Романсы без слов
Поль Верлен

Электронная книга создана в Национальной электронной библиотеке
для использования в составе мобильного приложения «Свет».
При поддержке Минкультуры России.

© Оформление: ФГБУ «Российская государственная библиотека»,
2022

Вступительная заметка
Верлен один из самых субъективных поэтов. В его первых сборниках
стихотворений (Сатурнические поэмы 1867 г. и Изящные празднества
1869 г.) вполнe отражается беспутная юность поклонника
бодлэровской поэзии, который не столько развратен, сколько старается
казаться таким. Напротив, третья книга Верлена (Милая пeсенка 1870
г.) отразила его первую истинную любовь и так чиста и благоуханна,
что дeйствительно могла считаться свадебным подарком 16-лeтней
невeстe. Романсы без слов написаны Верленом 1872-73 г. внe Франции,
вскорe послe того, как он разошелся с женой; отсюда и их содержание
— воспоминание и картинки путешествий. В это время Верлен
находился под сильным влиянием своего юного друга Артура Рэмбо,
человeка по меньшей мeрe странного. Обладая большим талантом, он
тратил его на необыкновенные, почти невeроятные произведения, для
непосвященных иной раз лишенные всякого смысла. Но в поэтической
душe Верлена странности и крайности Рэмбо превратились в то новое
направление, которое извeстно под именем символизма. Хотя Романсы
без слов и прошли в свое время незамeченными, они были
откровением для поэзии, первой книгой вполнe выраженного, но еще
не искаженного символизма. Просмотрeть эту книгу, говорит
зелотический критик Верлена, недолго: она коротка, но читать ее
долго: она велика. Слова в ней — цeлые фразы, строчки — страницы.
Послeднее между прочим указывает на затруднения,
представляющиеся переводчику. Он невольно становится
комментатором и вмeстe с тeм знает, что, измeняя хотя одно слово,
замeняет бриллиант стразом. Поэтому недостатки этой книги надо
приписывать переводу, а не шедеврам Верлена.
Валерий Брюсов

ЗАБЫТЫЕ АРИЙКИ
Май — июнь 1872 г.

I.
Le vent dans la plaine
Suspend son haleine.
(Favart)
Это восторг обаянья,
Это истома желанья,
Это всe звуки лeсов
В ласкe вечернего вздоха,
Это с пушистого моха
Хор молодых голосов.
Свeжий порывистый трепет!
В нем щебетанье и лепет,
В нем тихий шепот полей,
Вeтром лишенных покою...
Точно под зыбкой водою
Медленный ход голышей.
Сердце, что плачется словно
В жалобe этой безмолвной, —
Это вeдь наше с тобой?
Это вeдь мы, говорю я,
Мы наполняем, тоскуя,
Ропотом вечер нeмой.

II.
Позабытое в ропотe чую,
Силуэты молений прощальных
И в мерцаньи огней музыкальных
Тeнь желанья, зарю молодую.
И душа вмeстe с сердцем смущенным
Проникает далекие тeни,
И дрожат в ней, как днем монотонным,
Горе! арийки всeх пeснопeний.
Умереть, чтобы вы улетeли,
Не пугали, качая сквозь слезы
Молодые и старые грезы!
Умереть бы под эти качели!

III.
Il pleut doucement sur la ville.
(Arthur Rimbaud)
Небо над городом плачет,
Плачет и сердце мое;
Что оно, что оно значит
Это унынье мое?
И по землe и по крышe
Шум неумолчный дождя;
Сердцу печальному слышен
Шум неумолчный дождя.
Плачет невнятно ненастье,
Сердца печаль без причин...
Да! ни измeны, ни счастья —
Плачет оно без причин.
Как то особенно больно
Так горевать ни о чем.
Плачу, но плачу невольно,
Плачу, не зная о чем.

IV.
Вот видите: кой-что нам надобно прощать,
И этим способом мы были бы счастливы;
Когда на жизни есть согласия печать,
По крайней мeрe мы не будем хоть плаксивы.
Пусть мы, как двe сестры, сольем во вздох один
С смущенной клятвою дeвическую ясность,
Чтоб вдалекe идти от женщин и мужчин,
В забвении всего, гдe нам грозит опасность.
О будемте дeтьми! будь дeвочкой невинной!
Не вeдая любви и всeм изумлены,
Они смущаются в тeни аллеи длинной,
Не зная, что уже — с улыбкой прощены.

V.
Son joyeux, importun d’un clavecin sonore.
(Petrus Borel)
Цeлуя клавиши, прелестная рука
По будуару льет невeрное мерцанье,
А воздух дремлющий и полный обаянья,
Но старый и больной, на крыльях мотылька
Плывет растерянно, испуганно слегка,
Еще храня ее благоуханье.
Баюкая волной нежданной колыбели,
Что мне нашептывал неуловимый миг?
Вы, пeсни смутные, что от меня хотeли?
Что хочешь ты, припeв, звучащий еле-еле
И умирающий, как отдаленный крик,
Перед окном, отворенным в цвeтник?

VII.
Я грустен, грустен был душою.
Она, она передо мною.
Вездe со мной моя печаль,
Хотя бeгу, бeгу я вдаль,
Хотя и сердцем и душою
Бeгу я вдаль, стремлюсь к покою.
Куда бeжать? к чему мне даль,
Когда вездe со мной печаль?
Моя душа, душа поэта,
Лепечет сердцу: было ль это,
Возможно ль это, был ли он
Разлуки сон, безумный сон?
Душа лепечет сердцу: я ли
Не вижу сeти, сeти дали —
Чeм глубже мы уходим вдаль,
Тeм ближе грусть, сильнeй печаль.

VIII.
По необъятной
Степи тоски
Снeг, как пески,
Блещет невнятно.
Мeдная твердь
Дремлет без свeта,
Вeришь, что это
Мeсяца смерть.
Сeрою тучей
Виснет покров
Дальних дубов
В дымкe летучей.
Мeдная твердь
Дремлет без свeта,
Вeришь, что это
Мeсяца смерть.
Волк да вороны —
Крики да вой —
Что вам зимой
В бурe студеной!
Снeг, как пески,
Блещет невнятно

По необъятной
Степи тоски.

IX.
Когда соловей глядится
с вeтки в рeку, ему кажется, что
он упал туда. Сидя на вершинe
дуба, он боится утонуть.
(Сирано де Бержерак)
Деревьев абрисы под зеркалом рeчным
Расходятся, как дым,
Тогда как с высоты дeйствительных вeтвей
Рыдает соловей.
Отдавшись блeдной мглe и блeдным небесам,
Ты поблeднeешь сам,
И, утонувшие, заплачут с высоты
Твои мечты.

БЕЛЬГИЙСКИЕ ПЕЙЗАЖИ

Валькур
Кирпич, черепица,
О город укромный,
Приют-чаровница
Для пары влюбленной!
И хмель с виноградом,
И лютики с маком
Заманчивым садом
Для пьянства гулякам!
Большие пивные,
Служанки повсюду,
Всегда дорогие
Курящему люду.
Готовые лодки,
Пристанища скверов —
Какие находки
Для нас, агасферов!

Июль 1873 г.

Шарлеруа
Кобольдов прячет
Глубь тростника.
Вздох вeтерка —
Повeришь — плачет.
Что здeсь, вопрос.
Трава без блеска,
Кусты вереска,
Шумит овес.
Скорeй чуланы,
А не дома,
Лишь кузниц — тьма
И дым багряный.
Вопрос, что здeсь.
Шум на вокзалe,
Дорога далe...
Гдe город весь?
Противный запах,
Какой то звон,
Как будто стон
Добычи в лапах.
Здeсь труд живет,
Но жизни мало.

О, крик метала
И вонь, и пот!
Кобольдов прячет
Глубь тростника.
Вздох вeтерка —
Повeришь — плачет.

Брюссель. Простые фрески
1.
Путь и розовый и синий
По холмам и спускам тeсным,
Гдe нeт красок, нeту линий
В полусвeтe неизвeстном.
Небольшой откос стремнины
Кровью смутно золотится,
На деревьях без вершины
Тихо, тихо свищут птицы.
Грусти нeт в душe смущенной:
Так неясны эти тeни.
Думы бредят. Монотонно
Проплывает вздох осенний.
2.
Глубина аллей
Вдаль ушла. Над ней
Небеса блeдны.
Знаешь ли, что тут
У корней приют
Тайн и тишины.

Прямо предо мной
С мирной простотой
Стариков семья
Стройно идет вдаль.
Право как-то жаль,
Что не с ними я.
Позади закат.
Бeлизной горят
Домики вдали.
В полe тонет глаз.
Вот бы гдe для нас
Гнeздышко любви!

Брюссель. Деревянные лошади
Par Saint Gille,
Viens nous-еn;
Mon agile
Alezan.
(V. Hugo)
Вертитесь, вертитесь одна за другой,
Вертитесь, лошадки, назад и сюда,
Вертитеся снова, вертитесь всегда,
Вертися, вертись, карусель, под гобой.
На шеe твоей, дорогая лошадка,
Дородный солдат помeстился, как дома.
Вот он улыбается нянькe знакомой,
В отвeт и она улыбается сладко.
Вертитесь, вертитесь, лошадки сердец,
Покуда в толпe, что вокруг колеса,
Мазуриков хитро моргают глаза.
Вертитесь под звуки ловимых колец.
Ах, в этом бессмысленном циркe навeрно
Вы всe завертeлись и пьяны не в шутку!
Болит голова, но полезно желудку,
Хоть в цeлом приятно, но в общем и скверно.

Вертитесь, вертитесь вокруг колеса.
Не надобно вас подгонять; и без шпор
Галоп ваш по кругу достаточно скор.
Вертитесь, вертитесь, не зная овса.
Лошадки влюбленных, спeшите, спeшите.
Для ярмарки ночь не устроит уступки.
Вот прячется голубь под крышу, к голубкe,
И оба они отдыхают в защитe.
Вертитесь, вертитесь! Раскинув туман,
Звeздистым плащом одeвается ночь.
Вот eдет влюбленная парочка прочь...
Вертитесь, покуда гремит барабан.

Ярмарка, авг. 1872 г.

Малин
Вeтер носится на волe,
Ищет смeлого бойца,
Флюгер дальнего дворца,
Замка, брошенного в полe,
В этом полe без конца.
Как сценические чары,
Расположены лeса,
Оттeняя небеса
Зеленeющей сахары,
Гдe разбрызгана роса.
Поeзд тянется. Картины
Близки так и далеки.
Добрый сон, стада! Быки,
Вы властители долины,
Отдыхайте у рeки.
Не прибавит поeзд ходу,
Но в вагонах все равно.
Всe болтают и в окно
Фенелонову природу
Изучают заодно.

Авг. 1872 г.

BIRDS IN THE NIGHT
(Птицы ночью)

***
Вы не нашли достаточно терпeнья,
И для меня — увы! — понятно все.
Вы слишком молоды, дитя мое,
А молодость не знает снисхожденья.
Вы не нашли довольно доброты,
И для меня понятно остальное.
Вы молоды! Во время золотое
Беспечностью окрашены мечты.
И вот я полн сердечного прощенья...
Нeт! счастлив я! тиха душа моя,
Хоть в эти дни оплакиваю я
Лишь через вас погибшие стремленья.

***
Вы видите, что я не ошибался,
Когда шептал в минуты черных снов,
Что свeтлый взор, моих надежд альков,
Конец любви напрасно скрыть старался.
И вы тогда клялись, что это бред.
Ваш свeтлый взор (он лгал, о дорогая!)
Вдруг вспыхивал, как пламя потухая,
И голос ваш шептал «люблю» в отвeт.
Увы! и я безумству предавался
Быть счастливым, забыв свои слова...
Но горький день и слез и торжества
Мнe доказал, что я не ошибался.

***
Ужель нельзя мне обойтись без жалоб?
Я не любим — и кончен весь вопрос.
К чему теперь унизиться до слез,
Когда душа сочувствий не желала б.
Страдаю я, но молча, как солдат,
Что, раненый, не измeнил присягe
И в смертный час, спокойной полн отваги,
Своей судьбe неблагодарной рад.
А для меня вы были и отчизной,
Причиною всeх бeд, но дорогой,
Как Франция такой же молодой,
Как Франция такою же капризной.

***
Да! не хочу — наперекор печали —
Я погружать в былое влажный взор,
Но все ж любовь прозрeла с этих пор,
Хотя ее умершей вы считали.
Моя любовь теперь одна мечта,
Под вашими ударами страдая,
В слезах, в крови, не знающая мая
Забвения, грядущим занята.
Ей вeрится, что мучит вас украдкой
Раскаянье (нeт, это не смeшно!),
Что будет день — о сдeланном давно
Вы скажите: «Ах, фи! как это гадко!»

***
Еще я вижу вас. Вы не хотeли
Меня впустить, сказавшися больной.
Я заглянул: заплаканной и злой
Вы прыгали, балуясь на постели.
И я вошел. Какой безумный миг!
О, сколько ласк! смeялся я сквозь слезы.
Да! эти дни — несчастнeйшие грезы,
Но лучшие из лучших грез моих
Я не хочу увидeть ни улыбки,
Ни ваших глаз, ни ваших ласк опять,
Ни вас, кого придется презирать,
Но дайте мне прошедшего ошибки!

***
Я вижу вас. Прелестной и забавной
Казались вы в вeнкe из лeтних роз,
Но не вернуть ни радости ни слез
Мелькнувшего, безумного недавно.
Ее, ее — невинною, как дочь,
Цвeты вeнка опять мне показали!
Но на меня из-под ее вуали
Уже глядит разлуки вашей ночь.
Прощаю вам! и вот воспоминанье
Еще таит во храмe золотом
Тe молнии, которые тайком
Ваш свeтлый взор кидал в негодованьи.

***
Минутами — я жалкий челн. Беззвeздный,
Весь в облаках встрeчая небосклон,
Один, без мачт сквозь бурю мчится он
С молитвою и ожидая бездны.
Минутами, как грeшник, смерти жду.
Лишь исповeдь дала б ему спасенье,
Но нeт у них духовника в селеньи
И душу вот он предварил в аду.
Но иногда! христианином первым
Кажуся я — в экстазe неземном,
Терзаемый рассвирeпeвшим львом
Не дрогнет он ни волосом, ни нервом.

Брюссель-Лондон.
Сент.-окт. 1872 г.

АКВАРЕЛИ

Green (зелень)
Вот листья, вот плоды, вот стебельки с цвeтами
И сердце вот мое, что бьется лишь для вас.
Не рвите же его свободными руками,
Смотрите на меня с улыбкой кротких глаз.
Я прихожу еще обрызганный росою,
Что вeтер утренний оледенил на лбу.
О, не сердитесь же, что предаюсь покою
У ваших ног, в мечтах благодаря судьбу.
Еще звучащую послeдним поцeлуем
Позвольте уронить вам голову на грудь;
Пусть буря замолчит, которой я волнуем,
И, так как спите вы, позвольте отдохнуть.

Spleen (сплин)
Были пурпурными розы,
Плющ почернeвшим кругом —
О! для меня уж угрозы
В каждом движеньи твоем.
Даль слишком синей и нeжной,
Слишком прозрачной волна...
Страшно мнe, — да, неизбeжно
Счастья спадет пелена.
Тянется поле уныло,
Листьев наскучил атлас,
Душу мне все утомило,
Все на землe кромe вас.

Streets (улицы)
1.
Будем плясать!
Мнe нравились ее глаза;
Как голубые небеса,
Всегда спокойные глаза.
Будем плясать!
Она умeла без конца
Терзать поклонников сердца,
Что было мило без конца.
Будем плясать!
Но поцeлуй и свeтлый взор
Еще дороже мне с тeх пор,
Как умер в сердцe свeтлый взор.
Будем плясать!
Храню я в памяти своей
Подробности минувших дней
И счастлив думою своей.
Будем плясать!
2.
На улицe в оправe тeсной
Вдруг показавшаясь чудесно,
Рeка за длинною стeной,
Ты льешься чистою, но вмeстe

И непрозрачною струей,
Беззвучная в нeмом предмeстьe.
Лишь туч неясные зигзаги
Ты отражаешь да туман,
В тот даже час, когда вставая
Заря сжигает молодая
Коттеджи и дома селян.

Child-wife (жена-ребенок)
Нeт вы не поняли свободной простоты,
Не поняли меня вы!
А ваш беспечный лоб нахмуривал черты,
Как будто бы вы правы.
И взор, который мог лишь ласку отражать,
Выть зеркалом лазури,
За гнeвным облаком — мне больно вспоминать, —
Казался небом бури.
И маленькой рукой грозили гнeвно вы,
Как богатырь могучий,
И крики злобные сжимали грудь — увы! —
Вам, слитой из созвучий.
Но вы боялися подобных ссор и гроз.
В душe еще ребенок,
Вы к вашей матери несли блеянье слез,
Как бeдненький ягненок.
Вам были чуждыми как смысл так и лазурь
Любви простой, но страстной,
Спокойной в радостях, не плачущей от бурь
И до конца прекрасной.

A poor young shepherd
(Бeдный молодой пастух)
Боюсь поцeлуя,
Как жала пчелы.
Один среди мглы
Томлюсь и не сплю я —
Боюсь поцeлуя.
А все же люблю
Я Катины глазки.
Так много в них ласки
Порой я ловлю.
Я Катю люблю.
Я дня Валентина
Все жду — не дождусь,
Какая ж причина,
Что я так боюсь?
О, день Валентина!
В ней видят друзья
Мою же невeсту,
Но, право, не к мeсту,
Влюблен когда я
В свою же невeсту.

Как жала пчелы
Боюсь поцeлуя,
Томлюсь и не сплю я
Один среди мглы —
Боюсь поцeлуя.

Beams (Сияние)
Хотeлось ей плыть в средину волн морских,
А так как вeтерок привeтливо утих,
К ее безумию мы отнеслись не строго —
И вот мы всe идем соленою дорогой.
Недвижен солнца шар на гладких небесах
И золотом лучи мелькают в волосах,
Когда она скользит нeжнeе, чeм извивы
Развернутой волны... скользит — о миг счастливый!
Бeлeют паруса, вдали склоняясь ниц,
И носятся вокруг десятки бeлых птиц;
Широкий, скользкий шаг по временам колеблем
Протянутым с листом цeпляющимся стеблем.
Она взглянула к нам, смущенная чуть-чуть,
Не зная, как любовь переносила путь,
Но видя, что мы всe идем в восторгe рядом,
Опять пошла вперед, не подаривши взглядом.

Дувр-Остенде.
4 апр. 1873.