Text
                    Регионам, принявшим жителей
блокадного Ленинграда, посвящается
Ленинградская область
'болаюдская область
Архангельская область
Лрослабская область
Ибанобская область
Кнробская область
Саратовская область
КриЬгаасвская область
Иенуснская область
Чорьковская область
Щатарская АССР
Марийская АССР
Мордовская АССР
Удлшртская ^4ССР
Чувашская НССР
СРср1)ла 6ская область
Молото^ская оЯлаапь
’Челябинская оЬлаапь
Чкаловская область
'башкирская НССР
НобоснЬирская область
Омская область
^мпаискии кран
Красноярский кран
Кауакская ССР
Киришуская ССР
УуЬекская ССР

ПОБРАТИМЫ Регионам, принявшим жителей блокадного Ленинграда, посвящается РОССПЭН Москва 2019
УДК 94(47+57) ББК 63.3(2)622 П41 Рекомендовано к печати Объединенным научным советом по общественным и гуманитарным наукам СПб НЦ РАН Рецензенты: д. и. н., проф. СПбГУ В. Л. Пянкевич, д. и. н., в. н. с. СПб ИИ РАН А. И. Рупасов Ответственный редактор д-р ист. наук Ю. 3. Кантор Побратимы / [отв. ред. Ю. 3. Кантор]. - М. : Политическая энцикло- П41 педия, 2019. - 951 с.: ил. ISBN 978-5-8243-2295-8 Коллективная монография «Побратимы» посвящена регионам России и другим республикам Советского Союза, принявшим эвакуированных жителей Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. Является первым комплекс- ным научным исследованием, воссоздающим «карту» эвакуации из блокирован- ного города, реконструирующим механизмы принятия решений, касающихся переселения в восточные регионы страны сотен тысяч ленинградцев, и пока- зывающим атмосферу повседневности в них. Книга основана на документах из федеральных, региональных и ведомственных архивов (включая никогда не пуб- ликовавшиеся материалы, имевшие гриф «Совершенно секретно»), дневниках и воспоминаниях, а также музейных документальных коллекциях. Авторы кол- лективной монографии, представители почти тридцати регионов, - вузовские преподаватели, сотрудники академических институтов, музеев и школьные учи- теля. Книга рассчитана как на специалистов, так и на широкий круг читателей, интересующихся проблематикой Второй мировой войны, военной повседневно- сти, эвакуационных процессов и взаимоотношений власти и общества периода сталинизма. Издание осуществлено при поддержке компании «Норникель» УДК 94(47+57) ББК 63.3(2)622 ISBN 978-5-8243-2295-8 © Кантор Ю. 3., идея, концепция, составление, 2019 © Коллектив авторов, 2019 © Политическая энциклопедия, 2019
СОДЕРЖАНИЕ От редактора............................................5 РСФСР Кантор Ю.З. Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады.9 Северо-Запад Николенко А. В. Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области................................................55 Копылов Ф.В. Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области................................................75 Асташкин Д.Ю. Эвакуация детей Ленинграда в Ленинградскую область...............................................119 Центральная Россия Будник Г. А. Эвакуация жителей блокадного Ленинграда в Ивановскую область..................................145 Чернышева Н.В. Кировская область и эвакуация из Ленинграда ..181 Волкова Е.Ю. Труд и жизнь ленинградцев, эвакуированных из блокадного города, в Ярославской области...........211 Поволжье Серебрянская Г. В. Горьковская область и эвакуация из Ленинграда.........................................251 Малинкин Е.М. Эвакуация из Ленинграда в Куйбышевскую область...............................................281 Кошкина О.А. Эвакуация из Ленинграда в Марийскую АССР..305 Скворцова Л. Г. Эвакуация ленинградцев в Мордовскую АССР ... 333 Власов В.А. Эвакуация из Ленинграда в Пензенскую область .... 359 Данилов В.Н. Ленинградский след на саратовской земле...379 Кабирова А.Ш. Эвакуированные ленинградцы в Татарской АССР..................................................417 3
Побратимы Уваров С. Н. Эвакуация из Ленинграда в Удмуртскую АССР.459 Григорьов А Д. Эвакуация из Ленинграда в Чувашскую АССР .... 479 Урал Хисаму1динова Р.Р. Эвакуированные ленинградцы в Башкирской АССР.....................................495 Шевырин С.А., Нечаев М.Г. Эвакуация из Ленинграда в Молотовскую область.................................515 Потемкина М.Н. Ленинградцы в эвакуации в Свердловской области...............................................547 Потемкина М.Н. Ленинградцы в эвакуации в Челябинской области...............................................577 Хисамутдинова Р.Р. Ленинградцы на чкаловской земле....615 Сибирь Мелехова Ю. Эвакуированные ленинградцы в Алтайском крае ... 661 МезитЛ.Э. Ленинградцы в Красноярском крае: от берегов Невы до берегов Енисея.....................691 Исупов В.А., Снегирева Л.И. Эвакуированные ленинградцы: Новосибирская область.................................727 Кожевина М.А. Омская область и ленинградцы: жизнь во время войны..................................781 Республики СССР Жангуттин Б.О. Ленинградцы в Казахской ССР............827 Жангуттин Б.О., Нурман Ш.Т. Эвакуация населения из Ленинграда в Киргизскую ССР......................................859 Котюкова Т.В., Махмудов О.А., Дорошенко Т.И. Эвакуация из Ленинграда в Узбекскую ССР.........................877 Карпенко И.А. Возвращение из эвакуации................903 Благодарности.........................................947 Об авторах............................................949
ОТ РЕДАКТОРА Эрмитаж в Свердловске, театр оперы и балета им. С.М. Ки- рова в Молотове, военно-промышленный «Танкоград», соз- данный на базе ленинградского Кировского завода в Челя- бинске, Ленинградская симфония, написанная Шостаковичем в Куйбышеве, - вот, пожалуй, и весь набор ассоциаций, возникаю- щий в памяти при упоминании темы эвакуации из северной сто- лицы в годы Великой Отечественной войны. Судьба блокадного Ленинграда и его жителей - одна из самых трагических и героических страниц Второй мировой. В советское время о Ленинградской эпопее говорили и писали в патетиче- ских тонах, акцентируя внимание на обороне и борьбе, на под- виге ленинградцев. Но в тени, а точнее - под запретом цензуры оставалась трагедия блокадной повседневности, без понимания и «прочувствованния» которой невозможно оценить и масштабы Ленинградского подвига. «Для правдивого слова о Ленинграде еще не пришло время. Придет ли оно вообще?» - с горечью за- давалась вопросом в дневниках Ольга Берггольц. Блокада обнажила не только безмерность человеческого страдания, не только беспримерность мужества горожан, но и ментальную разобщенность жителей и власти, системную него- товность последней принимать оптимальные решения в экстре- мальной ситуации. Ведь тогда о сокрушительную реальность раз- бивались командно-административные директивы «закончить в срок», «обеспечить», «вывезти», «отчитаться». Директивы, кото- рые порой были свидетельством отчаяния тех, от кого они исхо- дили... Именно в период блокады стала жизненно необходимой способность брать на себя ответственность за судьбы людей и предприятий, действовать порой вопреки указаниям центрально- го руководства или в отсутствие таковых. К счастью, на всех уров- нях властной вертикали и, что еще более важно, - вне ее нахо- дились люди, этими качествами обладавшие. Их решительность, жесткость и самоотверженность оказались спасительными в той 5
Побратимы катастрофической ситуации, в какой оказался мегаполис с почти тремя миллионами жителей. Эвакуация многотысячных контингентов в кратчайшие (от не- скольких месяцев до нескольких дней) сроки - чрезвычайная мера, возможно, единственно верная и жизненно необходимая в создавшемся критическом положении. Эвакуация из Ленинграда летом 1941 г., до начала блокады, и затем, когда город уже был во вражеском кольце, - явление беспрецедентное в истории Второй мировой войны. Ни из одного региона СССР не было вывезено такого количества людей, техники, предметов искусства, как из северной столицы России. Более полутора миллионов ленин- градцев, сотни стратегически важных промышленных предпри- ятий, учреждений культуры надлежало переселить в восточные районы страны: от Архангельска до Алтая. Эвакуацию из Ленин- града едва ли следует воспринимать только как проявление гума- низма властей, стремившихся спасти беззащитное гражданское население. Более историчным представляется рассмотрение ее как необходимости избавить город от «балласта» - от тех, кто не был занят на оставшихся здесь военных предприятиях и не уча- ствовал в мероприятиях по обороне: каждые «сто двадцать пять блокадных грамм, с огнем и кровью пополам» были на счету. Какой была дорога до Большой земли, скольким ленинградцам стоила она жизни? Ведь гибли на пути из города до Ладоги, при переправе через нее, потом - в эшелонах, идущих в тыл, в эвако- пунктах и - уже в местах назначения - от отдаленных последствий блокады. И все же эвакуация (хотя отношение к ней не было одно- значным), давала шанс выжить. Ладожская Дорога жизни - нить, связавшая блокированный город с Большой землей, является в памяти нескольких поколений ленинградцев синонимом спасе- ния. Как и сама Большая земля - десятки тыловых регионов, сот- ни городов, сел и деревень на карте страны, ставших надежным пристанищем для сотен тысяч из них. Парадоксально, но факт: за 75 лет, прошедших со дня полно- го снятия блокады, нет ни одного комплексного, обзорного на- учного или публицистического исследования, посвященного по- вседневности и «сложным вопросам» пребывания ленинградцев в эвакуации. Родной город оставался вдали, впереди был тыл с его непривычным, не всегда дружелюбным и не всегда понятным бытом. Как встретила Большая земля измученных ленинградцев, нередко находившихся на грани жизни и смерти? Как приняло их местное население, как реагировали региональные власти на по- 6
От редактора всеместно возникающие проблемы с расселением, трудоустрой- ством, медпомощью (которая была необходима практически всем прибывшим)? Как адаптировались ленинградцы к новым ус- ловиям, как находили общий язык с местным населением? В этой книге мы постарались максимально полно ответить на эти и еще многие непростые вопросы. Чтобы помнили... Сегодня на Волге, Урале и в Сибири успешно работают пред- приятия, основанные во время войны на базе ленинградских, вы- пускают специалистов вузы, «рожденные» от ленинградских, раз- виваются музейные и реставрационные программы, возникшие в военные годы благодаря ленинградцам... И, быть может, самое главное - времени неподвластны человеческие, душевные связи, не прерывающиеся между Ленинградом - Петербургом и десят- ками регионов России и других республик Советского Союза вот уже 75 лет. Жителям этих регионов, навсегда ставших побрати- мами города на Неве, - спасавшим и отогревавшим, дававшим кров и хлеб, - посвящается эта книга. Юлия Кантор

РСФСР Ю.З. Кантор ЭВАКУАЦИЯ ИЗ ЛЕНИНГРАДА ДО И ВО ВРЕМЯ БЛОКАДЫ
Ю.З. Кантор ЭВАКУАЦИЯ ИЗ ЛЕНИНГРАДА ДО И ВО ВРЕМЯ БЛОКАДЫ Ждем 12 часов. Что скажет Молотов? Наконец стоим у громкоговорителя. Левитан объявляет, что у микрофона Молотов, и мы слушаем речь о вероломном нападении Гитлера на Советский Союз, - вспоминала сотрудница Эрми- тажа Р.И. Рубиншейн. - Разве можно выразить словами, что мы почувствовали, слушая радио? Война, страшная, ужасная война! Но ведь это ненадолго, его не пустят. Дадут отпор. И все равно страшно. Вспоминаем финскую кампанию, но сейчас это в тысячу раз ужаснее»1. Поначалу об эвакуации никто не задумывался, и действительно начавшаяся война воспринималась как некая ана- логия с недавней, советско-финляндской, память о которой в Ле- нинграде еще была совсем свежей. «Цепко держалась иллюзия (причем одновременно с ожиданием самого худшего), что скоро каким-то чудесным образом “все встанет на место”. Психологи- ческое состояние неожиданности растянулось на месяцы. Хотя, казалось бы, это состояние моментальное. Неожиданность - длилась»2, - таковы характерные ощущения ленинградцев в лет- ние месяцы войны. Ленинград уже к июлю 1941 г. стал «угрожаемой территорией», формулировка «враг у ворот города» зазвучала во всех официаль- ных источниках в августе. А 8 сентября началась блокада, длив- шаяся 871 день. Второй по величине город Советского Союза, промышленный, научный и культурный центр, оказался в услови- ях, беспрецедентно тяжелых даже на фоне иных драматических, а порою и трагических событий Великой Отечественной войны. Эвакуация из Ленинграда, проходившая в несколько «волн» - ле- том 1941 г., а затем уже после начала блокады и вплоть до ее про- рыва в январе 1943-го, - сложнейший феномен, история которого 10
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады и 75 лет спустя после полного снятия блокады, имеет множество «белых пятен». Военные действия Перед тем, как анализировать эвакуацию из Ленинграда про- мышленных предприятий, учреждений культуры и населения, не- обходимо сделать краткий обзор хода военных действий вокруг Ленинграда до начала блокады. Фашисты по плану «Барбаросса» намеревались «стереть Ленинград с лица земли». «Лишь после обеспечения неотложной задачи, которая должна завершиться захватом Ленинграда и Кронштадта, следует продолжить насту- пательные операции по овладению важнейшим центром комму- никаций и оборонной промышленности - Москвой»3. Гитлер счи- тал принципиально важным не дать советскому командованию вывести войска из района Ленинграда и использовать их на дру- гих участках фронта, а также уничтожить Балтийский флот, полу- чив контроль над северо-западным балтийским побережьем. В беседах с военачальниками Гитлер приводил не только воен- ные аргументы: он полагал, что захват Ленинграда принесет не только военный выигрыш, но и огромные политические дивиден- ды. СССР в случае потери северной столицы лишился бы города, который имел для советского государства особый, символиче- ский смысл, будучи «колыбелью трех революций». Гитлер считал, что «дух славянского народа в результате тяжелых боев будет серьезно подорван, а с падением Ленинграда может наступить катастрофа»4. Предпринимая нападение на СССР, немецко-фа- шистское руководство придавало исключительно важное значе- ние захвату Ленинграда. Оно планировало ударом группы армий «Север» (командующий генерал-фельдмаршал В. фон Лееб) в со- ставе 4-й танковой группы, 18-й и 16-й армий из Восточной Прус- сии в северо-восточном направлении и двух финских армий (Ка- рельской и Юго-Восточной) из юго-восточной части Финляндии в южном и юго-восточном направлениях уничтожить находившиеся в Прибалтике советские войска, овладеть Ленинградом, приоб- рести наиболее удобные морские и сухопутные коммуникации для снабжения своих войск и выгодный исходный район для уда- ра в тыл войскам Красной армии, прикрывавшим Москву. Уже на следующий день после начала войны командующий Ленинградским военным округом М. Попов отдал распоряже- ние о начале работ по созданию дополнительного рубежа обо- 11
Побратимы роны на псковском направлении в районе Луги. Только 4 июля 1941 г. Ставка одобрила это распоряжение. Уже 19 июля Лужский рубеж был хорошо подготовлен: построены оборонительные со- оружения протяженностью 175 км при глубине 10-15 км. Насту- пление немецко-фашистских войск непосредственно на Ленин- град началось 10 июля 1941 г. с рубежа реки Великая. К этому времени на дальних юго-западных и северо-западных подступах к Ленинграду немецко-фашистское и финское командование имели 38 дивизий (32 пехотные, 3 танковые, 3 моторизованные), 1 кавалерийскую и 2 пехотные бригады, поддерживаемые мощ- ной авиацией. Немецко-фашистским войскам противостояли Се- верный фронт (командующий генерал-лейтенант М. Попов, член Военного совета корпусной комиссар Н. Клементьев) в составе 7-й и 23-й армий (всего 8 дивизий) и Северо-Западный фронт (командующий генерал-майор П.П. Собенников, член Военного совета генерал-лейтенант В.Н. Богаткин) в составе 8-й, 11-й и 27-й армий (31 дивизия и 2 бригады), оборонявшихся на фронте протяженностью 455 км; в 22 дивизиях потери в личном составе и материальной части составляли свыше 50 %. Для усиления обо- роны юго-западных подступов к Ленинграду командование Се- верного фронта 6 июля образовало Лужскую оперативную груп- пу, из состава которой к началу боевых действий прибыли только 2 стрелковые дивизии, 1 дивизия народного ополчения, личный состав двух ленинградских военных училищ, отдельная горно- стрелковая бригада, особая артиллерийская группа и некоторые другие части. К10 июля войска группы армий «Север» имели пре- восходство над советскими войсками Северо-Западного фронта по пехоте в 2,4 раза, орудиям в 4, минометам в 5,8, танкам в 1,2, самолетам в 9,8 раза5. Для координации действий фронтов 10 июля 1941 г. Госу- дарственный комитет обороны (ГКО) образовал Северо-Запад- ное направление (главнокомандующий маршал Советского Со- юза К.Е. Ворошилов, член Военного совета секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Жданов, начальник штаба генерал-майор М.В. Захаров), подчинив ему войска Северного и Северо-Западного фронтов, Северный и Краснознаменный Балтийский флоты. Вокруг Ленин- града создавалась система обороны, состоявшая из нескольких поясов. На ближних подступах к Ленинграду в юго-западном и южном направлениях строились Красногвардейский (Гатчин- ский) и Слуцко-Колпинский укрепленные районы, совершенство- вался Карельский укрепленный район. Возводился также пояс 12
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады оборонительных сооружений по линии Петергоф (Петродво- рец) - Пулково; создавались оборонительные сооружения и вну- три Ленинграда. В течение первых двух недель войны преодолев в значитель- ной степени хаотичное сопротивление советских войск в Прибал- тике, враг вторгся в пределы Ленинградской области (до 1944 г. в ее состав входили Новгородская и Псковская области). Немецко- фашистские войска 5 июля овладели г. Островом, 9 июля - Пско- вом. 10 июля 1941 г. развернулось наступление противника на юго-западных и северных подступах к Ленинграду. Почти одно- временно враг нанес удары на лужском, новгородском и старо- русском направлениях, в Эстонии (преимущественно на остро- вах), на петрозаводском и олонецком направлениях. В последней декаде июля ценой больших потерь противник вышел на рубеж рек Нарва и Луга, где вынужден был перейти к обороне и произ- вести перегруппировку. На Карельском перешейке с 31 июля советские войска вели оборонительные бои с наступающими финскими войсками и к 1 сентября остановили их на рубеже государственной границы 1939 г. На олонецком, петрозаводском и свирском направле- ниях наземные войска при поддержке Ладожской военной фло- тилии (командующий с августа капитан 1-го ранга, с сентября контр-адмирал Б. Хорошихин, с октября 1941 г. капитан 1-го ранга В. Чероков), ведя с 10 июля упорные бои, к концу сентя- бря остановили противника на рубеже реки Свирь6. Германское наступление было приостановлено на несколько недель. Когда намерения нацистов захватить город к августу 1941 г. провали- лись, Гитлер был взбешен и немедленно отправился в штаб груп- пы армий «Север», чтобы лично участвовать в подготовке плана захвата Ленинграда к сентябрю. С военно-стратегической точки зрения взятие Ленинграда позволило бы Гитлеру высвободить действующие в зоне наступления войска вермахта, входившие н состав 4-й танковой группы, необходимые для успешного осу- ществления операции «Тайфун» (кодовое название операции по захвату Москвы). Г. Жуков, вспоминая события августа-сентября 1941 г., писал: «Для нас потеря Ленинграда была бы серьезным осложнением всей стратегической обстановки. В случае захвата । орода врагом и соединения здесь немецких и финских войск нам пришлось бы создавать новые фронты, чтобы оборонять Москву с севера, и израсходовать при этом все стратегические резервы, коюрые готовились Ставкой для защиты столицы. Кроме того, 13
мы неизбежно потеряли бы мощный Балтийский флот. Для про- тивника взятие Ленинграда означало, что группа армий “Север” и финские войска, действовавшие на Карельском перешейке, легко могли бы соединиться с финско-германскими войсками в районе реки Свирь и перерезать этим наши коммуникации, иду- щие в Карелию и Мурманск»7. В августе развернулись бои на ближних подступах к Ленин- граду. С 8 августа противник перешел в наступление на красног- вардейском направлении. 13 августа вермахт перерезал дорогу Ленинград - Кингисепп. 16 августа после тяжелых боев Кинги- сепп был оставлен, к 21 августа противник вышел к Красногвар- дейскому укрепленному району, пытаясь обойти его и ворваться в Ленинград, но его атаки были отражены. С 22 августа по 7 сен- тября велись напряженные бои на ораниенбаумском направле- нии. Враг был остановлен северо-восточнее Копорья. Наземные войска в боях тесно взаимодействовали с Краснознаменным Балтийским флотом (командующий вице-адмирал В.Ф. Трибуц, член Военного совета дивизии комиссар Н.А. Смирнов) и Ладож- ской военной флотилией. Кроме поддержки сухопутных войск авиацией и мощной артиллерией, флот решал самостоятельные задачи: защищал подступы к Ленинграду, разрушал коммуника- ции противника в Балтийском море, вел борьбу за Моонзундский архипелаг, главную базу флота - Таллин и за полуостров Ханко. В период обороны Ленинграда флот направил на сушу (в брига- ды морской пехоты, отдельные стрелковые батальоны и др.) свы- ше 160 тыс. человек личного состава8. Дальнобойная артиллерия флота успешно действовала против немецко-фашистских войск. Под Лугой все атаки врага были отражены, что несколько задер- жало наступление вермахта на этом направлении. На новгородско-чудовском направлении, где немцы наносили главный удар, советские войска пытались контратаковать против- ника, наступавшего на Новгород, но существенных результатов не добились. 19 августа немцы заняли Новгород, 20 августа - Чу- дово9, перерезав железнодорожную магистраль Ленинград - Мо- сква. За счет освободившихся войск немецко-фашистское ко- мандование усилило группировку, наступавшую на Ленинград, и перенесло сюда основные усилия авиации группы армий «Се- вер». В связи с выходом противника на ближние подступы к Ле- нинграду Военный совет Северного фронта обратился с ходатай- ством к главкому Северо-Западного направления и Верховному главнокомандующему с просьбой о разделении Северного фрон- 14
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады та. 23 августа Ставка разделила Северный фронт на Карельский (командующий генерал-лейтенант В.А. Фролов, член Военного совета корпусной комиссар А.С. Желтов) и Ленинградский (ко- мандующий генерал-лейтенант М.М. Попов, с 5 сентября маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов, с 12 сентября генерал ар- мии Г.К. Жуков, с 10 октября генерал-майор И.И. Федюнинский, с 26 октября генерал-лейтенант М.С. Хозин; члены Военного Сове- та А.А. Жданов, корпусной комиссар Н.Н. Клементьев, начальник штаба фронта полковник Н.В. Городецкий)10. 24 августа 1941 г. ГКО принял решение № 752сс «О создании Военного совета обороны гор. Ленинграда и Военного Совета при коменданте Красногвардейского укрепрайона». Обстанов- ка под Ленинградом оставалась чрезвычайно напряженной, по- ложение усугублялось. Между тем в Ставке по-прежнему с не- доверием относились к донесениям из Ленинграда, считая их «паникерскими». 28 августа высшее германское командование отдало приказ № 40996/41 об окончательном окружении Ленинграда. В прика- зе подтверждалось требование «соединиться с финскими вой- скам л". 28 августа германские войска заняли Тосно и вечером были уже в 4-5 км от Колпино12. Из записи разговора по прямому проводу члена ГКО гене- рал-майора А.М. Василевского с командующим Ленинградским фронтом генерал-лейтенантом М.М. Поповым от 28 августа 1941 г.: «Ваши сегодняшние предложения напоминают шантаж. Вас запугивают командующие армиями. Вы, в свою очередь, ре- шили, видимо, запугивать Ставку всякими ужасами насчет про- рыва, обострения положения и прочее. Конечно, если Вы ничего не будете делать для того, чтобы требовать от своих подчинен- ных, а быть только статистом, передающим жалобы армий, нам придется тогда через несколько дней сдать Ленинград. Но Став- ка существует не для того, чтобы помыкать (так в тексте. - Ю. К.) шантажистским требованиям и предложениям. Ставка разреша- ет Вам отвести части с линии Выборга, но Ставка вместе с тем приказывает Вам, чтобы части ни в коем случае не покидали под- i отовленного рубежа по линии Маннергейма. Ставка запрещает ним оголять Лужскую губу и отдавать ее противнику... Ставка тре- бует (разрядка в документе. - Ю. К.), чтобы вы, наконец, переста- ли быть статистом и специалистом по отступлению...»13. 29 августа ГКО объединил Главное командование Северо-За- падного направления с командованием Ленинградского фронта, 15
а Северо-Западный фронт подчинил непосредственно Ставке Верховного главнокомандования. Противник продолжал теснить войска 48-й армии, которые отступали по направлению к стан- ции Мга. К полудню 29 августа 1941 г. противник находился в 8 км южнее станции Мга. Несмотря на предпринимаемые меры 31 ав- густа Мга пала. Ленинград потерял железнодорожную связь со страной. Кроме того, захватив Ивановское и выйдя к Неве, враг перерезал последнюю шоссейную дорогу14. После выхода группы армий «Север» к Красногвардейску и Колпино верховное командование нацистской Германии счита- ло, что захват Ленинграда - дело нескольких дней. 5 сентября на совещании высшего командования германской армии Гитлер за- явил, что под Ленинградом цель достигнута и «отныне район Ле- нинграда будет второстепенным театром военных действий»15. Угроза окружения Ленинграда катастрофически нарастала, чему не могли эффективно противодействовать войска Ленин- градского фронта. В Директиве Ставки ВГК № 001513 Военному совету Северо-Западного направления говорилось о недостатках в военных действиях Ленинградского фронта. 1 сентября 1941 г.: «Ставка считает тактику Ленинградского фронта пагубной для фронта. Ленинградский фронт занят только одним - как бы отсту- пить и найти новые рубежи для отступления. Не пора ли кончать с героями отступления? Ставка в последний раз разрешает вам отступить и требует, чтобы Ленинградский фронт набрался духу честно и стойко отстаивать дело обороны Ленинграда. И. Сталин, Б. Шапошников»16. С 4 сентября 1941 г. противник начал массированный артил- лерийский обстрел города и систематические налеты авиации17. 5 сентября было полностью упразднено Главнокомандование Северо-Западного направления. Войска Ленинградского фронта возглавил маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов, бывший командующий генерал-лейтенант М.М. Попов стал начальником штаба фронта. Таким образом, была завершена централизация руководства всей обороной города - все функции управления войсками были сосредоточены в руках командования Ленинград- ского фронта18. Прорвавшись 8 сентября через станцию Мга к Шлиссельбургу, немецко-фашистские войска отрезали Ленин- град от суши. Началась блокада. Выход противника к Красногвардейску и Колпино вынудил со- ветские войска, оборонявшиеся в районе Луги, отступить. 9 сен- тября немецко-фашистские войска возобновили наступление на 16
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады Ленинград, нанося главный удар из района западнее Красногвар- дейска. К этому моменту командующим Ленинградским фронтом был назначен генерал армии Г. К. Жуков19. Сосредоточив 8 дивизий (5 пехотных, 2 танковые и 1 моторизо- ванную), противник пытался взять город штурмом. Командование Ленинградского фронта перебросило с Карельского перешейка несколько подразделений, включило в боевые действия спешно сформированные отряды народного ополчения, перевело значи- тельную часть моряков с кораблей на сушу. Бои в районе Красно- гвардейска продолжались непрерывно 9 суток. К18 сентября враг был остановлен в Пулкове. На исход оборонительного сражения под Красногвардейском и Колпино оказало влияние начавшее- ся по указанию Ставки 10 сентября наступление советских войск из района Волхова на Мгу и Синявино, сковавшее значительные силы противника20. Одновременно в направлении Синявино - Мга перешли в наступление войска Невской оперативной группы, ко- торые к 26 сентября форсировали Неву и захватили небольшой плацдарм - так называемый Невский пятачок. В середине сен- тября немецко-фашистские войска вышли к Финскому заливу в районе Стрельны и отрезали находившиеся западнее советские войска, которым благодаря мощной поддержке флота удалось удержать Приморский (Ораниенбаумский) плацдарм, сыгравший затем большую роль в обороне города. Приказ перейти к осаде Ленинграда пришел в тот момент, когда город, как казалось нем- цам, мог быть взят одним последним ударом. Решение перейти к осаде Ленинграда, а не брать его штурмом, в значительной мере диктовалось позицией финнов. Генерал-фельдмаршал Г. Ман- нергейм, главнокомандующий войсками Финляндии, придержи- вался принципов «активно оборонительной войны», имел опре- деленные колебания в отношении целесообразности перехода старой финской границы на Карельском перешейке и наступле- ния на Ленинград. Эти «колебания» в значительной степени были «навеяны» Лондоном: в 1941 г. И.В. Сталин неоднократно ставил вопрос перед союзниками о необходимости оказания на Фин- ляндию соответствующего давления, и оно было оказано: «Мы окажем любое возможное давление на Финляндию, включая не- медленное заявление, что объявим ей войну, если она будет про- двигаться за старые границы. Мы просим Соединенные Штаты предпринять все необходимые шаги, чтобы повлиять на Финлян- дию»2'. У союзников были веские основания оказывать это давле- ние: ухудшение положения под Ленинградом в начале сентября 17
вызывало закономерную тревогу в Великобритании. Опасаясь захвата остатков Балтийского флота немцами, английский пре- мьер-министр У. Черчилль просил Сталина уничтожить флот в случае необходимости и предложил выплатить за него компенса- цию22. 8 сентября 1941 г. Военный совет Ленинградского фронта принял постановление «По вопросу о проекте плана затопления кораблей КБФ и судов торгфлота в случае непосредственной угрозы их захвата противником»23. Позиция Вашингтона и Лондо- на охладила головы тех в Хельсинки, кто помышлял о большем, нежели возвращение утраченной в ходе советско-финляндской войны территории. В директиве гитлеровского командования от 22 сентября 1941 г. «О будущности г. Петербурга» говорилось: «Фюрер ре- шил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России нет никакого интереса для дальнейшего суще- ствования этого большого населенного пункта. Финляндия точно также заявила о своей незаинтересованности в дальнейшем су- ществовании города непосредственно у ее новой границы... Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты»24. 20 октября началась Синявинская наступательная операция войск Ленинградского фронта с целью деблокирования города, но завершить операцию не удалось, так как советское Верховное главнокомандование было вынуждено перебросить часть войск на тихвинское направление, где противник развернул наступле- ние. 8 ноября врагу удалось захватить Тихвин. Хотя советские войска не допустили прорыва противника к Свири, последняя же- лезная дорога (Тихвин - Волхов), по которой подвозились грузы к Ладожскому озеру, оказалась перерезанной. Город окончатель- но оказался во вражеском кольце. Промышленные предприятия 24 июня 1941 г. постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «для руководства эвакуацией населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей» при СНК СССР был создан Совет по эвакуации в составе Л.М. Кагановича (председатель), А.Н. Косыгина, Н.М. Шверника, Б.М. Шапошни- кова, С.Н. Круглова, П.С. Попкова, Н.Ф. Дубровина и А.И. Кирпич- никова. 26, 27 июня и 1 июля решением тех же органов в Совет по эвакуации были дополнительно введены А.И. Микоян, Л.П. Берия 18
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады и М.Г. Первухин25. Совет приступил к работе, как и предписывало постановление, немедленно после его создания, решения Со- вета являлись обязательными для выполнения всем подведом- ственным ЦК ВКП(б) и СНК структурам26. 27 июня 1941 г. по решению бюро горкома и обкома ВКП(б) была организована Ленинградская городская эвакуационная ко- миссия в составе 9 человек под председательством Б.М. Мотыле- ва. Первоначально предполагалось, что комиссия займется всем комплексом вопросов, связанных с вывозом населения, учреж- дений, оборудования предприятий, военных грузов и других цен- ностей. Но колоссальный объем работы сразу внес существен- ные коррективы. В тот же день, 27 июня, Ленгорисполком создал комиссию (председатель Е.Т. Федорова) по размещению и эва- куации граждан, прибывающих в Ленинград из районов, оказав- шихся под угрозой оккупации (Карелия, Прибалтика, позднее Ле- нинградская область). 28 июня 1941 г. Военный совет Северного фронта назначил своим уполномоченным по эвакуации предсе- дателя Ленгорисполкома П.С. Попкова, в июле он возглавил Пра- вительственную комиссию по эвакуации, занимавшуюся главным образом вопросами вывоза промышленных предприятий. До Великой Отечественной войны Ленинград являлся крупнейшим промышленным центром страны, львиная доля предприятий ко- торого (еще с дореволюционного времени) была ориентирована на военное, в том числе наукоемкое, производство. В нем дей- ствовали 333 предприятия союзного и республиканского подчи- нения, а также большое количество заводов и фабрик местной промышленности и артелей. На них работали 565 тыс. человек27. Уже 27 июня 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР принимают ре- шение «в целях сохранения авиационных заводов от воздушной бомбардировки... немедленно приступить к переброске обору- дования и кадров предприятий», находящихся в ведении Нарко- мата авиаприборостроения. Среди них ленинградские «номер- ные» секретные производства: - завод № 218 в Казань, на фабрику кинопленки; - заводы № 234 и № 451 в Уфу, на моторный завод № 384; - заводы № 23 и № 17 в Новосибирск, на завод № 153; - заводы № 380 и № 381 в Тагил, на вагоностроительный завод; - завод № 81 на автосборочный и новостроящийся моторный в г. Омске28. 2 июля 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР принимают постановле- ние «О разгрузке Ленинграда от предприятий Наркомата боепри- 19
Побратимы пасов», по которому можно проследить первоначальные векторы эвакуации стратегически важных учреждений отрасли: «В целях сохранения заводов боеприпасов от воздушной бомбардировки обязать т.т. Горемыкина П.Н. и Кагановича Л.М. немедленно при- ступить к переброске оборудования и кадров следующих пред- приятий города Ленинграда: 1) Завод им. Калинина № 4 - в г. Казань в помещение мехового комбината Наркомлегпрома СССР, передав это помещение Нар- комату боеприпасов. 2) Капсюльно-пиротехнический завод № 5 - в г. Муром на за- вод № 253 Наркомбоеприпасов. 3) Завод № 77 - в г. Киров в помещение комбината искусствен- ных кож Наркомлегпрома РСФСР, передав это помещение Нар- комату Боеприпасов. 4) Завод «Станкоприбор» - в г. Саратов в помещение конди- терской фабрики, принадлежавшее ранее Наркомпищепрому РСФСР. 5) Ленинградский филиал НИИ-24 - в г. Челябинск на завод №78. 6) ГСИ-44 - в г. Владимир на завод № 260 Наркомбоеприпасов. 7) ЦКБ-22 - в г. Пензу на завод № 50 Наркомбоеприпасов. 8) Завод им. Молотова из Шлиссельбурга - в г. Молотов на за- вод № 88 Наркомбоеприпасов. 9) Завод № 52 из Поповки (Октябрьская жел. дорога) - в Ка- лугу в переданный Наркомбоеприпасов комбинат синтетических душистых веществ. 10) Химико-технологический институт - в г. Казань в Химико- технологический институт»29. В условиях приближения немецких войск к Ленинграду и угро- зы его полного окружения крайне необходимой стала массовая эвакуация производственного персонала и населения, обору- дования важнейших промышленных предприятий, материалов, полуфабрикатов, технической документации. Выполняя поста- новление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 июня 1941 г. Военный со- вет Северного фронта 28 июня 1941 г. определил, что эвакуации из Ленинграда в первую очередь подлежат квалифицированные рабочие, инженеры и служащие, оборудование, станки и маши- ны важнейших предприятий, ценные сырьевые ресурсы, цвет- ные металлы30. Перемещение в города Поволжья, Урала, Сиби- ри, Средней Азии авиационных заводов началось в конце июня, оборудования Наркомата вооружения - с 3 июля, крупнейших 20
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады машиностроительных, электротехнических, приборостроитель- ных, оптических и смежных с ними предприятий, конструкторских бюро, учебных и научно-исследовательских институтов, военных училищ и академий - с 11 июля. С 13 июля началась эвакуация заводов Наркомата черных металлов, предприятий тяжелого ма- шиностроения: Невского машиностроительного завода, заво- дов подъемно-транспортного оборудования, «Русский дизель», «Экономайзер», частично металлического, станкостроительно- го, «Светланы», «Электросилы» и др.3’ С 29 июня по 27 августа из города выехали 164 320 рабочих, ИТР, служащих и членов их семей32. Всего к началу сентября 1941 г. из Ленинграда были вы- везены 92 предприятия. На новых местах заводы размещались таким образом, чтобы между ними осуществлялась широкая производственная кооперация. Так, на базе Челябинского трак- торного завода и эвакуированных в Челябинск и Свердловск ле- нинградского Кировского завода и завода Ns 174, а также Харь- ковского дизельного заводов было создано одно из наиболее крупных танкостроительных предприятий, получившее в народе название «Танкоград». Уже в конце 1941 г. оно стало поставлять на фронт тяжелые боевые танки КВ33. 26 августа в Ленинград была направлена группа высших долж- ностных лиц страны - членов Государственного комитета обо- роны В. Молотов, Г. Маленков, Н. Кузнецов, А. Косыгин и др. для «рассмотрения и решения, совместно с Военным советом Главного командования Северо-западного направления и с Во- енным советом Ленинградского фронта всех вопросов обороны Ленинграда и эвакуации предприятий и населения Ленинграда». Большая часть этих решений осталась на бумаге - в условиях стремительного наступления вермахта выполнение их было не- реальным. Сама хронология их появления говорит о многом, бы- стро менявшаяся обстановка и ее оценка на месте приводили к юму, что по одному вопросу в течение двух-трех дней принима- лось несколько решений. Противоречивость и «лихорадочность» действий комиссии ГКО еще более дезориентировали местное руководство, которое в полном объеме смогло продолжить ра- боту по укреплению обороны по прошествии недели. Однако ко- миссия ГКО все же выделила три важнейшие сферы, которые для Ленинграда надолго оставались ключевыми - оптимизация орга- нов военного управления, дальнейшая эвакуация предприятий и населения, обеспечение войск фронта и населения города бое- припасами и продовольствием. Важное значение для обороны 21
Ленинграда имело, во-первых, завершение реформы управления войсками, во-вторых, отмена 28 августа 1941 г. «до особого рас- поряжения» постановления ГКО, принятого двумя днями раньше, «Об эвакуации Кировского завода, Наркомсредмаша и Ижорско- го завода Нарокмсудпрома»34, в третьих, разработка комплекса мер по упорядочению распределения оставшегося в Ленинграда продовольствия. Отмена постановления об эвакуации крупней- ших промышленных предприятий, помимо стремления укрепить оборону города за счет местных ресурсов, была вызвана объек- тивной реальностью - к концу августа железнодорожное сообще- ние с Ленинградом было уже практически прервано. Кроме того, важнейшая проблема при подготовке к эвакуации заключалась в отсутствии заранее, до войны, подготовленных планов такого рода мероприятий, вывоз промышленных гигантов проводился в спешке и хаосе. Например, при подготовке к эвакуации обо- рудования Кировского завода были поданы 212 вагонов вместо необходимых 500. План эвакуации «горячих цехов», где работало около 10 тыс. человек, был разработан лишь «вчерне», поэтому на практике его осуществление столкнулось с непреодолимы- ми трудностями. Создавшееся положение явилось результатом того, что «в июле-августе высшие органы власти страны приняли ряд постановлений по эвакуации промышленности Ленинграда. Некоторые из них предписывали производить эвакуационные мероприятия в столь короткие сроки, что переезд уже подго- товленных для этого предприятий приходилось откладывать “на потом”»35, но это было уже невозможно: 8 сентября блокадное кольцо замкнулось. Музеи Эвакуация художественных ценностей - особая страница в ле- нинградской военной эпопее. Сохранение уникальных, всемирно известных коллекций музеев северной столицы было делом осо- бой важности не только для деятелей культуры, но и для простых горожан. Лозунг «Защитим город-музей» стал в годы войны свое- образным руководством к действию для тысяч ленинградцев. Од- ним из проявлений спасения культурного наследия, готовности жертвовать собой во имя него явилась эвакуация музеев с бере- гов Невы в первые месяцы войны. Управление культурно-просветительными предприятиями Ленсовета получило в начале 1941 г. от Военного отдела Ленгор- 22
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады исполкома ответ на просьбу о пересмотре в сторону увеличе- ния планов разгрузки музеев на случай «чрезвычайных обсто- ятельств». В ней сообщалось, «что пересмотр плана разгрузки Управлением может быть произведен только при общем пере- смотре плана, что зависит от центральных правительственных органов и о чем будут даны особые указания»36. Но «особых ука- заний» не последовало, и к началу войны музеи системы Ленгор- исполкома к «разгрузке» были готовы только в масштабах плана 1936 г., на основе которого и были предусмотрены финансовые средства, тара, рабочая сила, эвакобазы. Этот план по указа- нию Генерального штаба РККА и Совнаркома СССР Наркомпрос РСФСР подготовил в 1932-1936 гг., но, увы, без учета реального количества хранившихся в музеях ценностей, поскольку не имел сводных данных о них37. В 1939-1940 гг., реагируя на многократ- ные просьбы музейщиков Ленинграда и Дальнего востока (погра- ничных территорий, где критичность ситуации ощущалась осо- бенно остро), руководство Наркомпроса обращалось в Генштаб с предложениями «откорректировать» очевидно несостоятель- ный план, но получило отказ38. Таким образом, и на 1941 г. для музеев Ленинграда и его пригородов остался вариант эвакуации пятилетней давности. Так, из дворцовых пригородов Ленингра- да необходимо было эвакуировать 4871 экспонат за 4 дня39, (при том что Центральная инвентаризационная комиссия Управления культурно-просветительными предприятиями Ленсовета в своем постановлении от 11 января 1939 г. указала, что в дворцах-музеях находится 300 000 музейных предметов40). В соответствии с за- данными объемами Октябрьская железная дорога должна была выделить в случае войны всего восемь вагонов41. И все же Ленинград был исключительным случаем на общем фоне: ни в одном из регионов страны (включая столичный), по имеющимся документам, не было проведено столь мощной, ри- скованной и порой даже выходящей за рамки местных полно- мочий работы по спасению ценностей, производимой иногда вопреки позиции центра. Например, специальной комиссией, в состав которой входили профессора Э.К. Кверфельд и С.П. Яре- мич, а также представители Ленсовета, Управления дворцами и парками Ленсовета и дирекции дворцов-музеев, был подготов- лен список предметов, подлежащих эвакуации из дворцов-му- зеев городов Пушкина, Петергофа, Слуцка (Павловск), Красно- |вардейска (Гатчина). На основе данных комиссии (количество музейных предметов, подлежащих эвакуации)42 29 июня 1941 г., 23
Побратимы когда Управление Ленинградских железных дорог предоставило Петергофу под погрузку музейных ценностей один четырехосный вагон (50 т), Управление культурно-просветительными предпри- ятиями Ленсовета решилось на необходимый, но беспрецедент- но смелый по тем временам шаг (работники рисковали быть за- подозренными в «паникерских настроениях») - начать работу по эвакуации, ориентируясь не на план 1936 г. и поступающие с за- держкой директивы43, а на необходимость вывезти максимально большое количество музейных коллекций. «29 июня 1941 г. Ожидая особое распоряжение от местных властей по эвакуации музейных ценностей, готовых к отправке, просим телеграфно указать базы эвакуации из дворцов-музеев Петергофа - одного вагона, Пушкина - одного вагона, Гатчины - четырех вагонов, Павловска - двух вагонов. Секретарь Исполкома Ленгорсовета Пономарев»44. Ответа не последовало. Ленгорсовет направляет телеграфное ходатайство Наркомхозу РСФСР о выделении дополнительных эвакобаз. Из Москвы - снова молчание. И ленинградские власти берут ответственность на себя: Ленгорисполком, основываясь на решении Ленгорсовета, принимает жизненно необходимое решение: «Совершенно секретно. Предложить УКППЛ (Управление куль- турно-просветительными предприятиями. - Ю. К.) произвести дополнительную эвакуацию музейных ценностей из дворцов-му- зеев гг. Пушина, Петергофа, Красногвардейска и Слуцка, а также Музея Города и дворца Петра I в Ленинграде. Вывоз произвести в те же эвакобазы (в г. Горький, г. Сарапул), в которые вывезены музейные ценности первой очереди»46. Затем Ленгорисполком обращается непосредственно к горис- полкомам Сарапула и Горького с информацией, носящей де- факто директивный характер: принять все, что будет отправлено музеями Ленинграда и области. Руководство Ленгорисполкома можно понять, но трудно при этом не посочувствовать властям двух указанных регионов, захлебывавшихся от количества посто- янно прибывавших туда самых различных предприятий, которым требовались базы для размещения, жилье для сотрудников и т. д. «Секретно. В Совнарком Удмуртской АССР. г. Ижевск. В свя- зи с создавшейся обстановкой Ленинградский исполнительный комитет принял решение о дополнительной отправке музейных ценностей пригородных дворцов-музеев гор. Ленинграда в гор. Сарапул. 24
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда др и во время блокады Не имея возможности и времени для предварительного со- гласования эвакобазы с правительственными организациями Удмуртской АССР, Исполком Ленинградского Совета депутатов трудящихся обращается к Вам с настоятельной просьбой разме- стить в Сарапуле до 30 вагонов (двухосных) с музейными ценно- стями Ленинграда, имея в виду, что в Сарапуле в настоящее вре- мя уже хранятся отправленные ранее из Ленинграда музейные ценности. Исполнительный комитет Ленгорсовета просит вас дать со- ответствующие указания соответствующим организациям Сарапула. Зам. пред. Исполкома Ленгорсовета депутатов трудящихся Федорова 16 августа 1941 г.»46. Благодаря активной помощи Управления культурно-просве- тительных учреждений Ленгорисполкома и самоотверженному труду музейщиков в июне - начале сентября удалось вывезти подавляющее большинство коллекций полностью, не разрозни- вая экспонаты и тем самым не обесценивая собраний. Из Гат- чинского дворца были эвакуированы практически все экспонаты из благородных металлов, гобелены, все оружие XVI-XIX вв., вся коллекция миниатюр, вся экспозиционная живопись, вся выстав- ка костюмов XVIII-XIX вв., 2,5 тыс. единиц китайского и японско- го фарфора, почти весь русский и западноевропейский фарфор, образцы гарнитуров мебели, ломоносовские мозаики, англий- ские телескопы, весь архитектурный архив47. В Гатчинском дворце-музее к работе по эвакуации имуще- ства удалось привлечь военнослужащих зенитных батарей, за- нимавших позиции неподалеку от дворца. Упаковка музейных ценностей и подготовка их к отправке начались в ночь на 23 июня 1941 г. Все работы по вывозу были прерваны лишь 10-13 сентя- бря 1941 г., когда советские войска оставили уже практически окруженный город. И в других дворцовых пригородах Ленинграда музейщиками велась напряженнейшая работа. С первых дней войны сотруд- ники дворцов-музеев г. Пушкина приступили к упаковке картин, гравюр, люстр, мебели, которая проводилась одновременно с консервацией архитектурных памятников. По утвержденному списку 1936 г. только 303 экспоната из 72 554 «великолепных произведений XVIII века... XIX века... ти- пичных примеров дворянского быта своей эпохи», находивших- 25
Побратимы ся в Екатерининском и Александровском дворцах, подлежали эвакуации. Предметы из перечня, разработанного еще в 1936 г., были упакованы всего за два дня, далее в течение 83 дней - все остальное, что удалось спасти. А.М. Кучумов, возглавлявший ра- боты по вывозу экспонатов этого музея, вспоминал: «Проходя по залам, снимал с полок, панелей, столов, шкафов те вещи, кото- рые можно упаковать и отправить»48. Не хватало ящиков и упако- вочной стружки, поэтому использовали сундуки, в которых храни- лись императорские костюмы и мундиры, а для дополнительной защиты хрупких вещей использовали шелковые платья, шарфы и другие предметы туалета, принадлежавшие семье последнего российского императора49. Фраза «не хватало ящиков, стружки, других упаковочных материалов» постоянно встречается как в официальной документации, так и в материалах эпистолярного характера российских музейных работников, переживших воен- ную эвакуацию. В отчете о хранении музейных ценностей дворцов-музеев г. Пушкина, датированном началом сентября 1941 г., приводятся следующие данные. С 22 июня по 22 августа 1941 г. были орга- низованы 5 очередей отправки в тыл музейных вещей пригород- ных дворцов-музеев. Эвакуация производилась в следующей последовательности: - 1-я очередь - 30 июня, 48 ящиков в г. Горький, - 2-я очередь - 6 июля, 46 ящиков в г. Горький, - 3-я очередь - 13 июля, 47 ящиков в г. Горький. Экспонаты 1-й, 2-й и 3-й очереди, отправленные в Горький, были размещены в здании областного краеведческого музея. Однако к октябрю 1941 г. Горький превратился в прифронтовой город, участились налеты вражеской авиации. 8 ноября предме- ты из пушкинских музеев были погружены в вагоны и отправлены в Томск, а оттуда в Новосибирск. 4-я очередь - 20 августа, 91 ящик в г. Сарапул, 5-я очередь - 22 августа, 74 ящика в г. Сарапул60. Всего из структур, подчинявшихся Управлению культурно-про- светительными предприятиями Ленсовета, по железной дороге были эвакуированы 64 863 музейных предмета, что составило более 66 % всех имевшихся ценностей. Особо хочется остановиться на эвакуации всемирно извест- ных коллекций Государственного Эрмитажа. Это был один из очень немногих музеев страны, в котором вопросы вывоза му- зейных ценностей в случае возникновения для них опасности, 26
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады были достаточно продуманы и проработаны в мирные годы за- долго до начала Великой Отечественной войны. Первая дирек- тива из Комитета по делам искусств СНК СССР, которому музей был подведомственен и без которого директор Эрмитажа акаде- мик И.А. Орбели не имел права официально начать подготовку к эвакуации, пришла 24 июня: «Об охране музейных ценностей. 24 июня 1941 г. Обязать директора Эрмитажа тов. Орбели, директора Русско- го музея тов. Цыганова и начальника УКППЛ тов. Безпрозванного, в целях предохранения от бомбардировки музейных ценностей, перевести их из верхних этажей в первый и подвалы. На время работ по упаковке ценностей закрыть Русский музей и Эрмитаж для посетителей, выставки “Военное прошлое нашей родины”, “Рыцарский зал", а также галерея героев Советского Союза ра- ботают бесперебойно»51. Но уже в первый день войны музей начал подготовку к немед- ленному свертыванию экспозиций. Эрмитаж, переживший не- давнюю «репетицию» - советско-финскую войну, смог заранее изготовить основную часть ящиков для упаковки ценностей, ко- торые предназначались для отправки двумя железнодорожными составами. Они готовились для определенных экспонатов, и в них находился список предметов, предназначенных для упаковки, со всеми необходимыми данными и упаковочными материалами. Это позволяло эвакуировать коллекции в сжатые строки и обе- спечить их сохранность при транспортировке52. Уже вечером 22 июня, в воскресенье - рабочий для музея день, начался перенос 40 картин под своды Особой кладовой (Галерея драгоценностей № 1). Среди них произведения Леонардо да Вин- чи, Рафаэля, Тициана, Рембрандта. Работа по упаковке вещей ве- лась круглосуточно, с небольшим перерывом на 2-3 часа только ночью53. Спали по очереди в залах, где шла упаковка, на стульях или на свернутых коврах. Даже зрительный зал Эрмитажного те- атра служил местом отдыха и сна. Поскольку часть научных со- трудников уже была мобилизована на оборонные работы, содей- ствие оказывали студенты, художники, добровольно пришедшие помочь Эрмитажу. Шесть суток ушло на подготовку к эвакуации экспонатов первого эшелона - 500 тыс. единиц хранения. В.Ф. Левинсон-Лессинг писал: «Картины малого и среднего размера (примерно до 100 х 75 см) были упакованы в ящики с г нездами, образованными укрепленными вертикально на стенах ящиков параллельными рейками, обитыми сукном; картины проч- 27
но укреплялись между этими рейками посредством деревянных брусков. В одном ящике такого типа помещалось от 20 до 60 (в от- дельных случаях и больше) картин. Наиболее крупные по размеру картины были сняты с подрамников и накатаны на валы... На каж- дый вал накатывалось от 10 до 15 картин, переложенных бумагой. Зашитые в клеенку валы укладывались в прочные продолговатые ящики и укреплялись наглухо на специальных стойках»54. Единственное исключение было сделано для картины «Воз- вращения блудного сына», размеры которой 262 х 205 см (5,37 кв. м). Ее не решились снять с подрамника и накатывать на вал, подобно другим полотнам. Ящик из досок толщиной в три сантиметра, специально изготовленный для «Возвращения блуд- ного сына», еще больше увеличил габариты огромной картины. Эвакуация раки Александра Невского, статуи «Вольтер в кресле» работы Гудона из-за их тяжести и огромных размеров также по- требовала особых приспособлений. На товарную станцию Московского вокзала 30 июня был подан литерный поезд, состоящий из 22 больших четырехосных ваго- нов, одного бронированного и одного классного для сопровожда- ющих и для отдыха бойцов военной охраны и платформы с зенит- ными орудиями. К вечеру в сопровождении научных сотрудников и вооруженных бойцов от каждого подъезда машины с экспона- тами двинулись к Московскому вокзалу. В ночь на 1 июля эшелон с экспонатами отправился в путь - в Свердловск65. Его начальником и директором филиала Го- сударственного Эрмитажа на месте прибытия был назначен профессор В.Ф. Левинсон-Лессинг. 20 июля 1941 г. к товарной станции Московского вокзала вновь двинулись машины с экспонатами. Как и 30 июня, их сопровожда- ли вооруженные военные. Список уезжавших со вторым эшело- ном сотрудников, составленный И.А. Орбели, состоял из 16 че- ловек. Для второго эшелона были предназначены 22 товарных вагона, один бронированный56, в которые погрузили 1422 ящика с 700 тыс. единиц хранения. Третий эшелон уйти не успел - 8 сен- тября замкнулось кольцо блокады. Практически в столь же сжатые сроки, что и в Эрмитаже, были подготовлены к вывозу сокровища Русского музея. Здесь также в предвоенные годы специалистами музея и Комитета по делам искусств при СНК СССР были выделены памятники художествен- ной культуры, подлежащие эвакуации в первую очередь, для их упаковки были заготовлены сухие доски, фанера, стружки, вата, 28
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады бумага и т. д., но ящики и валы, необходимые для перевозки му- зейных ценностей, делались в дни войны57. Сворачивание экспо- зиции и упаковка материалов в ящики началась 24 июня. С большими предосторожностями упаковывались тысячи разнообразных предметов: картины, скульптуры, фарфор, тка- ни и т. п. Работа шла днем и ночью. Она осложнялась наличием большого количества непортативных и нетранспортабельных вещей. Чтобы снять со стены картину «Последний день Помпеи» Брюллова, потребовались около 50 человек и специальные при- способления. Валы, на которые наворачивались такие картины, диаметром в 1,5 и длиной в 10 м, не входили в вагоны - их при- шлось перевозить на открытых платформах. Памятники искус- ства, входившие в так называемую первую категорию ценности, Государственный Русский музей эвакуировал в Горький 1 июля 1941 г.; впоследствии, 1 августа 1941 г., они были перенаправле- ны в Молотов (Пермь) и Соликамск. В первую категорию вошли уникальные вещи, начиная от древнейших икон (Андрей Рублев, Симон Ушаков) и кончая произведениями Кипренского, Брюлло- ва, Крамского, Ге, Репина, Шишкина, Серова, Левитана, Врубеля и др. Были эвакуированы «бронекладовая», хранившая золото, серебро, драгоценные камни и наиболее ценные документы из научного архива (подлинники писем, дневников, рукописей зна- менитых художников и писателей). Подготовленные к эвакуации ящики были вывезены в пакгаузы Московской товарной станции, но так как к этому времени прекратилось железнодорожное со- общение, пришлось все вернуть назад в музей58. Летом 1941 г. были эвакуированы фонды Центрального Во- енно-Морского музея (в Ульяновск), Артиллерийского Историче- ского музея (Новосибирск), Государственного музея этнографии (Горький), Государственного музея революции РСФСР (Иркутск) и др.59 Они были вывезены из Ленинграда 8 июля 1941 г. в Горь- кий, где и находились до ноября 1941 г. В декабре того же года они были перенаправлены в Новосибирск60. Население По данным ленинградского Управления НКВД, на первый день Великой Отечественной в Ленинграде проживали 2 812 634 чело- век, из них 591 603 ребенка6’. С 22 июня по 4 сентября из города выбыли в эвакуацию 363 318 человек, в том числе 3889 детей62. 29
Побратимы Правда, авторы сводки сделали ремарку: «Сведения о выбы- тии из Ленинграда детей за вышеуказанное время являются не точными, так как на выбывших детей листки отметки не составля- ются, а дети отмечаются только тогда, когда они выбывают вме- сте с родителями, также не отмечаются и дети, выбывшие из оча- гов (детских садов. - Ю. К.) и детдомов». В первый день блокады, 8 сентября, в Ленинграде находились 2 457 605 человек63. Эвакуация ленинградского населения происходила в несколь- ко этапов. 29 июня 1941 г. Ленгорисполком принял решение «О вывозе детей из Ленинграда в Ленинградскую и Ярославскую области», согласно которому предполагалось вывезти 390 тыс. человек со школами и детскими учреждениями64. В тот же день десятью эшелонами были отправлены 15 192 ребенка65. При этом значительное число детей предполагалось разме- стить в местах их традиционного летнего отдыха - на юге Ленин- градской области, куда стремительно приближались фашистские войска. «Теперь мы понимаем, что ехали мы навстречу немцам, а тогда никто этого не понимал. Что вы! Район очень хороший, глубинный район, - вспоминала М.В. Мотковская. - И я была на- значена уполномоченным райисполкома по вывозу ребят в Нов- городскую область, конкретно в Демянск. И прямо туда мы и приехали66. А через несколько дней последовало распоряжение срочно опять эвакуировать ребят - уже, знаете, немец подсту- пал... Сидит воспитательница. Около нее ребята. Сколько их! И вот как бомба разорвется, они кричат: “Мама! Мама! Мама!”. Вы знаете, он летает так низко, посмотрит, нажимает - и бомба сра- зу разрывается. Потом говорили, что они не знали. Ерунда! Пре- красно знали и, конечно, прекрасно видели... Прекрасная пого- да. Ребята хорошо одеты. Он прекрасно видел, кого бомбит...»67. Сколько детей погибло во время той эвакуации - не известно - воспитатели едва успевали грузить в вагоны, машины и повоз- ки выживших. Страшная весть мгновенно распространилась по городу, вызвав закономерно горько-критичную реакцию: «Не подумав, эвакуировали детей в Старорусский, Демянский и др. районы области и в результате много детей загубили»66, - фикси- ровали органы НКВД «типичные высказывания» населения. Око- ло 170 тыс. детей к концу лета были привезены обратно в город69. Эвакуация взрослого населения развернулась позднее. Со- гласно постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР«О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества» от 27 июня 1941 г. в первую очередь эвакуации подлежали: 30
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады а ) промышленные ценности (оборудование - важнейшие стан- ки и машины), ценные сырьевые и продовольственные ресурсы (цветные металлы, горючее, хлеб) и другие ценности, имеющие государственное значение; б ) квалифицированные рабочие, инженеры и служащие вместе с эвакуируемыми с фронта предприятиями, население, в первую очередь молодежь, годная для военной службы, ответственные советские и партийные работники70. Вся организация эвакуации, транспортировка и размещение эвакоконтингентов по прибытии на место возлагались на цен- тральные и региональные органы власти. Ленинградская эвакуационная комиссия была создана 27 июня 1941 г. и распущена 4 декабря 1943 г., поскольку к этому времени эвакуация из города прекратилась. Комиссия занималась всем: составляла образцы карточек, выдаваемых эвакуированным, устанавливала перечень продуктов и нормы питания для рабочих эвакопунктов, шоферов, командиров поездов, вагонных бригад. Ею отмечались конечные пункты эвакуации, организовывались ревизии эвакопунктов, проверка их смет, она следила затем, что- бы никто не мог получить паек дважды. Ею же регламентировал- ся порядок перевозки эвакуированных, она должна была следить за своевременностью отправки поездов, снабжением их продо- вольствием и медикаментами7’. Московский вокзал принял на себя всю тяжесть первой, добло- кадной массовой эвакуации. Ежедневно, помимо поездов с во- еннослужащими, ехавшими на фронт, оружием и боеприпасами, or сюда отправлялись 15-18 эшелонов с эвакуирующимися людь- ми'-'. Вокзал кипел. «Залы ожидания, дворы прибытия и отправле- ния поездов - все было забито людьми и вещами. Настроение у исох было тяжелое: враг приближался к родному городу, нелегко было расставаться с местом, где долгие годы протекала мирная, счастливая, трудовая жизнь. Люди нервничали, томились трево- । ой, неизвестностью»73. Труднее всего было организовать посадку, поддерживать по- рядок, бороться с кражами в таком человеческом потоке: «Весь состав дорожной милиции московского вокзала - 150 человек был брошен на эту работу. Двести курсантов милицейской школы были даны им в помощь»74. На вокзале посадка шла сразу с не- । жольких платформ. «Вот тут и нужно было не дать проскользнуть порам, пользовавшимся таким огромным движением»75. 31
Ночью старались разгрузить вокзал и все платформы. Каждую минуту могли налететь немецкие самолеты, нельзя было держать массы людей в поездах на главных путях. У работников вокзалов и дорожной милиции к этому времени был уже тяжкий опыт эва- куации людей под бомбардировкой, который они приобрели на станциях Октябрьской дороги, откуда тоже двигался поток отъ- езжающих. Эти поезда подвергались бомбежке и при посадке, и в пути следования. «Дорожные милиционеры приняли здесь свое боевое крещение. Сопровождая поезда, они брали на себя охрану безопасности людей и вагонов. Сколько раз, забывая об опасности, грозившей их собственной жизни, расцепляли они горящие вагоны, тащили из них людей, перевязывали раненых, рассредоточивали пассажиров, направляли их в лес, подальше от опасного в эти минуты железнодорожного полотна»76. 7 июля 1941 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило план вывоза из Ленинграда совместно с предприятиями 500 тыс. членов семей рабочих и служащих. «Совет по эвакуации постановляет: 1. Разрешить Ленинградскому Горисполкому дополнительно эвакуировать 500 тыс. человек членов семей рабочих и служащих г. Ленинграда в следующие области и автономные республики: в Вологодскую область 100 000 человек в Кировскую область 100 000 в Молотовскую область 25 000 человек в Свердловскую область 25 000 в Омскую область 100 000 в Удмуртскую АССР 15 000 В Казахскую ССР 135 000»77. Эвакуацию надлежало закончить в 10-дневный срок. Как, ка- ким образом, за счет каких ресурсов (финансовых, технических, транспортных, продуктовых, топливных и пр.) ленинградские вла- сти должны были выполнять это постановление - остается загад- кой. Как остается загадкой было ли на деле, а не на бумаге оно выполнено. Судя по тому, что 10 августа Ленгорисполкому было предло- жено организовать дополнительно эвакуацию 400 тыс. человек, а 13-14 августа - еще 700 тыс.78, июльское постановление оста- лось не выполненным. Но 27 августа железнодорожное сообще- ние Ленинграда со страной было прервано, и эвакуация по же- лезной дороге стала невозможной. Всего, по данным Городской эвакуационной комиссии, до начала сухопутной блокады из горо- 32
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады да к этому времени выехали 488 703 ленинградца и 147 500 жите- лей Прибалтики и Ленинградской области79. Принудительной эвакуации подлежали немцы и финны, прожи- вавшие в Ленинграде и его пригородах. Согласно постановлению Военного совета Ленфронта от 26 августа!941 г. «Об обязатель- ной эвакуации немецкого и финского населения из пригородных районов ЛО» к началу блокады было выселено: - финнов - 88 700, - немцев - 6 700 из них: - в Красноярский край - 24 тыс. - Новосибирскую область -24 тыс. - Алтайский край - 12 тыс. - Омскую область - 21 тыс. - Северо-Казахстанскую - 15 тыс.80 (В начале 1942 г. акция была повторена, и в порядке «обяза- юльной эвакуации» к 3 февраля были высланы еще 22 900 фин- нов и немцев81. Также принудительно из Ленинграда вывозились заключенные. С 22 января по 15 апреля 1942 г. эвакуировали 1150 человек82.) Осенью 1941 г. масштабы эвакуации резко снизились - вод- ным и воздушным транспортом на Большую землю были переве- зены 104 711 человек, в том числе 36 783 ленинградца83. Первый этап массовой эвакуации продолжался с октября 1941 по январь 1942 г. Осуществлялась она разными способами: на самолетах, поездах, машинах, лошадях и пешим порядком. Авиа- 11ия в основном вывозила людей из Ленинграда до конца декабря 1941г. Постановлением Военного совета Ленинградского фронта <н 19 ноября 1941 г. была образована Комиссия по эвакуации из Ленинграда людей во главе с председателем Исполкома Ленгор- сонета П.С. Попковым. 26 ноября 1941 г. последовало подписан- ное А.Н. Косыгиным распоряжение Совета по эвакуации СССР, упюрдившее предложение Исполкома Ленгорсовета об эвакуа- 11ии из Ленинграда автотранспортом до ст. Заборье с дальнейшей пересадкой на железнодорожный транспорт 118 тыс. человек. В первую очередь это были рабочие эвакуированных предпри- III ий и члены их семей - 75 тыс. человек; ученики ремесленных училищ и школ ФЗО - 34 тыс. человек; преподаватели и слуша- । пни военных академий - 6 тыс. человек; специалисты и научные рпП(нники - 3 тыс. человек84. Реализация плана сразу же встре- 33
тилась с огромными трудностями, и намеченный план - вывозить ежедневно до 7 тыс. человек - оказался нереальным. Наиболее многочисленную группу людей, эвакуированных этим путем, составляли рабочие Кировского и Ижорского заво- дов (18 тыс. человек) - выпуск военной продукции на перевезен- ных в тыл оборонных заводах должен был начаться немедленно. В конце октября 1941 г. был установлен лимит (1100 человек) на эвакуацию наиболее крупных ученых и членов их семей - контин- гент их, правда, расширился за счет артистов, писателей, худож- ников, музыкантов. Всего самолетами до открытия Дороги жизни вывезли 33 479 человек85, что немного, учитывая масштабы буду- щих эвакуаций86. 19 ноября 1941 г. Военный совет Ленинградского фронта при- нял решение создать военно-автомобильную дорогу по льду Ла- дожского озера для доставки грузов в Ленинград87. С наступле- нием ледостава она была построена. Дорога протяженностью 30 км создавалась по трассе мыс Осиновец - острова Зеленцы с разветвлением на станцию Кобона и на станцию Лаврово. 22 но- ября по еще не окрепшему льду двинулась первая автомобильная колонна. Так начала работать знаменитая ледовая трасса - Доро- га жизни88. Вскоре было организовано управление ледовой воен- но-автомобильной дороги № 101 (ВАД-101), которое с 6 декабря возглавил капитан 2-го ранга М.А. Нефедов. «В холодную ноябрьскую ночь сорок первого года вышли на ладожский лед защитники Ленинграда, чтобы проложить эту до- рогу. За их плечами был темный, голодающий, мерзнущий город, кругом - кольцо вражеских войск, впереди - родная страна. Весь запас пищи у каждого состоял из 150 грамм сухарей. Вражеские самолеты летали над ними, бросали бомбы на лед и посылали в них пулеметные очереди... Пищей в первые дни были убитые обстрелом лошади. На снежной равнине озера, у каменного по- рога островка, чернели вмерзшие в лед машины. Они затонули в те первые ночи и дни, когда тонкий осенний лед трещал и ло- мался. “Дорога” в те ноябрьские ночи и дни была громадным по- лем серого льда с белыми и черными пятнами в тех местах, где лед зажал воду. И на этом громадном ледяном поле не было иных ориентиров, кроме невидимых во мраке тонких палочек - вех, расставленных на расстоянии пятьдесят метров друг от друга, да гаснувших на ветру фонарей, да регулировщиков, простуженны- ми голосами кричавших в темноту шоферам невидимых машин: “Стой, здесь трещина!”»89. 34
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады 22 января 1942 г. началась массовая эвакуация по льду Ладож- ского озера - Дороге жизни (работала до апреля 1942 г.). Вые- хать по ВАД-101 должны были не менее 500 тыс. блокадников. Их путь состоял из нескольких этапов: от Ленинграда до Ладожского озера они перевозились главным образом по железной дороге (от Финляндского вокзала до ст. Борисова Грива), затем на авто- машинах через Ладожское озеро до эвакопунктов на восточном берегу (Лаврово, Кобона, Жихарево), а затем вглубь страны же- лезнодорожным транспортом. Поезда, следовавшие до Ладожского озера, преодолевали путь до станции Борисова Грива, всего несколько десятков кило- метров, более суток, вагоны в них не отапливались. «В условиях безнаказанности немецкой авиации вождение поездов станови- лось смертельно рискованным делом: даже ночью, несмотря на соблюдение правил светомаскировки и наличие различных све- томаскировочных устройств, белесые струйки пара и дым ста- новились отличными “ориентирами” для вражеских пилотов. Об- стрелы и бомбардировки поездов не прекращались практически I юстоянно»90. Информация о смертях в пути на первом же отрезке - от вок- зала до станции - нередко встречается в дневниках и воспоми- наниях. «Мы сели в эшелон, который ехал из Ленинграда. Вагоны были товарные. Ехать было холодно и неудобно. Пассажиры были эвакуированные из Ленинграда, такие же худые и истощенные, как и я. Во время пути истощенные и больные люди умирали9’. Ф.А. Грязнов так описывал поезд, в котором он ехал к Ладоге: ••Весь путь от Ленинграда до Борисовой Гривы сплошной кош- мар. Расстояние, покрываемое в нормальное время в несколько часов, мы проедем двое суток. Но какие... эти сутки. В первую ночь умирает в вагоне мать нашего художественного] руководи- |оля Гершгорна... Труп ее до следующего] дня лежит здесь же в нагоне. Днем на следующий] день умирает сидящий сзади меня мечтавший доехать и отдохнуть на юге»92. На станциях Борисова I рива и Ладожское озеро были похоронены 2863 человека, и их 1ибель во многих случаях вызывалась общим истощением, бо- иознями, цингой93. В Борисовой Гриве была пересадка, где многие часы приходи- лось ждать подачи грузовых автомашин, как правило, открытых, чюбы на них преодолеть короткий, 30-километровый, но полный (:мертельной опасности путь через Ладогу. 35
6 декабря 1941 г. Военный совет Ленинградского фронта при- нял новое постановление, согласно которому массовая эвакуа- ция должна была начаться с 10 декабря 1941 г. по ледовой доро- ге через Ладожское озеро, число вывозимых людей к 20 декабря должно было достигнуть 5 тыс. в сутки. Хотя в постановлении Во- енного совета от 6 декабря 1941 г. были определены последова- тельно все маршруты эвакуации и ответственные за них лица, в первые же дни выяснилось, что теория, увы, резко расходится с практикой - на деле массовая эвакуация была не подготовлена94. Главные надежды возлагались на ледовую трассу через Ладо- гу. Предполагалось, что люди пойдут по ней пешком, так как не хватало машин, бензина и не было уверенности, что ладожский лед выдержит тяжесть автомобилей95. Озеро долго не замерзало, и назначенные сроки начала эва- куации (10 и 12 декабря 1941 г.) были пересмотрены: 12 декабря Военный Совет постановил «отложить эвакуацию из Ленинграда по фронтовой автомобильной дороге впредь до особого распо- ряжения»96. Но к этому моменту на станцию Борисова Грива при- были первые партии эвакуированных в поездах. Схема перевозок предполагала, что освободившиеся от грузов машины, приехав- шие в Ленинград, не будут возвращаться порожняком, а возьмут на борт людей. О том, что произошло в действительности, понят- но из отчета о работе эвакопункта Борисова Грива: «С 3/XII ста- ли поступать эвакопоезда с ленинградцами (рабочие с семьями с оборонных заводов, спецшколы и школы ФЗО) в составе 15- 17 вагонов, имеющие до 1500-1700 чел[овек] в эшелоне. Посту- пление эвакуированных было по одному, по два эшелона в день. Помещений для принятия такого количества людей подготовлено не было, эвакуируемые размещались по 30-40 чел[овек] в комна- ту к местным жителям. Столовая, где обслуживались эвакуируе- мые, находилась далеко от места прибытия эшелонов... Качество обедов было низкое из-за отсутствия ассортимента продуктов и плохой местной воды, причем подвозку воды с Ладожского озе- ра в то время эвакопункт организовать не мог из-за отсутствия транспорта. Кипяток для эвакуированных отсутствовал. Кроме того, транспорт военно-автомобильной дороги, призванной по- мимо груза для Ленинграда перевозить через лед также и эваку- ируемых, весьма неохотно выполнял эту работу. Это обстоятель- ство вызывало задержку в отправке эвакуированных, доходящую иногда до 4-5 дней... Для получения добавочных помещений в деревне 2 раза организована эвакуация местного населения, но 36
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады это мероприятие в большинстве случаев не дало положительных результатов ввиду того, что при освобождении помещений от местных жителей, воинские части... самовольно их занимали»97. Этот краткий отчет охватывает период со 2 декабря 1941 по 21 января 1942 г. и представляет собой обобщенную сводку ма- териалов, отражающих первый этап эвакуации. Сравним его с письмом военного прокурора Октябрьской железной дороги, да- тированным 11 декабря 1941 г. В обоих документах - одна и та же картина. «Проверкой установлено, - сообщал военный прокурор, - что составы поездов подготовлены и продвижение эвакопоездов происходит нормально. Наряду с этим выявлено, и это требует немедленного вмешательства для устранения, следующее: Так, 4 декабря 1941 г. в 21 час. 40 мин. На ст. Борисова Гри- ва прибыл первый эвакопоезд с 84 чел., которые затем должны быть пересажены в автотранспорт для дальнейшей перевозки. Достаточного количества машин, обеспечивающих своевремен- ность перевозки, нет, и в связи с этим указанная группа людей находилась частью в поселке у станции, а частью в вагонах до 6/XII-41 г., когда в 2 часа ночи прибыл второй состав с 1000 чел. населения»98. Изможденные, замерзшие люди оказались в поселке, в неота- пливаемых помещениях станции, где не было даже необходимо- го количества скамеек. Ни питания - даже холодного, ни медпо- мощи, в которой нуждались после тяжкого переезда многие, не было. Отправленный с Финляндского вокзала 4 декабря поезд, предназначенный для эвакуации ремесленного училища № 45, был отправлен с 45 пассажирами вместо 400 человек и с опозда- нием на 1,5 часа ввиду неявки эвакуируемых (были ли они отправ- лены потом или вернулись в город - информация отсутствует). 5 декабря отправление эвакопоезда с 1400 пассажирами было задержано на 3 часа 25 мин. «вследствие нераспорядительности эпакоорганизаций и ж. д. милиции, не организовавших посад- ку»'"’. Обратим внимание на лаконичную фразу «не организовав- ших посадку»: за этими словами - дополнительные мытарства из- мученных людей, стоявших на морозном перроне, теснившихся в промерзшем здании станции... Аналогичное положение с эвакуи- руемыми и прибывшими из Ленинграда было, как свидетельству- нн документы, и на станции Ладожское Озеро. 5 декабря было подано всего 5 автомашин вместо 60, причем каждая машина принимала только 8 пассажиров с вещами100. 37
Побратимы 12 декабря военсовет Ленинградского фронта приостановил эвакуацию. Отправка поездов с эвакуированными из Ленинграда была прекращена «до особого распоряжения». Часть прибывших отправили назад, другую все-таки попытались переправить пе- шим порядком по льду на противоположный берег озера. Люди, оказались у Ладоги. Идти вперед им не разрешалось (озеро еще не замерзло), возвращаться самим в город не хватало сил: все были истощены, все тащили за собой немалую поклажу. Тяже- лее всего пришлось «ремесленникам», работник эвакопункта по- том вспоминал, как они, не получая хлеба, варили в котлах кости сгнивших лошадей, собирали отбросы...'0’ Те эвакуированные, чьи дети «таяли на глазах» и умирали, пытались сами дойти до противоположного берега без разрешения. Заградительные кор- доны сумели перехватить не всех самовольно ушедших, и обычно они замерзали в пути. К сожалению, не была продумана и организация обогрева- тельных пунктов по пути следования колонн. На льду они не соз- давались, разжигать костры было опасно - это могло демаски- ровать трассу. Ценой неимоверных усилий самоотверженные работники Дороги жизни пытались как-то облегчить участь на- ходившихся на грани жизни и смерти эвакуируемых: «На льду... я увидел фельдшерскую палатку. В первые дни в палатке стояла вода, и все было мокро. Девушки-санитарки целый день ведрами вычерпывали воду. Чадила железная банка-печь. Под палаткой трескался лед, из трещины лилась вода, напоминая людям, что они живут над пучиной. Свистел ветер и вырывал колья палатки, которые невозможно было достаточно прочно вбить в твердый и хрупкий лед»102, - записал ленинградский публицист С.И. Хмель- ницкий, побывавший на Дороге жизни зимой 1941/42 г. Л.В. Шапорина занесла 18 декабря 1941 г. в дневник рассказ военного, который приехал с Ладоги, «насмотревшись на пешую эвакуацию». Впечатление было тягостное: «Люди замерзали. Ма- тери теряли детей, возвращались и находили их мертвыми. Тол- пы бросались на проезжающие машины, хватались за колеса, бросались под автомобили, которые ехали, катились и дальше с окровавленными колесами»’03. «Счастливцы устраивались на попутных грузовиках», - отмечал А. Коровин'04, но таких «счаст- ливцев» было относительно немного: по льду озера «неорганизо- ванным» автотранспортом до 22 января 1942 г. и пешком смогли эвакуироваться 36 118 человек’05. 38
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады «Самым тяжелым временем в период ладожской эвакуа- ции, было самое ее начало - зимой, - вспоминала блокадни- ца Р.Д. Мессер. - Сколько раз, явно оповещенные кем-то, немцы начинали сильный артиллерийский обстрел в самый разгар по- садки (в вагоны и машины. - /О. К.). Бывало, во время такого ог- невого налета на небольшой участок, где скапливались эшелоны, падало один за другим до двадцати осколочных снарядов»’06. Не меньшую опасность представляли и регулярные артиллерийские обстрелы: карты у немцев были, участки железных дорог им были хорошо известны, пристреляли местность они также довольно быстро. Вокзалы, депо, водоемные сооружения, крупные стан- ции и мосты были целью люфтваффе’07. Если в июле-сентябре 1941 г. выезд из Ленинграда оцени- вался многими его жителями как трусость, то в декабре 1941 г. оценки по понятным причинам поменялись. Зима 1941/42 г. была суровой: температура воздуха колебалась в декабре-феврале от минус 20 до минус 32 градусов, в квартирах, даже обогреваемых «буржуйками», этой зимой она редко была плюсовой. Электри- чество было отключено, канализация не работала уже с декабря 1941 г. В ноябре дважды снижались и до того катастрофически малые нормы питания. (Со 2 сентября рабочие и инженерно-тех- нические работники получали 600 г, служащие - 400 г, безра- ботные и дети - 300 г хлеба108.) 11 сентября пришлось вторично снизить нормы выдачи продовольствия ленинградцам: хлеба до 500 г для рабочих и инженерно-технических работников, до 300 г для служащих и детей, до 250 г для неработающих; также были снижены нормы выдачи крупы и мяса’09. С 13 ноября рабочие по- лучали 300 г, а остальное население 150 г хлеба. Через неделю, чюбы не прекратить выдачу хлеба совсем, Военный совет Ленин- i радского фронта был вынужден принять решение о сокращении и без того голодных норм. С 20 ноября ленинградцы стали полу- чать самую низкую норму хлеба за все время блокады - 250 г по рабочей карточке, все остальные - служащие, дети и иждивенцы (неработающие) теперь получали 125 г хлеба в день”0. Из спецсообщения ленинградского УНКВД: «12 января 1942 г. I !ачиная с третьей декады декабря 1941 г. продуктовые карточки населения Ленинграда полностью не отовариваются. Кроме хле- Г)л... население никаких продуктов не получает»’”. Из справки Управления НКВД по Ленинградской области о смертности населения по состоянию на 25 декабря 1941 г.: «Если 39
в довоенный период в городе в среднем ежемесячно умирало до 3500 чел., то за последние месяцы смертность составляет: в октябре - 6199 чел., в ноябре - 9183 чел., за 25 дней декабря - 39 073 чел.»”2. В течение декабря смертность, основной причиной которой было истощение, возрастала. Справка ленинградского УНКВД о смертности населения Ленинграда по состоянию на 25 декабря 1941 г.: «1-10 декабря-9 541 чел.; 11 -20 декабря - 18 447 чел.; 21-25 декабря - 11 085 чел.»”3. Если в декабре 1941 г. в городе умерли 52 612 человек, то за 25 дней января 1942 г. умерли 77 279 человек. Динамика смерт- ности от голода была чудовищной: «1-я декада января - 28 043 человек; 2-я декада января - 32 070 человек; 5-я пятидневка - 17 166 человек»”4. В январе в течение нескольких дней ленинградцы не могли получить по карточкам даже хлеб: его в городе просто не выпе- кали, по официальным данным из-за отсутствия электричества. (Лишь двое суток спустя городское руководство догадалось вме- сто хлеба начать выдачу муки.) И смертность сделала очередной чудовищный рывок. Если в январе 1941 г. в Ленинграде умер- ли 4211 человек, то в декабре 1941 г. - 52 612 человек, январе 1942 г. - 96 751 человек, за 10 дней февраля 1942 г. - 36 606 че- ловек”5, следовательно, в день умирало более 3600 человек. Сотрудники НКВД в донесениях в Москву фиксировали «наибо- лее типичные» высказывания горожан: «Наш любимый Ленинград превратился в свалку грязи и покойников», «что глядят наши ру- ководители, вся земля усеяна трупами», «о людях этого города не заботятся и оставили его на произвол судьбы», «Ленинград стал моргом, улицы стали проспектами мертвых», «народ голоден, а правительство никакой помощи народу не оказывает и в нужды народа не вникает. Руководящие работники питаются хорошо, и не видят, что наши дети голодают»”6. В феврале-марте 1942 г. многие хотели уехать из Ленингра- да любой ценой. Отправляли письма в тыл, чтобы их вызывали из Ленинграда как ценных специалистов, просили «похлопотать» за них в Москве, писали прошения «наверх», отмечая в них свои былые заслуги. «На Среднем проспекте... Ляля видела и списа- 40
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады ла объявление: “За эвакуацию из Ленинграда одного человека любым способом даю рояль Шредера”», - эта запись появилась в дневнике сотрудника музея города А.А. Черновского 5 марта 1942 г."7 «Трудно человеку, не испытавшему всех тягот нашего поло- жения, представить себе, как заманчиво для нас оказаться через несколько дней в условиях, в которых можно вволю поесть хлеба и картошки, - читаем в одном из дневников. - Об этом мы меч- таем как о недосягаемом счастье. Мечтаем мы и о том времени, когда можно будет спокойной спать, не думая о том, что ненаро- ком в тебя может попасть фугасная бомба или артиллерийский снаряд. И вдруг понимаешь, что эти мечты могут осуществиться - правда, при известных трудностях и опасностях - благодаря эва- куации»”8. Однако не все были столь оптимистичны. 10 декабря 1941 г., в «смертное время», ленинградское УНКВД фиксировало, что на фоне возрастающего у значительной части населения же- лания уехать из города «со стороны отдельных лиц имеет место отрицательное отношение к эвакуации. Отмечены жалобы на не- организованность проведения эвакуации. Домашняя хозяйка Д.: “Когда было тепло, тогда не эвакуировали население, а теперь, когда люди опухли от голода и ослабли, то вздумали на таком мо- розе отправлять из Ленинграда народ”. Директор 1 -го автогрузо- вого парка К.: “Эвакуация населения через Ладожское озеро это глупость. В свое время, не подумав, эвакуировали детей в Старо- русский, Демянский и др. районы области и в результате много детей загубили. Теперь получается то же самое, так как лед на озере тонкий, машины проваливаются, и люди гибнут. Проход по льду очень узкий и немцы его обстреливают. Через этот коридор никому из Ленинграда не выбраться”»”9. Темпы эвакуации непрерывно возрастали. Если в январе 1942 г. через Ладогу было перевезено немногим более 11 тыс. человек, то в феврале - около 117,5 тыс., в марте - около 222 тыс. человек120. 26 апреля 1942 г. Ленинградская городская эвакуаци- онная комиссия утвердила отчет «Об эвакуации из Ленинграда с 29 июня 1941 г. по 15 апреля 1942 г.», составленный для опе- ративного отдела штаба Ленинградского фронта. Центральное место в отчете занимали сведения об эвакуации по ледовой до- роге с 22 января 1942 по 15 апреля 1942 г. Из них видно, что за этот период из Ленинграда были вывезены 554186 человек, в том числе рабочих и служащих - 66 182, семей рабочих и служащих - 193 244, учащихся ремесленных училищ - 92 419, молодых спе- 41
Побратимы циалистов, студентов, профессоров, преподавателей и научных работников с семьями - 37 877, детей детских домов - 12 639, инвалидов войны - 7343, раненых красноармейцев и команди- ров - 35 713 и др. Всего за период с 29 июня 1941 по 15 апреля 1942 г. были эвакуированы 1 295 100 человек, из которых насе- ление Ленинграда составило 970 718 человек.121 По сравнению с началом блокады Ленинграда его население к концу апреля 1942 г. сократилось за счет эвакуации и смертности в 2 раза. На 21 апреля 1942 г. к регистрации было предъявлено 1225,7 тыс. комплектов продовольственных карточек, из них рабочих - 498,1 тыс., служащих - 128,2 тыс., иждивенцев - 352,9 тыс., де- тей до 12 лет - 246,5 тыс.122 Возобновилась эвакуация с 27 мая 1942 г. Теперь от станции Борисова Грива ленинградцы автомашинами доставлялись до мыса Осиновец или пристани Каботажная, пересаживались на водный транспорт и после высадки в Кобоно-Каредежском пор- ту перевозились поездами в Вологду, Ярославль, Иваново, от- куда следовали в пункты назначения. В основном эвакуация за- кончилась в августе, всего за этот период было вывезено свыше 432 тыс. чел.123 Постановление об эвакуации из блокированного города 500 тыс. ленинградцев Государственный комитет обороны при- нял еще 22 января 1942 г. Однако в силу целого ряда причин и прежде всего неподготовленности городских властей к реализа- ции этого постановления в январе 1942 г. удалось эвакуировать немногим более 11 тыс. человек. 19 февраля 1942 г. ГКО был непреклонен: эвакуацию следовало продолжать «нагоняющи- ми темпами». Военный совет Ленфронта постановил: начиная с 21 февраля 1942 г. эвакуировать ежедневно из Ленинграда пас- сажирскими поездами с Финляндского вокзала не менее 5 тыс. ленинградцев и автомашинами до 1200 человек. Остается только догадываться, какими методами, в каких условиях и ценой каких страданий ленинградцев была реализована эта задача. Ответ- ственность за перевозку населения на автомашинах со станций Борисова Грива и Ваганово через Ладожское озеро возлагалась на начальника ледовой дороги генерал-майора А.М. Шилова124. Эвакуация продолжалась до апреля 1942 г., пока ледовая трасса не растаяла. Покидающим осажденный город предстояли тяжкие испыта- ния изнурительной дорогой, нередко в нечеловеческих условиях. Для большинства ослабленных и больных ленинградцев испыта- 42
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады ния начинались с первых же шагов на пути к начальному пункту эвакуации - Финляндскому вокзалу, ставшему главным центром эвакуации с зимы 1941/42 г. Традиционно отсюда направлялись поезда Ладожского направления, и, кроме того, он имел еще важ- ное преимущество - это был, как признавалось и самим против- ником, единственный вокзал, который находился вне действен- ного огня немецкой артиллерии. Была установлена норма (30 кг из расчета на одного челове- ка) перевозимой в поездах и машинах домашней поклажи, но ее мало кто соблюдал. Обычно брали с собой самые необходимые и ценные вещи. Везти вещи приходилось чаще всего на санках, и их было тяжело тащить изможденному человеку’25. Характерны- ми являются воспоминания блокадницы, матери двух маленьких детей, которой вместе с ними надо было добраться до вокзала: «Одна женщина мне взялась везти вещи, а я детей. Ей я уже отда- ла полкило пшена и четыре ржаных сухаря. Время было 11 часов, а сбор назначен на 12 часов. Она, как и я, была слабая и с трудом тащила санки. Мы обе еле передвигались. Что, если мы опозда- ем? Все мои мучения, трата последний сил будут напрасны»126. Им повезло - они успели, поскольку задержалось само отправ- ление поезда... Вместе с имуществом приходилось нередко везти на санках до вокзала и лежачих родных, следя поминутно за тем, чтобы они не выпали из санок. Машинами до вокзала разрешалось до- возить только детдомовских детей, «ремесленников» и тех, кто причислялся к научной и художественной элите города. Таковых оказалось 62 500 человек127. Все остальные должны были идти пешком128. Со всех концов города еле живые люди тянули саночки со своим скарбом. «К вечеру 27 февраля наибольшее число эва- куированных собралось на Финляндском вокзале, - вспоминал профессор С.С. Кузнецов, назначенный начальником одного из университетских эшелонов. - Вокзал представлял жалкое и ужас- ное зрелище. Во многих местах он сильно пострадал от бомб, залы обледенели, стены покрылись толстым слоем копоти, бле- стевшей изморозью; освещались залы редкими, сильно чадив- шими коптилками»129. На эвакопункте Финляндского вокзала отъезжающих ждали мясной обед (из расчета: 75 г мяса, 70 г крупы, 40 г жиров, 20 г муки подболточной (суповой), 20 г сухих овощей, 150 г хлеба) и I кг хлеба в дорогу130. Это было колоссальным искушением: го- 43
Побратимы лодные люди были не в силах вовремя остановиться, не съесть весь паек сразу. Вот характерный пример: «На Финляндском вок- зале, перед посадкой в поезд нам дали на дорогу по буханке хле- ба и миску овсяной каши. Как только поезд тронулся, я принялась за еду. И пока мы ехали до Ладожского озера, я съела всю кашу и целую буханку хлеба. Мне было настолько плохо, что я потеряла сознание»’31. Увы, было немало случаев, когда после такой обиль- ной еды люди умирали еще до того, как поезд отправлялся в путь, или в первые же часы следования в эвакуацию. На вокзале были открыты медпункт и даже промтоварный ма- газин. Там можно было купить теплые вещи: лыжные костюмы, рейтузы, варежки, одеяла, свитера. Сумма выручки состави- ла 600 тыс. руб., ее, правда, необходимо разделить на 480 тыс. (число эвакуированных до середины апреля 1942 г.), учитывая при этом, что на одного человека из «спецконтингента» расходо- валось тогда 6 руб. в день. Кипяток на вокзале, однако, достать было трудно, есть сведения, что его пытались получить у друзей, если они жили недалеко. Как отмечалось в отчете городской эва- куационной комиссии за 22 января - 15 апреля 1942 г., «поме- щения для эваконаселения были грязные, не отопленные и плохо освещенные. Питательные блоки были явно не подготовлены и не благоустроены»132. Надо отметить еще одну деталь: «Площадь перед вокзалом. Уборные на вокзале не действуют и, представь- те себе... и мужчины, и женщины здесь же на улице, не стесняясь друг друга, выполняют... естественные свои потребности. Никто не обращает на это внимание. Это в порядке вещей»133. О происходившем в тот период на Финляндском вокзале под- робно рассказано в стенограмме сообщения начальника отдела завода «Большевик» А.Л. Плоткина. Вместе с группой рабочих он должен был ехать в район Ладоги для починки машин. Вот что он увидел на вокзале: «Мы направились в зал ожидания. Когда я открыл дверь, то увидал, что зал полон пассажирами. Пришлось временно собрать всех людей на перроне. Я лично пошел выяс- нять время отправления поезда и организацию посадки. Когда я подошел к окошку справочного бюро на Финляндском вокзале, то увидал, что оно закрыто. В помещении виден был маленький огонек. На первый мой стук сидевшая там девушка не ответила. После настойчивого требования, наконец, она открыла форточку и на вопрос - когда же будет отправлен поезд на Борисову Гриву, ответила: “Поезд не отправляется уже третий день и когда он бу- дет отправлен, я не знаю. Это зависит от того, когда отогреют па- 44
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады ровоз”»134. На полу нередко лежали трупы - обессилевшие люди умирали на вокзале после многих часов, а то и нескольких суток ожидания. Работу вокзала, согласно официальным отчетам, удалось «резко улучшить» только с середины февраля 1942 г., но и эти утверждения нуждаются в оговорках. Вот описание вокзала, сде- ланное В.Ф. Чекризовым в его дневнике 28 марта 1942 г.: «2 зала ожидания. Некоторые ждут 2 суток... столовая, приличный обед и 1 кг хлеба. Очередь за кипятком. Уборные в товарном вагоне и в конце вокзала - загородка из досок. Эшелон тронулся без пред- упреждения, рванулись из очереди за кипятком. Бегут, догоняют, но где там»135. Задержка отправления поездов стала обычной во время зим- ней эвакуации. При посадке наблюдалась «страшная давка». Все свободные места, тамбуры и проходы были загромождены ящиками и чемоданами136. Пока с криками протаскивали в вагон чемоданы, за прочим имуществом следить было некому. А кра- жи были, и начинались они уже на месте отправления, на самом Финляндском вокзале, причем самые разнообразные. На вок- зале люди выкупали хлеб и продукты в дорогу. «И тут, бывало, набрасывался какой-нибудь грабитель и, рывком выхватив про- дукты, убегал. Это была кража явная, элементарная. Но бывали кражи и посложнее. Воры проникали в состав проводников на Финляндскую дорогу и организованной шайкой раскрадывали вещи у пассажиров»137. Все надежды были на транспортную мили- цию - к ее сотрудникам обращались за помощью, которая хоть и была действенной, но все же не могла в полной мере защитить от злоумышленников. «Из тридцати восьми человек, направленных в первые дни этой (зимней. - Ю. К.) эвакуации на Финляндский вокзал, только двенадцать были работоспособными, физически неистощенными»138. Тридцать восемь человек - даже если бы они были в отличной физической форме, то что могли они сделать в переполненном вокзале, с его эвакуационным хаосом... Достигнув на восточном берегу Ладожского озера населенных пунктов Кобона и Лаврово, со станции Жихарево эвакуируемые отравлялись далее по Северной железной дороге в многоднев- ное изнурительное путешествие к месту назначения139. «На каж- дой стоянке из эшелона выносили мертвых и тяжело больных»140. I Io неполным данным, только на ленинградском участке в пути и ни оанционных пунктах в январе-феврале 1942 г. умерли более А п»1с. человек141. 45
Побратимы Последней массовой эвакуацией стал вывоз людей из города летом 1942 г. Решение о ней было принято Военным советом Ле- нинградского фронта 18 мая 1942 г. Предполагалось удалить из Ленинграда еще 300 тыс. чел. Отношение к эвакуации по сравне- нию с зимой в летний период изменилось - увеличилось количе- ство не желавших покидать город: к этому времени неоднократ- но были произведены прибавки продовольствия по карточкам, да и теплый сезон настраивал на оптимистический лад. Ленин- градское УНКВД отмечало эти «симптомы»: «Производимая эва- куация несамодеятельного населения вызвала оживленные от- клики среди научной, инженерно-технической интеллигенции и работников искусства - сообщает, например, сводка от 30 июля 1942 г. - Преобладающая часть интеллигенции в своих выска- зываниях отмечает необходимость этого мероприятия, причем большинство придерживается того мнения, что часть академиков и научных сотрудников должна остаться в Ленинграде для про- должения научной работы”. Академик У.: “Эвакуация населения - дело полезное и необхо- димое, но уезжать отсюда должны только люди, которые в данных условиях являются балластом. Все, кто может оказывать пользу, должны остаться. Было бы бессмысленно предлагать эвакуиро- ваться мне. Здесь, в Ленинграде, нить моей научной работы еще кое-как тянется, но достаточно сорвать меня с места и эта нить порвется, а я этого не хочу. Я желаю продолжать свою научную работу и потому возбудил ходатайство о разрешении остаться в Ленинграде”. Академик К.: “Эвакуация людей, не могущих быть использо- ванными для нужд фронта, - явление положительное. Это даст возможность улучшить условия жизни людей, которые здесь не- обходимы. Я не представляю Ленинград без наличия в нем науч- ных сил. Условия для научной работы есть. Несмотря на обстрелы и возможные бомбежки, работать можно и нужно. Если мне раз- решат остаться в Ленинграде, то я приму все меры к тому, чтобы объединить то немногое из научных сил, что осталось в стенах ле- нинградских академических учреждений. Я направлю все силы к тому, чтобы сохранить максимальное количество ценностей, ко- торых так много осталось в академических учреждениях. Я хочу, именно в Ленинграде, закончить работу, являющуюся результа- том деятельности всей моей жизни. Из 27 глав этой работы мне осталось написать только 3 главы”. 46
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады Профессор Ленинградской консерватории К.: “Эвакуацию про- водить нужно, но из этого не следует, что и я должен уезжать из Ленинграда. Моя библиотека здесь, а это моя жизнь! Я не пред- ставляю своей жизни в отрыве от работы, от библиотеки. Пусть будет, что угодно, но я не могу покинуть Ленинград”»’42. Обязательной эвакуации подлежали женщины, имевшие бо- лее двух детей, пенсионеры, иждивенцы, члены семей рабочих и служащих предприятий, вывезенных в тыл. Продолжилась и эвакуация детей из детдомов, инвалидов и раненых. Трагичной являлась судьба детей, вывезенных с детдомами и интернатами в 1941-1943 гг. Приемы отбора малолетних детей шокировали гех, кто видел их впервые: воспитатели определяли, сможет ли ребенок дойти от стены до стены, не упав143. И «добро» на эвакуа- цию давали тем, кто мог: взрослые понимали, что путь потребует много физических сил, и вывозить совсем ослабевших - значило не сохранить жизнь и им самим (ибо они не перенесли бы эваку- ационной дороги), и обречь на смерть в Ленинграде тех, кто пока находится в относительно неплохом физическом состоянии и мо- жет преодолеть дорогу «на материк». Составлялись списки вы- езжавших с детучреждениями, поскольку многие из малолетних детей даже не могли назвать своего имени. Схема перевозок теперь несколько изменилась. Блокадников, । ц)ибывших поездами из Ленинграда в Борисову Гриву, перевози- ли на машинах до пристани, где осуществлялась их посадка на малотоннажные самоходные суда, которые постоянно бомбила нражеская авиация, как бомбила она и пристани144. Эвакуация, начавшаяся зимой через Ладогу и продолжавша- яся все лето, несмотря на сложную перегрузку в пути (приго- родный поезд, машина, катер через Ладогу и поезд на другом берегу), протекала уже более организованно и менее драматич- но: появился опыт и, что немаловажно, было тепло. Кроме того, уменьшился поток эвакуируемых. Летом уходило не более пяти- шести эшелонов в день. И все же ослабленным людям, перенес- шим страшную блокадную зиму, женщинам с детьми, старикам нужно было помочь сесть и погрузить вещи145. «Передвигаться я moi ла, только опираясь на лыжные палки, - вспоминала ленин- t редка, девочкой эвакуированная летом 1942 г. - На пароход нам помогали садиться моряки... большинство из нас было - малень- кие дети. Моряк взял меня на руки. Посадил на какой-то ящик, привязал к стойке шарфом, улыбнулся и сказал: “Возвращайся щоровой”. Своей улыбкой он вселил в меня искру жизни»14®. Ино- 47
гда, действительно, улыбка, ободряющий жест, поддержка абсо- лютно незнакомых людей могли стать той «соломинкой», которая спасала измученного человека. Эта неистребимая человечность, пусть не слишком часто проявлявшаяся, но тем более ценная, - еще одна примета эвакуационной эпопеи, зафиксированная во множестве блокадных воспоминаний: «Я чувствовала, что подня- лась высокая температура. Я вся горела. Мне кто-то давал какое- то лекарство. Клали на голову мокрое полотенце. Я сделалась безразлична ко всему, теряла сознание. Когда приходила в себя, спрашивала, где мы, где дети. Мне отвечали: здесь, в машине, живые дети. Их кто-то кормил, кто-то сажал на горшок»’47. Переправа шла под бомбежками люфтваффе. «Когда наш па- роход отплыл далеко от берега, то мы увидели на воде крышку от чемодана, а на ней зацепилась белая панамка. Кроме того, на воде плавали деревянные обломки, мячик и другие вещи. Мо- ряки нам сказали, что здесь недавно был потоплен пароход с эвакуированными»148. В конце августа на Ладоге начались штормы. Переправа не- редко задерживалась на несколько дней. На берегу в ожидании конца шторма скапливалось до 35 эшелонов - тысячи людей’49. И именно в такие дни бомбардировки немецкой авиации были особенно массированными. Количество перевезенных во время навигации 1942 г. (27 мая - 1 декабря) также существенно превысило первоначальные «контрольные цифры» - таковых оказалось 448 тыс. человек’50. В 1943 г. эвакуация продолжилась, но в меньших масштабах - в городе на 1 мая 1942 г. оставалось всего 639 тыс. человек. Крите- рии отбора эвакуированных не изменились, но число их состави- ло всего 14 362 человека’5’. К августу население Ленинграда составляло 807 228 человек, из них взрослых 662 361, детей 144 977152. С 5 июля 1942 по 5 ав- густа 1942 г. в результате эвакуации из города были вывезены 303 718 человек153. В дальнейшем эвакуация носила выборочный характер - уез- жали детские дома, больные, раненые. После прорыва блокады в феврале 1943 г. было восстановлено железнодорожное сообще- ние с Большой землей и поезда стали основным транспортом для эвакуируемых. В апреле 1943 г. Ленинградская городская эвакуационная комиссия подвела итоги своей деятельности: с 29 июня 1941 по 1 апреля 1943 г. из Ленинграда были, по ее данным, эвакуи- 48
Ю.З. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады рованы 1 743 129 человек, в том числе 1 448 338 ленинградцев, 147 291 жителей области, 147 500 жителей прибалтийских респу- блик. С 1 апреля по 17 декабря 1943 г. из города выехало око- ло 20 тыс. человек154. (Решением Ленгорисполкома от 4 декабря 1943 г. комиссия была ликвидирована.) Сколько из эвакуирован- ных умерло в пути от Финляндского вокзала до Ладоги, погибло при переправе по Дороге жизни, не выдержало долгого изнури- тельного «странствия» до места назначения и, наконец, уже там, от отдаленных последствий блокады, остается неизвестным до сих пор. Неоспоримо одно - сотням тысяч ленинградцев, добравших- ся до регионов, принимавших их, эвакуация спасла жизнь, дала возможность (пусть и в весьма непростых условиях) придти в себя, окрепнуть, встать на ноги в прямом и переносном смысле. Многие считали места эвакуации «своей второй родиной», где они «потихоньку оживали»155. И уже вернувшись в родной город, став взрослыми, они навсегда сохранили в душе благодарность гем, кто «постоянно заботился о нас, слабых и одиноких, кто был требователен и ласков»156. Но «потихоньку оживая», считая места эвакуации «своей второй родиной», они - взрослые и малень- кие - сохранили любовь к родному городу, мечтали туда вернуть- ся: «Мы очень скучали по Ленинграду. Все наше желание было: хлеб и Ленинград»157. 1 Эрмитаж. Хроника военных лет. 1941-1945: документы архива Государ- (Uвенного Эрмитажа / сост. Е.М. Яковлева, Е Ю. Соломаха; науч. ред. Г.В. Ви- линбахов. СПб.: Изд-во Государственного Эрмитажа, 2005. С. 18. 2 Адамович А. Гранин Д. Блокадная книга. Ч. 1. URL: http://tululu.org/ м Hid 13358/29/ (дата обращения: 11.11.2018). ’ Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. Т. 1. М., 1954. С. 366. 4 Богданов И. Ленинградская блокада от А до Я. СПб.: Кентавр, 2010. С. 15. ’’ Блокада Ленинграда // Великая Отечественная война. URL: http://www. olvoyna.ru/leningrad.htm (дата обращения: 11.11.2018). ° Там же. ' Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М: АПН, 1986. Т. 2. С. 136. ” Блокада Ленинграда. 4 Там же. Ковалев С.Н., ЩербаА.Н. Полномочия Полевого управления Ленинград- ского фронта: Организация работы Дороги жизни //Ленинград. Война. Блока- ми. Дорога жизни: материалы и исследования / сост. П.В. Игнатьев, Э.Л. Кор- шунов, А.И. Рупасов. СПб.: ГАЛАРТ, 2018. С. 46. " Мосунов В.А. Срыв немецких планов под Ленинградом // Военно-исто- ричоский журнал. 2014. № 1. С. 14. 49
Побратимы 12 Ленинград в осаде. Сборник документов о героической обороне Ленин- града в годы Великой Отечественной войны 1941-1944 гг. СПб.: Лики России, 1995. С. 63. 13 Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов / под ред. Н.Л. Волковского. М.; СПб., 2005. С. 21-22. 14 Ковалев С.Н., Щерба А.Н. Указ. соч. С. 46. 15 Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Кампании, стратегиче- ские операции и сражения. Статистический анализ. Летне-осенняя кампания 1941 г. М.: Институт военной истории МО РФ, 2004. С. 207. 16 Ковалев С.Н., Щерба А.Н. Указ. соч. С. 22. 17 Блокада Ленинграда. 18 Ковалев С.Н., Щерба А.Н. Указ. соч. С. 47. 19 Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов. С. 34. 20 Блокада Ленинграда. 21 Ломагин Н. Неизвестная блокада. Кн. 1. СПб.: Нева; М.: Олма-пресс, 2002. С. 67. 22 Там же. 23 План «Д»: план специальных мероприятий, проводимых во время Отече- ственной войны по общегородским объектам гор. Ленинграда. СПб.: Европей- ский дом, 2005. С. 21. 24 Богданов И. Указ. соч. С. 19. 25 РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 162. Д. 36. Ч. I. Л. 29. 26 Историческая справка // Блокада Ленинграда. Эвакуация. URL: https:// evacuation.spbarchives.ru/history (дата обращения: 11.11.2018). 27 Данилов П.П. Промышленность Ленинграда в годы блокады // Оте- чественная история. 2003. № 3. URL: http://www.1543.su/VIVOVOCO/VV/ JOURNAL/RUHIST/LENPROM.HTM (дата обращения: 11.11.2018). 28 РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 162. Д. 36. Ч. I. Л. 31. 29 Там же. Л. 38-39. 30 Данилов П.П. Промышленность Ленинграда в годы блокады. 31 Непокоренный Ленинград. Сборник статей. Л., 1985. С. 58. 32 История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. В 6 т. М., 1961.Т. 2. С. 147. 33 Великая Отечественная война Советского Союза. 1941-1945. М., 1967. С. 100. 34 Ломагин Н. Указ. соч. С. 63. 35 Комаров Н.Я., Куманев Г.А. Беспримерный подвиг Ленинграда // Война и общество, 1941-1945. В 2 кн. / отв. ред. Г.Н. Севостьянов. М.: Наука, 2004. С.31. 36 Фатигарова Н.В. Музейное дело в РСФСР в годы Великой Отечествен- ной войны (аспекты государственной политики) // Музей и власть: государ- ственная политика в области музейного дела. XVIII-XX вв.: сборник научных трудов/НИИ культуры. М., 1991. С. 177. 37 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. А-2306. Оп. 75. Д. 74. Л. 36, 38. 38 Там же. Л. 36-37. 39 Третьяков Н.С. Гатчинский дворец, годы испытаний // Цитадель под Ле- нинградом. Гатчина в годы Великой Отечественной войны / сост. И.Г. Любец- кий. СПб.: Лениздат, 1992. С. 138. 40 Фатигарова Н.В. Указ. соч. С. 177. 41 Третьяков Н.С. Указ. соч. С. 137-138. 50
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады 42 Фатигарова Н.В. Указ. соч. С. 176-177. 43 Там же. С. 178. 44 Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб). Ф. 7384 (Секретная часть Ленгорисполкома). Оп. 3. Д. 21. Л. 62. 45 Там же. Л. 202. 46 Там же. Л. 122. 47 Третьяков Н.С. Указ. соч. С. 140. 48 Кучумов А.М. Статьи. Воспоминания. Письма. СПб.: Арт-Папас, 2004. С. 65. 49 Плауде В.Ф. «Сохранить национальное достояние...» URL: http://tzar.ru/ science/research/wwll (дата обращения: 11.11.2019). 50 Симкин М.П. Советские музеи в период Великой Отечественной войны: сборник научных трудов //Труды Научно-исследовательского институ- та музееведения. Вып. II. М.: Советская Россия, 1961. С. 190. 61 ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 18. Д. 1420. Л. 46. 52 Эрмитаж спасенный: альбом-каталог // Выставка произведений из кол- лекций Государственного Эрмитажа, посвященная 50-летию Победы в Вели- кой Отечественной войне 1941-1945 гг. Екатеринбургский Музей изобрази- тельных искусств, 14 апреля - 25 июня 1995 г. СПб.: Славия, 1995. С. 11. ьз Там же. 54 Эрмитаж. Хроника военных лет. С. 26. Ь6 Тамже. С. 15. ьо Тамже. ь' Балтун П.К. Русский музей: эвакуация, блокада, восстановление. М., 1981. С. 32, 34-35. ьн Тамже. С. 189-190. Ь9 Фатигарова Н.В. Указ. соч. С. 182. “° Симкин М.П. Указ. соч. С. 184. 01 Архив УФСБ РФ по СПб и ЛО.Ф. 12.ОП.2. Д. 18. Л. 25. 02 Тамже. 03 Там же. Л. 29. П4 Историческая справка // Блокада Ленинграда. Эвакуация. пь Тамже. “° Адамович А., Гранин Д. Блокадная книга. Л.: Лениздат, 1989. С. 277. Тамже. С. 278. ““ Архив УФСБ РФ по СПб и ЛО. Ф. 12. Оп. 2. № 38. Л. 73. Историческая справка // Блокада Ленинграда. Эвакуация. '° РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 162. Д.36.Ч. I. Л.31. л Яров С.В. Повседневная жизнь блокадного Ленинграда. М.: Молодая i кардия, 2013. С. 214. " Мессер Р.Д. На рельсах, на вокзалах: очерк о работе ж/д милиции во мромя ВОВ. [1944]: рукопись // Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Ф. 552. Д. 122. Л. 3. /3 Тамже. /4 Тамже. '*• Тамже. Л. 4. Тамже. Л. 5. " РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 162. Д. 36. Л. 46-47. Историческая справка // Блокада Ленинграда. Эвакуация. 'и Тамже. 51
80 Архив УФСБ РФ по СПб и ЛО.Ф. 12. Оп.2.Д. 18. Л. 3. 81 Там же. Л. 45. 82 Карасев А.В. Ленинградцы в годы блокады. М., 1959. С. 201; Черказьяно- ва И.В. Ленинградские немцы: Судьба военных поколений: 1941-1945. СПб., 2011. С. 68. 83 Историческая справка // Блокада Ленинграда. Эвакуация. 84 Черепенина Н.Ю. Эвакуация населения Ленинграда по ледовой доро- ге в 1941 г. (по документам Центрального государственного архива Санкт- Петербурга) // Россия. Век двадцатый. СПб., 2011. С. 177-180. 85 Карасев А.В. Указ. соч. С. 133-134. 86 Яров С.В. Указ. соч. С. 209. 87 Ковалев С.Н., Щерба А.Н. Указ. соч. С. 51. 88 Военные железнодорожники в битве за Ленинград (К 60-летию Победы в Великой Отечественной войне) / под ред. С.Н. Соловьева. СПб.: Феникс, 2005. С. 57. 89 Хмельницкий С.И. Дорога жизни. Рассказ: рукопись // ОР РНБ.Ф. 709. Оп. 2. Д. 307. Л. 4. 90 Игнатьев П.В., Кужим М.Ф. Память блокадных перегонов // Ленинград. Война. Блокада. Дорога жизни: материалы и исследования / сост. П.В. Игна- тьев, Э.Л. Коршунов, А.И. Рупасов. СПб.: ГАЛАРТ, 2018. С. 81. 91 Адамович А., Гранин Д. Указ. соч. С. 486. 92 Грязнов Ф.А. Дневник // «Доживем ли мы до тишины?»: Записки из бло- кадного Ленинграда. СПб., 2009. С. 188. 93 Там же. 94 Соболев Г.Л. Ленинград в борьбе за выживание в блокаде. Кн. 3: Январь 1943-январь 1944. СПб.: Изд.-во СПб ун-та, 2017. С. 57-58. 95 Ковальчук В.М. 900 дней блокады: Ленинград 1941-1944. СПб., 2005. С. 140. 96 Ленинград в осаде. С. 277-279, 590. 97 Черепенина Н.Ю. Указ. соч. С. 197-198. 98 Яров С.В. Указ. соч. С. 211. 99 Там же. 100 Черепенина Н.Ю. Указ. соч. С. 192-193. 101 ЯровС.В.Указ. соч. С. 211-212. 102 Хмельницкий С.И. Указ. соч. Л. 3. 103 Шапорина Л.В. Дневник: В 2 т. СПб., 2011. Т. 1. С. 292. 104 Коровин А. Записки военного хирурга//Ленинградский альманах. 1948. № 2. С. 409. 105 ЯровС.В.Указ. соч. С. 212. 106 Мессер Р.Д. Указ. соч. Л. 15. 107 Игнатьев П.В., Кужим М.Ф. Указ. соч. С. 81. 108 Кантор Ю.З. Ленинград в первые месяцы блокады. Великая Отече- ственная война. 1941 год: Исследования, документы, комментарии / отв. ред. В.С. Христофоров. М.: Гл. архивное управление г. Москвы, 2011. С. 501. 109 Там же. 110 Там же. 111 Архив УФСБ РФ по СПб и ЛО. Ф. 12. Оп. 2. Д. 19. Л. 115. 112 Ломагин Н. Указ. соч. С. 236. 113 Архив УФСБ РФ по СПб и ЛО.Ф. 12.0п.2.Д. 19.Л. 101. 114 Там же. Л. 142. 115 Там же. Л. 181. 52
Ю. 3. Кантор Эвакуация из Ленинграда до и во время блокады 116 Там же. Л. 25, 141-142. 117 Пянкевич В.Л. «Каждый такой листочек на стене был криком, воплем крайней беспомощности»: Частные объявления в блокадном Ленинграде // История России: экономика, политика, человек. СПб., 2011. С. 197. 118 Попова Н. «Блокадный дневник» Александра Немцева // Люди одной судьбы. СПб., 2005. С. 137. 119 Архив УФСБ РФ по СПб и ЛО.Ф. 12. Оп. 2. Д. 38. Л. 72-73. 120 Историческая справка // Блокада Ленинграда. Эвакуация. 121 Ленинград в осаде. С. 302. 122 Соболев Г.Л. Указ. соч. С. 123. 123 Историческая справка // Блокада Ленинграда. Эвакуация. 124 Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов. С. 677- 678. 125 Яров С.В. Указ. соч. С. 218. 126 Адамович А., Гранин Д. Указ. соч. С. 483. 127 Ленинград в осаде. С. 303. 128 Яров С.В. Указ. соч. С. 218. 129 «Мы знаем, что значит война...». Воспоминания, письма, дневники уни- версантов военных лет. СПб., 2010. С. 80. 130 «Для очень многих... эвакуация означала сохранение жизни»: о деятель- ности Управления тыла Ленинградского фронта: документы и материалы // Ленинград. Война. Блокада. Дорога жизни: материалы и исследования / сост. П.В. Игнатьев, Э.Л. Коршунов, А.И. Рупасов. СПб.: ГАЛАРТ, 2018. С. 306-307. 131 Чурилова В.В. Детские воспоминания о войне и блокаде: рукопись // ОРРНБ.Ф. 1273. Д. 13. Л. 14. 132 Ленинград в осаде. С. 288. 133 Грязнов Ф.А. Указ. соч. С. 188. 134 Яров С.В. Указ. соч. С. 220. 135 Ленинград в осаде. С. 303.; Чекризов В.Ф. Дневник блокадного време- ни //Труды Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Вып. 8. СПб., 2004. С. 66. 136 Кулябко В. Блокадный дневник // Нева. 2004. № 3. С. 203; Ильин И. От блокады до победы // Нева. 2005. № 5. С. 182. 137 Мессер Р.Д. Указ. соч. Л. 11-12. 138 Тамже.Л. 15. 139 Соболев Г.Л. Указ. соч. С. 104-105. 140 Чурилова В.В. Указ. соч. Л. 16. 141 Фролов М.И. Человеческие жертвы блокады // Жизнь и быт блокиро- нпнного Ленинграда. Сборник научных статей/отв. ред. Б.П. Белозеров. СПб., 2010. С. 182. 142 Архив УФСБ РФ по СПб и ЛО.Ф. 12. Оп. 2. Д. 38. Л. 182-184. 143 Яров С.В. Указ. соч. С. 216. 144 Ленцман (Иванова) Е.Н. Воспоминания о войне: рукопись // ОР РНБ. Ф. 1273. Д. 13. Л. 12. ,4Ь Мессер Р.Д. Указ. соч. Л. 14. 146 Чурилова В.В. Указ. соч. Л. 15 ,4/ Адамович А., Гранин Д. Блокадная книга. Л.: Лениздат, 1989. С. 484. ,4Н Там же. ,4U Мессер Р.Д. Указ. соч. Л. 14-15. Ковальчук В.М. Указ. соч. С. 163-164. Карасев А.В. Указ. соч. С. 286. 53
Побратимы 152 Архив УФСБ РФ по СПб и ЛО.Ф. 12. Оп. 2. Д. 19. Л. 307. 153 Тамже. 154 Историческая справка // Блокада Ленинграда. Эвакуация. 155 Ленцман (Иванова) Е.Н. Воспоминания о войне: рукопись // ОР РНБ. Ф. 1273. Д. 13. Л. 12. 156 Шалунина И.С. Мои воспоминания о детском доме в Новосибирской области: рукопись//ОР РНБ.Ф.1273. Д. 27.Л. 3 157 Ленцман (Иванова) Е.Н. Воспоминания о войне: рукопись // ОР РНБ. Ф. 1273. Д. 13. Л. 14.
СЕВЕРО-ЗАПАД А. В. Николенко ЭВАКУИРОВАННЫЕ ЛЕНИНГРАДЦЫ В АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ
А. В. Николенко ЭВАКУИРОВАННЫЕ ЛЕНИНГРАДЦЫ В АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ А июня 1941 г. на основании Конституции СССР в Архан- J/\ гельской области* было введено военное положение. Региону на ближайшие годы предстояло стать прифрон- товым районом. Великая Отечественная война способствовала его превращению в крупнейший транспортный узел, через кото- рый пошли потоки войск, вооружения и военной техники, а также гражданского населения в ходе эвакуации. К началу Великой Отечественной войны Архангельская область представляла собой регион с развитой лесной и деревообра- батывающей промышленностью. Здесь находился крупнейший порт на севере СССР. Сельское хозяйство было менее развито и не могло в полном объеме обеспечить жителей региона1. Вну- тренняя сеть железных и шоссейных дорог была развита доволь- но слабо, что создавало серьезные проблемы для перемещения внутри области. Особенно остро эти проблемы проявились в пе- риод проведения массовой эвакуации населения. Многие эва- куированные вспоминали, что на дорогу уходило по несколько месяцев и прежде чем попасть в конечный пункт, приходилось по несколько раз пересаживаться с одного транспорта на другой2. Поражения на фронте и паника первых дней войны привели к тому, что организованная эвакуация в летние месяцы 1941 г. фактически отсутствовала. Значительная часть людей уходила из * Архангельская область была образована 23 сентября 1937 г. путем раз- деления Северной области на Архангельскую и Вологодскую. Расположена в северной части Восточно-Европейской равнины. На севере омывается Белым, Баренцевым и Карским морями. Во время Великой Отечественной войны гра- ничила на западе с Карело-Финской ССР, на севере с Мурманской областью, на востоке с Коми АССР, на юге с Вологодской и Кировской областями. 56
А. В. Николенко Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области угрожаемых районов в тыл самостоятельно. Так, из 7327 чел., раз- мещенных в Архангельской области к 4 августа 1941 г. более 20 % прибыли неорганизованным путем3. Для прифронтовых областей не характерно самостоятельное перемещение людей. Этому есть ряд объяснений: во-первых, с удалением на восток людскому потоку придавался организованный характер; во-вторых, само- стоятельно перемещаться по территории СССР на значительные расстояния в годы Великой Отечественной войны было довольно проблематично, так как фактически весь транспорт был задей- ствован на военные нужды. За годы войны сотни тысяч эвакуированных проследовали че- рез Архангельскую область. Только из Мурманской области су- дами Северного морского пароходства перевезли более 100 тыс. чел.4 Через Архангельскую область пролегал маршрут значитель- ной части из более чем полумиллиона эвакуированных жите- лей Карело-Финской Советской Социалистической Республики (КФССР). Многие из этих людей смогли здесь найти приют. Руководство эвакуацией в регионе находилось в непосред- ственном ведении областного исполнительного комитета, кото- рым руководил М.И. Огарков. Постановлением Совета по эвакуа- ции от 26 декабря 1941 г. № 219 уполномоченным Управления по эвакуации населения при Совете по эвакуации по Архангельской области был назначен И. Ф. Михеев5. Штат его аппарата состоял из 20 работников6. В феврале 1942 г. на его базе был образован областной отдел по хозяйственному устройству эвакуированного населения, который возглавил Ф.А. Лядов7. В начальный период Великой Отечественной войны работа эвакуационных органов области осложнялась тем, что захват Ар- хангельска входил в планы немецко-фашистского руководства8, а сам город, будучи досягаемым для авиации противника, не- однократно подвергался бомбардировкам. От властных структур 1ребовалась готовность в любой момент начать эвакуацию мест- ного населения. В данном случае показателен трагический при- мер Ленинграда, куда после начала войны из западных областей СССР и районов Ленинградской области стекались люди, а позже они вынуждены были снова эвакуироваться. Многим из них так и не удалось покинуть блокированный город. В документах архивов обнаружить сведения о прибытии в Ар- хангельскую область в 1941 г. жителей Ленинграда не удалось. Известно, что одними из первых, кто организованно покидал го- род на Неве, были дети. К началу августа 1941 г. их было эвакуи- 57
ровано более 300 тыс. В документах говорится, что они были на- правлены в Удмуртскую, Башкирскую и Казахскую республики, а также в Ярославскую, Кировскую, Вологодскую, Свердловскую, Омскую, Пермскую и Актюбинскую области9. Архангельская об- ласть в числе конечных пунктов не упоминается. В конце августа 1941 г. эшелон с эвакуированными из Ленин- града прибыл в г. Вельск. Уполномоченный управления по эвакуа- ции И. Ф. Михеев сообщал в Совет по эвакуации, что на 1 декабря 1941 г. в области были размещены 78 762 эвакуированных, в том числе из Ленинграда менее 0,5 % - 679 чел.10 Зимой 1942 г. из Ленинграда по Дороге жизни в Архангельскую область были вы- везены несколько тысяч человек. В.С. Манина* так вспоминала свой путь: «Нас эвакуировали в конце апреля по Дороге жизни, бомбили сильно, но мы остались живы. Привезли в Архангель- скую область, Седовский сельсовет, где мы и жили с сестрой Катериной»11. С января 1942 г. общее количество эвакуированных, про- живающих в Архангельской области, постоянно снижалось. На 1 июля 1942 г. были размещены 75 234 чел., на 1 января 1943 г. - 69,5 тыс., на 1 января 1944 г. - 50,4 тыс.12 Постоянное уменьше- ние числа эвакуированных объясняется желанием многих людей переехать из-за тяжелого продовольственного положения в дру- гие регионы, а также высокой смертностью в результате голо- да. Точное количество умерших в Архангельской области в годы войны переселенцев установить в данный момент не представля- ется возможным. В целом в результате эвакуации в 1941 г. численность населе- ния Архангельской области увеличилась более чем на 7 %. Реше- ние разместить на территории региона около 80 тыс. чел. пред- ставляется довольно спорным. В начале Великой Отечественной войны положение области значительно ухудшилось, потому что она являлась потребляющей по направлению сельскохозяйствен- ной продукции, что поставило на грань выживания не только эва- куированных, но и местных жителей. Ситуация с продовольственным обеспечением резко ухуд- шилась к концу 1941 г. Показатель смертности в Архангельске в 1941-1945 гг. приближался к показателю блокадного Ленин- * Манина В.С. родилась в 1926 г. В начале войны оказалась с родителями в Ленинграде. Мама умерла 15-го, брат - 20 декабря 1941 г. Эвакуировалась в апреле 1942 г. с сестрой. 58
А. В. Николенко Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области града. Люди вынуждены были употреблять в пищу опилки и пить настойку из хвои. Эвакуированные из районов области жалова- лись, что получали не более 400 г хлеба в день13. Во многих местах нормы выдачи продовольствия были еще ниже, особенно тяжело приходилось детям и старикам. Учащимся в школе давали по 50 г маргарина и два куска хлеба, иждивенцы в день получали по 200 г хлеба. Люди вспоминают о поиске еды как их постоянном заня- тии14. Во многих местах Архангельской области молоко, крупы, мясо были недоступны большинству переселенцев'5. Вот как опи- сывали происходящие события эвакуированные в область люди: «Нам в Архангельске даже по 80 грамм хлеба давали»*, иногда хлеб заменяли мясом и жиром тюленя. В годы войны морской зверь спас тысячи жизней от голодной смерти'6. Особенно от голода страдали дети. На совещании медицин- ских работников в 1943 г. выступавшие в своих докладах конста- тировали факт, что Архангельская область может занять одно из первых мест по детской смертности в стране'7. Возможно, имен- но тяжелейшим продовольственным положением объясняется решение Государственного комитета обороны СССР «О вывозе матерей с детьми из гг. Архангельска и Молотовска» в сельскую местность18. В Тарзинском мехлесопункте Няндомского района эвакуиро- ванные, чтобы выжить зимой 1941-1942 гг., выкапывали трупы павших лошадей. От употребления пйдали в пищу умерли 63 чел.'9 С учетом этих фактов еще более спорным является решение на- править в регион жителей блокадного Ленинграда. Но низкие нормы выдачи продуктов питания, установленные в области, были не единственной причиной тяжелого положения прибыв- ших людей. В январе 1942 г. в Першлахтинском сельсовете вы- дача хлеба для эвакуированных не производилась в течение трех дней. Основной причиной перебоев в снабжении хлебом были несвоевременная выпечка или доставка20 - обычная неорганизо- ванность на местах и безответственность руководителей! Иногда места выдачи хлеба эвакуированным были удалены на 5-6 км от места их проживания, что являлось непреодолимым расстоянием для тяжелобольных ленинградцев. Большое количество граждан, прибывших в Архангельскую об- ласть, из-за тяжелого продовольственного положения отказыва- * В блокадном Ленинграде минимальная норма хлеба была 125 г. 59
Побратимы лись здесь жить, требуя разрешения выехать в другие регионы. Архивные документы подтверждают, что такие обращения носи- ли массовый характер, при этом местные руководители зачастую охотно давали разрешения на выезд. Массовый поток людей из города на Неве в Архангельскую область начался в январе 1942 г. Вот как вспоминают прибытие ленинградцев в Вельск местные жители: «Тот, кто их видел, уже никогда не сможет забыть их лица. Это были очень худые люди с глазами, полными страха, их распределили по семьям, выда- ли на каждого матрац, подушку, одеяло и другие вещи, также та- лончики на хлеб, как и всем. Поначалу никто с ними не общался, многие даже побаивались их, но позже к ним привыкли, и они на- чали вместе со всеми ходить на общественные работы»21. Прибы- тие эвакуированных осуществлялось через ранее созданную сеть эвакуационных пунктов. С 1 января по 4 апреля 1942 г. в Архан- гельскую область поступили 2767 ленинградцев22, значительная часть которых проследовала через Котласский эвакопункт. Согласно сведениям, предоставленным в Управление по эва- куации населения, на 1 июля 1942 г. были размещены 2419 чел. из Ленинграда. Мы не исключаем, что в отчетах были неточности, ле- нинградцев, возможно, прибывало больше. Здесь есть несколь- ко объяснений. Во-первых, эвакуированные с предприятиями и учреждениями могли не учитываться в сведениях, предостав- ляемых в Управление по эвакуации населения, во-вторых, из-за недостатков в учете мы не исключаем, что часть эвакуированных ленинградцев проходили по учетным данным как прибывшие из Ленинградской области, а таких в документах было 3764 чел., или из других регионов СССР. Характерным является пример с Е. Магаревич, которая родилась в Смоленской области, а в конце 1930-х гг. переехала в г. Колпино Ленинградской области. После начала Великой Отечественной войны была эвакуирована в Ле- нинград. Вырваться из блокадного кольца смогла только весной 1942 г. До 1943 г. проживала в Ставропольском крае: «В июле сюда прибыли представители какого-то завода, начав нас угова- ривать ехать туда работать. Завод был где-то на Севере...». Так она оказалась в г. Молотовске на заводе № 402, работала груз- чиком23. И сейчас трудно установить, по каким учетам она прохо- дила, а также кто конкретно скрывается за данными статистики. С прибытием ленинградцев эвакуационным пунктам пришлось перестраивать свою работу. Потребовалось проведение допол- нительных мероприятий по продовольственному и медицинско- 60
А. В. Николенко Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области му обеспечению. Для эвакуированных дополнительно выделяли продовольствие. Например, в меню столовой Котласского эвако- пункта на первое обычно были мучной суп, суп из соленых грибов, иногда давали селедку или другую рыбу, на второе отпускался творог или блины24. Тем не менее нормы выдачи оставались низ- кими. Местные власти не смогли решить проблему продоволь- ственного обеспечения и при помощи организации торговли. Продававшееся на рынке Котласа мясо стоило не менее 100 руб. за кг, молоко - не менее 30 руб. за литр25, а к лету цена на моло- ко доходила до 60 руб. за литр26. Для сравнения: материальная помощь прибывшим людям составляла в среднем 75-150 руб.27 Многие эвакуированные задерживались на эвакуационных пун- ктах от несколько дней до 1 -2 недель28. Ленинградцы, прибывшие зимой-весной 1942 г., не всегда могли следовать дальше по состоянию здоровья. При этом ино- гда призывы о помощи разбивались о бюрократические препоны. Например, из-за наличия медицинского пункта при Котласском эвакопункте городская больница отказывала в приеме больных людей29. В Вельске в годы войны находилось Ленинградское военно- строительное училище, но какой-либо информации о его пре- бывании на территории Архангельской области обнаружить не удалось. Помимо военно-строительного, здесь размещалось Ленин- градское военно-ветеринарное училище. 25 января 1942 г. на вокзал Вельска прибыл эшелон с эвакуированными курсантами и преподавателями. Среди них было много дистрофиков, которые не могли от длительного голодания вставать. Большинство из них пришлось нести на носилках. Практически у всех обнаружились хронические заболевания: колиты, дизентерия, туберкулез и др. Тяжелых больных разместили на первом этаже хирургического отделения районной больницы, часть в терапевтическом отде- лении. Начальник санчасти училища майор Мишустин, а также врачи Сомова и Байтина наладили самую тесную связь с главным врачом О.П. Стрекаловской и другими работниками районной больницы. Общими усилиями они делали все, чтобы восстано- вить силы и здоровье прибывших в город блокадников30. Райисполком во главе с председателем К.В. Стреловым пре- доставил училищу самые лучшие (по тому времени) здания в го- роде, выделил землю для подсобного хозяйства, отвел делянку для заготовки дров. Штаб училища разместился в здании сель- 61
Побратимы хозтехникума, клуб и рота курсантов-ленинградцев - в соседнем здании. Н.В. Кузнецов вспоминал: «По прибытии в г. Вельск нас раз- местили временно в здании школы. Месяца 2 не занимались - вытаскивали из реки Вель, впадающей в реку Вычегду, сплавной строевой лес, застрявший у берегов во льду. Лес сплавляли в огромных количествах реками, и на берегах его были кучи. Из это- го леса строили здание для училища. Занятия начались с 11 мая 1942 года»3’. Многие жители Вельска помогали военным в обустройстве их быта. Они несли посуду, белье, теплые вещи. Распоряжением ГКО от 29 марта 1945 г. № 7948с училище разрешено было ре- эвакуировать в Ленинград32. Насколько готова была Архангельская область разместить эва- куированных ленинградцев? В архивных документах приводятся факты, подтверждающие неподготовленность местных властей летом 1941 г. Нам кажется, что можно попытаться найти объяс- нения этому. Но ошибки первых дней (неготовность жилых поме- щений, отсутствие дров, рабочих мест и т. д.) были повторены и зимой-весной 1942 г. Вот как описана встреча семей эвакуиро- ванных в Плесецком районе: «22 января... в п. Березовое вновь прибыло 149 семей, в которых 425 человек. Создалась большая скученность людей. Иногда в одной комнате размещены были по 2-3 семьи. Нормально можно было разместить лишь 100 семей и 300 человек»33. Члены исполкома Плесецкого Совета при про- верке в январе 1942 г. отмечали, что общежития не были подго- товлены, отсутствовала вода, квартиры дровами не обеспечены. В ряде жилищ были неисправны печи34. Эвакуированные оказывались в крайне тяжелых условиях. В ходе проверок удавалось вскрыть негативные явления в реше- нии их жилищных проблем. Ряд руководителей халатно относил- ся к обеспечению жизненно важных потребностей прибывших людей. Например, в Сольвычегодском районе эвакуированные были размещены в непригодном для жизни в зимнее время по- мещении. Ситуацию удалось исправить благодаря своевремен- ному принятию мер районными властями, в результате чего часть людей была переселена в более теплые квартиры36. В аналогичном плачевном стоянии находились эвакуирован- ные, размещенные в колхозах «Заветы Ильича» и «Лесоруб» Сло- бодчиковского сельсовета и колхозах им. Стаханова, «Братьев Покровских» Сафроновского сельсовета Ленского района. Люди 62
А. В. Николенко Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области были размещены в квартирах, абсолютно не пригодных для жи- лья в зимний период. Во многих домах протекали крыши, в не- которых не было стекол на окнах, помещения не были утепле- ны36. Из государственного бюджета выделялись значительные денежные средства на обеспечение эвакуированных жильем, а местные руководители иногда не могли распорядиться этими деньгами37. Систематически в отчетах фигурировали сведения об отсутствии у переселенцев дров. Многие эвакуированные были не в состоянии сами их заготовить. Решали эту проблему либо за счет колхозов и предприятий, либо путем привлечения местного населения для участия в месячниках, декадниках и неделях помо- щи эвакуированным. Отдельно следует сказать о подселении прибывающих людей в дома местных жителей. Жительница деревни Слобода Ленского района О.В. Печерская рассказывала: «Размещали эвакуирован- ных в свободных избах или комнатах, в нашу зимнюю избу при- везли три семьи. Мы должны были обеспечить их дровами, по- делиться посудой, научить топить русскую печь»38. Но совместное размещение порой приводило к конфликтам. Отношение местно- го населения к эвакуированным людям не было однозначным. Не- однократно в документах отражались факты бездушного, а порой и жестокого обращения к переселенцам. Об остроте проблемы говорит тот факт, что вопросы взаимоотношений эвакуированно- го населения с местными жителями обсуждались на бюро обкома ВКП(б)39. В воспоминаниях как эвакуированных, так и местных жителей присутствуют и положительные моменты. Н.Г. Дитятева в книге «Детство, опаленное войной» описала, с какой теплотой и любо- вью относились к учительнице из Ленинграда, проживавшей в их доме. «Мы, дети из 22-й школы, опекали ее, очень любили. Она... весь день диктовала нам письма на фронт, статьи из газет. А в темные зимние вечера рассказывала о Ленинграде, его истории, архитектуре, читала стихи и много вспоминала о страшных днях блокады»40. В июле 1943 г. в редакцию газеты Устьянского района «Удар- ная бригада» поступило письмо старшего лейтенанта Малышева: «Я получил сообщение от своей семьи, эвакуированной из Ленин- । рада, узнал о вашем исключительно внимательном отношении к бытовым нуждам многих семей и моей в частности, проживающих в настоящее время в с. Шангалах». Особая благодарность выра- жалась председателю колхоза им. Ленина Шангальского сельсо- 63
Побратимы вета товарищу Конанову, который проявлял чуткое отношение и заботу о прибывших людях41. Помощь местных жителей Архангельской области играла суще- ственную роль в удовлетворении жизненно важных потребностей прибывших людей. Так, только за декабрь 1942 и январь 1943 г. трестом «Коношлес» семьям эвакуированных были подвезены 123 куб. м дров. Семьям, имеющим коров и коз, выделили около 4 т сена. Подсобное хозяйство треста выдало 500 кг картофеля и 570 кг турнепса. Больше тонны картофеля было выдано весной на семена. Индивидуальные огороды эвакуированных вспахи- вались лошадями треста42. Колхозники Пержинского сельсовета за два мартовских дня 1943 г. собрали для семей военнослужа- щих и эвакуированных 3675 руб. и 70 л молока, ряду семей под- везли дрова и сено, отремонтировали квартиры, собрали вещи. При сельском совете была организована мастерская для починки обуви и одежды. Из колхозного фонда выделили 10 ц зерна43. По- сильную помощь вместе с взрослыми оказывали дети. Пионеры и школьники колхоза «Труженик» Урдомского сельсовета в день 25-й годовщины Октября в 1942 г., в одно из воскресений органи- зовали сбор средств и одежды для эвакуированных детей. Юные патриоты заходили в дома колхозников и рассказывали о цели их акции. За один день они собрали 1075 руб. и 23 вещи, в том числе ватное пальто, пиджак и брюки44. Учащиеся Березницкой непол- ной средней школы в марте 1943 г. за 1 день собрали 2 тыс. руб. для детей фронтовиков, эвакуированных в Устьянский район45. Эвакуированным детям в Ленском районе районная комиссия РК ВЛКСМ выдала 7 пар ботинок, несколько пар чулок, рубашки для мальчиков, 7 беретов, 3 м полотна, 6 м ситца и свитер45. Всего за годы войны местным населением для эвакуированных было со- брано более 100 тыс. кг хлеба и зерна, более 50 тыс. кг картофе- ля, около 20 тыс. кг молока и много других продуктов, предметов первой необходимости и одежды47. Значительную помощь прибывшим людям оказывало государ- ство. В Архангельской области за годы Великой Отечественной войны из бюджета только на единовременную помощь эвакуиро- ванным были израсходованы 4 млн 528 тыс. руб.45 Эвакуированные ленинградцы распределялись по городам и районам области. Так, например, к 9 апреля 1942 г. в Коношском районе были размещены 58 чел., из них в поселке Коноша 47 чел., в сельской местности 11 чел. Все эвакуированные были обеспе- 64
А. В. Николенко Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области чены квартирами. Выдачу хлеба местные власти производили на общих основаниях, ослабленным дополнительно выдавали мас- ло, молоко, крупу и сахар. Дети были прикреплены для питания к яслям. Среди прибывших людей отмечены случаи серьезных за- болеваний, 2 чел. были госпитализированы49. Среди мероприятий по оказанию помощи эвакуированному населению важное место отводилось трудоустройству прибыв- ших людей. Во-первых, необходимо было заполнить освободив- шиеся рабочие места после мобилизации. Во-вторых, прибыв- шим людям следовало предоставить возможность заработка. Весной и летом 1942 г. далеко не все эвакуированные были спо- собны работать. В Коношском районе из 58 чел., прибывших из блокадного Ленинграда, к началу мая 1942 г. на работу «ввиду слабого состояния» никто устроен не был50. Проверки отдела по хозяйственному устройству эвакуированного населения выявля- ли систематические проблемы в предоставлении работы. К концу 1942 г. в области из 24,8 тыс. трудоспособных не работали 8 %, к концу 1943 г. - 19 %5’. Большинство прибывающих людей полу- чали работу в лесной промышленности, где трудности повсед- невной жизни умножались на специфические условия труда - тя- желого и для многих непривычного. От постоянного недоедания люди не выдерживали. Были случаи остановок производств, и все силы направлялись на доставку продовольствия эвакуирован- ным. Среди недостатков, связанных с трудоустройством, следует упомянуть слабо развитую сеть детских учреждений. В результа- ге многие женщины, имевшие на руках маленьких детей, не могли работать52. В лесной промышленности Архангельской области компен- сировать недостаток рабочей силы даже за счет массового при- илечения эвакуированных не удалось. В то же время нехватку педагогических кадров, существовавшую в предвоенные годы, фактически смогли решить в годы войны53. Из более 500 при- бывших учителей свыше 70 % были трудоустроены по специаль- ности. Из Ленинграда в Архангельской области были размещены 95 чел., работающих в системе Народного комиссариата про- свещения. Большинство из них имели среднее педагогическое образование. Основная масса была направлена для работы в на- чальную школу либо в дошкольные учреждения. Наибольшее ко- личество учителей, прибывших из блокадного города, работали в Вельском (23 чел.) и Ровдинском (12) районах54. 65
Побратимы С прибытием зимой 1942 г. спасенных по Дороге жизни лю- дей нагрузка на систему здравоохранения области значительно выросла. В этот период поступали тяжелобольные люди на фоне полного истощения организма. Количество больных эвакуированных в лечебных учреждениях Архангельской области увеличивалось с каждым днем, что бы- стро привело к нехватке мест для их размещения. Выходом из сложившейся ситуации стало открытие новых лечебных учреж- дений и оборудование дополнительных мест в уже имеющихся55. Помимо этого, на медицинских работников были возложены до- полнительные обязанности по санитарному обслуживанию мест размещения эвакуированных. Огромный вклад в спасение детей, вывезенных по Дороге жиз- ни внесла педиатр Мария Владимировна Пиккель. После оконча- ния института в 1942 г. она была направлена на работу в детское отделение Первой городской больницы г. Архангельска. Здесь ей пришлось руководить работой изолятора, в который направляли умирающих детей, вывезенных из блокадного Ленинграда через Ладожское озеро. В большинстве случаев ситуации, с которыми пришлось сталкиваться, были нестандартными. В связи с исто- щением болезни имели необычный, зачастую злокачественный характер. Иммунитету детей фактически отсутствовал. У многих ребят, помещенных в изолятор, были болезни, об- рекающие их на неминуемую гибель. Истощенные дети не могли принимать самостоятельно пищу, и персоналу приходилось кор- мить их молоком из пипетки. Марией Владимировной было пред- ложено лечить их переливанием крови и новыми лекарствами. Использованный метод оказался эффективным, не умер ни один ребенок56. Всего в Архангельской городской больнице № 1, в ко- торой работала легендарный педиатр, в годы войны была ока- зана медицинская помощь 43 тыс. раненым, труженикам тыла, жертвам бомбардировок, эвакуированным жителям блокадного Ленинграда57. В течение 1942 г. смертность среди эвакуируемых ленинград- цев продолжала оставаться высокой, в том числе в эвакогоспита- лях и других медицинских учреждениях Архангельской области. Причиной этого было прежде всего их общее тяжелейшее со- стояние. И. Ф. Михеев докладывал в Совнарком РСФСР, что на 5 апреля 1942 г. из прибывших 1750 ленинградцев госпитализи- ровано 98 чел.58 66
А. В. Николенко Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области Эвакуированная из Ленинграда М.И. Савельева* вспоминала, что добирались в Котлас 19 дней. По прибытии семья поселилась у знакомых сестры, все были больные и грязные. Позже дали ос- вободившуюся комнату по улице 7-го съезда Советов. Из домаш- ней утвари не было ничего, кроме посуды, оставленной бывшим жильцом комнаты. Дальше в ее воспоминаниях мы видим весь трагизм многих спасенных из блокированного города семей: «Какое-то время мы приходили в себя от простуды, усталости, ходили в санпро- пускник, в баню. Не было денег - и мы с племянницей поступили в совхоз (перебирали картошку, работали на рассаде, потом на уборке картофеля). У нас была очень плохая одежда, стали бо- леть. Я перешла в подсобное хозяйство Архторга, поближе (за- саливали на зиму капусту в больших высоких чанах, установлен- ных на сваях на земле). Работали после в других организациях, где давали спецодежду. Из-за неизвестности в судьбе отца наша мама (мать семерых детей) пенсию не получала... Моя старшая 36-летняя сестра Нина и ее 8-летняя дочь Таня были так истощены, что их положили в больницу, необратимые изменения в организме оказались такие, что они умерли уже ле- том. Из-за нищеты, болезней мы не могли поставить на могилке кресты»59. Ленинградцы и сами активно трудились в лечебных учрежде- ниях области. В 1942 г. заведующим кафедрой Архангельского государственного медицинского института был утвержден эва- куированный из блокированного города доктор медицинских наук Г.М. Давыдов. Позднее он вспоминал, что в Архангельске нужно было фактически с нуля создавать кафедру госпитальной хирургии и клинику60. Помимо лечения тяжелобольных людей, необходимо было не допустить распространения «привозимых» инфекционных за- болеваний. В связи с этим начальникам эвакуационных пунктов и председателям райисполкомов уполномоченным Управления по эвакуации населения И. Ф. Михеевым в феврале 1942 г. было предписано проводить санитарную обработку прибывающих эшелонов, а также людей, проживающих в общежитиях эвакуаци- онных пунктов. Для санитарной обработки предлагалось исполь- * Савельева М. И. до войны училась в Ленинградском энергетическом тех- никуме. В Котлас приехала в апреле 1942 г. с умирающими от голода 36-лет- ней сестрой и троими ее дочерьми 5, 8 и 15 лет. 67
Побратимы зовать городские бани и санпропускники, а при необходимости приспособить простейшие землянки61. В Виноградовском райо- не, например, решением райисполкома от 20 мая 1942 г. началь- никам пристаней запрещалось допускать людей, не прошедших санитарную обработку, в здание пристани62. Санитарные меры, предпринимаемые местными органами власти, призваны были предотвратить болезни и эпидемии в ме- стах скопления эвакуированных. Среди прибывающего населе- ния многие были больны и нуждались в полноценной медицин- ской помощи. В целях улучшения медицинского обслуживания эвакуированных, следующих транзитом, а также для санитарной обработки пассажиров в пути следования был организован ряд стационарных постов. В результате проделанной работы количе- ство медико-санитарных пунктов в Архангельской области увели- чилось в разы. Свой след в истории эвакуации из Ленинграда в Архангель- скую область оставил город Молотовск (с 1957 г. Северодвинск). Сюда были направлены судоремонтные заводы ленинградской и южной групп. В соответствии со схемой эвакуации судострои- тельных и судоремонтных предприятий Наркомсудпрома в 1941 г. подлежали частичной эвакуации на завод № 402 заводы № 189, 194, 196, 363, 370 Ленинграда63. В феврале-марте 1942 г. в Мо- лотовск из города на Неве прибыли 1485 чел. рабочих и инже- нерно-технического персонала заводов № 189 и 190 Наркомата судостроительной промышленности. Состояние эвакуированных было таково, что людям требовался особый уход и питание, а так- же медицинская помощь64. Городским коммунальным хозяйством с 1 января 1942 по 1 ноября 1942 г. были отремонтированы и пре- доставлены 388 новых квартир. Десятки членов эвакуированных семей, прибывших в город, были устроены на работу и обучены производственным профессиям65. В сентябре 1941 г. с ленинградского завода № 189 им. С. Ор- джоникидзе в Молотовск прибыли для достройки подводные лодки Л-20 и Л-22 (подводные минные заградители). Для руко- водства работами по введению в строй данных судов были на- правлены 35 специалистов из Ленинграда66. Костяк оперативных работников и аппарата управления порта составили несколько человек, переведенных из Архангельска, а также специалисты, эвакуированные из портов страны, в том чис- ле и Ленинграда67. 68
А. В. Николенко Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области По решению Государственного комитета обороны от 23 июля 1942 г. № 2079 летом этого же года из блокадного Ленинграда в Котлас эвакуировали сотрудников ранее расформированного аппарата управления Ленинградской железной дороги68. Их за- дачей на новом месте была организация эксплуатации Северо- Печорской железной дороги. Эвакуированные ленинградцы в труднейших бытовых условиях принимали дороги от строитель- ных организаций НКВД, обустраивали станции, а на воскресни- ках участвовали в заготовке дров, разгрузке кирпича, работали на ремонте железнодорожных путей. Александр Дудников, один из прибывших ленинградцев, оста- вил воспоминания о тех далеких днях. «Состав из Ленинграда прибыл в Котлас 14 июля 1942 года. У местных жителей вызывал удивление внешний вид выходящих из вагона пассажиров, так как они отличались худобой, глубоко впавшими глазами с мутным взглядом, уродливо опухшими лицами, ногами, телом. Скорее их можно было признать подвижными скелетами, обтянутыми вы- сохшей кожей землистого цвета, чем людьми. Тяжелы были первые шаги. Сразу же возник острый вопрос с кадрами, недоставало работников многих специальностей, осо- бенно командиров среднего звена. Это обстоятельство потребо- вало смелого выдвижения способных работников из числа ленин- градцев на руководящую работу. В начале организации дороги зародились сложные взаимо- отношения со строительными организациями, главным образом Севжелдорлагом и Севдвинлагом. Они пытались считать себя полновластными хозяевами в этом крае и требовали от дороги подчинить расчетные взаимоотношения своим местническим распорядкам, создать свое финансовое благополучие за счет на- рушения финансовой дисциплины управления железной дороги. Свое свободное от труда время в Котласе ленинградцы обога- щали участием в клубной работе, которая с их приездом заметно оживилась. В клубе впервые в концертном исполнении зазвуча- ли классические музыкальные произведения. Я как певец вместе с секретарем финансового отдела артисткой Христофоровой и пианисткой Литвиновой организовал три концерта с передачей сборов в фонд обороны»69. Эвакуированные ленинградцы внесли значительный вклад в развитие культурной жизни Архангельска и области. Зимой 1942 г. из блокадного Ленинграда в Архангельск была эвакуи- рована часть труппы Ленинградского театра имени Ленинского 69
комсомола, позже театр перевели в Молотовск. Труппу Молотов- ского театра с 1 мая 1942 г. расформировали, а часть актерских кадров передали в театр имени Ленинского комсомола на время его работы в Молотовске. Из осажденного Ленинграда по Дороге жизни был эвакуирован Владимир Павлович Беляев (автор повести «Старая крепость», по которой в 1954 г. будет снят фильм «Тревожная молодость»). Уми- рающего писателя в январе 1942 г. на улице подобрали моряки и доставили в больницу. В феврале по указу А.А. Жданова его с на- ходившимся в тяжелейшем состоянии сыном и опухшей от голода женой вывезли по Дороге жизни. Первоначально местом эвакуа- ции был определен г. Алма-Ата, но в Вологде произошли изме- нения, и вместо Средней Азии В.П. Беляева с семьей отправили в Архангельск. Владимир Павлович практически сразу приступил к работе. Уже 5 марта в газете «Правда Севера» был напечатан его очерк «Ночной разговор»70. Константин Симонов вспоминал свои встречи с писателем во время командировок на Север: «По соседству с нами в гостинице жил недавно приехавший сюда из блокированного Ленинграда писатель Владимир Беляев с женой. Мы несколько раз обедали и ужинали вместе с ними. Беляев и его жена рассказывали об ужасах ленинградского голода, перечис- ляли все, что они там пили и ели, начиная от аптечных снадобий, вроде валерьяновых капель, и кончая чуть ли не кожей, которую парили в кипятке71. При активном участии В.П. Беляева в Архан- гельске было воссоздано областное отделение Союза писателей. 12 февраля 1942 г. тяжелобольного поэта Александра Дми- триевича Чуркина вывезли по Дороге жизни из осажденного Ле- нинграда в Архангельск. Здесь он после выздоровления работал в окружной военной газете «Патриот Родины», публиковал свои стихи в газете «Правда Севера» и альманахе «Север», высту- пал в госпиталях, заводских клубах и на предприятиях. В 1944 г. А.Д. Чуркин вернулся в Ленинград72. Активно трудились на Севере и другие деятели искусства и на- уки, прибывшие из блокированного города: Берта Ласк работала над антифашистским романом; Рита Райт готовила материалы об иностранных моряках для Совинформбюро; Лев Фридлянд напи- сал ряд произведений о медицинских работниках73. В 1943 г. в Архангельске была сформирована школа юнг, в ряды которой принимались в том числе и дети, эвакуирован- ные из блокадного Ленинграда74. Среди воспитанников шко- 70
А. В. Николенко Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области лы был переживший блокадную зиму 1941-1942 гг. будущий писатель В.С. Пикуль. В начале 1945 г. многие эвакуированные стали получать хлеб- ные пайки на путь следования домой. Но были и такие, кто связал свою жизнь с северной землей. 27 января 2014 г. портал «Архан- гельские известия» сообщал, что в области проживают 245 граж- дан, награжденных знаком «Житель блокадного Ленинграда»75. Таким образом, Архангельская область смогла принять в годы Великой Отечественной войны несколько тысяч человек, эвакуи- рованных из Ленинграда. При их приеме и размещении власт- ным структурам пришлось столкнуться с рядом проблем. Прежде всего следует отметить, что работать приходилось с больными, измученными войной и голодом людьми. Особенностью области было ее тяжелейшее продовольственное положение. Но боль- шинство эвакуированных остались благодарны жителям Архан- гельской области, которые независимо от выпавших на их долю трудностей оказывали им всемерную помощь. 1 Арутюнян Ю.В. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. М.: Наука, 1970. С. 420-425. •’ Разве Вельск не знал войны?! URL: ННрУ/вельскаянеделя.рф/гЫгп/ item/1605-razve-velsk-ne-znal-vojny (дата обращения: 17.05.2018). ' Государственный архив Архангельской области (ГААО). Ф. 1133. Оп. 1. Д. 47. Л. 27. < Ковалев И.В. Транспорт в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.). М.: Наука, 1971. С. 90. ' ГААО. Ф. 296. Оп. 1. Д. 973. Л. 44. " Там же. Л. 36. 1 Там же. Д. 1162. Л. 144. " Мерецков К.А. На службе народа: воспоминания. М.: ACT, 2003. С. 217. 11 Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб). Ф.7384. Оп. 13. Д. 664. Л. 3. ГААО.Ф. 1133. Оп. 1. Д.48.Л. 195. '1 Манина В.С. До сих пор помню, как несла эту страшную весть отцу в госпи- таль //Детство опаленное войной 1941-1945 гг.: сборник / сост. Г. К. Лебе- дева. Архангельск: Правда Севера, 2006. С. 100. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. А-327. Оп. 2. Д.403.Л. 1,8. ЖаденковА. Горький хлеб эвакуированных//Архангельск, 1995.23 июня. 1,1 Детство, опаленное войной 1941-1945 гг.: сборник / сост. Г.К. Лебедева. Архангельск: Правда Севера, 2006. С. 14,26,30. " ГААО.Ф. 1133. Оп. 1.Д.46.Л.34. 71
Побратимы 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 В Архангельске вспоминают жертв блокады. URL: http://tvkultura.ru/ article/ show/article _id/73381 (дата обращения: 13.05.2018). Архангельск военный. 1941-1945 гг. / Муниципальное учреждение культу- ры «Централизованная библиотечная система» г. Архангельска, Централь- ная городская библиотека им. М.В. Ломоносова. Архангельск, 2010. С. 30. Документы советской эпохи. URL: http://sovdoc.rusarchives.rU/# show unit&id=370994 (дата обращения: 13.05.2018). Ханталин Р. Лыком горе подпоясано // Правда Севера. 1995. 5 апреля. ГААО. Ф. 296. Оп. 1. Д. 973. Л. 26. Разве Вельск не знал войны?! ГААО. Ф. 1133. Оп. 1.Д. 69. Л. 22. Они ковали победу: сборник очерков. Северодвинск.: ФГУП «МП «Звездоч- ка»; Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера», 2007. С. 69. ГААО. Ф. 1133. Оп. 1.Д. 78. Л. 92. Там же. Д. 71. Л. 23 об. Там же. Д. 78. Л. 93. Там же. Д. 47. Л. 57; Ф. 296. Оп. 1. Д. 973. Л. 19. ГА РФ. Ф. А-327. Оп. 2. Д. 406. Л. 66 об. ГААО. Ф. 1133. Оп. 1. Д. 78. Л. 85-85 об. Эвакогоспиталь и военно-ветеринарное училище. URL: https://studopedia. info/10-41000.html (дата обращения: 13.05.2018). Бессмертный полк - Москва. Электронная книга памяти. URL: https:// docviewer.yandex.ru/view/140819151(flaTa обращения: 15.06.2018). Документы советской эпохи. URL: http://sovdoc.rusarchives.rU/#show unit&id=382704 (дата обращения: 14.06.2018). Бакалина О. Были рядом в лихую годину // Плесецкие новости. 1995. 22 августа. Там же. ГААО. Ф. 296. Оп. 1. Д. 973. Л. 26. Там же. Ф. 2063. Оп. 9. Д. 54. Л. 109. Николенко А.В. Деятельность государственных и партийных органов по жизнеобеспечению эвакуированного населения в годы Великой Отече- ственной войны (на материалах Архангельской и Вологодской областей). Дис.... канд. ист. наук. Чебоксары, 2017. С. 95. Угрюмов Б.А., Угрюмое О.А. Испытание сороковыми. Колхозы Ленского района Архангельской области в годы Великой Отечественной войны и по- слевоенного восстановления народного хозяйства, 1941-1952 гг. Яренск, 2011. С. 9. ГААО. Ф. 296. Оп. 1. Д. 912. Л. 100. Детство, опаленное войной. С. 131. Ударная бригада. 1943. 23 июля. Сталинский ударник. 1943. 14 февраля. Тамже. 1943.12 марта. Ленский колхозник. 1942. 22 ноября. Ударная бригада. 1943. 9 марта. Ленский колхозник. 1942. 20 сентября. 72
А. В. Николенко Эвакуированные ленинградцы в Архангельской области 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 ВО Bl В? ВЗ В4 (И. <И1 •1/ Подсчитано автором по материалам периодической печати. Архангельская область в годы Великой Отечественной войны. С. 149. В до- кументе приводятся общие данные об эвакуированных, семьях военнослу- жащих и инвалидах. ГААО. Ф. 2063. Оп. 9. Д. 54. Л. 67. Там же. Л. 67. ГА РФ. Ф. А-327. Оп. 2. Д. 404. Л. 8. ГААО. Ф. 1133. Оп. 1. Д. 46. Л. 45. Николенко А.В. Указ. соч. С. 138. ГААО. Ф. 5247. Оп. 1. Д. 8566. Л. 87. Киров А.А., Тюкина А.П. Здравоохранение в Архангельской области в про- шлом и настоящем. Архангельск, 1976. С. 100. Губкина А.А. Ларева Л.А. Педиатр Мария Владимировна Пиккель в годы войны // Исторический опыт медицины в годы Великой Отечественной вой- ны. 1941-1945 гг. Материалы XII всероссийской конференции с междуна- родным участием. М., 2016. С. 43-44. Шестакова Г.П. Два века на службе здоровья: к 200-летию Архангельской городской клинической больницы № 1 скорой помощи // Памятные даты Архангельской области, 1986 год. Архангельск, 1986. С. 23. ГААО. Ф. 2063. Оп. 9. Д. 54. Л. 65. Савельева М.И. Из блокадного Ленинграда в Котлас... //Двинской летопи- сец. 2012. № 10. 7 июня. С. 5. URL: http://www.nsmu.ru/student/faculty/department/hospital_surgery/his_c. php ГААО. Ф. 2063. Оп. 9. Д. 54. Л. 4. Лесная правда. 1942. 24 мая. Балова М.Б. Военное кораблестроение на Севере (завод № 402) в началь- ный период Великой Отечественной войны // Двинская земля: Материалы третьих межрегиональных общественно-научных историко-краеведческих Стефановских чтений, посвященных 100-летию адмирала флота Советско- го Союза Николая Герасимовича Кузнецова. Вельск: Вельти, 2004. Вып. 3. С. 60. ГААО. Ф. 2063. Оп. 9. Д. 54. Л. 15. Сталинец. 1942.1 ноября. Военное кораблестроение на Европейском Севере России в 1930-1950-е годы // Социокультурное пространство: традиции и инновации, глобаль- ное и региональное измерение: материалы десятого Соловецкого фору- ма, г. Архангельск, Соловецкие острова, 6-9 сентября 2001 г. Архангельск, 2001. С. 314-337. По состоянию на 1 января 1943 г. Молотовский порт имел следующий состав рабочих и служащих.: грузчиков - 1442, подсобных рабочих - 39, складских работников - 74, механизаторов - 89, диспетчеров - 2, руковод- ство и обслуживающий персонал - 153, шоферы - 23, строительные рабо- чие - 25, стивидоры - 29, разнорабочие (береговые матросы и прочие) - 80, сдельщики - 15. Всего 1971 чел., из них 125 женщин. ГААО. Ф. 296. Оп.б.Д. 1034. Л. 72. 73
Побратимы 68 Документы советской эпохи. URL: http://sovdoc.rusarchives.ru/ #showunit&id=370189 (дата обращения: 04.06.2018). 69 Панькина Г. «Ленинградская» страница истории Котласа // Вечерний Кот- лас. 2016.11 марта. 70 Правда Севера. 1942. 5 марта. 71 Симонов К.М. Разные дни войны. Дневники писателя. 1942-1945 годы. М.: Грифон М, 2005. С. 94-95. 72 Литературная карта Архангельской области. URL: http://writers.aonb.ru/ churkin-a.d.html (дата обращения: 12.06.2018). 73 Дюжев Ю. Согретые добротой Архангельска: писательская организация области в годы войны (1942-1943 гг.) // Правда Севера. 1975. 4 февраля. 74 Вознесенский Я. Морякам было по тринадцать // Корабельная сторо- на. 2003.4 ноября. 75 Архангельские известия. URL: http://www.izvestia29.ru/politics /2014/01/ 27/7961.html (дата обращения: 18.06.2018).
Ф.В. Копылов ЖИТЕЛИ БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА В ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ
Ф.В. Копылов ЖИТЕЛИ БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА В ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ Массовая эвакуация жителей блокадного Ленинграда в Во- логодскую область’ продолжалась с 5 июля 1941 по 1 апре- ля 1943 г. Вологодская область в период войны являлась прифронтовой территорией, частично в регионе происходили во- енные действия (оборона Ошты). По данным Всесоюзной пере- писи 1939 г., на территории региона проживали 1 млн 599 тыс. чел., из них 287 300 - в городах1. Несмотря на то что большая часть населения жила в сельской местности, города являлись важными пунктами при организации эвакуации населения. По со- стоянию на 1939 г. в области насчитывалось 15 городских посе- лений, важнейшими из которых являлись Вологда и Череповец. В 1939 г. в Вологде, по данным переписи, проживали 95 тыс. чел.2, в Череповце - 32 тыс.3 Эти населенные пункты имели раз- витую транспортную сеть: в Вологде пересекались водные и ж.-д. пути: Вологда - Сухона и Ленинград - Вятка - Свердловск, две крупнейшие ж.-д. ветки: Москва - Ярославль - Архангельск, Ле- нинград - Вятка - Свердловск; в Череповце пересекались ж.-д. * Вологодская область была образована постановлением Президиума ЦИК СССР от 23.9.1937 в результате ликвидации ранее существовавшей Се- верной области. В состав Вологодской области вошли 24 района бывшей Се- верной области и 18 районов Ленинградской области. По Указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 13.8.1944 Павинский и Вохомский районы обла- сти были переданы в Костромскую область. Область расположена на северо- востоке Восточно-Европейской равнины. Во время Великой Отечественной войны граничила на севере с Архан- гельской областью, на востоке с Кировской, на юге с Костромской и Ярос- лавской, на юго-западе с Калининской (Тверской) и Новгородской, на запа- де с Ленинградской, на северо-западе с Карело-Финской ССР (Республика Карелия). 76
Ф.В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области путь Ленинград - Вятка - Свердловск и Мариинский водный путь (позднее Вол го-Балтийский). Благодаря развитой транспортной инфраструктуре основные потоки населения проходили через Вологду и Череповец. Вопросами эвакуации в регионе руководил Переселенческий отдел при облисполкоме. Контролировал процессы перемеще- ния населения партийный орган власти - обком ВКП(б)4. Для при- ема, обеспечения питания и оказания медпомощи эвакуируемым гражданам в Вологде, Череповце и других городах были орга- низованы специальные эвакопункты 1-го класса6. Начальниками эвакопункта в Череповце был назначен П.Е. Малков6, в Волог- де - С.К. Балдычев7. Малков был известен как активный обще- ственный деятель и руководитель8. На местах разные вопросы, связанные с размещением и оказанием социальной помощи на- селению, решало не только руководство эвакопунктов, но и ко- миссии из представителей гор- и райисполкомов9. Эвакуация из Ленинграда осуществлялась железнодорожным, водным и авиационным транспортом. Учетные данные о движении населения через станцию и при- стань Череповца (этот город являлся первым крупным населен- ным пунктом региона на пути движения), представленные в табл. 1 и 2, показывают, что процесс эвакуации в область по степени интенсивности разделяется на несколько этапов. I этап: июль 1941 - январь 1942 г., когда ежемесячное количество приезжа- ющих граждан было примерно равным. II этап: февраль - апрель 1942 г., для которого характерно резкое увеличение интенсив- ности потока по сравнению с предыдущим этапом. В мае 1942 г. масштабы эвакуации значительно снижаются. Ill этап: июнь- октябрь 1942 г. - время интенсивной эвакуации, при этом са- мая высокая интенсивность потока населения относится к июлю 1942 г., после чего происходит постепенное снижение. IV этап: ноябрь 1942 - март 1943 г.: устойчивое снижение численности эвакуируемого населения. 1 апреля 1943 г. властями было при- нято решение о закрытии эвакопунктов из-за прекращения мас- совой эвакуации10. 77
Побратимы Таблица 1 Статистика движения эвакуированных людей через ж.-д. вокзал и пристань Череповца за период с июля 1941 по июль 1942 г. Год 1941 1942 Месяц Июль- декабрь Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Количество человек, прошедших через город водным и ж.-д. путем, тыс. 650,880 О о 00 228,524 185,765 199,833 2,232 76,064 220,811 Источник: ЧЦХД. Ф. Р-1079. Оп. 1. Д. 2. Л. 49, 67, 76, 78, 126, 128, 154, 168, 186, 214, 216, 221; Д. 29. Л. 41,84, 169. Таблица 2 Статистика движения эвакуированных людей через ж.-д. вокзал и пристань Череповца за период с августа 1942 по март 1943 г. Год 1942 1943 Месяц Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь Январь Февраль Март Количество человек, прошедших через город водным и железнодорожным путем, тыс. 90,834 54,630 41,812 18,115 । 1,010 О О О СО 2,052 Источник: ЧЦХД. Ф. Р-1079. Оп. 1. Д. 2. Л. 49, 67, 76, 78, 126, 128, 154, 168, 186, 214, 216, 221; Д. 29. Л. 41,84, 169. Разная степень интенсивности движения населения обуслов- лена военной ситуацией вокруг блокированного города: как толь- ко она менялась в ту или иную сторону, власти приостанавливали или возобновляли эвакуацию. Так, П.П. Данилов определил, что увеличение потока людей в феврале 1942 г. обусловлено поста- новлением ГКО от 22 января 1942 г. об эвакуации из Ленинграда 500 тыс. чел. В свою очередь, постановление было связано с ос- вобождением Тихвина в декабре 1941 г. и восстановлением ж.-д. движения по трассе Тихвин - Жихарево11. В итоге за период эвакуации в (через) Вологодскую область разными видами транспорта проследовало 3 119 605 чел.12, из них - 912 591 детей13. Большая часть гражданского населения была эвакуирована в 1941 г. - 1 900 989 чел.14 По планам пра- 78
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области вительства в Вологодской области предполагалось разместить около 100 тыс. жителей Ленинграда и области15. На 1 января 1943 г. в регионе проживали 81 636 жителей Ле- нинграда и области16. К 1 апреля 1943 г. всего в области (включая как жителей Ленинграда, так и эвакуированных из других регио- нов) проживали 165 160 эвакуированных граждан, среди которых преобладали женщины (43,8 %) и дети (46,8 % )17. Если соотнести число проезжающих граждан с числом оставшихся в регионе, то становится понятно, что эвакуация через Вологодскую область в основном имела транзитный характер. Большинство населения уезжало в глубокий тыл, что было обусловлено в первую очередь географической близостью региона к линии фронта. Движение населения из Ленинграда, особенно в блокадную зиму 1941/42 г., было связано с преодолением огромных труд- ностей. После пересечения Ладожского озера большая часть блокадников отправлялась в регион по Северной ж. д. Многие ле- нинградцы вспоминают так называемые теплушки, в которых они были эвакуированы. Как правило, внутри таких вагонов находились нары и скамей- ки, была предусмотрена печь18. Но не все вагоны были так обо- рудованы, Г.А. Акиньхов описывает следующий случай. В фев- рале 1942 г. в Вологду в тяжелом состоянии были эвакуированы учащиеся ремесленных училищ и ФЗО Ленинграда. Для оказания помощи на вокзал прибыли 20 комсомольцев под руководством секретаря Л. Поповой. Позднее Попова вспоминала, что в ваго- нах не было нар; некоторые вагоны не отапливались, одежда уча- щихся примерзала к полу. В течение длительного времени тела умерших студентов не выносились19. Свидетельств об отсутствии отопления и нар в вагонах не так много и, видимо, подобные слу- чаи являлись скорее исключением, чем правилом. Серьезной проблемой являлся вопрос о захоронении ленинградцев, умер- ших в дороге. При эвакуации в целях соблюдения санитарных норм трупы умерших снимали на промежуточных станциях, о чем сохранились свидетельства во многих источниках личного проис- хождения20. Родственники не могли похоронить умершего и уез- жали дальше. Трупы, снятые с эшелонов, некоторое время могли лежать прямо на перроне или в незакрытых помещениях, что вы- зывало шок у населения. Позднее многие современники событий вспоминали об этом21. Умерших эвакуированных жителей Ленин- града хоронили в братских могилах. 79
Еще одной проблемой являлась низкая скорость движения эшелонов с эвакуируемыми. Официально среднесуточная ско- рость продвижения эшелонов составляла 500-600 км22, то есть за сутки человек мог добраться поездом до Череповца. В реально- сти ситуация складывалась по-другому. В феврале-марте 1942 г. (период увеличения интенсивности пассажиропотока) среднесу- точная скорость движения поездов на Северной ж. д. составляла 164 км, а на территории Вологодской области - 111 км. Поезда долгое время стояли на подходах к станциям и на самих станци- ях - иногда по 5-6 суток23. В апреле 1942 г. 31 эшелон простоял на станции Череповец в среднем от 10 до 24 часов24. В условиях военного времени объемы перевозок возросли. В короткие сро- ки необходимо было эвакуировать ценности и население из при- фронтовой полосы, осуществлять поставки необходимых грузов для фронта. Работники железной дороги на первых этапах войны (1941 - первая половина 1942 г.) не справлялись с поставленны- ми задачами. Постепенно ситуация изменилась к лучшему. Ле- том-осенью 1942 г. скорость продвижения поездов увеличилась до 405 км в сутки26. Блокадников эвакуировали и авиацией. Сразу же после нача- ла войны в 1941 г. было установлено авиасообщение между Во- логдой и Ленинградом. Позднее эту идею признали неудачной: «Полеты первых групп транспортных самолетов в Ленинград из Вологды показали недостаточную эффективность столь дальних воздушных перевозок»26. В результате для полетов были выбраны новые аэродромы, расположенные ближе к блокадному городу. Одним из них являлся аэродром в деревне Матурино близ Чере- повца. В 1941 г. в Череповец из Ленинграда была эвакуирована воинская часть, обслуживающая авиамастерские, которые раз- вернули свою работу в нескольких зданиях, в том числе, по све- дениям горисполкома, в двух помещениях Троицкого собора27. По воспоминаниям одного из старожилов Череповца, работавшего в мастерских, в Троицкой церкви был размещен цех по ремонту авиамоторов. Неисправные самолеты доставляли в Череповец ж.-д. транспортом, ремонтировали и испытывали на аэродроме Матурино28. В 1941 г. между Ленинградом и Вологодской областью был создан «воздушный мост» - авиацией разного назначения в Ле- нинград доставляли ценные грузы (в первую очередь продоволь- ствие), а из города эвакуировали людей и материальные цен- ности. С ноября 1941 до марта 1942 г. рейсы осуществлялись 80
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области группами дальних бомбардировщиков ТБ-3, пилоты которых со- стояли в 7-м авиаполку. Ежедневно в Ленинград и обратно совер- шали полеты 10 экипажей. За указанный период из Ленинграда были эвакуированы 597 чел.29 В этот же период полярники осуществляли рейсы из Ленин- града в Череповец и обратно на пассажирских самолетах ПС-84. Главной задачей являлась эвакуация сотрудников Арктического института и материальных ценностей (результаты многочислен- ных научных экспедиций). Штурман одного из таких самолетов после войны вспоминал свою первую встречу с сотрудниками Ар- ктического института: «В шесть утра к самолету была доставле- на первая партия научных сотрудников института. Страшно было смотреть на этих людей - скелеты, обтянутые серо-желтым пер- гаментом. Среди прибывших было и много знакомых, с которы- ми мы не раз летали в Арктику, встречались по работе в Москве на ледовых конференциях. Но сейчас мы узнавали их только по фамилиям. Так, в списке эвакуирующихся числился профессор Б.Ф. Архангельский. Год назад я с ним виделся. Это был цвету- щий, жизнерадостный мужчина, полный сил и здоровья. Теперь мы увидели лежащую мумию. Он уже не мог ни ходить, ни сто- ять»30. Эти впечатления можно считать вполне достоверными, учитывая трагическую ситуацию, сложившуюся в Ленинграде. Самолет, на котором совершал полеты штурман Аккуратов, со- вершал рейсы в любых условиях. Полеты в плохую погоду, по при- знанию самого полярника, были безопаснее - в таких условиях пассажирский самолет не мог стать жертвой немецких бомбар- дировщиков. В хорошую погоду полеты производились в сопро- вождении истребителей31. Авторы книги «Воздушный мост» приводят следующие данные о масштабах перевозок пассажирскими и военными самолетами: «По далеко не полным сведениям, только с сентября по декабрь 1941 года (на это время приходится самая интенсивная работа воздушного моста) в Ленинград по воздуху было переправлено свыше 5 тысяч тонн продуктов и других грузов. За то же время обратными рейсами было эвакуировано свыше 50 тысяч жите- лей города, в том числе около 30 тысяч высококвалифицирован- ных рабочих и специалистов ленинградских предприятий, более 9 тысяч тяжелораненых бойцов и командиров, более тысячи ар- тиллерийских орудий и минометов, 138 тонн почты... И наконец, несколько переправленных по воздуху из Ленинграда под Волхов 81
Побратимы и Тихвин пехотных дивизий»32. Масштабы эвакуации ж.-д. транс- портом, несомненно, были больше. После прибытия блокадников встречали дежурные эвакопун- кта - круглосуточно работали 1-3 чел.33 Днем дежурным ока- зывали помощь комсомольцы и общественные активисты (IQ- 25 чел.)34. В Вологде активное участие в оказании помощи эваку- ируемым жителям принимали и домохозяйки. Врачи из Вологды сопровождали эшелоны до станции Киров35. По свидетельству начальника эвакопункта Череповца, 10 июля в городе был принят первый эшелон с детьми из детских домов Ленинграда - они по- лучили питание и после стоянки и отдыха отправлены далее36. Питание на станциях остановки было необходимо для ленин- градцев, учитывая их сильное истощение и низкую скорость дви- жения эшелонов зимой 1941/42 г. На станциях и пристанях были организованы пункты питания. В 1941 г. в организации питания были серьезные недостатки. Из-за проблем с транспортом не хватало ряда важных продуктов, в том числе и хлеба37. На вокзале при станции Череповец осенью 1941 г. приезжающим не хвата- ло даже кипятка, для получения обеда по талонам приходилось долго стоять в очередях38. К лету 1942 г. организация и качество питания на станциях улучшились. В это время власти реали- зовали на практике так называемую шахматную систему пита- ния - если эшелон получал еду в Бабаево, то через станцию Че- реповец он следовал без получения обеда до Вологды. Такую си- стему удалось реализовать благодаря увеличению скорости дви- жения эшелонов до 300-400 км в сутки39. Питание на станциях включало горячий обед и сухой паек в до- рогу40. Горячий обед официально включал 2 блюда и 500 г хлеба4’. В то же время в источниках фигурируют противоречивые данные. Начальник эвакопункта станции Череповец отмечал, что вместе с сухим пайком «блокадники» получали 800 г белого или черного хлеба42, а эвакуированная жительница Ленинграда в воспомина- ниях утверждала, что им давали только по 400 г43. Информация о 800 г обнаружена только в одном источнике - воспоминаниях на- чальника эвакопункта, написанных через 33 года после окончания войны. Скорее всего, это ошибка или сознательное преувеличе- ние (если учесть должность автора воспоминаний). Вторая циф- ра из воспоминаний жительницы блокадного Ленинграда более близка к официальной, кроме того, в условиях нехватки продук- тов незначительное снижение нормы - вполне реальное явление. 82
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области Сухой паек в дорогу включал хлеб со сливочным маслом или пече- нье и сахарный песок либо шоколад44. Жители Ленинграда, оста- навливающиеся в Вологде и Череповце, писали в книгу отзывы о качестве полученных обедов, которые, безусловно, субъективны. Кроме того, работники эвакопункта могли и уничтожить самые негативные из них - за 1941 г. отзывов обнаружить не удалось. В то же время благодаря этим источникам можно узнать мне- ние самих жителей Ленинграда об организации и качестве об- щественного питания. Не все отзывы являлись положительны- ми - многие указывают на недостатки в организации питания и ка- честве пищи, ее однообразие и невозможность замены46. Сохра- нилась жалоба на слишком частое и обильное питание, которое приводило к поносам46. Некоторые очевидцы позднее отмечали в воспоминаниях, что «блокадники», получив свой обед и сухой паек и не слушая советов работников эвакопункта, съедали его сразу и умирали47. По мнению специалистов, при выходе из состояния дистрофии расширение диеты должно быть постепенным48. После получения питания и медосмотра эвакуируемые жите- ли Ленинграда разделялись на две группы, разные по числен- ности. Большая часть из них отправлялась дальше, на восток страны, как правило, это были организованные группы рабочих и служащих, интеллигенции, детей. Они ехали на Урал, в Си- бирь и Среднюю Азию, где размещались на продолжительный или постоянный срок49. Многие промышленные предприятия, учреждения культуры и искусства были вывезены из блокадного Ленинграда в глубокий тыл, где их работа возобновилась, а ра- бочие организованными группами эвакуировались и продолжали работать на восстановленных здесь предприятиях. По спискам переселенческого отдела, за 1941 - первую половину 1942 г. через станцию Вологда проследовали транзитом 13 407 препо- давателей и студентов 22 вузов Ленинграда60, а также рабочие 56 заводов города51. Эвакуируемые предприятия и организации нельзя было восстанавливать в прифронтовой полосе - регион в любой момент мог оказаться в зоне боевых действий, и потре- бовалась бы повторная эвакуация с большими потерями. Во всех отношениях глубокий тыл являлся более безопасным местом. По этой причине большинство населения уезжало после короткой остановки. Меньшая же часть их них по разным причинам оста- валась на временное или постоянное проживание в Вологодской области. 83
Таблица 3 Сведения о численности эвакуированных жителей, размещенных на территории Вологодской области после окончания эвакуации Дата 1.1.1943 1.6.1943 1.1.1944 1.6.1944 1.1.1945 Общее число разме- щенных эвакуирован- ных граждан, тыс. чел. 168,447 155,236 146,835 128,936 77,658 Доля жителей Ленин- града, чел./ % 36,941 / 21,9 36,941 / 23,7 Нет данных 32,105/ 24,9 26,035/ 33,5 Дата 1.6.1945 1.1.1946 1.1.1947 1.7.1947 Общее число разме- щенных эвакуирован- ных граждан, тыс. чел. 61,071 29,987 8,088 5,717 Доля жителей Ленин- града, чел./ % 20,560/ 33,7 7,506/ 25,1 2,137/ 26,4 1,745/ 30,5 Источник: ГАВО. Ф. Р-3105. Оп. 2. Д. 8. Л. 1, 10, 32, 53, 65, 85, 94, 108, 138. Доля в процентах подсчитана автором статьи. Общее число людей, оставшихся в Вологодской области к кон- цу эвакуации, - 165 160 чел. В табл. 3 представлена подробная учетная информация о числе эвакуированных граждан, которые жили в Вологодской области после окончания массовой эвакуа- ции и о доле «блокадников» среди них. Из представленных данных видно, что сразу же после окончания эвакуации, как общая чис- ленность эвакуированных граждан, так и численность «блокадни- ков», проживающих в регионе, начинает постепенно снижаться. Со второй половины 1944 г. темпы оттока населения увеличива- ются - начинается процесс активной реэвакуации. В течение во- енного периода и первых послевоенных лет доля «блокадников» среди общего числа эвакуированных граждан, проживающих на территории области, не была преобладающей и в среднем со- ставляла около 30 %. Люди, остававшиеся в области для проживания, за некоторым исключением, не были организованы в коллективы по професси- ональному, возрастному или иным признакам - у каждого были собственные обстоятельства для остановки. Многие «блокад- ники» не могли ехать дальше по состоянию своего здоровья или здоровья родственников - таких людей размещали в госпиталях и больницах. У некоторых граждан были родственники или зна- комые в области, у которых можно было пожить. Для временного размещения эвакуированных граждан в течение войны строились 84
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области общежития - официальный срок проживания в них ограничивал- ся и составлял от нескольких дней до нескольких недель62. Еще одна причина, по которой люди уезжали из Вологды, за- ключалась в том, что им не давали разрешения на поселение. В регион эвакуировали не только гражданское население, но и раненых военнослужащих Красной армии. Уже к осени 1941 г. многие помещения оказались заняты, и размещать людей было негде63. Приезжающие граждане попадали в безвыходные ситуа- ции. Елена Скрябина приехала в Череповец зимой 1942 г. вместе с матерью и няней, которым было необходимо лечение. Самой Елене отказали в проживании из-за перенаселенности Черепов- ца64. Блокадница пыталась найти еду и получить прописку, пото- му что не могла уехать, оставив родственников в чужом городе. Через несколько дней мать умерла, а няня была выписана. Даль- нейшее развитие ситуации описано в воспоминаниях: «Все хожу на вокзал, делаю попытки уехать с транспортами, идущими из Ленинграда. Однако надежд почти никаких. Все эти транспорты необычайно переполнены, в Череповце посадки нет. А уезжать надо обязательно. И немедленно. Ведь вопрос о хлебном пайке стал вопросом жизни. Если эта милая девушка прекратит выписку талонов, а это она вправе сделать каждый день (сотрудница гор- исполкома выписывала ей талоны на хлеб. - Ф. К.), то погибнем голодной смертью здесь, в этом Череповце... Обедов я давно уже не получаю. Только хлеб и спасает»66. Факты, которые приводятся в отрывке из воспоминаний, действительно могли быть. Скрябина пыталась уехать из Череповца в начале весны 1942 г. - именно к этому периоду (февраль-апрель) относится второй поток эвакуа- ции из блокадного города, и вполне вероятно, что эшелоны были переполнены. Другой факт - о прекращении выписки талонов на питание - требует объяснений. Эвакуированные граждане, кото- рые оставались на проживание в Вологодской области, по закону должны были получать 400 г хлеба66. Однако Скрябина не имела прописки, а следовательно, и права на этот хлеб. В итоге ситуа- ция разрешилась благополучно - после многочисленных попыток Скрябина уехала из Череповца в Пятигорск67. Еще один эвакуационный сюжет. Ученый, доктор филологи- ческих наук профессор Н.В. Юшманов был эвакуирован вместе со своей женой в Вологду. Вероятно, уже от безысходности жена написала открытое письмо И.В. Сталину с просьбой улучшить пи- тание: «Кроме 400 грамм хлеба мы ничего не имеем, и муж дошел до крайнего истощения - гибель неминуема, так как дальше ехать 85
Побратимы нет сил. Немногого и прошу: иметь возможность дать тарелку супа с кусочком мяса и кашу, немного больше хлеба с кусочком масла. Это поддержит его, а немного табаку или махорки позволит ему продуктивнее работать, вдохновит»58. Юшманова пыталась спа- сти не себя, а своего мужа-ученого, написавшего много трудов по филологии, который, несмотря на тяжелые условия жизни и крайнее истощение, продолжал заниматься наукой в Вологде. По материалам Санкт-Петербургского филиала архива РАН, пребы- вание Юшманова в Вологде было временным - позднее он был эвакуирован в Алма-Ату, пережил войну и умер 2 апреля 1946 г. в Ленинграде59. По данным переселенческого отдела, за апрель 1943 г. люди не всегда получали даже 400 г хлеба: выдачу хлеба задерживали; вместо 400 г давали 300; вместо хлеба давали зер- но повышенной влажности, вес которого составлял 240-260 г, и муку; вместо ржи иногда давали ячмень60. В общественных сто- ловых питание для эвакуированных граждан было организовано плохо. Люди из Кирилловского района написали коллективное заявление о том, что в столовой их кормят только водой6’. Семья Черепановых, проживающая в поселке Молочное под Вологдой, получала в столовой порцию жидких щей и порцию такой же каши и делила на троих. Серьезным подспорьем для них являлись за- нятия огородничеством и сбор грибов - шампиньонов62. В то же время блокадница, работающая на паровозовагоноремонтном заводе Вологды, переоборудованном под оборонное производ- ство, получала в столовой более разнообразное питание: «Обе- дала в цеховой столовой (цех наш был обнесен высоким забо- ром, особые пропуска). В меню в основном щи и овощное рагу и дополнительный паек: ложка густого гороха, омлета кусочек и 200 гр. хлеба. Паек был 800 гр., а на черновых деталях - 1 кг»63. Большинство жителей Ленинграда, проживших в блокадном городе длительное время, находились на грани жизни и смерти и нуждались в длительном высококвалифицированном лечении. Многие жители Вологодской области и сами блокадники позднее вспоминали о своем физическом состоянии сразу после приез- да. Из свидетельства очевидца: «До сих пор страшно вспомнить это. Люди, будто только что вышедшие из подземелья - черные, исхудавшие. Кого еле вели под руки, кого несли на носилках»64. Из свидетельства блокадника: «Когда приехали в Череповец, я была настоящим дистрофиком, не могла ходить, не могла даже плакать. Маму прямо с вокзала увезли в больницу, и через че- тыре дня она умерла»65. Из письма другого очевидца к краеве- 86
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области ду Г.А. Акиньхову: «Измученные голодом и утомленные тяжелой продолжительной дорогой они с трудом выбирались из теплушек и шли в столовую. Это было небольшое деревянное старое зда- ние возле вокзала. Люди, не раздеваясь, усаживались за столики и приступали к еде по-разному: некоторые медленно, с трудом приподнимая руки над столом, отламывали кусочки хлеба, под- носили его ко рту; другие, завернув в платочки хлеб, старались как можно быстрее съесть все поданное им, спешили проглотить суп, горячую пшенную кашу, чай... И это приводило иногда к тя- желым последствиям, даже к смерти. Я видела, как некоторые, не в силах передвигаться дальше, прижимаясь спиной к стене, си- дели у столовой»66. Три приведенных свидетельства объединяет одно: состояние жителей блокадного Ленинграда, приезжающих в Вологодскую область, было очень тяжелым. Ситуацию в зимний период усугубляли сильные морозы, доходившие в Вологодской области до 40-45 ’С67. Система здравоохранения оказалась не готова к приему ис- тощенных жителей Ленинграда, и при их обслуживании возникло много проблем. В 1941 г. на вокзале Череповца не было медпун- кта. Людей встречали два врача, помогали им работники эвакопун- кта и представители общественности68. Только в феврале 1942 г. на вокзале открыли медпункт69. Число медработников увеличи- лось, появились медсестры, было организовано круглосуточное дежурство70. К весне 1942 г. в Череповец прибыли три врача из Вологды7’. В Вологде проблем с организацией медобслуживания было меньше. На вокзале, как и в Череповце, работал медпункт, также была создана комната ожидания72. Транспортная проблема в Череповце была актуальной в тече- ние всего периода эвакуации. В 1941 г. не было даже гужевого транспорта для перевозки продуктов эвакуируемым гражданам в буфет на вокзале и в изолятор эвакопункта из больниц города. В 1942 г. транспортные проблемы сохранились73. В Вологде про- блемы с транспортировкой пациентов были не такими серьез- ными74. Людей, нуждающихся в лечении, работники госпиталей забирали прямо с вокзала на специальных автобусах76. Мест в го- спиталях не хватало76. В Череповце пациента, которому требовалась госпитали- зация, с 1941 и до весны 1942 г. отправляли только в так назы- ваемый изолятор - учреждение для временной изоляции ин- фекционных больных, а не для квалифицированного лечения77. В начале эвакуации изолятор мог принять 50 чел., а после пере- 87
Побратимы езда в другое здание число мест уменьшилось до 2578. К декабрю 1941 г. местные власти вновь увеличили вместимость изолятора до 50 чел.79 Большинство блокадников были больны дистрофией, срок лечения таких пациентов в зависимости от степени тяжести и условий содержания составлял от 5 дней до 1-2 месяцев80. Усло- вия в изоляторе были неудовлетворительными, для организации лечения это учреждение не было приспособлено. Блокадников нужно было переводить в госпитали, но переводить было некуда. Больницы Череповца (как межрайонная, так и инфекционная), от- казывались принимать этих людей на лечение. Местные власти долгое время не могли решить проблему. Отправлять пациентов в Вологду было затруднительно из-за медленной работы транс- порта и тяжелого физического состояния некоторых пациентов8’. Зимой 1942 г. после увеличения потока населения из блокадного Ленинграда мест в изоляторе стало не хватать, но больные бло- кадники не могли ехать дальше. Отдел здравоохранения предло- жил увеличить количество мест в изоляторе, что могло привести к осложнению эпидемиологической обстановки82. Весной ситуа- ция изменилась к лучшему: в изолятор были переведены врачи из медпункта на вокзале83, тяжелобольных блокадников согласились принимать городские больницы84. В начале лета 1942 г. городская больница Череповца вновь отказалась принимать на лечение всех без исключения эвакуируемых граждан86. К концу лета проблему удалось решить окончательно - ленинградцы лечились только в больнице города88. В Вологде ситуация с размещением пациентов складывалась по-другому - для лечения блокадников и других эвакуированных граждан были открыты шесть госпиталей в зданиях поликлиник, больниц, школ87. Согласно учетным данным, в июне 1942 г., ког- да начался третий летний интенсивный поток блокадников, боль- шинство госпиталей Вологды были заняты максимум на 50 %, а в госпитале № 4, вместимость которого составляла 260 чел., были размещены 12 чел.88 Вполне вероятно, что большинство пациен- тов из второго потока эвакуации уже были вылечены, а третий поток только начинался. После снижения интенсивности потока осенью 1942 г. госпитали начали постепенно закрывать89. Летом 1943 г. были расформированы два последних госпиталя для бло- кадников в Вологде90. На физическое состояние людей в Вологде и области влияли не только последствия тягот повседневности блокадного города, но и другие факторы: недостаток еды и перебои с водой; пере- 88
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области груженность эшелонов; отсутствие тепла и света91. Некоторые блокадники пытались скрыть свое болезненное состояние, не желая оставаться в Вологодской области, что вело к ухудшению их самочувствия и летальным исходам92. Уже приводились при- меры о вреде обильного питания в пунктах приема и смертельных случаях вследствие переедания. Изолятор Череповца, принима- ющий жителей блокадного Ленинграда для лечения, не только не вмещал всех пациентов и не был приспособлен для лечения, но и не соответствовал санитарным нормам. По отзывам и справкам о работе эвакопункта, с первого дня работы учреждение имело недостаточную материальную базу: не хватало белья, халатов, медицинских инструментов и инвентаря93, одеяла были стары- ми и изношенными94. Некоторые пациенты не имели сменного белья95. По вопросу стирки белья пациентов изолятор имел до- говоренность с прачечной, при этом по правилам работники изо- лятора вынуждены были привозить свои моющие средства - в противном случае белье не принимали96. Весной 1942 г. в период наплыва пациентов в прачечной отключили электроэнергию и во- доснабжение. Учитывая, что многие больные страдали поносами и сменного белья не хватало, санитарная ситуация в изоляторе оказалась очень сложной97. Помещение изолятора не было под- ключено к сетям водоснабжения и водоотвода. Работники при- носили воду из колодцев, расположенных в городской черте. Весной 1942 г. в ближайших колодцах воды не было, а достав- лять ее из другого места не представлялось возможным из-за от- сутствия не только автотранспорта, но и гужевого98. Кроме того, изолятор не был обеспечен в достаточном количестве дровами и был отключен от электроснабжения99. Изолятор не имел столовой для работников и пациентов. Для питания пациентов санитарные работники приносили еду из столовой инфекционной и желез- нодорожной больниц - три раза в день они ходили за питанием пешком и приносили уже остывшую еду100. В 1942 г. инфекцион- ная больница временно прекратила готовить диетическое пита- ние для изолятора - эвакопункт не поставлял необходимые про- дукты101. В госпиталях Вологды были схожие проблемы, в некоторых из них отсутствовала канализация или не работали туалеты102, не хватало медикаментов и дров103. Пациентам привозили остывшую еду из треста столовых104. В одном из госпиталей часть пищи, предназначенной для пациентов, употреблял персонал105. Как следует из докладной заведующего горздравотдела Вологды, в 89
Побратимы госпиталях не хватало врачей и медперсонала из-за перевода их в другие места, ощущался недостаток белья из-за необходимо- сти его частой смены. Здания не были приспособлены для раз- мещения лечебных учреждений’06. В антисанитарных условиях серьезной проблемой становился педикулез. Работники здравоохранения пытались активно бо- роться с этим заболеванием. Все, кто приезжал в Вологду и уез- жал из города, должны были проходить обязательную санитарную обработку'07. Пациентов отправляли в специальное помещение - мыли, стригли волосы по всему телу, одежду подвергали тепло- вой обработке, в некоторых случаях обрабатывали специальным раствором. Весной 1942 г. врачи стали осматривать пациентов, размещенных в изоляторе Череповца. Людей, которых не удава- лось излечить от педикулеза, отправляли в инфекционную боль- ницу'08. Об антисанитарных условиях и проблеме педикулеза пи- сали и в источниках личного происхождения: блокадница Татьяна Старостина, живя в бараке в Вологде, сделала следующую за- пись в своем дневнике: «Спим в одежде. Вшей у нас пока нет. Об- сыпаемся пиретрумом. Мыться не моемся, редко - руки и лицо. Вода - редкость»’09. Все указанные факторы негативно влияли на здоровье блокадников, уже серьезно подорванное во время про- живания в Ленинграде. Учетные данные о посещаемости медпункта на станции Че- реповец и размещении пациентов в изоляторе, представлен- ные в табл. 4, соответствуют данным об интенсивности эваку- ации из Ленинграда: с февраля по апрель и в летний период 1942 г. наблюдается рост числа лиц, испытывающих пробле- мы со здоровьем, а в остальное время - происходит снижение. В марте 1943 г. - последний месяц массовой эвакуации, за помо- щью обратились семь человек. Из числа эвакуируемых граждан до февраля 1942 г. в изолятор поступало 20-40 чел., то есть мест для размещения в этот период хватало. Наибольшее количество пациентов, размещенных в изоляторе, относится к марту, апрелю и июлю 1942 г. - периодам наиболее интенсивного потока эва- куированных. Тяжелая ситуация в изоляторе во всех отношениях складывалась именно весной 1942 г., с другой стороны, в это вре- мя больница уже начала принимать эвакуированных граждан на лечение. С сентября 1942 г. со снижением интенсивности потока эвакуированных устойчиво снижалась и доля пациентов, разме- 90
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области щенных в изоляторе. Кроме того, с этого времени больницы Че- реповца начали на постоянной основе принимать пациентов. Из табл. 4 видно, что доля пациентов, отправляющихся на лечение в изолятор, была очень мала относительно общего количества лю- дей, обратившихся за помощью в медпункт. Таблица 4 Количество пациентов, посетивших медпункт Череповца и отправ- ленных на лечение в изолятор в 1942 г. Месяц Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Количество пациентов медпункта 1672 2139 2048 398 1473 3022 1104 Количество пациентов изолятора, чел. / % 26/1,5 101/4,7 89/4,3 7/1,8 25/1,7 76/2,6 20/1,8 Источники: ЧЦХД. Ф. Р-1079. Оп. 1. Д. 2. Л. 48, 50,77,79,127,129,155,169, 187, 215, 217, 222; Д. 29. Л. 42, 85, 170. В Вологде пациентов в госпиталях для эвакуируемых граждан было больше. Самая значительная часть из них поступила в пе- риод с начала эвакуации до 1 июня 1942 г. - 5149 чел., за лето 1942 г. на лечение поступили 1492 чел., с середины августа 1942 по 1 апреля 1943 г. - только 153 чел., что соответствует общим тенденциям движения населения. Эвакуированных детей, нужда- ющихся в лечении, в Вологде размещали в Доме ребенка и дет- ской больнице’10. О характере заболеваемости жителей блокадного Ленингра- да, остающихся в Вологодской области, дает представление со- хранившаяся учетная документация. В табл. 5 указаны данные за 1941 - начало 1942 г. На этом этапе относительное большинство пациентов (17 % ) составляли люди с желудочно-кишечными за- болеваниями, в частности дизентерией, что могло быть вызвано плохими условиями и режимом питания до переезда, недоста- точно хорошо организованным питанием во время переезда. Дистрофики в эту категорию пациентов не входили. У многих эва- куированных граждан были проблемы с сердцем, воспаление и другие заболевания легких, грипп. Лиц с обморожениями, дис- трофиков, пациентов с язвой желудка и туберкулезом было очень мало. В это время блокада уже началась, но условия проживания в Ленинграде еще не были такими ужасающими. 91
Побратимы Таблица 5 Характер заболеваний эвакуированных лиц в изоляторе Череповца (июль 1941 - январь 1942 г.) Род заболева- ний Желудоч- но-кишеч- ные забо- левания Грипп Болезни сердца Общее ис- тощение, обмороже- ния Тубер- кулез легких Воспаление и другие за- болевания легких Количество больных 25 14 12 15 8 32 Род заболева- ния Брюшной тиф Язва же- лудка Воспа- ление почек Прочие заболева- ния111 Всего Смерт- ность, % Количество больных 6 7 8 20 147 13,9 Источники: ЧЦХД. Ф. Р-1079. Оп. 1. Д. 1. Л. 25, 26. Зимой-весной 1942 г. картина заболеваемости изменилась - стали поступать люди, здоровье которых уже было подорвано блокадным голодом. По данным табл. 6 видно, что большинство пациентов страдали дистрофией разной степени тяжести”2. Спе- циалисты выделяют три стадии дистрофии. Многие из блокадни- ков, приехавших в Череповец зимой 1942 г., находились уже на 2-й стадии, симптомами которой являются сильное истощение, мышечная слабость, жажда и повышенный аппетит, низкая тем- пература тела, изменения в психике”3. Сильную жажду в воспо- минаниях подтверждают медики, которые встречали пациентов с дистрофией в Вологде: «На вокзале рвались к воде. Чтобы не опи- лись, мы баки с водой держали на замках, а дежурные рядом»"4. Для 3-й, крайней степени дистрофии были характерны мышечная атрофия, снижение температуры тела до 30 ’С, серьезные пси- хические отклонения, сердечная и печеночная недостаточность. В условиях антисанитарии и при отсутствии специального пита- ния и лечения такие пациенты могли впасть в голодную кому и умереть”5. Согласно официальным отчетам эвакопункта, многие дистрофики уже прибывали в изолятор Череповца без сознания или в состоянии предсмертной агонии”6. Среди блокадников зна- чительным было число лиц, страдающих гемоколитом (воспале- ние прямой кишки), сердечными заболеваниями, воспалением легких, обморожениями, тифом. 92
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области Таблица 6 Характер заболеваний эвакуированных лиц в изоляторе Череповца (январь-апрель 1942 г.)117 Род заболеваний Дистрофия 2-й степени Дистрофия 3-й степени Гемо- колит Болезни сердца (миокардит, пороки клапанов) Количество больных 140 116 24 18 Род заболеваний Обморожения, гангрены Прочие заболевания118 Всего В состоянии агонии Количество больных 10 38 346 59 Источники: ЧЦХД. Ф. Р-1079. Оп. 1. Д. 30. Л. 8. По учетным данным Переселенческого отдела, в госпиталях Вологды большинство пациентов составляли больные дистрофи- ей, до июня 1942 г. среди остальных по численности значительно выделялись люди с заболеваниями сердца’’9. Главный врач пер- вого госпиталя Вологды в воспоминаниях описывает состояние поступающих пациентов, указывая при этом и некоторые симп- томы тяжелой степени дистрофии: «А больные с первого же дня поступали в большом количестве и в крайне тяжелом состоянии, ходячих было мало. Большинство - дистрофики, к тому же мно- гие страдали кишечными заболеваниями, с поносом. Некоторые поступали в состоянии агонии - не успеешь положить на койку - умер. Сказать ничего не могли... Среди больных много хирурги- ческих, с обморожениями, особенно ребятишки - фэзэушники, с гангренами пальцев, стоп... Психика у многих была измененная. Дашь тарелку супа, кладет на кровать и закрывает одеялом, тя- нется за другой»’20. Смертность среди эвакуируемых жителей блокадного Ленин- града была высокой. В Череповце, по учетным данным медпункта, она составляла в 1941 г. - 9 % , в январе-апреле 1942 - 36 %’2’, летом 1942 - 14 %’22. Как свидетельствует статистика, именно зима и начало весны 1942 г. (второй поток эвакуации) были наи- более тяжелыми как для Ленинграда, так и для Череповца. По учетным данным Переселенческого отдела в Вологде, цифры значительно отличаются. До начала июня 1942 г. смертность со- ставила 37,5 % ; во второй летний поток - 26,8 % , в третий поток (17 августа 1942 - 1 апреля 1943 г.) - 42,2 %123. Около 25 % всех умерших блокадников погибали в первые 2-3 дня после прибы- 93
Побратимы тия в госпиталь Вологды, позднее доля умерших снижалась’24. Специалисты установили, что за период Великой Отечественной войны на территории Вологодской области документально за- фиксирована смерть 10 869 жителей Ленинграда125. Медики высказывали разные точки зрения по вопросу высокой смертности среди эвакуированного гражданского населения. На- чальник первого госпиталя Вологды отмечал: «Высокая степень смертности в вологодских госпиталях прежде всего, думается, определялась тем, что в них поступали тяжелобольные люди, во многих случаях болезнь носила необратимый характер. Немало эвакуированных привозили уже в состоянии агонии»126. Подобное мнение выразили в отчете и работники эвакопункта Череповца127. Военный врач Зубер выделял другие причины: «Я хочу вспомнить только один гражданский госпиталь, организованный для приема эвакуированных больных на Лассаля, 20 (ныне ул. Зосимовская. - Г. А.). В этом госпитале смертность достигала больше 50 %. За короткое время своего существования этот небольшой госпиталь дал много сотен погибших людей по дизентерии на фоне исто- щения. Я сам видел 25 отборных молодых людей, заболевших дизентерией, из которых в живых осталось шесть»128. Зубер счи- тал, что именно условия содержания в госпитале способствовали ухудшению ситуации. Учитывая описанные факторы, стоит отметить, что уровень смертности определялся совокупностью причин. С одной сторо- ны, состояние жителей блокадного Ленинграда было тяжелым и у некоторых очень тяжелым - они погибали в дороге или сразу же после приезда в город. В данной ситуации врачи были бессиль- ны. С другой стороны, состояние вагонов для транспортировки и мест приема, скорость движения, качество питания и уровень материальной обеспеченности мест размещения на начальных этапах эвакуации были неудовлетворительными. Самым ярким и в то же время печальным примером в этом отношении является состояние изолятора для эвакуированных граждан в Череповце. Эти факторы в совокупности способствовали высокой смертно- сти среди блокадников в Вологодской области. Конечно, влияние имел и человеческий фактор, но в экстремальных условиях войны и отсутствия ресурсов не только конкретный человек, но даже ор- ганизации были бессильны повлиять на ситуацию. По этим при- чинам гражданское население, эвакуированное из блокадного города, балансировало на грани жизни и смерти в прифронтовой полосе. 94
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области Для людей, которым не требовалась госпитализация, были предусмотрены определенные меры социальной поддержки. Особого внимания со стороны местных властей требовали эва- куированные дети. Как отмечает В.М. Ковальчук, процесс эваку- ации из Ленинграда начался именно с эвакуации детей 29 июня 1941 г.129 По результатам эвакуации в области были размещены 79 206 детей, из них 1946 вывезены в составе детских учрежде- ний’30. Организованной эвакуации детских учреждений из бло- кадного Ленинграда в регион практически не было. По данным за 1943 г., из 44 дошкольных и школьных детских учреждений, размещенных в области, только одно было эвакуировано из Ле- нинграда (детский сад фабрики «Скороход»), большинство же из КФССР’3'. Детский сад «Скороход» размещался в г. Кадникове Сокольского района. Для детей, временно или постоянно остав- шихся без родителей, при эвакопунктах создавались специаль- ные распределительные приемники НКВД. В 1942 г. через такой детский приемник на станции Бабаево проходило 20-25 чел. ежедневно132. Многие дети были сильно истощены, и руководство приемника требовало выделения дополнительных продуктов из местных фондов для усиленного питания’33. Позднее этих детей распределяли по детским домам в области. По данным В.Б. Ко- насова, во время войны в области функционировали 50 бюджет- ных детских домов и 22 дома, открытые на добровольные пожерт- вования’34. К 1943 г. в Вологодской области местными жителями были усыновлены 273 ребенка'35. Из воспоминаний ребенка вой- ны: «Мы сидели на вокзале. Приехала “скорая помощь", увезли мать со старшим братом в госпиталь. Мама умерла сразу же, а брата держали там еще 2 недели, поддержать здоровье. Меня же сразу с младшим братом увезли в Вологодский дом ребенка. Не- взирая на мой возраст (мне шел уже 8-й год), но настолько, вид- но, были мы истощены, что подлежали только в Дом ребенка... Не забыть и таких моментов в жизни, когда после войны родители, то есть матери искали своих детей. Нас выстраивали квадратом, мать с большой фотографией подходила почти к каждому, вгля- дываясь в наши лица. Всем хотелось, чтобы признали “меня”»’36. Взрослому населению была также предусмотрена опреде- ленная помощь. В 1941-1942 гг. в городах блокадники получали единовременные пособия. Суммы таких выплат были дифферен- цированными и согласно решениям горисполкома составляли в Череповце 50-200 руб.'37, в Вологде 30-100 руб.’38 в зависимо- сти оттого, насколько нуждался гражданин. В мае 1942 г. каждая 95
Побратимы эвакуированная семья в Череповце в среднем получала 101 руб. 50 коп.139, к осени, когда масштабы эвакуации стали снижаться, размеры выплат были сокращены до 57 руб. 60 коп.140 Нетрудо- способные граждане получали от государства пенсии14’. В осо- бых случаях сумма выплаты могла превышать установленные размеры. У гражданки Кондратьевой, эвакуированной из Ленин- градской области, умер муж, она была больна и при этом должна была содержать трех несовершеннолетних детей. От государ- ства Кондратьева получила единовременную помощь в разме- ре 300 руб.'42 Чтобы получить пособие, необходимо было подать жалобу с обоснованием. За 1942 г. в облисполком были поданы 344 жалобы, из них 228 удовлетворены, в 116 случаях было отка- зано. Как правило, в большинстве случаев власти решали вопрос сразу, иногда в квартиру к гражданину отправлялся сотрудник отдела хозяйственного устройства, чтобы проверить достовер- ность сведений, сообщаемых в жалобе’43. Чаще всего люди жаловались на отсутствие или недостаток важнейших вещей и питания'44. Жители Ленинграда и другие эвакуированные граждане могли приобрести одежду и обувь не- сколькими способами. Во-первых, бедные нуждающиеся гражда- не могли получить бесплатную одежду и обувь от властей. После визита социального работника власти принимали решение. За лето 1942 г. в Череповце социальные работники из горисполко- ма изучили жизнь 74 семей эвакуированных граждан, часть семей получили деньги, одежду, обувь, дрова, питание145. Во-вторых, ра- ботники ремонтных мастерских по решению горисполкомов были обязаны по сниженным ценам починить старую одежду и обувь эвакуированных жителей'46. В-третьих, возможен был вариант приобретения подержанных вещей в магазинах по сниженным ценам - в Череповце и Вологде предлагали недорогой трикотаж, обувь, швейные изделия'47. Блокаднику можно было купить тало- ны на одежду и обувь в эвакопункте и затем обменять их в мага- зине на нужный товар. В Вологде торговой организацией Волгор- торг для всех эвакуированных граждан был создан специальный фонд, в котором, по сведениям переселенческого отдела, можно было приобрести сезонную одежду и обувь: женские платья из хлопка, ткани, обувь и мужские брюки, валенки и овчинно-шубные сапожки, трикотаж и шерстяную ткань148. Сохранились сведения о ценах на разные товары, которые продавались эвакуированным гражданам по талонам в магазинах Череповца в первом полуго- дии 1943 г.'49 Это время, когда массовая эвакуация завершалась 96
Ф.В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области и блокадники обустраивались на новом месте. Каждый нуждаю- щийся гражданин мог получить от государства денежное пособие в указанном размере150. Наибольшим спросом пользовалась обувь. На сумму едино- временного пособия каждый мог приобрести в магазине поно- шенные валенки, несколько пар носков, поношенное нижнее бе- лье, верхний трикотаж, мужские брюки или старое одеяло. Пара спортивной обуви стоила 8 руб. - это один из самых дешевых товаров в магазине. Некоторые женские вещи стоили дешевле мужских. Самой дорогой была верхняя одежда - стоимость муж- ских и женских пальто достигала 100 руб., но и эти товары, не- смотря на высокую цену, пользовались некоторым спросом - за полугодие были проданы 84 пальто. Ни в одном источнике не со- хранилось и не могло сохраниться сведений о количестве налич- ных денег у каждого блокадника. Материальное положение каж- дого человека в силу ряда обстоятельств было различным. Люди, получающие материальную помощь, были бедны и покупали только предметы первой необходимости. В то же время в Воло- годскую область приезжали и довольно состоятельные гражда- не, о чем свидетельствует количество проданных дорогих вещей. В архивных фондах сохранился один интересный документ, ко- торый, на первый взгляд, подтверждает гипотезу о значительном социальном неравенстве эвакуированных граждан - это список вещей умерших, которые передавали в камеру хранения вокзала, составив опись. После проведения комиссией оценки их переда- вали бесплатно самым нуждающимся151. По этим спискам у неко- торых умерших граждан числится лишь одно одеяло, у других же перечень занимает целую страницу. Однако из этого документа нельзя делать вывода о значительном различии в материальном положении блокадников - отправляясь в эвакуацию, в спешке че- ловек мог оставить ббльшую часть вещей дома. Кроме того, если учесть тяжелое физическое состояние блокадников, то сразу ста- новится понятно, что многие люди, спасая свои жизни и жизни своих родственников, не очень заботились о личных вещах. В то же время нельзя отрицать, что определенное материальное раз- личие существовало. Важнейшей социальной проблемой ленинградцев, приезжа- ющих в чужие места, являлся жилищный вопрос, решить его пы- тались различными способами. Некоторые жители Ленинграда в силу жизненных обстоятельств оставались временно и позднее рассчитывали уехать в тыл. Городские власти предоставляли та- 97
Побратимы ким людям комнату в общежитии. По документам эвакопункта, в Череповце в 1941 г. функционировало одно общежитие для раз- мещения эвакуированных граждан с 23 комнатами, где свобод- ных мест не было. Зимой 1941 /42 г. открыли еще одно общежитие на 100 мест’52. В Вологде ситуация с временным жильем склады- валась по-другому - в городе останавливалось больше людей и помещений для общежитий было больше. По решению гориспол- кома уже осенью 1941 г. начали строить пять новых общежитий вместимостью 90-100 чел. и четыре деревянных дома с печным отоплением (по 10 квартир в каждом). Планировалось закончить строительство в короткие сроки. Из-за проблем с финансиро- ванием первоначальные планы не были реализованы153. Весной 1942 г. эвакуированные жители были размещены в восьми зда- ниях, а также занимали три комнаты в одном здании154. К 1943 г. в Вологде построили еще три деревянных дома для эвакуирован- ных граждан, и временным жильем они были обеспечены155. Сохранился колоритный документ - правила внутреннего распорядка для лиц, проживающих в общежитии. В общежитии человек мог проживать не более 5 суток, срок проживания мог продлить только начальник эвакопункта, если были особые об- стоятельства. В общежитие можно было заселиться только после прохождения санитарной обработки, имея при себе паспорт и удостоверение эвакуированного гражданина. Каждый жилец мог получить чистый комплект белья и обед по талонам в строго уста- новленное время. В общежитии действовал комендантский час: вход был открыт с 8 до 23 часов. Каждый постоялец должен был соблюдать чистоту и порядок во всех помещениях, беречь иму- щество и быть вежливым. Категорически запрещалось менять комнату размещения, спать в верхней одежде и обуви, содер- жать животных и вносить легковоспламеняющиеся материалы, распивать спиртные напитки. Для курения были предусмотре- ны специальные места. За нарушение этих предписаний жиль- ца выселяли. После окончания срока проживания жилец сдавал комнату и белье уборщице, получал документы и личные вещи, оставленные на хранение. В случае появления претензий граж- данин мог написать отзыв в книгу, где через несколько дней ему писали ответ156. Эти правила являлись нормой мирного времени, и составители не учитывали экстремальные условия войны. От- сутствие достаточного финансирования, хаос и неразбериха во- енного времени и, как следствие, отсутствие должного контроля за содержанием помещения и поведением жильцов приводили к 98
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области негативным последствиям. Сведений об уголовных преступлени- ях и правонарушениях в источниках не зафиксировано, но комис- сия, проводившая обследование помещений общежитий, нашла много других недостатков. Общежитие № 2 в Череповце осма- тривали сразу после открытия зимой 1942 г. В помещении было грязно, валялись разбитые стекла и мусор. Территория вокруг здания загрязнена отходами. Большинство комнат были свобод- ны. Жильцы проживали в общежитии не 5 дней, а по 1-2 месяца. Некоторые граждане не мылись с даты приезда - не было воз- можности’57. На обороте акта обследования любопытная оправ- дательная запись, сделанная начальником эвакопункта. Суть ее в следующем: здание было загрязнено еще воинской частью, рас- полагавшейся в нем ранее, люди не мылись только один месяц, а не два, так как общежитие открылось только месяц назад158. Воз- можно, оправдания начальника эвакопункта можно было учесть, но через месяц комиссия прибыла с повторным обследованием и обнаружила новые проблемы: отсутствие тепла и электриче- ства (для освещения использовались керосиновые лампы), гряз- ные туалеты, недостаток посуды159. Обследовав общежитие Na 1, комиссия не составляла подробного акта, но приняла решение переселить часть жильцов в общежитие № 2160. Вероятно, сани- тарная ситуация в первом общежитии была еще хуже. Таким об- разом, правила внутреннего распорядка в условиях военного ха- оса остались на бумаге. Актов обследования общежитий в Вологде среди документов военного периода не сохранилось. Некоторые жители Ленин- града, временно останавливающиеся в городе, писали отзывы: «В апреле-мае месяцах, находясь длительное время в общежи- тии эвакопункта гор. Вологда, в результате хорошего лечения, усиленного питания и внимательного обслуживания восстано- вили свое здоровье доктор филологических наук профессор Ле- нинградского института языка и мышления имени Марра Николай Владимирович Измайлов... профессор истории народов СССР Михаил Николаевич Мартынов... и многие другие лучшие люди героического города Ленина»161. Однако только на основе таких отзывов нельзя делать выводы о санитарном благополучии об- щежитий в Вологде. Некоторые люди, желающие остаться на долгий срок в горо- дах Вологодской области, подавали заявления о предоставлении жилья в горисполкомы162. Таких людей было немного. За период с середины мая до середины июля 1942 г. в Череповце ленинград- 99
Побратимы цами было подано 61 заявление, из них 40 чел. получили кварти- ру'63 - показатель неплохой. Вопросы с жильем решались индивидуально из-за небольшой численности приезжающих лиц. Блокаднице Татьяне Старости- ной и ее родственнице Анне разрешили жить вместе с больной матерью и другой родственницей Лидией в госпитале в Волог- де164. Старостина передает в дневнике свои мрачные впечатления от жизни в госпитале, из которых становится ясно, что человек, прожив некоторое время в блокадном Ленинграде, так и не смог адаптироваться к тяжелым условиям военного быта: «Три-четыре первых дня на Льнострое мои дни и ночи проходили в жестокой борьбе за жизнь мамы и Лидии. Завтрак, обед, ужин: очереди, давка, соприкосновение с людьми, потерявшими облик чело- веческий (во вшах, провонявшие испражнениями, их пускали в столовую без всякой санитарной обработки), долгое сидение за столами и ношение еды наверх в комнату сменялось хождени- ем за кипятком, ночными бдениями над мамой, стиркой одежды Лидии... Всюду приходилось почти красть»166. По сути, Татьяна и Анна исполняли роли медицинских сестер при своих родствен- никах. После приезда переселенцев, нуждающихся в лечении, их выселили из госпиталя в барак (общежитие), в котором усло- вия проживания также, по мнению автора, были далеки от ком- фортных: «После колебаний мы въезжаем в боковую комнату, с маклаком в придачу. Нас живет 9 человек... В комнате холодно, грязно - нам не вымыть, а уборщицы не моют, веник надо ходить выпрашивать у хозяйственных соседей... Дрова, торф привозят к дому, все расхватывают. Кто сильнее, у того тепло. Запасаем под кроватями в углах. Топит Саша, варим гречневый концентрат, полученный в Жихареве (пшенный выменяла на хлеб у красноар- мейцев на станции)»166. Взгляд Татьяны Старостиной на ситуацию вполне ясен - автору, представителю молодой ленинградской интеллигенции, казалось диким жить по законам военного вре- мени, когда нужно было действовать на правах силы, с боем за- бирать материальные блага, опережая остальных, не могла при- нять такое поведение даже для собственного выживания. Распространенным способом решения жилищного вопроса, предполагающим установление тесных социальных контактов с местным населением, являлась практика подселения приез- жих людей к городским и сельским жителям167. Власти в услови- ях дефицита свободных жилых помещений поощряли подобную практику, а местное население не было равнодушным к судьбам юо
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области бывших блокадников. Несмотря на все тяготы военной жизни, выражающиеся в первую очередь в недостатке материальных средств и отсутствии основного кормильца в семье, местное на- селение проявляло заботу, гостеприимство, радушие по отноше- нию к приезжающим незнакомым людям. Это подтверждается многочисленными примерами из дневников и воспоминаний как жителей Вологодской области, так и самих ленинградцев. Чере- повчанка Нина Александровна Махова вспоминает: «Эвакуиро- ванные шли и просились жить. У нас жили 2 женщины (одна умер- ла). Их шли сотни - по улице Новой и Максима Горького. Одну сами хоронили - возили на кладбище. Каждый дом по 1-2 чело- века брали к себе»’68. Другая жительница Череповца Степанида Голубева, у которой было четверо детей, приняла к себе домой эвакуированную женщину с двумя детьми169. У другой черепов- чанки было двое детей, но она приняла к себе в дом двух женщин, одна из которых была беременной, а у другой уже было двое де- тей170. Совсем молодая блокадница со своей матерью и сестрами была эвакуирована в Череповец. Мать умерла после приезда, и девочки остались одни, в Череповце им повстречалась незна- комая взрослая женщина с детьми, которая приютила их у себя. Спустя годы в своих воспоминаниях блокадница выразила слова благодарности: «Если бы нам в Череповце не встретилась Анна Михайловна Ильичева, я не знаю, как бы сложилась моя дальней- шая жизнь. Эта женщина на санках перевезла нас к себе домой, и она же сама похоронила маму. Анна Михайловна всходила нас, обогрела, чем могла поддержала в эту трудную зиму. А ведь, кро- ме нас, у нее было трое своих детишек. Нет слов, чтобы передать Анне Михайловне благодарность за наши спасенные жизни»171. О подселении и хорошем отношении местных жителей пишет и Елена Скрябина - автор, в воспоминаниях которого картина жизни блокадника в Череповце представлена в негативном све- те. Вначале Скрябина повествует о заселении в характерном для нее стиле: «Наконец, появилась Гаврилова. Сообщила, что нашла какую-то комнату. Отправились по темным узким улицам окраи- ны. Хозяева этого жилища встретили нас угрюмо. Оказалось, что здесь больше всего боятся ленинградцев, потому что все они больные и голодные... Так и наши хозяева, у которых кладовая была полна продуктов, вряд ли пошли бы в чем-либо навстречу»172. Прожив несколько дней в этой квартире, Скрябина несколько из- менила отношение к хозяевам и высказывается о них уже иначе: «Наш суровый хозяин немного оттаял - приглашает по вечерам к 101
самовару. Конечно, можно рассчитывать только на кипяток, но и то славу Богу. Вдвойне теплее - от кипятка и сочувствия»’73. Впол- не вероятно, что некоторые люди действительно не доверяли не- знакомым переселенцам, что вполне естественно. Однако, даже несмотря на это, их приняли у себя в доме и стали оказывать не- большую помощь. Одна из бывших студенток вологодского училища РУ-3, в кото- ром готовили по рабочим специальностям (рулевые, мотористы, слесари и др.), так вспоминала о первой встрече с блокадниками: «Однажды зашел в класс завуч Хрусталев и сообщил: “В Волог- ду прибыл очередной поезд с эвакуированными из Ленинграда”. Прибыла большая группа ребят, которых управление профтех- образования распределит по училищам для дальнейшей учебы. У нас в училище ребят тепло встретили, разместили в обще- житии, накормили, одели в форму. Время лечит. Потихоньку их сердца оттаяли от всего пережитого, утраты родных»174. Далее в воспоминаниях Нестерова пишет, что к блокадникам в учебном заведении не было никакого отчуждения: представительница эвакуированного театра организовывала самодеятельность, а ленинградцы участвовали в мероприятиях, играли на музыкаль- ных инструментах и пели песни176. Жители Ленинграда с добротой относились к вологжанам, которые помогали местным властям встречать их на вокзале: «Помню, один ленинградец настоятель- но просил мою фотокарточку, обещал нарисовать портрет, а я отказалась, не было времени. Мария Алексеевна дала ему свое фото. Действительно, он нарисовал ее портрет с благодарствен- ной надписью»176. Взаимоотношения между блокадниками и населением Во- логодской области не всегда складывались хорошо. Население, приезжающее в регион и местные жители по национальному со- ставу были относительно однородными - по этой причине серьез- ных межнациональных разногласий не было. Непонимание и кон- фликты иногда возникали на бытовом уровне из-за материальных благ, в которых ощущался острый дефицит. Татьяна Старостина, не принимающая поведения большинства в условиях войны, дала однозначную эмоционально окрашенную оценку жителям Волог- ды: «Население воровливое, недоброжелательное к “засранцам”, сиречь ленинградцам, но все, кто имеет отношение к эвакопун- кту, живут за счет эвакуированных ленинградцев - едят сами, воруют государственное - вещи берут, деньги, хлеб вымогают под предлогом всяческих услуг (принести воды, дров, затопить 102
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области печь - ленинградцы либо не умеют, либо не в состоянии двигать- ся)»177. Всех жителей, имеющих отношение к эвакопункту, без исключения Старостина охарактеризовала как воров и приспо- собленцев. В ее характеристике есть определенная доля исти- ны - действительно воровство было распространенным явлени- ем в то время, в условиях тотального дефицита. На заседаниях горисполкомов рассматривались случаи, когда некоторые люди в силу специфики своей работы в сфере общественного пита- ния имели доступ к продуктам и совершали кражи, питались за счет клиентов столовых и буфетов178, воровали продовольствен- ные карточки179. Начальник 1-го госпиталя для эвакуированных в Вологде Лидия Соломонова выявила, что ее сотрудники воруют у пациентов кольца и другие ценности180. После наблюдения и обысков воров удалось обнаружить. В госпитале провели показа- тельный судебный процесс, на котором двух медсестер пригово- рили к одному году лишения свободы. Случаи воровства, как пи- шет Соломонова, прекратились181. Оправдывать подобные факты даже в условиях военного дефицита и голода сложно. Сами эва- куированные граждане находились в тяжелом положении. Татья- на Старостина в другом месте своего дневника пишет, что «всю- ду приходилось почти красть»182, однако негативно воспринимает и не может понять «приспособленчество» и воровство местного населения. Таким образом, во время войны взаимоотношения между местным населением и ленинградцами складывались не- однозначно. Иногда возникали конфликты на бытовом уровне, но, с другой стороны, многие жители региона проявили гуманное отношение, сочувствие к блокадникам и, невзирая на собствен- ное положение, оказали помощь в обустройстве на новом месте. У людей, переживших блокаду и эвакуацию в сложных усло- виях, оказавшихся в чужом месте без уверенности в завтрашнем дне, а в некоторых случаях и потерявших близких людей, психо- логическое состояние было удрученным. Как уже было отмечено, в психике больных блокадников работники эвакопункта и врачи видели определенные отклонения. Люди, которые были относи- тельно здоровыми или выздоравливали в физическом отноше- нии, морально выглядели подавленными. По свидетельствам со- временников, эвакуированные были безразличны к тем вещам, которые не касались их непосредственно: «В больнице полно больных, большинство которых интеллигентные люди - инжене- ры, педагоги, студенты, а междутем никого из них не интересует, что происходит на фронтах. Может быть, постоянные думы о сво- 103
ей судьбе или голодное отупение приводит к потере интереса ко всему, происходящему за порогом больницы»183. Сосредоточенность на себе и собственных проблемах, мо- ральная подавленность были настолько велики, что некоторые редко и без особого беспокойства вспоминали о своих родствен- никах: «Насколько нам было все безразлично, свидетельствует хотя бы тот факт, что папе только 12 февраля послала телеграм- му, а открытку еще позже»184. В другом месте: «...где-то живет папа, идет война, но мы живем в пределах комнаты, столовой и говорим только об отъезде. О папе мы говорим, о Саше тоже, но трогают они нас очень мало, как будто души нет, и мы чувствуем только себя. Страдать за далеко оставленных не хватает сил»186. Такое отношение следует рассматривать как частный случай - другая жительница Ленинграда во время эвакуации была раз- лучена с собственным сыном, которого оставили в госпитале, и всеми силами пыталась его отыскать, не взирая на собственные проблемы186. Елену Скрябину как чувствительного интеллигентного челове- ка удручала обстановка неприветливого Череповца, жизненные проблемы, равнодушие людей, хотя на самом деле некоторые люди, по ее же свидетельству, оказывали помощь. Скрябина пе- режила шесть месяцев блокады, но так и не смогла привыкнуть к невзгодам военной жизни: «Вдвоем с маленьким Юриком мы за- теряны в чужом городе. Не дают покоя постоянные думы о судьбе Димы (сына, оставленного в госпитале. - Ф. К.) и заботы о боль- ных старушках. А ко всему этому издевательское, бездушное от- ношение людей, в руках которых сегодня наша судьба»187. Для Татьяны Старостиной радостью в этой тяжелой повседневности стала встреча с человеком из прошлой, относительно благопо- лучной жизни - знакомым из института: «Здесь размякнет любое сердце. Чему я рада - встрече, взволнованности своей и чужой или этому кусочку хлеба моего нового друга, его братски предло- женным 300 рублям? Я счастлива всем этим вместе. Это встряска моральная»188. Люди, эвакуированные из Ленинграда в Вологодскую область, находились в неопределенном положении. С одной стороны, они переехали и тем самым избежали опасности быть убитыми или захваченными в плен противником, опасности умереть от голо- да или болезни в блокадном городе. С другой стороны, условия жизни в Вологодской области не были комфортными из-за пло- хого материального обеспечения, антисанитарии, отсутствия 104
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области собственного жилья. По понятным причинам до снятия блокады реэвакуироваться большинство не хотело и не могло. Исходя из этого, некоторые блокадники пишут, что они не хотели оставать- ся в регионе и желали при первой же возможности уехать в тыл. У людей возникло представление, что в другом месте жизнь ком- фортнее. Татьяна Старостина жила в Вологде и часто просила у местных властей разрешения на выезд, но при этом сама вы- сказывала сомнения в дневнике о том, что в тылу ее жизнь будет лучше’89. В феврале 1942 г. в Вологде появился предприимчивый человек по фамилии Гуревич, к которому Старостина не испыты- вала доверия. Гуревич организовал набор врачей, научных работ- ников и других представителей интеллигенции, включая Старо- стину, которые благополучно выехали из Вологды’90. Несмотря на скепсис по поводу перспективы жизни в тылу, Старостина была очень рада отъезду из Вологды: «7 марта. День отъезда с Льно- строя (район Вологды. - Ф. К.) и день погрузки. Этот день пом- нится как никакой другой. Иные дни жизни на Льнострое слились в единый поток ощущений и все...»’9’. Старостина была эвакуиро- вана на Урал. Люди, которые не хотели уезжать и рассчитывали остаться в области на длительный срок, нуждались в трудоустройстве. Вес- ной 1942 г., по данным Переселенческого отдела, в Вологодской области проживали 72 167 трудоспособных граждан, из которых было трудоустроено 80,5 %’92. Согласно справке о работе с эва- куированными гражданами, составленной сотрудниками Пере- селенческого отдела, на 10 декабря 1942 г. численность всех эвакуированных граждан в Вологде составляла 4429 чел., в Че- реповце - 4035. Трудоспособными из них являлись 67,2 и 42,9 % соответственно. К концу 1942 г. в Череповце работало 76,5 % всех трудоспособных, в Вологде - 30,7 %. К лету 1943 г., когда эвакуация уже была завершена, 80 % трудоспособных эвакуиро- ванных граждан получили работу’93. По данным Переселенческо- го отдела, к неработающим трудоспособным гражданам в пер- вую очередь относились матери с маленькими детьми. Для этих людей по закону были предусмотрены выплаты пособий’94. Из-за малочисленности эвакуированных граждан, оставших- ся жить в Вологодской области, проблема трудоустройства была не такой серьезной. Кроме того, блокадники в городах Воло- годской области, как правило, оставались поодиночке, без при- вязки к определенным предприятиям, организациям. По роду занятий среди эвакуированных специалистов значительное чис- ло составляли учителя, бухгалтеры, счетоводы, портные, плот- 105
ники’95. По данным Переселенческого отдела, весной 1942 г. эвакуированные граждане в области были трудоустроены в сле- дующих сферах: сельское хозяйство (колхозы, совхозы, МТС) - 70,7 %; промышленные предприятия и артели - 11,6 %; ж.-д. транспорт - 1 %; прочие предприятия и учреждения - 16,9 %196. К1943 г. соотношение не изменилось197. В Череповце, по сведениям горисполкома, значительное число эвакуированных женщин работало на швейной фабрике и фабри- ке обуви, многие при этом являлись стахановками198. В областной столице, по сведениям Переселенческого отдела, блокадники устраивались на железную дорогу - в частности, для строитель- ства вторых железнодорожных путей, в сферу промышленности, промкооперации и общественного питания199. Многие эвакуиро- ванные жители были задействованы в лесной и деревообрабаты- вающей промышленности - работали в трестах «Череповецлес» и «Вологдалес», на сокольских бумажных фабриках200. По сведени- ям В.Б. Конасова, значительную помощь области оказали ленин- градские врачи, отличающиеся высоким профессионализмом201. Некоторые ленинградцы вспоминают о своей трудовой деятель- ности на вологодской земле. Л.А. Железнякова, эвакуированная из Ленинграда в Вологду в марте 1942 г., устроилась на работу на Вологодский паровозовагоноремонтный завод. Она работала на станке по 12 часов в дневную и ночную смены - изготавлива- ла детали снарядов для «катюш». После окончания войны оста- лась работать в области202. О.А. Черепанова была эвакуирована с родителями и другими детьми из Ленинграда. Отец остался в Вологде и был размещен в госпитале, Ольга с матерью уехали в Горький, позднее вернулись под Вологду в поселок Молочное. Отец, пролежав восемь месяцев в госпитале, устроился препода- вателем в сельскохозяйственный институт - им выделили комна- ту, в которую удалось въехать только после ремонта203. По данным Г.А. Акиньхова, многие профессора из Ленинграда были задей- ствованы как специалисты по животноводству204. * В сфере культуры работали лишь некоторые из жителей Ленинграда. В Вологодском областном драматическом теа- тре играли артисты, эвакуированные из фронтовых районов205. В 1944 г. была создана Вологодская областная филармония, первым директором которой, по сведениям В.Б. Конасова, стал ленинградец О.М. Раскин206. Основу творческого коллектива со- ставляли артисты, эвакуированные из блокадного города. По сведениям Н. Раевского, Роберт Оганесян, эвакуированный из 106
Ф. В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области Ленинграда в младенчестве, впоследствии стал работником фи- лармонии, профессором кафедры музыкальных инструментов ВГПУ, играл на рояле207. Балетный кружок Вологодского Дома пи- онеров вела преподаватель Ленинградского хореографического училища М. Ф. Роппейто-Дубяго208. Из-за отсутствия рабочих мест некоторые «блокадники» уезжа- ли в другие районы и соседние области, молодежь отправляли на учебу. По данным Переселенческого отдела, в 1943 г. эвакуиро- ванные семьи уехали из Вологды в Карело-Финскую ССР и Мур- манскую область, чтобы участвовать в работах оборонного ха- рактера209. Даже после окончания массовой эвакуации в Вологде и семи районах Вологодской области значительным было число нетрудоустроенного эвакуированного населения. В ряде городов люди вынуждены были работать не по своей специальности210. За время эвакуации, несмотря на ее преимущественно тран- зитный характер, на территории Вологодской области некоторое время жили и работали известные и ставшие впоследствии из- вестными ленинградцы. В январе 1942 г. в Вологду из блокадного Ленинграда была эвакуирована часть семьи Стругацких: Натан Залманович и его сын - будущий писатель-фантаст Аркадий Натанович. Мать и дру- гой сын Борис остались в блокадном городе. Натан Залманович умер от истощения в Вологде 7 февраля 1942 г. в возрасте 50 лет и был похоронен в братской могиле, о чем сохранилась запись в архиве загса. До эвакуации Натан Залманович работал глав- ным библиотекарем Государственной публичной библиотеки2”. По неподтвержденным данным, Аркадию Стругацкому оказали врачебную помощь в госпитале и отправили в Чкаловскую (ныне Оренбургская) область212. В феврале 1942 г. в Устюжну из блокадного Ленинграда вместе со своей семьей была эвакуирована Елена Васильевна Образцо- ва. В будущем она стала известной оперной певицей, удосто- ившейся звания народной артистки СССР, являлась солисткой Государственного академического Большого театра и зарубеж- ных всемирно известных оперных театров. К моменту эвакуации Образцовой не исполнилось и трех лет. Ее семья, как и многие другие, жила в эвакуации в очень тяжелых условиях, продукты приходилось воровать, о чем позднее неоднократно вспоминала и сама Елена Васильевна213. В послевоенный период Образцова приезжала в Вологодскую область с гастролями214. 107
В это же время из Ленинграда вместе с матерью по Дороге жизни был вывезен в Вологодскую область Юрий Сенкевич. Бу- дущему известному ученому, путешественнику и ведущему теле- передачи «Клуб путешественников» в то время было около 5 лет. Позднее о факте эвакуации в Вологодскую область вспоминал и сам Юрий Александрович. Его воспоминания о военном периоде отрывочны и туманны, но Сенкевич отмечает, что на Вологодчине они с другими родственниками прожили недолго и вскоре с мате- рью переехали в Кировскую область215. 21 апреля 1942 г. в Череповец с матерью был эвакуирован Иосиф Бродский, которому на тот момент не было и двух лет. В эвакуации Бродские прожили около года216. Несмотря на очень малый возраст, у будущего поэта сохранились некоторые впечат- ления о жизни в Череповце, которые позднее были отражены им в воспоминаниях. Бродские жили в отдельной квартире на ули- це Ленина. В архивах сохранились две фотографии маленького Иосифа Бродского во время его пребывания в Череповце. Мать знала немецкий язык и устроилась на работу в лагерь для воен- нопленных, иногда брала сына с собой на работу: «Мы садились с мамой в переполненную лодку, и какой-то старик в плаще греб. Вода была вровень с бортами, народу было очень много. Помню, в первый раз я даже спросил: “Мама, а скоро мы будем тонуть?”»217 Некоторые биографы Бродского считают верной версию о кре- щении будущего поэта в церкви под Череповцом218. По сведениям искусствоведа и заслуженного работника куль- туры РФ В.В. Воропанова, в 1944-1946 гг. в Вологде жил и препо- давал в сельскохозяйственном институте ленинградский ученый и коллекционер Г.А. Кук. Ранее Кук и его жена были эвакуированы из блокадного города в Челябинскую область, но к 1944 г. пере- ехали в Вологду, где Кук закончил и в 1946 г. в Москве успешно защитил докторскую диссертацию на тему «Технические основы пастеризации». У семьи Куков из их коллекции картин в Вологод- скую областную картинную галерею удалось приобрести 20 гра- фических работ - эти работы приезжают смотреть не только рос- сийские, но и зарубежные искусствоведы219. Процесс реэвакуации населения в Ленинград начался после полного снятия блокады в 1944 г. По данным табл. 3, возвра- щение населения в Ленинград происходило поэтапно в 1944- 1947 гг. Активная реэвакуация началась после окончания Великой Отечественной войны. 26 мая 1944 г. было издано постановление ГКО СССР, согласно которому подлежали возвращению рабочие 108
Ф.В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области на заводы Ленинграда220. С июля 1944 г. был организован процесс реэвакуации. В облисполкоме составлялся список выезжающих людей, в котором указывались личные данные каждого гражда- нина. После получения пропуска в отделении НКВД начиналась реэвакуация22’. С рабочими, возвращающимися в Ленинград, должен был ехать сопровождающий222. По составленным спискам ясно, что многие рабочие не только реэвакуировались, но и были мобилизованы из разных мест для работы на заводах Ленингра- да223. В1944 г. из области людей отправляли для работы на Киров- ский, Ижорский заводы, предприятия легкой промышленности224. Летом 1945 г. происходила реэвакуация на текстильные фабри- ки225, завод «Электроаппарат»226. Осенью 1945 г. началась реэва- куация сотрудников госпиталей для военнослужащих227, в это же время осуществлялась массовая реэвакуация из различных райо- нов области представителей разных учреждений и организаций228. В процессе реэвакуации людей должны были обеспечивать бес- платным транспортом и питанием229. Главной целью реэвакуации для государства являлся набор рабочей силы для предприятий Ленинграда. По этой причине одновременно происходил и про- цесс трудовой мобилизации населения. На 1.7.1947 в области остались 5717 чел., эвакуированных из Ленинграда. Память об историческом событии - эвакуации жителей бло- кадного Ленинграда в Вологодскую область, жива и сегодня. В 1992 г. была создана секция блокадников в Череповце230, в 1993 г. - в Вологде231. Руководители и активные участники чере- повецкой секции в разное время вели учет численности жителей блокадного Ленинграда, проживающих в городе (см. табл. 7). Таблица 7 Численность «блокадников», проживающих в Череповце в периоде 1998 по 2015 г. (по разным источникам) Год 1998 2003 (декабрь) 2008 (январь) 2013 (апрель) 2013 (ноябрь) 2015 Число блокадников, чел. 512 447 305 193 147 162 Источники: Сафоненко З.А. Мы плакали от радости // Блокада. Искры па- мяти / под ред. В.В. Судакова, В.Б. Конасова. Вологда: ВИРО, 2004. С. 318; Белобородова Р.В. Ленинградские блокадники в Череповце // Великая Оте- чественная война в современном осмыслении: Материалы региональной на- учно-практической конференции «Великая Отечественная война и современ- ность» / под ред. А.Е. Новикова. Череповец: ЧГУ, 2015. С. 99; ЧЦХД. Ф. 2387. Оп. 6. Д. 1.Л.5,15; Д.З.Л. 1-21. 109
В Вологде блокадников проживает меньше, чем в Череповце. В 1993 г. в городе числились 245, в 2004 г. - 163 чел.232 Общая ежегодная тенденция сокращения численности этих людей вполне объяснима. Представители секции к числу жите- лей блокадного Ленинграда, проживающих в Череповце, Вологде и области, относят не только мирных граждан, эвакуированных в военный период на территорию региона, но и всех лиц, пережив- ших блокаду Ленинграда, а также участвующих в обороне города и приехавших в область как в военный, так и в послевоенный пе- риод. Как свидетельствуют личные дела блокадников, многие из них в 1950-х - 1960-х гг. переехали в Вологодскую область для работы, учебы, по личным обстоятельствам. Способствовало увеличению миграционного потока в Череповец строительство металлургического комбината и других крупных предприятий, на которых появлялись новые рабочие места233. Некоторые люди ро- дились в Вологодской области, но до начала войны уехали в Ле- нинград на учебу и оказались в блокаде - позднее были эвакуи- рованы обратно234. Актив секций блокадников, состоящий в основном из «детей войны», ведет разнообразную деятельность в Вологде и Чере- повце235. В память о трагедии блокады в Вологде в 1988 г. был воздвигнут мемориал со скорбящей матерью и умирающим на ее руках ребенком236. Благодаря настойчивости и инициативе пред- ставителей секции блокадников Череповца на здании вокзала, где располагался эвакопункт, появилась мемориальная доска, внутри - информационные стенды237. В привокзальном сквере по- сле долгих переговоров был установлен памятник медсестре238. Во время Великой Отечественной войны для большинства блокадников Вологодская область стала транзитным регионом на пути в тыл - они получали необходимое питание, медицин- скую помощь и уезжали. К 1943 г. в области проживало около 37 тыс. ленинградцев, многие из них остались по личным об- стоятельствам, многие просто не могли продолжать путь по со- стоянию здоровья. Блокадники столкнулись со значительными материальными проблемами, они нуждались в лечении, жилье и трудоустройстве. Несмотря на все проблемы военного вре- мени, власти и местные жители старались помочь людям, бе- жавшим из блокадного плена. Многие из ленинградцев, пере- живших военные годы, позднее с благодарностью вспоминали оказанную помощь и гостеприимство вологжан, приютивших их у себя. Из-за географической близости к фронту в области прак- 110
Ф.В. Копылов Жители блокадного Ленинграда в Вологодской области тически не было организованной эвакуации учреждений науки и культуры, однако многие известные люди в годы войны жили в регионе. С 1944 г. ленинградцы начали постепенно возвращать- ся в родной город, а некоторые из них живут на Вологодчине до сих пор. 1 Народное хозяйство Вологодской области за годы советской власти: ста- тистический сборник / под ред. А.П. Теремова. Вологда, 1967. С. 13. 2 Российский статистический ежегодник. 2011/ Росстат. М., 2011. С. 81. 3 Тамже. С. 83. 4 Михеев В.И., Костин П.Г., Бахарев А.И. Череповец - блокадному Ленингра- ду. Череповец: Порт-Апрель, 2004. С. 17. 5 Череповецкий центр хранения документации (ЧЦХД). Ф. Р-7. Оп. 1. Д. 431. Л.161-163. 6 ЧЦХД. Ф. Р-7. Оп. 1. Д.431.Л. 161. 7 Конасов В.Б. Эвакуированные ленинградцы на Вологодской земле // Во- просы истории. 2007. № 1. С. 135. 8 В 1920-е гг. П.Е. Малков работал в Череповецкой почтово-телеграф- ной конторе, состоял в комсомольской организации и был активистом, с 1927 г. член ВКП(б), позднее инспектор городского отдела народного об- разования, с 1935 г. директор школы № 5 г. Череповца. В 1941 г. назначен начальником мобилизационного пункта, с июля того же года начальником эвакопункта. Зимой 1941 г. организовывал эвакопункт в Заборье (Ленин- градская обл.), после его бомбардировки фашистами и разрушения - в Ба- баево. Весной 1942 г. вернулся в Череповец и работал в городе до конца эвакуации, см.: Виноградов М. Нас бросала молодость// Коммунист. 1978. № 115. С. 2. 9 Михеев В.И., Костин П.Г., Бахарев А.И. Указ. соч. С. 17. 10 ЧЦХД. Ф. Р-7. Оп. 1.Д.489.Л.235. 11 Данилов П.П. Эвакуация населения и оборудования из Ленинграда в 1941- 1943 годах//Отечественная история. 2006. № 3. С. 58. 12 В это число включены не только жители блокадного Ленинграда, но и дру- гих регионов, откуда осуществлялась эвакуация, в первую очередь Карело- Финская ССР, Мурманская, Ленинградская области и др. 13 Государственный архив Вологодской области (ГАВО). Ф. Р-3105. Оп. 2. Д. 3. Л. 122. 14 ГАВО.Ф. Р-3105. Оп. 2. Д. 3. Л. 122. 15 Михеев В.И., Костин П.Г., Бахарев А.И. Указ. соч. С. 17. 16 ГАВО. Ф. Р-3105. Оп. 2. Д. 8. Л. 138. 17 Там же. Д. 3. Л. 132. (Доля в процентах подсчитана автором на основе дан- ных, указанных в документах). 18 ЧЦХД. Ф. Р-2387. Оп. 6. Д. 38. Л. 2; Акиньхов Г.А. Форпост. Вологда: Поли- граф-Книга, 2014. С. 72. 19 Цит. по: Акиньхов Г.А. Форпост. С. 81. 111
Побратимы 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 Абросимова Г.Г. Поклоняюсь памятнику // Блокада. Искры памяти / под ред. В.В. Судакова, В.Б. Конасова. Вологда: ВИРО, 2004. С. 25; Квашни- на А.И. Разве все об этом расскажешь // Блокада. Искры памяти. С. 101; ЧЦХД. Ф. Р-2387. Оп. 6. Д. 38. Л. 2. Подробнее см.: Петрова О. Повзрослели они до поры // Красный север. 2005. № 63. С. 7; Акиньхов Г.А. Форпост. С. 73, 76; Архив МБУК «Черепо- вецкое музейное объединение» (далее - архив МБУК «ЧерМО»). Ф. Р-24. Оп. 33. Д. 1; Малков П.Е. Воспоминания о работе молодежи и с молодежью с 1920 и до конца 70-х годов (1978 год). С. 17; и др. Население России в XX веке: Исторические очерки. В 3 т. Т. 2:1940-1959 / под ред. Ю.А. Полякова, В.Б. Жиромской и др. М., 2001. С. 65. Акиньхов Г.А. Форпост. С. 71-72. ЧЦХД. Ф. Р-1079. Оп. 1.Д.2.Л. 126. Акиньхов Г.А. Форпост. С. 85. Михельсон В.И., Ялыгин М.И. Воздушный мост. М.: Политиздат, 1982. С. 11. ЧЦХД. Ф. Р-7. Оп. 9. Д. 33. Л. 161. Там же. Ф. Р-2387. Оп. 6. Д. 13. Михельсон В. И., Ялыгин М. И. Указ. соч. С. 211. Аккуратов В. Ленинградская хроника ПС-84 // Вокруг света. 1979. № 5. С. 28. Аккуратов В. Указ. соч. С. 28. Михельсон В. И., Ялыгин М. И. Указ. соч. С. 211. ЧЦХД. Ф. Р-1079. Оп. 1.Д.2.Л.22; Д. З.Л. 13. Там же. Д. 2. Л. 46,48,50, 77, 79; ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. Д. 1187. Л. 27. Там же. Ф. Р-3105. Оп. 2. Д. 3. Л. 157; Ф. Р-366. Оп. 1. Д. 1187. Л. 27; Д. 1188. Л.147. Архив МБУК «ЧерМО». Ф. Р-24. Оп. 33. Д. 1. Малков П.Е. Воспоминания о работе молодежи и с молодежью с 1920 и до конца 70-х годов (1978 год). С. 14. ЧЦХД.Ф. Р-7. Оп. 1.Д. 431. Л. 162; Ф. Р-1079. Оп. 1.Д. 2. Л. 23, 66. Там же. Ф. Р-1079. Оп. 1. Д. 2. Л. 20. ГАВО. Ф. Р-3105. Оп. 2. Д. 3. Л. 3