Text
                    

МОСКОВСКИЙ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНЖЕНЕРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ИМ. В. В. КУЙБЫШЕВА ЦЕНТРАЛЬНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ АРХИТЕКТУРЫ АРХИТЕКТУРА ГРАЖДАНСКИХ И ПРОМЫШЛЕННЫХ ЗДАНИЙ В пяти томах Том I Н. Ф. ГУЛЯНИЦКИЙ ИСТОРИЯ АРХИТЕКТУРЫ Издание второе переработанное Под общей редакцией д-ра техн, наук В. М, Предтеченского Допущено Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Промышленное и гражданское строительство» МОСКВА СТРОЙИЗДАТ 1978
72 А87 УДК 72.03+725(075.8) Рецензенты Всесоюзный заочный инженерно строительный институт, кафедра архитектуры и д-р архит, проф В И Пилявский (Ленинградский инженерно-строительный институт). Архитектура гражданских и промышленных зданий: А87 Учебник для вузов. В 5-ти т./Моск. инж.-строит. ин-т им. В В. Куйбышева; Под общ. ред. В. М. Предтечен- ского —М.: Стройиздат, 1975 — Т. I. Гуляницкий Н. Ф. История архитектуры. 2-е изд., перераб. 1978. 255 с, 227 ил. Изложена история архитектуры от времени зарождения зодчества до наших дней. Приводятся сведения по истории строительной техники, рассмат- ривается по отдельным эпохам и регионам проблема взаимодействия конст- рукций зданий с организуемым пространством и пластикой архитектурной формы, дается анализ тектоники и других композиционных качеств наиболее выдающихся произведений архитектуры. Учебник отличается от ранее издан- ного новым теоретическим подходом в методом изложения материала* основ- ное внимание уделено воспитанию у студентов особого «инженерного» осмыс лення архитектурных произведений в их историческом развитии, не нарушая при этом целостности всестороннего рассмотрения архитектуры, вскрытия объ- ективных причин и закономерностей ее эволюции в связи с развитием обще- ства. Учебник предназначен для студентов вузов, обучающихся по специально- сти «Архитектура гражданских и промышленных зданий». Он может также служить пособием для всех, изучающих курс всеобщей истории архитектуры 30204—655 ----------62—78 047(01)—78 72 © Стройиздат, 1978
СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ВСЕВОЛОДА МИХАЙЛОВИЧА ПРЕДТЕЧЕНСКОГС ПОСВЯЩАЕТСЯ ПРЕДИСЛОВИЕ Настоящая книга является первым томом учебника «Архитектура гражданских и промышленных зданий» по дисциплине того же названия, изучаемой по специ- альности «Промышленное и гражданское строительство» (1202) строительных высших учебных заведений и фа- культетов*. Учебник в целом отвечает действующей учебной программе (УМУ Т-12/304), первая часть кото- рой охватывает сведения по истории архитектуры. Поскольку архитектура (или зодчество) представ- ляет собой систему зданий и сооружений, формирую- щих искусственную пространственную среду для жизни и деятельности людей, а также искусство создавать эти здания и сооружения в соответствии с законами красо- ты, в архитектуре неразрывно сочетаются функциональ- но-технологические, конструктивно-технические, эстети- ческие и экономические стороны. Архитектура входит в состав средств производства и материальных средств, обеспечивающих существование человеческого общества, а ее художественные образы играют значительную роль в его духовной жизни. Известно, что в прошлом всеми вопросами, связан- ными с архитектурой, занимался один человек, обычно архитектор2. По мере развития науки и техники один специалист не мог квалифицированно решать все мно- гообразные задачи в области проектирования и строи- тельства зданий и сооружений, поэтому в настоящее время в проектировании и возведении зданий и соору- жений участвует большой коллектив специалистов раз- личного профиля от архитекторов и инженеров-строите- лей до инженеров-электриков. Все специалисты, участвующие в создании зданий и сооружений, должны хорошо представлять объект свое- го труда, знать в нужном объеме область деятельности каждого специалиста, чтобы находить согласованные решения и в итоге получить оптимальную объемно-про- странственную структуру здания в целом и его отдель- ных частей и конструктивных элементов. Особенно тес- ное взаимодействие необходимо между архитектором и инженером-строителем. Последний должен понимать ос- новы архитектуры, видеть тенденции ее развития, что- бы обеспечить решение творческих задач по материаль- ному воплощению архитектурного замысла, т. е. по со- См. последующие книги упомянутого учебника: т. П — «Основы проектирования». М., 1976; т. Ш —«Жилые здания». М., 1965; т. IV—«Общественные здания». М., 1977; т. V — «Промышленные здания». М., 1977; т. Ш перерабатывается для второго издания. 2 Архитектор — от греческого слова «архитектон» — глав- ный строитель. зданию конструкций, инженерного оборудования, возве- дению зданий и сооружений с высокими функционально- технологическими, техническими и эстетическими качест- вами и получения положительных результатов при задан- ных трудовых, денежных и материальных ресурсах. В связи с этим курс архитектуры в учебных планах подготовки инженеров-строителей занимает одно из ве- дущих мест. Он обеспечивает не только необходимый минимум знаний в области эстетических и функциональ- но-технологических проблем архитектуры, но и способ- ствует формированию у инженеров-строителей комплек- представления о предмете их творческого труда, м; ого а также знаний и навыков в области проектирования и возведения ограждающих конструкций, конструктивных элементов и конструктивных узлов зданий и сооруже- ний, знания и способы создания требуемых физических параметров среды обитания человека. Архитектурная подготовка инженеров-строителей предусматривает не только достаточное знакомство сту- дентов с элементами теории архитектуры, архитектур' ной композиции и другими аспектами архитектуры как искусства, но и изучение в необходимом объеме истории архитектуры и архитектурного наследия. Инженеру-стро- ителю сведения по истории архитектуры необходимы не только для его общей и профессиональной культуры, но и для его будущей инженерной деятельности, поскольку познание архитектурного наследия неразрывно связано с развитием советской архитектуры и творческими про- цессами архитектурно-строительного проектирования. Кроме того, в процессе изучения истории архитектуры раскрывается неразрывная связь архитектуры и строи- тельства с развитием общества, производительных сил и производственных отношений, техники и науки — как необходимая и обязательная предпосылка к изучению современного материала. Впервые учебное руководство по истории архитек- туры, написанное для инженерно-строительных вузов и факультетов, было издало в 1962 г.* Оно было оцене- но положительно как в отношении объема книги, так и ее содержания. Однако опыт совершенствования учеб- но-воспитательной работы, накопленный кафедрой архи- тектуры Московского инженерно-строительного институ- та им. В. В. Куйбышева за истекшие годы, показал, что традиционное изложение исторического раздела кур- са архитектуры с акцентом на ее художественно-компо- зиционную сторону не вполне отвечает задачам подго- Архитектура гражданских и промышленных зданий. История архитектуры. Коллектив авторов под ред. Н. Ф. Гуляницкого, В. М. Предтеченского и Л. А. Сер- ка. М., 1962. 1* Зак. 403 3
товки инженеров-строителей. Поэтому, реализуя реше- ния XXV съезда КПСС и программные положения (новой Конституции СССР, в целях дальнейшего повыше- ния эффективности и качества учебного процесса и учитывая всевозрастающую роль науки в развитии об- щественного производства, активное взаимодействие на- уки и техники, влияние науки на все стороны жизни на- шего общества, в том числе и в сфере культуры, кафед- ра сочла необходимым повысить научное содержание курса и особенно его исторического раздела. В настоящем издании сделана попытка изложить историю архитектуры по-новому, с переносом основного акцента на раскрытие связи между конструктивной струк- турой здания или сооружения и его архитектурной фор- мой, на диалектическое взаимодействие архитектуры и строительной техники в процессе их многовекового раз- вития, в том числе строительных материалов, конструк- тивных систем, способов возведения новых видов зда- ний, порожденных новыми потребностями общества, и т. п. В связи с этим в книге приводятся данные не толь- ко по истории архитектуры, ио и по истории строитель- ной техники. Поскольку количество учебных часов, отводимое на изучение исторического раздела курса, крайне ограниче- но, в книге освещаются лишь основные направления ис- торического развития архитектуры. При этом значи- тельная часть книги отведена отечественной и современ- ной архитектуре капиталистических государств и стран социализма. В основу построения книги положена си- стема кратких очерков, где рассматриваются наиболее характерные явления исторического развития архитек- туры отдельных периодов и стран, характеризуемые ти- пичными памятниками архитектуры и строительной тех- ники, конструктивными системами и приемами их воз- ведения. В связи с указанным построением учебника и его малым общим объемом, книга ни в какой мере не мо- жет претендовать на всеобъемлющее и последовательное изложение всеобщей истории архитектуры. В процессе работы над книгой широко использова- ны многочисленные опубликованные труды в области теории и истории архитектуры, среди которых кафедра считает необходимым отметить капитальные работы Центрального научно-исследовательского института тео- рии и истории архитектуры Госгражданстроя и, в част- ности, двенадцатитомное издание Всеобщей истории ар- хитектуры, к которому отсылает всех тех, кто желает углубить свои знания в области развития зодчества различных стран, регионов и народов. Наряду с этим в учебнике широко использованы собственные научные исследования автора по отдель- ным проблемам истории и теории архитектуры, опубли- кованные в разное время.* Большой вклад внесен авто- ром в научно-методическую разработку учебника при- менительно к инженерно-строительной специальности. Научные работы Н. Ф. Гуляницкого частично отраже- ны в книгах, указанных в библиографии к учебнику. Материал каждой части строится в следующей по- следовательности: социальные и идеологические предпо- сылки— развитие конструктивных форм и научной .мы- сли — тектонические особенности — раскрытие функ- ционально-типологических и образных качеств архитек- турных произведений — архитектурные ансамбля а градостроительство. Специально для учебника автором составлены гра- фические таблицы (помимо иллюстрации в тексте), концентрирующие внимание учащегося на особенностях конструктивных форм и тектоники, характерных для от- дельных исторических периодов. При преподавании курса кафедра архитектуры МИСИ рекомендует начать изучение (и в том числе лек- ции) с первого раздела второго тома «Общие положе- ния проектирования», где даются общие понятия о зда- ниях и сооружениях, их функциональных качествах, кон- структивных системах и решениях, принципах архитек- турной композиции, архитектурной и строительной тер- минологии и т. п. (16—18 часов), а затем перейти к изучению исторического раздела. Опыт МИСИ показал, что при этом удается существенно избежать повторе- ний, подчинить изучение истории общей структуре дис- циплины и добиться лучшего усвоения студентами учеб- ного материала. Кафедра архитектуры гражданских и промышленных зданий и автор приносят благодарность научным со- трудникам Центрального научно-исследбвательского ин- ститута теории и истории архитектуры и его директору, доктору архитектуры, профессору Ю. С. Яралову, ка- федре архитектуры Всесоюзного заочного инженерно- строительного института (кандидат архитектуры, доцент А. В. Федосеев), а также доктору архитектуры, профессо- ру В. И. Пилявскому, и. о. профессора К. К. Щевцову, кандидату архитектуры доценту Я. Т. Кравчуку за цен- ные замечания и советы, позволившие улучшить содер- жание учебника. Кафедра и автор благодарят архитектора Г. Б. Ло- зинскую, оказавшую большую помощь в подготовке ил- люстративного материала к учебнику. Кафедра архитектуры МИСИ очень заинтересована в том, чтобы получить от кафедр архитектуры высших учебных заведений, ведущих преподавание по инженер- но-строительным специальностям, отзывы по книге, и примет с благодарностью все замечания, которые будут способствовать дальнейшему совершенствованию архи- тектурной подготовки инженеров-строителей. Заведующий кафедрой архитектуры гражданских и промышленных зданий МИСИ им. В. В. Куйбышева, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, доктор технических наук, профессор В. М. Предтеченский
ВВЕДЕНИЕ Задача архитектуры — организация прост- ранственной среды для жизни и деятельности человека — осуществляется посредством ма- териальных структур — строительных конст- рукций. В процессе исторического развития со- циальные и идеологические функции архитек- туры по-разному выражались посредством конструкций, а сами технические средства многообразно осмысливались эстетически. Взаимосвязь конструкции и архитектурно- художественного образа — одна из важней- ших проблем всего развития зодчества. Конст- рукция (как чисто техническая структура) по- лучает значение элемента архитектурного про- изведения лишь когда она применяется в соот- ветствии с конкретными функциональными и эстетическими задачами. При создании зри- мой материально-пространственной структу- ры произведения конструктивная форма наде- ляется определенной эмоциональной вырази- тельностью, без которой немыслим архитектур- ный образ. Пропорциональное, объемно-прост- ранственное и пластическое выражение конст- руктивной формы составляет особенность тек- тоники (архитектоники) зданий и сооруже- ний— одного из важнейших средств архитек- турной композиции. Следовательно, термин «тектоника» в ар- хитектуре имеет свое значение, выражающее определенное художественное истолкование конструктивной структуры при решении архи- тектурных задач. И хотя тектонический аспект тесно связан с другими сторонами архитектур- ного творчества — функциональной, экономи- ческой, производственно-технологической и т. д. — его выделение как самостоятельной ли- нии творческого процесса имеет важное мето- дологическое значение для понимания специ- фических средств и закономерностей создания архитектурной формы, умения сочетать при этом рациональность технического решения с яркой эмоциональной выразительностью зда- ний и сооружений. Тектонический аспект зодчества неотъем- лем от особенностей исторических эпох. Кон- центрируя в себе типичные черты архитекту- ры — функционально-типологические, художе- ственно-эстетические и др., каждая эпоха ос- новывается и на характерных для своего вре- мени конструктивно-технических достижениях. Особенности тектонического мышления тесно связаны и с присущими данной эпохе общими принципами художественного мировосприятия зодчих, определяющими стиль эпохи. Следова- тельно, тектонические особенности зависят как от технического уровня строительства, так и от эстетических идеалов своего времени. Значение этого аспекта особенно возросло в современной архитектуре в связи с бурным научно-техническим прогрессом, усложнением и обострением социально-идеологических про- блем. В советской архитектуре, основанной на стремлении к максимальному использованию научно-технических достижений в строительст- ве в целях полнейшего удовлетворения соци- альных потребностей общества, на всевозра- стающих требованиях к идейно-образному со- держанию, проблемы тектоники создают одну из основ ее развития и постоянного качествен- ного совершенствования. Инженеры-строители, имея дело в основном с техническими вопросами архитектуры, долж- ны хорошо представлять те эстетические воз- можности, которые таят в себе конструкции и строительные приемы. Опыт истории архитек- туры не только дает в этом отношении обшир- ный материал, но и учит теоретическому осмы- слению проблемы, помогает решению многооб- разных практических задач взаимосвязи кон- струкции и художественной формы.
Раздел I Архитектура эпохи первобытно-общинного строя Начало строительной деятельности отно- сится к эпохе палеолита и связано с первым опытом человека по сооружению жилища с помощью примитивных каменных орудий. В районах, где было дерево, обычно сооружались землянки, перекрытые прутьями и ветками, а также отдельно стоящие шалаши двускатной или конической формы. Зарождение архитектуры, по-видимому, следует отнести к эпохе позднего палеолита, когда строительство из чисто технической деятельности, решающей утилитарные задачи, постепенно начало превращаться в деятель- ность более сложного порядка, направленную и на удовлетворение примитивных духовных потребностей людей. Эстетическое осмысление простейших конструктивных систем и их эле- ментов связано с зачатками тектонического мышления, а в последующем придание здани- ям определенного идейно-образного содержа- ния знаменовало начало художественно-тех- нического строительства, т. е. архитектуры в полном смысле этого слова. Со временем позд- него палеолита было связано и возникновение совершенно новой сферы человеческой дея- тельности — изобразительного искусства. В период неолита появляются более совер- шенные орудия труда из камня, значительно повышаются материальные возможности чело- века. Как отметил Ф. Энгельс, «огонь и ка- менный топор обычно дают также возмож- ность уже делать лодки из цельного дерева, а местами изготовлять бревна и доски для по- стройки жилища»1. В этот период жилище из дерева приобрело вид сравнительно крупного прямоугольного по форме здания, стены кото- рого представляли собой плетень из прутьев по столбам-бревнам. Подобное жилище найдено на территории СССР в Приднепровье в три- польском поселении Коломийщина-I (III—II * К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 30. тыс. до н. э.). Большие дома длиной до 30 м и площадью 150 м2 располагались двумя кон- центрическими кругами: по внешнему кругу диаметром 170 м размещались большие дома, по внутреннему — малые. Это поселение — один из ранних примеров регулярной органи- зации жилого комплекса с учетом особенно- стей жизни общины и оборонительных функ- ций. Наиболее развитый тип построек неолити- ческого периода — здания, опирающиеся на деревянные сваи, которые возводились обычно над реками и озерами в заболоченной местно- сти. Распространение такого типа поселений объясняется оборонительными соображениями, а также удобством промысла в водоемах рыбы. Свайные постройки встречаются в Централь- ной Европе, найдены они и на территории СССР. В свайном поселении на р. Модлоне в Вологодской области (II тыс. до н. э.) ряд до- мов поставлен на бревенчатый настил, под- держиваемый сваями посредством прогонов. Стены возведены из вертикально поставлен- ных жердей, переплетенных прутьями. Сред- ние жерди были выше других и имели на кон- цах развилку, на которой укреплялся конько- вый прогон пологой двускатной крыши. Кров- ля устраивалась из бересты, прижатой камня- ми, пол покрывался глиной. В бронзовом веке металлические орудия позволили резко увеличить производитель- ность труда. К этому времени получают широ- кое распространение зародившиеся еще в эпо- ху позднего неолита мегалитические сооруже- ния— постройки из крупных каменных глыб, плит, вертикальных опор. Назначение этих со- оружений было связано главным образом с религией, погребальными обрядами и памятны- ми событиями. Среди мегалитических сооруже- ний, сохранившихся в различных местах зем- ного шара, в том числе и на территории СССР, выделяются три основных типа: менгиры, дольмены, кромлехи (рис. 1). 6
Менгиры, — вертикально поставленные камни, достигающие иногда очень больших размеров. Это надгробные памятники или мо- нументы, ставившиеся в одиночку или группа- ми. Иногда менгиры встречаются в сочетании с дольменами — сооружениями из нескольких вертикальных камней, поддерживающих гори- зонтальную каменную плиту. Дольмены слу- жили чаще всего погребальными камерами и одновременно надгробными памятниками. Менгиры порою достигали 20 м высоты и 300 г веса. Дольмены первоначально были не- больших размеров — около 2 м в длину и око- ло 1,5 м в высоту, но в последующем им при- давали большие размеры и иногда устраивали к ним подход в виде каменной галереи. Самый сложный тип мегалитических соору- жений — кромлех. Кромлех в Стонхендже (Англия) — круг диаметром 30 м из вертикально поставленных 1. Мегалитические сооружения эпохи первобытно-общин- ного строя а — менгир; б — дольмен; в — кромлех камней, перекрытых горизонтальными плита- ми. Внутри — два кольца небольших камней, а между ними — попарно поставленные высокие блоки с плитами, организующие центр прост- ранства. Здесь уже проявился четкий компо- зиционный замысел с симметрией, ритмом и соподчиненностью элементов. Особого внимания заслуживают срубные постройки, в частности — курганы, — распро- страненный вид сооружений мемориального характера. Их прообразом были жилые сруб- ные дома. При возведении кургана сначала в яме сооружался мощный сруб с деревянным полом, внутри которого устраивалась вторая камера для погребения. Перекрывались каме- ры накатами бревен с покрытием их берестой. Засыпка землей образовывала курганный холм, часто значительной высоты. Примером срубного кургана может служить Пазырык- ский курган в горном Алтае. Наряду с мемориальными и ритуальными постройками на поздних этапах развития пер- вобытного общества появился новый тип архи- тектурных сооружений — каменные и деревян- ные крепости. Характерны так называемые циклопиче- ские крепости, стены которых выложены из огромных глыб камня. В районах, бедных кам- нем, но изобилующих лесами, распространи- лись поселения — «городища», укрепленные бревенчатыми оградами, земляными валами и рвами. Первоначально крепости имели одну оборонительную стену, позже внутри крепости могла возводиться вторая стена вокруг цита- дели— местопребывания вождя общины и ро- довой знати. С разделением труда и отделением ремесла от земледелия противоречия родового общест- ва обостряются. С появлением частной собст- венности все более существенными становятся имущественные различия. Возрастает значе- ние рабского труда. Все это ведет к разложе- нию родового строя, зарождается раннеклас- совое общество, появляются первые рабовла- дельческие государства.
Раздел II Архитектура рабовладельческой эпохи Глава 1 АРХИТЕКТУРА РЕВНЕВОСТОЧНЫХ ГОСУДАРСТВ С разложением первобытно-общинного строя и образованием антагонистических клас- сов возникло государство, основанное на ис- пользовании рабского труда. Древнейшие рабовладельческие государст- ва сложились на территории Египта и Перед- ней Азии. Переходу к оседлости и образова- нию государств в этом районе способствовало развитие ирригационных систем вдоль круп- ных рек на илистых плодородных землях. В жарком сухом климате искуственное ороше- ние земель стало основой развития земледе- лия и скотоводства. Необходимость устройст- ва и поддержания сложной системы орошения делали невозможным деление обрабатывае- мых земель, право собственности на которые сосредоточилось в руках царя (фараона). Дес- потическая система управления большим госу- дарством закреплялась как политическими средствами, так и господствующей идеологи- ей — религией, провозглашавшей царя земным наместником божества. В связи с этим особы- ми привилегиями пользовались священослрки- тели. Концентрация 'власти и (богатства в ру- ках царя, верхушки жрецов и приближенных к1 царю аристократов — отличительная черта древневосточных рабовладельческих деспо- тий. Централизация власти позволила сосредо- точить труд многочисленных рабов в монумен- тальном строительстве: при возведении хра- мов, дворцов и надгробных сооружений. Вме- сте с использованием наемного труда населе- ния сельских общин усилиями рабов были соз- даны грандиознейшие сооружения, многие из которых и сегодня поражают масштабами. Несмотря на чудовищные методы эксплу- атации1, древневосточное рабство было исто- Древнепреческий 'историк Геродот повествует, что на строительстве пирамиды Хеопса в Египте были заняты 100 тыс. человек, состав которых из-за высокой смерт- ности каждые три месяца обновлялся. способство- рически неизбежным фактором, и вавшим развитию общества, его культуры. Ф. Энгельс указывает, что «без рабства не бы- ло бы греческого государства, греческого искусства и греческой науки; .без рабства не было бы и Римской империи. А без того фун- дамента, который был заложен Грецией и Ри- мом, не было бы и современной Европы»1. § 1. АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА Единое государство Египта, объединившее северные и южные районы долины Нила, было создано около 3000 г. до н. э. История страны делится на Раннее царство (начало III тыс. до н. э.), Древнее^царетво (около 2800—2400 гг. до н. э.),^Среднеещарство (конец III тыс. до н. э. — XVII в. до н. э.), Новое царство (XVI— XI вв. до н. э.). Среди монументальных по- строек Египта особенно выделяются гранди- озные погребальфе сооружения —пирамиды, строительство которых достигло своей верши- ны в эпоху Древнего царства, и храмовые ком- плексы, расцвет которых относится к периоду Нового царства. Строительные приемы и конструкции Важнейшим стимулом развития строитель- ной техники в Египте была постоянная необхо- димость в ирригационных сооружениях. В со- став гидротехнических комплексов входили водохранилища, плотины, шлюзы, колодцы для подъема воды и другие инженерные со- оружения, снабженные примитивным механи- ческим оборудованием. Основными материалами для построек слу- жили в массовом строительстве кирпич-сырец, в монументальном — горные породы камня (песчаник, гранит, известняк, базальт и др,). 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2lO, с. 185. 8
Кирпич размером 14X38 см и толщиной не ме- нее 11 см изготавливался из смеси ила, мел- кой гальки и рубленой соломы путем заполне- ния деревянных форм с последующим высу- шиванием на солнце. Камень обычно высекал- ся из скал крупными глыбами и обработанный в гигантские квадры доставлялся к месту по- стройки. Кладка камней осуществлялась на растворе, состоявшем из сцй£и извести, песка и глины (пирамиды). Широко применялась и кладка «насухо», т. е. без раствора (храмы). Дерево, которым была бедна страна, при- менялось экономно, главным образом в кон- струкциях перекрытий, крыш и для опор гале- рей. Чаще всего использовались стволы пальм, а также связки из тростника и камы кото- рые разнообразно сочетались с конструкциями из кирпича-сырца. Между столбами из кирпи- ча устраивались иногда решетчатые заполне- ния из дерева или стенка из поставленных вер- тикально пальмовых стволов. Своды использовались сравнительно редко, главным образом при. возведении хозяйствен- ных и складских построек (табл. I). Применя- лись «ложные своды» — безраспорные конст- рукции, осуществляемые посредством напуска рядов камня. При цилиндрической форме сво- дов верхняя часть представляет собой камен- ный блок-балку с вырезанной в ней частью свода. Путем напуска кирпича или камня осу- ществлялись и купольные конструкции. Встре- чаются и распорные сводчатые конструкции из кирпича, выполненные последовательными рядами примыкающих друг к другу арок без применения кружал. Основными конструкциями каменных мону- ментальных сооружений Египта были стена и стоечно-балочная система, в которой мощные опоры несут массивную балку-блок, поддержи- вающую каменные плиты перекрытия. Сплош- ной массив кладки характерен для погребаль- ных сооружений — мастаба1 и пирамид; стоеч- но-балочная система — основная конструкция египетских храмов. Возведение самых грандиозных сооруже- ний Египта — пирамид, высота которых порой достигала более 140 м (пирамида Хеопса), представляло собой очень сложную техниче- скую задачу, которая выполнялась трудом со- тен тысяч рабов с использованием при- митивных методов строительства. Массив пирамиды обычно возводился из грубо око- лотых камней на растворе, внешняя часть— из отесанных квадров и плит уступа- ми насухо. По-видимому, сначала возво- дилась внешняя уступчатая часть, а за- тем заполнялась внутренняя часть пирамиды. Это облегчало производство работ: уступы служили промежуточными площадками, необ- ходимыми для подъема и складирования ма- териалов. При такой последовательности работ окончательная облицовка пирамиды каменны- ми шлифованными плитами становилась за- вершающим этапом. Чтобы предохранять об- лицовку от повреждений, ее начинали с вер- шины пирамиды и заканчивали у основания. По другой гипотезе для подъема блоков возле пирамиды сооружалась насыпь, которая росла вместе с пирамидой. Особую сложность представляла транспор- тировка и укладка на место каменных блоков, длина которых достигала 9 и более метров. По утверждению Геродота и других античных историков, возведению пирамиды Хеопса пред- шествовали 20 лет подготовительных работ, включавших сооружение каменной дамбы и подземного канала, соединившего пирамиду с Нилом. Привозимые по реке блоки камня мо- гли по каналу доставляться на строительную площадку. Подъем камней, как сообщает Ге- родот, осуществлялся с одного уступа на дру- гой при помощи «машин, сделанных из не- больших кусков дерева», т. е. простейших подъемных устройств. При строительстве храмов вместе с камен- ными колоннадами возводились сплошные временные стены из кирпича, они заменяли дорогостоящие деревянные подмости и снима- ли нагрузки на колонны во время подъема и укладки на место блоков и плит перекрытия. Стоечно-балочная система и египетский ордер Простейшая стоечно-балочная конструкция в процессе своего развития получала различ- ную художественную разработку, в результате чего на каждом этапе истории Египта склады- валась определенная система взаимосвязи кон- струкции и ее художественного истолкования путем придания ей индивидуального характе- ра, соответствующих пропорций* особых дета- лей, пластики и декоративных украшений. Эта система получила условное название ордера*, включающего конструкцию и весь строи осно- ванной на ней композиции. Важнейшими эле- ментами ордера являются, колонны (столбы), часто имеющие в верхней части завершение — Мастаба — древнейшая форма гробниц египетской зна- ти. В переводе с латинского языка слово «ордер» означа- ет порядок, строй. 9
5 Таблица I. Конструкции в архитектуре Древнего Египта и стран Передней Азии I — египетская стоечно-балочная конструкция из каменных блоков и плит; 2— ложный свод (храм в Абидосе, Египет); 3 — кладка сводов вертикальными отрезками; 4 — стоечно-балочная конструкция Ирана эпохи Ахеменидов; 5 — капитель колонны из ападаны в Персеполе (VI—IV вв. до н. *».); 6 — сводчатые конструкции Ирана эпохи Сасанидов (дворец в Фирузабаде, III в.) капитель, а в нижней — базу, и перекрываю- щий колонны горизонтальный элемент — ан- табл£М£ит, увенчанный карнизом (табл. II). В развитии египетского ордера особенно заметные изменения наблюдаются в форме опор — столбов и колонн. Для раннего периода (Раннее, Древнее и Среднее царства) харак- терны опоры геометрически правильной мы, позднее (Новое царство) получают рас- пространение более сложные колонны, обычно подражающие формам Ордер с опорами в правильных форм — это талей конструкция с растительного мира, виде геометрически лишенная мелких де- мощными столбами квадратного сечения и массивным блоком ан- таблемента. В большинстве случаев столб не имел капители, но иногда покрывался рель- ефами. В отдельных случаях перед столбами ставились скульптурные изображения. Следующий этап в развитии ордера (Сред- нее царство) знаменует тенденцию к преодо- лению массивности опор, придание им более стройной и пластичной формы. Появляются колонны в виде граненого цилиндра с 8 и 16 гранями или врезанными в тело ее ствола же- лобами — каннелюрами. Иногда ствол колонны равномерно утонь- шался от основания кверху. Высота колонн обычно в 5—5,5 раза превышает диаметр ко- лонны в основании. Часто колонны имели ка- питель в виде квадратной плиты — абаки. При сохранении геометрической регулярности форм египетский ордер отличается строгостью и конструктивной логичностью1. Ордер с колоннами, подражающими фор- мам растительного мира, в период Нового царства и более позднее время стал ведущим в храмовых постройках. Развились несколько типов колонн, но в основе их формообразова- ния, как правило, лежал единый принцип — стилизованное воспроизведение в камне ство- ла, бутона или цветка таких распространен- ных в Египте растений, как папирус, лотос и пальма. Ствол колонны был круглым в сечении или состоял из «пучка стеблей», т. е. имел выпук- лости в виде полукружий (соответственно круглому стеблю камыша или лотоса), а иногда в виде заостренных ребер (следуя уг- ловатому сечению стебля папируса). По го- По своим формам этот ордер приближался к развив- шемуся позднее в Греции дорическому ордеру (см ни- же) и вследствие этого получил название протооориче- ского. 10
Таблица 11. Стоечно-балочные конструкции в Древнем Египте / — гипостильный зал храма Амона в Карнаке (XIV—ХШ вв. до н. э.): в — конструкция покрытия и световых проемов; б — попе- речный разрез; 2— древнеегипетские колонны ризонталям ствол пересекался орнаменталь- ными полосами или объемными «жгутами», как бы стягивающими «связки стеблей». Ка- питель воспроизводила форму закрытого бу- тона или раскрывшейся чашечки цветка. Над капителями имелась абака, по ширине равная диаметру ствола колонны в верхней части. При опирании на базу ствол сужался. Ан- таблемент состоял из основной балки и опи- рающейся на нее плиты, торец которой зара- нее обрабатывался в виде выкружки. В даль- нейшем увеличившийся в размерах карниз выделился в отдельный каменный блок< В отличие от более ранних видов ордера, стилизованный ордер Нового царства имеет декоративно-изобразительную основу компо* зиций. Отображение в камне растительных форм во многом шло вразрез с конструктив- ной логикой стоечно-балочной системы (су- жение колонн книзу, сосредоточение усилий в сравнительно малой по сечению абаке, деко- ративная трактовка капителей, ли енных И функций нагруженных частей системы и т. п.). Обусловленное чисто художественными зада- чами стремление к монументализации форм было ведущей чертой разработки ордера. Здания и архитектурные комплексы Простейшим монументальным погребаль- ным сооружением была мастаба, по форме близкая к усеченной пирамиде и состоявшая из двух частей: надземной, где располагались одно или два помещения культового назначе- ния, и подземной, где находился склеп. По- средством увеличения и усложнения формы мастаба появилась форма ступенчатой пи- рамиды. (Сооружением этого типа является пирамида Джосера в Саккара (около 2780 г. до и. э.), высота ее равна 60 м, а основание 109^X421 м.). Крупнейшим комплексом погребальных сооружений Древнего царства был некрополь- в Гизе, близ Мемфиса, основу которого со- ставляют тря пирамиды фараонов Хеопса, Хефрена и Микерина (около 2900—2700 гг. до н. э.). Самая большая из них — пирамида Хеопса была высотой около 147 м со стороной' квадрата основания — 233 м. Всего на 3 м ниже ее была пирамида Хефрена и значитель- но ниже (почти вдвое) — пирамида Микери- на. Кроме того, в ансамбль входили три малые- ступенчатые пирамиды, ряд заупокойных свя- занных с пирамидами храмов, многочислен- ные мастаба, колоссальный сфинкс высотой» 11
20 м, длиной около 40 м и ряд других памят- ников и сооружений. Пирамида Хеопса — каменный массив, сло- женный из крупных блоков желтого известня- ка, с небольшим погребальным помещением, к которому подводит высокий наклонный ко- ридор, перекрытый блоками напуском (рис. 2). Пирамида была облицована ныне исчезнув- шим белым камнем, ее основание — гранитом. Всего на сооружение пошло 300000 блоков весом от 2,5 до 30 т. Размеры блоков умень- шаются кверху пирамиды (в основании высо- та блоков 1,5 м, у вершины — 55 см). Общий объем каменной кладки около 2,6 млн. м8. Гигантская пирамида, как бы бесконечно уходящая своими гранями в земную глубь, простота ее очертаний и статичность формы символизировали вечность и незыблемость могущества обожествленного носителя вла- сти— фараона, чьим памятником и посмерт- ным «жилищем» она служила. В эпоху Среднего царства в связи с ос- лаблением политического значения власти фа- раонов сооружение крупных пирамид прекра- щается, зато получает развитие строительство наземных и пещерных храмов и гробниц. Вы- дающийся образец этого периода — органиче- ски вписанный в горный ландшафт ансамбль храмов в Дейр-эль-Бахари (рис. 3). В храмах и гробницах этого ансамбля применены раз- личные варианты ордера с геометрически правильными формами колонн. В пещерных гробницах Среднего царства встречаются сводчатые покрытия, опирающиеся на балки, поддерживаемые колоннами протодорическо- го ордера (гробница в Бени-Хасане, первая треть II тыс. до н. э.). Расцвет храмового строительства в эпоху Нового царства совпадает со. временем, когда значительную роль в политической жизни страны стало играть могущественное фиван- ское жречество. В это время складывается тип монументального наземного храма и возво- дятся крупнейшие храмовые комплексы Древнего Египта — храм Амона (бога Солн- ца) в Лпдяшсз~(начало П тыс. — I в. до н. э.) 2. Комплекс пирамид в Гизе, III тыс. до и. э.
и храм Амона в Луксоре (XV — середина XIII в. до и. э.). Формирование типа храма шло на основе традиций заупокойных храмов периодов Древнего и Среднего царств. Композиция подчинена принципу фронтально-осевого по- строения с глубинным развитием открытых, полуоткрытых и замкнутых пространств (рис. 4). Основными элементами храмового комплекса были подводящая к храму обрам- ленная с двух сторон статуями сфинксов мо- нументальная аллея; массивная стена с пор- талом входа — пилон, образующий фасад храма; обнесенный изнутри колоннами двор — перистиль; закрытое помещение с рядами ко- лонн— гипостильный зал, освещение которо- го обычно осуществлялось за счет перепада высот среднего и более низких боковых рядов колонн, сравнительно небольшое затемненное помещение святилища, вокруг которого рас- полагались помещения для жрецов. Последо- вательное развитие симметричных пространств по оси с возрастанием значения масс и посте- пенным затеснением пространства, подавление человека крупным масштабом форм и усили- вающийся эффект таинственности — важней- шие элементы психологического воздействия архитектуры, подготавливающего людей- к со- вершению мистического ритуала. Важнейшие средства выразительности — стена и ордер. Массив пилона — развитие мо- нументальной темы погребальных сооруже- ний, но здесь в соответствии с особенностями храмовой композиции ему придана форма ги- гантской стены — портала фронтального, стро- го симметричного построения, Эффект стены,, покрытой изображениями, выполненными глубоко врезанными линиями, усиливался по- мещенными перед ней колоссальными статуя- ми сидящих фараонов и обелисками. Мону- ментальные ордерные формы господствовали за пилоном, во внутренних пространствах храма. Многообразие форм и пропорций ордеров позволяло создавать различные по эмоцио- нальному воздействию композиции в соответ- ствии с идейно-художественным замыслом. В крупных комплексах (Карнак, Луксор) ан- самбли усложнялись путем прибавления но- вых храмов, гипостильных залов и перистилей, размеры которых иногда были очень велики (рис. 5). Грандиозный масштаб ордеров со- ответствовал идее всемерной монументализа- ции храмовых сооружений. В храме Амона в Карнаке, например, высота колонн гипостиль- ного зала 20,4 м, диаметр 3,57 м. 3. Храмы в Дейр-эль-Бахари, II тыс. до н. э. 4. Композиция храма периода Нового царства а — фасад; б — план; в — разрез § 2. АРХИТЕКТУРА СТРАН ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ Расцвет древнейшей в Передней Азии ци- вилизации Месопотамии относится к IV—III тыс. до н. э. В последней трети III — первой половине II тыс. до н. э. в южной части Месо- потамии— Двуречье образовались деспотии 13
За древнейшим периодом истории Месопотамии позд- нее последовал расцвет ар- хитектуры народов, прожи- вавших на территории Месо- потамии и сопредельных ей Малой Азии, Сирии, Палес- тины, Ирана и других стран. Среди них особенно выделя- ются Ассирия и Новый Ва- вилон в Месопотамии (VIII—VI вв. до н. э.); Древний Иран времени Ахе- менидов (VI—IV вв. до н. э.) и Сасанидов (Ш—V вв.). 5. Храмы Древнего Египта — аксонометрия храмов в Карнаке. П тыс. -1 в. до н. э.; б - гипостиль храма Амо- на в Карнаке, XIV—XIII вв. до и. в.; а —гипостиль храма Амона в Луксоре, XV—се- редина ХШ вв. до н. э. с обширным бюрократическим аппаратом. В значительной мере стерлись границы между культом и властью, что сказалось на типе важнейших монументальных комплексов, в которых объединялись храмы и дворцы. Рели- гиозно-административный центр обносился крепостными стенами, к которым примыкала территория города, также укрепленная мощ- ными стенами с выступающими башнями и бастионами. Вследствие беспрерывных войн техника фортификационных сооружений до- стигла высокого уровня как в Месопотамии, так и в других странах Передней Азии. Ведущая роль крепостного строительства во многом определила формы архитектуры в целом. Строительные приемы и конструкции В древнейшей Месопота- мии ,в связи с почти, полным отсутствием местного камня и леса основным строитель- ным материалом был КИр- пич-сырел из которого воз- водились и массовое жилье, и монументальные сооруже- ния. С древних времен из- вестен и обожженный кир- пич, но применялся он ред- ко, главным образом как об- лицовочный материал. В ка- честве связующего и водо- изрляционного материала широко использовался би- тум (горная смола). Рас- твор кладки из кирпича-сыр- ца обычно состоял из глины, иногда с примесью золы и битума. Известковый рас- твор начинает применяться позднее, примерно с середи- ны 1 тыс. до н. э. Для луч- шей связи и прочности сырцовых стен часто использовались прокладки из тростника: через каждые 5—13 слоев кирпича укладывались пропитанные битумом плетни или тростнико- вые циновки. Помимо укрепления стен они предохраняли конструкции от влаги и почвен- ных солей. Обмазанный глиной тростниковый плетень широко применялся й в качестве конструктив- ной основы стен жилого дома. Дерево местной породы (пальма) и привозное (кедр, сосна) ценилось очень высоко и в основном приме- нялось для перекрытий (устраиваемых обыч- но в виде сплошных накатов), деталей две- рей, окон_Л-Для отдели^. Из дерева также де» 14
лали опалубку для формовки кирпичей (раз- мер: вттале — 20X30X10 см, затем 31Х X34ХЮ см). Дефицит дерева и отсутствие высокопроч- ных каменных пород в значительной мере обусловили широкое развитие сводчатых кон- струкций (см. табл. I), которые в Месопота- тспт, по-видимому, появились раньше, чем в других странах. С древнейших времен соору- жались безраспорные «ложные» своды (нача- ло III тыс. до н. э.), однако уже в III тыс. до н. э. (царские гробницы Ура), наряду с лож- ными встречаются распорные клинчатые сво- ды. В целях экономии дерева клинчатые сво- ды из кирпича-сырца обычно возводились без использования кружал. Как и в Древнем Егип- те, своды возводились последовательными по- перечными рядами — арками, укладываемыми с наклоном: плитообразные кирпичи крепи- лись к соседним рядам глинобитным: раство- ром. Для облегчения производства работ и уменьшения распора своду придавали форму повышенного овала или даже стрельчатую1. В развитие строительных приемов свой вклад внесли и другие страны Передней Азии. В ряде стран получила распространение кон- струкция из естественного камня (Хеттское го- сударство, Сиро-Хеттия, Палестина, Финикия, Урарту). Использовался и способ, предвосхи- тивший принцип бетона, — мелкий камень ук- ладывался на растворе из извести и песка (Финикия). Развитая строительная техника Ассирии и Нового Вавилона основывалась на традициях древней Месопотамии и на опыте соседних стран хеттов, урартов и других, близких по условиям климата и наличию строительных материалов. От них ассирийцы научились обработке и применению камня, который упот- ребляли экономно, в основном для фунда- ментов и цоколей, вымосток и облицовок, но основным материалом оставался кирпич-сырец. Обожженный кирпич употреблялся, главным образом, при строительстве дворцов, храмов и особо ответственных оборонных сооружений. Как и в древнейшей Месопотамии, в качестве вяжущего материала ассирийцы и вавилоняне пользовались битумом; применялись известь и гипс. Сочетание в конструкции стен кирпичной основы и каменной облицовки — одна из важ- нейших черт ассиро-вавилонского строительно- го искусства. Тщательно отесанные каменные Стрельчатая арка — заостренная в вершине форма, об* разованная пересечением двух кривых, проведенных из разных точек основания симметрично оси. квадры перевязывались с сырцовой кладкой. Наряду с каменным рельефом в отделке стен широко применялась штукатурка из смеси из- вести и типса, а также глиняная орнамента- ция и различные виды керамической облицов- ки, развивавшей приемы древнейшей Месопо- тамии. В Ассирии и Новом Вавилоне продолжают развитие и месопотамские арочно-сводчатые конструкции, возводимые бескружальной тех- никой (без использования опалубки). Сводами перекрывали пролеты сравнительно небольших размеров. Основным видом перекрытия жилых помещений оставались деревянные балочные настилы. Заметный прогресс в развитии строитель- ных конструкций наблюдается в Древнем Ира- не в применении стоечно-балочных систем, но особенно в сводостроении. Сводчатые покрытия стали господствующи- ми в архитектуре сасанидского Ирана, достиг- нув крупных размеров и большого разнообра- зия в использовании. В связи с дефицитом ле- са продолжала преобладать идущая от месо- потамских традиций бескружальная техника, но возводились и своды по кружалам. Приме- нялась и кладка по типу ложного свода. Наря- ду с полуциркульным очертанием арок и сво- дов большое распространение получает (осо- бенно в конструкциях больших пролетов) па- раболическая форма, облегчающая производ- ство работ. Помимо арок и коробовых сводов с III в. в Иране появляется купол на квадратном осно- вании. Переход от круглого основания купола к квадрату стен осуществлялся путем перекры- тия углов тромпами — сйодиками в форме ча- сти конуса. Этот прием в последующем полу-^ чил широкое распространение в архитектуре Передней Азии, Закавказья и Средней Азии. Своды и купола достигали больших разме- ров. Самый крупный известный купол этого периода в Чор-Капу перекрывал пролет 16,15 м. При кладке стен из булыжного камня купол возведен из обожженного кирпича. На- иболее грандиозной сводчатой конструкцией является построенный из обожженного кирпи- ча коробовый свод айвана дворца в Ктесифо- не (см. рис. 9), пролет которого достигает 25,63 м, высота — 37 м. Этот свод — один из крупнейших в мировой архитектуре. Широкое применение обожженного кирпи- ча способствовало развитию сводчато-куполь- ных форм, хотя большинство конструкций воз- водилось из естественного камня. Характер кладки в конструкции иногда менялся: до по- ловины высоты стены возводились из необра- ботанного камня, выше — из околотого и, на- 15
6. Зиккурат в Уре, конец III тыс. до н. в. конец, купол — из мелкого плитняка (храм ог- ня в Нейсаре). В качестве вяжущего часто применялся гипсовый раствор. При возведении куполов из камня использовались камышово- алебастровые кружала, которые после возве- дения купола оставались в его толще. Иногда легкая опалубка устанавливалась и при клад- ке каменных сводов: на опалубку опирались камни клинчатых арок, а затем, после отвер- дения раствора, по ним укладывалась смесь мелкого камня и щебня на гипсовом растворе. Строительно-технические достижения иран- цев в области сводчато-купольных конструк- ций оказали особенно большое воздействие на современную и последующую архитектуру. Здания и архитектурные комплексы Город Ур в древнейшей Месопотамии стад столицей объединенного государства Шумер и Аккад (конец III тыс. до в» э.). 'Его центр, об- несенный крепостной стеной, был образован комплексом дворцовых и культовых зданий, среди которых возвышался зиккурат (рис. 6) — ступенчатое башнеобразное культовое соору- жение, состоящее из сплошных уменьшающих- ся кверху объемов с храмиком на верхней плат- форме. Зиккурат Ура, имевший общую высоту более 20 м, длину сторон основания 65 и 43 м и высоту нижнего уступа 9,75 м, был возведен из кирпича-сырца и облицован обожженным кирпичом. Его наклонные грани были расчле- нены плоскими нишами. На верхние платфор- мы вели торжественные ритуальные лестницы. Дворец и храмы Ура были сходны между со- бой по внешнему виду и композиционно под- чинены громаде зиккурата. В последующие периоды продолжается строительство укрепленных городов, дворцов, культовых зданий. Особого расцвета архитектура достигла в Лссирии в VIII—VII вв. до и. э., в период ве- ликой ассирийской державы. Развивая тради- ции древнейшей Месопотамии и соседних на- родов, монументальная архитектура Ассирии ярко проявилась в строительстве городов, дворцовых ансамблей и культовых сооруже- ний— зиккуратов. В период царствования 7. Дворец Саргона II в Дур-Шар-Рукине 7П—707 гг. до н. э. <6
Саргона II в течение четырех лет (711—707 гг. до н. э.) была построена новая крепость — сто- лица Дур-Шар-Рукин с грандиозным дворцо- вым комплексом (рис. 7). Город имел в плане форму, близкую к квадрату, со сторонами 1780X1685 м. Стены, поднимавшиеся на высо- ту 18 м, были сложены из кирпича-сырца и об- лицованы в нижней части огромными блоками тщательно отесанного камня. Дворец Саргона II, расположенный на се- веро-западной границе города, состоял из бо- лее 200 различных залов и 30 открытых дво- ров. Самый крупный парадный двор, располо- женный сразу за главным входом, объединял покои царя, официальные залы, служебные по- мещения и культовые постройки, центром ко- торых был 40-метровый зиккурат, окруженный спиралевидным пандусом. Весь комплекс был сооружен на высокой глинобитной платформе, обнесенной стенами высотой до 14 м. Кладка платформы пронизана системой сточных и вен- тиляционных каналов и укреплена со всех сто- рон каменными глыбами весом до 24 т. Глав- ный вход, соединенный с примыкающей частью города парадными лестницами, представлял собой торжественную арку (пролет 4,3 м при высоте 6,46 м), обрамленную двумя мощными башнями, снизу украшенными барельефными фигурами крылатых львов и цветными полив- ными плитками. Традиции ассирийского зодчества развива- ются в период расцвета Нового Вавилона (ко- нец VII — середина VI в. до в. э.), когда город стал не только крупнейшим торгово-финансо- вым, но и религиозным центром Ближнего Во- стока. Расположенный по обе стороны р. Евф- рат, город был обнесен мощными стенами и отличался высоким уровнем благоустройства. Крупнейшим дворцовым комплексом был дво- рец Навуходоносора, а наиболее примечатель- ным сооружением — знаменитая Вавилонская башня (зиккурат Этеменинки), имевшая квад- ратное основание со сторонами 91,5 м и высо- ту около 90 м. Ее внутреннее ядро было выло- жено из кирпича-сырца, а облицовка — из обожженного кирпича на битумном растворе. В отличие от более ранних зиккуратов, ее рас- члененные лопатками стены были строго вер- тикальны. В Древнем Иране ахеменидского периода наибольший интерес представляет дворцовое строительство. Самым крупным дворцовым комплексом была резиденция царя в Персе по- ле (520—460 гг. до н. э.), построенная на вы- рубленной в скале террасе размером 450Х 300 м и включавшая в свой ансамбльщыннЛ торжественных ворот-пропилей радГ§ЙьЖ»н> стоящих дворцовых зданий (рис. jtp-еДд Дос О 100 200 м I 4 ми 8. Акрополь в Персеполе, VI— IV вв. до н. э. а — генплан; / — пропилен; 2 — ападана; 3 — зал <Ста колонн»; 4 — дворцы; б — пропилеи Ксеркса доминирующим типом был многоколонный зал для приемов — ападана, являющийся ярким и самобытным достижением древнеиранской ар- хитектуры. Необыкновенно стройные мрамор- ные колонны высотой более 18 м несли балоч- ное перекрытие из кедра, облицованное листа- ми золота. Яркая раскраска по штукатурке, рельефы, металлические накладки и особенно яркие цветные изразцы, искусство изготовле- ния которых здесь было доведено до подлин- ного совершенства, — все это создавало бога- тую палитру декоративных средств древнепер- сидского зодчества. Особенно интересна пластическая разработ- ка колонн стоечно-балочной системы. Стволы колонн пропилеев и ападаны имеют вертикаль- ные желоба — каннелюры и небольшую по- душку внизу. Сложные высокие завершения колонн (капители) состоят из нескольких час- 17
9. Дворец в Ктесифоне, V в. тей: нижняя имеет вид нераспустившегося бу- тона со слегка отогнутыми лепестками, на нее поставлен крестовый в плане вытянутый брус с каннелированной поверхностью, вверху и внизу завершающийся двойными волютами. На верхние волюты опираются парные прото мы быков, на которые были уложены балк перекрытия (рис. 8, б; табл. 1, 3). Новый расцвет архитектуры Ирана в пери од Сасанидов приводит к созданию крупны; дворцов с грандиозными залами и лоджи ями — айванами, перекрытыми сводчатым] конструкциями. Характерный для этого перио да дворец в Фирузабаде (223 г. н. э.) имее* осевую композицию, расчлененную на две ос новные части: официальную с тронным залом i виде раскрытого на фасаде айвана и интим ную — царские покои, расположенные вокру: внутреннего двора (табл. 1,0. Дворец занима ет площадь 55,5X103,5 м. Его конструкции и: булыжного камня необычайно массивны, тол- щина стен доходит до 5 м. Еще более гранди озным и роскошным по отделке был царски? дворец в столице сасанидского Ирана — Кте- сифоне (V в.). Его грандиозные сводчатые залы явились вершиной развития сводчато-ку- польных форм в странах Передней Азии (рис. 9). Глава 2 АРХИТЕКТУРА АНТИЧНОГО МИРА Античным миром принято называть эпоху цивилизаций Греции и Рима в период с XII— VIII вв. до н. э. до IV—V вв. н. э. Объединили их не только социально-экономическая осно- ва — рабовладельческий строй, но и общие черты культурного развития. Древний Рим в значительной мере наследовал достижения гре- ческой цивилизации. Вместе с тем по своей со- циальной и политической структуре они резко отличались друг от друга. Основу Греции со- ставляли многочисленные города-государства (полисы), занимавшие в период своего форми- рования (XV—VIII вв. до н. э.) территорию южной части Балканского полуострова, запад- ное побережье Малой Азии и острова Эгей- ского моря; народы всех полисов говорили на греческом языке. Эти государства были пер- выми республиками в истории человечества. При численности их населения от несколь- ких сотен до нескольких десятков тысяч чело- век все свободные граждане принимали уча- стие в политической жизни и управлении поли- сом. Многие из полисов являли собой ярко выраженный тип рабовладельческой демокра- тии. История древнеримской цивилизации — бо- лее сложное явление. Население древней Ита- лии состояло из разноязычных народов; этни- ческая пестрота стала особенно значительной после обширных завоеваний II—I вв. до и. э. С расширением завоеваний все более раздвига- лись границы централизованного государства, увеличивался приток рабов, росли имущест- венное неравенство и социальные противоре- чия. Этот процесс завершился в 30 г. до н. э. установлением в Риме единоличной власти им- ператора, опирающегося на вооруженную си- лу. Территория империи была огромна: ее гра- ницы простирались от Испании — на западе до Сирии и Армении — на востоке, от Британии и Дакии — на севере до Египта и всего побе- режья Средиземного моря — на юге. Различия в социальном и политическом развитии Гре- ции и Рима нашли отражение в развитии их культуры и, в частности, архитектуры. § 1. АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ Архитектура античной Греции, охватываю- щая в своем развитии в основном VIII—I вв. до н. э., делится на три периода: архаический, классический и эллинистический. Им предше- ствовали период крито-микенской культуры на территории южной Греции и островах Эгей- 18
ского моря (III тыс. — XII в. до н. э.) и так называемый Гомеровский период (XII— VIII вв. до и. э.) —время разложения родово- го строя и возникновения ранних классовых отношений, что привело в VIII—VII вв. дон.э. к формированию античных рабовладельческих государств. Период архаики (VIII — начало V в. до н. э.) совпадает со временем оконча- тельного сложения полиса и формирования основных типов культовых и других общест- венных зданий. Из второго периода, охватыва- ющего время с 480 г. до конца IV в. следует выделить время наивысшего расцвета полисов (480—400 гг.), к которому применяют назва- ние «классического периода». Ведущее место в эту эпоху принадлежит Афинам, где в «золо- той век» правления Перикла достигает своей высшей точки развитие рабовладельческой де- мократии, а вместе с нею — искусство и архи- тектура. Третий период — эпоха эллинизма (320-е годы — I в. н. э.) — время возникновения гре- ко-восточных монархий и интенсивной экспан- сии эллинской культуры в новые города Малой Азии и Египта, ставшие крупными центрами торговой и культурной жизни. Развитие архитектурно-строительной науки, материалы и конструкции Греками было, положено начало многим важнейшим отраслям науки, они заложили ос- новы геометрии, механики и статики, что позд- нее явилось базой для развития инженерной науки. Архимед из Сиракуз был первым величай- шим геометром мира. Он сочетал математиче- ский гений с интуитивным проникновением в проблемы механики и был выдающимся инже- нером, строившим грандиозные плотины и мо- сты. Ему принадлежат не найденная еще «Книга о стройке», изобретение «архимедова винта» для откачки воды, строительство слож- ных приспособлений для спуска кораблей на воду и многие другие устройства, прямо или косвенно связанные со строительством. Выдающимся техником и строителем был Герои Александрийский, оставивший своеоб- разное «руководство для инженера» по произ- водству строительных работ с помощью эле- ментарных устройств (лебедок, рычагов, бло- ков и др.) и более сложных механизмов. Ма- тематический трактат Герона дает представле- ние о практической геометрии, использовав- шейся в градостроительстве. Известно о суще- ствовании его трактата «О конструировании арок». Ему же принадлежат попытки создания методов расчета стоечно-балочной конструк- ции в трактате «Механика». Достижения инженерных наук имели прак- тическое значение при строительстве гаваней, городов, мостов, плотин и других сооружений, но, по-видимому, главным образом в произ- водстве работ. Конструкции ведущих типов ар- хитектуры— общественных зданий и жилья — оставались сравнительно примитивными: глав- ными элементами были стена и стоечно-балоч- ная система. Арочно-сводчатая конструкция была известна грекам, но ни арки, ни своды не нашли широкого распространения. Наиболее массовым строительным мате- риалом стен был кирпич-сырец. Обожженный кирпич имел очень ограниченное использова- ние, хотя гончарное производство стояло на высоком уровне, и его изделия использовались при украшении зданий. Для устройства тале- рей и портиков широко применялось дерево. В стоечно-балочных конструкциях несущие дере- вянные балки и бруски дополнялись изделия- ми из досок в виде сплошных или решетчатых настилов, прокладок, облицовочных плит и т. п. Данные раскопок и литературных источ- ников позволяют утверждать, что деревянные галереи и портики представляли собой глубо- ко продуманную и надежную стоечно-балоч- ную конструкцию, целесообразно использую- щую материал и глубоко осмысленную в худо- жественном отношении. При строительстве монументальных обще- ственных зданий и прежде всего храмов с VII в. до н. э. начал широко применяться из- вестняк, а в некоторых случаях и мрамор. Из камня возводились и стены, и стоечно-балоч- ная конструкция портиков и галерей. Камен- ные квадры, балки, плиты, монолитные своды и отдельные барабаны колонн подвергались первоначальной обработке в карьерах. Для передвигания камней и установки нг место греки имели в своем распоряжении бло- ки, вороты и прочие подъемные приспособле- ния. Для подъема блоков в них оставлялии выступы или делались гнезда для специальны? якорей и крючьев. Для стенных камней упот реблялась «волчья пасть», т. е. железный клин вкладывающийся в расширяющееся книз’ гнездо. Часто в боковых гранях камней выре зались пазы, в которые при подъеме и тран спортировке вкладывался канат (табл. III). Кладка стен и стоечно-балочных конструк ций из камня велась только «насухо», т. е. бе применения раствора. Фундаменты обычно вы водились не сплошными, а только под стенам: и отдельными опорами. Цокольная часть сиз ружи выкладывалась большими каменным плитами, поставленными на ребро. Стены возводились из прямоугольных ква; ров горизонтальными рядами с чередование] 19
ложков и тычков и соблюдением перевязки швов. Колонны складывались из цилиндриче- ских блоков-барабанов. Соприкасающиеся гра- ни тщательно обрабатывались. Особенно ров- ными были горизонтальные грани — постели, через которые передавались вертикальные на- грузки. С V в. до н. э. при кладке стен строите- ли иногда ограничивались стеской только кро- мок постели квадра, остальная поверхность, слегка заглубленная, отделывалась более грубо. Во время кладки наружные плоскости квадров стен и барабанов колонн не имели еще окончательной обработки. Только рельеф- ные плиты и элементы украшения, не связан- ные со всей конструкцией, вставлялись уже в готовом виде. На наружных гранях камней на- чисто делались только окантовывающие блок кромки, которые служили «направляющей» при окончательной отделке стены. В верхнем и в нижнем барабанах колонн обозначали нача- ло и конец их отделанной формы. Устойчивость безраспорных греческих кон- струкций, работающих на сжатие и изгиб, обеспечивалась самой кладкой «насухо» без дополнительных креплений. Однако опасность землетрясений заставляла иногда скреплять каменные блоки в горизонтальной и в верти- кальной плоскостях. Крепление блоков произ- водилось металлическими штырями и пирона- ми, вставленными в специальные гнезда и за- литыми свинцом. Для крепления барабанов применялись также деревянные штыри, уста- новленные в гнезда по оси колонны. В стоечно-балочной конструкции особенно важным элементом являлась основная балка— архитрав, опирающаяся на колонны и воспри- нимающая вышележащую нагрузку от конст- рукции кровли. Работая на изгиб, она ограни- чивала расстояние между колоннами — интер- колумний. В небольших галереях балка дела- лась из монолитного блока; в крупных здани- ях, начиная с VI в. до н. э., она составлялась из двух или трех поставленных на ребро бло- ков, благодаря чему упрощались ее транспор- тировка и подъем. Чтобы лучше обеспечить ра- боту балки на изгиб, блоки вырубались та- ким образом, чтобы слои в камне располага- лись в вертикальной плоскости. Такая конст- рукция позволяла перекрывать пролеты до 4— 4,5 м. Можно предполагать, что греки достигли больших успехов и в создании деревянных конструкций, чему особенно способствовало широко развитое в Греции кораблестроение. Помимо устройства обычных стропильных крыш существовали деревянные фермы. Кры- ши обычно делались двускатными. Несущими опорами для них служили балки, на которые через прокладки опирался деревянный конько- вый брус, несущий стропила. Другой конец стропильных балок опирался на конструкцию галерей. Кровля выстилалась из черепицы (иногда из мрамора) по деревянной обрешет- ке, или непосредственно по стропильным брусьям. Конструкция галерей связывалась со стеной поперечными балочками, на которых устраивался плафон. Древнегреческий ордер Стоечно-балочная конструкция галерей явилась основой создания новой тектонической системы, возникшей в результате стремления к рациональной и художественно совершенной композиции сначала в дереве, а затем в камне. Были созданы закономерные взаимосвязи и определен порядок расположения основных элементов этой конструкции, установлены пра- вила их пластической и декоративной разра- ботки. Общий композиционный строй системы получил название классического ордера (см. табл. III). В греческом ордере отразилась зависимость характера пластики и пропорций системы от двух неразрывных сторон ее тектонического строя — художественной и конструктивной. Различия систем нашли выражение в двух ос- новных ордерах древнегреческой архитекту- ры— дорическом и ионическом* 1. Первый — бо- лее прост, массивен, монументален, нагружен, внутренне напряжен; втарой^более_____легок, изящен, пластически богат, не столь нагружен и менее напряжен. В пластике и пропорциях ордеров н англ и известное символическое отра- жение поиски образов по подобию строения человека — антропоморфизм, свойственный в целом греческому искусству. Древнеримский теоретик архитектуры Витрувий, ссылаясь на мнение греческих авторов, сравнивает дориче- ский ордер с «крепостью и красотой мужского тела», ионический-ордер — с «утонченностью женщин, их украшениями и соразмерностью». Каменные ордера несут на себе следы бо- лее древней деревянной системы, ясные и ло- гичные формы которой были переосмыслены художественно и конструктивно при переходе на новый материал (см. табл. III, 8). 1 Название ордеров связано с местами их возникновения. Сформировались ордера в основном в архаический пе- риод, но наибольшего совершенства их формы достиг- ли в классическую эпоху. 20
I Таблица III. Конструкции и ордера в архитектуре Древней Греции 1. 2 — план и поперечный разрез Парфенона (447—438 гг. до н. э.); 3, 4, — план и поперечный разрез Эрехтейона (421— 406 гг. до н. э.); 5 —ордер Парфенона; 6 — ордер южного портика Эрехтейона; 7—детали ордера храма Ники Аптерос (449— 421 гг. до н. э ); 8 — дорический ордер и его деревянный прототип; 9 — конструкция крыши портика (Эрехтейон)- 10 — кладка стен и колонн и крепление блоков 2.1
Дорический ордер подобно своему деревян- ному прототипу имел три основные части: ос- нование — стилобат, несущие опоры — колон- ны и несомую конструкцию — антаблемент. Ствол колонны в целях устойчивости сужает- ся кверху и увенчан капителью. Назначение последней — создать более удобный переход от горизонтальных балок к вертикалям колонн. Квадратная плита капители (абака) поддер- живается круглой плитой в виде перевернуто- го усеченного конуса (эхин), который обеспе- чивает равномерную передачу нагрузки на ко- лонну по всему ее сечению. Антаблемент чле- нится на три основные части, конструктивная необходимость которых ясно выявлена в дере- вянном ордере. Нижнюю часть представляет несущая балка — архитрав. На нее опирались концы поперечных балок, торцы которых, по- видимому, облицовывались деревянными план- ками, а промежутки заполнялись терракото- выми плитами с нанесенной на них ^живописью или барельефом. Эта горизонтальная полоса нашла пластическое отображение и в антабле- менте каменного ордера в средней полосе фри- за, в котором чередуются плиты с вертикаль- ными врезами — триглифами и плоские про- межутки— метопы. иногда украшенные ба- рельефами. Верхняя часть антаблемента — карниз нависает над всей конструкцией, пре- дохраняет ее от дождевой влаги, и своей чет- кой горизонталью завершает композицию. В каменном ордере основные конструктив- но-необходимые элементы деревянной системы символически трактованы, как их пластиче- ское отображение в каменной стоечно-балоч- ной конструкции. При этом пластическая раз- работка ордера подчеркивает тектоническое значение основных элементов. Обработка ко- лонн вертикальными желобами — каннелюра- ми оттеняет функцию несущих вертикальных опор. Утонение ствола кверху (энтазис) не только придает устойчивость колонне, но и де- лает ее «живой», по-скульптурному пластич- ной. Энтазис имел форму упругой кривой ли- нии, отчего создавалось впечатление внутрен- ней напряженности колонны, как бы «сплюс- нутой» под тяжестью антаблемента. С по- мощью различного начертания профиля эхина образно выявлялась степень «напряженности» капителей колонн. Зрительной конструктивно- сти ордера подчинялась и разработка декора- тивных деталей: скульптурные вставки допу- скались только в полосе фриза, а архитрав всегда оставался гладким. Так же строго раз- рабатывались карнизные плиты. На нижней их грани триглифам отвечали выступы с кап- лями (мутулы). Огромную роль в образной характеристике ордерных композиций играли пропорциональ- ные соотношения основных элементов ордера: отношения толщины колонны к ее высоте и ин- терколумнию, высоты архитрава и всего анта- блемента к высоте колонны и т. д. При возве- дении ранних построек архаического периода греческие строители, еще не овладев в полной мере возможностями каменных стоечно-балоч- ных конструкций, придавали ордеру чрезмер- но грузные формы: антаблемент делался тяже- лым, достигая порою почти половины высоты колонн. Последние в расчете на большую на- грузку делались массивными и устанавлива- лись близко друг к другу. Сооружения произ- водили впечатление приземистости и тяжело- весной силы (храм Аполлона в Сиракузах, храм в Селинунте и др.). Овладевая механиче- скими свойствами камня, применяя прочные породы известняка и мрамора, зодчие облегча- ют ордер, добиваются более стройных и гар- моничных пропорций. Вместе с тем зодчие ис- пользовали различные пропорции для прида- ния зданиям различных образно-эмоциональ- ных качеств (рис. 10). Ионический ордер резко отличается от_до- рического пропорциями и деталями. Колонна имеет тонко профилированную базу и богатую капитель со спиралеобразными волютами. Го- ризонтальные членения капители украшены глубоким лепным орнаментом с преобладани- ем в них яйцевидных деталей — иоников. Архи- трав делится на три выступающие друг над другом полосы — фпсуцц^Фриз не имел три- глифов, но иногда сплошь покрывался барель- ефом. Карниз украшался узкой полосой из ио- ников и завершался профилем в виде четверт- ного вала с тонко прорисованным орнаментом. Резко выступающая прямоугольная плита поддерживалась профилем в виде каблучка. В разработке карниза постепенно намечается деление на венчающую выносную часть и нижнюю — поддерживающую. Профили и де- тали ордера разрабатывались с ювелирной тонкостью и моделировались индивидуально. Пропорции ионических колонн отличаются от пропорций дорического ордера большей строй- ностью, а система в целом — легкостью и про- странственностью. И дорический, и ионический ордера исполь- зовались в Древней Греции в широком диапа- зоне построек — от небольших галерей жилых зданий до грандиозных портиков храмов. Ис- ходя из предельного размера каменной балки и архитрава были установлены закономерные связи между интерколумнием и пропорциями колонны (ее диаметром и высотой), согласно которым была определена завимость пропор- ционального строя ордера от абсолютной ве- 22
личины (рис. 11). Однако на практике часто отклонялись от этого правила в соответствии с решением конкретных идейно-художествен- ных задач. Здания и архитектурные ансамбли Развитие ордеров в Древней Греции было связано главным образом с формированием основных типов зданий общественного назна- чения и прежде всего храмов. В связи с пред- ставлениями о храме как о жилище божества его первоначальная композиция формирова- лась под воздействием древнейшего жилого до- ма—мегаронас портиком перед ним и статуей внутри помещения. Простейший тип храма — антовый. Он состоял из прямоугольного зала— целлы и входного портика в две колонны, рас- положенные между выступами продольных стен — антами. Развитием храма в антах слу- жит простиль, у которого четырехколонный портик выдвинут по отношению к антам, а так- же амфипростилъ — с двумя торцовыми порти- ками на противоположных сторонах. Наконец, в период архаики сформировался — периптер, имеющий колоннаду с четырех сторон. Развитие периптера и других типов храмов в архаическую и классическую эпоху дает на- иболее яркое представление об изменениях в ордерной композиции и о сложении характер- ных черт греческой архитектуры. Вершиной развития стали храмы Афинского акрополя1 — Парфенон, Эрехтейон и храм Ники Аптерос, построенные в середине и первой половине V в. до н. э. (рис. 16). Простейший среди них и меньший по раз- мерам— храм Ники Аптерос («Бескрылой по- беды»), начатый строительством в 449 г. по проекту Калликрата, как памятник победы Афин над персами (рис. 12, табл. III, 7). Это амфипростиль размером 5,4X8,14 м по стило- бату, высота цельных блоков его колонн — 4,04 м. Колонны и трехчастный антаблемент — классический пример разработки деталей гре- ческого ионического ордера. В карнизе преоб- ладают выносные обломы, еще слабо развита поддерживающая часть. Нижняя грань сильно вынесенной прямоугольной плиты имеет глубо- кую выемку криволинейного профиля с накло- ном к периферии. Этот прием предохранял конструкцию от дождевых подтеков, а в сол- нечную погоду создавал интересные светотене- Акрополь (греч.) — расположенная на возвышенности городская крепость, ставшая религиозно-политическим центром города. 10. Ордера в Греции, V в. до н. э. а ~ ордер храма в Селннунте; б — ордер храма Зевса в Олим- пии; в — ордер Парфенона в Афинах вые соотношения с глубокими рефлексами на золотистом мраморе карниза. Внимание к де- талям проявилось и во множестве других при- емов: почти скульптурной разработке колони с каннелюрами, тонкой резной пластике, по- крывающей плиты карнизов, архитрава, ка- пителей и баз, богатстве фриза, занятого пс всему периметру барельефом, изображавшие битву греков с персидской конницей и наблю- давших за битвой олимпийских богов. В соче- тании тонкой и богатой пластики с несколькс утяжеленными для ионического ордера про порциями (высота колонны равна 7,85 нижние диаметрам при обычных соотношениях 1:9— 1:10) нашли выражение индивидуальные ка- чества композиции, в которой черты торжест- венности дополняются монументальностью Храм Ники поставлен на высоком выстуш крепостной стены — пиргосе,,у основания ко торого выставлялись победные трофеи греков Его композиция, гармонически связанная с ги гантским постаментом, как бы парила над по сетителями, приближавшимися к Афинском} Акрополю. Подчеркнутое осевое построение 11. Схема, показывающая зависимость пропорций орде ра от его абсолютной величины (по Витрувию) 23
12. Храм Ники Аптерос, архит. Калликрат, 449—421 гг. до н. э. амфипростиля придало композиции четкую двустороннюю ориентацию на запад — в сто- рону главной дороги и на восток—в сторону главного храма акрополя — Парфенона. Парфенон, посвященный покровительнице полиса богине Афине, был возведен в 447— 438 гг. до н. э. на самой высокой площадке го- рода (рис. 13, табл. Ill, Л 2, 5). Видный со всех сторон и издалека, храм должен был ком- позиционно доминировать в окружающем про- странстве, архитектурно объединяя ансамбль. 13. Парфенон, архитекторы Иктин и Калликрат, 447— 438 гг. до н. э. Этой задаче более отвечал периптер, на основе которого зодчие Иктин и Калликрат создали гениальный образец композиции этого типа, ставшей шедевром древнегреческой архитек- туры. Парфенон — самый большой храм в ансам- бле Акрополя и всей греческой метрополии. Его размеры по стилобату 30,86X69,51 м, а высота колонн 10,43 м при диаметре в ниж- ней части 1,905 м. Целла, выложенная из- тщательно отесанных мраморных блоков, ок- ружена 46 колоннами (по 8 и 17 колонн с каждой стороны). Внутри два больших зала— прямоугольный и квадратный, входы в кото- рые располагались с противоположных сторон. Восточный прямоугольный зал со статуей Афины в глубине был разделен на три части двухъярусными колоннадами дорического ор- дера. Квадратный зал — нововведение, не свойственное греческим периптериальным хра- мам. Он служил сокровищницей и носил наз- вание «Парфенон»1. Оба зала соединялись с внешней галереей посредством одинаковых по- лузакрытых портиков с двумя дорическими колоннами и антами. Верхняя часть целлы снаружи со всех сторон была опоясана лентой барельефа (общая длина 160 м), изображав- шей сцены из Панафинейского шествия2. Внешняя ордерная галерея — основной элемент композиции. Крупный масштаб орде- ра в сравнении с более дробными членениями интерьера и ордерами других зданий говорит о его связующем и доминирующем значении в ансамбле Акрополя. В разработке был исполь- зован вековой опыт развития дорических хра- мов — крупномасштабных, массивных, мону- ментальных. Однако, в отличие от других об- разцов (храмы в Пестуме, Селинунте и др.), ордер имеет более стройные пропорции, на- грузка антаблемента на колонны несколько облегчена. Монументальность сочетается с гармонией и изяществом форм. В композиции как бы соединились величие дорики с тон- костью и стройностью ионики. 1 «Парфенон» означает «помещение для девушек». Суще- ствует предположение, что именно здесь избранные афинские девушки ткали пеплос, который во время торжественных панафинейских праздников одевали на статую богини Афины. 2 Великие Панафинеи являлись всеэллинскими праздни- ками, проводившимися в Афинах раз в четыре года. Торжественное шествие из предместья города на акро- поль с подношением пеплоса Афине было кульмина- ционным пунктом празднеств и важнейшим культовым обрядом. 24
Тектоника форм подчеркнута пластикой. Визуальной «конструктивности» соответствует размещение скульптуры на фронтонах и ба- рельефов1. При выполнении композиции учтены ус- ловия ее зрительного восприятия. Была тонко осуществлена система отклонений от геомет- рической правильности основных линий: не- значительный подъем на фасадах горизон- тальных линий к середине, наклон осей колонн к стенам храма, наклон фронтонов к наруж- ной стороне, утолщение угловых колонн и уменьшение крайних интерколумниев и т. п. Эти отклонения, исправляя искажения, связан- ные с особенностями оптического восприятия архитектуры человеческим глазом, придавали облику здания ту едва уловимую пластич- ность, которая лишает геометрические формы сухости, делает их мягкими, живыми. Парфенон сочетал в себе тонкую нюанси- ровку индивидуальных приемов с крупной тор- жественной формой. Созданный в период наи- высшего расцвета афинского полиса, он в своих формах воплотил величественную ге- роику и монументальный покой, свойственные в целом лучшим произведениям классического периода. 'Эрехтейон2— последняя по времени пост- ройкаг Акрополя (421—406 гг. до н. э.) —рас- положен рядом с Парфеноном (рис. 14, табл. III, 3, 4, 6, 9). Он имеет значительно меньшие размеры (11,63X23,50 по стилобату), но более сложную структуру. Имея два основных в раз- ных уровнях расположенных входа — с вос- точной и северной стороны, целла объединяла два храма, посвященных Афине (восточная часть) и Посейдону (западная). Со стороны основных входов поставлены портики иониче- ского ордера. На западной стороне сильно под- нятая ионическая колоннада устроена в пло- скости стены; стена, обращенная к Парфено- ну, имеет портик, в котором место колонн за- няли статуи девушек — кариатиды. Система сложных подходов, лестниц и связанных с культовым ритуалом двориков примыкала к зданию. ч Скульптура была выполнена при непосредственном уча- стии гениального Фидия. На западном фронтоне был изображен спор Афины с Посейдоном из-за владыче- ства над Аттикой, на восточном — рождение Афины из головы Зевса. На метопах были предствлены сцены из греческой мифологии. 2 Название храм получил по имени Эрехтея, которому посвящен один из трех жертвенников внутри западной части, отведенной под храм Посейдона. 14. Эрехтейон, 421—406 гг. до н. э. Восточный фасад Композиция Эрехтейона противопоставле- на Парфенону своими размерами и масшта- бом, асимметрией и усложненной дробностью, применением более легких и изящных форм ордера, повышением значения стены и четко дифференцированной разработкой портиков, каждый из которых имеет индивидуальный характер. Ордер разработан гибко и многообразно. Его композиционные возможности использова- ны в широком диапазоне — от смелой замены колонн скульптурами до нюансных различий в пластике элементов, от тектонической слит- ности со стеной (западный портик) до само- стоятельно развивающейся в пространстве структуры, пронизанной светом и воздухом (северный портик). Каждый из фасадов, имея характерный облик, искусно связан с целым в 15. Пропилеи Акрополя, архит. Мнесикл, 437—432 гг. до н. э. Реконструкция 25
16. Ансамбль Афинского акрополя, V в. до н. э. Реконструкция гармоническом равновесии контрастно разра- ботанных элементов. Изящество многотемной композиции коренным образом отличает это здание от величественного и возвышенно це- лостного образа Парфенона. Композиция Эрехтейона олицетворяла новое направление в греческой архитектуре, в котором преобла- дали не монументально-героические темы, а углубленно психологические мотивы с под- черкнутой индивидуализацией форм и субъек- тивным отношением к трактовке образа. Эта тенденция получила свое развитие в архитек- туре эллинистического периода. В ансамбле Афинского акрополя большое значение имеет комплекс сооружений, создаю- щих торжественный вход на акрополь — Про- пилеи (437—432 гг. до н. э.), построенный по проекту архитектора Мнесикла (рис. 15). Главные элементы — два крупных дорических портика — западный и восточный (высота ко- лонн 8,81 и 8,57 м), между которыми в закры- той части сооружения установлены два ряда ионических колонн. Это первый пример исполь- зования ионического ордера в интерьере дори- ческого сооружения. Отсюда в обрамлении ионических колонн впервые виделась колос- сальная статуя Афины Воительницы, постав- ленная Фидием против Пропилей и являвшая- ся центром пространственной композиции Акрополя. Сочетание противопоставленных друг другу форм — вертикали статуи Афины, цельного объема Парфенона, расчлененной многообъемной композиции Эрехтейона и «плоского» дорического фасада Пропилей — явилось основой гармонического объединения зданий в единый ансамбль. Завершив возвы- шающуюся над городом скалу, ансамбль ор- ганически слился с ней. Принципы, идущие от присущих природе естественных законов гармонии, греки детально разработали и внед- рили при организации ансамбля, сочетав их с регулярными формами зданий и сооружений (рис. 16). Помимо Афинского акрополя в архаиче- ский и классический периоды сложилось мно- жество других ансамблей, включавших храмы, святилища и общественные здания (святили- ще Зевса в Олимпии, святилище Аполлона в Дельфах, ансамбль в Селинунте, комплекс храмов в Посейдонии и Др.). Но уже с IV в. храмы начинают терять ведущее значение и получают все большее развитие здания и ком- плексы светского назначения, формирующиеся как элементы общей структуры городов. Осо- бенно следует выделить зрелищно-спортивные комплексы, органично сочетавшиеся с природ- ным ландшафтом. Стадионы устраивались в естественных впадинах, достигая иногда зна- чительных размеров (Афины, Олимпия, Эпи- давр), театры использовали склоны гор для устройства естественного полукруглого театро- на с круглой площадкой — орхестрой, где обычно выступал хор. К орхестре примыкала прямоугольная сцена, огражденная с трех сто- 26
рон декоративной стенкой. Наиболее известны театр в Эпидавре (IV в. до н. э.), театрон ко- торого в диаметре равен 115 м, театры в При- ене (начало III в. до н. э.), Пергаме и др. (см. рис. 17). Градостроительство. Эллинизм Греческие города, формировавшиеся в тес- ной связи с развитием их социальной структу- ры, отличались четким делением на общест- венные и частные функции. Центром города помимо святилища была агора — городская площадь, объединявшая ряд общественных зданий, возникших вследст- вие разносторонних форм общественной жизни эллинов. Среди них выделяются здание управ- ления полисом — пританей и здание собра- ний — булевтерий. Мемориальные памятники, портики и пропилеи служили украшением пло- щадей. Строились в городах стадионы и гимна- сии, предназначавшиеся для различных физи- ческих упражнений и состязаний. Известны многочисленные театры, музеи и выставочные залы и т. п. В эпоху эллинизма с ростом городов возни- кает необходимость в самостоятельных об- щественных центрах, дифференцированных по функциональному назначению (администра- тивных, торговых, культовых, зрелищно-спор- тивных). Единая площадь часто распадается на ряд замкнутых перистильных площадей при отдельных общественных и культовых зданиях. В противоположность открытому характеру общественных комплексов жилище греков классического периода обычно представляло собой замкнутый блок из нескольких помеще- ний, сгруппированных вокруг небольшого от- крытого дворика. С северной стороны дворика устраивалась лоджия — пастада, которая ле- том предохраняла комнаты от палящих лучей солнца, а зимой служила своеобразным ре- зервуаром солнечного тепла. Парадное поме- щение — андрон — размещалось непосредст- венно у входа, а жилые комнаты вместе с убор- ной, ванной и комнатой, где находился очаг,— в глубине дома со входом из пастады. В V— IV вв. до н. э. развивается перистильный дом, в котором место пастады занимает окружен- ный со всех сторон галереями прямоугольный дворик — перистиль, увеличивается число по- мещений. Этот тип дома получает особенно широкое распространение в эллинистический период. Жилые дома объединялись в кварта- лы. Разделялись кварталы довольно тесными улицами. Наряду с постепенно складывающейся сво- бодной планировкой города (Афины) уже в классический период начинает внедряться в градостроительстве основанная на прямо- угольной сетке регулярная «гипподамова си- 17. Город Пергам эллинистического периода а — реконструкция общего вида; б — алтарь Зев- са, 180 г. до и. э. 27
18. Башня Ветров в Афинах, середина I в. до н. э. стема» планировки (Милет, Олинф и др.)*. Она стала господствующей в эллинистический период при реконструкции старых и особенно при строительстве новых городов, порою до- стигавших огромных размеров, с населением около полумиллиона человек (Александрия, Антиохия и др.). Прямоугольная сетка улиц получала строго геометрическую трассировку при любом рельефе местности. Выделялись и делались более широкими одна или две глав- ные улицы, на пересечении которых часто рас- полагался общественный центр. Помимо цент- ра крупные общественные здания располага- лись и в других частях города. Города обноси- лись крепостными стенами из сырцового кирпича и камня с боевыми башнями и укреп- ленными воротами. В расчете на перспектив- ное развитие крепостные стены часто охваты- вали территорию, значительно превышающую существовавшую застройку. Характерными Название дано по имени архитектора V в. Гипподама, применявшего эту систему. эллинистическими городами являются Але- ксандрия1 Приена, .Милет, Пергам (рис. 17, а) и др. Благоустройство греческих городов дости- гало высокого уровня, особенно в эллинисти- ческий период. Жилые кварталы снабжались водой, растекавшейся по керамическим и свинцовым трубам к общественным водозабор- ным фонтанам. Имелась и канализация со сточными каналами, выложенными камнем и перекрытыми каменными плитами. Главные улицы разделялись на тротуары и проезжую часть с тщательно выложенными камнем мо- стовыми. В эпоху эллинизма грандиозный масштаб градостроительных преобразований, связан- ный с завоеваниями Александра Македонско- го и последующим образованием крупных го- сударств, сопровождался и существенными из- менениями в архитектуре зданий и комплек- сов. В общественных комплексах преобладают светские здания, существенно обновляются такие традиционные типы, как залы собраний, театры, спортивные сооружения, рынки, строя- щиеся теперь, как и храмы, из дорогостоящих материалов и столь же богато украшающиеся. Получают развитие новые типы зданий — дворцы монархов, 'библиотеки, монументаль- ные алтари и гробницы, инженерные сооруже- ния. В архитектуре, как и во всей эллинисти- ческой культуре, происходит процесс слияния форм и композиционных приемов, характер- ных для греческой метрополии, с художествен- ными традициями завоеванных стран. Ордер теряет черты строгости и обобщенности. Вели- чественная дорика уступает место более утон- ченной ионике. В галереях и портиках часто используется двухъярусный ордер с дориче- скими колонами внизу и ионическими — на- верху. Усиливается тенденция декоративности. Все большее применение получает ордер как средство пластической разработки стены. В детали ордеров проникают мотивы восточных стилей. Вводится частичная обработка колонн каннелюрами (на 2/з высоты). Композиции усложняются, пластика форм разнообразится. В объемно-пространственном построении все чаще используется фронтально-осевой прин- цип. Многообразие средств позволяет отхо- дить от принятых типов композиции, создавать образы индивидуализированного характера, отражающие утонченно психологический, субъективный подход к архитектуре. Строгая тектоника уже не является опре- деляющим принципом; она вытесняется бо- лее свободным подходом к композиции в уго- ду индивидуальному замыслу и скульптурно- сти образа (см. рис. 17, б). Характерный 28
пример алтарь Зевса в Пер гаме (180 г. до и. э.), в котором высокая стена цоколя пред- ставляла собой опоясывающий здание фриз, занятый знаменитой полной экспрессии и ди- намики скульптурой. При сочетании со стеной ордер иногда превращался в деталь, акцентирующую вход или другие элементы здания. В этом отноше- нии характерна башня Ветров в Афинах (се- редина I в. до м. э.). На фоне ее массивного восьмигранного объема три обрамляющих вход портика разработаны с подчеркнутым изяществом, контрастно по отношению к ос- новному объему (рис. 18). Ордер не следует в деталях сложившимся канонам, а совмещает черты различных образцов. В отсутствии базы и относительно массивных пропорциях колонн можно видеть влияние дорики. Элементы пор- тика в целом происходят от ионического орде- ра, но удлиненная капитель с остроконечными пальмовыми листьями, окруженными более мелкими листьями аканта, ярко индивидуальна. Она по форме близка к капители коринфского ордера, возникшего в Греции (храм Аполлона в Бассах, V в. до и. э.; памятник Лисикрату в Афинах, IV в. до н. э.), но получившего широ- кое распространение лишь в следующую эпо- ху— в архитектуре Древнего Рима. Архитектура периода эллинизма, основан- ная на развитии греческой архитектуры перио- да классики и впитавшая в себя традиции многих народов Средиземноморья, во многом подготовила почву для древнеримской архи- тектуры. § 2. АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕГО РИМА Развитие римской архитектуры делится на два главнейших периода: республиканский и императорский. За период с VI в. до 30 г. до н. э. Римская республика из небольшого города-государства превратилась в мировую рабовладельческую державу. Столица Рим стала миллионным городом, куда сходились нити экономической и политической жизни покоренных им стран. Чрезвычайно усложнилась структура государ- ства, для управления и охраны которым по- требовался сложный военный и администра- тивный аппарат. Возникло множество городов и военных лагерей, строились военные соору- жения, крепости, мосты и дороги. Обширная торговля и мореплавание обусловили строи- тельство гаваней, складов, рынков, магазинов, зданий для торговых сделок. Потребность го- родов в воде удовлетворялась с помощью ак- ведуков. Усложнилась общественная жизнь городов. Наряду с культовыми зданиями по- лучили развитие городские площади — фору- мы, театры и амфитеатры, цирки, термы. Во- зводились здания для нужд правительственных учреждений и местной администрации: канце- лярии, архивы, базилики для заседаний судей и других собраний. Строились мемориальные сооружения — триумфальные арки, колонны, Мавзолеи, гробницы. В период республики сформировались ос- новные черты римской архитектуры. Она скла- дывалась на основе древнейшей культуры эт- русков, обитавших на севере Италии еще в I тыс. до н. э., и влияния греческой архитек- туры, отразив в своих формах особенности социально-политического строя развивающей- ся рабовладельческой державы. Последовавший за республиканским импе- раторский период (30 г. до н. э.—V в. н. э.) характеризуется еще большим ростом рабо- владения, широким размахом грабительских войн и обогащением римской знати. С цен- трализацией власти развивались культ им- ператора и прославление его личности сред- ствами искусства и монументальной архитек- туры. Последняя все более теряет черты де- мократичности, преобладают помпезность, пышность. Особое значение придавалось строительст- ву утопающих в роскоши дворцов и гранди- озных общественных комплексов и сооруже- ний— форумов, амфитеатров, терм, рассчи- танных на большую вместимость. Они пред- назначались не только для знати, но и для тысяч паразитирующих плебеев, требовавших «хлеба и зрелищ». Рядом с грандиозными императорскими постройками стихийно росли тесные жилые кварталы с домами-трущобами для городской бедноты и рабов. Архитектура империи отразила острые противоречия дре- внеримского рабовладельческого строя. Теоретическое наследие Римская эпоха выдвинула перед строите- лями множество практических задач, решение которых требовало обобщения предшествую- щего и современного опыта. От этого времени сохранился первый из дошедших до нас трак- татов по зодчеству — «Десять книг об архи- тектуре» Витрувия — архитектора и инжене- ра, жившего при Цезаре и Августе (I в. до н. э.). Трактат имел большое воздействие на развитие теоретической мысли последующих эпох, особенно Возрождения и классицизма. Труд Витрувия — это энциклопедия знаний по архитектуре и инженерному делу. В нем затрагиваются следующие темы: круг знаний, необходимых архитектору, основные катего- 29
рии архитектурной эстетики, классификация главнейших видов зданий и сооружений, по- стройки города и крепостных -сооружений (книга I); строительные материалы (книга II); храмы и ордера (книги III—IV); обществен- ные сооружения — форумы, базилики, курии, театры (в связи с ними — теория музыки), бани, палестры, гавани (книга V); частные дома (книга VI); отделочные работы (книга VII); акведуки, вода и ее свойства (книга VIII); астрономия, устройство солнечных и водяных часов (книга IX); основные понятия механики, механизмы, применяемые в строи- тельстве, водоподъемные машины, военные машины и т. д. (книга X). Источниками трактата были не только собственный опыт и знания Витрувия, но и в большой степени ранние труды. Бесспорна зависимость некоторых разделов книги от римского автора Баррона (I в. до н. э.), в энциклопедическом сочинении которого «О де- вяти науках» одна книга посвящена архитек- туре, и, что особенно важно, от греческих теоретиков. В общей теории архитектуры особенно важно понимание архитектуры как синтеза ее трех основных сторон: прочности, пользы и красоты. В разработке разделов, связанных с красотой зданий, наибольшее значение имела теория ордеров, на основе которой сложились позднейшие трактаты эпох Возрождения и классицизма. О строительстве в Риме говорит также трактат Фронтина, который в основном по- священ инженерному искусству, в особенности возведению акведуков. Строительные приемы и конструкции В Древнем Риме продолжали развиваться стеновые и стоечно-балочные конструкции, унаследованные от этрусков и греков. Наря- ду с этим поиски форм, отвечающих новым архитектурным задачам и масштабам строи- тельства, привели римлян к широкому при- менению арочных и сводчатых конструкций, которые стали оказывать решающее влияние на архитектуру (табл. IV). Ложные своды и купола были известны еще в этрусско-архаический период (VIII— V вв. до н. э.), но только с IV в. до н. э. появляются клинчатые (распорные) конструк- ции арок и сводов, которые особенно широкое распространение получили со II в. до н. э. С конца II в. до н. э. вошел также в широкое употребление обожженный кирпич. Техника возведения стен и сводов изменя- лась с развитием архитектуры и появлением новых материалов. Первоначально господст- вовала каменная кладка насухо. Наряду с не- правильной («полигональной») применялась «нормальная» квадровая кладка стен из пра- вильных блоков с кратными размерами сторон (60X60X120/180 см). С развитием «нормаль- ной» кладки сложилось и ее сочетание с клин- чатой аркой из тщательно отесанных трапе- циевидных камней, также укладываемых на- сухо. Примерно с IV в. до н. э. в бутовой клад- ке стен и при устройстве основания для до- рог римляне начинают применять раствор в качестве связующего материала. Ко II в. до н. э. сложилась новая техника возведения мо- нолитных стен и сводов на основе раствора и мелкого камня — заполнителя, которой суж- дено было сыграть ведущую роль в период императорского Рима. Искусственный моно- лит, полученный смешением раствора из из- вести и песка с каменным щебнем, получил название римского бетона. Гидравлические добавки в виде вулканического песка—пуц- цолана сделали римский бетон водонепрони- цаемым и очень прочным. Вначале бетон применялся лишь для за- бутовки пустот в стенах между наружными ря- дами из тесаного камня; его состав еще был близок к мелкой бутовой кладке. Постепенно заполнитель становился мельче, смесь дела- лась однородной и римский бетон приобрел свои замечательные технические качества ис- кусственного монолита. Для облицовки бетонных стен римляне применяли обработанный камень (туф, извест- няки и др.) ов виде усеченных пирамид для лучшего сцепления с бетоном, а позднее и обожженный кирпич. Последний ши- роко применялся в сочетании с бето- ном лишь в период Империи, когда треуголь- ные кирпичи заменили каменную облицовку. Вначале облицовка выполнялась довольно крупными камнями, стесанными так, что они образовывали на фасаде нерегулярный рису- нок— инцерт. С I в. до н. э. стал применять- ся ретикулат — четырехгранные с фасада кам- ни, образующие в облицовке правильную, прямоугольную сетку. Щебень, применявшийся для заполнения стены, не смешивался предварительно с ра- створом. Между двумя рядами облицовки из камня или кирпича укладывали попеременно толстый слой (10—15 см) раствора и пример- но такой же слой измельченного до размера 8—10 см каменного щебня, после чего его подвергали трамбованию, вся бетонная мас- са получала строение монолита. При произ- водстве работ каменщики пользовались в ка- 30
Таблица IV. Конструкции в архитектуре Древнего Рима 1—3 — разрез, конструктивная схема ротонды и ордер портика Пантеона в Риме (125 г.); 4 — основные виды сводов; 5, d —тех- ника возведения кирпично бетонных сводов; 7 — цилиндрический свод (базилика Константина. 312 г.); в —крестовый свод (термы Диоклетиана, начало IV в.); 9 — купольный свод (Минерва Медика, III в.); 10— бетонная стена с кирпичной облицовкой; Ц — способы облицовки стен: а — инцерн; б — ретикулат; 12 — арочная конструкция из каменных квадров насухо (акведук в Ни- ме, начало II в.); 1S — смешанная бетонно-каменная конструкция амфитеатра (Колизей, I в.); а —мрамор; б — арки из травер- тина; в — пемзобетон; а —травертин; д — туфовый бетон, облицованный кирпичом; е — травертин; ж — бетонная арка, облицован- ная кирпичом; а —туф; и — кирпич; 14 — конструкция стропил портика Пантеона, около 125 г. (по О. Шаузи); 15 — деревянная конструкция моста Траяна (по О. Шаузи) 31
честве лесов передвижными подмостьями, уло- женными на пальцы из неотесанных бревен, закладываемых в кладку. Кладка из бе гона была экономичной по за- тратам на материалы, простой в производст- ве и не требовала высокой квалификации строителей. Это позволяло в широких мас- штабах применять на строительстве труд ра- бов. Бетонная техника открыла новые широкие возможности и для развития сводчатых кон- струкций. Уже в период Республики техника сооружения клинчатых конструкций из камен- ных блоков без раствора достигла небывало- го совершенства, особенно при строительстве мостов и акведуков (акведук Марция, II в. до н. э. и др.). Однако подлинный расцвет сводостроения в Риме наступил лишь с широ- ким внедрением бетона, позволившего значи- тельно увеличить пролет сводов, разнообра- зить их форму и композицию. Распространенными видами сводов в пери- од Республики были цилиндрические и полу- сферические (купола). Тяжесть и распор этих конструкций воспринимали массивные несущие стены. При необходимости устройства прое- мов в боковых стенах последние часто проре- зались поперечными арками, шелыга (верши- на) которых делалась ниже или на уровне пя- ты основного свода. Для перекрытия квадрат- ных ячеек применялся также крестовый свод, получивший особенно большое развитие в им- ператорский период. Нагрузки в нем сходятся в диагональных ребрах, и его вертикальные стороны, освобожденные от нагрузки, исполь- зовались для устройства проемов или легкого заполнения. При сочетании двух или несколь- ких смежных сводов создавалась удлиненная пространственная конструкция, с помощью ко- торой перекрывались большие помещения. Техника возведения бетонных сводов су- щественно отличалась от традиционных прие- мов сводостроения из каменных квадров. Бе- тонная смесь образовывалась на месте путем попеременной укладки слоев балласта и ра- створа по деревянной опалубке. Смесь уплот- нялась с большой осторожностью, но иногда она даже не подвергалась трамбованию из опасения повредить опалубку и нарушить форму свода. Работа конструкции как свода начиналась только тогда, когда кладка твер- дела и приобретала строение монолита. Фор- ма камней и их расположение в конструкции не имели существенного значения для ее ра- боты. Особенностью римских бетонных сводов является их армирование кирпичными карка- сами. Обожженный кирпич, ставший в период Империи важным компонентом большинства сводчатых сооружений из бетона, применялся в виде арочных ребер, в толще кладки. В цилиндрическом своде сначала по де- ревянным кружалам выполнялись кирпичные арки, связанные друг с другом продольными рядами кирпичей-плит. Позднее в целях эко- номии кирпича и трудовых затрат стали пере- ходить к отдельно стоящим арочным ребрам. В крестовых сводах армировались диагональ- ные ребра и краевые участки как наиболее напряженные места сводов. Иногда прибегали к кирпичному каркасу и в куполах. Равномер- но распределяя усилия в бетоне и укрепляя наиболее напряженные участки сводов, кир- пичные ребра служили также для предотвра- щения неравномерной укладки бетона и тре- щин. Положительную роль играла эта систе- ма и в случаях сейсмических колебаний. Кирпич использовался также в сводах в виде сплошной облицовки плашмя. Облицов- ка из кирпича, связанная с бетоном постав- ленным на ребро кирпичами, служила для лучшего крепления к телу свода декора. Воз- можно она служила при возведении сводов и своеобразной кирпичной опалубкой, предна- значенной для облегчения деревянных кружал. Нередко строители сочетали в одном соо- ружении различные приемы возведения и разные по прочности и объему материалы. Породы камня комбинировались в здании в зависимости от нагрузки, декоративной роли и условий выветривания. Приквадровой клад- ке римляне стремились для лицевой стороны стены и наиболее ответственных деталей при- менять один камень, а для ядра стен — дру- гой, менее прочный. При возведении сложных конструкций изменяли вес и прочность балла- ста в зависимости от нагрузок: в наиболее напряженных местах использовали самый прочный и тяжелый камень — травертин; в менее нагруженных частях — туф, кирпичный щебень и даже пористую пемзу. Иногда для снижения веса свода в конструкцию замоно- личивались полые глиняные сосуды. Большое развитие получили в римскую эпоху деревянные конструкции. Бетонная тех- ника требовала возведения опалубки, иногда очень сложной, из деревянных решетчатых конструкций. Для покрытия больших проле- тов применялись конструкции, близкие к со- временным фермам, в которых нагрузка кров- ли передается через стропильные ноги гори- зонтальным затяжкам, работающим на растя- жение. Решетчатые деревянные конструкции ши- роко использовались при сооружении мостов. Например, каждая ферма грандиозного моста 32
Траяна через Дунай состояла из трех концен- трических арок, соединенных радиальными связями1. Имеются основания предполагать употребление металла в стропильных конст- рукциях. Первые попытки применения брон- зы в конструкциях покрытий были сделаны греками, но лишь у римлян этот материал по- лучил распространение в строительстве. Пред- полагают, что стропила некоторых больших зал были выполнены римлянами целиком из бронзы. Бронзовые стропила крыши портика перед Пантеоном в Риме сохранились до середины XVII в. и были зарисованы и описа- ны архитекторами эпохи Возрождения. Каж- дая балка этих стропил состояла из трех толстых листов бронзы, соединенных при по- мощи заклепок из того же металла. Железо широко применялось в виде скоб, скрепок, штырей, хомутов, затяжек и других изделий. По свидетельству Витрувия и Палла- дио, в римских термах с помощью вертикаль- ных и горизонтальных стержней устраивался металлический каркас подвесного потолка, по которому укладывался настил из кирпича, снизу отштукатуренный для предохранения деревянных стропил кровли от влаги и порчи. Высокого совершенства достигли римля- не в технике отделочных, особенно штукатур- ных работ. Штукатурные растворы приготавли- вались из извести и речного песка. В раствор для декоративной отделки стен добавлялась мраморная крошка, нередко и гипс. По внеш- нему слою стука производилась окраска стен, наносилась живопись. Окраска производилась по еще не просохшему слою для лучшего впи- тывания краски и большей долговечности. Живопись, нанесенная на стены подобным образом получила название «фресковой». В отделке стен и полов римляне широко приме- няли также инкрустацию из мраморных и тер- ракотовых плит разных оттенков, мозаику, различные резные и скульптурные украшения. При строительстве крупных общественных зданий римляне сначала возводили основные конструкции — стены и своды, а затем, иногда через значительный промежуток времени, об- лицовку. Последняя могла составлять сама по себе довольно сложную декоративную си- стему, как правило, мало связанную с основ- ной конструкцией. Организация труда на римских стройках отличалась высоким уровнем. Грандиозные соо- О форме моста можно судить по рисункам, сохранив- шимся на медалях и на барельефах колонны Траяна в Риме. ружения возводились в короткие сроки (Ко- лизей был построен всего за пять лет), что бы- ло невозможно сделать без высокоорганизо- ванной технологии производства и примене- ния механических устройств. В X книге Витру- вий дает описание ряда использовавшихся тогда строительных механизмов. На построй- ках умело сочетался труд небольшого числа опытных мастеров с трудом огромной массы неквалифицированных рабов. Широко внедря- лась основанная на модульности типизация элементов, что также облегчало организацию производства. Ордерные системы и их развитие в сочетании со стеной и арочно-сводчатыми конструкциями В римской архитектуре ордер, развивший- ся на основе греческих образцов, продолжал оставаться одним из главнейших средств ху- дожественной выразительности. Но в отличие от Греции, здесь нашли применение пять ви- дов ордеров: тосканский, дорический, иониче- ский, коринфский и композитный (сложный) (табл. V). -Тосканский ордер — самый простой, с наи- более массивными колоннами и деревянным .антаблементом. Если устраивался каменный антаблемент, его формы являлись упрощен- ным вариантом дорического антаблемента. — Римско-дорический ордер, в отличие от гре- ческой дорики, имел несколько более строй- ные пропорции колонн и относительно мень- шую высоту антаблемента. Отличия были и в отдельных формах: колонны чаще всего не имели каннелюр, но опирались на базы; кар- низ имел более развитую поддерживающую часть, в которой часто отсутствовали мутулы. Римско-ионический ордер в наибольшей степени наследовал формы и пропорции гре- ческих образцов. Однако с развитием тенден- ций к обогащению несколько усложнились элементы, особенно карниз, в котором поддер- живающая часть по высоте приблизилась к венчающей. Коринфский ордер, не получивший в Гре- ции широкого распространения, в Риме стал одним из господствующих ордеров, особенно в императорский период. Он отличается стройными пропорциями и декоративным бо- гатством. Его пышная удлиненная капитель с изящными угловыми волютами и тремя яру- сами стилизованных листьев аканта как бы вы- растает из колонны, ствол которой часто кан- нелирован и имеет богатую по профилировке 2 Зак. 403 33
Таблица V. Ордерные системы в архитектуре Древнего Рима (—римские ордера (по Палладио): а — тосканский; б — римско-дорический; в — ионический; г — коринфский; д — композитный; 2 — ярусная система ордеров (Колизей в Риме); 3 — раскрепованный ордер; 4 — ордерная аркада (фрагмент); 5 — аркада на колон- нах (фрагмент); 6 —детали композитного ордера (арка Тита в Риме); 7 — детали антаблемента композитного ордера (по Палла- дио) базу. Не менее богат и карниз, который бли- зок по составу обломов к римско-ионическому ордеру, но дополнен резными кронштейнами- модульонами, поддерживающими выносную плиту. Композитный ордер в основном повторяет коринфский, но отличается от него капителью, сочетающей в себе черты 'капителей коринф- ского и ионического ордеров. Пять древнеримских ордеров в совокупно- сти представляют закономерный ряд, объеди- няющий разные по пропорциям, пластике и особенностям тектонического строя образные системы, разработанные на основе стоечно-ба- лочной конструкции. Развитие ордеров идет от простейшего по деталям, «приземистого» по пропорциям и массивного по формам то- сканского ордера к самым богатым, стройным и «легким» ордерам, коринфскому и компо- зитному. С относительным уменьшением ин- терколумния за счет увеличения стройности общих пропорций наметились и соответствую- щие закономерности изменения масштабности: тосканский ордер более характерен для не- больших сооружений, коринфский и композит- ный — для относительно крупных. При стремлении выразить необходимые ка- чества художественного образа (например, торжественность и величественность, или, на- оборот, простоту д монументальность) архи- текторы выбирали и соответствующий ордер. При этом римляне используют ордера как в их реальном конструктивном значении (при возведении портиков, галерей, лоджий и т. п.), так и в декоративном — как средство создания чисто зрительного впечатления о «конструктивности» ордерной системы путем механического «наложения» ее на массив сте- ны. В результате ордерная система приобре- тает новое выразительное качество, как чисто пластическое средство расчленения стены по законам ордерного строя. В этом сказалось характерное для метода римлян отделение конструктивного решения от внешнего обли- ка, привычка рассматривать истинную конст- рукцию и декор как два независимых друг от друга элемента. На основе наложения ордера на арочный проем в стене в Риме зародилась и получила широкое распространение новая тектониче- ская структура, так называемая ордерная аркада. Абрис арки выделен полуциркульным 34
наличником, называемым архивольтом. По- следний своими членениями повторяет архи- трав, как бы символизируя ордерную балку, изогнутую по очертанию арки. В многоэтажных и развитых по высоте композициях римляне применяли ярусную ор- дерную аркаду с расположением различных ордеров по вертикали: в первом ярусе обычно устанавливался тосканский или дорический ордер, далее — более легкие ордера (иониче- ский, коринфский). В конце императорского периода получает развитие стоечно-арочная структура, в кото- рой преодолевается тектоническая двойствен- ность ордерной аркады. Обрамленные архи- вольтами арки опираются на колонны, кото- рым возвращена конструктивная функция. Своими истоками арочная система на колон- нах восходит к малоазийским и долматийским постройкам императорского периода (храм Адриана в Эфесе, дворец Диоклетиана в Са- лоне), в которых, антаблемент центрального пролета портика изгибался по полуциркуль- ной кривой, превратившись в поддерживаемую колоннами арку (рис. 26). С развитием декоративности связано и ши- рокое применение в римской архитектуре раскрепованного ордера, т. е. выдвинутой по отношению к стене колонны (пилястры) вме- сте с находящейся над ней частью антабле- мента. Иногда раюкрепованные колонны до- стигали больших размеров, особенно в мемо- риальных сооружениях (триумфальные арки и др.). Размеры ордерных устоев еще более увеличивались посредством установки колонн на высокие пьедесталы. Этот большой ордер иногда сочетался с малым ордером, обрам- лявшим проемы ниши и другие элементы. Здания, сооружения и архитектурные ансамбли Композиция характерного римского город- ского ансамбля—форума несет на себе следы влияния композиции народного жилища. Преобладающим типом развитого жилого дома был атриумно-перистилъный. Обычно он размещался на удлиненном участке, отго- роженном от улиц глухими наружными сте- нами. Переднюю часть дома занимал атри- ум— замкнутое помещение, по сторонам ко- торого располагались жилые комнаты и под- собные помещения. В центре атриума нахо- дился бассейн, над которым в кровле остав- лялась открытая часть для освещения и стока воды в бассейн. За атриумом шел перестнль — парадный колонный двор с садом внутри, за- лами и жилыми комнатами по периферии. Вся композиция развивалась в глубину по оси с последовательным раскрытием основ- ных пространств. В римских форумах получила отражение та же идея замкнутой осевой композиции — ор- дерного перистиля, но увеличенного до разме- ров городской площади. В начальный период форумы -служили рынками и по их периметру к галереям_примыкали лавки. С течением вре- мени они превратились в_ парадные площади для общественных собраний, торжественных церемоний, культовых . действий и т. д. Идейным и композиционным центром стал храм, расположенный в .середине узкой сторо- ны прямоугольной площади,на.ее.главной оси. Возвышаясь на подиуме, он доминировал в композиции. В плане храм имел-форму прямо- угольцика^ к которому лишь с одной стороны пристраивался портик. Подобная композиция храма была в Риме традиционной и уходила своими истоками к древнейшим типам храмов этрусско-архаического периода. В композиции форума фронтальное построение храма под- черкивало его глубинно-осевую структуру, а богатый портик (композитного, коринфского, реже ионического ордера) акцентировал вход в храм. Начиная с республиканского периода в Риме было последовательно возведено не- сколько форумов. Часто императоры тракто- вали форум как монумент собственной славы (рис. 19). По своему великолепию, роскоши, величи- не и сложности композиции выделяется фо- рум императора Траяна (архит. Аполлодор Дамасский, 112—117 гг.). Помимо основной площади и храма на нем были пятипролетный площадью ния библиотек, между которыми на неболь- шой площади, была, воздвигнута мемориаль- ная колонна Тряяня высотой 38__м (рис. в). Ее мраморный ствол покрыт спиральной лентой барельефа с 2500 фигурами, изобра- жающего эпизоды победных походов Траяна. Триумфальная арка служит парадным вхо- дом, статуя императора установлена в центре площади, храм—в ее глубине. Выполненные из мрамора колоннады и портики, имевшие различные и подчас огромные размеры, явля- лись основным мотивом ансамбля. Строившиеся в комплексе с форумами и на главных дорогах триумфальные арки — один из наиболее распространенных в Риме типов мемориальных сооружений. Примерами явля- ются арка Тита (70-е годы), арка Константи- на (IV в.), где монументальный "массив одет в богатый декоративный убор с раскрепован- ным ордером (рис. 20). возведены ный удлиненный зал — базилика 55X159 м и два симметричных зда- 2* Зак. 4вЗ 35
19. Древне- римские форумы а — реконст- рукция обще- го вида; б — форум Траяна, план, 112— 117 гг.; в — ко- лонна Траяна Арочные и сводчатые формы первоначально получили широкое распространение в утили- тарных сооружениях — мостах и акведуках. Городские водопроводы — акведуки — занима- ли особое место в благоустройстве городов, рост которых требовал все большего количе- ства воды. Подававшаяся из холмистых ок- рестностей в городские резервуары вода про- текала по каменным, оштукатуренным гид- равлическим раствором, каналам (лоткам), которые в низменных местах и на пересечени- ях рек или оврагов поддерживались арочными конструкциями. Величественные аркады мо- стов и акведуков уже в республиканский период определили тип сооружений. Харак- терны для этих типов сооружений: акведук Марция в Риме, 144 г. до н. э., мост Фабри- ция в Риме, 62 г. до н. э. Великолепная техника, достигнутая при возведении ароч- ных конструкций из квадров туфа или из- вестняка насухо, а позднее и из бетона, спо- собствовала их использованию в других ти- пах зданий. Некоторые из этих сооружений поднялись до уровня лучших образцов рим- ского зодчества не только в техническом, но и в архитектурно-художественном отноше- нии. К ним следует отнести мост Траяна в Алькантре в Испании (98—106 гг. н. э.) и акведук в г. Ниме во Франции (II в. н. э.), пересекающий р. Гард, и др. Протяженность Гардского моста-акведука 275 м (табл. IV, 12). Он состоит из трех ярусов арочных устоев общей высотой 49 м. Пролет наибольшей арки составляет необыч- ную для того времени величину — 24,5 м. Устои и арки сложены насухо из точно при- тесанных камней. Аркада отличается просто- той форм и гармонией соотношений, ясно- стью тектоники, крупностью масштаба, вы- разительной фактурой. Монументально-изы- сканная красота композиции достигнута ис- ключительно при помощи конструктивных форм. Бетонная техника открыла новые возмож- ности формообразования. Первым известным монументальным сооружением из бетона яв- ляется так называемый «Портик Эмилиев» (174 г. до н. э.), служивший складом зерна в одном из портов Рима. Огромное вытяну- тое вдоль набережной здание (487X60 м) было разбито рядами столбов на 50 проле- тов по 8,3 м, каждый из которых перекры- вался отрезками цилиндрического свода, ступенчато поднимавшимися в соответствии с подъемом расположенных на рельефе по- мещений. Сводчато-арочные конструкции це- ликом выполнены из бетона с облицовкой инцертом. Наиболее грандиозные общественные зда- ния Рима, осуществленные в императорский период, связаны с развитием арочно-сводча- тых бетонных конструкций. Римские театры основывались на гречес- ких традициях, но, в отличие от греческих театров, представляли собой отдельно стоя- щие здания со сложной субструкцией, под- 36
20. Арка Константина в Риме, 315 г. держивающей места для зрителей, с ради- альными лестницами и проходами внутри основного полукруглого в плане объема (театр Марцелла в Риме, II в. до н. э., вмещавший около 4 тыс. зрителей, и др.). Колизей\[75—80 гг. н. э.)—крупнейший амфитеатр Рима, предназначавшийся для бо- ев гладиаторов и других состязаний (рис. 21, табл. IV, 13, табл. V,2). Эллиптический в плане (размеры в главных осях около 156Х Х188 м) и грандиозный по высоте (48,5 м), он вмещал до 50 тыс. зрителей. В плане со- оружение расчленено поперечными и коль- цевыми проходами. Между тремя внешними рядами столбов была устроена система глав- ных распределительных галерей. Система лестниц связывала галереи с равномерно расположенными в воронке амфитеатра вы- ходами и наружными входами в здание, устроенными по всему периметру. Конструктивную основу составляют 80 радиально направленных стен и столбов, не- сущих своды перекрытий. Наружная стена сложена из травертиновых квадров; в верх- ней части она состоит из двух слоев: внут- реннего из бетона и внешнего из траверти- на. Для облицовочных и прочих декоратив- ных работ широко использовался мрамор и стук. С большим пониманием свойств и работы материала зодчие сочетали различные поро- ды камня и составы бетона. В элементах, испытывающих наибольшие напряжения (в столбах, продольных арках и пр.), применен самый прочный материал — траветин; ради- альные стены из туфа облицованы кирпичом и частично разгружены кирпичными арками; наклонный бетонный свод в целях облегче- ния веса имеет в качестве заполнителя лег- кую пемзу. Кирпичные арки различной кон- струкции пронизывают толщу бетона как в сводах, так и в радиальных стенах. «Кар- касная» структура Колизея была функцио- нально целесообразной, обеспечила освеще- ние внутренних галерей, проходов и лестниц, экономна по затрате материалов. Колизей дает также первый известный в истории пример смелого решения тентовых конструкций в виде периодически устраивае- мого покрытия. На стене четвертого яруса сохранились кронштейны, служившие опора- ми для металлических стержней, к которым с помощью канатов крепился гигантский шелковый тент, защищавший зрителей от палящих лучей солнца. 37
б 21. Колизей в Риме, 75—80-е годы а — разрез; б — план; в — общий вид Внешний облик Колизея монументален благодаря огромным размерам и единству пластической разработки стены в виде мно- гоярусной ордерной аркады. Система орде- ров придает композиции масштабность и наряду с этим особый характер взаимосвязи пластики со стеной. Вместе с тем фасады не- сколько сухи, пропорции тяжеловесны. При- менение ордерной аркады внесло в компози- цию тектоническую двойственность: много- ярусная, завершенная в себе ордерная систе- ма служит здесь исключительно декоратив- но-пластическим целям, создавая лишь ил- люзорное впечатление ордерной каркасности здания, зрительно облегчающей его массив. Римские термы1 — сложные комплексы 1 Термы (лат.) — бани, которые с развитием римского общества все более усложнялись по структуре, став многофункциональными комплексами. многочисленных помещений и дворов, пред- назначавшихся для омовения и различных занятий, связанных с отдыхом и развлечени- ями (помещения и открытые площадки для спортивных упражнений, залы для собраний, помещения для игр и бесед и т. п.). Основу композиции составляли залы для омовения с постепенным переходом из холодного по- мещения (фригидария) в теплое (тепидарий) и затем в помещение с самой высокой тем- пературой (кальдарий), содержащее в цент- ре бассейн горячей воды. Расположенные по главной оси залы достигали огромных раз- меров, поскольку крупные термы были рас- считаны на широкие массы плебса. Все залы и комнаты обогревались теп- лым воздухом, поступавшим по специальным каналам, которые устраивались под полом и в стенах зданий. В Риме было построено 11 крупных императорских терм и около 800 не- больших частных терм. Наиболее известны термы Каракаллы (206—216 гг., рис. 22) и термы Диоклетиана (306 г.). Главное здание терм порою достигало огромных размеров (термы Каракаллы — 216X120 м). Окружен- ное садами, площадками для отдыха и раз- влечений, оно вместе с последними занимало значительную площадь (термы Каракал- лы—363X535 м). Технической основой появления столь грандиозных сооружений явился накоплен- ный опыт в создании смелых конструктив- ных форм — сводов и куполов из бетона (табл. IV, S). В термах эти формы простран- ственно взаимодействуют друг с другом, об- разуя сложную структуру. Уменьшив до ми- нимума «инертную» массу конструкций, зод- чие экономно и целесообразно распределяли усилия. Придавая конструкциям различную форму, они максимально использовали воз- можности взаимного погашения горизонталь- ных усилий самими сводами. 38
Так, перекрытие центрального зала обыч> но представляло собой три смежных кресто-р вых свода пролетом до 25 м, опиравшихся на поперечные устои, между которыми были перекинуты цилиндрические своды. По про- дольной оси усилия распора от крайних ус- тоев распределялись в длинных, относитель- но тонких стенах, поддерживавших попереч- ные цилиндрические своды с пролетом, рав- ным пролету крестовых сводов главного за- ла. Два симметричных цилиндрических сво- да в свою очередь по бокам «подпирались» полукруглыми экседрами. Большие и малые залы, соединяясь в анфилады, создавали сложный интерьер, по- ражавший блеском и роскошью отделки, обилием света и воздуха. Важное значение в интерьере придавалось декоративно трак- тованным ордерным элементам и членениям. С помощью ордера и пластической разработ- ки поверхностей сводов создавался зритель- ный эффект легкости конструкции, подчер- кивалась идея пространственности интерье- ра. (Например, в центральном зале терм Каракаллы весь облегченный кессонами свод зрительно опирался на колонны, хотя на самом деле колонны в работе конструк- ции почти не участвовали.) Один из центральных залов терм часто делался круглой формы с купольным покры- тием. Его размеры достигали больших вели- чин: диаметр кальдария терм Каракаллы — 34 м. Развитие купольных конструкций в термах способствовало возникновению ком- позиции типа ротонды, в которой купольная форма стала доминирующей. Пантеон в Риме (около 125 г*)* — наи- более совершенный образец грандиозного храма-ротонды (рис. 23, табл. IV, 1—5), в которой, диаметр купола достиг 43,2 м. В Пантеоне блестяще разрешены конструк- тивные и художественные задачи создания крупнейшего в Риме (непревзойденного до XX в.) большепролетного купольного прост- ранства1. Сферический свод выполнен горизонталь- ными слоями бетона и рядами обожженного кирпича, представляя собой монолитную, лишенную каркаса массу. Для облегчения веса купола слои бетона и ряды кирпича в 22. Термы Каракаллы в Риме, 206—216 го- ды а — реконст- рукция ин- терьера: б — план Пантеон (лат.) — «храм всем богам»; в последующем здание было использовано для захоронения великих людей и приобрело значение величественного надгроб- ного сооружения. 1 Предполагают, что строителем Римского Пантеона был Апполодор Дамасский. нем постепенно утончаются к вершине, а в состав бетона вводится легкий заполни- тель— пемзовый щебень. Купол опирается на стену толщиной 6 м. Фундамент — бетон- ный с заполнителем из травертина. По мере 39
23. Пантеон в Риме, 125 г. 24. Базилика Константина, 312 г. а — аксонометрия; б — план возвышения стены травертин сменяется бо- лее легким туфом, а в верхней части —кир- пичным щебнем. Заполнителем нижней зоны купола также служит" кирпичный щебень. Таким образом, в конструкции' Пантеона последовательно проведена система облегче- ния веса заполнителя бетона. Система разгрузочных кирпичных арок в толще бетона равномерно распределяет уси- лия купола на устои и разгружает стену над нишами, высвобождая от нагрузки колонны. Многоярусная система арок с четко прове- денной субординацией главных и второсте- пенных частей позволила рационально рас- пределить усилия в конструкции, освободив ее от инертной массы. Они способствовали сохранению постройки, несмотря на земле- трясения и трещины, возникшие еще в пер- вый век существования Пантеона. Художественный строй здания определя- ется конструктивной формой: мощным ку- польным объемом снаружи, единым и цело- стным пространством внутри. Центричный объем ротонды снаружи трактован как осе- вая фронтальная композиция. „Перед вели- чественным _ восьмиколонным портиком ко- ринфского ордера (высота колонн ~П4 м) ранее' существовал прямоугольный" "двор с тбржественным_ входом и триумфальной _ар- кой по типу форума. Развитое пространство под портиком с четырьмя рядами промежу- точных колонн как бы подготавливает по- сетителя к восприятию огромного простран- ства интерьера. Купол, в вершине которого оставлен круглый световой проем диаметром 9 м, до- минирует в интерьере. Пять рядов убываю- щих кверху кессонов создают впечатление купольного «каркаса», зрительно облегчаю- щего массив. В то же время они придают куполу пластичность и соразмерный с члене- ниями интерьера масштаб. Ордер нижнего яруса, акцентирующий глубокие ниши, эф- фектно чередуется с облицованными мрамо- ром массивными опорами. Промежуточная между ордером и куполом полоса аттика мелким масштабом членений контрастно подчеркивает формы купола и основного ор- дера. Выразительная тектоника композиции сочетается с эффектом льющегося сверху рассеянного освещения и тонкими цветовы- ми нюансами, создаваемыми мрамором об- лицовки. Богатый празднично величествен- ный интерьер составляет контраст с внешним видом Пантеона, где -господствует простота монументального объема. Важное место в строительстве занимали крытые залы — базилики, служившие для 40
различного рода собраний и заседаний трибу- нала. Это вытянутые в плане прямоугольные здания, внутри разделенные рядами опор на удлиненные пространства — нефы. Средний неф делался шире и выше боковых, освещался через проемы в верхней части стен. Трехнефная базилика Константина (312г.) — одна из крупнейших базилик Рима (рис. 24, IV, 7). Средний неф шириной 23,5 м, длиной 80 м и высотой 35 м был перекрыт тремя кре- стовыми сводами. Боковые нефы перекрыва- лись поперечно направленными цилиндриче- скими сводами, опиравшимися на мощные арочные устои, служившие опорой и сводов среднего нефа. Распор крестовых сводов по- гашался этими же опорами, которые были ча- стично выведены над боковыми нефами нару- жу. В продольных стенах среднего нефа выше сводов боковых частей были устроены арочные окна освещения. Как и в других крупнейших сооружениях Рима (термы, Пантеон и др.), ос- новное внимание в базилике Константина уде- лено созданию больших внутренних прост- ранств. Богато разработанному интерьеру, который по композиции и отделке был схож с интерьерами терм, противопоставлен про- стой и лаконичный внешний облик здания. В IV в. с принятием Римом христианства на основе базилики начали развиваться но- вые типы культовых зданий — базиликаль- ные церкви (рис. 25). Христианская базили- ка получила особенно широкое распростра- нение в культовом строительстве западного средневековья. Г радостроительство Римские города подразделялись на реме- сленно-торговые, административно-культурно- го назначения, военные лагеря и др. Они по- лучали ту или иную планировку в зависимости от назначения города, его местоположения и занимаемой территории. В структуре военных лагерей и небольших городов типа Тимгада преобладала регулярная планировочная сис- тема, но крупные города и особенно те из них, которые размещались не на равнинной мест- ности, не имели правильной планировки. В республиканский период прямоуголь- ная планировка города основывалась на гре- ческих и этрусских традициях с четким де- лением города на кварталы и выделением главных улиц и второстепенных. Эти тради- ции развивались и в императорский период. Наряду с реконструкцией существующих городов строится множество городов в завое- ванных провинциях. Система соединенных 25. Базилика Петра в Риме, IV в. а — разрез: б — . план дорогами провинциальных городов явилась средством объединения и закрепления импе- рии. Многие города строились на основе ук- репленного военного лагеря. Римские горо- да, как правило, имели прямоугольную фор- му. Стены имели башни и ворота на каждой стороне, соответствующие двум главным пе- ресекающимся под прямым углом улицам — кардо и декуманус. Общественным центром был форум у пересечения главных улиц. Самой широкой магистралью был декуманус (до 12—13 м), несколько уже — кардо, ос- тальные — значительно меньшей ширины (до 2—3 м). Проезжая часть главных улиц, по- 26, Дворец Диоклетиана в Салоне (Сплит), начало IV в. Общий вид площади 41
крытая каменными плитами, отделялась от тротуаров. Иногда тротуары заменялись га- лереями с колоннадами по обе стороны улиц. Колоннадные улицы порою достигали большой протяженности и высоты. ( В Анти- охии их общая протяженность достигала 25 км). Принцип построения города на основе военного лагеря влиял и на строительство укрепленных императорских резиденций. Так, в самом начале IV в. в Далмации (со- временная Югославия) был построен дворец Диоклетиана в Салоне (Сплите) (рис. 26). Расположенная на самом берегу крепость представляла собой парадный ансамбль с площадью и широкими колоннадными ули- цами, в которых вместо антаблемента колон- ны несут арки — один из ранних примеров использования арочных колоннад. У пересе- чения главных улиц— комплекс основных зданий: храм, восьмиугольный в плане мав- золей и перекрытый куполом вестибюль дворца, связывающий площадь с церемони- альным залом и открытой на море галереей. Социальные контрасты римского общест- ва отражались в застройке городов. Основ- ная масса горожан теснилась в жилых пере- уплотненных кварталах. Широкое развитие получили многоэтажные доходные дома — инсульт Основанные на бетонной сводчатой технике, инсульт стали в эпоху империи ос- новным типом жилища в крупных городах ( в одном только Риме в начале IV в. было 46 602 инсулы). Высота их ограничивалась 18—21 м, достигая 4 и более этажей. Они делились на изолированные блоки, каждый из которых имел свою лестницу. Первый этаж обычно занимался под лавки, откры- тые на улицу большими проемами. Инсулы с их открытыми фасадами, прорезанными большими оконными проемами, лоджиями и «витринами», — прототип будущего город- ского дома. В III—IV вв. в Римском рабовладельчес- ком обществе обостряются социальные про- тиворечия: одновременно с обогащением римской знати происходит общее обнищание народных масс. Внешние и междоусобные войны подтачивают устои и ослабляют силы империи. Ф. Энгельс дал следующую харак- теристику этому процессу: «Всеобщее обни- щание, упадок торговли, ремесла и искусст- ва, сокращение населения, запустение горо- дов, возврат земледелия к более низкому уровню — таков был конечный результат римского мирового владычества»1. 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 148.
Раздел III Архитектура эпохи феодализма Глава 1 АРХИТЕКТУРА СТРАН ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ И ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ (V—XIV ВВ.) Настоящая глава охватывает средневеко- вую историю архитектуры ряда стран Во- сточной Европы, Сердиземноморского побе- режья и Закавказья, имевших известную общность социально-экономического разви- тия. Эта общность базировалась на разви- тии феодальных отношений и общей идеоло- гической основе — христианской религии. Сложение феодальных отношений в основ- ном началось после раздела Римской импе- рии на Западную и Восточную (395 г.). При- мерно с этим же временем совпало и офици- альное признание христианства император- ской властью (313 г.), а затем объявление его государственной религией (382 г.). На- чалась новая эпоха в социально-экономи- ческом и культурном развитии стран, и как отметил Ф. Энгельс, — «вместе с возвышени- ем Константинополя и падением Рима за- канчивается древность»1. Сложный и долгий процесс феодализации продолжался до VII—XI вв., причем раньше он завершился в восточной части империи, где наблюдался общий социальный и куль- турный подъем; позднее — в западных зем- лях, переживавших в течение длительного времени упадок. Несмотря на различия в архитектуре обеих частей вследствие неоди- наковых путей развития феодализма, имеет- ся и ряд общих черт. Среди них нужно вы- делить три: строительство укрепленных ком- плексов (кремлей, замков и т. п.) со стена- ми, ограждающими территории городов и феодальных владений; строительство мона- стырских комплексов, часто также служив- ших укреплениями, и, наконец, строительст- во основных зданий культового назначе- ния — храмов. Возведение храмов имело особое значе- ние в средневековой архитектуре; они были главными и наиболее распространенными объектами монументального каменного строительства. В средневековье социальная и религиозная стороны жизни людей пере- плетались, и весь строй общественной жизни средневекового человека был неотъемлем от этого типа здания, часто служившего поме- щением и для совершения обрядов, и для общественных собраний. Иногда храмы слу- жили также для театральных зрелищ, шко- лами грамоты и даже больницами. Они бы- ли главными зданиями монастырей — рас- садников христианства и очагов средневе- кового просвещения. «А это верховное гос- подство богословия во всех областях умст- венной деятельности, — по словам Ф. Эн- гельса,— было в то же время необходимым следствием того положения, которе занима- ла церковь в качестве наиболее общего синтеза м наиболее общей санкции сущест- вующего феодального строя»1. Основные различия в архитектуре восточ- ной и западной частей были связаны с их исторической судьбой, особенностями разви- тия в них феодализма. В большой мере они проистекают и от последствий религиозного раскола в системе христианства, разделив- шегося на восточную церковь (православие) и западную (католицизм), а также от преи- мущественных культурных традиций, уна- следованных от предшествующих культур Востоком и Западом. Восточная византий- ская культура, в которой цементирующей основой являлся греческий язык, наследова- ла наряду с римскими достижениями и эл- линскую традицию, в то время как западная культура формировалась в большой степени заново, наследуя в основном позднеримские достижения, и ее господствующим языком была латынь. Догматические различия в 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, с. 507. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, с. 360—361. 43
обрядах восточной и западной церквей, как и различный подход к архитектурному фор- мообразованию на основе греческих и ла- тинских традиций, сказались и в особенно- стях развития архитектуры, в частности в композиции храмов: в восточных областях ведущим типом культового здания стал ку- польный, центрический; в западных стра- нах— базиликальный. Восточная линия раз- вивалась как продолжение античного зод- чества в связи с развитием ряда мощных очагов культуры — Византии и южно-сла- вянских стран, Армении и Грузии, Древней Руси. § 1. АРХИТЕКТУРА ВИЗАНТИИ В конце IV столетия после разделения Римской империи и переноса императором Константином своей резиденции в греческую Византию ведущая роль в политической, экономической и общественной жизни пере- ходит в восточную часть. С этого времени начинается эпоха византийского государст- ва, центром которого стала его новая сто- лица — Константинополь. История архитек- туры Византии делится на три периода: ранневизантийский (V—VIII вв.), средневи- зантийский (VIII—ХШ вв.) и поздневизан- тийский (XIII—XV вв.). Временем высшего расцвета был первый период, особенно вре- мя царствования Юстиниана (20—60 гг. VI в.), когда Византия превратилась в мо- гущественную державу, покорившую помимо Греции и Малой Азии народы Передней Азии, южного Средиземноморья, Италии и Адриатики. Продолжая античные традиции, Византия наследовала также культурные достижения завоеванных народов. Глубокий синтез ан- тичных и восточных элементов составляет одну из характерных черт византийской культуры. При этом ведущую роль играли греки. Господство христианской идеологии ска- залось на развитии доминирующих типов монументального каменного строительств а. Поиски композиции церкви в соответствии с назначением здания сочетались с задачей утверждения императорского могущества. Это обусловило известное единство поисков и относительную общность развития типов культовых зданий, несмотря на региональ- ные различия, в которых проявлялись осо- бенности и традиции отдельных народов. Важнейшим вкладом Византии в исто- рию мирового зодчества является развитие купольных композиций храмов, выразившее- ся в появлении новых типов структур — ку- польной базилики, центрической церкви с куполом на восьми опорах и крестово-куполь- ная система. Развитие первых двух типов падает на ранневизантийский период. Кре- стово-купольная система храмов получила широкое распространение в период средне* византийской архитектуры. К византиискои эпохе относится и сложе- ние монастырей как особого типа архитек- турных комплексов. Наиболее своеобразны загородные монастыри, обычно представляю- щие собой обнесенные стенами укрепленные пункты, внутри которых помимо жилых и хо- зяйственных построек монахов сооружались обширная трапезная и доминирующее зда- ние-церковь. Здания и крепостные соору- жения, располагаясь чаще всего на возвы- шенном месте асимметрично, представляли собой гармонически согласованные простран- ственные композиции — ансамбли. Строительные приемы и конструкции Архитектура Византии наследовала от Рима его достижения в области арочно- сводчатых конструкций. Однако бетонная техника не была воспринята в Византии; стены обычно складывались из кирпича или тесаного камня, и также из кирпича с ка- менными прокладками или из камня с прок- ладками из кирпича. Своды делались из кирпича или камня. Перекрытия — по боль- шей части сводчатые, иногда сочетавшиеся с деревянными перекрытиями. Наряду с купо- лами и цилиндрическими сводами были ши- роко распространены крестовые своды. В опирании купола на квадратное основание нередко использовался восточный прием — тромпы. Наиболее существенным конструктивным достижением византийской архитектуры яв- ляется разработка системы опирания купола на отдельно стоящие четыре опоры с помощью парусного свода1 (табл. VI). I Парусный свод представляет собой сферическую по- верхность, образованную путем пересечения полусферы под прямым углом четырьмя вертикальными плоскостя- ми. При пересечении полусферы горизонтальной плос- костью, касательной к вершинам вертикальных арок, образуется круг, который может служить основанием для опирания купола. Благодаря образованным таким образом четырем сферическим треугольникам-пару- сам вертикальная нагрузка от основания купола рас- пределяется в сводах и собирается в четырех опорных точках. Боковые контуры сферических треугольников- парусов образованы четырьмя подпружными арками.
26 Таблица VI. Типы структур и конструкции в архитектуре Византии 1 — центрическая купольная структура — церковь Сергея и Вакха в Константинополе. 527 г.; 2 — купольная базилика — собор Софии в Константинополе (532—537 гг): а — план; б — разрез; в — конструктивная система; 3— крестово-купольная структура; а —план (Календер-Джами. IX в.); б — конструктивная система; 4 — схема парусного свода; 5— византийская кладка стен Вначале купол опирался непосредственно «а паруса и подпружные арки; позднее меж- ду куполом и опорной конструкцией стали устраивать цилиндрический объем — бара- бан, в стенах которого оставляли проемы для освещения подкупольного пространства. Эта конструктивная система позволила освободить интерьер зданий от громоздких стен и еще более расширить внутреннее пространство. Той же идее пространственно- сти интерьера служил прием подпирания подпружных арок полукуполами, создаю- щими вместе с куполом единое пространст- во, иногда достигавшее очень больших раз- меров. Взаимное уравновешивание сводов — •одно из «выдающихся достижений византий- ской архитектуры. Использование пространственных объе- мов, обладающих в силу геометрического строения жесткостью и устойчивостью, поз- волило свести до минимума массивность опорных конструкций, рационально распре- делить в них строительные материалы, полу- чить значительную экономию в трудовых и материальных затратах. Основными строительными материалами был плоский кирпич — плинфа толщиной около 5 см, укладываемый на растворе. Наи- более употребляемый размер плинфы 35,5 X Х35,5X5,1 см. В восточных областях импе- рии, богатых карьерами известняков и туфа, применялась кладка из тесаных камней на растворе (Сирия, Закавказье). В растворе использовали известь, к ко- торой примешивали мелко истолченный кир- пич— цемянку для придания раствору боль- шей прочности и гидравлической стойкости. В стенах раствор укладывался горизонталь- ными слоями толщиной в несколько санти- метров. Иногда применялась смешанная кладка: 3—5 рядов плинфы, уложенных на толстом слое раствора, чередовались с нес- колькими слоями тесаного камня. Наружная поверхность стен обычно не штукатурилась. Быстросхватывающийся цемяночный ра- створ позволял возводить своды и купола по древневосточному обычаю — без приме- нения дорогостоящих лесов. При возведении куполов кладка велась отдельными кольца- ми с наклонными рядами кирпича. Продол- 45
жая строительные традиции восточных об- ластей империи и сопредельных стран, кон- струкция византийских сводов из кирпича резко отличается от конструкции римских сводов, возводимых по деревянным кружа- лам. Для облегчения веса в кладку сводов вводились пористые каменные породы, в частности пемза. Купола и своды покрыва- лись черепицей или свинцовыми листами. Для восприятия распора арок и сводов в процессе <их сооружения в византийских по- стройках часто применялись металлические и деревянные затяжки, которые иногда оста- влялись и в уже возведенном здании. В куполах закладывали растяжные кольца, из- готовленные из дубовых брусьев или полосо- вого железа. Изогнутая поверхность свода, возводимо- го без кружал, определялась с помощью ду- ги, описываемой веревкой или рейкой («во- робом»), укрепленной в геометрическом цен- тре его поверхности. При этом, естественно, стремились избегать сложных кривых, тре- бовавших укрепления вороба в различных центрах. Этим можно объяснить и то обстоя- тельство, что широко применявшиеся в Ви- зантии крестовые своды чаще всего имели вспарушенную форму, появившуюся в ре- зультате отказа от эллиптического очертания диагональных образующих обычного свода и перехода к более простому полуциркульному абрису, легко очерчиваемому с помощью во- роба. Следующим шагом в эволюции свода были отказ от диагональных ребер и прев- ращение вспарушенного свода в парусный. В восточных областях империи, где пре- обладал в кладке естественный камень, сво- ды и купола возводились по кружалам. Наряду с тесаным применялся бутовый ка- мень на растворе. Среди сводчатых форм, выполненных из камня, следует отметить сомкнутые и крестовые своды, а также поя- вившиеся в Сирии и Закавказье арки и сво- ды со стрельчатым очертанием. Общий прогресс строительной техники и архитектуры сопровождался развитием тео- ретической мысли. Зодчие Византии были знакомы с трактатом Витрувия. Известен написанный на рубеже VI—VII вв. ориги- нальный труд епископа Исидора «20 книг начал, т. е. истинных знаний», в котором со- держатся сведения по архитектурно-строи- тельному делу. Этот труд, в большой мере основывающийся на Витрувии, отражает также потребности византийского времени. Следует отметить использование и развитие византийскими зодчими эллинистических ис- точников. Известно, что один из строителей собора Софии Константинопольской Исидор из Милета был автором не дошедшего до нас комментария к книге Герона Александ- рийского «О конструировании сводов». Вто- рой архитектор собора Софии Анфимий из Тралл был сам автором трактата «О пара- доксах механики». Византийские строители хорошо предста- вили себе работу конструкций и может быть имели примитивные методы расчета, что от- разилось в практике сводостроения. Отличия их представлений от представлений римских строителей выявляются при сравнении ви- зантийского акведука в Бургасе с акведуком в Ниме (Гардский мост). Если в римском сооружении распор 25-метровых полуцир- кульных арок уравновешивается действием рядом стоящих арок и разрушение хотя бы одного пролета ставит под угрозу другие, то в византийском акведуке полуарки служат как бы консолями массивных пилонов, со- прикасающихся друг с другом без взаимной нагрузки. Тектоника зданий Художественное осмысление новых конст- руктивных систем в византийском зодчестве шло при воздействии местных архитектурных школ и прежде всего под влиянием гречес- ких традиций. Выявление в композиции кон~ структивной формы, свойственное древнегре- ческому зодчеству, стало и в византийскую эпоху основным тектоническим принципом. Однако этот принцип проявился в новых ус- ловиях, подготовленных гигантским развити- ем сводчато-купольных форм при доминиру- ющем значении внутреннего пространства- Основными средствами выразительности слу- жили сами конструктивные элементы — ку- пола, своды, аркады, ясно читаемые в ин- терьере с подчеркнуто выявленными поверх- ностями без лишней пластики и декоратив- ной перегрузки. Стены часто покрывались фресковой живописью или облицовывались разноцветными плитами мрамора. Широко применялась мозаичная живопись, распола- гавщаяся обычно на изогнутых поверхностях стен, в куполах и сводах. Резная скульптур- ная обработка стен воспринимается как лег- кий рельефный рисунок, не разрушающий плоскости стены. В четких членениях интерьера сохрани- лись ордерные мотивы, но исчезла харак- терная для Древнего Рима ордерная аркада. Аркада на колоннах, появившаяся еще в период Римской империи, стала в византий- 46
ской архитектуре господствующим мотивом. Форма аркады — конструктивна. От римско- го ордера осталась лишь его несущая часть — колонна, воспринимающая нагрузку от арок. Изменилась и форма капители, пе- редающей сосредоточенные усилия от арки с прямоугольным основанием на круглую колонну. Более массивная, чем в римских колоннах, она получает форму опрокинутого полушара с усеченными сторонами. Ее скульптурная обработка выполнялась в виде легкого геометрического узора, форма и пла- стика — варьировались. Ствол колонны ча- сто делался монолитным, в ряде случаев на оба конца колонны накладывались свинцо- вые прокладки. Все элементы системы отли- чались целесообразностью. В ранневизантийских храмах находит при- менение тип базилики — удлиненного здания с выделенным по ширине и высоте средним не- фом, отделенным от малых нефов аркадой на колоннах. Большое значение для развития византийского зодчества имели базилики, строившиеся в восточных районах — в Си- рии, Малой Азии, Закавказье. Большое влияние на развитие византий- ских центрических зданий оказали и сложив- шиеся в этих областях купольные сооружения (церковь в Эсре 510—515 гг., церковь «вне стен» в Русафе в Месопотамии, 569—586 гг.). Особое значение приобретает купол на четы- рех или восьми опорах. Одним из ранних при- меров этого типа в Сирии может служить церковь в Боере (513 г.), в которой купол опирался на четыре опоры. Церковь Сергия и Вакха в Константино- поле (527 г.) представляет собой центриче- скую композицию на восьми устоях, основа которой — сильно развитое подкупольное пространство (табл. VI, 7). Ступенчатая структура и богатая пластика образованы в основном конструктивными элементами: купо- лом, полукружными арками, диагональными экседрами, устоями, арками на колоннах и т. п. При господстве купола в композиции большое значение имеют диагональные ниши- экседры. В сочетаний с колоннами они обра- зовали пространственные устои, восприни- мающие распор купола в диагональном на- правлении. В этой развитой структуре цент- рического купольного здания роль интерьера стала ведущей в соответствии с особенностя- ми христианского ритуала, происходившего главным образом в центре храма под купо- лом — символом небосвода. Вершиной развития арочно-сводчатых структур явилась грандиозная купольная ба- зилика собора Софии в Константинополе (рис. 27, табл. VI, 2), построенная грётескйми архитекторами Анфимием из Тралл и Исидо- ром из Милета в 532—537 гг., в правление императора Юстиниана. Это наиболее гран- диозное и самое выдающееся произведение византийского зодчества. В нем достижения Рима, древневосточных стран и предшествую- щих византийских построек были использо- ваны для создания новой конструктивной структуры. Собор Софии был главным зданием Ви- зантийской империи и придворным храмом императора. Здесь император являлся народ- ным массам в окружении свиты и духовенст- ва. В создании сильного эмоционального впечатления архитектуре отводилось основное место. Купольная базилика храма как бы соче- тала в себе особенности структуры выдаю- щихся римских сооружений — базилики Кон- стантина и Пантеона. Однако общие размеры собора Софии значительно превышают их, а конструктивная основа значительно отличает4 ся от прототипов. Храм представляет в плане прямоуголь- ник со сторонами 74,8X69,7 мо Центральное пространство формируется четырьмя массив- ными пилонами высотой 23 м, связанны- ми между собой подпружными арками, на которые опирается центральный купол диаметром 31 м, со стрелой подъема 14 м и толщиной в замке 0,6 м. Несущая конструк- ция купола состоит из сорока радиальных кирпичных ребер, опирающихся на круговое кольцо, сечением 2,1X0,8 м, выполненное из прочного камня. Кольцо снаружи подкрепле- но сорока небольшими контрфорсами. В це- лях максимального облегчения конструкции ребра купола и заполнение между ними вык- ладывались из специально изготовленных пемзовых кирпичей на толстых слоях цемя- ночного раствора. Ребра, имеющие в основа- нии сечение 70X15 см, с возвышением купо- ла постепенно уменьшаются до полного ис- чезновения на расстоянии 5,7 м от оси. Тон- кие стенки между ребрами внизу прорезаны проемами высотой 4,6 м и шириной 1,5 м. Основание купола опирается на четыре кирпичных парусных свода, заключенных между подпружными арками из кирпича толщиной 1,5 и. Несущие эти арки пилоны выложены из кадров известняка на извест- ковом растворе с прокладками из свинца в верхней части. Они соединены арками с внешними пилонами, образуя с ними мощные удлиненные устои, воспринимающие распор купола в поперечном направлении. Распор 47
27. Собор св. Софии « Кон- стан гинополе 532—537 гг. Интерьер купола в продольном направлении восприни- мается грандиозными полукуполами глубиной около 18 м, подпирающими основной купол с востока и с запада. Полукупола подпираются еще более низкими полукуполами экседр. Создана четко взаимодействующая система купольного и полукупольных пространств, сливающихся в одно огромное пространство главного нефа площадью 1970 м2 (площадь зала Пантеона 961 м2). Сравнительно тонкие кирпичные «оболочки» этих форм обладают прекрасной пространственной жесткостью. Объемы каждого из малых полукуполов слу- чат своеобразными «контрфорсами» по отно- шению к объему центральных полукуполов. Такова же роль последних по отношению к куполу. Значительно более узкие боковые нефы имеют два яруса, отделенных от главного нефа аркадами на колоннах. Сравнительно тонкие стены храма (1,1—1,5 м) выложены из кирпича с широкими слоями цемяночного раствора. Кровля была покрыта свинцовыми листами. Интерьеры отличались богатством форм и отделки. Здесь пространственность и воздуш- ность сочетаются с гигантским масштабом. Однако несмотря на грандиозные размеры, архитектурные формы не подавляют человека. Важнейшей особенностью интерьера яв- ляется его тектоническая ясность, подчеркну- тая всем строем членений, отделкой и осве- щением. Пространственная, пластичная и \ равновешенная конструкция — основа выра- зительности. Система сферических поверх- ностей—купол, паруса, полукупола и конхи экседр — акцентрированы мозаичными изоб- ражениями на золотом фоне. Световое реше- ние композиции также подчеркивало шаче ние сферических форм, особенно купола. Этой цели служат многочисленные проемы, устроенные в нижней части купола и полуку- полов, а также нарастающая от периферии к центру интенсивность световых потоков, ко- торая достигает своей кульминации в обиль- ном освещении подкупольного пространства из- под сферы через 40 проемов в ее основании Залитый светом купол как бы парит над всем интерьером, подчеркивая его воздуш- ность и пространственность’. Византийский писатель VI в. Прокопий пишет о куполе: «Кажется что он не покоится на каменной клади, а свисает с неба на золотой цепи». 48
В тектонике интерьера здания важную роль играют аркады на колоннах. Они не противопоставляются стене, а являются их органической частью в местах раскрытия боковых галерей к основному нефу. Цельные стволы колонн имеют энтазис, сложную базу с классическими профилями и конструктивно целесообразную форму капители с плоской резьбой, подчеркивающей цельность блока. Нагруженные аркады точно следуют в плане очертаниям главных конструктивных форм. Вместе с тем они выполняют существенную роль в масштабности интерьера, связывая грандиозные формы с размерами человека. Собор Софии в Константинополе оказал огромное влияние на последующее развитие архитектуры. И хотя ни одно здание уже не достигало размеров и великолепия этого храма, его композиция являлась образцом, которому подражали и на котором учились многие поколения строителей. Крестово-купольная система храмов В периоды средне- и поздневизантийской архитектуры масштабы строительства пада- ют. На смену монументальному все чаще приходит частное, камерное, живописное. Развиваются местные школы, среди которых выделяются столичная, греческая и восточ- ная. Строится множество небольших храмов в городах и монастырях. Возникла потреб- ность в универсальном типе храма: таким типом явилась крестово-купольная структура, сложившаяся в Сирии, Закавказье и других районах еще в ранневизантийский период и получившая широкое развитие в средневи- зантийской архитектуре. Основу структуры образует четко читае- мый в плане равноконечный греческий крест, над центром которого — средокрестием воз- водится купол (табл. VI, 3). Поднятый на круглом основании — барабане, купол опи- рается на квадрат из четырех отдельно стоя- щих опор при помощи парусов и подпружных арок. Главный неф с востока всегда завер- шается полукруглой или граненой эксед- рой— апсидой. Часто апсиды замыкают и другие нефы. Иногда уширенные ветви креста делались большей, чем прочие нефы, высоты. Кроме главного купола часто ставились мень- шие по размерам купола над боковыми ячей- ками, образуя трех- и пятикупольные компо- зиции. В барабанах устраивались световые проемы. Поскольку купола делались сравнительно небольших размеров, распор в основном по- гашался цилиндром барабана. Распор сводов уширенных ветвей креста частично уравно- вешивался сводами малых нефов, частично передавался на стены, которые делались до- статочно массивными и из плотного материа- ла (кирпич, камень), на прочном известково- цемяночном растворе. Центрическая крестово-купольная структу- ра нашла отражение в особенностях прост- ранственной организации интерьера. Сложи- лась законченная, гармонически целостная система соподчиненных пространств, разви- вающихся от малых ячеек более узких нефов к единому и доминирующему пространству креста и от него — к вертикали центрального пространства, завершенного куполом. Кон- цепция пространственного развития отвечала религиозной символике «вознесения к небу», и эта идея часто поддерживалась живопис- ными сюжетами: в куполе изображался Пан- тократор (Вседержитель), на парусах — четы- ре апостола-евангелиста и т. д. Помимо рели- гиозной символики она отразила гуманистиче- ское содержание архитектуры, восходящее своими истоками к центрической форме на- родного жилища, а также к гуманистическим идеям греческой античной архитектуры, раз- витым в лучших произведениях ранневизан- тийского периода. Одним из ранних примеров крестово-купольной композиции может слу- жить церковь в Константинополе (середина IX в.), именуемая по назначению мечети Ка- лендер-Джами, устроенной в ней в настоящее время. Наиболее грандиозный крестово-куполь- ный храм — знаменитый собор Сан-Марко в Венеции (XI в.), построенный по византий- скому образцу с использованием вывезенных из Константинополя деталей (рис. 28). Его усложненная композиция представляет со- бой крестообразную структуру, в которой как бы объединены пять самостоятельных кре- стово-купольных систем с пятью куполами в средокрестиях. Центральный купол господст- вует над другими благодаря большим раз- мерам и лучшей освещенности. Значительно скромнее по размерам и про- ще по структуре была основная масса кре- стово-купольных храмов, в разработке кото- рых сильно сказывались местные традиции. Наряду со столичной архитектурой, которая отличалась изысканностью и изощренностью форм, восточно-византийская архитектура бы- ла более простой, объемной и материальной; в ней проявилось народное начало с его про- стотой и рациональностью, одухотворенной теплотой и человечностью. 49
’8 Собор Сан-Марко в Венеции, XI в Поперечный разрез 29. Церковь Апостолов в Фесалониках, конец ХП1 — на- чало XIV в. Разрез Постройки на территории Греции, пере- жившей в этот период новый расцвет архи- тектуры, как бы объединили обе тенденции. Объемная, органически связанная с природой архитектура, смягченная веяниями, шедшими из столицы, сочетается в них с ясной текто- никой, тонкой гармонией и уравновешенно- стью композиций, в которых порою чувству- ется отблеск античного ощущения формы. Примером крестово-купольной композиции в Греции служит церковь Апостолов в Феса- лониках (конец XIII—начало XIV в., рис. 29). Пятикупольное здание отличает сопод- чиненность и уравновешенность форм, при- чем структура его четко выражена во внеш- нем облике, благодаря различию высот ос- новного креста и остальных ячеек. Цилиндри- ческим сводом ветвей креста на четырех фасадах соответствуют полукруглые завер- шения— закомары. Купол имеет высокий барабан, а композиция в целом — ярусное построение. В лишенном хор интерьере чув- ствуется простота, ясная тектоника и четкая организация пространств, развитие которых подчинено общему вертикальному строю композиции. Простота основных форм соче- тается с довольно богатым кирпичным деко- ром фасадов, в чем проявилось отчасти влияние зодчества народов сопредельных стран — болгар и сербов. 30. Церковь в Грачанице, 1321 г. ♦ В период средневековья на территории славянских народов, обосновавшихся на зна- чительной части восточной и юго-восточной Европы, развиваются самостоятельные очаги культуры, в которых взаимодействуют корен- ные традиции с культурой соседних стран и прежде всего с византийской культурой. В этой группе народов, вставших с VI в. на путь политических и территориальных объе- динений, особенно выделяются относитель- ной общностью ряда архитектурных черт постройки Болгарии, Сербии, Македонии, а также Древней Руси при всей самобытности их композиций. Объединяющими факторами этой общности явились известная общность социального развития, принятие этими стра- нами христианства в его византийском ва- рианте— православии и постоянное взаимо- действие сопредельных архитектурных школ между собой и с византийским зодчеством. Распространенными типами культурного строительства были крестово-купольные хра- мы, базилики, купольные базилики и круг- лые купольные сооружения, сочетающие в 50
себе черты византийских храмов и местные особенности. Интересное развитие в южнославянских странах получил и пришедший из Византии тип крестово-купольного храма с понижен- ными углами, а также бесстолпные храмы (не имеющие внутренних столбов). Конст- руктивной особенностью, характерной для средневековой сербской архитектуры, яви- лись также ступенчатые подпружные арки под барабанами куполов, которые на фаса- дах вызвали появление дополнительного яруса — закомар1. Это подчеркнуло в струк- туре храма вертикальность, ярусность. Тако- ва церковь в Грачанице (1321 г.), в компози- ции которой ступенчатость закомар сочета- ется с пониженными угловыми ячейками, завершенными малыми куполами на сту- пенчатом основании (рис. 30). Здание приоб- рело сложный и динамичный характер с объемами, нарастающими к центру. Эта композиция имела известный отклик в архи- тектуре других стран, в частности Древней Руси. § 2. АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ (X—ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XIII ВВ.) К X в. на территории Восточной Европы сложилось Древнерусское государство, объе- динившее восточных славян и некоторые со- седние угро-финские племена. Утверждение феодальных отношений сопровождалось вос- приятием от Византии православия, способ- ствовавшего укреплению связей с ней, ос- воению достижений византийской культуры. Наряду с этим Древняя Русь находилась в постоянном контакте с южными славянами, народами Закавказья и Причерноморья, странами Западной и Центральной Европы и другими, осваивая достижения их культур, а в последующем и сама воздействуя на них. В X—XI вв. на основных водных путях возникают многочисленные русские города, укрепляемые деревянными стенами или ты- ном, земляными валами, естественными и искусственными водоемами; основываются монастыри. Строятся жилые дома и княжес- кие палаты — в подавляющем большинстве из дерева. Дерево широко используется в хозяйственных постройках, для мощения до- 1 Закомара — полукруглая плоскость верхней части фа- садов храмов, являющаяся завершением нефов и обычно служащая основанием для кровли. рог, в городском благоустройстве. Дубовая клеть была основой и при создании храмов, о сложной структуре которых можно судить по сохранившимся иконописным изображе- ниям. Из дерева строились и крупнейшие здания — соборы в Новгороде, Ростове и других городах. Есть основания предпола- гать, что типы деревянных храмов уже на первых этапах строительства каменных зданий оказывали существенное влияние на их композицию. Первые сохранившиеся до нашего времени каменные постройки — хра- мы относятся к середине XI в. Конец X—XI вв. — время развития куль- туры Киевской Руси, достигшей своего наи- высшего расцвета в период правления Яро- слава Мудрого (1019—1054). За 1036— 1052 гг. в крупнейших русских городах были построены самые величественные храмы до- монгольской Руси: собор Софии в Киеве (1037 г.), Спасо-Преображенский собор в Чернигове (1036 г.) и собор Софии в Новго- роде (1045—1052 гг.). По своим размерам (особенно Софийские соборы Киева и Нов- города) они относятся к крупнейшим куль- товым сооружениям того времени. За перио- дом централизации русских земель в эпоху Киевской Руси последовало время феодаль- ной раздробленности, когда центр тяжести в развитии архитектуры переносится на от- дельные феодальные княжества. В этот вто- рой период развития архитектуры домон- гольской Руси, охватывающей в основном XII—начало XIII в., выделяется зодчество трех регионов: северо-западного (Новгород и Псков), юго-западного (Приднепровье, Во- лынь и Западная Русь) и северо-восточного (Владимиро-Суздальское княжество). Строительные приемы и конструкции Возведение столь крупных сооружений, как главные соборы периода Киевской Руси, говорит о высоком уровне строительного ис- кусства того времени. Тип храма развивался на основе унаследованной от Византии кре- стово-купольной системы с пятью или тремя нефами с куполами на парусах (табл. VII). Основной крест перекрывался цилиндри- ческими сводами, боковые ячейки — цилинд- рическими, сферическими (реже сомкнутыми) с выступающими подпружными арками. Система подпружных арок представляла со- бой развитую во все стороны пространствен- ную систему взаимного погашения усилий. Соответственно и столбы, поддерживающие арки, в плане крестообразного сечения. На стенах, как правило, делались пилястры, уси- 51
Таблица VII. Типы структур и строительные приемы в архитектуре Киевской Руси / — схема крестово-купольной конструкции храма; 2—план Спасо-Преображенского собора в Чернигове (1036 г.); 3 — пример аркады на хорах; 4 — собор Софии в Киеве (1037 г.); а — план; б — реконструкция восточного фасада; в — фрагмент центральной апсиды; г — кладка стен; 5 — собор Софии в Новгороде (1045—1052 гг.): а — план; б— поперечный разрез; в — кладка стен лцвающие место опирания арок. Пилястры фасадов, совпадающие с утолщениями стен внутри, также включались в работу системы. С востока здание «подпирали» полукруглые объемы апсид, а с трех других сторон — бо- лее низкие открытые галереи. «Каркас» яв- лялся структурной основой, определяя чле- нения 'Интерьера и фасадов. Тектоника осно- вывалась на единстве конструктивных и ос- новных пластических средств. В кладке стен применялись кирпич, ка- мень и известковый раствор. В сравнительно ранних постройках Киевской Руси (Софий- ский собор в Киеве) использовалась визан- тийская смешанная кладка из плинфы (средний размер 22X3UX3 см) и камня на цемяночном растворе: каждый ряд камня чередовался с двумя-тремя рядами кирпича, служившими как бы выравнивающим слоем. Применялась и скрытая кладка с «утоплен- ными» рядами кирпича. Византийская клад- ка постепенно уступает место самобытным приемам. Уже в Софийском соборе Новгоро- да стены сложены из местного грубо около- того с лицевой стороны и подтесанного лишь со стороны постелей камня на цемяночном растворе, но без кирпичных прослоек (рис. 31). Фундаменты под стены возводились обычно из колотого песчаника или известня- ка на растворе на глубину 90—120 см. При возведении стен использовались леса в виде заложенных в кладку бревен, по которым на- стилались подмости. Арки, своды и купола также выкладывались из кирпича по дере- вянной опалубке обычно толщиной в один кирпич (около 40 см). Для облегчения стен и сводов нередко в их толщу закладывали керамические сосуды — «голосники», слу- жившие и акустическим целям как резона- торы. В XII — первой половине ХШ в. продол- жает развитие крестово-купольная система храма, но размеры зданий уменьшаются, преобладающим становится трехнефный тип композиции с одним куполом на высоком еле гопом барабане (см. табл. УХЦ). Струк- тура храмов несколько упрощается: умень- шаются размеры хор, постепенно исчезают внешние галереи и двухэтажный западный притвор; вместо них иногда делаются одно- этажные притворы со стороны входов на западной, южной и северной сторонах (цер- ковь Михаила Архангела в Смоленске, 1194 г.). Характерное для XI в. единство опор и системы подпружных арок в наибольшей степени сохраняется во Владимиро-Суздаль- ских храмах. В постройках других княжеств пилястры на внутренних стенах часто отсут- ствуют, в некоторых зданиях Новгорода, Пскова и других городов крестообразные в 52
сечении столбы заменяются квадратными или круглыми. Однако пилястры фасадов еще, как правило, совпадают с направления- ми подпружных арок. Существенное развитие в этот период получает система сводов и отвечающих им на фасадах закомар. Боковые пролеты трех- нефных храмов иногда перекрываются поло- винками цилиндрических сводов, которые вместе с цилиндрическим сводом главного нефа составляют трехлопастное завершение (Пятницкая церковь в Чернигове, конец XII в.; церковь Архангела Михаила в Смо- ленске, 1194 г.), отвечающее новой струк- туре. Вторым новшеством явилось повышение уровня подпружных арок центрального под- купольного пространства по отношению к цилиндрическим сводам нефов основного креста. Этой конструкции на фасадах отве- чают два яруса ступенчатых закомар. В технике возведения стен и сводов в 1ХП—первой половине XIII в. также проис- ходят изменения — получают развитие регио- нальные приемы, связанные с использовани- ем местных строительных материалов и тра- диций. В Приднепровье, где вблизи от городов не было природных залежей камня, основ- ным строительным материалом стал кирпич. Смешанная кладка здесь постепенно исче- зает и начинает преобладать обычная поря- довая кладка из одного кирпича с равными рядами плинфы толщиной 4—5 см, чередую- щимися с прослойками раствора толщиной 2—3 см. Развивается керамическое произ- водство: выпускаются лекальные кирпичи для декоративных деталей, поливные кера- мические плитки и т. п. С развитием кир- пичной техники совершенствуются способы кладки, осваиваются новые конструктивные формы. В частности, из кирпича киевские мастера выкладывают крестовые своды. Осо- бенно высокого уровня качество кладки до- стигло в черниговских постройках. На северо-западе и в Новгородской земле развивалась техника кладки из грубооколо- того камня. Но с XII в. все чаще использу- ется кирпич, который применяется не только при кладке арок и сводов, как в XI в., но и частично при возведении стен и столбов как материал, выравнивающий кладку и связы- вающий лицевые ряды с забутовкой из бо- лее мелкого камня. Раствор приготавливал- ся на основе извести и цемянки. Резко отличались по своим строительным приемам некоторые постройки юго-западных ^(Галицкие землей) и северо-восточных райо- 31. Зодчество Новгорода и Пскова XI—XII вв. а — собор Софии в Новгороде, 1045—1052 гг.; б — собор Мирожского монастыря в Пскове, 1156 г., реконструкция фасада, план; в — церковь Перынского скита в Новгороде, конец XII в. Общий вид 53
нов (Владимиро-Суздальские земли), где кладка стен, столбов, арок и сводов велась из тщательно отесанных и точно пригнанных друг к другу белокаменных блоков на из- вестковом растворе без добавления цеменки. При этом из квадров с тончайшими швами и строгой перевязкой блоков выкладывались лишь лицевые ряды: середина стен заполня- лась бетоном—смесью булыжного камня с известковым раствором. Использование разнообразных материалов и способов кладки как средства архитектур- но-художественной выразительности фасадов— одна из отличительных черт русской ар- хитектуры рассматриваемого периода. Сме- шанная кладка из кирпича и камня давала различные сочетания в чередовании мате- риалов и характерную «полосатость> фаса- дов, которая была свойственна также здани- ям, возведенным из кирпича со скрытыми (утопленными) рядами. Выявленные на фа- садах кирпичные арки проемов обычно со- четались со смешанной кладкой, а также с кладкой из грубооколотого камня, внося в них элемент регулярности, полихромии, жи- вописного контраста. Сплошная порядовая кладка из кирпича придавала фактуре стен большую строгость и однородность, одновре- менно способствуя разработке более мелких и тонких деталей, легко выкладываемых из обычного или лекального кирпича. Наконец, филигранная техника возведения стен и сво- дов из тесаного камня дала возможность сочетать идеально гладкие и геометрически точные определенные формы зданий с тон- чайшими деталями и резьбой. Здания и архитектурные комплексы Одним из древнейших и самым значи- тельным зданием Руси X—XIII вв. является собор Софии в Киеве (1037 г., табл. VII, 4), Его большие размеры соответствовали зна- чению храма, бывшего не только центром русского православия, но и крупнейшим об- щественным зданием Руси, в котором неред- ко происходили народные собрания. Тип здания, первоначально имевшего пять нефов с открытыми галереями-гульбищами, близок к современным ему пятинефным крестово- купольным храмам константинопольской школы, что говорит еще (как и само посвя- щение храма Софии в подражание Софии Константинопольской) об известной зависи- мости от византийского зодчества. Однако общая композиция — многообъемная, ярус- ная, динамичная — не имеет прототипов ни в Византии, ни в европейских странах и, по- видимому, в значительной степени навеяна предшествующими образцами русских дере- вянных храмов. Ступенчатая объемность структуры, в ко- торой двенадцать малых куполов, нефы и повышающиеся тремя ступенями своды ру- кавов основного креста группировались во- круг главного купола, была одинаково вы- ражена как во внешнем построении, так и в интерьере. На фасадах она сочеталась с системой пилястр и закомар, выражавших внутреннюю структуру. В интерьере значе- ние центрального подкупольного (пространст- ва подчеркивалось вертикальным строем пропорций и обширными хорами, отделен- ными от него тройными аркадами на рель- ефных колоннах. Все стены и своды покры- ты фресками, зрительно увеличивающими внутреннее пространство. Наиболее важные места интерьера (главный купол, паруса, подпружные арки, центральная апсида) ук- рашены мозаикой. В этих приемах зодчие в значительной степени основывались на ви- зантийских традициях. Собор Софии в Новгороде (1045— 1052 гг.) отличается от киевского большей массивностью, строгостью и лаконизмом (рис. 31, а, табл. VII, 5). Основной пятинеф- ный объем завершен лишь пятью куполами; шестой купол над круглой, ведущей на хоры лестницей вносит в композицию живопис- ную асимметрию, несколько смягчая общую суровость. Мощные пилястры, отвечающие на фасадах внутренним подпружным аркам, не имеют своего продолжения в обрамлении закомар, более приближаясь по своей трак- товке к контрфорсам — устоям, рассчитан- ным на восприятие распорных усилий. На- ряду с увеличением на фасадах значения пилястр, прясла (участки стен между пиля- страми) полностью освобождены от некон- структивных деталей и лишь верх барабанов украшен арочным пояском—своеобразным отзвуком выявленных на фасадах арочно- сводчатых конструкций. Соответствие внеш- них форм конструктивной структуре доведе- но в новгородском соборе до предела. Вы- явленная на фасадах кладка из грубооколо- тых камней соответствует монументальному облику здания. Из новых конструктивных приемов нужно отметить выраженные на южном и северном фасадах двускатные формы покрытия малых нефов по одному с каждой стороны и осо- бенно половинки цилиндрических сводов (четверти цилиндров), которыми перекрыты восточные угловые ячейки. Этот прием на- шел развитие в новгородском зодчестве. 54
В XII — первой половине XIII в. одновре- менно с уменьшением размеров каменных храмов растет их число и многообразие. Местные школы вносят свою трактовку в крестово-купольную композицию и на основе типов, сложившихся в XI в., создают новые варианты (табл. VIII). Для дальнейшего развития русской архитектуры особое значе- ние имели две тенденции: первая — развитие тектонического типа путем введения новых конструктивных приемов и изменения объем- но-пространственной структуры (некоторые храмы Приднепровья, Западной Руси); вто- рая — совершенствование крестово-куполь- ного храма путем сохранения сложившегося типа, видоизменяя в основном детали и эле- менты (храмы Владимиро-Суздальского кня- жества) . Пятницкая церковь в Чернигове (конец XII — начало XIII в.)—яркий пример пер- вой тенденции (рис. 32, табл. VIII, 2). Трех- нефное однокупольное здание имеет устрем- ленную ввысь башнеобразную композицию, в которой главный объем в своей верхней части перерастает в ярусную структуру, ос- нованную на развитии двух зародившихся ранее приемов: ступенчатого расположения закомар, отвечающего приподнятым под- пружным аркам, и применения для перекры- тия крайних ячеек половинок цилиндричес- кого свода, давших вместе с центральной закомарой трехлопастную форму завершения фасадов. Образ здания приобрел черты ди- намичности, праздничности и 'известной ме- мориальпости. В интерьере, отличающемся стройностью и динамичностью, господствует центральное подкупольное пространство. Внутренняя структура отражена в членениях фасадов, но в отдельных элементах наметились и откло- нения, говорящие о зарождении декоратив- ных тенденций. В частности, зодчий уже не обращает внимание на полное соответствие членений; пилястры на стенах отсутствуют, и нет точного совпадения перекинутых от внутренних столбов арок с пилястрами на фасадах, которые трактованы скорее как де- коративные членения, чем конструктивные устои. В постройках Владимиро-Суздальского княжества интерьер еще сохраняет четкое раз- деление пространства с помощью конструктив- ных элементов, которые связаны с членения- ми фасадов. Крестообразным столбам внут- ри и снаружи стен отвечают пилястры, рас- положенные точно по линии передачи уси- лий. Трехчастные фасады завершены плав- ной линией единого ряда закомар. Четкое расчленение органично взаимосвязанных элементов фасадов и интерьера усилено пла- стикой, разработанной тонко и многогранно. Храм Покрова на Нерли близ Владимира (1165 г.)—наиболее совершенное творение владимирских зодчих (рис. 33, табл. VIII,/). В его композиции пластика стен выразитель- но подчеркивает конструктивную систему не только путем выделения пилястр и закомар, но и очень рациональным использованием декора. Пластика пилястр состоит из чисто декоративной колонки, не имеющей никакой нагрузки, и уступов профиля, подчеркиваю- щих конструктивное значение членений и выявляющих толщину стен. Четкое расчле- нение прясел по высоте декоративным арка- турным поясом сопровождается уменьшени- ем толщины стен в верхней части, что под- черкнуто пластикой пилястр, получивших дополнительно два уступа. Последние гово- рят об усилившемся в верхней части значе- нии вертикальных устоев за счет уменьше- ния массы стен. Зрительному облегчению прясел способствуют щелевидные окна в глубине уступчатых ниш, а также тонкий рельеф отдельных каменных блоков. Для зрительной нейтрализации массы купола ба- рабан его облегчен световыми проемами и одет в ажурный наряд декоративного арка- турного пояса. Органический синтез декора с конструкцией вместе с изысканно стройны- ми пропорциями членений явились основой сложения высоких художественных качеств произведения. В Дмитриевском соборе во Владимире (1194—1197 г.) применены те же пластичес- кие средства, но несколько изменены про- порции и обильно использована каменная резьба, сплошь заполняющая верхние участ- ки прясел и поверхность барабана (рис. 34). Образ здания приобрел новые черты вели- чия, богатства и праздничного великолепия в рамках той же тектонической системы. Скульптурность здания сочетается с логич- ностью композиции декора: в нем преобла- дает мотив аркатуры, развивающий основ- ную тему арочно-стоечных членений фаса- дов. Пришедший из романского зодчества, этот мотив получил во владимирских хра- мах самобытную разработку. Во Владимире второй половины XII— начала ХШ в. строится ряд монументальных зданий, в том числе грандиозный Успенский собор, вначале построенный как одноку- польный трехнефный храм (1158—1160 гг.), затем расширенный до пятинефного, пятику- польного (11185—1189 гг.). К этому же пери- оду относится возведение одного из древ- 55
Таблица VIII. Типы структур и строительные приемы в архитектуре Руси периода феодальной раздробленности (XII — начало XIII в.) / — церковь Покрова на Нерли близ Владимира, 1165 г. (план, разрез, кладка стен); 2 — Пятницкая церковь в Чернигове, конец ХП — начало XIII в. (план, разрез, деталь портала); 3 — церковь Спаса на Нередице близ Новгорода, 1198 г. (план, разрез, кладка стен) нейших загородных жилых комплексов — дворца в Боголюбове, включавшего двух- этажный жилой дом (дворец), храм, камен- ные лестницы и переходы, соединявшие меж- ду собой отдельные здания. Город Владимир в правление Андрея Боголюбского (1157—1174 гг.) и Всеволо- да III (1175—1212 гг.) фактически стал сто- лицей русских земель, и поэтому здесь ве- лось особенно широкое строительство. Воз- никла необходимость создать величествен- ный архитектурный ансамбль новой столицы способный затмить старую столицу — Киев. Расположенный на высоком берегу р. Клязь- 32. Пятницкая церковь в Чернигове, конец XII — начало XIII в. 33. Храм Покрова на Нерли, 1165 г. 56
34. Дмитриевский собор во Владимире, Фрагмент фасада 1194—1197 гг. мы, город имел три обнесенные валами и стенами части с каменными и рублеными въездными башнями, среди которых глав- ными были сохранившиеся до наших дней Золотые ворота (1164 г.) и несохранившиеся Серебряные ворота. В их архитектуре соче- тались оборонительные функции и идея торжественного триумфального въезда в го- род. На фоне стен и возвышающихся башен в пространственной композиции доминиро- вали храмы и прежде всего пятикупольный Успенский собор. В обширном комплексе свободно сочетались различные по характеру здания и сооружения в органической связи с природным ландшафтом, создавая в целом типичный для древнерусских городов архи- тектурный ансамбль. § 3. АРХИТЕКТУРА ЗАКАВКАЗЬЯ (АРМЕНИЯ И ГРУЗИЯ) В конце III—начале IVb. в западном За- кавказье — Армении и Грузии — сложились феодальные отношения, чему способствовало принятие христианства в самом начале IV в. Находясь в политической зависимости от ви- зантийской империи и иранского государства Сасанидов, народы Закавказья воспринима- ли прогрессивные элементы их культуры. Наряду с этим яркая, самобытно складыва- ющаяся культура каждого из этих народов сама оказывала воздействие на развитие архитектуры. Особенно большой вклад в мировую архитектуру был сделан в IV— VII вв. в период формирования восточной школы византийской архитектуры, испытывав- шей тогда сильное влияние закавказского зодчества. В эту эпоху архитектура Арме- нии и Грузии развивалась сходными путями. Архитектурные образы, конструктивные приемы и строительная техника их памятни ков имели много общего. Строительные приемы и конструкции На раннем этапе в культовом зодчестве получили развитие базилики, близкие по фор- мам к постройкам Сирии и Малой Азии, пе- рекрытые чаще всего цилиндрическим сводом с подпружными арками. В период расцвета, в VI—VII вв., ведущими типами стали цент- рические купольные структуры, своими исто- ками восходящие к купольному залу дере- вянного народного жилища (в Армении — глхатун, в Грузии—дарбази). Квадратное в плане помещение, освещаемое через дымовое отверстие в потолке, перекрывалось рядами деревянных балок, расположенных под углом к нижележащим, с постепенным уменьшением площади перекрываемого пространства (табл. IX). В каменном строительстве купола, имев- шие изнутри полусферическую форму, чаще всего опирались на высокий восьмигранный барабан посредством тромпов, а с конца VI в. и при помощи сферических парусов. Развитая форма купольного покрытия на высоком ба- рабане, получившая распространение в Арме- нии и Грузии в VI—VII вв., появилась в Ви- зантии только в IX в. Стены монументальных зданий выкладыва- лись из естественного камня—тесаного и не- обработанного. В массовом строительстве применялся мелкий камень и кирпич-сырец на глиняном растворе. В культовых зданиях преобладала кладка из квадров тесаного камня — туфа или других пород в сочетании с забутовкой из извести и булыжного камня. В раствор вводились различные гидравличе- ские добавки (вулканические шлаки и др.). Блоки тщательно отесывались с лицевой сто- роны и по внешнему краю в местах примыка- ния к соседним квадрам. С уменьшением толщины блоков и относительным утолщени- ем слоя забутовки геометрически правильная форма сохранялась лишь на лицевой чисто отесанной грани; другие грани оставались в грубооколотом виде, что придавало каждому камню форму усеченной пирамиды с сильно шероховатой поверхностью, обращенной внутрь кладки. Той же техникой с забутовкой воз- водили отдельно стоящие опоры. Благодаря тщательной пригонке блоков швы получались очень тонкими. Постепенный переход от кладки «насухо» к монолитной конструкции позволил приме- нять квадры меньшего размера, что упроща- ло процесс добычи камня. Вместе с тем мо- 57
Таблица IX. Типы структур и строительные приемы в архитектуре Армении и Грузии 1 — конструктивная схема народного жилища Грузии и Армении: а — дабрази в Грузии; б, в — глхатун в Армении; 2—центриче- ская структура — храм Звартноц близ Эчмиадзина (Армения), 641—661 г.; 3—центрально-купольная структура — храм Джвари близ Мцхеты (Грузия), 590—604 гг.: а — план; б — разрез; -4 —собор в Ани (Армения), 989—1001 гг., план; 5 — конструкции стены, арки и свода (Армения); 6 — конструкции пересекающихся арок: а —большой гавит в монастыре Ахпат (Армения), 1209 г.; б — конструкция арок колитная конструкция при развитии арочно- сводчатых форм оказалась более надежной и прочной. Ее преимущества сказывались и при сейсмических толчках. Обеспечение устойчивости конструктивной структуры во время землетрясений было пред- метом постоянной заботы армянских и гру- зинских зодчих. Для монументальных соору- жений выбирались, как правило, компактные объемно-пространственные схемы, отличаю- щиеся повышенной устойчивостью. Армян- ские зодчие путем применения в верхней ча- сти здания облегченных конструкций и ма- териалов добивались понижения центра тяже- сти массы здания в целом. В некоторых гру- зинских храмах купольная часть здания на четырех столбах выложена в виде самостоя- тельной конструкции, что обеспечивало ее не- зависимые от остальной части работу и де- формации во время землетрясений. Широко применялось также армирование кладки ду- бовыми связями, которые в виде четырех- или многоугольных рам устраивались в несколько ярусов в стенах, в подбарабанном кольце и других наиболее нагруженных местах конст- рукции. В арочно-сводчатых конструкциях чаще всего применялись купольные и полуцилинд- рические формы. Использовались крестовые своды и сомкнутые — восьмигранные. Следу- ет отметить применение подковообразных арок и сводов стрельчатого очертания. При- менявшаяся в постройках Грузии и Армении в конце V—VI вв. подковообразная арка — один из древнейших примеров использования этой формы в конструктивных целях. Сводчатые конструкции обычно возводи- лись по деревянным кружалам из тесаного камня, обожженного кирпича и реже из кир- пича-сырца. В более поздние периоды для перекрытия пролетов использовались плоские каменные плиты площадью до 30 м2. В IX—XI вв. с широким распространением крестово-купольной системы парусные своды вытесняют тромпы при опирании барабана купола на опоры. На основе различных уг- ловых форм (тромпов, парусов, ступенчато- балочного типа) были созданы многообраз- ные виды переходов от четверика к куполу, обогатившие интерьеры зданий XII—XIV вв. Тогда же в Армении были выработаны и ка- менные сталактиты, нависающие концы ко- торых получали декоративную обработку. Замечательным новшеством конструктив- ного развития было внедрение с XI в. в Ар- мении системы пересекающихся арок, несу- щих сводчатое заполнение. При квадратном основании помещения эта система в большин- стве случаев состояла из двух пар взаимно пересекающихся арок, образовывавших кар- кас, по которому возводились своды. При круглом плане обычно применялись три пары пересекающихся арок. В центральной ячейке оставлялся проем, через который в помеще- ние попадал свет из венчающего здания ка- менного фонаря. Система пересекающихся арок позволяла перекрывать без промежуточ- ных опор довольно большие пространства, 58
создавая интересный и очень своеобразный по композиции интерьер. В сравнении с обыч- ными сводами эта конструкция была сейсми- чески более устойчива и облегчала производ- ство строительных работ. Конструктивные формы Армении и Грузии отличались, как правило, ясностью и логич- ностью построения. Они правдиво выявля- лись в архитектурной композиции и вместе с кладкой из камня использовались как важ- нейшее средство художественной выразитель- ности зданий. Архитектура Армении и Грузии IV—VII веков (здания и комплексы) В рассматриваемый период Армения и Грузия, находясь в зависимости от Византии и Ирана, развивались в постоянном контакте с сопредельными странами. Наряду с этим усилившиеся к VI в. восстания и движения, приведшие в Грузии к созданию суверенной государственной власти, говорят о сильных тенденциях национального самосознания. Период с IV до середины VI в. был вре- менем становления основных типов монумен- тального зодчества и созревания новых черт зодчества Армении и Грузии. Вместе со стро- ительством традиционных базиликальных со- оружений в этот период идет быстрое разви- тие купольной архитектуры, давшей к концу периода основные и наиболее яркие дости- жения в зодчестве обеих стран. Вырабаты- ваются оригинальные формы купольных ба- зилик, крестово-купольных храмов и цент- рических купольных зданий. Вершиной раз- вития новых архитектурных типов нужно счи- тать конец VI — середину VII в. Храм Джвари в Мцхете (590—604 гг.) — классический пример яркой и самобытной трактовки центрической схемы с куполом в центре и четырьмя рукавами креста в форме апсид (рис. 35, табл. IX, 3). Более низкие угловые части как бы подпирают основной, ярко выраженный и во внешних формах, кре- стообразный, завершенный куполом объем. Купол господствует в здании, определяя ста- тичный характер интерьера и тектонику внеш- него строя. Гармония пропорций сочетается с простотой и конструктивной правдивостью форм, ясность объемного построения — с крупным масштабом членений и каменной кладки, монументальность целого и элемен- тов — с естественностью их взаимного распо- ложения. К этому следует добавить связь здания с природным ландшафтом: возвыша- ющийся на горе храм стал ее монументаль- 35. Храм Джвари в Мцхете, 590—604 гг. ной вершиной и тем самым «покорил» гору, превратив ее в свой естественный пьедестал. В Армении в этот период строится церковь Р'ипсимэ в Эчмиадзине (618 г.), представляю- щая собой подобную по типу композицию, но трактованную глубоко самобытно, в иных 36. Храм Рипсиме в Эчмиадзине, 618 г. 59
37. Храм в Цроми, 626—634 гг. Реконструкция формах и пропорциях, в ином сочетании с окружающей средой (рис. 36). Поставлен- ное на равнине здание поднято на высокую платформу, оно отличается гармоничностью форм, придающих храму величественность и особую «городскую» представительность. Рассчитанный на восприятие с близких рас- стояний, храм имеет четкие линии и фили- гранно отточенные детали, контрастирующие с крупным масштабом основных форм. Гос- подство купола и подкупольного пространст- ва подчеркнуто выделением середины фаса- дов вертикальными нишами и щипцом, а так- же усложненной трактовкой самого купола. На углах его квадратного основания постав- лены мелкие башенки — купола, имеющие не только художественное, но и конструктивное значение поскольку они укрепляют наиболее слабые места главного купола, способствуя передаче возникающих от пего напряжений на основные устои здания. Конструктивно оправданы и глубокие трапециевидные в пла- не ниши фасадов, освобождающие здание от инертной массы в местах ее наименьшей на- груженности. В VII в. своеобразное развитие при стро- ительстве храмов получает крестово-куполь- ная структура в двух своих разновидностях: с опиранием купола на стены четверика и с опиранием на отдельно стоящие опоры. В первом типе к куполу на восьмигранном ба- рабане, опирающемся с помощью тромпов на стены основного четырехгранника, с четы- рех сторон примыкают выявленные на фаса- дах ветви крестообразного проема (церковь Кармравор в Аштараке — в Армении; церковь Самцевриси в Кварельском районе — в Гру- зии). Второй тип — с куполом на кресто- образных в плане столбах и подпружных ар- ках — восходит в Армении к возведенному в V в. собору в Эчмиадзине. В Грузии он по- лучил яркое выражение в композиции церк- ви в Цроми (626—634 гг.), где проведено осо- бенно четкое членение структуры на основ- ное крестообразное пространство, перекрытое цилиндрическими сводами и куполом на ко- нических тромпах, и малые угловые ячейки, перекрытые крестовыми сводами (рис. 37). Органическая связь конструктивных и худо- жественных элементов характеризует как по- строение довольно сложного интерьера зда- ния с хорами, так и внешнее объемное по- строение, ясное и почти лишенное декоратив- ного убранства. Наряду с использованием крестово-куполь- ной системы развитие центрических компози- ций в Армении и Грузии идет по пути по- исков наиболее законченного и предельно ясного по своей геометрической форме текто- нического типа купольной ротонды. Ярким предствителем этого типа в Армении служит ныне разрушенный храм Звартноц (табл. IX, 2) около Эчмиадзина (641—661 гг.), смно- гоярусной композицией купольного зала, по- ражавшего своим великолепием, совершенст- вом архитектурных деталей, смелостью кон- структивного решения, размерами (диаметр нижнего 32-гранника — 35,75 м). В Грузии в этот период купольная ротонда также полу- чает многообразное развитие (храм в Бана, середина VII в.). Эти блестящие по своей за- конченности композиции, вставшие в один ряд с лучшими достижениями мировой архитек- туры своего времени, явились одним из вы- дающихся итогов эпохи расцвета армянского и грузинского зодчества конца VI — середи- ны VII в. Арабское завоевание VII в. вызвало отно- сительный застой в развитии архитектуры. Освободившиеся от арабского ига с X—XI вв. и продолжавшие исповедывать христианство Армения и Грузия постепенно снова обрета- ют силы и на основе традиций доарабского периода начинают новую страницу в разви- тии своих культур. Время X—XII вв. являет- ся периодом зрелого грузинского и армянско- го феодализма. В каждой из стран наряду с некоторыми общими чертами все более раз- виваются самобытные черты национальной архитектуры. Архитектура Армении X—XIV вв. (здания и комплексы) В IX—XI вв. на территории Армении воз- никает независимое государство Багратидов со столицей в Ани. Архитектура этого вре- 60
мени продолжает развивать принципы зодче- ства VII в. В культовых зданиях продолжа- ют разрабатываться центрические и базили- кальные структуры. В центрических зданиях становится все более определенной тенденция объединения интерьера вокруг центральной оси, господство подкупольного пространства в традиционных схемах крестово-купольного храма и купольного зала. Пропорции храма вытягиваются. Большое значение приобрета- ет декоративное убранство, резьба по камню (церковь Григория в Ани, конец X в.; цер- ковь Аракелоц в Карсе, середина X в.). О развитии купольной базилики дает пред- ставление собор в Ани (989—1001 гг.), пост- роенный выдающимся армянским зодчим рдатом (табл. IX, 4). В структуре храма выделена крестообразность, что говорит о влиянии на композицию крестово-купольной системы. Средний и поперечный нефы значи- тельной высоты (20 м) доминируют в ин- терьере и на фасадах. Стремление к пласти- ческому богатству проявилось ца фасадах — в изящной декоративной аркатуре, а в ин- терьере— в сложном профиле пучкообраз- ных колонн, подчеркивающих вертикальную устремленность членений, которой отвечает и стрельчатая форма основных арок. Отмечен- ные детали (стрельчатость, вертикальная дробность устоев, аркатура и др.) в некото- рой степени предвосхищают приемы роман- ских и раннеготических зданий, развившихся несколько позднее в странах Европы (см. ниже). В X—XI вв. с распространением парусной конструкции граненая форма барабана купо- ла уступает место круглой; при этом купола часто увенчиваются покрытием зонтичной формы. В этот же период под влиянием на- родного жилища — глхатуна получает раз- витие оригинальная центрическая форма по- крытия монастырских зданий — гавитов1. Развитие каменных зданий гражданского назначения тесно связано с развитием мона- стырских комплексов, замечательных образ- цов архитектурных ансамблей. Значительное место в них отводилось жилым и хозяйствен- ным постройкам, а также таким светским зданиям, как трапезные, школы, книгохрани- лища, гостиницы, гавиты (монастыри в Са- наине, X—ХШ вв.; рис. 38), а Ахпате (X — ХШ вв.). Особенно сильное влияние на армянскую Гавиты — своеобразные церковные притворы, служив- шие различным целям: усыпальницы, места для прихо- жан, залы для собраний и занятий. 38. Ансамбль монастыря в Саванне, X—XIII вв. архитектуру оказывают светские здания в XII—XIV вв. Выделяются оригинальные чы- тырехстолпные залы и бесстолпные помеще- ния с перекрытием на пересекающихся ар- ках, особенно характерные для широко стро- ившихся в монастырях гавитов. Четырех- столпные гавиты чаще всего были квадрат- ными в плане с арками, перекинутыми меж- ду колоннами и стенами. В центре на четырех колоннах делается купол или шатер с круг- лым проемом в вершине (гавит в Санаине 1181 г.). Бесстолпные залы с перекрытием на пе- ресекающихся арках — выдающееся создание армянских зодчих, в котором оригинальная конструктивная система позволила построить интерьер нового типа. Яркая пластика и основ- ные членения здесь целиком образуются кон- структивными элементами, создающими яс- ную и логичную тектоническую структуру 39. Мост в Санаине, 1192 г. 61
40. Собор Свети-Цховели в Мцхете, 1010—1029 гг. центрического нервюрного свода1, являвше- гося основной конструкцией и главным укра- шением просторного зала. Устраиваемый над квадратом пересеченных арок световой фо- нарь в виде купола или шатра обогащал ком- позицию, придавая ей стройность и верти- кальную устремленность. Характерным при- мером может служить Большой гавит мона- стыря Ахпат (1209 г., табл. IX,6). В его ком- позиции завершающий купол сам представ- ляет собой систему пересекающихся арок, несущих световой фонарь. Наряду с монастырскими постройками в рассматриваемый период в Армении интен- сивно застраивались и благоустраивались го- рода. Получили развитие общественно-комму- нальные здания — караван-сараи, бани; про- изводственные и инженерные сооружения — водяные мельницы, оросительные каналы, до- роги и др. Вместе со строительством благо- устроенных магистралей широкое распростра- нение получило сооружение мостов — одно- арочный мост в Санаине через р. Дебед, 1192 г. (рис. 39). Архитектура Грузии X—XII веков (здания и комплексы1) С X в. в Грузии отчетливо проявляется тенденция централизации феодальных кня- жеств, которая завершилась в начале XII в. созданием объединенного грузинского госу- дарства при Давиде Строителе, подчинившим себе большие соседние территории, включая 1 Нервюра — выступающее ребро свода, имеющее конст- руктивное значение. и часть Армении. Эта тенденция сопровож- далась общим национальным подъемом, на- шедшим отражение и в развитии архитекту- ры. В этот период в Грузии строятся самые крупные храмы, такие, как церковь Баграта в Кутаиси (1003 г.), собор Свети-Цховели в Мцхете (1010—1029 гг.), Алавердский собор (первая четверть XI в.), церковь в Самтависи (1030 г.). Давид Строитель основывает около Кутаиси один из наиболее значительных гру- зинских монастырей Гелати (1106—1125 гг.) с величественным главным храмом, трапез- ной, зданием академии и другими построй- ками. Наивысшие достижения грузинской архи- тектуры относятся к первой половине XI в. Ставя своей задачей создание грандиозных храмовых композиций, зодчие достигают един- ства внутреннего пространства на основе кре- стово-купольной схемы. При этом внутренней структуре соответствуют внешние объемы и их основные членения. Наряду с этим фаса- ды обогащаются декоративными элементами, среди которых господствует арочный мотив с членениями в виде пучков тонких колонок. Декоративные арки вытянутых вверх пропор- ций подчеркивают общий вертикальный строй объемного построения, ставший отличитель- ной особенностью многих храмов рассматри- ваемого периода. Кафедральный собор Свети-Цховели в Мцхете (1010—1029 гг.), построенный зод- чим Арсукидзе — один из крупнейших храмов, в котором законченная система объемов и де- коративных элементов в значительной мере продиктована крестово-купольной структурой, стремлением дать ей новое художественное ос- мысление в виде богатой, динамически нара- стающей к центру объемной композиции (рис. 40). Наряду с этим внешний декор, во многом уже независимый от интерьера, становится самостоятельным средством художественной выразительности, усиливая черты пластиче- ского обогащения и живописности. Стремление к живописной орнаментации и пластике фасадов порою выражается в соз- дании единой системы декоративного убран- ства, как бы накладываемой на конструктив- ную основу здания. Это создает противоречи- вое сочетание двух систем — конструктивной и декоративной (храм Никорцминда, между 1010 и 1014 гг.). В Грузии, как и в Армении, большое раз- витие получило градостроительство, строи- тельство гражданских зданий, хозяйственно- коммунальных построек и инженерных соору- жений. Больших успехов достигло и строи- тельство мостов. 62
Глава 2 АРХИТЕКТУРА СТРАН ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ V—XIV ВВ. § 1. РОМАНСКАЯ АРХИТЕКТУРА Романской обычно называют западноевро- пейскую архитектуру XI—XIII вв., поскольку она наследовала некоторые черты архитекту- ры и отдельные строительные приемы рим- лян, а также была наиболее распространена у романских пародов. И то, и другое условно, так как рассматриваемый период далеко вы- ходит за рамки указанных признаков и пред- ставляет собой яркое и самобытное явление, практически распространившееся на архитек- туру всех стран Западной Европы. Это исто- рический стиль зрелого средневековья, харак- теризующийся общностью типов зданий, их конструктивных приемов и выразительных средств. Собственно романскому периоду (XI—XIII вв.) предшествовал довольно дли- тельный период архитектуры раннего средне- вековья (V—X вв.). Архитектура раннего средневековья несет на себе следы общего относительного застоя в развитии экономики и культуры западно- европейских стран. Строительные достижения древних римлян были в значительной мере утеряпы, уровень строительной техники сни- зился. С развитием феодальных отношений постепенно складываются новые типы укреп- ленного жилища феодалов, монастырские ком- плексы и развивается культовое строительст- во, в котором встречаются как центрический тип композиции (главным образом — бапти- стерии), так и базиликальный. Ведущее место в формировании западного средневекового храма занимает базилика. Своими истоками средневековая базилика уходит в позднеримскую архитектуру, когда начал складываться тип раннехристианского храма. Среди них построенная Константи- ном базилика св. Петра в Риме, 330 г. (см. рис. 25) и ряд последовавших за ней храмов в Риме и других городах (базилика св. Павла в Риме, IV—V вв.; базилика св. Аполинария в Равенне, VI в., и др.). Они представляли собой фронтально-осевую композицию с вытя- нутым по основной оси пространством, раз- деленным двумя или четырьмя рядами колонн на три—пять нефов. Средний был значитель- но шире и выше остальных и освещался сквозь окна, устроенные в верхней части стен. Ряды опор, разделяющие нефы, обычно делались в виде аркад на колоннах, пролеты между ними имели плоские перекрытия по деревянным балкам, в основном нефе подвешиваемых к деревянным фермам. В глубине среднего не- фа, где устанавливался алтарь, делалась ап- сида, а для расширения предалтарного про- странства, предназначенного для духовенства, часто устраивался поперечный неф — тран- септ. Перед зданием иногда устраивался ок- руженный галереями двор — атриум, посреди которого стояла чаша для обряда крещения. В дальнейшем развитии этот тип базилики совершенствовался путем увеличения площади для алтаря и размещавшегося перед алтарем хора, а также появлением перед основным залом дополнительного помещения — нар- текса, куда допускались «оглашенные», т. е. люди еще не принявшие христианства. Иногда в крупных храмах боковые нефы делились на два яруса. Устройство второго яруса да- вало возможность увеличить вместимость храма. Так, в XI в. сложилась традиционная схема базилики с планом в форме латинско- го креста (с одной удлиненной ветвью), с трансептом и тремя апсидами,, из которых центральная достаточно увеличена, чтобы вме- стить хор монахов. Западный конец церкви, где помещался вход Аля мирян, обычно флан- кировался двумя башнями, поскольку помимо своих основных функций храмы часто имели и важное оборонное значение. Позднее в не- которых храмах над средокрестием (местом пересечения среднего нефа и трансепта) воз- водился купол или конусообразный шатер. Наряду с базиликальными строились и так называемые зальные храмы, в которых, в от- личие от базилики, средний неф не имел зна- чительного превышения над боковыми. Строительные приемы, тектоника Деревянные перекрытия ранних базилик разрушались из-за частых пожаров, поэтому их замена сводчатыми конструкциями явля- лась одной из насущных задач совершенство- вания строительства (табл. X). В перекрытии главного нефа на смену де- ревянной конструкции приходят цилиндриче- ские своды. Крестовые своды использовались главным образом в боковых нефах и лишь с начала XII в. они начинают применяться для перекрытия главного пролета. Как и в Ви- зантии, романский крестовый свод почти всег- да делается вспарушенным, что придает ему большую жесткость. Купола, иногда возво- ' димые на пересечении главного нефа и тран- септа, опирались на четырехгранное основа- ние с помощью парусов или тромпов. С переходом к цилиндрическим сводам массив стеновых опор стал резко возрастать. 63
Таблица X. Типы структур и тектонические особенности романской архитектуры J — поперечный разрез романского базиликального храма (собор в Шпейере, XI—XII вв.); 2 — эволюция конструктивных систем храмов: а — церковь Сен Реми в Реймсе, X в.; б — Церковь в Пуатье, вторая четверть XII в.; в — церковь в Везле, конец XII — начало XIII в.; 3— членение стены снаружи колонной (собор Сен Реми в Реймсе, X в.); 4 — внутреннее расчленение базвли- кального храма (монастырская церковь в Лаах, конец XI — середина XII в.); 5—9 — эволюция опоры от позднеримского зод- чества до зрелой романской архитектуры Важным шагом в преобразовании конструк- тивной системы было сосредоточение усилий с помощью крестовых сводов и подпружных арок в отдельных точках и расчленение сте- ны на собственно стену и столбы — контр- форсы, устанавливаемые в местах наиболь- шего действия распорных усилий. Эта конст- руктивная схема явилась основным итогом развития романского зодчества и стала осно- вой для развития готической системы (см. ниже). В отличие от древнеримских и византий- ских купольно-сводчатых структур, в кото- рых зодчие стремились основные распорные усилия погасить конструкциями внутри зда- ния, в романский период архитектор выносит активно работающие вертикальные опоры за пределы наружных стен и делает этот при- ем обязательным принципом нового компоно- вочного метода. В период зрелой романской архитектуры (XII в.) принцип дифференциации конструк- ции начинает проявляться и в структуре сво- дов, внутренняя поверхность которых опоясы- вается выступающими ребрами — гуртами (нервюрами) .к Предварительно выложенные^ из тесаных камней, гурты позволяли облег- чить свод, а в процессе возведения конст- рукции служили опорой для деревянной опа- лубки. На гранях несущих опор гурты обычно имели продолжение в виде тонких полуко- лонок с базой и капителью. Такие же полу- колонки, но меньшего размера отвечали про- дольным и поперечным аркам малых нефов. Сложилась характерная для этого периода расчлененная структура несущего столба, в тектонике которого нашел свое отражение метод дифференцированной компоновки ро- манской конструкции. Расчлененная структура несущего столба явилась основой пластического решения ин- терьера, нашедшего свое дальнейшее разви- тие в готических постройках. Она тесно свя- зана с тектонической структурой всего бази- ликального здания и особенностями его кон- структивной схемы. Это своеобразный сред- невековый «ордер», в котором пластическая разработка и декоративные элементы подчер- кивают конструктивные функции системы. 64
Основным материалом для возведения крупных построек служил камень местных по- род. главным образом известняк. Применя- лись также разноцветные камни вулканиче- ского происхождения (в некоторых областях Франции), гранит (в Нормандии), а для об- лицовки— мрамор (в Средней Италии). Кир- пич применялся главным образом в северных областях Франции, в Германии и Нидерлан- дах. Чаще всего кладка велась из небольших отесанных камней, уложенных на растворе. Романские строители полностью отказались от приемов j/кладки камней насухо, а также от приемов бетонной кладки горизонтальными слоями, характерных для римской техники, Стены обычно выполнялись трехслойными с забуткой из каменного балласта и раствора; внешние ряды из тесаного камня также ук- ладывались на растворе. Своды романских зданий делались из клин- чатых тесаных камней или кирпича на ра- створе. Все своды выполнялись по деревян- ным кружалам. В целях экономии материа- ла камни для кладки стен имели различную длину и высоту. Выравнивались по высоте лишь камни, находящиеся в одном горизон- тальном ряду; сами же ряды часто имели различную высоту. Отеска камня и его окон- чательная обработка, включая резьбу по камню, производилась до укладки квадров на место. При этом тщательно обрабатывалась лишь лицевая сторона. Особое значение приобретал укладывае- мый толстыми слоями раствор, который в дан- ном случае был не только вяжущим, но преж- де всего пластическим материалом, служа- щим для равномерного распределения давле- ния в кладке стены или свода. Конструкция последних приобретала структуру и свойства, близкие современным каменным зданиям. В зависимости от применяемых материалов кладка стен, обычно не оштукатуривавшааеяг была важнейшим средством художественной выразительности, способствуя выявлению осо- бенностей тектоники зданий. В эпоху романской архитектуры центрами монументального строительства были мона- стыри, в которых храм был религиозным и общественным центром, а также последним убежищем при нападении противника. Струк- тура храма с нартексом, базиликальным за- лом, трансептом, хором, апсидой и угловыми башнями соответствовала ритуальным кано- нам, а также общественным и оборонитель- ным функциям. Внутреннему строению храма с его чет- ким расчленением пространства и конструк- тивных элементов соответствует и внешняя композиция. Конструкция подчеркивается чле- нениями стен, среди которых ведущая роль отводится конструктивно-оправданным угло- вым утолщениям, лопаткам и контрфорсам. В разработке оконных и дверных проемов, как и в декоративных мотивах, шсподствует арка. Проемы имеют, как правило, полуциркульное завершение, в поздний период иногда — стрельчатое. Фасады украшались декоратив- ными поясками — аркатурами, иногда в со- четании со скульптурными фризами. На за- падном фасаде один или три входа обрамля- лись богатыми «перспективными> порталами в виде убывающих внутрь нескольких рядов колонн, перекрытых цилиндрическими или стрельчатыми (позднее) архивольтами. Про- емы окон снаружи обычно также имели уступ- чатый профиль. Здания и архитектурные комплексы Романская архитектура отличается боль- шим разнообразием форм. В ней наблюдает- ся множество направлений, существовавших в различных областях Западной Европы и отражавших местные традиции и художествен- ные вкусы. Во Франции выделялись школы Бургундищ Прованса, Аквитании и др., в Германии — Саксонская и Рейнская школы. В городах, прилегающих к Адриатическому побережью, заметно было влияние византий- ской архитектуры. Важнейшим очагом экономической и куль- турной жизни Франции в романский период была расположенная в центре страны Бур- гундия, где особенно влиятельной была власть римской церкви. Ее центр — крупнейший мо- настырь в Клюни, оказал большое влияние на развитие романского типа храма; в течение X—XI вв. здесь была построена огромная пяти- нефная базилика и рядом с ней развился мо- настырский комплекс, характерный для роман- ского периода (рис. 42). К бургундской школе относится и церковь Магдалины в Вез лэ (начало XII в.)—характерный пример раз- витого типа романского храма (табл. Х.2). Она представляет собой трехнефную базили- ку с развитым хором, окруженным капелла- ми. Это один из первых храмов, в котором центральный и боковые нефы перекрыты кре- стовыми сводами. Своды среднего нефа от- делены друг от друга подпружными арками, опирающимися на полуколонии основных ус- тоев. Членения интерьера подчеркивают кон- структивный каркас здания. 3 Зак 403 65
41. Собор в Вормсе, XI—XIII вв. а — общий вид; б — план Южные и юго-западные районы Франции (Прованс, Лангедок, Овернь, Аквитания), сохраняя в романский период связи со стра- нами Средиземноморья, Италией и Византи- 42. Монастырский комплекс в Клюни, X—XI вв. План ей, выработали свои архитектурные традиции и конструктивные приемы. Здесь получил ши- рокое распространение зальный тип храма с одним или тремя нефами. В конструкциях арок и сводов появилась стрельчатая форма, распространившаяся затем в другие “районы страны. Для перекрытия однонефных зальных церквей наряду с другими конструкциями применяется система куполов на парусах, чле- нящая здание на несколько центрических ячеек (собор в Ангулеме, ХП в.). В разработ- ке фасадов заметно стремление к пластиче- скому богатству, декоративному и скульптур- ному многообразию форм на базе варьирова- ния романского мотива — арки. Памятники северных районов Франции более просты и строги. Наиболее крупные со- оружения здесь обычно базиликальные, трех- зефные, двухъярусные, перекрытые цилиндри- ческим сводом в главном нефе и крестовы- ми — в боковых. Украшающий фасады мо- тив аркатуры приобретает вертикальную уст- ремленность, предвосхищая характер декора- тивного убранства готики (церковь Тринита в Кане, 1070 г.). Романские храмы рейнской и особенно сак- сонской школ отличаются особой массивно- стью jlпростотой форм. Среди них выделяют- ся церковь Михаила (XI в.) и церковь Го- дерхардта (XII в.) в Гильдесгейме, соборы в Шпейере (XI—XII вв.), Майнце (XI— XIIIвв.), Вормсе (XI—XIII вв.) и др. Собор в Вормсе (рис. 41) — базилика, пе- рекрытая крестовыми сводами. Каждому про- лету центрального нефа собора соответству- ют два пролета боковых нефов. Эта система, получившая название связанной, в архитекту- ре Германии имела особое распространение. Фасады здания отличаются монументальной простотой с четким выявлением в композиции внутренней структуры. В сдержанном декоре господствует мотив арки. Полной противоположностью суровой про- стоте германских храмов были многие роман- ские постройки Лталии^-яасто отличавшиеся пластичностью и нарядной легкостью форм. Здесь в наибольшей степени на архитектуру воздействовало античное наследие. В разра- ботке фасадов и интерьеров применялись классические формы (аркады, колоннады, ан- тичные детали и т. п.), иногда использовался в облицовке мрамор с орнаментальной инкру- стацией различных цветов, получили много- образную разработку легкие арочные галереи и т. п. Наряду с базиликальными зданиями (церковь Сан Миниато во Флоренции, 1013 г.; собор в Пизе, начат в 1063 г.) широкое рас- пространение получили центрические здания 66
43. Средневековые замки с — общий вид замка Гизор (Франция), XI в.; б — разрез дон* жона в Лоше, конец X в. баптистериев (баптистерий Сан-Джованни во Флоренции, 1059 г., см. рис. 49; баптисте- рий в Пизе, начат в 1153 г.). В романскую эпоху формируются мона- стырские комплексы (рис. 42), включавшие помимо храмов сакристии (помещения для об- лачения духовенства), трапезные, больницы, библиотеки, странноприимные дома, пекарни, конюшни и другие здания и помещения. Все основные здания группировались вокруг внут- реннего двора — клуатра, обычно примыкав- шего к боковому фасаду церкви. Монастыр- ские комплексы оказывали прямое воздейст- вие и на градостроительную структуру, осо- бенно если они возводились на окраине ста- рых городов. Однако активное развитие са- мих укрепленных городов в основном нача- лось в следующую, готическую эпоху (с ХШ в.). Для романского периода характерен тип замкнутого укрепленного жилища феодала — замка, обычно возводившегося на возвышен- ном и труднодоступном для противника месте (рис. 43). Уже к X в. сложился тип укреп- ленного жилища в виде башни — донжона, ок- руженного валами и рвом. Обычно первый этаж предназначался для хозяйственных служб и кладовых, второй служил жилищем фео- дала и верхний отводился для челяди и ох- раны. С конца XI в. форма донжона услож- няется; для жилища феодала начинают стро- ить отдельное здание, оставляя за донжоном функции оборонительного сооружения, служа- щего феодалу убежищем при взятии против- ником оборонительных стен. Глубоко функ- циональная архитектура замков отличалась суровой простотой. Массивные стены и баш- ни, узкие окна, общее выражение неприступ- ности составляли его типичные черты. С XI в. территория замка окружалась каменной кре- постной стеной с башнями. В систему оборо- нительных сооружений часто входили рвы, ворота с надвратной башней и другие виды укреплений. Замки обычно строились из кам- ня или кирпича с толстыми стенами и щеле- видными окнами. § 2. ГОТИЧЕСКАЯ АРХИТЕКТУРА Со второй половины XII—ХШ вв. западно- европейская архитектура достигает особенно высокого развития, что связано с быстрым развитием в городах ремесел и торговли. В отличие от романского периода, когда цент- ром строительства были монастыри, город все более становится средоточием экономи- ческой, политической и культурной деятельно- сти. В городах ведутся широкие строитель- ные работы, возводятся монументальные зда- ния и сооружения, вырастают кварталы ре- месленников и торговцев. Строительная деятельность, выйдя из-под опеки монастырей, становится уделом профес- сиональных строителей, скульпторов и ху- дожников-горожан, объединенных в цеховые организации. Растет профессиональная ква- лификация мастеров, резко повышается уро- вень строительной техники. Развивая дости- жения романского периода, строители ищут более совершенные методы возведения зда- ний, позволяющие облегчить конструкцию и экономно расходовать материал, добыча и транспортировка которого в период средневе- ковья были сопряжены с большими трудно- стями.. Как и ранее, ведущая роль в строительст- ве остается за архитектурными школами Франции. Однако центр тяжести нового стро- ительства перемещается в наиболее развива- ющиеся тогда северные районы страны — Иль-де-Франс, Пикардию и Шампань с глав- ными городами — Парижем, Амьеном, Рейм- сом. Здесь зарождается и зреет новое стиле- вое направление в архитектуре, получившее позднее название готического1. В ХШ—XV вв. готическая архитектура распространилась в другие страны Европы, приобретая в каждой из них национальные особенности. В период готики получают развитие раз- личные типы городских зданий, строительство которых связано с развитием торговли, реме- сел, городского управления (ратуши, здания ку- Это название сложилось в период Возрождения с от- тенком порицания, так как итальянские мастера XV— XVI вв. принципиально отвергли этот стиль, опираясь на античное наследие (см. ниже). 3* Зак. 403 67
печеских гильдий, дворцы городской знати, больницы и др.). Ведущее значение в архитекту- ре получают городские соборы — культовые и общественные центры городов. Универсальное назначение соборов и их общественная роль в жизни городов сказываются на характере ар- хитектуры; в их образах наряду с чертами, идущими от религиозной мистики, все более отражаются гражданские чувства горожан с возросшей жаждой познания окружающего мира, осознанием рациональных основ чело- веческой деятельности. Строительные приемы и конструкции Самым выдающимся техническим дости- жением эпохи является конструкция готиче- ского базиликального храма (табл. XI). Как уже отмечалось, эволюция романского храма шла по пути постепенного расчленения стен и сводов с выделением в них наиболее нагру- женных элементов — контрфорсов и гуртов. Готические мастера завершили эту эволюцию, создав качественно новую каркасную систему, которая позволила предельно облегчить зда- ние, добиться минимальной толщины конст- руктивных элементов. Основными элементами готического кар- каса являются арочные ребра сводов — нер- вюры, вертикальные опоры сводов, вынесен- ные наружу контрфорсы и наклонные эле- менты в виде полуарок, соединяющих опоры сводов с контрфорсами, — аркбутаны. Нервюры готического здания — это поя- вившиеся уже в поздний романский период каменные гурты крестового свода. Они в виде арок накрест перекрывают каждую отдельную ячейку конструктивной сетки нефа (травею) и, создавая жесткие границы каждой травеи, опоясывают его щековые грани. Сочетание нервюр с вспарушенным крестовым сводом позволило выделить в своде несущий скелет, воспринимающий на себя нагрузку от всех четырех распалубок свода. При выделении и усилении ребер-нервюр оказалось возможным значительно уменьшить толщину свода (рас- палубок) и тем самым уменьшить общую на- грузку. При сооружении крестового нервюр- ного свода сначала выкладывались нервюры, а затем по ним возводился свод на опалубке, опирающейся на нервюры. Очертание готического нервюрного сво- да — стрельчатое. В целях уменьшения рас- пора уже романские мастера иногда приме- няли стрельчатый свод взамен продольного цилиндрического свода. В ранних готических постройках стрельчатое очертание нервюрно- го свода делалось лишь в щековых арках; диагональные нервюры сохраняли круговое очертание. При перекрытии прямоугольной ячейки с неравными сторонами сначала устанавлива- лись полуциркульные диагональные нервюры, которые определяли высоту свода, а затем щековые нервюры и распалубки. На основе сочетания стрельчатой формы с нервюрами и крестовым сводом была созда- на новая пространственная конструкция. В противовес монолитности древнеримских по- строек готическая конструкция более подоб- на современным упругим системам и, по су- ществу, является пространственным каркасом, элементы которого выполняют определенную конструктивную функцию. Основной принцип их взаимного сочетания — активная уравно- вешенность. Характерным элементом готического кар- каса является устой из аркбутана и контр- форса. При системе нервюрных сводов, локализу- ющих распор, стена все более теряла свое значение для устойчивости свода и увеличи- валась роль контрфорса. В однопролетных зданиях и вертикальные, и горизонтальные нагрузки можно было воспринять контрфор- сом. В трех-пятинефных базиликах готиче- ские строители отделяют контрфорсы от опор среднего нефа. В качестве соединительного элемента вводится наклонная полуарка — аркбутан передающая усилия распора от нервюр главного свода на контрфорс. Расчлененный на два элемента, устой со- ответствует направлениям основных усилий. Его сечение сильно развито в плоскости при- ложения распорных сил. К усилиям от глав- ного свода прибавляются усилия от сводов боковых нефов, и для обеспечения устойчи- вости контрфорса его сечение уступами уве- личивается книзу, где образуются самые боль- шие напряжения. Устойчивость контрфорса увеличивается также нагрузкой его сверху объемами башенок — пинаклей. В пятинеф- ных храмах аркбутаны часто состоят из двух пролетов с промежуточной опорой и пи- наклем. Вынесенные наружу аркбутаны облегчают стену и создают возможность обильного ос- вещения главного нефа через проемы в его боковых стенах. Оставленные открытыми арк- бутаны стали неотъемлемым элементом ар- хитектуры готических построек. В поисках наибольшей жесткости и устой- чивости системы, а также наилучшей точки приложения сил, аркбутаны в различных по- стройках делались разной формы и с неоди- наковым наклоном. Одноярусный аркбутан 68
86 Таблица XI. Конструкции и пластическая разработка форм в готической архитектуре / — собор в Реймсе. XIII в.: а — план; б — поперечный разрез; в — членение и декор основного нефа; г —фрагмент бокового Фасада' 2 — схема распределения распора и ветрового давления; 3— стрельчатый крестовый свод; 4 — нервюры свода; 5 воз- ведение сводов по деревянным кружалам (по О. Шуази); 6 — разрез по стене храма; 7 — кладка стены с внутренней забутов- кой- 8—готические детали: а —фиал; б — окно-роза; в —профили нервюр; г — двух пролетный аркбутан; б —окно бокового фасада; 9 — деревянная фахверковая конструкция средневекового дома 69
обычно примыкает к центральному нефу в точке, находящейся выше основания свода. Пазухи свода заполнялись камнем и раство- ром, превращаясь в толстый монолитный блок в основании свода. Нижняя полуарка двухъярусного аркбу- тана соединялась со сводом в точке, близкой к его основанию. С развитием готического храма аркбутан получал большую жесткость и устойчивость путем постановки его под бо- лее острым углом к вертикальной опоре, т. е. приближением его наклона к направлению линий давления в своде. Готическая архитектура знаменует собой огромный подъем мастерства каменотесов. Для возведения зданий использовался мест- ный природный камень, а в северной Герма- нии, Нидерландах, некоторых районах Лом- бардии и Южной Франции — также и кирпич. Из камня выкладывались не только стены, но и тонкие колонны, своды и все остальные эле- менты зданий; кроме того, из камня высека- лись узорчатые оконные переплеты и другие художественные детали. Кровельным мате- риалом служили шифер или обожженная черепица. В готическую эпоху преобразуется и кон- струкция крыш. В романской архитектуре стропильная система, поддерживающая кров- лю, часто опиралась на свод, давая ему су- щественную дополнительную нагрузку. Готи- ческие мастера полностью отходят от этой конструкции, создав стропильную ферму, не- зависимую от свода и опирающуюся на стены. Употребление открытых стропил без камен- ных сводов побуждало применять различные системы ферм и стропильных конструкций. Система прямоугольных стропил сочеталась с криволинейными деревянными арками, со- ставлявшими, подобно нервюрам в каменных сводах, конструктивный каркас деревянных сводов. Деревянные конструкции получили широ- кое применение в массовом типе так называ- емого «фахверкового» жилого дома1. Дере- вянные каркасы порой имели сложную струк- туру с балконами и нависающими этажами, с большими пролетами в первых этажах (где часто устраивались лавки), что вызывалось градостроительными условиями — стремлением i Фахверк — конструкция, основу которой составлял де- ревянный каркас с жестко связанными между собой балками, обвязками, стойками и раскосами, промежут- ки между которыми заполнялись кирпичом, иногда пе- ремешиваемым с камнем на известковом растворе. сохранить необходимую ширину улиц при максимальной плотности застройки. Следует отметить также использование металла и стекла в готических конструкциях. Помимо широкого строительного применения для деталей крепления (гвозди, анкеры, ско- бяные изделия и т. п.) в XI—XIV вв. металл применяется в декоративных целях (решетки, шпили, флюгеры и т. п.). Из свинца, помимо кровли и прокладок в швах каменной клад- ки, стали делать переплеты витражей, а так- же различные накладные украшения. Увели- чилось и производство листового стекла для заполнения колоссальных окон готических зданий. Началось изготовление стекла круп- ного размера. Высокие строительные достижения готи- ческих мастеров позволяют предполагать о наличии в средневековье совершенных техни- ческих методов возведения зданий и разра- ботанных теоретических источников. Общий уровень архитектурно-строитель- ных знаний ХШ в. отчасти нашел свое вы- ражение в капитальном энциклопедическом труде доминиканского монаха Винцента де Бове «Великое зерцало», состоящем из сое- диненных в три тома 83 книг, написанных на основе использования множества разроз- ненных трудов, принадлежавших авторам различных народов. В части тома, посвящен- ной архитектурно-строительному делу, пишет- ся: «Архитектура рождается из практики и теории. Практика есть непрерывное упраж- нение и осуществление на деле, которое вы- полняется руками. Теория же есть то, что по- казывает и объясняет расчеты и пропорции возведенных построек». Трактат во многом развивает положения Витрувия. Сохранившиеся источники дают основа- ние утверждать, что имелись определенные методы вычисления размеров частей зданий и сооружений. Существовали строительные правила, писались трактаты по сводостроению и другим вопросам строительного искусства, интересовались зодчие и проблемами меха- ники. Сохранились источники, говорящие о назначении размеров конструкций в соборах с учетом не только обычных нагрузок здания, но и сотрясения от колокольного звона, даю- щего специфические вибрационные нагрузки. В определении формы сводов и толщины опор широко использовался графический ме- тод на основе геометрических построений. Особенно интересен в этом отношении сохра- нившийся альбом рисунков известного фран- цузского архитектора ХШ в. Виллара д’ Си- некура, принимавшего участие в строительст- ве Реймского собора. Помимо общих све- 70
дений о методах возведения зданий и стро- ительном конструировании автор большое ме- сто уделяет графическим способам построе- ния готических арок и сводов, определения толщины конструкций и ряду других приемов практического использования геометрических закономерностей. В готической архитектуре возведению зда- ния обычно предшествовал проект. Если в ро- манский период достаточно было схематиче- ского наброска с размерами, фиксирующего общие пожелания заказчика, то проект-готи- ческого времени, как об этом свидетельству- ют сохранившиеся материалы по строитель- ству Страсбургского и Кёльнского соборов, уже представлял собой выполненные на боль- ших листах пергамента чертежи, на которых сравнительно точно были определены основ- ные конструктивные и архитектурные элемен- ты здания. С XII в. одновременно с развитием сво- дов для культовых зданий наблюдается воз- рождение и строительство каменных мостов, в которых, как правило, применялись цилинд- рические своды (или бочарный свод)*. Са- мым смелым решением конструкции моста в средние века и одним из выдающихся дости- жений того времени был большой мост через р. Адда в Треццо (в Северной Италии, 1370— 1377 гг.), который состоял из цилиндрической арки пролетом почти 72 м и высотой около 22 м. Его пролет был превзойден лишь в сов- ременных мостах из металла и железобето- на. Тектоника зданий Весь строй готических вертикально устрем- ленных пространств и членений явился в зна- чительной степени следствием рациональной конструктивной системы, отвечающей поискам определенного образного строя, эмоционально воздействующего на человека (см. табл. XI). В соответствии с конструктивной схемой готического базикального храма развивалась и структура внутренних пространств, основан- ная на «связанной системе»: каждой ячейке среднего нефа соответствовала и в плане од- на или две ячейки боковых травей. Это на- ходило отражение в разработке опор — иног- да одинаковых по всему нефу, иногда череду- ющихся с промежуточными опорами. По вер- тикали средний неф, как правило, имел трех- Бочарный свод — свод, образованный с помощью кри- волинейной образующей и криволинейной направляю- щей. частное расчленение: первый ярус — нижняя* аркада, второй ярус — средняя полоса, вклю- чающая двух- или трехчастные проемы три- фория, третий ярус — верхняя часть стены, заполненная оконными проемами. Готический каркас нашел образное выра- жение в пластике и членениях интерьера. Вертикальное расчленение основной опоры следует нервюрной структуре свода. Как и в романской архитектуре (см. с. 64), из столба выделяются тонкие колонки, но уже соответ- ствующие многочисленным нервюрам, явля- ясь их продолжением. Нередко опора превра- щается в пучок колонн, создающих в компо- зиции интерьера явное преобладание верти- кальных членений над горизонтальными. Новые конструктивные приемы обуслови- ли и новое соотношение стен и каркаса. Нер- вюрный каркас позволил предельно умень- шить толщину сводов и стен, увеличить пространство интерьера. Система легких опор и вынесенных наружу подпорных элементов также способствовала созданию просторного интерьера, в котором масса стен «растворя- ется» в обильно освещенном, динамичном пространстве. Готическая конструктивная система спо- собствовала и преодолению замкнутости ин- терьера: огромные стрельчатые окна запол- няют плоскости между опорами. К проемам в боковых стенах прибавилось круглое окно- роза, устраиваемое на главном фасаде и обычно повторяющееся в торцах трансепта. Трифорий при устройстве плоской крыши над боковыми нефами также иногда превращал- ся в дополнительную ленту проемов. Окна имели сложные по рисунку резные перепле- ты, которые обычно состояли из нескольких фигурных рам, последовательно вставляемых друг в друга. Переплеты заполнялись витра- жами часто с изображениями святых или отдельных культовых сцен. Свет, проходив- ший сквозь цветные стекла, создавал настрое- ние таинственности, потусторонности. В пластической разработке фасадов готи- ческая конструктивная структура отразилась двумя сторонами; непосредственным включе- нием в композицию структурных элементов здания (нефов, трансепта, башен, аркбута- нов, стрельчатых сводов, оконных проемов и т. п.) и наряду с этим стремлением к «дема- териализации» массы посредством ее всемер- ного декоративного расчленения. При этом декор часто повторяет в миниатюре начерта- ния форм основных конструктивных элемен- тов здания. Во внешнем убранстве зданий готическо- го периода нетрудно различить романские 71
44. Собор Парижской богоматери, 1163 г. — середина XIV в. мотивы: аркатуры, перспективные порталы, профилированные оконные проемы и др., но здесь они приобрели вытянутые пропорции и скульптурный характер. Очертания арок стали стрельчатыми, вводились остроконеч- ные треугольные элементы. Горизонтальные членения нейтрализовались; вертикальные элементы были расчленены и приобрели сложный профиль, плоскости стен обильно покрылись скульптурой. Была разработана целая система резных венчающих элементов в виде ажурных остроконечных башенок, пи- наклей, фиал, крестоцветов, балюстрад с хи- мерами и т. п. Все эти приемы придают объемам легкую ажурную структуру. Единст- во наружных объемов и интерьера прояви- лось в конструкциях, декоре и объединяющей их высотной динамике, достигнутой всемер- ным подчеркиванием вертикальных членений. Здания и архитектурные комплексы Черты готической архитектуры предвосхи- щались уже некоторыми романскими собора- ми — самый ранний романский пример, в ко- тором, по существу, уже сложилась готиче- ская конструктивная система, — собор в Дерхеме (Англия, 1093—1140 гг.) с тремя нефами, перекрытыми стрельчатыми нервюр- ными сводами по связанной системе, и скры- тыми под кровлей аркбутанами, передаю- щими усилия распора поверх нефов на контр- форсы. Однако расцвет готики был связан в первую очередь с архитектурой Франции. Выдающимся памятником ранней готики стал собор Парижской богоматери, постройка которого началась в 1163 г. и закончилась к середине XIV в. (рис. 44). Грандиозный пя- тинефный собор (длина 129 м, высота сред- него нефа 32,5 м, башен — 69 м) внутри рас- членен крестовыми нервюрными сводами по связанной системе с открытой галереей над боковыми нефами. Нижний ярус имеет тол- стые по-романски нерасчлененные столбы; на фасадах ему отвечают массивные стены с контрфорсами. Черты готики в значительно большей степени проявляются в пластике верхней части композиции с ярко выражен- ным каркасом и огромными окнами заполне- ния. Конструкция контрфорсов с аркбутана- ми составляет ведущую архитектурную тему боковых фасадов. На главном (западном) фасаде наряду с богатой типично готической пластикой (стрельчатые многоуступчатые очертания проемов, ажурность и скульптур- ность элементов, преобладание в деталях вертикальных членений, развитое круглое окно-роза и т. п.) еще сильно ощущаются горизонтальные членения, господствует стро- гая симметрия. Дематерилизация стен еще не получила развития, характерного для зрелой готики. Готический стиль достиг наивысшего раз- вития в ХШ в. в соборах Реймса, Амьена, Шартра, Бове и других городов Франции. Реймский собор (ХШ в.) — один из наи- более ярких примеров, в котором готическая конструкция сочетается с чрезвычайно бога- той пластикой (рис. 45, табл. XI./). Господ- ствующие вертикальные членения здесь сли- ваются в динамичный поток общего, устрем- ленного ввысь движения массы. Главная роль наряду с конструктивными элементами отве- дена системе ажурной пластики — заполне- нию проемов, их обрамлениям, аркатурам с заполняющими их скульптурами, башенками и т. д. Зрительная дематериализация достиг- ла наивысшего предела, обусловив легкость и невесомость композиции. Вместе с тем мно- гие детали пластики как бы разбивают в миниатюре формы основного каркаса. Интерьер собора также приобрел лег- кость и динамичность. Его огромное устрем- 72
ленное ввысь пространство (длина без капелл 124 м, высота среднего нефа 38 м) обильно расчленено вертикалями сложно профилиро- ванных опор. Строители Реймского собора отказались в компоновке плана от примененной в париж- ском соборе связанной системы» при которой одной травее среднего нефа соответствуют две ячейки бокового нефа, и, следовательно, контрфорсы принимают неодинаковую гори- зонтальную нагрузку. Они повысили своды и придали им сильно заостренную форму. уменьшив тем самым горизонтальные усилия. Распор передается контрфорсам двухъя- русными аркбутанами с довольно крутой ли- нией подъема. Сечение контрфорсов значи- тельно уменьшено в сравнении с контрфор- сами в Париже; их стройные завершенные пинаклями сительного уменьшения распора в своде и ра- Эй ормы явились следствием отно- ционально устроенной конструкции аркбута- нов. Готическая архитектура в различных стра- нах Европы получила своеобразную трактов- ку в соответствии с местными строительными условиями и художественными традициями. Среди огромного числа построенных соборов для готической архитектуры в Германии ха- рактерен собор в Ульме (XIV в.), в Англии — собор в Уэльсе(XII—XIII вв.), в Испании — собор в Бургосе (XIII—XIV вв.), в Чехии — собор св. Вита в Праге (XIV в.) (рис. 46). Особым своеобразием отличалась готика Англии. В ее постройках, особенно позднего периода, заметно стремление к подчеркива- нию чисто формальных достижений готиче- ского зодчества, превращению конструктив- ных элементов (например, нервюр) в декора- тивное украшение. Распространившийся в XV в. так называемый «перпендикулярный 45. Собор в Реймсе, XIII в. 46. Собор св. Вита в Праге. XIV в. Интерьер 73
47. Костел св. Анны в Вильнюсе, 1581 г. Общий вид стиль» характеризуется полным разрушением тектонической основы готики. Вертикально расчлененные столбы и стены сливаются в сплошную декоративную оболочку, а своды 48. Замок в Тракае около Вильнюса, XIV—XV вв. заполняются сложными сетчатыми, веерооб- разными и звездчатыми сплетениями, совер- шенно утратившими характер каменных кон- структивных форм. Среди гражданских готических построек выделяются городские ратуши, судебные зда- ния и др. В их интерьерах наиболее инте- ресны высокие двухсветные залы, перекрытые стрельчатыми сводами. Во внешних формах широко применялись стрельчатые проемы, остроконечные крыши, фиалы и резные камен- ные детали — ратуши в Коленьоне (Франция) и Брюгге (Бельгия), Дворец Правосудия в Руане (Франция). Своеобразное развитие получили граж- данские и культовые здания в Германии. Большое значение в городском строительст- ве приобрели фахверковые дома в два-три и более этажей с высокими щипцовыми кры- шами и характерным рисунком стен, опре- деляемым формой деревянного каркаса. На- ряду с жилыми домами методом фахверка строились ратуши, торговые дома, производ- ственные здания. Этот тип зданий оказал известное влияние и на строительство граж- данских зданий из камня, с их высокой остро- угольной крышей и вытянутой вверх компо- зицией фасадов, в которых готические эле- менты часто сочетались со спокойными полу- циркульными формами и прямоугольными проемами. В культовом строительстве Гер- мании широко распространились зальные церкви и были впервые применены принципы готики в архитектуре центрических в плане зданий. Интересной особенностью является р- так называемая «кирпичная готика» в горо- дах Ганзейского союза на севере и северо- востоке страны, давшая ряд новых конструк- тивных и художественных приемов. В тесной связи с зодчеством североевро- пейских стран развивалась архитектура при- балтийских народов. Здесь сложилась свое- образная архитектура, общей отличительной чертой которой было известное упрощение форм и сочетание в них романских и готиче- ских черт. Готические черты наиболее про- явились в нервюрных покрытиях интерьеров зданий (церковь св. Иоанна в Риге, XIV— XVI вв.), а также в остроконечных заверше- ниях зданий, фасады которых обычно имели вертикальную расчлененность с использова- нием стрельчатых очертаний проемов и ниш. Большое внимание уделялось разработке вы- соких щипцов на главных фасадах, являв- шихся характерной чертой прибалтийских ка- менных зданий (дом Черноголовых в Риге, середина XIV в.; здание Большой гильдии в Таллине, 1410 г., и др.). В культовом строи-
тельстве наряду с базиликой получили раз- витие однонефная церковь и здания зального типа. Костел св. Анны в Вильнюсе (1581 г.) — выдающийся образец однонефного храма, в котором наиболее ярко проявились декора- тивные возможности кирпичной готики (рис. 47). Легкие вертикальные формы фасада вы- ложены из 33 сортов лекального кирпича. Его превосходные технические свойства ска- зались в том, что несущие стены, восприни- мающие нагрузки своды выполнены толщиной всего в 1,5 кирпича. По своему декоративно- му богатству костел св. Анны превзошел все другие прибалтийские постройки рассматри- ваемого периода. В прибалтийских землях (как и в ряде других стран Европы) в ХШ—XV вв. велось широкое строительство укрепленных замков. Обычно замковые постройки группировались вокруг двора и окружались стеной с башнями. Посреди комплекса возвышался донжон. При расширении замков новые территории также обносились стенами. При этом внимательно учитывались природные факторы, использо- вавшиеся для дополнительного укрепления замков. Одним из характерных примеров яв- ляется замок в Тракае (XIV—XV вв.), распо- ложенный на острове посреди озера Гальве в Литве (рис. 48). Особое место в развитии готической архи- тектуры занимает Италия. В образовавшихся здесь княжествах (Милан, Феррара и др.) и городах-республиках (Флоренция, Венеция и др.) восприятие готики было различным. В Северной Италии — области наибольшего развития экономики и культуры — влияние этого стиля было более ощутимым, чем на юге страны гг в па пеком Риме, где готика, по существу, не получила распространения. Го- тическая архитектура в Италии сильно пре- ломилась через традиции своеобразной италь- янской романики, сформировавшейся под воз- действием античного зодчества. В церковном строительстве готика прояви- лась главным образом в интерьере в распро- странении стрельчатых форм и нервюрного свода (церковь Санта Мария Новелла во Флоренции, начата в 1245 г.; церковь Сан Джованни э Паоло в Венеции, 1246—1430 гг.) при сохранении романского характера фаса- дов. Но и внутри плоскость стены и поверх- ность сводов тщательно оберегаются; нер- вюры и столбы лишь подчеркивают ясную и спокойную структуру пространств. Эти черты характеризуют и крупнейшую культо- вую постройку того времени — городской со- бор Флоренции Санта Мария дель Фьоре (ар- 49. Баптистерий Сан-Джованни, 1013 г. и собор Санта Мария дель Фьоре во Флоренции, начат в 1296 г. хитекторы Арнольфо ди Камбио и Франче- ско Таленти, начат в 1296 г.) (рис. 49). Сна- ружи облицованный мрамором, внутри он от- личается четкостью расчленения форм. В его базиликальной структуре огромный по разме- рам купол впервые в средневековье стано- вится доминантой композиции1. На гражданские постройки Италии готика оказала еще меньшее влияние. В зданиях ра- туш, частных и общественных дворцах она сказалась в основном в стрельчатых очерта- ниях проемов, в характерной форме окон, разработанных в виде высоких двойных или тройных стрельчатых арок с промежуточны- ми колонками. В целом же здания сохраняли в ХШ—XIV вв. романский характер (дворец Синьории во Флоренции, см. рис. 50). С наи- большим своеобразием готическая архитек- тура в Италии проявилась в зданиях Вене- ции, бывшей тогда не только богатейшим 1 Здание было построено лишь до основания купола. Сам купол был возведен в первой половине XV в. архит. Ф. Брунеллеско (см. гл. IV). 75
50. Ансамбли средневековой Италии а, б — общий вид и план площади Синьории во Флоренции; в —Дворец дожей (XIV—XV вв ) и колокольня в ансамбле площади Сан Марко в Венеции городом Европы, но и могущественной мор- ской державой. Готические формы здесь взаи- модействовали с византийскими и арабо-му- сульманскими традициями, обусловившими своеобразный живописный стиль венециан- ского зодчества XIV—XV вв. Главное здание города—Дворец дожей (XIV—XV вв.) — выдающийся пример дворцовых сооружений, построенных с использованием готических мо- тивов (рис. 50). Несмотря на широкое ис- пользование сложных готических форм, он имеет классическую основу композиции. Два яруса аркад несут прорезанный крупными стрельчатыми проемами четкий по форме пря- моугольный объем. Изящная цветная обли- цовка зрительно облегчает его и вся компо- зиция воспринимается легкой и тектонически завершенной. Композиция Дворца дожей яви- лась важным звеном в формировании заме- чательного ансамбля центральных площадей Венеции, завершенных в XVI в. Градостроительство Развитие ремесла и торговли в средневе- ковье сопровождалось строительством горо- дов. Процесс превращения старых поселений в укрепленные городские образования и стро- ительство новых городов становятся особен- но интенсивными в XII—XV вв. Развитие ремесел сказывалось на функци- ональном зонировании городов: каждое ре- месло обычно имело свое место в городе — улицу, переулок, квартал. В объеме, облике и местоположении жилых домов проявлялись уровень богатства и социальная принадлеж- ность хозяев. Общий характер застройки от- личался плотностью и живописным многооб- разием улиц и площадей. Над городом обыч- но господствовал объем готического собора. Характерной чертой средневекового города были крепостные стены, перед которыми часто устраивался заполненный водой ров. Выступа- ющие объемы башен служили для лучшего обзора и бокового обстрела врага на ближ- них подступах к стене. Особенно тщательно укреплялись въездные ворота, где иногда де- лались дополнительные башни, вынесенные на внешнюю сторону рва и связанные с городом подъемным мостом. Принципы городского фортификационного строительства влияли и на строительство замков, часто приобретавших регулярную в плане форму. Наряду со свобод- ной иррегулярной планировкой складывают- ся радиальные схемы. Все большее распрост- ранение при строительстве городов получают планы с прямоугольной сеткой улиц (Мон- пазье, Бассу во Франции; Ратвейль — в Герма- нии). Однако, как правило, планировка горо- дов не имеет геометрической жесткости, ее схема учитывает условия природного ланд- шафта (рельеф, естественные водоемы и пр.). Центром становятся торговая площадь и рас- положенный поблизости от нее городской со- бор. На торговой площади или вблизи нее иногда строилась ратуша. Здесь же находились 76
торговые ряды (гостиный двор), а также до- зорная (набатная) башня с часами и 'колодец (фонтан). Торговая площадь нередко обноси- лась со всех еторон галереями. Площади сред- невековья обычно носили замкнутый характер. Средневековые иррегулярные площади час- то давали образцы замечательных ансамблей, в которых свободно группировались различ- ные по назначению и размерам здания, иногда фонтаны, скульптуры, лоджии (площадь Синь- ории во Флоренции, рис. 50,а,б). При общей живописности композиции они часто представ- ляли собой гармоническое целое, объединяя разнохарактерные и разновременные построй- t < 11. •вало раннему развитию здесь буржуазии и связанной с ней новой городской культуры. За XV — первую половину XIX в. европей- ская архитектура прошла значительный путь развития, пережив последовательно три сти- ля — Возрождение, барокко и классицизм. И хотя каждый стиль представляет собой доста- точно законченное и самостоятельное явление, в целом они взаимосвязаны и имеют общие черты, резко отличающие их от предшествую- щей архитектуры. В отличие от средневекового клерикализма, для Возрождения и классициз- ма ведущими становятся светские тенденции, а основным средством архитектурно-художест- венной выразительности становятся ордерные формы, возрожденные из античного насле- дия. Глава 3 АРХИТЕКТУРА СТРАН ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ XV — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВВ. Одной из важнейших особенностей этого периода является зарождение и развитие в недрах феодализма элементов капиталисти- ческих отношений, результатом чего явились буржуазные революции в ряде европейских стран и последовавшее за ними бурное разви- тие промышленного производства. Период про- мышленной революции конца XVIII — начала XIX в. и быстрого развития капитализма при- вел к коренным изменениям и в архитектуре на рубеже первой и второй половины XIX сто- летия. Зарождение капиталистических отношений отчетливо видно в западноевропейских горо- дах уже в XIV и XV вв., и с этого времени на мировой арене все большую роль начинает играть новая общественно-политическая си- ла — буржуазия. Особенно интенсивно этот процесс социального развития происходил в городах Северной Италии, переживавших тог- да период экономического подъема. К. Маркс, говоря, что «... первые зачатки капиталисти- ческого производства спорадически .встреча- ются в отдельных городах по Средиземному морю уже в XIV и XV столетиях»1, имел в ви- ду прежде всего Флоренцию, Венецию, Геную, Милан и другие итальянские города. Высокий уровень ремесленного производства, обширные торговые связи со странами Европы и Азии, бурная политическая жизнь североитальяи- ских городов-республик — все это способство- t К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17. с. 784. § I. АРХИТЕКТУРА ВОЗРОЖДЕНИЯ В ИТАЛИИ (XV—XVI ВВ.) Идеологическая борьба нарождающейся буржуазии Италии против средневековых форм религии, морали и права вылилась в широкое прогрессивное движение — гуманизм. В осно- ве гуманизма лежали гражданственные жиз- неутверждающие начала: стремление к осво- бождению человеческой личности от духовной скованности, жажда познания мира и самого человека и, как следствие этого, — тяга к светским формам общественной жизни, стрем- ление к познанию законов и красоты природы, к всестороннему гармоническому совершенст- вованию человека. Эти сдвиги в области миро- воззрения привели к перевороту во всех сфе- рах духовной жизни —искусстве, литературе, философии, науке. В своей деятельности гума- нисты в значительной степени опирались на античные идеалы, часто возрождая не только •идеи, но и сами формы и выразительные сред- ства античных произведений. В связи с этим культурное движение Италии XV—XVI вв. по- лучило общее название Ренессанса, или Воз- рождения. Но, выступая против средневековой идеоло- гии, гуманисты не порывали ни с религией, ни с феодалами. Они, как правило, состояли на службе у пап, князей, кардиналов, знатных вельмож. В этом противоречии состояла одна из важнейших особенностей культуры Возрож- дения, очень яркой и прогрессивной, но огра- ниченной по своему классовому содержанию. Вместе с тем, выполняя заказы вельмож, художники и архитекторы были свободны от сковывающих ограничений средневековых ка- нонов 'и от узкого практицизма последующего времени, когда люди все более становились «рабами разделения труда». Ф. Энгельс писал: 77
«Это был величайший прогрессивный перево- рот из всех пережитых до того времени чело- вечеством, эпоха, которая нуждалась в тита- нах и которая породила титанов по силе мыс- ли, страсти и характеру, по многосторонности и учености. Люди, основавшие современное господство буржуазии, были всем, чем угодно, но только не людьми буржуазно-ограничен- ными»1. Гуманистическое мировоззрение стимули- ровало развитие личности, повышало ее зна- чение в общественной жизни. Индивидуальная манера мастера играла все большую роль в развитии искусства и архитектуры. Культура гуманизма выдвинула целую плеяду гениаль- ных архитекторов, скульпторов, художников, таких, как Брунеллеско, Леонардо да Винчи, Браманте, Рафаэль, Микеланджело, Палладио и др. Стремление к созданию «идеального обра- за человека» в сочетании с поисками методов художественного освоения мира обусловило своеобразный познавательный реализм Воз- рождения, базирующийся на тесном союзе ис- кусства с быстро развивающейся наукой. В архитектуре поиски «идеальных» форм зда- ний, основанных на ясной и законченной ком- позиции, стали одной из ее определяющих тенденций. Наряду с развитием новых типов гражданских и культовых зданий идет разви- тие архитектурной мысли; появляется насущ- ная необходимость в теоретических обобщени- ях современного опыта, особенно историческо- го и прежде всего античного. Теоретические источники Тесный союз архитектуры с наукой получил отражение в развитии архитектурной теории. Открытие в XV в. трактата Витрувия послужи- ло стимулом к написанию ряда теоретических трудов об архитектуре. В трактатах широко освещались вопросы архитектурной эстетики (пропорции, построение ордеров и т. п.), тех- нические вопросы строительства, строительные материалы, городское строительство и т. п. Много внимания уделялось вопросам функци- ональной проработки различных типов зданий и сооружений. Наиболее известными являются трактаты Леона Баттисты Альберти — «Десять книг о зодчестве»; Андреа Палладио — «Четыре кни- ги об архитектуре»; Джакомо Бароцци да Виньолы — «Правило пяти ордеров архитек- туры»; труды Леонардо да Винчи, трактаты К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, с. 346. Барбаро и Серлио. Трактат Альберти выделя- ется своей энциклопедичностью. Наряду с многосторонним анализом опыта градострои- тельства, строительства самых различных зда- ний и сооружений автор дает полезные практи- ческие сведения и рекомендации в области функциональной организации, «украшения» зданий, приемов их возведения. Ряд книг и разделов посвящен конструкциям зданий, строительным материалам, производству ра- бот и другим инженерным вопросам. Технические рекомендации, хотя еще в ос- новном носят эмпирический характер, все же дают примеры использования методов элемен- тарной математики для решения практических задач строительства. Альберти уже ясно пред- ставлял себе работу опоры, балки и арки, а структуру здания он рассматривал как систе- му взаимосвязанных конструктивных элемен- тов. Колонна представлялась ему частью сте- ны, балка — положенной поперек колонной, арка—искривленной балкой, свод—аркой, растянутой в ширину, купол — множеством арок, пересекающихся в одной точке. Далее всех продвинулся в разработке тео- ретических проблем статики и механики Лео- нардо да Винчи (1452—1519). В частности, его глубоко интересовала сущность понятия «силы». Он широко осмысливает данное Архи- медом определение принципа рычага и впер- вые применяет основополагающий принцип «момента сил». Леонардо нашел формулы, позволяющие, хотя и приближенно, определять сопротивление продольному и поперечному из- гибу. Вслед за Леонардо проблематикой тео- ретической механики и статики глубоко занял- ся Галилео Галилей (1564—1642), который пе- ресмотрел и яснее сформулировал ряд поло- жений своих предшественников. Он глубоко изучил свойства «изгибающей силы» балки, положив начало теории сопротивления мате- риалов. Проблемы статики и механики в период Возрождения довольно широко разрабатыва- ются в теоретических трудах как в самой Ита- лии, так и вне ее (голландец Симон Стевин, 1548—1620, и др.). Однако лишь в самом нача- ле эпохи (в основном в XV в.) научные поиски в области точных наук идут в соприкоснове- нии с разработкой проблем архитектуры и практических инженерно-строительных мето- дов. Уже в первой половине XVI в. архитекту- ра и теоретическая механика стали рассматри- ваться как отдельные предметы. Статика и ме- ханика становятся прерогативой специалистов- ученых, а в архитектурных трактатах начина- ет преобладать эстетический аспект, связан- ный с правилами «украшений» зданий и тео- 78
рией ордеров, с композицией храмов, дворцов и крупных общественных зданий. У Палладио еще сохраняется комплексность рассмотрения функциональных, художественных и техничес- ких сторон архитектуры, но главное внимание уделяется художественно-композиционным во- просам, теории ордеров и типам зданий. Трак- тат Виньолы «Правило пяти ордеров архитек- туры» уже полностью посвящен архитектурно- художественным вопросам. Важной чертой эпохи Возрождения явля- ется широкая теоретическая постановка воп- росов градостроительства. В ряде трактатов и заметок (Леонардо да Винчи, Филарете, Мар- тини и др.) делаются предложения по новой структуре города, причем за основу обычно берется «идеальная» центрическая композиция с четкими геометрическими формами общего построения. Эти градостроительные идеи име- ли в основном утопический характер и лишь отдельные города (Пальма-Нуово и др.) были заложены на их основе. В более поздние пе- риоды в связи с широкой постановкой задач создания крупных городских ансамблей на ос- нове принципов регулярной планировки эти мысли были широко развиты на практике. Строительные приемы и конструкции В период Возрождения в Италии техника возведения зданий значительно отличалась от готической. Здесь в большой степени оказыва- ли влияние -строительные традиции, идущие от римской античности (табл. XII). Конструк- ции стен обычно состояли из двух «независи- мых» слоев — конструктивного и облицовочно- го. В большинстве случаев стены выкладыва- лись из кирпича или мелкого камня на раство- ре с последующей облицовкой более крупным отесанным камнем. Для связи облицовочных камней со стеной из последней выпускались кирпичи. Сама облицовка также выполнялась в два приема: сначала выкладывали облицо- вочные камни, включая разгрузочные арки и плоские перемычки над проемами, а затем в эти рамки вставляли наличники, оконные переплеты н другие детали. Такая техника позволяла вести отработку камней и мрамор- ных плит облицовки независимо от конструк- тивной части стены. Техника обработки дета- лей облицовки достигла необыкновенной тон- кости и мастерства. При большой толщине стен ядро их иногда выполнялось из бетона, который, однако, отличается от древнеримско- го. Вместо щебня здесь применялся гравий, а составляющие набрасывали в промежуток между лицевыми рядами в беспорядке без предварительного их смешивания. Конструкции сводов, обычно возводимых из кирпича, достигли большого разнообразия. Стрельчатый свод готических сооружений в период Возрождения исчез, уступив место по- луциркульному: крестовому, цилиндрическо- му, иногда парусному. Широкое применение нашел сомкнутый свод и его производная — зеркальный (монастырский) свод, сочетающий в себе четыре лопасти сомкнутого свода (над- лупи) с «зеркалом» плоского потолка. Сомкнутый свод, имеющий сплошной опор- ный периметр и наименьшие напряжения в уг- ловых участках, позволял разгружать углы стен и легко возводился без вспомогательных подмостей даже при сравнительно больших пролетах: посредством превосходного раство- ра каменщики постепенно соединяли кирпичи один с другим. Для погашения распора пазу- хи свода забучивались необработанным кам- нем и щебнем. Лопасти свода часто прореза- лись поперечными цилиндрическими свода- ми — распалубками, которые увеличивали пространственную жесткость конструкции. Эти распалубки — люнеты давали возможность устраивать в сомкнутом своде оконные прое- мы. Зеркальный свод позволял сильно умень- шить высоту сводчатой конструкции при до- вольно значительных пролетах. Плоское зер- кало свода удачно использовалось для лепни- ны и росписи. Большие горизонтальные плос- кости такого свода обычно выполняли в виде подвесной конструкции — деревянного карка- са, подвешенного к фермам или аркам и ош- тукатуренного снизу. В междуэтажных пере- крытиях наряду со сводчатыми применялись балочные деревянные конструкции. В многообразных купольных конструкциях строители широко использовали опыт древне- римских сооружений. По примеру римлян, ку- пола возводились в виде монолитов по кружа- лам. Наряду с этим в их конструкциях ис- пользовался и каменный каркас, являвшийся дальнейшей разработкой готической нервюр- ной системы. В создании большепролетных купольных форм крупных храмовых зданий проявились наивысшие конструктивные достижения эпо- хи. Сооружение первой из них — купола фло- рентийского собора Санта Мариа дель Фьо- ре— стало для своего времени событием ог- ромной важности. Оно не только способство- вало возрождению традиций древнеримского сводостроения, но и демонстрировало творче- ский метод архитектора новой эпохи, решаю- щего сложную научно-техническую проблему новаторски, с частичным использованием кон- структивных приемов предшествующих эпох. 79
Таблица XII. Конструкции и строительные приемы в архитектуре эпохи Возрождения 1 — купол собора во Флоренции, 20-е годы XV в.: а — разрез и фасад; б —конструкции купола; 2 — купол собора св. Петра в Риме, вторая половина XVI в.; 3 — капелла Пацци во Флоренции, 30—40 е годы XV в., разрез; 4 — монастырский свод; 5— дета- ли подвесного потолка; 6, 7 — приемы сочетания облицовки с массивом стен; 8 — бетонное заполнение пазух стены (собор св. Пет- ра, XVI в.) Предстояло перекрыть восьмигранный объем барабана пролетом 42 м в восточной части средневекового собо<ра архит. Арнольфо ди Камбио, работавшего над постройкой с 1296 г. и не успевшего при жизни завершить здание сводом. Эта затянувшаяся со своим решением задача была вновь поставлена в начале XV в. и в результате конкурса ее вы- полнение было поручено выдающемуся осно- воположнику архитектуры Возрождения Фи- липпо Брунеллеско'. Помимо грандиозных размеров самого купола, диаметр которого лишь на 1 м усту- Строительство купола началось в 1420 г., а закончи- лось в 1471 г. Фонарь купола возводился уже после смерти Ф. Брунеллеско, но в точном соответствии с ос- тавленной им моделью. пал диаметру купола древнеримского Панте- она, трудность заключалась еще в том, что ос- нование купола было поднято на огромную высоту. Общая высота здания с фонарем и крестом 114,1 м, что чрезвычайно усложняло возведение лесов под кружала. Брунеллеско предложил конструкцию, которую можно бы- ло осуществить без опирающихся на землю лесов. Примерно до половины своей высоты купол возводился вообще без кружал, а да- лее— с помощью подвесных лесов, специаль- но сконструированных зодчим. Купол диаметром около 42 м имеет вось- мигранную стрельчатую форму с радиусом кривизны 36,2 м и стрелой подъема 31,3 м. Вытянутая вверх форма позволила уменьшить распор в куполе и облегчить конструкцию. Само тело сферических лопастей состоит из двух оболочек: более тонкого внешнего свода 80
толщиной 97—60 см и основного внутреннего, толщина которого также несколько уменьша- ется кверху (с 2,4 до 2,1 м). Нижняя часть конструкции выполнена из известнякового песчаника. На высоте 14 м каменная кладка уступает место кирпичной. Обе оболочки свя- заны между собой радиальными каменными ребрами: восемью главными (угловыми) и шестнадцатью промежуточными. Радиальные ребра соединены между собой шестью концен- трическими кольцами из длинных известняко- вых камней, скрепленных оцинкованным же- лезом. С помощью железных скоб эти ребра соединены и со сводами. Для противодействия распору купола в нижней его части было устроено еще деревянное кольцо из каштано- вых брусьев сечением 35X30 см, скрепленных в стыках дубовыми накладками на гвоздях и железными хомутами. Прочно связанные ме- жду собой и каменным каркасом, две оболоч- ки образовали облегченную, но необычайно жесткую пространственную конструкцию. Конструкция флорентийского купола син- тезировала в себе свойства и черты куполь- ных конструкций различных предшествующих эпох. Повышенная стрельчатая форма говорит об использовании готических и древневосточ- ных традиций, внутренний купол навеян рим- скими примерами, а расчленение купола на две оболочки напоминает приемы, применен- ные в некоторых более ранних флорентийских постройках (здание Баптистерия во Флорен- ции, XII в.) и в купольных сооружениях сред- невекового Ирана (мечеть в Султании). Воз- ведение купола Флорентийского собора яви- лось большой школой строительства эпохи Возрождения. Другой грандиозный купол, воздвигнутый более чем через 100 лет над собором св. Петра в Риме по проекту Микеланджело, имеет так- же пролет около 42 м. Его конструкция созда- на под влиянием купола Флорентийского со- бора, о конструкциях которого Микеланджело говорил: «Их видоизменить можно, но улуч- шить нельзя». Однако стрела подъема купола собора Петра по проекту была значительно меньше, а вместо двух оболочек — три. Джа- комо делла Порта, который осуществил стро- ительство после смерти зодчего, увеличил на 4 м стрелу подъема купола и отказался от третьей оболочки. В остальном проект Микел- анджело был сохранен. Конструкция состоит из двух оболочек: нижней — основной и верх- ней— для устройства кровли. Основной свод состоит из травертиновых ребер, скрепленных железом, и более легкого кирпичного запол- нителя. После того, как ребра, опиравшиеся на кружала, были замкнуты, между ними на подвесных подмостях было выложено запол- нение из кирпича «в елку». В основании купо- ла впервые в столь крупной конструкции было, применено железное растяжное кольцо, поз- волявшее уменьшить массивность стен и от- казаться от контрфорсов. В эпоху Возрождения большие достижения наблюдаются в развитии деревянных покры- тий. В трактатах Палладио и Серлио приведе- ны фермы довольно сложной конструкции. Палладио первый дает описание фермы, со- стоящей из параллельных поясов, соединен- ных решеткой, — конструкции, легшей в даль- нейшем в основу балочных стержневых си- стем. Наиболее обстоятельно описал конст- рукции ферм и подвесных конструкций в сво- ем трактате Серлио. При производстве строительных работ пре- обладал ручной труд, организованный на основе мануфактурных принципов с разделе- нием трудовых процессов. Роль архитектора, сводилась к составлению проекта и руковод- ству его осуществлением. Профессия архи- тектора отделяется от ремесла строителя. На строительстве среди ремесленников выделяются наиболее квалифицированные специалисты — десятники, являющиеся по- мощниками архитектора. Иногда применя- лись строительные механизмы, главным обра- зом для подъема грузов и других подчас до- вольно сложных операций. Джулиано да Сан- галло в своей рукописной книге 1465 г. изо- бразил 12 механизмов для подъема крупных камней и раствора, для установки колонн, для передвижки целых небольших сооружений. В XV — первой половине XVI в. особенно возрастает в проекте значение модели, выпол- ненной достаточно крупно, с тщательной про- работкой деталей. Такие модели выставлялись на городских площадях для общественного- обсуждения. Во второй половине XVI в. гра- фические приемы выполнения проекта уже- были разработаны настолько, что моделиро- вание начало утрачивать свое прежнее особое- значение. Особое значение мастера Возрождения придавали отделочным работам. Наряду с облицовкой стен известняком и мрамором широкое распространение получили штука- турка и окраска. В трактатах даются различ- ные рекомендации и по штукатурке, маляр- ным работам, по обеспечению высокого каче- ства и долговечности окраски зданий снаружи и в интерьере. Совершенство отделки соот- ветствовало развитию декоративных тенден- ций, свойственных в целом архитектуре Воз^- рождения. 81
Особенности тектоники зданий Ордерные композиции В противоположность романской архитек- туре и готике, в которых конструкция в значи- тельной степени определяла архитектурную форму и характер пластики, в архитектуре Возрождения художественное истолкование конструкции часто не совпадает с ее статичес- кими особенностями. Остов стены (или другой -конструктивной системы) обычно имеет камен- ную или штукатурную отделку, которая не столько подчеркивает особенности данной кон- струкции, сколько в пластике изображает са- мостоятельную композицию, как бы наложен- ную на конструктивный костяк. Эта изобрази- тельная система может соответствовать конст- рукции, выявляя ее статические качества, но может и не совпадать с ней, следуя собствен- ной тектонической логике. Основой подобного построения является возрожденный из насле- дия античности классический ордер. Для зодчих этой эпохи ордер был не толь- ко универсальным средством решения много- образных композиционных задач, но и факто- ром гуманизации архитектуры, символом ее человечности, жизнеутверждающего начала. С помощью ордера зодчие стремились сделать архитектуру более оомасштабной человеку, «доступной» и познаваемой в противовес готи- ке, где ярко выраженный конструктивный ра- ционализм всегда сочетался с иррационалисти- ческими чертами образа — динамически- экспрессивного, обобщенного в своем объемно- пространственном выражении, не соразмерен- ного с человеком, перенасыщенного пластикой и «дематериализованного», до известной степе- ни мистического. Следуя древнеримскому принципу разделе- ния конструкции и декора, ордерная компози- ция в зданиях Возрождения часто развивалась самостоятельно, независимо, но в рамках изоб- разительного метода она подчинялась рацио- нальным классическим закономерностям с чет- ким выявлением на фасадах основных элемен- тов, их ритма и со масштабности, логической связи -их между собой. Своеобразная рациона- лизация художественных средств не исключа- ла свободы и многообразия в разработке ор- дерных форм, ставших важнейшими фактора- ми индивидуализации образа. На разных ста- диях были различия и в понимании зодчими самого ордера, его тектонических функций. На первых этапах ордер осваивался в тес- ной связи со средневековой традицией (Бру- неллеско, первая половина XV в.). Ведущей темой была аркада на колоннах, а в интерье- ре ордерные членения еще находились в зави- симости от «каркасных» приемов готических композиций. Освобождение от средневековых традиций в значительной мере происходило на основе возрождения и прямого следования древнеримским принципам ордерной компози- ции с использованием приемов совмещения со стеной стоечно-балочной системы ордера (Аль- берти, середина XV в.). Дальнейшее развитие архитектуры приводит к более широкому и многогранному пониманию ордера как худо- жественной системы, в одинаковой мере спо- собной нести функции и «иллюзорной» (зри- тельной) тектоники, и реальной стоечно-балоч- ной конструкции. При этом ордеру, основанно- му на классических формах, все более прида- ются черты ясности, лаконизма и монумен- тальности (Браманте, начало XVI в.). Нако- нец, на завершающем этапе развития ордер либо становится преимущественно средством пластической выразительности композиции (Микеланджело, середина XVI в.), либо, нао- борот, достигает вершины «конструктивности» в четком и зримо ощутимом контрасте ордера и стены (Палладио, вторая половина XVI в.). Характерная для эпохи взаимосвязь конст- рукции с формой наиболее ярко проявилась в центрических зданиях. В широком использова- нии и совершенствовании центрических ордер- ных композиций проявилось общее стремление зодчих к поискам наиболее гармоничного и со- вершенного по форме типа сооружения, отве- чающего светским гуманистическим устремле- ниям. Преодоление базиликального типа сред- невекового храма шло на основе развития ор- дерных средств и все растущего значения купола в композиции. Возведение грандиозно- го купола Флорентийского собора явилось в этом направлении решающим шагом, за кото- рым последовали интенсивные поиски много- численных купольных структур, приближаю- щихся к центрической форме. Вместе с совершенствованием купольных конструкций характерной тенденцией стало стремление облегчить массу зданий путем ис- пользования принципа взаимного уравнове- шивания сводов и куполов в композициях, расчлененных на ряд соподчиненных объемов. Вершиной развития этого принципа был про- ект собора св. Петра в Риме, архит. Браманте (см. рис. 56,6). В нем четко выявленный в пла- не равноконечный крест, увенчанный куполом, окружен восемью малыми центрическими объе- мами и рядом других подчиненных им сводча- тых форм, которые в совокупности составляют целостный комплекс дифференциальных свод- чато-купольных пространств с тонким «круже- вом» разделяющих их конструкций. Ордерная композиция соответствовала системе соподчи- 82
4 * 51. Воспитательный дом во Флоренции, архит. Ф. Брунеллеско, 1419—1444 гг. Общий вид, фрагмент галереи ценных объемов целого, являясь важнейшим средством объединения их и придания им мас- штабной соразмерности. Здания и архитектурные комплексы Архитектура Возрождения в Италии делит- ся на три основных периода: раннее, высокое и позднее. Архитектурным центром Раннего Возрождения была Тоскана с главным горо- дом — Флоренцией. Этот период охватывает вторую четверть и середину XV столетня. На- чалом Возрождения в архитектуре принято считать 1420 г., когда началось возведение купола над Флорентийским собором. Строи- тельные достижения, приведшие к созданию огромной по размерам центрической формы, стали своеобразным символом архитектуры новой эпохи. Филиппо Брунеллеско (1377—1446) —пер- вый выдающийся мастер эпохи Возрождения. В его Воспитательном доме (1419—1444 гг.) в полную силу прозвучали черты архитектуры новой эпохи (рис. 51). Изящная лоджия с арками полуциркульной формы разработана по аналогии с античными образцами. Прямо- угольные окна впервые обрамлены наличника- ми, завершенными античными по форме фрон- тончиками. Спокойный ритм форм вместе с тонко найденным общим пропорциональным строем придает зданию приветливость и соиз- меримую с человеком масштабность. Обра- щенное на площадь здание явилось важным звеном в складывании ее ансамбля: аркада на колоннах, обычно применявшаяся лишь во внутренних двориках дворцов, стала здесь элементом городской композиции. Капелла Пацци (1430—1443 гг.) — куполь- ное здание, поставленное во дворе монастыря (рис. 52, табл. XII, 3). В композиции фасада получила отображение расчлененная ордером внутренняя структура с господствующим в ней объемом зала с куполом на парусах. Колонна- де, прорезанной по оси аркой и завершенной тонко расчлененным аттиком, на внутренней стене лоджии отвечают каннелированные пи- лястры, а на сводчатом перекрытии — высту- пающие членения арок. Соответствие ордеров и повторение малых куполов в лоджии и алтарной части способст- вует органической связи фасада с интерьером. Стены внутри расчленены плоскими, но выде- ленными цветом пилястрами, которые, про- должаясь в членениях сводов, дают представ- ление о логике построения пространства, тек- тоническом строе. Развиваясь трехмерно, ор- дер подчеркивает единство и соподчиненность основных частей. Зрительная «каркасность» характеризует и (расчлененность купола изнут- ри, что еще несколько напоминает структуру готических нерварных сводов. Однако гармо- ния ордерных форм и ясность тектонической структуры, уравновешенность и соизмеримость с человеком говорят о торжестве новых архи- тектурных идеалов над принципами средне- вековья. Характерное дворцовое сооружение перио- да .раннего Возрождения — палаццо Медичи- 83
Риккарди (1444—1452 гг., архит. Микелоццо да Бартоломео). Квадратное в плане здание со сторонами 40X38 м имеет небольшой внут- ренний двор с характерной для этого периода изящной арочной галереей (рис. 53). Как и в предшествующие периоды, внешний вид двор- ца отличается монументальностью. Но в отли- чие от более ранних дворцов, здание расчлене- но на три яруса античными по моделировке поясками, соответствующими внутреннему членению здания на этажи. Окна расставлены строго ритмично, а обработка поверхности стен снизу вверх поэтажно изменяется с постепен- ным переходом от «рваного» камня стен первого этажа к почти гладкой поверхности стен третьего этажа. Фасад завершается крупным ордерным карнизом, усиливающих/ впечатление композиционной законченности здания. Дальнейшим развитием композиции дворца является палаццо Руччелаи во Флоренции, построенное в 1446—1451 гг. по проекту Леона Баттиста Альберти (1404—1472). По- добно древнеримскому Колизею его фасад по- этажно расчленен ордерами с переходом от наиболее простого дорического ордера в ниж- нем ярусе к более тонкому и богатому коринф- скому ордеру в верхнем (рис. 53,в). Впечат- ление облегчения здания кверху, создаваемое в палаццо Медичи-Риккарди с помощью рус- товки стен, выражено здесь в форме облегчаю- щейся кверху ярусной системы ордеров. При этом крупный венчающий карниз соотнесен не с высотой верхнего яруса, а с высотой зда- ния в целом, отчего композиция приобрела черты завершенности и статичности. В разра- ботке фасада еще сохранены традиционные мотивы: двойные арочные окна, идущие от средневековой формы окон, рустовка стен, об- щая монументальность облика и др. Наряду с Брунеллеско и Микелоццо да Бартоломео в становлении новой архитектуры большое место принадлежало и другим мас- терам (Росселино, Бенедетто да Майано и пр.), творчество которых в основном было связано с Тосканой и Северной Италией. Альберти, построивший помимо палаццо Руччелаи ряд крупных сооружений (фасад церкви Санта Мария Новелла, церковь Сант Андреа в Ман- туе и др.), завершает этот период. Период Высокого Возрождения охватывает конец XV — первую половину XVI в. К этому времени вследствие перемещения основных торговых путей из Средиземного моря в Ат- лантический океан в Италии наблюдаются из- вестный экономический спад и сокращение промышленного производства. Часто буржуа- зия скупала земли и превращалась в ростов- щиков и землевладельцев. Процесс феодали- зации буржуазии сопровождается общей ари- стократизацией культуры; центр тяжести пе- реносится в придворный круг знати: герцогов, князей, папы. Центром культуры становится Рим — резиденция пап, которые часто избира- ются из представителей гуманистически наст- роенной аристократии. В Риме проводятся ог- 52. Капелла Пацци во Флоренции, архит. Ф. Брунеллеско, 1430—1443 гг. а — общий вид; б — фрагмент интерьера а 84
53. Дворцы раннего Возрождения а, б — палаццо Медичи-Риккарди, архит. Ми- келоццо да Бартоломео. 1444—1452 гг.; в — палаццо Руччелаи, архит. Л. Б. Альберти, 1446—145: гг. ромные строительные работы. В этом начина- нии, предпринятом папским двором для подня- тия собственного престижа, гуманистическая общественность видела опыт возрождения ве- личия античного Рима, а с ним и величия всей Италии. При дворе вступившего на престол в 1503 г. гуманиста папы Юлия II работали наи- более выдающиеся архитекторы — среди них Браманте, Рафаэль, Микеланджело, Антонио да Сангалло и др. В архитектуре этого периода основные чер- ты и тенденции Возрождения получают свое законченное выражение. Создаются наиболее совершенные центрические композиции. Окон- чательно складывается тип городского па- лаццо, который в этот период приобре- тает черты здания не только частного, но и общественного, и потому в извест- ной мере становится прототипом мно- гих последующих общественных зданий. Пре- одолевается характерный для раннего периода Возрождения контраст между архитектурной характеристикой внешнего облика палаццо и его внутреннего двора. Под влиянием более систематического и археологически точного оз- накомления с античными памятниками ордер- ные композиции приобретают большую стро- гость; наряду с ионическим и коринфским ор- дерами широкое применение находят более простые и монументальные ордера — римско- дорический и тосканский, а тонко разработан- ная аркада на колоннах уступает место более монументальной ордерной аркаде. В целом композиции Высокого Возрождения приобре- тают большую значительность, строгость и монументальность. Ставится на реальную ос- нову проблема создания регулярного город- ского ансамбля. Строятся загородные виллы как целостные архитектурные комплексы. Крупнейшим архитектором этого периода был Донато д’Анджело Браманте (1444—1514). Приписываемое Браманте здание Канчеллерии (начато в 1483 г.) (главной папской канцеля- рии) в Риме—одно из выдающихся дворцовых зданий — представляет собой огромный парал- лелепипед с прямоугольным двором, окружен- ным аркадами (см. рис. 55,а). Гармоничная композиция фасадов развивает принципы, за- ложенные в палаццо Руччелаи, однако общий ритмический строй создает более сложный и торжественный образ. Первый этаж, тракто- ванный как цокольный, усилил контраст с об- легченным верхом. Большое значение приобре- ли в композиции ритмично расположенные пластические акценты, создаваемые крупными проемами и обрамляющими их наличниками. Еще более четким стал ритм горизонтальных членений. Среди культовых построек Браманте выде- ляется небольшая часовня во дворе монастыря Сан Пьетро ин Монтррио, называемая Темпь- етто (1502 г.) —здание, находящееся внутри довольно тесного двора, которое предполага- лось окружить круговой в плане ордерной ар- кадой (рис. 54). Часовня представляет куполь- ную ротонду, окруженную римско-дорической колоннадой. Здание отличается совершенством пропорций, ордер трактован строго и конст- руктивно. В сравнении с центрическими пост- ройками раннего Возрождения, где преоблада- ет линейно-плоскостная разработка стен (ка- пелла Пацци), объем Темпьетто пластичен: его ордерная пластика соответствует тектони- ческой целостности композиции. Контраст между монолитным ядром ротонды и колон- надой, между гладью стены и пластикой глубо- ких ниш и пилястр подчеркивает выразитель- ность композиции, полной гармонии и завер- 85
54. Темпьетто в Риме, архит. Д. Браманте, 1502 г. шенности. Несмотря на малые размеры, Тем- пьетто производит впечатление монументаль- ности. Уже современниками Браманте эта постройка признавалась одним из шедевров архитектуры. Будучи главным архитектором при дворе папы Юлия II, Браманте с 1505 г. ведет работы по перестройке Ватикана. Был задуман гран- диозный комплекс парадных зданий и распо- ложенных в разных уровнях торжественных дворов, подчиненных единой оси, замыкаемой величественной экседрой Бельведера. В этом, по существу первом столь грандиозном по за- мыслу, ансамбле Возрождения были мастерски использованы композиционные приемы древ- неримских форумов. Папская резиденция должна была связаться с другим грандиоз- нейшим сооружением Рима — собором Пет- ра, для возведения которого был также принят проект Браманте (см. рис. 56). Совершенство центрической композиции и грандиозный раз- мах проекта собора Петра Браманте дает ос- нование считать это произведение вершиной развития архитектуры Возрождения. Однако проекту было не суждено осуществиться в натуре: при жизни Браманте было только на- чато строительство собора, которое с 1546 г., спустя 32 года после смерти зодчего, было пе- редано Микеланджело. В конкурсе на проект собора Петра, а так- же в строительстве и росписях сооружений Ва- тикана совместно с Браманте принимал уча- стие великий художник и архитектор Рафаэль Санти, построивший и расписавший знамени- тые лоджии Ватикана, получившие его имя («лоджии Рафаэля»), а также ряд замечатель- ных сооружений как в самом Риме, так и вне его (постройка и роспись виллы Мадам а в Ри- ме, палаццо Пандольфини во Флоренции и др.). Одному из лучших учеников Браманте — архитектору Антонио да Сангалло младше- му — принадлежит проект палаццо Фарнезе в Риме (рис. 55,6, в), в известной мере завер- шивший собой эволюцию ренессансного двор- ца. В разработке его фасада отсутствуют тра- диционная рустовка и вертикальные членения. На гладкой, оштукатуренной по кирпичу по- верхности стены четко выделяются широкие, идущие по всему фасаду горизонтальные поя- са; как бы опираясь на них, размещены окна с рельефными наличниками в форме античной «эдикулы». Окна первого этажа, в отличие от флорентийских дворцов, имеют такие же раз- меры, как и окна верхних этажей. Здание ос- вободилось от крепостной замкнутости, еще присущей дворцам раннего Возрождения. В противоположность дворцам XV в., где внут- ренний двор окружался легкими арочными га- лереями на колоннах, здесь появляется мону- ментальная ордерная аркада с полуколонна- ми. Ордер галереи несколько утяжеляется, приобретая черты торжественности и предста- вительности. Узкий проезд между двором и улицей заменен открытым «вестибюлем», рас- крывающим перспективу на парадный двор. Поздним периодам Возрождения обычно считаются середина и конец XVI в. В это вре- мя в Италии продолжался экономический спад. Усилилась роль феодально-дворянско- го сословия и церковно-католических органи- заций. Для борьбы с реформацией и всякими проявлениями антирелигиозного духа была учреждена инквизиция. В этих условиях гума- нисты начали испытывать гонения. Значитель- ная часть их, преследуемая инквизицией, пере- селяется в северные города Италии, особенно в Венецию, сохранявшую еще права самостоя- тельной республики, где влияние религиозной контрреформации было не столь сильным. В 86
55. Дворцы Высокого Возрождения а — палаццо Канчеллерия в Риме, приписывается архит. Д. Браманте, начало в 1483 г.: план, разрез и фрагмент фаса- да; б, в — палаццо Фарнезе в Риме, Антонио да Сангалло, 1589 г. Фасад и внутренний двор связи с этим в период позднего Возрождения наиболее яркими были две школы — римская и венецианская. В Риме, где идейное давление контрреформации сильно повлияло на разви- тие архитектуры, наряду с развитием принци- пов Высокого Возрождения наблюдается отход от классики в сторону усложнения компози- ций, большей декоративности, нарушения яс- ности форм, масштабности и тектоничности. В Венеции, несмотря на частичное проникно- вение в архитектуру новых веяний, более сох- ранялась классическая основа архитектурной композиции. Ярким представителем римской школы был великий Микеланджело Буонарроти (1475— 1564). В его архитектурных произведениях за- ложены характерные для этого периода осно- вы нового понимания формы, отличающиеся большой экспрессией, динамикой и пластичес- кой выразительностью. Его творчество, проте- кавшее в Риме и Флоренции, с особой силой отразило в себе поиски образов, способных выразить общий кризис гуманизма и ту внут- реннюю тревогу, которую испытывали тогда прогрессивные круги общества перед надвига- ющимися силами реакции. Как гениальный скульптор и живописец, Микеланджело умел находить яркие пластические средства для вы- ражения в искусстве внутренней силы своих героев, неразрешенного конфликта их душев- ного мира, титанических усилий в борьбе. В архитектурном творчестве этому соответство- вало подчеркнутое выявление пластичности форм и их напряженной динамики. Ордер у Микеланджело часто терял тектоническое зна- чение, превращаясь в средство декорирования стен, создания укрупненных масс, поражаю- щих человека своими масштабом и пласти- кой. Смело нарушив привычные для Возрож- дения архитектурные принципы, Микеландже- ло в известной мере явился основоположником творческой манеры, впоследствии подхва- ченной в архитектуре итальянского барокко. К крупнейшим архитектурным работам Ми- келанджело относится достройка после смерти Браманте собора Петра в Риме (рис. 56). Ми- 87
56. Постройки Микеланджело а — собор Петра в Риме, середина XVI в. Общий вид со стороны алтарной части; б — планы собора Браманте (внизу) и Ми- келанджело (вверху); в — капелла Медичи во Флоренции, архит. Микеланджело. 1520 г. Интерьер келанджело, приняв за основу центрическую схему, близкую к замыслу Браманте, внес в ее трактовку новые черты: упростил план и обобщил внутреннее пространство, опоры и стены сделал более массивными, а с западного фасада добавил портик с торжественной ко- лоннадой. В объемно-пространственной компо- зиции спокойное равновесие и соподчиненность пространств проекта Браманте, претворены в подчеркнутое господство основного купола и подкупольного пространства. В композиции фасадов ясность и простота сменилась более сложной и крупной пластикой форм, стены расчленены уступами и пилястрами большого1 коринфского ордера с мощным антаблементом и высоким аттиком; между пилястрами поме- щены как бы затесненные в простенках окон- ные проемы, ниши и различные декоративные элементы (карнизы, пояски, сандрики, статуи и т. п.), придающие стенам почти скульптур- ную пластичность. В композиции капеллы Медичи (рис. 56,в) церкви Сан Лоренцо во Флоренции (1520 г.) выполненные Микеланджело интерьер и скуль- птуры слились в единое целое. Скульптурные Большой, или «колоссальный», ордер охватывает 2—3 этажа здания, в отличие от ордера, равного высоте этажа. и архитектурные формы полны внутреннего напряжения и драматизма. Их острая эмо- циональная выразительность преобладает над тектонической основой, ордер трактуется как элемент общего в основе своей скульптурного замысла художника. Одним из выдающихся римских архитекто- ров позднего Возрождения является также Виньола — автор трактата «Правило пяти ор- деров архитектуры». Наиболее значительными его произведениями считаются за-мок Капра- рола и вилла папы Юлия II (рис. 57). В пери- од Возрождения тип виллы претерпевает су- щественное развитие, связанное с изменением ее функционального содержания. Еще в нача- ле XV в. это была загородная усадьба, часто обнесенная стенами, а иногда даже имевшая оборонительные башни. К концу XV в. вилла становится местом загородного отдыха бога- тых горожан (вилла Медичи около Флорен- ции), а с XVI в. она нередко становится рези- денцией крупных феодалов и высшего духо- венства. Вилла теряет интимность и приобре- тает характер парадного фронтально-осевого сооружения, раскрытого к окружающей приро- де. Вилла папы Юлия И — пример этого типа. Ее строго осевая и прямоугольная по внешним очертаниям композиция уступами спускается по склону горы, создавая сложную игру от- крытых, полуоткрытых и закрытых прост- ранств, расположенных в различных уровнях. 88
В композиции чувствуется влияние древнерим- ских форумов и дворов Ватикана. Выдающимися мастерами венецианской школы позднего Возрождения были Сансо- вино, построивший в Венеции здание Библи- отеки Сан-Марко (начата в 1536 г.)—важ- ный компонент замечательного ансамбля венецианского центра, и наиболее яркий представитель классической школы Возрож- дения — архитектор Палладио. Деятельность Андреа Палладио (1508— 1580) протекала в основном в г. Виченце, недалеко от Венеции, где он строил дворцо- вые сооружения и виллы, а также в Вене- ции, где он построил в основном церковные здания. Его творчество в ряде построек яви- лось реакцией на антиклассические тенден- ции позднего Возрождения. Стремясь сохра- нить чистоту классических принципов, Пал- ладио опирается на богатый опыт, приобре- тенный им в процессе изучения античного наследия. Он пытается возродить не только ордерные формы, но целые элементы и даже типы зданий античного периода. Конструк- тивно правдивый ордерный портик становит- ся главной темой многих его произведений. В вилле Ротонда, построенной близ Ви- ченцы (начата в 1551 г.), мастер достиг ис- ключительной целостности и гармоничности композиции (рис. 58). Расположенные на холме и хорошо видные издали четыре фа- сада виллы с портиками со всех сторон вместе с куполом составляют четкую центри- ческую композицию. В центре находится круглый купольный зал, из которого ведут выходы под портики. Широкие лестницы портиков связывают зда- ние с окружающей природой. В центричес- кой композиции нашли отражение общие стремления зодчих Возрождения к абсо- лютной законченности композиции, ясности и геометричности форм, гармонической связи отдельных частей с целым и органическому слиянию здания с природой. Но эта «идеальная» схема композиции осталась единичной. В реальном строитель- стве многочисленных вилл Палладио боль- шее внимание уделял так называемой трех- частной схеме, состоящей из главного объема стороны одно- и отходящих от него этажных ордерных галерей, служащих для связи со службами усадьбы и организую- щих парадный двор перед фасадом виллы. Именно эта схема загородного дома имела в дальнейшем многочисленных последовате- лей при строительстве усадебных дворцов (рис. 58,г). В противополож- ность свободному раз- витию объемов заго- родных вилл, город- ские дворцы Палладио обычно имеют строгую и лаконичную компози- цию с крупномасштаб- ным и монументаль- ным главным фасадом. Архитектор широко пользуется большим ордером, трактуя его как своеобразную сис- тему «колонна — сте- на». Яркий пример — палаццо Капитанио (1576 г.), стены которо- го обработаны колон- нами большого компо- зитного ордера с мощ- ным, раскрепованным антаблементом (рис. 58,д). Верхний этаж, расширенный в виде надстройки (аттиково- 57. Вилла папы Юлия II в Риме, с 1559 г., архит. Д. Виньола. План го этажа), придал зда- нию завершенность и монументальность. Палладио также в широко использовал своих городских дворцах двухъярусное рас- членение фасадов ордерами, а также ордер, поставленный на высоком рустованном цо- кольном этаже — прием, впервые применен- ный Браманте и -в последующем широко распространенный в архитектуре класси- цизма. § 2. АРХИТЕКТУРА XVII—ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX ВЕКА нидерландской и французской В эпоху XVII—первой трети XIX в. е£ро- пейский феодализм переживает последнюю стадию своего существования: в его недрах активно развиваются капиталистические от- ношения. Однако процесс утверждения ка- питализма в Западной Европе растянулся более чем на два столетия и осуществлялся тремя нарастающими волнами национальных буржуазных революций: (il566), английской (1642) (1789). Радикальное влияние на архитектуру новый строй стал оказывать лишь с середи- ны XIX столетия в результате остро ощути- мых последствий промышленного переворота конца XVIII—начала XIX в. Период XVII—первой трети XIX в. зна- менует последовательную смену в странах 89
Европы вне Италии трех основных стилей — Возрождения, барокко и классицизма. Архи- тектура Возрождения в XVI—первой поло- вине XVII в. в той или иной степени охвати- ла большинство западноевропейских стран, в которых на базе развития средневековых традиций возникали национальные стили- стические варианты. Наряду с этим время контрреформации в Италии породило новые тенденции (римская школа), развившиеся в XVII в. в стиль барокко1. Его расцвет от- носится к XVII в., но влияние стиля на евро- пейские страны продолжалось и в XVIII в. Наконец, в Англии и Голландии со второй четверти XVII в. и во Франции со второй половины XVII в. возникает классицизм, прошедший несколько стадий своего разви- тия и проникший в архитектуру других ев- ропейских стран в XVIII—первой трети XJX в. Смена стилей в различных странах не была одновременной и каждый из стилей по- лучил в них неравномерное развитие в зави- симости от социальных условий и культур- ных традиций. Родиной барокко стала Ита- лия— страна, в которой не только возник этот стиль, но и получил наиболее яркое -вы- ражение. Одной из ведущих стран класси- цизма была Франция, ставшая со второй половины XVII столетия передовой страной в развитии западноевропейской культуры. Развитие инженерных знаний Строительные конструкция Рассматриваемый период — время рожде- ния и интенсивного развития инженерно- строительной науки, открытия новых зако- нов теоретической и практической механики, методов, .заложивших основы современных теорий расчета сооружений. Большое значение в этой связи имело быстрое развитие математики и физики, за которым последовал и прогресс в области строительной механики. Лейбниц и Ньютон разработали дифференциальное и интеграль- ное исчисления — важнейший стимул разви- тия механики. Бернулли и Эйлер открыли и описали природу «упругой кривой» (линии Этимология слова «барокко» неясна. Первоначально как термин логики слово означало нечто отклоняющее- ся от нормы, правильности, ясности. Художественный смысл (с оттенком отрицательной оценки) это слово получило в конце XVIII в. с позиций противопоставле- ния барокко классицизму. изгиба); разрабатывались теория цепной кривой и ряд других проблем, создававших необходимые предпосылки для развития тех- нических наук, теории сопротивления мате- риалов, статики сооружений. Все большую роль начинали играть исследования и экспе- рименты, дававшие новые знания о строи- тельных материалах и их прочностных свойствах. Работа Галилея в области изги- бающих и растягивающих сил нашла про- должение в XVII в. в опытах Мерсена и Ма- риотта. Гук исследовал работу упругих тел п сформулировал закон, носящий его имя. В этом же направлении в начале XVIII в. велись исследования Парана и других уче- ных. Достижения в области теоретических наук сначала, как правило, были достояни- ем только ученых, многие из которых зани- мались одновременно математикой, физикой и геометрией. До середины XVIII в. среди них не было ни одного архитектора или строителя мостов. Однако во второй поло- вине XVIII в. во Франции складывается про- фессия инженера-строителя, специалиста, имеющего научно-теоретическую подготовку. В 1747 г. в Париже была основана «Школа по строительству путей сообщения», первое учебное заведение, _готовившее инженеров. В 1794 г. была создан*—Политехническая школа в Париже, ставшая крупнейшим цент- ром научно-технического образования. В ее программу была заложена солидная подго- товка специалистов всех отраслей техники в математических, технических, физических, химических и других науках. Прошедшие эту школу инженеры-строители получили возможность систематически применять точ- ные методы математики, геометрии, статики для определения размеров конструкций и их элементов, В связи с внедрением в строительство теоретических методов возникла потребность в кратком изложении результатов исследо- вания, инструкциях, содержащих правила строительства, размеры конструктивных эле- ментов и т. п. Одной из первых работ подоб- ного рода была «Инженерная наука» Бели- дора, вышедшая в свет в 1729 г. Критикуя тогдашнюю практику расчета балок, автор дает правила выбора для них оптимальных сечений. Вместе с пособиями для инженеров отрабатывалась и сама форма представле- ния проектов, в которых значительное место стала занимать пояснительная записка, включающая и расчетную часть. Образцом инженерной методики могут служить проек- ты инженера Вобана — строителя многочис- 90
58 Постройки А. Палладио а, б, в — вилла Ротонда близ Ви- ченцы, начата в 1551 г. Общий вид, план и разрез: г — вилла Трисси- но, проект 1553 г.: д — палаццо Капптанио в Виченце, 1576 г. ленных крепостей и гидротехнических соору- жений второй половины XVII—начала XVIII в. Его проекты состояли из трех ос- новных частей: пояснительной записки, чер- тежей и сопроводительного письма. Тща- тельно составленные пояснительные записки обычно делились на четыре части: общая часть; детальное описание составляющих ча- стей и расчеты со ссылками на чертежи; сметная стоимость; характерные особенности проекта и его преимущества. Со второй половины XVIII столетия разра- ботка теоретических вопросов все более тесно связывается с практикой; развитие теоретиче- ской и строительной механики становится в значительной мере уделом инженеров. Среди последних выделяются Перроне — инженер- путеец, строитель многочисленных каменных мостов и известный теоретик мостостроения; Готе — прославившийся строительством мо- стов и трактатом о мостостроении; Ронделе — инженер, оставивший знаменитую «Памятную записку по истории возведения купола Пан- теона» и трактат «Искусство строительства», объединивший в себе различные аспекты строительства зданий — статику, архитектур- ное проектирование и др.; Кулон — известный физик и инженер, исследовавший с математи- ческих позиций работу стены и сводов, сде- лавший выдающийся вклад в решение задач изгиба балки и одним из первых применивший метод статического анализа. Наконец, выдаю- щийся французский инженер Навье впервые соединил отдельные открытия предшественни- ков по прикладной механике и другим сопут- ствующим предметам в единую унифициро- ванную систему инструкций для решения прак- тических задач строительного проектирова- ния и определения размеров конструктивных элементов. Навье фактически явился создате- лем современной статики сооружений. Ему же принадлежит выдающаяся роль в станов- 91
лении науки о сопротивлении материалов и теории упругости. К началу XIX в. научно-теоретический под- ход к проблемам строительства находил при- знание и практическое внедрение. В пропаган- де и практическом применении новых методов важную роль сыграла проведенная в 40-х го- дах XVIII в. большая теоретическая работа — анализ конструкций купола собора св. Петра в Риме, предпринятая в связи с появлением в нем трещин и необходимостью устранения дальнейшего разрушения конструкции. Этой работой были заняты три крупных математи- ка — Ле Сур, Джакер и Боскович, опублико- вавшие результат исследований в виде об- стоятельного доклада, в соответствии с кото- рым купол был укреплен в 70-х годах XVIII в. пятью дополнительными кольцами связей. Размеры и сечения конструкций (колец свя- зей) были определены расчетом. Несмотря на несовершенства расчета, это исследование знаменовало собой новый подход к задаче, ко- торая впервые рассматривалась как проблема статики в современном ее понимании. В период барокко, следуя общему архитек- турному замыслу, строительные конструкции часто усложнялись и это иногда приводило к смелым конструктивным решениям. Примером может служить купол церкви Сан Лоренцо в Турине, построенной архит. Г. Гварини (1668—1687 гг.). Направленные по хордам арки купола, пересекаясь друг с другом, со- здают легкую ажурную конструкцию, сквозь которую -в интерьер проникает обильный свет (табл. XIII). В XVII — первой трети XIX в. наблюдает- ся заметный прогресс в развитии конструк- тивных форм. Крупным достижением сводо- строения было создание куполов из трех обо- лочек. Эта идея впервые нашла отражение в проекте купола собора св. Петра Микеланд- жело, но его преемники не решались ее осу- ществить. Она была реализована при строи- тельстве собора св. Павла в Лондоне по про- екту Кристофера Рена (1675—1717). Внутрен- няя кирпичная оболочка этого купола (толщина 16 см) имеет форму, близкую к полушару, с круглым отверстием в вершине диаметром 6,1 м. Вторая кониче- ская по форме кирпичная оболочка несет на- грузку от каменного фонаря. Обособление в куполе рабочей части и придание ей наиболее выгодной в конструктивном отношении кони- ческой формы сократило расход материала и вес конструкции, привело к значительному уменьшению распорных усилий. Наружный купол, выполненный в дереве, предназначен для устройства свинцовой кровли. Тот же прием купола в виде трех оболочек использо- ван архитектором Ж. Мансаром при строи- тельстве собора Инвалидов в Париже (1674— 1708 гг.). Тенденция к «разведению» внешней и внутренней оболочек связана с желанием увеличить общую высоту купола, доминирую- щего в застройке города, при гармоничном уравновешивании подкупольной части и все- го внутреннего пространства в интерьере. Развитием этого же принципа купольной системы является купол парижского Пантео- на (церковь св. Женевьевы, 1756—1789 гг.). Разработка купола (диаметр около 20 »м) при- надлежит Ронделе, который все три оболочки запроектировал каменными (ом. табл. XIII). Вторая оболочка, на которую опирается фо- нарь, имеет вытянутую вверх форму, близкую к параболоиду. Ввиду того, что купол «дол- жен был нести большую нагрузку, — писал Ронделе, — было решено придать ему профиль цепной линии». Помимо возведения самого купола сложную задачу представляло собой восприятие его вертикальных и особенно го- ризонтальных усилий, учитывая, что четыре основные опоры были отделены от стен колон- надами. Ронделе решил эту задачу путем вве- дения в кладку железной арматуры. «Я на- шел,— пишет он, — что в арках на очень сла- бых опорах усилия могут быть восприняты арматурой, заложенной в швах, вследствие че- го распор на известной высоте погашается». Так была разработана армокаменная конст- рукция, которая после строительства Пантео- на получает широкое внедрение в практику. К концу XVIII столетия металл начинает использоваться для балок и решетчатых кон- струкций. Строится ряд мостов с конструк- циями из чугуна, а затем и из ковкого железа1. С начала XIX в. железные мосты постепенно вытесняют кирпичные и каменные. Железо при- меняется при строительстве промышленных зданий для изготовления стропил, а также опор и балок. Одной из первых строительных конструкций, полностью сделанных из ковко- го железа, было примененное во Франции в 1785 г. покрытие одного из домов в Булони. Она была выполнена в виде шпренгельных ферм пролетом 6,5 м. Одним из первых при- меров-использования металлических конструк- ций в гражданском строительстве является здание французского театра, перекрытия ко- торого, выполненные в 1786 г. Виктором Луи, уже представляют собой сложную систему, Ковким железом называлось, в отличие от чугуна, сва- рочное и пудлинговое железо. 92
оо lytooooo КюООО OO О 000^1 fooooooo о ooooo boooooooooooc А L Таблица XIII. Конструкции в архитектуре эпох барокко и классицизма в Европе / — купол церкви Сан Лоренцо в Турине, 60—80 е годы XVII в.; 2—конструкции портика эпохи классицизма; а — конструкция антаблемента; б — расположение металлических связей;. в — детали связей; 3 — разрез Пантеона в Париже, 50—80 е годы XVIII в. состоящую из арок с затяжками и подкосами и из балок, подвешенных к аркам. Выстроен- ный в 1821 г. парижский Хлебный рынок (архит. Белланже, инж. Брюне) имеет уже купол из железа и меди. Это один из первых примеров совместной работы архитектора и инженера над одним и тем же сооружением. Бурный прогресс развития научной техни- ческой мысли в XVII — начале XIX в. еще не оказал, однако, радикального влияния на ар- хитектурное формообразование. Новые конст- руктивные достижения расширяли возможно- сти архитектуры, но их влияние на компози- цию не выходило за рамки традиционных форм, изменявшихся в соответствии с харак- терными особенностями стилей. Архитектура барокко (здания и архитектурные ансамбли) Начало барокко условно относят к 70— 80-м годам XVI в., однако истоки этого стиля восходят к эпохе Возрождения, в частности к творчеству Микеланджело, которого нередко называют «отцом барокко». Возникновение стиля связано с общим кри- зисом гуманизма и наступлением феодально- церковной реакции, выступавшей против ра- ционалистических, светских тенденций в ис- кусстве, против научных открытий, подры- вающих -идеологические устои католицизма. Борьба «силы разума» нового времени и средневекового мистицизма сопровождалась острыми социальными противоречиями. В архитектуре это нашло отражение в воз- растающей роли эмоционального начала. Кол- лизия чувств, внутренняя напряженность, ди- намичное движение форм становятся харак- терными чертами образного содержания про- изведений. Архитектурные композиции теряют черты гармонического равновесия: центриче- ское сменяется протяженным, круг — эллип- сом, квадрат — прямоугольником, стабиль- ность композиционного строя, ясность и чет- кость уравновешенных пропорций — сложны- ми ритмическими построениями, движением' масс, многообразием пропорций. При этом ир- рациональность форм сочетается с некоторы- ми рациональными чертами, явившимися след- ствием отражения в искусстве новейших до- стижений научной мысли. Искания искусства» в чем-то созвучны исканиям науки. В искус- стве, в частности, нашли косвенное отражение сокрушающие привычные представления о ми- ре идеи Джордано Бруно о бесконечности Все- ленной: единичное целостное, завершенное, статичное стало уступать место непрерывно- сти развития, движению в «бесконечность». 93
59. Церковь Иль-Джезу в Риме, архитекторы Д. Виньо- ла и Дж. Порта, 1575 г. Рациональное единоначалие выразилось в ар- хитектуре барокко в господстве оси, симмет- рии, волевого принципа. Наиболее ярко черты барокко в архитек- туре характеризуют храмы, строительству ко- торых католицизм уделяет особое внимание. Их плану, как правило, возвращается средне- вековая базиликальность. Композиции прида- ется фронтально-осевой характер с сильным акцентом на главном фасаде и глубинным развитием внутреннего пространства. Вместо спокойного равновесия ясно рас- члененных, взаимно соизмеримых масс и про- странств начинает преобладать пластичная монолитность и динамика масс. Ордер, оста-/ ваясь основным средством расчленения, пол- ностью теряет конструктивность: его трактов-* ка подчеркнуто декоративная и пластичная? Как бы вырастающий изнутри стены, ордер ' становится неотъемлемой частью самого мас- сива, средством его «скульптурной» пласти- ки. Вместо соизмеримой с человеком масштаб- ности часто появляется нарочитая преувели- ченность размеров ордерных форм. В компо- зиции фасадов раскрепованные элементы ор- дера обычно сгущаются к оси, акцентируя главный вход. Внутренняя напряженность об- работанных ордером масс подчеркивается и элементами пластики — валютами, массивны- ми, часто разорванными фронтонами, нишами, обрамлениями окон и ниш, скульптурой, кар- тушами и т. п. Одним из первых произведений барокко является главная церковь ордена иезуитов Иль Джезу (Иисуса) в Риме (1575 г.), по- строенная архит. Джакомо де ля Порта на ос- нове проекта Виньолы (рис. 59). Глубинное развитие внутреннего пространства подчерк- нуто на фасаде акцентированием входа. Его выразительность достигается путем нараста- ния к центру ордерных форм, создания силь- ных контрастов света и тени, динамичным дви- жением членений от краев к оси. Плоскость фасада воспринимается как массивный «эк- ран», за которым главное — внутреннее про- странство. Боковые фасады имеют второсте- пенное значение, их упрощенная композиция мало связана с основным фасадом. Особенно яркое выражение черты барокко получили в архитектуре церкви Сан Карло у четырех фонтанов (1638—'1640 гг.), построен- ной одним из крупнейших мастеров барокко Франциско Борромини (11599—1667). Ее пыш- ный и до предела насыщенный пластикой фа- I сад в виде напряженно-изогнутой плоскости, /расчлененной двумя ярусами ордеров, — свое- юбразная кульминация принципа острой эмо- циональной выразительности, сконцентриро- ванной в разработке форм, акцентирующих главный вход (рис. 60,а,б,в). Каменная стена благодаря волнообразной структуре и скульп- турности обрела черты мягкого пластичного материала, из которого зодчий свободно «ле- пит» форму, не столько заботясь о ее логике и тектоничности, сколько о непосредственном чувственном восприятии образа, отражающего 1в значительной мере субъективное отношение /художника к творческой задаче. В этом про- / явился характерный для барокко архитектур- ный индивидуализм и обостренный психоло- гизм, сочетавшиеся с общими, свойственными стилю в целом формальными чертами. Развитие той же тенденции можно видеть и в разработке интерьера, демонстрирующего такую же извилистость и динамичность форм, какая характерна для фасада. Вниманием зрителя здесь овладевают динамика «перете- кающих» друг в друга форм и членений, дви- жение устремленных к куполу масс, напря- женная пластика и богатый декор. Они помо- гают зрительно нейтрализовать форму, и ин- терьер в целом воспринимается как непрерыв- ное и плавное течение масс и членений. Яс- ность и определенность членений, подчеркива- 94
60. Культовые постройки XVII в. в Риме а. б, в — церковь Сан-Карло, архит. Ф. Борромини, 1638— 1640 гг.; г, д— церковь Сан-Андреа, архит. Л. Бернини, 1653— •1658 гг. ющих форму и пространственную структуру интерьеров Возрождения, уступила здесь ме- сто активности самого пространства, свободно перетекающего и динамичного во взаимодей- ствии со скульптурной пластикой масс. Одним из крупнейших мастеров римского барокко был Лоренцо Бернини (1598— 1680 гг.). Построенная им в Риме церковь Сант Андреа аль Квиринале (1658 г.) особен- но четко выявляет характерную для барокко тенденцию к выделению на фасаде торжест- венного портала. Обращенный к улице фасад в виде огромного портала, по существу, не- зависим от расположенного в глубине участ- ка эллипсовидного объема (рис. 60,г,д). Крупнейшая работа Бернини в Риме — грандиозная колоннада перед собором св. Пет- ра, завершившая в середине XVII в. фомиро- вание ансамбля (рис. 61). Идея создания центрической композиции собора, заложенная в проектах Браманте и Микеланджело в пе- риод развития барокко, была нарушена их преемниками. Путем удлинения собора ком- позиция из центрической превратилась в глу- бинную, фронтально-осевую. Сильно возросло значение фасада, который в начале XVII в. был построен крупным мастером барокко К. Мадерной. Его обработанная колоссальным ордером плоскость, равная по ширине 115 м, при высоте 45 м подавляет своим масштабом человека, который воспринимается крошеч- ным рядом с гипертрофированными форма- ми. Бернини создал обширную площадь перед фасадом собора. Дорическая колоннада высо- той около 20 м кажется небольшой в сравне- нии с фасадом и тем огромным пространст- вом, которое она ограничивает. Ось собора господствует в композиции, последовательно организуя интерьер, фасад и пространство площади. Здесь впервые вслед за ансамблем рим- ского Капитолия Микеланджело создается од- нонаправленная пространственная композиция площади, строго регулярной, осевой, ориенти- рованной на главный объект. Логическим раз- витием этой концепции явилась и четко орга- низованная композиция улицы, понимаемая теперь как целостный динамичный ансамбль. Первым примером такого ансамбля явилась 95
61. Собор Петра в Риме, середина XVI—XVII вв. Общий вид со стороны колоннады улица Уффици во Флоренции (1569—1574 гг.), построенная учеником Микеланджело Д. Ва- зари. Однако прямолинейная улица становит- ся распространенным принципом городской реконструкции лишь во второй половине XVII в., когда папой Сикстом V были пред- приняты грандиозные работы по перестройке средневекового Рима. Одним из наиболее ин- тересных реализованных ансамблей является пьяцца дель Пополо — площадь у основного северного входа в Рим с тремя расходящими- ся улицами—лучами, ведущими в разные районы города (рис. 62). В точке пересечения лучей поставлен обелиск, а между улицами на площади построены архитектором Райнальди две одинаковые купольные церкви — своеоб- разные пропилеи, акцентирующие начало улиц. Здесь были впервые в широком масш- табе реализованы принципы регулярной пла- нировки, ставшие основополагающими в архи- тектуре и градостроительстве классицизма. Архитектура классицизма (здания, ансамбли, градостроительство) Если барокко получило распространение главным образохм в странах, где наблюдалась относительная стабилизация феодальных от- ношений при слабом развитии капиталистиче- ского производства и сильном влиянии идео- логии католицизма (Италия, Испания, Фланд- рия, Австрия, южнонемецкне государства и др.), то новый стиль — классицизм характерен в XVII в. для стран, в которых происходил активный процесс сложения национальных го- сударств, и нарастала сила капиталистическо- го развития (Голландия, Англия, Франция). Классицизм в этих странах нес в себе новые черты идеологии восходящей буржуазии, ве- дущей борьбу за устойчивый рынок и'расшире- ние производительных сил, заинтересованной в централизации и национальном объедине- нии государств. Являясь противником сослов- ных неравенств, ущемлявших интересы бур- жуазии, ее идеологи выдвигают теорию ра- ционально организованного государства, ос- 96
нованного на подчинении ему интересов сосло- вий. Признание разума как основы организа- ции государственной и общественной жизни подкрепляется доводами научного прогресса, чему всеми средствами способствует буржуа- зия. Этот рационалистический подход к оцен- ке действительности переносился и на область искусства, где важной темой становится идеал гражданственности и торжество разума над стихийными силами. Религиозная идеология все более подчиняется светской власти, а в ряде стран она реформируется. Образец гар- монического общественного устройства при- верженцы классицизма видели в античном мире, и поэтому для выражения своих обще- ственно-этических и эстетических идеалов они обращались к примерам античной классики (отсюда и термин «классицизм»). Развивая традиции Возрождения, классицизм многое взял и от наследия барокко. Архитектурный классицизм XVII в. разви- вался двумя главными направлениями: первое основывалось на развитии традиций поздне- ренессансной классической школы (Англия, Голландия); второе — возрождая классиче- ские традиции, в значительной мере развива- ло римские традиции барокко (Франция). Творческое и теоретическое наследие Пал-Г ладио, возродившего античное наследие во всей его широте и тектонической целостности, особенно импонировало классицистам. Оно* оказало большое воздействие на архитектуру тех стран, которые ранее других встали на путь архитектурного рационализма. Уже с' первой половины XVII в. в архитектуре Англии < и Голландии, сравнительно слабо испытывав-* ших влияние барокко, определились новые черты под воздействием палладианского клас- сицизма. Особенно большую роль в станов- лении нового стиля сыграл английский архи- тектор Иниго Джонс (1573—1652). Ему при- надлежат наиболее выдающиеся произведения английского классицизма XVII в. — Куинс-ха- ус (Дом королевы) в Гринвиче (1616— 1635 гг.), Банкетинг-хаус (Банкетная палата) в Лондоне (1619—1622 гг.) и др. В Куинс-хаусе (рис. 63) зодчий последова- тельно развивает палладианские принципы четкости и классической ясности ордерных членений, видимой конструктивности форм, уравновешенности пропорционального строя. Общие сочетания и отдельные формы здания по-классически геометричны и рациональны. В композиции преобладает спокойная, метри- чески расчлененная стена, построенная в со- ответствии с ордером, соразмерным с масшта- бом человека. Во всем господствуют равнове- сие и гармония. В плане наблюдается та же вина XIX в. четкость членения интерьера на простые урав- новешенные пространства помещений. Иниго Джонсу принадлежит также ряд крупных проектов городских ансамблей на ос- нове новых регулярных принципов (площадь Ковент-Гарден, 1630 г., и др.). Идеи И. Джон- са нашли продолжение в последующих проек- тах, из которых следует выделить проект ре- конструкции Лондона архит. Кристофера, Ре- ‘на, являющийся после Рима первым гранди- ,'дзным проектом реконструкции средневеково- го города (1666 г.), опередившим почти на два столетия грандиозную реконструкцию Па- рижа. План не был осуществлен,-однако зод- чий внес свой вклад в общий процесс возник- новения и построения отдельных узлов горс- уда, завершив, в частности, задуманный еще Иниго Джонсом ансамбль госпиталя в Грин- виче (1698—1729 гг.). Другой крупной по- стройкой Ерна, является собор св. Павла в Лондоне (1675—1717 гг.)—главный градо- 63. Куинс-хаус в Гринвиче, архит. И. Джонс, 1616 г. 4 Зак. 403 97
строительный акцент в районе реконструируе- мого Сити (рис. 64). Собор в виде латинского (удлиненного) креста в плане и завершенный огромным куполом с главного фасада имеет двухъярусное членение ордеров и две фланки- рующие башни с довольно сложным заверше- нием, в чем сказалось известное влияние ба- рочных тенденций. Это одно из наиболее грандиозных культовых сооружений XVII в. Классицизм во Франции формировался в более сложных и противоречивых условиях, сильнее сказывались местные традиции и влияние барокко. Зарождение французского классицизма в первой половине XVII в. шло на фоне своеобразного преломления в архи- тектуре ренессансных форм, позднеготических традиций и приемов, заимствованных из на- рождающегося итальянского барокко. Этот процесс сопровождался типологическими из- менениями: перенесением акцента из внего- родского замкового строительства феодальной 65. Восточный фасад Лувра в Париже, архит. К. Перро, 1667 г. 64. Постройки X. Рена а — ансамбль гос- питаля в Гринви- че, 1698—1729 гг.; б—собор св. Пав- ла в Лондоне 1675—1717 гг. знати на городское и загородное строитель- ство жилья для чиновного дворянства. Наибо- лее яркой фигурой в архитектуре этого време- ни был Франсуа Мансар (1598—1666)—один из основоположников французского класси- цизма. Его заслугой, помимо строительства других зданий, является разработка нового типа городского жилища знати — «отеля» с уютной и комфортабельной планировкой, включающей вестибюль, парадную лестницу, ряд анфиладно расположенных помещений, часто замкнутых вокруг внутреннего двори- ка. По-готически вертикальные секции фаса- дов имеют большие прямоугольные окна, четкое членение на этажи и богатую ордерную пластику. Особенностью отелей Мансара яв- ляются высокие крыши, под которыми устраи- валось дополнительное жилое помещение — мансарда, названная так по имени ее созда- теля. Расцвет первого периода классицизма от- носится ко второй половине XVII в. Выдвину- тые буржуазной идеологией концепции фило- софского рационализма и классицизма абсо- лютизм в лице Людовика XIV берет в ка- честве официальной государственной доктри- ны. Эти концепции полностью подчиняют- ся воле короля, служат средством его прославления как высшего олицетворения нации, объединяемой на началах разумного самодержавия. В архитектуре это имеет двоя- кое выражение: с одной стороны, стремление к рациональным ордерным композициям, тек- тонически ясным и монументальным, освобож- денным от дробной «многотемности» предше- 98
архитекторы А. Ленотр, Ж. Мансар, 1661—1708 гг. 66. Ансамбль Версаля, а — общий вид парка; б — схема плана; в — Малый Трианон (архит. Габриэль, 1762—1768 гг.) ствующего периода; с другой — всевозрастаю- щая тенденция к единому волевому началу в композиции, к господству оси, подчиняющей себе здание и прилегающие пространства, к подчинению воле человека не только принци- пов организации городских пространств, но и самой природы, преобразуемой по законам ра- зума, геометрии, «идеальной» красоты. Обе тенденции иллюстрируются двумя наиболее крупными событиями архитектурной жизни Франции второй половины XVII в.: первая — проектированием и строительством восточного фасада королевского дворца в Париже — Лу- вра; вторая — созданием новой резиденции Людовика XIV — грандиознейшего архитек- турного и садово-паркового ансамбля в Вер- сале. Восточный фасад Лувра (рис. 65) был соз- дан в результате сопоставления двух проек- тов— приехавшего в Париж из Италии Ло- ренцо Бернини и француза Клода Перро. Предпочтение было . отдано проекту Перро (осуществлен в 1667 г.), где, в отличие от ба- рочного беспокойства и тектонической двойст- венности проекта Бернини, протяженный фасад (длина 170,5 м) имеет ясную ордерную струк- туру с огромной двухэтажной галереей, пре- рываемой в центре и по бокам симметричны- ми ризалитами1. Спаренные колонны коринф- 1 Ризалит — часть здания, выступающая за основную ли- нию фасада. ского ордера (высота 12,32 м) несут крупный, по-классически разработанный антаблемент, завершенный аттиком и балюстрадой. Основа- ние трактовано в виде гладкого цокольного этажа, в разработке которого, как и в элемен- тах ордера, подчеркнуты конструктивные функции основной несущей опоры здания. Четкий ритмический и пропорциональный строй основан на простых отношениях и мо- дульности, причем за исходную величину (мо- дуль) принят, как и в классических канонах, нижний диаметр колонн. Размеры здания по высоте (27,7 м) и общий крупный масштаб композиции, рпсгчитанные на создание парад- ной площади перед фасадом, придают зда- нию величественность и необходимую для ко- ролевского дворца репрезентативность. При этом весь строй композиции отличается архи- тектурной логикой, геометричностью, художе- ственным рационализмом. Ансамбль Версаля (в основном 1661— 1708 гг.)—вершина архитектурной деятель- ности времени Людовика XIV (рис. 66). Стрем- ление соединить привлекательные стороны го- родской жизни и жизни на лоне природы при- вело к созданию грандиозного комплекса, включающего королевский дворец с корпуса- ми для королевской семьи и правительства, огромный парк и примыкающий к дворцу го- род. Дворец— фокус, в котором сходятся ось парка — с одной стороны, а с другой — три луча магистралей города, из которых цен- тральный служит дорогой, соединяющей Вер- 4" Зак. 403 99
саль с Лувром. Дворец, протяженность кото- рого со стороны парка более полукилометра (580 м), средней своей частью резко выдвинут вперед, а по высоте имеет четкое членение па цокольную часть, основной этаж и аттиковый. На фоне ордерных пилястр ионические порти- ки играют роль ритмических акцентов, объ- единяющих фасады в целостную осевую ком- позицию. Ось дворца служит главным дисциплини- рующим фактором преобразования ландшаф- та. Символизируя безграничную волю царст- вующего владельца страны, она подчиняет себе элементы геометризованной природы, че- редующиеся в строгом порядке с архитектурны- ми элементами паркового назначения: лестни- цами, бассейнами, фронтонами, прочими ма- лыми формами. Присущий барокко принцип осевого пространства реализуется здесь в грандиозной осевой перспективе спускающих-, ся террасами зеленых партеров и аллей, уво- дящих взгляд наблюдателя вглубь к находя- щемуся вдалеке крестообразному в плане ка- налу длиной 5 км и далее в бесконечное прост- ранство. Подстриженные в форме пирамид, кусты и деревья подчеркивали линейную глу- бину и искусственность созданного ландшаф- та, переходящего в естественный лишь .та границей основной перспективы. Идея «преобразованной природы» соответ- ствовала новому образу жизни монарха и зна- ти с их возраставшим стремлением к контак- там с природой. Она привела и к новым градо- строительным замыслам — уходу от хаотичного средневекового города, а в конечном итоге — к решительному преобразованию города на основе принципов регулярности и введения в него элементов ландшафта. Следствием было распространение принципов и приемов, выра- ботанных в планировке Версаля на работы по реконструкции городов и прежде всего Па- рижа. Андре Ленотру (1613—1700)—творцу са- дово-паркового ансамбля Версаля — принад- лежит идея урегулирования планировки цен- трального района Парижа, примыкающего с запада и востока к дворцам Лувру и Тюиль- ри. Ось Лувр.—Тюильри, совпадающая с на- правлением дороги в Версаль, определила значение знаменитого «парижского диаметра», ставшего впоследствии главнейшей магист- ралью—столицы. На этой оси были-разбиты сад Тюильри и часть проспекта — аллеи Ели- сейских Полей; во второй половине XVIII в. была создана площадь Согласия, объединив- шая Тюильри с проспектом Елисейских полей, а в начале XIX в. монументальная арка Зве- зды, поставленная в конце Елисейских полей в центре круглой площади, завершила форми- рование ансамбля, протяженность которого* около 3 км. Автор версальского дворца Жюль Ардуэн-Мансар (1664—1708) в Конце XVII — начале XVTTI в. также создал в Париже ряд выдающихся ансамблей. К их числу относятся круглая площадь Побед, прямоугольная Ван- домская площадь, комплекс госпиталя Инва- лидов с купольным собором. Французский классицизм второй половины XVII в. воспри- нял градостроительные достижения ренессан- са и особенно барокко, развив и применив их в более грандиозных масштабах. В XVIII в., в период царствования Лю- довика XV (1715—1774 гг.) во французской архитектуре, как и -в других видах искусст- ва, получил развитие стиль рококо1, который являлся формальным продолжением живо- писных тенденций барокко. Однако уже в середине XVIII в. намечается отход от вы- чурных форм рококо в сторону большей строгости, простоты и ясности форм. Этот период во Франции совпадает с широким общественным движением, направленным против монархической социально-политичес- кой системы и получившим свое разрешение во французской буржуазной революции 1789 г. Вторая половина XVIII и первая треть XIX в. во Франции знаменуют новый этап развития классицизма и его широкое распространение в странах Европы. Классицизм второй половины XVIII в. во многом развивал принципы архитектуры предыдущего столетия. Однако новые бур- жуазно-рационалистические идеалы — про- стота и классическая ясность форм — пони- маются теперь как символ известной демо- кратизации искусства, пропагандируемого в рамках буржуазного просветительства. Ме- няется взаимоотношение архитектуры с при- родой. Симметрия и ось, остающиеся осно- вополагающими принципами композиции, уже- не имеют прежнего значения в организации природного ландшафта (рис. 66,в). Все чаще французский регулярный парк уступает место так называемому английскому парку с живо- писной, подражающей естественному пейзажу композицией. Своеобразие этого близкого к барокко и вычурного по своим формам стиля проявилось главным образом во- внутреннем убранстве, что отвечало роскошной и рас- точительной жизни королевского двора. Парадные за- лы приобрели более уютный, но и более вычурный ха- рактер. В архитектурной отделке помещений находили широкое применение зеркала и лепные украшения из причудливо гнутых линий, цветочных гирлянд, раковин п т. п. Большое отражение этот стиль нашел также в мебели. 100
Архитектура зданий становится несколько более человечной м раци- ональной, хотя огромные градостро- ительные масштабы по-прежнему определяют широкий ансамблевый подход к архитектурным задачам. Город со всей его средневековой застройкой рассматривается как объект архитектурного воздействия в целом. Выдвигаются идеи архи- тектурного плана для всего города; значительное место при этом начи- нают занимать интересы транспорта, вопросы санитарного благоустройст- ва, размещения объектов торговой и производственной деятельности и другие хозяйственные вопросы. В работе над новыми типами город- ских зданий большое внимание уде- ляется многоэтажному жилому до- му. Несмотря на то, что практиче- ское претворение этих градострои- тельных идей было весьма ограни- ченное, повышенный интерес к проб- лемам города повлиял на формиро- вание ансамблей. В условиях круп- ного города новые ансамбли пыта- ются включить в «сферу своего вли- яния» большие пространства, часто приобретают раскрытый характер. Наиболее крупный и характер- ный архитектурный ансамбль фран- цузского классицизма XVIII в.—пло- щадь Согласия е Париже, создан- ная по проекту Габриэля (1699—1782) в 50— 60-х годах XVIII в. и получившая свое оконча- тельное завершение в течение второй полови- ны XVIII —первой половины XIX в. (рис. 67). Огромная площадь служит как бы распредели- тельным пространством на берегу Сены между примыкающим к Лувру садом Тюильри и ши- рокими бульварами Елисейских полей. Ранее существовавшие сухие рвы служили границей прямоугольной площади (размеры 245X140 м). «Графическая» разбивка площади при помощи сухих рвов, балюстрад, скульптурных групп несет на себе печать плоскостной разбивки Версальского парка. В противоположность зам- кнутым площадям Парижа XVII в. (Вандом- ская площадь и др.), площадь Согласия — 67. Площадь Согласия в Париже, архит. Габ- риэль, 50—60-е годы XVIII в. а — фасад администра- тивных зданий; в цент- ре — церковь Мадлен, первая половина XIX в.; б — генплан образец открытой площади, огра- ниченной лишь с одной стороны дву- мя построенными Габриэлем симмет- ричными корпусами, образовавшими поперечную ось, проходящую через площадь, и образованную ими улицу Ройяль. Ось закреплена на площади двумя фонтанами, а на пересечении основных осей позднее был постав- лен высокий обелиск. Елисейские поля, сад Тюильри, пространство Сены и ее набережные являются как бы продолжением этого огром- ного по своему охвату архитектур- ного ансамбля в перпендикулярном к поперечной оси направлении. Частичная реконструкция цент- ров с устройством регулярных «ко- ролевских площадей» охватывает и другие города Франции (Ренн, Реймс, Руан и др.). Особенно выде- ляется Королевская площадь в Нан- си (1722—1755 гг.). Развивается градостроительная теория. В част- ности, следует отметить теоретиче- ский труд о городских площадях ар- хитектора Патта, обработавшего и издавшего результаты конкурса на площадь Согласия в Париже, про- веденного в середине XVIII в. Объемно-планировочная разра- работка зданий французского клас- сицизма XVIII в. не мыслится в от- рыве от городского ансамбля. Ведущим мотивом остается крупный ордер, хорошо соотносящийся с прилегающими го- родскими пространствами. Ордеру возвра- щается конструктивная функция; он чаще ис- пользуется в виде портиков и галерей, мас- штаб его укрупняется, охватывая высоту всего основного объема здания. Теоретик французского классицизма М. А. Ложье принципиально отвергает классическую ко- лонну там, где она реально не несет нагруз- ки и критикует постановку одного ордера на другой, если реально можно обойтись одной опорой. Практический рационализм получа- ет широкое теоретическое обоснование. Развитие теории стало типичным явлени- ем в искусстве Франции уже с XVII в., со 101
68. Пантеон в Париже, архит. Ж. Суфло, 1760—1780 гг. времени учреждения французской академии (1634 г.) и образования Королевской акаде- мии живописи и скульптуры (1648 г.). Осо- бое внимание в теории уделяется ордерам и пропорциям. Развивая учение о пропорциях Ф. Блонделя — французского теоретика вто- рой половины XVII в., Ложье создает целую систему логически обоснованных пропорций, базируясь на рационально осмысленном принципе их абсолютного совершенства. При этом в пропорциях, как и в архитектуре в целом, усиливается элемент рассудочности, основанной на умозрительно выведенных математических правилах композиции. Воз- растает интерес к наследию античности и ренессанса, причем в конкретных образцах этих эпох стремятся увидеть логическое подтверждение выдвинутых принципов. Как идеальный пример единства утилитарной и художественной функции часто приводится римский Пантеон, а наиболее популярными примерами ренессансной классики считают постройки Палладио и Браманте, в част- ности Темпьетто. Эти образцы не только тща- тельно изучаются, но и нередко служат прямы- ми прототипами возводимых зданий. В построенной в 1750—80-х годах по проекту Ж. Суфло церкви св. Женевьевы в Париже, ставшей позднее национальным французским Пантеоном, можно увидеть присущий этому времени возврат к художе- ственному идеалу античности и наиболее зрелым образцам Возрождения (рис. 68, табл. ХШ, 3). Крестообразная в плане ком- позиция отличается логичностью общей схемы, равновесием архитектурных частей, четкостью и ясностью построения. Портик восходит своими формами к римскому Пан- теону, барабан с куполом (пролет 21,5 м) напоминает композицию Темпьетто. Главный фасад завершает собой перспективу корот- кой прямой улицы и служит одним из наи- более заметных архитектурных ориентиров Парижа. Интересным материалом, иллюстрирующим развитие архитектурной мысли второй полови- ны XVIII — начала XIX века служат издания в Париже конкурсных академических проек- тов, удостоенных высшей награды (Grand prix). Красной нитью через все эти проекты проходит преклонение перед античностью. Бес- конечные колоннады, огромные купола, много- кратно повторенные портики и т. д. говорят, с одной стороны, о разрыве с аристократической изнеженностью рококо, с другой — о расцвете своеобразной архитектурной романтики, для реализации которой не было, однако, почвы в социальной действительности. Французская буржуазная революция на- несла решительный удар дворянско-династи- ческой французской монархии. В годы рево- люции строительство почти не велось, но появилось на свет большое число проектов. Определяется общая тенденция к преодоле- нию канонических форм и традиционных классических схем. Выделяются революцион- ные течения*, возглавляемые такими новато- рами, как Буллэ или Леду, чьи проекты от- личаются индивидуальностью и эмоциональ- ностью форм в сочетании с монументаль- ностью. Их творческие искания оказали влияние на формирование классицизма пе- риода наполеоновской империи, называемого иногда стилем, ампир (от французского сло- ва — империя). В сравнении с классицизмом предыдущего периода ампир отличался большой суровостью и лаконизмом форм; преобладающим ордером стал наиболее мо- нументальный — греко-дорический. Сильнее подчеркивался контраст между колон- нами и простой гладью стен. Для усиления этого контраста стали использовать цвет. На фоне окрашенной в светло-желтый, голу- бой -или зеленый цвет стены фасадов резко выделялись белые колонны и скульптурные детали. Мотивом для скупо размещенных на 102
гладкой стене украшений часто служили во- енные доспехи: мечи, копья, щиты, лавровые венки, крылатые сфинксы и т. п. В этот же период был создан целый ряд сооружений, дополнивших замечательные архитектурные ансамбли Парижа. Главное внимание зодчих было сосредоточено на задачах целостной застройки крупных городских массивов. По- лучила практическое разрешение задача оформления улицы как единого ансамбля (например, ул. Риволи), однако в целом в архитектуре ампира уже явственно наблюда- ются первые признаки упадка и разложения стиля, уже тогда проявившиеся в стремле- нии к механической реставрации античных форм (например, церковь Мадлен в Пари- же), к академическому прожектерству, а несколько позднее и к эклектическому смеше- нию элементов различных стилей. Глава 4 РУССКАЯ АРХИТЕКТУРА (XIV — ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XIX ВВ.) § 1. АРХИТЕКТУРА МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА (XIV—XVII ВВ.) В XIII—XIV вв. большинство русских зе- мель, находясь под татаро-монгольским игом, терпело жестокий гнет и разорение. Только немногие области сохранили свою независимость. С конца ХШ в. начинается возвышение Москвы (впервые упоминаемой летописями под 1147 г. и бывшей с 1156 г. деревянной крепостью великого княжества Владимир- ского). Получив титул великих князей, мос- ковские правители расширяют границы сво- их владений, укрепляют город. Дмитрий Донской победой на Куликовом поле нанес первое поражение татарам, чем было поло- жено начало освобождения Руси от татаро- монгольского ига. В течение XV—XVI вв. Москва превратилась в мощное централизо- ванное государство, подчинив себе другие русские земли, в том числе Новгород и Псков. В период возвышения Москвы высокого расцвета достигла культура Новгорода и Пскова. Не испытав на себе тяжести татаро- монгольского ига, эти древнейшие города Руси, ставшие первыми вечевыми республи- ками, достигли вершины своего развития в XIII—XIVbb. Следуя традициям домонгольской Руси, особенно Владимиро-Суздальского княжест- ва, и достижениям Новгорода и Пскова, Москва становится мощным очагом древ- нерусской культуры, ее бурно развивающим- ся центром. Архитектура Москвы, наследуя черты зодчества наиболее развитых фео- дальных княжеств, обретает и самобытные особенности. В ее стиле и образах нашло отражение ее историческое значение в объе- динении и освобождении земель, в централи- зации государства и образовании единой нации. Архитектура Московского государства от- личалась сравнительным постоянством ос- новных типов строительства, характерных для феодального уклада. Это — жилые дома и хозяйственные постройки, церкви и звон- ницы, палаты и монастырские здания, кре- постные сооружения. Однако структура зданий и сооружений, их стилевой характер развивались вместе с изменением жизнен- ных процессов, социальных и идеологических условий, оборонительных требований. Изме- нялись конструкции и строительные мате- риалы и вместе сними — тектоника зданий и сооружений. Наряду с каменными огром- ное значение имели деревянные постройки, которые на Руси всегда оставались основ- ным видом массового строительства, оказы- вая влияние на развитие каменных по- строек. В зодчестве рассматриваемой эпохи вы- деляются следующие основные периоды: ар- хитектура ранней Москвы и современных ей Новгорода и Пскова (XIV—середина XV вв.); архитектура Москвы второй поло- вины XV—XVI в.; архитектура XVII в. Строительные приемы и тектоника Для развития русской архитектуры ог- ромное значение имели конструкции дере- вянных построек. Дерево как строительный материал отличалось сравнительной деше- визной и широкой доступностью в связи с лесными богатствами Руси, меньшей, по сравнению с камнем, теплопроводностью стен, сухостью и пористостью конструкции, создававшей благоприятные условия для человека. Все это служило причиной широ- кого распространения деревянных построек, несмотря на то, что они страдали от гнили и легко сгорали. Популярности дерева в строительстве способствовала легкость его обработки и быстрота возведения деревян- ных построек самого различного назначе- ния. Из дерева на Руси строились не только жилые дома народных масс, но и богатые 103
дворцы князей и бояр, культовые здания, а также большинство оборонительных соору- жений. Хотя по причине недолговечности дерева до нашего времени сохранились сравнительно поздние типы построек ( в ос- новном не ранее XV—XVI вв.), тем не ме- нее по сохранившимся литературным источ- никам и рисункам можно судить о древней- ших конструкциях и строительных приемах, использовавшихся в деревянном зодчестве табл. XIV и XV). Конструктивную основу русского дере- вянного здания составляла рубленая «клеть», состоявшая чаще всего из сосновых бревен-венцов, уложенных друг на друга го- ризонтально с прокладкой из мха, связанных по углам врубками. Простейший сруб пред- ставлял собой в плане прямоугольник или квадрат (четверик), площадь которого ог- раничивалась максимальной длиной венцов (обычно около 6 м). Чтобы увеличить пло- щадь, использовались два основных приема: либо делалась многогранная форма сруба — преимущественно восьмиугольного в плане очертания (восьмерик), либо к четырехгран- ному объему пристраивались с разных сто- рон дополнительные объемы, открытые в сторону основного четверика. Объемы, прист- роенные с четырех сторон, образовывали кре- щатую в плане структуру здания. Дальнейшее увеличение площади здания обычно влекло за собой пристройку дополнительных срубов. Для увеличения протяженности стен исполь- зовался и другой прием: стены делались из пластин или тонких бревен, забранных в па- зы вертикально поставленных и зарытых одним концом в землю столбов. Соединение венцов и брусьев врубками осуществлялось различными способами, при- чем вид врубки часто зависел от типа соору- жения. В гражданском строительстве наи- большее распространение имели врубки с остатком — «в обло» и врубки углов без ос- татка— «в лапу». Большое число типов врубок, крепления на потайных шипах и другие позволяли сравнительно редко при- бегать к гвоздям и другим металлическим связям. Стремление максимально сохранить це- лостность граней сруба и устойчивость углов сказывалось и на устройстве проемов в сте- нах. Оконца в массовом типе жилища дела- лись обычно горизонтальными, вырубленны- ми в двух смежных бревнах на половину их высоты («волоковые окна»). Окна большего размера делались чаще всего квадратных пропорций, а их периметр укреплялся спе- циальными брусьями — «косяками». В конструкции покрытия основой служи- ли верхние венцы. При двускатных покрыти- ях из них возводились треугольные торцы крыш — щипцы; они же связывали между собой щипцы в продольном направлении, причем концы продольных бревен свешива- лись над стенами, образуя консоли крыши над торцовыми фасадами. Карнизы продоль- ных стен представляли собой закругленную в профиле форму бревенчатой стены — «по- вал», поддерживающий нижнюю пологую часть крыши — «полицу». На продольные бревна крыши укладывались наклонные стропила — «быки», представляющие собой тонкие еловые жерди с крюками («курица- ми»), поддерживающими вытесанные из бревен желоба — «водотечники». Желоба служили одновременно упором для кровель- ного теса, верхние концы которого упира- лись в коньковый венец и закрывались сверху выдолбленным снизу бревном— «ох- лупнем». Иногда для завершения четвериков вме- сто треугольной крыши использовалась за- кругленная форма покрытия в виде «бочки» с остроконечным верхом и пологими поли- пами. Ее несущие элементы приобрели более сложные фигурные очертания, а в качестве кровельного материала использовались ле- мех (небольшие фигурные по очертанию до- щечки), деревянная чешуя, дрань и другие виды мелкоразмерных элементов. Широкое применение имели шатровые покрытия. Конструкция их была чаще всего рубленой с постепенным уменьшением к вер- ху длины венцов. С XVII в. встречается и стропильная конструкция, иногда сочетаю- щаяся с рубленой. Шатры обычно делались над квадратными или восьмигранными в плане объемами. Переход к шатру обычно осуществлялся посредством повала и поли- цы. Шатры покрывались досками или мелко- размерными элементами кровли. Помимо шатровых, бочкообразных и скатных покрытий использовались крыши кубчатой, скирдообразной, луковичной и других форм. Конструкция завершающих форм во многом определяла характер зда- ния, его облик. В башнеобразных сооруже- ниях не только верхняя часть, но и структу- ра основного объема изменила форму по вы- соте. Наиболее распространенным приемом был переход от нижнего четверика здания к вышележащему восьмерику. При этом диаго- нальные грани восьмерика перекрывали уг- лы нижележащего объема. Строители смело использовали этот прием, зная высокие прочностные свойства дерева при работе на 104
Таблица XIV. Древнерусские деревянные жилые дома и их конструктивные детали I—3 — планы и общий вид избы; 4 —> обработка окна; 5 — балкон на консолях; 6 — детали таль карниза конька; 7 — кровля из теса; 8 — де- Таблица XV. Конструктивные формы деревянных культовых сооружений в древнерусской архитектуре / — простейшие храмы с двускатным покрытием; 2 — конструкции храмов и колоколен с шатровым покрытием: а — план церкви Климента в с. Уна, начало XVI в.; б — конструкция колокольни, разрез; в — опирание шатрового покрытия на четверик; 3 — конструкции бочкообразных и кубчатых покрытий храмов: а —двускатное покрытие в виде так называемой боч- ки; б — крестовое бочкообразное покрытие; в — покрытие в виде так называемого куба; г — разрез церкви в селе Кушерец- ком (1669 г.) с кубчатым покрытием и пятью главами на них; 4 — разрез церкви Климента в с. Уна, начало XVI в. 105
изгиб. С XVII в. известны ярусные структу- ры, в которых верхняя часть представляет собой последовательно убывающие в разме- рах объемы четвериков или восьмериков. В них каждый сруб выше первого яруса опирается на балки-венцы, заделанные свои- ми концами в стены нижележащих объемов. Наряду со срубами в русском- деревян- ном зодчестве применялся каркас из бревен и брусьев с дощатым заполнением. Каркас- ная конструкция составляла основу откры- тых частей здания — крылец с лестницами галерей, «чердаков»1 и т. п.; каркас исполь- зовался и как основной несущий остов по- строек. Каркасная конструкция некоторых колоколен XVII—XVIII вв. состоит из пяти или девяти врытых в землю бревен, на кото- рые опираются лестницы, верхняя и проме- жуточные площадки и обычно шатровое по- крытие, состоящее из стропил, опирающихся на обвязочную балку наружных столбов каркаса и на центральный столб. Наружные столбы ограждались срубом с внешней сто- роны, но иногда оставлялись открытыми. Верхний ярус — звонница — оставался всег- да открытым. Конструкция крытых галерей и лестниц часто поддерживалась бревенчатыми консо- лями — концами горизонтальных венцов, пропущенных сквозь стены. Использовался прием постепенного напуска бревен, увели- чивающий несущую способность консолей. Каркасные стенки галерей, как и верхних этажей звонниц и чердаков, состояли из стоек, соединенных верхней и нижней обвя- зочными балками, а также горизонтальным брусом на уровне перил. Заполнение из до- сок укладывалось в пазы этих конструктив- ных элементов горизонтально или наклонно. Для оборонных сооружений было типич- ным сочетание рубленых конструкций* кар- касных и земляных. Искусственно насыпан- ные земляные валы нередко имели внутри деревянную основу в виде рубленых клетей или «каркаса» из бревен, уложенных пер- пендикулярно в несколько ярусов и соеди- ненных врубками или крюками. Деревянные крепостные стены часто представляли собой род срубов или клети, внутрь которых засы- пались земля и камень, а поверху делался бревенчатый настил (см. рис. 77, б). Консо- ли из бревен использовались для опирания нависающих над стенами бревенчатых пара- Чердаком в древности называлась верхняя холодная часть здания, иногда открытая по бокам. петов площадок навесного боя. Каркасные балконы и галереи устраивались иногда вдоль стен на башнях и над воротами. Широкое развитие государственного про- изводства конструкции позволяло блестяще наладить организацию строительства кре- постей, использовать сборность заранее из- готовленных деревянных элементов как средство максимального сокращения сроков возведения построек. Так, в 1550 г., подго- тавливая взятие Казани, было необходимо в минимальные сроки выстроить город Сви- яжск как форпост для штурма татарской столицы. Все основные строительные эле- менты были заготовлены зимой за тысячу километров от будущего города в лесном районе около Углича, помечены и пронуме- рованы, а затем весной в разобранном виде сплавлены вниз по Волге к месту строи- тельства. Это позволило «собрать» новый го- род всего за 28 дней на виду у противника. Беспрецендентное по масштабам разви- тие на Руси деревянного строительства в значительной мере определяло общий уро- вень архитектурно-строительного мастерства; оно сказывалось и на развитии монумен- тального каменного зодчества. Конструкции каменных зданий и соору- жений .менялись, с развитием архитектуры (табл. XVI). В культовом зодчестве Москвы XIV—XVII вв. наблюдаются две основные линии развития конструктивных систем: крестово-куполъной с четырьмя, как прави- ло, внутренними столбами, и бесстолпной, т. е. не имеющей промежуточных опор, Пр еобл а да тощей системой в XIV—XV вв. была крестово-купольная. В XIV—XV вв. в крестово-купольных храмах происходят существенные изменения сначала в Новгороде и Пскове, затем в Москве (см. табл. AVI). В Новгороде с превращением города в вечевую республику и расширением строи- тельства посадских церквей ведущим стано- вится тип небольшого крестово-купольного храма с трехлопастным сводчатым покры- тием, в котором пролеты основного креста завершались обычными цилиндрическими сводами на подпружных арках, а боковые пониженные ячейки — половинками цилинд- рического свода. Крыша устраивалась вось- мискатной или по форме трехлопастных зако- мар. Пилястры стен, имея конструктивное значение, в основном соответствовали стол- бам. Кладка стен велась из камня непра- вильной формы на известковом растворе с рядами плитняка, выравнивающего ряды и связывающего наружные слои кладки — 106
Таблица XVI. Типы структур и тектонические особенности архитектуры Новгорода, Пскова и Москвы XIII — середины XV вв. 1 _ трехлопастное покрытие новгородских церквей XIII—XIV вв. и его соответствие форме сводов (церковь Федора Стратнла- та. 1361 г.); 2 — план церкви Федора Стратилата в Новгороде; 3 — церковь Василия с Горки в Пскове, 1413 г. (план и разрез); 4 — ступенчатые своды псковских бесстолпных храмов; 5 — Успенский собор на Городке в Звенигороде, 1399 г. (план, разрез, реконструкция западного фасада и деталь капители пилястры) версту с забутовкой. Кирпич — квадратный, брусковый или фасонный — использовался в кладке столбов, сводов и куполов, бараба- нов, арок проемов и для декоративных де- талей фасадов. В Пскове, многочисленные храмы которо- го отличались особенно малыми размерами, внутреннее пространство несколько расши- рялось путем обтески углов нижних ча- стей массивных квадратных столбов. В кон- струкциях покрытия половинки цилиндри- ческого свода не применялись, но было ха- рактерно различное размещение подпруж- ных арок по отношению . к примыкающим к ним сводам — ниже сводов, на одном уровне с ними и выше их. П овышенные подпружные арки создавали ступенчатый переход от ба- рабана главы к сводам основного креста (цер- ковь Василия с Горки, 1413 г.). Во внешнем объеме они часто имели отражение в виде приподнятого над крышей основания бара- бана — восьмигранного или конической фор- мы. Иногда, как и в Новгороде, основной крест был повышен относительно угловых ячеек и имел соответствующее выражение на фасадах. Пилястры фасадов делались широкими, отвечая расположению внутрен- них столбов. Наряду с кровлями по круглым закомарам устраивались скатные конструк- ции крыш — тесовые и черепичные — на во- семь скатов, а также 16-скатные — в здани- ях с пониженными угловыми ячейками. Сте- ны и столбы целиком выкладывались из местного плитняка, хорошо обрабатывающе- гося, но не очень прочного, вследствие чего пролеты конструкций были малыми, а сече- ния их большими. В стремлении расширить площадь храма к основному объему прист- раивались с разных сторон дополнительные, чаще всего бесстолпные объемы, что спо- собствовало развитию в Пскове систем по- крытий без внутренних опор. Наиболее раз- витой и типичной для Пскова системой яв- ляется покрытие широким и узким цилинд- рическими сводами, пересекающимися под прямым углом, а также «ступенчатыми» сводами— ступенчато расположенными вза- имно перпендикулярными арками. В конструкциях раннемосковского зод- чества (XIV — первая половина XV в.) об- разцом для строителей сначала служили владимирские постройки. Была перенята крестово-купольная система и техника клад- ки из тесаного камня с забутовкой, но ка- чество кладки уступало владимирской: швы известкового раствора делались толще и об- работка камня не была столь филигранной. С конца XIV в. все более сказываются влия- ния других русских школ, в том числе юго- западной Руси (Пятницкая церковь в Черни- гове), Пскова и Новгорода. Часто столбы не имеют крестообразной формы, а стены ’внутри лишены соответствующих им пи- лястр. Наружные пилястры, потеряв преж- 107
нее конструктивное значение, в ряде случа- ев не соответствуют расположению столбов в интерьере (Троицкий собор Троице-Сергие- ва монастыря, 1422—1423 гг.). Заметна тен- денция к выделению завершающей части путем устройства повышенных подпружных арок. Наряду с конструктивными закомара- ми применяются декоративные (кокошники), окружающие основание барабана. В струк- туре подчеркивается ярусность, иногда пони- жаются угловые ячейки (Спасский собор Спасо-Андроникова монастыря, 20-е годы XV в.). К XIV — началу XV в. относятся и первые известные нам бесстолпные храмы Московского княжества (церковь в с. Ка- менском, конец XIV — начало XV в.). В се- редине XV в. начинает применяться кирпич, иногда в сочетании с белым камнем. Строительное искусство Московской Руси достигает высокого совершенства в монумен- тальных постройках второй половины XV— XVI вв. Традиции московской и других школ обогащаются опытом итальянских ма- стеров, приглашенных в Москву в конце XV в. для ведения крупных работ по пере- стройке Кремля. Строительная техника и многообразие характерных для этого време- ни конструктивных приемов стали основой последующего развития строительного дела в Московской Руси (табл. XVII). К числу наиболее крупных строительных достижений этого периода следует отнести развитие кирпичной техники и использова- ние металлических связей, широкое внедре- ние в культовые и гражданские постройки крестовых сводов наряду с цилиндрически- ми и сомкнутыми с распалубками, примене- ние крещатых сводов, развитие шатровых покрытий. Огромный размах строительства, связан- ного с возведением крепостных стен, культо- вых и дворцовых зданий Московского Крем- ля конца XV—начала XVI в., способствовал совершенствованию техники кладки из кир- пича, ставшего с этого времени основным строительным материалом. Образцом техни- ческого мастерства было строительство Ус- пенского собора — крупного здания, широко использовавшего кирпич в сочетании с белым камнем. Зодчий здесь применяет в покрытии крестовый кирпичный свод, отка- завшись от традиционной крестово-куполь- ной системы. Высокое качество кирпича и раствора в сочетании с крестовыми свода- ми, передающими сосредоточенную нагрузку на внутренние колонны и утолщения стен пи- лястрами, позволило резко облегчить стены и увеличить пролеты сводов. Большое зна- чение в обеспечении прочности и устойчиво- сти конструкций имеют впервые введенные здесь металлические затяжки и анкеры, при- шедшие на смену дубовым связям в ранее применявшихся конструкциях. Крестовые кирпичные своды наряду с цилиндрическими, сомкнутыми и парусными получают распространение в конструкциях гражданских зданий, в покрытиях и пере- крытиях палат. Особенно интересны сводча- тые конструкции одностолпных палат XV— XVI вв. В них получила широкое примене- ние система четырех пересекающихся ци- линдрических сводов, дающих при их про- должении до плоскости стен сочетание че- тырех крестовых сводов. По такой системе построено одно из крупнейших гражданских зданий — Грановитая палата в Московском Кремле (1487—1491 гг.), площадь которой около 500 м2, размеры сторон 23X23. Более рассредоточенную нагрузку на сте- ны дает конструкция из четырех пересекаю- щихся цилиндрических сводов без их про- должения до плоскости стен (перекрытие над первым этажом настоятельских покоев Борисоглебского монастыря, 20-е годы XVI в.). Напряжения в этой конструкции убывают от середины стен к углам, где они равны нулю. Третий вариант конструкции — два цилиндрических свода, продолженных до плоскости двух противостоящих стен, сое- динены двумя перпендикулярными вставка- ми, создающими в каждом своде по две распалубки (перекрытие над первым этажом Котельной башни Кириллово-Белозерского монастыря, XVI в.) (см. табл. XVII). Распалубки, в которых устраивались окна, часто делались в отдельных местах свода в зависимости от расположения внешних стен. Представляет интерес система четырех пло- ских куполов на парусных сводах и под- пружных арках (перекрытие над подвалом старых настоятельских покоев Борисоглебско- го монастыря, 20-е годы XVI в.). Здесь чув- ствуется влияние конструктивных систем, сло- жившихся в крестово-купольных храмах. Оригинальнейшей конструкцией бесстолп- ных храмов XV—XVI вв. явился крещатый свод. Структура его образуется в результа- те пересечения сомкнутого свода на квадрат- ном основании четырьмя распалубками кре- стообразно по главным осям. По линии сты- ка свода с распалубками в толще конструк- ции закладывался несущий остов — две пары пересекающихся арок, на которых устраива- лось основание для барабана световой главы. Распор от сводов-распалубок частично вос- принимали лотки сомкнутых сводов, а также 108
26 16 9в 96 Таблица XVII. Типы структур и конструкции каменных зданий в архитектуре Московского государства конца XV—XVII вв. / — Успенский собор в Московском Кремле, 1475—1479 гг.: а — план; б — продольный разрез; 2 — Грановитая палата, '1487 — 1491 гг.: а —план; б —разрез; а —виды покрытия одностолпных палат: а, б, в — цилиндрическими сводами с распалубками и без них; г, д — плоскими куполами на парусах и подпружных арках; 4 — конструкция крещатого свода; 5 — бесстолпная цер- ковь Трифона» в Напрудном в Москве, начало XVI в.: а —план; б — разрез; 6 — раз новидности сомкнутого свода: а —простой свод: б — свод с распалубками; в — «иезуитский» свод; 7 — покрытие старого собора Донского монастыря: а — план; б — вид изнутри; в — шатровые покрытия: а —разрез церкви Вознесения в Коломенском, 1532 г.; б — конструкция перехода от основа- ния к шатру церкви в Коломенском; е — переход к шатру церкви Покрова в Медведкове, 1634—1635 гг., 9 — конструкция хра- ма середины XVII в.: а — общий вид; б — применение камня при опирании кирпичных сводов; в — металлические связи; 10 — Введенский собор в Сольвычегодске, 1689—1693 гг.: а —разрез; б — конструкция покрытия; // — поперечный разрез трапезной Троице-Сергиева монастыря, 1686—1692 гг.; 12 — виды кирпичной кладки стен XVII в.; а —крестовая; б —тычковая; в —цепная 109
закрывающие их с фасадов полузакомары, играющие роль своеобразных диафрагм-контр- форсов (церковь Трифона в Напрудном в Мо- скве, XVI в.) (см. рис. 79, табл. XVII, 5). Новаторской и самобытной конструкцией каменных храмов Московской Руси были шат- ровые покрытия, начало широкого примене- ния которых — середина XVI в. (храм Возне- сения в Коломенском, 1532 г.). Как правило, шатер имеет развитые по высоте пропорции, что значительно уменьшает распорные усилия. Основание шатра — обычно восьмигранное — часто опирается на квадратный в плане объ- ем. Переход от четверика к восьмерику осу- ществлялся с помощью многообразных прие- мов: ступенчатых треугольников, арочек-тром- пов с различными видами поверхностей за- полнения, сферического паруса, рядами навес- ных ступенчатых арок, элементов сомкнутого и других сводов и т. п. О виртуозном мастерстве русских строите- лей в выполнении этого сложного элемента свидетельствует смелая и остроумная конст- рукция, осуществленная в церкви Покрова в Медведкове (1634 г.), где пролет восьмигран- ного барабана шатра значительно меньше пролета нижнего четверика. Пространствен- ная система из оригинальных криволинейных «складок» позволила резко уменьшить попе- речник шатрового покрытия, ослабить силы распора, сделать шатер более легким и строй- ным (см. табл. XVII, 8в). Устойчивость столпообразных структур во многом зависела от формы и конструкции нижнего объема. Помимо утолщения стен ему нередко придавалась большая ширина «и кре- щатость. Ту же роль играла и галерея, часто окружающая храм. Эти особенности характе- ризуют совершеннейшие произведения шатро- вого зодчества — храм Вознесения в Коломен- ском, храм Покрова в Медведкове и др. Фор- ма шатров чаще всего делалась восьмигран- ной в плане, значительно реже — квадратной, круглой, звездчатой и даже эллиптической. Кроме «прямых» шатров, в которых образую- щей является прямая линия, с XVII в. встре- чаются и шатры «дудкою» с образующей в виде вогнутой линии (колокольни суздальских храмов). Кладка шатровых покрытий осуще- ствлялась либо горизонтальными, нависающи- ми друг над другом, рядами, либо рядами, перпендикулярными к граням. В толще шатро- вых конструкций иногда закладывались коль- цевые связи: дубовые, реже металлические. Развитие кирпичной техники и новых кон- структивных форм во второй половине XV— XVI вв. способствовало общему прогрессу строительного дела, резкому возрастанию мас- штабов каменного строительства, что имело особое значение для реализации широкой про- граммы оборонительных мероприятий/В 1584 г. в Москве был создан специальный Приказ ка- менных дел, на который возлагались функции единого управления государственной строи- тельной промышленностью, начиная от моби- лизации и доставки на стройку каменщиков и кончая организацией изготовления и доставки строительных материалов. Были установлены единые меры измерения элементов зданий и строительных материалов, введены новые раз- меры кирпича (312X134X89 мм, что соответ- ствует соотношению 7:3 :2 вершка), полу- чившего название «государева». Вводятся стандарты в производство деревянных и ме- таллических изделий. Кирпичная кладка стен велась тремя ос- новными способами: крестовым, цепным и тыч- ковым. Работы выполнялись по шнуру, отве- су и уровню с выравниванием кирпича пра- вилом. В толщу стен нередко вводилась забу- товка кирпичным боем. Своды возводились по кружалам толщиной от половины до 2,5 кир- пича в зависимости от пролета. Кладки сво- дов велись «в елку», спираль и квадрат, а со- пряжение граней чаще всего делалось «в ус». Гидроизоляция выполнялась из кирпичного или каменного щебня, заливаемого горячей смолой. Употреблялась береста. Характерной чертой также было сочетание кирпичной клад- ки с естественным камнем. Блоки из камня часто вводились в кладку в ее наиболее на- груженных местах: при опирании сводов, в углах, столбах и т. п. Из тесаного камня вы- полнялись нижние части цоколей, а при влаж- ном грунте — стены и своды подвалов. Белый камень использовался и как декоративный ма- териал. В середине и второй половине XVII в. кир- пичная техника достигает особого расцвета в связи с широко развернувшимся посадским каменным строительством и усилившимся стремлением к декоративности архитектуры (см. табл. XVII). Наряду с обычным кирпичом крупных размеров (75—80X140—145X280— 300 мм) широко применялись различные виды профильного кирпича, терракота, многоцвет- ная обливная керамика от простых облицовоч- ных изразцов до целых законченных деталей. К концу столетия развивается белокаменный декор: из камня вытесывают колонки, плиты карнизов, всевозможные резные детали и т. п. Широко внедряются металлические связи на- ряду с «армированием» деревянными брусь- ями. Растет выработка железных изделий — гвоздей, скоб, петель, кровельного железа. Стержни, полосы, анкеры и скобы пспользуют- 1 ю
ся как затяжки в сводчатых конструкциях и для армирования перемычек над проемами, а также для крепления деталей и облицовки. Широкое использование металлических связей позволяло увеличивать пролеты сводов и де- лать широкие проемы окон прямоугольной формы. В покрытии храмов XVII в. на смену кре- щатому приходит сомкнутый свод с одной све- товой главой в середине и четырьмя окружаю- щими ее декоративными главами. Развитие сомкнутого свода идет от простейшего четы- рехлоткового покрытия на квадратном осно- вании к восьмилотковому. Широко использу- ются сомкнутые своды с распалубками, которые позволяют устраивать дополнительные проемы освещения. Интересной разновидностью сомк- нутого свода является так называемый «ие- зуитский свод», в котором углы конструкции занимают поставленные под прямым углом парные распалубки. Обязательное для храмов пятиглавие вы- двинуло в середине XVII в. сложную задачу опирания барабанов глав на конструкцию сомкнутого свода. Центральный световой ба- рабан ставился непосредственно на свод, а при значительных пролетах — на специальные арки. Глухие барабаны четырех малых глав чаще всего делались по углам четверика, опи- раясь частично на свод, частично на стены; при установке глав по осям четверика бараба- ны целиком опирались на стены. В обоих слу- чаях главы с барабанами, не нагружая сво- дов, увеличивали устойчивость стен против опрокидывания их от действия распорных уси- лий. Сводостроение в архитектуре Московской Руси достигло вершины в конце XVII—начале XVIII в. Следует отметить большепролетные покрытия бесстолпных палат, смелые решения сводчатых покрытий храмов с пятью световы- ми главами и создание новой структуры «хра- мов под колоколы» с ярусной системой вось- мериков и восьмилотковыми сомкнутыми сво- дами. Ряд крупных покрытий палат был создан с использованием цилиндрического свода и металлических затяжек (трапезные палаты Симонова и Новодевичьего монастырей в Москве, 80-е годы XVII в.). Самая обширная палата—трапезная Троице-Сер гнева мона- стыря (1686—1692 гг.)—имеет пролет 15 м, длину зала 34 м. На продольных сторонах устроено по семи неглубоких распалубок. Рас- пор свода погашается семью металлическими затяжками и толщиной стен, равной на уров- не первого этажа 2,35 м. Устойчивость стен повышается благодаря дополнительной на- грузке их аттиком. Оригинальные конструкции покрытия бес- столпного храма с пятью световыми главами выполнялись в конце XVII в. на основе ис- пользования сомкнутого свода с металличе- кими затяжками и распалубками, прорезан- ными по осям четверика. Однако барабаны глав устанавливались по-разному: в одних случаях над углами основного сомкнутого сво- да, где напряжения конструкции минималь- ные (Введенский собор в Сольвычегодске, 1689—1693 гг.), в других — над сводами рас- палубок (Рождественская церковь в Нижнети Новгороде, конец XVII — начало XVIII в.). Оба приема связаны с устройством дополни- тельного освещения через проемы в наружных стенах распалубок, но размещение глав по углам свода давало более равномерное рас- пределение света в интерьере. Конструкция сольвычегодского храма, перекрывающая зна- чительную для того времени площадь (13,6Х Х13,6 м), имеет ярко выраженный в интерье- ре остов из выступающих от стены пилястр, переходящих в «каркас» свода из двух пар пересекающихся «арок». Эта похожая на кре- щатый свод конструкция позволила не только достигнуть обширного внутреннего простран- ства, но и обильно осветить интерьер, благо- даря устройству больших по размерам свето- вых проемов в стенах и сводчатом покрытии. В конструкциях ярусных «храмов под ко- локолы» развиты традиционные приемы опи- рания восьмерика на четверик и завершения зала сомкнутым сводом, нагруженным в центральной части. Распор компенсируется толщиной стен, богато армированных метал- лическими связями, и частично объемами, окружающими основание храма с четырех сто- рон (храм Покрова в Филях в Москве, 1693 г,; церковь Спаса в Уборах под Москвой, 1694— 1697 гг.). Архитектура Москвы, Новгорода и Пскова XIV — середины XV века (здания и архитектурные комплексы) Архитектура Москвы XIV — середины XV в. Возвышение Москвы в конце ХШ— XIV вв. сопровождалось широким оборони- тельным, культовым и дворцовым строитель- ством. В княжение Ивана Калиты в Москве появились первые каменные постройки: Успен- ский и Архангельский соборы (на месте ныне существующих одноименных храмов), а также Ивановская церковь-колокольня (позднее замененная колокольней Ивана Великого). Го- род, расположенный на холме у впадения в 111
Москву-реку ее притока Неглинной, был обне- сен в 1339 г. дубовыми крепостными стенами с башнями. Дмитрий Донской, сильно расши- рив территорию Кремля, обнес в 1367 г. го- род мощными белокаменными стенами. В кон- це XIV—начале XV в. были построены старый Благовещенский собор, каменные соборы Чу- дова и Воскресенского монастырей, первые каменные палаты. Однако кремлевские пост- ройки раннемосковского периода почти не со- хранились. Об архитектуре этого периода да- ют представление храмы княжеской вотчины в Звенигороде и ряда монастырей. Успенский собор на Городке в Звенигоро- де (1399 г.)—один из наиболее ранних при- меров (табл. XVI,5). Сложенный, как и дру- гие монументальные постройки ранней Мо- сквы, из белого камня, собор во многом сле- дует традициям домонгольского владимирско- го зодчества: белокаменная строительная тех- ника, трехчастное членение стен полуколонка- ми, перспективные (уступчатые) порталы, расчленение фасадов пояском на два яруса и др. Вместе с тем в его композиции обозначи- лись новые черты, из которых особенно следу- ет выделить общую вертикальную устремлен- ность с выраженными на фасадах ярусами за- комар. Помимо закомар появились четыре уг- ловых и ряд опоясывающих основание бара- бана кокошников. Ступенчатому построению закомар отвечают внутренняя структура хра- ма: благодаря подпружным аркам средокре- стия, приподнятым к пространству купола. Подкупольное пространство доминирует в ин- терьере: столбы раздвинуты, не совпадая с вертикальными членениями фасадов. В собо- ре, как и в других раннемосковских приме- рах (собор Троице-Сергиева монастыря, 1422 г.), определилась тенденция более сво- бодного расчленения фасадов, независимого от внутренней конструктивной структуры, но сохранившего в членениях ее основные эле- менты (трехчастность, позакомарные покры- тия и Др.). Декоративные закомары подчер- кивают «столпообразность» композиции, при- давая образу храма праздничность и богатство. Общему вертикальному строю соответст- вуют характерные для московского зодчества килевидные очертания арочных элементов — закомар, порталов, наличников окон и т. п. Спасский собор Андроникова монастыря в Москве (между 1410—1427 гг.) —наиболее совершенное произведение раннемосковского зодчества (рис. 69). Здесь ярусы закомар и кокошников сочетаются с пониженными угло- выми объемами, отчего ступенчатая столпооб- разность выявилась особенно отчетливо. Рас- членение композиции на отдельные объемы послужило началом характерной для последу- ющего времени многообъемности структур, а в общей пир а ми дальности силуэта и верти- кальной устремленности композиций обнару- живается начало тенденции, приведшей в XVI в. к столпообразным шатровым храмам. Ступенчатая «корона» закомар и кокошников также получила в последующем широкое раз- витие в зодчестве XVI—XVII вв.; четкое от- деление пилястр с базой и капителью от про- филя вышележащей закомары можно считать зарождением «ордерного» строя. Фрески, ко- торыми ранее были расписаны стены в ин- терьере, принадлежали кисти великого Руб- лева. Собор Андроникова монастыря, как и дру- гие примеры раннемосковского зодчества, сви- детельствует о глубоком своеобразии зодче- ства Москвы и вместе с тем — о широких свя- зях с архитектурой сопредельных земель. В нем получили развитие традиции не только владимирских храмов, но и произведений за- падной и юго-западной Руси (Пятницкая цер- ковь в Чернигове, конецХП — начало XIII в.). Можно отметить известную близость и к хра- мам южных славян — Сербии и Македонии, с которыми Москва поддерживала оживленные связи. Наконец, отдельные архитектурные эле- менты раннемосковских храмов (приподнятые подпружные арки, половинки арок и закомар, трехлопастные завершения и др.) говорят о связях Москвы с Новгородом и Псковом. Архитектура Новгорода XIV—XV вв. да- ла ряд самобытных примеров развития кре- стово-'купольного храма, отвечавшего более демократичным требованиям Новгородской вечевой республики. Возведение большого чис- ла посадских зданий, строившихся на средст- ва горожан, стимулировало развитие неболь- ших, но вместительных и экономичных типов храмов с трехлопастным завершением (см. рис. 31,в, табл. XVI,/). Трехлопастной форме сводов обычно соответствовала кривая поза- комарного завершения восточного и западно- го фасадов. В целях создания центрической симметрии и удобства водоотвода южный и северный фасады также завершались трехло- пастной 'кривой. Иногда вместо трехлопаст- ного покрытия устраивалась и более простая восьмискатная крыша. Одним из примеров этого типа храма является церковь Перын- ского скита близ Новгорода (XII — начало XIII в.), отличающаяся простотой и конструк- тивностью формы (см. рис. 31,в). В XIV в. обогащается пластика стен, фаса- ды получают трехчастное членение, развива- ется характерный для Новгорода декор: ароч- ные пояски, украшающие прясла стен, ползу- 112
чие кривые, бровки окон, аркады апсид и т. п. К числу лучших произведений этого пе- риода относятся церковь Федора Стратилата на Ручье (1360—1361 гг.) с трехлопастным позакомарным завершением основного объема и церковь Спаса Преображения с покрыти- ем на восемь скатов (табл. XVI,2; рис. 70). Церковь Спаса Преображения на Торго- вой стороне, построенная «уличанами» Ильи- ной улицы в 1374 г. — один из крупнейших и наиболее богатых по пластике новгородских храмов XIV в. Его стены расчленены ступен- чатыми лопатками, соответствующими распо- ложению внутренних столбов, и живописно покрыты разнообразным по рисунку декором, в котором выделяются резные «поклонные кресты», свободно введенные в пластику сте- ны. Внутри храм с развитым в высоту прост- ранством интерьера был расписан Феофаном Греком фресками. В XVI в. новгородские храмы стали утра- чивать праздничный и величественный харак- тер, свойственный Федоро-Стратилатской и Спасо-Преображенской церквам. Более скром- ные и по-домашнему уютные, они приближа- лись к характеру псковских посадских храмов этого времени. Архитектура Пскова XIV—XV вв. особенно широко представлена небольшими храмами уличан, строившимися из местного плитняка. К основному храму обычно пристраивались дополнительные, более низкие объемы. Боль- шинство пристроек служили приделами, а так- же папертями и кладовыми для хранения ут- вари. Псковский прием сочетания нижней части столбов круглого сечения с верхней в виде опор арок прямоугольного сечения полу- чил в Пскове широкое распространение как в интерьере, так и во внешних элементах зда- ний— крыльцах, галереях и особенно в звон- ницах. Оригинальные по форме псковские звонни- цы обычно представляют собой аркаду с не- сколькими изменяющимися по величине про- летами, рассчитанными на различные размеры колоколов. Они ставились на внешние церков- ные стены или воздвигались отдельно около храма. Вместе с асимметрично расположен- ными пристройками звонницы часто составля- ли с храмом свободную живописную компози- цию. Многообъемность, сочетающая в себе кре- стово-купольный основной объем и бесстолп- ные пристройки, простые, конструктивные чле- нения каменных стен с мягкой фактурой поверхностей и очень скромные украшения фа- садов, — основа тектонического строя псков- 69. Спасский собор Андроникова монастыря в Москве, 1410—1427 гг. ских храмов. В них органически соединялись конструктивная и практическая целесообраз- ность с художественной выразительностью. К числу выдающихся образцов псковской ар- хитектуры XIV—XV вв. принадлежит извест- ный по сохранившимся рисункам Троицкий собор в Кремле (60-е годы XIV в.), церковь Василия с Горки (1413 г.), церковь Богоявле- ния в Запсковье и ряд других. Церковь Богоявления в Запсковье (1490-е годы) имеет основной, крытый на восемь ска- 70. Церковь Спаса Преображения на Торговой стороне, 1374 г. 113
71. Церковь Богоявления в Запсковье, 1490-е годы тов, объем, обстроенный двумя малыми при- делами, галереей и звонницей (рис. 71). Фор- ма и пластика малого придела почти пол- ностью повторяют главный объем. При кажущейся сложности композиции здание от- личается ясностью форм, человеческой масш- табностью, уютом. В ступенчатой многообъем- ности чувствуется влияние народного деревян- ного зодчества. Жилая застройка Новгорода и Пскова бы- ла в основном деревянной, каменных домов было мало. Раскопки Неревского конца (ули- цы), проведенные в 4951—1955 гг. в Новгоро- де, позволили обнаружить остатки деревян- ных зданий ХШ—XIV вв. Дома площадью от 20 до 40 м2 часто имели пристройку — сени, отделявшие теплое жилье от клети-кладовой. Большие хоромы состояли из ряда срубов разной высоты, связанных между собой, име- ли башню, наружные крыльца, переходы «и га- лереи. С древнейших времен Новгород и Псков проявляли особую заботу о крепостном строи- тельстве. Сначала дубовые, а затем каменные стены ограждали город от нападения непри- ятелей. В Новгородском детинце каменные стены неоднократно перестраивались в XIII— XV вв. Окольный город был обнесен камен- ными стенами в XIV в. Стены толщиной око- ло 4,5 м были сложены из известняка-раку- шечника с лицевой кладкой из прямоуголь- ных блоков и забутовкой из валунов и мел- кого камня. В Пскове XIV—XV вв. несколько кольцевых укреплений были возведены из плитняка и дерева. Помимо ранее сооружен- ных Крома (кремля) и Довмонтова города были возведены Старое Застенье (каменные стены 1309 г.) и Новое Застенье (деревянные стены 1375 г., каменные башни с 1387 г.), ок- ружавшие городской посад. Огромный размах каменного строительства в Пскове XIV— XV в. способствовал росту строительного ис- кусства псковских каменоделов, славившихся своим мастерством далеко за пределами свое- го города, участвовавших со второй половины XV в. в застройке Москвы. Архитектура Московской Руси конца XV—XVI веков (здания и архитектурные комплексы) К концу XV в. Москва становится обще- признанным политическим, религиозным и культурным центром Руси. Государственная централизация под эгидой Москвы способст- вует окончательному освобождению страны от татарского ига, расширению внутренних эко- номических связей, укреплению политического единства русского народа. Возрастает меж- дународный престиж Московского государст- ва, которое после завоевания Константинопо- ля турками в середине XV в. становится глав- ным наследником и хранителем византийского православия. Политическая идея «Москва — третий Рим» подкрепляется брачным союзом великого князя Московского с племянницей последнего византийского императора. В но- вой исторической обстановке приобретало осо- бое значение каменное монументальное строи- тельство в Москве. Город укреплялся, архи- тектурный облик столицы должен был соот- ветствовать могуществу и международному значению Русского государства. С 70-х годов XV в. в Москве начинаются грандиозные работы по перестройке Кремля. Наряду с привлечением местных зодчих в Москву стягиваются строительные артели из других русских городов — Пскова, Новгорода, Ростова и др. По приглашению великого кня- зя в русскую столицу прибывают итальян- ские архитекторы, которым поручается возве- дение ряда новых кремлевских построек — соборов, палат, крепостных сооружений. Одним из центральных событий было строительство в Кремле главного храма Мос- ковской Руси — Успенского собора (1475— 1479 гг.) (рис. 72). Его строитель Аристотель Фиорованти мастерски воплотил в новых фор- мах традиции национальной архитектуры, взяв за образец владимирский Успенский со- бор (вторая половина XII в.). Унаследовав об- щий характер и ряд деталей владимирского зодчества (конструктивную ясность и просто- ту форм, число пролетов и пятикуполье, чле- 114
пение лопатками и позакомарное покрытие, перспективные арочные порталы и аркатурный пояс и т. п.), московский собор явился шагом вперед в развитии архитектурных и конструк- тивных форм (табл. XVII,/). Перекрытие зда- ния, разбитого на 12 одинаковых в плане квадратных ячеек, перекрытых крестовыми сводами и пятью куполами, определило тек- тоническую основу храма. Конструктивное значение пилястр на фасадах подчеркнуто их сильным выносом и простотой членений с не- которым сужением опор кверху, соответствую- щим их работе как стоек и контрфорсов. Чет- кий ритм опор с закомарами одинакового пролета способствует зрительному восприятию фасадов как грандиозных монументальных «аркад», в которых стена уже не является ос- новной несущей конструкцией. Чтобы с раз- личных точек зрения здание воспринималось целостным, зодчий уменьшил до минимума выступы традиционных апсид на восточном фасаде, «закрыв» их со стороны южного и се- верного фасадов конструктивными пилонами. Четкость членений и конструктивная ясность — черты, в равной мере присущие и фасадам, и интерьеру собора. Благодаря сравнительно малому сечению круглых колонн, значитель- ным пролетам сводов и большому числу оконных проемов собор внутри приобрел не- бывалую свободу, пространственность и «свет- лость». Фрески, покрывающие сплошь все сте- ны, опоры и своды, усиливают впечатление пространственности, делают интерьер бога- тым, торжественным и величественным. Мос- ковский Успенский собор стал образцом для подражаний и оказал большое влияние на по- следующую архитектуру, особенно при строи- тельстве крупных соборных храмов в XVI в. (см. рис. 74). Архангельский собор Московского Кремля (1505—/1508 гг., архит. Алевиз Новый) резко отличен от Успенского собора по конструктив- ным формам и пластике (рис. 73). В его ос- нове— традиционная крестово-купольная си- стема. Однако фасады расчленены посредством классических ордерных форм, ранее не изве- стных московским зодчим, но характерных для итальянского Возрождения XV—XVI вв. Ор- дерная композиция фасадов лишь в членени- ях вертикалей и закомар связана с конструк- цией. Не отвечающее интерьеру деление ком- позиции на ярусы заимствовано от ренессанс- ных дворцов. Хотя собор не имел прямых подражаний, его классические детали, как и ордерная система членений, получили извест- ное развитие в храмовом и гражданском строительстве XVI—XVII вв. 72. Успенский собор в Московском Кремле, архит. А. Фиораванти. 1475—1479 гг. Другие кремлевские церкви конца XV в. — Благовещенский собор (1484—1489 гг.) и церковь Ризоположения (1485—1486 гг.)—по- строены русскими мастерами в традициях московской школы. Особый интерес представляют строившиеся в этот период высотные храмы-колокольни (церкви «под колоколы») в Москве и за ее пределами. Духовская церковь Троице-Сер- 73. Архангельский собор в Московском Кремле, архит. Алевиз Новый, 1505—1508 гг. (на переднем плане фраг- мент Благовещенского собора, 1484—1489 гг).
74. Духовская церковь Троице-Сергиева монастыря, 1476 г. (на втором плане Успенский собор, середина XVI в.) гнева монастыря в Загорске (1476 г.) —один из оригинальных примеров этого типа (рис. 74). Стройный объем трехнефного крестово-ку- польного храма завершен круглой звонницей с высоким барабаном купола. Высотная над- стройка была предназначена для колокольно- го звона и наблюдения за окрестностями. Храм выстроен из кирпича псковскими масте- рами, о чем свидетельствует форма звонницы в виде типичных для Пскова круглых столбов, завершенных арками. Характерные для мос- ковского зодчества килевидные очертания арок, закомар, порталов и других деталей под- черкивают вертикальный строй композиции. 75. Стены и башни Московского Кремля, 80—90-е го- ды XV в. В пластике стен и барабана купола широко использован декор из кирпича и керамических изделий (полочки, уступы, керамические фи- гурные балясины, изразцы). Колокольня Ивана Великого в Кремле (1505—1508 гг., архит. Бон Фрязин)—круп- нейшая на Руси постройка типа церкви «под колоколы» (рис. 75). Ее первоначальная высо- та составляла около 60 м. Верхний цилиндри- ческий ярус, надстроенный в 1600 г., увеличил общую высоту до 81 м. Уникальные формы и крупные размеры колокольни потребовали смелых технических приемов, обеспечивающих прочность и вертикальную устойчивость кон- струкций. Кирпичные стены толщиной в ниж- нем ярусе около 5 м, скреплены железными связями. Мощный цоколь и фундамент выло- жен из тщательно отесанного белого камня на известковом растворе. Фундамент представля- ет собой сплошной массив в виде усеченной ступенчатой пирамиды, заглубленной более чем на 10 м. Монументальный столп Ивана Великого с облегчающимися кверху ярусами расчленен лопатками, зрительно укрепляю- щими углы восьмигранников. Вместе с гори- зонтальными поясками они выявляют ярусное развитие композиции, подчеркивают тектони- ческую целостность сооружения. В конце XV — начале XVI в. в Кремле раз- ворачивается дворцовое строительство: возво- дится здание для парадных приемов — Гра- новитая палата, а с 1499 г. ведется строитель- ство Каменных палат, составлявших архитек- турный комплекс нового великокняжеского дворца. Грановитая палата (1487—1491 гг., архи- текторы Марк Фрязин и П. А. Солари) по- ставлена на Соборной площади в комплексе с основными храмами (табл. XVII,2). Ее фа- сады, облицованные граненым рустом, перво- начально имели сдвоенные окна с резными наличниками. Парадная лестница соединяла площадь со входом, ведущим в просторный интерьер традиционного для Руси одностолп- ного зала площадью около 500 м2, перекры- того четырьмя крестовыми сводами. В формировании ансамбля Кремля огром- ное значение имело строительство новых кир- пичных стен с 18 башнями (1485—1495 гг., архитектуры Марк Фрязин, Пьетро Антонио Солари и др.). План Кремля сохранил форму треугольника, заключенного между реками Москвой и Неглинной, но его площадь увели- чилась до 27 га в сторону посада. В основном сохранившиеся до нашего времени крепостные сооружения в XVI в. не имели богатых де- коративных надстроек-башен, они были до- бавлены в XVII в. 116
б 76. Ансамбль Московского Кремля а — общий вид; б — фасады Арсенальной и Боро- вицкой башен; в — план (на XVII в.): 1— цер- ковь Рождества; 2 — церковь Спаса на Бору; 3 — Грановитая палата; 4 — церковь Ризположения; 5 — Благовещенский собор; 6 — Успенский собор; 7 — Архангельский собор; 8 — колокольня Ивана Великого; 9 — приказы: 10 — терема; 11 — патри- аршие палаты Кутафья Коменг Средняя Таиниикая Угловая Арсенальная (Собакина) Арсенальная икольская Вознесенский онастыр 8 Чудов монасты| I Ивановска П площадь Спасская Дареная башня Набатная Оружейная площадь Константино- Еленинская Водовзводная (Свиблова) 1-я Безымянная 2-я Безымянная Петровская Беклемишеве кая 117
Строительство стен и башен преследова- ло две главные цели: превратить Кремль в мощную неприступную для врагов крепость и одновременно создать величественный и монументальный столичный центр, прослав- ляющий силу и мощь Московского государ- ства. Кирпичные стены, выложенные на бе- локаменном цоколе с забутовкой из булыж- ника и белокаменного лома на известковом растворе, с внутренней стороны имеют глу- хую аркаду с боевой площадкой вверху. Завершением стен с самого начала являлись двухгорбые зубцы («ласточкины хвосты»). Высота стен (без зубцов) колебалась от 5 до 17 м, толщина от 3 до 6 м. Следуя отмет- кам рельефа, стены меняют уровень своего расположения. Особое значение в укреплении Кремля принадлежит башням. Выдвинутые вперед, они «контролировали» стены. Расстояния между башнями установлены различные: там, где стены подвергались большей опас- ности нападения, башни поставлены теснее. Каждая башня сама по себе являлась кре- постью. Разделенная внутри сводами и дере- вянными настилами на несколько ярусов, она имела отверстия-амбразуры, приспо- собленные для трехъярусного «огненного боя» — верхнего, среднего и «подошвенного»; сверх того в верхней части были устроены навесные бойницы. Если стены предназнача- лись преимущественно для стрелков, то баш- ни главным образом для орудий. Для луч- шего обзора и ведения боя угловые башни делались круглыми или многогранными, промежуточные — прямоугольными. Оборо- носпособность проездных башен (Спасская, Троицкая, Боровицкая) была усилена соо- ружением перед ними так называемых от- водных стрельниц, служивших для прикры- тия ворот. Реки Москва и Неглинная использова- лись в качестве дополнительных рубежей на подступах к крепостным стенам. С помощью плотины уровень воды в р. Неглинной был поднят, а водное зеркало значительно рас- ширено. Между реками вдоль стены со сто- роны Красной площади был создан напол- ненный водой искусственный ров, благодаря чему Кремль оказался со всех сторон окру- женным водными препятствиями. Со стороны площади Кремль имел второй ряд невысо- ких стен. Подчиняясь рельефу и направлению рек, кольцо стен и башен представляло собой монументальную и вместе с тем живописную пространственную композицию, в которой господствовало центральное ядро Кремля — ансамбль Соборной площади с крупными объемами храмов и вертикалью Ивана Ве- ликого. Асимметричная, но уравновешенная композиция Кремля, созданная в органичес- кой связи с природным ландшафтом на ос- нове принципа «свободного» сочетания раз- новеликих объемов в пространстве, пред- ставляла собой ансамбль, преемственно раз- вивающий градостроительные принципы древнейших городов — Киева, Новгорода» Пскова, Владимира и др. Кремлевский ан- самбль оказал огромное влияние на компо- зицию последующих русских городов, ук- репленных пунктов и крепостей-монастырей, строительство которых особенно широко развернулось в XVI в. Задачи объединения и укрепления Рус- ского государства потребовали проведения в XVI в. широких оборонительных меро- приятий. В Москве помимо Кремля строится еще три оборонительных кольца: кирпичные стены Китай-города (1535—1538 гг., зодчий Петрок Малый), кирпичный — с белокамен- ной облицовкой Белый город (1585— 1593 гг., под руководством Федора Коня)» располагавшийся на месте существующего бульварного кольца и, наконец, дубовые стены и башни Скородома (1591 г., постро- енный по линии современных улиц Садового кольца). На ближних подступах к столице укрепляются или строятся заново стены мо- настырей (Симонов, Новодевичий, Донской и др.). На дальних подступах укрепляются города (Нижний Новгород, Тула, Коломна, Смоленск и др.), строится или перестраива- ется большое число каменных крепостей-мо- настырей [Троице-Сергиев (см. рис. 93), Иосифо-Волоколамский, Кириллово-Бело- зерский, Псково-Печерский, Соловецкий и др.]. Монастырские крепостные ансамбли обычно, как и кремли, представляли собой свободную пространственную композицию с живописным силуэтом стен, башен и разно- образных монастырских построек. Рельеф и водные бассейны, которые умело использо- вались в оборонительных целях, включались неотделимой частью в ансамбль. Центром, вокруг которого группировались монастыр- ские здания, был собор. Среди гражданских монастырских построек XV—XVI вв. выде- лялись трапезные палаты. С развитием горо- да и его торгово-ремесленного посада вме- сте с жилой застройкой все большее значе- ние приобретает массовый тип небольших храмов, строившихся в большинстве случаев из дерева, реже из кирпича. Деревянные постройки оказывали все более значитель- 118
77. Деревянное зодчество а — церковь Клемента в с. Уна. XVI в.; б — оборонительные сооружения (/ — ворота; 2 — надвратная башня; 3 — угловая башня 4 — крепостная стена) 78. Ансамбль церкви Преображения (слева), Покровской церкви и колокольни в Кижах, XVIII в. 119
ное влияние на сложение типов каменных зданий. Деревянное культовое зодчество XV— XVI вв. известно лишь по немногим сохра- нившимся постройкам. Простейшая из них — клетская церковь Лазаря Муромского мона- стыря, относящаяся еще к концу XIV в., представляет собой три поставленные по оси клети — алтарь, основной объем и притвор,— покрытые простой двускатной крышей. Ино- гда кровли срубов клетских церквей несколько усложнялись, появлялись повалы, центрально- му объему придавалась большая высота и стройность (церковь в с. Бородава, 1486 г.). Размеры помещений не превышали обычно 5—6 м2 в зависимости от длины венцов. Бо- лее просторные восьмигранные в плане храмы известны с середины XV в. Церковь Клемента в с. Уна (XVI в.) — развитый тип шатрового храма, в котором к восьмерику крестообразно пристроены прямо- угольные срубы с двухступенчатым заверше- нием каждого из них бочками с небольшими главами (рис. 77,а). Галерея обходит здание с трех сторон. Сочетание стройного шатра на восьмерике с ярусами глав, бочек и гале- рей создает сложную пирамидальную компо- зицию, в которой нижние объемы как бы подготавливают взлет основного столпа. Тек- тоника целого основана на гармоничном рас- членении центрической композиции на от- дельные объемы, соответствующие деревян- ным срубам и характерным для них завер- шениям. 79. Церковь Трифона в Напрудной слободе (а) начало XVI в., и собор Донского монастыря в Москве (б, в), конец XVI в. Помимо шатровых церквей русская дере- вянная архитектура уже в XVI в. знала ярус- ные церкви-башни, состоявшие из постепенно уменьшавшихся в своих размерах четвериков или восьмериков, поставленных друг на дру- га. В последующие столетня эта схема зна- чительно усложнилась. Примером может служить многоглавая церковь Преображения в Кижах (1714 г., рис. 78). Деревянные храмы без внутренних стол- бов всегда были зримыми примерами для зодчих при постройке бесстолпных каменных церквей. Обширный опыт возведения дере- вянных построек сочетался с традициями ка- менных крестово-купольных храмов, повли- явших на первые бесстолпные постройки Москвы (церковь Николы в с. Каменском, ко- нец XIV — начало XV в.). Принципиально новым явлением был пе- реход в конце XV—XVI вв. к перекрытию ка- менного четверика бесстолпных церквей кре- щатым (реже сомкнутым) сводом. В построй- ках с крещатым сводом крестообразность сво- да, наследующая в самых общих чертах фор- му традиционного расчленения пространства крестово-купольных храмов, по-видимому, импонировала заказчику и как элемент хри- стианской символики (кирпичная церковь Рождества в подмосковном селе Юркине, ко- нец XV в., и др.). Церковь Трифона в Напрудной слободе (начало XVI в.) — образец небольшого по- садского храма, показывающий как новая конструктивная система повлияла на измене- ние внешнего облика храма (рис. 79,а, табл. XVII,5). Традиционная трехчастность фасадов осталась, но только в верхней части она соответствует членениям свода. Горизон- тальный профилированный пояс-карниз соот- ветствует линии опирания свода на стену. Унаследованное от Новгорода трехлопастное завершение преобразовано в соответствии с новой структурой. В XVI в. тип бесстолпного храма претер- певает дальнейшие изменения, связанные главным образом со сложением новой систе- мы пластики и декора фасадов. Примером могут служить храмы Москвы: старый собор Донского монастыря (1593 г.), церковь Тро- ицы в Хорошеве (1598 г.) и др. (рис. 79,6). Распалубки крещатого свода приобретают ус- тупчатую форму, которой с фасадов отвеча- ют ряды центральных уменьшающихся квер- ху закомар. На лотках свода устраиваются подобные центральным закомарам кокошни- ки, в результате чего вся верхняя часть хра- ма превратилась в ярусную «корону» кокош- 120
О 12 3 4 5 6сам 4- . а . i , !__ 80. Церковь Вознесения в Коломенском, 1532 г. а — общий вид; б — план ников со световой главой, отделенную от ос- новного четверика трехчастным «антаблемен- том» с профилями, соответствующими форме кирпича. Раскрепованные пилястры, традици- онно членящие фасады на три части, вместе с антаблементом образуют «ордер», контра- стирующий своими прямоугольными члене- ниями с живописной пластикой кокошников. В этой системе членений стен и завершения объема в известной мере можно видеть раз- витие принципов пластики архитектуры мос- ковских храмов XV в. Она оказала влияние и на дальнейшее развитие храмовой архитек- туры Москвы в XVII в. Высшим достижением русской архитекту- ры XVI в. явились шатровые сооружения. По- явление каменных шатровых форм было под- готовлено деревянным зодчеством, а также столпообразными композициями XV в., ха- рактерными как для раннемосковских хра- мов (собор Андроникова монастыря), так и для храмов «под колоколы» конца XV — на- чала XVI в. (Духовская церковь Троице-Сер- гиева монастыря). Высотный характер соору- жения, отвечающего задаче создания храма- памятника, в шатровых композициях нашел наиболее яркое и органичное воплощение. Тектоника облегчающегося кверху столпа подчеркивалась пластикой: угловыми пиля- страми и особенно декоративными закомара- ми, обычно сопровождающими переход от ос- новного объема к шатру. Выполненные из кирпича и белого камня детали придавали индивидуальный облик шатру, форма кото- рого помимо религиозной идеи «вознесения» к небу символизировала патриотическую идею объединения русской нации и торжества победы над вековым врагом. К числу выдаю- щихся шатровых храмов относятся церковь Вознесения в Коломенском (1530-егоды),По- кровский собор в Москве (1550-е годы), цер- ковь Преображения в с. Острове под Моск- вой (вторая половина XVI в.), церковь-коло- кольня в Александровской слободе (1560-е годы), церковь Петра митрополита в Пере- славле-Залесском (1585 г.), церковь Покрова в Медведкове (1630-е годы) (см. рис. 85,а,г). Церковь Вознесения в Коломенском (1532 г.)—наиболее совершенный образец шатровой архитектуры (рис. 80, табл. XVII,8). Поставленная на высоком берегу Москвы-ре- ки и как бы вырастая из него, церковь орга- нически связана с природным ландшафтом. Господствуя в окружающем пространстве, 121
центричная 62-метровая вертикаль объединя- ла различные каменные здания и обширные деревянные палаты загородной великокняже- ской резиденции. Арочная галерея храма с пологими лестницами способствует связи с окружением. Тектоника здания подчеркнута зрительной устойчивостью столпа и его связью с естест- венным основанием, постепенным облегчением композиции кверху и выразительной пласти- кой объемов, в которых господствуют «укреп- ляющие углы» вертикальные членения. Яру- сы закомар, опирающихся на пилястры с классическими ордерными деталями, состав- ляют динамичный переход от крестообразно- го в плане основания к восьмерику и от по- следнего к шатру. Облегчение массы кверху подчеркнуто изменением рельефа пластики: самой глубокой и объемной внизу и более плоской и тонкой вверху. Стремление выра- зить высотность и динамичный взлет столпа сочетается с монументальной уравновешенно- стью масс, соответствующей мемориальному характеру торжественно-величавого храма- памятника. В построении объемов чувству- ется связь с деревянной архитектурой (см.: церковь Климента в с. Уна — шатер на вось- мерике и четверике, крестообразный план с ярусными пристройками, галерея и т. п.), од- нако использованные формы трактовали в соответствии со свойствами каменного мате- риала. Исключительный по целостности кир- пичный шатровый монумент с большим чувст- вом меры расчленен тонкими белокаменны- ми деталями, подчеркивающими тектонику целого. Значение кирпичных деталей начинает за- нимать все большее место в архитектуре Москвы XVI в. Распространенные итальян- цами в конце XV — начале XVI в. ордерные детали часто упрощаются и перерабатыва- ются в соответствии с формой и размерами кирпича. Стены украшаются кирпичными узо- рами, поясками, квадратными нишками (ши- ринками) и другими деталями. Из кирпича и белого камня начинают изготавливаться фи- гурные элементы украшения. С большим ма- стерством и богатством декоративные детали применены в величайшем архитектурном произведении Москвы XVI в. — храме Покро- ва на Рву, получившем позднее название Ва- силия Блаженного. Покровский собор наРву (1555—1560 гг., архит. Барма Постник) — был построен в Москве на Красной площади в ознаменова- ние взятия Казани — оплота восточных татар (рис. 81). Мемориальный характер храма на- шел отражение в общей композиции, пред- ставляющей собой ансамбль из девяти от- дельных столпообразных церквей, объеди- ненных поднятым над землей основанием. Первоначально крытые галереи и богатые крыльца отсутствовали, а все здание было покрашено в красно-кирпичный цвет, на фоне которого выделялись белые детали. Помимо девяти основных позолоченных глав восемь маленьких главок возвышались над кокошни- ками центрального столпа и несколько главок еще украшали западный столп. Шатровый объем (высота около 42 м), возвышаясь над остальными, объединяет их. Восемь столпов, группируясь вокруг центрального, вписыва- ются в плане в геометрические фигуры, близ- кие к двум квадратам, пересекающимся под углом 45°. Столь же четкое соподчинение проведено в пространственной композиции и установлении высот столпов на трех основ- ных уровнях. В тектоническом строе девяти основных башен-церквей, целостные объемы органично сочетаются с богатой пластикой из кирпича и белого камня: кокошниками, фронтонооб- разными стрелами — «вимпергами», декора- тивными машикулями, взятыми из крепост- ных сооружений, рельефными кругами узлов, заимствованными из деревянных срубов, ни- шами, поясками, ширинками, керамическими поливными деталями и т. п. В рисунке мно- гих декоративных деталей чувствуется влия- ние общих конструктивных форм, членений и силуэта здания (вимперги, кокошники, вер- тикальные тяги и др.). Праздничная торже- ственность образа сочетается с монумен- тальностью здания-ансамбля. Собор стал важнейшим градостроительным акцентом в пространственной композиции столичного центра. Композиция Покровского собора, преем- ственно связанная с рядом предшествующих типов мемориальных храмов — деревянных и каменных, оказала большое влияние на раз- витие зодчества второй половины XVI— XVII в. Среди шатровых построек второй по- ловины XVI в. следует отметить интересный тип храма «под колоколы» в Александровой слободе (рис. 85,г). Архитектура Московской Руси XVII века (здания и архитектурные комплексы) В начале XVII в. польская интервенция и царившая в стране хозяйственная разруха затормозила на некоторое время развитие зодчества. Однако с 1620-х годов строительство в городах и монастырях активизируется, 122
81. Собор Покрова на Рву в Москве, 1555— 1560 гг. а — общий вид; б — план достигнув особенно широких масштабов в середине и второй половине столетия. Укрепление государства и усиление еди- ноначальной власти способствовали цент- рализации строительства. Образование едино- го всероссийского рынка усиливало связи между отдельными городами, что сказыва- лось на постепенном стирании разницы меж- ду местными архитектурными школами. За- казчиками крупных построек все чаще высту- пают богатые горожане, дворянская знать и купеческая верхушка. С развитием промыш- ленности и торговли, ростом научных знаний и активизацией контактов с западными стра- нами мировоззрение русских людей постепен- но становится более светским, «раскованным» от средневековых представлений. Социальные и идеологические изменения в архитектуре сказываются в увеличении доли гражданских зданий в общем объеме строительства, в «об- мирщении» облика культовых зданий и со- оружений, в некоторых новых методах воз- ведения построек. В частности, в XVII в. из- вестное значение начинает приобретать чер- теж при постройке. Знакомство зодчих с за- падными трактатами Виньолы, Скамоцци и других архитекторов-теоретиков способству- ет освоению классического наследия, разви- тию принципов ордерности и регулярности, особенно проявившихся со второй половины XVII в. Важное значение также имели актив- ные контакты Москвы с Украиной и Бело- руссией, значительно усилившиеся после вос- соединения Украины с Россией. Традиции деревянной и каменной архи- тектуры Руси предшествующего столетия име- ли огромное значение в зодчестве XVII в. Продолжается плодотворное влияние дере- вянного зодчества на каменное. Особенно за- метно воздействие деревянной архитектуры на развитие каменных палат, строительство которых в XVII в. достигает небывалых мас- штабов. К этому времени русские зодчие со- здали многочисленные образцы деревянной гражданской архитектуры, говорящие о яр- ких и самобытных достижениях националь- ного гения в этой области. Царский дворец в Коломенском под Мо- сквой (1667—1668 гг., зодчие С. Петров и И. Михайлов) состоял из семи связанных переходами двух-трехэтажных деревянных хором, поставленных на высокий подклет (рис. 82). Обращенные фасадом к реке, хо- ромы царя имели трехчастное построение: се- ни с крыльцом делили здание на жилую и парадную части. Остальные хоромы, распо- ложенные периметрально вокруг внутренних дворов, представляли собой сложную асим- метричную композицию из многочисленных объемов-срубов различной высоты и формы. 123
Особую живописность композиции придава- ли различные по форме завершения срубов — шатровые, бочечные, «кубоватые», ярусные и т. п., а также узорчатые крыльца, порталы, наличники окон и другие детали. Частично фасады были обшиты тесом в подражание каменным стенам и расчленены междуэтаж- ными поясками. Нарядность здания усили- вали раскраска крыш и резные детали. Чет- кое членение на отдельные срубы, сочетаю- щееся с живописным богатством форм, — ха- рактерная черта этого комплекса, преемствен- но развивающего традиции деревянных и каменных зданий предшествующего столе- тия. Более скромные деревянные палаты строи- лись, как правило, по трехчастной схеме. Се- ни с крыльцом на подклете делили дом на меньшую часть — помещение для приема го- стей, и большую, разделенную на комнаты — для членов семьи. Своими истоками трех- частная планировка восходит к народному жилищу, в котором обычно сени разделяли жилую часть и хозяйственную (см. жилище Неревского конца в Новгороде). Устойчивость бытового уклада способст- вовала переносу традиционной системы пла- на в каменные палаты; используемые для хозяйственных целей подклет, сени, крыльцо и две основные группы жилых помещений стали обязательными элементами их компо- зиции. Каменные палаты унаследовали от деревянных построек и некоторые приемы расчленения: в частности, сопряжения стен в углах и местах примыкания поперечных стен на фасадах отмечались лопатками или ко- лонками. Эти членения не образовывали на фасаде правильного ритмического ряда, но, как и окна, размещались с разными интер- валами, что подчеркивало общую асиммет- рию и живописность композиции. Горизон- тальные пояски обычно делили фасады на этажи, и подчиненное значение подклета под- черкивалось его высотой, меньшими окнами и более простой пластикой. Основные этажи выделялись крупными окнами и обрамляю- щими их богатыми наличниками. Иногда над подклетом возвышалось два, даже три эта- жа, причем верхний этаж часто делался де- ревянным (Поганкины палаты в Пскове, XVII в., рис. 83). Подобно деревянным построй- кам, часто наверху устраивалось летнее по- мещение — «чердак». Однако в целях пожар- ной безопасности царский указ 1688 г. за- претил постройку в Москве на палатах «де- ревянного хоромного строения». К числу наиболее крупных гражданских зданий XVII в. принадлежит Теремной дво- рец в Московском Кремле (1635—1636 гг., зодчие Б. Огурцов, А. Константинов, Т. Ша- рутин, Л. Ушаков), надстроенный над двумя этажами дворца XVI в. (рис. 83). Третий этаж дворца имел служебное значение, че- твертый — жилое. Завершено здание «черда- ком» (теремом), окруженным гульбищем, с небольшой «смотрительной» башенкой. Рас- члененные лопатками фасады верхних этажей имеют четкий строй крупных двойных окон «с гирьками», обрамленных живописными наличниками с резным узором. Теремной дво- рец был жилой частью общего дворцового комплекса, связанной с помощью открытой Боярской площадки с официальными парад- ными помещениями — палатами Грановитой, Золотой, Набережной. Палаты думного дьяка Аверкия Кирилло- ва в Москве (1657 г.) представляют тип ха- рактерного для XVII в. комплекса ка- менных хором и храма, соединенных между собой крытым переходо>м (рис. 84). Все три этажа каменные. Объемы, сво- бодно сдвинутые относительно друг друга, асимметрично расчленены пилястрами и по- разному сгруппированными окнами с бога- тыми наличниками ордерного происхождения. Широко использован кирпичный декор — по- яски, ширинки, арочки и т. п. Высокие крыши усиливают эффект живописности объемной композиции, близкой в своих общих чертах к деревянным постройкам. Вытянутая в высо- ту композиция церкви дополняет ансамбль, в основу которого положен принцип гармониче- ского равновесия объемов, свободно ориен- тированных в пространстве. Многообъемность и декоративное богат- ство — черты, характерные и для большинст- ва храмов середины XVII в. Структура сло- жившегося в XV в. бесстолпного храма с ря- дами кокошников и световой главой (церковь в Хорошеве и др.) получила дальнейшее раз- витие. Главный объем — четверик, перекры- тый сомкнутым сводом, завершался, помимо центральной главы, четырьмя декоративны- ми главами в соответствии с требованием обязательного пятиглавия. Поднятый на под- клет основной объем часто окружался малы- ми четвериками приделов и охватывающими здание с трех сторон крытыми галереями. Бо- гатые крыльца и лестницы вели на уровень главного храма; в подклете иногда устраи- вался нижний храм, но чаще он использовал- ся для хозяйственных целей. Важным элементом композиции стала пе- рекрытая шатром колокольня, помещавшая- ся над западным входом в храм или побли- зости от него. Шатром завершали и некото- 124
82. Дворец в Коломенском, 1667—1668 гг. рые другие объемы — крыльца, ворота и т. п. Часто между шатровой колокольней и основ- ным четвериком делалось более низкое, но довольно вместительное помещение трапез- ной, увеличивающее площадь храма. Объемы колокольни, трапезной и основного храма ставились либо по оси, либо группировались асимметрично. Декоративное узорочье усиливало впечат- ление живописности и пластического богат- ства композиции. Небывало широкое разви- тие керамического производства предоставило в распоряжение зодчих богатую палитру раз- нообразных отделочных материалов, вклю- чавших фигурный кирпич, цветные изразцы и прочие керамические изделия. При этом узорный ковер, покрывавший внешние поверх- ности конструктивных форм, не нарушал, как 83. Поганкины палаты в Пскове, XVII в. (слева) и Те- ремной дворец в Московском Кремле, зодчие Б. Огур- цов, А. Константинов, Т. Шарутин, Л. Ушаков, 1635— 1636 гг. правило, общей структуры здания, ясности его основных объемов. Сочетание многообъ- емности и жизнерадостного по характеру, ос- нованного на народных мотивах, красочного узорочья с геометрической цельностью каж- дого из объемов — характерная черта текто- нического строя храмовых композиций сере- дины и второй половины XVII в. Церковь Троицы в Никитниках, в Москве (1628—1653 гг.)—пример свободного соче- тания в композиции различных по форме и размерам объемов (рис. 85,а, б). Особенно галерея с крыльцом и колокольня, окружаю- щие храм с запада и с севера, придают ком- позиции живописную асимметрию. Характер- ны приемы пластики и декора: ряды кокош- ников, членение стен декоративными пояса- ми и колонками и т. п. Колокольня покрыта шатром, расчлененным рядами резонаторов звона — «слухов». Арочные галереи, украшен- ные поясками, пилястрами и ширинками, а крыльца из парных «висячих» арок с шат- 125
ровым завершением, сочетаются с четкой структурой каждого объема, его индивидуаль- ным характером. Здание в целом трактовано как своеобразный многообъемный ансамбль, очень живописный, но уравновешенный в про- странстве. Различная декоративная разработка объ- емов и приемы их взаимного расположения во многом определяли художественную выра- зительность и индивидуальность образа хра- мов церковь Николы в Хамовниках в Москве, 1679 г. и др.). Наряду с широко используемым оштукату- риванием и раскраской деталей в разные цвета часто применялся кирпичный декор без штукатурки и покраски в сочетании с израз- цами и другими керамическими деталями (церковь Троицы в Останкине близ Москвы, 60-е годы XVII в.). Шатровые покрытия продолжают еще ис- пользоваться в храмах первой половины XVII в., но к середине столетия они все более уступают место декоративным шатрам (цер- ковь Рождества в Путниках в Москве, 1649— 1652 гг.). Наиболее совершенным образцом, развивающим лучшие традиции шатрового зодчества XVI в., следует признать церковь Покрова в Медведкове в Москве (1634— 1635 гг.), построенную на берегу р. Яузы в ор- ганической связи с живописным природным окружением. Ее легкий и изящный по форме шатер покоится на обработанном ярусами ко- кошников восьмигранном основании, окружен- ном четырьмя декоративными главами, по- ставленными по углам основного четверика (рис. 85,а). Увенчанные такими же главами объемы алтарных апсид и приделов, а также бывшая ранее открытой галерея подклета, со- здают в целом многообъемную и пластически богатую ступенчатую композицию, в которой главенствует стройная вертикаль шатрового столпа. Стремление к усложнению объемного построения и декоративности здесь подчинено целостности и гармонии общего композицион- ного строя, тектонической ясности основных архитектурных форм. Среди храмов этого периода выделяется также Дивная церковь в Угличе, завершенная тремя стройными шатрами. 126
б 85. Храмы второй половины XVI — середины XVII в. а — церковь Покрова в Медведкове, 1634— 1635 гг.; б, в — церковь Троицы в Никит- никах в Москве, 1628—1653 гг.; г—церковь- колокольня в Александровой слободе, вто- рая половина XVI в. В XVII в. кирпичное посадское строитель- ство ведется широко в различных городах страны. При большой общности развития рус- ской архитектуры этого времени в наиболее крупных и развивающихся городах и районах Руси нередко сказывались местные черты. Выделялся Ярославль, который, располагаясь на пересечении Московско-архангельского тракта и Великого Волжского пути, в сере- дине XVII в. был одним из самых крупных торговых городов. Здесь ведущим типом про- должал оставаться крестово-купольный храм с тремя нефами и пятью световыми главами (церковь Ильи Пророка в Ярославе, 1647— 1650 гг.; рис. 86). Монументальный куполь- ный объем сочетался с галереями и шат- ровыми покрытиями приделов и колокольни. Ярославские церкви отличаются также осо- бым разнообразием декоративных детален, кирпичных и изразцовых, богатством и кра- сочностью форм, искусной орнаментальностыо узоров (церковь Иоанна Предтечи в Толчко- ве, 1671—1687 гг.). В 80—90-х годах XVII в. в архитектуре Московской Руси развиваются новые типы зданий и архитектурные приемы, свидетель- ствующие о стремлении к более четкой орга- низованности и регулярности композиций, желании сочетать декоративное узорочье с целостностью и законченностью форм. Все большее значение приобретают горизонталь- ные членения и гладкая плоскость стены с метрически расположенными на ней крупны- ми окнами, обрамленными белокаменными или кирпичными наличниками. В членениях утверждаются ордерные формы, близкие по своим деталям к классическим. Однако в тектонике зданий ведущее значение остается за стеной. Раскрепованный ордер способству- ет четкости и регулярности композиции, но еще не становится самостоятельной тектони- ческой системой. Широко применяются жи- вописные резные детали из белого камня для парапетов, наружных лестниц, оконных и дверных обрамлений. Композиции отличаются стилистическим единством форм, строгим со- подчинением элементов, рациональным ис- пользованием декоративных деталей в соот- ветствии с их тектонической логикой. Архи- тектура приобретает еще более светский и жизнерадостный характер. Среди культовых зданий выделяется но- вый тип храма «под колоколы», на нижнем четверике которого покоится несколько яру- сов уменьшающихся кверху восьмериков, за- вершенных главой. Каждый объем имеет свои ордерные членения. К основному четве- рику с двух или четырех сторон примыкают полукружия апсид. Развивая традиционный тип столпообразного каменного храма, новая 127
86. Церковь Ильи Пророка в Ярославле, 1647—1650 гг. композиция имеет четкую ярусную структу- ру. свидетельствующую, с одной стороны, о воздействии деревянного зодчества, с дру- гой — о новых принципах ордерности. В не- которых архитектурных приемах отмечается общность с украинской архитектурой (четы- рехлепестковый план, ярусность восьмери- ков, применение резных парапетов и др.). Храм Покрова в Филях (1693 г.) —наибо- лее совершенный образец этого типа (рис. 87). Центрическая композиция изыскана по про- порциям, гармонична и органично связана с окружающей природой, чему особенно способ- 87. Храм Покрова в Филях в Москве, 1693 г. ствуют галерея и широкие лестницы, подво- дящие к трем основным входам в здание. Храм трактован как здание-монумент с об- легчающимися кверху ярусами, подчеркну- тыми ордерными членениями. Роль «ордер- ного каркаса» в композиции зрительно уве- личивается по мере возвышения ярусов и облегчения их массы. Горизонтальные члене- ния подчеркивают ярусную структуру; колон- ки, поставленные по углам объемов, усили- вают значение граней и их «сопряжений» в углах — черта, перешедшая в каменную ар- хитектуру от деревянного зодчества. Ордер- ные членения проемов близки по характеру обрамлению граней верхних ярусов. Целост- ность ордерного декора и рациональность его размещения способствуют тектонической за- даче — подчеркнуть облегчение здания квер- ху, выразить структуру храма. Конструкция перекрытия — восьмилотко- вый сомкнутый свод над основным восьме- риком, несущий тяжесть верхнего яруса — звонницы. Нагрузки на четверик передаются в углах с помощью ступенчатых арок. Полу- кружия, «подпирающие» со всех сторон чет- верик, служат своеобразными контрфорсами, воспринимающими на себя часть распорных усилий. Органический синтез конструкции и архитектурной формы — отличительная чер- та этого произведения. Наряду с центрическими храмами разви- ваются осевые композиции с полукружиями, с двух сторон — западной и восточной (цер- ковь Троицы в Троицком-Лыкове) или в ви- де структуры из трех четвериков на подкле- те, имевших ярусную композицию и самостоя- тельные купольные завершения (церковь Ус- пения на Покровке в Москве, 1696—1699 гг.; зодчий П. Потапов). Новую трактовку полу- чают и традиционные пятикупольные соборы (Успенский собор в Рязани, 1693—1699 гг., зодчий Я- Бухвостов и др.). Собор Введенского монастыря в Сольвы- чегодске (1689—1693 гг.)—тип бесстолп- ного пятикупольного собора, расчлененного ордером на четыре яруса (рис. 88, табл. XVII, 10). Двум нижним ярусам соответствует бо- гатая, окружающая храм с трех сторон га- лерея. Белокаменные ордерные детали соче- таются с пышными наличниками окон, обрам- ленных орнаментальной резьбой по камню. Богатые наличники крупных окон и ор- дерное членение стали распространенными приемами в архитектуре гражданских зда- ний — жилых домов, монастырских палат, трапезных и т. п. Характерны постройки Тро- ице-Сергиева монастыря конца XVII в.: зда- ние Царских чертогов с ордерным членением 128
здания на два яруса, парадными лест- ницами и пышными обрамлениями окон второго этажа; здание Трапезной с арочной галереей-гульбищем, возвы- шающимся объемом церкви, четким ордерным членением фасадов, раскрас- кой их под «бриллиантовый руст», крупными окнами, общим пластичным п красочным характером архитектуры при ясной и регулярной композиции в целом (рис. 89, табл. XVII, 11). В XVII в. наступает новый этап и в развитии архитектурного ансамбля. В связи с тем, что крепостные сооруже- ния Москвы и ряда других городов и монастырей Руси в большей мере те- ряют оборонительное значение вслед- ствие отдаления границ государства, изменения военной техники и других причин, стены и башни кремлей и мо- настырей трактуются прежде всего как элементы художественного значения. Монументальность крепостных форм сочетается с нарядностью и живопис- ной красочностью деталей, обогаща- 88. Собор Введенского монастыря в Сольвы че- го деке, 1689—1693 гг. ется силуэт и усиливается роль вер- тикальных элементов, повышается градо- строительная роль ансамбля. В течение XVII в. вместо простых крыш получают бога- тые завершения башни Московского Кремля. Первой была надстроена Спасская башня в 1624—1625 гг. одновременно с устройст- вом часов на ней английским механиком X. Галовеем. Остальные башни Кремля (кроме Никольской) получили свои завер- шения в 1670—1680 гг. Стены ’ монасты- рей обогащаются пластикой, а возводимые ром и новыми зданиями, воздвигнутыми при перестройке монастыря. В свободной прост- ранственной композиции зданий и органичной связи с природой развиты принципы более древних архитектурных ансамблей Руси. Вместе с тем в четких ордерных членениях объемов и общей ярусности композиции уже чувствуются новые тенденции, предвосхища- ющие более регулярные архитектурные ан- самбли XVIII — первой половины XIX в. одновременно крепостные башни получают нарядный декор, иногда высокие шатры (Иосифо-Вэлоколамский монастырь, 1670-е годы). Особенно богатыми делаются въезд- ные ворота с надвратными церквами (митро- поличья резиденция в Ростове, 1670—1680 гг., и др.). Ряд древних монастырей существенно перестраивается. Новодевичий монастырь в Москве — яр- кий пример перестройки в конце XVII в. пре жнпх крепостных сооружений (XVI в.) и со здания нового ансамбля (рис. 90). Вместе с пышными декоративными надстройками ба- шен в 1680-х годах были возведены высокие надвратные церкви, трапезная с храмом и 62-метровая вертикаль колокольни, ставшая доминантой комплекса. Ориентированная на городскую дорогу и видимая издалека, ко- локольня контрастно возвышается над гори- зонталями стен, объединяя их башни с собо- 89. Трапезная Троице-Сергиева монастыря, конец XVII в. За к 483 129
90. Ансамбль Новодевичьего монастыря в Москве, XVI—XVII вв. § 2. АРХИТЕКТУРА ЭПОХИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (XVIII —ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XIX В.) Эпоха XVIII — первой половины XIX в. в России — время позднего феодализма, свя- занного с образованием абсолютистской мо- нархии и развитием дворянского крепостни- ческого государства. Это период развития капиталистических мануфактур и формиро- вания в недрах феодализма буржуазных от- ношении. Отставание экономического разви- тия России по сравнению с передовыми западными странами тормозило общий соци- альный и культурный прогресс, в связи с чем с начала XVIII столетия последовали корен- ные преобразования, направленные на ускорение развития страны. Приобрели особое значение разносторонние связи с За- падом и освоение европейского опыта. В ре- зультате Северной войны петровская Русь закрепилась на берегу Балтийского моря и стала на путь интенсивных контактов с за- падными странами, входя в русло общеевро- пейского развития. В архитектуре, как и во всей культуре страны, петровские преобразования сказа- лись прежде всего в двух основных факто- рах: резком сближении национального зодче- ства с характерными для Запада стилистиче- скими направлениями и основании в 1703 г. новой столицы — Петербурга, куда переме- стился центр архитектурной деятельности. Комплексный градостроительный подход к застройке новой столицы и других городов стал характерной чертой архитектуры, высшим достижением которой явились все- мирно известные ансамбли Петербурга, Мо- сквы и других городов России. В связи с тем, что реформы Петра и его преемников были направлены главным обра- зом на укрепление экономического и полити- ческого положения русского дворянства и купечества, основными заказчиками крупных зданий и комплексов были, помимо царского двора и государственных сановников, дворяне и представители нарождающейся буржуазии. Важной чертой социального и идеологиче- ского развития эпохи было заметное сниже- ние в жизни общества роли церкви и усиле- ние светского, государственного начала, в связи с чем наблюдается относительное уменьшение объемов культового строитель- ства, резкое увеличение удельного веса граж- данских построек — дворцовых и государст- во
венных, развитие утилитарных сооружений: производственных, торговых, складских, фор- тификационных и т. п. Расширение социально-функциональной основы строительства сопровождалось освое- нием передовой техники и резким повышени- ем интереса к научным знаниям. С начала XVIII в. в России были открыты специальные профессиональные школы с усиленной теоре- тической подготовкой, организована Акаде- мия наук, а в середине XVIII в. — универси- тет. Наряду с приглашением иностранных архитекторов и других специалистов подго- тавливались национальные кадры зодчих. В 50-х годах XVIII в. была создана Академия художеств с архитектурным отделением. Лучшие из молодых зодчих командировались за границу (главным образом в Италию и Францию) для совершенствования професси- ональных знаний и мастерства. При наиболее крупных мастерах создавались архитектурные школы — «команды». Помимо приобретения строительно-технических, композиционных и графических знаний и навыков архитекторы получали солидную по тому времени подго- товку в смежных науках: математике, физи- ке, механике, гидравлике, землемерном деле, садово-парковом искусстве и т. п. Большое внимание уделялось вопросам градострои- тельства. В школах штудировались извест- ные теоретические трактаты западных архи- текторов Витрувия, Виньолы, Палладио. Серлио, Франсуа и Жака-Франсуа Блонделей и др. Изучались перспектива и различные способы выполнения чертежей. Среди изучае- мых композиционных приемов особое внима- ние уделялось классическим ордерам, кото- рые стали основным средством архитектурной композиции. В петровское время начинают издаваться книги по архитектуре. В частно- сти, в первой четверти XVIII в. выпускается трактат Виньолы об ордерах, дополненный практическими указаниями применительно к условиям России. В архитектуре XVIII — первой половины XIX в. значительно повышается обществен- ное значение архитектора и наряду с этим существенно изменяются по сравнению с XVII в. методы его работы. Если ранее гра- фическое изображение проектируемого объек- та только еще зарождалось и было условным, то с XVIII в. точный чертеж, утверждаемый заказчиком, стал необходимой стадией, пред- шествующей осуществлению замысла в на- туре. Чертежи становятся обязательным доку- ментом и в градостроительстве. Проектиро- вание зданий и комплексов увязывается с пла- ном, разрабатываемым для города в целом. Комплексный градостроительный подход к архитектуре обусловил новые организацион- ные формы: проектирование наиболее круп- ных городов — Петербурга и Москвы, а так- же других развивающихся городов России, сосредоточивалось в специальных комиссиях или комитетах, где разрабатывались гене- ральные планы и «образцовые» проекты мас- совых типов зданий и сооружений. Архитектура России XVIII — первой поло- вины XIX в. делится на два основных этапа. Первый этап — первая половина и середина XVIII в. — характеризуется становлением и расцветом в середине столетия архитектуры русского барокко. Второй этап — последняя треть XVIII и первая треть XIX в. — время развития классицизма. Яркая и самобытная архитектура обоих периодов, развивавшая на русской нацио- нальной основе принципы общеевропейских стилей, выходит на самые передовые рубежи мирового зодчества. В развитии конструктив- ных форм Россия также поднимается на уро- вень общеевропейских достижений. Строительные приемы и конструкции Основными строительными материалами в архитектуре XVIII — первой половины XIX в. оставались дерево и кирпич. Массовым типом деревянных конструкций продолжали быть срубчатые, но использова- лись и каркасные. Широкое применение де- ревянный каркас нашел в застройке Петер- бурга и Москвы первой четверти XVIII в., когда развивалось так называемое «мазанко- вое» строительство домов с глиняным запол- нением каркаса, раскрашивавшихся снаружи под каменные строения. Использование дерева как несущей конст- рукции с последующей штукатуркой и отдел- кой «под камень» продолжалось в зданиях второй половины XVIII — начала XIX в. (Ко- лонный зал бывш. Благородного собрания, ныне Дома Союзов, колонны и перекрытия которого имеют деревянные конструкции) (табл. XVIII), а после 1812 г. этот прием по- лучил особенно широкое распространение в архитектуре Москвы и других городов. Дерево широко применялось и в каменных зданиях в конструкциях перекрытий и стро- пильных крыш. Плоские перекрытия чаще всего состояли из балок прямоугольного се- чения с накатом из толстых досок и деревян- ным основанием пола. Междуэтажные пере- крытия обычно осуществлялись по принципу разобщенной конструкции, т. е. имели само- стоятельные балки для потолка и для пола. 5* Зак. 403 131
Такое устройство предохраняло потолок от вибрации пола и обеспечивало хорошую зву- коизоляцию помещений. В стропильных конструкциях применялись фермы, опирающиеся на наружные стены. Внутренние стены обычно не использовались для их промежуточного опирания. В поме- щениях больших пролетов конструкция дере- вянного потолка подвешивалась с помощью металлических хомутов и тяжей к фермам. Вытеснение плоскими деревянными перекры- тиями каменных сводчатых — общая тенден- ция, характерная для XVIII — первой поло- вины XIX в. Каменные конструкции применялись глав- ным образом при возведении стен и фунда- ментов, иногда в виде сводчатого перекрытия нижних этажей. Основной материал — кирпич. Белый камень различной твердости использовался в облицовке стен, для архи- тектурных деталей и в элементах зданий, испытывающих наиболее сильные нагрузки или подверженных частым увлажнениям (фундаменты, цоколи, перемычки, колонны и т. п.). Кирпичные стены в связи с переходом от сводчатых перекрытий к плоским, не вы- зывающим распорных усилий, стали значи- тельно тоньше и легче, чему способствовало также повышение качества кирпича и ра- створа. В течение XVIII — первой половины XIX в., как и в предшествующем столетии, в России использовались три основных способа кладки стен: крестовая, тычковая и цепная. В первой половине XIX в. получили первое практическое внедрение способы облегченной кладки с внутренними пустотами. Одним из основных зачинателей был Антон Гегард, построивший в 1820—30-х годах этим спосо- бом ряд домов. В середине века появилась кладка из эффективной пустотелой керамики. Размеры кирпичей колебались. В первой по- ловине XVIII в. был введен единый для всей страны размер кирпича: 280X140X70 мм в сырце, однако в самом Петербурге исполь- зовался более тонкий кирпич. В 1811 г. «Ре- естром урочным» были введены новые разме- ры: 267X133X66 мм в сырце. Вместе с введением стандарта на кирпич во второй половине XVIII—XIX вв. наблюда- ется унификация форм и размеров белока- менных изделий. Если стены имели русты, то их обычно делали в кирпиче с выступом кладки из плоскости стены на */4 кирпича. Проемы в стенах перекрывались кирпич- ными арками или перемычками в зависимо- сти от величины пролета и архитектурно- кудожественного замысла. Арки чаще всего имели полуциркульные очертания, что объясняется не только эстетическими вкуса- ми, но и сравнительной простотой формы, позволявшей изготовлять все клинья одина- кового размера. Перемычки делались из кирпича, белого камня (реже из блоков пес- чаника или гранита) двух основных видов — клинчатой и прямой (балочного типа) с ме- таллическими связями. Для зданий последней трети XVIII — первой половины XIX в. характерны ордер- ные портики, каменные колонны которых чаще всего выкладывались из белого извест- няка или кирпича. В связи с большими сосре- доточенными нагрузками кладка колонн осу- ществлялась особенно тщательно. По оси колонны скреплялись металлическими стерж- нями с заливкой сердечника гипсом или из- вестковым раствором. Иногда в кирпичных колоннах устанавливались металлические обоймы из полосового железа (здание Биржи в Ленинграде и др.). Распространенным приемом, служившим уменьшению деформа- ции в кирпичных колоннах, было введение белокаменных прокладок в стволы колонн через 8—16 рядов кладки. Кирпичные колон- ны всегда штукатурились. Применялись ко- лонны из деревянных стволов с последующей штукатуркой или отделкой под мрамор. Де- ревянная конструкция колонн Колонного за- ла (бывш. Благородного собрания) состоит из четырех связанных друг с другом металличе- скими болтами деревянных стоек диаметром 27—30 мм, заключенных в обручи и обшитых досками, по которым наметан слой штука- турки с отделкой искусственным мрамором. Антаблементы — наиболее сложные кон- структивные элементы портиков. По матери- алам делятся на пять основных видов: кирпичные, кирпичные с белокаменными про- кладками, белокаменные с кирпичным фри- зом, полностью белокаменные и частично деревянные. Кирпичные антаблементы с ке- рамическими профильными блоками и пли- тами плинфы широко применяли в петровское время (дворец Петра I в Летнем саду в Пе- тербурге, Монплезир в Петергофе и др.) с относительно небольшим выносом карнизов. С середины XVIII в. в конструкции анта- блементов начали закладывать известняко- вые плиты (Зимний дворец в Петербурге и др.) и этот прием сохранился в петербургском строительстве до XIX в. Белокаменные плиты обычно закладывались в местах сильного вы- носа карниза, а также в наиболее уязвимых местах конструкции, например на стыке ко- лонн и антаблемента (здание Биржи в Пе- тербурге) . 132
Таблица XVIII. Конструкции в русской архитектуре XVIII — первой половины XIX в. / — поперечный разрез башни Адмиралтейства в Петербурге (деревянный шпиль— 1738 г.); 2—купольные покрытия XVIII — первой половины XIX вв.: а — здание Сената в Московском Кремле, 1776—1787 гг.; б — ротонда Голицынской больницы в Москве, 1796—1801 гг.; в — Исаакиевский собор в Петербурге, 1818—1858 гг; 3 — конструкции Колонного зала Дома Союзов, 1780-е го- ды: а — поперечный разрез верхней части; б — конструкция деревянной колонны; 4 — поперечный разрез здания Манежа в Мос- кве (деревянные фермы—1817 г.); 5 — конструкции перекрытия над зрительным залом Александрийского театра в Петербурге, 1828—'1832 гг.; 6— конструкции стен и портиков: а — разрез стены бокового портика дома Пашкова в Москве, 1784—1786 гг.; б — разрез фасадной стены дома Луниных в Москве, 1823 г.; в — антаблемент здания Голицынской больницы в Москве; г — антаблемент портика Александрийского театра в Петербурге; д — конструкция кирпичных колонн 133
Белокаменные антаблементы с кирпичным фризом, а также антаблементы из кирпича с различными деталями, выполненными из при- родного камня, особенно характерны для построек Москвы (дом Пашкова и др.). Сравнительно реже применялись полностью белокаменные антаблементы, причем, как правило, облицовочный слой белого камня сочетался с кладкой из кирпича (здание Го- лицынской больницы). После Отечественной войны 1812 г. в строительстве Москвы полу- чили широкое распространение антаблементы с деревянными, обшитыми досками карниза- ми (Вдовий дом, Провиантские склады, зда- ние Манежа и др.). Сложной задачей было обеспечение проч- ности антаблемента с учетом возникающих в нем изгибающих усилий. В нижней растяну- той части использовались металлические свя- зи, уложенные в нижней плоскости архитра- ва, а иногда и в толще конструкции. Широко применялись разгрузочные арки из кирпича, выкладывавшегося над пролетами в зоне фриза или архитрава. Белокаменные архи- травы делались над пролетами в виде прямой клинчатой перемычки с разгрузочной аркой над ней (дом Луниных в Москве). Антабле- мент скреплялся с колоннами металлически- ми стержнями. Арматура использовалась также для крепления вынесенной части кар- низа, капителей колонн и других элементов портика. Армокаменные конструкции стен, сводов, колонн и балочных перекрытий, применяв- шиеся до XVIII в. в России, эпизодически, с конца XVIII — первой половины XIX в., по- лучили широкое развитие. Применение в ка- менной кладке металла позволило возводить более тонкие стены, облегчить своды и уве- личить расстояния между опорами. Металли- ческие связи обычно представляли собой стальные полосы со специальными петлями (обухами) на концах. Соединение связей осу- ществлялось болтами или штырями, которые закладывались в кладку. Каменные, возводимые по кружалам сво- ды, использовались различных типов: цилин- дрические и коробовые, различные виды сомкнутых и крестовых сводов, парусные и парусно-сомкнутые и др. Особое значение приобрел купол, нашедший широкое приме- нение в строительстве многочисленных залов. Купол здания Сената с одинарной кир- пичной оболочкой перекрывает пролет 24,6 м, а толщина купола (27 см) составляет l/8i часть перекрываемого пролета. Такая по- ражавшая современников легкость конструк- дии свидетельствует о глубоком понимании зодчим М. Казаковым законов распределения усилий в сферической оболочке: удачно из- брано очертание купола, приближающееся к параболе; на уровне карниза массивный све- товой барабан, прорезанный 24 окнами, ар- мирован металлическими стержнями и связан с кладкой купола рядом поперечных ребро- вых стенок, повышающих жесткость опорного кольца. Купол церкви Голицынской больни- цы того же зодчего пролетом 17,5 м имеет конструкцию с двумя независимыми кирпич- ными оболочками. В вершине внутреннего купола устроено круглое отверстие (диаметр 4,45 м), через которое видна роспись плафо- на верхнего купола, освещаемая через окна- люкарны в его основании. Верхний борт нижнего купола, выполненный из белого камня, представляет собой массивное и же- сткое кольцо. Толщина купола около 50 см, его очертание приближается к параболе. В связи с тем, что на нижнем куполе был размещен хор, потребовались дополнительные укрепления: на его внешнюю поверхность наложены три железных обруча, составлен- ных из отдельных стержней, соединенных штырями. В XVIII в. в России широко используются большепролетные решетчатые конструкции из дерева и металла. О широте поисков говорит предложенный в 1776 г. выдающимся рус- ским изобретателем И. П. Кулибиным проект арочного деревянного моста через р. Неву пролетом около 300 м. Этот проект, не имев- ший себе равных в мировом мостостроении того времени, предлагал конструкцию из двух спаренных арок с ромбической по всей длине решеткой постоянной высоты 12,8 >м и стрелой подъема 25,6 м. Для монтажа арочных форм Кулибин предусматривал оригинальную си- стему канатных тросов, переброшенных через реку и подвешенных к береговым башням. Эта рациональная и смелая по замыслу конст- рукция предвосхитила развившуюся позднее систему висячих мостов. В гражданском строительстве второй по- ловины XVIII—XIX вв. большепролетные деревянные конструкции получили наиболее интересную разработку в покрытиях зальных помещений. Двускатные фермы пролетом в свету 24,87 м, к которым подвешена слож- ная конструкция потолка в виде зеркального свода с распалубками, применены М. Ф. Ка- заковым в покрытии Колонного зала (бывш. Благородного собрания, 1780 г.). Самый большой пролет — 44,8 м перекрыт деревян- ными фермами в здании московского Мане- жа (1817 г.), запроектированными инженером А. А. Бетанкуром. Двускатные фермы под- 134
весной системы со шпренгелями и подкосами имеют типичную для того времени конструк- цию из брусьев с основными сопряжениями на врубках, скрепленных болтами. Нижний пояс-затяжка длиной 51,1 м состоит из двух балок сечением по 57X29 см, соединенных между собой по длине зубьями с болтами. Поставленные через 3,8 м фермы связаны между собой прогонами из брусьев. По своим размерам деревянная конструкция Манежа не имела равных в Европе. С начала XIX в. все более внедряются в практику большепролетные конструкции из чугуна и железа. В отличие от железа, хо- рошо работающего и на сжатие, и на растя- жение, чугун — более хрупкий материал, плохо сопротивляющийся растягивающим усилиям. Тем не менее этот материал, отли- чающийся сравнительной простотой произ- водства, получил применение в строительных конструкциях первой половины XIX в. Еще в конце XVII в. чугун начал использоваться для изготовления колонн (палаты В. В. Го- лицына в Москве, 1685—1688 гг.). Балочные конструкции из чугуна были применены в России в 1725 г. в перекрытиях дозорной башни Невьянского завода на Урале в виде брусьев, усиленных снизу железными поло- сами. В начале XIX в. в Петербурге строится ряд арочных мостов в виде сплошных сводов, сложенных из пустотелых чугунных блоков, соединенных болтами. Из чугуна изготавли- ваются также решетчатые арки, фермы, ку- польные конструкции. Наиболее выдающиеся примеры большепролетных чугунных конст- рукций— покрытие Александрийского театра (1828—1832 гг., архит. К. И. Росси, инж. М. Е. Кларк) и купол Исаакиевского собора (1818—1858 гг., архит. А. Монферран) в Пе- тербурге. Конструкция перекрытия и покрытия зда- ния над зрительным залом Александрийского театра состоит из трех основных частей: нижние решетчатые арки из чугуна пролетом 21 м поддерживают плафон зрительного зала и пол вышерасположенной декоративной ма- стерской; в средней части подпертые подко- сами чугунные фермы пролетом 22 м пере- крывают помещение мастерской; верхняя арочная конструкция пролетом 30 м, выпол- ненная из железа с чугунными стойками, является опорой для стропил. Покрытие Исаакиевского собора, выпол- ненное из чугуна и железа, состоит из трех ребристых куполов. Основное ядро — кониче- ский купол диаметром 22,15 м и связанная с ним общими опорами полусфера с круглым проемом в вершине. Ребра этих куполов со- ставлены из чугунных косяков двутаврового сечения, соединенных болтами. Чугунное кольцо сферической части соединено с ребра- ми конической чугунными косяками. Проме- жутки между ребрами вместо кирпича за- полнялись кладкой из глиняных пустотных горшков в целях уменьшения общего веса конструкции, повышения ее теплотехнических качеств и улучшения акустики помещения. Наружный купол, покрытый медными золо- чеными листами, поддерживается железны- ми ребрами, соединенными с главным кони- ческим куполом системой железных связей. Развитие производства ковкого железа позволило с начала XIX в. все шире исполь- зовать этот материал. Внешний купол Казан- ского собора в Петербурге (1801—1811 гг., архит. А. Н. Воронихин) диаметром 17,7 м является первой в России значительной по размерам пространственной системой, вы- полненной целиком из железа в сочетании с двумя кирпичными куполами нижней части конструкции. Оригинальную решетчатую си- стему, составленную из многочисленных же- лезных стержней, представляет конструкция куполов Троицкого собора в Петербурге (1827—1835 гг., архит В. П. Стасов) диамет- ром 11,55 м. В середине XIX в. получают все большее развитие сплошные и решетчатые стропила и другие линейные конструктивные элементы. На их основе создаются консоль- ные конструкции. Особенно заметным дости- жением было строительство железного шпи- ля колокольни Петропавловского собора в Петербурге. Возведение шпилей с начала XVIII в. стало одной из актуальных задач строитель- ства (Меньшикова башня в Москве, 1701— 1707 гг.; Петропавловский собор, 1712— 1733 гг., и Адмиралтейство, 1727—1738 гг., в Петербурге и др.). Гигантские деревянные шпили представляли собой смелые строи- тельные конструкции. Сохранившийся до на- шего времени шпиль Адмиралтейства — сложная пространственная конструкция, ос- нованная на восьми- и четырехгранном в плане решетчатом деревянном каркасе, нижняя часть которого заключена в стены башни. Не менее смелой была деревянная конструкция шпиля Петропавловского собо- ра, имевшая высоту от основания до яблока 45 м. Шпиль простоял без повреждений более 100 лет. Заменивший его в 1856 г. металличе- ский шпиль, возведенный по проекту выдаю- щегося русского инженера Д. И. Журавско- го, развил достижения предшественников на основе нового материала — железа. Его сложная конструкция высотой 48,5 м (вместе 135
с яблоком и фигурой 56,43 м) представляет собой восьмигранную усеченную пирамиду, состоящую из ребер, колец и диагональных связей в плоскостях пирамиды. Шпиль рас- считывался характерным для того времени приближенным методом как консольная балка. Теория строительных конструкций в XVIII — первой половине XIX в. отставала от их практического использования. Хотя стерж- невые и пространственные формы требовали не только общего понимая работы конструк- ции, но и достаточно точного определения ее параметров, расчет еще находился на прими- тивном уровне. Слабое развитие строитель- ной механики заставляло многие вопросы выбора геометрических схем конструкций, подбора сечений элементов и т. д. во многих случаях решать приближенно, часто интуи- тивно. В особо ответственных случаях, на- пример при возведении покрытий над зда- ниями Александрийского театра и Зимнего дворца в Петербурге, прибегали к испытанию конструкций пробной нагрузки. При проекти- ровании каменных конструкций стен, столбов и сводов часто использовался графический метод расчета, разработанный на основе ме- тодов французского инженера Ж. Ронделе. Архитектура первой половины и середины XVIII века (здания и архитектурные ансамбли) Архитектура первой трети XVIII в. связа- на в основном с застройкой Петербурга, заложенного Петром I в 1703 г. Указом царя с 1714 г. было приостановлено возведение каменных зданий в Москве и других городах России. Основные ресурсы были сосредото- чены на строительстве новой столицы, явля- ющейся одновременно важнейшей морской крепостью и торговым портом. В устье Невы у ее разветвления на два рукава были возве- дены бастионы Петропавловской крепости; на противоположном берегу строилась судо- строительная верфь, названная Адмиралтей- ством. Застройка велась активно и на Ва- сильевском острове, между двумя рукавами Невы; царские дворцы и резиденции санов- ников расположились вдоль реки на адми- ралтейской стороне выше верфи. Застройка набережных у разветвления реки на Большую Неву и Малую Неву стала основой последу- ющего формирования ансамблей центра столицы. В градостроительстве соблюдались прин- ципы регулярности планировки и застройки наряду с развитием древнерусских компози- ционных принципов. С целью придания ули- цам и площадям единообразия и представи- тельности было предписано застраивать город только каменными зданиями и глино- битными с деревянным каркасом «мазанка- ми», раскрашенными под камень. Застройка велась по «образцовым» проектам, ряд кото- рых был разработан ведущим архитектором петровского времени — Доменико Трезини. Было предусмотрено три основных типа до- мов — «для именитых», «для зажиточных» и «для подлых», различавшихся по занимаемой площади, этажности и удобствам. Дома име- ли плоские регулярные фасады с четким ритмом окон, обработанных наличниками. Двухэтажные дома «для именитых» иногда расчленялись пилястрами, углы обрабатыва- лись рустом. По типу богатых домов «для именитых» построен Летний дворец Петра I в Петербурге (1710—1714 гг.) архитекторами Д. Трезини, А. Шлютером, Н. Миккети, М. Земцовым (рпс. 91). Строившиеся в Петербурге первой трети XVIII в. общественные и культовые здания отличались четкостью членений и сравни- тельной простотой фасадов. Пилястры, фи- ленки, рустованные вертикали, наличники и местами вводимые живописные элементы фронтонов, люнет и картушей составляли основу выразительных средств. Известный рационализм пластической разработки фаса- дов сочетался с декоративными элементами и приемами, характерными для барокко. Ор- дерные членения использовались широко, но, как правило, ордер на фасадах получал де- коративно-плоскостную трактовку в виде одинарных или «наложенных» одна на дру- гую пилястр с раскрепованным антаблемен- том. Вместе с тем иногда ордер трактовался и более строго, по-классически «конструктив- но» («Зал торжествований», 1725 г., архит. М. Г. Земцов). Участие в застройке Петербурга архитек- торов — иностранцев различных архитектур- ных школ сказалось в разнообразии приме- нявшихся приемов и неоднородности стилевых качеств. Среди крупных общественных зда- ний, построенных в Петербурге в 1720—30-х годах, следует отметить Петропавловский собор (1712—1733 гг., архит. Д. Трезини), здание главного научного учреждения — Кунсткамеры (1718—1734 гг., архитекторы И. Маттарнови, Г. Киавери, ЛА. Земцов), здание Двенадцати коллегий (1722—1742 гг., архит. Д. Трезини) и др. Новые принципы дворцово-паркового ансамбля получили на- иболее яркое выражение в строительстве Петергофа, в котором дворец и регулярно 136
распланированный «французский» парк были дополнены уникальной системой фонтанов, включенных в общую композицию ансамбля вместе с многочисленными павильонами и скульптурами (рис. 92). Строительство Петербурга 20—30-х годов XVIII в. в большей степени было связано с именами М. Г. Земцова, П. М. Еропкина и И. К- Коробова — русских зодчих, выдви- нувшихся в петровское время и значительно повлиявших на дальнейшее развитие архи- тектуры. Их деятельность не ограничивалась строительством отдельных зданий, а прости- ралась на разнообразные архитектурно-стро- ительные проблемы. В частности, активно участвуя в правительственном строительном органе —- Комиссии санктпетербургского строения, М. Г. Земцов занимался застрой- кой улиц Петербурга и разработкой «образ- цовых» проектов жилых домов; П. М. Ероп- кин много сил отдал составлению плана столицы. При проектировании адмиралтей- ской части города Еропкин в основу плана положил трехлучевую систему улиц, сходя- щихся на здании Адмиралтейства, и подчерк- нул ведущее значение одного из лучей — Невского проспекта. Постройка И. К. Коро- бовым башни Адмиралтейства с высоким золоченым шпилем (1734—1738 гг.) закре- пила эту систему. Большая заслуга Еропкина, Коробова и Земцова состоит также в разработке теории архитектуры. Помимо работы по изучению и переводу классических трудов (Еропкин впервые перевел на русский язык отдельные главы трактата Палладио) им был создан свод теоретических и практических основ русской архитектуры, получивший название «Должность архитектурной экспедиции». Ко- робов был талантливым зодчим-педагогом. Его учениками были выдающиеся представи- тели русской архитектуры середины XVIII в. — Ухтомский, Чевакинский, Кокори- нов и др. Архитектура середины XVIII в. отличается от архитектуры первой трети столетия боль- шим единством форм и более четким выра- жением стилевых качеств. Архитектура этого периода обычно определяется как «русское барокко», поскольку в приемах и формах чувствуется воздействие западноевропейского барокко. Стремление к пышности и богатст- ву, соответствующее вкусам и нормам при- дворной жизни, привело к заимствованию из западного барокко главным образом внеш- них, формальных качеств: прежняя сдержан- ность и плоскостная трактовка объемов усту- 91. Летний дворец Петра I в Петербурге, 1710—1714 гг., архит. Трезини и др. пают место пластическому богатству и декоративной насыщенности фасадов и ин- терьеров. Характерными формами и приема- ми являются многочисленные уступы и рас- креповки стен, декоративно трактованные ордера с раскрепованными антаблементами и по-разному сгруппированными пилястрами и колоннами, разорванные фронтоны, пышные наличники окон, живописные картуши, вазы, скульптуры и прочие декоративные украше- ния. Основным элементом членения зданий становится раскрепованный «ордерный устой», включающий в себя парные или оди- нарные колонны в один или два яруса и часто мощное раскрепованное основание. 92. Петергоф. Общий вид по основной оси ансамбля, XVIII —начало XIX в. 137
В интерьерах особенно широко используется живописный декор, иногда сплошь заполня- ющий поверхности стен и сочетающийся на потолке и стенах с красочными панно, фи- гурными светильниками и зеркалами. Слож- ная и затейливая по формам мебель допол- няла общее впечатление пышности и богатст- ва интерьера. Несмотря на общие черты с западноевро- пейскими образцами, русская архитектура середины XVIII в. в основном развивалась на национальной основе, решая свои, выдви- гаемые русским обществом, задачи. Среди важнейших задач следует выделить форми- рование типов общественных и дворцовых зданий, развитие крупных дворцово-парко- вых ансамблей, новые градостроительные приемы. Глубокая самобытность русского ба- рокко основывалась на органической связи этого стиля в России с традициями древне- русского зодчества и прежде всего с архи- тектурой Москвы конца XVII — начала XVIII в. С 1730-х годов в Москве в связи с отме- ной в 1728 г. петровского указа о запрещении возведения в городе каменных зданий, раз- ворачивается строительство. В этот период здесь работают приехавшие из Петербурга петровские «пенсионеры» — архитекторы И. А. Мордвинов и И. Ф. Мичурин, которым было поручено составление плана Москвы с целью урегулирования ее дальнейшей заст- ройки. Разрабатывая план города и проек- тируя новую застройку, зодчие уделяли по- стоянное внимание сохранению и поддержа- нию древних архитектурных памятников Москвы. В своих постройках они развивали традиции древней архитектуры, являясь как бы связующим звеном между старым москов- ским зодчеством и его развитием в последу- ющий период. В числе учеников и последова- телей Мичурина был ведущий мастер москов- ской школы середины XVIII в. Дмитрий Ух- томский. Архитектор Д. В. Ухтомский (1719— 1775) с середины 1740-х годов возглавил команду, ставшую одной из крупнейших в России архитектурных школ, воспитавшей ряд выдающихся архитекторов. К началу 1750-х годов в руках Ухтомского сосредоточи- лось руководство всей архитектурной деятельностью Москвы. К числу наиболее выдающихся архитектурных произведений Ухтомского принадлежит колокольня Троице- Сергиева монастыря в Загорске, Красные во- рота в Москве (1753—1757 гг.) и неосуществ- ленный проект Госпитального и Инвалидного домов в Москве (1759 г.). Колокольня Троице-Сергиева монастыря (1741—1770 гг.), спроектированная Ухтом- ским на основе построенного до него Шу- махером и Мичуриным трехъярусного соору- жения, стала одним из шедевров русского зодчества (рис. 93). В ее композиции новые формы и принципы русского барокко неотде- лимы от древнерусской традиции возведения башнеобразных ярусных сооружений (коло- кольня Новодевичьего монастыря, церковь Покрова в Филях и др.). Пять облегчающих- ся кверху ярусов колокольни (общая высота с крестом — 87,33 м), увенчанной золотой короной с крестом, динамичны и по-класси- чески взаимосвязаны в целостную и гармо- ничную композицию, объединившую истори- чески сложившийся архитектурный ансамбль. Одновременно с Ухтомским в строитель- стве Москвы середины столетия принимали деятельное участие талантливые архитекторы Алексей Евлашев, Иван Жеребцов, Василий Яковлев и др., внесшие большой вклад в раз- витие русской архитектуры этого периода. Ведущим мастером русской архитектуры середины XVIII в. был В. В. Растрелли (1700—1771). Его творчество сформирова- лось под воздействием русской культуры и традиций национального зодчества. Самосто- ятельную деятельность Растрелли начал с постройки в 1730-х годах в Москве дворцово- паркового комплекса — Анненгофа. Расцвет творчества относится к концу 1740-х— 1750-м годам, когда были созданы лучшие его двор- цовые здания: дворцы Воронцова, Строганова и Зимний дворец в Петербурге, Большой дворец в Царском Селе. В Андреевской церкви в Киеве (1747—1753 гг.) и соборе Смольного монастыря в Петербурге Растрел- ли решил характерными для барокко пласти- ческими средствами традиционно-русскую за- дачу создания центрической пятикупольной композиции храма во взаимосвязи с приро- дой и конкретной градостроительной ситуа- цией. С особым размахом эта задача решалась мастером в петербургском комплексе. Ансамбль Смольного монастыря (1748— 1764 гг.)—квадратная в плане пространст- венная композиция с собором в центре, че- тырьмя малыми церквами по углам и сплош- ной обстройкой участка жилыми корпуса- ми — размещен в излучине Невы на пути следования по реке к центру столицы. Важ- ное градостроительное значение ансамбля во многом определило масштаб и характер архитектуры: его огромные размеры и круп- ные членения, центричность и строгую сопод- чиненность объемов при ведущем значении 138
93. Ансамбль Троице-Сергиева монастыря в Загорске, XV—XVII! вв. монолитного по своим массам собора. Мону- ментальность собора сочетается с богатой и живописной пластикой; основными организу- ющими элементами являются двухъярусные ордерные устои из парных колонн и пилястр. С помощью контрастного соотношения масс и ордерных устоев нижней и верхней части создается образ, полный динамики и верти- кальной устремленности (рис. 94). В центри- ческом построении собора и общей уравнове- шенности ансамбля чувствуются классическое начало и связь с древнерусскими компози- циями. Организующая градостроительная основа построенных Растрелли в Петербурге зданий четко выражена и в расположенном на углу Невского проспекта и набережной Мойки дворце Строганова, имеющем два различных по композиции, обращенных к этим улицам фасада, и особенно в композиции фасадов центрального здания столицы — Зимнего дворца. Постройкой Зимнего дворца (1754— 1764 гг.) — резиденции царского двора в Петербурге — Растрелли закрепил ведущее значение в формировании ансамбля город- ского центра набережной Невы и положил начало образованию системы центральных площадей (рис. 95). В зависимости от орга- низуемых городских пространств фасады дворца получили различную композицию. Со стороны Невы собранные на флангах фасада двухъярусные ордерные устои образуют мощные крупномасштабные «колоннады», соответствующие своим характером, масшта- бом и протяженными пропорциями простран- ству Невы. С противоположной стороны, где были предусмотрены главный подъезд ко дворцу и площадь, фасад имеет строго осевое построение с динамически нарастающим к центру ритмом ордерных акцентов. Осевая композиция фасада предопределила характер будущей Дворцовой площади: главная ось позднее была закреплена Триумфальной аркой здания Генерального штаба и Алек- сандровской колонной (см. ниже). Большой дворец в Царском Селе (1752— 1757 гг.)—создавался как доминирующий объем загородного дворцово-паркового ан- самбля (рис. 96). Вытянутое на 300 м здание, включающее в себя анфиладу торжественных залов и парадных помещений, разделило об- ширный регулярный парк на две части: ос- новную восточную — Старый сад, и западную, со стороны парадного двора — Новый сад. Регулярный характер парков, в облике ко- торых стремились создать «русский Версаль», подчеркивался сооружением павильонов, гро- 139
94. Собор Смольного монастыря в Петербурге, архит. В. В. Растрелли, 1748—1764 гг. тов, мостов и т. п., фигурной подстрижкой де- ревьев, геометрически правильным рисунком боскетов, газонов, площадок и водных прост- ранств — прудов, бассейнов и каналов. Архитектура дворца отличается пышно- стью и великолепием. Вытянутые фасады 95. Зимний доверц в Петербурге, архит. В. В. Растрел- ли, 1754—1764 гг. Общий вид со стороны Невы фланкируются вертикалями церквей, и^ ко- торых северная пятикупольная ориентирова- на на подъездную дорогу. В трактовке ор- дерных устоев, как и во всей пластической разработке фасадов, чувствуется свобода от более строгих, регламентирующих условий города, желание максимально насытить фа- сады скульптурной пластикой и одновремен- но придать зданию специфически загород- ный, открытый к природе характер. Бога- тейшие лепные украшения, фигуры атлантов, кронштейны, гирлянды, декоративная скульп- тура на постаментах балюстрады вызолочен- ной крыши дополняли эффект красочного контраста белых колонн и яркого по цвету поля стены. Интерьеры также блистали красочным ве- ликолепием и декоративным богатством. Ос- новное значение в отделке интерьеров имела деревянная резьба: картуши, волюты, гирлянды цветов, фигуры амуров, резные об- рамления дверей и окон и т. п. Выделяется обширный и залитый светом Тронный зал, обработанный в простенках зеркалами и зо- лоченой резьбой (рис. 97). Структурно-текто- ническая основа здания в значительной сте- пени подчинилась декоративному началу, стремлению создать архитектурно-пластиче- скими средствами впечатление пышности и богатства, подчеркнуто живописной динамики форм и иллюзорного пространства. В городских дворцовых постройках нашла отражение трехчастная композиция, харак- терная для складывающегося в XVIII в. типа дворца-усадьбы (дворец Воронцова в Петербурге, 1749—1757 гг.). Наряду с Растрелли в Петербурге и дру- гих городах середины XVIII в. работали замечательные русские зодчие, среди которых особенно выделяются С. И. Чевакинский, построивший Никольский Военно-морской собор в Петербурге (1753—1762 гг.) и А. В. Квасов, лучшая постройка которого — собор в Козельце (1751—1763 гг.). Несмотря на богатую пластику и обилие декора, композиции русского барокко отлича- ются целостностью объемного построения и ясностью основных членений. Стена в боль- шинстве случаев остается тектонической ос- новой, с которой контрастно сочетаются рас- крепованные ордерные устои — своеобразные, декоративно трактованные «контрфорсы», зрительно «укрепляющие» углы объемов и образующие на плоскостях стены крупно- масштабные ритмические ряды основных членений. Часто членения устанавливались в спокойном метрическом чередовании, но 140
иногда их ритм был напряженно динамичен. Масштаб ордеров и характер ритма в боль- шой степени зависели от конкретных градо- образующих функций здания, его различных фасадов и элементов. Задача создания выра- зительного художественного образа в архи- тектуре середины XVIII в. была неотделима от роли здания в организации городских пространств, архитектурных ансамблей (ко- локольня Троице-Сергиева монастыря, Смольный монастырь и Зимний дворец в Петербурге и др.). Выразительный тектони- ческий строй, основанный на подчеркнутом цветом и пластикой контрасте стены и рас- членяющих ее форм (ордера, наличники окон и др.), способствовал успешному реше- нию этой задачи. В тектонике зданий и их градообразующих качествах проявились чер- ты преемственности архитектуры середины XVIII в. от древнерусского зодчества. Вместе с тем ей свойственны и некоторые черты, связанные с классической традицией, особен- но развившиеся в архитектуре следующего периода. Архитектура последней трети XVIII — первой половины XIX века (здания, архитектурные ансамбли, градостроительство) В русской архитектуре 1760-х годов наме- тился перелом к более строгим и регулярным классическим принципам. Формировался но- вый стиль — классицизм, переживший в России две стадии: классицизм последней трети XVIII — начала XIX в. и классицизм первой трети XIX в. Во второй половине XVIII в. в хозяйст- венной жизни страны товарные отношения не только стали перерастать в отношения капи- талистические, но и постепенно начали вытес- нять крепостнические формы труда. Вместе с тем усиливалась эксплуатация труда кре- постных, следствием чего были народные волнения, вылившиеся в грозную крестьян- скую войну под предводительством Е. Пуга- чева. В передовых кругах русского общества назревал протест против неограниченного самодержавного произвола, против роскоши и излишеств придворных и дворянских кругов. В этих условиях идеалы рационалистической философии с тяготением к порядку и уме- ренности, ясности и разумности все более проникают в искусство и архитектуру. Идеи «гражданственности» и «просветительства», характерные для западного классицизма, на- 96. Большой дворец, в Царском Селе (г. Пушкин), архит. В. В. Растрелли, 1752—1757 гг. ходят в культуре России второй половины XVIII в. благоприятную почву. Обращение к античным принципам и при- емам стало основой метода классицизма. Освоение классики шло по двум основным каналам: путем непосредственного знакомст- ва с античными образцами и путем изучения «преломленной» классики, т. е. архитектуры европейских примеров эпох Ренессанса и классицизма. Большое значение имело также распространение классических трактатов. Важную роль сыграло теоретическое и прак- тическое наследие Андреа Палладио. 97. Большой дворец в Царском Селе (г. Пушкин), архит. В. В. Растрелли, 1752—1757 гг. Тронный зал 141
Архитектура русского классицизма, следуя общеевропейским стилевым принципам, во многом основывалась и на собственной клас- сической традиции, в той или иной степени характерной для предшествующих периодов зодчества. Национальные традиции в сочета- нии с особенностями культуры и жизненного уклада России обусловили своеобразные черты развития русского архитектурного классицизма. Наряду с городскими постройками в этот период огромных масштабов достигает заго- родное строительство. Особенно способство- вало этому освобождение дворян от обяза- тельной государственной службы. Широкое развитие получил новый тип расположенного среди парка дворца-усадьбы. Развитие госу- дарственных институтов и рост городов тре- бовали строительства разнообразных казен- ных учреждений, торговых, хозяйственных и производственных зданий. Формировалась и новая планировочная структура городов. В последней трети XVIII — первой трети XIX в. в России были проведены беспреце- дентные по масштабам работы по перепла- нировке и реконструкции городов. Уже с 60-х годов началась грандиозная работа по со- ставлению новых планов. Было разработано и утверждено более 400 проектов перепла- нировки русских городов. В основу планов был заложен принцип строгой регулярности общей схемы площадей и улиц. Обстройка улиц и площадей велась строго по красной линии в основном по «образцовым» проектам. В наиболее ответственных местах города — в центре, на крупных площадях и т. п. — создавались ансамбли общественных и двор- цовых зданий, строившихся по индивидуаль- ным проектам. Город рассматривался как це- лостная и регулярная пространственная композиция, в которой преемственно сочета- лись новые принципы планировки и застрой- ки с древними архитектурными доминантами. Широкий градостроительный подход к архитектурным задачам сказывался и на проектировании отдельных зданий, на их об- щем композиционном строе и тектонике. Четкие грани объемов зданий, освобожденные от сложной пластики и живописного декора, подчеркивали регулярность городских прост- ранств, их геометрическую, линейно-плоско- стную структуру. Особое значение приобре- тал главный фасад, организующий простран- ство улицы или площади. В тектонике зданий фасадная плоскость стены стала основой зрительного впечатления о «конструктивности» композиции. Обычно оштукатуренная стена, ритмично члененная проемами, делилась по высоте на рустован- ную цокольную часть и основную верхнюю, которая иногда расчленялась горизонтальны- ми поясками, чаще всего в убывающих кверху пропорциях, что подчеркивало «кон- структивность» стены, ее постепенное облег- чение. Строгие по рисунку прямоугольные наличники окон, создающие жесткую оправу проемов, зрительно усиливали значение сте- ны. Основу фасадов и интерьеров образовы- вала ордерная композиция. Ордеру придается особое значение в тек- тонической характеристике зданий. Полный трехчастный ордер, образующий портики, лоджии, галереи и колоннады, обретает ре- альную конструктивность как классическая стоечно-балочная система с колоннами, не- сущими антаблемент и вышележащие нагруз- ки. Наряду с этим используется прием зри- тельной «конструктивности» ордера, когда выступающие из стены пилястры или полу- колонны как бы образуют в толще стены «ордерный каркас», зрительно контрасти- рующий на фасаде с массивом стены. На- конец, широко применяются ордерные и дру- гие классические элементы без вертикальных членений в виде венчающих здание карнизов и полных антаблементов, промежуточных по- ясков, фронтонов, сандриков и т. п. Все эти элементы компонуются в строгой ордерной соразмерности, соответствующей зрительно- конструктивной логике. Среди крупных мастеров времени станов- ления русского архитектурного классицизма выделяется архитектор А. Ф. Кокоринов (1728—1772 гг.), ученик Ухтомского, возгла- вивший организованную в Петербурге в 1750-х годах Академию художеств. По его же проекту совместно с архитектором Ж. Б. Валлен-Деламотом было построено здание Академии художеств в Петербурге (1764—1788 гг.)—пример крупного общест- венного здания, в котором в значительной мере уже сложились принципы классицизма. Крупнейшими основоположниками рус- ского классицизма были архитекторы В. И. Баженов (1738—1799), М. Ф. Казаков (1738—1812) и И. Е. Старов (1744—1808). В их творчестве полностью определились черты нового стиля. Значительный вклад в развитие русского классицизма последней трети XVIII в. внесли также архитекторы Д. Кваренги, Н. А. Львов, Ч. Камерон и др., а также многочисленные крепостные зодчие. Наибольший градостроительный размах проявился в проекте Большого Кремлевского дворца в Москве (1767—1775 гг.), разрабо- танном В. И. Баженовым. Грандиозное зда- 142
ние, под которое отводилась вся южная сторона Кремля, сочеталось с торжественны- ми площадями, куда сходились три главных луча магистралей. Дворец был задуман как идейный центр города и всей страны. Своим размахом и регулярностью он противопостав- лялся сложившемуся древнему ансамблю. Проект остался неосуществленным, но его идеи имели влияние на современников. М. Ф. Казаков продолжил работу по пере- стройке Московского Кремля, однако его по- нимание градостроительной задачи в значи- тельной мере основывалось на принципе преемственности. Это нашло отражение и в строительстве отдельных зданий Кремля, и в проекте реконструкции всего кремлевского ансамбля. Казаков тактично сочетает новые здания с историческими, сохраняя ведущее значение в ансамбле за древними композици- онными доминантами. Здание Сената в Кремле (1776— 1787 гг.) —одно из наиболее крупных обще- ственных зданий Казакова. Треугольное в плане с тремя внутренними дворами, здание органично вписалось в сложившуюся струк- туру Кремля. Купол над главным залом ориентирован на Красную площадь, и вместе с Сенатской башней он предопределил даль- нейшее формирование центра ансамбля этой площади (см. рис. 189). Со стороны соборов спокойные протяженные фасады согласованы с древними стенами. В тектонике также пре- обладает созвучная древним сооружениям стена, выразительно подчеркнутая лопатками и крупными ордерными деталями. Четкость членений сочетается с мягкими очертаниями общей формы, с богатой, но строгой пла- стикой. Формирование типа усадебного дворца основывалось на развитии принципов двор- цово-паркового ансамбля середины XVIII в. Фронтально-осевая композиция с парадным двором-курдонером и парком по другую сто- рону дворца получила широкое распростра- нение. Чаще всего дворец состоял из трех основных частей: центрального повышенного (обычно двухэтажного) объема, соразмерен- ного с главным ордером, и пониженных боко- вых, соразмерных с малым ордером. В круп- ных дворцах флигели, как и главный корпус, делались двухэтажными (подмосковная усадьба в Архангельском, 1780-е годы, архит. де Герн и крепостные зодчие). Усадебные дворцы органически сочетались с природным ландшафтом: к ним примыкали регулярно -спланированные партеры и цветники, перехо- дящие в живописный парк. Установленные по оси композиции портики были центром, объединявшим дворцово-парковый ансамбль. Трехчастная усадебная композиция исполь- зовалась и при возведении городских дворцов. Таврический дворец в Петербурге (архит. И. Е. Старов, 1783—1789 гг.)—крупнейшая и великолепнейшая постройка этого типа (рис. 98). Построенное на окраине города здание своим парадным двором было раскры- то к Неве, по другую сторону дворца разбит обширный парк. Композиция расчленена на три объема, объединенных узкой одноэтаж- ной частью соединительных помещений и анфиладно спланированных комнат. В боко- вых объемах помимо жилых и служебных помещений расположились и некоторые зальные помещения: гостиные, танцевальные и концертный залы, библиотека и т. д. Центром всего ансамбля являлась система торжественных зал по основной оси здания. Развитие ориентированного на эту ось пространства от главного портика к вестибю- лю и купольному залу, а от последнего к колонной галерее и просторному зимнему саду, являвшемуся своеобразным переходом от интерьера дворца к парку, — выдающийся пример композиционного единства, в ко- тором и внутреннее, и внешнее пространства слились в гармоническое целое. Выделяется Большая колонная галерея, создающая кон- траст компактному объему купольного зала и подготавливающая всем своим разверну- тым фронтом переход к саду. Фасады отли- чаются лаконизмом и строгостью, что нашло отражение в пуритански простой трак- товке стен, прорезанных окнами без налич- ников. Эти же черты нашли отражение в простоте и строгости ордерной композиции: и главный, п боковые портики фасада разра- ботаны с применениехМ простого римско-дори- ческого ордера. Влияние трехчастного типа усадебного дома распространялось и на общественные здания, среди которых выделяются здание Смольного института в Петербурге (1805— 1809 гг., архит. Д. Кваренги), ставшее в 1917 г. штабом Великой Октябрьской рево- люции, а также здание Голицынской больни- цы в Москве (1796—1801 гг., архит. М. Казаков). Последнее, повторяя схему усадебного дворца, отличается исключитель- ной ясностью композиции, благородной про- стотой форм и пластичной мягкостью стено- вого массива (рис. 99, табл. XVIII, 2). Рим- ско-дорический портик и возвышающийся над ним высокий купол больничной церкви созда- ют мощный объемный и ордерный акценты, по обе стороны которого располагались жен- 143
ская и мужская половины больницы. Парад- ному дворцу перед главным фасадом по дру- гую сторону здания отвечал парк, спускаю- щийся по склону к Москве-реке. В условиях города композиция дворцовых зданий часто изменялась в соответствии с ре- гламентирующими требованиями и значением места, отведенного для постройки. М. Каза- ков, широко используя прием трехчастной композиции в постройках Москвы, часто от- казывался от курдонера и, спрямляя линию главного фасада, следовал регулярным гра- достроительным правилам (дом Демидова в Гороховском пер., 1780-е годы; дом Губина на Петровке, 1790-е годы, и др.). Наряду с этим использовались и более свободные по группировкам объемы, которые нередко жи- вописно сочетались с древними градострои- тельными доминантами. Синтез регулярного нового с живописным старым — один из веду- щих принципов формирования зданий и ан- самблей Москвы и других городов конца XVIII — начала XIX в. Дом Пашкова в Москве (1784—1786 гг., архит. В. Баженов) — пример трехчастной дворцовой композиции, в разработке которой в большой мере сказалось важное градострои- тельное значение отведенного для постройки участка: здание возвышается напротив Крем- ля, организуя участок Моховой улицы у ее поворота к Каменному мосту (рис. 100). Глав- ный объем и флигели расположены строго по красной линии улицы, а парадный подъезд устроен с противоположной стороны. Центри- ческий главный объем, обработанный с четы- рех сторон пилястрами композитного ордера, целостностью и ясностью своих форм отвеча- ет кремлевским постройкам и был связан ком- позиционно с другими окружавшими его ранее древними зданиями. При всей регулярности его классическая композиция неотъемлема от древнемосковских градостроительных тради- ций. Центрические композиции — круглые, квад- ратные и прямоугольные в плане, завершае- мые обычно куполом или бельведером, в архи- тектуре русского классицизма находят боль- шое развитие. В центрических формах зодчие классицизма стремились найти «идеальную» в своей гармонической завершенности компози- цию, воскресить дух античности, классики. На- ряду с дворцовыми зданиями, эти композиции особенно широко использовались в культовых, мемориальных и парковых постройках. Павильон «Храм Дружбы», сооруженный в Павловском парке (1780—1782 гг., архит. Ч. Камерон),—пример максимального прибли- жения этого типа зданий к античным образ- цам (рис. 101). Ротонда окружена греко-дори- ческой колоннадой, придающей пронизанному пространством зданию монументальность и стройность. «Храм Дружбы» органично впи- сался в пейзаж естественного парка, который к концу XVIII в. все более вытеснял в усадь- бах и загородных резиденциях регулярный парк. Ротонда с кольцом ордерной колоннады стала излюбленной формой интерьеров (Сенат 98. Таврический дворец в Петербурге, архит. И. Старов, 1783—1789 гг. а — план; б — интерьер купольного зала а 144
99. Голицынская больница в Москве, архит. М. Казаков, 1796—1801 гг. в Московском Кремле, церковь Голицынской больницы и др.). Круглые и прямоугольные торжественные колоннады, сплошные или фрагментарные, образуют тип характерного для классицизма праздничного зала. Колон- ный зал бывш. Благородного собрания (Дома Союзов), построенный М. Казаковым в 1780-х годах, — один из лучших образцов этого типа (рис. 102). Его облицованная белым мрамо- ром коринфская колоннада со всех четырех сторон окружает зал, что в сочетании с люст- рами и зеркалами на стенах создает празднич- ный, но изысканно-строгий интерьер. В архитектуре первой трети XIX в. принци- пы классицизма получают дальнейшее разви- тие. Распространение патриотических и осво- бодительных идей в русском обществе способ- ствует укреплению национального самосозна- ния, определению самобытных путей развития стиля. Русские зодчие в этот период в первую очередь решают широкие ансамблевые задачи в масштабе города, его центра, основных город- ских звеньев. Возрастает идейное значение архитектуры. Ансамбли и здания часто рас- сматриваются как выражение триумфальных идей победы русского народа в Отечественной войне 1812 г. Ордер во многих случаях приоб- ретает особую монументальность, в связи с чем более широкое распространение получает греко-дорический ордер. Возрастает значение скульптурной пластики, причем в изображе- ниях и орнаменте преобладает триумфальная тематика, символизирующая победу русского оружия, прославляющая русское государство. Укрупняются формы и растут масштабы архи- тектурных композиций. Наиболее крупные замыслы зодчих были связаны с формированием ансамблей центра и важнейших градостроительных узлов Петер- бурга, а также с восстановлением и реконст- рукцией Москвы после ее пожара в 1812 г. Широким фронтом велась и реконструкция многих губернских и уездных городов России. В начале столетия ведущими петербургскими зодчими были А. Н. Воронихин (1759—1814) и А. Д. Захаров (1761—1811). В архитектуре 1820—1830-х годов особая заслуга в застройке Петербурга принадлежит К. И. Росси (1775— 1849) и В. П. Стасову (1769—1848). В iMocKBe послевоенного периода выделялись архитекто- ры О. И. Бове (1784—1834), Д. И. Жилярди (1788—1845) и А. Г. Григорьев (1782—1868). Построенный Воронихиным в Петербурге Казанский собор (1801—1811 гг.) олицетворя- 145
100. Дом Пашкова в Москве, архит. В. Баженов, 1784— 1786 гг. Реконструкция дома с окружавшей его застрой- кой 101. Павильон «Храм Дружбы» в Павловске, архш. Ч. Камерон, 1780—1782 гг. 102. Колонный зал бывш. Благородного собрания, архит. М. Казаков, 1780-е годы ет идею здания-ансамбля, в котором ведущее значение приобрела полукруглая колоннада коринфского ордера высотой около 15 м, об- разующая одну из торжественных площадей на главной магистрали города — Невском проспекте (рис. 103). Выполняя задание вос- произвести колоннаду римского собора Петра, зодчий, учтя конкретную градостроительную ситуацию, создал архитектурный образ, пол- ный величия и торжественности. Вершиной развития русского классицизма было формирование системы ансамблей цент- ра Петербурга, преемственно развивавших градостроительные принципы XVIII в. (рис. 104). Ключевым звеном этого процесса было строительство архитектором А. Захаровым но- вого здания Адмиралтейства (1806—1823 гг.) на основе существовавших построек верфи (рис. 105, табл. XVIII,/). Был сохранен 72- метровый шпиль, возведенный ранее Коробо- вым, однако фасады были полностью переде- ланы. Основное градостроительное значение архитектуры этого П-образного в плане здания состоит в том, что она воедино связала и орга- низовала три площади, примыкающие к ос- новным фасадам, и вместе с тем усилила их композиционное начало — башню Адмирал- тейства, объединяющую три городских луча. На всем протяжении главного и боковых фа- садов (размеры их 407 и 163 м) применен еди- ный дорический ордер с крупным масштабом членений и стройными пропорциями колонн. Трехчастная композиция портиков акцентиру- ет угловые участки здания и создает торжест- венные боковые фасады, обращенные к цен- тральным площадям города—Дворцовой и Сенатской. Обращенные к Неве торцевые час- ти здания трактованы в виде массивных три- умфальных арок, обрамленных колоннадами, близких к композиции нижней части адмирал- тейской башни. Здание богато украшено скульптурой и барельефами на военные и мор- ские темы. Адмиралтейство, обладающее по- разительной образной силой утверждения ху- дожественным языком передовых патриоти- ческих идей своего времени, представляет со- бой своеобразный архитектурный гимн русско- 146
103. Казанский собор в Петербурге, архит. А. Воронихин, 1801—1811 гг. му народу. Его главенствующее градострои- тельное значение во многом предопределило формирование объемно-пространственной сис- темы центра Петербурга. Огромную роль в сложении этой системы сыграло здание Биржи на Стрелке Васильев- ского острова (1804—1810 гг., архит. Тома де Томон), в проектировании которого консульта- тивное участие принимал Захаров. Поднятый на высоком подиуме, дорический периптер за- нял центральное осевое место Стрелки, при- чем основная ось здания ориентирована навст- речу реке, замыкая ее широкую перспективу (рис. 106). Эта. развитая в пространстве ось подчеркнута полукружием Стрелки и двумя симметрично поставленными колоннами-мая- ками. Монументальный и как бы пронизанный воздухом ансамбль Биржи объединил огром- ные пространства и комплексы, сформировав- шиеся по берегам Невы у ее разветвления на два рукава (Петропавловскую крепость, Зим- ний дворец, Адмиралтейство и другие построй- ки), став сердцевиной объемно-пространствен- ной системы центра столицы. Система ансамблей центра была заверше- на в 1820—1850-х годах, когда получили свое окончательное выражение Дворцовая и Сенат- ская площади. Огромная заслуга в этом при- надлежит выдающемуся градостроителю К. И. Росси, построившему на Дворцовой пло- щади здание Главного штаба, а на Сенат- ской — здание Сената и Синода. Здание Главного штаба в Петербурге (1819—1829 гг.) расположилось на площади по дугообразной в плане кривой с огромной аркой посередине, делящей все здания на две симметричные части (рис. 107). Ориентирован- ная на ось Зимнего дворца, Триумфальная ар- ка трактована как памятник русской армии и ее славным победам, что отразилось в симво- лике скульптур и барельефов (скульптурная 104. Ансамбль центра Петербурга. XVIII — первая поло- вина XIX в. План 105. Здание Адмиралтейства в Петербурге, архит. А. Захаров, 1806—1823 гг. 147
a группа коней с фигурой Сла- вы, скульптуры воинов, ба- рельефные композиции воин- ских доспехов, летящих ге- ниев Славы и т. п.). Посред- ством арки площадь связа- лась короткой улицей с Нев- ским проспектом. Масштаб здания согласован с масшта- бом Зимнего дворца и, не- смотря на стилевые разли- чия, оба здания составляют целостный ансамбль. Прост- ранственное единство ан- самбля было подчеркнуто постановкой на площади 106. Здание Биржи в Петербурге, архит. Т. де Томон, 1804—1810 гг. а — главный фасад; б — план монументальнои Александровской колонны (1830—1834 гг., ар- хит. А. А. Монферран). Тот же принцип объединения двух зданий в единую композицию с торжественной аркой в центре, переброшенной через улицу, Росси использовал в здании Сената и Синода ib Пе- тербурге (1829—1834 гг.), замыкающем Се- натскую площадь со стороны, противополож- ной боковому фасаду Адмиралтейства. Ранее поставленный в середине площади динамич- ный монумент Петра I подчеркивает ориента- цию ансамбля в сторону Невы. Эта ось была также закреплена постановкой в глубине площади гигантского по величине Исаакиев- ского собора (1818—1858 гг., архит. А. А. Мон- ферран) — купольного здания высотой 101,52 м с четырьмя крупными коринфскими портиками (высота колонн 17,04 м) и круглой колоннадой купола (диаметр купола 21,83 м), ставшего доминантой в застройке города. Вершина целостного решения градострои- тельной задачи — ансамбль Театральной ули- цы (ныне ул. Зодчего Росси) в Петербурге, по- лучившей название по имени ее создателя (рис. 108). Построенный в 1828—1834 гг. по единому замыслу зодчего, ансамбль включает помимо улицы, образованной двумя торжест- венными административными корпусами, по- лукруглую открытую к реке Фонтанке пло- щадь Ломоносова, обстроенную министерски- ми корпусами, здание Александрийского теат- ра, ориентированное по оси улицы Росси, и примыкающую к Невскому проспекту обширную пло- щадь перед театром, ограни- ченную по бокам зданием Публичной библиотеки и павильонами Аничкова двор- ца. Четкое регулярное пост- роение пространства и еди- ная тема фасадов — ордер на арочном основании цо- кольного этажа — объединя- ют здания. Различная разра- ботка ордеров, разнообразие объемных и пространствен- ных решений, а также осо- бый характер каждого из пространств прида- ют основным звеньям ансамбля индивидуаль- ный облик. Благодаря тесной композиционной связи с магистралями города — Невским про- спектом и набережной Фонтанки — ансамбль стал органической частью целостной прост- ранственной системы Петербурга. В ансамблевой застройке города помимо крупных парадных зданий все большее значе- ние в первой половине XIX в. стали приобре- тать отдельные здания и сооружения торгово- го, производственного, складского и прочего утилитарного назначения, которым иногда от- водилась весьма значительная роль в градо- строительной композиции. Примерами могут служить построенные по проектам В. П. Ста- сова Провиантские склады в Москве (проект 1821 г.) и здание Придворных конюшен (1817— 1823 гг.), возведенное неподалеку от Дворцо- вой площади в Петербурге у впадения в р. Мойку Екатерининского канала (ныне канал Грибоедова). Сравнительно низкое и протя- женное здание имеет замкнуто-периметраль- ную композицию, монументальные фасады ко- торой строятся на сочетании мощной стены и крупномасштабного дорического ордера (рис. 109). Каждый фасад индивидуален в соответ- ствии с характером организуемого городского пространства. В «островном» построении зда- ния, активно взаимодействующего с городски- ми пространствами, зодчий в какой-то степени следовал древним московским принципам гра- достроительства. 148
107. Здание Главного штаба в Петербурге, архит. К. Росси, 1819—1829 гг. Архитектура Москвы после пожара 1812 г. основывалась на классицизме довоенного пе- риода и новых послевоенных тенденциях. Те- ма победного триумфа в Отечественной вой- не нашла выражение в архитектуре Москвы, как и других городов России, в тяге к тор- жественным и монументальным формам, соз- дании крупных ансамблей. Наряду с этим в Москве обострились проблемы жилищного и утилитарного строительства в связи с опусто- шительными последствиями пожара и фран- цузской оккупации. Созданная в 1813 г. «Комиссия для строе- ний города Москвы» разработала проект ре- конструкции города, проводя последователь- но единый метод регулярной застройки во всех звеньях структуры города — от цент- ральных площадей до отдельных улиц и пе- реулков. Регламентировалась этажность в зависимости от значения улиц и площадей, определялась правилами обязательная поста- новка домов по проектным «красным лини- ям», устанавливались габари