'ICO
В. АБРАМОВА - КАЛИЦКАЯ
W”'
копл^1,'°р
кЯтй «шг*

ш иим*
2- издание *ТТФ. МИРИМАНОВА москва 1928г


В. АБРАМОВА-КАЛИЦКАЯ
ЛОШАДЬ
ВАСИЛИЯ ДМИТРИЕВИЧА
РАССКАЗ ДЛЯ ДЕТЕЙ
СРЕДНЕГО ВОЗРАСТА
Рисунки художника
А. ТОПИКОВА
2-е издание
КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО Г. Ф. МИРИМАНОВА
::	МОСКВА- 1928	::
МОСКВА
Пречистенский бульв., д. 7
Тел. 3-33-04
:	Главлит Л* 91С59
Тираж 15Оо<—1 л. Зак. 34
Гос. тип. им. Енг. Соколовой,
Ленинград, пр. Кр. Команд., 2У
Чего копаешься с самоваром, ехать надоть! —
необычно сурово прикрикнул Василий Дми-
триевич на жену свою. Марфу. Сухая, желтолицая
Марфа подумала, что муж встал с левой ноги, и, уди-
вясь незаслуженному окрику, сказала:
— Што ты, Вася, куды торопишься, чуть свет
еще,—но, чтобы угодить мужу, стала, гремя трубой,
раздувать самовар. Сомненье взяло Марфу: а вдруг
она и впрямь проспала?
Поставила посуду на стол, вышла на крыльцо посмо-
трелась; в маленькой деревеньке, Дикове, Василий Дми-
триевич и Марфа считались лучшими хозяевами, и у
Марфы всегда был первый дым на деревне. Так было
и теперь: все еще спали; успокоенная женщина верну-
лась в избу. Там Василий Дмитриевич ворчал на сына:
— Ступай, запрягай!—говорил он сердито,—чаю
после напьешься, когда уеду.
Двенадцатилетний Андрюшка живо обулся, накинул
ватный отцов пиджак и выбежал на двор. Отца он
крепко любил: Василий Дмитриевич ни жены, ни
сына никогда пальцем не тронул, но, по суровому тону
отца, Андрей знал, что ослушаться нельзя. Он вывел
высокого, нескладного Гнедого на двор и стал запря-
гать, а запрягая рассказал ему, что отец поедет
в уездный город, на базар, что это — недалеко, и что он,
Гнедой, не устанет; нечего ему, поэтому, зря мотать
головой...
Напившись чаю и одевшись, Василий Дмитриевич
примирительно сказал жене:
— Куды торопишься — говоришь? Как это куды?
Татары повыедут ранехонько, лошадей у них мало,
а покупателей много; того-гляди прозеваешь, деньги то
у нас невелики.
— Конешно,—согласилась Марфа, — лошадь обя-
зательно надо купить...

По большой дороге, шедшей из губернского горо-
да в уездный, тянулся военный обоз. Несколько дней
шел дождь, чернозем размяк, и дороги были по сту-
пицу в грязи. Люди устали, вымокли; плохо кормлен-
ные, заморенные, малорослые лошади еле брели, по-
клажа была большая, и обоз подвигался медленно.
До города было уже недалеко, когда лошадям
пришлось особенно тяжело. Через один из длинных
оврагов был перекинут деревянный мост, а тотчас
за мостом образовалась большая выбоина, наполо-
вину залитая водой. Лошади, попадая в выбоину,
начинали тяжко барахтаться в ней, выбиваясь из
последних сил; те что посильнее, кое-как под градом
ударов, выбивались сами, но слабые долго мучились,
обливались потом,скользя и падая на передние колени;
с помощью нескольких дюжих рук, приналегших
на воз, они, наконец, выкарабкались из ямы и не-
сколько секунд стояли на краю ее, дрожа от устало-
сти и перепуга. Но когда дело дошло до воза
с палатками, началась длинная возня: каряя, покрытая
плешинами от чесотки, костлявая лошадь, еле бред-
шая и по ровной дороге, не могла выбиться из
глубокой колдобины. — Это был последний в обозе воз.
Люди уже мечтали, что двинутся прежним ходом даль-
ше, как вдруг Карька больше других задержала всех.
Некованными копытами она тщетно карабкалась по
скользкому откосу ямы, отчаянно напрягая все тело,
но, сделав под свист кнутов шаг вперед, вновь бес-
помощно сползала на дно, все глубже увязая в раз-
мякшей земле. Опять старалась подняться, тщетно
мучилась и снова сползала; наконец, упала, и как
зверски ни тянули ее за хвост, как ни поднимали,
подсунув под живот пару кольев, встать не могла.
Люди же и раньше усталые, а теперь еще вымокшие
в жидкой грязи, раздражались задержкой. Самое про-
стое было бы разгрузить воз и дать лошади возмож-
ность выбраться порожняком, но это требовало вре-
мени, а красноармейцам казалось, что Карька встанет
и так, если ударить пошибче. Наконец, к возу под'ехал
старшой и крикнул: — Сымай поклажу! Раскла-
дывай на другие возы!—Не прошло и десяти минут,
как все палатки были увязаны на другие телеги.
Карьку выпрягли из увязшей в яме повозки, но она
и без нее еле передвигала ноги. Ее привязали за
последней телегой, обоз двинулся дальше по ровной
дороге, и все успокоилось.
Распродав на базаре овес и молоко, Василий Дми-
триевич поехал на лошадиный торг за городом, но
тут ему не повезло. Осталось только три лошади:
6
Несколько дней шел дождь, чернозем размяк, и дороги были по
ступицу в грязи
одна дешевая, но старая, другая с бельмом, третья —
породистый, дорогой скакун — была вовсе неспособна
к мужицкой работе.
Приходилось ни с чем возвращаться домой и ждать
еще неделю.
Сухопарый, горбоносый Гнедой всегда честно слу-
жил хозяину, но ему шел 27-й год, он слабел, а ноги
его были как деревянные. И земли после революции
прибавилось, и Андрюшка подрос; новая лошадь была
необходима в хозяйстве. Но ничего не вышло. Васи-
лий Дмитриевич возвращался домой еще Солсе серди-
тым, чем выехал; он. то-и-дело, подхлестывал Гнедого,
хотя обычно скотину жалел, зря не бил, понимал пре-
красно, что лошадь в старости своей невиновна.
Гнедой бежал добросовестно, торопясь в любимое
стойло, как вдруг Василий попридержал его. На-
встречу им шел военный обоз. Раз‘ехаться на боль-
шой дороге было возможно, но Василий заметил
Карьку, привязанную к одной из телег. Разглядел
тоскливые от боли глаза, чесотку' и худобу, но коле-
бался недолго; круто повернул Гнедко и, поравняв-
шись с красноармейцем, за возом которого была
привязана Карька,спросил, указав на клячу кнутом:
— Куда ведешь?
— Татарам на убой, — вяло ответил тот. — Вишь
в чесотке, никуда негодна...
— Продай ее мне,—попросил Василий Дмитриевич.
— Тебе на што?.. — удивленно начал красно-
армеец, но тотчас же безразлично прибавил:—Лошадь
казенная, старшой продает, ступай к нему!
Василий Дмитриевич под‘ехал к старшому и заго-
ворил с ним о лошади. Торговались недолго,—Васи-
лий выложил деньги, Карьку привязал за своей теле-
гой и шажком поплелся домой.
Свернув на проселок, ведший в Диково, Василий
Дмитриевич повстречал соседа. Сосед даже остано-
вился, увидя Василия с еле передвигавшейся полу-
живой Карькой.
— Ты что это вздумал, Митрич? — с изумлением
спросил он.
— Лошадь купил,—невозмутимо ответил Василий,
скрывая усмешку под густыми усами.
— На шкуру что ли? — недоумевал сосед.
— Не. на шкуру не годится, — попрежнему, хлад-
нокровно ответил Василий. — Вишь, лысая и кожа
в трещинах
Мужик и сам видел: на облысевших от чесотки
местах черная кожа растрескалась и зияла крас-
ными щелями.
Рассерженный Иван сплюнул.
— Что ты. с ума что ли сошел, Василий Митрич,
или шутки надо мной шутишь?
— Не серчай. Иваныч, — ответил Василий. —
Пошутил маленько, лошадь-то я не покупал,
9
красноармеец из обоза задарма отдал, мешала им
кляча-то.
— Вот-што, — протянул мужик и прибавил с неко-
торой завистью:
— Везет тебе, Митрич, — все же продашь тата-
рам на мясо.
— Конешно, — согласился, улыбнувшись в усы,
Василий Дмитриевич и. попрощавшись, уехал.
IV
Ложь Василия Дмитриевича недолго оставалась
втайне. Жене лгать было бесполезно; она всегда
пересчитывала деньги, когда муж возвращался с ба-
зара. Денег нехватало, и Василий Дмитриевич тот-
час же сказал, что истратил их на лошадь. Марфа
выглянула на двор, увидала страшную клячу и при-
шла в сильнейшее негодование. Не в ее обычае было
кричать и ругаться, но Марфа плаксиво и обидчиво
запричитала.
— Разорить ты нас, верно, хочешь, Вася! —
говорила она, сердито брякая на стол горшок
с супом.—Бьешься из-за вас день-деньской, а ты на
падаль деньги швыряешь. В уме ли ты?
— Не убивайся, Марфа, — шутливо ответил Васи-
лий— лошадь я вылечу.
10
Везет тебе, Митрич, — все же продашь татарам на мясо
— Вылечишь?! — так и всплеснула руками
Марфа — Еще и денег на эту шкуру просадишь! Да
кто тебе ее лечить-то станет? —
— Фершал, — спокойно сказал Василий, и вдруг,
вспомнив, что он хозяин, строго прибавил: — А ты
в мое дело не суйся, зря денег не брошу...—
Потом вышел, крикнув Андрея на двор.
Марфа всплакнула с досады, но разговора о кляче
больше не поднимала. Добер до нее муж, но упрям.
Что втемяшит в голову, — никак из нее не выкинешь.
Вечером Марфа отвела душу с соседками. Одни
5’тешали ее искренно, другие в душе злорадствовали,
но в глаза успокаивали, уверяя, что. верно, Василий
знает, что делает. Но после ее ухода, все одинаково
смеялись над Василием Дмитриевичем и удивлялись,
каким образом случилась с ним такая беда.
На крыльце Василия Дмитриевича ожидал Ан-
дрюшка. Андрей был уверен, что нет никого на свете,
кто был бы умнее или добрее отца; слушая пере-
бранку отца с матерью, он был всецело на стороне
Василия Дмитриевича. Уж если отец купил больную
лошадь, то так, значит, следовало. Но зачем, все-
таки он так сделал? И Андрей робко спросил об
этом отца.
— Мы ее с тобой вылечим, сынок, — сказал тот
ласково,— а лошадь молодая и к нашей работе
пригодна.
12
— Конечно, вылечим, — радостно согласился
Андрей и, желая ускорить поправку Карьки, спросил:
— Папанька. я задам ей корму?
— Задай, — сказал Василий Дмитриевич, — только
поставь особо; у нее болезнь прилипчивая; неровен
час прилипнет к Гнедому...
Карьку поставили в отдельную закуту, а когда
она остыла и выстоялась, Андрей насыпал ей полную
торбу овса.
Голодная, забитая Карька не поверила глазам,
увидя лакомую еду; нюхнула, тронула губами и жадно
зажевала; все ее движения были так вялы и мед-
ленны, что хотя Карька жевала все время, однако,
съела за ночь немного. Приятно отяжелев от непри-
вычной сытости, лошадь заснула, а Василий Дми-
триевич, войдя утром в закуту, удивился тому, как
мало убыло овса.
Совсем мало жрет лошадь,—подумал он,—видать,
что больная,—и решил поскорее отвести ее к фельд-
шеру.
V
Фельдшер осмотрел Карьку и сказал с усмешкой:
— Вишь, что затеял, Василий Дмитриевич; верно
задешево купил?
— Задешево, — усмехнулся в ответ и Василий.
13
— Что ж, можно, вылечим. Только уход за ней
нужен хороший. Да ты садись, потолкуем.
Фельдшер был в обхождении прост; дело свое
знал, и крестьяне его любили. С Василием же Дми-
триевичем он был приятелем. Объяснив, как надо
лечить лошадь, фельдшер ушел в кладовую и вскоре
вынес оттуда две бутылки: из одной надо было лить
в пойло Карьки микстуру, а в другой была мазь.
— Через неделю опять приезжай, — сказал фельд-
шер,—да без лошади; я уж знаю, что надо.
На другое утро Василий снова рассердил жену,
потребовав у нее чистую тряпку. У хорошей хозяйки
всякая тряпица на счет), и Марфа исполнила тре-
бование мужа весьма неохотно; однако, дала.
Василий разорвал тряпицу пополам и, крикнув
Андрюшку, пошел с ним в закутку, где стояла
Карька.—Одну тряпку он взял себе, другую дал Андрею
и откупорил бутыль с мазью. Затем оба стали ма-
зать больную лошадь.
— Мажь хорошенько, — сказал отец: — фершал
приказал, чтобы всю вымазать до последнего волосика...
Андрюшка со всей ретивостью, на какую был
способен, стал тереть лошадь. Он залезал ей в пах
и под-мышки, становился на колени и мазал около
копыт, где были ямки, протирал хвост и под хвостом
и, вообще, употребил все усилия, чтобы искоренить
зараз). А робкая слабая Карька только вздрагивала
14
Они оба стали мазать больную лошадь
крупной дрожью, когда едкая мазь попадала на
открытую рану, беспомощно махала хвостом и пере-
ступала с ноги на ногу. Чем больше мазали, тем
сильнее становились страдания Карьки; миллионы
мельчайших клещей, гнездившихся в коже, закопо-
шились отчаянным образом, причиняя нестерпимый
зуд, а едкая мазь еще больше усиливала жжение.
Когда Василий Дмитриевич и Андрей оставили ее,
наконец, одну, Карька есть не могла и, постояв не-
которое время с низко опущенной головой над вкус-
ной едой, в изнеможении легла и так пролежала
больше суток. Это очень испугало и огорчило Андрея.
Он зашел к Карьке вечером, — сено было не тронуто.
Он убрал сено и насыпал овса, но, придя утром,
нашел овес непочатым. Мальчик совсем испугался.
Он вошел в избу с красным от натуги лицом, боясь,
что расплачется и выдаст себя матери, и молча сел
на лавку. Мать мешала отруби с кипятком, чтобы
задать корм курам. Окончив, она вышла, а Андрей
подбежал к отцу и слезным шопото л сказал:
— Папанька, Карька не жрет!..—тут он заплакал
и стал уверять отца, что лошадь подохнет. В это
время вернулась Марфа. Сраз) поняв по заплакан-
ному лиц} Андрея и по молчанию мужа, что слу-
чилось недоброе, она сердито и решительно спро-
сила.
— Подохла что ли? Ухлопал последние денежки...
16
— Не серчай, мать, — спокойно сказал Василий
Дмитриевич:—зря Андрюшка ревет. Жива Карька,
не сумлевайся, давай нам лучше горячей воды. Сейчас
мы ее вымоем.
— Воды давай, воды. — зло ответила Марфа
и укоризненно добавила: — Впервые с тобой, Митрич,
такое случилось.
Марфа сама чуть не плакала, но когда Василий
коротко повторил:
— Ну, давай воды-то,— молча достала из печи
чугун и отлила из него кипятку в ведро. Василий
Дмитриевич распустил в воде зеленое мыло, взял
у жены опять чистую тряпку и пошел вместе с сыном
в закуту.
Карьку тщательно вымыли. Когда мыло попадало
в незажившие трещины, было больно, но в общем
эта баня была Карьке приятна: освобожденная от
клещей и мази кожа начинала дышать, и от этого
становилось все легче, а когда Карьку насухо вытерли,
глаза у нее повеселели и стали добрыми. Андрюшка
катался со смеху. Перестав, наконец, хохотать, он
бросился в избу, где сердито двигалась мать и крикнул:
— Мамка, мамка, выдь поглядеть на Карьку;
Карька-то голая!
— Тьфу, пропасть, — сердито сплюнула Марфа,—
отстаньте от меня со своею .падалью... Смотреть по
приглашению Андрея она не пошла, но когда муж
Лошадь Василия Дмитриевича.
и сын, позавтракав, ушли в поле, не утерпела, вошла
в конюшню и горестно ахнула: Карька, действи-
тельно, была голая,— нигде ни нателе, ни в гриве,
ни в хвосте не осталось ни одной шерстинки. Исчерна-
серая кожа обтягивала костлявое, в ямах от худобы,
тело, вместо хвоста висела голая плеть, кое-где зияли
еще не зарубцевавшиеся, красные трещины. Вид
у лошади был зловещий и жалкий. Но Карька ела.
Вот-те и лекарство, — подумала расстроенная
Марфа, — и последняя шерсть повылезла! Все послед-
ние дни настроение у Марфы было совершенно
испорчено покупкой поганой лошади.
Через неделю то же самое лечение проделали
с Карькой снова, но теперь оно не было для нее
мучительно. Трещины на коже затянулись, сама
Карька отъелась, а клещи уцелели лишь кое-где.—
Зуд был слабый.
Вымыв Карьку вторично, Василий Дмитриевич
позволил Андрею выгнать ее в табун. Появление
лысой Карьки вызвало испуг жеребят, не ви-
давших таких лошадей, необузданную веселость маль-
чишек и насмешки встречных крестьян, но Андрей
отнесся ко всему этому совершенно равнодушно. Он
был уверен, что теперь-то Карька выживет и по-
правится. Так и вышло.
Тут привязанная за недоуздок к столбу крыльца стояла действи-
тельно будто новая лошадь
VI
Через несколько дней после того, как Карька
была вторично вымыта, Андрей вошел в избу и таин-
ственно-сдержанно сказал:
— Маманька, выдь посмотреть на новую лошадь,
— Иди ты к лешему! — сердито ответила мать.
— Маманька, ты только на маленько выйди,—
ластился к ней Андрей.
Радостная многозначительность тона показала
Марфе, что с лошадью случилось что-то новое и
приятное. Она смягчилась и притворно-ворчливо
сказала:
— Ну, чего там еще понадобилось, только от
дела отрываешь, — и вышла на двор. Тут, привязанная
за недоуздок к столбу крыльца, стояла действительно
будто новая лошадь. Марфа с недоумением устави-
лась на нее, и удивление матери было так очевидно,
что Андрюшка прошелся по двору колесом и встав,
во все горло крикнул:
— Да ведь это же Карька, что отец купил!
Конечно, другой лошади неоткуда было взяться,
и Марфа поспешно сказала:
— Сама вижу, что Карька.
Ее худое, бледное лицо даже чуть-чуть порозо-
вело, когда она рассматривала преображенную ло-
шадь; Карька — гладкая, веселая, покрытая, как-будто
20
коричневым плюшем, низенькой щеткой новой гу-
стой шерсти,— блестящим глазом косилась на Андрея:
не вынес ли хлеба.
— Слава тебе господи! — радостно вздохнув, ска-
зала, наконец, Марфа, но. видя, что сын рад ее пора-
жению. строго прибавила: — А ты что без дела
околачиваешься, иди помогай отцу!..
Карька оказалась, как и ожидал Василий Дми-
триевич, выносливой и сильной лошадью: она была
молода, — ей было лет 6—7.
Главная работа ложилась теперь на нее, но ей
не приходилось роптать; кормили ее сытно и даже
баловали. Особенно же любил ее Андрей.
На нем лежала обязанность ходить за лошадьми;
часто, входя задать им корму, мальчик заставал
лошадей в дружелюбной позе: высокий Гнедой стоял
прямо и неподвижно, а Карька спала, перекинув
голову через его шею.
Книгоиздательство Г. Ф. Мириманова
Москва, 19, Пречистенский бульвар, д. № 7. Тел. 3-33-04.
БИБЛИОТЕКА ШКОЛЬНИКА
(Все книги в красочных обложках)
А1ладший и средний возраст.
Богданович. Я. — Татарочка Эсьма. Рассказ с рис. А. Ф. Андронова.
Ц. 25 к.
Васильева. М. — Васютка. Рассказ с рис. Т. Лемар. Ц. 25 к.
Веприциая, Л. — Воздушный шар. Рассказ с рис. Д. П. Мощевитина.
Ц. 30 к.
Ее же. — Тяб Иваныч. Рассказ с рис. Д. П. Мощевитина. Ц. 30 к.
Ее же.— Тяб Иваныч с гривенником. Рассказ с рис. Д. П. Мощеви-
тина. Ц. 30 к.
Ее же. — Трамваи-не-зевай. Рассказ с рис. М. Соколова. Ц. 2.) к.
Вессели. — Что Нюша расскажет в деревне. Рассказы с рис. А. Ф.
Андронова. Ц. 30 к.
Манасеина, Н. И. — Совенок. Рассказ с рис. В. А. Ватагина. Ц. 25 к.
Ее же. — Как чулочки бегали. Рассказ с рис. В. А. Ватагина. Ц. 25 к.
Насимович. А. — Детский мир.
Его же. — Сеня Калугин.
Невтонова, А. — Страшная охота. Рассказ с рис. А. Н. Комарова
2-е изд. Ц. 30 к.
Ее же. — Дашутка на болоте. Рассказ с рис. А. Н. Комарова. Ц. 30 к.
Ее же. — Будущие авиаторы. Рассказ с рис. Д. П. Мощевитина.
Ц. 25 к.
Ее же. — Старый гончар Лукич. Рассказ с рис. Д. П. Мощевитина.
Ц. 30 к.
Ее же. — Устишины ворота. Рассказ с рис. А. Н. Комарова. Ц. 30 к.
Ее же. — Малыши и дед Михей. Рассказ с рис. А. Ф. Андронова.
Ц. 30 к.
Тарасевич, С. — Маленькая война. Рассказ с рис. Д. П. Мощевитина.
Ц. 30 к.
Чехов. А. П. — Каштанка. Рассказ с рис. А. Н. Комарова. 3 изд.

Книгоиздательство Г. Ф. Мириманова
Москва, 19, Пречистенский бульвар, д. № 7. Тел. 3-33-04
Лялицкая, С. — Маленькие пингвины. Рассказ с рис. В. А. Ватагина.
Ц. 35 к.
Ее же. — Птицы — помощники человека. Рассказы с рис. В. А. Ва-
тагина. Ц. 30 к.
Майн-Рид.— Маленький моряк. Рассказ. Перевод и переработка
С. Лялипкой. Рисунки Соколова-Аси. 2-е изд. Ц. 35 к.
Его же. — Ползуны по скалам. Перевод и переработка С. Лялипкой.
Рисунки А. Н. Комарова. Ц. 55 к.
Его же. — Дети лесов. Перевод и переработка С. Лялицкой. Рисунки
Соколова-Аси. Ц. 60 к.
М. И. — В фарфоровом царстве. Рассказ с рис. Д. П. Мощевитина.
Ц. 35 к.
Мур, Д. — В бурную ночь. Рассказ с рис. В. Н. Денисова. 2-е изд.
Ц. 35 к?
Насимович, А. — В шахте. Сборник рассказов. С рис. Соколова-Аси.
2-е изд. Ц. 65 к.
Покровский» С. В. — На тюленьем промысле (приключения во льдах).
Повесть с рис. В. А. Ватагина. 2-е изд. Ц. 50 к.
Потемкина, М. — Мои знакомые. Рассказы с рис. В. А. Ватагина. Ц. 50 к.
Пришвин, М. — Матрешка в картошке. Рассказы с рис. А. Н. Комарова.
Ц. 35 к.
Пушкарева, Е. — К мертвому городу. Путешествие Петра Кузьмича
Козлова. Очерки. Ц. 40 к.
И. Саркизов-Серазини. — Приключения Сеньки-Жох. Повесть с рис.
Соколова-Аси. Ц. 60 к.
Сенкевич, Г. — Янко-музыкант. Рассказ с рис. Соколова-Аси. Ц. 25 к.
Его же. — Вождь индейцев. Рассказ с рис. В. В. Артемьева. 3-е изд.
Ц. 1Я к.
Его же. — Юный геркулес. Рассказ е рис. Соколова-Аси. Ц. 30 к.
Соколов. — Экскурсия детей в заповедник Украины Аксания-Нова.
С фотографиями. Ц. 40 к.
Тургенев. И. С.—Муму. Рассказ с рис. В. А. Ватагина. Ц. 30 к.

ЦЕНА 23 к
КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО Г. Ф. МИРИМАНОВА
Москва, Пречистенский бульвар» д. 7. Телефон № 3-33-04