ТЕОДОР
МОММЗЕН

ИСТОРИЯ
РИМА

Книга восьмая
(продолжение)
СТРАНЫ И НАРОДЫ
ОТ Ц ЕЗА РЯ ДО ДИОКЛЕТИАНА

Ростов-на-Дону
«Феникс»
Москва
«Зевс»
1997

ББК 83.3Р7
М 74

М оммзен Теодор.
М 74 История Рима: В 4 томах. Том четвертый (кн. VIII продол­
жение). Ростов н/Д.; Изд-во «Феникс». 1997. —■640 с.
В представленных томах Т. Моммзен на основе «Корпуса ла­
тинских надписей» описывает римские провинции от Августа до
Диоклетиана. Автор был единственным компетентным ученым в
этой области.
Для широкого круга читателей.

ББК 83.3Р7
ISBN 5-222-00050-8

© Оформление, изд-во «Феникс», 1997

КНИГА ЙОСЬМА'Я (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

й1Е1Е1Е]ЕГаШЕ1Н1НГЕ15]ЕЕ1Е1Ша1Е1Е1Н1ЕШН1ЕГЕ1ЫаГЕ1НГг1Н1ЕГЕГНХЕГШН1

J H J H r5 J S 5 i^ H ig jE J E IE fg J 5 IH E rB lE I5 J rg J S iH i^

СТРАНЫ И НАРОДЫ
ОТ ЦЕЗАРЯ
ДО ДИОКЛЕТИАНА
нгшгтангаюнигаганиэгшнгатшнгагага]

Галльские провинции
Южная Галлия, подобно Испании, была присоединена к владени­
ям Рима уже в эпоху республики; однако в отличие от Испании при­
соединение это произошло позже и не было столь полным. Обе ис­
панские провинции были учреждены в эпоху Ганнибала, Нарбонская
же Галлия — в эпоху Гракхов. В то время как в Испании Рим завла­
дел всем полуостровом, в Галлии до конца республики он доволь­
ствовался занятием берега, да и то лишь меньшей и более отдален­
ной его части. Республика не без основания дала этому своему владе­
нию название городского округа Нарбон (ныне Нарбонн); большая же
часть побережья, приблизительно от Монпелье до Ниццы, принадле­
жала Массалии. Эта греческая община представляла собой скорее го­
сударство, нежели город, а союз, заключенный ею в давние времена
на равных правах с Римом, получил благодаря ее могуществу такое
реальное значение, какого никогда не имел союз Рима с каким-либо
другим городом. Тем не менее римляне являлись для этих соседних с
ними греков еще более активными защитниками, нежели для отда­
ленных греков Востока. Правда, область Нижней Роны до Авиньона
принадлежала массалиотам; но лигурийские и кельтские округа, ле­
жавшие далее в глубь страны, отнюдь не подчинялись им, и римский
постоянный лагерь у Акв Секстиевых (нынешний Э) на расстоянии
одного дня пути к северу от Массалии был создан, собственно, для
постоянной охраны богатого греческого торгового города. Одним из
наиболее тяжелых последствий гражданской войны было то, что вме­
сте с законной республикой в Риме была политически уничтожена
от 5

также и самая верная ее союзница — Массалия. Из равноправного
государства она превратилась в общину, сохранившую свою самосто­
ятельность и эллинский характер, однако и то и другое лишь в скром­
ных условиях провинциального города средней руки. После того как
Массалия была взята римлянами в ходе гражданской войны, она со­
вершенно утратила свое политическое значение; позднее она остава­
лась для Галлии тем же, чем был Неаполь для Италии, — центром
греческой культуры и греческого просвещения. Поскольку большая
часть позднейшей Нарбонской провинции лишь тогда непосредствен­
но подчинилась Риму, реорганизация ее административного устрой­
ства оказалась возможной также в основном лишь в это время.
Мы уже говорили о том, каким образом римляне завладели осталь­
ной Галлией. До галльских походов Цезаря область римского влады­
чества простиралась приблизительно до Тулузы, Вьенны и Женевы,
тогда как после этих походов она достигла Рейна по всему его тече­
нию, а также берегов Атлантического океана на севере и западе. Правда,
подчинение этой страны было, вероятно, неполным, а на северо-запа­
де оно было едва ли не таким же поверхностным, как подчинение
Британии. Однако последние завоевательные войны, по данным име­
ющихся у нас источников, велись только в областях, занятых ибера­
ми. Иберам принадлежали не только южные, но и северные склоны
Пиренеев с примыкающей к ним областью, т. е. Беарном, Гасконью
и западным Лангедоком*.
Выше уже было сказано, что когда в северо-западной Испании
велись последние бои, к северу от Пиренеев, очевидно в связи с эти­
ми боями, также шла серьезная борьба с туземцами сначала в 716 г.
под руководством Агриппы, а затем — Марка Валерия Мессалы, из­
вестного покровителя римских поэтов, который в 726 или в 727 г.,
т. е. почти одновременно с Кантабрской войной, в открытом бою раз­
бил аквитанов неподалеку от Нарбона, в области, издавна принадле­
жавшей Риму. Относительно кельтов источники сообщают нам лишь,
что незадолго до битвы при Акциуме в Пикардии были разгромлены
* Область распространения иберийских монет определенно простирает­
ся на севере за Пиренеи, хотя некоторые отдельные легенды на моне­
тах, относимые, между прочим, к Перпиньяну и Нарбону, не поддают­
ся точному определению. Так как все эти виды чеканки производи­
лись с разрешения римлян, то естественно задать вопрос, не находи­
лась ли эта часть позднейшей Нарбонской провинции до основания
Нарбона (636 г. от основания Рима) под управлением наместника Ближ­
ней Испании. Аквитанских монет, носящих иберийские надписи, не
существует, равно как нет таких монет и в северо-западной Испании,
вероятно, по той причине, что в то время, когда производилась эта
чеканка, т. е., по-видимому, до Нумаитинской войны, римское влады­
чество, под опекой которого она возникла, не распространялось на эти
области.

морины. В течение гражданской войны, продолжавшейся почти без
перерывов двадцать лет, авторы дошедших до нас рассказов, есте­
ственно, могли оставить без внимания сравнительно незначитель­
ные события в Галлии; но то обстоятельство, что эта страна ни разу
не упоминается в сохранившемся для этого времени полностью спис­
ке триумфов, доказывает, что в те годы в стране кельтов не проис­
ходило никаких более или менее значительных новых военных экс­
педиций.
Позднее, в течение долгого правления Августа и во все нередко
весьма опасные критические моменты войн в Германии, области Гал­
лии оставались покорными. Правда, и римское правительство, и партия
германских патриотов, как мы уже видели, постоянно считались с
возможностью восстания галлов против Рима в случае решительного
успеха германцев и вторжения их в Галлию. Таким образом, чуже­
земное владычество в этой стране отнюдь еще не было обеспечено.
Настоящее серьезное восстание произошло в 21 г. при Тиберии.
Среди кельтской знати был составлен имевший широкие разветвле­
ния по стране заговор с целью свержения римского господства. Вос­
стание началось преждевременно во второстепенных округах туронов
й андекавов на Нижней Луаре, и против мятежников были немедлен­
но двинуты не только небольшой лионский гарнизон, но также часть
рейнской армии. Однако к движению присоединились и самые значи­
тельные округа; полчища треверов под предводительством Юлия
Флора устремились в Арденны; под предводительством Юлия Сакровира поднялись непосредственные соседи Лиона — эдуи и секваны.
Спаянные железной дисциплиной легионы, конечно, без большого
труда справились с мятежниками. Однако восстание, в котором гер­
манцы не принимали никакого участия, все же свидетельствует о
ненависти к чужеземным властителям, господствовавшей еще тог­
да во всей Галлии, особенно среди знати, причем бремя налогов и
финансовая нужда, которые приводятся в качестве причин восста­
ния, лишь усилили эту ненависть, возникшую в значительно более
раннее время.
Государственная мудрость римлян особенно ярко проявилась не
в том, что они завоевали Галлию, но в том, что они сумели остаться
ее властителями; Верцингеториг не нашел себе преемников, хотя, как
мы видели, в Галлии все же были люди, которые охотно пошли бы
по его пути. Такой результат был достигнут благодаря дальновидной
политике устрашения и задабривания, а также разъединения поддан­
ных. Расположенная поблизости многочисленная рейнская армия
была, бесспорно, первым и самым действенным средством для того,
чтобы держать галлов в страхе перед властелином. В следующей гла­
ве будет говориться о том, что на протяжении всего столетия числен­
ность этой армии сохранялась неизменной — вероятно, не только в
целях защиты от соседей, которые с течением времени стали совер­

шенно безопасными, но и в целях усмирения собственных поддан­
ных. Вспыхнувшее после смерти Нерона восстание, несмотря на то,
что оно не получило никакой поддержки, свидетельствует о том, что
даже временное удаление этих войск могло оказаться чрезвычайно
опасным для римского владычества — не потому, что германцы мог­
ли перейти Рейн, но потому, что римлянам могли изменить галлы.
После того как войска ушли в Италию, чтобы посадить своего
полководца на императорский трон, в Трире была провозглашена са­
мостоятельная Галльская империя, и оставшиеся там римские солда­
ты принесли присягу этой империи. Однако, хотя это чужеземное
господство, как и всякое господство, базировалось главным образом
на превосходстве силы, на превосходстве спаянной и обученной ар­
мии над неорганизованной массой, это преимущество силы отнюдь
не являлось единственной его опорой. Присущее римлянам искусство
разделять и властвовать с успехом применялось ими и здесь. Галлия
принадлежала не одним кельтам; среди населения Юга было много
иберов, а на Рейне в большом количестве жили германские племена,
представлявшие собой большую силу и вследствие своей многочис­
ленности, и, главным образом, вследствие своих выдающихся бое­
вых качеств. Римское правительство искусно поддерживало и исполь­
зовало антагонизм между кельтами и жившими по левому берегу
Рейна германцами. Однако еще более эффективной была политика
слияния и примирения. В дальнейшем мы будем говорить о тех ме­
рах, которые проводились римлянами с этой целью; они сохранили
внутреннее устройство племенных округов и даже допустили нечто
вроде национального представительства, в то же время постепенно
стесняя национальное жречество; с другой стороны, они с самого на­
чала сделали обязательным употребление латинского языка, а упо­
мянутое выше национальное представительство соединили с новым
культом императора; вообще, благодаря тому, что римляне вводили
романизацию не резкими приемами, а осторожно и терпеливо, их
владычество в стране кельтов уже не ощущалось более как чужезем­
ное господство, ибо кельты превратились в римлян и желали оста­
ваться ими. Насколько продвинулась эта работа уже по истечении
первых ста лет римского господства в Галлии, свидетельствуют толь­
ко что упомянутые события после смерти Нерона; несмотря на то,
что эти события относятся к истории самого Рима и его сношений с
германцами, следует, хотя бы вкратце, упомянуть о них и здесь.
Руководителем восстания, в результате которого была свергнута
династия Юлиев — Клавдиев, был один кельт из знатного рода; вос­
стание началось в Галлии. Однако оно отнюдь не представляло собой
протеста против чужеземного владычества, каким было в свое время
восстание Верцингеторига и еще недавно — мятеж Сакровира; его
целью было не устранение, но преобразование римского управления.
Уже тот факт, что вождь этого восстания открыто гордился своим

происхождением от побочного сына Цезаря, считая это лучшим дока­
зательством своей знатности, свидетельствует о том, что восстание
носило полунациональный — полуримский характер. Правда, несколь­
ко месяцев спустя, когда восставшие римские отряды германского
происхождения вместе со свободными германцами на короткое вре­
мя одолели рейнскую армию римлян, несколько кельтских племен
провозгласили независимость своей нации; однако эта попытка окон­
чилась самым жалким образом еще прежде, чем вмешалось римское
правительство, вследствие протеста большинства самих же кельтских
округов, которые не могли желать и не желали отделяться от Рима.
Римские имена возглавлявших восстание представителей знати, ла­
тинские надписи на монетах, выпущенных мятежниками, полное под­
ражание римским порядкам — все это ясно показывает, что освобож­
дение кельтской нации от чужеземного ига в 70 г. н. э. было невоз­
можно уже потому, что этой нации более не существовало, а римское
господство, хотя и ощущалось в известных случаях как тяжелый гнет,
но уже перестало быть чужеземным игом. Если бы подобный случай
для восстания представился кельтам во время битвы при Филиппах
или даже при императоре Тиберии, то оно, конечно, окончилось бы
так же, как и теперь, но его подавление потребовало бы потоков кро­
ви; теперь же оно прекратилось само собой. Если через несколько
десятилетий после этих тяжелых кризисов рейнская армия была зна­
чительно сокращена в своем составе, то именно эти кризисы доказа­
ли, что огромное большинство галлов уже не помышляло об отделе­
нии от италийцев, и четыре поколения, сменившиеся со времени за­
воевания, сделали свое дело. Все последующие события в Галлии были
уже кризисами внутри самого римского мира. Когда над этим миром
нависла угроза распада, тогда и Восток и Запад империи на некоторое
время отложились от ее центра; однако создание отделившегося от
империи государства Постума было результатом тяжелой необходи­
мости, а не свободного выбора, причем и самое это отделение было
только фактическим; императоры, повелевавшие в Галлии, Брита­
нии и Испании, так же заявляли притязания на господство во всей
империи, как и их противники —- императоры, властвовавшие в Ита­
лии. Разумеется, прежний кельтский дух и исконная кельтская неук­
ротимость отнюдь не были истреблены бесследно. Подобно тому как
епископ Пуатье Иларий, сам родом галл, жалуется на непокорный
нрав своих земляков, позднейшие жизнеописания императоров рису­
ют галлов упрямыми, непокорными и склонными к сопротивлению,
так что к ним приходится применять особенно суровые методы уп­
равления. Однако в последующие столетия галлы менее, чем какойлибо другой народ, помышляли о том, чтобы отделиться от Римской
империи или отказаться считать себя римлянами, поскольку в то вре­
мя еще существовала римская национальность. Дальнейшее развитие
галло-римской культуры, основы которой были заложены Цезарем и

Августом, относится к более позднему периоду Римской империи и
продолжается затем в эпоху средневековья и нового времени.
Внутренняя организация Галлии является делом Августа. При
организации управления империи по окончании гражданских войн
Галлия в том виде, в каком она досталась Цезарю и была им оконча­
тельно подчинена, полностью перешла в ведение императорской ад­
министрации, за исключением области к югу от Альп, которая в это
время была присоединена к Италии. Непосредственно вслед за этим,
в 727 г., Август отправился в Галлию и произвел в главном городе
Лугдуие имущественную перепись галльской провинции, благодаря
чему территории, присоединенные к империи Цезарем, впервые по­
лучили правильный кадастр и впервые было урегулировано взимание
податей. На этот раз Август пробыл в Галлии недолго, так как дела
в Испании требовали его присутствия. Однако установление новых
порядков встречало значительные затруднения, а часто даже сопро­
тивление. Не только военные задачи потребовали присутствия в Гал­
лии Агриппы в 735 г. и самого императора — в 738—741 гг. Органи­
зацией Галлии занимались ее принадлежавшие к императорскому
дому наместники или главнокомандующие на Рейне: пасынок Авгу­
ста Тиберий в 738 г ., его брат Друз в 742—745 г г ., снова Тиберий в
745—747 гг., затем в 3—5 и 9—11 гг. н. э., наконец, его сын Германик в 12—15 гг. Дело умиротворения было не менее трудным и важ­
ным, нежели военные экспедиции на Рейне. Это видно уже из того,
что император сам занялся закладкой фундамента, а дальнейшую ра­
боту доверил наиболее высокопоставленным и близким к нему ли­
цам. Лишь в эти годы установления, введенные Цезарем в не терпя­
щей отлагательств обстановке гражданских войн, получили тот вид,
какой они в основном сохранили и впоследствии. Они распространя­
лись как на старую, так и на новую провинцию; однако уже в 732 г.
Август передал сенатскому правительству Нарбонскую провинцию
вместе с областью Массалией от берега Средиземного моря до Севенских гор, а в собственном управлении оставил только новые галльс­
кие области. Эта все же чрезвычайно обширная территория была за­
тем разделена на три административных округа, и во главе каждого
из них был поставлен самостоятельный императорский наместник.
Это деление опиралось на отмеченное уже раньше диктатором
Цезарем разделение всей страны по национальному признаку на насе­
ленную иберами Аквитанию, чисто кельтскую Галлию и кельто-германскую область белгов. Быть может, такое административное деле­
ние должно было в какой-то мере выразить национальные противо­
положности, столь благоприятные для внедрения здесь римского вла­
дычества. Однако эта цель была достигнута лишь отчасти, да практи­
чески иначе и быть не могло. Чисто кельтская область между Гарон­
ной и Луарой была присоединена к маленькой иберийской Аквита­
нии, весь левый берег Рейна от Женевского озера до Мозеля был при­

соединен к Бельгике, хотя округа здесь в большинстве были кельт­
ские. Вообще же кельтский элемент преобладал настолько, что со­
единенные провинции могли получить название «трех Галлий». Об
организации двух так называемых Германий, номинально служив­
ших заменой подлинно германской провинции, которую римляне ут­
ратили или не сумели создать, на деле же образовавших военную гра­
ницу Галлии, мы скажем в следующей главе.
Правовые отношения в старой провинции Галлии и в трех новых
были совершенно различны: первая немедленно была полностью ла­
тинизирована, в последних же были сначала урегулированы суще­
ствующие национальные отношения. Эта противоположность адми­
нистративной системы, имевшая гораздо более глубокое значение,
нежели формальное различие между сенатским и императорским
управлением, является первой и главной причиной сказывающегося
поныне различия между Провансом и землями iangne doc, с одной
стороны, и землями langue doui — с другой.
На юге Галлии романизация в эпоху республики не достигла та­
ких успехов, как на юге Испании. Быстро наверстать все, что было
достигнуто за 80 лет, отделяющих завоевание одной области от заво­
евания другой, было невозможно. Военные лагеря в Испании были
гораздо более сильными и постоянными, нежели в Галлии, города с
латинским правом — гораздо более многочисленными. Правда, и здесь
в эпоху Гракхов и под их влиянием был основан Нарбон, первая на­
стоящая гражданская колония за морем; однако эта колония осталась
единичным явлением; хотя в торговле она и соперничала с Массалией, но по своему значению уступала ей во всех отношениях. Однако
когда руководство судьбами Рима перешло в руки Цезаря, то в этой
избранной им стране, где взошла звезда его счастья, было наверстано
упущенное раньше. Колония Нарбон была пополнена новыми посе­
ленцами, и при Тиберии она являлась наиболее населенным городом
во всей Галлии. Затем были основаны четыре новые гражданские ко­
лонии, главным образом в уступленной Массалией области; среди
них наиболее важной в военном отношении была колония Юлиев —
Форум (Фрежюс), служившая главной стоянкой нового император­
ского флота; большое торговое значение имела колония Арелате (Арль)
у устья Роны; когда возросла роль Лиона и торговля снова начала
тяготеть к Роне, эта колония выдвинулась на первое место, впереди
Нарбона, и сделалась настоящей наследницей Массалии и крупней­
шим рынком итало-галльской торговли. Невозможно определить, что
во всех этих достижениях приходится на долю Цезаря и что на долю
его сына; к тому же этот вопрос не представляет большого историчес­
кого интереса: именно в этой стране в большей степени, чем где бы
то ни было, Август был просто исполнителем дела, завещанного Це­
зарем. Повсюду здесь кельтские племенные округа уступают место
италийской городской общине. Округ вольков в прибрежной области,

прежде подвластной Массалии, получил от Цезаря общинную орга­
низацию, при которой «преторы» вольков возглавляли весь округ,
охватывавший 24 населенных пункта*, а вскоре после этого исчезло и
название, напоминавшее о старом порядке, и вместо округа вольков
появился латинский город Немавз (Ним). Подобным же образом са­
мый значительный из всех округов этой провинции, округ аллоброгов, владевших всей страной к северу от Изеры и к востоку от Сред­
ней Роны, от Баланса и Лиона до Савойских гор и Женевского озера,
получил, по-видимому, уже от Цезаря, такую же городскую органи­
зацию и италийское право, а затем император Гай даровал право рим­
ского гражданства городу Вьенне. Точно так же по всей провинции
уже при Цезаре или в начале империи более крупные центры были
организованы как городские общины латинского права: таковы Русцинон (Руссильон), Авеннион (Авиньон), Аквы Секстиевы (Э), Апта
(Апт). Уже в конце эпохи Августа язык и обычаи страны по обоим
берегам Нижней Роны были полностью романизованы, а племенные
округа, вероятно, были уничтожены почти по всей провинции. Жите­
ли городских общин, получивших имперское право гражданства, рав­
но как и граждане общин латинского права, которые, вступая в им­
перскую армию или занимая должности в своем родном городе, при­
обретали себе и своим потомкам имперское гражданство, в правовом
отношении были совершенно равны италийцам и, подобно им, до­
стигали на государственной службе должностей и почетных отличий.
В отличие от южной провинции в трех Галлиях не существовало
городов римского и латинского права, — точнее говоря, там был лишь
один такой город**, не принадлежавший ни к одной из трех провин­
ций или принадлежавший ко всем; это был город Лугдун (нынешний
Лион). Это поселение возникло в 711 г. на самой южной окраине
императорской Галлии, непосредственно на границе имевшей город­
ское устройство провинции, при слиянии Роны и Соны, в пункте, чрез­
вычайно удачно выбранном как в военном, так и в торговом отноше­
нии; оно было основано во время гражданских войн небольшой груп­
пой изгнанных из Вьенны италийцев***. Это поселение образовалось
* Это явствует из любопытной надписи в Авиньоне (Herzog, Gal. Narb.,
p. 403): T. Carisius T. f. pr[aetor) volcar[um] dat (Тит Каризий, сын Тита,
претор вольков, дает в дар) — древнейшее свидетельство о существо­
вании в этих краях римского городского общинного строя.
** Из городов трех Галлий только Новиодун (Нион) на Женевском озере
по своему происхождению может быть сопоставлен с Лугдуком. Од­
нако ввиду того, что эта городская община позже фигурирует как civitas
Equestrium (Inscr. Helv., 115), следует, по-видимому, полагать, что она
была включена в число округов, чего нельзя сказать о Лугдуне.
***Уже раньше изгнанные аллоброгами из Вьенны жители (о\ г% Omsvvr^
tfj NapPcovrjaia^ ояо tv ‘AXXopp'iycov яоте ехяесуоутеО , упоминаемые Ди­
оном Кассием (46, 50), могут быть только римскими гражданами, так

не из кельтского округа*, и потому принадлежавшая ему территория
была очень мала; с самого начала оно было создано италийцами и
обладало полным правом римского гражданства; среди общих трех
Галлий оно являлось единственным в своем роде и по своему право­
вому положению несколько напоминало город Вашингтон в Соеди­
ненных Штатах Америки. Этот единственный город трех Галлий был
в то же время их столицей. Три галльские провинции не были объ­
единены под общим верховным управлением, а из высших долж­
ностных лиц империи там имел свое местопребывание только намес­
тник Средней, или Лугдунской, провинции; однако, когда Галлию
посещали император или члены императорской фамилии, они, как
правило, останавливались в Лионе. Наряду с Карфагеном Лион был
единственным городом латинской половины империи, который по
образцу Рима имел постоянный гарнизон**.
Единственным местом чеканки императорской монеты, кото­
рое мы с достоверностью можем указать на Западе в начале импе­
рии, был Лион. Этот город был центром охватывавшей всю Галлию
таможенной системы и узловым пунктом галльской дорожной сети.
Все общие трем Галлиям правительственные учреждения находи­
лись в Лионе; более того, как м ы увидим дальше, в этом римском
городе собирался кельтский сейм трех провинций и были сосредото­
чены все связанные с последним политические и религиозные уч­
реждения; здесь находились кельтские храмы и справлялись еже­
годные празднества. Таким образом, Лугдун быстро достиг расцве­
та, чему способствовали широкие льготы, связанные с его поло­
жением метрополии, и исключительно благоприятные для торговли
географические условия. Один автор эпохи Тиберия считает Лугдун
как лишь при таком предположении становится понятным основание
для них гражданской колонии. «Происшедшее раньше» изгнание, ве­
роятно, стояло в связи с восстанием аллоброгов под предводитель­
ством Катугната в 693 г. Источники не объясняют, почему изгнанные
не были возвращены обратно, но поселены в другом месте, однако
легко можно представить, что для этого имелись достаточные пово­
ды; во всяком случае из-за этой неопределенности не следует подвер­
гать сомнению самый факт изгнания. Получаемые городом доходы
(Тацит, История, I, 65) были пожалованы ему, быть может, за счет
Вьенны.
* Городская земля принадлежала раньше сегузиавам (Плиний Н. N. 4,
18, 107; Страбон, стр. 186, 192) — одному из небольших племен, на­
ходившихся в зависимости от эдуев (Цезарь, Зап. о галльск. в., 7, 75);
однако в подразделении округов она к ним не причисляется, но стоит
особняком в качестве метрополии (Птолемей, 2, 8, 11, 12).
** Этот гарнизон состоял из 1200 солдат, с помощью которых, по словам
иудейского царя Агриппы, сообщаемым Иосифом Флавием (Иуд. в.,
2, 16, 4), римляне держали в подчинении всю Галлию.

вторым по' значению городом Галлии после Нарбона; позже он срав­
нялся со своим собратом на Роне, городом Арелате, или даже пре­
взошел его. После пожара 64 г., обратившего в пепел значительную
часть Рима, лугдунцы послали пострадавшим денежное пособие в
4 млн сестерциев, а когда в следующем году их собственный город
подвергся той же участи, причем понес еще больший урон, они тоже
получили помощь от всей империи, причем император прислал им
такую же сумму — 4 млн сестерциев — из собственной казны. Луг­
дун воскрес из развалин еще более прекрасным, чем он был прежде,
и в течение почти двух тысячелетий, вплоть до наших дней, он при
всех превратностях остается крупным городским центром. Правда,
в эпоху поздней империи Лион отступает на второй план перед Три­
ром. В Бельгике вскоре занял первое место город треверов, вероят­
но, уже от первого императора получивший название Августа. Если
еще при Тиберии самым населенным пунктом провинции и рези­
денцией наместника считался город ремов Дурокортор (Реймс), то
уже при Клавдии один писатель отдает пальму первенства в этой же
провинции главному городу треверов. Однако столицей Галлии*, а
может быть и всего Запада, Трир становится лишь в связи с преоб­
разованием имперского управления при Диоклетиане. После того
как Галлия, Британия и Испания были подчинены единому верхов­
ному управлению, центром последнего сделался Трир; с тех пор этот
город являлся обычной резиденцией императоров, посещавших Гал­
лию; по словам одного грека V в., это был крупнейший город по ту
сторону Альп. Однако эпоха, когда этот северный Рим получил сте­
ны и термы, которые по праву могут быть упомянуты рядом с го­
родскими стенами римских царей и банями императорской столи­
цы, лежит вне рамок нашего повествования. В течение первых трех
столетий империи римским центром страны кельтов оставался Лион;
причиной этого было не только то, что он занимал первое место по
количеству населения и богатству, но и то, что он был основан вы­
ходцами из Италии и являлся подлинно римским городом не только
по своему правовому положению, но и по происхождению и по са­
мой своей сущности. Второго такого города на севере Галлии не было,
да и на юге таких городов было очень немного.
Подобно тому как основой организации южной провинции по­
служила италийская городская община, для Северной Галлии такой
основой явился племенной округ, преимущественно кельтский, свой* Ничто в такой степени не характеризует положение Трира в эту эпоху,
как указ императора Грациана от 376 r.(Cod. Theodos., 13, 3, И), в силу
которого во всех главных городах имевшихся в то время семнадцати
галльских провинций профессорам риторики и грамматики на обоих
языках в добавление к их жалованью, поступавшему от города, долж­
на была выплачиваться такая же сумма из государственной казны,
причем для Трира эта сумма определялась в повышенном размере.

сгвенный в прошлом государственному, ныне же общинному строю
кельтов. Различие между городом и племенным округом основано
не на конкретном содержании этих понятий в каждом отдельном
случае; если бы даже эта противоположность была в правовом от­
ношении чисто формальной, она положила бы грань между нацио­
нальностями, пробудила бы и обострила на одной стороне чувство
исконной связи с Римом, на другой же — сознание своего нерим­
ского происхождения. Было бы неправильно для этой эпохи прида­
вать слишком большое практическое значение различию обеих сис­
тем, ибо они имели целый ряд общих черт — элементы общинного
устройства, должностных лиц, совет, собрание граждан, а существо­
вавшие, быть может, раньше более глубокие различия едва ли мог­
ли быть долго терпимы римскими властями. Поэтому и переход от
системы округов к городскому порядку совершался во многих слу­
чаях без всяких помех, можно, пожалуй, сказать, с известной внут­
ренней необходимостью естественного процесса развития. Вследствие*
этого слабо выступают качественные различия обеих правовых форм.
Тем не менее эта противоположность, несомненно, имела не просто
номинальный характер; напротив, в полномочиях различных влас­
тей, в судопроизводстве, налоговом обложении, рекрутском наборе
существовали различия, которые имели в глазах администрации опре­
деленное значение — действительное или кажущееся, — порожден­
ное отчасти существом дела, отчасти силой привычки. Противопо­
ложность в количественном отношении выступает вполне опре­
деленно. Округа, по крайней мере у кельтов и германцев, представ­
ляют собой, как правило, скорее народности, чем территории. Этот
весьма существенный момент составляет своеобразную особенность
всех кельтских областей, и даже происшедшая впоследствии рома­
низация в ряде случаев скорее маскирует ее, нежели уничтожает.
Своей обширной территорией и выдающимся положением, которое
оба города занимали столь долгое время, Медиолан и Бриксия обя­
заны в значительной мере тому, что они были попросту округами
инсубров и ценоманов. Точно так же то обстоятельство, что терри­
тория города Вьенны охватывала область Дофине и западной Са­
войи и что столь же древние и почти столь же значительные насе­
ленные пункты — Куларон (Гренобль) и Генава (Женева) — еще и в
эпоху поздней империи представляли собой в правовом отношении
лишь деревни к о л о л и Вьенны, объясняется тем, что Вьенна явля­
ется лишь более поздним наименованием племени аллоброгов. По­
чти в каждом из кельтских округов выдвигается какой-либо один
населенный пункт, который приобретает столь большое значение,
что оба названия начинают употребляться без различия: Ремы или
Дурокортор, Битуриги или Бурдигала; однако иногда случается и
обратное: так, например, у воконтиев Вазион (Везон) и Лук, у карнутов Автрик (Шартр) и Кенаб (Орлеан) имеют одинаковое значе­

ние. Весьма сомнительно, существовали ли когда-либо у кельтов
юридические или хотя бы только фактические преимущества, при­
сущие городу в отличие от его округа, тогда как у италиков и греков
эти права являлись чем-то само собой разумеющимся.
В греко-италийском быту этому племенному округу соответству­
ет не столько город, сколько племя. Карнутов можно приравнять к
беотянам, а Автрик и Кенаб — к Танагре и Феспиям. Особенность
положения под римским господством кельтов сравнительно с дру­
гими нациями, например иберами и эллинами, основывается на том,
что у кельтов эти крупные союзы продолжали существовать в каче­
стве общин, у других же наций общины возникали из составных
частей этих союзов. Может быть, известную роль сыграли и более
древние различия в национальном развитии, относящиеся к доримскому времени. Возможно, что лишить беотян их общих съездов
представителей городов было легче, нежели раздробить гельветов
на их четыре кантона. После установления единой центральной вла­
сти политические союзы были все же сохранены там, где их рос­
пуск повлек бы за собой дезорганизацию. Тем не менее преобразо­
вания, осуществленные в Галлии Августом или даже Цезарем, были
вызваны не силою обстоятельств, но главным образом свободным
решением правительства; такое решение вполне соответствует тра­
диционной римской политике терпимости по отношению к кельтам.
Ибо в доримскую эпоху и даже в годы завоевания Галлии Цезарем
там существовало гораздо больше округов, чем впоследствии; заме­
чательно, что мелкие округа, примыкавшие к более крупному в ка­
честве его «клиентов», в эпоху империи не сделались самостоятель­
ными, но попросту исчезли*. Если впоследствии страна кельтов ока­
зывается поделенной на сравнительно небольшое число значитель­
ных, частью даже очень крупных округов, которые, по-видимому,
не делились на более мелкие зависимые племенные единицы, то,
* В рассказе Цезаря фигурируют, в общем, те самые округа, которые мы
находим затем в Галлии при Августе, но наряду с ними встречаются
также многочисленные следы мелких союзов «клиентов»; так, в каче­
стве «клиентов» эдуев упоминаются сегузиавы, амбивареты, авлерки —
бранновики и бранновии (Зап. о галльск. в., 7, 75), в качестве клиен­
тов треверов — кондрузы (Зап. о галльск. в., 4, 6), в качестве «клиен­
тов» гельветов — тулинги и латобриги. Кроме сегузиавов, ни одно из
этих племен не принимало участия в лионском ^ейме. В эпоху покоре­
ния Галлии таких мелких, еще сохранивших некоторую самостоятель­
ность округов могло быть очень много. Сообщение Иосифа Флавия
(Иуд. в., 2, 16, 4), что в подчинении у римлян находилось 305 галльс­
ких округов и 1200 городов, дает, быть может, цифры, вычисленные
для характеристики военных успехов Цезаря; если сюда включены
мелкие иберийские народы Аквитании и зависимые округа в стране
кельтов, то возможно, что эти цифры соответствуют действительности.

хотя корни такого порядка кроются, конечно, в доримских отноше­
ниях клиентства, полное его осуществление является все же резуль­
татом римской реорганизации. Это сохранение и усиление системы
округов имело решающее значение для дальнейшего политического
развития Галлии. Тогда как Тарраконская провинция распадалась на
293 самостоятельные общины, в трех Галлиях, как мы увидим в
дальнейшем, было не более 64 общин. Племенное единство и его
исторические традиции остались в неприкосновенности. Общий культ
речного бога Немавза, сохранявшийся у этих племен в течение всей
эпохи империи, показывает, до какой степени даже здесь, на юге
страны, в округе, превратившемся в город, все еще живо сознава­
лось традиционное племенное единство. Общины, имевшие такую
внутреннюю сплоченность и владевшие обширной территорией, пред­
ставляли собой внушительную силу. Под римским владычеством
галльские общины, по существу, остались такими же, какими зас­
тал их Цезарь: народные массы по-прежнему находились в полной
политической и экономической зависимости, аристократия остава­
лась всесильной. Внутренние порядки треверов при Тиберии в изоб­
ражении Тацита во всех отношениях напоминают нам доримскую
эпоху, когда каждый крупный магнат со своей многотысячной че­
лядью крепостных и кабальных людей разыгрывал из себя на своей
родине полновластного хозяина. Рим предоставил общине широкие
права, даже некоторую военную власть, так что при известных об­
стоятельствах она имела право строить крепости и держать в них
гарнизоны, как это было у гельветов, а ее должностные лица могли
собирать гражданское ополчение и в этом случае пользовались пра­
вами офицеров соответствующего ранга. Такие полномочия имели,
разумеется, совершенно различное значение в зависимости от того,
были ли они сосредоточены в руках должностного лица, возглав­
лявшего маленький городок Андалузии* или в руках начальника ка­
кого-либо округа на Луаре или Мозеле, по площади равного неболь­
шой провинции. Великодушная политика Цезаря, которому, несом­
ненно, следует приписать основные черты этой системы, встает здесь
перед нами во всем своем величии.
Правительство не ограничилось сохранением кельтских округов;
оно также оставило или, лучше сказать, даровало кельтам нацио­
нальное устройство, насколько оно было совместимо с суверените­
том Рима. Как эллинской, так и галльской нации Август даровал
правильное общее представительство — учреждение, которое в эпо­
ху национальной свободы и раздробления являлось предметом стрем­
лений и эллинов и галлов, но не было достигнуто ни теми, ни дру­
гими. У подножия холма, на вершине которого была расположена
столица Галлии, там, где сливают свои воды Сона и Рона, пасынок
императора Друз 1 августа 742 г. в качестве представителя римско­
го правительства в Галлии посвятил богине Роме и гению императо­

ра жертвенник, у которого отныне ежегодно в этот день вся община
галлов должна была справлять празднество в честь этих божеств.
Представители всех округов каждый год выбирали из своей среды
«жреца трех Галлий», который в посвященный императору день со­
вершал ему жертвоприношение и председательствовал на учрежден­
ных по этому поводу торжественных играх. Это местное представи­
тельство располагало собственными средствами, управление кото­
рыми было возложено на специальных должностных лиц, принад­
лежащих к верхушке местной аристократии, и даже до известной
степени участвовало в решении дел, касавшихся всей страны. Впро­
чем, мы знаем всего лишь один случай его непосредственного вме­
шательства в политику, когда во время серьезного кризиса 70 г. сейм
трех Галлий увещевал треверов не отпадать от Рима; однако сейм
использовал принадлежавшее ему право заявлять жалобы на функ­
ционировавших в Галлии имперских и местных должностных лиц
и, кроме того, участвовал если не в установлении налогов, то все же
в их распределении*, тем более, что они устанавливались не по от­
дельным провинциям, но для всей Галлии в целом. Правда, анало­
гичные учреждения императорское правительство создавало во всех
провинциях, причем в каждой из них ввело централизацию религи­
озного культа и дало каждой из них орган для представления прави­
тельству ходатайств и жалоб, чего не было при республике. Тем не
менее в этом отношении Галлия имела перед всеми прочими частя­
ми империи по крайней мере фактическую привилегию, да и полно­
* К такому заключению, помимо надписи Boissieu, Lion, p. 609, где сло­
ва tot (i) us cens[us Galliarum] (всей имущественной переписи Галлий)
ставятся в связь с именем одного из жрецов лионского жертвенника,
приводит также почетная надпись, посвященная тремя Галлиями од­
ному императорскому чиновнику, a censibus aceipiendis — по произ­
водству имущественной переписи (Нещеп, 6944); этот чиновник, повидимому, руководил ревизией кадастра по всей стране, как раньше
Друз, между тем как самую оценку производили комиссары по от­
дельным местностям. Некий тарраконский sacerdos Romae et Augusti
(жрец богини Ромы и Августа) также получает хвалебный отзыв ob
curam tabulari censualis fideliter admmistratam — за добросовестное со­
ставление цензовых списков (С. I. L. II, 4248). Таким образом, распре­
делением налогов занимались сеймы всех провинций. Императорское
финансовое управление трех Галлий было, по крайней мере юридичес­
ки, разделено таким образом, что обе западные провинции (Аквитания
и Лугдунская провинция) были подведомственны одному прокурато­
ру, а Бельгика и обе Германии —другому; однако строго определенных
законом компетенций для них не существовало. На основании того,
что Адриан, очевидно, в чрезвычайном порядке вел переговоры с пред­
ставителями всех испанских округов (Vita Hadr., 12), невозможно де­
лать заключение о регулярном участии провинциальных сеймов в на­
боре рекрутов.

го развития это учреждение достигло только здесь*. Прежде всего,
соединенный сейм трех провинций в меньшей степени зависит от
легатов и прокураторов каждой из этих провинций, нежели, напри­
мер, сейм Фессаяонии от наместника Македонии. Далее, что каса­
ется учреждений такого рода, то главное значение имеет не сумма
дарованных им прав, а удельный вес представленных в них корпо­
раций; поэтому сила отдельных галльских общин сообщалась лион­
скому сейму, а слабость отдельных эллинских общин сообщалась
сейму Аргоса. В развитии Галлии при императорах лионский сейм,
по-видимому, в немалой степени способствовал тому, что страна по
мере ее латинизации принимала повсюду все более единообразный
характер.
Состав сейма, известный нам довольно точно**, показывает, как
* Что касается таких явлений, как area Galliarum (казна Галлий), вольно­
отпущенный трех Галлий (Henzen, 6393), Adlector arcae Galliarum,
inquisitor Galliarum, iudex arcae Galliarum (сборщик при казне Галлий,
следователь Галлий, судья казны Галлий), то, насколько нам извест­
но, для них нет аналогий ни в одной другой провинции; если бы эти
учреждения были распространены повсеместно, надписи обязательно
содержали бы хоть какие-нибудь упоминания о них. Эти учреждения,
по-видимому, свидетельствуют о существовании самоуправляющейся
и самооблагающейся корпорации; adlector, роль которого остается для
нас неясной, встречается в качестве должностного лица в коллегиях
(ср. С. L L., VI, 355; Orelli, 2406); эта касса, вероятно, покрывала не­
малые расходы на храмы и на ежегодное празднество. Area Galliarum
не являлась государственной казной.
** Общее число поименованных на лионском жертвеннике общин, при­
водимое Страбоном (4, 3,2, стр. 192), равняется 60, из них 14аквитан­
ских общин, расположенных в кельтской части Галлии, к северу от
Гаронны (4,1,1, стр. 177). Тацит (Летопись, 3,44) называет для обще­
го числа галльских округов цифру 64; ту же цифру, хотя и в непра­
вильной связи, дает схолиаст к Энеиде (1, 286). К такому же общему
числу приводит и список II в. у Птолемея, называющий для Аквита­
нии 17 округов, для Лущунской провинции — 25, для Бельгики — 22.
Из его аквитанских округов 13 приходится на область между Луарой и
Гаронной, 4 — на область между Гаронной и Пиренеями. В поздней­
шем списке V в., известном под названием Notitia Galliarum (Опись
Галлий), на Аквитанию приходится 26 округов, на Лугдунскую про­
винцию (за исключением Лиона) — 24, на Бельгику — 27. Каждая из
этих цифр, вероятно, правильна для своего времени: за годы между
сооружением жертвенника в 742 г. и эпохой Тацита (к которой, оче­
видно, относится его указание) могли возникнуть четыре новых окру­
га, а изменение цифр в промежутке от II до V в. можно объяснить
отдельными переменами, большую часть которых удается проследить
для каждого отдельного случая. Ввиду важности этого устройства бу­
дет нелишне перечислить все эти округа, по крайней мере для обеих

действовало правительство в национальном вопросе. Из шестидесяти
(позже из шестидесяти четырех) представленных в сейме округов толь­
ко четыре приходятся на иберийское население Аквитании, хотя эта
область между Гаронной и Пиренеями была поделена между гораздо
большим числом мелких племен; причина этого заключается либо в
том, что остальные племена вообще не получили права представизападных провинций. Для чисто кельтской средней провинции дан­
ные трех списков — Плиния (I в.), Птолемея (И в.) и Notitia (V в.) —
совпадают в отношении 21 имени: Abrincates (абринкаты), Andecavi
(андекавы), Aulerci — Cenomani (авлерки-ценоманы), Aulerci —Diablintes
(авлерки-диаблинты), Aulerci — Eburovici (авлерки-эбуровики),
Baiocasses (байокассы) [Bodiocasses у Плиния, Vadicassii у Птолемея],
Carnutes (карнуты), Coriosolites (кориосолиты, без сомнения, тожде­
ственные с Samnitae у Птолемея), Haedui (эдуи), Lexovii (лексовии),
Meldae (мельды), Namnetes (намнеты), Osismii (озизмии), Parisii (паризии), Redones (редоны), Senones (сеноны), Tricassini (трикассины),
Turones (туроны), Velio asses (Rotoma enses) (велиокассы — ротомагензы), Veneti (венеты), Unelli (Constantia) (унеллы — Констанция). На­
звания трех следующих: Caletae (калеты), Segusiavi (сегузиавы),
Viducasses (видукассы) имеются у Плиния и Птолемея, тогда как в Notitia
эти имена отсутствуют, так как калеты к этому времени слились с
велиокассами или ротомагензами, а видукассы — с байокассами, сегу­
зиавы же вошли в состав населения Лиона. Напротив, вместо трех
исчезнувших племен здесь появляются два новых племени, возник­
ших в результате разделения прежних: Aureliani (аврелианы, Орлеан),
отделившиеся от карнутов (Шартр), и Autessiodurum (Автесиодур, Оксерр), отделившиеся от сенонов (Санс). Остаются еще у Плиния два
имени: Boi (бои) и Atesui (атезуи); у Птолемея — одно: Arvii (арвии); в
Notitia — одно: Saii (сайи). Для кельтской Аквитании 11 названий со­
впадают в трех списках: Arverni (арверны), Bituriges Cubi (битуриги
кубы), Bituriges Vivisci — Burdigalenses (битуриги вивиски-бурдигаленцы), Cadurci (кадурки), Gabales (габалы), Lfemovici (лемовики), Nitiobriges
Aginnenses (нитиобриги-агиннензы), Petrucorii (петрукорни.), Pictones
(пиктоны), Ruteni (рутены), Santones (сантоны); второй и третий спис­
ки совпадают, кроме того, в двенадцатом названии — Vellauni (веллавны), которое у Плиния, вероятно, выпало. Только Плиний (помимо
проблематичных аквитанов) приводит еще два имени: Ambilatri (амбилатры) и Anagnutes (анагнуты). У Птолемея встречается одно имя, во­
обще неизвестное: Datii (дации); быть может, два из этих имен следу­
ет добавить, чтобы число округов достигло цифры 14, приведенной у
Страбона. Notitia, кроме вышеупомянутых одиннадцати, называет еще
два племени, возникших в результате разделения: Albigenses (албигензы, Альба на Тарне) и Ecolismenses (эколисмензы, Ангулем). По­
добным же образом относятся друг к другу списки восточных округов.
Опуская второстепенные расхождения, обсуждать которые здесь не­
возможно, мы можем сказать, что в этих списках ясно выступает сущ­
ность галльского деления на округа и подтверждается его устойчивость.

тельства, либо в том, что упомянутые 4 округа являлись главными в
союзах округов*. Позднее, вероятно в эпоху Траяна, населенная ибе­
рами область была отделена от лионского сейма и получила самосто­
ятельное представительство**. Напротив, кельтские округа в основ­
ном все представлены в сейме в той организации, с которой мы по* Четыре имевших представительство племени — это тарбеллы, вазаты, авскии и конвены. Помимо них Плиний насчитывает в южной
Аквитании не менее 25 племен, в большинстве вообще неизвестных,
которые он ставит в правовом отношении наравне с упомянутыми 4 пле­
менами.
** Плиний и Птолемей, который и здесь следует, вероятно, более древ­
ним источникам, ничего не знают об этом отделении. Однако у нас
еще имеются нескладные вирши гасконского крестьянина (Borghesi,
Opera, 8, 544), который выхлопотал это отделение в Риме, несомнен­
но, совместно с несколькими своими земляками, хотя об этом он пред­
почел в своих стихах умолчать:
Flamen, item dumvir, quaestor pagiq[ue] magister
Verus ad Augustum legato (sic) numere functus
pro novem optinuit populis seiungere Gallos:
urbe redux Genio pagi hanc dedicat aram.
(Фламин, а также дуумвир, квестор и староста сельский,
К Августу, Вер, я пошел, облеченный посольством,
Для девяти округов я добился, чтоб галлов от них отделили.
Сельскому гению жертвенник сей посвящаю.)
Древнейшим следом административного отделения иберийской Ак­
витании от галльской является наименование «округа Лакторы» (Лек­
тур) рядом с Аквитанией в одной надписи эпохи Траяна (С. I. L., V,
875: procurator provinciarum Luguduniensis el Aquitaniquae item Lactorae —
прокуратор провинций Лугдунской и Аквитанской, а также Лакторы).
Правда, сама по себе эта надпись свидетельствует скорее о различии
обеих областей, нежели о§ административном отделении одной от дру­
гой; однако на основании других данных можно доказать, что это от­
деление действительно было произведено вскоре после Траяна. Удер­
жавшееся с этих пор название Новемпопулана подтверждает свиде­
тельство вышеприведенных стихов, что отделенная область первона­
чально распадалась на 9 округов. Однако при Антонине Пне эта об­
ласть насчитывает уже 11 общин (ибо, наверное, сюда относится
dilectator er Apquitanique XI populos — Boissieu, Lion, 246), а в V в. —
12 общин, перечисляемых Notitia в связи с Новемпопуланой. Это уве­
личение числа общин объясняется так же, как то, о котором мы гово­
рили выше (прим. 2). К организации наместничества это разделение
не имеет отношения; напротив, кельтская и иберийская Аквитании
остались в подчинении у одного и того же легата. Однако Новемпопу­
лана получила при Траяне свой собственный сейм, тогда как кельтс­
кие округа Аквитании по-прежнему посылали своих представителей в
лионский сейм.

знакомились уже раньше; равным образом в нем представлены гер­
манские или полугерманские округа*, поскольку во время учрежде­
ния жертвенника они принадлежали к империи; само собой разумеет­
ся, что в этом представительстве округов для столицы Галлии не было
места. Кроме того, убии в лионском сейме не появляются, но совер­
шают жертвоприношения на собственном алтаре Августа; это, как мы
видели, было осколком, уцелевшим от провинции Германии, создать
которую одно время предполагали римляне.
Таким образом, кельтская нация в императорской Галлии полу­
чила внутреннюю сплоченность; до известной степени она была ограж­
дена и от вторжения римского населения благодаря тому принципу
дарования имперских гражданских прав, какого придерживалось в этой
стране правительство. Правда, столица Галлии по-прежнему остава­
лась колонией римских граждан, и это обстоятельство является весь­
ма существенным для понимания того своеобразного положения, ко­
торое она неизбежно занимала по отношению к остальной Галлии.
Однако в то время как южная провинция была покрыта колониями и
организована всецело на основе италийского городского права, в об­
ласти трех Галлий Август не учредил ни одной гражданской колонии;
вероятно, для Галлии долгое время оставалось недоступным и то го­
родское право, которое под именем латинского права создавало про­
межуточную ступень между гражданами и негражданами и давало в
силу закона тем его обладателям, которые занимали более видное
положение, персональное гражданское право, переходящее на их по­
томков. Правда, галлы также получали личное право гражданства,
частью в силу общих постановлений, когда оно давалось солдату при
вступлении его в армию или при отставке, частью в виде особой ми­
лости, когда оно давалось отдельным лицам. Дойти до того, чтобы,
например, гельвету раз навсегда запретить доступ к римскому граж­
данству, как это было при республике, для Августа было невозмож­
но, поскольку Цезарь неоднократно давал этим способом право рим­
ского гражданства прирожденным галлам. Однако он все же лишил
права добиваться должностей в Риме всех уроженцев трех Галлий —
за неизменным исключением лущунцев — и тем самым преградил
им доступ в имперский сенат. Было ли это постановление продикто­
вано в первую очередь интересами Рима или интересами галлов, нам
неизвестно. Наверное, Август преследовал двоякую цель: во-первых,
затруднить проникновение чуждого элемента в среду римлян и тем
самым очистить и укрепить их состав, а во-вторых, гарантировать
* В сейме отсутствуют некоторые мелкие германские племена, как, на­
пример, бетазии и сунуки, быть может, по той же причине, что и мел­
кие иберийские племена; далее, в нем отсутствуют канненефаты и
фризы, вероятно, потому, что они сделались подданными империи
лишь в более позднее время. Батавы в сейме были представлены.
22

сохранение самобытного характера галльского населения и таким об­
разом при помощи разумной и осторожной политики вернее обеспе­
чить конечное слияние галлов с римлянами, чем это могло быть до­
стигнуто путем насильственного насаждения в Галлии чужеземных
учреждений.
Император Клавдий, который родился в Лионе и сам, как шути­
ли на его счет, являлся настоящим галлом, уничтожил значительную
часть этих ограничений. Первым в Галлии получил италийское право
город убиев, где был воздвигнут жертвенник римской Германии; там,
в лагере своего отца Германика, родилась Агриппина, будущая суп­
руга Клавдия; в 50 г. она выхлопотала право колонии, по всей веро­
ятности латинской, своему родному городу, нынешнему Кёльну. Тогда
же, а может быть и раньше такое же право получил город треверов
Августа, нынешний Трир. Подобным образом заняли положение,
приближающееся к положению римлян, некоторые другие галльские
округа, например гельветы благодаря Веспасиану, а впоследствии секваны (Безансон). Однако широкого распространения латинское право
в этих местах, по-видимому, не получило. Еще реже в начале импе­
рии в императорской Галлии давалось полное право гражданства це­
лым общинам.
Клавдий первый начал смягчать ограничения, которые закрыва­
ли путь к государственной службе галлам, лично получившим им­
перское право гражданства. Этот запрет был снят сначала для старей­
ших союзников Рима — эдуев, а вскоре и для всех остальных. Таким
образом равенство в основном было достигнуто. Ибо в связи с общим
положением в эту эпоху имперское право гражданства едва ли пред­
ставляло особенную практическую ценность для тех кругов населе­
ния, которые самой жизнью были отстранены от государственной
службы, а для состоятельных и родовитых перегринов, стремивших­
ся к должностям и поэтому нуждавшихся в таком праве гражданства,
оно было легко доступно. Но, конечно, происходившие из Галлии
римские граждане и их notoM KH не могли не чувствовать себя обой­
денными, когда закон закрывал перед ними дорогу к государствен­
ной службе.
Если при организации управления национальные учреждения кель­
тов были сохранены в той мере, в какой это было совместимо с един­
ством империи, то в отношении языка дело обстояло иначе. Если бы
даже имелась практическая возможность разрешить общинам вести
административное делопроизводство на том языке, которым владели
лишь немногие из числа выполнявших контрольные функции импер­
ских чиновников, то создание такого барьера между господами и под­
чиненными отнюдь не отвечало интересам римского правительства.
Действительно, среди отчеканенных в Галлии под римским владыче­
ством монет и воздвигнутых общинами памятников не найдено ни
одной явно кельтской надписи. Впрочем, употребление туземного

языка не было стеснено никакими ограничениями; как в южной про­
винции, так и в северной мы находим памятники с кельтскими над­
писями; в первой они сделаны греческим алфавитом*, во второй —
латинским**; вероятно, некоторые из надписей южной провинции и,
наверное, все надписи северной провинции относятся к эпохе римско­
го владычества. Причина, по которой в Галлии вне городов италий­
ского права и римских лагерей памятники с надписями встречаются в
небольшом количестве, заключается, вероятно, главным образом в
том, что местный язык, в котором видели лишь диалект, казался столь
же неподходящим для такого употребления, как. и чуждый жителям
имперский язык, а потому здесь, в противоположность латинизиро­
ванным местностям, вообще не укоренился обычай ставить памятни­
ки. Возможно, что в большей части Галлии латинский язык занимал
такое же положение, какое1в раннем средневековье он занимал по
отношению к народному языку того времени. О том, как упорно со­
хранялся национальный язык, наиболее определенно свидетельству­
ет латинская транскрипция галльских собственных имен, которая не­
редко сохраняет нелатинские звуковые формы. То, что такая транс­
крипция, как Lousonna и Boudicca с нелатинским дифтонгом «он»,
проникла даже в латинскую литературу, то, что для придыхательного
зубного звука, соответствующего английскому «th», в латинском шриф­
те применяется даже специальный значок (D), далее, что имя
Epadatextorigus пишется наряду с Epasnactus, Dirona пишется наряду с
Sirona, позволяет почти наверное утверждать, что кельтский язык, в
римской ли области или вне ее, в эту ли эпоху или раньше, был под­
чинен известным правилам письменности и уже тогда на нем можно
было писать так же, как пишут теперь. Многочисленные данные сви­
детельствуют, что он продолжал оставаться в употреблении в Гал­
лии. Когда появились такие названия городов, как Августодун (Отэн),
Августонемет (Клермон), Августобона (Труа) и многие подобные им,
* Так, в Немавзе была найдена надпись на кельтском языке, посвящен­
ная Матр фо NapmxnxccPo (С. I. L., XI. 383), т. е. местным «Матерям».
** Например, на одном жертвенном камне, найденном в Нери-ле-Бэн
(Алье), мы читаем (Desjardins, Geographie de la Gaule Romaine, 2, 476):
Bratronos Nantonicn Epadatextorici Leucullo uio rebelocitoi. На другом
жертвенном камне, поставленном при Тиберии парижской гильдией
корабельщиков «в честь вышнего и благого Юпитера» (Moxat, Bull,
epigraphique de la Gaule, I, 25 f.), главная надпись латинская, но над
рельефами боковых сторон, которые, по-видимому, изображают про­
цессию из девяти вооруженных жрецов, стоят нелатинские поясни­
тельные добавочные надписи: Senani Useiloni... и Eurises. Такое же
смешение встречается и в других местах, например на одной надписи
в Аррене (Creuse, Bull, epigraphique de la Gaule I, 38): Sacer Peroco ieuru
(вероятно, fecit — сделал) Duorico v[otume], s[olvit] lfibens] m[erito] (как
подобает, с готовностью выполнил обет Дуорику).

от 24

в Средней Галлии, несомненно, говорили еще по-кельтски. При им­
ператоре Адриане автор сочинения о кавалерии, Арриан, употребляет
для отдельных заимствованных у кельтов маневров кельтские терми­
ны. Ириней, по происхождению грек, к концу II в. бывший священ­
ником в Лионе, оправдывает недостатки своего стиля тем, что он-де
живет в стране кельтов и ему приходится постоянно говорить на вар­
варском языке. В одном юридическом сочинении начала III в., в про­
тивоположность установившейся практике, в силу которой завеща­
ния вообще составляются на латинском или греческом языке, для фидеикомиссов допускается также любой другой язык, например пунийский и галльский. Императору Александру Северу его конец был пред­
сказан галльской пророчицей на галльском языке. Еще отец церкви
Иероним, который сам побывал и в Анкире и в Трире, уверяет, что
малоазиатские галаты и треверы говорили в его время почти на од­
ном языке, и сравнивает испорченный галльский язык азиатов с ис­
порченным пунийским языком африканцев. Кельтский язык сохра­
нился до нынешнего дня в Бретани, так же как и в Уэльсе; Бретань
получила свое имя от островных бриттов, переселившихся сюда в V в .,
спасаясь от нашествий саксов; но едва ли они принесли ей язык; он,
по-видимому, передавался здесь из поколения в поколение в течение
тысячелетий. В остальной Галлии римский элемент в период импе­
рии распространялся постепенно, шаг за шагом. Однако конец кельт­
скому наречию здесь положило не столько вторжение германцев,
сколько распространение христианства. В Галлии Евангелие пропове­
довалось на латинском языке в отличие от Сирии и Египта, где хрис­
тианство восприняло отвергнутый правительством местный язык.
В процессе романизации, которая в Галлии, за исключением
южной провинции, протекала в значительной степени без какого бы
то ни было воздействия извне, обнаруживается замечательное разли­
чие между Галлией восточной, с одной стороны, западной и север­
ной — с другой, причем это различие лишь отчасти объясняется про­
тивоположностью между германцами и галлами. При падении Неро­
на и в последующих событиях это различие выступает даже в каче­
стве определяющего политического фактора. Близкое соприкоснове­
ние восточных округов с рейнскими лагерями и происходивший пре­
имущественно здесь набор солдат для рейнских легионов способство­
вали тому, что римское влияние проникло сюда раньше и полнее,
нежели в области Луары и Сены. Во время упомянутых выше конф­
ликтов рейнские округа — кельтские лингоны и треверы, равно как
германские убии, или, точнее, жители колонии Агриппины — при­
мкнули к римскому городу Лугдуну и оставались верны законному
римскому правительству, тогда как в стране секванов, эдуев и арвернов поднялось восстание против Рима, которое, как мы видели, носи­
ло, по крайней мере отчасти, национальный характер. На одном из
позднейших этапов этой борьбы мы находим ту же противополож­

ность, лишь с переменой политических ролей: восточные округа на­
ходятся в союзе с германцами, тогда как сейм в Реймсе отказывается
присоединиться к ним.
Если в отношении языка Галлия в общем находилась в таком же
положении, как и остальные провинции, то в распоряжениях, касаю­
щихся мер и веса, мы снова встречаем тенденцию щадить ее древние
порядки. Правда, наряду с общеимперской системой, установленной
Августом, во многих провинциях вследствие терпимости или, ско­
рее, безразличия правительства в этих вопросах продолжали сохра­
няться местные правила; однако в одной лишь Галлии эти местные
порядки оказались в состоянии вытеснить впоследствии общеимпер­
скую систему. По всей Римской империи дороги измерялись в рим­
ских милях (1,48 км), и до конца II в. эта мера применялась и в гал­
льских провинциях. Однако начиная с Севера в трех Галлиях и обеих
Германиях вместо нее входит в употребление новая миля, — правда,
сообразующаяся с римской, но все же отличная от нее и носящая галль­
ское название левга (2,22 км), равная 1,5 римской мили. Было бы
ошибочно думать, что Север хотел сделать этим уступку националь­
ному самолюбию кельтов; это не соответствует ни духу времени, ни,
тем более, характеру самого императора, который не скрывал своего
враждебного отношения именно к этим провинциям. Очевидно, Се­
вер руководствовался мотивами целесообразности, исходя из того,
что национальная дорожная мера, левга, а также двойная левга, гер­
манская раста, соответствующая французскому лье, сохранились в этих
провинциях и после введения единообразной дорожной меры и дер­
жались прочнее, чем местные меры в прочих частях империи. Фор­
мально Август, очевидно, ввел в Галлии римскую милю, которая
фигурирует в почтовых книгах и измерениях имперских дорог; одна­
ко на деле он оставил Галлии ее старую дорожную меру; этим и объяс­
няется тот факт, что позднейшая администрация нашла менее неудоб­
ным принять для почты двойную единицу*, нежели продолжать
пользоваться дорожной мерой, фактически остававшейся неизвест­
ной в стране.
Гораздо большее значение имеет вопрос об отношении римского
правительства к туземной религии; нет никакого сомнения, что имен­
но в религии галльская народность нашла свою самую прочную опо­
ру. Даже в южной провинции культ неримских божеств держался,
по-видимому, очень долго, гораздо дольше, нежели, например, в
Андалузии. В крупном торговом городе Арелате мы , конечно, нахо­
дим посвятительные надписи только тем богам, которые почитались
в Италии; но в Э, Фрежюсе, Ниме и вообще во всей прибрежной об­
ласти культ старых кельтских богов в эпоху империи был распростра­
* Во всех почтовых книгах и дорожных таблицах отмечается, что у Ли­
она и Тулузы начинается счет на левги.

нен почти так же широко, как и во внутренней Галлии. В иберийской
части Аквитании также встречаются многочисленные следы тузем­
ных культов, совершенно не похожих на кельтские. Тем не менее все
обнаруженные на юге Галлии изображения богов по своему внешне­
му облику менее отклоняются от обычных изображений, нежели со­
ответствующие памятники на севере Галлии; к тому же Рим легче
мог примириться с существованием кельтских национальных богов,
нежели с национальным жречеством, друидами, которое мы встреча­
ем только в Галлии и на Британских островах. Было бы напрасным
трудом пытаться дать понятие о внутренней сущности учения друи­
дов, представлявшего странное сочетание умозрения и фантазий; до­
статочно показать на нескольких примерах страшные и чуждые нам
черты этого учения. Могущество речи символически представлялось
в виде лысого, морщинистого, обожженного солнцем старика, дер­
жащего в руках палицу и лук; от его пронзенного языка тянутся золо­
тые цепи к ушам следующих за ним людей; все это означает, что
обладающий мощным даром слова старик мечет стрелы и наносит
сокрушительные удары, а сердца толпы с готовностью покоряются
ему. Это кельтский Огмий; грекам он казался Хароном в облике Ге­
ракла. На одном найденном в Париже жертвеннике мы видим изобра­
жение трех богов с надписью; посредине находится Юпитер, по ле­
вую сторону от него — Вулкан, а по правую — Эз, «ужасный, с его
жуткими алтарями», как называет его один римский поэт, хотя этот
Эз был богом торговых сношений и мирного труда*; он носит рабо­
чий фартук, подобно Вулкану, и тоже держит в руках молот и щип­
цы; топором он обтесывает иву. Часто встречающееся божество, повидимому, носящее имя Цернунн, изображается сидящим в скорчен­
ном положении, с поджатыми ногами; на голове это божество имеет
оленьи рога, с которых свисает цепочка, а на коленях держит мешок с
деньгами; иногда перед ним стоят быки и олени; быть может, все это
должно означать, что земля является источником богатства. Этот
кельтский Олимп, лишенный всякой чистоты и красоты, отличаю­
щийся причудливым и фантастическим нагромождением весьма зем­
ных вещей, резко отличен от простых человеческих форм греческой
религии и простых человеческих понятий религии римской; это отли­
чие дает нам представление о грани между побежденными и их побе­
дителями. С этим были связаны очень опасные практические по­
следствия; неисчерпаемый запас всевозможных тайных средств и вол­
шебства, пользуясь которыми жрецы выдавали себя за врачей, при­
чем рядом с заговорами и заклинаниями практиковались также чело­
* Вторая бернская глосса к Лукану (1, 445), правильно отождествляю­
щая Тевтатеса с Марсом и вообще, по-видимому, заслуживающая до­
верия, говорит об Эзе: Hesum Mercurium credunt, si quidem a mercatoribus
colitur (полагают, что Эз есть Меркурий, поскольку его чтут купцы).
27

веческие жертвоприношения и врачевание болезней мясом зарезан­
ных на алтарях людей. Наличие прямой оппозиции чужеземному вла­
дычеству среди друидов этой эпохи не установлено; но даже если та­
кой оппозиции не существовало, все же вполне понятно, что римское
правительство, которое вообще проявляло безразличную терпимость
ко всем местным особенностям религиозного почитания, с опасени­
ем относилось не только к эксцессам этого странного культа, но и к
друидам вообще. Учреждение ежегодного галльского праздника в
чисто римской столице, вне всякой связи с национальным культом,
очевидно, было со стороны правительства мерой противодействия
старой туземной религии с ее ежегодным жреческим собором в Шар­
тре, центральном пункте галльской земли. Однако прямое противо­
действие друидам со стороны Августа выразилось лишь в запрете всем
римским гражданам участвовать в галльском национальном культе.
Тиберий со свойственной ему большей решительностью пошел на­
пролом и вовсе запретил это жречество со всей его свитой наставни­
ков и лекарей. Однако это распоряжение, по-видимому, практическо­
го успеха не имело, поскольку такой же запрет был вторично издан
при Клавдии. Рассказывают, что Клавдий предал казни одного знат­
ного галла всего лишь за то, что тот был уличен в применении упот­
реблявшихся в Галлии колдовских средств в целях достижения успе­
ха по своему делу у императора. Как мы покажем в дальнейшем,
решение занять Британию, которая искони была главным центром
друидов, было в значительной степени вызвано желанием нанести
окончательный удар деятельности друидов. Несмотря на все это, жре­
чество еще играло значительную роль в той попытке отделиться от
Рима, которую галлы предприняли после свержения династии Клав­
диев. Пожар Капитолия — так проповедовали друиды — предвещает
мировой переворот и начало господства Севера над Югом. Впо­
следствии это пророчество исполнилось, однако не благодаря галльс­
кой нации и не к выгоде ее жречества. Влияние же особенностей гал­
льского богопочитания сказывалось и в более позднее время; когда в
III в. на некоторое время возникает Галло-Римская империя, на ее
монетах наиболее часто изображается Геркулес, частью в своем гре­
ко-римском облике, частью же в виде галльского Девзониенза или
Магузана. Однако в более позднее время о друидах можно говорить
лишь постольку, поскольку мудрые женщины в Галлии вплоть до
эпохи Диоклетиана называются друидками и занимаются прорицани­
ями, а древние знатные фамилии еще долгое время спустя гордятся
наличием в своих родословных предков-друидов. Туземная религия
отступала еще быстрее, чем туземный язык, и христианство едва ли
встретило с ее стороны серьезное сопротивление.
Южная Галлия, благодаря своему положению лучше, чем какая
бы то ни было другая провинция, защищенная от всякого неприя­
тельского нападения и представлявшая собой, подобно Испании и

Андалузии, богатую маслиной страну, достигла при императорском
правительстве высокой степени процветания и городского развития.
Сохранившимися до наших дней памятниками этого процветания яв­
ляются амфитеатр и саркофаги некрополя в Арле, этой «матери всей
Галлии», театр в Оранже, храмы и мосты, еще теперь стоящие в Ниме
и его окрестностях. В северных провинциях исконное благосостояние
страны также повысилось благодаря длительному миру, который был
принесен в страну чужеземным господством, установившим, правда,
не менее длительный налоговый гнет. «В Галлии, — говорит один
писатель эпохи Веспасиана, — источники богатства находятся в са­
мой стране, и изливающееся из них богатство распространяется по
всему миру»*. Быть может, нигде не было обнаружено столько рос­
кошных вилл, как здесь, преимущественно на востоке Галлии, на Рейне
и его притоках; здесь перед нами с полной ясностью встает облик
богатой галльской знати. Упомянем знаменитое завещание лингонского аристократа, который предписывает воздвигнуть ему надгроб­
ный памятник и статую из италийского мрамора или из лучшей брон­
зы и в числе прочего сжечь вместе с его прахом все его снаряжение
для охоты и ловли птиц; другие источники также говорят нам об ого­
роженных на пространстве в несколько миль охотничьих парках в стра­
не кельтов; Ксенофонт эпохи Адриана рассказывал о выдающейся
роли, которую играют кельтские охотничьи собаки и особая катего­
рия кельтских охотников, и не преминул присовокупить, что Ксено­
* Иосиф Флавий, Иуд. в., 2, 16, 4. Согласно тому же источнику царь
Агриппа говорит своим иудеям, не воображают ли они, что они богаче
галлов, храбрее германцев, умнее эллинов. С этим согласуются все
другие свидетельства. Нерон не без удовольствия узнает о восстании,
occasione nata spoliandarum lure belli oppulentissimarum provinciarum (ибо
оно дает ему случай по праву войны ограбить самые богатые провин­
ции — Светоний, Нерон, 40; Плутарх, Гальба, 5); отнятая у мятежно­
го войска Виндекса добыча огромна (Тацит, История, 1, 51). Тацит
(Летопись, 3, 46) называет эдуев pecunia dites et voluptatibus opulentos
(богатые деньгами и предающиеся роскошному образу жизни). Не без
основания полководец Веспасиана у Тацита (История, 4, 74) говорит,
обращаясь к отпавшим галлам: regna bellaque per Gallias semper fuere,
donee in nostrum ius concederetis; nos quamquam totiens lacessiti iure victoriae
id solum vobis addidimus quo pacem tueremur, nam neque quies gentium
sine armis neque arma sine stipendiis, neque stipendia sine tributis haberi
queunt (в Галлии всегда были цари и происходили войны, пока вы не
поступили под наши законы; хотя вы столько раз причиняли нам бес­
покойства, мы, пользуясь правом победителя, поставили вам только
такие условия, с помощью которых можно было бы блюсти мир; ибо
ни спокойствия народов не бывает без военной силы, ни военной
силы — без жалованья войскам, ни жалованья — без налогов). Гнет
налогов был, конечно, тяжел, но еще тяжелее было прежнее состоя­
ние междоусобия и кулачного права.
29

фонту, сыну Грилла, не могла быть известна постановка охотничьего
дела у кельтов. В этой же связи следует упомянуть тот замечатель­
ный факт, что в римской армии эпохи империи кавалерия была, соб­
ственно, кельтской, не только потому, что она рекрутировалась в Гал­
лии, но и потому, что ее приемы маневрирования и даже технические
термины в значительной части были заимствованы от кельтов. Здесь
можно видеть, как после исчезновения старой гражданской кавале­
рии эпохи республики Цезарь и Август реорганизовали кавалерию по
галльскому образцу, используя для нее галльских рекрутов.
Основой этого благосостояния знати служило земледелие, подъ­
ему которого энергично содействовал сам Август и которое по всей
Галлии, за исключением разве только степного пространства на акви­
танском побережье, приносило большие доходы. Выгодным заняти­
ем, в особенности на севере, было также скотоводство, а именно: разведение свиней и овец, которые вскоре приобрели большое промыш­
ленное значение. Скотоводство начало поставлять товары для экс­
порта; менапская ветчина (из Фландрии), а также атребатские и нервийскне суконные плащи (в окрестностях Арраса и Турне) в более
поздний период расходились по всей империи.
Особенный интерес представляет развитие виноделия, которому
не благоприятствовали ни климат, ни отношение правительства. Сту­
жа «галльской зимы» надолго вошла в пословицу у южан; в самом
деле, нигде граница Римской империи не заходила так далеко на се­
вер, как здесь. Однако еще более тесные границы развитию виногра­
дарства Галлии создавала торговая конкуренция Италии. Правда, бог
Дионис вообще совершал свое завоевание мира медленно, и только
шаг за шагом изготовляемый из хлебного зерна напиток уступал ме­
сто соку виноградной лозы; однако именно запретительная система
была причиной того, что в Галлии, по крайней мере на ее севере, пиво
продержалось в качестве обычного хмельного напитка в течение всей
империи, и еще император Юлиан во время своего пребывания в Гал­
лии вступил в конфликт с этим лже-Бахусом*. Правда, император­
* Сохранилась его эпиграмма на «хлебное вино» (Anthol. Pal., 9, 368):
T l£ tcoBev £i£ , Д ш у ш е ; p a yap xov а Л г ф ш Bockxov
on o ’ EKiyiyvcooKco tov Дш£ оТба povov.
k eivo? VEKtap oScocfe о б 5e xpayoo rj pa ae KeXtoi
xrj 7t£vut) Poxpncov xe6£av а л ’ а а х а ^ б с av.
tea с е ХРЛ kwXeeiv Aiiprjxpiov о б Atovoaov,

7t\)poy£vrj paMtov ка\ Ppopov, об Bpopiov.
(О Дионис, ты откуда? Клянуся подлинным Вакхом,
Не уз наго я тебя; лишь Зевсова сына я знаю,
Пахнет он нектаром, ты же — козлом; а кельты,
За неименьем лозы, из зерен сварили тебя.
Чадо амбара, не пламени, чадо земли, а не неба,
Создан ты лишь для кормежки, не для отрады питья.)

ское правительство не шло так далеко, как в свое время республика,
которая полицейским распоряжением запретила разведение виногра­
да и маслины на южном берегу Галлии; однако жители Италии эпохи
империи были достойными сынами своих отцов.
Процветание обоих крупных торговых городов на Роне, Арля и
Лиона, в немалой степени было обязано сбыту италийского вина в
Галлию; этот факт свидетельствует также о том значении, которое
имело в то время виноделие для самой Италии. Если один из самых
рачительных правителей на императорском престоле, Домициан, из­
дал приказ уничтожить во всех провинциях по крайней мере половину
виноградных лоз*, что, разумеется, не было выполнено буквально,
то на основании этого можно заключить, что правительство все же
сильно стесняло распространение виноделия. Еще в эпоху Августа
виноделие было неизвестно в северной части Нарбонской провинции,
и если в скором времени оно стало развиваться и здесь, то все же еще
в течение столетий оно, по-видимому, ограничивалось пределами Нар­
бонской Галлии и Южной Аквитании. Из галльских вин в период про­
цветания империи пользовались известностью лишь аллоброгские и
битуригские, т. е., по нашей терминологии, бургундские и бордос­
кие**. Лишь тогда, когда италийцы выпустили из своих рук бразды
правления империей, т. е. в течение HI в., это положение измени­
лось, и император Проб (276—282) разрешил наконец провинциалам
свободно заниматься виноделием. Вероятно, лишь в результате этого
разрешения виноградная лоза пустила крепкие корни на берегах Сены
и Мозеля. «Я провел, — пишет император Юлиан, — одну зиму (это
была зима с 357 по 358 г.) в милой Лютеции, как называется у галлов
городок паризиев на маленьком окруженном стенами острове посре­
ди реки; вода там прозрачна и превосходна на вкус. Зима там доволь­
но милостива к жителям, и они/выращивают хороший виноград, а
_________________ ___ ______ Л ...
На одном найденном в Париже глиняном круге (Mowat, Bull, epigr.
de la Gaule, 2, 110; 3, 133), пустом внутри и приспособленном для
наполнения кубков, имеется обращение пьющего к хозяину: соро,
conditu[m] (по ошибке написано cnoditu) abes; est reple[n]da (хозяин, в
погребе у тебя имеется еще; бутылка пуста), а служанке он говорит:
ospita, reple lagonafm] cervesa (девушка, наполни бутылку пивом).
* Светоний, Домициан, 7. Если при этом в качестве мотива ссылались
на то, что отведение пахотной земли под виноградники вызывает по­
вышение цен на хлеб, то это, разумеется, было лишь предлогом, рас­
считанным на неведение публики.
** Helm (Kulturpflanzen, S. 76), ссылаясь на Плиния (Н. N., 14,1,18) для
доказательства существования виноделия у арвернов и секванов вне
пределов Нарбонской Галлии, опирается на интерполяцию, ныне уда­
ленную из текста. Возможно, что более жесткий императорский ре­
жим в трех Галлиях энергичнее препятствовал развитию виноделия,
нежели вялое сенатское управление в Нарбонской провинции.

некоторые даже смоковницы, причем на зиму обкладывают их соло­
мой, словно одеждой». А немного позже поэт из Бордо в своем пре­
лестном описании Мозеля рисует, как виноградники окаймляют эту
реку по обоим берегам «так же, как лозы родные златую венчают
Гаронну».
Сношения как внутри страны, так и с соседними землями, в осо­
бенности с Италией, были, очевидно, весьма оживленными, дорож­
ная сеть достигла значительного развития и содержалась в порядке.
Большая имперская дорога от Рима к устью Бетиса, о которой мы
упоминали в главе об Испании, представляла собой главную артерию
сухопутной торговли южной провинции; вся эта дорога, которую при
республике на участке от Альп до Роны поддерживали массалиоты, а
дальше до Пиренеев — римляне, была заново вымощена Августом.
На севере имперские дороги вели главным образом либо к галльской
столице, либо к большим лагерям на Рейне; сообщение с прочими
пунктами также, по-видимому, было обеспечено в достаточной мере.
Если в более древнюю эпоху южная провинция по характеру сво­
ей духовной жизни принадлежала к эллинскому миру, то упадок Мас­
салии и энергично проводившаяся романизация Южной Галлии вы­
звали в этом отношении некоторую перемену. Тем не менее, подобно
Кампании в Италии, эта часть Галлии всегда оставалась одним из
центров эллинства. На основании того факта, что на относящихся к
эпохе Августа монетах Немавза — одного из тех городов, которые
выдвинулись на место Массалии, — годы обозначаются по александ­
рийскому летосчислению и изображается герб Египта, можно с извест­
ной степенью вероятности предположить, что сам Август поселил
ветеранов из Александрии в этом не чуждом греческому духу городе.
Вероятно, влиянию Массалии можно приписать и то, что именно к
этой провинции принадлежит, по крайней мере по своему происхож­
дению, воконтиец Помпей Трог, автор всемирной истории со времени
Александра Македонского и монархии диадохов, изображавший со­
бытия римской истории лишь в рамках этой эпохи или в виде допол­
нений; этот историк был представителем эллинской историографии,
по-видимому, убежденным противником историографии римской,
против виднейших представителей которой, Саллюстия и Ливия, он
нередко делал резкие выпады. Без сомнения, этим он выражал лишь
специфически литературную оппозицию эллинизма; тем не менее оста­
ется замечательным тот факт, что пишущий по-латыни представи­
тель этой тенденции, притом представитель искусный и умело владе­
ющий языком, нашелся в век Августа именно здесь. В более позднюю
эпоху заслуживает упоминания Фаворин, член весьма почтенной фа­
милии из Арля, обладавшей правом римского гражданства, принад­
лежавший к числу наиболее разносторонних и серьезных ученых эпо­
хи Адриана; он был одновременно философом, приближающимся по
своим взглядам к Аристотелю и скептикам, филологом и искусным

оратором, учеником Диона из Прусы, другом Плутарха и Герода Ат­
тика; в области науки он подвергался полемическим нападкам Гале­
на, сатирическим нападкам Лукиана; вообще был тесно связан с вид­
ными учеными II в., так же как и с самим императором Адрианом.
Его разнообразные исследования, между прочим об именах одиссеевых спутников, поглощенных Сциллой, об имени первого ученого на
земле и т . п., характеризуют его как истого представителя модной в
то время ученой возни с пустяками, а его лекции для образованной
публики о Ферсите и о перемежающейся лихорадке, равно как час­
тично уцелевшие записи бесед — обо всем понемногу — дают харак­
терную, хотя и безотрадную картину занятий и интересов литерато­
ров того времени. Здесь необходимо отметить то обстоятельство, ко­
торое он сам относил к достопримечательностям своей жизни, а имен­
но, что он был прирожденным галлом и в то же время греческим
писателем. Хотя западные литераторы нередко писали попутно от­
дельные работы также и по-гречески, все же лишь для немногих из
них греческий был обычным литературным языком; в данном случае
язык, должно быть, определялся местом рождения ученого.
Вообще же место Южной Галлии в римской литературе эпохи ее
расцвета при Августе определяется тем, что из этой провинции про­
изошли самые значительные судебные ораторы конца той эпохи —
Вотиен Монтан (умер в 27 г. н. э.) из Нарбона, прозванный Овидием
ораторов, и Гней Домиций Афр (консул 39 г. н. э.) из Немавза. Ко­
нечно, эта страна также была вовлечена в сферу римской литературы;
поэты эпохи Домициана посылали свои авторские экземпляры друзь­
ям в Толозу и Вьенну. Во времена Траяна Плиний выражает свое
удовольствие по поводу того, что его мелкие произведения находят в
Лугдуне не только благосклонных читателей, но и книгопродавцев,
занимающихся их распространением. Однако южная Галлия не ока­
зала такого большого влияния на духовное и литературное развитие
Рима, какое в раннюю эпоху империи оказывала Бетика, а в позд­
нюю — Северная Галлия. Эта прекрасная страна в изобилии произво­
дила вино и плоды, но она не дала империи ни солдат, ни мыслите­
лей.
Собственно Галлия в сфере науки представляет обетованную зем­
лю школьного преподавания и школьных занятий; быть может, это
объясняется своеобразным развитием и могущественным влиянием
национального жречества. Учение друидов отнюдь не являлось про­
сто наивной народной верой, но представляло собой высокоразви­
тую и притязательную богословскую систему, которая, вполне в цер­
ковном духе, стремилась осветить или хотя бы подчинить себе все
области человеческого мышления и деятельности — физику и мета­
физику, право и медицину; изучение этой системы требовало неуто­
мимых занятий — как говорят, в продолжение двадцати лет, — при­
чем сами эти ученики вербовались преимущественно из среды зна2.

Цстория Рима. т. 4

о^ЗЗ

ти. Запрет, наложенный на деятельность друидов Тиберием и его
преемниками, очевидно, в первую очередь обрушился на эти жре­
ческие школы и повлек за собой, по меньшей мере, их публичное
упразднение; но все это могло оказаться эффективным лишь в том
случае, если бы в противовес национальному образованию юноше­
ства было введено образование греко-римское, подобно тому как в
противовес Карнутскому собору друидов был основан храм Ромы в
Лионе. В Галлии это произошло — несомненно, под решающим
влиянием правительства — уже в весьма раннюю эпоху, о чем сви­
детельствует тот замечательный факт, что во время ранее упомяну­
того восстания при Тиберии повстанцы попытались прежде всего
овладеть Августодуном (Отэн), чтобы захватить учившихся там
сыновей знатных галлов и таким образом привлечь на свою сторону
или терроризировать семьи крупных магнатов. Эти галльские ли­
цеи, несмотря на их отнюдь не национальный курс наук, все же,
вероятно, могли оказаться ферментом специфически галльского
народного духа. Едва ли случайно самый значительный из них на­
ходился в то время не в римском Лионе, но в главном городе эдуев,
самого знатного из галльских племен. Однако хотя римско-эллинс­
кая культура, быть может, и была навязана галльской нации на­
сильственно и столкнулась с оппозицией населения, но постепенно,
по мере сглаживания противоположностей, она так глубоко проник­
ла в кельтский быт, что со временем ученики начали изучать ее бо­
лее ревностно, нежели сами учителя. Джентльменское образование,
несколько сходное с существующим ныне в Англии, было основано
на изучении латыни и во вторую очередь греческого языка, а также
на развитии школьного красноречия, отточенные обороты и пыш­
ные фразы которого живо напоминают нам литературу той же Гал­
лии в более позднее время. Постепенно это образование сделалось
на Западе в некотором роде привилегией галло-римлян. Конечно,
учителя там искони лучше оплачивались, нежели в Италии, а глав­
ное — пользовались большим почетом. Уже Квинтилиан с уваже­
нием называет среди выдающихся судебных ораторов многих гал­
лов, а Тацит в своем тонко продуманном диалоге об искусстве крас­
норечия не без умысла выводит галльского адвоката Марка Апра в
роли защитника современного красноречия против почитателей Ци­
церона и Цезаря. Позднее первое место среди галльских универси­
тетов занимала Бурдигала; как во всем остальном, так и в области
образования Аквитания далеко опередила Среднюю и Северную Гал­
лию; в написанном там диалоге начала V в. один из собеседников,
священник из Шалона на Соне, едва отваживается открыть рот пе­
ред собранием образованных аквитанов. Здесь действовал уже упо­
мянутый нами профессор Авзоний, приглашенный императором
Валентинианом в наставники для своего сына Грациана (род. в 359 г.).
В своих стихотворениях Авзоний воздвиг настоящий памятник мно­

гим из своих коллег, а когда его современнику Симмаху, знамени­
тейшему оратору этой эпохи, понадобился наставник для собствен­
ного сына, он, памятуя о своем старом учителе, происходившем с
берегов Гаронны, выписал наставника из Галлии. Наряду с Бурдигалой одним из крупных центров галльского школьного образова­
ния всегда оставался Августодун; у нас еще имеются речи, обращен­
ные к императору Константину с просьбами или выражениями бла­
годарности по поводу восстановления этого учебного заведения.
Литературные произведения, представляющие собой плоды этих
ревностных школярских занятий, имеют второстепенное значение и
небольшую ценность; это были парадные речи, вошедшие в моду
особенно с тех пор, как Трир был превращен в императорскую рези­
денцию, а двор — в галльскую провинцию, а также разного рода
стихотворения на определенные случаи. Подобно произнесению ре­
чей, писание виршей являлось непременным атрибутом профессии
учителя, а официальный преподаватель литературы был в то же вре­
мя поэтом, если не по природному дару, то по должности. Во вся­
ком случае пренебрежительное отношение к поэзии, свойственное
эллинской литературе этой эпохи, в остальном носившей такой же
характер, не передалось жителям Запада. В стихах господствует
школьный дух и педантичное манерничанье*, и лишь редко встре­
чаются живые, проникнутые чувством описания вроде «Поездки на
Мозель» Авзония. Речи, о которых мы, правда, можем судить лишь
по некоторым образцам речей, произнесенных позднее в импера­
торской резиденции, представляют собой яркие примеры умения
ничего не сказать во многих словах и выразить безусловно верно­
подданнические чувства при столь же безусловном отсутствии мыс­
лей. Когда богатая мать посылает в Италию своего сына, уже пол­
ностью усвоившего галльскую речь со всеми ее вычурными оборо­
тами, чтобы он мог приобрести там также и римскую степенность**,
то усвоение этой последней будет для галльского ритора, конечно,
более трудным делом, нежели изучение напыщенного языка. Для
раннего средневековья эти достижения имели решающее значение;
благодаря им в раннюю христианскую эпоху Галлия сделалась ро­

* Одно из профессорских стихотворений Авзония посвящено четырем
греческим грамматикам: «Все они прилежно отправляли свою учитель­
скую должность; только жалованье их было куцым, а лекции жидки­
ми. Однако они преподавали в мое время, и потому я упомяну о них».
Это тем более заслуживает одобрения, что Авзоний ничему у них не
научился — «конечно, потому, что слишком слабая восприимчивость
духа являлась для меня препятствием и печальное заблуждение моего
юного возраста, к сожалению, оторвало меня в то время от эллинской
образованности».
** Romama gravitas СИероним, Письмо, 125).
2*

35

диной благочестивого стихосложения и последним убежищем школь­
ной словесности.
В области строительного и изобразительного искусства уже са­
мый климат страны породил такие явления, которых настоящий юг
не знает или которые ему известны лишь в зачаточных формах. Так,
в галльском строительстве широко применялось воздушное отопле­
ние, употреблявшееся в Италии лишь в банях, а также мало распро­
страненные там оконные стекла. Однако можно, пожалуй, говорить
о свойственной именно этой области искусства эволюции, посколь­
ку портреты, а в дальнейшем также изображения бытовых сцен встре­
чаются в кельтской стране чаще, чем в Италии, причем вместо из­
битых мифологических сюжетов они изображают другие, более при­
ятные для зрителя сцены. Правда, это стремление к реализму и к
жанру мы можем наблюдать почти только на надгробных памятни­
ках; однако, по-видимому, оно вообще преобладало в искусстве. Арка
в Аравзионе (Оранже), произведение эпохи ранней империи, с ее
галльским оружием и знаменами; найденная близ Ветеры бронзо­
вая статуя, находящаяся в Берлинском музее и изображающая, повидимому, местного бога с ячменными колосьями в волосах; гильдесгеймская серебряная утварь, частично, вероятно, изготовленная
в галльских мастерских, — все это свидетельствует о том, что ита­
лийские мотивы были усвоены здесь свободно и переработаны. Гроб­
ница Юлиев в Сан-Реми, близ Авиньона, произведение эпохи Авгу­
ста, смелой архитектоникой двух своих квадратных этажей, увен­
чанных круглой колоннадой с коническим куполом, а также своими
барельефами, которые в стиле, родственном пергамскому, дают яр­
кие и полные движения многофигурные сцены войны и охоты, изоб­
ражающие, по-видимому, события из жизни чтимых покойников,
представляет замечательный пример того, как живо и с каким пони­
манием Южная Галлия сумела воспринять и усвоить эллинское ис­
кусство. Интересно отметить, что своей высшей точки это развитие
достигло, наряду с южной провинцией, в местности Мозеля и Маа­
са; по-видимому, в этой стране, не подчинявшейся римскому влия­
нию столь безусловно, как Лион и прирейнские лагерные города, и
в то же время более богатой и культурной, чем местности по Луаре
и Сене, эта художественная деятельность развивалась до известной
степени спонтанно. Надгробный памятник одного знатного трирского
гражданина, известный под названием Игельской колонны, может
служить образцом принятых здесь памятников в форме башни, увен­
чанной остроконечной крышей и со всех сторон покрытой изображе­
ниями из жизни покойного. Часто мы видим на этих изображениях
помещика, которому его колоны приносят овец, рыбу, птицу, яйца.
Один могильный камень из Арлона, близ Люксембурга, помимо
портретов четы супругов дает на одной стороне изображение телеги
и женщины с наполненной плодами корзиной, на другой — сцену

продажи яблок и немного ниже — двух сидящих на корточках муж­
чин. Другой могильный камень из Неймагена, близ Трира, имеет
форму корабля, в котором сидят шесть корабельщиков с веслами;
груз состоит из больших бочек, подле которых стоит с веселым ви­
дом кормчий, как видно, с удовольствием думающий о налитом в
них вине. Сопоставив эти сюжеты с той жизнерадостной картиной
долины Мозеля, которую дал нам поэт из Бордо, изобразивший на­
ходившиеся здесь роскошные замки, веселые виноградники и ожив­
ленную суетню рыбаков и лодочников, мы убедимся, что в этой
прекрасной стране уже полтора тысячелетия назад била ключом со­
гретая мирной деятельностью и радостными утехами жизнь.

J!

IV

аваиш

IL=7il

Римская Германия
и свободные германцы

Римские провинции Верхняя и Нижняя Германия возникли в ре­
зультате уже описанных нами выше факторов: поражения римской
армии и неудачи римского государственного искусства в правление
Августа. Первоначальная провинция Германия, занимавшая страну
между Рейном и Эльбой, просуществовала только 20 лет, от первого
похода Друза в 742 г. от основания Рима (12 г. до н. э.) и до пораже­
ния Вара и падения Ализона в 762 г. от основания Рима (9 г. н. э.); но
так как в состав этой провинции входили военные лагеря на левом
берегу Рейна — Виндонисс, Могонтиак, Ветера, а, кроме того, значи­
тельная часть правого берега Рейна оставалась римской и после пора­
жения Вара, то в результате этого поражения наместничество и воен­
ное командование, собственно, не были здесь уничтожены, но лишь,
так сказать, повисли в воздухе. О внутреннем устройстве трех Галлий
мы говорили выше; они охватывали всю территорию до Рейна без
различия происхождения ее населения; по-видимому, только пересе­
лившиеся в Галлию во время последних кризисов убии не принадле­
жали к 64 округам, к которым, несомненно, принадлежали гельветы,
трибоки и другие занятые отрядами рейнской армии округа. Некогда
существовал план — соединить в одно целое под верховной властью
Рима германские округа между Рейном и Эльбой, наподобие того как
это было сделано с галльскими округами, причем предполагалось

жертвенник Августа в городе убиев, будущем Кёльне, превратить в
такой же провинциальный центр, каким был для трех Галлий алтарь
Августа в Лионе; в более отдаленном будущем предполагалось, веро­
ятно, перенести главные лагеря на правый берег Рейна и снова рас­
пространить на левый берег, или по крайней мере на основную часть
его, власть наместника Бельгики. Однако все эти планы рухнули вме­
сте с гибелью легионов Вара; алтарем Августа на Рейне для Германии
сделался или, вернее, остался жертвенник, поставленный в области
убиев; легионы на продолжительное время сохранили свои постоян­
ные квартиры в области, которая, собственно, принадлежала к Бельгике, но ввиду того, что отделение гражданского управления от воен­
ного являлось по римскому обычаю недопустимым, эта область в
административном отношении оставалась в ведении командиров обе­
их армий, пока последние стояли в ее пределах*. Ибо, как мы указы­
вали выше, Вар был, вероятно, последним командиром объединен­
ной рейнской армии; по всем признакам, одновременно с увеличени­
ем армии до 8 легионов, последовавшим в результате этой катастро­
фы, было проведено также и ее разделение. Таким образом, в насто­
ящей главе мы будем говорить, собственно, не о внутреннем состоя­
нии одной римской области, но о судьбах одной римской армии и — в
теснейшей связи с этим — о судьбах соседей и врагов империи, по­
скольку они переплетаются с историей Рима.
Двумя главными квартирами рейнской армии искони были Вете­
ра на Везеле и Могонтиак, нынешний Майнц, причем обе они возник­
ли еще до разделения командования и послужили одной из причин
этого разделения. Каждая из двух армий насчитывала в I в. н. э. по
4 легиона, т. е. около 30 тыс. человек**, и основная масса римских
* Такое разделение одной провинции между тремя наместниками пред­
ставляет собой единственный случай в истории римской администра­
ции; правда, положение в Африке и Нумидии внешне представляется
аналогичным, однако оно было обусловлено политическими причина­
ми, ибо там наряду с императорским военным командиром имелся
сенатский наместник, между тем как все три наместника Бельгики были
императорскими, так что совершенно непонятно, почему обоим гер­
манским наместникам вместо собственных округов были отведены
округа внутри Бельгики. Этот странный факт можно объяснять толь­
ко тем, что граница была отодвинута назад, причем название сохрани­
лось прежнее, подобно тому как Трансдунайская Дакия впоследствии
продолжала существовать под именем Цисдунайской.
** Численность вспомогательных войск верхней армии в домициано-траяновекую эпоху можно определить приблизительно в 10 тыс. человек.
Один документ от 90 г. называет 4 алы (alae) и 14 когорт этой армии;
к ним присоединяется по крайней мере 1 когорта (1 Germanomm), ко­
торая, как доказано, стояла там гарнизоном как в 82, так и в 116 г.;

войск была расположена в обоих этих пунктах и на пространстве между
ними; кроме того, один легион стоял у Новиомага (Нимвеген), дру­
гой — в Аргенторате (Страсбург), третий — у Виндониссы (Виндиш,
близ Цюриха), недалеко от ретийской границы. К нижней армии был
причислен немалый по своему составу рейнский флот. Граница меж­
ду верхней и нижней армиями лежит между Андернахом и Ремагеном у Броля*, так что Кобленц и Бинген входили в состав верхнего
военного округа, а Бонн и Кёльн — в состав нижнего. На левом бере­
гу Рейна к верхнегерманскому административному округу принадле­
жали территории гельветов (Швейцария), секванов (Безансон), лингонов (Лангр), рауриков (Базель), трибоков (Эльзас), неметов (Шпей­
ер) и вангионов (Вормс); к менее обширному нижнегерманскому округу
принадлежали территории убиев или, вернее, колония Агриппина
(Кёльн), тунгров (Тонгерн), менапиев (Брабант) и батавов, между тем
как расположенные далее на запад округа, включая Мец и Трир, были
подчинены различным наместникам трех Галлий. В то время как это
разделение имело только административное значение, изменение раз­
меров территории обоих правобережных округов было связано с из­
менением отношений к соседям и с вызванным им расширением или
сокращением границ римского владычества. Отношения с этими со­
седями на Нижнем и Верхнем Рейне были урегулированы столь раз­
личным образом, а события там и тут развивались в столь различных
направлениях, что провинциальное деление получило здесь величай­
шее историческое значение. Рассмотрим прежде всего, как складыва­
лись отношения на Нижнем Рейне.
сомнительно, находились ли там в 90 г. 2 алы, стоявшие в 82 г., и по
крайней мере 3 когорты, стоявшие в 116 г.; ни одна из них не значится
в списке 90 г.; большинство их, наверное, ушли из провинции до 90 г.
или появилось в ней лишь после этого года. Из упомянутых выше
19 вспомогательных отрядов один (coh. 1 Damascenorum) представлял
собой двойную боевую единицу, как, может быть, и другой (ala 1 Flavia).
Таким образом, нормальная численность вспомогательных отрядов этой
армии была не ниже названной выше цифры; при этом она не могла и
значительно превосходить ее. Однако вспомогательные войска Ниж­
ней Германии, гарнизоны которой были размещены на меньшем про­
странстве, были, возможно, не столь многочисленны.
* На пограничном мосту через ручей Арбинку, ныне Бинкстбах, пред­
ставляющем старую границу между архиепископетвами Кёльнским и
Трирским, находились два жертвенника: стоявший со стороны Ремагена был посвящен солдатами 30-го нижнегерманского легиона Гра­
ницам, Гению места и Юпитеру (Finibus et Genio loci et Jovi optimo
maximo), стоявший же со стороны Андернаха был посвящен одним
солдатом 8-го верхнегерманского легиона Юпитеру, местному богу и
Юноне (Brambach, 649, 650).

Выше мы показали, в какой мере римлянам удалось подчинить
себе живших по обе стороны Нижнего Рейна германцев. Германские
батавы были мирным путем присоединены к империи — не Цезарем,
но вскоре после него, быть может, Друзом. Они жили в дельте Рей­
на — точнее — на левом его берегу и на островах, образованных его
рукавами, вверх по реке, по крайней мере до старого Рейна, т. е. при­
близительно от Антверпена до Утрехта и Лейдена в Зеландии и юж­
ной Голландии; они занимали область, первоначально являвшуюся
кельтской, — во всяком случае названия местностей там в большин­
стве кельтские; имя батавов до сих пор сохраняется в названии Бетуве, низменности между Ваалем и Леком с главным городом Новиомагом, ныне Нимвегеном. Батавы были послушными и полезными
подданными, особенно по сравнению с беспокойными и строптивы­
ми кельтами, и потому занимали в римском имперском союзе, и тем
более в римской военной организации, особое положение. Они были
совершенно освобождены от податей, но зато должны были постав­
лять большее количество рекрутов, чем какой-либо другой округ; их
единственный округ выставлял в имперскую армию тысячу всадни­
ков и 9 тыс. пехотинцев; кроме того, преимущественно из них наби­
рались императорские телохранители. Командирами этих батавских
отрядов были исключительно батавы. Батавы бесспорно считались не
только лучшими в армии наездниками, но также и образцовыми по
своей верности солдатами, причем высокое жалованье батавских те­
лохранителей и привилегированное положение их знати, служившей
в офицерских чинах, разумеется, сильно содействовало укреплению
их лояльности. Кроме того, эти германцы не принимали никакого
участия в битве с Варом; они не принадлежали ни к числу инициато­
ров восстания, ни к числу примкнувших к нему племен; если под
первым впечатлением страшного известия Август уволил в отставку
своих батавских телохранителей, то он сам вскоре убедился в неосно­
вательности своих подозрений, и отряд был восстановлен.
На другом берегу Рейна ближе всего к батавам, в нынешнем Кеннемерланде (северная Голландия, выше Амстердама), жили родствен­
ные им, но менее многочисленные канненефаты, упоминаемые в числе
народностей, покоренных Тиберием. Военные отряды канненефатов
занимали такое же положение, как и отряды батавов.
Примыкавшие далее к ним фризы, жившие на морском побере­
жье, до сих пор носящем их имя, вплоть до нижнего Эмса, подчини­
лись Друзу и тоже получили такое же устройство, как батавы; вместо
подати они были обязаны поставлять лишь известное количество во­
ловьих шкур для нужд армии; с другой стороны, они также должны
были выставлять для службы в римской армии сравнительно боль­
шое число рекрутов. Они были самыми верными союзниками Друза,
а впоследствии Германика, которому оказывали услуги как при по­

стройке канала, так и в особенности после его неудачного плавания
по Северному морю.
Далее на восток за ними следовали хавки, народ моряков и рыбо­
ловов, широко распространившийся на побережье Северного моря по
обеим сторонам Везера и занимавший, быть может, всю территорию
от Эмса до Эльбы; Друз подчинил их Риму тогда же, когда и фризов,
но в отличие от последних они оказали завоевателям сопротивление.
Подчинение всех прибрежных германских народов новому гос­
подству достигалось часто путем соглашения и, во всяком случае, без
упорной борьбы. Эти народы, не принимавшие никакого участия в
восстании херусков, сохранили свое прежнее отношение к империи, и
после поражения Вара гарнизоны не были в то время выведены даже
из более отдаленных округов фризов и хавков, которые прислали под­
крепления еще для походов Германика. Правда, когда римляне в 17 г.
вторично вывели войска из Германии, они, по-видимому, оставили
бедную и отдаленную страну хавков, которую было трудно оборонять;
во всяком случае у нас нет более поздних свидетельств о наличии в
этой стране римского господства, а через несколько десятилетий мы
видим ее свободной. Однако вся область к западу от нижнего Эмса
по-прежнему входила в состав империи, границы которой охватыва­
ли, таким образом, нынешние Нидерланды. Оборона этой части им­
перской границы против не принадлежащих к империи германцев была
возложена главным образом на те приморские округа, которые были
подвластны Риму.
Выше по реке римляне действовали иначе; здесь была проложена
пограничная дорога и удалено население промежуточной зоны. С про­
веденной на некотором расстоянии от Рейна пограничной дорогой,
лимесом*, был связан контроль пограничных сношений, причем пе­
* Слово limes (limus — поперечный) представляет чуждый нашим право­
вым отношениям и потому непереводимый на наш язык технический
термин, восходящий к практике римского межевания полей, которое
не считается ни с какими естественными границами и разделяет про­
межуточными дорогами находящуюся в частной собственности землю
на кварты определенной ширины. Эти промежуточные дороги пред­
ставляют собой limites; таким образом, это слово всегда обозначает как
проведенную человеческой рукой границу, так и сооруженную челове­
ческой рукой дорогу. Это двойное значение слово limes сохраняет так­
же применительно к государству (об этом неправильно говорит Rudorff,
Grom. Instit., S. 289); название «лимес» относится не ко всякой импер­
ской границе, но лишь к границе, проведенной человеческой рукой и
приспособленной для передвижения по ней и для расстановки постов
в целях пограничной защиты (Vita Hadr., 12: locis in quibus barbari non
fluminibus, sed limitibus dividuntur — в местах, где варвары разделяются
не реками, но лимесами), что мы находим в Германии и Африке. По-

реход через эту дорогу в ночное время был вообще запрещен, а днем
не дозволялся лицам, имеющим при себе оружие, прочим же разре­
шался, обычно, лишь с соблюдением особых мер предосторожности
и при условии уплаты установленных пограничных пошлин. Такую
дорогу напротив нижнерейнской главной квартиры в области нынешэтому к сооружению этого лимеса также применяются относящиеся к
постройке дорог выражения: aperire Веллей, 1, 121), под которым во­
преки Мюлленгофу (Mullenhof, Zeitschr. f. d. Alt., N. F. II, S. 32) нель­
зя понимать наше «открытие шлагбаума», munire, agere, т. е. «откры­
вать, строить, проводить» (Frontinus, Strat., 1, 3, 10: limitibus per CXX
m. p. actis — лимесы были проведены на 120 миль). Поэтому лимес не
только представляет собой линию определенной длины, но имеет так­
же известную ширину (Тацит, Летопись, 1, 50: castra in limite local —
располагает лагерь в лимесе). Поэтому устройство лимеса часто соеди­
няется с сооружением agger, т. е. дорожной насыпи (Тацит, Летопись,
2,7: cuncta novis limitibus aggeribusque perm unita — повсюду укреплен­
ная новыми лимесами и насыпями), а перемещение лимеса соединяет­
ся с перенесением пограничных постов (Тацит, Германия, 29: limite
acto promotisque praesidiis — был проведен лимес и продвинуты грани­
цы). Таким образом, лимес представляет собой имперскую погранич­
ную дорогу, предназначенную регулировать пограничные сношения
таким способом, что переход через нее разрешается только в извест­
ных пунктах, соответствующих мостам пограничной реки. Эта цель
достигалась, без сомнения, в первую очередь патрулированием линии,
и пока осуществлялось это патрулирование, лимес представлял собой
пограничную дорогу. Он оставался такой дорогой и в том случае, если
был укреплен по обеим сторонам, как это было в Британии и у устья
Дуная; британский вал также называется limes. Однако и в тех местах,
где переход был разрешен, могли быть выставлены сторожевые по­
сты, а промежуточные участки пограничных дорог могли быть какимлибо способом сделаны непроходимыми. В этом смысле в приведен­
ном выше месте «Жизнеописания Адриана» биограф говорит, что Ад­
риан на лимесах stipitibus magnis in modum muralis saepis ftmditus iactis
atque connexis barbaros separavit (отделил [земли] варваров [от владе­
ний империи] с помощью больших кольев, вбитых в землю на извес­
тную глубину и связанных между собой наподобие стенной ограды).
Тем самым пограничная дорога превращалась в снабженную прохода­
ми пограничную баррикаду; именно такую баррикаду представлял со­
бой верхнегерманский лимес в его окончательно сложившейся форме,
о которой мы будем говорить ниже. Впрочем, в республиканскую эпо­
ху это слово в таком значении не употреблялось; это понятие лимеса,
без сомнения, возникло впервые лишь с установлением в лишенных
естественных границ местах охватывающей государственную террито­
рию цепи постов; такой способ защиты государственной границы был
чужд республике, но представлял основу созданной Августом воен­
ной, особенно таможенной, системы.

него Мюнстера Тиберий построил после поражения Вара; она прохо­
дила на некотором расстоянии от Рейна, так как между ней и рекой
простирался так называемый «Цезийский лес», точное местонахожде­
ние которого неизвестно. Одновременно подобные же меры были,
вероятно, приняты в долинах Рура и Зига вплоть до долины Вида, где
оканчивалась Нижнерейнская провинция. Занимать эту дорогу вой­
сками и приводить ее в состояние обороны не было необходимости,
хотя защита и укрепление границ, естественно, всегда проводились с
целью по возможности обезопасить пограничную дорогу. Главным
способом пограничной охраны служило удаление населения с участка
между рекой и дорогой. Как говорит один осведомленный писатель
эпохи Тиберия, «частью римляне перевели племена с правого берега
Рейна на левый, частью же эти последние сами удалились в глубь
страны». В области нынешнего Мюнстера та же участь постигла жив­
шие там раньше германские племена узипиев, тенктеров и тубантов.
Во время похода Германика мы находим эти племена оттесненными
от Рейна, но все еще живущими в районе реки Липпе, тогда как поз­
же, вероятно, именно в результате этих походов, они занимают об­
ласть дальше к югу, напротив Майнца. Их старая родина оставалась с
тех пор незаселенной и представляла собой обширное, оставленное
специально для стад нижнегерманской армии пастбище, на котором в
58 г. хотели поселиться сначала фризы, а затем скитавшиеся бездом­
ные амзиварии, но ни те ни другие не смогли добиться разрешения на
это римских властей. Далее к югу, на правом берегу, сохранилась по
крайней мере часть сугамбров, большая часть которых подверглась
участи ранее упомянутых племен*, тогда как другие, более мелкие
племена были вытеснены с правого берега полностью. Немногочис­
ленное население, получившее разрешение остаться внутри лимеса,
само собой разумеется, находилось в подданстве у империи, что под­
тверждается производившимися у сугамбров наборами для римской
армии.
Так было урегулировано положение на Нижнем Рейне, после того
как римляне отказались от своих обширных планов; мы видим, что в
* Переселенные на левый берег сугамбры впоследствии под этим име­
нем не упоминаются; вероятно, они тождественны с жившими на Рей­
не ниже Кёльна кугернами. Однако упоминаемые Страбоном сугамб­
ры на правом берегу еще существовали по крайней мере во времена
Клавдия, о чем свидетельствует наличие когорты, названной именем
этого императора и, следовательно, сформированной в его время из
сугамбров (С. I. L., III, 877); существование этой когорты, равно как и
четырех других, вероятно сформированных Августом, когорт с тем же
названием, подтверждающим то, что, собственно, говорит и Страбон, —
а именно, что эти сугамбры принадлежали к Римской империи. По­
добно маттиакам, они исчезли лишь в бурях переселения народов.

их владении все еще оставалась немалая область на правом берегу.
Однако с этим были связаны некоторые осложнения. К концу прав­
ления Тиберия (28) фризы вследствие невыносимых притеснений при
взимании с них, в сущности, незначительной подати отложились от
империи, перебили сборщиков податей и осадили действовавшего здесь
римского командира с остававшимися в области римскими солдатами
и гражданскими лицами в укреплении Флеве, в том месте, где до
произведенного в средние века расширения Зюйдерзее находилось
самое восточное устье дельты Рейна, близ нынешнего острова Флиланда, подле Текселя. Восстание приняло такие размеры, что обе рейн­
ские армии совместно выступили против фризов; однако наместник
Луций Апроний все же ничего не добился. Когда прибыл римский
флот с легионами, фризы сняли осаду с укрепления. Однако сами
они в этой пересеченной местности оставались трудноуловимыми.
Несколько римских отрядов были уничтожены поодиночке, а их аван­
гард потерпел такое серьезное поражение, что даже трупы убитых
попали в руки неприятеля. До решительного сражения дело не до­
шло, но римлянам не удалось окончательно подчинить фризов. Чем
более дряхлел император Тиберий, тем менее становился он склонен
к крупным предприятиям, которые создавали командующему полко­
водцу могущественное положение. В связи с этим в ближайшие годы
хавки, соседи фризов, стали причинять римлянам неприятности; в
41 г. наместник Публий Габиний Секунд должен был предпринять
против них экспедицию, а спустя 6 лет (в 47 г.) хавки под предводи­
тельством римского перебежчика Ганнаска, родом канненефата, на
своих легких пиратских судах производили на широком пространстве
набеги на галльское побережье и взимали поборы с жителей. Гней
Домиций Корбулон, которого Клавдий назначил наместником Ниж­
ней Германии, с помощью рейнского флота прекратил этот промысел
предшественников саксов и норманнов, а затем путем энергичных
действий вновь подчинил фризов, дав им новое общественное уст­
ройство и поставив у них римский гарнизон. Корбулон намеревался
затем усмирить хавков; он добился того, что Ганнаск был устранен —
против перебежчика он считал себя вправе действовать таким обра­
зом, — и собирался, перейдя Эмс, вторгнуться в земли хавков, когда
пришло предписание из Рима, запрещавшее эту экспедицию. Отныне
римское правительство вообще в корне изменило свою позицию на
Нижнем Рейне.
Император Клавдий приказал наместнику снять с правого берега
все римские гарнизоны. Само собой понятно, что императорский ге­
нерал с горечью вспоминал о счастливом положении свободных пол­
ководцев Древнего Рима; действительно, это было завершением той
политики, которую римское правительство проводило в соответствии
со сделанными им из поражения Вара выводами и которая до этого
с^45

времени проводилась им недостаточно последовательно. Это не вы­
званное непосредственной необходимостью ограничение оккупации
Германии явилось, вероятно, следствием того, что именно в это вре­
мя римское правительство приняло решение захватить Британию, а
для осуществления обоих предприятий одновременно Риму не хвата­
ло войск. Отсутствие римских военных надписей на всем правом бе­
регу Нижнего Рейна свидетельствует о том, что приказание Клавдия
было выполнено и оставалось в силе и в последующее время*. Толь­
ко некоторые места переправы и пункты, служившие для вылазок, в
особенности Дейц против Кёльна, представляют исключение из этого
общего правила. Военная дорога проходит здесь также по левому бе­
регу и строго следует течению Рейна, тогда как проходящая за ней
торговая дорога, срезая изгибы, устанавливает прямое сообщение. На
правом берегу Рейна в этой местности не найдено ни милевых кам­
ней, ни каких-либо иных признаков существования военных дорог.
Отзыв оккупационных отрядов еще не означал отказа от облада­
ния в этой провинции правым берегом Рейна. Отныне этот берег был
для римлян тем же, чем для коменданта современной крепости явля­
ется местность, лежащая под обстрелом его пушек. Канненефаты и
по крайней мере часть фризов* по-прежнему остались подданными
империи. Мы уже говорили, что и в более позднее время в области
Мюнстера паслись принадлежащие легионам стада, а германцам се­
литься в ней запрещалось. Однако с этих пор для защиты погранич­
ной области на правом берегу, принадлежавшей к этой провинции и
* Укрепления Нидербибер, неподалеку от впадения Вида в Рейн, и Арцбах у Монтабаура в области Лана относятся уже к Верхней Германии.
Особое значение Нидербибера, крупнейшего укрепленного пункта в
Верхней Германии, связано с тем, что он замыкал линии римских ук­
реплений на правом берегу Рейна.
** Это заставляет предполагать факт военных наборов (Eph. epigr., 5,
p. 274), в то время как фризы, судя по тому, как они выступают в 58 г.
СТацит, Летопись, 13, 54), представляются, скорее, независимыми;
Плиний Старший (Н. N., 25, 3,22) при Веспаеиане также называет их,
вспоминая о временах Германика, gens turn fida (племя, в то время
сохранявшее верность). Вероятно, это стоит в связи с различием Frisii
и Frisiavones у Плиния Старшего (4, 15, 101), а также Frisii majores и
minores у Тацита (Германия, 34). По-видимому, верность Риму сохра­
нили западные фризы, а восточные остались свободными; если фризы
вообще занимали пространство до Эмса (Птолемей, 3, I I 7), то фризы,
впоследствии подчинившиеся Риму, жили, вероятно, к западу от Исселя; искать их местожительство где-либо в другом месте, кроме но­
сящего ныне их имя побережья, невозможно; упоминание о них у
Плиния Старшего (4, 17, 106) представляет собой единичный случай
и, без сомнения, является ошибочным.

впоследствии, правительство в северной части положилось на канненефатов и фризов, далее же вверх по течению реки защитой служила
необитаемая пограничная полоса, где если и не были прямо запреще­
ны римские поселения, то все же возникновение их не допускалось.
Жертвенный камень одного частного лица, найденный в Альтенберге
(округ Мюльгейма) на р. Дюне, представляет почти единственное сви­
детельство пребывания римлянина в этих местах. Это тем более за­
мечательно, что, если бы не препятствовали особые обстоятельства,
расцвет Кёльна сам по себе мог бы привести к распространению рим­
ской цивилизации далеко на противоположном берегу. Римские вой­
ска, вероятно, довольно часто проникали в эти обширные области,
быть может, даже в какой-то мере поддерживали многочисленные
проложенные здесь при Августе дороги, а также строили новые; здесь,
вероятно, жили редкие поселенцы, частью оставшиеся от старого гер­
манского населения, частью прибывшие из пределов империи; по­
следние являлись такими же колонистами, как те, которые, как мы
вскоре увидим, жили на правом берегу Верхнего Рейна в эпоху ран­
ней империи; однако и дороги эти, и поселения производили впечат­
ление недолговечных. У римлян не было желания предпринимать
здесь обширную и трудную работу, вроде той, с какой мы вскоре по­
знакомимся при рассмотрении верхней провинции, и они не стреми­
лись охранять и укреплять здесь имперскую границу посредством
военных мероприятий, как они делали это в верхней провинции. По­
этому за линию Нижнего Рейна распространилось только римское вла­
дычество, но не римская культура, как это было на Верхнем Рейне.
После того как Рим отказался от оккупации области по правому
берегу реки, нижнерейнская армия продолжала в достаточной степе­
ни удовлетворять своему назначению — держать в повиновении со­
седнюю Галлию и не допускать в нее германцев с правого берега Рей­
на; надо полагать, что внешний и внутренний мир не был бы нару­
шен, если бы падение династии Юлиев — Клавдиев и вызванная им
гражданская война, точнее говоря, столкновение военных группиро­
вок, не отразились роковым образом на существующих здесь отно­
шениях. Восстание страны кельтов под предводительством Виндекса
было, правда, подавлено армиями обеих Германий; однако Нерон все
же пал, и когда испанское войско и преторианская гвардия в Риме
выставили ему преемника, рейнские армии последовали их примеру
и в начале 69 г. большая часть их отрядов перешла Альпы, чтобы на
полях сражений в Италии решить, будет ли ее властитель носить имя
Марка или Авла. В мае этого же года оружие решило спор в пользу
нового императора Вителлия, поддержанного остатками хороших и
опытных в военном деле контингентов. Правда, посредством спешно
произведенного в Галлии рекрутского набора нехватка солдат в рейн­
ских гарнизонах была кое-как восполнена; однако вся страна знала,

что это уже не старые легионы, а вскоре обнаружилось, что эти леги­
оны не вернулись обратно. Если бы новый властитель держал в пови­
новении армию, посадившую его на трон, то уже в апреле, тотчас
после низвержения Отона, по крайней мере часть ее должна была бы
возвратиться на Рейн; однако неподчинение солдат в большей степе­
ни, чем начавшиеся вскоре новые осложнения в связи с провозглаше­
нием на Востоке императором Веспасиана, было причиной того, что
германские легионы задержались в Италии.
Галлия находилась в состоянии величайшего возбуждения. Как
мы уже заметили выше, восстание Виндекса было направлено непо­
средственно не против господства Рима, но против тогдашнего его
властелина; однако от этого оно не теряло своего значения войны
между рейнскими армиями и ополчением значительного большин­
ства кельтских округов, которые, подобно всякому побежденному,
подверглись грабежу и притеснениям. О чувствах, которые питали
друг к другу жители провинции и солдаты, можно судить на примере
поведения проходивших в Италию отрядов в округе гельветов; так
как здесь был схвачен курьер, посланный вителлианцами в Паннонию, то шедшие походом колонны и стоявший в Ретии римский гар­
низон с двух сторон вторглись в округ, разграбили на широком про­
странстве населенные пункты, в особенности нынешний Баден, близ
Цюриха, выгнали укрывшихся в горы жителей из их убежищ и тыся­
чами истребили или продали их по праву войны, как пленников. Хотя
главный город Авентик (Аванш, близ Муртена) не оказал никакого
сопротивления, часть солдат потребовала его разрушения, и единствен­
ная уступка со стороны полководца заключалась в том, что решение
вопроса предоставили даже не императору, а солдатам главной квар­
тиры; они созвали судебное заседание, которое должно было решить
участь города, и лишь случайная перемена их настроения спасла его
от разрушения. Такого рода насилия довели жителей провинции до
последней крайности; еще прежде чем Вителлий покинул Галлию, из
подвластного эдуям округа бойев выступил некий Марикк, провоз­
гласивший себя богом на земле и объявивший, что его миссия — вер­
нуть свободу кельтам; жители стекались толпами под его знамена.
Однако недовольство в стране кельтов не могло иметь особенно зна­
чительных последствий.
Восстание Виндекса воочию показало, что галлы были совершен­
но неспособны вырваться из тисков римского господства. Более опас­
ным могло оказаться брожение в причисленных к Галлии германских
округах в нынешних Нидерландах, как-то: в округах батавов, канненефатов, фризов, об особом положении которых было сказано выше;
и именно в то время, когда раздражение этих племен достигло выс­
шей степени, их контингенты случайно оказались в Галлии. Батавские войска, в числе 8 тыс. человек приписанные к 14-му легиону,
вместе с ним долгое время находились при верхнерейнской армии, а

затем при Клавдии в момент занятия Британии прибыли на этот ост­
ров; здесь эти войска незадолго до описываемых событий своей бес­
примерной храбростью решили в пользу римлян генеральное сраже­
ние, в котором римскими войсками командовал Пауллин, и с этого
дня заняли бесспорно первое место среди всех римских военных час­
тей. Именно ввиду этого отличия Нерон отозвал батавов, чтобы взять
их с собой на войну на Востоке, но в это время вспыхнувшая в Галлии
революция вызвала раздор между 14-м легионом и приданными ему
вспомогательными контингентами; оставшийся верным Нерону ле­
гион поспешил в Италию, батавы же отказались следовать за ним.
Быть может, этот отказ стоял в связи с тем, что два их самых уважа­
емых офицера, братья Павел и Цивилис, без всякого основания, без
внимания к их многолетней верной службе и полученным ими почет­
ным ранам незадолго перед тем были привлечены к следствию по
подозрению в государственной измене, причем первый был казнен, а
второй посажен в тюрьму. После низложения Нерона, чему суще­
ственно содействовало отпадение батавских когорт, Гальба вернул
Цивилису свободу, а батавов отправил в их прежний постоянный ла­
герь в Британии. В то время как по пути в эту страну они расположи­
лись лагерем в округе лингонов (Лангр), рейнские легионы отпали от
Гальбы и провозгласили императором Вителлия. После долгих коле­
баний батавы в конце концов встали на сторону последнего; Вителлий не простил им этих колебаний, хотя все же не решился прямо
привлечь к ответственности командира этого сильного корпуса. Та­
ким образом, батавы вместе с нижнегерманскими легионами отпра­
вились в Италию и с обычной храбростью сражались за Вителлия в
битва при Бетриаке, между тем как их старые товарищи, солдаты
14-го легиона, дрались против них в войске Отона. Однако высокоме­
рие этих германцев раздражало их римских товарищей-победителей,
как ни высоко они ценили храбрость германцев в бою. Командовав­
шие генералы также не доверяли им и попытались даже разделить
батавов, выделив часть их в особый отряд, что, впрочем, оказалось
невыполнимым в этой войне, в которой солдаты командовали, а ге­
нералы повиновались; командир едва не поплатился жизнью за эту
попытку. После победы батавам было предписано конвоировать в
Британию их товарищей из 14-го легиона, сражавшихся в этой битве
на стороне противника. Но так как в Турине дело дошло до рукопаш­
ной между конвоирами и конвоируемыми, легионеры отправились в
Британию одни, батавы же вернулись в Германию. Тем временем на
Востоке был провозглашен императором Веспасиан; в связи с этим
Вителлий приказал батавским когортам идти в Италию и предписал
произвести новый большой рекрутский набор среди батавов. Между
тем посланцы Веспасиана завязали сношения с батавскими офицера­
ми с целью помешать этому походу и вызвать в самой Германии вос­
стание, которое задержало бы там войска. Цивилис пошел на это пред­

ложение. Он отправился на родину и легко добился согласия своих
соплеменников, а также соседних канненефатов и фризов. Восстание
началось в двух последних округах; восставшие напали на находив­
шиеся поблизости лагеря двух когорт и уничтожили римские посты.
Римские новобранцы сражались плохо; вскоре Цивилис с когортой,
которую он вытребовал якобы с тем, чтобы использовать ее против
повстанцев, сам открыто присоединился к восстанию, вместе с тремя
германскими округами отрекся от Вителлия и предложил остальным
батавам и канненефатам, как раз в это время выступившим из Майн­
ца в поход в Италию, присоединиться к нему.
Все это было скорее солдатским бунтом, чем восстанием провин­
ции или, тем более, войной с германцами. В это время рейнские леги­
оны сражались против дунайских, а затем и против евфратской ар­
мии, и не было ничего из ряда вон выходящего в том, что солдаты
второго разряда, и в первую очередь те их отряды, которые пользова­
лись наибольшим почетом, а именно батавские, также самостоятель­
но вмешались в это междоусобие отдельных корпусов. Сравнивая это
движение батавских когорт и левобережных германцев с восстанием
правобережных германцев при Августе, нельзя упускать из виду, что
в последнем алы и когорты взяли на себя роль ополчения херусков; и
в то время как изменивший Вару офицер освободил свою нацию от
римского владычества, теперь вождь батавбв действовал по поруче­
нию Веспасиана, может быть, даже по секретным указаниям скло­
нявшегося втайне на сторону Веспасиана наместника провинции, и
восстание вначале было направлено единственно против Вителлия.
Правда, общее положение было таково, что этот солдатский бунт каж­
дую минуту мог превратиться в опаснейшую войну с германцами. Те
самые римские отряды, которые прикрывали Рейн против германцев
правого берега, в результате военного междоусобия сделались врага­
ми левобережных германцев; роли тех и других были таковы, что
было, пожалуй, легче обменяться ими, нежели выполнять их. Веро­
ятно, для самого Цивилиса в зависимости от успеха должен был ре­
шиться вопрос, приведет ли это движение к смене одного императора
другим или к изгнанию германцами римлян из Галлии.
После того как наместник Нижней Германии сделался императо­
ром, командующим обеих рейнских армий оставался прежний его
коллега в Верхней Германии Гордеоний Флакк, человек пожилой и
страдавший подагрой, лишенный всякой энергии и авторитета; к тому
же он или действительно был втайне расположен к Веспасиану, или
во всяком случае возбуждал против себя подозрение в такой измене у
легионов, ревностно державших сторону поставленного ими импера­
тора. Характерен для него самого и для его положения тот факт, что
с целью очистить себя от подозрений в измене он приказал достав­
лять в запечатанном виде поступающие правительственные депеши
знаменосцам легионов, которые прочитывали их солдатам и уже за­

тем доставляли по адресу ему самому. Из четырех легионов нижне­
рейнской армии два, 5-й и 15-й, стояли под командой легата Муния
Луперка на главной квартире в Ветере; 16-й находился под командой
Нумизия Руфа в Новезии (Неф); 1-й — под командой Геренния Галла
в Бонне. Из легионов верхнерейнского войска, которых в то время
насчитывалось только три*, один, 21-й, находился на своей постоян­
ной квартире в Виндониссе, вдали от этих событий, или, что более
вероятно, был даже уведен в Италию; оба других легиона (4-й Маке­
донский и 22-й) стояли на главных квартирах в Майнце, где находил­
ся также Флакк; фактически главнокомандующим был способный
легат последнего Диллий Вокула. Все легионы имели лишь по­
ловинный состав, а солдаты в большинстве были либо полу инвали­
ды, либо новобранцы.
Во главе небольшого отряда регулярных войск и всеобщего опол­
чения батавов, канненефатов и фризов Цивилис начал из пределов
своей родины наступательные действия. Прежде всего он столкнулся
у Рейна с остатками изгнанных из северных округов римских гарни­
зонов и с отрядом судов римского рейнского флота; когда он начал
атаку, на его сторону перешли не только состоявшие в большинстве
из батавов экипажи кораблей, но также одна когорта тунгров, причем
это был первый случай отпадения галльской воинской части; оказав­
шиеся среди матросов и солдат италийцы были перебиты или взяты в
плен.
Этот успех привел наконец в движение живших на правом берегу
Рейна германцев. То, на что они надеялись уже с давних пор — вос­
стание римских подданных на другом берегу, — становилось наконец
действительностью; хавки и фризы побережья, бруктеры, жившие по
обеим сторонам верхнего Эмса вплоть до Липпе, тенктеры на Сред­
нем Рейне напротив Кёльна устремились в битву; несколько менее
активное участие приняли в борьбе их южные соседи — узипии, маттиаки и хатты. Когда по приказанию Флакка оба ослабленных легио­
на выступили из Ветеры против восставших, последние смогли встре­
тить их уже с многочисленными подкреплениями, прибывшими с той
стороны Рейна; сражение, подобно первому бою на Рейне, окончи­
лось поражением римлян в результате измены батавской конницы,
принадлежавшей к гарнизону Ветеры, и пассивного поведения в бою
всадников убиев и треверов. Повстанцы совместно со стекавшимися к
ним германцами приступили к окружению и осаде главной квартиры
нижнерейнской армии.
Во время этой осады весть о событиях на Нижнем Рейне достигла
прочих батавских когорт, стоявших вблизи Майнца, и они тотчас по­
вернули на север. Вместо того чтобы приказать их перебить, мало­
* Четвертый верхнегерманский легион был в 58 г. отправлен в Малую
Азию в связи с армяно-парфянской войной (Тацит, Летопись, 13, 35).

душный главнокомандующий позволил им уйти, а когда командир
легиона в Бонне выступил им навстречу, Флакк не оказал ему под­
держки, что он был в состоянии сделать и сначала даже обещал. Та­
ким образом, храбрые германцы разбили боннский легион и благопо­
лучно присоединились к Цивилису; отныне они образовали сплочен­
ное ядро его войска, в котором знамена римских когорт стояли теперь
рядом с изображавшими различных зверей значками германцев, взя­
тыми из их священных рощ.
Однако батавский вождь на словах все же оставался сторонником
Веспасиана; он привел римские отряды к присяге на верность импера­
тору и потребовал, чтобы гарнизон Ветеры высказался вместе с ним,
Цивилисом, в пользу Веспасиана. Однако гарнизон, по-видимому, не
без основания усмотрел в этом лишь попытку перехитрить его и реши­
тельно отклонил ее; столь же решительно он отразил штурмы неприя­
тельских отрядов, которые ввиду превосходства римской тактики ока­
зались вынужденными превратить осаду крепости в блокаду. Но так
как римское командование было застигнуто этими событиями врасп­
лох, то вскоре обнаружился недостаток съестных припасов, и немед­
ленная помощь со стороны сделалась совершенно необходимой. Что­
бы подать эту помощь, Флакк и Вокула со всеми силами выступили из
Майнца, по дороге присоединили к себе оба легиона из Бонна и Новезия, равно как и многочисленные являвшиеся по их приказу вспомога­
тельные отряды галльских округов, и подошли к Ветере. Однако вмес­
то того чтобы немедленно изнутри и извне бросить все силы на осаж­
дающих, как ни велик был численный перевес последних, Вокула рас­
положился лагерем у Гельдубы (Геллеп на Рейне, неподалеку от Крефельда), в расстоянии одного большого дневного перехода от Ветеры,
между тем как Флакк стоял позади его. Единственно, чем можно до
некоторой степени объяснить такую остановку, — это ничтожеством
так называемого полководца и все возрастающей деморализацией войск,
а главное — недоверием солдат к офицерам, доходившим часто до на­
силий и убийств. Таким образом, гроза продолжала надвигаться со всех
сторон. Казалось, что вся Германия собирается принять участие в вой­
не; между тем как осаждающая армия непрерывно получала пополне­
ния из Германии, некоторые отряды германцев переходили Рейн, воды
которого в это сухое лето стояли чрезвычайно низко, и либо появля­
лись в тылу у римлян, в округах убиев и тренеров, чтобы грабить доли­
ну Мозеля, либо вторгались в область Мааса и Шельды, ниже Ветеры;
другие отряды появились перед Майнцем и, видимо, намеревались оса­
дить его. В это время пришла весть о катастрофе в Италии. Узнав о
вторичном сражении при Бетриаке осенью 69 г ., германские легионы
сочли дело Вителлия проигранным и, хотя и против воли, принесли
присягу Веспасиану; быть может, при этом они надеялись, что Цивилис, также объявивший себя борцом за дело Веспасиана, пойдет теперь
о^52^

на заключение мира. Но германские полчища, наводнившие тем вре­
менем всю Галлию, явились не для того, чтобы посадить на престол
династию Флавиев; если даже Цивилис когда-либо и желал этого, те­
перь он не мог и помышлять об этом. Он сбросил маску и открыто
заявил — что, впрочем, уже давно было ясно, — что германцы Север­
ной Галлии намерены освободиться от римского господства с помо­
щью своих свободных земляков.
Однако военное счастье ему изменило. Цивилис попытался за­
хватить врасплох лагерь у Гель дубы; начало его атаки было удач­
ным, а измена когорт нервиев поставила маленький отряд Вокулы в
критическое положение. Но внезапно две испанские когорты нанесли
германцам удар с тыла; угроза поражения превратилась в блестящую
победу; лучшие силы нападавшей армии остались на поле битвы.
Правда, Вокула не выступил немедленно против Ветеры, что он лег­
ко мог сделать; но несколько дней спустя после вторичной жаркой
схватки с неприятелем он проник в осажденный город. Впрочем, он
не привез с собой съестных припасов, а так как река находилась во
власти противника, то припасы приходилось доставлять сухим путем
из Новезия, где стоял лагерем Флакк. Первый транспорт прошел бла­
гополучно, но снова собравшиеся тем временем враги напали на на­
ходившуюся в пути вторую колонну с провиантом и принудили ее
укрыться в Гельдубе. Чтобы оказать ей поддержку, Вокула со свои­
ми отрядами и частью старого гарнизона направился туда из Ветеры.
Прибыв в Гельдубу, солдаты отказались возвращаться в Ветеру и снова
подвергаться трудам и лишениям, связанным с предстоящей вторич­
ной осадой; вместо этого они отправились в Новезий, и Вокуле, су­
мевшему в какой-то мере снабдить припасами остаток старого гарни­
зона Ветеры, пришлось волей-неволей следовать за ними.
Тем временем в Новезии вспыхнул мятеж. Солдатам стало изве­
стно, что полководцу был доставлен предназначенный для них де­
нежный подарок от Вителлия, и они потребовали, чтобы он был им
роздан от имени Веспасиана. Едва деньги были получены, как во вре­
мя устроенных по этому поводу буйных попоек снова прорвался на­
ружу прежний гнев солдат; они разграбили дом полководца, предав­
шего рейнскую армию генералу сирийских легионов, убили его само­
го и подвергли бы той же участи Вокулу, если бы последнему не
удалось спастись переодетым. Затем они вторично провозгласили
императором Вителлия, не зная, что его уже нет в живых. Когда весть
о его смерти пришла в лагерь, лучшая часть солдат — а именно: оба
верхнегерманских легиона — несколько образумилась; эти легионы
снова заменили на своих знаменах изображения Вителлия изображе­
ниями Веспасиана и стали под командование Вокулы; последний по­
вел их в Майнц, где и провел остаток зимы 69/70 г. Цивилис занял
Гельдубу и этим отрезал Ветеру, которая снова была охвачена тес­

ным кольцом блокады; лагери в Новезии'и Бонне еще удерживались
римлянами.
До сих пор Галлия, за исключением немногих восставших гер­
манских округов на севере, сохраняла безусловную верность Риму.
Правда, в отдельных округах возникали оппозиционные партии; так,
например, среди тунгров было много приверженцев батавов, а пас­
сивность, проявленная галльскими вспомогательными отрядами во
время всего похода, была, вероятно, вызвана отчасти подобного рода
антиримскими настроениями. Однако и в среде восставших существо­
вала значительная проримская партия; один знатный батав, Клавдий
Лабеон, не без успеха вел на своей родине и в соседней области парти­
занскую войну против собственных земляков, а сын сестры Цивилиса
Юлий Бригантик, возглавлявший римский конный отряд, пал в од­
ной из этих схваток. Все галльские округа беспрекословно выполни­
ли приказ о присылке подкреплений; убии, несмотря на свое герман­
ское происхождение, были во время этой войны преисполнены созна­
ния своей связи с Римом; подобно треверам, они оказали храброе и
успешное сопротивление вторгнувшимся в их область германцам.
Такое поведение было вполне понятно. Положение в Галлии было
таким же, как в эпоху Цезаря и Ариовиста, Освобождать свою родину
от римского владычества с помощью тех полчищ, которые под пред­
логом оказания помощи своему единоплеменнику Цивилису именно
в это время грабили долины Мозеля, Мааса и Шельды, было бы для
галлов равносильно выдаче своей страны германским соседям. В этой
войне, которая из первоначального междоусобия между двумя рим­
скими корпусами превратилась в войну между римлянами и герман­
цами, галлы являлись, собственно говоря, лишь ставкой в игре и до­
бычей победителя. Предшествующие события самым ясным образом
показали, что, несмотря на все справедливые жалобы общего и част­
ного характера на римское управление, настроение галлов было в ос­
новном антигерманским и что в этой наполовину уже успевшей рома­
низироваться стране не было горючего материала для того все вос­
пламеняющего и ни с чем не считающегося национального восста­
ния, какое некогда увлекло за собой весь народ. Однако под впечатле­
нием постоянных неудач римской армии враждебные римлянам гал­
лы постепенно набрались мужества, и их отпадение от Рима заверши­
ло катастрофу. Два знатных тревера, Юлий Классик, командир тре­
нерской конницы, и Юлий Тутор, начальник береговых гарнизонов
Среднего Рейна, а также лингон Юний Сабин, потомок — как, по край­
ней мере, сам он хвастался — побочного сына Цезаря, и несколько
других одинаково настроенных лиц из различных округов со свой­
ственной кельтам эксцентричностью вообразили, будто гибель Рима
написана в расположении небесных светил и пожар Капитолия (в де­
кабре 69 г.) возвещает ее миру.

Исходя из этого, они решили устранить господство Рима и со­
здать самостоятельную галльскую державу. К этой дели они пошли
тем же путем, как в свое время Арминий. Обманутый ложными до­
несениями этих римских офицеров, Вокула весной 70 г. согласился
выступить к Нижнему Рейну с находившимися под командой этих
офицеров контингентами и частью майнцского гарнизона, чтобы с
помощью этих отрядов и легионов Бонна и Новезия освободить от
осады находившуюся в тяжелом положении Ветеру. Во время похода
из Новезия к Ветере Классик и сговорившиеся с ним командиры по­
кинули римскую армию и провозгласили новую Галльскую империю.
Вокула повел легионы обратно в Новезий; Классик расположил свой
лагерь непосредственно перед этим городом. Ветера была уже не в
состоянии долго продержаться, и римлянам предстояло после ее па­
дения встретиться лицом к лицу со всеми силами врага. Ввиду такой
перспективы римские войска потеряли всякую способность к борьбе и
заключили с изменившими офицерами соглашение о капитуляции.
Тщетно пытался Вокула напомнить им о дисциплине и о чести
солдата; на глазах бездействовавших солдат римский перебежчик 1-го
легиона заколол по наущению Классика, храброго военачальника, а
солдаты сами связали и выдали других высших командиров предста­
вителю Галльской империи, который затем принял от легионов при­
сягу на верность этой империи. Такую же присягу принес изменив­
шим своему долгу офицерам гарнизон Ветеры, который, будучи не в
силах выносить голод, немедленно сдался, а также гарнизон Майнца,
где лишь отдельные солдаты, покончившие самоубийством или ус­
певшие бежать, избавили себя от позора. Все гордое рейнское войско,
лучшее в империи, капитулировало перед собственными вспомога­
тельными отрядами, и в его лице Рим капитулировал перед Галлией.
Это было трагедией и в то же время фарсом. Конец Галльской
империи был предрешен заранее. Цивилису и его германцам был весь­
ма на руку раздор в римском лагере, отдавший в их власть и тех и
других противников, однако он отнюдь не собирался признавать эту
империю, и еще менее были склонны к тому его товарищи с правого
берега Рейна.
Сами галлы также ничего не хотели знать об этой империи, при­
чем здесь, конечно, сказался разлад между восточными округами и
прочей страной, проявившийся уже во время восстания Виндекса.
Инициаторами заговора были наиболее популярные лица из племен
треверов и лингонов, и эти племена сохранили верность своим вож­
дям; однако они почти ниоткуда не получили поддержки — к ним
присоединились лишь вангионы и трибоки. Секваны, в область кото­
рых вступали их соседи лингоны с целью заставить их присоединить­
ся к восстанию, немедленно изгнали последних из своей страны.
Пользовавшиеся всеобщим почетом ремы, представлявшие наиболее

видный округ Бельгики, созвали сейм трех Галлий; хотя в нем не
было недостатка в политических ораторах, выступавших за свободу
страны, сейм постановил всего-навсего обратиться к тренерам с уве­
щанием отказаться от восстания.
Трудно сказать, какое устройство получила бы новая империя,
если бы она действительно оказалась жизнеспособной; мы знаем толь­
ко, что упомянутый выше Сабин, правнук наложницы Цезаря, при­
своил себе имя своего предка; этого-то нового Цезаря и разбили секваны; напротив, Классик, не имевшей такой родословной, принял
знаки отличия римской магистратуры, т. е., очевидно, разыгрывал
роль республиканского проконсула. С этим вполне согласуется моне­
та, вычеканенная, должно быть, Классиком или его приверженцами,
на которой изображена голова Галлии, подобно тому как на монетах
Римской республики — голова Ромы, а рядом символ легиона с весь­
ма дерзкой надписью вокруг: «fides» (верность).
Первое время действовавшие совместно с восставшими герман­
цами вожди империи имели возможность свободно хозяйничать на
Рейне. Остатки обоих легионов, капитулировавшие в Ветере, были
вопреки условиям капитуляции и против воли Цивилиса перебиты;
оба легиона из Новезия и Бонна были отправлены в Трир, все рим­
ские лагеря на Рейне, большие и малые, за исключением Могоытиака, преданы огню. В самом тяжелом положении оказались жители
колонии Агриппины. Вожди империи ограничились, правда, тем, что
потребовали от них присяги на верность, однако германцы не прости­
ли им того, что они были убиями. Делегация тенктеров с правого
берега Рейна —■тенктеры были одним из тех племен, старую родину
которых римляне превратили в пустыню и использовали в качестве
пастбища и которые вследствие этого должны были искать себе дру­
гие места жительства, — потребовала разрушения этого центра гер­
манских отступников, что соответствующее постановление было бы
принято, если бы за агриппинцев не вступились Цивилис, который
был лично им обязан, и германская пророчица Веледа в округе бруктеров, предсказавшая эту победу и пользовавшаяся авторитетом во
всем войске повстанцев.
Победителям не пришлось долго спорить из-за добычи. Правда,
вожди империи уверяли, что в Италии вспыхнула гражданская вой­
на, что все провинции наводнены врагами, а Веспасиан, по всей веро­
ятности, убит. Однако уже очень скоро им пришлось почувствовать
тяжелую, руку Рима. Новое римское правительство могло отправить
на Рейн лучших полководцев и многочисленные легионы, а положение
здесь действительно требовало серьезного вмешательства правитель­
ственного авторитета. Анний Галл принял командование в верхней
провинции, Петилий Цериал — в нижней, причем этот последний,
неукротимый и часто неосторожный, но храбрый и способный офи­

цер, руководил всеми военными операциями. Кроме 21-го легиона из
Виндониссы пять легионов прибыли из Италии, три — из Испании,
один легион вместе с флотом —■из Британии и один корпус — из
числа стоявших в Ретии. Первыми прибыли этот последний корпус и
21-й легион. Хотя основатели империи уже раньше говорили о необ­
ходимости закрыть альпийские проходы, это сделано не было, и вся
страна по Верхнему Рейну вплоть до Майнца оставалась открытой.
Правда, оба майнцских легиона принесли присягу Галльской импе­
рии и вначале оказали сопротивление римлянам; однако, как только
они узнали, что им противостоит более многочисленная римская ар­
мия, они прекратили всякое сопротивление, и их примеру немедлен­
но последовали вангионы и трибоки. Даже лингоны покорились без
борьбы, удовлетворившись лишь обещанием, что с ними поступят
милосердно — а их было 70 тысяч способных носить оружие муж­
чин*. Сами треверы были уже совсем готовы поступить так же, одна­
ко этому помешала их знать. Оба стоявшие здесь легиона, оставшие­
ся еще от нижнерейнской армии, при первом же известии о прибли­
жении римлян сорвали галльские эмблемы со своих военных значков
и двинулись в область оставшихся верными медиоматриков (Мец),
где они сдались на милость нового полководца. Когда Цериал при­
был к армии, он нашел, что значительная часть всего дела уже вы­
полнена. Вожди повстанцев, правда, делали все, что только от них
зависело — именно теперь по их приказу были умерщвлены выдан­
ные у Новезия легаты легионов, — однако в военном отношении они
были бессильны, а последний их политический маневр — попытка
предложить римскому полководцу власть над Галльской империей —
вполне соответствовал началу их выступления. В результате непро­
должительного боя Цериал занял главный город треверов, после того
как вожди вместе со всем советом бежали к германцам. Таков был
конец Галльской империи.
Более серьезной оказалась борьба с германцами. Со всеми свои­
ми военными силами — батавами, германскими подкреплениями и
бежавшими с родины отрядами галльских повстанцев — Цивилис
напал на значительно более слабую римскую армию в самом Трире;
он уже завладел римским лагерем и занял мост через Мозель, когда
его люди, вместо того чтобы довершить одержанную победу, преж­
девременно начали грабеж; тогда Цериал, своей блестящей храброс­
* Frontinus, Strateg., 4, 3, 14. Продвигавшиеся вперед римские отряды,
должно быть, расположили в их области свои резервы и склады; судя
по найденным недавно у Мирабо-сюр-Без в 22 км к северо-востоку от
Дижона кирпичам, здесь были заняты на строительных работах солда­
ты по крайней мере пяти легионов из числа прибывавших из Италии
(Hermes, 19, 437).

тью исправляя последствия собственной неосторожности, возобновил
сражение и в конце концов выбил германцев из лагеря и города. Боль­
ше значительных сражений не было. Агриппинцы тотчас снова вста­
ли на сторону римлян и перебили размещенных в их домах герман­
цев; целая когорта германцев, стоявшая здесь, была заперта и сожже­
на в казарме. Последние сторонники германцев в Бельгике были вновь
покорены прибывшим из Британии легионом; победа, одержанная
канненефатами над римскими кораблями, доставившими этот леги­
он, а также прочие отдельные успехи храбрых германских отрядов и,
главное, многочисленных прекрасно управляемых германских кораб­
лей не изменили общего положения. На развалинах Ветеры Цивилис
еще раз дал бой врагу; однако ему пришлось отступить перед увели­
чившейся тем временем вдвое римской армией, а затем, после отча­
янного сопротивления, в конце концов впустить врага и в пределы
своей родины. Как всегда, вслед за несчастьем начались раздоры;
Цивилис уже не мог полагаться на своих собственных людей; защиту
от них он искал и нашел у врагов. Поздней осенью 70 г. неравная
борьба пришла к концу; вспомогательные войска, в свою очередь,
капитулировали перед римскими легионами, и пророчица Веледа в
качестве пленницы была отправлена в Рим.
Обозревая еще раз события этой войны, одной из самых стран­
ных и ужасных в мировой истории, мы видим, что едва ли когдалибо какая-либо армия имела перед собой столь трудную задачу, как
обе римские рейнские армии в 69 и 70 гг. В течение нескольких меся­
цев они были солдатами то Нерона, то сената, то Гальбы, то Вител­
лия, то, наконец, Веспасиана; эти армии являлись единственной опо­
рой господства Италии над двумя очень сильными нациями — галла­
ми и германцами, в то время как солдаты вспомогательных отрядов
этих армий почти исключительно, а солдаты легионов в большинстве
своем набирались из этих наций; лишенные лучшей части своих сил,
постоянно без жалованья, нередко голодные и подчиненные совер­
шенно негодным командирам, они должны были выполнять возло­
женные на них поистине сверхчеловеческие задачи. Столь тяжелое
испытание оказалось им не по силам. В отличие от прочих граждан­
ских войн той ужасной эпохи эта война являлась не столько войной
между двумя армиями, сколько войной солдат, и особенно офицеров
второго разряда, против их товарищей первого разряда; к этому при­
соединялись еще опасное восстание и вторжение германцев и не пред­
ставлявшее, правда, серьезной опасности возмущение нескольких
кельтских округов. В военной истории Рима Канны, Карры и Тевтобургский лес можно назвать славными страницами по сравнению с
двойным позором Новезия; лишь некоторые отдельные лица, но не
отряды остались незапятнанными в этом всеобщем бесчестии. Эти
события на Рейне, подобных которым история Рима не знала ни преж­

де, ни после, еще явственнее, чем разыгранное без вождей сражение
при Бетриаке, обнаруживают ужасающий развал государственного по­
рядка и особенно военной организации, проявившийся при гибели ди­
настии Юлиев — Клавдиев.
Для этих бесчисленных, совершенных буквально всеми злодея­
ний невозможно было найти соответствующие кары. Высокой похва­
лы заслуживает то, что новый властитель, сам, к счастью, не заме­
шанный в этих событиях, как настоящий государственный человек
предал забвению все прошлое и лишь старался сделать невозмож­
ным повторение чего-либо подобного. Само собой разумеется, что
особенно провинившиеся как из рядов войск, так и из среды восстав­
ших были привлечены к ответственности за свои преступления; о стро­
гости наказаний даст представление такой случай: когда по проше­
ствии пяти лет один из предводителей галльского восстания был най­
ден в убежище, где жена прятала его в течение всего этого времени,
Веспасиан повелел передать обоих палачу. Отпавшим же легионам
было разрешено принять участие в борьбе против германцев и до не­
которой степени загладить свою вину в жарких боях у Трира и у Вете­
ры. Тем не менее все четыре легиона нижнерейнской армии и один из
двух участвовавших в мятеже верхнерейнских легионов были расфор­
мированы; хотелось бы думать, что 22-й легион получил пощаду ради
славной памяти своего храброго легата. Вероятно, той же участи под­
верглось значительное число батавских когорт, а также, по-видимому, конный полк треверов и, может быть, еще некоторые проявив­
шие особенно большую активность отряды. Суровые требования за­
кона были еще менее применимы по отношению к восставшим гал­
льским и германским округам, нежели по отношению к отложившимся
солдатам; требование римских легионов сровнять с землей колонию
треверов Августу, на сей раз уже не ради добычи, но из мести, так же
понятно, как и требование германцев разрушить город убиев; однако
Веспасиан так же вступился теперь за первый город, как в свое время
Цивилис — за второй. Даже за левобережными германцами было в
общем сохранено их прежнее положение. Однако, по всей вероятнос­
ти (точных сведений у нас нет), в военном наборе и применении вспо­
могательных отрядов произошло существенное изменение, которое
уменьшило опасность, крывшуюся в организации этих отрядов. Батавам были оставлены их свобода от податей и привилегированное по­
ложение в армии; ведь немалая их часть с оружием в руках сражалась
за дело римлян. Однако численность батавских отрядов была значи­
тельно сокращена, и если до сих пор их офицеры, по-видимому, в
узаконенном порядке назначались из их собственной знати,, что не­
редко практиковалось и в других германских и кельтских отрядах, то
с этих пор на места офицеров ал и когорт стали назначать преимуще­
ственно лиц из того сословия, из которого происходил сам Веспаси­
ан, а именно: из почтенного городского среднего класса Италии и
< *Ш 9

т»

имевших италийское право провинциальных городов. Отныне мы
более уже не встречаем германских офицеров, занимающих положение
херуска Арминия, батава Цивилиса и тревера Классика. Равным обра­
зом мы более уже не видим, как прежде, отрядов, набранных сплошь
из одного и того же округа: люди без различия их происхождения
служат в самых разных частях; видимо, это было уроком, вынесен­
ным из этой войны римским военным руководством. Другая вызван­
ная этой войной перемена заключалась, по-видимому, в том, что если
до сих пор в Германии применялись вспомогательные войска, набран­
ные преимущественно в германских и соседних с ними округах, то
отныне германские вспомогательные отряды, так же как далматские
и паннонские после батоновой войны, применялись для службы по­
чти исключительно за пределами своего отечества. Веспасиан был
благоразумным и опытным военачальником, и если в дальнейшем не
было ни одного случая восстания вспомогательных войск против их
легионов, то это, вероятно, является в значительной степени его за­
слугой.
Описанное нами восстание живших по левому берегу Рейна гер­
манцев благодаря полноте случайно сохранившихся о нем сведений
дает нам исключительную по своей ясности картину политических и
военных отношений на Нижнем Рейне и в Галлии вообще и потому
заслуживает посвященного ему выше обстоятельного рассказа; тем
не менее это восстание было вызвано скорее внешними и случайны­
ми причинами, нежели внутренним процессом развития. Об этом сви­
детельствует царившее там с тех пор полное, по-видимому, спокой­
ствие и, насколько мы можем судить, неизменное сохранение status
quo. Подвластные Риму германцы, подобно римским галлам, полно­
стью растворились в империи; нам ничего более не известно о какихлибо попытках восстания с их стороны. В конце III в. вторгавшиеся в
Галлию из-за Нижнего Рейна франки захватили также и область бата­
вов; однако даже в хаосе переселения народов батавы, как и фризы,
сохранили свои старые места жительства, хотя занимаемая ими об­
ласть значительно уменьшилась; насколько нам известно, они оста­
вались верны империи до самого ее краха.
Обращаясь от подвластных Риму германцев к жившим к востоку
от Рейна свободным германцам, мы видим, что после их участия в
восстании батавов прекратились и их выступления против римлян,
точно так же как экспедиции Германика оказались последней попыт­
кой римлян произвести в этих областях изменение границ в широком
масштабе.
Из всех свободных германцев ближайшими соседями римской
области были бруктеры по обоим берегам среднего Эмса и в районе
истоков Эмса и Липпе; поэтому они раньше всех остальных герман­
цев приняли участие в восстании батавов. Из их округов происходила
упомянутая выше девушка Веледа, выславшая своих земляков на войну

против Рима и обещавшая им победу; ее приговор решил судьбу горо­
да убиев; к ее высокой башне были доставлены пленные сенаторы и
захваченный адмиральский корабль рейнского флота. Поражение батавов нанесло удар также и бруктерам; быть может, римляне не
предприняли и специальный поход в их страну, так как Веледа впо­
следствии была в качестве пленницы отведена в Рим. Эта катастро­
фа, а также усобицы с соседними племенами сломили могущество
бруктеров; в правление Нервы их соседи при пассивном содействии
римского легата с помощью оружия навязали им короля, которого
они не желали.
Жившие в области верхнего Вез ера херуски — племя, игравшее
в эпоху Августа и Тиберия наиболее видную роль во всей Средней
Германии, — после смерти Арминия упоминаются редко, притом
всегда в качестве дружественного Риму племени. Когда гражданс­
кая война, которая, по-видимому, продолжала свирепствовать у них
и после падения Арминия, привела к истреблению всего их княжес­
кого рода, херуски выпросили у римского правительства себе во вла­
стители последнего члена этого рода — проживавшего в Италии
племянника Арминия Италика; конечно, возвращение этого храбро­
го человека, который, несмотря на свое происхождение, был, одна­
ко, скорее италийцем, чем германцем, и тем самым поистине оп­
равдывал свое имя, вызвало новую междоусобицу; Италик был из­
гнан своими соплеменниками, но лангобарды снова посадили его на
шаткий трон. Один из его преемников, король Хариомер, в войне
Домициана против хаттов так решительно принял сторону римлян,
что по окончании этой войны был изгнан хаттами, бежал к римля­
нам и просил их вмешательства, но безуспешно. В результате этих
вечных внутренних и внешних усобиц народ херусков был настоль­
ко ослаблен, что с этих пор уже не принимал активного участия в
политике.
Со времени походов Германика имя марсов больше не встречает­
ся. Благодаря обстоятельности рассказов наших источников мы мо­
жем с достоверностью утверждать, что племена, жившие на восто­
ке — по Эльбе и далее, не участвовали в борьбе батавов и их союзни­
ков в 69 и 70 гг., подобно тому как эти последние не участвовали в
германских войнах при Августе и Тиберии. Где бы ни встречались
они нам впоследствии, они никогда не являются врагами Рима.
Мы уже упоминали о том, что лангобарды снова посадили на
трон херусков данного им Римом короля. Король семнонов Мазуй и,
как это ни странно, также пророчица Ганна, пользовавшаяся огром­
ным почетом у этого знаменитого своей исключительной религиоз­
ностью племени, посетили в Риме императора Домициана и встрети­
ли любезный прием при его дворе. Возможно, что в землях между
Везером и Эльбой в течение этих столетий по временам бушевали
междоусобные войны, менялось соотношение сил, изменились на­

именования округов и состав некоторых союзов; что же касается от­
ношения германцев к римлянам, то, с тех пор как всем стало ясно,
что последние отказались от покорения этой страны, на границах Гер­
мании наступил длительный период мира, который, очевидно, не на­
рушался в эту эпоху и вторжениями с далекого Востока, ибо это не­
минуемо отразилось бы на состоянии римской пограничной охраны,
и у нас непременно сохранились бы известия о каких-либо серьезных
затруднениях в этой области. В довершение всего в эту эпоху (точно
неизвестно — когда именно) был наполовину сокращен прежний со­
став нижнерейнской армии. Нижнерейнская армия, с которой при­
шлось бороться Веспасиану, насчитывала четыре легиона, в эпоху
Траяна их было столько же или во всяком случае не менее трех*;
вероятно, уже при Адриане, а при Марке Аврелии наверное, там сто­
яло не более двух: 1-й Минервия и 30-й Траянов.
Иное положение сложилось у германцев верхней провинции. Об
исторических судьбах живших в этой провинции по левому берегу
Рейна германцев — трибоков, неметов, вангионов — можно сказать
лишь то, что они, прожив долгое время среди кельтов, разделяли
участь Галлии. Главной римской оборонительной линией здесь также
всегда оставался Рейн. Все постоянные лагеря легионов во все време­
на находились на левом берегу Рейна; даже лагерь у Аргентората не
был перенесен на правый берег и тогда, когда вся область Неккара
сделалась римской. Но если в нижней провинции владычество Рима
на правом берегу Рейна с течением времени слабеет, то здесь, наобо­
рот, оно усиливается. Вероятно, командование этого военного округа
никогда не оставляло надежду осуществить задуманное Августом со­
единение рейнских лагерей с дунайскими посредством продвижения
имперской границы в восточном направлении, в результате чего были
бы расширены пределы не столько Нижней Германии, сколько глав­
* Согласно надписям Броля (Brambach, 660, 662, 679, 680), при легате
Кв. Акутии Нерве, бывшем, вероятно, консулом в 100 г. и, следова­
тельно, управлявшем Ннжней Германией после этого года, в Нижней
Германии стояло четыре легиона: 1-й Минервия, 6-й Виктрикс, 10-й
Гемина, 22-й Примигения. Так как каждая из этих надписей называет
только два или три легиона, то оккупационная армия могла в то время
состоять лишь из трех легионов, если во время наместничества Акутия легион 1-й Минервия заменил отправленный в другое место леги­
он 22-й Примигения. Однако, ввиду того что отряды для работы в
каменоломнях близ Броля не всегда посылались всеми легионами,
представляется гораздо более вероятным, что упомянутые четыре ле­
гиона стояли в Нижней Германии одновременно. Эти четыре легиона,
вероятно, тождественны тем, которые при реорганизации германской
армии Веспасианом явились в Нижнюю Германию, с той лишь разни­
цей, что Домициан заменил 1-м Минервия распущенный, вероятно,
им самим 21-й легион.

ным образом Верхней. Впоследствии снова вернулись к этому проек­
ту, хотя и в более скромном объеме. Состояние наших источников не
позволяет нам дать связное описание операций, выполнявшихся в
соответствии с этим проектом в течение нескольких столетий, — по­
стройки дорог, валов, а также происходивших в связи с этим войн;
сохранившиеся здесь до наших дней мощные укрепления, возводив­
шиеся на протяжении нескольких столетий и воплощающие, несо­
мненно, значительную часть этой истории, до сих пор не изучены
детально компетентным в военных вопросах исследователем, как это
можно было бы ожидать, и надежда на то, что ученый мир объеди­
ненной Германии соединится и для изучения этого древнейшего ис­
торического памятника Германии, не оправдалась. Здесь мы попыта­
емся дать общую картину, которую удается пока восстановить на осно­
вании фрагментов римских летописей и развалин римских укрепле­
ний.
На правом берегу, недалеко от северной окраины верхней про­
винции, над ровной или холмистой местностью Нижнего Рейна, с
запада на восток проходит горная цепь Таун, спускающаяся против
Бингена к Рейну. Параллельно этой цепи по течению Нижнего Майна
простирается замыкаемая отрогами Оденвальда равнина, открывающая
прямой путь в области внутренней Германии. Ключом к этой равнине
служит расположенный у слияния Майна с Рейном Могонтиак, или
Майнц. Со времени Друза и до конца Римской империи Майнц слу­
жил опорным пунктом для вторжений римлян из Галлии в Герма­
нию*. Даже после того как римляне в общем отказались от господ­
ства над страной по ту сторону Рейна, они все же удержали здесь в
своих руках не только предмостное укрепление на другом берегу —
только что упомянутый castellum Mogontiacense (кастель Могонтиак), —•
но и самую равнину Майна; в этой области могла утвердиться и рим­
ская цивилизация. Первоначально это была хаттская страна, и одно
хаттское племя — маттиаки — сохранилось здесь также и при рим­
ском господстве; но после того как хаттам пришлось уступить этот
округ Друзу, он вошел в состав империи.
Теплые источники в окрестностях Майнца (aquae Mattiacae, т. е.
маттиакские воды, ныне Висбаден), как известно, посещались и при­
менялись для лечения римлянами в эпоху Веспасиана и, наверное,
еще задолго до него: при Клавдии здесь искали залежи серебра; по­
добно прочим подвластным округам, маттиаки с давних пор постав­
ляли отряды для римской армии. Они принимали участие в общем
восстании германцев при Цивилисе; однако после победы римлян было
* После прекрасных расшифровок Цангемейстера (Zangemeister, Westdeutsche Zeitschrift, 3, 307) можно считать установленным, что уже при
Клавдии была проложена военная дорога по левому берегу Рейна от
Майнца до границы верхнегерманской провинции.

восстановлено прежнее положение. С конца II в. муниципальная об­
щина таунских маттиаков состояла под управлением властей, органи­
зованных по римскому образцу*.
Хотя хатты тоже были оттеснены от Рейна, в последующее вре­
мя они выступают как самое могущественное среди всех соприкасав­
шихся с римлянами племен внутренней Германии. Ведущая роль,
принадлежавшая при Августе и Тиберии племени херусков на сред­
нем Везере, в результате непрестанных столкновений херусков с их
южными соседями — родственными им хаттами — перешла к этим
последним. Со времени после смерти Арминия до начала переселе­
ния народов в конце III в. все известные нам войны между римляна­
ми и германцами были направлены против хаттов; такова война 4 1 г.
при Клавдии, которую вел будущий император Гальба, такова же война
50 г. при том же Клавдии, которую вел Публий Помпоний Секунд,
снискавший себе славу в качестве поэта. Все это были обычные по­
граничные набеги; правда, хатты принимали участие в великой батавской войне, но очень незначительное. В походе же, предпринятом
императором Домицианом в 83 г., римляне были нападающей сторо­
ной; война эта окончилась хоть и не блестящими победами, но значи­
тельным расширением римской границы, имевшим большое значе­
ние для будущего**. Вероятно, именно тогда пограничная линия была
* Полное наименование [с]ivitas [MJattiacorum Ta[unensium] появляется
на надписи из Кастеля (Brambach, 1330); часто эта община упоминает* ся как civitas Mattiacorum или civitas Taunensium с дуовирами, эдилами,
декурионами, сацердоталами, севирами; своеобразны и характерны для
пограничного города так называемые hastiferi civitatis Mattiacorum (ко­
пьеносцы общины маттиаков —Brambach, 1336), которые, по-видимо­
му, представляли собой муниципальную милицию. Древнейший да­
тированный документ этой общины помечен 198 г. (Brambach, 956).
** Сообщения об этой войне утрачены; время и место ее выяснить не
удается. Так как на монетах Домициан имеет титул Germanicus (гер­
манский) с начала 84 г. (Eckel, 6, 378, 397), поход, очевидно, происхо­
дил в 83 г. С этим согласуется приходящийся как раз на этот год набор
узипиев и их отчаянная попытка спастись бегством (Тацит, Агрикола,
28; ср. Марциал, 6, 60). Это была наступательная война (Светоний,
Домициан, 6: expeditio sponte suscepta — экспедиция, предпринятая
добровольно; Зонара, 11, 19: ter|taxxr|C(x£ uva шкеросг ’Prjvou t o v
£v o k o v 8g )v — пограбив некое племя из живших по ту сторону Рейна на
положении союзников). Перенесение линии военных постов засвиде­
тельствовано Фронтином, который участвовал в этой войне; см. Strat.,
2, И, 7: cum in finibus Cubiomm (имя неизвестное и, наверное, искажен­
ное) castella poneret (когда он воздвиг укрепления в пределах кубиев), и
1, 3,10: limitibus per СХХ m. p. actis (когда были проведены лимесы на
120 миль), что приводится здесь в непосредственную связь с военны­
ми операциями, а потому не может быть отделено от самой войны с

приведена в то состояние, в каком мы находим ее впоследствии, и к
этой линии, которая в своей самой северной части подходила близко
к Рейну, здесь были присоединены значительный участок Тауна и
область Майна до пункта, лежащего выше Фридберга. Узипии, кото­
рые после того, как они были в эпоху Веспасиана изгнаны из области
Липпе, о чем говорилось выше, появляются вблизи Майнца и, быть
может, находят для себя новые места жительства к востоку от маттиаков на Кинциге и в районе Фульды, в то время вместе с некоторым
количеством более мелких отколовшихся от хаттов племен были вклю­
чены в состав империи. Когда затем в 88 г. под предводительством
наместника Луция Антония Сатурнина верхнегерманское войско вос­
стало против Домициана, война едва не началась снова; отпавшие
отряды объединились с хаттами*, и только нарушение связи между
правым и левым берегом вследствие начавшегося на Рейне ледохода
дало возможность сохранившим верность легионам справиться с от­
павшими до прибытия к ним опасных для римлян подкреплений.
Источники сообщают, что подвластная Риму область простиралась в
хаттами и отнесено к agri decumates (десятинным полям), давно уже
находившимся под властью римлян. Кроме того, протяжение в 177 км
является вполне вероятным для линии военных сооружений, которую
Домициан заложил на Тауне [согласно определениям в книге Когаузена (Cohausen, Rom. Grenzwall, S. 8) позднейший лимес тянется от Рей­
на вокруг Тауна до Майна на расстояние в 237,5 км], но слишком ма­
лым, чтобы его можно было отождествить с соединительной линией
между Тауном и Регенсбургом.
* «Германцами» (Светоний, Домициан, 6) могут быть здесь только хатты и их прежние союзники, быть может, прежде всего именно узипии
и племена, разделившие их участь. Восстание вспыхнуло в Майнце,
который представлял собой двойной лагерь двух легионов. Сатурнин
подвергся нападению войск JI. Аппия Максима Норбана из Ретии. Иначе
невозможно понимать эпиграмму Марциала (9, 8), тем более, что хотя
упоминаемый в ней победитель и имел сенаторское звание, он не мог
быть командующим в Ретии и Винделикии и попал в эту страну лишь
случайно, в связи с войной; с другой стороны, и выражение sacrilegi
furores (святотатственные неистовства) также ясно указывает, что речь
идет о восстании. Кирпичи с именем того же Аппия, найденные в
провинциях Верхней Германии и Аквитании, не дают основания ви­
деть в нем легата Лугдунской провинции, как это предлагает Асбах
(Asbach, Westdeutsche Zeitschrift, 3,9); очевидно, они относятся к эпохе
после победы над Антонием (Hermes, 19, 438). Остается под вопросом
место сражения; скорее всего, это был район Виндониссы, которого
Сатурнин мог достигнуть, идя навстречу Норбану. Если бы Норбан
натолкнулся на повстанцев лишь у Майнца, что само по себе представ­
ляется возможным, то последние держали бы в своих руках переход
через Рейн и ледоход не мог бы помешать прибытию германцев.
3* История Рима. т. 4

« а 65 в»

глубь, страны на 80 левг от Майнца, т. е. далее Фульды*; это извес­
тие представляется заслуживающим доверия, если принять во внима­
ние, что военная пограничная линия, которая, правда, заходила, не­
видимому, немногим дальше Фридберга, здесь также не выходит за
пределы области.
Однако в военную пограничную линию была включена не только
долина Нижнего Майна; за пределами Майнца в юго-западной Гер­
мании граница была продвинута вперед еще далее. Область Неккара,
некогда занятая кельтскими гельветами, затем долгое время пред­
ставлявшая спорную пограничную область между ними и наступав­
шими германцами и потому получившая название гельветской пус­
тыни, а впоследствии, быть может, частично занятая маркоманами
* За веронским списком провинций следует отрывочная заметка (Notitia
dignitatum, изд. Seek, стр. 253): nomma civitatum trans Renum fluvium
quae sunt: Usiphorum (надо — Usiporum), Tuvanium (надо — Tubantum)
Nictrensium.Novarii, Casuariorum; istae omnes civitates trans Renum in
formulam Belgicae primae redaciae trans castellum Montiacese; nam LXXX
leugas trans Renum Romani possederunt. Istae civitates sub Galiieno imperatore
a barbaris occupatae sunt. (Вот названия общин, находящихся по ту сто­
рону реки Рейна: узипии, тубанты, никтрензы, новарии, каэуарии; все
эти зарейиские общины были причислены к ведомству первой Белыики по ту сторону крепости Могонтиака; ибо римляне владели 80 левгами земли за Рейном. Упомянутые общины при императоре Галлиене
были заняты варварами.) Тацит подтверждает, что узипии жили в этой
местности и в позднейшее время (История 4, 37 и Германия, 32); из
его же рассказа (Агрикола, 28) следует, что в 83 г. они принадлежали
к империи, хотя, может быть, были покорены лишь незадолго до того.
Тубантов и казуариев Птолемей (2, 11, 11) помещает по соседству с
хаттами; поэтому представляется весьма вероятным, что они раздели­
ли участь узипиев. Точно установить, к каким племенам относятся
два других испорченных имени, до сих пор не удалось; быть может,
здесь стояла имя. тенктеров. или некоторых мелких племен, названных
лишь у Птолемея (2, 11, 6) наряду с тенктерами. Так как эта провин­
ция была впервые разделена Диоклетианом, Notitia в своей первона­
чальной форме говорит просто о Белыике, на что имелось основа­
ние, поскольку обе Германии географически принадлежали к Бельгике. По данным Notitia, римские владения за Рейном простирались, если
следовать по долине Кинциг на северо-восток, за Фульду, почти до
Герсфельда. Надписи также встречаются здесь и в районе, простираю­
щемся на восток далеко за Рейн — до Веттерау; Фридберг и Буцбах
представляли собой занятые сильными гарнизонами военные посты; в
Альтеиштадте между Фридбергом и Бюдингеном была найдена над­
пись от 242 г. (С. I. R k, 1410), указывающая на охрану границ (об
этом свидетельствует упоминаемый в надписи collegium juventotis —
коллегия юношей).

до их отступления в Богемию, при урегулировании германской гра­
ницы после поражения Вара получила такое же устройство, как и боль­
шая часть правого берега Нижнего Рейна. Здесь также, должно быть
уже в то время, была обозначена пограничная линия, в пределах ко­
торой не допускались германские поселения. Тогда в этих плодород­
ных, но слабо защищенных местах, так называемых Декуматских по­
лях, как в болотистой низине, не прегражденной плотинами, осели
отдельные поселенцы большей частью галльского происхождения,
которым нечего было терять*. За этим заселением страны, проводив­
шимся частными лицами и, по-видимому, лишь допускавшимся пра­
вительством, последовала, вероятно при Веспасиане, настоящая ок­
купация. Уже около 74 г. из Страсбурга было проведено на правый
берег Рейна шоссе, доходившее по крайней мере до Оффенбурга**,
по-видимому, примерно тогда же в этой области была установлена
более серьезная охрана границ, нежели та, какую давало простое за­
прещение поселений германцев. То, что начал отец, завершили сыно­
вья. Быть может, даже так называемые флавиевы жертвенники***,
основанные у истоков Неккара близ нынешнего Роттвейля при самом
ли Веспасиане, при Тите, или же при Домициане, — правда, об этом
поселении мы не знаем ничего, кроме его имени, — представляли
собой для правобережной новой Верхней Германии такой же центр,
* Что означает встречающееся лишь у Тацита (Германия, 29) название
agri decumates (ибо последнее слово надо связывать именно со словом
agri), точно неизвестно; возможно, что любое лицо, занявшее область,
считавшуюся в эпоху ранней империи, по всей вероятности, собствен­
ностью государства или, вернее, императора, подобно старому ager
occupatorius (заимка) республики, могло пользоваться ею при условии
уплаты десятины; однако филологически не доказано, что слово decumas
может означать «обязанный платить десятину»; кроме того, о существо­
вании в эпоху империи подобных порядков нам ничего не известно. К
тому же следует иметь в виду, что описание Тацита относится ко време­
ни до сооружения линии Неккара и не может относиться к более поздне­
му времени, так же как и самое название, правда, неясное, но все же
связанное, несомненно, с более ранними правовыми отношениями.
** Это доказал Цангемейстер (Westdeutsche Zeitschrift, 3, 246).
***Наличие здесь в отличие от остальных центров нескольких жертвен­
ников объясняется, быть может, тем, что культ Ромы стушевывается
перед культом императора. Тот факт, что с самого начала было воз­
двигнуто несколько жертвенников, следует, очевидно, объяснять тем,
что один из сыновей повелел поставить жертвенник кому-либо из умер­
ших императоров дома Флавиев, а также своему собственному гению.
Тацит сам говорит, что продолжение сооружений имело место не­
задолго до того, как он в 98 г. написал свою «Германию», а так как он
не называет инициатора этого мероприятия, то следует считать тако­
вым Домициана.
3*

каким раньше предполагалось сделать жертвенник убиев для великой
Германки и каким вскоре после того сделался жертвенник в Сармизегетузе для вновь завоеванной Дакии. Таким образом, первая органи­
зация пограничной обороны, которую нам предстоит здесь описать и
в связи с которой долина Неккара была включена в линию римских
укреплений, является созданием Флавиев, притом главным образом
Домициана, который таким образом продолжил укрепления на Тауне. Проходящая по правому берегу Рейна военная дорога от Могонтиака через Гейдельберг и Баден в направлении па Оффенбург пред­
ставляет собой естественный результат этого включения области Нек­
кара в пределы Римской империи; она была заложена, как мы теперь
знаем*, Траяном в 100 г. и входила в систему установленного этим
императором прямого сообщения Галлии с линией Дуная. На этих
сооружениях работали солдаты, но едва ли им приходилось браться
за оружие; на Неккаре не было германских племен, а узкая полоса на
левом берегу Дуная, входившая, таким образом, в пограничную ли­
нию, еще менее того могла послужить поводом для серьезных столк­
новений. Ближайшее из достойных упоминания германских племен в
тех местах — гермундуры — поддерживало самые дружественные от­
ношения с римлянами и вело с ними оживленную торговлю в городе
винделиков Августе; в дальнейшем мы приведем некоторые факты,
свидетельствующие, что это продвижение границы не вызвало с их
стороны никакого сопротивления. В правление следующих императо­
ров — Адриана, Пия, Марка Аврелия — строительство этих военных
сооружений продолжалось.
Мы не можем проследить историю возникновения пограничных
оборонительных сооружений между Рейном и Дунаем, сохранивших­
ся, по большей части в незаконченном виде, до настоящего времени;
однако мы отлично можем определить не только их направление, но
и цель, которой они служили. По своему типу и задачам укрепления
в Верхней Германии иные, чем в Ретии. Верхнегерманский погранич­
ный вал общей длиной в 250 римских миль (368 км)** начинается
непосредственно на северной границе провинции, захватывает, как уже
было сказано, Таун и равнину Майна до окрестностей Фридберга и
оттуда поворачивает на юг к Майну, к которому подходит у Гроскро* Это также документально установлено Цангемейстером (Zangemeister,
Westdeutsche Zeitschrift, 3, 237).
** Таково протяжение линии кастелей от Рейнброля до Лорха (Cohausen,
Rom. Grenzwall, S. 7 f.). Линия земляного вала короче на длину участ­
ка по Майну от Мильтенберга до Гроскроценбурга, т. е. приблизительно
на 30 римских миль. У более древней линии Неккара земляной вал
значительно короче, так как вместо вала между Мильтенбергом и Лорхом здесь проходит гораздо более короткий вал Оденвальда от Верта
до Вимпфена.

ценбурга выше Ганау. Следуя отсюда по Майну до Верта, он берет
здесь направление на Неккар, которого достигает несколько ниже
Вимпфена, и затем уж следует по его течению. Впоследствии перед
южной половиной этой пограничной линии была проложена вторая
линия, которая следует по Майну далее Верта до Мильтенберга и от­
сюда почти в совершенно прямом направлении проходит между Штут­
гартом и Ааленом на Лорх. Здесь к верхнегерманскому пограничному
валу примыкает ретийский вал всего в 120 миль (174 км) длиной; он
покидает Дунай у Кельгейма выше Регенсбурга и оттуда в виде дуги,
обращенной, на запад, идет, дважды пересекая Альтмюль, также к
Лорху.
Верхнегерманский лимес состоит из ряда фортов — кастелей, уда­
ленных один от другого самое большее на полдня пути (15 км). Там,
где промежутки между фортами не заперты, как было указано, Май­
ном или Неккаром, были устроены искусственные заграждения, сна­
чала, вероятно, лишь посредством засек*, впоследствии же посред­
ством сплошного невысокого вала с лежащим перед ним рвом и вы­
строенными с внутренней стороны вала на небольшом расстоянии друг
от друга сторожевыми башнями**. Укрепления не связаны непосред­
ственно с валом, но расположены за ним на расстоянии не более по­
лукилометра.
* Если вполне вероятное сообщение, что Адриан преградил посредством
засек приграничные дороги империи для защиты против варваров, от­
носится также и к верхнегерманским дорогам и, может быть, в первую
очередь именно к ним, то вал, остатки которого еще существуют, не
может быть его созданием; имел ли этот вал палисады или нет — ни­
какой рассказ не мог бы, упомянув о них, ни слова не сказать о самом
вале. О том, что Адриан произвел ревизию пограничной обороны по
всей империи, говорит Дион Кассий (69,9). Названия, которые даются
кольям палисада и рву с палисадом, — не римского происхождения; у
римлян колья, втыкаемые в лагерный вал и образующие на нем пали­
сад, называются не «рай», a «valli» или «sudes», а самый вал никогда не
называется иначе, как «vallum». Если обозначение, принятое для этого
предмета у германцев, по-видимому, искони по всей линии, действи­
тельно заимствовано от палисадов, то оно должно быть германского
происхождения и могло возникнуть только в то время, когда этот вал
стоял перед глазами германцев во всей своей целости и во всем своем
значении. Едва ли возможно связывать это название с местностью
Палас, упоминаемой Аммианом (18, 2, 15).
** В одной такой башне, недавно открытой между укреплениями Шлоссау и Гессельбахом, в 1,7 км от первого, 4—5 км от второго, найдена
надпись (Korrespondenzblatt der Westdeutschen Zeitschrift, Juli 1884), по­
священная выстроившим башню отрядом 1-й когорты секванов и рауриков, под командой центуриона 22-го легиона, в благодарность ob
burgum explic[itum] (по случаю благополучного окончания постройки
бурга). Следовательно, эти башни представляли собой burgi.

Ретийский пограничный вал представляет собой простое заграж­
дение, образованное посредством насыпки камня; ров и сторожевые
башни отсутствуют, а расположенные за лимесом без какой-либо пра­
вильной последовательности, на неодинаковом расстоянии от вала (ни
один не ближе 4 или 5 км), укрепленные пункты не имеют никакой
непосредственной связи с заградительной линией. У нас нет опре­
деленных свидетельств о хронологической последовательности соору­
жений; доказано, что верхнегерманская линия по Неккару существо­
вала при императоре Пие*, а проходящая перед ней линия от Мильтенберга до Jlopxa — при Марке Аврелии**. Общим для этих двух
столь различных сооружений является то, что оба они были построе­
ны в целях защиты границы; то, что в первом случае было отдано
предпочтение земляной насыпи, при постройке которой обычно сам
собой возникал и ров, а в другом — каменному настилу, объясняется,
вероятно, лишь различием почвы и строительных материалов. Об­
щим для обоих сооружений было и то, что они не обеспечили полно­
стью защиту границ. Прежде всего, каменные или земляные насыпи
сами по себе представляют незначительное препятствие для нападаю­
щего; но, кроме того, повсюду по линии встречаются господствую­
щие над ней позиции, за линией часто расположены болота, многие
позиции не дают возможности обозреть местность перед укрепления­
ми; все это и ряд других признаков является очевидным доказатель­
ством того, что вообще вся эта линия была построена не с военными
целями. Каждый укрепленный пункт сам по себе, конечно, приспо­
соблен для обороны, но они не соединены между собой шоссейными
поперечными дорогами; таким образом, каждый отдельный гарни­
зон опирался не на гарнизоны соседних укреплений, но на резерв в
тылу, к которому вела занятая им дорога. Далее, эти гарнизоны не
были включены в военную систему пограничной обороны; они пред­
ставляли собой скорее укрепленные на случай нужды позиции, неже­

* Древнейшую дату для этой линии дают две надписи гарнизона Бекингена напротив Гейдьбронна на левом берегу Неккара, помеченные 148 г.
ОBrambach, С. I. Rh., 1583, 1590).
** Древнейшим датированным свидетельством существования этой ли­
нии является надпись из victis Aureiii (Аврелиева поселка) (Oehringen)
от 169 г. (Brambach, С. I. Rh., 1558); эта надпись, сделанная, правда,
частным лицом, была поставлена, несомненно, не ранее сооружения
этого замка, принадлежащего к линии Мильтенберг — Лорх; немно­
гим более поздней является надпись из расположенного на той же лиши
Ягстгаузена, поставленная в 179 г. (С. L Rh., 1618). Это позволяет нам
предположить, что название Аврелиева поселка происходит от Марка
Аврелия, а не от Каракаллы, хотя имеются свидетельства, что послед­
ний также построил в этих местах несколько укреплений и назвал их
своим именем (Дион Кассий, 77, 13).

ли выбранные со стратегическим расчетом пункты для оккупации
области, да и самое протяжение линии в сравнении с наличным коли­
чеством войск исключает возможность систематической обороны*.
* Хотя достаточно полных сведений о дислокации верхнегерманских
войск не сохранилось, мы все же располагаем некоторыми существен­
ными данными. Из двух главных квартир в Верхней Германии страс­
бургская после создания линии по Неккару была, как известно, занята
весьма незначительными военными силами и, вероятно, представля­
ла собой скорее административный, чем военный центр (Korrespondenzblatt d. Westd. Zeitschr., 1884, S. 132.). Напротив, для гарнизона
Майнца всегда выделялась значительная часть общего состава армии,
тем более что этот гарнизон был, вероятно, единственным значитель­
ным, сосредоточенным в одном месте войсковым корпусом по всей
Верхней Германии. Прочие отряды были распределены по лимесу,
кастел и согласно расчету Когаузена (Cohausen, Rom. Grenzwall, S. 335)
находились в среднем на расстоянии 8 км друг от друга (следователь­
но, их было 50) и по тыловым укреплениям, в особенности на линии
Оденвальда, от Гундельсгейма до Верта; весьма возможно, что эти
тыловые кастели оставались занятыми, хотя бы отчасти, и после со­
оружения внешнего лимеса. Размеры тех укреплений, которые еще
можно измерить, неодинаковы; поэтому трудно определить количе­
ство войск, необходимое для того, чтобы сделать их обороноспособ­
ными. Когаузен (цит. соч., стр. 346) считает, что каждый кастель сред­
ней величины имел со включением резервов 720 человек. Так как со­
став нормальной когорты как легиона, так и вспомогательных войск
равнялся 500 человекам и при постройке укреплений надлежало счи­
таться с этой цифрой, то гарнизон кастеля в случае осады, вероятно,
состоял в среднем также по крайней мере из 500 человек. Верхнегер­
манская армия после своего сокращения была, конечно, не в состоя­
нии одновременно держать гарнизоны такого состава хотя бы лишь в
кастелях, находившихся непосредственно на лимесе. Тем более не могло
быть речи о том, чтобы эта армия, даже до ее сокращения, в составе
30 тыс. солдат (стр. 112) могла хотя бы только занимать линии между
кастелями: если же это было невозможно, то одновременное занятие
даже всех кастелей не имело никакого смысла; по-видимому, каждый
кастель был устроен с таким расчетом, чтобы при достаточном гарни­
зоне он вполне мог держаться; однако, как правило, — а на этой гра­
нице мирное положение было правилом, — каждый отдельный кастель
был занят отрядом не в таком составе, который требовался для веде­
ния военных действий, но лишь в таком, чтобы было возможно выс­
тавлять посты в сторожевых башнях и держать под наблюдением до­
роги и тропинки. Постоянные гарнизоны кастелей были, вероятно, зна­
чительно слабее, нежели это обычно принято думать. Мы располагаем
всего лишь одним списком такого гарнизона; он относится к 155 г. и
принадлежит укреплению Кутловицы, расположенному к северу от
Софии (Eph. epigr., 4, p. 524); гарнизон этого кастеля ставил 11-й ле-

Таким образом, эта растянутая линия военных сооружений в отличие
от британского вала не имела целью преграждать путь вторжению
неприятеля. Более вероятно, что она предназначалась для того, что­
бы посредством укреплений контролировать на сухопутной границе
дороги, а на речных границах — мосты; вообще же бесконтрольному
переходу границ препятствовала на речных границах река, а на сухо­
путных — вал. Может быть, эти укрепления служили и другой цели;
то, что кастели часто строились по прямой линии, указывает на при­
менение сигнализации; при случае пограничное сооружение могло
применяться и для непосредственно военных целей. Однако прямым
и ближайшим назначением вала было препятствовать переходам че­
рез границу. Тот факт, что на ретийской границе не было ни стороже­
вых постов, ни фортов, тогда как на верхнегерманской границе име­
лось и то и другое, объясняется различными отношениями с соседя­
ми, там —•с гермундурами, здесь — с хаттами. В Верхней Германии
отношения римлян с их соседями были иными, нежели в Британии,
где провинция постоянно оказывалась в положении крепости, осаж­
денной горцами; однако отражение разбойничьих вторжений, равно
как и взимание пограничных пошлин, все же требовало всегда гото­
вой и близкой военной помощи. Можно было постепенно сократить
состав верхнегерманской армии и соответственно этому гарнизоны на
лимесе, но вовсе обойтись без римского копья область Неккара ни­
когда не могла. Однако без него вполне можно было обойтись в отно­
шении гермундуров; при Траяне им одним из всех германцев было
разрешено переходить имперскую границу без особого контроля и
свободно вести торговлю в римской области, именно в Аугсбурге,
причем, насколько мы знаем, с ними никогда не происходило погра­
ничных столкновений. Таким образом, в это время не существовало
никаких поводов для возведения подобных сооружений на ретийской
границе; кастели к северу от Дуная, имевшиеся здесь, как известно,
уже в эпоху Траяна*, успешно справлялись с задачей охраны границы
и контроля над пограничными сношениями. О том же говорит и то
обстоятельство, что ретийский лимес в том виде, как он нам извес­
тен, соответствует только более поздней заградительной линии, со­
оруженной, быть может, лишь при Марке Аврелии. Тогда для этого
имелось уже достаточно поводов. Как мы увидим дальше, войны с
хаттами распространились в то время и на Ретию; усиление стоявшей
гион армии Нижней Мезии. Этот отряд состоял тогда всего лишь из
76 человек и начальствующего центуриона. Ретийская армия, по край­
ней мере до Марка Аврелия, была еще менее способна занять растяну­
тые линии; в то время ее состав не превышал 10 тыс. человек, а она
должна была кроме ретийского лимеса занимать еще линию Дуная от
Регенсбурга до Пассау.
* Об этом свидетельствует найденная у Вейсенбурга грамота Траяна от
107 г.

в этой провинции армии также, пожалуй, было произведено в связи с
сооружением этого лимеса, который, хотя и весьма мало был при­
способлен для непосредственно военных задач, все же предназначал­
ся также для защиты границы, хотя и в недостаточной степени*.
Как в военном, так и в политическом отношении перенесение
границы или усиление пограничных защитительных сооружений было
решительном и полезной мерой. Если раньше цепь римских постов в
Верхней Германии н Ретии шла, вероятно, вверх по Рейну через Страс­
бург на Базель мимо Виндонпссы к Боденскому озеру, а оттуда к
Верхнему Дунаю, то теперь верхнегерманская главная квартира в Май­
нце и ретийская в Регенсбурге, как и вообще обе главные армии импе­
рии, значительно приблизились друг к другу. Благодаря этому отпа­
ла необходимость в легионном лагере в Виндоииссе (Виндиш близ
•Цюриха).
По прошествии некоторого времени верхнегерманская армия, как
и соседняя с нею, могла быть уменьшена на половину своего прежне­
го состава. Правда, первоначальное количество легионов, равное че­
тырем и лишь в силу случайных обстоятельств сократившееся во вре­
мя батавской войны до трех, оставалось, вероятно, еще при Траяне**;
* Прежними исследованиями, посвященными ретийскому лимесу, еще
мало выяснено назначение этого сооружения; установлено лишь, что
оно менее, чем аналогичное сооружение в Верхней Германии, было
приспособлено для содержания военного гарнизона. Подобное неболь­
шое заграждение границы против гермундуров могло быть желатель­
ным уже до маркоманской войны; то, что сообщает Тацит о торговых
сношениях с гермундурами в Августе Винделикской, также отнюдь не
исключает возможности существования в то время ретийского лиме­
са. Но в таком случае следовало бы ожидать, что этот лимес не окан­
чивался в Лорхе, но примыкал к линии Неккара; до некоторой степени
так оно и было, поскольку от Лорха роль лимеса выполняла р. Реме,
впадающая у Канштатта в Неккар.
** Из семи легионов, стоявших в обеих Германиях в момент смерти Неро­
на, Веспасиан распустил пять; оставались легионы 21-й и 22-й, к кото­
рым затем присоединились прибывшие для подавления восстания семь
или восемь легионов: 1-й и 2-й Адъютрикс, 6-й Виктрикс, 8-й и 10-й
Гемина, 11-й, 13-й (?) и 14-й. Из этих легионов по окончании войны 1-й
Адъютрикс был отправлен, вероятно, в Испанию, 2-й Адъютрикс — ве­
роятно, в Британию, 13-й Гемина (если он действительно прибыл в Гер­
манию) — в Паннонию. Остальные семь легионов остались в Германии:
в нижней провинции —6-й, 10-й, 21-й и 22-й, в верхней Аврелии — 8-й,
11-й и 14-й. К этим последним легионам присоединился, вероятно в
88 г., снова отправленный из Испании в Верхнюю Германию 1-й Адъ­
ютрикс. О том, что при Траяне 1-й Адъютрикс и 11-й легион стояли в
Верхней Германии, свидетельствует надпись из Баден-Бадена (Brambach,
1666). 8-й и 14-й легионы, как доказано, прибыли в Германию с Цериалом и долгое время стояли в ней гарнизоном.

однако при Марке Аврелии провинция была занята лишь двумя леги­
онами, 8-м и 22-м, из которых первый стоял в Страсбурге, второй —
на главной квартире в Майнце, тогда как большая часть войск была
размещена небольшими постами по пограничному валу. Внутри но­
вой линии городская жизнь достигла почти такого же пышного рас­
цвета, как на левом берегу Рейна; во всем, что касается городского
развития на римских основах, Сумелоцена (Ротенбург на Неккаре),
Аквы (civitas Aurelia Aquensis), Баден Лоподун (Ладенбург) могут
смело выдержать сравнение с любым городом Бельгики, за исключе­
нием, конечно, Кёльна и Трира. Своим процветанием эти поселения
были обязаны главным образом Траяну, который начал свое правле­
ние этой мирной деятельностью*; один римский поэт умоляет «Рейн,
оба берега которого сделались римскими», поскорее прислать жите­
лям еще не виданного ими властителя. Обширная и плодородная об­
ласть, поставленная, таким образом, под охрану легионов, конечно,
нуждалась в такой охране, но ее и стоило охранять. Правда, пораже­
ние Вара знаменует начало упадка римского могущества, однако лишь
постольку, поскольку этим поражением заканчивается продвижение
римлян вперед; с этих пор римляне в общем довольствуются более
прочной и длительной охраной уже приобретенного.
* В 96 и 97 гг. Траян был послан Нервой в качестве легата в Германию,
вероятно Верхнюю, так как во главе Нижней в то время, по-видимому,
стоял Вестриций Спуринна. Здесь он, будучи назначен в октябре 97 г.
соправителем императора, в феврале 98 г. получил в Кёльне известие
о смерти Нервы и присвоении ему, Траяну, титула Августа. Возмож­
но, что зиму и следующее лето он оставался в Кёльне; зиму 98/99 г.
он провел на Дунае. Сообщение Евтропия (8, 2): urbes trans Rhenum in
Germania reparavit (он восстановил города в Германии по ту сторону
Рейна), с которого списано часто подававшее повод к злоупотреблени­
ям замечание у Орозия (7, 12, 3), может относиться только к верхней
провинции; конечно, речь идет не о Траяне-легате, а о Траяне-Цезаре
или Августе, что подтверждается словами надписей: civitas Ulpia s[altus?]
N[icerini?] Lopodunum (городская община Ульпия Лоподун Ницеринского сальтуса). Упоминаемое в приведенном выше сообщении «вос­
становление» городских общин противопоставляется не деятельности
Домициана, но первоначальному бессистемному основанию городов в
Декуматской области, имевшему место до перенесения военной гра­
ницы. Нам ничего не известно о каких-либо военных событиях здесь в
правление Траяна; тот факт, что он построил кастель в земле алеманнов (castellum in Alamannorum solo), судя по контексту, на Майне, не­
подалеку от Майнца, и назвал его своим именем (Аммиан, 17, 1, II),
столь же мало говорит в пользу такого предположения, как и слова
одного позднейшего поэта (Сидоний, Carm., 7, 115), перепутавшего
старину с современностью, о том, что при Траяне колония Агриппина
была грозой сугамбров, под которыми он, конечно, разумеет франков.

До начала III в. мощь Рима на Рейне остается незыблемой. Во
время войны с маркоманами при Марке Аврелии в нижней провин­
ции по-прежнему царило полное спокойствие. Если одному легату
Бельгики пришлось в то время собрать ополчение против хавков,
то, по-видимому, это было сделано для отражения пиратского набе­
га; ведь в это время, так же как до того и после, северное побережье
часто подвергалось таким набегам. Волны великого переселения на­
родов докатились до истоков Дуная и даже до области Рейна, но
фундамент здания оставался здесь еще не поколебленным. Хатты,
единственный крупный германский народ по соседству с верхнегерманско-ретийской границей, наступали в обоих направлениях
и, вероятно, находились среди вторгавшихся в Италию германцев, о
чем мы будем говорить в дальнейшем при описании этой войны. Во
всяком случае, причиной произведенного в то время по распоряже­
нию Марка Аврелия усиления ретийской армии и превращения ее в
военный округ первого ранга е легионами и легатами могло быть
только намерение бороться с набегами хаттов; все это показывает,
что с ними серьезно считались и на будущее. Уже упоминавшееся
усиление пограничных оборонительных сооружений было осуществ­
лено, очевидно, с той же целью. Всех этих мероприятий могло хва­
тить на одно поколение.
При сыне Севера Антонине в Ретии снова вспыхнула тяжелая
война (213), в которой римляне снова встретились с хаттами; однако
наряду с ними источники называют еще один народ, встречающий­
ся здесь впервые, а именно — алеманнов. Неизвестно, откуда они
явились. По словам одного более позднего писателя, это был сме­
шанный народ, состоявший из всякого сброда: название этого наро­
да говорит, по-видимому, о существовании у него союза общин. От­
дельные племена, обозначаемые этим общим именем, выступают и
в дальнейшем более обособленно по сравнению с прочими германс­
кими союзами племен; такие алеманнские народы, как ютунги, лентиензы и другие, нередко действуют самостоятельно. Упоминание
в нашем источнике алеманнов наряду с хаттами, а также сообщение
об их необычайном искусстве в конном бою делают несостоятель­
ным предположение, что это были ранее жившие здесь германцы,
соединившиеся под новым названием и усилившиеся благодаря зак­
лючению союза. Скорее всего, это были явившиеся с востока полчи­
ща, придавшие новую силу почти выдохшемуся сопротивлению гер­
манцев на Рейне; не исключена возможность, что жившие раньше
на средней Эльбе могущественные семноны, о которых нет никаких
упоминаний с конца II в., значительно пополнили полчища алеман­
нов.
Непрерывный рост неурядиц в Римской империи тоже, конеч­

но, содействовал изменению соотношения сил в этой области, хотя
и в сравнительно малой степени. Император лично выступил в по­
ход против нового врага; в августе 213 г. он перешел римскую гра­
ницу, и на Майне была одержана или, по крайней мере, отпраздно­
вана победа. Римляне построили ряд новых кастелей, племена с
Эльбы и Северного моря прислали к римскому императору посоль­
ства и были весьма изумлены тем, что он принял их одетый в их же
национальный костюм — украшенную серебром куртку, — накрасив
и причесав по германской моде волосы и бороду. Однако с этих пор
войны на Рейне не прекращаются, причем нападающими являются
германцы; эти некогда столь миролюбивые соседи словно переро­
дились.
Прошло 20 лет, и вторжения варваров на Дунае и Рейне приняли
настолько постоянный и опасный характер, что императору Алексан­
дру пришлось прервать не угрожавшую такой непосредственной опас­
ностью войну с персами и лично отправиться в лагерь у Майнца, не
столько для того, чтобы защищать римскую область, сколько для того,
чтобы купить у германцев за большие деньги мир. В результате вы­
званного этим возмущения солдат он погиб насильственной смертью
(235). Так окончилась династия Северов, последняя династия импера­
торов до момента возрождения империи.
Внушительный поход в глубь Германии преемника Александ­
ра — Максимина, грубого, но храброго фракийца, выслужившегося
из простых солдат, загладил последствия трусливого поведения Алек­
сандра. Варвары еще не осмеливались оказывать сопротивление силь­
ному римскому войску, во главе которого стоял такой способный
командир; они отступили в свои леса и болота, но храбрый импера­
тор последовал за ними, лично сражаясь в рукопашных схватках
впереди своих солдат. Эти бои, опорным пунктом которых служил
Майнц и которые велись в первую очередь против алеманнов, дали
Максимину полное основание присвоить себе почетное прозвище
«Германского»; результаты экспедиции 236 г., долгое время оста­
вавшейся последней крупной победой римлян на Рейне, сказались и
в будущем. Хотя постоянные кровавые смены правителей и тяже­
лые поражения на Востоке и на Дунае не давали римлянам даже
кратковременной передышки, на Рейне в течение 20 ближайших лет
если и не было полного спокойствия, то все же не происходило и
серьезных катастроф. Как кажется, один из верхнегерманских леги­
онов был тогда даже отправлен в Африку, причем не был заменен
другим; из этого видно, что Верхняя Германия считалась хорошо
защищенной. Но когда в 253 г. различные полководцы снова нача­
ли междоусобную борьбу за императорский трон и рейнские легио­
ны пошли в Италию, чтобы сражаться за своего императора Валери­

ана против провозглашенного дунайской армией Эмилиана, это, повидимому, послужило сигналом* для прорыва германцев и к Ниж­
нему Рейну**.
Этими германцами были франки, впервые появляющиеся имен­
но здесь; правда, новым было, может быть, только их имя. В са­
мом деле, хотя встречающееся уже в более позднее время отожде­
ствление франков с уже упоминавшимися нижнерейнскими пле­
менами, а именно с жившими рядом с бруктерами хамавами и с
подвластными римлянам сугамбрами, ненадежно и во всяком слу­
чае недостаточно, представляется более вероятным, нежели в слу­
чае с алеманнами, что зависимые от Рима германцы на правом
берегу Рейна и племена, ранее оттесненные от Рейна, начали в это
время совместное наступление против римлян под общим именем
свободных***.
Пока Галлиен оставался на Рейне, он, несмотря на то, что распо­
лагал весьма незначительными силами, все же до некоторой степени
сдерживал германцев, не допускал их перехода через реку или снова
оттеснял за Рейн вторгавшихся и даже уступил одному из германских
вождей часть прибрежной полосы, которой тот добивался, с услови­
ем, чтобы он признал власть Рима и защищал свое владение против
собственных земляков, что, конечно, было уже почти равносильно
капитуляции. Однако когда император отправился на Дунай, где по­
ложение было еще более опасным, а в Галлии в качестве своего пред­
ставителя оставил своего старшего сына, еще отрока, один из офице­
ров, которым он доверил защиту границы и попечение о сыне, Марк
* Не только причинная связь, но и хронологическая последователь­
ность этих важных событий остаются неясными. Зосим (1, 29), рас­
сказ которого является лучшим среди имеющихся у нас источников
по этому вопросу, говорит, что война с германцами послужила при­
чиной того, что Валериан при своем вступлении на престол в 253 г.
назначил своего сына соправителем на равных с собой правах; ти­
тул же Germanicus maximus (Германский, величайший) Валериан
носит уже в 256 г. (С. I. L., VIII, 2380, также в 259 г.; там же, XI,
826); быть может даже, если можно доверять монете № 54 у Коге­
на (Cohen), он носил титул Germanicus maximus ter (Германский,
величайший трижды).
** Доказательством того, что германцев, с которыми пришлось сражать­
ся Галлиену, следует, по крайней мере в основном, искать на Рейне,
служит пребывание сына императора в колонии Агриппине, где он
мог остаться лишь в качестве номинального представителя своего отца.
Его биограф (гл. 8) также называет его франком.
***«Франк» на древнегерманском языке означало «свободный»; ср. фран­
цузское franc. — Прим. ред.

Кассиан Латиний Постум*, заставил своих солдат провозгласить его
императором и осадил в Кёльне опекуна императорского сына Сильвана. Ему удалось взять город и захватить своего бывшего коллегу
* Ряд биографий императоров наводнен невообразимым количеством
подложных данных; небесполезно показать это на примере рассказа о
Постуме. Здесь он назван (правда, во вставке) Julius Postumus (Туг. 6),
на монетах и надписях ои называется М. Cassianius Latinius Postumus, в
извлечениях из Виктора (32) — Cassius Labienus Postumus. Правил семь
лет (Gall. 4; Туг. 3,5); монеты упоминают rt. p. X (10-й год трибунс­
кой власти), а Евтропий (9,10) определяет срок его правления в 10 лет.
Имя его противника Lollianus, согласно монетам Ulpius Cornelius
Laelianus, у Евтропия (9, 9) — Laelianus (согласно одному разряду ру­
кописей, тогда как другой разряд следует интерполяции географов);
так же называется он у Виктора (гл. 33), в эпитоме Виктора —Aelianus.
Постум и Викторин, согласно биографу, управляют совместно;, одна­
ко не существует ни одной их общей монеты; таким образом подтвер­
ждается сообщение Виктора и Евтропия о том, что Викторин был дре*емником Постума. Особенность этой категории фальсификаций в том,
что они достигают своего апогея во вставке подложных грамот. Кёль­
нская эпитафия обоих Викторинов (Туг. 7): hie duo Victorini tyranni (!)
sit! sunt (здесь покоятся два Викторина, тираны) — разоблачает сама
себя. Мнимый патент Валериана (Туг. 7), в котором он оповещает гал­
лов о назначении Постума, не только пророчески прославляет дарова­
ния Постума как властителя, но также называет различные несуще­
ствующие в действительности должности; упоминаемый здесь
Transrhenani limitis dux et Galliae piaeses (военачальник зарейнского
лимеСа и начальник Галлии) никогда не существовал, а упоминаемый
у Зосимы (1, 38) Постум
ev KeAtoIc; axpaxicomv ЕртгетиатЕирЕго^
(облеченный властью над солдатами в Галлии) мог быть только на­
чальником (praeses) одной из двух Германий или, если его командова­
ние было чрезвычайным, «военачальником над Германиями» (dux per
Germanias). Столь же невозможной в этом мнимом документе являет­
ся должность tribunatus Vocontiorum (трибунат воконтиев) сына — яв­
ное подражание тем трибунатам, которые фигурируют в Notitia
dignitatum эпохи императора Гонория. В поход против Постума и Вик­
торина, под командой которых сражаются галлы и франки, Галлиен
выступает вместе с Авреолом, своим будущим противником, и Клав­
дием, будущим императором; сам он ранен стрелой, однако одержива­
ет победу, причем в результате этой победы положение нисколько не
меняется. В других источниках об этой войне не упоминается. Постум
погибает во время военного мятежа, поднятого так называемым Доялианом, тогда как Виктор и Евтропий сообщают, что Постум подавил
это майнцское восстание, однако вслед за тем солдаты убили его, так
как он отказался отдать им Майнц на разграбление. О восстании По­
стума рядом с рассказом, в основном согласующимся с обычной вер­
сией, по которой Постум вероломно устранил вверенного его попече-

вместе с наследником, вслед за чем он приказал казнить их обоих.
Однако во время этих смут через Рейн вторглись франки и не только
наводнили всю Галлию, но проникли в Испанию и подвергли грабежу
даже африканское побережье. Вскоре за тем Валериан попал в плен к
персам, и чаша бедствий переполнилась; вся римская территория на
левом берегу Рейна в верхней провинции была захвачена германца­
ми, без сомнения алеманнами, которые иначе были бы не в состоя­
нии вторгнуться в Италию в последние годы правления Галлиена.
Галлиен — последний император, имя которого встречается на па­
мятниках правого берега Рейна. Надписи на его монетах прославляют
его за пять больших побед над германцами, а монеты его преемника
по господству в Галлии, Постума, в не меньшей степени превозносят
победы над германцами этого спасителя Галлии. В начале своего прав­
ления Галлиен энергично занялся ведением борьбы на Рейне, а По­
стум был даже прекрасным офицером и мог бы быть также хорошим
правителем. Однако при том безначалии, которое в то время царило в
Римском государстве или, вернее, в римской армии, талант и способ­
ности отдельного лица оказывались бесполезными как для него са­
мого, так и для общества. В то время целый ряд цветущих римских
городов был опустошен вторгнувшимися варварами, а правый берег
Рейна был навсегда потерян для римлян.
Восстановление спокойствия и порядка в Галлии; разумеется, пока
владевшие Италией императоры посылали войска в Нарбонскую Гал­
лию, чтобы устранить своего галльского соперника, а этот, со своей
стороны, снова обнаруживал намерение перейти через Альпы, о ка­
кой-либо успешной операции против германцев не могло быть и речи.
Лишь после того как в 272 г.* властитель Галлии Тетрик, которому
нию сына Галлиена, помещен другой рассказ, вымышленный, оче­
видно, е целью оправдать Постума; согласно этой версии, сын Галли­
ена был убит народом в Галдим, после чего народ предложил импера­
торский венец Постуму. Здесь, как и в других местах, заметна тенден­
ция к восхвалению человека, который избавил Галлию от участи придукайских земель и Азии и спас ее от германцев (см. особенно Туг. 5);
в связи с такой тенденцией этот рассказ не упоминает о потере правого
берега Рейна и о походах франков в Галлию, Испанию и Африку. Зна­
менательно также, что и здесь мнимому родоначальнику дома Кон­
стантина Великого приписывается почетная, хотя и второстепенная
роль. Этот, не то что путаный, а насквозь фальсифицированный рас­
сказ должен быть целиком отброшен. Как ни кратки ш беспорядочны
рассказы у Зосимы, с одной стороны, и у черпающих из общего источ­
ника латийских авторов — Виктора и Евтропия — с другой, пользо­
ваться можно только ими.
* Владычество Постума продолжалось Ш лет. Из моденской надписи
(С. I., L., XI, 826) мы узнаем, что в 259 г. старшего сыта Галлиена уже

наскучила его неблагодарная роль, сам заставил свои войска подчи­
ниться признанному римским сенатом императору Аврелиану, снова
можно было подумать об оказании сопротивления германцам. Этот
же способный властитель, снова присоединивший Галлию к импе­
рии, надолго положил конец походам алеманнов, которые перед этим
в течение почти десяти лет опустошали Верхнюю Италию до самой
Равенны, и одержал на Верхнем Дунае внушительную победу над од­
ним из их племен, ютунгами. Если бы его правление было более про­
должительным, он, наверное, возобновил бы охрану границ и в Гал­
лии; после его внезапной преждевременной смерти (275) германцы
снова перешли Рейн и принялись опустошать страну.
Преемник Тетрика Проб (с 276 г.), тоже способный солдат, не
только снова изгнал германцев — источники сообщают, что он отнял
у них 70 городов, — но и сам перешел в наступление, переправился
через Рейн и оттеснил германцев за Неккар. Однако он не восстано­
вил прежней линии укреплений*, но удовольствовался тем, что на
важнейших позициях на Рейне соорудил и занял гарнизонами пред­
мостные укрепления на противоположном берегу; таким образом здесь
было восстановлено примерно то положение, которое существовало
до Веспасиана. Одновременно полководцы Проба разбили в северной
провинции франков. Побежденные германцы были отправлены в ка­
честве принудительных поселенцев в Галлию и особенно в Британию.
не было в живых; таким образом, отпадение Постума, наверное, про­
изошло в этом или в предшествующем году. Так как Тетрик был взят
в плен не позднее 272 г., непосредственно после второй экспедиции
против Зиновии, а три галльских властителя правили: Постум 10 лет,
Викторин 2 года (Евтропий, 9, 9), Тетрик 2 года (Виктор, 35), то отпа­
дение Постума приходится, приблизительно, на 259 г.; однако такого
рода цифры часто оказываются не вполне точными. Определение про­
должительности походов германцев в Испанию при Галл иене 12 года­
ми (Орозий, 7, 41, 2) представляется, судя по Иеронимовой хронике,
основанным на поверхностных вычислениях. Цифры, которые приня­
то считать точными, в действительности ничем не подтверждены и
недостоверны.
* Согласно биографу Проба (гл. 14, 15), он поставил в зависимость от
Рима правобережных германцев, так что они стали платить римлянам
подати и защищать для них границу (omnes iam barbari vobis arant, vobis
iam serviunt et contra interiores gentes militant — уже все варвары обраба­
тывают для вас землю, находятся у вас в рабстве и сражаются с живу­
щими внутри страны племенами); пока что за ними сохранили право
носить оружие; однако существовал план — после дальнейших успе­
хов продвинуть границу вперед и учредить провинцию Германию. Хотя
эти высказывания представляют собой лишь мечты какого-то римля­
нина IV в., все же они не лишены известного интереса.

Рейнская граница была восстановлена и передана позднейшей импе­
рии. Правда, как владычество Рима на правом берегу Рейна, так и
мир на левом навсегда отошли в область воспоминаний. Алеманны
угрожали Базелю и Страсбургу, франки — Кёльну. Другие племена
также напоминают о своем существовании. Впервые при императоре
Пробе бургунды, некогда жившие по ту сторону Эльбы, продвигают­
ся на запад до Верхнего Майна и начинают угрожать Галлии; несколько
лет спустя саксы начинают предпринимать совместно с франками
морские набеги на северный берег Галлии и на римскую Британию.
Однако в правление энергичных и способных императоров из дома
Диоклетиана и Константина и при их ближайших преемниках римля­
не сдерживали этот грозный поток народов в известных границах.
В задачи автора, пишущего историю римлян, не входит изобра­
жение национального развития германцев; он рассматривает их толь­
ко как враждебную или даже разрушительную силу. В римской Гер­
мании не произошло слияния обеих национальностей, которое поро­
дило бы своеобразную смешанную культуру, как это было в романи­
зованной стране кельтов; быть может, такая культура и возникла, но
она совпадает в нашем представлении с культурой галло-римской,
тем более что в германских областях на левом берегу Рейна, долгое
время остававшихся во владении римлян, укоренился кельтский эле­
мент, а области правого берега, большей частью лишившиеся своего
исконного населения, получили новых поселенцев преимущественно
из Галлии. Германцы не имели общенациональных центров, которых
так много было у кельтов. Отчасти по этой причине, отчасти вслед­
ствие внешних обстоятельств римский элемент, как было уже указа­
но выше, мог развиться на германском востоке легче и полнее, неже­
ли в кельтских землях. Существенное влияние оказали в этом отно­
шении лагеря рейнской армии, находившиеся в римской Германии.
При более крупных лагерях постепенно возникли поселки городского
типа, основанные частью пристроившимися к армии купцами, час­
тью же, и главным образом, ветеранами, которые и после увольне­
ния продолжали жить на своих привычных квартирах; поселки эти
представляли собой обособленные от войсковых квартир города, со­
стоящие из торговых лавок (canabae); повсюду, и в частности в Гер­
мании, при лагерях легионов и особенно при главных квартирах из
этих поселков со временем выросли настоящие города.
Первое место среди них занимает римский город в области убиев,
первоначально представлявший собой второй по размерам лагерь ниж­
нерейнской армии, а с 50 г. ставший римской колонией, сыгравшей
выдающуюся роль в развитии римской цивилизации в рейнской обла­
сти. Здесь город, возникший из лагеря, уступил место римской коло­
нии. Впоследствии поселения, принадлежавшие обоим большим ниж­
нерейнским лагерям — Ульпия Новиомаг в стране батавов и Ульпия

Траяна у Ветеры, а в III в. военная столица Верхней Германии Могон­
тиак, — получили от Траяна городское право, причем войска из них
выведены не были. Конечно, эти города всегда занимали второсте­
пенное положение по сравнению с не зависящими от них центрами
военного управления.
Если мы бросим взгляд за пределы хронологических рамок на­
шего повествования, то вместо романизации германцев встретим до
известной степени германизацию римлян. Последний период исто­
рии римского государства ознаменован его варваризацией, точнее —
германизацией; начало же этого процесса восходит к далекому про­
шлому. Процесс германизации сначала захватывает римское кресть­
янство, где обнаруживается в явлении колоната, затем распространя­
ется на армию в виде данной ей императором Севером организации,
захватывает офицерства и чиновничество и находит свое завершение
в смешанных римско-германских государствах вестготов в Испании и
Галлии, вандалов в Африке и особенно в государстве Теодориха в
Италии. Для понимания этой последней фазы, разумеется, необходи­
мо иметь представление о государственном развитии как той, так и
другой нации. В этом отношении исследователи германской истории
находятся в весьма невыгодном положении. Государственные учреж­
дения, в которые эти германцы проникли в качестве высших или низ­
ших чиновников, известны хорошо, гораздо лучше, нежели прагма­
тическая история той же эпохи; но начальный период развития гер­
манцев окутан таким мраком, по сравнению е которым первые века
Рима и Эллады кажутся совершенно ясными. В то время как нацио­
нальный религиозный культ античного мира нам более или менее
известен, сведений о германской языческой религии доисторической
эпохи не сохранилось нигде, за исключением стран далекого севера.
Что касается начатков государственного развития германцев, то мы
узнаем о них отчасти из повествования Тацита, излишне красочного и
впадающего в свойственный склоняющемуся к упадку древнему миру
шаблон мысли, ж тому же слишком часто упускающего самое глав­
ное, отчасти же о них приходится судить по возникшим на бывшей
римской территории и пропитанным римскими элементами германоримским государственным образованиям. Поскольку и в том и в дру­
гом случае не сохранилось германских терминов и нам приходится
довольствоваться почти исключительно латинскими, естественно,
неадекватными обозначениями, мы не можем составить себе по это­
му вопросу отчетливых основных представлений, которыми так бога­
ты наши сведения о классической древности.

f jf is f f c n i t-=T « я fc=n ifen ten W-=~ate r fts t te r te n ten 'ten

te n llsn llrs luri iy=7l

Британия

Через 97 лет после того, как римские войска вступили на боль­
шой остров, лежащий в северо-западном океане, покорили его и сно­
ва покинули, римское правительство решилось наконец повторить
морской поход и оставить в Британии постоянные оккупационные
войска. Правда, британская экспедиция Цезаря в отличие от его похо­
дов против германцев была не просто наступательной операцией с
оборонительными целями. Всюду, куда могло проникнуть его ору­
жие, он превратил отдельные племена в подданных империи и обло­
жил их ежегодной данью в пользу империи, как это было сделано им
в Галлии. Опорой римского владычества должно было стать самое
могущественное племя, которое благодаря предоставленному ему
привилегированному положению оказалось тесно связанным с Римом.
Эта, более выгодная, нежели почетная., роль, которую на галльском
материке играли эдуи и ремы, на кельтском острове выпала на долю
племени триновантов (в Эссексе). Кровопролитная междоусобная борь­
ба между князем Кассивеллавном и княжеским домом Камалодуна
(Кольчестер) послужила непосредственным поводом для вторжения
римлян; Цезарь высадился в Британии, чтобы восстановить'в правах
дом Камалодуна, и эта цель была на какой-то срок осуществлена. Без
сомнения, Цезарь прекрасно сознавал, что установленные им подати,
равно как и римский патронат, на первых порах существовали только
на словах: однако э^и слова являлись программой, осуществление
которой должно было привести к прочной оккупации острова римски­
ми войсками.
83

Цезарю не удалось на длительный срок урегулировать положение
на покоренном острове, а для его преемников Британия являлась по­
мехой. Ставшие подданными империи бритты вносили причитавшу­
юся с них подать, конечно, недолго, а может быть, и вообще никогда
не вносили ее; протекторату над династией Камалодуна, вероятно,
тем более никто не придавал серьезного значения, и его единствен­
ным результатом было то, что князья и наследники из этого дома
время от времени появлялись в Риме и хлопотали о помощи римско­
го правительства против своих соседей и соперников; так, при импе­
раторе Августе в Рим бежал царь Дубиовеллавн, вероятно, преемник
утвержденного Цезарем властителя триновантов, а позже к импера­
тору Гаю прибыл один из членов того же дома*.
В самом деле, экспедиция в Британию была неотъемлемой час­
тью наследия Цезаря; уже в период двоевластия Октавиае совсем было
собрался предпринять ее и отказался от этого намерения только вслед­
ствие настоятельной необходимости водворить спокойствие в Иллирике, а также, быть может, вследствие натянутых отношений с Анто­
нием, что оказалось весьма на руку как парфянам, так и бриттам.
Придворные поэты в начале политической карьеры Августа в своих
хвалебных стихах предвещали завоевание Британии; таким образом,
преемник Цезаря усвоил его программу и принял ее к исполнению.
Когда затем монархия упрочилась, весь Рим ожидал, что за оконча­
нием гражданской войны немедленно последует экспедиция в Брита­
нию; жалобы поэтов на ужасный раздор, не будь которого, бритты
уже давно были бы приведены за колесницей победителя на Капито­
* Очевидно, известные нам в период до завоевания Британии полити­
ческие отношения между Британией и Римом сводились к отношени­
ям с восстановленным Цезарем и получившим от него гарантии (Зап.
о галльск. в., 5, 22) княжеством триновантов. Монеты Дубновеллавна
показывают, что власть этого царя, котфый вместе с другим, совер­
шенно неизвестным британским князем искал защиты у Августа, рас­
пространялась главным образом на Эссекс (см. мою книгу Мопшп.
Апсуг., 2. Ausg., S. 138 f.). Там же следует искать британских князей,
приславших послов к Августу и признавших его верховную власть,
ибо именно так, по-видимому, надо понимать Страбона (4,5,3, стр. 200;
ср. Тацит, Летопись, 2, 24). Кунобелин, согласно монетам, — сын
царя Тасциована, о котором история ничего не знает, умерший, по-видимому, в преклонном возрасте, между 40 и 43-м годами (таким обра­
зом, время его правления совпадает с концом правления Августа и
правлениями Тиберия и Гая), имел свою резиденцию в Камалодуне (Дион
Кассий, 60, 21); с ним и его сыновьями связаны события, непосред­
ственно предшествующие вторжению. Откуда взялся явившийся к
Клавдию Берик Д ион Кассий, 60, 19), мы не знаем; возможно, что и
другие британские династии последовали примеру кольчестерских кня­
зей, однако главная роль принадлежит последним.
<^Ш 84 Р*5

лий, сменились гордой надеждой на то, что к империи вскоре присо­
единится новая провинция — Британия. Действительно, Август не раз
объявлял о начале этой экспедиции (727, 728), однако, не отказыва­
ясь от нее официально, тут же откладывал ее выполнение, а Тиберий,
верный своим принципам, в этом вопросе также твердо придержи­
вался системы своего отца*. Праздные мысли последнего императо­
ра из дома Юлиев витали также и в заокеанских краях; однако даже
задумать что-либо серьезное он был неспособен. Лишь правитель­
ство Клавдия воскресило план диктатора Цезаря и привело его в ис­
полнение.
Мы можем, хотя бы отчасти, выяснить те положительные и от­
рицательные моменты, которые определяли то или иное отношение
римского правительства к вопросу об оккупации Британии. Август
сам доказал, что оккупация острова для военных целей не представ­
ляет никакой необходимости, так как его жители не в состоянии тре­
вожить римлян на континенте, а в финансовом отношении она невы­
годна: все, что можно извлечь из Британии, все равно попадает в
имперскую казну, в виде ввозной и вывозной пошлин, взимаемых в
галльских гаванях; для оккупации потребуется по крайней мере один
легион и некоторое количество конницы, и за вычетом издержек на
их содержание из суммы налогов, доставляемых островом, останется
немного**. Все это, бесспорно, было правильно и даже не исчерпыва­
ло эту сторону вопроса. Впоследствии опыт показал, что для постоян­
ной оккупации острова одного легиона было далеко не достаточно.
Надо добавить еще (об этом правительство, конечно, умалчивало),
что ввиду слабости римской армии в результате внутренней политики
Августа должно было казаться весьма опасным сослать раз навсегда
значительную часть ее на отдаленный остров Северного моря. Повидимому, надо было выбирать одно из двух: либо отказаться от Бри­
тании, либо из-за нее увеличить состав войск; а у Августа соображе­
ния внутренней политики всегда превалировали над соображениями
политики внешней.
Тем не менее римские государственные деятели все же, по-ви­
димому, пришли к убеждению, что Британию необходимо покорить.
Если предположить, что Цезарь не был убежден в том же, его пове­
* Тацит, Агрикола, 13: Consilium id divus Augustus vocabat, Tiberius
praeceptum (божественный Август называл это советом политической
мудрости, а Тиберий — предписанным ему правилом политики).
** Обсуждение вопроса у Страбона (2, 5, 8, стр. 115; 4, 5, 3, стр. 200),
очевидно, передает правительственную версию. Утверждение, что после
аннексии острова свободный обмен и вместе с тем доходы от пошлин
сократятся, надо, конечно, рассматривать как признание той истины,
что римское владычество и римские налоги понижали благосостояние
подданных.

дение представляется совершенно непонятным. Несмотря на то, что
выполнить ноставленную Цезарем задачу было нелегко, Август сна­
чала официально признал ее и никогда официально от нее не отка­
зывался. Именно самые дальновидные и последовательные прави­
тельства — Клавдия, Нерона и Домициана — положили начало за­
воеванию Британии или продолжили его; когда же оно было осуще­
ствлено, е т никогда не ставили на одну доску с такими завоевания­
ми, как, например, траяновы завоевания Дакии и Месопотамии. Если
непреложно соблюдавшийся во всех случаях принцип — не расши­
рять границы владений империи, но лишь упорядочивать их — был
на долгое время нарушен единственно в отношении Британии, то
причина этого заключается в том, что для полного покорения кель­
тов, которого требовали интересы Рима, было недостаточно покоре­
ния кельтских племен, живших на континенте. Узкий морской про­
лив между Англией и Францией, по-видимому, скорее соединял,
нежели разделял кельтов Британии и континента; и там и тут встре­
чаются одинаковые названия племен; границы отдельных государств
часто заходили на противоположную сторону канала; с незапамят­
ных времен острова Северного моря служили центрами жречества,
которое оказывало исключительное по своей силе влияние на весь
народный быт кельтов. Конечно, эти островитяне были не в силах
отвоевать у римских легионов материковую Галлию; но если сам
завоеватель Галлии и вслед за ним римское правительство пресле­
довали в Галлии иные цели, нежели в Сирии и Египте, если кельтов
предполагалось включить в состав италийской нации, то эта задача
была, разумеется, невыполнима, пока сохранялась связь между по­
коренной кельтской областью и свободной областью за морем и пока
враг Рима и дезертир, покинувший ряды римской армии, находили
себе убежище в Британии*. На первых порах для этого было доста­
точно подчинения южного берега, хотя связь эта, естественно, крепла
по мере того, как граница свободной кельтской страны отодвигалась
все дальше. Известную роль сыграло, должно быть, особое внимание
* В качестве причины войны Светоний (Клавдий, 17) приводит Britaimiam
tunc tumultuantem ob non redditos transfugas (Британию, как раз в это
время находившуюся в возбуждении по причине того, что Рим не вы­
дал перебежчиков); эти слова О. Гиршфельд (Hirschfeld) правильно
сопоставляет со следующим местом в биографии Гая Калигулы (гл. 44):
Adminio Cunobellini Britannonrai regis filio, qui pulsus a patre cum exigua
manu transfugerat in deditionem recepto (он принял сдавшегося ему Админия, сына британского царя Кунобелииа, изгнанного отцом и пере­
бежавшего к нему с немногочисленным отрядом). Вероятно, «возбуж­
дение» выразилось, по крайней мере, в умышленных набегах бриттов
на галльское побережье. Берик, конечно, не был причиной войны (Дион
Кассий, 60, 19).

Клавдия к своей родине, Галлии, и его знакомство с положением в
Галлии*. Поводом к войне послужило то, что то самое княжество,
которое находилось в известной зависимости от Рима, под управле­
нием своего царя Кунобелина (Цимбелина шекспировской пьесы) да­
леко распространило свое владычество** и освободилось от римского
протектората. Один из сыновей Кунобелина, Админий, восставший
против своего отца, явился искать защиты к императору Гаю, а так
как преемник последнего отказывался выдавать британскому власти­
телю его подданных, то началась война, на первых порах против отца
и братьев этого Админия. Истинной же причиной войны была, конеч­
но, необходимость завершить покорение пока лишь наполовину по­
бежденной и тесно сплоченной нации.
Оккупация Британии была неосуществима без одновременного
увеличения постоянной армии; это понимали и те государственные
люди, которые настаивали на оккупации острова; для этого были
выделены три легиона с Рейна и один с Дуная***, и одновременно к
германским армиям были присоединены еще два вновь сформиро­
ванных легиона. Начальником этой экспедиции и одновременно пер­
вым наместником провинции был назначен дельный и храбрый сол­
дат Авл Плавтий; в 43 г. экспедиция двинулась в Британию. Солдаты
шли неохотно, конечно, не столько из страха перед врагом, сколько
потому, что видели в этом ссылку на отдаленный остров. Один из
руководителей предприятия, являвшийся, может быть, его душою,
секретарь императорского кабинета Нарцисс, хотел, чтобы укрепить
боевой дух солдат, обратиться к ним с речью, но они насмешливыми
возгласами заглушили слова этого бывшего раба, однако приказание
его исполнили и сели на корабли.
Занятие острова не представило больших трудностей. В полити­
ческом и военном отношении туземцы стояли на той же низкой сту­
пени развития, на какой застал их здесь в свое время Цезарь. Цари и
царицы правили в отдельных округах, не имевших между собой ни­
каких внешних связей и находившихся в состоянии непрестанной вой­
* Впоследствии таким «убежищем беглецов» (receptacuium perfugamm)
сделалась Мона (Тацит, Летопись, 14, 29).
** Тщит, Летопись, 12, 37: pluribus gentibus imperitantem (повелевавшего
многими племенами).
***Три легиона с Рейна были: 2-й Августа, 14-й и 20-й; из Паннонии при­
был 9-й Испанский. Эти же четыре легиона стояли в Британии еще в
начале правления Веспасиана, который отозвал 14-й легион для войны
против Цивилиса, причем обратно этот легион не вернулся, а взамен
его туда был послан, вероятно, 2-й Адъютрикс. Этот последний, повидимому, при Домициане был переведен в Паннонию, а 9-й легнон
при Адриане расформирован и заменен 6-м Виктрикс, Оба других ле­
гиона, 2-й Августа и 20-й, стояли в Британии с начала до конца рим­
ского владычества.

ны друг с другом. Правда, их воины отличались физической вынос­
ливостью и силой, храбростью, полным презрением к смерти и были
прекрасными наездниками. Однако сохранившаяся здесь гомеровская
боевая колесница, которой правил сам местный князь, не могла ока­
зать сопротивления сомкнутым эскадронам римской конницы, а бри­
танский пехотинец, без панциря и шлема, прикрытый лишь неболь­
шим щитом и вооруженный дротиком и широким мечом, был бесси­
лен в рукопашном бою против короткого римского кинжала, тем бо­
лее против тяжелого копья легионера и стрел и метательных снаря­
дов легких римских отрядов. Туземцы нигде не смогли оказать серь­
езного сопротивления войску в 40 тыс. хорошо обученных солдат;
оно не встретило противодействия даже при высадке; бритты знали о
нерасположении солдат к походу и не ожидали десанта. Царь Кунобелин незадолго перед тем умер; обороной руководили его сыновья
Каратак и Тогодумн. Вторгнувшаяся армия тотчас направилась на
Камалодун* и в своем победоносном шествии быстро достигла Тем­
зы; здесь была сделана остановка, главным образом, быть может,
для того, чтобы дождаться императора и дать ему возможность лич­
но пожать легкие лавры. Едва он прибыл к армии, как река была
перейдена, британское ополчение разбито, причем Тогодумн пал в
бою, а самый Камалодун был взят. Правда, другой брат, Каратак,
упорно продолжал сопротивление и в результате своей богатой побе­
дами и поражениями борьбы завоевал себе громкую славу среди дру­
зей и врагов; однако остановить продвижение римлян вперед было
невозможно. Один за другим местные князья терпели поражение и
сходили со сцены — триумфальная арка Клавдия называет одиннад­
цать британских царей, над которыми он одержал победы; а там, где
встречало затруднения римское оружие, побеждало римское золото.
Множество знатных лиц принимали земельные владения, которые
император жаловал им за счет их земляков; многие цари примиря­
лись со скромным положением вассалов; так, например, царь регнов
(Чичестер) Когидумн и царь иценов (Норфольк) Прасутаг в течение
ряда лет властвовали в качестве вассальных князей. Однако в боль­
шинстве округов острова, до тех пор имевшего сплошь монархичес­
кие правительства, завоеватели ввели свое городское общинное устрой­
ство, а остатки правительственных функций передали местной знати,
что, конечно, повлекло за собой разделение на партии и внутренние
раздоры. Еще при первом наместнике во владение римлян перешла,
по-видимому, вся равнина приблизительно до р. Гембера; так, на­
пример, ему сдались ицены. Однако римляне пролагали себе дорогу
* Основанное только лишь на весьма рискованных поправках отожде­
ствление бодунов и катуэлланов у Диона Кассия (60, 20) с напоминаю­
щими их по названию племенами у Птолемея неправильно; эти пер­
вые бои произошли, очевидно, между морским берегом и Темзой.

не только мечом. Непосредственно после взятия Камалодуна туда были
приведены ветераны, и в Британии был основан первый город с рим­
ским устройством и римским гражданским правом — «Клавдиева по­
бедная колония», — предназначенный стать главным городом стра­
ны. Непосредственно вслед за тем началась эксплуатация британских
рудников, в частности богатых залежей свинцовой руды; существуют
свинцовые бруски с датой шестого года после начала вторжения. Оче­
видно, столь же быстро устремился во вновь открытую область поток
римских купцов и промышленников. Если Камадодун принял рим­
ских колонистов, то кое-где в других местах на юге римские поселе­
ния, вскоре получившие официальное городское устройство, образо­
вались просто в результате свободного обмена и иммиграции; это были
поселения у теплых источников Сулии (Бесс) в Веруламии (Сент-Аль­
бане к северо-западу от Лондона) и прежде всего в естественном цен­
тре крупной торговли — в Лондинии, у устья Темзы. Внедрявшееся
чужеземное господство давало себя чувствовать повсюду — не толь­
ко в новых налогах и рекрутских наборах, но, может быть, еще более
в торговле и промышленности. Когда Плавтий после четырехлетнего
управления был отозван, он вступил в Рим с триумфом — в его лице
в последний раз этой чести было удостоено лицо, не принадлежащее
к императорскому дому, — а на офицеров и солдат победоносных ле­
гионов посыпались почести и знаки отличия; в Риме, а затем и в дру­
гих городах императору воздвигались триумфальные арки по поводу
победы, одержанной «без всяких потерь»; наследник престола, появив­
шийся на свет незадолго до вторжения, вместо дедовского имени по­
лучил имя Британника. Здесь перед нами во весь свой рост встает эта
невоинственная, отвыкшая от добытых дорогой цейою крови побед
эпоха и присущее политической дряхлости отсутствие чувства меры.
Однако если с военной точки зрения вторжение в Британию большого
значения не имело, то все же следует отдать должное энергии и по­
следовательности, проявленным руководителями, добившимися того,
что период перехода от независимости к чужеземному господству
оказался в Британии необычайно кратким.
Но после первых быстрых успехов и здесь, естественно, возник­
ли трудности и даже опасности, которые влекла за собой оккупация
острова не только для завоеванных, но и для самих завоевателей.
Римляне подчинили равнину, но не горы и не море. Особенно
много хлопот причинял им запад. Правда, на крайнем юго-западе, в
нынешнем Корнуолле, старая кельтская народность удержалась не
потому, что она оказала сопротивление завоевателям, но главным
образом потому, что завоеватели обращали мало внимания на эту
отдаленную окраину. Однако силуры на юге нынешнего Уэльса и их
северные соседи, ордовики, упорно сопротивлялись римским легио­
нам; лежащий поблизости от области ордовиков остров Мона (Энглеси) был настоящим очагом национальной и религиозной обороны. Не

одни только естественные преграды задерживали продвижение рим­
лян; ту роль, которую Британия играла для Галлии, выполнял теперь
для Британии, и в особенности для ее западного побережья, большой
остров Иверния; сохранившееся на нем свободное кельтское населе­
ние препятствовало прочному утверждению чужеземного владыче­
ства в Британии. По расположению лагерей легионов можно ясно
видеть, что наступление римлян здесь остановилось. При преемнике
Плавтия лагерь 14-го легиона был расположен у впадения Терна в
Северн близ Вирокония (Роксетер, неподалеку от Шрусбери)*; веро­
ятно, около этого же времени к югу от этого пункта был устроен ла­
герь у Иски (Сирлион — castra legionis) для 2-ш легиона, а к северу —
лагерь у Девы (Честер —- castra) для 20-го; эти три лагеря озраждали
область Уэльса с юга, севера и запада и, таким образом, защищали
покоренную страну от сохранившей свободу горной области. Туда-то
и бежал последний властитель Камалодуна Каратак, после того как
его родина оказалась во власти римлян. Он был разбит преемником
Плавтия Публием Осторием Скапулой в области ордовиков и вскоре
затем выдан римлянам (51) перепуганными бригантами, у которых
он пытался скрыться; римляне отправили его со всеми близкими род­
ственниками в Италию, где при виде великолепного города он с удив­
лением спрашивал, как владельцы таких дворцов могли позариться
на бедные хижины его родины. Однако, несмотря на поражение Каратака, запад не сдавался; особенно упорно продолжали сопротивлять­
ся силуры, и даже заявление римского полководца, что он намерен
истребить их до последнего человека, не сделало их более сговорчи­
выми. Несколько лет спустя (61) предприимчивый наместник Гай
Светоний Пауллин попытался подчинить Риму главный центр сопро­
тивления, остров Мону, и, несмотря на встреченное им здесь ярост­
ное сопротивление, в особенности со стороны жрецов и женщин, свя­
щенные деревья, под которыми истекло кровью немало римских плен­
ных, пали под ударами топоров легионеров. Однако оккупация этого
* Тацит, Летопись, 12, 31: [p. Ostorius] cuncta castris ad ...ntonam (пере­
дается castris antonam) et Sabrinam fluvias cohibere parat (Публий Осторий собирается держать в повиновении всю страну, устроив лагерь
между реками ...нтоной и Сабриной). Именно так следует читать это
место, невозможно только восстановить название реки Терна, не со­
хранившееся ни в одном из наших источников. Единственные найден­
ные в Британии надписи солдат 14-го легиона, покинувшего Брита­
нию при Нероне, были открыты в Роксетере, который называют «анг­
лийскими Помпеями». Так как там была найдена также надгробная
надпись солдата 20-го легиона, то, быть может, упомянутый Тацитом
лагерь был первоначально общим для обоих легионов и 20-й легион
прибыл в Деву лишь в более позднее время. Что лагерь у Иски был
построен тотчас после вторжения, явствует из сообщения Тацита (Ле­
топись, 12, 32, 38).

последнего убежища кельтского жречества вызвала опасный кризис в
самой покоренной области, и римскому наместнику не пришлось за­
вершить завоевание Моны.
В Британии римлянам также пришлось выдержать борьбу с на­
циональным восстанием. То, что в свое время предприняли Митридат в Малой Азии, Верцингеториг -- у кельтов континента, Цивилис —
у покоренных германцев, у островных кельтов попыталась совершить
женщина, супруга одного из упомянутых выше утвержденных Ри­
мом вассальных князей, царица иценов Боуддика. Ее покойный суп­
руг с целью обеспечить будущее своей жены и дочерей завещал свою
власть императору Нерону, а имущество поделил между ним и свои­
ми близкими. Император принял наследство, но забрал себе и то, что
ему не причиталось; двоюродные братья князя были закованы в цепи,
вдова подверглась избиению, а дочери были обесчещены. К этому
присоединились прочие бесчинства, обычные в последние годы нероновского управления. Поселенные в Камалодуне ветераны по собствен­
ному произволу при полном бездействии властей изгнали прежних
владельцев из их домов. Розданные императором Клавдием дары были
отобраны как якобы подлежащие возврату пожалования. Римские
министры, в компетенцию которых входили и денежные операции,
довели этим путем британские общины одну за другой до банкрот­
ства. Момент был благоприятный. Отличавшийся скорее храбростью,
нежели осторожностью, наместник Пауллин, как было уже сказано,
находился с главными силами римской армии на отдаленном острове
Моне, и это нападение на величайшую святыню национальной рели­
гии возмутило умы и подготовило почву для восстания. Многовеко­
вое могучее религиозное чувство кельтов, силу которого столько раз
пришлось испытать римлянам, мощным пламенем вспыхнуло еще
один, последний раз. Ослабленные, отдаленные друг от друга лагеря
легионов на западе и севере не могли оказать никакой защиты юговосточной части острова с ее расцветавшими римскими городами.
Прежде всего, был совершенно беззащитен главный город Камалодун; гарнизона в нем не было, стены были не достроены, зато был
готов храм в честь основавшего город императора, нового бога Клав­
дия. Население западной части острова, вероятно сдерживаемое сто­
явшими там легионами, не приняло, по-видимому, участия в восста­
нии, равно как и население не подчиненного римлянам севера; но, как
это часто случалось при кельтских восстаниях, в 61 г. по условному
сигналу вся остальная часть страны с изгнанными из их столицы триновантами во главе сразу поднялась против чужеземцев. Второй по
рангу военачальник, временно замещавший наместника прокуратор
Дециан Кат, в последний момент послал для защиты этой столицы
всех имевшихся у него солдат; их было 200 человек. Два дня защи­
щались они в храме вместе с ветеранами и прочими способными но­
сить оружие римлянами; затем их сопротивление было сломлено, и

находившиеся в городе римляне были истреблены все до последнего.
Той же участи подверглись главный центр римской торговли Лондиний и третий римский город Веруламий (Сент-Альбане к северо-запа­
ду от Лондона), а также все рассеянные по острову чужеземцы; это
была настоящая национальная «вечерня»*, подобная учиненной в свое
время Митридатом, с не меньшим количеством жертв (по сообщени­
ям источников, 70 тыс.). Прокуратор, считая дело Рима погибшим,
бежал на материк. Это страшное бедствие не миновало и римскую
армию. Несколько разбросанных по стране отрядов и гарнизонов были
истреблены напавшими на них повстанцами. Квинт Петиллий Цериал, начальник лагеря у Линда, направился с 9-м легионом на Камалодун; но его запоздалое появление не могло спасти город; он подверг­
ся нападению превосходящих сил неприятеля и потерял в сражении
всю свою пехоту; лагерь приступом взяли бриганты. Та же участь
едва не постигла самого римского главнокомандующего. Поспешно
вернувшись с о. Моны, он вызвал стоявший у Иски 2-й легион; но
последний ослушался приказа, и Пауллину, имевшему всего какихнибудь 10 тыс. солдат, пришлось вступить в неравную борьбу с бес­
численным победоносным войском повстанцев. Если когда-либо в
военной истории солдату приходилось заглаживать ошибки полко­
водца, то это случилось именно теперь, в тот день, когда небольшая
часть римской армии, главным образом прославившийся после этого
подвига 14-й легион, неожиданно для самих римлян одержала пол­
ную победу и восстановила римское владычество в Британии; если
бы не эта победа, имя Пауллина могло бы войти в историю рядом с
именем Вара. Но успех решает все, и в этом случае он выпал на долю
римлян**. Провинившийся командир не явившегося по требованию
главнокомандующего легиона, не дожидаясь военного суда, бросил­
* Название «вечерня», точнее «сицилийская вечерня», в применении к
подобным массовым избиениям чужестранцев подвластным местным
населением заимствовано от происшедшего в Палермо и других горо­
дах Сицилии 30 марта 1282 г. восстания местных жителей против завоевателей-французов, сопровождавшегося массовым истреблением по­
следних и начавшегося в момент, когда в церквах служили вечерню. —
Прим. ред.
** Худший отчет об этой войне, нежели тот, который дает Тацит в своей
Летописи (14, 31—39), едва ли можно найти даже у этого самого нево­
енного из всех писателей. Где стояли отряды войск, где происходили
сражения, — об этом мы не узнаем ничего, зато на нас изливается
целый поток пустых слов о знамениях и чудесах. Важные факты, упо­
минаемые Тацитом в жизнеописании Агриколы (гл. 31), отсутствуют
в основном рассказе Летописи; в частности, ни слова не сказано о взя­
тии лагеря приступом. Нам понятно, что Пауллин, идя с о. Моны,
думает не о спасении римлян на юго-востоке, но о соединении своих
отрядов; напротив, невозможно понять, почему он, решив пожертво­

ся на меч. Царица Боуддиха выпила чашу с ядом. Отличавшийся во­
обще храбростью полководец не был привлечен к ответу, хотя внача­
ле правительство как будто и собиралось это сделать, однако вскоре
он был отозван под благовидным предлогом.
Преемники Пауллина не сразу приступили к дальнейшему поко­
рению западных областей острова. Лишь при Веспасиане способный
полководец Секст Юлий Фронтин впервые принудил силуров при­
знать римское господство; его преемник Гней Юлий Агрикола после
упорной борьбы с ордовиками достиг того, что не удалось Пауллину,
и в 78 г. занял о. Мону. Впоследствии мы ничего не слышим об ак­
тивном сопротивлении в этих местах; вероятно, около этого времени
появилась возможность упразднить лагерь близ Вирокония, а освобо­
дившийся таким образом легион перевести в Северную Британию. Но
оба других легионных лагеря — у Иски и у Девы — находились на
своих прежних местах до эпохи Диоклетиана и лишь позднее исчезли
из числа британских гарнизонов. Если при этом и играли роль поли­
тические соображения, все же представляется вероятным, что сопро­
тивление запада продолжалось и в последующее время, причем, быть
может, оно опиралось на связи с Ивернией. В пользу такого предпо­
ложения говорит, далее, полное отсутствие во внутреннем Уэльсе
следов пребывания римлян, а также тот факт, что там до наших дней
удержалось кельтское население.
На севере центром римских позиций к востоку от Вирокония был
лагерь 9-го Испанского легиона в Линде (Линкольн). Неподалеку от
него в Северной Англии находилось самое могущественное государ­
ство Британии — княжество бригантов (Йоркшир). Оно не было под­
чинено в полном смысле этого слова, но царица Картимандуя все же
старалась жить в мире с завоевателями и выказала себя по отноше­
нию к ним очень уступчивой. В 50 г. антиримская партия пыталась
поднять здесь вооруженное восстание, однако эта попытка была быс­
тро подавлена. Потерпев поражение на западе, Каратак надеялся, что
он сможет продолжать сопротивление на севере, однако, как уже было
вать Лондинием, с этой целью направляется к этому городу. Если Пауллин действительно пришел туда, то он мог появиться там только со
своим личным конвоем, без того корпуса, который он имел при себе
на о. Моне, а это, конечно, совершенно бессмысленно. Основное ядро
римских войск как приведенных обратно с Моны, так и вообще еще
имевшихся в Британии могло после уничтожения 9-го легиона стоять
только на линии Дева — Вироконий — Иска. Вступая в битву, Пауллин располагал двумя легионами, стоявшими в Деве и Вироконии, —
14-м и (неполным) 20-м. О том, что Пауллин вступил в бой за неиме­
нием иного выбора, говорит Дион Кассий (62, 1—12), и хотя рассказ
последнего тоже не годится для исправления рассказа Тацита, все же
похоже на то, что Пауллин действительно поступил так, как того тре­
бовала обстановка.

сказано, царица выдала его римлянам. Эти внутренние раздоры и
домашние ссоры, должно быть, сказались и во время восстания про­
тив Паудлина, в котором, как мы видели, бриганты играли руководя­
щую роль и которое всей своей тяжестью обрушилось именно на се­
верный легион. Впрочем, римская партия у бригантов была достаточ­
но влиятельна, чтобы после подавления мятежа добиться восстанов­
ления правления Картимандуи. Однако через несколько лет местная
партия патриотов, увлеченная общим, охватившим весь запад во вре­
мя гражданской войны после падения Нерона, стремлением к разры­
ву с Римом, вызвала новое восстание бригантов против чужеземного
господства. Во главе восстания стоял бывший супруг Картимандуи,
устраненный и оскорбленный ею опытный воитель Венутий. Лишь
после долгой борьбы этот воинственный народ был покорен тем са­
мым Петиллием Цериалом, который в наместничество Пауллина не­
удачно сражался против этих же бриттов, а теперь в качестве одного
из виднейших полководцев Веспасиана стал первым назначенным им
наместником острова. То обстоятельство, что сопротивление на запа­
де постепенно слабело, позволило соединить один из трех стоявших
там до тех нор легионов с легионом в Линде, а самый лагерь перене­
сти из Линда в главный город бригантов Эбурак (Йорк). Но пока на
западе еще велась серьезная борьба, ничего нельзя было сделать для
дальнейшего расширения границ римских владений на севере. По сло­
вам одного писателя времен Веспасиана, римляне уже в течение 30 лет
неподвижно стояли у Каледонского леса. Агрикола, окончив борьбу
на западе, первый энергично занялся покорением севера. Прежде все­
го он построил флот, без которого было бы невозможно снабжать
войска в этих бесплодных гористых местах. Опираясь на флот, он в
правление Тита (80) достиг бухты Тавы (Ферт-оф-Тэй) в области Пер­
са и Денди, а три следующих похода предпринял с целью точно об­
следовать обширные пространства по берегам обоих морей между этой
бухтой и римской границей того времени, сломить повсюду сопро­
тивление на местах и заложить в подходящих для этого пунктах ук­
репления, причем в качестве опоры была выбрана естественная обо­
ронительная линия, образованная обеими глубоко врезывающимися
бухтами — Клотой (Ферт-оф-Клайд) у Глазго и Бодотрией (Ферт-офФорт) у Эдинбурга. Этот энергичный натиск римлян вызвал всеоб­
щее восстание горцев; но грандиозное сражение между легионами и
соединенными каледонскими племенами у Граупийских гор, между
бухтами Форт и Тэй, окончилось победой Агриколы. По мнению это­
го полководца, римляне, взявшись за покорение острова, должны были
довести это дело до конца и распространить свою власть даже на Ивернию; осуществление этого плана должно было принести для римской
Британии такие же результаты, которые имела оккупация самой Бри­
тании для Галлии; сверх того, энергичная оккупация всей группы ос­

тровов позволила бы сократить здесь в будущем затрату людских сил
и денежных средств.
Римское правительство не последовало этим советам. Неизвест­
но, в какой мере отзыв в 85 г. победоносного полководца, пробывше­
го в своей должности, впрочем, дольше обычного срока, было вызва­
но личными мотивами и персональной враждой; разумеется, совпа­
дение последних побед полководца в Шотландии и первых пораже­
ний его императора в придунайских землях было в высшей степени
неприятно для последнего. Однако прекращение военных операций в
Британии* и состоявшийся, по-видимому, тогда же перевод одного
из четырех легионов, с которыми совершил свои походы Агрикола,
из Британии в Панионию представляются вполне понятными, если
принять во внимание положение государства в то время, а именно:
расширение границ римских владений на правом берегу Рейна в Вер­
хней Германии и начало опасных войн в Паннонии. Правда, остается
непонятным, почему вместе с тем было вообще прекращена продви­
жение на севере и почему Рим отказался от оккупации северной Шот­
ландии и Ирландии. Вся позднейшая история острова, и в особеннос­
ти возведенные с трудом и большими издержками укрепления, о ко­
торых мы будем говорить ниже, свидетельствуют о том, что отныне
правительство не по соображениям данного момента, но принципи­
ально и раз навсегда отказалось от расширения границ империи и все
последующие правители оставались верны этому принципу. Отвечал
ли этот отказ подлинным интересам государства — это вопрос дру­
гой. Как раньше перед оккупацией острова, так и теперь выдвигался
тот аргумент, что при этом расширении границ имперские финансы
только пострадают**, однако этот аргумент не мог быть решающим.
В военном отношении оккупация острова, по замыслу Агриколы, без
сомнения, не представила бы значительных трудностей. Однако рим­
лян могло останавливать то соображение, что романизация оставшихся
еще свободными областей могла оказаться весьма трудным делом
вследствие пестроты племенного состава этих областей. Кельты Анг­
лии были во всех отношениях родственны кельтам материка: пле­
менное имя, религия, язык у них были общие. Если кельтская наци­
ональность на материке находила себе опору в кельтах Британии, то,
с другой стороны, романизация Галлии с необходимостью оказывала
* Тацит (История, 1, 2) резюмирует результат в следующих словах:
perdomita Britannia et statim missa (Британия была покорена и немедлен­
но оставлена).
** Императорский финансовый чиновник при Антонине Пие Аппиан (пре­
дисловие, 5) замечает, что римляне заняли лучшую часть (то Kpaxiaxov)
британского острова a\>5ev тг£ aXXvfc Scopcvoi yap sixpapo^ odkot^ ecrav
goS’ rjv e%omv (не нуждаясь в другой части; ибо и та, которую они
имеют, не приносит им больших доходов). Это был ответ членов пра­
вительства Агриколе и его единомышленникам.

свое действие в Англии, и именно Галлии Рим был обязан тем, что
процесс романизации Британии протекал поразительно быстро. Но
жители Ирландии и Шотландии принадлежали к другому племени и
говорили на другом языке; их гэльский язык был, вероятно, так же
мало понятен для бритта, как язык скандинавов для германца. Все
источники изображают каледонцев настоящими дикарями, а с жите­
лями Ивернии римляне не имели почти никаких сношений. С другой
стороны, жрецов дубовых рощ (Derwydd, Druida) можно было встре­
тить и на берегах Роны и на о. Энглеси, но не на о. Ивернии и не в
горах севера. Если римляне вели войну главным образом для того,
чтобы полностью подчинить себе область друидов, то эта цель была
до известной степени достигнута. Без сомнения, в другое время все
эти соображения не заставили бы римлян отказаться от возможности
установить на севере морскую границу, до которой было уже недале­
ко, и они во всяком случае заняли бы Каледонию. Однако Рим был в
то время уже не в состоянии прививать свой дух другим странам;
прежние творческие силы и изливающаяся на другие народы мощь
народного духа уже покинули его. Во всяком случае Рим уже едва ли
был способен осуществить такое завоевание, которое достигается не
распоряжениями и передвижениями войск.
Таким образом, дело свелось к тому, чтобы надлежащим обра­
зом организовать оборону северной границы; этой цели и служили
отныне все проводившиеся здесь военные мероприятия. Военным
центром остался Эбурак. Римляне удержали обширную занятую Агриколой область, снабдив ее фортами, которые служили форпостами
для лежащей в тылу главной квартиры. Для этой цели была, вероят­
но, использована большая часть вспомогательных отрядов. Затем на­
чалась постройка сплошных линий укреплений. Первая такая линия
была возведена при Адриане; замечательно, что она частично суще­
ствует доныне и известна нам лучше, нежели какое-либо другое из
крупных военных сооружений Рима. Это настоящая военная дорога,
идущая на протяжении приблизительно 16 миль от одного моря до
другого, от Солуэ-Фрита на западе до устья Тайна на востоке, защи­
щенная с обеих сторон крепостными сооружениями. С севера дорогу
прикрывает мощная стена, первоначально по крайней мере в 16 футов
вышиной и 8 футов толщиной, облицованная с обеих сторон массив­
ными каменными глыбами, промежуток между которыми заполнен
бутом и известью, а перед нею тянется не менее внушительный ров в
9 футов глубиной, имеющий более 34 футов ширины в верхнем раз­
резе. С юга дорога защищена двумя параллельными земляными на­
сыпями, еще и теперь имеющими в вышину 6—7 футов, между кото­
рыми тянется ров в 7 футов глубиной, южная сторона которого не­
сколько выше северной; все сооружение от одной насыпи до другой
имеет общую ширину в 24 фута. Между каменной стеной и земляны­
ми насыпями на самой дороге расположены лагеря и караулы — ла­

геря когорт, имеющие вид самостоятельных обороноспособных фор­
тов с воротами на все четыре стороны, на расстоянии малой мили
друг от друга; через каждые два таких форта находится подобное же
сооружение меньшего размера с воротами на север и юг, через каж­
дые два таких сооружения — четыре меньшие караульни на расстоя­
нии человеческого голоса одна от другой. Это колоссальное сооруже­
ние, требовавшее гарнизона, вероятно, в 10—12 тыс. человек, пред­
ставляло в дальнейшем базу военных операций в Северной Англии.
Оно не являлось пограничным валом в собственном смысле; напро­
тив, наряду с ним продолжали существовать построенные уже при
Агриколе форпосты, оставлявшие эту линию далеко позади; кроме
того, в последующую эпоху, сначала при Пие, а затем в основной
своей части при Севере, была построена аналогичная, но более слабая
линия укреплений вдвое короче первой, соединявшая Фрит-оф-Клайд
с Фрит-оф-Форт; она была занята рядом постов уже раньше, при Аг­
риколе, а теперь также должна была служить защитой для Адриано­
ва вала*. По своему устройству эта линия отличалась от адриановой
* Широко распространенное мнение, что южный вал был заменен север­
ным, совершенно несостоятельно; лагеря когорт на Адриановом валу,
о которых мы узнаем из надписей И в., существовали без значитель­
ных изменений еще в конце III в. (соответствующий отдел в Notitia
dignitatum относится именно к концу III в.). С тех пор как было постро­
ено второе сооружение, оба они существовали параллельно; кроме того,
многочисленные памятники на валу Севера убедительно свидетель­
ствуют, что этот вал оставался занятым римскими войсками до самого
конца римского владычества в Британии. Постройка Севера может от­
носиться только к северному сооружению. Во-первых, сооружение
Адриана было такого рода, что производившаяся время от времени его
реставрация не могла считаться новой постройкой, между тем как по­
стройка Севера названа именно «новой»; но сооружение Пия представ­
ляло собой просто земляной вал (Vita Ant. Pii, 5: murus cespiticius),
реставрация которого с большим основанием могла быть названа «но­
вой постройкой». Во-вторых, длина Северова вала, равная 32 милям
(Victor, Epit., 20; невероятная цифра 132 представляет собой описку в
сохранившихся рукописях Евтропия, 8, 19; этой ошибки избежал Па­
вел, но ее повторили Иероним, Abr. 2221, Орозий, 7,17, 7 и Кассиодор
в Хронике под 207 г.), не подходит к Адрианову валу с его 80 милями
длины, но подходит к сооружению Пия, которое, по данным надписей,
имело в длину около 40 миль, так как конечные пункты Северова вала у
обоих морей могли быть иные и более близко расположенные один от
другого, чем конечные пункты укреплений Пия. Наконец, согласно Диону
Кассию (76, 12), к северу от разделяющей остров на две части стены
живут каледоняне, а к югу — меаты; правда, местожительство послед­
них нам неизвестно (ср. 75, 5), однако их невозможно помещать к югу
от Адрианова вала, что согласуется также и с описанием их области у
Диона, а область каледонян не могла простираться до этого вала. Таким
образом, в этом сообщении речь идет о линии Глазго — Эдинбург.
4.

История Рима. т. 4

о^1 97 р о

лишь тем, что она состояла только из солидного земляного вала со
рвом впереди и дорогой позади и, тайим образом, не была приспособ­
лена для защиты с юга; вообще же в ее состав также входило некото­
рое количество меньших лагерей. На этой линии оканчивались им­
перские дороги*, и, хотя за нею еще стояли римские посты (самым
северным пунктом, где найден могильный камень римского солдата,
является Эрдок между Стерлингом и Персом), граница походов Агриколы, Ферт-оф-Тэй, может и для более позднего времени считать­
ся границей Римской империи.
О том применении, которое нашли себе эти внушительные за­
щитные сооружения, как и вообще о позднейших событиях на этом
отдаленном театре войны, нам известно меньше, чем о самом устрой­
стве вышеописанных укреплений. При Адриане здесь произошла
страшная катастрофа — по-видимому, нападение на лагерь в Эбураке
и истребление стоявшего здесь легиона**, того самого 9-го легиона,
который так неудачно сражался в войне с Боуддикой. Вероятно, при­
чиной этого было не вражеское нападение, а восстание северных пле­
мен, считавшихся подвластными империи, главным образом бригантов. При этом следует учесть, что Адрианов вал был укреплен и с
северной и с южной стороны; очевидно, он был предназначен и для
того, чтобы держать в подчинении лишь поверхностно покоренную
Северную Англию. При преемнике Адриана Пие здесь снова происхо­
дили столкновения и снова в них участвовали бриганты; однако более
точных сведений об этих событиях мы не имеем***. Первое серьез­
ное нападение на эту имперскую границу и первый известный нам
* A limite id est a vallo (от лимеса, т. е. от вала), говорится в Итинерарии,
стр. 464.
** Это подтверждается главным образом тем, что вскоре после 108 г. (С. I.
L., VII, 241) этот легион исчезает и его место занимает 6-й Виктрикс.
Оба текста, содержащие намек на эти события (Frmtinus, Strat., стр. 217,
изд. Naber: Hadriano imperium obtinente quantum militum a Britannis
caesum? — сколько солдат было убито британцами в правление Адри­
ана? и Vita Hadr., 5: Britaimi teneri sub Romana dicione non poterant —
невозможно было удерживать британцев под властью римлян), а рав­
но и намек у Ювенала, 14, 196, (castella Brigantum — кастелн бригантов) заставляют предполагать восстание, а не вторжение.
***Согласно рассказу Павсания (8, 43, 4), Пий ’алехерехо xcov e v Bpixxavia
BpiyctvTcov x q v лоХЯцу, 5xi E J teap oeivav kgci o u x o i o u v ол^ог^ rjp^av
xqv
r e v o D v i a v polpav (название неизвестное, быть может, как предполагает
О. Гиршфельд, город бригантов Виноник) шцк ’Ршршшу (конфиско­
вал значительную часть земель бригантов в Британии за то, что и они
начали производить вооруженные вторжения в область Генунию, под­
властную римлянам); из этого следует не то, что бриганты жили в
Каледонии, но то, что в это время бриганты в Северной Англии опус­
тошали земли мирных бриттов, вследствие чего часть их области была
конфискована.

прорыв через стену, — без сомнения, через стену Пия — произошли
при Марке Аврелии и затем повторились при Коммоде; Коммод —
первый император, принявший победное прозвище «Британского»,
после того как его способный полководец Ульпий Марцелл усмирил
варваров. Однако с этих пор упадок военной мощи Рима проявляется
здесь в не меньшей степени, чем на Дунае и на Евфрате. В смутные
годы начала правления Севера каледонцы нарушили свое обещание
не сеять смуту среди римских подданных, и при их поддержке юж­
ные соседи, меаты, заставили римского наместника Лупа выкупить
за большие деньги пленных римлян. Незадолго до своей смерти Се­
вер сурово наказал их за это, предприняв поход в их область и оттор­
гнув у них значительные территории*; впрочем, после того как в 211 г.
старый император умер в лагере у Эбурака, его сыновья добровольно
вывели гарнизоны из этих территорий, чтобы избавиться от тяжкой
необходимости оборонять их.
О судьбах острова в III в. нам почти ничего не известно. Серьез­
ных столкновений здесь, по-видимому, не происходило, так как до
Диоклетиана и его соправителей ни один император не имел победно­
го прозвища «Британский»; и если на пространстве между валами Пия
и Адриана римские порядки никогда не прививались прочно, Адриа­
нов вал, по-видимому, все же и тогда выполнил свое назначение, и
под его охраной чужеземная цивилизация получила возможность спо­
койного развития. В эпоху Диоклетиана мы находим территорию меж­
ду обоими валами очищенной от враждебных племен, однако Адриа­
нов вал по-прежнему остается занятым римлянами, а прочее их вой­
ско*расположено между этим валом и главной квартирой Эбураком в
целях защиты римских владений от часто упоминаемых отныне набе­
гов каледонян, или, как они теперь обычно называются, «татуирован­
ных» (picti), и прибывающих из Ивернии скотов. Римляне имели в
Британии постоянный флот; но так как морское дело всегда остава­
лось слабым местом римской обороны, то и британский флот имел
некоторое значение лишь в течение недолгого времени при Агриколе.
Если, что весьма вероятно, римское правительство рассчитывало
вслед за окончательной оккупацией острова вернуть обратно большую
часть посланных туда отрядов, то эта надежда не оправдалась; как
мы видели, лишь один из четырех легионов, посланных в Британию,
был отозван при Домициане; очевидно, три остальных были совер­
шенно необходимы, так как никогда не делалось даже попытки пере­
вести их в другое место. Кроме того, здесь стояли вспомогательные
* Сообщение о том, что Север намеревался покорить Риму весь север
{Дион Кассий, 76, 13), не согласуется ни с уступкой территории (там
же), ни с постройкой стены и является столь же баснословным, как и
цифра римских потерь в 50 тыс. человек, в то время как дело даже не
дошло до сражения.
4*

войска, которые, по-видимому, привлекались к этой мало соблазни­
тельной службе на отдаленном острове Северного моря сравнительно
в большей степени, чем войска из римских граждан. В битве при Граупийских горах в 84 г. кроме четырех легионов сражалось еще 8 тыс.
пехотинцев и 3 тыс. всадников вспомогательных войск. Для времени
Траяна и Адриана, когда из этих войск в Британии стояло 6 ал и 21
когорта, всего около 15 тыс. человек, общую численность римской
армии можно определить в 30 тыс. человек. Британия с самого нача­
ла представляла собой первоклассный военный округ, который, быть
может, уступал обоим рейнским и сирийскому по рангу, но не по
значению, а к концу II в. сделался, вероятно, самым важным среди
всех наместничеств. Лишь значительная отдаленность Британии была
причиной того, что среди боровшихся между собой корпусов в ран­
нюю эпоху империи британские легионы оказываются на втором пла­
не; в военном мятеже после прекращения династии Антонинов им
принадлежит одна из первых ролей. А потому одним из последствий
победы Септимия Севера был приказ о разделении наместничества на
две части. С этих пор легионы Иски и Девы подчинялись легату верх­
ней провинции, а легион Эбурака и отряды на валах, т. е. основная
масса вспомогательных войск, подчинялись легату нижней провин­
ции*. Перемещение всей оккупационной армии на север, что, как было
замечено выше, представлялось вполне целесообразным с чисто во­
енной точки зрения, не было осуществлено, вероятно, потому, что
оно отдало бы все три легиона под начальство одного наместника.
После всего сказанного неудивительно, что в финансовом отно­
шении провинция требовала расходов больше, чем приносила дохо­
дов. С другой стороны, Британия имела большое значение для оборо­
ны империи; по-видимому, и на этом острове слабое налоговое обло­
жение компенсировалось рекрутскими наборами, и британские отря­
ды считались наряду с иллирийскими лучшими во всей римской ар­
мии. С самого начала там было набрано семь когорт из туземцев, и
затем до правления Адриана их количество постоянно увеличивалось,
после того как этот император ввел систему рекрутирования войск по
возможности в округах, прилегающих к их стоянкам, Британия, повидимому, оставляла значительную, может быть, даже большую,
часть солдат для своей многочисленной оккупационной армии. Мест­
ные жители отличались серьезным характером и храбростью; они тер­
пели налоги и рекрутские наборы, но не заносчивость и грубость чи­
новников.
Основу внутреннего порядка Британии представляли существо­
вавшие там в эпоху завоевания округа, которые, как мы уже говори­
ли, имели лишь то существенное отличие от материковых кельтских
округов, что, по-видимому, каждое племя острова стояло под влас­
* Факт разделения вытекает из рассказа Диона (55, 23).

тью своего князя. Однако этот порядок, как кажется, не сохранился,
и округ (civitas) в Британии, так же как и в Испании, превратился в
географическое понятие; во всяком случае иначе едва ли можно объяс­
нить тот факт, что британские племена в собственном смысле исчеза­
ют, как только они попадают под владычество Рима, и после их поко­
рения об отдельных округах почти вовсе нет речи. Вероятно, каждое
отдельное княжество по мере его завоевания и присоединения к им­
перии разбивалось на несколько более мелких общин; процесс этот
облегчался тем обстоятельством, что на острове в отличие от матери­
ка в прошлом не существовало правильной организации округов без
монархической верхушки. В связи с этим галльские округа имели
общий городской центр и сосредоточенное в нем политическое и ре­
лигиозное представительство, тогда как в Британии ничего подобного
мы не находим. Правда, в этой провинции тоже существовало пред­
ставительное собрание и общий культ императора; но если бы посвя­
щенный Клавдию жертвенник в Камалодуне* хоть отчасти прибли­
жался по своему значению к жертвеннику Августа в Лугдуне, это,
наверное, отразилось бы в какой-то мере в источниках. Свободное
благородное политическое устройство, дарованное Галлии Цезарем и
подтвержденное его сыном, уже не соответствовало направлению бо­
лее поздней императорской политики. Мы уже говорили, что почти
одновременно с вторжением римлян в Британию была основана коло­
ния Камалодун, а также отмечали выше, что италийский городской
строй был очень скоро введен в целом ряде британских поселений. В
этом отношении Рим также вводил в Британии скорее испанские, чем
галльские порядки.
Внутреннее состояние Британии, несмотря на общий упадок им­
перского управления, было, вероятно, неплохое, особенно по сравне­
нию с другими областями. Если жители севера занимались только
охотой и скотоводством и в любое время были готовы к междоусоб­
ным войнам и грабительским набегам, то на юге, в условиях неруши­
мого мира, в результате развития скотоводства, эксплуатации рудни­
ков, а главное — земледелия, было достигнуто известное благососто­
яние; галльские ораторы эпохи Диоклетиана восхваляют богатство
* Без сомнения, к нему относится эпиграмма Сенеки (т. 4, стр. 69, изд.
Bahrens): oceanusque tuas ultra se rescipit ares (и океан видит твой жерт­
венник на своем противоположном берегу). Также и храм, который,
как сказано в памфлете Сенеки (8,3), был еще при жизни воздвигнут
Клавдию в Британии, представляет собой, несомненно, не что иное,
как упоминаемый Тацитом (Летопись, 14, 31 ) храм бога Клавдия в
Камалодуне; он являлся, очевидно, не городским святилищем, а пол­
ным подобием святилищ Августа в Лугдуне и Тарраконе. «Избранные
жрецы» (delecti sacerdotes), которые «под видом религии расточали це­
лые состояния» (specie religionis omnes fortunas effundebant), — это всем
известные провинциальные жрецы и устроители игр.
101

Ш*

плодородного острова; известно также, что рейнские легионы неред­
ко получали зерно из Британии. Дорожная сеть, получившая здесь
широкое развитие — особенное старание в этом отношении проявил
Адриан в связи с постройкой своего вала, — служила, конечно, преж­
де всего для военных целей; однако в этой сети, наряду с лагерями
легионов, и даже преимущественно перед ними, выдвигается Лондиний; его руководящая роль в торговле очевидна. Только в Уэльсе им­
перские дороги строились, как общее правило, в ближайшем сосед­
стве с римскими лагерями, из Иски в Нид (Нис) и из Девы к месту
морской переправы на Мону.
В подвластной римлянам Британии процесс организации проте­
кал так же, как в Северной и Средней Галлии. Молитвы к нацио­
нальным божествам, каковы Марс Бел ату кадр или Коцилий, отож­
дествляемая с Минервой богиня Сулис, именем которой назывался
нынешний город Бэс, возносились нередко и на латинском языке.
Проникавшие сюда из Италии язык и обычаи были здесь еще более
экзотическим явлением, чем на материке. Еще в конце I столетия
знатные фамилии Британии отказывались употреблять как латинс­
кий язык, так и римскую одежду. Крупные городские центры, кото­
рые могли бы служить очагами новой культуры, были развиты в Бри­
тании слабее. Нам неизвестно в точности, какой из британских горо­
дов являлся местопребыванием представительного собрания провин­
ции и общим для всей Британии центром культа императора и в ка­
ком из трех легионных лагерей постоянно проживал наместник. Повидимому, гражданской столицей Британии служил Камалодун, а
военной — Эбурак*; однако последний в такой же мере в состоянии
равняться с Майнцем, как первый — с Лионом. Среди остатков ан­
тичной древности, находимых даже в таких крупных населенных пун­
ктах, как основанный Клавдием город ветеранов Камалодун, много­
людный торговый город Лондиний или четырехсотлетние легионные
лагери Девы, Иски, Эбурака, обнаружено лишь весьма незначитель­
ное количество камней с надписями, а в крупных городах, получив­
ших право римского гражданства, каковы, например, колония Глев
(Глостер) или муниципий Веруламий, до сих пор не найдено ни одно­
го такого камня. Обычай ставить каменные памятники, данными ко­
торых нам большей частью приходится пользоваться в таких вопро­
сах, никогда не получал в Британии более или менее широкого рас­
* Находившийся здесь центр военного командования был, бесспорно,
самым важным во всей Британии, по крайней мере в более позднюю
эпоху; соответственно этому здесь (ибо в данном тексте речь идет,
очевидно, об Эбураке) упоминается «дворец» (Palatium, Vita Severi,
22). Преторий (praetorium), лежавший ниже Эбурака, по-видимому, на
морском берегу (Itin., Ant., 466), представлял собой, может быть, лет­
нюю резиденцию наместника.
102

пространения. Во внутреннем Уэльсе и в других, менее доступных
районах римских памятников вообще не обнаружено. Однако наряду
с этим имеются памятники, бесспорно свидетельствующие об отме­
ченных Тацитом оживленных торговых сношениях, каковы, напри­
мер, бесчисленные чаши для питья, обнаруженные в лондонских раз­
валинах, и лондонская дорожная сеть. Если Агрикола старался при­
вить Британии характерное для муниципиев рвение в деле украшения
своего города постройками и памятниками, передавшееся из Италии
Африке и Испании, если он пытался побудить знатных жителей ост­
рова украшать на своей родине рынки, воздвигать храмы и дворцы,
как это было принято на континенте, то в отношении строительства
общественных зданий он достиг лишь немногого. Однако в частном
обиходе дело обстояло иначе; великолепно выстроенные и украшен­
ные по римскому образцу деревенские усадьбы, от которых в настоя­
щее время остались лишь мозаичные полы, встречаются в Южной
Британии вплоть до окрестностей Йорка* столь же часто, как и в лрирейнской области. Высшее школьное образование юношества посте­
пенно проникло из Галлии в Британию. Среди административных
достижений Агриколы указывают на то, что в знатных домах на ост­
рове появились по римской моде дворецкие. При Адриане Британия
изображается как область, завоеванная галльскими школьными учи­
телями, и «уже остров Фуле толкует о том, как бы принанять для
себя профессора». Сначала этими школьными учителями были ита­
лийцы, но затем сюда явились и греки; Плутарх сообщает о том, как
он беседовал в Дельфах с одним возвращавшимся из Британии учите­
лем греческого языка из Тарса. Если, за исключением Уэльса и до
недавнего времени также Корнуолла, в нынешней Англии исчез ста­
ринный туземный язык, то на смену ему явилось римское наречие, а
не язык англов и саксов, и в позднейшую эпоху Рим не имел более
верных подданных, чем уроженцы Британии. Не Британия покинула
Рим, но Рим покинул Британию, и последнее, что мы узнаем об этом
острове, это обращенные к императору Гонорию мольбы населения о
помощи против саксов и его ответ: пусть они сами заботятся о себе,
как могут.

* Ни одной римской виллы не было найдено севернее Олдборо и Изингуолда —пунктов, лежащих несколько севернее Йорка (Bruce, The Roman
Wall, p. 61).

Глявз. VI

иэш ш а

Придунайские земли
и войны на Дунае

Если рейнская граница была созданием Цезаря, то дунайская гра­
ница была созданием Августа. Когда он стал у кормила правления,
на италийском полуострове римляне едва овладели Альпами, на гре­
ческом — Гемом (Балканами) и прибрежными полосами на морях
Адриатическом и Черном. Нигде их владения не достигали мощной
реки, отделяющей Южную Европу от Северной. Северная Италия,
равно как иллирийские и понтийские торговые города, и в еще боль­
шей степени — цивилизованные области Македонии и Фракии были
постоянно открыты для хищнических набегов грубых и беспокойных
соседних племен. Когда Август умер, вместо одной едва успевшей
получить самостоятельное управление провинции Иллирика появи­
лось пять больших римских административных округов: Ретия, Но­
рик, Нижняя Иллирия, или Паннония, Верхняя Иллирия, или Далма­
ция, и наконец Мезия, а Дунай на всем своем течении сделался для
империи если не военной, то во всяком случае политической грани­
цей. Выше была изложена история сравнительно легкого покорения
этих обширных областей, а также опасного восстания 6—9 гг. и вы­
званного им отказа от предполагавшегося ранее перенесения границы
с Верхнего Дуная в Богемию и на Эльбу. Нам остается охарактеризо­
вать развитие этих областей в эпоху после Августа и отношения рим­
лян с племенами, обитавшими по ту сторону Дуная.
104

Ш°

Судьбы Ретии настолько тесно переплетаются с судьбами верх­
негерманской провинции, что в этом отношении мы можем отослать
читателя к предшествующим главам. В общем, римская цивилизация
развилась здесь в незначительной степени. В горной области Альп с
долинами верхнего Инна и Верхнего Рейна жили слабые племена,
отличавшиеся своим самобытным характером, вероятно, те самые,
которые некогда владели восточной половиной североиталийской рав­
нины; быть может, они были родственны этрускам. Вытесненные
оттуда кельтами, а, может быть, также иллирийцами, они посели­
лись в северных горах. Между тем как простирающиеся на юг доли­
ны, как, например, долина Адидже, тяготели к Италии, горы севера
были неудобны для поселения и не благоприятствовали основанию го­
родов. Далее к северу плоскогорье между Боденским озером и Инном,
занятое кельтскими племенами винделиков, легко могло бы сделаться
центром эпохи империи, это по-видимому, скорее задерживала, чем
поощряла культурное развитие; в отличие от Норика эта область не
могла стать непосредственным продолжением Италии, и, подобно смеж­
ным с нею Декуматским полям, она имела для римлян ценность преж­
де всего лишь как пространство, отделяющее их от германцев.
Мы уже указывали на то, что тотчас после завоевания этой обла­
сти римляне постарались превратить ее в безлюдную пустыню. В свя­
зи с этим в раннюю эпоху империи здесь не возникло ни одной общи­
ны с римской организацией. Правда, основание Августы Винделикской, нынешнего Аугсбурга, явилось необходимой частью сооруже­
ния большой дороги, которая была проведена старшим Друзом через
Альпийские горы одновременно с их завоеванием. Однако это быстро
расцветавшее поселение более ста лет оставалось просто рынком, пока
наконец Адриан и здесь не отказался от предуказанного Августом пути
и на область винделиков не распространился процесс романизации
севера. Дарование Адрианом римского городского права главному
городу винделиков можно привести в связь с тем, что приблизитель­
но в это же время военная граница на Верхнем Рейне была продвину­
та вперед и на прежних Декуматских полях возникли римские горо­
да; однако и впоследствии Августа оставалась единственным круп­
ным центром римской цивилизации в Ретии. Военные учреждения
также задерживали развитие этой цивилизации. Провинция с самого
начала находилась в управлении императора, и ее нельзя было оста­
вить без оккупационной армии. Однако, как было уже указано выше,
правительство, исходя из особых соображений, ставило в Ретии лишь
отряды второго разряда, и если они численно были довольно значи­
тельны, то все же более мелкие постоянные лагеря ал и когорт не
могли в такой мере способствовать развитию культуры и росту горо­
дов, как лагеря легионов. Как бы то ни было, при императоре Марке
Аврелии в результате маркоманской войны в главной квартире Ре­
тии, Регинском лагере, нынешнем Регенсбурге, был поставлен один

легион; однако даже этот пункт в римскую эпоху, по-видимому, оста­
вался простым военным поселением и в качестве городского центра
мог сравниться разве только со второразрядными лагерями на Рейне,
как, например, с Бонном.
Выше было отмечено, что уже в эпоху Траяна граница Ретии к
западу от Регенсбурга была продвинута на некоторое расстояние за
Дунай; там же говорилось, что эта область, вероятно, была присоеди­
нена к империи, как и Декуматские поля, без применения оружия.
Было также упомянуто, что военные укрепления возводились в этой
области, может быть, для защиты от вторгавшихся в нее при Марке
Аврелии хаттов и что хатты, а позднее, в III в., алеманны опустоша­
ли как эту окраину, так и Ретию и в конце концов при Галлиене отня­
ли ее у римлян.
Соседняя провинция Норик получила такое же провинциальное
устройство, как и Ретия; однако в других отношениях она развива­
лась иначе. Для сухопутных сношений Италия ни с какой стороны не
доступна в такой мере, как с северо-востока; торговые связи Аквилеи,
а также пути, проходившие через Фриуль к Верхнему Дунаю и зале­
жам железной руды в Норейе и через Юлийские Альпы к долине
Савы, более, чем в каком-либо другом районе придунайской области,
подготовили здесь почву для расширения границы Августом. Навпорт
(Врника) по эту сторону горного прохода уже в республиканскую эпо­
ху представлял собой римское торговое местечко. Эмона (Любляна)
являлась римской гражданской колонией, которая позже была офи­
циально присоединена к Италии, фактически же принадлежала Ита­
лии уже со времени ее основания Августом. Поэтому, как было уже
отмечено раньше, для превращения этого «царства» в римскую про­
винцию, вероятно, было достаточно простого объявления о таком
превращении. Население Норика, первоначально, видимо, иллирий­
ское, позднее в значительной своей части кельтское, не обнаруживает
никаких следов той приверженности к национальному быту и языку,
какую мы видим у кельтов запада. Латинский язык и римские обы­
чаи, должно быть, рано проникли сюда, а затем император Клавдий
организовал по образцу италийских городских общин всю область,
даже ее северную часть, отделенную от долины Дравы горной цепью
Тавра. В то время как в соседних областях, Ретии и Паннонии, либо
вовсе не имеется памятников латинского языка, либо их находят только
в более крупных центрах, — долины Дравы, Мура, Зальцаха и их при­
токов, вплоть до горного хребта, изобилуют памятниками глубоко
проникшей романизации. Норик был преддверием и до известной сте­
пени частью Италии; пока легионы и преторианская гвардия форми­
ровались преимущественно из италийцев, Норику принадлежало в этом
отношении первое место предпочтительно перед остальными провин­
циями.
Размещение военных сил в Норике было такое же, как в Ретии.

По причинам, уже излагавшимся выше, в течение первых двух веков
империи в Норике также существовали только лагеря для ал и ко­
горт; принадлежавший в эпоху Августа к Норику Карнунт (Петронелль близ Вены), как только в нем были поставлены иллирийские
легионы, и именно в связи с этим, был присоединен к Паннонии.
Более мелкие норийские постоянные лагеря на Дунае и даже устроен­
ный Марком Аврелием лагерь в Лавриаке (у Эниса) для легиона, по­
ставленного им в этой провинции, не имели никакого значения с точ­
ки зрения городского развития; такие крупные населенные пункты
Норика, как Целейя (Целе) в долине Савини, Агуонт (Линц), Теурния
(недалеко от Шпиталя), Вирун (Цолльфельд у Клагенфурта), на севе­
ре Ював (Зальцбург), развились из чисто гражданских элементов.
Иллирик, т. е. римская область между Италией и Македонией, в
республиканскую эпоху делился на две части: меньшая была соеди­
нена с греко-македонским наместничеством, а большая управлялась
как соседняя с Италией область; после учреждения Цизальпийской
Галлии Иллирик в административном отношении вошел в состав этого
наместничества. Территория Иллирика до некоторой степени совпа­
дает с областью расселения широко распространившегося племени,
от имени которого Иллирик получил свое название. Это то племя,
незначительные остатки которого под именем шкипетаров, как они
сами себя называют, или арнаутов, либо албанцев, как называют их
соседи, доныне сохраняют свою древнюю национальность и собствен­
ный язык на южной окраине своих некогда обширных владений. Это
племя принадлежит к индо-германской семье, а внутри ее оно всего
более родственно греческому кругу, что вполне соответствует мест­
ной обстановке; однако оно стоит рядом с этим кругом по меньшей
мере так же самостоятельно, как круги латинский и кельтский. Пер­
воначально иллирийское племя занимало побережье Адриатического
моря от устья По через Истрию, Далмацию и Эпир до Акарнании и
Этолии, далее, внутри страны, занимало верхнюю Македонию, а так­
же нынешние Сербию и Боснию и венгерскую страну на правом бере­
гу Дуная. Таким образом, на востоке оно граничило с фракийскими
племенами, на западе — с кельтскими, от которых Тацит его опре­
деленно отличает. Это крепкие люди южного типа, с черными воло­
сами и темными глазами, очень непохожие на кельтов и еще менее
на германцев, — трезвые, умеренные, бесстрашные, гордые, превос­
ходные солдаты, не склонные к городскому образу жизни, более пас­
тухи, чем земледельцы.
Этому народу не было суждено достигнуть значительного поли­
тического развития; на итальянском берегу с ним прежде всего стол­
кнулись, вероятно, кельты; местные, по-видимому, иллирийские пле­
мена, в особенности венеты, в результате своего соперничества с кель­
тами рано сделались покорными подданными римлян. В конце VI в.

от основания Рима занимаемая ими область еще более сократилась в
связи с основанием Аквилеи и подчинением полуострова Истрии. На
восточном берегу Адриатического моря все более или менее значи­
тельные острова и южные гавани материка с давних пор были заняты
смелыми эллинскими моряками. Когда затем иллирийские властите­
ли в Скодре (Шкодер), представлявшей в древности, как и теперь,
своего рода центр иллирийской страны, начали становиться самосто­
ятельной силой и, в особенности на море, нападать на греков, Рим
еще до ганнибаловской войны смирил их своей мощной рукой и под­
чинил все побережье своему протекторату; вскоре после того, как вла­
ститель Скодры принял участие в войне на стороне царя Персея Маке­
донского и вместе с ним потерпел поражение, этот протекторат при­
вел к полному распаду иллирийского государства. В конце VI и пер­
вой половине VII в. от основания Рима в результате многолетней борь­
бы римляне заняли также побережье между Истрией и Скодрой. Во
внутренних областях материка римляне в республиканскую эпоху мало
соприкасались с иллирийцами. Зато продвигавшиеся с запада кель­
ты, по-видимому, завладели значительной частью первоначальной
иллирийской области; так, они заняли ставший впоследствии по пре­
имуществу кельтским Норик. Латобики в нынешней Крайне также
являются кельтами; таким образом, в то время, когда Август подчи­
нил римскому владычеству южные округа Паннонии, оба этих вели­
ких племени вперемежку занимали область между Савой и Дравой, а
также долину Рабы.
Это сильное смешение с кельтскими элементами наряду с рав­
нинным характером страны, вероятно, в известной степени содейство­
вало раннему исчезновению иллирийской нации на территории Пан­
нонии. Напротив, в южные районы населенных иллирийцами облас­
тей из числа кельтских племен проникли только скордиски, о поселе­
нии которых на нижней Саве до Моравы и о набегах до окрестностей
Фессалоник мы уже говорили раньше. Греки же до некоторой степе­
ни очистили здесь для них место; упадок могущества Македонии и
запустение Эпира и Этолии должны были способствовать распрост­
ранению иллирийцев. Босния, Сербия и в особенности Албания были
в эпоху империи иллирийскими областями, а Албания остается тако­
вой и сейчас.
Выше было рассказано, что уже диктатор Цезарь замышлял сде­
лать Иллирик наместничеством и план этот был осуществлен при раз­
деле провинций между Августом и сенатом. Мы уже знаем, что это
наместничество, отданное первоначально сенату в связи с необходи­
мостью вести там войну, перешло затем к императору; что Август
разделил это наместничество и сделал реальным до тех пор в общем
номинальное владычество Рима как в Далмации, так и в области Савы;
что после трудной четырехлетней борьбы Август подавил наконец

национальное восстание, вспыхнувшее среди далматских и паннонских иллирийцев в 6 г. н. э. Теперь остается рассказать о дальнейших
судьбах провинции, и прежде всего — о южной ее части.
Опыт, вынесенный из борьбы с восстанием, рекомендовал при­
менять набранных в Иллирике рекрутов не на их родине, как это де­
лалось до тех пор, но преимущественно за ее пределами и держать в
повиновении далматов и паынонцев посредством военного командо­
вания первого ранга. Эта последняя мера быстро достигла своей цели.
Сопротивление, которое жители Иллирика оказали при Августе не­
привычному для них чужеземному господству, прекратилось после
одного бурного взрыва; в последующие годы наши источники не со­
общают ни об одном движении такого рода, хотя бы местном. Для
южного, или, употребляя римское выражение, верхнего, Иллирика —
провинции Далмации, как обычно называется эта область со времен
Флавиев, — вместе с введением императорского управления нача­
лась новая эпоха. Правда, на наиболее доступной для греков части
побережья греческие купцы основали два торговых пункта — Апол­
лонию (у Валоны) и Диррахий (Дураццо); именно поэтому уже при
республике эта область была в административном отношении связана
с Грецией. Однако далее к северу эллины поселились только на ост­
ровах Иссе (Лисса), Фаросе (Лезина), Черной Керкире (Корчула) и
оттуда поддерживали сношения с местным населением, в особеннос­
ти на берегу Нароны и в окрестностях Салоны. В эпоху Римской рес­
публики принявшие здесь наследство греков италийские торговцы
появились в главных гаванях: Эпидавре (Цаптат), Нароне, Салоне,
Ядере (Царц) — в таком количестве, что могли играть заметную роль
в войне между Цезарем и Помпеем. Но пополнение новыми поселенцами-ветеранами и — что было всего важнее — городское право эти
пункты получили лишь благодаря Августу; вместе с тем именно эти
поселившиеся на восточном берегу Адриатического моря италийцы
больше, чем кто бы то ни было, выиграли от энергичного разгрома
еще существовавших на островах притонов морских разбойников и от
подчинения внутренних областей страны и перенесения римской гра­
ницы к Дунаю. Главный город этой страны Салона, резиденция на­
местника и всего управления, особенно быстро достигла процветания
и значительно опередила более древние греческие поселения — Апол­
лонию и Диррахий, хотя в этот последний город при Августе также
были посланы италийские колонисты, правда, не ветераны, а лишив­
шиеся своих владений италики, и город был превращен в римскую
гражданскую общину. Вероятно, процветание Далмации и оскудение
иллирийско-македонского побережья были в значительной степени
обусловлены противоположностью между императорским и сенатс­
ким управлением, превосходством администрации Далмации, а так­
же предпочтением, оказываемым этой провинции самим императо­

ром. С этим связано и то обстоятельство, что иллирийская нацио­
нальность лучше удержалась в македонском наместничестве, нежели
в далматском; там она продолжает существовать еще и теперь, а в
эпоху империи внутри страны, за исключением греческой Аполлонии
и италийской колонии Диррахия, наряду с обоими государственными
языками народным языком, вероятно, остался иллирийский. Напро­
тив, в Далмации берег и острова, если они сколько-нибудь оказыва­
лись для этого пригодны (дикий край к северу от Ядера, естественно,
отстал в своем развитии), получили общинное устройство по италий­
скому образцу, и вскоре все побережье стало говорить на латинском
языке, приблизительно как теперь оно говорит на венецианском. Про­
никновению цивилизации внутрь страны препятствовали трудности
местного характера. Многоводные потоки Далмации представляют
собой скорее водопады, нежели водные пути сообщения; сооружение
дорог на суше вследствие особых свойств горных хребтов Далмации
также наталкивается на необычайные трудности. Римское правитель­
ство усиленно пыталось проникнуть в эту страну. Легионный лагерь
Бурны в долине Керки и легионный лагерь Дельминия в долине Цетины являлись носителями цивилизации и латинизации. Под их по­
кровительством вводились италийские способы обработки земли, куль­
тура винохрада и маслины и вообще италийские порядки и обычаи.
Напротив, по другую сторону водораздела между Адриатическим
морем и Дунаем мало пригодные для земледелия долины от Кульпы
до Дрины находились в римскую эпоху на таком же низком уровне
развития, какой мы находим теперь в Боснии. Правда, император
Тиберий руками солдат далматских лагерей провел ряд шоссейных
дорог от Салоны до долины Боснии; но позднейшие правительства,
по-видимому, отказались от этой трудной задачи. На побережье и в
расположенных поблизости от него областях Далмация вскоре пере­
стала нуждаться в военной охране; уже Веспасиан смог увести легио­
ны из долины Керки и Цетины и использовать их в другом месте. В
эпоху общего упадка империи в III в. Далмация пострадала сравни­
тельно немного, а Салона именно тогда достигла высшей точки свое­
го расцвета. Правда, отчасти это было вызвано тем, что обновитель
Римского государства император Диоклетиан был уроженцем Далма­
ции, и его стремление низвести Рим с его положения столицы в пер­
вую очередь пошло на пользу главному городу его собственной роди­
ны: возле этого города он выстроил колоссальный дворец, от которо­
го нынешний главный город провинции получил свое название Спалато*; город поместился в этом дворце почти целиком, а дворцовые
храмы и поныне служат ему в качестве собора и баптистерия**. Од* Современный город Сплит в Югославии. — Прим. ред.
** Баптистерий, вероятно, раньше был гробницей императора.
«т т т »

нако тем, что она стала большим городом, Салона обязана не Диок­
летиану; именно потому, что она уже раньше была крупным цент­
ром, он сделал ее своей личной резиденцией. Торговля, мореходство
и ремесло сосредоточивались в этом бассейне в то время, вероятно,
преимущественно в Аквилее и Салоне; этот последний город был од­
ним из населеннейших и богатейших на Западе. Богатые железные
рудники Боснии, по крайней мере в позднюю эпоху империи, усилен­
но разрабатывались; леса провинции доставляли огромное количество
превосходного строительного материала; а о цветущей ткацкой про­
мышленности Далмации до сих пор напоминает название одежды
католических священников — далматика*. В целом же приобщение
Далмации к цивилизации и ее романизация представляют одно из са­
мых своеобразных и значительных явлений эпохи империи. Граница
между Далмацией и Македонией является вместе с тем политической
и языковой границей между Западом и Востоком. У Скодры соприка­
сались области владычества Октавиана и Марка Антония, а после раз­
деления империи в IV в. — владения Рима и Византии. Здесь проходит
граница между латинской провинцией Далмацией и греческой провин­
цией Македонией; и охваченная бурным ростом, в превосходстве своих
сил развивая мощную пропаганду, здесь младшая сестра — латинская
цивилизация — стоит рядом со старшей — цивилизацией греческой.
Если южная иллирийская провинция с ее мирно текущей жизнью
вскоре перестает играть заметную роль в истории, то северный Илли­
рик, или, как его обычно называют, Паннония, является в эпоху им­
перии одним из крупных военно-политических центров. В придунайской армии паннонские лагеря занимают такое же ведущее положение,
как на западе рейнские, а примыкающие к ним далматские и мезийские легионы занимают по отношению к ним такое же зависимое по­
ложение, как британские и испанские легионы по отношению к рейн­
ским. Римская цивилизация находится здесь все время под влиянием
лагерей, которые в Паннонии существовали не в течение лишь не­
скольких поколений, как в Далмации, но постоянно. После подав­
ления восстания Батоном нормальная оккупационная армия провин­
ций равнялась сначала трем, а позже, по-видимому, только двум ле­
гионам, и дальнейшее развитие было обусловлено наличием посто­
янных лагерей этих легионов и продвижением их в глубь страны.
Если после первой войны против далматов Август избрал в качестве
главного военного центра Сискию у впадения Кульпы в Саву, то пос­
ле того как Паннония была подчинена Тиберием по крайней мере до
Дравы, лагеря были перенесены к этой реке, и по меньшей мере одна
из паннонских главных квартир находилась с этих пор в Петовионе
* Далматика —длинная одежда с рукавами, похожая на стихарь. —Прим.
ред.

(Птуй) на норийской границе. Причина, по которой паннонская армия
полностью или частично осталась в долине Дравы, может быть лишь
той же самой, которая привела к основанию далматских легионных
лагерей: здесь были нужны военные отряды, чтобы держать в пови­
новении подданных как в соседнем Норике, так и, прежде всего, в
самой области Дравы. Сторожевую службу на Дунае нес римский флот,
который упоминается уже в 50 г. и который был построен, вероятно,
одновременно с учреждением провинции. На самой реке легионных
лагерей при династии Юлиев — Клавдиев, быть может, еще не суще­
ствовало*; при этом надо иметь в виду, что ближайшее к границе
провинции государство свевов в то время находилось в полной зави­
симости от Рима и до известной степени служило достаточным при­
крытием границы. По-видимому, Веспасиан, упразднивший далмат­
ские лагеря, уничтожил также и лагеря на Драве, перенеся их на са­
мый Дунай; с этих пор главной квартирой паннонской армии являют­
ся бывший норийский город Карнунт (Петронелль к востоку от Вены)
и наряду с ним Виндобона (Вена).
Развитие городского строя, с которым мы познакомились в Но­
рике и на далматском побережье, в Паннонии обнаруживается в та­
кой же степени только в некоторых лежавших на норийской границе
и частью принадлежавших первоначально к Норику округах; Эмона и
верхняя долина Савы вполне могут сравниться в этом отношении с
Нориком, и если Савария (Штейн на р. Ангере) получила италийское
* В 50 г. на самом Дунае не было ни одного легиона; это следует из
Тацита (Летопись, 12, 29), ибо в противном случае не было бы необхо­
димости посылать туда легион, чтобы принять переходящих к римля­
нам свевов. Устройство клавдиевой Саварии также представляется более
понятным, если город в то время принадлежал к Норику, чем если бы
он уже тогда отошел к Паннонии; так как этот город отошел к Панно­
нии, очевидно, одновременно с отделением от нее Карнунта и с пере­
водом туда легиона, то все это совершилось, конечно, не ранее, чем в
эпоху после Клавдия. Немногочисленность найденных в придунайских
лагерях надписей, принадлежащих италикам (Eph. epigr., 5, стр. 225),
также указывает на их позднее происхождение. Правда, в Карнунте
было найдено несколько надгробных надписей солдат 15-го легиона,
которые, судя по их внешней форме и по отсутствию прозвища, отно­
сятся, по-видимому, к более древнему времени (Hirschfeld, Arch, epigr.
Mitteil, 5, 217). Подобные соображения не могут претендовать на пол­
ную достоверность при определении исторических дат в пределах од­
ного десятилетия; однако следует признать, что вышеприведенные
аргументы также не представляют полного доказательства и что пере­
движение легионов могло начаться раньше, приблизительно в правле­
ние Нерона. В пользу того, что этот лагерь был заложен и расширен
Веспасианом, говорит надпись из Карнунта от 73 г. (Hirschfeld, там
же), свидетельствующая о постройке такого рода:

городское устройство одновременно с норийскими городами, то это,
очевидно, лишь потому, что пока Карнунт был норийским городом,
Савария также, должно быть, принадлежала к Норику. Лишь с того
времени, как военные отряды появились на Дунае, правительство
приступило к введению городского устройства внутри страны. В за­
падной области, принадлежавшей первоначально к Норику, Скарбантия (Эдинбург у Нейзидлерзее) получила при Флавиях городское пра­
во, тогда как Виндобона и Карнунт сами собой превратились в прилагерные города. Укажем лишь главные населенные пункты: Сиския и
Сирмий между Савой и Дравой получили городское право при Фла­
виях, Петовион (Птуй) на Драве получил то же право при Траяне,
Мурса (Осиек) получила право колонии при Адриане. Мы уже гово­
рили, что население, в большинстве своем иллирийское, но в значи­
тельной части также кельтское, не оказывало сколько-нибудь энер­
гичного сопротивления романизации; прежний язык и прежние обы­
чаи исчезали там, куда являлись римляне, и удерживались только в
более отдаленных округах. Обширные, но не очень привлекательные
для поселения пространства к востоку от р. Рабы и к северу от Дравы
до Дуная, по-видимому, уже со времени Августа считались принад­
лежащими к империи, однако едва ли их положение существенно
отличалось от положения Германии до поражения Вара; городской
строй не привился здесь ни тогда, ни позже, к тому же эта область
долгое время если и была занята военными силами, то лишь в очень
незначительной степени. Только после оккупации Дакии при Траяне
такое положение до некоторой степени изменилось; вызванное этим
перенесение паннонских лагерей к восточной границе провинции и
дальнейшее внутреннее развитие Паннонии будет удобнее изложить
в связи с войнами Траяна.
Последний участок правого берега Дуная, горная страна по обе
стороны Марга (Моравы), а также равнина между Гемом и Дунаем
были населены фракийскими народами. Нам надо прежде всего по­
знакомиться в общих чертах с этим крупнейшим племенем. В неко­
торых отношениях оно напоминает иллирийское племя. Подобно тому
как иллирийцы некогда занимали земли от Адриатического моря до
Среднего Дуная, так фракийцы когда-то жили к востоку от них на
территории от Эгейского моря до устья Дуная и, кроме того, в Европе
на левом берегу Дуная, в нынешней Трансильвании, а в Азии по ту
сторону Боспора, во всяком случае в Вифинии, — до самой Фригии;
Геродот не без основания называет фракийцев самым большим из
известных ему народов после индусов. Подобно иллирийскому пле­
мени, фракийское не достигло полного развития; постоянно тесни­
мое и угнетаемое враждебными народами, это племя так и не полу­
чило возможности вступить на путь спонтанного исторического раз­
вития. Однако в то время как язык и нравы иллирийцев сохранились,

хотя и в измененном виде, до нынешних дней и мы с известным
правом можем переносить образ паликаров* из новой истории в исто­
рию Римской империи, — с фракийскими племенами дело обстояло
иначе. Мы имеем многочисленные и достоверные свидетельства, что
народы той области, за которой в результате римского провинциаль­
ного деления в конце концов осталось название Фракии, — равно как
и народы Мезии между Балканами и Дунаем, а также геты и даки на
другом берегу Дуная — все говорили на одном и том же языке. Этот
язык занимал в Римской империи такое же положение, как языки
кельтов и сирийцев. Историк и географ эпохи Августа Страбон ука­
зывает на сходство языков всех этих народов; в ботанических сочине­
ниях эпохи империи для некоторых растений приводятся дакские на­
звания**. Когда его современнику, поэту Овидию, судьба предоста­
вила возможность в далекой Добрудже предаваться размышлениям о
своем слишком легком образе жизни, он воспользовался досугом,
чтобы научиться гетскому языку, и почти сделался гетским поэтом:
И написал я, увы! стихи на наречии гетском,
Так поздравь же меня, что гетам я угодил!
Но если у ирландских бардов, у сирийских миссионеров, в гор­
ных долинах Албании в течение некоторого времени сохранились дру­
гие наречия империи, то фракийское наречие совершенно исчезло в
волнах переселения народов в придунайской области и под мощным
влиянием Константинополя; мы не можем даже определить место,
которое занимало это наречие в генеалогическом древе народов. Опи­
сания нравов и обычаев отдельных народов этого племени, о которых
сохранились некоторые сведения, совершенно не передают специфи­
ческих особенностей племени и большей частью отмечают лишь та­
кие детали, которые характерны для всех народов, стоящих на низкой
ступени культуры. Однако со времен Пелопоннесской войны и Алек­
сандра Македонского до эпохи римских цезарей фракийцы — сража­
лись ли они против Рима или, как это было позже, в рядах его ар­
мий — всегда оставались народом воинов: всадников и легковоору­
* Паликары — албанские солдаты, служившие в турецкой армии. —
Прим. ред.
** Нам известен целый ряд фракийских, гетских и дакских географичес­
ких названий и имен собственных; в языковом отношении замечательна
группа имен собственных, оканчивающихся на «centhus»: Bithicenthus,
Zipacenthus, Disacenthus, Tracicenthus, Linicenthus (Bull, de corr. hell., 6,
179), из которых два первых часто встречаются также только в первой
своей половине (Bithus, Zipa). Подобную же группу образуют сложные
с -poris, как-то: Mucaporis (о фракийцах с этим именем см. Bull, de
corr. hell., там же; даки с этим именем встречаются часто), Cetriporis,
Rhaskyporis, Bithoporis, Dirdiporis.

женной пехоты. В диком, но величественном религиозном культе
также, пожалуй, проявляются характерные особенности этого племе­
ни; этот культ отличался буйными празднествами, вызываемыми
весной и юношеским избытком сил, ночными факельными шествия­
ми пляшущих девушек в горах, шумной, приводящей в экстаз музы­
кой, потоками вина и крови, возбуждением всех чувственных страс­
тей в опьяняющем вихре веселья. Дионис, великолепный и страш­
ный бог, был покровителем Фракии, и все, что особенно напоминает
о нем в эллинском и римском культе, имеет свои корни во фракий­
ских или фригийских обычаях.
После подавления великого восстания в последние годы правле­
ния Августа народы Далмации и Паннонии больше уже не брались за
оружие в борьбе с римлянами. Нельзя сказать того же о фракийцах;
даже накануне гибели эта нация не утратила своей дикой храбрости и
столько раз проявленной ею любви к независимости. Во Фракии, к
югу от Гема, древнее княжество осталось под верховенством Рима.
Туземный правящий дом Одрисов с резиденцией в Бизии (Виза) меж­
ду Адрианополем и берегом Черного моря уже и в более раннюю
эпоху заметно выделился среди всех фракийских княжеских родов.
После эпохи триумвирата мы встречаем фракийских царей только из
этого дома; ио-видимому, Август превратил прочих князей Фракии в
вассалов или устранил их, и царская власть во Фракии отныне переда­
валась только членам этого рода. Вероятно, причина такого образа
действий заключалась в том, что в течение первого столетия, как бу­
дет показано далее, на Нижнем Дунае не было римских легионов.
Август ожидал от своего фракийского вассала пограничной охраны у
устья Дуная. Реметалк, во второй половине правления Августа вла­
ствовавший над всей Фракией в качестве римского вассального царя*,
и его сыновья и внуки играли в этой стране приблизительно такую же
роль, как Ирод и его потомки в Палестине. Полная преданность им­
ператору, определенная склонность ко всему римскому, враждебное
отношение к собственным землякам, сохраняющим национальную
независимость, — такими чертами характеризуется позиция членов
фракийского правящего дома. Описанное выше крупное восстание
фракийцев в 741—743 гг. было направлено прежде всего против Реметалка и его брата и соправителя Котиса, погибшего в этой борьбе;
* Это определенно говорит Тацит (Летопись, 2, 64). Свободных с рим­
ской точки зрения фракийцев в то время не существовало. Однако жи­
тели фракийской горной области, а именно бессы, жившие в Родопских горах, держались по отношению к назначаемым Римом князьям,
даже в периоды мира, так, что их едва ли можно назвать римскими
подданными; правда, они признавали своего князя, но, как говорит
Тацит (там же, 4,46, 51), повиновались ему лишь тогда, когда находи­
ли это удобным.

если в то время Реметалк остался фактическим царем только благо­
даря римлянам, то несколькими годами позже он отплатил им, остав­
шись им верее в момент восстания далматов и паннонцев, к которо­
му примкнули его единоплеменники даки, и оказав Риму существен­
ное содействие в подавлении восстания. Его сын Котис был более
римлянином или даже греком, нежели фракийцем. Он утверждал,
что является потомком Эвмолпа и Эрихтония, и сумел получить руку
одной родственницы императорского дома, правнучки триумвира
Антония. Его воспевали современные ему греческие и латинские по­
эты; он и сам был поэтом, притом не гетским*. Последний фракийс­
кий царь Реметалк, сын рано умершего Котиса, вырос в Риме и, по­
добно внуку Ирода Агриппе, был товарищем детских игр будущего
императора Гая Калигулы.
Однако фракийский народ отнюдь не разделял римских симпа­
тий своего правящего дома, и римское правительство постепенно убе­
дилось, что и во Фракии, и в Палестине колеблющийся трон вассаль­
ных князей, поддерживаемый только при помощи постоянного вме­
шательства державы-покровительницы, ие был благом ни для Рима,
ни для самих этих стран и что во всех отношениях более желатель­
ным было бы ввести в этих странах непосредственно римское управ­
ление. Император Тиберий воспользовался возникшими во фракий­
ском царском доме раздорами и под предлогом опеки над несовер­
шеннолетним наследником отправил в 19 г. во Фракию римского на­
местника Тита Требеллена и Руфа. Впрочем, римская оккупация встре­
тила серьезное, хотя и безуспешное сопротивление со стороны наро­
да, в особенности со стороны населения горных долин, не желавшего
признавать поставленных Римом властителей; способные носить ору­
жие мужчины под предводительством своих племенных старшин по­
чти не считали себя солдатами своего царя и тем менее собирались
стать солдатами римлян. Приезд Требеллена вызвал в 21 г. восста­
ние, в котором приняли участие самые крупные фракийские народы и
которое грозило принять еще более широкий размах; эмиссары вос­
ставших перешли через Гем, чтобы зажечь национальную войну в
Мезии, и, может быть, проникли даже дальше. Однако мезийские
легионы появились в нужный момент, чтобы освободить осаждае­
мый мятежниками Филиппополь и подавить движение. Но когда че­
рез несколько лет (25) римское правительство приказало произвести
во Фракии военный набор, рекруты отказались служить за пределами
собственной страны. Так как римское правительство не посчиталось с
* У нас еще имеется посвященная Котису греческая эпиграмма Антипатра из Фессалоник (Anthol. Planud., 4, 75), того самого поэта, кото­
рый прославлял также победителя фракийцев Пиз она, и обращенное к
Котису латинское послание в стихах Овидия (Ex Ponto, 2, 9).
116

этим, вся горная Фракия восстала и последовала отчаянная борьба, в
которой восставшие, побежденные голодом и жаждой, искали смер­
ти в бою или кончали самоубийством, предпочитая погибнуть, чем
отказаться от своей исконной свободы. Непосредственное римское уп­
равление продолжало существовать во Фракии в форме опеки над на­
следником до смерти Тиберия. И если император Гай тотчас по вступ­
лении на престол вернул власть обоим друзьям своей юности, царе­
вичам фракийскому и иудейскому, то уже через несколько лет, в 46 г.,
правительство Клавдия решительно покончило с самостоятельным
правлением во Фракии. Это окончательное присоединение фракий­
ского царства и превращение его в римский округ снова сопровожда­
лось столь же безнадежным и столь же упорным сопротивлением.
Но с введением непосредственного римского управления это сопро­
тивление было сломлено. Наместник новой провинции, назначавшийся
сначала из всадников, а со времени Траяна — из членов сената, ни­
когда не имел в своем распоряжении и одного легиона римских войск;
для того чтобы держать фракийцев в повиновении, было достаточно
размещенного в этой стране отряда, численностью не превышавшего
2 тыс. человек, и небольшой стоявший у Перинфа эскадры вместе с
обычными мерами предосторожности со стороны правительства. Тот­
час после присоединения области в ней начали строить дороги; мы
видим, что уже в 61 г. правительство построило и передало в упо­
требление необходимые при существовавшей в стране обстановке стан­
ционные здания для путешественников. С этих пор Фракия становит­
ся мирной, подвластной Риму провинцией, имеющей большое значе­
ние для империи; едва ли какая-либо другая провинция поставила
столько людей для всех родов оружия, особенно для конницы и фло­
та, как эта исконная родина гладиаторов и наемников.
Серьезная борьба, которую пришлось выдержать римлянам с тем
же народом на так называемом фракийском берегу в местности меж­
ду Балканами и Дунаем и которая привела к учреждению мезийского
командования, представляет собой существенный момент в истории
урегулирования северной границы при Августе, и в этой связи она
уже была нами описана. Источники ничего не сообщают о каком-либо
сопротивлении римлянам со стороны населения Мезии, хоть сколь­
ко-нибудь напоминающем противодействие, оказанное им фракийца­
ми. Вероятно, настроение там было такое же, но в стране, представ­
ляющей собой плоскую равнину и находящейся под контролем со сто­
роны расположенных лагерем у Виминация легионов, сопротивление
не могло проявиться открыто.
К фракийским народам, как и к иллирийским, цивилизация про­
никала с двух сторон: с побережья и от македонской границы — ци­
вилизация эллинская, от далматской и паннонской границы — циви­
лизация латинская. О первой будет более целесообразно сказать то­

гда, когда мы перейдем к описанию положения европейских греков в
эпоху империи; теперь же достаточно отметить, что Рим и здесь ока­
зывал защиту греческой культуре всюду, где встречал ее, причем все
побережье, включая и ту его часть, которая подчинялась наместнику
Мезии, всегда оставалось греческим; мы укажем также на то, что
провинция Фракия, культурное развитие которой началось лишь при
Траяне и было всецело делом империи, включилась в русло не рим­
ской, но греческой цивилизации. Даже северные склоны Тема, не­
смотря на то, что в административном отношении они принадлежали
к Мезии, были охвачены этим процессом эллинизации, а основанные
Траяном Никополь на Янтре и Маркианополь недалеко от Варны были
организованы по греческому типу.
Латинская цивилизация имела в Мезии такой же характер, как и
в соседней Далматской и Паннонской внутренней области; однако по
мере удаления от Рима эта цивилизация, естественно, выступает позд­
нее и слабее и имеет более искаженные формы. Здесь главными но­
сителями римской цивилизации были лагеря легионов, которые при­
несли ее на восток, причем центрами ее являлись, по-видимому, древ­
нейшие лагеря Мезии, расположенные у Сингидуна (Белград) и Виминация (Костолац)*. Конечно, соответственно характеру апостолов
этой цивилизации — римских солдат — она и в Верхней Мезии сто­
яла на очень низкой ступени и оставляла достаточно места для пре­
жних примитивных условий быта. Виминаций получил от Адриана
италийское городское право. Порядки в Нижней Мезии между Балка­
нами и Дунаем в раннюю эпоху империи оставались в основном без
изменения со времени прихода римлян. Лишь когда были основаны
легионные лагеря на Нижнем Дунае у Нов, Дуростора и Трезмиса,
* Одним из самых ощутительных пробелов в истории империи является
то, что до сих пор не удается точно указать местонахождение постоян­
ных лагерей обоих легионов, которые составляли оккупационную ар­
мию Мезии при династии Юлиев — Клавдиев: 4-го Скифского и 5-го
Македонского (они стояли там, по крайней мере, в 33 г. — С. I. L., III,
1698). Вероятно, это были Виминаций и Сингидун в позднейшей Вер­
хней Мезии. Среди легионных лагерей Нижней Мезии, из которых
лагерь у Трезмиса содержит множество памятников, ни один, по-ви­
димому, не был основан ранее эпохи правления Адриана; находки на
месте лагерей Верхней Мезии доныне столь скудны, что они не могут
помешать предположению, что эти лагеря возникли на одно столетие
раньше. Когда царь Фракии в 18 г. готовился к войне с бастарнами и
скифами (Тацит, Летопись, 2, 65), он не мог бы ссылаться на эту вой­
ну как на предлог, если бы уже в то время в Нижней Мезии существо­
вали легионные лагеря. Рассказ Тацита свидетельствует о том, что этот
вассальный царь располагал немалыми военными силами и что устра­
нение непокорного фракийского царя требовало осторожности.

что, как мы скажем ниже, произошло лишь в начале II в., эта часть
правого берега Дуная также восприняла те элементы италийской ци­
вилизации, которые были совместимы с лагерными порядками. С
тех пор здесь также возникли поселения римских граждан, главным
образом города с италийским правом, основанные на самом Дунае
между большими постоянными лагерями — Ратиария, неподалеку от
Видина, и Эска, у впадения Искыра в Дунай, — и постепенно эта мест­
ность приблизилась к уровню еще существовавшей тогда, хотя и на­
чавшей приходить в упадок, римской культуры. Со времен Адриана,
к эпохе которого относятся древнейшие ми левые камни, найденные
там, правители усиленно занимались дорожным строительством в
Нижней Мезии.
Обратимся от стран правого берега Дуная, находившихся со вре­
мен Августа под властью Рима, к жителям левого берега и познако­
мимся с существовавшими у них порядками; что касается западной
части этих земель, то основное, что можно о них сообщить, было уже
сказано нами при описании Верхней Германии; в частности, мы от­
метили, что жившие всего ближе к Ретии германцы, гермундуры, из
всех соседей римлян были самыми мирными; насколько нам извест­
но, с ними никогда не возникало конфликтов.
О маркоманах, или, как их раньше называли римляне, свевах,
мы уже говорили. В эпоху Августа они нашли себе новое местожи­
тельство в древней стране бойев Богемии* и получили от короля Маробода более прочную государственную организацию; во время рим­
ско-германских войн они остались, правда, простыми зрителями, од­
нако выступление рейнских германцев спасло их от угрожавшего им
вторжения римлян; мы рассказали также, что последствием вторич­
ного срыва римского наступления на Рейне был разгром этого пока­
завшего себя слишком нейтральным государства. В результате этого
разгрома маркоманы полностью утратили господствующее положение
в отдаленных областях по Эльбе, которое было приобретено ими при
Марободе, а сам король умер изгнанником на римской земле. Марко­
маны и соплеменные им их восточные соседи, квады в Моравии, по­
пали в положение клиентов Рима — в связи с тем, что здесь, подобно
тому как это было в Армении, боровшиеся за власть претенденты
пользовались поддержкой римлян, а эти последние присвоили себе
право ленного пожалования, которое они и применяли в соответствии
с обстоятельствами. Король готонов Катуальда, главный виновник
низвержения Маробода, оказался не в состоянии на долгое время удер­
жать власть в своих руках, тем более что против него выступил ко­
роль соседних гермундуров; ему также пришлось перейти на рим­
скую территорию и, подобно Марободу, просить милости императо­
* Современной Чехии. — Прим. ред.

ра. Тогда королем маркоманов сделался ставленник Тиберия, знат­
ный квад Ванний. Многочисленной свите обоих изгнанных королей,
которую нельзя было оставить на правом берегу Дуная, Тиберий от­
вел места для поселения на левом берегу в долине Мархи* и добился
того, что Ванний был признан дружественными Риму гермундурами.
После тридцати лет владычества он был в 50 г. свергнут сыновьями
своей сестры Вангионом и Сидоном, которые восстали против него и
привлекли на свою сторону соседние народы — гермундуров во Фран­
конии и лугиев в Силезии. Римское правительство, к которому Ван­
ний обратился за помощью, осталось верно политике Тиберия: оно
предоставило убежище свергнутому королю, но не оказало ему помо­
щи войсками, так как его преемники, поделившие между собой об­
ласть, охотно признали верховную власть Рима. Новый властитель
свевов Сидон и его соправитель Италик, быть может, преемник Ван* Ванниево царство (regnum Vannianum у Плиния, Н. N. 4,12, 81), пред­
ставлявшее собой свевское государство (Тацит, Летопись; 12, 29; Ис­
тория, 3, 5, 21), не ограничивалось местом жительства людей, пере­
шедших к римлянам вместе с Марободом и Катуальдой, как может
показаться на основании слов Тацита (Летопись, 2, 63), но распростра­
нялось на всю область маркоманов и квадов; это очевидно из второго
рассказа Тацита (Летопись, 12, 29, 30), где в качестве противников
Ванния рядом с его собственными восставшими подданными названы
граничившие с Богемией на западе и севере народы, гермундуры и
лугии. В качестве восточной границы Плиний (там же) называет окрест­
ности Карнунта (Germanorum ibi confinium — тамошнюю германскую
границу), — точнее, реку Мар, или Дурию, которая отделяет свевов и
regnum Vannianum от их восточных соседей, будем ли мы слова «dirimens
eos» (отделяющий их) вместе с Мюлленгофом (Sitzungsberichte der
Berliner Akademie, 1883, S. 871) относить к языгам, или, что представ­
ляется более вероятным, к бастарнам. Фактически и те и другие грани­
чили с квадами долины Мархи: языги — на юге, бастарны — на севе­
ре. На основании этого реку Мар следует отождествить с нынешним
Мархом; границей ей служили, очевидно, тянущиеся между долина­
ми Марха и Ваага Малые Карпаты. Тацит сообщает, что упомянутые
выше спутники королей расселились inter flumen Marum et Cusum (между
реками Маром и Кузом). Если это сообщение точно, то река Куз, не
упоминаемая более ни в одном источнике, не тождественна ни с ны­
нешним Ваагом, ни, тем более, вопреки мнению Мюлленгофа, с Эйпелем, впадающим в Дунай ниже Грана, но представляет собой при­
ток Дуная западнее Марха, быть может Гузен у Линца. Кроме того, по
смыслу рассказа Тацита (12, 29, 30), область Ванния простиралась на
запад далее Марха. Подпись под текстом первой книги размышлений
Марка Аврелия kv Komboi? яро? тсо Fpavooqe (в области квадов у Грана)
доказывает, что государство квадов достигало в то время реки Грана;
однако это государство не совпадает с regnum Vannianum.

гиона, вместе с римской дунайской армией сражались на стороне флавианцев в той битве, которая решила спор между Вителлием и Веспасианом. Мы снова встретимся с их преемниками в периоды жестоких
кризисов римского владычества на Дунае при Домициане и Марке
Аврелии. Дунайские свевы не входили в Римскую империю; правда,
чеканенные ими монеты имеют латинские надписи, но они не одина­
ковы по достоинству с римской монетой, не говоря уже о том, что на
них никогда не встречается изображение императора. Систематичес­
ких военных наборов и сборов налогов в этой области не производи­
лось. Однако в I в. свевское государство в Богемии и Моравии все же
входило в сферу римского влияния и, как уже было замечено, это
отразилось на размещении римской пограничной охраны.
На равнине между Дунаем и Тиссой, к востоку от римской Пан­
нонии, между этой областью и поселениями фракийских даков сохра­
нился осколок сарматского народа, принадлежащего, вероятно, к
мидийско-персидскому племени. Этот народ кочевников-пастухов и
наездников занимал большую часть обширной Восточноевропейской
равнины; отколовшиеся от него языги, «переселенцы» (цЕтосгаатоа),
получили это название в отличие от оставшейся на Черном море ос­
новной части племени. Само название показывает, что они посели­
лись в этих местах в сравнительно позднее время; быть может, их
появление здесь было одним из тех ударов, под которыми около того
времени, когда произошло сражение при Акциуме, рухнула дакская
держава Буребисты. Впервые мы встречаем их здесь при императоре
Клавдии; королю свевов Ваннию языги поставляли конницу для его
войн. Римскому правительству приходилось зорко следить за провор­
ными конными отрядами этих хищников, хотя в общем его отноше­
ния с ними не были враждебными. Когда в 70 г. придунайские леги­
оны отправились в Италию, чтобы посадить на императорский пре­
стол Веспасиана, они отклонили предложенную языгами помощь ка­
валерией и только увели с собой под благовидным предлогом некото­
рое количество их знатнейших представителей, чтобы гарантировать
мир на лишенной войск границе.
Серьезная постоянная охрана требовалась на Нижнем Дунае. По
левому берегу этой мощной реки, представлявшей теперь границу
империи, на равнинах Валахии и нынешней Трансильвании, жили
даки, на восточной равнине, в Молдавии, Бессарабии и дальше — гер­
манские бастарны, а за ними — сарматские племена, к числу которых
принадлежали роксоланы, такие же наездники, как языги; первона­
чально это племя кочевало между Днепром и Доном, а затем начало
продвигаться вдоль берега Черного моря. В первые годы правления
Тиберия вассальный царь Фракии усилил свои войска для отражения
набегов бастарнов и скифов. Одним из признаков все возрастающей
пассивности правления Тиберия в последние годы считалось то, что

он оставлял без наказания вторжения даков и сарматов. Случайно
сохранившийся отчет наместника Мезии Тиберия Плавтия Сильвана
Элиана позволяет составить некоторое представление о положении
вещей в областях по обе стороны устья Дуная в последние годы прав­
ления Нерона. Элиан «переселил на этот берег Дуная» свыше 100 тыс.
живших по ту сторону мужчин с их женами и детьми, князьями или
царями, так что они подлежали теперь обложению налогами. Он по­
давил движение сарматов, прежде чем оно началось, несмотря на то,
что отдал значительную часть своих отрядов Корбулону для ведения
войны в Армении. Он перевел на римский берег некоторое количе­
ство до тех пор не известных или враждовавших с римлянами царей и
заставил их преклонить колена перед римскими знаменами. Царям
бастарнов и роксоланов он отослал пленных или отобранных у непри­
ятеля сыновей, царям даков вернул их пленных братьев* и от многих
из упомянутых царей взял заложников. Благодаря этому мир в про­
винции был упрочен и распространен на более широкую территорию.
Кроме того, Элиан заставил царя скифов отказаться от осады города
Херсонеса (Севастополя) по ту сторону Борисфена. Он первый отправ­
ками крупных партий зерна из этой провинции снизил в Риме цены
на хлеб. Эта надпись дает нам ясное представление о бурном водово­
роте народов на левом берегу Дуная при династии Юлиев — Клавди­
ев, а также об энергичных усилиях имперского правительства защи­
тить греческие города даже по ту сторону реки, на Днепре и в Крыму,
причем эти усилия принесли известные результаты, как будет пока­
зано в следующей главе при описании положения в Греции.
Однако военных сил, которыми располагал здесь Рим, было со­
вершенно недостаточно. Небольшие отряды, расположенные в Ма­
лой Азии, и столь же малый флот на Черном море в лучшем случае
могли служить какой-то защитой только для греческих обитателей
его северного и западного побережья. Перед наместником Мезии,
которому с двумя легионами приходилось охранять берег Дуная от
Белграда до самого устья, стояла весьма трудная задача; при этом
помощь со стороны строптивых фракийцев иногда оказывалась толь­
ко новой опасностью. В особенности остро ощущалось отсутствие
подходящего оплота против все возрастающего напора варваров в рай­
оне устья Дуная. В результате того, что во время смут после смерти
Нерона придунайские легионы два раза возвращались в Италию, у
устья Дуная в еще большей степени, чем на Нижнем Рейне, участи­
лись набеги соседних народов — сначала роксоланов, затем даков,
* В словах надписи «Regibus Bastarnarum et Roxolanorum filios, Dacorum
fratrum captos aut hostibus ereptos remisit» (Orelli, 750) имеется описка:
должно стоять fratres или, во всяком случае, fratrum filios. Точно так
же дальше следует читать per quae вместо per quem и rege вместо regem.
от m m

затем сарматов, т. е., очевидно, языгов. Это была трудная борьба;
в одном из происшедших здесь сражений, по-видимому с языгами,
пал храбрый наместник Мезии Гай Фонтей Агриппа. Тем не менее
Веспасиан не стал принимать мер для усиления придунайской армии*.
Азиатские легионы, вероятно, еще более нуждались в подкреплении,
а особенно необходимая в то время бережливость отнюдь не допуска­
ла какого-либо увеличения общего состава армии. Поскольку этого
настоятельно требовало положение на границе, а также вызванное
присоединением Фракии расформирование стоявших в ней отрядов,
Веспасиан ограничился передвижением к имперской границе боль­
ших лагерей придунайской армии в той мере, в какой это позволяло
умиротворение внутренней области. Таким образом, паннонские ле­
гионы с Дравы перешли в Карнут и Виндобону напротив королевства
свевов, а далматские легионы с Керки и Цетины — на мезийский бе­
рег Дуная**, так что с этих пор наместник Мезии располагал удвоен­
ным количеством легионов.
* Около 70 г. в Паннонии стояли два легиона, 13-й Гемина и 15-й Аполлинарис, причем, когда этот последний принял участие в армянской
войне, он был на некоторое время заменен 7-м Гемина (С. I. L., III,
482). Из двух явившихся сюда позднее легионов, 1-го и 2-го Адъютрикс, первый еще в начале правления Траяна стоял в Верхней Герма­
нии и мог явиться в Паннонию лишь в правление этого императора,
второй при Веспасиане находился в Британии и прибыл в Паннонию,
вероятно, лишь при Домициане. Мезийская армия после ее соедине­
ния с далматской при Веспасиане также, вероятно, насчитывала лишь
четыре легиона, т. е. столько, сколько до тех пор оба войска имели
вместе; это были позднейшие верхнемезийские легионы: 4-й Флавиев
и 7-й Клавдиев, нижнемезийские: 1-й Италийский и 5-й Македонский.
Нас не должны вводить в заблуждение вызванные отдельными пере­
движениями войск изменения в их размещении (Marqmrdt, Staatsverw.,
2, 435) в год четырех императоров, когда в Мезии временно находи­
лись три легиона, 11-й легион, позднее считавшийся 3-м нижнемезийским, еще при Траяне стоял в Верхней Германии.
** Иосиф Флавий, Иуд. в., 7 ,4 , 3: яЛе'юсн ка! |i£t?oot ф\)Хака1? xov
5ietaxpsv, w? eivai xoi? pappapoi? xtjv 5iapaoiv xeXeco? aSwaxov (он за­
нял местность более многочисленными и крупными сторожевыми
отрядами, так что переход сделался для варваров совершенно невоз­
можным). По-видимому, здесь подразумевается перевод обоих дал­
матских легионов в Мезию. Как они были размещены, мы не знаем.
Судя по практике римлян в других случаях, кажется более вероят­
ным, что они были размещены в окрестностях прежней главной квар­
тиры — Виминация, а не в отдаленном районе устья Дуная. Возник­
новение в том месте лагерей было вызвано только разделением мезийского командования и созданием самостоятельной провинции
Нижней Мезии при Домициане.
xokov

Перемена в соотношении сил не в пользу Рима наступила при
Домициане*, точнее говоря, именно в это время сказались резуль­
таты недостаточной защиты границ. Насколько позволяют заклю­
чить скудные данные, имеющиеся в нашем распоряжении, переме­
на в положении дел, совершенно как в эпоху Цезаря, была вызвана
всецело одним человеком из племени даков; то, что замышлял царь
Буребиста, казалось, предстояло выполнить царю Децебалу. О том,
насколько велико было его личное влияние в последующих событи­
ях, свидетельствует рассказ о том, что царь даков Дурас, желая,
чтобы достойный человек занимал подобающее ему место, отказал­
ся от власти в пользу Децебала. О том, что Децебал при подготовке
к борьбе уделял главное внимание вопросам организации, свидетель­
ствуют сообщения источников о введении им в дакской армии рим­
ской дисциплины и о вербовке пригодных людей из самих римлян;
даже после своей победы он поставил римлянам условием доста­
вить ему сведущих людей для обучения его подданных мирным и
военным ремеслам. В каком широком масштабе, производились эти
приготовления, показывают связи, которые Децебал завязал на за­
паде и на востоке со свевами и языгами и даже с парфянами. Напа­
дающей стороной явились даки. Наместник провинции Мезии Оппий Сабин, первым выступивший против них, пал на поле битвы.
Целый ряд мелких лагерей был взят даками, крупные лагеря нахо­
дились под угрозой, под вопрос было поставлено самое господство
римлян в этой провинции. Домициан лично прибыл к армии, а его
заместитель — сам он не был полководцем и держался в стороне —
начальник преторианской гвардии Корнелий Фуск повел армию че­
рез Дунай; однако за свое неосторожное продвижение Фуск попла­
тился жестоким поражением, и сам он, второй по счету главноко­
мандующий, погиб в бою. Его преемник Юлиан, способный офи­
цер, разбил даков в их собственной области в большом сражении
при Тапах и уже стоял на пути к достижению прочных успехов. Но в
то время, когда исход борьбы с даками оставался еще не решенным,
Домициан начал поход против свевов и языгов за то, что они не
прислали ему подмогу; он приказал казнить их послов, явившихся
* Хронология войны с даками чрезвычайно туманна. Эта война нача­
лась еще до войны с хаттами (3), на что указывает карфагенская над­
пись (С. I. L., VIII, 1082) одного солдата, трижды получившего от
Домициана знаки отличия: в войне с даками, с германцами и снова с
даками. Евсевий относит начало войны или, точнее, первую настоя­
щую битву к 2101 или 2102 г. от Авр. = 85 г. н. э. (точнее, между
1 октября 84 г. и 30 сентября 85 г.) или 86 г. н. э.; триумф Домициана
он относит к 2106 г. = 90 г. н. э.; разумеется, эти цифры не могут
претендовать на полную достоверность. С некоторой вероятностью
триумф приурочивается к 89 г. н. э. (Henzen, Acta ArvaL, 116).

к нему с извинениями за этот поступок*. Но и здесь римское оружие
преследовали неудачи. Маркоманы одержали победу над самим им­
ператором; целый легион был окружен и перебит языгами. Совер­
шенно расстроенный этим поражением Домициан, несмотря на успе­
хи, достигнутые Юлианом в борьбе с даками, поспешно заключил с
ними мир, что, однако, не помешало ему передать в Риме корону
Диегису, представителю Децебала, словно этот последний был лен­
ником римлян, и самому взойти с триумфом на Капитолий, хотя в
действительности заключенный им мир был равносилен капитуля­
ции. То, что Децебал в насмешку предложил при вступлении римско­
го войска в Дакию, — отпускать невредимым домой каждого солда­
та, за которого ему гарантируют ежегодную выплату 2 ассов, — те­
перь почти стало действительностью; по мирному договору римляне
откупились от вторжений даков в Мезию ценой ежегодной уплаты
отступного.
Создавшееся положение требовало коренных изменений. Преем­
ником Домициана, бывшего, правда, хорошим правителем империи,
но остававшегося глухим к требованиям военной чести, после корот­
кого правления Нервы стал император Траян, солдат до мозга костей,
который не только разорвал заключенный Домицианом мирный до­
говор, но и принял меры к тому, чтобы ничего подобного более не
повторялось. Война против свевов и сарматов, еще продолжавшаяся
в год смерти Домициана (96), была, по-видимому, счастливо оконче­
на при Нерве в 97 г. Новый император еще до своего торжественного
въезда в столицу .империи отправился с Рейна на Дунай, где пробыл
зиму 98/99 г., однако не для того, чтобы немедленно напасть на да­
ков, а для того, чтобы подготовить войну; к этому времени относится
законченное в 100 г. проведение дороги на правом берегу Дуная в
окрестностях Орсовы, связанное с дорожным строительством в Верх­
ней Германии. Только весной 101 г. Траян отбыл на войну против
даков, в которой он командовал лично, как и во всех своих походах.
Он перешел Дунай ниже Виминация и начал наступление на находив­
шуюся неподалеку оттуда царскую столицу Сармизегетузу. Децебал
вместе со своими союзниками — буры и другие жившие на севере
племена приняли участие в этой борьбе — оказал ему решительное
сопротивление, и лишь в жарких и кровопролитных сражениях про­
двигались римляне вперед. Число раненых было столь велико, что
император предоставил в распоряжение врачей свои собственные оде­
яния. Однако в исходе борьбы сомнений не было. Одна за другой
* Фрагмент Диона Кассия 67, 7,1 изд. Диндорфа (Dindorff) стоит в ряду
урсинских экспертов перед фрагментом 67, 5, 1, 2. 3; события, о ко­
торых в нем повествуется, должны были и по общему положению ве­
щей предшествовать переговорам с л угиями. Ср. Hermes, 3, 115.

крепости переходили в руки римлян; сестра самого царя, римлянка,
находившаяся в плену у даков со времени предшествующей войны,
отнятые у армии Домициана знамена — все это досталось армии Траяна. Царю, теснимому войсками самого Траяна с одной стороны и
храброго Лузия Квиета с другой, оставалось только сдаться на ми­
лость победителей (102). Траян потребовал от него не более не менее
как отказа от независимой верховной власти и признания римского
протектората над царством даков. Перебежчики, оружие, военные
машины, рабочие, присланные некогда Римом для их изготовления,
подлежали выдаче римлянам, а царь должен был лично преклонить
колена перед победителем. Он отказался от права вести войну и за­
ключать мир и обещал поставлять Риму войска. Часть крепостей была
срыта до основания, остальные сданы римлянам, и в них, прежде
всего в столице, остались римские гарнизоны. Мощный каменный
мост, построенный по повелению Траяна через Дунай у Дробет (на­
против Турну Северинулуи), обеспечил надежное сообщение даже в
неблагоприятное время года и создал для гарнизонов Дакии прочную
опору в соседних легионах Верхней Мезии. Однако дакская нация, и в
особенности ее царь, не могли примириться с потерей независимости
так, как примирились с этим цари Каппадокии и Мавретании; точнее
говоря, они подчинились игу Рима только в надежде при первой же
возможности снова от него освободиться. Это подтверждается по­
следующими событиями: часть подлежавшего выдаче оружия не была
поставлена; крепости вопреки соглашению не были сданы; римским
перебежчикам по-ирежнему предоставлялось убежище. Даки отняли
участки территории у своих врагов языгов — может быть, в борьбе с
набегами последних на дакские владения —- и поддерживали ожив­
ленные и внушавшие опасения связи с отдаленными, еще сохранив­
шими свободу нациями. Траяну пришлось убедиться, что он выпол­
нил свою задачу лишь наполовину, и, не долго думая и не вступая в
дальнейшие переговоры, он спустя три года после заключения мира
(105) снова объявил царю войну. Децебал охотно отказался бы от этой
войны, но было слишком ясно, что римляне удовлетворятся, только
взяв его в плен. Оставалось лишь вступить в отчаянную, смертель­
ную борьбу. Но не все были готовы к такой борьбе; значительная
часть даков подчинилась без сопротивления. Обращенный к сосед­
ним народам призыв совместно отразить опасность, грозившую так­
же и их свободе и национальности, не нашел у них отклика; в этой
войне Децебал и оставшиеся ему верными даки не имели союзников.
Попытки даков устранить с помощью перебежчиков самого императора-полководца или купить себе приемлемые условия, передав рим­
лянам пленного римского офицера высшего ранга, также остались
безуспешными. Император снова победоносно вступил в столицу не­
приятеля, а Децебал, до последней минуты боровшийся с судьбой,

теперь, когда все было потеряно, покончил самоубийством (107). На
этот раз Траян довел дело до конца; эта война должна была решить
вопрос не о свободе дакского народа, но о самом его существовании.
Местные жители были изгнаны из лучших районов страны, которые
были заселены обезличенным в национальном отношении населени­
ем, привлеченным для работы в рудниках из гор Далмации, а глав­
ным образом, по-видимому, из Малой Азии. Правда, в некоторых
областях все же осталось прежнее население и даже удержался мес­
тный язык*. Эти даки и рассеянные по соседним областям их со­
племенники причиняли хлопоты римлянам и в более позднее вре­
мя, например при Коммоде и Максимине; однако в конце концов и
они сошли со сцены истории. Рим должен был предотвратить воз­
можность возвращения опасности, которая столько раз грозила его
владычеству от полного сил фракийского племени, и Траян достиг
этой цели. Траянов Рим уже не был Римом эпохи Ганнибала; одна­
ко и теперь никто еще не мог безнаказанно одержать победу над
римлянами.
Стройная колонна, шесть лет спустя воздвигнутая сенатом импе­
ратору на новом форуме Траяна в Риме, украшающая этот форум и
поныне, является единственным в своем роде примером того, в ка­
ком несовершенном виде дошло до нас предание об исторических со­
бытиях Римской империи. Вся эта колонна, высотой ровно в 100 рим­
ских футов, покрыта сверху донизу отдельными изображениями, ко­
торых насчитывается 124; это лента изваянных из камня картин дак­
ских войн, текст к которой почти повсюду отсутствует. Мы видим
сторожевые башни римлян с их остроконечными крышами, с обне­
сенным частоколом двором, с верхней площадкой для дозора и огне­
выми сигналами. Мы видим город на берегу Дуная и речного бога,
который смотрит, как римские воины со знаменами идут по понтон­
ному мосту. Мы видим самого императора сначала в военном совете,
затем у алтаря за принесением жертвы перед лагерными валами. Рас­
сказывают, что союзные с даками буры предостерегали Траяна от вой­
ны в латинском изречении, написанном на огромном грибе; некото­
рые узнают этот гриб на изображении; он погружен на вьючное жи­
вотное, причем сбитый этим животным с ног варвар, держащий в
руке палицу, указывает пальцем на этот гриб приближающемуся им­
ператору. Мы видим, как римляне разбивают лагерь, рубят деревья,
носят воду, строят мост. Вот ведут к императору первых взятых в
* Арриан (Tact., 44), говоря о переменах, введенных Адрианом в кавале­
рии, упоминает, что он разрешил отдельным отрядам сохранить их
национальный боевой клич: KeXtikoo^ pev to~i£ KeXtoI^ utndxnv, Гетшто^
5ё то1£ Гётоа^, ’Ростков^ 8е ocroi ёк ’Podtcov (кельтский — кельтским
всадникам, гетский — гетским, ретийский — всадникам-ретам).

плен даков, которых легко узнать по их кафтанам с длинными рука­
вами и широким штанам; их ведут со связанными за спиной руками,
солдаты держат их за длинный чуб на голове. Мы видим бои, видим
копьеметателей и пращников, косоносцев, пеших лучников, конных
лучников, одетых в тяжелые панцири, знамя даков с изображением
дракона, неприятельских офицеров в круглых шапках, служащих от­
личием их ранга, видим сосновый лес, куда даки несут своих ране­
ных, видим отрубленные головы варваров, сложенные к ногам импе­
ратора. Вот перед нами дакская свайная деревня посреди озера; в ее
круглые хижины с остроконечными крышами летят факелы; женщи­
ны и дети молят императора о пощаде. Римляне ухаживают за свои­
ми ранеными и перевязывают их, офицеры и солдаты получают на­
грады. Затем снова следуют боевые сцены: римляне штурмуют укреп­
ления, представляющие собой частью деревянные сооружения, час­
тью каменные стены; подвозятся осадные орудия, подносятся лест­
ницы, штурмовая колонна нападает под прикрытием «черепахи»*.
Наконец, царь даков со своей свитой лежит распростертый у ног Траяна; знамена с изображением дракона в руках у римлян; войска с ли­
кованием приветствуют императора; перед сложенным в груду ору­
жием врагов стоит богиня Победы и пишет славную летопись войны.
Далее следуют картины второй войны, в общем похожие на первую
серию. Обращает на себя внимание большая картина, изображающая,
по-видимому, князей даков после того, как пожаром был уничтожен
царский замок; они сидят вокруг котла и один за другим осушают
кубок с ядом. На другой картине императору подносят блюдо с голо­
вой храброго царя даков; наконец, заключительная картина представ­
ляет длинную вереницу побежденных, которые вместе со своими
женами, детьми и стадами покидают родину. Император сам написал
историю этой войны, подобно тому как Фридрих Великий написал
историю Семилетней войны и как многие делали это после него; но
этот труд до нас не дошел. Никому не придет в голову восстанавли­
вать историю Семи летней войны на основании картин Менцеля. Так
и Траянова колонна оставляет в нас, помимо некоторого представле­
ния об отдельных туманных эпизодах, лишь грустное ощущение боль­
шой и бурной исторической катастрофы, навсегда потускневшей для
истории и не оставившей по себе даже воспоминаний.
Пограничная оборона в придунайской области в результате пре­
вращения Дакии в римскую провинцию не претерпела таких измене­
ний, как это следовало бы ожидать. Существенного изменения обо­
ронительной линии не произошло, но новая провинция в целом пре­
* «Черепаха» в римской военной технике — крыша из сомкнутых щи­
тов, которые все солдаты штурмующей колонны держат у себя над
головой. — Прим. ред.

вратилась как бы в передовую позицию Рима, непосредственно свя­
занную с римскими владениями только на юге, на самом Дунае, с
трех же других сторон окруженную землями варваров. Лежащая по
течению Тиссы равнина между Паннонией и Дакией по-прежнему
оставалась в руках языгов. Правда, были найдены остатки древних
валов, проходящих от Дуная через Тиссу до гор Дакии и ограничива­
ющих область языгов с севера, однако о времени и создателе этих
укреплений не удалось выяснить ничего достоверного. Бессарабия
также пересекается двойной заградительной линией, которая, следуя
от Прута к Днестру, оканчивается у Тиры и, согласно добытым до
сих пор неполным данным, относится, по-видимому, к римской эпо­
хе*. Если это так, то Молдавия и южная часть Бессарабии, равно как
и вся Валахия, входили в состав Римской империи. Но даже если
номинально так и было, едва ли римское владычество реально рас­
пространилось на эти земли; по крайней мере до сих пор у нас нет
достоверных сведений о существовании римских поселений как в во­
сточной Валахии, так и в Молдавии и Бессарабии. Во всяком случае
еще в большей степени, нежели Рейн в Германии, Дунай оставался
здесь границей римской цивилизации и настоящим опорным пунк­
том пограничной обороны. Укрепленные позиции на Дунае были зна­
чительно усилены.
Для Рима было счастьем, что в то время, когда на Дунае уси­
лился напор новых народов, на Рейне он ослабел и ставшие там из­
лишними войска могли быть использованы в других местах. Если
еще при Веспасиане на Дунае стояло, вероятно, не более шести ле­
гионов, то Домициан и Траян впоследствии довели их число до де­
сяти, с чем связано то, что оба существовавших до сих пор верхов­
ных командования — Мезии и Паннонии — были поделены, пер­
вое — при Домициане, второе — при Траяне, и после того как к ним
прибавилось военное командование в Дакии, общее число командо­
ваний на Нижнем Дунае дошло до пяти. Правда, сначала, по-види­
мому, был срезан изгиб, который образует река ниже Дуростора
(Силистрии) в нынешней Добрудже от нынешнего города Рассовы,
где река приближается к морю на 7 немецких миль, чтобы затем
почти под прямым углом повернуть ка север; линия реки была за­
менена укрепленной дорогой по образцу британского вала, дости­
* Валы высотой в 3 м и толщиной в 2 м, с широким внешним рвом и
множеством остатков фортов, идут двумя почти совершенно парал­
лельными линиями, один — длиной в 150 км от левого берега Прута,
через Табак и Татарбунар, к Днестровскому лиману между Аккерма­
ном и Черным морем, другой — длиной в 100 км от Леовы на Пру­
те — к Днестру ниже Бендер (Petermann’s Geogr. Mitteilungen, 1857,
S. 129); возможно, что эти валы римского происхождения, однако до
сих пор здесь точно ничего не установлено.
5.

История

т 4

129 Р *

гавшей морского берега у Том*. Однако, во всяком случае уже при
Адриане, этот изгиб был включен в римские пограничные укрепле­
ния, ибо с этих пор мы находим в Нижней Мезии, до эпохи Траяна,
вероятно, не имевшей более или менее значительных постоянных гар­
низонов, три легионных лагеря: у Нов (близ Свичовы), Дуростора
(Силистрия) и Трезмиса (Иглица близ Галаца); последний из них ле­
жит как раз перед упомянутым выше изгибом Дуная. Эта позиция
была укреплена для отражения набегов языгов, и к верхнемезийским
лагерям у Сингидуна и Виминация прибавился нижнепашюнский ла­
герь у впадения Тиссы в Дунай близ Акуминка. Количество войск в
самой Дакии было в то время невелико. Главный ее город, ставший
траяновой колонией Сармизегетузой, лежал в Верхней Мезии, непо­
далеку от главных переходов через Дунай. Римляне селились пре­
имущественно здесь и на среднем Маризе, равно как и по другую его
сторону, где имелись золотые прииски. Вскоре один легион, стояв­
ший гарнизоном в Дакии со времен Траяна, также получил главную
квартиру в этой местности у Апула (Карлсбург). Далее к северу Пота* По мнению фон Финке (Monatsberichte liber die Verhandlungen der
Gesellschaft fur Erdkunde in Berlin, I, J. 1839—1840, S. 179 f: cp. von
Moltke, Briefe liber Zustande in der Tiirkei, письмо от 2 ноября 1837 г.), а
также согласно сообщенным мне наброскам и планам д-ра Шухардта
(С. Schuchardt), здесь были устроены три заграждения. Самое север­
ное, вероятно древнейшее, было простым земляным валом с лежа­
щим перед ним рвом, обращенным, как это ни странно, на юг; в рим­
ском происхождении этого вала можно сомневаться. Две другие ли­
нии представляли собой: первая — земляной вал, еще и теперь во мно­
гих местах достигающий 3 м высоты, вторая — более низкий вал, не­
когда обложенный камнями; оба вала часто идут совсем рядом, ино­
гда же разделены промежутком в несколько часов пути. Их можно
принять за две оборонительные линии укрепленной дороги, хотя оба
вала перекрещиваются посредине, так что в восточной половине зем­
ляной вал, а в южной половине каменный оказываются лежащими с
северной стороны. В одном месте земляной вал (здесь являющийся
южным) образует заднюю сторону форта, устроенного на каменном
валу. Земляной вал прикрыт с северной стороны глубоким рвом, а с
южной — мелким; каждый ров замыкается насыпью. Перед камен­
ным валом ров проходит также с северной стороны. Позади земляного
вала, большей частью опираясь на него, расположены на расстоянии
750 м один от другого форты; такие же форты расположены с нерав­
ными промежутками позади каменного вала. Все линии проходят по­
зади озер Каразу, как за естественным прикрытием; от пункта, где
кончается линия этих озер, и до моря валы проведены почти без учета
условий местности. Город Томы лежит вне линии валов, к северу от
них; однако его стены соединены с заградительными укреплениями
посредством особого вала.

исса (Торда) и Напока (Клаузенбург) были, конечно, также немед­
ленно заняты римлянами; однако крупные паннонско-дакийские во­
енные центры продвигались на север медленно. Перемещение нижнепаннонского легиона из Акуминка в Аквинк, нынешний Офен, и
занятие этой господствующей военной позиции состоялось не позднее
правления Адриана, вероятно, именно в это время; наверное, тогда
был переведен в Бригетио (напротив Коморна) один из верхнепаннонских легионов. При Коммоде на северной границе Дакии, в
полосе шириной в одну милю, были запрещены всякие поселения,
должно быть, в связи с пограничными порядками, установленными
после войны с маркоманами, о чем речь впереди. Возможно, что тог­
да же возникли укрепленные линии, которые, подобно верх­
негерманским, защищали эту границу. При Севере один из стоявших
до тех пор в Нижней Мезии легионов прибыл на северную границу
Дакии в Потаиссу (Торда). Однако и после этих перемещений Дакия
оставалась прикрытой горами и окопами передовой позицией на ле­
вом берегу, причем трудно было сказать, облегчала ли она или, на­
против, затрудняла оборону римлян. Адриан действительно подумы­
вал о том, чтобы вывести войска из этой области, и, следовательно,
считал ошибкой присоединение ее к империи; но раз уже это присое­
динение совершилось, император не мог отказаться от Дакии; при
этом он руководствовался, если не интересом к доходным золотым
приискам этой страны, то во всяком случае заботой о быстро развива­
ющейся римской цивилизации в области Мариза. Однако Адриан ве­
лел снять по крайней мере верхние части каменного моста через Ду­
най, так как возможность использования его врагами тревожила его
больше, нежели забота о находившихся в Дакии гарнизонах. В по­
следующее время эти опасения исчезли; однако Дакия продолжала
занимать обособленное положение в общей системе защиты границ.
Шестьдесят лет, последовавшие за окончанием войн Траяна с да­
ками, были для при дунайских стран периодом мирного развития.
Правда, полного спокойствия здесь не было никогда, в особенности у
устья Дуная; кроме того, римляне продолжали применять рискован­
ное вспомогательное средство — обеспечивали безопасность границы
от беспокойных соседей, подкупая их и выдавая им ежегодные по­
дарки, как это было с Децебалом*. Тем не менее археологические
находки, относящиеся к этому времени, повсюду свидетельствуют о
расцвете городской жизни, и немало общин именно в Паннонии на­
зывают своими основателями Адриана или Пия. Но за этим затишь­
ем последовала такая буря, какой еще не приходилось выдерживать
* Vita Hadriani, 6: cum rege Roxolanorum qui de imminutis stipendiis querebatur
cognito negotio pacem composuit (расследовав дело, он заключил мир с
царем роксоланов, который жаловался на сокращение ему денежных
платежей).
5*

131

В»

Римской империи; и хотя эта буря, в сущности, была только погра­
ничной войной, тем не менее она охватила целый ряд провинций,
длилась 13 лет и потрясла всю империю.
Виновником войны, получившей свое название от племени маркоманов, не был какой-либо один выдающийся человек типа Ганни­
бала или Децебала. Ее причиною не были также какие-либо захваты
или правонарушения со стороны римлян. Император Пий не обижал
своих соседей, ни сильных, ни слабых, и ценил мир, может быть,
даже больше, чем следовало. Держава Маробода и Вашшя тем вре­
менем распалась, возможно, в результате раздела между Вангионом
и Сидоном, на королевство маркоманов в нынешней Богемии и коро­
левство квадов в Моравии и Верхней Венгрии. Здесь, по-видимому,
не происходило столкновений с римлянами; более того, вассальная
зависимость квадсккх королей была официально признана в правле­
ние Пия благодаря исходатайствованному ими у императора утверж­
дению во власти.
Ближайшей причиной великой войны были передвижения наро­
дов, происходившие далеко за пределами кругозора римлян. Вскоре
после смерти Пия (161) с берегов Эльбы в Папнонию явились целые
толпы германцев, а именно — лангобарды, но кроме них также маркоманы и люди из других племен, стремившиеся, по-видимому, за­
владеть новыми местами для поселения на правом берегу. После того
как эти племена были оттеснены высланными против них римскими
войсками, они отправили маркоманского князя Балломария и с ним
по одному представителю от десяти причастных к этому делу племен
с целью возобновить просьбу об отведении им земель для поселения.
Однако наместник не дал им никакого ответа и принудил вернуться
за Дунай. Таково было начало великой войны на Дунае*. Наместнику
Верхней Германии Гаю Ауфидию Викторину, зятю писателя Фронто­
на, также уже около 162 г. пришлось отражать нападение хаттов, ко­
* Vita Marci, 14: gentibus, quae pulsae a superioribus barbaris fugerant nisi
reciperentur bellum inferentibus (племена, бежавшие под напором даль­
них варваров, шли [на римлян] войною, в случае если их не принима­
ли в пределы империи). Ср. Дион Кассий у Петра Патриция (фрагм. 6):
Лаууфарбсоу кой ’О я 'к о у (обии у других авторов не упоминаются)
e ^ o c k io x iA u o v ’Taxpov яграко^еутсоу тсоу яер\ BuvSim (Виндик, быть мо­
жет, уже тогда был префектом претория; в таком случае в связи с этим
происшествием в поход выступила гвардия), 1 я л е с о у k^kaodvxow кой
тсоу oqicpi Kdv5t6ov я е ^ с о у еякрОаааутсоу ei£ яаутеХц сроуцу oi papfkxpoi
етраяоуто. ’£<p’ ot£ ouxco ярахОекгои’ 4£v 5eei катаатауте^ 'ек ярсотг£
£7U%£iprp£03^ at papffcxTcot яреора^ яара AiXiov Baaaov xqv natoviav бшяоута
атёААошг ВайХораяюу т е т о у paat>ia Маркораусоу ка\ етероо^ бека,
кат’ еОуо^ £Я1>х^ар£У01 eva. ка\ 6рког£ тцу егрцуцу oi ярёсфа^ яютохтарЕУог
oimSe x^pouaiv (Когда 6 тысяч лангобардов и обиев переправились
через Истр, конница Виндика выступила против них, а пехота Канди­

торые, возможно, в свою очередь, наступали под натиском двигав­
шихся от Эльбы племен. Если бы римляне с самого начала приняли
энергичные меры, они смогли бы предупредить катастрофу. Но как
раз в это время началась армянская война, в которую вскоре вмеша­
лись парфяне. Если на восток и не были посланы отряды непосред­
ственно с подвергавшегося опасности участка границы, для чего у
нас, во всяком случае, нет доказательств*, то все же для немедленно­
го открытия военных действий контингентов не хватало. За это про­
медление римлянам пришлось жестоко поплатиться. Как раз в то
время, когда в Риме праздновали триумф по случаю победы над вос­
точными царями, хатты, маркоманы, квады, языги одним сокруши­
тельным ударом обрушились на пределы империи. Ретия, Норик, обе
Паннонии, Дакия сразу были наводнены врагами. Следы этого втор­
жения еще сохранились в рудниковом районе Дакии. Какие опусто­
шения были произведены тогда в этих местах, давно не видевших
неприятеля, показывает тот факт, что еще много лет спустя квады
возвратили сначала 13 тыс., затем 50 тыс., а языги — даже 100 тыс.
римских пленных. Дело не ограничилось опустошением одних толь­
ко провинций. Произошло то, чего не случалось уже три столетия, в
возможность чего уже перестали верить: варвары пробили альпий­
скую стену и вторглись в самую Италию; явившись из Ретии, они
разорили Опитергий (Одерцо), их полчища, пришедшие из-за Юлийских Альп, напали на Аквилею**. Отдельные армейские корпуса, повидимому, неоднократно терпели поражения; нам известно только,
что один из командиров гвардии, Викторин, пал в битве и что ряды
римских войск ужасающе поредели.
Этот жестокий удар поразил Римское государство в самый небла­
гоприятный момент. Правда, война на Востоке была окончена, но вслед
за ней по Италии и по всему Западу распространилась чума, которая
да их предупредила, и варвары обратились в паническое бегство; при
таком положении дел варвары после первого же своего предприятия
почувствовали страх и отправили к наместнику Изонии Элию Бассу в
качестве послов Балломария, короля маркоманов, и еще десять чело­
век, выбрав их из каждого племени. Послы, гарантировав мир прися­
гой, отправились домой). Что это событие предшествует началу вой­
ны, видно по расположению фрагмента; фрагм. 7 у Патриция соответ­
ствует отрывку из Диона Кассия 71,11,2.
* Мезийская армия отдала часть своих солдат для армянской войны
(Hirschfeld, Arch, epigr. Mitteil., 6, 41); но здесь граница не подверга­
лась опасности.
** Участке в этом вторжении германцев с правого берега Рейна засвиде­
тельствовано Дионом (71, 3), и только этим участием можно объяс­
нить меры, которые предпринял Марк Аврелий для обороны Ретии и
Норика. Географическое положение Одерцо также говорит о том, что
враги вторглись в эту область из-за Бреннера.

была более продолжительной, чем война, и унесла значительно боль­
ше человеческих жизней. В тех случаях, когда приходилось создавать
более или менее значительные скопления войск, жертвы чумы стано­
вились еще многочисленнее. Обычно моровой язве сопутствует рост
цен на продовольствие; на этот раз империю также постигли неуро­
жай, голод и жестокий финансовый кризис: в казну перестали посту­
пать подати, и во время войны императору пришлось на публичном
аукционе продавать сокровища своего дворца. Империи недоставало
настоящего руководителя. При создавшемся в Риме положении ни
один полководец, кроме самого императора, не мог взять на себя столь
большую и сложную военно-политическую задачу. Марк Аврелий,
принимая власть, со свойственной ему скромностью и верностью суж­
дения, сознавая в себе недостаток некоторых необходимых для пра­
вителя качеств, взял себе в равноправные соправители своего млад­
шего брата по усыновлению, Луция Вера, причем с обычным своим
доброжелательством предполагал, что из этого разгульного молодо­
го человека, при его способностях к фехтованию и охоте, выработает­
ся дельный полководец. Однако благородный император не обладал
умением разгадывать людей. Трудно было сделать более неудачный
выбор. В только что закончившейся войне с парфянами номиналь­
ный полководец показал себя развратником и неспособным офице­
ром. Соправительство Вера оказалось лишь новым бедствием, от ко­
торого, впрочем, империю избавила его смерть, последовавшая вско­
ре после начала маркоманской войны (169). Марк Аврелий, по своим
склонностям более созерцатель, нежели практик, к тому же лишен­
ный военных талантов и вообще человек, которого нельзя было на­
звать выдающейся личностью, взял на себя все руководство необхо­
димыми операциями. Возможно, что при этом он наделал достаточ­
но отдельных ошибок, чем и объясняется продолжительность борь­
бы. Однако единство верховного командования, ясное понимание це­
лей войны, логичность и последовательность государственного руко­
водства и прежде всего честность и твердость этого человека, самоот­
верженно выполнявшего свой тяжелый долг, — все это в конце кон­
цов сломило грозный натиск варваров. Это представляет тем более
высокую заслугу, что успех явился результатом скорее характера это­
го человека, чем его дарований.
С какими угрозами приходилось считаться в то время, показыва­
ет тот факт, что правительство, несмотря на недостаток людей и де­
нег, в первые же годы этой войны силами своих солдат и на собствен­
ные деньги обнесло стенами столицу Далмации Салону и столицу
Фракии Филиппополь. Несомненно, это были не единственные ме­
роприятия в этом роде. Приходилось считаться с возможностью оса­
ды северными народами крупных городов во всей империи. Ужасы
готской войны уже нависли над империей и были на этот раз предот­
вращены, быть может, лишь благодаря тому, что правительство ви­

дело их приближение. Непосредственное верховное руководство во­
енными операциями и ставшее настоятельной необходимостью уре­
гулирование отношений с пограничными народами, а также немед­
ленное преобразование существующих порядков — все это являлось
требованием момента, причем выполнение этих мероприятий не мог­
ло быть возложено на бесхарактерного брата императора или на от­
дельных уполномоченных. Действительно, положение изменилось,
как только оба императора прибыли в Аквилею, чтобы оттуда вместе
с войском отправиться на театр войны. Германцы и сарматы, мало
склонные к объединенным действиям и не имевшие общего руковод­
ства, чувствовали себя неспособными выдержать такой контрудар со
стороны римлян. Проникшие в империю полчища варваров повсюду
отступали; квады послали императорским наместникам изъявление
своей покорности, и многие вожди варваров поплатились жизнью за
свое выступление против римлян. Луций находил, что война взяла
уже достаточно жертв, и советовал возвратиться в Рим. Однако маркоманы продолжали упорно сопротивляться, а обрушившееся на Рим
бедствие, сотни тысяч уведенных на чужбину пленников и достигну­
тые варварами успехи — все это настоятельно требовало более энер­
гичной политики и продолжения наступательных операций. Зять Марка
Аврелия, Тиберий Клавдий Помпеян, в чрезвычайном порядке при­
нял на себя командование в Ретии и Норике; его способный помощ­
ник, впоследствии император, Публий Гельвий Пертинакс с помо­
щью призванного из Паннонии первого вспомогательного легиона без
труда очистил римскую территорию от варваров. Несмотря на финан­
совую нужду, путем набора среди населения Иллирика было сформи­
ровано два новых легиона, причем немало прежних разбойников с
большой дороги превратились в защитников страны, и, как уже ука­
зывалось выше, незначительная до сих пор пограничная охрана обеих
этих провинций была усилена новыми легионными лагерями в Ре­
генсбурге и Энее. В верхнепаннонские лагеря отправились оба импе­
ратора. В первую очередь было необходимо локализовать очаг вой­
ны. Римляне не отвергали являвшихся с севера варваров, предлагав­
ших свою помощь, и те сражались за жалованье у Рима, за исключе­
нием случаев, когда они нарушали слово и становились на сторону
врага. Просьба квадов о мире и об утверждении их нового короля
Фуртия была незамедлительно удовлетворена, и им было предъявле­
но только одно требование — вернуть перебежчиков и пленных. Рим­
лянам до известной степени удалось добиться того, что в дальней­
шем войну пришлось вести только с главными их противниками —
маркоманами и исконными союзниками последних, языгами. В по­
следующие годы Риму пришлось выдержать тяжелую борьбу с эти­
ми двумя народами, причем имперским войскам неоднократно слу­
чалось терпеть поражения. Нам известны лишь отдельные эпизоды
этой борьбы, которые не всегда удается увязать между собой. Марк

Клавдий Фронтон, которому в чрезвычайном порядке было поручено
объединенное командование над Верхней Мезией и Дакией, в 171 г.
пал в сражении против германцев и языгов. В бою погиб и командую­
щий гвардией Марк Макриний Виндекс. Им обоим, а также другим
офицерам высшего ранга были поставлены в эти годы почетные па­
мятники в Риме, рядом с колонной Траяна, в благодарность за то, что
они отдали жизнь в борьбе за отечество. Варварские племена, объ­
явившие себя сторонниками Рима, частью снова отпали, как, напри­
мер, котины и в особенности квады, которые предоставили убежище
спасавшимся бегством маркоманам и прогнали своего вассального
короля Фуртия, вслед за чем Марк Аврелий назначил премию в 1000
золотых за голову его преемника Ариогеза. Лишь на шестом году
войны (172) маркоманы, по-видимому, были полностью подчинены,
после чего Марк Аврелий принял вполне заслуженный им победный
титул «Германского». Затем были покорены квады, наконец языги
(175), в результате чего император получил еще новый титул — побе­
дителя сарматов. Условия, поставленные побежденным народам,
показывают, что Марк Аврелий был намерен не просто наказать их,
но подчинить. Маркоманам и языгам, а также, вероятно, и квадам
было предписано очистить прилегающую к реке пограничную полосу
шириной в две немецкие мили, а по позднейшему, более мягкому
требованию — в одну. В укрепленных пунктах по правому берегу Ду­
ная были поставлены римские гарнизоны, численность которых в
области одних только маркоманов и квадов составляла не менее 20
тыс. человек. Все покоренные племена были обязаны выставлять под­
могу римскому войску — языги, например, 8 тыс. всадников. Если
бы император не был отвлечен восстанием в Сирии, он совсем изгнал
бы языгов с их родины, подобно тому как Траян изгнал даков. Даль­
нейший ход событий подтверждает, что Марк Аврелий собирался сле­
довать именно этому примеру в своих действиях против отпавших от
Рима задунайских подданных. Как только было подавлено упомяну­
тое выше восстание в Сирии, император снова поспешил на Дунай и
совершенно так же, как в свое время Траян, начал в 178 г. вторую,
завершающую, войну. Под каким предлогом была начата эта война,
мы не знаем; целью же ее было, как, без сомнения, правильно указы­
валось, создание двух новых провинций — Маркомании и Сарматии.
Языгам, которые, по-видимому, выказали готовность подчиниться
воле императора, была прощена большая часть причитавшихся с них
тяжелых налогов и для сношений с их соплеменниками, жившими к
востоку от Дакии роксоланами, был разрешен даже проход через Да­
кию под соответствующим надзором; это разрешение объясняется,
вероятно, тем, что их уже считали римскими подданными. Маркома­
ны почти полностью погибли от меча и голода. Доведенные до отча­
яния квады хотели переселиться на север и искать места для поселе­
ния у семнонов, но и это не было им дозволено, так как они должны

были обрабатывать поля, чтобы доставлять продовольствие римским
гарнизонам. После 14-летней почти непрерывной войны император
помимо собственного желания снова стоял у цели, и римляне вторич­
но получили возможность захватить земли по верхней Эльбе. Теперь
действительно оставалось только провозгласить намерение удержать
за собой приобретенные территории. Но в этот момент император скон­
чался, не достигнув еще 60 лет, в лагере у Виндобоны 17 марта 180 г.
Мы должны не только отметить решительность и последователь­
ность действий римского императора, но также признать, что он по­
ступал в соответствии с требованиями реальной политики. Завоева­
ние Дакии Траяном было сомнительным приобретением, хотя имен­
но в маркоманской войне обладание Дакией не только избавило Рим
от одного из его опасных противников, но, вероятно, имело и тот
результат, что народы, жившие по Нижнему Дунаю, бастарны, рок­
соланы и множество других, не вмешались в войну с маркоманами.
Однако после того как мощный натиск задунайских народов к западу
от Дакии сделал необходимой войну с этими народами, война эта
могла быть лишь последней и окончательной, для чего в римскую
оборонительную линию должны были войти Богемия, Моравия и рав­
нина Тиссы, хотя и этим областям, подобно Дакии, была предназна­
чена только роль форпостов, а стратегической пограничной линией,
конечно, должен был остаться Дунай.
Преемник Марка Аврелия, император Коммод находился в лаге­
ре, когда умер его отец, и так как официально он уже много лет раз­
делял с ним императорский престол, то немедленно после его смерти
оказался полновластным правителем. Недолго позволил девятнадца­
тилетний наследник приближенным своего отца, его зятю Помпеяну
и другим лицам, вынесшим вместе с Марком Аврелием тяжкое бре­
мя войны, руководить делами в духе покойного императора. Во всех
отношениях Коммод представлял противоположность своему отцу —
фехтовальщик, а не ученый, он был столь же труслив и слабоволен,
сколь его отец решителен и последователен, столь же ленив и лишен
чувства долга, сколь его отец деятелен и добросовестен. Коммод не
только отказался от присоединения завоеванной области, но добро­
вольно предоставил маркоманам такие условия, о каких они не смели
и мечтать. Урегулирование под римским контролем пограничных
отношений и обязательство не обижать соседей, находившихся в друж­
бе с Римом, — все это разумелось само собой; однако гарнизоны из
их страны были выведены, и только запрет заселять приграничную
полосу остался в силе. Были, правда, выговорены платежи налогов в
пользу римлян и поставка им рекрутов, однако первые были вскоре
отменены, а вторые, наверное, никогда не поставлялись. На таких же
условиях был заключен мир с квадами и, вероятно, с прочими заду­
найскими народами. Тем самым римляне отказались от своих завое­
ваний, и многолетние войны оказались напрасными; если бы римля­

не не добивались большего, подобный порядок вещей мог бы быть
достигнут значительно раньше. Тем не менее, хотя Рим и выпустил
из рук победный трофей, маркоманская война все же упрочила на
будущее время римское господство в этих местах. Удар, сокрушив­
ший впоследствии мировое владычество Рима, был нанесен совсем
иными народами.
Другой длительный и прочный результат этой войны связан с
вызванными ею переселениями задунайских жителей в пределы Рим­
ской империи. Вообще, подобные переселения происходили во все
времена; переселенные при Августе в Галлию сугамбры, отправлен­
ные во Фракию даки были просто новыми подданными или новыми
общинами подданных, присоединившимися к прежним; то же самое
следует сказать и о 3000 наристов, которым Марк Аврелий разрешил
обменять свои места жительства к западу от Богемии на новые — в
пределах империи, тогда как подобная просьба неизвестных нам из
других источников астингов на северной границе Дакии была откло­
нена. Однако германцы, поселенные Марком Аврелием не только в
придунайской области, но и в самой Италии близ Равенны, не были
ни свободными подданными, ни зависимыми в собственном смысле
слова. Здесь перед нами начатки римского крепостного состояния,
колоната, проникновение которого в сельское хозяйство всего госу­
дарства будет описано в другой связи. Упомянутое выше поселение в
окрестностях Равенны оказалось, впрочем, недолговечным; поселен­
цы восстали, и их пришлось снова удалить, так что новый колонат
вначале ограничивался только территорией провинций, а именно —
придунайскими областями.
За окончанием великой войны на Среднем Дунае снова последовал
почти 60-летний период мира, благотворное действие которого не
могло быть полностью уничтожено даже непрерывно возраставшим
расстройством внутреннего управления. Правда, судя по некоторым
отрывочным сообщениям, граница, в особенности наиболее откры­
тая — дакийская, не оставалась вполне спокойной. Однако строгий
военный режим Севера в первую очередь оправдал себя именно здесь;
по крайней мере наркоманы и квады и при его ближайших преемни­
ках находились в столь полной зависимости от Рима, что сын Севера
мог вытребовать к себе одного квадского князя и отрубить ему голо­
ву. Столкновения, происходившие в эту эпоху на Нижнем Дунае, также
имели лишь второстепенное значение. Но, вероятно, в это время про­
изошло большое передвижение народов с северо-востока в направле­
нии к Черному морю, что поставило римскую пограничную охрану на
Нижнем Дунае лицом к лицу с новыми, более опасными противника­
ми. До этого времени римляне соприкасались здесь преимуществен­
но с сарматскими народами, а из них ближе всего с роксоланами; из
германских племен здесь жили только издавна обосновавшиеся в этой
местности бастарны. Теперь роксоланы исчезают: быть может, они

были поглощены другими народами, возможно, единоплеменными
им карпами, которые с этих пор являются ближайшими соседями
римлян на Нижнем Дунае, приблизительно в долинах Серета и Пру­
та. Рядом с карпами, тоже в качестве непосредственных соседей рим­
лян, у устья Дуная появляется народ готов.
Это германское племя, согласно его собственным дошедшим до
нас преданиям, перекочевало из Скандинавии через Балтийское море
в область Вислы, а отсюда к Черному морю. В соответствии с этим
римские географы II в. сообщают, что они живут на Висле, а в рим­
ской истории начиная с первой трети III в. они упоминаются как жи­
тели северо-западного берега Черного моря. С этих пор численность
племени непрерывно возрастает; остатки бастарнов отступили перед
ним на правый берег Дуная при императоре Пробе, остатки карпов —
при Диоклетиане, между тем как значительная часть тех и других,
без сомнения, смешалась с готами и примкнула к ним. Эту катастро­
фу можно назвать готской войной лишь в том смысле, в каком вой­
ну, начавшуюся при Марке Аврелии, называют маркоманской. Вся
масса народов, приведенная в движение потоком кочевников, шед­
ших с северо-востока к Черному морю, принимала участие в этой
катастрофе; нападения совершались как на суше — через Нижний
Дунай, так и на море — от северного берега Черного моря, превраща­
ясь в тесно переплетающийся клубок разбойничьих набегов на суше и
на море. Поэтому один ученый афинянин, принимавший участие в
этой войне и оставивший ее историю, не без основания говорит, что
ее надо назвать скорее скифской, причем под этим именем, подобно
имени пеласгов, приводящим историков в отчаяние, он понимает всех
врагов империи, равно германских и негерманских. Здесь мы изло­
жим все, что можно рассказать об этих походах, насколько это позво­
ляет хаотическое состояние источников, вполне соответствующее ха­
осу этой страшной эпохи.
238 год, год смены четырех императоров в гражданской войне,
отмечается как начальный год войны против готов, имя которых упо­
минается при этом впервые*. Монеты Тиры и Ольвии прекращаются
* Принято думать, что впервые готы упоминаются в биографии Каракаллы (гл. 10); однако это основано на недоразумении. Если один се­
натор действительно позволил себе злую шутку — дать убийце Геты
имя «Гетского» на том основании, что во время своего похода от Дуная
на Восток он победил несколько неорганизованных отрядов гетов
(tumultuariis proeliis — в беспорядочных сражениях), то этот сенатор
имел в виду даков, а не готов, которые едва ли жили там в то время и
едва ли были знакомы римской публике, причем отождествление го­
тов с гетами, несомненно, было придумано лишь позднее. Впрочем,
еще дальше в прошлое ведет сообщение, что император Максимин
(235—238) был сыном переселившегося в соседнюю Фракию гота; од­
нако этому сообщению тоже нельзя придавать большого значения.

после смерти императора Александра (235); следовательно, эти лежа­
щие вне имперской границы римские владения уже несколькими го­
дами ранее сделались добычей новых врагов. В указанном году готы
впервые перешли Дунай, и самый северный из мезийских прибреж­
ных городов, Истр, сделался их первой жертвой. Гордиана, который
из смут этого времени вышел обладателем императорского венца,
называют победителем готов; более вероятно, что при нем, если не
раньше, римское правительство решило откупиться от вторжений го­
тов*. Понятно, карпы потребовали для себя того же, что император
соизволил дать готам, которых карпы считали ниже себя; когда это
требование не было удовлетворено, они в 245 г. вторглись в пределы
империи. Император Филипп — Гор диана в то время уже не было в
живых — отбросил их назад, и энергичные действия соединенных сил
огромной империи, конечно, заставили бы варваров остановиться. Но
это были годы, когда всякий убийца императора быстро достигал трона
и столь же быстро погибал от руки другого убийцы, становившегося
его преемником. Именно в подвергавшихся опасности придунайских
землях восставшая против Филиппа армия провозгласила императо­
ром сначала Марина Пакатиана, а когда он был устранен — Траяна
Деция, который действительно победил в Италии своего противника
и был признан властителем Рима. Это был способный и храбрый че­
ловек, достойный обоих имен, которые он носил; как только это ста­
ло возможно, он решительно вступил в борьбу на Дунае. Однако заг­
ладить вред, нанесенный гражданской войной, было теперь уже не­
возможно. Пока римляне сражались друг с другом, готы и карпы
объединились и под предводительством готского князя Книвы вторг­
лись в лишенную военных отрядов Мезию. Наместник провинции
Требониан Галл со своими солдатами укрылся в Никополь, в горах
Гема, и был здесь осажден готами; последние одновременно подвер­
гли разграблению Фракию и осадили ее столицу, большой и хорошо
укрепленный город Филиппополь; они добрались даже до Македонии
и напали на Фессалоники, где наместник Приск нашел этот момент
подходящим, чтобы провозгласить себя императором. Когда явился
* Петр Патриций, фрагм. 8. На основании монет достоверно установле­
но, что управление названного здесь легата Нижней Мезии, Туллия
Менофила, относится к эпохе Гордиана, предположительно к годам
238—240 (Borghesi, Орр., 2,227). Так как, согласно Дексиппу (Vita Мах.
et Balb., 16), начало готской войны и разрушение Истра относятся к
238 г., то представляется весьма вероятным, что римляне согласились
на уплату дани готам именно в связи с этими событиями; во всяком
случае, уплата дани была в то время возобновлена. Безуспешная осада
готами Маркианополя и Филиппополя (Дексипп, фрагм. 18, 19), воз­
можно, последовала за взятием Истра. Иордан (Get., 16, 92) относит
осаду Маркианополя ко времени правления Филиппа; однако в вопро­
сах хронологии он не является надежным свидетелем.
140

Децнй, чтобы бороться одновременно со своим соперником и с вне­
шним врагом, ему удалось без труда устранить первого и, кроме того,
освободить от осады Никополь, где, по сообщению источника, пало
30 тыс. готов. Однако отступавшие во Фракию готы, со своей сторо­
ны, одержали победу при Берое (Стара Загора), отбросили римлян
назад к Мезии и овладели Никополем в этой провинции, Анхиалом
во Фракии и даже Филиппополем, где, как сообщает источник, в их
руки попало 100 тыс. человек. После этого они направились на север,
чтобы доставить в безопасное место огромную добычу. Деций замыш­
лял нанести удар врагу при его переходе через Дунай. Он выставил на
берегу один отряд под командой Галла, надеясь отбросить готов к
этому отряду и получить возможность отрезать им отступление.
Но у пограничного мезийского местечка Абритта военное счастье
ему изменило, чему, быть может, способствовало и предательство
Галла; Деций погиб вместе со своим сыном, а провозглашенный его
преемником Галл начал свое правление с того, что вторично гаранти­
ровал готам ежегодную уплату денежной дани (251)*.
Это полное поражение римского оружия и римской политики,
гибель Деция, первого императора, павшего в борьбе против варва­
ров, весть о чем даже в эту эпоху, когда все настолько привыкли к
бедствиям, что дошли до какого-то оцепенения, глубоко потрясла души
людей, наконец, последовавшая затем позорная капитуляция — все
это действительно поставило под вопрос целостность империи. По
всей вероятности, непосредственным результатом этих событий были
серьезные осложнения на Среднем Дунае и, вероятно, угроза потери
Дакии. Еще раз эта угроза была отвращена: наместник Паннонии Марк
Эмилий Эмилиан, способный солдат, добился крупных военных ус­
пехов и изгнал неприятеля из пределов империи. Однако и его на­
стигла карающая рука Немезиды. Результатом этой одержанной во
имя Галла победы было то, что армия отказалась повиноваться ко­
мандиру, предавшему Деция, и провозгласила императором своего
полководца. Таким образом гражданская война снова отвлекла вни­
мание римлян от обороны границ. Эмилиан сначала одержал в Ита­
* Как ни фрагментарны и искажены рассказы об этих событиях у Зосима (1, 21—24), Зонары (12, 20), Аммиана (31, 5, 16, 17) (поскольку
сообщения двух последних авторов вплоть до рассказа о взятии Филиппополя повторяются у Зосима, их относят именно к этим событи­
ям), все они, вероятно, восходят к рассказу Дексиппа, от которого со­
хранились фрагменты 16 и 19; действительно, между всеми этими
сообщениями можно установить известную связь. Тот же источник
лежит в основе биографий императоров и Иордана; однако и там и тут
они изобилуют такими искажениями и подделками, что их данными
можно пользоваться только с большой осторожностью. Независимым
является Виктор (Caes., 29).

лии победу над Галлом, но вскоре за тем был побежден полководцем
последнего Валерианом (254); именно в это время Дакия была поте­
ряна для империи, причем нам неизвестно, какой народ захватил ее и
при каких обстоятельствах*.
Последняя чеканенная этой провинцией монета и самая поздняя
найденная там надпись относятся к 255 г .; последняя монета соседне­
го Виминация в Верхней Мезии относится к следующему году; таким
образом, в первые годы правления Валериана и Галлиена варвары
заняли римскую область на левом берегу Дуная и, наверное, проник­
ли также на его правый берег.
Прежде чем перейти к рассмотрению дальнейшего развития со­
бытий на Нижнем Дунае, мы считаем необходимым упомянуть о на­
бегах морских разбойников, широко распространившихся в то время
в восточной половине Средиземного моря, а также о развившихся из
этих набегов морских экспедициях готов и их союзников.
То обстоятельство, что римский флот всегда был необходим на
Черном море и морским разбоям здесь, по-видимому, никогда не
удавалось положить конец, было обусловлено самым характером рим­
ского господства на черноморском побережье. Римское господство на
этом побережье было действительно прочным лишь на пространстве
приблизительно от устья Дуная вниз до Трапезунда. Риму принадле­
жали, правда, также Тира у устья Днестра и Ольвия в бухте у устья
Днепра, а на противоположном берегу Черного моря — кавказские
порты Диоскуриада и Питиунт в окрестностях нынешнего Сухуми.
Занимавшее промежуточное положение Боспорское царство в Крыму
также состояло под римским протекторатом и имело римский гарни­
зон, подчиненный наместнику Мезии. Однако на этих большей час­
тью малопривлекательных берегах в прочном обладании римлян на­
ходились только вышеупомянутые портовые города, представлявшие
собой либо старые греческие поселения, либо римские крепости, са­
мое же побережье оставалось пустынным или было занято населяв­
шими внутренние области туземцами, известными под общим име­
нем скифов. Последние принадлежали в основном к племени сарма­
тов и никогда, ни раньше, ни позднее, не были подвластны Риму.
Приходилось радоваться, если они хотя бы не совершали открытых
нападений на римлян или их клиентов. Ввиду этого нет оснований
удивляться, что уже при Тиберии пираты восточного побережья не
только сделали небезопасным плавание по самому Черному морю,
но и высаживались на его берегах и грабили прибрежные селения и
города. Если при императорах Пие и Марке Аврелии отряд живших
на северо-западном берегу Черного моря костобоков напал на распо­
* Быть может, к этому событию относится рассказ о вторжении маркоманов у Зосима (1, 29).

°<т142 ш»

ложенный в самом сердце Фокиды город Элатею и под его стенами
сражался с гражданами, то это происшествие, известие о котором,
как об отдельном событии, дошло до нас лишь совершенно случайно,
показывает, что в это время возобновились те же самые явления, ко­
торые при республике предшествовали падению господства сената, и
несмотря на то, что власть империи внешне оставалась еще совер­
шенно прочной, не только отдельные пиратские корабли, но целые
пиратские эскадры крейсировали в Черном и даже в Средиземном
море. Ясно проявившийся после смерти Севера и в особенности после
прекращения последней династии упадок правительственной власти
сказался, естественно, прежде всего в дальнейшем упадке морской
полиции. Малодостоверные в том, что касается деталей, сообщения
говорят о появлении в Эгейском море еще до Деция большого пират­
ского флота, затем о разграблении уже при Деции побережья Памфилии и греко-азиатских островов, о пиратских набегах в Малой Азии
до Пессинунта и Эфеса при императоре Галле*. Все это были разбой­
ничьи набеги. Эти пираты грабили берега во всех направлениях и, как
мы видели, совершали также дерзкие походы в глубь страны; однако
нам ничего не известно о разрушении городов; к тому же пираты
избегали столкновений с римскими войсками, нападая преимуществен­
но на такие области, в которых не было римских отрядов.
При Валериане эти экспедиции принимают другой характер. Спо­
соб организации походов настолько отличается от предшествующих,
что сам по себе не имевший особенно большого значения поход бора* Аммиан, 31,5, 15: duobus navium milibus perripto Bosporo et litoribus
Propontidis Scythicarum gentium catervae transgressae ediderunt quidem
acerbas terra mariquae strages: sed amissa suorum parte maxima reverterunt
(после того как две тысячи судов прорвались через Боспор, полчища
скифских племен перешли на берега Пропонтиды и причинили ужаса­
ющие бедствия на суше и на море; однако, потеряв большую часть
своих сил, они возвратились), после чего рассказывается о катастрофе
Дециев, и в этот рассказ вставляется следующее замечание: obsessae
Pamphyllae civitates (сюда должна относиться осада Сида у самого Дексиппа, фрагм. 23), insulae populatae complures (осаждены города Памфилии, опустошено много островов), равным образом упоминается
осада Кизика. Если этот ретроспективный обзор не является полной
путаницей, чего, однако, нельзя предполагать у такого историка, как
Аммиан, то он относится к событиям, предшествовавшим тем мор­
ским походам, которые начинаются с осады Питиунта и представляют
собой скорее один из моментов переселения народов, нежели морской
разбой. Конечно, число кораблей могло быть по ошибке перенесено
сюда из похода 269 г. С этим сообщением связано упоминание у Зосима (1, 28) о походах скифов в Азию и Каппадокию до Эфеса и Песси­
нунта. Сообщение об Эфесе в биографии Галлиена (гл. 6) относится к
тем же событиям, но оно неверно датировано.

нов против Питиунта при Валериане мог быть назван сведущими по­
вествователями началом этого движения*, так что в течение некото­
рого времени пиратов в Малой Азии называли по имени этого не из­
вестного нам из других источников народа. В эти походы отправля­
ются уже не прежние жители берегов Черного моря, но теснящие их
толпы пришельцев. То, что до сих пор было морским разбоем, начи­
нает становиться частью того передвижения народов, к которому от­
носится переселение готов на Нижний Дунай. Принимающие в нем
участие народы весьма разнообразны; часть их нам мало известна; в
дальнейших походах ведущую роль играло, по-видимому, германс­
кое племя герулов, жившее в то время на берегах Меотиды. В числе
этих народов встречаются и готы, однако, поскольку дело касается
морских походов в собственном смысле слова, о которых имеются
довольно точные сведения, участие в них готов не было особенно зна­
чительным; эти походы, собственно говоря, было бы правильнее на­
зывать не готскими, а скифскими. Морским центром этих нападений
являлась гавань Тира в устье Днестра**. Греческие города Боспора,
оставшиеся вследствие слабости имперского правительства без защи­
ты и отданные в жертву наступающим полчищам варваров, угрожав­
ших им осадой, волей-неволей должны были согласиться перепра­
вить этих опасных новых соседей на своих собственных кораблях с
помощью своих собственных моряков к ближайшим римским владе­
ниям на северном берегу Понта, так как для такого переезда у самих
варваров не было ни средств, ни умения. Так состоялась упомянутая
выше экспедиция против Питиунта. Бораны высадились на берег и,
твердо рассчитывая на успех, отправили корабли обратно. Однако от­
важный комендант Питиунта Сукцессиан отразил атаку, и нападаю­
щие, опасаясь приближения остальных римских гарнизонов, поспеш­
но отступили, с трудом собрав необходимые для этого суда. Однако
они не отказались от своего плана. В следующем году они появились
* Сам Зосим, естественно, не мог полностью понять смысл всех собы­
тий, зато писатель, у которого он черпает свои данные, Дексипп, со­
временник и участник этих событий, хорошо знал, на каком основа­
нии он называет вифинскую экспедицию 5е\)’ ёра еро5о£ (вторым похо­
дом, Зосим, 1, 35); у Зосима также заметна отмеченная Дексиппом
разница между экспедицией боранов против Питиунта и Трапезунда и
обычными пиратскими набегами. В биографии Галлиена экспедиция
скифов в Каппадокию, о которой рассказано в гл. 1 под 264 г., очевид­
но, тождественна трапезундской, а связанная с ней вификская экспе­
диция — той, которую Зосим называет второй: конечно, все здесь со­
вершенно перепутано.
** Это говорит Зосим (1, 42), и это же следует из отношения боспорцев к
первому походу (1, 32) и из отношения первого похода ко второму (1,
34).

снова, и, так как комендант тем временем был сменен, крепость сда­
лась. Бораны, которые на этот раз оставили при себе боспорские ко­
рабли и сформировали для них экипажи из насильственно завербо­
ванных моряков и пленных римлян, на широком пространстве завла­
дели берегом и достигли самого Трапезунда.
В эту хорошо укрепленную и снабженную сильным гарнизоном
крепость сбежалось все население, а предпринять настоящую осаду
варварам было не по силам. Но командование римлян оказалось не­
годным и дисциплина настолько упала, что они не позаботились даже
занять городские стены; воспользовавшись этим, варвары ночью взо­
брались на стены, не встретив ни малейшего сопротивления, и в боль­
шом богатом городе в их руки попала огромная добыча, между про­
чим также некоторое количество кораблей. Затем они благополучно
вернулись из дальнего плавания к берегам Меотиды.
Второй, вызванный этим успехом, поход других, соседних скиф­
ских племен, состоявшийся зимой следующего года, был направлен
против Вифинии. Ярким примером царившего в ту эпоху хаоса явля­
ется тот факт, что инициатором этого похода был некий грек из Никомедии, по имени Хризогон, и что за удачный исход предприятия он
попал в большой почет у варваров. Так как невозможно было достать
нужное количество кораблей, эта экспедиция была предпринята час­
тью морем, частью сушей. Только вблизи Византии пиратам удалось
захватить большое количество рыбацких лодок, и таким образом они
перебрались на азиатский берег к Халкедону, сильный гарнизон кото­
рого разбежался при известии о их появлении. Кроме этого города в
их руки попали прибрежные города — Никомедия, Киос, Апамея, а
далее в глубь страны — Никея и Пруса; Никомедию и Никею они
сожгли и добрались до Риндака. Отсюда они отплыли обратно, на­
груженные сокровищами богатой страны и ее крупных городов.
Уже поход в Вифинию был предпринят частично сухим путем;
нападения на европейскую Грецию, как правило, совершались одно­
временно по морю и по суше. Если готы и не обосновались в Мезии
и Фракии, они все же бродили здесь во всех направлениях, словно у
себя дома, и предпринимали отсюда набеги в самую глубь Македо­
нии. Даже Ахайя при Валериане ожидала вторжения с этой сторо­
ны; Фермопилы и Истм были забаррикадированы, а афиняне реши­
ли восстановить свои стены, лежавшие в развалинах со времен Суллы. Однако в тот момент варвары не явились, и вообще они избрали
иной путь. При Галлиене флот этих варваров, на сей раз преимуще­
ственно герулов, состоявший из 500 парусных судов, появился пе­
ред гаванью Византии, которая, однако, еще не утратила свою спо­
собность к обороне; корабли византийцев удачно отразили атаку раз­
бойников. Последние поплыли дальше, появились у азиатского бе­
рега перед не подвергавшимся прежде нападениям Кизиком и отсю­

да через Лемнос и Имброс прибыли к берегам собственно Греции.
Афины, Коринф, Аргос и Спарта были разграблены и разорены.
Правда, подобно тому как это было в эпоху греко-персидских войн,
граждане разрушенных Афин в числе 2000 все же устроили засаду
удалявшимся варварам и под предводительством своего именитого
гражданина Публия Геренния Дексиппа из древнейшего знатного
рода Керкидов, мужа столь же ученого, сколь храброго, и при под­
держке римского флота нанесли пиратам большой урон. При воз­
вращении варваров, когда некоторая часть их двигалась по суше,
император Галлиен напал на них во Фракии у реки Неста, и в по­
следовавшей битве погибло много варваров*.
Чтобы вполне представить себе, как велики были бедствия того
времени, необходимо иметь в виду, что в этой распадавшейся на час­
ти империи, и особенно в наводненных варварами провинциях, рим­
ские командиры один за другим присваивали себе императорскую
власть, которая, собственно, уже почти перестала существовать. Не
стоит труда перечислять имена этих эфемерных носителей порфиры;
характерно, что после опустошения Вифинии пиратами император
Валериан воздержался от отправки туда командира с чрезвычайными
полномочиями, так как каждый генерал в его глазах не без основания
являлся возможным соперником. Опасения такого рода были одной
из причин почти постоянной пассивности правительства в этот бед­
ственный для империи период. Но, с другой стороны, эта безответ­
ственная пассивность в значительной степени объясняется, несомнен­
но, личными качествами императоров того времени: Валериан был
слаб и стар, Галлиен был человек беспокойный и беспутный; ни тот
ни другой не годился для роли кормчего государства в эти бурные
годы. Маркиан, на которого после вторжения готов в Ахайю Галлиен
возложил командование в тех местах, достиг некоторых успехов; од­
нако пока императорский трон занимал Галлиен, существенного по­
ворота к лучшему быть не могло.
После умерщвления Галлиена (268) варвары, быть может в связи
с этим известием, под предводительством герулов, но на этот раз
соединенными силами предприняли новый, невиданной силы штурм
* Рассказ Дексиппа об этом походе передают в извлечениях Синкелл,
стр. 717 (где вместо aveXdvxe^ надо читать dveXovxoQ, Зосим (1, 39) и
биограф Галлиена (гл. 13). Отрывок его собственного рассказа пред­
ставляет фрагмент 22. У продолжателя Диона, которым пользовался
Зонара, события отнесены к правлению Клавдия вследствие ошибки
или фальсификации, вызванной сознательным нежеланием приписать
эту честь Галлиену. Биограф Галлиена рассказьюает об этом событии,
по-видимому, два раза: сначала кратко — в гл. 6 под 262 г., затем бо­
лее подробно — под 265 г. или после, в гл. 13.
146

имперских границ, причем они выставили мощный флот и, по-види­
мому, одновременно действовали на суше со стороны Дуная*. Флот
сильно пострадал от бурь в Пропонтиде, затем он разделился, и часть
готов направилась против Фессалии и Греции, часть же — против Крита
и Родоса. Основные силы двинулись на Македонию и оттуда проник­
ли внутрь страны, без сомнения, действуя в контакте со вторгшимися
во Фракию полчищами. Однако прибытие императора Клавдия в со­
провождении сильного войска принесло избавление доведенным до
крайней степени отчаяния жителям постоянно подвергавшихся оса­
де Фессалоник. Император погнал готов вверх по долине Аксия (Вардар) и дальше через горы в Верхнюю Мезию. После ряда боев с
переменным успехом он одержал здесь в долине Моравы у Наисса
блестящую победу, по рассказам, стоившую жизни 50 тыс. врагов.
Готы в беспорядке отступали сначала в направлении на Македонию,
затем через Фракию к горам Гема с целью спастись от противника
за Дунай.
Возникший в римском лагере раздор, на этот раз между пехотой
и конницей, едва не дал им новой передышки; но когда дело дошло
до битвы, всадники не допустили, чтобы их пешие товарищи оста­
лись одни против варваров, и объединенная армия одержала новую
победу. Жестокая чума, которая свирепствовала в тех местах, и преж­
де всего в войсках, во все годы бедствий, а в то время в особенности,
причинила сильный вред и римлянам — сам император Клавдий сде­
лался ее жертвой; однако огромная армия северных варваров была
полностью уничтожена, и множество пленных были насильственно
включены в ряды римского войска или превращены в крепостных.
Гидра военных переворотов также была до некоторой степени
укрощена. Клавдий, а вслед за ним и Аврелиан были правителями
иного стиля, нежели Галлиен. По-видимому, Клавдий немедленно
* В наших источниках этот поход представлен как ряд морских экспеди­
ций, предпринятых, вероятно, с 2 тыс. судов (эта цифра приводится в
биографий Клавдия; цифры 6 тыс. и 900, между которыми колеблется
в своем рассказе Зосим, 1,42, очевидно, испорчены) и 320 тыс. людей.
Однако представляется маловероятным, чтобы Дексипп, из рассказа
которого, должно быть, почерпнуты эти данные, мог сообщить в та­
ком виде эту последнюю цифру. С другой стороны, если принять во
внимание, что поход был направлен прежде всего против Том и Маркианополя, представляется в высшей степени вероятным, что варвары
действовали так, как это описано у Зосима (1, 34), т. е. что часть их
шла по суше; при таком предположении и современник мог определить
общее число нападавших вышеназванной огромной цифрой. Дальней­
шее течение похода, между прочим место решительной битвы, пока­
зывает, что римлянам пришлось иметь дело отнюдь не с одним толь­
ко флотом.

занялся восстановлением флота, начатым при Галлиене. Правда, при­
обретенная Траяиом Дакия так и осталась навсегда утраченной для
Рима. Аврелиан вывел из Дакии еще сохранившиеся там сторожевые
отряды и предоставил изгнанным оттуда или желавшим переселить­
ся владельцам новые места жительства на мезийском берегу. Но Фра­
кия и Мезия, которые в течение некоторого времени принадлежали
более готам, чем римлянам, вернулись под власть Рима, и дунайская
граница была снова укреплена.
Было бы ошибкой думать, что во время этих походов готов и
скифов на суше и на море, длившихся в течение 20 лет, с 250 по
269 г., хлынувшие непрерывным потоком в пределы империи полчи­
ща варваров намеревались прочно обосноваться на тех землях, на ко­
торые они вступали. Нельзя обнаружить существование такого плана
даже в отношении Мезии и Фракии, не говоря уже о более отдален­
ных берегах; к тому же, едва ли нападающие были достаточно много­
численны, чтобы осуществить серьезное нашествие. Поскольку на­
хлынувшие в эти области волны разбойников на суше и пиратов на
море были вызваны в гораздо большей степени дурным управлением
последних императоров, и в особенности ненадежностью войск, чем
перевесом сил варваров, то, как только внутренний порядок был вос­
становлен и правительство начало действовать более энергично, осво­
бождение этих областей произошло само собой. Внешние силы были
еще не в состоянии сокрушить Римское государство, если оно само
себя не разрушало. Все же восстановление Клавдием правительствен­
ной машины было большим делом. Об этом императоре мы знаем
еще меньше, чем о большинстве императоров того времени, ибо пос­
ле того как его объявили — по всей вероятности, без основания —
предком Константина, его действительный облик был подменен в
традиции шаблонным образом совершенного правителя. Однако сама
идея его родства с Константином, равно как бесчисленные монеты,
выпущенные в его честь после его смерти, показывают, что ближай­
шее поколение считало его спасителем государства, и надо сказать,
что в данном случае оно не ошиблось. Как бы то ни было, эти походы
скифов, несомненно, являются прологом переселения народов, отно­
сящегося к более позднему времени, и разрушение городов, отличаю­
щее их от обыкновенных пиратских набегов, достигло тогда таких
размеров, что экономика и культура Греции и Малой Азии уже ни­
когда не смогли от них оправиться.
На восстановленной дунайской границе Аврелиан закрепил до­
стигнутую победу тем, что продолжал обороняться посредством на­
ступательных операций и, перейдя Дунай у его устья, на противопо­
ложном его берегу разбил карпов, которые отныне отдались под про­
текторат Рима, и готов с их королем Канабаудом. Его преемник Проб,
как уже было упомянуто, принял на римский берег разбитых и тесни­

мых готами бастарнов, а Диоклетиан в 295 г. поступил точно так же с
карпами. Это показывает, что по ту сторону реки государство готов
окрепло; однако далее они не продвинулись. Пограничные укрепле­
ния римлян были усилены; в 294 г. был заложен Противу-Аквинк
(Contra Aquincum, нынешний Пешт). Набеги пиратов окончательно
не прекратились. При Таците их пришедшие с Меотиды полчища по­
явились в Киликии. Франки, которым Проб отвел места для поселе­
ния на Черном море, раздобыли себе суда и отправились к себе на
родину к Северному морю, причем дорогой грабили берега Сицилии
и Африки. На суше военные действия также не прекращались: все
многочисленные победы Диоклетиана над сарматами и часть его по­
бед над германцами были одержаны на берегах Дуная. Но только при
Константине дело снова дошло до серьезной войны с готами, в кото­
рой римляне одержали ряд успехов; со времени победы Клавдия над
готами превосходство сил Рима было столь же неизменным, как и
раньше.
Военные события, историю которых мы только что развернули
перед читателем, оказали значительное и длительное влияние общего
характера на римскую армию и государственное устройство. Мы уже
указывали, что рейнские легионы, в начале империи игравшие в ар­
мии руководящую роль, уже при Траяне уступили первое место придунайским легионам. Если при Августе в придунайских землях сто­
яло 6 легионов, а в прирейнских — 8, то после дакских войн Домици­
ана и Траяна во II в. рейнские лагеря имели только 4 легиона, тогда
как дунайские имели 10, а после маркоманской войны даже 12 легио­
нов. После того как со времени Адриана из армии, за исключением
офицерского состава, исчез италийский элемент и в общем каждая
часть рекрутировалась в той местности, где она стояла лагерем, сол­
даты придунайской армии, точно так же как и центурионы, выходив­
шие из рядовых, являлись уроженцами Паннонии, Дакии, Мезии и
Фракии. Новые, сформированные при Марке Аврелии легионы также
состояли из иллирийцев; чрезвычайные пополнения, в которых в то
время нуждались войска, вероятно, тоже набирались преимущественно
в местностях, где стояли эти войска. Таким образом, первенство ду­
найских армий, упроченное войной трех императоров в эпоху Севера,
являлось в то же время первенством иллирийских солдат; это весьма
заметно проявилось при преобразовании гвардии в правление Севера.
Преобладание иллирийских элеменов не распространялось на высшие
круги правительства, пока положение офицера совпадало с положением
государственного чиновника, хотя всадническая карьера во все време­
на была доступна рядовому солдату через посредствующее звено центурионата, и таким образом уроженцы Иллирика и раньше проника­
ли в ряды всаднического сословия. Еще в 235 г. фракиец Гай Юлий
Вер Максимин, а в 248 г. паннонец Траян Деций достигли таким пу­

тем даже императорской порфиры. Но когда затем Галл иен вслед­
ствие недоверия — правда, вполне обоснованного — закрыл для со­
словия сенаторов доступ к офицерским должностям в армии, то ска­
занное выше о солдатах распространилось и на офицеров. Таким об­
разом, было вполне естественно, что солдаты дунайской армии — в
основном уроженцы иллирийских областей — играли с этих пор глав­
ную роль и в правительстве, а поскольку армия ставила императоров,
большинство последних тоже было иллирийцами. За Галлиеном сле­
дуют дарданец Клавдий, мезиец Аврелиан, паннонец Проб, далмат
Диоклетиан, паннонец Максимиан, дарданец Констанций, уроженец
Мердики Галерий. Один писатель эпохи Константиновой династии,
говоря о последних из перечисленных здесь императоров, отмечает,
что они происходили из Иллирика, и добавляет, что, имея скудное
образование, но хорошую подготовку в школе крестьянского хозяй­
ства и военной службы, они сделались прекрасными правителями
империи. Та роль, которую в течение долгого времени играли албан­
цы в отношении турецкой державы, принадлежит их предкам в отно­
шении Римской империи, когда последняя пришла в состояние тако­
го же распада и варварства. Однако не следует усматривать в обнов­
лении римской императорской власти иллирийцами какую-то нацио­
нальную реорганизацию. Это был просто результат того, что импе­
рия, пришедшая в полный упадок вследствие негодного управления
ее высокородных властителей, избрала в качестве своей опоры ар­
мию. Италия совершенно ремилитаризовалась; но история не призна­
ет притязаний на господство, если они не подкрепляются военной
мощью.

Гл[1В[| VII |ё^>ё7'
эш аэм

.iQ
fn~r.

Европейская Греция

Общее духовное развитие эллинов не соответствовало уровню
политического развития их республик или, вернее, подобно тому как
чересчур пышное цветение разрывает чашечку цветка, так и избыток
духовных даров не дал возможности каждой греческой общине в от­
дельности достигнуть таких размеров и такой прочности, какие явля­
лись непременным предварительным условием для развития общи­
ны в государство. Множество мелких обособленных городов-госу­
дарств или их союзов должно было неминуемо либо погибнуть, либо
подпасть под владычество варваров. Дальнейшее существование на­
ции и ее развитие в окружении иноплеменных народов мог обеспе­
чить только панэллинизм! достигавшийся тем договором, который
царь Филипп Македонский, отец Александра, заключил в Коринфе с
государствами Эллады. Формально это был союзный договор, но
фактически он означал подчинение республик монархии, однако лишь
по отношению к внешнему миру, поскольку неограниченное военное
командование в борьбе против национального врага почти всеми го­
родами греческого континента было возложено на македонского пол­
ководца, в других же отношениях за ними была сохранена свобода и
автономия; в условиях того времени это было единственным спосо­
бом осуществить панэллинизм. Эта форма во многих отношениях
определила будущее Греции. При Филиппе и Александре она была
прочной, хотя эллинские идеалисты, как это бывает всегда, отказы­
вались признать идеал, после того как он воплотится в жизнь. Когда
империя Александра распалась, то и самый панэллинизм, и объеди­

нение греческих городов под гегемонией монархии отошли в прошлое,
а греческие республики утратили свои последние духовные и матери­
альные силы в многовековой бесцельной борьбе, в течение которой
они то подпадали на некоторое время под владычество более могуще­
ственных монархий, то тщетно пытались использовать раздоры по­
следних, чтобы вернуться к своему былому партикуляризму.
Когда затем в борьбу между восточными монархиями, развивав­
шуюся до сих пор при приблизительно равных силах, вступила могу­
щественная западная республика, причем вскоре оказалось, что своей
мощью она превосходит каждое из участвовавших в этой борьбе гре­
ческих государств, то, лишь только она прочно заняла положение пер­
венствующей державы, возобновилась и политика панэллинизма. В
полном смысле слова ни македоняне, ни римляне не были эллинами.
Трагическим обстоятельством в развитии Греции явилось то, что
аттическая морская держава была скорее мечтой, чем реальностью, и
что делу объединения не суждено было совершиться силами самой
нации. Если в национальном отношении македоняне стояли к грекам
ближе, чем римляне, то общественное устройство Рима в политичес­
ком отношении было гораздо ближе к греческому, нежели македон­
ская наследственная монархия. Однако важнее всего было то, что элликство сильнее и глубже влекло к себе римских граждан, нежели
государственных людей Македонии, именно потому, что первые сто­
яли от него дальше, чем вторые. Страстное желание внутренне усво­
ить себе эллинскую культуру, стать причастными к обычаям и про­
свещению, к искусству и науке Эллады, по примеру великого маке­
донянина сделаться щитом и мечом эллинства на Востоке и продол­
жать распространять на этом востоке не италийскую, но эллинскую
цивилизацию, — это желание проникает жизнь Римской республики
в последние ее столетия и империи в лучшую ее пору, проявляясь с
такой силой и таким одушевлением, которые содержат в себе едва ли
меньше трагического, нежели прежние, не достигавшие цели поли­
тические усилия эллинов. Ибо в обоих случаях стремление было на­
правлено к недостижимому: греческий панэллинизм был недолгове­
чен, панэллинизм римлян не имел полноты содержания. Тем не ме­
нее последний существенным образом определил политику как Рим­
ской республики, так и римских императоров. Как ни доказывали греки
римлянам, в особенности в последнем столетии республики, что ста­
рания последних завоевать себе их любовь были напрасным трудом,
ни старания, ни любовь римлян от этого ничуть не изменились.
Европейские греки были объединены правительством Римской
республики в одно наместничество, получившее свое название по глав­
ной стране — Македонии. Если в самом начале империи это намест­
ничество в административном отношении было упразднено, то в то
же время все, что носило греческое имя, было объединено в религи­
озном отношении, причем это объединение примкнуло к старинной

дельфийской амфиктионии, созданной когда-то в целях божьего мира,
но затем ставшей орудием злоупотреблений ради политических це­
лей. При Римской республике были в основном восстановлены пре­
жние принципы организации амфиктионии; Македония и Этолия,
вошедшие в ее состав путем узурпации, были снова исключены, и
амфиктиония опять стала охватывать не все, но большую часть наро­
дов Фессалии и собственно Греции. По инициативе Августа союз рас­
пространился на Эпир и Македонию и, таким образом, сделался по
существу представителем эллинской страны в более широком смыс­
ле, соответствующем только этому времени. Привилегированное по­
ложение в этом союзе нарядух издревле священными Дельфами за­
няли два города: Афины и Никополь, первый —*столица старой Гре­
ции, второй, согласно планам Августа, — столица новой император­
ской Греции*. Эта новая амфиктиония имеет некоторое сходство с
сеймом трех Галлий; подобно тому как для этого сейма религиозным
центром был алтарь императора в Лионе, для греческих провинций
таким центром был храм пифийского Аполлона. Однако в то время
как первый наряду с религиозной играл и чисто политическую роль,
амфиктионы этой эпохи кроме устройства собственно религиозных
празднеств заведовали только управлением дельфийским святилищем
и распределением его все еще значительных доходов**. Если в более
* Об устройстве дельфийской амфиктионии под властью Римской рес­
публики мы узнаем из дельфийской надписи C.I.L., III, 987 (ср. Bull,
de corr. hell., 7, 427 и сл.). В то время союз составляли 17 народов, с
общим числом 24 голоса, которые все принадлежали к собственно
Греции или Фессалии: Этолия, Эпир и Македония среди них не пред­
ставлены. После произведенного Августом преобразования (Павсаний,
10, 8) эта организация продолжала существовать лишь с тем измене­
нием, что путем сокращения несоразмерно большого числа голосов
фессалийцев общее число голосов представленных до сих пор народов
сократилось до 18; тогда же в союз вошли Никополь в Эпире с 6 голо­
сами и Македония — тоже с 6 голосами. Никополь навсегда сохранил
право подачи б голосов, Дельфы — 2 и Афины — 1; остальные же
голоса предоставлялись группам городов, так что, например, один го­
лос пелопоннесских дорян доставался поочередно Аргосу, Сикиону,
Коринфу и Мегаре. Общим представительством европейских элл ио­
нов амфиктионы не были и теперь, поскольку в амфиктионии не были
представлены уже раньше исключенные народы собственно Греции,
часть пелопоннесцев и не присоединенные к Никополю этоляне.
** Обычные съезды в Дельфах и у Фермопил продолжались (Павсаний,
7, 24, 3; Филострат, Vita Apoll., 4,23), равно как и устройство пифийских игр с раздачей наград коллегией амфиктионов (Филострат, Vita
soph., 2, 27); коллегия амфиктионов заведовала также управлением
«дкыша и доходов» храма (дельфийская надпись — Rhein. Mus., N. F.,
2, III); например, в Дельфах она устроила на эти средства библиотеку
(Lebas, II, 845) и поставила статуи.

позднее время ее глава приписывает себе «элладархию» (власть над
Грецией), то это владычество является лишь номинальным*. Тем не
менее официальные старания сохранить греческую национальность
являются характерной чертой той линии поведения, которой придер­
живается в отношении к эллинам новая императорская власть, и свой­
ственного последней филэллинизма, далеко превосходящего все, что
проявила в этом отношении республика.
Одновременно с религиозным объединением европейской Греции
происходило административное расформирование греко-македонско­
го наместничества Римской республики. Оно не было связано с распре­
делением административных ведомств в империи между императо­
ром и сенатом, так как вся эта область, равно как и лежавшие перед
ней придунайские земли, при первоначальном разделе была предос­
тавлена сенату; столь же малое значение имели здесь соображения
военного порядка, так как весь полуостров до самой фракийской гра­
ницы всегда считался мирной внутренней областью, ибо ее защища­
ли эти придунайские земли и гарнизоны на Дунае. Если Пелопоннес
и аттико-беотийские области получили в то время собственного про­
консула и были отделены от Македонии (что, быть может, замыш­
лял осуществить еще Цезарь), то наряду с общей тенденцией — не
делать сенаторские наместничества слишком крупными — при этом,
вероятно, сыграло решающую роль желание отделить чисто эллинс­
кую область от полуэллинской. Границей провинции Ахайи первона­
чально была гора Эта; даже после того, как к этой провинции была
присоединена Этолия**, в ее состав никогда не входили области, ле­
жащие за линией Ахелоя и Фермопил.
* Члены коллегии амфиктионов (’АрсргктшУЕ^ или, как они называются
в эту эпоху, ’AjnpiKTuovcQ назначаются отдельными городами выше­
означенным способом то от случая к случаю (повторное назначение:
С. I. Gr., 1058), то пожизненно (Плутарх, An seni, 20) в зависимости от
того, был ли голос постоянным или меняющимся (Wilamowitz). Глава
коллегии называется в более раннее время
топ
’AjnptKxwvcov (управитель объединения амфиктионов — дельфийские
надписи: Rhein. Mus., N. F., 2, 111; С. I. Gr., 1713), позже ’ЕМабархлС
tcov ’Apcpixcwvcov (элладарх амфиктионов — С. I. Gr., 1124).
** Первоначальные границы провинции указывает Страбон (17, 3, 25,
стр. 840) при перечислении сенаторских провинций: ’Ахсаа pexpi
©етто&ш£ ка\ AlxcoXcov коа ’Axapvdvcov ка\ xivcov ’HmpcoxiKwv ’cOvcov
5aa xfj MaK£5ovla яроасоршто (Ахайя до Фессалии, Этолии, Акарнании
и некоторых эпирских народов, живущих по соседству с Македонией),
причем прочая часть Эпира, по-видимому, относится к провинции Иллирику, которую Страбон причисляет к сенатским провинциям, что
было для его времени неправильно. Слово pcxpi не следует понимать
в смысле «включительно», помимо соображений чисто смыслового ха­
рактера, уже потому, что согласно заключительным словам ранее на­
k o iv o o

tcov

Эти порядки относятся ко всей стране в целом. Теперь мы рас­
смотрим положение, в какое были поставлены отдельные городские
общины под римским владычеством.
Первоначальное намерение римлян присоединить к своему го­
сударству всю совокупность греческих городских общин тем же пу­
тем, каким были присоединены италийские общины, полностью осу­
ществиться не могло вследствие сопротивления, которое встретили
римляне, в особенности вследствие восстания ахейского союза в 608 г.
(И, 46) и перехода большинства греческих городов на сторону царя
Митридата в 666 г. (И, 270). Союзы городов, эта основа развития
политического могущества как в Элладе, так и в Италии, первона­
чально дозволенные Римом, были затем распущены все без исклю­
чения, в том числе важнейший из них пелопоннесский, или, как он
сам себя называл, ахейский, а отдельным городам было предписано
самим привести в порядок свое общинное устройство. Далее, римс­
кое правительство установило известные общие нормы внутреннего
устройства отдельных общин, причем на основе этой схемы они были
реорганизованы в антидемократическом духе. Только в этих пре­
делах за отдельными общинами были сохранены автономия, соб­
ственная магистратура и собственные суды; однако наряду с этим
на грека распространялась по закону юрисдикция претора с его роз­
гами и топором; по крайней мере, из-за каждого проступка, кото­
рый можно было истолковать как восстание против господствую­
щей державы, римский чиновник мог подвергнуть грека денежному
штрафу, высылке или даже смертной казни*. Общины сами уста­
званные области относились к Македонии. Позже мы видим, что этолийцы входят в состав Ахайи (Птолемей, 3,14). Возможно, что Эпир
тоже принадлежал к ней в течение некоторого времени; об этом гово­
рит не столько свидетельство Диона (53, 12), не выдерживающее кри­
тики ни для эпохи Августа, ни для эпохи самого Диона, сколько то,
что Тацит, говоря о 17 г., причисляет Никополь к Ахайе (Летопись, 2,
53). Однако, по крайней мере со времени Траяна, Эпир вместе с Акарнанией образует одну провинцию, управляемую прокуратором (Пто­
лемей, 3,13; С. I. L., III. 536; Marquardt, Staatsverw., I, 331); Фессалия
и вся область к северу от Эты всегда относились к Македонии.
* Наиболее ясное представление о положении греков в последнем столе­
тии Римской республики дает послание одного из этих наместников
ахейской общине Диме (С. I. Gr., 1543). Так как эта община, вероятно
при содействии Полибия (Павсаний, 8, 30, 9), установила у себя зако­
ны, которые противоречили дарованной всем грекам свободе (ц
аяЕЗгбореуг) каш koivqv тог? ’EMrjoiv £te\)$£pia ) и данному римляна­
ми ахеянам порядку (rj аяЕбоОаоа тоin Axcuol? \>яо ’Pcopaicov коХшт),
в связи с чем дело дошло до возмущения, наместник сообщает общи­
не, что он приказал казнить двоих зачинщиков, а третьего, не столь
провинившегося, отправил в ссылку в Рим.

°Щ 155 Ш»

навливали у себя налоги; однако все они должны были вносить в
Рим определенную, по-видимому, не очень крупную сумму. В горо­
дах не стояли гарнизоны, как это было когда-то в эпоху македонско­
го владычества, так как расквартированные в Македонии отряды в
случае нужды могли быть использованы в Греции. Однако разру­
шение Фив не в такой степени пятнает память Александра, в какой
римскую аристократию — уничтожение Коринфа, который был срыт
до основания. Прочие мероприятия, как ни были они подчас ненави­
стны и возмутительны, особенно потому, что были навязаны чуже­
земным владычеством, все же в целом могут быть признаны необ­
ходимыми, а их действие во многих случаях благотворным; они
представляли собой неизбежный отказ от первоначальной, во мно­
гих отношениях весьма недальновидной римской политики посто­
янных извинений и поблажек по отношению к грекам. Но в распра­
ве с Коринфом купеческий эгоизм оказался сильнее, нежели весь
римский филэллинизм.
При всем том Рим никогда не забывал основную идею своей
политики — включить греческие города в италийский городской союз.
Подобно тому как Александр никогда не хотел подчинить себе Гре­
цию так, как он подчинил Иллирию или Египет, его римские преем­
ники тоже никогда не подчиняли себе Грецию полностью и уже в
республиканскую эпоху существенно ослабили суровое право навя­
занной римлянам войны. Особенно последовательно проводилась эта
политика в отношении Афин. С точки зрения римской политики ни
одна греческая община не провинилась так тяжко перед Римом, как
именно этот город. Поведение Афин во время митридатовой войны
неминуемо повлекло бы за собой их полное разрушение, если бы
это был какой-либо иной город. Но с фи л эллинской точки зрения
Афины, без сомнения, были единственным, несравненным явлени­
ем во всем мире, и для просвещенных кругов за пределами Греции
с ними связывались такие же симпатии и воспоминания, какие для
наших образованных кругов связываются с Пфортой и Бонном*. Как
и прежде, такие соображения получили в то время перевес. Афины
никогда не подчинялись римскому наместнику, никогда не платили
податей Риму, всегда имели с ним утвержденный обоюдной прися­
гой союзный договор и лишь в чрезвычайном порядке, да и то во
внешне добровольной форме, доставляли Риму военную помощь.
Капитуляция Афин после осады их Суллой, правда, повлекла за со­
бой некоторое изменение общинного устройства, однако союз был
возобновлен и Афинам были возвращены все их внешние владения,
* Автор имеет в виду два прусских учебных заведения: Пфорту, сред­
нюю школу близ Наумбурга в прусской Саксонии, и Боннский универ­
ситет. — Прим. ред.
156

даже остров Делос, который после перехода Афин на сторону Митридата отделился о г них и превратился в самостоятельную общину,
а в наказание за свою верность Риму был подвергнут разграблению
контийским флотом*. Столь же осторожно, разумеется, тоже в зна­
чительной степени из-за ее великого исторического прошлого, рим­
ляне обращались со Спартой. Некоторые другие города из числа осво­
божденных общин, которые мы назовем впоследствии, занимали
аналогичное положение уже во времена республики. Правда, подоб­
ные исключения встречались в каждой римской провинции, однако
в греческих областях с самого начала именно оба виднейших города
не были подданными Рима, и римское подданство распространялось
только на второстепенные общины.
Положение подвластных Риму греческих городов также было
облегчено уже в эпоху республики. Первоначально запрещенные со­
юзы городов постепенно ожили снова, причем особенно быстро —более мелкие и слабые, как, например, беотийский союз**. По мере
укрепления привычки к чужеземному господству исчезли оппози­
* Ср. И. 270, 274. Раскопки последних лет на Делосе дали доказа­
тельства того, что остров, после того как римляне отдали его Афи­
нам (1, 732), всегда оставался афинским; хотя в результате отпадения
афинян от Рима он конструировался в общину «делийцев» (Eph. epigr.,
5, p. 604), одиако уже через шесть лет после капитуляции Афин он
снова принадлежал этому городу (Eph. epigr., 5, N 184; Homolle, Bull,
decorr. hell., 8, p. 142).
** Точно неизвестно, относится ли восстановление ахейского союза (koivov
xcbv ’Axouobv), о котором в собственно республиканскую эпоху, конеч­
но, не было слышно, к концу республики или к периоду уже после
введения императорского провинциального устройства. Надписи, как,
например, олимпийская надпись проквестора Кв. Анхария, сына Квинта
(Arch. Zeitung, 1878, № 114, S. 38), говорят скорее в пользу первого
предположения; однако у нас нет уверенности в том, что эта надпись
относится к доавгустовскому времени. Древнейшим надежным свиде­
тельством существования этого союза является поставленная им в
Олимпии надпись в честь Августа (Arch. Zeitung, 1877, № 33, S. 36).
Быть может, это было результатом установлений диктатора Цезаря и
стояло в связи со встречающимся в его время наместником «Греции»,
соответствующей, вероятно, Ахайе императорской эпохи (Cicero, Ad
fam., 6, 6, 10). Впрочем, и в эпоху республики по усмотрению намест­
ника многие общины могли в лице своих представителей совместно
обсуждать определенные вопросы и принимать решения; так, напри­
мер, союз сицилийцев постановил соорудить статую Верресу (Cicero,
Verr., 1, 2, 46, 114); то же самое могло иметь место при республике и
в Греции. Однако регулярные провинциальные сеймы с их постоян­
ными должностными лицами и жрецами представляли собой учреж­
дение императорской эпохи.

ционные тенденции, приведшие к упразднению этих союзов, а их
тесная связь с заботливо хранимым традиционным культом должна
была в дальнейшем пойти им на пользу; поскольку, как мы уже
заметили, Римская республика восстановила и охраняла амфиктионию в ее первоначальных неполитических функциях. К концу рес­
публиканской эпохи правительство, по-видимому, даже позволило
беотянам заключить общий союз с мелкими граничащими с ними
на севере землями и с островом Эвбеей*. Заключительным меро­
приятием республиканской эпохи является искупительный акт за сры­
тие Коринфа; это было делом величайшего из всех римлян и всех
филэллинов диктатора Цезаря (III, 461), восстановившего Коринф,
этот светоч Эллады, в форме самостоятельной общины римских
граждан, новой «Юлиевой славы» (colonia Laus Iulia).
В таком положении застала Грецию новая императорская власть,
которая пошла в своей политике именно этими путями.
Освобожденные от непосредственного вмешательства римской
провинциальной администрации и от уплаты имперских налогов гре­
ческие общины, к которым во многих отношениях были приравне­
ны колонии римских граждан, составляли самую значительную и
лучшую часть провинции Ахайи. В Пелопоннесе такой общиной была
Спарта с ее областью**, правда, уменьшенной, но все еще включав­
шей северную половину Лаконии; она, как и прежде, представляла
собой противоположность Афинам как своими окаменевшими арха­
ическими учреждениями, так и порядком и выправкой, которые про­
должали соблюдаться хотя бы внешне. Далее, такое же положение
занимали восемнадцать общин свободных лаконцев, составлявших
южную половину Лаконской области, некогда подвластных Спарте,
но после войны против Набиса организованных Римом в качестве
самостоятельного городского союза и, подобно Спарте, возведен­
* Это —
Boicoicov Eufkre cov Локршу Фсокесоу Acopiecov (союз беотян,
эвбейцев, локрян, фокидцев, дорян), упоминаемый в любопытной, по­
ставленной, вероятно, незадолго до Актийской битвы надписи С. I.
Att., III, 568. Невозможно согласиться с Диттенбергом (Arch. Zeitung,
1876, S. 220), который относит именно к этому союзу сообщение Павсания (7, 16, 10) о том, что римляне по прошествии «немногих лет»
после разрушения Коринфа сжалились над эллинами и снова разре­
шили им областные объединения (oovESpia каш e8vo£ екаатог^ та
dpxala); в этом сообщении идет речь о более мелких отдельных со­
юзах.
** В эту область входили не только Амиклы, но также Кардамила (в ре­
зультате дарования Августом — Павсаний, 3, 26, 7), Феры (Павсаний,
4, 30, 2), Фурия (там же, 4, 31, 1) и в течение некоторого времени
также Короне (С. I. Gr., 1258; ср. Lebas — Foucart II, 305) в Мессенском.заливе, а далее — о. Кифера (Дион, 54, 7).
k o iv o v

ных Августом в ранг свободных*. Наконец, в области ахеян к этой
же категории помимо Димы, в которой уже Помпей поселил в каче­
стве колонистов пиратов, а в более позднее время Цезарь — римских
жителей**, относятся прежде всего Патры; этот город благодаря сво­
ему удобному для торговли положению из захудалого местечка был
преобразован Августом — частью путем присоединения окружающих
мелких населенных пунктов, частью путем поселения множества ита­
лийских ветеранов — в самый населенный и цветущий город полуос­
трова, причем он был организован по типу колонии римских граж­
дан, которой был подчинен также лежащий напротив на локрийском
берегу Навпакт (по-итальянски Лепанто). На Истме Коринф, некогда
пострадавший из-за своего выгодного положения, теперь, после сво­
его восстановления, подобно Карфагену, быстро поднялся и сделался
самым населенным городом Греции, имевшим величайшее промыш­
ленное значение; к тому же он стал постоянным местом пребывания
римских властей. Подобно тому как коринфяне были первыми грека­
ми, допустившими римлян к Истмийским играм и тем самым при­
знавшими их за своих земляков, так и теперь тот же Коринф, хотя и
сделался римской колонией, ведал этим важным греческим нацио­
нальным праздником. На материке к числу получивших свободу окру­
гов относились не только Афины с их областью, охватывавшей всю
Аттику и многочисленные острова Эгейского моря, но также Танагра
и Феспии, в то время являвшиеся крупнейшими городами Беотии, и,
кроме того, Платеи; в Фокиде — Дельфы, Абы, равно как наиболее
значительный из локрских городов — Амфисса***. Дело, начатое рес­
* В республиканскую эпоху этот район представляет собой то koivov tcov
AaKcScxpovicov (союз лакедемонян —Foucart — Lebas, И, p. 110); таким
образом, Павсаний (3,21, 6) ошибается, говоря, что он был отделен от
Спарты только Августом. Но «свободными лаконцами» ( ’ЕАсоЗ
potaxKcoveQ они называют себя только со времени Августа — следова­
тельно, дарование им свободы приписывается последнему с полным
основанием.
** Существуют монеты этого города с надписью c[olonia] I[ulia] D[ume]
(колония Юлия Дима) и изображением головы Цезаря, другие же с
надписью c[olonia] I[ulia] A[ugusta] Dum[e] (колония Юлия Августа
Дима), и с изображениями Августа и Тиберия рядом (Imhoof—Blumer,
Monnaies Greques, p. 165). Сообщение, что Август приписал Диму к
колонии Патрам, вероятнее всего, представляет собой ошибку Павсания (7, 17, 5); впрочем, не исключена возможность, что в последние
годы своего правления Август действительно издал такое распоряже­
ние.
***0 том, что это было так по крайней мере в эпоху Пия, свидетельствует
африканская надпись С. I. L., VIII, 7059 (ср. Плутарх, Аристид, 21). У
нас нет никакой уверенности в том, что содержащиеся у писателей

публикой, закончил Август, в главных чертах создавший обрисован­
ный выше порядок, который в основном продолжал существовать и
позже. Если подчиненных проконсулу общин в Греции было больше,
чем свободных, и если, что представляется вероятным, они охваты­
вали большее количество населения, то — вполне в духе свойствен­
ного римлянам филэллинизма — именно получившие свободу горо­
да Греции были наиболее значительными либо по своему экономи­
ческому положению, либо по своим великим историческим воспоми­
наниям*.
Дальше, чем Август, в этом направлении пошел последний им­
ператор династии Клавдиев, бездарный поэт и потому, конечно, убеж­
денный поклонник греков. В благодарность за ту оценку, которую
нашли его художественные достижения в отечестве муз, Нерон, как
некогда Фламинин, и также на Истмийских играх в Коринфе, объ­
явил всех греков свободными от власти Рима, не подлежащими обло­
жению налогами и, подобно италикам, не подчиненными никакому
наместнику. Немедленно по всей Греции начались движения, кото­
рые могли бы превратиться в гражданские войны, если бы эти люди
были способны на нечто большее, чем простая драка; и спустя не­
сколько месяцев Веспасиан снова восстановил провинциальное устрой­
ство в его прежнем виде**, сухо заметив, что греки разучились быть
свободными.
сведения об освобожденных общинах дают полный список таких об­
щин. К их числу принадлежит, вероятно, также Элида, которой не
коснулась катастрофа, постигшая ахейский союз, и которая даже в более
позднее время вела счет годов по олимпиадам, а не по провинциаль­
ной эре; кроме того, представляется невероятным, чтобы город, где
справлялись олимпийские празднества, не входил в число общин, за­
нимающих привилегированное правовое положение.
* Аристид ярко выражает это в своей похвальной речи Риму, стр. 224
lebb: S i t e X e i t e mv pev ’EXXrjvcov шояЕр трофёсоу bcipcXopEvoi... t o o ? | i£ v
ар'штоо? ка\ яаХоа rjyEpova? eXehOepoo? ка\ aoiovopoo? осфЕжотЕ? awov,
t c o v 5’dXXcov pEiplco? E^ijyoopEvoi, t o o ? де (Заррароо? яро? t t j v e k c c g t o i ?
c c o tc o v oooav ф о с п т я ш Ь е о о т т е ? . ( в ы неустанно заботитесь об эллинах,
словно о своих питомцах... дав лучшим из них, издревле первенство­
вавшим — т. е. Афинам и Спарте, — свободу и внутреннюю автоно­
мию, прочими же управляя с умеренностью, а варварские племена вос­
питывая сообразно природе каждого).
** Однако эллинские литераторы сохранили чувство благодарности по
отношению к своему собрату и покровителю. В романе Аполлония
(5, 41) великий мудрец из Каппадокии отказывается от чести сопро­
вождать Веспасиана, так как тот сделал рабами эллинов, которые только
что собирались снова начать говорить по-ионийски и по-дорийски, и
пишет ему различные записки, грубость которых производит забавное
впечатление. Некий человек из Сол, который сломал себе шею и затем

Правовое положение свободных общин в основном осталось та­
ким же, каким оно было при республике. В делах, не касавшихся
римских граждан, эти общины полностью сохранили верховную су­
дебную власть; однако общие постановления об апелляции, с одной
стороны, к императору, а с другой — к лицам сенатского управления,
по-видимому, распространялись и на свободные города*. Прежде всего
за ними было полностью оставлено самоопределение и самоуправле­
ние. Так, например, Афины в эпоху империи чеканили монеты без
изображения императора, которое в начале империи очень часто от­
сутствует и на спартанских монетах. В Афинах сохранился прежний
счет на драхмы и оболы; правда, местная аттическая драхма этого
времени являлась, конечно, лишь разменной монетой и находилась в
обращении в качестве обола — части имперской аттической драхмы
или римского денария. Такого рода государствам** было даже офи­
циально предоставлено отдельными договорами право объявлять войну
и заключать мир. Сохранилось множество порядков, совершенно про­
тиворечивших принципам италийского общинного строя, как, напри­
мер, ежегодная смена членов городского совета и получаемые ими и
присяжными суточные, которые еще в эпоху империи выплачивались
по крайней мере в Родосе. Само собой разумеется, что, несмотря на
это, римское правительство оказывало решающее влияние на устрой­
ство свободных общин. Так, например, афинское государственное
устройство либо в конце республики, либо при Цезаре или Августе
было преобразовано так, что право предлагать гражданам законопро­
ект^, принадлежавшее ранее каждому гражданину, было предостав­
лено только определенным должностным лицам, как это было при­
нято по римскому праву, а из большого количества лишь номинально
фигурировавших должностных лиц только одному, а именно страте­
гу, было вверено руководство государственными делами. В том же
снова ожил и в связи с этим увидел все, что видел Данте, сообщил,
что он встретил душу Нерона, в которую прислужники Страшного суда
вогнали огненные гвозди и которую они старались превратить в гадю­
ку; однако голос с неба запротестовал против этого и повелел превра­
тить Нерона, ради проявленного им на земле филэллинизма, в менее
отвратительного зверя (Плутарх, De sera num. vind.).
* По крайней мере в указе Адриана о возложенных на афинских земле­
владельцев поставках оливкового масла афинской общине (C.I.A., III
18) право принимать решение дается буле и экклессии, однако разре­
шается апелляция к императору или проконсулу.
** То, что сообщает Страбон (14, 3, 3, стр. 665) о пользовавшемся в его
время автономией кикийском союзе городов, а именно, что ему недо­
стает права объявления войны и заключения мира, а также права вхо­
дить в союзы, за исключением тех случаев, когда все это дозволяют
ему римляне или когда это происходит в интересах последних, можно
свободно отнести и к Афинам.
6 . История Рима. т. 4

°^§ J0| §g*o

духе, вероятно, был проведен в дальнейшем еще ряд различных ре­
форм, результаты которых мы замечаем повсюду как в подчиненной
Риму, так и в независимой Греции, хотя ни времени реформы, ни
повода к ее проведению определить невозможно. Таким-то образом,
наверное, в этой провинции также было если не упразднено, то огра­
ничено право убежища или, вернее, связанные с ним беззакония, по­
скольку сохранившиеся от эпохи анархии убежища превратились те­
перь в охраняемые благочестием притоны злостных банкротов и пре­
ступников. По-видимому, лишь в начале империи римское правитель­
ство упразднило так называемую проксению; первоначально это было
целесообразное учреждение, напоминающее современные иностран­
ные консульства, однако вследствие предоставляемого им дарования
полных гражданских прав, а нередко и привилегии свободы от пода­
тей, в особенности же вследствие чрезвычайно широкого распростра­
нения, которое оно получило, право проксении сделалось неудобным
в политическом отношении; оно было заменено не имевшим никако­
го отношения к налогам бессодержательным городским патронатом
по италийскому образцу. Наконец, пользуясь своими суверенными
правами в отношении этих зависимых республик и вассальных кня­
зей, римское правительство всегда считало себя вправе в случае зло­
употреблений отменить свободное устройство и передать город под
управление римских властей и действительно применяло это право.
Однако отчасти благодаря присяге, скреплявшей договоры с этими
номинально союзными государствами, отчасти вследствие фактичес­
кого бессилия последних эти договоры оказывались гораздо устойчи­
вее, нежели договоры с князьями и клиентами Рима.
Если за получившими свободу общинами Ахайи было в эпоху
империи сохранено их прежнее правовое положение, то тем общи­
нам этой провинции, которым не была предоставлена свобода, Ав­
густ дал новое и более выгодное правовое положение. Сделав об­
щим центром для европейских греков реорганизованную дельфий­
скую амфиктионию, он разрешил всем состоявшим под римским
управлением городам провинции Ахайи организоваться в общий союз
и ежегодно собираться на собрания в Аргосе, самом значительном
городе несвободной Греции*. Благодаря этой мере не только был
* Правда, те начальствующие лица «союза ахеян» (
’Axcxuov),
родину которых удалось установить, происходят из Аргоса, Мессены,
Короны в Мессении (Foucart — Lebas, II, 305), и до сих пор среди них
не встретилось не только ни одного гражданина освобожденных об­
щин, каковы Афины и Спарта, но и ни одного члена конфедерации
беотян с их товарищами (стр. 223, прим. 1). Быть может, этот
юридически ограничивался областью, которую римляне называли Ахей­
ской республикой, т. е. областью ахейского союза в период его упадка,
а беотяне и их товарищи были объединены вместе с собственным
ахеян в тот более широкий союз, существование и съезды которого в
k o iv o v

tco v

k o iv o v

k o iv o v

восстановлен распущенный после ахейской войны ахейский союз,
но к нему было присоединено и упомянутое выше расширенное объ­
единение беотян. Вероятно, границы провинции Ахайи были уста­
новлены именно в результате соединения этих двух областей. Но­
вый союз ахеян, беотян, локров, фокидцев, дорян и эвбейцев*, или,
как его обычно называют по имени провинции, ахейский союз, имел,
по-видимому, не большие и не меньшие права, нежели прочие про­
винциальные сеймы империи. Вероятно, при этом предусматривался
известный контроль со стороны римских чиновников, и потому из
союза были исключены не подчиненные проконсулу города, как
Афины и Спарта. В то же время деятельность этого собрания, как и
всех подобных ему, вероятно, была сосредоточена вокруг общего
религиозного культа, охватывающего всю страну. Но если в осталь­
ных провинциях этот местный культ по большей части был связан с
Римом, то ахейский сейм сделался скорее фокусом эллинизма, да
иначе, пожалуй, не могло и быть. Уже при императорах Юлиевой
династии он считал себя настоящим представителем греческой на­
ции и давал возглавлявшему его лицу имя элладарха, а своих чле­
Аргосе документально засвидетельствованы в надписях Акрефии (см.
стр. 228, прим. 1). Впрочем, рядом с этим
ахеян существовал
еще более тесный союз ахейской земли в собственном смысле слова,
представители которого собирались в Эгии {Павсаний, 7, 24, 4),
’ApmScov (союз аркадян) (Arch. Zeitung, 1879, № 274, S. 139) и
многие другие. Если, согласно Павсанию (5,12, б), в Олимпии oi
’EXXrfvet; (все эллины) поставили статую Траяну, а города, платящие
подать в ахейскую казну, al
’AxatKOV теХобааг яоХаС;, поставили
статую Адриану и если это сообщение не основано на недоразумении,
то последнее из упомянутых посвящений состоялось, вероятно, на сейме
в Эгии.
* Так называется союз на надписи в Акрефии (Keil, Syll. inscr. Boeot.,
№31; недостает только дорян, ср. стр. 223, прим. 1). Однако из этого
самого документа, равно как из относящейся к тому же времени над­
писи в С. I. Gr., 1625, видно, что союз при императоре Гае взамен
этого, наверное, чисто официального названия, именует себя также, с
одной стороны, союзом ахеян, а с другой — то k o i v o v tc o v riavEXXrjvcov
(Всеэллинский союз) или r\ auvo5o£ tc o v ’EXXrjvcov (собрание эллинов), а
также то tc o v ’Axauov к с а navEXXrp’cov ooveSpiov (собрание ахеян и всеэллинов). Эта хвастливость нигде не проявляется так ярко, как в этом
беотийском провинциальном городке; но и в Олимпии, где союз по­
ставил большую часть своих памятников, он, хотя и называет себя
чаще всего то k o i v o v ’Axauov, однако нередко проявляет ту же тенден­
цию, например в следующей надписи: то k o i v o v ’Axauov П. AiXiov
’ApiaTcova... awravtE^ oil ’EXXt]ve£ avEGTpaav (союз ахейцев П. Элию
Аристону... поставили все эллины) (Arch. Zeitschr., 1880, № 344, S. 86).
Точно так же в Спарте статую Цезарю Марку поставили oi ’EXXyvE^ ало
t o o k o i v o o tc o v ’Axauov (эллины из ахейского союза) (С. I. G r., 1318).
k o iv o v

k o iv o v

tcov

tov

6*

163

нов называл даже панэллинами*. Таким образом, это собрание ото­
шло от своей провинциальной основы, и его скромные администра­
тивные функции отступили на задний план.
Итак, эти панэллины именовали себя так не по праву, и прави­
тельство их только терпело. Но Адриан, который создал новые Афи­
ны, создал и новую Элладу. В его правление представителям всех,
как автономных, так и неавтономных, городов провинции Ахайи было
разрешено создать в Афинах союз объединенной Греции — Панэллений**. Так было создано национальное объединение, о котором гре­
ки так часто мечтали в лучшие времена своей истории, но которого
они не достигли, и то, чего желала Эллада в своей юности, она полу­
чила теперь, в старости, из щедрых рук императора. Конечно, новый
* В А зии, Вифинии, Нижней М езии глава принадлежащих к соответ­
ствующей провинции греческих городов также называется ’ЕХХа&хрхлС»
причем этим просто лишь выражается отличие от негреков. Но в том
смысле, в каком имя «эллины» употребляется в Греции, вместо соб­
ственно правильного имени «ахеяне», такое употребление, наверное,
внушено той ж е тенденцией, которая всего явственнее обнаружилась в
наименовании «панэллинов» Аргоса. Так появляетсяотрсхтеуб? топ koivoo
tcov ’Axoticov коа яроотатц? бих р'юо ш у ’EXXrjvcov (стратег ахейского
союза и пожизненный глава элинов) (Arch. Z eit., 1877, № 98, S. 192)
или, в другом документе того ж е лица, яробтаог)? 6 ia рюо топ koivou
tcov ’Axaicov (пожизненный глава ахейского союза) (Lebas — Foucart,
№ 305); некий осяца? то1? ’EXXrjoiv cuvroxaiv (начальствовавший над
всеми греками) (Arch. Z eit., № 106, S. 19 5 )отратеуо? dowKp'iTO? арца?
тц? ’ЕХХабо? (стратег, единолично начальствовавший над Элладой) (там
ж е, 1877, № 42, стр. 40), аоратцуо^кш ’ЕХХабархл? (стратег и элладарх) (там ж е, 1876, № 8, стр. 226); все эти наименования встречаются
на надписях ахейского сою за (koivov tcov ’A%aicoy). Нетрудно понять,
что в этом koivov панэллинская тенденция проявлялась нисколько не
меньш е, несмотря на то, что он охватывал, мож ет быть, только П ело­
поннес (стр. 227, прим. 1).
** Адриановы панэллины называют себя то koivov c\)ve5piov tcov ’EXXtjvcov
tcov ei? Ш атра? gdviovtcov (общ ее собрание эллинов, сходящихся в
Платеях) (Фивы; Keil, Syll. inscr. B o e o t, 31, ср. Плутарх Аристид, 19,
21). Koivov тц? ’ЕХХсхбо? (союз Эллады) (С. I. Gr., 5 8 5 2 ),то naveXXqviov
(Панэллений) (там ж е). Их глава зовется о apxcov tcov naveXXf|vcov (ар­
хонт панэллинов). (С. I. А ., III. 681, 682; С. I. Gr., 3832, ср. С. 1. А .,
III., 10: d[vTap%cov тон щрсошюо a[ywvo? тон n]av[eX]Xr|vioi)] — замести­
тель архонта священнейших состязаний Пакэлления); отдельный д е ­
путат называется Псо’еАХцу (иапр. С. I. А ., III, 534; С. I. Gr., 1124).
Наряду с ними и после Адриана существует еще koivov tcov ’Axaioov
(ахейский сою з), а также егоотратеуо? (стратег) или ’ЕААабархл? (элладарх), которых, конечно, следует отличать от адриановых, хотя этот
элладарх выставляет теперь свои почетные декреты не только в О лим­
пии, но и в Афинах (С. I. А ., 18; второй экземпляр Олимпии см. Arch.
Zeitung, 1879, S. 52).

Панэллений не получил политических прав; однако он не испытывал
недостатка во всем том, что могли дать благоволение и золото импе­
ратора. В Афинах был воздвигнут храм нового Зевса Панэллеыия и в
связи с этим были учреждены блестящие народные празднества и
игры, устройство которых было возложено на коллегию панэллинов,
притом в первую очередь на жреца Адриана как живого бога-учредителя. Одним из обрядов, которые ежегодно выполнялись этой колле­
гией, было жертвоприношение Зевсу-Освободителю, совершаемое в
Платеях в годовщину Платейской битвы, 4-го боэдромия, в память
эллинов, павших здесь в борьбе против персов, что характеризует тен­
денцию этого учреждения*. Еще явственнее выступает эта тенденция
в том, что находящимся вне Эллады греческим городам, которые счи­
таются достойными принадлежать к греческой нации, собрание в
Афинах выдает дипломы на право приобщения и к эллинскому граж­
данству**.
Во всей обширной римской державе в наследие императорской
власти достались опустошения, причиненные предшествующей двад­
цатилетней гражданской войной, губительные последствия которой
во многих местах так никогда и не удалось загладить; но ни одна
область не пострадала от гражданской войны так сильно, как гречес­
кий полуостров. Судьбе было угодно, чтобы три великих решающих
сражения этой эпохи: Фарсал, Филиппы и Акциум — были даны на
территории Греции или у ее берегов; а в результате предшествовав­
ших этим сражениям военных операций обеих сторон именно здесь
погибло наибольшее количество людей и были причинены наиболь* Замечание Диона из Прусы (Or. 38. р. 148 R.) о споре между афиняна­
ми и лакедемонянами \жгр
ярояоряыа^ (из-за предшествования в
торжественной процессии) относится к празднеству в Платеях, что яв­
ствует из (Лукиановых) ’Ерсотг^, 18: со£ я£р\ ярояоряаа^ <xycovio6p£voi
nXaim&aiv (спорившие из-за предшествования в процессии на празд­
нестве в Платеях). Софист Иреней также писал Я £р! тт£ ’AOrjvaicov
ярояоряеш^ (о предшествовании афинян в торжественной процессии).
Гермоген (De ideis, И, р. 373, Waltz) в качестве материала для речи
дает ’ASrjvaioi ка\ AaK£8atpovioi Я £ р \ тг£ ярояоряыа^ ката та Мцбжа
(афиняне и лакедемоняне о первенстве на празднестве в память пер­
сидских войн). (Сообщено Виламовицем).
** Сохранилось два таких диплома, один выданный союзом Эллады ( k o iv o v
тг£ ’EM.a5oQ, в силу постановления Панэлления (боура топ ПауШлраоо),
Кибире во Фригии (С. I. Gr., 5882), и другой — выданный Магнезии
на Меандре (С. I. А.', III, 16). В обоих дипломах отмечается подлинно
эллинское происхождение соответствующих корпораций наряду с про­
чими их заслугами перед эллинами. Характерны также рекомендатель­
ные письма, которыми эти панэллины снабжают одного оказавшего
им большие услуги человека, адресованные его родной общине Эзанам во Фригии, императору Пию и всем вообще эллинам в Азии (С. I.
Gr., 3832, 3833, 3834).

i^me разрушения. Еще Плутарху его прадед рассказывал, как офице­
ры Антония заставили граждан Херонеи, у которых уже не было ни
рабов, ни вьючных животных, тащить на собственных спинах хлеб в
ближайшую гавань, чтобы погрузить его для снабжения армии, и как
вслед за тем, перед самой отправкой второго транспорта, пришла ра­
достная весть об избавлении —*сообщение о битве при Акциуме. Пос­
ле этой победы Цезарь прежде всего распределил попавшие в его руки
хлебные запасы неприятеля среди голодающего населения Греции.
Это тягчайшее бремя страданий усугублялось тем, что „население по­
чти полностью утратило силу сопротивления.
Уже более чем за 100 лет до битвы при Акциуме Полибий отме­
тил, что в то время повсюду в Греции браки стали бесплодны и насе­
ление стало сильно сокращаться, хотя стране не приходилось пережи­
вать ни моровых язв, ни тяжких войн. Но когда в ужасающих разме­
рах появились эти бедствия, Греция на все последующие времена пре­
вратилась в пустыню. Во всей Римской империи, говорит Плутарх,
вследствие опустошительных войн население сократилось, всего же
более в Греции, которая теперь не в состоянии выставить из лучших
кругов гражданства 3 тыс. гоплитов, с которыми некогда сражалась
при Платеях самая маленькая из греческих областей Мегара*. Цезарь
и Август пытались уменьшить это страшное и для правительства бед­
ствие посредством отправки в Грецию колонистов; в самом деле, оба
наиболее цветущих города Греции являются такими колониями. Од­
нако последующие правительства не повторяли таких переселений.
Фоном для прелестной крестьянской идиллии Диона из Прусы слу­
жит запустелый город, в котором много домов заброшено, скот па­
сется у зданий городского совета и городского архива, две трети го­
родской земли лежат без обработки; сообщая все это как собственные
наблюдения и переживания, рассказчик даст точное изображение того,
что происходит во множестве маленьких греческих захолустных го­
родов в эпоху Траяна. «Фивы в Беотии, — говорит современник Авгу­
ста Страбон, — в настоящее время едва заслуживают названия боль­
шой деревни, и, за исключением Танагры и Феспий, то же самое от­
носится ко всем беотийским городам». Но наряду с убылью населе­
ния вырождался и физический тип людей. Красивые женщины еще
встречаются, говорит один из самых тонких наблюдателей конца I в .,
но красивых мужчин уже нет; победители на Олимпийских играх в
последний период, по сравнению с прежними, низкорослы и лишены
* Без сомнения, этими словами (De defectu orac., 8) Плутарх хочет ска­
зать не то, что Греция вообще не может выставить 3 тыс. боеспособ­
ных мужчин, но что если бы гражданские войска формировались по
старому способу, то оказалось бы невозможным выставить 3 тыс. гоп­
литов. В этом смысле заявление Плутарха достоверно в той степени,
какой вообще можно ожидать от такого рода общих жалоб. Число го­
родских общин этой провинции достигает приблизительно ста.
< т 166

то

благородства, — отчасти, правда, по вине изобразивших их художни­
ков, но главным образом потому, что они и в самом деле были таки­
ми. Физическое воспитание молодежи в этой обетованной земле эфе­
бов и атлетов культивировалось в такой степени, словно целью об­
щинного строя было сделать из мальчиков гимнастов, а из мужчин —
боксеров; но если ни в одной другой провинции не было такого коли­
чества искусных борцов, то ни одна другая провинция не выставляла
так мало солдат для имперской армии. Даже из афинского обучения
юношества, которое прежде включало метание копья, стрельбу из лука,
обслуживание метательных орудий, военные прогулки и разбивку
лагеря, теперь исчезают все эти боевые игры. При военном наборе
греческие города империи почти вовсе не принимаются в расчет —
оттого ли, что поставляемые ими рекруты являются физически не­
годными, или оттого, что они казались в армии опасным элементом;
когда Север Антонин, эта карикатура на Александра Великого, для
борьбы против персов пополнил римскую армию несколькими лоха­
ми спартиатов, — это было лишь императорской причудой*. Посколь­
ку вообще принимались какие-то меры для поддержания порядка и
безопасности, они, должно быть, исходили от отдельных общин, так
как римских войск в провинции не было; например, Афины держали
гарнизон на о. Делосе, в Акрополе также, вероятно, стоял военный
отряд**. Во время кризисов III в. ополчения Элатеи и Афин храбро
отразили костобоков и готов, и внуки марафонских победителей, бо­
лее достойным образом, нежели внуки бойцов при Фермопилах, уча­
ствовавшие в персидской войне Каракаллы, в готской войне в послед­
ний раз вписали свои имена в летопись древней истории. Но если
подобные события не позволяют признать греков этой эпохи просто
опустившимся сбродом, то все же упадок населения как в количе­
ственном отношении, так и в отношении его физических и духовных
сил непрерывно продолжался и в лучшую эпоху империи, пока на­
чавшиеся в конце II в. эпидемии моровой язвы, жестоко опустошав­
шие эти области, вторженид разбойников на суше и на море, от кото­
рых больше всего страдало восточное побережье, наконец крах им­
перского правительства при Галл иене не превратили хронические стра­
дания Греции в острую катастрофу.
Упадок Эллады и вызванные им настроения лучших людей в
потрясающей форме раскрываются перед нами в речи, с которой один
* Об этом рассказывает Геродиан (4, 8, 3 гл. 9, 4); к тому же у нас име­
ются надписи двух из этих спартиатов: Никокла, «который дважды
участвовал в походе против персов»е TpaxEopevo^ 5t£ ката Шрасоу (С. I.
Gr.. 1253), и Диоскоры, «отправившегося в чрезвычайно удачную экс­
педицию против персов» (схл еХ Э сЬ у ei£ ttjv ебтох^атцу сгора x'iav тцу
катаПЕрашу]; С. I. Gr., 1495).
** Очевидно, иначе невозможно понимать относящийся сюда термин
Фрооршу, т. е. «гарнизон» (С. I. А., III, 826).
167^°

из таких людей, вифинец Дион, обратился к родосцам в эпоху Веспа­
сиана. Родосцы не без основания считались лучшими представителя­
ми эллинов. Ни в одном городе не проявлялось столько заботы о
беднейшем населении, и эти заботы обычно не носили характера ми­
лостыни, но выражались в предоставлении неимущим работы. Когда
после великой гражданской войны Август объявил на востоке недей­
ствительными иски но частным долгам, только родосцы отказались
от этой опасной льготы. Если великая эпоха родосской торговли и
миновала, то все же на Родосе еще существовало много цветущих
торговых предприятий и богатых домов*. Однако и здесь завелось
много непорядков, и философ требует их устранения, не столько, как
он говорит, ради родосцев, сколько ради всех эллинов. «Некогда честь
Эллады поддерживали многие и многие увеличивали ее славу: вы,
афиняне, лакедемоняне, Фивы, некоторое время Коринф, в далеком
прошлом — Аргос. Теперь же все прочие города превратились в нич­
то; ибо некоторые пришли в полный упадок и погибли, а как ведут
себя другие, вам известно: они потеряли свою честь и сами погубили
свою славу. Остались только вы; только вы еще что-то представляете
собой и не находитесь в полном презрении; ибо если бы и вы поступа­
ли, как прочие, все эллины уже давно пали бы ниже фригийцев и
фракийцев. Если бы какой-либо великий и богатый род был пред­
ставлен всего одним человеком, то этот последний, провинившись в
чем-либо, обесчестил бы всех своих предков; так и вы теперь стоите в
Элладе. Не думайте, что вы просто первые среди эллинов; вы — един­
ственные. При взгляде ка тех жалких срамников великие деяния ми­
нувших дней кажутся просто непостижимыми. Камни и развалины
городов больше говорят о гордости и величии Эллады, нежели эти
потомки, недостойные иметь своими предками даже мизийцев. Участь
тех городов, которые лежат в развалинах, завиднее участи этих оби­
таемых городов, ибо они оставили по себе добрую память и их заслу­
женная слава не запятнана, — ведь лучше сжечь труп, нежели оста­
вить его разлагаться».
Мы не оскорбим эти высокие чувства ученого, который сравни­
вал жалкую действительность с великим прошлым, причем неизбеж­
* «В материальных средствах, —- говорит Дион (Or. 31. р. 566), — у нас
недостатка нет, напротив, здесь существуют тысячи лиц, для которых
было бы полезно быть не столь богатыми»; и дальше (стр. 620): «Вы
богаты, как никто другой в Элладе. Ваши предки не имели больше,
чем вы. Остров не сделался хуже; вы получаете доходы из Карки и из
части Ликии; ряд городов платит вам налоги; город постоянно получа­
ет богатые дары от многих граждан». Затем он сообщает, что новых
расходов у родосцев не прибавилось, напротив, почти отпали прежние
расходы на войско и флот; они обязаны ежегодно выставлять только
один или два маленьких корабля в Коринф (следовательно, для рим­
ского флота).

но смотрел на первую с отвращением, а второе видел сквозь все пре­
образующую призму времени, если укажем на то, что добрые старые
эллинские нравы все еще во многом сохранились как тогда, так и
много времени спустя не на одном Родосе.
Несмотря на всю постепенно выработавшуюся в них гибкость и
на всю унизительность их паразитического существования, эллины
того времени не утратили своей внутренней независимости и прису­
щего им чувства собственного достоинства, вполне понятного для
нации, все еще стоявшей во главе всего культурного мира. Римляне
заимствовали богов у древних эллинов и административные формы —
у александрийцев; они старались овладеть греческим языком и элли­
низировать стиль и строй собственного языка. Ничего подобного мы
не находим у греков даже в эпоху империи. Национальные божества
Италии, как, например, Сильван и лары, не нашли себе почитателей
в Греции, и ни одна греческая городская община никогда не помыш­
ляла о том, чтобы ввести у себя римское политическое устройство,
которое их же Полибий провозгласил лучшим в мире. Поскольку зна­
ние латинского языка являлось непременным условием как для выс­
шей, так и для низшей должностной карьеры, избиравшие эту карье­
ру греки усваивали этот язык; ибо, хотя фактически только императо­
ру Клавдию пришло в голову лишить права римского гражданства
греков, не понимавших по-латыни, все же реализовать связанные с
римским гражданством права и обязанности могли лишь те, кто вла­
дел имперским языком. Однако вне сферы общественной жизни в:
Греции никогда не изучали латинский язык так, как в Риме — гречес­
кий. Плутарх, который в своей литературной деятельности как бы
объединял обе половины империи и чьи параллельные жизнеописа­
ния знаменитых людей Греции и Рима были обязаны своей популяр­
ностью и своим воздействием на публику именно такому сопоставле­
нию, понимал по-латыни немногим больше, чем Дидро по-русски, и,
во всяком случае, по собственному признанию, не владел этим язы­
ком свободно; действительно, писатели, в совершенстве знавшие ла­
тинский язык, были либо чиновниками, как, например, Аппиан и Дион
Кассий, либо людьми нейтральными, как царь Юба. В самом деле,
внутренняя жизнь Греции претерпела гораздо меньшие перемены,
нежели ее внешнее положение. Управление Афин было весьма сквер­
ным, но ведь и в эпоху величия Афин оно далеко не могло считаться
образцовым. «В Греции, — говорит Плутарх, — тот же народный дух,
те же беспокойные нравы, то же соединение серьезности с весельем,
то же обаяние и язвительность, как и в былые времена». Однако даже
в эту эпоху в жизни греческого народа еще заметны отдельные чер­
ты, достойные исторической роли Греции как колыбели цивилиза­
ции. Гладиаторские игры, которые из Италии распространились по
всей империи вплоть до Малой Азии и Сирии, появились в Греции
позднее, чем в какой-либо другой стране. Долгое время они были

приняты только в полуиталийском Коринфе, и когда афиняне, не
желавшие отставать от этого города, ввели их у себя, не внемля пре­
достережениям одного из своих лучших граждан, который спраши­
вал их, не лучше ли было бы поставить алтарь богу милосердия, —
тогда многие из благороднейших граждан с возмущением отверну­
лись от опозорившего себя города. Ни в одной стране античного мира
с рабами не обращались так гуманно, как в Греции. Не право, но обы­
чай запрещал греку продавать своих рабов владельцу негреку, благо­
даря чему из этой страны была изгнана работорговля в собственном
смысле слова, В эпоху империи мы только здесь находим обычай во
время пиршеств граждан и раздач им оливкового масла оделять так­
же несвободных людей*. Только здесь несвободный человек, как
Эпиктет при Траяне, живший в более чем скромных условиях в эпирском Никополе, мог общаться с высокопоставленными лицами сена­
торского сословия так же, как Сократ некогда общался с Критием и
Алкивиадом, причем они слушали его устные поучения, как ученики
слушают наставника, записывали и опубликовывали его беседы. Смяг­
чение рабства, декретированное императорским правом, по существу,
объясняется влиянием греческих воззрений, например у императора
Марка Аврелия, в глазах которого только что упомянутый никополь­
ский раб был учителем и образцом для подражания. Автор одного из
сохранившихся у Лукиана диалогов с непередаваемым остроумием
изображает отношение прекрасно образованного, скромно живущего
афинского гражданина к знатным и богатым заезжим иностранцам,
образование которых сомнительно, зато грубость часто несомненна;
он изображает, как богатого иностранца отучают являться в обще­
ственные бани с целой армией слуг, словно в Афинах иначе нельзя
быть спокойным за свою жизнь и словно в стране идет война; он
изображает также, как его отучают ходить по улицам в пурпуре, при­
чем его любезно спрашивают, не надел ли он костюм своей мамень­
ки. Автор диалога проводит параллель между жизнью в Риме и в
Афинах: там — скука на пирах и еще большая скука в публичных
домах, стеснительный комфорт бесчисленной прислуги и домашней
роскоши, несносное распутство, муки честолюбия — все через край;
сплошное беспокойство, пестрота и хлопоты столичной жизни; здесь —
прелесть скромного существования, свободные речи в дружеском кру­
гу, досуг для духовных наслаждений, возможность мирной и радост­
* Во время народных праздников, которые в эпоху Тиберия один бога­
тый человек устраивал в Акрефии в Беотии, он наряду со свободными
приглашал в гости рабов, а его жена — рабынь (С. I. Gr., 1625). В
одном распоряжении насчет распределения оливкового масла в гимна­
стическом заведении (yopvdoiov) лаконского города Гифейона предпи­
сывается, чтобы в течение шести дней в году рабы также получали
свою долю в раздачах (Lebas — Foucart, № 243а). Подобные раздачи
имели место и в Аргосе (С. I. Gr., 1122, 1123).
170

ной жизни. «Как мог ты, — спрашивает в Риме один грек другого, —
покинуть солнечный свет, Элладу, с ее счастьем и свободой, и проме­
нять их на эту суету?» Таково мнение всех возвышенных и благород­
ных умов той эпохи; именно лучшие представители Эллады не хоте­
ли бы поменяться своим положением с римлянами. Во всей литера­
туре эпохи империи едва ли найдется второе столь же очаровательное
произведение, как уже упомянутая выше эвбейская идиллия Диона:
она рисует жизнь двух семей охотников в уединенном лесу; все их
имущество состоит из восьми коз, безрогой коровы и отличной тел­
ки, четырех серпов и трех охотничьих копий; им неизвестны ни день­
ги, ни подати; затем они попадают в бурное народное собрание горо­
да, но в конце концов их отпускают с миром, и они возвращаются к
своей мирной радостной жизни.
Настоящим олицетворением этого просветленного поэтического
понимания жизни является Плутарх из Херонеи, один из самых оба­
ятельных и начитанных и в то же время один из самых популярных
писателей древности. Его родиной был маленький беотийский про­
винциальный город; он происходил из состоятельной семьи и полу­
чил полное эллинское образование сначала у себя дома, затем в Афи­
нах и Александрии; благодаря своим занятиям и разнообразным зна­
комствам, а также путешествиям по Италии, он хорошо познакомил­
ся с римской жизнью. Он не пожелал, по обычаю даровитых греков,
поступить на государственную службу или избрать профессорскую
карьеру и остался верен своей родине, наслаждаясь вместе со своей
любимой женой и детьми в кругу друзей мирной домашней жизнью
в прекраснейшем смысле слова, довольствуясь должностями и поче­
стями, которые могла ему предложить его родная Беотия, и пользу­
ясь своим скромным наследственным состоянием. В этом граждани­
не Херонеи мы видим образец истинного эллина в противополож­
ность всем лишь эллинизированным людям; эллинизм такого рода
был невозможен ни в Смирне, ни в Антиохии — он так же сросся с
почвой Эллады, как мед Гимета. Есть много более сильных талантов
и более глубоких натур, но едва ли найдется другой писатель, который
умел бы с таким изумительным чувством меры и с такой ясностью
духа подчиняться необходимости и в своих произведениях запечатлеть
свойственный ему душевный мир и спокойное счастье жизни.
В области общественной жизни самодовлеющий эллинизм не мог
проявиться с такой чистотой и красотой, как в жизни тихого городка,
которой история не интересуется и которая сама, к счастью, не нуж­
дается в том, чтобы быть отмеченной историей. Если мы обратимся к
общественным отношениям, то нам придется рассказывать больше о
непорядках, чем о порядках как римского управления, так и гречес­
кой автономии. Со стороны первого не было недостатка в доброй воле,
поскольку римский филэллинизм гораздо решительнее проявляется
в эпоху империи, нежели в эпоху республики. Он царит во всем —

как в серьезных вопросах, так и в мелочах, в продолжающейся элли­
низации восточных провинций и в признании греческого языка вто­
рым официальным языком империи, равно как в вежливых формах,
которые употребляет римское правительство при сношениях даже с
самой маленькой греческой общиной и которых оно в этих случаях
требует также от своих администраторов*. Императоры не скупились
на дары и постройки для этой провинции; и хотя большая часть этих
благодеяний предназначалась для Афин, Адриан все же соорудил боль­
шой водопровод для Коринфа, а Пий выстроил лечебницу в Эпидавре. Однако несмотря на предупредительное отношение имперского
правительства ко всем грекам вообще и особое благоволение, которое
оно оказывало Элладе в собственном смысле слова, ввиду того что
последняя являлась в глазах римлян до некоторой степени такой же
родной страной, как Италия, это не принесло благотворных результа­
тов ни правительству, ни самой стране. Ежегодная смена высших
чиновников и слабый контроль со стороны центра привели к тому,
что единообразное управление было для всех сенатских провинций,
поскольку на них распространялось управление наместников, скорее
бременем, нежели благом; для Греции же при ее малых размерах и
бедности это было двойной тяжестью. Еще при Августе эти непоряд­
ки сказывались так сильно, что по одному из первых правительствен­
ных актов его преемника как Греция, так и Македония перешли в
собственное управление императора**, первоначально якобы времен­
* На одну из бесконечных жалоб, которыми малоазийские города доку­
чали правительству в связи с их спорами из-за титулов и рангов, Пий
ответил эфесянам (Waddington, Aristide, p. 51), что он рад слышать,
что пергамцы титулуют их по-новому; граждане Смирны не сделали
этого, конечно, лишь случайно и впредь, наверное, исправят свою
ошибку, если эфесяне также будут титуловать их соответствующим
образом. Когда один маленький город Ликии ходатайствовал перед
проконсулом об утверждении принятого им постановления, прокон­
сул ответил (Bemdorf, Lykische Reise, I, S. 71), что хорошие распоря­
жения нуждаются только в похвале, а не в утверждении; дело само
говорит за себя. Риторские школы этой эпохи подготовляли специаль­
ных составителей бумаг для императорской канцелярии; однако этим
дело не ограничивается. Принципату по самому его характеру не было
свойственно подчеркивать внешние отношения подданства, в особен­
ности когда дело касалось греков.
** Эта перемена сама по себе не повлекла за собой формального измене­
ния податного режима, о чем не говорит и Тацит (Летопись, 1, 76);
если эта мера была принята ввиду жалоб провинциалов на бремя пода­
тей (onera deprecantes), то лучшие наместники могли оказать провин­
ции помощь, распределив целесообразно взносы, а при случае исхло­
потав и освобождение от них. Эдикт Клавдия из Тегеи (Eph. epigr., V,
p. 69) показывает, что имперская почтовая повинность была для этой
провинции особенно тяжелым бременем.

но, фактически же на весь срок его правления. Император Клавдий
поступил не очень мудро, но зато в полном соответствии с существу­
ющими законами, восстановив после своего прихода к власти пре­
жнее положение. С этих пор оно оставалось в силе, и Ахайя управля­
лась не назначаемыми сверху, но избираемыми по жребию чиновни­
ками, пока эта административная форма вообще не вышла из упо­
требления.
Однако гораздо хуже обстояло дело с изъятыми из компетен­
ции наместника городскими общинами Греции. Намерение давать
этим общинам льготы посредством освобождения их от налогов и
воинской обязанности, а также посредством предоставления суве­
ренному государству настолько широких прав, насколько это было
вообще возможно, привело во множестве случаев к обратным ре­
зультатам. Приходилось расплачиваться за внутреннюю фальшь этих
учреждений. Правда, в тех общинах, которые пользовались мень­
шими привилегиями или имели лучшее управление, коммунальная
автономия, быть может, и достигла своей цели; во всяком случае
источники не говорят нам, что в Спарте, Коринфе, Патрах дела об­
стояли особенно плохо.
Но Афины не были способны к самостоятельному управлению; в
этот период они представляли отталкивающее зрелище опустившейся
в финансовом и нравственном отношении общины, избалованной вер­
ховной властью. Между тем они должны были бы находиться в са­
мом цветущем состоянии. Если афинянам не удалось объединить всю
нацию под своей гегемонией, то все же ни в Греции, ни в Италии не
было второго такого города, который полностью осуществил бы свое
областное объединение. Ни один город античной древности не имел
столь обширной собственной области, какой была для Афин Аттика,
занимавшая площадь около 40 кв. миль, что в два раза превышает
площадь о. Рюген. Но и вне Аттики за Афинами были оставлены их
прежние владения как после митридатовой войны по милости Суллы, так и после сражения при Фарсале, в котором они стояли на сто­
роне Помпея, по милости Цезаря, который лишь задал им вопрос,
сколько раз еще они намерены ввергать себя в погибель и затем спа­
саться благодаря славе своих предков. Афинам все еще принадлежа­
ли не только бывшая область Галиарта в Беотии, но и о. Саламин у
их собственного берега, древний исходный пункт их морского влады­
чества, во Фракийском море — доходные острова Скирос, Лемнос и
Имброс, а в Эгейском море — Делос. Правда, последний остров с
конца Римской республики уже не был центром торговли с Востоком,
после того как торговые пути переместились отсюда к портам запад­
ного берега Италии, что оказалось для афинян невозместимой поте­
рей. Из дальнейших пожалований, которые они сумели выпросить у
Антония, Август, политическими противниками которого они оказа­
лись, отобрал у них Эгину и Эретрию на Эвбее, но позволил им со­

хранить более мелкие острова Фракийского моря: Икос, Пепарет, Скиаф и Кеос, лежавший у мыса Суния, а Адриан дал им лучшую часть
большого о. Кефаллении в Ионическом море. Лишь император Се­
вер, вообще не благоволивший к афинянам, отнял у них часть этих
заморских владений. Далее, Адриан гарантировал афинянам постав­
ку определенного количества хлеба за счет империи, и, даровав им
эту привилегию, которая до сих пор была предоставлена исключи­
тельно столице империи, он как бы признал Афины одной из импер­
ских метрополий. Адриан также распространил на Афины благоде­
тельный институт алиментаций, которым Италия пользовалась со
времени Траяна, а нужный для этого капитал, несомненно, был пода­
рен афинянам из собственной казны императора. Водопровод, пода­
ренный им же своим любимым Афинам, был достроен лишь после
его смерти императором Пием. К этому следует добавить стечение
путешественников и учащихся и все возрастающее число благотвори­
тельных и общественно полезных учреждений, возникавших по ми­
лости римских магнатов и иностранных правителей. Тем не менее
афинская община постоянно находилась в стесненных обстоятельствах.
Право афинского гражданства, как и повсюду, приобреталось и дава­
лось за взятки, причем в Афинах спекуляция велась в такой непри­
крытой форме, что Август выступил с запретом этого злоупотребле­
ния. Время от времени афинский совет принимал решение продать
тот или иной из своих островов, и не всегда находился какой-нибудь
щедрый богач, подобный Юлию Никанору, который при Августе вы­
купил обратно для обанкротившихся афинян остров Саламин и за это
получил от афинского совета почетный титул «нового Фемистокла»; а
так как Никанор к тому же писал стихи, то попутно он получил также
титул «нового Гомера», что дало повод для вполне заслуженных на­
смешек над ним и над благородными членами совета со стороны афи­
нян. Великолепные здания, которые продолжали воздвигаться в Афи­
нах, теперь строились исключительно иностранцами, между прочим,
богатыми царями Антиохом Коммагенским и Иродом Иудейским,
но прежде всего императором Адрианом. На Илисе он заложил це­
лый город Новые Афины (Novae Athenae) и, помимо множества дру­
гих зданий, между прочим, уже упомянутого нами Панэлления, это­
го чуда света, успешно докончил постройку начатого еще Писистратом семь веков назад огромного здания Олимпейона с его частично
уцелевшими до настоящего времени 120 колоннами — крупнейшими
из всех, сохранившихся до наших дней. Сам же город не имел денег
не только для восстановления стен своей гавани, которые теперь, прав­
да, были не нужны, но даже для того, чтобы содержать в приличном
состоянии самую гавань. В эпоху Августа Пирей представлял собой
небольшую деревню из немногих домов, посещаемую только ради
шедевров живописи в храмовых портиках. Торговля и промышлен­
ность в Афинах почти прекратились; для общины в целом и для от­

дельных граждан сохранился лишь один процветающий промысел —
нищенство. Но дело не ограничивалось финансовой нуждой. Во всем
мире царил мир, но его не было на улицах и площадях Афин. Еще
при Августе в Афинах вспыхнуло восстание, принявшее такие разме­
ры, что римскому правительству пришлось выступить против этого
вольного города*, и если даже это событие стоит особняком, то вол­
нения на улицах из-за цен на хлеб и по другим, менее значительным
поводам были в Афинах обычным явлением. Вероятно, немногим
лучше обстояло дело и в других вольных городах, о которых мы име­
ем меньше сведений. Едва ли можно было доверить столь неблагона­
дежным гражданам неограниченную уголовную юрисдикцию; тем не
менее это право по закону принадлежало общинам, допущенным к
международной федерации, каковы были Афины и Родос. Если в эпоху
Августа афинский ареопаг отказался помиловать осужденного за под­
лог грека, несмотря на заступничество одного знатного римлянина,
то в данном случае он, наверное, имел на это право. Но когда при
Тиберии кизикийцы посадили в тюрьму римских граждан, а родосцы
при Клавдии даже распяли одного римского гражданина на кресте,
это было уже формальным правонарушением, и при Августе фесса­
лийцы поплатились за выходку такого рода своей автономией. Занос­
чивость и правонарушения вполне совместимы с бессилием, и неред­
ко к ним прибегают именно зависимые и подчиненные. При всем
уважении к великим воспоминаниям и скрепленным клятвой догово­
рам эти свободные государства все же не могли не казаться каждому
добросовестному правительству какой-то брешью в общем правовом
порядке, точно так же как еще более освященное древностью принад­
лежавшее храмам право убежища.
В конце концов правительство вмешалось в дело и поставило хо­
зяйственную жизнь вольных городов под верховный надзор назнача­
емых императором администраторов, которые вначале были охарак­
теризованы как чрезвычайные комиссары «для исправления (correctio)
возникших в вольных городах непорядков»; поэтому впоследствии
им было дано официальное название «корректоров». Самые ранние
сведения об этой должности восходят ко времени Траяна: в качестве
постоянных чиновников мы находим корректоров в Ахайе в III в. Ни
в одной части Римской империи не появляются так рано эти функци­
онирующие рядом с проконсулами и назначаемые императором чи­
новники и нигде так рано не становится постоянной должность кор­
ректора, как в наполовину состоящей из свободных государств Ахайе.
* Восстание в Афинах при Августе подтверждается заимствованной у
Африкана заметкой Евсевия, относящего это восстание к 2025 г. от
Авраама (отсюда Орозий, 6, 22, 2). Часто встречаются упоминания о
возмущениях против стратегов: Плутарх, Q. sympos. 8, 3; Лукиан,
Demonax, 11, 64; Филострат, Vitae soph., 1, 23, 2, 1, 11.
от 175 то

Вполне обоснованное, поддерживаемое отношением римского
правительства и, пожалуй, в еще большей степени — римской публи­
ки гордое самосознание эллинов, укоренившееся в них сознание сво­
его духовного превосходства над прочими народами порождали сре­
ди них культ прошлого, слагавшийся из глубокой приверженности к
воспоминаниям о счастливых временах величия Греции и из причуд­
ливых попыток вернуть созревшую цивилизацию к ее отчасти очень
примитивным началам.
К иноземным религиозным культам, если не считать уже рань­
ше распространившегося здесь благодаря торговым сношениям почи­
тания египетских божеств, главным образом Изиды, греки в собствен­
но Элладе относились в высшей степени отрицательно; если это на­
блюдение всего менее относится к Коринфу, то ведь и сам этот город
является наименее греческим из всех городов Эллады. Старую рели­
гию страны уже не охраняет больше неискренняя вера, от которой эта
эпоха давно освободилась*; но родной быт и память о прошлом Эл­
лады были связаны преимущественно с религией, и потому греки на­
стойчиво стремились сохранить эту религию, которая с течением вре­
мени, в значительной степени благодаря ученым толкованиям тради­
ции, все более окостеневает и становится все архаичнее, превращаясь
постепенно в предмет занятий ученых.
Так же обстоит дело с культом родословных, в котором эллины
того времени имели виртуозные достижения, оставив далеко позади
себя самых гордых своей знатностью римлян. В Афинах род Эвмолпкдов сыграл выдающуюся роль при реорганизации элевсинского празд­
нества при Марке Аврелии. Сын этого императора Коммод пожаловал
право римского гражданства главе рода Кериков; из этого рода проис­
ходил храбрый и ученый афинянин, который, почти как Фукидид, сра­
жался с готами и затем описал готскую войну. Современник Марка
Аврелия, профессор и консуляр Герод Аттик принадлежал к этому же
роду, и воспевший его поэт в посвященной ему песни говорит, что
высокородному афинянину, потомку Гермеса и Кекроповой дочери
Герсы, весьма пристал красный башмак римского патриция, а его па­
негирист, писавший прозой, чествует его как Эакида и в то же время
потомка Мильтиада и Кимона. Однако даже Афины в этом отношении
были далеко превзойдены Спартой; неоднократно встречаются спар­
танцы, которые хвалятся своим происхождением от Диоскуров, от Ге­
ракла, Посейдона и тем, что их род на протяжении сорока с лишним
поколений давал жрецов этим божественным предкам. Характерно, что
* Всем чиновникам, в том числе и образованным, т. е. свободомысля­
щим, рекомендовалось приурочивать производимые ими раздачи к
религиозным праздникам, «ибо простонародье укрепляется в своей вере,
когда оно видит, что знатные люди города также придают какое-то
значение богопочитанию и даже производят ради него какие-то расхо­
ды» (Плутарх, Praec. ger. reip., 30).
176

этот повышенный интерес к своей знатности начинается главным обра­
зом лишь с конца II в.; наверное, и в Афинах, и в Спарте составители
этих родовых таблиц не отличались чрезмерной щепетильностью в кри­
тике оправдательных документов.
Та же тенденция наблюдается в отношении языка или, точнее,
диалектов. В то время как разговорным языком в Элладе и прочих
областях, население которых говорило по-гречески, был в эту эпоху
так называемый общегреческий язык, выработавшийся в основном
из аттического наречия, литературный язык этой эпохи стремится к
устранению вкравшихся в речь ошибок и новшеств, причем нередко
воскрешаются особенности различных диалектов, отличные от обще­
принятого разговорного языка, и в данной области, где это всего ме­
нее уместно, нарочитым образом воскрешается старый партикуляризм.
На статуях, которые феспийцы поставили музам в Геликонской роще,
были начертаны на хорошем беотийском языке имена «Ораниа» и «Талеа», между тем как относящиеся к ним эпиграммы, сочиненные од­
ним поэтом с римским именем на хорошем ионийском языке, назы­
вали их «Урание» и «Талей», а неученые беотяне, если они их знали,
называли их, как все прочие греки, «Урания» и «Талия». Особенно
далеко зашли в этом отношении спартанцы, которые писали более
ради тени Ликурга, нежели ради живших в то время Элиев и Аврели­
ев*. Наряду с этим Эллада начинает утрачивать чистоту языка; в до­
кументах эпохи империи зачастую мирно уживаются рядом архаиз­
мы и варваризмы. Население Афин, где всегда было много чуже­
странцев, никогда не отличалось безукоризненным языком**, и хотя
* Настоящим шедевром является надпись (Lebas — Foucart, И, стр. 142
№ 162 j) некоего М(схркор) Аг)р(цАлор) Zzxifynnop 6 ка\ KXscxvSpop
ФйоротЗосо (Марка Аврелия Зевксиппа и Клеандра, сына Филомуса),
т. е. современника Пия и Марка Аврелия. Этот человек был крегх;
А£\Ж1тш5шу kgci rivSapiSav (жрецом Левкиппидов и Тиндариден), Ди­
оскуров и их супруг, дочерей Левкиппа, а также, чтобы наряду со ста­
рым было и новое, dp%i£p£og ш Zepaaxco коа xcov Sdcov jtpoyovcov сохсо
(первосвященником Августа и его божественных предков). Далее, в
своей юности он был (Зошуор piKK4xi55op£vcov, буквально «пастухом
малых», т. е. руководителем трехлетних мальчиков; мальчиков зачис­
ляли в ликурговы отряды с семилетнего возраста, но потомки Ликур­
га превзошли его и включали в отряды всех мальчиков, начиная с од­
ного года, причем давали им «вожатых». Тот же самый человек побе­
дил (vs’m ap = vikt|G(x<;) Kaoaipaxopiv, pcoav ko:i Xoxxv — что это значит,
известно, вероятно, одному Ликургу.
** «Внутренняя Аттика, —■говорит один ее обитатель у Филострата (Vitae
soph., 2, 7), — представляет хорошую школу для того, кто хочет на­
учиться говорить; напротив, жители Афин, которые сдают квартиры
молодым людям, стекающимся сюда из Фракии, Понта и других вар­
варских стран, скорее сами портят свой язык от общения с ними, не­
жели сообщают им хорошую разговорную речь. Во внутренней же об­

городские официальные документы составлены на сравнительно чис­
том языке, тем не менее со времени Августа здесь также чувствуется
широко распространяющаяся порча языка. Строгие грамматики этой
эпохи составляли целые книги грамматических ошибок, замеченных
у упомянутого нами выше прославленного ритора Герода Аттика и у
прочих знаменитых школьных ораторов II в.*, не говоря уже о муд­
реной вычурности и манерности их речи. Но настоящее одичание языка
и письменности начинается в Афинах и во всей Греции, равно как и в
Риме, лишь с правлением Септимия Севера**.
Внутренний порок эллинской жизни заключался в ограниченнос­
ти ее горизонта, не дававшего простора повышенным честолюбивым
стремлениям; поэтому пышным цветом расцветала низкопробная и
принижающая погоня за отличиями. В Элладе было немало местных
семей, обладавших значительным богатством и влиянием***.
В общем, страна была бедна, однако в ней имелись дома с круп­
ными земельными владениями и искони упроченным богатством. Так,
например, в Спарте дом JIaxapa в период от Августа по крайней мере
до Адриана занимал положение, фактически не многим отличавшее­
ся от княжеского. Самого Лахара Антоний велел казнить за вымога­
тельство. Зато его сын Эврикл был одним из самых решительных
ласти, жители которой не смешаны с варварами, произношение и язык
хорошие».
* Карл Кейль (в издании Pauly, Realenzykl., I2 S. 2100) указывает на та­
кие формы, как xivog вместо r\q и та х«р!а ysyovov в надписи супруги
Герода (С. I. L., VI, 1342).
** Dittenberger, Hermes, 1,414. С этим связано и замечание нелепого пред­
ставителя Аполлония, герой которого пишет александрийским профес­
сорам (письмо 34), что он покинул Аргос, Сикион, Мегару, Фокиду и
Локриду, чтобы в случае дальнейшего пребывания в Элладе не сде­
латься совершенным варваром.
***Тацит (под 62 г., ср. Летопись, 15, 20) дает характеристику одного из
богатых и влиятельных провинциалов, Клавдия Тимархида с Крита,
который в своем кругу был всемогущим (ut solent praevalidi provinciaiium
et opibus nimiis ad iniurias minorum elati — как имеют обыкновение все­
могущие среди провинциалов, склонные вследствие своих чрезмер­
ных богатств творить обиды маленьким людям); он распоряжается
провинциальным сеймом, а следовательно, от него же зависит и бла­
годарственный декрет, который, хотя и представляет собой формаль­
ность, все же весьма желателен для отъезжающего проконсула ввиду
возникавших обвинений при сдаче отчетности (in sua potestate situm, an
proconsulibus, qui Cretam obtinuissent, grates agerentur — от него зави­
сит, будет ли высказана благодарность проконсулам, получавшим в
управление Крит). Оппозиция предлагает запретить эти благодарствен­
ные декреты, но ей не удается поставить свое предложение на голосо­
вание.. В ином свете изображает этих знатных греков Плутарх (Ргаес.
ger. reip., с. 19, 3).

сторонников Августа и одним из храбрейших капитанов в решитель­
ном морском сражении, когда он лично едва не захватил в плен по­
бежденного полководца; среди прочих богатых даров он получил от
победителя в свою личную собственность остров Киферу (Цериго).
Позже он играл выдающуюся и не совсем благовидную роль не толь­
ко в своем отечестве, где он долгое время занимал главенствующее
положение, но также при дворах Иерусалима и Кесарии, чему немало
содействовало уважение, которое жители Востока питали к нему как
к спартанцу. В связи с этим он неоднократно привлекался к ответ­
ственности перед императорским судом и в конце концов был осуж­
ден и отправлен в изгнание; однако смерть своевременно избавила
его от последствий судебного приговора. Его сын Лакон вступил во
владение состоянием, а по существу к нему перешло до известной
степени и политическое могущество отца, которым он пользовался,
впрочем, весьма осторожно. Аналогичное положение занимал в Афи­
нах род часто упоминавшегося нами Герода. Этот род мы можем про­
следить по восходящей линии на протяжении четырех поколений до
времени Цезаря. Дед нашего Герода по причине его особо выдающе­
гося положения в Афинах был, как спартанец Эврикл, приговорен к
конфискации имущества. Огромные латифундии, которыми владел
внук на своей бедной родине, большие участки, отводимые для по­
гребения его любимцев-мальчиков, вызвали неудовольствие даже у
римских наместников. Вероятно, в большинстве областей Эллады
существовали такого рода могущественные семьи, которые обычно
вершили дела в провинциальном сейме, но обладали связями и влия­
нием и в самом Риме.
Однако, хотя для этих знатных греков вряд ли существовали пра­
вовые преграды, не допускавшие галла и александрийца, даже полу­
чавших римское гражданство, в имперский сенат (напротив, при им­
ператорах политическая и военная карьера, доступная италикам, была
по закону открыта и эллинам), тем не менее эллины фактически ста­
ли поступать на государственную службу лишь в позднюю эпоху им­
перии, притом редко; причина этого заключалась отчасти в том, что
римское правительство ранней империи неохотно допускало к службе
греков, так как они были иностранцами, отчасти же в том, что они
сами отрицательно относились к связанному со вступлением на этот
путь переселению в Рим и предпочитали быть первыми у себя на ро­
дине, нежели смешиваться с толпой римских сенаторов. Лишь прав­
нук Лахара Герклан в эпоху Траяна, а из семьи Герода, вероятно,
впервые его отец в эту же эпоху вступили в римский сенат*.
* Герод был е? urcdicov — из консулов (Филострат, Vit. soph., 1, 25, 5,
стр. 536), kxkXei кк naxkpcov kg xovq Siomaxovg (принадлежал среди се­
наторов к числу бывших дважды консулом) (там же, 2, А, стр. 545).
Неизвестно, занимал ли кто-либо из его предков должность консула;

Другая карьера, открывшаяся только в эпоху империи, —*лич­
ная служба при императоре — в случае удачи давала богатство и
влияние, и греки начали избирать ее раньше и охотнее, но так как
большинство этих постов, притом самые важные, были связаны с
офицерской службой, то и они в течение долгого времени, по-види­
мому, фактически замещались италиками, так что и здесь прямая
дорога была для греков до известной степенр закрыта. На второсте­
пенных должностях при императорском дворе издавна было много
греков, которые окольными путями часто входили в доверенность
императора и приобретали влияние; однако обычно это были уро­
женцы эллинизированных областей, а не самой Эллады, не говоря
уже о членах лучших эллинских домов. Законному честолюбию со­
стоятельного молодого человека хорошего происхождения, если он
был греком, в Римской империи было открыто лишь ограниченное
поприще.
У него оставалась родина; конечно, деятельность на родине ради
общего блага являлась почетной обязанностью. Однако это были
очень скромные обязанности и еще более скромный почет. «Перед
вами, — говорит далее Дион в своей речи к родосцам, — стоит иная
задача, чем перед вашими предками. Они могли развивать свою де­
ятельность во многих направлениях, могли стремиться к власти,
помогать угнетенным, приобретать союзников, основывать города,
вести войны и одерживать победы. Ничего подобного вы уже не
можете делать. Вам остается лишь ведение домашнего хозяйства,
управление городом, дарование почестей и отличий с вниманием и
умеренностью, участие в городском совете и суде, служение богам
и торжественные празднества — во всем этом вы можете отличать­
ся перед другими городами. Отнюдь не является мелочью также
полная достоинства осанка, тщательный уход за волосами и боро­
дой, степенная поступь на улице, — так что даже иначе воспитан­
ные чужестранцы отучаются у вас бегать, — приличествующая одеж­
да, даже — хотя бы это показалось смешным — узкая пурпурная
кайма, спокойное поведение в театре, умеренность в рукоплескани­
ях. Все это составляет славу вашего города, и именно в этом более,
чем в ваших гаванях, стенах и доках, сказывается добрый старый
эллинский обычай; и варвар, не знающий имени города, на основа­
нии этого узнает, что он находится в Греции, а не в Сирии или Ки­
ликии». Все это было верно. Но если теперь от гражданина уже не
требовалось, чтобы он умирал за отечество, то вставал вопрос, сто­
ило ли жить для этого отечества. У Плутарха имеется рассуждение
во всяком случае точно известно, что речь идет только о восходящих
родственниках по женской линии. При Юлиях эта семья не имела пра­
ва римского гражданства (ср. С. I. А., III, 489) и получила его только
при Клавдиях.

о положении в его время греческих общинных должностных лиц,
где он со свойственными ему беспристрастием и осторожностью
исследует это положение. По-прежнему неразрешенной оставалась
старая проблема — как хорошо управлять общественными делами,
опираясь на большинство граждан, ненадежных, капризных, часто
думающих более о собственной выгоде, чем об общем благе, или
даже на очень многочисленный совет — афинский совет в эпоху
империи насчитывал сначала 600, затем 500, позже 750 советников.
Обязанностью дельного должностного лица является не допускать,
чтобы «народ» причинял несправедливости отдельному граждани­
ну, не допускать, чтобы он присваивал себе недозволенным обра­
зом частное имущество, чтобы он делил между отдельными граж­
данами общественное достояние; все эти задачи не становились лег­
че от того, что у должностного лица не было для их разрешения
иных средств, кроме разумных увещеваний и искусства демагога;
ему рекомендуется не слишком скупиться в мелочах и, если во вре­
мя какого-нибудь городского праздника поступает предложение об
умеренной раздаче среди граждан, не портить из-за таких пустяков
своих отношений с людьми. В остальном же положение совершен­
но изменилось, и правитель должен научиться приспосабливаться к
существующим обстоятельствам. Прежде всего он должен каждую
минуту помнить сам и напоминать своим согражданам о бессилии
эллинов. Свобода общины должна простираться лиш ь до предела,
дозволенного верховным властителем, — предоставление гражданам
большей свободы было бы только злом. Надевая знаки отличия сво­
ей должности, Перикл сам напоминал себе, что он властвует над
свободными и над греками. Теперь же магистрат должен был гово­
рить себе, что он сам является подчиненным владыкой, что он пра­
вит городом, который подчиняется проконсулам и императорским
прокураторам, что он может и смеет быть только органом прави­
тельства, что достаточно росчерка пера наместника, чтобы уничто­
жить любой из его декретов. Поэтому первой обязанностью хоро­
шего должностного лица является завязать хорошие отношения с
римлянами и, по возможности, приобрести связи с влиятельными
лицами в самом Риме, дабы эти связи пошли на пользу его родине.
Правда, наш честный автор настойчиво предостерегает от сервилиз­
ма; в случае нужды магистрат должен мужественно выступать про­
тив дурного наместника, а высшим достижением в таких конфлик­
тах является решительное заступничество за свою общину перед
императором в Риме. Характерно, что Плутарх резко порицает тех
греков, которые — совершенно так же, как во времена ахейского
союза, — при каждой местной распре вызывают вмешательство рим­
ского наместника, и настойчиво советует лучше разрешать обще­
ственные дела внутри общины, нежели обращаться с апелляцией к
римлянам и тем самым отдавать себя в руки не столько высшей

администрации, сколько действующим при ней адвокатам. Все это
разумно и патриотично, — так же разумно и патриотично; как была
когда-то политика Полибия, на которую и делаются весьма опре­
деленные ссылки. В эту эпоху полного и всеобщего мира, когда нигде
нет ни войны между греками, ни войны с варварами, когда гарнизо­
ны в городах, заключение между городами мирных договоров и со­
юзов отходят в область истории, был весьма уместным совет — пре­
доставить разговоры о Марафоне и Платеях школьным учителям и
не горячить такого рода громкими словами головы участников народ­
ных собраний, а вместо этого лучше скромно удовольствоваться сво­
бодной деятельностью в еще дозволенном узком кругу. Но мир при­
надлежит не рассудку, а страсти. Эллинский гражданин и теперь
мог исполнять свой долг по отношению к родине; но для настояще­
го политического честолюбия, стремящегося к великим деяниям,
для страсти какого-либо Перикла или Алкивиада в этой Элладе не
было места нигде, за исключением, пожалуй, письменного стола; и
на ничем не заполненном пространстве паразитически разрастались
ядовитые травы, которые там, где подавляются высокие порывы,
истачивают человеческую грудь и отравляют человеческое сердце.
Вследствие этого Эллада является также родиной низменной и
пустой погони за отличиями, порока, который среди многих других
тяжких пороков приходящей в упадок античной цивилизации был,
быть может, самым общераспространенным и во всяком случае од­
ним из самых пагубных. В этом отношении первое место занимали
народные праздники с их конкуренцией из-за наград. Олимпийские
состязания были когда-то красою юношески свежего эллинского на­
рода; общий гимнастический праздник греческих племен и городов,
а также сплетенный по приговору общеэллинского судьи венок из
оливковых ветвей для лучшего бегуна в невинных и незатейливых
формах выражали единство молодой нации. Однако в процессе по­
литического развития эта утренняя заря скоро отошла в прошлое.
Уже в эпоху Афинского морского союза и тем более в эпоху монар­
хии Александра этот эллинский праздник становится анахронизмом,
детской игрой, продолжаемой в зрелом возрасте. То, что облада­
тель оливкового венка казался, по крайней мере себе и своим со­
гражданам, первым среди эллинской нации, было приблизительно
такой же нелепостью, как если бы в Англии победителей на студен­
ческих лодочных гонках поставили наравне с Питтом и Биконсфильдом. Эллинская нация эпохи колонизации и эллинизации нашла
истинное выражение своего идеального единства и реальной раз­
дробленности в этом сказочном царстве оливкового венка; в более
позднее время реалистическая политика греческих правительств эпохи
диадохов, естественно, обращала на него мало внимания. Но когда
империя по-своему восприняла идею панэллинизма и римляне всту­
пили в права и обязанности эллинов, тогда Олимпия осталась — или

сделалась — для римской Панэллады подходящим символом; неда­
ром поэтому при Августе на олимпийских играх впервые победите­
лем вышел римлянин, при этом не кто иной, как пасынок Августа,
будущий император Тиберий*. Неблагородный союз, в который пан­
эллинизм вступил с демоном игры, сделал из этих празднеств уч­
реждение столь же мощное, сколь и вредное как для всех участни­
ков вообще, так и в особенности для Эллады. Весь эллинский и под­
ражающий эллинскому мир принимал в них участие, посылая на
них своих граждан и заводя собственные игры по их* образцу. По­
всюду возникали такие же предназначенные для всего греческого
мира празднества; и ревностное участие широких масс, общий инте­
рес к отдельным участникам соревнования, гордость не только по­
бедителя, но и его сторонников и его родины почти заставляли за­
бывать, из-за чего, собственно, шла борьба. Римское правительство
не только предоставляло полную свободу этим гимнастическим и
прочим состязаниям, но поощряло интерес к ним во всей империи;
право торжественных проводов победителя в его родной город зави­
село в императорскую эпоху не от усмотрения соответствующего
собрания граждан, но жаловалось отдельным институтам — орга­
низаторам игр — в силу императорской привилегии**; в таком слу­
чае имперская казна принимала на свой счет также полагающуюся
победителю ежегодную пенсию; фактически более крупные инсти­
туты такого рода приравнивались прямо-таки к имперским учреж­
дениям. Эти игры получили распространение как в самой империи,
так и во всех провинциях; но центром всех состязаний и побед была
собственно Греция; здесь на Алфее была их родина, здесь возникли
* Первым римским победителем на олимпийских играх при состязании
на колесницах, запряженных четверней, был, насколько нам извест­
но, Тиберий Клавдий, сын Тиберия, Нерон, без сомнения, будущий
император (Arch. Zeitung, 1880, S. 53); эта победа, вероятно, приходит­
ся на 195-ю олимпиаду (1 г. н. э.), а не на 199-ю (17 г. н. э.), как это
сказано в списке Африкана {Евсевий, ed. Schone, I, стр. 214). На 199-й
олимпиаде победу одержал, вероятно, сын Тиберия Германик, тоже
на колеснице четверней (Arch. Zeitung, 1879, S. 36). Среди олимпий­
ских победителей эпонимов, одержавших победу на стадионе, нет ни
одного римлянина; по-видимому, Рим старался избегать такого оскор­
бления греческого национального чувства.
** Имеющий такую привилегию институт называется осушу iep6£ certamen
sacrum (священное состязание), т. е. состязание, связанное с получе­
нием пенсии (Дион, 51, 1), или осушу ешеХаанкс^, certamen iselasticum
(состязание по случаю торжественного въезда): ср., между прочим,
сообщение Плиния (Ad. Traianum, 118, 119; С. I. L., X, 515). Кситархия (заведование гимнастическим залом) также, по крайней мере в
известных случаях, жалуется императором (Ditlenberger, Hermes, 12,
17 f). Не без основания эти институты называются «вселенскими игра­
ми» (dyPd)V OlKOOJiEVlKOQ.

<*ттт»

древнейшие формы этих игр — Пифийские, Истмийские и Немейские игры, относящиеся еще к великой эпохе Эллады и возвеличен­
ные ее классическими поэтами; Греция же была родиной ряда более
новых пышных празднеств, каковы Эврик л ейские игры, введенные
при Августе уже упоминавшимся выше властителем Спарты, афин­
ские Панафинеи и справляемые также в Афинах Панэллении, с им­
ператорской щедростью субсидировавшиеся Адрианом. Могло бы
показаться странным, что эти гимнастические празднества, по-ви­
димому, привлекали к себе внимание всей обширной империи; но
нет ничего удивительного в том, что сами эллины в первую очередь
одурманивались этим волшебным кубком и что мирное прозябание
их политической жизни, рекомендуемое им их лучшими людьми,
самым плачевным образом расстраивалось всеми этими венками,
статуями и привилегиями победителей.
Правда, таково было положение городских учреждений во всей
империи, но особенно это было характерно для Эллады. Когда там
еще существовали великие цели, возвышенное честолюбие, средо­
точием политической жизни в Элладе, как и в Риме, было соперни­
чество, которое наряду со многими ничтожными, смешными и вред­
ными явлениями приводило также к прекраснейшим и благород­
нейшим результатам. Теперь зерно исчезло и осталась одна шелу­
ха; в Фокидском Панонее дома стояли без крыш, и граждане жили в
лачугах; тем не менее это был город, более того — государство, и
панопейцы были неизменными участниками процессий фокидских
общин. Городские должности и жречество, хвалебные декреты, воз­
вещаемые через глашатаев, почетные места на общественных со­
браниях, пурпурные одежды и диадемы, почетные статуи во весь
рост или на коне — все это в общественной жизни городов являлось
предметом честолюбивых вожделений и объектом купли-продажи,
и эта спекуляция получила в Греции еще более широкое распростра­
нение, нежели среди мелких князей нового времени с их титулами и
орденами. И в этой области бывали случаи, когда награды выдава­
лись за действительные заслуги и представляли собой форму прояв­
ления бескорыстной благодарности; однако, как правило, это были
сделки купли-продажи или, как говорит Плутарх, нечто вроде сде­
лок между куртизанкой и ее клиентами. Подобно тому как теперь
щедрость частного лица доставляет ему в обычных случаях орден, а
в чрезвычайных — дворянство, так тогда она доставляла жреческий
пурпур и статую на городской площади. Однако политика фальси­
фикации такого рода почестей не осталась для государства безнака­
занной. Современность далеко отстает от древнего мира в отноше­
нии массового характера подобных официальных актов и примитив­
ности их форм. Это вполне естественно, так как недостаточно огра­
ниченная идеей государства мнимо автономная община беспрепят­
ственно распоряжалась в этой области, а издающими постановле­

ния властями сплошь и рядом являлись граждане и советы мелких
городов. Результаты были губительны для обеих сторон: при разда­
че общинных должностей основное внимание уделялось не годнос­
ти искателей, а их платежеспособности; угощения и раздачи не де­
лали получателей богаче, а дарителя они часто разоряли. Эта ненор­
мальная система во многом способствовала распространению праз­
дности и имущественному захуданию лучших семейств. Приобрете. нке должностей путем лести и прочих неблаговидных приемов было
в то время так широко распространено, что это тяжело отражалось и
на экономической жизни общин. Правда, почести, воздаваемые об­
щинами отдельным благодетелям, большей частью соразмерялись
с заслугами последних в соответствии с тем же разумным принци­
пом справедливости, которым руководствуются и в наше время при
распределении подобных декоративных отличий; а где этого не было,
там благодетель сам часто оказывался готовым, например, опла­
тить из своих собственных средств сооружение декретированной ему
статуи. Однако иначе обстояло дело с почестями, которые общины
оказывали знДтным иностранцам и в особенности наместникам, а
также самому императору и членам императорского дома. В соот­
ветствии с духом эпохи императорский двор и римские сенаторские
круги прйдавали очень большое значение — правда, меньшее, чем
честолюбцы мелких городов, — всевозможным изъявлениям пре­
данности, даже бессодержательным и имевшим чисто официаль­
ный характер; само собой разумеется, почести и изъявления предан­
ности с течением времени все усиливались благодаря присущей им
способности терять свой эффект, а также пропорционально возрас­
тающему ничтожеству правителей или причастных к правлению лиц.
Понятно, что в этом отношении предложение всегда превышало
спрос и те, кто по достоинству оценивал эти почести, были вынуж­
дены отклонять их, чтобы избавиться от них; это и происходило в
отдельных случаях*, но, как правило, по-видимому, редко. Тиберию
можно, пожалуй, поставить в заслугу то обстоятельство, что в его
честь было воздвигнуто сравнительно небольшое количество статуй.
Для хозяйства городских общин всех провинций подлинным и все
растущим бедствием были расходы на сооружение почетных мону­
ментов, часто представлявших собой нечто гораздо более значитель­
ное, нежели простая статуя, а также расходы на снаряжение почет­
* Так, например, император Гай в своем послании к сейму Ахайи не
принимает «большого числа» декретированных ему статуй и доволь­
ствуется четырьмя статуями: в Олимпии, Немее, Дельфах и на Истме
(Keil, Inscr. Boeot., № 31). Тот же самый сейм принял решение поста­
вить императору Адриану по статуе в каждом из своих городов; от
статуи, поставленной в Абах, в Мессении, сохранился пьедестал (С. I.
Gr., 1307). Для того чтобы поставить статую, издавна требовалось раз­
решение императора.

ных депутаций*. Но пропорционально своим слабым возможностям
ни одна провинция не тратила без всякой пользы таких огромных
сумм, как Эллада, родина почестей, воздаваемых победителям на играх
и выдающимся членам общин, — страна, не имевшая в эту эпоху рав­
ных себе в отношении унизительного низкопоклонства и изъявлений
верноподданнических чувств.
Едва ли нужно распространяться о том, что хозяйственное поло­
жение Греции было незавидным. Страна в целом не отличается пло­
дородием, ее пахотная площадь невелика, виноделие на материке не
имеет большого значения, более распространено разведение оливы.
Так как залежи знаменитого мрамора — блестящего белого в Аттике
и зеленого в Каристе — и большая часть прочих залежей представля­
ли государственную собственность Рима, то от их эксплуатации сила­
ми императорских рабов для населения было мало пользы. Самой
развитой в промышленном отношении из всех греческих областей была
Ахайя, где держалось издавна распространенное там производство
шерстяных материй и в густо населенном городе Патрах многочис­
ленные прядильные мастерские вырабатывали из тонкого элидского
льна платья и головные сетки. Искусство и художественное ремесло
по-прежнему сосредоточивались преимущественно в руках греков. И
из всей массы использованного в эпоху империи мрамора, в особен­
ности пентелийского, немалая часть была обработана на месте. Одна­
ко и искусством, и художественным ремеслом греки занимались глав­
ным образом вне своего отечества; в эту эпоху почти ничего не слыш­
но об экспорте греческих художественных изделий, ранее имевшем
столь широкое распространение. Самые оживленные торговые сно­
шения имел город двух морей Коринф, — по словам одного оратора,
общая метрополия всех эллинов, вечно наводненная чужестранцами.
В римских колониях Коринфе и Патрах, а также в Афинах, постоянно
переполненных людьми, приехавшими посмотреть или поучиться,
сосредоточивались крупнейшие банковские операции провинции, ко­
торые в эпоху империи,’как и раньше в эпоху республики, большей
частью находились в руках проживавших там италиков. В городах
меньшего значения, как Аргос, Элида, Мантинея в Пелопоннесе, про­
живающие там римские купцы образовывали свои товарищества. Во­
обще же торговля и деловые сношения в провинции Ахайе находи­
лись в упадке с тех пор, как Родос и Делос перестали быть складоч­
ными пунктами для транзитной торговли между Азией и Европой и
* Ревизуя городскую отчетность Византии, Плиний нашел, что на осо­
бые депутации, приносившие поздравления с новым годом императо­
ру и наместнику Мезии, ежегодно отпускалось для первой 12 тыс. се­
стерциев, а для второй — 3 тыс. сестерциев. Плиний предлагает город­
ским властям впредь посылать эти поздравления в письменной фор­
ме, и Траян одобряет это распоряжение (Ер. ad. Trai., 43, 44).
186

центры этой торговли переместились в Италию. Морские грабежи
были прекращены, сухопутные дороги также стали сравнительно бе­
зопасными*; однако это еще не означало, что вернулось доброе ста­
рое время. Мы уже упоминали о запустении Пирея; было целым со­
бытием, если туда по ошибке попадал какой-нибудь большой египет­
ский корабль с хлебом. Гавань Рагоса, Навплия, после Патр самый
крупный прибрежный город Пелопоннеса, находилась в таком же за­
пустении**.
В сфере дорожного строительства в этой провинции в эпоху им­
перии также почти ничего не было сделано; римские ми левые камни
найдены только в самой непосредственной близости от Патр и Афин,
да и то они были поставлены при императорах конца III и IV в.: оче­
видно, прежние правительства отказались от восстановления в этой
* У нас нет известий о том, чтобы сухопутные дороги в Греции были
особенно ненадежны; сущность восстания, происшедшего в Ахайе при
Пие (Vita, 5, 4), совершенно неясна. То обстоятельство, что атаман
разбойников — не обязательно грек — играет выдающуюся роль в низ­
копробной литературе этой эпохи, является лишь обычным приемом
плохих романистов всех времен. Эвбейский пустырь, описанный у более
тонкого автора, Диона, представляет собой не разбойничий притон, но
развалины большого поместья, владелец которого из-за своего богат­
ства был осужден императором и которое с тех пор лежит в запусте­
нии. Впрочем, здесь ясно обнаруживается то, что вполне понятно и
без доказательств, по крайней мере людям, не искушенным в науке, а
именно, что эта история так же правдива, как большинство историй,
начинающихся с уверения рассказчика, будто он сам слышал ее от дей­
ствующего лица; если бы описанная конфискация имения была исто­
рическим фактом, оно должно было бы отойти к фиску, а не к сосед­
нему городу, имени которого наш автор, впрочем, предусмотрительно
не называет.
** Здесь стоит привести наивное изображение Ахайи, автором которого
является египетский купец эпохи Констанция: «Страна Ахайя, Греция
и Лакония, обладает большим запасом учености, но для удовлетворе­
ния других потребностей она недостаточна; ибо это маленькая и гори­
стая провинция, которая не может давать много зерна, но производит
некоторое количество оливкового масла и аттического меда и славится
более своими школами и красноречием, но в остальном почти ничего
собой не представляет. Из городов она имеет Коринф и Афины. Ко­
ринф ведет большую торговлю и имеет прекрасное здание — амфите­
атр; в Афинах же имеются старинные картины (historias antiquas) и за­
служивающая упоминания постройка — акрополь, где стоит много ста­
туй, удивительно хорошо изображающих военные подвиги предков (ubi
multis statuis stantibus mirabile est videre dicendum antiquorum bellum).
• Лакония, как говорят, может похвастаться только мрамором из Крокей, который называют лакедемонским». В варварских оборотах речи
этого отрывка повинен не автор, но переводчик, принадлежащий к го­
раздо более позднему времени.

провинции путей сообщения. Только Адриан позаботился по крайней
мере о том, чтобы посредством мощных выдвинутых в море плотин
превратить в проезжую дорогу чрезвычайно важный, хотя и корот­
кий, путь между Коринфом и Мегарой через труднейший проход по
Скиронским скалам.
За осуществление обсуждавшегося с давних пор плана прорытия
канала через Коринфский перешеек, задуманного диктатором Цеза­
рем, взялся сначала император Гай, затем Нерон. Последний во вре­
мя своего пребывания в Греции даже собственноручно произвел на
месте будущего канала первый удар киркой, и по его приказанию в
течение нескольких месяцев подряд здесь работали 6 тыс. иудейских
военнопленных. При возобновленных в наши дни работах по проры­
тию канала были обнаружены значительные остатки этих сооруже­
ний, которые показывают, что к моменту, когда производившиеся
там работы были прерваны, они уже зашли довольно далеко. Работы
были прекращены, по-видимому, не вследствие вспыхнувшей неко­
торое время спустя на Западе революции, но вследствие того, что здесь,
так же как и при постройке аналогичного египетского канала, оши­
бочно предположили, что оба моря находятся на различных уровнях,
и потому опасались, что в случае сооружения канала погибнет остров
Эгина и произойдут всякие другие бедствия. Конечно, канал этот в
случае, если бы он был прорыт, сократил бы сообщение между Ази­
ей и Италией, но Греции он не принес бы большой пользы.
Мы уже говорили, что области к северу от Эллады — Фессалия и
Македония, а также, по крайней мере со времени Траяна, Эпир — в
эпоху империи были в административном отношении отделены от
Греции. Из этих областей маленькая провинция Эпир, управлявшая
императорским наместником второго ранга, уже никогда не смогла
оправиться от опустошения, которому она подверглась во время тре­
тьей македонской войны. Гористая и бедн.ая внутренняя область стра­
ны не имела ни одного значительного города, и население ее было
чрезвычайно редко. Август старался оживить не менее пустынный
морской берег, основав здесь два города: во-первых, он придал окон­
чательное устройство задуманной еще Цезарем колонии римских граж­
дан в Бутроте, не достигшей, впрочем, настоящего процветания, и,
во-вторых, основал греческий город Никополь на том самом месте,
где перед решительной битвой при Акциуме находилась его главная
квартира — в самом южном пункте Эпира, в полутора часах пути к
северу от Превезы. По замыслам Августа, этот город должен был
стать вечным памятником великой морской победы и в то же время
центром обновленной жизни Эллады. Основание этого города было
новым и своеобразным явлением в истории Рима.
Вместо Амбракии и Аргоса Амфилохийского,
Вместо Тирейона и Анакториона,
Также вместо Левкады и всех городов в той округе,

Наземь повергнутых Ареса грозным копьем,
Город победный, священный Цезарь воздвиг,
За актийский триумф благодарность Фебу воздав.
Эти слова греческого поэта, современника события, попросту
выражают то, что совершил здесь Август: всю окрестную область,
южный Эпир, лежащую на противоположном берегу область Акарнанию с островом Левкадой, даже часть Этолии он объединил в один
городской округ и переселил всех жителей из еще имевшихся там
захудалых местечек в новый город, Никополь, напротив которого, на
акарнанском берегу, был великолепно реставрирован и расширен древ­
ний храм Актийского Аполлона. Еще ни один римский город не осно­
вывался таким способом; это — синойкизм, практиковавшийся пре­
емниками Александра. Точно таким же образом, путем объединения
известного числа окрестных местечек, утративших прежнюю само­
стоятельность, царь Кассандр создал македонские города Фессалони­
ки и Кассандрию, Димитрий Полиоркет — фессалийский город Деметриаду, а Лизимах — город Лизимахию на фракийском Херсонесе.
В соответствии с греческим характером его основания Никополь, по
замыслам своего создателя, должен был стать греческим городом
первой величины*. Он получил свободу и внутреннюю автономию,
подобно Афинам и Спарте, и, как мы уже указывали, должен был
располагать в представлявшей всю Элладу амфиктионии пятой час­
тью голосов, притом, как и Афины, постоянно, не уступая их в по­
рядке очереди другим городам. Новое святилище Аполлона в Акциуме было устроено совершенно по образцу Олимпии, с повторявшимся
через каждые четыре года празднеством, которое кроме своего соб­
ственного имени носило еще название олимпийского, по рангу и при­
вилегиям было приравнено к олимпийским празднествам и имело к
тому же собственные актиады, подобные знаменитым олимпиадам**;
* Тацит, называя в Летописи (5,10) Никополь «римской колонией» (colonia Romana), допускает недоразумение, хотя и не прямую ошибку; на­
против, Плиний (Н. N., 4, 1, 5) неправильно говорит об «Августовой
колонии Акциуме вместе с... свободной Никопольской общиной»
(colonia Augusti Actium cum... civitate libera Nicopolitana), ибо Акциум
столь же мало можно было назвать городом, как и Олимпию.
** ’О dycbv ’QA/иряю? та ’Актга (Олимпийское состязание — актии) у Стра­
бона (7, 7, 6, стр. 325); ’Актга? (актиада) у Иосифа Флавия (Иуд. в., 1,
20, 4) ’AktiovIkt)? (победитель на Актийских играх) часто упоминается
в источниках. Подобно тому как четыре греческих национальных праз­
дника, как известно, носят название rj яерюбо? (период), а увенчанный
на всех четырех празднествах победитель называется ягрюбоикц? (по­
бедитель периода), так и к Никопольским играм прибавляется обозна­
чение if]? яерюбои (С. I. Gr., 4472), а вышеупомянутый период обозна­
чается как «древний» (dpxaia). Подобно тому как спортивные состяза­
ния часто называются юо^ьряга (подобные олимпийским), существу­

город Никополь был для этого святилища тем же, чем город Элида
для олимпийского храма*. При установлении гражданских и религи­
озных порядков города тщательно избегалось все в собственном смыс­
ле италийское, как ни естественно казалось бы устроить по римскому
образцу этот город, основанный в ознаменование победы Рима и орга­
нически связанный с основанием империи. Кто попытается понять
общий характер установлений Августа в Элладе, в частности характер
этого замечательного их завершения, тот невольно придет к убежде­
нию, что Август считал возможным преобразовать Элладу под по­
кровительством римского принципата и стремился это осуществить.
Географический пункт во всяком случае был для этого выбран удач­
но, так как в то время, до основания Патр, на всем западном побере­
жье Греции не было ни одного более крупного города. Однако того,
на что Август мог надеяться в начале своего единовластного правле­
ния, он не достиг и, быть может, уже сам отказался от этого впо­
следствии, когда придал Патрам устройство римской колонии. Нико­
поль, как свидетельствуют об этом его обширные развалины и мно­
гочисленные монеты, оставался впоследствии довольно густо насе­
ленным и цветущим городом**; однако его граждане, по-видимому,
не принимали большого участия ни в торговле и ремесле, ни в какихлибо других видах общественной деятельности.
Северный Эпир, подобно смежному с ним, присоединенному к
Македонии Иллирику был населен преимущественно албанскими пле­
менами и не подчинялся Никополю; в эпоху империи эти племена
стояли на очень низком уровне развития, отчасти сохранившемся и
поныне. «Эпир и Иллирик, — говорит Страбон, — в значительной своей
части представляют пустыню; там, где еще остались люди, они жи­
вут в деревнях и в развалинах прежних городов, и Додонский оракул,
разоренный фракийцами во время митридатовой войны, находится в
ет и аут> 1аактю£; (состязание наподобие актийского) (С. L Gr., 4472)
или certamen ad exemplar Acticae religionis (состязание no образцу ак­
тийского религиозного празднества. Тацит, Летопись, 15, 23).
* Так, один никополец называет себя «архонтом священного Актийско­
го совета» ap%cov fr£ i£p6c£ ’Акткхкт^ ропЩ (Дельфы; Rhein. Mus. N.
F., 2, 111), а в Элиде в одной надписи сказано: f| коХх^ ’Htelcov ка\ rj
’ОАл)|лпкг| ро\)А,г£ (город элейцев и Олимпийский совет) (Arch. Zeitung.,
1876, S. 57; равным образом там же, 1877, стр. 40, 41 и в других
местах). Впрочем, руководство (ЫщгХгш) Актийскими играми полу­
чили спартанцы — как единственные эллины, принимавшие участие в
Актийской победе (Страбон, 7, 7, 6 стр. 325); в каком отношении они
находились к Актийскому совету (ВоиХц ’Акткжц) Никополя, нам не
известно.
** Изображение его упадка в эпоху Констанция (Paneg., И , 9), может,
пожалуй, служить подтверждением того, что в период ранней импе­
рии он находился в ином положении.
190^»

таком же запустении, как и все остальное»*. Фессалия, подобно Этолии и Акарнании чисто эллинская страна, в эпоху империи была от­
делена в административном отношении от провинции Ахайи и подчи­
нялась наместнику Македонии.
То, что характерно для Северной Греции, относится и к Фесса­
лии. Свобода и внутренняя автономия, которые Цезарь даровал всем
фессалийцам или, вернее, сохранил за ними, были, по-видимому,
отняты у них Августом вследствие злоупотреблений с их стороны,
так что позднее это правовое положение сохранил только Фарсал**.
В этой области не было римских колонистов. Она сохранила свой осо­
бый сейм в Ларисе; кроме того, фессалийцам, как и зависимым гре­
кам провинции Ахайи, было оставлено городское самоуправление.
Фессалия — самая плодородная область всего полуострова; еще в IV в.
она вывозила хлеб. Тем не менее Дион из Прусы говорит, что и Пе­
ней протекает через безлюдную страну; в эпоху империи в Фессалии
собственная монета чеканилась лишь в очень небольшом количестве.
Адриан и Диоклетиан заботились о восстановлении сухопутных до­
рог; впрочем, насколько нам известно, в этом отношении они пред­
ставляли исключение среди всех римских императоров.
В качестве римского административного округа Македония эпохи
империи была значительно уменьшена по сравнению с Македонией
эпохи республики. Правда, как и в то время, она простиралась от од­
ного моря до другого, поскольку в состав этого административного
округа входили берега и Эгейского моря, начиная от принадлежащей
к Македонии области Фессалии до устья Неста (Места), и Адриати* Раскопки в Додоне подтверждают это: все находки, за исключением
некоторых монет, относятся к доримской эпохе. Правда, там обнару­
жена реставрированная постройка, время которой определить невоз­
можно; вероятно, она относится к весьма поздней эпохе. Если Адри­
ан, которого называли «Додопским Зевсом» (Zc\)£ Aco5w\’aio£ — С. I.
Gr., 1822), посетил Додону (Durr, Reisen Hadrians, S. 56), то он сделал
это в качестве археолога. Обращение к Додонскому оракулу в эпоху
империи упоминается лишь один раз, да и то в форме, не внушающей
доверия; это — обращение императора Юлиана (Theodoretus, Hist, eccl.,
3 , 21).
** Соответствующее распоряжение Цезаря засвидетельствовано Аппианом (Гражд. войны, 2, 88) и Плутархом (Цезарь, 48); кроме того, оно
вполне согласуется с его собственным рассказом (Зап. о галльск. в., 3,
80); напротив, Плиний (Н. N., 4, 8, 29) в качестве свободного города
называет только Фарсал. При Августе один знатный фессалиец, Петрей (вероятно, цезарианец, упоминаемый в Bell, civ., 3, 35), был со­
жжен заживо {Плутарх, Praec.ger. reip., 19), без сомнения, не как жер­
тва частного преступления, но по постановлению сейма; тогда же фес­
салийцы были привлечены к императорскому суду (Светоний, Тибе­
рий, 8). Вероятно, оба эти события, а также потеря свободы стоят меж­
ду собой в связи.

ческого — от Аоя* до Дрилона (Дрина). Последняя область представ­
ляла собой, собственно говоря, не македонскую, но иллирийскую зем­
лю, однако уже в республиканскую эпоху она была подчинена намест­
нику Македонии и осталась присоединенной к этой провинции и в
императорскую эпоху. Но мы уже говорили, что области Греции к
югу от Эты были отделены от Македонии. Северная граница с Мезией и восточная граница с Фракией остались, правда, без изменений,
поскольку по своим размерам эта провинция в эпоху империи равня­
лась собственно Македонии эпохи республики, т. е. на севере прости­
ралась приблизительно до долины Эригона, а на востоке — до реки
Неста. Однако если в республиканскую эпоху дарданы, фракийцы и
все соседние с македонской областью племена севера и северо-восто­
ка как во время войны, так и во время мира должны были иметь дело
с наместником, и в этом смысле можно было сказать, что границы
Македонии простираются до тех пределов, каких достигает римское
копье, то в эпоху империи македонский наместник распоряжался толь­
ко вверенным ему округом, который не граничил с полунезависимы­
ми или совсем независимыми соседями. Так как охрана границы пе­
решла сначала к зависимому от Рима Фракийскому царству, а вскоре
затем — к наместнику новой провинции Мезии, то наместник Маке­
донии с самого начала лишился военной власти. К тому же в эпоху
империи на македонской территории едва ли происходили настоящие
сражения; только варвары дарданцы, жившие на верхнем Аксии (Вардар), грабили иногда мирную соседнюю провинцию. О каких-либо
местных восстаниях в этой провинции источники также ничего не
сообщают.
От южных областей Греции эта самая северная ее область сильно
отличается как по своей национальной основе, так и по уровню куль­
турного развития. Македоняне в собственном смысле слова, жившие
по нижнему течению Галиакмона (Бистрица) и Аксия (Вардар) до
Стримона, являлись по своему происхождению греческим племенем,
отличие которого от более южных эллинов для настоящей эпохи не
имеет уже никакого значения; к тому же эллинская колонизация рас­
пространилась на оба морских берега, причем особенно важную роль
играли на западе колонии Аполлония и Диррахий, а на востоке —
поселения Халкидского полуострова; однако, с другой стороны, во
внутренних областях провинции имелось множество негреческих на­
родов, так что, хотя с тех пор одни народы сменились другими, в
общем эта провинция представляла в то время такую же картину, как
и в наши дни. После того как кельты-скордиски, достигшие в своем
продвижении границ этой провинции, были оттеснены полководцами
* В эпоху республики Скодра, по-видимому, принадлежала к Македо­
нии; в эпоху империи этот город и Лисс были далматскими городами,
а границей на берегу служило устье Дрины.

Римской республики, внутренняя Македония была занята главным
образом иллирийскими племенами на западе и на севере и фракий­
скими на востоке. О тех и других мы говорили уже раньше; здесь
важно лишь отметить, что эти племена как в прежнее время*, так и в
эпоху империи вводили у себя греческие порядки лишь с большими
ограничениями. Внутренние области Македонии никогда не знали
периода бурного роста городов; более отдаленные области, по суще­
ству, едва вышли из стадии чисто деревенского хозяйства.
Сама греческая полития в этой подчиненной царской власти стра­
не выросла не самостоятельно, как в собственно Элладе, но была вве­
дена царями, которые являлись эллинами в большей степени, чем их
подданные. Нам почти неизвестно, какую форму имела здесь эта по­
лития. Однако регулярно встречающиеся в Фессалониках, Эдессе, Лете
не известные в других местах должности городских начальников, политархов, свидетельствуют о том, что македонское городское устрой­
ство заметно отличалось от принятого вообще в Элладе, что, впрочем,
представляется вполне вероятным. Существовавшие здесь до римлян
греческие города сохранили свою организацию и свои права, а самый
значительный из них, Фессалоники, — также свою свободу и внутрен­
нюю автономию. Здесь, как в Ахайе и Фессалии, существовал также
союз и сейм ( k o iv o v ) македонских городов. Заслуживает быть отмечен­
ным в качестве примера того, насколько прочны были воспоминания о
великой древней эпохе, тот факт, что еще в середине III в. н. э. сейм
Македонии и некоторые ее города чеканили монеты, на которых го­
лова и имя правящего императора были заменены головой и именем
Александра Великого. Довольно многочисленные колонии римских
граждан, которые Август основал в Македонии: Бил лис недалеко от
Аполлонии, Диррахий на Адриатическом море, на другом македонс­
ком берегу Дий, Пелла, Кассандрия, в собственно фракийской облас­
ти Филиппы, — представляют собой более древние греческие города,
которые просто были пополнены некоторым количеством новых граж­
дан и получили новое правовое положение; все эти колонии возникли
в первую очередь вследствие необходимости пристроить в цивилизо­
ванной и малонаселенной провинции выслужившихся италийских
солдат, для которых в самой Италии более не было места. Италийс­
кое право предоставлялось этим колониям также, конечно, лишь с
той целью, чтобы сделать для ветеранов более соблазнительным пе­
* Новые городские поселения в этих местах, вне собственно Македонии,
носят характер настоящих колоний: таковы Филиппы во Фракии, и в
особенности Дерриоп в Пзонии {Ливий, 39, 53), причем, как свиде­
тельствуют надписи, последний имел даже специфических македон­
ских политархов, о чем говорит надпись от 197 г. н. э.: xcov тс£р\
’AXe^ocvSpov OiXlunrao kv Aspploo) яоХгсархсоу (политархов Александра,
сына Филиппа, в Дерриопе —Duchesne et Bayet, Mission au mont Alhos,
p. 103).
7 о История Рима. т. 4

193

реселение в чужую страну. Однако при этом никогда не предпола­
галось вовлечь Македонию в круг италийского культурного развития;
об этом помимо всего прочего свидетельствует тот факт, что Фесса­
лоники оставались греческим городом и столицей страны; наряду с
ними процветали Филиппы — город, основанный, в сущности, ради
находящихся по соседству золотых приисков и пользовавшийся осо­
бым покровительством императоров в качестве места битвы, обеспе­
чившей основание монархии, а также в качестве поселения многочис­
ленных ветеранов — участников этой битвы. Уже в начале империи
получили римское, не колониальное общинное устройство Стобы, уже
упоминавшийся нами самый северный город Македонии, лежавший
на границе с Мезией, при впадении Эрнгоыа в Аксий, важный в тор­
говом и военном отношении пункт; вероятно, уже в македонскую эпоху
он превратился в греческую политик).
В хозяйственном отношении государство в эпоху императоров
сделало для Македонии мало; во всяком случае мы нигде не замеча­
ем признаков особых забот императоров об этой не состоящей под их
собственным управлением провинции. Насколько нам известно, про­
ложенной уже во время республики от Диррахия до Фессалоник воен­
ной дорогой, пересекавшей всю страну и являвшейся одной из важ­
нейших торговых артерий во всей империи, снова занялись лишь
императоры III в., прежде всего Север Антонин; лежащие на ней го­
рода — Лихнидун на Охридском озере и Гераклея Линкестидская (Битолия) — никогда не играли сколько-нибудь заметной роли. Тем не
менее в Македонии природные условия были более благоприятны для
развития хозяйства, чем в Греции. Почва Македонии гораздо плодород­
нее, чем почва Греции; подобно тому как в наше время земледелие
Фессалоник стоит на сравнительно высоком уровне и плотность насе­
ления этой провинции довольно значительна, в описании империи
эпохи Констанция, когда уже существовал Константинополь, Маке­
дония также причисляется к особенно процветающим округам. В то
время как в имеющихся в нашем распоряжении документах, относя­
щихся к военному набору в римскую армию, Ахайя и Фессалия по­
просту не упоминаются, Македония, напротив, давала, особенно для
императорской гвардии, большее количество рекрутов, чем многие
другие греческие области; это было в значительной степени обуслов­
лено привычкой македонян к регулярной военной службе и наличием
у них необходимых для этой службы качеств, а также сравнительно
слабым развитием городов. Фессалоники, метрополия этой провин­
ции и ее наиболее населенный город, занимавший в эту эпоху первое
место в отношении развития всевозможных ремесел, дали немало
представителей литературы и приобрели себе почетное имя и в поли­
тической истории благодаря мужественному сопротивлению, которое
граждане зтош города оказали варварам в страшные годы готских
нашествий.
° Щ 194 т*>

Если Македония была наполовину греческой страной, то Фракия
была страной негреческой. О большом, но исчезнувшем для нас бес­
следно фракийском племени мы уже говорили раньше. Эллинская
культура была занесена в эту область только извне. Будет нелишне
бросить сначала взгляд назад и показать, как часто в прошлом эллинство стучалось у ворот самой южной области, которую занимало это
племя и которую мы и теперь называем по его имени, и как малы
были до сих пор его достижения внутри страны, чтобы нам стало
ясно, что оставалось здесь сделать Риму и чего он действительно до­
стиг.
Прежде всего Фракию завоевал Филипп, отец Александра, осно­
вавший не только Калкбу вблизи Византии, но также город в самом
сердце страны, который с тех пор носит его имя. Александр и в этой
области явился предшественником римлян; он достиг Дуная и пере­
шел эту реку, сделав ее северной границей своего царства. При поко­
рении Азии фракийцы играли в его войске не последнюю роль. После
его смерти казалось, что Геллеспонт должен сделаться одним из круп­
ных центров нового государства, а обширная область до Дуная* должна
стать северной половиной единой греческой державы; казалось, что
перед основанным на фракийском Херсонесе городом Лизимахией,
резиденцией бывшего наместника Фракии Лизимаха, открывается
такое же будущее, как перед резиденциями других маршалов Алек­
сандра в Сирии и в Египте. Однако этого не произошло; самостоя­
тельное существование этой державы окончилось с падением ее пер­
вого властелина (в 281 г. до н. э., в 473 г. от основания Рима). В тече­
ние столетия, истекшего с этого момента до утверждения на Востоке
гегемонии Рима, то Селевкиды, то Птолемеи, то Атталиды пытались
подчинить себе европейские владения Лизимаха, но никто из них не
имел длительного успеха. Тилисское царство в пределах Гема, осно­
ванное кельтами в мезийско-фракийской области вскоре после смер­
ти Александра — приблизительно в то же время, когда кельты проч­
но обосновались в Малой Азии, — уничтожило семена греческой ци­
вилизации в этом регионе, однако само это царство во время ганниба­
ловой войны пало под ударами фракийцев, которые истребили осев­
ших здесь кельтов до последнего человека. С тех пор во Фракии вооб­
ще не было государства, которое значительно превосходило бы ос­
тальные по своему могуществу. Отношения между греческими при­
брежными городами и князьями отдельных племен были, вероятно,
примерно такими же, как в эпоху до Александра; мы можем соста­
вить о них представление на основании изображения наиболее круп­
ного из этих городов у Полибия: где посеяли византийцы, там пожи­
нают фракийские варвары, и против них оказываются бессильны и
* Из Павсания (1, 9, 6) явствует, что Дунай был государственной грани­
цей и для Лизимаха.
7

*

195

оружие и деньги; если граждане разобьют одного из князей, вместо
него в их область вторгнутся три других, и если они подкупят одного,
то еще пятеро потребуют такой же ежегодной дани.
Стремлению позднейших македонских властителей снова стать
твердой ногой во Фракии и, в частности, подчинить себе греческие
города южного берега воспротивились римляне, целью которых вооб­
ще было не допускать роста могущества Македонии, не дать ей овла­
деть на всем протяжении той важной, ведущей на восток «царской
дорогой», по которой Ксеркс шел походом на Грецию, а впоследствии
Сципион наступал на Антиоха. Со времени сражения при Киноскефалах пограничная линия не претерпела значительных изменений. Все
же оба последних македонских властителя часто пытались либо не­
посредственно утвердиться во Фракии, либо привлечь на свою сторо­
ну ее отдельных князей посредством договоров; последний, Филипп,
даже вторично завладел Филиппополем и поставил в нем гарнизон,
который одрисы, правда, вскоре снова изгнали. Длительно утвердиться
во Фракии не удалось ни ему, ни его сыну, а самостоятельность, пре­
доставленная фракийцам Римом после того, как перестало существо­
вать македонское государство, уничтожила последние элементы эл­
линской культуры. Сама Фракия частично уже при республике, более
определенно — при империи сделалась римским вассальным княже­
ством, затем в 46 г. н. э. — римской провинцией; однако эллиниза­
ция страны не пошла дальше полосы греческих колоний, с давних
пор существовавших на этом побережье, но с течением времени при­
шедших в упадок. Насколько мощно и прочно македонская колониза­
ция захватила Восток, настолько же слабо она затронула Фракию, где
ее следы держались очень недолго; даже Филипп и Александр, повидимому, неохотно основывали поселения в этой стране и не прида­
вали им большой цены*. До позднего периода империи страна была
предоставлена местному населению, а уцелевшие на берегу греческие
города, почти все пришедшие в упадок, не имели опоры во внутрен­
ней континентальной области.
Эту гирлянду эллинских поселений, простирающуюся от маке­
донской границы до Херсонеса Таврического, составляли весьма раз­
личные города. На юге они тянулись почти сплошной цепью от Абдеры до Византии на Босфоре; но ни один из этих городов в более позд­
* Согласно Страбону (7, 6, 2, стр. 320), Калиба у Византии возникла
ФхкАККОХ) ТОО ’AjIWTOO ТОbq 7ШУГ|рОТОСТО\)^ ЕУТОШЭОС1брШ(ХУТО£ (когда Фи­
липп, сын Аминты, поселил там самые негодные элементы). Даже
Феопомп (фр. 122, Muller) говорит, что Филиппополь был основан в
качестве ПоуррблоАл^ (города негодяев) и принял соответствующих ко­
лонистов. Как ни мало доверия заслуживают эти сведения, все же сво­
им совпадением они свидетельствуют о том, что эти города основыва­
лись с той же целью, как и английский Ботани-Бэй (колония в Австра­
лии, населенная преступниками. — Ред.).

нее время не играл заметной роли, за исключением Византии, кото­
рая благодаря плодородию своей области, доходной ловле тунца, нео­
бычайно выгодному торговому положению, процветанию различных
ремесел и твердому, решительному характеру своих граждан, выра­
ботанному в значительной мере в связи с положением города, откры­
того со всех сторон для нападений врагов, сумела перенести даже
самые тяжкие времена эллинской анархии.
Гораздо более скудны были поселения на западном берегу Чер­
ного моря; на той части побережья, которая впоследствии принадле­
жала к римской провинции Фракии, некоторое значение имела толь­
ко Месембрия, а на той, которая позднее отошла к Мезии, — Одесс
(Варна) и Томы (Кюстендже). К северу от устья Дуная и римской
имперской границы на северном берегу Понта, в варварской стране
лежали Тира* и Ольвия; далее эту гирлянду городов импозантно за­
вершают большие древние греческие торговые города в нынешнем
Крыму — Гераклея, или Херсонес, и Пантикапей. С тех пор как Рим
сделался первенствующей державой на грекоазиатском материке, все
эти поселения пользовались охраной со стороны римлян, и сильная
рука, часто тяжело ложившаяся на собственно эллинскую страну, в
этих местах не допускала по крайней мере таких катастроф, какой
было разрушение Лизнмахии. Защита этих греческих городов в эпоху
республики относилась к обязанностям частью наместника Македо­
нии, частью наместника Вифинии, с тех пор как и эта последняя сде­
лалась римской; Византия позлее продолжала входить в состав Вифи­
нии**. Вообще же в эпоху империи, после учреждения наместниче­
ства Мезии, а позднее —•наместничества Фракии, обязанность защи­
щать греческие города перешла к этим наместничествам.
* Однако северная оборонительная линия в Бессарабии, построенная, быть
может, римлянами, доходит до Тиры (стр. 196).
** Византия еще и во времена Траяна состояла под властью наместника
Вифинии, как это следует из Плиния (Ad Trai., 43). На основании по­
здравлений византийцев, адресованных легату Мезии, нельзя делать
вывода относительно их принадлежности к этому наместничеству, что
представляется маловероятным и ввиду их географического положения;
их отношения с наместником Мезии объясняются торговыми связями
города с мезийскими гаванями. Из Тацита (Летопись, 12, 62) явствует,
что Византия и в 53 г. была подчинена сенату, следовательно, не при­
надлежала к Фракии. Принадлежность в эпоху республики к Македо­
нии не засвидетельствована Цицероном (In Pis., 35, 86; De prov. consul.,
4, 6), так как в то время город был свободным. По-видимому, эту
свободу Византии, как и Родосу,* часто давали и столь же часто отни­
мали. Цицерон (там же) говорит, что Византия была свободна; в 53 г.
она уплачивает Риму дань; Плиний (Н. N., 4, II, 46) называет ее в
числе свободных городов. Она лишилась свободы при Веспасиане {Све­
тоний, Been., 8).

Рим с давних пор защищал этих греков и относился к ним благо­
желательно; но для распространения эллинизма ни республика, ни
ранняя империя стараний не прилагали*. После того как Фракия сде­
лалась римской, она была поделена на земские округа**, и почти до
конца I в. нельзя указать ни одного случая основания в ней города, за
исключением двух колоний Клавдия и Веспасиана: Апра внутри стра­
ны, недалеко от Перинфа, и Деульта, в самой северной части побере­
жья***. Домициан начал вводить греческое городское устройство внут­
ри страны, прежде всего в главном городе области — Филиппополе.
При Траяне ряд других фракийских населенных пунктов также полу­
чили городское право: Топир близ Абдеры, Никополь на Несте, Плотинополь на Гебре, Павталия у Кестендиля, Сердика, ныне София,
Августа Траяна у Стара Загоры, второй Никополь на северном склоне
Тема4*, кроме того, на побережье — Траянополь у устья Гебра; да* Это непреложно засвидетельствовано отсутствием монет фракийских
городов внутренних областей страны, которые можно было бы по их
металлу и стилю отнести к более древнему времени. Тот факт, что
некоторое число фракийских, особенно одрисских, князей частично
чеканило монету уже в очень раннюю эпоху, доказывает только, что
они властвовали над прибрежными городами с греческим или полугреческим населением. То же следует сказать о совершенно своеобраз­
ных тетрадрахмах «фракийцев» (Sallet’s Num. Zeitschrift, 3, S. 241).
Найденные в собственно Фракии надписи также сплошь принадлежат
римской эпохе. Правда, найденный Дюмоном (Dumont, Inscr. de la
Thrace, p. 7) в Бессапаре, ныне Татар-Базарджике, к западу от Филиппополя, декрет какого-то неназванного города принято относить к эпо­
хе процветания Македонии; однако это заключение основано лишь на
характере письма, который может быть обманчив.
** Пятьдесят стратегий Фракии (Плиний, Н. N., 4, И , 40; Птолемей, 3,
11, 6) представляют собой не военные округа, но, как это явствует
особенно из Птолемея, земские округа, совпадающие с племенами
(отратг|у1а MouSiicrj, Всаслкц — медская, бесская стратегия и т.д.) и не
имеющие ничего общего с городами. Обозначение отратцуб^ (полково­
дец), как и praetor (предводитель), позже утратило свое первоначаль­
ное военное значение. В основе такого устройства лежит, конечно, ана­
логия с Египтом, который также состоял из городских областей иод
управлением городских магистратов и земских округов под управле­
нием стратегов. Бтратцуо^ ’Аспкт^ яер\ FlepivSov (стратег Астики близ
Перинфа) римской эпохи упоминается в Eph. epigr., p. 252.
***В Деульте, colonia Flavia pacis Deultensium (колония Флавия мира деультцев), были поселены ветераны 8-го легиона (С. I. L., VI, 3828).
Флавиополь на Херсонесе — древняя Кела, — без сомнения, не был
колонией (Плиний, 4,11,47), но входил в состав своеобразного поселе­
ния челяди императора на этой государственной земле (Eph. epigr., V,
р . 82>.
4* Этот город, Nik6tk)Ai£ ц я£р\ Aipov (Никополь близ Гема), у Птолемея
(3, 11, 7), или ШкокоЫ, яро£ ’ loxpov (Никополь у Истра), как он на-

лее, при Адриане — Адрианополь, существующий поныне. Все эти
города были не колониями иностранцев, но организованными на гре­
ческий лад политиями, созданными путем синойкизма по образцу
основанного Августом эпирского Никополя. Это было насаждение в
провинции цивилизации и эллинства сверху вниз. С этих пор в Филиппополе, точно так же как в собственно греческих областях, суще­
ствовал фракийский сейм. Этот последний побег эллинизма оказался
не самым слабым. Страна богата и привлекательна; одна монета го­
рода Павталии восхваляет четыре дара Фракии: колосья, гроздья ви­
нограда, серебро и золото; Филиппополь, равно как и прекрасная до­
лина Тунджи, является родиной разведения роз и изготовления розо­
вого масла. Могучие силы фракийского племени оставались несокру­
шимыми. Многочисленное и зажиточное население страны увеличи­
валось; мы уже упоминали о больших военных наборах во Фракии, а
что касается чеканки в городах монеты, то немногие области могут в
эту эпоху равняться в этом отношении с Фракией. Когда в 251 г. Фи­
липпополь пал жертвой готов, число его жителей определяли в 100
тыс. человек. Энергичное содействие, оказанное византийцами импе­
ратору греческого Востока Песценнию Нигру, и многолетнее сопро­
тивление города победителю после гибели Песценния также позволя­
ют составить представление о средствах и мужестве фракийских го­
рожан. Если византийцы и в этом случае потерпели поражение и на
некоторое время лишились даже своего городского права, то благода­
ря подъему Фракии недалеко уже было то время, когда Византия долж­
на была стать новым эллинским Римом и главным центром преобра­
зованной империи.
В соседней провинции — Нижней Мезии — протекали аналогич­
ные процессы, хотя и в меньшем масштабе. Греческие прибрежные
города, метрополией которых, по крайней мере в римское время, яв­
лялись Томы, были, вероятно, при учреждении римской провинции
Мезии, объединены в «союз пяти городов левого берега Черного моря»,
или, как он также называется, в «союз греков», т. е. греков этой про­
винции.
зывается на монетах, нынешний Никуп на Янтре, по своему географи­
ческому положению входил в Нижнюю Мезию и, как показывают име­
на наместников на монетах, со времени Севера принадлежал к ней и в
административном отношении; однако Птолемей называет его в связи с
Фракией, и места, где были найдены межевые камни Адриана (С. I. L.,
III, 736, ср. стр. 992), тоже, по-видимому, свидетельствуют о его при­
надлежности к Фракии. Так как этот греческий внутренний город не
подходил по своему характеру ни к латинским городским общинам
Нижней Мезии, ни к союзу ( k o iv o v ) Мезийского Понта, то при первом
же урегулировании внутреннего положения он был отнесен к союзу
( k oivo v ) фракийцев. Позднее он, очевидно, примкнул к тому или дру­
гому из этих мезийских союзов.
*т т ш »

Позже к этому союзу примкнул в качестве шестого города зало­
женный Траяном недалеко от берега на фракийской границе и, подоб­
но фракийским городам, устроенный на греческий образец Маркианополь*. Мы уже указывали ранее, что возникшие при лагерях горо­
да на берегу Дуная и вообще населенные пункты, основанные римля­
нами внутри страны, были организованы по италийскому образцу.
Нижняя Мезия — единственная римская провинция, по которой про­
ходит граница между языковыми областями, причем томитанский
городской союз принадлежит к греческой языковой области, а дунай­
ские города, как Дуростор и Эск, — к латинской. В остальном об этом
мезийском городском союзе можно сказать то же самое, что было
уже сказано о Фракии. У нас имеется описание Том в последние годы
Августа, сделанное, правда, человеком, сосланным туда в наказание,
* Koivov тг£ ПеутсхттолЕсо^ (союз Пятиградия) упоминается на одной над­
писи из Одесса (С. I. Gr., 2056с), которая вполне может принадлежать
ранней эпохе империи; понтийский Гексаполь упоминается на двух
надписях в Томах, вероятно, относящихся ко II в. (Marquardt,
Staatsverw., I2, S. 305; Hirschfeld, Arch, epigr. Mitteil., 6, 22). Гексаполь
во всяком случае, а за ним, вероятно, и Псытаполь должны были быть
приведены в соответствие с римскими провинциальными границами,
т. е. включать в себя греческие города Нижней Мезии. Эти последние
можно обнаружить, если мы будем следовать самым надежным путе­
водителям, а именно — монетам эпохи империи. В Нижней Мезии
имеется шесть городов с монетными дворами (помимо Никополя,
стр. 262, прим. 1): Истр, Томы, Каллатис, Дионисополр, Одесс и Маркианополь; все эти города входили в состав Пентаполя (последний го­
род был основан Траяном). Тира и Ольвия едва ли принадлежали к
этому союзу; по крайней мере многочисленные и многослойные па­
мятники последнего города ни слова не говорят о его связи с Пентапо­
лем. Koivov тсоо ’EXXptov (союз эллинов) — такое название носит этот
союз на одной надписи Том, которую я привожу здесь, потому что она
напечатана только в афинском журнале «Pandora» от 1 июня 1868 г.:
’АуаусхцОт] тохЛ Ката та бб^агта щ кратдатд BoiArj ка\ тсо Хащгротатсо
5rpco тт£ ^аряротатлС рлтР°л6>£со£ ка\ а той ейозгйроо Погтоо Торесо^ tov
Поутархл^ Праакюу ’Avviav[5]v арнаута той koivo6 tco[v] ’EXXrjviov ка\
тт£ рлтроябЯго)^ tt|v a ’apxi]v dyvwg, ка\ dpxispaaapcvov, tt|v 5Г окХт
ка\ к\)улу£[о]1соу evSo^gx; (pi^OTeip'iav pf| SiaXurovra, ’a XXa ка\ Poo^euttjv
ка\ tcov TTpcoTcnovToov OXaplaq Nea£ поХгщ, ка\ ttjv dp%i£p£iav onpPiov
айтой ToiAlav ’A7toAa6arrjv naar\<; tsipfjg %dp[£]iv. (В добрый час. Со­
гласно постановлению наилучшего совета и светлейшего народа свет­
лейшей метрополии, а именно славного города Том, что на берегу
Понта, в честь понтарха Приския Анниана, достойно отправлявшего
высшую должность архонта — эпонима союза эллинов и метрополии,
бывшего верховным жрецом и устраивавшего славные военные и охот­
ничьи состязания, а также бывшего членом совета и принадлежавше­
го к числу первенствующих граждан Новой Флавии, и в честь верхов­
ной жрицы, его супруги Юлии Аполавсты.)

но в основных чертах, несомненно, соответствующее действительно­
сти. Население состоит в большинстве из гетов и сарматов; подобно
дакам, изображенным на колонне Траяна, они носят шубы и штаны,
имеют длинные развевающиеся волосы и нестриженые бороды; они
появляются на улице верхом, вооруженные луком, с колчаном за пле­
чами и ножом у пояса. Немногочисленные жившие среди них греки
усвоили себе варварские обычаи, включая ношение штанов; они гово­
рят по-гетски не хуже и даже лучше, чем по-гречески; кто не умеет
мало-мальски изъясняться по-гетски, тому приходится плохо, и нет
там человека, который хоть бы слово понимал по-латыни. Перед во­
ротами города рыщут разбойничьи банды самых различных народов,
и стрелы нередко перелетают через городские1стены. Кто отважива­
ется обрабатывать свое поле, тот делает это с опасностью для ки зни
и пашет, не снимая оружия; в самом деле, во время диктатуры Цеза­
ря, когда Буребиста совершал свой поход, город был захвачен варва­
рами, и за несколько лет до прибытия в Томы упомянутого выше
изгнанника во время далматско-паннонского восстания над этими
местами снова разразилась гроза войны. Эти рассказы подтвержда­
ются монетами и надписями Том, поскольку метрополия левопонтийского городского союза в период, предшествующий римскому гос­
подству, не чеканила серебряной монеты, что делали некоторые из
этих городов, и поскольку монеты и надписи от дотраяновой эпохи
вообще встречаются лишь в единичных случаях. Но во II и III вв.
характер этого города изменяется, и его можно назвать созданием
Траяна приблизительно с таким же правом, как и столь же быстро
достигший значительного развития Маркианополь. Упомянутые выше
оборонительные сооружения в Добрудже служили одновременно за­
щитной стеной для города Том. За этой стеной в городе процветали
торговля и судоходство. Там существовало товарищество александ­
рийских купцов с их собственным святилищем Сераписа*; что касает­
ся муниципальной щедрости и муниципального честолюбия, то этот
город не уступает ни одному среднему греческому городу; вплоть до
* Об этом сообщает любопытная надпись у Алляра (Allard, La Bulgaria
orientale, Paris, 1863, p. 263): ©eco psydko Zapdc7r[i8i ка\] того awvaoi^
BeoiС[коа тш a u jro K p d tT o p i T. AiMco ’A8piav[co ’A]vxcovdco lefkmico Еш£р[ег]
коа M. Aupr]Atco Oufjeco Kodcapi Kaprclcov ’Avouvplcovo^ twv ’AXs^otvSdov
tov fk o p o v £ K tc o v idcov dvsBrjKEV stout; icy’ [ m h n o Q Фарроо&г a km
iepecov Kopvouxou той ка\ locpcmicovo^ [noXujuvou той коа Aov[ydvo\)].
(Великому богу Серапису и почитаемым в том же храме богам и импе­
ратору Т. Элию Адриану, Антонину Августу Благочестивому и М. Ав­
релию Веру, Кесарю, Карпион, сын Анубиона, для дома александрий­
цев поставил этот жертвенник из собственных средств в 23 г. в месяце
Фармуфи, первый день при жрецах Корну те, он же Серапион и Полимн, он же Лонгин). Гильдия корабельщиков Том часто встречается
в надписях города.

наших дней там сохранилось употребление двух языков, причем ря­
дом со всегда сохраняющимся на монетах греческим языком здесь,
на границе областей обоих государственных языков, во многих слу­
чаях даже ка общественных памятниках употребляется также латин­
ский язык.
По ту сторону имперской границы, на морском побережье между
устьем Дуная и Крымом, поселений греческих купцов было мало;
здесь имелось только два значительных греческих города, оба осно­
ванные Милетом в глубокой древности: Тира в устье одноименной
реки, нынешнего Днестра, и Ольвия в заливе, принимающем в себя
Борисфен (Днепр) и Гипанис (Буг). Ранее мы описывали положение
этих эллинов;, в эпоху диад охов, а также в эпоху гегемонии римской
республики, Совершенно затерявшихся среди теснивших их отовсюду
варваров. Помощь пришла от императоров. В 56 г., т. е. в момент
образцового начала правление Нерона, Тира была присоединена к про­
винции Мезии. У нас имеется относящееся к эпохе Траяна описание
более отдаленной Ольвии*: старые раны города еще кровоточили, за
разрушенными стенами стояли также разрушенные дома, и населен­
ный квартал занимал лишь небольшую часть прежнего довольно зна­
чительного городского кольца, отдельные уцелевшие башни которо­
го возвышались далеко за городом, в открытом поле; в храмах не
* Постоянно подвергавшаяся вооруженным нападениям, а часто также и
разрушениям, Ольвия, согласно сообщению Диона (Borysth., р. 75), за
150 лет до его времени, т. е. приблизительно перед 100 г. н. э., следо­
вательно, по всей вероятности, во время похода Буребжсты (III, 246),
была завоевана в последний раз, причем подверглась самым тяжелым
испытаниям ifjv хе^еохашу ка\ реушхцу aXcoaiv. ЕдАоу 5е, — продолжа­
ет Дион, — ка\ xaoxrjv Fexai ка! ха£ aXkaL, ха£ еу xoi£ dpioxEpoi^ ход
Поухон яоХе^ pEXpi ’АяоШэуиа£ (Созополис или Сизеболу — послед­
ний достойный упоминания греческий город па западном берегу Пон­
та); оОеу 5ц ка! аЗобра алЕгга ха лраураха кахЕспт) xcov xaoxrj ’E^Xrjvcov,
xwv pev ookexi aovoiKioOEiacov лоХесоу, xcav 5e qxxoXco^ ка! хсоу л>я!ахсоу
Papfkxpcoy ei£ a6xd£ оорроЕУхсоу (Геты взяли и этот город и прочие горо­
да по левому берегу Понта до Аполлонии; вследствие этого местные
эллины попали в весьма тяжелое положение, так как некоторые горо­
да еще не произвели совместного поселения, некоторые же были на­
воднены массой враждебно настроенных варваров). Встреченный Дио­
дом молодой знатный гражданин, по наружности ярко выраженный
иониец, который убил и взял в плен множество сарматов и который,
правда, незнаком с Фокилидом, но зато наизусть знает Гомера, носит
плащ и штаны по обычаю скифов, а у пояса —- нож. Все граждане Оль­
вии носят длинные волосы и длинные бороды, и только один из них
постриг волосы и бороду, что ему ставят в укор, как проявление серви­
лизма перед римлянами. Таким образом, столетием позже жизнь в
Ольвии во всем похожа на нарисованную Овидием картину жизни в
Томах.

было ни одной статуи, которая не носила бы на себе следов варварс­
ких рук; жители не забыли о том, что они эллины, однако они одева­
лись и сражались на манер скифов, схватки с которыми происходили
у них ежедневно. Так же часто, как и греческие, они носили скифские
имена, т. е. имена родственных иранцам сарматских племен*; даже в
царском доме имя «Савромат» становится обычным. Даже тем, что
они сохранились, эти города были обязаны не столько собственным
силам, сколько доброй воле или, вернее, связанным с этим интере­
сам туземцев. Жившие на этом берегу племена были не в состоянии
вести заморскую торговлю продуктами только своих собственных
рынков. Вместе с тем они не могли и обойтись без такой торговли; в
прибрежных эллинских городах они покупали соль, одежду, вино, и
более цивилизованные их князья до некоторой степени охраняли чу­
жеземцев от нападений настоящих дикарей. Первые правители Рима,
вероятно, не решались взять на себя охрану этих отдаленных поселе­
ний; тем не менее, когда скифы однажды снова осадили их, Пий по­
слал им римские вспомогательные войска и принудил варваров про­
сить мира и дать заложников.
Ольвия была, вероятно, включена в состав империи Севером, и с
этого времени она стала чеканить монеты с изображением римского
императора. Само собой разумеется, присоединены были только го­
родские области, и римляне никогда и не помышляли подчинить вар­
варов, живших вокруг Тиры и Ольвии. Мы уже говорили, что эти
города были первые, которые, вероятно, при Александре (умер в 235 г.)
оказались жертвами начавшегося нашествия готов.
Если области к северу от Понта были слабо заселены греками, то
значительная часть большого полуострова на этом берегу Херсонеса
Таврического, нынешнего Крыма, с давних пор находилась в их ру­
ках. Отделенные друг от друга горами, занятыми племенем тавров,
дорийский свободный город Гераклея, или Херсонес (ныне Севасто­
поль), на западном конце полуострова и княжество Пантикапей, или
Боспор (Керчь), на восточном являлись двумя центрами греческих
поселений. Царь Митридат, находясь на вершине твоего могущества*
объединил эти два города и создал себе здесь вторую севфную дер­
жаву, которая затем, уцелев после крушения его владычества, доста­
лась в наследие его сыну и убийце Фарнаку. Когда этот последний во
время войны между Цезарем и Помпеем попытался вернуть себе от­
цовские владения в Малой Азии, Цезарь победил его и объявил, что
лишает его также и Боспорского царства.
Тем временем оставленный Фарнаком в Боспоре наместник
* Очень часто отец имеет скифское имя, а сын греческое, и наоборот; на­
пример, одна поставленная при Траяне или после него надпись Ольвии
(С. I. Gr., 2074) перечисляет шесть стратегов: М. Ульпия Пирра, сына
Арсеваха; Деметрия, сына Кессагора; Зоила, сына Аршака; Бадака, сына
Раданпсона; Эпикрата, сына Коксура; Аристона, сына Варгадаха.

Азандр отказал царю в повиновении, надеясь оказанной Цезарю услу­
гой приобрести это царство для себя самого.
Когда Фарнак после своего поражения вернулся в Боспорское цар­
ство, он, правда, сначала завладел было столицей, но в конце концов
был побежден и пал, храбро сражаясь в последней битве, доказав по
крайней мере, что хотя бы на поле брани он был достойным сыном
своего отца. Началась борьба из-за его наследия между Азандром,
фактическим властителем страны, и Митридатом из Пергама, спо­
собным офицером Цезаря, которому последний отдал в плен Боспор­
ское княжество; оба старались доказать свою связь с господствовав­
шей до сих пор в Боспоре династией и с великим Митридатом, при­
чем Азандр обручился с дочерью Фарнака Динамидой, а Митридат,
отпрыск одной семьи пергамских граждан, утверждал, что он являет­
ся побочным сыном великого Митридата Эвпатора; возможно, что
именно толки об этом побудили его выступить в качестве претенден­
та, но возможно также, что самые эти толки начали распространяться
ради оправдания такого шага. Так как сам Цезарь был пока поглощен
другими, более важными задачами, спор между цезарианцами — за­
конным и незаконным —- был решен оружием, и опять в пользу по­
следнего; Митридат пал в сражении, а Азандр остался владыкой Боспора. Первоначально он воздерживался принимать царский титул, без
сомнения потому, что не имел утверждения верховного владыки, и
довольствовался титулом архонта, который носили также прежние
князья Пантикапея; однако вскоре он добился, вероятно еще от само­
го Цезаря, утверждения во власти и царского титула*. Умирая (Азандр
умер в 737/738 г. от основания Рима), он оставил царство своей суп­
руге Динамиде. Столь велика еще была сила законного преемства и
имени Митридата, что некий Скрибониан, пытавшийся сначала за­
нять место Азандра, а также выступивший после него царь Полемон
Понтийский, которому Август обещал Боспорское царство, связыва­
ли достижение власти с получением руки Динамиды; сверх того Скри­
бониан утверждал, что он является внуком Митридата, а царь Поле­
мон вскоре после смерти Динамиды женился на внучке Антония, при­
надлежавшей, таким образом, к императорскому дому. После его
ранней смерти —• он пал в бою против аспургианов на азиатском бере­
гу — его несовершеннолетние дети ему не наследовали, и его одно­
именный внук, которому, несмотря на его отроческий возраст, импе­
* Так как Азандр, очевидно, считал годы своего архонтства со времени
отпадения от Фарнака, т. е. начиная с лета 707 г., и уже на 4-м году
своего правления принял царский титул, то этот год вполне возможно
отнести на осень 709/710 г.; таким образом, утверждение его могло
быть пожаловано Цезарем. Этого утверждения не мог дать Антоний,
так как он прибыл в Азию лишь в конце 712 г.; еще меньше оснований
думать, что это сделал Август, которого называет Псевдо-Лукиан
(Macrob., 15), спутавший отца с сыном.

ратор Гай в 38 г. снова отдал оба княжества его отца, также недолго
владел Боспором. На его место император Клавдий поставил дей­
ствительного или мнимого потомка Митридата Эвпатора, и с тех пор,
по-видимому, это княжество осталось за домом последнего*.
Между тем как после прекращения первой династии вассальные
княжества в Римском государстве исчезают и со времени Траяна во
всей империи проводится принцип непосредственного управления
Рима, Боспорское царство под римским верховным владычеством
просуществовало вплоть до четвертого века. Лишь после того как центр
тяжести империи переместился в Константинополь, это государство
вошло в состав империи**, но вскоре затем было покинуто ею на
* Митридат, которого Клавдий в 41 г. сделал царем Боспора, считал себя
потомком Эвпатора (Дион, 60, 8; Тацит, Летопись, 12, 18), а ему на­
следовал его брат Котис (Тацит, там же). Их отец носил имя Аспурга
(С. I. Gr., И, р. 95), но это еще не значит, что он был аспургианом
(Страбон, 11,2, 19, стр. 415). Источники ничего не сообщают о какойлибо смене династии в последующие годы; то обстоятельство, что царь,
правивший при Пие, носил имя Эвпатора (Лукиан Алекс., 57, Жизнь
Пия, 9), свидетельствует, что он принадлежал к той же династии. Впро­
чем, эти более поздние боспорские цари, равно как и ближайшие пре­
емники Полемона, не известные нам даже по имени, вероятно, состо­
яли в родственных отношениях также и с Полемонидами: ведь и сам
первый Полемон был женат на внучке Эвпатора. Фракийские имена
царей, такие как Котис и Раскупорил, принятые в боспорском царском
доме, идут, наверное, от зятя Полемона, фракийского царя Котиса.
Имя «Савромат», часто встречающееся с конца I в., появилось, без со­
мнения, в результате родственных связей с сарматскими княжескими
домами; конечно, оно не может считаться доказательством того, что
его носители сами были сарматами. Зосим (1, 31), по-видимому не без
основания, обвиняет в том, что при Валериане готы смогли совершать
свои пиратские набеги на боспорских кораблях, ничтожных и недо­
стойных правителей, пришедших к власти после прекращения старого
царского рода; при этом Зосим, вероятно, в первую очередь имеет в
виду Фареанза, от которого сохранились монеты 254 и 255 гг. Однако
и эти монеты носят изображение римского императора, а позже снова
встречаются старые родовые имена (все боспорские цари называются
Тибериями —* Юлиями) в соединении со старыми именами Савромат
и Раскупорил. В общем, и в это время здесь еще сохраняются старые
традиции и римский патронат.
** Последняя боспорская монета относится к 631 г. эры Ахемекидов, т. е.
к 335 г. н. э.; это, несомненно, стоит в связи с приходящимся как раз
на этот год назначением Гаинибалиана, племянника императора
Константина I, «царем» (правда, царство его обнимало, главным обра­
зом восточную Малую Азию, и столицей его являлась Кесария Каппадокийская). После того как этот царь и его царство погибли в кровавой
катастрофе после смерти Константина, Боспор находился непосред­
ственно под властью Константинополя.

произвол судьбы, и по крайней мере большая его часть сделалась до­
бычей гуннов*. Однако Боспор, в сущности, всегда был скорее горо­
дом, нежели царством; он имеет больше сходства с городскими окру­
гами Тирой и Ольвией, нежели с царствами Каппадокией и Нумидией. Здесь также римляне защищали только эллинский город Пантикапей и столь же мало заботились о расширении границ и подчине­
нии внутренней страны, как в Тире и Ольвии. Правда, к области кня­
зей Пантикапея принадлежали греческие поселения — Феодосия на
самом полуострове и Фанагория (Тамань) на противоположном ази­
атском берегу, но Херсонес к ней не принадлежал** или был связан с
ней лишь так, как, например, Афины — с ведомством наместника
Ахайи. Город получил от римлян автономию, и боспорский князь был
для него защитником и владыкой; в качестве свободного города Хер­
сонес также и в эпоху империи не чеканил монет с изображением
храма царя или императора. На континенте даже важный торговый
город в устье Дона, который греки называли Танаисом, основанный,
по всей вероятности, не греками, никогда не находился в течение про­
должительного времени под властью какого-либо князя — вассала
Рима***. Из племен варваров на самом полуострове, а также на евро­
* Еще в 366 г. Боспор принадлежал римлянам (Лммиан, 26,10, 6); вско­
ре после этого Рим перестал заботиться о судьбе греков, живших на
северном берегу Черного моря, пока Юстиниан снова не занял полуос­
тров (Прокопий, Bell. Goth., 4, 5). К этому времени Пантикапей уже
погиб под ударами гуннов.
** Монеты города Херсонеса, относящиеся к эпохе империи, имеют надписание Xepoovrjaou
(свободного Херсонеса), в одном случае
даже paaikzvoborfe (правящего); на них нет ни имени, ни изображения
царя или императора (A. Sallefs Zeitschrift Шг Num., 1, 27, 4, 273).
Независимость города документально засвидетельствована и тем, что
он так же, как цари Боспора, чеканил золотую монету. Помеченная
109 г. золотая монета «правящего города» была, очевидно, отчеканена
в 75 г. н. э., ибо летосчисление этого города ведется, по-видимому, с
36 г. до н. э. (С. I. Gr., 8621), когда ему была дарована свобода, веро­
ятно, Антонием.
***Согласно описанию Страбона (11,2, И , стр. 495), правители Танаиса
стоят самостоятельно рядом с правителями Пантикапея, а племена к
югу от Дона находятся в зависимости от тех или других; если, как
добавляет он, власть некоторых из пантикапейских князей, а именно
последних из них — Фарнака, Азандра, Полемона — простирается до
Танаиса, то это было, по-видимому, скорее исключением, нежели пра­
вилом. В надписи, приведенной в следующем примечании, танаиты
упоминаются среди подвластных племен, и ряд танаитских надписей
подтверждает это для периода от Марка Аврелия до Гордиана; однако
выражения ‘EMjjve&coi Таихвдоа (эллины и танаиты), apxovte^ Tavaeucov
(властители танаитов) и часто упоминаемые ‘EAAqvdcpxai (эллинархи)
подтверждают, что город и в то время оставался негреческим.

пейском и азиатском берегах к югу от Танаиса лишь те, которые жили
наиболее близко от границ империи, находились в состоянии прочной
зависимости от Рима*.
Область Пантикапея была слишком обширна и имела слишком
большое значение, в особенности для торговли, чтобы ее можно было
предоставить, как Ольвию и Тиру, управлению сменяющихся долж­
ностных лиц общины и живущего далеко за пределами этой области
наместника; поэтому она была вверена наследственным князьям; это
имело еще то преимущество, что возлагать непосредственно на им­
перское правительство сношения с окрестными племенами было не
совсем удобно. Несмотря на свою ахеменидскую родословную и ахеменидское летосчисление, князья боспорского дома чувствовали себя
вполне греческими династами и, по чисто греческому обычаю, счита­
ли своими предками Геракла и Эвмолпидов. Зависимость от Рима
этих греков с их монархическим устройством в Пантикапее, респуб­
ликанским в Херсонесе, естественно, определялась самим положением
вещей, и они никогда не помышляли о восстании против охранявшей
их империи. Если однажды при императоре Клавдии римским вой­
скам пришлось выступить против одного непокорного боспорского
князя**, то, с другой стороны, даже в ужасном хаосе середины III в .,
* В единственном имеющемся у нас живом рассказе из боспорской исто­
рии, находящемся у Тацита (Летопись, 12, 15—-21) и посвященном со­
перничеству двух братьев, Митридата и Котиса, соседние племена,
дандариды, сираки, аорсы, подчиняются своим собственным правите­
лям, формально не зависящим от римских князей Пантикапея. В бо­
лее раннее время пантикапейские князья обычно титулуют себя архон­
тами Боспора, т. е. Пантикапея, и Феодосии, и царями синдов, а так­
же всех маитов и других негреческих племен. Древнейшая из извест­
ных мне царских надписей римской эпохи (Stephani, Comptes rendus de
la comm, pour 1866, p. 128) называет Аспурга, сына Асандроха,
paciXeuovxa jravxo^ Воосшороо 0£со5оо1т£ кои XlvScov кои Mouxwv кои
Topeiffiv T'rjacov хе кои Tavaeixwv, UTtoxaoxvxa ХкиЗа^ кой Тошрои^ (ца­
рем всего Боспора, Феодосии и синдов, маитов, торетов, псесов и танаитов, покорителем скифов и тавров). Из этой упрощенной титулатуры невозможно сделать заключение относительно размеров области.
Среди надписей более позднего времени один раз при Траяне встреча­
ется явно имеющая целью польстить титулатура: paaiXtv^ paai^kcov
psya^ xou Ttavxo^ Вооояброо (великий царь царей всего Боспора) (С. I.
Gr., 2123). Начиная с Азандра на монетах вообще не встречается иного
титула, кроме «царя» (fkxaiA£\>Q, и только Фарнак называет себя вели­
ким царем царей (раойг\)^ paaiAecov peyaQ. Без сомнения, здесь ска­
зывается влияние римского суверенитета, с которым трудно было при­
мириться вассальному князю, поставленному над другими князьями.
** Это был посаженный в 41 г. Клавдием царь Митридат, который не­
сколько лет спустя был низложен и заменен его братом Котисом; пос­
ле этого он жил в Риме и погиб в смутах года четырех императоров

от которого особенно тяжело пострадала именно эта область, импе­
рия, находившаяся в состоянии полного упадка, все же никогда не
покидала эту страну*. Богатые торговые города, всегда нуждавшиеся
в постоянной военной защите среди моря варварских народов, ориен­
тировались на Рим, как форпосты — на главные силы. Войско наби­
ралось, конечно, в самой стране, и его создание и начальствование
над ним представляло, без сомнения, главную задачу царя Боспора.
Правда, монеты, выпущенные по случаю облечения властью одного
такого царя, имеют на себе изображение курульного кресла и прочих
принятых при таком введении в ленное владение даров; однако наря­
ду с этим на них изображены также щит, шлем, меч, боевая секира и
боевой конь: не мирная должность доставалась в удел этим властите­
лям. Первый из них, поставленный Августом, также вел борьбу с
варварами, а из числа его преемников царь Савромат, сын Реметалка,
в первые годы правления Севера сражался с скраками и скифами и,
быть может, не совсем без основания изобразил на своих монетах
подвиги Геракла. Ему приходилось действовать и на море, прежде
(Плутарх, Гальба, 13, 15). Однако ни из намеков Тацита (Летопись,
12, 15, ср. Плиний. Н. N., 6,5, 17), ни из рассказа у Петра Патриция
(запутанного из-за того, что автор смешал двух Митридатов, боспорского и иберского) нельзя понять, в чем заключалась суть дела. Невоз­
можно, конечно, принимать всерьез фантастические рассказы о Херсонесе у более позднего автора, Константина Багрянородного (De adm.
imp. с. 53), Злой боспорский царь СавроматКркжсоуороо (не ’Ртркотшров)
\)!о£, (сын Крисконора, не Рескопора), который вместе с сарматами
ведет войну против императоров Диоклетиана и Констанция, а также
против оставшегося верным империи Херсона, очевидно, появился в
результате смешения имен боспорского царя и народа, а самое это со­
общение представляет точно такой же исторический факт, как и вари­
ация на тему о Давиде и Голиафе — победа маленького херсонесца
Фарнака над великаном — царем боспорцев Савроматом. Достаточно
уже одних царских имен, например, помимо названных выше, имени
Азандра, встречающегося после прекращения рода Савроматов. Одна­
ко упоминаемые в этом рассказе городские привилегии и названия
отдельных мест города, для разъяснения которых придуманы эти чу­
деса, заслуживают внимания.
* Среди монет Боспорского царства нет ни одной золотой или псевдозо­
лотой монеты без изображения головы римского императора, причем
все эти монеты принадлежат признанным римским сенатом правите­
лям. Тот факт, чю в 263 и 265 гг., когда после пленения Валериана
Галл иен официально считался единственным императором, на этих
монетах появляются две головы, представляет, может быть, только
недоразумение; однако не исключена возможность, что в то время
Боспор сделал иной выбор среди нескольких претендентов. В это вре­
мя имена на монетах не ставились, а изображения восстановить невоз­
можно.

всего подавлять никогда не прекращавшиеся морские разбои на Чер­
ном море; вышеупомянутого Савромата хвалят за то, что он смирил
тавров и обуздал пиратов. Однако на полуострове стояли также рим­
ские войска, может быть, эскадра понтийского флота и, наверное,
отряд мезийской армии; несмотря на их немногочисленность, их при­
сутствие все же показывало варварам, что за спиной греков стоял гроз­
ный римский легионер. Империя защищала греков еще и другим спо­
собом; во всяком случае в более позднюю эпоху князьям Боспора ре­
гулярно выплачивались из имперской казны денежные суммы, в ко­
торых они нуждались, помимо всего прочего, и постольку, посколь­
ку регулярная выплата отступного для предотвращения вражеских
нападений здесь, в этой зависимой от империи области, сделалась
постоянным правилом раньше, чем где бы то ни было*.
Есть много данных, свидетельствующих, что централизация управ­
ления распространялась и на этого князя и что его положение по от­
ношению к императору не многим отличалось от положения афинс­
кого городского головы; следует упомянуть, что царь Азандр к цари­
ца Динамида чеканили золотые монеты с собственным именем и соб­
ственным изображением; напротив, царю Полемоку и его ближай­
шим преемникам хотя и было по-прежкему предоставлено право че­
канки золотой монеты, так как эта область, равно как и соседние засе­
ленные варварами области, издавна привыкла к золотой монете, од­
нако им было вменено в обязанность ставить на монетах имя и порт­
рет правящего императора. Равным образом со времени Полемона
властитель этой страны является одновременно пожизненным вер­
ховным жрецом императора и императорского дома. Вообще же уп­
равление и придворный церемониал сохраняли введенные при Митридате формы, заимствованные от персидских великих царей, хотя
тайный секретарь (dpxiypocppaxevQ и старший постельничий
(apxiKOixcovdxrjQ пантикапейского двора в такой же мере могли быть
приравнены к знатным придворным сановникам великих персидских
царей, в какой враг римлян Митридат Эвпатор — к своему потомку
Тиберию Юлию Эвпатору, предъявившему притязание на боспорскую
корону перед судом императора Пия в Риме.
Этот северный уголок Греции представлял для империи ценность
в торговом отношении. Если в эту эпоху торговля имела и меньшее
значение, чем в прежние времена**, то все же коммерческая деятель­
ность оставалась весьма оживленной. В эпоху Августа степные пле­
* В этом отношении, вероятно, можно поверить скифу Токсариду, вы­
веденному в одном из диалогов Лукиана (гл. 44); вообще же он рас­
сказывает не только jr6$oi£ 6poi£ (баснословное), но и настоящий миф,
герои которого, цари Левканор и Эвбиот, на монетах, конечно, не встре­
чаются.
** Относительно вывоза хлеба заслуживает внимания заметка Плавтия
(стр. 180).

мена доставляли в Танаис рабов* и шкуры, а купцы цивилизованного
мира привозили одежду, вино и предметы роскоши; Фанагория явля­
лась складочным местом для экспорта туземных товаров, Пантикапей — для импорта греческих товаров. Упомянутые выше смуты в
Боспоре в эпоху Клавдия были тяжелым ударом для византийских
купцов. Мы уже говорили, что готы в III в. начали свои пиратские
набеги с того, что насильственно заставили боспорских судовладель­
цев оказать им помощь. Несомненно, то обстоятельство, что сосед­
ние варвары не могли обойтись без этих торговых сношений, помог­
ло гражданам Херсонеса удержаться здесь и после того, как были
удалены римские гарнизоны, а позднее, коща в эпоху Юстиниана
империя заявила притязания и на эти области, эти греки смогли вер­
нуться в лоно греческой державы.

* Предложение одного теснимого римскими войсками поселения сираков (на Азовском море) доставить 10 тыс. рабов (Тацит, Летопись, 12,
17) также свидетельствует об оживленном ввозе рабов из этих местно­
стей..

Поскольку большой полуостров, омываемый с трех сторон Чер­
ным, Эгейским и Средиземным морями, а на востоке переходящий
в собственно азиатский материк, принадлежит к числу пограничных
областей империи, м ы будем говорить о нем в следующей главе,
посвященной области Евфрата и римско-парфянским отношениям.
Здесь мы рассмотрим положение западных областей полуострова в
эпоху империи.
Исконное или, во всяком случае, догреческое население этих
обширных пространств во многих местах в значительном количе­
стве сохранилось до времен Римской империи. Фракийскому пле­
мени, о котором м ы говорили выш е, принадлеж ала, несомнен­
но, большая часть Вифинии; во Фригии, Лидии, К иликии, Каппадокии сохранились многообразные, трудно определимые сле­
ды более древних языков, многие из которых удержались до рим­
ского времени; негреческие имена, названия богов и местностей
встречаются повсюду. Однако насколько может проникнуть наш
взор, которому здесь, конечно, лиш ь изредка удается достигнуть
более значительной глубины, эти элементы выступают уже как
исчезающие и отступающие на задний план явления, представля­
ющие собой, в сущности, скорее отрицание цивилизации или, как
нам по крайней мере кажется, не отделимого от нее в этих местах
эллинизма. Отдельные группы этой категории м ы рассмотрим в
соответствующих разделах; для исторического же развития Ма­
лой Азии в эпоху империи имеют значение только две активные

национальности, проникшие сюда позже остальных: в начале ис­
торической эпохи — эллины , а во время смут эпохи диадохов —
кельты.
История малоазийских эллинов, поскольку она является час­
тью римской истории, изложена нами раньше. В ту отдаленную
эпоху, когда на берегах Средиземного моря стали впервые появ­
ляться мореплаватели и поселенцы и когда развивающиеся нации
начали делить между собой мир за счет отсталых, поток эллин­
ской эмиграции устремился на все берега Средиземного моря; но
ни одна страна, даже Италия и Сицилия, не привлекала такого
множества греческих колонистов, как богатое островами Эгей­
ское море и богатые гаванями пленительные берега Передней
Азии. Уже тогда переднеазиатекке греки раньше всех прочих при­
няли деятельное участие в дальнейшем завоевании мира и из
Милета способствовали заселению берегов Черного моря, из Фокеи и Книда — берегов западного моря. В Азии эллинская циви­
лизация распространилась среди жителей внутренней страны —мизийцев, лидийцев, карийцев, ликийцев, и даже великая пер­
сидская держава не осталась не затронутой ею. Однако сами эллккы занимали только береговую кайму и, самое большее, также
нижнее течение более значительных рек и острова. Завоевать м а­
терик и создать здесь крупную континентальную державу они не
могли, ибо этому воспрепятствовали бы могущественные тузем­
ные князья; кроме того, гористая и мало поддающаяся культур­
ному влиянию внутренняя область Малой Азии была не столь
привлекательна для поселения, как побережье, а сообщение меж ­
ду этим последним и внутренней областью было очень трудным.
Все сказанное в немалой степени содействовало тому, что азиат­
ские эллины были еще более далеки от внутреннего единства и
создания собственного сильного государства, чем европейские, и
издавна привыкли покоряться властителям материка. Нацио­
нальная идея эллинства была впервые воспринята ими от Афин;
они сделались союзниками афинян лишь после победы послед­
них и покинули их в момент опасности. То, что хотели, но не
смогли дать м ладш им братьям эллинской нации Афины, совер­
шил Александр. Элладу ему пришлось завоевывать, тогда как
М алая Азия увидела в этом завоевателе только своего освободи­
теля. Победа Александра не только обеспечила существование
азиатских эллинов, но и открыла перед ними почти безгранич­
ные перспективы. Процесс заселения материка, характеризующий
эту вторую стадию эллинского завоевания мира, в противополож­
ность первой стадии, когда было заселено только побережье, в
значительной степени охватил также Малую Азию. Однако ни
один из центров нового государственного образования не совпа­

дал с каким-либо старым греческим городом побережья*. Если
новое время требовало новых порядков во всем, то особенно нужны
были новые города, которые являлись бы одновременно греческими
резиденциями царей и центрами дотоле не греческого, но приобщае­
мого к эллинству населения. Центрами новых государственных обра­
зований становятся основанные царями города, носящие имена ца­
рей — Фессалоники, Антиохия, Александрия. Римлянам предстояло
в будущем вести борьбу с их властителями. Малая Азия перешла к
ним почти так, как переходит имение от родных или друзей — по­
средством отказа в духовном завещании; и как ни тяжел иногда был
римский режим для приобретенных таким образом земель, к нему
все же никогда не присоединялось бремя чужеземного господства.
Правда, ахеменид Митридат противопоставил римлянам в Малой Азии
национальную оппозицию и привлек на свою сторону эллинов, недо­
вольных злоупотреблениями римского управления, однако сами они
никогда не предпринимали чего-либо подобного. Поэтому о полити­
ческой жизни этих обширных, богатых и важных владений Рима мож­
но рассказать лишь немного, в особенности потому, что все сказан­
ное нами в предыдущей главе о национальных отношениях эллинов к
римлянам относится и к эллинам Малой Азии.
Римляне никогда не производили систематической организации
управления Малой Азии в целом; отдельные области по мере их при­
соединения к империи без существенных изменений границ образо­
вывали римские административные округа. Государства, завещанные
римлянам царем Атталом III, образовали провинцию Азию; достав­
шиеся им тоже по наследству владения царя Никомеда образовали
провинцию Вифинию, а область, отнятая у Митридата Эвпатора, —
соединенную с Вифинией провинцию Понт. Крит был занят римляна­
ми в связи с великой войной против пиратов; Кирена, которую мож­
но также здесь упомянуть, перешла к римлянам согласно последней
воле ее властителя. На том же юридическом основании республике
достался о . Кипр, в связи с чем перед римлянами встала задача поло­
жить конец морским разбоям. Это привело к созданию наместниче­
ства Киликии; наконец полностью страна перешла во владение Рима
благодаря Помпею одновременно с Сирией, и в течение первого сто­
летия эти две страны имели общее управление. Весь этот комплекс
земель был приобретен уже республикой. При империи сюда присое­
динился ряд областей, которые раньше зависели от Рима не непос­
редственно: в 729 г. от основания Рима (25 г. до н. э.) царство Гала­
* Если бы государство Лизимаха не погибло, дело обстояло бы в этом
отношении иначе, ибо тогда такими центрами могли бы стать осно­
ванные Лизимахом города: Александрия в Троаде и Лизимахия, а так­
же Эфес — Арсиное, усиленные в результате переселения жителей
Колофона и Лебедоса.

тия, с которым была соединена часть Фригии, а также Ликаонии,
Писидии, Памфилии; в 747 г. (7 г. дон. э.) — владения царя Дейотара, сына Кастора, которые включали Гангру в Пафлагонии, а также,
вероятно, Амасию и другие близлежащие населенные пункты; в 17 г.
н .э . — царство Каппадокия; в 43 г. — область союза ликийских горо­
дов; в 63 г. — северо-восток Малой Азии от долины Ириса до армян­
ской границы; Малая Армения и некоторые мелкие княжества в Ки­
ликии были присоединены, вероятно, Веспасианбм. Так вся Малая
Азия была полностью подчинена непосредственному управлению
империи. Вассальными княжествами остались только Таврический
Боспор, о котором уже шла речь выше, и Великая Армения, о кото­
рой мы будем говорить в следующей главе.
Когда в момент возникновения новой императорской формы
правления было произведено разделение административных функ­
ций между императором и сенатом, вся непосредственно подчиняв­
шаяся в то время империи область Малой Азии досталась послед­
нему; о. Кипр, первоначально состоявший под императорским управ­
лением, через несколько лет тоже перешел к сенату. Так возникли
здесь 4 сенатских наместничества: Азия, Вифиния с Понтом, Кипр
и Крит с Киреной. Под императорским управлением находилась
сначала только Киликия как часть провинции Сирии. Но поступав­
шие позже в непосредственное имперское управление области здесь,
как и во всей империи, подчинялись императорскому наместнику;
так, еще при Августе из внутренних областей Галатского царства была
образована провинция Галатия, и прибрежная область Памфилия была
передана другому наместнику, причем при Клавдии ему же была под­
чинена Ликия. Далее, при Тиберии императорским наместничеством
сделалась Каппадокия. Киликия, получив собственного наместника,
также, естественно, осталась под управлением императора. Не считая
того, что Адриан обменял важную провинцию Вифинию и Понт на
незначительную Ликийско-Памфилийскую провинцию, этот порядок
оставался в силе и в дальнейшем, пока в конце III в. соправительство
сената не было почти полностью упразднено. В начале империи гра­
ницу составляли сплошь вассальные княжества. После того как они
были присоединены к империи, из всех этих административных ок­
ругов, помимо Кирены, империя имела общую границу лишь с Каппадокией, поскольку в то время к Каппадокии была присоединена
также северо-восточная пограничная область до самого Трапезунда*;
* Нигде границы вассальных государств и даже провинций не подверга­
лись большим изменениям, чем на северо-востоке Малой Азии. Не­
посредственное имперское управление было введено здесь для облас­
тей царя Полемона, к которым принадлежали Зела, Неокесария, Трапезунд, в 63 г.; для Малой Армении соответствующая дата неизвест­
на; вероятно, здесь это произошло в начале правления Веспасиана.
от

это наместничество также не граничило с совершенно чужими Риму
землями; его северными соседями были зависимые племена на Фа­
зисе, а далее Армения, представлявшая собой вассальное царство,
юридически, а в известной степени и фактически принадлежащее к
империи.
Чтобы составить себе некоторое представление о положении и
развитии Малой Азии в первые три века нашей эры, насколько та­
кое представление возможно для страны, оставленной совершенно
без внимания нашими источниками, м ы обратимся, принимая во
внимание консервативный характер римского провинциального
управления, к более древним областным делениям и к предшеству­
ющей истории отдельных земель.
Провинция Азия — это древнее государство Атталидов, часть
Передней Азии, простирающаяся на севере до вифинской, на юге
до ликийской границы; отделенная от нее первоначально на восто­
ке область, Великая Фригия, уже в республиканскую эпоху снова
была присоединена к ней (И, 250), и провинция с тех пор простира­
лась до области галатов и гор Писидии. Родос и прочие мелкие
острова Эгейского моря также принадлежали к этому администра­
тивному округу.
Первоначальные эллинские поселения, кроме островов и поло­
сы побережья, заняли также долины по нижнему течению более
крупных рек; Магнезия на Сипиле в долине Герма, другая Магне­
зия и Траллы в долине Меандра представляли собой города, осно­
ванные греками или, во всяком случае, сделавшиеся греческими
еще до Александра; карийцы, лидийцы, мизийцы уже очень давно
стали, по крайней мере наполовину, эллинами. Когда эти прибреж­
Последним упоминаемым в источниках вассальным царем Малой Ар­
мении был потомок Ирода Аристобул {Тацит, Летопись, 13, 7, 14,
26; Иосиф. Ant., 20, 8, 4), который владел этой областью еще в 60 г.;
в 75 г. область уже принадлежала Риму (С. I. L., III, 306); один из
находившихся в Каппадокии со времен Веспасиана легионов, вероят­
но, с самого начала стоял в городе Малой Армении Сатале. Веспасиан
объединил упомянутые области, равно как Галатию и Каппадокию, в
одно большое наместничество. В конце правления Домициана Гала­
тия и Каппадокия оказываются разделенными, а северо-восточные про­
винции присоединенными к Галатии. При Траяне весь округ сначала
опять находится в одних руках, а позже (Eph. epigr., V, 1345) оказыва­
ется разделенным таким образом, что северо-восточный берег принад­
лежит к Каппадокии. Такое положение сохранилось и в дальнейшем,
по крайней мере Трапезунд и, следовательно, также Малая Армения с
этих пор всегда были подчинены этому наместнику. Таким образом,
не считая короткого перерыва при Домициане, в обязанности легата
Галатии никогда не входила оборона границы, и эта оборона, как и
вытекало из всей обстановки, всегда была связана с командованием в
Каппадокии и его легионами.

ные местности подчинились греческому владычеству, их эллини­
зация не потребовала от греков больших усилий. Смирна, несколько
столетий тому назад разрушенная варварами, явившимися из внут­
ренних областей страны, снова поднялась тогда из развалин и бы­
стро сделалась одной из первых звезд блестящей малоазийской
гирлянды городов; и если реставрация Ил иона у могильного хол­
ма Гектора была скорее данью уважения прошлому, нежели актом
политики, то Александрия, основанная на берегу Троады, долгое
время играла видную роль. Пергам в долине Каика расцвел в каче­
стве резиденции Атталидов.
В великом деле эллинизации внутренних областей этой про­
винции в соответствии с намерениями Александра соперничали все
эллинские правительства: Лизимах, Селевкиды, Атталиды. Об ос­
новании отдельных городов наши источники говорят еще меньше,
нежели о войнах этой же эпохи; нам приходится обращаться глав­
ным образом к названиям городов и к их эпитетам; но даже этого
достаточно, чтобы представить себе в общих чертах эту многове­
ковую и все же единую и целеустремленную деятельность. Целый
ряд внутренних населенных пунктов — Стратоникея в Карии, Пельты, Блаунд, Докимейон, Кады во Фригии, М изомакедоны в окру­
ге Эфеса, Фиатира, Гиркания, Накраза в области Герма, Аскилаки
в округе Адрамития обозначаются^в документах и иных заслужи­
вающих доверия источниках как македонские города; все эти упо­
минания носят столь случайный характер, а поселения иногда столь
незначительны, что естественно заключить, что название города
распространялось на большое количество других поселений в этой
местности; по-видимому, в упомянутых местах было проведено
массовое поселение греческих солдат, связанное с обороной Пере­
дней Азии против галатов и писидийцев. Далее, на основании того,
что на монетах крупного фригийского города Синнады ее город­
ское имя связывается с именем ионян и дорян, а также с именем
общего Зевса (Zd)£ TtdvSrjpoQ, можно заключить, что один из пре­
емников Александра призывал всех греков поселиться здесь; ко­
нечно, и это явление характерно не только для одного города. Нет
необходимости называть здесь многочисленные города преимуще­
ственно внутренних областей, имена которых восходят к царским
домам Селевкидов или Атталидов, либо вообще носят греческие
названия; в особенности среди городов, основанных или реоргани­
зованных несомненно Селевкидами, имеется много таких, кото­
рые в позднейшую эпоху были самыми цветущими и культурны­
ми городами внутренней страны, например в Южной Фригии Лаодикея и в особенности Апамея и старый город Келены на большой
военной дороге от западного берега Малой Азии к Среднему Евф­
рату, уже в персидскую эпоху служивший складочным пунктом
^

216

для торговых сношений между этими областями, а при Августе
сделавшийся самым крупным после Эфеса городом провинции
Азии. Хотя, вероятно, греческое название не всегда было связано с
поселением греческих колонистов, тем не менее значительную часть
этих поселений мы можем отнести к числу греческих колоний.
Однако городские поселения негреческого происхождения, найден­
ные здесь преемниками Александра, сами собой вошли в русло
эллинизации; так, резиденция персидского наместника Сарды была
организована еще самим Александром как греческая община. Этот
процесс городского развития уже завершился, когда римляне всту­
пили во владение Передней Азией; сами они не уделяли большого
внимания строительству городов. То обстоятельство, что многие
из городских общин в восточной половине провинции ведут свое
летосчисление с 670 г. от основания Рима (84 г. до н. э.), связано
с тем, что в то время, после окончания митридатовой войны, Сулла подчинил эти области непосредственному управлению Рима;
городское право эти поселения получили еще раньше. Август по­
селил ветеранов своей армии в городе Парии у Геллеспонта и в
уже упомянутой Александрии в Троаде и обоим этим городам дал
право римских гражданских общин; последний город с этих пор
представлял собой италийский островок в греческой Азии, подоб­
но Коринфу в Греции и Бериту в Сирии. Однако целью этого м е­
роприятия было лишь обеспечение солдат; о настоящем основании
городов в римской провинции Азии при императорах нам почти
ничего не известно. Среди немногочисленных названных в честь
императоров городов нельзя, быть м ож ет, указать ни одного, ко­
торый имел бы более древнее название, чем Себаста и Тибернополь, оба во Фригии, а также Адрианы на вифинской границе. Здесь,
в горной местности между Идой и О лимпом, в эпоху триумвирата
хозяйничал Клеон, а при Адриане — некий Тиллибор, оба напо­
ловину разбойничьи атаманы, наполовину местные князья; из них
первый играл даже некоторую роль в политике; основание Адриа­
ном упорядоченной городской общины в этом убежище преступ­
ников было несомненным благодеянием. Вообще же в провинции
Азии, насчитывавшей 500 городов — больше, чем в любой другой
провинции во всей империи, — в этом отношении оставалось мало
дела; самое большее, что можно было предпринять, — это произ­
водить разделения, т. е. изымать из прежнего общинного союза
местечки, фактически развившиеся в особые городские общины, и
делать их самостоятельными; один случай такого рода мы можем
указать во Фригии при Константине I. Однако, когда началось вла­
дычество римлян, эти отдаленные области еще далеко не были эл­
линизированы; например, во Фригии особенно прочно держался
местный язык, похожий, быть может, ка армянский. Если из от­
сутствия греческих монет и греческих надписей еще невозможно с
217 ^

уверенностью заключить об отсутствии эллинизации*, то все же
тот факт, что фригийские монеты почти полностью относятся ко всей
эпохе Римской империи, а фригийские надписи в значительном боль­
шинстве относятся к эпохе поздней империи, указывает на то, что
греческие обычаи, поскольку они вообще проникли в отдаленные и
труднодоступные для цивилизации области этой провинции, появи­
лись там преимущественно лишь при императорах. Этот процесс, со­
вершавшийся медленно и незаметно, давал мало поводов для непо­
средственного вмешательства имперского правительства, и мы не мо­
жем указать следов такого вмешательства. Правда, Азия была сенат­
ской провинцией, и в данном случае нужно иметь в виду, что сенат­
ское управление отличалось полным отсутствием инициативы.
Сирия и в еще большей степени Египет как бы растворяются в
своих метрополиях; ни один из городов провинции Азии и вообще
всей Малой Азии не может сравниться с Антиохией и Александрией;
тем не менее провинция процветает благодаря множеству городов
средней величины. Подразделение городов на три класса, которые
различаются между собой правом голоса в сейме, размерами повин­
ностей, падавших на них при разверстке по всей провинции, и даже
числом городских врачей и городских учителей**, является особенно­
стью преимущественно этих областей. Соперничество между города­
ми, так ярко проявляющееся в Малой Азии и принимающее нередко
столь наивные, а подчас и столь безобразные формы (так, например,
война между Севером и Нигром в Вификии представляла собой, в
сущности, войну двух соперничающих столиц, Никомедии и Никеи),
хотя оно и является отличительным свойством эллинских политий
вообще, особенно характерно опять-таки для Малой Азии. О соперни­
честве из-за сооружения храмов императорам будет сказано ниже;
подобным же образом жизненным вопросом было в Малой Азии мест­
* Чеканка городской монеты и постановка надписей зависят от таких
разнообразных условий, что отсутствие или многочисленность тех и
других не дает права попросту делать заключения относительно отсут­
ствия или интенсивности определенной фазы цивилизации. Что каса­
ется специально Малой Азии, то надо принять во внимание, что она
была обетованной землей муниципального тщеславия, так что боль­
шая часть наших памятников и монет появилась потому, что прави­
тельство римских императоров предоставило полную свободу всем
проявлениям этого тщеславия.
** «Распоряжение, — говорит сообщающий его юрист Модестин (Dig., 27,
1, 6, 3), — касается всех провинций, хотя оно направлено к жителям
Азии». В самом деле, это распоряжение осуществимо только там, где
имеются разряды городов, и юрист сопровождает его указанием, ка­
ким образом оно может быть применено к провинциям с иным устрой­
ством. То, что биограф Пия (гл. II) сообщает о дарованных этим импе­
ратором риторам отличиях и жалованье, не имеет никакого отноше­
ния к этому распоряжению.

ничество городских депутаций на общих празднествах; Магнезия на
Меандре называет себя на монетах «седьмым городом Азии», а пер­
вое место являлось предметом столь страстных вожделений, что пра­
вительство в конце концов решило допустить несколько «первых го­
родов». Так же обстояло дело с дарованием титула метрополии. На­
стоящей метрополией провинции был Пергам, резиденция Аттали­
дов и местопребывание сейма. Однако к такому же почетному титулу
стремятся Эфес, фактически главный город провинции, в котором
обязан вступать в должность наместник и который хвалится этим «пра­
вом схода на берег» на своих монетах; Смирна, вечно соперничающая
с соседним Эфесом и вопреки законному праву первенства эфесцев
называющая себя на монетах «первым по величию и красоте горо­
дом»; древние Сарды, Кизик и многие другие. Из-за этих дрязг, с
которыми они постоянно адресовались к сенату и императору, из-за
этого «греческого вздора», как обычно говорили в Риме, жители Ма­
лой Азии постоянно вызывали у важных и степенных римлян досаду
и насмешки*.
Вифиния стояла по своему развитию значительно ниже, чем цар­
ство Атталидов. Область более древней греческой колонизации огра­
ничивалась здесь морским побережьем. В эпоху эллинизма сначала
македонские властители, а затем во всем следовавшая по их стопам
местная династия занялись устройством прибрежных поселений, вы­
разившимся, правда, в основном в их переименовании, а также до
некоторой степени открыли для греческой культуры внутренние об­
ласти, успешно основав там два города — Никею (Исник) и Прусу у
Олимпа (Брусса); источники подчеркивают, что первые поселенцы
Никен происходили из Македонии и Греции. Однако в отношении
эллинизации государство Никомеда далеко отставало от государства
царя пергамской гражданской общины; в особенности восточная часть
внутренней области была, по-видимому, до Августа еще мало заселе­
на. В эпоху империи все это переменилось. Во времена Августа один
* В своих обращениях к гражданам Никомедии и Тарса Дион из Прусы
очень хорошо показывает, что ни один образованный человек не ста­
нет гоняться за такими наименованиями и что погоня за титулами для
городов является положительно непонятной; забота о приобретении
для себя таких патентов на выдающийся ранг является не чем иным,
как признаком мелких интересов маленьких городков; негодные намест­
ники всегда прикрывают свои злоупотребления этими раздорами горо­
дов, ибо из-за них Никея и Никомедия никогда не стояли друг за дру­
га. «Римляне, —- продолжает Дион, —- обращаются с вами, как с деть­
ми, которым дарят игрушки; в придачу вы терпите несправедливости,
лишь бы приобрести себе имя погромче; они называют ваш город пер­
вым, чтобы обращаться с ним, как с последним. Таким образом, вы
стали посмешищем для римлян, и они называют это «греческим вздо­
ром» (’ЕААтрчка арартцроста).

удачливый атаман разбойников, вернувшийся к законности и поряд­
ку, восстановил пришедшее в полный упадок поселение Гордиу-Коме
на галатской границе и дал ему имя Юлиополь; в той же местности
города Вифинии — Клавдиополь и Кратея-Флавиополь, вероятно, в
течение I в. приобрели греческое городское право. Вообще, в Вифи­
нии эллинизм достиг в эпоху империи могучего расцвета, а характер
местного фракийского населения послужил для него хорошей осно­
вой. То обстоятельство, что среди многочисленных известных нам
камней с надписями из этой провинции не более четырех принадле­
жат доримскому времени, следует, вероятно, объяснить не только
тем, что городское честолюбие развилось здесь лишь при императо­
рах. В области литературы эпохи империи Вифиния дала целый ряд
превосходных писателей, наименее затронутых чрезмерной ритори­
кой той эпохи, каковы философ Дион из Прусы, историки Мемнон из
Геракл ей, Арриан из Никомедии, Дион Кассий из Никеи.
Центральной частью римской провинции Понт, занимавшей вос­
точную половину южного берега Черного моря, являлась та часть
царства Митридата, которой Помпей овладел тотчас же после своей
победы над царем Понта. Множество мелких княжеств во внутрен­
ней области Пафлашнии и к востоку от нее до армянской границы,
одновременно розданных Помпеем, после более или менее продол­
жительного самостоятельного существования были присоединены к
империи и включены отчасти в состав этой провинции, отчасти в со­
став Галатии или Каппадокии. Бывшее царство Митридата сравни­
тельно с западными областями было значительно менее затронуто
эллинизмом как более ранней, так и последующей эпохи. Когда рим­
ляне овладели этим царством, непосредственно подчинив себе часть
его обитателей и поставив в косвенную зависимость от империи осталь­
ных, там, строго говоря, совсем не было городов греческого типа;
Амасия — древняя резиденция понтийских Ахеменидов и постоянное
место их погребения — таким городом не была; оба древних гречес­
ких прибрежных города — Амиз и некогда господствовавшая над
Черным морем Синопа — сделались царскими резиденциями; немно­
гочисленным основанным Митридатом поселениям, например Евпа­
тории, едва ли было дано устройство греческой политии. Однако, как
мы уже говорили раньше, римское завоевание было здесь неразрыв­
но связано с эллинизацией страны; организуя провинцию, Помпей
превратил в города 11 главных ее поселений и распределил между
ними область. Правда, эти искусственно созданные города с их ко­
лоссальными округами — округ Синопы, граничивший у Галиса с
Амизским округом, простирался по берегу на протяжении 16 миль —
походили более на кельтские племенные округа, нежели на обычные
эллинские или италийские городские общины. Но все же Синопе и
Амизу было в то время снова возвращено их прежнее положение, а
внутри страны был основан ряд других городов, как Помпейополь,

Никополь, Мегалополь, позднейшая Себастия. Благодаря диктатору
Цезарю Синопа получила право римской колонии, а также, без со­
мнения, — италийских поселенцев. Большое значение для римского
управления имел Трапезунд, древняя колония Синопы; этот город, в
63 г. присоединенный к провинции Каппадокии, служил стоянкой
римского черноморского флота и в известном смысле являлся опера­
тивной базой для армейского корпуса этой провинции, единственного
во всей Малой Азии.
Внутренняя Каппадокия со времени организации провинций Понта
и Сирии находилась во власти римлян; в следующей главе мы ска­
жем о присоединении ее к империи в начале правления Тиберия, что
ближайшим образом было вызвано попыткой Армении освободиться
от вассальной зависимости от Рима. Царский двор и все, что было
непосредственно с ним связано, подверглись эллинскому влиянию
приблизительно в такой же степени, как немецкие княжеские дворы
XVIII в. — французскому. Столица Каппадокии Кесария, древняя
Мазака, подобно фригийской Апамее представлявшая собой проме­
жуточный пункт важного торгового пути, соединявшего гавани за­
падного берега с землями по Евфрату, и уже тогда являвшаяся одним
из самых цветущих торговых городов Малой Азии, каким она оста­
лась и теперь, была по инициативе Помпея снова отстроена после
митридатовой войны и, вероятно, тогда же получила также городское
право греческого образца. Сама Каппадокия в начале эпохи империи
едва ли была более греческой страной, нежели Бранденбург и Поме­
рания при Фридрихе Великом — странами французскими. Когда Кап­
падокия попала под власть Рима, она, согласно данным писателя того
времени Страбона, состояла не из городских округов, но из 10 ве­
домств, из которых только два имели города — уже названную сто­
лицу и Тиану; этот порядок в общем оставался здесь столь же неиз­
менным, как в Египте, хотя отдельные поселения и получили впо­
следствии греческое городское право — например, император Марк
Аврелий превратил каппадокийскую деревню, в которой умерла его
супруга, в город Фаустинополь. Правда, теперь каппадокийцы гово­
рили по-гречески; однако студентам из Каппадокии сильно достава­
лось за границей за их грубый акцент и ошибки в произношении и
ударении, а если они выучивались говорить по-аттически, то их зем­
ляки находили их язык аффектированным*. Лишь в христианскую
* Павсаний из Кесарей у Филострата (Vitae soph., 2, 13) указывает Гереду Аттику его ошибки: шх?ла т?) у7соттг) коа со£ Каляабокоа^ ^6уг|Эе£,
^оукрооозу рву та сорфсоуа тшу ototxelcoy, оштеХХозу бв та рцкоуорвуа
ка\ рдктЗусоу та рра%ва (он говорит грубым языком и по обычаю каппадокийцев сливает согласующиеся звуки, сокращает долгие гласные и
растягивает краткие). Vita Apoll., 1, 7: ц уХсотта ’Атка>£ Eixcy, огзб’
алхОц тцу фсоуцу блб той ё$уоо£ (язык у него был аттический, и народ
не ставил ему в упрек его речь).

эпоху университетские товарищи императора Юлиана, Григорий Назианзский и Василий Кесарийский, создали каппадокийцам лучшую
репутацию.
На побережье Ликии с ее расположенными в замкнутой горной
области городами не возникло греческих поселений; однако тем не
менее ликийские города не избежали греческого влияния. Ликия —
единственная малоазийская область, в которой ранняя цивилизация
не привела к исчезновению местного языка и которая, почти так же
как Рим, внутренне восприняла греческую культуру, не эллинизиру­
ясь внешне. Для ее положения характерно, что ликийская конфедера­
ция как таковая в свое время примкнула к афинскому морскому со­
юзу и уплачивала свой взнос афинской державе. Ликийцы не только
достигли успехов в области искусства, подражая греческим образцам,
но ввели у себя и политические порядки на греческий лад.
Превращение некогда подвластного Родосу, но после третьей ма­
кедонской войны ставшего независимым союза городов в римскую
провинцию, — что было сделано по распоряжению императора Клав­
дия вследствие нескончаемых раздоров между союзниками, — содей­
ствовало, наверное, проникновению в Ликию эллинизма; так на про­
тяжении эпохи империи ликийцы постепенно совершенно преврати­
лись в греков.
В памфилийских прибрежных городах, как в Аспенде и Перге,
основанных греками в древнейшие времена, в дальнейшем развивав­
шихся самостоятельно и при благоприятных обстоятельствах достиг­
ших процветания, эллинство сохранилось издревле, а может быть,
даже и развилось своеобразными путями; во всяком случае по своему
языку и письменности памфилийцы были такой же самостоятельной
нацией, как и ликийцы. Когда затем Азия была завоевана эллина­
ми, они постепенно восприняли общую греческую цивилизацию и
заняли свое место в политической системе того времени. Правите­
лями в этой местности, как и на соседнем киликийском побережье,
в эллинистическую эпоху, были отчасти египтяне, царский дом ко­
торых дал свое имя различным поселениям в Памфилии и Кили­
кии, частью Селевкиды, по имени которых называется крупнейший
город западной Киликии, Селевкия на Каликадие, частью пергамцы, о владычестве которых свидетельствует город Атталия (Адалия) в Памфилии.
Напротив, племена, жившие в горах Писидии, Исаврии и запад­
ной Киликии, по существу сохранили независимость до самого нача­
ла империи. Здесь никогда не прекращались мелкие войны. Цивили­
зованным правительствам постоянно приходилось сталкиваться с писидийцами и их союзниками не только на суше, но и на море, в осо­
бенности у берегов западной Киликии, где горы непосредственно под­
ступают к морю, ибо морской разбой явился у этих племен еще более
распространенным видом ремесла, чем разбой на суше. Когда в связи
222 Ш *>

с упадком египетского флота южный берег Малой Азии сделался на­
стоящим убежищем морских разбойников, в дело вмешались римля­
не и учредили с целыо прекратить морские разбои провинцию Кили­
кию, которая включала в себя или должна была включать также и
памфилийский берег. Однако то, что они сделали, показывало ско­
рее, что следовало сделать ранее, нежели что было достигнуто в дей­
ствительности; вмешательство произошло слишком поздно и нере­
шительно. Если даже римляне один раз и нанесли удар корсарам, а
римские отряды проникли в горы Исаврии и разрушили замки пира­
тов во внутренних областях страны, все же республика так и не собра­
лась осуществить постоянную оккупацию этих округов, аннексиро­
ванных римскими войсками помимо воли правительства. Империи
здесь приходилось все начинать сначала. Как только Антоний взял в
свое ведение Восток, он поручил способному галатскому офицеру
Аминте покорить строптивую писидийскую область*, а когда Аминта
отличился**, сделал его царем Галатии, в военном отношении наибо­
лее организованной и боеспособной области Малой Азии, и в то же
время распространил его власть до южного берега, т. е. на Ликаонию, Писидию, Исаврию, Памфилию и западную Киликию, тогда как
цивилизованная восточная половина Киликии осталась присоединен­
ной к Сирии. Когда Август после актийской победы принял власть
над Востоком, он сохранил за кельтским царем его прежнее поло­
жение. Аминта достиг также значительных успехов как в борьбе с
корсарами, гнездившимися в убежищах западной Киликии, так и в
истреблении разбойников внутри страны; он убил одного из самых
опасных атаманов — Антипатра, властителя Дербы и Ларанды в юж­
* Аминта был послан в Писидию еще в 715 г., раньше, чем Антоний
вернулся обратно в Азию (Аппиан, Гражд. войны, 5, 75), без сомне­
ния, потому, что писидийцы снова предприняли один из своих раз­
бойничьих набегов. То, что сначала он властвовал в Писидии, объяс­
няет постройку им для себя резиденции в Исавре (Страбон, 12, 6, 3,
стр. 569). Галатия сначала досталась наследникам Дейотара (Дион, 48,
33). Лишь в 718 г. Аминта получил Галатию, Ликаонию и Памфилию
(Дион, 49, 32).
** Страбон, бывший почти современником этих событий, разыгравших­
ся к тому же недалеко от его родины, определенно говорит, что эти
области не были подчинены римскому наместнику именно по этой
причине: ’ебпка яро£ anav то тотойто PaoiXemcSai fiaXXov то\>£ ц хто
то!£ ’Pcopcdoi^ YYEjioatv zmi тб1£ е й

Kploei£ яЕрлорЕго^ 61 pfjx’ ае\

mxpEivou ejjeXXov ццхе |i£$ ojiXcgv (для всего этого — т. е. для подав­
ления разбойников и пиратов — было решено, чтобы страна находи­
лась под властью царя, а не подчинялась римским наместникам, кото­
рых посылали для отправления правосудия, ибо последние не всегда
оставались там (по причине объездов судебного округа) и не имели
вооруженной силы (что во всяком случае безусловно относится к позд­
нейшему легату Галатии).

ной Ликаонии, выстроил для себя в Исаврии резиденцию и не только
выгнал писидийцев из приграничной фригийской области, но вторгся
также в их собственную страну и взял в самом ее сердце Кремну. Но
через несколько лет (729) Аминта погиб в походе против гомонадов,
одного из западнокиликийских племен; после того как он взял
большую часть поселений и князь гомонадов пал в бою, Аминта был
убит участниками заговора, составленного против него женой этого
князя. После этой катастрофы Август сам взял на себя нелегкое дело
подчинения внутренних районов Малой Азии. Если при этом, как уже
было замечено, он назначил особого наместника в небольшую памфилийскую прибрежную страну и отделил ее от Галатии, то это было
сделано, очевидно, потому, что лежащая между берегом и галатсколикаонской степью горная область была еще очень слабо подчинена и
эффективно управлять прибрежной областью из Галатии было невоз­
можно. Римских отрядов в Галатии не было; однако ополчение воин­
ственных галатов, вероятно, имело большее значение, чем ополчения
большинства провинциалов. Кроме этого, так как западная Киликия
в то время была подчинена Каппадокии, войска вассального князя
этой страны должны были принять участие в предприятии императо­
ра. В первую очередь были посланы сирийские войска на усмирение
гомонадов; несколькими годами позже наместник Публий Сульпиций Квириний вступил в их область, отрезал подвоз к ним и прину­
дил их к полному подчинению. Гомонадов распределили но окрест­
ным поселениям, а их прежняя область осталась совершенно безлюд­
ной. Подобным образом в 36 и 52 гг. были усмирены клиты, другое
племя, жившее в западной Киликии, ближе к побережью; они отка­
зались повиноваться вассальному князю, ставленнику Рима, и начали
заниматься грабежом на суше и на море, причем местные властители
не могли справиться с ними, так что оба раза для их покорения из
Сирии приходили имперские войска. Эти известия сохранились со­
вершенно случайно; многие другие подобные же события не остави­
ли по себе следа.
Август стремился покорить эту страну также посредством ее за­
селения. Правительства эллинистических монархов, так сказать, изо­
лировали ее. Они не только утвердились на всем протяжении морско­
го побережья, но основали также целый ряд городов на северо-запа­
де, на фригийской границе: Аполлонию (по преданию, создание са­
мого Александра), Селевкию Железную и Антиохию, основанные в
эпоху Селевкидов; далее, в Ликаонии — Лаодикею Катакекавмену, а
также возникшую, наверное, в те же годы столицу этой страны —
Иконий. Однако в самой горной области совершенно нет следов элли­
нистических поселений. Римский сенат вовсе не занимался этой труд­
ной задачей. Август взялся за нее; здесь — и только здесь на всем
греческом Востоке — мы встречаем ряд колоний римских ветеранов,
основанных, очевидно, с целью мирного заселения этой области. Из

только что названных более древних поселений Антиохия была заня­
та ветеранами и реорганизована на римский образец, в Ликаонии были
заново основаны Парлаида и Лнстра, в самой Писидии уже раньше
названная Кремна, равно как далее на юг — Ольбаса и Комама. По­
следующие правительства продолжали начатую работу с меньшей энер­
гией. Однако при Клавдии Железная Селевкия Писидийская была
превращена в Клавдиеву; далее, в западной Киликии был основан
Клавдиополь и недалеко от него, может быть одновременно с ним,
Германикополь; кроме того, значительного развития теперь достиг
Иконий, в эпоху Августа представлявший собой небольшое поселе­
ний. Вновь основанные города не достигли, правда, значительного
расцвета, но все же они сильно ограничивали поле деятельности сво­
бодных горцев, и в этой стране, наконец, воцарился мир.
Как равнина и горные террасы Памфилии, так и горные города
самой Писидии, например Сельге и Сагаласс, имели в эпоху империи
многочисленное земледельческое население; остатки мощных водо­
проводов и поразительно больших театров, сооруженных в эпоху Рим­
ской империи, обнаруживают, правда, лиш ь простую, ремесленную
технику, но в то же время свидетельствуют о царивших здесь мире и
благосостоянии. Конечно, правительство никогда не могло полнос­
тью уничтожить разбой в этих местах, и если в ранней империи гра­
бежи носили умеренный характер, то в смутах III в. банды снова вы­
ступают в роли настоящей воюющей стороны. Теперь они именуют
себя исаврами; центром их являются горы Киликии, откуда они пред­
принимают грабительские набеги на море и суше. Впервые источни­
ки упоминают о них при Севере Александре. Сообщение о том, что
при Галлиене они провозгласили своего атамана императором, пред­
ставляет собой, вероятно, сплошной вымысел; но во всяком случае
при императоре Пробе один такой атаман, по имени Лидий, долгое
время грабивший Ликию и Памфилию, был после продолжительной
упорной осады побежден римской армией в римской колонии Крем­
не, которую он захватил. Позднее вокруг области исавров был рас­
ставлен внешний кордон и против них назначался специальный ко­
мандующий. Тем из них, которые выражали желание служить при
византийском дворе, их дикая храбрость обеспечивала положение,
аналогичное тому, какое занимали македоняне при дворе Птолемеев;
более того, один исаврянин, по имени Зенон, умер императором на
византийском троне*.
* На обширном покрытом развалинами безымянном участке, близ Сараджика, в долине верхнего Лимира в восточной Ликни (ср. Ritter,
Erdkunde, 19, S. 1172), возвышается большое надгробное строение в
виде храма, наверное, не древнее III в. н. э.; на нем имеется рельеф,
изображающий в виде эмблем отдельные части тела — головы, руки,
ноги; рельеф этот можно принять за герб какого-то цивилизованного
атамана разбойников (сообщение Бендорфа).
8 . История Рима. т. 4

225

Наконец, область Галатия, являвшаяся в далекой древности цен­
тром восточного владычества над Передней Азией, сохранила в зна­
менитых скульптурах, высеченных в скалах нынешнего Богазкёя,
некогда царского города Птерии, воспоминания о почти бесследно
исчезнувшем величии; с течением столетий эта область по своему
языку и обычаям сделалась кельтским островом среди моря восточ­
ных народов, а по своей внутренней организации осталась им и в им­
ператорскую эпоху. Три кельтских племени, которые в эпоху велико­
го странствования их народа, приблизительно во время войны рим­
лян с Пирром, прибыли во внутренние области Малой Азии, здесь,
подобно франкам на Востоке в средние века, сплотились в крепкое
солдатское государство и после долгих скитаний окончательно осели
по обе стороны Галиса, давно уже позабыли о тех временах, когда
они совершали отсюда грабительские набеги на Малую Азию и вели
войны с царями Азии и Пергама, если, впрочем, сами не состояли у
них на службе в качестве наемников; они также потерпели поражение
в борьбе с римскими войсками и сделались подданными Рима в Азии,
подобно их единоплеменникам в долине По и на берегах Роны и Сены.
Однако, несмотря на их многовековое пребывание в Малой Азии, глу­
бокая пропасть отделяла этих западных пришельцев от людей Восто­
ка. Дело не только в том, что они сохранили свой родной язык и свой
национальный характер, что три их племенных округа управлялись
каждый своими четырьмя наследственными князьями, а высшая
власть над всей галатской страной принадлежала союзному собранию
и священной дубовой роще, на которое посылались представители
всех племен; дело также не в том, что неукротимая дикость и воин­
ская доблесть и в дурную, и в хорошую сторону отличали их от их
соседей; подобного рода противоположности между культурой и вар­
варством наблюдались в Малой Азии и в других местах, а поверх­
ностная и внешняя эллинизация, явившаяся следствием близкого со­
седства, торговых сношений, заимствованного от переселенцев фри­
гийского культа, наемничества, коснулась галатов в общем не позднее,
чем, например, соседней Каппадокии. Противоположность эта была
другого рода: кельтское и эллинское вторжения в Малой Азии как бы
конкурировали между собой, и к национальной противоположности
присоединился мотив соперничества в деле завоевания. Это ярко про­
явилось в критический период митридатовой войны: одновременно с
приказом Митридата об избиении италиков была подвергнута истреб­
лению вся галатская знать; поэтому в войнах против восточного осво­
бодителя эллинов римляне не имели более верного союзника, нежели
малоазийские галаты. Успех римлян был также их успехом, а победа
на некоторое время доставила им руководящее положение в делах
Малой Азии. Древнее четверовластие князей было уничтожено, повидимому, по распоряжению Помпея. Один из новых областных кня­
зей, наиболее отличившийся в войнах против Митридата, по имени

Дейотар, присоединил к своим владениям Малую Армению и другие
части бывшей державы Митридата и сделался неудобным соседом
также для других галатских князей и, сверх того, самым могуще­
ственным среди малоазийских династов. После победы Цезаря, про­
тив которого он боролся, примкнув к лагерю его противников, и с
которым не смог примириться, хотя и оказал ему помощь против
Фернака, Дейотар лишился большей части своих владений, приобре­
тенных им с согласия римлян или без оного; приверженец Цезаря
Митридат Пергамский, происходивший со стороны матери из галатского царского дома, получил большую часть того, что потерял Дей­
отар, и получил даже равные с ним права в самой Галатии. Но после
того как Митридат вскоре скончался в Таврическом Херсонесе, а не­
много времени спустя погиб и сам Цезарь, Дейотар самовольно снова
вернул себе утраченные владения, а так как он умел всякий раз присо­
единяться к господствующей в данный момент на Востоке римской
партии и также своевременно покидать ее, то он дожил до глубокой
старости и умер в 714 г., будучи властителем всей Галатии. Его по­
томки были вознаграждены небольшими владениями в Пафлагонии;
его собственное государство, распространившееся к югу в результате
присоединения Ликаонии и всей страны до памфилийского берега,
как мы уже указывали, в 718 г. было передано Антонием Аминте,
который, по-видимому, фактически управлял страной уже в послед­
ние годы жизни Дейотара в качестве его секретаря и пожоводца; имен­
но Аминта настоял перед битвой при Филиппах на переходе Дейотара
из лагеря республиканских полководцев на сторону триумвиров. Даль­
нейшая судьба его нам уже известна. Не уступая своему предшествен­
нику по уму и храбрости, он служил сначала Антонию, а затем Авгу­
сту в качестве главного орудия усмирения еще не подчиненной малоазийской области, пока не нашел здесь свой конец в 729 г. Вместе с
ним прекратилось существование Галатского царства, которое пре­
вратилось в римскую провинцию Галатию.
Жители этой провинции уже в последнее время республики на­
зываются у римлян галло-греками; они, прибавляет Ливий, представ­
ляют собой смешанный народ, как видно из их имени и характера. К
тому же значительную часть их составляли, должно быть, потомки
более древних жителей этих мест — фригийцев. Еще важнее то об­
стоятельство, что ревностное бошпочитание в Галатии и галатское
жречество не имеют ничего общего с сакральными учреждениями
европейских кельтов; Великая матерь, священный символ которой
римляне согласно своей просьбе получили от толистобогов в эпоху
ганнибаловой войны, является фригийским божеством, и жрецы ее,
по крайней мере отчасти, принадлежали к галатской знати. Тем не
менее даже в римской провинции Галатии внутренние порядки оста­
вались преимущественно кельтскими. Доказательством этого в обла­
сти частного права является тот факт, что еще при Пие в Галатии

существовала чуждая эллинскому праву строгая отцовская власть. То
же самое мы наблюдаем и в общественных отношениях: в этой обла­
сти все еще существовали только три древние общины: тектосагов,
толистобогов и трокмов, которые, правда, присоединили к своим
именам имена трех главных поселений: Анкиры, Песинунта и Тания,
но по существу являлись не чем иным, как хорошо известными галль­
скими округами, которые ведь тоже имели свой главный центр. Если
у азиатских кельтов раньше, чем у европейских, становится преобла­
дающим представление об общине как о городе* и имя Анкиры быс­
трее вытесняет имя тектосагов, нежели в Европе имя Бурдигала вы­
тесняет имя битуригов, а Анкира в Малой Азии в качестве столицы
всей области называет себя даже «городом-матерью» (prjipOKoXiQ, то
это, конечно, свидетельствует о неизбежном влиянии греческого со­
седства и о начинающемся процессе ассимиляции, проследить кото­
рый в его отдельных фазах не дают возможности дошедшие до нас
поверхностные сведения. Кельтские имена держатся до эпохи Тибе­
рия, затем они появляются лишь изредка в отдельных знатных до­
мах. Само собой разумеется, что со времени создания провинции рим­
ляне в деловых сношениях допускали в Галатии наряду с латинским
языком только греческий, подобно тому как в Галлии они допустили
только латинский. Как с этим обстояло дело раньше, мы не знаем,
так как доримских надписей в этой местности вообще не встречается.
В качестве обиходного языка кельтский язык упорно держался также
в Азии**; тем не менее греческий язык постепенно получил преобла­
дание. ВIV в. Анкира была одним из главных центров греческой куль­
туры. «Небольшие города греческой Галатии, — говорит поседевший
в лекционных выступлениях перед образованной публикой литератор
Фемистий, — не могут, конечно, равняться с Антиохией; но жители
этих городов усваивают науки ревностнее, нежели настоящие элли­
ны, и, где ни появится философ в своем плаще, они виснут на нем,
как железо на магните». Однако вплоть до этого времени в низших
слоях населения продолжал держаться народный язык, особенно по
* В знаменитом списке пожалований в пользу анкирской общины вре­
мен Тиберия (С. I. Gr., 4039) галатские общины обозначаются обычно
словом e0vq£, (народ), иногда словом
(город). Позже первое на­
звание исчезает; но в полной титулатуре, например в надписи С. I.
Gr., 4011 от II в., Анкира все еще носит имя народа: rj рдтротгоАл^ тг£
Гсйоа'ш^ lEpacrcrj Тсктоаауоу ’Аукорсс (метрополия Галатии Себаста
Тектосагская Анкира).
** Согласно Павсанию (10, 36,1), у «галатов, живущих за Фригией, на их
местном языке» (ГаХаха шер Фроукх£ фсогц щ еядарисо acplaiv) кермес
называется
а Лукиан (Alex., 51) сообщает о затруднениях прорицателя-пафлогонца, если ему задаются вопросы lopiari ц КеХшт (посирийски или по-кельтски), причем нередко поблизости не оказывает­
ся людей, знающих эти языки.

ту сторону Галлиса, у трокмов*, которые, по-видимому, эллинизиро­
вались значительно позднее. Мы уже говорили, что, по свидетель­
ству много странствовавшего отца церкви Иеронима, еще в конце IV в.
азиатский гадат говорил на том же самом, хотя и испорченном язы ­
ке, на котором в то время говорили в Трире. О том, что в качестве
солдат галаты хотя и не выдерживали сравнения с западными наро­
дами, однако значительно превосходили греческих азиатов, свидетель­
ствует, с одной стороны, легион, который царь Дейотар сформировал
из своих подданных по римскому образцу и который Август принял
вместе с его царством и включил под прежним его именем в царскую
армию, с другой же стороны, то, что при военном наборе на Востоке
в эпоху империи галаты, как на Западе батавы, должны были постав­
лять большее количество рекрутов, чем прочие пароды**.
Внеевропейским эллинам принадлежали, далее, два больших ост­
рова в восточной части Средиземного моря: Крит и Кипр, а также мно­
гочисленные острова архипелага, расположенного между Грецией и
Малой Азией; киренейское пятиградье Пентаполь на противолежащем
африканском берегу, полностью изолированное окружающей пусты­
ней от внутренней страны, также можно до известной степени поста­
вить наравне с этими греческими островами. Однако эти составные ча­
сти колоссального комплекса земель, объединенного под скипетром
императоров, не прибавляют сколько-нибудь существенных новых черт
к установившемуся общему историческому представлению об импе­
рии. Более мелкие острова, эллинизированные ранее и полнее, нежели
материк, по самой своей природе относятся скорее к европейской Гре­
ции, нежели к малоазийской колониальной области; мы неоднократно
упоминали при описании Греции об образцовом эллинском государ­
стве — Родосе. В эту эпоху острова упоминаются главным образом в
связи с тем, что в империи вошло в обычай в наказание ссылать на
острова людей из высших сословий. В особо серьезных случаях выби­
рали скалистые островки, например Гиар и Донуссу; но также и Анд­
рос, Кифнос, Аморгос, некогда цветущие центры греческой культуры,
превратились теперь в места ссылки, между тем как на Лесбос и Самос
* В упомянутом выше списке эпохи Тиберия пожалования лишь редко
производятся трем народам, но большей частью двум народам или
двум городам, причем, как правильно замечает Перро (Perrot, De Galatia,
p. 83), этими последними являются Анкира и Пессинунт, и при пожа­
лованиях город трокмов Тавий отступает по сравнению с ними на зад­
ний план. Быть может, у трокмов в то время не было еще ни одного
поселения, которое могло бы считаться городом.
** Цицерон (Ad. Alt., 6, 5, 3) пишет о своей армии в Киликии: Exercitum
infirmum habebam, auxilia sane bona, sed ea Galatarum, Pisidarum, Lyciorum;
haec enim sunt nostra robora (войско у меня было слабое, лишь очень
хорошие вспомогательные отряды; но они состояли из галатов, писидийцев, ликийцев: в них наша сила).

знатные римляне и даже члены императорского дома нередко приез­
жали добровольно и оставались там на Ьолее или менее продолжитель­
ный срок. На Крите и Кипре древняя эллинская культура во время
персидского владычества, а также в последующий период полной изо­
ляции утратила всякий контакт с родиной; в эллинистическую, а затем
в римскую эпоху города этих двух островов организовались в общих
формах греческой политии; на Крите — под властью Египта, на Кип­
ре — на положении автономии. В киренейских городах преобладала
система Лагидов; в них, как и в собственно греческих городах, мы на­
ходим эллинских граждан и метеков; более того, рядом с теми и дру­
гими здесь, как египтяне в Александрии, стоят «крестьяне», т. е. ту­
земные африканцы, а среди метеков, как в Александрии, многочислен­
ный и привилегированный класс образуют евреи.
Греки и под властью Римской империи не получили представи­
тельства, которое охватывало бы их всех без исключения. Августова
амфиктиония, как мы видели, объединяла лишь эллинов Ахайи, Эпира
и Македонии. Созданный Адрианом Панэллений в Афинах считал
себя представительством всех эллинов; однако он был связан с ос­
тальными греческими провинциями лишь постольку, поскольку он,
так сказать, декретировал отдельным городам Азии почетное эллинство; а раз он это делал, то, очевидно, греческие общины за пределами
Греции отнюдь не входили в состав этого Панэлления. Когда идет
речь о представительстве или представителях эллинов в Малой Азии,
то под этим в Азии и Вифинии, провинциях, организованных совер­
шенно по-гречески, подразумеваются сейм и представители сейма этих
провинций, поскольку они выходят из депутатов городов, принадле­
жащих к этим провинциям, а города эти не являются греческими политиями*; в то же время в негреческой провинции Галатии стоящие
рядом с галатским сеймом представители проживающих в Галатии
греков обозначаются как начальники греков**.
* Постановления эллинов, находящихся в Азии (кп\ тг£ ’Аойос^ ’'EMtiveQ,
см. С. I. А., 3487, 3957; один ликиец, почтенный «союзом находящих­
ся в Азии эллинов и городами в Памфилии» (то оо ko[ivo]o xwv ея\ тг£
’Aoua£ ’EAZrp’cov ояо m v e[v ПофсрооЛш noXmv) упоминается у Бендорфа (B endorfLyk. Reise, 1, 122); послания к эллинам в Азии см.
С. I. Gr., 3832, 3833; со avSpe^ ’'ЕМтрт^ (мужи греческие) в обращении
к сейму Пергама у Аристида, стр. 517. Бывший глава союза вифинских эллинов —
too koIvcooo xcov kv BiOovia ’'EXZrjvcov — упоминает­
ся у Perrot, Expl. de la Galatie, p. 32; письмо императора к тому же
союзу см. Dig., 49, 1, 25 — Дион, 51, 20: то% £evoi£, ’'EMj|va£ осра£
ETumAicTo^, £7t£Tp£\j/£ (он, — т. е. Октивиан, — позволил чужестранцам, назвав их эллинами, посвятить ему священный участок, жите­
лям провинции Азии в Пергаме, а вифинцам в Никомедии).
** Кроме галатархов (Marquardt, Staatsverw., 1, 515), мы еще при Адриа­
не встречаем в Галатии элладархов (Bull, de corr. hell., 7, 18).

У римского правительства не было никаких поводов ставить ка­
кие-либо препятствия городской конфедерации в Малой Азии. В рим­
скую эпоху, как и в более раннее время, девять городов Троады имели
общий религиозный культ и справляли общие праздники*. Сеймы
различных малоазийских провинций, которые, вероятно, здесь, как
и во всей империи, были созданы Августом в качестве постоянных
учреждений, по существу не отличаются от сеймов прочих провин­
ций. Тем не менее это учреждение развилось здесь своеобразно, или,
точнее сказать, оно здесь изменило свою природу. С ближайшей
целью этих ежегодных собраний городских депутатов каждой про­
винции** — доводить ее пожелания до сведения наместника или
правительства и вообще служить представительством этой провин­
ции — здесь впервые связывалось ежегодное празднество в честь
правящего императора и императорской власти вообще; Август в
725 г. позволил сеймам Азии и Вифинии воздвигнуть ему храмы в
местах их собраний, Пергаме и Никомедии, и воздавать ему божес­
кие почести. Это новое учреждение вскоре распространилось на всю
империю, и слияние религиозных институтов с административны­
ми стало руководящей идеей провинциальной организации империи.
Но в отношении пышности празднеств и жречества, а также сопер­
ничества между городами это учреждение нигде не получило такого
* roveopiov tcov evveoc 5rjpicov (собрание девяти народов) (Schliemann, Troia,
1884, S. 256) называется в другом месте ’Шег^ ка\ koXei£ а! кошогошоа
тт£ 0ш1а£ коа той аушуо£ кса тг£ яауцуорЕоз^ (илионцы и города, уча­
ствующие в жертвоприношении, состязании и всенародном праздне­
стве) (там же, стр. 254). Другой документ того же союза из эпохи Ан­
тигона см. у Дройзена, Hellenismus, 2, 2, 382 сл. Точно так же следует
представлять себе и другие кошх (союзы), охватывающие более узкий
круг, чем провинция, как, например, старый союз 13 ионийских горо­
дов, союз лесбийцев (Marquardt, Staatsverw.. I, S. 516), союз фригий­
цев на монетах Апамеи. Эти союзы также имели своих представите­
лей — магистратов; так, недавно был открыт некий лесбиарх (Marquardt,
там же), а мезийские эллины были подчинены понтарху (стр. 283).
Однако возможно также, что там, где назван архонтат, союз представ­
ляет нечто большее, нежели простое товарищество, имеющее целью
лишь совместное совершение празднеств; как лесбийцы, так и мезийцы пятиградия могли иметь особый сейм, во главе которого стояли
эти должностные лица. Напротив, k o iv o v той Урусовой яе5ш\) (союз
гиргалейской равнины, Ramsay, Cities and bishopries of Phrygia, p. 10),
стоящий рядом со многими народами (6fjpoi), представляет собой ли­
шенную городского права квазиобщину.
** Всего яснее выступает состав малоазийских сеймов в рассказе Стра­
бона (14, 3, 3, стр. 664) о ликиархии и в рассказе Аристида (Or. 26,
р. 344) о его избрании на одну из жреческих должностей провинции
Азии.

развития, как в провинции Азии и, по аналогии с ней, в остальных
малоазийских провинциях; нигде рядом с муниципальным често­
любием и над ним не проявилось так честолюбие провинциальное,
носителем которого были не столько отдельные лица, сколько це­
лые города, и которое в Малой Азии доминирует над всей обще­
ственной жизнью.
Из года в год назначавшийся в провинции верховный жрец
(d%i£p£i)Q нового храма являлся самым знатным сановником провин­
ции, и даже год во всей провинции обозначался по его имени*. Праз­
днества и игры по образцу олимпийского празднества, которые, как
мы уже видели, получали все более широкое распространение у всех
эллинов, в Малой Азии были связаны преимущественно с импера­
торским культом в провинции. Руководство ими принадлежало пре­
зиденту сейма (в Азии — азиарху, в Вифинии — вифиниарху и т. д.),
который нес главную часть расходов но годовому празднику, хотя
часть расходов, как и прочих издержек этого пышного верноподдан­
нического культа, покрывалась путем добровольных взносов и дохо­
дов от специальных учреждений или же распределялась между от­
дельными городами. Поэтому пост президента провинции был до­
ступен лишь богатым людям; благосостояние города Тралл характе­
ризуется тем, что там никогда не бывает недостатка в азиархах (этот
титул оставался за ними и по истечении годичного срока должности),
а влияние апостола Павла в Эфесе объясняется его связями с различ­
ными местными азиархами. Несмотря на связанные с этой почетной
должностью затраты, она являлась предметом стремлений множе­
ства лиц не ради связанных с ней привилегий, например освобожде­
ния от опекунства, но ради ее внешнего блеска; торжественный въезд
в город в пурпурном одеянии, с венком на голове, в сопровождении
целой вереницы отроков, воскурявших фимиам из кадильниц, был в
глазах малоазийцев тем же, чем оливковая ветвь Олимпии для евро­
пейских эллинов. То тот, то другой знатный малоазиец хвалится тем,
что не только сам он был азиархом, но и происходит от азиархов.
Если этот культ первоначально ограничивался главными городами
провинций, то муниципальное честолюбие, принявшее невероятные
размеры, в особенности в провинции Азии, очень скоро распростра­
нилось за эти пределы. Уже в 23 г. провинция постановила воздвиг­
нуть второй храм правившему в то время императору Тиберию, а так­
же его матери и сенату, и после долгих споров между городами этот
храм решением сената был воздвигнут в Смирне. В связи с представ­
лявшимися позже поводами другие, более значительные города по­
* Примеры для Азии см. в С. I. Gr., 3477; для Ликии — у Бендорфа
(Bendotf, Lyk. Reise, I, 8. 71). Однако ликийское союзное собрание обо­
значает годы не по верховному жрецу, а но ликиарху.
232

следовали этому примеру*. Если до тех пор провинция имела только
один храм, а также одного главу и одного высшего жреца, то теперь
приходилось не только назначать столько высших жрецов, сколько в
провинции существовало храмов, но, кроме того, так как руководство
храмовым праздником и устройство игр было обязанностью не вер­
ховного жреца, а главы провинции и так как соперничество между
большими городами шло главным образом из-за празднеств и игр,
всем высшим жрецам было дано право начальствования одновремен­
но с соответствующим титулом, так что, по крайней мере в Азии,
азиархом и верховным жрецом провинциального храма являлось одно
лицо**. Вместе с тем сейм и гражданские дела, ради которых было
* Тацит, Летопись, 4,15, 55. Город, обладающий храмом, который был
воздвигнут провинциальным сеймом (koivov ttj£ ’А'ш£ и т. д.), вслед­
ствие этого косит почетный титул «попечителя (императорского) хра­
ма» (vccoKOpoQ; если же какой-либо город имеет несколько таких хра­
мов, то обычно прибавляется их число. На примере этого учреждения
можно ясно видеть, насколько полно сформировался в Малой Азии
императорский культ. По самой сути дела институт «неокории» (хра­
мового попечительства) применим ко всякому божеству и ко всякому
городу; но в качестве титула, почетного дополнительного имени горо­
да он, за малыми исключениями, встречается только в малоазийском
культе императора, — лишь некоторые греческие города соседних про­
винций, как Триполи в Сирии, Фессалоники в Македонии, последовали
в этом отношении примеру Малой Азии.
** Хотя первоначальное разделение должности президента сейма и про­
винциального верховного жреца при культе императора не может под­
лежать сомнению, все же первая должность почти полностью утрачи­
вает в Малой Азии характер магистратуры, еще определенно прису­
щий ей в Элладе, откуда вообще исходит организация союзов (Ooiva);
более того, в Малой Азии, там, где koivov имеет несколько сакральных
центров, должности азиарха (АокхрхлО и верховного жреца Азии
(ap%iepe\)£ тг£ ’AaiaQ, по-видимому, действительно слились. Прези­
дент союза koivov в Малой Азии никогда не носит титула стратега
(отратцуоО, резко подчеркивающего гражданский характер должности;
обозначениеар^ той moivoo (бывший президент союза) илитон ekvou£
(народа) (С. I. Ст., 4380 к4, р. 1168) также встречается редко; сложные
термины — азиарх (’АокхрхлО* ликиарх (ДокшрхлО, аналогичные элладарху (’Е77осбархлО Ахайи, являются употребительными обозначе­
ниями уже в эпоху Страбона. Точно установлено, что в менее крупных
провинциях, как Галатия и Ликия, сохранилось разделение между долж­
ностями архонта и верховного жреца провинции. Но для Азии на мате­
риале надписей удостоверено (Marquardt, Staatsverw., I, S. 514) суще­
ствование азиархов в Эфесе и Смирне, тогда как по самой сущности
этого учреждения в целой провинции может быть только один азиарх.
Источники свидетельствуют, что в круг обязанностей верховного жре­
ца входила также и агонофесия, — устройство игр (комментарий Гале­
на к Гиппократу, De part., 18,2, p. 567, ed. Kuhn: пар9лщг гг Пе руарсо

основано это учреждение, отошли на задний план; азиарх вскоре пре­
вратился в простого устроителя народного празднества, связанного с
возданием божеских почестей почившим императорам, а также им­
ператору правящему, вследствие чего супруга азиарха, азиархиня, так­
же могла участвовать в празднестве и действительно принимала в
нем самое деятельное участие.
Весьма возможно, что благодаря тому высокому авторитету, ко­
торым пользовались провинциальные верховные жрецы император­
ского культа в силу связанного с этим институтом верховного конт­
роля над религией, провинциальное жречество имело и практическое
значение, особенно в Малой Азии. После того как сейм принимал
постановление об учреждении императорского культа и римское пра­
вительство давало на это свое согласие, этому примеру, само собой
разумеется, следовали представительства городов; в Азии уже при
Августе по крайней мере, каждый центр судебного округа имел свой
храм Цезаря и свой праздник в честь императора*. Права и обязанно­
сти верховного жреца состояли в том, чтобы следить за выполнением
в своем округе этих провинциальных и муниципальных декретов об
императорском культе и совершать самый культ; например, одна из
причин, по которым свободный город Кизикв Азии был при Тиберии
лишен автономии, заключалась в том, что Кизик — быть может,
именно потому, что в качестве свободного города он не был подчинен
сейму, — прекратил начатую в соответствии с постановлением по­
стройку храма бога Августа. Вероятно, этот верховный надзор, кото­
рый в первую очередь относился, правда, к императорскому культу,
тсоу apxi£7i£cov то^ шАш,
povopaxiu^ еягсеАшутсоу, (у нас в Пергаме
верховные жрецы устраивают так называемые гладиаторские игры),
тогда как именно это является основной обязанностью азиарха. Повидимому, здесь в результате соперничества между городами, после
того как в различных городах оказалось много воздвигнутых провин­
цией императорских храмов, президент сейма был лишен права агоиофессии, которое вместе с титулом азиарха было передано верховному
жрецу каждого храма. В таком случае становится понятным обозначе­
ние «азиарх и верховный жрец 13 городов» на монетах 13 ионийских
городов (Mamet, 3, 61, 1) (’Aoiapxrj^ кои KpxiEpEy’ еу’ яоАвсоу), и пото­
му тот же самый Тиберий Юлий Регин может называться на эфесских
надписях то «азиархом двух храмов в Эфесе» (’Aoiapxr^ р* усхсоу тсоу еу
'Есргосо; Wood, Inscr. from the great theatre, № 18), то «верховным жре­
цом двух храмов в Эфесе» (cxpxi£p£o£ р’ уоссоу тсоу еу ’Ервасо — там же,
№ 8,14, также 9). Только так можно понять и учреждения IV в. Здесь
в каждой провинции появляется один верховный жрец, в Азии с титу­
лом азиарха, в Сирии — с титулом сириарха, и т. д. Если соединение
обязанностей архонта и верховного жреца началось уже раньше в про­
винции Азии, то теперь при уменьшении провинций было бы вполне
естественным повсюду объединить таким образом эти должности.
* С. I. Gr., 39028.

был распространен вообще на все религиозные дела*. Когда затем в
империи началось соперничество между старой и новой верой, в воз­
никшем конфликте было повинно главным образом провинциальное
жречество. Эти происходившие из провинциальной знати, назначен­
ные сеймом провинции жрецы в силу их традиционности и долж­
ностных обязанностей были в гораздо большей степени, чем импер­
ские чиновники, уполномочены и склонны обращать внимание на не­
выполнение установленного богослужения, и в случаях, когда предо­
стережения не помогали, они, не обладая собственной уголовной вла­
стью, должны были сообщать местным или имперским властям о
действиях, подлежащих наказанию в силу гражданского права, и при­
зывать на помощь светскую власть, главным образом для того, что­
бы заставлять христиан выполнять требования культа императора. В
более позднюю эпоху императоры-язычники даже определенно пред­
писывают этим верховным жрецам лично, а также через подчинен­
ных им городских жрецов карать проступки против существующих
религиозных установлений и поручают им точно такую же роль, ко­
торая при императорах новой веры принадлежит митрополиту и его
городским епископам**. Вероятно, в этом случае не язычество ско­
* Дион из Прусы (Or. 35, р. 66 R.) называет азиархов и выполнявших
аналогичные обязанности архонтов (он определенно утверждает, что
они заведовали играми: к ним же относятся испорченные слова —той^
£ ясоуйроо^ тол’ 5йо rceviipcov тг£ солерос^ 5А.г£ вместо чего, очевидно,
надо писать тт£ £ Ера£ okrg, т. е. эпонимов всего второго из двух кон­
тинентов) «начальниками всех жрецов» (той£ amvxcov ap^ovia^ tcov
lepeoov). Как известно, при обозначении провинциальных жрецов по­
чти никогда не указывается, что они были жрецами императорского
культа; если в своих подведомственных округах они должны были
играть ту же роль, что и великий понтифик в Риме, то на это имелось
достаточно оснований.
** С этой целью Максимин предоставил в распоряжение верховного жре­
ца каждой провинции военную помощь (Евсевий, Ист. церк., 8, 14, 9);
знаменитое письмо Юлиана (Ер., 49; ср. Ер., 63) к тогдашнему галатарху даст ясную картину обязанностей последнего. Он должен на­
блюдать за всеми религиозными делами провинции, охранять свою
самостоятельность по отношению к наместнику, не обивать его поро­
гов, не разрешать ему являться в храм в сопровождении военной охра­
ны, принимать его не перед храмом, но в храме, в стенах которого
галатарх является владыкой, а наместник — частным лицом; из вспо­
моществований, которые правительство назначило для провинции (30
тыс. модиев хлеба и 60 тыс. секстариев вина), он должен пятую часть
отдать бедным, вступившим под покровительство языческих жрецов,
а остальное израсходовать на другие благотворительные цели; в каж­
дом городе провинции он должен, по возможности, с помощью част­
ных лиц, организовать странноприимные дома gevoSoxEia) не только
для язычников, но вообще для всех нуждающихся и в дальнейшем не

пировало порядки христианских учреждений, но, наоборот, побежда­
ющая христианская церковь заимствовала свое иерархическое боевое
снаряжение из неприятельского арсенала. Все это, как было замече­
но, относится ко всей империи; однако наиболее определенные прак­
тические выводы из факта провинциального регулирования культа
императора, касающиеся религиозного надзора и преследования инаковерующих, были сделаны в Малой Азии.
Наряду с культом императора богопочитание в собственном смыс­
ле слова также было сосредоточено преимущественно в Малой Азии;
в частности, здесь находили себе приют все религиозные крайности.
Именно здесь были особенно широко распространены злоупотребле­
ния правом убежища в храмах и чудесные исцеления. При Тиберии
римский сенат предписал ограничение права убежища; бог-исцелитель Асклепий нигде не совершал такого множества великих чудес,
как в своем возлюбленном городе Пергаме, который почитал его под
именем Зевса Асклепия и в эпоху империи в значительной степени
был обязан именно ему своим процветанием. Самые известные чу­
дотворцы эпохи империи, впоследствии канонизированный каппадокиец Аполлоний Тианский, равно как пафлогонский «человек-дракон»,
Александр из Абонутейха, были малоазийцы. Если общее запреще­
ние ассоциаций было проведено в Малой Азии, как мы увидим, осо­
бенно строго, то причину этого надо, вероятно, искать главным обра­
зом в религиозном культе, который легко вел к злоупотреблениям
такими объединениями.
Забота об общественной безопасности в основном лежала на мест­
ных властях. В начале эпохи империи, помимо войск сирийского ко­
мандования в восточной Киликии, во всей Малой Азии стоял лишь
один отряд вспомогательных войск в 5 тыс. человек, который был
расположен гарнизоном в провинции Галатии* вместе с флотом из
предоставлять христианам монополию добрых дел; он должен собствен­
ным примером и увещанием склонять всех жрецов провинции к богобо­
язненному образу жизни и к воздержанию от посещения театра и харче­
вен, а в особенности к прилежному посещению храмов вместе с семьей
и слугами, если же последние оказываются неисправимыми, увольнять
их. Это письмо — настоящее пастырское послание, лишь с измененным
адресом и со ссылками на Гомера, а не на Библию. Как ни заметна на
этих предписаниях печать уже погибающего язычества, как ни очевид­
но, что в таком объеме они были чужды более ранней эпохе, все же их
фундамент — общий надзор верховного жреца провинции над всей об­
ластью культа — отнюдь не представляет собой нового учреждения.
* Судя по сообщению Иосифа Флавия (Иуд. в., 2, 16,4) о том, что этот
гарнизон стоял между не имеющими гарнизонов провинциями Азией
и Каппадокией, его можно отнести только к Галатии. Конечно, от­
дельные отряды этого гарнизона стояли в зависимых областях на Кав­
казе, а в то время (при Нероне), по-видимому, и на Боспоре, причем в
этой оккупации принимал участие и мезийский корпус.
о ^ 236 Ш*>

40 кораблей; в задачи этого командования входило сдерживать напор
беспокойных пксидийцев, а также прикрывать северо-восточную гра­
ницу империи и держать под наблюдением черноморское побережье
до Крыма. Веспасиан увеличил состав этого отряда, превратив его в
армейский корпус из двух легионов, и поставил штабы этих легионов
в провинций Каппадокии на Верхнем Евфрате. Кроме этих контин­
гентов, предназначенных для охраны границы, в Передней Азии в то
время не было больших гарнизонов; например, в императорской про­
винции Ликин и Памфилии стояла единственная когорта в 500 чело­
век, а в сенатские провинции, самое большее, были откомандирова­
ны со специальными поручениями отдельные солдаты из состава
императорской гвардии или из соседних императорских провинций*.
Если, с одной стороны, это совершенно определенно свидетельствует
о мирной жизни этих провинций и показывает, как велико было раз­
личие между малоазийскими гражданскими общинами и вечно не­
спокойными столицами Сирии и Египта, то, с другой стороны, стано­
вится понятным уже упоминавшийся в иной связи непрекращающийся разбой в сплошь гористой стране, внутренние области которой пред­
ставляли собой местами пустыню, в особенности же на мизийсковификской границе и в горных долинах Писидии и Исаврии. Граж­
данской милиции в собственном смысле этого слова в Малой Азии не
было. Несмотря на процветание гимнастических заведений для маль­
чиков, юношей и мужчин, эллины этой эпохи были в Азии столь же
невоинственны, как и в Европе**.
Дело ограничивалось тем, что для попечения об общественной
безопасности назначались городские иренархи, стражи мира, и в их
распоряжение давалось некоторое число конных городских жандар­
мов, наемных людей довольно низкого ранга; впрочем, они, вероят­
но, все же удовлетворяли своему назначению, так как Марк Аврелий
в момент острого недостатка людей во время маркоманской войны не
отказался включить в состав имперских войск этих малоазийских го­
родских солдат***.
* Преторианец stationarius Ephesi (пребывающий в Эфесе) упоминается в
Epli. epigr., IV, № 70. Один солдат in statione Nicomedensi (в команди­
ровке в Нихомедию) упоминается у Плиния (Ad. Trai., 74). Легионный
центурион в Византии — там же (77, 78).
** В муниципальном быту Малой Азии можно встретить все что угодно,
но только не интерес к военным упражнениям. Е т р а т ц у о ^ е л \ т с о у о л А с о у
(военный стратег) в Смирне является, конечно, простой реминисцен­
цией, точно так же как культ Геракла, «стража оружия» (олАосрхАсхе;)
(С. I. Gr., 3162).
***Смирнский иренарх отправляет этих жандармов, чтобы арестовать
Поликарпа; &;f|A.Oov 6uoy(u imi m i imziC, игха тсоу ооуцОсоу аг>то1£ олХсоу,
cot; ETCl Ал]ОТТ]У tpEXOl’TC^ (вышли диогмиты и всадники со своим обыч­
ным оружием, словно для преследования разбойника) (Acta mart., ed.

Организация судебного дела как городскими властями, так и
наместником и в эту эпоху оставляла желать весьма многого; одна­
ко в эпоху империи в этой сфере все же намечается поворот к луч­
шему. При республике вмешательство центральной государствен­
ной власти ограничивалось контролем над присылаемыми из Рима
должностными лицами, осуществлявшимся через уголовные судеб­
ные комиссии, и этот контроль, в особенности в последние годы
республики, производился слабо и пристрастно, даже, лучше ска­
зать, не производился вовсе. Теперь не только в Риме бразды прав­
ления были натянуты туже, поскольку строгий надзор над собствен­
ными чиновниками был неразрывно связан с централизацией воен­
ной власти и поскольку сенат также был вынужден более строго
наблюдать за своими уполномоченными, но появилась возможность
устранять злоупотребления и провинциальных судов путем вновь
введенного права апелляции, а где нельзя было ожидать беспри­
страстного суда в провинции — переносить процесс в Рим в импера­
торский суд*. То и другое послужило на пользу также сенатским
Ruinart, р. 39). Другие источники также отмечают, что у этой жандар­
мерии не было настоящего солдатского вооружения (Аммиан, 27,9,6:
adhifeitis semiermibus quibusdam quos diogmitas appellant — были исполь­
зованы (против исавров) полувооруженные, которых называют диогмитами). Об их применении в маркоманской войне не говорят как био­
граф Марка Аврелия (гл. 26): armavit et diogmitas (он вооружил и диогмитов), так и надпись из Эзана во Фригии (С. I. Gr., 3031а 8 = Lebas —
Waddington, 992: шросахюг ко корка Ка'шарг cippaxov бюзуратцу яа’
шитой — доставивший от себя государю кесарю диогмита в качестве
союзника).
* В Книде (Bulletin de Corr. hell., 7, 62) в 741/742 г. от основания Рима
несколько, по-видимому, почтенных граждан в течение трех ночей
штурмовали дом своего личного врага; во время обороны раб, принад­
лежащий владельцам осажденного дома, убил одного из нападающих
брошенным из окна сосудом. Вслед за тем владельцы дома были об­
винены в убийстве; так как общественное мнение было против них,
они побоялись разбирательства в городском суде и потребовали реше­
ния посредством приговора императора Августа. Последний поручил
расследовать дело комиссару и оправдал обвиняемых, о чем поставил
в известность книдские власти, причем указал, что они отнеслись к
этому делу не беспристрастно и предписал им сообразоваться с его
приговором. Так как Книд был свободным городом, такой образ дей­
ствий представлял собой, конечно, вторжение в его суверенные права.
В эпоху Адриана апелляция к императору и даже к проконсулу была
возможна и в Афинах. Кто примет во внимание состояние судебного
дела в любом греческом городе этого времени, тот не усомнится, что,
хотя в результате такого вмешательства иногда выносились неспра­
ведливые приговоры, однако гораздо чаще, наоборот, такие пригово­
ры предотвращались.
238

провинциям и, по-видимому, было воспринято в общем как благо­
деяние.
Как у эллинов Европы, так и в Малой Азии, Римская провинция
представляла собой, в сущности, комплекс городских общин. Как в
Элладе, так и здесь традиционные формы демократической политик
были в общем сохранены (например, должностные лица и в дальней­
шем избирались гражданами), однако повсюду имущие пользовались
решающим влиянием, а волеизъявлениям толпы и серьезному поли­
тическому честолюбию были поставлены несокрушимые преграды.
Среди ограничений муниципальной автономии характерной особен­
ностью малоазийских городов является то, что уже упомянутый иренарх, т. е. городской полицеймейстер, впоследствии назначался на­
местниками из списка в 10 человек, составленного городским сове­
том.
Правительственный надзор над городским финансовым управле­
нием, назначение императором не принадлежащего к числу граждан
города попечителя над имуществом (curator rei publicae, Aoyi^xrjQ, со­
гласие которого городские власти должны были получать при более
важных имущественных операциях, никогда не производились в по­
рядке общей меры, но всегда в том или другом городе по мере надоб­
ности, причем в Малой Азии, соответственно значению ее городов,
такие назначения стали практиковаться очень рано — с начала II в. —
и приняли особенно широкие размеры. Прочие важные решения об­
щинного управления, по крайней мере в III в., здесь, как и в других
местах, подлежали утверждению со стороны наместника. Римское пра­
вительство нигде не проводило единообразия общинного устройства,
всего же менее — в эллинских областях; в Малой Азии в этом отно­
шении также царило полное разнообразие, к во многих случаях, веро­
ятно, все зависело от усмотрения отдельных гражданских общин, хотя
учредительный закон каждой провинции предписывал общие нормы
для принадлежащих к этой провинции общин. Те учреждения, кото­
рые ввиду их широкого распространения в Малой Азии, где они игра­
ли господствующую роль, можно считать специфической особеннос­
тью этой провинции, отнюдь не носят политического характера и зна­
менательны, пожалуй, только с точки зрения социальных отноше­
ний; таковы распространенные по всей Малой Азии союзы граждан,
особо старшего возраста и особо младшего, так называемые герусия
и молодежь, со своими отдельными гимнастическими площадками и
празднествами*.
* Часто упоминаемая в малоазийских надписях герусия не имеет ничего
общего с одноименным политическим учреждением, созданным Лизимахом в Эфесе (Страбон, 14, 1, 21, стр. 640; Wood, Ephesus inscr.
from the temple of Diana, 19); о характере герусии римской эпохи можно
судить отчасти на основании описания Витрувия (2, 8, 10): Croesi
[domum] Sardiani civibus ad requiescendum aetatis otio seniorum collegio

Автономных общин в Малой Азии с самого начала было гораздо
меньше, чем в собственно Элладе; в частности, самые значительные
малоазийские города никогда не имели этой сомнительной привиле­
гии или рано ее утратили, как, например, Кизик при Тиберии и Самос
по распоряжению Веспасиана; Малая Азия являлась прежде всего
древней страной подданных, привыкших к монархическому порядку
как при персидских, так и при эллинских властителях; здесь в мень­
шей степени, чем в Элладе, бесполезные воспоминания и неясные
надежды манили людей за пределы ограниченного горизонта родного
города, и в жизни граждан было мало событий, которые могли бы
препятствовать мирному наслаждению счастьем, возможным в тех
условиях.
Это мирное счастье было в Малой Азии при римском император­
ском управлении, можно сказать, общим уделом. «Среди всех про­
винций нет ни одной, — говорит один писатель, живший при Анто­
нинах в Смирне, — которая имела бы столько городов, как наша, и
хотя бы один, равный нашим крупнейшим городам. Ее преимуще­
ством являются красоты природы, благоприятный климат, разнооб­
разие продуктов, центральное положение в империи, мирные соседи
со всех сторон, превосходный внутренний порядок, почти полное от­
сутствие преступлений, мягкое обращение с рабами, внимание и бла­
говоление властителей». Азия, как мы уже говорили, называлась про­
винцией 500 городов, и если безводные, местами пригодные лишь
для пастбищ внутренние'Пространства Фригии, Ликаонии, Галатии,
Каппадокии в то время также были заселены слабо, то остальная часть
gerusiam dedicaverunt (граждане Сард предназначили [дом] Креза в ка­
честве герусии коллегии старцев для тех из своих сограждан, которые
ввиду своего преклонного возраста нуждались в отдыхе на покое), от­
части на основании найденной недавно в ликийском городе Сидяме
надписи (Bendorf\ Lyk. Reise, 1, 71), согласно которой совет и народ
постановляют, как того требует закон, учредить герусию и выбрать в
нее 50 булевтов и 50 других граждан, которые затем назначают гимнасиарха новой герусии. Этот гимнасиарх, упоминаемый и в других ис­
точниках, равно как гимнод герусии (Menadier, Qua condic. Ephesii usi
sunt, p. 51), — единственные известные нам должностные лица этой
корпорации, характерные для ее устройства. Аналогичное, но менее
почтенное учреждение представляют собой коллегии молодежи, veoi,
также имеющие своих гимиасиархов. Противоположность обоим над­
зирателям гимнастических площадок для взрослых граждан представ­
ляют гимнасиархи эфебов (Menadier, р. 91). Конечно, обычным явле­
нием были совместные трапезы и празднества (к которым имеет отно­
шение гимнод), в особенности у герусии. В задачи герусии не входило
попечительство о бедных, но они не были и замкнутой коллегией му­
ниципальной аристократии; для общественной жизни греков характерно
то, что гимнастическая площадка играет у них ту же роль, что в наших
маленьких городах местный клуб.

побережья немногим уступала в этом отношении Азии. Длительное
процветание благоприятных для развития земледелия местностей
Малой Азии не было уделом одних только городов с блестящими
историческими именами, каковы Эфес, Смирна, Лаодикея, Апамея;
всюду, где современные археологические исследования открывают
какой-нибудь уголок страны, уцелевший среди опустошительных ка­
тастроф пятнадцати веков, отделяющих нас от этой эпохи, первое чув­
ство, которое овладевает нами, — это благоговейный ужас, можно
сказать, почти стыд, при виде контраста между жалкой, печальной
современностью и счастьем и блеском минувшей эпохи римского вла­
дычества.
На уединенной горной вершине, неподалеку от ликийского бе­
рега, там, где, согласно греческой легенде, гнездилась Химера,
лежал древний Краг, построенный, вероятно, только из балок и
необожженного кирпича и потому бесследно исчезнувший; сохра­
нилась лиш ь циклопическая крепостная стена у подошвы холма.
Под холмом расстилается прелестная плодородная долина со све­
жим альпийским воздухом и южной растительностью, окружен­
ная лесистыми горами, изобилующими дичью. Когда при импера­
торе Клавдии Ликия сделалась провинцией, римское правитель­
ство перенесло нагорный город, «Зеленый Краг» Горация, на эту
равнину; на рыночной площади нового города Сидимы еще стоят
развалины посвященного в то время императору храма с четырьмя
колоннами стройного портика, который построил в своем родном
городе один местный уроженец, разбогатевший на врачебной прак­
тике. Статуи императоров и заслуженных граждан украшали ры ­
нок; в городе был храм его богов-покровителей —- Артемиды и
Аполлона, — бани, гимнастические заведения (yopvdoia) для граж­
дан зрелого и юного возраста; начиная от ворот вдоль главной до­
роги, круто спускавшейся с горы к гавани Калабатии, по обеим
сторонам стояли ряды каменных надгробных памятников, превос­
ходящих по красоте и ценности помпейские и большей частью со­
хранившихся до нашего времени, между тем как дома, построен­
ные, как, по-видимому, и старый город, из непрочного материала,
исчезли. О положении и характере жителей того времени можно
составить представление на основании недавно найденного там при­
нятого, вероятно при Коммоде, постановления общины о созда­
нии общества вспомоществования престарелым гражданам; оно
состояло из 100 членов, выделенных наполовину из городского
совета, наполовину из числа остальных граждан; среди них всего
трое являлись вольноотпущенными и один незаконнорожденным;
все остальные происходили от законных браков, причем некото­
рые принадлежали к старым и состоятельным семьям. Часть этих
семей получила римское гражданство, одна имела даже своего пред­
ставителя в имперском сенате. Но и находясь на чужбине, члены

этого достигшего сенаторского ранга дома, а также различные про­
исходящие из Сидимы, занятые в других местах и даже при импе­
раторском дворе врачи не забывали о своей родине, и многие из
них окончили свою жизнь под родным кровом; один из этих по­
чтенных граждан в составленных им мемуарах, правда, не блестя­
щих, но зато весьма ученых и патриотических, собрал легенды и
пророчества о своем родном городе и поместил эти документы в
общественном месте. В сейме маленькой провинции Ликии горо­
док Краг-Сидима голосовал не среди городов первого ранга; он не
имел театра, почетных титулов и тех общих празднеств, которые
являлись в то время неотъемлемой принадлежностью большого го­
рода; в глазах современников он также был небольшим провинци­
альным городом и являлся всецело созданием эпохи империи. Од­
нако в настоящее время среди всех удаленных от моря городов
Аидинского вилайета нет ни одного, который хоть отчасти мог бы
сравняться в культурном отношении с этим скромным, затерян­
ным в горах городом. То, что в этом уединенном уголке еще те­
перь живо стоит перед нашими глазами, без следа или почти без
следа было уничтожено в бесчисленном множестве других горо­
дов. Известное представление об этом обилии городов можно со­
ставить на основании медных монет, выпускавшихся городами в
эпоху империи; по числу монетных дворов и разнообразию изоб­
ражений на монетах ни одна провинция даже отдаленно не может
равняться с Азией.
Как у греков в Европе, так и в Малой Азии ограничение всех
интересов горизонтом маленького города неизбежно имело свои от­
рицательные последствия. Те пороки общинного управления, кото­
рые мы уже наблюдали у греков, повторяются и здесь. В управле­
нии городскими финансами, над которыми нет настоящего контро­
ля, отсутствуют порядок и бережливость, а часто также и честность,
постройки либо намного превышают возможности города, либо не
удовлетворяют самым насущным потребностям; городская беднота
привыкает к выдачам из городской кассы или из кошелька богатых
граждан, к даровому маслу в банях, к публичным угощениям и народ­
ным увеселениям за чужой счет; крупные дома привыкают к тол­
пам клиентов с их подобострастной лестью, с их интригами попро­
шаек и взаимными раздорами; соперничество происходит как меж­
ду отдельными городами, так и в каждом городе между различны­
ми кругами и домами; организацию союзов бедняков, а также доб­
ровольных пожарных команд, которые на Западе существовали по­
всюду, правительство не решается допустить в Малой Азии, так как
здесь каждая ассоциация неминуемо становится жертвой партийных
интриг. Тихие воды обычно легко превращаются в болото, и отсут­
ствие живых общих интересов ясно чувствуется также и в Малой
Азии.

Малая Азия, особенно ее западная часть, была одной из самых
богатых областей великого Римского государства. Правда, негодное
управление республики, вызванные им катастрофы эпохи Митрида­
та, затем бесчинства пиратов, наконец многолетние гражданские вой­
ны, которые в финансовом отношении нанесли Малой Азии едва ли
не больший ущерб, чем всем остальным провинциям, — все это так
глубоко расшатало материальное положение общин и отдельных лиц,
что Август обратился к крайнему средству — кассации всех долго­
вых обязательств; и действительно, все малоазийцы, за исключени­
ем родосцев, воспользовались этим опасным лекарством. Однако
снова наступивший мирный период залечил все язвы. Не всюду,
конечно, — например, острова Эгейского моря с этих пор так нико­
гда более и не смогли оправиться, — но все же в большинстве мест
уже к моменту смерти Августа раны и лекарства были забыты, и в
этом с о с т о я н и й страна пребывала в течение трех столетий, до эпохи
готских войн. Налоги, которые взыскивались с малоазийских горо­
дов и которые эти города, правда, под контролем наместника, долж­
ны были сами распределять между собой и собирать, составляли
один из самых существенных источников дохода имперской казны.
Мы не имеем возможности установить, насколько общее бремя на­
лога соответствовало платежеспособности облагаемых, однако по­
ложение, в котором находилась страна до середины III в., исключа­
ет возможность настоящей длительной перегрузки. Фискальные стес­
нения торговли и чрезмерное давление налогового пресса, нередко
обременительное не для одних только плательщиков, не выходили
за известные пределы, — может быть, не столько вследствие забот
о населении, сколько вследствие небрежности правительства. В слу­
чаях больших стихийных бедствий, в частности землетрясений, от
которых при Тиберии жестоко пострадали 12 цветущих городов Азии,
и прежде всего Сарды, а при Пие — целый ряд карийских и ликмйских городов и острова Кос и Родос, частные лица, и в первую оче­
редь имперское правительство, щедро приходили на помощь малоазийцам, давая им почувствовать преимущества принадлежности к
большому государству и круговой поруки друг за друга. Постройке
дорог, которую римляне начали, как только была впервые учрежде­
на Манием Аквилием провинция Азия, в эпоху империи уделялось
серьезное внимание лишь в тех областях Малой Азии, где стояли
более крупные гарнизоны, а именно в Каппадокии и соседней Гала­
тии, с тех пор как Веспасиан устроил легионный лагерь на Среднем
Евфрате*. В прочих провинциях в этом отношении было сделано не­
много, отчасти, без сомнения, вследствие инертности сенатского управ­
* Милевые камни появляются здесь со времен Веспасиана (С. I. L., III,
306), и с этих пор они весьма многочисленны, особенно в период от
Домициана до Адриана.
243

ления; если здесь где-либо и строились дороги, то лишь по распоря­
жению императора*. Это процветание Малой Азии не было результа­
том деятельности дальновидного и энергичного правительства. По­
литические учреждения, промышленные и торговые начинания, ли­
тературная и художественная инициатива Малой Азии всецело исхо­
дят от старых свободных городов или от Атталидов. Все, что дало
стране римское правительство, заключалось главным образом в дли­
тельном мире, терпимом отношении к росту ее внутреннего благосо­
стояния, отсутствии той правительственной мудрости, которая счита­
ет себя вправе распоряжаться каждой парой здоровых рук и каждым
сбереженным грошом; такого рода негативные добродетели, свой­
ственные отнюдь не выдающимся личностям, часто бывают более
полезны для общего блага, нежели великие деяния самозванных опе­
кунов человечества.
Благосостояние Малой Азии покоилось на редком соответствии
между ее сельским хозяйством, с одной стороны, промышленностью
и торговлей — с другой. В особенности в прибрежных местностях
природа с необычайной щедростью рассыпала свои дары, и часто мож­
но видеть, с каким неослабным прилежанием даже в труднейших усло­
виях, например в каменистой долине Эвримедонта в Памфилии, жи­
тели Сельге использовали каждый пригодный для обработки клочок
земли. Продукты малоазийской промышленности слишком много­
численны и разнообразны, чтобы можно было останавливаться на
каждом из них в отдельности**; заслуживает упоминания, что нео­
* Наиболее убедительно свидетельствуют об этом дороги, построенные
императорским прокуратором в сенатской провинции Вифннии при
Нероне и Веспасиане (С. I. L., III, 346, tph. epigr., V, 96). Но и при
постройках дорог в сенатских провинциях Азии и на Кипре никогда не
упоминается сенат, и потому можно предположить, что и здесь доро­
ги строились императорами. В III в. здесь, как и повсюду, так же и
постройка имперских дорог была возложена на коммуны (Смирна —
С. I. L., III, 471; Фиатира — Bull, de Corr. hell., 1,101; Пафос — С. IL .,
Ill, 218).
** Христиане прибрежного города Корика в суровой Киликии, вопреки
общему правилу, имели обыкновение обозначать на надгробных над­
писях профессию покойного. На собранных там исследователями Ланглуа (Langlois) и в недавнее время Дюшеном (Duschesne, Bull, de Corr.
hell., 7, 230) надгробных надписях встречаются следующие профес­
сии: один писец (voxdpioQ, один виноторговец (оитртюроС), два торгов­
ца оливковы м м аслом (iXEon^Xr\Q, один овощ ной торговец
(ХахагоясоХпО, один торговец фруктами (оясоролсоХцО, два торговца
мелочным товаром (каяг^оС), пять золотых дел мастеров (ошр«рю£
трижды, %рш\)х°°С дважды; из них один является также пресвитером),
четыре медника (х<хА.к6ижо£ один раз, xoiXkevQтрижды), два инстру­
ментальных мастера (appevopatpoQ, пять гончаров, керарег)^, из кото­

бозримые внутренние пастбища с их стадами овец и коз сделали Ма­
лую Азию главной страной шерстяной промышленности и ткачества
вообще, — достаточно вспомнить о милетской и галатской (т. е. ан­
горской) шерсти, об аттальских шитых золотом тканях, о сукнах, из­
готовленных по нервийскому, т. е. фландрскому, способу на фабри­
ках фригийской Лаодикеи. Как известно, в Эфесе едва не вспыхнуло
восстание из-за того, что золотых дел мастера опасались, что новая,
христианская вера повлечет за собой сокращение их сбыта изображе­
ний богов. В Филадельфии, крупном городе в Лидии, из семи райо­
нов нам известны названия двух; это районы ткачей шерсти и баш­
мачников. Вероятно, здесь ясно выступает то, что в прочих городах
остается скрытым под более древними и важными именами, а имен­
но, что более крупные города Азии сплошь да рядом содержат в сво­
их стенах не только множество ремесленников, но также и многочис­
ленное население рабочих, занятых в мастерских. Основой торгово­
денежного оборота Малой Азии являлось местное производство. В
этой провинции не было условий, благоприятствующих развитию круп­
ной заграничной импортной и экспортной торговли с Сирией и Егип­
том, хотя в Малую Азию ввозились некоторые предметы торговли из
восточных стран, например галатские торговцы ввозили значитель­
ное число рабов*. Однако если — как это, по-видимому, и было —
римские купцы были здесь столь многочисленны в каждом большом
и малом городе, даже в таких местах, как Илион и Ассос в Мизии,
Примнесс и Траянополь во Фригии, что их союзы участвовали в пуб­
личных церемониях наряду с гражданами; если в Гиерополе, в одной
из внутренних областей Фригии, один фабрикант (epyaoivQ велел на­
писать на своей надгробной плите, что в течение своей жизни он 72
раза плавал в Италию вокруг мыса Малей, а один римский поэт изоб­
ражает столичного купца, который спешит к порту, чтобы не дать
своему клиенту из недалеко отстоящей от Гиерополя Кибмры попасть
в руки конкурентов, то все это дает картину оживленной промышлен­
ной и торговой деятельности не только в портовых городах. О непре­
рывных деловых сношениях с Италией свидетельствует также язык;
рых один назван работодателем (EpyoSmrjO, другой одновременно яв­
ляется пресвитером, один торговец платьем (щосттотссоАл^), два торгов­
ца холстом (XivoKcoXrjQ, три ткача (oOovlcckoQ, один выделыватель шер­
сти (EpEODpyoQ, два башмачника (каАдуарю?, KaAyapioQ, один скорняк
(iviopacpoQ (несомненно, вместо fjviopacpo^, pellio), один судовладелец
(уоожАлроО, одна повивальная бабка (laxpijirj), далее общая гробница
высокочтимых менял (ошотера tcov £\)yev£axdxcov траттфшу). Такова
картина для V и VI вв.
* Начало этой торговли, удостоверенной источниками для IV в. (Амми­
ак, 22, 7, 8; Клавдиан у Евтропия, 1, 59), относится, несомненно, к
более древнему времени. Иной характер носят сообщаемые Филостратом (Vita Apoll., 8,7, 12) случаи, когда негреческие жители Фригии
продавали своих детей работорговцам.
<*Ш 245 Ш»

многие латинские слова, вошедшие в употребление в Малой Азии,
были занесены римскими купцами; так в Эфесе даже гильдия ткачей
шерсти носит латинское название*. Всякого рода учителя и врачи при­
езжали в Италию и прочие страны латинского языка преимуществен­
но из Малой Азии, где они часто приобретали значительное состоя­
ние и привозили его с собой на родину; среди тех лиц, которым горо­
да Малой Азии были обязаны сооружением зданий и пожертвования­
ми капиталов, видное место принадлежало разбогатевшим врачам**
и литераторам. Наконец, случаи переселения крупных семей в Ита­
лию из Малой Азии встречаются позже и реже, нежели случаи пере­
селения из западных областей империи; из Вьенны и Нарбона было
легче переселиться в столицу империи, нежели из греческих городов,
да и правительство в раннюю эпоху империи не было склонно при­
* ImEpyocGia tcov Xavapicov, т. е. союз мастеров-ткачей шерсти (1апа —
по-латыни шерсть) у Вуда (Wood Ephesus, City, № 4). На надписях
Корика также часто встречаются латинские названия ремесленников.
В фригийских надписях (С. I. Gr., 3900, 3902 i) ступень называется
ypdcSog (от латинского gradus).
** Одним из них является Ксенофонт, сын Гераклита из Коса, известный
нам по Тациту (Летопись, 12, 61, 67) и Плинию (N. Н. 29, 1, 7), а
также по целому ряду памятников своей родины (Bull, de Corr. hell., 5,
468). В качестве лейб-медика (ocpxiaxpo^; этот титул встречается здесь
впервые) императора Клавдия он приобрел такое влияние, что соеди­
нил со своей должностью врача высокое положение секретаря импера­
торского кабинета по отделу греческой корреспонденции елг tcov
’E77t|vikcov doroKpipcxTcov (ср. у Свиды под словом Aiovwio^9АХ ^oaSpeoQ;
он выхлопотал для своего брата и дяди римское право гражданства и
офицерские посты всаднического и офицерского ранга, а для себя кро­
ме всаднического коня и офицерского ранга еще и золотой венок и
почетное копье в связи с британским триумфом императора; сверх того,
для своей родины он исхлопотал освобождение от налогов. Его над­
гробный памятник стоит на острове, и его благодарные соотечествен­
ники поставили ему и его родным статуи и в воспоминание о нем
выпустили монеты с его изображением. По рассказам, именно он при­
кончил смертельно заболевшего Клавдия, дав ему новую дозу яда, и
потому на его памятниках значится не только обычный титул «друг
императора», (piAoaefkxaTC^, но специально «друг Клавдия», (рйокХайбю^,
и «друг Нерона», <pi7ovepcov, согласно надежному восстановлению над­
писи. Его брат, которого он сменил в должности лейб-медика, полу­
чал жалованье в 500 тыс. сестерциев (т. е. 50 тыс. зол. рубл. — Ред.),
но уверял императора, что это место он принял только из любви к
нему, так как-де его городская практика приносила ему на 100 тыс.
сестерциев больше. Несмотря на огромные суммы, которые оба брата
помимо Коса израсходовали на другие города, в особенности на Не­
аполь, они оставили после себя состояние в 30 млн сестерциев (т. е.
более 3 млн зол. рубл. — Ред.).

влекать ко двору знатных муниципалов Малой Азии и вводить их в
среду римской аристократии.
Если оставить в стороне тот изумительно ранний расцвет, кото­
рого достигли на этих берегах ионийский эпос и эолийская лирика,
начатки историографии и философии, пластики и живописи, то как в
науке, так и в искусстве великой эпохой Малой Азии является время
Атталидов, которое верно хранило воспоминания о той ранней, еще
более великой эпохе. Если Смирна оказывала божеское почитание
своему гражданину Гомеру, выпускала в его честь монеты с его име­
нем, то в этом выражается господствовавшее во всей Ионии и во всей
Малой Азии убеждение, что божественное искусство снизошло на
землю именно в Элладе, и главным образом в Ионии.
Из постановления города Теоса* в Лидии мы узнаем, с какой
поры и в каком объеме начала проявляться в этих областях забота
общества и властей о начальном обучении.
Согласно этому источнику, в будущем предусматривалось на сред­
ства, пожертвованные городу одним богатым гражданином, созда­
ние наряду с должностью инспектора гимнастических упражнений
(уорусхашрхлО новой почетной долж ности инспектора ш кол
(mxi8ov6jioQ. Далее предусматривалось назначение трех платных учи­
телей правописания с жалованьем по одному из трех разрядов в 600,
550 и 500 драхм, дабы все свободные мальчики и девочки могли обу­
чаться письму; равным образом назначались два учителя гимнастики
с жалованьем в 500 драхм, учитель музыки, обучающий игре на лют­
не и кифаре мальчиков двух старших классов и уже окончивших шко­
лу юношей, с жалованьем в 700 драхм, учитель фехтования с жалова­
ньем в 300 драхм и учитель стрельбы из лука и копьеметания с жало­
ваньем в 250 драхм. Учителя правописания и музыки должны были
ежегодно устраивать в городском совете публичный экзамен учени­
кам. Такова Малая Азия эпохи Атталидов; но Римская республика не
продолжила деятельности своих предшественников. Она не увекове­
чила своих побед над галатами резцами пергамских скульпторов, и
незадолго до сражения при Акциуме пергамская библиотека была пе­
ренесена в Александрию; немало прекрасных замыслов погибло, не
успев воплотиться в жизнь, в бурях митридатовой войны и граждан­
ских войн. Лишь в эпоху империи вместе с благосостоянием Малой
Азии возродилась, хотя бы внешне, забота об искусстве и в особенно­
сти о литературе. Ни один из многочисленных городов Малой Азии
не мог претендовать на первенство в какой-либо области, как, напри­
мер, Афины — в университетском преподавании, Александрия — в
научном исследований, легкомысленная столица Сирии —■в области
театра и балета; зато, вероятно, нигде не имело более широкого рас­
* Документ напечатан у Диттенбергера (Dittenberger), № 349. Аттал II
создал такое же учреждение в Дельфах (Bull, de Corr. hell., 5, 157).
o<H 247

пространения общее образование. По-видимому, обычай освобождать
учителей и врачей от связанных с расходами городских должностей и
специальных поручений утвердился в провинции Азии издавна; этой
провинции адресован указ императора Пия, изданный с целью огра­
ничения этих, очевидно, весьма обременительных для городских фи­
нансов изъятий, для которых он предписывает максимальные циф­
ры; например, городам первого класса разрешается предоставлять этот
иммунитет, самое большее, 10 врачам, 5 учителям риторики и 5 учи­
телям грамматики.
Если в литературной жизни эпохи империи Малой Азии принад­
лежит одно из первых мест, то этим она была обязана тому широко­
му распространению, которое получила в это время деятельность ри­
торов, или, как их стали называть позднее, софистов, — явление ко­
торое нам, людям нового времени, представить себе нелегко.
Труд писателя, утративший почти всякое значение, сменился пуб­
личными выступлениями, представлявшими собой нечто вроде на­
ших университетских или академических речей, всегда дающих чтонибудь новое, но редко что-либо прочное; публика слушает их, апло­
дирует и тотчас забывает. Часто темой служит какое-нибудь собы­
тие: день рождения императора, прибытие наместника и прочие явле­
ния общественной или частной жизни в том же духе; еще чаще речь
ведется без всякого повода, наудачу, обо всем, что не имеет практи­
ческого значения и не пахнет ученостью. Политических речей в эту
эпоху вообще не произносят, даже в римском сенате. Судебная речь
уже перестала быть для греков целью ораторского искусства; теперь
она стоит рядом с речью ради речи, как бедная, захудалая родствен­
ница, до которой мастер ораторского искусства снисходит лишь из­
редка. Из поэзии, философии, истории берутся такие сюжеты, кото­
рые можно преподносить публике в виде общих мест, тогда как сами
эти виды творчества не вызывают большого интереса, особенно в
Малой Азии; искусство слова оттесняет эти науки на второй план; в
то время они насквозь пропитаны риторикой и находятся в полном
упадке. Великое прошлое эллинской нации эти ораторы считают сво­
им законным наследием; они почитают Гомера и относятся к нему
приблизительно так, как раввины к книгам Моисея; в религии они
также являются самыми ярыми ортодоксами. В этих ораторских вы­
ступлениях применяются все дозволенные и недозволенные средства:
театральные приемы, жестикуляция, модулирование голоса, роскош­
ный костюм, артистические кунштюки, организация партии сторон­
ников оратора, конкуренция, наемные клакеры. Безграничному само­
мнению этих мастеров слова вполне соответствует живейшее участие
публики, лишь немногим уступающее интересу к скаковым лоша­
дям, и заимствованные из театральных обычаев формы, в которых
выражается это участие, а постоянство, с каким подобные выступле­
ния устраивались для образованных кругов в более крупных городах,

повсюду превращало их наравне с театром в обычное явление город­
ской жизни. Если это исчезнувшее явление минувшей жизни стано­
вится до некоторой степени понятным для нас при сравнении его с
тем впечатлением, которое вызывают в наших больших городах обя­
зательные речи ученых корпораций, то все же в наши дни совершен­
но отсутствует то, что в древнем мире являлось главным: дидакти­
ческий момент и связь между бесцельным публичным ораторским
выступлением и высшим образованием молодежи. Если в наше вре­
мя высшее образование вырабатывает из мальчика, принадлежащего
к образованному классу, профессора филологии, то в то время оно
вырабатывало из него профессора элоквенции, причем совершенно
своеобразной элоквенции, поскольку обучение все более и более со­
средоточивалось на том, чтобы приучить мальчика выступать с тако­
го рода докладами, как мы их изобразили выше, притом по возмож­
ности на обоих языках; и кто сам успешно прошел курс такого уче­
ния, тот, присутствуя впоследствии на подобных выступлениях, ап­
лодировал воспоминаниям собственных школьных лет. Такого рода
продукция была широко распространена на Востоке и на Западе, но
Малая Азия занимала в этом отношении первое место и играла веду­
щую роль. Когда в эпоху Августа школьная риторика была введена в
курс латинского обучения столичной молодежи, главными ее пред­
ставителями наряду с италийцами и испанцами были два малоазийца, Ареллий Фуск и Цестий Пий. Именно тогда, когда в лучшую эпо­
ху империи рядом с этим паразитическим явлением утвердилась се­
рьезная судебная речь, один остроумный адвокат, современник Фла­
виев, указывал на чудовищную пропасть, которая отделяет Пикета из
Смирны и прочих популярных учителей красноречия в Эфесе и Митилене от Эсхина и Демосфена. Огромное большинство этих прослав­
ленных риторов, притом самые выдающиеся из них, были уроженца­
ми прибрежных городов запада Малой Азии. Мы уже говорили, ка­
кую важную роль для финансов малоазийских городов играло то об­
стоятельство, что они поставляли школьных учителей для всей импе­
рии. На протяжении всего периода империи число и значение этих
софистов непрерывно растет, и они становятся все более обычным
явлением также и на Западе. Причина этого заключается отчасти в
изменившейся позиции правительства, которое во II в., в особеннос­
ти со времени проникнутой не столько эллинистическими, сколько
жалкими космополитическими тенденциями эпохи Адриана, не так
отрицательно относилось ко всему греческому и восточному, как в
I в.; главная же причина заключается во все более широком распро­
странении высшего образования и быстром росте числа высших школ
для молодежи. Таким образом, софистика является характерной осо­
бенностью Малой Азии, и притом Малой Азии II и III вв.; однако в
этом первенстве в области литературы нельзя усматривать какоголибо специфического свойства этих греков или этой эпохи или даже

находить здесь некую национальную особенность. Софистика повсю­
ду одинакова — в Смирне и Афинах, в Риме и Карфагене; учителя
элоквенции экспортировались, подобно лампам определенного фасо­
на; этот фабрикат изготовлялся повсюду одинаковым образом, по
желанию — греческий или латинский, и продукция соответствовала
спросу. Однако те греческие области, которые занимали выдающееся
положение по своему благосостоянию и культурному уровню, постав­
ляли этот экспортный товар в наибольшем количестве и наилучшего
качества; Малая Азия была такой областью в эпоху Суллы и Цицеро­
на, как и в эпоху Адриана и Антонинов.
Однако и в этой сфере встречаются положительные явления. Как
раз эти области дали, правда, не из среды профессиональных софис­
тов, а из среды ученых другого направления, которых здесь тоже было
немало, лучших представителей эллинизма этой эпохи: преподавате­
ля философии Диона из Прусы в Вифинии при Веспасиане и Траяне и
медика Галена из Пергама, императорского врача при дворах Марка
Аврелия и Севера.
В Галене особенно приятно поражает соединение тонких манер
светского человека и придворного с общим литературным и фило­
софским образованием, что в эту эпоху вообще часто встречается у
врачей*. Вифинец Дион из Прусы проявляет тот же высоконравствен­
ный образ мыслей и ясное понимание окружающей действительнос­
ти, как и херонеец Плутарх, которого он даже превосходит по образ­
ности выражений, практической энергии, тонкости и находчивости в
изложении и по умению сочетать серьезное содержание с легкой фор­
мой. Лучшие из его произведений — фантастическое повествование
об идеальном эллине до изобретения городов и денег; речь, обращен­
ная к родосцам, единственным сохранившимся в то время представи­
телям эллинизма; изображение жизни современных ему эллинов в
запустелой Ольвии, а также в роскошных условиях Никомедии и Тарса;
увещания, призывающие отдельных лиц к серьезному образу жизни
и всех к миру и согласию, — убедительно свидетельствуют о том, что
и к малоазийскому эллинизму эпохи империи применимы слова по­
эта: «Солнце остается солнцем и на закате».
* Один врач из Смирны, Гермогеи, сын Харидема (С. I. Gr., 3311), на­
писал 77 томов медицинских трудов и наряду с этим, как сообщает его
эпитафия, ряд исторических произведении: о Смирне, о родине Гоме­
ра, о его мудрости, об основании городов в Азии, в Европе, на остро­
вах, путеводители по Азии и Европе, о военных хитростях, хронологи­
ческие таблицы по истории Рима и Смирны. Один императорский лейбмедик, Менекрат (С. I. Gr., 6607), о происхождении которого ничего
не сообщается, был, по свидетельству его римских почитателей, осно­
вателем новой медицины, построенной на логике и опыте (iSto^
Evapyoo^ гатргкг^ ктштцО и изложенной в его сочинениях, составляю­
щих 156 томов.

Глава IX

ISrnSpSftlS1! P-=najg plstl ilcn I'-? )JT USB1^51ILsnBlljn tl^il

э а ш а я Граница по Евфрату и
парфяне
Единственным большим государством, граничившим с Римской
империей, было Иранское царство*, основу которого составляла та
народность, которая в древности, как и в наши дни, обычно упоми­
нается под именем персов. Персы впервые получили государствен­
ные формы от древнеперсидского царского рода Ахеменидов и от
первого великого царя из этого рода Кира; в религиозном отноше­
нии их объединяла вера в Ахура Мазду и Митру. Ни один из куль­
турных народов древности не разрешил проблемы национального
* Представление о том, что Римская империя и царство парфян являют­
ся двумя равноправными большими государствами, и притом един­
ственными в мире, господствует на всем римском Востоке, особенно в
пограничных провинциях. Отчетливо выступает оно перед нами в Апо­
калипсисе Иоанна в противопоставлении всадника на белом коне с
луком всаднику на рыжем коне с мечом (гл. 6, 2, 4), равно как мегистанов (вельмож) хилиархам (гл. 6, 15. ср. гл. 18, 23; гл. 19, 18). Ко­
нечная катастрофа также мыслится как поражение римлян от парфян,
которые снова возведут на римский престол Нерона (гл. 9, 14; гл. 16,
12), а Армагеддон, как бы ни объяснять это слово, мыслится как сбор­
ный пункт народов Востока для их совместного наступления на Запад.
Пишущий в Римской империи автор скорее намекает на эти малопат­
риотические надежды, чем высказывает их.

объединения так рано и в такой законченной форме. На юге область
распространения иранских племен доходила до Индийского океана,
на севере — до Каспийского моря; на северо-востоке внутренние ази­
атские степи были постоянным местом столкновений между осед­
лыми персами и кочевыми племенами Турана. На востоке громад­
ные горные цепи отделяли их от индусов. В западной Азии три ве­
ликих народа рано столкнулись друг с другом, причем каждый из
них теснил остальных: это были эллины, устремившиеся из Евро­
пы на малоазийский берег, затем арамейские народности, надвигав­
шиеся из Аравии и Сирии в северном и северо-восточном направле­
нии и устремившиеся главным образом в долину Евфрата, и, нако­
нец, иранские племена, которые жили не только на всем простран­
стве до самого Тира, но проникли также в Армению и Каппадокию;
что касается прочих первоначальных жителей этих обширных тер­
риторий, то они не выдержали натиска пришельцев и исчезли. В
эпоху Ахеменидов, представлявшую собой кульминационный пункт
могущества Ирана, иранское господство распространялось во всех
направлениях на страны, расположенные за пределами этих обшир­
ных областей, и особенно далеко на запад. Не считая того времени,
когда Туран взял верх над Ираном и сельджуки и монголы господ­
ствовали над персами, настоящее иноземное владычество устанав­
ливалось над ядром иранских племен только дважды: при Алексан­
дре Македонском и его ближайших преемниках и при арабских ха­
лифах, да и то оба раза лишь на сравнительно короткий срок; жите­
ли восточных областей, в одном случае парфяне, в другом — насе­
ление Древней Бактрии, не только быстро сбрасывали иго чуже­
странцев, но и вытесняли их из западной части страны, где жили
родственные им племена.
Когда римляне в последний период республики, заняв Сирию,
вступили в непосредственное соприкосновение с Ираном, они до­
ш ли до границ возрожденного парфянами Персидского царства, о
котором нам уже несколько раз приходилось упоминать выше; здесь
надлежит резюмировать то немногое, что известно об особенностях
этого царства, имевшего столь разностороннее влияние на судьбу
соседнего государства. Конечно, на большинство вопросов, кото­
рые встают при этом перед исследователем, традиция не дает от­
вета. Писатели Запада сообщают об условиях внутренней жизни
своих соседей и врагов, парфян, лиш ь случайные сведения, своей
отрывочностью легко вводящие в заблуждение; на Востоке вообще
едва умели фиксировать и хранить память об исторических собы­
тиях; в особенности же это относится к эпохе Аршакидов, которая,
как и предшествовавшая эпоха чужеземного владычества Селевкидов, представлялась позднейшим иранцам временем незаконной
узурпации между двумя периодами древнего и нового Персидского

царства — Ахеменидами и Сассанидами; эти пять веков как бы вы­
черкиваются* из истории Ирана, точно их не бывало.
Точка зрения, на которую тем самым встают придворные исто­
риографы сассанидекой династии, характерна скорее для легитимист­
ско-династических воззрений персидской знати, чем для иранской
нации. Правда, писатели ранней империи характеризуют язык пар­
фян, родина которых приблизительно соответствует нынешнему Хо­
расану, как нечто среднее между мидийским и скифским языками,
т. е. как диалект не чисто иранский; согласно этому объяснению, на
парфян смотрели как на переселенцев из страны скифов, и в этом
смысле их имя истолковывается в значении «беглые люди», или «бе­
женцы»; основателя династии Аршака некоторые, правда, считают
бактрийцем, но другие, напротив, — скифом из Меотиды. То, что
их князья не избрали своей резиденцией Селевкию на Тигре, но раз­
бели свою зимнюю стоянку близ нее, у Ктесифоыа, объясняется тем,
что они не хотели ставить свои скифские войска в богатых торговых
городах.
Многое в образе жизни и обычаях парфян отлично от иранских
нравов и напоминает привычки номадов: на коне они вершат свои
дела и едят, и свободный человек никогда не ходит пешком. Нет ни­
какого сомнения, что парфяне, имя которых единственное из имен
всех племен той местности не упоминается в священных книгах пер­
сов, чужды собственно Ирану, родине Ахеменидов и магов. Антаго­
низм этого Ирана по отношению к роду властителей, вышедшему из
некультурной и наполовину чуждой иранцам области, а также по отно­
шению к их ближайшему окружению, этот антагонизм, о котором рим­
ские писатели не без удовольствия узнавали от своих соседей-персов,
существовал, непрестанно усиливаясь, во все время господства Аршакидов, пока в конце концов не привел к падению этой династии. Но
владычество Аршакидов еще нельзя считать господством иностран­
цев. Парфянской национальности и парфянской земле не было предо­
ставлено никаких преимуществ. В качестве резиденции Аршакидов
упоминается, правда, и парфянский город Гекатомпил, но главным
местопребыванием их служили летом Экбатана (Гамадан) или, как и
при Ахеменидах, Раги, а зимой, как уже было сказано, лагерный го­
род Ктесифон или Вавилон на крайней западной границе царства.
Наследственная усыпальница осталась в парфянском городе Ниссе,
но позднее для этой цели чаще служила Арбела в Ассирии. Бедная и
отдаленная родина парфян была совершенно непригодна для пышной
придворной жизни и для имевших большое значение сношений с За­
падом, особенно при позднейших Аршакидах. Главной страной точно
* Это отразилось даже в хронологии. Официальная историография Сассанндов сокращает период между последним Дарием и первым Сассанидом с 558 до 266 лет (Noldeke, Tabari, S. 1).

так же, как и при Ахеменидах, оставалась Мидия. И даже если Аршакиды действительно были скифского происхождения, важно не то,
чем они были, но то, чем они хотели быть; а они считали себя преем­
никами Кира и Дария и выдавали себя за таковых. Как семь персидс­
ких родоначальников устранили Ахеменида и возвели на престол Да­
рия, восстановив тем самым законную власть, так другие семь лиц
свергли чужеземное македонское владычество и предоставили трон
царю Аршаку. С этим патриотическим преданием связано и то обсто­
ятельство, что первому Аршаку приписали впоследствии вместо скиф­
ского происхождения бактрийское. Костюмы и этикет при дворе Аршакидов были персидские; после того как царь Митридат I распрост­
ранил свое владычество до Инда и Тигра, династия заменила простой
царский титул титулом царя царей, как это было при Ахеменидах, и
остроконечную скифскую шапку — высокой украшенной жемчугом
тиарой; на монетах царь изображается с луком в руках, как Дарий.
Пришедшая в страну вместе с Аршакидами аристократия, без сомне­
ния, сильно смешавшаяся со старой туземной аристократией, тоже
переняла персидские обычаи и костюмы, а большей частью и персид­
ские имена; рассказывали, что солдаты парфянского войска, сражав­
шегося с Крассом, носили лохматые волосы на скифский лад, а пред­
водитель расчесывал волосы по мидийской моде, на прямой пробор,
и красил лицо.
Государственный порядок, установленный первым Митридатом,
в основном был тот же, что при Ахеменидах. Род основателя динас­
тии был окружен блеском и всем ритуалом, подобающим наследствен­
ной и богоустановленной власти; его имя переходит к каждому из его
преемников, и ему оказываются божеские почести; его преемники
именуются поэтому также «сынами божьими»* и, сверх того, «брать­
ями бога солнца и богини луны», а в титуле персидского шаха и те­
перь фигурирует солнце; пролить кровь члена царского рода, хотя бы
нечаянно, считается святотатством — все эти порядки с некоторыми
упрощениями появляются у римских цезарей и, быть может, отчасти
были заимствованы ими у древних великих царей Персии.
Хотя царское достоинство было прочно связано с одним опре­
деленным родом, все же существовало что-то вроде выборов царя.
Так как новый властитель, чтобы иметь право на престол, должен
был принадлежать к кругу «родственников царского дома» и к совету
* Подчиненные цари Персиды титуловались обыкновенно «Zag Alohin»
(по крайней мере арамейские письменные знаки соответствуют этим
выраженным, вероятно, на персидском языке словам) — «сынами бо­
жьими» (Mordtmann. Zeitschrift fur Numismatik, 4, 155 f.), и этому соот­
ветствует на греческих монетах великих царей титул «богоотец»
(Зготатсор). Встречается и название «бог», как у Селевкидов и Сассанидов. Почему Аршакидам присвоена двойная диадема (Геродиан, 6,2, 1),
остается невыясненным.

жрецов, то совершался акт; по которому, вероятно, эти круги призна­
вали нового властителя*. Под «родственниками» подразумевались,
наверное, не только Аршакиды, но и «семь домов», составлявшие часть
установленного Ахеменидами порядка, т. е. княжеские роды, кото­
рые согласно этому порядку считаются равными царскому роду по
знатности и члены которых имеют право свободного входа к велико­
му царю**, вероятно, подобные же привилегии они имели и при Аршакидах.
Эти роды были одновременно носителями потомственных корон­
ных должностей***. Например, Сурены — это название, как и назва­
ние Аршак, является и собственным именем и обозначением долж­
ности, — представлявшие второй по рангу род после царского дома,
всякий раз в качестве хранителей короны возлагали новому Аршакиду на голову тиару. Но подобно тому, как сами Аршакиды были вы­
ходцами из парфянской провинции, так Сурены считали своей роди­
ной Сакастану (Седжистан) и были, быть может, саками, т. е. скифа­
ми, а Карены происходили из западной Мидии, тогда как при Ахеменидах высшая аристократия была чисто персидская.
Управление находится в руках подчиненных царьков, или сатра­
пов; по словам римских географов времен Веспасиана, Парфянское
* Страбон говорит (11, 9, 3, стр. 515): Tcov nap$i|/mcov aweapiov cprjcnv
[rioa£i5covioQ Eivai Sittov, to pev ooyyevcov, to 8e crocpcov коп jidycov, cov
dpcpolv to\)£ paoiteiC; KaOlaiaaOai (ш&штцту в рукописи). (У парфян
бывает два вида собраний, сообщает [Посидоний]: одно — родичей,
другое — мудрецов и магов; оба они и ставят царей). Юстин, 42, 4, 1:
Mithridates rex Parthorum... propter crudelitatem a senatu Parthico regno
pellitur (Митридат, парфянский царь, был удален с престола парфян­
ским сенатом за свою жестокость).
** В Египте, придворный церемониал которого, как, вероятно, и всех го­
сударств диадохов, восходит к церемониалу, установленному Алек­
сандром, и тем самым к персидскому, тот же титул, по-видимому,
давался и персонально (Franz., С. I. Gr., III, 270). Возможно, что нечто
подобное имело место и у Аршакидов. Название ргукттш’Е^, т. е. вель­
можи, у говоривших по-гречески подданных государства Аршакидов,
по-видимому, в первоначальном, более точном смысле означало чле­
нов «семи домов»; следует заметить, что термин megistanes сопостав­
ляется и с термином satrapae (Seneca, Ер., 21; Josephus, 11, 3, 2, 20,
2, 3). То, что персидский царь во время дворцового траура не пригла­
шает к столу мегистанов (Светоний, Гай, 5), дает основание для предпо­
ложения, что они имели привилегию обедать с ним. А титул ярсотсоу
(puXcov (первых друзей) встречается у Аршакидов точно так же, как при
египетском и при понтийском дворе (Bull, de Corr. hell., 7, 349).
***Царский кравчий, бывший одновременно полководцем, упоминается
у Иосифа Флавия (Древности, 14, 13, 7; Иуд. в., 1, 13, 1). Подобные
же придворные должности часто встречаются и в государствах диадо­
хов.
255

царство состоит из 18 «царств». Некоторые из этих сатрапий представ­
ляли собой уделы младших сыновей царского дома; в частности, обе
северо-западные провинции — атропатенская Мидия (Азербайджан)
и Армения, поскольку последняя находилась во власти парфян, повидимому, отдавались в управление царевичам — ближайшим род­
ственникам правящего в данное время государя*. Далее, среди сатра­
пов выделяются царь области Элимаиды, или Сузы, которому была
предоставлена исключительная власть и особое положение, а затем
царь Персиды, родины Ахеменидов. В отличит от империи цезарей
если не единственной, то во всяком случае преобладающей формой
правления, с соответствующим титулом, было ленное царство, так
что сатрапы принимали власть в силу наследственного права, но под­
лежали утверждению великим царем**. По всем признакам, этот по­
рядок распространялся и на последующие ступени общественной лест­
ницы, так что более мелкие дннасты и начальники племени стояли в
таких же отношениях к подчиненному царьку, в каких этот послед­
ний — к великому царю***. Таким образом, характерная для Парфии
* Тацит, Летопись, 15, 2, 31. Если, согласно тому, что говорит в своем
предисловии Агафангел (Langlois, р. 109), в эпоху Аршакидов верхов­
ная власть над страной принадлежала самому старшему и.способному
члену династии, а трое из ближайших к нему родственников были
царями армян, индусов и массагетов, то здесь мы имеем в основном,
по-видимому, тот же самый порядок. Весьма вероятно, что Парфянс­
ко-Индийское царство тоже считалось уделом младшей линии, если
оно было связано с центральной областью страны.
** Вероятно, их имеет в виду Юстин (41, 2, 2): proximus majestati regum
praepositomm ordo est; ex hoc duces in hello, ex hoc in pace rectores habent
(ближайшим к царскому величеству является сословие начальников;
из него выбирают они вождей на войне и правителей в мирное время).
Туземное название сохранила глосса у Гесихия: р'шта% о fiaGiktbC, кар
Пёриоа^ (бистак, царь у персов). Если у Аммиана (23, 6, 14) начальни­
ки персидских regiones зовутся vitaxae (писать следует vistaxae), id est
magistri equitum et reges et satrapae (что значит — начальники конницы,
и цари, и сатрапы), то он ошибочно относит персидское название ко
всей внутренней Азии (ср. Hermes, 16, 613); впрочем, название «на­
чальник конницы» могло даваться этим подчиненным царькам по той
причине, что они, как римские наместники, соединяли в своих руках
верховную гражданскую и военную власть, а войска парфян состояли
главным образом из конницы.
***На это указывает даваемый некоему Готарзу в надписи Керманшахана
в Курдистане (С. I. Gr., 4674) титул aaxpanvfc tcov аатрштзт (сатрап
сатрапов). То, что Готарз был царем Аршакидом, еще не давало ему
права на такой титул, но, по высказанной Ольсгаузеном (Monatsberichte
der Berliner Akademie, 1878, S. 179) догадке, титул этот обозначает то
положение, которое Готарз занимал после того, как отказался от вла­
сти великого царя {Тацит, Летопись, II, 9).

раздробленность наследственного управления страной сильно огра­
ничивала власть великого царя в пользу высшей аристократии. Это­
му соответствует и то, что масса населения состояла из полусвобод­
ных и совсем несвободных людей*, причем отпуск на волю не дозво­
лялся. В войске, сражавшемся против Антония, из 50 тыс. человек
было, по-видимому, лишь 400 свободных. Знатнейший вассал Орода, в качестве его полководца одержавший победу над Крассом, вы­
ступил в поход с гаремом из 200 женщин и с обозом на тысяче верб­
людов; сам он выставил 10 тыс. всадников из своих клиентов и ра­
бов. Постоянного войска парфяне никогда не имели, и ведение войны
во все времена возлагалось на собираемое ленными князьями ополче­
ние, состоявшее из подчиненных им вассалов и множества подвласт­
ных последним несвободных.
Само собой разумеется, в политическом строе Парфянского цар­
ства известное место принадлежало и городам. Правда, возникшие в
процессе самостоятельного развития Востока крупные населенные
пункты отнюдь не являются общинами городского типа и даже пар­
фянская столица Ктесифон в противоположность соседнему, осно­
ванному греками городу Селевкии, именуется «местечком». Парфян­
ские поселения не имели ни собственных правителей, ни общинного
совета, и наподобие земских округов, нередко управлялись исключи­
тельно царскими чиновниками. Но под властью парфян оказалась
некоторая, хотя сравнительно и небольшая, часть городов, основан­
ных греческими властителями. В провинциях арамейской националь­
ности, Месопотамии и Вавилонии, греческий городской строй прочно
утвердился при Александре и его преемниках. В Месопотамии име­
лось множество греческих городских общин, а в Вавилонии Селевкия
на Тигре, преемница древнего Вавилона, предшественница Багдада,
одно время являвшаяся резиденцией греческих царей Азии, благода­
ря своему выгодному для торговли положению и своим мастерским
расцвела и превратилась в первый по торговому значению город вне
пределов Римской империи, причем, согласно имеющимся сообще­
ниям, население ее превышало 50 тыс. человек. Парфянские власти­
тели в своих же собственных интересах оставили нетронутыми сво­
бодные эллинские учреждения Селевкии, которым она, без сомне­
ния, была обязана в первую очередь своим процветанием, и город
сохранил среди негреческого Востока не только свой городской совет
из 300 выборных членов, но и греческий язык и обычаи. Конечно, в
этих городах эллины были лишь господствующим элементом; рядом
с ними жили многочисленные сирийцы, а в качестве третьей состав­
ной части к ним присоединялись почти столь же многочисленные ев­
реи, так что население этих греческих городов Парфянского царства,
* Один конный отряд в парфянской армии назывался «войском свобод­
ных» {Иосиф Флавий, Древности, 14, 13, 5; Иуд. в., 1, 13, 3).
9с История Рима. т. 4

«Ш 257 Ш*

подобно Александрии, состояло из трех обособленно живших одна
рядом с другой национальностей. Как и в Александрии, между ними
нередко происходили столкновения; так, например, в эпоху импера­
тора Гая на глазах у парфянского правительства три народа начали
между собой настоящую войну, в результате которой евреи были из­
гнаны из крупных городов.
Во всех этих отношениях Парфянское царство представляло со­
бой полную противоположность Римской империи. В империи управ­
ление мелких восточных царьков встречается лишь в виде исключе­
ния; столь же редко у парфян встречается греческий город. Греческие
торговые города на западной границе так же мало нарушали восточ­
но-аристократический характер парфянского государственного строя,,
как ленные царства Каппадокии и Армении — характер состоявшего
из городских общин Римского государства. В то время как в государ­
стве цезарей греко-римское городское устройство распространяется все
более широко и постепенно становится повсеместной формой управ­
ления, на Востоке, напротив, вместе с установлением господства пар­
фян основание городов — это специфическое явление эллинско-рим­
ской цивилизации, для которого характерны как греческие торговые
города и военные колонии Рима, так и грандиозная колонизация Алек­
сандра и его преемников, — внезапно прекращается, и даже суще­
ствующие в Парфянском царстве греческие города в дальнейшем при­
ходят в упадок. И там и здесь общее правило постепенно вытесняет
исключения.
Религия Ирана с ее приближающимся к монотеизму почитанием
«высшего из богов, сотворившего небо, и землю, и людей, и всякие
блага для них», с ее отрицанием изображений и спиритуализмом, с ее
строгой нравственностью и любовью к правде, эта религия, побуж­
давшая своих приверженцев к энергичной практической деятельнос­
ти, захватьюала души людей совсем иначе и глубже, нежели религии
Запада, и потому, в то время как ни Зевс, ни Юпитер не выдержали
натиска цивилизации, вера персов оставалась вечно юной, пока она не
была побеждена другим евангелием — евангелием последователей
Магомета — или, в лучшем случае, не отступила перед ним в Индию.
В нашу задачу не входит описание той связи, которая существует меж­
ду возникшим в доисторические времена маздаизмом, религией Ахеменидов и той религией, которую составленные, вероятно, при позд­
нейших Ахеменидах священные книги персов, так называемая Авес­
та, проповедуют в качестве учения мудрого Заратустры; для эпохи,
когда мир Запада вступил в соприкосновение с миром Востока, харак­
терна именно позднейшая форма религии, которая возникла, быть
может, в восточной части Ирана, в Бактрии, и из западной части Ира­
на, Мидии, проникла на Запад как совершенно своеобразное и чуждое
западному миру явление. Но в Иране национальная религия срослась
с национальным государством теснее, чем даже у кельтов. Уже было

•отмечено, что легитимная царская власть в Иране представляла собой
б то же время религиозное учреждение, что верховный государь стра­
ны считался призванным к власти волею верховного божества страны
и сам до некоторой степени почитался как божество. На монетах на­
циональной чеканки неизменно фигурирует большой пылающий ал­
тарь и парящий над ним крылатый бог Ахура Мазда, рядом с ним,
меньшего размера и в молитвенной позе, царь и против царя — госу­
дарственный стяг. В соответствии с этим в Парфянском царстве след­
ствием преобладания знати является привилегированное положение
духовенства. Жрецы этой релетии — маги — упоминаются еще в до­
кументах Ахеменидов и в рассказах Геродота, и люди Запада всегда
считали их — вероятно, с полным основанием — национальным пер­
сидским явлением. Жречество было наследственным и — по крайней
мере в Мидии, а возможно, и в других местностях — жреческое со­
словие считалось особой категорией народа, приблизительно так, как
левиты в позднейшем Израиле. Даже под властью греков старая го­
сударственная религия и национальное жречество сохранили свое зна­
чение. Когда Селевк I решил заложить новую столицу своего цар­
ства, уже упомянутую Селевкию, он велел всем магам определить
для этого акта день и час, и только после того, как персы неохотно
составили требуемый гороскоп, царь и его войско совершили соглас­
но их указаниям торжественную закладку нового греческого города.
Значит и этот правитель пользовался указаниями жрецов Ахура Маз­
ды; за советами в общественных делах, поскольку последние каса­
лись религии, обращались именно к ним, а не к жрецам эллинского
Олимпа. Само собой разумеется, что такой обычай особо строго со­
блюдался Аршакидами. Было уже отмечено, что в выборе царей на­
равне с советом знати участвовал и совет жрецов. Армянский царь
Тиридат из-дома Аршаки дов прибыл в Рим в сопровождении свиты
из магов; он путешествовал и принимал пищу по их предписаниям,
даже когда ему пришлось быть в обществе императора Нерона, перед
которым эти чужеземные мудрецы по его желанию возвещали свое
учение и заклинали духов. Из этого еще, конечно, не следует, что
жреческое сословие как таковое имело решающее влияние на госу­
дарственное управление; но было бы ошибкой думать, что маздаизм
был восстановлен лишь при Сассанидах; вернее всего, при всех сме­
нах династий туземная религия Ирана, несмотря на свою внутрен­
нюю эволюцию, оставалась в основном неизменной.
Национальным языком в Парфянском царстве был туземный язык
Ирана. Нет никаких указаний на то, чтобы при Аршакидах был когдалибо в официальном употреблении какой-нибудь иностранный язык.
По-видимому, официальным языком служил местный иранский диа­
лект Вавилонии со свойственным ему письмом в том виде, как они в
предшествующую и современную Аршакидам эпоху развились под
влиянием языка и письма арамейских соседей. Название пехлеви (пар9*

«т 258

фава) также характеризует их как язык и письмо парфянской держа­
вы. Греческий язык не сделался там языком государственным. Ни
один из властителей не носит греческого имени, хотя бы в качестве
дополнительного; кроме того, если бы Аршакиды сделали греческий
своим государственным языком, то от их царства до нас дошло бы
немало греческих надписей. Правда, все их монеты до эпохи Клав­
дия* и большая часть относящихся к позднейшей эпохе носят гречес­
кое надписание. Эти монеты не обнаруживают никаких следов наци­
ональной религии и по достоинству соответствуют местной чеканке
римских восточных провинций; деление года и летосчисление они
сохраняют в том виде, как это было определено при Селевкидах. Но
это объясняется, вероятно, тем, что великие цари сами вообще не
чеканили монеты**, а имеющиеся в нашем распоряжении монеты,
служившие глазным образом для сношений с западными соседями,
чеканились греческими городами Парфянского царства и от имени их
государя. Обозначение царя на этих монетах «другом греков»
((piAiAArjv), которое встречалось уже раныне***, а со времени
Митридата I, т. е. со времени расширения границ государства до Тиг­
ра, становится постоянным, имеет смысл только в том случае, если
через надписание на этих монетах говорит греческий город Парфянс­
кого царства. Вероятно, в Парфянском царстве греческому языку от­
водилось в гражданском обиходе такое же второстепенное положение
рядом с персидским, какое он занимал в Римском государстве рядом
с латинским. Постепенное исчезновение элементов греческой культу­
ры при парфянском владычестве можно легко проследить по этим
городским монетам — как по появлению на них туземного языка ря­
дом с греческим и вместо кеш , так и по все более заметной порче
языка4*.
* Древнейшая известная нам монета с пехлевийскими письменами была
выбита в эпоху Клавдия при Вологазе I; она надписана на двух язы­
ках, причем греческая надпись приводит полный титул паря, но толь­
ко имя Аршак, а иранская — лишь туземное собственное имя в сокра­
щении (Vol.).
** Обыкновенно считают, что цари не чеканили только крупной серебря­
ной монеты, мелкие же серебряные монеты и большинство медных
признают царской чеканкой. Однако в таком случае следует, что царю
принадлежала по непонятным причинам второстепенная роль в деле
чеканки. Правильнее считать, что чеканка первого типа предназнача­
лась главным образом для внешних торговых сношений, а чеканка
второго типа — для внутреннего обращения; при таком объяснении
становятся понятными различия между этими двумя видами.
***Первый государь, которому было дано такое обозначение, — это Фраатак, около 188 г. до н. э. {Percy Gardner, Parthian coinage, p. 27).
4* Так, на монетах Готарза при Клавдии мы читаем: Гсотгр^г^ fkxoiAeo^
pocoiAecov mo£ Ksmkru svo^ ’ApTapdvou. На позднейших монетах гре­
ческая надпись часто совсем непонятна.

По своим размерам царство Аршакидов далеко уступало не толь­
ко мировой державе Ахеменидов, но и своему непосредственному
предшественнику — государству Селевкидов. Из первоначальных вла­
дений Селевкидов Аршакиды сохранили только более обширную во­
сточную часть. После битвы с парфянами, в которой пал царь Антиох
Сидет, современник Гракхов, сирийские цари не предпринимают уже
серьезных попыток утвердить свое владычество на левом берегу Ев­
фрата; но земли правого берега остались частью западного мира.
Оба берега Персидского залива — восточный и западный (ара­
вийский) — находились в руках парфян; таким образом, судоходство
в этом заливе было всецело в их власти, остальная же часть Аравий­
ского полуострова не подчинялась ни парфянам, ни господствовав­
шим в Египте римлянам.
В задачу нашего изложения не входит описание борьбы между
народами за обладание долиной Инда и странами, с которыми она
граничила на западе и востоке, насколько вообще такое описание воз­
можно на основании совершенно искаженной традиции; однако мы
не можем и обойти молчанием главные события этой борьбы, непре­
рывно сопровождавшей конфликт из-за долины Евфрата, тем более
что сообщения наших источников не позволяют нам детально просле­
дить связи Ирана с восточными странами и выяснить их влияние на
взаимоотношения между Ираном и Западом; поэтому нам необходи­
мо представить себе, хотя бы в основных чертах, отношения Ирана со
странами Востока. Вскоре после смерти Александра, по соглашению
между его маршалом и частичным наследником Селевком, с одной
стороны, и основателем Индийского царства Чандрагуптой или, погречески, Сандракоттом — с другой, была установлена граница меж­
ду Ираном и Индией. Согласно этому договору Чандрагупта получил
во владение не только долину Ганга на всем ее протяжении и весь
север передней Индии, но также и области Инда, по крайней мере
часть горной долины нынешнего Кабула, далее — Арахозию, или
Афганистан, а также, вероятно, пустынную и безводную Гедрозию,
нынешний Белуджистан, равно как дельту и устье Инда. Высеченные
на камнях надписи, в которых внук Чандрагупты, правоверный по­
следователь Будды Ашока, усиленно внушает своим подданным пра­
вила общей морали, найдены как по всей этой обширной области,
так, в частности, и в окрестностях Пешавара*. Таким образом, Гин­
* Между тем как царство Дария, судя по его надписям, включало в свои
владения гадаров, индийских Гайдаров (по-гречески TavSocpai), на
р. Кабуле, и гинду, живших на р. Инде, первые из них в одной из
надписей Ашоки приведены среди его подданных, а один экземпляр
его великого эдикта был найден в Капур ди-Гири или, вернее, в Шахбаз-Гари (округ Юсуфцаи), приблизительно в 6 милях к северо-западу
от впадения р. Кабула в Инд, подле Атака. Правительственным цент­
ром этих северо-западных провинций царства Ашока была (судя по

дукуш, в древности называвшийся ГГарапаниз, и горные цепи, слу­
жившие его продолжением к востоку и западу, отделяли Иран от
Индии могучим горным хребтом, прорезанным лишь немногими про­
ходами. Впрочем, соглашение между Селевком и Чандрагуптой не­
долго оставалось в силе.
В начале эпохи диадохов греческие властители Бактрийскош цар­
ства, переживавшего после своего отделения от монархии Селевкидов период бурного роста, перешли горную границу, завладели боль­
шей частью долины Инда и, быть может, проникли еще дальше в
переднюю Индию, так что центр тяжести этого царства переместился
из западного Ирана в восточную Индию, а эллинизм уступил место
индусскому элементу. Цари этой державы называются индийскими
царями и впоследствии носят негреческие имена; на монетах рядом с
греческим языком и вместо него появляются туземный индийский
язык и письмо, подобно тому как на монетах парфяно-персидской
чеканки рядом с греческим завоевывает себе место пехлевийский язык.
Затем в борьбу вступает еще одна нация: скифы, или, как они
зовутся в Иране и Индии, саки. Они покинули свои исконные места
жительства на Яксарте и пробились через горы на юг. Завоевав бактрийские земли, или, по крайней мере, большую часть их, скифы при­
близительно в последнее столетие Римской республики утвердились
в современном Афганистане и Белуджистане. Поэтому в начале эпо­
хи империи берег по обе стороны устья Инда около Минагара зовется
Скифией, а находящаяся внутри страны, к западу от Кандагара, об­
ласть дрангов получает впоследствии название «страны саков», Сакастаны (ныне Седжистан). Это вторжение скифов в страны бактроиндийской державы, конечно, ослабило ее приблизительно так же,
как первые переселения германцев ослабили Римскую империю, и
причинило ей большой ущерб, однако не разрушило ее; еще в эпоху
Веспасиана существовало Бактрийское царство, по всей вероятности
польз овавшееся самостоятельностью *.
надписи — С. I. Indicar., I, 91) Таккгазила (Td^iAa) в сообщениях гре­
ков), приблизительно в 9 милях к юго-востоку от Атака, а правитель­
ственным центром для юго-западных местностей был УджджениO^rjvr).
Следовательно, восточная часть Кабульской долины, во всяком слу­
чае, принадлежала к царству Ашоки. Не исключена возможность, что
границей явился Хайберский проход; но, по всей вероятности, вся Ка­
бульская долина принадлежала Индии, а границу к югу от Кабула со­
ставляла резко очерченная линия горной цепи Сулеймань и далее на
юго-запад — Боланский проход. У Вардака, немного севернее Кабула,
найдена одна надпись более позднего индоскифского царя Хувишки
(на монетах Оерка), имевшего резиденцию, по-видимому, на р. Ямуна
в Матуре (по сообщению Ольденберга).
* Упоминаемый ниже египетский купец говорит в гл. 47 о «воинствен­
ном народе бактрийцах, имеющих своего собственного царя». Зна­
чит, в то время Бактрия была отделена от Индийского царства, нахо-

«т 262

В эпоху Юлиев и Клавдиев парфяне, по-видимому, были первен­
ствующей державой в области устья Инда. Один заслуживающий до­
верия писатель эпохи Августа относит только что названную Сакастану к парфянским провинциям и называет царя саков-скифов сатрапом
Аршакидов; последней парфянской провинцией в восточном направ­
лении он считает Арахозию с главным городом Александрополем,
вероятно Кандагаром. Вскоре затем, в эпоху Веспасиана, в Миннагаре даже властвуют парфянские князья. Однако для державы на р. Ин­
де это явилось скорее сменой династии, чем действительным присое­
динением к государству Ктесифона. Правда, парфянский царь Гондофар, которого христианская легенда связывает с просветителем пар­
фян и индусов св. Фомой*, правил на всей территории от Миннагара
до Пешавара и вверх по р. Кабулу; но эти государи, подобно их пред­
шественникам в Индийском царстве, употребляют наряду с гречес­
ким индийский язык и именуют себя великими царями, так же как
государи Ктесифона; по-видимому, принадлежность к одному и тому
же царскому роду не мешала им соперничать с Аршакидами**.
лившегося под властью парфянских государей. И Страбон (И , 11, 1,
стр. 518) говорит о бактро-индийском царстве как о явлении прошло­
го.
* Вероятно, это Каспар (в более древней традиции — Гатаспар), фигури­
рующий среди трех святых царей, пришедших с Востока (Gutschmid,
Rhein. Mus., 19, 162).
** Самое определенное доказательство парфянского владычества в этих
странах содержится в описании берегов Красного моря, составленном
в эпоху Веспасиана одним египетским купцом (гл. 38): «За устьем Инда
внутри страны лежит главный город скифов Миннагар, но властвуют
над ним парфяне, племена которых постоянно изгоняют друг друга»
(i)7to ПарОсоv огл’ЕХ^С аААцХог)^ evSkokovtcov). То же самое повторяется
в несколько запутанном виде в гл. 41; здесь может показаться, что
Миннагар лежит в самой Индии выше Баригаза, и это ввело в заб­
луждение уже Птолемея но, очевидно, писатель, рассказывающий о
внутренней стране лишь по слухам, хотел только сказать, что боль­
шой город Миннагар лежит внутри страны, неподалеку от Наригаза,
и что оттуда привозится в Баригаз много хлопка. Встречающиеся в
Миннагаре, по словам того же свидетеля, многочисленные следы пре­
бывания Александра также могли быть найдены только в Инде, но
не в Гуджерате. Этим сообщением, по-видимому, подтверждается
местонахождение Миннагара на нижнем Инде, недалеко от Хайдерабада, и факт парфянского владычества в этих местах в эпоху Веспа­
сиана. С этим следует поставить в связь монеты царя Гондофара, или
Гиндоферра, который, по старинному христианскому преданию, был
обращен в христианство просветителем парфян и индусов — св. Фо­
мой — и действительно, по-видимому, жил в ранний период Римской
империи (Sallet’s Zeitschrift fur Numismatik, 6, 355; Gutschmid, Rhein.
Mus., 19, 162), а также монеты его племянника Абдагаза (Sallet’s
Zeitschrift, S. 365), которого можно отождествить с парфянским кня-

За этой парфянской династией в Индийском царстве вскоре сле­
дует династия, называемая в индийской традиции династией саков
или династией царя Канерку, иначе Канишки; она начинается в 78 г.
н. э. и существует по меньшей мере до III в.* Цари этой династии
зем этого имени у Тацита (Летопись, 6, 36) и который носит во всяком
случае парфянское имя, и, наконец, монеты царя Санабара, царство­
вавшего вскоре после Гиндоферра и являвшегося, быть может, его пре­
емником. К этому следует добавить еще ряд других монет, на которых
стоят парфянские имена — Аршак, Пакор, Вонон. Эта чеканка явно
сходна с чеканкой Аршакидов (Sallet’s Zeitschrift, S. 277). Серебряные
монеты Гондофара и Санабара — от остальных царей до нас дошли
почти одни только медные монеты — полностью соответствуют драх­
мам Аршакидов. По всей вероятности, они принадлежат парфянским
государям Миннагара; это подтверждается и тем, что здесь рядом с
греческой надписью появляется и индийская, подобно тому как у по­
здних Аршакидов — пехлевийское письмо. Однако это не монеты сат­
рапов, но, как намекает египетский купец, монеты великих царей, со­
перничавших с государями Ктесифона. Гиндоферр называет себя на
сильно испорченном греческом языке paaiAei)^ paaiXecov рёуа£
антокрашр (царь царей, великий самодержец), а на правильном ин­
дийском языке — Maharadja Radjadi Radja. Если, что весьма возможно,
под именем Мамбара или Акабара, которого египетский купец называ­
ет властителем берегов Баригаза, скрывается Санабар, фигурирующий
на монетах, то он жил в эпоху Нерона или Веспасиана и был властите­
лем не только над устьем Инда, но и над Гуджаратом. Далее, если
найденная недалеко от Пешавара надпись действительно относится к
царю Гоядофару, то следует заключить, что его владычество распрос­
транялось до этих мест и, вероятно, до самого Кабула. Из того факта,
что Корбулон в 60 г. отослал на берег Красного моря посольство отло­
жившихся от парфян гирканов, дабы они не подверглись нападению
со стороны парфян, так как оттуда они могли достигнуть родины, не
вступая на парфянскую землю (Тацит, 15, 25), следует, что долина
Инда в то время не подчинялась властителю Ктесифона.
* Судя по монетам, весьма вероятно, что великое царство Аршакидов в
Миннагаре ненамного пережило эпоху Нерона. Какие властители по­
следовали за ним, точно не известно. Бактро-индийские цари с гречес­
кими именами принадлежат в подавляющем большинстве, а может
быть и все, к эпохе до Августа; да и некоторые цари с туземными
именами, например Маузс и Азес, относятся, судя по языку и письму
(например, по форме соП) к еще более раннему времени. Например,
монеты царей Козулокадфиза и Оэмокадфиза, а также монеты сакских царей — Канерку и его преемников, которые ясно выдают мест­
ную чеканку своим до сих пор не встречавшимся в индийской чеканке
золотым статером, равным по весу римскому золотому, по всем при­
знакам принадлежат к более позднему времени, чем монеты Гондофа­
ра и Санабара. Они показывают, как государство долины Инда посте­
пенно все в большей степени приобретало национально-индийский
характер, отличающий его от эллинов и от иранцев. Таким образом,
284

были из скифов, о передвижении которых было упомянуто выше; на
их монетах вместо индийского языка появляется язык скифский*.
Таким образом, в области Инда после индусов и эллинов в первые
три века нашей эры властвовали парфяне и скифы. Но и при инозем­
ных династиях предполагалось формирование национально-индий­
ского государства, причем оно ставило развитию парфяно-персидского владычества на Востоке не менее прочные преграды, чем те, кото­
рые ставило ему на Западе Римское государство.
На севере и северо-востоке Иран граничил с Тураном. В то время
как западный и южный берега Каспийского моря и верхние долины
Окса и Яксарта были областью, благоприятной для развития цивили­
зации, степи вокруг Аральского моря и расстилающаяся за ним об­
ширная равнина по своим природным условиям были настоящим цар­
ством кочевников. Среди этих номадов имелись, конечно, отдельные
народности, родственные иранцам, но и они были чужды иранской
цивилизации. Бактра, оплот Ирана против Турана, в эпоху после Алек­
сандра долгое время под властью своих греческих государей справля­
лась с этой оборонительной задачей; но мы уже говорили, что позд­
нее она хотя и не погибла окончательно, но уже не была в состоянии
дольше сдерживать проникновение скифов на юг. С упадком могу­
щества Бактры та же задача встала перед Аршакидами. Трудно ска­
зать, насколько им удалось с ней справиться.
В первое время Римской империи великие цари Ктесифона как
на юге от Гиндукуша, так и в северных областях, по-видимому, от­
правление этих Кадфизов приходится, по-видимому, на промежуток
времени между индо-парфянскими государями и династией саков, на­
чинающейся с 78 г. н. э. (Oldenberg, Sallet’s Zeilschr. fur Numismatik, 8,
292). Найденные в пешаварской сокровищнице монеты этих сакских
царей называют, рядом с национальным Вовбо, греческих богов в ис­
каженной форме ЫропаАо, Баростш) — факт, заслуживающий упомина­
ния. Позднейшие их монеты обнаруживают влияние древнейшей че­
канки Сассанидов и могут относиться ко второй половине III в. (Sallet’s
Zeitschr. fur Numismatik, 6, 225).
* Индо-греческие и индо-парфянские государи, равно как и Кадфизы,
широко пользуются на своих монетах наряду с греческим также тузем­
ным, индийским языком и письменностью; цари саков, напротив, ни­
когда не употребляли индийского языка и индийского алфавита, но
пользовались исключительно греческими буквами; негреческие над­
писи на их монетах, без сомнения, — скифские. Таким образом, на
золотых монетах Канерку стоит то раой£\)£ fkxaiAecov Кауркой, торао
vavopao Kavipia tcopavo, где первые два слова являются переделанны­
ми на скифский лад индийскими Radjadi Radja, а два следующих со­
держат собственное имя царя и его родовое имя Гушана (<Oldenberg,
там же, стр. 294). Значит, эти саки были в Индии иноземными госуда­
рями в ином смысле, чем бактрийские эллины и парфяне. Однако сде­
ланные при них в Индии надписи — не скифские, а индийские.
26 5

теснили скифов или подчинили их своей власти, отняв у них при
этом обратно частьбактрийской области. Неизвестно, однако, были
ли здесь установлены какие-либо постоянные границы, и если да,
то какие. Часто упоминаются войны между парфянами и скифами.
Последние, в особенности жившие вокруг Аральского озера предки
нынешних туркменов, были обычно нападающей стороной, причем
они то вторгались водным путем через Каспийское море в долины
Куры и Аракса, то совершали из своих степей набеги на богатые
равнины Гиркании и плодоносный оазис Маргианы (Мары). Погра­
ничным областям приходилось поэтому откупаться от произволь­
ных грабительских поборов уплатой дани, которая регулярно вноси­
лась в установленные сроки, подобно тому как в настоящее время
сирийские бедуины взимают с местных крестьян так называемую
куббу.
Итак, парфянское правительство, по крайней мере в первые
годы империи, так же как теперь турецкое, оказалось не в состоя­
нии обеспечить здесь своим мирным подданным охрану плодов их
труда и создать прочное мирное положение па границе. Для само­
го правительства парфянской державы эти пограничные столкно­
вения также оставались открытой раной; они часто вносили ослож­
нения в войны Аршакидов из-за престолонаследия и в их конфлик­
ты с Римом.
Выше мы говорили о том, как складывались отношения парфян
с римлянами и как были установлены границы между обеими вели­
кими державами. Поскольку с парфянами соперничали армяне и пра­
вители царства на Араксе стремились играть в Передней Азии роль
великих царей, парфяне вообще поддерживали дружественные отно­
шения с римлянами, как с врагами своих врагов. Но после разгрома
Митридата и Тиграна и особенно в результате установленных Помпеем порядков римляне заняли по отношению к парфянам такую пози­
цию, которая была несовместима с серьезным и длительным миром
между обоими государствами. На юге Сирия находилась теперь под
непосредственным владычеством Рима, и римские легионы стояли
на страже на краю большой пустыни, отделяющей приморские земли
от долины Евфрата. На севере Каппадокия и Армения являлись рим­
скими вассальными княжествами. Тем самым народы, граничившие
с Арменией на севере — колхи, иберы, албанцы, — неизбежно осво­
бождались из-под влияния парфян и, по крайней мере по мнению
римлян, тоже превращались в римских вассалов. Граничившая с Ар­
менией на юго-востоке по р. Араксу Малая Мидия, или Атропатена
(Азербайджан), уже в борьбе с Селевкидами под властью старинной
туземной династии отстояла свою национальность и сделалась даже
самостоятельной; при Аршакидах царь этой страны выступает то как
парфянский ленник, то как независимый от них, опирающийся на
римлян владетель. Таким образом, влияние Рима доходило до Кавка­

за и западного берега Каспийского моря. Такое положение представ­
ляло нарушение границ, создавшихся существовавшими здесь нацио­
нальными отношениями.
Правда, эллинская народность так прочно укоренилась на южном
берегу Черного моря, а также внутри страны, в Каппадокии и Коммагене, что она могла служить здесь опорой римскому владычеству;
но Армения и под многолетней властью Рима осталась все же стра­
ной негреческой, а общностью языка и верований, многочисленными
брачными союзами между знатными фамилиями той и другой стра­
ны, одинаковой одеждой и одинаковым вооружением* она была не­
разрывно связана с парфянским государством. Римские военные на­
боры и обложение податями никогда не распространялись на Арме­
нию; страна, самое большее, поставляла собственные войска и содер­
жала их, а также снабжала продовольствием стоявшие в ее пределах
римские отряды. Армянские купцы посредничали в торговле через
Кавказ со Скифией, через Каспийское море — с Восточной Азией и
Китаем, вниз по Тигру — с Вавилонией и Индией, на западе — с Каппадокией; было бы весьма естественно включить политически зави­
симую страну в сферу римского податного и таможенного обложе­
ния; однако до этого дело никогда не доходило. То, что Армения в
национальном отношении была близка к парфянам, а в политичес­
ком зависела от Рима, является важным моментом в тянущейся на
протяжении всей эпохи империи борьбе Рима со своим восточным
соседом. Правда, в Риме понимали, что территориальные захваты по
ту сторону Евфрата являются посягательством на исконные земли
восточных народов и отнюдь не означают существенного усиления
римского могущества. Но причина или, если угодно, оправдание того,
что эти захваты все-таки продолжались, заключается в том, что сосу­
ществование равноправных больших государств было несовместимо
с самыми основами римской политики и, можно, пожалуй, сказать, с
политикой древнего мира вообще. Римская империя, в сущности, не
признает иных границ, кроме морей или неспособных к сопротивле­
нию областей. За более слабым, но все же обороноспособным госу­
дарством парфян римляне не признавали права быть сильной держа­
вой и посягали на то, от чего парфяне, в свою очередь, не могли отка­
заться. Вследствие этого отношения между Римом и Ираном за все
время существования империи представляют собой постоянную борь­
* Арриан, который в качестве наместника Каппадокии сам командовал
армянским войском (Contra AL, 29), называет в своей «Тактике» армян
и парфян всегда вместе (4, 3,44 — по поводу тяжелой кавалерии, оде­
тых в броню KOvxo(popoi (копейщиков), и легкой кавалерии акро(Зо?атоа
(стрелков), или шлото^отоя (конных стрелков); 35, 7 — по поводу ша­
ровар), и там, где он рассказывает о введении Адрианом в римских
войсках варварской кавалерии, он объясняет появление конных стрел­
ков влиянием примера «парфян или армян» (44, 1).
267

бу за левый берег Евфрата — борьбу, прерывающуюся лишь непро­
должительными перемириями.
Договорами с парфянами, заключенными Лукуллом и Помпеем,
границей был признан Евфрат, т. е. парфянам была отдана Месопо­
тамия. Но это не помешало римлянам принять в число своих васса­
лов властителей Эдессы, а путем расширения границ Армении к югу,
по-видимому, косвенно подчинить своему влиянию, по крайней мере,
большую часть северной Месопотамии. Вследствие этого парфянское
правительство после некоторого колебания начало войну с римляна­
ми, формально объявив войну армянам. Ответом на это была экспе­
диция Красса, а после его поражения при Каррах возвращение Арме­
нии под власть парфян; с этим связано возобновление со стороны
парфян притязаний на западную половину царства Селевкидов; одна­
ко осуществить эти притязания в то время им, разумеется, не уда­
лось. В течение всей 20-летней гражданской войны, в которой погиб­
ла Римская республика и в конце концов утвердился принципат, про­
должалось и состояние войны между римлянами и парфянами, при­
чем нередко та и другая борьба взаимно переплетались. Помпей пе­
ред решительной битвой пытался заручиться союзом царя Орода, но
когда этот последний потребовал уступки Сирии, Помпей не смог за­
ставить себя отдать провинцию, которую сам же завоевал для Рима.
Однако после катастрофы он пошел на этот шаг; но разного рода слу­
чайности побудили его бежать не в Сирию, а в Египет, где он затем и
нашел свой конец. Парфяне, по-видимому, все-таки собирались втор­
гнуться в Сирию, и позднейшие вожди республиканцев не пренебре­
гали помощью врагов родины.
Еще при жизни Цезаря Цецилий Басс, подняв знамя восстания в
Сирии, немедленно призвал на помощь парфян. Они откликнулись
на это приглашение; сын Орода Пакор разбил наместника Цезаря и
освободил осажденные им в Апамее войска Басса (709). По этой при­
чине, а также с целью отомстить за поражение при Каррах Цезарь
решил ближайшей весной лично отправиться в Сирию и за Евфрат,
но смерть помешала ему привести этот план в исполнение. Когда
впоследствии Кассий начал военные приготовления в Сирии, он тоже
вступил в соглашение с парфянским царем, и в решительной битве
при Филиппах (712) парфянские конные стрелки сражались за свобо­
ду Рима. Так как республиканцы потерпели поражение, великий царь
сперва держался спокойно, а Антоний, хотя и намеревался выпол­
нить планы диктатора, однако на первых порах имел достаточно за­
бот по устройству Востока.
Столкновение было неизбежно; нападающей стороной оказался
на этот раз парфянский царь. Когда в 713 г. Октавиан вел в Италии
борьбу с полководцами Антония и его супругой, а сам Антоний пре­
бывал в бездействии в Египте подле царицы Клеопатры, Ород внял

настояниям одного жившего при нем в изгнании римлянина, Квинта
Лабиена, прежде служившего офицером в войске Брута, сына злей­
шего врага Цезаря — Тита Лабиена, и отправил его, а также своего
сына Пакора, с сильной армией за пределы своей страны. Наместник
Сирии Дециций Сакса не выдержал неожиданного натиска; римские
гарнизоны, составленные большей частью из старых солдат респуб­
ликанской армии, перешли под знамена своего прежнего командира.
Ему подчинились Апамея, Антиохия и вообще все города Сирии, за
исключением расположенного на острове Тира, который было невоз­
можно покорить без флота; Сакса, спасаясь бегством в Киликию, сам
лишил себя жизни, чтобы не попасть в плен. После захвата Сирии
Пакор обратился против Палестины, а Лабиен направился в провин­
цию Азию, где все города, за исключением карийской Стратоникеи,
подчинились ему сразу или после боя. Антоний, поглощенный
осложнениями в Италии, не мог послать никакой помощи своим
наместникам, и почти два года (с конца 713 до весны 715 г.) в Си­
рии и в большей части Малой Азии властвовали парфянские полко­
водцы и республиканский император Лабиен Парфянин, как он сам
именовал себя с бесстыдной иронией, так как был не римлянином,
побеждавшим парфян, а римлянином, побеждавшим своих с помо­
щью парфян.
Только после того как была устранена угроза разрыва между обо­
ими правительствами, Антоний послал новое войско под предводи­
тельством Публия Вентидия Басса, которому он передал главное на­
чальство в провинциях Азии и Сирии. Этот способный военачальник
встретил в Азии одного Лабиена с его римскими войсками и быстро
вытеснил его из провинции. На границе Азии и Киликии, в горных
проходах Тавра, отряд парфян хотел оказать помощь своим спасав­
шимся бегством союзникам, но и он был разбит прежде, чем мог
соединиться с Лабиеном, а этот последний вслед за тем был настиг­
нут римлянами в Киликии во время бегства и убит. Вентидкй столь
же успешно завладел горными проходами Амана на границе Кили­
кии и Сирии; здесь пал Фарнапат, лучший из парфянских военачаль­
ников (715). Тем самым Сирия была очищена от неприятеля. Правда,
в следующем году Пакор еще раз перешел Евфрат, но лишь для того,
чтобы найти себе гибель вместе с большей частью своего войска в
решительной битве при Гиндаре к северо-востоку от Антиохии (9 июня
716 г.). Эта победа до известной степени загладила поражение при
Каррах и притом имела прочные положительные результаты — с тех
пор парфянские войска долгое время не показывались на римском
берегу Евфрата.
Если в интересах Рима было расширить свои завоевания на Вос­
токе и вступить во владение наследством Александра во всем его объе­
ме, то обстоятельства никогда не складывались столь благоприятно
269

для этого, как в 716 г. Отношения между обоими правителями весь­
ма своевременно улучшились, и, кроме того, сам Цезарь, по-видимо­
му, искренне желал своему соправителю и новому зятю солидного и
удачного ведения войны. Катастрофа при Гнндаре вызвала у парфян
тяжелый династический кризис. Царь Ород, глубоко потрясенный
гибелью старшего и способнейшего из своих сыновей, отказался от
власти в пользу своего второго сына Фраата. Последний, чтобы вер­
нее обеспечить за собой престол, ввел режим террора, жертвами ко­
торого явились его многочисленные братья и даже старик-отец, равно
как ряд знатнейших лиц в государстве; некоторые из этих последних
спаслись бегством и искали защиты у римлян, в том числе могуще­
ственный и уважаемый Монес. На Востоке Рим никогда не имел та­
кого многочисленного и сильного войска, как в то время: Антоний
был в состоянии повести за Евфрат не менее 16 легионов, около 70 ты­
сяч человек римской пехоты, около 40 тыс. человек вспомогательных
войск, 10 тыс. человек испанских и галльских, 6000 армянских всад­
ников; по меньшей мере половину этих войск составляли приведен­
ные с Запада отряды, закаленные в боях и готовые следовать за сво­
им любимым и уважаемым вождем, победителем при Филиппах, и
под его личным руководством присоединить еще большие достиже­
ния к тем блестящим победам, которые были уже одержаны над пар­
фянами, хотя и не им, но для него.
Антоний действительно замышлял основать великое азиатское
царство, наподобие царства Александра. Следуя примеру Красса, объ­
явившего перед своим выступлением в поход, что он распространит
римское владычество до Бактрии и Индии, Антоний назвал своего
первого сына, рожденного ему египетской царицей, именем Алексан­
дра. По-видимому, он серьезно намеревался, с одной стороны, за ис­
ключением вполне эллинизированных провинций Вифинии и Азии,
подчинить управлению мелких зависимых князей все владения импе­
рии на Востоке, в которых еще не была принята эта форма политичес­
кого устройства, с другой же стороны — придать форму сатрапий всем
восточным землям, когда-либо занятым западными завоевателями,
и сделать их тем самым подвластными Риму. Большая часть восточ­
ной половины Малой Азии и военное первенство были отданы само­
му воинственному из местных князей — галату Аминте. Сатрапии
получили также князья Пафлагонии, вытесненные из Галатии потом­
ки Дейотара, Полемон, новый князь Понта и супруг внучки Антония
Пифодориды; царьки Каппадокии и Коммагены также сохранили свои
сатрапии. Большую часть Киликии и Сирии вместе с Кипром и Киреной Антоний соединил с Египетским государством, которому он та­
ким образом почти вернул те территории, которые входили в его со­
став при Птолемеях, а так как любовницу Цезаря, царицу Клеопатру,
он сделал своей собственной любовницей или, вернее, супругой, то

незаконный сын Цезаря, Цезарион, уже ранее признанный ее сопра­
вителем в Египте*, был объявлен наследником старинной державы
Птолемеев, а ее незаконный сын от Антония Птолемей Филадельф —
наследником Сирии. Другому сыну Клеопатры, которого она родила
Антонию, — уже упомянутому' Александру, — была пока дана Арме­
ния как залог будущего владычества над Востоком. С этим устроен­
ным на восточных началах великим царством** Антоний предпола­
гал соединить также принципат над Западом. Сам он не принимал
царского звания и, напротив, перед своими соотечественниками и сол­
датами носил те же титулы, какие имел Цезарь. Но на имперских
монетах с латинской надписью Клеопатра именуется царицей царей,
а ее сыновья от Антония — по меньшей мере царями; голова старше­
го сына Антония изображается на монетах рядом с головой отца —
значит, наследственность власти представляется чем-то само собой
разумеющимся. В своем отношении к браку и к праву наследования
законных и побочных детей Антоний придерживался восточных обы­
чаев, принятых у великих царей, или, как он говорил сам, божествен­
ной свободы его предка Геракла***; своего сына Александра и его
* Незаконнорожденный сын Цезаря Пто^гроио^ 6 ксх\ Кспаар Вео^
сргХояатсор коп фЖорцттр (Птолемей и Цезарь, бог, любящий отца,
любящий мать), как гласит его царское имя (С. L Gr., 4717), высту­
пает в качестве соправителя в Египте 29 августа 711—712 египетского
летосчисления, как это видно из обозначения этого года (Wescher,
Bullet, d. 1st., 1866, p. 199; Krall, Wiener Studien, 5, 313). Так как он
занял место супруга и брата своей матери Птолемея Младшего, то свер­
жение последнего Клеопатрой — событие, подробности которого не­
известны, — произошло, вероятно, именно тогда и послужило пово­
дом к тому, что Цезарион был провозглашен царем Египта. Дион (47,
31) также относит его назначение к лету 712 г., перед битвой при Фи­
липпах. Значит, оно не являлось делом одного Антония, но было со­
обща принято обоими правителями в момент, когда им приходилось
почему-либо угождать египетской царице, которая, впрочем, с самого
начала стояла на их стороне.
** Это имеет в виду Август, когда говорит, что он вернул империи вос­
точные провинции, поделенные большей частью между царями (Man.
Ancyr., 5, 41: provincias omnias, quae trans Hadrianum mare vergunt ad
orientem Cyrenasque, jam ex parte magna regibus eas possidentibus...
reciperavi... — я вернул все провинции к востоку за Адриановым мо­
рем, а также Кирену, которыми большей частью уже владели цари).
***Уважение к приличиям, столь же характерное для Августа, как для
его коллеги обратное, сказывается и в этом случае. Впоследствии офи­
циально отрицалось, что Цезарь был отцом Цезариона — факт, при­
знанный самим диктатором, и даже дети Антония от Клеопатры, про­
исхождения которых уже никак нельзя было оспаривать, также хотя и
считались членами императорского дома, но никогда не были фор­
мально признаны детьми Антония. Напротив, сын дочери Антония от

сестру-близнеца Клеопатру он назвал: первого — Гелиосом, вторую —
Селеной — по примеру как раз этих великих царей, и как некогда
беглецу Фемистоклу персидский царь подарил несколько азиатских
городов, так и он отдал перешедшему на его сторону парфянину Монесу три города в Сирии. В Александре также до некоторой степени
сосуществовали македонский царь и царь царей Востока, а наградой
за лагерную жизнь в Гавгамеле служило для него брачное ложе в
Сузе; однако его римская копия вследствие самого своего сходства во
многом напоминала карикатуру.
Мы не имеем возможности решить, представлял ли себе Анто­
ний свое положение ка Востоке, сейчас же после того как он принял
власть, именно в таком виде; вероятно, мысль об образовании нового
восточного великого царства в соединении с принципатом на Западе
созревала в нем постепенно и вылилась в окончательную форму лишь
после того, как в 717 г. по возвращении своем из Италии в Азию он
вновь сблизился с последней царицей из дома Лагидов, чтобы более
уже с ней не расставаться. Однако столь широкие начинания были
ему не по плечу. Будучи одним из тех военных талантов, которые
умеют, находясь лицом к лицу с врагом, и в особенности в трудных
обстоятельствах, наносить хорошо рассчитанные и смелые удары,
Антоний был лишен воли государственного человека, ясного пони­
мания политических задач и способности решительно добиваться их
выполнения. Если бы диктатор Цезарь поставил перед ним задачу
покорения Востока, он, вероятно, отлично разрешил бы ее; но мар­
шал не годился во властители. После изгнания парфян из Сирии про­
шло почти два года (лето 716 —-лето 718), но он ни на шаг не прибли­
зился к цели. Антоний, обнаруживавший свою ординарную натуру
также и в том, что неохотно давал своим генералам возможность от­
Клеопатры, впоследствии мавританский царь Птолемей, именуется в
афинской надписи (С. I. А., III, 555) внуком Птолемея; в этом контек­
сте иначе нельзя понять слова ПхоХфаюг) гкуого^. Б Риме придумали
этого деда по матери, чтобы можно было официально не называть
подлинного деда. Кто хочет, по предложению О. Гиршфельда
(Hirschfeld), понимать под ёкуого^, правнука и относить его к прадеду
по матери, тот придет к тому же результату, так как в этом случае
пропускается дед, потому что мать юридически не имела отца. Невоз­
можно решить, указывает ли версия, кажущаяся мне более правдопо­
добной, на какого-то определенного Птолемея, например на послед­
него Лагида, которого, правда, к этому времени уже не было в живых
(он умер в 712 г.), или же ее авторы нашли достаточным вообще при­
думать отца. Но за эту версию держались крепко, так что сын дочери
Антония получил имя вымышленного деда. То, что при этом проис­
хождение от Лагидов было предпочтено происхождению от Массиниссы, надо объяснить скорее тем, что незаконный ребенок считался чле­
ном императорского дома, нежели эллинскими симпатиями отца.

личиться, удалил Вентидия, способного полководца, победителя Лабиена и Пакора, немедленно после последнего успеха и сам принял
главное командование; в качестве главнокомандующего он предпри­
нял попытку взять Самосату, главный город небольшого сирийского
зависимого государства Коммагены, но не смог одержать и этой жал­
кой победы. Раздосадованный неудачей, он оставил Восток, чтобы
договориться в Италии со своим зятем насчет дальнейшего устрой­
ства дел или же чтобы наслаждаться жизнью со своей юной супругой
Октавией. Его наместники на Востоке не бездействовали. Публий
Канидий Красе двинулся из Армении на Кавказ и покорил там нберскош царя Фарыабаза и албанского Зобера. Гай Соссий занял в Сирии
последний державший сторону парфян город — Арад; затем он вос­
становил в Иудее власть Ирода и велел казнить поставленного парфя­
нами претендента на трон — Асмонея Антигона. Последствия победы
сказывались, таким образом, по всей римской территории, и римское
владычество получило признание до самого Каспийского моря и си­
рийской пустыни. Однако начало военных действий против парфян
Антоний приберегал для себя — и все-таки не возвращался.
Когда он наконец в 718 г. вырвался из объятий не Октавии, а
Клеопатры и двинул в поход свои боевые колонны, значительная часть
удобного для военных действий времени года была уже пропущена.
Еще более странным, чем эта потеря времени, было направление,
взятое Антонием. И в прежнее время и впоследствии все наступа­
тельные войны римлян против парфян велись в направлении на Ктесифон, столицу царства, расположенную к тому же на его западной
границе; город этот является для армии, двигающейся вниз по бере­
гам Евфрата и Тигра, естественной и ближайшей операционной це­
лью. Достигнув Тигра через северную Месопотамию приблизительно
тем путем, каким шел Александр, Антоний мог бы двинуться вниз
по берегу реки на Ктесифон и Селевкию. Но вместо этого он пошел в
северном направлении сперва в Армению, а отсюда, собрав все свои
боевые силы и пополнив их главным образом армянской кавалерией,
вышел на плоскогорье Мидийской Атропатены (Азербайджан). Та­
кой план похода ему, вероятно, рекомендовал союзный армянский
царь, так как армянские государи во все времена стремились к обла­
данию этой соседней страной; теперь армянский царь Артавазд мог
рассчитывать победить носившего то же имя сатрапа Атропатены и
присоединить его владения к своим.
Однако сам Антоний не мог руководствоваться подобными сооб­
ражениями. По-видимому, он рассчитывал проникнуть из Атропате­
ны в самое сердце неприятельской страны и намеревался сделать це­
лью своего движения старинные персидские резиденции Экбатану и
Раги. Но, составляя такой план, он действовал, не имея представле­
ния о трудностях местности и совершенно недооценивая силы сопро­
тивления врага; к тому же неблагоприятными для него обстоятель­

ствами были краткость времени, удобного для операций в этой гори­
стой местности, и позднее начало похода. Так как такой способный и
опытный военачальник, каким был Антоний, едва ли мог совершить
столь грубые ошибки, то, по всей вероятности, здесь сыграли роль
особые политические соображения. Как м ы уже говорили, власть
Фраата была непрочной; Монес, на верность которого Антоний впол­
не полагался и которого он, может быть, даже надеялся посадить на
место Фраата, по желанию парфянского царя* вернулся к себе на ро­
дину; Антоний, по-видимому, рассчитывал, что Монес поднимет вос­
стание против Фраата, и в ожидании этой междоусобной войны повел
свою армию во внутренние области Парфии. Конечно, Антоний имел
возможность оставаться в ожидании успехов этого удара в друже­
ственной Армении и, если потребуются дальнейшие операции, ис­
пользовать в следующем году хотя бы все летнее время; но такая
выжидательная тактика была не по сердцу нетерпеливому полковод­
цу. Однако он столкнулся в Атропатене с упорным сопротивлением
сильного и наполовину независимого царька, стойко выдерживавше­
го осаду в своей столице Прааспе, или Фраарте (к югу от озера Ур­
мии, вероятно, в верхнем течении Джагхату); к тому же неприятель­
ское вторжение, по-видимому, положило конец внутренним раздо­
рам парфян. Фраат повел на выручку осажденного города большое
войско. Антоний взял с собой много осадных орудий, но, нетерпели­
во стремясь вперед, оставил их позади, возложив их охрану на два
легиона под начальством Оппия Статнана. Поэтому все попытки овла­
деть осажденным городом остались безуспешными; а царь Фраат от­
рядил всю свою конницу под начальством упомянутого Монеса в тыл
врага против медленно продвигавшегося вперед корпуса Статиана.
Парфяне изрубили отряд, прикрывавший обоз, убив, между прочим,
и самого полководца, а остальных взяли в плен и уничтожили весь
обоз, всего до 300 повозок. Это решило исход кампании. Армянский
царь, отчаявшись в ее успехе, собрал свое войско и вернулся в свои
пределы. Антоний не сразу прекратил осаду и однажды даже разбил
царское войско в открытом бою, но ловкие всадники скрылись, не
понеся серьезных потерь, и победа осталась безрезультатной. Попыт­
ка добиться от царя по крайней мере возвращения знамен, как пре­
жних, так и только что потерянных, и таким образом заключить мир
если не с выгодой, то хотя бы с честью, не удалась; за такую деше­
вую цену парфянский царь не хотел выпустить из рук верного успеха.
* Нет ничего неправдоподобного в том, что Антоний скрывал от Фраата
до тех пор, пока это было возможно, предстоящее наступление и пото­
му, отсылая назад Монеса, изъявил готовность заключить мир при
условии возвращения утраченных знамен ( Плутарх, 37; Дион, 49, 24;
Флор, 2, 20, 4, 10). Но он, вероятно, знал, что это предложение не
будет принято, и потому отнюдь не придавал ему серьезного значе­
ния; без сомнения, он желал войны и низложения Фраата.
о т 274

Он лишь обещал посланцам Антония дать римлянам возможность
спокойно вернуться на родину, если они снимут осаду. Это обещание
противника, мало почетное и мало успокоительное, вряд ли могло
побудить Антония к отступлению. Можно было стать на зимние квар­
тиры во вражеской стране, тем более, что парфянские войска не зна­
ли длительной военной службы и ввиду приближавшейся зимы боль­
шинство воинов, наверное, разошлись бы по домам. Но у римлян не
было надежного опорного пункта, подвоз припасов в опустошенной
стране не был обеспечен, а главное
сам Антоний не был способен
на такое медлительное ведение войны. Поэтому он побросал осадные
машины, которые сейчас же были сожжены осажденными, и начал
трудное отступление — запоздалое или преждевременное, но во вся­
ком случае несвоевременное; 15 дневных переходов (300 римских миль)
по враждебной стране отделяли римское войско от Аракса, погранич­
ной реки Армении, единственной страны, куда римляне могли отсту­
пить, несмотря на двусмысленное поведение ее властителя. Неприя­
тельское войско в 40 тыс. всадников, невзирая на данное обещание,
шло по пятам отступавших, а с уходом армян римляне лишились
лучшей части своей конницы. Припасов и вьючных животных едва
хватало; время года было очень позднее. Но в этом опасном поло­
жении Антоний снова обрел свои силы и свое военное искусство, а
отчасти и свое военное счастье; он принял решение — и сам полково­
дец, как и войска, выполнили задачу блестяще. Если бы при них не
находился один прежний солдат Красса, принявший парфянское под­
данство, а потому великолепно знакомый с каждой дорогой и тро­
пинкой, — он повел их не по равнине, которой они пришли, а по го­
рам, затруднявшим нападение конницы (по-видимому, через горы
вокруг Тавриза), — войско едва ли пришло бы к цели; и если бы Монес, стараясь по-своему уплатить Антонию свой долг признательнос­
ти, не извещал его своевременно о лживых заверениях и коварных
умыслах своих соотечественников, то римляне непременно попали
бы в одну из засад, которые им устраивались неоднократно. Солдат­
ская натура Антония проявилась в эти тяжелые дни с большим блес­
ком в его искусстве пользоваться каждым благоприятным моментом,
в его строгости по отношению к трусам, в его умении поднимать бо­
евой дух солдат, в его неотступных заботах о раненых и больных.
Тем не менее спасение было едва ли не чудом. Антоний уже дал
распоряжение одному верному телохранителю в крайнем случае не
дать ему живым попасть в руки врагов. Подвергаясь постоянным на­
падениям коварного врага, в суровую зимнюю стужу, часто оставаясь
то без надлежащего продовольствия, то без воды, достигли они через
27 дней спасительной границы, где неприятель оставил их в покое.
Потери были огромны; за 27 дней произошло 18 более или менее
крупных схваток, причем только в одной из них римляне потеряли
3 тыс. человек убитыми и 5 тыс. ранеными. Жертвами этих постоян­

ных битв в арьергарде и на флангах оказывались именно лучшие,
храбрейшие солдаты. В этом мидийском походе было потеряно все
снаряжение, пятая часть обоза, четвертая часть армии — 20 тыс. пе­
хотинцев и 4 тыс. всадников, причем большая часть солдат погибла
не от меча, а от голода и эпидемических болезней. Страдания несча­
стной армии не окончились и на Араксе. Артавазд принял ее друже­
любно, да он и не имел иного выбора; можно было бы, конечно,
зимовать здесь. Но нетерпение Антония не допустило этого; войско
двинулось дальше, и вследствие все усиливавшихся холодов и рас­
пространившихся среди солдат болезней этот последний переход от
Аракса до Антиохии стоил жизни еще 8 тыс. солдат, хотя нападения
неприятеля уже прекратились. Этот поход был последней вспышкой
военных дарований и доблести Антония, но в политическом отноше­
нии для него это было катастрофой, в особенности потому, что тем
временем Октивиан, счастливо окончив войну в Сицилии, укрепил
свое владычество на Западе и навсегда завоевал доверие Италии.
Ответственность за неудачу, которую Антоний тщетно пытался
скрыть, он возлагал на подчиненных царей Каппадокии и Армении —
на последнего с тем большим основанием, что его преждевременный
уход от Празспы значительно увеличил опасности и потери отступле­
ния. Но за план похода ответственность нес не Артавазд, а Антоний*,
да и в крушении надежд, возлагавшихся на Монеса, в катастрофе
Статиана, в неудачной осаде Прааспы не был повинен армянский царь.
Антоний не отказался от мысли о покорении Востока и в ближай­
шем году (719) снова выступил в поход из Египта. Обстоятельства и
теперь еще складывались сравнительно благоприятно. С мидийским
царем Артаваздом был заключен дружественный союз; Артавазд по­
ссорился с парфянским сюзереном, а главное — враждовал со своим
армянским соседом и, хорошо зная недовольство Антония послед­
ним, мог рассчитывать на поддержку со стороны врага своего про­
тивника. Все зависело от того, будет ли достигнуто прочное соглаше­
ние между обоими повелителями империи — увенчанным победой
владыкой Запада и потерпевшим поражение властителем Востока. При
известий о том, что Антоний собирается продолжать войну, его за­
конная супруга — сестра Октавиана — отправилась из Италии на Вос­
ток, чтобы привести ему новые войска и вновь укрепить его связи с
ней и ее братом. Если Октавия, знавшая об отношениях своего супру­
* То, что об этом сообщает Страбон (11, 13, 4, стр. 524), очевидно на
оснований описания этой войны, составленного соратником Антония
Деллием, и, вероятно, по его приказанию (ср. Страбон, 11,13,3;Дион,
49, 39), является жалкой попыткой оправдать потерпевшего пораже­
ние полководца. Если Антоний не двинулся ближайшим путем на
Ктесифон, то в этом нельзя винить царя Артавазда, якобы указавшего
ложный путь; это было военной и еще более политической ошибкой
верховного главнокомандующего.

га с египетской царицей, все же думала великодушно протянуть ему
руку для примирения, то, должно быть, и Октавиан в то время был
еще готов поддерживать существующие отношения; это подтвержда­
ется тем, что война на северо-восточной границе Италии началась
именно в этот момент. И брат и сестра великодушно приносили свои
личные интересы в жертву общественному благу. Но как ни настоя­
тельно требовали и соображения личного характера, и чувство чести
принять протянутую руку, Антоний не смог найти в себе сил, чтобы
порвать с египетской царицей; он отправил свою жену обратно, что
было в то же время разрывом с ее братом, а также, можно добавить,
и отказом от продолжения войны с парфянами. Теперь, прежде чем
думать об этой войне, нужно было разрешить спор о власти между
Антонием и Октавианом.
Антоний немедленно вернулся из Сирии в Египет и в ближайшие
годы не предпринимал ничего нового для осуществления своих заво­
евательных планов на Востоке; он только наказал тех, кого считал
виновными в своей неудаче. Каппадокийского царя Ариарата он ве­
лел казнить* и передал его царство его родственнику по боковой ли­
нии Архелаю. Подобная же участь ожидала и армянского царя. Когда
в 720 г. Антоний прибыл в Армению, как он говорил, для продолже­
ния войны, он преследовал лишь одну цель — наказать царя, отказав­
шегося ехать в Египет. Этот акт мести был выполнен недостойным
образом, посредством хитрости, и столь же недостойным образом от­
празднован в Александрии каким-то карикатурным подражанием ка­
питолийскому триумфу. Именно тогда сын Антония, предназначен­
ный, как мы уже говорили выше, во властители Востока, был сделан
царем Армении и помолвлен с дочерью нового союзника — царя Ми­
дии, между тем как старший сын захваченного и через некоторое вре­
мя казненного по приказанию Клеопатры армянского царя, Артаке,
провозглашенный армянами царем после гибели отца, покинул стра­
ну и бежал к парфянам. Армения и Мидийская Атропатена находи­
лись, таким образом, во власти Антония или в союзе с ним; было
объявлено о продолжении войны с парфянами, но ее пришлось отло­
жить до победы над западным соперником Антония. Но Фраат со
своей стороны напал на Мидию, сначала безуспешно, потому что сто­
явшие в Армении римские войска оказали поддержку мидянам. Ког­
да же Антоний во время своих военных приготовлений против Октавиана отозвал отсюда свои войска, парфяне начали брать верх, побе­
дили мидян и поставили царем над Мидией и Арменией Артакса, а
тот, чтобы отплатить за казнь своего отца, приказал схватить и пере­
бить всех римлян, живших в разных местах страны. Если Фраат не до
* Факт низложения и казни этого царька и время этого события устанав­
ливают Дион (49, 32) и Валерий Максим (9, 15 ext. 2); причина или
предлог связаны, по-видимому, с армянской войной.
277 1^°

конца использовал великую борьбу между Антонием и Октавианом,
пока она готовилась и разыгрывалась, то, вероятно, потому, что на
этот раз ему помешали смуты, разразившиеся в его собственной стра­
не. Смуты эти кончились тем, что он был изгнан и бежал к восточ­
ным скифам, а великим царем был провозглашен Тиридат. В то вре­
мя когда у берегов Эпира происходила решающая морская битва, а
затем в Египте над головой Антония разразилась катастрофа, этот
новый великий царь сидел в Ктесифоне на шатком троне, а на отда­
ленной границе царства туранские полчища готовились снова поса­
дить на его место прежнего властителя, что им вскоре затем и уда­
лось.
Умному, ясно глядевшему на вещи человеку, которому выпало
на долю ликвидировать начинания Антония и твердо установить взаи­
моотношения между обеими частями империи, надлежало проявить
в одинаковой степени умеренность и энергию. Было бы большой
ошибкой, следуя планам Антоний, думать о покорении Востока или
хотя бы о новых завоеваниях на Востоке. Август это понял; его воен­
ные мероприятия ясно показывают, что, хотя он и считал, что среди­
земноморская держава непременно должна овладеть берегами Сирии
и Египта, он не придавал значения завоеванию внутренних земель.
Между тем Армения уже несколько десятков лет находилась под вла­
стью римлян и при создавшейся обстановке могла быть только рим­
ской или парфянской; по своему положению эта страна была в воен­
ном отношении для каждой великой державы воротами для нападе­
ния на владения другой. Август тоже отнюдь не собирался отказы­
ваться от Армении и отдавать ее парфянам, да при существовавшем
положении дел он едва ли мог и думать об этом. Но Рим не мог
ограничиться сохранением Армении; местные условия вынуждали
римлян распространять свое влияние далее, на бассейн Куры, на зем­
ли иберов по ее верхнему течению и земли албанов — по нижнему,
т. е. на жителей современной Грузии и Ширвана, одинаково искус­
ных в бою и в качестве всадников, и в качестве пехотинцев; в то же
время нельзя было допускать распространения парфянского владыче­
ства к северу от Аракса далее Атропатены. Уже экспедиция Помпея
показала, что неизбежным результатом оккупации Армении должно
было явиться продвижение римлян с одной стороны в глубь Кавказа,
а с другой — к западному берегу Каспийского моря. Поводы к такому
продвижению имелись в избытке. Легаты Антония сражались и с
иберами, и с албанами. Власть Рима распространялась не только на
побережье от Фарнакии до Трапезунда, но и на область колхов у устья
Фазиса. К этим общим причинам присоединились особые обстоятель­
ства, в силу которых новому римскому властителю неизбежно при­
ходилось не только угрожать народам Востока, но и приводить эти
угрозы в исполнение. Нельзя было оставить безнаказанным поступок
царя Артакса, приказавшего, как некогда Митридат, перебить всех

римлян, находившихся в его владениях. Бежавший из своей страны
мидийский царь обратился теперь за помощью к Августу, как в преж­
ние времена он обратился бы к Антонию. Междоусобная война и борьба
между претендентами на парфянский престол облегчали нападение, к
тому же изгнанный властитель Тиридат также искал защиты у Авгу­
ста и выражал готовность принять от него в лен свое царство и стать
римским вассалом. Возврат попавших в руки парфян при поражениях
Красса и сторонников Антония пленных римлян и потерянных зна­
мен сам по себе не мог бы показаться властителю достаточным осно­
ванием для начала войны; но восстановитель Римского государства
не мог оставить без внимания этот вопрос военной и политической
чести. Римский государственный деятель должен был считаться с
такого рода соображениями. При той позиции, которую занял Август
в отношении Востока, активная политика была необходима, а вслед­
ствие прежних неудач она была необходима вдвойне. Без сомнения,
было желательно поскорее урегулировать положение в Риме; но для
не имевшего соперников властителя не было острой необходимости
приступить к этому немедленно. После сокрушительных ударов при
Акциуме и Александрии Август, располагавший сильным и победо­
носным войском, был господином положения. Правитель типа Цеза­
ря едва ли вернулся бы в Рим, не восстановив своего протектората
над Арменией, не упрочив верховную власть Рима на землях до Кав­
каза и Каспийского моря и не сведя счетов с парфянами. Предусмот­
рительный и энергичный правитель сейчас же организовал бы оборо­
ну границ на Востоке, как того требовали обстоятельства; с самого
начала было ясно, что четырех сирийских легионов общей численно­
стью в 40 тыс. человек было недостаточно, чтобы охранять интересы
Рима одновременно на Евфрате, Араксе и Куре, и что ополчения вас­
сальных царств лишь скрывали недостаточность войск империи, но
не восполняли ее. Армения по своим политическим и национальным
симпатиям тяготела скорее к парфянам, чем к римлянам; цари Коммагеыы, Каппадокии, Галатии и Понта, напротив, скорее склонялись
на сторону римлян, но они были ненадежны и слабы. Политика со­
хранения status quo также требовала энергичного удара мечом, а для
проведения ее в дальнейшем требовалась помощь со стороны превос­
ходящих военных сил Рима.
Август не нанес этого удара и не принял оборонительных мер,
конечно, не потому, что он неправильно представлял себе положение
дел, но потому, что в его натуре было нерешительно и медлительно
делать все, что он признавал необходимым, и более, чем следовало,
подчинять внешние отношения соображениям внутренней политики.
Он, конечно, понимал, что для охраны границ сил малоазийских вас­
сальных государств недостаточно; в связи с этим он уже в 729 г.,
после смерти царя Аминты, власть которого распространялась на все
внутренние области Малой Азии, не назначил ему преемника, а под­

чинил страну императорскому легату. Вероятно, более крупные из
соседних зависимых государств, в первую очередь Каппадокия, пос­
ле смерти своих правителей должны были таким же образом превра­
титься в императорские наместничества. Это был шаг вперед, посколь­
ку в таком случае ополчения этих стран вливались в имперскую ар­
мию и ставились под команду римских офицеров; но серьезного дав­
ления на ненадежные пограничные земли или, тем более, на сосед­
нюю великую державу эти войска оказывать не могли, хотя теперь
они считались войсками империи. Однако все эти соображения были
побеждены необходимостью сокращения численности регулярной ар­
мии и максимального снижения военных расходов.
Столь же мало удовлетворяли требования момента меры, приня­
тые Августом на возвратном пути из Александрии. Он поставил из­
гнанного царя Мидии правителем Малой Армении, а парфянскому
претенденту Ткридату предоставил убежище в Сирии, намереваясь
использовать первого, чтобы угрожать царю Артаксу, упорствовав­
шему в открытой вражде к Риму, а второго — чтобы оказывать дав­
ление на царя Фраата. Начатые с этим царем переговоры о возвраще­
нии парфянских победных трофеев затянулись и не давали никаких
результатов, хотя в 731 г. Фраат обещал вернуть эти трофеи, чтобы
добиться освобождения своего сына, случайно попавшего в руки рим­
лян.
Только когда Август в 734 г. лично прибыл в Сирию и серьезно
взялся за дело, народы Востока подчинились Риму. В Армении, где
против царя Артакса поднялась сильная партия, восставшие отдались
в руки римлян и просили императора назначить царем младшего бра­
та Артакса, Тиграна, воспитанного при императорском дворе и жив­
шего тогда в Риме. Когда пасынок императора Тиберий Клавдий Не­
рон, тогда 22-летний юноша, вторгся со своим войском в Армению,
царь Артаке был убит своими родными, а Тигран получил царскую
корону из рук представителя императора, подобно тому как 50 лет
назад получил корону от Помпея его дед, носивший то же самое имя.
Атропатена была снова отделена от Армении и перешла под власть
князя Ариобарзана, тоже получившего воспитание в Риме, сына ра­
нее упомянутого Артавазда; впрочем, Ариобарзан получил эту зем­
лю, по-видимому, не как римское, а как парфянское ленное царство.
Нам ничего не известно о внутреннем строе кавказских княжеств; но
так как впоследствии они числились среди римских вассальных госу­
дарств, можно предположить, что здесь и в то время одержало верх
римское влияние. И сам царь Фраат, поставленный теперь перед вы­
бором — сдержать свое слово или начать открытую борьбу, решился
скрепя сердце на поступок, глубоко оскорбительный для националь­
ного чувства его соотечественников, а именно — на выдачу захвачен­
ных знамен и немногих еще оставшихся в живых пленных римлян.
Эта бескровная победа государя-мнротворца была встречена все­

общим ликованием. Римляне и после этой победы еще долгое время
поддерживали дружественные отношения с парфянским царем, так
как непосредственные интересы обеих великих держав почти не стал­
кивались. Напротив, в Армении поставленная Римом власть, не имев­
шая никакой опоры в стране, с трудом держалась против националь­
ной оппозиции. После ранней смерти царя Тиграна его дети или управ­
лявшие от их имени регенты сами примкнули к этой оппозиции. Про­
тив них друзья Рима выдвинули другого правителя, князя Артавазда,
но он не смог справиться с более сильной оппозиционной партией.
Эти смуты в Армении отразились и на отношениях с парфянами.
Армяне, враждебно относившиеся к Риму, естественно, стремились
опереться на парфян, да и Аршакиды не могли забыть, что Армения
была раньше владением парфянской младшей линии. Бескровные
победы часто оказываются непрочными и опасными. Дело дошло до
того, что римское правительство в 748 г. дало поручение тому же
самому Тиберию, который за 14 лет перед тем поставил Тиграна лен­
ным царем Армении, вторично двинуться с войском в Армению и в
случае надобности силой оружия водворить там порядок. Но разлад в
семье императора, прервавший покорение Германии, сказался и здесь
и тоже имел неблагоприятные для Рима последствия. Тиберий отка­
зался выполнить поручение своего отчима, а так как другого способ­
ного военачальника среди членов императорского дома не было, рим­
скому правительству поневоле пришлось в течение нескольких лет
ограничиваться ролью наблюдателя, в то время как в Армении хозяй­
ничала антиримская партия, пользовавшаяся поддержкой парфян.
Наконец в 753 г. то же самое поручение было возложено на стар­
шего приемного сына императора, 20-летнего Гая Цезаря, причем,
как надеялся его отец, подчинение Армении должно было послужить
началом осуществления более широких планов и самый поход на Во­
сток молодого наследника должен был стать как бы продолжением
похода Александра. Географ Исидор, сам родом с устья Евфрата, и
представитель греческой культуры среди окружения Августа маври­
танский царь Юба по поручению императора или просто вследствие
своей близости ко двору, посвятили молодому наследнику первый —
свои собранные на Востоке заметки, а второй — сборник своих лите­
ратурных извлечений, касающихся Аравии; сам наследник, по-види­
мому, сгорал от нетерпения завоевать Аравию и тем самым осуще­
ствить то, в чем Александру помешала смерть, и с блеском загладить
неудачу политики Августа. Что касается Армении, то его миссия имела
такой же успех, как в свое время миссия Тиберия. Наследник римско­
го престола и великий царь Парфии Фраатак съехались для личной
встречи на одном из островов Евфрата. Парфяне снова отказались от
Армении; таким образом опасность надвигавшейся войны с ними была
устранена и нарушенное доброе согласие восстановлено — по крайней
мере внешне. Гай поставил правителем Армении Ариобарзана, царе­
231

вича из мидийского царствующего дома, и верховная власть Рима
была вновь упрочена. Однако враждебно относившиеся к Риму армя­
не отказались подчиниться; пришлось не только ввести в Армению
легионы, но и сражаться. Под стенами армянского замка Артагиры
молодой наследник вследствие коварной хитрости одного парфянско­
го офицера получил рану (2 г. н. э.) и через несколько месяцев умер.
Теперь снова пришлось расплачиваться за соединение имперской и
династической политики. Смерть молодого человека нарушила осу­
ществление больших политических замыслов. С такой уверенностью
обещанная правительством империи экспедиция в Аравию была от­
менена, после того как ее успех уже не требовался для того, чтобы
расчистить путь императорскому сыну к наследованию власти. Были
забыты и дальнейшие мероприятия на Евфрате; ближайшая цель —
занятие Армении и восстановление отношений с парфянами — была
достигнута, хотя и этот успех был омрачен смертью наследника.
Но и этот успех был столь же непрочен, как успех более блестя­
щей экспедиции 734 г. Антиримская партия вела борьбу с поставлен­
ными Римом правителями Армении и заменяла их своими ставлен­
никами при тайном или открытом сообщничестве парфян. Когда пар­
фянский царевич Вонон, получивший воспитание в Риме, вступил на
освободившийся парфянский престол, римляне возымели надежду най­
ти в нем опору; однако именно вследствие этого ему вскоре пришлось
оставить престол, и его место занял мидийский царь Артабан (около
10 г. н. э.); это был энергичный человек, происходивший со стороны
матери от Аршакидов, но принадлежавший к скифскому племени
даков и воспитанный в обычаях этого племени. Тогда армяне пригла­
сили себе в цари Вонона, и Армения осталась под римским влиянием.
Однако Артабан никак уже не мог допустить, чтобы вытесненный им
соперник стал правителем соседнего государства; чтобы поддержи­
вать этого во всех отношениях непригодного для своего поста челове­
ка, римскому правительству пришлось бы применять силу оружия и
против парфян, и против его собственных подданных. Пришедший
тем временем к власти Тиберий не сразу решил вмешаться в эту борьбу,
и потому в Армении временно победила антиримская партия; но в
расчеты Тиберия не входило отказаться от важной пограничной стра­
ны. Напротив, в 17 г. было приведено в исполнение уже давно ре­
шенное предприятие — присоединение к империи Каппадокийского
царства. Престарелый Архелай, занимавший каппадокийский престол
с 718 г. (36 г. до н. э.), был вызван в Рим, и здесь ему было объявле­
но, что он уже не царь. Таким же образом перешло тогда под непо­
средственное императорское управление небольшое, но важное для
переправы через Евфрат Коммагенское царство. Тем самым непо­
средственная граница империи была продвинута до среднего Евфрата.
Как раз в это время прибыл на Восток наследник римского пре­
стола Германик, который только что проявил свои выдающиеся пол­
282

то

номочия, чтобы установить порядок в новой провинции Каппадокии
и восстановить подорванный авторитет имперской власти. Эта мис­
сия также быстро и без труда достигла своей цели. Хотя Германик и
не получил от сирийского наместника Гнея Пизоыа тех вспомогатель­
ных войск, которых он с полным правом требовал, он все же отпра­
вился в Армению и одним лишь авторитетом своей личности и своего
высокого положения привел страну к покорности. Он сместил неспо­
собного Вонона и, согласно желанию проримски настроенной знати,
поставил армянским царем сына того Полемона, которого Антоний
сделал царем Понта, Зенона, или, как он именовался в качестве царя
Армении, Артаксию. Последний был связан с императорским домом
через свою мать, царицу Пифидориду, внучку триумвира Антония;
но вместе с тем он получил туземное воспитание, был искусным охот­
ником и на пирушках большой мастер выпить. Великий царь Артабан
дружелюбно пошел навстречу желаниям наследника римского пре­
стола и просил его лишь об одном — удалить из Сирии его предше­
ственника Вонона, чтобы положить конец сношениям, которые по­
следний завязал с недовольными парфянами. Так как Германик со­
гласился на эту просьбу и удалил беспокойного изгнанника в Кили­
кию, где тот вскоре погиб при попытке к бегству, то между обеими
великими державами установились наилучшие отношения. Артабан
пожелал даже лично встретиться с Германиком на Евфрате, как это в
свое время сделали Фраатак и Гай; однако Германик отклонил эту
встречу, опасаясь, вероятно, легковозбудимой подозрительности Ти­
берия. Но и на эту восточную экспедицию легла такая же мрачная
тень, как и на предшествовавшую, — римский престолонаследник не
вернулся из нее живым.
Некоторое время принятые меры давали свои плоды. Пока Тибе­
рий правил твердой рукой и пока был жив армянский царь Артаксия,
на Востоке все было спокойно; но в последние годы жизни престаре­
лого императора, когда он, уединившись на Капри, предоставил дела
их собственному течению, уклоняясь от какого бы то ни было вмеша­
тельства в управление империей, — и в особенности после смерти
Артаксии (около 34 г . ) , снова началась старая игра. Царь Артабан,
положение которого в стране укрепилось благодаря продолжительно­
му счастливому царствованию и неоднократным успехам в борьбе с
пограничными иранскими племенами, убежденный, что старый им­
ператор не проявит никакой охоты начинать тяжелую войну на Восто­
ке, склонил армян провозгласить своим царем его собственного стар­
шего сына Аршака, т. е. заменить римский протекторат парфянским.
По-видимому, он серьезно готовился к войне с Римом; он потребовал
от римского правительства передачи ему наследства погибшего в Ки­
ликии его предшественника и соперника Вонона; в своей переписке с
Римом он открыто заявлял, что Восток должен принадлежать людям
Востока, и при этом открыто разоблачал творившиеся при импера­

торском дворе жестокости, о которых в Риме осмеливались говорить
лишь шепотом в кругу самых надежных лиц. Кажется, он сделал
даже попытку завладеть Каппадокией.
Однако он недооценил старого льва. Тиберий и на Капри был
страшен не только для придворных — это был не такой человек,
чтобы позволить безнаказанно издеваться над собой и в своем лице
над Римом. Он послал на Восток Луция Вителлия, отца будущего
императора, смелого офицера и искусного дипломата, с теми же
полномочиями, какие ранее имели Гай Цезарь и Германик, и прика­
зал ему в случае надобности вести за Евфрат сирийские легионы.
Одновременно он прибег к неоднократно испытанному средству,
состоявшему в том, чтобы, оказывая поддержку восстаниям и вы ­
двигая своих претендентов, создавать осложнения в собственных зем­
лях восточных властителей. Против парфянского царевича, пригла­
шенного на престол армянской национальной партией, он выставил
князя из царственного дома иберов — Митридата, брата иберского
царя Фарасмана, — и убедил этого царя, равно как и албанского кня­
зя, оказать военную поддержку римскому претенденту на армян­
ский престол. На римское золото были наняты для вторжения в Ар­
мению многочисленные полчища закавказских сарматов, воинствен­
ных и с готовностью шедших за любым вербовщиком. Римскому
претенденту удалось отравить своего соперника с помощью подкуп­
ленных придворных и овладеть всей страной и ее столицей Арташатом. Артабан послал в Армению на место убитого Аршака своего
другого сына, Орода, и также старался завербовать себе в Закавка­
зье вспомогательные войска; но лишь небольшая часть их достигла
Армении, а отряды парфянской конницы не могли равняться с пре­
красной пехотой кавказских народов и с грозными конными стрел­
ками сарматов. Ород был побежден в жестоком сражении в откры­
том поле и сам получил тяжелую рану в поединке со своим соперни­
ком. Тогда в поход против Армении выступил сам Артабан. Когда
сирийские легионы под командованием Вителлия перешли Евфрат
и вторглись в Месопотамию, это вызвало уже давно готовившееся
восстание в Парфянском царстве. Энергичные приемы скифского
властителя, по мере успехов становившиеся все более суровыми,
оскорбляли многих лиц и задевали интересы различных кругов; осо­
бенно возмущены действиями скифов были месопотамские греки и
могущественная городская община Селевкия, которую царь лишил
ее демократического общинного управления по греческому образцу.
Римское золото содействовало готовившемуся восстанию. Недоволь­
ные вельможи уже раньше завязали сношения с римским прави­
тельством и попросили у него себе в цари потомка Аршака. Тиберий
отправил в Парфию Фраата, единственного сына, пережившего сво­
его носившего то же имя отца, а когда этот пожилой, привыкший к
спокойной римской жизни человек не вынес всех тягот и умер еще в

Сирии, он послал на его место жившего также в Риме внука Фраата
Тиридата.
Парфянский князь Синнак, бывший душою всего этого загово­
ра, отказался теперь повиноваться царю-скйфу и поднял знамя Аршакидов. Вителлий со своими легионами перешел Евфрат; в свите
его следовал новый милостью римлян великий царь. Парфянский
наместник Месопотамии Орноспад, который некогда, будучи изгнан­
ником, принимал участие в паннонской войне под начальством Ти­
берия, немедленно отдал и себя самого, и свои войска в распоряже­
ние нового властителя. Отец Синнака Абдагез выдал Тиридату го­
сударственную казну. Вскоре Артабан увидел, что он всеми поки­
нут, и был вынужден бежать на свою скифскую родину; там он ски­
тался по лесам и поддерживал свое существование охотой. А тем
временем в Ктесифоые князьями, созванными в соответствии с пар­
фянским государственным уставом для коронования властителя, на
голову Тиридата была торжественно возложена царская тиара.
Однако владычество нового великого царя, присланного врага­
ми государства, продолжалась недолго. Его управление, во главе
которого стоял не сам Тиридат, молодой, неопытный и неспособ­
ный человек, а те, кто сделал его царем, главным образом Абдагез,
вскоре вызвало оппозицию. Некоторые из наиболее знатных сатра­
пов, не явившиеся на коронационные торжества, вызвали из изгна­
ния низложенного царя; при их поддержке и с помощью отрядов,
выставленных его скифскими соотечественниками, Артабан вернул­
ся, и уже в следующем (36) году все государство, за исключением
Селевкии, вновь оказалось под его властью. Тиридат должен был
бежать и просить убежища у своих римских покровителей, в чем,
конечно, ему не могли отказать. Вителлий снова повел легионы на
Евфрат. Но так как великий царь явился лично для встречи с ним и
заявил, что готов пойти на все требования, если римское правитель­
ство откажется от Тиридата, то вскоре был заключен мир. Артабан
не только признал Митридата царем Армении, но и принес перед
изображением римского императора присягу, которой обычно тре­
бовали от ленников, а также дал римлянам в заложники своего сына
Дария. Тем временем престарелый император умер; однако он все
же дожил до этой бескровной полной победы своей политики над
сопротивлением Востока.
То, что было достигнуто благоразумием старца, немедленно было
испорчено безрассудством его преемника. Не говоря уже о том, что
Гай отменил разумные мероприятия Тиберия, например снова сделал
самостоятельным царством присоединенную к империи Коммагену, —
движимый нелепой завистью, он отказывался признать успехи, до­
стигнутые покойным императором. Он вызвал к ответу в Рим спо­
собного, добросовестного наместника Сирии и нового армянского царя;
последнего он низложил и, продержав некоторое время в заключе­

нии, отправил в изгнание. Само собой понятно, парфянское прави­
тельство воспользовалось этим и снова захватило оставшуюся без
властителя Армению*.
Клавдию, пришедшему к власти в 41 г ., пришлось начинать про­
деланную работу сызнова. Он следовал во всем примеру Тиберия.
Митридат, возвращенный из изгнания, был восстановлен в правах, и
ему было предписано с помощью брата овладеть Арменией. Происхо­
дившая тогда в Парфянском царстве междоусобная война между тре­
мя сыновьями царя Артабана Ш облегчила задачу римлян. После убий­
ства старшего сына Артабана в течение целого ряда лет боролись за
престол Готарз и Вардан. Селевкия, отказавшаяся повиноваться уже
отцу, в продолжение семи лет оказывала сопротивление как ему, так
затем и его сыновьям. Туранскне племена, как всегда, вмешались в
эти раздоры между иранскими князьями. Митридат смог с помощью
войск своего брата и гарнизона соседних римских провинций одолеть
в Армении сторонников парфян и снова сделаться ее властителем**,
в стране был поставлен римский гарнизон. После того как Вардан
помирился с братом и, наконец, взял Селевкию, он собирался, кажет­
ся, двинуться в Армению; но угрожающая позиция римского легата
Сирии удержала его от этого, а вскоре затем его брат нарушил согла­
шение и снова начал междоусобную войну. Война не прекратилась и
после того, как был убит храбрый Вардан, прославившийся своими
победами в борьбе с племенами Турана. Тогда противная партия об­
ратилась в Рим и испросила у имперского правительства себе в цари
проживавшего в Риме сына Вонона, царевича Мехердата; император
* Сведений о захвате парфянами Армении не имеется, но самый факт
неоспоримо следует из слов Тацита (Летопись, 11,9). Вероятно, с этим
связано и то, что рассказывает Иосиф Флавий (20, 3, 3) о намерении
преемника Артабана начать войну с римлянами, от чего его тщетно
отговаривает сатрап Адиабены Изат. Иосиф Флавий, быть может оши­
бочно, называет этого преемника Варданом. Непосредственным пре­
емником Артабана III был, по Тациту (Летопись, 11,8), его сын, но­
сивший то же имя, которого затем вместе с его сыном устранил со
своего пути Готарз; именно этого Артабана IV и имеет в виду Иосиф
Флавий в своем рассказе.
** Рассказ Петра Патриция (fr. 3, MiilL), будто царь Иберии Митридат
замышлял отпасть от Рима, но, чтобы сохранить видимость верности,
послал к Клавдию своего брата Котиса и затем был низложен и заме­
нен этим самым братом, изобличившим перед императором его коз­
ни, не вяжется с тем хорошо известным фактом, что в Иберии, по
крайней мере с 35 г. (Тацит, 6„ 32) по 60 г. (Тацит, 14, 26), царствовал
Фарасман, а в 75 г. его сын Митридат (С. I. L., III, 6052). Несомненно,
Петр спутал Митридата Иберского с боспорским царем того же имени,
а потому в основе этого сообщения лежит тот рассказ, который предпо­
лагается в кн. 12, гл. 18 «Летописи» Тацита.

Клавдий перед лицом созванного им сената поставил Мехердата пар­
фянским царем и отпустил в Сирию с наставлением управлять своим
новым государством хорошо и справедливо и помнить об оказанной
ему римлянами дружественной поддержке (49 г.). Но Мехердату не
пришлось воспользоваться этими наставлениями. Римские легионы,
проводив его до Евфрата, передали его тем лицам, которые его при­
звали, а именно: главе могущественного княжеского рода Каренов и
царям Абгару Эдесскому и Изату Адиабенскому. Неопытный и ли­
шенный военных дарований юноша был столь же мало пригоден для
своей роли, как и все прочие поставленные римлянами парфянские
правители. Многие из знатных приверженцев Мехердата покинули
его, как только распознали его характер, и перешли к Готарзу. Исход
генерального сражения решила гибель храброго Карена. Мехер дат
попал в плен; его даже не казнили, но отрезали ему уши, что по вос­
точному обычаю делало его неспособным царствовать.
Несмотря на это поражение римской политики в Парфянском цар­
стве, Армения оставалась за римлянами, пока слабый Готарз царство­
вал над парфянами. Но как только бразды правления перешли в руки
более энергичного правителя и внутренние распри прекратились, не­
медленно возобновилась и борьба за эту страну. После смерти Готарза и кратковременного правления Вонона II престол наследовал в 51 г.
сын последнего, царь Вологаз*, вступивший на трон с полного согла­
сия своих братьев, Пакора и Тиридата, что было тогда явлением ис­
ключительным. Это был способный и осторожный правитель. Он
основывал города и стремился перенести центр торговли из Пальми­
ры в свой новый город Вологазию на Нижнем Евфрате, в чем и достиг
успеха; он был противником поспешности и крайних мер и старался
по возможности поддерживать мирные отношения со своим могуще­
ственным соседом.
Однако возвращение Армении под власть Парфии было руково­
дящей политической идеей династии, а потому Вологаз также был
готов использовать всякий случай, чтобы осуществить ее. Такой слу­
чай теперь, казалось, представился. Армянский двор сделался ареной
одной из самых ужасных семейных трагедий в истории. Престарелый
царь иберов Фарасман задумал свергнуть с престола своего брата, ар­
мянского царя Митридата, и посадить на его место своего собствен­
ного сына Радамиста.
Под предлогом ссоры с отцом Радамист появился у своего дяди и
* Если монеты, которые в большинстве случаев приходится различать
лишь по имеющимся на них изображениям, определены правильно,
то монеты Готарза доходят до месяца Дезия 362 г. Селевкидской эры,
т. е. до июня 51 г. н. э., а монеты Вологаза (монет Вонона II мы не
знаем) начинаются с месяца Горпиея 362 г. Селевкидской эры, т. е. с
сентября 51 г. п. э. (Percy Gardner, Parthian coinage, p. 50, 51), что со­
гласуется с сообщением Тацита (12, 14, 44).

шурина и завязал сношения с армянской знатью. Заручившись сообщ­
никами, Фарасман начал в 52 г., воспользовавшись ничтожными по­
водами, войну с братом и подчинил страну своей власти или, вернее,
власти сына. Митридат отдался под защиту римского гарнизона в замке
Горней*. Радамист не посмел напасть на римлян, но комендант замка
Целий Поллион был известен как человек недостойный и продаж­
ный. Подчиненный ему центурион отправился к Фарасману, чтобы
побудить его отвести свои войска; тот обещал это сделать, но не сдер­
жал своего обещания. Во время отсутствия своего заместителя Пол­
лион стал угрожать царю оставить его без помощи и этим вынудил
Митридата, уже догадывавшегося об ожидавшей его участи, отдать­
ся в руки Радамиста. Последний умертвил и самого Митридата и его
жену, свою собственную сестру, а когда их дети разразились воплями
отчаяния над трупами своих родителей, умертвил и их. Таким путем
Радамист достиг власти над Арменией. Римское правительство не
могло хладнокровно смотреть на жестокости, в которых были повин­
ны и его офицеры, и допустить, чтобы один из его ленников вел вой­
ну с другим. Тем не мепее наместник Каппадокии Юлий Пелигн при­
знал нового царя Армении. В совете сирийского наместника Уммидия Квадрата также победило мнение, что для римлян безразлично,
кто царствует в Армении — дядя или племянник; посланный в Арме­
нию с одним легионом легат получил предписание сохранять пока
status quo. Теперь парфянский царь, предполагая, что римское прави­
тельство не станет особенно горячо поддерживать царя Радамиста,
нашел своевременным вновь предъявить свои старинные притязания
на Армению. Он отдал Армению в лен своему брату Тиридату; пар­
фянские войска вступили в страну и, почти не обнажая меча, завладели
обеими столицами, Тигранокертом и Арташатом, и всей страной.
Когда Радамист попытался удержать в своих руках то, что досталось
ему ценою злодеяний, армяне сами прогнали его из страны. Римский
гарнизон после сдачи Горней, по-видимому, оставил Армению; дви­
нутый из Сирии легион наместник вернул назад, чтобы не вступать в
конфликт с парфянами.
Известие об этом пришло в Рим (конец 54 г.) вскоре после смер­
ти императора Клавдия, когда за его 17-летнего преемника фактичес­
ки управляли министры Бурр и Сенека. На выступление Вологаза
можно было ответить только объявлением войны. И действительно,
римское правительство в виде исключения послало в Каппадокию,
бывшую вообще наместничеством второго разряда и не имевшую ле­
гионов, консулярного легата — Гнея Домиция Корбулона. Будучи
зятем императора Гая, Корбулон быстро выдвинулся, затем при Клав­
дии в 47 г. служил легатом в Нижней Германии и считался с тех пор
* Горней, у армян Ани, — сохранившееся до наших дней название раз­
валин к востоку от Еревана.
288

одним из немногих в то время опытных военачальников, умевших
энергично поддерживать повсеместно пришедшую в упадок дисцип­
лину; сам он был сложен, как Геркулес, привык к всевозможным
лишениям и был способен бесстрашно противостоять не только вра­
гу, но и собственным своим солдатам. То, что правительство Нерона
передало ему первый подлежащий замещению важный командный
пост, казалось признаком поворота к лучшему. Неспособный сирий­
ский легат Квадрат не был отозван, но получил предписание предос­
тавить два из своих четырех легионов в распоряжение наместника
соседней провинции. Все легионы были стянуты к Евфрату, и тотчас
же было приказано наводить мосты через реку.
Обе непосредственно граничившие с Арменией с запада облас­
ти — Малая Армения и Софена — были отданы двум надежным си­
рийским князьям: Аристобулу (из боковой линии дома Ирода) и Согему (из царскою дома Эмесы), и оба они были поставлены под на­
чальство Корбулона. Царь еще уцелевшей части иудейского государ­
ства Агриппа и царь Коммагены Антиох тоже получили приказание
выступить в поход. Однако на первых порах до столкновения дело не
дошло — отчасти по причине неудовлетворительного состояния си­
рийских легионов. Печальным результатом несостоятельности пре­
жнего правительства было то, что Корбулону пришлось признать со­
вершенно непригодными предоставленные в его распоряжение вой­
ска. Набранные в греческих провинциях и стоявшие там гарнизоном
легионы всегда были хуже западных; теперь же расслабляющее вли­
яние Востока в период долгого мира и упадка дисциплины их совер­
шенно деморализовало. Солдаты больше времени проводили в горо­
дах, чем в лагерях, многие отвыкли носить оружие и не умели ни
разбить лагерь, ни нести караульную службу; полки подолгу не по­
полнялись или получали большое число никуда не годных стари­
ков. Корбулону прежде всего пришлось уволить значительную часть
солдат и набрать и обучить еще большее количество новобранцев.
Замена удобных зимних квартир на Оронте стоянкой в суровых го­
рах Армении, внезапное введение неумолимо строгой лагерной дис­
циплины повлекли за собой частые заболевания и вызвали массовое
дезертирство. Несмотря на все принятые им меры, полководец, ког­
да положение стало серьезным, вынужден был просить о посылке
ему одного из более пригодных западных легионов. При таких об­
стоятельствах он не торопился вести своих солдат против неприяте­
ля; впрочем, решающую роль играли при этом политические сооб­
ражения.
Если бы римское правительство намеревалось немедленно изгнать
из Армении парфянского властителя и посадить на его место, конеч­
но, не Радамиста — римляне не хотели ни в какой мере пятнать себя
его кровавым преступлением, — но какого-нибудь другого князя по
своему выбору, то для этого у Корбулона, наверное, хватило бы на­
1 0 . История Рима. т. 4

от 280 Ш»

личных военных сил, так как царь Вологаз, снова занятый внутрен­
ними смутами, вывел свои войска из Армении. Однако это не входи­
ло в планы римлян. В Риме предпочитали примириться с правитель­
ством Тиридата и склонить его к признанию римского верховенства,
и только в случае сопротивления принудить его к этому силой ору­
жия; лишь для достижения этой цели и предполагалось в крайнем
случае послать легионы в Армению. По сути дела, это весьма похо­
дило на уступку Армении парфянам. Выше мы уже излагали сообра­
жения, говорившие в пользу такой уступки и против нее. Если бы
теперь Армения сделалась уделом младшей линии парфянского цар­
ствующего дома, то признание ею ленной зависимости от римлян
явилось бы почти пустой формальностью, — в сущности, это было
бы для Рима спасением военного и политического престижа. Таким
образом, правительство первых лет правления Нерона, с которым,
как известно, немногие могли бы сравняться в предусмотрительности
и энергии, собиралось в благопристойной форме отделаться от Арме­
нии. И этому нечего удивляться. Действительно, здесь приходилось
лить воду в бездонную бочку. Правда, власть Рима над Арменией
была принята и признана и самой Арменией, и парфянами благодаря
Тиберию в 20 г. до к. з., затем Гаю Цезарю во 2 г., Германику в 18 г.
и Вителлию в 36 г. Но именно эти чрезвычайные экспедиции, регу­
лярно повторявшиеся, постоянно увенчивавшиеся успехом и все же
никогда не приводившие к прочным результатам, давали парфянам
право утверждать во время переговоров при Нероне, что власть Рима
над Арменией есть пустой звук, так как страна является и хочет оста­
ваться парфянской. Для поддержания римской верховной власти тре­
бовалась если не постоянная война, то угроза войны, а вытекавшие
отсюда непрерывные трения делали невозможным длительный мир
между Римской империей и парфянской державой. Действуя после­
довательно, римляне должны были бы выбирать одно из двух: или
вообще прочно подчинить своей власти Армению и левый берег Ев­
фрата, отказавшись от управления через римских ставленников, или
предоставить эти страны парфянам постольку, поскольку это согла­
совалось с высшим принципом римского управления — не призна­
вать ни одной равноправной соседней державы. Август и его преем­
ники вплоть до Нерона решительно отказались от первой возможнос­
ти и, следовательно, должны были бы избрать второй путь. Но они
пытались избежать и этой второй возможности и стремились пресечь
посягательство парфянского царского дома на Армению, хотя и не
смогли этого сделать. По-видимому, руководители Римского госу­
дарства первых лет правления Нерона признали это ошибкой, ибо они
предоставили Армению Аршакидам и заявляли на нее лишь самые
ограниченные права. Если сравнить все опасности и убытки, какие
приносило государству обладание этой страной, лишь внешне связан­
ной с империей, с теми опасностями и убытками, которые влекло за

собой для римлян парфянское владычество над Арменией, то, несмотря
даже на малую способность Парфянского царства к наступательным
действиям, следовало предпочесть второй вариант. Однако при всех
обстоятельствах это была последовательная политика, пытавшаяся
более ясным и разумным способом разрешить задачи, поставленные
Августом.
С этой точки зрения становится понятно, почему Корбулон и
Квадрат не перешли через Евфрат, но вступили в переговоры с Вологазом; понятно также и то, что последний, будучи, без сомнения,
осведомлен о подлинных намерениях римлян, согласился склониться
перед ними, точно так же как его предшественник, и в виде гарантии
мира дать им в заложники нескольких родственников царского дома.
Молчаливым ответом на это со стороны римлян было признание вла­
сти Тиридата над Арменией и обязательство не выставлять против
него римского претендента. Так прошло несколько лет при фактичес­
ком соблюдении мира. Но так как Вологаз и Тиридат не могли дого­
вориться между собой относительно ходатайства последнего о полу­
чении им Армении в качестве лена от римского правительства*, то
Корбулон пошел в 58 г. войной на Тиридата. Именно для того, чтобы
политика отступлений и уступок не казалась друзьям и недругам про­
стой слабостью, следовало добиться формального и торжественного
признания Арменией верховной власти Рима или, еще лучше, одер­
жать победу в войне.
Летом 58 г. Корбулон перешел Евфрат с более или менее боеспо­
собной армией по крайней мере в 30 тыс. человек. Реорганизация и
обучение войска были закончены во время самого похода, и первый
зимний лагерь был разбит на территории Армении. Весной 59 г. Кор­
булон начал наступление** в направлении на Арташат. Одновремен* Еще после начала войны Тиридат жаловался: cur datis mipcr obsidibus
redintegrataque amicitia... vetere Armeniae possessione depeilerctur (поче­
му, несмотря на недавнее предоставление заложников и восстановле­
ние договора о дружбе... его лишают прежней власти над Арменией),
а Корбулон указывал ему, что если он обратится с просьбой к импера­
тору, то получит regnum stabile (прочное царство) {Тацит, 12, 37), и в
другом месте Тацит (12, 34) также указывает, что истинной причиной
войны послужил отказ Тиридата принести ленную присягу.
** Рассказ у Тацита (Летопись, 13, 34—41) охватывает, без сомнения, кам­
панию 58 и 59 гг., так как под 59 г. Тацит ничего не сообщает об ар­
мянском походе, а рассказ под 60 г. (14, 23) представляет собой непо­
средственное продолжение того, что говорится в кн. 13, гл. 41; оче­
видно, автор описывает один и тот же поход, прибегая к обычному
приему предвосхищения в том случае, когда приходится давать сжа­
тый рассказ. То, что война началась раньше 59 г., подтверждается и
тем фактом, что Корбулон наблюдал солнечное затмение 30 апреля
59 г. в пределах Армении {Плиний, Н. N. 2 ,70,180); если бы он высту­
пил только в 59 г., то вряд ли успел бы к апрелю перейти неприятель­
10*

o^S 291

ко в Армению вторглись с севера иберы; их царь Фарасман, желая
загладить свое злодеяние, велел казнить своего сына Радамиста и те­
перь старался услугами цскупить свою вину; одновременно с иберами
вторглись их северо-западные соседи, храбрые мосхи, а с юга —*царь
Коммагены Антиох. Царь Вологаз был отвлечен восстанием гирканов на противоположной окраине государства и не мог или не хотел
принять непосредственное участие в борьбе. Тиридат оказывал муже­
ственное сопротивление, но был не в состоянии выдержать натиска
превосходящих сил римлян. Напрасно пытался он напасть на комму­
никационные линии римских войск, получавших припасы по Черно­
му морю через гавань Трапезунд. Укрепленные замки Армении бра­
лись римлянами с бою, гарнизоны их истреблялись до последнего
человека. Разбитый в открытом поле под стенами Арташата, Тиридат
отказался продолжать неравную борьбу и ушел к парфянам. Арташат
сдался, и здесь, в центре Армении, провела зиму римская армия. Вес­
ной 60 г. Корбулон снялся с лагеря, предварительно предав город огню,
и направился ко второй столице Армении — Тигранокерту выше Низибиса в бассейне Тигра. Повсюду его опережала ужасная весть о раз­
рушении Арташата; нигде ему не было оказано серьезного сопротив­
ления; Тигранокерт также добровольно открыл свои ворота победите­
лю, который с правильным расчетом проявил здесь милосердие. Ти­
ридат еще раз попытался вернуться и возобновить борьбу, но был
отражен без больших усилий. В конце лета 60 г. вся Армения была
покорена и находилась во власти римского правительства.
Понятно, что в Риме теперь отказались от Тиридата. Царевич
Тигран, по отцу правнук Ирода Великого, с материнской стороны прав­
нук царя Каппадокии Архелая, по женской линии приходившийся
также родственником старому армянскому царскому дому, и племян­
ник одного из эфемерных правителей Армении последнего периода
правления Августа, воспитанный в Риме и являвшийся покорным
орудием в руках римского правительства, получил теперь (60) от Не­
рона в лен Армянское царство; по повелению императора, его сопро­
вождал римский гарнизон — тысяча легионеров, 3—4 тыс. всадников
и пехота вспомогательных войск. Часть пограничных земель была
отрезана от Армении и поделена между соседними царями — Полемоном, царем Понта и Трапезунда, Аристобулом, царем Малой Ар­
скую границу. В рассказе" Тацита (13, 34, 41) ничего не говорится о
годичном перерыве, но, принимая во внимание тацитовские приемы
повествования, мы можем толковать этот рассказ так, что первый год
был занят переправой через Евфрат и вторжением в Армению; значит,
упоминаемая в гл. 35 зима есть зима 58/59 г.; к тому же при состоя­
нии римских войск в то время подобные предварительные операции
были вполне уместны, а ввиду кратковременности армянского лета
было в военном отношении целесообразно отделить вступление на не­
приятельскую территорию от настоящих военных действий.
292

мекии, Фарасманом Иберским и Антиохом Коммагенским. Взамен
этого новый повелитель Армении, конечно, с согласия римлян, дви­
нулся на соседнюю парфянскую область Адиабену, разбил ее наместника Монобаза и, казалось, хотел и эту землю отторгнуть от Парфян­
ского царства.
Такой оборот дел заставил парфянское правительство выйти из
состояния бездействия; теперь уже задача состояла не в отвоевании
Армении, но в защите пределов самого Парфянского царства. Давно
угрожавшее столкновение между обеими великими державами каза­
лось неизбежным. На собрании вельмож своего царства Вологаз вто­
рично утвердил Тиридата царем Армении и послал вместе с ним сво­
его полководца Монеса против поставленного римлянами узурпато­
ра; последний был осажден парфянами в Тигранокерте, который за­
нимали римские войска. Сам Вологаз собрал в Месопотамии главные
силы парфян и начал угрожать Сирии (начало 61 г.). Корбулои, кото­
рый после смерти Квадрата командовал в Каппадокии и Сирии, но
испросил у правительства назначение другого наместника для Каппа­
докии и Армении, предварительно послал в Армению два легиона,
чтобы оказать помощь Тиграну, сам же двинулся к Евфрату, навстре­
чу парфянскому царю. Однако до столкновения дело не дошло — сто­
роны пришли к соглашению. Вологаз, прекрасно понимая, насколько
опасна начатая им игра, выразил теперь готовность принять те усло­
вия, которые римляне тщетно предлагали ему перед началом армян­
ской войны, и согласился, чтобы его брат принял свою корону в лен
от римского императора. Корбулон не пошел на эти предложения. Он
покинул Тиграна на произвол судьбы, вывел из Армении римские
войска и допустил возведение на престол Тиридата, между тем как
парфянские вспомогательные войска тоже покинули Армению. Со
своей стороны, Вологаз отправил посольство к римскому правитель­
ству и объявил о готовности своего брата принять страну в лен от
Рима.
Эти действия Корбулона представляли значительный риск* и по­
вели к серьезным осложнениям. Римский военачальник, конечно, еще
в большей степени, нежели государственные люди в Риме, мог быть
убежден в бесполезности для Рима владения Арменией, но после того
как римское правительство поставило Тиграна царем Армении, он не
должен был по собственному произволу отказываться от ранее вы­
ставленных условий и тем более — оставлять свои собственные заво­
евания и выводить из Армении римские войска. Ко всему этому при­
* В рассказе Тацита (15,6) ясно видны тенденциозность и затруднитель­
ное положение автора. Тацит не решается сказать прямо, что Армения
была отдана Тиридату, и предоставляет сделать такое заключение са­
мому читателю.

соединялось и то обстоятельство, что Корбулон лишь временно управ­
лял Каппадокией и Арменией и сам заявил правительству, что не в
состоянии одновременно командовать и там, и в Сирии, вследствие
чего наместником Каппадокии был назначен консуляр Луций Цезенний Пет, который уже выехал туда. Едва ли можно отказаться от
подозрения, что Корбулон не хотел предоставить ему честь оконча­
тельного подчинения Армении и потому поспешил заключить мир с
парфянами до его прибытия и тем самым упрочить положение. В
самом деле, римское правительство отклонило предложения Вологаза и настаивало на сохранении за империей Армении, которая, как
объявил новый наместник, прибывший в Каппадокию летом 61 г.,
должна была даже перейти под непосредственное управление Рима.
Действительно ли римское правительство решило пойти так далеко —
определить трудно, однако во всяком случае это решение логически
вытекало из его политики. Посадить в Армении зависимого от Рима
царя означало бы только продолжить прежнее невыносимое поло­
жение; кто не желал уступать Армению парфянам, тот должен был
серьезно подумать о превращении этого Царства в римскую провин­
цию. Таким образом, война продолжалась, и в помощь каппадокийским войскам был прислан один из мезийских легионов. Когда при­
был Пет, оба предоставленные ему Корбулоном легиона стояли лаге­
рем на правом берегу Евфрата и в Каппадокии. Римские войска были
выведены из Армении, и теперь приходилось завоевывать ее вновь.
Пет тотчас же начал военные действия, перешел Евфрат у Мелитены
(Малатии), вступил в Армению и взял ближайшие к границе замки.
Но приближение зимы вскоре вынудило его приостановить операции
и отказаться на этот год от намеченной им оккупации Тигранокерта.
Однако, чтобы по примеру Корбулона с наступлением весны немед­
ленно же возобновить военные действия, он занял зимние квартиры в
неприятельской стране близ Рандеи, на притоке Евфрата Арсании,
недалеко от нынешнего Харпута; обоз, женщин и детей он поместил
неподалеку отсюда в крепком замке Арсамосате.
Но Пет недооценил трудности предприятия. Один из его легио­
нов, и приток* лучший, мезийский, был еще в пути и в данное время
стоял на зимних квартирах на правом берегу Евфрата в Понтийской
области; два других не принадлежали к числу легионов, которые Кор­
булон приучил к войне и победам; это были прежние сирийские леги­
оны Квадрата, неполные по составу и едва ли пригодные для дела без
основательной реорганизации. Притом Пет имел перед собой не од­
них армян, как Корбулон, но и главные силы парфян; когда война
приняла серьезный оборот, Вологаз перевел основное ядро своих войск
из Месопотамии в Армению и сумел использовать свои стратегичес­
кие преимущества, заключавшиеся в обладании внутренними и более
короткими путями. Корбулон построил мосты через Евфрат и соору­
294

дил на левом берегу предмостные укрепления; благодаря этому он
мог бы своевременным вторжением в Месопотамию по меньшей мере
затруднить это движение Вологаза или даже остановить его; но он не
тронулся со своих линий и предоставил Пету одному защищаться про­
тив всех сил неприятеля. Пет сам не был человеком военным и не
любил принимать советы военных; к тому же он не отличался реши­
тельным характером, был высокомерен и хвастлив, когда брался за
дело, но впадал в уныние и малодушие при неудачах. Поэтому случи­
лось то, что должно было случиться.
Весной 62 г. начал наступление не Пет, а Вологаз. Римские вой­
ска на передовых позициях, предназначавшиеся для того, чтобы пре­
градить путь парфянам, были уничтожены превосходящими силами
противника. Наступление парфян быстро превратилось в осаду раз­
бросанных далеко друг от друга римских позиций в зимнем лагере и
в замке. Легионы не могли двинуться ни вперед, ни назад; множе­
ство солдат дезертировало; единственная надежда была на легионы
Корбулона, стоявшие в бездействии в северной Сирии, без сомнения
около Зевгмы. Ответственность за катастрофу падала на обоих воена­
чальников: на Корбулона за его запоздалое выступление с помощью*,
хотя он, узнав, насколько велика опасность, постарался ускорить свой
марш, и на Пета за то, что он не смог принять отважного решения —
скорее погибнуть, чем сдаться, и тем самым лишил себя возможнос­
ти спастись; продержись он еще три дня — и те 5 тыс. человек, кото­
рых вел Корбулон, оказали бы ему желанную помощь. Условиями
капитуляции было свободное отступление римлян и вывод ими войск
из Армении с передачей парфянам всех занятых ими укрепленных
пунктов и всех находившихся в их руках припасов, в чем те остро
нуждались. В свою очередь, Вологаз изъявил готовность, несмотря
на этот военный успех, просить императорское правительство о по­
жаловании Армении его брату в качестве римского лена и ради этого
* Это говорит Тацит (15, 10): пес a Corbulone properatum, quo gliscentibus
periculis etiam subsidii laus augeretur (Корбулон не спешил, имея в виду,
что с возрастанием опасностей могла умножиться и слава оказанной
помощи), в своей наивной откровенности не замечая того тяжелого
порицания, какое заключает в себе эта похвала. Насколько пристрас­
тен весь его рассказ, основанный на донесениях Корбулона, показыва­
ет, между прочим, то, что он ставит в упрек Пету одновременно и что
тот недостаточно снабдил лагерь провиантом (15, 8), и что он сдал его,
несмотря на обилие припасов (15, 16), а последний факт выводит из
того, что уходившие римляне предпочитали уничтожать запасы, под­
лежавшие выдаче парфянам после капитуляции. Подобно тому как
раздражение Тацита против Тиберия нашло свое выражение в пристра­
стном восхвалении Германика, так его неприязнь к Нерону вырази­
лась в преувеличении достоинств Корбулона.

отправить послов к Нерону*. Умеренность победителя можно объяс­
нить тем, что он был лучше осведомлен о приближении Корбулона,
чем окруженная со всех сторон силами парфян римская армия. Но
вернее всего, этот предусмотрительный человек отнюдь не имел же­
лания вызвать повторение похода Красса и снова увидеть римских
орлов в Ктесифоне. Он знал, что поражение одной римской армии не
означает победы над Римом, а реальный успех, заключавшийся в при­
знании Тиридата, покупался не слишком дорогой ценой, ибо он был
достигнут в обмен на уступку чисто формального характера.
Римское правительство вторично отклонило предложение парфян­
ского царя и приказало продолжать войну. Иначе оно и не могло по­
ступить: если было опасно признать Тиридата до возобновления вой­
ны и почти невозможно после объявления войны парфянами, то те­
перь, после капитуляций при Рандее, признание Тиридата явилось бы
прямым подтверждением поражения римлян. Из Рима посылались
самые энергичные требования возобновления войны с парфянами. Пет
был отозван; Корбулон, в котором общественное мнение, возбужден­
ное позорной капитуляцией, видело только победителя Армении и
которого даже весьма критически настроенные люди, хорошо пред­
ставлявшие себе положение дел, считали самым способным и един­
ственно подходящим для ведения этой войны полководцем, снова
принял каппадокийское наместничество и в то же время командова­
ние над всеми пригодными для этого похода войсками, к которым
был добавлен 7-й легион, вызванный из Паннонии. В соответствии с
этим все восточные наместники и правители получили предписание
подчиняться в военном отношении его распоряжениям, так что пре­
доставленные ему должностные полномочия почти равнялись той
власти, какая в свое время была дана наследникам престола Гаю и
Германику во время их миссий ка Восток. Если целью этих меропри­
ятий было восстановление чести римского оружия, то этой цели они
не достигли. Как смотрел на положение вещей сам Корбулон, пока­
зывало уже соглашение, заключенное им с парфянским царем вскоре
после катастрофы в Рандее: Вологаз вывел парфянские гарнизоны из
Армении, а римляне оставили укрепления, построенные на террито­
рии Месопотамии для охраны мостов. Для римского наступления пар­
фянские гарнизоны в Армении были настолько же безразличны, на­
сколько важны мосты на Евфрате. Напротив, если бы Тиридат всту­
пил на армянский престол в качестве вассала Рима, то мосты эти ста­
ли бы излишними, а парфянские гарнизоны в Армении невозможны­
* Показание Корбулона, что Пет в присутствии своих солдат к парфян­
ских уполномоченных клятвенно обязался до получения ответа Неро­
на не посылать войск в Армению, Танит (15, 16) объявляет недосто­
верным; но оно соответствует положению вещей; к тому же римляне
действительно не поступали вопреки этому обязательству.
296

ми. Как бы то ни было, весной следующего, 63-го, года Корбулон
начал предписанное ему наступление, переправил у Мелитены четы­
ре своих лучших легиона через Евфрат и двинулся против главных
парфяно-армянских сил, стоявших в районе Арсамосаты. Однако бо­
евые действия не принесли почти никаких результатов: было разру­
шено лишь несколько замков враждебных Риму представителей ар­
мянской знати. Но и это столкновение привело к соглашению. Корбу­
лон принял ранее отвергнутые его правительством предложения пар­
фян. Как можно заключить на основании дальнейшего хода событий,
суть соглашения'заключалась в том, что Армения навсегда станови­
лась уделом младшей линии парфянского дома, а римское правитель­
ство, по крайней мере по духу заключенного условия, соглашалось в
будущем давать эту корону только кому-либо из Аршакидов. К это­
му было добавлено еще одно условие — чтобы Тиридат, прибыв в
Рандею, т. е. именно на место капитуляции римских войск, публич­
но, на глазах у обеих армий, снял с головы царскую диадему, сложил
ее перед изображением императора и дал торжественное обещание не
надевать ее снова до тех пор, пока не получит ее из рук императора, и
притом в самом Риме. Все это и было проделано (63). Это унизитель­
ное условие отнюдь не меняло факта, что римский главнокомандую­
щий, вместо того чтобы вести порученную ему войну, заключил мир
на условиях, отвергнутых его правительством*. Но руководители го­
сударства к этому времени уже сошли в могилу или удалились от
дел; вместо них стал править сам император, а на общество, и прежде
всего на самого императора, не могли не произвести впечатления тор­
жественный акт в Рандее и обещание пышного зрелища пожалования
парфянского царя армянской короной в столице империи.
Мирный договор был утвержден и выполнен. В 66 г. в Рим при­
был согласно обещанию парфянский князь в сопровождении 3 тыс.
парфянских всадников и привел с собой в качестве заложников детей
своих троих братьев, а также детей Монобаза Адиабенского. Он опу­
стился на колени пред своим ленным государем, восседавшим на
императорском троне на форуме столицы, и император на глазах у
всего народа повязал ему царскую диадему.
* Так как, по рассказу Тацита (15, 25, ср. Дион, 62. 22), Нерон милости­
во отпустил послов Вологаза и намекнул на возможность соглашения,
если Тиридат лично приедет в Рим, то, возможно, Корбулон в этом
случае действовал в соответствии с его предписаниями, но очень мо­
жет быть, что это сообщение представляет собой попытку оправдать
Корбулона. Весьма вероятно, что во время процесса, возбужденного
против Корбулона несколькими годами позднее, всплыли именно эти
события, ибо обвинителем Корбулона был один из офицеров, участво­
вавших в армянском походе. Тождество начальника когорты Аррия
Вара у Тацита в Летописи (13, 9) и Примипила в Истории (3, 6) оспари­
валось без основания; ср. С. I. L., V, 867.

Сдержанное, если можно так сказать, мирное ведение обеими
сторонами последней войны, номинально длившейся 10 лет, и соот­
ветственное завершение ее фактическим переходом Армении к пар­
фянам, однако с сохранением престижа более могущественной запад­
ной империи, принесло добрые плоды. Под властью национальной
династии, признанной римлянами, Армения была более зависима от
Рима, чем прежде при правителях, навязанных народу против его воли.
По крайней мере в Софене, области, непосредственно граничившей с
Евфратом*, оставался римский гарнизон. Для восстановления Арташата испрашивалось и было получено разрешение императора, а им­
ператор Нерон оказал содействие ее постройке, прислав денег и рабо­
чих. Отношения между двумя могущественными государствами, раз­
деленными Евфратом, никогда не были столь дружественными, как
после заключения договора в Рандее, в последние годы Нерона и за­
тем при трех властителях из дома Флавиев. Этому способствовали и
некоторые другие обстоятельства. Народы Закавказья, сохранившие,
вероятно, живые воспоминания о своем участии в последних войнах,
во время которых они являлись в Армению в качестве наемников то
иберов, то парфян, начали в то время угрожать областям западной
Парфии, а одновременно и восточным провинциям Римской импе­
рии. Непосредственно после армянской войны, в 63 г., по-видимому
для того, чтобы дать отпор этим народам, было решено присоеди­
нить к империи так называемое Понтийское царство, т. е. юго-вос­
точный угол Черноморского побережья с городом Трапезундом и об­
ластью р. Фазиса. Большая восточная экспедиция, которую собирал­
ся предпринять император Нерон как раз в тот момент, когда над ним
разразилась катастрофа (68), и для которой он уже послал в Египет и
на Дунай отборные войска Запада, должна была, вероятно, раздви­
нуть границы империи и в других направлениях**; однако настоящей
ее целью был захват кавказских проходов выше Тбилиси и покорение
живших по северным склонам гор скифских племен, в первую оче­
редь аланов***. Последние совершали набеги с одной стороны на Ар­
* В Зиате (Харпут) найдены две надписи укрепления, заложенного по
приказанию Корбулона в 64 г. одним из переведенных им через Ев­
фрат легионов, именно 3-м Галльским (Eph. epigr., V, p. 25).
** Нерон замышлял inter reliqua bella (среди других войн) также войну с
эфиопами СПлиний, 6, 29, 182, ср. 184). С этим его намерением связа­
ны отправки войск в Александрию (Тацит, История, 1,31, 70).
***Как цель экспедиции и Тацит (История, 1, 6) и Светоний (Нерон, 19)
называют Каспийские ворота, т. е. кавказский проход между Тбилиси
и Владикавказом у Дарьяла, который, по преданию, Александр запер
железными воротами (Плиний, Н. N., 6,11, 30; Иосиф Флавий, Иуд. в.,
7, 7, 4; Прокопий, Pers., 1, 10). Как этот географический пункт, так и
вся организация экспедиции исключают предположение, что она была
направлена против албанов, живших но западному берегу Каспийско-

мению, с другой — на Индию. Эта экспедиция Нерона отнюдь не была
направлена против парфян, и ее скорее можно было рассматривать
как оказание помощи этим последним. Во всякой случае для обоих
культурных государств Запада и Востока естественно возникала необ­
ходимость совместной обороны против диких орд Севера. Правда, на
любезное приглашение римского императора посетить его в Риме по
примеру брата Вологаз ответил столь же любезным отказом, так как
ему отнюдь не улыбалась перспектива в свою очередь фигурировать
на римском форуме в качестве ленника римского властителя; но он
изъявил готовность представиться императору, когда тот появится на
Востоке, а когда Нерон умер, не римляне, но именно восточные наро­
ды искренне оплакивали его. Царь Вологаз официально обратился к
сенату с ходатайством о разрешении ввести почитание памяти Неро­
на, а когда впоследствии появился лже-Нерон, то он встретил сочув­
ствие прежде всего в Парфянском государстве.
Впрочем, парфянский царь заботился не столько о дружбе с Не­
роном, сколько о дружбе с Римским государством. В критический
год четырех императоров он не только воздержался от каких-либо
враждебных выступлений*, но и, правильно расценивая вероятный
ход предстоящей решительной борьбы, предлагал Веспасиану, когда
тот был еще в Александрии, 4 тыс. конных стрелков для борьбы с
Вителлием; предложение это было, конечно, с благодарностью от­
ш моря; и здесь и в другом месте (Летопись, 2, 68: ad Armenios, inde
Albanos Heniocliosque — к армянам, а оттуда к албанам и эннохам) речь
может идти только об аланах, которые появляются у Иосифа Флавия
(там же и в других местах) именно в этой области и часто смешивают­
ся с кавказскими албанами. Сообщение Иосифа тоже содержит ошиб­
ки. Утверждая, что аланы с согласия царя гирканов вторгаются через
Каспийские ворота в Мидию и затем в Армению, писатель имеет в
виду другие Каспийские ворота, к востоку от Par, но тут он, видимо,
ошибается, так как этот проход, находившийся в самом сердце Пар­
фянского царства, не мог быть целью экспедиции Нерона, а аланы
жили не по восточному побережью Каспийского моря, но к северу от
Кавказа. Ради этой экспедиции из Британии был отозван лучший из
римских легионов — 14-й, дошедший, правда, лишь до Паннонии (Та­
цит, 2, 1 1, ср. 27, 66), и был образован Нероном новый легион — 1-й
Италийский (Светоний, Нерон, 19). Отсюда видно, как широко была
задумана эта экспедиция.
* Остается неизвестным, при каких обстоятельствах Вологаз отказал
Веспасиану в признании за ним титула императора (Дион, 66, II); воз­
можно, что это случилось непосредственно после того, как Веспасиан
поднял восстание, прежде чем выяснилось, что флавианцы возьмут
верх. Ходатайство Вологаза за князей Коммагены (Иосиф Флавий,
Иуд. в., 1,1, 3) увенчалось успехом, следовательно, оно носило чисто
личный характер и отнюдь не являлось протестом против превраще­
ния этого царства в провинцию.

клонено. Но прежде всего он незамедлительно подчинился всем ме­
роприятиям, которые были введены новым правительством для за­
щиты восточной границы. В бытность наместником Иудеи Веспасиан
сам мог убедиться в недостаточности постоянно стоявших там легио­
нов; поэтому, оставив это наместничество, чтобы стать римским им­
ператором, он снова, как когда-то Тиберий, превратил Коммагену из
царства в провинцию и, сверх того, временно увеличил число посто­
янно стоящих в римской Азии легионов с четырех до семи, как это
уже делалось во время парфянской войны, а затем — на время войны
с Иудеей. Далее, если до сих пор в Азии существовало только одно
крупное военное командование, а именно сирийское наместничество,
то теперь там были введены три главных военных командования.
Сирия вместе с вошедшей в ее состав Коммагеной сохранила свои
четыре легиона. Две провинции, до сих пор занятые лишь второраз­
рядными военными отрядами, — Палестина и Каппадокия — полу­
чили первая — один легион, вторая — два*. Армения осталась рим­
ским ленным государством под управлением Аршакидов; но при Вес­
пасиане римский гарнизон стоял в пределах Армянского царства, в
иберском укреплении Гармозике близ Тбилиси**, так что в это время
и Армения была в военном отношении под властью римлян.
Все эти мероприятия, несмотря на то, что они не заключали в
себе даже простой угрозы войны, своим острием были направлены
против восточного соседа. Тем не менее Вологаз после падения Иеру­
салима первый поздравил римского наследника со счастливым укреп­
* Четыре сирийских легиона — это 3-й Галльский, 6-й Феррата (оба до
сих пор стоявшие в Сирии), 4-й Скифский (до сих пор бывший в Ме­
зии, но принимавший уже участие в парфянской и иудейской войнах)
и 16-й Флавиев (новый). В Палестине был поставлен 10-й Фретензис
(ранее стоявший в Сирии). Два каппадокийских легиона, это — 12-й
Фульмината (до тех пор находился в Сирии; при Тите был переведен в
Мелитену — Иосиф Флавий, 7, 1, 3) и 15-й Аполинарикс (до тех нор
стоявший в Парфии, но участвовавший вместе с 4-м Скифским в пар­
фянской и иудейской войнах). Таким образом, гарнизоны сменялись
настолько редко, насколько это вообще было возможно; только два из
вызванных уже раньше в Сирию легионов обосновались там прочно,
да еще там был поставлен один вновь сформированный легион. После
иудейской войны при Адриане 6-й Феррата был переведен из Сирии в
Палестину.
** Вероятно, именно в это время (ср. С. I. L., V, 6988) наместником Кап­
падокии был Г. Рутилий Галльский, о котором говорится у Стация (1,
4, 78): hunc... timuit... Armenia el patiens Latii pontis Araxes (его страши­
лась Армения и Араке, терпеливо несущий на себе латинский мост);
здесь, очевидно, автор имеет в виду сооружение моста местным рим­
ским гарнизоном; маловероятно, чтобы Рутилий Галльский служил
под начальством Корбулона, ибо в таком случае об этом имелось бы
упоминание у Тацита.
300

лением римского владычества в Сирии и беспрекословно примирился
с устройством лагерей для легионов в Коммагеке, Каппадокии и Ма­
лой Армении. Мало того, он побуждал Веспасиана снова предпри­
нять вышеупомянутую экспедицию через Кавказский хребет и про­
сил прислать для борьбы с аланами римскую армию под командова­
нием кого-либо из членов императорского дома. Хотя Веспасиан и
отказался от этого многообещающего плана, однако римский отряд,
стоявший в районе современного Тбилиси, был послан, вероятно, для
того, чтобы преградить проход через Кавказский хребет, и потому
отчасти защищал также интересы парфян. Несмотря на укрепление
военного положения Рима на Евфрате, а может быть именно поэто­
му —- ибо внушать соседу страх есть тоже средство к поддержанию
мира, — пока правили Флавии, мир в основном не нарушался. Если
иногда и происходили столкновения, что не удивительно ввиду по­
стоянной смены парфянских династов, а порой даже собирались тучи
военной грозы, то они так же быстро и исчезали*. Появление в по­
следние годы правления Веспасиана лже-Нерона, того самого, кото­
рый дал Иоанну повод написать Апокалипсис, едва не привело к од­
ному столкновению такого рода. Претендент, некий Теренций Мак­
сим из Малой Азии, лицом, голосом и своими артистическими склон­
ностями в самом деле поразительно походивший на императора-поэта, нашел не только приверженцев в римских владениях па Евфрате,
но и поддержку у парфян. По-видимому, в то время у них, как быва­
ло часто и раньше, происходила междоусобная борьба, и один из пре­
тендентов, Артабан, так как император Тит высказался против него,
принял сторону лже-Нерона. Однако это ни к чему не привело; более
того, вскоре парфянское правительство выдало претендента на рим­
ский престол императору Домициану**. Укреплению мирных отно­
шений между римлянами и парфянами содействовали выгодные для
обеих сторон торговые сношения из Сирии вниз по Евфрату, где как
раз в то время царь Вологаз основал недалеко от Ктесифона новый
торговый центр — Вологазию, или Вологазокерт.
Столкновение произошло при Траяне. В первые годы своего прав­
ления он не внес никаких существенных изменений в отношения на
* Плиний в своем панегирике сыну Траяна (гл. 14) говорит, вероятно
сильно преувеличивая, что при Веспасиане во время наместничества в
Сирии М. Ульпия Траяна, отца императора, в 75 г. на Евфрате грози­
ла вспыхнуть война; причина этого конфликта неизвестна.
** Имеются монеты с датой и именами царей [В]ологаза от 389—390 гг. =
= 77—78; Пакора от 389—394 гг. = 77—82 (а также от 404—407 гг. =
- 92—95); Артабана от 392 г. = 80—81. Соответственные историче­
ские даты вплоть до относящейся к Артабану и Титу заметки у Зонары
(11, 18; ср. Светоний, Нерон, 57, Тацит, История, 1, 2) утрачены, но
монеты, чеканившиеся, по-видимому, одновременно боровшимися
между собой претендентами, указывают на эпоху быстрой смены царей.

Востоке, если не считать превращения в римские административные
округа двух существовавших до сих пор зависимых государств на гра­
нице сирийской пустыни: набатейского государства Петры и иудей­
ского государства Кесарии Паннеады (106). Отношения с правителем
Парфянского царства Пакором были не особенно дружественными*,
но только при его брате и преемнике Хосрое дело дошло до разрыва,
и снова из-за Армении. Виновниками этого были парфяне. Траян,
передавая освободившийся армянский престол сыну Пакора Аксидару, действовал в границах принадлежавшего ему права; но царь Хосрой заявил, что Аксидар неспособен царствовать, и самовольно по­
ставил царем вместо него другого сына Пакора — Партомасирида**.
Ответом на это со стороны Рима было объявление войны. В конце
114 г. Траян оставил столицу***, чтобы стать во главе римских войск
* Ка это указывает отрывочная заметка Арриана у Свиды под словом
£7г1кХт]ра (обвинение, упрек): 6 5ё Пакорос; 6 IlapOoalcov aaiteuC кса
оХХа xivd ктикХщат пщгрг Tpaiavco тю BaoiAii (царь парфянский Пакор выдвигал и какие-то другие обвинения против императора Трая­
на), а также то внимание, какое уделяется в написанном в 112 г. сооб­
щении Плиния императору (Ad Trai., 74) отношениям между Пакором
и царем даков Децебалом. Время правления этого парфянского царя
точно не установлено. Парфянских монет с именами царей не встреча­
ется на всем протяжении царствования Траяна; серебряная чеканка в
это время, по-видимому, не производилась.
** О том, что Аксидар (или Зкседар) был сыном Пакора и царем Арме­
нии до прихода к власти Партомасирида и что он был смещен Хосроем, мы узнаем из обрывков рассказа Диона (68, 17). Об этом же свиде­
тельствуют и два фрагмента Арриана (Muller, 16); первый из них взят,
вероятно, из обращения к Траяну какого-то защитника интересов Аксидара: ’A^iSdprjy 5ё он dpxeiv xprj ’Appevia^, ой pot бока г и т аг
арфйоуот (я не думаю, чтобы ты сомневался, что Аксидару надлежит
царствовать в Армении); за этим, по-видимому, следовало перечисле­
ние жалоб на Партомасирида и ответ, очевидно, императора, что не
Аксидару, но ему надлежит судить Партомасирида, ибо он, т. е., повидимому, Аксидар, первый нарушил договор и за то поплатился. Какие
обвинения император выдвигает против Аксидара, неясно; но и у Дио­
на Хосрой говорит, что тот не угодил ни римлянам, ни парфянам.
***Остатки рассказа Диона у Ксифилина и Зонары ясно показывают, что
парфянский поход распадается на две кампании: первая (Дион, 56, 17,
1; 18, 2; 23—25) приурочивается по консульству Педона к 115 г» (с
этим вполне согласуется и дата Мал алы, стр. 275, для Антиохийского
землетрясения 13 декабря 164 г. Антиохийской эры = 115 г. н. э.);
вторая (Дион, гл. 26—32, 3) датируется 116 г., потому что между апре­
лем и августом этого года последовало (см. мою заметку у Дройзена,
Hellenismus, 3,2,361) пожалование императору титула «Парфянский» —
Parthicus (гл. 28, 2). На то, что встречающиеся в гл. 23 титулы Optimus
(«наилучший»), данный в 114 г., и Parthicus упоминаются вне хроноло­
гической последовательности, указывает и их сопоставление и поздней­

на Востоке; войска эти снова находились в состоянии глубочайшего
упадка, но император быстро реорганизовал их и, кроме того, усилил
приведенными из Паннонии легионами*. В Афинах его встретили по­
слы парфянского царя, но они могли лишь довести до его сведения,
что Партомасирид готов принять Армению в качестве римского лена.
Это предложение было отклонено, и война началась.
В первых сражениях на Евфрате римляне терпели поражения**.
По когда весной 115 г. престарелый, закаленный в боях и привыкший
к победам император сам стал во главе войск, народы Востока почти
без сопротивления изъявили ему покорность. К тому же у парфян
снова шла междоусобная война, и против Хосроя выступил претен­
дент Манизар. Из Антиохии император направился к Евфрату и далее
шее повторение второго титула. Из фрагментов большая часть.отно­
сится к первому походу, в гл. 22,3 и 22, 1,2 —■ко второму. Этому не
противоречат и провозглашения Траяна «императором» в армии. Как
известно, он был в 113 г. imp. VI (С. I. L., VI, 960), в 114 г. imp. VII
(С. I. L., IX. 1558 и др.); в 115 г. imp. IX (С. IX, 5894 и др.) и imp. XI
(Fabretti, 289, 398 и др.), в 116 г. Imp. XII (С. VIII, 621, X, 1634) и ХП1
(С. III. D. XXVII). Дион приводит одно провозглашение от 115 г. (68,
19) и одно от 116 г. (68, 28): для того и для другого было достаточно
оснований, в то время как попытка относить imp. VII к покорению
Армении остается совершенно необоснованной.
* Выразительное описание сирийской армии Траяна у Фронтона (206 f.
ed. Naber) почти буквально совпадает с описанием армии Корбулона у
Тацита (Летопись, 13, 35): «Римские войска, с давних пор отвыкшие от
военной службы, пришли в глубокий упадок (ad ignaviam redactus); но
самыми негодными среди солдат были сирийские — недисциплини­
рованные, упрямые, неисправно выходящие на зов, бросающие свой
пост, с полудня пьяные; они разучились даже носить оружие, были
неспособны переносить лишения; сбрасывая с себя одну часть воору­
жения за другой, они оставались наполовину обнаженными, как легко
вооруженные или стрелки. Кроме того, они были настолько демора­
лизованы понесенными неудачами, что при первом появлении парфян
пускались наутек, и звуки рога служили для них как бы сигналом к
бегству». Давая противоположную характеристику Траяну, автор, между
прочим, говорит: «Он не проходил по палаткам без того, чтобы не
проявить самой тщательной заботы о солдатах, но выражал отвраще­
ние к сирийской роскоши и присматривался к непритязательности паннонцев (sed contemnere, так следует читать — Syrorum munditias,
introspicere paimoinorum inscitias) и, таким образом, по внешности (cultus)
человека судил о его пригодности (ingenium)». В восточной армии Се­
вера тоже различались «европейские» и «сирийские» солдаты (Дион,
75, 12)
** Это показывают слова mala proelia (неудачные сражения) в приведен­
ном месте у Фронтона и сообщение Диона (68, 19), что Траян без
борьбы взял Самосату, — значит, стоявший там 16-й легион ранее
потерял ее.

на север, до самой северной стоянки легионов в Сатале в Малой Ар­
мении, откуда двинулся в Армению, взяв направление ка Арташат.
На пути его встретил в Элегейе Партомасирид, который снял с голо­
вы диадему, надеясь таким унижением, как некогда Тиридат, добиться
утверждения в царском звании. Но Траян решил и это ленное царство
превратить в провинцию и вообще реорганизовать восточную границу
империи. Он объявил это парфянскому князю перед собравшимся
войском и приказал ему немедленно вместе со свитой покинуть ла­
герь и римскую землю; при этом произошло столкновение, в кото­
ром погиб Манизар. Армения покорилась своей участи и была пре­
вращена в римское наместничество. Князья кавказских народов —
албанов, иберов, а также живших у Черного моря апсилов, колхов,
гениохов, лазов и многих других народов, даже закавказских сарма­
тов, были утверждены в вассальных отношениях к Риму или впервые
признали себя зависимыми. Вслед за тем Траян направился в пар­
фянские владения и занял Месопотамию. И здесь все покорялось ему:
Батны, Низибис, Сингара перешли под власть римлян; в Эдессе им­
ператор принял изъявление покорности не только от местного влас­
тителя Абгара, но и от других династов, и Месопотамия, подобно
Армении, сделалась римской провинцией. На зимние квартиры Тра­
ян вторично расположился в Антиохии, где сильное землетрясение
унесло больше жертв, чем летний поход. Весной следующего года
(116) Траян, приветствуемый сенатом в качестве «победителя парфян»,
переправился из Низибиса через Тигр, преодолев сопротивление как
при этой переправе, так и после нее, и занял область Адиабены; по­
следняя сделалась под именем Ассирии третьей по счету новой рим­
ской провинцией. Затем император направил свой поход вниз по Тиг­
ру, в Вавилонию. Селевкпя и Ктесифон попали в руки римлян; там
же были ими захвачены золотой трон царя и царская дочь. Траян
дошел до персидской сатрапии Мезоны и большого торгового города
близ устья Тигра — Харакса Спаснну. По-видимому, эта область так­
же была включена в состав империи, так что новая провинция Месо­
потамия охватывала всю территорию между двумя реками. Здесь,
вероятно, император мечтал о молодости и силах Александра, чтобы
пронести свое оружие с побережья Персидского моря в страну чу­
дес — Индию. Но скоро он узнал, что ему придется использовать это
оружие против более близкого противника. Обширное Парфянское
царство до сих пор почти не оказывало серьезного сопротивления на­
ступлению и неоднократно безуспешно просило мира. Но теперь, на
обратном пути в Вавилон, император получил известия об отпадении
Вавилонии и Месопотамии. За время его пребывания у устья Тигра
против него восстало все население этих новых провинций*; горожа­
* Возможно, что одновременно отпала и Армения. Но если Гутшмид
(см. изд. Дирауэра, Biidingers Untersuchungen, 1, 179) считает царями

не Селевкии на Тигре, Ынзибиса и даже Эдессы перебили римские
гарнизоны или прогнали их и заперли городские ворота. Император
был вынужден разделить свои войска и направить отдельные корпуса
против различных очагов восстания; один из этих легионов под ко­
мандой Максима был окружен в Месопотамии и изрублен, причем
погиб и его военачальник. Но император справился с восстанием бла­
годаря Лузию Квиету, по происхождению мавританскому шейху, —
полководцу, доказавшему свои способности уже в войне с даками.
Селевкия и Эдесса были осаждены и сожжены дотла. Траян не оста­
новился и перед тем, чтобы объявить Парфию римским вассальным
государством, и в Ктесифоне Пожаловал ее в лен стороннику Рима —
парфянину Партамаспату, хотя римские солдаты ни разу не заходили
дальше западной полосы огромного государства. Затем он двинулся
в обратный путь в Сирию тем же путем, которым пришел; в дороге
он задержался, предприняв безуспешное нападение на арабов в Гатре,
местопребывании царька отважных племен месопотамской пустыни;
могучие крепостные укрепления Гатры и великолепные постройки еще
и теперь, в разрушенном виде, производят внушительное впечатле­
ние. Траян собирался продолжать войну в ближайшие годы и всетаки покорить парфян. Но битве в пустыне Гатры, в которой 60-лет­
ний император храбро сражался с арабскими всадниками, суждено
было стать его последней битвой. Траян заболел и умер на обратном
пути 18 августа 177 г.; таким образом, ему не пришлось завершить
свою победу и торжественно отпраздновать ее в Риме. Зато вполне в
его духе было то, что ему после смерти воздали триумфальные поче­
сти, и петому он, единственный из всех римских императоров, при­
численных к сонму богов, носит и в качестве бога титул победителя.
Траян не искал войны с парфянами, но был вынужден ее начать;
не он, а Хосрой нарушил то соглашение относительно Армении, ко­
торое на протяжений последних 40 лет являлось основой мирных от­
ношений в бассейне Евфрата. Если, с одной стороны, понятно, что
парфяне не могли этим удовлетвориться, так как продолжительное
ленное владычество римлян над Арменией всегда заключало в себе
вновь отпавшей Армении Мехердата и Саиатрукия, которых Мал ала
называет царями Персии по время войны с Траяном, то он приходит к
этому в результате целого ряда рискованных поправок, путающих на­
звания отдельных лиц и народов и искажающих причинную связь меж­
ду событиями. Правда, у Мал алы в запутанном клубке различных ле­
генд встречаются некоторые исторические факты, например назначе­
ние Траяном в парфянские цари Партамаспата (здесь он оказывается
сыном царя Армении Хосроя); точно так же, возможно, правильно
указаны даты отъезда Траяна из Рима в октябре (114), его прибытия в
Селевкию в декабре и его вступления в Антиохию 7 января (115). Но в
общем историк не может исправить этот рассказ и должен просто от­
вергнуть его.
оЩ 305

поводы для восстаний, то, с другой стороны, приходится признать,
что по прежнему пути нельзя было идти дальше, чем пошел Корбу­
лон; безусловный отказ от Армении и, как неизбежное следствие это­
го, признание полного равноправия Парфянского государства лежали
за пределами кругозора римской политики, так же как отмена рабства
и тому подобные нереальные для того времени идеи. Но если на этом
пути добиться длительного мира было невозможно, то в великой ди­
лемме римской восточной политики представлялся еще другой путь —
распространение непосредственного римского владычества на левый
берег Евфрата. Потому-то теперь Армения, а за нею и Месопотамия
были превращены в римские провинции. Все это было вполне после­
довательно. Превращение Армении из римского ленного государства
с римской оккупационной армией в римское наместничество внешне
не было большой переменой. Парфян можно было действительно
вытеснить из Армении лишь одним способом, а именно: отнимая у
них и соседние земли; к тому же римское владычество, как и римское
провинциальное устройство, находило себе более благоприятную по­
чву в наполовину греческой Месопотамии, чем в чисто восточной
Армении. К этому присоединились еще и другие соображения. Рим­
ская таможенная граница в Сирии была расположена неудачно, а для
римского государства было бы весьма выгодно полностью овладеть
международной торговлей крупных центров Сирии, расположенных
по Евфрату и Тигру, в связи с чем Траян сейчас же занялся устрой­
ством новых таможен на этих реках*. Да и в военном отношении
границу по Тигру защищать было легче, чем прежнюю пограничную
линию, проходившую вдоль сирийской пустыни и далее по Евфрату.
Превращение области Адиабены на левом берегу Тигра в римскую
провинцию, вследствие чего Армения становилась внутренней про­
винцией, и превращение самого Парфянского царства в вассальное го­
сударство, зависимое от Рима, были последними выводами из той же
идеи. Нельзя отрицать того, что последовательность в проведении за­
воевательной политики едва ли заслуживает похвалы и что в этих пред­
приятиях Траян в силу своей натуры больше чем следовало увлекся
погоней за внешним успехом и преступил границы разумного**, но, с
* Pronto, Princ. hist., p. 209, ed. Naber: cum praesens Traianus Euphratis et
Tigridis portoria equorum et camelorum trib[utaque ordineret, Ma]cer (?)
caesus est (когда Траян, находясь там, устанавливал по Евфрату и Тиг­
ру пошлины на лошадей и верблюдов и вводил подати, был убит Макр).
Это относится к тому моменту, когда во время пребывания Траяна у
устья Тигра отложились Вавилония и Месопотамия.
** Приблизительно равная доля истины заключается в утверждениях
Юлиана (C a e s р. 328), приписывающего императору заявление, что
он поднял оружие против парфян не раньше, чем они совершили пра­
вонарушение, и Джона (68, 17), упрекающего императора в том, что он
воевал из честолюбия.

другой стороны, было бы несправедливо объяснить его образ дей­
ствий на Востоке слепой жаждой завоеваний. Он сделал то, что сде­
лал бы и Цезарь, если бы был жив. Его политика была лишь обрат­
ной стороной политики государственных деятелей эпохи Нерона, при­
чем и та и другая при всей их противоположности были одинаково
последовательны и одинаково обоснованны. Будущее оправдало ско­
рее политику завоеваний, чем политику уступок.
Впрочем, в то время результат был иной, Как молния озаряет
темную ночь, так завоевания Траяна на Востоке озарили печальный
закат Римской империи; но, подобно молнии, они не были предвест­
никами рассвета. Преемник Траяна оказался поставленным перед
выбором — либо завершить покорение парфян, либо вообще отказаться
от этого предприятия. Без значительного увеличения армии и бюдже­
та нельзя было осуществить повсеместное расширение границ, а не­
избежно связанное с этим перемещение центра тяжести империи на
восток едва ли могло содействовать ее укреплению. Поэтому Адриан
и Пий полностью вернулись к прежним принципам. Адриан отказал­
ся поддерживать римского вассального царя Парфии Партамаспата,
когда тот был низложен с престола, но нашел другой способ его удов­
летворить. Он вывел легионы из Ассирии и Месопотамии и добро­
вольно вернул эти провинции их прежнему государю, а также ото­
слал ему обратно и его дочь, находившуюся в плену у римлян; но
выдать обратно парфянам вещественное доказательство одержанной
победы, золотой трон из Ктесифона, отказался даже миролюбивый
Пий. И Адриан и Пий старались жить в мире и дружбе со своим сосе­
дом, и, по-видимому, никогда еще торговля между римскими скла­
дочными пунктами на восточной 1ранице Сирии и торговыми города­
ми по Евфрату не была более оживленной, чем в эту эпоху.
Армения также перестала быть римской провинцией и снова сде­
лалась римским ленным государством* и достоянием младшей ли* Не может быть, чтобы Адриан освободил Армению от ленной зависи­
мости от Рима. Замечание его биографа (с. 21): Armeniis regem habere
permisit cum sub Traiano legatum habuissent (позволил армянам иметь
царя, тогда как при Траяне они имели у себя легата) — скорее застав­
ляет думать обратное; к тому же в конце царствования Адриана мы
находим в войске каппадокийского наместника контингент армян (Arrian
с. Alan., 29). Пий не только старался убедить парфян отказаться от
задуманного вторжения в Армению (Vita, с. 9), но и действительно
отдал Армению в лен (монеты 140—144 гг. — Eckhel, 7, р. 15). Кроме
того, достоверно известно, что Иберия находилась при Пие в вассаль­
ной зависимости, ибо иначе парфяне не стали бы приносить жалобу на
царя иберов в Риме (Дион, 69, 15), а это также заставляет предпола­
гать, что Армения находилась в таком же положении. Имена армян­
ских царей этой эпохи неизвестны. Если proximae gentes (ближайшие
народности), властью над которыми Адриан вознаградил парфянского

кии парфянского дома. Князья албанов и иберов на Кавказе и много­
численные мелкие династы на юго-восточном побережье Черного моря
также остались зависимыми*. Римские гарнизоны стояли не только
на побережье в Апсаре** и на Фазисе, но при Коммоде, как доказано,
и в самой Армении, неподалеку от Арташата; в военном отношении
все эти государства принадлежали к округу главнокомандующего
Каппадокии***. Впрочем, эту верховную власть, по самой своей при­
роде очень неопределенную, римские императоры, в особенности
Адриая4*, осуществляли, по-видимому, так, что она казалась скорее
протекторатом, нежели господством в собственном смысле слова, и
более сильные из этих князей поступали и распоряжались, в сущнос­
ти, как им было угодно. Взаимная заинтересованность в деле оборо­
ны от закавказских племен, о которой мы говорили уже раньше, те­
перь стала сказываться еще более определенно; она-то, очевидно, и
князя, возведенного Траяном в дари Парфии (Vita, с. 5), были дей­
ствительно армяне, возможность чего не исключена, то в этом следует
видеть подтверждение того, что Армения оставалась зависимой от Рима
и в ней по-прежнему правила династия Аршакидов.
Пакоро^
fkxGiXzb^ реусхАт^ ’Appevla? (Аврелий Пакор, царь Великой Армении),
воздвигнувший в Риме надгробный памятник своему умершему там
брату Аврелию Меритату (С. I. Gr., 6559), также, судя по его имени,
принадлежит к дому Аршакидов. Едва ли это тот самый Пакор, кото­
рый был возведен Вологазом IV на престол Армении, но низложен
римлянами; если бы этот последний пленником приехал в Рим, нам
было бы это известно, да и едва ли он смог бы в римской надписи
назвать себя царем Великой Армении.
* По сообщению Арриана (PeripL, с. 15), лены от Траяна или Адриана
получили гениохи и махелоны (ср. Дион, 68, 18, 71, 14), лазы (ср.
Сеида под словом Aopexiavoq — Домициан), которым поставил царя и
Пий (Vita, с. 9), апсилы, абасги, саниги: все они жили в пределах им­
перии, граница которой доходила до Диоскуриады (Севастополя); а
далее, в области Боспорского вассального царства —- цихи, или цинхи
(там же, с. 27).
** Кроме Арриана (PeripL, с. 7), это подтверждает один командир в прав­
ление Адриана — praepositus numerorum tendentium in Ponto Absaro (на­
чальник иррегулярных войск, расположенных в Понте Абсарском, —
С. X, 1202).
***Иесший к 185 г. гарнизонную службу в Вагаршапате (Эчмиадзиы), не­
далеко от Арташата, отряд, численностью, вероятно, в тысячу солдат
(так как он состоял под командой трибуна), тоже принадлежал к одно­
му из каппадоккйских легионов (С. L L., III, 6052).
4* Очень часто отмечают старания Адриана завоевать дружбу восточных
ленных царьков, причем указывают, что он заискивал перед ними боль­
ше, чем следовало бы (Vita, с. 13, 17, 21). Иберский царь Фарасман не
явился по его приглашению в Рим, но принял такое же приглашение
от Пия (Vita Hadr., 13, 21; Vita Pii, 9; Дион, 69, 15, 2 — последний
отрывок относится ко времени Пия).

обусловила сближение между римлянами и парфянами. В конце прав­
ления Адриана в южные области вторглись аланы, по-видимому, по
уговору с царем Иберии Фарасманом II, на котором прежде всего ле­
жала обязанность не пропускать их через Кавказский проход; они раз­
грабили не только земли албанов и армян, но также и парфянскую
провинцию Мидию и римскую провинцию Каппадокию. Хотя дело и
не дошло до совместного ведения войны, но золото парфянского царя
Вологаза III и мобилизация каппадокийской армии римлянами* за­
ставили варваров отступить; все же интересы обеих сторон совпали, а
жалоба парфян Риму на иберского царя Фарасмана свидетельствует о
солидарности обеих великих держав**.
Нарушения status quo последовали снова со стороны парфян. Вер­
ховенство римлян над Арменией сыграло такую же роль, как верхо­
венство Германской империи над Италией; не имея никакого реаль­
ного содержания, оно тем не менее всегда ощущалось как известное
насилие и носило в себе семена войны. Уже при Адриане грозил
вспыхнуть конфликт; но императору удалось при личном свидании
с парфянским царем сохранить мирные отношения. При Пие Арме­
нии опять, по-видимому, угрожало вторжение парфян, но его серь­
езные предостережения на первых порах возымели действие. Одна­
ко и этот миролюбивейший из всех императоров, считавший, что
важнее сохранить жизнь одного гражданина, чем убить тысячу вра­
гов, должен был в последние годы своего царствования считаться с
возможностью нападения и усиливать свои войска на Востоке. Дав­
но угрожавшая буря разразилась сразу же после его смерти (161).
По приказанию царя Вологаза IV персидский главнокомандующий
Хосрой*** вторгся в Армению и возвел на престол царевича из рода
Аршакидов — Пакора. В свою очередь, каппадокийский наместник
Севериан, выполняя свой долг, переправил римские войска через
Евфрат. Встреча обеих армий произошла при Элегейе, где одним
поколением раньше напрасно унизился перед Траяном возведенный
теми же парфянами на армянский престол царь Партомасирид. В
* Среди мелких сочинений каппадокийского наместника при Адриане
Флавия Арриана сохранилось замечательное донесение о мобилиза­
ции каппадокийской армии против «скифов»; Флавий побывал на Кав­
казе и ознакомился с проходами (Lydus, de mag., 3, 53).
** В этом убеждают нас отрывки рассказа Диона, имеющиеся у Ксифнлина, Зонары и в извлечениях; правильное чтение ’A7avol вместо
’AXjkxvol сохранилось у Зонары; что аланы разграбили и албанскую
область, следует из текста Exc. Ursin. LXXII.
***Так назван он у Лукиана (Hist, conser., 21); если тот же самый писа­
тель именует его (Alex., 27) Отриадом, то имя это он заимствует у
одного из историков той категории, которую он высмеивает в первом
своем труде; другой историк этой категории дает тому же лицу гречес­
кое имя Оксироя (Hist, conser., с. 18).
309

трехдневном бою римская армия была не только разбита, но и пол­
ностью истреблена; несчастный предводитель ее, как некогда Вар,
покончил с собой. Победоносная армия Востока не удовольствова­
лась занятием Армении, но перешла Евфрат и вторглась в Сирию;
стоявшие здесь войска также были разбиты; возникло опасение от­
носительно преданности сирийцев. Для римского правительства
выбора не было. Так как его восточные войска снова показали свою
низкую боеспособность и, сверх того, были ослаблены и деморали­
зованы понесенными поражениями, то на Восток были отправлены
легионы с Запада, даже с Рейна, и сделано распоряжение о наборе в
самой Италии. Один из двух незадолго до того пришедших к власти
императоров, Луций Вер, лично отправился на Восток (162), чтобы
принять верховное командование. Но лишенный военных талантов
и даже элементарного чувства долга, он оказался неспособным спра­
виться с этой задачей, и о его подвигах на Востоке, пожалуй, можно
сообщить лиш ь то, что он отпраздновал там свадьбу со своей пле­
мянницей и из-за своего увлечения театром был осмеян жителями
Антиохии; поэтому в качестве защитников римских интересов с боль­
шим успехом, чем этот венценосец, выступили наместники Каппа­
докии и Сирии: в первой — сначала Стаций Приск, затем Марций
Вер, во второй — Авидий Кассий* — лучшие полководцы того вре­
мени. Прежде чем армии встретились, римляне еще раз предложи­
ли мир — Марк Аврелий охотно избежал бы трудной войны. Но
Вологаз резко отклонил разумные предложения; однако на этот раз
миролюбивая сторона оказалась также и более сильной. Римские
войска немедленно заняли Армению; уже в 163 г. Приск взял сто­
лицу Арташат и разрушил ее. Неподалеку оттуда римлянами была
построена новая столица страны — Кенеполь, по-армянски Нор-Калах или Вагаршапат (Эчмиадзин), — и занята сильным гарнизоном**.
* Когда началась война, Сирией управлял Л. Аттидий Корнелиан
(С. I. Gr., 4661 - с 160 г.; Vita Marcii, 8; С. I. L., Ш. 129 - с 162 г.),
после него — Юлий Вер (С. I. L., III, 199 — вероятно, с 163 г.), потом
Авидий Кассий, вероятно, с 164 г. Остальные провинции Востока мог­
ли быть подчинены власти Кассия (Филострат, Vita soph., 1 ,13; Дион,
71,3), как это было при Корбулоне в бытность его легатом в Каппадо­
кии, лишь в период после отъезда императора Вера; этого не могло
быть, пока тот номинально носил звание главнокомандующего.
** Из этого, по всей вероятности, дионовского фрагмента (у Свиды под
словом «Марций») мы узнаем, что Приск заложил в Армении Kalvr|
(новый город) и обеспечил его римским гарнизоном, что его пре­
емник Марций Вер усмирил вспыхнувшее там национальное возму­
щение и провозгласил этот город первым в Армении. Это и был Вагар­
шапат (ОгхДароаяат или ОшАЕроктютц у Агафангела), с тех пор сто­
лица Армении. Как разъяснил мне Киперт, уже Штильтинг признал,
что название Kaivr) noXt£ представляет собой перевод армянского Nor-

Год спустя на место Пакора был поставлен царем Великой Армении
Согем, также происходивший из дома Аршакидов, но бывший рим­
ским подданным и римским сенатором*. Итак, в правовом отноше­
нии в Армении ничто не изменилось, однако узы, связывавшие ее с
Римом, сделались более крепкими.
Серьезнее была борьба в Сирии и Месопотамии. Парфяне упор­
но защищали линию Евфрата. После жаркой схватки на правом
берегу у Суры римляне взяли приступом крепость Никефорий (Ракка) на левом берегу. Еще более ожесточенный характер носило сра­
жение за переправу у Зевгмы, но и здесь победа в решительной
битве у Европа (Джераб, южнее Биреджика) осталась за римляна­
ми. Теперь они, в свою очередь, вступили в Месопотамию. Эдесса
была осаждена, Давсара, неподалеку от нее, взята приступом. Рим­
ляне появились перед Низибисом; парфянский главнокомандую­
щий спасся, лишь бросившись в Тигр и вплавь достигнув противо­
положного берега. Из Месопотамии римляне могли предпринять
движение на Вавилон. Некоторые сатрапы уже покидали знамена
разбитого великого царя. Селевкия, великая столица эллинов на
Евфрате, добровольно открыла ворота перед римлянами; впрочем,
Khalakh; это второе название всегда фигурирует у армянских писате­
лей V в. наряду с обычным — Вагаршапаг. Моисей Хоренский вслед
за Бардесаном утверждает, что этот город возник из еврейской коло­
нии, основанной здесь при царе Тигране VI, правившем, по его сло­
вам, в 150—188 гг.; постройку городских стен и наименование города
он приписывает сыну Тиграна Вагаршу II (188—208). Из надписи
С. I. L., III, 6052 мы узнаем, что город этот в 185 г. имел у себя силь­
ный римский гарнизон.
* О том, что Согем принадлежал к роду Ахеменидов и Аршакидов (или
претендовал на это) и был царским сыном и царем, а также римским
сенатором и консулом, прежде чем сделаться царем Великой Арме­
нии, говорит его современник Ямблих (Фотт, Выписки, гл. 10). Ве­
роятно, он принадлежит к семье династов Эмесы (Иосиф Флавий, 20,
8,4 и др.). Если Ямблих Вавилонянин писал в «его царствование», то
это можно, конечно, понимать лишь в том смысле, что он написал
свой роман в Арташате. Нигде не говорится, чтобы Согем царствовал
в Армении ранее Пакора, да это и неправдоподобно, так как ни Фрон­
тон (стр. 127, ed. Naber) quod Sohaemo potius quam Vologaeso regnum
Armeniae dedisset aut quod Pacorum regno privasset (потому что отдал
престол Армении Согему, а не Вологазу, или потому что отнял цар­
ство у Пакора), ни фрагмент Диона (?) 71, 1: Мссртю^ Oufjpo^ tov
0o\)K\)5i5qv ёкяЕцла катаусеуаг Zooupov ’AppEvuocv (М. Вер посылает
Фукидида проводить Согема в Армению) — ничего не говорят о его
восстановлении на престоле, монеты же с надписью rex Armeniis datus
(данный армянам в цари) (Eckhel, 7, р. 91; ср. Vita Veri, 7, 8) исключа­
ют такую возможность. Мы не знаем, кто был предшественником Па­
кора, не знаем, был ли престол свободен или нет, когда он стал царем.

впоследствии ее граждане были обвинены — основательно или
ложно — в соглашении с неприятелем, и город был сожжен рим­
лянами. Столица Парфянского царства Ктесифон также была взя­
та и разрушена; поэтому в начале 165 г. сенат с полным основани­
ем мог приветствовать обоих государей как великих победителей
парфян. Во время похода этого года Кассий проник даже в Ми­
дию, но вспыхнувшая в этих местах моровая язва начала произво­
дить опустошения в войсках и вынудила его к отступлению, а мо­
жет быть, и ускорила заключение мира. Результатом войны была
уступка Риму западной полосы Месопотамии: властители Эдессы
и Осроекы перешли в ленную зависимость от Рима, а город Кар­
ры, с давних пор настроенный в пользу греков, сделался вольным
городом под покровительством Рима*. Эти территориальные при­
обретения по своим размерам были очень скромны, особенно если
принять во внимание, что римляне одержали в войне полную по­
беду; однако они имели немалое значение, ибо благодаря им рим­
ляне приобретали прочные позиции на левом берегу Евфрата. Ос­
тальные области, занятые римлянами, были возвращены парфя­
нам, и status quo восстановлен. В общем, осторожная политика,
избранная Адрианом, была забыта, и римская политика вновь всту­
пила на путь, указанный Траяном. Это тем более знаменательно,
что правительство Марка Аврелия нельзя упрекнуть в честолюбии
и в погоне за завоеваниями; во всех своих мероприятиях оно руко­
водствовалось лиш ь необходимостью и всегда стремилось не вы­
ходить при этом из границ умеренности
По тому же пути, но дальше и решительнее пошел император
Север. В 193 г. появились три императора, и это повело к войне
между легионами Запада и легионами Востока; в этой войне леги­
оны Востока, которыми командовал их ставленник Песценний Ни­
гер, были побеждены. Князья Востока, римские ленники, а также
повелитель парфян Вологаз V, сын Санатрукия, по понятным при­
чинам признали императором Нигера и даже предоставили в его
распоряжение свои войска; тот сперва с благодарностью отклонил
это предложение, а потом, когда его дела приняли дурной оборот,
сам стал просить у них помощи. Остальные римские ленники, и в
первую очередь государь Армении, благоразумно держались в сто­
роне; только эдесский князь Абгар послал просимое подкрепле­
ние. Парфяне обещали помощь и действительно прислали войска,
по крайней мере из ближайших местностей, а именно: от князя
Барсемия из Гатры в месопотамской пустыне и от сатрапа Адиабены с левого берега Тигра. После смерти Нигера в 194 г. эти чуже­
земцы не только остались в римской М есопотамии, но и потребо­
* Это видно из месопотамских монет, царских и городских. Сведений об
условиях мирного договора в нашей традиции не имеется.

вали удаления размещенных там римских гарнизонов и возвраще­
ния им этой области*. Тогда Север двинулся в Месопотамию и овла­
дел всей этой обширной и важной страной. Из Низибиса была пред­
принята экспедиция против арабского князя Гатры, но римляне не
смогли овладеть хорошо укрепленным городом, и на левом берегу
Тигра полководцам Севера не удалось добиться решительных успе­
хов в борьбе с сатрапом Адиабены**.
Но Месопотамия, т. е. вся область между Евфратом и Тигром до
Хабора, сделалась римской провинцией и занята была двумя легиона­
ми, заново сформированными в связи с этим расширением террито­
рии. Княжество Эдесское продолжало оставаться римским леном, но
теперь это была не пограничная область: со всех сторон его окружали
непосредственно принадлежащие империи земли. Столицей новой
провинции и резиденцией наместника стал крупный хорошо укреп­
* Начало урсинского извлечения из Диона (75, 1, 2) запутано. Там гово­
рится: ol ’Opporjvoi кой о! ’ASiaPpvoi осяоатст^ %ai NiaiPtv яо?аоркот'тг£
KOI T|TT1]0£VT£^ \)ЯО lEOOripOT 01 ЯрШ рЕШ аУТО Я рб£ OCBTOV ЦЕТОС tov топ
Nvypoo Mvcxtov (жители Осроены и Адиабены отпали и осадили Низибис: побежденные Севером, они послали к нему посольство после смер­
ти Нигера). Осроена принадлежала тогда римлянам, Адиабена — пар­
фянам; от кого же отпали обе эти области и чью сторону приняли
ппзибийцы? Сообщение, что их противники были разбиты Севером
перед отправкой посольства, противоречит ходу рассказа именно пото­
му, что Север, не удовлетворенный предложениями их посольства,
начинает с ними войну. По всей вероятности, поддержка, оказанная
Нигеру парфянскими подданными, и их сообщничество с римскими
сторонниками Нигера являются в глазах автора отпадением от Севера;
по его ясно выраженному мнению, выдвигавшееся впоследствии эти­
ми людьми утверждение, что они намерены были поддержать Севера,
было лишь отговоркой. Возможно, что низибийцы отказались стать
на сторону Нигера и в связи с этим подверглись нападению со стороны
его приверженцев. Таким образом, становится ясно — это подтверж­
дается и отрывком из Диона у Ксифилина (75, 2), — что левый берег
Евфрата, но не Низибис, был для Севера неприятельской стороной; #
поэтому у нас нет оснований считать, что город этот тогда был рим­
ским — напротив, по всем признакам, он сделался римским лишь при
Севере.
** Так как войны с арабами и адиабенцами фактически были направлены
против парфян, то вполне естественно, что императору в связи с этим
давались титулы Parthicus Arabicus (Парфянский и Арабский) и Parthicus
Adiabenicus (Парфянской и Адиабенский); они и встречаются, но обыч­
но титул «Парфянский» опускается, очевидно потому, что Север, по
словам его биографа (с. 9), excusavit Parthicum nomen, ne Parthos
lacesseret (отказался от титула «Парфянский», чтобы не раздражать
парфян). С этим согласуется и заметка у Диона (75, 9, 6), несомненно
относящаяся к 195 г., о мирном соглашении с парфянами и уступке
им части Армении.

ленный город Низибис, переименованный в честь императора и пре­
образованный в римскую колонию. Таким образом, у Парфянского
царства была отторгнута важная часть его владений и против двух
зависевших от него сатрапов было пущено в ход оружие; в ответ на
это великий царь выступил со своими войсками против римлян. Се­
вер протянул ему руку примирения и взамен Месопотамии уступил
часть Армении. Но это было лишь отсрочкой войны. Как только Се­
вер отправился на Запад, куда его призывал конфликт с его соправи­
телем в Галлии, парфяне нарушили мир* и вторглись в Месопота­
мию. Князь Осроены был изгнан, страна занята, а наместник Лет,
один из лучших воинов того времени, осажден в Низибисе. Положе­
ние его было очень опасным к моменту, когда Север после победы
над Альбином снова появился в 198 г. на Востоке. Военное счастье
снова переменилось. Парфяне отступили, и теперь перешел в наступ­
ление Север. Он вторгся в Вавилонию и занял Селевкию и Ктесифон;
парфянский царь в сопровождении небольшого числа всадников спас­
ся бегством, государственная казна стала добычей победителей, пар­
фянская столица была отдана римским солдатам на разграбление, и
свыше 100 тыс. пленных было отведено на римские рынки для про­
дажи в рабство. Успешнее, чем само Парфянское государство, оборо­
нялись арабы в Гатре; дважды Север тщетно предпринимал трудную
осаду, пытаясь вынудить к сдаче эту расположенную в пустыне кре­
пость. Но в общем обе кампании, 198 и 199 гг., увенчались полным
успехом. В результате превращения Месопотамии в провинцию и уч­
реждения там крупного военного центра Армения утратила свое по­
ложение буферной страны между двумя большими державами, кото­
рое она занимала до тех пор; она могла сохранить прежний статус и
избегнуть формального включения в империю. Страна сохранила, та­
ким образом, свои собственные войска, а имперское правительство
впоследствии даже отпускало для них дополнительную сумму из
средств имперской казны**.
* На то, что их власть распространилась и на Армению, указывает Геродиан (5, 9, 2); впрочем, рассказ его искажает факты и полон ошибок.
** Когда при заключении мира в 218 г. были восстановлены прежние
отношения между Римом и Арменией, армянский царь выразил на­
дежду на возобновление римлянами ежегодных платежей (Дион, 78,
27): топ TipiSatoo то apyopiov о кат’
лара
Tlcopalcov еоршкето
EAmaavTO^ ^цуеаЗаг (Тиридат выразил надежду получать те деньги,
которые получал ежегодно от римлян). О настоящей уплате дани ар­
мянам римлянами не может быть речи для эпохи Севера и предше­
ствующей, да это не согласуется и со словами Диона; отношения были
именно таковы, как мы указали. В IV и V вв. кастель Бирипарах на
Кавказе, господствовавший над входом в Дарьяльское ущелье, содер­
жался на римские субсидии персами, которые со времени мира 364 г.
вели себя здесь как хозяева; эти субсидии также рассматривались как
уплата дани (Lydus, De mag., 3, 52. 53; Prisms, fr. 31. ed. Mull.).
tcov

Дальнейшая история отношений между двумя соседними держа­
вами связана с переменами во внутреннем положении обоих госу­
дарств. Если при династии Нервы, а также при Севере относительно
прочная римская монархия выходила победительницей в борьбе с
Парфянским царством, нередко раздираемым междоусобной борьбой
за престол, то после смерти Севера положение изменилось; на протя­
жении почти целого столетия на Западе сменяли друг друга жалкие и
эфемерные правители, в своей внешней политике постоянно колебав­
шиеся между высокомерием и слабостью. В то время как Запад при­
ходил в упадок, Восток усиливался. Через несколько лет после смер­
ти Севера (211) в Иране произошел переворот, который не только,
подобно столь многим прежним кризисам, низверг царствовавшего
монарха и привел к власти другую династию на место выродившихся
Аршакидов, но и, открывая широкий простор перед национальными
и религиозными элементами, заменил пропитанную эллинизмом, гиб­
ридную цивилизацию Парфянского государства государственным стро­
ем, религией, обычаями и княжеской династией той страны, которая
некогда создала старое Персидское царство и со времени его перехода
под власть парфянской династии хранила, наряду с гробницами Да­
рия и Ксеркса, семена национального возрождения. Так, благодаря
появлению на сцене династии Сассанидов было восстановлено разру­
шенное Александром Персидское царство. Прежде чем продолжать
рассмотрение взаимоотношений между римлянами и парфянами на
Востоке, мы должны вкратце ознакомиться с этим новым положением
вещей.
Мы уже говорили, что хотя парфянская династия фактически
освободила Иран от влияния эллинизма, все же в глазах народа
она была как бы незаконной. Арташар, или по-новоперсидски Ардашир, — так сообщает официальная историография Сассанидов —
выступил, чтобы отомстить за кровь убитого Александром Дары и
вернуть власть законной династии, восстановив ее в том виде, в
каком она существовала в эпоху его предков, до появления этих
неполноправных царей. В этой легенде есть известная доля исти­
ны. Династия, называемая по имени деда Ардашира Сассана, дей­
ствительно та самая, которая царствовала в Персиде; отец Арда­
шира Папак, или Пабек*, и длинный ряд его предков правили в
этом настоящем отечестве иранской нации под верховенством Ар* Арташар в надписи называет своего отца Папака царем. Как с этим
согласовать, что не только местная легенда (у Агафия, 2, 27) делает
Пабека башмачником, но и современник Дион (если Зонара 12, 15
действительно взял эти слова у него) называет Арташара
dqxxvcov
коа або^соу (из людей темных и незнатных), — этого мы не знаем.
Римские писатели, конечно, принимают сторону слабого законного
царя Аршакида против опасного узурпатора.

шакидов*; их резиденция находилась в Истахре, недалеко от древне­
го Персеполя; они ставили на своих монетах иранские надписи и укра­
шали их священными эмблемами персидской национальной религии;
напротив, великие цари имели резиденцию в полугреческой погра­
ничной области, чеканили свои монеты по греческому образцу и де­
лали на них надписи на греческом языке. Основной порядок системы
иранских государств — подчинение местных царей власти великого
царя — остался без изменения при обеих династиях, точно так же как
порядок в Священной Римской империи германской нации при сак­
сонских и швабских императорах. Если в упомянутой официальной
версии время Аршакидов характеризуется как эпоха местных царей, а
Ардашир называется первым царем всего Ирана после последнего
Дария, то это лишь потому, что в древнем Персидском царстве Пер­
ейдя занимала по отношению как к другим областям, так и к парфя­
нам такое же положение, какое в Римском государстве Италия по
отношению к провинциям, и потому перс оспаривал у парфянина пра­
во на власть великого царя, по закону связанную с его областью**.
* Страбон, 15, 3, 24 (при Тиберии): уоу 8’ т)8г| каЭ’автоо^ gwegtwte^ ol
Пёрооа расяАш^ хоеовспу гшт)к6ои£ етгрог^ раогАешц яротероу цеу
Макгсюац vw 8е ПарЭгххииС (теперь уже ограниченные своими пре­
делами персы имеют у себя царей, подчиняющихся другим царям —
раньше македонским, теперь парфянским).
** Согласно Noldeke (Tabari, S. 449), «то, что основные земли монархии
были непосредственно подчинены короне, составляло главное разли­
чие между государством Сассанндов и государством Аршакидов, имев­
шим в самых различных провинциях настоящих царей»; сила власти
великого царя, несомненно, обусловливалась всецело личностью пра­
вителя, и при первых Сассанидах она была гораздо больше, чем при
последних опустившихся Аршакидах. Однако какой-нибудь принци­
пиальной противоположности найти невозможно. Начиная с
Митридата I, настоящего основателя династии, цари Аршакиды зовут
себя «царями царей», точно так же как впоследствии Сассаниды, тогда
как Александр и Селевкиды такого титула не носили. И при них вла­
ствовали отдельные ленные цари, например в Персиде (см. предыду­
щее примечание), но обычной формой государственного управления
ленное царство в то время не было» и греческие государи не титулова­
ли себя царями, подобно тому как цезари Каппадокии или Нумидии
не принимали титула великого царя. Сатрапы в государстве Аршаки­
дов — обычно еще те же марцоаны Сассанндов. Вероятно, в государ­
стве Аршакидов еще не было тех высших государственных должностей,
которые в государственном строе Сассанндов соответствуют высшим
административным постам, введенным Диоклетианом и Константи­
ном, и которые послужили, вероятно, для них образцами; в таком слу­
чае государственный строй Аршакидов относился к строю Сассанндов
так же, как строй Августа к строю Константина. Однако мы слишком
мало знаем о государственном порядке времени Аршакидов, чтобы
утверждать это с уверенностью.
°т 316 Ш»

Каково было соотношение между размерами царства Сассанидов
и царства Аршакидов, — это вопрос, ка который источники не дают
удовлетворительного ответа. С того времени, как новая династия укре­
пилась, все западные области оставались ей подвластны, и, как мы
видим, претензии, которые она стала предъявлять к римлянам, шли
гораздо дальше претензий Аршакидов. Ко как далеко владычество
Сассанидов простиралось на Восток и когда оно проникло до Окса,
считавшегося впоследствии официальной границей между Ираном и
Тураном, все это остается для нас покрытым мраком неизвестности*.
С появлением новой династии государственная система Ирана в
основном не изменилась. Официальный титул первого правителя из
рода Сассанидов, приведенный в одних и тех же выражениях на трех
языках под рельефом на скале Накши-Рустам, «Служитель Мазды,
бог Арташар, царь царей арканов, из рода богов»** — это, по суще­
ству, тот же титул, что и у Аршакидов, только теперь определенно
названы иранская нация, как в старинном местном царском титуле, и
местное божество. То, что первоначально чужеземная династия, ко­
торая лишь приняла национальный облик, сменилась династией, происходивнюй из Персиды, было результатом национальной реакции и
ее победой; однако полное развитие национальных элементов встре­
* Согласно имеющимся в арабской хронике Табари персидским записям
из последних времен Сассанидов, Ардашир, после того как он соб­
ственноручно отрубил голову Ардавану и принял титул Шахан-Шаха,
т. е. царя царей, завоевал сперва Хамадан (Экбатану) в Великой Ми­
дии, затем Азербайджан (Атропатену), Армению, Мосул (Адиабену),
далее Суристан или Савад (Вавилонию). Отсюда он вернулся на свою
персидскую родину в Истахр и завоевал затем в новом походе Сагистан, Гурган (Гирканию), Абрашар (Низапур в стране парфян), Марв
или Мары (Маргиану), Болх (Бактру) и Хорезм до крайних границ
Хорасана. Перебив много народу и прислав головы казненных в храм
огнепоклонников в Анахед (Истахр), он возвратился из Марва в Парс и
поселился в Горе (Ферузабад). Насколько этот рассказ легендарен, мы
не знаем (см. Noldeke, Tabari, S. 17, 116).
** По-гречески (С. I. Gr., 4675) титул звучит так: MdaSaavo^ (Служитель
Мазды — употреблено как собственное имя) 8е6^ 'Apxa^aprg fkxaiXEO^
paaiAecov ’Apiavcov кк ykvoo£ Oecov; с этим вполне совпадает и титул его
сына Сапора I (там же, 4676), только после слова ’Apiavcov вставлено
коа ’Avapiavcov с пелью подчеркнуть, что его власть распространялась
и за границы царства. В титуле Аршакидов, насколько он нам извес­
тен по греческим и персидским надписям на монетах, встречаются тоже
слова 8e6C?
PaaiZEcov, Осолатюр (=ек yevoo^ 8eecov) (бог, царь
царей, из рода богов); напротив, отсутствует упоминание арианов и —
что особенно характерно — служителя Мазды; рядом с этим появля­
ются многочисленные другие эпитеты, заимствованные у царей Си­
рии, как-то: Еякросуг^ (явленный), 81каю£ (справедливый), пкатсор (по­
бедитель) и даже римский аотократсор (самодержец).

чало нередко непреодолимые преграды. Персеполь, или как он стал
теперь называться, Истах, номинально снова сделался столицей госу­
дарства, а рядом со скульптурными изображениями Дария замеча­
тельные изображения, сделанные на той же скале, и еще более заме­
чательные надписи, о которых мы уже говорили, возвещали веем славу
Ардашира и Шапура. Однако из этой отдаленной местности было не­
удобно вести дела государства, а потому центром управления и впредь
оставался Ктесифон. Правовых преимуществ, которыми пользовались
персы при Ахеменидах, новое персидское правительство не восстано­
вило. Если Дарий называл себя «персом, сыном перса, арийцем арий­
ского племени», то Ардашир, как мы видели, называл себя просто
царем арканов. Мы не знаем, были ли введены новые персидские
фамилии, не считая царской, в круг знатных родов; во всяком случае,
некоторые из прежних остались, как, например, Сурены и Карены;
только при Ахеменидах, но не при Сассанидах, эти знатные роды
были исключительно персидские.
В области религии радикальной перемены также не произошло,
но, конечно, и религия, и жречество приобрели при персидских вели­
ких царях такое влияние и силу; какими они никогда не пользовались
при царях парфянских. Возможно, что пропаганда против Ирана двух
чужеземных культов: с востока — буддизма, с запада — иудейскохристианской религии, именно вследствие вызванной ею борьбы при­
вела к возрождению древнего маздаизма. Основатель новой динас­
тии Ардашир был, судя по заслуживающим доверия рассказам, рев­
ностным огнепоклонником и принял даже жреческое посвящение;
вследствие этого, рассказывается далее, сословие магов сделалось с
тех пор влиятельным и заносчивым, тогда как ранее оно не пользова­
лось таким почетом и свободой и правители даже не придавали ему
большого значения. «С тех пор все персы уважают и чтут жрецов;
общественные дела решаются по их советам и по предсказаниям ора­
кулов; всякий договор и всякий юридический спор подлежат их рас­
смотрению и их приговору, и ни одно дело не кажется персам спра­
ведливым и законным, если оно не одобрено каким-нибудь жрецом».
В соответствии с этим мы находим такой порядок жреческого управ­
ления, который напоминает нам положение папы и епископов рядом
с императором и князьями. Каждый округ находится в ведении одно­
го верховного мага (Магупат, господин магов, по-новоперсидски Мобед), а эти последние в свою очередь подчинены начальнику верхов­
ных магов (Мобед-хан-Мобедх) — по аналогии с «царем царей», — и
именно он коронует царя. Результаты такого господства жрецов не
замедлили сказаться: омертвевший ритуал, стеснительные предписа­
ния в отношении греха и очищения, превращение науки в дикое ве­
довство и в искусство волшебства — все это, хотя и издавна было
присуще парсизму, но, по-видимому, только в эту эпоху достигло
полного развития.

В употреблении местного языка и в местных обычаях также за­
метны следы национальной реакции. Крупнейший греческий город
Парфянского царства —■древняя Селевкия — существует по-прежне­
му, но называется он с тех пор не по имени греческого маршала, но
по имени своего нового государя — Бех, т. е. добрый, Ардашир. Гре­
ческий язык, который до сих пор все еще был в употреблении, хотя и
в испорченном виде и уже не господствовал безраздельно, сразу исче­
зает на монетах с приходом к власти новой династии и встречается
еще лишь в надписях первых Сассанидов рядом с местным языком,
но на втором месте. «Парфянское письмо», так называемый «пехле­
ви», удерживается, но рядом с ним появляется другая письменность,
мало от него отличающаяся, как свидетельствуют монеты, — настоя­
щая официальная письменность, употреблявшаяся, вероятно, до тех
пор в персидской провинции; так что древнейшие памятники Сасса­
нидов, подобно памятникам Ахеменидов, написаны на трех языках,
употреблявшихся, по-видимому, одновременно, приблизительно так
же, как в средние века в Германии употреблялись одновременно три
языка — латинский, саксонский и франконский. После смерти царя
Сапора (272) надписи на двух языках исчезают и удерживается только
один из них — второй вид письменности, унаследовавший название
«пехлеви». С переменой династии исчезает летосчисление Селевкидов и связанные с ним названия месяцев; их место занимают, по ста­
рому персидскому обычаю, годы по именам правителей и туземные
персидские названия месяцев*. Даже старая персидская легенда пере­
носится на новую Персию. Дошедшая до нас «История об Ардашире,
сыне Папака», в которой рассказывается о том, как этот сын персид­
ского пастуха попал к мидийскому двору, нес там службу раба и за­
тем сделался освободителем своего народа, есть не что иное, как ста­
рая сказка о Кире, в которой старые имена заменены новыми. Другая
книга сказок индийских персов содержит повесть о том, как царь Ис­
кандер Руми, т. е. Александр Римлянин, велел сжечь священные книги
Заратустры, которые потом были восстановлены одним благочести­
вым человеком, Ардавнрафом, после вступления на престол царя
Ардашира. Здесь уже персу противопоставляется римлянин-эллин;
предание, вполне естественно, забыло о незаконных Аршакидах.
В остальном порядки, по существу, вероятно, остались прежние.
Армия и при Сассанидах, конечно, не сделалась постоянной и не при­
обрела выучки, но осталась просто ополчением способных носить ору­
жие мужчин; вероятно, национальное движение влило в нее новый
дух, но, как и прежде, главной силой была конница, которую выстав­
* Фравардин, Ардбехешт и т. е. (.Ideler, Chronologic, 2, 515). Замечатель­
но, что те же, в сущности, названия месяцев удерживались в провин­
циальном календаре римской провинции Каппадокии (Ideler, 1, 443);
вероятно, они ведут свое начало с того времени, когда эта провинция
была персидской сатрапией.

ляла знать. Администрация также осталась прежней: энергичный вла­
ститель выступал с неумолимой строгостью как против разбойников
с больших дорог, так и против занимавшихся вымогательствами долж­
ностных лиц, и по крайней мере по сравнению с позднейшим управ­
лением арабов и турок подданные царства Сассанндов пользовались
благоденствием, а государственная казна была полна.
Однако большое значение имело то обстоятельство, что новая
власть изменила свое отношение к Римской империи. Аршакиды ни­
когда не чувствовали себя по отношению к цезарям вполне равно­
правными правителями. Как ни часто сталкивались между собой оба
государства в качестве вполне равноправных держав, и во время вой­
ны, и при заключении мира, как ни прочно даже на римском Востоке
господствовало убеждение в существовании двух великих держав, все
же за Римским государством оставалось то же самое преимущество,
каким, к большому вреду для себя, обладала в течение ряда столетий
Священная Римская империя германской нации. Акты подчинения,
которые совершали парфянские великие цари перед Тиберием и Не­
роном, не будучи к тому вынуждены крайней необходимостью» были
бы совершенно немыслимы с противоположной стороны. Еще яснее
говорит о том такой факт, как отказ парфян от чеканки золотой моне­
ты. Не случайно за время управления Аршакидов совершенно не че­
канилась золотая монета и к ее чеканке приступили именно при пер­
вом же властителе из дома Сассанндов; это-то и является самым нео­
споримым признаком суверенитета, не ограниченного никакими вас­
сальными обязанностями. Когда империя цезарей заявила притяза­
ние на исключительное право чеканки монеты, имеющей хождение
по всему миру, Аршакиды безоговорочно подчинились этому, что
выразилось хотя бы в том, что сами они вообще не производили че­
канки, а чеканку серебряной и медной монеты предоставили городам
или сатрапам; напротив, Сассаниды опять стали чеканить золотую
монету, как это делалось при царе Дарии. Великое восточное царство
потребовало» наконец, себе полного равноправия — мир не должен
впредь принадлежать одним римлянам. С приниженным положением
восточных народов и с исключительным преобладанием Запада было
покончено навсегда. В соответствии с этим отношения между римля­
нами и парфянами, все более склонявшиеся к миру, сменились не­
примиримой враждой на целые поколения.
Охарактеризовав новый государственный строй Парфянского цар­
ства, с которым вскоре пришлось вести борьбу приходившему в упа­
док Риму, м ы возобновим нить нашего рассказа. Сын и преемник
Севера Антонин, в отличие от отца, не был ни воином, ни государ­
ственным деятелем, но представлял, скорее, настоящую карикатуру
и на то и на другое; тем не менее он, по-видимому, возымел намере­
ние — если только вообще можно говорить о намерениях у таких лиц —
полностью подчинить римской власти Восток. Ему было нетрудно

вызвать к императорскому двору князей Осроены и Армении, задер­
жать их как пленников и объявить их ленные владения присоединен­
ными к империи. Но уже при одном известии об этом в Армении
разразилось восстание. Царем был провозглашен царевич из дома
Аршакидов Тиридат, который тотчас обратился за защитой к парфя­
нам. Тогда в 216 г. Антонин во главе больших военных сил появился
на Востоке, чтобы подчинить армян, а в случае надобности разгро­
мить и парфян. Сам Тиридат сразу же счел свое дело погибшим, от­
казался от дальнейшей борьбы, хотя посланный в .Армению римский
отряд и после того встретил упорное сопротивление, и бежал к пар­
фянам. Римляне потребовали его выдачи. Парфяне не собирались
начинать из-за него войну, тем более что как раз в то время сыновья
царя Вологаза V — Вологаз VI и Артабан — вели между собой ожес­
точенную борьбу за престол. Вологаз VI подчинился, когда Рим вла­
стно повторил свое требование, и выдал Тиридата. Вслед за тем им­
ператор потребовал от признанного тем временем царем Артабана руки
его дочери с явной целью приобрести в результате этого брака Пар­
фянское царство и соединить под своей властью Восток и Запад. Ар­
табан ответил на это неуместное предложение отказом*, что послу­
жило сигналом к войне; объявив ее, римляне перешли Тигр. Война
застала парфян врасплох, и римляне, не встречая сопротивления, со­
жгли города и деревни в Адиабене и в своем кощунстве дошли даже
до того, что разорили старинные царские гробницы у Арбелы**. Од­
нако при подготовке следующей кампании Артабан напряг все силы и
весной 217 г. выставил огромное войско. Антонин, который провел
зиму в Эдессе, был убит своими офицерами в самом начале этой вто­
рой кампании. Его преемник Макрин, не имевший авторитета, созна­
вавший непрочность своей власти, оказавшись во главе недисципли­
нированной армии, расстроенной убийством императора, с удоволь­
ствием избавился бы от войны, затеянной по легкомыслию и полу­
чившей очень серьезный оборот. Он отослал обратно парфянскому
царю пленных и свалил ответственность за все совершенные злодея­
ния на своего предшественника. Но Артабан этим не удовлетворился:
он потребовал компенсации за все произведенные римлянами опусто­
шения и вывода римских войск из Месопотамии. Так дело дошло до
сражения у Низибиса, в котором римляне были разбиты. Тем не ме­
* Так рассказывает достойный доверия Дион (78, 1); маловероятной яв­
ляется версия Геродиана (4, 11), будто Артабан обещал Антонину вы­
дать за него свою дочь, а Антонин во время празднования помолвки
велел перебить присутствовавших на празднестве парфян.
** Если есть доля истины в упоминании кадузиев в жизнеописании Ан­
тонина (с. 6), то, очевидно, римляне побудили это дикое, не имеющее
политической организации племя, обитавшее в области к юго-западу
от Каспийского моря, напасть на парфян одновременно с римскими
войсками.
1 1 . История Рима. т. 4

321 Ш»

нее парфяне, отчасти потому, что ополчение проявляло намерение
разойтись по домам, а может быть, и под влиянием римского золота,
заключили мир (218) на сравнительно благоприятных для римлян усло­
виях: Рим уплатил большую военную контрибуцию (50 млн денари­
ев), но сохранил Месопотамию; Армения осталась за Тиридатом, но
он принял ее от римлян в качестве лена. В Осроене также вернулся к
власти прежний царствующий дом.
Это был последний мирный договор, заключенный с Римом ди­
настией Аршакидов. Почти непосредственно после того, а может быть,
именно в результате этого договора, который при создавшейся в то
время обстановке мог показаться народам Востока простым отказом
их правительства от плодов одержанных побед, началось то восста­
ние, которое превратило государство парфян в государство персов.
Предводитель этого восстания царь Ардашир, или Арташар (224—
241), не один год сражался с приверженцами прежней династии, преж­
де чем добился полного успеха*; после трех больших сражений, в
последнем из которых погиб царь Артабан, Ардашир сделался госпо­
дином собственного Парфянского царства и мог вторгнуться в месо­
потамскую пустыню, чтобы подчинить себе арабов Гатры и отсюда
двинуться в римскую Месопотамию. Но храбрые, привыкшие к неза­
висимости арабы весьма успешно оборонялись против персов, как
прежде против римлян, за своими мощными укреплениями, и Арта­
шар оказался вынужденным сперва предпринять военные действия
против Мидии и Армении, где еще держались Аршакиды и где на­
шли себе приют и сыновья Артабана. Только в 230 г. он обратился
против римлян и не только объявил им войну, но и потребовал воз­
вращения всех провинций, которые некогда принадлежали государ­
ству его предшественников, Дария и Ксеркса, т. е. уступки всей Азии.
Чтобы придать более веса этим грозным требованиям, он переправил
огромную армию через Евфрат, занял Месопотамию и осадил Низибис; неприятельские всадники появились в Каппадокии и Сирии.
Римский престол тогда занимал Александр Север — правитель,
у которого воинственным было одно лишь имя и за которого в дей­
ствительности правила государством его мать Мамея. Настоятель­
ные, почти униженные предложения мира со стороны римского пра­
* Принятая впоследствии хронология относит начало династии Сассанидов к 538 г. летосчисления Селевкидов = 1 октября 226/227 г. н. э.
или к четвертому (полному) году царствовавшего с весны 222 г. Алек­
сандра Севера (Agathias, 4, 24). По другим же данным, царь Ардашир
считал первый год своего правления с осени 223/224 г. н. э., следова­
тельно, вероятно, тогда же и принял титул великого царя (Noldeke,
Tabari, S. 410). Последняя известная до сих пор монета старого типа с
датой относится к 539 г. Когда писал Дион, между 230 и 234 гг., Арта­
бана уже не было в живых, сопротивление его приверженцев было
сломлено, а в Месопотамии и Сирии ожидали вторжения Арташара.

вительства не достигли результата; ничего другого не оставалось,
как взяться за оружие. Собранные со всей империи римские войска
были распределены следующим образом: левое крыло должно было
двинуться на Армению и Мидию, правое — на Мезену у устьев Евф­
рата и Тигра, может быть, с расчетом и там и здесь на помощь со
стороны приверженцев Аршакидов; главные силы двинулись в Ме­
сопотамию. Войска эти были, правда, довольно многочисленны, но
не имели ни дисциплины, ни боевой подготовки; один высокопо­
ставленный римский офицер того времени говорит, что солдаты были
изнеженны и непослушны, отказывались сражаться, убивали своих
офицеров и дезертировали массами. Но главная армия вовсе не пе­
решла через Евфрат*, так как мать императора втолковала ему, что
вовсе не его дело сражаться за подданных, а их дело сражаться за
него. Правое крыло подверглось на равнине нападению основных
сил персидской армии и, оставленное императором на произвол судь­
бы, было уничтожено. Когда вслед за тем император отдал прика­
зание об отступлении и проникшему в Мидию левому крылу, оно
тоже сильно пострадало при возвращении в середине зимы через
Армению. И если дело закончилось только этим трудным отступле­
нием большой восточной армии Рима в Антиохию и не преврати­
лось в окончательную катастрофу, причем даже Месопотамия оста­
лась во власти римлян, то это, по-видимому, не было заслугой рим­
ской армии или ее предводителей, но произошло потому, что пер­
сидское ополчение утомилось от войны и разошлось по домам**.
Но персы уходили ненадолго, тем более что вскоре за этим, после
того как был убит последний отпрыск династии Северов, отдельные
военачальники и члены римского правительства вступили между
собой в борьбу за обладание престолом и таким образом все вместе
играли на руку иноземным врагам. При Максимине (235—238 гг.)
* Император остался, вероятно, в Пальмире; по"крайней мере одна пальмирская надпись (С. I. Gr., 4483) упоминает£Tci8rjj.ila Огон Алфзаттрон
(пребывание бога Александра).
** На редкость плохие описания этой войны (сравнительно лучшее из
них, составленное на основании общего источника, имеется у Героди­
ана, Зонары и Синкелла, не разрешают даже вопроса, кто вышел из
нее победителем. В то время как Геродиан говорит о беспримерном
поражении римлян, латинские источники (жизнеописание Александ­
ра, Виктор, Евтропий и Руфий Фест), напротив, прославляют Алек­
сандра как победителя Артаксеркса или Ксеркса; по словам этих по­
следних, и дальнейшее течение событий развивалось благоприятно для
римлян. Среднюю версию дает Геродиан (6, б, 5). По армянским сооб­
щениям (Gutschmid, Zeitschr. der deiitschen morgenlandischen Gesellschaft,
31, 47), Аршахиды при поддержке кавказских народов держались в
Армении против Ардашира еще до 237 г.; возможно, что такой образ
действий был правилен и послужил на пользу римлянам.
11*

323

римская Месопотамия была захвачена Ардаширом, и персы вторич­
но стали готовиться к переходу через Евфрат*.
После того как внутренние смуты несколько успокоились и
Гордиан III, почти еще мальчик, остался общепризнанным повелите­
лем всей империи под руководством коменданта Рима и вскоре его
тестя — Фурия Тимесифея — персам была торжественно объявлена
война, и в 242 г. большая римская армия под личным предводитель­
ством императора или, вернее, его тестя, вторглась в Месопотамию.
Успех римского наступления был полный; Карры были вновь взяты;
при Резаине между Каррами и Низибисом была наголову разбита ар­
мия персидского паря Шапура, или Сапора (царствовал в 241—272 гг.),
незадолго перед тем унаследовавшего престол своего отца Ардашира; в результате этой победы был занят также Низибис. Вся Месопо­
тамия была отвоевана; было решено вернуться к Евфрату и отсюда
вниз по его течению двинуться на неприятельскую столицу Ктесифон. Но, к несчастью, Тимесифей умер, а его преемник Марк Юлий
Филипп, родом араб из Трахонитиды, воспользовался этим случаем,
чтобы устранить юного государя. Когда войска совершили трудный
обратный переход через долины Хабора к Евфрату, солдаты не нашли
в Киркесии, при впадении Хабора в Евфрат, ожидаемого продоволь­
ствия и других припасов — будто бы вследствие сделанных Филиппом
распоряжений — и вменили это в вину императору. Тем не менее нача­
то было движение в направлении на Ктесифон, но уже на первой сто­
янке у Заиты (несколько ниже Межадина) кучка взбунтовавшихся гвар­
дейцев умертвила императора (весной или летом 244 г.) и провозгласи­
ла Августом своего начальника Филиппа. Новый властитель сделал то,
чего пожелали солдаты или, во всяком случае, гвардейцы, — он не
только отказался от предпринятой экспедиции против Ктесифона, но
тотчас же повел войска обратно в Италию. Разрешение на это он купил
себе у побежденного неприятеля ценой уступки Месопотамии и Арме­
нии, т. е. границы по Евфрату. Но заключение столь унизительного
мира вызвало такое возмущение, что император не отважился выпол­
нить условия договора, и оставил в этих провинциях гарнизоны**. Тот
* Лучший рассказ об этом дают Синкелл (стр. 683) и Зонара (12, 18),
черпающий свои сведения из одного и того же источника. С ним со­
впадают и отдельные данные у Аммиана (23, 5,7,17), а отчасти и под­
дельное письмо Гордиана к сенату в его биографии (гл. 27), которое
лежит в основе неумело построенного рассказа в гл. 26; Антиохия на­
ходилась в опасности, но не была захвачена персами.
** Так излагает ход событий Зонара (12, 19); с этим согласуется сообще­
ние Зосима (3, 32); в дальнейшем мы действительно видим, что Арме­
ния не сразу перешла в руки персов. Если по словам Евагрия (5, 7), в
то время в руках Рима оставалась только Малая Армения, то это пра­
вильно лишь постольку, поскольку зависимость ленного царя Вели­
кой Армении после мира была, наверное, лишь номинальной

т т ш»

о

факт, что персы, по крайней мере на время, примирились с этим,
позволяет нам составить представление, какими силами они в то вре­
мя располагали. Не восточные народы, но готы, свирепствовавшая в
течение целых 15 лет моровая язва и раздоры между военачальника­
ми, оспаривавшими друг у друга корону, — вот что сокрушало по­
следние силы империи.
Теперь, когда римский Восток в его борьбе с персидским Восто­
ком был предоставлен собственным силам, уместно будет вспомнить
об одном своеобразном государстве, которое было вызвано к жизни
торговлей в пустыне и существовало благодаря этой торговле и кото­
рое теперь на короткое время приобрело руководящую роль в полити­
ческой истории. Оазис Пальмира, ка местном языке Тадмор, лежит
на полпути между Дамаском и Евфратом. Он имеет значение исклю­
чительно как промежуточный пункт между областью Евфрата и Сре­
диземным морем, да и это значение он приобрел поздно и очень ско­
ро вновь утратил; процветание Пальмиры совпадает приблизительно
с тем периодом, который мы здесь описываем. О том, как возник
этот город, мы не имеем никаких сведений*. Впервые упоминается
он по случаю пребывания Антония в Сирии в 713 г., когда Антоний
предпринял неудачную попытку завладеть его богатствами; найден­
ные там памятники — древнейшая имеющая дату пальмирская над­
пись относится к 745 г. — едва ли возникли намного раньше. Нет
ничего невероятного в том, что расцвет этого города был связан с
водворением римлян на сирийском побережье. Пока набатеи и города
Осроены не перешли непосредственно под власть римлян, последние
были заинтересованы в том, чтобы установить другой прямой путь к
Евфрату, а этот путь должен был обязательно проходить через Паль­
миру. Во всяком случае, не римляне были основателями Пальмиры.
Предлогом к вышеупомянутому разбойничьему набегу послужил для
Антония нейтралитет местных купцов, игравших роль посредников в
торговле между двумя великими государствами. Однако римские всад­
ники вернулись, не достигнув своей цели: они не смогли осилить цепи
стрелков, которых выставили против нападающих жители Пальми­
ры. По уже в первые годы империи город, вероятно, считался рим­
ским, так как податные распоряжения Германика и Корбулона для
Сирии применялись и в отношении Пальмиры; в одной надписи от
80 г. в этом городе упоминается Клавдиева фила; со времени Адриа­
* Библейский рассказ (1 Цар., 9, 18) о построении царем Соломоном
города Тамара в Идумее относили к Тадмору вследствие возникшего,
правда, уже в старину недоразумения; тем не менее ошибочное указа­
ние у позднейших иудеев (Giron., 2 8, 4, и греческий перевод 1 Цар.,
9, 4) на то, что в этом рассказе идет речь о Тадморе, представляет
собой древнейшее свидетельство о существовании этого города (Hitzig,
Zeitschr. der deutschen morgenlandischen Geselischaft, 8» 222).

на город называется Адриановой Пальмирой, а в III в. он даже назы­
вает себя колонией.
Но зависимость жителей Пальмиры от империи носила своеоб­
разный характер; отчасти она напоминает вассальные отношения за­
висевших от Рима царств. Еще во времена Веспасиана Пальмира на­
зывается промежуточной областью между двумя великими держава­
ми, так что при всяком столкновении римлян и парфян возникал во­
прос, какова будет позиция пальмирцев. Объяснения такого обособ­
ленного положения Пальмиры надо искать в положении дел на гра­
нице и в распоряжениях относительно охраны границ. Сирийские вой­
ска, поскольку они стояли у самого Евфрата, имели свою главную
квартиру у Зевглы, против Биреджика, у главной переправы через
Евфрат. Далее, вниз по его течению, между непосредственно рим­
скими и парфянскими владениями, врезывается Пальмирская область,
доходящая до Евфрата и обладающая ближайшим важным для пере­
правы местом около Суры против месопотамского города Никефория
(позднее Каллиник, теперь Эр-Рагга). Более чем вероятно, что защи­
та этой важной пограничной крепости и охрана путей в пустыне меж­
ду Евфратом и Пальмирой, а возможно, и части пути от Пальмиры
до Дамаска возложены были на общину Пальмиры и что последняя,
таким образом, имела право и обязанность принимать военные меры,
необходимые для выполнения этой важной задачи*. Впоследствии,
* Определенно об этом нигде не сказано, но все обстоятельства говорят
за то. Плиний (Н. N .,5, 26, 89) совершенно определенно говорит, что
прежде чем римляне утвердились на левом берегу Евфрата, римскопарфянская граница проходила по правому берегу немного ниже Суры:
a Sura proxime est Philiscum —ср. стр. 315, прим. 1 — oppidum Parthorum
ad Eupfiratem; ab eo Seleuciam dierum decern navigado (от Суры ближе
всего Фил иск, парфянский город на Евфрате; от него до Селевкии де­
сять дней плыть по реке); эта граница оставалась без изменений до
учреждения провинции Месопотамии при Севере. Пальмирена у Пто­
лемея (5, 15, 24, 25) — это местность в Келе-Сирии, занимавшая, повидимому, значительную часть территории к югу от Пальмиры и опре­
деленно доходившая до Евфрата и включавшая в себя Суру; других
городских центров, кроме Пальмиры, там, по-видимому, не было, а
потому ничто не мешает считать этот большой округ городской терри­
торией. Пока Месопотамия была парфянской, а также к в последующее
время, здесь ввиду близости соседней пустыни нельзя было не дер­
жать постоянной пограничной охраны; так, например, в IV в., по сви­
детельству Notitia (перечень рангов), Пальмирена была занята силь­
ным военным отрядом: северная часть — войсками сирийского дукса
(военачальника), самая Пальмира и южная половина округа — войска­
ми дукса Феники. В первые годы империи здесь, по-видимому, не
было римских войск, что подтверждается молчанием писателей и от­
сутствием указаний в многочисленных надписях, найденных в самой
Пальмире. Если в таблице Пейтингера под словом «Сура» отмечается

правда, имперские войска были подтянуты ближе к Пальмире и один
из сирийских легионов был поставлен в Данаве, между Пальмирой и
Дамаском, а арабский — в Бостре. С тех пор как Север присоединил
Месопотамию к империи, даже здесь оба берега Евфрата находились
в руках римлян, и римские владения на Евфрате кончались теперь не
у Суры, но у Киркесия, при впадении Хабора в Евфрат, выше Межадина. Тогда и Месопотамия была занята большим количеством им­
перских войск. Но месопотамские легионы стояли на большой дороге
на севере, около Резаины и Низибиса, а сирийские и арабские войска
все же не делали излишним содействие войск Пальмиры. Может быть,
далее охрана Киркесия и этой части берега Евфрата была вверена имен­
но пальмирцам. Только после упадка Пальмиры и, может быть, на
смену ей при Диоклетиане был превращен в сильную крепость город
Киркесий*, который с тех пор и служил здесь главным опорным пун­
ктом в защите границ.
Следы такого особого положения Пальмиры можно найти и в ее
учреждениях. Отсутствие имени императора на пальмирских монетах
надо, конечно, объяснять не этим, а тем, что Пальмира выпускала
почти исключительно мелкую разменную монету. Но весьма показаfines exercitus Syriatici et commercium barbarorum (здесь кончаются по­
сты римских гарнизонов и здесь находится промежуточное место для
торгового обмена с варварами), то этим сказано лишь то, что повторяют
впоследствии Аммиан (23, 3, 7) Callinicum munimentum robustum et
commercandi oppimitate gratissimum (Каллиник — сильное укрепление
и весьма удобное место для торговых операций) и император Гонорий
(Cod. Inst. 4, 63, 4), а именно, что Каллиник принадлежал к числу
немногих рыночных пунктов, открытых для пограничной торговли
между римлянами и варварами; но даже для времени возникновения
таблицы из этого не следует, чтобы тогда там стояли имперские войс­
ка, так как пальмирцы ведь тоже принадлежали к сирийской армии и,
может быть, именно их понимали под exercitus Syriaticus (сирийское
войско). Должно быть, город Пальмира выставлял свои собственные
войска, как это делали князья Ну ми дни и Пантикапея. Только так
можно объяснить и отказ пальмирцев впустить к себе войска Антония
и их образ действий в смутах III в., равно как и появление numeri
Palmyrenorum (т. е. нерегулярных войск пальмирцев) среди военных
нововведений той эпохи.
* Аммиан, 23,5,2: Cercusium... Diocletianus exiguum ante hoc et suspectum
muris turribusque circumdedit celsis... ne vagarentur per Syriam Persae ita ut
paucis ante annis cum magnis provinciarum contigerat damnis (Киркесий...
до сих пор незначительный и ненадежный пункт, Диоклетиан окру­
жил высокими стенами и башнями... дабы персы не проникали в Си­
рию, как это случилось немного лет тому назад к великому вреду для
провинций) (ср. Procopius, De aedif., 2, 6). Быть может, это место тож­
дественно с ФсхАуа или ФаХхуа у Исидора Харакского (Mans. Parth. 1;
Stephanus Byz под этим словом) и с упоминаемым Плинием Philiscum.

телько в этом отношении употребление языка. Если у римлян в дру­
гих областях, непосредственно им подчиненных, почти неукоснительно
соблюдалось правило пользования обоими имперскими языками, то
для Пальмиры было сделано исключение. Здесь,, пока город вообще
существовал, в официальном употреблении сохранялся тот язык, ко­
торый был принят в остальной Сирии, а со времен изгнания и в Иудее,
но только в частном обиходе. Существенных отличий сирийского на­
речия, употреблявшегося в Пальмире, от наречий других вышеназ­
ванных местностей указать нельзя; собственные имена, образован­
ные нередко на арабский или иудейский, а иногда и на персидский
лад, свидетельствуют о сильном смешении народов, а многочислен­
ные слова, заимствованные из греческого и латинского языков, ука­
зывают на влияние пришельцев с Запада. Впоследствии становится
правилом прибавлять к сирийскому тексту греческий, который в од­
ном постановлении пальмирского общинного совета от 137 г. стоит
после пальмирского, но позже обычно ему предшествует; однако над­
писи коренных жителей Пальмиры, сделанные только на греческом
языке, представляют редкие исключения. Даже в посвятительных
надписях, которые были сделаны пальмирцами в Риме* в честь их
туземных богов, и в надгробных надписях пальмирских солдат, умер­
ших в Африке или в Британии, к греческому тексту прибавлен пальмирский. Точно так же, хотя в Пальмире, как и в остальной империи,
в основу летосчисления был положен римский год, для обозначения
месяцев употребляются не принятые официально в римской Сирии
македонские названия, а те, которые были в общем употреблении и,
кроме того, были распространены у аравийских племен, живших спер­
ва под ассирийским, а потом под персидским владычеством**.
* Из семи найденных до сих пор за пределами Пальмиры посвящений
пальмирскому Малаху Белу три, обнаруженные в Риме (С. I. L., VI,
51, 710; С. I. Gr., 6015), имеют рядом с греческим или латинским
также пальмирский текст, два африканских посвящения (С. I. L., VIII,
2497, 8795 add.) и два дакских (Arch. Epigr. Mitt, aus Oesterreich, 6, 109,
111) — только латинский. Одно из последних посвящений сделано,
очевидно, уроженцем Пальмиры дуовиралом Сармизегетузы П. Эдн­
ем Теймесом в честь родных богов: diis patriis Malagbel et Bebellahamon
et Benefal et Manavat.
** Происхождение этих названий месяцев остается неясным; впервые они
появляются в ассирийской клинописи, но они не ассирийского проис­
хождения. Благодаря ассирийскому владычеству они остались затем в
употреблении в тех областях, где господствовал сирийский язык. Встре­
чаются и отклонения; например, второй месяц — Диос — у говорив­
ших по-гречески сирийцев, наш ноябрь, называется у иудеев Маркешван, а у пальмирцев — Канун (Waddington, 2574). Впрочем, эти назва­
ния месяцев, поскольку они были приняты в пределах Римской импе­
рии, подобно македонским, были согласованы с юлианским калекда-

Муниципальная организация в основных чертах была построена
по образцу греческих общин Римской империи. Названия должностных
лиц и совета* и даже названия колоний, встречающиеся в пальмирских текстах, в большинстве случаев заимствованы из имперских язы­
ков. Однако и в отношении управления этот округ сохранил большую
самостоятельность сравнительно с другими городскими общинами.
Наряду с городскими должностными лицами мы встречаем здесь осо­
бого «начальника» сенаторского ранга, которому, по крайней мере в
III в., были подчинены Пальмира и ее округ; это должностное лицо
избиралось из самого знатного местного рода, хотя затем получало
утверждение в должности от римлян. Септимий Гайран, сын Одената, фактически являлся князем Пальмиры** и находился в такой же
зависимости от легата, как и все зависимые князья от соседних им­
перских наместников. Через несколько лет после этого мы встречаем
его сына*** Септимия Одената в том же самом положении наслед­
ственного князя, только в более высоком ранге4*.
рем, так что разница существует только в названии месяца, а начало
сирийско-римского года (1 октября) одинаково может быть переведено
на греческие и на аравийские названия.
* Например: архонт, грамматевс, проэдр, синдик, декапроты.
** Об этом мы узнаем из пальмирской надписи (С. I. Gr., 4491, 4492 =
= Waddington, 2600 — Vogtie, Inscr. sem Palm., 22), поставленной в честь
этого Гайрана в 251 г. одним солдатом стоявшего в Аравии легиона.
По-гречески его титул о Асхрябтосто^ аоукйтуакб^, ё^а[рхоя£ = princeps
naApojppvcov (пресветлый сенатор, владыка пальмирцев) на пальмирском языке — «пресветлый сенатор, владыка Тадмора». Надгробная над­
пись (С. I. Gr., 4507 = Waddington, 2621 — Vogiie, 21) отца Гайрана,
Септимия Одената, сына Гайрана, внука Вабаллата, правнука Нассора,
также дает ему уже ранг сенатора.
***Правда, отец этого Одената нигде не назван, но почти наверняка мож­
но сказать, что Оденат — сын вышеназванного Гайрана и носит имя
своего деда. Зосим (1, 39) также называет его пальмирцем, которого
правительство удостоило более высоких почестей, чем его предков
(dvSpa naAproprjvov коа к% яроуогсог тг£ яосра tc o v fkxotAscov a^icoOcvxa
тфлО4* В надписи, поставленной в честь Одената ( Waddington, 2603 —Vogiie, 23)
пальмирским цехом золотых и серебряных дел мастеров, говорится: 6
Хощяротато^ шсшко^ (пресветлый), т. е. vir consuiaris (бывший консул)
и по-гречески 5шя6тг£ (владыка), по-сирийски marап. Первое назва­
ние — не обозначение должности, но указание на ранг; слова vir
consuiaris нередко стоят позади имени, совсем как vir clarissimus (С. I.
L .,X . 1117 и др.), а слова 6 Харяр6тато% шатшз^ встречаются рядом с
разнообразными названиями должностей и перед названием, напри­
мер перед названием проконсула Африки (С. I. Gr., 2979, где нет сло­
ва ХосряротатоО, перед названием императорского легата Понта и Вифиннн (С. I. Gr., 3747, 3748, 3771) и Палестины (С. I. Gr., 4151), перед
названием наместника Ликии и Памфилии (С. I. Gr., 4272); только в

Пальмира была самостоятельным округом, и пошлины здесь сда­
вались на откуп не органами государства, а общиной*.
Своим значением Пальмира была обязана караванной торговле.
Начальники караванов crovoSiapxca, ходивших из Пальмиры в круп­
ные складочные пункты на Евфрате — в Вологазию, уже упоминав­
шийся город, основанный парфянами неподалеку от того места, где в
древности стоял Вавилон, и в Форат или Спасину (Харакс) — два го­
рода-близнеца неподалеку от Персидского залива, — начальники эти
упоминаются в надписях в качестве влиятельных граждан** и зани­
послеконстантиновскую эпоху оно связывается с названием провин­
ции и употребляется как обозначение должности (например, С. I. Gr.,
2596, 4266). Значит, отсюда нельзя сделать никаких выводов относи­
тельно правового положения Одеыата. Сирийское наименование «го­
сударь» также не всегда относится только к монарху; оно дается и про­
стому прокуратору (Waddington, 2606 = VogUe, 25).
* Сирия составляла в эпоху империи особый имперский таможенный
округ, и имперские пошлины взимались не только на берегу моря, но
и на границе по Евфрату, преимущественно в Зевгме. Отсюда следует,
что и далее, в южном направлении, где Евфрат уже не находился в
руках римлян, по восточной римской границе были, несомненно, уст­
роены такие же таможни. Одно постановление Пальмирского совета
от 137 г. показывает, что город и его область составляли особый тамо­
женный округ и что пошлина в пользу города взималась со всех ввози­
мых и вывозимых товаров. Возможно, что эта область лежала вне
имперской таможенной линии, во-первых, потому, что если бы об­
ласть Пальмиры входила в имперскую таможенную линию, это было
бы упомянуто в вышеуказанном подробном постановлении, во-вто­
рых, потому, что община, включенная в имперскую таможенную ли­
нию , едва ли имела бы право взимать пошлины в таком размере на
границе своей области. Следовательно, сбор пошлин пальмирской об­
щиной является проявлением такой же ее самостоятельности в тамо­
женном отношении, какой она пользовалась в военном отношении. За
это она, может быть, была обязана платить в пользу казны какойнибудь налог, хотя бы в виде передачи известной доли таможенных
поступлений или же повышенной подати. Такие же порядки, как в
Пальмире, существовали, вероятно, и в Бостре и Петре: сюда товары
также не ввозились беспошлинно, а между тем, по сообщению Пли­
ния (Ы. N., 12, 14, 65), с аравийского ладана, вывозившегося через
Газу, имперская пошлина взималась, по-видимому, только в Газе на
берегу моря. Инертность римской администрации была сильнее ее за­
бот об интересах казны: она, вероятно, часто сваливала со своих плеч
на общины взимание неудобных пограничных пошлин.
** Пальмирские надписи характеризуют эти караваны (onvoSiai) как хо­
рошо организованные товарищества, предпринимающие, без сомне­
ния, в твердо установленные промежутки времени одни и те же поезд­
ки под предводительством своего начальника (ощуо5ихр%г£) (Waddington,
2589, 2590, 2596). Одному такому начальнику ставят статую «купцы,

мают не только должности в системе местного управления, но также
и имперские должности; существование крупного купечества
(dpxejiTtopOi) и цеха золотых и серебряных дел мастеров говорит о том,
какое большое значение имел город для торговли и промышленнос­
ти, а сохранившиеся еще и поныне городские храмы, длинные колон­
нады в городских зданиях и множество богато разукрашенных над­
гробных памятников служат убедительным свидетельством его бла­
госостояния. Для земледелия климат менее благоприятен — место
лежит поблизости от северной границы финиковой пальмы и не от
нее получило свое греческое название. Но в окрестностях города встре­
чаются остатки больших подземных водопроводов и громадных ре­
зервуаров, искусно сложенных из каменных плит. С помощью этих
искусственных сооружений на лишенной в настоящее время всякой
растительности почве некогда могло достичь высокого расцвета зем­
леделие. Это богатство и эти национальные особенности, не вполне
исчезнувшие даже под римским владычеством, а также самостоятель­
ность в административном отношении объясняют до некоторой сте­
пени роль Пальмиры в том большом кризисе, разразившемся около
середины III в ., к изложению которого м ы теперь обращаемся.
После того как в 251 г. император Деций погиб в Европе в борьбе
с готами, имперское правительство — если тогда в империи вообще
существовало правительство — полностью предоставило Восток его
судьбе. В то время как пираты Черного моря опустошали приморские
страны и даже проникали во внутренние области, персидский царь
Сапор тоже снова перешел в наступление. Если его отец довольство­
вался тем, что называл себя повелителем Ирана, то Сапор, а за ним и
отправляющиеся вместе с ним вниз по Евфрату в Вологазию» (oi от
сштсо катеА.Ооут£^ ei^ ’OAoysaidSa emopoi — Waddington, 2599 от 247 г.)
или «поднимающиеся вверх по реке из Фората (ср. у Плиния, 1L N., 6,
28, 145) и Вологазии» (oi cuvavapdcvTE^ цех’оитой efinopoi шга ФораВон
кс ’ОХоуаокхбо^ — Waddington, 2589 от 142 г.) или «вверх от Спасину
Харакса» (oi o w awco dvapavxe^ dnb Im oivov Харако^ — Waddington,
2596 от 193 г.). Все эти начальники были знатные люди с хорошими
родословными; воздвигнутые в честь их памятники стоят в большой
колоннаде рядом с памятниками царицы Зиновии и ее семьи. В осо­
бенности интересен один такой начальник — Септимий Бород, от ко­
торого сохранился ряд его посвящений, относящихся к 262—267 гг.
( Waddington, 2606—2610); он тоже был начальником караванов
(dvaKopiaavxa та£ o\)vo5ia£ ек tcov i5iv ка\ рарторцОсута т о т с о у
архсрлорсоу — Waddington, 2606 а), «он снаряжал караваны на свои лич­
ные средства и удостоился похвалы крупного купечества», т. е. он оп­
лачивал расходы всего конвоя на обратном пути и за эту щедрость
получил публично похвалу от крупных торговцев. Но помимо того,
что он занимал городские должности стратега и агронома, он был так­
же императорским прокуратором второго класса (ducenarius) и аргапетом.
<т 331 в *

его преемники стали называть себя великими царями Ирана и не-Ирана и этим как бы установили программу своей завоевательной поли­
тики. В 252 или 253 г. Сапор занял Армению; не исключена возмож­
ность, что она подчинилась ему добровольно; без сомнения, на нее
также распространился процесс обновления древнеперсидской рели­
гии и персидского национализма. Законный царь Тиридат бежал к
римлянам, остальные члены царского дома перешли на сторону пер­
сов*. После того как Армения сделалась добычей персов, полчища
последних наводнили Месопотамию, Сирию и Каппадокию. Оки по­
всюду опустошали сельские местности, но жители крупных городов,
в первую очередь храбрые эдессцы, отразили нападения неприятеля,
плохо умевшего вести осаду. Тем временем на Западе было восста­
новлено хотя бы формально признанное всеми правительство. Импе­
ратор Публий Лициний Валериан, честный и благонамеренный госу­
дарь, но по характеру человек нерешительный и не способный спра­
виться с серьезными трудностями, появился, наконец, на Востоке и
направился в Антиохию. Отсюда он двинулся в Каппадокию, кото­
рую оставили персидские войска. Но моровая язва косила его войско,
и он долго медлил начать решительную борьбу в Месопотамии. На­
конец он решился оказать помощь испытывавшей большие трудно­
сти Эдессе и перешел со своими войсками Евфрат. Здесь, недалеко от
Эдессы, разразилась катастрофа, которая для римского Востока име­
ла приблизительно такое же значение, какое для Запада имела победа
готов близ устья Дуная и смерть Деция: император Валериан был
взят в плен персами (конец 259 или начало 260 г.)**. Относительно
подробностей этого события сообщения расходятся. По одной вер­
сии, он был окружен и захвачен превосходящими силами персов в то
время, как с небольшим отрядом пытался пробраться в Эдессу. По
другой — после поражения в битве с персами ему все же удалось прой­
ти в осажденный город, но так как он не привел с собой достаточной
подмоги и так как с его приходом припасы в городе стали быстро
подходить к концу, он стал опасаться мятежа в войсках и потому доб­
ровольно отдался в руки врага. По третьей версии, он, оказавшись в
* По рассказам греков (Зонара, 12, 21), царь Тиридат спасся бегством к
римлянам, а сыновья его перешли на сторону персов; по сообщениям
армянских источников, царь Хосрой был убит своими братьями, а сын
Хосроя Тиридат бежал к римлянам (Gutschmid, Zeitschr. der deutschen
morgenlandischen Gesellschaft, 31, 48). Быть может, последняя версия
является более правильной.
** Единственно надежную датировку дают александрийские монеты, со­
гласно которым Валериан попал в плен между 29 августа 259 г. и 28 ав­
густа 260 г. Разумеется, находясь в плену, он не мог более считаться
римским императором, ибо персы заставляли его давать его бывшим
подданным распоряжения, которые были выгодны только самим пер­
сам (продолжатель Диона, фр. 3).
зз2 ш*

крайне тяжелом положении, завязал переговоры с Сапором о сдаче
Эдессы, явился лично в лагерь к неприятелю и был вероломным об­
разом захвачен в плен.
Какой из этих рассказов ни признавать наиболее соответствую­
щим истине, остается фактом, что император умер в плену у непри­
ятеля*, а следствием этой катастрофы было то, что Восток перешел
под власть персов. Антиохия, самый большой и богатый город Вос­
тока, впервые, с тех пор как она сделалась римским городом, попа­
ла в руки исконного врага, притом в значительной степени по вине
собственных граждан. Знатный антиохиец Мареад, исключенный из
городского совета за утайку общественных денег, привел персид­
ское войско в свой родной город. Если даже сообщение о том, что
граждане были захвачены ворвавшимся неприятелем в то время,
когда они находились в театре, и легендарно, все же нет сомнения,
что они не только не оказали никакого сопротивления, но большая
часть низших слоев населения была даже рада вторжению персов,
частью из солидарности с Мареадом, частью в надежде на анархию
и грабеж. И вот город со всеми своими богатствами сделался добы­
чей неприятеля, и сам Мареад по неизвестной нам причине был при­
сужден царем Сапором к сожжению**. Той же участи подверглись,
не считая бесчисленных мелких местечек, столицы Киликии и Кап­
падокии — Таре и Кесария; последняя была городом приблизитель­
но с 400 тыс. жителей. Бесконечные колонны пленных, которых
повели, как гонят скот на водопой, покрывали все пути по пусты­
ням Востока. На обратном пути персы, чтобы поскорей перейти ка­
кой-то овраг, будто бы заполнили его телами приведенных ими с
собой пленников. Скорее можно поверить рассказу, что большая
«императорская плотика» (Бенд-и-Кайсер) и Состры (Шустер) в Сузиане, благодаря которой еще и теперь воды Паситигра подаются в
выше расположенные местности, была построена руками этих плен­
ников; ведь строить столицу Армении также помогали архитекторы
императора Нерона, и вообще в этом отношении люди Запада всегда
сохраняли за собой первенство. Никакого сопротивления со стороны
римлян персы не встречали, но Эдесса все еще держалась, а Кеса­
* Наиболее достоверные источники сообщают лишь, что Валериан умер
в персидском плену. Рассказы о том, что Садор пользовался им вмес­
то скамейки, садясь ка лошадь (Lactantius, De mort. pers., 5; Grosius, 7,
22, 4; Victor. Ep., 33), и в конце концов велел содрать с него кожу
(Lactantius, там же; Agathias, 4, 23; Cedrenus, p. 454), представляют
собой выдумки христиан в отместку за поднятое Валерианом гонение.
** Малодостоверным является рассказ, будто Мареад (так он назван у
Аммиана, 23, 5, 3; Мариад — у Малалы, 12» стр. 295; Мариадиу — у
продолжателя Диона, фр. 1), или Кириад (как он назван в Vit. trig,
tyr. 1), провозгласил себя Августом; иначе именно в этом можно было
бы найти причину того, что Сапор велел его казнить.

рия оборонялась столь же храбро и пала только вследствие измены.
Постепенно местная самооборона перестала ограничиваться оборо­
ной за городскими укреплениями, а распыление персидских отря­
дов, вызванное огромным растяжением захваченной территории,
было на руку отважным партизанам.
Тогда одному самозванному римскому предводителю, Каллис­
ту*, удалось сделать счастливый налет: с кораблями, собранными
им по гаваням Киликии, он направился к Помпейополю, осажден­
ному в то время персами, одновременно грабившими также Ликаонию. Каллист перебил их несколько тысяч и захватил царский га­
рем. Это заставило царя под предлогом какого-то неотложного праз­
дника немедленно отправиться домой; при этом он так торопился,
что во избежание задержек купил у эдессцев свободный пропуск че­
рез их владения ценою всего захваченного им римского золота. Воз­
вращавшимся из Антиохии персидским полчищам, прежде чем они
успели переправиться через Евфрат, причинил большие потери пальмирский князь Оденат. Но едва была устранена непосредственная
опасность со стороны персов, как двое наиболее видных из числа
предоставленных самим себе римских военачальников на Востоке,
именно: Фульвий Макриан, офицер, заведовавший армейской кас­
сой и складами в Самосате**, и названный выше Каллист, отказали
в повиновении сыну и соправителю Валериана Галлиену, бывшему
теперь единственным правителем, которому, конечно, было не до
Востока и не до персов; впрочем, сами они не дерзнули облечься в
пурпур, но провозгласили императорами (261) сыновей Фульвия
Макриана — Фульвия Макриана и Фульвия Квиета. Это выступле­
ние двух влиятельных полководцев привело к тому, что оба моло­
дых императора были признаны в Египте и на всем Востоке, за ис­
ключением Пальмиры, князья которой стали на сторону Галлиена.
Один из них, Макриан, отправился со своим отцом на Запад, чтобы
и здесь добиться признания нового правительства. Но вскоре счас­
тье им изменило. В Иллирике Макриан проиграл сражение в борьбе
не с Галлиеном, а с другим претендентом и был убит. А против
оставшегося в Сирии брата выступил Оденат. При Эдессе, где встре­
тились оба войска, солдаты Квиета на предложение сдаться отвеча­
* Он назван Каллистом в восходящем, вероятно, к Дексиппу рассказе,
сообщаемом Синкеллом (стр. 716) и Зонарой (12, 23); в биографиях
императоров и у Зонары (12, 24) он назван Баллистой.
** По наиболее точным сведениям, он был procurator summarum (eir\ tcov
mOoXou Xoycov (kxaiAico^; Дионисий у Евсевия — Церк. ист., 7, 10, 5),
т. е. министр финансов всаднического ранга; продолжатель Диона (Фр.
3, ed. Mull.) выражает это на языке более позднего времени словами
корг£ tcov Orjaaupcov ка\ есрштоз^ щ dyopd тон сптоо (хранитель казны и
начальник хлебного рынка).

ли, что они предпочтут любой конец капитуляции перед варваром.
Тем не менее полководец Квиета Каллист передал своего государя в
руки пальмирца*. Так кончилось кратковременное царствование это­
го императора.
В связи с этим событием Пальмира выдвигается на Востоке на пер­
вое место. Галл иен, занятый всецело борьбой с варварами на Западе и
вспыхивающими там повсюду военными восстаниями, предоставил
князю Пальмиры, который один во время описанного выше кризиса
сохранил ему верность, небывалое, исключительное положение, кото­
рое, впрочем, становится вполне понятным, если учесть создавшуюся
в то время обстановку. Оденат сделался наследственным правителем
или, как он стал теперь называться, царем Пальмиры и в то же время
если не соправителем императора, то его самостоятельным наместни­
ком на Востоке**. Местное управление Пальмиры находилось при нем
в руках другого пальмирца, бывшего одновременно императорским про­
* Так, по крайней мере, излагает ход событий рассказ, лежащий в осно­
ве биографий императоров (Vita Gallieni, 3 и др.). Как сообщает Зонара
(12, 24), единственный писатель, рассказывающий сверх всего этого и
о смерти Каллиста, Оденат велел убить Каллиста.
** Оденат и правивший после него сын его Вабаллат (здесь, конечно, не
говорится о времени после его разрыва с Аврелианом) отнюдь не были
Августами (как это ошибочно сообщает Vita Gallieni, 12), что доказы­
вается отсутствием на их монетах имени Августа и наличием на них
возможного только для подданного титула v[ir] c[onsularis] —\)[toxtik6Q,
который все еще носят и отец и сын. То, что сын был наместником,
видно из надписи на его монетах: im[perator] d[ux] R[omanorum] —
аг>т[ократсор] a [TparrjyoQ (император, вождь римлян); в согласии с этим
Зонара (12, 23 и вновь 12, 24) и Синкелл говорят, что Галлиен поста­
вил Одената за его победу над персами и Баллистой атртцуо^ тг£ ш ?
или жхагЙ dvaToXrg (главнокомандующим над всем Востоком), а био­
граф Галл иена (10) говорит, что он obtinuit totius Orientis imperium (по­
лучил власть над всем Востоком), понимая под этим все азиатские
провинции и Египет; слово imperator —«отокростсор (ср. Trig, tyr. 15, 6:
post reditum de Perside cum patre imperator est appeilatus — после возвра­
щения из Персии [Ирод, сын Одената] вместе с отцом был провозгла­
шен императором) было добавлено, без сомнения, для того, чтобы
подчеркнуть более широкие полномочия, отличающиеся от обычной
власти наместников. К этому, далее, присоединяется принятый теперь
официально титул царя Пальмиры (Trig, tyr., 15, 2: adsumpto nomine
regali — приняв имя царя); на сирийских монетах в отличие от египет­
ских этот титул дается и сыну. То обстоятельство, что Оденат в одной
надписи, сделанной в августе 271 г., т. е. после его смерти, во время
войны его соотечественников с Аврелианом, назван, по-видимому,
melekh malka, т. е. царь царей (VogUe, р. 28), относится к революцион­
ным проявлениям этой эпохи и не может служить Доказательством
для более раннего времени.

куратором и заместителем Одената*. Таким образом, вся имперская
власть, поскольку она вообще еще существовала на Востоке, находи­
лась в руках «варвара», и этот последний в короткий срок блестяще
восстановил господство Рима с помощью своих подданных, подкреп­
ленных остатками римских военных отрядов и туземным ополчением.
Азия и Сирия были уже очищены от врагов. Оденат перешел Евфрат,
освободил наконец от осады храбрых эдессцев и отнял у персов завое­
ванные ими города Низибис и Карры (264). По всей вероятности, под
власть Рима в то время была возвращена и Армения'^*. Затем Оденат,
* Многочисленные надписи Септимия Борода, поставленные в 262—
267 i t . (Waddington, 2606—2610) — значит, при жизни Одената, — на­
зывают его императорским прокуратором второго класса (ducenarius),
но при этом дают ему то титул
(персидское слово, бывшее
тогда в ходу у евреев и значившее «владелец замка» или «заместитель
паря». Levy Z. D. М. G., 18, 90; Noldeke, там же» 24, 107), то титул
бгкшсббтг^
рцтрокоХожа^ (отправитель правосудия в колонии), что,
без сомнения, если не буквально, то фактически обозначает ту же са­
мую должность. Вероятно» это, как и даваемый отцу Одената титул
«главы Тадмора», обозначает его положение как единого главы Паль­
миры с военными и судебными полномочиями; однако со времени
возвышения Одената этот пост, как более низкая должность, был пе­
редан лицу всаднического ранга. Серьезное возражение вызывает
предположение Захау (Z. D. М. G., 35, 738), что этот Бород — то же
лицо, что и «Вуруд» на медной монете в местном собрании монет, и
что оба они тождественны со старшим сыном Одената Иродом, уби­
тым вместе со своим отцом. Ирод и Вород (Ород) — совершенно раз­
личные имена (в пальмнрекой надписи у Ваддингтона, 2610, оба име­
ни стоят рядом); сыну сенатора не пристало занимать всадническую
должность; даже в тех исключительных обстоятельствах прокуратор
не мог чеканить монеты со своим изображением. По всей вероятнос­
ти, эта монета вообще не пальмирская. «Она, — пишет мне Салле, —
относится, вероятно, ко времени до Одената и принадлежит одному из
Аршакидов II в. н. э.; на ней изображена голова с убором, похожим на
сассанидский: оборотная сторона с буквами S. С. среди лаврового вен­
ка кажется подражанием антиохийским монетам». Если позднее, пос­
ле разрыва с Римом в 271 г., в одной пальмирской надписи (Waddington,
2611) различаются два военачальника пальмирцев: 6 psya^ стратцХаог^
(главный полководец), известный в истории Забдас, и 6 evOaSe
атратц^ссогй (здешний полководец), Заббей, то последний, вероятно, и
есть названный выше Аргаиет.
** Такое заключение можно сделать на основании общего положения дел,
но фактических доказательств этого у нас нет. В императорских био­
графиях этой эпохи армяне обыкновенно упоминаются среди не зави­
симых от Рима пограничных народов (Vita Valer., 6; Trig. tyr. 30,7,18;
Vita Aurel., 11, 27, 28, 41), но все эти упоминания содержатся в совер­
шенно недостоверных разделах биографий, имеющих целью приукра­
сить действительность.

первый со времени Гордиана, предпринял наступление против парфян
и двинулся на Ктесифон. В результате двух походов столица персидс­
кого царства была окружена; Оденат опустошил ее окрестности и удач­
но сразился под ее стенами с персами*. Даже готы, предпринимавшие
хищнические набеги далеко в глубь страны, отступили, когда он на­
правился в Каппадокию. Такой рост могущества правителя Пальми­
ры был для находившейся в стесненном положении империи, с од­
ной стороны, счастьем, с другой же — представлял серьезную опас­
ность. Правда, Оденат соблюдал в отношении своего римского вер­
ховного властителя все формальные знаки почтения и посылал взя­
тых в плен неприятельских офицеров и добычу в Рим к императору,
который не гнушался праздновать по этому случаю триумф; но фак­
тически Восток был при Оденате почти так же самостоятелен, как
Запад при Постуме; отсюда понятно и то, что настроенные в пользу
Рима офицеры часто оказывались в оппозиции к пальмирскому вице­
императору**; по этой же причине, с одной стороны, идет речь о по­
пытках Одената примкнуть к персам, попытках, якобы ке имевших
успеха лишь вследствие надменности Сапора***; с другой стороны,
убийство Одената в Эмесе в 266/267 г. приписывается наущениям рим­
ского правительства4*. В действительности, однако, убийцей Одената
* Эту более осторожную версию (.Евтропий, 9, 10; Vita Galiieni, 10; Trig,
tyr., 15, 4; Зосим, 1, 39; только последний свидетельствует, что экспе­
диция предпринималась два раза) следует предпочесть другой, соглас­
но которой город был взят (Синкелл, стр. 716).
** Это показывают рассказы о Карине (продолжатель Диона, стр. 8) и
Руфине. В сообщении, что после смерти Одената полководец Гераклиан действовал по приказанию Галлиена против персов, за что подверг­
ся нападению со стороны Зиновии (Vita Galiieni, 13, 5), кет ничего
неправдоподобного, так как князья Пальмиры по закону пользовались
правами верховного командования на всем Востоке и такой образ дей­
ствий, хотя бы он и был предписан Галлиеном, мог быть признан на­
рушением этих прав: этого было бы достаточно для объяснения натя­
нутости во взаимных отношениях; однако источник настолько мало
надежен, что полагаться на него нельзя.
***Это мы узнаем из характерного рассказа Петра (фр. 10), который сле­
дует поместить перед фр. 11.
4* Рассказ продолжателя Диона (фр. 7), будто Оденат Старший был убит
по подозрению в государственной измене неким Руфином, нигде бо­
лее не упоминаемым, а младший Оденат, обратившийся с жалобой на
убийцу к императору Галлиену, получил отказ вследствие заявления
Руфина, что жалобщик заслуживает той же участи, — рассказ этот в
таком виде не может быть признан достоверным. Но и гипотеза Ваддингтона, заменяющего Галлиена Галлом и видящего в жалобщике
мужа Зиновии, тоже неприемлема, так как отцом этого Одената был
Гайран, в отношении которого нет никаких оснований для подобной
расправы, да и весь отрывок по своему содержанию относится, несо­

был его племянник, и нет никаких указаний, чтобы римское прави­
тельство принимало участие в этом деле.
Во всяком случае это злодеяние ничего не изменило в положении
дел. Супруга Одената, царица Бат Заббаи, или, по-гречески, Зино­
вия, красивая и умная женщина, отличавшаяся чисто мужской энер­
гией*, заняла место своего покойного супруга в силу наследствен­
ного княжеского права от имени своего и Оденатова сына, тогда
еще не достигшего совершеннолетия Вабаллата, или Атенодора**,,
— старший сын Герод погиб вместе с отцом, — и действительно
добилась признания в Риме и на Востоке; годы правления сына ис­
числяются со времени смерти отца. Ввиду того что сын управлять
еще не мог, мать энергично взяла в свои руки бразды правления***,
причем не ограничилась сохранением своих владений, — напротив,
ее мужество или высокомерие стремилось к владычеству над всеми
областями империи, где говорили на греческом языке. Военное ко­
мненно, к Галлиену. С большим основанием можно отождествить с
супругом Зиновии Одената Старшего и предположить, что писатель
по ошибке дал отцовское имя Вабаллату, от имени которого была по­
дана жалоба.
* Все сведения о Зиновии, содержащиеся в наших рассказах, почерпну­
ты из биографий императоров, и повторять их будет только тот, кто не
знает, что это за источник.
** Имя Вабаллата, кроме монет и надписей, упоминают Полемпй Силь­
вий и биограф Аврелиана (гл. 38); последний признает неправильным
предположение, что Оденат оставил после себя двоих сыновей — Тимолая и Геренниана. Действительно, оба эти лица, фигурирующие
только лишь в биографиях императоров, вместе со всем, что к ним
относится, по-видимому, выдуманы тем писателем, на котором ле­
жит ответственность за искажения, которыми изобилуют эти биогра­
фии. Зосим (1, 59) знает лишь одного сына — того самого, который
попал в плен вместе с матерью.
***Мы не имеем возможности установить, приняла ли на себя Зиновия
формальные обязанности соправителъницы. В Пальмире она называет
себя даже после разрыва с Римом просто PocgiAIoitj, т. е. царица
(Waddington, 2611, 2628). В остальных частях своего государства она,
быть может, титуловалась Augusta, Ispaotfj, ибо хотя монет Зиновии
из эпохи перед разрывом с Римом не имеется, зато, с одной стороны,
александрийская надпись со словами PaaiAlaarj^ кон paaiAico£
itpooTcx^dvTwv, т. е. «по приказанию царицы и царя» (Eph. epigr., IV,
p. 25, N. 33) не может быть признана официальной редакцией, а с дру­
гой — надпись в Библе (С. I. Gr., 4503 Ъ— Waddington, 2611) дает
Зиновии титул БеРосотп наравне с Клавдием и Аврелианом, в то же
самое время не давая его Вабаллату. Это, впрочем, и понятно, поскольку
«Августа» было почетным титулом, а «Август» — обозначением долж­
ности, так что женщине могло быть предоставлено то, в чем отказыва­
лось мужчине.

мандование над Востоком, которое было возложено на Одената и от
него по наследству перешло к его сыну, возможно, на законном
основании включало в себя и верховную власть над Малой Азией и
Египтом; однако фактически под властью Одената находились только
Сирия и Аравия, и отчасти еще Армения, Киликия и Каппадокия.
Теперь один влиятельный египтянин — Тимаген — предложил ца­
рице завладеть Египтом; в связи с этим она отправила своего глав­
ного полководца Забду с войском приблизительно в 70 тыс. человек
на берега Нила. Население энергично сопротивлялось, но пальмир­
цы разбили египетское ополчение и завладели Египтом. Командо­
вавший римским флотом Проб пытался изгнать их оттуда и даже
одержал над ними победу, так что они двинулись по направлению к
Сирии; но когда он хотел преградить им путь около египетского
Вавилона, недалеко от Мемфиса, он был разбит пальмирским пол­
ководцем Тимагеном, который был лучше знаком с местностью, и
покончил самоубийством*. Когда в середине 270 г. после смерти
императора Клавдия на его место стал Аврелиан, Александрия на­
ходилась под властью пальмирцев. Они собирались утвердиться так­
же в Малой Азии; их гарнизоны продвинулись вплоть до Анкиры в
Галатии; они пытались подчинить власти своей царицы даже Халкедон, отделенный от Византии лишь проливом. Наряду с этим паль­
мирцы отнюдь не порывали с римским правительством, — напро­
тив, такой образ действий считался, вероятно, лишь осуществлени­
ем полномочий, предоставленных римским правительством князю
Пальмиры на Востоке, и потому римских офицеров, противившихся
распространению пальмирского владычества, карали за неподчине­
ние императорским распоряжениям. На монетах, чеканенных в Алек­
сандрии, помещены рядом имена Аврелиана и Вабаллата, но лишь
первый имеет титул Августа. Однако фактически Восток таким об­
разом отделялся от империи, и в результате распоряжения, издан­
ного в силу необходимости ничтожным Галлиеном, империя распа­
лась на две половины.
Энергичный и осмотрительный император, в руки которого те­
перь перешла власть, немедленно отказался признавать пальмирское
правительство; в ответ па это, как и следовало ожидать, привержен­
цы Вабаллата провозгласили последнего императором. Уже в конце
270 г. Египет был после упорной борьбы возвращен империи храб­
* Так передает ход событий Зосим (1, 44): с ним в основном согласны
Зояара (12, 27) и Синкелл (стр. 721). Рассказ в жизнеописании Клав­
дия (гл. 11) скорее путает вышеизложенный порядок событий, чем
противоречит ему; первая половина отмечена только упоминанием
Сабы; рассказ начинается с успешной попытки Тимагена отразить на­
падение Проба (названного здесь Пробатом). То, что я по этому вопро­
су высказывал ранее (Sallet, Palmira, p. 44), не имеет достаточных ос­
нований.

рым полководцем Пробом, будущим преемником Аврелиана*. Прав­
да, за эту победу второй город империи, Александрия, едва не запла­
тил своим существованием, как мы об этом расскажем в одной из
последующих глав. Гораздо труднее было покорить отдаленные си­
рийские оазисы. Все прочие восточные войны эпохи империи велись
главным образом имперскими войсками, набранными из местных жи­
телей; в данном же случае, когда Западу вновь приходилось подчи­
нять себе отпавший Восток, еще раз, как в эпоху свободной республи­
ки, столкнулись народы Запада с народами Востока** — солдаты с
берегов Рейна и Дуная с солдатами сирийской пустыни. Эта гранди­
озная экспедиция началась, по-видимому, в конце 271 г. Римская ар­
мия беспрепятственно дошла до границы Каппадокии; здесь серьез­
ное сопротивление оказал город Тиана, господствовавший над кили­
кийскими проходами. Когда этот город был взят, Аврелиан милости­
вым обхождением с его жителями подготовил себе путь к дальней­
шим успехам, затем перешел Тавр и через Киликию проник в Сирию.
Если Зиновия — в чем нет сомнения — рассчитывала на активную
поддержку со стороны персидского царя, то она ошиблась. Престаре­
лый царь Шапур не вмешался в эту войну, и повелительнице римско­
го Востока пришлось рассчитывать только на свои собственные воен­
ные силы, причем часть их, быть может, перешла на сторону закон­
ного Августа. В Антиохии императору преградили путь главные силы
пальмирцев под начальством полководца Забды; здесь присутствова­
* Эта дата установлена на основании того, что выпущенные в силу узур­
пации монеты Вабаллата прекращаются уже на пятом году его вла­
дычества в Египте, именно 29 августа 270/271 г.; они очень редки, и
это говорит за то, что Египет был отвоеван римлянами в начале года.
С этим в основном согласно и то, что взятие приступом Прухейона
(это, впрочем, был не городской квартал, но местечко под городом со
стороны большого оазиса — Hieronimus, Vita. Hilarionis, с. 33, 34, Vol.
2, p. 32, Vail.) отнесено Евсевием в его хронике к первому году правле­
ния Клавдия, а Аммианом (22, 16» 15) — к эпохе Аврелиана; в высшей
степени точный рассказ у Евсевия (Церк. ист., 7, 32) не сообщает ни
одной даты. Об отвоеваний Египта Пробом говорится только в его био­
графии (гл. 9); возможно, что этот рассказ верен, но возможно и то,
что в этом изобилующем подделками источнике история Тимагена
mutatis mutandis перенесена на императора.
** По-видимому, именно это подчеркивается в рассказе о битве при Эмесе, заимствованном у Зосима (1, 52), где среди войск Аврелиана пере­
числяются далматы, мезийцы, паинопцы, норийцы, реты, мавры и
гвардия императора. Когда автор называет еще войска из Тианы и не­
сколько отрядов из Месопотамии, Сирии, Финикии и Палестины, он,
без сомнения, имеет в виду каппадокийские гарнизоны, примкнувшие
к императорским войскам после взятия Тианы, а также отряды из во­
сточной армии, при вторжении Аврелиана в Сирию перешедшие на
его сторону из сочувствия к римлянам.

ла также и сама Зиновия. Удачный бой при Оронте с превосходящи­
ми силами пальмирской конницы отдал Антиохию в руки Аврелиана;
город получил такое же полное прощение, как и Тиана: император
вполне правильно рассудил, что едва ли можно винить подданных
империи в том, что они подчинялись пальмирским князьям, постав­
ленным самим римским правительством в качестве главных началь­
ников. Дав арьергардный бой в предместье Антиохии Дафне, паль­
мирцы отступили по большой дороге, ведущей из столицы Сирии в
Эмесу и оттуда через пустыню в Пальмиру. Аврелиан предложил ца­
рице подчиниться, указав ей на значительные потери, понесенные в
сражениях на Оронте. Царица ответила, что то ведь были только рим­
ляне; люди Востока еще не признавали себя побежденными. При
Эмесе* она приготовилась к решительному сражению. Око было про­
должительным и кровопролитным. Римская конница не устояла и об­
ратилась в бегство, нет легионы решили дело, и победа осталась за
римлянами. Труднее, чем это сражение, оказался самый поход. Рас­
стояние от Эмесы до Пальмиры по прямому направлению равняется
18 милям, и если в ту эпоху высокого развития сирийской цивилиза­
ции страна не была в такой степени пустынна, как сейчас, все же
поход Аврелиана был немалым подвигом, тем более что легкая кава­
лерия неприятеля со всех сторон атаковала римское войско. Тем не
менее Аврелиан достиг намеченной цели и приступил к осаде хорошо
укрепленного и снабженного провиантом города; но труднее самой
осады была доставка продовольствия для осаждавшей город армии.
Наконец царица пала духом и скрылась из города, чтобы искать себе
помощи у персов. Однако счастье продолжало сопутствовать импера­
тору. Бросившиеся в погоню за Зиновией римские всадники захвати­
ли ее в плен вместе с сыном в то время, когда она уже достигла Евф­
рата и собиралась сесть в лодку, которая должна была ее спасти. Го­
род, обескураженный ее бегством, капитулировал (272). Аврелиан и
здесь, как на протяжении всей этой кампании, дарован подчинившимся
горожанам полное прощение. Но над царицей, ее должностными ли­
цами и офицерами был назначен строгий суд. Зиновия, столько лет
правившая с чисто мужской энергией, теперь не погнушалась вос­
пользоваться привилегиями женщины и свалить ответственность на
своих советников: немалое количество их, в том числе прославлен­
ный ученый Кассий Лонгин, окончили свою жизнь под секирой пала­
* По недосмотру Евтропий (9, 13) помещает решительную битву hand
longe ab Antiochia (недалеко от Антиохии); ошибка эта усугубилась у
Руфия (гл. 24; заимствовано Иеронимом, Chron. а. Abr. 2289) и у Синкелла (стр. 721) прибавлением слов apud Immas, kv ’1ррш£, у Имм, т. е.
это место лежит в 33 римских милях от Антиохии по дороге в Халкиду
и находится на большом расстоянии от Эмесы. Оба главных рассказа,
у Зосима и у биографа Аврелиана, совпадают во всех существенных
моментах.

ча. Сама она должна была украсить триумфальное шествие импера­
тора и, действительно, не пошла по стопам Клеопатры, но выступала
в золотых цепях напоказ римской черни перед колесницей победите­
ля по пути в римский Капитолий. Но прежде чем отпраздновать три­
умф, Аврелиану пришлось вторично одержать победу. Через несколько
месяцев после своей капитуляции пальмирцы снова восстали, переби­
ли стоявший у них небольшой римский гарнизон и провозгласили сво­
им властителем некоего Антиоха*, причем старались одновременно
склонить к отпадению от Рима наместника Месопотамии Марцеллина.
Известие об этом дошло до императора, когда он только что перешел
Геллеспонт. Он немедленно вернулся и, прежде чем могли того ожи­
дать друзья и враги, снова стоял под стенами восставшего города. Вос­
ставшие совсем не были подготовлены к этому; на этот раз никакого
сопротивления оказано не было, но о пощаде не могло быть и речи.
Пальмира была разрушена, общинное устройство города упразд­
нено, стены были срыты, пышные украшения величественного хра­
ма Солнца переданы в тот храм, который был воздвигнут императо­
ром в Риме в память этой победы в честь восточного бога Солнца. И
только покинутые портики и стены остались в том виде, в каком они
частично сохранились до настоящего времени. Это произошло в
273 г.** Расцвет Пальмиры носил искусственный характер; он был
вызван тем, что город лежал на важных торговых путях, в связи с
чем возникли и общественные сооружения. Теперь правительство от­
вернулось от злополучного города. Начались поиски новых торговых
путей, и они действительно были найдены; так как Месопотамия в то
время считалась римской провинцией и вскоре вновь была возвраще­
на империи, а область набатеев вплоть до гавани Эланы также нахо­
* Это имя упоминают Зосим (1, 60) и Полемий Сильвий. Ахилл у био­
графа Аврелиана (гл. 31) появился, вероятно, в результате смешения с
узурпатором времен Диоклетиана. Возможно, что в Египте против
правительства восстал один приверженец Зиновии, атаман разбойни­
ков по имени Фирм; однако это известие основано только на биогра­
фиях императоров, и приводимые в нем подробности весьма мало
правдоподобны.
** Хронология этих событий не вполне установлена. Тот факт, что си­
рийские монеты с именем Вабаллата — Августа встречаются редко,
показывает, что покорение Пальмиры последовало вскоре за ее разры­
вом с Аврелианом (конец 270 г.). Судя по надписям Одената и Зино­
вии, датированным августом 271 г. (Waddington, 2611), владычество
царицы в то время еще продолжалось. Так как по климатическим ус­
ловиям экспедиция такого рода могла состояться лишь весной, то надо
думать, что в первый раз Пальмира была взята весной 272 г. После­
дняя известная нам надпись (только на местном языке) из Пальмиры
(Vogue, р. 116) относится к августу 272 г. По всей вероятности, в это
время и произошло восстание, а вторично взята и разрушена Пальми­
ра была веской 273 г.

дилась в руках римлян, то можно было обойтись без этого промежу­
точного пункта, вместо него торговый центр переместился, вероятно,
в Бостру или в Берию (Алеппо). Кратковременный, как вспышка мол­
нии, блеск Пальмиры и ее властителей сразу сменился запустением и
тишиной, которые с тех пор и до наших дней царят над заброшенной
в пустыне убогой деревушкой и над развалинами ее колоннад.
Возникновение и падение эфемерной пальмирской державы, тес­
но связанные с отношениями римлян к неримскому Востоку, явля­
ются в то же время частью общей истории империи, ибо как запад­
ное государство Постума, так и восточное царство Зиновии явля­
лись теми составными частями, на которые в то время угрожала
распасться огромная империя. Если во время существования Паль­
мирского царства его правители серьезно пытались положить пре­
дел натиску персов и именно это являлось основой его могущества,
то в момент своего крушения оно искало спасения у тех же персов;
кроме того, результатом отпадения Зиновии явилась потеря римля­
нами Армении и Месопотамии, и даже после покорения Пальмиры
границей Римской империи снова на некоторое время сделался Ев­
фрат. Достигнув Евфрата, царица надеялась найти приют у персов,
а Аврелиан не стал переправлять через него легионы, так как в то
время Галлия вместе с Британией и Испанией еще отказывалась
признать его власть. Ему и его преемнику Пробу так и не пришлось
начать эту борьбу. Но когда в 282 г. после преждевременной гибели
Проба войска провозгласили императором следующего за ним по
чину военачальника Марка Аврелия Кара, то новый властитель в
первой же своей речи заявил, что персы будут помнить его избра­
ние, и сдержал свое слово. Он немедленно вторгся со своей армией
в Армению и восстановил там прежний порядок. На границе этой
страны его встретили персидские послы, изъявившие готовность
удовлетворить все его справедливые требования*, но он едва выслу­
шал их, и армия, не задерживаясь, двинулась дальше. Месопота­
* Для объяснения положения Армении ничего не дают явно апокрифи­
ческие рассказы (Vita Valer., 6; Vila Aurel., 27, 28), согласно которым
армяне после катастрофы Валериана держали сторону персов и во вре­
мя последнего пальмирского кризиса выступали вместе с персами в
роли союзников Зиновии; то и другое естественно вытекало из общего
положения вещей. Что Аврелиан не покорял ни Армении, ни Месопо­
тамии, видно отчасти из того, что в источниках об этом не упоминает­
ся, а отчасти из сообщения Синесия (De regno, p. 17), что император
Карин (вероятно, Кар) в Армении, вблизи от персидской границы,
выпроводил персидское посольство и что молодой персидский царь,
напуганный донесением послов, заявил о своей готовности пойти на
любые уступки. Почему рассказ этот можно относить к Пробу, как это
думает Гутшмид (Gutschmid, Z. D. М. G., 31, 50), мне непонятно; к
персидскому же походу Кара рассказ этот вполне подходит.

мия также снова стала римской, а парфянские столицы Селевкия и
Ктесифон еще раз были заняты римлянами, не встретившими при
этом продолжительного сопротивления, чему способствовала сви­
репствовавшая в то время в Персидском царстве война между брать­
ями*. Император перешел уже Тигр и собирался вторгнуться в са­
мое сердце неприятельской страны, когда он погиб — вероятно, от
руки убийцы; на этом окончился и самый поход. Но его преемник
добился по мирному договору уступки римлянам Армении и Месо­
потамии**; хотя Кар и был императором немногим более года, од­
нако благодаря ему граница империи была восстановлена в том виде,
в каком она была при Севере.
Через несколько лет после этого (293) на ктесифонский престол
вступил новый властитель, сын царя Шапура — Нарсех, который
объявил (296) римлянам войну из-за Месопотамии и Армении***.
* О вторичном завоевании Месопотамии сообщает только биограф им­
ператора (гл. 8), однако к началу персидской войны при Диоклетиане
она является уже римским владением. О внутренних смутах в Персид­
ском царстве мы узнаем из того же источника; в одном договоре, за­
ключенном в 289 г. (Paneg., 3, с. 17), также упоминается война, кото­
рую ведет против персидского царя — это был Бахрам II — его родной
брат Ормис, или, вернее, Гормизд, adscitis Sacis et Ruffis (?) et Gellis
(призвав себе на помощь саков, руффов и галлов) (ср. Noldeke, Tabari,
S. 479). Вообще, об этом важном походе сохранилось лишь несколько
отрывочных упоминаний.
** Это ясно говорит Мамертин (Paneg., 2, 7; ср. 2,10. 3, 6) в речи, произ­
несенной в 289 г.: Syriam velut amplexu suo tegebat Euphrates antequam
Diocletiano sponte (т. e. без того, чтобы Диоклетиану пришлось браться
за оружие, как это рассказывается дальше), se dederent regna Persarum
(Сирию как бы своими объятиями прикрывал Евфрат, прежде чем цар­
ство Персидское добровольно сдалось Диоклетиану); далее другой ора­
тор говорил в своем похвальном слове в 296 г. (Paneg., 5, 3): Partho
ultra Tigrim reducto (отбросив парфян за Тигр). Напротив, такого рода
версии, как у Виктора (Caes., 39,33), сообщающего, что Галерий, reiictis
finibus (перейдя границы), двинулся в Месопотамию или что Нарсех,
по словам Руфия Феста (гл. 25), уступил согласно мирному договору
Месопотамию, совершенно неправдоподобны, как и сообщение вос­
точных источников, что римляне заняли Низибис в 609 г. Селевкидской эры — 297/298 г. н. э. (Noldeke, Tabari, 50). Если бы это было
верно, то в точном рассказе о мирных переговорах 297 г. у Петра Пат­
риция (фр. 14), сообщающем только об урегулировании пограничных
отношений, упоминалось бы об уступке Месопотамии.
***0 том, что Нарсех вторгся в Армению, принадлежавшую в то время
римлянам, сообщает Аммиан (23, 5,11); о вторжении в Месопотамию
мы узнаем от Евтропия (9, 24). Еще 1 марта 296 г. мир не был нару­
шен; во всяком случае на Западе не знали об объявлении войны (Paneg.,
5, 10).
г ^ 344 ^

Диоклетиан, которому в то время принадлежала верховная власть
над всей империей, и в частности над Востоком, поручил ведение
этой войны своему соправителю Валерию М аксимиану, грубому
по натуре, но храброму полководцу. Начало войны не было благо­
приятно для рнмлян. Персы вторглись в Месопотамию и дошли до
Карр; против них Цезарь* переправил у Никефория через Евфрат
сирийские легионы. Обе армии встретились между этими двумя
пунктами, и значительно более слабая римская армия потерпела
поражение. Это был тяжелый удар, и молодому полководцу при­
шлось выслушать суровые упреки; однако он не впал в уныние.
Для предстоящего похода со всей империи были стянуты подкреп­
ления, и оба правителя лично приняли в нем участие. Диоклетиан
с главными силами занял позицию в Месопотамии, между тем как
Галернй, получив тем временем в подкрепление отборные илли­
рийские войска, двинулся навстречу персам в Армению с войском
в 25 тыс. человек и нанес им решительное поражение. Лагерь и
казна, даже гарем великого царя попали в руки римских воинов, и
сам Нарсех с трудом избежал плена. Чтобы получить обратно толь­
ко своих жен и детей, царь изъявил готовность заключить мир на
любых условиях. Его посланник Афарбан заклинал римлян щадить
персов; римская и персидская империи, говорил он, это два ока
мира, и потому ни одна из них не может обойтись без другой. В
этот момент римляне имели полную возможность прибавить к сво­
им восточным провинциям еще одну, но осторожный властитель
удовольствовался урегулированием положения в своих северо-вос­
точных владениях. Месопотамия, разумеется, осталась в руках
римлян; важная торговля с соседними зарубежными странами была
поставлена под строгий государственный контроль и сосредоточе­
на главным образом в укрепленном городе Низибисе, являвшемся
опорным пунктом охраны римских границ в восточной Месопота­
мии. Границей непосредственно римских владений был признан
Тигр, однако на таком протяжении, что вся южная Армения до
озера Тоспити (Ван) и Евфрата, т. е. вся долина верхнего Тигра,
должна была принадлежать Римской империи. Эта соседняя с
Месопотамией страна не превратилась в настоящую провинцию,
но сохранила прежнюю форму управления и в качестве римской
сатрапии Софены. Несколько десятилетий спустя здесь была зало­
жена сильная крепость Амида (Диарбекир), ставшая с тех пор глав­
ным оплотом римского владычества в области верхнего Тигра.
Одновременно была заново урегулирована граница между Арме­
* В силу новой организации империи сам Диоклетиан носил титул Ав­
густа, а подчиненный ему соправитель Валерий именовался Цезарем. —

Прим. ред.
е<^д

нией и Мидией и вторично подтвержден протекторат Рима над этой
страной и над Иберией. Мирный договор не потребовал от побеж­
денных значительных территориальных уступок, но установил удоб­
ную для римлян границу, которая надолго разделила обе державы
в этих областях, столько времени служивших яблоком раздора*.
Политика Траяна получила, таким образом, окончательное завер­
шение; правда, при этом центр тяжести римского владычества пе­
реместился с Запада на Восток.

* Расхождения между двумя представляющими по своей точности счас­
тливое исключение рассказами у Петра Патриция (фр. 14) и Аммиана
(25, 7, 9) являются только формальными. Сообщение Приека о том,
что настоящей государственной границей был признан Тигр, не ис­
ключает возможности того, что граница местами проходила по левому
берегу этой реки, особенно ввиду своеобразия ее верхнего течения;
напротив, Петр перечисляет выше пять округов, по-видимому, имен­
но с целью отметить, что они находятся за Тигром и подлежат исклю­
чению из общего положения, о котором речь идет ниже. Округа, кото­
рые приводят здесь Приск и Аммиан, — последний подчеркивает, что
они лежат за Тигром, — у обоих авторов следующие: Арзанена, Кардуэна и Забдикена; у Приска — Софена и Интелена (правильнее, со­
гласно Киперту, Ингилина, по-армянски Ангель, ныне Эгиль), у Ам­
миана — Моксоена и Регимена (?), все эти округа не могли до мира,
когда Армения была уже Romano juri obnoxia (подчинена власти рим­
лян), считаться у римлян персидскими владениями; без сомнения, более
западные из них уже тогда составляли часть римской Армении и фи­
гурируют здесь, лишь поскольку они были в силу мирного договора
включены в состав империи, как сатрапия Софена. Так как в следую­
щей фразе определяются границы между Арменией и Мидией, оче­
видно, что здесь речь идет не о границе уступаемой территории, но о
непосредственно имперской области.

Сирия и страна набатеев
После завоевания западной части средиземноморского побережья
римляне лишь по прошествии долгого времени приняли решение овла­
деть также и восточной его половиной. Не сопротивление, которое
было здесь сравнительно слабым, но вполне обоснованные опасения
перед возможными денационализирующими последствиями этих за­
воеваний явились причиной того, что римляне стремились сохранять
возможно дольше в этих странах лишь свое преобладающее полити­
ческое влияние и что по крайней мере Сирия и Египет были присо­
единены к империи лишь тогда, когда государство почти преврати­
лось в монархию. Правда, после этого территория Римской империи
превратилась в географически замкнутую территорию. Средиземное
море, со времени превращения Рима в великую державу ставшее его
настоящей базой, сделалось внутренним римским морем, судоход­
ство и торговля были, ко благу всех приморских жителей, объедине­
ны одним государством. Но когда была достигнута эта географичес­
кая целостность, ясно определилась противоположность между гре­
ческой и римской культурой. Под действием Греции и Македонии
Римское государство никогда не сделалось бы двунациональным, равно
как греческие города Неаполь и Массалия не могли эллинизировать
Кампанию и Прованс. Но если в Европе и Африке греческие области
теряются в сплошной массе латинских земель, то все, что вошло в
эту сферу культуры в третьей части света вместе с примыкающей к
ней долиной Нила, принадлежит исключительно грекам, а Антиохия
и Александрия являются подлинными носительницами эллинского
развития, достигающего при Александре своего кульминационного
S47 В *

пункта; это были крупные города вроде Рима, служившие центрами
эллинской жизни и эллинской культуры. После того как в предше­
ствовавшей главе мы описали не прекращавшуюся в течение всей эпохи
империи борьбу Востока и Запада в Армении и Месопотамии за обла­
дание этими землями, мы обратимся теперь к изображению склады­
вавшихся в тот же период внутренних отношений в областях Сирии.
Мы имеем здесь в виду те области, которые отделяются горным мас­
сивом Писидии, Исаврии и Западной Киликии от Малой Азии, вос­
точными отрогами этих гор и Евфратом — от Армении и Месопота­
мии, Аравийской пустыней от Парфянского царства и Египта; лишь
своеобразным судьбам Иудеи уместно посвятить специальную главу.
В соответствии с различиями политического развития под император­
ским управлением сначала следует сказать о собственно Сирии, о се­
верной части этой области и о лежащем у подножия Ливана фини­
кийском побережье» затем о землях к востоку от Палестины, т. е. об
области набатеев. Все, что следовало сказать о Пальмире, уже нашло
себе место в предшествующей главе.
С тех пор как провинции были поделены между императором и
сенатом, Сирия находилась в управлении императора и являлась на
Востоке, как на Западе Галлия, центром тяжести императорского граж­
данского и военного управления. Это наместничество с самого качала
было наиболее важным из всех, и с течением времени его значение
все возрастало. Сирийский наместник, подобно наместникам обеих
Германий, командовал четырьмя легионами, но в то время как у ко­
мандиров рейнской армии было отнято управление внутренними галль­
скими землями и в самом факте их параллельного существования
заключалось известное ограничение их власти, наместнику Сирии без
всяких ограничений принадлежало гражданское управление всей боль­
шой провинцией, причем долгое время он один нес обязанности ко­
мандующего первого ранга во всей Азии. При Веспасиане он, правда,
получил в лице наместников Палестины и Каппадокии двух сотова­
рищей, тоже командовавших легионами, но, с другой стороны, под­
властная ему область расширилась благодаря присоединению к импе­
рии царства Коммагены, а вскоре затем и ливанских княжеств. Его
полномочия были несколько ограничены только во II в ., когда Адри­
ан передал один из четырех легионов наместника Сирии наместнику
Палестины. Только Север лишил сирийского наместника первого ме­
ста в римской военной иерархии. Эта провинция пожелала в то время
сделать императором Нигера, подобно тому как некогда она сделала
императором своего наместника Веспасиана, но Север подчинил ее
своей власти, несмотря на сопротивление, особенно упорное со сторо­
ны ее столицы Антиохии, и после этого разделил ее на две половины —
северную и южную; наместнику первой» так называемой Келе-Сирии
(Syria Coeie), он дал два легиона, а наместнику второй, Сиро-Финикии, — один легион.

Сирию можно сопоставить с Галлией и в том отношении, что в
этом подчиненном управлению императора округе более заметно, чем
в большинстве других, выступало различие между мирными района­
ми и пограничными областями, нуждавшимися в охране. Если берег
Сирии на всем своем протяжении, а также западные ее земли не были
подвержены неприятельским нападениям, а охрана границы в пусты­
не от бродячих бедуинов была возложена не столько на сирийские
легионы, сколько на арабских и иудейских князей, позднее же па вой­
ска провинции Аравии, а также на жителей Пальмиры, то граница по
Евфрату, особенно до тех пор пока Месопотамия не сделалась рим­
ской, требовала такой же охраны против парфян, как Рейн против
германцев. Однако сирийские легионы, которые приходилось приме­
нять на границе, были необходимы и в западной Сирии*. Конечно,
войска на Рейне также предназначались для защиты от галлов; одна­
ко римляне могли с законной гордостью говорить, что для большой
столицы Галлии и для трех галльских провинций достаточно гарни­
зона в 1200 человек. Но для охраны Сирии, и в особенности столицы
римской Азии, недостаточно было поставить легионы на Евфрате. Не
только на краю пустыни, но и в горных теснинах, по соседству с пло­
доносными полями и большими городами, постоянно скрывались дер­
зкие разбойничьи банды, и эти разбойники грабили, нередко пере­
одевшись купцами или солдатами, загородные усадьбы и деревни.
Но и самые города, прежде всего Антиохия, как в Египте Александ­
рия, нуждались в гарнизонах. Без сомнения, именно поэтому в Си­
рии никогда не пытались ввести деление на гражданские и военные
* Мы ке имеем возможности точно установить постоянные квартиры
сирийских легионов. Достоверно известно, однако, следующее: при
Нероне 10-й легион стоял в Рафанеях, к юго-западу от Хамата (Иосиф
Флавий. Иуд. в., 7, 1, 3), и приблизительно там же стоял при Тиберии
6-й легион (Тацит, Летопись, 2, 79); вероятно, в Антиохии или близ
нее стоял при Нероне 12-й легион (Иосиф Флавий, Иуд. в., 2,18, 9). По
крайней мере один легион стоял на Евфрате; для времени до присо­
единения Коммагены это удостоверяет Иосиф Флавий (Иуд. в., 7, 1,
3), а позднее один из сирийских легионов имел свою главную кварти­
ру в Самосате (Птолемей, 5, 15, 11; надпись из эпохи Севера — С. I.
L., VI, 1409; Ып. Antonini, 186). Вероятно, штабы большинства сирий­
ских легионов находились в западных округах, и жалобы на то, что
устройство лагерей в горах разлагающе действует на сирийскую ар­
мию, были направлены главным образом против такого порядка. Не­
известно, существовали ли в лучшие времена империи главные квар­
тиры легионов по окраинам пустыни: на пограничных постах там при­
менялись и отдельные отряды, входившие в легионы; между прочим,
сильными отрядами легионеров был занят особенно неспокойный ок­
руг между Дамаском и Вострой; эти отряды ставило отчасти сирийс­
кое военное командование, отчасти аравиийское со времени учрежде­
ния последнего Траяном.

округа, которое в Галлии осуществил уже Август; по той же причине
на римском Востоке совершенно отсутствуют крупные самодовлею­
щие лагерные поселения, из которых вышли такие города, как Майнц
на Рейне, Леон в Испании, Честер в Англии. По этой же причине
сирийская армия сильно уступала армиям западных провинций в от­
ношении строгого порядка и воинского духа, и в городских стоянках
восточных армий никогда не удавалось внедрить той крепкой дисцип­
лины, какая поддерживалась в постоянных военных лагерях Запада.
Когда на постоянные войска помимо их прямых обязанностей возла­
гаются еще задачи полицейского характера, это само по себе действу­
ет деморализующе, и нередко там, где эти войска должны держать в
повиновении беспокойное городское население, больше всего страда­
ет в связи с этим их собственная дисциплина. Вышеописанные си­
рийские войны служат этому печальной иллюстрацией; ни к одной из
них армия не была полностью подготовлена; каждый раз для того,
чтобы война приняла благоприятный оборот, приходилось вызывать
войска с Запада.
Собственно Сирия и соседние с ней земли, т. е. равнинная Кили­
кия и Финикия, не имели под властью римских императоров истории
в общепринятом смысле слова. Жители этих стран принадлежат к
тому же племени, что и жители Иудеи и Аравии, а предки сирийцев и
финикиян в отдаленные времена имели общую родину с родоначаль­
никами иудеев и арабов и говорили на одном с ними языке. Но если
последние сохранили свою самобытность и свой язык, то сирийцы и
финикияне подверглись эллинизации еще раньше, чем подпали под
власть Рима. Процесс этой эллинизации повсюду принимал форму
образования греческих политий. Основой для этого послужило, прав­
да, местное развитие, причем особенно большую роль сыграли ста­
ринные большие торговые города, лежавшие на финикийском побе­
режье. Однако наиболее характерной чертой государств Александра и
его преемников, равно как и Римской республики, является то, что в
основе их лежало не племя, а городская община; не древнемакедон­
скую наследственную монархию, но греческую политик) принес на
Восток Александр, и не из племен, а из городов намеревался он, как и
римляне, создать себе империю. Автономная гражданская община —
понятие растяжимое, и автономия Афин и Фив отличалась от автоно­
мии македонского и сирийского города, точно так же как в римской
сфере автономия свободной Капуи имела иное содержание, чем авто­
номия латинских колоний эпохи республики или даже городских об­
щин империи; но везде основная идея — это самоуправляющееся и
суверенное в пределах своих городских стен гражданство. После па­
дения Персидского царства в Сирии и соседней Месопотамии, слу­
живших как бы соединительным военным, мостом между Западом и
Востоком, было основано большее количество македонских поселе­
ний, чем в любой другой стране. Македонские названия местностей,

получившие здесь очень широкое распространение и нигде во всей
монархии Александра не встречающиеся так часто, как в этой стране,
показывают, что именно здесь было поселено ядро эллинских завое­
вателей Востока и что Сирия должна была сделаться для этого госу­
дарства новой Македонией; и пока империя Александра сохраняла одно
центральное управление, резиденция его находилась именно в Си­
рии. Смуты последних лет правления Селевкидов помогли импер­
ским городам Сирии получить большую самостоятельность. Такое
положение застали здесь римляне. После установления Помпеем но­
вых порядков в Сирии уже, вероятно, не оставалось таких негородс­
ких округов, которые находились бы под непосредственным имперс­
ким управлением» и если зависимые княжества в первую эпоху римс­
кого владычества еще занимали большую часть южных внутренних
земель провинции, то это были в основном гористые и слабо заселен­
ные округа, к тому же второстепенного значения. В общем, для того
чтобы улучшить положение городов, римлянам оставалось сделать в
Сирии лишь немногим меньше, чем в Малой Азии. Поэтому едва ли
можно сообщить что-либо об основании городов в Сирии в эпоху
империи. Те немногие колонии, которые были здесь основаны, как,
например, при Августе Верит, а также, вероятно, Гелиополь, имели
то же назначение, как и основанные в Македонии, а именно: устрой­
ство ветеранов.
В каких взаимоотношениях находились между собой греки и пре­
жнее население Сирии, можно определенно проследить уже по назва­
ниям местностей. Отдельные области и города носят здесь в боль­
шинстве случаев греческие названия, заимствованные чаще всего, как
было отмечено, с македонской родины, как-то: Пиерия, Антемисий,
Аретуса, Берея, Халкида, Эдесса, Звроп, Кирр, Лариса, Пелла; дру­
гие названы в честь Александра или членов дома Селевкидов» напри­
мер: Александрия, Антиохия, Селевкнда и Селевкия, Апамея, Лаодикея, Эпифания. Старые туземные названия удерживаются, правда,
рядом с новыми: например, Берея называется по-прежнему гю-арамейски Халеб, также Халибок; Эдесса, или Гиерополь, сохраняет на­
звание Мабог, также Бамбиха; Эпифания зовется по-прежнему Хамат, а также Амата. Но большей частью прежние названия уступили
место чужеземным, и лишь немногие местности и более или менее
крупные пункты, как-то: Коммагеыа, Самосата, Эмеса, Дамаск — не
получили новых греческих имен. В Восточной Киликии было немно­
го городов македонского происхождения, но ее столица Таре с ранних
пор подверглась полной эллинизации и задолго до римской эпохи
сделалась одним из центров греческой культуры. Несколько иначе
обстояло дело в Финикии: с давних пор знаменитые торговые города
Арад, Библ, Верит, Си дон, Тир, собственно говоря, сохранили свои
туземные названия, но в какой степени и здесь взял верх греческий
элемент, показывает переделка этих имен на греческий лад; еще яс­

нее это видно из того, что Новый Арад известен нам лишь под гречес­
ким названием Антарад, а основанный на этом берегу жителями Тира,
Сидона и Арада новый город известен лишь под названием Триполи;
современные названия городов Тарта и Тарабула также произошли от
их греческих имен. Уже в эпоху Селевкидов монеты собственно Си­
рии всегда, а монеты финикийских городов в большинстве случаев
имеют исключительно греческое надписание; с качала эпохи империи
греческий язык полностью вытесняет здесь все остальные*.
Единственное исключение составляет здесь, как мы видели, оазис
Пальмира, отделенный от Сирии обширной пустыней и сохранивший
известную политическую самостоятельность. Однако в обиходе со­
хранились и местные наречия. В горах Ливана и Антиливана, а также
в Эмесе (Хомс), Халкиде, Абиле (обе между Беритом и Дамаском) до
конца I в. н. э. власть принадлежала мелким княжеским домам ту­
земного происхождения; местный язык, вероятно, безраздельно гос­
подствовал на протяжении всего периода империи, а у друзов, жив­
ших в почти неприступных горах, арамейский язык лишь в новейшее
время уступил место арабскому. Но две тысячи лет тому назад этот
язык был во всей Сирии языком народа**. В городах, носивших двой­
ное название, в повседневной жизни преобладало сирийское назва­
ние, а в литературе — греческое; это видно из того, что теперь БереяХалибон называется Халеб (Алеппо), Эпифания-Амате — Гама, Гиерополь-Бамбика-Мабог — Мембид, Тир носит свое финикийское имя
Сур; сирийский город, известный нам из грамот и из сочинений писа­
телей только под именем Гелиополя, доныне сохранил свое старин­
ное туземное название Баальбек, да и вообще современные названия
мест произошли не от греческих, а от арамейских названий.
Религиозный культ также свидетельствует о прочности устоев
народной жизни в Сирии. Сирийцы из Береи приносят дары с гречес­
кой надписью Зевсу Мальбаху, сирийцы из Апамеи — Зевсу Белу,
сирийцы из Берита в качестве римских граждан — Юпитеру Бальмаркоду; все это божества, не имеющие ничего общего ни с Зевсом, ни с
Юпитером. Упомянутый Зевс Бел не кто иной, как почитаемый в
Пальмире на сирийском языке Малах Бел. Лучшим свидетельством
того, насколько живучим было и оставалось в Сирии почитание ту­
земных богов, служит тот факт, что одна знатная женщина из Эме* Сохранилась одна монета Библа, относящаяся к эпохе Августа с гре­
ческой и финикийской надписями (Imhoof-Blumer, Monnaies grecques,
1883, p. 443).
** Иоанн Златоуст из Антиохии (умер в 407 г.) неоднократно указывает
(De sanctis martyr, орр., ed. Paris, 1718, vol. 2, p. 651, HomiL, 19; там
же, стр. 188) на £Т£роф(ог\а (употребление другого языка), на pdppapoq
(pcovirj (варварский язык) простого народа (Хавф в противоположность
языку образованных людей.
ш

сы, которая выдала свою дочь замуж за одного члена дома Севера и
таким образом в начале III в. добилась императорского сана для сына
этой дочери*, не удовольствовалась тем, что мальчик стал называть­
ся верховным понтификом римского народа, но убедила его принять
перед лицом всех римлян звание жреца туземного бога солнца Элагабала. Римляне могли победить сирийцев, но римские боги в самом
Риме отступили перед сирийскими. Многочисленные дошедшие до
нас сирийские имена собственные в большинстве негреческие; неред­
ки и двойные имена: Мессию называют также Христом, апостола
Фому — Дидимом, воскрешенную Петром женщину из Яффы — Сер­
ной, Табитой или Доркадой. Но в литературе, а также, вероятно, в
сфере деловой жизни и в общении между людьми образованными
сирийское наречие так же мало употреблялось, как на Западе наречие
кельтское; в этих кругах всецело господствовал греческий язык, а от
военных на Востоке, как и на Западе, требовалось знание латинского.
Один писатель второй половины II в., которого упомянутый ранее
армянский царь Согем пригласил к своему двору, в романе, действие
которого разыгрывается в Вавилоне, сообщил некоторые сведения о
своей жизни, проливающие свет на все эти факты. По его словам,
он — сириец, но не из переселившихся в Сирию греков, а настоящий
местный уроженец с отцовской и материнской стороны, сириец по
языку и по обычаям, владеет также вавилонским языком и сведущ в
персидской магии. Но именно этот человек, как бы отрекающийся от
эллинизма, прибавляет, что он усвоил эллинскую культуру и сделал­
ся уважаемым наставником молодежи в Сирии и романистом, пользу­
ющимся известностью в новейшей греческой литературе**.
* Автор имеет в виду Юлию Месу, сестру императрицы Юлии Домны
Августы, тетку императора Каракаллы, которая впоследствии возвела
своего внука Бария Авита на императорский престол под именем Элагабала. — Прим. ред.
** Извлечение из романа Ямблиха, сделанное Фотием (гл. И), который
ошибочно называет автора вавилонянином, существенно исправлено и
дополнено в схолиях. Тайный секретарь великого царя, попавший в
Сирию в числе пленников, захваченных Траяном, ставший там воспи­
тателем Ямблиха и обучавший его «варварской мудрости», является
одним из действующих лиц разыгрывающегося в Вавилоне романа,
сюжет которого Ямблих будто бы услыхал от своего учителя; но наи­
более характерной для эпохи фигурой является сам этот армянский
придворный литератор и воспитатель царевичей (ибо Согем пригла­
сил его в Вагаршанах именно как «хорошего ритора»), который посред­
ством своего искусства магии умеет не только заговаривать мух и за­
клинать духов, но и предсказывает Веру победу над Вологазом и одно­
временно рассказывает грекам по-гречески такие истории, которые
могли бы занять место среди сказок «Тысячи и одной ночи».
12. История Рима. т. 4

«т

353 т »

Если впоследствии сирийское наречие снова сделалось литера­
турным языком, на котором возникла целая литература, то это объяс­
няется не подъемом национального чувства, но непосредственными
потребностями христианской пропаганды: эта сирийская литература,
возникшая из перевода на сирийский язык догматических сочинений,
оставалась заключенной в узкие рамки специального образования хри­
стианского духовенства и потому восприняла из греческого просве­
щения только небольшую долю, которую богословы того времени
находили подходящей для их целей или во всяком случае не идущей
им во вред*; более высокой цели, чем перевод книг греческих монас­
тырских библиотек для монастырей маронитов, эта литература не
достигла, да, вероятно, и не искала. Она возникла, но-видимому, не
ранее II в. н. э. и имела свой главный центр не в Сирии, а в Месопо*
тамии, именно в Эдессе**, где в отличие от более древних римских
владений произведения дохристианской литературы были, по-види­
мому, написаны на местном языке.
Среди разнообразных гибридных форм, которые принимал элли­
низм в своей пропаганде, оказывавшей на народы Востока одновре­
менно просветительное и разлагающее воздействие, сироэллинская
форма представляет собой как раз такую, в которой греческий и ту­
земный элемент находились в наибольшем равновесии, но в то же
время, быть может, и такую, которая самым решительным образом
повлияла на все культурное развитие империи. Сирийцы, правда, ввели
у себя греческий городской строй, усвоили греческий язык и нравы;
однако они никогда не переставали чувствовать себя людьми Востока
или, вернее, представителями смешанной цивилизации. Нигде, мо­
жет быть, это не выразилось так ярко, как в колоссальном надгроб­
ном храме, который в самом начале империи воздвиг себе царь Коммагены Антиох на уединенной горной вершине неподалеку от берега
Евфрата. В пространной надгробной надписи он называет себя пер­
сом; жрец святилища в персидском одеянии, как того требуют тради­
ции его рода, должен приносить ему поминальные жертвы; но наря­
ду с персами он называет и эллинов благословенными корнями свое­
го рода и призывает на свое потомство благословение всех богов Персиды и Макетиды, т. е. страны персов и македонян. Он был сыном
* Сирийская литература состоит почти исключительно из переводов гре­
ческих произведений. Среди произведений светской литературы в пер­
вом ряду стоят трактаты Аристотеля и Плутарха, затем практические
сочинения юридического и агрономического содержания и популяр­
ные занимательные книги, вроде романа об Александре, басен Эзопа,
сентенций Менандра.
** Сирийский перевод Нового завета, древнейший известный нам текст
на сирийском языке, появился, вероятно, в Эдессе; упоминаемые в
«Деяниях апостолов» страшотеа (воины) зовутся там римлянами.

от 35 4 &>

местного царя из рода Ахеменидов и греческой княжны из дома Селевка, и потому его гробницу украшали два длинных ряда изображений: с
одной стороны — его предков по отцу, вплоть до первого Дария, с дру­
гой — предков по матери, до полководца Александра. Боги, которых
ом чтит, являются одновременно персидскими и греческими: Зевс-Оромазд, Аиоллон-Мтра-Гелиос-Г ермее, Артагнес-Геракл-Арес; послед­
ний, например, изображен с палицей греческого героя в руке и в то
же время с персидской тиарой на голове. Этот персидский князь, на­
зывающий себя одновременно другом эллинов и, как верноподдан­
ный императора, другом римлян, а также вышеназванный Ахеменид
Согем, возведенный Марком и Луцием на престол Армении, являют­
ся настоящими представителями туземной аристократии имперской
Сирии, умевшей сочетать в своем сознании персидские воспомина­
ния и римско-эллинскую действительность. Из таких кругов проник
на Запад персидский культ Митры. Однако население, подчинявшее­
ся этой персидской, или именовавшей себя персидской, высшей зна­
ти и одновременно находившееся под управлением сначала македон­
ских, а потом италийских властителей, было и в Сирии, и в Месопо­
тамии, и в Вавилонии арамейским.
В этом смешении восточных и эллинистических элементов, ниг­
де не осуществившемся так полно, как в Сирии, в большинстве слу­
чаев погибало все хорошее и благородное. Однако так было не всегда;
позднейшее развитие религии и умозрительной философии, христи­
анство и неоплатонизм, вышли из того же сочетания; если вместе с
христианством Восток проникает на Запад, то неоплатонизм представ­
ляет собой преобразование западной философии в восточном духе;
творцом этой системы был в первую очередь египтянин Плотин (204—
270), а также его наиболее выдающийся ученик Малх, или Порфирий, уроженец Тира (233 г. — начало IV в.), в дальнейшем же она
развивалась преимущественно в городах Сирии. Здесь не место по­
дробно рассматривать оба эти явления всемирно-исторического зна­
чения, но о них нельзя забывать при оценке того, что было сделано
Сирией.
Все своеобразие сирийской культуры находит яркое выражение в
столице этой страны — Антиохии, бывшей до основания Константи­
нополя столицей всего римского Востока и по количеству населения
уступавшей в то время только Риму и Александрии, да еще, может
быть, вавилонской Селевкии; нам необходимо несколько задержать
на ней свое внимание. Этот город, один из самых молодых в Сирии и
в настоящее время не имеющий большого значения сделался круп­
ным центром не благодаря каким-либо преимуществам своего поло­
жения, благоприятным для развития торговли, но в результате опре­
деленной монархической политики. Македонские завоеватели избра­
ли его прежде всего из соображений военного характера в качестве
12*

•Ф 3 5 5

удобного центрального пункта для господства одновременно над Ма­
лой Азией, областью Евфрата и Египтом, к тому же не слишком уда­
ленного от Средиземного моря*. Одинаковая цель, но различные пути
к ее осуществлению у Селевкидов и Лагидов полностью отразились в
чертах сходства и различия между Антиохией и Александрией. Как
Александрия была центром морского владычества и морской полити­
ки египетских государей, так Антиохия была центром континенталь­
ной восточной монархии повелителей Азии. Позднейшие Селевкиды
в несколько приемов возводили здесь крупные новые сооружения,
так что город, когда он сделался римским, состоял из четырех само­
стоятельных обнесенных стенами районов, окруженных одной общей
стеной. Среди жителей города имелось немало переселенцев из дале­
ких стран. Когда европейская Греция подпала под власть римлян и
Антиох Великий тщетно пытался вытеснить их оттуда, то он по край­
ней мере предоставил в своей резиденции убежище беженцам с Эвбеи
и из Этолии. Как в столице Египта, так и в столице Сирии евреям
было предоставлено до известной степени самостоятельное общин­
ное устройство и привилегированное положение, а то обстоятельство,
что оба эти города сделались центрами еврейской диаспоры**, нема­
ло способствовало их развитию.
Сделавшись в свое время резиденцией и местом пребывания пра­
вительства обширной державы, Антиохия и в римскую эпоху оста­
лась столицей азиатских провинций Рима. Здесь останавливались
императоры, когда бывали на Востоке, здесь постоянно жил намест­
ник Сирии, здесь чеканилась имперская монета для Востока, и здесь,
а также в Дамаске и Эдессе находились главные имперские оружей­
ные мастерские. Конечно, для Римской империи город уже не имел
военного значения, и при изменившихся обстоятельствах неудобное
сообщение с морем создавало серьезные затруднения — не столько
из-за удаленности города от побережья, сколько потому, что служив­
шая ему гаванью Селевкия, заложенная одновременно с Антиохией,
была мало приспособлена для крупной торговли. Римские императо­
ры, от Флавиев до Константина, тратили огромные суммы, чтобы
* Так говорит Диодор (20, 47) о предшественнике Антиохии — городе
Антигонии, заложенном приблизительно на расстоянии одной мили
от нее вверх по реке. В древности Антиохия была для Сирии прибли­
зительно тем же, чем теперь для нас является Алеппо, т. е. узловым
пунктом внутренней торговли; разница заключается лишь в том, что
при основании Антиохии, как это показывает уже одновременная за­
кладка порта Селевкии, преследовали задачу установить непосредствен­
ную связь со Средиземным морем, вследствие чего и самый город
был заложен дальше на запад.
** Диаспора — буквально «рассеяние» — поселение евреев вне Палести­
ны. См. следующую главу. — Прим. ред.

высечь в окружающих эту местность скалах необходимые доки с ве­
дущими к ним каналами и соорудить удовлетворяющие своему на­
значению молы; но все искусство римских инженеров, успешно спра­
вившихся с самыми смелыми задачами в устье Нила, в Сирии безус­
пешно боролось с непреодолимыми трудностями местных условий.
Разумеется, Антиохия, этот крупнейший город Сирии, принимала
живое участие в промышленности и торговле провинции, о чем еще
будет речь дальше; но все же она была средоточием скорее потреби­
телей, чем производителей. Во всем древнем мире не было города,
где бы наслаждение жизнью было до такой степени главным, а ис­
полнение обязанностей до такой степени второстепенным делом» как
в «Антиохии при Дафне» — таково было характерное название горо­
да, звучавшее примерно так, как в наши дни «Вена при Пратере»*.
Дафна представляла собой расположенный в одной миле от города
сад для гулянья, имевший две мили в окружности; она славилась
своими лаврами, от которых и получила свое название, кипарисами,
которые сохранялись еще и в значительно более позднее время по
распоряжению христианских императоров, своими ручьями и фонта­
нами, своим великолепным храмом Аполлона и пышными много­
людными празднествами, которые там справлялись ежегодно 10 ав­
густа. Пригороды, лежащие между двумя покрытыми лесом горны­
ми цепями в долине полноводного Оронта в трех милях от его устья,
являются и до сих пор, несмотря на полное запустение, цветущим
садом и представляют собой один из наиболее привлекательных угол­
ков земного шара. Сама Антиохия не уступала ни одному городу им­
перии по великолепию и роскоши своих общественных садов. Глав­
ная улица пересекала город в прямом направлении вдоль реки на про­
тяжении 36 стадий, т. е. почти целой мили; по обеим сторонам ее
тянулись крытые портики, украшенные статуями, посредине шла
широкая проезжая дорога; во многих городах древнего мира дела­
лись попытки воспроизвести тип этой улицы, но подобной ей не было
даже в императорском Риме. В Антиохии в каждом благоустроенном
доме была проведена вода**; с одного конца города до другого мож­
* Пространство между Антиохией и Дафной было покрыто загородными
домами и виноградниками (Libanios pro rhetor, 2, p. 213, ed. Reiske);
там было еще предместье Гераклея, или также Дафна (О. Muller, Antiq.
Antioch., p. 44, ср. Vita Veri, 7). Тацит (Летопись, 2, 83), называя эти
предместья Эпидафном, делает одну из своих самых непостижимых
ошибок. Плиний (Н. N., 5, 21, 79) правильно говорит: Antiochia
Epidaphnes cognominata (Антиохия, называемая при Дафне).
** Антиохиец Либаний в панегирике своему отечеству (1, 354 R.), произ­
несенном в царствование Констанция, говорит, охарактеризовав ис­
точники Дафны и проведенные оттуда в город водопроводы: «Что у
нас великолепно — это снабжение нашего города водой; если в чемнибудь другом иные и могут с нами померяться, то тотчас же отсту­

но было пройти под портиками, в любое время года защищавшими
от дождя и солнца. По вечерам улицы были освещены; о подобных
удобствах в каком-либо другом городе древнего мира нет известий*.
Но среди этой роскоши и суеты музам не было места. Серьезная
научная работа и не менее серьезное служение искусству никогда не
были в почете в Сирии, и в особенности в Антиохии. Насколько вели­
ко было сходство между Египтом и Сирией в прочих областях куль­
турного развития, настолько резка была противоположность между
ними в отношении литературных интересов; эту долю наследства после
великого Александра получили одни Лагиды. Но если Лагиды куль­
тивировали эллинскую литературу и поощряли научные изыскания в
аристотелевском смысле и духе, то лучшие из Селевкидов благодаря
своему политическому положению открыли грекам Восток —•миссия
Мегасфена, отправленного Селевком I в Индию к царю Чандрагупте,
и обследование Каспийского моря его современником навархом Патроклом составили в этом отношении эпоху. Но о непосредственном
соприкосновении Селевкидов с литературной жизнью эпохи история
греческой литературы может сообщить всего лишь тот факт, что Ан­
тиох, прозванный Великим, сделал поэта Евфориона своим библио­
пят, как только речь заходит о воде, ее изобилии и качестве. В обще­
ственных банях каждая струя имеет ширину потока; в частных домах
воды столько же или немногим меньше. Кто обладает средствами для
постройки новой бани, приступает к этому, не опасаясь, что по оконча­
нии постройки баня останется без воды. Поэтому каждый городской
район (всего их восемнадцать) имеет баню, которая отличается особен­
ным изяществом; эти районные бани лучше общих, потому что они не
так велики, а также потому, что те, кто ими пользуется, стараются,
чтобы их баня была лучше, чем в других кварталах. О количестве те­
кущей воды можно судить по множеству хороших жилых домов, так
как источников столько же, сколько и жилых домов, а в иных домах
бывает даже несколько источников; большинство мастерских имеет
такое же преимущество. Поэтому-то мы и не спорим около обществен­
ных водопроводов из-за того, кто пришел раньше, — во многих боль­
ших городах около источников бывает давка и много шума из-за раз­
битых кувшинов. У нас общественные источники текут для украше­
ния, так как всякий имеет достаточно воды дома. И вода эта так чиста,
что ведро кажется пустым, и так приятна на вкус, что все хочется еще
напиться».
* Тот же оратор говорит (стр. 363): «Солнечный свет сменяется другим —
светильниками, которые превосходят праздничную египетскую иллю­
минацию; у нас ночь отличается ото дня только иным освещением:
прилежные руки не находят между ними никакой разницы и продол­
жают ковать, а кто хочет — поет и танцует, так что Гефест и Афродита
разделяют здесь ночь между собой». Когда Галл предавался там улич­
ным забавам, его очень стесняли антиохийские фонари (Аммиан, 14,
1, 9).

текарем. История латинской литературы может, пожалуй, поставить
в заслугу Бериту, этому латинскому островку среди моря восточного
эллинизма, ту серьезную научную работу, какая в нем велась. Быть
может, не случайно, что реакция против модернизаторских тенден­
ций в литературе эпохи Юлиев — Клавдиев и возвращение в школе и
в литературе к языку и писаниям эпохи республики исходили от од­
ного уроженца Берита, принадлежавшего к среднему классу обще­
ства, — Марка Валерия Проба; этот последний был воспитан на ста­
рых классиках в еще уцелевших школах своей дальней родины и за­
тем своей энергичной деятельностью, скорее критике-литературной,
чем чисто преподавательской, заложил основы для классицизма позд­
ней империи. В дальнейшем тот же самый Берит сделался для всего
Востока центром изучения юридических наук, знание которых было
обязательно для государственных служащих, и сохранил это свое зна­
чение на протяжении всей эпохи империи.
Что касается эллинской литературы, то, конечно * поэзия эпи­
граммы и остроумие фельетона пользовались здесь наибольшей по­
пулярностью; многие из известнейших греческих поэтов, авторов мел­
ких произведений, как Мелеагр и Филодем из Гад ары и Антипатр из
Сидона, были сирийцами. Эти поэты остаются непревзойденными по
прелести и изысканности своего стиха, а отцом фельетонной литера­
туры является Меншта из Гадары. Но большая часть этих произведе­
ний относится к периоду, предшествовавшему империи, а некоторые —и к значительно более раннему. В греческой литературе этой эпохи ни
одна страна ее представлена так слабо, как Сирия, и это едва ли слу­
чайно, хотя при универсальном характере эллинизма в эпоху импе­
рии нельзя придавать слишком много значения месту рождения от­
дельных писателей. Напротив, получающая в эту эпоху все более
широкое распространение второсортная литература — пустые и бес­
связные рассказы о любовных похождениях, разбойниках, пиратах,
сводниках, прорицателях, вымышленные истории и фантастические
путешествия — фабрикуется, вероятно, главным образом в Сирин.
Среди коллег уже названного Ямблиха, составителя вавилонской ис­
тории, найдется, вероятно, немало его земляков; сирийцам же, веро­
ятно, принадлежала и роль посредников между этой греческой лите­
ратурой и аналогичной ей восточной. Грекам, конечно, не приходи­
лось учиться лжи у народов Востока; но сказки их поздней эпохи,
уже не пластические, а фантастические, возникают не из шуток Харит, а из рога изобилия Шехерезады. И, может быть, не случайно
сатира этого времени, считающая Гомера родоначальником фантас­
тических путешествий, делает его вавилонянином и дает ему имя
Тиграна. Если не считать этих произведений, дававших легкое, зани­
мательное чтение, произведений, которых немного стыдились даже
те, кто убивал время на их сочинение и чтение, то едва ли можно
назвать в Сирии какого-нибудь выдающегося писателя, кроме совре­

менника того же Ямб лиха — уроженца Коммагены Лукиана. Но и он
писал только этюды и фельетоны в подражание Мениппу, в чисто
сирийском вкусе, остроумные и забавные в их насмешках над той
или иной личностью, но неспособные сказать в остроумной форме
что-либо серьезное или хотя бы дать выпуклые комические фигуры.
Этот народ жил только настоящим днем. Ни одна греческая об­
ласть не дала так мало памятников, как Сирия. Огромная Антиохия,
третий по величине город Римской империи, оставила после себя мень­
ше надписей, чем иная маленькая африканская или арабская деревня,
не говоря уже о стране иероглифов и обелисков. За исключением имени
жившего в эпоху Юлиана ритора Либания, которому выпала на долю
незаслуженно большая известность, город этот не обогатил литерату­
ру ни одним именем. Не без основания языческий мессия из Тианы
или говорящий за него его апостол называл антиохийцев необразо­
ванным и полуварварским народом и высказывал мнение, что Апол­
лон хорошо бы сделал, если бы произвел над ними такое же превра­
щение, как над их Дафной; ибо в Антиохии кипарисы, правда, умеют
шептать, но люди не умеют говорить. В области искусства Антиохия
славилась только своим театром и вообще играми. Представлениями,
захватывающими антиохийскую публику» были, по обычаю того вре­
мени, не столько драматические пьесы в собственном смысле, сколь­
ко шумные музыкальные сцены, балет, травля зверей и бои гладиа­
торов. Рукоплескания или шиканье этой публики определяли славу
танцоров во всей империи. Наездники и прочие герои цирка и театра
происходили главным образом из Сирии*. Балетные танцоры и му­
зыканты, а также паяцы и скоморохи, привезенные Луцием Вером в
Рим из его восточной кампании, в которой он, впрочем, не пошел
дальше Антиохии, составили эпоху в истории италийского театра.
Характерным примером, иллюстрирующим страстное увлечение ан­
тиохийской публики этими удовольствиями, служит тот факт, что,
согласно источникам, самая тяжелая катастрофа, обрушившаяся в этот
период на Антиохию, а именно: взятие ее персами в 260 г., застигла
ее граждан врасплох в театре, причем с вершины горы, к которой
примыкал театр, в ряды зрителей полетели стрелы. В Газе, самом
* Любопытное описание империи, относящееся к эпохе Констанция
(Milller, Geogr. min., 2, p. 513 f.), единственное сочинение этого типа,
уделяющее внимание положению промышленности, говорит о Сирии
в этом отношений следующее: «Антиохия имеет в избытке все, чего
только можно пожелать, но прежде всего скачки. Скачки имеют также
Лаодикея, Берит, Тир, Кесария (в Палестине). В другие города Лаодикея посылает наездников. Тир и Берит — актеров, Кесария — плясу­
нов (pantomimi), Гелиополь на Ливане —флейтистов (choraulae), Газа —
музыкантов (auditores) — этим словом неправильно передано слово
(акроарата), Аскалон — борцов (athletae), Кастабала (собственно уже в
Киликии) — кулачных бойцов».

южном из городов Сирии, где язычество имело крепкий оплот, в зна­
менитом храме Марны, в конце IV в. участвовали в скачках лошади
одного ревностного язычника и одного ревностного христианина, и
так как при этом «Христос победил Марну», то, рассказывает блажен­
ный Иероним, очень многие из язычников крестились.
Хотя все крупные города Римской империи соперничали между
собой в отношении разнузданности нравов, но и тут Антиохия, веро­
ятно, могла бы получить пальму первенства. Тот почтенный римля­
нин, который, как рассказывает безжалостный обличитель нравов
времен Траяна, отрекся от своей родины из-за того, что она сделалась
греческим городом, прибавляет при этом, что в этом ее осквернении
менее всего были повинны ахеяне; уже давно сирийский Оронт изли­
вал свои воды в Тибр и наделил Рим своим языков и обычаями, сво­
ими музыкантами, арфистками, тригонистками и толпами публич­
ных женщин. О сирийской флейтистке — ambubaia* — римляне вре­
мен Августа говорили так, как в наши дни говорят о парижской ко­
котке. В сирийских городах, рассказывает уже в конце Римской рес­
публики Посидоний, известный писатель, уроженец сирийской Апамеи, горожане совершенно отвыкли от тяжелого труда; все там дума­
ют только о пирушках и попойках: для этой цели и устраиваются вся­
кого рода собрания и вечеринки; за царским столом каждому гостю
возлагают на голову венок и затем поливают его вавилонскими духа­
ми; на улицах раздаются звуки флейт и арф; гимнастические заведе­
ния превращены в горячие бани (автор, по-видимому, имеет в виду
впервые появившиеся в Сирии, а потом получившие широкое распро­
странение во всей империи так называемые термы, представлявшие
собой, в сущности, соединение гимнастического заведения и бани).
В Антиохии ничего не изменилось и через 400 лет. Ссора между
Юлианом и жителями этого города произошла не столько из-за боро­
ды императора, сколько из-за того, что последний пытался в этом
городе кабачков, имевшем на уме, как он выразился, только пляску и
выпивку, регулировать цены у содержателей кабачков. Этим беспут­
ством и чувственностью всецело проникнута и религия Сирии. Культ
сирийских богов часто бывал просто филиалом сирийских публичных
домов**.
Было бы несправедливо возлагать ответственность за все это на
римское правительство; то же самое было под владычеством диадохов; римляне лишь получили по наследству создавшееся ранее поло* От сирийского слова abbuba. т. е. дудка.
** Рассказ Лукиана о сирийской богине, которой в Гиерополе поклонялся
весь Восток, дает образчик дикого и сладострастного фантазирования,
свойственного вообще сирийскому культу. В этом рассказе, послужив­
шем источником для Комбаба Виланда, высмеивается самоизувече­
ние, которое некоторым благочестивым людям казалось актом возвы­
шенной нравственности и благочестия.

от 361 р *

жение. Но в истории того времени сироэллинский элемент играл важ­
ную роль, и хотя его влияние особенно сильно сказалось косвенным
образом в дальнейшем, оно нередко проявлялось и непосредственно
в политике. Деление на политические партии в то время, да и вообще
когда бы то ни было, было еще более чуждо антиохийцам, чем граж­
данам других крупных городов империи; но по части высмеивания и
рассуждений они, по-видимому, превзошли всех остальных, даже
соперничавших с ними также и в этом александрийцев. Сами они не
произвели ни одного переворота, но каждого претендента, которого
выставляла сирийская армия, они поддерживали с полной готовнос­
тью и старанием — Веспасиана против Вителлин, Кассия против Мар­
ка Аврелия, Нигера против Севера — и всегда были готовы, когда
рассчитывали найти себе поддержку, отказать в повиновении суще­
ствующему правительству. Единственный талант, каким они облада­
ли,
виртуозное умение высмеивать — они пускали в ход не только
против выступавших перед ними актеров, но и против своих госуда­
рей, когда те находились в восточной резиденции; при этом насмеш­
ки были совершенно одинаковы как по адресу актера, так и по адресу
императора: высмеивалась и внешность императора, и его индивиду­
альные привычки, словно государь существовал лишь для того, что­
бы забавлять их исполнением своей роли. Таким образом, между ан­
тиохийской публикой и теми императорами, которые подолгу жили в
столице Сирии — Адрианом, Вером, Марком Аврелием, Севером,
Юлианом, —•происходила, так сказать, бесконечная война высмеива­
нием, от которой еще до наших дней сохранился один документ —
реплика последнего из названных императоров антиохийским «насмеш­
никам над бородой». Если этот венценосный писатель предпочел на
сатирические речи ответить сатирическим сочинением, то в других
случаях антиохийцам приходилось дороже расплачиваться за свой злой
язык и прочие грехи. Так, например, Адриан лишил их права чека­
нить серебряную монету. Марк Аврелий лишил их права собираться и
закрыл на некоторое время театр. Север даже передал почетный ти­
тул первого города в Сирии Лаодикее, находившейся в постоянном
соперничестве со столицей; и хотя оба последних распоряжения вско­
ре были отменены, тем не менее разделение провинций, которым
угрожал Адриан, при Севере, как уже было сказано, стало свершив­
шимся фактом, и одной из немаловажных причин этого решения было
желание правительства унизить непокорную столицу. Даже финаль­
ную катастрофу этот город навлек на себя своей насмешливостью.
Когда в 540 г. персидский царь Хосрой Нуширван появился перед
Антиохией, он был встречен не только выстрелами с городской сте­
ны, но, по обыкновению, и скабрезными насмешливыми возгласа­
ми. Раздраженный этим, царь не только взял город приступом, но и
увел его жителей в основанный им недалеко от Ктесифона город —
Новую Антиохию.

Блестящего расцвета достигла экономическая жизнь Сирии. По
уровню развития промышленности и торговли Сирия рядом с Егип­
том занимает среди провинций Римской империи первое место и в
некоторых отношениях стоит даже впереди Египта. Благодаря про­
должительному миру и разумному управлению, главной заботой ко­
торого было усовершенствование искусственного орошения, земле­
делие достигло таких успехов, которые могут посрамить современ­
ную цивилизацию. Правда, некоторые области Сирии и теперь отли­
чаются исключительным плодородием: долину нижнего Оронта, бо­
гатый сад вокруг Триполи с группами пальм, апельсиновыми роща­
ми, гранатными и жасминовыми кустарниками, плодородную доли­
ну вдоль морского берега к северу и к югу от Газы до сих пор не
могли привести в запустение ни бедуины, ни турецкие паши; но они
все же произвели немало разрушений. Апамея в долине среднего
Оронта — теперь каменистая пустыня без единого оазиса, без едино­
го деревца, где жалкие стада на скудных пастбищах страдают от регу­
лярных грабежей горных разбойников — навеем пространстве усеяна
развалинами; а между тем документально известно, что под управле­
нием наместника Сирии Квириния, того самого, который упоминает­
ся в Евангелии, этот город вместе с областью насчитывал 117 тыс.
свободнорожденных жителей. Без сомнения, некогда вся долина мно­
говодного Оронта — уже у Эмесы он имеет 30—40 м ширины и
1,5—3 м глубины — представляла собой обширное возделанное про­
странство. Но даже среди тех районов, которые теперь превратились
в сплошную пустыню и где современному путешественнику жизнь и
процветание человека кажутся невозможными, значительная часть
прежде являлась полем деятельности трудолюбивых рук. К востоку
от Эмесы, где теперь нет ни единого зеленого листика и ни капли
воды, было найдено много тяжелых базальтовых плит от стоявших
здесь когда-то прессов для выделки оливкового масла. Если в насто­
ящее время только в обильных родниками долинах Ливана кое-где
встречаются оливковые деревья, то в старину оливковые рощи захо­
дили далеко за долину Оронта. Кто теперь едет из Эмесы в Пальми­
ру, тот должен везти при себе воду на спине верблюда; между тем
весь этот участок пути покрыт остатками старинных вилл и селений*.
* Австрийский инженер Черник (Joseph Tschemik, Petermanns geographische
Mitteilungen, 1875, Erganzimgsheft 44, S. 3, 9) нашел базальтовые пли­
ты от прессов для выжимания оливкового масла не только на пустын­
ном плато у Кала’ат эль-Хосон между Эмесой и морем, но и свыше
двадцати к востоку от Эмесы, около Эль-Ферклюса, где базальта даже
не встречается; там же найдены были многочисленные укрепленные
стены, террасы и холмы, образованные грудами развалин; террасы
встречаются на протяжении всех 16 миль между Эмесой и Пальми­
рой. Захау (Sachau, Reise in Syriejn und Mesopotamien, 1883, S. 23, 55)
нашел остатки водопроводов в различных местах дороги из Дамаска в

от за з ^

Такого похода, который некогда осуществил в этой стране Аврелиан,
не могла бы теперь предпринять ни одна армия. Значительная часть
того, что в настоящее время считается пустыней, когда-то в лучшие
времена было трудолюбиво возделанной областью. «Вся Сирия — го­
ворится в одном землеописании середины IV в., — изобилует хле­
бом, вином и маслом». Но страной, подобно Египту в Африке, специ­
ализировавшейся на вывозе земледельческих продуктов, Сирия в древ­
ности не была, хотя дорогие вина отправлялись, например, из Дамас­
ка в Персию, из Лаодикеи, Аскалона и Газы — в Египет, а оттуда
далее — вплоть до Эфиопии и Индии, и даже римляне высоко ценили
вино Библа, Тира и Газы.
Гораздо большее значение для общего положения провинции
имели сирийские мастерские. Здесь имелось много видов промыш­
ленности, работавших именно на вывоз; особенно большое значение
имела выделка полотна, пурпура, шелка, стекла. Изготовление льня­
ных тканей, издавна процветавшее в Вавилоне, было рано перенесено
оттуда в Сирию. «Свое полотно, —*говорится в уже упоминавшемся
землеописании, — Скитополь (в Палестине), Лаодикея, Библ, Тир и
Берит рассылают по всему свету»; в соответствии с этим диоклетиановский закон о ценах упоминает в качестве тонких льняных изделий
изделия трех первых названных городов наряду с изделиями соседне­
го Тарса и египетскими, но сирийским отводит первое место. Извест­
но, что тирский пурпур, несмотря на то, что с ним конкурировали
многочисленные изделия других городов, постоянно удерживал за
собой первое место; но наряду с тирскими в Сирии существовали
многочисленные, тоже пользовавшиеся известностью пурпуровые
красильни на побережье выше и ниже Тира: в Сарепте, Доре, Кеса­
рии, а также и в глубине страны — в палестинском Неаполе и в Лидде. Шелк-сырец ввозили в то время из Китая, главным образом по
Каспийскому морю, так что он доставлялся сразу в Сирию; его обра­
батывали преимущественно на фабриках Берита и Тира; Тир был глав­
ным центром выделки бывших в большом ходу и дорого стоивших
пурпурных шелковых тканей. Стекольные мастерские Сидона сохра­
нили свою старинную славу и в эпоху империи, многие стеклянные
сосуды в наших музеях носят марку какой-либо из сидонских мастер­
ских.
В дополнение к этим товарам, которые по самой своей природе
должны были поступать на мировой рынок, в Сирию стекалось огром­
ное количество товаров, доставлявшихся с Востока в западные стра­
ны по Евфрату. Правда, ввоз из Аравии и Индии в это время отклоПальмиру. Высеченные в скале водоемы Арада, о которых упоминает
уже Страбон (16, 2, 13, стр. 753), выполняют свое назначение до на­
стоящего времени (Renan, Mission de Phenicie, p. 40).

°Щ 364

пился от этого пути и шел главным образом через Египет; но в руках
сирийцев оставалась вся торговля с Месопотамией, а торговые пунк­
ты при устье Евфрата находились в регулярных караванных сноше­
ниях с Пальмирой и в связи с этим должны были пользоваться си­
рийскими гаванями. Как велико было значение торговли с восточны­
ми соседями, лучше всего можно судить на основании того факта,
что серебряные монеты на римском Востоке и в парфянской Вавило­
нии совершенно одинаковы по чеканке. В провинциях Сирии и Каппадокии римское правительство чеканило серебряную монету, откло­
няясь от общепринятой в империи валюты применительно к видам и
достоинству монет, принятых в соседнем царстве. Само сирийское
производство, например выделка полотняных и шелковых материй,
возникло благодаря ввозу соответствующих товаров из Вавилонии, и
как эти товары, так и значительная часть кожаных и меховых изде­
лий, мазей, пряностей, а также восточных рабов доставлялась в эпо­
ху империи в Италию и вообще на Запад через Сирию. Но эти старин­
ные центры торговли всегда сохраняли ту особенность, что сидонские
купцы и их земляки в отличие от египтян не только продавали свои
товары иностранцам, но и сами доставляли их покупателям, а так как
капитаны кораблей являлись в Сирии видным и уважаемым сослови­
ем*, то сирийских купцов и сирийские фактории в эпоху империи,
как и в те отдаленные времена, о которых повествует Гомер, можно
было встретить повсюду. Тирские купцы имели в то время фактории
в обеих больших гаванях Италии, открытых для ввоза, — Остии и
Путеолах; Путеолы в своих документах официально называют эти
фактории крупнейшими и лучшими, а в уже не раз упоминавшемся
землеописании** Тир характеризуется как первый на Востоке центр
торговли; Страбон отмечает в качестве своеобразной особенности Тира
и Арада непомерно высокие многоэтажные дома. Подобного рода фак­
* В Араде, во времена Страбона (16, 2, 13, стр. 753) очень многолюдном
городе при Августе появляется одинярб£кдАо<; tcov vampxriodvTcov (упол­
номоченный капитанов кораблей) (С. 1. Gr., 4736 h., лучше у Рена­
на — Е. Renan, Mission de Phenicie, p. 31).
** Totius orbis descriptio, c. 24: multa forte civitas Orientis est eius spissior in
negotio (нет на Востоке города, более его преуспевающего в торговле).
На основании документов static (пункта) (С. I. Gr., 5853; С. I. L., X.,
1601) мы воссоздаем живую картину этих факторий. Они служили
прежде всего религиозным целям, т. е почитанию тирских божеств на
чужой стороне; с этой целью в наиболее крупном пункте, Остии, с
тирских корабельщиков и купцов взимались сборы, и из этих поступ­
лений более мелким пунктам предоставлялось ежегодное пособие в
1000 сестерциев, употреблявшееся на наем помещений; прочие расхо­
ды покрывались тирцами в Путеолах, без сомнения, посредством доб­
ровольных взносов.

тории имели в италийских гаванях Берит и Дамаск, а также, вероят­
но, и многие другие торговые города Сирии и Финикии*.
Мы видим, что в позднейший период империи сирийские, глав­
ным образом апамейские, купцы обосновываются не только по всей
Италии, но также и во всех более или менее крупных торговых пунк­
тах Запада — в Салонах в Далмации, в Апуле в Дакии, в Малаке в
Испании, но прежде всего в Галлии и Германии» например, в Бордо,
Лионе, Париже, Орлеане» Трире; как евреи, так и эти сирийские хри­
стиане жили, сохраняя свои обычаи и пользуясь в своих собраниях
родным греческим языком**. Только на основе этих фактов стано­
* Для Берита это отмечает надпись в Путеолах (С. L L., X, 1634), для
Дамаска это во всяком случае представляется вероятным на основании
помещенной там же надписи (X, 1576) в честь luppiter optimus maximus
Damascenes (Юпитера всеблагого и всевышнего Дамаскского). Впро­
чем, и здесь видно, касколысо заслуженно Путеолы именуются ма­
лым Делосом. На Делосе в последние годы его расцвета, т. е. прибли­
зительно за сто лет до войны с Митридатом, встречаются сирийские
фактории и сирийские куяыы совершенно того же типа и в еще боль­
шем количестве; мы находим там союзы тирских почитателей Геракла
(т о k o i v o v t c o v T v p tc o v ’П р а к Х е ш т с о у ф т ш р ш г m t v a u K X rjp c o v , С. 1 . G r .»
2271 — союз тирских почитателей Геракла» купцов и капитанов кораб­
лей), беритских почитателей Посейдона (то k o i v o v Вцрнтшу
noaeiScoviaaTcov epmSpcav кои vawA/rpcov icdi eySoxecov, Bull, de corr. hell.,

7, p. 468, — союз беритских почитателей Посейдона, купцов, капита­
нов кораблей и приемщиков), почитателей Адада и Атаргитнды из Гиераполя (там же, 6» стр. 495 сл.), не считая многочисленных памятни­
ков сирийских купцов. Ср. Омоль СHomolle), там же» 8, стр. ПО сл.
** Когда Сальвиан (около 450 г.) упрекает галльских христиан за то, что
они поступают ничуть не лучше, чем язычники, он указывает (De
gubern. dei, 4» 14,69) на отвратительные negotiatomm et Syricorum omniirn
turbae, quae maiorem ferme civitatum universamm partem occupaverunt (ва­
таги торговцев и сирийцев всякого рода, которые наводнили большую
часть всех городских общин). Григорий Турский рассказывает, что ко­
роль Гунтхрам встретил в Орлеане торжественный прием со стороны
всего гражданства; его чествовали как на латинском языке, так ш на
еврейском и на сирийском (8,1: hinc lingua Syrorum hinc Latinorum, hinc...
Iudaeorum in diversis laudibus varie eoncrepabat — с разных сторон слы­
шались разнообразные восхваления его то на сирийском языке, то на
латинском, то на еврейском); по сообщению того же автора после осво­
бождения парижской епископской кафедры ее сумел получить один
сирийский купец, который затем стал раздавать своим землякам зави­
севшие от этой кафедры места (10, 26: omnem scholam decessoris sui
abiciens Syros de genere suo ecclesiastical domui ministros esse statuit —
удалив всех сотрудников своего предшественника, он решил поста­
вить служителями в доме церковном сирийцев из своего племени).
Сидоний (около 450 г.) описывает в следующих словах хаос, царящий
в обществе Равенны (Ер., 1,8): fenerantur clerici, Syripsallunt, negotiatores

вится понятным ранее описанное положение в Антиохии и других
сирийских городах. Городская аристократия состоит в них из богатых
владельцев мастерских и купцов, массу населения составляют рабо­
чие и корабельщики, и подобно тому как впоследствии приобретен­
ное на Востоке богатство стекалось в Геную и Венецию, так в то вре­
мя барыши от торговли с Западом шли в Тир и Апамею. При обшир­
ных размерах рынка, открытого перед этими крупными торговцами,
и при сравнительно умеренных пограничных и внутренних пошлинах
огромные капиталы давал им в руки уже сирийский экспорт, в кото­
рый входила значительная часть наиболее прибыльных и легко пере­
возимых товаров; но их торговые обороты не ограничивались отече­
ственными продуктами*. О былом благосостоянии этих мест более
militant, monachi negotiantur (клирики занимаются лихоимством, сирий­
цы поют псалмы, торговцы несут военную службу, монахи ведут тор­
говлю). Usque hodie, говорит Иероним (In Ezech., 27, vol. 5, p. 513 ed.
Vail.), permanet in Syris in gemtus negotiations ardor, qui per toium mundum
lucri cupiditate discurrant et tantam mercandi habent vesaniam, ut occupato
nunc orbe Romano inter giadios et miseromm neces quaerant divitias et
paupertatem periculis fugiant (до сего дня сирийцы сохраняют прирож­
денную страсть к торговле; они рыщут по всему свету в погоне за на­
живой и имеют такое влечение в торговле, что, несмотря, на то, что
теперь [написано в конце IV в.] римский мир захвачен врагами, они
ищут себе обогащения среди звона мечей и истребления несчастных
людей и стараются избежать бедности, подвергая себя всевозможным
опасностям). Другие примеры дает Фрядлендер СFriedlander, Sittengeschichte, 2, S. 67). К этому, без сомнения, можно добавить много­
численные западные надписи, идущие от сирийцев, даже если послед­
ние и не называются в них ясно купцами. Поучительно в этом отноше­
нии кладбище маленького североитальянского местечка Конкордии
(V в.): погребенные на этом кладбище иностранцы — сплошь сирий­
цы, большей частью из Апамеи (С. I. L., III, 1060); все найденные в
Трире греческие надписи также принадлежат сирийцам (С. L Gr., 9891,
9892, 9893). Эти надписи датированы по сирийскому образцу и обна­
руживают особенности местного греческого диалекта (Hermes, 19,423).
Рассказ Григория ясно указывает на то, что эту сирийско-христианс­
кую диаспору, связанную с различием между восточным и западным
духовенством, нельзя смешивать с еврейской, — она явно пользова­
лась более привилегированным положением и состояла из более за­
житочных и почетных сословий.
* Одной из древнейших, т. е. поставленных после Севера, но до Дио­
клетиана, надгробных надписей этих купцов является найденная неда­
леко от Лиона латин-греческая надпись ( Wilmanus, 2498, ср. Lebas —
Waddington, 2329), которую поставил некто Thaemus lulianus Sati fil.
(Фем Юлиан, сын Сата), родом из Атейли (de vico Athelani), недалеко
от Канаты, в Сирии (еще теперь существующий Атиль недалеко от
Канавата в Гауране), декурион в Канате, обосновавшийся в Лионе
(ndxpav Ti£X7ioyv t j k e xw 6 ’ £я\ х ш р ш — покинув отечество пришел в эту

красноречиво, чем скудные остатки погибших больших городов, го­
ворит не столько разоренная, сколько заброшенная местность по пра­
вому берегу Оронта от Апамеи до того пункта, где эта река повора­
чивает к морю. На этой полосе земли длиной приблизительно в 20—
25 миль еще поныне сохранились развалины около сотни поселе­
ний; еще можно распознать целые улицы; здания, за исключением
крыш, возведены из массивного камня, жилые помещения окруже­
ны колоннадами, украшены галереями и балконами, окна и входы
богато, нередко с большим вкусом декорированы высеченными из
камня арабесками, рядом — сады и бани, хозяйственные помеще­
ния в нижнем этаже, конюшни, высеченные в скалах, прессы для
приготовления вина и масла* и такие же большие высеченные в ска­
лах могильные склепы с украшенными колоннами входами, напол­
ненные саркофагами. Следов общественных учреждений нигде не
встречается; из развалин этих загородных жилищ перед нами встает
обеспеченная, богатая всеми радостями бытия жизнь купцов и про­
мышленников Апамеи и Антиохии. Все эти поселки, совершенно
однообразные по своему характеру, относятся к эпохе поздней им­
перии: самые древние — к началу IV в., более поздние — к середи­
не VI в., т. е. к периоду, непосредственно предшествующему наше­
ствию ислама, погубившему эту цветущую, мирную жизнь. Хрис­
тианские символы и библейские изречения встречаются повсюду,
равно как величественные церковные сооружения; однако развитие
этой культуры началось не при Константине — в эти столетия она
только усилилась и окрепла. Несомненно, этим постройкам из кам­
ня предшествовали аналогичные, менее долговечные виллы и пар­
ки. Возрождение империи после опустошительных смут III в, на­
шло свое выражение в подъеме, который пережила в это время си­
рийская торговля; однако этот подъем был до известной степени
связан с достижениями ранней империи.
Условия существования иудеев в Римской империи были настоль­
ко своеобразны и, можно сказать, так слабо связаны с провинцией,
которая в эпоху ранней империи называлась их именем, а в эпоху
поздней империи — воскрешенным именем филистимлян, или пале­
стинцев, что, как уже сказано, нам представилось целесообразным
посвятить им особую главу. То немногое, что следует сказать о Пале­
страну) и здесь имевший оптовую торговлю аквитанскими товарами
([eg Trpjdoiv e xcov 8jift6p[io]v dyopaqicov [jte J g io v e k ’AKommvlrjg w5 ея\
Ao\)yo\)5o\)voio — negotiatori Luguduni et prov Aquitanica — имевший для

торговли складочный пункт, наполненный товарами из Аквитании,
здесь в Лионе). Судя по этому примеру, такие сирийские купцы не
только торговали сирийскими товарами, но благодаря своим капита­
лам и своему знанию дела вообще вели крупную коммерцию.
* Очень характерна латинская надпись на одной давильне (С. I. L., III,
188) в этом отечестве «апамейского винограда» (vita Elagabali, с. 21).

стине, особенно о той видной роли, которая принадлежала ее примор­
ским и отчасти внутренним городам в сирийской промышленности и
торговле, содержится в разделе, посвященном этой теме. Уже до раз­
рушения храма иудейская диаспора распространилась так широко, что
Иерусалим, даже до того как он был разрушен, служил для иудеев
скорее символом, чем отечеством, приблизительно так же, как город
Рим для так называемых римских граждан позднейшей эпохи. Иудеи
Антиохии и Александрии, а также многочисленных других иудейских
общин, похожих на антиохийскую и александрийскую, но пользовав­
шихся меньшими правами и имевших меньшее значение, естествен­
но, принимали участие в торговле тех городов, где они жили. То, что
они были иудеями, имело при этом значение лишь постольку, по­
скольку и в этих кругах, очевидно, были сильны чувства взаимной
ненависти и взаимного презрения, которые развились или, вернее,
усилились со времени разрушения храма и возникновения неодно­
кратно возобновлявшихся национально-религиозных войн между ев­
реями и неевреями. Так как находившиеся на чужбине сирийские куп­
цы встречались друг с другом прежде всего для поклонения своим
отечественным богам, то сирийский иудей в Путеолах мог, конечно,
и не принадлежать к существовавшим там сирийским купеческим
ассоциациям; и если культ сирийских богов встречал все большее со­
чувствие в чужих краях, то как раз то, что служило ко благу осталь­
ных сирийцев, воздвигало еще одну преграду между сирийцами, при­
держивавшимися Моисеева закона, и италиками. И те иудеи, кото­
рые нашли себе отечество за пределами Палестины, искали сближе­
ния не со своими земляками, а со своими единоверцами — да иначе и
быть не могло; но этим самым они отказывались от того признания и
терпимого отношения, каким пользовались на чужбине уроженцы
Александрии, Антиохии и других мест, так что их всюду принимали
за тех, за кого они себя и выдавали, т. е. за иудеев. Однако жившие
на Западе палестинские иудеи были большей частью не купцами, по­
кинувшими свою родину, но людьми, попавшими в плен в военное
время или их потомками, и во всех отношениях людьми без роду без
племени; положение париев, в котором оказались сыны Авраама, осо­
бенно в римской столице, где никакой заработок не являлся слишком
ничтожным и постыдным для этих иудеев-нищих, весь скарб кото­
рых состоял из вязанки сена и мешка со всякой дрянью, — немногим
отличалось от положения рабов. На основании всего сказанного мож­
но понять, почему на Западе в течение всего периода империи иудеям
принадлежала второстепенная роль рядом с сирийцами. Жалкое по­
ложение иудеев на Западе усугублялось еще тем обстоятельством,
что религиозная общность купеческого и пролетарского пришлого
элемента принижала иудейскую эмиграцию в целом. Но и та и другая
диаспора имела мало отношения к Палестине.
Остается рассмотреть еще одну пограничную область, о которой

речь заходит не так часто, но которая тем не менее вполне заслужива­
ет внимания: это римская провинция Аравия. Название это непра­
вильное; император Траян был человеком, способным на большие
дела, но еще более того на громкие слова. Аравийский полуостров,
разделяющий область Евфрата и долину Нила, бедный осадками,
лишенный рек, с крутыми, скалистыми, не имеющими гаваней бере­
гами, малоблагоприятен и для земледелия, и для торговли и в древ­
ние времена в большей своей части являлся неоспоримым владением
кочевников пустыни. Римляне, которые вообще как в Египте, так и в
Азии лучше, чем какая-либо другая из сменявшихся здесь властей,
понимали необходимость воздерживаться от чрезмерного расшире­
ния границ своих владений, никогда даже и не пытались подчинить
своей власти Аравийский полуостров. О том немногом, что было пред­
принято ими против юго-восточной части полуострова, более плодород­
ной и но своим связям с Индией весьма важной для торговых сноше­
ний, будет сказано при описании тортовых связей Египта. Римская
Аравия как зависимое от Рима государство и прежде всего как римс­
кая провинция занимает лишь небольшую часть северной половины
полуострова и, сверх того, страну к югу и востоку от Палестины, распо­
ложенную между этой последней и большой пустыней и простираю­
щуюся на востоке далее Боеры. Одновременно мы рассмотрим и при­
надлежащую Сирии область между Босрой и Дамаском, которая те­
перь обычно называется Гаураном (от Гауранского горного хребта), а
в старину называлась Трахонитидой и Батанеей.
Эти обширные области можно было завоевывать для цивилиза­
ции лишь своеобразными путями. Степная область (хамад) к востоку
от тех мест, о которых здесь идет речь, вплоть до Евфрата, никогда
не находилась под властью римлян и была непригодна для обработ­
ки; только бродячие племена пустыни, как в настоящее время, напри­
мер, анезы, кочевали по ней, чтобы пасти своих коней и верблюдов
зимой на берегах Евфрата, а летом в горах к югу от Боеры и нередко
менять пастбище по нескольку раз в год. На наиболее высокой ступе­
ни культуры стояли жившие к западу от степи оседлые пастушеские
племена, у которых было развито овцеводство. Но в этих местах во
многих случаях возможно и земледелие. Красная земля Гаурана, пред­
ставляющая собой разложившуюся лаву, без всякой обработки произ­
водит в изобилии дикую рожь, дикий ячмень и овес и дает наилуч­
шую пшеницу. Отдельные глубокие долины, лежащие между каме­
нистыми пустынями, вроде «засеянного поля» Рубе в Трахонитиде,
являются самыми плодородными районами во всей Сирии; пшеница,
произрастающая на не вспаханной, не говоря уже об удобрениях, зем­
ле, приносит в среднем сам-восемьдесят, ячмень — сам-сто, и неред­
ко бывает, что из одного пшеничного зерна выходит до 26 стеблей.
Тем не менее эти области не имеют постоянного оседлого населения,
так как в летние месяцы сильная жара и недостаток воды и пастбищ
.370 Ш »

заставляют жителей перебираться на горные пастбища Гаурана. Впро­
чем, здесь имеется немало мест, удобных для прочного поселения.
Орошаемый рекой Барадой и ее многочисленными рукавами, покры­
тый садами вокруг города Дамаска и плодоносные еще и теперь густо
населенные округа, замыкающие этот район с востока, севера и юга,
были в древности, как и в новое время, жемчужиной Сирии. Равнина
вокруг Боеры, особенно к западу от нее, так называемая Ыукра, в
настоящее время является житницей Сирии, хотя из-за отсутствия
дождей пропадает в среднем каждый четвертый урожай, а из бли­
жайшей пустыни часто прилетает саранча, являющаяся и по сие вре­
мя для страны бичом, против которого бессильны все средства. Там,
где воды горных родников проведены в долину, во всей свежести
расцветает жнзяь. «Плодородие этой местности, — говорится в од­
ном достоверном описании, — неистощимо, и еще в наши дни, когда
кочевники не оставили там ни деревца, ня кустика, страна, насколько
ее можно окинуть глазом, все еще похожа на сад». На покрытых вул­
каническими извержениями плоскогорьях потоки лавы также остави­
ли немало пригодных для земледелия мест (называемых в Гауране
«ка»).
В силу таких природных свойств эта местность была заселена
преимущественно пастухами и разбойниками. Необходимость для
значительной части населения постоянно менять места жительства
порождает постоянную борьбу, особенно из-за пастбищ, и приводит к
тому, что те местности, которые пригодны для прочного поселения,
подвергаются постоянным нападениям. Здесь более остро, чем где
бы то ни было, ощущается необходимость создания таких государ­
ственных институтов, которые были бы в состоянии обеспечить спо­
койствие и мир.
Доримская эпоха не принесла этим странам благоденствия. Жи­
тели всех этих областей вплоть до самого Дамаска принадлежат к
арабской ветви большого семитического племени, по крайней мере
имена собственные здесь сплошь арабские. Здесь, как и в северной
Сирии, встретились цивилизация восточная и западная; однако до
эпохи империи и та и другая сделали лишь незначительные успехи.
Язык и письменность, которыми пользуются набатеи, — это язык и
письменность Сирии и стран по Евфрату, и только оттуда они могли
быть заимствованы туземным населением. С другой стороны, здесь,
по крайней мере в некоторых местах, появились греческие поселения,
которые были распространены в Сирии повсеместна. Большой торго­
вый центр Дамаск, подобно остальным городам Сирии, сделался гре­
ческим городом. Селевкиды основывали греческие города и в Транс­
иорданской области, в особенности в северной Декаполии; далее к
югу, например, древний Раббат Аммон был превращен Лагидами в
город Филадельфию. Однако в юго-восточных районах по соседству с
пустыней набатейские цари повиновались сирийским или египетским

наемникам Александра почти только номинально, и здесь нигде не
было найдено ни монет, ни надписей, ни зданий, в которых можно
было бы признать памятники доримского эллинизма.
Когда Сирия подпала под власть римлян» Помпей старался упро­
чить греческое городское устройство, которое он здесь застал; потому
и города Декаполии вели впоследствии свое летосчисление с 690/691 г.,
когда Палестина была присоединена к империи*. Однако и управле­
ние и насаждение цивилизации в этой области были предоставлены
главным образом обоим вассальным государствам — иудейскому и
арабскому.
Об иудейском царе Ироде и его доме речь еще будет идти ниже;
здесь следует упомянуть о его деятельности по распространению ци­
вилизации на Востоке. Его владения простирались по обоим берегам
Иордана на всем его течении: к северу — по крайней мере до Хельбона, северо-западнее Дамаска, к югу — до Мертвого моря; область,
лежавшая дальше к востоку, между его царством и пустыней, была
отдана царю арабов. Он и его потомки, правившие здесь еще после
уничтожения владычества Иерусалима вплоть до Траяна и впо­
следствии имевшие резиденцию в Кесарии Панейской на южном Ли­
ване, проявляли большую заботу о распространении среди местного
населения цивилизации. Древнейшими свидетельствами существова­
ния в этих странах известной культуры являются пещерные города, о
которых говорится в Книге Судей — большие подземные массовые
убежища, приспособленные для жилья благодаря отверстиям для воз­
духа, с переходами и колодцами, пригодные для того, чтобы укры­
вать людей и стада; их трудно было обнаружить, и даже после того,
как они были обнаружены, трудно было овладеть ими. Факт их суще­
ствования указывает на то, что мирные жители страдали от насилий
со стороны беспокойных сынов степей. «Эти местности, — говорит
Иосиф Флавий, описывая состояние Гаурана при Августе, — были
населены дикими народностями, не имевшими ни городов, ни посто­
* На основании сообщений писателей и монет, датированных согласно
Помпеевой эре (Waddington, 2412 d.), точно установлено, что преобра­
зования Помпея и область Декаполии доходили по крайней мере до
Канаты (Керак) к северо-западу от Боеры. Вероятно, тому же городу
принадлежат монеты с именами Fap(£)lv(ia) KdvaOa и с датами со­
гласно той же эре (Reichardt, Num. Zeitschrift, 1880, S. 53). Судя по
названию, это место является одним из многочисленных городов, вос­
становленных Габинием (Иосиф Флавий, 14, 5, 3). Правда, Ваддинггон
(п. 2329) относит эти монеты, поскольку они ему были знакомы, ко
второму месту с таким же названием — нынешнему Канавату, столи­
це собственно Гаурана, к северу от Боеры; однако представляется ма­
ловероятным, чтобы организация Помпея и Габиния простиралась так
далеко на восток. Вероятно, этот второй город был основан позже и
получил название от первого города, самого восточного в Декаполии.

янно обрабатываемых полей. Они жили со своими стадами под зем­
лей, в пещерах с узким входом и длинными запутанными перехода­
ми; но они были в изобилии обеспечены водой и продовольствием и
вынудить их к сдаче было очень трудно». Некоторые из этих пещер­
ных городов вмещают до 400 человек. Любопытный эдикт первого
или второго Агриппы, найденный во фрагментарном виде в Канате
(Канават), призывает жителей оставить их «звериный образ жизни» и
переменить жизнь в пещерах на жизнь цивилизованных людей. Нео­
седлые арабы жили главным образом тем, что грабили соседних кре­
стьян или проходившие мимо караваны; к довершению беспорядков
Зенодор, мелкий князек Абилы к северу от Дамаска на Антиливане,
которому Август поручил наблюдение за Трахоном, предпочел войти
в соглашение с разбойниками и втайне участвовал в их прибылях.
Именно по этой причине император передал эту область Ироду, и
неукротимой энергии последнего удалось до известной степени спра­
виться с засилием разбойников. Царь, по-видимому, устроил по вос­
точной границе линию укрепленных военных постов, подчиненных
особым царским командирам (eroxpxoi). Он добился бы и еще боль­
ших успехов, если бы Набатейская область не давала убежища раз­
бойникам; это послужило одной из причин конфликта между ним и
вождем арабов. Тенденция к эллинизации проявляется в этой сфере
его деятельности так же сильно, как в его приемах управления роди­
ной, и притом в менее безотрадной форме*. Подобно тому как все
монеты Ирода и его сыновей имеют греческое надписание, так в транс­
иорданской земле древнейший известный нам памятник с надписью —
храм Ваалсамина в Канате — носит посвящение на арамейском язы­
ке, но почетные надписи на мемориальных камнях, один из которых
поставлен в честь Ирода Великого**, сделаны на двух языках или
имеют только греческий текст; при его преемниках употребляется ис­
ключительно греческий язык.
Рядом с царем Иудеи стоял уже упомянутый выше «царь Наба­
та», как он сам называл себя. Резиденцией этих арабских князей был
«Город скал», по-арамейски Села, по-гречески Петра — расположенная
на скалах крепость, находившаяся на пол пути между Мертвым мо­
рем и северо-восточным берегом Аравийского залива и издавна слу­
жившая складочным пунктом в торговле Аравии и Индии со страна­
* В число «беглых людей из тетрархии Филиппа», служащих в войске
галилейского тетрарха Ирода Антипы и в битве с арабом Аретой пере­
ходящих на сторону неприятеля (Иосиф Флавий, 18, 5,1), входили, без
сомнения, изгнанные из Трахонитиды арабы.
** Waddington, 2366 — Vogue, Inscr. du Haouran. n. 3. На двух языках на­
писана также древнейшая надгробная надпись в этой местности из
Суведы бWaddington, 2320— Vogtii, n. 1), единственная в Гауране,
имеющая знак для подписной йоты. Надписи на обоих памятниках
помещены так, что нельзя определить, какой язык стоит первым.

ми Средиземноморского бассейна. Этим властителям принадлежала
северная половина Аравийского полуострова; их владычество распро­
странялось по берегу Аравийского залива до Левке-Коме против еги­
петского города Береники, а внутри страны — по меньшей мере до
области древней Темы*.
На севере полуострова владения арабских князей доходили до
Дамаска, состоявшего под их покровительством**, и даже даль­
* У Медайн Салиха, или Гиджра, к югу от Теймы, путешественниками
Доути (Doughty) и Губером (Huber) был недавно открыт ряд набатейских надписей, большей частью снабженных датами, восходящими ко
времени от Августа до смерти Веспасиана. Латинских надписей там
нет, а немногочисленные греческие надписи относятся к самому позд­
нему времени; по всей вероятности, когда Набатейское царство было
превращено в римскую провинцию, римляне отказались от всех при­
надлежавших ему земель внутренней Аравии.
** Город Дамаск подчинился добровольно при последних Селевкидах,
приблизительно в период диктатуры Суллы, царю набатеев, вероятно,
тому самому Арете, с которым сражался Скавр (Иосиф Флавий, 13,
15). Монеты с надписью pacnAecoq Аретоо cpiAiAATjv'oq (царя Ареты, дру­
га греков) (Eckhel, 3, 330; Luyncs, Rev. de numism., 1858, p. 311) были,
быть может, также чеканены в Дамаске, когда тот находился в зависи­
мости от набатеев, хотя на одной из них не удается полностью разо­
брать нумерацию года. Она относится по-видимому, к последним го­
дам Римской республики. Вероятно, зависимость этого города от набатейских царей продолжала существовать до тех пор, пока существова­
ли эти цари. Из того обстоятельства, что город чеканил монеты с изоб­
ражениями римских императоров, следует, что он зависел от Рима и в
то же время пользовался самоуправлением, но не был независим от
князя — вассала Рима; такого рода отношения протектората были столь
разнообразны, что порядки эти беспрепятственно могли существовать
одновременно. В пользу продолжительности владычества набатеев сви­
детельствует как то, что этнарх царя Ареты в Дамаске хотел аресто­
вать апостола Павла, о чем последний пишет во «Втором послании к
коринфянам» (11, 32), так и тот недавно установленный факт (см. сле­
дующее примечание), что области к северо-востоку от Дамаска подчи­
нялись набатеям еще при Траяне. Исходя из обратного положения, что
когда Арета властвовал над Дамаском, город не мог быть римским,
некоторые исследователи всевозможными способами пытались уста­
новить дату упомянутого события в жизни Павла. Вспоминали о раз­
ногласиях между Аретой и римским правительством в последние годы
правления Тиберия; но, судя по их ходу, невероятно, чтобы они по­
влекли за собой длительные перемены в положении Ареты. Мельхиор
де Вогюэ (Melanges d’arch. orientale арр., p. 33) указал на то, что в пери­
од между правлениями Тиберия и Нерона — точнее, между годами 33
и 62 (Sauley, Num. de la terre sainte, 36) — отсутствуют императорские
монеты из Дамаска, и к этому периоду относил правление в Дамаске

ше*, окружая как бы поясом всю палестинскую часть Сирии. После
оккупации Иудеи римляне выступили против них, и Марк Скавр пред­
принял экспедицию против Петры. Тогда дело не дошло до ее поко­
рения, но вскоре после того город, по-видимому, был взят**.
При Августе царь Петры Обода был таким же подданным импе­
рии***, как и царь Иудеи Ирод, и должен был, подобно этому понабатеев, причем предполагал, что император Гай, проявляя свое бла­
госклонное отношение к этому арабскому князю, как и ко многим дру­
гим ленным князьям, отдал ему Дамаск в ленное владение. Но подоб­
ного рода пробелы в монетах представляют собой довольно частое яв­
ление и не требуют столь углубленных объяснений. Поэтому прихо­
дится отказаться от попытки найти какой-либо хронологический опор­
ный пункт для историй Павла в самоуправных действиях царя набатеев в Дамаске и вообще отказаться определить время пребывания Пав­
ла в этом городе. Если верить рассказу об этом событии в «Деяниях
апостолов» (9), датированному во всяком случае очень неточно, Павел
отправился в Дамаск до своего обращения, чтобы продолжать там пре­
следование христиан, жертвой которого сделался Стефан, и, когда он
после своего обращения выступил в Дамаске в защиту христиан, мест­
ные иудеи задумали его убить; следовательно, чиновник Ареты, по­
добно Пилату, предоставил иудеям свободу преследовать сектантов.
Из достоверных указаний «Послания к галатам» следует далее, что
обращение произошло близ Дамаска (именно на это указывает слово
плхотрыуа — повернул) и что оттуда Павел направился в Аравию; да­
лее, что он через три года после обращения в первый раз и через сем­
надцать лет во второй раз приходил в Иерусалим, на основании чего
следует внести поправку в апокрифические рассказы «Деяний апосто­
лов» относительно его путешествий в Иерусалим (Zeller, Apostelgesch.,
S. 216). Но нельзя точно установить ни дату гибели Стефана, ни, тем
более, промежуток времени между этим событием и бегством Павла
из Дамаска после его обращения, ни промежуток между его вторым
путешествием в Иерусалим и составлением «Послания к галатам», ни
год составления этого послания.
* Найденная недавно у Дмера, к северо-востоку от Дамаска по дороге в
Пальмиру, набатейская надпись (Sachau, Z.D. М. G., Bd. 38, S. 535),
датированная месяцем Иджаром 405 г. по римскому (т. е. селевкидскому) летосчислению и 24 г. царя Рабеля, последнего набатейского
царя, следовательно, от мая 94 г. н. э ., показала, что округ этот вплоть
до присоединения этого государства к империи находился под влас­
тью набатеев. Впрочем, границы между владениями римлян и набатеев были, по-видимому, неопределенны и запутанны; так, из-за облас­
ти Гамалы у Генисаретского озера спорили тетрарх Галилеи и царь
набатеев (Иосиф Флавий, 18, 5, 1).
** Быть может, Габинием (.Appian, Syr. 51).
***Страбон^ 16, 4, 21, стр. 779. Монеты этих царей не имеют, однако,
изображения головы императора. Но набатейская надпись из Гебрана
(VogUe, Syrie centrale, Inscr. n. 1), датированная 7 г. Клавдия, т. е,. от-

следнему, выставить контингент войск для римской экспедиции про­
тив южной Аравии. С тех пор оборона имперских границ на юге и на
востоке Сирии вплоть до Дамаска была, по-видимому, возложена в
основном на арабского царя. Со своим иудейским соседом он нахо­
дился в постоянной вражде. Август, раздраженный тем, что арабский
царь, вместо того чтобы искать у своего ленного государя управы на
Ирода, выступил против него с оружием в руках, а также тем, что
сын Ободы Гаретат, или по-гречески Арета, после смерти отца, не
дожидаясь пожалования леном, без лишних церемоний взял в свои
руки власть, собирался сместить этого последнего, а владения его
присоединить к Иудейскому царству. Но дурное управление Ирода в
последние годы его царствования удержало Августа от этого, и он
официально признал Арету (около 747 г. от основания Рима). Несколь­
кими десятилетиями позже Арета снова самовольно начал войну про­
тив своего зятя князя Галилеи Ирода Аятипы за то, что тот прогнал
от себя его дочь в угоду прекрасной Ироднаде. Из этой войны он вы­
шел победителем, но разгневанный на него его ленный государь Ти­
берий приказал наместнику Сирии предпринять против него каратель­
ную экспедицию. Войска уже выступили в поход, когда Тиберий умер
(37), а его преемник Гай, не любивший Антипу, простил арабского
царя. Преемник Ареты царь Малику, или Малх, сражался в качестве
римского вассала при Нероне и Веспасиане в иудейской войне, а пос­
ле его смерти власть перешла по наследству к его сыну Рабелю, со­
временнику Траяна, последнему из правителей этого дома. После
присоединения Иерусалимского государства к империи и появления
вместо сильной власти Ирода слабого в военном отношении царства
Кесарии Паннеады Арабское государство начало играть среди зависи­
мых государств Сирии наиболее важную роль; в частности, для осаж­
давшей Иерусалим римской армии оно выставило наиболее сильные
контингенты войск по сравнению с контингентами, выставленными
другими царями. Греческий язык не употреблялся в этом государстве
и под римским верховенством; монеты, выпущенные в правление
арабских царей, носят, за исключением тех, которые чеканились в
Дамаске, только арамейскую надпись. Но уже появляются зачаточ­
ные формы внутренней организации и смягченного цивилизацией
управления. Чеканка монет, по-видимому, также началась лишь пос­
ле того, как это государство подчинилось римскому протекторату.
Торговля Аравии и Индии со странами Средиземноморского бассейна
носящаяся к 47 г. н. э., доказывает, что в Набатейском царстве лето­
счисление могли вести по годам римских императоров. Гебран немно­
го севернее Боеры, по-видимому, и позднее считался принадлежащим
к Аравии (Lebas—Waddington, 2287), и набатейские надписи официаль­
ного характера не встречаются за пределами государства набатеев; не­
многочисленные надписи такого рода из Трахонитиды принадлежат
частным лицам.

шла преимущественно по охраняемой римлянами караванной дороге,
ведущей из Левке Коме через Петру в Газу*. Подобно пальмирской
общине князья Набатейского царства пользуются для обозначения
должностей своих чиновников греческими названиями, как, напри­
мер, титулами эпарха и стратега. Когда при Тиберии превозносят хо­
рошие порядки, заведенные римлянами в Сирии, и указывают, что
охрана со стороны военных отрядов обеспечила безопасный сбор уро­
жая по всей стране, то это следует прежде всего отнести на счет мер,
принятых в зависимых государствах — сначала в Иерусалимском, а
затем в Кесарии Панеаде и Петре. При Траяне в Сирии и стране наба­
теев власть зависимых царей была заменена непосредственно рим­
ским управлением.
В начале царствования этого императора умер царь Агриппа II, и
его владения были присоединены к провинции Сирии. Вскоре за тем,
в 106 г., наместник Авл Корнелий Пальма уничтожил прежнее госу­
дарство царей Набата и большую часть его превратил в римскую про­
винцию Аравию, между тем как Дамаск отошел к Сирии, а от всех
владений царя набатеев во внутренней части Аравии римляне отказа­
лись. Источники говорят об учреждении этой провинции, как о под­
чинении Аравии, и даже монеты, прославляющие вступление римлян
во владение Аравией, позволяют заключить, что набатеи оказали это­
му сопротивление; к тому же самый характер их области и их поведе­
ние в прошлом говорят за то, что эти князья пользовались известной
самостоятельностью. Но не военный успех определяет историческое
значение этих событий; Присоединение Сирии и Набата — это лишь
две связанные между собой административные меры, проведенные,
* «Левке Коме в стране набатеев, — сообщает писавший во времена Ти­
берия Страбон (16, 4, 23, стр. 780), — крупный торговый центр; кара­
ванные торговцы (карцАертсороО безопасно и удобно ходят оттуда в
Петру и обратно с таким большим количеством людей и верблюдов,
что они ничем не отличаются от военного лагеря». Писавший при Вес­
пасиане египетский купец в своем описании берегов Красного моря
также упоминает (гл. 19) «гавань и крепость» (<pp6piov) Левке Коме,
откуда ведет дорога в Петру, к набатейскому царю Малихе. Она может
служить торговым центром для товаров, переправляемых туда из Ара­
вии на небольших кораблях. Потому-то туда посылается (ослоотеААетоа)
сборщик ввозных пошлин, взимающий пошлины в размере четверти
стоимости товаров, и ради безопасности — центурион (екатоутосрхцд) с
отрядом. Так как здесь об отправке чиновников и солдат говорит под­
данный Римской империи, то солдаты могут быть только римскими;
да и название «центурион» не подходит для войска набатейского царя,
и форма взимания пошлин также типично римская. Случаи, когда им­
перские пошлины взимаются на территории зависимого государства,
встречаются и в других местах, например в альпийских земляхГДорогу из Петры в Газу упоминает Плиний (Н. N., 6, 28, 144).

быть может, при помощи военной силы, а стремление приобщить
эти области к цивилизации, главным образом к эллинизму, лишь
усилилось от того, что за это дело взялось римское правительство.
Эллинизм на Востоке был, в представлении Александра, своего рода
воинствующей церковью — по преимуществу завоевательной силой,
проникавшей во все сферы общественной деятельности: в политику,
религию, хозяйство и литературу. Здесь, на краю пустыни, в борьбе с
враждебным греческой культуре иудейством, эллинизм, насаждае­
мый слабым и чуждым серьезных духовных интересов правитель­
ством Селевкидов, сделал до сих пор лишь весьма незначительные
успехи. Но теперь, соединившись с могуществом Рима, эллинизм
приобретает огромную силу, которая превосходит прежнюю настоль­
ко, насколько мощь Римской империи превосходит мощь иудейских
и арабских ленных князей. В этой стране, где основная задача заклю­
чалась в том, чтобы с помощью значительных постоянных военных
сил обеспечить мирную жизнь, устройство в Боере стоянки для леги­
она под начальством командира сенаторского ранга было событием,
составившим целую эпоху. Из этого центра в соответствующих мес­
тах были учреждены необходимые посты, снабженные гарнизонами.
В качестве примера заслуживает упоминания кастель Намара (Немара), лежавший на расстоянии дня пути от границы обитаемой горной
страны, посреди каменистой пустыни, но господствовавший над един­
ственным имевшимся в этой пустыне колодцем, а также связанные с
ним кастели около оазиса Рубе и далее у Джебель Сеса; эти гарнизо­
ны держали в подчинении всю передню# область Гаурана. Другой
ряд укрепленных пунктов — кастелей, подчиненных сирийскому во­
енному командованию и прежде всего стоявшему у Данавы лешону,
расположенных один от другого на равном расстоянии в трех часах
пути, — охранял дорогу из Дамаска в Пальмиру; лучше остальных
известен нам второй по порядку кастель этой линии в Дмере, продол­
говатый четырехугольник, имевший в длину 300—350 шагов, снаб­
женный с каждой стороны шестью башнями и воротами шириной в
15 шагов и окруженный стеной в 16 футов толщиной и некогда обли­
цованной снаружи красивыми плитами.
Никогда еще эта страна не знала подобной охраны. Она по суще­
ству не утратила своего национального характера. Арабские имена
держатся там очень долго, хотя нередко, подобно тому как это было в
Сирии, к местному имени прибавляется римско-эллинское; так, на­
пример, один шейх называет себя «Адриан, или Соайд, сын Малеха»*. Местный культ также остается неприкосновенным: правда, глав­
ное божество набатеев Дусарис отождествляется с Дионисом, но пре­
* Waddington, 2196: ’Абрихгоб той коа Eocd&m Mcdi^oo eOvdpxcm атратщоо
ropd&ov то pvtjpiov (памятник Адриана, или Соайда, сына Малеха, на­
чальника, вождя кочевников).

жний культ его под местным именем сохраняется, и еще много лет
спустя жители Боеры справляют в честь этого бога Дусарии*. Подоб­
ным образом в провинции Аравии продолжают посвящать храмы и
приносить жертвы Ауму, или Гелиосу, Вазеату Теандриту, Этаю.
Точно так же сохраняются племена и племенная организация: в над­
писях упоминается целый ряд «фил» с туземными именами и еще
чаще — филархи или этнархи. Однако несмотря на то, что традици­
онные порядки сохраняются, процесс цивилизации и эллинизации
продолжается. Если для дотраяновской эпохи в пределах Набатейского царства нельзя указать ни одного греческого памятника, то в послетраяновское время там же не было найдено ни одного памятника на
туземном языке**, по всей вероятности, под воздействием имперско­
го правительства употребление арамейской письменности прекрати­
лось сразу после присоединения этой страны, хотя самый язык остал­
ся в качестве языка местного населения, что удостоверяется помимо
собственных имен существованием должности «переводчика при сбор­
щиках податей».
Имеющиеся у нас письменные источники ничего не говорят о раз­
витии в этих провинциях земледелия; однако на всех восточных и
южных склонах Гаурана, от горных вершин до самой пустыни, были
свалены в кучи или сложены длинными рядами камни, которыми
некогда была усеяна эта вулканическая равнина, и таким образом была
расчищена плодороднейшая пахотная земля. В этом можно узнать
руку того единственного правительства, которое управляло этой стра­
ной так, как можно и должно было ею управлять. На Ледже, покры­
том лавой плато, — расстояние от одного края этого плато до другого
равнялось в длину 13, в ширину 8—9 часам пути, — теперь превра­
* Эпифаний (Haeres., 51, р. 483, ed Dind.) рассказывает, что 25 декабря,
день Рождества, празднуется уже в Риме в виде Сатурналий, в Алек­
сандрии — в виде праздника Никеллии (упоминаемого также в конопском декрете, а также и в других языческих культах). «Это происходит
в Александрии в так называемом святилище девственниц (Kcpov)... и
если спросить людей, что означает это таинство, то они отвечают, что
сегодня в этот час дева родила предвечного (xov шсш)». То же самое
происходит и в Петре, столице Аравии, в тамошнем храме, и на араб­
ском языке они воспевают деву, которую называют по-арабски «Шааму», что значит дева, и родившегося от нее Дусара, т. е. «единород­
ного сына божия». Имя «Шааму», вероятно, родственно с Ауму или
Аумос греческих надписей этой местности, который отождествляется
с Zzbq dvtKT|io<; ’HXioq (Зевс непобедимый, Гелиос) (Waddington, 2392—
2395, 2441, 2455, 2456).
** За исключением любопытной арабско-греческой надписи, найденной в
Гарране, неподалеку от Зоравы (заслуживает внимания порядок тек­
стов) от 568 г. н. э., сделанной филархом Азарелом, сыном Талема
( Waddington, 2464). Этот христианин является предшественником Ма­
гомета.

тившемся в почти полную пустыню, некогда между застывших пото­
ков лавы росли виноградные лозы и смоковницы; его пересекает рим­
ская дорога, связывающая Боеру с Дамаском; на Ледже и в его окрест­
ностях насчитываются развалины 12 крупных поселений и 39 мел­
ких. Установлено, что по приказанию того самого наместника, кото­
рому была поручена организация провинции Аравии, был сооружен
громадный водопровод, по которому вода с гор Гаурана стекала к
Канате (Керак) на равнине, и неподалеку отсюда такой же водопро­
вод в Арре (Раха); эти сооружения Траяна заслуживают упоминания
рядом с гаванью в Остии и римским Форумом. О процветании тор­
говли свидетельствует самый выбор главного города новой провин­
ции. Боера существовала еще при правлении набатеев, и там найдена
надпись царя Малиху; но лишь с введением непосредственного рим­
ского управления она начинает выдвигаться в военном и торговом
отношении. «Боера, — говорит Ветцштейн, — занимает наиболее удач­
ное положение среди всех восточносирийских городов; даже Дамаск,
обязанный своим величием обилию вод и выгодному положению под
защитой восточного Трахона, сможет затмить Боеру только в том
случае, если у нее будет слабое правительство; напротив, при силь­
ном и разумном правительстве Боера может за несколько десятиле­
тий достигнуть сказочного процветания. Это большой рынок для си­
рийской пустыни, аравийской горной области и Переи, и длинные
ряды ее каменных лавок, ныне находящиеся в запустении, свидетель­
ствуют о величии в прошлом и о возможности его в будущем». Ос­
татки римской дороги, ведущей из Боеры через Салхат и Эзрак к Пер­
сидскому заливу, показывают, что Боера наряду с Петрой и Пальми­
рой была посредницей в торговле между Востоком и странами Среди­
земноморского бассейна. Город этот, вероятно, уже Траяном был
устроен по греческому образцу, по крайней мере с тех пор он зовется
«Новая Траянова Боера»; греческие монеты появляются там с эпохи
Пия; позднее, после того как Александр Север предоставил городу
права колонии, надписи на монетах становятся латинскими. Петра
имела греческое городское устройство уже при Адриане, и некоторые
другие местечки также получили позднее городское право; но преоб­
ладающей формой общественной организации в этой аравийской об­
ласти и в позднейшее время были племя и родовое селение.
Из смешения туземных и греческих элементов в этой стране за те
500 лет, которые разделяют Траяна и Магомета, развилась своеобраз­
ная цивилизация. Мы имеем возможность составить себе об этой ци­
вилизации более полное представление, чем о многих других явлени­
ях античного мира, так как до настоящего времени сохранилась зна­
чительная часть построек Петры, высеченных главным образом в ска­
лах, и зданий в Гауране, построенных, за отсутствием строевого леса,
сплошь из камня; все эти здания, проливающие свет на художествен­
ные навыки и образ жизни тех столетий, сравнительно мало постра­

дали от восстановленного здесь вместе с введением ислама владыче­
ства бедуинов. Упоминавшийся ранее храм Ваалсамина в Канате,
построенный при Ироде, в своих первоначальных частях не имеет
ничего общего с греческими строениями, а в его архитектонике мож­
но обнаружить любопытные аналогии с храмовой постройкой того же
Ирода в Иерусалиме, хотя здесь имеется большое количество скульп­
турных изображений, которых избегали в Иерусалимском храме. То
же самое следует сказать и о памятниках, найденных в Петре. В по­
следующее время наблюдается дальнейший прогресс архитектуры.
Если под властью иудейских и набатейских царей культура лишь мед­
ленно освобождалась от влияний Востока, то с перемещением легио­
на в Боеру здесь, по-видимому, началась новая эпоха. «Строитель­
ство, — говорит превосходный французский наблюдатель Мельхиор
де Вогюэ, — получило в связи с этим такой толчок, что возврат к
прежнему покою был невозможен. Повсюду воздвигались дома, двор­
цы, бани, храмы, театры, водопроводы, триумфальные арки; в тече­
ние немногих лет вырастали целые города с правильным располо­
жением, с симметричными колоннадами — характерной чертой горо­
дов без прошлого, представляющей для этой части Сирии в эпоху
империи какой-то неизбежный шаблон». На восточных и южных скло­
нах Гаурана обнаружено до трехсот таких заброшенных городов и се­
лений, между тем как теперь там имеется всего лишь пять новых
местечек; некоторые из них, например Бузан, насчитывают до 800
одноэтажных и двухэтажных домов, построенных сплошь из базаль­
та, с хорошо сложенными без цемента стенами из четырехугольных
обтесанных камней, с дверями, большей частью покрытыми орна­
ментом, а часто и надписями, с плоским потолком, сложенным из
каменных балок, подпертых каменными сводами и сверху залитых
цементом для защиты от дождя. Городская стена образована обычно
соединенными вместе задними стенами домов и защищена много­
численными башнями. Здания вполне пригодны для жилья и могут
быть использованы при предпринимаемых в новое время слабых по­
пытках заселения этих заброшенных городов; недостает только при­
лежных рабочих рук или, вернее, надежной защиты для охраны этих
поселений. Перед воротами находятся цистерны, построенные часто
под землей или снабженные искусственной каменной крышей; и те­
перь, когда эти заброшенные города превратились в пастбища, неко­
торые цистерны поддерживаются в порядке бедуинами, которые поят
из них летом свои стада. Правда, в характере и художественном сти­
ле построек заметны следы прежних восточных приемов, например
широко распространенная форма гробницы в виде куба, увенчанного
пирамидой, может быть, также и вышки для голубей, часто встреча­
ющиеся и сейчас возле гробниц по всей Сирии, но в общем все эти
постройки обнаруживают обычные греческие приемы эпохи империи,
с той лишь особенностью, что за неимением строевого леса здесь по­

лучила развитие система свода и купола, придающая этим построй­
кам и в техническом» и в художественном отношении оригинальный
характер. В противоположность распространенному в других местах
повторению традиционных форм здесь преобладает архитектура, удов­
летворяющая местным потребностям и условиям, соблюдающая меру
в отношении орнамента, здоровая и рациональная, не лишенная при
этом изящества. Гробницы, высеченные в отвесных скалах, возвы­
шающихся к востоку и западу от Петры, и в прилегающих к ним до­
линах, со своими фасадами, состоящими из многих рядов доричес­
ких или коринфских колони, во многих случаях расположенных один
над другим, и со своими пирамидами и пропилеями, напоминающи­
ми египетские Фивы, не радуют взор в художественном отношении,
но производят внушительное впечатление своими размерами и богат­
ством. Только бьющая ключом жизнь и высокое благосостояние да­
вали жителям этих мест возможность так заботиться о своих покой­
никах. При виде этих архитектурных памятников нам не кажется стран­
ным, что надписи упоминают о театре в «селе» (кшрц) Саккее, об «име­
ющем форму театра одеоне» в Канате, а один местный поэт из Намары в Батанее велйчает себя «мастером высокого искусства величавой
авсониевой песни»*. Таким образом, на этой восточной границе им­
перии для эллинской цивилизации была отвоевана пограничная об­
ласть, которую можно сравнить с романизованной рейнской облас­
тью; восточносирийскме постройки со своими сводами и куполами
свободно выдерживают сравнение с замками и надгробиями знати и
круп нот купечества Бельгии.
Но всему этому пришел конец. О переселявшихся сюда с юга
арабских племенах римская историческая традиция молчит; с другой
стороны, мы не имеем почти никакой возможности установить хотя
бы время, к которому следует относить то, что сообщают поздней­
шие арабские записи о Гассанидах и их предшественниках**. Но са* Awovlcov рошт£ \)\j/voo\) npmavit, (Kaibel, Epigr., 440).
** По арабским рассказам, племя Бену-Салих переселилось из района
Мекки (около 190 г. н. э. по вычислению Caussin de Perceval, Hist, des
Arabes, I, 212) в Сирию и поселилось здесь рядом с бену-самаида, ко­
торых Ваддингтон (2308) отождествляет с ф\)^г| БоршЭгршу, племенем
Сомайтенов, упоминаемым в одной надписи из Суведы; салихиты по
приказанию римлян заставили платить дань Гассанидов, которые, со­
гласно Коссэну (Caussin), в 205 г. тоже переселились из Батн-Марра в
Сирию, в ту же самую местность. Гассаниды действительно некоторое
время вносили эту дань, пока не победили салихитов (по вычислению
того же ученого, около 292 г.), и их предводитель Талаба, сын Амра,
был признан римлянами филархом. Рассказ этот, вероятно, содержит
долю истины; но основным источником остается все же текстуально
повторенный рассказ Прокопия (De bello Pers., 1,17). Филархи отдель­
ных провинций Аравии (т. е. провинции Боеры: Nov., 102, с. 1) и Па­

°т 582

бейцы, именем которых была названа местность Борехат (Брека к
северу от Канавата), по-видимому, действительно были переселенца­
ми с юга Аравии и жили здесь уже в III в. Эти и другие племена
явились сюда, вероятно, мирным образом и обосновались здесь под
охраной Рима, может быть, даже принесли с собой в Сирию высоко­
развитую богатую культуру юго-западной Аравии. Пока империя оста­
валась крепким, сплоченным государством и каждое из этих племен
подчинялось власти своих шейхов, все они повиновались римскому
верховному властителю. Но чтобы удобнее было вести борьбу с объе­
динившимися под властью одного царя арабами, или, как они теперь
называются, сарацинами, Персидского царства, Юстиниан во время
войны с персами подчинил в 531 г. всех филархов, правивших под­
властными Риму сарацинами, Арете, сыну Габалы, и даровал ему
титул царя, чего до тех пор, как при этом добавляется, никогда не
бывало. Этот царь всех арабских племен, осевших в Сирии, был в то
же время ленником империи; но, ведя борьбу со своими единопле­
менниками, он в то же время подготовлял их победу. Столетием поз­
же, в 637 г„, Аравия и Сирия были завоеваны исламом.

лестины (т. е. провинции Петры: Procopius, De bello Pers., 1, 19) древ­
нее, но, наверное, не намного. Если бы в доюстиниановское время
главный шейх этого типа был признан римлянами, то римские писате­
ли, а также и надписи, наверное, отметили бы это обстоятельство; но
от доюстиниановской эпохи таких указаний нет.

Г леви XI
ISfterj H-snlSflSf

Иудея и иудеи

История иудейской земли не есть история иудейского народа,
точно так же как история папской области не есть история католиков;
это необходимо иметь в виду, рассматривая историю иудеев одновре­
менно с историей Иудеи. Иудеи в стране Иордана, с которыми прихо­
дилось иметь дело римлянам, были уже не тем народом, который
под управлением своих судей и царей сражался с моавитянами и иду­
меями и внимал проповедям Амоса и Иосии. Маленькая община бла­
гочестивых иудеев, изгнанных из родной страны чужеземным вла­
дычеством, но впоследствии, когда это владычество сменилось дру­
гим, вернувшихся обратно, начала с того, что резко оттолкнула от
себя тех своих соплеменников, которые сохранили прежние места
жительства, и положила начало непримиримой вражде между иудея­
ми и самарянами, создав тем самым идеал национальной исключи­
тельности и духовного порабощения под владычеством священников.
Задолго до римской эпохи, еще под управлением Селевкидов, эта об­
щина создала так называемую Моисееву теократию — священничес­
кую коллегию с первосвященником во главе, которая примирилась с
иноземным владычеством и, отказавшись от государственного раз­
вития Иудеи, сохраняла обособленность своего народа и господство­
вала над ним под эгидой покровительствовавшей ей власти. Полити­
ческий индифферентизм и слепая приверженность к своему нацио­
нальному характеру, выраженному в религиозных формах, типичны
для позднейшего иудейства. Правда, всякое представление о боже­
стве в своем оформлении приобретает национальный характер; но
никакой другой бог не был с самого начала настолько богом лишь

°<т384

своего народа, как Ягве, и ни один бог не оставался всегда таковым
независимо ни от времени, ни от места. Эти возвращавшиеся в свя­
тую землю иудеи, которые считали, что живут по закону Моисея, а в
действительности жили по законам Ездры и Неемии, оставались в
такой же зависимости сначала от великих царей Востока, а потом от
Селевкидов, в какой они были, когда жили на реках вавилонских. Эта
организация содержала так же мало политического элемента, как ар­
мянская или греческая церковь под управлением их патриархов в Ту­
рецкой империи; в этой священнической реставрации иудейства нет и
следа оживляющего ваяния государственного развития; ни одна из
трудных и серьезных задач, стоящих перед каждым самостоятель­
ным государством, не препятствовала священникам Иерусалимского
храма восстанавливать царство Ягве на земле.
Реакция не заставила себя ждать. Эта церковная организация,
абсолютно лишенная политического характера, могла существовать
лишь до тех пор, пока какая-нибудь сильная светская держава оказы­
вала ей покровительство или хотя бы давала ей полицейскую охрану.
Когда держава Селевкидов пришла в упадок, нежелание подчиняться
чужеземному владычеству, черпавшее свои силы главным образом в
пламенной народной вере, снова вызвало у иудеев к жизни государ­
ственную организацию. Салемский первосвященник был вызван из
храма на бранное поле. Род Асмонеев восстановил царство Саула и
Давида приблизительно в его прежних границах, и эти воинственные
архипастыри до известной степени воссоздали даже прежнюю цар­
скую власть, построенную на чисто государственной основе и подчи­
нившую себе священство. Однако эта царская власть, являвшаяся од­
новременно и созданием клерикальной власти и противоположностью
ей, была не по сердцу ревнителям благочестия. В связи с возникши­
ми разногласиями началась вражда между фарисеями и саддукеями.
Причиной конфликта являлись не столько вопросы вероисповедания
и ритуальные расхождения, сколько, с одной стороны, косная при­
верженность к священническому режиму, державшемуся исключи­
тельно религиозных установлений и интересов и остававшемуся рав­
нодушным к таким вопросам, как независимость и самоопределение
общины, а с другой стороны — царская власть, стремившаяся к раз­
витию государства и старавшаяся в той политической борьбе, ареной
которой тогда служила сирийская держава, оружием и дипломатией
снова вернуть иудейскому народу его прежнее положение. Первое
направление увлекло за собой массы, второе имело сторонников пре­
имущественно среди интеллигенции и аристократических классов;
наиболее видным его представителем является царь Ианней Александр,
который на протяжении всего своего правления боролся с фарисеями
не меньше, чем с сирийскими властителя. Хотя это направление было,
в сущности, лишь другим, даже более естественным и мощным вы­
ражением национального подъема, однако более свободный образ
13. Истсркя Рййй. т. 4

<*Ш385 т °

мыслей и действий сближал его с эллинизмом, и потому оно счита­
лось, в особенности у своих благочестивых противников, чужезем­
ным и безбожным. Однако жители Палестины представляли лишь
часть иудеев, к тому же не самую значительную. Вавилонские, си­
рийские, малоазийские, египетские общины иудеев играли значительно
более видную роль, чем палестинские общины, даже после возрож­
дения этих последних благодаря Маккавеям. Гораздо большее значе­
ние, чем иудеи Палестины, имела в эпоху империи иудейская диас­
пора, представляющая собой совершенно своеобразное явление.
Причины, вызвавшие колонизацию финикиян и эллинов, играли
лишь второстепенную роль в распространении иудеев вне Палести­
ны. Иудеи искони были земледельческим, живущим далеко от моря
народом, и их распространение за пределами родины отнюдь не было
спонтанным явлением: процесс этот начался сравнительно поздно,
по инициативе Александра Македонского или его полководцев*. В
грандиозном, продолжавшемся на протяжении нескольких поколе­
ний процессе основания греческих городов, подобного которому не
происходило ни раньше, ни позднее, иудеи принимали выдающееся
участие, как ни странно было то, что именно их призвали к содей­
ствию эллинизации Востока. Особенно видная роль принадлежит им
в эллинизации Египта. Самый крупный из всех основанных Алексан­
дром городов, Александрия на Ниле, является со времени первого
Птолемея, переселившего туда после занятия Палестины множество
жителей этой страны, городом иудеев почти в такой же степени, как
и городом греков, а иудейскую общину Александрии по ее численно­
сти, богатству, культурному уровню и организованности следует по­
ставить по крайней мере наравне с иерусалимской общиной. В эпоху
ранней империи на 8 млн египтян приходился 1 млн иудеев, а влия­
ние их, вероятно, шло дальше этого численного соотношения. Как
мы уже отмечали выше, иудейская община в сирийской столице, стре­
мясь не отстать от александрийской, организовалась и развивалась
аналогичным образом. О распространении и значении малоазийских
иудеев свидетельствует, между прочим, сделанная в эпоху Августа
греческими городами Ионии, — по-видимому, по взаимному согла­
* Утверждение Иосифа Флавия (Contra Ар., 2, 4), что Александр урегу­
лировал правовое положение иудеев в Александрин, представляется
сомнительным уже потому, что, насколько нам известно, не он, а
Птолемей первый основал там крупные поселения иудеев (Иосиф Фла­
вий, Древности, 12, 1; Appian, Syr., 50). Замечательное единообразие
устройства иудейских общин в различных государствах диадохов сле­
дует приписывать, если только оно не основывалось на распоряжени­
ях Александра, соперничеству и стремлению к подражанию при осно­
вании городов. На характере этих поселений не могло не отразиться и
то обстоятельство, что Палестина входила в состав то Египта, то Си­
рии.

шению — попытка заставить иудеев, принадлежавших к этим общи­
нам, либо отречься от своей веры, либо принять на себя все граждан­
ские повинности. Без сомнения, самостоятельные иудейские общины
имелись во всех вновь основанных греческих городах*, а также и во
многих древнегреческих городах, даже в собственно Элладе, напри­
мер в Коринфе. При организации этих общин иудеев, как правило, не
пытались лишить их национального характера и связанного с ним
особого положения, на которое они претендовали; от них требовалось
только употребление греческого языка. Таким образом, при этой эл­
линизации, проводившейся в то время на Востоке государственной
властью путем лести или насилия, жившие в греческих городах иудеи
оставались людьми Востока, хотя они и говорили по-гречески.
Из общей ситуации с очевидностью вытекает, что то господству­
ющее положение, которое принадлежало в иудейских общинах маке­
донских городов греческому языку, являлось результатом не только
повседневного общения иудеев с местным населением, но также и
принудительного воздействия со стороны властей. Подобным обра­
зом впоследствии Траян романизовал Дакию при помощи колонис­
тов из Малой Азии. Без этого принуждения было бы невозможно
соблюсти внешнее единообразие при основании городов и вообще
пришлось бы отказаться от этого способа эллинизации. Перевод свя­
щенного писания иудеев на греческий язык, выполненный уже при
первых Птолемеях, в столь же малой степени являлся результатом
распоряжения правительства, как и перевод Библии Лютером; однако
правительство, несомненно, намеревалось эллинизировать египетских
иудеев в сфере языка, что и было достигнуто с удивительной быстро­
той. По крайней мере в начальный период империи, а по всей вероят­
ности, и значительно раньше знание древнееврейского языка среди
александрийских иудеев встречалось приблизительно так же редко,
как в наши дни в христианском мире знание языков подлинников
Священного писания; на ошибки в переводе, допущенные так назы­
ваемыми семьюдесятью толковниками, ссылались приблизительно
* Об иудейской общине в Смирне упоминает недавно найденная там
надпись (Reinach, Revue des etudes juives, 1883, p. 161): ’Pouqjeiva ’Iao5ai[a]
dpxtawaycoyoq kcxtekcvkxgev to evaopiov то'ц (ШЕ^еиЭароц ка\ Op£p[p]aoiv
prj5evo<; аЩ]о\) e^avxnav £%ovxo<; Sdxj/oa xiva £i 8£ щ toXjitjcei Swoei tw
шрсотатсо tocjidca [Srjvaplouq] aq>, кал та> eOvei xcov ’IouSatcov [бцуаршос;] a.
Таотгц; xfj<; femypaqyfy; то avxiypacpov агожегсоа £ц то dpxdov (Руфина,
иудей, глава синагоги, приготовил усыпальницу для вольноотпущен­
ников и детей их так, чтобы никто другой не смел там кого-нибудь
хоронить; если же кто посмеет это сделать, то должен заплатить в
священную казну 150 денариев, а иудейской общине 100 денариев.
Копия этого постановления хранится в архиве). Простые погребаль­
ные коллегии при угрозах подобного рода взысканий едва ли могут
быть поставлены наравне с государством или городской общиной.
13*

так же, как ссылаются на ошибки в переводе Лютера наши верую­
щие. Национальный язык иудеев в эту эпоху исчез из повседневного
употребления повсюду и удержался лишь в сфере религии, подобно
латинскому языку в областях католического исповедания. В самой
Иудее он был заменен, правда, родственным древнееврейскому ара­
мейским народным наречием Сирии; иудейские общины за пределами
Иудеи, о которых здесь идет речь, совершенно отказались от семит­
ского языка, и лишь много позднее наступила реакция, в результате
которой этот язык был включен в программу школьного преподава­
ния и знание и употребление его среди иудеев было восстановлено.
Литературные труды иудеев, появившиеся в это время в большом
количестве, в лучшую эпоху империи все написаны на греческом язы­
ке. Если бы национальность определялась только языком, об иудеях
этого времени пришлось бы рассказывать немного.
Но одновременно с этим принуждением в сфере языка, которое
вначале, вероятно, вызывало среди иудеев большое недовольство,
иудеи были признаны в качестве особой национальности, со всеми
вытекающими отсюда последствиями. Повсюду в городах монархии
Александра городское население состояло из македонян, т. е. из на­
стоящих македонских эллинов или из других эллинов, пользовавшихся
таким же почетом. Другой составной частью населения являлись по­
мимо чужеземцев местные уроженцы: в Александрии — египтяне, в
Кирене — ливийцы и вообще жители Востока, которые, правда, не
имели иного отечества, кроме нового города, но не считались и элли­
нами. К этой второй категории принадлежали и иудеи; ко им, и толь­
ко им, разрешалось составлять, так сказать, общину в общине и пользо­
ваться некоторым самоуправлением, в то время как прочие жители,
не имевшие римского гражданства, подчинялись властям, поставлен­
ным городской общиной*. «Иудеи, — говорит Страбон, — имеют в
* Если впоследствии александрийские иудеи утверждали, что они юри­
дически равноправны с александрийскими македонянами (Иосиф, Contra
Ар., 2, 4; Иуд. в., 2, 18, 7), то это было искажением истинного поло­
жения вещей. Они состояли прежде всего под покровительством маке­
донской филы, вероятно, наиболее знатной и потому названной в честь
Диониса (Theophilus, Ad Autolycun, 2, 7), а так как иудейский квартал
составлял часть этой филы, то Иосиф согласно своей манере называет
македонянами и жителей этого квартала. Правовое положение жите­
лей греческих городов этой категории яснее всего видно из сообщения
Страбона (Иосиф, Древности, 14,7,2) о четырех разрядах жителей Кирены — гражданах, земледельцах (уесоруог), чужеземцах и иудеях. Если
оставить в стороне чужеземцев (метеков), то право считать Кирену
своим отечеством имели только полноправные граждане, т. е. эллины
и люди, поставленные с ними в одинаковое положение, а также две
категории жителей, лишенные активных гражданских прав: иудеи, со­
ставлявшие свою особую общину, и зависимое население — ливийцы,

Александрии своего собственного национального главу (c&vopxvg) всего
народа (i&voq), разбирающего тяжбы, заключающего договоры и из­
дающего постановления, как если бы он управлял самостоятельной
общиной». Это случилось потому, что такую специальную юрисдик­
цию иудеи считали неотъемлемой принадлежностью своей националь­
ности или, что по существу то же самое, требованием своей религии.
Сверх того, общие государственные установления обычно считались
с национально-религиозной щепетильностью иудеев и в случае кон­
фликтов по возможности находили выход путем всякого рода изъя­
тий. К тому же иудеи обычно жили отдельными кварталами; в Алек­
сандрии, например, из пяти городских кварталов два были заселены
преимущественно иудеями. Это было, по-видимому, не системой гет­
то, но, скорее, обычаем, установившимся в момент первоначального
поселения и затем строго соблюдавшимся обеими сторонами, благо­
даря чему в значительной степени предотвращались столкновения меж­
ду соседями.
Таким образом иудеи сыграли выдающуюся роль в проводившейся
македонянами эллинизации Востока; их гибкость и разнообразные
способности, с одной стороны, непреклонное упорство — с другой,
вероятно, побудили тех весьма реалистически мыслящих политиков,
которые указали эти пути развития, решиться на такого рода меро­
приятия. Тем не менее чрезвычайно широкое распространение и ог­
ромное значение иудейской диаспоры по сравнению с тесной и неза­
метной родиной иудеев остается, с одной стороны, фактом, а с дру­
гой — проблемой. При этом нельзя упускать из виду, что палестин­
ские иудеи дали лишь основное ядро иудейского населения, жившего
за пределами Палестины. Иудейство древнейших времен вовсе не было
замкнутым; напротив, оно было, скорее, преисполнено миссионер­
ского рвения, как впоследствии христианство и ислам. В Евангелии
встречается упоминание о раввинах, странствующих по морям и зем­
лям, чтобы добыть хотя бы одного прозелита; существование катего­
рии полупрозелитов, от которых не требовалось обрезания, но с кото­
рыми, тем не менее, поддерживалось религиозное общение, является
показателем этого миссионерского рвения и в то же время одним из
его наиболее действенных средств. Самые разнообразные причины
способствовали успеху этой пропаганды. Гражданские привилегии,
предоставлявшиеся Лагидами и Селевкидами иудеям, побуждали,
вероятно, многих неиудеев — уроженцев Востока и полу эллинов —
примыкать в новооснованных городах к этой привилегированной ка­
тегории людей, не имевших римского гражданства. В позднейшее
не имевшие самоуправления. Все это можно было истолковать таким
образом, что обе привилегированные категории оказались бы равно­
правными.
380

время упадок традиционных местных культов послужил на пользу
иудейской пропаганде. Очень многие лица, особенно из образован­
ных сословий, религиозное и нравственное чувство которых было
оскорблено тем, что называли религией греки и тем более — египтя­
не, с содроганием или насмешкой отвращались от этих культов и ис­
кали прибежища в более простом и чистом еврейском вероучении,
отвергавшем многобожие и почитание идолов и во многих отношени­
ях близком тем религиозным воззрениям, которые возникли в обра­
зованных и полуобразованных кругах общества в результате развития
философии. Существует любопытное моралистическое стихотворение
на греческом языке, восходящее, вероятно, к концу Римской респуб­
лики; содержание его позаимствовано из книг Моисея, причем автор
принимает монотеистическое учение и общий нравственный закон,
но избегает всего, что может оттолкнуть неиудея и быть воспринято
как прямая оппозиция по отношению к господствующей религии; сти­
хотворение это, очевидно, предназначалось для того, чтобы привлечь
более широкие круги к этому денационализированному иудейству.
Особенно много прозелитов завоевала иудейская вера среди женщин.
Когда в 66 г. власти города Дамаска решили умертвить пленных иуде­
ев, было постановлено держать это решение в тайне, дабы преданные
иудеям женщины — жительницы города — не помешали привести
его в исполнение. Даже на Западе, где образованные круги относи­
лись к иудейству в общем неблагосклонно, знатные женщины издав­
на составляли исключение; происходившая из знатного рода супруга
Нерона — Поппея Сабина была известна всему городу как другими
своими менее похвальными делами, так и своей благочестивой пре­
данностью иудейской религии и покровительством, которое она рев­
ностно оказывала иудеям. Нередки были случаи и настоящего пере­
хода в иудейство; например» в эпоху Тиберия и Клавдия приняли
иудейство все члены царствующего дома Адиабены — царь Изат, его
мать Елена, а также его брат и преемник. Несомненно, ко всем вы­
шеупомянутым иудейским общинам можно отнести то, что опре­
деленно отмечается по поводу антиохийской общины, а именно: что
значительную часть их составляли лица, принявшие иудейство.
Хотя перенесение иудаизма на эллинскую почву с усвоением им
чуждого языка совершалось так, что при этом полностью сохранялся
его национальный характер» однако в самом иудействе начали разви­
ваться противоречащие его духу тенденции и до известной степени
происходила его денационализация. Литература последнего столетия
до христианской эры и первого столетия христианской эры свидетель­
ствует о том, как сильно иудейство было захвачено волнами гречес­
кой духовной жизни. Литература эта пропитана элементами иудаиз­
ма, и самые светлые головы, самые остроумные мыслители стремят­
ся либо как эллины постигнуть дух иудаизма, либо как иудеи постиг-

путь дух эллинства. Николай из Дамаска, сам язычник и видный пред­
ставитель философии Аристотеля, в качестве писателя и дипломата
царя Ирода защищал интересы своего иудейского патрона и вообще
иудеев перед Агриппой и Августом и, сверх того, в своих историчес­
ких трудах предпринял очень серьезную и для того времени выдаю­
щуюся попытку вовлечь Восток в сферу западной науки; в то же вре­
мя дошедшее до нас его повествование о годах юности дружественно
относившегося к нему императора Августа является замечательным
памятником той любви и уважения, какими пользовался римский
властитель в греческом мире. Сочинение «О возвышенном», написан­
ное в первые годы империи неизвестным автором, — одна из самых
изящных дошедших до нас от древности работ по эстетике, — несо­
мненно принадлежит перу если не иудея, то во всяком случае челове­
ка, в равной мере почитавшего Гомера и Моисея*. Другое, тоже ано­
нимное сочинение о вселенной, представляющее собой одновременно
достойную внимания попытку объединить учение Аристотеля со сто­
ицизмом, также, быть может, было написано иудеем, причем оно
было посвящено всеми уважаемому и весьма высокопоставленному
иудею эпохи Нерона, начальнику главного штаба Корбулона и Тита —■
Тиберию Александру. Особенно отчетливо выступает перед нами со­
четание этих двух различных духовных миров в иудейско-александ­
рийской философии, представляющей собой наиболее яркое и опре­
деленное выражение религиозного движения, которое в одно и то же
время проникалось сущностью иудаизма и обращалось против него.
Эллинское духовное развитие находилось в борьбе со всеми нацио­
нальными религиями, причем оно либо отрицало их воззрения, либо
наполняло их другим содержанием, изгоняя прежних богов, не заме­
няя их ничем или помещая на их место небесные светила и абстракт­
ные понятия.
Такого рода нападениям подвергалась и религия иудеев. Возник­
ло своеобразное новоиудейство эллинской формации, которое обра­
щалось с Ягве немногим менее сурово, чем образованные греки и
римляне с Зевсом и Юпитером. Общие приемы так называемого ал­
легорического толкования, посредством которого философы, в осо­
бенности стоики, повсюду учтиво выпроваживали туземные язычес­
кие религии, были в равной мере применимы и неприменимы как к
* Псевдо-Лонгин, rcept o\j/o\x; 9: Гораздо лучше, чем войну богов, описы­
вает Гомер богов в их совершенстве и подлинной чистоте и величии,
как, например, Посейдона (Илиада, 13, 18 сл.). Точно так же еврей­
ский законодатель, человек далеко не заурядный (оох 6 T\)%obv ocvi'p),
достойным образом постигнув и выразив божье всемогущество, пи­
шет в самом начале своих законов (Книга Бытия, 1,3): «Господь ска­
зал — что? Да будет свет! — и стал свет. Да будет твердь! — и стала
твердь».

богам Илиады, так и к книге Бытия: если под Авраамом Моисей по­
нимал разум, под Сарой — добродетель, под Ноем — справедливость,
если четыре райских потока обозначали четыре основные добродете­
ли, — в таком случае самый просвещенный из эллинов мог веровать
в Тору. Но это псевдоиудейство также было немалой силой, и духов­
ное превосходство египетского иудейства проявляется прежде всего в
том, что это направление нашло себе представителей главным обра­
зом в Александрии.
Несмотря на внутренний раскол в среде палестинских иудеев, очень
часто доходивший прямо-таки до междоусобной войны, несмотря на
рассеяние значительной части иудейства по чужим странам и проник­
новение в его среду массы чужестранцев, несмотря даже на вторже­
ние разрушительных эллинистических элементов в самое его серд­
це, — все иудеи в целом оставались объединенными между собой в
такой форме, с которой в настоящее время могут до некоторой степе­
ни сравниться, пожалуй, лишь Ватикан и Кааба. Салемская святыня
оставалась знаменем, Сионский храм — палладием всех иудеев неза­
висимо от того, подчинялись ли они римлянам или парфянам, гово­
рили ли по-арамейски или по-гречески, веровали ли они в прежнего
Ягве или в нового, который вообще уже не был Ягве. То, что их госу­
дарь-покровитель предоставил духовному главе иудеев некоторую
светскую власть, имело для иудейства столь же большое значение, а
скромные размеры этой власти столь же малое значение, как в свое
время для католиков существование так называемой церковной обла­
сти. Каждый член любой иудейской общины ежегодно должен был
посылать в Иерусалим одну дидрахму в виде взноса на храм; взнос
этот поступал более правильно, чем государственные подати; каж­
дый был обязан по крайней мере раз в своей жизни лично принести
Ягве жертву на том единственном во всем свете месте, которое было
угодно Ягве. Богословская наука была по-прежнему общим достоя­
нием; вавилонские и александрийские раввины принимали в ее разра­
ботке не меньшее участие, чем раввины Иерусалима. Ни с чем не
сравнимое стойкое сознание национального единства в том виде, в
каком оно укоренилось в вернувшейся на родину общине изгнанни­
ков и затем породило описанную выше обособленность иудеев среди
греческого мира, не ослабело, несмотря на рассеяние иудеев и раскол
в их среде. Всего замечательнее то, что иудейство продолжало жить
даже в кругах, порвавших с иудейской религией. Крупнейший, един­
ственный хорошо знакомый нам представитель этого направления в
литературе — Филон, один из самых знатных и богатых иудеев эпохи
Тиберия, — фактически относится к своей родной религии немногим
иначе, чем Цицерон — к религии римской; однако сам он считал, что
не уничтожает ее, но лишь раскрывает ее внутренний смысл. Для
него, как и для всякого другого иудея, Моисей является источником

всякой истины, его письменные предписания — обязательным зако­
ном, его чувства — предметом благоговения. Однако это сублимиро­
ванное иудейство не вполне тождественно с так называемой верой в
богов у стоиков. Для Филона исчезает телесность божества, но не
личность, и ему совершенно не удается то, что составляет сущность
эллинской философии — перенесение божественного в душу челове­
ка; остается убеждение, что грешный человек зависит от некоего со­
вершенного, вне его и выше его стоящего существа. Точно так же
новое иудейство гораздо строже соблюдает национальный ритуаль­
ный закон, чем новое язычество. Поэтому борьба старой и новой веры
в иудейских кругах была иного рода, чем у язычников, так как ставка
здесь была значительно выше; реформированное язычество борется
лишь со старой верой, реформированное иудейство в своих послед­
них выводах уничтожило бы национальность, которая неизбежно ис­
чезла бы, затопленная волнами эллинизма, по мере того как улетучи­
валась бы туземная религия, а потому оно и опасалось сделать окон­
чательные выводы. Потому-то жившие на греческой почве и пользо­
вавшиеся греческим языком иудеи, даже те из них, которые в основ­
ном сложили оружие перед эллинизмом, с беспримерным упорством
удерживали и защищали если не сущность, то по крайней мере фор­
му старой религии. Сам Филон, как о том будет рассказано ниже,
боролся за дело иудеев и пострадал за него. Но поэтому даже эллини­
стическое направление в иудействе никогда не воздействовало на него
слишком сильно, никогда не решалось выступать против иудейского
национализма и едва могло смягчать его фанатизм и обуздывать из­
вращения и преступления фанатиков. Во всех существенных вопросах
в иудействе умолкают всякого рода разногласия, особенно перед ли­
цом давления извне и преследований, и как ни было незначительно
государство раввинов, все же та религиозная община, которую оно
возглавляло, была внушительной, а при известных обстоятельствах
даже страшной силой.
Таково было положение, которое застали здесь римляне, когда
они подчинили себе Восток. Всякое завоевание связывает руки завое­
вателю не меньше, чем завоеванным. Дело целых столетий — насаж­
дение городского строя македонянами —• не могли свести на нет ни
Аршакиды, ни Цезари; завоевание Селевкии на Евфрате, Антиохии
или Александрии не могло пройти бесследно для вступивших в на­
следство правительств. По отношению к иудейской диаспоре этих
городов основатель империи, как и во многих других случаях, руко­
водствовался, вероятно, политикой первых Лагидов и скорее поощ­
рял восточное иудейство в его обособленном положении, чем препят­
ствовал этой обособленности; такой образ действий сделался затем
правилом для всех его преемников. Мы уже рассказывали, что при
Августе общины Передней Азии сделали попытку привлекать своих
оЩ 393

сограждан иудеев к рекрутскому набору наравне с другими и не раз­
решать им впредь соблюдения субботы; но Агриппа решил дело ина­
че и оставил в неприкосновенности status quo в пользу иудеев или,
вернее, может быть только теперь дал правовое обоснование осво­
бождению иудеев от военной службы, допускавшемуся до сих пор
лишь некоторыми наместниками или общинами греческих провин­
ций в отдельных случаях, а также легализировал привилегию соблю­
дения субботы. Далее, Август приказал наместникам Азии не приме­
нять по отношению к иудеям строгих имперских законов об обще­
ствах и собраниях. Но римское правительство не могло не сознавать,
что предоставляемое иудеям на Востоке исключительное положение
не согласовывалось с безусловной обязанностью Всех имперских под­
данных выполнять требуемые государством повинности, что гаран­
тированное верховной властью обособленное положение иудейства вно­
сило в отдельные общины расовую ненависть, а в известных случаях
и порождало междоусобную войну, что подчинение всех иудеев им­
перии в религиозных делах иерусалимским властям принимало опас­
ные размеры и что все это представляло собой для государства изве­
стный минус в практическом отношении и таило в себе некоторую
принципиальную опасность. Внутренний дуализм империи ни в чем
не выражается так ярко, как в различном отношении к иудеям в обла­
сти латинской и в области греческой речи. На Западе никогда не до­
пускали существования автономных иудейских общин. Правда, там
терпимо относились к иудейским религиозным обрядам, как и к си­
рийским и египетским, или, вернее, несколько менее терпимо, чем к
этим последним. Август благосклонно относился к иудейской коло­
нии в предместье Рима по ту сторону Тибра и при своих раздачах
подарков гражданам позволял являться за ними дополнительно всем
иудеям, которые из-за соблюдения субботы не приходили вовремя.
Но лично он избегал всякого соприкосновения с иудейским культом,
как и с египетским; сам он постарался избежать в Египте встречи со
священным быком и выразил полное одобрение, когда его сын Гай,
направлявшийся на Восток, проехал мимо Иерусалима. При Тиберии
в 19 г. в Риме и по всей Италии иудейский культ был даже воспрещен
одновременно с египетским, и из Италии были высланы все иудеи,
которые не соглашались публично отречься от своей религии и бро­
сить в огонь священную утварь, за исключением только тех, кого
можно было, как годных к военной службе, зачислить в исправитель­
ные роты; при этом немало людей было предано военному суду из-за
того, что они оставались верны своей религии. Из того, что, как бу­
дет сказано ниже, именно Тиберий почти с робостью старался избе­
гать на Востоке всякого конфликта с раввинами, ясно видно, что этот
способнейший из властителей, какого когда-либо имела империя, столь
же ясно понял опасность, связанную с иудейской иммиграцией, как и

то, что устранить ее там, где иудейство уже обосновалось, было бы
несправедливо и невозможно*. При следующих правителях, как мы
увидим из дальнейшего, неприязненное отношение к иудеям на Запа­
де остается в общем неизменным, хотя в остальном эти правители
следовали скорее примеру Августа, чем Тиберия. Иудеям не мешали
собирать подати на храм в форме добровольных взносов и пересы­
лать деньги в Иерусалим. Им не мешали обращаться со своими тяж­
бами к иудейскому третейскому судье, а не в римский суд. Не только
на Востоке, но в на Западе более не предпринималось попыток прину­
дительного привлечения их к военной службе, как это было предпи­
сано Тиберием. Но официального признания своего особого положения
и особых судов иудеи никогда не получили ни в языческом Риме, ни
вообще на латинском Западе. Однако важнее всего то, что на Западе,
не считая столицы, которая по самой природе вещей являлась также
представительницей и Востока и уже во времена Цицерона имела
многочисленную иудейскую колонию, иудейские общины в раннюю
эпоху империи нигде не были особенно крупными и значительны­
ми**. Только на Востоке правительство с самого начала стало прояв­
лять уступчивость или, вернее, не пыталось изменять существовав­
шего положения и предупреждать могущие возникнуть опасности, и
потому, если священные книги иудеев стали известны латинскому
миру только на латинском языке благодаря христианам, то и круп­
ные движения среди иудейства эпохи империи ограничились всецело
греческим Востоком. Здесь не делалось никакой попытки постепенно
покончить с юридической обособленностью иудеев и тем самым устра­
нить причину ненависти к ним, но, с другой стороны, — если не гово­
рить о капризах и диких выходках отдельных правителей, — прави­
тельство отнюдь не поощряло ненависти к иудеям и выступлений
против них. В самом деле, катастрофа, постигшая иудейство, была
вызвана не отношением правительства к иудейской диаспоре на Вос­
токе. Складывавшиеся роковым образом отношения имперского пра­
* Иудей Филон возлагает ответственность за дурное обращение с иудея­
ми в Италии на Сеяна (Leg., 24; In Flace., 1), а более гуманное обраще­
ние с ними на Востоке приписывает влиянию самого императора. Но
Иосиф сводит то, что произошло в Италии, к скандалу в столице, учи­
ненному тремя иудейскими набожными сумасбродами и одной обра­
щенной в иудейство знатной римлянкой, да и сам Филон признает,
что Тиберий после падения Сеяна предписывал наместникам лишь
несколько смягчить обращение с иудеями. Политика императора и его
министров в отношении иудеев была, в сущности, одинакова.
** Агриппа II, перечисляя иудейские колонии за пределами Палестины,
(Филон, Leg., ad Gaium, 36), не называет ни одной местности к западу
от Греции, а среди находившихся в Иерусалиме иностранцев, перечис­
ляемых в «Деяниях апостолов» (2,5 и сл.) из жителей Запада названы
только римляне.

вительства к Иудейскому государству раввинов явились единствен­
ной причиной не только разрушения иерусалимской общины, но и
того, что в дальнейшем положение иудеев в империи пошатнулось и
изменилось. Мы обращаемся теперь к описанию судеб Палестины под
римским владычеством.
В своей политике в южной Сирии полководцы республики, Пом­
пей и его ближайшие преемники, противодействовали начавшемуся
там процессу возникновения более или менее крупных государствен­
ных образований, и вся страна была поделена на отдельные город­
ские области и мелкие княжества. Больше всего пострадали от этого
иудеи: помимо того, что они должны были вернуть все свои вновь
приобретенные владения, т. е. все побережье, Габиний разделил даже
старую территорию их царства на пять округов с самостоятельным
управлением и лишил светской власти первосвященника Гиркана.
Этим самым, с одной стороны, был установлен римский протекто­
рат, с другой — восстановлена чистая теократия.
Однако все это скоро изменилось. Гиркан, или, вернее, правив­
ший за него министр идумеянин Антипатр*, вероятно, с помощью
* Антипатр начал свою карьеру наместником (атратцуо^ Идумеи, Иосиф,
14, 1, 3) и поэтому называется правителем Иудейского царства (oxcov
’Io\)5oucov
Иосиф, 14, 8,1), т. е. как бы первым министром.
Из рассказа Иосифа, окрашенного лестью и по отношению к Риму, и
по отношению к Ироду (Древности, 14, 8, 5; Иуд. в., 1, 10, 3), следует
только то, что Цезарь предоставил Антипатру самому определить свою
власть (богаотаа), а так как последний предоставил решение ему, то
Цезарь поставил его правителем Иудеи (ёягтрояод). Вопреки Марквардту (Marquardt, Staatsverw., 1, 408), это не римская прокуратура эпохи
империи (тогда такой прокуратуры еще не существовало), но долж­
ность, официально предоставленная иудейским этнархом, Еягсроят), по­
добно той, которую называет Иосиф (Иуд. в., 2, 18, 6). В официаль­
ных актах эпохи Цезаря представителем иудеев является только пер­
восвященник, он же этнарх, Гиркан; Цезарь дал Антипатру то, что
можно было предоставить подданному зависимого от Рима государ­
ства, — право римского гражданства и личный иммунитет (Иосиф,
Древности, 14, 8, 3; Иуд. в., 1 ,9 , 5), но не сделал его должностным
лицом Рима. Сообщение, что Ирод, после того как он был изгнан из
Иудеи, получил от римлян римский командный пост, быть может в
Самарии, представляется правдоподобным, но даваемые ему наиме­
нования (стростща; тгц; KolZrjc; Znpiaq, наместник Келе-Сирии — (Иосиф,
14, 9, 5, гл. 11,4), стлатг|у6<; KoiArjg Гир'кхд кш Ioqiapda:<; (наместник
Келе-Сирии и Самарии — Иуд. в., 1,10,8) способны, по меньшей мере,
ввести в заблуждение; точно так же неправильно Иосиф, на том основа­
нии, что Ирод должен был служить советником тоц ЕЯГсрояЕбошг xrjq
Zopioa; (правителей Сирии — Иуд, в., 15,10,3) называет его даже1\)р'к>:<;
oXrjq Еяирояоу (правителем всей Сирии — Иуд. в., 1,20,4), где поправка
Марквардта — Staatsverw., 1, 408: KoiZr^ (Келе) — искажает смысл.

о<т596 ш*

самого Габиния, для которого он сумел сделаться необходимым во
время его операций в Парфии и Египте, снова достиг руководящего
положения в южной Сирии. Ему принадлежит главная роль в подав­
лении восстания иудеев, вспыхнувшего в результате разграбления
Иерусалимского храма Крассом. В силу благоприятно сложившихся
для него обстоятельств иудейское правительство не принимало ак­
тивного участия в борьбе между Цезарем и Помпеем, ибо вместе со
всем Востоком оно высказалось в пользу последнего. Однако, после
того как брат и соперник Гиркана Аристобул и сын его Александр
поплатились за свое выступление на стороне Цезаря гибелью от руки
помпеянцев, Цезарь после своей победы сделал государем Иудеи
Антигона — второго сына Аристобула. Но когда Цезарь, одержав по­
беду в решающем сражении, прибыл в Египет и оказался в Алексан­
дрии в опасном положении, не кто иной, как Антипатр, выручил его
из беды, и это решило дело: Антигон должен был отступить на зад­
ний план перед этим более новым, но и более действенным проявле­
нием верности.
Личная признательность Цезаря была не последней причиной,
способствовавшей реставрации Иудейского государства. Иудея полу­
чила наилучшее положение, какое только могло получить зависимое
государство, а именно: ей была предоставлена полная свобода от по­
датей в пользу римлян*, от военной оккупации и рекрутского набо­
ра**; правда, за это местное правительство должно было взять на
* В декрете Цезаря {Иосиф, 14, 10, 5, 6) вариант текста, передаваемый
Епифанием, является единственно возможным: согласно ему страна
освобождается от подати (наложенной Помпеем — Иосиф, 14, 4, 4) со
второго года текущего откупного периода и далее определяется, что
город Яффа, перешедший в то время из римского владения к иудеям,
правда, и впредь должен будет поставлять римлянам в Сидон четвер­
тую часть земледельческих продуктов, но зато Гиркану, тоже в Сидоие, будет ежегодно предоставляться в качестве эквивалента 20 675
шеффелей хлеба; сверх того жители Яффы должны еще платить Хкркану десятину. Да и весь этот рассказ подтверждает, что Иудейское
государство с тех пор было свободно от уплаты податей; а то, что Ирод
уплачивает <popoi (подати — Древности, 15, 4, 2, 4, гл. 5, 3) с отведен­
ных Клеопатре округов, которые он берет на откуп, только подтверж­
дает общее правило. Когда Аппиан (Гражд. войны, 5, 75) среди царей,
обложенных Антонием данью, называет Ирода как представителя Иду­
меи и Самарии, то и в этом перечне отсутствие Иудеи не случайно;
возможно, что Ирод был освобожден Августом от уплаты подати и с
этих соседних стран. Подробный и достоверный рассказ о предприня­
той Квиринием имущественной переписи с полной ясностью показы­
вает, что страна до того времени была свободна от уплаты податей в
пользу Рима.
** В том же декрете говорится: кса окщ рцбец prjxe ocpxcov рцте атштцуо;

себя обязательство охранять границу в нести связанные с этим расхо­
ды. Город Яффа, а вместе с ним и доступ к морю был возвращен
иудеям, им были гарантированы независимость внутреннего управ­
ления и свобода религиозного культа, а также разрешено то, в чем им
до сих пор отказывали, а именно — восстановление срытых Помпеем
городских стен Иерусалима (707).
Таким образом, под именем асмонейского князя Иудейским го­
сударством стал править под покровительством и по воле Рима полу­
чу жестранец, ибо между идумеянами и настоящими вернувшимися
из Вавилона иудеями существовали примерно такие же различия, как
между этими последними и самарянами. Националистически настро­
енные иудеи отнюдь не были расположены к своему новому прави­
тельству. Потомки древних родов, первенствовавших в иерусалимс­
ком совете, в душе оставались сторонниками Аристобула, а после его
смерти — его сына Антигона. В горах Галилеи фанатики вели борьбу
одновременно и с римлянами, и со своим правительством. Когда сын
Антипатра Ирод захватил в плен предводителя этой дикой банды Езекию и приказал его казнить, совет иерусалимских священников при­
нудил слабовольного Гиркана отправить Ирода в изгнание под пред­
логом нарушения им религиозных предписаний. Тогда этот послед­
ний поступил на службу в римские войска и оказал существенные
услуги наместнику Цезаря в Сирии при подавлении восстания послед
них помпеянцев. Но когда после гибели Цезаря на Востоке взяли верх
республиканцы, Антипатр опять не только первый присоединился к
г\ ярш,8£шц<; ev тсГц блок; t©v louSalcov dvmm (быть может, aw iaia ■—
Виламовиц) GDjipax'iav коа атрашотеи; e^itj (это слово Виламовиц ста­
вит вместо к^ещ) г) та хргцтата todtcov d a лраттеаЗоа rj ец roxpaxEipcccriav
fj аХХсд xivi ovopau dAA’eyivai KavxaxoSev dvenrpedoTQOc; (и пусть н е к ­
то — ни правитель, ни военачальник, ни легат — не появляется в з е м ­
ле иудейской и не требует военной помощи и солдат и не собирает на
это денег, а также на устройство зимних квартир или под каким-ни
будь другим предлогом, но пусть ни с какой стороны их не тревожат)
ср. 14, 10, 2: mpaxeipaotav 5е ка\ хрщаха яраттЕоЭаг об бокграцс»
(зимних постов и взимания денег не одобряю). Это в общем соответ­
ствует формуле несколько более древней льготной грамоты, данной
Термессу (С. I. L., п. 204): nei quis magistratu prove magistratu legatos fir
five] quis alius meilites in oppidum Thermesum... agrumve... hiemandi caussb
introducito... nisei senatus nominatimutei Thermesum... inhibernacula mei!ite>
deducantur decreverit (пусть ни магистрат, ни заместитель магистрата
ни легат и никто другой не вводят в город Термесс. . . и в его обласп
солдат на зимние квартиры, ...разве только сенат специально изда«~
распоряжение, чтобы поставить в Термесс... солдат на зимние кварти­
ры). Следовательно, проходить через такую территорию войскам ра-<
решалось. В привилегии, дайной Иудее, кроме того, по-видимому, б ы т
воспрещен набор рекрутов.
т

более сильной стороне, но и оказал большую услугу новым властите­
лям, быстро собрав наложенную ими контрибуцию.
Так произошло, что вождь республиканцев, уезжая из Сирии,
оставил Антипатра на его прежнем месте, а сыну его Ироду доверил
даже командный пост в Сирин. Когда затем Антипатр умер, — как
говорят, отравленный одним из своих офицеров, — Антигон, нашед­
ший пристанище у своего зятя, халкидскогр князя Птолемея, решил,
что наступил подходящий момент, чтобы устранить слабого родствен­
ника. Но сыновья Антипатра Фасаэль и Ирод разбили наголову его
отряд, и Гиркан согласился предоставить им такое же положение,
какое занимал их отец, а Ирода, помолвленного с его внучкой Мари­
ам, принял даже некоторым образом в члены царствующего дома.
Тем временем вожди республиканской партии потерпели поражение
при Филиппах. Оппозиция в Иерусалиме стала теперь надеяться до­
биться от победителей низложения ненавистных потомков Антипат­
ра; но Антоний, которому пришлось быть судьей в этом деле, реши­
тельно отказал их депутациям, приезжавшим к нему сначала в Эфес,
потом в Антиохию и, наконец, в Тир, причем даже повелел казнить
членов их последнего посольства и официально утвердил Фасаэля и
Ирода в качестве тетрархов* Иудеи (713).
Вскоре перемены в сфере мировой политики снова вовлекли
Иудейское государство в свой водоворот. Происшедшее в следующем
году (714) нашествие парфян временно положило конец владычеству
потомков Антипатра. Претендент на царский престол Антигон присо­
единился к ним и овладел Иерусалимом и почти всей областью. Гиржан был отправлен пленником к парфянам, старший сын Антипатра,
Фасаэль, также попавший в плен, покончил с собой в тюрьме. Ирод с
трудом укрыл свою семью в одной горной крепости на окраине Иудеи,
а сам бежал просить помощи сперва в Египет, затем — так как он не
застал здесь больше Антония — в Рим к обоим властителям, между
которыми как раз тогда вновь установились хорошие отношения (714).
Последние с полной готовностью разрешили ему добывать себе об­
ратно Иудейское царство, что было лишь в интересах римлян.
Ирод вернулся в Сирию как признанный (поскольку это зависело
* Титул этот, который первоначально обозначал коллегиальное правле­
ние четырех князей, бывшее в обычае у галатов, стал затем приме­
няться для обозначения совместного и даже единоличного правления,
но всегда признавался стоящим по рангу ниже царского титула. В та­
ком виде кроме Галатии он появляется также в Сирии, может быть, со
времен Помпея или, во всяком случае, со времен Августа. Параллель­
ное существование одного этнарха и двух тетрархов, как оно, по сло­
вам Иосифа (Древности, 14,13, 1; Иуд., в. 1, 12, 5), было установлено
в 713 г. для Иудеи, больше нигде не встречается; в аналогичном поло­
жении находится тетрарх Перси Ферора под властью своего брата Иро­
да (Иуд. в., 1, 24, 5).

от римлян) властитель, облеченный даже царским титулом. Но ему,
пока еще только претенденту, приходилось отвоевывать свою землю
не столько у парфян, сколько у патриотов. Он вел войну главным
образом силами самарян и идумеев, а также наемных солдат, и нако­
нец благодаря поддержке римских легионов овладел долго обороняв­
шейся столицей. Римские палачи избавили его также от его много­
летнего соперника Антигона, а его собственные очистили от его про­
тивников из среды знати иерусалимский совет.
Но невзгоды Ирода еще не окончились с его водворением на пре­
столе. Неудачная экспедиция Антония против парфян осталась для
Ирода без последствий, так как победители не отважились вторгнуть­
ся в Сирию; но ему пришлось немало вытерпеть от все возраставших
претензий египетской царицы (ибо в то время Востоком правила ско­
рее она, чем Антоний). Правда, Клеопатра, в своей женской политике
стремившаяся главным образом к увеличению могущества своего дома
и в первую очередь к увеличению доходов, далеко не всегда добива­
лась от Антония всего, к чему жадно стремилась, но все же она отня­
ла у иудейского царя часть наиболее ценных его владений на побере­
жье Сирии и в промежуточной области между Египтом и Сирией и
даже богатые бальзамовые плантации и пальмовые роши Иерихона и
наложила на его страну тяжелое финансовое бремя. Чтобы сохранить
остальную часть своих владений, Ирод должен был либо сам брать в
аренду новые сирийские владения царицы, либо давать поручитель­
ство за других, менее платежеспособных арендаторов. И после всех
этих невзгод, в момент, когда он мог ждать лишь новых, еще более
тяжелых требований, против которых еще труднее было бы бороться,
начало войны между Антонием и Цезарем подало ему надежду на
перемену к лучшему, а то обстоятельство, что Клеопатра, ослеплен­
ная своим эгоизмом, лишила его возможности принять активное уча­
стие в войне под предлогом, что его войска нужны для взимания ее
доходов в Сирии, оказалось для Ирода новым счастливым случаем,
облегчившим ему подчинение победителю. Счастье улыбнулось иудей­
скому царю и в дальнейшем, при смене власти; ему удалось перехва­
тить отряд верных Антонию гладиаторов, который из Малой Азии
шел через Сирию и Египет, чтобы подать помощь своему господину.
Но прежде чем отправиться к Цезарю на Родос, чтобы исхлопо­
тать себе помилование, он распорядился на всякий случай казнить
последнего представителя мужской линии дома Маккавеев — вось­
мидесятилетнего Гиркана, которому дом Антипатра был обязан сво­
им положением; этим он в самом деле преступил границы необходи­
мой осторожности. Цезарь сделал то, что подсказывали ему полити­
ческие соображения, тем более что ему была важна поддержка Ирода
для намеченной им египетской экспедиции; он утвердил во власти
правителя, который так охотно дал себя победить, и увеличил его
владения, частью вернув ему то, что у него отняла Клеопатра, а час­

тью подарив новые области; с тех пор Ироду стали принадлежать самарянские земли, вклинившиеся между Иудеей и Галилеей, весь бе­
рег от Газы до Стратоновой башни, позднейшей Кесарии,и ряд горо­
дов к востоку от Иордана. С укреплением римской монархии Иудей­
ское государство также избавилось от дальнейших внешних кризисов.
С римской точки зрения поведение новой династии представляет­
ся настолько некорректным, что остается лишь поражаться. Эта ди­
настия сначала принимает сторону Помпея, затем Цезаря, затем Кас­
сия и Брута, далее триумвиров, затем Антония и, наконец, Августа;
верность меняется, как пароль. Однако этому образу действий нельзя
отказать в последовательности и постоянстве. В самом деле, борьба
партий, которая раздирала господствующую над миром гражданскую
общину, будь то республика или монархия, Цезарь или Антоний, не
касалась зависимых от Рима земель — и прежде всего земель гречес­
кого Востока. Эта политика сопровождалась падением морали и по­
зорной заменой истинной верности внешним повиновением; но царь
Ирод выполнял все обязанности, которых требовало от своих поддан­
ных Римское государство, с такой точностью, на какую не могли бы
быть, конечно, способны люди с более благородной и возвышенной
душой. В столкновениях с парфянами он всегда, даже в самых опас­
ных положениях, неизменно обращался к однажды выбранным по­
кровителям. С точки зрения внутренней иудейской политики управ­
ление Ирода характеризовалось устранением теократии и являлось
продолжением и даже укреплением правительственной системы Мак­
кавеев, поскольку при нем было проведено четкое разделение госу­
дарственной и церковной власти между всемогущим, но по своему
происхождению чуждым иудеям царем и часто бессильным и по про­
изволу смещаемым первосвященником. Конечно, иудейскому перво­
священнику царское положение прощалось скорее, чем иностранцу,
не имеющему прав на священническое посвящение; и если Асмонеи
выступали на защиту независимости иудейства от внешнего мира, то
идумеяыин получил царскую власть над иудеями в лен от государяпокровителя.
Влияние этого неразрешимого конфликта на глубоко страстную
натуру сказывается в течение всей жизни этого человека, который
причинил много горя другим, но, быть может, не меньше страдал и
сам. И все же энергия иудейского царя, настойчивость, уменье под­
чиняться неизбежному, военная и политическая ловкость, проявляв­
шиеся всюду, где открывалась возможность, обеспечивают ему за­
метное место в общей картине этой любопытной эпохи.
В задачу историка Рима не входило подробное описание почти
сорокалетнего правления Ирода (он умер в 750 г.), что можно было
бы сделать на основании дошедших до нас очень обстоятельных со­
общений источников. Ни в одну эпоху не было второго царского дома,
где бы в таких размерах свирепствовала кровавая вражда между ро­

дителями и детьми, между супругами, между братьями и сестрами;
император Август и его наместник в Сирии с отвращением отказыва­
лись от участия в убийствах, которого от них ожидали; не менее ужас­
ной чертой в этой зловещей картине является полная бесцельность
большинства таких расправ, производившихся обыкновенно по не­
основательному подозрению, и неизменно наступавшее за этим горь­
кое раскаяние виновников. Но как твердо и разумно ни отстаивал царь
интересы своей страны, поскольку он мог и смел это делать, как энер­
гично он ни вступался за иудеев не только в Палестине, но и во всей
империи, пуская при этом в ход свои сокровища и свое немалое вли­
яние (благоприятным для иудеев решением Агриппы в большом малоазийском споре общеимперского значения иудеи обязаны были в
сущности ему), все же любовь и преданность он нашел в Идумее и
Самарии, но не у израильского народа; здесь ему продолжали вме­
нять в вину не столько пролитую кровь многих людей, сколько его
чужеземное происхождение. Одной из главных причин домашних
раздоров в семье Ирода было то, что в своей жене из асмонейского
рода» прекрасной Мариам, и ее детях он видел не столько своих близ­
ких, сколько иудеев, и потому боялся их; да и сам он говорил, что
чувствует влечение к грекам в той же степени, в какой питает отвра­
щение к иудеям. Характерно, что своих сыновей, которых он предпо­
лагал сделать своими наследниками, Ирод воспитывал в Риме. В то
время как из своих неистощимых богатств он осыпал дарами гречес­
кие города за границей и украшал их храмами, для иудеев также воз­
водились постройки» но только не в иудейском вкусе. Здания цирка и
театра в самом Иерусалиме и посвященные императорскому культу
храмы в иудейских городах в глазах благочестивого израильтянина
были равносильны богохульству. Иерусалимский храм был превра­
щен им в великолепное здание — в значительной степени вопреки
желанию набожных людей; как ни в о с х и щ а л и с ь они постройкой, то
обстоятельство, что царь поместил на вершине храма золотого орла,
обошлось ему дороже» чем все вынесенные им смертные приговоры,
и вызвало народное возмущение, жертвой которого сделался сначала
орел, а потом, разумеется, и те ревнители благочестия, которые его
сорвали. Ирод достаточно хорошо знал страну, чтобы не доводить
дело до крайности: если бы можно было ее эллинизировать, у него не
оказалось бы недостатка в доброй воле к этому. По своей энергии
этот идумей не уступал л у ч ш и м из Асмонеев. Постройка большой
гавани у Стратоновой башни, или Кесарии» как стал с тех пор назы­
ваться этот совершенно перестроенный Иродом город, впервые дала
бедному гаванями побережью то» в чем оно нуждалось, и во все вре­
мя существования империи город оставался главным рынком южной
Сирии. Все, что может дать правительство: развитие природных ре­
сурсов, помощь во время голода и других бедствий и прежде всего —
внутреннюю и внешнюю безопасность страны, — было дано Иродом

Иудее. С разбоями было покончено, и была установлена строгая, си­
стематическая охрана границ от бродячих народностей пустыни, что в
этих местах являлось крайне трудной задачей. Все это побудило рим­
ское правительство подчинить Ироду и еще более отдаленные облас­
ти — Итурею, Трахонитиду, Ауранитиду, Батанею. С тех пор его вла­
дычество простиралось, как мы уже упоминали, на всю трансиордан­
скую землю до Дамаска и гор Гермона; насколько нам известно, пос­
ле этого значительного расширения его владений во всей этой облас­
ти больше не оставалось ни одного вольного города и ни одного неза­
висимого от Ирода властителя. Самая оборона границ была возложе­
на преимущественно не на царя иудеев, а на царя арабов; но, посколь­
ку это зависело от Ирода, ряд хорошо оборудованных пограничных
кастелей и тут обеспечивал внутреннее спокойствие надежнее, чем
когда бы то ни было в прошлом. Отсюда понятно, почему Агриппа,
осмотрев портовые и военные постройки Ирода, убедился, что царь
Иудеи стремится к тем же целям, что и он сам, и в дальнейшем отно­
сился к нему, как к своему сотруднику в великом деле организации
империи.
Царство Ирода просуществовало недолго. Сам Ирод поделил его
в своем завещании между тремя своими сыновьями, и Август в ос­
новном утвердил это распоряжение, лишь с тем изменением, что важ­
ную гавань Газу и трансиорданские греческие города он подчинил
непосредственно власти наместника Сирии. Северные области госу­
дарства были отделены от основной страны; последняя из приобре­
тенных Иродом областей, расположенная к югу от Дамаска, Батанея
с прилегающими к ней округами, досталась Филиппу; Галилея и Ие­
рея, т. е. Трансиорданская область, точнее — те ее районы, где не
было греческих городов, перешли к Ироду Антипе; оба они носили
титул тетрархов; эти маленькие государства сначала были разделе­
ны, затем при правнуке Ирода «Великого», Агриппе II, вновь объеди­
нены и с небольшими перерывами просуществовали до времени Тра­
яна. Мы уже упоминали отом , как они управлялись, при описании
восточной Сирии и Аравии. Здесь следует только добавить, что эти
преемники Ирода продолжали править если не с той же энергией, то
в том же духе, что и основатель династии. В отстроенных ими горо­
дах — Кесарии, бывшей Панеаде, в северной области и Тивернаде в
Галилее — они ввели, совершенно в духе Ирода, греческие порядки;
характерно, что иудейские раввины по случаю того, что при закладке
Тивериады была найдена какая-то могила, наложили проклятие на
нечистый город.
Главная часть страны — Иудея с Самарией на севере и Идумеей
на юге — досталась, по воле отца, Архелаю. Но народ отнюдь не же­
лал, чтобы у власти оставался идумейский дом. Правоверные, т. е.
фарисеи, обладали почти неограниченной властью над народной мас­
сой, и если до сих пор страх перед Господом до некоторой степени

сдерживался страхом перед беспощадной энергией царя, то помыслы
значительного большинства иудеев были направлены на то, чтобы
под протекторатом Рима восстановить опять чистое, угодное Богу
священническое правление, как его некогда установили персидские
власти. Непосредственно после смерти старого царя иерусалимское
население стало собираться толпами и требовать устранения назна­
ченного Иродом первосвященника и удаления неверных из святого
города, где тогда предстояло справлять Пасху. Архелаю пришлось
начать свое царствование с разгона этих сборищ силой оружия; насчи­
тывали много убитых, празднество не состоялось. Римский намест­
ник в Сирии, на обязанности которого прежде всего лежало поддер­
живать порядки в стране во время междуцарствия, — тот самый Вар,
за бездарность которого римляне вскоре после этого поплатились по­
терей Германии, — разрешил иерусалимским мятежникам отправить
в Рим, где в то время как раз обсуждался вопрос о замещении иудей­
ского престола, депутацию из 50 человек, чтобы там ходатайствовать
об упразднении царской власти, а после того как Август принял эту
депутацию, проживавшие в столице иудеи в числе 8 тыс. проводили
ее до храма Аполлона. Тем временем дошедшие до фанатизма иудеи
продолжали своими силами искать выход из положения у себя на
родине. Поставленный в храме римский гарнизон подвергся яростно­
му нападению, банды благочестивых разбойников наводнили всю стра­
ну. Вару пришлось двинуть легионы, чтобы с их помощью восстанав­
ливать спокойствие. Это было предостережением для императора и
подтверждением правильности системы управления царя Ирода —
системы, которая хотя и была основана на насилии, но все же дости­
гала своих целей. Однако Август снова, как это было свойственно
ему в последние годы жизни, не проявил должной решительности;
правда, он отклонил требования представителей фанатических масс,
но, исполняя в основном завещание Ирода, предоставил власть над
Иерусалимом Архелаю, ослабив ее тем, что не дал ему царского ти­
тула, который он до времени не хотел прйзнавать за еще не проявив­
шим себя молодым человеком; далее он ослабил власть Архелая так­
же тем, что отделил от Иудеи северные области, а сняв с него попече­
ние об охране границ, умалил и его военное значение. Снижение по
распоряжению Августа налогов, которые при Ироде были крайне вы­
соки, не могло сколько-нибудь значительно улучшить положение тет­
рарха. Причин к тому, чтобы сделать совершенно невозможным прав­
ление Архелая, было достаточно даже и помимо личной неспособно­
сти Архелая и невысоких качеств его характера; несколько лет спустя
(6 г. н. э.) Август сам убедился в необходимости его низложения.
Теперь император удовлетворил давнее желание иерусалимских
мятежников: царская власть была упразднена, а страна была подчи­
нена непосредственному управлению Рима; но наряду с этим сохра­
нилось самостоятельное внутреннее управление, которое было пере­

дано иерусалимскому сенату. При этом, конечно, отчасти сыграли
роль данные ранее Августом Ироду заверения насчет престолонасле­
дия, а отчасти все более и более развивавшееся у правительства импе­
рии и в общем обоснованное нерасположение к более или менее круп­
ным зависимым государствам, действовавшим до известной степени
самостоятельно. То, что произошло незадолго перед тем или вскоре
после того в Галатии, Каппадокии, Мавретании, объясняет, почему и
в Палестине царство Ирода недолго просуществовало после его смер­
ти. Однако организованное в Палестине непосредственное римское
управление даже в административном отношении представляло со­
бой большой шаг назад по сравнению с управлением Ирода, а глав­
ное — положение здесь было столь своеобразным и затруднитель­
ным, что непосредственное соприкосновение правящих римлян с уп­
равляемыми иудеями — чего, правда, сама партия священников на­
стойчиво добивалась и в конце концов добилась — не послужило на
пользу ни той ни другой стороне.
Итак, в 6 г. н. э. Иудея сделалась римской провинцией второго
ранга*, и, если не считать эфемерной реставрации Иерусалимского
* Сообщение Иосифа, что Иудея была присоединена к провинции Си­
рии и подчинена ее наместнику (Древности, 17 fin.: той 5е ’АрхсХаои
%сораq отго гХощ ярооуерцЭаагк щ lopcov — так как подвластная страна
Архелая была присоединена к Сирии; 18,1, l:£\g ttjv ’Iou&xicov ярсхтЩщу
тцд Sopiac; y£vo{i£vev — в страну иудеев, сделавшуюся придатком Си­
рии), гл. 4, 6, по-видимому, является ошибочным; по всей вероятнос­
ти, с тех пор Иудея была самостоятельной провинцией с прокуратором
во главе. От Иосифа трудно требовать точного разграничения между
юридическим и фактическим вмешательством сирийского наместни­
ка, То, что наместник этот устанавливал порядок в новой провинции и
производил раскладку налогов, еще ничего не говорит о том, как она
была организована. Известно, что иудеи жаловались на своего проку­
ратора наместницу Сириц и этот последний выступал против него;
однако прокуратор, несомненно, был зависим от легата; но тот факт,
что это делал Л. Вителлий {Иосиф, 18,4,2), свидетельствует, что пол­
номочия его распространялись в порядке исключения за пределы про­
винции {Тацит, Летопись, 6, 32; Mommsen, Romisches Staatsrecht, 2,
282), а в другом случае слова Тацита (12, 54: quia Claudius ius statuendi
etiam de procuratoribus dederat — так как Клавдий предоставил право
выносить постановления даже насчет прокураторов) показывают, что
наместник Сирии в силу своих обычных полномочий не мог вынести
такого приговора. Как принадлежавшее этим прокураторам право вы­
носить смертные приговоры (ius gladii) — Иосиф, Иуд. в., 2, 81: pcxpi
той KT£iv£iv taxpebv ясхрсс той Kcuaapoq e^oualav (получив от императора
права вплоть до вынесения смертных приговоров); Древности, 18,1,1:
rp/qaojiEvo^ TooSrncov щ ея\ ndmv с^ош'кх (с тем, чтобы он правил иуде­
ями, имея полномочия во всех вопросах), так и все их действия пока­
зывают, что они не принадлежали к числу тех подчинявшихся импе­

царства при Клавдии в 41—44 гг., она так и осталась с тех пор римс­
кой провинцией. Прежний князь, назначавшийся пожизненно и даже
имевший право передавать свою власть по наследству при условии
утверждения этой передачи римским правительством, сменился долж­
ностным лицом из всаднического сословия, назначаемым и смещае­
мым по распоряжению императора. Местопребыванием римского
управления, по-видимому, сразу сделался перестроенный Иродом по
греческому образцу портовый город Кесария. Об освобождении стра­
ны от римского гарнизона, конечно, не могло быть и речи, однако
римские вооруженные силы, как и в большинстве провинций второго
ранга, состояли только из незначительного количества второстепен­
ных конных и пеших отрядов; позднее там стояла одна ала и пять
когорт, всего около 3. тыс. человек. Возможно, что это были войска,
ранее принадлежавшие правительству Ирода; большая часть их наби­
ралась в самой Иудее, однако преимущественно из самарян и сирий­
ских греков*. Провинция не получила особого легиона, и даже в со­
седних с Иудеей областях стоял, самое большее, один из четырех си­
рийских легионов. В Иерусалим прибыл постоянный римский комен­
дант, поселившийся в царском дворце, а вместе с ним небольшой
постоянный гарнизон; только во время праздника Пасхи, когда в храм
стекалось все население страны и бесчисленные иностранцы, в одной
из прилегавших к храму галерей ставили более сильный отряд римс­
ких солдат. Одновременно с учреждением провинции страна была об­
ложена податью в пользу Рима; это видно уже из того, что к имперс­
кому правительству перешли и расходы по обороне страны. Пред­
ставляется маловероятным, чтобы правительство, снизив подати при
назначении Архелая, сразу же после присоединения страны к импе­
рии возымело намерение повысить их, однако возможно, что, как во
раторскому легату прокураторов, которые ведали лишь финансовыми
делами, но, скорее, подобно прокураторам Норика и Ретии, являлись
высшей инстанцией и в судопроизводстве, и в управлении армией.
Таким образом, легаты Сирии занимали там лишь такое положение,
как легат Паннонии в Норике и легат Верхней Германии в Ретии. Это
соответствует также и общему положению вещей: все более или менее
крупные царства при присоединении их к империи не вводились в со­
став соседних крупных наместничеств, так как не в обьгчае этой эпохи
было увеличивать их силу, но делались самостоятельными наместничествами, на первых порах большей частью находившимися под уп­
равлением лиц всаднического сословия.
* По словам Иосифа (Древности, 20, 8, 7, дают более точное указание,
чем Иуд. в., 2,13,7), большая часть римских войск в Палестине состо­
яла из уроженцев Кесарии и Себасты. Ala Sebastenorum (ала себастиыцев) сражалась во время иудейской войны под командованием Веспа­
сиана (Иосиф, Иуд. в., 1» 12, 5; ср. Eph. epigr., 5, p. 194). Alaeetcogortes
ludaeorum (иудейских ал и когорт) не существует.

всякой вновь присоединенной области, оно приступило к пересмотру
прежнего кадастра*.
При организации местных властей в Иудее, как и везде, за основу
было принято по возможности устройство городских общин. Сама­
рия, или, как она теперь стала называться, Себаста, вновь заложен­
ная Кесария и остальные городские общины прежнего царства Архелая имели самоуправление под надзором римских властей. Подоб­
ным же образом организовано было и управление столицей с принад­
лежавшей к ней большой областью.
Как мы видели, уже в доримскую эпоху, при Селевкидах, в Иеру­
салиме был организован совет старейшин —- синедрион, или, в иудей­
ской форме, санхедрин. Председательствовал в нем первосвященник,
которого назначал на срок правитель страны, если только он сам не
был первосвященником. В состав этого коллегиального учреждения
входили бывшие первосвященники и уважаемые законоведы. Это
собрание, в котором преобладал аристократический элемент, функ­
ционировало в качестве высшего духовного представительства всего
иудейского народа, а также и светского представительства, в особен­
ности иерусалимской общины, поскольку последнее не могло быть
отделено от первого. В духовное учреждение, якобы основанное по
уставу Моисея, иерусалимский синедрион превратился лишь в поздней­
шей традиции в результате благочестивого вымысла раввинства. По
существу синедрион соответствовал совету в греческом городском
строе, но как по своему составу, так и по кругу своей деятельности
носил гораздо более религиозный характер, чем представительства
греческих общин. Этому синедриону и его первосвященнику, назна­
чаемому теперь прокуратором от имени императора, римское прави­
тельство предоставило или передало те функции, какие в эллинских
зависимых общинах принадлежали городским властям и общинным
* Доходы Ирода, по сообщению Иосифа (17, 11,4), составляли прибли­
зительно до 1200 талантов, из которых около 100 приходится на долю
Батанеи с соседними землями, 200 — на Галилею и Перею, а осталь­
ное — на долю владений Архелая; при этом, конечно, имеется в виду
более древний иудейский талант (приблизительно 3915 зол. руб), а не
денарный талант (приблизительно 2610 зол. руб.), как предполагает
Гульч (Hultsch, Metrologia, S. 605), так как доходы этой области при
Клавдии у самого же Иосифа (19, 8, 2) исчислены в 12 млн денариев
(около 5 млн зол. руб.). Большую часть их составляли взносы с зе­
мельной собственности, размера которых мы не знаем; под властью
царей Сирии они состояли, по крайней мере временно, на одну треть
из хлеба и наполовину из вина и масла (Маккав., 10, 30), в эпоху Цеза­
ря для Яффы — из четвертой доли плодов; к этому присоединялась
десятина в пользу храма. Существовали и другие налоги и пошли­
ны —сборы при аукционах, соляной налог, дорожные и мостовые сборы
и т. п.; это те самые сборы, которые собирали евангельские мытари.
417 Ш*

советам. С недальновидным безразличием оно предоставило полный
простор трансцендентальному мессианизму фарисеев, а действующей
в ожидании появления мессии отнюдь не трансцендентальной мест­
ной консистории — довольно обширные полномочия в делах веры,
нравственности и права там, где это не затрагивало непосредственно
римских интересов. Особенно большая свобода была предоставлена
синедриону в деле отправления правосудия. При этом, правда, для
римских граждан судопроизводство в делах гражданских и уголов­
ных принадлежало римским судам даже еще до присоединения стра­
ны к империи. Но гражданское судопроизводство в делах, касавших­
ся иудеев, оставалось и после присоединения по преимуществу в ру­
ках местных властей. Уголовная юрисдикция над иудеями принадле­
жала, вероятно, в большинстве случаев как этим местным властям,
так и римскому прокуратору; только смертные приговоры местные
власти не могли приводить в исполнение иначе, как по утверждению
их императорским должностным лицом.
Все эти установления, по существу, являлись неизбежным след­
ствием упразднения монархии; добиваясь последнего, иудеи факти­
чески добивались и этих порядков. Без сомнения, правительство со
своей стороны имело намерение при проведении их избегать по воз­
можности крутых приемов. Публий Сульпиций Квириний, которо­
му, как наместнику Сирии, была поручена организация новой про­
винции, был достойным и хорошо знакомым с восточными порядка­
ми администратором, и все имеющиеся в нашем распоряжении ис­
точники — и там, где они рассказывают, и там, где умалчивают, —
подтверждают, что он сознавал и учитывал все трудности положения.
Местная чеканка мелкой монеты, производившаяся ранее царями,
теперь производилась от имени римского императора, однако посколь­
ку иудеи не признавали никаких изображений, на монетах никогда не
изображалась даже голова императора. Доступ во внутреннее поме­
щение храма остался воспрещенным всем неиудеям под страхом смерт­
ной казни*. Как ни сдержанно относился сам Август к восточным
* С этой целью на мраморной стене (бялсрактод), отделявшей внутреннее
помещение храма, были помещены плиты с предостережением на ла­
тинском и греческом языках (Иосиф, Иуд. в., 5, 5, 2; 6, 2, 4; Древнос­
ти, 15,11,5). Одна из этих плит, найденная недавно (Revue Archeologique,
v. 23, 1872, p. 220) и находящаяся теперь в публичном музее в Кон­
стантинополе, гласит: pfjS’sva dZXoyevfj е'юлорглш&аг Ь ’тод тоб яер\ то
iepov трлсрак тол ка\ яергроХол. oq 5’av XrjcpSrj, шлтш amog штаг 8id то
е^акоХолОаг Saratov (да никто из иностранцев не входит внутрь огра­
ды и стены, окружающей святилище: кто будет в этом уличен, тот
будет сам виноват в том, что навлек на себя смерть). В этой надписи
дательный падеж имеет йоту, письмо выполнено хорошо и подходит к
эпохе ранней империи. По всей вероятности, эти плиты были постав­
лены не иудейскими царями, ибо последние едва ли присоединили бы

культам, однако и здесь, как в Египте, он счел нелишним на родной
почве этих культов связать их с императорским управлением; рос­
кошные дары Августа, Ливии и других членов императорского дома
украшали святилища иудеев, и по распоряжению императора там
ежедневно приносились в жертву «всевышнему богу» бык и два яг­
ненка. Римским солдатам, которые несли службу в Иерусалиме, было
приказано оставлять в Кесарии значки с изображением императора, а
когда один наместник при Тиберии нарушил этот порядок, правитель­
ство в конце концов вняло настойчивым просьбам ревнителей благо­
честия и рставило все по-старому. Даже когда во время одной экспе­
диции против арабов римские войска должны были пройти через Иеру­
салим, они получили распоряжение избрать другой маршрут вслед­
ствие предубеждения священников против изображений на значках.
Когда тот же наместник посвятил императору в царском дворце в
Иерусалиме щиты без всяких изображений и ревнители закона были
недовольны также и этим, Тиберий приказал снять эти щиты и пове­
сить их в храме Августа в Кесарии. Парадное одеяние первосвящен­
ника, находившееся во дворце под охраной римлян, в течение семи
дней до облачения очищали от такого осквернения; по жалобе верую­
щих оно было им выдано, а комендант замка получил указание впредь
сложить с себя заботу о нем. Конечно, нельзя было требовать, чтобы
народ переносил последствия аннексии более терпимо на том основа­
нии, что он сам ее вызвал. Нельзя также утверждать, что присоеди­
нение страны к империи не сопровождалось притеснением жителей и
что они не имели поводов жаловаться; установление новых порядков
нигде не обошлось без затруднений и нарушения общественного спо­
койствия. Точно так же правонарушения и насилия со стороны от­
дельных наместников были в Иудее столь же частым явлением, как и
в других провинциях. Уже в начале правления Тиберия и иудеи, и
сирийцы жаловались на тяжесть податей; особенно большое количе­
ство обычных злоупотреблений должностных лиц приписывает один
беспристрастный критик долголетнему правлению Понтия Пилата. Но
сам Тиберий, по словам того же иудея, за свое 23-летнее царствова­
ние считался со всеми унаследованными от старины священными обы­
чаями и ни в чем не нарушал и не отменял их. Это тем более важно
отметить, что ка Западе тот же император выступил против иудеев
к греческому тексту латинский да и не имели причины угрожать смер­
тью в такой странной анонимной форме. Но то и другое легко объясня­
ется, если предположить, что плиты были поставлены римским прави­
тельством; так, Тит в обращении к иудеям, говорит у Иосифа (Иуд. в.,
6,2,4): ощ црец той; mepfkxvxcxi; opiv dvaircev £ 7 t £ T p c if / a p £ V , коа ’Pcopoaoq
щ г) (разве мы не предоставляли вам казнить нарушителей закона,
хотя бы то был и римлянин?). Если имеющиеся на этой плите повреж­
дения действительно представляют собой следы ударов топора, то по­
следние являются делом рук солдат Тита.
°^1 409

так решительно, как никто другой, и потому терпимость и сдержан­
ность, проявленные им в Иудее, нельзя объяснять его личным распо­
ложением к иудейству.
Несмотря ни на что, уже в это мирное время против римского
правительства развивалась принципиальная оппозиция и учащались
выступления правоверных иудеев в защиту своих интересов. Против
уплаты податей протестовали не только потому, что это было обре­
менительно, но и потому, что это признавалось греховным. «Позво­
лительно ли, — спрашивает раввин в Евангелии, — платить подать
Цезарю?» Однако иронический ответ, полученный им, удовлетворил
не всех; некоторые правоверные — правда, их было немного — счита­
ли себя оскверненными, когда дотрагивались до монеты с изображе­
нием императора. Такой успех оппозиционной теологии был чем-то
новым; цари Селевк и Антиох тоже не принадлежали к числу обре­
занных и тем не менее им платили подати серебряной монетой с изоб­
ражением этих царей. Такова была теория; практический вывод из
нее сделал не верховный совет Иерусалима, в котором под влиянием
императорского правительства решающее влияние принадлежало наи­
более уступчивым представителям местной знати, но Иуда Галилея­
нин из Гамалы на Генисаретском озере, который, как впоследствии
напомнил этому высокому совету Гамалшш, «поднял восстание в дни
имущественной переписи, а за ним поднялся и народ, чтобы отпасть».
Он высказал то, что думали все — именно, что так называемая пере­
пись означает рабство и что для иудея является позором признавать
над собой иного господина, кроме господа Саваофа; а он помогает
лишь тем, кто сам себе помогает. Если лишь немногие последовали
призыву Иуды из Гамалы взяться за оружие, и он через несколько
месяцев окончил свою жизнь на плахе, то все же этот правоверный
после своей смерти стал для нечестивых победителей опаснее, чем
был при жизни. Позднейшие иудеи считали его и его последователей
наряду с саддукеями, фарисеями и ессеями «четвертой школой»; в то
время они назывались ревнителями, позднее их называли сикариями, т. е. кинжальщиками. Их учение очень просто: один бог —•влас­
титель, смерть безразлична, свобода — единственное благо, заменя­
ющее все. Это учение не умерло, и дети и внуки Иуды сделались
вождями позднейших восстаний.
Если при обоих первых императорах римское правительство уме­
ло в общем искусно и терпеливо сдерживать, по возможности, эти
беспокойные элементы, то вторичная смена правителя немедленно
вызвала катастрофу. Смена эта была встречена ликованием со сторо­
ны населения всей империи, в том числе и иудеев Иерусалима и Алек­
сандрии, и торжествам в честь нового юного властителя Гая, сменив­
шего нелюдимого и непопулярного старика, в обоих городах не было
конца. Но очень скоро по ничтожным поводам возник страшный раз­
лад. Внук первого Ирода и прекрасной Мариам, названный в честь

покровителя и друга своего деда Иродом Агриппой, являлся среди
многочисленных проживавших в Риме сыновей восточных государей
едва ли не самым ничтожным и опустившимся, но, несмотря на это, —
а может быть именно поэтому, — он был любимцем и другом юнос­
ти нового императора; до сей поры он был известен только своим
распутством и долгами, но от своего покровителя, которому он преж­
де других принес известие о смерти Тиберия, Ирод Агриппа получил
в подарок одно из вакантных мелких иудейских княжеств и к тому же
еще царский титул.
В 38 г., направляясь в свое новое царство, Ирод Агриппа приехал
в город Александрию, где он несколько месяцев тому назад, спасаясь
от уплаты по векселям, пытался занять деньги у иудейских банкиров.
Когда он показался здесь публично в царском одеянии со своими рос­
кошно наряженными телохранителями, неиудейское население этого
большого города, падкое до всякого рода насмешек и скандалов и
вообще весьма недолюбливавшее иудеев, увидало в его появлении
повод для того, чтобы поиздеваться над ним; но этим дело не ограни­
чилось. Началась дикая травля иудеев. Стоявшие отдельно дома иудеев
были разгромлены и сожжены, находившиеся в гавани иудейские
корабли разграблены, попадавшихся в неиудейских кварталах города
иудеев подвергали насилиям и убивали. Но в иудейских кварталах
погромщикам ничего не удалось сделать. Тогда вожакам их пришла
в голову мысль обратить все еще уцелевшие синагоги, которые явля, лись главным объектом их бесчинств, в храмы нового властителя и
поставить во всех них его статуи, а в главной синаноге — его статую
на колеснице, запряженной четверней. Что император Гай со всей
серьезностью, на какую был способен его помутившийся рассудок,
считал себя настоящим воплощенным богом, — это знал весь свет, в
том числе и иудеи, и наместник. Бывший в то время наместником
Авиллий Флакк — человек дельный и считавшийся при Тиберии пре­
красным администратором, но теперь попавший в немилость у ново­
го императора и ждавший каждую минуту, что он будет отозван в
отдан под суд, — не погнушался использовать этот случай для своей
реабилитации*. Особым эдиктом он не только приказал не чинить
* Особая неприязнь Гая к иудеям {Philo, Leg., 20) была не причиной, а
следствием иудейского погрома в Александрии. Так как, вопреки тому,
что думали иудеи, у вожаков иудейского погрома никакого соглаше­
ния с наместником быть не могло, потому что наместник не мог наде­
яться угодить новому императору, обрекая иудеев на самосуд толпы,
то, естественно, возникает вопрос, почему вожаки врагов иудеев выб­
рали именно этот момент для погрома и, прежде всего, почему наме­
стник, получивший столь положительную оценку у Филона, допустил
этот погром и даже принял участие по крайней мере в его дальнейшем
развитии. События, по всей вероятности, развертывались так, как это
было сказано выше: неприязнь к иудеям и зависть к ним уже давно

никаких препятствий постановке статуй в синагогах, но и перешел к
открытым погромам. Он распорядился отменить празднование суб­
боты. Он объявил, далее, в своих приказах, что эти чужестранцы,
которых до сих пор терпели, недозволенным образом завладели луч­
шей частью города; впредь им разрешалось жить лишь в одном из
пяти кварталов города, все же прочие дома иудеев были отданы на
разграбление черни, а изгнанные из них жильцы, не имея пристани­
ща, в огромном количестве расположились на морском берегу. На их
протесты никто не обращал внимания; 38 членов совета старейшин,
стоявшего тогда во главе иудейской общины вместо этнарха*, были
публично в цирке высечены розгами. Четыреста домов лежали в раз­
валинах; торговая жизнь замерла; мастерские закрылись; защиты
оставалось искать только у императора. К нему и явились две алек­
сандрийские депутации. Во главе иудейской депутации стоял уже упо­
мянутый ранее Филон, ученый новоиудейского направления, человек
скорее кроткого, чем мужественного склада, самоотверженно всту­
пившийся за своих соотечественников в этих невзгодах; главой депу­
тации от противников иудеев был Апион, тоже александрийский уче­
ный и писатель, «колокольчик на весь мир», как его назвал император
Тиберий, человек, умевший красноречиво говорить и бессовестно
лгать, дерзкий, безгранично самоуверенный всезнайка**, хорошо знав­
накапливались в Александрии (Иосиф, Иуд. в., 2, 18, 9, Philo, Leg,,
18); прекращение прежней строгой системы управления и явная неми­
лость Гая по отношению к префекту благоприятствовали возникнове­
нию смуты; прибытие Агриппы послужило для этого предлогом, лов­
ко задуманный ход — обращение синагог в храмы Гая — подал повод,
чтобы заклеймить иудеев как врагов императора, и когда все это слу­
чилось, Флакк постарался использовать эти преследования, чтобы ре­
абилитировать себя в глазах императора.
* Когда Страбон находился в Египте, в ранние годы правления Авгус­
та, александрийские иудеи управлялись этнархом (Геогр., 17, 1, 13 и
Иосиф, Древности, 14, 7, 2). Когда затем при Августе этнарх, или
генарх, как он также зовется, умер, его место занял совет старейшин
(Philo, Leg., 10); однако, как сообщает Клавдий (Иосиф, 19, 5, 2),
Август не запретил иудеям поставить нового этнарха: это значит, что
выбор единоличного правителя отменялся только на этот раз, но не
упразднялся навсегда. При Гае, очевидно, были только старейшины
иудейской общины, они же встречаются и при Веспасиане (Иосиф,
Иуд. в., 7,10, 1). Иудейский архонт в Антиохии упоминается у Иоси­
фа (Иуд. в., 7, 3,3).
** Апион говорил и писал решительно обо всем — о металлах и о рим­
ских буквах, о магии и о гетерах, о древнейшей истории Египта и о
поваренных рецептах Апиция; но особенно большой успех имели его
лекции о Гомере, доставившие ему право почетного гражданства во
многих греческих городах. Он открыл, что Гомер потому начал свою
Илиаду неподходящим словом jifjvig (гнев), что две первые буквы это­

ший если не людей, то их низость, прославленный мастер речи и
демагогии, находчивый, остроумный, наглый и безусловно предан­
ный императору. Результаты переговоров были ясны с самого нача­
ла. Император допустил к себе обе депутации в то время, когда осмат­
ривал свои сады, но вместо того чтобы выслушать просителей, он
стал предлагать им разные насмешливые вопросы, на которые про­
тивники иудеев в нарушение всех правил этикета отвечали громким
смехом; так как император был в хорошем настроении, он ограни­
чился тем, что выразил сожаление по поводу того, что иудеи в осталь­
ном хорошие люди, страдают тем органическим недостатком, что не
могут понять его врожденную божественную натуру, а это для него
было, без сомнения, очень важно. Итак, Анион выиграл дело, и по­
всюду, где это было угодно врагам иудеев, началось превращение
синагог в храмы Гая.
Но дело не ограничилось этими превращениями, инициатива ко­
торых принадлежала александрийской черни. В 39 г. наместник Си­
рии Публий Петрокпй получил от императора приказание вступить со
своими легионами в Иерусалим и поставить в храме статую импера­
тора. Наместник, почтенный чиновник школы Тиберия, пришел в
величайшее смущение; иудеи со всей страны — мужчины и женщи­
ны, старики и дети — стали стекаться к нему сперва в Птолемаиду в
Сирии, потом в Тивериаду в Галилее, умоляя его вступиться, чтобы
предотвратить такое страшное кощунство. Поля во всей стране оста­
лись без обработки, и доведенные до отчаяния массы заявили, что
они предпочитают погибнуть от меча или терпеть голод, чем увидеть
собственными глазами подобный ужас. Наместник действительно
отважился задержать выполнение приказания и представил свои воз­
ражения, хотя он знал, что рискует головой. В то же время назван­
ный выше царь Агриппа отправился лично в Рим, чтобы добиться у
своего друга отмены его распоряжения. Император в самом деле от­
казался от своего требования, — говорят, потому, что иудейский князь
сумел воспользоваться его хорошим настроением под влиянием вин­
ных паров. Но он ограничил свою уступку одним только Иерусалим­
ским храмом и все же послал наместнику за его непослушание смер­
тный приговор, который, впрочем, случайно запоздал и не был при­
веден в исполнение. Гай твердо решил сломить сопротивление иуде­
ев; отданное им распоряжение — двинуть легион —- показывает, что
на этот раз он заранее взвесил все последствия своего приказания. Со
го слова как цифры обозначают число книг в обеих поэмах, которые
ему предстояло написать; он назвал имя гостеприимного хозяина в
Итаке, от которого ему будто бы стало известно об игре в шашки же­
нихов Пенелопы; он утверждал, что вызывал самого Гомера из под­
земного царства и спрашивал его о его родине, причем тот явился и
ответил на вопрос, но взял с него обещание никому этого не откры­
вать.

времени рассказанных выше событий египтяне, с готовностью при­
знавшие его божественность, пользовались его полным располо­
жением, а упрямые и наивные иудеи вызывали к себе соответствен­
ную ненависть. Так как Гай был человеком неискренним и часто да­
вал прощение, чтобы потом взять его назад, то приходилось опасать­
ся, что самое худшее пока только отсрочено. Он собирался к отъезду
в Александрию, чтобы там присутствовать при воскурении фимиама
со своих алтарей, а между тем втихомолку, как говорят, изготовля­
лась статуя, которую он намеревался поставить себе в Иерусалиме;
но в январе 41 г. кинжал Хереи избавил империю, а также и храм
Ягве от этого чудовища.
Непродолжительный период страданий не оставил после себя
внешних последствий; вместе с новым богом пали и его алтари. Од­
нако события эти прошли не бесследно для той и другой стороны.
История, которую мы рассказываем здесь, есть история растущей
вражды между иудеями и неиудеями, и трехлетние преследования
иудеев при Гае являются одной ее главой, отражающей дальнейший
рост этой вражды. Ненависть к иудеям и иудейские погромы так же
стары, как сама диаспора; эти привилегированные автономные вос­
точные общины должны были так же неизбежно вызывать ненависть
среди эллинских общин, как болото должно испускать дурные испа­
рения. Но такого иудейскою погрома, как погром 38 г. в Александ­
рии, вызванный неустройствами в среде эллинов и осуществленный
одновременно высшей властью и низкой чернью, не знает вся про­
шлая история Греции и Рима. Тем самым был пройден долгий путь
от злой воли одного человека до общего злодеяния, и тогда обнару­
жилось, каковы были стремления и поступки таких злонамеренных
людей и что им удавалось сделать при известных обстоятельствах.
Несомненно, что это заметили и почувствовали и сами иудеи, хотя
подтвердить это документально мы не можем*.
Но гораздо глубже, чем александрийский погром, запечатлелась
в душах иудеев попытка поставить статую бога Гая в святая святых
их храма. В прошлом такое кощунство уже было однажды соверше­
* В сочинениях Филона, описывающих всю эту катастрофу с несравнен­
ной живостью, нигде не заметно таких предчувствий; но, не говоря
уже о том, что этот богатый и престарелый человек был по природе
скорее добряком, чем ненавистником, само собой понятно, что иудеи
со своей стороны не могли широко распространять сделанные ими
выводы из этих событий. Нельзя судить о том, что думали и чувство­
вали иудеи, на основании того, что они считали целесообразным гово­
рить, особенно в сочинениях, написанных по-гречески. Если «Книга
премудрости» и «3-я книга Маккавеев» в самом деле направлены про­
тив гонения на иудеев в Александрии (Hausrath, Neutestam. Zeitgesch.,
2, 259), что впрочем, малодостоверно, то тон этих сочинений еще бо­
лее спокоен, если это возможно, чем тон трудов Филона.

но: в ответ на этот поступок сирийского царя Антиоха Эпифана по­
следовало восстание Маккавеев, и затем победоносное восстановле­
ние свободного национального государства. Этот Эпифан, антимес­
сия, который должен был привести за собой настоящего мессию, как
его нарисовал — правда, postfactum — пророк Даниил, был с тех пор
для каждого иудея прототипом всякой мерзости, и не могло не иметь
значения, что подобное представление с таким же основанием соеди­
нялось с одним из римских императоров или, вернее, с образом рим­
ского властителя вообще. Со времени того рокового указа иудеев не
оставляло опасение, что такое же приказание может издать и другой
император; для этого опасения имелось тем больше оснований, что
по самому строю Римского государства подобного рода распоряжение
зависело исключительно от минутной прихоти сегодняшнего власти­
теля. Эта ненависть иудеев к культу императора и самой империи
нашла яркое выражение в Апокалипсисе Иоанна, для которого Рим
именно по этой причине является вавилонской блудницей и общим
врагом человечества*. Еще менее безразлично было само собой на­
прашивающееся сопоставление выводов. Маттафия из Модемны с т о
* Вероятно, именно Апокалипсис и даст правильное представление о
воззрениях иудеев, у которых вообще конкретные факты обычно при­
нимают форму общих рассуждений. В рассказах об антимессии и об
антихристе не встречается никаких конкретных данных, которые мог­
ли бы относиться к императору Гаю; название Армилла, даваемое ан­
тимессии в арамейском переводе Ветхого завета, невозможно серьезно
объяснять тем, что император Гай иногда носил женские браслеты
(armillae —Светоний, Гай, 52). В Апокалипсисе Иоанна, классическом
проявлении иудейского самосознания и ненависти к римлянам, образ
антимессии, скорее, может быть отнесен к Нерону, который не распо­
ряжался ставить свои изображения в святая святых. Сочинение это,
как известно, принадлежит к такому времени и к такому направле­
нию, для которого христианство было еще по существу иудейской сек­
той; избранные н отмеченные ангелом — это все иудеи, по 12 тыс. от
каждого из 12 колен, и они имеют преимущество перед «великим мно­
жеством других праведников», т. е. иудейских единоверцев (гл. 7; ср.
гл. 12, 1). Написано оно было, как доказано, после падения Нерона, а
именно, когда ожидали его возвращения с Востока. Действительно,
непосредственно вслед за смертью Нерона выступил лже-Нерон, но в
начале следующего года он был казнен (Тацит, История, 2, 8,9), одна­
ко Иоанн не имеет в виду этого последнего, так как очень точный рас­
сказ не упоминает при этом парфян, подобно Иоанну, притом у Иоан­
на падение Нерона отделяется от его возвращения значительным про­
межутком времени и возвращение его предвидится еще в будущем.
Его Нерон —тот, который при Веспасиане нашел себе приверженцев в
области Евфрата, признал ери Тите царя Артабана и собирался с воен­
ной силой вновь идти на Рим и которого парфяне в 88 г. после дли­
тельных переговоров выдали наконец Домициану. Рассказ Апокалип-

ял не выше Иуды Галилеянина, восстание патриотов против сирий­
ского царя было приблизительно столь же безнадежно, как и возму­
щение против заморского зверя. Исторические параллели в практисиса вполне подходит к этим событиям. С другой стороны, из сочине­
ния такого типа на основании того, что, как сказано в гл. 11, 1, 2, во
власти язычников оказался только передний двор, а не святая святых
Иерусалимского храма, нельзя делать заключений о том, в какой ста­
дии находилась в то время осада города: здесь отдельные подробности
являются сплошь фантасмагорией, и все это, наверное, либо просто
придумано наудачу, либо, если угодно, основано на отданном рим­
ским солдатам, стоявшим лагерем в Иерусалиме после его разруше­
ния, приказании не входить в прежнюю святая святых. В основе Апо­
калипсиса неоспоримо лежит разрушение земного Иерусалима и от­
крывающиеся отсюда перспективы на его будущее идеальное восста­
новление: нельзя заменить совершившееся разрушение города простым
ожиданием момента, когда он будет отнят у врага. Поэтому, когда
говорится о семи головах дракона: PaaiZelg ёята eIgiv о! tievte еяеоссу о
ец Ecmv о aXXoq ойлсо tjZOev, xat otav eZSr| oZtyov amov 5ei jxelvai
(гл. 17, 10) (есть семь царей, из которых пять пали, один есть, а дру­
гой еще не пришел, и когда придет, недолго ему быть), то, вероятно,
эти пять — Август, Тиберий, Гай, Клавдий, Нерон; шестой — Веспа­
сиан, седьмой остается неопределенным; «зверь, который был и кото­
рого нет, а сам он восьмой и из числа семи», — это, конечно, и есть
Нерон. Неизвестный седьмой поставлен здесь неудачно, как и столь
многое в этой грандиозной, но полной противоречий фантасмагории,
но он введен не потому, что требовалось число семь, так как его легко
было бы получить, прибавив Цезаря, а потому, что писатель не ре­
шался короткое царствование последнего властителя и его падение в
связи с возвращением Нерона отнести непосредственно к правящему
императору. Но невозможно, как это вслед за другими делает Ренан,
включив Цезаря, в шестом императоре, «который есть», видеть Неро­
на, ибо последний сейчас же вслед за тем называется в качестве того,
который «был и которого нет», а в седьмом, «который еще не пришел
и когда придет, недолго ему быть», признать царствовавшего тогда,
даже согласно Ренану, очень старого Гальбу. Очевидно, что послед­
ний, равно как Отон и Вителлий, вообще не входит в этот перечень.
Но важнее опровергнуть расхожее представление, будто полемика
направлена против преследования христиан при Нероне и осады или
разрушения Иерусалима, тогда как острие обращено против римского
провинциального управления вообще, и в особенности против культа
императора. Если из семи императоров назван один Нерон (его число­
вым обозначением), то это происходит не потому, что он был самым
дурным из семи, но потому, что назвать правящего императора с пред­
сказанием скорого конца его правления представляло известкую опас­
ность в сочинении, опубликованном для читателей, и известная сдер­
жанность по отношению к тому, «кто есть», подобает даже и пророку.
Имя Нерона было проклято; сверх того, легенда о его спасении и воз-

ческом применении являются опасными элементами оппозиции; долго
созидавшееся здание правительственной мудрости пошатнулось слиш­
ком быстро.
вращении переходила из уст в уста: потому он и сделался для Апока­
липсиса олицетворением императорского владычества и антихристом.
Морской зверь и его копия и орудие — земной зверь — виновны не в
разгроме Иерусалима (гл. 11, 2), изображаемом здесь не как их пре­
ступление, а, скорее, как часть Страшного суда (при этом, возможно,
делался намек на правящего императора), но в том обожествлении,
какое язычники оказывают морскому чудовищу (гл. 13, 8: тгроокп
rjoonoiv antov ndvxEC, oi като1%опут£<; £л\ хщ уту; — поклоняются ему все
живущие на земле) и какого зверь земной — потому он зовется еще и
лжепророком — требует и вынуждает для зверя морского (гл. 13, 12:
Я01£1 xrjv yrjv ксс\ tobq катогкопута<; £v anti) iva Kpooxnvf|ooniv to Srjpiov
to ярсотот on £$трая£пЭ f] nXrjyf| ton Oavaton anton — заставляет всю
землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смер­
тельная рана его излечилась); но прежде всего ему ставится в вину его
желание поставить изображение того зверя (гл. 13, 14: Tiycov тоц ка
oiKonoiv £Я1 tfjQ уту; Kofjtai ciKOvav td> Orjpico oq £%ti trjv яХцутуг tfjg
рахоарту; ка! ''c^rjocv — говоря живущим на земле, чтобы они сделали
изображение зверя, который получил рану от меча, но остался жив;
ср. 14, 9; 16, 2; 19, 20). Это, очевидно, отчасти императорское прави­
тельство по ту сторону моря, отчасти наместничество на азиатском
континенте, не той или иной провинции, не персонально того или дру­
гого лица, но императорское представительство вообще, как оно было
известно жителям провинций Азии и Сирии. Если торговля представ­
ляется связанной с употреблением
(знак, клеймо) морского
зверя (гл. 13,16,17), то в основе всего этого определенно лежит отвра­
щение к изображению и надписанию на императорских монетах, полу­
чившее, конечно, фантастическую форму, поскольку сатана даже за­
ставляет говорить императорское изображение. Позднее те же намест­
ники (гл. 17) появляются в виде десяти рогов, приставленных к изобра­
жению зверя, и называются здесь вполне правильно «десятью царями,
не имеющими царского достоинства, но по власти не уступающими
царям»; число их, заимствованное из видения Даниила, не может, ко­
нечно, иметь конкретного значения. Когда Иоанн говорит о казнях,
постигших праведников, он имеет в виду обычные приговоры над от­
казывавшимися поклоняться изображениям императора; как о том го­
ворят письма Плиния (гл. 13, 15: ло1Т)ог| n ’a ooot £iv pirj jrpooicnvfjacoaiv
Trjv ciKOva ton Orjpion aoKtavOwoiv — дабы действовал он так, чтобы
убиваем был всякий, кто не будет поклоняться изображению зверя;
ср. 6, 9; 20, 4). Когда отмечается, что эти казни особенно часто произ­
водились в Риме (гл. 17,6; 18, 24), то имеется в виду приведение в
исполнение приговоров к битве с гладиаторами или дикими зверями;
эти казни часто не могли состояться там, где происходил суд, и, как
известно, совершались чаще всего в Риме (Modestinus, Dig., 48, 19,
31); нероновские казни по обвинению в мнимом поджоге формально
1 4 . История Рима. т. 4

°т 417

Правительство Клавдия в обоих отношениях последовало приме­
ру правительства Тиберия. В Италии, правда, не была повторена вы­
сылка иудеев, так как давно стала ясна неосуществимость этого, но
был возобновлен запрет совместного отправления иудеями их куль­
та*, что, конечно, сводилось приблизительно к тому же и точно так
же осталось невыполненным. Наряду с этим эдиктом нетерпимости
было издано распоряжение в противоположном духе, распространяв­
шееся на всю империю и освобождавшее иудеев от тех общественных
обязанностей, которые были несовместимы с их религиозными убеж­
дениями; эта уступка предоставляла иудеям, особенно в отношении
военной службы, лишь то, чего теперь не могли уже вынудить си­
лой. Помещенное в конце этого указа обращение к иудеям, предуп­
реждавшее их, чтобы и они, в свою очередь, соблюдали впредь боль­
шую умеренность и воздерживались от оскорблений инаковерующих,
показывает, что эксцессы бывали и со стороны иудеев. В Египте и
Палестине было восстановлено, по крайней мере в основном, дей­
не относятся к религиозным процессам, и лишь предвзятое мнение
может пролитую в Риме кровь мучеников, о которой говорит Иоанн,
относить — исключительно или по преимуществу — к этим событи­
ям. Ходячие представления о так называемых гонениях на христиан
страдают неточностями, связанными с недостаточным знанием право­
вых норм и правовой практики, существовавших в Римской империи;
в действительности преследование христиан было таким же постоян­
ным явлением, как и преследование разбойников, только подобного
рода законоположения применялись то более снисходительно или даже
небрежно, то более строго, а временами, преимущественно по распо­
ряжению сверху, — особенно сурово. Слова «война со святыми» (гл.
13, 7) представляют более позднюю интерполяцию, внесенную теми,
кого рассказ Иоанна уже не удовлетворял. Апокалипсис есть любо­
пытный продукт национальной и религиозной неприязни иудеев к за­
падному владычеству; но иллюстрировать этими образами нероновский роман ужасов, как это делает Ренан, значит опошлять и искажать
факты. Для того чтобы в массе иудейского народа возникла ненависть,
не нужно было завоевания Иерусалима; эта ненависть, естественно, не
делала никакого различия между хорошим и дурным Цезарем; ее ан­
тимессия зовется, правда, Нероном, но с таким же основанием — Веспасианом или Марком Аврелием.
* Утверждение Светония (Клавдий, 25), что виновником постоянных
смут в Риме, в первую очередь вызвавших эту меру (по его словам,
изгнание из Рима, что противоречит словам Диона 60, 6), являлся не­
кто Хрестус, было без достаточных оснований истолковано как непо­
нимание с его стороны движения, вызванного Христом среди иудеев и
их последователей. «Деяния апостолов» (18, 2) сообщают лишь об из­
гнании иудеев. Во всяком случае не подлежит сомнению, что христи­
ане, которые в то время были еще тесно связаны с иудейством, также
подпадали под действие эдикта.

ствие тех постановлений относительно религии, которые существова­
ли там до Гая, хотя в Александрии иудеи вряд ли получили обратно
все то, что они имели раньше*. Мятежи и волнения, готовые разра­
зиться или уже начавшиеся в некоторых местах, прекратились тогда
сами собой. В Палестине Клавдий отступил даже от методов Тиберия
и передал все прежние владения Ирода туземному царьку, уже знако­
мому нам Агриппе, который случайно оказался в дружбе также и с
Клавдием и вовремя кризиса, доставившего последнему власть, ока­
зал ему услуги. Клавдий, очевидно, намеревался возобновить систе­
му, который следовали во времена Ирода, и устранить опасности,
происходившие от непосредственного соприкосновения иудеев с рим­
лянами. Но Агриппа, человек легкомысленный и постоянно, даже и
тогда, когда он сделался властителем, испытывавший нужду в день­
гах, отличался, впрочем, добродушием и стремился более угождать
своим подданным, нежели далекому патрону; он неоднократно на­
влекал на себя недовольство правительства, например укреплением
иерусалимских стен, дальнейшее возведение которых было ему вос­
прещено; города Кесария и Себаста, державшие сторону римлян, а
также войска, организованные по римскому образцу, относились к
нему враждебно. После его внезапной преждевременной смерти, по­
следовавшей в 44 г., имперское правительство сочло опасным предо­
ставлять его единственному семнадцатилетнему сыну столь важное в
политическом и военном отношении положение, да и всемогущие
секретари императора тоже неохотно согласились бы выпустить из
рук доходные места прокураторов. Правительство Клавдия и здесь,
как и в других случаях, нашло правильный путь, но не смогло доста­
точно энергично придерживаться его, не считаясь ни с какими побоч­
ными соображениями. Иудейский князь, опираясь на иудейских сол­
дат, мог бы править Иудеей в интересах римлян; римский чиновник и
римские солдаты оскорбляли религиозные верования иудеев, вероят­
но, еще чаще по неведению, чем из желания сделать им неприят­
ность; все, что бы они ни вздумали предпринять, возбуждало возму­
щение верующих, и самое нейтральное мероприятие казалось им ко­
щунством. Раздававшиеся с той и другой стороны требования добить­
ся взаимного понимания и договориться между собой были сами по
себе столь же обоснованны, сколь невыполнимы на практике. Но глав­
ное — конфликты между иудейским государем и его подданными
были для империи довольно безразличны; напротив, всякий конфликт
* По-видимому, иудеи впоследствии владели там лишь одним четвер­
тым из пяти городских кварталов {Иосиф, Иуд. в., 2,18, 8). Во всяком
случае, если бы им были возвращены все срытые до основания четы­
реста домов, то об этом выдающемся событии не преминули бы упо­
мянуть иудейские писатели Филон и Иосиф, подчеркивающие всякого
рода милости иудеям со стороны императоров.
14*

419

Ш»

между римлянами в иудеями в Иерусалиме углублял пропасть меж­
ду народами Запада и жившими вместе с ними иудеями; опасность
заключалась не в палестинских конфликтах, но в непримиримости
различных по национальности подданных империи, которых судьбе
угодно было соединить для совместной жизни.
Таким образом, корабль неудержимо несся в водоворот. В этом
роковом стремлении были повинны все действующие лица — рим­
ское правительство и его администраторы, иудейские власти и иудей­
ский народ. Правда, Рим постоянно выражал готовность по возмож­
ности идти навстречу всем справедливым претензиям иудеев. Когда
в 44 г. прокуратор снова вступил в Иерусалим, его лишили права на­
значать первосвященника и распоряжаться храмовой казной — и то и
другое было прерогативой царской власти, а следовательно, также и
власти прокуратора — и эти привилегии были переданы брату покой­
ного царя Агриппы, царю Ироду Халкидскому, а после его смерти в
48 г. — его преемнику, уже упоминавшемуся Агриппе Младшему.
По жалобе иудеев римский начальник приказал казнить римского сол­
дата, разорвавшего свиток Торы при разграблении одного иудейского
села, производившемся по приказанию начальства. Даже на высших
должностных лиц в некоторых случаях обрушивалась вся тяжесть
римского императорского правосудия. Когда два прокуратора, исправ­
лявшие должность в двух соседних областях, вмешались в распрю
между самарянами и галилеянами, причем один заступился за пер­
вых, другой за вторых, и между их солдатами произошло вооружен­
ное столкновение, в Палестину был послан императорский наместник
в Сирии Уммидий Квадрат с чрезвычайными полномочиями произ­
вести суд и расправу; действительно, один из виновных был отправ­
лен в ссылку, а один римский военный трибун, по имени Целер, был
публично обезглавлен в самом Иерусалиме. Но наряду с этими при­
мерами строгости можно указать примеры слабости, граничащей с
соучастием в преступлении; в том же самом процессе второй из про­
кураторов, Антоний Феликс, виновный во всяком случае в не мень­
шей степени, чем первый, избежал наказания, потому что был бра­
том всесильного наперсника Палласа и мужем сестры царя Агриппы.
Но еще более, чем злоупотребления по службе со стороны отдельных
администраторов, следует поставить правительству в вину то, что оно
не усиливало в этой находящейся в особых условиях провинции ни
полномочий своих должностных лиц, ни численного состава войск и
в то же время продолжало набирать стоявшие там отряды почти ис­
ключительно в самой провинции. Как ни незначительна была эта про­
винция сама по себе, все же было недопустимым безрассудством и
весьма неуместной бережливостью действовать по отношению к ней
по заведенному шаблону; если бы там были своевременно сосредото­
чены подавляющие силы, если бы ею управляли более строго, без
всяких поблажек назначали наместника более высокого ранга и устро­

или легионный лагерь — провинция и империя были бы избавлены
от больших жертв деньгами и людьми, и репутация их не была бы
запятнана.
Однако вина иудеев также была во всяком случае не меньше.
Управление первосвященников в предоставленных ему границах, — а
римское правительство было склонно давать ему свободу действий во
всех внутренних делах, — никогда, даже по рассказам самих иудеев,
не отличалось таким произволом и отсутствием достоинства, как в
эпоху от смерти Агриппы до начала войны. Самым известным и вли­
ятельным среди этих властителей священнического звания является
Анания, сын Небедея, — «побеленная стена», как его назвал Павел,
когда этот духовный судья приказал своим полицейским бить апосто­
ла по рту за то, что он осмелился защищаться перед судом. Ананию
обвиняли в том, что он подкупил наместника и, истолковав соответ­
ствующим образом Священное писание, лишил низшее духовенство
десятины от снопов, которую оно до сих пор получало*. Как один из
главных виновников войны между самарянами и галилеянами он пред­
стал перед римским судьей. Первосвященники не могли выступать в
роли посредников мира между иноземной властью и народом не по­
тому, что в господствующих кругах преобладали слепые фанатики,
но потому, что эти зачинщики народных волнений и вдохновители
процессов о ересях, уже утратили свой прежний моральный и религи­
озный авторитет, благодаря которому люди умеренные в лучшие вре­
мена управляли народными массами, а также потому, что они не по­
нимали уступчивости римских властей в делах внутреннего управле­
ния и злоупотребляли ею. Именно в период их хозяйничания в стране
облеченных властью представителей Рима осаждали самыми дики­
ми, безрассудными требованиями, и дело доходило до народных вол­
нений, одновременно ужасных и смешных. В таком именно роде была
та решительная петиция, в которой иудеи потребовали, чтобы рим­
ский солдат заплатил за порванный свиток закона своей жизнью, чего
они и добились. В другой раз вспыхнуло народное возмущение, сто­
ившее жизни многим людям, из-за того, что один римский солдат
показал храму некую часть тела, оголив ее непристойным образом.
Правда, даже лучший из царей не мог бы, наверное, предупредить
подобные безумства, однако и самый мелкий князек не оказался бы
до такой степени бессилен перед фанатической толпой, как эти свя­
щенники.
Естественным следствием всего этого было постоянное появле­
ние новых Маккавеев. Начало войны принято относить к 66 г.; но с
* По-видимому, вопрос заключался в том, подобает ли повинность де­
сятого снопа, какую некогда предоставляли священнику Аарону (Чис­
ла, 18, 28), отдавать духовенству вообще или же первосвященнику
(Ewald, Jiid. Gesch., 63, 635).

таким же, а может быть, и с большим основанием можно было бы
годом ее начала назвать 44 г. Со смерти Агриппы вооруженные столк­
новения в Иудее не прекращались; одновременно с местными усоби­
цами, происходившими в среде самих иудеев, шла постоянная война
римских отрядов с укрывавшимися в горах людьми — иудеи их назы­
вали ревнителями, а римляне дали им кличку разбойников. Оба эти
названия были правильны; и здесь рядом с фанатиками известную
роль играли социальные низы или близкие к ним элементы обще­
ства — недаром после победы одной из первых мер зилотов было
сожжение хранившихся в храме долговых обязательств. Каждый бо­
лее или менее способный прокуратор, начиная с первого из них, Куспия Фада, пытался очистить страну от этих элементов, и всякий раз
гидра поднималась снова с еще большей силой. Преемник Фада, Ти­
берий Юлий Александр, сам вышедший из иудейской семьи, пле­
мянник вышеназванного александрийского ученого Филона, прика­
зал распять на кресте двух сыновей Иуды Галилеянина — Иакова и
Симона; это сделало неизбежным появление нового Маттафии. По
улицам городов патриоты громко проповедовали войну, и немало
народа следовало за ними в пустыню; эти банды поджигали дома
миролюбивых и благоразумных людей, отказывавшихся следовать
их примеру. Если солдаты хватали таких бандитов, их товарищи, со
своей стороны, уводили в города в качестве заложников почтенных
людей, и очень часто власти отпускали первых, чтобы добиться осво­
бождения последних. Одновременно с этим в столице принялись за
свое жуткое ремесло так называемые «кинжальщики»; правда, они
убивали и ради денег (в качестве их первой жертвы называют священ­
ника Ионафана, а в качестве лица, давшего им это поручение, — рим­
ского прокуратора Феликса), но одновременно они убивали, где толь­
ко могли, с патриотическими целями римских солдат или своих распо­
ложенных в пользу римлян земляков. При таком настроении умов
дело не могло обойтись без чудес и знамений и без людей, которые,
обманутые сами или обманывая других, заражали массы своим фа­
натизмом . При Куспии Фаде чудодей Тевда повел своих по­
следователей к Иордану и уверял их, что воды расступятся перед ними
и поглотят преследующих их римских всадников, как во времена фа­
раона. При Феликсе другой чудодей, прозванный по своей родине
Египтянином, предвещал, что стены Иерусалима падут, подобно тому
как стены Иерихона пали под звуки труб Иисуса Навина; после этого
4 тыс. сикариев пошли за ним на Масличную гору. Именно в бес­
смыслице всего этого и заключалась опасность. Основная масса иудей­
ского населения состояла из мелких крестьян, которые в поте лица
обрабатывали свои поля, изготовляли оливковое масло и были скорее
поселянами, чем горожанами, людьми малообразованными, но глу­
боко верующими; они поддерживали тесные сношения с прятавши­
мися в горах шайками вольных людей и были преисполнены благого­

вения к Ягве и его священникам в Иерусалиме, с одной стороны, и
отвращения к нечистым иностранцам — с другой. Война уже велась;
это была не война одной державы с другой из-за преобладания, даже
не война угнетенных с угнетателями за возвращение свободы; не дер­
зкие политики*, а фанатически настроенные крестьяне начали ее, вели
и оплатили своей кровью. Это было дальнейшим этапом в истории
национальной ненависти; с этой и другой стороны совместная жизнь
представлялась более невозможной, и у обеих*групп уже возникла
мысль об истреблении противной стороны.
Движение, превратившее отдельные вспышки в настоящую вой­
ну, вышло из Кесарии. В этой первоначально греческой городской
общине, впоследствии преобразованной Иродом по образцу колоний
Александра и выросшей в первый портовый город Палестины, жили
греки и иудеи, пользовавшиеся одинаковыми гражданскими правами
без различия нации и вероисповедания, причем иудеев было больше
и они были богаче. Но по примеру жителей Александрии и, несом­
ненно под непосредственным впечатлением событий 38 г., эллины в
этом городе стали оспаривать у своих иудейских товарищей по общи­
не гражданские права, подав соответствующую жалобу в высшую
инстанцию. Министр Нерона** Бурр (умер в 62 г.) признал их правы­
* Не более как пустой выдумкой являются предположения, высказывае­
мые политическим деятелем Иосифом в его предисловии к истории
войны, будто палестинские иудеи рассчитывали, с одной стороны, на
восстание в приевфратских землях, с другой —- на смуты в Галлии, на
угрожающее поведение германцев и на критическое положение госу­
дарства в год четырех императоров. Иудейская война была давно уже в
полном разгаре, когда Виндекс поднялся против Нерона и друиды дей­
ствительно осуществили то, что приписывается здесь раввинам; и как
ни велико было значение иудейской диаспоры в землях по Евфрату,
иудейская экспедиция из этих областей против восточных римлян была
так же невозможна, как и из Египта или из Малой Азии. Оттуда, прав­
да, пришло несколько добровольцев, среди них несколько царевичей
преданного иудеям царского дома Адиабены {Иосиф, Иуд. в., 2,19, 2,
6, 6, 4), да и восставшие посылали туда просьбы о помощи (там же, 6,
6, 2); но едва ли иудеи получали оттуда в значительном количестве
даже деньги. Этот рассказ имеет большую ценность для характеристи­
ки автора, чем для описания войны. Понятно, что вождь иудейских
повстанцев, а в дальнейшем придворный Флавиев, охотно ставит себя
на одну доску с жившими в Риме интернированными парфянами: но
менее извинительно, что новейшая историография плетется вслед за
за ним и, стараясь представить эти события как часть истории римско­
го двора или города Рима, или даже борьбы Рима с парфянами, только
затемняет этой нелепой попыткой связать их с так называемой боль­
шой политикой роковую неизбежность этого трагического развития.
** Иосиф (Древности, 20, 8,9) делает его, правда, секретарем Нерона по
ведению греческой корреспонденции, хотя, когда он следует римским

ми. В городе, находящемся на иудейской земле и созданном иудей­
ским правительством, делать право гражданства привилегией элли­
нов было несправедливо; но не надо забывать, как вели себя именно в
то время иудеи по отношению к римлянам; между тем они сами по­
давали римлянам мысль превратить главный римский город этой про­
винции и главную их квартиру в чисто эллинскую городскую общину.
Это решение, естественно, повлекло за собой бурные уличные беспо­
рядки, причем греки со своими насмешками и иудеи со своей над­
менностью, по-видимому, не уступали друг другу, особенно в борьбе
из-за доступа в синагогу; в конфликт вмешались римские власти —
конечно, не на стороне иудеев. Последние оставили город, но намест­
ник вынудит их вернуться, и затем во время уличных беспорядков
все они были перебиты (6 августа 66 г.). Разумеется, это произошло
не по распоряжению и даже вопреки желанию правительства, которое
само уже не могло более контролировать вырвавшиеся на свободу
силы.
Если в Кесарии нападающей стороной были враги иудеев, то в
Иерусалиме таковой были сами иудеи. Правда, в рассказе об этих
событиях сторонники иудеев уверяют, что бывший в то время проку­
ратором в Палестине Гессий Флор сам постарался вызвать восстание
непомерными притеснениями, чтобы избежать таким образом обви­
нений за свое дурное управление; и не может быть сомнения, что в то
время римские наместники далеко преступали границы обычной для
них низости и притеснений. Но если Флор действительно преследо­
вал такую цель, он ее не достиг. По сообщению тех же источников,
благоразумные и состоятельные люди из среды иудеев, а вместе с
ними и находившийся как раз тогда в Иерусалиме царь Агриппа И,
уполномоченный по заведованию храмом, — успевший к тому вре­
мени превратиться из правителя Халкиды в правителя Батанеи, — на­
столько успокоили народные массы, что и уличные сборища, и ре­
прессии против них не преступали обычных в этой стране границ. Но
опаснее, чем эти уличные беспорядки и разбойники-патриоты, скры­
вавшиеся в горах, были дальнейшие успехи иудейской теологии. Ран­
нее иудейство довольно либерально открывало для иностранцев врата
своей религии. Правда, внутренние части храма были доступны толь­
ко для настоящих правоверных, но в качестве прозелита каждый до­
пускался беспрепятственно во внешние галереи и даже неиудеям раз­
решалось здесь молиться Ягве и приносить ему жертвы. Так, там,
как было уже упомянуто, по специальному распоряжению ежедневно
приносились жертвы за римского императора. Такого рода жертво­
источникам, то правильно называет его префектом (20, 8, 2). Несо­
мненно, однако, что в данном случае Иосиф имеет в виду именно Бурра, которого он называет mxiSaycoyos (учитель), подобно Тациту (Лето­
пись, 13,2 — rector imperatoriae iuventae — учитель императора в моло­
дые годы).

приношения от неиудеев запретил бывший в то время хранителем
храма сын вышеназванного первосвященника Анании Елеазар •— знат­
ный, пылкий, безупречный в личной жизни и храбрый молодой чело­
век, являвшийся в этом отношении полной противоположностью отцу,
но своими добродетелями более опасный, чем тот своими пороками.
Напрасно доказывали ему, что это распоряжение столь же оскорби­
тельно для римлян, сколь и опасно для страны, и решительно расхо­
дится с установившимися обычаями; распоряжение, имевшее целью
повышение благочестия, осталось в силе, а властитель страны ли­
шился доступа к богослужению. Уже с давних пор правоверное иудей­
ство разделилось на людей, возлагавших все свои упования на одного
господа Саваофа и сносивших римское владычество до той поры, ко­
гда богу угодно будет водворить на земле небесное царство, и на лю­
дей более практических, которые были полны решимости установить
это царство небесное собственными силами и были уверены в помо­
щи владыки небесных воинств при выполнении ими этого благочес­
тивого дела, или, по тогдашней терминологии, — на фарисеев и зи­
лотов. Число последних все увеличивалось, росло и уважение к ним.
Стало распространяться древнее пророчество, что около этого време­
ни из Иудеи выйдет человек, который приобретет власть над всем
миром; этому верили тем более, что это было совершенной нелепос­
тью, и пророчество это немало содействовало усилению фанатизма в
народных массах.
Умеренная партия сознавала опасность и решила сокрушить фа­
натиков силой; она обращалась с просьбой о присылке войск и к рим­
лянам в Кесарии, и к царю Агриппе. От римлян не пришло никакой
помощи; Агриппа прислал отряд всадников. Напротив, патриоты и
сикарии толпами стекались в город. Среди них были славившийся
своей свирепостью Манахем и один из сыновей неоднократно упоми­
навшегося Иуды из Галилеи. Перевес сил был на их стороне, и они
вскоре завладели всем городом. Маленький отряд римских солдат,
составлявших гарнизон крепости, примыкавшей к храму, был быст­
ро побежден и перебит. Соседний царский дворец с принадлежавши­
ми к нему укрепленными башнями, где расположились сторонники
умеренной партии — отряд римлян под командой трибуна Метилия и
солдаты Агриппы, — оказал столь же слабое сопротивление. Сторон­
никам Агриппы, изъявившим готовность капитулировать, было раз­
решено беспрепятственное отступление, римлянам же в этом было
отказано; но когда они наконец сдались, при условии сохранения им
жизни, их сперва обезоружили, а затем перебили, пощадив лишь од­
ного офицера, обещавшего принять обрезание. Вожди умеренной
партии, среди них отец и брат Елеазара, также оказались жертвами
народной ярости, направленной в еще большей степени против сто­
ронников римлян, чем против самих римлян. Елеазар сам испугался
своей победы; между двумя вождями фанатиков — им и Манахемом

после их победы дело дошло до кровопролитной схватки — может
быть, из-за нарушения условий капитуляции. Манахем был взят в
плен и казнен. Но зато священный город был свободен, а квартиро­
вавший в Иерусалиме римский отряд уничтожен; новые Маккавеи,
подобно древним, одержали победу.
Итак, как говорили, в один и тот же день, б августа 66 г., неиудеи в Кесарии перебили иудеев, а иудеи в Иерусалиме — неиудеев;
тем самым с обеих сторон дан был сигнал продолжать это патриоти­
ческое и угодное богу дело. В соседних греческих городах эллины
избавлялись от местных иудейских общин по тому же способу, как
кесарийские эллины. Например, в Дамаске все иудеи сперва были
заперты в гимнасии, а потом, когда пришло известие о неудаче рим­
ского оружия, из предосторожности все они были перебиты. Тоже
самое или нечто подобное случилось в Аскалоне, Скитополе, Гиппе,
Гадаре —- словом, везде, где эллины были сильнейшей стороной. Во
владениях царя Агриппы, населенных преимущественно сирийцами,
энергичное вмешательство этого последнего спасло жизнь иудеям
Кесарии Панеады и других мест. В Сирии примеру Кесарии по­
следовали Птолемаида, Тир и в большей или меньшей степени про­
чие греческие общины; только два наиболее крупных и культурных
города, Антиохия и Апамея, а также Сидон составляли исключение.
Последнее обстоятельство явилось причиной того, что движение не
перекинулось в Переднюю Азию. В Египте разразился народный мя­
теж, во время которого погибло много народу, причем против иудеев
выступили даже александрийские легионы. Естественным результа­
том этой «иудейской вечерни» было то, что одержавшее в Иерусали­
ме победу восстание сейчас же охватило всю Иудею, восставшие бы­
стро и энергично сорганизовались, и меньшинство повсюду подверга­
лось притеснениям.
Необходимо было как можно скорее принять меры и остановить
дальнейшее распространение пожара. При первом известии о случив­
шемся римский наместник в Сирии Гай Цестий Галл двинулся со сво­
ими войсками против повстанцев. Во главе приблизительно 20 тыс.
римских солдат и еще 13 тыс. поставленных зависимыми государ­
ствами, не считая многочисленных сирийских ополчений, он занял
город Яффу, где все горожане были перебиты, и уже в сентябре стоял
перед Иерусалимом, даже внутри самого города. Но он не мог разру­
шить мощные стены царского дворца и храма и не воспользовался
неоднократно представлявшимся случаем овладеть городом с помо­
щью умеренной партии. Будучи не в состоянии справиться с этой за­
дачей — оттого ли, что она была действительно неразрешима, или
оттого, что она превышала его силы, — он скоро снял осаду и даже
обеспечил себе поспешное отступление, пожертвовав своим обозом и
арьергардом. Таким образом, на ближайшее время Иудея вместе с
Идумеей и Галилеей осталась под властью ожесточившихся иудеев,

или, быть может, только теперь и перешла под их власть; область
самарян также была вынуждена примкнуть к ним. Приморские горо­
да Антедон и Газа с преобладающим эллинским населением были
разрушены, Кесария и другие греческие города держались с трудом.
Если восстание не распространилось за границы Палестины, то в этом
было виновато не правительство, а национальное нерасположение
сироэллинов к иудеям.
Римское правительство отнеслось к этим событиям со всей серь­
езностью, какой они требовали. На место прокуратора послан был в
Палестину императорский легат Тит Флавий Веспасиан — благора­
зумный и испытанный воин. Для ведения войны он получил с Запада
два легиона, которые в связи с парфянской войной случайно находи­
лись еще в Азии, и тот сирийский легион, который меньше всего
пострадал при неудачной экспедиции Цестия; сирийская армия под
начальством нового наместника Гая Лициния Муциана — Галл к тому
времени умер — получила пополнение в виде 2-го легиона и сохрани­
ла тот состав, какой имела раньше*. К этим основным частям и к их
* Не вполне ясно, как были распределены гарнизоны в Сирии после окон­
чания в 63 г. парфянской войны. Под конец ее на Востоке стояло 7 ле­
гионов; из них 4 первоначально сирийских: 3-й Галльский, 6-й Ферра­
та, 10-й Фретензис, 12-й Фульмината и 3 прибывших с Запада: 4-й
Скифский из Мезии, 5-й Македонский, вероятно, оттуда же; вместо
него в Мезию был, вероятно, отправлен верхнегерманский легион и
15-й Аполлинарис из Паннонии. Так как в то время ни одна азиатская
провинция, кроме Сирии, не была занята легионами, причем намест­
ник Сирии в периоды мира, вероятно, никогда не имел более 4 легио­
нов, то, без сомнения, сирийское войско в то время было вновь дове­
дено до этого состава или во всяком случае должно было быть доведено
до него. 4 легиона, которые затем должны были остаться в Сирии, были,
как это и естественнее всего предположить, 4 прежних сирийских; ибо
3-й в 70 г. как раз был переведен из Сирии в Мезию (Светоний, Веспаси­
ан, 6; Тацит, История, 2, 74), а 6-й, 10-й и 12-й легионы принадлежали
к войску Цестия, что следует из рассказа Иосифа (Иуд. в., 2, 18, 9; 19,
7; 7, 1, 3). Когда затем разразилась иудейская война, для Азии снова
было назначено 7 легионов, а именно: 4 для Сирии {Тацит, История,
1,10) и 3 для Палестины; 3 дополнительно появившихся легиона были
как раз те, которые применялись в парфянской войне, именно 4-й, 5-й
и 15-й, которые, может быть, в то время находились еще на обратном
пути на свои прежние квартиры, 4-й легион, вероятно, тогда оконча­
тельно прибыл в Сирию, где он с тех пор и остался; взамен его сирий­
ская армия предоставила Веспасиану 10-й легион, вероятно потому,
что этот последний меньше всего пострадал во время экспедиции Це­
стия. Кроме того, он получил легионы 5-й и 15-й. 5-й и 10-й легионы
прибыли из Александрии {Иосиф. Иуд. в., 3, 1,3, гл. 4, 2); но трудно
себе представить, чтобы они были приведены из Египта не только по­
тому, что 10-й легион был одним из сирийских, но прежде всего пото­

вспомогательным отрядам присоединялись прежние отряды, стояв­
шие в Палестине, и, наконец, контингенты четырех вассальных ца­
рей — коммагенского, эмесского, иудейского и набатейского — всего
около 50 тыс. человек, в том числе 15 тыс. солдат, выставленных
царями*. Весной 67 г. эта армия собралась у Птолемаиды и двину­
лась в Палестину. После того как повстанцы были энергично отраже­
ны слабым римским гарнизоном города Аскалона, они перестали на­
падать на города, стоявшие на стороне римлян; в этом внезапном
отказе от всяких наступательных действий сказывается та безнадежму, что в таком случае Иосиф не мог бы так рассказывать о переходе
из Александрии на Ниле до Птолемаиды в начале иудейской войны
через области, охваченные восстанием. Скорее всего, Тит прибыл на
кораблях из Ахайи в Александрию в Исском заливе (теперь Александ­
ретта) и отсюда повел оба легиона в Птолемаиду. 15-й легион в мо­
мент получения приказа о выступлении находился, вероятно, где-ни­
будь в Малой Азии, так как Веспасиан, по-видимому, чтобы принять
его под свою команду, двигался в Сирию сушей (Иосиф, Иуд. в., 3, 1,
3). К этим 3 легионам, с которыми Веспасиан начал войну, присоеди­
нился под командой Тита еще один из сирийских легионов, а именно
12-й. Из тех 4 легионов, которые взяли Иерусалим, 2 прежних сирий­
ских остались на Востоке — 10-й в Иудее, 12-й в Каппадокии; напро­
тив, 5-й вернулся в Мезию, а 15-й — в Паннонию (Иосиф, Иуд. в., 7, 1,
3, гл. 3).
* К 3 легионам принадлежали 5 ал и 18 когорт и палестинское войско в
составе 1 алы и 5 когорт. Таким образом, эти вспомогательные войска
насчитывали 3 тыс. человек в алах и (так как из числа 23 когорт 10 имели
численность в 1 тыс. человек каждая, а 13 остальных — в 720 человек
или даже, что более вероятно, всего в 480 человек, так как вместо
странной цифры Е^акоашвд, т. е. 600, скорее всего, должно было сто­
ять тргакоашод Е^акоута, т. е. 360) и 16 240 человек в когортах (или,
если придерживаться цифры 720, то 19 360). К этому присоединилось
по 1 тыс. всадников каждого из четырех царей и 5 тыс. арабских всад­
ников, а также по 2 тыс. стрелков из лука, поставленных остальными
тремя царями. Все это вместе даст, если считать численность одного
легиона в 6 тыс. человек, 52 240 человек — значит, около 60 тыс., как
говорит Иосиф (Иуд. в., 3, 4, 2). Но так как при этом подсчете для
численности отдельных отрядов были взяты максимальные цифры,
то в действительности общее количество войск едва ли превышало 50
тыс. человек. Эти цифры Иосифа являются, в общем, не менее надеж­
ными, чем соответственные цифры для войск Цестия (Иуд. в., 2, 18,
9); напротив, большая часть его цифр, основанных на народной пере­
писи, выведена из расчета, что самая маленькая деревня в Галилее
насчитывает 15 тыс. жителей (Иуд. в., 3, 3, 2), и имеет для историка
такую же ценность, как цифры Фальстафа. Только изредка, например
в сообщении об осаде Иотапаты, можно встретить цифровые данные,
взятые из отчетов.

иость, печать которой лежит на всем движении. Когда вслед за тем
римляне перешли в наступление, повстанцы нигде не выступали про­
тив них в открытом поле и ни разу не сделали даже попытки прийти
на выручку отдельны м осаж денны м пунктам. П равда, пред­
усмотрительный римский военачальник не дробил своей армии, но
держал по крайней мере три своих легиона непременно вместе. Одна­
ко так как в большинстве отдельных местечек часто даже небольшое
число фанатиков терроризировало граждан, сопротивление было упор­
ное, а операции римских войск не отличались ни блеском, ни быстро­
той. Всю свою первую кампанию (67 г.) Веспасиан употребил на то,
чтобы овладеть крепостями небольшой области Галилеи и побережь­
ем до Аскалона; перед одним только городком Иотапатой три легио­
на простояли 45 дней. Зиму 67/68 г. один легион стоял лагерем в Скитополе на южной границе Галилеи, а два других — в Кесарии. Между
тем в Иерусалиме различные партии враждовали друг с другом и вели
между собой самую ожесточенную борьбу; патриоты, стоявшие все
же за гражданский порядок, и еще более пламенные патриоты, же­
лавшие установить и использовать режим террора частью для разжи­
гания фанатизма, частью в угоду черни, дрались на улицах города и
были согласны лишь в том, что всякую попытку примирения с рим­
лянами считать преступлением, достойным смерти. Римский воена­
чальник, несмотря на то что ему часто предлагали использовать этот
разлад среди иудеев, держался тактики постепенного и неторопливо­
го продвижения вперед. На второй год войны он принял меры к тому,
чтобы прежде всего занять трансиорданскую область, а именно — важ­
ные города Гадару и Геразу, и затем расположился около Эммауса и
Иерихона, откуда отдал распоряжение занять на юге Идумею, а на
севере Самарию, так что летом 69 г. Иерусалим был окружен со всех
сторон.
В момент, когда должна была начаться осада Иерусалима, при­
шло известие о смерти Нерона. По закону со смертью императора
прекращались и полномочия, данные легату, и Веспасиан, не менее
предусмотрительный в политике, чем в военном деле, прекратил опе­
рации впредь до получения новых инструкций. Прежде чем были по­
лучены инструкции от Гальбы, кончилось благоприятное для воен­
ных действий время года. Когда наступила весна 69 г., Гальба был
уже свергнут и на очереди стоял вопрос, кому быть императором:
ставленнику римской гвардии или ставленнику рейнской армии. Толь­
ко после победы Вителлия, в июне 69 г., Веспасиан снова возобновил
военные действия и занял Хеброн, но очень скоро все армии Востока
отказались повиноваться Вителлию и провозгласили императором
полководца, бывшего в то время легатом в Иудее. Правда, против
иудеев позиции у Эммауса и Иерихона были удержаны, но подобно
тому как германские легионы оставили линию Рейна, чтобы сделать

императором своего главнокомандующего, так и главные силы пале­
стинской армии частью двинулись во главе с сирийским легатом Муцианом в Италию, частью же во главе с новым императором и его
сыном Титом ушли в Сирию и дальше в Египет, и лишь после того,
как в конце 69 г. война за престол закончилась и владычество Веспа­
сиана было признано во всей империи, он поручил своему сыну за­
кончить иудейскую войну.
Таким образом, с лета 66 г. до весны 70 г. повстанцы были пол­
ными хозяевами в Иерусалиме. Все бедствия, которые в течение этих
четырех ужасных лет навлек на иудейский народ его религиозный и
национальный фанатизм, благородная готовность погибнуть прежде
падения отечества, сознание совершенных преступлений и неминуе­
мой расплаты за них, дикое сочетание всевозможных страстей, от
самых благородных до самых низких, были особенно ужасны еще и
потому, что иностранцы оставались лишь зрителями, а непосредствен­
ной причиной всех несчастий, постигших иудеев, были сами иудеи.
Умеренные патриоты вскоре (конец 68 г.) были побеждены зилотами
с помощью ополчения диких и фанатических жителей идумейских
сел, причем вожаки их были перебиты. С тех пор зилоты стали гос­
подами положения, и все устои гражданского, религиозного и нрав­
ственного порядка были нарушены. Рабам даровали свободу, перво­
священников ставили по жребию, обрядовые законы попирались и
подвергались осмеянию со стороны самих же этих фанатиков, укре­
пившихся в храме, пленные умерщвлялись в тюрьмах, и под страхом
смерти воспрещалось предавать погребению тела казненных. Во гла­
ве своих отдельных отрядов сражались друг против друга различные
вожаки: Иоанн из Гискалы во главе своей банды, приведенной из
Галилеи; Симон, сын Гиоры, из Геразы, вожак банды патриотов,
набранной на юге, и одновременно предводитель идумеев, боровших­
ся с Иоанном; Елеазар, сын Симона, один из главных противников
Цестия Галла. Первый из них утвердился в галерее храма, второй — в
городе, третий — в святая святых храма; каждый день на улицах го­
рода иудеи бились с иудеями. Согласие водворилось только перед
лицом общего врага; когда римляне начали нападение, небольшая
банда Елеазара стала под команду Иоанна, и хотя Иоанн в храме, а
Симон в городе продолжали вести себя как полновластные хозяева,
однако против римлян они сражались плечом к плечу, продолжая
враждовать друг с другом. На долю нападающих также выпала не­
легкая задача. Правда, для полного окружения противника войск было
совершенно достаточно взамен посланного в Италию корпуса рим­
ские войска получили значительные подкрепления из Египта и Си­
рии; у иудеев же, несмотря на то что они имели возможность гото­
виться к осаде в течение длительного срока, уже не хватало запасов —
нехватка эта усугубилась тем, что часть запасов погибла во время

уличных боев, и тем, что осада началась незадолго до праздника Пас­
хи и прибывшие на праздник многочисленные иногородние пришель­
цы оказались запертыми в Иерусалиме. Однако, хотя масса населе­
ния вскоре начала терпеть нужду, люди, которые вели оборону, за­
хватывали все, что им попадало под руки, и, сами не терпя ни в чем
лишений, продолжали борьбу, не считаясь с голодавшим и вскоре
начавшим умирать от голода народом. Молодой военачальник не мог
ограничиться простой блокадой; взятие города’таким способом при
четырех легионах не принесло бы ему лично славы, да и новое прави­
тельство нуждалось в блестящем военном успехе. Город, защищен­
ный неприступными отвесными скалами, был открыт для нападения
только с северной стороны; но и тут было нелегким делом взять с боя
тройную крепостную стену, восстановленную за счет щедрых расхо­
дов из богатых сокровищ храма, и затем внутри города занять дво­
рец, храм и три мощные башни Ирода, которые защищал сильный,
фанатический и доведенный до отчаяния гарнизон. Иоанн и Симон не
только решительно отражали все атаки, но и часто с большим успе­
хом нападали на римские отряды, рывшие окопы, и разрушали или
сжигали осадные машины.
Однако численное превосходство и военное искусство решили дело
в пользу римлян. Сначала были взяты приступом стены, а за ними и
башня Антония; затем после продолжительного сопротивления в пла­
мени погибли галереи храма, а потом, 10 аба (август), и сам храм со
всеми своими сокровищами, накопленными в течение шести столе­
тий. Наконец, после длившихся целый месяц уличных боев, 8 элула
(сентябрь) в городе также было сломлено последнее сопротивление,
и священный Салем был срыт. Пять месяцев продолжалась эта кро­
вавая страда. Меч, стрелы, а главное голод унесли множество жертв;
иудеи убивали всякого, кого только подозревали в намерении дезер­
тировать, и заставляли женщин и детей в городе умирать голодной
смертью; с другой стороны, и римляне без всякого сожаления убива­
ли пленных или распинали их. Оставшиеся в живых бойцы, в том
числе оба вождя, были найдены в сточных ямах, где они поодиночке
искали спасения. У Мертвого моря, как раз там, где некогда царь
Давид, а потом Маккавей нашли себе убежище в дни тяжелых испы­
таний, остатки повстанцев еще несколько лет продержались в постро­
енных среди скал замках Махере и Массаде, пока наконец внук Иуды
Галилеянина Елеазар и его приверженцы — последние свободные
иудеи — умертвили сперва своих жен и детей, а потом и самих себя.
Дело было сделано. То, что император Веспасиан, опытный воин, не
пренебрег по случаю своей фактически заранее предопределенной по­
беды над небольшим, издавна подвластным Риму народом вступить
победителем на Капитолий, а также то, что на триумфальной арке,
воздвигнутой в честь Тита имперским сенатом на форуме города бра­

ней*, был цомещен привезенный из святая святых храма семисвечник, находящийся там до настоящего времени, — дает представление
о невысоком воинском духе того времени. Конечно, глубокое отвра­
щение, которое на Западе питали к иудейскому народу, до известной
степени возмещало то, чего не хватало для военного торжества, и
если для императоров имя иудеев казалось слишком презренным,
чтобы присоединять его к своему титулу, как они присоединили имя
германцев или парфян, то все же они не считали ниже своего досто­
инства доставить столичной черни случай для злобного ликования по
случаю такого триумфа.
Меч сделал свое дело, и началось переустройство политического
аппарата Иудеи. Усвоенная римлянами политика прежних эллинис­
тических государств, действительно выходившая за пределы простой
терпимости к чужим обычаям и чужой религии, — эта политика при­
знания иудейства особым национальным и религиозным обществом
стала теперь невозможна. В иудейском восстании слишком отчетли­
во обнаружились угрозы, которые несло в себе это национально-ре­
лигиозное единение, с одной стороны, строго централизованное, а с
другой — распространившееся по всему Востоку и даже проникшее
на Запад. Ввиду этого раз навсегда была устранена централизация
культа. Нет ни малейшего сомнения в том, что правительство дей­
ствительно приняло такое решение; в противоположность этому трудно
разрешить вопрос, было ли разрушение храма преднамеренным или
случайным; если, с одной стороны, для уничтожения культа требова­
лось лишь закрыть храм, так что великолепное здание могло быть
пощажено, то с другой, — если бы храм случайно погиб, центром
культа мог бы стать и заново построенный храм. Весьма вероятно,
что здесь перед нами не случайность, возможная на войне, но что
пожар храма входил в программу изменившейся политики римского
правительства в отношении иудейского народа**. Но еще яснее, чем
* Эта арка была воздвигнута в честь Тита после его смерти имперским
сенатом. Надпись на другой арке, посвященной ему во время его ко­
роткого правления тем же сенатом в цирке (С. I. L., VI, 944), совер­
шенно определенно указывает мотивы постановки памятника: «За то,
что он по предписанию и указанию своего отца и под его верховным
руководством победил народ иудейский и разрушил город Иерусалим,
который до него столько военачальников, царей и народов либо осаж­
дали безуспешно, либо вовсе не пытались осаждать». Осведомленность
в области истории этого странного документа, игнорирующего не только
Навуходоносора и Антиоха Эпифана, но даже своего собственного
Помпея, стоит на одной высоте с чрезмерно высокой наградой за этот
весьма ординарный военный успех.
** Рассказ Иосифа, что Тит со своим военным советом решил не разру­
шать храм, возбуждает сомнение своей явной нарочитостью. Так как
Берией (Bernays) полностью доказал, что в хронике Сульпиция Севера

в иерусалимских событиях, обнаруживается эта перемена политики в
последовавшем тогда же по распоряжению Веспасиана закрытии цен­
трального святилища египетской иудейской колонии — храма Онии,
недалеко от Мемфиса в гелиопольском округе, который в течение
столетий занимал рядом с Иерусалимским храмом приблизительно
такое же место, какое рядом с Ветхим заветом занимал перевод семи­
десяти толковников; в нем также было запрещено приносить жерт­
воприношения и совершать богослужение.
В дальнейшем процессе создания новых порядков исчезли и первосвященничество и иерусалимский синедрион; таким образом иудей­
ский народ Римской империи потерял и своего верховного главу, яв­
лявшегося представителем всего народа перед лицом внешнего мира,
и свою высшую власть, до сего времени обладавшую общепризнан­
ным авторитетом в религиозных вопросах. Ежегодные взносы, упла­
чиваемые каждым иудеем без различия места жительства в пользу
храма, которые до сих пор правительство по крайней мере терпело,
не были отменены, но лишь в виде жестокой пародии обращены в
пользу капитолийского Юпитера и его земного представителя — рим­
ского императора. Ввиду своеобразия иудейских учреждений упразд­
нение центрального культа означало и уничтожение иерусалимской
общины. Город не только был разрушен и сожжен, но так и остался
лежать в развалинах, как некогда Карфаген и Коринф; его округ, об­
щинные и частные земли были превращены в императорские доме­
ны*. Все граждане многолюдного города, которые не погибли от го­
лода и меча, были проданы в рабство. На развалинах разрушенного
города расположился лагерем легион, который вместе с испанскими
и фракийскими вспомогательными войсками должен был отныне не­
сти гарнизонную службу в иудейской земле. Провинциальные вой­
использован Тацит, можно предположить, что и прямо противополож­
ный рассказ Сульпиция (Chron., 2, 3. 6) о том, что военный совет ре­
шил разрушить Иерусалим, также заимствован у Тацита; возможно,
что этому рассказу следует отдать предпочтение, хотя он и обнаружи­
вает следы христианской переработки. Такая точка зрения подтверж­
дается и тем, что обращенное к Веспасиану посвящение «Аргонавтики»
поэта Валерия Флакка прославляет победителя Солимы, мечущего
брандфакелы.
* С сообщением о том, что император взял эти земли себе — i8iav аотсо
tqv xwpav фоХосттсоу, говорит Иосиф (Иуд. в., 7, 6, 6), — не согласуется
приказание того же императора: rcdaav уцу оетгоббаОоо. тсоу ’1о \>5'кхсоу
(продать всю землю иудейскую — там же); в этом последнем отрывке
кроется, вероятно, ошибка или описка. Экспроприация земель под­
тверждается и тем обстоятельством, что отдельным иудейским земле­
владельцам в виде особой милости были отведены земли в других
местах (Iosephus, Vita, 16). Впрочем, часть земель иерусалимской об­
ласти была использована и в качестве наделов для размещенного там
легиона (Eph. epigr. И, п. 696; Tacitus, Ann., 13, 54).

ска, до сих пор набиравшиеся в самой Палестине, были переведены в
другие места. В Эммаусе, близ самого Иерусалима, было основано
поселение римских ветеранов, но и ему не было предоставлено город­
ских прав. Напротив, древний Сихм, религиозный центр самарянской
общины, являвшийся греческим городом, быть может, уже со вре­
мен Александра Македонского, был теперь преобразован в эллинскую
политию под названием Флавии Неаполя. Столица всей страны, Ке­
сария, до сих пор представлявшая собой греческую городскую общи­
ну, получила в качестве «первой флавиевой колонии» римское устрой­
ство и латинский язык в сфере делопроизводства. Все это были под­
готовительные мероприятия к введению в иудейской земле западного
городского устройства. Тем не менее собственно Иудея, хотя и обез­
людевшая и обнищавшая, осталась и впредь такой же иудейской стра­
ной, какой она была и раньше; о том, каковы были намерения прави­
тельства в отношении Иудеи, свидетельствует уже ненормально про­
должительная военная оккупация этой страны; так как Иудея не была
пограничной областью, оккупация эта могла иметь лишь одно назна­
чение, а именно: держать в покорности население.
Потомки Ирода также ненадолго пережили гибель Иерусалима.
Царь Агриппа II, властитель Кесарии Панеады и Тивериады, честно
поставлял войска римлянам в войне против его соотечественников и
сам мог похвастаться полученными во время этой войны рубцами,
почетными, по крайней мере с военной точки зрения; сверх того, сес­
тра его, Береника, Клеопатра меньшего масштаба, пленила сердце
победителя Иерусалима остатками своих прелестей, знакомых мно­
гим. Поэтому сам Агриппа II еще сохранил свою власть; но лет трид­
цать спустя после его смерти его владения, это последнее воспомина­
ние об Иудейском государстве, также вошли в состав римской про­
винции Сирии.
Ни в Палестине, ни где-либо в других местах иудеям не препят­
ствовали выполнять их религиозные обряды. Даже их религиозному
обучению и связанным с этим собраниям их законоучителей и зако­
новедов была предоставлена свобода, по крайней мере в Палестине;
правительство не препятствовало этим собраниям раввинов в их по­
пытках занять до известной степени место прежнего иерусалимского
синедриона и формулировать в зарождавшемся тогда Талмуде свое
учение и свои законы. Хотя отдельные участники иудейского восста­
ния, бежавшие в Египет и Кирену, вызвали там смуты, все-таки, на­
сколько нам известно, за иудейскими общинами вне Палестины было
оставлено их прежнее положение. Против гонения на иудеев в Анти­
охии, вызванного незадолго до разрушения Иерусалима тем, что один
из отпавших от иудеев единоверцев публично обвинял их в намере­
нии поджечь город, энергично выступил заместитель сирийского на­
местника, не допустивший, чтобы иудеев заставили приносить жерт­
вы местным богам и не соблюдать субботы, как это собирались еде-

лать. Сам Тит, приехав в Антиохию, категорически отказал местным
зачинщикам движения в их просьбе об изгнании иудеев из города или
по меньшей мере об отмене их привилегий. В Риме не решались объ­
явить войну иудейской религии как таковой и тем самым поставить в
невыносимое положение далеко разветвившуюся диаспору; довольно
было и того, что государственная организация иудейства была полно­
стью уничтожена раз и навсегда.
Изменение политики, которой придерживались ё отношении иуде­
ев со времен Александра, заключалось, по существу, в том, что те­
перь правительство империи стремилось лишить это религиозное об­
щество его единообразного руководства и внешней сплоченности, а
его руководителей — той власти, которая простиралась не только на
родную землю иудеев, но и на все иудейские общины как в самой
Римской империи, так и за ее пределами, и, по крайней мере на Вос­
токе, нарушала единство имперского управления. Лагиды и Селевкиды, а впоследствии и римские императоры из дома Юлиев—Клавди­
ев допускали все это; но непосредственное владычество Запада над
Иудеей до такой степени обострило антагонизм между имперской
властью и этой властью священников, что произошла неизбежная ка­
тастрофа, которая повлекла за собой столь же неизбежные по­
следствия. С политической точки зрения, конечно, можно порицать
беспощадный способ ведения войны, который, впрочем, характери­
зует и другие подобные войны Римской империи, но едва ли можно
порицать произведенное в результате ее уничтожение религиозно-по­
литического положения иудейства. Вырвать с корнем те учреждения,
которые привели и не могли не привести к образованию такой партии,
как партия зилотов, было лишь справедливо и даже необходимо, как
бы тяжело и несправедливо ни были при этом затронуты отдельные
лица. Веспасиан, принявший такое решение, был благоразумным и
расчетливым правителем. Возникший вопрос имел не религиозный,
а политический характер. Иудейское церковное государство, являв­
шееся сердцем диаспоры, было несовместимо с абсолютизмом светс­
кой великой державы. Правительство и в этом случае не отступало от
обычных норм терпимости; оно вело войну не с иудейством, но с
первосвященником и синедрионом.
Разрушение храма также в известной мере содействовало дости­
жению этой цели. Немало было иудеев, а еще больше их единомыш­
ленников, особенно среди диаспоры, которые держались скорее иудей­
ского нравственного закона и иудейского монотеизма, чем строго на­
циональных религиозных форм; влиятельная секта христиан внутренне
уже порвала с иудейством; часть христиан уже стояла в открытой
оппозиции к иудейской обрядности. Для всех этих элементов падение
Иерусалима отнюдь не было концом всего, и среди этих широких и
влиятельных кругов правительство до известной степени достигло
того, чего оно добивалось, уничтожая центр иудейского богопочита-

ния. Обособлению общей для всех наций христианской религии от
религии национально-иудейской, победе последователей Павла над
последователями Петра немало содействовало исчезновение иудей­
ского центрального культа.
Но для иудеев Палестины, говоривших, правда, не по-еврейски,
но все же по-арамейски, и для той части диаспоры, которая была тес­
но связана с Иерусалимом, разрушение храма еще более углубило
пропасть между иудейством и остальным миром. Национально-ре­
лигиозная замкнутость, которую правительство хотело устранить на­
сильственным путем, напротив, еще более усилилась в отчаянной
борьбе против попыток ее разбить.
Не прошло еще пятидесяти лет после разрушения Иерусалима,
как в 116 г.* иудеи, жившие на восточном побережье Средиземного
моря, восстали против имперского правительства. Восстание, хотя и
было поднято диаспорой, носило чисто национальный характер; в
главных своих очагах — в Кирене, на Кипре, в Египте — оно имело
целью изгнание римлян и эллинов и, по-видимому, основание особо­
го Иудейского государства. Восстание распространилось вплоть до
области Азии и охватило Месопотамию и самую Палестину. Там, где
повстанцы одерживали верх, они вели войну с тем же ожесточением,
как сикарии в Иерусалиме, убивая тех, кого успевали захватить; исто­
рик Аппиан, уроженец Александрии, рассказывает, как он, убегая от
них, чтобы спасти свою жизнь, едва скрылся в Пелузии; нередко они
умерщвляли своих пленников, подвергая их мучительным истязани­
ям, или обрекали их, как некогда Тит взятых в Иерусалиме в плен
иудеев, на гибель, заставляя участвовать в качестве гладиаторов в
состязаниях, устраиваемых на потеху победителям. Говорили, будто
в Кирене они уничтожили таким образом 220 тыс., на Кипре даже
240 тыс. человек. С другой стороны, в Александрии, которая, повидимому, не попала в руки иудеев**, осажденные эллины перебили
всех находившихся тогда в городе иудеев. Непосредственная причина
восстания остается неясной. Кровь зилотов, бежавших в Александ­
рию и Кирену и там смертью под топором римского палача запечат­
левших свою верность религии, пролилась, вероятно, недаром. Вой­
на с парфянами, во время которой началось восстание, способствова­
* Евсевий (Hist. Ecci., 4,2) относит начало восстания к 18 г., т. е., по его
исчислению (в его хронике), к предпоследнему году правления Трая­
на; с этим согласуется и рассказ Диона (68, 32).
** Сам Евсевий (у Синкелла) говорит только: ’Абрихубц ’Ioi)5a'to\)<; ката
’AXe^avSpecov отаакх^оутас; екоХааеу (Адриан наказал иудеев, восстав­
ших против александрийцев). В армянском и латинском переводе, повидимому, было сделано на основании этого сообщения ошибочное
заключение о восстановлении разрушенной иудеями Александрии, о
чем ничего не говорят ни Евсевий в «Церковной истории» (4, 2), ни
Дион (68, 32).

ла ему в том отношении, что стоявшие в Египте войска, вероятно,
были отозваны на театр военных действий. По-видимому, это был
взрыв религиозного ожесточения иудейства, со времени разрушения
храма втайне тлевшего, подобно вулкану, и непостижимым образом
выбившегося ярким пламенем, притом в типично восточной форме;
если повстанцы действительно провозгласили царем одного иудея, то
это восстание, без сомнения, имело свой очаг в широких народных
массах. То обстоятельство, что оно отчасти совпало с уже упоминав­
шейся попыткой к освобождению со стороны незадолго перед тем
покоренных Траяном народностей, в то время когда тот стоял далеко
на Востоке у устья Евфрата, придало этому восстанию даже извест­
ное политическое значение, и если в последние годы правления этого
императора его успехи стали сходить на нет, то иудейское восстание,
особенно в Палестине и Месопотамии, сыграло в этом свою роль. На
подавление этого восстания повсюду были посланы войска; против
«царя» киренских иудеев Андрея, или Луки, и египетских мятежни­
ков Траян послал Квинта Марция Турбона с войсками и флотом, а
против месопотамских повстанцев, как уже было сказано, — Лузия
Квиета; оба были опытнейшими военачальниками. Оказать сопро­
тивление тесно сомкнутым войскам повстанцы не смогли нигде, хотя
и в Африке, и в Палестине борьба продолжалась вплоть до первых
лет царствования Адриана, и восставшие иудеи диаспоры подверг­
лись такой же расправе, как раньше иудеи Палестины. Утверждение
Аппиана, что Траян уничтожил в Александрии иудеев, является едва
ли неверным, хотя, быть может, слишком резким выражением того,
что там произошло; относительно Кипра засвидетельствовано, что с
тех пор ни один иудей не имел права даже ступить на остров, и смерть
ожидала там даже потерпевших кораблекрушение израильтян. Если
бы наши источники сохранили об этой катастрофе столь же подроб­
ные сведения, как об иерусалимской, то она, быть может, предстала
бы перед нами как продолжение и завершение последней и до извест­
ной степени как ее объяснение; это восстание показывает отношение
диаспоры к ее родной земле и характеризует то государство в госу­
дарстве, в которое постепенно развилось иудейство.
Но и с подавлением этого второго восстания сопротивление иудей­
ства имперской власти не кончилось. Нельзя сказать, чтобы послед­
няя и в дальнейшем провоцировала это сопротивление; но самые обыч­
ные правительственные акты, которые принимались беспрекословно
во всей империи, глубоко задевали религиозные чувства иудеев, про­
буждая всю силу сопротивления национальной веры, и вызвали тем
самым, вероятно к изумлению самого правительства, мятеж, кото­
рый был настоящей войной. Когда император Адриан во время своей
поездки по империи проезжал, между прочим, в 130 г. и по Палести­
не, он решил восстановить разрушенный священный город иудеев в
качестве римской колонии; конечно, он делал это не потому, что бо­

ялся иудеев — это было бы для них слишком большой честью, и не с
целью религиозно-политической пропаганды; он просто распорядил­
ся сделать для этого легионного лагеря то, что имело место незадол­
го перед этим или вскоре после того на Рейне, на Дунае и в Африке, а
именно: установить его связь с пополненной прежде всего ветерана­
ми городской общиной, которая получила свое название Элия Капи­
толина частью по имени ее основателя, частью по имени того бога,
которому иудеи в то время платили свои взносы вместо Ягве. Так же
обстояло дело и с запрещением обрезания: это запрещение было объяв­
лено, как будет указано ниже, вероятно, без всякого намерения вести
борьбу с иудейством как таковым. Но иудеи, естественно, не спраши­
вали о мотивах упомянутого выше основания города и запрещения
обрезания — и то и другое они восприняли как посягательство на их
религию и их национальность и ответили на это восстанием, которое
первоначально было встречено римлянами пренебрежительно, но за­
тем оказалось таким ожесточенным и продолжительным, что с ним
не может сравниться ни одно восстание во всей истории Римской
империи. Вся масса иудеев, живших внутри страны и за ее пределами,
пришла в движение и более или менее открыто поддерживала по­
встанцев на Иордане*. Даже Иерусалим попал в их руки**, и намест­
ник Сирии и даже сам император Адриан прибыли на театр военных
действий. Характерно, что войну вели священник Елеазар*** и раз­
бойничий атаман Симон, по прозванию Бар-Кохба, т. е. сын звезды,
прослывший носителем небесной помощи, а может быть, и мессией.
* Об этом свидетельствуют следующие выражения Диона (69, 13): oi
шгапахоо
’Ioi)5dioi (иудеи со всей земли) ияааг£ щ emfiv кишратц;
ея\ топтсо тт^ oiKODjih’Tjc; (когда по этому поводу пришла в движение
вся, так сказать, вселенная).
** Если, по словам современника Аппиана (Syr., 50), Адриан вторично
разрушил (катшкаре) город, то это указывает как на имевшее место
раньше, хотя бы отчасти законченное основание колонии, так и на зах­
ват ее повстанцами. Только этим и объясняются большие потери, по­
несенные римлянами (Fronto, De Bello Parth., p. 218, ed. Naber: Hadriano
imperium obtinente quantum militum a luadeis... caesum — во время прав­
ления Адриана какое множество солдат убито было иудеями. —Дион,
69, 14), с этим во всяком случае хорошо согласуется и то, что намест­
ник Сирии Публиций Марцелл оставил свою провинцию, чтобы по­
мочь в Палестине своему коллеге Тинею Руфу {Eusebius, Hist. Ecci., 4,
6; Borghesi opp., 3, 64; С. I. Gr. 4033, 4034).
***B настоящее время доказано, что монеты с этим именем относятся ко
времени восстания при Адриане (Sallet’s Zeitscbrift fur Numismatik, 5,
ПО); таким образом, это — Рабби Елеазар из Модейна, фигурирую­
щий в иудейских источниках (Ewaid, Gesch. Isr., I 1, 418; Schilrer,
Lehrbuch, S. 357). Весьма вероятно, что Симон, которого те же монеты
называют то вместе с Елеазаром, то особо, есть то же лицо, что БарКохба, о котором говорится у Юстина Мученика и Евсевия.

О больших финансовых средствах повстанцев и об их организации
свидетельствуют серебряные и медные монеты с именами обоих вож­
дей, выбитые на протяжении нескольких лет. После того как было
стянуто достаточное количество войск, закаленный в бою полководец
Секст Юлий Север начал одерживать верх, но он продвигался вперед
лишь медленно и постепенно. Как и в войне при Веспасиане, дело не
доходило до битвы в открытом поле. Приходилось брать один пункт
за другим, а это стоило много времени и крови, пока, наконец, после
трех лет военных действий* последний укрепленный пункт повстан­
цев — твердыня Ветер неподалеку от Иерусалима — не был взят рим­
лянами штурмом. Приводимые в заслуживающих доверия рассказах
цифры — 50 взятых крепостей, 985 занятых селений и 580 тыс. уби­
тых — не могут казаться правдоподобными, так как война велась с
беспощадной жестокостью и население мужского пола, по-видимому, повсюду истреблялось.
В результате этого восстания было уничтожено самое имя по­
бежденного народа: провинция более не называлась, как раньше, Иуде­
ей, но получила старое, восходящее к геродотовским временам назва­
ние Сирии филистимлян или Сирии-Палестины. Страна осталась за­
пустелой; новый город Адриана сохранился, но не процветал. Иуде­
ям было запрещено под страхом смертной казни даже входить в Иеру­
салим, гарнизон которого был вдвое увеличен; небольшая область
между Египтом и Сирией, к которой из трансиорданской области при­
надлежала лишь небольшая полоса по берегу Мертвого моря и кото­
рая нигде не соприкасалась с имперской границей, была с тех пор
занята двумя легионами. Несмотря на все эти насильственные меры,
страна оставалась неспокойной, прежде всего из-за разбоев, которые
носили в Иудее характер национального движения; Антонин Пий по­
сылал против иудеев войска, при Севере тоже упоминается война с
иудеями и самарянами. Но после войны с иудеями при Адриане бо­
лее или менее крупных волнений больше не возникало.
Следует отдать справедливость римскому правительству в том,
что эти неоднократные взрывы кипевшего в сердцах иудеев протеста
против всех их сограждан-неиудеев отнюдь не меняли его общей по­
литики. Как Веспасиан, так и последующие императоры в отношении
к иудеям придерживались, по существу, общих принципов полити­
ческой и религиозной терпимости; более того, изданные в отношении
их исключительные законы по-прежнему были направлены главным
образом на то, чтобы освободить их от общегражданских обязаннос­
* Дион (69,42) называет войну длительной (огл’ oXiyoxpovio*;). Евсевий в
своей хронике относит ее начало к 16 г. правления Адриана, а конец —
к 18 или 19 г., монеты повстанцев датированы 1-м или 2-м годом «осво­
бождения Израиля». Достоверных дат мы не имеем; раввинская тра­
диция (Schurer, Handb., 361) для этого непригодна.
°<т 439

тей, несовместимых с их обычаями и их верой, и потому эти законы
прямо характеризуются как привилегии*.
Запрещение Клавдием иудейского культа в Италии было во вся­
ком случае, насколько нам известно, последним распоряжением та­
кого рода; с тех пор иудеям было, по-видимому, разрешено законом
проживание и свободное богослужение по всей империи. Было бы
неудивительно, если бы в результате уже упоминавшихся восстаний
в африканских и сирийских странах из этих стран были изгнаны все
жившие там иудеи; но такого рода ограничения были, как мы уже
видели, введены лишь в отдельных местах, например на Кипре. Глав­
ным местом жительства иудеев по-прежнему оставались греческие
провинции; даже в столице, где жили в общем и греки и римляне,
многочисленное иудейское население, владевшее целым рядом сина­
гог, составляло часть греческого населения Рима. Надгробные надпи­
си иудеев в Риме исключительно греческие. В римской христианской
общине, развившейся из среды этого иудейства, крещальный символ
произносился до самого позднего времени по-гречески и в течение
первых трех столетий вся письменность была исключительно гречес­
кой. Но и в латинских провинциях, по-видимому, не принималось
стеснительных мер против иудеев; иудейство проникло на Запад че­
рез посредничество эллинизма, и вместе с ним иудейские общины
оставались эллинистическими, хотя по своему количеству и значе­
нию они далеко уступали восточным иудейским общинам даже после
того, как эти последние сильно пострадали от ударов, направленных
против диаспоры.
Политические привилегии не вытекали непосредственно из тер­
пимого отношения к культу. Иудеи не встречали никаких препятствий
к основанию своих синагог и молитвенных домов, равно как при на­
значении их настоятелей, dpxionvaywyog, и при избрании совета ста­
рейшин, apxovxeq, с верховным старейшиной, уерошкхрхцс;, во главе.
С этими постами не соединялось никаких полномочий светской влас­
ти, но при неразделимости иудейского церковного порядка и иудей­
ской юрисдикции настоятели, как в средние века епископы, повсюду,
конечно, — правда, лишь de facto, — осуществляли судебную власть.
Иудейские общины в отдельных городах также не везде признава­
лись за корпорации — например, иудейская колония в Риме за тако­
вую, несомненно, не признавалась, однако во многих местах на осно­
вании местных привилегий существовали подобные корпоративные
союзы во главе с этнархами, или, как они теперь большей частью
* Биография Александра, гл. 22: Iudaeis privilegia reservavit, christianos
esse passus est (сохранил за иудеями их привилегии, допустил суще­
ствование христиан). Здесь ясно выступает привилегированное поло­
жение иудеев по сравнению с христианами; конечно, это основывается
на том, что иудеи в отличие от христиан представляли собой нацию.

стали называться, патриархами. В начале III в. в Палестине даже сно­
ва появляется глава всего иудейства, которому в силу наследственно­
го священнического права принадлежит фактически почти царская
власть над его единоверцами — вплоть до права смертной казни, при­
чем правительство относится к нему терпимо*. Без сомнения, этот
патриарх был для иудеев тем же, чем прежде первосвященник; так
упорство избранного народа дало ему возможность на глазах у чуже­
земной власти, невзирая на ее гнет, вторично оправиться и до извест­
ной степени свести на нет дело Веспасиана.
Что касается привлечения иудеев к общественным повинностям,
то освобождение от военной службы, как несовместимой с их религи­
озными принципами, уже давно было за ними признано и не было
отменено. Специальная поголовная подать, которую они должны были
уплачивать, заменившая прежние взносы на храм, могла рассматри­
ваться как компенсация за это освобождение, если даже она была
введена и не с такой целью. Что касается других повинностей, как,
например, исполнения общественных должностей и несения обязан­
ностей опекунства, то, по крайней мере со времен Севера, за иудеями
признается право и обязанность нести их, за исключением тех повин­
ностей этого рода, которые шли вразрез с «суеверием»**; но при этом
надо иметь в виду, что освобождение от общественных должностей с
течением времени превращалось из ограничения в правах в привиле­
гию. Для позднейшего времени это относится даже к государствен­
ным должностям.
Единственное серьезное посягательство государственной власти
на иудейские обычаи касалось обряда обрезания; однако против обре­
зания правительство приняло меры, вероятно, не из религиозных со­
* Чтобы доказать, что и в положении рабов иудеи смогли обеспечить
себе известное самоуправление, Ориген пишет Африкану около 226 г.
(гл. 14): «Даже теперь, когда властвуют римляне, а иудеи платят им
подати (то 6'iSpaxpov), сколь большой властью располагает у них народ­
ный глава (о еЗгархц;) с дозволения императора (aoyxcopowra; Kcaoapog).
И суд отправляется у них в тайне по их закону, и даже иногда выносят­
ся смертные приговоры. Все это я сам изведал и узнал, прожив долго
в стране этого народа». Патриарх Иудеи упоминается уже в поддель­
ном письме Адриана в биографии тирана Сатурнина (гл. 8); в прави­
тельственных распоряжениях он появляется впервые в 392 г. (С. Th.,
16, 8, 8). Патриархи как главы отдельных иудейских общин встреча­
ются уже в распоряжении Константина I (С. Th., 16, 8, 1, 2); действи­
тельно, самый этот термин по своему смыслу больше подходит для
такого обозначения.
** Это правило со ссылкой на распоряжение Севера устанавливают юри­
сты III в. (Dig., 27, 1, 15, 6; 50, 2, 3, 3). Согласно постановлению 321 г.
(С. Th., 16, 8, 3), это является даже правом, но не обязанностью иуде­
ев, так, что от них зависело принять или отклонить должность.

ображений, но в связи с запрещением кастрирования; этот запрет объяс­
нялся отчасти непониманием того, как совершался этот обряд у иуде­
ев. Домициан первый отнес к категориям наказуемых преступлений
все более широко распространявшийся дикий обычай самоизувечивания; когда Адриан решил усилить это постановление и положил за
кастрирование такое же наказание, как за убийство, тогда, по-види­
мому, и обрезание стали рассматривать как кастрацию*; разумеется,
иудеи восприняли это как посягательство на их существование, хотя,
быть может, такого намерения правительство и не имело. Вскоре после
того, как было издано это постановление, вероятно, вследствие вы­
званного им восстания, Пий разрешил обрезание для детей иудейско­
го происхождения, тогда как обрезание ребенка даже несвободного
неиудея и прозелита по-прежнему влекло за собой по закону для всех
принимавших в этом участие наказание кастрированием. Это имело и
политическое значение, поскольку тем самым формальный переход в
иудейство становился подлежащим наказанию преступлением; веро­
ятно, запрещение было издано не с такой целью, но фактически оно
имело именно такие последствия**. Запрещение это содействовало
дальнейшему резкому обособлению иудеев от неиудеев.
Если мы бросим взгляд на судьбы иудейства за время от Августа
до Диоклетиана, то обнаружим разительную перемену и в самом его
существе и в его положении. Оно вступает в эпоху в виде крепко спло­
ченной вокруг своей тесной родной земли национальной и религиоз­
ной силы, которая оказывает даже вооруженное противодействие
имперскому правительству в самой Иудее и вне ее, а в сфере религии
развивает мощную пропаганду. Легко понять, что римское правитель­
ство было намерено допускать теперь религию Моисея и почитание
Ягве лишь в такой же степени, как культ Митры и религию Зороастра. Реакцией против этого замкнутого и жившего своей собственной
жизнью иудейства были сокрушительные удары, нанесенные Веспасианом и Адрианом иудейской стране, Траяном — иудеям диаспоры;
действие этих ударов распространялось гораздо дальше непосредствен­
ного разрушения существовавшей общины и ослабления влияния и
могущества иудейства. Позднейшее христианство и позднейшее иудей­
ство были, в сущности, логическими следствиями этой реакции Запа­
* В пользу такого предположения говорит сходство воззрений на кастра­
цию в адриановом указе (Dig., 48,4, 2), с одной стороны, и на обреза­
ние у Павла (Sent., 5, 22, 3, 4) и Модестина (Dig., 48, 8, 11), — с дру­
гой. То, что Север ludaeos fieri sub gravi poena vetuit (под угрозой тяж­
кого наказания запретил становиться иудеями — Vita, 17), было лишь
усилением этого запрета.
** Любопытное сообщение у Оригена (Против Цельса, 2,13), относящее­
ся примерно к 250 г., показывает, что обрезание неиудея влекло за
собой по закону смертную казнь, хотя неясно, распространялось ли
это на самарян и сикариев.

от 442

да против Востока. Мощное движение, перенесшее с Востока на За­
пад более глубокие религиозные воззрения, освободилось таким спо­
собом, как мы уже сказали, от тесных рамок иудейской национально­
сти; и если оно не порвало своей зависимости от Моисея и пророков,
оно все же освободилось в силу необходимости от пришедшей в пол­
ный упадок власти фарисеев. Христианские идеалы будущего сдела­
лись универсальными, с тех пор как не стало более земного Иеруса­
лима. Но если из этих катастроф выросла новая религия, с более
широкими и глубокими идеалами, с новым духом принявшая и новое
имя, то отсюда же вышла и узкая и закоснелая старая вера, сосредо­
точивавшаяся отныне если не на Иерусалиме, то на ненависти к тем,
кто его разрушил, и в особенности на неприязни к более свободному
и возвышенному духовному движению, в результате которого из
иудейства развилось христианство. Внешнее могущество иудейства
было сломлено, и таких восстаний, какие происходили в среднюю
эпоху империи, позднее уже не было, с государством в государстве
римские императоры покончили, а когда подлинно опасная сторона
его — пропаганда его идеалов — перешла к христианству, тогда при­
верженцы старой религии, не примкнувшие к новому союзу, оста­
лись в стороне от дальнейшего процесса религиозного развития. Но
если римские легионы могли разрушить Иерусалим, они не смогли
стереть с лица земли самое иудейство, и то, что в одном отношении
было спасительным средством, в другом оказалось настоящим ядом.
Иудейство не только осталось, но и совершенно изменилось. Глубо­
кая пропасть лежит между древнейшим иудейством, которое пропа­
гандировало свою религию и у которого передний двор храма напол­
няли язычники, а священники ежедневно приносили жертву за импе­
ратора Августа, — и окостеневшим раввинизмом, ничего иного на свете
не знающим и не желающим знать, кроме лона авраамова и моисеева
закона. Иудеи всегда были чужими среди людей и хотели быть таки­
ми; но чувство отчужденности усилилось теперь ужасающим обра­
зом и у них самих, и против них, породив с обеих сторон вредные,
исполненные злобы выводы. От пренебрежительной насмешки Гора­
ция над назойливыми иудеями из римского гетто совершается даль­
нейший шаг к торжественному гневу Тацита против этой «пены чело­
веческого рода, для которой все чистое — нечисто, а все нечистое —
чисто». В период, отделяющий Горация от Тацита, произошли опи­
санные выше восстания презираемого народа, вызывавшие необхо­
димость побеждать его и держать в покорности, а для этого непре­
рывно расходовать и деньги, и людей. Постоянно повторяющиеся в
указах императоров запрещения оскорблять иудеев показывают, что
эти высказывания людей образованных вполне естественно перехо­
дили у простонародья в дело. Иудеи, в свою очередь, поступали не
лучше. Они отвернулись от греческой литературы, которая теперь
считалась оскверняющей, и даже возражали против пользования гре­

ческим переводом Библии. Все возраставшие требования чистоты ре­
лигии обратились не только против греков и римлян, но в такой же
степени против «полуиудеев» из Самарии и против еретиков-христиан. Вера в букву Священного писания достигла головокружительных
высот нелепости; в особенности упрочился еще более свято соблю­
давшийся ритуал, в оковах которого застывала всякая жизнь и вся­
кая мысль. Пропасть, отделяющая упоминавшееся выше рассужде­
ние «О возвышенном», которое дерзает поставить рядом с творцом
сияющего солнца Ягве гомеровского Посейдона, потрясающего зем­
лю и море, от первых страниц Талмуда, принадлежавших этой более
поздней эпохе, характеризует весь контраст между иудейством I в. и
иудейством III в. Совместная жизнь иудеев и неиудеев становилась
все более неизбежной, но при создавшихся обстоятельствах совер­
шенно невыносимой. Различия в верованиях, в праве и обычаях все
обострялись, а обоюдная заносчивость и взаимная ненависть действо­
вали на обе стороны разлагающе в нравственном отношении. В тече­
ние этих столетий возможность примирения отодвигалась все даль­
ше, по мере того как примирение это становилось все более необхо­
димым. Это ожесточение, эта заносчивость, это презрение, укоре­
нившиеся тогда с обеих сторон, были, конечно, лишь неизбежным
всходом, быть может, не менее неизбежного посева; но наследство,
оставленное той эпохой, тяготеет над человечеством доныне.

ГлшXII
igj^itgrsfis

Египет

Египет и Сирия, так долго боровшиеся и соперничавшие друг с
другом во всех сферах, приблизительно в одно и то же время без
всякого сопротивления подпали под власть римлян. Если римляне и
не использовали м н и м ого или дей стви тельного завещ ания
Александра II (умер в 673 г.) и не присоединили тогда Египет к импе­
рии, то все же последние властители из дома Лагидов, как известно,
были клиентами Рима; споры из-за престолонаследия решал сенат, а
с тех пор как римский наместник Сирии Авл Габиний со своими вой­
сками восстановил на престоле Египта царя Птолемея Авлета (в 699 г.),
римские легионы уже не покидали страны. Как и прочие зависимые
цари, властители Египта принимали участие в римских гражданских
войнах на стороне то одного правительства, то другого — в зависимо­
сти от того, какое из этих правительств они признавали или какое им
больше импонировало; и если невозможно решить, какая роль в фан­
тастическом восточном царстве, которое грезилось Антонию, пред­
назначалась родной стране той женщины, которую он так страстно
любил, все же правление Антония в Александрии и последняя борьба
перед воротами этого города в последней гражданской войне имеют
столь же малое отношение к истории Египта, как битва при Акциу­
ме — к истории Эпира.
Но эта катастрофа и связанная с нею смерть последней царицы из
династии Лагидов дали Августу возможность взять Египетское цар­
ство в собственное управление, не предоставляя освободившийся пре­
стол кому-либо из претендентов. Это включение в сферу непосред­
ственно римского управления последней части побережья Средизем­
445

ного моря и совпадавшее с ним и хронологически и фактически обра­
зование новой монархии отмечают — последнее в смысле строя ог­
ромного государства, первое в смысле его управления — поворотный
пункт, конец старой и начало новой эпохи.
Включение Египта в Римскую империю было произведено осо­
бым способом, ибо принятый в государстве принцип диархии, т. е.
совместного управления двух высших имперских властей, принцепса
и сената, помимо нескольких второстепенных округов, не нашел себе
применения только в Египте*; напротив, в этой стране сенат в целом
и каждый его член в отдельности не имели ни малейшей возможнос­
ти принимать участие в управлении, а сенаторам и лицам сенаторско­
го ранга был даже воспрещен доступ в эту провинцию**. Это не сле­
дует понимать так, будто Египет был связан с остальной империей
только персональной унией; принцепс по смыслу и духу введенного
Августом порядка был необходимым и постоянно функционирующим
органом римского государственного устройства наравне с сенатом, а
его власть над Египтом — такой же частью верховной имперской вла­
сти, как власть проконсула Африки***. С точки зрения государствен* Тацит (История, 1,11) говорит об этом исключении сената и сенаторов
из совместного управления, сообщая, что Август хотел управлять Егип­
том только через своих личных слуг (domi retinere, ср. Mommsen,
Romisches Staatsrecht, 2, S. 963). Принципиально это отклонение от
обычной системы управления распространяется на все провинции, не
состоявшие под управлением сената; их правители даже зовутся пер­
воначально преимущественно praefecti (начальники) (С. I. L., V, 809,
902). Но при первом распределении провинций между императором и
сенатом, вероятно, в таком положении был только один Египет; впо­
следствии это различие сказывалось здесь тем сильнее, что все прочие
провинции этой категории не получили легионов; между тем самым
наглядным результатом устранения в Египте сенаторского управления
являлось то, что здесь командирами легионов были обычно люди всад­
нического сословия, а не сенаторы.
** Это постановление относилось только к Египту, но не к другим обла­
стям, управлявшимся несенаторами. Какое большое значение прида­
вало ему правительство, видно из тех мероприятий конституционного
и религиозного характера, которые принимались для его обеспечения
(Trig. Туг., гл. 22).
***Совершенно необоснованно распространенное мнение о незаконности
употребления термина «provincia» в отношении к округам, управляв­
шимся несенаторами. Личной собственностью императора Египет был
точно в такой же степени, как Галлия и Сирия, — ведь сам Август
говорит (Мои Апс., 5,24): «Aegyptum imperio populi Romani adieci» (Еги­
пет я подчинил власти римского народа), а наместнику, ввиду того,
что, он как всадник не мог быть pro praetore (заместителем претора),
он предоставил особым законом такую же судебную компетенцию,
какую имели римские преторы (Тацит, Летопись, 12, 60).

кого права эти отношения можно, пожалуй, представить, предполо­
жив, что Британская империя стала бы управляться по такой систе­
ме, что министерство и парламент имели бы отношение только к мет­
рополии, колонии же были бы подчинены абсолютному управлению
императрицы Индии. Какие мотивы побудили нового монарха в са­
мом начале его единодержавного правления установить эти порядки,
столь глубоко укоренившиеся и никогда не вызывавшие возражений,
и как эти порядки отразились на общих политических отношениях —
все эти вопросы принадлежат общей истории империи; здесь нам над­
лежит рассказать, как складывались под властью императора внут­
ренние отношения в Египте.
В Египте мы застаем точно такую же картину, как и во всех про­
чих элллинских или эллинизированных областях, присоединявшихся
к империи, где римляне оставляли в силе действовавшие там учреж­
дения и вводили изменения лишь тогда, когда это казалось реши­
тельно необходимым.
Подобно Сирии, Египет, когда он перешел под власть Рима, был
двунациональной страной; и здесь рядом с туземцем и над ним стоял
грек; первый был работником, последний — господином. Но юриди­
чески и фактически отношения обеих наций между собой в Египте
были совершенно иные, чем в Сирии.
Сирия уже в доримскую, и во всяком случае в римскую, эпоху
находилась, в сущности, лишь в косвенной зависимости от централь­
ного правительства страны; она распадалась на княжества и автоном­
ные городские округа и состояла под непосредственным управлением
местных или общинных властей. В Египте*, напротив, не было ни
местных князей, ни имперских городов с греческим устройством. Обе
административные сферы, на которые распадался Египет, — «земля»
(ц %с6ра) египтян со своими исконными 36 округами (vopoi), с одной
стороны, и оба греческих города, Александрия в Нижнем Египте и
Птолемаида в Верхнем** — с другой, были между собой строго раз­
граничены и резко противопоставлялись друг другу, хотя, в сущнос­
ти, почти ничем не отличались одна от другой. Земские и городские
округа были территориально ограничены, причем принадлежность к
каждому округу устанавливалась по признаку происхождения, вне
зависимости от места жительства, и являлась наследственной. Егип­
тянин из Хеммитского нома принадлежит к этому ному со всей семь­
* Разумеется, мы имеем в виду страну Египет, а не владения, подчинен­
ные Лагидам. Аналогичные порядки существовали в Кирене. Но на
южную Сирию и прочие более или менее продолжительное время на­
ходившиеся во владении Египта территории собственно египетские
порядки никогда не распространялись.
** К ним следует добавить Навкратис, древнейший греческий город, осно­
ванный еще до Птолемея, и Паретоний, который, правда, лежит уже
почти за пределами Египта.

ей, хотя бы он проживал в Александрии, равно как живущий в Хеммисе александриец принадлежит к гражданской общине Александ­
рии. Земский округ имеет своим центром всегда какое-нибудь город­
ское поселение; например, для Хеммитского таким центром является
выросший около храма Хеммиса, или Пана, город Панополь; в гре­
ческом понимании это выражается так, что каждый ном имеет свою
метрополию; в этом смысле каждый земский округ может иметь зна­
чение городского округа. Как города, так и номы послужили в хрис­
тианскую эпоху основой для епископских епархий. Организация зем­
ских округов покоится на религиозных установлениях, которые в Егип­
те господствуют над всем; центром каждого округа является святили­
ще определенного божества, и обычно от него или от священного жи­
вотного, почитаемого в этом месте, округ получает свое название;
так, Хеммитский округ зовется именем бога Хеммиса или аналогич­
ного ему в греческой мифологии Пана; другие округа получили на­
звание от собаки, льва, крокодила. Но и городские округа имеют свой
культ; богом-покровителем Александрии является Александр, богомпокровителем Птолемаиды — первый Птолемей, а жрецами, назна­
чаемыми в том и другом городе для культа этих правителей и их
преемников, являются эпонимы обоих этих городов. Земский округ
вовсе не имел автономии; администрация, раскладка податей, отправ­
ление правосудия находились в руках царских чиновников*, и колле­
гиальность, этот оплот греческого и римского государственного по­
рядка, была здесь полностью исключена на всех ступенях управле­
ния. Но и в обоих греческих городах положение было почти такое же.
Правда, здесь имелось гражданство, делившееся на филы и демы, но
не было общинного совета**; правда, чиновники там были другие и
* Конечно, и здесь существовала общественная деятельность, подобная
той, которая велась в районах и кварталах (vici), имевших самоуправ­
ление городских общин; такой характер носят осуществлявшиеся в
номах мероприятия по части агрономии (должность смотрителя рын­
ка), гимнасиархии (заведование гимнасием), сооружения почетных
памятников и т. п.; впрочем, все это не имело большого распростране­
ния, да и появляется большей частью лишь позднее. По эдикту Алек­
сандра (С. I., Gr., 4957, строка 34) стратеги, по-видимому, не назнача­
лись наместником, но лишь утверждались им после экзамена; кто
выдвигал их, остается неизвестным.
** Обо всем этом мы узнаем из надписи, составленной египетскими гре­
ками в честь известного оратора Аристида в начале правления Пия
(С. I. Gr., 4679): в качестве тех, кто посвятил эту надпись, называются
т) noXiq tcov ’AXc^avSpecov коа ’Ерцо'бтгоА.ц ц |деуосХг| кса rj р о г Л ц ц ’Avnvoecov
VBcov ’EXXf|vcov кса oi ev тсо А гХ ха ir\q А1у6ято\) коа oi xov 0 r p aixv vopov
o I k o w t e q ’EA A t|ve<; (город александрийцев и великий Гермополь и со­
вет новоэллинов в Антиное и эллины, проживающие в египетской
Дельте и в Фиванском номе). Значит, только Антинополь, город «но-

назывались иначе, чем должностные лица номов, но все они назнача­
лись царской властью и также не имели коллегиальной организации.
Лишь Адриан дал права города по греческому образцу одному еги­
петскому поселению — Антинополю, основанному им в память свое­
го любимца, утонувшего в Ниле, да впоследствии Север, руковод­
ствовавшийся, может быть, в такой же мере стремлением досадить
антиохийцам, как и заботой об интересах египтян, даровал столице
Египта и городу Птолемаиде, а также некоторым другим египетским
общинам, если не городских должностных лиц, то все же городские
советы. До сихцор, правда, по официальной терминологии, египетс­
кий город называется «номос», греческий город — «полис», но полис
без архонтов и членов совета оставался именем, лишенным содержа­
ния. Так же обстояло дело и с чеканкой монеты. Египетские номы не
имели права чеканки, но и Александрия никогда не чеканила монету.
Среди всех провинций греческой половины империи один только Еги­
пет не знает никакой другой монеты, кроме царской. Положение не
изменилось и в римскую эпоху. Императоры уничтожили злоупот­
ребления, укоренившиеся при последних Лагидах: Август упразднил
не соответствующую своей реальной стоимости медную монету, и
когда Тиберий возобновил чеканку серебряной монеты, он дал еги­
петской серебряной монете такую же реальную стоимость, как и всей
прочей провинциальной разменной монете империи*. Однако харак­
воэллинов», имеет совет; Александрия, по-видимому, совета не име­
ет, но является греческим городом. Кроме того, в этом посвящении
участвовали греки, жившие в Дельте и в Фивах, а из египетских горо­
дов один лишь великий Гермополь — вероятно, под влиянием непо­
средственного соседства Антинополя. Птолемаиде Страбон приписы­
вает (17, 1, 42, стр. 813)оштг}ра тш/апкоу ev хсо ’ЕМщупш хролсо (поли­
тическое устройство по греческому образцу); но едва ли под этим под­
разумевается нечто большее, чем то, что принадлежало столице по ее
лучше знакомой нам конституции, а именно: деление ее гражданства
на филы. Вполне возможно, что греческий город доптолемеевской эпохи
Навкратис и,в эпоху Птолемеев сохранил совет, который, несомненно,
имелся в этом городе в древности; но на основании этого нельзя де­
лать никаких заключений о птолемеевских порядках. Замечание Дио­
на (51, 17), что Август оставил в прочих египетских городах прежние
порядки, но у жителей Александрии отнял общинный совет за их
неблагонадежность, основано, конечно, на недоразумении, тем более
что в таком случае Александрия оказалась бы поставленной ниже ос­
тальных египетских общин, что совершенно недопустимо.
* Чеканка золотой монеты в Египте, естественно, прекратилась после
присоединения страны, так как в Римской империи имела хождение
лишь имперская золотая монета. Август поступил так же и с серебря­
ной монетой, и в качестве властителя Египта приказал чеканить ис­
ключительно медную монету, да и то лишь в незначительном количе­
стве. Тиберий первый с 27/28 г. н. э. стал чеканить для обращения в
15.

История Рима.

т. 4

°*«1 449 §§*>

тер чеканки остался в основном прежний*. Между номом и полисом
существовало такое же различие, как между богом Хеммисом и бо­
гом Александром; в административном отношении между ними раз­
ницы не было. Египет состоял из совокупности поселений, преиму­
щественно египетских и отчасти греческих, причем все они были ли­
шены автономии и состояли под непосредственным и абсолютным
управлением царя и назначенных им должностных лиц.
В результате таких порядков один Египет среди всех римских
провинций не имел общего представительства. Сейм является общим
представительством самоуправляющихся общин провинции. Но в
Египте таких общин не существовало; номы были исключительно
императорскими, или, вернее, царскими административными окру­
гами, и Александрия, находившаяся как бы на особом положении,
также не имела настоящей муниципальной организации. Верховный
жрец главного города страны мог, правда, называть себя «верховным
жрецом Александрии и всего Египта»; однако, хотя он и имел некото­
рое сходство с азиархом и вифиниархом Малой Азии, глубокое раз­
личие, существовавшее между организациями этой провинции и Егип­
та, лишь прикрывалось этим внешним сходством.
Соответственно с этим управление носило в Египте совершенно
иной характер, чем во всех остальных областях греческой и римской
цивилизации, соединявшихся под конец под управлением импера­
торов. В последних везде правила община; повелитель империи был,
в сущности, лишь общим представителем многочисленных более
или менее автономных групп граждан, и рядом с положительными
сторонами самоуправления всюду выступали и его вредные и опас­
ные стороны. В Египте властителем являлся царь, жители страны
были его подданными, управление было такое же, как в царских
Египте серебряную монету, представлявшую собой, по-видимому,
денежный знак, так как эти монеты по весу приблизительна соответ­
ствовали 4 денариям, а по содержанию серебра — 1 денарию (Feuardent
numismatique, Egypte ancienne, 2, p. XI), но так как по официальному
курсу александрийская драхма считалась за обол римского денария
(Hermes, 5, S. 136), стало быть за шестую часть, а не за четверть
(ср. Mommsen, Rom. Mlmzwesen, S. 43, 723), а провинциальное серебро
всегда ценилось ниже имперского, то александрийская тетрадрахма с
содержанием серебра на 1 денарий принималась по курсовой цене в 2—
3 денария. Таким образом, до Коммода, со времени которого александ­
рийская тетрадрахма, в сущности, делается медной монетой, она пред­
ставляла такую же ценность, как сирийская тетрадрахма и какпадокийская драхма, она сохранила лишь прежнее название и прежний вес.
* Общее правило не изменяется оттого, что император Адриан среди
других своих египетских причуд как-то дал и номам, как своему ново­
му Антинополю, право чеканки, что затем повторялось еще несколько
раз.

доменах. Эта система управления, сверху донизу проникнутая ду­
хом абсолютизма и в то же время имевшая целью достижение рав­
ного благополучия всех подданных, без различия их ранга и состоя­
ния, является особенностью режима Лагидов; она развилась, веро­
ятно, скорее в процессе эллинизации прежнего фараоновского вла­
дычества, чем на основе мирового владычества, покоившегося на
городской общине, о котором мечтал великий македонянин и кото­
рое нашло себе наиболее полное осуществление в сирийской Новой
Македонии. Система эта требовала развитой и строго дисциплини­
рованной иерархии чиновников, справедливости в отношении выс­
ших и низших и такого царя, который не только лично предводи­
тельствовал бы войсками, но и предавался бы каждодневным пра­
вительственным трудам; и подобно тому как эти государи не совсем
без основания присваивали себе имя «благодетелей» (еверустг^), мо­
нархию Лагидов можно сопоставить с монархией Фридриха II, с ко­
торой она имела много общего в своих основных чертах. Конечно,
Египту также пришлось узнать оборотную сторону такой системы —
неизбежное крушение ее под властью неспособного правителя. Од­
нако общее правило осталось в силе, и принципат Августа рядом с
властью сената представлял собой, в сущности, сочетание правитель­
ственной системы Лагидов со старым городским и федеративным
развитием.
Другим следствием этого устройства является неоспоримое пре­
восходство египетской правительственной системы над правитель­
ственными системами других провинций, особенно в финансовом
отношении. Доримскую эпоху можно охарактеризовать как период
борьбы доминирующей в финансовом отношении египетской дер­
жавы с азиатским царством, территория которого охватывала весь
остальной Восток; в римскую эпоху это положение до известной сте­
пени сохранилось, поскольку имперские финансы находились в луч­
шем состоянии, чем сенатские, в особенности благодаря тому, что
император владел всем Египтом. Если цель государства заключает­
ся в том, чтобы извлекать из отдельных областей возможно больше
поступлений, то в древнем мире Лагиды были поистине непревзой­
денными государственными деятелями. Особенно много позаимство­
вали у них в этом отношении цезари, для которых они были насто­
ящими учителями. Мы не имеем возможности точно указать разме­
ры дохода, который давал Риму Египет. В эпоху персидского вла­
дычества Египет уплачивал ежегодную подать в 700 вавилонских
талантов серебром, т. е. приблизительно 2 м лн золотых рублей;
ежегодные поступления Птолемеев из Египта или, вернее, со всех
их владений достигали в период наибольшего расцвета 14 800 еги­
петских серебряных талантов, или 28,5 млн золотых рублей, и, кро­
ме того, 1,5 млн артаб, т. е. 591 тыс. гл пшеницы; в конце их вла­
дычества доходы их равнялись самое большее 6 тыс. талантов, или
15*

4 51

ш»

около 11,5 млн золотых рублей. Римляне получали из Египта еже­
годно третью часть зернового хлеба, необходимого для потребления
столицы, — 20 млн модиев*, что равно 1 740 тыс. гл, однако часть
этих доходов поступала, конечно, из собственных владений импера­
тора, а хлеб, может быть, частично доставлялся за плату, тогда как,
с другой стороны, подати, во всяком случае значительная часть их,
переводились на деньги; вот почему мы не в состоянии, хотя бы
только приблизительно, установить вклад Египта в римскую импер­
скую кассу. Но эти поступления имели решающее значение для эко­
номики Римского государства не только потому, что они были так
велики, но и потому, что они служили образцом прежде всего для
управления императорскими доменами в остальных провинциях и
вообще для всего имперского управления, как это будет видно из
его описания.
Но если в Египте не было коммунального самоуправления, так
что в этом отношении обе нации, составлявшие это государство,
являвшееся, подобно сирийскому, двунациональным, находились в
одинаковом положении, то в другом отношении они были разделе­
ны такими преградами, для которых Сирия не дает никакой парал­
лели. Македонские завоеватели установили такой порядок, что при­
надлежность человека к тому или другому египетскому поселению
лишала его права занимать все общественные должности и нести
военную службу на более выгодных условиях. Там, где государство
оказывало своим гражданам какие-нибудь милости, эти милости рас­
пространялись только на граждан греческих общин**; напротив,
подушную подать платили только египтяне, в то время как жившие
в отдельных египетских округах александрийцы освобождались даже
от общинных повинностей, которые должны были нести постоян­
ные жители этих округов***. Хотя в случае провинности александ­
риец расплачивался спиной так же, как и египтянин, однако пер­
* Эти цифры дает для времени Августа так называемое эпитоме (из­
влечение) Виктора (гл. I). После того как эти повинности стали по­
ступать в Константинополь, туда доставлялось при Юстиниане (ed.
13, с. 8) ежегодно 8 млн артаб (о которых идет речь в гл. 6), или
26 1/3 млн модиев (Hultsch, Metrologia, S. 628); к этому присоединя­
ется введенная Диоклетианом аналогичная подать в пользу города
Александрии. Корабельщикам за перевозку в Константинополь пла­
тилось из государственной казны 8 тыс. солидов, т. е. около 50 тыс.
золотых рублей.
** По крайней мере Клеопатра при распределении хлеба в Александрии
исключила иудеев (Иосиф, Contra Ар., 2, 5) и тем более египтян.
***Эдикт Александра (С. I. Gr., 4957 строка 33 сл.) освобождает отxcopimi
7 в 1 Т О с о р у 'ю а (местных общественных повинностей) проживавших kv т
х\
%сора (в поселении), но не вг хх\ поХгх (в городе) по своим делам вгуегвц
’Ate^avSpelq (туземных александрийцев).

вый мог хвалиться и хвалился, что его бьют палкой, а египтяни­
на — плетью*.
Даже приобретение лучшего гражданского права было египтянам
запрещено**. В списки граждан двух больших греческих городов в
Нижнем и Верхнем Египте, получивших свое устройство от обоих
основателей царства и названных их именами, были занесены лица,
принадлежавшие к господствующему народу, и обладание граждан­
скими правами в одном из этих городов в птолемеевскомЕгипте было
равносильно обладанию гражданскими правами в Римской империи.
Птолемеи полностью осуществляли на практике совет Аристотеля
Александру — быть для эллинов правителем (щерсоу), а для варва­
ров — господином, заботиться о первых как о друзьях и товарищах, а
последними пользоваться, как животными и растениями. Царь, пре­
взошедший своего наставника величием души и широтой взглядов,
лелеял более возвышенную идею превращения варваров в эллинов
или, по меньшей мере, замены варварских поселений эллинскими,
и его преемники почти повсюду, а особенно в Сирии, усиленно воп­
лощали эту идею в жизнь***. В Египте не произошло ничего подоб­
* В отношении телесных наказаний ( tcov растусоу), говорит александ­
рийский иудей Филон (In Flacc., 10), в нашем городе существуют раз­
личия соответственно положению лиц, подлежащих наказанию: егип­
тян наказывают иной плетью и иные люди, чем александрийцев; по­
следних же наказывают палками (ошОак;; сшхОц — прутья от листьев
пальмы) особые александрийские палочники (amOrjcpopoi —что-то вро­
де «ЬасШагшз»). Далее Филон горько сетует на то, что когда старейши­
нам его общины пришлось претерпеть телесное наказание, не позабо­
тились хотя бы о том, чтобы их били более приличными и подходя­
щими для граждан палками —так; еХеоОергсотграк; ка\ яоДлтиксохЕрац
растру.
** Иосиф (Contra Ар., 2, 4): рбуок; Агугжршк; oi KUpioi vuv ’Pcopaioi xife
о1ког)рЕУГ)<; pexaKappdvEiv rjoxivoaouv 7ioXix£ia<; алЕсрцкату (одним егип­
тянам римляне, владыки вселенной, отказали в получении каких-либо
политических прав); 6: Aegyptiis neque regum quisquam videtur jus civitatis
fuisse largitus, neque nunc quilibet Imperatorum (египтянам никто из ца­
рей, да и теперь никто из императоров, по-видимому, не предоставил
гражданских прав) (ср. Eph. epigr., 5, p. 13). Иосиф упрекает своего
противника (2, 3, 4) в том, что тот, египтянин по рождению, отрекся
от своей родины и выдавал себя за александрийца. Разумеется, были и
отдельные исключения из этого правила.
***Подобно Александру, александрийская наука протестовала против это­
го принципа (Плутарх, De fort. Alex., 1, 6); Эратосфен признавал ци­
вилизацию достоянием не одних только эллинов и говорил, что нель­
зя отказывать в ней всем варварам, — например, индусам, арианам,
римлянам, карфагенянам: людей следовало бы делить на «хороших» и
«дурных» (Страбон, I, р. 66). Но и при Лагидах из этой теории не было
сделано практических выводов в отношении египетского народа.

ного. Правда, его греческие властители пытались поддерживать связь
с туземным населением, особенно на религиозной почве, и стреми­
лись господствовать не столько над египтянами в качестве греков,
сколько' над всеми, вообще подданными в качестве земных богов;
однако при этом сохранялось неравенство в правах среди их поддан­
ных.
Так как римляне на Востоке вообще продолжали дело греков, то
и лишение туземцев-египтян возможности приобретения прав гречес­
кого гражданства не только сохранилось, но к этому был добавлен
запрет получить права римского гражданства. Напротив, египетский
грек мог приобрести римское гражданство так же, как и всякий дру­
гой негражданин. Конечно, доступ в сенат был для него» закрыт, как
и для римского гражданина из Галлии, и это ограничение для Египта
оставалось в силе гораздо дольше, чем для Галлии*: только в начале
III в. его стали в отдельных случаях нарушать, но, как правило, оно
держалось еще и в V в. В самом Египте места высших должностных
лиц, т. е. тех, компетенция которых охватывала все провинции, а также
офицерские места, предоставлялись исключительно римским граж­
данам, притом лишь тем, которые обладали всадническим цензом;
таков был общий порядок, принятый в империи, и подобными же
привилегиями при первых Лагидах пользовались в: Египте в отличие
от остальных греков македоняне. Дол жности второго разряда остава­
лись и при римском владычестве, как и раньше, недоступными для
самих египтян и замещались греками, в первую очередь гражданами
Александрии и Птолемаиды. Если на имперской военной службе для
зачисления в войска первого класса требовалось обладание правами
римского гражданства, то все же в легионы, стоявшие в самом Егип­
те, нередко допускались и проживавшие в Египте греки, причем при
призыве им предоставлялись права римского гражданства. Во вспо­
могательные войска греков зачисляли без всяких ограничений; но егип­
тяне и в эту категорию допускались редко или вовсе не допускались;
напротив, они использовались впоследствии в большом количестве
д ая службы в войсках самой низкой категории, именно во флоте,
экипаж которого в первые годы империи составлялся еще из рабов. С
течением времени ограничение прав египетских уроженцев стало ме­
нее строгим, и они довольно часто стали получать греческое граждан­
ство, а вслед за тем и римское; но в общем римский режим бьш по­
просту продолжением греческого владычества, равно как и греческой
* Доступ к всадническим должностям также был по меньшей мере за­
труднен: non est ex albo index patre Aegyptio (рожденный от египтянина
не включается в список судей — С. I. L,, IV, 1943, ср. Mommsen,
Romisehes Staatsrecht, 2, 919, прим. 2; Eph. epigr., V, p. 13, №2). Впро­
чем, уже издавна на всаднических должностях встречаются отдельные
александрийцы, как, например, Тиберий Юлий Александр.

«Ш 454 Ш*

обособленности. И если македонское правительство ограничилось ос­
нованием Александрии и Птолемаиды, то и римское правительство
только в этой провинции не основало ни единой колонии*.
Употребление языков в Египте при римлянах осталось, в сущно­
сти, таким же, как оно было установлено Птолемеями. За исключе­
нием войск, в которых употреблялся только латинский язык, все дела
в высших присутственных местах велись на греческом языке; ни ту­
земным языком, который коренным образом отличается и от семит­
ских, и от арийских языков,, но, быть может, имеет ближайшее род­
ство с языком берберов Северной Африки, ни туземной письменнос­
тью римские властители и их наместники никогда не пользовались;
уже при Птолемеях к написанным на египетском языке деловым бу­
магам надлежало прилагать греческий перевод, что оставалось в силе
и при их римских преемниках. Правда, египтянам не возбранялось
по-прежнему пользоваться местным языком и своими древними свя­
щенными письменами, поскольку это требовалось ритуалом или во­
обще казалось им целесообразным; в самом деле, на этой древней
родине письменности не только в договорах между частными лица­
ми, но и в податных квитанциях и тому подобных деловых бумагах в
повседневном обиходе приходилось допускать употребление един­
ственно доступного широким массам местного языка, а также обще­
употребительной письменности. Но это было уступкой, в то время
как господствовавший там эллинизм стремился расширить сферу сво­
его владычества. Тенденция дать для всех господствовавших в стране
воззрений и традиций общепонятное выражение также и на гречес­
ком языке вызвала в Египте более широкое, чем где-либо в другом
месте, распространение двойных названий. Все египетские божества,
имена которых не были привычными даже для греков, как, напри­
мер, Изида, были отождествлены с соответствовавшими им или даже
не соответствовавшими греческими; быть может, половина геогра­
фических пунктов и множество лиц носили одновременно туземное и
греческое название.
Постепенно эллинизм окончательно укрепился в этой области.
Древнее священное письмо встречается на дошедших до нас памят­
никах в последний раз при императоре Деции около половины III в .,
а его более употребительная разновидность — в последний раз в сере­
дине V в., но из повседневного употребления и то и другое исчезли
значительно раньше. Этот факт отражает пренебрежение к туземным
* Если слова Плиния <5, 31,128), что о. Фарос перед гаванью Александ­
рии шляется colonia Caesaris dictatoris (колонией диктатора Цезаря),
точны, то диктатор и здесь, подобно Александру, лелеял более широ­
кие замыслы, нежели Аристотель. Однако не может быть сомнения,
что после присоединения Египта там не было ни одной римской коло­
нии.
° ^ 455

элементам цивилизации и упадок этих элементов. Местный язык еще
долго держался в отдаленных уголках страны и среди низших слоев
населения и окончательно исчез лишь в XVII в., но раньше, чем это
произошло, этот язык, язык коптов, подобно сирийскому, благодаря
введению христианства и стремлению последнего вызвать к жизни
народно-христианскую литературу до известной степени пережил воз­
рождение в позднейшую эпоху империи.
В отношении управления важным моментом является прежде
всего упразднение двора и резиденции, как неизбежное последствие
присоединения Августом Египта к империи. Правда, что могло со­
храниться, то сохранилось. В надписях, сделанных на местном язы­
ке, следовательно, предназначавшихся только для египтян, импера­
торы, как и Птолемеи, именуются царями Верхнего и Нижнего Егип­
та и избранниками местных богов, при этом также — чего не было у
Птолемеев — великими царями*. Время считали в Египте, как и рань­
ше, по местному календарю и по годам правления царей, а затем
римских властителей; золотой кубок, который царь ежегодно в июне
бросал в поднимавшиеся воды Нила, стал теперь бросать римский
наместник. Впрочем, этим многого не достигли. Римский император
не мог исполнять роль египетского царя, несовместимую с его поло­
жением в империи. Опыт с назначением в качестве своего представи­
теля собственного подчиненного оказался для нового властителя стра­
ны неудачным при первом же назначении в Египте наместника; этот
наместник, способный офицер и талантливый поэт, который не смог
удержаться от того, чтобы не написать свое имя на пирамидах, был
из-за этого смещен и погиб. В этом отношении было необходимо по­
ставить здесь известные преграды. Римский наместник мог, подобно
царю, вести дела, подлежавшие компетенции самого властителя, как
* Полный титул Августа у египетских жрецов таков: «Прекрасный маль­
чик, милый своей любезностью, князь князей, избранник Пта и Пуна,
отца богов, царь Верхнего Египта и царь Нижнего Египта, владыка
обеих стран, автократор, сын солнца, владыка короны, Кесарь, вечно
живущий, любимец Пта и Изиды»; при этом наименования — авто­
кратор (т. е. император) и Кесарь заимствованы из греческого языка.
Титул Августа появляется в первый раз при Тиберии в египетском пе­
реводе (nti xu), а с прибавлением греческого Хераатюд — впервые при
Домициане. Титул «прекрасного, милого мальчика», дававшийся в луч­
шие времена обыкновенным детям, объявленным соправителями, сде­
лался впоследствии стереотипным и встречается в применении как к
Цезариону и Августу, так и к Тиберию, Клавдию, Титу и Домициану.
Важнее то, что в отличие от более древнего титула, сохранившегося,
например, на Розеттской надписи (С. I. Gr., 4697), у цезарей, начиная
с Августа, присоединяется титул «князь князей», чем, несомненно,
должно выражаться достоинство великого царя, которого ранее цари
не имели.

в правительственной системе Александра*, так и в системе римского
принципата; но царем он не должен был ни быть, ни казаться**. Жи­
тели второго города мира восприняли это, несомненно, с глубокимж
чувством огорчения. Простая смена династий не имела бы особенно
большого значения. Но такой двор, как двор Птолемеев, сохранив­
ший весь церемониал фараонов, царь и царица в их облачении, напо­
минающем одеяния богов, пышность праздничных процессий, прием
жрецов и послов, придворные пиры, пышные коронационные обря­
ды, обряды принесения присяги, бракосочетания, погребения, при­
дворные должности телохранителей и верховного телохранителя
(архшшратофвХосУ, впускающего во дворец камергера (е’юосууеЯевс;),
верховного стольника (архебштрод), главного ловчего (ссрхгкцуцубд),
родственники и друзья царя, почетные знаки отличия — все это раз
навсегда исчезло для александрийцев с момента перенесения рези­
денции властителя с Нила на Тибр. Только обе знаменитые александ­
рийские библиотеки со всем их аппаратом и служебным персоналом
остались там, как воспоминание о былом царском величии. Египет,
несомненно, пострадал гораздо больше, чем Сирия, в результате низ­
ложения его прежних властителей; правда, оба эти народа находи­
лись в состоянии такого бессилия, что должны были принимать все
условия, которые им ставились, и о сопротивлении в связи с утратой
их мирового положения ни в Египте, ни в Сирии даже не помышляли.
Управление страной находилось, как было уже сказано, в руках
«заместителя», т. е. вице-царя; хотя новый властитель отказался при­
нять титул царя Египта или дать его кому-либо из своих наиболее
высокопоставленных чиновников, однако, по сути дела, он пользо­
вался властью как истый преемник Птолемеев, и вся верховная граж­
данская и военная власть была сосредоточена в его руках или в руках
его представителя. Выше было уже указано, что этот пост не могли
занимать ни неграждане, ни сенаторы; иногда он давался александ­
рийцам, если они получали права гражданства, и, как исключение,
достигали всаднического звания***. Впрочем, должность эта по ран­
гу и по тому величию, с которым она была связана, первоначально
* Если бы люди знали, говорил царь Селевк {Плутарх, An seni, 11), какое
это бремя, писать такую массу писем и читать их, то они не захотели
бы поднять корону, если бы она лежала у их ног.
** Едва ли можно заключать на основании Vita Hadr., что наместнику
принадлежали какие-либо особые знаки отличия, выделявшие его из
среды прочих офицеров (Hirschfeld, Verw. Gesch., S. 271).
***Так, в последние годы правления Нерона этот пост занимал александ­
рийский иудей Тиберий Юлий Александр; правда, он принадлежал к
очень богатой и знатной семье, породнившейся в результате брака даже
с императорским домом, и отличился в парфянской войне в качестве
начальника генерального штаба при Корбулоне; эту должность он вско­
ре занял вторично в иудейской войне Тита. Он был, по-видимому,

считалась выше всех прочих несенаторских должностей, а позднее
уступала только должности начальника императорской гвардии. Кро­
ме офицеров в собственном смысле, — причем отступления от обыч­
ного порядка заключались здесь лишь в том, что офицерских долж­
ностей не могли занимать сенаторы, в связи с чем командиры легио­
нов носили более низкий титул (префект вместо легата), — рядом с
наместником и в подчинении ему состояли на службе назначавшиеся
также для всего Египта высший чиновник юстиции и высший началь­
ник финансового управления — оба римские граждане всаднического
ранга; эти должности, по-видимому, были заимствованы не из адми­
нистративной системы Птолемеев, но из практики других император­
ских провинций, где аналогичные должностные лица стояли рядом с
наместником и подчинялись ему*. Все остальные чиновники функ­
одним из способнейших офицеров того времени. Ему посвящено псевдоаристотелевское сочинение «Перг коцроб» («О вселенной»), написан­
ное, очевидно, другим александрийским иудеем (Bernays, Gesh.
Abbandl., 2, 278).
* Несомненно, iuridicus Aegypti (судьяЕгипта — С. X., 6976); также missus
in Aegyptum ad iurisdiciionem (назначенный в Египет для судопроизвод­
ства — Bull. dell’Ist., 1856, p. 142), Iuridicus Alexandreae (судья Алек­
сандрии — С. VI, 1564; VIII, 8925, 8934; Dig., 1, 20, 2) и idiologus ad
Aegyptum (управитель императорскихимуществ в Египте —С. X, 4.862),
procurator ducenarius Alexandreae Idiologu (прокуратор Александрии по
управлению императорскими имуществами с содержанием в 200 тыс.
сестерциев —Eph. ер., V, 30 и С. I. Gr., 3751); о yvropcov тот8и>о Хоуои —
инструкция управителю имуществ (С. I. Gr., 4957, 44, ср. 39) соответ­
ствуют (Mommsen, Romisches Staatsrecht, I. S. 223, Anm. 5) стоящим
рядом с легатами императорских провинций их помощникам в деле
отправления правосудия (legati iuridici) и заведования финансами
(procurators provinciae). Страбон определенно говорит (17, 1, 12,
стр. 797), что они были поставлены для всей страны и были подчине­
ны префекту Египта (praefectus Aegypti); это же вытекает из частого
упоминания Египта в литературе, а также из текста эдикта (С. I. Gr.,
4957, v. 39). Однако их компетенция не была исключительной; много
процессов, говорит Страбон, решает чиновник, заведующий юрисдик­
цией (о том, что он назначал опекунов, мы узнаем из Dig. 1, 20, 2);
согласно тому же Страбону, на идиолога (управитель императорских
имуществ) возлагается обязанность отбирать в казну bona vacantia et
caduca (имущества, оставшиеся без хозяев и наследников). Это не ис­
ключает того, что римский iuridicus (судья) заступил место прежнего
суда тридцати во главе с dp^iSimcrnfe (старшим судьей) (Диодор, I,
75), который был египетским должностным лицом и которого не надо
смешивать с александрийским ’ссрю^псаотц;; впрочем, возможно, что
эта должность была упразднена еще в доримскую эпоху. Должность
идиолога тоже, быть может, развилась из нрава царя на наследство —
нрава, которое было в Египте распространено больше, чем в остальных
частях империи; вероятность последнего предположения доказал Лумброзо (Recherches, 285).

оЩ 458

ционировали лишь в пределах отдельных округов, в большинстве слу­
чаев их должности сохранились от птолемеевского устройства. В ка­
честве симптома усилившегося в период, империи вытеснения из ма­
гистратуры туземных элементов заслуживает внимания то обстоятель­
ство, что правители трех провинций — Нижнего, Среднего и Верхне­
го Египта, — наделенные, за исключением командования войсками,
одинаковой с наместником компетенцией, в годы принципата Авгус­
та назначались из египетских греков, а впоследствии, как и высшие
чиновники в собственном смысле слова, — из римских всадников.
Ниже этих высших и средних чиновников стояли местные чинов­
ники, начальники египетских и греческих городов вместе с их весьма
многочисленными подчиненными, занятыми взиманием налогов и
разнообразных сборов с торговых оборотов, далее, в отдельных окру­
гах начальники участков, на которые делились эти округа, и сел; по­
следние должности считались скорее обременительными, чем почет­
ными, и возлагались высшими чиновниками на людей, принадлежав­
ших к известной местности или в ней проживавших, за исключени­
ем, однако, александрийцев; важнейшая из этих должностей — на­
чальствование номом — замещалась лицом, назначаемым наместни­
ком на три года. В греческих городах местные власти были иные и по
числу и по названию; в частности, в Александрии функционировали
четыре высших должностных лица: жрец Александра*, городской сек­
* Согласно Страбону (17, 1, 12, стр. 797),
(руководитель) яв­
лялся первым городским должностным лицом в Александрии при Пто­
лемеях и при римлянах: он имел право носить пурпур; очевидно, его
следует отождествить с назначавшимся на один год жрецом в завеща­
нии Александра, упоминаемом в хорошо освещающем такого рода во­
просы романе об Александре (3, 33, р. 149, ed. Mull). Если экзегет
наряду со своим титулом, который, конечно, надо понимать в религи­
озном смысле, имеет ещеетреХаа тшу щ kqXei xprjoipcov (попечение о
вещах,, полезных городу), то жрец в романе выступает как e k i j i e X u t t t ] < ;
rnXzwq (попечитель города); так же как не вымышлены романис­
том пурпур и золотой венец, не вымышлены им жалованье в 1 талант
и наследственность должности; эту наследственность, по поводу кото­
рой иЛумброзо (L’Egitto al tempo delGreci e Romani, p. 152) напомина­
ет ©б
e.vapxoqалександрийских надписей (С. L Gr.,, 4688,4976 с)
надо, вероятно, представлять себе так, что эту должность в силу на­
следственного права мог занимать известный круг лиц, из числа кото­
рых наместник и ставил годичного жреца.. Этот жрец Александра (а
также и последующих египетских царей, как это видно по Канопскому
и Розеттскому камням — С. 1. Gr., 4697) был при ранних Лагидах эпо­
нимом для александрийских актов; позднее вместо него указываются
имена царей, а при римском владычестве — императоров. Не отлича­
ется от него, вероятно, и «верховный жрец Александрии и всего Егип­
та», который упоминается в одной надписи из Рима, относящейся к
эпохе Адриана (С. I. Gr., 5900: dpxiEpd ’AAE^avSpdaq коа Ашштоо

ретарь (imopvrpaToypdcpo^)*, верховный судья (dpxiSiKaoxrjg) и началь­
ник ночной охраны (vuKxepivoq охрахруо^). Само собой понятно, что
эти должности были выше, чем должность стратега нома; это ясно
видно и из того, что первому должностному лицу Александрии раз­
решалось носить пурпур. Впрочем, они также ведут свое начало от
эпохи Птолемеев; подобно начальникам номов, эти чиновники назна­
чаются римским правительством из постоянных жителей на опре­
деленный срок. Среди городских начальников не встречается римс­
ких чиновников по назначению императора. Но жрец Му сея, бывший
одновременно и президентом Александрийской академии наук и за­
ведовавший значительными денежными средствами этого учрежде­
ния, назначался императором; точно так же должность попечителя
гробницы Александра и связанных с нею зданий и некоторые другие
важные посты в столице Египта замещались по назначению римского
правительства лицами всаднического ранга**.
паацс, Aedk'kd Чой'ко Ourjaxivco ка\ ёяюхахц хоо Мошаоо коа etu xcav £v
’Рсорц рфЯю&дксоу ’PcopaiKcov хе ка\ ’EX X tjvikq v ка\ ётй xfjq miSdaq,
’ASpiavou E7EioToAii
otoxoo авхокрахоро^ — верховному жрецу Алек­
сандрии и всего Египта Луцию Юлию Вестину, начальнику Мусея,
заведующему римскими библиотеками римских и греческих книг и
школы Адриана, секретарю самого императора). Подлинного титула
Е^дутупу; за пределами Египта избегали, так как он обыкновенно упо­
треблялся в значении «пономарь». Если, как заставляет предполагать
надпись, верховное жречество было в то время длительным, то пере­
ход от годичного срока к пожизненному сперва, по крайней мере в
отношении титула, а нередко и на деле повторяется, как известно, и в
провинциальном жречестве; хотя александрийское жречество и не при­
надлежит к последнему, оно, однако, занимает в Египте такое же ме­
сто. Самая надпись свидетельствует о том, что жречество и заведова­
ние Мусеем были двумя различными должностями. О том же говорит
и надпись одного царского главного врача, относящаяся к эпохе рас­
цвета Лагидов; врач этот также был экзегетом и начальником Мусея
(Хршерроу ’НракХытоо ’AXe^avSpea xov соуусуц раайеох; ПтоХсроаоо
коа е^туудхцу ка\ £7U xcav laxpocov m t ёлютатцу той Mooodoo — Хрисерма сына Геркалита, александрийца, родственника царя Птолемея, эк­
зегета и старшего над врачами и начальника Мусея). Но оба памятника
заставляют предполагать, что пост высшего должностного лица в Алек­
сандрии и заведование Мусеем часто передавались одному и тому же
лицу, хотя в римскую эпоху на первую должность назначал префект,
на последнюю — император.
* Не следует смешивать с аналогичной должностью, которую упоминает
Филон (In Fiacc., 16) и которую занимал Лукиан (Apolog., 12); это не
городская должность, но подчиненная должность при египетской пре­
фектуре, по-латыни — a commentariis или ab acti (делопроизводитель).
** Это procurator Neaspoleos et mausolei Alexandriae (прокуратор нового
города и мавзолея в Александрии — С. I. L., VIII, 8934; Henzen, 6929).
Чиновники такого же типа и такого же ранга, компетенция которых,
too

460 1^°

Само собой разумеется, что жители Александрии и египтяне во­
влекались в те волнения, которые поднимали на Востоке претенден­
ты на престол, и всегда принимали в них участие; так, здесь были
провозглашены императорами Веспасиан, Кассий, Нигер, Макриан,
сын Зиновии — Вабаллат, Проб. Но ни в одном из этих событий ини­
циатива не исходила от граждан Александрии или от малозначитель­
ных египетских войск, и большинство этих революций, в том числе и
те, которые оканчивались поражением, не имели для Египта особен­
но ощутительных последствий.
Однако движение, связанное с именем Зиновии, оказалось для
Александрии и для всего Египта почти столь же роковым, как и для
Пальмиры. В городе и во всей стране боролись друг против друга
оружием и поджогами сторонники Пальмиры и сторонники Рима.
Через южную границу в Египет проникли варварские племена блемиев, по-видимому, по соглашению с настроенной в пользу Пальмиры
частью египетского населения, и завладели большей частью Верхнего
Египта*. В Александрии сношения между обоими враждебными квар­
талами были прерваны; даже доставка писем была затруднительна и
опасна**. Улицы были залиты кровью и завалены непогребенными
трупами. Вызванные этим моровые поветрия свирепствовали страш­
нее, чем меч; в довершение всех напастей Нил разлился слабо, и к
прочим бедствиям присоединился еще голод. Население так сильно
уменьшилось, что, по словам современников, в Александрии раньше
однако, недостаточно ясно установлена, суть procurator ad Mercurium
Alexandreae (прокуратор храма Меркурия в Александрии — С. I. L., X.
3847) и procurator Alexandreae Pelusii (прокуратор Александрии и Пелусия — С. VI, 1624). Фаросом также управлял императорский вольно­
отпущенник (С., VI, 8582).
* На существование союза между пальмирцами и блемиями указывает
заметка в Vita Firmi (9с. 3), а также то обстоятельство, что, по словам
Зосима (1,71), Птолемаида перешла на сторону блемиев (ср. Eusebius,
Hist., eccl., 7, 32). Аврелиан только вел с ними переговоры (Vita, 34,
41); лишь Проб снова выгнал их из Египта (Зосим, там же, Vita, 17).
** Сохранились такие письма тогдашнего епископа города, Дионисия
(умер в 265 г.), адресованные к членам его общины, запертым во вра­
жеской половине города (Eusebius, там же, 7, 21, 22; ср. 32). Если там
говорится: «Легче пройти с Востока на Запад, чем из Александрии в
Александрию», и если там f) реаоитатг) xr\q яоХесо^ ofruq (дорога, прохо­
дящая по самой середине города, т. е. украшенная портиками улица,
пересекавшая город от оконечности Лохиады, — ср. Lumbroso, L’Egitio
al tempo dei Greci e Romani, 1882, p. 137) сравнивается с пустыней,
находящейся между Египтом и обетованной землей, то можно поду­
мать, что Север Антонин привел в исполнение свою угрозу — провес­
ти поперек города стену и занять ее войсками (Дион, 77, 23). В таком
случае сообщение Аммиана (22, 16, 15) о срытии стен после подав­
ления восстания относится именно к этому сооружению.

было больше стариков, чем впоследствии всех граждан вообще. Ког­
да, наконец, взял верх присланный Клавдием полковник Проб, сто­
ронники пальмирцев, в том числе большинство членов совета, броси­
лись в хорошо укрепленный касте ль Прухей, находившийся непода­
леку от города; и хотя в ответ на обещание Проба сохранить жизнь
тем, кто прекратит борьбу, огромное большинство изъявило покор­
ность, значительная часть граждан упорно продолжала отчаянное со­
противление, напрягая последние силы. Голод наконец заставил осаж­
денных сдаться, крепость была срыта до основания (270) и с тех пор
оставалась в запустении; стены города были разрушены. Блемии про­
держались в стране еще несколько лет; лишь император Проб отнял у
них обратно Птолемаиду и Копт и изгнал их из страны. Вероятно,
бедственное положение, порожденное этими не прекращавшимися в
течение ряда лет смутами, и вызвало единственную известную нам
революцию в Египте*.
В правление Диоклетиана население Египта и граждане Алексан­
дрии — неизвестно по какой причине и с какой целью — подняли вос­
стание против правительства. Были выставлены два различных пре­
тендента на престол — Луций Домиций Домициан и Ахилл, если толь­
ко оба эти имени не принадлежат одному и тому же лицу. Восстание
продолжалось три или четыре года; города Бусирис, в дельте Нила, и
Копт, недалеко от Фив, были разрушены правительственными вой­
сками, и в конце концов столица была взята под личным командова­
нием Диоклетиана весной 297 г. после восьмимесячной осады. Ничто
не говорит так красноречиво об упадке этой богатой страны, нуждав­
шейся, однако, для своего существования во внутреннем и внешнем
мире, как последовавшее в 302 г. распоряжение того же Диоклетиана
о том, чтобы часть египетского хлеба, посылавшегося до сих пор в
Рим, поступала впредь на нужды александрийских граждан**. Прав­
да, это относится к числу тех мероприятий, которые имели целью
лишить Рим его значения как столицы империи; но так как импера­
тор, конечно, не имел никаких оснований оказывать милости алек­
сандрийцам, то такого рода поставка им хлеба ясно свидетельствует о
царившей в городе нужде.
В экономическом отношении Египет, как известно, является преж­
де всего страной земледельческой. Правда, «черная земля» — таково
значение туземного названия страны Хеми — представляет собой лишь
* Египетскими тиранами считаются Эмилиан, Фирм, Сатурнин, но све­
дения о том, что они действительно были тиранами, недостоверны.
Так называемое жизнеописание второго из них есть не что иное, как
совершенно искаженная история падения Прухея.
** Ctir. Pascfi., p. 514; Procopius, Hist, arc., 26; Gothofred, прим. к € . Th.,
14, 26, 2. Постоянные раздачи зернового хлеба были введены в Алек­
сандрии еще раньше, но, по-видймому, лишь для престарелых и, ве­
роятно, за счет города, а не государства (Eusebius, Hist, eccl., 7,21).

узкую двойную полосу по обе стороны могучего Нила, протекающего,
начиная от последнего катаракта у Сиены, южной границы собствен­
но Египта, на протяжении 120 миль многоводным широким потоком
по расстилающейся справа и слева желтой пустыне к Средиземному
морю; только при самом впадении Нила «дар реки», его дельта, рас­
ширяется в обе стороны среди многочисленных рукавов его устья. И
производительность этих пространств земли из года в год зависит от
Нила и от его подъема на 16 локтей — от 16 детей, играющих вокруг
отца, как изобразило египетское искусство бога этой реки; с полным
основанием арабы называют более низкий уровень «ангелом смерти»,
потому что если река не достигает надлежащей высоты, то всю еги­
петскую землю постигает голод и разорение. Но в общем Египет, где
расходы по обработке земли чрезвычайно низки, где пшеница родит­
ся сам-ето и где разделение овощей, виноделие, культура деревьев,
особенно финиковой пальмы, и скотоводство приносят хорошие до­
ходы, может не только прокормить многочисленное население, но и
в большом количестве вывозить хлеб за границу. Это привело к тому,
что с утверждением в стране чужеземного господства ей самой оста­
валось от собственного богатства немного. Приблизительно так же,
как в персидское время и в наши дни, Нил разливался, а египтяне
несли барщину главным образом для чужеземцев, и именно поэтому
Египет играет важную роль в истории императорского Рима. С тех
пор как в Италии земледелие пришло в упадок и Рим сделался вели­
чайшим городом в мире, он стал нуждаться в постоянном импорте
дешевого хлеба. Принципат укрепился прежде всего благодаря тому,
что смог разрешить нелегкую хозяйственную задачу — обеспечить в
финансовом отношении подвоз хлеба в столицу. Разрешение этой за­
дачи оказалось возможным благодаря обладанию Египтом, и, посколь­
ку здесь распоряжался только император, он, владея Египтом, дер­
жал под угрозой Италию с соседними областями. Когда Веспасиан
пришел к власти, он послал свои войска в Италию, а сам направился
в Египет и завладел Римом, захватив флот, который перевозил хлеб.
Всякий раз, когда тот или иной римский правитель начинал заду­
мываться о перенесении резиденции правительства на Восток, как
это рассказывают о Цезаре, Антонии, Нероне и Гете, их мысли как
бы сами собой направлялись не к Антиохии, хотя этот город был
тогда обычной резиденцией императоров на Востоке, но туда, где
зародился принципат и где он видел свой главный оплот, т. е. к
Александрии.
Поэтому римское правительство более ревностно заботилось о
повышении уровня земледелия в Египте, чем где-либо в других мес­
тах. Так как здесь земледелие зависело от разливов Нила, то было
возможно значительно расширять годную дли обработки площадь
земли посредством систематического проведения водных сооружений,
искусственных каналов, плотин и водоемов. В счастливые времена

Египта —- родины межевания и искусственных сооружений — в этом
отношении было сделано очень много; но эти в высшей степени по­
лезные сооружения при последних жалких правительствах, вечно ис­
пытывавших финансовые затруднения, пришли в полнейший упадок.
Достойным началом римского господства в Египте явилась предпри­
нятая Августом с помощью стоявших в Египте войск основательная
прочистка и реставрация нильских каналов. Если до римского влады­
чества полный урожай требовал высоты воды в 14 локтей, а при 8 лок­
тях наступал неурожай, то впоследствии, когда каналы были приве­
дены в исправное состояние, для полного урожая было достаточно
уже уровня в 12 локтей, а при 8 локтях все еще бывал удовлетвори­
тельный урожай. Несколько столетий спустя император Проб не только
освободил Египет от эфиопов, но и реставрировал водные сооруже­
ния на Ниле. Вообще можно сказать, что лучшие из преемников Ав­
густа управляли страной в его духе и что благодаря внутреннему миру
и безопасности, не нарушавшимся в течение ряда столетий, земледе­
лие в Египте находилось при римском принципате в постоянном про­
цветании. Мы не имеем возможности точно выяснить, какое действие
оказывало такое положение вещей на самих египтян. Большую часть
поступлений из Египта давали императорские домены, которые и в
римскую эпоху, и в более раннее время составляли значительную долю
всей земельной площади*; обработка этих владений стоила недорого:
* В городе Александрии, по-видимому, не было настоящей земельной
собственности; существовало только нечто вроде наследственной арен­
ды САммиан, 22,11,6; Mommsen, Romisches Staatsrecht, 2, S. 963, Anm. 1);
вообще же частная собственность на землю признавалась и в Египте
постольку, поскольку она вообще была известна провинциальному
праву. Домениальные владения упоминаются часто: например, Стра­
бон говорит (17,1, 51, стр. 828), что лучшие египетские финики растут
на острове, на котором частные лица не имеют права владеть землей,
но который раньше был царским владением, теперь же стал импера­
торским и приносит большой доход. Веспасиан продал часть египет­
ских доменов и этим восстановил против себя александрийцев (Дион,
66, 8), без сомнения, крупных арендаторов, которые пересдавали зем­
лю в аренду крестьянам. Можно сомневаться насчет того, было ли в
римскую эпоху так же распространено, как и раньше, землевладение
по праву мертвой руки, в особенности у жреческих коллегий; неизвестно
также, преобладало ли в общем крупное землевладение или мелкая
собственность: мелкое хозяйство было, несомненно, повсеместным
явлением. Мы не имеем цифровых данных, которые позволили бы
судить о том, какая доля налогов приходилась на домены и какая на
земли; Лумброзо правильно подметил (Recherches, р. 94), что сообще­
ние Орозия (1, 8, 9) о пятом снопе, со включением слов usque ad nunc
(вплоть до наших дней) списано из Книги Бытия. Рента с доменов не
могла быть ниже половины дохода, а для земельной подати десятая
часть его едва ли была достаточна (Lumbroso, р. 289, 293). Для вывоза

на долю занимавшихся ею мелких арендаторов оставалась, должно
быть, лишь скромная часть дохода, или же им приходилось дорого
платить за аренду. Но и многочисленные, преимущественно мелкие
собственники были обложены высокой земельной податью хлебом
или деньгами. Земледельческое население, потребности которого были
весьма умеренны, оставалось в эпоху империи довольно многочис­
ленным. Однако налоги, несомненно, были выше при римском чу­
жеземном владычестве, чем под отнюдь не мягким управлением Пто­
лемеев; тяжесть податного бремени усугублялась и тем, что поступ­
ления с налогов шли за границу.
Земледелие составляло лишь часть экономики Египта. Если в
этом отношении он далеко опередил Сирию, то процветание его ма­
стерских и торговли давало ему преимущество перед остальной
Африкой, страной в основном земледельческой. Производство по­
лотна в Египте по своей древности, объему и широкой известности
стоит по меньшей мере на одном уровне с сирийским; оно держа­
лось в течение всей империи, хотя наиболее тонкие сорта изготовля­
лись в эту эпоху главным образом в Сирии и Финикии*. Когда Ав­
релиан распространил поставки из Египта в столицу империи и на
другие объекты, кроме хлеба, то среди них находились полотна и
пакля. По изготовлению тонких стеклянных изделий, как в отноше­
нии окраски их, так и в отношении выделки, александрийцы безус­
ловно занимали первое место; более того, они считали, что в этой
области им принадлежит монополия, поскольку некоторые лучшие
сорта могли изготовляться только из египетского материала. Бес­
спорно, такую же монополию имели они и в отношении папируса.
Растение это, которое в древности в огромном количестве культиви­
ровалось по рекам и озерам Нижнего Египта и не произрастало ниг­
де в других местах, доставляло местным жителям как питание, так
и материал для канатов, корзин, лодок, письменный же материал —
хлеба из Египта в другие места, кроме Рима, требовалось разрешение
наместника (Hirschfeld, Annona, S. 23) — без сомнения, потому, что в
противном случае в густо населенной стране мог оказаться недостаток
продуктов. Однако это правило носило, конечно, контрольный, а не
запретительный характер; в «Перипле» египетского купца среди пред­
метов вывоза неоднократно (гл. 7,17,24,28, ср. 56) упоминается хлеб.
Обработка полей, по-видимому, также контролировалась подобным
образом. «Египтяне, — говорит Плиний (Н. N., 19, 5, 79), — охотнее
сажают репу, чем сеют хлеб, насколько это им дозволяется, ибо из
репы они приготовляют масло».
* В эдикте Диоклетиана среди пяти тонких сортов полотняных материй
на первых четырех местах стоят сирийские или киликийские (тарсийские); египетское полотно не только стоит на последнем месте, но и
обозначается как тарсийско-александрийское, т. е. приготовленное в
Александрии по тарсийскому образцу.

всему цивилизованному миру. О доходе, который он должен был
приносить, можно судить по тем мерам, какие принял римский се­
нат, когда однажды на римском рынке папируса стало мало и гро­
зила опасность полного его исчезновения; так как его сложная обра­
ботка могла производиться только на месте, то этим занятием, ве­
роятно, кормилось множество египтян. Введенные Аврелианом по­
ставки александрийских товаров на нужды имперской столицы рас­
пространялись, помимо полотна, и на стеклянные изделия и на па­
пирус*. Торговля с Востоком должна была оказывать значительное
влияние на египетское производство своим спросом и предложени­
ем. В египетских мастерских выделывались ткани для вывоза на
Восток, причем в полном соответствии с требованиями местной
моды: обычные платья жителей Габеша были египетского произ­
водства, в Аравию и в Индию шли роскошные материи, в особенно­
сти вырабатывавшиеся в Александрии узорчатые и золотые ткани
искусной выделки. Изготовленные в Египте стеклянные бусы игра­
ли в торговле е африканским побережьем ту же роль, что и в наши
дни. Индия получала из Египта стеклянные кубки и необработанное
стекло для собственных изделий; сообщают, что стеклянные сосу­
ды, приносившиеся в дар императору чужеземцами из Рима, вызы­
вали восторг даже при китайском дворе. Египетские купцы приво­
зили царю аксомитов (Габеш) в качестве обычных подарков золо­
тые и серебряные сосуды, изготовленные в соответствии с местны­
ми вкусами, а более цивилизованным государям южноаравийского
и индийского берега, в числе других даров, — также статуи, вероят­
но, из бронзы, и музыкальные инструменты. Напротив, поступав­
шие с Востока материалы для выделки предметов роскоши, особен­
но слоновая кость и черепаха, едва ли обрабатывались преимуще­
ственно в Египте, но главным образом, наверное, в Риме. Наконец,
в эту эпоху, когда в общественных постройках царила невиданная
доселе роскошь, из Египта в огромном^оличестве вывозился для
употребления за границей драгоценный строительный материал, по­
ставлявшийся египетскими каменоломнями: превосходный красный
гранит из Сиены, breccia verde из области Козера, базальт, алебастр,
а со времени Клавдия — серый гранит и в особенности порфир из
гор выше Миос-Гормоса. Все эти материалы, в особенности та часть
их, которая поступала в пользу императора, добывались ссыльны­
ми поселенцами, но по крайней мере перевозка их должна была до­
ставлять выгоду всей стране, а главным образом городу Александ­
* Про одного египетского богача говорили после его смерти, что он вы­
ложил свой дворец стеклом вместо мрамора, а папируса и клея имел
столько, что их выработкой могло прокормиться целое войско (Vita
Firmi, 3).

рии. О масштабах египетской торговли и египетского производства
можно судить на основании случайно сохранившихся известий о на­
грузке замечательного по своим размерам грузового корабля (акатод),
который доставил в Рим при Августе стоящий теперь у Порта дель
Пополо обелиск вместе с пьедесталом; кроме обелиска этот корабль
вез 200 матросов, 1200 пассажиров, 400 тыс. римских шеффелей
(34 тыс. гл) пшеницы и груз полотна, стекла, бумаги и перца. «Алек­
сандрия, — говорит один римский писатель III в.*, — город изоби­
лия, богатства, роскоши, где никто не бывает без дела; этот изго­
товляет стекло, тот — бумагу, третий ткет, единственным богом там
признаются деньги». Приблизительно то же самое можно сказать о
всей стране.
О торговых сношениях Египта со странами, лежавшими по его
южной границе, я также с Аравией и Индией будет подробно расска­
зано ниже. Торговле со странами бассейна Средиземного моря наши
источники уделяют меньше внимания, отчасти, может быть, потому,
что она была явлением обычным и нечасто напоминала о себе. Еги­
петский хлеб привозили в Италию александрийские корабельщики, в
связи с чем в гавани подле Остии появилось святилище, построенное
по образцу александрийского храма Сараписа, и при нем община ко­
рабельщиков**; однако в сбыте товаров, которые ш ли из Египта на
Запад, эти грузовые суда вряд ли принимали большое участие. Сбыт
находился в руках италийских судовладельцев и капитанов, вероят­
но, в такой же степени, как и египетских, а может быть, и в еще
* Приписываемые Адриану письма (Vita Saturnini, 8) являются поздней­
шей подделкой; это видно, например, из того, что император в одном
в высшей степени дружественном письме к своему зятю Сервиану
жалуется на оскорбления, которыми александрийцы осыпали его сына
Вера при его первом отъезде, тогда как достоверно известно, что этот
Сервиан был казнен в 136 г. в возрасте 90 лет за то, что порицал недав­
но состоявшееся усыновление Вера.
** NccoK^rpoi той тсерЕягакой ’AXc^avSpeivoo от7оо (капитаны александрий­
ского транспортного флота), которые поставили камень (С. I. Gr., 5889),
принадлежащий, несомненно, остийской гавани, — это капитаны су­
дов, перевозивших хлеб. Из остийского святилища Сараписа мы име­
ем ряд надписей (С. I. L . , XIV, 47), свидетельствующих, что это святи­
лище во всех отношениях было копией александрийского храма: его
главный жрец в то же время является
mvxoq той ’AAE^avSpEioo
отбХоо (начальником всего александрийского флота) (С. I. Gr., 5973).
Вероятно, эти суда были заняты главным образом перевозкой хлеба,
которая производилась с известной последовательностью, на что ука­
зывают также распоряжения, сделанные императором Гаем в проливе
Реджио (Иосиф Флавий, Древности, 19, 2, 5). С этим согласуется то,
что первое появление александрийского флота весной отмечалось в
Путеолах празднеством {Seneca, Ер., 77. I).

большей; во всяком случае уже при Лагидах в Александрии имелась
значительная италийская колония* , и египетские купцы встречались
на Западе реже, чем сирийские**.
Мероприятия Августа, совершенно изменившие характер торгов­
ли в Аравийском и Индийском морях, о чем речь будет идти ниже, не
коснулись судоходства на Средиземном море. Правительство нисколь­
ко не было заинтересовано в том, чтобы давать здесь египетским куп­
цам особые преимущества предпочтительно перед всеми остальны­
ми. Торговые сношения остались, по всей вероятности, в прежнем
положении.
Египет, имевший многочисленное земледельческое население в
своих годных для обработки районах, был также, как свидетельству­
ет множество нередко довольно крупных местечек и городов, страной
мастерских и потому представлял собой наиболее плотно населенную
провинцию Римской империи. Население Древнего Египта составля­
ло приблизительно 7 млн человек. При Веспасиане в официальных
списках насчитывалось 7,5 млн жителей, обязанных платить пого­
ловную подать; к этому следует добавить освобожденных от пого­
ловной подати александрийцев и прочих греков, а также рабов, кото­
рые были, вероятно, не очень многочисленны, так что в общем насе­
ление Египта составляло в этот период по меньшей мере 8 млн чело­
век. Так как площадь пригодной для обработки земли, равняющаяся
сейчас 500 кв. милям, в римскую эпоху не превышала 700 миль, можно
заключить, что плотность населения Египта составляла в то время в
среднем И тыс. человек на кв. милю.
Если мы обратимся к жителям Египта, то увидим, что обе живу­
щие в стране нации — основная масса египтян и незначительное мень­
шинство александрийцев — представляли два совершенно различных
круга*, хотя взаимная заразительность пороков и свойственное вся­
* На это указывают делосские надписи (Eph. epigr., V, p. 600, 602).
** Уже в делосских надписях последнего столетия республики фигуриру­
ют преимущественно сирийцы. Египетские божества имели там, прав­
да, святилища, пользовавшиеся большим почетом, но среди много­
численных частных жрецов и ставивших посвящения частных лиц встре­
чается лишь один александриец (Hauvette-Besnauit, Bull, de corr. hell.,
6, 316 f.). Гильдии александрийских купцов известны нам в Томах и в
Перинфе (С. I. Gr., 2024).
***Описав беспутные попойки египтян в честь местных богов отдельных
номов, Ювенал прибавляет, что эти пиршества ничуть не уступают
Канону, александрийскому празднику в честь Сараписа, известному
своей разнузданной распущенностью (Страбон, 17, 1, 17, стр. 801):
horrida sane Aegyptus, sed luxuria, quantum ipse notavi, barbara famoso non
cedit turba Canopo (Sat. 15, 44) (отвратителен, пошлине, Египет, но
варварское скопище, как я сам заметил, не уступит по своей разнуз­
данности пользующемуся худой славой Канопу).

ким порокам единообразие создали между ними некую отрицатель­
ную общность во зле.
Коренные египтяне почти не отличались от своих нынешних по­
томков ни по своему положению, ни по своему образу жизни. Они
были умеренны в своих потребностях, воздержанны, трудоспособ­
ны и деятельны; они были искусными ремесленниками и корабель­
щиками и ловкими торговцами и держались старинных обычаев и
старинной религии. Если римляне уверяют, что египтяне гордятся
рубцами от плетей, полученных ими за обман при уплате податей*,
то эти заявления выражают точку зрения податного чиновника. В
египетской национальной культуре было немало хороших зачатков;
при всем превосходстве греков, в борьбе обеих столь глубоко раз­
личных рас в духовной сфере египтяне в некоторых существенных
отношениях имели свои преимущества перед эллинами и сами это
сознавали. Египетские жрецы в греческих произведениях, написан­
ных для занимательного чтения, высмеивающие то, что эллины
называли историческим исследованием, а также их взгляд на поэти­
ческие сказки как на подлинные предания седой старины, выража­
ют лишь воззрения самих египтян; правда, говорится в этих произ­
ведениях, в Египте не пишут стихов, но вся древняя история егип­
тян записана на стенах храмов и на мемориальных камнях. Конеч­
но, теперь лишь немногие знают эту историю, так как множество
памятников разрушено, и предание гибнет из-за невежества и рав­
нодушия людей позднейшего времени. Однако уже сама эта спра­
ведливая жалоба проникнута сознанием безнадежности; импозант­
ное здание египетской цивилизации давно уже было обречено на
слом. Разлагающее действие эллинизма затронуло и самое жрече­
ство. Один египетский храмовый писец, Херемон, приглашенный
ко двору Клавдия для обучения наследника греческой философии,
истолковал в своей «Египетской истории» древние местные боже­
ства в терминах стоической физики и осветил в этом духе написан­
ные местным письмом документы. В практической жизни эпохи
империи древняя египетская культура и быт имели значение почти
единственно в религиозной области. Религия для этого народа была
решительно всем. Чужеземное владычество в Египте переносили
легко, — можно сказать, его едва ощущали, пока оно не затрагива­
ло священных обрядов страны и всего, что было с ними связано.
Правда, во внутренних порядках почти все было связано с религией;
письмо и язык, привилегии жрецов и их высокомерие, придворные
обычаи и быт страны, забота правительства о священном быке, пока
* Аммиан, 22, 16,23: erubescit apud [Aegyptios], si qui non infiliando tributa
plurimas in corpore vibices ostendat (у египтян краснеет тот, кто не мо­
жет показать на своем теле большого числа рубцов за уклонение от
уплаты податей).

он жив, хлопоты о его погребении и о подыскании ему надлежаще­
го преемника, когда он умирал, — считались у этих жрецов и этого
народа критерием достоинств данного правителя и служили мери­
лом уважения и верности, которых он заслуживал. Первый персид­
ский царь начал свою деятельность в Египте с того, что восстановил
святилище богини Нейт в Саисе, т. е. вернул его жрецам; первый
Птолемей, еще будучи македонским наместником, поставил на их
прежние места увезенные в Азию изображения египетских богов и
возвратил богам Пе и Тепу отнятые у них земельные дарения. В
знаменитом Канопском декрете 238 г. до н. о. египетские жрецы
выражают свою благодарность Эвергету за то, что, возвратившись
из своего большого победоносного похода, он вернул из Персии свя­
щенные храмовые изображения. Этим чужеземным царям и цари­
цам пришлось согласиться на то, чтобы в соответствии с обычаями
страны они были, подобна египетским фараонам, еще при жизни
причислены к сонму местных.богов. Римские властители последовали
этому примеру лишь с некоторыми ограничениями. В отношении
титула, как мы видели, они, правда, до известной степени подчиня­
лись требованиям местного культа, но все же избегали даже в еги­
петской формулировке тех принятых здесь эпитетов, которые со­
ставляли слишком резкий контраст е западными воззрениями. Так
как эти «любимцы Пта и Изиды» выступали в Италии против почи­
тания египетских богов, как и против иудейского культа, они, само
собой разумеется, допускали выражение этой любви только в иеро­
глифах и даже в Египте не участвовали в служении местным богам.
Как ни стойко настоящие египтяне хранили верность местной рели­
гии даже при иноземном владычестве, все же положение париев, в
котором сами ©ни находились рядом с господствовавшими в их стране
греками и римлянами, неизбежно принижало положение культа и
жрецов, и от руководящей роли древнего египетского жречества,
его влияния, его образования при римском управлении почти ниче­
го не оставалось.. Напротив, египетская религия, е самого начала
лишенная элемента прекрасного и духовной просветленности, по­
служила как в самом Египте, так и за его пределами исходным пун­
ктом ш центром всевозможного благочестивого волшебства и рели­
гиозного шарлатанства — в этом смысле достаточно напомнить о
туземном египетском божестве *—трижды величайшем Гермесе со
всеми связанными с его культом мелкими трактатами и книгами
чудес, а также с соответствующей широко распространенной прак­
тикой. В среде местных жителей в эту эпоху е культом были связа­
ны худшие злоупотребления — не только продолжавшиеся по не­
скольку дней попойки в честь отдельных местных божеств с сопро­
вождавшим их распутством, но и продолжительные религиозные
усобицы между отдельными районами из-за первенства ибиса перед
кошкой, крокодила перед павианом. В 127 г. н. э. по такому поводу

на живших в Южном Египте омбитов во время праздничной попой­
ки напали жители одной соседней общины*, причем, как рассказы­
вали, победители съели одного из убитых. Вскоре после этого общи­
на, чтившая собаку, съела щуку назло другой общине, почитавшей
щуку, а та назло этой — собаку, и между этими двумя номами разго­
релась война, пока не вмешались римляне и не наказали обе стороны.
Такого рода происшествия были в Египте обычным делом. Да и во­
обще волнения возникали в стране очень часто. Уже первый постав­
ленный Августом наместник Египта должен был в связи с повыше­
нием податей посылать войска в Верхний Египет, а также,
быть
может, по той же причине — в Героонполь на верхней окраине Ара­
вийского залива.
Одно восстание египтян при императоре Марке Аврелии приняло
даже угрожающий характер. Когда в труднопроходимых прибреж­
ных болотах к востоку от Александрии, на так называемом «пастби­
ще для рогатого скота» (bncolia), служившем убежищем для преступ­
ников и разбойников, образовавших там нечто вроде колонии, отряд
римских войск захватил несколько человек, то на их освобождение
поднялась вся масса разбойников, к которым присоединилось мест­
ное население. Против них выступил из Александрии римский леги­
он, но был разбит, и сама Александрия едва не попала в руки повстан­
цев. Наместник Востока Авидий Кассий, правда, вступил в Египет со
своими войсками, однако не осмелился начать борьбу с превосходя­
щими силами врагов, но предпочел вызвать раздоры в союзе повстан­
цев; после того как одна банда вступила в схватку с другой, прави­
тельство легко справилось с обеими. Это так называемое «восстание
пастухов рогатого скота», подобно большей части аналогичных крес­
тьянских войн, также, по-видимому, носило религиозный характер;
вождь восставших Исидор, самый отважный человек во всем Египте,
был по своему положению жрец, а то обстоятельство, что для освя­
щения союза после принесения присяги был принесен в жертву и за­
тем съеден присягавшими один пленный римский офицер, согласует­
ся с религиозным характером восстания и напоминает каннибализм
войны омбитов. Отголоски этих событий сохраняются в египетских
разбойничьих повестях поздней греческой второразрядной литерату­
ры. Впрочем, сколько хлопот ни причиняли эти движения римской
администрации, политических целей они не имели, да и общий покой
в стране они нарушали лишь частично и временно.
Положение александрийцев среди египтян до некоторой степени
напоминает положение англичан в Ост-Индии среди туземцев. Алек­
сандрия считалась в доконстантиновскую эпоху вторым городом Рим­
* По словам Ювенала, это Тентира, что, конечно, неправильно, *если
здесь подразумевать известную Тентиру; однако и в списке равеннско­
го географа (3, 2) область омбитов и Тентира помещены рядом.

ской империи и первым торговым городом мира. В конце владыче*
ства Лагидов она насчитывала свыше 300 тыс. свободных жителей, а
в эпоху империи, несомненно, еще больше. Сравнивая обе большие
столицы — на Ниле и на Оронте, — выросшие в соперничестве одна с
другой, мы находим между ними много сходных черт, но и много
различий. Обе они — сравнительно новые города, созданные монар­
хами на ранее не заселенных местах, построенные по определенному
плану, с правильной городской организацией; и в Александрии, и в
Антиохии в каждом доме имеется водопровод. Красотой местополо­
жения и великолепием зданий город в долине Оронта настолько же
превосходил своего соперника, насколько этот последний превосхо­
дил его многолюдством и благоприятными для обширной торговли
географическими условиями. Большие общественные здания столи­
цы Египта — царский дворец, предназначенный для Академии Мусей
и прежде всего храм Сараписа, — были изумительными произведе­
ниями искусства более ранней эпохи, достигшей высокого развития в
области архитектуры; но столица Египта, в которой побывали лишь
немногие цезари, ничего не могла противопоставить многочисленным
императорским сооружениям, возведенным в сирийской резиденции.
В отношении непослушания властям и оппозиционного духа алек­
сандрийцы не уступали антиохийцам; можно прибавить, что они не
уступали последним и в том отношении, что оба города, особенно
Александрия, именно при римском управлении и благодаря ему до­
стигли процветания и имели больше оснований быть благодарными,
чем недовольными. О том, как относились александрийцы к своим
эллинским правителям, можно судить на основании длинного ряда
частично сохранившихся до настоящего времени насмешливых про­
звищ, которыми награждали жители столицы всех без исключения
царей из рода Птолемеев. Император Веспасиан получил от александ­
рийцев за введение налога на соленую рыбу титул «сардиночного ме­
шочника» (КвРюоакп^), а сириец Север Александр — прозвище «глав­
ного раввина»; но императоры редко приезжали в Египет, и потому
эти далекие и чужие властители не представляли подходящей мише­
ни для подобного рода насмешек. В их отсутствие публика с таким
же неослабным рвением оказывала внимание наместникам; даже пер­
спектива неизбежного наказания не могла заставить молчать часто
остроумный и всегда дерзкий язык этих горожан*. Веспасиан удо­
вольствовался тем, что в отплату за оказанное ему внимание повысил
подушную подать на 6 копеек и получил за это новое прозвище «ше­
стикопеечного человека»; но за насмешки по адресу Севера Актони* Seneca, Ad Helv., 19, 6: loquax et in contumellas praefectorum ingeniosa
provincia... etiam periculosi sales placent (провинция, болтливая и изоб­
ретательная на брань по адресу начальствующих лиц... ей нравятся
даже опасные остроты).

на, «маленькой обезьяны, великого Александра и возлюбленного сво­
ей матери Иокасты», александрийцы дорого поплатились. Коварный
властитель появился среди них с изъявлениями дружеского располо­
жения, принял от народа изъявления радости, но затем его солдаты
бросились на праздничную толпу, и несколько дней на площадях и
улицах большого города лились потоки крови; он даже распорядился
закрыть Академию и поставить легион в самом городе, однако ни то
ни другое выполнено не было.
Но если в Антиохии дело обычно ограничивалось насмешливы­
ми речами, то александрийская чернь при малейшем поводе хвата­
лась за камки и дубинки. Что касается уличных беспорядков, говорит
один авторитетный писатель, сам александриец, то в этом отноше­
нии египтяне опередили все другие народы; малейшей искры здесь
достаточно, чтобы зажечь пламя мятежа. Из-за пропущенных визи­
тов, из-за конфискации испорченных продуктов, из-за недопущения
в баню, из-за спора между рабом одного знатного александрийца и
одним римским пехотинцем насчет годности или негодности обуви
того и другого легионерам приходилось обнажать меч против граж­
дан Александрии. При этом обнаружилось, что большую часть низ­
шего слоя населения Александрии составляли туземцы; правда, в
волнениях такого рода греки играли роль зачинщиков, и как раз при
подобных происшествиях определенно упоминаются риторы, т. е. в
данном случае подстрекатели*, но в дальнейшем ходе событий в борьбе
проявляются уже коварство и дикие нравы настоящих египтян. Си­
рийцы трусливы, египтяне как солдаты тоже трусливы, но в уличных
мятежах они способны проявлять мужество, достойное лучшего при­
менения**. Скаковыми лошадьми увлекаются и антиохийцы и алек­
сандрийцы, но у последних ни одно состязание на колесницах не об­
ходится без камней и поножовщины. Иудейские погромы происходи­
ли при императоре Гае в обоих городах; но в Антиохии достаточно
было строгого слова со стороны властей, чтобы положить им конец,
* Дион Хризостом говорит в своем обращении к александрийцам (Or.,
32, р. 663, ed. Reiske): «Так как теперь (люди рассудительные) устраня­
ются и молчат, у вас возникают вечные ссоры и споры, беспорядочные
крики и злобные, разнузданные речи, обвинения, подозрения, процес­
сы, появляются пустые болтуны». Александрийская травля иудеев,
столь живо описанная Филоном, дает примеры этих подстрекательств.
** Дион Кассий, 39, 58: «Александрийцы во всех отношениях проявляют
величайшую дерзость и болтают все, что подвернется им на язык. На
войне с ее ужасами они ведут себя трусливо; но во время мятежей,
которые у них происходят очень часто и носят очень серьезный харак­
тер, они без долгих рассуждений ввязываются в смертный бой и ни во
что не ценят жизнь в борьбе за какой-то минутный успех; они идут на
гибель так, точно сражаются за достижение каких-то очень высоких
целей».

между тем как в Александрии жертвами зтото погрома, затеянного
несколькими озорниками по случаю какого-то кукольного парада,
оказались тысячи людей. Считалось, что александрийцы, раз уже
начался мятеж, не успокоятся, пока не увидят кровь. Римским чинов­
никам и офицерам приходилось там трудно. «В Александрию, — го­
ворит один автор IV в ., — наместники въезжают с робостью, они бо­
ятся народной расправы; как только наместник совершит какую-либо
несправедливость, сейчас же пускаются в ход камни., и жители под­
жигают дворец». Наивная вера в справедливость такого .рода распра­
вы характеризует точку зрения писца, который сам принадлежал к
этому «народу».
Продолжение этих расправ, одинаково позоривших правительство
и нацию, представляет так называемая церковная история — убий­
ство при Юлиане одинаково ненавистного язычникам жправослав­
ным епископа Георгия и его приверженцев, а при Феодосии II — убий­
ство прекрасной свободомыслящей Ипатии благочестивой общиной
епископа Кирилла. Эти александрийские мятежи по сравнению с ан­
тиохийскими были более коварными, неожиданными и жестокими,
т а столь же неопасными для существования империи или хотя бы
только для отдельного правительства. Легкомысленные и зловред­
ные элементы, правда, весьма неудобны и в домашнем быту, и в
общественной жизни, но какой-либо серьезной опасности они не пред­
ставляют.
В религиозной сфере оба города также имеют много общего. По­
добно антиохийцам, александрийцы отвергли местный культ в том
первоначальном виде, в каком он сохранился среди местного населе­
ния Сирии и Египта. Однако Лагиды, как и Селевкидьх, остерегались
затрагивать основы старой туземной религии; они лишь осуществля­
ли слияние старинных национальных воззрений и святилищ с гибки­
ми образами греческого Олимпа и до некоторой степени эллинизиро­
вали их; так, например, они ввели культ греческого бога подземного
мира Плутона, дав ему имя египетского божества Сараписа, прежде
редко упоминавшегося, и затем постепенно перенесли на него древ­
ний культ Озириса*.
* Как сообщает Макробий (Saturn. I, 7, 14), «благочестивые египтяне»
противились этому, но tyramide Ptolemaeorum pressi bos quoqne deos in
cultum recipere Alexandrinorum more, apud quos potissimum colebantur coacti
sunt (под давлением тирании Птолемеев они вынуждены были при­
знать и этих богов (Сараписа и Сатурна] и почитать их по обычаю
александрийцев, которые особенно чтили их). Так как они, таким об­
разом, должны были приносить кровавые жертвы, что было противно
их ритуалу, они не допустили культа этих богов по крайней мере в
городах: nullum Aegypti ©ppidum intra muros suos ant Saturn! m t Sarapis
famm recepit (ни один город в Египте не впускает в свои стены ни
Сатурна, ни Сараписа).
<*Ш 474 Ш*>

Таким образом,, чисто* египетская Изида и псевдоегииетский Сараиис стали играть в Александрии приблизительно такую же роль,
как в Сирии Бед и Эяагабал, и таким же образом, как и те, в эпоху
империи постепенно начали проникать в западный культ, хотя более
медленно и при большем сопротивлении. Но в отношении безнрав­
ственности, развивавшейся, в связи с этими религиозными обрядами
и праздниками, шраспущенности, которую одобряло и благословляло
жречество, оба города ни в чем не уступали друг другу. Древний культ
держался в Египте, как в своей самой крепкой цитадели*, очень дол­
* Часто цитировавшийся анонимный автор описания империи времени
Констанция, искренне верующий язычник, хвалит Египет в особенно­
сти за е т образцовую набожность: «Нигде божественные мистерии не
справляются так хорошо, как там, в старину и, теперь». Правда, при­
бавляет он, некоторые думали, что халдеи — он имеет в виду сирий­
ский культ — лучше умеют чтить богов; но он стоит на том, что видел
собственными глазами. «Здесь имеются всевозможные святилища и
роскошно убранные храмы; во множестве встречаются храмовые слу­
жители, жрецы, прорицатели, верующие и отличные богословы, и все
идет своим порядком; ты увидишь, как алтари всегда сияют пламе­
нем, увидишь жрецов с их повязками и кадилами, наполненными бла­
гоуханными травами». Приблизительно жтому же времени (не к эпохе
Адриана) относится и другое, более враждебное описание также, оче­
видна, принадлежащее перу сведущего человека. Vita Saturmiii, 8 : «Кто
в, Египте чтит Сарапжа, тот одновременно и христианин-, и люди,
именующие себя христианскими епископами, в то же время поклоня­
ются и Сарапиеу; каждый старший иудейский раввин, каждый самарявим, каждый христианский священник является там волшебником,
прорицателем, шарлатаном (aliptes). Даже в. тех случаях, когда в Еги­
пет приезжает патриарх, одни требуют, чтобы он служил Сарапиеу,
другие — чтобы молился Христу». Эта обвинительная речь, несомнен­
но, стоит в связи с тем, что христиане отождествили египетского бога
е библейским Иосифом, который был правнуком Сарры и на законном
основании носил хлебную меру. Б более серьезном духе описывает
положение египетских сторонников старой веры живший, по-видимо­
му, в III в. автор «Разговора богов», переведенного ва латинский язык
к помещенного среди приписываемых Апулею сочинений; там Fepмес, трижды величайший, возвещает Асклеишо будущее: «Ты знаешь,
Аеклеший, что Египет есть образ неба, иди, выражаясь правильнее,
переселение ш нисхождение на землю всего небесного управления и
деятельности; и даже, чтобы сказать еще правильнее, наше отечество
есть храм всей вселенной. И все же настанет время, когда будет ка­
заться, что Египет напрасна предавался усердному служению-'богам в
благочестии своего духа, время, когда всякое священное поклонение
богам станет бесполезным и не будет приводить к желанной цели, ибо
божество вернется на небо, Египет будет покинут, а стража, являвшая­
ся местом служения богу, будет лишена присутствия, божественной
силы и предоставлена самой себе. Тогда эта священная страна, место

го. Оживление старой веры как в научной области — в виде примыка­
ющей к ней философии, — так и практически — в отражении нападок
христиан на политеизм и в оживлении египетского храмового бого­
служения и языческой мантики, — все это имеет свой центр в Алек­
сандрии. Когда затем новая вера завоевала и эту твердыню, страна
все же осталась верна себе; колыбелью христианства является Сирия,
колыбелью монашества — Египет. Об иудействе, положение и значе­
ние которого в обоих городах было одинаковым, мы уже говорили в
другой связи. Иудеи, которые, подобно эллинам, явились в эту стра­
ну по приглашению ее правительства, обладали, правда, меньшими
правами, чем эллины, и наравне с египтянами были обложены пого­
ловной податью; но сами они считали себя выше этих последних и
действительно играли более видную роль. Число иудеев при Веспаси­
ане достигало миллиона, т. е. составляло приблизительно восьмую
часть всего населения Египта. Подобно эллинам, они жили главным
образом в столице, в которой из пяти кварталов им принадлежали
два. Благодаря своей признанной правительством самостоятельнос­
ти, своему влиянию, культуре и богатству александрийская община
иудеев еще перед падением Иерусалима считалась первой в мире;
вследствие этого многие из последних актов описанной нами выше
иудейской трагедии разыгрались на египетской почве.
В Александрии, как и в Антиохии, жили преимущественно зажи­
точные торговцы и промышленники. Но Антиохия не имела морской
гавани и всего, что с ней связано, и какое бы оживление ни царило на
ее улицах, все это не выдерживало никакого сравнения с жизнью и
суетой александрийских рабочих и матросов. Напротив, по части на­
слаждений, театральных зрелищ, обедов, любовных радостей Анти­
охия могла дать больше, чем город, в котором «никто не оставался
праздным». Литературная жизнь в собственном смысле слова, свя­
занная преимущественно с публичными выступлениями риторов, ко­
торые мы бегло охарактеризовали при описании Малой Азии, стояла
в Египте на втором плане*, вероятно, не потому, что многочислен­
святилища и храмов, покроется могилами и трупами. О Египет, Еги­
пет! О твоем служении богам сохранится лишь молва, да и та будет
казаться твоим грядущим поколениям невероятной, сохранятся лишь
слова на камнях, которые будут рассказывать о твоих благочестивых
подвигах, а в Египте будут жить скифы, или индусы, или кто-нибудь
иной из соседней страны варваров. Будут введены новые права, новый
закон; и не будет слышно, даже в помыслах ни у кого не будет ничего
святого, ничего богобоязненного, ничего достойного неба и небесной
жизни. Наступает прискорбное удаление богов от людей, и только злые
ангелы останутся и смешаются с человечеством».
* Когда римляне просили у знаменитого ритора Проэресия (конец III —
начало IV в.) дать одного из его учеников на профессорскую кафедру,
он послал к ним Евсевия из Александрии: «Е отношении риторики, —

ные и получавшие хорошую плату ученые, жившие в Александрии,
большей частью местные уроженцы, пользовались недостаточным
влиянием, но главным образом из-за суеты повседневной жизни. Для
общего характера города не имели большого значения те представи­
тели Мусея, о которых речь будет идти ниже, особенно если они при­
лежно выполняли свои обязанности. Однако александрийские врачи
считались лучшими во всей империи; правда, Египет был также на­
стоящей родиной шарлатанов, секретных средств и того странного
культурного вида знахарства, в котором благочестивая простота и тон­
кое надувательство прикрывались мантией науки. Мы уже упомина­
ли о Гермесе, трижды величайшем; александрийский Сарапис также
совершил в древности больше чудесных исцелений, чем кто-либо из
его сотоварищей, и даже трезвого практика, императора Веспасиана,
увлек настолько, что он начал исцелять слепых и хромых, правда,
только в Александрии.
Хотя действительная или мнимая роль Александрии в духовном
и литературном развитии позднейшей Греции и западной культуры
вообще может быть оценена по достоинству не при описании мест­
ных египетских порядков, но при описании самого этого развития,
александрийский ученый мир и его существование под римским вла­
дычеством —- явление слишком замечательное, чтобы не обрисовать
его в общих чертах и в этой связи. Мы уже говорили, что слияние
восточного и эллинского духовного мира происходило наряду с Сири­
ей главным образом в Египте; и если новая религия, которой надле­
жало завоевать Запад, вышла из Сирии, то главным образом из Егип­
та распространялась однородная с ней наука, та философия, которая
наряду с человеческим духом и вне его признает и возвещает стояще­
го над миром бога и божественное откровение, вероятно, уже неопи­
фагорейство и, несомненно, то философское неоиудейство,' о кото­
ром мы уже говорили, а также неоплатонизм, основатель которого —
египтянин Плотин, — также уже упоминался выше. Это взаимное
проникновение эллинских и восточных элементов, совершавшееся
преимущественно в Александрии, было главной причиной того, что в
начале империи италийский эллинизм носил преимущественно еги­
петский характер, на чем следует более подробно остановиться при
описании положения в Италии. И если в Италию проникала из Алек­
сандрии обновленная древняя мудрость, сближавшаяся с учением
Пифагора, Моисея, Платона, то Изида и все, что было связано с ее
культом, играли главную роль в том легком модном благочестии,
говорится о нем (Euparios, Proaer., p. 92, ed. Boiss.), — достаточно ска­
зать, что он египтянин; этот народ, правда, со страстью занимается
стихотворством, но серьезное ораторское искусство (о сшо\)5оао<; "Eppirjq)
стоит у них невысоко». Любопытное возрождение греческой поэзии в
Египте, к которому принадлежит, например, эпос Номна, лежит за
пределами нашего рассказа.
°<Щ 477

какое мы видим у римских поэтов эпохи Августа и в помпейских хра­
мах эпохи Клавдия. Египетский стиль господствует в кампаеских
фресках этой эпохи и в тибуртинской вилле Адриана. Этому соответ­
ствует и то положение, которое александрийский ученый мир зани­
мает в духовной жизни империи. Вовне он опирается на покровитель­
ство, оказываемое государством духовным интересам, и его с большим
правом можно связывать с именем Александра, чем Александрии;
это положение является осуществлением той идеи, что на известной
стадии цивилизации искусство и наука должны находить поддержку
и содействие во влиянии и могуществе государства, а также след­
ствием того великого момента всемирной истории, который поставил
рядом Александра и Аристотеля. Здесь не место задавать вопрос, как
в этой мощной концепции смешивались истина с заблуждением, вред
для духовной жизни —- с содействием ее подъему; здесь не место еще
раз сопоставлять слабые последние звучания божественного пения и
высокого полета мысли свободных эллинов с богатым и все еще ве­
личественным результатом позднейшего собирания, исследования и
систематизации. Если возникшие из этой идеи учреждения не могли
воскресить для греческой нации то, что было ею безвозвратно потеря­
но, или, что еще хуже, если они могли воскресить это лишь по види­
мости, то они дали ей единственно возможную и притом прекрасную
компенсацию в еще свободной области духовных ценностей. Для нас
важны сейчас прежде всего местные явления. Искусственные сады
до известной степени независимы от почвы, так же обстоит дело и с
такого рода научными учреждениями с той, однако, особенностью,
что они по самой своей природе являются придворными учреждения­
ми. Материальную поддержку они могут получать и из других источ­
ников, однако большее значение имеет благосклонность высших сфер,
которая'вселяет в них энергию, и те связи с крупными центрами, бла­
годаря которым эти научные круги пополняются и расширяются. В
период расцвета эллинистических монархий этих центров было столько
же, сколько и государств, а научный центр, созданный при дворе
Лагидов, был среди них лишь самым почитаемым. Римская респуб­
лика подчинила своей власти один за другим все прочие центры и
вместе с царскими дворами упразднила и принадлежавшие к ним на­
учные учреждения и круги. Верным и притом не самым безотрадным
признаком изменившегося духа времени является тот факт, что буду­
щий Август, упразднивший последний из этих дворов, оставил в не­
прикосновенности связанные с ним научные институты. Более дея­
тельный и возвышенный филэллинизм, свойственный правительству
цезарей, выгодно отличался от республиканского в том отношении,
что он не только давал греческим литераторам возможность заработ­
ка в Риме, но и считал покровительство греческой науке неотъемле­
мой частью основанной Александром власти и действовал соответ­
ствующим образом. Конечно, и тут, как и во всем этом обновлении

империи, план строительства был величественнее, нежели самое стро­
ение. Приглашенные Лагидами в Александрию музы, получавшие
награды и пенсии от царей, не побрезгали принимать подобное же
содержание и от римлян, и императоры проявляли неменьшую щед­
рость, чем прежде цари. Фонд Александрийской библиотеки и коли­
чество мест для философов, врачей и всевозможных ученых*, равно
как и предоставленные им привилегии не были урезаны Августом, а
Клавдий их увеличил, — правда, с предписанием, чтобы новые Клав­
диевы академики из года в год на своих заседаниях читали написан­
ные по-гречески исторические труды своего чудаковатого патрона.
Обладая первой в мире библиотекой, Александрия в течение всей эпохи
империи удерживала за собой своего рода первенство в области науки
до тех пор, пока не погиб Мусей и ислам не разрушил античную ци­
вилизацию. Это первенствующее положение город сохранял не толь­
ко благодаря тем возможностям, какие давала ему библиотека, ко и
благодаря старой традиции и идейному направлению местных элли­
нов; действительно, среди ученых наиболее многочисленными и вид­
ными были уроженцы Александрии. В эту эпоху немало заслужива­
ющих внимания ученых трудов, особенно по филологии и физике,
также вышло из круга «ученых и членов Мусея», как они себя титуло­
вали, что несколько напоминает современных парижских «ученых
членов института»; однако то литературное значение, какое имели для
всего эллинского и эллинистического мира александрийская и пергамская придворная наука и придворное искусство в лучшую эпоху
эллинизма, даже в отдаленной степени не было присуще науке и ис­
кусству римско-александрийской эпохи. Причина этого заключается
*

Один «гомеровский поэт» ёк М о ш е ш о (и з Мусея) ухитрился воспеть
Мемнона в четырех гомеровских стихах, не прибавив ни одного слова
своего сочинения (С. I. Gr., 4748). Адриан делает членом Мусея одно­
го александрийского поэта в награду за его верноподданническую эпи­
грамму (Athenaeos, 15, р. 677 е). Примеры деятельности риторов эпохи
Адриана см. у Филострата (Vita soph., 1, 22, 3; гл. 25, 3). Об одном
фй6оофе<; *ало MowEkm (философе из Мусея) в Галикарнасее см. Bull,
de corr. hell. В более позднее время, когда цирк сделался для людей
всем, мы встречаем одного известного борца в качестве — если позво­
лительно так выразиться — почетного члена Академии по отделению
философии (надпись из Рима — С. I. Gr.. 5914): тешкорс*; той pedfXcm
lapamjog ш It m v kv тш MoooeIco icmtot>]p£vo>v a ttkm> фгАосскршу (хра­
мовый служитель великого Сараписа и состоящих ка бесплатном со­
держании Мусея философов — ср. там же, 4724 и Firmicus Matemus,
De errore prof. rel.,13,3). Ot kv ’Ефёстсв ало too M o w e Io^. \atpoi (Эфес­
ские врачи из Мусея — Wood, Ephesus inscr. from tombs, № 7) — обще­
ство эфесских врачей — имеют тоже связь с александрийским Мусеем,
однако вряд ли они являются его членами; более вероятно, что они
только получили там образование.

не в отсутствии талантов или каких-либо иных случайностях. Мень­
ше всего значения имело и то обстоятельство, что при раздаче мест в
Мусее император лишь изредка принимал во внимание действитель­
ные дарования и всегда руководствовался личными симпатиями, так
что правительство распоряжалось этими местами совершенно так же,
как всадническим конем или местами домашних служащих; но ведь
так же обстояло дело и при прежних дворах. Придворные философы
и придворные поэты остались в Александрии, но двора там не было;
и тут с полной очевидностью обнаружилось, что дело было не в пен­
сиях и наградах, но в плодотворном для обеих сторон контакте между
большой политической и большой научной работой. Работа эта ве­
лась в интересах новой монархии со всеми вытекающими из этого
последствиями, но центром ее была не Александрия: этот расцвет
политического развития по праву принадлежал латинянам и латинс­
кой столице. Поэзия и наука в век Августа достигли при аналогичных
условиях такого же высокого и отрадного развития, как эллинисти­
ческая поэзия и наука при дворах пергамских царей и ранних Птоле­
меев. Даже в греческих кругах, поскольку римское правительство воз­
действовало на них в том же духе, как и Лагиды, духовная жизнь
тяготела скорее к Риму, чем к Александрии. Конечно, греческие биб­
лиотеки столицы не могли сравняться с Александрийской, и в Риме
не было учреждения, подобного александрийскому Мусею. Но слу­
жебное положение в библиотеках Рима давало доступ ко двору. Уч­
режденная Веспасианом в столице кафедра греческой риторики, заме­
щаемая и оплачиваемая правительством, давала занимавшему ее лицу
положение, одинаковое с положением императорского библиотекаря
(хотя эта профессура и не считалась придворной, подобно последней
должности), и потому эта кафедра признавалась самой важной в им­
перии*. Самой видной и влиятельной должностью, какой вообще мог
достигнуть греческий литератор, была должность секретаря гречес­
кого отдела императорской канцелярии. Перемещение из александ­
рийской Академии на соответствующую должность в столице счита­
лось, как известно, повышением**. Но и помимо тех преимуществ,
которые греческие литераторы находили только в Риме, постов и долж­
ностей при дворе было достаточно, чтобы наиболее уважаемые лите­
* ’О ocvco Opovoc; (высшая кафедра) у Филострата (Vita soph., 2, 10, 5).
** В качестве примера можно назвать Херемона, учителя Нерона, прежде
занимавшего пост в Александрии {Сеида, Atovooioq ’Ate^avSpeix;; ср.
Leller, Hermes, 11, 430 и выше, р. 579), Дионисия, сына Главка, кото­
рый сначала занял принадлежавший ранее Херемону пост в Александ­
рии, затем в период между правлением Нерона и Траяна был библио­
текарем в Риме и секретарем императорской канцелярии {Сеида, назв.
соч.) и J1. Юлия Вестина при Адриане, который даже после поста заве­
дующего Мусеем занимал в Риме те же должности, что и Дионисий;
он был также известен как писатель по вопросам филологии.

раторы предпочитали столицу египетскому «даровому столу». Уче­
ный мир Александрии того времени сделался чем-то вроде вдовьего
дома греческой науки; достойный уважения и полезный, он не ока­
зывал решающего влияния на основные пути культурного развития
в эпоху империи, равно как и на его аномалии; места в Мусее неред­
ко давались видным ученым со стороны, да и в самом институте
большее внимание уделяли книгам библиотеки, нежели гражданам
этого большого торгового и промышленного города.
В военном отношении в Египте, как и в Сирии, перед римскими
войсками стояла двойная задача: защита южной границы и восточ­
ного побережья (что, правда, не может даже отдаленно сравниться с
той защитой, которой требовала линия Евфрата) и поддержание внут­
реннего порядка в стране и в столице. Если не считать кораблей,
стоявших близ Александрии и на Ниле, задачей которых являлся,
по-видимому, главным образом таможенный контроль, римский
гарнизон состоял при Августе из трех легионов вместе с принадле­
жавшими к ним немногочисленными вспомогательными войсками,
всего около 20 тыс. человек. Это составляло приблизительно по­
ловину того, что Август предназначил для всех азиатских провин­
ций вместе, — факт, свидетельствующий о важности этой провин­
ции для новой монархии. Но гарнизон этот был, вероятно, еще при
самом Августе сокращен на одну треть, а затем при Домициане еще
на треть. Первоначально два легиона были поставлены вне столи­
цы, но главный лагерь, а вскоре и единственный, находился перед
ее воротами, на-месте последнего сражения Октавиана с Антонием,
в предместье, получившем отсюда название Никополя. Предместье
это имело свой собственный амфитеатр и свой собственный импера­
торский народный праздник и было организовано на принципах пол­
ной самостоятельности, так что было время, когда по части обще­
ственных увеселений оно стояло впереди Александрии. Непосред­
ственная охрана границы была возложена на вспомогательные вой­
ска. Те же самые причины, по которым ослабела дисциплина в Си­
рии, а именно: выполнение чисто полицейских функций и непосред­
ственное соприкосновение с населением огромной столицы, — ока­
зали влияние и на египетские войска; здесь дело осложнилось еще
тем, что римляне быстро переняли с давних пор укоренившийся в
македонских полках Птолемеев дурной обычай разрешать солдатам,
состоявшим на действительной службе, вести брачную жизнь и по­
полнять армию родившимися в лагере солдатскими сыновьями. В
связи с этим и египетский корпус, в котором уроженцев Запада было
еще меньше, чем в остальных армиях Востока, и который вербовал­
ся преимущественно из граждан и из лагеря Александрии, пользо­
вался, по-видимому, наименьшим уважением среди прочих армейс­
ких корпусов, а офицеры этого легиона, как уже было отмечено,
считались по рангу ниже других.
16. История Рима. т. 4

481

Непосредственная военная задача египетских войск стоит в тес­
ной связи с мероприятиями по развитию египетской торговли. Поэто­
му мы изложим оба эти вопроса во взаимной связи и прежде всего
расскажем об отношениях Египта с континентальными соседями на
юге, а затем о его отношениях с Аравией и Индией.
Египет простирается на юг, как было уже отмечено, до той пре­
грады, которую ставит судоходству последний катаракт неподалеку
от Сиены (Ассуан). Южнее Сиены начинаются поселения племени
кеш, как называли его египтяне, или, в переводе греков, темнокожих
эфиопов, родственных, вероятно, первоначальным жителям Абисси­
нии, о которых речь будет идти ниже; если они и имели общее с
египтянами происхождение, то в ходе исторического развития пре­
вратились в совершенно особый народ. Далее к югу жили племена,
которых египтяне называли нахсиу, т. е. черные (греки называли их
нубийцами), — нынешние негры. Цари Египта в лучшие времена рас­
пространили свое владычество далеко в глубь страны, а отдельные
выселявшиеся египтяне основали здесь свои собственные княжества.
Письменные памятники фараоновского управления встречаются вплоть
до пункта выше третьего катаракта, Донголы, где центром поселений
египтян была, по-видимому, Набата (у Нури); группы храмов и пира­
мид, правда, уже без надписей, встречаются еще к северу от Хартума,
у Шенди в Сеннааре, недалеко от рано исчезнувшего эфиопского го­
рода Мерое. Когда Египет сделался римским, расцвет его могуще­
ства уже давно миновал и по ту сторону Сиены господствовало одно
эфиопское племя под властью цариц, которые неизменно носили
имя или титул Кандака* и жили в некогда принадлежавшей Египту
Набате в Донголе. Народ этот находился на низкой ступени цивили­
зации, состоял главным образом из пастухов, мог выставить войско
в 30 тыс. человек, прикрывавших себя щитами из бычьей кожи и
вооруженных большей частью не мечами, а топорами или копьями
и окованными железом дубинами; эти соседи представляли некото­
рую опасность как разбойники, но они были неспособны сражаться
с римлянами.
В 730 или 731 г. эти соседи вторглись в римскую область, по их
собственному утверждению, вследствие притеснений со стороны на­
чальников ближайших номов, по мнению же римлян, вследствие того,
что большая часть египетских войск была тогда занята в Аравии и
нападавшие надеялись, что им удастся безнаказанно пограбить. Дей­
ствительно, они справились с тремя когортами, прикрывавшими гра­
ницу, увели в рабство жителей ближайших египетских районов — Фил,
* Нам известен евнух царицы Кандаки, который читает Исайю («Деяния
апостолов», 8, 27); какая-то Кандака, правившая еще во времена Неро­
на (Plinius, Н. N. 6, 29, 182), играет роль в романе об Александре (3,
18 сл.).

Элефантины и Сиены — и в знак своей победы унесли найденные
там статуи императора. Но наместник Гай Петроний, именно в этот
момент принявший управление страной, быстро отомстил за это на­
падение; с 10 тыс. пехотинцев и 800 всадниками он не только выгнал
эфиопов из страны, но и последовал за ними по берегу Нила в их
собственную страну, разбил их наголову у Пселхиды (Дакке) и взял
приступом их укрепленный замок Премиду (Ибрим) и самую столи­
цу, которую разрушил. Правда, отважная царица в следующем году
возобновила нападение и попыталась взять штурмом Дремиду, где
оставался римский гарнизон; но Петроний своевременно пришел на
выручку, и эфиопская царица решила отправить посольство с предло­
жением мира. Император не только согласился на мир, но велел вы­
вести римские войска из завоеванной области и отклонил предложе­
ние своего наместника обложить побежденных данью. Это событие,
само по себе незначительное, заслуживает упоминания, поскольку
именно тогда римское правительство определенно обнаружило наме­
рение во что бы то ни стало удержать за собой ту часть долины Нила,
где река судоходна, но раз навсегда отказаться от завоевания отдален­
ных земель по Верхнему Нилу. Только полоса земли от Сиены, где
при Августе стояли пограничные войска, до Гиера Сикамина (Махаракка), так называемая Двенадцатимилевая земля ( A coS e k c x g x o iv o Q , счи­
талась принадлежащей к империи, хотя она никогда не имела органи­
зации нома и не составляла части Египта. Не позднее чем при Доми­
циане военные посты были продвинуты до самого Гиера Сикамина*.
* О том, что имперская граница доходила до Гиера Сикамииа, сообщает
для II в. Птолемей (5, 5,74), для времени Диоклетиана — итинерарии,
описывающие имперские дороги вплоть до этого пункта. Столетием
позже в Notitia dignitatum военные посты вновь встречаются дальше
Сиены, Фил и Элефантины. На пространстве от Фил до Гиера Сика­
мина, в геродотовой Додекасхене (2, 29), по-видимому, уже в более
раннее время собирались взносы на храм Изиды в Филах, где этой
богине поклонялись и египтяне и эфиопы; но греческих надписей из
эпохи Лагидов здесь не было найдено; напротив, найдено много над­
писей, относящихся к римской эпохе, древнейшие из них от времен
Августа (в Пселхиде от 2 г. н. э. —■С. I. Gr., п. 5086) и Тиберия (там
же, 26 г. — п. 5104, 33 г. — п. 5101), самая последняя — от времен
Филиппа Кардасси (248 г. — п. 5010). Надписи эти не могут служить
безусловным доказательством того, что место, где они были найдены,
принадлежало к империи, но надпись одного производившего меже­
вание земли солдата от 33 г. (п. 5101) и одного praesidium (гарнизона)
от 84 г. (Талмида, п. 5042 сл.), равно как и многие другие, делают
такое предположение весьма правдоподобным. По ту сторону указан­
ной границы никогда не находили такого рода камней; любопытная
надпись в честь regina (царицы — С. I. L., III, 83), найденная у Мессаурата к югу от Шенди (16°25' с. ш., в 5 лигах к северу от развалин
Наги), самая южная из всех известных нам латинских надписей, ныне
16*

* ^ 483 Ш »

В дальнейшем такое положение сохранилось без существенных изме­
нений. Правда, Нерон намеревался в задуманной им экспедиции на
Восток проникнуть и в Эфиопию, но дело ограничилось предвари­
тельными разведками страны, которые были предприняты римскими
офицерами, поднимавшимися за Мерое. Отношения с соседями по
южной границе до середины III в. носили, вероятно, в общем мир­
ный характер, хотя нередко возникали мелкие ссоры с упомянутой
Кандакой и ее преемниками, которые, по-видимому, держались у
власти довольно продолжительное время, а позднее, быть может, и с
другими племенами, достигавшими преобладания по ту сторону им­
перской границы. Только когда в эпоху Валериана и Галлиена импе­
рия начала приходить в упадок, варвары прорвались через границу и в
этой области.
Уже было упомянуто, что живший в горах близ юго-восточной
границы и ранее подчинявшийся эфиопам варварский народ блемиев,
отличавшийся ужасающей грубостью и еще много веков позднее со­
хранивший обычай человеческих жертвоприношений, самостоятель­
но выступил против Египта и по уговору с пальмирцами занял значи­
тельную часть Верхнего Египта и удерживал ее в течение ряда лет.
Энергичный император Проб прогнал их; но вторжения не прекраща­
лись*, и император Диоклетиан решил перенести границу дальше на
север. Узкая Двенадцатимилевая земля нуждалась в сильном гарни­
зоне и не приносила государству большой пользы. Нубийцы, жив­
шие в Ливийской пустыне и постоянно опустошавшие главным обра­
зом Большой оазис, согласились покинуть свои прежние места жи­
тельства и поселиться в этой местности, которая была им предостав­
лена с соблюдением всех формальностей; одновременно им и их вос­
точным соседям — блемиям — были назначены твердо установлен­
ные ежегодные платежи, номинально в виде вознаграждения за обонаходящаяся в Берлинском музее, поставлена была не римским под­
данным, но, вероятно, возвращавшимся из Рима посланцем одной
африканской царицы, который изъясняется по-латыни, может быть,
лишь для того, чтобы показать, что он побывал в Риме.
* Слова одной речи, произнесенной, вероятно, в 296 г. (Paneg., 5, 5):
tropaca Niliaca, sub quibus Aethiops et Indus intremuit (Нильские трофеи,
пред которыми трепетали эфиопы и индусы), относятся к одной такой
стычке, но не к египетскому восстанию; о нападениях блемиев упоми­
нается и в другой речи 289 г. (Paneg., 3, 17). Об уступке Двенадцати­
мил евой области нубийцам сообщает Прокопий (Bell. Pers., 1, 19). О
том, что эта область подвластна не нубийцам, а блемиям упоминают
Олимпиодор (Fr. 37, ed. Miill.) и надпись Силькона (С. I. Gr., 5072).
Недавно сделавшийся известным фрагмент греческой героической поэ­
мы, написанной в честь победы над блемиями одного позднейшего
римского императора, Бюхелер (Rhein. Mus., 39, 279 f.) относит к по­
беде Маркиана в 451 г. (ср. Priscus, fr. 21).

року границ, а фактически, несомненно, как выкуп за прекращение
их грабительских набегов, которые, конечно, не прекратились и пос­
ле этого. Это был шаг назад, первый с того времени, как Египет под­
чинился Риму.
О торговых сношениях на этой границе сохранилось мало сведе­
ний. Так как катаракты на Верхнем Ниле преграждали непосредствен­
ный водный путь, то торговля между внутренней Африкой и Егип­
том, главную статью которой составляла слоновая кость, производи­
лась в римскую эпоху в основном не по Нилу, a через* абиссинские
гавани, но отчасти и по этому пути*. Проживавшие в большом числе
на о. Филах рядом с египтянами эфиопы были, очевидно, по боль­
шей части купцы, и царившее на этой границе спокойствие, несо­
мненно, в свою очередь содействовало процветанию пограничных го­
родов Верхнего Египта и египетской торговли в целом.
Восточное побережье Египта ставит для развития мировой тор­
говли трудноразрешимую задачу. Скалистый, сплошь необитаемый
берег непригоден для земледелия и остается в настоящее время такой
же пустыней, какой он был и в древности**. Напротив, что касается
обоих морей, имевших особенно большое значение для культурного
развития древнего мира, то Индийское ближе всего подходит к Сре­
диземному в двух своих крайних северных пунктах, у Персидского и
Аравийского заливов. Персидский залив принимает в себя Евфрат, в
своем среднем течении близко подходящий к Средиземному морю, а
Аравийский отделен всего лишь несколькими дневными переходами
от текущего в Средиземное море Нила. Поэтому в древности торго­
вые пути, соединявшие Восток с Западом, либо проходили преиму­
щественно по Евфрату к побережью Сирии и Аравии, либо поворачи­
вали от восточных берегов Египта к Нилу. Торговые пути по Евфрату
древнее, чем пути по Нилу, но последние имеют за собой преимуще­
ство более удобного речного судоходства и более короткого перехода
сушей; устранение последнего посредством устройства канала для пути
по Евфрату исключено; что же касается пути из Египта, то и в древ­
ности, и в новейшее время создание такого канала признавалось хотя
и трудным, но не невозможным делом. Таким образом, на египет­
скую страну самой природой была возложена задача связать посред­
ством сухопутных или водных дорог восточное побережье с течением
Нила и северным берегом. Она начинает играть эту роль уже при тех
туземных властителях, которые впервые сделали Египет доступным
для иностранцев и для крупной торговли.
Как кажется, по следам более древних сооружений великих еги­
* Ювенал (11,124) вспоминает о слоновых клыках, quos mittit porta Syenes
(которые присылают врата Сиены).
** Судя по тому, что сообщает об этом побережье Птолемей (4, 5, 14,15),
оно, подобно Двенадцатимилевой области, не делилось на номы.

петских правителей Сети I и Рамзеса И, сын Псамметиха, царь Нехо
(610—594 гг. до н. э.), предпринял поблизости от Каира сооружение
канала, который должен был соединить Нил с Горькими озерами у
Измайлии и через них с Красным морем; но это мероприятие не уда­
лось довести до конца. При этом Нехо, по-видимому, стремился не
только к господству над Аравийским заливом и установлению торго­
вых сношений с арабами; кругозор этого египетского царя уже охва­
тывал, вероятно, и Персидский залив, и Индийское море, и более
отдаленные страны Востока; такая точка зрения представляется веро­
ятной потому, что тот же самый царь снарядил путешествие вокруг
Африки — единственную такого рода экспедицию, выполненную в
древности. Достоверно известно, что постройка этого канала удалась
царю Дарию I, властителю как Персии, так и Египта; но, закончив
канал, Дарий, как показывают его мемориальные камни, найденные
на самом месте работ, сам же велел его засыпать — вероятно потому,
что его строители опасались, что впущенные в канал морские воды
затопят поля Египта.
Соперничество между Лагидами и Селевкидами, проходящее че­
рез политику всей послеалександровской эпохи, было в то же самое
время борьбой между Евфратом и Нилом. Первый был обладателем,
второй — претендентом, и в лучшие времена Лагидов мирное наступ­
ление велось с большой энергией. При втором Птолемее Филадельфе
(умер в 247 г. до н. э.) был впервые открыт для судоходства начатый
Иехо и Дарием канал, названный теперь Птолемеевой рекой, и в тех
пунктах малодоступного восточного побережья, которые были наи­
более пригодны для стоянок кораблей и для соединения с Нилом,
были возведены обширные портовые сооружения.
Прежде всего это было сделано в устье ведущего к Нилу канала у
поселений Арсинои, Клеопатриды, Клисмы, расположенных в райо­
не нынешнего Суэца. Ниже по течению возникли, кроме нескольких
сооружений меньшего размера, два значительных складочных пунк­
та: Миос-Гормос, немного выше нынешнего Козера, и Береника в
стране троглодитов, приблизительно на той же широте, что и Сиена
на Ниле и арабский порт Левке-Коме; от города Копта, у которого
Кил более всего отклоняется на восток, первый из них отстоял на 6—
7 дневных переходов, последний — на 11; оба они были связаны с
этим главным складочным пунктом на Ниле посредством проведен­
ных через пустыню дорог, снабженных большими цистернами. В эпоху
Птолемеев главной торговой магистралью был, по-видимому, не ка­
нал, а эти сухопутные дороги в Копт.
Собственно Египет Лагидов не простирался дальше вышеназ­
ванной Береники в стране троглодитов. Лежавшие дальше к югу
поселения: «Охотничья Птолемаида» ниже Суакина и самое южное
поселение царства Лагидов, позднейшая Адулида, называвшаяся
тогда, кажется, «Золотой Береникой» или «у Сабы», далее, непода­

леку от нынешнего Массау, Зула — бесспорно лучшая гавань на всем
этом берегу, — были всего лишь обычными береговыми фортами и
не имели территориальной связи с Египтом. Позднейшие Лагиды
либо утратили, либо добровольно оставили эти отдаленные поселе­
ния, и ко времени установления римского владычества государствен­
ная граница проходила для внутренней территории у Сиены, а на
побережье — у Береники Троглодитской.
В этой области, которую египтяне никогда не занимали или давно
оставили, образовалось либо в конце эпохи Лагидов, либо в начале
империи крупное независимое государство, игравшее довольно вид­
ную роль, — царство аксомитов*, соответствующее нынешнему Габешу.
Название этого государства происходит от города Аксомиды, ныне
Аксума, лежащего в сердце этой горной страны в восьми днях пути
от моря, в местности, которая в настоящее время называется Тигрэ;
гаванью ему служит уже упоминавшийся лучший складочный пункт
на этом берегу — Адулида в бухте Массауа. Первоначальное населе­
* Самые достоверные сведения о царстве аксомитов дает поставленный
одним из царей в Адулиде, несомненно в лучшие времена империи,
камень (С. I. Gr., 5127b) — нечто вроде мемориальной записи подви­
гов этого царя, который, по-видимому, был основателем царства; по
стилю надпись напоминает персеполъскую надпись Дария или анкирскую надпись Августа. Камень этот был приделан к царскому трону,
перед которым до VI в. казнили преступников. Компетентное толко­
вание Дильмана (Dillmann, Abh. der Berliner Akademie, 1877, S. 195)
объясняет все, что можно объяснить в этой надписи. С римской точки
зрения, надо отметить, что царь этот хотя и не называет римлян, но
явно имеет в виду их имперскую границу, когда он покоряет тангаитов
pexpi т с о у тту; Асубятоо бякоу (до границ Египта) и прокладывает дорогу
ало tco v тг)<; E j i r j q pqaiXdag т о л с о у pexpi Агубятоо (от земель моего цар­
ства до Египта), далее, когда он называет северной границей своей
арабской экспедиции Левке-Коме, последнюю римскую станцию на
западном берегу Аравии. Далее отсюда следует, что надпись эта отно­
сится к более позднему времени, чем написанный при Веспасиане Перипл (описание плавания) по Красному морю; в самом деле, согласно
последнему источнику (гл. 5), царь аксомитов владычествует ало т с о у
Moaxocpaycov pexpi тт|<; aXkrfc Bapfkxpiaq (от мосхофагов до остальной
земли варварской): это, конечно, следует понимать исключительно,
так как в гл. 2-й он называет Top avvoi (тиранов) мосхофагов, а в гл. 14
замечает, что по ту сторону Баб-эль-Мандебского пролива нет никаких
«царей», а только «тираны». Значит, Аксомитское царство тогда еще не
доходило до римской границы, но только приблизительно до «Охот­
ничьей Птолемаиды» и точно так же в другом направлении — не до
мыса Гвардафуя, но лишь до Баб-эль-Мандебского пролива. Перипл
ничего не сообщает и о владениях царя аксомитов на арабском берегу,
хотя неоднократно упоминает местных династов.

ние этой местности говорило, вероятно, на языке агау, который час­
тично сохранился в неиспорченном виде до настоящего времени в
отдельных южных районах и который принадлежит к той же хамит­
ской группе, что и теперешние бего, сали, данкали, сомали, галла.
Эта группа языков стоит, по-видимому, в такой же связи с языком
египетского населения, в какой греческий язык — с кельтскими и сла­
вянскими языками. Таким образом, филологическое исследование
находит черты сходства там, где история представляет глубокие раз­
личия. Но еще до того времени, для которого мы имеем первые све­
дения об этой земле, многочисленные семитские иммигранты, при­
надлежавшие к химьяритским племенам Южной Аравии, по-види­
мому, перешли узкий морской залив и ввели здесь в местное упот­
ребление свой язык и свою письменность. Старинный литературный
язык Габеша, исчезнувший из народного употребления лишь много
позднее римской эпохи, ге-ец, или, как он большей частью непра­
вильно называется, эфиопский язык*, есть язык чисто семитский**,
а существующие еще теперь диалекты амгара и тигринья — тоже по
существу семитические, лишь несколько испорченные влиянием бо­
лее древнего агау.
О возникновении этого государства не сохранилось никаких све­
дений. В конце правления Нерона, а быть может и гораздо раньше,
владения царя аксомитов на африканском побережье простирались
приблизительно от Суакина до Баб-эль-Мандебского пролива. Позд­
нее — точно эпоху установить невозможно — мы видим его соседом
римлян на южной границе Египта; в то же время он вел войну на
другом берегу Аравийского залива, в промежуточной области между
римскими и сабейскими владениями, — следовательно, в Аравии за­
нятая им территория непосредственно соприкасалась на севере с рим­
ской областью; сверх того, он господствовал над африканским бере­
гом далее Аравийского залива, быть может, до мыса Гвардафуя. Не­
известно, как далеко простирались его владения от Аксомиды в глубь
страны; Эфиопия, т. е. Сеннаар и Донгола, вряд ли принадлежала к
его владениям, по крайней мере в раннюю эпоху империи; скорее надо
полагать, что в то время царство Набата существовало рядом с аксомитским.
Всюду, где м ы встречаем аксомитов, мы находим их на доволь­
* Название эфиопов в лучшие времена связывается со страной на Верх­
нем Киле, в особенности с государствами Мерое и Набата, т. е. с той
областью, которую мы теперь зовем Нубией. В более поздний период
древней истории, например у Прокопия, название это применяется к
государству аксомитов, и потому абиссинцы с давних пор называют
свое царство этим именем.
** Отсюда происходит легенда, будто аксомиты были поселенными Алек­
сандром в Африке сирийцами и говорили по-сирийски.

но высокой ступени развития. При Августе египетская торговля с этими
африканскими гаванями была не менее оживленной, чем с Индией.
Царь имел в своем распоряжении не только войско, но и флот, о чем
свидетельствуют его отношения с Аравией. Зоскала, царствовавшего
в Аксомиде в эпоху Веспасиана, один греческий купец, побывавший в
Адулиде, называет человеком честным и знакомым с греческой пись­
менностью. Один из его преемников поставил в своей резиденции
мемориальную надпись на общеупотребительном греческом языке,
повествующую иностранцам о его подвигах. Сам он называет себя в
ней сыном Ареса — титул, который цари аксомитов носили вплоть до
IV в., и посвящает трон, носящий эту надпись, Зевсу, Аресу и Посей­
дону. Уже в эпоху Зоскала упомянутый иностранец называет Адулиду благоустроенным торговым пунктом. Преемники Зоскала прину­
дили бродячие племена арабского побережья соблюдать мир на суше
и на море и установили сухопутное сообщение между своей столицей
и римской границей, что имело немалое значение ввиду особенностей
этой страны, для которой главную роль играли морские пути сообще­
ния. При Веспасиане туземцам вместо денег служили кусочки меди,
которые в случае надобности можно было дробить на части, римская
же монета была в употреблении только у живших в Адулиде ино­
странцев; в эпоху поздней империи монету чеканили сами цари. По­
велитель аксомитов называет себя царем царей, и ничто не указывает
на его зависимость от Рима; он чеканит золотую монету, чего римля­
не не позволяли не только в своих владениях, но и вообще в пределах
своего влияния. Едва ли в эпоху империи за пределами эллинских
областей Рима существовала другая страна, которая, сохраняя подоб­
ную самостоятельность, предоставила бы у себя такое же место для
эллинской культуры, как государство Габеша. Если с течением вре­
мени местный или, вернее, принесенный сюда из Аравии народный
язык отвоевал себе исключительное господство и вытеснил гречес­
кий, то это, вероятно, следует приписать отчасти арабскому, отчасти
христианскому влиянию и связанному с этим возрождению народ­
ных диалектов, которое мы наблюдали и в Сирии и в Египте; однако
это обстоятельство не исключает того, что греческий язык в Аксоми­
де и Адулиде занимал в I и II вв. н. э. такое же положение, как в
Сирии и в Египте, если только позволительно сравнивать эти два яв­
ления, из которых второе имеет неизмеримо большее значение, чем
первое.
О политических связях между Римом и государством аксоми­
тов в первые три столетия нашего летосчисления (которыми огра­
ничивается наш рассказ) у нас имеются лишь самые скудные сведе­
ния. Вместе с остальным Египтом римляне подчинили своей власти
и гавани восточного побережья вплоть до отдаленной Троглодитской Береники, которая в римскую эпоху была вверена особому ко­

менданту*. О расширений владений в негостеприимных и бесплод­
ных прибрежных гористых местностях здесь никогда не думали, да и
малочисленное население ближайшей пограничной области, стоявшее
на самой низкой ступени развития, никогда не доставляло римлянам
серьезных хлопот. Подобно своим предшественникам Лагидам, цеза­
ри не стремились завладеть складочными пунктами аксомитского по­
бережья. Мы имеем определенное сообщение лишь о том, что послы
аксомитского царя вели переговоры с императором Аврелианом. Но
как это молчание, так и отмеченное выше независимое положение
аксомитского властителя** указывают на то, что здесь с обеих сторон
постоянно соблюдались существующие границы и поддерживались
добрососедские отношения, которые содействовали укреплению мира
и в особенности благоприятствовали египетской торговле. Если при­
нять во внимание превосходство египетской цивилизации уже в эпоху
Лагидов, не может подлежать сомнению, что эта торговля, в особен­
ности важная торговля слоновой костью, в которой главным складоч­
ным местом для внутренней Африки служила Адулида, производи­
лась преимущественно из Египта и на египетских кораблях; в рим­
скую эпоху эта торговля только расширилась, но не подверглась из­
менениям.
Гораздо большее значение, чем торговля с африканским югом,
имела для Египта и для Римской империи вообще торговля с Аравией
и с лежащими еще далее на восток берегами. Аравийский полуостров
остался вне эллинского культурного круга. Положение было бы, ве­
роятно, иным, если бы царь Александр прожил годом дольше; смерть
унесла его как раз тогда, когда он готовился обогнуть со стороны
Персидского залива уже обследованное южное побережье Аравии и
затем занять его. Однако путешествия, которого не пришлось совер­
шить этому великому царю, после него не предпринял уже ни один
грек. Напротив, с древнейших времен между обоими берегами Ара­
вийского залива через разделявшее их не особенно широкое водное
пространство велась оживленная торговля. В египетских рассказах из
времен фараонов большую роль играют морские поездки в страну Пунт
* Это praefectus praesidiorum et montis Berenices (начальник гарнизона и
горы Береники — С. IX, 3083), praefectus montis Berenicidis (Orelli, 3881),
praefectus Bernicidis (С. X, 1129) — офицер всаднического ранга, анало­
гичный вышеупомянутым командирам, стоявшим в Александрии.
** Послание императора Констанция от 356 г. к царю аксомитов Аейзане
также представляет собой послание одного властителя к другому, сто­
ящему с ним наравне; император просит у Аейзаны добрососедского
содействия против распространения афанасиевой ереси и смещения и
выдачи одного заподозренного в ней аксомитского священника. Куль­
турная общность выступает в этом случае тем более ясно, что христи­
анин обращается здесь к язычнику за помощью против христианина.
о<^ 490 Ш *

и привозимая оттуда добыча в виде ладана, черного дерева, изумру­
дов и леопардовых шкур. Уже было указано, что в более позднюю
эпоху северная часть западного берега Аравии принадлежала к облас­
ти набатеев и вместе с ней перешла во власть римлян. Это был пус­
тынный берег*; лишь складочный пункт Левке-Коме — последний
город набатеев, а следовательно, и Римской империи — не только
поддерживал сообщение морем с лежавшей на противоположном бе­
регу Береникой, но и являлся исходным пунктом караванной дороги,
ведшей в Петру, а оттуда — к гаваням южной Сирии, следовательно,
и к узловым пунктам торговли Востока с Западом. Смежные области
на юге, к северу и к югу от нынешней Мекки, по своим природным
свойствам имели много общего с расположенной на противополож­
ном берегу страной троглодитов, и подобно этой последней не имели
в древности ни политического, ни торгового значения, по-видимому,
не объединялись даже под одной властью, но были заняты племена­
ми кочевников.
На южной оконечности залива жило единственное арабское пле­
мя, которое играло видную роль в эпоху до ислама. Греки и римляне
в более древнее время называли этих арабов сабеями, по имени наи­
* Внутри страны лежит чрезвычайно древняя Тейма, названная по име­
ни сына Измаила (Книга Бытия), которую ассирийский царь ТиглатПилесар в VIII в. до н. э. называет среди своих завоеваний и которую
вместе с Сидоном называет пророк Иеремия, — замечательный узло­
вой пункт ассирийской, египетской, арабской торговли; с тех пор как
он был открыт отважными путешественниками, мы можем ожидать
от исследований ориенталистов дальнейшего описания его развития.
Недавно в самой Тейме Эйтинг (Euting) нашел арамейские надписи
древнейшей эпохи (Noldeke, Sitzungsberichte der Berliner Akademie, 1884,
S. 813 f.). Из находящегося неподалеку местечка Медайн-Салих (Гиджр)
происходят некоторые выбитые по образцу аттические монеты, час­
тично заменяющие сову Паллады изображением того божества, кото­
рое египтяне под именем Безы называют владыкой Пунта, т. е. Ара­
вии (Ermann, Zeitschrift fur Numismatik, 9, 296 f.). О найденных там же
набатейских надписях мы уже упоминали. Недалеко отсюда около Ола
(Эль-Ал л и) были найдены надписи, которые по начертанию и именам
богов и царей соответствуют надписям южноарабских минеев и пока­
зывают, что эти последние здесь, в 60 днях пути от их родины, на
упоминаемой Эратосфеном дороге для торговли ладаном между Ми­
неей и Эланой имели важную стоянку; рядом с ней находилась другая
стоянка одного родственного, но не тождественного с ними южноара­
вийского племени (D. Я. Muller, Sitzungsberichte der Wiener Akademie
17 Dec. 1884). Минейские надписи относятся, несомненно, к доримской эпохе. Так как при присоединении к империи Набатейского цар­
ства при Траяне эти области не были заняты римлянами, то возмож­
но, что с этих пор там владычествовало какое-нибудь другое южноара­
вийское племя.

более выделявшегося в то время племени, позднее — обычно гомеритами, по имени другого племени; в настоящее время их чаще всего
называют последним именем в его новоарабской форме — химьяриты. Культурное развитие этого замечательного народа задолго до на­
чала римского владычества над Египтом достигло значительной вы­
соты*. Его родина, «Счастливая Аравия» древних, местность Мохи и
Адена, опоясана узкой знойной и пустынной прибрежной равниной,
но во внутренних землях Йемена и Гадрамаута с их здоровым и уме­
ренным климатом склоны гор и долины покрыты роскошной расти­
тельностью, а множество горных ручьев при заботливом ведении хо­
зяйства позволяет создать во многих местах садовую культуру. О бо­
гатой и своеобразной цивилизации этой местности доныне красноре­
чиво свидетельствуют остатки городских стен и башен, общеполез­
ные, особенно гидротехнические, сооружения и покрытые надписями
храмы, полностью подтверждающие рассказы древних писателей о
великолепии и роскоши этой местности; целые книги написаны араб­
скими географами о замках и дворцах многочисленных мелких кня­
зей Йемена. Пользуются известностью развалины мощной плотины,
которая некогда преграждала в долине у Мариабы течение р. Даны и
давала возможность орошать нивы вверх по реке**. Арабы долгое
* В связи с тем, что говорится о торговле ладаном у Феофраста (умер в
287 г. до н. э.; Hist, plant., 9,4) и более подробно у Эратосфена (умер в
194 г. до н. э. Страбон, 16, 4, 2, стр. 768), имеются сведения о четы­
рех больших племенах: минеях (мамали у Феофраста?) с их главным
городом Карной, сабеях (саба у Феофраста) с главным городом Мариабой, каттабанах (китибена у Феофраста) с главным городом Тамной,
хатрамотитах (гадрамита у Феофраста) с главным городом Сабатой;
эти сведения обозначают круг, из которого развилось государство гомеритов, и характеризуют ранний период его существования. Долгое
время остававшееся неизвестным место жительства минеев теперь с
точностью указывается в Майне, в удаленной от моря местности выше
Мариба и Гадрамаута, где найдены сотни надписей и уже обнаружены
имена по меньшей мере 26 царей. Мариаба доныне зовется Мариб.
Местность Хатрамотитида, или Хатрамитида, есть Гадрамаут.
** Замечательные остатки этого сооружения, выполненного с величай­
шей точностью и искусством, описаны Арно (Amaud, Journal Asiatique,
7me serie, t. 3a, 1874, p. 3 f.; cp. Ritter, Erdkunde 12, 861). По обе сторо­
ны ныне почти совершенно исчезнувшей плотины стоят два камбнных
здания, сложенные из массивных камней конической, почти цилинд­
рической формы, между которыми находится узкое отверстие для
вытекающей из бассейна воды; по крайней мере с одной стороны име­
ется выложенный кремнем канал, по которому вода стекает к этому
выходу. Выход некогда закрывался положенными друг на друга брусь­
ями, которые можно вынимать поодиночке, чтобы, смотря по надоб­
ности, отводить воду с большей или меньшей быстротой; один из этих
каменных цилиндров имеет следующую надпись (по переводу, —прав­

время вели свое летосчисление со времени прорыва этой плотины и,
как говорили, последовавшего в связи с этим выселения жителей
Йемена на север. Но прежде всего район этот является одним из древ­
нейших центров крупной сухопутной и морской торговли, не только
потому, что требовалось экспортировать его продукты: ладан, драго­
ценные камни, каучук, кассию, алоэ, сенну, мирру и много других
аптекарских товаров, но также и потому, что это семитское племя,
подобно финикиянам, по всему своему складу было точно создано
для торговли; и новейшие путешественники, и Страбон говорят, что
все арабы — торговцы и купцы. Чеканка серебряной монеты произво­
дилась здесь исстари и носила своеобразный характер; монеты перво­
начально чеканились по афинским образцам, потом по римским эпо­
хи Августа, но имели свою особую пробу, вероятно, вавилонскую*.
Из земли этих арабов чрезвычайно древние пути вывоза ладана вели
через пустыню к складочным пунктам Элане на Аравийском заливе и
уже названной Левке-Коме, а также к главным торговым пунктам
Сирии — Петре и Газе**. Эти дороги сухопутной торговли, которые
наряду с дорогами по Евфрату и Нилу с древнейших времен служили
для торговли между Востоком и Западом, являются, по-видимому,
настоящей основой процветания Йемена. Но к этому вскоре присо­
единились и морские пути; главным складочным пунктом для них
сделалась Адана, теперешний Аден. Отсюда товары отправлялись
морем в основном, конечно, на кораблях арабов либо в упомянутые
да, не во всех отдельных местах точному —D. Н. Muller, Sitzungsberichte
der Wiener Akademie, Bd. 97, 1880, S. 965): «Ята-Амар Великолепный
сын Самах-али Высокого, князь Сабы, велел прорезать (гору) Балап (и
соорудил) шлюзы, названные Рахаб, для более удобного орошения».
У нас нет достоверных данных для определения времени правления
этого царя и многочисленных других царей, имена которых приводят­
ся в сабейских надписях. Ассирийский царь Саргон, победивший царя
Гази Гаммана в 716 г. до н. э., заявляет в Хорсабадской надписи: «Я
получил дань от фараона, царя египетского, Шамсиджи, царицы Ара­
вии, и Итамары Сабейского — золото, травы из восточной страны, ра­
бов, лошадей и верблюдов» (Muller, там же, стр. 988; Duncker, Gesch.
des Alt., 2, S. 327).
* Sallel, Berliner Zeitschrift fxir Numismatik, 8 ,243;/. H. Mordtmann, Wiener
mimismatische Zeitschrift, 12, 289.
** Плиний (H. N., 12, 14, 65) определяет расходы по перевозке на верб­
людах груза ладана ка пути от аравийского берега до Газы в 688 дена­
риев (600 марок). «На всем этом расстоянии, — говорит он, — прихо­
дится платить за корм, воду и приют, а также вносить всякого рода
таможенные сборы; затем известкой доли требуют себе жрецы и цар­
ские писцы; кроме того, вымогают деньги сторожа, конвойные, тело­
хранители, прислуга; к этому надо прибавить и наши имперские по­
шлины». При перевозках морским путем эти дополнительные расхо­
ды отпадали.

выше складочные пункты в Аравийском заливе и, следовательно, в
гавани Сирии, либо в Беренику и Миос-Гормос, а отсюда в Копт и
Александрию. Мы уже говорили, что эти арабы очень рано овладели
и противоположным берегом и перенесли в Габеш свой язык и пись­
мо и вообще свою цивилизацию. Если среди жителей Копта, скла­
дочного пункта на Ниле для восточной торговли, было столько же
арабов, сколько египтян, если арабы даже разрабатывали изумруд­
ные копи выше Береники (у Джебель-Зебара), то это показывает, что
и в самом государстве Лагидов они до известной степени держали
торговлю в своих руках; а пассивное отношение этого государства к
сношениям на Аравийском море, куда самое большее один раз была
предпринята экспедиция против пиратов*, становится более понят­
ным, если допустить, что в этих водах господство принадлежало силь­
ному на море и хорошо организованному государству. Йеменских ара­
бов мы встречаем не только в водах их собственного моря. Адана
вплоть до эпохи Римской империи оставалась складочным пунктом
торговли, с одной стороны, с Индией, а с другой — с Египтом и,
несмотря на свое неблагоприятное положение у лишенного раститель­
ности морского берега, достигла такого процветания, что название
«Счастливая Аравия» в первую очередь относится к этому городу.
Власть, которую в наши дни имеет на юго-востоке полуострова над
островами Сокотрой и Занзибаром и над африканским восточным
побережьем к югу от мыса Гвардафуя имам Маската, в эпоху Веспа­
сиана «исстари» принадлежала арабским князьям: о. Диоскоридов,
только что упомянутая Сокотра, находился тогда под властью царя
Гадрамаута, Азания, т. е. побережье Сомали и земли дальше к югу,
подчинялась одному из вассалов его западного соседа — царя гомеритов. Самую южную стоянку на восточноафриканском берегу, которая
была известна египетским купцам, Раиту в стране Занзибара, арендо­
вали у этого шейха купцы из Музы, вероятно, теперешней Мохи. «Они
посылают туда свои торговые корабли, большей частью под управле­
нием арабских капитанов и матросов, привыкших иметь дело с ту­
земцами, часто заключавших там брачные союзы и знакомых с этой
страной и местными наречиями». Земледелие и промышленность не
отставали от торговли; в знатных домах Индии наряду с италийским
фалернским и сирийским лаодикейским пили также арабское вино;
копья и сапожные шила, которые туземцы занзибарского побережья
покупали у иностранных купцов, были изготовлены в Музе. Таким
образом, эта местность, которая к тому же много продавала и мало
* Об усмирении пиратов сообщают Агатархид {Диодор, 3, 43) и Страбон
(16, 4, 18, стр. 777). Эцион Гебер в Палестине в Эланитском заливе ц
vw Верепкц косХешхг (который теперь зовется Береникой) {Иосиф, Древ­
ности, 8,6 ,4 ), был назван так, конечно, не в честь египтянки (Droysen,
Hellenismus, 3, 2, S. 349), а в честь иудейской возлюбленной Тита.
< *^ 494 ^ *

покупала, была одной из самых богатых в мире. В какой степени по­
литическое развитие соответствовало экономическому, нельзя уста­
новить ни для доримской эпохи, ни для времени рацией империи; из
сообщений людей Запада и из местных надписей, по-видимому, вы­
текает лишь то, что эта юго-западная оконечность Аравии была поде­
лена между несколькими самостоятельными государями, имевшими
владения небольших размеров. Кроме наиболее выделявшихся среди
них сабейцев и гомеритов там жили уже названные выше хатромотиты в Гадрамауте и на севере в глубине страны — минеи; все они под­
чинялись своим собственным князьям.
В отношении арабов Йемена римляне следовали политике, пред­
ставлявшей полную противоположность их политике по отношению
к аксомитам. Август, положивший в основу своего имперского управ­
ления принцип сохранения прежних границ и отказавшийся почти от
всех завоевательных планов своего отца и учителя, сделал одно ис­
ключение в отношении юго-западного побережья Аравии и по соб­
ственной инициативе предпринял здесь наступление. Это решение
было вызвано особым положением, которое тогда занимала эта груп­
па народностей в индо-египетской торговле. Чтобы поднять экономи­
ку наиболее важной в политическом и финансовом отношении стра­
ны своей империи до уровня, которого не смогли достигнуть его пред­
шественники, Август должен был прежде всего овладеть торговлей
между Аравией и Индией, с одной стороны, между Аравией и Евро­
пой — с другой. Путь по Нилу с давних пор успешно конкурировал с
арабскими путями и путем по Евфрату; но, как мы видели, Египет
играл при этом, по крайней мере при позднейших Лагидах, второсте­
пенную роль. Торговыми конкурентами Египта были не аксомиты, а
арабы; если египетская торговля должна была сделаться из пассив­
ной активной, из основанной на чужом посредничестве — прямой, то
необходимо было сломить арабов. Вот чего хотел Август и чего до
известной степени достигло римское правительство.
На шестом году своего правления в Египте (конец 729 г.) Август
отправил снаряженный специально для этой экспедиции флот из 80
военных и 130 транспортных судов, а также половину египетской ар­
мии, состоявшую из 10-тысячного корпуса, не считая подкреплений
от двух ближайших зависимых царей — набатейского Ободы и иудей­
ского Ирода, — против государств Йемена с целью либо покорить их,
либо уничтожить*; при этом, конечно, римляне не упускали из виду
* Настоящей целью экспедиции было, по словам Страбона (16, 4, 22,
стр. 780), яроао1к£шш&ос1 тотогх; f| кшшттесршОоа (подчинить их —
арабов — или уничтожить), и у него же: d |irj о ZvAAoux; abxov яробб'гбоо,
kocv KaiEOipEij/axo щу EoSaijaova naaav (если бы не изменил ему —
Галлу — Силл ей, он покорил бы всю Счастливую Аравию) (там же,
17, 1, 53, стр. 819), хотя ясно заметен и расчет на весьма желанную в
то время для государственной казны добычу.

и накопленные там сокровища. Однако это предприятие потерпело
полную неудачу вследствие неспособности его руководителя — наме­
стника Египта Гая Элия Галла*. Так как римляне отнюдь не стреми­
лись к оккупации безлюдного побережья от Левке-Коме вниз до гра­
ницы неприятельской области, непосредственной целью экспедиции
могла быть только эта область и из самой южной египетской гавани
следовало тотчас же двинуть армию в «Счастливую Аравию»**. Вме* Хотя рассказ Страбона (16, 4, 22, сл., стр. 780) об арабской экспедиции
его «друга» Галла ((p'llog r|ftv коа kxcapoq — друг наш и товарищ 2,5,12,
стр. 118), в свите которого он объездил Египет, достоверен и правдив,
как и все его рассказы, но, очевидно, принят со слов этого друга без
всякой критики. Сообщения о том, что в битве с арабами пало 10 тыс.
человек неприятелей и 2 римлянина, а общее количество всех павших
в этом походе составляло 7 человек, сами произносят себе приговор;
то же самое следует сказать и о попытке свалить неудачу на набатей­
ского визиря Силлея и его «измену» — обычный прием потерпевших
поражение полководцев. Правда, Сил лей годился в козлы отпущения,
так как несколько лет спустя он по настоянию Ирода был привлечен
Августом к следствию, осужден и казнен {Иосиф Флавий, Древности,
16,10); но хотя мы и имеем доклад агента, ведшего это дело в Риме от
лица Ирода, в нем нельзя найти ни единого слова об измене. Предпо­
ложение Страбона, будто Силлей замышлял сперва погубить арабов
при посредстве римлян, а затем погубить и самих римлян, представ­
ляется совершенно нелепым, если учесть положение зависимых от Рима
государств. Скорее можно думать, что Силлей потому был настроен
против экспедиции, что она могла бы принести вред торговым сноше­
ниям через землю набатеев. Но если арабский министр обвиняется в
измене из-за того, что римские суда не были приспособлены для пла­
вания вдоль берегов Аравии, или из-за того, что римское войско вы­
нуждено было везти с собой воду на верблюдах и есть дурру и финики
вместо хлеба и мяса и коровье масло — вместо растительного; если то
обстоятельство, что на продвижение вперед было затрачено 180 дней,
тогда как на обратный путь потребовалось лишь 60 дней, объясняется
обманом со стороны проводников; наконец, если совершенно справед­
ливое замечание Силлея, что движение по суше от Арсинои до ЛевкеКоме невыполнимо, отвергается на том основании, что из Арсинои
проходит караванная дорога в Петру, — то все это только показывает,
какие суждения сумел внушить знатный римлянин греческому лите­
ратору.
** Самую резкую критику похода дает принадлежащее египетскому куп­
цу описание положения на аравийском побережье от Левке-Коме (ЭльГаура к северу от Янбо, гавани Медины) до о. Катакекавмены (Джебель-таир у Лохайи): «Здесь живут различные народы, которые гово­
рят на языках, в большей или меньшей степени отличающихся один
от другого. Жители побережья живут в загонах, как «рыбоеды» на про­
тивоположном берегу (в главе 2 он описывает эти изолированные за­
гоны, устроенные в расщелинах скал), жители внутренней страны — в

сто этого флот был мобилизован в самой северной гавани — Арсиное
(Суэц), а войско было высажено на сушу в Левке-Коме, словно с це­
лью по возможности удлинить переезд для флота и передвижение
сухопутной армии. Сверх того, военные корабли оказались излишни­
ми, так как арабы не имели военного флота, а римские моряки были
незнакомы с плаванием у берегов Аравии, так что суда, построенные
специально для экспедиции, оказались непригодными. Лоцманы ока­
зывались беспомощными среди мелей и подводных камней, и уже
переезд по римским водам от Арсинои до Левке-Коме стоил большо­
го числа кораблей и людей. Здесь перезимовали; весной 730 г. начал­
ся поход в неприятельскую страну. Сопротивление наступающим ока­
зали не арабы, но Аравия. Там, где обоюдоострые секиры, пращи и
луки сталкивались с дротиками и мечами, туземцы рассыпались в
разные стороны, как мякина разлетается от ветра. Но распространен­
ные в этой местности болезни — скорбут, проказа, паралич — косили
ряды солдат страшнее самой кровавой битвы, тем более что полково­
дец не умел быстро вести вперед неповоротливую массу войска. Тем
не менее римская армия подошла к столице подвергшихся в первую
очередь нападению сабеев — Мариабе. Но так как жители закрыли
ворота своих мощных, сохранившихся доныне стен* и оказали про­
тивнику энергичное сопротивление, римский полководец отчаялся в
возможности разрешить поставленную перед ним задачу и, простояв
шесть дней перед городом, начал отступление, которому арабы не
оказывали серьезного противодействия и которое под давлением недеревнях и пастушеских общинах; это люди коварные и лживые, гра­
бящие сбившихся с пути мореплавателей и уводящие в рабство потер­
певших кораблекрушение. Поэтому зависимые и верховные цари Ара­
вии часто устраивают на них охоту; зовутся они канраитами (или кассанитами). Плавание вдоль всего этого берега опасно, берег лишен
гаваней и недоступен, опасен из-за прибоя, скалист и вообще весьма
нехорош, потому мы, попадая в эти воды, держимся середины тече­
ния и спешим попасть в арабскую область к о. Катакекавмене: жители
этого острова гостеприимны, и там встречаются многочисленные ста­
да овец и верблюдов». Именно эту страну между римской и гомеритской границей и те же царящие в ней порядки имеет в виду царь аксо­
митов, когда пишет: fiepocv бе щ; £роЗра<; (раХаастг^ о!кооуха£ ’Appapixou;
коа Кшх15окоХя1ха<; (ср. Птолемей, 6, 7, 20) cxpdxEOjia v a o x i K O v коа
tce^ i k o v бгаяЕруарЕУО^ коа отсоха^ок; aoxwv тогх; РаспАва*;, (popooq xf]<; уц<;
x e X e i v ек е к ш а ка! ббЕОЕоЗаг ц е х ’ е\ г | у г }<; ка! яЪу;£аЗа 1, аяо х е Л е о к д ^
ксорт); Ecoq xcov Zapa!(ov xcopaq e яоХфцаа (я приказал живущим по ту
сторону Красного моря арабам и кинедокол питам, послав против них
флот и сухопутное войско и покорив их царей, платить дань с земли и
ездить невозбранно по суше и по морю, воевал же я от Левке-Коме до
страны сабеев).
* Эти стены, построенные из бута, образуют окружность в четверть часа
ходьбы в диаметре. Они описаны у Арно (Arnaud, цит. соч.).

обходимости удалось выполнить сравнительно быстро, конечно, при
тяжких потерях людей.
Это была серьезная неудача, но Август не отказался от мысли
завоевать Аравию. Мы уже говорили, что путешествие на Восток,
предпринятое в 753 г. наследником престола Гаем, должно было за­
кончиться в Аравии. На этот раз предполагалось после покорения
Армении по соглашению с парфянским правительством, а в случае
необходимости после победы над его армией, дойти до устья Евфрата
и оттуда по тому самому пути, который некогда обследовал для Алек­
сандра его навархНеарх, двинуться в «Счастливую Аравию»*. Этим
надеждам иным, но не менее злополучным образом положила конец
парфянская стрела, поразившая наследника под стенами Артагиры.
Большой полуостров, за исключением северной и северо-западной
береговой полосы, в течение всей эпохи империи сохранял ту свобо­
ду, которая впоследствии благоприятствовала зарождению смертель­
ного врага эллинства — ислама.
Но все же арабская торговля была подорвана — отчасти вслед­
ствие мер, принятых римским правительством для охраны египет­
ского судоходства, о чем будет сказано ниже, отчасти вследствие уда­
ра, направленного римлянами против главного складочного пункта
индийско-арабской торговли. Либо при самом Августе — быть мо­
жет, в связи с приготовлениями к намечавшемуся Гаем вторжению, —
либо при одном из его ближайших преемников римский флот по­
явился перед Аданой и разрушил этот населенный пункт; при Веспа­
сиане Адана была простой деревней, о ее процветании сохранились
лишь воспоминания. Мы знаем только голый факт**, но он сам гово­
* Плиний определенно говорит, что экспедиция Гая на Восток имела
своей конечной целью Аравию (Н. N., 12, 14, 55, 56; ср. 2. 67, 168, 6,
27, 141, гл. 28, 160, 32, 1, 10). Предшествовавшие ей экспедиция в
Армению и переговоры с парфянским правительством свидетельству­
ют о том, что ее исходным пунктом должно было стать устье Евфрата.
Поэтому в основу справочника Юбы для предстоящей экспедиции были
положены отчеты полководцев Александра об их обследовании Ара­
вии.
** Единственное известие об этой замечательной экспедиции сохранил
египетский капитан, описавший около 75 г. поездку по берегам Крас­
ного моря. Он знает (гл. 26) позднейшую Адану, нынешний Аден,
представляющую собой деревню на берегу моря (k cojitj ш р а О о Х а а т с к ;) ,
которая принадлежит государству царя гомеритов Харибаэля, но кото­
рая раньше была цветущим городом и зовется так: еббтрсоу 5’ £Я£кйт)$г|
яротгроу ооаа mXiq (прозвана была счастливой, бывши прежде всего
городом), потому что до установления торгового пути, непосредствен­
но связавшего Египет с Индией, это место служило складочным пун­
ктом: у й у 6 ё об яро яоХЛой тсоу тщстфсоу xpovcov Каюоср оштцг хш ш трсуссто
(теперь же, незадолго до нашего времени, Цезарь ее разрушил). По­
следнее слово употреблено здесь только в значении «разрушать», а не

рит за себя. Событие это, напоминающее разрушение Коринфа и Кар­
фагена в 5поху республики, подобно им достигло своей цели и обес­
печило римско-египетской торговле первенствующее положение в
водах, омывающих Аравию, и на Индийском море.
Однако процветание благословенной земли Йемена имело
слишком прочные основы, чтобы погибнуть от этого удара; возв более широко распространенном значении «покорять», так как требу­
ется объяснить превращение города в деревню. Вместо слова Кашар
Шванбек (Scwanbeck, Rhein. Mus. N. F., 7, 353) предложил Xaptfkxrjl,
К. Мюллер (С. Muller) — ’Шхооср (на основании слов Страбона, 16, 4,
21, стр. 782). И то и другое невозможно: последнее потому, что этот
арабский династ властвовал в очень отдаленном районе и источник не
мог бы называть его, как лицо уже известное, первое — потому, что
Харибаэль был современником писателя, а здесь рассказывается о со­
бытии, имевшем место в более раннее время. В истинности самого
рассказа нельзя сомневаться, если принять во внимание, какой инте­
рес должно было представлять для римлян устранение арабского скла­
дочного пункта между Индией и Египтом и установление непосред­
ственных торговых связей. То, что об этом событии ничего не сообща­
ют римские источники, вполне соответствует духу этих источников.
Экспедиция, осуществленная, без сомнения, египетским флотом и
имевшая своей целью только разрушение, вероятно, беззащитного при­
брежного пункта, не должна была иметь, с военной точки зрения, ни­
какого значения; крупной торговлей анналисты никогда не интересо­
вались, да и вообще сенат, а вслед за ним и анналисты знали о событи­
ях в Египте еще меньше, чем о событиях в других императорских про­
винциях. Голое обозначение Кашар, которое, по-видимому, нельзя
относить к правившему тогда императору, объясняется просто тем,
что автор рассказа — капитан — знал факт разрушения города римля­
нами, но не знал ни его времени, ни его виновника. Может быть, су­
ществует связь между этим сообщением и заметкой у Плиния (Н. N.,
2, 67, 168): malorem [oceani] partem et orientis victoriae magni Alexandri
lustravere usque in Arabicum sinum, in quo res gerente C. Caesare Aug. f.
signa navium ex Hispaniensibus naufragiis feruntur agnita (победы Алек­
сандра Великого дали возможность обследовать большую часть [океа­
на] и востока вплоть до Аравийского залива, где во время экспедиции
Г. Цезаря, сына Августа, по рассказам, были найдены обломки кораб­
лей, потерпевших крушение у берегов Испании). Гай не дошел до Ара­
вии (Plinius, Н. N., 6, 28, 160), но очень может быть, что во время
армянской экспедиции к этим берегам была послана из Египта рим­
ская эскадра под командой одного из его подчиненных с целью подго­
товить главную экспедицию. Нет ничего удивительного в том, что об
этом событии ничего не сообщают другие источники. Аравийская экс­
педиция Гая была возвещена так торжественно и затем оставлена та­
ким жалким образом, что лояльные историки имели все основания
затушевывать события, о которых нельзя было упомянуть без того,
чтобы не сообщить при этом и о крушении более грандиозного плана.

можно даже, что только теперь она получила более определенное
политическое устройство. Мариаба была всего лиш ь столицей са­
беев, когда под ее стенами потерпели неудачу войска Галла; но
уже в то время сильнейшим из народностей «Счастливой Аравии»
было племя гомеритов, столица которого Сапфар лежит немного к
югу от Мариабы, тоже во внутренней области страны. Столетием
позже мы находим оба эти племени объединенными под властью
одного царствующего в Сапфаре царя гомеритов и сабеев, влады­
чество которого простирается до Мохи и Адена и, как уже было
сказано, распространяется на о. Сокотру и берега Сомали и Занзи­
бара; во всяком случае с этого времени уже можно говорить о го­
сударстве гомеритов. Пустыня к северу от Мариабы вплоть до рим­
ской границы к нему не принадлежала и вообще не состояла под
какой-либо организованной властью*, княжества минеев и хатрамотитов по-прежнему подчинялись своим местным государям.
Восточная половина Аравии постоянно составляла часть персид­
ской державы и никогда не находилась под скипетром повелите­
лей «Счастливой Аравии». Таким образом, и теперь пределы Ара­
вии были очень ограниченными и оставались такими же и впо­
следствии; о дальнейших судьбах страны нам известно мало**. В
середине IV в. царство гомеритов соединилось с аксомитским и
управлялось из Аксомиды***, но позднее эта зависимость снова
прекратилась. Как царство гомеритов, так и объединенное аксомитско-гомеритское царство в качестве самостоятельных государств
* Египетский купец строго отличает гомеритского evOeajioq paaiXevx; (за­
конный царь — гл. 23) от ropavvot — зависящих от него или независи­
мых (гл. 14) племенных вождей, и точно так же строго отличает этот
порядок от безначалия обитателей пустыни (гл. 2). Если бы Страбон и
Тацит так же хорошо разбирались в подобного рода вопросах, как этот
практический человек, мы знали бы о древнем мире гораздо больше.
** Война Макрина с Arabes eudaemones (счастливыми арабами) (Vita, 12)
и отправка ими посольства к Аврелиану (Vita, 33), которое названо
рядом с посольством аксомитов, могли бы свидетельствовать о том,
что арабы были в то время независимы, если бы только сообщения об
этих событиях заслуживали доверия.
***Около 356 г. царь называет себя в одном документе (С. I. Gr., 5128)
fkxoiA£\)£ ’А^сорисоу коа ’QjiipiT&v %di той ’Poca5av (замок в Сапфаре,
столице гомеритов (Dillmann, Abhandlungen der Berliner Akademie, 1878,
S. 207) кса lafkxeiTwv коа той IiAef) (замок в Мариабе, столице сабе­
ев — (Dillmann, там же; царь аксомитов и гомеритов и Раейдана и сабе­
ев и Сил ей). С этим согласуется и одновременная отправка посольства
ad gentem Axumitarum et Homeritarum (к племени аксомитов и гомери­
тов — С. Th., 12, 12, 2). О положении в более позднее время см. осо­
бенно Nonnosus (Fr. hist. Gr., 4, p. 179; Muller) и Прокопий (Hist. Pers.,
1,20).

состояли в позднюю эпоху империи в сношениях с Римом и зак­
лючали с ним договоры.
В торговле и мореплавании арабы юго-восточной части полуос­
трова в течение всей эпохи империи занимали если не руководящее,
то все же выдающееся положение. После разрушения Аданы торго­
вым центром для этой местности сделалась Муза. Все сказанное
нами о ней раньше в основных чертах можно отнести и ко времени
Веспасиана. В это время Музу изображают как торговый пункт, на­
селенный исключительно арабскими судовладельцами и моряками
и отличающийся кипучей коммерческой деятельностью. На своих
собственных кораблях жители Музы объезжают все африканское
восточное побережье и индийское западное и не только переправля­
ют товары своей собственной страны, но и привозят жителям Вос­
тока выработанные по их вкусу в мастерских Запада пурпурные тка­
ни, золотое шитье и тонкие вина Сирии и Италии, а жителям Запа­
да — высокосортные товары Востока. В торговле ладаном и други­
ми ароматическими веществами Муза и складочный пункт соседне­
го Гадрамаутского царства — Кане к востоку от Адена, — по-види­
мому, всегда удерживали за собой монополию; купцы из Музы вы ­
возили на мировой рынок эти продукты, спрос на которые в древно­
сти был гораздо больше, чем теперь, с южноаравийского и афри­
канского берегов, от Адулиды до «Мыса ароматов» — Гвардафуя.
На упомянутом уже о. Диоскоридов имелось общее торговое посе­
ление купцов трех больших наций, занимавшихся мореплаванием в
этих водах, — эллинов (жителей Египта), арабов и индусов. Однако
в земле Йемена не встречается никаких следов тех связей с эллиниз­
мом, какие мы обнаружили на противоположном берегу у аксоми­
тов; если чеканка монеты следовала западным образцам, то надо
сказать, что западные монеты имели хождение по всему Востоку.
Вообще же, насколько мы можем судить, письменность, язык и
искусство развивались здесь столь же самостоятельно, как торговля
и мореплавание; наверное, этому содействовало и то, что аксомиты, подчинив себе в политическом отношении гомеритов, впо­
следствии освободились от эллинского влияния и оказались в орби­
те арабского влияния.
В том же духе, в каком правительство заботилось об отношени­
ях Египта с Южной Африкой и арабскими государствами, и с еще
большим успехом сначала Август, а за ним, без сомнения, и все его
благоразумные преемники заботились о торговых путях в самом
Египте. Система дорог и портов, созданная первыми Птолемеями
по стопам фараонов, вместе со всей административной системой
пришла в полное расстройство во время смут при последних Лагидах. Мы не имеем определенных сведений о том, что Август снова
привел в порядок сухопутные и водные дороги и гавани Египта; тем
не менее не подлежит сомнению, что все это было сделано. Копт

оставался в течение всей эпохи империи узловым пунктом этих сно­
шений*. Из одного недавно найденного документа явствует, что в
первые годы империи обе дороги, ведущие из Копта в гавани МиосГормос и Беренику, были исправлены римскими солдатами и в под­
ходящих местах снабжены необходимыми водоемами**. Канал, со­
единяющий Красное море с Нилом, а следовательно, и со Средизем­
ным морем, и в римское время имел лишь второстепенное значение;
вероятно, он служил преимущественно для перевозки глыб мрамора
и порфира с восточного берега Египта к Средиземному морю, но су­
доходным он оставался во все время империи. Император Траян вос­
становил этот канал и даже удлинил. Вероятно, это он соединил ка­
нал с Нилом подле Вавилона (недалеко от Каира), до разделения Нила
на рукава, чем сделал этот канал более полноводным, и дал ему на­
звание «реки Траяна» или «Императорской реки» (Augustus amnis), от­
чего эта часть Египта впоследствии получила название Augustamnica
(«Августоречная»).
Август серьезно заботился также об уничтожении пиратства на
Красном и Индийском морях; египтяне были обязаны ему тем, что
еще много лет спустя после его смерти на морях не появлялось ни
одного пиратского паруса и корабли пиратов сменились торговыми
судами. Правда, в этом отношении было сделано далеко не все. То,
что правительство, время от времени давая боевые задания эскадре в
этих водах, не создавало здесь, однако, постоянного военного флота,
то, что капитаны римских торговых судов в Индийском море регу­
лярно брали на борт стрелков, чтобы защищаться от нападений пира­
тов, — все это могло бы показаться странным, если бы не тот извест­
ный факт, что первородным грехом римского императорского прави­
тельства или, вернее, римского правительства вообще было его отно­
сительное равнодушие к безопасности морей повсюду — здесь так же,
как у берегов Бельгии или на Черном море. Правда, правительства
Аксомиды и Сапфара уже в силу географических условий должны
были уделять борьбе с пиратством еще большее внимание, чем рим­
ляне в Беренике и Левке-Коме; возможно, что именно это обстоя­
тельство содействовало тому, что римляне в общем сохраняли хоро-

* Аристид (Ог. 48, р. 485, ed. Bind.) называет Копт складочным пунк­
том индийской и арабской торговли. В романе эфесца Ксенофонта (4, 1)
сирийские разбойники направляются в Копт, «потому что там проез­
жает много купцов, держащих путь в Эфиопию и Индию».
** Позднее Адриан продолжил «новую Адрианову дорогу», которая вела
от его города Антинополя близ Гермополя, вероятно, через пустыню в
Миос-Гормос и оттуда вдоль берега в Беренику, и снабдил ее цистер­
нами, станциями (axaOpoi) и укрепленными пунктами (надпись в Revue
archeol., N. S., 21, 1870, p. 314). Однако впоследствии об этой дороге
нет упоминаний, и сомнительно, сохранилась ли она.
<*^ 502 ^ *

ише отношения с этими хотя и более слабыми, но зато необходимы­
ми соседями.
Выше было уже сказано, что египетская морская торговля если
не с Адулидой, то с Аравией и Индией в эпоху, непосредственно пред­
шествовавшую римскому владычеству , велась в основном не египтя­
нами. Крупная морская торговля с Востоком началась в Египте бла­
годаря римлянам. «При Птолемеях, — говорит один современник
Августа, — не более 20 египетских кораблей в год отваживалось вы­
ходить из Аравийского залива, теперь же ежегодно в Индию отправ­
ляется до 120 купеческих кораблей из одной только гавани Миос-Гормос». Барыши от торговли, которые прежде римский купец должен
был делить с персидским или арабским торговым посредником, ста­
ли поступать к нему полностью с того времени, как была установлена
непосредственная связь с более отдаленным Востоком. Это было до­
стигнуто, вероятно, прежде всего тем, что хотя египетские гавани и
не были прямо закрыты для арабских и индийских судов, они все же
фактически сделались недоступными для них в результате введения
дифференцированных пошлин*; такое внезапное изменение в торго­
вых отношениях можно объяснить лишь изданием своего рода «На­
вигационного акта» в интересах собственного судоходства. Однако
торговый оборот не только был принудительно превращен из пассив­
ного в активный, но возрос также и абсолютно, отчасти вследствие
того, что на Западе увеличился спрос на восточные товары, отчасти за
счет прочих торговых путей через Аравию и Сирию. Становилось все
более ясно, что для арабской и индийской торговли с Западом путь
через Египет является самым коротким и самым дешевым. Ладан,
шедший в древнейшие времена большей частью сухим путем через
внутреннюю Аравию в Газу, впоследствии привозился преимуществен­
но морем через Египет. Во времена Нерона торговля с Индией полу­
чила новый размах благодаря тому, что один опытный и отважный
египетский капитан, Гиппал, вместо того чтобы держаться извилис­
* Определенно этого нигде не говорится, но это ясно видно из «Перил­
ла» египетского купца. Он часто упоминает о торговле неримской Аф­
рики с Аравией (7, 8) и, наоборот, арабов с неримской Африкой (гл.
17, 21. 31; ср. Птолемей 1, 17, 6), Персией (гл. 27, 33) и Индией (гл.
21, 27, 49), равно как и о торговле персов с Индией (гл. 36) и индийс­
ких купцов с неримской Африкой (гл. 14, 31, 32), Персией (гл. 36) и
Аравией (гл. 32). Но он ни слова не говорит о том, что эти чужеземные
купцы приезжали также в Беренику, Миос-Гормос и Левке-Коме; а
когда он по поводу важнейшего торгового пункта всего этого округа
земель Музы замечает, что купцы этого города совершают на своих
собственных судах плавания к африканскому побережью, дальше Бабэль-Мандебского пролива (именно это означает для него то ясраг, т. е.
по ту сторону) и в Индию, то Египет пропущен здесь не в силу простой
случайности.

т 503 Ш»

той береговой линии, осмелился после выхода из Аравийского залива
направиться открытым морем прямо в Индию. Он знал о существова­
нии муссонов, которые моряки, плававшие после него этим путем,
назьюали с тех пор Гиппалом. С этой поры переезд сделался не толь­
ко более коротким, но и менее подверженным нападениям со сторо­
ны разбойников на суше и на море. О том, в какой степени прочный
мир и возраставшая потребность в роскоши повысили на Западе по­
требление восточных товаров, можно до некоторой степени судить на
основании постоянных жалоб в эпоху Веспасиана по поводу огром­
ных сумм, уплывавших в связи с этим из империи. Общий итог^жегодных платежей арабам и индусам за закупленные у них товары Пли­
ний исчисляет в 100 млн сестерциев (около 10 млн золотых рублей) и
для одной только Аравии — в 55 млн (около 5,5 млн золотых руб­
лей); правда, часть этой суммы покрывалась экспортом товаров. Ара­
бы и индусы покупали на Западе металлы: железо, медь, свинец,
олово, мышьяк; ранее упомянутые египетские товары: вино, пурпур,
золотую и серебряную утварь, а также драгоценные камни, кораллы,
шафранный бальзам; однако они давали Западу больше предметов
роскоши, чем получали от него. Поэтому римское золото и серебро в
большом количестве уплывало в крупные торговые пункты Аравии и
Индии. В Индии римские деньги уже при Веспасиане получили такое
распространение, что их сбывали туда с надбавкой в цене. Большая
часть этой торговли с Востоком приходилась на долю Египта, и если
рост торговли благодаря увеличению таможенных поступлений шел
на пользу имперской казне, то необходимость постройки собствен­
ных кораблей и организации собственных торговых поездок повыша­
ла благосостояние частных лиц.
Итак, если римское правительство ограничило свое господство в
Египте узким пространством в пределах судоходной части Нила и либо
из малодушия, либо из благоразумия, но во всяком случае с твердой
последовательностью, никогда не пыталось завоевать Нубию и Ара­
вию, то, с другой стороны, оно настойчиво стремилось овладеть круп­
ной торговлей с Аравией и Индией и во всяком случае добилось того,
что значительно стеснило своих конкурентов. Строжайшее соблюде­
ние собственных торговых интересов является характерной чертой
политики республики и в не меньшей степени — политики принципа­
та, особенно в Египте.
Можно лишь приблизительно установить, как далеко заходили
на Восток непосредственные морские торговые связи Рима. Первона­
чально торговые пути шли на Баригазу (Бароч в Камбайском заливе
выше Бомбея), и этот крупный торговый пункт во времена империи
оставался средоточием египетско-индийской торговли. Несколько
пунктов на полуострове Гуджерат носили у греков греческие назва­
ния, как Навстатм и Феофнла. В эпоху Флавиев, когда поездки в пе­
риод муссонов сделались уже постоянными, римские купцы освоили

весь западный берег передней Индий вплоть до Малабарского берега,
родины высоко ценившегося и дорого оплачиваемого перца, в поис­
ках которого они посещали гавани Музириды (вероятно, Мангалуру)
и Нелькинду (по-индийски* должно быть, Нилаканта, от одного из
прозваний бога Шива; вероятно, нынешняя Нилесвара); несколько
далее к югу, у Кананора, были найдены большие клады римских зо­
лотых монет эпохи императоров из дома Юлиев — Клавдиев, полу­
ченные когда-то в обмен на предназначавшиеся для римских кухонь
пряности. На острове Салике, который древнейшие греческие кора­
бельщики называли Тапробаной, теперешнем Цейлоне, в эпоху Клав­
дия один римский торговец, занесенный туда от берегов Аравии бу­
рей, встретил радушный прием у местного властителя, и этот послед­
ний, изумленный, как повествует рассказ, одинаковым весом рим­
ских монет, несмотря на разнообразие изображенных ка них импера­
торских голов, отправил вместе с потерпевшим крушение посольство
к своему римскому собрату. Результатом этого на первых порах было
лишь расширение круга географических представлений; по-видимо­
му, лишь в более позднее время римские мореплаватели стали дохо­
дить до названного большого и богатого продуктами острова, на ко­
тором тоже найдено несколько кладов римских монет. Но дальше
мыса Коморина и Цейлона находки монет представляют лишь ис­
ключение*, и вряд ли даже Коромандельский берег и устье Ганга, не
говоря уже об отдаленных частях Индийского полуострова и Китая,
поддерживали постоянные торговые сношения с западными купца­
ми. Правда, китайский шелк еще раньше регулярно сбывался на За­
пад, но, по-видимому, исключительно сушей и при посредничестве
отчасти индийцев из Боригазы, отчасти — и по преимуществу — пар­
фян; народ, известный на Западе под именем «шелковых людей» и
«серов» (от китайского названия шелка «сер»), — это жители бассейна
Тарима, к северо-западу от Тибета, куда китайцы привозили свой шелк;
парфянские торговые посредники ревниво охраняли пути, ведущие к
этой местности. Правда, отдельные мореплаватели случайно или с
целью разведок проникали морским путем по крайней мере до вос­
точного побережья отдаленной части Индии, а может быть, и еще
дальше; известный римлянам в начале II в. н. э. портовый город Кат* Имеется сообщение о том, что в Бамангати (район Сингбума, к западу
от Калькутты) был обнаружен большой клад золотых монет римских
императоров (называют Гордиана и Константина) (Beglar в книге
Cunningham, Archaelogical Survey of India, XIII, p. 72); но такая единич­
ная находка не может служить доказательством того, что постоянные
торговые связи заходили так далеко. Согласно одному сообщению, в
Северном Китае, в провинции Шэньси, к западу от Пекина были со­
всем недавно найдены римские монеты, датированные от времен Не­
рона до Аврелиана, но больше таких кладов найдено не было ни в
Загангской Индии, ни в Китае.

гагара — это один из городов китайского побережья, может быть,
Ханьчжоу в устье р. Янцзы. Сообщение китайских летописей о том,
что в 166 г. н. э. в Жинань (Тонкин) прибыло посольство от импера­
тора Аньдуня из Дацзина (т. е. великого Рима) и отсюда направилось
сухим путем в столицу Лоян (или Хэнань на среднем течении Хуан­
хэ) к императору Хуанди, можно с полным основанием относить к
Риму и императору Марку Антонину. Однако это посещение, как и
другие случаи появления римлян в Китае в III в ., о которых сообща­
ют китайские источники, едва ли можно рассматривать как офици­
альные посольства, ибо в таком случае сохранились бы сообщения
римлян об этих событиях; по всей вероятности, при китайском дворе
принимали отдельных капитанов за послов от их правительства. Един­
ственным результатом этих поездок было то, что прежние фантасти­
ческие рассказы о добывании шелка постепенно начали уступать мес­
то более верным сведениям.

Глава

Африканские провинции

В физическом и этнографическом отношении Северная Африка
занимает настолько обособленное положение, что напоминает по сво­
ему характеру остров. Природа изолировала ее со всех сторон, частью
Атлантическим океаном и Средиземным морем, частью непригод­
ным для земледелия далеко растянувшимся берегом Большого Сир­
та, ниже нынешнего Феццана, и составляющей его продолжение, тоже
недоступной для обработки пустыней, примыкающей на юге к степ­
ным пространствам и оазисам Сахары. В этнографическом отноше­
нии население этой обширной области представляет собой большую
семью народов, резко отличающуюся от негров юга, но точно так же
сильно обособленную от египтян, хотя, быть может, с этими послед­
ними у них и была некогда какая-то общность. Эти народы называют
себя в Рифе у Танжера амазигами, в Сахаре — имошагами; похожие
названия неоднократно употребляются применительно к отдельным
племенам греками и римлянами. Так, например, упоминаются максии при основании Карфагена и мазики — в римскую эпоху в различ­
ных местах северного побережья Мавретании. Одинаковое имя, удер­
жавшееся у рассеянных в разных местах групп этого некогда большо­
го народа, показывает, что когда-то в прошлом он сознавал свое един­
ство.
Народы, вступавшие в соприкосновение с туземным населением
Северной Африки, не видели ясно этого единства; кроме того, разли­
чия, существующие между отдельными группами этого народа, столь
очевидные в наши дни, когда мы видим результаты происходившего
в течение тысячелетий смешения их с соседними народами, особенно
507

с неграми на юге и с арабами на севере, были, конечно, весьма значи­
тельны и до появления иноземных влияний, что вполне понятно вви­
ду широкого распространения этих народов. Во всех местных наречи­
ях нет общего выражения, которое обозначало бы всю нацию как та­
ковую; даже в тех случаях, когда название шире, чем обозначение
племени*, оно все же не охватывает всего понятия в целом. Название
ливийцев, употребляемое египтянами и по их примеру греками, от­
носилось первоначально к наиболее восточным племенам, жившим у
границ Египта, и навсегда сохранилось преимущественно за племена­
ми восточной половины Северной Африки. Греческое название «но­
мады» выражает прежде всего лишь то, что эти племена не были
оседлыми; позднее это название, в римской переделке «нумидийцы»,
означает жителей той области, которую объединил под своей властью
царь Массинисса. Название «мавры», туземного происхождения, упо­
треблявшееся также позднейшими греками и римлянами, относилось
только к племенам, населявшим западные области страны, и оста­
лось за жителями образовавшихся здесь царств и сменивших их рим­
ских провинций. Племена юга имели общее имя гетулов, но распро­
странение этого имени в более точном словоупотреблении ограничи­
вается областью у Атлантического океана к югу от Мавретании. Мы
обозначаем обычно эту нацию именем берберов, которым арабы на­
зывают северные племена. По своему складу берберы гораздо ближе
к индогерманцам, чем к семитам, и представляют самый резкий кон­
траст с арабами еще и теперь, когда со времени вторжения ислама в
Северной Африке господствует семитская раса. Не без основания не­
которые географы древности не считали Африку третьей частью све­
та, но причисляли Египет к Азии, а область берберов — к Европе.
Подобно тому как растения и животные Северной Африки соответ­
ствуют в общем растениям и животным противолежащего южноев­
ропейского побережья, характерные особенности населения там, где
они сохранились в не смешанном виде: белокурые волосы и голубые
глаза у значительной части жителей, высокий рост, стройная фигура,
сильное телосложение, полное преобладание моногамии и почетное
положение женщины, живой темперамент, склонность к оседлой
* Обозначение Afer (африканец) не относится специально к этому наро­
ду. Насколько мы можем проследить его употребление в прошлом,
оно никогда не давалось берберам, в отличие от прочих африканских
племен; им называли любого жителя лежащего против Сицилии кон­
тинента, в том числе и финикийца; если оно вообще когда-либо обо­
значало какой-нибудь определенный народ, то лишь тот, с которым
римляне столкнулись здесь в первую очередь и с которым они сопри­
касались больше, чем со всеми остальными (ср. Светоний, Vita Terent.).
Попытка (т. 1, кн. 1, гл. X) возвести это слово к имени иудеев встре­
чает препятствия филологического и исторического характера; удов­
летворительная этимолориз этого слова до сих пор не найдена.

жизни, общин^1, построенные на полном равноправии взрослых муж­
чин, и в обычной форме конфедерации нескольких общин, представ­
ляющие основу для дальнейшего государственного формирования*, —
также напоминают северные племена. Народ этот, со всех сторон тес­
нимый неграми, египтянами, финикийцами, римлянами, арабами, так
и не получил настоящей политической организации и не сделался впол­
не цивилизованным. Правда, под управлением Массиниссы он, повидимому, приблизился к этому состоянию. Своеобразный, развив­
шийся из финикийского алфавит, которым берберы пользовались при
римском владычестве и который еще теперь употребляется бербера­
ми Сахары, а также уже упомянутое некогда пробудившееся у них
чувство национального единства следует, вероятно, связывать с име­
нем этого великого нумидийского царя и его преемников, которых
позднейшие поколения чтили как богов**. Несмотря на все нашествия,
они удержали значительную часть своей первоначальной области; те­
перь в Марокко приблизительно две трети, а в Алжире приблизитель­
но половина жителей являются по происхождению берберами.
Иммиграция, распространившаяся в глубокой древности по всем
берегам Средиземного моря, сделала Северную Африку финикийской.
Туземцы уступили финикийцам большую и лучшую часть северного
* Тонкий наблюдатель Шарль Тиссо (Charles Tissot, Geographic de la
province romaine de TAfrique, I. p. 403) указывает, что свыше трети
марокканцев имеет белокурые или каштановые волосы, а в колонии
жителей Рифа — в Танжере — две трети. Женщины показались ему
похожими на женщин Берри и Оверни: «На высоких вершинах Атлас­
ской цепи гор, по доставленным мне сведениям, — пишет он, — все
сплошь жители — как это ни странно — белокурые. Глаза они будто
бы имеют голубые, серые или «зеленые, как глаза кошки», по выраже­
нию шейха, давшего мне эти сведения». То же явление встречается в
горных местностях Великой Кабилии и Jlypeca, на тунисском острове
Джерба и на Канарских островах; на египетских рисунках люди племе­
ни либу изображаются не красными, как египтяне, но белыми и с бе­
локурыми или каштановыми волосами.
** Об этом говорит Киприан в трактате «О том, что идолы — не боги»,
гл. 2: Mauri manifesto reges suo colunt пес ullo velamento hoc nomen obtexunt
(Мавры открыто чтут своих царей и не облекают это имя никаким по­
крывалом), и Тертуллиан, Apolog., 24: Mauretaniae (del sunt) regull sui
(для Мавретании ее царьки суть боги), С. I. L., VIII., 8834; Iemsali L.
Percenius Z. f. Stel. Rogatus v. (s. 1. a.) (JI. Перцений Рогат, сын Луция
из Стеллатинской трибы, посвятил Гиемпсалу, выполнив обет от все­
го сердца). Эта надпись найдена в Тубусупту в районе Ситифиса; та­
ким образом, это место могло принадлежать Нумидийскому царству
Гнемпсала, следовательно, и надпись в Тубурсике (С.: . L., VIII, п. 7)
(ср. Eph. epigr, V, p. 651, 1478), должно быть, скорее неправильно
списана, чем подделана. Есть сведения, что еще в 70 г. в Мавретании
один претендент на престол назвал себя Юбой (Тацит, История, 2, 58).

побережья, финикийцы отняли у греческой цивилизации всю Север­
ную Африку. И в лингвистическом, и в политическом отношении гра­
ницу составил Большой Сирт; если на востоке киренейский Пентаполь принадлежит греческой области, то на западе Триполи Большо­
го Лептиса навсегда сделался финикийским. О том, как после длив­
шейся несколько столетий борьбы финикийцы были покорены рим­
лянами, было уже рассказано раньше. Здесь нам остается осветить
судьбы Африки с того момента, когда римляне заняли Карфагенскую
область и подчинили себе соседние местности.
Нигде так полно не проявились близорукость и бездушие, можно
даже сказать нелепость и грубость, системы управления Римской рес­
публики зависимыми территориями, как в Африке. В Южной Галлии
и еще более в Испании римское правительство по крайней мере стре­
милось к прочному расширению своих владений и вынуждено было
почти поневоле приступить к латинизации страны; на греческом Вос­
токе иноземное владычество смягчалось и часто даже сглаживалось
могучим влиянием эллинизма, ставившего преграды даже жесткой
политике. Но над этой третьей частью света царила, по-видимому,
старая национальная ненависть к пунийцам, пережившая гибель род­
ного города Ганнибала. Римская республика крепко держала в своей
власти область, которая подчинялась Карфагену в момент его гибе­
ли, но не столько для того, чтобы содействовать ее развитию к своей
собственной выгоде, сколько для того, чтобы не пускать туда других;
не столько для того, чтобы пробудить там новую жизнь, сколько для
того, чтобы сторожить труп. Не властолюбие и корыстолюбие, но
страх и зависть создали провинцию Африку. При республике эта про­
винция не имеет истории; война с Югуртой для Африки — это всего
лишь львиная охота, и ее историческое значение заключается в ее
связи с борьбой партий в республике. Страна была, разумеется, ис­
пользована римскими спекулянтами; однако считалось недопустимым,
чтобы разрушенный большой город мог снова воскреснуть из разва­
лин или чтобы какой-либо соседний город достиг такого же цветуще­
го состояния, в котором прежде находился Карфаген. Не было здесь
и постоянных лагерей, как в Испании и Галлии; небольшая по разме­
рам римская провинция была со всех сторон окружена затронутой
цивилизацией областью зависимого царя Нумидии, который помог
римлянам при разрушении Карфагена и получил за то в награду не
столько добычу, сколько задание охранять ее от нападений диких орд
внутренних областей страны. При этом нумидийский царь получил
такое политическое и военное значение, какого никогда не имели пра­
вители других зависимых от Рима государств, так что Рим в своем
стремлении заклясть призрак Карфагена создал себе серьезную опас­
ность и с этой стороны; насколько велика была эта опасность, показа­
ло участие Нумидии в римских гражданских войнах; никогда еще во
всех внутренних кризисах империи ни прежде, ни после ни один за­
°т 510

висимый властитель не играл такой роли, как последний нумидийский царь в войне республиканцев с Цезарем.
Поэтому конец вооруженной борьбы неминуемо повлек за собой
полную перемену положения в Африке. В остальных провинциях в
результате гражданских войн произошла смена властителей, в Афри­
ке же изменилась самая система. Уже африканские владения фини­
кийцев не были владениями в полном смысле слова; до некоторой
степени они напоминают эллинские владения в Малой Азии до появ­
ления там Александра. Из этих владений римляне первоначально за­
хватили лиш ь небольшую часть, лишив ее при этом ее жизненного
центра. Теперь Карфаген поднимается снова и, подобно земле, кото­
рая ждала только семян, вторично достигает полного расцвета. Вся
внутренняя страна — большое Нумидийское царство — становится
римской провинцией, и охрана границ против варваров возлагается на
римских легионеров. Мавретанское царство становится сначала зави­
симым от Рима, а вскоре и входит в состав Римской империи. Со
времен диктатора Цезаря латинизация Северной Африки и распро­
странение в ней цивилизации делается одной из задач римского пра­
вительства. Здесь мы расскажем о том, как проводились в жизнь эти
задачи; прежде всего следует остановиться на внешней организации,
а затем на мероприятиях в отдельных местностях и на достигнутых
там успехах.
Уже Римская республика претендовала на верховную власть над
всей Северной Африкой, быть может, как на известную часть карфа­
генского наследства, а может быть, и потому, что девиз «наше море»
рано сделался одним из принципов Римского государства, вследствие
чего все берега Средиземного моря уже в пору процветания республи­
ки являлись в глазах римлян их законной собственностью. После раз­
рушения Карфагена эти претензии Рима, в сущности, никогда не оспа­
ривались более крупными государствами Северной Африки; если во
многих местах соседние жители не подчинялись римскому владыче­
ству, то они точно так же не повиновались и своим местным власти­
телям. То, что серебряные монеты нумидийского царя Юбы I и мавретанского царя Богуда чеканились по римскому образцу и что на них
всегда имеется латинское надписание, не соответствующее языку и
торговым связям Северной Африки, является прямым признанием
римского верховенства — вероятно, в результате преобразований, про­
изведенных здесь в 674 г. Помпеем. Сопротивление — в общем не­
значительное, — которое римляне встретили со стороны африканцев,
если не считать Карфагена, исходило от потомков Массикиссы; пос­
ле того как царь Югурта и позднее царь Юба были побеждены, кня­
зья этой западной страны быстро приспособились к своему зависимо­
му положению. Обязанности по отношению к императорам выполня­
лись совершенно одинаково как в непосредственных их владениях,
так и во владениях ленных князей; именно римское правительство

регулирует границы по всей Северной Африке и устраивает по своему
усмотрению римские гражданские общины в Мавретанском царстве
так же, как и в провинции Нумидии. Поэтому, собственно, нельзя
говорить о завоевании римлянами Северной Африки. Римляне не за­
воевали ее так, как финикияне или в новое время французы, но вла­
ствовали над Нумидией и Мавретанией сперва как сюзерены, а потом
как наследники туземных правителей. Тем более представляется со­
мнительным, можно ли применять к Африке понятие границы в его
обычном смысле. Государства Массиниссы, Бокха, Богуда, а также
государство Карфагена возникли в северной части страны, и это побе­
режье является центром всей цивилизации Северной Африки; но, на­
сколько мы можем судить, все они считали подвластными себе осед­
лые или бродячие племена юга, а когда последние отказывали им в
повиновении, они смотрели на это как на бунт, если только дальность
расстояния и пустыня не исключали возможности соприкосновения с
ними и господства над ними. В южной части Северной Африки едва
ли можно указать такие соседние государства, с которыми существо­
вали бы правовые и договорные отношения, а если где-нибудь такое
государство и встречается, как, например, царство гарамантов, то его
положение невозможно строго отличить от положения упомянутых
княжеств внутри цивилизованной области. То же самое можно ска­
зать и о римской Африке; в южном направлении еще можно найти
границы как для владений ее прежних правителей, так и для области
распространения римской цивилизации, но едва ли можно указать пре­
делы римской верховной власти. Источники не сообщают ни одного
случая официального расширения или сокращения границ в Африке;
сходство между восстаниями в римской области и вторжениями со­
седних народов было здесь тем более велико, что даже в местностях,
находившихся в еще более определенном подчинении Риму, чем не­
которые области Сирии и Испании, ныне отдаленные и труднодо­
ступные районы ничего и не знали о римском податном обложении и
о римских военных наборах. Потому нам представляется уместным
при описании отдельных провинций сообщить и те скудные сведения
о дружественных или враждебных встречах римлян с их южными
соседями, которые сохранились в исторической традиции или в до­
шедших до нас памятниках.
Прежняя область Карфагена и присоединенная к ней диктатором
Цезарем большая часть прежнего Нумидийского царства, или, как их
также называли, старая и новая Африка, составляли вплоть до конца
царствования Тиберия провинцию Африку, простиравшуюся от гра­
ницы с Киреной до р. Ампсаги и охватывавшую нынешнее государ­
ство Триполи, Тунис и французскую провинцию Константину. Одна­
ко при императоре Гае в отношении этой важной области, требовав­
шей на широком протяжении охраны границ, правительство, по су­
ществу, вернулось к системе двоеначалия, которая была принята в

республиканскую эпоху, и передало часть провинции, не нуждавшу­
юся в специальной пограничной охране, в управление гражданской
власти, а остальную область, занятую гарнизонами, — в управление
военкому командиру, не подчиненному гражданской власти. Причи­
на этого заключалась в том, что при распределении провинций между
императором и сенатом Африка была отдана сенату, а так как там
ввиду своеобразия местных условий было необходимо присутствие
значительных военных сил, то наличие в провинции одновременно
командированного сенатом наместника и назначенного императором
военного командира — причем последний по своему положению на
иерархической лестнице был подчинен первому — должно было вы­
зывать и действительно вызывало трения между обоими долж­
ностными лицами и даже между императором и сенатом. В 37 г. это­
му положению был положен конец; земли по берегу моря от Гиппона
(Бон) до границ с Киреной сохранили прежнее имя Африки и оста­
лись под властью проконсула, а западная часть провинции с главным
городом Циртой (Константина) и внутренние районы с большими во­
енными лагерями к северу от Ауреса — вообще вся область, занятая
гарнизонами, — были отданы под управление командира африкан­
ского легиона, имевшего ранг сенатора, но принадлежавшего не к
консульскому, а к преторскому разряду.
Западная половина Северной Африки в эпоху диктатора Цезаря
распадалась на два царства —- Тинги (Танжер), в то время находив­
шийся под властью царя Богуда, и Иол, позднее Кесария (Шершель),
находившийся под властью царя Бокха. Так как в борьбе против рес­
публиканцев оба царя столь же решительно приняли сторону Цезаря,
как нумидийский царь Юба — сторону его противников, и так как они
оказали ему огромные услуги во время африканской и испанской войн,
то оба они сохранили свою власть, и победитель даже расширил гра­
ницы области Бокха, а также, вероятно, и области Богуда*. Когда
* Это засвидетельствовано для 705 г. относительно обоих государств
Дионом (41, 42; ср. Светоний, Цезарь, 54). В 707 г. Богуд оказывает
помощь наместнику Цезаря в Испании (Bell. Alex., 59, 60) и отражает
вторжение Гнея Помпея Младшего (Bell. Afr., 23). Бокх совместно с
П. Ситтием совершает во время африканской войны удачную дивер­
сию против Юбы и даже захватывает важный пункт Цирту (Bell. Afr.,
23; Аппиан, 2, 96; Дион, 43, 3). Оба получают за это от Цезаря область
князя Массиниссы (Аппиан, 4, 54). Во второй испанской войне Богуд
появляется в войске Цезаря Дион, 43, 36, 38); известие о том, что
Бокх-сын служил в войсках помпеянцев Дион, там же), является ре­
зультатом смешения его с каким-то другим лицом, вероятно, с Арабионом, сыном Массиниссы, действительно перешедшим на сторону
сыновей Помпея (Аппиан, там же). После смерти Цезаря Арабион вновь
пришел к власти (Аппиан, там же), но после его смерти в 714 г. Дион,
48, 22) распоряжения Цезаря вновь полностью вступили в силу. Даре1 7 . История Рима. т. 4

затем началось соперничество между Антонием и Октавианом, царь
Богуд единственный на Западе встал на сторону Антония и по науще­
нию брата и жены этого последнего совершил вторжение в Испанию
во время перузииской войны (714); но его сосед Бокх и его собствен­
ная столица Тиыги приняли сторону Октавиана и выступили против
него. При заключении мира Антоний не стал защищать Богуда, и
Октавиан отдал всю его область царю Бокху, а городу Тинги предо­
ставил римское городское право. Когда по прошествии нескольких
лет дело дошло до разрыва между обоими властителями, бывший
царь принял деятельное участие в начавшейся борьбе, надеясь исполь­
зовать этот случай, чтобы вернуть себе царство; но при взятии мессенского города Метоны он был захвачен Агриппой в плен и казнен.
Царь Бокх умер уже за несколько лет до этих событий (721); его
царство, вся Западная Африка, досталось вскоре (729) сыну послед­
него нумидийского царя Юбе II, супругу Клеопатры, дочери Антония
от египетской царицы*. Оба были в ранней юности в качестве плен­
ных царских детей выставлены напоказ римской черни: Юба — в три­
умфальном шествии Цезаря, Клеопатра — в триумфальном шествии
его сына; по прихоти судьбы они были теперь отпущены из Рима в
качества царя и царицы важнейшего ленного государства империи;
однако это вполне соответствовало существовавшему положению. Оба
они выросли в императорской семье; с Клеопатрой законная жена ее
отца обходилась как родная мать, не отличая ее от собственных де­
кия Бокху и Ситтию надо, конечно, понимать в том смысле, что в
западной части прежнего Нумидийского царства, предоставленной
Бокху, колония Цирта, которую предстояло основать Ситтию, должна
была признаваться независимым римским городом, точно так же как
впоследствии Тинги в Мавретанском царстве.
* Б рассказе Диона (49, 43) о том, что Октавиан после смерти Бокха в
721 г. не назначил ему преемника, но превратил Мавретанию в про­
винцию, о том, что в 724 г. по случаю смерти египетской царицы под­
нимался вопрос о заключении брака между ее дочерью и Юбой и о
пожаловании ему в лен отцовского царства (51, 15), и, наконец, о по­
жаловании Юбе в 729 г. части Гетулии вместо его наследственного
царства, а также царства Бокха и Богуда (53, 26), лишь последнее со­
общение, подтверждаемое Страбоном (17, 3,7, стр. 828), является вер­
ным; первое сообщение по меньшей мере неточно, так как в 721 г.
Мавретания, очевидно, не была сделана провинцией, но только было
отложено на некоторое время ее пожалование; второе сообщение пред­
восхищает события, так как Клеопатра, родившаяся перед триумфом,
приблизительно в 719 г. (Eph. epigr., 1, p. 276), не могла выйти замуж
в 724 г., вторая же часть этого сообщения ошибочна, ибо Юба, конеч­
но, никогда не получил своего отцовского царства. Если бы он был
царем Нумидии до 729 г. и если бы в этом году изменились лишь
размеры подвластной ему области, то он считал бы годы своего прав­
ления с момента своего первого вступления на престол, а не с 729 г.

тей; Юба служил в войске Цезаря. Молодое поколение зависимых
княжеских фамилий, многие представители которого находились при
императорском дворе и играли важную роль в свите членов импера­
торского дома, в ранние годы империи предназначалось вообще для
замещения постов ленных князей по выбору императора, точно так
же как первый ранг сенаторов предназначался для замещения наместничеств Сирии и Германии. Почти пятьдесят лет (729—775 гг. от
основания Рима, 25 г. до н.э. — 21 г. н.э.) Юба, а за ним его сын
Птолемей правили Западной Африкой; правда, подобно тому как у
его предшественника был отнят город Тинги, его лишили власти
над значительным количеством наиболее важных населенных пунк­
тов с римским городским правом, особенно на морском берегу, и
если не считать того, что они владели столицей, эти мавретанские
цари по своему значению были почти что племенными берберийс­
кими князьями.
•Эта система управления продержалась до 40 г ., когда император
Гай нашел нужным вызвать в Рим своего двоюродного брата и здесь
отдать его в руки палачу — главным образом из-за его богатой каз­
ны, а область взять в имперское управление. Оба властителя не отли­
чались воинственным характером. Отец был греческим литератором
в духе того времени; в своих бесчисленных книгах он компилировал
так называемые достопримечательности по истории, географии, ис­
тории искусств и оставил о себе память благодаря своей, можно ска­
зать, интернациональной литературной деятельности; он был начи­
тан в финикийской и сирийской литературе, но прежде всего старался
распространять среди греков знакомство с римскими обычаями и с
так называемой римской историей, а кроме того, был ярым любите­
лем искусств и театралом; сын его, заурядный человек, всецело отда­
вался придворной жизни и утопал в царской роскоши. Оба властите­
ля не пользовались авторитетом у своих подданных и по личным сво­
им качествам, и по той причине, что были римскими ленниками. Для
борьбы против гетулов на юге царю Юбе приходилось неоднократно
призывать на помощь римского наместника, а когда в римской Афри­
ке против римлян восстал нумидийский князь Такфаринат, мавры
толпами стали стекаться под его знамена. Тем не менее конец динас­
тии и установление римского провинциального управления произве­
ли в стране сильное впечатление. Мавры были преданы своему царс­
кому дому; царям из рода Массиниссы воздвигались в Африке алта­
ри еще при римском владычестве. Птолемей, каковы бы ни были его
недостатки, был прямым потомком Массиниссы в шестом колене и
последним представителем древнего царского рода. Его верный слуга
Эдемон после гибели своего господина призвал к оружию горные
племена Атласа, и наместник Светоний Пауллин, позже сражавший­
ся против бриттов, смог подавить восстание лишь после ожесточен­
ной борьбы (42). При организации новой области вернулись к пре­
17 *

515

ш»

жнему делению на восточную и западную половины или, как они с
тех пор назывались по их главным городам, на провинции Цезарею и
Тинги; вернее сказать, это деление было оставлено в силе, ибо оно,
как мы увидим ниже, было обусловлено географическими и полити­
ческими условиями области и должно было в той или иной форме
сохраниться и при единой власти. Каждая из этих провинций была
занята имперскими войсками второго разряда и дана в управление
римскому наместнику, не входившему в сенат.
Внешняя и внутренняя история этой большой своеобразной стра­
ны, только что открывшейся для латинской цивилизации, обусловле­
на природными особенностями Северной Африки. Эта географичес­
кая область образована двумя большими горными массивами, из ко­
торых северный круто обрывается к Средиземному морю, а южный,
Атлас, в виде покрытой многочисленными оазисами степи Сахары
медленно спускается уступами к пустыне. Другая степь, в общем по­
хожая на Сахару, но только более узкая, усеянная многочисленными
солеными озерами, отдаляет в средней части Северной Африки, ны­
нешнем Алжире, северную пограничную цепь гор от южной. Обшир­
ных годных для обработки равнин в Северной Африке нет; на побере­
жье Средиземного моря только в немногих местах у подножья гор
имеется равнина. Годная для возделывания земля, называемая в наши
дни телль, находится главным образом в многочисленных горных
долинах и на склонах гор, образующих эти два обширных горных
массива; следовательно, больше всего этой земли там, где, как в
нынешнем Марокко и Тунисе, между северным краем и южным нет
промежуточной степной полосы.
Местность Триполи, в политическом отношении составляющая
часть провинции Африки, стоит по своим природным условиям вне
указанной области и связана с ней наподобие полуострова. Погранич­
ные горы со стороны Средиземного моря переходят в равнину; около
залива Такапы (Габес) эта степная равнина, на которой имеется одно
соленое озеро, простирается до самого берега моря. К югу от Такап
до Большого Сирта наподобие острова, отделенного со стороны суши
от степей невысокой горной цепью, тянется вдоль берега годная для
обработки область Триполи. За этой цепью начинается степь с много­
численными оазисами. Защита побережья от жителей пустыни здесь
особенно затруднительна ввиду отсутствия высокой окаймляющей
цепи гор; это подтверждается дошедшими до нас сообщениями о во­
енных экспедициях и военных позициях в этой местности. Она слу­
жила театром военных действий против гарамантов. Для устранения
этих беспокойных соседей Август избрал Луция Корнелия Бальба, в
молодости с отчаянной отвагой сражавшегося под начальством Цеза­
ря и потом управлявшего с беспощадной жестокостью; действитель­
но, во время своего проконсульства (735) Бальб покорил внутренние
области вплоть до Кидама (Гадамес), лежащего на расстоянии 12 дней

пути в глубь страны от Триполи и вплоть до Гарамы (Джерма) в Фецвдне*; в его триумфе — это было последнее гражданское лицо, по­
чтенное триумфом, — был показан длинный ряд изображений поко­
ренных им городов и племен, до тех пор неизвестных даже по имени.
Этот поход источники называют завоеванием; по-видимому таким
образом подножие гор частично попало под власть римлян. Впо­
следствии в этой области часто происходили военные действия. Вско­
ре затем, еще при Августе, Публий Сульпиций Квириний совершил
поход против народностей Мармарики, т. е. Ливийской пустыни выше
Кирены, и одновременно против гарамантов. Ниже будет сказано о
том, что война против Такфарината при Тиберии распространилась и
на эту местность. После окончания войны царь гарамантов послал
уполномоченных в Рим, чтобы испросить себе прощение за участие в
ней. В 70 г. гараманты вторглись в усмиренную область; вторжение
это было вызвано тем, что город З я (Триполи) во время ссоры с со­
седним городом Большим Лептисом (Лебда), превратившейся в вой­
ну, призвал на помощь варваров, которых наместник Африки затем
изгнал и преследовал до их местожительства. При Домициане на по­
бережье Большого Сирта, исстари находившемся в обладании назамонов, наместнику Ну мидии пришлось при помощи оружия усми­
рять возмущение туземцев, вызванное непосильными податями; в
результате этой войны, которая велась с чрезвычайной жестокостью,
и без того слабо заселенная область совершенно обезлюдела.
Император Север, сам родом из Великого Лептиса, особенно за­
ботился о своей родине и обеспечил ее более сильной военной охра­
ной против живших по соседству варваров. С этим, вероятно, связано
и то, что в период от Севера до Александра отдаленные оазисы Кидам (Гадамес), Гариа-эль-Гарбия и Бонджем были заняты отрядами
африканского легиона, которые, за дальностью расстояния от глав­
ной квартиры, могли быть, конечно, только ядром для служивших у
римлян, по-видимому, значительных контингентов, поставлявшихся
подвластными племенами. В самом деле, обладание этими оазисами
имело большое значение не только для защиты побережья, но и для
торговли, ибо торговые пути из внутренней Африки к триполийским
* О том, что Бальб совершил этот поход в качестве проконсула Африки,
свидетельствуют триумфальные фасты; но консул 722 г. JI. Корнелий
является, очевидно, другим лицом, так как Бальб, по словам Веллея
(2, 51), получил названное консульское наместничество ex private
consularis, т. е. не отбыв ранее ни одной курульной должности. Зна­
чит, его назначение могло последовать в обычном порядке — путем
жеребьевки. По всей вероятности, в связи со своей испанской квесту­
рой (Drumanii, 2, 609) он попал в немилость у Августа и затем более
чем через 20 лет, ввиду своих бесспорных способностей, был чрезвы­
чайным порядком отправлен в Африку для выполнения этой особо
трудной задачи.

гаваням с давних времен проходили через эти оазисы. Только в эпоху
упадка империи эти отдаленные владения были оставлены; в описа­
нии африканских войн при Валентиниане и Юстиниане мы видим,
что города побережья подвергаются непосредственным нападениям
туземцев.
Основу и ядро римской Африки составляет провинция того же
имени вместе с первоначально принадлежавшей к ней провинцией
Нумидией. Римская цивилизация вступила здесь во владение наслед­
ством, оставшимся от города Карфагена и от царей Нумидии, и если
она и достигла здесь значительных успехов, нельзя все же забывать,
что она, собственно, лишь приписала себе и перевела на свой язык то,
что там уже существовало раньше. Как известно, Карфаген и цари
Нумидии основали здесь ряд городов, к описанию которых мы еще
вернемся; они же приучили к прочной оседлости берберийские пле­
мена, вообще имевшие склонность к земледелию. Уже во времена
Геродота ливийцы к западу от залива Габес не были кочевниками, но
мирно возделывали землю, а нумидийское владычество перенесло
культурные и земледельческие навыки еще дальше в глубь страны.
Кроме того, природные условия здесь были более благоприятны для
развития земледелия, чем в западной части Северной Африки; прав­
да, и в этой области между северным и южным ее краями имеется
впадина, однако соленые озера и настоящие степи здесь менее об­
ширны, чем в обеих Мавретаниях. Мероприятия военного характера
заключались здесь главным образом в том, чтобы расположить вой­
ска перед могучим авразийским горным массивом, своего рода СенГотардом южных пограничных гор, и не давать непокоренным пле­
менам прорываться оттуда в усмиренную область Африки и Нуми­
дии. Потому-то Август и устроил постоянную квартиру легионов в
Тевесте (Тебесса) на высоком плато между Ауресом и прежней про­
винцией; даже к северу отсюда между Аммедарой и Альтибуром име­
лись в начале эпохи империи римские укрепленные пункты. Нам мало
известно об этих военных действиях; вероятно, они были продолжи­
тельны и заключались в том, что римские войска постоянно отража­
ли нападения пограничных племен и столь же часто предпринимали
грабительские набеги в их области.
Только об одном единственном эпизоде этого рода дошли до нас
более или менее точные сведения, а именно: о войне, носящей имя
главного предводителя берберов — Такфарината. Военные действия
приняли необычные размеры: они продолжались восемь лет (17—24),
и гарнизон провинции, состоявший в обычных условиях из одного
легиона, в период 20—22 гг. был усилен вторым легионом, прислан­
ным сюда из Паннонии. Войну начало большое племя мусуламиев,
жившее по южным склонам Ауреса; уже при Августе против этого
племени совершил экспедицию Лентул; теперь при преемнике Авгу­
ста мусуламии выбрали своим вождем названного Такфарината. Так-

фаринат, в своем роде африканский Арминий, родом нумидиец, слу­
жил ранее в римских войсках, но дезертировал и получил известность
в качестве предводителя шайки разбойников. Восстание распростра­
нилось на восток до области кинитиев у Малого Сирта и до области
гарамантов в Феццане, а на запад — на большую часть Мавретании.
Восстание это получило опасный характер, ибо Такфаринат часть сво­
их войск организовал по римскому образцу, разделив их на пехоту и
конницу, и прошел с ними римскую школу; эти отряды придали из­
вестную устойчивость легковооруженным отрядам восставших и сде­
лали возможными правильные сражения и осады. После долгих уси­
лий и после того как сенат имел немало случаев убедиться в необхо­
димости отказаться при замещении столь важного поста главноко­
мандующего от установленной законом жеребьевки и вместо обыч­
ных полководцев, вроде Цицерона, выбирать подходящих для дела
людей, Квинт Юний Блез положил конец восстанию путем комбини­
рованной военной операции: левофланговую колонну он направил
против гарамантов, первой колонной прикрывал выходы из Ауреса
против Цирты, сам же с главной армией вступил в область мусуламиев и поставил в ней гарнизон (22). Однако смелый партизан вскоре
возобновил борьбу, и лишь по прошествии нескольких лет проконсул
Публий Корнелий Долабелла, своевременно предотвратив грозившее
отпадение только что усмиренных мусуламиев посредством казни всех
их вождей, с помощью войск царя Мавретании в его области при Авзии (Омаль) навязал Такфаринату сражение, в котором тот погиб. С
гибелью предводителя окончилось и все это движение*.
О более позднем времени мы не имеем таких подробных сведе­
ний: можно только до известной степени проследить общий ход дея­
тельности римлян по покорению края. Народности к югу от Ауреса
были если не истреблены, то вытеснены и переселены в северные
районы; в особенности это относится к самим мусуламиям**, против
* Можно приблизительно определить места жительства племен, кото­
рые называет Тацит в своем рассказе об этой войне, как и всегда очень
неясном в отношении географических данных; указанное им для сред­
ней колонны положение между Лептисом и Циртой (Летопись, 3, 74)
позволяет заключить, что она взяла направление на Тевесте. Город
Фала (Летопись, 3, 20) нельзя искать выше Аммедары; вероятно, это
та самая Фала близ Капсы, которая упоминается в связи с югуртинской войной. Последний акт войны разыгрывается в западной Мавре­
тании вокруг Авзии (4, 25), находившейся, вероятно, в Тубуске (4, 24),
вернее, в Тубусупту, или Тубусукту. Река Пагида (Летопись, 3, 20)
вовсе не поддается определению.
** Птолемей (4, 3, 23) помещает мусуламиев к югу от Ауреса; только с
этим согласуется сообщение Тацита (2, 52) о том, что они жили в сте­
пи и были соседями мавров; позже они жили к северу и западу от
Тевесте (С. I. L., VIII, 270, 10667). Наттабуты, по словам Птолемея

которых при Клавдий снова была предпринята экспедиция. Таким
образом, требование Такфарината отвести ему и его людям места для
жительства в пределах цивилизованной области, в ответ на которое
Тиберий, разумеется, лишь удвоил усилия, направленные к уничто­
жению дерзкого просителя, было наконец некоторым образом удов­
летворено, что, вероятно, существенно содействовало укреплению
римского владычества. Римские лагеря все теснее окружали Авразийский горный массив. Гарнизоны продвигались все дальше в глубь
страны; главный штаб был при Траяне переведен из Тевесте далее на
запад; три значительных римских поселения по северным склонам
Ауреса-Маскула (Кеишела), расположенная при выходе из долины
Араба и таким образом представлявшая ключевую позицию к горам
Ауреса, ставшая колонией во всяком случае уже при Марке Аврелии
и Вере, основанный Траяном Тамугади и Ламбез, в котором со вре­
мени Адриана находился главный штаб африканской армии, в своей
совокупности образовали поселение, которое можно сравнить с боль­
шими военными лагерями на Рейне и на Дунае; поселение это, распо­
ложенное на коммуникационных линиях, соединявших Аурес с круп­
ными городами севера и побережья — Циртой (Константина), Каламой (Гельма) и Гиппоном Регкем (Бон), обеспечивало этим городам
мир. Промежуточная степная полоса земли, поскольку она не могла
быть использована для земледелия, была все же пересечена безопас­
ными дорогами. На западной стороне Aj/peca пути в Мавретанию пе­
ресекала цепь постов с сильными гарнизонами, проходившая вдоль
горных склонов от Ламбеза через оазисы Сапог Геркулеса (эль-Кантара) и Бескеру (Бескарам). Даже внутренние части горных массивов
перешли впоследствии под власть римлян; в результате войны, кото­
рая велась в Африке при императоре Антонине Пие и о которой не
сохранилось более или менее точных сведений, Авразийские горы
были, вероятно, захвачены римлянами. Тогда через эти горы была
проведена военная дорога силами того легиона, который нес раньше
гарнизонную службу в Сирии, а потом, несомненно в связи с этой
войной, был послан в Африку; и в более позднее время мы встречаем
там же следы римских гарнизонов и даже римских городов, которые
сохранились и в христианскую эпоху; таким образом, Авразийские
горы были тогда заняты римлянами и долгое время оставались в их
руках. Лежащий на их южных склонах оазис Негрин тоже был занят
римскими войсками уже при Траяне или даже еще раньше; еще юж­
(там же), живут к югу от мусуламиев; впоследствии мы находим их к
югу от Каламы (С. I. L., VIII, 484). Chellenses Numidiae между Eapecoi
и Альтибуром (Eph. epigr., V, n. 639) и conventus [civiumRomanorum et]
Numidarum qui Mascululae habitant (община [римских граждан и] нумидийцев, живущих в Маскулуле, — там же, 597) являются, вероятно,
племенами берберов, переселенных из Нумидии в проконсульскую
провинцию.

«Щ 520 В»

нее, на самой отдаленной окраине степи, у Бир-Мохаммед-бен-Юнис,
находятся развалины римской крепости; кроме того, вдоль южного
подножия этих гор проходила римская дорога. Этот оазис представ­
ляет собой последнюю террасу того могучего ската, который с плос­
когорья Тевесте, служащего водоразделом между Средиземным мо­
рем и пустыней, обрывается к этой последней ступенями в 200-300 м
высотой; у подножия этой террасы, составляя резкий контраст с воз­
вышающимися сзади беспорядочно нагроможденными горами, начи­
нается песчаная пустыня Суф с ее желтыми, напоминающими волны
рядами дюн и песчаной почвой, приходящей в движение от ветра, —
огромная, сливающаяся с горизонтом пустыня, без холмика, без де­
ревца, без границ. Негрин, по всей вероятности, с древнейших вре­
мен господствовавший на далекое расстояние над пустыней и над про­
ходившими по ней торговыми путями, был постоянным центром и
последним пристанищем атаманов разбойников и туземцев, не же­
лавших признавать над собой чужеземного владычества. До этой край­
ней границы доходила в Нумидин римская оккупация и даже римские
поселения.
Мавретания не принесла с собой римлянам такого наследства,
как Африка и Нумидия. О ее состоянии в более древнюю эпоху ни­
чего не известно. Крупных городов, даже на побережье, в более ран­
нюю эпоху здесь быть не могло, а для энергичного развития циви­
лизации здесь недоставало надлежащего импульса со стороны фи­
никийцев или властителей, подобных Массиниссе. Когда последние
потомки Массикиссы обменяли нумидийскую корону на мавретанскую, их столица, переименованная из Иола в Цезарею, сделалась
также местопребыванием просвещенного и пышного двора и цент­
ром мореплавания и торговли. Но эта страна представляла в глазах
правительства значительно меньшую ценность, чем соседняя про­
винция, о чем свидетельствует и самое различие их организации;
обе мавретакские армии в общем не уступали по численности африканско-нумидийской армии*, но здесь считалось достаточным иметь
наместника из всаднического сословия и имперских солдат из Пере­
гринов (т .е. неграждан — чужеземцев). Цезарея оставалась важным
торговым городом; но в провинции область прочных поселений огра­
ничивалась северными горами, и лишь в восточной части встреча­
ются более крупные внутренние города. Даже в плодородной доли­
не крупнейшей реки этой провинции — Шелифа — нет больших го­
родов; далее на запад, в долинах Тафны и Малуи, города почти со­
* В 70 г. войска обеих Мавретаний вместе, не считая многочисленных
местных дружин, насчитывали 5 ал и 19 когорт (Тацит, История, 2,
58); это дает, если считать приблизительно каждый четвертый отряд
за двойной, около 15 тыс. чел. Регулярная армия Нумидии скорее была
слабее, кех<ели сильнее этого.

всем исчезают, и для обозначения местностей иногда употребляют­
ся названия стоявших здесь отрядов конницы. В состав провинции
Тинги (Танжер) входит лишь город Тинги с непосредственно при­
мыкающей к нему областью и береговой полосой у Атлантического
океана до Салы, нынешнего Ребата; в то же время внутри страны
римские поселения не доходили даже до Феца. Ни одна большая
дорога не связывает эту провинцию с цезарейской Мавретанией; рас­
стояние в 50 миль от Тинги до Рузаддира (Мелилья) проезжали мо­
рем вдоль пустынного и немирного рифского побережья. Поэтому
для этой местности Бетика была ближе, чем Мавретания; и если
позднее, когда империя была поделена на более крупные админист­
ративные округа, провинция Тинги отошла к Испании, то это было
лишь внешним оформлением давно существовавшего фактического
положения. Тинги была для Бетики тем же, чем Германия для Гал­
лии; быть может, вообще римляне организовали и сохранили за со­
бой эту малодоходную провинцию лишь потому, что отказаться от
нее значило бы уже тогда вызвать нашествие на Испанию, подобное
вторжению ислама после крушения римского владычества.
По ту сторону вышеобозначенной границы прочных поселений,
за линией пограничных таможен и пограничных постов и в некото­
рых включенных в нее, но не цивилизованных районах, в обеих
Мавретаииях в римскую эпоху земля оставалась еще за туземца­
ми, признававшими, впрочем, верховную власть Рима; вероятно,
с них требовали по мере возможности уплаты податей и несения
военной службы, но регулярные формы обложения податями и
рекрутского набора к ним не применялись. Так, например, племе­
ни зимизов, жившему на скалистом побережье к западу от Игильгили (Джи-джели) в восточной Мавретании, т. е. в самом сердце
римских владений, было поручено занимать своим гарнизоном
крепость, построенную для прикрытия города И гильгили, но с ус­
ловием, чтобы люди гарнизона не смели выходить за район крепо­
сти дальше, чем на 500 шагов*. Таким образом, этих подвластных
берберов использовали в римских интересах, но не давали им рим­
ской организации, а потому и не считали их солдатами имперской
армии. Иррегулярные войска Мавретании применялись в поздней­
* Надпись от 129 г. (С. I. L., VIII. 8369): termini positi inter Igilgilitanos in
quorum finibus kastellum Victoriae positum est et Zimizfes), ut sciant Zimizes
non plus in usum se habere ex auctoritate M. Uetti Latronis procuratoris
Aug[usti] qua[m] in circuit'd a muro cast[elli] p(edes] D. (проведены грани­
цы между игильгилитанами, в пределах которых находится крепость
Победы, и зимизами, дабы ведали зимизы, что по распоряжению
М. Веттия Патрона, императорского прокуратора, они имеют в своем
распоряжении не больше 500 шагов в окружности от стен крепости).
Таблица Пейтингера помещает «зимизов» рядом с Игильгили, к запа­
ду от него.

шее время в большом числе* и за пределами собственной провин­
ции, особенно в качестве кавалерии, тогда как нумидийцы не при­
менялись вовсе.
Мы не можем сказать, как далеко простирались римские владе­
ния за линию римских городов и гарнизонов и за конечные станции
имперских дорог. Широкое степное пространство вокруг Соленых
озер к западу от Ламбеза, гористая местность от Тлемсена до Феца
со включением побережья Рифа, прекрасная плодородная страна у
Атлантического океана, простирающаяся к югу от Салы до высоко­
го Атласа, страна, цивилизация которой в период наивысшего могу­
щества арабов соперничала с андалузской, наконец, на юге Алжира
и Марокко горы Атлас, на южных склонах которых, испещренных
многочисленными цветущими оазисами, горные пастбища череду­
ются со степными, предоставляя стадам пастушеских народов обиль­
ный корм, —*все эти области остались, по существу, не затронуты­
ми римской цивилизацией; но отсюда еще не следует, что в рим­
скую эпоху они являлись независимыми или по меньшей мере но
причислялись к имперской области. В этом отношении источники
сообщают мало. Было уже сказано, что проконсулы Африки помо­
гали царю Юбе подчинять гетулов, т. е. племена южного Алжира;
известно также, что последний устроил пурпуровые красильни на
Мадере. После прекращения мавретанской династии и введения не­
посредственного римского управления Светоний Пауллин первый из
римских полководцев перешел Атласские горы и довел римское вой­
ско до протекающей в пустыне в юго-восточном Марокко р. Гер,
носящей еще и теперь то же самое название. Его преемник Гней
Гозидий Гета продолжил это предприятие и нанес серьезное пора­
жение предводителю мавров Салабу. Позднее в эти отдаленные об­
ласти заходили и некоторые из предприимчивых наместников мавретанских провинций, а также и нумидийские наместники, под вла­
стью которых (но не под властью мавретанских наместников) махо* Если префект одной стоявшей гарнизоном в Нумидии когорты в то же
время командовал шестью гетульскими племенами (nationes —С. I. L.,
V, 5267), то это значит, что жители Мавретании служили в иррегуляр­
ных войсках в соседней провинции. Иррегулярные мавретанские всад­
ники особенно часто встречаются в позднюю эпоху империи. Лузий
Квиет при Траяне, мавр и начальник одного мавретанского отряда
(Дион, 68, 32) —• не Д'фгх; ек rr\q шцкбоо Дфбцд, аХХ% <х5б£рг) кос!
(X7tcoKiaji£VT|<; eax(xndq (не ливиец из подвластной Ливии, но из неизве­
стной и отдаленной окраины — Фемистий, Or. 16, р. 250, ed. Dind.),
был, без сомнения, гетульским шейхом, служившим вместе со свои­
ми соотечественниками в римском войске. Слова Темистия не означа­
ют, что его родина была формально независима от империи; «подвла­
стная» область — это область, имеющая римскую организацию; ее
£G%cmd — это окраины, населенные зависимыми племенами.

дилась пограничная гористая местность, простиравшаяся на юге ниже
провинции Цезареи*; однако о настоящих военных походах на юг
Мавретании и Нумидии в более позднюю эпоху ничего не известно.
Едва ли владения мавретанских царей перешли под власть римлян
полностью в своих прежних пределах, особенно в южной части; одна­
ко походы, предпринимавшиеся после присоединения этой страны,
имели все же некоторые прочные результаты. Производившийся там
набор вспомогательных войск свидетельствует, что по крайней мере
часть гетулов подлежала в эпоху империи даже регулярному военно­
му набору; к тому же, если бы жившие в южных районах римских
провинций туземные племена причиняли римлянам серьезные хло­
поты, до нас дошли бы об этом какие-либо известия**. Вероятно,
весь юг вплоть до великой пустыни считался имперской землей***, и
фактически так же далеко за пределы сферы распространения рим­
ской цивилизации простиралась зависимость страны от Рима, что,
конечно, не исключает частых поборов, с одной стороны, и граби­
тельских набегов — с другой.
Настоящим нападениям покоренная область подвергалась глав­
ным образом со стороны приморских племен, живших вокруг Рифа и
на нем — мазиков и бакватов, причем такого рода нападения регуляр­
но производились на море и направлялись главным образом против
испанского берега. В течение всего существования империи не пре­
кращаются сообщения о вторжениях мавров в Бетику4*; это показы­
* К надписям, которые сообщают об этом (С. I. L., V111, p. XVIII, 747),
присоединяется теперь любопытное посвящение вождя одной из ко­
лонн экспедиции 174 г. (Eph. epigr., V, n. 1043), найденное поблизости
от Жеривиля.
** Tumultus Gaetulicus (тревожное положение в области гетулов — С. I. L.,
VIII, 6958) было скорее восстанием, чем нашествием.
♦♦♦птолемей, правда, принимает в качестве границы Цезарейской про­
винции линию выше озер и не причисляет к этой провинции Гетулию;
границу же Тинги он доводит до основного массива Атласа. Плиний
(5, 4, 30) причисляет к подвластным Риму областям Африки «всю Ге­
тулию до Нигера и до границ с Эфиопией», т. е. пространство прибли­
зительно до Тимбукту. Последнее указание, по-видимому, соответству­
ет официальной точке зрения.
4* Уже в эпоху Нерона Кальпурний (Egl., 4, 40) называет берег Бетики
trucibus obnoxia Mauris (подверженный нападениям свирепых мавров).
Если при Пие мавры были отбиты и оттеснены до Атласских гор и за
их хребет (Vita PH, 5;Павсаний, 8,43), то, судя по отправке в это время
войск из Испании в Тингитану (С. I. L., III, 5212—5215), это нападение
мавров обрушилось на Бетику, и посланные против них войска Тарраконской провинции преследовали их и через пролив. Происходившая,
вероятно, тогда же операция сирийского легиона на Ауресе заставля­
ет, впрочем, предполагать, что эта война распространилась и на Нумидию. Война с маврами при Марке Аврелии (Vita Marci, 21, 22; Vita

вает, что римляне, не предпринимавшие энергичных наступательных
действий, надолго оказались здесь вынужденными ограничиваться
обороной; хотя тем самым и не возникало какой-либо серьезной опас­
ности для империи, такое положение все же создавало постоянную
угрозу для богатых и мирных местностей, часто подвергавшихся тяж­
ким бедствиям. Цивилизованные области Африки, по-видимому,
меньше страдали от этих нападений мавров — вероятно потому, что
главный штаб римских войск в Нумидии, расположенный непосред­
ственно у мавретанской границы, и сильные гарнизоны на западных
склонах Ауреса справлялись с возложенными на них задачами.
Однако в период упадка имперской власти в III в. здесь также
начинается нашествие. Приблизительно в правление Галлиена пле­
мена, жившие за линией озер на нумидийско-мавретанской границе,
начали так называемую «войну пяти племен»; эта война, из-за кото­
рой двадцать лет спустя императору Максимиану лично пришлось
приехать в Африку, нанесла немалый вред городам восточной Мавре­
тании и западной Нумидии, как, например, Авзии и Милеву*.
Sever!, 2) велась в основном в Бетике и Лузитании. Наместнику Ближ­
ней Испании при Севере пришлось (С. I. L., И, 4114) вести борьбу с
«бунтовщиками» на море и на суше. При Александре (Vita, 58) сраже­
ния происходили в провинции Тинги, причем Испания в связи с этим
не упоминается. В эпоху Аврелиана (Vita Saturnini) сообщается о борь­
бе мавров с испанцами. Мы не имеем возможности точнее установить
время одной отправки войск из Нумидии в Испанию и против мазиков
(С. I. L., VIII, 2786); по-видимому, в этом случае речь идет о мазиках
не из Цезарейской провинции, но из Тингитанской около Рифа (Пто­
лемей, 4, 1, 10); с этим, быть может, стоит в связи то, что Гай Валлий
Максимиан, будучи наместником Тдкгитанской провинции, одержал
победу над маврами в провинции Бетике (по предположению Гиршфельда, в правление Марка Аврелия и Коммода; ср. Wiener Stud., 6,
123) и освободил осажденные ими города (С. I. L., И, 1120, 2015). Эти
факты свидетельствуют во всяком случае о непрекращавшейся борьбе
с маврами на Рифе и с их союзниками, приходившими к ним на по­
мощь из внутренних частей страны. Возможно, что бакваты, осадив­
шие на том же побережье довольно отдаленную от них Картену (Тенес) в Цезарейской провинции (С. I. L., VIII, 9663), пришли туда мо­
рем. Где происходили войны с маврами при Адриане (Vita, 5, 12) и
Коммоде (Vita, 13), неизвестно.
* Больше, чехМ скудные сведения у Виктора и Евтропия, сообщают нам
об этой войне камни с надписями (С. I. L., VIII, 2615, 8836, 9045,
9047). По ним историю «войны пяти племен» можно проследить от
Галлиена до Диоклетиана. Начало положили акваты, которые, судя по
их названию Transtagnenses (живущие за озерами), жили, по-видимо­
му, по ту сторону озер. Четыре «царя» предприняли поход сообща.
Самым страшным противником был Фарахсен с его gentiles Fraxinenses
(т. е. единоплеменниками). Города, как Милев в Нумидии недалеко
от Цирты и Авзия в Цезарейской провинции, подверглись нападению,
о-Ш 525

Мы переходим к внутреннему устройству страны. Что касается
языка, то к настоящему народному языку римляне относились так
же, как в Галлии к языку кельтов, а в Испании — к языку иберов;
здесь, в Африке, это было тем более естественно, что в этом отноше­
нии римлянам подготовило путь прежнее чужеземное владычество,
да и, наверное, ни один римлянин не понимал этого народного языка.
У берберских племен был не только свой национальный язык, но и
национальная письменность; однако, насколько нам известно, в офи­
циальных сношениях этим языком никогда не пользовались, по край­
ней мере его никогда не употребляли на монетах. Даже туземные
берберские династии не составляли в этом отношении исключения —
либо потому, что и в их государствах наиболее крупные города были
скорее финикийскими, чем ливийскими, либо потому, что финикий­
ская цивилизация оказала здесь такое глубокое влияние. Писали на
местном языке, конечно, и в эпоху римского владычества; мало того,
большинство берберских надписей — посвящений и надгробий — от­
носится, несомненно, ко времени империи; однако их малочислен­
ность показывает, что в пределах римского господства язык этот не
имел широкого распространения. В качестве народного языка он удер­
жался, естественно, в тех местностях, куда римляне или вовсе не за­
ходили, или почти, не заходили, как, например, в Сахаре, в горах
мароккского Рифа, в обеих Кабилиях; даже на цветущем острове Три­
поли Гирбе (Джерба), центре карфагенского производства пурпура,
рано приобщившемся к культуре, еще и теперь говорят по-ливийски.
В общем, древний народный язык Африки лучше сумел себя отсто­
ять, чем народный язык кельтов и иберов.
Язык, господствовавший в Северной Африке в то время, когда
она сделалась римской, был языком тех чужестранцев, которые вла­
дычествовали там до римлян. Лептис, вероятно, не триполийский,
а соседний с Гадруметом, является единственным городом в Афри­
ке, в котором чеканились монеты с греческим надписанием и кото­
рый, таким образом, предоставил этому языку по меньшей мере
второе место в официальном употреблении. Финикийский язык гос­
подствовал тогда на севере Африки повсюду, где существовала ци­
вилизация, от Большого Лептиса до Тинги, в особенности в Карфа­
гене и его окрестностях, а также в Нумидии и даже в Мавретании*.
и гражданам пришлось по большей части самим защищаться от врага.
После окончания войны Максимиан устроил большие базы в Тубусукту, недалеко от Сальд. Эти отрывочные сведения позволяют нам со­
ставить некоторое представление о событиях.
* Об этом свидетельствуют не только монеты, но и надписи. Сопостав­
ление надписей, которым я обязан Эйтиигу, показало, что из надпи­
сей древнепунических, т. е. составленных несомненно до разрушения
Карфагена, огромное количество (около 25 ООО) приходится на долю
самого Карфагена, остальные — на долю Гадрумента (9), Тугги (зна-

Этому языку высокоразвитой, хотя и чуждой туземному населению
культуры бьшк при смене правительственной системы сделаны из­
вестные уступки. Быть может, уже при Цезаре и во всяком случае
при Августе и Тиберии как города римской провинции, например
Большой Лептис и Эа, так и города Мавретанского царства, как Тинги
и Лике, — в том числе и такие, которые, подобно Тинги, сделались
римскими гражданскими общинами, — пользовались в официаль­
ных сношениях финикийским языком. Однако финикийский язык
все же не имел в Африке такого значения, Как греческий в греческой
половине империи. В греческих провинциях империи греческий язык
господствует в деловой жизни, в особенности в сношениях с прави­
тельством империи и его чиновниками; на монетах города, имею­
щего греческое устройство, и император именуется по-гречески. Но
в провинциях Африки, если надпись на монете сделана и на другом
языке, император или императорский чиновник именуется всегда
по-латыни. Даже на монетах царей Мавретании, на которых имя
греческой царицы пишется по-гречески, имя царя, являвшегося в то
же время и имперским чиновником, пишется непременно по-латы­
ни, даже и там, где рядом с ним называется царица. Это означает,
что само правительство не допускало в Африке употребления фини­
кийского языка в своих сношениях с общинами или отдельными
лицами, но разрешало его во внутреннем употреблении; это был не
третий язык империи, но язык культурный, признанный в сфере
своего распространения.
Однако это ограниченное признание финикийского языка про­
должалось недолго. У нас нет ни одного документа, свидетельству­
ющего об официальном употреблении финикийского языка после
Тиберия; едва ли он употреблялся дольше первой династии*. Как и
менитая финикийско-берберская надпись), Цирты (5), Иола-Цезареи
(1). Новопунические надписи встречаются преимущественно в Карфа­
гене и его окрестностях (30); вообще, они нередко попадаются в про­
консульской провинции, а также в Большом Лептисе (5) и на островах
Гирбе (1) и Коссуре (1); в Нумидии — в Каламе и ее окрестностях (23)
и в Цирте (15), в Мавретании пока только в Большом Порту (2).
* Чеканка монет в Африке в основном прекращается при Тиберии; та­
ким образом, мы на продолжительный срок лишаемся источников,
ибо африканские надписи от I в. н. э. дошли до нас в очень незначи­
тельном количестве. Монеты Баббы в Тингитанской провинции, обра­
щавшиеся в период от Клавдия до Гальбы, имеют только латинское
надписание; но город этот был колонией. Латино-пунийские надписи
из Большого Лептиса (С. I. L., VIII, 7) и из Нараггары (С. I. L., VIII,
4636) могут, правда, принадлежать ко времени после Тиберия, но по­
скольку они составлены на двух языках, представляется более вероят­
ным, что, когда они были сделаны, финикийский язык уже утратил
свое прежнее значение.

когда произошла перемена, мы не знаем; вероятно, правительство
произнесло решающее слово приблизительно в эпоху Тиберия или
Клавдия, осуществив в области языка и национальности такую пол­
ную аннексию, которая возможна лишь для государственной влас­
ти. В частной жизни финикийский язык продержался в Африке еще
долгое время, по-видимому, дольше, чем в метрополии; в начале
III в. дамы знатных домов в Большом Лептисе так плохо говорили
по-латыни и по-гречески, что им нельзя было вращаться в римском
обществе; еще в конце IV в. в окрестностях Гиппона Регия (Бон)
неохотно ставили священников, которые не могли объясняться с кре­
стьянами на пуническом языке; последние продолжали называть себя
ханаанитами, пунические имена и пунические обороты речи встре­
чались еще очень часто. Но этот язык был изгнан из школы* и даже
из письменного употребления и сделался народным диалектом, да
и то, вероятно, только в области древнефиникийской цивилизации и
особенно в древнефиникийских и прибрежных местностях, лежав­
ших в стороне от крупных путей сообщения**. Когда арабы пришли
в Африку, они застали еще в качестве местного языка язык бербе­
ров, но уже не застали языка пунийцев***. Вместе с карфагенскоримской цивилизацией исчезли и оба чужеземных языка, тогда как
древний туземный язык удержался до настоящего времени. Власти­
* Из слов Виктора в его Epitome (извлечение), что император Север Latinis
litteris sufficienter instructus, Graecis sermonibus eruditus, Punica eloquentia
promptior, quippe genitus apud Leptim (был достаточно обучен в латин­
ской словесности, сведущ в греческой разговорной речи, в пуническом
красноречии более искусен, так как он родился у Лептиса), не следует
делать вывода, что в Триполи проходили в те времена курс риторики
на пуническом языке; поздний и незначительный писатель придал это­
му известному сообщению такой смысл, словно речь шла о школьном
обучении.
** Нельзя полагаться на слова Арнобия Младшего, писавшего около 460 г.
(Ad psalm., 104, p. 481, ed. Migne): Cham vero secundus filius Noae a
Rhinocoruris usque Gadira habens linguas sermone Punico a parte
Garamantum, Latino a parte boreae, barbarico a parte meridiani, Aethiopum
et Aegyptiorum ac barbaris interloribus vario sermone numero viginti diabus
linguis in patriis trecentis nonaginta et quattuor (Хам же, второй сын Ноя,
владевший языками от ринокоруров до Гадира: пунической речью со
стороны Гарманта, латинской с северной стороны, берберской с юж­
ной стороны, эфиопским и египетским и различными языками, варва­
ров внутренних стран — всего 22 языками и отечественными языками
в числе 394), и еще того меньше — на болтовню Прокопия (De beilo
Vand., 2, 10) относительно финикийской надписи и языка в Тигизе.
Авторитеты такого сорта вряд ли могут отличить берберский язык от
пунического.
***В одном изолированном месте у Малого Сирта на финикийском языке
говорили, возможно, еще в XI в. (Movers, Phon., 2, 2, 478).

тели из цивилизованных иностранцев сменялись, берберы же оста­
вались, как пальмы оазиса и песок пустыни.
Наследие финикийского языка досталось не греческому языку, а
латинскому. Это не было результатом естественного процесса разви­
тия. В эпоху Цезаря и латинский и греческий языки были в Северной
Африке языками чужими, но, как показывают хотя бы монеты Лептиса, последний был распространен гораздо больше, чем первый; полатыни говорили в то время только чиновники, солдаты и италийс­
кие купцы. В то время было бы, вероятно, легче осуществить элли­
низацию Африки, чем ее латинизацию. Но случилось как раз обрат­
ное. Та же самая воля, которая в Галлии подавила в зародыше зачат­
ки греческой культуры, ввела в сферу господства латинского языка
греческую Сицилию и установила границы между греческим Восто­
ком и латинским Западом, — отнесла Африку к этому Западу.
В таком же духе была упорядочена организация страны. Как в
Италии основой внутреннего устройства является латинская городс­
кая община, а на Востоке греческая, так здесь основой его служит
финикийская городская община. В начале римского владычества в
Африке Карфагенская область состояла преимущественно из городс­
ких общин, в большинстве некрупных, числом около трехсот, из ко­
торых каждая управлялась своими суфетами; Римская республика
ничего не изменила в этом порядке*. В существовавших здесь цар­
ствах прежние финикийские города сохранили свое устройство и при
туземных государях; по крайней мере Калама, город внутренней Ну­
мидии, едва ли основанный финикийцами, имела, как известно, фи­
никийское городское устройство; цивилизация, которую Массинисса
дал своему царству, состояла, по существу, в том, что он превращал
селения берберов-землевладельцев в города с финикийским устрой* Это показывают — гораздо яснее, чем найденные в Африке латинские
надписи, которые начинаются слишком поздно, чтобы наглядно пред­
ставить порядки, существовавшие здесь до II в. н. э., — приводимые в
следующем примечании четыре договора о патронате из эпохи Тибе­
рия, заключенные двумя небольшими поселениями в Проконсульской
провинции, Большой Апизой и Сиагу, и двумя другими, нигде более
не упоминаемыми, находившимися, вероятно, по соседству с первы­
ми, Теметрой и Тимилиги; судя по ним, представляется отнюдь не
невероятным сообщение Страбона (17, 3, 15, ст. 833), что при начале
последней войны Карфагенская область насчитывала 300 городов. В
каждом из четырех вышеупомянутых маленьких местечек имелись
суфеты. Упоминаемые в старо- и новопунических надписях магистра­
ты — это обычно также два суфета. Тот факт, что эти магистраты встре­
чаются сравнительно часто в Проконсульской провинции, а из других
мест лишь в Каламе, позволяет убедиться, насколько более сильное
развитие получило финикийское городское устройство в первой про­
винции.

ством. Это относится и к тем немногим более древним городским
общинам, которые существовали в Мавретании до Августа. По-види­
мому, оба ежегодно сменявшихся суфета африканских общин в ос­
новном соответствовали аналогичным главам общин в италийском
городском устройстве; мы не имеем оснований думать, что финикий­
ский городской строй римской Африки сохранил свои национальные
особенности, например, в устройстве общинных советов, организо­
ванных у карфагенян совсем иначе, чем в италийских общинах*. Но
тот факт, что сохранялось хотя бы лишь формальное различие между
финикийским и италийским городом, являлся, наравне с допущени­
ем местного языка, признанием финикийской национальности и из­
вестной гарантией ее дальнейшего существования и под римским вла­
дычеством. Финикийский город был с самого начала признан нор­
мальной формой административного деления для африканской обла­
сти, о чем свидетельствует тот факт, что Цезарь восстановил Карфа­
ген прежде всего в качестве финикийского города под управлением
прежних суфетов** и до известной степени с прежними жителями,
так как значительная, может быть наибольшая, часть новых граждан
была переселена из окрестных местностей и снова поставлена под
охрану великой богини пунического Карфагена, небесной царицы
Астарты, которая со своей свитой вновь вступила тогда в свое пре­
жнее святилище. Правда, в самом Карфагене этот порядок вскоре
* Договоры о патронате, относящиеся к правлению Цезаря (С. I. L., VIII,
10525), Августа (там же, 68, ср. 69) и Тиберия (С. I. L., V, 4919—4922),
заключенные от имени сената и народа (senatus populusque) африкан­
ских общин (civitates) перегринского права со знатными римлянами,
были, по-видимому, вполне по римскому образцу проведены общин­
ным советом, выступавшим в качестве представителя общины и нала­
гавшим на нее надлежащие обязательства.
** На монете, выбитой, без сомнения, при Цезаре (Muller, Num. de
l ’Arfique, 2,149) со словами: Karthago Veneris и Aristo Mutambal Ricoce,
два первых имени надо, вероятно, понимать как двойное греческо-фи­
никийское имя; такие названия нередки (ср. С. I. L., V, 4922: agente
Celere Imilchonis Gulalsae filio sufete — по предложению суфета Целера,
сына Имильхона Гулальсы). Так как, с одной стороны, суфеты не мог­
ли быть назначаемы в римской колонии, а с другой — факт основания
такой колонии в самом Карфагене вполне установлен, то надо думать,
что либо сам Цезарь изменил впоследствии форму основания города,
либо колония была основана фактически при триумвирате согласно
посмертному распоряжению диктатора; на это намекает и Аппиан (Pun.,
136). Аналогию этому представляет Курубис, который в начале дикта­
туры Цезаря находился под управлением суфетов (VIII, 10525), а в
709 г. уже в качестве цезаревой колонии — под властью дуовиров (там
же, 977); однако случай этот — иного порядка, так как этот город не
обязан, подобно Карфагену, своим существованием Цезарю.

уступил место италийскому колониальному устройству, а покрови­
тельница Астарта превратилась, по крайней мере по имени, в латин­
скую небесную богиню. Однако в остальной Африке и в Нумидии
финикийский городской строй преобладал, вероятно, в течение всего
I в., поскольку он подходил ко всем общинам, за которыми были
признаны городские права, но которым еще не было предоставлено
римское или латинское устройство. Он, собственно, не был отменен,
так как суфеты встречаются еще при Пие; но постепенно они повсюду
уступают свое место дуовирам, и изменившийся принцип управления
в этом отношении доходит до крайних пределов.
Преобразование финикийского городского права в италийское
начинается при Цезаре. Древний финикийский город Утика, предше­
ственник и наследник Карфагена, в виде некоторой компенсации за
тяжкое нарушение его интересов в связи с восстановлением прежней
столицы, первый в Африке получил италийское устройство, а также,
быть может, от диктатора Цезаря, латинское право и от его преемни­
ка Августа — положение римского муниципия. Такое же право пре­
доставлено было и городу Тинги в благодарность за проявленную им
верность во время перузинской войны. За ними вскоре последовали и
другие города, однако количество общин римского права в Африке до
времени Траяна и Адриана оставалось ограниченным*. С этих пор
права муниципиев и даже колоний стали широко предоставляться
прежним финикийским общинам, однако, насколько нам известно,
всегда путем индивидуальных пожалований; впоследствии право ко­
лонии обычно давалось просто путем предоставления названия, без
всякого поселения в соответствующей местности колонистов. Если с
начала II в. в Африке в изобилии появляются всякого рода посвяще­
ния и памятнзжи, ранее весьма редкие, то это является главным обра­
зом результатом того, что многие поселения были приняты в союз
императорских городов, пользующихся римским правом.
Помимо того, что финикийские города преобразовывались в ита* В Африке и Нумидии Плиний (Н. N., 5, 4, 29 f.) насчитывает в общем
516 общин, среди них 6 колоний, 16 общин римских граждан, 2 латин­
ских города (ибо oppidum stipendiarium, т. е. город, платящий подать,
судя по положению, ему отведенному, имел, по всей вероятности, тоже
италийское право), прочие —либо финикийские города (oppida), среди
них 30 свободных, или же ливийские племена (non civitates tantum, sed
pleraeque etiam nationes lure dici possunt — большая часть no справедли­
вости может быть названа не общинами, а племенами). Не выяснено,
надо ли относить эти цифры ко времени Веспасиана, или к более ран­
ней эпохе; во всяком случае, они не свободны от ошибок, ибо, кроме
шести перечисленных колоний, отсутствуют шесть (Ассура, Карпы,
Клупея, Курубы, Гиппон-Диаррит, Неаполь), из которых часть несом­
ненно возникла в эпоху Цезаря или Августа, да и остальные, вероят­
но, были основаны тогда же.

лийские муниципии или колонии, немало городов италийского пра­
ва возникло и путем поселения италийских колонистов. Основание
этому положил также диктатор Цезарь; вообще, быть может, ни
одной провинции он не указал пути дальнейшего развития в такой
мере, как Африке; его примеру последовали императоры первой
династии. Об основании Карфагена мы уже говорили; город не тот­
час, но очень скоро получил колонистов из Италии и одновремен­
но — италийское устройство и полные права римского гражданства.
Предназначенный, несомненно, с самого начала опять стать столи­
цей провинции, заложенный по типу больших городов, он быстро
выдвинулся на первое место. Карфаген и Лугдун — единственные
города Запада, которые наравне со столицей империи имели у себя
постоянные гарнизоны имперских войск. Кроме того, в Африке,
отчасти, наверное, уже диктатором, отчасти первым императором,
были основаны колонии в расположенных ближе всего к Сицилии
районах в целом ряде мелких городов, как-то: в Гиппоне-Диаррите,
Клупее, Курубах, Неаполе, Карпах, Максуде, Утике, Большом Тубурбоне, Ассуре, — вероятно, не только для того, чтобы пристроить
ветеранов, но и с целью дальнейшей латинизации этой местности.
Основание в это время в прежнем Нумидийском царстве двух коло­
ний — Цирты с зависимыми от нее землями и Новой Цирты, или
Сикки, — является следствием особых обязательств Цезаря перед
вождем вольных дружин Публием Ситтием из Нуреции и его итало-африканскими отрядами. Первая из них, заложенная в области,
принадлежавшей зависимому государству, получила свою особую и
весьма самостоятельную организацию, которую сохранила отчасти
и в более позднее время, хотя и сделалась вскоре имперским горо­
дом. Оба города быстро достигли расцвета и сделались видными
центрами римской цивилизации в Новой Африке.
Иной характер носит колонизация, начатая Августом в царстве
Юбы и продолжавшаяся при Клавдии. В Мавретании, находившей­
ся тогда еще на очень низком уровне общественного развития, не
было ни городов, ни пригодных для их создания элементов; поселе­
ние отставных солдат римской армии принесло цивилизацию и в
эту варварскую страну. Так были заселены ветеранами Августа в
позднейшей Цезарейской провинции на побережье Игильгили, Салъды, Русазу, Русгунии, Гунуги, Картенна (Тенес) и несколько даль­
ше от моря Тубусупту и Зуккабар, а ветеранами Клавдия — Новый
город (Oppidum novum); точно так же в провинции Тинги при Авгу­
сте были заселены ветеранами Зилис, Бабба» Баназа, при Клавдии —
Лике. Эти общины с правами римского гражданства, как уже было
указано, не состояли под властью царей Мавретании, пока таковые
еще существовали, но были в административном отношении присо­
единены к близлежащей римской провинции; основание этих посе­
лений послужило, таким образом, первым шагом к присоединению

Мавретании к империи*. Дальнейшее распространение цивилизации,
намечавшееся Августом и Клавдием, после них или вовсе не прово­
дилось, или же проводилось лишь в ограниченных размерах, хотя
для этого было достаточно свободного места в западной половине
Цезарейской провинции и в провинции Тинги. Уже было отмечено,
что впоследствии колонии обычно возникали путем простого предос­
тавления им этого названия, без переселения колонистов.
Рядом с организацией городов особого упоминания заслуживает
в этой провинции организация крупного землевладения. Согласно
римскому порядку крупные земельные владения включались обычно
в строй городской общины; распространение латифундий нарушило
эту зависимость меньше, чем можно было бы думать, так как лати­
фундии обычно не были сплошными, но часто распределялись меж­
ду несколькими городскими округами. Однако в Африке крупные зе­
мельные владения были не только более многочисленными и обшир­
ными, чем где бы то ни было, но и представляли собой сплошные
территории наподобие городских; вокруг господского дома образовы­
валось поселение, которое ничем не уступало небольшим земледель­
ческим городам области; и если власти и общинные советы часто не
осмеливались, а еще чаще просто были бессильны привлечь подоб­
ного согражданина к выполнению его доли общественных повиннос­
тей, то переход подобных владений в руки императора еще более спо­
собствовал фактическому выделению этих поместий из общины**.
Но этот переход был в Африке издавна широко распространенным
явлением, особенно при Нероне, который конфисковал, по имеюще­
муся сообщению, земли у крупных землевладельцев, обладавших по­
ловиной Африки; а то, что однажды попало к императору, обыкно* Плиний (5, 1, 3) говорит, правда, лишь о Зулиле (или, вернее, Зили):
regum dicioni exempta et iura in Baeticam petere iussa (изъята из-под вла­
сти царей и получила приказание обращаться с судебными делами в
Бетику); это можно было бы ставить в связь с перенесением этой об­
щины в Бетику под именем Julia Traducta (Страбон, 3, 1,8, стр. 140).
Но Плиний делает такое замечание только относительно Зили — веро­
ятно, потому, что это первая из основанных вне имперской границы
колоний, которую он называет. Гражданин римской колонии не мог
быть подсуден царю Мавретании.
** Фронтин в известном месте (р. 53, ed Lachmann)^ где говорится о про­
цессах между городскими общинами и частными лицами, в том числе
и императором, имеет в виду, вероятно, не такие юридически самосто­
ятельные и подобные городским территориям земельные округа, не­
совместимые с римским правом, но лишь фактическое неподчинение
крупного землевладельца общине, желающей привлечь его, например,
к поставке рекрутов или подвод, причем это неподчинение основыва­
ется на том, что привлекаемый к несению повинностей участок не вхо­
дит в пределы общины, выступающей с претензией.

венно за ним и оставалось. Мелкие арендаторы, которым раздава­
лись императорские земли, по-видимому, большей частью привлека­
лись из чужих стран, и этих императорских колонов следует в извес­
тной степени относить к италийской иммиграции.
Раньше уже было отмечено, что берберы во все время римского
владычества составляли значительную часть населения Нумидии и
Мавретании. Но относительно их внутренней организации едва ли
можно узнать что-либо, кроме того, что место городского строя с
дуовирами или суфетами занимало у них племя (gens)*. Союзы ту­
земцев не присоединялись, как в Северной Италии, в качестве под­
данных к отдельным городским округам, но состояли, как и города,
непосредственно под властью наместников, а в некоторых случаях
подчинялись и специально назначенному для них римскому офицеру
(praefectus dentis), а затем своим собственным властям** — «князю»
* Название gens (племя) особенно наглядно выступает в твердо установ­
ленном титуле praefectus gentis Musulamiorum (префект племени мусу­
ламиев); но так как оно представляет низшую категорию самостоя­
тельных общин, то в посвящениях этого слова обычно избегают (ср.
С. I. L., VIII, 1100) и ставят вместо него civitas (община), а это назва­
ние, как и плиниевское oppidum (город), незнакомое техническому язы­
ку, относится ко всем общинам, организованным не по-италийски и
не по-гречески. Сущность слова gens выражает чередующаяся с civitas
Gurzensis (С., VIII, 69) перифраза: senatus populusque civitatium
stipendiariorum pago Gurzenses (старейшины и народ племен обязанных
платить подати людей в селении Гурза) (там же, 68).
** Когда название princeps (С. I. L., VIII, р. 1102) является не только
титулом, но и названием должности, оно постоянно встречается в та­
ких общинах, которые и сами не являются городскими общинами и не
составляют части других подобных общин, особенно часто — у gentes.
«Одиннадцать первых» (ср. Eph. epigr., V. и 302, 521, 523) следует со­
поставить со встречающимися там и сям seniores (старшие). Пример
того и другого звания дает надпись С. I. L., VIII, 7041: Florus Labaeonis
f. princeps et undecim primus gentis Saboidorum (Флор, сын Лебеона, князь
и один из одиннадцати первых племени сабойдов). Недавно в Бу-Джелида, немного западнее большой дороги Карфаген—Тевесте, в долине
Джебель-Рихан, следовательно, в местности вполне цивилизованной,
были найдены остатки селения берберов, называвших себя в еще не
опубликованной надписи на памятнике из эпохи Пия gens Bacchuiana и
состоявших под властью «одиннадцати старейшин»; имена богов
(Saturno Achaiaei (?) Augusto) и людей (Candidus Braisamonis fil.), то
местные, то латинские. Заслуживает упоминания в Каламе счет горо­
дов по обоим суфетам и по князю (princeps) (С. I. L., VIII, 5306, ср. 5369);
по-видимому, эта община, вероятно ливийская, сперва состояла под
властью князя, а затем получила суфетов, но удержала и первого. Скуд­
ность содержащихся в наших памятниках сообщений о племенах и их
организации понятна; в этой области вообще мало писали на камне.

(princeps), который позднее носил даже титул царя, и «одиннадцати
первым». Вероятно, этот порядок носил монархический характер в
отличие от коллегиального строя финикийских и латинских общин, и
рядом с главой племени вместо многочисленного городского сената
декурионов стояло ограниченное число старейшин. По-видимому,
лишь в виде исключения общины туземцев в римской Африке полу­
чили впоследствии италийскую организацию; африканские города
италийского права, возникшие не из поселений колонистов, раньше
большей частью имели финикийское городское право. Исключения
встречаются главным образом у племен, переселенных с одного мес­
та на другое; например, из одного такого принудительного поселения
нумидийцев вырос крупный город Тубурсик. Берберские общины за­
нимали преимущественно горы и степи; они подчинялись чужестран­
цам, но при этом ни властители, ни подданные не стремились к асси­
миляции друг с другом; и когда в страну вторглись другие иностран­
цы, позиция берберов по отношению к вандалам, византийцам, ара­
бам и французам осталась приблизительно такой же, как ранее по
отношению к римлянам.
В отношении сельского хозяйства восточная-половина Африки
соперничает с Египтом. Правда, почва там неоднородная, и скалы и
степи занимают большую часть западных районов этой области и зна­
чительные пространства в восточных; здесь также попадались недо­
ступные гористые местности, которые поддавались цивилизации мед­
ленно или вовсе ей не поддавались; на каменистых утесах по берегам
моря почти не сохранилось следов римского владычества. Даже Бизакену, юго-восточную часть Проконсульской провинции, считают
особенно производительной местностью лишь в силу неправильного
обобщения того, что справедливо в отношении отдельных прибреж­
ных участков и оазисов; к западу от Суфетулы (Сбитла) земля без­
водна и скалиста; в V в. н. э. в Бизакене процент годной для обработ­
Даже большая часть ливийских надписей принадлежит городам, насе­
ленным частично или сплошь берберами. Найденные в Теиелии (С. I.
L., VIII, р. 514), в Нумидии к западу от Бона, на равнине Шеффиа, в
том самом месте, которое до сих пор дало большую часть берберских
надписей на камнях, надписи на двух языках содержат, правда, в сво­
ей латинской половине ливийские имена, например: Chinidial Misicir f.
и Naddhsen Cotuzanis f., оба из рода (tribu) Misiciri, или Misictri; но
один из этих людей, служивший в римских войсках и получивший
права римского гражданства, называет себя в латинском тексте in civitate
sua Tenalio flamen perpetuus (в своей общине в Тенел ни пожизненный
фл амин), откуда следует, что и это место, по-видимому, имело город­
скую организацию. Поэтому, если когда-нибудь и удастся правильно
прочесть и расшифровать берберские надписи, то они вряд ли дадут
нам достаточные сведения о внутренней организации берберских пле­
мен.

ки земли был примерно в два раза ниже, чем в остальных африкан­
ских провинциях.
Но северная и северо-западная части Проконсульской провинции,
прежде всего долина крупнейшей североафриканской реки Баграды
(Меджерда), а также и значительная часть Нумидии давали почти
такие же высокие урожаи зернового хлеба, как долина Нила. Как по­
казывают развалины, в развитых районах населенные города были
расположены так близко один от другого, что эта область имела, ве­
роятно, не менее плотное население, чем долина Нила; основным за­
нятием этого населения было, по-видимому, земледелие.
Огромные войска, с которыми после поражения при Фарсале рес­
публиканцы в Африке начали борьбу против Цезаря, состояли из этих
крестьян, так что в год войны поля оставались без обработки. С тех
пор как Италия стала нуждаться в постоянном импорте хлеба, ей при­
шлось рассчитывать помимо соседних островов прежде всего на по­
чти столь же близкую Африку, и после того как Африка стала под­
властна римлянам, ее хлеб начал поступать в Рим не как предмет
торговли, но прежде всего как подать. Уже в эпоху Цицерона столица
империи существовала главным образом за счет африканского хлеба;
благодаря присоединению Нумидии во время диктатуры Цезаря еже­
годно поступавшее из Африки в качестве подати количество хлеба
возросло, согласно нашим сведениям, приблизительно на 1 200 тыс.
римских модиев. После того как при Августе были введены поставки
хлеба из Египта, третья часть потреблявшегося в Риме хлеба должна
была поступать из Северной Африки, приблизительно столько же из
Египта, тогда как запустелая Сицилия, Сардиния и Бетика вместе с
самой Италией давали остальную часть* Меры, проводившиеся во
время войн между Вителлием и Веспасианом, а также между Севе­
ром и Песценнием Нигером, показывают, до какой степени существо­
вание Италии в эпоху империи было поставлено в зависимость от
Африки: Веспасиан намеревался завоевать Италию путем захвата Егип­
та и Африки; Север отправил сильное войско в Африку, чтобы поме­
шать Песценнию занять ее.
Оливковое масло и вино также издавна составляли важную ста­
тью сельского хозяйства Карфагена; например, Малый Лептис (у Сузы)
мог вносить на нужды римских бань введенную Цезарем ежегодную
повинность в 3 млн фунтов масла (приблизительно 10 тыс. гл); Суза
и теперь ежегодно вывозит 40 тыс. гл масла. Однако историк ГОгуртинской войны говорит, что Африка богата хлебом, но бедна маслом
и вином; еще в эпоху Веспасиана продукция провинции в этом отно­
шении не превышала среднего уровня. Возделывание оливы стало
распространяться лишь после установления при империи длительно­
го мира, который является еще более необходимым условием для
возделывания плодовых деревьев, чем для посевов хлеба; в IV в. ни
одна провинция не поставляла оливковое масло в таком количестве,
^

536

как Африка; в римских банях употреблялось главным образом афри­
канское масло. Правда, по качеству оно всегда уступало италийскому
и испанскому — не потому, что природные условия были там менее
благоприятны, но потому, что оно приготовлялось там не столь ис­
кусно и тщательно. Виноделие в Африке не получило значения для
экспорта. Зато там процветало коневодство и скотоводство, особенно
в Нумидии и Мавретании.
Ремесленное производство и торговые операции в африканских
провинциях никогда не имели такого значения, как на Востоке и в
Египте. Финикияне перенесли изготовление пурпура со своей родины
на это побережье, где остров Гирба (Джерба) сделался как бы афри­
канским Тиром, уступавшим по качеству выработки только этому
финикийскому центру. Ремесленное производство процветало на про­
тяжении всей эпохи империи. К числу немногих деяний царя Юбы И,
которыми он мог похвалиться, относится организация добывания пур­
пура на побережье Атлантического океана и на лежащих близ него
островах*. В Мавретании изготовлялись также для вывоза, по-види­
мому, туземцами шерстяные материи невысокого качества и кожа­
ные изделия**. Видную роль играла торговля рабами. Продукты, про­
изводившиеся во внутренних областях материка, поступали, естествен­
но, тоже через Северную Африку в мировой торговый оборот, однако
не в таком количестве, как через Египет. Правда, в гербе Мавретании
изображается слои, и даже в эпоху империи на слонов охотились там,
где теперь они давно исчезли, однако слоновая кость поступала в про­
дажу, вероятно, лишь в незначительном количестве.
* О том, что гетульский пурпур ведет начало от Юбы, сообщает Плиний
(Н. N. 6,31,201); paucas constat esse ex adverso Autololum a Juba repertas,
in quibus Gaetulicam purpuram tinguere instituerat (известно, что Юба от­
крыл несколько [мавретанских островов] напротив автололов, где он
устроил красильни гетульского пурпура); под этими insulae purpurariae
(островами пурпура — там же, 203) может подразумеваться лишь Ма­
дейра. В самом деле, древнейшее упоминание об этом пурпуре встре­
чается у Горация (Ер., 2, 2,181). О дальнейшей судьбе этого производ­
ства у нас нет сведений, и представляется невероятным, чтобы оно
сохранилось, так как римское владычество никогда не распространя­
лось на эти острова; правда, из слов sagum purpurium (пурпурный плащ)
в тарифе Зараи (С. I. L., VIII, 4508) можно сделать вывод, что мавретанское производство пурпура продолжало существовать.
** Ясное представление о мавретанском экспорте дает для 202 г. тариф
Зараи, выставленный на таможенной границе Нумидии с Мавретанией
(С. I. L., VIII, 4508). Там значатся вино, фиги, финики, губки, но глав­
ную роль играют рабы, всевозможный скот, шерстяные материи (vestis
Afra — африканская одежда) и кожаные товары. Также и землеописа­
ние времен Констанция говорит (гл. 60), что Мавретания vestem et
mancipia negotiatur (торгует платьем и рабами).
«Ш 537 &>

О благосостоянии, которое царило в той части Африки, где было
возможно земледелие, красноречиво свидетельствуют развалины ее
многочисленных городов, имевших повсюду, несмотря на то что их
округа были невелики, бани, театры, триумфальные арки, богато укра­
шенные гробницы — вообще всевозможные роскошные постройки,
большей частью невысоко стоявшие в художественном отношении,
но часто отличавшиеся непомерной пышностью. Однако основой эко­
номического процветания этой страны были, по-видимому, не виллы
знати, как в Галлии, но средний класс граждан-землевладельцев*.
Оживленная торговля, насколько можно судить на основании наших
сведений о дорожной сети, в пределах цивилизованной области соот­
ветствовала, вероятно, высокой плотности ее населения.
В I в. появились имперские дороги, связавшие местопребывание
главного штаба Тевесте, с одной стороны, с берегами Малого Сирта,
что явно стоит в связи с вышеописанным усмирением района между
Ауресом и морем, а с другой — с большими городами северного бе­
рега, Гиппоном Регием (Бон) и Карфагеном. Начиная со II в. все бо­
лее крупные города и некоторые небольшие прокладывают в пределах
своей территории необходимые пути сообщения; впрочем, то же са­
мое можно сказать и о большинстве имперских стран, но в Африке
это явление особенно заметно потому, что здесь наиболее старатель­
но пользовались этим случаем, чтобы выразить верноподданничес­
кие чувства правящему императору. Относительно дорог в районах,
хотя и римских, но еще не романизованных, а также дорог, служив­
ших для игравшей важную роль торговли через пустыню, мы вообще
не имеем никаких сведений.
Однако вероятно в это время, в средствах сообщения через пус­
тыню произошла знаменательная перемена благодаря начавшемуся
применению верблюдов. В более древнее время верблюд встречается,
как известно, только в Азии и вплоть до Аравии, между тем как Еги­
пет и вся Африка знают исключительно лошадь. В течение трех пер­
вых веков нашего летосчисления эти страны обменялись ролями, и
арабская лошадь и ливийский верблюд, так сказать, вступили в исто­
рию. Впервые верблюд упоминается в истории войны, которую вел в
Африке диктатор Цезарь; то обстоятельство, что при перечислении
* Согласно одной надгробной надписи, найденной в Мактарисе в Бизакене (Eph. epigr., V, n. 279), один свободнорожденный человек, 12 лет
проработавший в качестве рядового жнеца, затем следующие 11 лет
разъезжавший по Африке в качестве главы артели, жавшей хлеб, при­
обрел себе на сбережения от жалованья дом в городе и второй в деревне
и сделался в своем городе членом совета и городским головой. Его по­
этическая надгробная надпись свидетельствует если не об образовании,
то о притязаниях на него. Подобного рода карьера бывала не такой ред­
костью, какой она кажется на первый взгляд, но в Африке такие случаи
происходили, по-видимому, чаще, чем где-либо в другом месте.

добычи наряду с пленными офицерами упоминаются 22 верблюда царя
Юбы, свидетельствует, что обладание ими было тогда в Африке яв­
лением необычным. В IV в. римские генералы, прежде чем начать
движение через пустыню, уже требуют с городов Триполи тысячу
верблюдов для перевозки воды и съестных припасов. Это дает пред­
ставление о происшедших за это время изменениях в сношениях между
севером и югом Африки; нельзя сказать, откуда исходила эта рево­
люция: из Египта или из Кирены и Триполи, ио она пошла на пользу
всей Северной Африке.
Таким образом, для финансов империи Северная Африка была
драгоценным владением. Однако труднее решить, выиграли ли вооб­
ще римляне от ассимиляции Северной Африки или проиграли.
Нерасположение, которое италийцы издавна питали к африканцам,
не изменилось после того, как Карфаген сделался большим римским
городом и вся Африка заговорила по-латыни; если утверждали, что
Север Антонин соединил в себе пороки трех наций, то его дикую же­
стокость относили на счет его африканского отца; в IV в. капитан ко­
рабля, думавший, что Африка сама по себе прекрасная страна, но что
африканцы ее не достойны, потому что они лукавы, неверны слову и
• что среди них хорошие люди хотя и встречаются, но редко, не имел в
виду Ганнибала, но высказывал то, что тогда думала широкая публи­
ка. Поскольку в римской литературе эпохи империи чувствуется вли­
яние африканского элемента, оно сказывается на особенно неприят­
ных страницах вообще малоприятной книги. Новая жизнь, которая
расцвела для римлян из развалин уничтоженных ими наций, нигде не
обнаруживает полноты, свежести и красоты; оба творения Цезаря —
страна кельтов и Северная Африка (ведь латинская Африка может
считаться его созданием с таким же основанием, как и латинская Гал­
лия) — остались незавершенными. Но новому римлянину с Роны и
Гаронны тога была все-таки больше к лицу, чем «полунумидийцу и
полугетулу». Правда, Карфаген по количеству жителей и по богат­
ству немногим уступал Александрии и был, бесспорно, вторым горо­
дом латинской половины империи, самым оживленным и, быть мо­
жет, самым испорченным городом Запада после Рима и самым круп­
ным центром латинской науки и литературы. Августин живыми крас­
ками рисует, как иной честный юноша их провинции погибал там
среди беспутных развлечений цирка и как его самого, 17-летнего сту­
дента, прибывшего в Карфаген из Мадавры, пленил театр своими
любовными пьесами и трагедией. Не было у африканцев недостатка
также в прилежании и талантах; напротив, в Африке придавали ла­
тинскому обучению, а также греческому и их конечной цели — обще­
му образованию, может быть, большее значение, чем где-либо в дру­
гой части империи, а потому здесь школьное дело достигло высокого
развития. Философ Апулей при Антонине Пие, знаменитый христи­
анский писатель Августин, последний из соседнего, менее значитель­

ного, пункта Тагасте, получили первоначальное образование в род­
ном городе; затем Апулей учился в Карфагене и закончил свое обра­
зование в Афинах и Риме; Августин отправился из Тагасты сначала в
Мадавру, затем также в Карфаген; таким же образом обычно получа­
ли образование юноши из лучших семей. Ювенал советует профессо­
ру риторики, желающему заработать деньги, ехать в Галлию или, еще
лучше, в Африку, эту «кормилицу адвокатов». В одной усадьбе знат­
ного владельца, в области Цирты, недавно была найдена баня эпохи
поздней империи, обставленная с царской роскошью; рисунки ее мо­
заичного пола изображают минувшую жизнь этого поместья: дворец,
обширный охотничий парк с собаками и оленями, конюшни с благород­
ными скаковыми лошадьми занимают, конечно, центральное место,
однако там есть и «уголок ученого» (filosoplii locus) и сидящая под
пальмами знатная дама. Но именно школьная ученость является сла­
бым местом африканской литературы. Писатели появляются здесь
поздно; до эпохи Адриана и Пия в латинской литературе нет ни одно­
го африканского автора с громким именем, да и после знаменитые
африканцы — сплошь прежде всего школьные учителя, пришедшие
к литературе через школу. При только что упомянутых императорах
самыми прославленными учителями и учеными в столице являются •
уроженцы Африки — ритор Марк Корнелий Фронтон из Цирты, вос­
питатель юношей из императорского дома при дворе Пия, и филолог
Гай Сульпиций Аполлинарис из Карфагена. Поэтому в этих кругах
господствует то бессмысленный пуризм, старающийся насильно втис­
нуть латинскую речь в старомодные рамки Энния и Катона, чем и
составили себе славу Фронтон и Аполлинарис, то совершенное забве­
ние свойственной латинскому языку строгости и легкомыслие, дурно
копирующее дурные греческие образцы, которое достигает своей выс­
шей точки в вызывавшем в свое время такое восхищение романе «Зо­
лотой осел» названного выше философа из Мадавры. Язык кишел то
школьными реминисценциями, то неклассическими или новообразо­
ванными словами и оборотами. Как в императоре Севере, африканце
из хорошей семьи, который сам был ученым и писателем, по тону
речи всегда можно было узнать африканца, так и стиль этих африкан­
цев, даже остроумных и получивших чисто латинское воспитание,
отличается обычно некоторой странностью и несвязностью, как, на­
пример, стиль карфагенянина Тертуллиана с его напыщенной мелоч­
ностью, с его растерзанными предложениями, его вычурностью и скач­
ками мысли. В этой литературе нет двух вещей — греческой грации и
римского достоинства. Замечательно, что во всем африкано-латинс­
ком писательском мире нет ни одного заслуживающего упоминания
поэта. Положение изменилось только в христианскую эпоху. В разви­
тии христианства Африке принадлежит поистине первая роль; хрис­
тианство возникло в Сирии, но сделалось мировой религией в Афри­
ке и благодаря Африке. Подобно тому как перевод священных книг с

еврейского языка на греческий, который был народным языком важ­
нейшей из еврейских общин вне Иудеи, дал еврейству его мировое
значение, так и для перенесения христианства с порабощенного Вос­
тока ка господствовавший Запад решающее значение имел перевод
его вероисповедных книг на язык Запада, — тем, более, что эти книги
переведены были не на язык образованных кругов Запада, который
рано исчез из повседневной жизни и в эпоху империи усваивался всюду
через школу, а на бывший тогда в общем употреблении в народе ла­
тинский язык, разлагавшийся и подготовлявший романский строй
речи. Когда христианство благодаря падению Иудейского церковного
государства избавилось от своей еврейской основы, оно сделалось
мировой религией потому, что в большой мировой империи начало
говорить ка общепринятом языке империи. Люди же, о которых мы
говорим, были частично италийцы, но прежде всего — африканцы*.
В Африке, по всей вероятности, гораздо реже, чем хотя бы в Риме,
можно было встретить такое знание греческого языка, которое делает
* Восходят ли наши латинские тексты Библии к нескольким первона­
чально различным переводам или, как предполагал Лахман, различ­
ные чтения вышли из. одного и того же основного перевода путем раз­
нообразной переработки с привлечением подлинников — на этот во­
прос трудно дать определенный ответ, по крайней мере теперь. Но в
этой работе либо переводческого, либо редакционного характера уча­
ствовали и италийцы и африканцы, о чем свидетельствуют знамени­
тые слова Августина (De doctrina Christ., 2, 15, 22): In ipsts autem
interpretationibus Itala ceteris praeferatur, nam est verborum tenacior cum
perspicuitate sententiae (при самых же переводах следует предпочитать
прочим италийский перевод, так как он более точно передает смысл
слов и отличается ясностью выражений); слова эти, правда, пытались
опровергнуть люди весьма авторитетные, но, конечно, без оснований.
Предложение Бентли, недавно снова нашедшее одобрение (Corssen,
Fahrb. fur protest. Theologie, 7, S. 507), переменить Itala на Ilia (та) и
nam (ибо) на quae (которая), одинаково неприемлемо и с точки зрения
филологической, и по существу, ибо двойное изменение является со­
вершенно невероятным; кроме того, «пат» подтверждается переписчи­
ком Исидором (Etyni., 2,6). Неправильны и другие возражения, а имен­
но: что практика языка требует Italica (Italus встречается, например, у
Сидония и Иордана, а также в надписях более позднего времени —
С. L L. , X, 1146, где эта форма употребляется наряду с формой Italicus);
совет — сравнить возможно большее число переводов — очень хоро­
шо согласуется с признанием какого-нибудь одного за самый досто­
верный; напротив, от изменения редакции разумное замечание пре­
вращается в бессодержательное общее место. Христианская община
Рима в первые три века действительно пользовалась греческим язы­
ком, так что здесь нельзя искать Itali (италийцев), участвовавших в
работе над латинской Библией. Но кроме Рима, в Италии, особенно в
В ерхней, греческий язык был распространен немногим больше, чем в

переводы ненужными; с другой стороны, преобладавший в период
раннего христианства восточный элемент находил здесь более радуш­
ный прием, чем в остальных странах Востока, где был в употребле­
нии латинский язык. Вообще в возникшей теперь благодаря новой
религии литературе, главным образом полемической, говорящая полатыни Африка — так как римская церковь в это время принадлежала
к греческой сфере — играет ведущую роль. До конца этого периода
вся христианская литература на латинском языке принадлежит Аф­
рике. Тертуллиан и Кипряан были из Карфагена, Ариобий — из Сикки, даже Лактанций, даже, вероятно, Минуций Феликс, несмотря на
их классическую латынь, были африканцами, равно как и упомяну­
тый выше принадлежащий к несколько более поздней эпохе Авгус­
тин. В Африке формировавшаяся церковь нашла самых ревностных
исповедников, самых даровитых заступников. В религиозной борьбе
на литературной почве Африка выставила наибольшее число самых
способных бойцов, своеобразие которых нашло себе подходящий и
могучий простор в борьбе против старых богов — то в форме красно­
речивого обсуждения, то в форме остроумных насмешек над басня­
ми, то в страстном гневе. Во всей древности нельзя найти ничего
подобного тому душевному настроению, преисполненному сперва
буйного упоения жизнью, а затем пламенного религиозного вооду­
шевления, какое звучит в «Исповеди» Августина.
Африке, о чем всего яснее свидетельствуют имена вольноотпущенни­
ков; употребленное Августином название указывает именно на нерим­
скую Италию; быть может, здесь будет уместно вспомнить, что Авгу­
стин был обращен в христианство Амвросием в Милане. В том, что
сохранилось до нас от доиеронимовских переводов Библии, едва ли
удастся когда-либо обнаружить следы указываемой Августином ита­
лийской редакции; но еще гораздо труднее будет доказать, что над
доиеронимовскими латинскими текстами Библии работали только
африканцы. Весьма вероятно, что эти тексты возникли главным обра­
зом, а может быть почти исключительно, в Африке. Противополож­
ность одной Itala вполне могли составлять многие Afrae, и вульгарная
латынь, на которой написаны все эти тексты, вполне сходна с той вуль­
гарной латынью, на которой, как известно, говорили в Африке. Ко­
нечно, при этом не следует упускать из виду, что мы знаем вульгар­
ную латынь вообще главным образом на основании африканских ис­
точников и что необходимо, хотя в большинстве случаев и невозмож­
но, доказать, что отдельные явления языка ограничиваются одной
Африкой. Общеупотребительные вульгаризмы и африканские провинциализмы были распространены в равной степени (ср. Eph. epigr., 4,
p. 520 — cognomina на «osns»), но доказывать, что формы вроде
glorificare, sanctificare, instificare принадлежат ко второй категории на
том основании, что они впервые встречаются в Африке, нельзя, так
как для Капуи и Милана у нас нет таких документов, какие мы имеем
для Карфагена, например в сочинениях Тертуллиана.

TOM I

Указатель имен*
Август Гай Юлий Цезарь Октавиан, им­
ператор (с 27 г. до н. э. по 14 г.
н. э.) 463, 535, 559
Авзон, сын Одиссея и Калипсо 148
Авл Корнелий Косс, консул 428 г. до
н. э. 324, 349
Авл Постумий 333
Агафокл Сиракузский 319, 363, 367,
373, 380
Агелай 599
Агис 385
Агрий, сын Одиссея и Цирцеи 146
Александр Македонский Великий 354,
366, 3 7 5 -3 8 0 , 386, 404
Александр Молосский, дядя Александ­
ра Македонского 354, 366
Александр Эпирский 380
Александр-Эфор 148
Алкивиад 436, 440, 478
Алюмент 232
Амбиат 323
Анаксил 318
Анерэст, военачальник кельтов 535,537
Анк Марций 62, 122, 449
Антигон, военачальник 379
Антигон Гоеат 399
Антигон Дозон, царь Македонии 533,551,
583
Антигона, дочь Димитрия Полиоркета,
жена Пирра 379
Антиох III Селевк Великий 599
Антиох
Си
х Сиракузскии,
италиискии историк 48,451
Антипатр 377
Аполлон 6 5 ,1 5 0 ,1 5 3 , 172, 185
Аппиан 349,563
Аппий см. Клавдий Цек Аппий
Аппий Гердоний 278
Аппий Клавдий см. Клавдий Аппий
Аримн 150
Аристон 375
Аристотель 39, 42, 319, 329, 416
Аристофан 46
Арриан 375
Артемида 186, 242
Архидам, спартанский царь 354,355
Архилох 142
Архимед 596, 598
Архит 144
Асклапий (Эскулапий) 185,425
Асклепиад 375
Атарбас, финикийский адмирал 510
Атт Клауз 60
Аттал, пергамский царь 601

Афина 43
Афраний 153
Афродита 129, 379, 425, 513
Ахилл 376
Баркиды 471
Бахус 129
Беккер (Becker) 84, 287, 425
Беллерофонт 232
Белловез 322
Береника, царица, жена Димитрия По­
лиоркета 379,529
Берос 33
Биас 154
Блюхер 564
Боккаччо 225
Бомилькар 557, 593
Бостар 614
Бренн, предводитель галлов 325, 534
Брут 85,250
Брутул Папин 358,359
Валерии, род 271, 283
Валерий Антий 84
Ва^^он Гай Теренций 578—582, 586,
Варрон (Теренций Варрон Марк), писа­
тель 193, 227, 232, 233, 242
Варун 34
Веллингтон 610
Венера 425
Вертумн 44
Веста 43, 78, 158, 173, 460
Вирдумар, галльский царь ^538
Витрувий Вакх 352
Волерон Публилий 278,279
Гавий Понтий, полководец 358, 359,
372
Гай Атилий Регул 535, 537
Гай Гостилий Тубу л 621
Гай Дуилий 501
Гай Кальпурний см. Пизон Гай Кальпурний
Гай Кассий Лонгин 369
Гай Клавдий 496
Гай Клавдий Нерон см. Нерон Гай Клав­
дий
Гай Корунканий 531
Гай Лелий, командующий флотом у
П ублия Сципиона (210/09 г. до
н. э.) 608
ГайЛициний,трибун 294

* Римские имена, состоящие из трех частей: имени собственного, родового и прозвища
(cognomina), включены в настоящий указатель под когноменом, личное и родовое имя
стоят после когномена.

Гай Лициний см. Лициний Гай Столон
Гай Лутаций Катул см. Катул Гай Лутаций
Гай Марций 605, 610
Гай Марций Рутил 306, 364
ГайМений 352
ГайМинуций 291
ГайПлавтий 350
ГайПлеминий 625
Гай Сервилий Агала, начальник конни­
цы 291
Гай Терентилий Арса, трибун 280
Гай Фабриций Лусцин, консул 282,278,
273 гг. до н. э., цензор 275 г. до
н .э . 3 0 4 ,3 8 2 ,3 9 1 ,3 9 6
Гай Фламиний см. Фламиний Гай
Гай Центений 574
Гала, царь провинции Константины 604
Галатас 534
Гальба Публий Сульпиций, консул
212—211 гг., адмирал 601, 612
Гамилькар Барка 317, 499, 502, 512—
515, 521
Ганимед 232
Ганнибал 482, 497, 498, 501, 502, 519
Ганнон 471, 475, 476, 484, 4 9 6 -4 9 9 ,
508
Ганссен Г. 193
Гасдрубал, зять Гамилькара Барки, ос­
новал Новый Карфаген, умер в 229 г.
д о н . э. 5 0 8 ,5 4 1 ,5 4 5 -5 5 3
Гасдрубал Барка, сын Гамилькара Бар­
ки, убит в 207 г. до н. э. 581,582,594,
6 0 4 -6 1 2 , 621, 622
Гасдрубал, сын Ганнона 627
Гасдрубал, сын Гисгона (походы 211—
213 гг. до н. э. вместе с Гасдрубал ом
Баркой, сыном Гамилькара Бар­
ки) 604, 605, 608, 611, 628, 629
Гегании, альбанский род 112
Гекатей 319,452
Гелиос 36
Гелланик 452
Геллий Эгнаций, полководец 370, 371
Гелон Сиракузский 317,471
Георгий Синкелл 33
Геракл 185
Геракл ид Понтийский 454
Геркулес 185
Гермес 36, 129, 185
Геродот 59, 123, 222, 319
Гесиод 141, 142
Гетц фон Берлихинген 350
Гефест 129
Гиерокл, отец Гиерона Сиракузско­
го 493
Гиерон Сиракузский 318, 400, 493—
497, 521
Гимилькон, карфагенский главнокоман­
дующий 489, 509
Гиппократ, эмиссар Ганнибала 596,597
Гисгон 498
Главкий 379

Гней Вольсон см. Вольсон Гней Ман­
лий
Гней Генуций 278
Гней Домиций Калвин 390
Гней Корнелий Сципион см. Сципион
Гней Корнелий
Гней Марций 278
Гней Сервилий 570, 574, 580—582
Гней Флавий, писец Аппия Клавдия
Цека 455
Гней Фульвий Флакк 615
Гней Фульвий Центумал, проконсул
209 г. до н. э. 618
Гомер 46, 90, 95, 132, 142
Горации,род 283
Гораций,поэт 238
Горгас, скульптор 462
Горгона 205
Гортензий, диктатор 297,300, 305, 306
Гракхи, Тиберий (162—133 гг. до н. э.)
и Гай (153—121 гг. до н. э.), народные
трибуны 247
Дамарета, жена Гелона 317
Дамофил, скульптор, он же Демофил
из Гимеры 462
Данте 225
Деметра 38
Демокрит 459
Демосфен 389
Деций 387
Деций Магий 585
Диана 1 2 2,171,176,242
Дидона 453
Димитрий Полиоркет 379, 380, 396,
400, 404
Димитрий Фаросский 533, 554, 584
Диодор Сицилийский, историк 343,
475, 543
Дионис 122, 186, 363
Дионисий, владетель Сиракуз (Д. Си­
ракузский, Д. Старший) 319,331,346,
402, 479, 500
Дионисий, историк 68,80,121,131,132
Диоп, художник 243
Диоскуры, братья Кастор и П оли­
девк 185, 425
Дрессель 219
Дункер 142
Дюран де ля Маль (Durean de la Malle),
французский статистик 51
Еврипид 46
Зевс 35, 131, 150,317
Ивик 144
Иероним, внук и преемник Гиерона Си­
ракузского 584, 595, 596
Иероним Кардийский 454
Изида 202
Иордан 240

Иорк 563
Исократ 453, 480
Итал (Витал, Витул), царь 38 *
Калипсо 148
Каллиас 453
Кальп, сын Нумы 451
Камилл Марк Фурий 293,295,325,327,
328, 421, 429
Кармента, богиня 170, 236
Карфалон, вице-адмирал карфагенско­
го флота 511
Касмена или Камена 236
Кассандр 379
Кастор см. Диоскуры
Катамит 232
Катон (Порций Катон Старший Марк),
консул 195 г. до и. э., цензор 184 г.
до н. э. 153, 173, 227, 232, 321, 337
Катул Гай Лутаций 514, 515, 549
Квинтилиан 232
Квинт Максим см. Квинт Фабий Мак­
сим
Квинт Сервилий Агала, диктатор 329
Квинт Фабий см. Квинт Фабий Мак­
сим
Квинт Фабий Максим, диктатор 574—
580, 586, 587, 592
Квинт Фабий Руллиан 305, 309, 364,
365, 3 7 0 -3 7 3
Квинт Флакк, проконсул 211 г. до
н. э. 616
Квинт Фульвий 618, 624
Квинт Эмилий Пап 395
Квирин 168-171, 174, 451
Киклопе 232
Кинеас, министр Пирра 385, 390, 394
Кир I Великий, персидский царь 154
Кирхгоф 218
Клавдий Аппий 60
Клавдий Аппий, децемвир 283, 284
Клавдий Аппий, консул 212/211 г. до
н. э. 6 1 4 -6 1 6
Клавдий Аппий, второй консул 271
Клавдий Аппий Каудекс 497
Клавдий Цек Аппий (Клавдий Слепой
Аппий), цензор 312 г. до и. э., консул
307 и 296 гг. до н. э., реформатор 304,
305, 362, 374, 390
Клелии, альбанский род 112
Клеоним, спартанский принц 366
Клитарх 375,454
Коклес Гораций 232
Кола Риенцы 311
Конколитан 535,537
Коннетабль Бурбонский 378
Константин Великий 120
Красе 107
Крамер (Cramer) 323, 562
Крез, царь 154
Криспин Тит Квинкций 618
Ксантипп, спартанский полководец 505,
555
1 8 . История Рима. т. 4

5'

Лагиды, династия в Египте 379
Лаомедон 232
Ларе Порсена, царь 317
Латин, сын Одиссея и Цирцеи 148
Левин Марк Валерий, римский главно­
командующий 599, 600
Левин Публий 387—390
Лже-Асконий 444
Ливий Мар. консул207 г. дон . э. 621,
622, 624
Ливий Тит, историк 68, 84, 132, 177,
192
Ликург 108
Лициний Гай Столон 294,299, 307,312
Лициний Мацер 422
Луций Атилий 566
Луций Валерий 284, 306
Луций Вергилий, центурион 283
Луций Генуций 340
Луций Ицилий 283
Луций Квинкций Цинциннат 291
Луций Магульний Плавтий 433
Луций Манлий 566
Луций Манлий Вольсон 503
Л уций Лапирий Курсор, полково­
дец 360,364,371
Луций Постумий (219 г. до н. э.) 579,
Луций Сикций Дентат 283
Луций Фурий Камилл, сын Камил­
ла 328
Луций Цецилий 381
Луций Цецилий Метелл 509
Луций Эбуций 446
Луций Эмилий Павел см. Павел Луций
Эмилий
Луций Эмилий Пап 535, 537
Луций Юний Пулл 511
Луцилий, поэт 238
*
Людовик XI 378
Лютер 228
Люций Секстин см. Люций Секстий Латеран
Люций Секстий Латеран 294,295
Магил, кельтский вождь 559
Магон, карфагенский полководец и пи­
сатель по агрономическим вопро­
сам 316, 317, 394, 479, 483
Майя 204
Макиавелли 225
Макробий 232
Малх, карфагенский полководец 154
Мамерк, сын Нумы 451
Мамерс 198
Мамурий, оружейник 199
Маний Ацилий Глабрион см. Глабрион
Маний Ацилий
Маний Валерий 271
Маний Курий 303, 304, 399, 435, 442
Маний Курий Дентат 373
Марк Атилий 372

Марк Атилий Регул см. Регул Марк
Атилий
Марк Валерий 592
Марк Валерий Корв 309
Марк Валерий Максим 498
Марк Гораций 284, 306
МаркДуилий 284
Марк Ливий, жрец 371
Марк Манлий 293, 328
Марк Марцелл см. Марцелл Марк Клав­
дий
МаркМинуций 577—578
Марк Регул 580
Марк Силан 608,611
МаркФульвий 366
Марк Фурий Камилл см. Камилл Марк
Фурий
Марк Юний 591
Марс 65, 69, 70, 84, 96, 67
Марцелл Марк Клавдий, римский пол­
ководец (270—208 гг. до н. э.) 525,
538, 587, 5 91-593
Массинисса, нумидийский царь 604—
60 7 ,6 1 1 ,6 1 2 , 627
Махенид (Маханид) 601
Мацера 336
Мегакл, офицер Пирра 388
Мезенций, царь 134
Мейер Густав 223
Мелерпант 232
Мелус 232
Меркурий 119,185,203
Меценат Гай Цильний 238
Милон, генерал Пирра 385, 386, 396,
400
Минерва 44, 67, 171, 184
Митра 171
Митридат VI Евпатор (132—63 гг. до
н. э ., царь Понтийского государ­
ства) 548
Моммзен Теодор 68
Моргес, царь Италии 49
Мутин 598, 599
МуцийСцевола 232
Мюллер (Muller. О) 231
Навуходоносор 477
Наполеон 500,553
Невий Гней, поэт, драматург 238
Нейлос 232
Нерон Гай Клавдий 605—608,611,615
Новий Плавтий 434, 463
Ноний 232
Нума (Н ума П омпилий, римский
царь) 121, 174, 177, 182, 190
Овиний (закон Овиния) 312
Огульний (закон Огульния) 297
Одиссей 147,148, 452, 453
Олимпиада, мать А. Македонского 354
Ормуз д 171
Павел Луций Эмилий 533, 579—582,
623
Паламед 220
Папирии,род 455

Пелопс 601
Персии, поэт 238
Пиктор см. Квинт Фабий Пиктор
Пиндар 234, 318
Пирр,эпирский царь 203,304,366,372,
375, 376 -3 8 0
Пифагор 144, 436, 440
Плавт Тит Макций 153, 457, 484
Плавтий см. Новий Плавтий
Плавций см. Марк Плавций Ликон
Платон 363
Плиний 107, 193, 194, 342, 446
Плутарх, историк 38,107, 119,157,191
Плутон 186
Полибий, историк 143, 203, 246, 333,
335
Полидевк см. Диоскуры
Помпей 559
Помпон, сын Нумы 451
Помпоний 85
Порсена 337,459
Прузий 601
Птолемей I Сотер 379, 397
Птолемей III Эвергет 529
Птолемей IV Филопатор 599
Птолемей, македонский царь 385
Публий Валерий 450
Публий Валерий Фальтон 514
Публий Деций Мус 349, 350, 370, 371
Публий Клавдий 510
Публий Корнелий Долабелла 382
Публий Корнелий Руфин 304, 419, 436
Публий Лициний Красе см. Красе Пуб­
лий Лициний
Публий Семпроний Соф 367, 455
Публий Сервилий 271,446
Публилий см. Волерон Публилий
Пульчинелла 231
Регул см. Регул Марк Атилий
Регул Марк Атилий 486,503—507,515,
518,519
Рем 6 1 ,6 8 ,4 5 0
Ромилии, род 62, 77
Ромул 61, 62, 68, 157, 174
Россбах 38
Руллиан см. Квинт Фабий Руллиан
Саллюстий 9 3 ,2 2 5 ,3 2 1 ,4 2 9
Салманассар 477
Сарк Гораций 446
Сатурн 194, 229, 275, 285
Селевк II Каллиник 529
Семпроний ЛонгТиберий, консул 218 г.
до н. э. 568
Сервий см. Сервий Туллий
Сервий Туллий, римский царь 38, 65,
71, 102, 107
Сервилии, альбанский род 112
Сиговез 323
Сикел 49
Сильван 44,173

Симонид 318
Сифакс,
западноафриканский
принц 627, 628
Скилакс 1 4 8 ,3 1 9 ,3 3 1 ,4 5 2
Скимнос 148
Солон 108, 140, 205, 420
Сопатер 627
Спурий Карвилий 372, 463
Спурий Кассий 279, 293, 333, 369
Спурий Мелий 290, 291
Спурий Метилий 293
Спурий Мецилий 293
Спурий Оппий 284
Спурий Постумий 358
Стаций Гелий 366
Стаций Цецилий см. Цецилий Стаций
Стений Статилий 381
Стесихор 452
Страбон 109, 124, 149, 436
Сулла (Корнелий СуллаЛуций, консул
88 г. до н. э., диктатор) 410, 529
Сципион Гней Корнелий, брат Публия
Корнелия Сципиона 501,538,558,583,
603,606
Сципион Луций Корнелий, консул
298 г. до н. э. 371, 439, 440, 448, 456
Сципион Публий Корнелий, отец Пуб­
лия Корнелия Сципиона Африканско­
го 5 5 7 -5 5 9 , 563, 566, 583, 587, 603,
606
Сципион Публий Корнелий Африканс­
кий, п обеди тел ь в битве при
Заме 6 0 7 -6 1 2 , 6 2 4-631

Тиберий Семпроний Лонг см. Семпро­
ний Лонг Тиберий
Тиверий 131
Тимей 332,453
Тимолеон 479,491
Тит Ветурий 358
Тит Квинкций 350
Тит Квинкций Фламинин см. Фламинин Тит Квинкций
Тит Квинкций Капитолин 291
Тит Квинкций Пенн 328
Тит Манлий Империоз Торкват 351
Тит Манлий Торкват 594
ТитФонтей 605
Тулл Гостилий 122,449

Уикгем (Wiickham) 323, 562
Уран 35
Фабии, род 77, 278, 320
Фабий см. Квинт Фабий Пиктор
Фабий Максим см. Квинт Фабий Мак­
сим
Фабриций 507
Фавн 170
Феопомп, историк 331
Ферон, владыка Сиракуз 317
Фест 57, 120, 153
Фидий 46
Филипп Акрагантский 487
Филипп II Македонский, отец А. Маке­
донского 354, 377, 380, 396, 400
Филипп V Македонский 533,584, 594,
5 9 9 -6 0 3
Филопатор см. Птоломей IV ФилопаТагес 188,232
тор
Тарквинии, род 85, 87, 117, 134, 247, Фламиний Гай, народный трибун 232 г.
250
до н. э ., консул 223 и 217 гг. до
Тарквиний (Тарквиний Гордый Луций,
н. э. 537, 570, 571, 572, 575, 586
последний , 7-й царь Древнего Фукидид, историк 20,59,1 5 2 ,4 5 2 ,4 5 3
Рима) 249,449
Фунт 85
Тарквиний Старший (Тарквиний Приск
Луций Древний, 5-й царь Древнего
Харон 187
Рима) 122,222,443
Харонд 146
Тархинасы, род 134
Таций 157, 449
Тацит, историк 64, 95, 225
Цезарь Гай Юлий 233, 323, 532, 534,
Тевта 531
559
Тезей 174
Целий Вивенна, предводитель тусТеллур 169
ков 134
Теопомп Хиосский 454
Церера 44, 169
Теофраст 454
Цирцея 148
Термин 44, 458
Цицерон 73, 119, 177,232,310
Тиберий Гракх см. Тиберий Семпроний
Гракх
Тиберий Корунканий, консул 474 г. до Чаплович 51
н .э . 3 8 7 ,3 9 0 ,4 5 5
Тиберий Минуций 365
Шарнгорст 564
Тиберий Семпроний Гракх, консул 177, Швеглер 62
163 гг. до н. э., цензор 169 г. до и. э., Штейн 564
отец Гая и Тиберия Гракхов (ум. ок.
154 г. до н. э.) 592, 593,613-615,623
Тиберий Семпроний см. Семпроний Эак (Эакид), отец Пирра 376, 379
Эвграмм 243
Лонг Тиберий

Эвмеи, полководец александрийской
школы 380
Эвхейр 243
Эней 452, 453, 529
Энний (Энний Квинт) 153, 238
Эпикид, эмиссар Ганнибала 596—598
Эратосфен (“Отец географии”) 479
Эскулапий 186

Эфор 452
Юлии, род 112,113
Юнона 44, 67, 171
Юпитер 44, 67, 122
Юстин 323
Янус 170, 173, 182

Указатель географических названий
Абруццы, Абруццкие горы 2 2 ,5 3 ,1 2 5 ,
127
Авентин, Авентинский холм 64 ,6 7 ,7 0 ,
116, 118-122
Авиньон 557
Авлона 147, 530
Авскул (Ascoli di Puglia) 391, 393
Адриатическое море 24, 29, 139, 146,
147
Азия 21, 131,380,453
Акр 521
Акрагант 140, 152, 154, 317, 393
Акрокеранские горы 24
Акрополь 119
Алалия 152, 153, 316, 471
Алатри 118
Алеза 527
Александрия 379,417
Алерия, город на Корсике 502
Алетрий 368
Аллифы 358
Аллия, река 327, 328, 403
Альба 5 5 ,5 6 ,6 2 , 110-113
Альбанские горы 50, 54—56, 63, 109,

110
Альпы 22, 48, 123, 131, 132, 194
Альсион 148,150
Альсиум 239
Амбракия 380, 397
Америка 140
Америя 448
Амитерн 373
Анагния 365, 368, 390
Англия 26, 94
Андалузия 477,5 9 4 ,6 0 3 —605,611
Анио, река 49, 52, 63, 108, 109
Анионы 125
Анкона 12 5 ,1 4 7 ,3 2 4 ,3 3 0
Антемны 6 2 ,1 1 0 ,3 4 2
Антикир 602
Анций (Анциум) 3 1 8 ,3 3 9 ,3 4 3 ,3 4 4
Аорнское озеро 141
Апеннины 22, 24, 29, 32, 49

Аполлония 147, 406, 530, 531, 600
Апулия 147, 345, 358, 361, 363
Аргос 399
Ардея (Ардеа) 50, 339, 403, 449, 454
Ареццо 332,416
Аримин 1 4 9 ,4 0 1 ,4 0 3 ,4 0 5 ,4 1 0
Ариция 336, 339,343, 344, 352
Арно, река 133, 220, 416, 572
Арпайя 358
Арпий см. Арпин
Арпин 239, 345, 366, 438
Арреций 332,364,369
Артемизион 122
Астапа 603
Ателла, город в Кампании 584, 634
Атлантический океан 405,452,475,542
Атрия 123, 132, 147, 148
Аттика 24, 58,108
Ауфид 580
Афины 22, 57, 58, 108
Африка 21, 1 5 3 ,207,389,400
Ахрадина 598
Ацерры 592
Бавария 193
Баграда, река 472, 630
Балеарские острова 478,610
Балтийское море 137
Бареары 477
Барлетта 580
Беневент 4 0 1 ,5 7 6 ,6 1 2 ,6 1 4
Беотия 217
Бизакит 483
Бовиан (Бовианум) 125,361,365
Бовиллы 1 12,113,341,34 3
Болонья 533
Босфор 322
Брадан 143
Бретань 31
Брешия 533
Бриксия (Брешия) 323
Британские острова 322
Брундизий 1 4 7 ,4 0 1 ,4 0 3 ,4 0 6 ,4 1 0

548

Бурже, озеро 560
Вавилон 375, 377, 404, 470
Вады 416
Валенсия 410,634
Валенция см. Валенсия
Ватикан 120
Везувий 140, 146, 147, 150, 151, 349
Вейи 62, 110, 133, 242, 320, 325-329,
332
Великий Лептис (Лебда) 475
Велитры 50, 3 3 8 -3 4 3 , 351, 461
Венафр 358
Венузий 374, 383, 387, 389, 409
Верона 533
Верулы 368
Верхняя Дюранса, река 559
Ветулоний 136
Вибо 565, 634
Византия 400,602
Виминал 68, 103, 118, 119, 239
Витербо 124, 133
Вифиния 601
Волатерры 151
Вольсинии, город в Этрурии 136, 200,
332, 372, 414
Вольтурн, река 337, 354, 357, 407
Вольци 1 3 6 ,2 0 2 ,3 8 7 ,4 6 5
Восток 3 7 6 -3 7 8 , 469, 470, 473, 483
Вульци см. Вольцы
Габии 5 5 ,6 2 , 110, 113, 133,341
Габин 343
Гавл 478
Гадес (Кадикс) 477,479,611
Гадрумет 475, 630
Галик 479
Галлия 413, 583, 610, 611, 621, 636
Галльское море 478
Ганг 35
Гарган 590
Гарганские горы 23
Гаура 349
Гвадалквивир 554, 594, 603
Гела 479, 511
Геллеспонт 377, 386, 632
Гемус 322
Генуя 554, 558, 624
Гераклея 140, 347, 353, 387 -3 9 1 , 393,
396
Гердонеи 618
Геркуланум 357
Геркулесовы столбы 475, 545,604, 632
Германия 26, 95,156, 190,193
Геруний 577—580

Гессен 377
Гидр см. Отранто
Гимера 1 4 0,320,462,471
Гиппон 475
Гиппонион 140,347
Гиэла 153
Гран-Сассо 125
Граубюнден 131
Гренобль 560
Греция 2 4 ,2 9 ,3 8 -4 2 ,5 5 - 5 7 ,1 3 7 -1 4 0
Грумент 622
Далмация 531
Дельфы 183,406,461
Дима 602
Диррахий (ныне Дураццо) 147
Додона 142
Дория 561, 562
Дрепана 509,512—514
Дунай 323
Дураццо см. Эпидамн
Европа 2 1 ,4 7 ,3 2 2 ,4 8 3
Евфрат 33, 47, 470
Египет 138, 152,397, 469, 470
Закинф 548
Зама (битва при Заме) 630, 631
Занкле (позднее Мессана) 140, 318
Запад 3 7 5 -3 7 8 ,3 8 1 ,4 6 9 ,4 7 2 ,4 7 3
Изера, река 560, ^>61
Илион 452, 453, 530
Илисс 35
Иллирия 532
Ильва (Эльба) см. Эталия
Индия 27, 45, 47, 84
Интерамна 362,371,448
Интибили 594
Ионийское море 139, 317, 346
Ионическое море см. Ионийское море
Ипс 379
Иран 45
Ирландия 322
Иския 141
Испания 138, 152, 153, 322, 470, 472,
473
Исса 319,530
Истрия 538
Италия 2 3 -2 9 , 3 6 -4 4 , 47, 48, 54, 55,
84
Кавдинское ущелье 358

Кавказ 47
Каета 148
Казилин (ныне Сариа) 576, 578, 592,
615
Кайяции (Cajazzo) 362, 365, 592
Калабрийский п-ов 28
Калабрия 345, 416
Калация 358, 617
Калес 353, 359, 361
Камарина 511
Камаре (старинное название Клузиума) 123
Камеи, родник 61
Камерия 110
Кампания 23, 48—51, 135, 136, 146
Канны 565, 58 0 -5 8 6 , 5 8 9 -5 9 6 , 600
Каноза 580
Капена 325, 326,329
Капенские ворота 61
Капитолий 65, 66, 70, 104, 119-122,

Корбио 341,343
Коринф 64, 107, 134, 140, 147
Кориолы (здесь Кориоли) 278,341,343
Корникул 110
Корсика 153, 316, 318, 319,404
Кортона 364,573
Коссира, остров 478
Кремера 278, 320
Кремона 410, 533, 539, 566,570
Крит 4 2 ,1 3 7 ,1 5 2
Кронион 479
Кротон 1 4 3 -1 4 5 ,3 4 7 ,3 8 3
Крустумерий 110,271
Кумы, город в Кампании 127, 134,
139-141
Куры 69
Кьюзи 129,371,459
Лабики,город 113, 192
Лавиний 55, 62, 453
Лаврент 156, 177, 3 4 1 -3 4 4
222
Лакинский мыс 147, 383, 403
Капитолийский источник 61
Лакония 492
Капри 152
Ланувий 336, 33 9 -3 4 4 , 352
Капуя 1 1 1 ,2 0 4 ,2 2 0 ,2 4 8 ,3 1 9 ,3 4 5
Лаос 143,345,346
Каралис (Кальяри) 478
Лацерии 125
Карасу 554
Лациум 24, 4 5 ,4 8
Карины 104, 436
Леонтины 140, 521
Карсиоли 338,368
Лептис 629
Карфаген 22, 64,110, 152, 153, 231
Ливорно 416
Каспийское море 47
Лигурия 554, 629
Каталония 556
Лилибей 152, 153, 3 9 7 -4 0 0
Катана 140, 146
Лимань 51
Каулония 143
Липара 154,501,508
Квиринал 65, 70, 71, 97, 104, 118
Липарские острова 148
Кенторипа 527
Лирис 338, 345, 349, 350, 353
Керкира 147, 203, 205, 217, 366, 372
Лисс 319
Киана 573
Литерн 592
Киети 125
Локрида 601
Кипр 138^ 152,469
Локры 383, 389, 395
Кластидия 538,568,569, 619
Ломбардия 534
Клузи, город в Этрурии 317, 326, 327, Лондон 484
536
Лукания 153, 346, 357, 358, 369
Клупея 504,507,508
Лука (Лукка) 353, 572
Коза, город в Этрурии 240, 401, 403, Луцерия 357, 360, 361
585
Козенцы 387
Мавритания 154
Коллатия см. Коллация
Маддалони 358
Коллация ПО, 114
Македония 374, 379—381
Ком 538
Макры 133
Компит 336
Малая Азия 48, 139, 140
Компультерия 592
Малевент 370
Консенция (Cosenza) 354, 584
Малый Лептис 475
Константина 475, 604
Малый Сирт 483, 508
Копии 410
Мальта (Мелита) 478
Кора 337, 338, 343,344,373

Мантуя 132, 331
Манфредония 634
Марино 55
Марокко 476
Массалия 152,153, 206
Матезе 361
Мательские горы 125
Мегара, город 140
Медама 140
Медиолан 323,538
Медуллия 110
Медшерда см. Баграда
Мелита 478, 565
Мельп 3 2 3 ,3 2 6 ,3 3 2
Мемфис 471
Месопотамия 3 3 ,4 7
Мессана 387, 396, 416,594, 598, 613
Мессена 601
Метаб см. Метапонт
Метавр 622
Метапонт 51, 143, 145
Мизенский мыс 148
Микены 239
Милан 323,628
Милет 143,146,331
Милы 502
Минорка 624
Минтурны, город 373, 403, 408
Митилена 602
Мон-Женевр (Mont Genevre) 323, 559,
560
Мон-Сени 559
Монтезаркио (Caudium) 358
Монте-Каво 5 0 ,5 5
Монте-Пеллегрино 544
Монтефиасконе 200
Мотия 154
Мутина (Modena) 539,565
Наксос 140, 141
Нарбонна 557
Нарни 635
Нарния 3 6 8 ,5 3 9 ,6 2 2
Неаполь 146, 206,347
Негрони 239
Неетон 521
Немецкое море 470
Непете 133,329,341
Нил 452,470
Ниневия 471
Нола 1 5 1,346,357
Номент 55, 352
Норба 338, 341, 343
Нумана 319

Нурсия 373
Нуцерия 35 7 ,3 6 0 ,3 6 1 , 365
Олимп 43
Омброна, река 536
Оран, провинция 604, 627
Ореос 602
Орикон 600
Орингиз 610
Орхомен 239
Остия 62,1 1 1 , 208
Отранто 147
Отриколи 539
Палатин (Палатинский холм) 61, 65—
71, 104
Палермо 513
Пандозия 143,387
Панорм 154, 478, 501
Парма 533
Пед 352
Пелла 593
Пелопоннес 23,425, 529
Персия 47
Перузия 136, 364, 372
Пест 401
Пестум 346, 403, 585
Петелия 584, 589
Пиаченцы $37
Пиза 133, 138, 151, 331,533, 537, 559
Пиксос 142
Пирги 149, 150, 239
Пиренеи 322, 548,556
Пицена 612, 621
Плаценция 410, 539,563
По, река 23, 132
Познань 205
Польша 553
Помпеи 249, 357
Помптинские болота 338
Понции 362,403
Популония 148—151,204
Посидония 143—145,205
Пренесте 55,110, 202—205
Приверн 349, 352
Пританей 122
Пуникум 150
Путеоли 146,615,633
Равенна 132,533
Рафия 599
Реат 373
Регий 4 7 9 ,4 9 4 ,4 9 6 ,4 9 7
Регион 140, 143,318

Реклю 561
Рим 2 2 -2 5 , 29
Римини 23, 324
Рода 154
Родос 400, 406, 602
Рона 535, 5 5 7 -5 6 0
Руби (Ruvo) 354

Соединенные Штаты Америки 377
Солеис 478
Сора 3 4 5 ,3 6 1 ,3 6 5 ,3 6 8
Соракте 200
Сорактские утесы 49
Спарта 32, 84, 364
Спина 123, 132, 147-151
Сполеция (Сполетия) 410, 539, 574
Средиземное море 21—24, 137
Средняя Азия 47
Субура 6 5 -7 0 , 103
Суза см. Гадрумет
Суку за см. Субура
Суррент 150
Сутрий 329,336
Суэсса 1 1 7 ,3 3 8 ,3 4 1 -3 4 4
Суэсса Аурунку 361
Суэссула 349,592

Сабинские горы 55
Сагра 125,425
Сагунт 153, 154, 548
Сакко 407
Саламин 317,319,472
Садапия 617
Салерн 584, 633
Салернский залив 151
Сальто 337
Самний (Самниум) 50, 126, 328
Сардиния 51, 152,153
Сатикула (S. Agate de’ Goti) 361
Тавромений 453, 492, 521, 598
Сатрик 339, 341, 342, 360
Тарент 140
Сатурния 240
Тарентский залив 49
Тарквинии, древний этрусский го­
Северная Америка 529
род 133-136, 187
Сегест 153
Тарпей (Тарпейский холм) 118,119
Сезия 567
Тарракон 603
Селин 152,479
Таррацина 339, 343, 344, 349
Селлазия 533,554
Сена Галльская (Sinigaglia) 383, 384, Тафна 627
416
Теан 34 9 ,3 5 3 ,3 5 8 ,6 1 6
Сен-Бернар (Малый, Большой) 323, Теан Сидицинский 591
559 -5 6 3
Тевесте (Тебесса) 474
Сентин 371 ,414,442
Теламон 536
Серкио 570
Телезия 576
Сетия, крепость 339—346
Темеза 143
Сибарис 51, 140, 142—146
Терамо 125
Сигния 338,341,343
Термы 508
Сидон 477
Терни 435
Сикки (ныне Эль-Кеф) 629, 630
Тибр 3 5 ,4 8 -5 1
Силезия 495
Тибур 55, 1 1 1 ,3 3 8 -3 3 9
Симплон 435
Тигр 21
Синигалья 23
Тиндарис 508
Синуэсса 3 5 1 ,3 7 3 ,4 0 3 ,4 0 8
Тир 317,473,476
Тиринф 241
Сипонт 355, 634
Сиракузы 140, 206, 317
Тироль 131,220,331
Тирренское море 23, 127, 139
Сирис 143,387,389,391
Сирия 476, 529
Тиферн 125, 370
Тоди 324
Сирты 478
Сицилийские горы 23
Тоскана 220,326
Тразименское озеро 586, 613
Сицилия 23, 32, 49
Требия, река (битва при Требии) 563,
Скандинавия 26
568-571
Скапция 343
Трерус (Sacco) 49, 368
Скодра 530,531
Триполи 475
Скутари 531
Трифан 351
Славония 53

Троя 325
Туллианум 61
Тунис 476, 505, 629
Турано 337, 368
Турин 346, 3 8 1 -3 8 4
Турин 3 5 5 ,5 5 9 ,5 6 2
Тускскоеморе 130
Тускул 239, 336, 338, 339

Цирцейский мыс 49, 147
Цюрихский кантон 50
Черное море 48, 139, 452

'

Узент 584
Ульбия 502
Умбрия 133,200
Умбро 123
Урия 367
Утика 472, 476, 486
Уэльс 31
Фабратерия 353
Фалерии 124, 133, 204
Фарос (Лезина) 530
Февест (Тебесса) 544
Фезулы 536
Фельсина 132,323
Ферентин 368
Фермы (прежняя Гимера) 479
Фессалия 84
Фивы 22, 113
Фидены 62
Фьезоле 572
Фикульнея 110
Фирм 3 9 1 ,4 0 1 ,4 1 0
Флоренция 416
Формии 148,350,352
Фракия 452
Франция 26, 322
Фрегеллы 110,353,357
Фрузино 368
Фунди 351,352
Фуцинское озеро 338, 349, 368
Фучино 125
Халкида 139,141
Ханаан 469
Херонея 354
Хиос 602
Целий 64,104, 118
Ценина, город 6 2,110
Цере 63, 1 3 4 -1 3 6
Цизальпинская Галлия 410, 532
Циминийские горы 133, 329
Цирта (Константина), город 627
Цирцеи 3 3 9 -3 4 4 ,4 0 3 ,4 0 8

Шамбери 559,561
Шварцвальд 323
Швейцария 53
Штирия 220,331
Эбро 5 4 8 ,5 5 5 -5 5 7
Эбуз 477
Эвбея 140,601
Эвриал, крепость 597
Эгаты (Эгатские острова) 584
Эгейское море 217
Эгеста 479, 526
Эгина 243, 601
Эгузы 514
Эзерния 410
Эзис 416, 533
Эйркта 513, 549
Экном 508
Элея 206,242
Элида 5 6 ,5 3 0 ,6 0 1
Эллада 24, 37, 44—46
Элор 521
Эльба 148,469
Эмпории ?48, 582
Энария (Иския) 146, 148, 318
Энна 597
Энтелл 492
Эоловы острова 148
Эпидавр 425
Эпидамн 147, 530, 531
Эпир 139, 142, 377
Эрике 503, 509,513
Эсквилин 6 5 ,6 8 ,1 1 8
Эталия, остров 148—151, 318
Этна 492
Этолия 492, 603, 604
Этрурия 24, 63,123
Эхетла 497
Эч 132
Яникул 62, 118—119
Янина 379
Янусов холм 62

Т О М II

Указатель имен
Абруполис, князь сагеев 90, 92
Август Гай Юлий Цезарь Октавиан, им­
ператор (с 27 г. до н. э. по 14 г.
н. э.) 8, 88, 100, 115, 223* 242, 279
Августин 560
Авл Гостилий, консул 95
Агала Гай Сервиллий 340
Агезиполь, спартанский царь 52
Агенобарб Гней Домитий (Домиций),
зять Цинны 553, 554
Агенобарб Гней Домитий (Домиций),
консул 122 г. 401, 403
Агеполис, родосский посол 104
Адгербал 382—385
Адриан Гай Фабий 313,539
Азеллион Авл Семпроний 479
Айориг 306
Аквилий Маний 308, 362, 381
Албинован 550
Алексамен 62
Александр (мнимый сын Персея) 297
Александр I см. Птолемей Александр I
Александр Македонский Великий 23—
27, 30, 50
Александриды 493
Алкамен 301
Алкивиад 445
Алпий Кдавдий см. Клавдий Аппий
Альбин Авл Постумий 242, 243, 256
Альбин Авл Постумий, консул 154 г.,
историк 620
Альбин Авл П остум ий, консул
99 г. 3 8 6 ,4 7 9 ,5 6 0 ,5 8 3
Альбин Спурий Постумий 386—385,
398, 507
АльбуцийТит 625
Аминандер, царь афаманов 40, 6 4 ,7 8
Андриск см. лже-Филипп
Андроник Луций Ливий 202, 204, 219
АннийГай 553
АннийМарк 409
Антигон Дозон, царь Македонии 87,
306
Антиох I Сотер 28
Антиох III Великий 312, 378, 514
Антиох III Селевк Великий 33, 38, 44
Антиох IV Эпифан 102—106, 197
Антиох Грип 492
Антиох Кизикский 492
Антиох Эвпатор 310, 311

Антиох Эпифан 306,310,312,313,318
Антоний Марк, консул 99 г. 377, 536,
560, 635
Антулий Квинт 367
Апиций 447
Аполлон 137,205
Аппиан 287, 288, 354, 410, 420
Аппий Клавдий, консул 79 г. 540,584,
604
Аппий Клавдий, консул и цензор, тестьТиберия Гракха 335,338,345,400
Аппий Клавдий, пропретор 490
Аппий см. Клавдий Цек Аппий
Аппулей 417,440,441
Арат (Арат из Сикиона, стратег Ахейс­
кого Союза) 40,4 1
Ардашес, царь Армении 525
Ариарат V Филопатор 308
Ариарат VI 310,502
Ариарат, сын Ариарата VI 505
Ариарат, сын Митридата VI 502, 514,
519
Ариараф, каппадокийский царь 60,76,
93
Ариобарзан, сын царя Синопа 507
Ариобарзан, царь Каппадокии 505,506,
528
Аристарх 633
Аристион 514—517,522
Аристоник 308—310,328,503
Аристотель 160,231,585
Аристофан 1 0 6 ,208,214,230,234,255
Аркесилай 623
Аркобарзан 281
Арсакиды 313, 492, 496, 502, 587
Артаксиады 312,492
Артаксий 81
Арфетавр 89
Архагаф, греческий врач 249
Археанактиды 499
Архелай 509, 513, 5 1 5 -5 1 6 , 5 1 9 -5 2 1 ,
5 2 4 -5 2 7 , 555
Архестрат Гельский, поэт 238
Архий Антиохийский 621
Аршаган, царь Персии 525
Асканий, сын Энея 244
Асконий 354
Астольпа 269
АтилийМарк 266
Аттал II Филадельф 306, 307, 506

Аттал III Филометор 307
Аттал, брат пергамского царя Эвме­
ни 102
Аттал, пергамский царь 34—38,42
Атталиды 2 7 7 ,2 9 8 ,3 0 5 -3 1 0 ,3 1 2 ,4 9 1 ,
492
Атталиды, династия 68,77,86,101,102
Аттис 306
Аудас 271
АуфидийГней 614
Афиней 306
Афинион 380,381,631
Афраний 225
Ахей 56, 329
Ахемениды 23, 452,492
Ацилий 242

Вермина, сын Сифакса 14
Веспасиан 284
ВетилийГай 268
ВеттийТит 376
Виктор 408
Вириат 2 6 8 -2 7 4 ,3 1 9
Вифий 29 0 ,2 9 1 ,2 9 4
Волукс 395
Вольсон Гней Манлий, римский глав*
нокомандующий 74,130

Габиний А вл, народный трибун
139 г. 322
Габиний Авл, полководец в союзничес­
кую войну 476
ГайДуилий 139
Гай Кальпурний см. Пизон Гай Каль­
пурний
Бальб 551
Гай Клавдий Нерон см. Нерон Гай Клав­
Баркиды 452
дий
Бар-Кохба 313
Гай Клавдий Центон 41
Барсаб 296
Батон, дарданский владетель, варвар 41 Гай Лелий, командующий флотом у
П ублия Сципиона (2 1 0 —09 г. до
Баттак 631
н. э.) 119
Беккер (Becker) 114,204
Гай Ливий, римский адмирал 65, 67,
Беле,автор 286
68
Бестия Гай 387
Гай Лищпйш см. Лициний Гай Столон
Бестия Луций Кальпурний 385
Гай Лукреций, командующий флотом
Бетуит 401
(171 г. до н. э.) 9 4 -9 6
Блоссий Гай (из Кум) 335
Гай Лутаций Катул см. Катул Гай ЛуБогуд 554
таций
Бокх 385, 3 9 2 -3 9 6 , 554
Гай Попиллий, римский посол, 168 г.
Бокхар, царь мавров 14
до н. э. 105
Бомилькар 386, 389, 391
Гай Фабриций Лусцин, консул 282,278,
Брахилл 54
273 гг. до н. э ., цензор 275 г. до
Брут Дамазипп Луций Юний 547—551
н. э. 118
Брут Децим Юний, консул 138 г. 276,
Гай Фламиний см. Фламиний Гай
277, 368, 408
Брут Марк Юний, народный трибун Галл Гай Сульпиций, консул 166 г. до
н. э. 249
83 г. 538,544
Брут Марк Юний, один из офицеров ма- Галл Луций Плотий 635
Гальба Публий Сульпиций, консул
рианцев 554
212—211 г., адмирал 39, 41—43, 48
Гальба Сервий Сульпиций 268,271
Вакх 189,213
Гамилькар Барка 181, 221, 282
Валерий см. Флакк Луций Валерий
Ганнибал 5 - 8 , 54, 109, 280
Варий Квинт 461,469, 481
Гасдрубал, внук Массиниссы 284, 290
Варрон (Теренций Варрон Марк), писа­ Гасдрубал, вождь карфагенской патри­
тель 1 5 7 ,2 2 3 -2 2 8 ,2 5 9
отической партии 280—284,288—294
Варрон Гай Теренций 122
Гауда 382, 396, 554
Варрон Лукулл Марк Теренций 574,575
Гелиос 103
Варрон Марк Теренций 607, 628, 629,
Геллий 172,220
635
Генфий, сын и наследник Плеврата, ил­
Вашингтон Джордж 589
лирийский вождь 89, 93, 95, 97, 99,
Веллей 409
101
Вергилий Марон Публий, поэт 200,225 Геракл 253

Геракл ид, главнокомандующий маке­
донским флотом 34, 43, 44
Гераклит Эфесский 623
ГерийАзиний 467
Геркулес 259
Геродот 244
Гиемпсал I 382, 383
Гиемпсал II 382, 486, 554
Гиерон Сиракузский 129,259
Гимилькон Фамея 289
Гипербол 436
Гипсей Луций 329
Глабрион Маний Ацилий 65, 79, 139,
249
Главция Гай Сервилий 437—443
Гней Вольсон см. Вольсон Гией Ман­
лий
Гией Корнелий Сципион см. Сципион
Гней Корнелий
Гней Сициний 93
Гомер 239, 241, 253, 344
Гораций Коклес 368
Гордий 502, 505
Гортензий Квинт 629
Гортензий Луций, военачальник 516
Гортенций Луций, оратор 544
Гракх Тиберий Семпроний, отец Тибе­
рия и Гая Гракхов 264, 267, 273, 277,
334
Гракхи, братья Тиберий и Гай Семпронии 263, 317, 327, 332, 334, 375
Гратидиан см. Марий Гратидиан Марк
Гренвиль Джордж 457
Гулусса 281,289,381
Гутта 549
Дамазипп см. Брут Дамазипп Луций
Юний
Дамокрит, стратег 298
Дарий Гистасп 526
Дедал 204
Деметра 190
Деметрий Никатор 313
Деметрий Сотер 295,311,312
Деметрий Фаросский 404
Демократ, македонский адмирал 34
Демокрит, философ 623
Демосфен 258
Дециан Гай Аппулей 444
ДидийМарк 409
Дидий Тит 445, 465, 474
Дикран см. Тигран
Димитрий, сын Филиппа V Македонс­
кого 50, 86, 87

Диодор 287, 288, 415, 463, 522
Дионис .427
Дионисий, владетель Сиракуз (Д. Си­
ракузский, Д. Старший) 246
Дионисий, историк 242
Дионисий, ученый раб 633
Диофан (из Митилены) 335
Диофант 498, 500
Диэй 298-302
Долабелла Гней 377
Домитий (Домиций) Гней 435
Домитий (Домиций) Луций см. Агенлбарб Луций Домитий (Домиций)
Дорилай 520
Дромихет 518
Друз Марк Ливий (Младший) 447—451,
4 5 7 -4 6 3 , 467, 469, 476
Друз Марк Ливий 365, 366, 372, 409,
447
Дэвис 286
Еврипид 591
Евсевий 526
Евтропий 409, 560
Зариадриды 492
Зариадрис, владетель Армении 76
Зевксис, лидийский сатрап 35
Зевс 187, 199, 259
Зенон,стоик 623, 624, 627
Иосиф II 312,527
Иосиф 60
Исократ 248, 258
Ифигения 412
Калликрат 81,106
Кальвин Гай Секстий 401,403
Камах 401
Камилл Марк Фурий 369, 427
Капрарий Гай Метелл 409
Кар 266
Карбон Гай Папирий, народный трибун
90 г. 470,475
Карбон Гай Папирий, одно время союз­
ник Тиберия и Гая Гракхов 345, 348—
350,371
Карбон Гай Папирий, сын предыдуще­
го 548
Карбон Гней П апирий, консул
113 г. 412,415
Карбон Гней Папирий, народный три­
бун 87 г., потом консул 530, 541—
544, 5 4 6 -5 5 0

Карнеад 620, 623—625
Каррина Гай Алибий 544, 548—551
Карталон 281
К ассий Л уц и й , народный трибун
137 г. 322
К ассий Л уц и й , народный трибун
89 г. 479
Кассий Луций, римский наместник в
Малой Азии 5 0 6 ,5 0 8 ,5 1 2 ,5 1 4
Кассий Спурий 342
Кастор см. Диоскуры
Катон (Порций Катон Старший Марк),
консул 195 г. до н. э., цензор 184 г.
до н. э. 2 0 ,2 2 , 65, 6 6 ,1 0 4 ,1 1 4 -1 1 7 ,

121
Катон Гай Порций 409
Катон Луций Порций 468, 473, 479,
560, 583
Катон Марк Порций (Старший) 280,
281, 290, 317, 320
Катул Квинт Лутаций 422—424, 464,
536, 560
Квинктий, претор 271
Квинт Максим см. Квинт Фабий Мак­
сим
Квинт Марций Филипп 92, 96
Квинт Фабий Пиктор, историк 242,243,
245, 246
Квинт Фабий Максим Сервилиан, кон­
сул 142 г. до н. э. 242
Квинт Фабий Максим, диктатор 145,
247
Квинт Фабий см. Квинт Фабий Мак­
сим
Квинт Фульпий Флакк 21
Кир I Великий, персидский царь 244
Кир 314
Клавдии,род 186
Клавдий Аппий, командующий запад­
ной рим ской армией (170 г. д о
н. э.) 97
Клавдий Аппий, консул 212—211 гг. до
н. э. 65
Клавдий Квинт 355
Клавдий Цек Аппий (Клавдий Слепой
Аппий), цензор 312 г. до н. э., консул
307 и 296 гг. до н. э., реформатор 144,
250
Клелий 544
Клеон,раб 329,379
Клеопатра I, дочь Антиоха III Селевка
Великого, жена Птоломея V Епифана 57, 60, 105
Клеопатра, дочь Митридата VI 502
Клеопатра, жена Птолемея II Эвергета 491

Клондик. начальник отряда кельтов
(Битва при Пидне, 168 г. до н. э.) 98
Клуентий Луций 474
Колумелла 157—159,165
Конгоннетиак 402
Корнелии, род 323, 593
Корнелия, мать Тиберия и Гая Гракхов 334, 615
КосконийГай 473,476
Котис, князь одрисов 89,94,95,98,101
Котта Гай Аврелий, консул 252 г. до
н .э . 115,121
Котта Гай 461
Котта Луций 408
Красе Публий Лициний 94, 95
К расе Л уций Л ициний, консул
95 г. 4 0 7 ,4 1 8 ,4 3 6 ,4 4 8
Красе Марк Лициний, триумвир 539,
543, 551, 552
Красе Муциан Публий Лициний, кон­
сул 131 г. 308, 318, 334, 345, 375
К расе П ублий Л ициний, консул
97 г. 445, 4 6 4 ,4 6 5 ,5 3 5 ,5 3 9
Кратес 634
Критолай 300,301
Кромвель Оливер 590
Кронос 187
Ксенофонт 333,627
Ксеркс, персидский царь 66
Курион Гай Скрибоний 528
Лабеон Квинт, консул 183 г. до н. эм
поэт 238
Лагиды, династия в Египте 25,27,214,
314
Лампоний Марк 466,476, 549
Левин Марк Валерий, римский главно­
командующий 36
Лелий Гай 269,292, 333,334, 339, 375
Л енат Марк П опилий, консул
139 г. 2 7 2 -2 7 3
Л енат П ублий П опилий, консул
132 г. 3 4 0 ,3 4 6 ,3 6 0 ,3 7 1 ,5 8 9
Лентул Публий 340
Лепид Марк Эмилий, консул 137 г. 273
Лепид Марк Эмилий, сулланец, консул
78 г. 570
Леторий Публий 368
Лже-Ариарат 505
Лже-Гракх 434,443
Лже-Пилемен 505
Лже-Филипп 272,290, 296—298
Ливий Тит, историк 59, 73, 111—114.
127, 137, 153
Ликорт 80

Ликург 81
Л иметан Гай Мамилий 387
Лисимах 500
Лициниан 3 4 1 ,4 1 7 ,4 7 7 ,5 2 1 ,5 2 4 ,5 3 2
Лициний Красе см. Красе Луций Лици­
ний
Лициний Луций см. Лукулл Луций Ли­
циний
Лициний Столон Гай 336
Лицинии 614
Лонгин Луций Кассий 414,415
Л укулл Л уций Л ициний, консул
151 г. 267, 268, 273
Лукулл Луций Л ициний, консул
74 г. 518,523
Лукулл Л уций Л ициний, претор
103 г. 380
Лукулл Марк Лициний 549, 550
Луп Публий Рутилий 464, 467, 560
Луций Валерий Флакк 65
Луций Квинкций Фламинин, консул
192 г. до н. э. 120
Луций Цинций Алимент 242
Луций Эмилий Павел см. Павел Луций
Эмилий
Луцилий Гай 409, 609, 620, 625, 634
Луэрий 401
Люций Секстий см. Люций Секстий Латеран
Магомет II 495
Магон 607
Магон, карфагенский полководец и пи­
сатель по агрономическим вопро­
сам 160, 199
Маккавеи 313
Маккавей Маттафия 313
Маккавей Симон 313
Максим Валерий 374,560
Максим Гней Маллий 414—416
Максим Квинт Фабий (Аллоброгский),
консул 121 г. 401, 403, 417
Максим Сервилиан Квинт Фабий 271
Максим Эмилиан Квинт Фабий 272,
274
Мамерк Эмилий 476
Маний Ацилий Глабрион см. Глабрион
Маний Ацилий
Маний Валерий Максим, консул 263 г.
до н. э. победитель при Мессене 140
Маний Курий 118,141
МанилийМарк 289
Манцин Гай Гостилий 2 7 3 ,3 1 9 ,3 3 6
Манцин Луций Гостилий 290
Марий Гай 3 7 3 ,3 8 1 ,3 8 8 ,3 8 9 ,3 9 2 -3 9 8

Марий Гай, сын 479,541,546,548,551,
560
Марий Гратидиан Марк 560, 612
Марк Атилий Регул см. Регул Марк
Атилий
Марк Бэбий 62
Марк Валерий Корв 120
Марк Марцелл см. Марцелл Марк Клав­
дий
Марк Пакувий 259
Марк Плавций Ликон 259
Марк Попилий 238
Марк Силан
Марк Фурий Камилл см. Камилл Марк
Фурий
Марк Эмилий Лепид 38
Маркварт 354
Марфа 426, 630
Марцелл Марк Клавдий, консул в 166,
155 и 152 гг. 266, 267, 321
Марцелл Марк Клавдий, римский пол­
ководец (270—208 гг. до н. э.) 131,
141, 145, 148, 237
Марцелл Марк Клавдий, участник Со­
юзнической войны 465
Марций, один из марианских военачаль­
ников 605, 607
Массива 382, 386
Массинисса 279—281, 284, 288—290,
294
Массинисса, нумидийский царь 10—15,
65, 89, 107
Мастанабал 289,381
Маханид (Маханид) 29
Мегаравик 272
Медея 591
Меммий Гай 385, 386, 436, 443
Менандр, сочинитель комедий 200,
2 0 7 -2 1 1 , 254
Меноген 306
Мерула Луций Корнелий 531,536,560
Метелл Квинт Цецилий (Нумидийс­
кий) 3 8 8 -3 9 3 ,3 9 6 ,3 9 8 ,4 1 7 ,4 1 8 ,4 3 7
Метелл Квинт Цицилий (Македонс­
кий) 272, 277, 296, 2 9 8-301
Метелл Луций Цецилий (Далматинс­
кий) 408,409
Метелл Пий Квинт Цецилий 474,476,
490, 5 3 4 -5 3 5 , 540, 584
Метелла, жена Суллы 561
Метеллы 615
Минатий Магий 459
Минуций Квинт см. Руф Квинт Минуций
Минуций, приближенный Вириата 271
Митридат I 313, 315,493

Митридат II Великий 492, 492
Митридат V Эвергет 309,362,492,493,
502, 503
Митридат VI Евпатор (132—63 гг.до
н. э ., царь Понтийского государ­
ства) 107,108
Митридат, сын Митридата VI 523
Миципса 289, 294, 3 8 1 -3 8 3
Миципса, сын предыдущего 381
Мнасипп 298
Моисей 526
Муммий Луций 2 6 5 ,266,301,302,304
Мунаций 516
Мурена Луций Лициний 517,555,591
Мутил Гай Папий 464—467, 474, 475,
552
Муций см. Сцевола Квинт Муций
Мюллер (МьИег, О) 252
Набис, спартанский царь 3 0 ,4 7 ,4 8 ,5 2 ,
53
Назика см. Сципион Назика
Наполеон I 109,363
Невий Гней, поэт, драматург 206,212—
214, 2 4 2 -2 4 6 , 248
Нерва Публий Лициний 378
НигидийГай 270
Никанор, предводитель македонских
солдат 39
НикомедН 3 6 2 ,5 0 2 -5 0 6
Никомед III Филопатор 505, 507, 512,
516
Никострат 50
Нобилиор Квинт Фульвий 265
Нобилиор Марк Ф ульвий, консул
189 г. 7 8 ,2 3 7 ,2 4 9
Норбан Гай, народный трибун 103 г.,
консул 83 г. 416, 417,444, 476, 480
Нунций Квинт 437
Одиссей 203
Оксинта 382,466
Октавий Гней, консул 87 г. 531,533—
535, 560, 630
Октавий Гней, сенатор, опекун Антиоха
Эвпатора 310,319
Октавий Марк 337, 338, 360, 365
Опимий Луций 350,366—371
ОппийКвинт 512
Орозий 403, 560
Офелла Квинт Лукреций 543,548,549,
551, 556, 583, 585
Павел Луций Эмилий 20, 332
Павел Луций Эмилий, консул 168 г. до

н. э., сын павшего при Каннах консу­
ла того же имени 98, 171
Павел, апостол 316
Павзистрат, родосский адмирал 68
Панетий Родосский 627,628
Папирий 322,478
Пенн Марк Юний 349
Перикл 3 6 3 ,515Перпенна Гай 467
Перпенна Марк, наместник Сици­
лии 549,553
Персей 295-297,311,324,332,507,528
Персей, старший сын Филиппа V Маке­
донского 87—97, 99—103, 245
Пет Секст Элий, юрист, цензор 194 г.
до н. э. 250
ПетрейГней 422
Пизон Гай Кальпурний 21,192
Пий Квинт Цецилий Метелл см. Метелл
Пий
Пиктор Квинт Фабий 632
Пиктор см. Квинт Фабий Пиктор
Пилемен 502
Пилемениды 502
Пирр, эпирский царь 213,228,245,246,
452
Писон (Пизон) Квинт Кальпурний 274
Писон (Пизон) Луций Кальпурний, кон­
сул 133 г. 2 9 1 ,3 2 1 ,3 2 9
Пифагор 246
Плавт Тит Макций 219—223,232, 247,
248, 256
Плавтий Гай, претор 269
Плавтий см. Новий Плавтий
Плавтий, легат Метелла Пия 470,477,
534
Плавций см. Марк Плавций Ликон
Платон 160, 623
Плеврат, владетель Скодры 41, 89
Плиний 20, 111, 159, 166,243
ПлотийАвл 468
Плутарх, историк 82,166,168,205,247
Полибий, историк 1 6 ,6 0 ,3 5 4 ,6 2 8 ,632
Полидевк см. Диоскуры
Поликсенид, сирийский адмирал 67—
70
Помпеи Квинт, консул 141 г. 272, 273
Помпей Гней, триумвир 544,548—550,
554, 583, 591
Помпей Квинт, сын Квинта Помпея
Руфа 482
Помпей Руф Квинт см. Руф Квинт Пом­
пей
Помпей Секст, македонский намест­
ник 409
Помпей Страбон Гней см. Страбон Гней
Помпей

Помпоний Марк 369
Понтий, из Телесии 550—551
Попилий Марк см. Ленат Марк Попи­
лий
Попилий Публий см. Ленат Публий По­
пилий
Порцина Марк Эмилий Лепид 635
Посидоний 405
Постумий (Постум) Марк Севий Никанор 635
Постумий Авл см. Альбин Авл Посту­
мий
Преконин Луций Элий см. Стилон
Прузий 33, 34, 64, 70,
Птолемей Апион 491
Птолемей 1 Сотер 26
Птолемей III Эвергет 26
Птолемей IV Филопатор 33, 56
Птолемей V Епифан 3 3 ,3 9 ,5 8
Птолемей VI Филометор 105
Птолемей Александр I 491
Птолемей Сотер II Лафир 491
Птолемей Филометор 277,310,311
Птолемей Эвергет II Толстый 277,310,
311,491
Птолемей, сатрап в Коммагене 313
Публий Виллий, консул 199 г. 44, 48,
62
Публий Лентул 93
Публий Лициний Красе см. Красе Пуб­
лий Лициний
Публий Назика 98
Публилий см. Волерон Публилий
Пулл Квинт Нумитор 350
Пуник 264
Регилл Луций Эмилий, адмирал римс­
кого флота, преемник Гая Ливия 68
Регул Марк Атилий 179
Регул см. Регул Марк Атилий
Ринфон 207
Ромул 243, 244
Росций Квинт 585
Руллиан см. Квинт Фабий Руллиан
Рупилий Публий 330
Руф Квинт Минуций 409, 417
Руф Квинт Помпей 482, 489, 560, 575,
583
Руф Луций 329
Руф Публий Рутилий 388,389,417,432
Руф Публий Сульпиций 416,461, 480—
489
Руфин Публий Корнелий 585
Савмак 501

Сазерна 607
Саллюстий 108, 388, 396, 397, 570
Сальвий (“царь Трифон”) 379—381
Сатурей Публий 339
Сатурн 187
Сатурнин Луций Аппулей 416, 417,
4 3 7 -4 4 5
Сафо 241,253
Секстий Гай см. Кальвин
Секстий Латеран Луций 336, 337
Селевк I Никатор, основатель династии
Селевкидов 59
Селевк II Каллиник 26
Селевк IV Филопатор 59, 69
Селевк IV 310
Селевкиды 25, 30, 56, 62
Семпроний Лонг Тиберий, консул 218 г.
до н. э. 139
Семпроний см. Тиберий Семпроний
Гракх
Сен-Мартен 526
СентийГай 514
Септумелий Луций 369
Сервий см. Сервий Туллий
Сервилий Гай, вел войну в Сицилии с
рабами 380
Сервилий Гай, претор, убитый в Аскуле 459
Сервилий Публий, консул 79 г. 377,
584
Серран Авл Атилий, начальник римс­
кого флота 62
Серторий Квинт 530—533,536,538,541
Силан Марк Юний 415
Силан Тит Турпилий 391
Силон Квинт Помпедий 460,464—467,
475
Сильван Марк Плавтий 469, 470, 475
Сифакс 281
Сифакс, западноафриканский принц 14
Скавр Марк Аврелий 414
Скавр Марк Эмилий 374,375,383—387
Скатон Публий Веттий 465—468
Скилур 500
Скилуры, династия 501
Скопас, египетский полководец 57
Созандр 306
Сократ 187, 192, 248
Сократ, младший брат вифинского царя
Никомеда III 505
Сопатер 41
Сотер II Лафир см. Птолемей Сотер II
Лафир
Сотер см. Селевк IV

Соф Публий Семпроний, консул 278 г.
до н. э. 196
Софокл 9 1 ,2 2 9 ,2 3 4 ,2 5 4
Спартокиды 499
Спурий Кассий 149
Стаций Цецилий см. Цецилий Стаций
Стилихон 433
Стилон (Луций Элий Преконин) 627,
635
Столон Марк Ливий, военный три­
бун 239
Страбон Гней Помпей 287, 403, 405,
410, 413
Сулейман 495
Сулла (Корнелий Сулла Луций, консул
88 г. д о н. э ., диктатор) 115,
213, 3 0 3 ,3 7 7 ,3 9 4 ,3 9 6
Сульпиций Руф Публий см. Руф Пуб­
лий Сульпуций
Сульпиций Сервий 468, 474
Сура Бруттий 514, 515
Сцевола Квинт Муций 446, 457, 487,
538
Сцевола Публий Муций 335, 339, 340,
348
Сципион Африканский Старший Пуб­
лий Корнелий 2 6 4,332,351,398,496
Сципион Луций Корнелий, брат Сципи­
она Африканского Старшего 334
Сципион Луций Корнелий, консул
83 г. 5 4 1 ,5 4 5 ,5 5 8 -5 6 1
Сципион Луций Корнелий, победитель
скордисков 409
Сципион Луций, брат Публия Корнелия
Сципиона Африканского, победителя
при Заме (сыновья Публия Корнелия
Сципиона, уби того в 211 г. до
н. э.) 70, 71, 78
Сципион Н азика П ублий К орне­
лий 280, 292, 294, 296, 339, 349, 360,
404, 589
Сципион Публий Корнелий Африканс­
кий, победитель в битве при Заме 20,
70, 82, 8 3 ,1 1 5,120,138,141,142,149,
152, 162, 171, 219, 233, 242
Сципион Публий Корнелий, отец Пуб­
лия Корнелия Сципиона Африканско­
го 109, 171
Сципион Публий, сын Сципиона Пуб­
лия Корнелия Африканского 260
Сципион Эмилиан Африканский Млад­
ший Публий Корнелий 267,274—277,
281, 289-291
Сципионы, династия 101,119,120,142
Тавтам 271

Таксил 518
Тарквиний (Тарквиний Гордый Луций,
п осл едн и й , 7 -й , царь Древнего
Рима) 245
Тацит 405, 570
Тевта 404
Тевтобод 420, 421
Теренций 223,225
Торес 296
Тиберий Гракх см. Тиберий Семпроний
Гракх
Тиберий Семпроний Гракх, консул 177,
163 гг. до н. э., цензор 169 г. до н. э.,
отец Гая и Тиберия Гракхов (ум. ок.
154 г. д о н . э.) 10,21, 130, 146
Тиберий Семпроний Лонг см. Семпро­
ний Лонг Тиберий
Тиберий Семпроний см. Семпроний
Лонг Тиберий
Тигран 378, 492
Тнграниды 496
Тимарх, сатрап в Мидии 313
Тимей 245
Тит Квинкций Фламинин см. Фламинин Тит Квинкций
Титий Гай 479
Титий Секст 444, 445
Торий Спурий 373
Траян 496
Тремеллий Луций 297
Трифон Диодот 313, 317
Трифон см. Сальвий
Тубул Луций Гостилий 355
Тудитан Гай Семпропий 347, 408
Тутомотул 401
Униман Клавдий 270
Уран 187
Фабии, род 101,242
Фабий Квинт 616
Фабий Максим Сервилиан Квинт см.
Максим Сервилиан Квинт Фабий
Фабий Максим см. Квинт Фабий Мак­
сим
Фабий Максим Эмилиан Квинт см.
Максим Эмилиан Квинт Фабий
Фабий Пиктор см. Пиктор
Фабий см. Квинт Фабий Пиктор
Фанний Гай 364
Фарнак I 309
Феофилиск Родосский 34
Фигул Гай Марций 404
Фидий 633
Фил Луций Фурий 274

Филарид 293
Филипп II Македонский 500
Филипп V Македонский 508
Филипп Луций Марций 449—451,457
Филипп, сын Персея 295,296
Филоклес, македонский комендант Халкиды 46, 47
Филомен 207,208
Филопатор см. Птоломей IV Филопатор
Филопемен 302
Филопемен, стратег Филиппа 61,80,81
Фимбрия Гай Флавий 523—528, 538,
540, 542, 544, 558
Флавий Иосиф 598
Флакк Гай Валерий 553
Флакк Квинт Фульвий 368, 369
Флакк Л уций Валерий, консул
100 г. 438,439
Флакк Л уций Валерий, консул
86 г. 518 ,5 3 8 ,5 8 3
Флакк Марк Фульвий 345, 347, 350,
364, 3 6 6 -3 6 9 , 371, 400, 401
Фламиний Гай, народный трибун 232 г.
до н. э ., консул 223 и 217 гг. до
н. э. 122, 137
Фламинин Тит Квинктий 302
ФламининТит Квинкций, консул 198 г.
до н. э. 4 5 -4 8 , 5 3 -5 5 , 259
Флор 402
Фонтей 459
Фразибул, тиран 244
Фридрих Великий 243
Фринних 237
Фронтин 409
Фукидид, историк 246,258
Фульвий 364
Харопс 298
Харопс, знатный эпирот 46
Хлор 306
Хоренский Моисей 525
Хремат 297
Цезарь Гай Юлий 18, 109
Цезарь Луций Юлий, консул 90 г. 464
Цезарь Секст Юлий 300
Целус, бог, отец Сатурна 187
Цензорин Луций Марций 283
Цепион Квинт Сервилий, квестор 440
Ц епион Квинт Сервилий, консул
106 г. 3 7 4 ,4 1 3 -4 1 9
Ц епион Квинт Сервилий, консул
140 г. 271,272
Церера 137, 194, 247

Цетег Публий 543
Цецилий Стаций, сочинитель латинск.
комедий 6,207
Цинна Луций Корнелий 530—541
Цирцея 203
Цицерон Марк Туллий 341,400
Цицерон Марк Туллий, отец 621
Чандрагупта (Сандракоттос) 311
Шекспир 222,229
Эбурн Квинт Фабий Максим 409
Эвандр 99
Эвгемер, мессенский сочинитель 187
Эвдам, начальник Родосской эскад­
ры 69
Эвергет II см. Птолемей Эвергет
Эвергет II Толстый, царь династии Птоломеев 105
Эвмах 522
Эвмен II 298, 305
Эвмен, сын царя Аттала, наследовал
пергамский трон в 197 г. до н. э. 60
Эвпол 208
Эвпор 368
Эврилох, вождь антиримской оппози­
ции 62
Эврипид 200
Эвфен 514
Эгнатий Марий 474
Элий 629
Эней 7 6 ,2 4 3 ,2 4 4
Энний (Энний Квинт) 187,190,198,223
Энний Квинт 622,634
Эпаминонд 93
Эпикур 623—625
Эпихарм, сочинитель комедий 187,
238, 247
Эпулон 7
Эратосфен (“Отец географии”) 246
Эсхил 229,234, 237
Юба I 382
Юба II 382
Ювентий 296
Югурта 274,* 382—397, 419
ЮдацилийГай 468,473
Юлии, род 426, 481
Юнона 240, 259

Указатель географических названий
Аргос 305
Абдера 514, 521
Абдера, город в Испании 96
Абелла 534
Абидос 30, 38
Абруццкие горы, Абруццы 453, 459,
464
Авентин 368, 369
Авиньон 402
Аврелиева дорога 603
Австралия 315
Агата (ныне Агд) 399
Адрамитий 295,521
Адрамиттион 69
Адриатическое море 2 97,315,408,520
Ажан 413
Азербайджан 27
Азия 24—27
Азия, провинция 358, 359
Азовское море 499
Акарнания 52,65
Аквилея 7—9, 89
Аквы Секстиевы (Aquae Sextiae, Секстиевы воды) 403, 444, 594
*
Акрагант 329
Аксий, река см. Вардар
Анций 534
Алалия 609
Албания 89
Албанская гора 451,534
Александрия 2 4 ,2 5
Алентехо 265
Аллия, река 415
Альба 99, 243
Альба, на Фуцинском озере 460, 465,
467
Альба-Лонга 244
Альбанская гора 139
Альпы Восточные 408,421
Альпы Карнийские 412
Альпы Приморские 403
Альпы Юлийские 407
Альпы 350, 376
Амбракия 78, 95, 257
Америка Северная 457
Америка 153, 155
Амис(Амиз) 497
Амфиполь (Амфиполис) 100
Ангера 8
Англия 152, 171
Андалузия 16,19

Андетрий (Клисса) 408
Андрос, остров (один из 3 Цикладских
островов) 38, 43, 67
Андрос, остров 598
Анио, река 560, 605
Анкона 470г 541,548
Анкона 8
Антемны 551
Антикир 46
Антиохия 24, 25, 9 0 ,3 1 3 ,3 2 9
Антипатрия 41
Антиполь (ныне Антиб) 399
Апсос, река 44, 46
Апамея 306, 329, 512
Апеннины Лигурийские 399
Апеннины 9, 134, 142, 178, 550
Аполлонида 308
Аполлония 297, 604, 613
Аппиева дорога 545, 602
Апсос, река (ныне Бератино) 42,43
Апулия 143,161
Аравийская пустыня 314
Арагония 17,19
Араке, река 82
Араусион (ныне Оранж) 414—420,425,
429
Аргос 47, 52, 53
Ардея(Ардеа) 259
Аресли 503
Аримин 5 4 1 ,5 4 3 ,5 4 8 —550,604
Ариция 534
Армения Великая 310, 312, 501, 506
Армения Малая 310,497,501
Армения 27, 76, 81
Арно, река 9,2 5 1
Арпий см. Арпин
Арпин 125
Арреций 604
Артаксата 82
Аскул (ныне Асколи) 459,
Аспенд (в Памфилии) 69, 74
Ассирия 497
Атаке (ныне Авдэ), река 403
Ателла, город в Кампании 225
Атилла см. Цере
Атина 422
Атлантический океан 14
Атлас 14
Атракс 46
Атрия 465, 604
Атропатена 27

Аттика 24, 39—41
Ауксим (ныне Озимо) 331, 544
Ауфид, река 474
Афины 298, 304
Африка 11, 14, 15
Африка, провинция 294
Ахайя 79, 80, 97
Ахайя, провинция 597
Ахейский союз 278,298—302
Ахулла 284,295
Ацерры 466, 469, 535

Верцеллы 400, 423
Византия 30, 33, 34, 40, 90, 94
Виктумулы 377,400
Виндалий 402
Виндонисса 403
Вифиния 27,107
Воклюзы, департамент 401
Волатерры 552, 563
Восток 22
Вульци см. Вольцы

Габии 244
Бавария 8, 405
Габиниевадорога 408,604
Багорские горы 297
Гадес (Кадикс) 16,22
Байи 609
Гадес 596
Бактрия, Бактрийское царство 312- -314 Гадрумет 284,295
Балаклава 501
Галатия 102
Балеарские острова 608
Галиарт 93, 95, 106
Галис 75,77
Барбосфенские горы 61
Бард 400
Галлия Нарбонская см. Нарбонская про­
винция
Беневент 603
Галлия Трансальпийская 553, 596,602
Беотия 48, 55
Берит 631
Галлия Цизальпийская 303, 573, 596
Бетис, река 270, 272
Галлия Циспаданская 471
Галлия 225
Бирса, крепость 287,288
Бовиан 474, 476
Гарильяно,река 486
Богемия 405, 410
Гаронна, река 402,413,420
Гвадалквивир,река 452
Богемский лес 405
Гебр, река (ныне Марица) 297,409,527
Боденское озеро 405
Геллеспонт 25,27
Болгария 407
Гельветия 405
Бон, мыс 285
Генуя 167
Бонония 8 ,9 ,1 4 3
Бордо 8
Гераклея (на Черном море) 464
Босния 407
Гераклея (на Эте) 300, 301
Боспор 507, 512
ГераклеяПонтийская 31
Герея 24
Боспорское царство 501,555
Геркуланум 466,474
Босфор 30
Геркулесовы столбы 57
Бранденбург 163
Герм 71
Бреннерский перевал 422
Германия 154,241
Британия 403
Герники 125
Брундизий 39
Герцинский лес 405
Гиар, остров 302, 598
Вавилония 314
Гибралтарская бухта 264
Вади-Сайне 294
Гидр см. Отранто
Вакка см. Вага
Гиндукуш 314
Валенсия 19,179
Гиппон Диарит 290
Валенция см. Валенсия
Гиппон Царский (ныне Бона) 381
Вальмонтон 549
Гирпинская область 474
Везувий 466
Гифион 61, 62
Велино,река 467
Голлета, форт 287
Велитры 125, 225
Гракуррис,город 21
Венеция 406
Гренада 19
Венусия 454
Греция (Эллада) 298, 301, 303
Верона 407, 423, 604

Грузия 503
Грумент 466
Далматия 327,404
Дания 410
Дардан 526
Дардания 297
Делион 65
Делос 305
Дельминий 404
Дельфы 407
Деметриада 24
Джебель-Хави 285, 288
Дивириги 310
Дион 48
Диоскуриада 500
Днепр, река 499—501
Днестр, река 499
Домитиева дорога 403,604
ДораБалтеа 400
Дрина, река 405
Дунай 399,405
Дураццо см. Эпидамн
Дуэро, река 265, 268, 275
Дюранса (Дюракса), река 401

Испания Дальняя 264,275
Испания 264—269
Исса (ныне Лисса), остров 404
Исса 89
Истм 301
Истрия 246
Италика 264
Италия 26 3 ,2 9 4 ,2 9 8
Иудея (Иудейское царство) 60

Кавказ 4 9 8 ,5 0 1 ,5 0 3
Кавказский хребет 500, 503
Кавнос 58
Кала 545
Калабрия 460
Калес 567
Калхедон 33, 532
Камарт 288
Кампания 350
Канарские острова 553
Канны 320, 415, 416, 474
Капитолий 83,217
Каппадокия Приморская 502
Каппадокия 27
Капса (ныне Гафса) 392, 393
Капуя 350,353
Карадаг 48
Евпатория 501
Каринтия 406
Европа 52, 57
Картагена см. Новый Карфаген
Евфрат, река 279
Картадшен, мыс 285
Египет 24—27
Картея 264, 269
Карфаген 2 7 8 -2 8 5 , 288, 290
Женевское озеро 405
Каука (ныне Кока) 267
Келесирия 56, 104
Закинф 79
Келетроном (ныне Кастория) 43
Зама (битва при Заме) 83
Кельтиберия 19
Запад 27
Кенхреи, восточная гавань Коринфа 46
Западный океан 405
Керкира 4 1 ,4 3 ,4 4 ,7 8
Кестр 75
Изера, река 402
Кефалления 78
Израиль 313
Кефисс, река 519,520
Ил ион см. Троя
Кизик 30, 60
Илион 76
Киликия 25
Иллирия 297
Кима 67, 68, 76
Ильва (Эльба) см. Эталия
Киос 31
Имеретия 498
Кипр 58
Инд, река 311, 314
Кипсела 526
Индия 25, 512
Кирена 23
Интеркатия 267
Киренаики 15
Ионическое море см. Ионийское море Кифнос, остров 38
Иония 33, 67, 73
Клагенфурт 406
Иоппа 600
Клазомены 464
Иордан 57
Кланис, река 548
Испания Ближняя 265,275,546,552,571 Клупея 290

Клусий см. Кьюзи
Коллатия см. Коллация
Коллинские ворота 550—552
Колофон 76, 522
Колхида 497, 522, 555
Комана Каппадокийская 555
Коммагена 313
Комум 326, 406
Константина 14
Константинополь 315
Контребия 272
Кордуба 271
Коринф 24
Коронея 54, 93, 95, 96
Корсика 117
Корфиний (“Италия”, “Italia”) 462,474
Кос, остров 512
Кофон, гавань 287, 292
Крайна 406
Кремаста 40
Кремона 471,604
Крит 82
Кроатия (Кроация) 407
Крым 4 9 8 -5 0 1 , 503, 506, 514
Кубань, река 499
Кумы 335

Локрида 24, 47
Лузитания, Лузитанская область 271—
273
Лука (Лукка) 9
Лукания 466, 474
Луна 331,604
Луцерия 465
Луция 275

Мавретания Цезарейская, Цезарея (про­
винция Алжир) 383, 396,397
Мавретания 381, 383, 393, 554, 587
Мавритания 15
Магалия (Эль-Мерса) 287,288
Магнезия (Битва при Магнезии) 24,35,
71
Майелльские горы 474
Майн 7
Майн, река 405, 410
Македония 23—28,3 0 —33
Малака 16
Малая Азия 12
Малейский мыс 514, 520
Малый Бернар 421
Малый Сирт 10
Марга см. Морава
Маронея 3 8 ,7 1 ,8 4 ,8 6 , 102
Марсийская область 468
Лабиканская дорога 549
Массалия 403
Лайбах 408
Меандр 74, 77
Лакедемон 80
Мегалополь 47, 79
Лакония 53, 298
Мегара 301,516
Ламии 66
Медиолан 223
Лампсак 3 1 ,3 4 ,5 7 ,5 8
Медшерда см. Баграда
Ланувий 534, 635
Мелитея 520
Лаодикея 512
Менада 44
Лапаф, крепость 96
Месопотамия 314,492
Ларин 561
Мессана 259
Ларисса 40, 50
Мессапия 543
Латинская дорога 547, 549, 550
Мессена 29,3 0
Лаций 350,464
Метаб см. Метапонт
Лациум 125, 129,162
Мидия 313, 314
Левкопетра 301
Мизия 76
Лемнос 52, 79
Милаза 35
Леонтины 327, 379, 596
Лептис Большой (ныне Лебида) 381, Милет 30, 34, 76
Милетополь (на Риндаке) 523
385
Мингрелия 497
Лептис Малый 284, 295
Миндос 308
Лептис 15
Минтурны 329, 486
Лесбос 512
Мирин 35, 58
Ливия 22, 84
Митилена 31
Лигурия 3 3 1,400,543
Молохат, река 381, 393, 396
Лидия 77
Моргантия 379, 380
Лизимахия 33,4 0
Ликия 67, 68, 77
Мурсия, провинция в Испании 19

Муртенское озеро 413
Мутина (Modena) 8, 9, 126,143

Пелопоннес 52—54
Пеней 94
Пергам 35, 38—40
Перге 75
Навпакт 67
Нарбонская провинция (Нарбонская Гал­ Передняя Азия 278, 305
Персидский залив 73
лия) 403
Персия, Персидское царство 313, 314,
Нарента, река 404,408
525
Неаполитанский залив 615
Пескара, река 462
Неаполь 36, 125, 161
Пессинунт 631
Нептуния 372
Пестум 465
Нест (Карасу) 297
Пидна (битва при Пидне) 97, 98, 103
Никея (Ницца) 399
Пиза 604
Никомедия 523, 540
Пизавр (Пезаро) 8, 126, 127, 143
Нил 23, 27
Новый Карфаген (Картагена) 265,554, Пинна 459, 465
Пирей 41, 42, 44
619
Пиренеи 18,20
Нола 125
Писидия 305
Норба 548,551,563
Питан 523
Нуманция (Гаррей) 318
Пифион 98
Нумидия 277, 393
Пицен, Пиценская область 454,463,468
Плацентия 548, 550, 604,605
Ореос 44, 46
Плеврой 79
Одомантика 296
По, река 405, 406
Окилис 266
Поллентия 619
Оке, река 314
Понт,
Понтийское государство (“При­
Октолоф 42
морская Каппадокия”, “Приморская
Олимп 24
страна”) 308,310
Оливия (ныне Гиер) в Нарбонской Гал­
Популоний 552
лии 399
Постумиева дорога 604
Оливия (у устья р. Днепра) 500
Потенция 126, 127,143
Омброне, река 549
Пренесте 126, 134, 180,190
Орестия 44
Пренестинская дорога 549
Оронт,река 263
Пропонтида 30
Ороп 624
Путеолы 592, 608, 610, 621, 631
Орхомен 24
Пьяченца 550
Осса, гора 94
Ост-Индия 377
Остия 486
Равенна 471,548
Охридское озеро 297
Разенны см. Этруски
Очаков 500
Рас Сиди-бу-Саид, мыс 285
Раудийские поля 423,433, 538
Регион 36, 125
Падуя 406
Рейн, река 399, 400
Палестина 57,104
Палимботра 311
Реканати 8
Паллантия (Паленсия) 267,268,273
Риети 159
Памфилия 69
Рим 2 6 7 ,2 6 9 -2 7 2 ,2 7 4 -2 8 4 ,2 8 7 ,2 8 9 ,
Панион,гора 57
290
Пантикапея (Керчь) 500,501
Роде(Розас) 399
Парма 302, 424, 550, 605
Родопские горы 407
Парос 38, 52
Родос 317, 500
Парфия 56
Романия 163
Патара 69
Рона, река 399—403, 413
Патры 528
Руби 474
Пафлагония 308,310
Рубикон 573, 581

Сабина 125,134
Сава, река 407
Сагунт 16, 22
Сакрипорт 546, 547
Салерн 466
Салона (ныне Спалато) 408, 604
Салоники 297
Сальды (ныне Бужи) 396
Самнитская область 468, 474, 475
Самос 30, 67—70
Самофракия 90, 98
Сангарий, река 512
Санкт-Вейт 406
Сардиния 1 0 ,2 1 ,3 9
Сарды 5 7 ,7 1 ,7 2 ,7 7
Сассина 221
Сатурния 549
Севенны 402, 612
Северное море 410
Севилья 16
Сегеда 265
Сеговия 267
Сезия, река 423
Селевкия (на Тигре) 314
Сена Галльская (Sinigaglia) 141
Сербия 407, 410
Сеция 180, 225
Сибирь 499
Сигния 134
Сиди-бу-Саид 285
Сидон 598, 600
Синнада 503
Синоп 31
Сипил 71
Сиракузы 30, 129, 131, 170
Сирия 33, 38, 3 9 ,5 7 ,6 0
Сирт Большой 381
Сирт Малый 279
Ситифис 396
Сифнос 316
Сицилийский пролив 457
Сицилия 2 1,117
Скодра 41, 52, 99
Скодра, город 404
Сколаций 372
Скотусса 48
Смирна 31
Спарта 29, 41
Сперхий 24
Сполетий 549
Средиземное море 26
Стратоникея 308
Стримон 90, 99

Суза см. Гадрумет
Сукуза см. Субура
Сутрий 603
Сциакка 380
Тавр 5 6 ,7 4 ,7 7
Таврический полуостров см. Крым
Тавромений 329, 596
Тала 392,393
Танаро, река 423
Тапс 284,295
Тарент 141,168
Тарракон 22
Тахо 17,20
Теан Сидицинский 454, 467, 545, 552
Тегея 300
Телепта 392
Телесия 549
Темпея 96, 97
Тенедос 38, 524
Териана 392
Термантия 272
Тибр 339
Тингис, Тингитское царство (Марок­
ко) 381
Трагирион (ныне Трау) 404
Тразименское озеро 137,141,151
Тригеминские ворота 368
Тригль 404
Троада 523
Троя 232, 243, 247, 253, 528
Тудер 552
Туран 313
Туска, город 279
Умбрия 178
Урсон (Осуна) 271,272
Утика 221
Фавентия 548,550
Фазис, река 498
Фалерий 466
Фанагория 499
Фанум 603
Фарина, мыс 285
Фезулы 564
Феодосия 499
Феспии 302,515
Фессалия 24
Фессалоники 94
Фиатира 308, 527
Фивы (в Беотии) 298, 301

Эбро 19
Эвбея 24
Эврип 520
Эвром 35
Эгейское море 30, 38, 51
Эгии 300
Экс 401
Элатея 46
Элида 29, 79
Элимея 44
Эллада см. Греция
Эллада 45
Эль-Мерса, город см. Магалия
Эль-Мерса, равнина 285
Эмилиева дорога 9, 604
Эмпории 10
Халкида (эвбейская) 41
Энос 38, 71
Халкида 46—48
*
Эолия 34, 73
Хелидонские острова 58
Эордея 44
Хераско 423
Эпир 404
Херонея 515
Эретрия 46, 62
Херсонес Таврический 500, 501,503
Эритра 34
Херсонес Фракийский (Галлиполи) 405, Эрифры 76
503
Эсквилин 485
Хиос 31
Эстрамадура 19
Хорасан 313
Эта, гора 300, 301
Этрурия 328, 331
Эфес 512
Цезарея см. Мавретания Цезарейская
Эхин 40
Цере 134,610
Филиппвиль см. Рузикада
Филиппы 514,521
Финикия 66
Фламиниева дорога 548
Фокея 308
Фокида 24, 46, 47
Фракия 295, 296, 308
Фрегеллы 126
Фригия Великая 493
Фригия 27
Фриуль 406
Фу иди 125
Фурии 376
Фуцинское озеро 467, 468

Цизальпинская Галлия 225
Циклады (Цикладские острова) 27,33, Яникул 533
Ясса 35
34, 38

TOM III

Указатель имен
Аарон 278
Абарис 543
Абгар, вождь арабского племени марданов 73, 143, 151, 154, 312, 313
Август 212, 432, 436, 517, 529, 541
Август, император (с 27 г. до н.э. по 14
г. н. э.) 5 7 2 ,5 7 6 -5 7 9 ,5 8 3 -5 8 8 ,5 9 0 ,
591
Авектий 606
Авентин 553
Авлет см. Птолемей XI Авлет
Аврелий Котта Г., консул 75 г. 47,112,
115, 305
Аврелий Котта JI., претор 70 г. 434
Аврелий Котта М ., консул 146 г. 79,
80, 82, 362
Аврелия, мать Юлия Цезаря 413
Аврункулей Котта JI., военачальник Це­
заря 50, 115, 155,252,253
Аврункулея 541
Автроний Пет П ., катилинарий 173,180
Агава 318
Агамемнон 383
Агенобарб см. Домиций Агенобарб JI.
Агриппа (Марк Випсаний Агриппа), пол­
ководец 588, 589, 591, 599, 625
Адриан, командир римских войск в Пон­
те 94
Азеллион Публий Семпроний 28
Азеллион 179,551
Азиз, арабский вождь 143, 146
Азиний Поллион Гай, консул (40 г. до
н. э.) 578
Азиний Поллион Г. 300, 560
Аквин 51
Аккон, вождь карнутов 257
Акций Луций 8
Акций 2 9 ,5 3 2
Александр I 75
А лександр II см . П толемей X
Александр II
Александр Македонский (336—323 гг.
до н. э.) 574, 590
Александр Македонский 44, 127, 138,
174, 190
Александр Полигистор из Милета 524,
553
Александр Яннай 73, 144, 145, 149
Александр, сын Аристобула 160

Алхавдоний (Алкавдоний), князь араб­
ского племени рамбеев 143,154
Альбин Авл Постумий, консул 154 г.,
историк 22, 26
Альфий Г ., претор 64 г. 290
«Амадис Галльский» 553
Амбиориг, вождь эбуронов 253, 254,
257
Андромах 318
Аниций Л. 567
Анний Милон Т. 282, 287, 294, 306—
309
Антигон 140
Антиох XIII Азиат 86, 90,146
Антиох Аскалонский 513
Антиох, царь Коммагены 90, 153, 371
Антипатр из Идумеи 150,395,546,551
Антипатр Луций Целий 2 8 ,2 9
Антисфен 513
Антоний Г., консул 63 г. 55,175, 176,
181, 185
Антоний Г ., наместник Цезаря в Илли­
рии 277, 278, 365
Антоний Гай, консул (63 г. до н. э.) 580
Антоний М ., начальник флота в Митридатовой войне 79, 96, 97, 99, 120
Антоний М., убийца Сертория 63
Антоний М .. консул 44 г. 163,188,335,
347,352
Антоний Марк, консул (44 г. до н.
э.) 5 7 8 ,5 7 9 ,5 8 3
Антоний Марк, консул 99 г. 15
Анубис 514
Анциат см. Валерий Анциат
Аполлодор 524
Аполлон 68, 459, 524, 531, 539, 540
Аппиан 47, 151, 153,382,434
Апполлодор 635
Апулей Секст, консул (29 г. н. э.) 624
Арабион, сын Массиниссы 409
Арат, поэт 517, 539
Арелий, живописец 566
Арет, князь набатейский 74,146,148—
150, 154
Ариадна 540
Ариобарзан, каппадокийский царь 83,
96, 398
Ариовист 2 2 8 ,2 3 1 ,2 3 2 ,2 3 8 -2 4 1 , 276,
280, 446

Ариовист 590
Аристарх, князь колхов 154
Аристид 542
Аристид, художник 32
Аристион 131
Аристобул, царь иудейский 145, 148,
149, 160, 371
Аристодем 525
Аристоник, командующий понтийским
флотом 79
Аристотель 562,565
Аристофан 297,303
Арминий 575, 605, 606,608, 613—615,
620-622
Аррий Кв., претор 102
Арсакиды, династия 133,150
Арсиноя, дочь Птолемея Авлета 392,
393, 396
Артавазд, царь Армении, сын Тигра­
на 3 1 1 -3 1 3 ,3 1 8
Арток, иберийский царь 138
Артур, легендарный король Англии 552
Архелай, военачальник Митридата 141
Архелай, первосвященник Команы 154,
162
Асклепиад,врач 524
Асконий 294
Атей Капитон Г ., народный трибун
55 г. 298
АтиттаУрхаил 629
Аттал II Филадельф 33
Аттал II Ф иладельф , пергамский
царь 524
Аттал, пафлагонский царь 154
Атталиды, династия 68,210
Аттий Вар П ., военачальник Пом­
пея 349, 399, 401
Аттий Вар Т. 3 6 2 -3 6 4 , 400, 401
Аттик см. Помпоний Аттик Т.
АуфидийГней 27
Афинодор, вождь пиратов 98
Афраний Л ., легат Помпея в серторианской войне 73, 148, 197, 204, 276,
279
Афраний Луций 13
Афродита 503
Ахемениды 318
Ахилл 306,413
Ахилла, военачальник Птолемея Диони­
са 390, 393
Ахурамазда 514
Ацилий Гай 27
Ацилий Глабрион, консул 67 г. 95,96,
126, 132, 158

Ашока 276
Аякс 154
Базил 365
Бакхид, военачальник Синопа 85
Бальб см. Корнелий Бальб Л.
Барба, легат Лукулла 83
Баркиды карфагенские 623, 627
Батон, вождь из племени дезитиатов в
Далмации 602,604
Батон, предводитель из племени бревковв Паннонии 602,604
БеллиенЛ. 169
Беранже Жан Пьер 20, 22, 34
Береника 162
Бетуит 142, 258
Бибакул см. Фурий Бибакул М.
Бибул см. Кальпурний Бибул М.
Биребиста (Буребиста), царь гетов 278,
449
Блэкстон, английский юрист 504
Богодиатар, князь трокмеров 154
Богуд, царь западной Мавретании 402,
403, 405, 409
Бодмер Иоганн Якоб 30
Бокх, мавретанский царь 9 1 ,4 0 2 ,4 0 5 ,
409
Бомарше 559
Брут Децим Юний, консул 138 г. 33
Брут Марк Юний, юрист 29, 32
Брут см. Юний Брут Д.
Брут см. Юний Брут М.
Буало 521
Буребиста 579—581
Вакх 532
Валерий Анциат, анналист 552
Валерий Катон, учитель латинской ли­
тературы 539
Валерий Катулл Кв.. поэт 302—305,
468, 513, 522, 523
Валерий Корв М. 49
Валерий Максим, писатель 594
Валерий Мессала Марк 604
Валерий Триарий Г ., легат Лукулла 82,
83, 85, 94, 95, 107
Валерий Флакк Бальб Гай, поэт 635
Валерий Флакк Г., сулланский намест­
ник в Испании 212
Валерий Флакк Л ., военачальник Пом­
пея 138
Вар (Квинтиллий Вар Публий) 594,597,
6 0 7 -6 1 1 , 613, 616, 617, 620, 621
Вар см. Аттий Вар П.

Вар см. Аттий Вар Т.
ВарийКв. 169
Вариний П., претор73 г., военачальник
в войне против Спартака 101
Варрон Марк Теренций 30
Варрон см. Теренций Варрон М.
Варрон см. Теренций Варрон П. (Атацинский)
Ватиний П ., народный трибун 58 г. 204,
206, 280, 290, 295
Ватиний Публий 578
Веллей Патеркул 598, 602, 604, 605,
621, 624
Веллей 15, 47
Велькер 567
Венера 412, 503,534
Вергилий Марон Публий 635
Вергобрет 273
Веррес Г., претор 104, 111, 486, 558
Верцингеториг, вождь арвернов 224,
2 5 9 -2 6 2 , 273, 326, 339
Веспасиан Тит Флавий, император (70—
79 гг. н. э.) 625, 626, 628, 630
Веттий Латрон Марк 635
Веттий 206
Вибуллий Руф JI. 349, 356
Вильгельм Оранский 415, 425
Витрувий 17
Воконий, легат Лукулла 82
Волкцион, царь нориков 343
Габиний А ., народный трибун 67 г. 127,
147, 160, 163, 164
Габиний Капитон П., участник загово­
ра Катилины 180
Галл Луций Сульпиций 12
Галл иен Публий Лициний Эгнаций, сын
и соправитель императора Валериа­
на 571
ГальбаСер. 247
Гальба Сервий Сульпиций, император
(6 8 -6 9 гг. н. э.) 625, 626, 635
Гальба, вождь суессионов 241
Ганимед 393
Ганнибал 50, 62, 63, 102, 106
Ганник, один из вождей восстания Спар­
така 105
Гарпократ 514
Гаррик 533
Гегезий (Гегесий) из Магнезии, рома­
нист 520
Гекатей 27
Гектор 306
Гелер 239, 270

Геллий Л ., консул 72 г. 102, 116
Гельвий ЦиннаГ. 540
Гемина Луций Кассий 27,29
Генрих IV 425
Гераклеон, вождь пиратов 98
Гераклид 543
Геренний Г. 58, 60,561
Геренний 6
Геркулес 189, 544
Гермагор 30
Германик (Друз Цезарь Германик), пле­
мянник Тиберия, им усыновлен­
ный 596, 604, 606, 6 1 0 -6 1 6 , 618—
620, 622
Гермей, понтийский полководец 82
Гермодор 33
Гермократ, полководец Митридата 79
Геродот 590
ГессийФлор 624
Гиббон 427, 574
Гигин 634
Гиемпсал, нумидийский царь 345
Гипсей см. Плавтий Гипсей
Гиркан, иудейский царь 145, 148, 160
Гирр см. Луцилий Гирр Г.
Гиртулей Л .| квестор 51,53, 58, 59, 62
ГирцийА. 296,413
Глабрион см. Ацилий Глабрион
Гогенштауфены 145
Гомер 276, 517, 525, 528
Гораций Флакк Квинт 17
Гораций Флакк Квинт 634
Гораций 168, 528
Гортензий Кв., оратор 41, 351, 365,
471, 520
Гостий 18
Гракх см. Семпроний Гракх Тиберий
Гракх см. Семпроний Гракх Гай
Гракхи 108, 109, 119,128,149
Гура, брат Тиграна 90
Гутруат, вождь карнутов 257
Давид 493
Дарий, мидийский царь 75, 151, 315
Дейотар, тетрарх толистобогов 153,
344, 371, 385, 397
Декеней, бог гетов 278
Демосфен 1 12,303,558,560
Деркета, богиня 312
Дециан 635
Деций Публий 44
Джонсон 533
Диана 52
Дивитиак (Дивициак), вождь эдуев 231

Дидий Т., консул 98 г. 50
Дидро 561
Дикран см. Тигран
Диоген 513,543
Диодор 151
Диокл, военачальник Лукулла 141
Диоклетиан Аврелий Валерий, импера­
тор (284—305 гг. н. э.) 571
Дион Кассий 581, 582, 590, 595, 598
Дион 149,432,434
Дионис, сын Птолемея Авлета 390,392,
395, 396
Дионисий, властитель Триполия 144,
148
Дионисия, танцовщица 533
Диофант, военачальник Митридата 79,
84
Дифил 6
Долабелла Гн. см. Корнелий Долабелла Гн.
Долабелла П. см. Корнелий Долабелла
П.
Домиицй Кальвин М ., наместник про­
винции Эбро 51
Домитий (Домиций) Луций см. Агенобарб Луций Домитий (Домиций)
Домициан Флавий, император (81—96
гг. н. э.) 635
Д омиций А генобарб Л ., консул
54 г. 205, 290, 300, 335, 349
Домиций Агенобарб Луций 595, 599,
600
Д омиций Кальвин Г н ., претор
56 г. 2 9 0 ,3 7 9 ,3 8 0 ,3 9 7
Домиций Кальвин Гней 623
Дон-Кихот 4 1 ,1 6 6 ,4 1 0
Донн, царь лигуров, отец Коттия 585
Драппет 270
Друз (Клавдий Нерон Друз), пасынок
Августа, брат Тиберия 584,591—601,
606,608,611
Друз см. Ливий Друз М.
Думнориг, брат Дивициака 235,252
Дюмурье 196

Зевс 503
Зеникет, вождь пиратов 72
Зигмер 606
Иероним 302
Изида 459, 514, 515
Ингвиомер 614, 615, 621
Индутиомар 252, 255, 256, 273
Ионий Аспрена Луций 610
Иосиф Флавий 150, 628
ИродАнтипатр 319
Исидор, начальник флота в Понте 82

Кален см. Кв. Фуфий Кален
Калигула Гай Цезарь и Германик, им­
ператор (37—41 гг. н. э.) 572
КалидийМ. 335
Каллимах, поэт 517, 540
Кальв см. Лициний Кальв Г.
Кальвизий Сабин Гай, консул (39 г. до
н. э.) 624
Кальвизий Сабин Гн. 379
Кальвии см. Домиций Кальвин М.
Кальвин см. Домиций Кальвин Гн.
К альпурний Бибул М ., консул
59 г. 2 0 1 -2 0 3 ,2 8 3 ,2 9 4 ,3 0 7 ,3 1 9
Кальпурний Пизон Г. 121, 122, 126,
129, 167
Кальпурний Пизон Л ., тесть Цезаря 204
Кальпурний Пизон Луций, наместник
Фракии 582, 589, 590
Кальпурний Пизон М. 277,278
Камулоген 265,273
КанийРуф 635
Каниний Ребил (Ребул) Г. 362
Капитон см. Атей Капитон Г.
Капитон см. Габиний Капитон П.
Кар см. Лукреций Кар Т.
Каракалла Марк Аврелий Север Анто­
нин, император (211—217 гг. н.
э.) 573
Карбон 52, 192
Карл Великий 433
Кассивелаун (Кассивеллаун), кельтский
вождь в Британии 2 5 0,251,258,259,
Евгемер, поэт 534
315
Евмах, понтийский командир см. Эв- Кассий Г., консул 73 г. 54, 102, 316,
мах
317,319
Еврипид 3 1 8 ,5 1 7 ,5 2 8 ,5 3 2
Кассий Лонгин Кв., народный трибун
Евсевий 15
49 г ., наместник в Южной Испа­
Евфорион, поэт 517,538
нии 3 3 5 ,4 0 2 ,4 0 3 ,4 1 0
Кассий Лонгин Л. 379
Заратустра 514
Кассий Лонгин Сп. 222
Зевс Веназийский 154
Кассий Луций 180

Каст, один из вождей восстания Спар­
така 104
Кастор, зять Дейотара 553
Кастор, комендант крепости Фанаго­
рия 141,149
Катилина см. Сергий Катилина Е.
Катон Гай 283
Катон Марк Порций (Младший) 32
Катон Марк Порций (Старший) 5, 24,
28
Катон см. Порций Катон М.
Катуальда 621
Кату волк, вождь эбуронов 253, 257
Катугнат, вождь аллоброгов 213
Катул Кв. см. Лутаций Катул Кв.
Катул Квинт Лутаций 18, 23, 28
Катулл см. Валерий Катулл Кв.
Катулл 635
Квинкций Л ., народный трибун
74 г. 110,124
Квинкций Публий 445
Квинтилиан (Марк Фабий Квинтили­
ан) 635,636
Квинтилиан Марк Фабий 11
Кинир, владетель Библа 144,148
Кир 137,315
Киферида 475
Клавдий (Тиберий Клавдий Нерон Германик), император (41—54 гг. н.
э.) 586, 624, 626, 635
Клавдий Ап., проконсул 67,87,88,291,
347
Клавдий К в. Квадригарий, анна­
лист 552
Клавдий Марцелл Г., консул 50 г. 331,
332, 335
Клавдий Марцелл М., консул 51г. 325,
329, 330, 332, 335
Клавдий Пульхр Аппий, консул (38 г.
до н. э.) 624
Клеопатра, дочь Митридата 133
Клеопатра, дочь Птолемея Авлета 390,
392, 396, 414
Клит 417
Клитарх 551
КлодийГлабр 101
Клодий П. 93, 130, 2 8 2 -2 8 5 , 297, 306
Клопшток Фридрих Готлиб 30
КлуенцийА. 474
Козес (Коз), брат албанского князя Ороиза 139
Колумелла Луций Юний Модерат 635
Коммий, вождь атребатов 264,269,270
Конконнетодумн, вождь карнутов 257

Корв см. Валерий Корв М.
Кориолан 64
Корнелий Бальб Л ., доверенный Цеза­
ря из Гадеса 439
Корнелий Долабелла П. 365,421,473,
480
Корнелий Долабелла Гн., начальник
морских сил Цезаря в Испании 72,111
Корнелий Лентул Клодиан Гн., консул
56 г. 102,116
Корнелий Лентул Марцеллин Гн., кон­
сул 56 г. 290,298
Корнелий Лентул Нигер Л. 335, 352,
354, 472
Корнелий Лентул Спинтер П., помпеянец 349
К орнелий Л ентул Сура, консул
71 г. 180-183, 186, 187
Корнелий Непот, историк 553
Корнелий Сизенна Л ., историк, претор
78 г. 1 3 1,541,544,551
Корнелий Сулла Л ., диктатор 37—51,
53, 54, 57, 6 5 -6 7
Корнелий Цинна Л. 4 4 ,4 7 ,4 8 , 54, 66
Корнелия, жена Цезаря 48
Корнелия, мать Тиберия и Гая Гракхов 28
Корнифиций Кв., военачальник Цеза­
ря 380, 398
Коррей, вождь белловаков 269,273
Косконий Г., претор 67
Котис, царь одрисов 277
Котисон 578
Котта Гай см. Аврелий Котта Г.
Котта Луций см. Аврункулей Котта Л.
Котта см. Аврелий Котта Л.
К отти й , правитель К оттийских
Альп 584
Красе Луций Лициний, консул 95 г. 15,
33
Красе см. Лициний Красе М.
Красе см. Лициний Красе П.
Крикс, один из вождей восстания Спар­
така 100, 102
Крисп см. Саллюстий Крисп Г.
Кромвель 4 1 6 ,4 2 6 ,4 3 1 ,4 5 1
Кронос 472
Ксенофонт 6, 96
Ксеркс 75
Ксифар, сын Митридата 142
Курион см. Скрибоний Курион Г.
Курион 580
КурцийРуфКв. 551
Курье Поль Луи 28, 34

Лабеон Квинт 12
Лаберий, сочинитель мимов 417, 532,
540
Лабиен Т ., народный трибун 63 г. 167,
168, 191, 233, 243, 255
Лагиды 75, 143, 161, 162, 392,
Лакинская (Лацинская) Гера 99
Ласфен, критский полководец 97,998
Латир, отец Птолемея XI 76
Лафайет 196
Левий 540
Лелий Гай 6, 7, 12, 29
Ленат Марк Попилий, консул 173 г. 12
Лентул Гней см. Корнелий Лентул Клодиан Гн.
Лентул Гней 605
Лепид см. Эмилий Лепид М.
Лептаста 402
Лессинг 561
Либон см. Скрибоний Либон Л.
Ливий Друз М. 47, 322
Ливий Т. 150, 497
Ливий Тит, историк 606, 635
Ливий 14
Ливия, жена Августа, мать Тиберия 591
Ликорт 23
Ликофрон 517
Лисий 560
Лициниан Валерий, оратор 635
Лициниан 54
Лициний Евхарита 567
Лициний Кальв Г. 3 0 1 ,5 4 0 ,5 5 2 ,5 5 6 ,
560
Лициний Красе М ., триумвир 45, 46,
114, 1 1 9 ,3 1 1 -3 1 3 ,3 1 7
Лициний Красе Марк, внук консула (73
г. до н. э .), македонский намест­
ник 581
Лициний Красе Марк, консул (73 г. до
н. э.) 581
Лициний Красе П., полководец Цеза­
ря 233, 239, 244, 247, 249
Лициний Красе см. Красе Луций Лици­
ний
Лициний Лукулл Л., военачальник Суллы 41, 42, 7 9 -9 8 , 104, 107
Лициний Лукулл М., квестор 41, 49,
67, 100, 104
Лициний Лукулл Марк, консул (74 г.
до и. э.) 580
Лициний Луций см. Лукулл Луций Ли­
циний
Лициний Марк Г ., анналист 110, 552
Лициний Мурена Л. 66, 72, 77, 83

ЛоллийМарк 591
Лоллий Паликан М ., народный трибун
7 1 г. 115,147
Лонгин см. Кассий Лонгин Кв.
Лонгин см. Кассий Лонгин Л.
Лукан, поэт, внук Сенеки 635
Лукреций Кар Т. 468, 513, 523, 534—
538, 541
Луктерий 258,270
Л укулл Л уций Л и ц ини й, консул
74 г. 18
Лукулл Марк Лициний 18
Лукулл см. Лициний Лукулл
ЛусцийЛ. 169
Лутаций Катул Кв., консул 78 г. 54—
57, 110, 1 2 5-127, 164, 167
Луций Пизон 582
Луций Цедиций 610
Луцилий Гай 6, 8, 19—22, 30, 34
Луцилий Гирр Г. 349
Луэрий 258
Ма, богиня 154
Магадат, армянский сатрап 74 ,9 0 ,1 4 3
Магий Л ., военачальник в войне с Митридатом 79, 85
Маккавеи (Хасмонеи) 144,145,148,493
Макиавелли (Маккиавелли) 528
Максим Квинт 44
Мамурра из Формии, фаворит Цеза­
ря 303, 304
М анилий Г ., народны й трибун
66 г. 126,127, 167,171, 187
Манкей, комендант Тигранокерты 89
Манлий Г., катилинарий 178,179,181,
187, 212
Манлий Гней, претор 102
Манлий Л ., поэт 534, 541
Манлий Луций 23
Манлий Луций 51
Манн 73
Мануций 528
Марий Г. 44, 47, 48, 56, 108
Марий М ., пропретор, военачальник
Сертория 79, 82
Марк Аврелий Антонин, император
(1 61-180 гг. н. э.) 572
Маробод 228
Маробод, царь маркоманнов 601—603,
605, 610, 617, 619, 622
Марс 463
Марцелл см. Клавдий Марцелл Г.
Марцелл см. Клавдий Марцелл М.

Марцеллин см. Гн. Корнелий Лентул
Марцеллин
Марциал Марк Валерий 635, 636
Марции 462
Марций Рекс Кв., консул 68 г. 93, 95,
96, 107, 126
Марций Филипп Л ., консул 91 г. 41,
56, 57
Массинисса 402,409
Мастанез 402
Матий (Маций) Г., составитель поварен­
ной книги 413,564
Махар, сын Митридата 75,85,136,140
Мегабат 371
Мела 228
Мела 635
Меммий Г. 168, 205
Меммий Л ., квестор Помпея в Испа­
нии 60
Менандр 528
Менандр 6, 9—11, 13, 16
Менипп 543
Менней (Меней), сирийский вождь 144,
148
Мессий Г., народный трибун 57 г. 289,
290
Метелл Квинт Цецилий (Македонс­
кий) 33
Метелл см. Цецилий
Метродор 33
Мефистофель 100
Милон см. Анний Милон Т.
Минуций Терм. Кв., претор 49 г. 194,
348
Митра 514
Митридат VI Евпатор, царь Понта (120—
63 гг. до н. э.) 580
Митридат Мидийский, зять Тиграна 95
Митридат Пергамский 395, 397
Митридат 38, 60, 62, 66, 68
Митридатида (Митридата) 78
Митробарзан, армянский военачаль­
ник 89
Митрофан 81
Мицион 10
Моверс 218
Моисей 278
Мольер 521
Моримена, жрец Зевса Веназийского 154
Муммий Луций 17, 32
Муммий Спурий 6, 19
Мунаций Планк Т., народный трибун
52 г. 306,309

Мурена (Теренций Варрон Мурена
Авл) 586
Мурена см. Лициний Мурена Л.
Муций см. Сцевола Квинт Муций
Муций Сцевола Кв., народный трибун
54 г. 525
Навуходоносор 74
Назика см. Сципион Назика
Наполеон I 223, 4 1 5 ,416,431,433,450
Насидий Л ., командир эскадры Пом­
пея 361
Невий Гней 5, 8, 27
Невий, поэт 528
Непот см. Цецилий Метелл Непот Кв.
Непот, историк см. Корнелий Непот
Нерон Клавдий Цезарь Август Германик (5 4 -6 8 гг.) 624, 626, 635
Нигидий Фигул П. 515
Нигер см. Корнелий Лентул Нигер Л.
Низе 148
Никандр 539
Никомед III Филопатор, вифинский
царь 78, 524
Нигидий Фигул П., претор 58 г. 423,
515, 516, 562, 563, 564
Нисса, дочь Митридата 78
Новий 14, 16
Нониан см. Сервилий Нониан М.
Норбан Флакк Гай, консул (38 г. до н.
э.) 624
Нума Помпилий 282,435,515,516,545
Овидий Назон 634, 635
Одиссей 544
Озирис 514
Октавиан, приемный сын Цезаря 431
Октавий Г. 277
Октавий Гай, отец императора Авгус­
та 580
Октавий Гней, консул 155 г. 33
Октавий Л ., легат Помпея 125, 126,
130, 316
Октавий М ., начальник флота Пом­
пея 365, 3 9 8 -401
Октавия, внучка Помпея 320
Оргеториг 216
Ород, сын армянского царя Фраата 311,
3 1 3 ,3 1 5 ,3 1 8 , 406
Орозий 150
Ороиз, албанский князь 137,139
Орфей 471
Осак, парфянский князь 319
Отон,трибун 125

Павел Луций Эмилий 12, 23, 33
Павел см. Эмилий Павел Л.
Пакор, сын Орода 318, 319, 345
Пакувий М., поэт 526, 532, 545
Пакувий Марк 6, 8
Панар, критский полководец 97, 98
Пандора 494
Панетий Родосский 6
Парфений, поэт 524, 528
Паситель 33
Патрокл 423
Пациэк (Пациек) 50
Педий Кв. 421
Перикл 4 1 5 ,4 2 6 ,4 3 7 ,4 5 1
Перпенна М., наместник Сицилии при
Цинне 54, 56, 5 7 -6 0 , 63, 64
Пертц, издатель 54
Пет см. Автроний Пет П.
Петелий 481
Петрей М. 185, 355, 356, 359, 399
Пизон см. Кальпурний Пизон Г.
Пий Квинт Цецилий Метелл см. Метелл
Пий
Пик 552
Пиктор Квинт Фабий 12, 27
Пилемениды 154
Пинн 602,604
Пирганион (Пирганий), вождь пира­
тов 99
Пирр 26
Писон (Пизон) Луций Кальпурний, кон­
сул 133 г. 27,2 8
Пифагор 515, 516
Плавт Тит Макций 5—12, 25, 30
Плавт 216, 526, 527, 532, 547, 562
Плавтий Гипсей П. 305, 309
Плавтий Сильван Элиан Тиберий, на­
местник Мезии 604
Планк см. Мунаций Планк Т.
Платон 543, 558,561
Плиний Младший 624
Плиний Старший 594, 630
Плиний 73,216, 228
Плутарх 47, 73, 150, 176, 383
Плутон 472
Победа 459
Полибий 476, 477, 549, 553,567
Поллион см. Азиний Поллион Г.
Помпей Великий Гн. 4 2 ,4 3 —46,48,49,
53, 5 6 -6 4 , 78, 104, 105
Помпей Великий Гней, консул 586
Помпей Гн., сын Помпея Великого 377,
387, 388, 391, 399

1 9 . История Рима. т. 4

Помпей Марк 84
Помпей Руф Кв. 306, 309
Помпей Руф Квинт см. Руф Квинт Пом­
пей
Помпей Секст, сын Помпея Велико­
го 409, 578
Помпоний Аттик Т. 468, 525, 538, 552
Помпоний Луций 15
Помпоний М ., легат Помпея 129
Помптин Г. 213
Попилий Марк см. Ленат Марк Попи­
лий
t
Порций Катон Утический М ., млад­
ший 123, 1 9 3 -1 9 5 , 203, 206, 207,
323 -3 2 5
Порций Латрон Марк 634, 636
Посидоний, писатель 524
Постумий Авл см. Альбин Авл Посту­
мий
Потин 390,392
Пракситель 564
Преконин Луций Элий см. Стилон
Преция 41
Прометей 544, 545
Птолемей VIII Сотер II Латир 75
Птолемей X Александр II 7 4 ,7 5 ,2 0 7
Птолемей XI Авлет 78, 390, 392
Птолемей Кипрский 76, 78, 162, 163
Птолемей Клавдий, астроном и гео­
граф 624
Птолемей 144,162
Птолемей, сын Лагида (Лага) 75
Птолемей, сын Меннея (Менея) 144,
147, 148, 154
Публий см. Лициний Красе П.
Пульхр Гай Клавдий 18
Пупий Пизон М., консул 6 1 г. 197,198
РабирийГ. 168
Ранке 608
Раскупорил (Рескупорид), фракийский
князь 371
Ребил см. Каниний Ребил Г.
Рекс Квинт 168
Реметалк, царь фракийский, соправи­
тель своего брата Котиса 603
Рея, мать Квинта Сертория 50
Ромул 27, 515
Росций Квинт 18
Росций С. 468 ,5 0 0 ,5 3 3
Рулл см. Сервилий Рулл П.
РутилийЛуп 387
Рутилий Нуд П., командир флота Лу­
кулла 80

577

Руф Публий Рутилий 27, 28
Руф см. Вибуллий Руф Л.
Руф см. Курций Руф Кв.
Руф см. Помпей Руф Кв.
Руф см. Сульпиций Руф С.
Руф см. Целий Руф М.
Руфион (Руфий) 396
Рюстов 239

Сабин см. Кальвизий Сабин Гн.
Сабин см. Титурий Сабин Кв., легат Це­
заря
Сабурра, военачальник нумидийского
царя Юбы 363
Садала, царь одрисов 67, 371
Сазерна 564
Саксон Грамматик 27
Саллюстий Крисп Г. 54, 55, 60, 171,
188
Салманассар 74,276
Сампсикерам, эмир Гемесы (Эмесы) 143, 147, 154, 158, 395
Санхериб 74
Санчо Панса 298
Сарапис 514
Сарданапал 409
Сатурнин Л . 1Q8, 168, 169, 182
Светоний Транквилл Гай, писатель 590,
594
Светоний 47, 175,434, 567
Север Цецина Авл, леЕат Мезии 603,
604, 613, 614
Сегест 599, 606, 608,613, 622
Сегимер 606, 613
Сегимунд, князь херусков 599, 606
Сезитак 606
Секстилий 88
Селевк, вождь пиратов 85
Селевкиды, династия 73, 86, 90, 143,
147-149
Семпроний Гракх Гай 39, 52, 54, 116,

202
Семпроний Гракх Тиб. 125, 483
Сенека Анней, отец философа 634,635
Сенека, философ 594, 635,636
Сентий Сатурнин Гай 601
Септимий Л ., убийца Помпея 390
Сервий Туллий 27
Сервилий Нониан М. 336
Сервилий Рулл П., народный трибун
64 г. 72, 107, 138, 177, 178

Сергий Катилина Л. 55,172, 173, 175,
178-183, 185-187
Серторий Кв. 37, 49, 53, 5 7 -6 0 , 6 2 64
Сестий 281,294,295
Сивилла 434,526
Сизенна см. Корнелий Сизенна Л.
Сила (Силас), властитель Ласки 144,
148
Силлак 313
Ситтий П., римский купец 175, 187,
405, 409, 498
Сифакс 363,402
Сициний Л ., народный трибун 110
Скавр М., легат Помпея 147, 150, 544
Скавр Марк Эмилий 28
Скимн, поэт 524
Скрибоний КурионГ., консул78 г. 67,
110, 3 3 1 -3 3 5 , 345,348
Скрибоний Либон Л ., командир флота
Помпея 365, 374, 375
Скрофа 216
Созиген (Сосиген), греческий матема­
тик 509
Сократ 550
Соломон 493
Солон 45 4 ,4 8 1 ,4 8 2
Сопатр 15
Сотер II Лафир см. Птолемей Сотер И
Лафир
Софокл 8, 276, 527
Спартак 100, 102, 106, 115, 185
Спинтер см. Корнелий Лентул Спинтер
П. *
СтаберийЭрот 38
СтатилийЛ. 180,181,186
Стелла 635
Стилон (Луций Элий Преконин) 20,29
Стилон см. Элий Стилок
Страбон 151,24 9 ,2 9 6
Страбон, географ 624, 629,633
Сулла Луций Корнелий 7, 28, 30, 32,
34
Сулла см. Корнелий Сулла Л.
Сульпиций Руф С., консул 51 г. 354,
564
Сура, военачальник 123
Сцевола Квинт Муций 32
Сцевола Публий Муций 27, 29, 34
Сцевола см. Муций Сцевола Кв.
Сципион Африканский 77, И З, 142,
362, 614

Сципион Назика Публий Корнелий 17,
33
Сципион Эмижиан Африканский Млад­
ший Публий Корнелий 6 , 12, 19, 20,
2 3 ,2 9 , 34
Сципион, сынЛепида 56
Таксил, полководец Митридата 79,84,
89, 371
Таркондимот, киликийский вождь 154,
371
Тарпея 28
Тарутий (Таруций) JI. 515
Тацит Публий Корнелий, историк 595,
598, 6 0 4 -6 0 6 , 609
Тацит 48,411
Тевкр, сын Аякса 154
Теодорих 276
Теодот 390
Теренций Варрон М ., поэт 216, 356,
360, 442, 464, 533
Теренций Варрон П. (Атацинскиий),
поэт 4 9 2 ,5 1 4 ,5 3 3 ,5 3 9 , 545
Теренций Лукулл М ., консул 73 г. 54
Теренций Публий 6, 8, 11, 13, 16, 22
Терм см. Мянуций Терм Кв.
Тиберий Клавдий Нерон, император
(1 4 -2 7 гг. н. э.) 582, 584, 588, 591,
595
Тиберия 553
Тигран, армянский царь 6 6 ,7 2 —75,77,
7 8 ,8 5 ,8 6 , 123
Титий Гай 29
Титурий Сабин Кв., военачальник Це­
зари 2 4 4 ,2 4 6 ,2 5 3 -2 5 5
Тициний 13
Тораний Г., квестор 73 г. 102
Торий 51
Тразея 411
Траян Марк Ульияй, император (98—
117 гг. н. э.) 625
Траян 461
Требеллий Л ., народный трибун
67 г. 125, 127, 421
Требоний Г., военачальник Цезаря 295,
298, 361,403
Триарий см. Валерий Триарий Г.
Трифон, сирийский царь 70
Тудитан Гай Семпропий 2 7 ,2 9
Тулл, царь 168
Туллий Сер. 433,435
Туллий Цицерон Кв. 254, 255
Туллий Цицерон М. 39, 48, 55, 75, 92,
Туллий Цицерон Марк 581, 636

19 *

Тумелик 622
Турпилий 12
Туснельда 606,622
Фабий Адриан М., военачальник Лукул­
ла в Митридатовой войне 8 4,203
Фабий Пиктор см. Пиктор
Фабриций 572
Фавн 552
Фавоний М. 298, 379
Фавст (Фауст), сын Суллы 169,320,408
ФаннийГай 27
Фанний Л ., командир в Митридатовой
войне 7 9 ,8 1 ,8 5 ,9 4 ,9 5
Фарамунд, легендарный король фран­
ков 552
Фарнак, сын Митридата 141,149,385,
388, 397
Фауст 100
Фемистокл 276
Феникс, военачальник Лукулла 141
Феофан, доверенный Помпея из Митилены 495
Фест 531
Фетида 540
Фигул см. Нигидий Фигул П.
Фил Луций Фурий 6
Филемон 6 ,9 ,1 0 0
Филипп V Македонский (221—179 гг.
д о н. э.) 580
Филипп Македонский 61,232,419,507
Филипп Селевкид 146
Филипп см. Марций Филипп Л.
Филодем, философ-эпикуреец 524
Фимбрия, военачальник Лукулла 69,
88, 133
Флав, брат Арминия 605
Флавии, династия 626
Флавий Л. 197, 279
Флавий М., участник реформы кален­
даря 509
Флавий см. Иосиф Флавий
Флакк Г. 212
Флакк Л ., военачальник Лукулла 88,
167,210
Флор 150
Флор, историк 595, 596, 608
Флора 459
Фонтей Маний, покровитель воконтиев 212
Фраат <Артакид), парфянский царь 91,
133, 135, 150,151
Фронтин 383
Фуке 553

от 579 ш»

Фукидид 534,558
Эмилий Лепид Ливиан Мамерк, консул
Фурий Авл 18
77 г. 41
Фурий Бибакул М., поэт 302, 305, 540 Эмилий Лепид М ., городской пре­
фект 307,355
Фурний Гай 624
Фуфидий Л. 51
Эмилий Лепид М ., консул 78 г. 48,
5 3 - 5 6 , 110, 112, 181,470
Фуфий Кален Кв. 381, 388
Эмилий Лепид Марк, консул 623
Эмилий Макр, поэт 539
Хариовальда 606
Эмилий Павел Л. 331
Хасмонеи, династия см. Маккавеи
Эмилий Скавр М., военачальник Пом­
Хумстинкт 606
пея 147, 148, 150
Эмпедокл 534
Цезарь Гай Юлий, триумвир, дикта­ Эней 28
тор 12
Энний Кв., поэт 203,221,526,528,532
Цезарь Луций Юлий, эдил 90 г. 7
Энний Квинт 5—8, 18, 34
Цезарь Луций 174
Эномай, один из вождей спартаковско­
Цезарь см. Юлий Цезарь Г.
го восстания 100, 103
ЦелийРуфМ . 3 3 5 ,4 2 1 ,4 7 3 ,4 8 0 ,5 6 0
Эпикур 5 1 3 ,5 1 4 ,5 3 4 ,5 3 5
Церера 459, 548
Эпименид 550
Ц етегГ. 1 8 0,181,182
Эпифан см. Антиох XIII Азиат
ЦетегП. 96
Эпихарм, поэт 534
Цецилий Гай 212
Эпоредориг 231
Цецилий Метелл Критский 197
Эратосфен 539
Цецилий Метелл Луций 355
Эрот см. Стаберий Эрот
Цецилий Метелл Непот Кв., консул
57 г. 1 9 2 -1 9 7 ,2 9 1
Цецилий М етелл Пий К в., консул Юба, нумидийский царь 362,363, 371,
385, 388
80 г. 4 1 ,4 2 ,5 1 ,5 8 ,5 9 ,6 2 - 6 4
Цецилий Метелл Сципион Кв., консул Югурта 91
Юлий Агрикола Гней 629
52 г. 276, 305, 309, 320, 321, 335
Цецилий Метелл Целер Кв., военачаль­ Юлий Цезарь Г. 47, 49, 80, 111, 177,
199 -2 0 9
ник Помпея 138
Юлий Цезарь Гай 577, 622, 623, 627
Цецилий Стаций 9
Юлия, дочь Г. Юлия Цезаря 205, 303,
ЦецинаА. 424
320, 413
Цингеториг (Цингеторикс) 256
Юний Брут Д ., консул 74 г. 41, 114
Цицерон Марк Туллий 7, 13, 27, 31
Юний Брут Д ., полководец Цезаря 211,
Цицерон см. Туллий Цицерон Кв.
244, 245, 361,411
Цицерон см. Туллий Цицерон М.
Юний Брут М. 56, 410, 560
Юний Брут Марк 578, 580
Шекспир 533
Юний Марк, друг Гая Гракха 29
Шмидт 598,615
Юпитер 47, 433, 442, 460, 503
Юстиниан, император 506
Эвмах 79
Эгерия, нимфа 516, 552
Э зо п ,актер 469,533
Ягве, бог 312
Элий Стилон, филолог 562, 563
Ямвлих, вождь бедуинов 395
Эмилии 462
Яннай см. Александр Яннай

Указатель географических названий
Аар 586,597
Абант 139
Аварик (Бурж) 261, 263, 265
Августа Винделикская (Аугсбург) 586,
587
Августа Претория (Аоста) 586, 587
Августа Эмерита (Эмерита М ери­
да) 624,628,635
Августобрига 626
Августова дорога (via Augusta) 587
Авентик (Аванш) 634
Австралия 209
Австрия 215, 585
Агединк (Санс) 255, 258, 260, 261, 265
Агирий 486
Адана 155
Адиабена 7 3 -7 5 ,9 1 ,1 5 1
Адидже 584, 587
Адмагетобрига 231
А дриатическое море (А дрианово
море) 577
Адриатическое море 67, 347, 365, 373,
375, 376, 483
Адуатука 252, 255, 256, 321
Азербайджан 73
Азия Малая см. Малая Азия
Азия Передняя см. Передняя Азия
Азия 41, 54, 67, 69, 71, 72, 77, 79, 83,
85, 89, 9 1 ,9 6 ,1 1 6 ,1 3 2 ,1 5 7 -1 6 0 ,1 6 2 ,
174, 194-195, 197, 202, 209, 275, 488,
498, 533
Азия 583,590
Азия, провинция 6 1 ,7 9 ,8 0 ,8 5 ,9 2 ,1 1 9 ,
455, 485
Аила 146
Аквилея 577—578, 586, 603
Аквинк(Офен) 589
Аквы Маттиакские (Висбаден) 598
Аквы Секстиевы (Экс) 212, 214
Акциум 581,623,581
Александрия в Египте 633
Ализон (Элисон) 598—600, 607, 609—
610, 616
Альба, на Фуцинском озере 27
Альме 598, 599
Альпы Грайские (Восточная Са­
войя) 585, 586
Альпы Коттийские 585, 586
Альпы Пеннинские 586
Альпы Приморские 585
Альпы Ретийские 584
Альпы Юлийские 578, 586, 603

Альпы 576, 583, 584, 587
Альтин 587
Андалузия 629
Андетрий (Муч) 604
Антеквера 627
Апеннинский полуостров 627
Аполлония 581, 603
Арагон 630
Арбалон 594, 608
Аргенторат (Страсбург) 592
Арелате (Арелат, Арль) 586
Астурика Августа (Астория) 626
Астурия 625, 626, 632, 634
Ателла 13, 14
Атлантический океан (Атлантическое
море) 586
Афины 33
Африка Северная 628
Африка 627, 629, 636
Африка, провинция 8
Ахулла 607
Бавария 584
Балканский полуостров 627
Баркинон (Барселона) 628
Бельгика 630, 632
Бергкирхен 615
Бергом 583, 630
Бетика 627, 632—635
Бетис (Гвадалквивир) 624,627,631,633
Билбил (Калатайуд) 635
Бискайя 628
Богемия 594, 595, 603, 618, 621
Боденское озеро 584, 590
Болгария 588
Бонна (Бонн, Борм) 596
Бонония 15
Боркум 593
Босния 577
Бракара (Брага) 626
Бреннер 587
Бригантий (Корунья) 623
Бриксия 583, 630
Британия 576,629
Брундизий 7
Булонь 596
Бурханис 593
Бюкебург 615
Ваадт 583
Валенсия 628, 630, 633

Валлис 583,585
Валь д ’Аоста 583
ВальКамоника 583
ВальТромпиа 583
Варна (Одесс) 580
Везель 596
Везер 593, 594, 5 9 9 ,600,607,609,611,
613,614, 618
Великая Греция 33
Венгрия 589
Венеция 587
Верона 635
Верре 599, 607, 615
Ветера (Старый лагерь) Виртен 595—
5 9 8 ,607,610, 6 1 1 ,6 1 3 ,6 1 6
Виенские горы 609
Винделикия 584,595
Виндобона (Вена) 589
Виндонисса (Виндина) 585
Вормс 591, 592
Гаазе 615
Гадес (Гадир, Кадикс) 625, 627, 628,
635
Галлекия 624—626,632
Галлия Нарбоннская см. Нарбоннская
провинция
Галлия Трансальпийская 630
Галлия Цизальпинская 630
Галлия 576, 583, 586, 591, 614, 618,
623, 631, 636
Гвадалквивир см. Бетис
Гезориак 596
Гем (Балканы) 579—581, 587,590
Генуэзский залив 584
Германия Верхняя 597,625
Германия Нижняя 597
Германия 576, 591, 5 9 5 ,5 9 6 ,5 9 9 -6 0 1 ,
604-606, 6 1 2 ,6 1 4 -6 1 6 ,6 1 8 -6 2 0 ,6 2 6
Гибралтар 627
Гипускоа 628
Гиспал (Севилья) 628
Гленне 598
Гранада 628, 630
Греция (Эллада) 17, 23, 24
Гунта 609

Додона 23
Доклея (Чернагора) 578
Дора Балтея 586
Драва 589
Дрилон (Дрина) 587
Дрниш 578
Дунай (Истр) 5 7 5 -5 7 7 , 579; 580, 585,
586, 587, 589, 602, 606, 620
Дунай верхний 576, 587
Дунай нижний 576, 579, 580, 590
Дунай средний 576, 617
Дураццо 578
Дуэро 634
Евфрат 575
Египет 24, 604
Женевское озеро 586
Заала 594
Зюйдерзее 593
Идиставизо, поля 615
Изера 586
Илики (Эльче) 628
Илион см. Троя
Илипа 629
Иллирик 576—5 7 9 ,5 8 2 ,5 8 8 -5 9 1 ,5 9 5 ,
596, 605, 610, 618, 623, 626
Иллирия 583
Испания Ближняя 623,624, 627
Испания Дальняя 623,624
Испания северная 623
Испания южная 627
Испания 21, 583, 586, 623—635
Истрия 577, 589
Истрополь 580,581
Италика 627
Италия Верхняя 583, 584, 587
Италия 23, 24, 33, 34, 572, 574, 576,
5 7 7 ,5 7 9 ,5 8 3 -5 8 7 ,5 9 2 ,6 0 3 -6 0 6 ,6 1 7 ,
619, 623, 627, 628, 633, 634, 636
Италия” (“Italia”), город см, Корфиний ’

Калагуррис 635,636
Кампания 15
Кантабрия 626
Дакия 579/582
Далмация 577, 5 8 2 ,5 8 7 ,5 8 8 ,6 0 2 , 606 Капрея 15
Дальняя провинция см. такж е Бети- Капуя 14
Карнунт (Петронелль) 589,601
ка 623
Карры 581
Дерентское ущелье 607
Картагена см. Новый Карфаген
Дертоза (Тортоса) 628
Картея 627
Днррахий см. Эпидамн

Карфаген Новый 624, 627, 633
Молдавия 580
Карфаген 2 3 ,2 4 , 627
Монако 584
Каталония 630
Мурсия 630
Керка 588
Мюнстер 609
Кибр (Цибрица) 581
Мюнстерская равнина 609
Кимврский мыс (Ютландский мыс) 600
Клавдиева дорога 587
Наварра 628
Клуния 634
Навпорт (Врника) 577
Колония Агриппина (Кельн) 591
Нарбоннская йровинция см. также Гал­
Комплут (Алкала де Энарес) 626
лия Нарбоннская 597
Кордуба (Кордова) 628, 634, 635
Нарона, гавань 578
Коринф 6, 16, 17, 23, 24
Неаполь 15
Крайна 577
Неккар 592
Ксантен 596
Неретва 578
Кунео 585
Нил 635
Купа 578
Новый Карфаген 624, 627, 633
Норик 576, 587, 589, 589, 595,601
Нумидия 626
Лаго д ’Изео 583
Лансия 626
Лаций 13, 14,28, 34
Одер 601
Леон, город 626, 627
Одесс 580
Леон, провинция 625
Ознинг 607,609
Лерида (Илерда) 51, 633
Олизипон (Лиссабон) 628
Лизе 598
Оснабрюк 609
Липпскийлес 607
Липпштадт 598
Падерборн 598,609
Луара 631
Паке Юлия (Беха) 628
Лугдун (Лион) 586, 599,618
Паленсия 626
Лузитания 624, 625, 628,632, 634
Памфилия 582
Лупия (Липпе) 591,596,598—600,607,
Паннония 582, 588, 589,602, 604
609, 613, 615
Патавий 633
Пелопоннес 23,24
Маас 596
Пергам 607
Мадрид 626
Передняя Азия 126, 132
Майн 592, 594, 596, 601, 615
Петовион (Птуй) 585, 589
Македония 24, 3 3 ,5 7 6 ,5 7 7 , 5 7 9 -5 8 2 , Пизавр 8
590, 603
Пиренеи 623, 624,632
Македонская провинция 587
Пиренейский полуостров 623,627
Малая Азия 24, 33, 139, 488
Писораки (Эррера) 626
Мальта 572
Писуэрга 626
Мантуя 635
Пола 578
Мариз (Марош) 605
Понт (Черное море) 588
Марица (Гебр) 580
Португалия 623
Массалия 361, 362
Призрен 580
Маттиакский округ 598
Промона (Промина) 578
Мегалополь 23
Пуисерда 624,633
Мезия Верхняя 579
Мезия Нижняя 579
Равенна 605, 621,622
Мезия 582, 588 -5 9 0 , 603, 604
Рейн верхний 617
Меран 587
Рейн нижний 599
Минден 607, 609
Рейн средний 591
Могонтиак (Майнц) 596—598,607,610,
Рейн
575, 5 8 6 -5 8 8 , 5 9 0 -6 0 0 , 6 0 6 - *
613
607, 6 1 1 -6 1 8 , 620, 625
Мозель 573
Реме 607

Ретия, область и провинция 576, 584,
585, 587, 588, 595
Рим 8, 9, 1 2 -1 4 , 2 1 -2 4 , 2 6 -2 9 , 33,
34, 571
Родопские горы 579, 580, 590
Родос 572
Рона 583, 585, 586
Рур 591

Трансильвания 580
Транспаданская область 630
Трибаллия 582
Тридент (Триент, Тренто) 587
Триест (Тергеста) 578, 603
Троя 27
Турин 586
Уксама 634

Сава 578, 5 8 7 -5 8 9 , 602
Савойя Восточная 585
Сагунт (Мурзиедро) 59, 630
Саламин (на Кипре) 33
Салона (Солин, Сполато) 578, 604
Сантандер 625, 626
Сарагоса (Цезаравгуста) 626, 628, 635
Сараево 602
Северное море 593, 601, 614, 615
Сегузион (Суза) 584—586
Сена 631
Сен-Бернар Большой 586
Сен-Бернар Малый 586
Сербия 580, 588
Сердика (София) 580, 581
Силезия 601
Сингнли 627
Сирия 583, 603, 604,607
Сирия, Сирийское царство 24
Сирмий 604
Сиския(Сисак) 578, 579, 589, 604
Сицилия 577,578
Смирна 27
Спарта 34
Сплит 578
Средиземное море 25, 627
Стоба 579
Суесса Аурунка 19, 21, 22
Суесса Пометил 14

Фарсал 577
Фенне 610
Фессалоники 580
Фесценний 14
Фиуме 578
Фихтельгебирге 601
Фракия дентелетская 579, 580
Фракия 581, 587, 590, 605
Херсонес фракийский 590
Цезаравгуста (Сарагоса) 626,628
Цетина 588
Чехия 594
Швейцария 584
Шибеник 578
Шпейер 591,592
Шпессарт 601
Штейнгудерское озеро 615

Эбро 625, 628,635
Эйзах 587
Эллада см. Греция
Эльба 5 9 3 -5 9 6 , 5 9 9 -6 0 1 , 611, 615—
620, 625
Эльзас 591
Танжер см. Тингитания
Эльзен 598, 599
Тарраконская провинция 624,628,630,
Эмона (Любляна) 579, 586
634
Таррагона (Тарракон) 624, 628, 630, Эмс 593, 599, 600, 607, 609, 613, 614
Эпидамн (Диррахий) 398
632, 634
Эпир 579,604
Таун 596, 598, 616
Эпоредия (Иврея) 583, 586
Тахо 628
Эск (Гиген) 579, 581
Тевтобургский лес 609, 615, 616
Эск(Искыр) 580
Тергеста (Триест) 578, 603
Эстремадура 623
Тингитания, провинция 627
Тира (Днестр), река 580
Ютландия 600
Тирренское море 584
Ютский мыс 600
Тироль 584
Ядер (Цара Задер) 578
Томы (Констанца) 580

ТОМ IV

Указатель имен
Аарон 420
Абгар Эдесский 286, 304, 312
Абдагаз, племянник Гондофара 264
Абдагез, отец Синнака 285
Август, император (с 27 г. до н.э. по
14 г. н. э.) 6 - 1 3 , 1 6 -1 9 , 21, 23, 2 5 28, 3 0 -3 3 , 36, 38, 41, 43, 46, 50, 5 9 63,68, 8 3 -8 6 ,9 1 ,1 0 1 ,1 0 4 -1 1 3 ,1 1 5 —
119,138, 149, 152, 1 5 5 ,1 5 8 -1 6 2 ,1 6 5 ,
168, 1 7 2 -1 7 8 , 183, 188—191, 193,
1 98-201, 204, 205,208,209,214, 216,
219, 224, 2 2 5 ,2 2 7 -2 3 1 , 234, 238, 243,
249, 262, 2 6 4 ,2 6 8 ,2 7 0 ,2 7 1 ,2 7 5 -2 8 1 ,
2 9 0 -2 9 2 , 316, 335,340, 342,351, 352,
361, 365, 3 7 3 -3 7 5 , 387,390, 393, 394,
396, 3 9 9 -4 0 4 ,4 0 8 ,4 1 0 ,4 1 2 ,4 1 6 ,4 4 2 ,
443,445, 4 4 6 ,4 4 9 -4 5 2 ,4 5 6 ,4 5 8 , 463,
4 6 7 ,4 7 1 ,4 7 9 -4 8 3 ,4 8 7 ,4 8 9 ,4 9 6 ,4 9 8 502, 5 1 3 -5 1 8 , 530 -4 8 6 , 536
Августин Блаженный 539—542
Авзоний Децим Магн 34, 35
Авидий Кассий 268,310,312,361,461,
471
Авиллий Флакк 411,412
Авит см. Барий Авит (Элагабал)
Аврелиан Луций Домиций, император
(2 7 0 -2 7 5 гг. н. э.) 8 0 ,1 4 7 -1 4 9 , 335,
3 3 8 -3 4 3 ,3 6 3 ,4 6 1 -4 6 5 ,4 6 6 ,4 9 0 ,4 9 9 ,
505, 524
Аврелии,род 177
Аврелий Виктор Секст 7 8 ,8 0,140,324,
343, 452, 526, 528
Аврелий Зевксипп Марк 177
Аврелий Марк, император см. Марк Ав­
релий
Аврелий Меритат 308
Аврелий Симмах Квинт 35
Авреол 78
Агатархид 494
Агафангел 255,310
Агенобарб см. Домиций Агенобарб Лу­
ций
Агрикола см. Юлий Агрикола Гней
Агриппа (Марк Випсаний Агриппа), пол­
ководец 6 ,1 0 , 390, 393,402,403, 513
Агриппа см. Фонтей Агриппа Гай, на­
местник Мезии 122
Агриппа I, царь иудейский см. Ирод Аг­
риппа I

Агриппа II, царь иудейский см. Ирод Аг­
риппа II Младший
Агриппина Младшая 23
Агура Мазда 251, 259
Админий 86, 87
Адриан Публий Элий, император (117—
138 гг. к. э.) 19, 24, 29, 33, 43, 62,
68, 87, 100-103, 105, 113, 118, 119,
127, 1 31,132,1 4 9 ,160, 163, 164,172—
174, 178, 183, 186, 187, 191, 198, 201,
214, 218, 230, 238, 243, 249, 267, 299,
3 0 7-309,312,348, 3 6 2 ,3 8 0 ,4 3 7 -4 4 2 ,
4 4 9 ,4 5 9 ,4 6 7 ,4 7 5 ,4 7 7 -4 8 0 , 502,519,
524, 531, 540
Адриан (Соайд), сын Малеха 378
Аейзан 490
Азандр 204—209
Азарел 379
Азес 271
Акабар (Мамбар) 264
Аквиллий Маний 243
Аксидар (Экседар) 302
Акутий Нерва Квинт, консул (100 г. н. э.) 62
Алгар 304
Александр Великий см. Александр Ма­
кедонский
Александр II егип етск ий
см .
Птолемей X I
Александр Гелиос (сын Антония и Кле­
опатры) 270,271
Александр из Абонутейха 237
Александр Македонский (336—323 гг.
до н. э.) 33, 114, 151, 155, 29, 167,
1 8 2 ,1 8 9 ,1 9 3 -1 9 6 ,2 1 3 ,2 1 5 , 216,224,
2 5 1 ,2 5 5 -2 5 8 ,2 6 1 ,2 6 2 ,2 6 5 ,2 6 9 -2 7 3 ,
281, 298, 299, 304, 315, 316, 320, 324,
347, 350, 351, 354, 355, 358, 371, 378,
3 8 6 -3 8 8 ,423,4 3 3 ,4 3 4 ,4 3 9 ,4 4 8 ,4 5 2 454, 459, 472, 477, 479, 482, 487, 490,
498, 4 9 9 ,511,517, 524
Александр Север, император см. Север
Марк Аврелий Александр
Александр, сын Аристобула 396
Александр, начальник штаба Корбуло­
на см. Юлий Александр Тиберий
Алкивиад 170,182
Альбин 315
Амвросий Медиоланский 541

Аминта, галатский офицер, позже царь
в Малой Азии 223,224,2 2 7 ,2 7 0 ,2 7 9
Аминта, отец Филиппа Македонс­
кого 196
Аммиан Марцеллин 68, 75, 140, 143,
205,238, 246, 257, 324, 327, 333, 339,
344, 346, 357, 461, 463, 469
Амос, пророк 384
Амр 383
Анания 420, 424
Андрей (Лука), вождь восставших ев­
реев в Кирене 437
АнианПриский 199
АннийГалл 56
Антигон I 231
Антигон, сын Аристобула 396—399
Антиох III Великий (223—187 гг. до н .э .) 3 5 6 ,3 5 8 ,4 1 0
Антиох IV Эпифан (175—163 гг. до н. э.) 414,432
Антиох VII Сидет (139/8—129 гг. до н. э.) 260
Антиох, царь Коммагены 174,289,291,
292, 355
Антиох, провозглашенный Властелином
Пальмиры 342
Антипатр, властитель Дербы и Ларанды в Южной Ликаонии 224
Антипатр из Сидона 358
Антипатр из Фессалоник, поэт 115
Антипатр Идумеянин, правитель Иудеи,
отец Ирода Великого 395—401
Антоний Марк, консул (44 г. до н. э.) 8 5 ,1 1 0 ,1 1 5 ,1 6 5 ,1 7 3 ,1 7 8 ,2 0 4 2 0 6 ,2 2 3 ,2 2 7 ,2 5 7 ,2 6 8 -2 7 9 ,2 8 2 ,3 2 5 3 2 7 ,3 9 6 -4 1 2 ,4 3 1 ,4 4 5 ,4 6 3 ,4 8 1 ,5 1 3 ,
515
Антоний Сатурнин Луций 6 4 ,6 5
Антоний Феликс Авл, второй прокура­
тор Иудеи 420—423
Антонины, династия 100,240,249
Анхарий Квинт 158
Апион 412,413
Апиций 412
Аполавста см. Юлия Аполавста
Аполлинарий см. Сульпиций
Аполлинарис Гай 540
Аполлоний 160,178
Аполлоний Тианский 237
Аппиан 96,1 7 0 ,1 9 1 ,2 2 3 ,3 7 5 ,3 8 6 ,3 9 6 ,
4 3 5 -4 3 8 , 513, 530
Аппий Максим Норбан Луций 64
Апр Марк 34
Апроний Луций 45
Апулей Луций 475, 540

Арабион, сын Массиниссы 513
Ардаван 317
Ардавираф 320
Ардашир Сасан (Арташар) 316—320,
32 2 -3 2 5
АреллийФуск 249
Арета (Гаретат) 373—389
Арета, сын Габалы 383
Ариарат 277
Ариобарзан 280,281
Ариовист 54
Ариогез 135
Аристид 159, 160, 164, 230, 231, 448,
501
Аристобул 289, 292, 396,397
Аристон см. Элий Аристон Публий
Аристон, сын Варгадака 202
Аристотель 33,3 5 4 , 390,4 5 3 ,4 5 4 ,4 7 7
Армилла 414
Арминий 55, 59, 60, 64,518
Арно 493,497
Арнобий из Сикии 542
Арнобий Младший 528
Арриан Флавий 2 4 ,1 2 7 ,2 2 0 ,2 6 7 , 301,
302, 308, 309
Аррий Вар 297,309
Арсевах 202
Артабан III, мидийский царь (около 10—
40 гг. н. э.) 2 8 2 -2 8 6
Артабан IV 286
Артабан, претендент на парфянский пре­
стол 301,416
Артабан, сын Вологаза V 321, 322
Артавазд, парфянский царь 273, 275,
277, 280
Артаке 278—280
Артаксия (Зенон) 282,284
Арташар (Ардашир Сасан) 316—320,
3 2 2 -3 2 5
А рхелай , сын И рода, правителя
Иудеи 403—407
Архелай, царь Каппадокии 277, 282,
292
Аршак 253, 254
Аршак, отец Зоила 202
Аршак, сын Артабана 284,285
Аршакиды, династия 253—257, 259,
2 6 0 ,2 6 2 -2 6 7 ,2 8 1 ,2 8 2 ,2 8 5 ,2 9 1 ,2 9 7 ,
110, 3 1 5 -3 1 7 , 3 2 0 -3 2 4 , 337, 393
Асмонеи, род 3 8 4 ,3 8 6 ,4 0 1 ,4 0 2
Аспрена см. Ноний Аспрена Луций
Аспруг, брат Митридата Эвпатора 205,
206
Астрата 274
Атенодор см. Вабаллат

Аттал II (241—197 гг. до н. э.) 247
Аттал III (139/8-133 гг. до н. э.) 213
Атталиды, династия 196,215,216,219,
244, 24?
Аттидий Корнелий Луций 310
Аттик Герод 33, 177-179, 221, 338
Ауфидий Викторин Гай 78, 80, 133
Афарбан 344
Афр см. Домиций Афр Гней
Африкан 174, 183, 440
Ахемениды, династия 205, 220, 251—
258, 26 0 ,3 1 0 ,3 1 7 , 321,355
Ахилл, упоминается биографом Авре­
лиана 342,462
Ашока 261
Бадак 202
Баллиста (Каллист) 334,335
Балломарий 132
Бальб см. Корнелий Бальб Луций
Бардесан 310
Бар-Кохба Симон 438
Барсемий 313
Басс см. Вентидий Басс Публий, воена­
чальник
Басс Цецилий, поднявший восстание в
Сирии, см. Цецилий Басс
Басс Элий, наместник Пэонии см. Элий
Басс
Батон, вождь из племени дезитиатов в
Далмации 111
Бахрам II 343
Бентли 541
Бёреника 434
Берик 85, 86
Богуд 5 1 1 -5 1 5
Бокх 5 1 2 -5 1 5
Бокх — сын 513
Боудикка 91, 93, 98
Бригантик Юлий 54
Британик 88
Броль 62
Брут см. Юний Брут Марк
Буребиста 1 2 1 ,124,201,202
Бурр 289, 423
Вабаллат (Атенодор), сын Одената и Зи­
новии 329, 335, 338, 339, 461
Вагарш II (188—208 гг. н. э.) 310
Валентиниан I, Флавий Валентиниан,
император (364—375 гг. н. э.) 34,517
Валериан Публий Лициний 77,78,142,
143, 146, 205, 208, 331, 333, 483
Валерий Максим, писатель 277

Валерий Мессала Марк 6
Валерий Проб Марк 358
Валерий Флакк Бальб Гай, поэт 433
Валлий Максимиан Гай 524
Вангион 120,132
Ванний 119—121, 132
Вар см. Аррий Вар
Вар (Квинтиллий Вар Публий) 38,41—
45, 50, 65, 75,,92, 113, 309, 404
Варгадак 202
Вардан 286
Варий Авит (Элагабал) 352
Василий Кесарийский 221
Веледа 56, 58,6 0
Веллей Патеркул 42,517
Вентидий Басс Публий 269, 273
Венутий 93
Вер Луций Элий Аврелий Коммод, им­
ператор (161—169 гг. н. э.) 134, 309,
310, 354, 360, 362, 467, 519
Вер Марций, наместник Каппадокии см.
Марций Вер
Вер Юлий, правитель Сирии см. Юлий
Вер
Верцингеториг 8 ,9 ,9 1
Веспасиан Тит Флавий, император (70—
79 гг. н. э.) 23, 29, 46, 47, 50, 52, 54,
5 6 - 6 0 , 63, 64, 66, 73, 81, 87, 93, 95,
1 1 0 -1 1 3 ,1 2 0 -1 2 2 ,1 6 0 ,1 6 7 ,1 9 7 , 198,
214, 215, 237, 239, 2 4 3 ,2 4 9 ,2 5 5 , 262,
264, 299, 301, 326, 348,361, 374, 377,
4 0 5 ,4 1 2 ,4 1 6 ,4 1 7 ,4 2 6 -4 2 9 ,4 3 3 ,4 3 5 ,
4 3 8 -4 4 2 ,4 6 1 ,4 6 3 ,4 6 5 ,4 6 7 ,4 7 2 ,4 7 6 ,
480, 487, 489, 494, 498, 501, 503, 531,
536
Вестин см. Юлий Вестин Луций
Вестриций Спуринна 75
Веттий Латрон Марк 522
Виктор см. Аврелий Виктор
Викторин, властитель Галлии 78
Викторин, наместник Верхней Германии
см. Ауфидий Викторин Гай
Виндекс, командир гвардии см. Макриний Виндекс, Марк Виндекс, предво­
дитель восставших кельтов 29,47,49,
56, 423
Виндик, командир гвардии 132
Випсаний Агриппа Марк см. Агриппа
Вителлин А вл, им ператор (69 г.
н. э.) 4 7 -5 0 ,5 2 ,5 4 ,5 8 ,1 2 0 ,2 9 0 ,2 9 9 ,
416, 429
Вителлий Луций, отец императора 284.
285, 361, 405, 536
Витрувий Поллион 239
Вокула см. Диллий Вокула Гай

Вологаз I, царь парфян (52—78 гг.
н. э.) 260, 287 -3 0 1
Вологаз III (148—190 гг. н. э.) 309, 354
Вологаз IV (190-209 гг. н. э.) 308-310
Вологаз V, сын Санатрукня 312, 321
Вологаз VI 321
Вонон I 264, 282, 284, 286
ВононИ 287
Вород см. Септимий Вород
12, 396, 445
Габиний Авл 371, 375,
Габиний Секунд Публий 45
Гази-Гамман 493
Гай см. Калигула
Гай Цезарь см. Цезарь Гай
Гайран см. Септимий Гайран
Гален 3 3 ,2 3 4 ,2 4 9
Галерий Валерий Максимиан, импера­
тор (293-311 гг. н. э.) 149,343,344
Галл, командир см. Анний Галл
Галл, командир см. Геренний Галл
Галл, наместник Египта см. Элий Галл
Гай
Галл, наместник Сирии см. Цестий
Галл
Галл Вибий Требониан, император
(251-253 гг. н. э.) 140-143
Галл Цезарь, двоюродный брат Кон­
станция II 357
Галлиен Публий Лициний Эгнаций, сын
и соправитель императора Валериа­
на 59, 7 7 -8 0 , 105, 142,143, 146, 147,
149,167,208, 225, 3 3 4 -3 3 9 , 483, 524,
526
Гальба Сервий Сульпиций, император
(6 8 -6 9 гг. н. э.) 29, 49, 58, 64, 208,
416, 429, 527
Гамалиил 410
Ганна 62
Ганнаск 45
Ганнибал 5, 127, 132, 510, 539
Ганкибалиан 205
Гаретат см. Арета
Гассаниды 382, 383
Гатаспар (Каспар) 262
Гелиос (Александр, сын Антония и Кле­
опатры) 399
Георгий, епископ 473
Гераклиан 337
Гераклит из Коса 246
Гераклит, отец Хрисорма 459
Герений Дексипп Публий см. Дексипп
Геренниан, сын Одената 338
Геренний Галл 51

Герклан, правнук Лахара 179
Германик (Друз Цезарь Германик), пле­
мянник Тиберия, им усыновленный
10, 23, 4 1 -4 3 , 46, 60, 183, 282, 284,
290, 295, 296, 326
Гермоген, сын Харидема, врач и писа­
тель 164, 250
Герод см. Аттик Герод
Геродиан 16 7 ,2 5 4 ,3 1 3 ,3 2 1 ,3 2 4
Геродот 113,259,518
ГессийФлор 424
Гета, полководец см. Гозидий Гета
Гней
Гета Публий Септимий, император
(2 09-212 гг. н. э.) 139,463
Гиемпсал 510
Гиппал 503
Гиппократ 234
Гиркан 395—401
Гиршфельд 8 6 ,9 8 ,2 7 1
Гозидий Гета Гней 523
Гомер 202,236,247,248,250,360,365,
390, 412
Гондофар (Гиндоферр) 262, 264
Гонорий Флавий, император (395—
423 гг. н. э.) 78, 103, 327
Гораций Флакк Квинт 240, 443, 538
Гордеоний Флакк 50—54
Гордиан III Марк Антоний, император
(238-244 гг. н. э.) 139,140,206, 324,
337, 505
Гормизд (Ормис) 343
Готарз, сын Артабана III 260, 286, 287
Готарз, упоминаемый в надписи Карманшахана 257
Гракхи 5, 11, 260
Грациан Флавий Грациан, император
(3 0 7-383 гг. н. э.) 13, 34
Григорий Назианзский 221
Григорий Турский 366
Гунтхрам 366
Гутшмидт 304, 343
Гуш ана, родовое имя скифского
царя 265
Давид, царь 386,432
Данте 160
Дара 316
Дарий 486
Дарий, сын Артабана 285
Дарий III Кодоман, царь персидский
(3 3 6 -3 3 0 гг. до н. э.) 253, 254, 261,
3 1 5 -3 1 7 , 321,322, 355
Дейотар 214, 223, 2 2 6 -2 2 9 , 270

Дексипп Геренний Публий 139, 140,
143, 146, 147, 334
Деллий 277
Деметрий, сын Кессагора, стратег 202
Деметрий Полиоркет 189
Демосфен 249
Децебал 124-127, 132, 301
Децидий Сакса 269
Деции,род 143
Деций (Гай Деций Мессий Траян), им­
ператор (249—251 гг. н. э.) 140—143,
149, 331, 333, 456
Дидро 170
Диегис 124
Дилий Вокула Гай 51—55
Динамида 204,205,209
Диодор Сицилийский 356,494
Диоклетиан Аврелий Валерий, импера­
тор (284—305 гг. н. э.) 1 3 ,2 8 ,6 5 , 81,
93, 100, 102, 110, 139, 148, 149, 191,
2 0 8 ,3 1 6 ,3 2 7 ,3 4 2 -3 4 4 ,3 6 7 ,4 4 2 ,4 5 2 ,
462, 465, 483, 526
Дион Кассий 1 2 ,6 8 ,7 0 , 85, 86, 8 8 ,9 2 ,
9 7 -1 0 0 ,1 2 4 ,1 3 2 ,1 4 6 ,1 5 5 ,1 5 8 , 168—
171,179, 183, 202, 205, 220, 223, 230,
270,274,277,299,302,307-310,313—
3 1 6 ,3 2 1 ,3 2 2 ,3 3 3 ,3 3 4 ,3 3 7 ,4 1 7 ,4 3 5 439, 449, 461, 465, 473, 513, 515, 523
Дион из Пруссы, по прозвищу Хрисостом 33, 1 6 4 -1 6 7 ,1 7 9 ,1 8 7 , 191,219,
220, 234, 249, 250, 473
Дионисий, библиотекарь в Риме 480
Д и онисий , епископ александрийс­
кий 461
Диоскора 167
Долабелла см. Корнелий Долабелла
Публий
Домициан Домиций Луций, антиимпе­
ратор 462
Домициан Флавий, император (81—
96 гг. н. э.) 3 0 -3 3 ,6 0 ,6 2 ,6 4 ,6 6 ,7 5 ,
86, 87, 100, 120, 122-125, 129, 149,
198,215,243, 301, 3 0 8 ,4 1 6 ,4 4 2 ,4 5 6 ,
4 8 1 ,4 8 2 ,5 1 7
Домиций Афр Гней, консул (39 г. н. э.),
оратор 33
Домиций Корбулон Гней 4 5 ,1 2 1 ,2 6 4 ,
2 8 9 -2 9 7 ,2 9 9 , 3 0 2 ,305,310,326,390,
457
Друз (Клавдий Нерон Друз), пасынок
Августа, брат Тиберия 17, 19, 3 8 ,4 1 ,
42, 62, 105
Дубновеллавн 83,85

Дуорик 24
Дурас 124
Дюмон 198
Евагрий 325
Евсевий из Александрии 476
Евсевий Памфил Кесарийский 124,174,
183, 236, 334, 339, 4 3 5 -4 3 9
Евтропий 75, l€ , 80, 97, 246, 324, 337,
340, 344, 526
Евфорион 358
Езекия 397
Елеазар, внук Иуды Галилеянина 424,
432
Елеазар, священник (рабби), соучастник
заговора Бар-Кохбы 438
Елеазар, сын Анании, хранитель храма
иерусалимского 424,425
Елеазар, сын Симона, противник Цес­
тия Галла 431
Елеазар (рабби) из Модейна 438
Елена, мать Изата 390
Заббей 337
Забдас 337, 338, 340
Заратустра 258,320
Зевксипп см. Аврелий Зевксипп Марк
Зенодор
Зенон (Артаксия), царь Армении 282,
284
Зенон Исаврянин 225
Зиновия(Бат Заббаи) 80,330,3 3 7 ,3 3 8 ,
3 4 0 -3 4 3 , 461
Зобер 273
Зоил, сын Аршака 202
Зонара 6 4 ,1 4 0 ,1 4 6 ,3 0 1 ,3 0 2 ,3 0 9 ,3 1 6 ,
324, 325, 331, 334, 335, 339
Зороастр 442
Зосим 7 7 ,7 8 ,1 4 0 -1 4 7 , 205, 3 3 8 -3 4 2 ,
461
Зоскал 489
Иаков 422
Ианней Александр 386
Иеремия, пророк 490
Иероним 24, 97, 229, 340, 361, 366
Изат Адиабенский 286,390
Иисус Навин 423
Иларий 9
Иоанн, автор Апокалипсиса 251, 301,
4 1 4 -4 1 7
Иоанн Златоуст 352
Иоанн из Гискалы 431
Ионафан 422

Иордан 139, 140, 541
Иосиф Флавий, писатель 13, 16, 29,
122, 189, 215, 237, 255, 257, 286, 298,
299,310,348,371—3 7 5 ,3 8 6 ,3 8 8 ,3 9 4 3 9 6 ,3 9 9 ,4 0 5 -4 0 8 ,4 1 2 ,4 1 9 ,4 2 3 ,4 2 6 ,
428, 432, 433, 452, 453, 467, 494, 496
Иоеия 384
Ипатия 473
Иреней 164
Ириней 24
Ирод Агриппа II, иудейский царь {око­
ло 2 9 -9 3 гг. н. э.) 373,377,395,403,
4 0 7 ,4 1 1 -4 1 3 , 419, 420, 424, 431,434
Ирод Антипа, галилейский тетрарх, сын
Ирода Великого (4 г. до н. э. — 39 г.
н. э.) 3 7 3 ,3 7 5 ,3 7 7 ,4 0 3
Ирод Великий, правитель Палестины
(37—4 гг. до н. э.) 115,215,273,289,
2 9 2 ,3 7 4 -3 7 7 ,3 8 0 ,3 9 0 ,3 9 5 -4 0 3 ,4 1 1 ,
419, 434, 496
Ирод халкидский, брат Агриппы I 420
Ирод Юлий Агриппа I, иудейский царь
(1 0 -4 4 гг. н.э.) 13,29,115,174,419—
423, 425
Ирод, сын Одената 335
Иродиада 375
Исайя 482
Исидор, вождь буколов 471
Исидор, географ 281
Исидор, переписчик 541
Исидор Харакский 327
Италик, племянник Арминия 60
Италик, соправитель Сидона 120
Итамара Сабейский 493
Иуда Галилеянин 410, 411, 416, 422,
425, 432
Кадфизы, династия 264
Калигула Гай Цезарь, Германик, импе­
ратор (37—41 гг. н. э.) 12, 83—87,
115, 116, 163, 186, 188, 205, 258,282,
2 85,289,296,374, 377, 3 9 4 ,4 1 1 -4 1 6 ,
419, 467, 473, 498, 499, 512, 515
Каллист (Баллиста) 334,335
Кальвин см. Домиций Кальвин Гней,
консул
Кальпурний Пизон Луций, наместник
Фракии 115
Кальпурний Сикул Тит, поэт 524
Канабауд 148
Кандака 482,483
Кандид 132
Канерку (Канишка) 264
Канидий Красе Публий 273

Кар Марк Аврелий, император <282—
283 гг. н. э.) 342, 343
Каракалла Марк Аврелий Север Анто­
нин, император (211—217 гг. н. э.) 70,
76, 139, 167, 195, 321, 352, 461, 472,
539
Каратак 88—9 1 ,9 3
Карены, род 255, 286, 287, 317
Каризий Тит, младший 11
Карин Марк Аврелий, император (283—
285 гг. н. э.) 337,343
Карл Кейн 178
Карпион 201
Картимандуя 93
Кассандр 189
Кассивелавн 83
Кассий, наместник Сирин см. Авидий
Кассий
Кассий Дион, писатель из Никои см. Дион Кассий
Кассий Лонгин, убийца Цезаря 401
Кассий Лонгин, ученый 342
Кассиодор 97
Кастор 214
Кат Дециан 92
Катон Старший см . Порций Катон
Марк
Катуальда 119,120
Катугнат 12
Квадрат см. Уммидий Квадрат
Квиет см. Кассий Лузий Квиет
Квиет Тит Фульвий Юний, император
(260-261 гг. н. э.) 334
КвинкцийФламинин 160
Квинтилиан (Марк Фабий Квинтили­
ан) 34
Квириний см. Сульпиций Квириний
Публий
Керики,род 177
Керкиды,род 146
Кессагрр 202
Кимон 177
Киприан, епископ Карфагенский 509,
542
Кир Старший, персидский царь (558—
529 гг. до н. э.) 2 5 1 ,2 5 4 ,3 2 0
Кирилл Александрийский 473
Клавдиан 246
Клавдии, династия 28,179, 358
Клавдий (Тиберий Клавдий Нерон Гер­
м аник), им ператор (4 1 —54 гг.
н. э.) 13, 23, 28, 4 3 -4 6 , 49, 63, 64,
78, 86, 88, 91, 101, 102, 107, 111, 116,
121, 1 4 6-149, 160, 170,172, 175,198,
205, 208, 209, 214, 221, 240, 246, 260,

286,289, 338, 339, 375, 390,405, 407,
4 1 2 ,4 1 6 -4 1 9 ,4 3 9 ,4 5 6 ,4 6 1 ,4 6 6 ,4 6 9 ,
477, 479, 505,519, 527, 533
Клавдий Помпеян Тиберий 134, 137
Клавдий Фронтон Марк 133
Клавдий Цивилис Юлий 49—59,63,85,
87,91
Классик см. Юлий Классик
Клеандр 177
Клеон 218
Клеопатра VII, царица египетская 268,
2 7 0 -2 7 3 ,2 7 8 , 342, 396,399,401,434,
452
Клеопатра (Селена), дочь Антония и
Клеопатры VII 271,513,515
Книва 140
Когидумн 88
Козулокадфиз 264
Коммод (Марк Аврелий Агриппа), им­
ператор (18Q—192 гг. н. э.) 98, 127,
131, 137, 177, 242, 308, 449, 524
Константин Багрянородный 208
Константин I Великий (Флавий Валерий
Константин), император (306—337 гг,
н. э.) 35, 77, 81, 148, 205, 218, 316,
356, 367, 505
Константин И Флавий Юлий, импера­
тор (337-361 гг. н. э.) 149, 187,191,
195, 357, 360, 440,475, 490, 538
Констанций см. Константин И Флавий
Юлий
К орбулон см . Домиций Корбулон
Гней
Корнелиан см. Аттидий Корнелиан Лу­
ций
Корнелий Бальб Луций 517
Корнелий Долабелла Публий 519
Корнелий Пальма Авл 377
Корнелий Сулла Луций 146,156,173,
2 1 6 ,2 4 9 ,3 7 4
Корнелий Фронтон Марк 135,302,310,
540
Корнелий Фуск 124
К отис, брат Митридата, царь И бе­
рии 205,286
Котис, соправитель Реметалка I, царя
Фракии 115
Котис, сын Реметалка I, фракийского
царя 115
Котис, царь Боспора 205—208
Красе, консул (70 г. до н. э .) см. Лици­
ний
Критий 170
Ксенофонт из Эфеса, писатель 501

Ксенофонт, сын Гераклита из Коса.
лейб-медик Клавдия 246
Ксенофонт, сын Грилла 29
Ксеркс, персидский царь (485—465 гг.
д о н . э.) 196,3 1 5 ,3 2 2 ,3 2 4
Кеифилин 302,309,313
Кунобелин (Цимбелин) 8 3 ,8 6 —88
Куспий Фад 4^2
Лабеон, отец Флора 534
Лабеон Клавдий, знатный батав 54
Лабиен Квинт 268, 269, 273
Лабиен Тит, народный трибун (63 г. до
н. э.) 269
Лагиды, династия 230, 271, 358, 371,
389, 3 9 3 ,4 3 4 ,4 4 5 ,4 4 6 ,4 4 9 -4 5 4 , 459,
467, 471, 473,479,480, 483, 486, 490,
494, 496, 499
Лакон 178
Лактанций 542
Латрон, императорский прокуратор
см. Веттий Латрон Марк
Латрон, учитель Овидия ем. Порций
Латрон Марк
Лахар 178, 179
Левканор 209
Левкипп 177
Левкиппиды 177
Лентул Гней 518
Лепид см. Эмилий Лепид Марк
Л ет 313
Лже-Нерон 298,301,414
Либаний 357,360
Ливий Тит, историк 192, 227
Ливия, жена Августа, мать Тиберия 408
Лидий, предводитель исавров 225
Лизимах 189, 195, 196, 213, 216, 239
Ликург 177
Лициний Красе Марк, консул (73 г. до
н. э.) 254,257,268,270,275,279,296,
396
Лициний Лукулл Марк, консул (74 г.
до н. э.) 268
Лициний Му циан Гай 426,429
Лонгин см. Кассий Лонгин Лузин Квиет 125,30 5 ,4 3 7 ,5 2 3
Лука (Андрей), вождь восставших иуде ­
ев в Кирене 437
Лукан, поэт, внук Сенеки 27
Лукиан 3 3,171,174,205,209,229, 309
360, 361, 459
Лукиан, “Псевдо” см. Псевдо-Лукиан
Лукулл см. Лициний Лукулл Марк
Луп см. Рутилий Луп
Лютер Мартин 387, 388

Магомет 379—382
Мазуй, король семнонов 62
Маккавеи 386, 401, 407, 414, 422, 425,
432
Макр 307
Макриан Тит Фульвий Юний, импера­
тор в Египте (260—261 гг. н. э.) 334,
461
Макриан Фульвий, отец императора
Макриана 334
Макрин (Марк Опелий), император
(217-218 гг. н. э.) 321,499
Макриний Виндекс Марк 47, 135, 423
Макробий 204
Максим, командир римского легио­
на 305
Максим см. Валерий Максим, писа­
тель
Максим см. Теренций Максим (Лже-Нерон)
Максимиан (Марк Аврелий Валерий
“Геркулий”), император, соправитель
Диоклетиана (286—305 гг. н. э.) 149,
344, 524, 526
Максимиан, наместник Тингитанской
провинции см. Валлий Максимиан Гай
Максимин Гай Юлий Вер, император
(235-238 гг. н. э.) 76, 77, 127, 139,
149, 236, 324
Малала 302, 304, 305, 333
Малх (Малику, Малиха, Малиху), царь
арабов 377, 379
Малх (Порфирий), уроженец Тира 355
Мамбар см. Акабар
Мамертин 343
Мамея 322
Манахем 425
Манизар 304
Мареад (М ариад, М ариадн, Кириад) 333
Мариам 3 9 7,402,411
Марикк 49
Марк Аврелий Антонин, император
(161-180 гг. н. э.) 6 2 ,6 8 -7 6 ,9 8 ,1 0 5 ,
120, 133-139, 143, 149, 171, 177, 201,
206,221, 238, 249, 3 0 9 -3 1 2 , 361, 362,
417, 471,506, 524
Маркиан, восточно-римский император
(450-457 гг. н. э.) 483
Маркиан, полководец Галлиена 147
Маробол, царь маркоманов 119, 120,
132
Марцелл Публиций, наместник Сирии
см. Публиций Марцелл
Марцелл Ульпий см. Ульпий Марцелл

Марцеллин см. Аммиан Марцеллин
Марциал Марк Валерий 64
Марций Вер 310
Марций Турбон Квинт 437
Массинисса 271, 509, 5 1 1 -5 1 3 , 516,
521, 530
Маттафий 416,422
Мауэс 264
Мегасфен 358
Мелеанг 358
Мемнон, историк из Гераклеи 220,479
Менандр 354
Менекрат 250
Менипп 358, 360
Менофил см. Туллий Менофил
Меритат см. Аврелий Меритат
Мессала см. Валерий Мессала Марк
Метилий 425
Мехердат, сын Вонона 286,287
М ехердат, царь Персии (И в. до н. э.) 304
Мильтиад 177
Митра 2 5 1 ,3 5 5 ,4 4 2
Митридат, армянский царь, брат иберского царя Фарасмйна 284, 285
Митридат, царь Иберии 208, 286
Митридат I Парфянский (Аршакид)
(около 171 г. до н.э.) 254, 255, 260,
267, 279, 287,316
Митридат VI Эвпатор, царь Понта (120—
63 гг. до н. э.) 91, 92, 155, 156, 204,
205, 209, 213, 214, 220, 226, 243, 366
Митридат VII (Эвпаторид) 204—208
Митридат из Пергама, получивший Боспорское царство в лен от Цезаря (47 г.
до н. э.) 204, 226
Модестин, юрист 218
Моисей библейский 248,384,389—393,
407, 442, 443, 477
Моисей Хоренский, писатель 310
Монес, парфянин 269, 271—279, 292
Монобаз 292, 297
МунийЛуперк 51
Муциан см. Лициний Муциан Гай
Набис 159
Навуходоносор 432
Назон Овидий см. Овидий Назон
Нарсех, сын Шапура 343, 344
Нарцисс 87
Неарх 498
Нерва М. Кокцей, император (96—98 гг.
н. э.) 60, 75, 124, 315
Нерва, консул (100 г. н. э.) см. Акутий
Нерва Квинт

Нерон Клавдий Цезарь Август Германик (5 4 -6 8 гг.) 8, 25, 29, 47, 49, 58,
73, 86, 90, 91, 93, 111, 121, 122, 160,
183, 188, 202, 237, 243, 246, 251, 259,
264, 280, 2 8 9 -2 9 8 , 301, 307, 320, 334,
348, 374, 377, 390, 4 1 4 -4 1 7 , 423,429,
457, 463, 480, 482, 483, 487, 503, 505,
524, 534
Нехо 485, 486
Нигр Гай Песценний, император (193—
194 гг. н. э.) 199, 219, 312, 313, 361,
461, 536
Никанор см. Юлий Никанор
Никет 249
Никокл 167
Николай из Дамаска 390
Никомед 214, 219
Норбан Флакк Гай, консул (38 г. до н. э.) 65
НумизийРуф 51
Обода 375,496
Овидий Назон 3 3 ,1 1 4 ,1 1 5 , 202
Оденат Младший, племянник Септимия
Одената 337
Оденат, отец Септимия Гайрана 329
Оденат Септимий, князь Пальми­
ры 329, 330, 3 3 4 -3 3 8 , 342
Оерка (Хувишка) 261
Октавиан (с 27 г. до н. э.) внучатый пле­
мянник Гая Юлия Цезаря см. Август,
император
Октавия, жена Антония 273, 277
Олимпиодор 483
Оппий Сабин 124
ОппийСтатиан 274,277
Ориген 440,442
Орноспад 285
Ород I, царь парфян 257, 268, 269
О род,
сын
парфянского царя
Артабана III 284
Орозий 7 5 ,8 0 ,1 7 4 , 465
Осторий Скапула Публий 90
Отон Сальвий Марк, император (69 г.
н. э.) 47, 49, 416
Оэмокадфиз 264
Пабек (Папак) 316, 320
Павел, апостол 232,374, 375,420,435,
442
Павел, батавский офицер, брат Цивилиса 49
Павел, писатель из Александрии 97
Павсаний из Кесарей 221
Павсаний, автор “Описания Элла­

ды ” 98, 154, 155, 158, 159, 163, 195,
229, 524
Пакатиан Марин 140
Пакор Аврелий, царь Великой Арме­
нии 308,310
Пакор, брат парфянского царя Волога­
за I 287
Пакор II, парфянский царь 301, 302
Пакор, сын Орода I 264, 268, 269, 273
Пакор, царевич из рода Аршакидов,
ставленник
царя
А рм ении
Вологаза IV 309,310
Паллас 420
Пальма см. Корнелий Пальма Авл
Партамаспат 305,307
Партомасирид 302, 304, 309
Патеркул см. Веллей Патеркул
Патрокл 358
Пауллин см. Светоний Пауллин Гай
Педон Попилий Педон Вергилиан Марк,
консул (115 г. н. э.) 302
Пейтингер 326,522
ПелигнЮлий 287
Перикл 181
Пертинакс Публий Гельвий, император
(193 г. н. э.) 134
Перцений Рогат Луций 510
Песценний см. Нигр
Пет см. Цезенний Пет Луций
Петиллий Цериал Квинт 5 6 ,5 7 ,7 5 , 92,
93
Петр, апостол 352, 435
Петр Патриций 132,133,1 39,208,286,
337, 344, 346
Петрей 191
Петроний Гай, наместник Египта 482
П етроний Публий, наместник Си­
рии 413
Пизон Гней, наместник Сирии 282
Пизон см. Кальпурний Пизон Луций
Пий Тит Элий Адриан Антонин, импе­
ратор (138—161 гг. н. э.) 50, 68, 70,
9 6 -1 0 0 , 132, 143, 159, 165, 172, 174,
177, 187, 202, 205, 209, 218, 227, 243,
247, 307,308, 309, 380, 439, 442, 448,
521, 524, 531, 534, 540
Пий Цестий, учитель риторики 249
Пилат Понтий 375,410
Пирр, сын Арсеваха см. Ульпий
Пирр Марк см. Ульпий Пирр Марк
ПиррЭпирский 226
Писистрат 174
Пифагор 477
Пифодорида 270, 282

Плавтий Авл, первый наместник Бри­
тании 87—90
Плавтий Сильван Элиан Тиберий, на­
местник Мезии 121,209
Платон 477
Плиний Младший 33, 183, 186, 197,
237, 301
Плиний Старший 12, 20, 31, 46, 120,
189,191, 197,198,208, 2 4 6 ,2 9 1 ,2 9 8 ,
301,326, 327, 3 3 0 ,3 5 7 ,3 7 7 ,4 1 7 ,4 5 4 ,
465,493, 4 9 8 ,499,503, 524,531,533,
538
Плотин 355,477
Плутарх 2 9 ,3 3 ,1 0 3 ,1 5 9 ,1 6 0 ,1 6 4 ,1 6 5 ,
170, 171, 174, 175, 178, 180, 182, 184,
191, 208,250, 274, 354, 453, 457,
Полемий Сильвий 338, 342
Полемон Понтийский 205, 206, 209,
215,270, 282, 292
Полемониды, род 205
Полибий 155, 165, 168, 182, 196
Поликарп 238,
Полимн (Лонгин) 201
Полиоркет см. Деметрий Полиоркет
Поллион, знаменитый оратор см. Азиний Поллион Гай
Поллион, комендант замка Горней см.
Целий Поллион
Помпей Великий Гней, консул 17,109,
159, 173, 204,214, 220, 221,226, 267,
268,278,280, 351, 3 7 1 ,3 9 5 -3 9 7 ,4 0 1 ,
4 3 2 ,511,513
Помпей Гней Младший, сын Помпея
Великого 513
Помпей Трог, писатель 33
Помпеян см. Клавдий Помпеян Тибе­
рий
Помпоний Секунд Публий 64
Порфирий (Малх) 355
Порций Катон Старший Марк 540
Посидоний, историк 255,361
Постум Марк Каесиан Латиний, импе­
ратор 0, 7 7 -8 0 ,3 3 7 , 342
Прасутаг 88
Примипил 297
Приск, наместник Каппадокии см. Ста­
ций Приск
Приск, наместник Македонии 140
Приск, писатель 346
Проб (Пробат) Марк Аврелий, импера­
тор (276-283 гг. н. э.) 3 1 ,8 0 ,8 1 ,1 3 9 ,
148,149, 225, 338, 339,343, 4 6 1 -4 6 3 ,
483
Проб, уроженец Верита см. Валерий
Проб Марк

Прокопий Кесарийский, историк 298,
383, 483, 487, 499, 528
Проэресий, ритор HI—IV вв. 476
Псевдо-Лукиан 204
Птолемеи, династия 196,225,270,387,
4 4 9 ,4 5 2 -4 5 9 ,4 6 5 ,4 7 2 ,4 7 5 ,4 8 0 ,4 8 1 ,
486, 501, 502
Птолемей I Сотер, египетский царь
(283 г. до н. э.) 386, 387, 448,470
Птолемей II Филадедьф (285—246 гг. до
н. э.) 270,486
Птолемей III Эвергет (246—221 гг. до
н. э.) 271
Птолемей X (Александр II) (80 г. до н.
э.) 445
Птолемей XI Авлет (80—51 гг. д о н. э.) 445
Птолемей XIII, брат Клеопатры VI (51—
48 гг. до н. э.) 270
Птолемей, халкидский князь, зять Ан­
тигона 397
Птолемей, царь мавретанский, сын царя
Юбы II 271, 515, 516
Птолемей Клавдий, астроном и гео­
граф 12, 19, 20, 46, 65, 88, 155, 262,
326, 348, 483, 485,497, 503, 519, 524
Птолемей Филадельф, сын Антония и
Клеопатры 270
Публиций Марцелл 438
Пульхр см. Коавдий Пульхр Аппий
Рабель 375, 377
Радамист 287—290,292
Рамзее II, сын Псамметиха 485
Раскупорид 205
Регин см. Юлий Регин Тиберий
Реметалк, отец царя Савромата 208
Реметалк, сын Котиса, последний фра­
кийский царь 115
Реметалк, царь фракийский, соправи­
тель своего брата Котиса 115
Рутилий Галльский Гай 299
РутилийЛун 9S
Руф, наместник в Палестине см. Тиней
Руф
Руф, наместник Фракии см. Требеллен
Руф Тит
Руфий Фест 324, 340, 343
Руфин 337,387
Сабин, консул (39 г. до н.э.) см. Кальвизий Сабин Гай
Сабин, наместник Мезии см. Оппий Са­
бин

Сабин, потомок побочного сына Цеза­
ря см. Юний Сабин
Сабина Поппея 390
Савромат 202, 205, 208
Савроматы, род 208
СакровирЮлнй 6 , 9
Сакса см. Децидий Сакса
Саллюстий Крисп Гай 33
Сальвяан 366
Самах-Али 493
Санабар 264
Санатрукий 304,312
Сандракотта см. Чандрагупта
Сапор I (Шапур), царь персидский 317,
318, 324, 331, 333, 337, 340,344
Саргон, ассирийский царь 493
Сассаниды, династия 253, 254, 259,
264, 3 1 5 -3 2 2
Сатурнин, военачальник см. Сентий Сатурнин Гай
Сатурнин, наместник в Верхней Герма­
нии см. Антоний Сатурнин Луций
Сатурнин, тиран египетский 440,462
Саул 386
Светоний Пауллин Гай, наместник Бри­
тании 49, 9 1 -9 3 , 516, 523
Светоний Транквилл Гай, писатель 29,
31,64, 8 6,191,197,255,298,301,414,
417, 426, 507, 513
Свида 2 4 6 ,3 0 1 ,3 0 8 ,3 1 0
Север см. Юлий Север Секст, полково­
дец
Север Александр (Марк Аврелий Север
Александр), император (222—235 гг.
н. э.) 2 4 ,2 5 ,7 6 , 81, 82,131,139,143,
149, 204, 225, 322, 324,367, 380,472
Север Антонин см. Каракалла
Север Септимий (Луций Селтимий Се­
вер), им ператор (1 9 3 —211 гг. н. э.) 9 7 -1 0 0 ,1 3 8 ,1 7 3 ,1 7 8 ,1 9 8 ,2 0 2 ,
2 0 8 ,2 1 9 ,2 4 9 ,3 0 2 ,3 1 2 -3 1 5 ,3 2 6 ,3 2 7 ,
344, 348, 361, 362, 439, 442, 517, 524,
528, 536, 540
Север Сулшиций ем. Сульпиций Се­
вер
Севериан 309
Северы, династия 76, 324, 352
Селевк I 2 5 9 ,2 6 1 ,3 5 5 ,3 5 8 ,4 1 0 ,4 5 7
Селевкиды, династия 196, 216, 223,
224, 253, 254,260, 261, 267, 268, 316,
318,322, 344, 351, 356, 358, 371,374,
378, 384, 386, 389, 4 0 7 ,4 3 4 ,4 7 3 , 486
Сенека, философ 101,289
Септимий Вород 330,335
Септимий Гайран 329, 338

Септимий Оденат см. Оденат Сервиан,
зять императора Адриана 467
Сети I, фараон 485
Сеян 394
Сидон, властитель свевов 120,132
Сидоний 75, 366, 541
Силлей, набатейский визирь 496
Сильван, попечитель сына императора
Гаялиена 78
Силькон, нубийский царь 483
Симмах см. Аврелий Симмах Квинт
Симон, отец Елеазара, противника Це­
стия 431
Симон, сын Гиоры 431
Симон, сын Иуды Галилеянина 422
Синесий 343
Синкелл 146, 324, 3 3 4 -3 3 7 , 339 ,3 4 0 ,
437
Синнак 285
Ситтий Публий 513,533
Скавр Марк 374,375
Скапуласм. Осторий Скапула
Скрибониан 204,205
Соайд, сын Малеха ем. Адриан
Согем Аршакид, царь Великой Арме­
нии 310,354
Согем Ахеменид 355
Согем, сирийский князь из царского
дома Эмесы 289,310
Сократ 170
Соломон 325
Сессий Гай 273
Спуринна см. Вестриций Спуринна
Статиан см. Оппий Статиан
Стаций Приск, наместник Каппадо­
кии 310
Стаций Публий Папиний, поэт 299
Страбон, географ 12,19,20,43,85,114»
154, 155,160,165, 189,191, 196,205»
206, 221,223, 231, 2 3 2 ,2 3 9 ,2 5 5 ,2 6 2 ,
277, 316,363,365, 375, 377, 388, 412,
449, 453, 458, 459, 465, 469, 491, 494,
498, 499, 515,530,533
Сукцессиан 145
Сулла см. Корнелий Сулла Луций
Сульпиций Ашголинарис Гай, фило­
лог 540
Сульпиций Квириний Публий 224,362,
396, 408, 517
Сульпиций Север 432
Сурены, династия 255, 317
Сципион Африканский 196
Такфаринат 516—519
Талаба 383

Тасциован 85
Тацит Марк Клавдий, император (275—
276 гг. н .э .) 148
Тацит Публий Корнелий, историк 12,
17, 19, 29, 34, 42, 46, 51, 6 4 -6 6 , 73,
82, 85, 87, 90, 92, 95, 101, 102, 108,
110, 111, 115, 118, 120, 155, 172, 178,
189, 197,205-209, 215, 232, 246, 255,
2 5 7 ,2 6 4 ,2 8 6 ,2 8 7 ,2 9 1 ,2 9 4 -3 0 2 ,3 4 8 ,
357, 405, 414, 423, 426, 432, 433, 443,
445, 446, 4 9 9 ,5 1 0 ,5 1 9 , 521
Теймес Публий Элий 329
Теодорих 82
Теренций Максим (Лже-Нерон) 301
Тертуллиан 510,540—542
Тетрик 80
Тиберий Клавдий Нерон, император
(1 4 -2 7 гг. н. э.) 6, 9 - 1 1 , 13, 17, 24,
28, 3 4 ,4 1 ,4 3 ,4 5 , 60, 63, 85, 111,116,
1 1 9 -1 2 1 ,1 4 2 ,1 5 9 ,1 7 0 ,1 7 5 ,1 8 3 ,1 8 4 ,
2 1 4 ,2 2 0 ,2 2 7 ,2 2 9 ,2 3 2 -2 3 6 ,2 3 9 ,2 4 3 ,
2 8 0 -2 8 6 ,2 9 0 ,2 9 5 ,2 9 9 ,3 1 6 ,3 2 0 ,3 4 8 ,
3 7 4 ,3 7 5 ,3 7 7 ,3 9 0 ,3 9 3 ,3 9 4 ,4 0 8 -4 1 3 ,
417, 419, 449, 456, 483, 512,517,519,
527 -5 3 0
Тиберий Юлий, родовое имя боспорских царей 205
Тиглат Пилесар 490
Тигран I, царь Армении 267
Тигран III, царь Армении, сын Артаваз­
да 280,281
Тигран V, царь Армении, правнук Иро­
да Иудейского и Архелая Каппадокийского 292, 294
Тигран VI, правитель Армении 310
Тиллибор 218
Тимаген 338,339
Тимархид Клавдий 178
Тимесифей Фурий 324,325
Тимолай, сын Одената 338
Тиндариды 177
ТинейРуф 115,438
Тиридат, “великий царь” парфян 278—
280
Тиридат, внук Фраата, царь Сирии 285
Тиридат Аршакид, брат парфянского
царя Вологаза, царь Армении 259,
2 8 7 -2 9 4 , 296, 297, 304, 315, 321, 331
Тиридат, царь армянский, из дома Ар­
шакидов 321,32 2 ,3 3 1
Тиссо 509
Тит Флавий Веспасиан, император (79—
81 гг. н. э.) 6 6 ,9 5 ,2 9 9 ,3 0 1 ,3 9 0 ,4 0 8 ,
416, 428, 429, 432, 434, 435, 456, 457,
494

Тогодумн 88
Токсарид 209
Траян, отец императора Траяна см. Уль­
пий Траян Марк
Траян Марк Ульпий, император (98—
117 гг. н. э.) 20, 21, 33, 62, 66, 73,
75, 81, 100, 105, 111, 113, 116, 118,
1 22,125-131, 135, 137, 147,149,155,
163, 165, 170, 173, 175, 179, 186, 188,
197-202,205, 206,215,2 4 9 ,3 0 1 -3 0 9 ,
312, 346, 348, 354, 361, 370, 373,374,
377, 379, 380, 387, 403, 435, 437, 442,
480, 4 9 1 ,5 0 2 ,5 1 9 , 521,523,531
Требеллен Руф Тит, наместник Фра­
кии 116
Туллий Менофил 139
Туллий Цицерон Марк 34, 197, 229,
249, 393, 395, 519, 536
Турбон см. Марций Турбон Квинт
Ульпий Марцелл 98
Ульпий Пирр Марк 202
Ульпий Траян Марк, отец императора
Траяна, наместник Сирии 301
Уммидий Квадрат 287, 289, 291, 292,
295, 420
Фаворин 33
Фад см. Куспий Фад
Фараксен 526
Фарасман, царь Иберии, отец Митрида­
та иберийского 284—287, 292, 308,
309
Фареанз 205
Фарнабаз 273
Фарнак 204, 206, 208
Фарнапат 269
Фасаэль, сын Антипатра 397,399
Феликё см. Антоний Феликс Авл Фе­
ликс М инуций, церковный писа­
тель 542
Фемистий 229,523
Фемистокл 271
Феник 326
Феодосий И, император (408—450 гг. н. э . ) 473
Феопомп 196
Феофраст 491
Ферора 399
Фернак 226
Фест Руфий см. Руфий Фест
Филипп, консул 38 г. до н. э. см. Мар­
ций Филипп Луций
Филипп, сын Ирода Великого 373,403
Филипп Араб Марк Юлий, император
(2 44-249 гг. н. э.) 139, 140, 325

Филипп II Македонский (359—336 гг. до
н. э.), отец Александра 151,193—196
Филодем 358
Филон 3 9 3 -3 9 5 , 412, 414, 419, 422,
453, 459, 473
Филострат 154,174, 177,179,221,246,
310, 479
Фирм 342, 462
Флавии, династия 52, 66,109,113,249,
297, 301,356, 423,505
Флакк, командир см. Гордеоний Флакк
Флакк, консул см. Норбан Флакк Гай
Флакк, поэт см. Валерий Флакк
Фламинин см. Квинкций Фламинин
Флор, историк 274
Флор, прокуратор см. Гессий Флор
Флор, сын Лабеона 534
Флор Юлий, предводитель треверов 6
Фокилид 202
Фонтей Агриппа Гай 122
Фотий 310,354
Фраат IV, второй сын царя Орода 269,
273, 274, 278, 280
Фраат, сын Фраата IV 285 _
Фраатак 2 6 0 ,2 8 1 ,2 8 2
Фридрих II (1740-1786 гг.) 128, 221,
451
Фронтин, участник похода Домициана
(83 г. н. э.) 64, 534
Фронтин Секст Юлий, полководец 42,
57, 93 ,5 3 4
Фронтон см. Клавдий Фронтон Марк
Фронтон, ритор см. Корнелий Фронтон
Марк
Фукидид, современник армянского царя
Согема 177, 310
Фуртий 135
Фуск, начальник гвардии см. Корнелий
Фуск
Фуск, ритор см. Ареллий Фуск
Харибаэль, царь гомеритов 498
Хариомер 57
Херемон 469, 480
Херея 413
Хосрой, армянский царь, убитый бра­
тьями 331
Хосрой, парфянский властитель (106/7—
129 гг. н. э.) 3 0 1 -3 0 5
Хосрой (Оксирой, Отриад), персидский
главнокомандующий 309
Х осрой Нуш ирван, персидский
царь 362
Хризогон 145
Хрисерм 459

Христос 352,417,475
Хувишка, индо-скифский царь 261
Цангемейстер 63, 66
Ц езарион, сын Цезаря и К леопат­
ры 27 0 ,2 7 1 ,4 5 6
Цезарь Гай, старший приемный сын
Августа 394, 49£, 499
Цезарь, диктатор см. Юлий Цезарь Гай
Цезенний Пет Луций 294—296
Целер, военный трибун 420
Целер Суфет, сын Имильхона Гулальсы 530
Целий Поллион, комендант замка Гор­
ней 287
Цериал см. Детиллий Цериал Квинт
Цестий Галл Гай 426,428,431
Цецилий Басе 268
Цецина см. Север Цецина Авл
Цивилис см. Клавдий Цивилис Юлий
Цимбелин см. Кунобелин
Цицерон см. Туллий Цицерон Марк
Чандрагупта (Сандракотта) 261, 358
Черник 363
Шамсиджи, царица Аравии 493
Шапур I, царь персидский см. Сапор I
Штильтинг 310
Эакид 177
Эвагрий см. Евагрий
Эвбиот 209
Эвергет I см. Птолемей III
Эвмолп 115
Эвмолпиды, род 175, 205, 208
Эвпатор см. Митридат VI, царь Понта
Эвпатор Тиберий Юлий, потомок Мит­
ридата Эвпатора 209
Эврикл 178,179
Эдемон 516
Эзоп 354
Эйтинг 526
Экседар см. Аксидар
Элагабал Барий Авит см. Барий Авит
Элиан см. Плавтий Сильван Элиан Ти­
берий
Элии, род 177
Элий Аристон Публий 163
Элий Басс 132
Элий Галл Гай, наместник Египта 496
Эмилиан Марк Эмилий, император
(253 г. н. э.) 77, 142
Эмилиан, тиран египетский 462
Энний 540

Эпикрат, сын Коксура 202
Эпиктет 170
Эпифаний 379, 396, 432
Эратосфен 453,491
Эрихтоний 115
Эсхин 249

Юлий Классик 55, 56, 59
Юлий Никанор 174
Юлий Регин Тиберий 234
Юлий Север Секст 438
Юлий Тутор 55
Юлий Фронтин Секст см. Фронтин
Юлий Цезарь Гай 5, 9—12, 16, 17, 21,
30, 34, 41, 5 4 -5 6 , 8 3 -8 7 , 101, 104,
108, 109, 124, 154, 158, 159, 162, 164,
173, 179, 188, 191, 201, 204, 220, 226,
2 3 4 ,2 6 8 -2 7 1 ,2 7 9 -2 8 1 ,2 8 4 ,2 9 0 ,3 0 7 ,
3 4 4 ,3 9 5 -4 0 1 ,4 0 7 ,4 1 0 ,4 1 6 ,4 1 7 ,4 5 4 ,
4 6 3 ,4 9 8 ,5 1 1 -5 1 5 ,5 1 7 ,5 2 8 -5 3 1 ,5 3 3 ,
536, 539
Юлия Аполавста 201
Юлия Домна 352
Юлия Меса 352
Юний Блез Квинт 519
Юний Брут Марк 395, 401
Юний Сабин 55, 56
Юстин, историк 255, 257
Юстин Мученик 438
Юстиниан, император (527—565 гг. н. э.) 205, 209, 383, 452, 517

Юба, мавретанский царь 170,281,498,
510, 523, 533
Юба I, нумидийский царь 511,513,538,
539
Юба II, нумидийский царь 513—516,
536, 538
Ювенал 98, 469, 471, 485, 540
Югурта 510, 511
Юлиан Флавий Клавдий, император
(253 г. н. э.) 3 0 ,31,191,221,236,307,
36 0-362, 473
Юлии, род 36, 85, 163, 179
Юлии-Клавдии, династия 9, 47, 58,
111, 118, 121,262, 358, 434, 505
Юлий Агрикола Гней 64, 65, 92—100,
102, 103
Юлий Александр Тиберий 390, 422,
454, 457
Юлий Бригантик 54
Ямблих Вавилонянин 310,354,358,360
Юлий Вер Гай 149, 310
Ята Амар Великолепны й, князь
Сабы 493
Юлий Вестин Луций 459,480

Указатель географических названий
Авзия (Омаль) 519, 526
Аален 69
Авиньон см. Авеннион
Абасги 308
Авлерки-бранновики 16,20
Абах в Мессении 185
Авлерки-диаблинты 20
Абдера 196, 198
Авлерки-ценоманы 20
Абила 352,373
Авлеркирбуровики 16,20
Абиссиния 481,486
Аврелианы 20
Абиссинцы 487
Аврелиев поселок 70
Абрашар (Низапур) 317
Аврелия 73
Абринка (Винкстбах) 40
Австралия 196
Абритт 141
Автессиодур (Оксерр) 20
Абы 159, 185
Автрик (Шартр) 15, 16, 20, 28
Аванш см. Авентик
Агинензы 20
Августа Винделикская (Аугсбург) 73,
Агуонт (Линц) 107
75, 81, 105
Адалия см. Атталия
Августа Траяна 198
Адана (Аден) 491—494,498—501
Августа Треверов (Трир) 8, 13, 23, 24,
Адиабена (Мосул) 286, 292, 304, 307,
35, 39, 5 6 -5 8 , 75, 229, 366
313, 317, 423
Августобона (Труа) 24
Адиабенцы 313,321
Августодун (Отэн) 24, 34, 35
Адидже 105
Агустонемет (Клермон) 24
Адрамиттий 216
Авеннион (Авиньон) 5 ,1 1 , 12, 36
Адрианов (британский) вал 97—105
Авентик (Аванш) 48

Адрианово море см. Адриатическое
море
Адрианополь 115,199
Адрианы 217,439
А дриатическое м оре (Адрианово
море) 104, 1 0 7-110, 113, 192, 193,
270
Адулида (Золотая Береннка) 486—490,
501, 502
Азания 494
Азербайджан см. Атропатена
Азия 113, 143, 1 63,165,187,188, 195,
2 0 4 ,2 1 1 ,2 1 4 -2 1 9 ,2 2 3 ,2 2 6 ,2 2 9 -2 3 4 ,
2 3 7 ,2 4 0 -2 4 4 ,2 4 7 ,2 5 0 ,2 5 1 ,2 5 7 ,2 5 8 ,
2 6 9 -2 7 1 ,2 9 9 ,3 2 2 ,3 3 5 , 348,350,356,
370, 394, 417, 426, 435, 470, 509, 539
Азия Восточная 267
Азия Малая см. Малая Азия
Азия — Передняя провинция 211,215,
2 1 6 ,2 2 5 ,2 3 7 , 2 6 5 ,3 9 3 ,4 2 5
Азовское море см. Меотида
Акарнания 107, 154,155,188,191
Аквилея 1 0 6 ,1 0 8 ,1 1 1 ,1 3 3 ,1 3 5
Аквинк(Офен) 131
Аквитания 6 ,1 0 ,1 6 ,1 9 —2 1 ,2 7 ,3 1 ,3 4 ,
65, 367
Аквитаны 6 ,2 0 ,3 4
Аквы Аврелиевы (Баден) 4 8 ,6 6 ,7 4
Аквы Маттиакские (Висбаден) 63
Аквы Секстиевы (Экс) 5 ,1 2
Аккерман 129
Акрефий 163,170
Аксий (Вардар) 147, 192,194
Аксомида (Аксум) 487, 489, 499, 502
Аксомиты 466,486—490,496,497,499,
501
Аксум см. Аксомида
Акуминк 131
Акциум 6 ,1 2 1 ,1 6 5 ,1 8 8 ,1 8 9 ,2 4 7 ,2 7 9 ,
445
Аланы 2 9 8 ,3 0 1 ,3 0 9
Албания в Иллирии 107,108,114
Албанцы в Иллирии (арнауты, шкипетары) 107, 149, 267
Албаны на Кавказе 278,2 9 8 ,3 0 4 ,3 0 8 ,
309
Александретта см. Александрия на Исском заливе
Александрийцы 168,437,438,446,454,
457, 4 5 8 ,4 6 2 ,4 6 5 ,4 6 7 ,4 6 9 , 472 -4 7 5
Александрия в Египте 33,171,218,230,
247, 258,277, 2 7 9 ,2 8 0 ,2 9 8 ,2 9 9 , 339,
3 4 7 ,3 5 0 ,3 5 1 ,3 5 5 ,3 5 6 ,3 6 9 ,3 7 9 ,3 8 7 389, 3 9 2 ,3 9 3 ,3 9 6 ,4 1 1 -4 1 4 ,4 1 9 ,4 2 3 ,
4 2 8 ,4 3 5 ,4 3 7 ,4 4 5 ,4 4 8 -4 5 4 ,4 5 7 -4 6 2 ,
4 6 5 -4 6 7 , 4 7 1 -4 8 1 , 490, 493, 539

Александрия в Троаде 213,215, 216
Александрия на Исском заливе (Алек­
сандретта) 428
Адександрополь (Кандагар) 262
Аяеманны 75—81,105
Алеппо см. Берея
Алжир 510, 516, 523
Ализон (Элисон) 38
Алкала де Генарас см. Комплут
Алли (Эль-Алл и) см. Ола
Аллоброги 12, 13, 15
Алфей 183
Альба-Юлия см. Апул
Альба на Тарне 20
Альпы 10, 14, 3 2,47, 79, 104, 105
Альпы Юлийские 106,133
Альтенберг 47
Альтенштадт 66
Альтибур 518, 519
Альтмюль 69
Амазити см. Имошаги
Аман 269
Амасия 214,220
Амата {Тама Хамат) см. Эпифания
Амбивареты 16
Амбилатры 20
Амбракия 188
Амзиварии 44
Амида (Диарбекр) 344
Амиз 220
Амизский округ 220
Амиклы 158
Аммедара 518,519
Аморгос 229
Ампеага 512
Амфисса 159
Анагнуты 20
Анакторион 188
Анахед (Истахр) см. Персеполь
Ангель см. Ингилина
Ангера 112
Англия см. Британия Англы
Англы 103
Ангулем 20
Андалузия 17, 26,29
Андекавы 20
Андернах 40
Андрос 229
Анкира 25,228, 229, 339
Антверпен 41
Антедон 426
Антемисий 351
Антигония 356
Антиливан 352,373
Антинополь 448, 449, 502

Антиноя 448
Антиохийцы 361, 472, 473
Антиохия в Сирии 171, 213, 218, 224,
225, 229, 269, 275, 304, 305,310,324,
3 3 1 -3 3 4 , 340, 3 4 7 -3 5 2 , 3 5 5 -3 6 2 ,
3 6 6-369, 521, 397, 412,425, 434,463,
471 -4 7 3 , 476
Антиохия Новая 362
Анхиал 141
Аой 192
Аорсы 207
Аоста см. Августа Претория
Апамея 145, 216, 221, 231, 241, 268,
269, 351, 352, 362, 366, 367, 425
Апиза Большая 528
Аполлония 109, 192, 193, 202, 224
Апра 198
Ансара 308
Апсилы 304, 308
Апта (Апт) 12
Апул (Карлсбург) 131,366
Араб, река 519
Арабы 305,313,315,322,373,403,462,
4 8 5 ,4 9 1 -4 9 7 ,4 9 9 ,5 0 1 ,5 0 3 ,5 0 7 ,5 0 9 ,
523, 535
Аравзион (Оранж) 29, 36
Аравийский залив 374, 471, 485, 487,
489, 493, 499, 502, 503
Аравийский полуостров 260, 370, 374,
490
Аравийское море 467,485, 494
Аравия (Пунт) 251, 260, 281, 329, 338,
348, 350, 365, 370, 3 7 4 -3 7 9 , 383,403,
4 6 6 ,4 6 7 ,4 8 1 ,4 8 2 ,4 8 5 ,4 8 7 -4 9 0 ,4 9 3 499, 5 0 2 -5 0 5 , 539
Аравия Счастливая 491,494—499
Арад 273, 351, 363, 365
Арахозия (Афганистан) 261,262
Араке 265, 267, 275, 278, 279, 299
Аральское море 265
Арбела 254,321
Арверны 20, 25, 31
Арвии 20
Аргенторат (Страсбург) 40, 62, 67, 73
Аргос 19, 146, 153, 162, 163, 168, 170,
178, 186, 188
Аргос амфилохийский 188
Ардашир 324
Арденны 7
Арелате (Арелат, Арль) 11, 14, 26, 29,
3 1 ,3 2
Аретуса 351
Арзанена 346
Ариане 317,453
Арийцы 317
Арлон 36

Арль см. Арелате
Армения 119, 121, 215, 220, 251, 255,
258,267,268,270,273-315, 317, 3 2 1 325, 331, 334, 338, 343 -3 4 7 , 355, 498
Армения Великая 214, 308, 310, 325
Армения Малая 214,215,226,280,289,
292, 299, 304, 325 .
Армяне 255, 267, 268, 275, 281, 282,
287, 289, 295, 298, 308, 309, 315, 321,
337, 343
Арнауты 107
Ароматов мыс см. Гвардафуй
Арра(Раха) 379
Аррас 30
Аррена 24
Арсамосата 295,296
Арсания 295
А рсиноя(Суэц) 213, 486, 496, 497
Артагира 281, 498
Арташат 284, 289, 291, 292, 297, 304,
308, 310
Арцбах 46
Аскалон 360, 363, 425,428
Аскилаки 216
Аспенд 222
Аспургианы 205
Ассирия 253, 304, 307
Ассос 245
Ассуан см. Сиена
Ассура 531,533
Астика 198
Астинги 138
Атак 261
Атезуи 20
Атейли (Атиль) 367
Атлантический океан (Атлантическое
море) 6, 507, 509, 522, 523, 536
Атлас 516, 523, 524
Атласские горы 509, 523, 524
Атропатена (Азербайджан, Мидия ма­
лая) 266, 273, 274, 278, 280, 317
Атталия (Адалия) 222
Аттика 159, 173, 177,184
Аугсбург см. Августа Винделикская
Ауранитида 403
Аурес 509, 513, 5 1 8 -5 2 1 , 524, 538
Афганистан см. Арахозия
Афины 146, 153, 154, 156, 159-164,
1 6 7 ,1 7 0 -1 7 9 ,1 8 4 ,1 8 7 ,1 8 9 ,2 0 6 ,2 1 2 ,
230, 238, 247, 250, 302, 350, 540
Афины Новые 164, 174
Афиняне 139, 164, 168, 170, 173, 174,
177,211
Африка 3 9 ,4 2 ,7 7 ,7 8 ,8 2 ,1 0 3 ,1 4 8 ,3 2 9 ,
330, 347, 363, 437, 438, 446, 486, 487,

502, 503, 5 0 9 -5 1 3 , 5 1 6 -5 1 8 , 521,
5 2 3 -5 2 8 , 5 3 1 -5 4 2
Африка внутренняя 485, 490, 517
Африка Западная 513, 515
Африка латинская 539
Африка Новая 533
Африка, провинция 512
Африка римская 512,516,518, 530,535
Африка Северная 454, 507—513, 516,
518, 526, 528, 5 3 6 -5 3 9
Африка Южная 501
Африканцы 230, 511, 539—542
Ахайя 146,147,154,155,158,162-164,
173, 175, 186, 187, 191, 193, 195, 206,
230, 232, 428
Ахелой 154
Ахеяне 159, 163, 361

Бельгия 38, 382,502
Бекинген 70
Бендеры 129
Бенд-и-Кайсер 334
Беотия 159, 165, 170, 171, 173
Беотяне 16, 158, 163, 177
Берберы 454, 5 0 7 -5 1 0 , 518, 519, 526,
528, 530, 534,535
Береника в стране троглодитов 374,
486, 4 8 9 -4 9 3 , 501-503
Береника на Эланитском заливе (Эцион-Гебер)
Берея (Алеппо, Халеб, Халибон) 342,
351, 352, 356
Берит 216, 351, 352, 358,360, 3 6 3 -3 6 6
Берое (Стара Загора) 140, 198
Берри 509
Бескера (Бескра) 521
Бессарабия 121,129,197
Баальбек см. Гелиополь
Бессы 115
Бабба 527, 533
Баб-эль-Мандебский пролив 487, 503 Бетазии 21
Бетер 439
Багдад 258
Бетика 33, 522, 524, 533, 536
Баграда (Меджерда) 535
Бетис (Гвадалквивир) 31
Баден см. Аквы Аврелиевы
Бетриак 49, 52,58
Баден-Баден 75
Бетуве 41
Базель 39, 73, 81
Бех Ардашир см. Селевкия на Тигре
Байокассы 20
Библ 338, 351, 355,363
Бакваты 524
Бизакена 535,538
Бактра (Болх) 265, 317
Бизия (Виза) 115
Бактрийская область 265
Биллис 193
Бактрия 253, 259, 262, 270
Бинген 39,63
Балап,гора 493
Биреджик 312, 326
Балканы см. Гем
Бириларах 315
Балтийское море 139
Бир-Мохаммед-бен-Юнис 521
Бамангати 505
Бамбика (Мабог, Мембиджи) см. Гие- Биртен см. Ветера
Бистрица см. Галиакмон
рополь
Битолия см. Гераклея Линкестидская
Баназа 533
Битуриги 15, 20, 227
Барада 370
Блаунд 216
Баригаза (Бароч) 262, 264, 505
Блемии 461,46 2 ,4 8 3
Бароч см. Баригаза
Ближняя провинция см. Тарраконская
Барселона см. Баркинон
провинция
Бастарны 83, 118, 120, 121, 137-139
Батавы 21, 39, 41, 4 9 -5 1 , 54, 57, 59, Богазкей см. Птерия
Богемия 65,104,119,120,132,137,138
6 0 ,8 1 ,2 2 9
Боденское озеро 73,104
Батанея 370, 382, 403, 407, 424
Бодотрия (Фирс-оф-Форс) 95, 97
Батн-Марр 383
Бодуны 88
Батны 304
Бойи 2 0 ,4 9 ,1 1 9
Бедуины 265,348, 362, 380, 382
Боланский проход 262
Безансон 23, 39
Болх см. Бактра
Белги 10
Большой Оазис 483
Белград см. Сингидун
Бомбей 505
Белуджистан см. Гедрозия
Бельгика 10, 13, 19, 38, 39, 56, 57, 65, Бона см. Гиппон Регий
Бондж 517
75

Бонна (Бонн, Борм) 39,51—56,105,156
Бораны 143, 145
Бордо 3 1 ,3 6 ,3 6 6
Бод)ехат (Брека) 383
Боригаза 505
Борисфен 121, 142, 201
Борм см. Бонна
Босния 107, 108,110
Боспор см. Пантикапей
Боспор Таврический 214
Боспор Фракийский (пролив) 113,143,
145
Боера 370, 371,375, 3 7 8 -3 8 0 , 383
Бостра 327, 330, 342, 348
Босфор 197
Ботани-Бэй 196
Боуэн 184
Брабант 39
Бранденбург 221
Бранновики 16
Брека см. Борехат
Бреннер 133
Бретань 25
Бриганты 91—9 5 ,9 8
Бригетио 131
Бриксия 15
Британия 6, 9 , 13, 28, 34, 43, 46, 49,
50, 57, 71, 73, 81, 8 3 -1 0 3 , 122, 182,
298, 329, 343, 350
Британский вал см. Адрианов вал
Британцы 98
Бритты 25, 8 3 -8 6 , 93, 96, 98, 516
Броль 39, 62
Бруктеры 5 1 ,5 6 ,6 0 ,7 7
Брусса см. Пруса
Буг см. Гипанис
Бу-Джелида 534
Бузан 380
Буколы 471
Бургуиды 81
Бурдигала 15, 34, 35, 227
Бурдигаленцы 20
Бурна 110
Буры 125, 128
Бусирис 462
Бутрот 188
Буцбах 65
Бюдинген 65

Вавилония (Савад, Суристан) 257,259,
267, 304, 307, 315, 317, 366
Вагаршапат (Эчмиадзин, Нор-Калах)
см. Кенеполь
Вазаты 20
Вазион (Везон) 15
Баланс 11
Валахия 121, 129
Валона 109
Ван см. Тоспитн
Вангионы 39, 56, 57, 62
Вандалы 82,535
Вардак 261
Вардар см. Аксий
Варна (Одесс) 118,197
Вашингтон 12
Везель 39
Везер 42, 62, 64
Везон см. Вазион
Вейсенбург 73
Веяиокассы (ротомагензы) 20
Веллавны 20
Вена см. Виндобоиа
Венгрия 132
Венеты 20, 107
Венеция 367
Верт 68, 71
Веруламий 8 8 ,9 2 ,1 0 2
Вессапара (Базарджик) 198
Вестготы 82
Ветера (старый лагерь) (Виртен) 36—39,
5 1 -5 6 , 58, 81
Веттерау 65
Вивиски 20
Вид 43, 46
Видин 119
Видукассы 20
Виза см. Бизия
Византийцы 196, 197, 199, 535
Византия 111» 145, 146, 186, 195—197,
199, 237, 339
Виминаций (Костолац) 116, 118, 122,
125, 131, 142
Вимпфен 68
Винделики 6 8 ,1 0 4 ,1 0 5
Винделикия 64
Виндиш см. Виндонисса
Виндобоиа (Вена) 107, 113, 122, 137,
357
Виндонисса (Виндина) 38, 39, 51, 57,
Вааг 120
65, 73
Вааль 41
Винкстбах
см. Абринка
Вавилон, город в Египте 338, 502
Вавилон, город в Месопотамии 254, Виноник 98
Вироконий (Рокстер) 9 0 ,9 2 ,9 3
304, 312, 330, 354, 355, 363, 397
Вирун (Цолльфельд) 107

Висбаден см. Аквы Маттиакские
Гамала 375,410
Висла 139
Ганау 68
Вифиния И З, 145, 146, 163, 197, 211, Ганг 261,505
214,219, 220, 230, 231, 243, 249, 270, Гангра 214
330
Гарама (Джерма) 5i7
Владикавказ 298
Гараманты 512, 516—519
Воконтии 15
Гариа-эль-Гарбия 517
Вологазия (Вологазокерта) 287, 301, Гармозика 299
330
Гарни см. Горней *
Вольски 11
Гаронна 1 0 ,1 9 ,2 0 ,3 1 ,3 5 ,5 3 9
Вормс 39
Гарран 379
Врника см. Навпорт
Гасконь 6
Вьенна 5, 12, 15, 33, 246
Гатра 3 0 5 ,3 1 3 ,3 1 5 ,3 2 2
Гаура (Эль-Гаура) см. Левке-Коме
Гауран 367, 3 7 0 -3 7 4 , 3 7 8 -3 8 0
Габалы 20
Гауранский хребет 370
Габес см. Такапы
Габеш (царство аксомитов) 466, 486— Гвардафуй (Ароматов мыс) 487, 489,
494, 501
489, 494
Гебр (Марица) 198
Гавгамела 271
Гебран 375
Гадамес см. Кидам
Гедрозия (Белуджистан) 261,262
Гадара, город 358, 425,429
Гейдельберг 66
Гадары (гандары), племя 261
Гадрамаут (Хатрамитида) см. Хатрамо- Гейльбронн 70
Гекатомпил 254
титида
Гексаполь 199
Гадрумет (Суза) 255, 526
Газа 330, 360, 362, 363, 377, 401, 403, Геликонская роща 177
Гелиополь (Баальбек) 351, 352, 360
426, 493, 503
Геллеп см. Гельдуба
Гайдары см. Гадары
Галатия 214, 215, 220, 2 2 3 -2 3 0 , 232, Геллеспонт 195, 216, 342
237, 240, 243, 270, 279, 339, 399, 404 Гельветы 16, 17, 2 0 ,2 3 ,3 8 , 39, 47, 65
Гельдуба 5 2 ,5 4
Галаты 24, 216, 224, 226, 229, 399
Гельма см. Калама
Галац 131
Гем (Балканы) 104,113—119,140,147,
Галиакмов (Бистрица) 192
196,198
Галиарт 173
Гембер 88
Галикарнас 479
Галилея 375, 397, 401, 403, 407, 413, Генава (Женева) 5 ,1 5
Гениохи 304, 308
425 -4 3 1
Генисаретское озеро 375,410
Галис 2 2 0 ,2 2 6 ,2 2 9
Генуния 98
Галисия см. Галлекия
Галлия 4 - 1 9 , 2 1 -3 1 , 34, 35, 38, 39, Генуя 367
4 7 - 5 0 ,5 2 - 5 6 ,5 9 - 6 3 ,6 6 ,7 7 - 8 3 ,8 6 , Гер 523
87,90, 95, 96, 101, 103, 138, 152,229, Гераза 429,431
313, 343, 348,350, 366,423, 446,453, Гераклея в Вифинии 220
454, 510, 522, 526, 528, 5 3 8 -5 4 0
Геракл ея Линкестидская (Битолия) 195
Галлия Восточная 25
Геракл ея (Херсонес Таврический), Сева­
Галлия Западная 25
стополь 121, 197, 204, 2 0 6 -2 0 9 , 226
Галлия Нарбонская 5, 3 1 ,8 0
Герм 215,216
Галлия Северная 25, 33, 3 4 ,5 2 , 101
Германикополь 225
Галлия Цизальпийская 107
Германия 6 ,1 0 ,2 1 ,2 3 ,2 5 ,3 8 ,4 2 ,4 5 —
Галлия Южная 5 ,2 9 , 31, 33, 36
47, 50, 52, 5 9 -6 3 , 66 , 7 3 -7 6 , 80, 81,
И З, 129, 219, 318, 366, 404, 515, 522
Галло-греки 227
Галлы 8, 9, 17, 21, 23, 25, 28, 29, 31, Германия Верхняя 38, 39, 46, 47, 50,
62, 6 4 - 6 8 ,7 1 - 7 5 ,7 7 ,7 8 , 8 1 ,9 5 ,1 1 9 ,
34, 49, 5 4 -5 6 , 58, 60, 78, 343
122, 125, 132, 348, 405
Гама (Хамат, Амата) см. Эпифания
Гамадан см. Экбатана

Германия Нижняя 38—41, 45, 47, 50,
62, 65, 73, 78, 289, 348
Германцы 8, 9, 15, 25, 29, 38, 41, 4 9 68, 7 3 -8 3 , 91, 96, 104, 107, 119, 124,
132-135, 138, 262, 348, 423, 432
Гермон, горы 403
Гермополь 448, 449, 502
Гермундуры 66, 71, 73, 119, 120
Героонполь 471
Геррера на Писуэрге см. Писбраки
Герсфельд 65
Герулы 145—147
Гессельбах 70
Гетулия 515, 524
Гетулы 509, 515, 522, 523
Геты 114, 139,202
Гиар 230
Гиген см. Эск
Гиджр (Медайн Салих) 491
Гиера Сикамин (Махаракка) 482, 483
Гиерополь в Сирии (Бамбика, Мабог,
Мембид, Эдесса) 3 5 1 ,3 5 2 ,3 6 1 ,3 6 6
Гиерополь во Фригии 246
Гимет 171
Гиндар 269
Гинду 261
Гиндукуш 261, 265
Гипанис (Буг) 201
Гипп 425
Гиппон Диаррит 531,533
Гиппон Регий (Бона) 513,519,527,535,
538
Гирба (Джерба) 509, 526, 527, 536
Гиркания (Гурган), область 265, 317
Гиркания,город 216
Гирканы, племя 264, 292, 298
Гифейон 170
Глазго 95, 97
Глев (Глостер) 102
Голландия 41
Гомериты (химьяриты) 491, 498—501
Гомонады 224
Гор (Ферузабад) 317
Гордиу-Коме см. Юлиополь
Горней (Гарни) 287, 289
Горькие озера 485
Готоны 119
Готы 1 1 9 ,1 3 8 -1 4 8 ,1 6 7 ,2 0 4 , 205, 325,
331,337
Гран 120
Граупийские горы 95, 100
Греки 5, 27, 103, 108, 109, 115, 118,
15 5 ,1 5 6 ,1 5 9 -1 6 2 ,1 6 4 ,1 6 7 -1 7 0 ,1 7 2 ,
174, 175, 179-182, 186, 197, 199, 201,
2 0 5 -2 1 1 , 215, 216, 221, 223, 230, 239,

242, 248, 249, 257, 259-261, 285, 312,
331, 347, 354, 355, 358, 374, 3 8 6-392,
402, 405, 423, 424, 439, 443, 448, 449,
4 5 3 -4 5 6 ,4 5 8 , 469, 470, 473, 481, 491,
505, 507, 509, 515
Гренобль см. Куларон
Греция (Эллада) 82,109,121,146-148,
15 1 -1 7 3 ,1 7 5 -1 9 6 ,2 0 9 ,2 1 3 , 216, 219,
229,230,232, 2 3 8 -2 4 0 ,2 4 7 , 347, 387,
395, 414, 477
Гроскроценбург 68
Грузия 278
Гуджерат 262, 264, 505
Гузен 120
Гундельсгейм 71
Гунны 78
Гунуги 533
Гурган см. Гиркания, область
Гурза 534
Давсара 312
Даки 1 1 4 ,1 2 0 -1 2 8 ,1 3 1 ,1 3 5 ,1 3 8 ,1 3 9 ,
201, 282, 301, 305
Дакия 66, 86, 113, 115, 125, 128-131,
133, 135-138, 142, 147, 149, 366, 387
Дакия Трансдунайская 39
ДакияЦисдунайская 39
Дакке см. Пселхида
Далматы 109, 111, 115,339
Далмация 1 0 4 ,1 07-111,115,127,134,
366
Дамаск 3 2 5 -3 2 7 , 348, 351, 352, 356,
363 -3 6 6 , 3 7 0 -3 8 0 , 390, 403, 425
Дана 493
Данава 327, 378
Дандариды 206
Дарданы 192
Дарьял 298
Дарьяльское ущелье 315
Дафна 340, 356, 357
Дацзин (Великий Рим) 506
Дации 20
Двенадцатимилевая область см. Додекасхен
Дева (Честер) 90, 92, 93, 100, 102, 350
Дейц 46
Декаполия 371
Дексипп 143
Декуматская область 75
Декуматские поля 65, 105
Делос 156, 167, 173, 187, 366
Дельминий 110
Дельта Нильская 448,449
Дельфы 103, 152, 154, 159, 186, 247
Деметриада 189

Денди 95
Дерба 224
Дерриоп 192, 193
Деулыа 198
Джагхату 274
Джебель Зебар (Джебель-Зебара)
Джебель Рихан 534
Джебель Сес 378
Джебель Таир см. Катакекавмена, ост­
ров
Джераб см. Европ
Джерба см. Гирба
Джерма см. Гарама
Джиджели см. Игильгили
Диарбекр см. Амида
Диаспора 356
Дижон 57
Дий 193
Дима см. Юлия Колония
Дионисополь 199
Диоскоридов остров (Сокотра) 494,499,
501
Диоскуриада (Севастополь) 142,308
Диррахий 109, 192—195
Дмер 375, 378
Днепр см. Борисфен
Днестр см. Тира
Днестровский лиман 129
Добруджа 114,129,201
Додекасхен (Двенадцатимилевая об­
ласть) 482—485
Додона 191
Докимейон 216
Дон см. Танаис
Донгола 481,489
Донусса 230
Дора 363
Доряне 154, 158,163, 216
Дофине 15
Драва 107, 108, 111, 113, 122
Дранги 262
Дрилон (Дрина) 110,192
Дробеты 125
Друзы 352
Дунай (Истр) 4 3 ,6 6 ,6 8 ,7 1 -7 7 ,8 7 ,9 8 ,
1 0 4 -1 0 7 , 1 0 9 -1 3 2 , 1 3 5 -1 4 2 , 147,
148, 154, 195, 197, 199, 201, 298, 333,
339, 438,519
Дунай Верхний 73, 80, 104, 105
Дунай Нижний 114,119,129,137—139,
142, 145
Дунай Средний 113,138
Дунайские валы см. Траяновы валы
Дурия 120
Дурокортор (Реймс) 14, 25

Дуростор (Силистра) 119,129,131,199
Дураццо 109
Дуррес см. Диррахий
Дюне 46
Евпатория, город в Понте 220
Евреи см. Иудеи
Европ (Джераб) J12
Европа 104,187,227,237,238,242,250,
251, 496, 509
Евфрат 9 8 ,2 1 1 ,2 16,221,2 30,237,243,
2 5 1 ,260,261,267-270,273,279,281—
286, 2 8 9 -2 9 7 , 3 0 1 -3 0 9 , 312, 313,
3 2 2 -3 2 7 ,3 3 0 ,3 3 3 ,3 3 4 , 337, 340, 343,
344, 3 4 7 -3 5 0 , 355,356,365,370, 371,
393, 416, 423, 437, 481, 485, 486, 493,
496
Египет 25, 31, 86, 156, 195, 198, 218,
221, 237, 244, 255, 260, 268, 270, 277,
278, 287, 298,3 3 4 ,3 3 5 ,3 3 8 , 339, 342,
3 4 7 ,350,356, 3 5 8 ,3 6 2 -3 6 5 ,3 7 0 ,3 8 6 ,
387, 394, 396,3 9 9 ,4 0 1 ,4 0 8 , 412, 417,
423, 425, 4 2 8 -4 3 1 , 4 3 4 -4 3 7 , 439,
4 4 5 - 4 7 7 , 4 8 1 -4 9 3 , 496, 4 9 8 -5 0 5 ,
509, 5 3 5 -5 3 9
Египет Верхний 448,453,456,458,461,
471, 483, 485
Египет Нижний 448,453,456,458,465
Египтяне 2 3 0 ,3 8 8 ,3 8 9 ,4 1 3 ,4 4 9 ,4 5 2 454,459,4 6 3 ,4 6 5 ,4 6 9 ,4 7 3 ,4 7 5 ,4 8 1 —
486, 494, 502, 507, 509
Ереван 287
Женева см. Генава
Женевское озеро 10—12
Жеривиль 523
Жи-нань (Тонкин) 506
Забдикена 346
Заита 325
Закавказье 284,298
Зальцах 107
Зальцбург см. Ював
Занзибар 494,499
Зевгма 2 9 5 ,3 1 2 ,3 3 0
Зела 215
Зеландия 41
Зиата (Харпут) 295, 297
Зиг 43
Зилис 533
Зимизы 522
Зорава 379
Зуккабар 533
Зула 486
Зюйдерзее 45

Иберия на Кавказе 286, 308 ,3 0 9 ,3 4 6
Иберы в Испании 6, 8, 10, 1 6 ,2 0 ,5 2 6
Иберы на Кавказе 267, 278, 284, 287,
292, 298, 304, 308
Иверния (Ирландия) 90, 93—96, 100
Иврея см. Эпоредия
Игильгили (Джиджели) 522,533
Иглица см. Трезмис
Ида 218
Идумеи 384, 397, 399
Идумея 325,395,396,402,403,426,429
Йемен 491—496,499, 501
Иерихон 399, 423,429
Иерусалим см. также Эзгая Капитоли­
на 178, 299, 369, 373, 375, 377, 380,
3 9 2 ,3 9 4 ,3 9 5 ,3 9 7 ,3 9 9 ,4 0 2 ,4 0 4 -4 1 1 ,
41 3 ,4 1 6 -4 2 0 ,4 2 3 -4 3 5 ,4 3 8 ,4 3 9 ,4 4 3 ,
476
Изера 11
Измаилия 485
Израиль 259,439
Израильтяне 437
Изунгуояьд 103
Иконий 224,225
Икос 173
Илион 215, 246
Илионцы 231
Илис 174
Иллирийцы 104,109,113
Иллирик 85, 104, 1 0 7 -1 0 9 , Ш , 135,
149, 155, 191, 334
Иллирия 156
Иллирия Верхняя (Далмация) 104
Иллирия Нижняя (Паннония) 104
Имброс 146,173
Иммы 340
Имошаги (амазиш) 507
Ингилина
(И нтелена,
А н гель,
Эгиль) 346
Инд 254, 2 6 1 -2 6 4
Индийский океан 251
Индийский полуостров 505
Индийское море 467,485,486,499,502
Индия 258,261,262,265,267,270,298,
304, 358, 363, 3 6 5 ,3 7 0 ,3 7 4 ,3 7 7 , 446,
466, 467,481, 4 8 5 ,4 8 9 ,4 9 4 ,4 9 6 ,4 9 8 ,
5 0 1 -5 0 6
Индия загангская 505
Индо-германцы 509
Индо-скифы 262
Индусы (индийцы) 113, 255,262, 264,
453, 475, 483, 501, 503, 505
Инн 104
Инсубры 15
Интелена см. Ингилина

Иол (Шершель) см. Цезарея
Ионическое море 173
Иония 247,387
Ионяне 216
Иордан 3 7 3 ,3 8 4 ,4 0 1 ,4 2 2 ,4 3 8
Иорк см. Эбурак
Йоркшир 93
Иотапата 428
Иран 251,2 5 3 ,2 5 8 , 259, 261, 262, 265,
268, 315 -3 1 8 , 331
Иранцы 202, 253, 264,265
Ирис 214
Ирландия см. Иверния
Исавр 223
Исаврия 223, 224,237, 347
Исавры 225
Иска (Сирлион) 90, 92, 93, 100,102
Искыр см. Экс, река
Исник см. Никея
Испания 5 , 6 ,9 - 1 1 ,1 3 , 2 9 ,3 1 , 57, 73,
7 8 ,8 0 ,8 2 , ИМ, 103,343,350,366,499,
510, 512, 513, 522, 524, 526
Испания Ближняя 6 ,5 2 4
Испания северо-западная 6
Испанцы 524
Исса(Лисса) 109
Иссель 46
Исскийзалив 428
Истахр (Анахед) см. Персеполь
Истм (Коринфский перешеек) 146,159,
186,188
Истр, город 139, 199
Истр (Дунай), река с м . также Д у ­
най 132,199
Истрия 107,108
Итака 412
Италийцы 9, 12, 31, 51, 103, 107, 109,
539,541
Италики 16, 109, 111, 160, 179, 187,
226, 369
Италия 5, 8 - 1 0 , 15, 2 7 ,3 0 , 3 1 ,3 4 , 35,
4 7 - 5 2 ,5 6 - 6 0 ,7 5 ,7 7 ,8 0 ,8 2 ,8 7 ,1 0 2 107, 121, 122, 133, 138,139, 142,149,
1 5 5 ,1 6 8 -1 7 3 ,1 8 7 , 188,193,211,246,
268, 269, 271,2 7 3 ,2 7 5 , 277,309, 316,
3 2 5 ,3 6 5 ,3 6 6 ,3 6 9 , 394, 4 17,429,431,
4 3 9 ,4 6 3 ,4 7 0 ,4 7 7 ,5 0 1 , 528, 531, 536,
541
Италия Верхняя 80
Италия Северная 104, 534
Итурея 403
Иудеи 2 9 ,2 3 0 ,2 5 8 ,2 9 9 ,3 2 5 ,3 2 9 ,3 5 6 ,
366, 375, 3 8 4 -3 9 7 , 4 0 1 -4 0 5 , 4 0 8 426, 4 2 9 -4 4 4 , 452, 473, 476, 507
Иудея 273, 327, 347, 350, 374, 375,

384—388 , 3 9 5 -4 0 7 , 410, 419, 422,
310, 316, 3 2 0 ,3 2 2 ,3 3 1 ,3 3 3 ,3 3 7 ,3 3 8 ,
4 2 5 -4 2 9 , 4 3 2 -4 3 4 , 4 3 9 -4 4 2 , 540
340, 348, 365, 404,428
Ицены 88, 91
Капри 284
Капса 519
КапурдиГири 261
Кааба 392
Капуя 350, 541
Кабилия 526
Каразу 131
Кабилия Великая 509
Кардамила 158
Кабул 2 6 1 -2 6 4
Кавказ 237,267,273,278,279,298,308, Кардуэна 346
Карийцы 211,215
309, 315
Кариста 186
Кавказские горы 301
Кария 168,215
Кадикс (Гадир) см. Гадес
Карна 491
Кадузии 321
Карнунт (Петронеллъ) 34, 107, 111—
Кадурки 20
113, 120, 122
Кады 216
Карнуты 15, 16, 20
Казуарии 65
Карпаты Малые 120
Каик 215
Карпы, город в Африке 531,533
Каир 485, 502
Карпы, племя на Нижнем Душ е 138—
Кала’ат эль-Хосон 363
140, 148
Калабатия 240
Карры 58, 268, 269, 312, 324, 337, 344
Калама (Гельма) 519, 527, 530, 534
Картееа (Тенес) 524,533
Калатауйд см. Билбил
Карфаген 13, 159, 249, 433, 498, 507,
Каледония 96,9 8
5 1 0 -5 1 2,518,527,530,531,534,536—
Каледонский лес 95
542
Каледонцы 96—100
Карфагенская область 510, 5 2 8 ,53Q
Калеты 20
Карфагеняне 4 5 3 ,510,530
Калиба 195,196
Каспийские ворота (Дарьял) 298
Каликадн 223
К аспийские ворота (к востоку от
Каллатис 199
Par) 298
Каллиник (Никефорий, Ракка) 312,326,
Каспийское море 251, 265, 267, 273,
327, 344
278, 279, 298, 321, 358, 363
Калькутта 505
Камалодун (Кольчестер) 83,85,88—92, Кассандрия 189,193
Кассаниты см. Канраиты
,
Кастабала 360
Камбайский залив 505
Кастель 63
Кампания 347
Канават (Каната, Керак) 367,371—374, Катакекавмена (Джебель Таир), ост­
ров 497
37 9 -383
К атакекавм ена (Л аодикея), город
Кананор 505
см. Лаодикея
Канарские острова 509
Каттабаны 491
Каната см. Канават
Каттигара 506
Кандагар см. Александрогголь
Катуэлланы 88
Кане 501
Квады 119, 120, 132-138
Канненефаты 2 1 ,4 1 , 45—51, 57
Кела см. Флавиополь на Херсонесе
Канны 58
Келены 216
Канраиты (кассаниты) 497
Кантари (Эль-Кантари) см. Сапог Гер­ Келе-Сирия 326, 348, 396
Кельгейм 68
кулеса
Кёльн см. Колония Агриппина
Канштатт 73
Кельты 6 - 9 ,1 3 —1 7 ,2 4 ,2 5 ,2 9 ,4 1 ,4 7 ,
Капитолий 2 8 ,5 5 ,8 5 , 124, 432
49, 62, 81, 86, 91, 96, 104, 107, 114,
Каппадокийцы 221
192, 196, 211, 227, 259, 526, 539
Каппадокия 125, 143, 160, 205, 211,
214, 215, 220, 221, 224, 226, 237, 240, Кенаб (Орлеан) 16, 20, 366
243, 251, 258, 267, 270, 275, 279, 280, Кенеполь (Вагаршанат-Нор-Калах, Эч282,284, 287, 289,292,294, 299, 308— миадзин) 30 8,310,354

101 102

Кеннемерланд 41
Кеншела см. Маскула
Кеос 173
Керак см. Каната
Керка 110, 122
Керчь см. Пантикапей
Кесария 178
Кесария Каппадокийская (Мазака) 221,
333, 334
Кесария Паннеада 301, 373, 377, 425,
434
Кесария (Стратонова башня), порт в Па­
лестине 3 6 0 ,3 6 3 ,4 0 1 -4 0 3 ,4 0 5 -4 1 0 ,
419, 4 2 3 -4 2 6 , 429, 433, 513
Кестендиль 198
Кефалления 173
Кеш (эфиопы) 481
Кибира 164,246
Кидам (Гадамес) 517
Кизик 143, 146, 219, 234, 239
Киликия 148, 180, 211, 214, 2 2 3 -2 2 5 ,
229, 237, 244, 269, 270, 282, 284, 333,
334, 338, 340, 347, 350, 351, 360
Кинедоколпиты 497
Киноскефалы 196
Кинциг 64, 65
Киос 146
Кипр 214, 229, 230,243, 270,435,437,
439
Кирена 214, 270, 388, 4 3 4 -4 3 7 , 446,
51 2 ,513,517, 539
Киркесий 325, 327
Кирр 351
Китай 267, 363, 505, 506
Китайцы см. Серы
Кифера (Цериго) 158,178
Кифнос 230
Клавдиополь в Вифинии 219
Клавдиополь в Киликии 225
Клагенфурт 107
Клеопатрида 486
Клермон см. Августонемет
Клисма 486
Клиты 224
Клота (Фирс-оф-Клайд) 95,9 7
Клупея 531,533
Книд 211,238
Кобленц 39
Козер 466, 486
Колония Агриппина (Кёльн) 2 3 ,38,39,
4 3 ,4 6 ,5 1 ,5 6 , 7 5 ,7 7 ,8 1
Колофон 213
Колхи 267,304
Кольчестер см. Камалодун
Комама 225

Коммагена 267,270,273,279,285,289,
292, 299, 348, 351, 355,360
Коморин 505
Коморн 131
Конвены 20
Конкордия 366
Константина, город см. Цирта
Константина, провинция 512
Константинополь 114, 195, 205, 355,
408, 452
Констанца см. Томы
Копт 462, 493, 498, 501
Копты 456, 486
Корик 244, 246
Коринф (Юлиевой славы колония) 146,
1 5 1 ,1 5 4 -1 6 0 ,1 6 8 ,1 7 0 ,1 7 2 ,1 7 3 , 175,
187, 216, 387, 432, 499
Коринфский перешеек см. Истм
Коринфяне 159,374
Кориосолиты 20
Корнуэль 89,103
Коромандельский берег 505
Корона 158, 162
Корунья см. Бригантий
Кос 243,246
Коссура 527
Костобоки 143, 167
Костолац см. Виминаций
Котины 135
Краг 240
Краг Зеленый 240
Краг-Сидима 239—242
Крайна 108
Красное море 262, 264, 485, 487, 497,
498, 502
Кратея (Флавиополь) 219
Кремна 224,225
Крефельд 52
Крит 147, 178, 214, 229, 230
Крокеи 187
Крым 121, 142, 197, 201, 204, 237
Ктесифон 253,254, 257, 262, 265, 273,
277, 278, 285, 296, 301, 304, 305, 308,
312, 315, 317, 324, 325, 337, 343, 362
Кубы 20
Кугерны 43
Куз 120
Куларон (Гренобль) 15
Кульпа 110,111
Кура 265, 278, 279
Курдистан 257
Курубис или Курубы 530—533
Кутловицы 71
Кюстендже 197

Лавриак 107
Ладенбург см. Лоподун
Лазы 304, 308
Лакедемоняне 159, 164,168
Лакония 158,187
Лаконская область 158
Лаконцы 158,159
Лактора (Лектур) 21
Ламбезис (Ламбеза) 519, 521, 523
Лан 46
Лангедок 6
Лангобарды 57, 62, 132
Лангр 39, 49
Лаодикея (Катакекавмена) в Ликаонии 224,240
Лаодикея в Сирии 3 5 1 ,3 6 0 ,3 6 2 ,3 6 3
Лаодикея в Южной Фригии 216, 244
Ларес 519
Лариса 191,351
Латобики 108
Латобриги 16
Лебда см. Лептис Большой
Лебедос 213
Левиты 259
Левкада, город 188
Левкада, остров 188
Левке-Коме (Эль-Гаура) 374,377,486,
487, 490, 493, 496, 497, 502, 503
Леджа 379
Лезина см. Фарос, остров на Адриати­
ческом море
Лейден 41
Лек 41
Лексовии 20
Лектур см. Лактора
Лемнос 146,173
Лемовики 20
Лентиензы 76
Леова 129
Леон, город 350
Лепанто см. Навпакт
Лептис 526,528
Лептис Большой (Лебда) 510,517,519,
526, 527
Лептис Малый 536
Лесбийцы 231
Лесбос 230
Лета 193
Либу 509
Ливан 347, 352, 360, 363, 373
Ливийская пустыня 483,517
Ливийцы 388, 507, 518
Ливия 33,523
Лидда 363
Лидийцы 211,215

20. История Рима. т. 4

Лидия 2 1 1 ,2 4 4 ,2 4 7
Лизимахия 188,195, 197
Ликаония 214, 2 2 3 -2 2 5 , 227, 240, 334
Ликийцы 2 1 1 ,2 2 1 ,2 2 3 ,2 2 9
Л икийско-П амф илийская провин­
ция 214
Ликия 168,172,214,221,225,231,234,
237, 240, 242, 33Q
Лике 527, 533
Лимир 225
Линд (Линкольн) 92, 93
Лингоны 25, 39, 49, 55—57
Лион см. Лугдун
Липпе см. Лупия
Лисс, город 192
Лисса (Исса), остров 109
Лиссабон см. Олизипон
Листра 225
Лихнидун 195
Локрида 178
Л окры 163
Локряне 158
Лондиний (Лондон) 88, 92,102
Лоподун (Ладенбург) 75
Лорх, река 68, 70, 73
Лохайя 497
Лохиада 461
Лоян (Хэнань) 506
Луара 6, 10, 17, 19, 24, 36
Лугдун (Лион) 6, 10—13, 19, 20, 24—
27, 30, 33, 34, 36, 38, 101, 102, 154,
366, 367, 531
Лугдунская провинция 12,19, 21, 64
Лугии 120, 124
Лузитания 524
Лук 15
Лупия (Липпе) 4 3 ,5 1 ,6 0 ,6 4
Любляна см. Эмона
Люксембург 36
Лютеция (Париж) 27, 30, 31, 366
Маас 36, 52, 54
Мабог (Бамбика, Мембиджи) см. Гиерополь
Мавретания 125, 404, 507—510, 512,
515, 5 1 8 -5 2 3 ,5 2 6 , 527,530,533,534,
536, 538
Мавры 339, 509, 516, 519, 523, 524
Магнезия на Меандре 164,215,219
Магнезия на Сипиле 215
Мадавра 539,540
Мадера (Мадейра) 523,538
Мазака см. Кесария Каппадокийская
Мазики 507, 524
Майна, город в Аравии 491
Маиты 206

<т 609

Майн, река в Германии 63—6 5 ,6 8 ,7 5 ,
76,81
Майнц см. Могонтиак
Македония 1 7 ,1 0 4 ,1 0 7 ,1 0 8 ,1 1 0 ,1 1 1 ,
1 4 0 ,1 4 6 ,1 4 7 ,1 5 2 -1 5 5 ,1 7 2 ,1 8 8 ,1 9 1 ,
198, 219, 230, 232, 347, 351
Македония Новая 451
Македоняне 151, 192, 225, 355, 388,
393, 454
Макетида 355
Максин 507
Максуда (Радес) 533
Мактарис 538
Малабарский берег 505
Малака 366
Малатия см. Мелитена
Малая Азия 51, 91,121, 127, 143, 148,
1 7 0 ,1 9 6 ,2 0 4 ,2 0 5 ,2 1 1 -2 2 4 ,2 2 6 -2 4 9 ,
2 6 8 -2 7 0 ,2 7 9 , 301,338,339, 347,351,
356, 387, 401, 423, 428, 451, 476, 511
Малуя 522
Мантинея 187
Мар (Морава в Чехословакии) 120
Марафон 182
Марв, Мары см. Маргнана
Марг (Морава в Югославии) 108, 113,
147
Маргиана (Мары, Мерв, Марв) 266,317
Мариаба (Мариб) 4 9 1 ,4 9 3 ,4 9 7 ,4 9 9
Мариз (Марош) 131
Маркианополь 1 1 8 ,1 3 9 ,1 4 7 ,1 9 9 ,2 0 1
Маркомания 137
Маркоманы 6 5 ,119,120,124,131-138,
142
Мармарика 517
Марокканцы 509
Марокко 510, 516, 523
Марсы 60
Маскат 494
Маскула (Маскулала, Кеншела) 519
Масличная гора 423
Массагеты 255
Массада 432
Массалиоты 5,31
*
Массалия 5, 10, 11, 31, 33, 347
Массауа 486,487
Маттиаки 43, 5 1 ,6 3 ,6 4
Маттиакские воды (Висбаден) 63
Матура 261
Махаракка см. ГиераСикамин
Махелоны 308
Махер 432
Меандр 164,215,219
Меаты 97, 98
Мегалополь (Себастия) 220

Мегары 154, 165, 178, 187
Медайн Салих см» Гиджр
Меджерда см. Баграда
Медиолан (Милан) 15,541
Межадин 325,327
Мезена 304,324
Мезийцы 231,339
Мезия 104, 114, 116, 118, 1 2 1 -1 2 5 ,
129, 140, 1 4 2 ,1 4 6 -1 4 9 ,1 9 2 ,1 9 3 , 197,
199, 202, 255, 299, 426, 428
Мезия Верхняя 118,125,131,135,142,
147
Мезия Нижняя 71, 118, 119, 131, 139,
163, 198, 199
Мекка 383, 491
Мелилья см. Рузаддир
Мелитена (Малатия) 294,296,299
Мельды 20
Мембиджи (Мабог, Бамбика) см. Гие­
рополь
Мемфис 338,433
Менапии 39
Менгалура см. Музириды
Меотида (Азовское море) 145, 148,209,
253
Мердика 149
Мерида см. Августа Эмерита
Мерое 482,483,487
Мертвое море 373, 374, 432, 439
Месембрия 197
Месопотамия 86, 257, 268, 273, 284,
2 8 5 ,2 9 2 ,2 9 5 ,2 9 6 ,3 0 4 -3 0 7 ,3 1 2 -3 1 5 ,
3 22-327,331,333, 3 3 9,342-344,347,
348, 351, 354, 355, 365, 435,437
Мессаурат 483
Мессена 162
Мессения 162,186
Мессенский залив 158
Мест см. Нест
Метеки 230
Метона 513
Мец 39, 57
Мидия 254,259,278,280,312,322,324,
346
Мидия Атропатена (Азербайджан) 255,
267, 298, 309
Мидия Великая 317
Мидия Малая см. Мидия Атропатена
Мидяне 278
Мизинцы 168,211,215
Мизия 246
Мизомакедоны 216
Милан см. Медиолан
Милев 526
Милет 201,211

Мильтенберг 6 8 ,7 0
Минеи (мамали) 491,499
Минея 491
Миннагара 262,264
Миос-Гормос 466, 486, 493, 501—503
Мирабо-сюр-Бэз 57
Митилена 249
Моавитяне 384
Могонтиак (Майнц) 3 8 ,3 9 ,4 3 ,5 0 —57,
6 3 - 6 6 , 7 1 - 7 8 , 81, 102, 350
Модейн 416
Мозель 10, 17, 31, 35, 36, 52, 54, 57
Моксоена 346
Молдавия 121,129
Мона (Энглеси) 87, 90—93, 96, 102
Монпелье 5
Монтабаур 46
Морава, река в совр. Чехословакии см.
Мар
Морава, река в совр. Югославии см.
Марг
Моравия 119, 120, 132, 137
Морины 6
Мосул см. Адиабена
Мосхи 292
Мосхофаги 487
Муза (Моха) 4 9 1 ,4 9 4 ,4 9 9 ,5 0 1
Музириды 505
Мур 107
Муре см. Мариз
Мурса (Осиек) 113
Муртен 47
Мусуламии 518, 519, 534
Муч см. Андетрий
Мыс ароматов (Гвардафуй) см. Аро­
матов мыс
Мюльгейм 46
Мюнстер 4 3 ,4 6

Наликанта 505
Намара (Немара) 378,382
Намнеты 20
Напока (Клаузенберг) 131
Нараггара 527
Нарбон (Нарбонна) 5 ,6 , И , 13,33,246
Нарбонская провинция см. также Гал­
лия Нарбонская 5, 6, 10, 31
Наристы 138 Нарона,гавань 109
Нарона,река 109
Наттабуты 519
Наумбург 156
Нахсиу 481
Неаполь близ Карфагена 531, 533
Неаполь в Италии 5, 246,347
Неаполь палестинский (Флавия Не­
аполь) 363
Негрин,оазис 521
Нейзидлерзее 113
Неймаген 36
Неккар 62, 65—75, 80
Нелькинда 505
Немавз (Ним) 1 1 ,2 4 ,2 7 ,2 9 ,3 1 ,3 3
Неметы 39, 62
Немея 186
Неокесария 215
Нервии 52
Нери-ле Бей (Алье) 24
Нест (Мест) 146, 192, 198
Неф см. Новезий
Нигер 348, 524
Нид(Нис) 102
Нидербибер 46
Нидерланды 4 2 ,4 9
Низапур (Абрашар) 317
Низибийцы 313
Низибис 2 9 2 ,3 0 4 ,3 0 5 ,3 1 2 ,3 1 3 ,3 2 2 325, 327, 337, 344
Никефорий (Ракка) см. Каллиник
Набат, область 377
Никея (Исник) 146, 219,220
Набата 378, 482, 487, 489
Никомедия 145,146,219,220,230,231,
Набатеев, страна 347, 377
237, 250
Набатеи 326, 342, 347, 371, 3 7 4-378,
Никополь на Несте 198
490
Никополь понтийский 199,220
Набатейская область 373
Н икополь, предм естье А лександ­
Набис 159
рии 481
Навкратис 448,449
Никополь эпирский 152—155, 170,
Навпакт (Лепанто) 159
1 8 8 -1 9 1 , 198
Навплия 187
Никополь (Никуп) на Янтре, он же в го­
Навпорт (Врника) 105
рах Гема, он же у Истра 118,140,198
Навстатм 505
Никтрензы 65
Наги 483
Нил 338, 347, 356, 370, 428, 449, 456,
Наисс 147
4 5 7 ,4 6 1 -4 6 3 ,4 7 1 ,4 8 1 ,4 8 2 ,4 8 5 ,4 8 6 ,
Накраза 216
494, 496, 502, 503, 535, 536
Накши-Рустам 317
20*

<*^би

т»

Нил Верхний 482,485,487
Ним см. Немавз
Нисс 254
Нитиобриги (агинензы) 20
Ницца 5
Новарин 59
Новая Антиохия 362
Новая Цирта см. Сикка
Новезий (Неф) 51—58
Новемпопулана 21
Новиодун (Нион) 12
Новиомаг (Нимвеген) 39,41
Новы 119, 131
Новый город (в Африке) 533
Норейя 105
Норийцы 339
Норик 104-108,111,113,133, 134,405
Hop-Калах (Вагаршапат, Эчмиадзин)
см. Кенеполь
Норманны 45
Норфольк 88
Нубийцы 481,483
Нубия 487, 505
Нукра 370
Нумидийцы 5 0 9 ,5 1 9 ,5 2 2 ,5 3 4
Нумидия 39, 205, 316, 327, 5 1 0 -5 1 2 ,
515, 5 1 7 -5 2 2 , 5 2 4 -5 2 7 , 530, 531,
5 3 4-538
Нуреция 533
Нури 482

Осиек см. Мурса
Осроена 312, 313, 321, 322, 326
Ост-Индия 471
Остия 365,379,467
Отэн см. Августодун
Офеи см. Аквинк
Оффенбург 66
Охридское озеро 195

Павталия 198
Пагида 485
Палас 68
Палермо 92
Палестина 115,116,269,299,330,339,
3 4 7 ,3 4 8 ,3 5 6 ,3 6 0 ,3 6 9 -3 7 1 ,3 8 3 ,3 8 6 ,
387, 389, 395, 402, 404, 405, 419, 420,
423, 424, 426, 428, 4 3 3 -4 4 0 , 494
Пальмира (Тадмор), оазис 287, 324—
3 3 1 ,3 3 4 -3 4 3 ,3 4 7 ,3 4 8 , 352,363,365,
375, 378, 380, 461
Пальмира Адрианова 326
Пальмирена 326
Пальмирская область 326
Пальмирцы 326—329, 337—342, 461,
483
Памфилия 143,214,223-225,230,237,
244, 330
Паннония 4 7 ,7 3 ,8 7 ,9 5 ,1 0 4 ,1 0 7 ,1 0 8 ,
111, 113, 115, 120, 122, 129, 132, 133,
135, 142, 149, 296, 298, 302, 405, 426,
428, 518
Паннонцы 1 0 9 ,1 1 5 ,3 0 2 ,3 3 9
Обин 132
Панопей Фокидский 184
Овернь 509
Панополь 448
Оденвальд 63, 68, 71
Пантикапей (Керчь) 197,204—209,237,
Одерцо см. Опитергий
327
Одесс 197,199
Панэллений 164,183
Одрисы 115, 196
Парапаниз см. Гиндукуш
Озизмии 20
Паретоний 448
Оке 265, 317
Париж см. Лютеция
Оксерр (Автесиодур) 20
Паризии 20, 31
Ола (Эль-Алли) 491
Пария 216
Олдборо 103
Парлаида 225
Олимп 2 1 8 ,2 1 9 ,2 5 9 ,4 7 3
Олимпия 158, 163, 164, 183, 186, 189, Парс 317
Парфия 257, 274, 281, 284, 287, 298,
232
299, 3 0 5 -3 0 8 , 396
Ольбаса 225
Парфяне 85, 124, 132, 134, 2 5 1 -2 5 8 ,
Ольвия 139, 142, 197, 199 -2 0 6 , 250
260, 2 6 2 -2 6 7 , 2 6 9 -2 7 4 , 2 7 7 -2 7 9 ,
Омаль см. Авзия
2 8 1 ,2 8 2 ,3 2 0 -3 2 2 , 326, 330, 337, 348,
Омбиты 470, 471
392, 399, 401, 416, 423, 432, 437, 505
Опитергий (Одерцо) 133
Парфяне-скифы 253
Оранж см. Аравзион
Паситигр 334
Ордовики 90,93
Пассау 71
Орлеан см. Кенаб
Оронт 3 4 0 ,3 5 7 ,3 6 1 -3 6 3 ,3 6 7 ,4 7 1 ,4 7 2 Патры 1 5 9 ,1 7 3 ,1 8 6 ,1 8 7 ,1 8 9
Пафлагония 214, 220, 227, 270
Орсова 125

Пекин 505
Пеласги 139
Пелла 193,351
Пелопоннес 154, 158,164,187
Пелузия (Пелусий) 435,461
Пельты 216
Пеней 191
Пентаполь Киренейский (Пятиградие) 229, 510
Пентаполь в Нижней Мезии (Пятиградие) 199
Пепарет 173
Перга 223
Пергам 215, 219, 226, 230, 231, 234,
236, 249
Перея 380, 399, 403, 407
Перинф 116,198,467
Перпиньян 6
Перс, город в Шотландии 95, 98
Персеполь (Истахр, Анахед) 316, 317
Персида 254, 257, 316, 317, 355
П ерсидский залив (П ерсидское
море) 260,304,330,380,485,486,490
Персия 253,304,320,335,363,470,486,
503
Персы 78, 164,167, 251, 253,258, 259,
3 1 5 -3 2 0 , 3 2 2 -3 2 5 , 3 3 1 -3 3 4 , 337,
3 4 0 -3 4 4 , 355, 360, 383
Пессинунт 66, 227, 229
Петовион (Птуй) 111,113
Петра (Села) 301,330, 374 -3 7 7 , 3 7 9 383, 491, 493, 497
Петронелль близ Вены см. Карнунт
Петрукории 20
Пешавар 2 6 1 ,2 6 3 ,2 6 4
Пешт см. Противу-Аквинк
Пиерия 351
Пикардия 6
Пиктоны 20
Пирей 174, 187
Пиренеи 6, 19, 20, 31
Писидийцы 216, 223, 224, 229, 237
Писидия 214, 215, 2 2 3 -2 2 5 , 237, 347
Питиунт 142—145
Платеи 159, 164,165,182
Плотинополь 198
По 107,226
Победы кастель 522
Померания 221
Помпейополь (Солы) в Киликии 160,
334
Помпейополь в Пафлагонии 220
Понт Абсарский 308
Понт Мезийский (союз) 198

Понт, провинция 178, 214, 220, 270,
279, 292, 330
Понт (Черное море) 104,115,120—122,
1 2 9 ,1 3 8 ,1 3 9 ,1 4 2 -1 4 5 ,1 4 8 ,1 9 7 ,1 9 9 ,
2 0 2 -2 0 5 , 208,211 ,2 2 0 ,2 6 7 ,2 9 2 ,3 0 4 ,
308, 331, 502
Понтийская область 295
Порт Большой 527
Порто дель Поп&ло
Потаисса (Торда) 131
Прааспа (Фраарт) 274—277
Превеза 188
Примнесс 246
Прованс 11, 347
Проконсульская провинция 528, 530,
535
Пропонтида 143,147
Противу-Аквинк (Пешт) 148
Пруса (Брусса) 33, 146, 164, 219, 220
Прут 129, 138
Прухей 461,462
Прухейон 339
Пселхидэ (Дакке) 482,483
Птерия (Богазкей) 225
Птолемаида в Верхнем Египте 448,449,
454, 461, 462
Птолемаида в Сирии 413, 425, 428
Птолемаида “Охотничья” в Абисси­
нии 486, 487
Птолемеева река” (канал) 486$$$
Птуй см. Петовион
Пунийцы см. также карфагеняне 510
Пунт см. Аравия
Путеолы 365, 366, 369, 467
Пэония 132,192
Пятиградие см. Пентаполь
Раба 108, 113
Раббат Аммон см. Филадельфия
Равенна 80, 138,366
Раги 254, 273, 298
Рагос 187
Раейдан 499
Ракка (Никефорий) см. Каллиник
Рандея 294—297
Раита 494
Рассова 129
Ратиария 119
Раурики 3 9 ,7 0
Рафанеи 348
Ребат см. Сала
Регенсбург см. Регинский лагерь
Регимена 346

Регинский лагерь (Регенсбург) 64, 68,
7 1 ,7 3 , 105, 135
Регны 88
Реджио 467
Редоны 20
Резаина 324,327
Реймс см. Дурокортор
Рейн 5, 8, 10, 29, 31, 3 8 -4 7 , 5 0 -5 2 ,
56, 58, 59, 6 2 -6 8 , 73, 7 7 -8 1 , 87, 95,
105, 119, 125, 129, 133, 309, 339, 348,
350, 429, 438,519
Рейн Верхний 4 1 ,4 6 , 4 7 ,5 7 , 104, 105
Рейн Нижний 4 1 ,4 2 ,4 6 ,4 7 ,5 1 ,5 5 ,5 9 —
63, 6 5,77, 122
Рейн Средний 51,55
Рейнброль 68
Ремаген 39
Реме 73
Ремы (Дурокортор), город на Везере 15
Ремы, племя 13, 56, 83
Ретия, область и провинция 47, 57,64,
6 8 ,7 3 ,7 6 ,1 0 4 -1 0 7 ,1 1 9 ,1 3 3 ,1 3 4 ,4 0 5
Реты, племя 127, 339
Рим , 5 ,6 , 9 ,1 1 ,1 3 ,1 5 ,1 7 ,2 0 ,2 3 ,2 5 28, 31, 33, 38, 39, 42, 4 5 - 4 7 , 5 4 -5 6 ,
5 8 - 6 2 , 65, 75, 77, 8 0 - 9 6 , 98, 101,
1 0 3 -1 0 8 , 1 1 0 -1 2 8 , 133— 139, 142,
147,148, 151,152,155,156, 1 5 9-163,
170,171,178-186,188,189,192,195—
197, 199, 2 0 2 -2 0 9 , 2 1 3 -2 1 6 , 2 1 9 221, 224, 226, 234, 238, 249,250, 258,
259, 2 6 5 -2 7 1 , 2 7 8 -2 8 6 , 2 9 0 -2 9 4 ,
2 9 6 -2 9 8 , 3 0 1 -3 1 2 , 315, 3 2 1 -3 2 6 ,
329, 335 -3 3 8 , 342, 346, 347, 350, 352,
3 5 5 -3 5 7 , 360, 361,369, 370, 374, 375,
3 7 8 ,3 7 9 ,3 8 3 ,3 9 4 -4 0 4 ,4 0 7 ,4 1 1 ,4 1 3 419, 422, 423, 432,434, 440, 445, 446,
4 5 2 ,4 5 9 -4 6 6 ,4 7 9 ,4 8 0 ,4 8 3 ,4 8 5 ,4 8 9 ,
496, 501, 505, 506, 511, 512, 515, 517,
522, 524, 536, 539-541
Рнндак 146
Риф 507, 509, 5 2 3 -5 2 6
Родопские горы 115
Родос 147,162,1 6 8 ,1 7 4 ,1 8 7 ,1 9 7 ,2 1 5 ,
221,230, 243, 401
Роксоланы 121, 122, 132, 137, 138
Рона 5 ,1 1 - 1 3 ,1 7 , 30, 31, 96, 226, 539
Ротомагензы см. Велиокассы
Роттвейль 66
Рубе 370, 378
Рузаддир (Мелилья) 522
Рур 43
Русазу 533
Русгунии 533
Русцинон (Русильон) 12
Рутены 20

Руффы 343
Рюген 173
Саба 339,486,493
Сабеи 491,497,499
Сабрина 90
Сава 105, 108, 109, 111, 113
Савад (Суристан) см. Вавилония
Савария (Штейн) 111,113
Саввни 107
Савойские горы 11
Савойя 15
Савойя восточная см. Альпы Грайские
Сагаласс 225
Сагистан 317
Саис 238
Сайи 20
Сакастана (Седжистан) 255,262
Саки 255, 262, 264, 343
Саккей 382
Сако-скифы 262
Саксония Прусская 156
Саксы 25, 45, 81, 103
Сала (Ребат) 522, 523
Саламин 173,174
Салем 431
Салика (Тапробана, Цейлон) 505
Салихиты 383
Салона (Солин, Сполато) 109,110,134,
366
Салхат 380
Сальды (Бужи) 526, 533
Самария (Себаста) 396, 402, 407, 429,
443
Самаряне 384, 397, 399, 403, 405, 419,
420, 426, 439, 442
Самос 230, 239
Самосата 273, 302, 334, 348, 351
Саниги 308
Сан-Реми 36
Санс 20
Сантоны 20
Сапог Геркулеса (Эль-Кантари) 521
Сапфар 499, 502
Сараджик 225
Сарацины 383
Сардиния 536
Сарды 216, 219, 239, 243
Сарепта 363
Сарматия 137
Сарматы 121, 122, 125, 134, 135, 142,
202, 205, 208, 284, 304
Сармизегетуза 66, 125, 131,329
Сатала 215, 304, 516
Сахара 507, 509, 526

Свевы 111, 119-125
Свиштов (Свичова) 131
Себаста (Самария), город в Палести­
не 405, 407, 419
Себаста, город во Фригии 218
Себастия (Мегалополь) 220,227
Севастополь см. Диоскуриада
Севастополь (Херсонес Таврический)
см. Гераклея
Севенские горы 10
Северн, река в Британии 90
Северное море 42, 76, 86, 100, 148
Северов вал 97
Севилья см. Гиспал
Сегетика см. Сердика
Сегузиавы 12, 16, 20
Сегузион (Суза) 271, 536
Седжистан см. Сакастана
Секваны 6, 23, 25, 31, 39, 56, 70
Села см. Петра
Селевкида 351
Селевкия Вавилонская см. Селевкия на
Тигре
Селевкия в Сирии (гавань Анти­
охии) 355, 356
Селевкия Железная (Клавдиева) в Писидии 224, 225
Селевкия Клавдиева см. Селевкия Же­
лезная
Селевкия на Евфрате 312,393
Селевкия на Каликадне 223
Селевкия на Тигре (Бех-Ардашнр) 253,
2 5 7 -2 5 9 ,2 7 3 , 285,286, 304, 305, 312,
315, 318, 326, 343,351
Сельге 225, 244
Семноны 62, 137
Сен-Готард 518
Сена 2 5 ,3 1 ,3 6 ,2 2 6
Сеннаар 482,489
Сеноны 20
Сент-Альбанс 88,9 2
Сербия 107,108
Серди ка (София) 71,198
Серет 138
Серы (китайцы) 505
Сиагу 528
Сид 143
Сидима (Краг-Сидима) 239—242
Сидон 120,132,351,358,365,396,425,
490
Сиена(Ассуан) 4 6 2,466,481—483,486
Сикарии 423, 425, 442
Сикион 154,178
Сикка (Новая Цнрта) 533, 542
Силезия 120

Силея 499
Силистра см. Дуростор
Силуры 90, 91, 93
Сингара 304
Сингбум 505
Сингидун (Белград) 118, 122,131
Синды 206
Синнада 216
Синопа 220
*
Сипил 215
Сираки 206—209
Сирийцы 114, 258, 329, 350, 352, 354,
358, 365, 366, 369,410, 425, 467,473,
487
Сирия 25, 86, 135, 137, 170, 180, 195,
214, 216, 218, 220, 224, 232, 2 3 4 , 237,
244,2 4 7 ,2 5 1 ,2 5 3 , 3 9 4 -2 7 3 ,2 7 7 ,2 7 8 ,
280,282,285, 2 8 6 ,2 8 9 ,2 9 2 -2 9 5 ,2 9 9 ,
3 0 1 ,3 0 5 -3 1 2 ,3 1 7 ,3 2 2 ,3 2 5 -3 3 1 ,3 3 4 ,
335 , 3 3 8 -3 4 0 , 343, 3 4 7 -3 5 6 , 3 5 8 3 6 7 ,3 7 0 ,3 7 1 ,3 7 5 -3 7 8 ,3 8 0 -3 8 3 ,3 8 6 ,
388,395-408,4 1 3 ,4 1 7 , 420,425-431,
434, 438, 439, 445, 446, 452, 453,457,
4 6 5 , 473-477, 481, 485,489,491,493,
501, 503, 512, 515, 521, 540
Сирлион см. Иска
Сирмий 113
Сиро-Финикия 348
Сирт Большой 507, 510, 516, 517
Сирт Малый 518, 528, 538
Сисак см. Сиския
Сиския (Сисак) 111, 113
Ситифис 510
Сихем 433
Сицилия 92, 148, 211, 275, 507, 528,
533, 536
Скандинавия 139
Скарбантия (Эдинбург) у Нейзидлерзее 113
Скиаф 173
Скирос 173
Скитополь 363, 425, 429
Скифия 262, 267
Скифы 118, 121, 142, 143, 148, 202,
2 0 6 ,2 9 8 ,2 5 3 ,2 5 5 ,2 6 2 -2 6 5 ,2 7 8 ,2 8 4 ,
309, 475
Скодра (Шкодер) 108, 114,192
Скордиски 108,192
Скоты 100
Смирна 171, 172, 215, 219, 232, 234,
237, 240, 243, 247, 249, 250, 387
Соединенные Штаты Америки 12
Созополис (Сизебола) 202
Сокотра см. Диоскоридов остров
Соленые озера 518,523
Солима 433

Солуэ-Ферс 96
Солы см. Помпейополь в Киликии 160
Сомали 494,499
Сона 1 2 ,1 7 ,3 4
Состра (Шустер) 334
Софена 289, 297, 344, 346
София см. Сердика
Спарта 146, 156, 158-163, 173, 177,
178, 183, 189
Спасину Харакс 304, 330
Сплит ПО
Средиземное море 10, 142, 143, 211,
325, 347, 356, 435,445, 462, 467, 485,
502, 5 0 7 ,5 1 0 ,5 1 1 ,5 1 6 , 521
Стара Загора см. Берое
Старый лагерь см. Ветера
Стеллатинская триба 510
Стерлинг 98
Стоба 193
Страсбург см. Аргенторат
Стратоникея в Киликии 216,269
Стратонова башня (позднее Кесария) в
Палестине 401,402
Стримон 192
Суакин 486, 487
Суведа 374, 383
Сугамбры 43, 75, 77, 138
Суза см. Сегузион
Сузиана 334
Сузы см. Гадрумет
Сулеймань 261
Сулии (Бес) 88
Сумелоцена (Ротенбург на Неккаре) 73
Суний 173
Сунуки 21
Сур см. Тир
Сура 312, 326, 327
Суф 521
Суфетула (Сбитла) 535
Сухуми 142
Суэц см. Арсиноя
Табак 129
Тава (Ферт-оф-Тэй) 95,98
Тавний (Тавий) 229
Тавр, горы 107, 269, 340
Тавриз 275
Тавры, племя 206, 208
Тагаста 540
Тадмор см. Пальмира
Тайн 96
Такапа (Габес) 516, 518
Таксила (Таккгазила) 261
Тамань см. Фанагория
Тамар 325
Тамна 491

Тамугади 519
Танагра 16, 159, 165
Танаис,город 2 0 6,209,230
Танаис (Дон), река 121,206
Танаиты 206
Танжер (Тингис, Тингитана) см. Тинги
Таний 227
Тапробана см. Садика
Тапы 124
Тарабул 351
Тараконская провинция 16,524
Тарбеллы 20
Тарим 505
Тарна 20
Таррагона(Тарракон) 101
Таре 1 0 2 ,2 1 9 ,2 5 0 ,3 3 3 ,3 5 1 ,3 6 3
Тарт 351
Татарбунар 129
Таун 63, 64, 66, 68
Тафна 522
Тбилиси 298—301
Тевеста (Тебесса) 518—521, 534,538
Тевтобургский лес 58
Тексель 45
Тектосаги 227
Тема (Тейма) 374,490
Теметра 530
Темза 88
Тенслия 535
Тенес см.Картена
Тенктеры 43, 51, 56, 65
Теос 247
Термесс 397
Терн 90
Теурния 107
Тиана 2 2 1 ,3 3 9 ,3 4 0 ,3 6 0
Тибернополь 218
Тибет 505
Тибр 3 6 1,394,457
Тивериада 403,413,434
Тигиз 528
Тигр 253, 254, 260, 267, 273, 292, 304,
307, 312, 313, 321, 322, 3 4 3 -3 4 6
Тигранокерта 289, 292,294
Тигрэ 487
Тимбукту 524
Тимилига 530
Тинги (Тингис), город 513, 515, 522,
527, 531
Тинги (Тингис, Тингитана, Танжер), об­
ласть 507, 509, 5 1 3 -5 1 6 , 522, 524,
526, 533
Тингитанская провинция 524,527
Тир 251, 269, 351, 352, 367, 360, 363,
365, 397, 425, 536
Тира 129, 139, 142, 145, 197, 199-206

Тира (Днестр), река 129, 142, 145, 201
Тирейон 188
Тисса 120, 129, 131, 137
Тлемсен 523
Толистобоги 227
Толоза (Тулуза) 12, 27, 33
Томы (Констанца) 129, 131, 147, 197,
199-202, 467
Тонгерн 39
Тонкин см. Жн-нань
Топир 198
Тореты 206
Тортоса см. Дертоза
Тоспити(Ван) 344
Траллы 215, 232
Трансильвания 113,121
Трансиорданская область 371,403,439
Трапезунд 1 4 2 -1 4 5 ,2 1 5 ,2 2 0 ,2 9 2 ,2 9 8
Трахонитида (Трахон) 325, 370, 373,
375, 380, 403
«Траяна река» (канал) 502
Траянополь во Фракин 198
Траянополь во Фригии 246
Треверы 6, 13, 16, 17, 24, 25, 5 1 -5 4 ,
56, 57, 59
Трезмис (Иглица) 118,119,131
Трибоки 38, 39, 56, 5 7 ,6 2
Трикассины 20
Тринаванты 83, 85, 92
Триполи (Триполис, город в Северной
Африке) см. Эя
Триполи (Триполис), область Северной
Африки 512, 516, 517, 526, 539
Триполи (Т риполис), город в Си­
рии 2 3 2 ,3 5 1 ,3 6 2
Трир см. Августа Треверов
Троада 215, 230
Троглодиты 486, 491
Трокмы 227, 229
Труа см. Августобона
Тубанты 43, 65
Тубурбон Большой 533
Тубурсик 510, 535
Тубуск (Тубусупту, Тубусукту) 510,
519, 533
Тулинги 16
Тулуза см. Толоза
Тунгры 3 9 ,5 1 ,5 4
Тунджа 198
Тунис 512,516
Туран 2 5 1 ,2 6 5 ,2 8 6 ,3 1 7
Турин 50
Турну Северин 125
Турнэ 30
Туроны 20
Тэй см. Тава

Убии 2 3 ,2 5 , 38, 39, 5 1 -5 4 , 56, 59, 60.
66, 81
Уджджени 261
Узипии 4 3 ,5 1 ,6 4 ,6 5
УльпияЛоподун 75
Ульпия Новиомаг 81
Ульпия Траяна 81
У неллы 20
Урмия 274
%
Утика 531,533
Утрехт 41
Уэльс 25, 90, 93, 102, 103
Фазис 215, 279, 298, 308
Фала 519
Фанагория (Тамань) 206, 209
Фарнакия 279
Фарос (Лезина), остров в Адриатичес­
ком море 109
Фарос, остров близ Александрии в Егип­
те 454,461
Фарсал 1 6 5 ,1 7 3 ,1 9 1 ,5 3 6
Фаустинополь 221
Феодосия 206
Феофнлы 505
Ферклюс (Эль-Ферклюс) 363
Фермопилы 146, 154, 167
Ферт-оф-Тэй см. Тава
Ферузабад см. Гор
Феры 158
Феспии 16, 159, 165
Феспийцы 177
Фессалийцы 152, 175, 191
Фессалия 147, 1 5 2 -1 5 5 ,1 8 8 ,1 9 1 -1 9 5
Фессалония 19
Фессалоники 115, 140, 147, 189, 193,
195, 213, 232
Фец 522, 523
Феццан 5 0 7 ,5 1 7 ,5 1 8
Фиатира 216,243
Фиванский ном 448
Фивы в Греции 155, 164, 165, 168
Фивы в Египте 350, 382, 449, 462
Филадельфия 244,371
Филикс 326
Филиппополь 116, 134, 139, 140, 196,
198, 199
Филиппы 9, 165, 192, 193, 227, 268,
270, 397
Филы 482—485
Финикия 3 3 9 ,3 5 0 ,3 5 1 ,3 6 6 ,4 6 5
Фирс-оф-Клайд см. Клота
Фирс-оф-Форс см. Бодотрия
Флавиополь-Кратея 219
Флавиополь на Херсонесе Фракийском
(Кела) 198

Флавия, колония в Нижней Мезии 198, Хельбон 373
201
Хеми см. Египет
Флавия Неаполь (Неаполь палестинс­ Хеммис 448
кий) 363,433
Хеммитский округ 448
Фландрия 30
|
Херонея 164,171
Флеве 45
Херсон 208
Флиланд 45
Херсонес Таврический (Севастополь)
Фокея 211
см. Гераклея
Фокида 143, 159, 178
Херсонес Фракийский 189,195
Форат 330
Херуски 42, 50, 59—64
Форс 95
Химьяриты см. Гомериты
Фраарт см. Прааспа
Хомс см. Эмеса
Фракийское море 173
Хорасан 253, 317
Фракийская область 193
Хорезм 317
Фракийцы 113-118,122,168, 191, 192, Хуанхэ 506
195, 196, 198
Хэнань см. Лоян
Фракия 104, 114-118, 121, 122, 134,
138-140, 1 4 6 -1 4 9 ,1 7 8 ,1 9 2 ,1 9 5 -1 9 9 Цара см. Ядер
Франкония 120
Цезарейская провинция Северной Афри­
Франки 60, 75, 77, 78, 81, 148
ки 524,533
Франция 86
Цезарея (Иол, Шершель) 513—516,
Французы 92, 512, 535
5 2 1 -5 2 3 , 527
Фрежюс см. Юлиев Форум
Цезийский лес 43
Фригийцы 168, 227, 231
Цейлон см. Салика (Тапробана)
Фригия 113, 164, 165, 211, 214, 216, Целейя(Целе) 107
218, 229, 238, 246
Ценоманы 15
Фригия Великая 215
Цериго см. Кифера
Фридберг 64, 65, 68
Цетина 110,122
Фризы 2 1 ,4 1 - 4 6 ,4 9 - 5 1 ,6 0
Цибрица см. Кибр
Фриуль 105
Цирта (Константина), город 513, 519,
Фуле 103
527, 533, 540
Фульда 64, 65
Цирта Новая см. Сикка
Фурия 158
Цолльфельд см. Вирун
Цюрих 39, 47, 73
Хабор, населенный пункт 313, 325
Чернагора см. Доклея
Хабор, река 327
Черное море см. Понт
Хавки 4 2 ,4 5 , 51
Честер см. Дева
Хайберский проход 262
Чехия 119
Хайдерабад 263
Чичестер 88
Халеб (Халибон, Алеппо) см. Берея
Халдеи 475
Шабхаз-гари 261
Халкедон 145,339
ШалоннаСоне 34
Халкида 340, 351, 352,424
Шартр см. Автрик
Халкидский полуостров 192
Швейцария 39
Хамавы 77
Шелиф 522
Хамат (Амата, Гама) см. Эдифания
Шельда 5 2 ,5 4 /
Ханааниты 527
Шенди 482, 483
Ханчжоу 506
Шершель (Иол) см. Цезарея
Харакс Спасину 304, 330
Шеффиа, равнина 535
Харпут см. Зиата
Ширван 278
Хартум 482
Шкипетары см. албанцы в Иллирии
Хатрамотида (Хатрамитида, Гадрама- Шлоссау 70
ут) 491, 494
Шотландия 95, 96
Хатты 5 1 ,6 0 ,6 3 - 6 5 ,7 1 - 7 6 ,1 0 5 , 124, Шпейер 39
132, 133
Шпиталь 107
Хеброн 429

Шрусбери 90
Штейн на Ангере см. Савария Клавдие­
ва
Штуттгарт 68
Шустер см. Состра
Шэньсы 505
Эбурак (Иорк) 95, 96, 9 8 ,100,102,103
Эвбея 158, 173, 356
Эвримедонт 244
Эврот 351
Эгейское маре 113, 143, 159, 173,192,
211, 215, 243
Эгиль см. Ингилина
Эгниа 173, 188
Эгия 163
Эдесса в Месопотамии 268, 304, 305,
312, 321, 333, 334, 351, 354, 356
Эдесса во Фракии 193
Эдинбург 95, 97,113
Эдуи 6, 12, 16, 20, 23, 25, 29, 34, 49,
83
Эзаны 165, 238
Эзрак 380
Эйпель 120
Экбатана (Гамадан) 254,273,317
Эколисмензы 20
Экс см. Аквы Секстиевы
Элана 3 4 2,491,493
Эланинский залив 494
Элатея 143, 167
Элегейя 304, 309
Элефантина 482,483
Элида 159, 187, 189
Элимаида 255
Элисон см. Ализон
Элия Капитолина (Иерусалим) 438
Эллада см. Греция
Эллины 16, 17, 29, 109, 151, 154, 158,
160, 163, 167, 168, 175, 179, 180, 183,
187,189, 1 9 2 ,1 9 3 ,1 9 9 -2 0 2 ,2 1 1 ,2 1 3 ,
2 1 5 ,2 2 3 ,2 2 6 ,2 2 9 -2 3 2 ,2 3 7 ,2 3 8 ,2 5 0 ,
251, 258, 264, 265, 312,414,423, 424,
426, 435, 437, 448, 452,453, 4 7 6 -4 7 9
Эль-Алли см. Ола
Эль-Гаура см. Левке-Коме
Эль-Кантари см. Сапог Геркулеса
Эль-Ферклюс см. Ферклюс
Эльба 38, 42, 60, 62, 76, 81, 104, 119,
132, 133, 137
Эльзас 39
Эльче см. Илики
Эмерита (Мерида) см. Августа Эмерида
Эмеса (Хомс) 289, 310, 337, 339, 340,
351, 352, 363

Эммаус 429, 433
Эмона (Любляна) 105,113
Эмс 4 1 ,4 2 ,4 5 ,4 7 ,5 1 ,6 0
Энглеси см. Мона
Эниохи 298
Энис(Энс) 107,135
Эпидавр (Цаптат) 109,172
Эпидафна (Дафна) предместье Анти­
охии 357
'
Эпир 1 0 7 ,1 5 2 -1 5 5 ,1 8 8 ,1 8 9 ,2 3 0 ,2 7 8 ,
445
Эпифания (Хамат, Амата, Гама) 348,
351, 352
Эр-Рагга см. Каллиник
Эрдок 98
Эретрея 173
Эригон 192, 193
Эск (Искыр) 119, 199
Эссекс 83, 85
Эта 154, 155, 192
Эголия 107,108,152,154,188,191,356
Этруски 104
Эфес 143,216, 219, 232, 234,237, 239,
240, 244, 246, 249, 397
Эфес Арсиноя 213
Эфиопы 298,481—485, 487
Эфиопия 363, 481, 483, 485, 489, 501,
524
Эцион Гебер см. Береника на Эланитском заливе
Эчмиадзин (Вагаршапат, Нор-Калах)
см. Кенеполь
Эя (Триполи, Триполис) 510,517,528,
539
Ював (Зальцбург) 107
Югославия 110
Юлиев Форум (Фрежюс) 11, 27
Юлиевой славы колония см. Коринф
Юлиополь (Гордиу-Коме) 219
Юлия Колония (Дима) 155,159
Юсуфцаи 261
Ютунги 76, 80
Ягстгаузен 70
Ядер (Цара Задер) 109,110
Языги 1 2 0 -1 2 4 , 127, 129, 131, 133,
135, 137
Яксарт 262,265
Ямуна 261
Янбо 497
Янтра 118
Янцзыцзян (Янцзы) 506
Яффа 352, 396, 397, 407, 426

619 Ш»

623 Ш°

•# IS 2 6 f^ >

22
...Злате я

.
/о ......
«с.. .* •.
^\i*.
гТ
»форея\ Аб°/ы/
Пакопея^,***' <

45

<г

unvH

52

МАРСЫ

менапнн

/

/Гелкдуба*

-J,

«о

^.М ом эию
,

j

ЛГ
i /• 1/

/

к /

у*гЗ?

v

.

-о

t *,|,"ям« \'= \ — „

К J

)s¥ ^

4

N(S/^

633

СЕВЕРНОЕ
О

50

ПРИЧЕРНОМОРЬЕ
>00

150

ООО

250

3 0 0 м*

Оглавление
Книга восьмая (продолжение)
СТРАНЫ И НАРОДЫ
ОТ ЦЕЗАРЯ ДО ДИОКЛЕТИАНА
Глава III. Галльские провинции...........................
в...................... 5
Глава IV.
Римская Германия и свободные германцы.......................38
Глава V.
Британия...............
83
Глава VI.
Придунайские зейли
и войны на Дунае...............
104
Глава VII. Европейская Греция ................
151
Глава VIII. Малая А зия...
.............................
211
Глава IX.
Граница по Евфрату и парфяне
.............................. 251
Глава X.
Сирия и страна набатеев
...................
347
Глава XI.
Иудея и иудеи........................
384
445
Глава XII. Египет............
Глава XIII. Африканские провинции....................................................507
Указатели имен и географических названий .......................................543

Теодор Моммзен
ИСТОРИЯ РИМА
Том 4

Художник С. Царёв
Художественное оформление/?. Борисов
Корректоры: О. Милованова, Г. Бибикова

Лицензия ЛР № 065194 от 2 июня 1997 г.
Сдано в набор 27.06.97. Подписано в пе­
чать 04.08.97. Формат 84x108/32. Бум. офсетная.
Гарнитура CG Times. Печать высокая. Уел. п. л. 33.6.
Тираж 5000 экз. Заказ № 234.

Издательство «Феникс»
344007, г. Ростов-на-Дону, пер. Соборный, 17
Отпечатано с готовых диапозитивов в ЗАО «Книга»
344019, г. Ростов-на-Дону, ул. Советская, 57

еникс
W

Ф
Ф
Ф

Торгово-издательская
фирма
1

Оптовая и розничная торговля
книжной продукцией
Издание книг и финансирование
издательской деятельности своих
партнеров
Быстрообновляемый разнообразный
ассортимент ( всегда в наличии более
3000 наименований популярных книг)

Ф
Ф

Своевременная доставка книг
контейнерами и автотранспортом в
любую точку России
Умеренные цены

Надежность, качество, оперативность
Наш адрес:
344007, г . Ростов-на-Дону,
пер. Соборный, 17
Тел. (863 2) 62-44-72, 62-38-11
Факс: 62-55-27

Полный комплекс услуг
для оптовых покупателей

ф

еникс
Торгово-издателъская
фирма

Книги издательства «Феникс» можно приоб­
рести в крупнейших магазинах г. Москвы:
ТД «Библио-Глобус»
ул. М ясницкая, 6 (тел. 925-24-57)

ТД «М осква»
ул. Тверская, 8 (тел. 229-66-43)

«Московский дом книги»
Новый Арбат, 8 (тел. 290-45-07)

«М олодая гвардия»
ул. Больш ая Полянка, 28 (тел. 238-50-01)

«Дом педагогический книги»
ул. Пушкинская, 7 / 5 (тел. 229-50-04)

«Медицинская книга»
Комсомольский проспект, 25 (тел. 245-39-27)

и других
По вопросам оптовых и мелкооптовых
поставок книг издательства «Феникс» обра­
щайтесь в г. Москве в фирму «Ридас»
Новоданиловская
набережная, 9(тел. 954-30-44).