характерную черту английских вигов, кото¬
рых К. Маркс называл поборниками прогресса, фанатически преданными консерва¬
тизму 7. Много усилий было потрачено Бёрком на борьбу с теорией «естественного
права», которая была основным идеологическим оружием английских радикалов, на
то. чтобы превратить ее в средство защиты старых социально-политических отноше¬
ний. Он отрицал право народа на революционную борьбу и создание новой власти,
утверждая, что каждое поколение обязано строить свою жизнь в соответствии с темя
принципами, которые были заложены предками. В борьбе с радикалами, резко крити¬
ковавшими английские порядки, Бёрк всячески идеализировал государственный
строй, созданный в 1688 году. Английское буржуазное государство изображалось
им как продукт «мудрости человеческого рода», как высшая и конечная цель
общественного развития, как вечный и неизменный организм. В целом реакционные
по своему характеру политические построения Бёрка были исполнены трусливой
осмотрительности, свойственной консервативной буржуазии.
Наследие Бёрка уже в первой трети XIX в. оказалось в центре идейно-политиче¬
ской борьбы, происходившей в Англии вокруг вопроса о парламентской реформе.
Виги, выступавшие в это время за проведение умеренных реформ и стремившиеся
казаться в глазах общественности либералами, поспешили отмежеваться от Э. Бёрка,
который был одним из самых решительных противников парламентской реформы и,
как утверждали виги, «предателем» дела свободы и реформы 8. Представители либе¬
ральной буржуазии, например, И. Бентам и Д. Милль, осуждали Бёрка за его консер¬
ватизм 9. Однако именно этот последний и привлекал внимание тори, отрицательно
относившихся к любым попыткам проведения реформы и изменений в английской
политической системе. Тори первыми выступили за оправдание и реабилитацию дея¬
тельности Бёрка. Автор вышедшей в 1824 г, и неоднократно переиздававшейся затем
работы Дж. Прайор пытался использовать сочинения Бёрка для того, чтобы подкре¬
пить идею о совершенстве существующих английских политических учреждений и
нежелательности каких-либо нововведений в них. Хотя Прайор заявлял о «беспри¬
6 Идеи Бёрка о непрерывности и плавности исторического процесса, о продол¬
жительности процесса создания государства, о «мудрости человеческого рода» в про¬
тивоположность отдельному индивиду были развиты в начале XIX в. представителя¬
ми реакционно-романтической историографии в Германии, историками так называе¬
мой «школы права», которые видели свою основную задачу в борьбе с рационализ¬
мом Просвещения и оправдании дворянско-феодальных институтов с помощью
истории (см. «Историография нового времени стран Европы v Америки». М. 1967.
стр. 148—150; Е. А. Косминскнй. Историография средних веков. М, 1963, стр. 295).
7 См.	К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т.	8, стр.	358.
8 См.	J. М о г 1 е y. E. Bufke. L.	1911, р. 214.
9 См.	J. Prior. Memoir of the	Life and Character	of	the Right Honourable E. Burke.
Vols. 1—2.	L. 1829; vol. 1, p. XXL


Историческая наука за рубежом
175
страстности» своих суждений, своей главной задачей он считал восстановление репу¬
тации Бёрка и пропаганду его идей среди буржуазных реформаторов. Прайор особо
подчеркивал, что мысли Бёрка о необходимости сохранения старых политических ин¬
ститутов, его преклонение перед традициями и желание «сохранить гармонию» в об¬
ществе наряду с ненавистью к «нововведениям» наиболее приемлемы для Англии.
Прайор не только превозносил консервативные взгляды Бёрка на проблемы конститу¬
ционно-политического развития Англии, но и полностью оправдывал его отношение к
Французской революции, восхваляя Бёрка как «спасителя» английского и всего ев¬
ропейского «порядка» от ее «разрушительного» влияния. Ненависть к революции
пронизывает всю книгу Прайора. Вслед за Бёрком он утверждал, будто революция не
благоприятствует достижению в обществе свободы i0. Будучи безоговорочной аполо¬
гией консервативных взглядов Э. Бёрка, труд Прайора был крайне тенденциозен и не
имел серьезной научной ценности.
После первой парламентской реформы, которая удовлетворила основную часть
английской буржуазии, отношение либеральных авторов к Бёрку изменилось. Идеоло¬
ги либеральной буржуазии, заинтересованной в обосновании идеи «порядка» и закре¬
плении существующих общественных отношений, в сплочении буржуазии перед ли¬
цом рабочего движения, находили у Бёрка мысли, созвучные своему настроению.
Бёрк вызывал симпатии либералов как решительный противник революционных идей
Просвещения, с помощью бёрковских суждений они пытались подкрепить свой тезис
о «преимуществе» мирного, эволюционного пути общественного развития перед ре¬
волюционным. С точки зрения либерального деятеля Д. Морли, заслуга Бёрка состоит
в том, что он впервые показал скрытую в естественноправовой философии опасность
революции, или, как он писал, «предполагаемые последствия голого индивидуали¬
стического рационализма» п.
В работах либералов второй половины XIX в. появляется мысль о необходимости
наконец покончить с «партийным фанатизмом» в оценке Бёрка. В книге, впервые
опубликованной в 1879 г., Д. Морли писал: «Медленно, но бесповоротно укрепляется
мнение, что Бёрк обеспечил себе прочное место в нашей истории не тем, что спас Ев¬
ропу или разрушил вигскую партию, а тем, что внес свой вклад в сокровищницу
мудрой политической мысли и в принципы мудрой политики в великих делах...» |2.
Либералов привлекали во взглядах и деятельности Бёрка моменты, сближающие его с
представителями либерального направления в истории буржуазной мысли и полити¬
ки, то, что «исторический консерватизм» Бёрка сочетался с «утилитарным либера¬
лизмом». По их словам, Бёрк способен доставить «глубокое удовлетворение тем, кто
придерживается либеральных убеждений» 13. Особенно большой интерес либералы
второй половины XIX в. проявляли к работам Бёрка, относящимся к 60—70-м годам
XVIII в., когда он, выступая противником усиления реакционных тенденций во внут¬
ренней и внешней политике Англии, обосновывал принцип умеренности н постепен¬
ности при проведении политических реформ.
В отличие от тори либеральные историки старались найти в творчестве Бёрка
то, что позволяло представить его как защитника принципов либерализма, сторон¬
ника конституционных методов управления и свободной игры партий в английском
парламенте 14. Работы Бёрка 60—70-х годов XVIII в. они объявляли источником прак¬
тической политической мудрости, а его тогдашнюю деятельность в парламенте—образ¬
цом оппозиции нелиберальным методам управления. Известный либеральный историк
Г. Т. Бокль уверял, будто целью политики Бёрка в тот период было достижение «бла¬
годенствия всей массы народа», что он как никто другой до него требовал вниматель¬
ного отношения к «народным желаниям» 15. Заботу Бёрка о сохранении английского
колониального господства в Северной Америке ценой частичных уступок колонистам
10 J. Prior. Op. cit. Vol. 1, pp. XII—XIV, XXV; vol. 2, pp. 494, 495—496, 503.
11 J. M о r 1 e y. Op. cit., p. 172.
12 Ibid., p. 2.
13 Cm. ibid., p. 215; H. J. La ski. Political Thought in England from Locke to
Bentham. L. 1932, p. 172.
14 Cm. J. iM о r l e y. Op. cit., pp. 48—49, 59—60.
15 Г. Т. Бокль. История цивилизации в Англии. T. I, ч. I. СПБ. 1862,
стр. 520—521.


176
Историческая наука за рубежом
Морли называл примером «мудрой политики», заслуживающей «восхищения и ува¬
жения со стороны потомков» 1е.
Вместе с тем либералы в отличие от тори (например, Прайора) критиковали
Бёрка за его враждебность планам парламентской реформы и за его отношение к Фран¬
цузской революции. Характерно, что Морли, например, осуждал Бёрка за восхвале¬
ние феодально-абсолютистских порядков во Франции и считал неправомерными его
выпады против умеренных деятелей революции. Осуждая Бёрка за «излишнюю ре¬
акционность», Морли одновременно одобрял его общую антиреволюционную на¬
строенность. По его словам, критика Бёрком революции в целом была правильной 17.
Сравнивая отношение Бёрка к войне США за независимость и Французской револю¬
ции, некоторые либералы, например, Л. Стивен, считали его поведение «непоследо¬
вательным» !8. H-ο при этом не пытались установить причины этой непоследовательно¬
сти. Реакционность Бёрка эти авторы объясняли либо психологическими свойствами
и особенностями его характера, либо недостаточным знанием французской жизни.
Так, для Бокля отношение Бёрка к революции во Франции было не более не менее
как результат умопомешательства 19.
Либеральные историки XIX в. подходили к оценке Бёрка с позиций позитивиз¬
ма, для которого типичны апология эволюционное™, постепенности исторического
развития, скептическое отношение к возможностям теоретического познания истины
и противопоставление теории практике. Так, Л. Стивен, который рассматривал разви¬
тие политической мысли в Англии как совершенно автономный, независимый от со¬
циально-экономических условий и постепенный процесс, в ходе которого каждый фи¬
лософ, раскрывая ошибки своих предшественников, вносит в общую сокровищницу
мысли нечто более близкое к истине, изображал Бёрка мыслителем, внесшим много
«нового и ценного» в развитие политической мысли и тем самым приблизившимся к
«истинному пониманию» общества. Признавая, как и большинство либеральных исто¬
риков, что политическое учение Бёрка было реакцией на философию Просвещения,
Стивен совершенно игнорирует влияние социально-экономических и политических ус¬
ловий Англии второй половины XVIII в. на формирование взглядов этого буржуазного
идеолога. По Стивену, революционные положения просветительской философии вообще
были непригодны и неприемлемы для Англии. «Французские принципы, представлен¬
ные Пейном и Годвином,— писал Стивен,— никогда не могли прочно привиться в
Англии... Социальные условия Англии и английская нелюбовь к широким абстрактным
теориям... помешали нам принять метафизический... способ политического мышления...
Все английские теоретики считают, что политическая истина может основы¬
ваться только на опыте» 20. Философия Бёрка, согласно Стивену, выражала тради¬
ционную «нелюбовь» англичан к теории. Автор подчеркивал и выделял в учении Бёр¬
ка такие моменты, которые соответствовали его собственным позитивистским пред¬
ставлениям—практицизм и неприязнь к абстрактному мышлению, эволюционистскую
идею постепенности исторического процесса. Он находил выдвижение этих идей боль¬
шой заслугой Бёрка, которого ставил несравненно выше просветителей. Самым
ценным в учении Бёрка он считал опровержение революционных положений просвети¬
тельской философии21. В научном отношении концепция Стивена не выдерживает
серьезной критики. Материал, которым он оперирует, подобран тенденциозно, характе¬
ристика взглядов и позиции Бёрка весьма произвольна и не подтверждается фактиче¬
ским материалом. Аналогично оценивал Бёрка и Морли. По его мнению, теория Бёрка
более соответствовала действительности, чем учение просветителей, в том числе
Д. Локка 22.
В XIX в. либеральное направление, представители которого стремились выде¬
лить либеральные моменты в творчестве Бёрка и одновременно осуждали его консер¬
î6 J. М о г 1 е у. Op. cit., pp. 61, 144.
17 ibid., pp. 145, 147, 153, 155, 161 — 162, 164.
î8 L. Stephen. History of English Thought in the Eighteenth Century. N. Y.
Vol. 2. 1949, p. 250.
19 См. Г. Т. Бокль. История цивилизации в Англии. Т. 1, ч. 1, стр. 528—529,
J. М о г 1 е у. Op. cit., pp. 2—3, 162, 180.
20 L. S t е p h е n. Op. cit., Vol. 2, p. 280.
21 Ibid., pp. 227, 231, 247, 253, 266.
22 J. M о r 1 е y. Op. cit., pp. 171 —172.


Историческая наука за рубежом
177
ватизм и реакционность, было господствующим в интерпретации его наследия. То-
рийская трактовка Прайора не получила широкого распространения. Интерес к Бёр¬
ку с его, говоря словами Морли, «историческим консерватизмом» в тот период, когда
господствующим направлением в сфере политики и идеологии Англии вплоть до по¬
следней четверти XIX в. оставался либерализм, был сравнительно невелик.
В работах Бокля, Стивена, Морли были заложены те основы, которые продолжали
развивать либеральные историки в начале XX в. и в межвоенный период. Постановка
вопроса, подход и общие оценки этих историков были такими же, как у их предшест¬
венников. Так, автор вышедшей в 1913 г. работы «Политическая философия Бёрка»
Д. Маккан, подобно Стивену и Морли, исходил из противопоставления Бёрка и просве¬
тителей, полагая, что антиреволюционные суждения первого были более «богатыми и
содержательными», чем идеи радикальных мыслителей XVIII в.— Руссо, Пейна, Прай¬
са и Годвина. Маккан подчеркивал во взглядах Бёрка те положения, которые соответ¬
ствовали его представлениям об общественном процессе, а именно идею эволюционно¬
го и гармоничного развития общества. Так же как и Морли, Маккан осуждал консерва¬
тизм Бёрка, главный недостаток которого он усматривал в том, что тот не отражал
«идеала конституционного и социального прогресса». Бёрк, по его словам, слишком
много заботился о предках и мало о потомках23.
Пытаясь объяснить причины бёрковского консерватизма, либеральные историки
ограничивались замечаниями, что Бёрк был защитником старого политического поряд¬
ка, что он «не понял» недостатков аристократического господства и необходимости пе¬
реустройства общественной жизни на демократических началах (под таковыми подра¬
зумевалось допущение к власти промышленной буржуазии). Г. Ласки, находившийся в
20-е годы XX в. под сильным влиянием либеральной философии Бентама и Милля, вы¬
сказывал, например, сожаление, что Бёрк не понимал необходимости проведения в
Англии парламентской реформы 24. Осуждая Бёрка за «излишний» консерватизм и
неприязненное отношение к идее буржуазного прогресса, буржуазные либералы тем
не менее очень охотно использовали многие моменты из его мировоззрения. Так, они
разделяли отношение Бёрка к просветителям и не только солидаризировались с бёр¬
ковской критикой их «доктринерства» и «идеализма», но в унисон с Бёрком всяче¬
ски превозносили «традиционную английскую нелюбовь к теории». И Стивен и либе¬
ральный историк XX в. Ф. Магнус — оба утверждали, сознательно искажая историче¬
ские факты, что идеи Просвещения были чуждыми для Англии и что Бёрк в данном
случае выражал умонастроения «всех истинных англичан». «Инстинктивный полити¬
ческий эмпиризм среднего англичанина,—писал Магнус,—испытал на себе влияние
характера и личности Бёрка. Гений Бёрка первым дал форму и направление тому, что
раньше было не более, чем зачаточные идеи в уме англичанина» 25. Для либеральных
историков было характерно игнорирование классовой сущности идей Бёрка, а также
антиисторичность: в своих оценках они исходили не из конкретной исторической
обстановки, а выступали, как правило, с позиций либеральной политики сегодняш¬
него дня.
По мере роста консервативных и открыто реакционных тенденций в идеологии
буржуазии усиливалось внимание консервативных историков к творчеству Бёрка. Это
стало заметным явлением уже в межвоенные годы. В 1929 г. вышла работа тогда еще
только начинавшего свою научную карьеру английского буржуазного историка А. Коб-
бэна «Эдмунд Бёрк и выступление против восемнадцатого века». Признав, что изме¬
нения, происшедшие в мире в результате первой мировой войны и серии революций,
оказали серьезное влияние на традиционные представления и идеалы, А. Коббэн объ¬
явил предложенные в ходе этих революций альтернативы общественного развития
«неконструктивными, грозящими нарушить достижения западной цивилизации». Ка¬
питалистический мир, по его мнению, нуждается в «переосмыслении основ индивиду¬
альной и социальной жизни», которое следует начать с изучения идейного наследия
Бёрка, поскольку тот якобы «глубоко понимал политическую природу и этические
23 J. М а с С u η п. The Political Philosophy of Burke. M. Y. 1965, pp. 269, 271.
24 H. L a s k i. Op. cit., pp. 175—176, 190, 199—200; см. также P. M a g n u s. Edmund
Burke. A Life. L. 1939, p. 3.
25 P Magnus. Op. cit., p. 300.
12.	«Вопросы истории» № 2.


178	Историческая наука за рубежом
1д=.-»..|'|. ! Еиаи.р·..· ■■ ■■ .■ ^^Я-..Т···· .	ч	-	.	t'l	  ,	  „	■		^
принципы человека»26. Афишируя свое «беспартийное» и «историческое» истолкова¬
ние деятельности Бёрка, Коббэн на самом деле дал развернутую апологию его консер¬
вативных и реакционных взглядов.
Во всех своих рассуждениях Коббэн исходил из ярой ненависти и глубокой
неприязни к революциям вообще, к Французской буржуазной революции конца
XVIII в. в частности. Именно этим и привлекал его Бёрк. Полностью оправдывая по¬
зицию последнего в отношении революционной Франции, Коббэн считал главной заеду*
гой Бёрка борьбу против идей революции, которую он отождествлял с «тиранией и
анархией». Коббэн утверждал, будто Бёрк первый указал путь к «научному изуче¬
нию» общества как политического организма. Эту «научность» Коббэн усматривал в
том, что Бёрк отвергал рационалистический метод и естественноправовую теорию
Просвещения, считая традиции и прошлое высшим критерием в оценке государствен¬
но-политических институтов. Он солидаризировался с бёрковскими идеями: отрицани¬
ем антагонистических противоречий в обществе, призывом к сохранению старых ин¬
ститутов, пропагандой «принципов законности и порядка», утверждением о «неспо¬
собности» народа к управлению страной. Было бы лучше, рассуждал Коббэн, если бы
политики западных стран разделяли скептицизм Бёрка в отношении способностей на¬
рода управлять страной. Полностью поддерживая консервативные и антидемократиче¬
ские идеи Бёрка, Коббэн считал, что именно они должны составлять основу «всякой
глубокой политической мысли» как наиболее приемлемые для «западной цивили¬
зации» 27.
Одновременно с Коббэном, противником либеральной концепции исторического
развития Англии был и автор ряда работ по истории Англии XVIII в. Л. Нэмир.
Нэмир и его последователи довольно удачно критиковали либеральных историков за
идеализацию английского конституционного строя и деятельности вигско-либеральных
правительств. Нэмир справедливо указывал на связь Бёрка с английской землевладель¬
ческой знатью. Он с недоверием отнесся к данному самим Бёрком и повторяемому ли¬
беральными историками объяснению, что его преданность вигам определялась уваже¬
нием, которое он испытывал к их принципам и идеалам. В действительности, писал
Нэмир, Бёрк, связавшись с вигскими аристократами, обрел «стабильность и незави¬
симость», которые были необходимы ему для его карьеры. Он отмечал, что основной
политической целью Бёрка было сохранение в Англии господства земельной аристокра¬
тии28. Ненаучность и реакционность исторической концепции Нэмира состояла в
том, что он, в сущности, отрицал не только социальный прогресс в Англии, но и самое
идею общественного развития; всю политическую историю он сводил к борьбе поли¬
тических деятелей за власть, за собственную карьеру и личное благополучие. Бёрка он
изображал одним из участников безыдейной, беспринципной борьбы за власть, которая
происходила между вигами и королем Георгом III, не касаясь при этом объективной
основы этой борьбы.
После второй мировой войны либеральное направление в посвященной Бёрку ис¬
ториографии окончательно уступает место консервативному. Послевоенные годы, ха¬
рактерные усилением реакционных тенденций в буржуазной историографии, были от¬
мечены «оживлением, возрождением интереса» к Бёрку со стороны буржуазных исто¬
риков 2Э. По словам современного американского историка Р. Кёрка, в течение 50 —
60-х годов этот мыслитель упоминался и цитировался чаще, чем за весь предшест¬
вующий период, начиная с 1832 года 30. Характерно, что особенно много работ о
Бёрке вышло в США. В 1949 г. там была опубликована книга Т. Коупленда «Наш вы¬
дающийся друг Эдмунд Бёрк», где автор настаивал на необходимости более широко¬
го ознакомления американской и английской публики с политическими идеями
Бёрка3!. Работа Коупленда положила начало возрождению интереса к Бёрку. Основ¬
28 A. Cobban. Edmund Burke and the Revolt against the Eighteenth Century. L.
1960, pp. XI, 12—13.
27 Ibid., pp. 64, 75—77, 79, 121, 123—124, 269—271, 272.
28 L. Namier and J. Brooke. The History of Parliament. Vol. 2. The House of
Commons. L. 1964, pp. 147, 153.
29 «Changing Views on British History. Essays on Historical Writing since 1939».
Ed. by E. C. Furber. Cambridge. 1966, p. 213.
30 R. Ki rk, Edmund Burke.., p. 17.
31 T. Copeland. Our Eminent Friend Edmund Burke. New Haven. 1949, p. 6.


Историческая наука за рубежом
179
ное внимание уделяется при этом антиреволюционным выступлениям Бёрка. Консер¬
вативные историки подходят к оценке его творчества, исходя из своих политических
задач. Видный теоретик американского неоконсерватизма, представители которого
пересматривают прошлое с реакционных позиций и проявляют особое внимание к
Бёрку, Кёрк заявляет об этом открыто. Объясняя причины повышенного интереса к
Бёрку, он пытается провести аналогию между современным периодом и эпохой Фран¬
цузской буржуазной революции конца XVIII в., когда западноевропейские страны
объединились в борьбе против революционной угрозы. Призывая к сплочению всех
антиреволюционных сил, Р. Кёрк пишет о Бёрке: «В этот период тотальной револю¬
ции мыслящие люди почти инстинктивно обращаются к человеку,., который был од¬
новременно и проницательным сторонником улучшения общества и твердым про¬
тивником революции» 32.
Мнение Кёрка разделяет американский буржуазный историк К. Коун, который ут¬
верждает, что «рожденные французской революцией импульсы продолжают энергично
действовать», в связи с чем «бёрковская философия контрреволюции остается жизне¬
способной» 33. Другой американский автор, Ф. Канаван, также полагает, что в настоя¬
щее время, когда «политические страсти и революционная идеология получили боль¬
шое распространение», люди должны обращаться за руководством к Бёрку34. Американ¬
ским консерваторам вторят английские: «Мы с большим пониманием, чем в свое вре¬
мя Морли, читаем сейчас Бёрка» 35. Буржуазные авторы, таким образом, совершенно
откровенно заявляют о том, что Э. Бёрк привлекает их внимание в первую очередь
своей реакционностью, тем, что его идеи могут быть использованы в борьбе против
мирового революционного движения. Они считают его своим союзником в этой борьбе.
Бёрк объявляется родоначальником современной консервативной мысли, духовным от¬
цом и первым философом консерватизма36. Большим успехом пользуются его идеи о
недопустимости крутой ломки существующих общественных отношений, о почтитель¬
ном отношении к порядку, собственности и закону, о невозможности установления в
обществе социального равенства, о боге как высшем принципе бытия. Это видно,
например, из писаний Р. Кёрка, который утверждал, что сущность современного кон¬
серватизма определяют: вера в то, что божественное провидение управляет обществом
и все политические проблемы являются религиозными по своей сущности, убеждение в
необходимости деления общества на классы, признание в качестве единственно воз¬
можного равенства «нравственного». «Основой» общественной свободы буржуазные
идеологи объявляют частную собственность. Одновременно они провозглашают «право
давности», выступают с апологией традиций и предрассудков, медленности и посте¬
пенности общественного развития как необходимого условия для «сохранения» самого
общества 37.
Нетрудно видеть, что это именно те принципы политической жизни, которые в
свое время проповедовал Э. Бёрк. С помощью тезисов Бёрка буржуазные теоретики пы¬
таются опровергнуть основные положения марксистско-ленинской теории об обществе.
Они заявляют, например, что бёрковское консервативное представление об обществен¬
ной свободе, предполагающее в качестве обязательного условия сохранение старых
традиций и порядков, правильно выражает сущность общественных отношений, в то
время как все радикальные и революционные учения о свободе, в том числе и марк¬
систское, являются «антиисторическими» и чуждыми обществу. По мнению этих авто¬
ров, именно бёрковская интерпретация «свободы» больше всего подходит для современ¬
ного буржуазного общества38. Стремясь доказать возможность применения этих взгля¬
32 R.	Kirk. Edmund Burke.., pp. 18, 21; см. также его	предисловие в	книге
P. J. S t a	n 1 i s. Edmund Burke and the Natural Law. Ann Arbor.	1958, p. VII.
33 С.	B. Cone. Burke and the Nature of Politics. Vol. 2. Lexington. 1964,	p.	422.
34 F.	P. С a n a V a n. The Political Reason of Edmund Burke.	Durham. 1960,	p.	194.
35 «Great Conservatives». L. 1953, p. 15.
36 R. К i г	k. The Conservative Mind. From Burke	to Santayana. Chicago. 1953,	pp. 3,
5; ejusd. E.	Burke. A Genius Reconsidered, p. 21;	W. H.	Chamberlin. E. Burke:
Friend of Freedom. «Saturday Review», Vol. 50, 1967, № 15, p. 22; «Great Conservatives»,
p. 9.
87 R. К i г	k. The Conservative Mind, pp. 7—8.
38 Cm. J.	Hart. Burke and Radical Freedom. «Review	of Politics», Vol. 29,	1967,
№ 2, pp. 224—226, 229.


ÎSO
Историческая наука за рубежом
дов в современных условиях, нынешние последователи Бёрка всячески превозносят
мнимый универсализм его концепций. Бёрковские идеи социального порядка, писал
Ф. Канаван, хотя и касаются «конкретно-исторического общества, имеют универсаль¬
ное значение». В предисловии ко второму изданию своей книги, написанном в 1960 г.,
А.	Коббэн также утверждал, будто идеи Бёрка имеют не только историческое, но и «по¬
стоянное значение». По мнению сотрудника Кембриджского университета Ч. Ларки¬
на, Бёрк был выразителем «вечных принципов английской политической и социаль¬
ной жизни» 39.
Игнорируя действительный ход исторического процесса, буржуазные авторы ут¬
верждают, будто правильность взглядов Бёрка проверена жизнью, о чем якобы
свидетельствует опыт Англии и США, которые-де благодаря применению консерватив¬
ных идей на практике смогли избежать революционных потрясений в течение длитель¬
ного периода времени 4°. Нетрудно заметить, что данное утверждение находится в пря¬
мом противоречии с фактами английской и американской истории. Буржуазные авторы
отбрасывают и либеральную интерпретацию творчества Бёрка, которая, по их мнению,
умаляла и принижала	его значение как	политического мыслителя.	Главную его	заслу¬
гу Р. Кёрк видит в постоянной борьбе с	идеями революции. Такова	центральная	мысль
его книги о Бёрке41. Консервативные авторы отвергают всякую мысль о непоследова¬
тельности и противоречивости отношения Бёрка к войне США за независимость и Фран¬
цузской буржуазной революции конца XVIII века. Следуя в данном случае за са¬
мим Бёрком, они настаивают на коренном различии, существующем будто бы между
этими двумя событиями. Утверждая, что американская революция в отличие от
французской была	консервативной	и оборонительной по	характеру,	про¬
фессор Оксфордского	университета Б. Т. Уилкинс писал: «Я	не нахожу	ника¬
кой непоследовательности у Бёрка... Видимость непоследовательности проистекала из
непонимания того, что Бёрк... говорил о разных предметах» 42.
Современные консервативные историки утверждают, что происхождение полити¬
ческого учения Бёрка нельзя сводить только к реакции на рационализм XVIII века.
Отказываясь от этого либерального тезиса, они заявляют: «Мы не должны искать ис¬
торические корни бёрковской мысли в его реакции на политический рационализм, как
будто последний определял до этого развитие всей политической мысли и как будто
требуется какое-то объяснение разрыва с ним Бёрка» 43. Они, как правило, разделяют
точку зрения английского консерватора Г. Батлера, который еще в начале XX в. утверж¬
дал, что Бёрк своими идеями выразил консервативную сущность государственно-поли¬
тического устройства и всего образа жизни Англии и Америки. Считая вслед за Бер¬
ком консерватизм органической чертой характера английского и американского наро¬
дов, Батлер утверждал, что Бёрк будет занимать «постоянное первое место среди по¬
литических философов до тех пор, пока существуют англосаксонские институты и прин¬
ципы управления» 44.
Вслед за Батлером английский автор Дж. Г. А. Пококк предложил свою концеп¬
цию происхождения взглядов Бёрка, историческую основу которых он обнаруясивал
в английских юридических и политических теориях кануна Английской буржуазной
революции XVII века. Главный источник политической теории Бёрка этот ав¬
тор видит в концепции английских юристов Э. Кока, М. Хейла о базирующем¬
ся на обычае и судебных прецедентах исконном общем праве, ссылках на древ¬
неанглийское общественное устройство. Манипулируя цитатами, Пококк игнорирует
тот факт, что в период борьбы английской буржуазии против абсолютизма Стюартов
попытки буржуазных идеологов использовать средневековые постановления и законы
для обоснования необходимости ограничения королевской власти были прогрессивными.
Но когда Бёрк в других условиях, ссылаясь на старые постановления и прецеденты,
39 F. Р. С a n а V а п. Op. cit., р. 95; A. Cobban. Op. cit., p. XI; Ch. Parkin. The
Moral Basis of Burke's Political Thought. Cambridge. 1956, p. 5.
40	R.	К i r k. The Conservative Mind,	p. 5.
41	R.	К i r k. Edmund Burke...
42	B,	T. W i 1 k i ns. The Problem of	Burke’s	Political	Philosophy.	Oxford.	1967,	p.	80.
43	J.	G. A. P о с о с k. Burke and the	Ancient	Constitution.	A	Problem	in	the	History	of
Ideas. «The Historical Journal», Vol. 3, 1960, № 2, p. 126.
44 G. В u 11 e r. The Tory Tradition. L. 1957, p. 31.


Историческая наука за рубежом.
181
пытался доказать неправомерность буржуазной революции и политических реформ,
его взгляды носили другой социальный смысл, они являлись реакционными. Пококк
приписывает англичанам некий якобы общий образ политического мышления—тради¬
ционализм, к которому он сводит и взгляды Бёрка. Что же касается таких мысли¬
телей, как Д. Локк, 0. Сидней, то их учения, по мнению Пококка, были вообще
чужды английской действительности 4Г\
Ряд авторов—II. Стенлие, Ч. Паркин, Ф. Канаван и другие,—испытавших на себе
влияние неотомизма, трактующего законы мироздания как проявление божественного
разума, пытаются обнаружить исторические корни концепций Бёрка в еще более глу¬
бокой древности, стремясь представить его выразителем чуть ли не вечных полити¬
ческих истин, сформулированных еще Аристотелем и Фомой Аквинским. Указывая на
некоторые сходные черты во взглядах Бёрка и Фомы Аквинского (идея иерархическо¬
го социального порядка, утверждение о боге как источнике всех прав и обязанностей
в обществе) и попутно извращая в средневековом духе учение Аристотеля, американ¬
ский автор П. Стенлие считает, что Бёрк был продолжателем «классического» и «схо¬
ластического» учения о естественных правах и естественном законе. Согласно Стен-
лису, взгляды Бёрка являлись не опровержением естественноправовой теории, как
утверждали либералы, а, напротив, защитой этой теории против ее «извращения» со
стороны философов-материалистов и радикальных мыслителей Просвещения. В пред¬
ставлении Стенлиса, учения Гоббса, Локка, а также радикальных политических мыс¬
лителей XVIII в., выводивших естественные права из законов разума и природы, были
извращением традиционного понятия естественного закона46. С точки зрения этих ав¬
торов, Бёрк не был антирационалистом, как полагали либералы, просто он иначе, не¬
жели просветители, понимал тот «разум», который должен служить критерием всего
существующего в обществе. По мысли Ф. Канавана, Бёрк был «политическим рацио¬
налистом», верящим не в абстрактный, а в «практический разум», в то, что сам Бёрк
называл «мудростью человеческого рода». Эта вера позволяла ему «постигать полити¬
ческие проблемы рационально, избегая беспринципной целесообразности и доктринер¬
ского идеализма» 47. Фактически книга Канавана является апофеозом иррационалисти-
ческих, прагматических тенденций, заложенных в учении Бёрка, она свидетельствует
о позиции автора, решительно отвергающего саму возможность существования подлин¬
но научной теории об обществе 48.
Умышленно искажая историческую действительность, буржуазные историки ут¬
верждают также, что учение Бёрка соответствовало общему направлению развития за¬
падноевропейской общественно-политической мысли, а теории радикальных мыслителей
были, напротив, «извращением» и «отклонением» от этого направления. Вслед за
Бёрком они говорят о противоестественности революционных преобразований, которые,
по их мнению, являются нарушением вечных законов, установленных богом4Э.
Итак, в буржуазной историографии, посвященной Бёрку, налицо усиление реак¬
ционных моментов по мере приближения к нашему времени. Выдержанные в большин¬
стве своем в апологетическом духе, работы современных буржуазных авторов подчи¬
нены запросам антикоммунистической пропаганды. Поднимая на щит консервативные
взгляды этого английского буржуазного идеолога XVIII в., они пытаются доказать их
приемлемость для современного капиталистического общества, стоящего перед необ¬
ходимостью коренных социальных преобразований.
Г. С. Волкова
45 J. G. А. Р о с о с k. Op. cit., p. Î28.
46 P. J. Sla n lis. Op. cit., pp. XI, 7—8, 15. 18, 19, 130.
47 F. С a n a V a n. Op. cil., pp. 26—27, 194.
48 F. С a п a V a n. Op. cit., p. 69.
49 P. J. S t a π 1 i s. Op. cit., pp. 7—8, 68.


182
Историческая наука sa рубежом
Рецензии
H. ZINN. Postwar America: 1945— Î97Î. New York—Indianapolis. 1973.
„Bobbs-Merill“. 278 p.
Г. ЗИНН. Послевоенная Америка: 1945—197L
Книга профессора Бостонского универси¬
тета Г. Зинна, принадлежащего к «новым
левым» ‘, является одной из первых работ,
вышедших в серии «История американско¬
го общества». Эта серия, по словам ее глав¬
ного редактора Дж. Грина, «представляет
собой попытку взглянуть на прошлое Аме¬
рики с точки зрения развития всего амери¬
канского общества» (стр, IX) в отличие от
традиционных толкований, ставящих в
центр внимания деятельность правительст¬
венной и деловой элиты. Для данной серии
характерно обращение к массовым движе¬
ниям и стремление показать историю США
в широком социальном контексте. Книга
Г. Зинна резко отличается от апологетиче¬
ской литературы, выпускаемой в США на¬
кануне 200-летнего юбилея. Позиция авто¬
ра характерна и для других историков, при¬
надлежащих к «новым левым». Появившись
в 60-х годах, это направление внесло дис¬
сонанс в схемы неолибералов. Концепциям
последних о высокоиндустриальном, техно¬
кратическом государстве «всеобщего благо¬
состояния» противостоит критика «новых
левых», отрицающих американский истэб¬
лишмент и утверждающих, что современное
американское общество аморально, неспра¬
ведливо и антигуманно.
Г. Зинн рассматривает историю как дей¬
ственное политическое оружие и видит ее
предназначение в том, чтобы «изменять на¬
стоящее ради желаемого будущего»2. Он
принадлежит к числу наиболее решитель¬
ных сторонников «политизации» истории и
требует, чтобы историки решительно от¬
вергли позицию беспристрастного и нейт¬
рального наблюдателя. В предисловии Зинн
выражает надежду, что его новая книга
«побудит читателя принять более активное
участие в создании американской истории,
отличной от того, что мы имели до сих
пор» (стр. XIII). Он заявляет, что стре¬
1 H. Z i п п. La Gardia in Congress. Ithaca.
N. Y. 1959; ejusd. SNCC; The New Aboli¬
tionists. Boston. 1965; ejusd. Disobedience
and Democracy. N. Y. 1968; ejusd. Politics
of History. Boston. 1970.
2 H. Zinn. Politics of History, p. 59.
мится разоблачить средства, путем которых
.было установлено «ненавистное статус-кво»,
и показать новые пути к достижению дейст¬
вительно гуманного и справедливого об¬
щества.
В центре внимания автора находится
американский либерализм как один из ат¬
рибутов этого «статус-кво», как «завеса об¬
мана», скрывающая пороки политической
системы США. Зинн подчеркивает, что под¬
линно гуманные идеалы Декларации неза¬
висимости были заменены так называемым
«рабочим кредо» либерализма, узаконив¬
шим расовую дискриминацию, националь¬
ные предрассудки, неравенство и отсутст¬
вие подлинной демократии. Именно гипноз
либеральной риторики создал, по мнению
Зинна, официальный образ Америки как
страны неограниченных возможностей, все¬
общей демократии и наиболее эффективной
экономики. События 60-х — 70-х годов XX в.
положили, как утверждает автор, начало
разоблачению либерализма, помогли осо¬
знать его внутреннюю связь с пороками
американского общества. В США, пишет
Зинн, «либеральная система не смогла осу¬
ществить ею же провозглашенные идеалы»,
она «нарушила свои основные принципы,
уничтожила те цели, которые сама про¬
возгласила» (стр. 239).
Критика неолиберальной концепции со¬
временного американского общества являет¬
ся одной из сильных сторон книги. Автор
пишет о социальной несправедливости, ца¬
рящей в США. Налоговая политика прави¬
тельства покровительствует мощным кон¬
цернам, вздувающим цены, выпускающим
недоброкачественные продукты, заражаю¬
щим окружающую среду. Государство пре¬
доставляет предпринимателям выгодные за¬
казы, субсидии, льготы. За все это прихо¬
дится расплачиваться рядовым налогопла¬
тельщикам. Отрывки из интервью, показа¬
ний перед комиссиями конгресса, свиде¬
тельства очевидцев, приведенные в книге,
передают горечь и разочарование социаль¬
ных низов в Америке.
Однако тот факт, что критика американ¬
ского капитализма ведется не с классовых.


Историческая наука за рубежом
183
а с морально-этических, абстрактно-гумани¬
стических позиций, значительно ослабляет
ее. Автор не раскрывает объективной соци¬
ально-экономической основы союза монопо¬
лий с государством, всех антинародных про¬
явлений американской буржуазной демо¬
кратии. Он пытается обнаружить причины
социальных бедствий в либеральной рито¬
рике, в подмене принципов Декларации не¬
зависимости пустой фразой. «Американская
система не использует свою огромную про¬
изводительную мощь в гуманных целях, не
стремится к справедливому распределению
ресурсов, не создает атмосферу доброй во¬
ли и сотрудничества» — вот вывод, к кото¬
рому он приходит (стр. 110). Как и боль¬
шинство «новых левых», Зинн, отмечая тес¬
ные связи правительства с корпорациями,
их растущее взаимопроникновение, не видит
целостной системы государственно-монопо¬
листического капитализма, являющегося ба¬
зисом современной надстройки США. Все
пороки американской социально-политиче¬
ской системы США Зинн пытается объяс¬
нить отступлением от демократических
идеалов, провозглашенных Декларацией не¬
зависимости. По его словам, достаточно
разоблачить резкое противоречие между
принципами американского либерализма и
реальным положением дел, чтобы побудить
американцев к борьбе за радикальные пе¬
ремены, за подлинную демократию (стр.
239).
Особое внимание в книге уделяется
внешнеполитическим проблемам. Либераль¬
ная риторика, пишет Зинн, служит прикры¬
тием экспансионизма и агрессии, она ли¬
цемерно оправдывает претензии правящих
кругов США на гегемонию в мире. «После
войны фраза «мировая ответственность»
стала прямым эвфемизмом того, что англи¬
чане называли империей» (стр. 22) Воинст¬
вующий антикоммунизм и «холодная вой¬
на» были лишь средствами борьбы за ми¬
ровое господство, поскольку, как пишет
автор, «коммунистические нации представ¬
ляли собой особенно трудное препятствие
на пути либерального национализма к экс¬
пансии, патернализму и прибыли» (там же).
Провозглашая на словах невмешательство
в дела суверенных государств, США на
практике осуществили вторжение в Гвате¬
малу, Ливан, Доминиканскую республику,
на Кубу и проводили политику активной
экономической экспансии. Трагическим воп¬
лощением характерных черт американской
внешней политики явилась война в Индо¬
китае, ставшая логическим развитием прин¬
ципов, заложенных в структуре политиче¬
ской власти современной Америки. В ходе
этой войны, отмечается в книге, «амери¬
канцы узнали достаточно о внешней поли¬
тике, чтобы разочароваться в прежних оп¬
равданиях войны, которая на самом деле
ведется за экономическое и военное господ¬
ство в других частях света» (стр. 231).
Подъем антивоенного, молодежного, нег¬
ритянского движения, пришедший на смену
длительному пассивному молчанию, отра¬
жает, по мнению Зинна, процесс переоцен¬
ки идеалов, в ходе которого рушится вера
американцев в либерализм. Начался, пи¬
шет он, процесс осознания того, что пороки
современного общества не следствие вре¬
менного отступления от принципов либера¬
лизма, как считалось раньше, а результат
следования этим принципам, примирения с
ними. Этот процесс способствует радикали¬
зации политики и мышления борцов за
гражданские права, их переходу от тактики
реформ к тактике сопротивления. В совре¬
менной Америке, указывает автор, «центр
тяжести сместился от борьбы за изменение
законов к борьбе за изменение взаимоот¬
ношений между властью и богатством»
(стр. 208). Зинн, и это очень характерно
для «новых левых», полностью отвергает
значение борьбы за частичные уступки, ре¬
формы и т. п. По его мнению, борьба за
демократию лишь усиливает либерализм.
«То, что мы называем подъемом демокра¬
тии в мире,— замечает Зинн,— означает за¬
мену насилия обманом» (стр. XV). Ниги¬
лизм, отличающий автора в вопросах борь¬
бы за демократию, представляет собой ло¬
гическое следствие абстрактно-морализую-
щего подхода к проблемам современного
мира. Он, как и большинство «новых ле¬
вых», недооценивает реальные достижения
общественных сил современности в борьбе
за социальный прогресс и демократию,
Вместо революционной борьбы с капита¬
лизмом автор призывает прогрессивные
силы Америки ограничить свои действия
разоблачением либеральной демагогии (стр.
239) для того, чтобы разрушить веру в не¬
существующую демократию. Таким обра¬
зом, все сводится к изменениям в сфере
сознания, образа жизни и культуры. Пер¬
вые шаги на этом пути Зинн видит в появ¬
лении так называемой антикультуры и дру¬
гих движениях протеста, отрицающих
истэблишмент и направленных на преодо¬
ление конформизма. «Антикультура,— пи¬
шет автор,— более революционна, чем по¬
литические изменения, происшедшие после


184
Историческая наука за рубежом
Американской революции и Гражданской
войны» (стр. 236). В своей положительной
программе Зинн полностью абстрагируется
от конкретных противоречий современной
Америки. В центр проектов будущего об¬
щества он ставит проблему личности, кото¬
рая должна быть освобождена от отчужде¬
ния, деперсонализации и одиночества. Путь
к этому он видит в моральном воздействии
на общество групп сторонников «новой
культуры», демонстрирующих иной образ
жизни. Сила примера подобных групп, по
мнению Зинна, могла бы способствовать
мирной трансформации общества. Подоб¬
ные проекты являются следствием абстракт¬
ного морализирования, с позиций которого
автор подходит к анализу современного ка¬
питализма, и подтверждают, что «новые
левые» «до сих пор не понимают того, что
собой представляет капитализм и где на¬
ходятся силы, которым отведено централь¬
ное место в направленном против него дви¬
жении» 3.
Книга Зинна в полной мере отразила как
сильные, так и слабые стороны «новых ле¬
вых», которые отвергают идеалы н идеоло¬
гию капиталистического общества, но не
имеют четкого представления о его клас¬
совых и экономических основах.
E. М. Силаева
3 N. H a i I i η а п. The Ideology oî the
New Left. «Political Affairs», 1970. Vol
XLIX, № 2, p. 60.
■·-*
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ
В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
«Известия на Бълеарското историческо дру¬
жество». Кн. XXIX. София. 1974.
X. Тодорова. Изображения идолов в
энеолитическои пластике Болгарии в свете
новых открытий; А. Радунчева. Неко¬
торые наблюдения над антропоморфной
пластикой энеолита; В. Мичев, Фашист¬
ские молодежные организации и политиче¬
ское развитие Болгарии в 1934—1939 гг.
Столетие со дня смерти С. П а-
л а у з о в а. М. Велев а. Жизнь и дея¬
тельность С. Палаузова; Д. Цанев. Ос¬
новные направления в болгарской историо¬
графии в первой половине XIX в.; В. Г га¬
зе л ев, X. К о л а р о в. С. Палаузов —
основатель болгарской медиевистики;
J1. М и н к о в а. С. Палаузов и русские сла¬
висты; В. Паскалева. Труды С. Палау¬
зова по истории Австрийской империи;
й. Н и к о л о в. С. Палаузов — основопо¬
ложник всеобщей истории средних веков в
Болгарии; й. Андреев. Палаузовский
список Борилова синодика; X. К о л а р о в.
Связи С Палаузова с деятелями Болгар¬
ского возрождения; П. Хр. Петров.
С. Палаузов и Вук Караджич. Пробле¬
мы перехода от античности к
средневековью. В. Велков. Состоя¬
ние изучения проблемы перехода от антич¬
ности к средневековью на Балканском по¬
луострове; Д. Ангелов. Некоторые про¬
блемы перехода от античности к средневе¬
ковью в Юго-Восточной Европе в VI —
IX вв.; С. Ваклинов. О контактах меж¬
ду древней и новой культурой в Мизии и
Тракии после VI в.; М. й о н о в. Аналогич¬
ные явления перехода от античности к
средневековью в Западной Европе и на
Балканах; В. Т о п к о в а-3 а и м о в а. Сла¬
вянское заселение Балканского полуострова
в рамках «варварских» нашествий в VI—
VII вв.; М. Станчева. Античный Сердик
и средневековый Средец (по археологиче¬
ским данным); Д. Овчаров. Ранневи¬
зантийское строительство крепостей на тер¬
ритории Болгарии (V—VII вв.); Н. Ч а н е-
в а-Д е ч е в с к а. Характерные черты цер¬
ковного зодчества в Болгарии в позднеан¬
тичную эпоху. Источники и источ¬
никоведение. М. Стайнов а. Из ис¬
тории отношений между Вселенской патри¬
архией и Высокой Портой в 20-е годы
XVIII в.; В. Т илева. Воспоминания Хри¬
сто Иванова; П. X. Петров. Материалы о
постановке судебного дела в Свиштово и
Тырново (1871 — 1877 гг.); Г. Георгиев.
Неизвестное описание г. Котел (конец
XIX в.) ; Г. й. Чернявский. Тезисы Ко¬
минтерна о революционной деятельности
Д. Благоева. Историография, К. Ша¬
рова Историческая школа М. Хандельс-
мана и балканская проблематика в поль¬
ской историографии.
«Szàzadok». Budapest. 1974, № 2.
Дь. Ш п и р а. Страстная неделя 1848 г.
в Пеште; И. Долмань.ош, Политическая
забастовка 1907 г. и коалиционное прави¬


Историческая наука за рубежом
185
тельство. Сообщения. Ф. Д. Чана к.
Роль йожефа Телеки во французской науч¬
ной полемике XVIII в. Теоретические
и методологические вопросы.
«Положение о редактировании и публика¬
ции исторических источников части серии
«Памятники Государственного Собрания
Венгрии», относящейся к периоду 1607—
1790 гг.».
«Tôrténelmi szetnle». Budapest. 1973, № 1—2.
И. Болла Вольности в XI—XII веках
(понятие liber и libertas в период династии
Арпадов); В. И. Б о в ы к и и. Общественно¬
экономические проблемы промышленного
развития России; В. 3 и м а н и. Некото¬
рые аспекты экономического и обществен¬
ного регресса в Венгрии в XVII столетии;
П. Матиас. Кто освободил Прометея от
оков? (Развитие естественных наук и тех¬
ники между 1600 и 1800 годами); Э. Ко¬
вач. Отражение восстания за независи¬
мость Венгрии 1848 г. во французской пе¬
чати; й. H е в е л ё. Некоторые характерные
черты общественно-политического облика
венгерских мелких ремесленников (1945—
1948 гг.). Сообщения. Н. Паради.
Изображение крепости Тата в хронике Мат-
ракчи Насух; Г. Фехер-мл. Исторический
источник похода турецкой армии 1543 г.:
хроника Матракчи Насух; Я. Буза. Гроши
(к вопросу о денежном обороте последних
лет турецкой оккупации Венгрии); Ж. Тε¬
κ е. Экономическая политика Венеции на
Адриатическом море и семейство Франко-
панов в XV столетии; Л. P. P е т и. Метал¬
лургический комбинат Римамурань — Шал-
готарян в годы второй мировой войны.
Предварительные работы по
новому синтезу истории Венг¬
рии. Г. X е к е н а с т. Развитие промыш¬
ленности в австрийских и чешских провин¬
циях Габсбургской империи в XVIII столе¬
тии (1670—1790 гг.); К. В e p е ш. Путь
крестьянства к буржуазной революции.
Теория и методика. Э. Нидер-
X а уз ер. Движения национального воз¬
рождения в Восточной Европе (к сравни¬
тельно-историческому методу); М. Сабо.
Оттокар Прохазка и вопрос о реформе ка¬
толической церкви (1896—1914 гг.); Д. Ли т-
в а н. Документы первой мировой войны
и революций 1918—1919 гг., касающиеся
Венгрии, в архивах Франции; ΙΟ. Ф е й е ш.
Вопросы фашизма в исторической литера¬
туре ФРГ.
«Ethnographisch-archäologische Zeitschrift».
Berlin. 1974, As 3.
К. M и л и y с. Социальное развитие Ин¬
дии в нововедический период по санскрит¬
ским источники; А. В а й с с. Определение
генетического родства на основании часто¬
ты встречающихся фамилий. К вопросу о
популяционной генетике Фогтланда; Дис¬
куссия: История древнего мира
и проблема периодизации исто¬
рии. X. Г р ю н e р т, В. Кёниг. Кочевое
скотоводство как -хозяйственно-культурный
тип.
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft».
Berlin. 1974, № 10.
В.	Кюттлер. К вопросу о методологи¬
ческих критериях исторического определе¬
ния формации; X. Н а у м а н. Деятельность
Эрнста Тельмана в рабочем движении Гам¬
бурга до первой мировой войны; Д. Ф р и к-
к е. Организационный вопрос в междуна¬
родном рабочем движении в конце XIX в.;
Сообщения: Я. Тазбир. Польские от¬
голоски Крестьянской войны 1524—1525 гг.
в Германии и выступления в Мюнстере
1534—1535 гг.; Публикация: Г. Хасс.
Концерн «Юнилевер» и подготовка Мюн¬
хенского соглашения.
xStudia historyczne». Krakow. 1974, № 1.
Ю. Хлебовчик. Аспект национальных
языков в реформах просвещенного абсолю¬
тизма; Я. В ш о л е к. Отношение польской
эмиграции во Франции к политическому
кризису на Апеннинском полуострове в
1859—1860 гг.; Г. Жа дковска. Респуб¬
ликанская Америка и идея республиканской
Европы в XIX в. (Миссия JI. Булевского
в Вашингтон в 1866 г.); В. К о зуб. Место
государства в доктрине итальянского фа¬
шизма; 3. Шушкевич. Причины запре¬
щения деятельности Института Восточной
Европы во Вроцлаве гитлеровцами в 1933 г.
Материалы. А. В а с я к. Начало Бар¬
ской конфедерации в окрестностях Нового
Сонча; Н. Дэвис. Генерал Картон де
Вярт — британский военный представитель
в Польше в 1919—1920 гг.; X. Б а т о в с к и.
Польское издание III тома «Истории дип¬
ломатии». Заметки издателя; Э. П ё т р о в-
ска-Орлов. Новейшая литература о
польско-словацких отношениях в период
между двумя мировыми войнами. Заметки
о методике исследования; Ф. Земски.
Роль и функции традиции.
«Studia historyczne». 1974, № 2.
А, Келобицкз. Вклад молодежной ор¬
ганизации «Служба Польше» в народное
хозяйство и национальную культуру в
1948—1955 гг.; 3. К о з и к. Создание орга¬
нов народной власти в краковском регионе
в 1944—1945 гг.; Ф. Земски. Социально-
экономические изменения в краковской де¬
ревне в первые годы существования народ¬
ной Польши; Ч. Т. 3 в о л ь с к и. Культур¬
но-просветительная деятельность Научно¬
общественного института в г. Радоме в
1945—1948 гг.; Т. Ф р ы з е л. От египетской
революции до национализации Общества
Суэцкого канала (1952—1956 гг.). Развитие
идеи панарабизма.
«Studia historyczne». 1974, Ад 3.
Е. В ы р о з у м с к и. К. Бучек —- ис¬
следователь польского средневековья;
Э. Ш н а й д е р. К. Бучек — историк карто¬
графии, картограф и географ; А. К а м и и ь-
с к и. К. Бучек — архивист и библиоте¬
карь; Ф. С и к о р а. Библиография трудов
проф. К. Бучека за 1927—1973 гг.; С. Г а-


186
Историческая наука за рубежом
венда. Финансовые повинности Польши в
пользу папской курии в эпоху средневе¬
ковья; X. Мадурович-Урбаньска.
Вклад Ф. Буяка в подготовку «Историчес¬
кого атласа Польши». Материалы. Ко¬
пиист аббатства Норбертанов в г. Новый
Сонч; Ф. Ленчовски. Ремесленные цехи в
г. Живец.
«Studia historiae oeconomicae». Vol. 9.
Poznan. 1974.
X.	Мадурович-Урбаньска. Эко¬
номическая история в Польше как универ¬
ситетская дисциплина («организационный»
период 4905/06—1921/22 гг.) и ее научная
программа; Е. Т о п о л ь с к и. Количествен¬
ная конкретизация в методе моделирования
экономической истории; В. Р у с и н ь с к и.
Об этапах развития крепостной фольвароч-
ной экономики в Центральной и Восточной
Европе. Попытка экономического анализа;
Г. Самсонович. Морская торговля
Гданьска в первой половине XVI в.; Б.
Барановски. Изменения в значении вы¬
ращивания гречихи и проса в Польше в
новейшее время; А. М о н ч а к. Прогресс и
отсталость глазами людей Ренессанса и
Барокко; М. Богуцка. Значение Гдань¬
ска для экономики Балтийского района в
новейшее время; Я. П а з д у р. Развитие
взглядов на труд в Польше в 1789—1917 гг.;
А.	Е з е р с к и. Проблемы экономического
роста Польши в XIX в.; 3. К в а с ь н ы. Вне¬
шняя торговля Вольного города Кракова
(в свете отчетов пруоских резидентов);
Г. Миссалёва. Формирование рынка
рабочей силы текстильной промышленности
в Королевстве Польском в 1815—1864 гг.;
И. П е т р ж а к-П авловска. Черты инду¬
стриализации стран Западной Европы (по
1918 г.); Я. Ф ия л эк, В. П у с ь, Б. П е л-
к а. Структура предприятий текстильной
промышленности на польских землях с се¬
редины XIX в. до 1913 г. (сравнительное
исследование); М. М. Дроздовски. Ур¬
банизация Польши в 1870—1970 гг.;
С.	М и к о с. Экономика Вольного города
Гданьска в межвоенный период; М. Экерт.
Экспорт продукции продовольствен¬
ной промышленности из Польши в 1918—
1939 гг.; 3. Л а н д а у. Внешние займы Поль¬
ши в 1918—1939 гг.; Ч. Луча«. Набор ра¬
бочих на польских землях для принудитель¬
ных работ в рейхе в период гитлеровской
оккупации; Г. Ендрушак. Социальная
структура городского населения в народной
Польше (1944—1970 гг.); И. Костровиц-
к а. Этапы развития сельского хозяйства
народной Польши; Ю. О р ч и к. Проблема
дифференциации производительности сель¬
ского хозяйства (в отдельных воеводст¬
вах) в народной Польше.
«Revista de istorie». Bucureçti. 1974, Ns 6.
Г. M a т е и. Значение антифашистского
национального восстания в Румынии для
распада гитлеровского фронта на Балка¬
нах; Т. У д р я. Образование единого ра¬
бочего фронта в Румынии (1940—апрель
1944 г.); К. Ш ер б а н. Высадка англо-аме¬
риканских войск в Нормандии 6 июня 1944 г.;
Н.	Григораш. Внутренняя политика
Иоана Воды в 1572—1574 гг.; А. Гонта.
Собор 1574 г. в Молдавии; С. М о р и н ц.
Конец эпохи бронзы и наступление века же¬
леза в Карпато-Балканском регионе;
Е. Б а н т я. Антифашистское национальное
восстание в Румынии в освещении военного
журнала германской группы армий «Юж¬
ная Украина».
r Revue Roumaine d’Histoire». Bucarest. 1974,
№ 4.
Г. 3 a X a p и a. Антифашистское нацио¬
нальное восстание в Румынии; Е. Б а н т я.
Участие Румынии в военных действиях про¬
тив фашистской Германии (1944—1945 гг.);
В. Чичилтан, Ф. Константиниу.
30 лет развития исторической науки в Ру¬
мынии (1944—1974 гг.); Т. Удря, И. Ши·
пер. Вторая мировая война в румынской
историографии.
ЗАМЕТКИ О СТАТЬЯХ
Балтийский театр в Крымской войне
«Jahrbücher
für Geschichte Osteuropas».
Wiesbaden. 1972, № I.
Крымская война, которая явилась одним
из переломных моментов в истории между¬
народных отношений XIX в., занимает боль¬
шое место в современной буржуазной ис¬
ториографии 1. Американский историк из
1 См.: R. Blake. The Crimean War. Con¬
cise Campaigns. Hamden. 1972; Ph. War-
колледжа в Сан-Хосе (штат Калифорния)
Э.	Андерсон в статье «Крымская война и
Северная Европа»2 затрагивает вопрос о
роли, которую играл в этой войне балтий¬
п е г. The Crimean War. A Reapprisal. L.
1972; P. Schroeder, Austria, Great Bri¬
tain and the Crimean War. The Destruction
of the European Concert. Ithaca. L. 1972;
«The Origins of the Crimean War». Ed. by
B. Gooch. Lexington. 1972.
2 См. также E. Anderson. The Scandi¬
navian Area and the Crimean War in the
Baltic. «Scandinavian Studies». 1969, № 3.


Историческая наука за рубежом
187
ский регион, а также о позиции скандинав¬
ских стран. В статье довольно подробно
прослеживаются основные моменты воен¬
ных кампаний 1854—1855 гг. на Балтике.
Автор использует в своей работе материа¬
лы британских и шведских архивов.
Андерсон пишет, что присутствие в Бал¬
тийском море союзного англо-французского
флота под командованием адмиралов Ч.
Непира и А. Парсеваль-Дешена (в кампа¬
нии 1854 г.) и Р. С. Дондаса и Ш. Пэно (в
кампании 1855 г.) вызывало серьезные опа¬
сения царского правительства. Стремясь
обеспечить безопасность балтийского побе¬
режья и самой столицы, Николай I держал
на северо-западе страны огромную, 270-ты¬
сячную армию в то время, как эти войска
были необходимы в Крыму. Не будучи в
силах овладеть мощными укреплениями
Кронштадта и Свеаборга, не имея возмож¬
ности атаковать русский военно-морской
флот, укрывшийся за неприступными стена¬
ми Кронштадта, союзники ограничились ус¬
тановлением блокады над русскими балтий¬
скими берегами, бомбардировкой ряда пунк¬
тов на побережье Финского залива, кратко¬
временными высадками в незащищенных
местах русской Прибалтики, нападением
на торговые и рыболовные суда. Блокада
пагубно сказалась не только на русской,
но и на английской торговле на Балтике,
поскольку с началом войны и блокады
русские власти стали все чаще конфиско¬
вывать английскую собственность (стр. 46).
Не причиняя большого вреда русским во¬
енным объектам, рейды британской эскад¬
ры вдоль балтийских берегов в то же вре¬
мя несли несчастье и разорение местному,
по большей части нерусскому мирному на¬
селению (стр. 49—52).
Одновременно с военными действиями
на Балтике британская и французская дип¬
ломатия развернули активную деятельность
по вовлечению Швеции и Дании, объявив¬
ших в начале войны о своем нейтралитете,
в антирусскую коалицию. Попытки втянуть
скандинавские страны в 1854—1855 гг. в
войну с Россией потерпели в целом неуда¬
чу. Дания, где все еще не изгладились из
памяти жестокие атаки Копенгагена анг¬
лийским флотом во времена наполеонов¬
ских войн и где к России питали традици¬
онные симпатии, решила твердо придержи¬
ваться нейтралитета. В Швеции англичане
и французы добились большего успеха.
Здесь имелись силы, рассчитывавшие с по¬
мощью западных держав вернуть Аланд¬
ские острова, Финляндию и даже прибал¬
тийские области, потерянные Швецией еще
во время Северной войны. Однако король
Объединенного королевства Швеции и Нор¬
вегии Оскар I проявлял колебания, и не
без основания. Он опасался, что, втянув
Швецию в войну, Англия и Франция ос¬
тавят ее один на один с могущественным
русским соседом без должной помощи. Ко¬
роль требовал солидных субсидий и гаран¬
тий безопасности и целостности для Шве¬
ции на будущее, а также, чтобы Англия и
Франция выставили на северном театре
войны большую сухопутную армию. Оскар
I выдвигал в качестве условия для вы¬
ступления Швеции объявление Австрией
войны России.
Лишь к концу войны англо-французской
дипломатии удалось склонить Оскара I к
заключению договора об оборонительном
союзе. Этот договор явился результатом
миссии в Швецию бывшего командующего
французскими войсками под Севастополем
Ф. Канробера и был подписан 21 ноября
1855 года. Западные державы обещали в
случае необходимости оказать Швеции по¬
мощь. Однако выступление Швеции так и
не состоялось. В январе 1856 г., когда ко¬
роль Оскар I сообщил союзникам о готов¬
ности его армии, между Наполеоном III и
Александром II уже шли секретные пере¬
говоры о мире.
Одной из причин осторожного поведения
шведского короля была ничтожность воен¬
ных успехов англичан и французов на
Балтике. Единственной сколько-нибудь зна¬
чительной их победой было взятие в авгу¬
сте 1854 г. (после месячной бомбардировки
союзным флотом) французскими войсками
под командованием генерала Барагэ д’Илье
русского укрепления Бомарзунд на Аланд¬
ских островах. С точки зрения военно-стра¬
тегической эта операция была бесполезной,
однако союзники пошли на нее по полити¬
ческим соображениям: они хотели создать
видимость успеха 3.
Андерсон не дает удовлетворительного
ответа на вопрос, почему кампании 1854—
1855 гг. были такими безрезультативными,
почему союзники не предпринимали серьез¬
ных попыток атаковать сильные укрепле¬
ния Свеаборга и Кронштадта, взяв которые,
можно было бы нанести наиболее чувст¬
вительный удар России. Это объясняется
тем, что автор рассматривает события не
Балтийском театре изолированно от всего
хода войны. Между тем дело заключается
3 См. Е. В. Тарле. Сочинения в две¬
надцати томах. T. IX. М. 1959, стр. 72—73.


188
Историческая наука за рубежом
в том, что основные силы союзников завяз¬
ли в Крыму. Главный фронт был там. А
иод Севастополем союзники, по существу,
потерпели поражение^ Сыграли свою роль и
англо-французские разногласия относитель¬
но целей войны. Сам автор признает, что
«бремя Крымской войны вынесли на своих
плечах французы, хотя велась она в ос¬
новном в английских интересах» (стр. 52),
однако в своей статье он не развивает этой
важной мысли. Как отмечал академик
Тарле, «в том-то и была слабая сторона
могущественной коалиции, что союзники
имел« разные цели, не вполне доверяли друг
другу и не переставали одним глазком
внимательно поглядывать друг на друга в
течение всей войны» 4.
В. Н. Пономарев
4 Там же, стр. 87.
В поисках «новых концепций»
рабочего движения
«Labor History». New York. 1973,
№ 1.
Для современной американской буржуаз¬
ной историографии рабочего движения ха¬
рактерно падение популярности и авторите¬
та коммонсовско-висконсинской школы, сво¬
дившей всю историю рабочего движения к
соглашательской деятельности профсоюзных
лидеров и апологии гомперсизма. Все
больше раздается призывов отказаться от
«институционалистского» подхода, обратить¬
ся к изучению истории рабочих как тако¬
вых, безотносительно к тому, являются
ли они членами профсоюза или нет. Все
большее внимание уделяется локальным
сюжетам из истории рабочего класса. Кри¬
зис традиционных концепций буржуазной
историографии находит свое проявление и
во всевозможных теориях «депролетариза¬
ции» рабочего класса. К последнему на¬
правлению принадлежит и историк из
штата Колорадо Р. П. Бейкер, который в
статье «История рабочего движения, обще¬
ственная наука и концепция рабочего
класса» пытается ответить на вопрос, нуж¬
на ли в настоящее время вообще какая-
либо «общая концепция рабочего класса».
По мнению автора, «пока еще рано» отка¬
зываться от общих исторических концепций,
охватывающих всю основную проблемати¬
ку рабочего движения (стр. 98). Однако
это вовсе не означает, что автор озабочен
отысканием действительной, объективной
и научной концепции, которая бы выража¬
ла существо современного рабочего движе¬
ния. Более того, из статьи Бейкера видно,
что его усилия направлены на то, чтобы
увести исследователей от этой цели. Просто
он пытается предложить им такую социо¬
логическую схему, которая бы при некото¬
рой видимости научности (в основном за
счет «современной» квазинаучной термино¬
логии) фактически выхолащивала бы глав¬
ное социальное и политическое содержание,
рабочего движения и его истории. Не слу¬
чайно автор специально оговаривается, что
он вовсе не имеет в виду «великие теории
на высоком уровне абстракции», а ведет
речь всего лишь о «маломасштабных теоре¬
тических концепциях». По его мнению, ис¬
торикам необходимо обратиться к построе¬
нию таких структурных «моделей», которые
бы показывали воплощение «интеллекта»,
«склада ума», «самосознания», «ценностных
критериев» в «поведении и манерах» ра¬
бочего класса в духе современной буржуаз¬
ной антропосоциологии. В качестве примера
берутся «поведенческие» модели, которые
конструирует известный историк-бихевио-
рист Р. Беркхофер '.
Итак, «теоретические концепции» исто¬
рии рабочего движения должны, как пола¬
гает Бейкер, отражать отнюдь не главные
характеристики объективного положения и
развития пролетариата как класса, а иск¬
лючительно некоторые стороны самосозна¬
ния последнего (которые, как это видно
из статьи, также берутся в извращенной
форме). При этом вне поля зрения истори¬
ка остаются фундаментальные социальные,
экономические и политические факторы, оп¬
ределяющие главное в бытии пролетариа¬
та — его классовую борьбу против капита¬
листической эксплуатации. Исследователей
призывают сосредоточить внимание на той
сфере, где антагонистическое противоречие
современного буржуазного общества вы¬
ступает в наиболее завуалированной фор¬
ме. Это особенно относится к американ¬
скому пролетариату, находящемуся под
сильным влиянием буржуазной идеологии.
Бейкер спекулирует на определенных ре¬
альных фактах, в частности, на некоторых
тенденциях, характерных для общественно-
политического сознания части американско¬
го рабочего класса, которые выдаются за
отличительную черту не только большинст¬
ва пролетариата США, но и вообще за ис¬
торическую закономерность развития клас¬
1 R. F. В е r k h о f е г. A Behavioral Ар-
oroach to Historical Analysis. N. Y. 1969.


Историческая наука за рубежом
189
сового сознания пролетариата во всех ка¬
питалистических странах2.
Свою концепцию Бейкер противопостав¬
ляет марксистской, как он пишет, «классо¬
вой модели», которая, по его словам, по¬
рождает «многочисленные методологические
и эмпирические трудности» (стр. 99). Впро¬
чем, о марксистском понимании всемирно-
исторической роли рабочего класса автор
судит не по работам основоположников
марксизма-ленинизма, а по писаниям фаль¬
сификаторов марксизма, в частности тех,
кто специализировался на извращении ран¬
них работ К- Маркса. Вслед за ними Бей¬
кер пытается использовать в своих це¬
лях замечание К. Маркса из «Введения «К
критике гегелевской философии права»
(1843) о пролетариате как таком классе
«гражданского общества, который не есть
класс гражданского общества»3. Как изве¬
стно, в этой формулировке Маркса содер¬
жится важнейшая мысль о том, что в от¬
личие от других классов буржуазного об¬
щества пролетариат не связан с традиция¬
ми и «историческим правом» этого общест¬
ва и потому, освобождая себя, он освобож¬
дает все общество и человека от всяческо¬
го бесправия и угнетения. Бейкер же уво¬
дит читателя от существа вопроса и пы¬
тается навязать представление об «устаре¬
лости» выводов Маркса и их непригодности
для анализа современного буржуазного об¬
щества, в котором, как уверяет Бейкер, про¬
летариат теряет свои характеристики как
класса и превращается в некую неопределен¬
ную «культурную» страту этого общества.
Основываясь на этих общих посылках,
автор призывает историков к тому, чтобы
построить «культурную модель символиче¬
ского поведения» современного рабочего
класса. Необходимо иметь в виду, что тер¬
мины «культура» и «культурная модель»
применяются автором в духе современной
антропосоциологии, согласно которой под
«культурой» понимается комплекс правил и
ценностей, определяющих то или иное по¬
ведение людей, личности, группы и обще¬
ства. Эта модель, по мнению автора,
должна выражать систему «приспособле¬
ния» рабочих «к окружающим условиям и
историческим обстоятельствам». Особенно
характерно предложение автора рассматри¬
вать рабочий класс как некую «субкульту¬
2 См.: «Рабочий класс — ведущая сила
мирового революционного процесса». М.
Ί 973. стр. 82—83.
3 К. M а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. Т. 1,
стр. 427.
ру», го есть как часть более общей куль¬
турной модели (имеется в виду современ¬
ный капитализм), как такой обществен¬
ный слой, который отличается всего
лишь «шаблонами» своего поведения, кото¬
рые, если и вступают в конфликт с ценно¬
стями современного буржуазного общества,
то только «в частностях». Исследование
этих «символических систем поведения» ра¬
бочего класса автор предлагает проводить
на материале семиотики. Он призывает
сосредоточиться на изучении «знаковых
систем, отражающих, как человек концеп¬
туализирует свое окружение и его фунда¬
ментальные ценности» (стр. 103). Эти «зна¬
ковые системы» Бейкер усматривает преж¬
де всего в речи рабочих, лингвистический
анализ которой, с точки зрения автора,
должен раскрыть социальную значимость
ее специфики. Тем самым историку предла¬
гают отвлечься от единственного объектив¬
ного критерия, способного дать основу для
определения пролетариата как класса —
его роли и места в системе общественного
производства. В рассуждениях автора явно
проглядывает мысль о том, что враждеб¬
ность рабочего класса по отношению к ка¬
питалистам — это всего только специфиче¬
ское и субъективное свойство пролетарско¬
го самосознания, будто бы не имеющее под
собой реальной объективной основы.
Историографическое направление, кото¬
рое представляет Бейкер, призывает исто¬
риков вместо анализа объективного положе¬
ния пролетариата в системе капитализма,
возрастания его роли и развития его клас¬
совой борьбы уйти в туманный мир мифов,
субъективных символов, якобы определяю¬
щих «поведение» пролетариата как слоя,
уже вполне, по мысли автора, интегриро¬
ванного в современном капиталистическом
обществе.
Однако никакие, даже самые хитроум¬
ные антимарксистские схемы не могут
скрыть углубления и обострения основкого
классового антагонизма, характерного для
современного буржуазного общества, в том
числе и для США. Подъем стачечного дви¬
жения, ширящееся движение «рядовых»,
угрожающее укоренившейся в американ¬
ском профдвижении монополии реакцион¬
ной профсоюзной верхушки, активизация
неорганизованных и цветных, женщин и
молодежи, рост политической активности
пролетариата свидетельствуют о тшетностн
попыток превратить рабочих в безро¬
потную и пассивную массу, беспрекословно
повинующуюся воле монополистов.
Р. Е. Кантор.


190
Историческая наука за рубежом
Движение в защиту
республиканской Испании в Швеции
«Arkiv för studier
i arbetarrörelsens historia».
Lund. 1973, № 4.
В журнале шведского общества изучения
рабочего движения, который выходит с
1972 г., помещена статья К.-Е, Енссона
«Компартия Швеции и шведское движение
в защиту Испании». Автор использовал ма¬
териалы архива Компартии Швеции и фонд
шведского движения солидарности с рес¬
публиканской Испанией в Стокгольмском
архиве рабочего движения.
В статье охарактеризован вклад демокра¬
тических сил Швеции в движение солидар¬
ности с народом Испании. По размерам
материальной помощи при пересчете на ду¬
шу населения Швеция заняла первое место
среди капиталистических стран, превысив в
три раза соответствующие данные для Ве¬
ликобритании и Франции (стр. 6). По всей
стране были созданы местные комитеты,
деятельность которых координировал цент¬
ральный шведский комитет помощи респуб¬
ликанской Испании. В 1938—1939 гг. насчи¬
тывалось 430 таких местных комитетов.
Движение имело свой журнал «Солидар¬
ность», издававшийся тиражом 22 тыс. эк¬
земпляров.
Рассматривая значение этого движения
для самой Швеции, Енссон отмечает, что в
ходе его было впервые достигнуто единст¬
во действий различных отрядов рабочего
класса Швеции, хотя никаких официальных
переговоров о единстве на уровне руковод¬
ства партий не велось. Енссон справедливо
отмечает бесспорную заслугу компартии,
призывавшей к максимальному расширению
рамок этого движения. Подчеркивая значе¬
ние совместных действий партий рабочего
класса, автор солидаризуется с выводом
председателя КПШ Свена Линдерута на
XI съезде партии в 1939 г.: «В большинст¬
ве мест коммунисты являются движущей
силой в работе по оказанию материальной
помощи Испании и главными организатора¬
ми того единства действий, которое вопло¬
тилось в деятельности шведского комитета
помощи Испании» (стр. 11).
Коммунисты, указывает Енссон, составля¬
ли большинство среди шведских доброволь¬
цев, сражавшихся в интернациональных
бригадах. КПШ постоянно уделяла внима¬
ние этому вопросу; по инициативе полит¬
бюро КПШ в 1937 г. был создан спе¬
циальный фонд помощи добровольцам.
Автор подробно останавливается на воп¬
росе об отрицательном отношении социал-
демократических лидеров к единству дейст¬
вий с коммунистами. Он подчеркивает, что
нежелание социал-демократического руко¬
водства идти на сотрудничество во многих
случаях было причиной задержки создания
местных комитетов помощи. Наиболее
враждебную позицию в отношении сотруд¬
ничества с коммунистами среди руководст¬
ва СДПШ, по словам Енссона, занимал
редактор гетеборгской газеты «Ny tid»
Р. Линдстрём (стр. 16—17). Левое крыло
СДПШ стремилось к такому сотрудничест¬
ву, и его представители вошли в сток¬
гольмский и центральный комитеты.
Однако с некоторыми заключениями ав¬
тора нельзя согласиться. Так, Енссон ут¬
верждает, что огромная роль компартии в
изучаемом им движении не способствовала
будто бы последующему росту ее политиче¬
ского влияния в массах. Между тем это
движение имело воздействие на все рабо¬
чее движение Швеции. Авторитет коммуни¬
стов, которые явились верными и мужест¬
венными защитниками демократии, в ре¬
зультате этого движения значительно вырос.
Енссон неоднократно подчеркивает проле¬
тарский характер движения, что верно,
поскольку именно организации рабочего
класса Швеции оказывали движению соли¬
дарности с республиканской Испанией по¬
стоянную и реальную помощь1. Вместе с
тем для формирования общественного мне¬
ния в Швеции немаловажное значение
имели выступления известных деятелей нау¬
ки и культуры в поддержку этого движе¬
ния.
О.	В. Чернышева
1 См. О. В. Чернышева. Рабочее дви¬
жение в Швеции накануне второй мировой
войны (1929—1939 гг.). М. 1971, стр. 233—
255.
Проблемы американского лоялизма
«The Journal of American History».
Bloomington. 1972, № 4.
Имя священника английской церкви Джо¬
натана Боучера — одного из руководителей
лоялистов (сторонников Великобритании
среди американских колонистов) на Юге
США — часто упоминается в работах по


Историческая наука за рубежом
191
истории войны за независимость Большин¬
ство исследователей считает Боучера выра¬
зителем взглядов наиболее консервативных
и экстремистски настроенных сторонников
метрополии. Однако сотрудники Уэйнского
университета Э. Зиммер и А. Келли в ста¬
тье «Джонатан Боучер:	конституционный
консерватор» призывают пересмотреть оцен¬
ку как движения лоялистов, так и лично¬
сти Боучера. Сравнивая взгляды Боучера
по ряду политических и социальных проб¬
лем с суждениями таких деятелей, как Дж.
Адамс, А. Гамильтон, Г. Моррис, авторы
пишут, что даже в последний период жиз¬
ни по таким вопросам, как, например, раб¬
ство, отношение к индейцам, он будто бы
высказывал мнение более либеральное, чем
большинство руководителей молодой аме¬
риканской республики.
Зиммер и Келли предлагают проследить
эволюцию взглядов Боучера в 60—70-е го¬
ды XVIII века. Пытаясь объяснить станов¬
ление и эволюцию политических и философ¬
ских взглядов этого деятеля, превративше¬
гося из «ортодоксального члена виргинской
патриотической партии» в непримиримого
лоялиста, авторы отмечают его корыстолю¬
бие, зависимость от королевской админист¬
рации, связь с влиятельными семействами
южных колоний, а также крах его надежд
на утверждение в Северной Америке анг¬
ликанской церкви. По их мнению, перво¬
начально Боучер был весьма уме¬
ренным политиком. Его оппозиция в этот
период сводилась к отказу от поддержки
активных связей с патриотами и выступ¬
лению за такое компромиссное решение
конфликта в Северной Америке, которое,
как он полагал, могло бы удовлетворить и
правительство метрополии, и население
колоний. Лишь после начала вооруженной
борьбы он превратился в «архиправого то-'
ри». Однако авторы статьи не делают из
собранного ими материала надлежащего
вывода. А между тем главное, о чем сви¬
детельствует биография Боучера, равно как
и других лоялистских лидеров,— это то, что
1 Б. Л. Паррингтон. Основные тече¬
ния американской мысли. T. I. М. 1962, стр.
284—289; М. С. Т у 1 е г. The Literary History
of the American Revolution. 1763—1789 Vol.
1. N. Y. 1897, p. 325; C. H. V a n T y n e. The
Loyalists in the American Revolution. N. Y.
1902, pp. 21—22; M. S a v e 11 e. Seeds of
Liberty: The Genesis of the Mind. N. Y. 1948,
p. 301; C. Rossi ter. Seedtime oî the Re¬
public: The Origin of the American Tradition
of Political Liberty. N. Y. 1953, p. 241; W. H.
Nelson. The American Tory. Boston. 1964,
p. V, chs. I—IV.
по мере развития освободительного движе¬
ния в колониях и усиления противоречий
внутри американского общества привилеги¬
рованные семейства и группировки утрачи¬
вали власть и влияние, которыми они
пользовались до войны благодаря тесным
политическим, экономическим и идеологиче¬
ским связям с метрополией. В борьбе, раз¬
вернувшейся в колониях с середины 60-х
годов XVIII в., проанглийски настроенные
круги встречали растущее противодействие
части буржуазии и плантаторов, но преж¬
де всего широких слоев американского на¬
рода, добивавшихся не только независимо¬
сти, но и осуществления достаточно глубо¬
ких экономических и политических преоб¬
разований в Северной Америке. Именно
защищая свои привилегии, руководители
лагеря лоялистов все активнее поддержива¬
ли колониальную политику Великобрита¬
нии; все более жесткими мерами стзрались
они пресечь закономерное движение аме¬
риканского народа к независимости. Но эти
попытки активных лоялистов с помощью
метрополии репрессиями или запоздалыми
реформами предотвратить провозглашение
независимости и сохранить неизменными
порядки и традиции в колониях потерпели
неудачу. В ходе войны за независимость
власть британского правительства, парла¬
мента и короля была свергнута, а их со¬
юзники — американские лоялисты изгнаны
патриотами.
Зиммер и Келли лишь частично отме¬
чают влияние революционной борьбы в аме¬
риканском обществе на действия проанг¬
лийски настроенных политиков. Авторы при¬
знают существование в лагере лоялистов
различных течений и группировок, но не
пытаются определить место, которое Боучер
занимал среди лоялистов. Уходят авторы и
от вопроса о социально-экономических кор¬
нях лоялизма. Собранный ими фактический
материал используется для обоснования те¬
зиса о прочности консервативной традиции
в истории США, устойчивость которой Зим-
мер и Келли усматривают прежде всего в
«гуманистических импульсах», якобы при¬
сущих ее носителям и проводникам. Вопре¬
ки фактам действительной истории авторы
пытаются «доказать», будто американские
консерваторы, употреблявшие отдельные ли¬
беральные тезисы, сыграли прогрессивную
роль в истории США, а «облагороженная»
консервативная традиция — это основная
линия в американской истории.
Статья, написанная в целом по историог¬
рафическим канонам неоконсерваторов,свк-


192
Историческая наука за рубежом
детельствует о стремлении определенной ча¬
сти современных буржуазных историков
США пересмотреть концепции войны за не¬
зависимость, выдвинутые ранее исследова¬
телями «прогресеистской школы».
В. А. Ушаков
Якобиты против Ганноверской
династии
«Annales. Economies. Sociétés.
Civilisations». Paris. 1973, № 5.
Французский буржуазный историк Г. Шос-
синан-Ногаре обращается в своей статье
«Островная элита на службе Европы: яко¬
биты в XVIII веке» к еще не исследован¬
ной истории якобитов. Интерес к ним впол¬
не понятен, так как их судьба имеет отно¬
шение не только к Англии, но и к истории
континентальной Европы.
В результате «славной революции» 1688 г.
в Англии была свергнута стюартовская мо¬
нархия. Основная масса сторонников Яко¬
ва II (около 50 тыс. человек, многие из них
шотландцы и ирландцы) последовала за
низложенным королем и расселилась во
многих странах Европы. Эти привержен¬
цы абсолютистской формы правления, ари¬
стократы и католики, стремились не столь¬
ко обосноваться в тех странах, куда они
прибыли, сколько бороться с воцарившейся
на английском престоле Ганноверской ди¬
настией.
Автор показывает, как якобиты пытались
настроить европейских монархов против но¬
вой династии. Особенно активно они дей¬
ствовали во Франции, где в это время пра¬
вил Людовик XIV. Много якобитов находи¬
лось также в Австрии и Испании, тради¬
ционных католических государствах. Быв¬
шая стюартовская элита была хорошо при¬
нята при дворах европейских монархов,она
влилась в элиту континентальной Европы
благодаря смешанным бракам, поступле¬
нию на службу к европейским королям, а
также покровительству папства. В борьбе
с установившейся в Англии диктатурой зе¬
мельной аристократии и крупной буржуа¬
зии якобиты рассчитывали прежде всего на
солидарность дворянских правителей Евро¬
пы (стр. 1108), в среде которых они вербо¬
вали себе союзников. Но как раз об этом
Шоссинан-Ногаре не говорит ни слова.
Автор утверждает, что якобиты играли
немалую роль в европейских правительст¬
вах и особенно на военном поприще. Неко¬
торым из них удалось сделать блестящую
карьеру (во Франции XVIII в.— один мар¬
шал и ряд генералов были якобиты) Г Не¬
которые крупные чиновники и военные из
числа якобитов (генерал Огилви, губерна¬
тор Ливонии Браун, губернатор Ревеля
граф Дуглас, генерал Гордон) находились
на службе у российских императоров. Яко¬
биты занимали важные посты в правитель¬
стве испанского короля Карла III. Их
использовали и на секретной службе, осо¬
бенно в целях шпионажа против Англии.
По мнению автора, якобиты шли на шпио¬
наж только с целью борьбы против Ганно¬
верской династии (стр. 1103) и только
поэтому поддерживали те европейские ка¬
бинеты, которые боролись против Англии
как против политического и экономического
противника.
Шоссинан-Ногаре описывает экономиче¬
скую борьбу якобитов против Англии. Он
пытается провести аналогию между ними и
представителями других религиозно-поли¬
тических эмиграций Европы (например, гу¬
генотами), хотя и признает, что эмиграция
якобитов не нанесла такого ущерба эконо¬
мике Англии, как, скажем, эмиграция гуге¬
нотов Франции. Торговые дома якобитов
были разбросаны по многим европейским
портам. Якобитская эмиграция стремилась
создать экономические трудности для анг¬
лийской торговли и вызвать недовольство
торговых кругов Англии политикой короны,
которое эмигранты рассчитывали использо¬
вать в борьбе за восстановление Стюартов
(стр. 1109). Как правило, подчеркивает ав¬
тор, все эти предприятия были направлены
против Ганноверской династии и англо-гол¬
ландской монополии в европейской торгов¬
ле (стр. 1113). Оттого-то к услугам якоби¬
тов охотно прибегали феодальные монархи
Европы.
По словам Шоссинан-Ногаре, был мо¬
мент, когда якобиты были близки к успе¬
ху, а именно при обсуждении вопроса о на¬
следнике королевы Анны, находившейся под
влиянием своего министра Болингброка,
сторонника якобитов. Но, как показал аме¬
риканский исследователь Э. Грэгг, главной
причиной того, что Анна не назначила сво¬
им наследником Якова III, был ее страх
перед недовольством лендлордов и крупной
буржуазии 2. Не помогло якобитам и англо¬
1 Из натурализовавшихся якобитских се¬
мейств произошли наполеоновский маршал
Макдональд и известный по Фраико-прус-
ской войне 1870—1871 гг. маршал Мак Ма-
гон.
2 Е. Gregg. Was Queen Anne a Jacobite?
«History», 1972, № 191.


Историческая наука за рубежом
193
французское сближение 1716—1721 гг., по¬
скольку правящие круги как Англии, так и
Франции отнюдь не собирались отказы¬
ваться от своих выгод ради уступок яко¬
битам.
Автор пытается обнаружить в деятельно¬
сти якобитов некоторые положительные мо¬
менты. Так, по его мнению, благодаря им
во Франции распространялись английская
философия и работы Ньютона, оказавшие
серьезное влияние на французских просве¬
тителей, и не кто иной, как Болингброк
пробудил будто бы у Вольтера интерес к
Англии (стр. 1120). Уже в самой постанов¬
ке вопроса ясно проглядывает типичное для
буржуазной историографии стремление при¬
дать едва ли не решающее значение в про¬
цессе формирования политических теорий,
особенно в переломные периоды истории
тех или иных стран, чисто внешним и не
определяющим существо дела факторам.
При этом упускается из виду, что в эпоху
Просвещения, когда складывались полити¬
ческие учения, подготовившие идейную
почву для Великой французской буржуаз¬
ной революции, французские просветители
искали образец государственного устройст¬
ва, которое должно было сменить феодаль¬
но-абсолютистскую монархию, и находили
его в английской конституционной монар¬
хии, то есть строе, против которого боро¬
лись якобиты. Что касается интереса про¬
светителей к английской философии XVII в.,
то он определялся социально-политическим
развитием самой Франции в предреволю¬
ционные годы и озабоченностью перспекти¬
вами ее развития.
Как считает автор, решающий удар по
попыткам якобитов свергнуть правящую
династию нанесли поражение восстания
1745—1746 гг. и консолидация Ганновер¬
ской династии (стр. 1100). Но тем самым
вне поля зрения историка остаются фунда¬
ментальные социально-политические причи¬
ны, обусловившие как отдельные неудачи и
историческую обреченность якобитства, так
и объективную основу попыток якобитов
возвратиться к стюартовской феодально¬
абсолютистской монархии.
Ю. Е. Ивонин
4-4-
РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ *
А мусин И. Д. Тексты Кумрана.
Вып. I. М. 1971.	459 стр. Рец.:
В а г d i k e H.— «Deutsche Literaturzeitung».
В. 1973, H. 10—11, S. 688—691.
Антей н A. К. Дамасская сталь в стра¬
нах бассейна Балтийского моря. Рига. 1973.
139 стр. Рец.: Piaskowski J.— «Kwar-
talnik historii nauki i techniki». Warszawa.
1974, № 1, s. 151—155.
Басин В. Я- Россия и казахские хан.
ства в XVI—XVIII вв. Алма-Ата. 1971,
275 стр. Рец.: Kazemzade F.— «Amer.
Hist. Rev.». Richmond. 1974, № 1, pp. 195—
196.
Богданов О. В. Разоружение—гаран¬
тия мира. (Международно-правовые проб¬
лемы). М. 1972. 184 стр. Рец.: Г л а з е р Э,—
«Rev. roum. d’études intern.». Bucureçti. 1973.
№ 2—3, pp. 350—353.
«Великобритания». М. 1972. 478 стр. Рец.:
Dohnalowa Т.— «Przegl^d zachod.». Poz¬
nan. 1973. № 5—6, s. 339—343.
«Второй конгресс Коминтерна». Разра¬
ботка конгрессом идейных, тактических
и организационных основ коммунисти¬
* Перечень составлен по журналам, посту¬
пившим в Институт научной информации по
общественным наукам АН СССР в течение
октября 1974 года.
ческих партий. М. 1972. 527 стр. Рец.:
Székely G.— «Pârttort. kozlemények». Bu¬
dapest. 1973, № 4, 192—195. old.
Г амкрелидзе А. Г. Сведения Тацита
о Грузии. Тбилиси. 1973. 143 стр. Рец.:
«Bedi Kartlisa. Rev. de Kartvélologie». P.
1974, vol. 32, pp. 319—320.
Даркевич В. П. Путями средне¬
вековых мастеров. М. 1972. 191 стр. Рец.:
О n a s с h К.— «Deutsche Literaturzeitung».
В. 1974, Н. 6, S. 435—436.
«Ежегодник истории	Литвы».	Виль¬
нюс. 1973. 299 стр. На лит. яз. Рец.:
«Kwart. hist.». Warszawa. 1974, № 1, s. 227—
229.
«Историко-этнографический атлас Си¬
бири». М.-Л.	1961.	498	стр.	Рец.:
U s a k. J.— «Sloven närodopis». Bratislava.
1974, № 3, s. 525—527.
«Италия». M. 1973.	456	стр.	Рец.:
I.	Todtmann F.— «Berichte» (Inst, für
intern. Politik u. Wirtschaft. B. 1974, H. 6,
S. 64. 2. «Междунар. отношения». София.
1974, кн. 2, с. 126.
Кузьмин М. Н. Школа и образование
в Чехословакии (конец XVIII—30' годы
XX в.). М.	1971.	261	стр.	Рец.:
О г 1 о V о V à М.— «Demografie». Praha. 1974,
Λ* 2, s. 147—148.
Кулик С. Ф. Современная Кения. М.
1972. 446 стр. Рец.: Fischer D.— «Asien,
13.	«Вопросы истории» № 2,


f 94
Историческая наука за рубежом
Afrika, Lateinamerika». В, 1974, Н. 4,
S. 661—662.
Лавров H. М. Мексиканская рево¬
люция. 1910—1917. М. 1972. 290 стр. P е ц.:
P a d e W.— «Asien, Afrika, Lateinamerika».
В. 1974, H. 4, S. 669—670.
«Малые страны Западной Европы». М.
1972.	456 стр. P е ц.: Т i k а 1 S.— «Polit, еко-
nomie», Praha. 1974, № 5, s. 469—472.
Марьина В. В., Мурашко Г. П.
Путь чехословацкого крестьянства к соци¬
ализму (1948—1960). М. 1972. 336 стр.
Рец.: Cambel S.—«Hist, casopïs». Brati¬
slava. 1973, Ns 3, s. 450—453.
M a ц к о A. H. Революционная борьба
трудящихся Польши и Западной Белорус¬
сии против гнета буржуазии и поме¬
щиков (1918—1939). Минск. 1972. 335 стр.
Peu.: «Slovan, prehled». Praha, 1974, № 1,
s. 80—81.
«Новейшая история 1918—19,39». Под ред.
В. В. Александрова. М. 1972. 584 стр. P е ц.:
Ruge W.— «Zeitschrift für Geschichtswiss.».
В.	1974, H. 7, S. 763—765.
Носков A. M. Норвегия во второй ми¬
ровой войне 1940—1945. М. 1973. 276 стр.
Рец,: Pet г ick F.— «Zeitschrift für Ge¬
schichtswiss.». В. 1974, H. 7, S. 761—762.
«Очерки русской культуры XIII—XV ве¬
ков». Ч. I. Материальная культура М. 1969.
479 стр. Рец.: Георгиева С,— «Изв. на
Археол. ин-т». София. 1974, № 34, с. 329—
333.
Пегушев А. М. Кения. Очерк полити¬
ческой истории (1956—1969). М. 1972.
270 стр. Ред.: Michaelis H.— «Asien,
Afrika, Lateinamerika». В. 1974, H. 4,
S. 662—664.
«Региональный историко-этнографический
атлас Украины, Белоруссии и Молдавии».
Проспект. Киев. 1969.	40 стр. Рец.:
U s a k J,— «Sloven, nârodopis». Bratislava.
1974, № 3, s. 525—527.
«Советы и рассказы Кекавмена. Сочине¬
ние византийского полководца XI в.» М.
1972. 743 стр. Рец.: Browing R.— «By¬
zantinische Zeitschrift». München. 1974, H. 2,
S. 398—400.
Сохашвили Г. И. Самтависи. Тбилиси.
1973.	128 стр. На груз. яз. Рец.:
«Bedi Kartlisa. Rev. de Kartvélologie». P.
1974. vol. 32, pp. 328—329.
«Торговые связи Литвы в I—XIII вв.».
Вильнюс. 1972. 287 стр. (на лит яз.). Рец.:
Wielowiejski J.— «Wiadomosci numiz-
matyczne». Warszawa. 1973, z. 3, s. 184—185.
Французова H. П. Исторический ме¬
тод в научном познании. М. 1972. 303 стр.
Рец.: В 1 ä h а К-— «Filos. cas.». Praha. 1973.
№ 4, s. 654—656.
Хижняк 3. И. Киево-Могилянська ака-
дем1я:	Khïb. 1970.	172 стр. P e ц.:
К i j a s A.— In:	«Studia zrôdloznawcze».
18.	Warszawa—Poznan, 1973, s. 226—227.
Чеботаренко Г. Ф. Калфа — городи¬
ще VIII в. на Днестре. Кишинев. 1973.
116 стр. Peu.: Bozilov L—«Études bal¬
kaniques». Sofia. 1973, № 4, pp. 122—124.
Юрков С. Г. Пекин: новая политика?
М. 1972. 270 стр. Рец.: Sem a s in V.—
«Tribuna». Praha. 1974, № 6, s. 16.
«Япония». M. 1973. 454 стр. P е ц.: «Me-
ждунар. отношения». София. 1974, кн. 2,
с. 126.
Berchin I. В. Geschichte der UdSSR
1917—1970. В. 1971. 914 S. Рец.: Wein¬
gartner Th.— «In: «Archiv für Sozial¬
geschichte». Bd. 13. Bonn—Bad Godes¬
berg. 1973, S. 815—816.
«Entwicklungsprobleme des Feudalismus
im Ostseegebiet». Tartu. 1970. 145 S. Peu.:
Spading К — «Zeitschrift für Geschichts¬
wiss.». B. 1974, H. 1, S. 110—112.
Maiski I. Munich Drama. M. 1972.
85 p. Peu.: Brügel J. W.—«Osteuropa».
Stuttgart. 1974, № 3, S. 227—229.
Хроникальные заметки
♦ В Габрово (Болгария) в ноябре
1974 г. состоялся симпозиум историков
Болгарии и ГДР, посвященный 30-й годов¬
щине социалистической революции в Бол¬
гарии и 25-й годовщине ГДР. Главная те¬
ма симпозиума—деятельность германского
империализма в Болгарии конца XIX —
первой половины XX столетия. Было за¬
слушано 11 докладов. Эти материалы уви¬
дят свет в одном из томов серии «Пробле¬
мы болгаро-немецких отношении».
■♦· Симпозиум обществоведов — пред¬
ставителей социалистических стран Европы
на тему «Критика буржуазных и ревизио¬
нистских воззрений на научно-технический
прогресс» состоялся в октябре 1974 г. в
Либерце (ЧССР). Проф. Р. Рихта сделал
доклад «Кризис перспектив буржуазного
общества». 21 сообщение; заслушанное
участниками симпозиума, войдет в сбор¬
ник, который будет издан на русском, чеш¬
ском и немецком языках под редакцией
комиссии, в которую входят советские,
болгарские, польские, немецкие и чехосло¬
вацкие ученые.
♦ Научный совет по экономическим
исследованиям при АН ГДР провел в ок¬
тябре 1974 г. в Берлине сессию, посвящен¬
ную вопросам социального и демографиче¬
ского развития в условиях складывания
развитого социалистического общества в
ГДР. Во вводном докладе проф. Г. Вин¬
клер охарактеризовал важную роль
социальной политики ГДР и решений VIII


Историческая наука за рубежом
195
съезда СЕПГ. Участники дискуссии остано¬
вились в своих выступлениях на связи по¬
вышения производительности труда с со¬
циально-политическими мероприятиями, за¬
кона распределения по труду — с расту¬
щим общественным потреблением, на роли
социальной политики и демографии в даль¬
нейшем развитии социалистического обще¬
ства. Выступавшие подчеркивали необхо¬
димость углубления социалистической эко¬
номической интеграции. В сессии приняли
участие работники научно-исследователь¬
ских учреждений и общественно-экономиче¬
ских советов ГДР.
♦ Академия наук ГДР провела в нояб¬
ре 1974 г. коллоквиум на тему «Наука — о
классовой борьбе между социализмом и
империализмом». С докладом «О политике
СЕПГ в области науки» выступил член
Политбюро и секретарь ЦК СЕПГ К. Ха¬
гер. Затем состоялась дискуссия, в ходе
которой особое внимание было уделено
проблемам научного сотрудничества по со¬
зданию совместных междисциплинарных
трудов, а также руководству и планирова¬
нию развития науки в социалистическом
обществе.
В ноябре 1974 г. в Веймаре состоялся
коллоквиум по ознакомлению молодого
научного поколения с историей антифа¬
шистского движения Сопротивления. В его
работе приняли участие Министерство
культуры и Комитет борцов-антифашистов
ГДР, представители музеев и мемориаль¬
ных учреждений Бухенвальда, Освенцима,
Терезина, бывшие узники концлагерей, а
также сотрудники научных учреждений
СССР, Польши, ЧССР, различных органи¬
заций антифашистского движения Сопро¬
тивления.
♦ В ГДР развернулась подготовка к
празднованию 450-й годовщины Великой
Крестьянской войны в Германии. В Эрфур¬
те АН ГДР провела в ноябре 1974 г. науч¬
ную конференцию, посвященную этому со¬
бытию. Вице-президент Академии В. К а л ь-
в е й т подчеркнул, что Крестьянская война
1525 г. явилась исходным пунктом многих
революционных традиций в истории немец¬
кого народа. В основу работы конферен¬
ции были положены доклады М, Штейн-
метца (Лейпциг) об историческом месте
Крестьянской войны и директора Централь¬
ного института истории АН ГДР X. Бар¬
теля о преемственности революционных
традиций в Германии. А. Н. Чист о зво¬
нов (руководитель советской делегации·)
посвятил свое выступление социально-эко¬
номическим основам крестьянских движе¬
ний XIV—XV вв. в Европе. Я. Т а з б и р
(ПНР) говорил об откликах на Крестьян¬
скую войну в Польше; В. Грох (ЧССР) —
об откликах на нее в Чехии. М. П. Ионов
(НРБ) охарактеризовал ранее неизвестные
материалы о крестьянском движении в Бол¬
гарии XVI в. против турецкого ига. Далее
работа конференции проходила в трех сек¬
циях: Крестьянская война в Германии как
кульминация раннебуржуазной революции
на начальном этапе перехода от феодализ¬
ма к капитализму; крестьянские классовые
бои и антифеодальные движения в период
перехода от феодализма к капитализму;
развитие рабочим движением революцион¬
ного наследия участников Великой Кре¬
стьянской войны. Особый интерес вызвало
выступление Л. Бертольда (Централь¬
ный институт истории АН ГДР) об отно¬
шении Э. Тельмана к идеям Великой Кре¬
стьянской войны. 80 выступлений участни¬
ков дискуссии войдут в сборник материалов,
подготавливаемый к изданию. На заклю¬
чительном пленарном заседании с докла¬
дом о мировоззрении Томаса Мюниера вы¬
ступил М. М. Смири и (СССР).
♦· В каком соотношении находятся по¬
литические концепции граждан, реальная по¬
литика государства и повседневная дея¬
тельность административных органов? Эту
проблему ставит на материалах новейшей
истории США профессор Вашингтонского
университета Джеймс Дэвис, ранее написав¬
ший книгу «Национальная исполнительная
власть». Новая его работа содержит главы
о структуре публичной администрации, поли¬
тических группировках, формах политичес¬
кой деятельности, методах действия испол¬
нительных органов, роли в них отдельных
личностей, влиянии на них различных ор¬
ганизаций, роли контактов между разными
государственными органами, формировании
в США бюрократии, ее связях с: прези¬
дентами, конгрессом и лобби, планировании
государственной деятельности, бюджетах,
системе выборов, перестройках админист¬
ративного аппарата. Каждая проблема рас¬
сматривается в историческом развитии на
основании данных, помещенных в специаль¬
ной литературе	1920—1970-х	годов
(J. W. D a w i s. Ап Introduction to Public
Administration: Politics, Policy and Bureau¬
cracy. New York. «The Free Press». 1974.
336 p.).
«Рост охранительной демократии» — в
книге под таким названием профессор
Клэйрмонтского колледжа (США) Уорд Эл¬
лиот помещает ряд очерков о развитии аме¬
риканской буржуазной демократии в связи
с историей страны в целом, а особенно в свя¬
зи с деятельностью верховной власти и по¬
литическими диспутами о ее роли. Главные
проблемы, рассматриваемые автором: дина¬
мика буржуазной демократии, значение пра¬
ва голоса в обществе 1776—1868 гг., переме¬
ны 1868—1962 гг. вследствие освободитель¬
ной борьбы негров, влияние процесса урба¬
низации, роль алкоголя, денег и действий
нефтяных магнатов, столкновение передовых
идей с идеями мещанского болота, резуль¬
таты наличия постоянной оппозиции любым
социальным проектам, влияние атеизма и
«охранительной нравственности», соотноше¬
ние того, что предусмотрено американской
конституцией, и того, что получается в
реальной жизни после каждых выборов
(W. E. V. Elliott, The Rise of Guardian
Democracy. Cambridge (Mass.). HUP. 1974.
391 p.).
Манчестерский публицист и путешест¬
венник Джеффри Мурхауз в 1972 г. пересек
Сахару по маршруту от Мавритании до
Нила через Мали, Алжир, Ливию и Египет.
По дороге он останавливался в Чингетти,
Тазазмуте, Уалате, Томбукту, Абанхоке,


Историческая наука за рубежом
Силете и Таманрассете, изучая памятники
старины, и дал их описание. Кроме того,
специальные главы книги касаются исто¬
рии малийских и алжирских общин туаре¬
гов в новейшее время (G. Moorhouse.
The Fearful Void. Philadelphia. «J. В. Lippin-
cott Company». 1974. 288 p.).
♦ В серию «Иностранные путешествен¬
ники по Америке в 1810—1935 гг.» вошла,
в частности, книга Уильяма Фицджералда
(псевдоним Игнация Фэйра), впервые уви¬
девшая свет в 4933 году. Сейчас она пере¬
издана с предисловием, комментариями и
дополнениями и содержит . очерки жизни
и быта иммигрантов в США, а также офи¬
циальной политики правительств XIX —
начала XX в. по отношению к переселенцам
(W. G. Fitzgerald. Can America Last?
New York. «Arno Press». 1974. 309 p.).
♦ Профессор Тринити-колледжа в Дуб¬
лине Бэзил Чаб написал работу о систе¬
ме правления, внутренней и внешней поли¬
тике Ирландии в 1920-е — 1960-е годы. Им
очерчена история государственных учрежде¬
ний, законов, политических партий, обще¬
ственных группировок, пропаганды, систе¬
мы выборов, всех правительств, парламен¬
та, административных служб, торговли, ме¬
стных органов власти, городской жизни, от¬
ношений с Великобританией. В начале ра¬
боты помещено введение профессора того
же колледжа Дэвида Торнли об истории
Ирландии в средние века и новое время
(В. Chubb. The Government and Politics
of Ireland. London. OUP. 1974. 364 p.).
■Ф- Преподаватель истории в Хоумерто-
новом колледже (Кембридж) Дж. Рэйвнз-
дэйл, выпустивший ранее очерк местности
Лэндбич в 1549 г., написал теперь по мате¬
риалам архивов из «Паблик рикорд оффис»,
Британского музея, Бодлеанской библиоте¬
ки в Оксфорде, Университетской библиоте¬
ки в Кембридже, хранилища Кембридж¬
ского графства и ряда частных коллек¬
ций документов историю трех крестьянских
обшин с 450 г. до 1850 г.— Лэндбич, Уотер-
бич и Коттенхэм. В книге освещаются: раз¬
витие производительных сил деревни, мето¬
ды эксплуатации земли, системы землеполь¬
зования, рост поселений, занятия населе¬
ния, эволюция землевладения от аллодов
через феодальные держания и маноры к
огораживаниям, «раскрестьяниванию» де¬
ревни и появлению фермерских хозяйств
(J. R. R а V e n s d а 1 е. Liable to Floods.
Village Landscape on the Edge of the Fens.
London. CUP. 1974. 206 p.).
♦ «Викторианская история местностей
Англии» — это большая серия очерков раз¬
личных провинций страны, начатая изда¬
нием в 1899 году. С 1933 г. ее публикует
Лондонский университет. Всего увидели
свет Ί59 томов. Сейчас опубликована вто¬
рая часть тома, посвященного восточной
части йоркшира —■ округу Диккеринг, куда
входит 30 церковных приходов. О каждом
из них помещена отдельная глава с опи¬
санием краткой истории прихода и его на¬
селенных пунктов от средних веков до на¬
ших дней. Авторы этой части — М. Том¬
линсон, К. Эллисон и Дж. Пэрди
(«А History of the County of York. East
Riding». Ed. by K. J. Allison. Vol. II. Lon¬
don. OUP. 1974. 365 p.).
Профессор Кентского университета
(Англия) Люси Мэр написала ряд книг
по этнографии и социологии: «Введение в
социальную антропологию», «Колдовство»,
«Первобытные правление и семья» и другие.
Ее очередная работа «Африканские обще¬
ства» содержит этнографическое описание
жизни и быта охотничьих фратрий пиг-
меев-мбути в Заире, кочевого племени ка-
римодженг в Уганде, земледельцев гвембе
в Замбии, таллензи в Гане, леле в Заире,
тонга в Замбии, якэ в Нигерии, ндендёли в
Танзании, нуер в Судане, аруша в Танза¬
нии, динка в Судане, калабари в Нигерии,
азанде в Судане, ньякьюса в Танзании, бу-
ньоро в Буганде, а также пережиточных
органов былых королевств Бенин, Руанда,
Бурунди. Это те общества, в которых еше
сохранилась сильная роль таких реликто¬
вых явлений, как влияние агнатической
и когнатической систем родства, пережит¬
ки матриархата, колдовство, обожествле¬
ние местных вождей (L. Mair. African So¬
cieties. New York. CUP. 1974, 251 p.).
♦ Под общей редакцией директора Ин¬
ститута социальных исследований в Осло
Наталии Роговой-Рамзэй вышла коллектив¬
ная работа «Норвежское общество». Она
включает в себя следующие главы: Эрьяр
Эйен «Норвежское население», Эрик Грэн-
сет «Семья и брак», Сталь Сэйерстад «Нор¬
вежская экономика», Вильгельм Обер «Со¬
циальная стратификация», Торе Линдбек
«Просвещение», Олф Торгерсен «Политиче¬
ские учреждения», Томас Матиесен и Отто
Хауглин «Религия», Ингвар Лэхен «Здра¬
воохранение», Пер Торсвик «Массовые
средства коммуникации». Од Рамзэй «До¬
суг и отдых», Ниле Кристи «Юстиция и
ее клиенты», Йохан Гальтунг «Норвегия в ми¬
ровом сообществе». Материалы этих глав ох¬
ватывают время после второй мировой войны
(«Norwegian Society». Oslo. «Universitetsfor-
laget». 1974. 452 p.).
♦ «Греческим экспериментом» назвал
преподаватель Гаванского университета в
Гонолулу Роберт Литмэн свою книгу, кото¬
рой он дал подзаголовок «Империализм и
социальный конфликт». Авторская концеп¬
ция состоит в том, что под влиянием Пла¬
тона и Аристотеля древнегреческий по¬
лис (город-государство) ррмантизируетоя и
идеализируется исследователями; на деле
же полисы были агрессивными политичес¬
кими организмами, вносившими в Грецию
VIII—IV вв. до н. э. общественный хаос,
который кончился только после объедине¬
ния страны Александром Македонским
(R. J. L i 11 m a n. The Greek Experiment.
London. «Thames and Hudson». 1974. 180 p.),
В ходе раскопок античного города
Аугуста Трояна (в Старой Загоре) бол¬
гарские археологи извлекли остатки мра¬
морных колонн, плиты с надписями и
часть каменной кладки в том месте, где
находилась центральная площадь города. С
северной стороны видны контуры много¬
ступенчатого амфитеатра. После заверше¬
ния работ амфитеатр, насчитывавший
3 500 сидений, будет реставрирован.


Историческая наука за рубежом
197
♦ В самом центре Софии открыты ос¬
татки римокой крепости Сердика. Камни
мостовой образуют сейчас покрытие пола
в подземном переходе. Среди прочих нахо¬
док — каменная плита с изображениями
животных, которая украшала некогда
цирк Сердики.
♦ Вблизи Кишкёре (Северная Венгрия)
выявлено погребение, состоящее из 50 мо¬
гил I—V вв. н. э. Обнаружены сарматские
и гуннские захоронения, а также поселе¬
ние с предметами материальной культуры
гепидов.
♦ В Быдгощском воеводстве (ПНР)
вблизи деревни Осек обнаружено древне¬
славянское кладбище восточнопоморской
культуры. Некоторые могилы достигают вы¬
соты 10 м; одна из них, 4-камерная, пост¬
роена из обтесанных каменных валунов.
Внутри могилы находились 20 урн с пра¬
хом; пепел содержит остатки костей и
посуды. В других могилах найдены сосу¬
ды, миски, ковши, украшения, в том чис¬
ле бусинки из голубой глазури египетского
происхождения.
♦ В окрестностях деревень Лупава и
Грондково (Кошалинское воеводство) ар¬
хеологи Познанекого университета открыли
крупное мегалитическое поселение. Иссле¬
дование погребений и 40 сооружений за¬
свидетельствовало, что население этих
мест занималось охотой и сельским хозяй¬
ством. Принято решение о превращении от¬
крытой учеными стоянки в археологичес¬
кий заповедник мегалитических памятни¬
ков.
Северо-восточнее Эрфурта (ГДР) сот¬
рудники веймарского Музея древней и
ранней истории Тюрингии открыли выло¬
женное камнем мужское захоронение, ок¬
руженное глубоким рвом и сверху засыпан¬
ное землей. Позднее могильный холм ис¬
пользовался представителями культуры
шнуровой керамики для новых захороне¬
ний. Среди погребенных — воин, рядом с
которым лежала секира и глиняные из¬
делия. Керамика датируется VI в. до н. э.
Только в III в. до н. э. в эту местность
пришли с Эльбы германские поселенцы, вы¬
теснившие предшествовавших им кельтов.
К этой эпохе относится жертвенная яма,
обнаруженная вблизи упомянутого захо¬
ронения, с обгоревшим скелетом человека и
5 лошадей. Открыто также несколько
крестьянских дворов I в. до н. э. Непода¬
леку от могильного холма обнаружены два
германских захоронения III в. н. э.
♦ Краеведческий музей в Галле ведет
археологическое исследование территории
завода Буна. Раскопано более 200 могил
с предметами римского, кельтского и гер¬
манского происхождения, в том числе 3
бронзовых котелка, 9 сосудов, ведра с дуж¬
ками в виде дельфинов, пряжки, ножи,
украшения, покрывавшие роговые бокалы.
Умерших в полном одеянии сжигали на
костре, а их останки с частично сплавлен¬
ным оружием, украшениями и другими
предметами клали в глиняные или брон¬
зовые сосуды и хоронили. Предметы гер¬
манского происхождения принадлежат пле¬
мени гермундуров.
♦ Захоронение эпохи викингов выявле¬
но неподалеку от Ледденкёпинге (Южная
Швеция). Расчищено кладбище с располо¬
женными в два и три ряда могилами, из¬
влечено 60 скелетов. Кладбище относится
к IX—X векам. Это подтверждают найден¬
ные там же монеты.
♦ Остатки четырех поселений открыты
английскими археологами в 26 км северо-
западнее Аль-Ходара (Ирак). Дома сложе¬
ны из глиняных кирпичей, обожженных на
солнце, отдельные помещения выложены
внутри гипсовыми плитами, на стенах вид¬
ны цветные рисунки. В помещениях лежа¬
ли глиняные сосуды для хранения продук¬
тов. Обитатели поселений разводили коз,
крупный рогатый скот, свиней и верблюдов.
Эти находки характеризуют образ жизни
арамейских племен в доисламский период.


ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
РУССКИЙ МАТРОС —УЧАСТНИК ИРАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
В 1909 г. в русской прессе появились
сообщения, что один из потемкинцев при¬
ехал из Румынии в Иран, где принял уча¬
стие в боях на стороне восставших в г. Тав-
ризе (Табризе) Обстоятельства, связан¬
ные с его прибытием в Иран и конкретным
участием в иранской революции, до сих пор
не выяснены.
Табризское восстание (1908—1909 гг.) —
самое выдающееся событие иранской бур¬
жуазной революции 1905—1911 гг.— нача¬
лось 10(23) июня 1908 г. как вспышка ак¬
тивного вооруженного протеста против
контрреволюционного переворота, совершен¬
ного в тот день в Тегеране. Борьба револю¬
ционных кварталов Табриза против реакци¬
онных шахских сил освещалась в междуна¬
родной прессе. Возможно, что, узнав об
этом в Румынии, русский матрос решил
принять участие в борьбе и сумел добрать¬
ся через Трапезунд (Трабзон) до Табриза.
Но не исключены и другие варианты: из
Румынии он попытался нелегально вернуть¬
ся на родину, и путь его лежал через Тра¬
пезунд в Закавказье, но преследования ох¬
ранки вынудили его вновь эмигрировать,
на этот раз—из Закавказья в Иран. В этом
случае он мог прибыть в Табриз с одной
из дружин добровольцев от закавказских
организаций РСДРП, комплектовавшихся в
основном из людей, знакомых с военным
делом. Такие дружины направлялись в Таб¬
риз по просьбе «Иранского ЦК» и местных
революционеров 2.
В донесении от 4 октября 1908 г. из Таб¬
риза сообщалось, что в начале восстания
у табризцев «не было ни разрывных сна¬
рядов, ни наводчика, а теперь есть», причем
* «Санкт-Петербургские	ведомости»,
19.Ш.1909; «Биржевые ведомости», 7.VII.
1909.
2 В. Т р и а (В. Д. Мгеладзе). Кав¬
казские социал-демократы в персидской ре-
вол гации. Изд. ЦО РСДРП «Социал-демо¬
крат». Париж. 1910, стр. 15. Хотя иранская
партия, ЦК которой упомянут, не названа,
по-видимому, это была партия «Эджтэ-
маийунэ-Аммийунэ Иран» («Социал-демо¬
краты Ирана»),
их появление связывалось с прибытием
добровольцев из Закавказья3. На основа¬
нии донесения генконсула в Табризе И. П.
Похитонова посланник Н. Г. Гартвиг 21 ок¬
тября 1908 г. впервые упомянул в своем
обзоре событий, направленном из Тегерана
в Петербург, что в Табризе в лагере Сат-
тар-хана (командира революционных от¬
рядов) артиллерией «заведует русский мат¬
рос с «Потемкина», пробравшийся из Румы¬
нии через Трапезунд»4. В этом единствен¬
ном сообщении из Табриза о потемкинце,
командовавшем артиллерией повстанцев, к
сожалению, не указаны его имя или хотя
бы конспиративная кличка. Из документа
следует, что матрос-потемкинец был ар¬
тиллеристом и, видимо, лучше других знал
это дело, если ему было доверено командо¬
вание. В таком случае имя его надо искать
прежде всего в списках команды броненос¬
ца среди артиллеристов. Если русский мат¬
рос прибыл в Табриз до начала октября
1908 г., то он мог принять участие в ре¬
шающих боях, завершившихся победой вос¬
ставших, когда весь город оказался в их
руках5. В лагере Саттар-хана, по нашим
подсчетам, было до 15 полевых и горных
орудий, как новейших, так и старых систем.
Их расставляли по 2—3 орудия на барри¬
кадах в революционных кварталах Амир-
хиз, Хиабан, Маралан и в крепости Арк и
по мере необходимости передвигали с од¬
ной баррикады на другую. Очевидно, этим
артиллерийским парком и ведал потемки-
неп. Однако он не был единственным ар¬
тиллеристом среди добровольцев из Рос¬
сии — в различных материалах упоминает¬
3 Архив внешней политики России
(АВПР), ф. Перс, стол, 1908 г., д. 535,
лл. 29—29 об.
4 «Сборник дипломатических документов,
касающихся событий в Персии с конца
1906 г. по июнь 1909 г.». Вып. I. СПБ. 1911,
стр. 303.
5 В литературе точная дата этих событий
в Табризе отсутствует, но документы позво¬
ляют отнести их к 30 сентября (13 октяб¬
ря) 1908 г. («Санкт-Петербургские ведомо¬
сти», 1 ( 14) X. 1908; АВПР, ф. Перс, стол,
1908 г., д. 537, л. 83).


Письма и заметки
199
ся также грузин «Чито» (или «Чита»), по¬
гибший в Табризе от разорвавшейся в его
руке гранаты-«лимонки»6, похороны кото¬
рого вылились в массовый интернациональ¬
ный митинг,
К сожалению, документов, позволяющих
ответить на вопрос, был ли потемкинец
участником не только боев, но и деятель¬
ности группы местных и российских социал-
демократов в Табризе, нет. А между тем в
дни его пребывания там, а именно 16(29)
октября 1908 г., состоялось партийное соб¬
рание 30 социал-демократов, принявшее
большинством голосов (28 против 2) реше¬
ние «организовать чисто социал-демокра¬
тическую] группу, привлечь в нее более ак¬
тивных и сознательных рабочих и интелли¬
гентов Персии для ведения классовой борь¬
бы путем агитации, пропаганды и органи¬
зации рабочих масс»7. Он мог участвовать
в массовых митингах, организованных со¬
циал-демократами, а также в похоронах
погибших борцов. Эти похороны имели ха¬
рактер интернациональных революционных
манифестаций. Обычно после выступления
ораторов (местных и российских социал-
демократов) следовал сопровождавшийся
пением «Марсельезы» торжественный марш
отрядов с красными флажками на штыках
мимо трибуны, где возле Саттар-хана стоя¬
ло красное знамя с лозунгом «Пролетарии
всех стран, соединяйтесь!». На всех барри¬
кадах Табриза также вздымались красные
флаги.
Успешно развивавшееся восстание иран¬
ских революционных демократов было
оборвано в результате вмешательства им¬
периалистов и ввода царских войск в ап¬
реле 1909 года. Использовав в качестве
предлога для ультиматума незначительный
инцидент (ранение русского солдата, стояв¬
шего на часах), они потребовали от города
выплаты штрафа, но, не дожидаясь ответа,
стали взрывать бастионы, восставших, пре¬
дварительно сняв с них орудия. Группа
российских добровольцев 4 мая покинула
6 По материалам бакинской охранки, это
был солдат из гарнизона крепостной артил¬
лерии Батума Чито Давахедие (возможно,
что фамилия была искажена). О гибели
Чито подробно писал корреспондент «Гурд-
жи» в грузинской газете «Али» (5.XII.1908).
В газете «Тбилиси» (26.111,1973) утверж¬
дается, что это был Чита Александрович
Церцвадзе, 1879 г. рождения, из с. Зегдуле-
ти, Горийского района.
7 И. Н. Курбатова. Письма социал-
демократов Ирана и Японии Г. В. Плехано¬
ву. «Восточный сборник». Вып. 3. М. 1972,
стр. 21.
город и 7 мая прибыла в Хой®, а затем
тайно перешла русско-иранскую границу и
вернулась в Россию. Обстоятельства, за¬
ставившие потемкинца покинуть Табриз,
очевидно, были иными. Он выехал из горо¬
да до прихода туда русских войск (встреча
с ними могла угрожать ему арестом), види¬
мо, сразу же после получения первых сооб¬
щений о возможном переходе им границы.
В грузинской социал-демократической га¬
зете «Ахали Схиви» были опубликованы в
форме дневника корреспонденции из Ира¬
на, в которых потемкинец назван участ¬
ником событий, происшедших за три меся¬
ца до подавления Табризского восстания, в
другой иранской провинции—Гилян. В ян¬
варе 1909 г. после успешного восстания в
Реште оттуда выступил небольшой отряд,
который 1 февраля без боя занял с. Руд-
бар. В отряде действовал русский матрос,
о котором автор корреспонденции пишет
как об участнике восстания на «Потемки¬
не», называя его «Алешей»9. Это первое
упоминание имени (псевдонима?) потем¬
кинца, под которым он был известен
в Иране, но самое важное то, что о нем
писал представитель революционного лаге¬
ря, лично его знавший, его товарищ, счи¬
тавший «Алешу» потемкинцем. «Матрос
«Алеша», солдат пехоты «Петре» и сапер
«Г. С.» 10—участник русско-японской вой¬
ны,— все опытные революционеры»,— писал
автор корреспонденции. Они руководили
рытьем окопов и траншей в полуверсте от
села. За два дня было подготовлено девять
окопов на шесть—восемь человек каждый,
то есть примерно на 60—70 бойцов. Ожидая
наступления карательных сил из Тегерана,
отряд спешил занять позиции, чтобы не
только преградить путь карателям, но и
обеспечить поход гилянских революционе¬
ров на столицу. Командование отряда неод¬
нократно заявляло военному штабу в Реш¬
те о своей готовности к наступлению на
Казвин. Наконец, в апреле 1909 г., обойдя
Казвин со стороны тегеранской дороги, от¬
ряд в количестве около 150 человек (был
ли там потемкинец — не указано, но нет
оснований и отрицать факт его участия
в походе) неожиданно для казвинеких ре¬
акционеров штурмовал ворота и ворвался
на улицы города. После тяжелого рукопаш¬
ного боя, в котором были убиты или ране¬
8 «Чвени Азри», 22.V.1909;	24.V. 1909
'(на груз. яз.).
9 «Ахали Схиви», 13.И.1910 (на груз. яз.).
10 Личности «Петре» (Петра?) и «Г. С.»
не установлены.


200
Письма и заметки
ны несколько российских добровольцев,
Казвин был взят.
К 15 мая российские революционеры, вы¬
полнив поставленные перед ними боевые
задачи, вернулись в Решт. Общее собрание
гилянских и российских социал-демократов
с согласия гилянского революционного ру¬
ководства приняло решение о возвращении
добровольцев в Россию. Распространенное
мнение о том, что в 1909 г. они участво¬
вали в походе на Тегеран, неверно. В это
время комитеты в Баку и Тифлисе уже
приостановили помощь иранской революции
путем формирования и отправки доброволь¬
ных дружин. В конце мая 1909 г. из доб¬
ровольцев в Реште остались лишь восемь-
девять человек, в том числе «Алеша», про¬
живавший там в качестве политического
эмигранта. Сведений о том, что он прини¬
мал участие в походе на Тегеран, нет. Для
участия в этом походе гилянское руковод¬
ство пригласило из оставшихся российских
добровольцев только 12 опытных гранато¬
метчиков, в том числе двух командиров-
грузин, одним из которых был автор ука¬
занной выше корреспонденции-дневника,
опубликованной в «Ахали Схиви» п.
О том, что матрос с «Потемкина» нахо¬
дится в Реште, сообщалось в статье «Пер¬
сидское освободительное движение», подпи¬
санной «Скиф»,2. 7 июля 1909 г. в «Бир¬
жевых ведомостях» появилась специальная
заметка о потемкинце. В ней говорилось,
что вместе с другими потемкинцами он
жил в Румынии, затем принял участие в
движении на Кавказе, а в Иран отправился
с отрядом добровольцев. Имя его в за¬
метке не названо, однако биография матро¬
са приобретала в ней некоторые легендар¬
ные черты. Так, рассказывалось, что на
броненосце «Потемкин» этот матрос нахо¬
дился при орудии и якобы именно он сде¬
лал первый выстрел по Одессе!3. После
11 «Ахали Схиви», 4.Ш.1910. Под дневни¬
ком стояла подпись «Гурджи Серго» (гру¬
зин Серго). Из дневника следует, что автор
был участником не только похода на Теге¬
ран, но встречи с будущим премьером Сепех-
даром в Реште (январь 1909 г.), поэтому им
не может быть Г. К- Орджоникидзе (Серго),
находившийся во ‘ время этих событий в
тюрьмах и ссылке и приехавший в Иран
лишь в августе 1909 года.
:2 «Санкт - Петербургские ведомости».
19, Ш. 1909.
13 «Потемкин» сделал не один, а три вы¬
стрела (один холостой и два боевых) из
6-дюймового орудия. О том, кто именно
был при орудии, в имеющейся литературе
ничего не говорится.
публикации этой заметки особый отдел де¬
партамента полиции 27 июля 1909 г. обра¬
тился к начальнику Тифлисского губерн¬
ского жандармского управления с запросом
о личности потемкиниа в Реште Ч
Следующее упоминание о потемкинце
содержится в донесениях из консульства в
Реште за 1910 год. В одном из них сооб¬
щалось, что матрос «Алеша», известный
потемкинский герой, «последнее время ото¬
шедший от персидских дел», был убит в
Реште поздно вечером 17(30) июня 1910 го¬
да. Убийца, подкарауливший, когда он вы¬
шел на веранду одноэтажного дома, сразил
его выстрелом из двустволки и после того,
как матрос упал, еще 6 раз выстрелил в
него из маузера. Соседи и друзья «Алеши»
схватили убийцу, и он был арестован при¬
бывшей сюда полицией. Из дальнейших
сообщений консульства следует, что по-
темкинец погиб от руки агента одного из
отделений Санкт-Петербургского жандарм¬
ского полицейского управления, который
приехал в Решт «с заранее намеченной
целью и выполнил свое дело с искусст¬
вом» ts. Обыскав дом, где жил «Алеша»,
местная полиция конфисковала его пере¬
писку и личные вещи, ружье и запас руч¬
ных бомб. Российский консул потребовал
от полиции, чтобы конфискованное оружие,
имущество и, главное, переписка были пе¬
реданы консульству, но добиться этого, ви¬
димо, сразу не удалось. 22 июня часть пе¬
реписки матроса, а также арестованные по
этому делу Елизавета Ермолаевна Лариче¬
ва (якобы гражданская жена потемкич-
ца) и убийца были отправлены консульст¬
вом под усиленной охраной казаков в Эн-
зели (ныне Пехлеви) (по дороге к Энзели
опасались засады друзей погибшего, их
расправы с убийцей) и далее пароходом в
Баку, где прокурор Бакинского окружного
суда должен был провести следствие Ч
14 ЦГАОР СССР, ф. 102, оп. 239, д. 315,
л. 18.
ί5 АВПР, ф. Перс, стол, 1910 г., д, 789,
лл. 179—179 об. Б донесении указывалось,
что убийца матроса — Колосов Н. И.
(30 лет), который вначале назвал себя
М. П. Михайловым.
16 Там же, лл. 179 об.—180 об.; 167 об.—
168; ЦГИА АзССР, ф. 175, оп. 6, д. 91, л. 45.
Дело «Об убийстве в Реште неизвестного
под кличкой Алеша» (лл. 1—45) не содер¬
жит переписки «Алеши» и материалов пер¬
воначального следствия, которые составля¬
ли том из 180 листов. Был осужден и со¬
слан некто Михнев М. И., назвавший себя
Михайловым, Один из свидетелей этих со¬
бытий сообщал в своих воспоминаниях, что


Письма и заметки
201
В обзоре событий в Гиляне за июнь
1910 г., отправленном консулом 3(16) июля
1910 г., сообщалось: «Сильно взволновало
жителей города Решта убийство потемкин¬
ского бунтовщика «Алеши» !7. Далее отме¬
чалось, что он «пользовался среди беглых
русскоподданных, кавказцев и армян, боль¬
шим авторитетом». Они организовали его
похороны на армянском кладбище в Реште,
вылившиеся во внушительную многолюдную
демонстрацию местных революционеров и
эмигрантов из России. Демонстрация при¬
обрела интернациональный характер.
За этими сообщениями последовало уточ¬
нение из Решта: «Проживавшее в г. Реш¬
те лицо, известное под именем «Алеши», яв¬
ляется сыном проживающего в г. Луганске
сельского обывателя Андрея Константино¬
вича Гончарова—Трофимом (он же Але¬
ша) Андреевичем Гончаровым»18. На осно¬
вании каких документов консульству в Реш¬
те удалось это установить, в донесении не
сказано. В 1959 г. это сообщение впервые
было опубликовано 3. 3. Абдуллаевым н
А. Г. Агахи, которые пришли к выводу, что
подлинное имя потемкинца — Трофим Анд¬
реевич Гончаров ,э. До этого в исследова¬
ниях по истории иранской революции упо¬
миналось о деятельности матроса с «По¬
темкина» в Табризе20, но без указания
фамилии, а о его пребывании в Реште ни¬
чего не говорилось, хотя именно в Реште
он проживал, по-видимому, дольше всего
(начало 1909 г.— 17(30) июня 1910 г.),
участвуя в боевых операциях гилянцев.
В поисках данных о потемкинце и в
надежде, что подтвердятся сообщения о
нем как о наводчике 6-дюймового орудия
на броненосце, нами был сделан запрос в
ЦГА ВМФ СССР. Работники архива влись-
убийца после прибытия в Баку был осво¬
божден (Партархив Института истории пар¬
тии (ПА ИИП) при ЦК КП Грузии,
ф. 8, оп. 5, д. 339, л. 192).
17 «Сборник дипломатических документов,
касающихся событий в Персии». Вып. V,
стр. 7.
18 АВПР, ф. Перс, стол, 1910 г., д. 789,
л. 256.
19 3. 3. А б д у л л а е в и А. Г. А г а х и.
Новые факты о деятельности российских
революционеров в Иране в начале XX века.
«Проблемы востоковедения», 1959,	№ 6,
стр. 142.
20 Е. К. Бор-Раменский. К вопросу
о роли большевиков Закавказья в иранской
революции 1905—1911 годов, «Историк-мар¬
ксист», 1940, кн. II, стр. 92; «Новая история
зарубежного Востока». Т. 2. М. 1952, стр.
323; М. С. Иванов. Иранская революция
1905-1911 гг. М. 1957.
ме от 22 июня 1964 г. сообщили: «Гончаров
Трофим Андреевич в списках участников
восстания на эскадренном броненосце «По¬
темкин» в июне 1905 г. не значится». Не
помогла и беседа с потемкинцем И. А.
Лычевым, ссылаясь на которого Г. С. Ару-
тюнян утверждал, что потемкинец выехал
из Румынии в Иран для участия в иран¬
ской революции21. И. А. Лычев сказал, что
о потемкинце, выехавшем из Румынии в
Иран, узнал уже в советское время, так
как сам собирал материалы о судьбе участ¬
ников восстания на «Потемкине». В пись¬
мах к друзьям-потемкинцам он запраши¬
вал об этом матросе. Время стерло из их
памяти имена тех, кто был у орудия
18 июня (1 июля) 1905 года. Не напомнило
ничего и предполагаемое имя потемкинца.
Два посмертных фотоснимка «Алеши», со¬
хранившиеся как приложение к консуль¬
ским донесениям, свидетельствуют о том,
что это был высокий, широкоплечий 22, тем¬
новолосый человек с усами.
В 1972 г. в ЦГА ВМФ СССР нами были
просмотрены все имеющиеся документы о
восстании на броненосце «Потемкин» и спи¬
ски потемкинцев, а также списки команды
миноносца № 267 и матросов (81 человек)
с «Георгия Победоносца», вставших на сто¬
рону восставших. Был обнаружен специаль¬
ный список потемкинцев-эмигрантов, со¬
ставленный 1 декабря 1905 г. в департамен¬
те полиции для рассылки жандармским
офицерам на пограничных пунктах с целью
задержания участников восстания. В нем
указаны имена и фамилии 643 «нижних чи¬
нов 36 флотского экипажа, находившихся
на эскадренном броненосце «Князь Потем-
кин-Таврический» и подлежащих задержа¬
нию» 23, среди них матрос второй статьи
Авксентий Гончаров и горнист Спиридон
Гончаров. В делах о миноносце X? 267 упо¬
минается Яков Гончаров. Лишь в выписке
из денежной ведомости о личных счетах
матросов в г. Одессе указан матрос первой
статьи Алексей Гончаров24. Трофим Гонча¬
ров, или Трофим Андреев (сын Андреев),
нигде не значится. В списках революцион¬
ных матросов Черноморского флота и дру-
21 Г. С. А р у т ю н я н. Иранская револю¬
ция 1905—1911 гг. и большевики Закавказья.
Ереван. 1956, стр. 301.
22 И. А. Лычев рассказывал, что таких,
высоких и крепких, специально на флот и
набирали, так как служба у корабельного
орудия требовала недюжинной силы.
23 ЦГА ВМФ, ф. 407, оп. 1, д. 3834, лл.
2—9.
24 Там же, ф. 10.V5, ол. 2, д. 20, л, 14 об.


202
Письма и заметки
гих флотов за 1905—1907 гг. однажды
встретилось упоминание о Трофиме Анд-
реичеве, матросе, осужденном военно-мор¬
ским судом Кронштадтского порта в 1907 г.
на два года каторги за участие в восстании
на «Рынде», но это не Трофим Андреевич
Гончаров и не потемкинец. Все это вынуж¬
дает признать, что если фамилия и имя
погибшего в Реште русского матроса были
установлены правильно — Трофим Андрее¬
вич Гончаров, то молва о нем как о потем-
кинце является легендой, а если он дейст¬
вительно был матросом с «Потемкина», то
его настоящие имя и фамилия пока не ус¬
тановлены. Это был, очевидно, один из
российских революционеров, отважных бой¬
цов, пользовавшихся в Иране уважением
и известностью. Так велика была слава
матросов «Потемкина», поднявших в
1905 г. красный флаг на своем корабле, что
русского матроса, активно участвовавшего
в иранской революции, в Иране восприняли
как потемкинца.
В заключение следует добавить, что
убийство «Алеши» связано с обострением
политической обстановки в Реште к середи¬
не 1910 года. Именно в это время там функ¬
ционировал Интернациональный клуб, об
открытии и утверждении устава которого
местные революционеры и демократически
настроенная интеллигенция ходатайствова¬
ли перед энджуменом и перед губернато¬
ром еще в марте 1910 года. Местное духо¬
венство выступило решительно против клу¬
ба, однако революционеры добились его от¬
крытия 25. С марта по июнь 1910 г. в горо¬
де происходили многолюдные митинги, во
время которых читались и распространя¬
лись листовки социал-демократического ко¬
митета 26. Охрану города несла дружина
местных федаев численностью около 500
человек27. Находившийся в Реште Г. К.
Орджоникидзе писал, что в Иране «думают
приступить к созданию социал-демократи¬
ческой организации»28, что иранская соци¬
ал-демократическая партия «распустила
старые организации и реорганизуется»29.
25 «Ахали Схиви», 7.11.1910; «Чвени Газе-
ти», 5.V. 1910 (на груз. яз.). Корреспонден¬
ция подписана:	«Серго Клдис дзирели»
(«Подножие скалы»). Это—псевдоним Г. К.
Орджоникидзе.
26 «Ахали Схиви», 14 и 23.111.1910. Автор
корреспонденции — «Серго Клдис дзирели».
27 ПА ИИП при ЦК КП Грузии, ф. 8,
оп. 5, д. 339, л. 191.
28 «Правда». 21.11.1937.
29 «Схнви», 13.V1.1910 (на груз. яз.). Ав¬
тор корреспонденции — «Серго Клдис дзи¬
рели».
Представители рештской революционной
демократии поддерживали тесные контакты
с небольшой группой российских политэми¬
грантов. .Легальным центром их деятель¬
ности стал Интернациональный клуб (с
библиотекой-читальней), для снабжения ко¬
торого марксистской периодикой, как из¬
вестно, много сделал Серго 30. Около 30 ак¬
тивистов были инициаторами политических
выступлений в городе и просветительской
деятельности в клубе. Созданная ими ред¬
коллегия, имея свой гектограф, печатала
листовки, художественные произведения
для молодежи31 и приступила к переводу
«Манифеста Коммунистической партии».
В апреле 1910 г. был раскрыт заговор ре¬
акционеров Решта, планировавших разгром
местных революционных и прогрессивных
организаций и разоружение федаев, При¬
мерно в начале мая вынужден был уйти в
отставку полицмейстер, отказавшийся аре¬
стовать и выдать трех русскоподданных —
«политических» по требованию царского
консула32. Затем последовало убийство
«Алеши», и в Реште стало известно, что го¬
товилось убийство ближайшего его друга
«Диагонала», «Дадико» и других. Консул
доносил 29 июня: «Беглые наши револю¬
ционеры потеряли свою безопасность,
часть их на время скрылись»33. Судя по
воспоминаниям, собранным в советское вре¬
мя у соратников Орджоникидзе, он знал
«Алешу» и принимал участие в его делах.
Кроме того, в мемуарах высказывалось
убеждение, что провокатор, убивший «Але¬
шу», прибыл в Решт с напарником, что го¬
товилось покушение на Серго, но он был
очень осторожен и успел скрыться34. По
письмам Г. К. Орджоникидзе установлено,
что с этого времени он стал решительно
готовиться к отъезду в Париж, в школу
Лонжюмо (выехал в ноябре 1910 г.). Воз¬
можно, происки реакции и, в частности,
убийство русского матроса «Алеши», по¬
мешали работе над переводом «Манифеста»,
30 М. С. Иванов. Указ. соч., стр. 427;
см. также сб. «Славные страницы борьбы
и побед». Баку. 1965, стр. 207—208.
31 Были напечатаны «Волшебный Алла-
дин», «Кто чем живет» (Дикштейна?),
«Моему брату крестьянину» Э. Реклю и др.
(ПА ИИП при ЦК КП Грузии, ф. 8, оп. 2,
ч.	1, д. 42, л. 105).
32 «Чвени Азри». 5.V. 1910.
33 АВПР, ф. Перс. стол. д. 789, л.
180 об.
34 ПА ИИП при ЦК КП Грузии, ф. 8,
оп. 5, д. 339, лл. 191—192.


Письма и заметки
203
организованной по предложению Серго. Во
всяком случае, в 1910 г. в Реште была пред¬
принята первая для Ирана попытка не толь¬
ко перевода, но и публикации марксистско¬
го произведения на персидском языке: со¬
гласно мемуарам С. Саларидзе, было отпе¬
чатано на гектографе два листка «Мани¬
феста»35. 31 января 1911 г. Г. К. Орджо¬
никидзе приехал в Париж и о событиях
в Иране рассказывал В. И. Ленину36.
Н. К. Белова
35 Там же, лл. 105, 129. Автор благодарит
H. М. Бурдзенидзе за перевод этого доку¬
мента с грузинского языка.
36 «Правда», 27.Х.1965.
ВОПРЕКИ ФАКТАМ
В N® 4 журнала «Звезда» за 1974 г.
опубликована статья Ю. Черниченко «Урав¬
нение с известными». Значительная ее часть
посвящена положению дел в костромской
деревне, прежде всего Красному селу. Рас¬
положено оно в тех местах, где более трех
с половиной столетий назад жил и погиб
Иван Сусанин. Память о нем жива среди
его земляков-потомков. «Наши места — су-
санинские» — такие слова услышал от крас-
носельцев автор статьи. Бегло рассказав о
судьбе потомков Сусанина, Ю. Черниченко,
по существу, поставил под сомнение пат¬
риотический подвиг костромского крестья¬
нина и считает Сусанина одной из жертв
разбойников (которых много развелось в
ту смутную пору), а рассказы о том, как
он завел врагов в болота и дебри,— выдум¬
ками XIX в., умело использованными само¬
державием в пропагандистских целях.
В данном случае автор не оригинален и,
как это явствует из его статьи, следует
за известным либеральным буржуазным
историком второй половины прошлого века
Н. И. Костомаровым ·. Между тем точка
зрения последнего подверглась тогда же ос¬
новательной критике, в том числе со сто¬
роны крупнейшего знатока отечественной
истории С. М. Соловьева2. Отвергая офи¬
циальную версию подвига Сусанина и до¬
стоверность народных преданий об этом
подвиге, Н. И. Костомаров признавал лишь
тот факт, что Сусанина поляки и литовцы
замучили3. Все другие сведения, которые
1 Н. И. Костомаров. Иван Сусанин.
Историческое исследование. «Исторические
монографии и исследования». Т. 1. СПБ.
1872. См. также: его же. Личности Смут¬
ного времени. Там же. Т. 13. СПБ. 1881.
2 См. отзыв С. М. Соловьева на работу
Н. И. Костомарова «Иван Сусанин». «Наше
время», 1872, № 76.
3 Н. И. Костомаров. Личности Смут¬
ного времени, стр. 389.
содержатся в жалованных грамотах, вы¬
данных зятю и дочери Сусанина в 1619,
1633 и 1644 гг.4, он подвергал сомнению,
ссылаясь главным образом на молчание ле¬
тописей и других актов, современных со¬
бытиям 1613 года. Однако такой подход к
источникам уже тогда не выдерживал кри¬
тики. Именно поэтому взгляды Н. И. Ко¬
стомарова встретили решительные возра¬
жения не только С. М. Соловьева, но н
других русских ученых 70—80-х годов
XIX века5. И позднее точка зрения Н. И.
Костомарова также не нашла поддержки
среди историков6.
В советской историографии грамота
1619 г., как один из основных источников
о Сусанине, пока еще не была предметом
тщательного источниковедческого изуче¬
ния. Появилась она при следующих об¬
стоятельствах. В октябре 1619- г. царь Ми¬
хаил Федорович в сопровождении матери
инокини Марфы, получившей, кстати гово¬
ря, село Домнино, в котором жила семья
Сусанина, в приданое, когда она выходила
замуж за Ф. Н. Романова, предпринял по
случаю возвращения отца из польского
4 Собрание грамот и государственных до¬
говоров (далее — СГГ и Д), т. III. М. 1822,
№ 50, стр. 214—215; № 92, стр. 334—335;
ПСЗ. T. III. СПБ. 1830, № 1415, стр. 113—
114.
5 М. П. П о г о д и н. За Сусанина «Граж¬
данин», 1873, № 46, стр. 1230—1233; № 47,
стр. 1257—1259; В. А. С а м а р я н о в. Па¬
мяти Ивана Сусанина ...живот свой поло¬
жившего в 7121(1613) году. Историческое
исследование преимущественно по неиздан¬
ным источникам. Кострома. 1882.
6 Д. И. Иловайский. Смутное время
Московского государства. М. 1894, сгр. 252—
253. Русский биографический словарь, Суво¬
рова-Ткачев. СПБ. 1912, стр. 176—130. «Боя¬
ре Романовы и воцарение Михаила Федо¬
ровича». СПБ. 1913, стр. 141—142, 219 (текст
П. Г. Васенко).


204	Письма	и	заметки
плена поездку на богомолье в Макарьев на
Унже монастырь7. Во время этого путеше¬
ствия царская семья побывала и в своем
родовом имении. Можно предположить,
что именно в это время Богдан Собинин
с женой Антонидой, дочерью Ивана Суса¬
нина, и поведали Марфе о судьбе тестя и
отца, погибшего в тот день, когда предуп¬
режденный об опасности Михаил Романов,
только что избранный царем, успел ук¬
рыться за стенами Ипатьевского монасты¬
ря. Жалованная грамота зятю и дочери
И. Сусанина датирована 30 ноября
1619 года. В ней говорится о пожаловании
Собинина со всем его потомством «по...
царскому милосердию, а по совету и про¬
шению матери нашей государыни великия
старицы иноки Марфы Ивановны» землей
(полдеревни Деревнищи), которую прика¬
зано «обелить ...на нем, на Богдашке и на
детях его и на ВЕЕучзтах, и на правнучатах
наших никаких податей, и кормов, и под¬
вод, и наметных всяких столовых и хлеб¬
ных запасов, и в городовыя поделки, и в
мостовщину, и в иныя ни в какия подати
имать с них не велели». Это освобождение
(обеление) от всяких налогов, сборов, по¬
винностей давалось «во весь род их непо¬
движно», то есть навечно. Причина такого
чрезвычайного пожалования ясно указана
в грамоте: «За службу к нам и за кровь
и за терпение тестя его Ивана Сусанина:
как мы, великий государь царь и великий
князь Михайло Федорович всея Руси, в
прошлом во 121 (1613.— В. Б.) году были
на Костроме, и в те поры приходили в
Костромской уезд литовские люди, а... Ива¬
на Сусанина в те поры литовские люди
изымали и его пытали великими немерны¬
ми пытками, а пытали у него: где в те
поры мы... были. И он, Иван, ведая про
нас... где мы в те поры были, терпя от тех
польских и литовских людей немерныя пыт¬
ки, про нас... не сказал. И польские и ли¬
товские люди замучили его до смерти» 8.
Взамен участка земли в Деревнищах,
отошедшего на помин души скончавшейся
матери царя по указу 1631 г. к Ново¬
спасскому монастырю (фамильному в до¬
ме Романовых), Антониде Собининой (к
тому времени вдове) и ее сыновьям Данилу
7 В. А. Самарянов. Указ. соч., прило¬
жения, стр. 82, 87, 89—90. См. также:
П. М. Любомиров. Легенда о старце
Давиде Хвостове. «Журнал Министерства
народного просвещения» (ЖМНП), 1911,
декабрь, стр. 329.
8 СГГ и Д. T. III, стр. 214-215.
и Константину была пожалована указом от
3 января 1633 г. пустошь Коробово, тянув¬
шая к приселку Подольскому села Красно¬
го с теми же привилегиями (то есть осво¬
бождением от всяких податей и т. п. «в рад
неподвижно»). По грамоте от 5 августа
1644 г. все дела потомков Сусанина, жите¬
лей дер. Коробова, было указано ведать
Приказу Большого дворца. Тем самым они
были изъяты из юрисдикции воевод, сыщи¬
ков и других приказных людей и переданы
в дворцовое ведомство. Грамота 1644 г.
называет их белопашцами, то есть крестья¬
нами, владельцами земли (получившими ее,
по выражению грамоты 1633 г., «в отчину»,
то есть с правом передачи по наследству),
освобожденными от податей. Еще в XIX в.
крестьяне-земляки называли потомков Су¬
санина «белянами»9.
В жалованной грамоте 1619 г. не дается
подробное описание подвига Сусанина, по¬
скольку задача составителей ее (как и
всех, которые за ней последовали) заклю¬
чалась не в этом. Они оформляли акт вла¬
дения землей и освобождения потомков Су¬
санина от всех налогов и повинностей. О
причине пожалования, как и полагалось в
подобных случаях, кратко сказано лишь са¬
мое необходимое. Составители официаль¬
ных государственных грамот — приказные
дьяки и подъячие XVII в.— отличались
обычно большой точностью и скрупулез¬
ностью.
Н. И, Костомаров же утверждает, что
грамота 1619 г. содержит неточности, и на
этом основании не доверяет ее рассказу о
подвиге Сусанина. По мнению Н. И. Кос¬
томарова, царь Михаил Федорович нахо¬
дился в то время, о котором идет речь в
грамоте, не в Домнине, а в Ипатьевском
монастыре; польско-литовских отрядов тог¬
да не было и не могло быть в Костромском
уезде, и т. д. Однако показания других
источников, которые не учел и не знал
Н. И. Костомаров, свидетельствуют о том,
что Михаил Федорович с матерью после
освобождения Москвы, где они томились в
плену у поляков, уехали (в конце 1612 или
в начале 1613 г.) в свою костромскую вот¬
чину, то есть в село Домнино. Тогда же он
совершил поездку в Макарьев на Унже мо¬
настырь. В грамоте Земского собора 1613 г.
об избрании М. Ф. Романова на царство го¬
ворится, что после того, как Д. М. Пожар-
9 Там же, стр. 334—335; ПСЗ. T. I,
стр. 113—114; В. А. Самарянов. Указ.
соч., приложения, стр. 69—73, 91—98.


Письма и заметки
205
ский и К. Минин «град Москву... очистили»,
«сей же Михайло Федорович с матерью
своею... свобожение от злаго томительст-
ва приемлет... и во своя вотчины в Костром¬
ским уезд скоро по свобожении возвра-
щаетца»; по Избрании же в цари он «в то
время бысть в Костромском уезде у себя в
вотчине»10. О том же говорят «дворцовые
разряды» и «Новый летописец», «Летопись
о многих мятежах» и местные сказания п,
а также официальная разрядная книга
1613—1614 годов 12.
Таким образом, в момент избрания ца¬
рем (21 февраля 1613 г.) Михаил Романов
пребывал, согласно источникам, у себя в
вотчине, то есть в Домнине, а ко времени
приезда посольства от Земского собора (13
марта) — уже в Костроме.
Сомнение Н. И. Костомарова относитель¬
но того, мог ли какой-либо отряд ПОЛЬСКО-
ЛИТОВСКИХ интервентов весной 1613 г. быть
в Костромском уезде или соседних iMecTHo-
стях, тоже без труда опровергается теми же
источниками. Помимо грамоты 1619 г., об
этом говорят и другие актовые материалы.
В жалованной грамоте царя от 8 февраля
1614 г. Железно-Боровскому монастырю,
расположенному в Галичском уезде (по со¬
седству с до.мнинскими владениями Романо¬
вых), говорится, что выдана она взамен
грамоты царей Ивана IV и Федора Ивано¬
вича, «и тое де у них (у монахов.— В, Б.)
жалованную грамоту взяли литовские люди,
как приходили в Галичский уезд войною в
прошлом во 121 году». Тогда же отряд
«литовских людей и русских воров» выжег
Солигалич и Воскресенский монастырь.
Пострадали также Галич, возможно, дру¬
гие места ,3. Следовательно, источники офи¬
циального и частного происхождения, со*
10 СГГ и Д. T. I. М. 1813, стр. 611, 615;
T. III, стр. 4. В грамоте 1619 г. кратко гово¬
рится о том, что царь в те драматические
дни находился «на Костроме»; в свете по¬
казаний других источников, это следует по¬
нимать не в узком (в Костроме), а в широ¬
ком (в Костромской стороне) смысле.
11 «Дворцовые разряды». T. I. СПБ. 1850,
стб. 17 («И в те поры его, государя, на
Москве не было, а был в своей государеве
вотчине на Костроме»'); ПСРЛ. T. XIV, перв.
полов. СПБ. 1910, стр. 129; то же. T. XIV.
М. 1965, стр. 129; «Летопись о .многих мя¬
тежах». СПБ 1771, стр. 302; В. А. С а м а-
р я н о в. Указ. соч., стр. 11—14, 81, 85,
12 Государственный' исторический музей.
Уваровское собрание, д. 897, лл. 12 об.—13.
«Разрядные книги 1598—1638 гг.» М. 1974,
стр. 186—187.
13 В. А. С а м а р я н о в. Указ. соч., стр.
5—10, 63, 68.
ставленные в Москве и в местах событий,
свидетельствуют и о действиях польско-ли¬
товских интервентов в начале 1613 г. в
Костромской стороне и о пребывании там
в это же время Михаила Федоровича в
своей вотчине.
Едва ли следует отвергать с порога и на¬
родные предания XIX в. в качестве свиде¬
тельств о подвиге Сусанина. Эти предания
сохранились в тех местах, где он жил и при¬
нял мученический конец, и опираются они,
как показывает их сопоставление с источни¬
ками, на старую традицию. Еще за полтора
десятка лет до выхода в свет работы Н. И.
Костомарова о Сусанине был опубликован
важный материал по данному вопросу. Со¬
общения о нем появлялись и позднее.
Суть дела сводится к следующему. 1 фев¬
раля 1731 г. правнук Сусанина И. Л. Со-
бинин, «Костромского уезду села Красного
деревни Коробова белопашенец» подал в
Конюшенный приказ прошение о подтверж¬
дении пожалований грамот XVII в. насчет
освобождения от податей и повинностей.
Указом от 19 мая 1731 г. эта просьба бы¬
ла удовлетворена. Прошение И. Л. Собини-
на интересно тем, что его податель, несом¬
ненно, не раз слышал в семье рассказы о
событиях весны 1613 года. В своем проше¬
нии он «показал»: «В прошлом во 121 году
приходил из Москвы из осад на Кострому»
царь Михаил с матерью, «и были в Кост¬
ромском уезде в дворцовом селе Домнине,
в которую бытность их величества в селе
Домнине приходили польские и литовские
люди, поймав многих языков, пытали и
расспрашивали про него, великого государя,
которые языки сказали им, что великий го¬
сударь имеетца во оном селе Домнине».
Далее И. Л. Собинин рассказывает о захва¬
те интервентами Ивана Сусанина, который
«своего зятя... отпустил в село Домнино с
вестью» к Михаилу, чтобы тот «шел на
Кострому в Ипацкой монастырь для того,
что польские и литовские люди до села
Домнина доходят». Сам Сусанин врагов от
Домнина отвел и про царя ничего им не
сказал. Далее в прошении говорится о «не¬
мерных пытках», которым они под¬
вергли Ивана Сусанина в селе Исупове,
где враги сначала посадили его на кол, а
затем изрубили 14. То, что написал И. Л.
14 «Костромские губернские ведомости»,
1852, № 12; М. Д иев. Историческое описа¬
ние Костромского Илатского монастыря. М.
1858, стр. 83—84; П, Островский. Исто¬
рико-статистическое описание Костромского
первоклассного кафедрального Ипатьевско-


20G
Письма и заметки
Собииин в своем прошении, согласуется с
данными источников XVII в., о которых
шла речь выше, дополняет их и в то же
время во многом совпадает с теми преда¬
ниями, которые передавали друг другу
крестьяне Домнина в XIX в. и которые Н. И.
Костомаров необоснованно отвергает как
возникшие якобы в том же веке под влия¬
нием книжной традиции ,5.
Итак, главные доводы Н. И. Костомаро¬
ва, повторенные Ю. Черниченко, не соот¬
ветствуют фактам, о которых сообщают
источники. Конечно, от журналиста, высту¬
пающего со статьей по проблемам сельско¬
го хозяйства, нельзя требовать источнико¬
ведческих или историографических изыска¬
ний по вопросам, которых он коснулся ми¬
моходом, ради того чтобы сделать изложе¬
ние более занимательным. Но знать точку
зрения советских историков по этим вопро¬
сам он все же обязан, тем более, что речь
идет в данном случае не о чем-то второ¬
степенном, а о важном факте героического
прошлого народов нашей страны, их па¬
триотических традициях.
Величие подвига Сусанина отнюдь не сни¬
жается от того, что он погиб, спасая толь¬
ко что избранного на престол царя. Нельзя
забывать о конкретной обстановке, которая
сложилась в России к 1613 году. Более
десятилетия страну терзали интервенты,
производившие страшные опустошения; о
«московском разорении» и долгое время
го монастыря. Кострома. 1870, стр. 166—
167; В. А. Самарянов. Указ. соч. стр.
14—22, 69—73.
15 Н. И. Костомаров. Личности Смут¬
ного времени, стр. 395—397.
спустя со страхом вспоминали русские лю¬
ди. Русское государство, казалось, стояло
на краю гибели. В 1612 г. общими народны¬
ми усилиями была освобождена Москва.
Однако опасность не миновала. В стране
продолжали бесчинствовать отряды интер¬
вентов, на русский престол претендовали
иноземные ставленники — польский короле¬
вич Владислав и шведский королевич Карл.
В этих условиях решение Земского собора
об избрании царем Михаила Романова спо¬
собствовало решению общенациональной за¬
дачи ·— окончательно избавиться от интер¬
вентов, восстановить единство страны и при¬
ступить к ее восстановлению.
Подвиг Сусанина, как и героические дей¬
ствия ратников Минина и Пожарского, на¬
всегда останется в памяти народа как про¬
явление патриотизма. Не случайно во время
нашествия на Россию полчищ Наполеона
подвиг Сусанина повторили десятки народ¬
ных героев. Именно поэтому после Отечест¬
венной войны 1812 г. русские поэты, писате¬
ли и музыканты обращаются к образу Суса¬
нина. С его подвигом они связывали свои
представления о лучших чертах националь¬
ного русского характера — горячей любви к
Родине, бесстрашии в борьбе с иноземными
захватчиками, готовности -отдать жизнь во
имя защиты родной земли. Эти патриоти¬
ческие традиции восприняли и приумножи¬
ли советские люди. В трудные годы Вели¬
кой Отечественной войны они выдвинули
новых Сусаниных, героически отстаивавших
свое социалистическое отечество в борьбе
с фашистскими ордами.
В.	И. Буганов
ДВА СМОЛЕНСКИХ ФРАГМЕНТА В УСТЮЖСКОМ
ЛЕТОПИСНОМ СВОДЕ
Академическое издание опубликованного
еще в 1781 г. Архангелогородского лето¬
писца — Устюжского летописного свода
первой четверти XVI в.— вновь включило
его в научный оборот1. Как выяснилось,
! Устюжский летописный свод (Арханге-
логородский летописец). Подготовка к печа¬
ти и редакция К. Н. Сербиной. М.-Л. 1950;
ее же. Устюжский летописный свод.
«Исторические записки». T. XX. 1947, стр.
267.
он содержал своеобразный текст Начально¬
го свода. Наметились и использованные
первыми летописцами два исходных произ¬
ведения 2 Ранний период (от основания Ки¬
ева до смерти Олега) был освещен в осо¬
бой повести, условно названной «Повестью
о начале Русской земли», составленной в
Киеве в первой половине XI века. Записан-
2 См. М. Н. Тихомиров. Начало рус¬
ской историографии. «Вопросы истории»,
1960, № 5.


Письма и заметки
207
ный в ту же пору рассказ о призвании
трех варяжских князей был включен в
«Повесть» позднее, внеся путаницу в хро¬
нологию и в характеристику Аскольда,
Дира и Олега: позднейшее стремление ле¬
тописцев вести родословные киевских кня¬
зей от Рюрика сделало Аскольда, Дира и
Олега воеводами, а не князьями3. Второе
исходное произведение, составленное после
крещения Руси и условно называемое «Ска¬
занием о русских князьях X века», освеща¬
ло время от начала княжения Игоря и до
вокняжения Владимира 4.
В этой заметке рассматриваются два тек¬
ста первой «Повести», содержащие под 862
и 881 гг, «древнейшие упоминания» о Смо¬
ленске.
Текст 862 г. рассказывает, как Рюрик
обошел пожалованием своих дружинников
Аскольда и Дира: так как они были ху¬
дородны («ни племени княжа, ни боярека»),
он не дал им «ни града, ни села» и
отпустил их «с родом своим» в Царьград.
Сплавляясь по Днепру мимо Смоленска, *
они «не явистася в Смоленьску з а н е
град велик и мног людьми», тог¬
да как Киев в ту пору был всего-навсего
«градком» («на горе град мал»), где Ас¬
кольд и Дир и вокняжились без всякого
сопротивления киевлян 5.
Второй текст Устюжского свода под
881 г. о подчинении Смоленска Игорю Рю¬
риковичу так же, как и первый, содержит
ряд индивидуальных черт. Олег отправился
в ладьях в поход на Аскольда и Дира,
захватив с собой малолетнего Игоря. «И
приидоста под Смоленск, и сташа выше
города и шатры иставиша многи раз¬
личны цветы. Уведавшие же смоля¬
не, и изыдоша старейшины их к
шатрам и спросиша единого человека: «кто
сей прииде, царь или князь в вели-
цей славе?» И изыде из шатра Ольг,
имый на руках у себя Игоря, и рече смоль-
яном: «сей есть Игорь князь Рюриковичь
руский». И нарекоша его смольн fl-
не государем, и вдася весь град за
Игоря. И посади в нем (Олег) наместники
своя, а сам поиде по Днепру вниз» 6. В «По¬
вести временных лет» сказано коротко:
[882] «и приде Олег к Смоленьску с криви¬
чи, и прия град, и посади мужь свой»7.
Оба отрывка уже были заподозрены в
3 Там же, стр. 45 и 48.
4 Там же, стр. 50—56.
5 Устюжский летописный свод, стр. 20.
6 Там же, стр. 21.
7 ПСРЛ. T. I. Л. 1926, стр. 22—23.
принадлежности к остаткам смоленского
летописания. Так, А. Н. Насонов предпола¬
гал, что они представляют «фрагмент ка¬
кой-то Смоленской летописи, отразившейся
в Архангелогородском летописце»8. Эту
догадку можно утвердить и детализиро¬
вать.
Излагающий легенду о призвании варя¬
гов соответствующий текст «Повести вре¬
менных лет» не упоминает Смоленска: по¬
следнее было бы излишним по самому за¬
мыслу этого династического мифа. Здесь
же, в первом фрагменте Устюжсксго лето¬
писного свода, Смоленск нарочито выдви¬
нут: якобы уже во времена Аскольда и
Дира он был так велик и многолюден, что
пришельцы предпочли миновать его гроз¬
ные укрепления и направиться прямо на
Киев. Правда, миновать Смоленск двигав¬
шаяся в ладьях рать не могла: его крепость
перекрывала ход по Днепру. Но дело еще
и в том, что археологи пока не знают та¬
кого «великого града» ни в IX, ни в X вв.:
археологические материалы о территории
современного города датируются временем
не ранее конца XI века9. С этого же мо¬
мента город стал быстро расти. В 1134 г.
основоположник смоленской династии князь
Ростислав Мстиславович «устрой град вели¬
ки Смоленськ» 10. К XIII столетию левобе¬
режный город имел уже два оборонитель¬
ных пояса, прикрывавших его с напольной
южной стороны; они сохранялись еще в
XVII в. и изображены на польской гравю¬
ре и золотой медали в честь взятия Смо¬
ленска Сигизмундом III в 1611 году. На
другой гравюре, изображающей город с
южной стороны, видны укрепления и зареч¬
ной правобережной части и. Укрепления до¬
стигали границ крепости Федора Коня. А в
страшный мор 1230 г. в Смоленске умерло
32 тыс. человек и, конечно, какая-то часть
еще осталась в живыхп. Таким образом,
8 А. Н. Насонов. «Русская земля» и
образование территории Древнерусского го¬
сударства. М. 1951, стр. 161.
9 Д. А. А в д у с и н. Возникновение Смо¬
ленска. Смоленск. 1957.
10 H. Н. Воронин. Следы раннего смо¬
ленского летописания. «Новое в археоло¬
гии». Сборник статей к 70-летию А. В. Ар-
циховского. М. 1972, стр. 273.
11 Об укреплениях древнего Смоленска и
их изображениях готовится специальная
работа.
‘2 ПСРЛ. T. XXV. М.-Л. 1949, стр. 125.
Любопытно, что Смоленск в середине XIX в.
(1867 г.) насчитывал меньше жителей —
всего 22 977 человек (П. Семенов. Гео-
графо-статистический словарь Российской
империи. T. IV. СПБ. 1873, стр. 654).


208
Письма и заметки
версия о «великом граде Смоленске» не
могла появиться ранее второй четверти
XII в., когда в связи с учреждением здесь
епископии, видимо, получило начало и мест¬
ное летописание. Чтобы возвеличить исто¬
рию молодой столицы княжества, и была
создана легенда о начале Смоленска еще в
«до-рюриковы» времена, а его облик, сло¬
жившийся в XII в,, перенесен на пору
Аскольда и Дира. Подобные политические
мифы обычны для литературы и летописа¬
ния XII—XIII веков.
Известно, что Аскольд (князь Осколд)
и Дир были вовсе не варягами и выходца¬
ми с севера, а Полянскими князьями из ро¬
да Кия. Отмечено, что предание о походе
их на Царьград из Новгорода (а не из
Киева) «было вовсе не так распространен¬
ным» 13. На деле же эта генеалогическая
путаница была обязана своим происхожде¬
нием летописцу, который перенес Полян¬
ских князей в Новгород, сделал их рядо¬
выми дружинниками Рюрика и отправил
в поход на юг, а при описании этого похо¬
да очень эффектно показал «великий
град» Смоленск. Это произошло, видимо,
по свежим следам создания в Киеве ва¬
ряжской генеалогии русских князей, к ко¬
торой теперь привязывались другие дина¬
стии и «грады» ,4. К тому же Ростислав был
сыном Мстислава Мономашича, при кото¬
ром сложилась третья редакция «Повести
временных лет». Ростислав чтил память от¬
ца, почитал его «святым», и, по-видимому,
его смоленский летописец использовал но¬
вую редакцию «Повести» и внес в нее свои
просмоленские коррективы. Был в этом и
еще один немаловажный мотив: сказыва¬
лось то, что Смоленск искони не зависел
от Новгорода и Киева, жил своей жизнью
и опирался при этом на свою неприступ¬
ность. Возможно, эта версия по пути к
Устюжскому своду претерпела некоторую
13 К. Н. Бестужев-Рюмин. О соста¬
ве русских летописей до конца XIV в. СПБ.
1868, стр. 45; А. А. Ш а х м а т о в. Разы¬
скания о древнейших русских летопис¬
ных сводах. СПБ. 1908, стр. 319—323;
Б. А. Рыбаков. Древняя Русь. М. 1963,
стр. 165—173.
14 В, Н. Татищев в числе розданных Рю¬
риком своим мужам «градов» называет и
Смоленск, что явно было вставкой в источ¬
нике, так как в данном здесь же перечне
«первых насельниц» Смоленск отсутствует
(864 г.). В, Н. Татищев, История Рос¬
сийская. T. IV. М.-Л. 1964, стр. 113.
модернизацию. Отношения Рюрика к Ас¬
кольду и Диру представлены в духе поня¬
тий развитого феодального строя: сюзерен
обязан обеспечить своих слуг либо кормле¬
нием в городе, либо — на худой конец —
селом.
Второй отрывок — о походе Олега на Ки¬
ев и убийстве «самозванных князей» Асколь¬
да и Дира — не менее интересен. Если в
«Повести временных лет» переход Смолен¬
ска под власть Олега — Игоря изложен пре¬
дельно кратко («и приде Олег к Смолень-
ску с кривичи, и прия град, и посади мужь
свой»), то в Устюжском своде развернута
целая красочная картина с лагерем из раз¬
ноцветных шатров, делегацией старейшин,
торжественным явлением Олега, выносяще¬
го на руках малютку Игоря, наречением
смольнянами Игоря «государем» и «поса-
жением наместников». При всей нарочитой
приподнятости рассказ сохраняет обманчи¬
вые черты древней действительности: го¬
родом еще правят старейшины, их голос
решает вопрос о соглашении с князем; убе¬
дителен мирный характер соглашения: ведь
Олег пришел с одноплемянными кривичски¬
ми воями; соблазнительна как бы реальная
подробность, что лагерь Олега был разбит
«выше города», то есть, разумеется, выше
по течению Днепра. Разноцветность (види¬
мо, шелковых) шатров напоминает о шел¬
ковых «паволочитых» парусах ка русских
ладьях, возвращавшихся из победоносного
похода Олега иа Царьград. И тут и там
явная дань фольклору, былинной колорит¬
ности обстановки. И тем не менее ясно, что
и тот текст — позднейшее сочинение, под¬
черкивающее права смоленского патрициа¬
та, дружинной знати, древние корни ва¬
ряжского единства и равноправие смолен¬
ской династии с другими «Рюриковичами».
Вспомним еше раз, что реального «града»
Смоленска нет и в 881 г. и описанная «об¬
рядность» не имела сценической площад¬
ки— она внесена в IX столетие из XII.
Таким образом, рассмотренные отрывки
действительно принадлежат древней Смо¬
ленской летописи, проникнутой просмолен-
ской тенденцией и начатой, очевидно, при
Ростиславе. Так что теперь, при изучении
древнерусских летописей и сводов, необхо¬
димо иметь в виду возможность встречи со
следами «начального» смоленского летопи¬
сания.	(
H. И. Воронин


ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
ТРУЖЕНИКИ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ — ФРОНТУ
29 июля 1941 г. газета «Правда» помести¬
ла обзор писем читателей под заголовком
«Трудящиеся предлагают создать Фонд обо¬
роны», в котором сообщалось об инициати¬
ве советских патриотов. Газета извещала
об открытии во всех отделениях Госбанка
специальных счетов, на которые можно де¬
лать взносы. Движение, возникшее в ре¬
зультате народной инициативы, получило
сразу же организационное оформление.
«Фонд обороны — новое проявление совет¬
ского патриотизма»,— писала «Правда» в
передовой статье 1 августа 4941 г. и при¬
зывала трудящихся активно участвовать в
создании этого фонда.
Советские люди во всех концах нашей
страны горячо откликнулись на призыв пар¬
тии. Свой вклад в создание Фонда оборо¬
ны внесли и жители Куйбышевской обла¬
сти. До конца 1941 г. они передали в фонд
38, 723 млн. руб. деньгами и на 23 тыс. руб.
золотых и серебряных вещей Г Комсомоль¬
ская организация области 17 августа и 7
сентября 1941 г. провела массовые комсо¬
мольско-молодежные воскресники, в кото¬
рых участвовало свыше 740 тыс. человек.
Заработанные деньги и трудодни (2,421
млн. руб. и более 395 тыс. трудодней) были
переданы в Фонд обороны2. А всего за го¬
ды войны в Фонд обороны поступило от
жителей Куйбышевской области около 120
млн. руб., не считая драгоценных металлов3.
Одновременно получило широкое распро¬
странение движение по сбору средств на
боевую jexHHKy для Действующей армии.
В Куйбышевской области оно началось в
первую же военную осень. 16 ноября через
газету «Волжская коммуна» коллектив Куй¬
бышевского станкозавода обратился ко
всем трудящимся области с призывом по¬
строить танковую колонну имени В. В. Куй-
1 «Волжская коммуна», 11.1.1942.
2 «Волжская коммуна», 15.11.1942.
3 «Куйбышевская область в годы Великой
Отечественной войны (1941 —1945 гг.)». До-
сументы и материалы. Куйбышев. 1966,
стр. 351.
14.	«Вопросы истории» № 2.
бышева. В нем, в частности, говорилось:
«Мы отчисляем однодневный заработок на
создание танковой колонны...». Бюро Куй¬
бышевского обкома ВКП(б) одобрило ини¬
циативу станкостроителей и рекомендовало
обсудить воззвание на общих собраниях
трудовых коллективов4. Среди предприятий
легкой промышленности первыми поддер¬
жали этот почин Куйбышевская швейная
фабрика № 13 и предприятие «Красная
Звезда»5. Затем комсомольцы паровозного·
депо станции Куйбышев обратились с при¬
зывом собрать деньги на строительство
комсомольского бронепоезда 6.
Инициатива рабочих и служащих нашла
широкий отклик среди колхозников. 22 но¬
ября 1941 г. члены сельхозартели «Красное
знамя» Петровского района на общем соб-
рашии приняли решение об отчислении од¬
нодневного заработка на постройку танко¬
вой колонны имени В. В. Куйбышева7. В
марте 4942 г. колхозники сельхозартели
«Красный маяк» Исаклинского района по¬
становили собрать средства на постройку
танка имени своего колхоза. В принятом ре¬
шении говорилось, что каждый трудоспособ¬
ный колхозник отчисляет 5 трудодней или
вносит 350 руб. наличными8. Члены первич¬
ной организации Общества содействия ар¬
мии, авиации и флоту колхоза имени Фрун¬
зе Приволжского района собрали 230 тыс.
руб. на строительство танка. Затем в обла¬
сти начался сбор средств на танковую ко¬
лонну «Приволжский осоавиахимовец». К
осени 1942 г. на эти цели было сдано 1,1
млн. рублей9. Начинание трудящихся было
поддержано личным составом воинских ча¬
стей, дислоцировавшихся на территории об¬
ласти. 29 ноября 1941 г. «Волжская комму¬
4 Партийный архив Куйбышевской обла¬
сти (ПАКО), ф. 656, оп. 5, д. 120, л. 10.
5 Там же, оп. 32, д. 128, л. 20.
6 Там же, ф. 1683, оп. 1, д. 170, лл.
117—118.
1 «Куйбышевская область в годы Вели¬
кой Отечественной войны», стр. 329.
8 «Волжская коммуна», 1.IV. 1942.
8 «Волжская коммуна», 8.VII; 16.Х.1942.


210
Факты, события, люди
на» сообщала о митинге в одной из воин¬
ских частей, на котором было принято пред¬
ложение отчислить однодневное денежное
содержание и начать сбор наличными на
танковую колонну имени В. В. Куйбышева.
А к I сентября 1942 г. поступления от тру¬
дящихся области на создание колонны со¬
ставили около 6 млн. рублей 10.
В декабре 1942 г. газета «Правда» расска¬
зала об инициативе колхозников Тамбов¬
ской области, которые собрали 43 млн. руб.
на строительство танковой колонны «Там¬
бовский колхозник». Первыми в Куйбышев¬
ской области на почин тружеников Тамбов¬
щины откликнулись члены сельхозартели
имени XVII-летия Октября Дубово-Умет-
ского района. Уже 9 декабря состоялось
общее собрание колхозников. Слово взял на
нем М. Ф. Панькин. Его речь была короткой:
«Близко был немец уже. Волгу перейти хо¬
тел. Если бы «е Красная Армия, все побро¬
сать пришлось бы. К тому я это говорю,
что не время считаться нам деньгами, если
нужны они для такого дела». Старик кон¬
чил. Люди вставали, называли сумму и тут
же клали деньги на стол. Свыше 26 тыс.
руб. внесли участники этого собрания на
строительство танковой колонны «Куйбы¬
шевский колхозник» п. «У меня сын сейчас
учится на курсах танкистов,— говорил член
сельхозартели имени Горького Исаклинско-
го района ß. М. Ильин.— Вношу на танко¬
вую колонну «Куйбышевский колхозник»
наличными 1 ООО рублей. Пусть мой сын,
научившись вождению танков, громит фа¬
шистов до полного уничтожения фашист¬
ской нечисти»12. Колхозники этого района
за три дня собрали 500 тыс. рублей ,3.
Работа по разъяснению обращения там¬
бовских колхозников и членов сельхозарте¬
ли имени XVII-летия Октября организовы¬
валась и направлялась коммунистами. Они
же шли в авангарде этого патриотического
движения. Так, в Алексеевской районе на
совещании коммунистов — председателей
колхозов, посвященном обсуждению обра¬
щения дубово-уметских колхозников, было
внесено наличными 68 тыс. рублен. Сто
тыс. руб. дали три брата Дешевых из кол¬
хоза «КИМ» Исаклинского района; 65 тыс.
внес председатель колхоза «Партизан»
Сергиевского района, П. Т. Гонт14. К 29 де¬
10 ПАКО, ф. 656, оп. 34, д. 87, л. 67.
11 Там же, оп. 33, д. 199, л. 192.
12 Там же.
13 Там же, л. 193.
14 Там же, л. 194.
кабря 1942 г. куйбышевские колхозники со¬
брали на свою танковую колонну 80,5 млн.
рублей 15. Кроме денег, труженики сельско¬
го хозяйства сдали на постройку танков
29 370 пудов хлеба, 3 480 пудов мяса,
29 904 пуда картофеля и овощей, 217 пудов
меду, 50 пудов жиров, 174 пуда махорки 1б.
Почетный заказ куйбышевских колхозни¬
ков выполнял в Челябинске коллектив эва¬
куированного туда из Ленинграда Киров¬
ского завода. Срок на производство боевых
машин был ограничен. Но уже к февралю
1943 г, заказ был полностью выполнен. И
вот ка заснеженном поле выстроились тан¬
ки с надписями на башнях: «Куйбышевский
колхозник», «Смерть немецким оккупан¬
там!». 3 февраля в торжественной обстанов¬
ке делегация куйбышевских колхозников пе¬
редала могучие машины 117-й танковой
бригаде, участнице Сталинградской битвы, в
составе которой было 28 уроженцев Куй¬
бышевской области. Среди них — командир
танковой роты С. И. Сабанин, красноарме¬
ец И. А. Семин, старший лейтенант В. В.
Одинцов, заслужившие по нескольку бое¬
вых наград. Напутствуя воинов, передовая
колхозница Богатовского района Л. А. Сус¬
лова сказала: «Когда меня провожали на
Кировокий завод, односельчане наказывали
мне лучше присматриваться к танкам, по¬
том рассказать, какие машины строятся на
наши деньги. Могу теперь сказать, что бо¬
лее хороших танков трудно пожелать. Ре¬
шила я, что когда приеду домой, то на соб¬
рании все расскажу и буду агитировать, что¬
бы еще больше средств собирать на такие
машины.,Бейтесь, родимые, не беспокойтесь
ни о чем. Всем, чем надо, советский народ
обеспечит вас, защитников своих. Смелее
идите вперед!» 17.
Подполковник И. Г. Гудзенко и майор
Г. Д. Лукаш от имени личного состава бри¬
гады выразили признательность куйбышев¬
цам за боевую технику. «Эти машины осо¬
бенно дороги нам,— писали они,— потому,
что в них заключены все ваши благород¬
ные чувства и помыслы, все стремление ус¬
корить разгром ненавистных немецких ок¬
купантов ... Наш ответ на этот подарок мо¬
жет быть только один: еще больше ценить
боевую технику, врученную нам, еще полнее
использовать ее для уничтожения врага 18.
В движении по созданию танковых колонн
участвовали общественные организации,
Там же, л. 200.
16 «Волжская коммуна», 5.III.1943.
17 «Волжская коммуна», 12.11.1943.
16 Там же.


Факты, события, люди
211
комсомольцы, пионеры. Комсомольские ор¬
ганизации устраивали молодежные воскрес¬
ники. Так, на воскреснике, проведенном 15
февраля 1943 г., было заработано и сдано
в фонд строительства танковой колонны
имени ВЛКСМ 4,5 млн. руб. в том числе по
г. Куйбышеву — более 0,5 млн.19. Проявле¬
нием высокого патриотизма явилось уча¬
стие школьников в сборе средств на воору¬
жение для Красной Армии. Дочь фронтови¬
ка пионерка Араповской школы Сурского
района Тамара Фролова одной из первых
среди учащихся внесла в Госбанк 7 тыс.
руб., заработанных ею в колхозе за ряд лет
в период летних каникул или сэкономлен¬
ных из средств, полученных по воинскому
аттестату отца. Она обратилась ко всем
пионерам и школьникам СССР с призывом
создать танковую колонну «Юный пио¬
нер»20. Вся страна узнала о патриотиче¬
ском поступке пионерки, ученицы Сурской
школы Т. Чекулаевой (ныне Т. В. Горде¬
ева). «Таня Чекулаева внесла в Госбанк
9 тысяч рублей, Тане 13 лет. На ней лежит
все домашнее хозяйство. Три дяди Тани на
фронте, два из них — орденоносцы. «Я хо¬
чу,— пишет Таня,— чтобы каждая зарабо¬
танная мной копейка, вложенная в строи¬
тельство боевых машин, помогла нашей
Красной Армии разгромить гитлеровских
мерзавцев и жестоко отомстить им за сле¬
зы и кровь невинных детей»2l.
Школьники Куйбышевской области под¬
держали призыв сурских пионеров. Рапор¬
туя о своем вкладе в дело укрепления
Красной Армии, пионеры г. Куйбышева на
слете, посвященном 25-летию ВЛКСМ, в
октябре 1943 г. сообщали: на колхозных и
совхозных полях летом 1943 г. работало бо¬
лее 54 тыс. пионеров; они выработали 1 130
тыс. трудодней, собрали в Фонд обороны
180 600 руб. и более 2 млн. руб.— на стро¬
ительство танковой колонны «Юный пио¬
нер» 22- Как свидетельство патриотизма со¬
ветского народа шли на фронт танки, соз¬
данные на средства тружеников Куйбышев¬
ской области. Воины выражали глубокую
признательность за боевую технику и ору¬
жие. «Мы от всей души горячо благодарим
вас за бесценный подарок. Будьте уверены,
что ваши машины в надежных руках»23.
Трудящиеся области с большим подъемом
собирали деньги и на постройку боевых са-
19 «Волжская коммуна», 17.11.1943.
20 «Волжская коммуна», 22.ХП.1942.
21 «Волжская коммуна», 8.1.1943.
22 «Волжская коммуна», 26.Х.1943.
23 «Волжская коммуна», 12.11.1943.
молетов. Особенно широкий размах это дви¬
жение получило в дни боев под Сталингра¬
дом. В сентябре 1942 г. комсомольцы и мо¬
лодежь Куйбышевского карбюраторного за¬
вода приняли обращение к комсомольцам и
молодежи области организовать сбор
средств на строительство эскадрильи «Куй¬
бышевский комсомол». Бюро обкома партии
в решении от 27 сентября 1942 г. обязало
«горкомы, райкомы ВКП(б) и все первич¬
ные организации оказать всемерную помощь
комсомольским организациям в деле успеш¬
ного проведения этого мероприятия»и.
Призыв комсомольцев карбюраторного за¬
вода был поддержан комсомольскими и об¬
щественными организациями области. Ре¬
монтники железнодорожной станции Сыз¬
рань приняли решение отчислить в фонд
строительства самолетов однодневный за¬
работок. Международная организация по¬
мощи борцам революции (МОПР) Куйбы¬
шевской области внесла на те же цели
3 млн. рублей25. Дальнейшее развитие это
движение получило после выступления
коллектива завода имени Масленникова с
предложением к трудящимся о сборе средств
на эскадрилью «Валериан Куйбышев» и соб¬
равшего сразу 400 тыс. рублей 26. 16 декабря
1942 г., в день опубликования обращения
масленниковцев, на предприятиях области
прошли митинги и собрания. Тут же прово¬
дились подписка и сбор денег на самолеты.
Уже к 17 декабря сумма подписки соста¬
вила более 4 млн. рублей 27.
Советские люди помнят патриотический
поступок саратовского колхозника Ферапон-
та Головатого, внесшего il 5 декабря 1942 г.
100 тыс. рублей из своих личных сбереже¬
ний на строительство боевого самолета.
Примеру Ф. П. Головатого последовали дру¬
гие патриоты. В Куйбышевской области
Г, Д. Катиков, начальник станции Майна
железной дороги имени В. В. Куйбышева 28,
и семья колхозников М. А. и Е. С. Игнато¬
вых (колхоз имени Кирова Борсксго райо¬
на) 20 также внесли по 100 тыс. рублей. По
случаю передачи 10 января 1943 г. 64 само¬
летов «Валериан Куйбышев» 175-му и 431-
му штурмовым авиационным полкам состо¬
ялся митинг трудящихся Куйбышевской об¬
ласти с участием личного состава авиаци¬
24 ПАКО, ф. 656, оп. 6, д. 83, лл. 37, 38.
25 Там же, д. 41, л. 23.
26 «Волжская коммуна», 16.XII.1942.
27 ПАКО, ф. 656, оп. 33, д. 199, л. 197.
28 «Волжская коммуна», 25.ХП.1942.
29 «Куйбышевская область в голы Вели¬
кой Отечественной войны», стр. 347.


212
Факты, события, люди
онных частей. Каждому полку была вру¬
чена «Грамота на боевую технику», в кото¬
рой давался наказ воинам: «Смело и бес¬
страшно ведите в бой эти грозные машины,
беспощадно истребляйте врага до последне¬
го его уничтожения». Выступившие на ми¬
тинге секретарь Куйбышевского обкома
ВКП(б) Ф. Д. Муратов, профессор Т. Я.
Ткачев, мастер Сызранского завода тов. По¬
тапов и другие выразили надежду, что во¬
енные летчики сделают все, чтобы прибли¬
зить час победы над фашистской Германи¬
ей. В ответном слове подполковник H. Н.
Валивахин и Герой Советского Союза капи¬
тан Г. И. Игнаткин заверили, что «эта гроз¬
ная техника будет полностью использована
для того, чтобы нанести врагу как можно
больший урон»ао. В письме обкому партии
по поручению личного состава 431-го штур¬
мового авиационного полка Г. И. Игнаткин,
Η. П. Гаврилов и И. М. Лозенко в августе
1943 г. писали: «Прошло несколько месяцев
с того дня, когда наша часть в торжествен¬
ной обстановке получила от трудящихся
Куйбышевской области первоклассную тех¬
нику — грозу для немецких варваров — эс¬
кадрильи самолетов-штурмовиков «Валериан
30 «Волжская коммуна», 12.1.1943.
Куйбышев». При получении боевых машин
личный состав части дал клятвенное обеща¬
ние трудящимся Куйбышевской области. В
настоящее время наша часть находится на
фронте и на деле выполняет эту клятву...
Призываем вас в вашей повседневной ра¬
боте в тылу еще больше помогать фронту.
Тыл и фронт вместе участвуют в разгроме
гитлеровской грабительской армии» 31.
В ответ на героические подвиги воинов
труженики тыла усиливали помощь фронту.
Только на строительство танков и самоле¬
тов трудящиеся Куйбышевской области
внесли более 160 млн. рублей. Общие же
поступления в Фонд обороны и на строи¬
тельство боевого оружия деньгами, различ¬
ными ценностями, по займам и денежно-ве¬
щевым лотереям составили здесь около 1,5
млрд. рублей32. Этим путем куйбышевцы,
как и все советские люди, стремились ока¬
зать дополнительную помощь государству в
укреплении Вооруженных Сил, приблизить
победу над фашизмом.
Я. Я, Исаев
31 «Волжская коммуна», 15.VIII.1943.
32 «Куйбышевская область в годы Вели¬
кой Отечественной войны», стр. 351.
■ » - ■■ «Ф»    ■
ГОРОДЕЦ ПОД ЛУГОЙ
Откуда, когда и как появились на Руси
славяне? Этот вопрос волновал не только
древнего летописца, но и поныне остается
актуальных! Г Из-за скудости источниковед¬
ческой базы трудно нарисовать полную
картину образования Древнерусского госу¬
дарства, не опираясь на археологические
материалы. Однако данных (за немногими
исключениями), относящихся к началу об¬
разования Древнерусского государства
(VIII—IX вв.), очень мало. Древнейшие
1 М. И. Артамонов. Вопросы рассе¬
ления восточных славян и советская архео¬
логия. «Проблемы всеобщей истории».
Сборник статей. Л. 1967; И. И. Л я п у ш-
к и н. Славяне Восточной Европы накануне
образования Древнерусского государства.
«Материалы и исследования по археологии
СССР» (МИА), № 152. Л. 1968; В. В. Се¬
дов. Славяне Верхнего Поднепровья и
Подвинья. МИА, № 163. М. 1970; П. Н.
Третьяков. У истоков древнерусской
народности. МИА, Jss 179. М. 1970.
раскопанные слои Новгорода датируются
серединой X века2. Мыс, на котором воз¬
ник Псковский кремль, содержит отложе¬
ния различного времени — от каменного
века до средневековья, и разобраться в со¬
отношении там разновременных комплексов
пока сложно3. Исключением являются ма¬
териалы древнейших слоев Земляного го¬
родища в Старой Ладоге. Но и эти свиде¬
тельства древности остаются дискуссион¬
ными как в хронологическом (VII—VIII или
VIII—IX вв.), так и в этническом плане4.
2 Б. А. К о л ч и н. Дендрохронология
Новгорода. МИА, № 117. М. 1963, стр. 90.
3 С. А. Тараканова. К вопросу о про¬
исхождении города в Псковской земле.
«Краткие сообщения» Института истории
материальной культуры АН СССР. Вып.
XI.	1951.
4 Г. Ф. Корзухина. О некоторых
ошибочных положениях в интерпретации
материалов Старой Ладоги. «Скандинав¬
ский сборник». Вып. XVI. Таллин. 1971.


Факты, события, люди
213
Только за последние годы наметился
сдвиг в изучении древних поселений Севе¬
ро-Западной Руси, или Руси Верхней, как
ее называли новгородцы. В. В. Седов ведет
широкие раскопки на Труворовом городище
в Старом Изборске5, о-существляются ра¬
боты и на ряде поселений Северо-Западав.
Видимо, здесь следует искать ключ к реше¬
нию проблемы расселения восточных сла¬
вян на Северо-Западе, формирования той
«конфедерации» славянских и финно-угор¬
ских племен (чудь, меря, весь), центром
которой первоначально, быть может, была
Ладога, а с X в.— Новгород. Одно из та¬
ких поселений находится на стыке совре¬
менной Ленинградской, Псковской и Нов¬
городской областей, возле старинного
Псковского тракта, в 90 км к западу от
Новгорода. Это — городище около дер.
Городец, Лужского района, Ленинградской
области7.
Городец под Лугой впервые был обследо¬
ван в 1927 г. Г. П. Гроздиловым и H. Н.
Чернягиным ®, сднако результаты этих раз¬
ведок остались неопубликованными. Первые
вещественные материалы были получены
здесь в 1970 г, во время работ разведочного
отряда Северо-Западной археологической
экспедиции (СЗАЭ), организованной Ленин¬
градским университетом совместно с Обще¬
ством охраны памятников истории и куль¬
туры. В 1971 г. отряд СЗАЭ, созданный
ЛГУ и Музеем истории Ленинграда, начал
стационарные раскопки на городище, про¬
должающиеся до сих пор.
Городец представляет собой редкое для
этих мест сочетание памятников. Величавый
холм городища, расположенного на берегу
Городецкого озера, с севера и востока омы¬
вает речка Платаниха. На площадке горо¬
дища сохранилась деревянная церковь
1840-х годов (архитектор М. П. Сакер), об¬
разец поздней русской классики. Здесь же
стоял и храм конца XVIII в., сгоревший во
время Великой Отечественной войны (в ар¬
хиве H. Н. Чернягина имеется его зарисов¬
5 В. В. Седов. Раскопки в Изборске.
«Археологические открытия. 1971» (АО).
М. 1972; его же. Изборская экспедиция.
«АО. 1972». М. 1973.
6 E. Н. Носов. Поселение у дер. Новые
Дубовики. «АО. 1972»; В. М. Горюнова.
Раскопки поселения у дер. Городище.
«АО. 1972». ,
7 Г. С. Лебедев. Городец под Лугой.
«Краткие сообщения» Института археоло¬
гии АН СССР (КСИА). Вып. 135. 1973.
8 Архив Ленинградского отделения Инсти¬
тута археологии, ф. 2, д. 106.
ка). На территории деревни, к югу от горо¬
дища, вдоль берега озера и старой псков¬
ской дороги находятся отложения культур¬
ного слоя XV—XVII вв., а на возвышен¬
ности, к юго-востоку от поселения, сохра¬
нились остатки распаханного древнерусско¬
го курганного могильника. Здесь раскопано
основание одного из курганов, окруженного
венцом из валунов и содержащего остатки
захоронений по обряду трупоположения.
В письменных источниках XVI—XVIII вв. в
Городце отмечен Георгиевский мужской мо¬
настырь «в Гремячей пустыни». Гремяцкой
(Дремяцкой, Времячий) погост известен по
писцовым книгам конца XV—XVI вв. и соот¬
носится с урочищем Дремячье в 1,5 км к
юго-востоку от современного Городаз.
Результаты раскопок освещают «домона-
стырский» период жизни в Городце под Лу¬
гой, когда этот укрепленный поселок, по-ви-
димому, играл роль центра небольшой ок¬
руги, возможно, первоначального Гремяи-
кого погоста. Это время овеяно леггндами
и преданиями, до сих пор сохраняющимися
среди местного населения: в Городце мож¬
но услышать о «литовской осаде», о напа¬
дении ливонских рыцарей, о трагических со¬
бытиях, по традиции относимых «во време¬
на Александра Невского». Местные народ¬
ные предания нашли подтверждение в ар¬
хеологических материалах. В раскопе 1970 г.
выступили отчетливые следы гибели древне¬
го поселения в результате вражеского напа¬
дения. Среди остатков сгоревших построек
было найдено поломанное оружие (копье,
боевые топоры) вместе с обгоревшей кера¬
микой, относящейся к XIII веку. Поселение
той поры было обнесено мощными укрепле¬
ниями — высоким, до 5 м валом по пери¬
метру площадки. Хорошо сохранился въезд
на городище, с юго-востока выходящий ка
южную, более высокую часть площадки.
В северной части городища культурный
слой остался непотревоженным.
Остатки поселения XIII в. дают еозмож-
ность представить себе его планировку и
застройку. Двумя рядами вдоль вала распо¬
лагались однотипные избы, срубленные из
бревен, иногда на глиняной или песчаной
подсыпке. Одновременно на исследованной
площади могло располагаться не более
10 жилищ. Если интенсивность застройки на
всей площадке была одинаковой, то всего
на городище в XIII в. находилось 25—30
изб, то есть население его не превышало
100—120 человек. Детали отдельных постро¬
ек позволяют сделать вывод о близости их
к новгородским жилищам XI—XIII веков.


214
Факты, события, люди
Сохранились фрагменты нижних венцов бре-
вен, настилы полов, сделанные из досок,
уложенных на лаги, балки перекрытий. В из¬
бах стояли печи-каменки, топившиеся, как
и в Новгороде, по-черному. В числе вещей,
обнаруженных на городище, бросается в
глаза обилие керамики древнерусских форм,
несомненно, стандартных изделий гончаров-
профессионалов. Найдено полтора десятка
навесных замков, аналогичных новгород¬
ским. Судя по этим находкам, в быту обита¬
телей Городца ХШ в. ларцы, которые эти¬
ми замками запирались, были широко рас¬
пространены. Среди находок есть бронзо¬
вый браслет, перевитый сканной нитью. Эта
изящная и дорогая вещь, выполненная вы¬
сококвалифицированным ювелиром, не име¬
ет аналогий в сельских курганных могиль¬
никах XI—XIV веков. По технике изготов¬
ления, форме, качеству этот браслет ближе
всего к серебряным браслетам киевских кла¬
дов, зарытых в дни монгольского нашест¬
вия®. Встречаются на городище также брон¬
зовые пластинчатые и витые браслеты кур¬
ганных типов, найдены два браслета из же¬
леза. Особый интерес представляют облом¬
ки стеклянных браслетов, типичных для го¬
родской древнерусской культуры	XI—
XIII вв., но совершенно неизвестных в древ¬
нерусских курганах Северо-Запада. Эти на¬
ходки свидетельствуют о тесной и постоян¬
ной связи Городца с городскими центрами,
вероятнее всего, с Новгородом.
Из других украшений можно отметить
бронзовые подковообразные пряжки, пла¬
стинчатые с орнаментом, витые, гладкие. Та¬
кие вещи широко были известны в Прибал¬
тике и древнерусских курганах X—XU 1 ве¬
ков. В слое пожара найден обгоревший, ско¬
рее всего сердоликовый крестик, а также
костяной шейный крест с резной иконкой.
На лицевой стороне в медальоне изображе¬
на «Богоматерь Знаменье» (покровительни¬
ца Новгорода XII—XV вв.), в клеймах ли¬
цевой и оборотной стороны — фигурки свя¬
тых. По мнению преподавателя кафедры ис¬
тории искусств исторического факультета
ЛГУ В. А. Булкина, этот интересный обра¬
зец древнерусской мелкой пластики стили¬
стически может быть отнесен к XV—XVI ве¬
кам. В землю он попал, вероятно, уже в «мо¬
настырское время». Однако и среди находок
XIII в. есть прекрасные образцы резьбы по
кости. В слое пожара обнаружено костяное
навершие плети, украшенное стилизован-
9 Г. Ф. Корзухина. Русские клады
IX—ХШ вв. М.-Л. 1954, стр. 45, табл.
XXIX, рис. 12, 17.
ным звериным орнаментом, близким нов¬
городским узорам на вещах XIII века ,0. На-
вершие плети сочетается с другими предме¬
тами снаряжения всадника и коня. В одной
из сгоревших построек найдены двучленные
железные удила, в другой — железная шпо¬
ра; обнаружены также шесть ледоходных
конских шипов, заменявших подковы, да¬
лее — разделитель и пряжки уздечных рем¬
ней.
Есть здесь и предметы вооружения: два
боевых топора, два копья, наконечники
стрел и дротиков, «болт» от арбалета, или
самострела, обрывки кольчуги и отдельные
кольчужные кольца. В некоторых построй¬
ках найдены также орудия труда: серпы, ко¬
сы-горбуши, тесла, пешня, два жернова.
Впервые на древнерусском поселении возле
печи обнаружена железная очажная лопа¬
та, какие хорошо известны по материалам
приладожских курганов X—XII веков. В од¬
ной из построек выявлен целый «клад» про¬
изводственного характера: в яме под по¬
лом лежали скобель, лист бронзы и полоса
кузнечного железа. Такое сочетание свиде¬
тельствует о слабой дифференциации ремес¬
ла среди обитателей поселения: один и тог
же мастер занимался плотницким, кузнеч¬
ным (может быть, слесарным, оружейным)
и ювелирным делом. Вероятно, его работа
носила эпизодический характер.
В то же время обилие высококачествен¬
ных ремесленных изделий (не только ору¬
жие и орудия труда, но и бытовые вещи:
ножи, дужки, кованые ушки от бадей, клю¬
чи, пробои, рыболовные крючки — все это
образцы кузнечного производства Древней
Руси) говорит о том, что многие вещи —
привозные. Видимо, обитатели городища
имели постоянную связь с настоящим город¬
ским (вероятнее всего, новгородским) рын¬
ком. По-видимому, материальная культура
Городца XIII в.— это своего рода «сколок»
с древнерусской городской, а именно новго¬
родской культуры. Требует разъяснения еще
одна особенность этого поселения: на пло¬
щадке, застроенной довольно тесно, трудно
выделить «усадьбы», то есть комплексы жи¬
лых и хозяйственных построек. Два поряд¬
ка одинаковых изб, плотно поставленных
друг за другом, ассоциируются прежде все¬
го с военным, дружинным поселением. На¬
до полагать, продукты питания хранились
где-то в отдельных кладовых.
10 Б. А. К о л ч и н. Новгородские древ¬
ности. Резное дерево. М. 1971, табл. 46, рис.
2, 4.


Факты, события, люди
215
Мощные укрепления городища, характер
застройки, большое число предметов воору¬
жения и снаряжения всадников, устойчи¬
вые связи с городом, сравнительно высокий
уровень культуры — все это позволяет рас¬
сматривать Городец XIII в. как место пре¬
бывания феодальной дружины, один из во¬
енно-административных центров Новгород¬
ской земли. Исходя из датировок браслетов,
пряслиц, оружия и других вещей, поселение
погибло не позднее середины XIII века.
Вполне возможно, что вражеское нападение
на древний Городец произошло между
1240—1242 гг., когда немецкие крестоносцы
опустошили обширные земли между Пско¬
вом и Новгородом, включая Верхнее Полу-
жье п. Разгром рыцарей на льду Чудского
озера не привел к возрождению Городца.
Может быть, это связано с общей страте¬
гией Александра Невского, осуществившего
в последующие годы создание системы но¬
вых порубежных крепостей.
Особый интерес представляет более ран¬
ний период истории Городца. Отложения
этого периода сохранились значительно ху¬
же. Тем не менее можно утверждать, что и
в XI и в XII вв. характер застройки отли¬
чался незначительно: вдоль вала, иногда и
в средней части площадки располагались те
же небольшие избы с печами-каменками.
С ними иногда сочетаются, возможно, не¬
сколько более ранние, наземные и углуб¬
ленные постройки хозяйственно-производст¬
венного назначения. Среди этих построек
есть небольшие полуземлянки с плетневыми
стенами; удлиненные постройки с печами-
каменками; легкие конические шалаши с
очагами, открытые («дворовые») очаги. Ана¬
логии таким постройкам выявлены за по¬
следние годы на памятниках IX—XI вв. в
лесной зоне Восточной Европы:	Гнездов-
ском поселении, Городке на Ловати, Новых
Дубовиках12. Найдена типичная для XI—
XII вв. древнерусская гончарная керамика,
сменяющаяся в нижних отложениях куль¬
турного слоя лепной и редкими образцами
раннегончарной посуды X века. Находок,
достоверно связанных с этими комплексами,
сравнительно немного. Среди них — желез¬
11 «Новгородская первая летопись стар¬
шего и младшего изводов». М.-Л.	1950,
стр. 54.
12 И. И. Л я п у ш к и н. Гнездово и Смо¬
ленск. Сборник «Проблемы истории фео¬
дальной России». Л. 1971, стр. 36; E. Н.
Носов. Указ. соч., стр. 29; В. М. Г о-
рюнова. Новое в исследовании «Го¬
родка» на Ловати. КСИА. Вып. 139. 1974,
сто. 75.
ные ножи, костяные шилья, бронзовые и же¬
лезные подковообразные фибулы X—XI вв.,
двусторонние костяные гребни, известные
на Руси с XI века. Особое внимание при¬
влекает бронзовая заготовка ромбощитко-
вого височного кольца. Такие кольца счи¬
таются этнографическим признаком новго¬
родских словен XI—XII веков. В гом же
слое найден изящный серебряный «усатый»
перстень с длинными тонкими концами, за¬
витыми в два оборота. Такие перстни харак¬
терны для районов, где контактировало сла¬
вянское и финское население, а датируются
они временем с конца X до начала XII века13
Материальная культура «второго гори¬
зонта» Городца тесно связана с культурой
XIII в.; в слое XI—XII вв. в основном об¬
наружены вещи, типичные для древнерус¬
ской курганной культуры того времени. От¬
личие, пожалуй, заключается лишь в том.
что на городище по сравнению с курганами
Северо-Запада почти нет ярко выраженных
финно-угорских вещей: найдены два облом¬
ка коленчатой цепочки, две «шумящие» под¬
вески, этнографически типичные для финно-
угров. В основании «второго горизонта»
лежит слой с преобладанием лепной керами¬
ки. Обнаружены вещи и более раннего вре¬
мени. Прежде всего это дирхемы, арабские
серебряные монеты, бытовавшие на Руси с
конца VIII до конца X века. На Городце их
найдено 10. По определению научного со¬
трудника отдела нумизматики Государст¬
венного Эрмитажа И. Г. Добровольского,
пять монет выпущены Аббасидами, одна
монета — подражание аббасидскому дирхе¬
му (IX в.), три дирхема отчеканены Сама-
нидами. Вся же серия монет охватывает
время с первой половины IX до середины
X столетия. Очевидно, слой, в котором эти
монеты найдены, можно отнести к рубежу
IX—X веков.
Из построек, примерно относящихся к
слою, где обнаружены дирхемы, следует
выделить производственный комплекс, свя¬
занный с плавкой или ковкой железа. В се¬
верной части площадки, на склоне холма
находилась обширная, наполовину углуб¬
ленная в землю постройка. Мощный слой
угля, развалы обожженных камней, нако¬
нец, скопление железных криц не вызывают
сомнений в ее производственном характере.
При расчистке постройки найдены черепки
13 Н. Г, Недошивина. Перстни.
«Очерки по истории русской деревни X—
ХШ вв.» («Труды» Государственного исто¬
рического музея. Вып. 43. М. 1967), стр.
257—258.


216
Факты, события, люди
лепных сосудов, фрагменты гончарной ке¬
рамики X века. В нижнем, «третьем гори¬
зонте» городища обнаружена исключитель¬
но лепная керамика. Характер застройки
Городца иной: жилые комплексы сосредо¬
точены в южной части раскопа. К северу,
по склону городища, располагались по¬
стройки хозяйственного назначения. Среди
жилищ по крайней мере семь — полу¬
землянки прямоугольной формы, иногда с
выделенной в виде «коридора» предпечной
частью. Размеры наибольшей из этих по¬
строек — 3,5 на 5 м, наименьшей — 3,5 на
2,5 м, средняя площадь составляет 12—16
кв. метров. В углу каждой из построек на¬
ходится печь-каменка, овальная в плане,
сложенная из небольших камней. Сохра¬
нившиеся элементы конструкций говорят о
том, что стены построек были срублены из
бревен, дощатые полы лежали на деревян¬
ных лагах, в некоторых случаях сохрани¬
лись обломки балок или стропил от крыш.
Таким образом, несмотря на очевидные
различия, планировка, размеры, компонов¬
ка, детали конструкции полуземлянок Го¬
родца сближают их с наземными срубными
жилищами X—XIII веков.
Углубленные постройки с печью-камен¬
кой в углу являются этнографическим
признаком славян VI—X веков. В лесной
зоне Восточной Европы постройки этого
типа до сих пор не были известны 14. Впро¬
чем, за исключением Ладоги, не имелось
данных и о памятниках Северо-Запада, от¬
носящихся ко времени до X века. Датиро¬
вать городецкие углубленные жилища поз¬
воляет, во-первых, перекрывающий их слой
с дирхемами IX — первой половины Х века.
Во-вторых, э «третьем» и в основании
«второго горизонта» найдено пять костяных
односторонних гребней с роговыми наклад¬
ками, близких к гребням древнейших
горизонтов Ладоги. Точные аналогии неко¬
торым из этих гребней имеются в Ладоге,
а также в Польше и других странах Бал¬
тийского бассейна. Западные аналоги отно¬
сятся к VII—IX вв., ладожские найдены в
горизонте, датируемом третьей четвертью —
концом IX века15. В «третьем горизонте»
14 П. А. Раппопорт. Картографиро¬
вание типов древнерусских жилищ. Сбор¬
ник «Проблемы картографирования в язы¬
кознании и этнографии». Л. 1974, стр.
223—225.
15 О. И. Д а в и д а н. К вопросу о проис¬
хождении и датировке ранних гребенок
Старой Ладоги. «Археологические сообще¬
ния» Государственного Эрмитажа. Вып. 10.
Л. 1968, стр. 56—60.
Городца выявлены также крупные мозаич¬
ные пастовые бусы с многоцветными разво¬
дами или пестрыми «глазками», известные
по памятникам VIII—IX веков.
Из других предметов материальной куль¬
туры можно назвать прекрасного качества
железные ножи и кочедыки (для плетения
лыка), разнообразные костяные орудия
(шилья, проколки, кочедыки), два ланцето¬
видных наконечника стрел — все это вещи
«третьего горизонта», типичные для курга¬
нов IX — первой половины' X века. Наи¬
больший интерес представляет лепная кера¬
мика, для которой характерны три основ¬
ные формы сосудов: высокие, стройных
пропорций горшки с выделенным «плечи¬
ком» и узким дном, близкие славянским
сосудам VI—IX вв.; своеобразные сосу¬
ды «городецкого типа», невысокие, с гори¬
зонтальным желобком по плечику; наконец,
небольшое количество «реберчатой» кера¬
мики, аналогичной известным сосудам из
нижних горизонтов Старой Ладоги. Что
касается сосудов «городецкого типа»,
го до сих пор единичные черепки подоб¬
ного типа обнаружены в Старой Ладоге
и на некоторых других городищах Се¬
веро-Запада. В Городце эта группа кера¬
мики по численности стоит на втором
месте.
Лепная керамика, ладожские гребни, же¬
лезные орудия, арабское серебро, срубы,
врытые в землю, печи-каменки — вот пред¬
меты древнерусской материальной культу¬
ры X—XIII вв., обнаруженные в Городце
под Лугой. Близость по времени и преем¬
ственное развитие культуры от нижнего
к верхним горизонтам не вызывают со¬
мнений.
Но вот о происхождении первопоселенцев
городища пока трудно сказать что-либо оп¬
ределенное. Слишком велико еще «пустое»
пространство, отделяющее Городец от син¬
хронных ему достоверно славянских памят¬
ников Восточной и Центральной Европы.
Точных соответствий культуре Городца под
Лугой нельзя найти ни в Белоруссии, ни на
Украине, ни в Польше.
В материалах этого памятника выяви¬
лось немало особенностей. Одна из них —
форма первоначального вала, насыпанного
не ранее X века. В основании вала сохра¬
нилась деревянная решетчатая конструкция
высотой более одного метра, состоявшая
из нескольких рядов бревен, расположен¬
ных вдоль либо поперек вала. «Решетка»
шириною до 1,5 м была перекрыта толстым
слоем глины, а по гребню насыпи вал вен¬


Факты, события, люди
217
чал бревенчатый частокол. Эти укрепления»
сгоревшие в XI—начале XII в., были за¬
тем реконструированы, но уже без исполь¬
зования внутренних деревянных конструк¬
ций. «Решетчатые» кладки из бревен до сих
пор неизвестны в военном зодчестве Руси
X—XI веков. Зато они типичны для запад¬
нославянских городищ IX—XII столетий в
Поморье, Мекленбурге, Лужице. Возможно,
эти аналогии указывают направление даль¬
нейших поисков истоков славянской куль¬
туры Верхней Руси. Появление в Городце
укреплений можно связать с событиями
947 г., когда происходит «окняжение» По-
лужья. Быть может, «погост» возник здесь
после появления на Мете и Луге дружин
киевской княгини Ольги. Во всяком случае
Городец IX в. (возможно, славянское пат¬
риархально-родовое поселение) в следую¬
щем столетии становится укрепленным
центром округи, наиболее мощным из
известных городищ Полужья. И с этого же
времени начинается его интенсивный и про¬
должительный расцвет.
Одна из многих ячеек древнерусской го¬
сударственности, городецкий «погост» X—
XIII вв. в то же время был своего рода
опорным пунктом для нового земледельче¬
ского населения — славян, продвигавшихся
с юга, из Приильменья, на Лугу и удобные
земли Ижорского плато. Городец под Лу¬
гой — памятник, освещающий важные эта¬
пы становления и развития древнерусской
культуры, один из немногих (если не абсо¬
лютно достоверно, ибо для такого сужде¬
ния еще недостаточно данных, то наиболее
вероятно) славянских памятников лесной
зоны IX—XIII веков.
Г. С. Лебедев, А. А. Розов
ПРОГРЕССИВНАЯ ПЕЧАТЬ ЧИЛИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ
XIX ВЕКА
Первые шаги чилийского рабочего дви¬
жения относятся ко второй половине XIX
века. Одновременно с появлением рабочих
организаций · возникла и прогрессивная пе¬
чать, отражавшая интересы трудового на¬
рода. Такой была газета «EI Ciudadano»,
созданная в 1858 г. «Клубом мнения» — ор¬
ганизацией рабочих и ремесленников горо¬
да Вальпараисо. Примеру «Клуба мнения»
последовали другие рабочие организации.
Некоторые из них приобретали страницы
или отдельные колонки в различных еже¬
дневных газетах. «Общество ремесленников
Копьяпо» — организация, объединявшая не
только ремесленников, но и рабочих,—имело
колонку в «El Copiapino». Ее первый номер
вышел 10 апреля 1845 г., последний — 3 ап¬
реля 1879 года. Это была ежедневная газе¬
та, основанная X. X. Вальехо, создав¬
шим в Чили жанр публицистического пам¬
флета. Выходец из бедной семьи, он занял¬
ся журналистской деятельностью в 1840 го¬
ду. С 1842 г. он сотрудничает в газете
«Mercurio» города Вальпараисо. О чем бы
Вальехо ни писал—о шахтах и труде рудо¬
копов, о Копьяпо, своем родном городке, и
его проблемах,—все эти статьи целенаправ¬
ленны и остры. Основание «El Copiapino»
и работа в этой газете (1845—1847 гг.)
принесли ему славу и всеобщее признание
как первого литератора Чили в жанре
публициста-«разоблачителя».
С 1847 г. во главе «El Copiapino» стоял
аргентинский писатель К. Техедор. На
страницах газеты выступали Хосе Николас
Мухика, который в 1848 г. купил ее, его сын
Хуан Николас, сам сотрудничавший в ней
в последний период существования газеты,
и адвокат В. Кесада, который был специа¬
листом в горнорудном деле. Перу последне¬
го принадлежит законопроект о шахтах.
С 1858 г. «El Copiapino» особенно широко
развернула борьбу против засилья шахто¬
владельцев и их управляющих, беспощадно
эксплуатировавших пролетариев. Большую
роль в этом деле играли бичующие статьи
А. Малуэнды, Р. Виаля, Р. Мадиолы,
С.	Годоя, А. Г. Переса, В. Гаона и других
демократически настроенных журнали¬
стов h Интересна выдержка из «El Copia¬
pino» от 15 марта 1865 г. в разделе, отве¬
денном для материалов «Общества ремее-
1 K. Silva Castro. Prensa у periodis-
mo en Chile: 1812—1856. Santiago de Chile.
1958, pp. 257—259.


218
Факты, события, люди
ленников Копьяпо»: «На нас, рабочих, со¬
ставляющих самый многочисленный класс,
который является главной опорой социаль¬
ного здания, на нас, которым по закону
полагается иметь вдвое большее общест¬
венное значение, чем то, которое нам до
сих пор предоставляют, на нас... возложена
обязанность постоянно и с энтузиазмом
работать для достижения этой цели, и мы,
несомненно, достигнем ее» 2. Сообщая о без¬
законии, царившем на рудниках, «El Copia-
pîno» старалась пробудить в рабочих дух
сопротивления. «Это варварские и бесчело¬
вечные методы,— писала газета,— однако
они открыто применяются, и можно утверж¬
дать, что представители властей смотрят на
это сквозь пальцы. Несколько дней тому на¬
зад, например, один управляющий задушил
своими руками рабочего только за то, что
несчастного заподозрили в краже. Можно
с полным правом считать этот факт пред¬
намеренным убийством. Открытые избие¬
ния плетьми рабочих в Чаньярсильо во*
шли уже в обычай. Наказания, которым
подвергают людей, внушают ужас»3. «El
Copiapino» разоблачала действия предпри¬
нимателей, а особенно — приказ от 1839 г.,
один из пунктов которого грозил 2-месяч¬
ным тюремным заключением рабочим, по¬
кинувшим без разрешения шахту более чем
на 15 дней.
Большая концентрация рабочих в таких
городах, как Сантьяго, Вальпараисо, Кон¬
сепсьон, и в северных провинциях Чили
способствовала усилению борьбы пролета¬
риата за его социально-экономические пра¬
ва. Не случайно в последние десятилетия
XIX в. появляется множество прогрессив¬
ных изданий. С 1885 г. выходит в свет соз¬
данная передовыми представителями мел¬
кой буржуазии и ремесленников газета
«La Igualdad». Возникновение в 1887 г. Де¬
мократической партии дало новый толчок
развитию прогрессивной прессы. Она под¬
нимала и обсуждала вопросы повышения
заработной платы, уменьшения рабочего
дня, запрещения ночных работ, оплаты
сверхурочной работы, меры по охране тру¬
да. Газеты уделяли большое внимание не¬
обходимости создания политической орга¬
низации пролетариата. Демократическая
партия послужила школой формирования
будущих руководящих кадров рабочего
2Э. Рамирес Некочеа. История
рабочего движения Чили. Первые шаги.
XIX век. М. 1961, стр. 125.
8 Там же, стр. 104.
класса в Чили. Многие ее члены руковод¬
ствовались в своей дея4ельности социали¬
стическими идеями, распространяя их и че¬
рез печать. Образовавшееся в Демократи¬
ческой партии социалистическое крыло
стремилось превратить передовые газеты
в орудие борьбы за создание Социалисти¬
ческой партии.
Известным представителем этого течения
был Л. Пенья-и-Лара. Свои прогрессивные
взгляды он выражал в многочисленных га¬
зетных статьях. Манифест, написанный им
в 1893 г. в связи с празднованием 1 Мая,
явился первым в Чили документом, отра¬
жавшим политические требования рабочего
класса. Сила и страстность строк этого ма¬
нифеста поражают и сейчас. «Трудящиеся
и рабочие — демократы Чили! Сегодня го¬
лодающий и раздетый народ выражает ре¬
шительный протест против существующего
порядка вещей, против нынешнего устрой¬
ства буржуазного общества...— говорилось
в нем.— Этот протест угнетенных, которые
работают и ничего не имеют, является все¬
общим; он не признает ни границ, ни рас,
ни национальностей, и везде, где есть экс¬
плуатируемые и эксплуататоры, жертвы и
палачи, происходит ожесточенная борьба
за экономическое равенство, против поли¬
тической тирании, за социальные свободы.
Мы не хотим больше быть вьючными жи¬
вотными, по спинам которых гуляет кнут
погонщика... Рабочие, эксплуатируемые ка¬
питалистом! Вы должны понять, что толь¬
ко под красным знаменем партии вы мо¬
жете идти по пути социального и экономи¬
ческого освобождения. Чтобы осуществить
эту идею сплочения пролетарской семьи
под знаменем солидарности, рабочие... тра¬
диционно отмечают день 1 Мая как день
всеобщего протеста. Поднимайтесь, все го¬
лодающие и жертвы! Да здравствует выс¬
шая справедливость будущего общества,
созданного трудящимся народом!»4. Боль¬
шинство демократических газет перепечата¬
ло текст манифеста, написанного Л. Пе¬
нья-и-Лара.
Экономический кризис, разразившийся
в конце XIX в., обострил классовые проти¬
воречия. В рабочей прессе все чаще появ¬
лялись статьи, призывавшие к борьбе про¬
тив угнетателей. В феврале 1896 г. группа
членов Демократической партии и прогрес¬
сивных рабочих основала в Сантьяго «Со¬
циальный рабочий центр». В ноябре 189Θ г.
начала выходить газета «EI Grito del
4 Там же, стр. 190—191.


Факты, события, люди
219
Pueblo» (официальный орган центра), в за¬
дачу которой входили пропаганда социали¬
стических идей, поддержка рабочих в их
борьбе за осуществление мер социально-
экономического и культурного характера.
Среди материалов, опубликованных на ее
страницах, особое внимание обращает на
себя статья в номере от 29 ноября
1896 г.— «Социализм в Чили». В ней го¬
ворилось, что для передовых идей нет ни¬
каких преград, «они пересекают моря и
океаны... и приобретают тысячи сторонни¬
ков. Освободительные идеи социализма,
прочно укоренившись среди аргентинского
пролетариата, проникают в Чили и начи¬
нают оказывать свое благотворное воздей¬
ствие» 5.
В 1897 году «Социальный рабочий
центр» слился с «Братским рабочим объе¬
динением» в «Социалистический союз». «El
Grito del Pueblo» теперь стала называться
«El Proletario». Под новым заголовком
она впервые вышла в сентябре 1897 года.
Изменилось и содержание ее статей. В
них ставились важные проблемы, звучали
призывы к трудящимся вступать в «клас¬
совую партию». Газета писала, что клас¬
совая борьба, «неизвестная до вчерашнего
дня в Чили, сегодня развернулась и здесь».
Активным автором в этой газете был
А.	Эскобар-и-Карвальо, выходец из мелко¬
буржуазной среды, с юношеских лет увле¬
ченный социалистическим движением. Бу¬
дучи членом «Социалистического союза»,
он разделял взгляды тех, кто стремился
создать самостоятельную партию рабочего
класса, и, находясь под влиянием марксиз¬
ма, многое сделал для его распростране¬
ния. Пропагандистским и политическим ор¬
ганом Социалистической партии Чили стал
еженедельник «El Martiflo», вышедший
впервые в Сантьяго в декабре 1897 г. под
руководством X. Г. Оливареса Толедо, ру¬
ководителя «Демократического объедине¬
ния Сантьяго». Позже он вступил в «Со¬
циалистический союз» и стал одним из ак¬
тивных его руководителей. В 1897 г., когда
организовалась Социалистическая партия,
Оливарес был избран председателем ее
исполнительного комитета. Он твердо сто¬
ял на позициях научного социализма и
после того, как часть руководителей пар¬
тии скатилась на позиции анархизма, вы¬
шел из ее рядов. Вступив в Демократиче¬
скую партию, Оливарес вел и там борьбу
за социалистические идеалы. Сотрудничал
он во многих рабочих газетах, написал мно-
5 Там же, стр. 198.
го брошюр («Восьмичасовой рабочий
день», «Рабочая конфедерация и ее деятель¬
ность» и Др.), а умер он в сентябре 19Ô0 г.
в возрасте всего 30 лет.
26 декабря 1897 г. в Пунта-Аренас нача¬
ла выходить газета «El Obrere» — орган
«Рабочего союза», профсоюзной организа¬
ции, носившей политический характер. Уже
в то время в Чили широко распространя¬
лась европейская социалистическая литера¬
тура. Прогрессивная печать часто сообща¬
ла на своих страницах о выступлениях тру¬
дящихся Европы, что способствовало уси¬
лению борьбы чилийских рабочих за свои
права. Самосознание пролетариата Чили
значительно повысилось. «El Igualdad» от¬
мечала: «Народ хочет работы, образова¬
ния, свободы; народ не хочет ни иерархии,
ни классов; он против эксплуатации слабо¬
го сильным...»6. Часто на страницах этой
газеты ставился вопрос о необходимости
политической организации рабочего класса
для объединения трудящихся Чили вокруг
единой программы борьбы. Претворение в
жизнь этого намерения, как считали авто¬
ры газетных статей, усилило бы сопротив¬
ление произволу капиталистов и властей.
Большую роль в разоблачении антина¬
родного и реакционного режима сыграли
выходившие с конца XIX в. рабочие газе¬
ты «La Democracia», «El Proletario», «EI
Despertar de los trabajadores», еженедель¬
ник «El Trabajo» 7. Они на своих страницах
пропагандировали идеи марксизма, поддер¬
живали забастовочное движение, бичевали
рост дороговизны в стране и нежелание
правящих кругов облегчить бедственное по¬
ложение народных масс, выступали с про¬
тестами против репрессий, против действий
полиции, которая жестоко расправлялась с
участниками митингов и манифестаций.
Особенно четко звучала эта тенденция в
материалах газеты «Germinal» (орган Со¬
циал-демократической партии), выходившей
в свет в Вальпараисо с 1901 года. В ней
печатались материалы, написанные автора¬
ми марксистской ориентации. Большинство
этих изданий выходило под руководством
Л. Э. Рекабаррена, который стремился со¬
единить социалистические идеи с организо¬
ванными выступлениями пролетариата8. За
ведение революционной пропаганды власти
неоднократно закрывали эти газеты и жур¬
6 Там же, стр. 184.
7 См. «Очерки истории Чили». М. 1967,
стр. 219.
8 См. подробнее: Э. Л а ф e р т е. Жизнь
коммуниста. М. 1961,


220
Факты, события, люди
налы и бросали Рекабаррена в тюрьму.
Выражая надежды рабочих, группа зака¬
ленных в борьбе товарищей во главе с
Рекабарреном основала в июне 1912 г. Со¬
циалистическую рабочую партию. К ней
примкнул ряд демократических объедине¬
ний, перешедших на ее позиции. Рекабар-
рену удалось тогда создать первую в исто¬
рии Чили пролетарскую политическую
партию, которая через несколько лет после
победы Великой Октябрьской социалисти¬
ческой революции была преобразована в
Коммунистическую партию Чили.
Пролетарская печать Чили конца XIX в.
преодолевала на своем пути тысячи труд¬
ностей. Она была объектом жестоких пре¬
следований. Типографии закрывались и
разрушались, уничтожались их шрифты.
Редакторов бросали в тюрьмы и отправля¬
ли в ссылку. Сила обличительных статей ра¬
бочей прессы выковывалась в огне забасто¬
вочных битв. Именно рабочая печать нача¬
ла XX в. по-настоящему познакомила чи¬
лийцев с марксизмом. Она поддерживала
последовательную позицию большевиков
против империалистической войны, затем
приветствовала Великую Октябрьскую со¬
циалистическую революцию и выразила
свою солидарность с трудящимися Совет¬
ской России. Рабочим газетам приходилось
постоянно вести борьбу с реакционной
прессой. И всегда девизом рабочей печати
была «правда в информации». О правду
разбивались все интриги и клевета врагов
трудящихся. Своим острым пером газеты
помогали пролетариату в его борьбе.
А. П.. Полумордоинова
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Марьина Валентина Владимировна — кандидат исторических наук, старший
научный сотрудник Института славяноведения и балканистики АН СССР. Специали¬
зируется по новейшей истории Чехословакии. Автор монографии «Путь чехословац¬
кого крестьянства к социализму. 1948—1960» (в соавторстве с Г. П. Мурашко), ряда
статей по аграрно-крестьянскому вопросу в странах Центральной и Юго-Восточной
Европы в новейшее время.
Цыпки на Раиса Георгиевна—кандидат исторических наук, старший научный
сотрудник Института истории СССР АН СССР. Специализируется по истории Великой
Октябрьской социалистической революции. Автор монографии «Сельская Красная гвар¬
дия в Октябрьской революции» и ряда статей.
Астрахан Ханан Маркович — кандидат исторических наук, доцент Ленинград¬
ского института инженеров железнодорожного транспорта имени академика В. Н. Об¬
разцова. Специализируется в области истории Великой Октябрьской социалистической
революции. Автор книги «Большевики и их политические противники в 1917 году. Из
истории политических партий в России между двумя революциями».
Миронов Борис Николаевич — кандидат исторических наук, младший научный
сотрудник Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР. Специали¬
зируется в области социальной и экономической истории России XVIII—XIX вв., автор
работ по истории торговли и цен, о социальном расслоении и социальной мобильности
русского крестьянства.
Анисимов Леонид Николаевич — кандидат исторических и юридических наук,
доцеит Дипломатической академии МИД СССР, специализируется в области истории
дипломатии и современных международных отношений.
Ковалев Евгений Федорович — доктор исторических наук, профессор, старший
научный сотрудник, консультант Института Дальнего Востока АН СССР, специали¬
зируется в области новейшей истории и идеологии Китая, автор работ по этой те¬
матике.
Ш а ц и л л о Корнелий Федорович — доктор исторических наук, старший научный
сотрудник Института истории СССР АН СССР. Специалист по истории России перио¬
да империализма. Автор книг «Русский империализм и развитие флота накануне пер¬
вой мировой войны», «Россия перед мировой войной» и статей по отечественной исто¬
рии начала XX века.


SUMMARIES OF ARTICLES
V. V. MARYINA. The Interrelations Between the Workers’ and Peasant Parties During
the Revolutions of the 1940’s in the Countries of Central and Southeastern Europe
The article examines the interrelations of the Communist and Workers’ parties of
Bulgaria, Hungary, Poland, Rumania and Yugoslavia with the peasant parties and orga¬
nizations during the revolutions which broke out in these countries in the concluding stage
and after the termination of the second world war. The attitude of the proletarian parties
to the Right-wing peasant parties in the initial phase of the revolutions was determined
by the Communists’ striving to unite in National Fronts the broadest possible segments of
the population, to prevent the split of these Fronts. Hence the two-way policy followed
by the Communist parties: tolerance coupled with a desire to enlist the co-operation of the
peasant parties within the framework of the National Fronts, on the one hand, and
resolute rejection of unprincipled compromises, trenchant criticism and exposure of the
Right-wing peasant leaders’ anti-democratic policy spearheaded against the people’s
fundamental interests, on the other. With the progressive development and deepening of
the revolutionary process the line of completely unmasking and isolating the false peasant
leaders grew more pronounced and began to prevail in the policy of the proletarian parties.
R. G. TSYPKINA. The Network of the Revolutionary Military Committees in the European
Part of Russia
The author of the article makes an attempt to show the network of the Revolutionary
Military Committees and to trace the dynamics of their formation in three principal
regions of the European part of Russia at the very height of the Great October Socialist
Revolution. The author comes to the conclusion that the Revolutionary Military Committees
were established during the most crucial period of struggle for the power of the Soviets,
that is, from the end of October through December 1917, and that the leading role in this
process belonged to the urban and rural communities in which the Bolshevik Party orga¬
nizations were functioning.
K. M. ASTRAKHAN. The History of the Bourgeois and Petty*Bourgeois Parties of Russia
in 1917 as Reflected in Contemporary Soviet Literature
The article analyzes a number of works highlighting the history of the parties of
Constitutional-Democrats, Mensheviks and Socialist-Revolutionaries from March to Octo¬
ber 1917. The author makes a point of stressing that the historical literature under review
discloses most comprehensively on the basis of a wide range of documentary materials the
counter-revolutionary activity of the Constitutional-Democrats—the main party of the
Russian bourgeoisie — and the evolution of the petty-bourgeois parties of the Mensheviks
and Socialist-Revolutionaries from the policy of opportunism and compromise to down¬
right counter-revolution. The article underscores the significance of the closely-argumented
conclusion drawn by Soviet historians, which irrefutably proves that it was precisely the
Mensheviks and Socialist-Revolutionaries that adopted the policy of compromise with the
bourgeoisie, thereby completely precluding the possibility of the peaceful development of
the revolution under the keynote of united action by the proletarian and the petty-bour¬
geois parties. In conclusion the author singles out a number of questions which require
further elaboration: the alignment of forces in the petty-bourgeois bloc, the evolution of
relations between the Constitutional-Democrats, on the one hand, and the Mensheviks and
Socialist-Revolutionaries, on the other, the Bolsheviks’ tactic in relation to the petty-
bourgeois parties at the different stages of the revolution.


222
Summaries of Articles
B.	N. MIRONOV. The Dynamics of Grain Prices in Russia Over the Period 1801-1914
The article traces the basic trends in the fluctuation of grain prices in Russia over a
period of 114 years. The author shows that the rise of grain prices during that period was
registered, though in varying degrees, throughout the length and breadth of Russia. The
disparity between the grain prices obtaining in the various districts and regions of the
country was considerably reduced during the period under examination. The tendency
towards levelling local grain prices inside Russia and the trend towards evening out grain
prices obtaining in Russia and on the world markets determined the peculiar features
attending the dynamics of grain prices in Russia during the 19th and the beginning of
the 20th century.
L. N. ANISIMOV. The Jarring Mission in the Middle East and the Manoeuvres of Israeli
Diplomacy
The article brings out the significance of the mission assigned to Gunnar Jarring,
Socialist-Revolutionaries, on the other, the Bolsheviks’ tactic in relation to the petty-
to Moscow, in the peaceful adjustment of the Middle Hast conflict in 1967-1973. The
author examines the positions held by the stales drawn into the conflict and the stand
taken by, the great powers on the basis of official U. N. documents and materials. The
article also dwells on the question concerning the role of the United Nations as a presti¬
gious world organization in settling international armed conflicts by peaceful means.
The author shows the growing isolation of Israel on the international scene and the
ignominious failure of the attempts made by Israeli diplomacy to counterpose itself to
the peace efforts on the part of the U. N. and the overwhelming majority of its members.
A.	A. KARENIN. The “Balance of Forces” Theory
The article examines one of the stages in the ideological development of the Ameri¬
can “balance of forces” foreign policy doctrine. Drawing on his analysis of the major
changes in the alignment of world forces which occurred in the years of the second world
war, the author convincingly demonstrates the utter insolvency of the “balance of forces”
concept both as an instrument of foreign policy and as a method of interpreting interna¬
tional developments. The article also graphically shows that the “balance of forces” philos¬
ophy is absolutely untenable in our days, when the world is witnessing a radical
restructuring of relations between socialist and capitalist countries on the basis of the
peaceful co-existence principles.
E. F. KOVALEV. Maoism Unmasked
Drawing chiefly on P. P. Vladimirov’s diary put out under the title of “China’s
Special District” as well as on a number of other publications and sources, the author
brings out the anti-Marxist essence of Mao Tse-tung’s theory and practice in 1942-1945,
during the so-called Yenan period (1934-1947). The article graphically reveals the rabidly
anti-communist, anti-Soviet and nationalistic character of the views and activity of Mao
Tse-tung and his associates, which became clearly apparent already at that time. The
author draws the conclusion about the groundlessness and futility of all attempts made
by Maoist and bourgeois historiography to pass off the opportunistic line espoused by
Mao Tse-tung in those years and the departure of the present Peking leaders from the
principles of Marxism-Leninism and proletarian internationalism as the line of the entire
Communist Party of China, and to spread the spurious allegation that this line “fully
accords” with Marxist ideology.


CONTENTS
of the journal "Problems of History" No. 2, 1975
Articles: V. V. Maryina. The Interrelations Between the Workers’ an’d Peasant Parties
During the Revolutions*of the 1940’s in the Countries of Central and Southeastern Europe;
R. G. Tsypkina. The Network of the Revolutionary Military Committees in the European
Part of Russia; K. M. Astrakhan. The History of the Bourgeois and Petty-Bourgeois Parties
of Russia in 1917 as Reflected in Contemporary Soviet Literature; B. N. Mironov. The
Dynamics of Grain Prices in Russia Over the Period 1801-1914; L. N. Anisimov. The Jarring
Mission in the Middle East and the Manoeuvres of Israeli Diplomacy; A. A. Karenin. Thé
“Balance of Forces” Theory; E. F. Kovalev. Maoism Unmasked. Historical Essays:
K. F. Shatsillo. The Beginning of the First Russian Revolution. Historical Science
in the U.S. S. R. and Abroad. Surveys: I. I. Kostyushko, V. S. Petrenko. Fundamen
tal Work Devoted to the History of Byelorussia; B. D. Shchetinin. Valuable Research
by Soviet Orientalists; G. S. Volkova. Edmund Burke as Portrayed in Auglo-American
Bourgeois Historiography. Book Reviews: S. N. Kanev. The October Revolution arid the
Collapse of Anarchism (the Struggle of the Bolshevik Party Against Anarchism in 1917-
1922); N. S. Kinyapina. Russia’s Foreign Policy in the Latter Half of the 19th Century;
"Documents and Materials on the History of Soviet-Czechoslovak Relations"; A. Akhtam-
zian. The Rapailo Policy. Soviet-German Diplomatic Relations in 1922-1932; A. A. Fedo-
seyev. Politics as an Object of Sociological Research. Critical Analysis of the Methodolog¬
ical Principles Underlying Contemporary Bourgeois Politology; H. Zinn. The Postwar
America; 1945-1971 (New York). Letters and Notes. Facts, Events, People.
Articles in Soviet and foreign historical journals. New books in the U.S.S.R. and abroad.
SOMMAIRE
de la revue « Questions d’histoire » № 2, 1975
Articles: V. V. Maryina. Les relations entre les partis ouvriers et paysans au cours
des révolutions des années quarante dans les pays de l’Europe centrale et de Sud-Est;
R. G. Tsypkina. Le réseau des comités révolutionnaires militaires dans la partie européenne
de Russie; Kh. M. Astrakhan. L’histoire des partis bourgeois et petits-bourgeois de Russie de
1917 à travers les publications contemporaines soviétiques; B. N. Mironov. Le mouvement des
prix de blé en Russie en 1801 —1914; L. N. Anissimov. La mission de Jarring en Extrême-Orient
et les manœuvres de la diplomatie israélienne; A.A. Karénine. Une théorie de «balancedes
forces»; Е. F, Kovalev. Le maoïsme sans masque. Aperçus historiques. K. F, Cha-
tsillo. Le début de la première révolution russe. Science historique en U. R.S. S.
et à l’étranger. Revues: I. I. Kostiouchko, V. S. Petrenko, L’ouvrage capital sur
l’histoire de Biélorussie; B. D. Chtchétinine. Une étude importante des orientalistes sovié¬
tiques; G. S. Volkova. Edmund Burke vu par l’historiographie bourgeoise anglo-américaine.
Comptes rendus des livres: S. N. Kanev. La Révolution d’Octobre et la défaite de l’anar-
chisme. (La lutte du parti des bolcheviques contre l’anarchisme 1917-1922); N. S. Kiniapina.
La politique étrangère de la Russie dans la seconde moitié du XIXe siècle; La publication
des documents et matériaux sur l’histoire des relations soviéto-tchécoslovaques; A. Akhtam-
zian. La politique de Rapallo. Les relations diplomatiques soviéto-germaniques en 1922-
1932; A. A. Fédosséev. La politique en tant qu’objet d’une étude sociologique. La critique
des bases méthodologiques de la politologie bourgeoise contemporaine. H. Zinn. Une Amé¬
rique d’après-guerre: 1945-1971. New York. Lettres et notes. Faits, événe¬
ments, h ommes. Articles dans les revues historiques soviétiques et étrangères. Nou¬
veaux livres en U.R.S.S. et à l’étranger.


S U MARI 0
de la revista «Cuestiones de historia» № 2, 1975.
A r t i с u I о s: V. V. Mâryina. Relaciones reciprocas de los partidos obreros y campesinos en
las revoluciones de los anos 40 en los paises de Europa Central y Sur-Oriental; R. G. Zip-
kina. Red de los comités militares revolucionarios en la parte europea de Russia,
i.	M. Astrajan. Historia de los partidos burgueses y pequefio burgueses de Rusia del afio
1917 en las nuevas publicaciones soviéticas; B. N. Mironov. Movimiento de los precios del
trigo en Rusia en los anos 1801—1914; L. N. Anisimov. Misiôn de Jarring en el Oriente
Cercano y maniobras de la diplomacia israeli; A. A. Karenin. Teoria del «balance de las
iuerzas»; Е. F. Kovaliov. Maoismo sin la mascara. Е n s a y о s histôricos; K- F. Sha-
zillo. Prîncipios de la primera revolucion rusa. La ciencia histôrica en la
URSS y en el е x t r a n j е r o. Revistas: I. I. Kostiushko, V. S. Petrenko. Obra capital
de historia de Bîelorrusia; B. D. Shetinin. Valiosa investigacion de los orientalistas sovié-
ticos; G. S. Vôlkova. Edmundo Burke visto por la historiografia burguesa anglo-norteame-
ricana. Resenas de libros: S. N. Kanev. Revolucion de Octubre y crac del anarquismo (Lu-
cha del partido bolchevique contra el anarquismo. 1917—1922); N. S. Kiniapina. Politîca
exterior de Rusia de la segunda mitad del siglo XIX; Publicaciôn de los documentas y
materiales de historia de las relaciones soviético-checoslovacas; A. Ajtamzian. Poltica de
Rapallo. Relaciones diplomâticas germano-soviéticas en los anos 1922—1932; A. A. Fedo-
seev. Politica сото objecto de la investigacion sociolôgica. La crîtica de los fundamentos
metodolôgicos de la politologia burguesa actual. G. Zinn. Postwar America: 1945—1971
(New York). Cartas y notas. Hechos, acontecimientos, personalida-
d е s. Articulos de las revistas histôricas soviéticas y extranjeras. Nuevos libros en la
URSS y en е! extranjero.
ПОПРАВКА
В № 1, 1975 г., на 134 стр. 5 строку снизу следует
читать: Π, П. Безушко, В. В. Гомонай, И. М. Гранчак,
В.	А. Крючков, Л. Н. Нежинский, В. И. Олаг, А. И. Пуш¬
каш.
Редакционная коллегия: В. Г. ТРУХАНОВСКИЙ (главный редактор),
Р Т. АХРАМОВИЧ, В. И. БОВЫКИН, Л. С. ГАПОНЕНКО, Г. Н. ГОЛИКОВ,
H. Н. ДЕМОЧКИН, И. В. ДУДИНСКИЙ, М. П. КИМ, А. Г. КУЗЬМИН,
(заместитель главного редактора), Л. Н. НЕЖИНСКИЙ, Ю. А. ПОЛЯКОВ,
А. Н. САХАРОВ, И. В. СОЗИН (ответственный секретарь), И. А. ФЕДОСОВ,
А. С. ЧЕРНЯЕВ.
Технический редактор 3. П. Кузнецова.
Адрес редакции: 103781, Москва, ГСП, М. Путинковский пер., 1/2. Телефон 228-96-21.
Сдано в набор 25/XII 1974 г.
А 00768.	Подписано	к	печати	11/11 1975 г.	Формат	70х108'/|6.
Объем 19,60 уел. печ. л. 22,29 учетно-изд. л. Тираж 26 200 экз. Изд. № 502. Зак. № 3182.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда»
имени В. И. Ленина. 125865, Москва, А-47, ГСП, ул, «Правды», 24.