#

% ^ИСТОРИГ—

ЗНАМЕНИТЫХЪ

КУРТИЗАНОКЪ
С О ЧИ Н Е H I E

^ е н р и х а fiona.,
Пѳрѳводъ съ Французскаго, дополIнѳнвы и прим ѣчаніям и переводчика
■ н ш н н н ш м вн н н яш ш вш ш п ^

Н А С Т Ь В Т О РА Я .

ш о о т к г
ТиаограФІя Ф. Іогансонъ, на Новой Басиаиной, д. Соколовой,

/

Н М П Е Р I я.
Б ы ло оди нн адцать часовъ в е ч е р а; Н мперія брала ванну
п ер ед ъ тѣ м ъ к а к ъ лечь в ъ п о ст ел ь.
То бы ла столько же б о га та я , сколько прелестная курти­
за н к а Х> в ѣ к а . П рекрасн ая по природѣ, она обогатилась
р а з зо р я я сам ы х ъ з н а т н ы х ъ итальянскихъ, Французскихъ
и ге р м ан ск н х ъ в е л ь м о ж ъ .
В ъ это врем я она бы ла в ъ К онстан сѣ , ймнераторскомъ
городѣ , гдѣ долж енъ бы лъ собраться со&оръ но н азн ач еііію Лю довика X II, короля Ф ранціи и М акбймиліана Î
Г ерм анекаго и м п ер ато р а, чтобъ свер гн у ть съ п аискаго
п р есто л а елиш ком ъ ждлчнаго Ю лія II .
Но нопнтни, что Н и и ерія не зани м алась политическими.воп р о сам и . Она я в и л а с ь в ъ Е он сган съ потом у, что онъ
б ы л ъ н ан ол н ен ъ карди н алам и , архиеп ископ ам и и п рела­
т а м и , которы е, беря прнщфръ съ п а п ы , но л ь з ов а л и сь _ н ас іа ж д е н ія м и лю бви и роскош и, к а к ъ и м ъ ~ х о Ш о с ь Г " ’
В ъ то тъ в е ч е р ъ , когда н ач и н ается й Ш ^ р а з й Щ ','И м п е р ія , будучи н ѣ скол ько больной, велЬла зап ер еть свою
двер ь для в с ѣ х ъ ію с ѣ ти т ел е й . У Имнеріп были разстроены
н е р в ы в ъ это тъ в е ч е р ъ , и за десять ты сяч ь экю она не
п о д ар и л а бы и т ѣ н и улы бки влю бленному. Лежа в ъ своей
м рам орной в а н н ѣ , съ недвиж ны м ъ взгл ядо м ъ , блистаю щ ая
нагою красотой , она по врем ен ам ъ взд ы х ал а.

И забелла, Ф рансуаза и К атари н а, — ея прислуж н иц ы ,
стояли в ъ н ѣ скол ьк и хъ ш а га х ъ , безм олвны я и неподвиж­
н ы й. Потому безм олвны я, что зн али он ѣ, когда и х ъ гос­
пожа бы ла в ъ дурномъ располож еніи д у х а , п р о ти въ ко­
тораго были безсильны зн ам ен и тѣй ш іе м едики, — самое
благоразумное было м олчать. Однажды, в ъ подобномъ
случаѣ , она к а к ъ бѣш еная кош ка р а сте р за л а щ ек у одной
изъ служ анокъ за то , что та ч и хн ул а. Ей не н р ави л о сь,
если ч и х аю тъ , когда она гр е зи тъ .
Между нам и, она бы ла зла столько ж е, н а сколько
была богата и п релестна. Не по природѣ з л а , а потому,
что ее испортилъ с в ѣ т ъ . Она его ти р а н и л а .
— А -а-х ъ ! воскли кн ула о н а.— К а к ъ я скучаю !
Госпожа говорила; она ж аловал ась, и три с тат у и осмѣлились ож и ви ться. Б ол ѣ е см ѣлая, И забелла, прибли зи лась
п ер вая и ри скн ул а с к а за т ь .
— Вы скучаете? Не угодно ли в ам ъ р а зс ѣ я т ь с я ?
И м перія п окач ала сомнительно головой.
—• П опробуй! с к аза л а она.
— Я зн аю , продолж ала И забелла, ^ р о ^ щ п ѣ сш о ; я
й огу в ам ъ сп ѣ ть.
*
— Пой!
И забелла н ачала:
Звѣ рей в с ѣ х ъ оп асн ы хъ—
Медвѣдей и л ьвовъ
И зъ м ѣ стъ си х ъ п рек расн ы хъ
Мы вы гн али во н ъ .
Съ такой быстротою
П астухъ что спѣш ипіь?
'
Судьбою с а м о ю ....
— Довольно! грубо перебила И мперія. — Твоя иѣсня
стар а.

—а —
Изабелла отошла. Приблизилась Катарина.
— Конюшій граФа Даммартена, сказала о и а ,— разсказалъ мнѣ рецептъ, чтобъ сдѣлаться хорошей куртизанкой.
Я могу его с к а за т ь ....
— Говори.
— В озм и т е: три Фунта безстыдства, самаго утонченнаго, которое растетъ на .скалѣ, называемой мѣднымъ
лбомъ; два Фунта лицемѣрія; Фунтъ, притворства; три
Фунта лести, два Ф ун та....
— Довольно! перебила И мперія,— твой редептъ глупъ.
іѵілиияіа ди п оч ди в п а с г л ,

чти д Х>реТ0 НКЗ. В ъ НаіШЗЙ

оторонѣ много танцую тъ. Я могу для вашего развлеченія
протанцовать branle g a i.
— Танцуй.
Бретонка, подражая своему національному инструменту,
начала играть на губахъ и за п л я с а л а .... Но столь же
несчастливая какъ пѣвица и разскащ ица, она должна была
остановиться, когда ей было сказано.
— Довольно!... Твой branle g a i печаленъ.
Всѣ три прислужницы снова стали статуями.
— Отыщите мнѣ книгу, приказала Имперія,
— Какую, госпожа?
— Сто балладъ или Дам скаго К аей лера. . . . Н ѣ т ъ !...
Я предпочитаю Б ер т у съ большими ногами или скорѣе
Часовню невинности. Ахъ! да принесите мнѣ первое, что
попадется вамъ подъ руку. Право, несносно имѣть такихъ
глупцовъ своими служительницами! Я всѣхъ васъ прогоню.
Слышите.
Бѣдныя служанки бросились вонъ изъ ванной комнаты
и вскорѣ вернулись, неся каждая по совершенно довой
книгѣ, украшенной почти на каждой страницѣ
пажемъ.
■..

И мперія взяла случайно одинъ изъ трехъ волюмовъ.
То бы ла Б ер т а съ большими ногам и, одна и зъ самыхъ
л р ія тн ы х ъ сказокъ.
Она прочла двѣ строчки и бросила книгу.
— Я все таки скучаю! вскричала она. — Выньте меня
изъ в а н н ы !...
Проговоривъ эти слова, она встала совершенно прямо.
Въ то же время какой то крикъ раздался съ порога
залы , дверь которой была оставлена служанками отпертою.
Іѵто это крикнулъ? Вы это сейчасъ узнаете.
Въ свитѣ Бордосскаго архіепископа, явивш агося въ
Констансъ по обязанности, былъ молодой человѣкъ, по
имени Филишіъ де Мала, самый прелестный и самый
любезный мущина и самый недостойный свящ енникъ.
Вы можете прочесть объ этомъ у Тасса въ его Освобож дет ом ъ Іерусали м ѣ .
Но Филиппъ былъ еще цѣлом удренъ.... Онъ еще не,
вкуш алъ поцѣлуевъ, но онъ желалъ вкусить этой сладо­
сти. И особенно онъ желалъ вкусить ее отъ Имперін,
«самой знаменитой,, самой любезной, самой восхититель­
ной куртизанки во вселенной.» Т акъ, по крайней мѣрѣ
говорили въ то время.
;
А онъ не сомнѣвался ни въ чемъ. Ему еще не было
семнадцати л ѣ т ъ ,— ему было простительно. Такъ какъ она
была самой прелестной, то она и должна была научить
его лю бить.
Такимъ образомъ, въ тотъ же вечеръ, въ тотъ же
часъ, когда ймперія тосковала въ своей ваннѣ, Филиппъ
Мала направлялся къ жилищу куртизанки.
Ещ е утромъ онъ освѣдомился о жилищѣ куртизанки
у метръ д ’отеля монсеньора.

— Она должна жить въ самой лучшей улицѣ города?
— Parbleu! Конечно, Имперія живетъ на лучшей улицѣ города и въ лучіпемъ домѣ!... для ймперіи не можетъ
быть ничего лучшаго.
— Вы хаживали къ ней, Доминикъ?
— Десять разъ. Монсеньоръ часто посылаетъ ей рыбы
и дичи.
— Это далеко?
— Нѣтъ. Напротивъ озера, около Францисканскаго мо­
настыря. Да какъ же я не ходилъ къ ней! Не я ли научилъ ея повара, какъ приготовлять goen gel psch! Вы
ихъ кушали мосье?
— Да! да! великолѣпны! А какъ называется улица?
— Какая улица!
— Гдѣ живетъ она,— т. е. Имперія?...
— М ескиршъ.... Да зачѣмъ вы меня объ этомъ спра­
шиваете. Ужь не пришла ли вамъ м ы сль.... х о !... х о !...
х о !... Вѣрьте мнѣ, выкиньте ее изъ головы. Скорѣе^вы
стащите луну съ неба, чѣмъ покорите еердце ймперіи.
Она не изъ тѣхъ женщинъ, которыя занимаются любов­
ными нѣжностями. Чтобъ обольстить ее нужны бридльянты,
золото, нужно богатство. И о,на такъ знаетъ толкъ в ъ
драгоцѣнностяхъ, что не разъ отказывалась отъ двадцати
брилльянтовъ только потому, что на одномъ изъ нихъ
было пятно. Имперіи, мосье Филиппъ, созданы не для
молодыхъ, а для старыхъ дураковъ.
— Къ чему это длинное разсуждейе? съ оттѣнкомъ
нетерпѣнія возразилъ Филиппъ. — Почему ты думаешь,
что я хочу ухаживать за Имперіей? Я спраіпивалъ тебя,
гдѣ она живетъ изъ простаго любопытства.... Ты сказалъ
мнѣ, ну и возвращайся къ своимъ доеѣ g e l -fisch и
прощай!

То была ложь, которую произнесъ Филиппъ Мала,
ложь— усиленная гнѣвомъ. Но разъ сотворивъ грѣ хъ, на
полдороги не останавливаются. Ночью, когда полагали,
что онъ спитъ въ своей комнатѣ, клеркъ выскочивъ
изъ окна отеля своего господина, остановился въ улицѣ
Мескиршъ, передъ домомъ Имперіи.
Прежде всего этотъ домъ представился ему не тѣмъ,
чѣмъ онъ его воображалъ. По его мнѣнію домъ Имперіи дол­
женъ былъ всю ночь, съ верху до низу, сіять огнями,
в ъ немъ должны были раздаваться звуки музыки и пѣнія.
Но, какъ жилище честнаго гражданина, домъ куртизанки
въ этотъ позднійчасъ покоился, въ тлубокомъ снѣ. Только
въ одномъ окнѣ свѣтился огонекъ.
— Это окно ея спальни! подумалъ клеркъ. — Она въ
постели. Тѣмъ лучше, — взойдемъ!
Однако онъ не могъ войти прямо. Передъ дверью отеля
ходилъ сторожъ съ аллебардой на плечѣ.
— Куда идете? сердито спросилъ солдатъ, направляя
свое оружіе противъ юноши.
— Къ Имперіи.
— Она сегодня не принимаетъ.
— Но я имѣю дѣло не до нея. Взгляните на меня:
развѣ я могу быть принять Имперіей? Я хочу, другъ,
говорить съ одной изъ ея с лужанокъ, моей двоюродной сестрой.
— А какъ зовутъ вашу сестру?
— Катариной.
Филиппъ отвѣтилъ не колеблясь, и его добрая звѣзда
подсказала ему имя, которымъ дѣйствительно называлась
одна изъ служанокъ куртиЗанки.
— Войдите! сказалъ солдатъ, отнимая свою алебарду.
Клеркъ бросился впередъ.
Въ концѣ. корридора была лѣстница, которая вела въ
первый этажъ, въ пріемныя комнаты, и во второй, въ

особенный комнаты Имперіи. Когда онъ отыскалъ эту
лѣстницу, когда онъ ступилъ на первую ступеньку, клеркъ
необычайно обрадовался. С вѣтъ, который онъ замѣтилъ
съ улицы , былъ во второмъ этаж ѣ. Ему слѣдовало взойти
туда. «Смѣлость, смѣлость и смѣлостьЬ) Эти с л о в а __
ключъ къ дверямъ любви.
Ванна, которую принимала Имперія, распространяла
свой ароматъ по веѣмъ комнатамъ отеля.
— Гм! воскликнулъ Ф илиппъ, впивая этотъ восхити­
тельны й зап ахъ . — Она ложится спать какъ Венера на
розахъ и ясминахъ.
Онъ прошелъ ступеней двадцать и достигъ первой пло­
щадки. Вдругъ іпумъ поспѣш ны хъ щаговъ раздался надъ
его головой. То шли три служанки изъ комнаты, въ ко­
торой Имперія брала ванн у, въ библіотеку. Изабелла несла
свѣтильникъ. К леркъ, прислонившись къ балювтрадѣ,
видѣлъ какъ три женщины прошли подобно урагану, и
поймалъ на лету слѣдующія Фразы:
— Сегодня она довольно жестка!
— Какъ терновникъ.
— Бойся уколовъ.
— О комъ онѣ говорятъ? по дума лъ Филиппъ. Могъ ли
онъ предположить, что онѣ сравниваю тъ Венеру съ терновникомъ?
Служанки снова вернулись, каждая съ книгой. Но послѣдн^я изъ нихъ, Изабелла, спѣша за своими товарка­
ми, позабыла запереть не только дверь передней, но даже
и дверь самой залы . Лучъ свѣ та, выходившій изъ этой
послѣдней, падалъ на лѣстницу. Руководимый какимъ-то
предчувствіемъ, Филиппъ пошелъ на этотъ свѣ тъ . Черезъ
двѣ секунды онъ былъ въ передней, гдѣ, опершись на
дверной косякъ, онъ глядѣлъ въ ванную . То было въ ту
самую минуту, когда Имперія, пославъ за Б ерт ой съ

большими ногами, вскричала, что она хочетъ спать и
встала изъ ванны, чтобъ отнести ее въ постель.
Легче понять, чѣмъ описать то, что почувствовалъ
клеркъ при видѣ этого тѣла, одареннаго всѣми совершен­
ствами. Представьте себѣ искателя золота, только что
пріѣхавшаго въ КалиФорнію, который съ перваго раза
нашелъ цѣлый кусокъ драгоцѣннаго м еталла... Н еправда
ли, онъ обезумѣетъ отъ радости? И въ этомъ безумствѣ,
не заботясь о завистникахъ, онъ забудетъ о благоразуміи. Тоже случилось и съ Фиіиппомъ Мала при видѣ
Имперіи, совершенно нагой. Онъ испустилъ крикъ величайшаго восторга. При этомъ крикѣ, испуганныя служанки
вмѣсто того, чтобъ поспѣгано затворить двери, совсѣмъ
растворили ихъ.
— Мущина! невольно воскликнули онѣ.
— Мущина! вскричала Ишіерія, снова погружаясь въ
воду. .
Клеркъ оставался неподвижнымъ и только проговорилъ:
— К акая жалость!
Имперія была по цриродѣ капризна, т. е. также спо­
собна сдѣлать доброе дѣло, какъ и злое, готова сказать
да также какъ и н ѣтъ, любить и ненавидѣть, броситься
на шею, чтобъ поцѣловать или задуш ить. Въ первыя двѣ
минуты, прошедшія за той секундой, когда она замѣтила
Филиппа, видъ клерка не произвелъ на нее ни малѣйшаго впечатлѣнія.
Не то чтобы она повиновалась чувству оскорбленной
стыдливости, — давно уже стыдливость и Имперія жили
какъ кошка съ собакой,— но она считала въ высшей сте­
пени неприличнымъ и, слѣдовательно, достойнымъ самаго
строгаго наказанія поступокъ мальчика, который, проникнувъ къ ней, даромъ наслаждался зрѣлищемъ, которое
немногимъ доставалось видѣть за самую" дорогую цѣну.

Однако она не сердилась. Львица не злится на червя.
— Кто ты? Какъ тебя зовутъ? шипяіцимъ голосомъ
сказала она.
Меня зовутъ Филиппъ Мала. Я секретарь монсеньора
архіепископа бордосскаго.
— А! И это монсеньоръ архіепископъ посылаетъ тебя
къ дамамъ по ночамъ, заставать ихъ въ ван н ѣ ?...
— О, нѣтъ! Я приш елъ сам ъ. Я любилъ васъ , еще
не зн ая, и хотѣлъ видѣть. Теперь я васъ видѣлъ луч­
ш е .... о! гораздо лучш е, чѣмъ я смѣлъ надѣяться, и еще
сильнѣе люблю васъ .
— П раво?... Такъ ты не жалѣеш ь о томъ, что ты
сд ѣ л ал ъ ?...
— Ж а л ѣ т ь !... О, я жалѣю только о томъ, что не пришелъ раньше! Вы такъ прекрасны , и я такъ счастливъ
близь васъ!
По мѣрѣ того, к акъ Филиппъ говорилъ лицо Имперіи
изъ суроваго и строгаго становилось все болѣе и болѣе
нѣж ны мъ; па ея губахъ прежде сж аты хъ, въ ея гл азах ъ ,
прежде смотрѣвш ихъ съ угрозой, теперь сіяла улыбка.
— А! сказала она таким ъ голосомъ, который согласо­
вался съ выраженіемъ ея физіономіи, разсматривая черту
за чертой прелестную голову к л ер к а .— А! господинъ Фплиппъ Мала, вы близь меня счастливы!
— К акъ въ раю.
— А вы ужь бывали въ немъ?
— Да, въ гр езах ъ , мечтая о васъ!
— Ну а еслибъ я разсердилась? Если для того, чтобъ
н аказать васъ за то, что вы выбрали такую етранную
м инуту, чтобъ представится мнѣ я приказала бы моимъ
страж амъ взять в а с ъ ! ... Я имѣю право. Входить къ дамамъ
ночью, подобно вору, запрещено закономъ. Тогда вы не
столько бы любили меня, не правда ли?

—

10

—

— Когда бы я умеръ, конечно, я переставь бы васъ
любить. Но пока бьется мое сердце, оно будетъ биться
только для васъ.
-т- У васъ есть на все отвѣтъ. Хоть вы еще очень
молоды, вы должно быть много учились, что такъ хоро­
шо говорите.
— Много учился? О, нѣтъ! Только сегодня вечеромъ я
въ первый разъ прочелъ самую лучшую книгу, которая
мозкетъ существовать на землѣ.
— Какую книгу?
— Ваши глаза.
— А что вы читаете въ нихъ? Что вы дерзкій и не­
скромный ребенокъ, котораго, если я не хочу велѣть
взять, такъ все таки прогоню !...
Ребенокъ сдѣлалъ отрицательный знакъ.
— О, нѣтъ! возразилъ онъ.— Я не читалъ этого.
— Что же?
— Что вы хотите узн ать, дѣйствительно ли въ такомъ
таденькомъ тѣлѣ можетъ существовать такой великій огонь,
и что ночь въ объятіяхъ клерка можете ьройти также
сладко и быстро, какъ въ объятіяхъ короля.
Пламенная краска покрыла щеки ІІмлеріи.
— На самомъ д ѣ л ѣ /ты демонъ, воскликнула она бросая
з>ъ лицо Филиппа нѣсколько капель ароматной воды.—
По пусть я буду проклята, а ты мнѣ нравишься, и то,
что сказали тебѣ мои глаза, подтвердить тебѣ мои гу б ы ....
Ступай!... Изабелла, уведи его, пока я выйду изъ ванны.
Вода холодна какъ ледъ. Ты будешь виновата въ томъ,
что завтра я буду каш лять.
Филиппъ послѣдовалъ за Изабеллой въ комнату смѣжную со спальней Нмперіи.

— 11 —
— Это все равно! прош ептала на ухо клерка служан­
ка прежде, чѣмъ возвратиться къ своимъ товаркамъ,
чтобъ присутствовать при ночномъ туалетѣ госпожи. ~
Все р авн о,— вы можете похвастаться, что у васъ больше
шансовъ,_ чѣмъ у другаго мущ ины. Я видѣла, какъ по
приказанію госпожи убивали подъ окнами людей, которые
не дѣлали и сотой доли того, что сдѣлали вы . Но не
бѣгите! У васъ есть ч в ан с тв о .... Только если у васъ
нѣтъ денегъ, берегите свою к о ж у !...
И она, смѣясь, убѣжала.
Филиппъ ждалъ около четверти часа, потомъ явилась
таже служанка; чтобъ отвести его къ госпожѣ.
Та лежала на великолѣпной постели пзъ дуба съ инструктаціям и изъ слоновой кости и золота, на которую
всходили по пяти ступенькам ъ, нокрытымъ мягчайшимъ
ковромъ. Какъ только Изабелла отвернулась, клеркъ скачкомъ очутился на пятой стѵиёни у самаго изголовья. Но
оттолкнувъ его руку, которая сжала ея руки, Имперія
сказала:
— Та, та, т а ! ... ІІоговоримъ сначала серьозно.
— Серьозно?... повторилъ Ф и л и п п ъ .— О! къ чему?...
— Потому что я этого хочу, потому что это необходимо.
ІІачнемъ. Вы мнѣ нравитесь, я сказала ужь и не от­
р е к а ю с ь .... Я была одна и с к у ч а л а .... вы пришли н
останетесь— хорошо! Но вы мой милый, конечно знаете,
что я живу любовью, какъ булочникъ своими хлѣбами.
Любовь— мой товаръ. У каждаго свое занятіе. Дѣло только
въ томъ, чтобъ умѣть пользоваться. II так ъ , вы по вашей
молодости и особенно по вашей проФессіи, занимаясь
которой не кую тъ денегъ, заплатите мнѣ ке такъ какъ
нринцъ, не так ъ какъ герцогъ, даже не такъ какъ граФЪ,
а к акъ б а р о н ъ .... ну что же вы мнѣ заплатите?

■if

—

12

—

Филиппъ наклонилъ голову. Вопроеъ, хотя и умѣстныйг
казался ему слишкомъ жестокимъ.
— Ну же? холодно спросила Имперія.
— У женя въ коіпелькѣ есть четыре серебряныхъ экю,
пробормоталъ онъ.
— Что вы сказали? сколько экю? .
— Четыре.
— О! о! четыре!... ха! ха! ха? Но, мой милый другъ,
я не продаю моихъ ночей дешевле ста золотыхъ экю,
т. е. пятисотъ экю серебрянныхъ.... У васъ только и
есть чтобъ заплатить за четыре поцѣлуя, только за че­
тыре маленькихъ поцѣлуя.... Ну, а, если вы предпочи­
таете я вамъ дамъ взамѣнъ четырехъ маленькихъ одинъ
большой.... Гдѣ ваши четыре экю!
Филиппъ вынулъ изъ кошелька четыре серебрянныхъ
монеты и подалъ ихъ Имперіи, которая спрятала ихъ подъ
подушки.
— Хорошо! сказала она. — Ну что вы хотите:^четыре
маленькихъ или одинъ большой?
Все болѣе и болѣе потрясенный сухимъ и рѣзкимъ
тономъ куртизанки, клеркъ потерялся совершенно. Съ
серддемъ, переполненнымъ слезами, какъ у ребенка, ко­
тораго бранятъ, когда онъ думалъ, что его приласкаютъ
онъ сидѣлъ съ опущенной головой.
— Нѵже! ну! продолжала нетерпѣливо Имперія.— Поспѣшимъ!... Поздно! я хочу спать. Одинъ большой или
четыре маленькихъ?
— Одинъ, но пусть онъ длится! вздохнулъ Филиппъ.
Имперія наклонилась къ нему. Еслибъ онъ не былъ
такъ неопытенъ, то по той страстности, съ какой губы
куртизанки прильнули къ его, онъ понялъ бы, что все
это — ш утка.... Но шутка, которую она имѣла мужество
продолжать.... Она оттолкнула его.

— 13 —
— Конецъ! сказала она, отвертываясь чтобъ скрыть
свое смуіценіе.— Прощайте г-нъ Филиппъ.
— П рощ айте?... О нѣтъ! нѣтъ! умоляю васъ! вскричалъ кл еркъ .— Если у меня нѣтъ денегъ, то есть кровь.
Хотите за одинъ поцѣлуй всю мою кровь?...
Онъ схватилъ стилетъ, который Имперія постоянно
имѣла нри себѣ. Она взглянула на него. О! онъ не шути л ъ . Онъ убилъ бы себя, еслибъ она приказала.
— Гм! сказала оиа, пожимая плечами. — Ты не осмѣлиш ься поранить себѣ даже п ал ьц а?...
— Вы п олагаете?... Онъ поднялъ кинжалъ и готовился
воткнуть.
— Ф и ли п п ъ!... ш ептала о н а.— Мой Ф илиппъ!... И выхвати въ у него кпнж алъ, бросила его на полъ.
И было время. Конецъ лезвея пробивъ рукавъ пора
нилъ руку клерка.
Тогда она сжала его в ъ своихъ объятіяхъ та к ъ , какъ
будто хотѣла его задуш ить, и осыпала поцѣлуями и гово­
рила:
— О! я люблю тебя, малютка! люблю! Какъ ты не
догадался, что я ш утила? Я провинилась передъ тобой?...
Я тебя опечалила?... Прости! Я люблю тебя! Я вся твоя
даромъ, слышишь ли: вся отъ ногь до головы !... Тебѣ
п л а т и т ь !... Я заплачу тебѣ за ту радость, которую я
испы ты ваю близь т е б я !... Херувимъ м ой !... Я люблю
т е б я !... А ты меня любишь? ск аж и ....
— О!...
— Скажи! скажи! скажи: «моя Ммперія, я лн^блю
т е б я !...»
— Моя Имперія, я л ю ....
— Госпожа! кардиналъ принцъ Рагузскій непремѣнно
хочетъ говорить съ в а м и ....

—u —
То не крикъ женщины, а ревъ тигрицы вы рвался изъ
груди Имперіи— при этихъ словахъ, произнесенныхъ Иза­
беллой за дверью спальни.
ч
— Изабелла! кликнула Имперія, послѣ нѣкотораго молчанія, во в р е м я котораго она сжимала руками свою голову,
какъ будто для того, чтобъ она не треснула.— Изабелла,
войди сю да!...
Служанка вошла дрожавшими шагами.
— Чортова дочь, ты зачѣмъ позволила войти карди­
налу, когда ты зн а л а ....
— Госпожа, это не моя вина! Никто не виноватъ въ
этомъ. Принцъ Рагузскій, вы сами знаете, не спокоенъ.
Ваша стража хотѣла преградить ему входъ. Онъ приказалъ своей обезоружить. Я даже удивилась, что вы не
изволили слышать шума на улицѣ. Вѣдняга Сентонъ получилъ ударъ шпагой въ л и ц о ....
— Подлецы!... они должны были скорѣе умереть, чѣмъ
уступить.
— Безъ сомнѣнія! Но ихъ только шесть, а у принца
двѣнадцать воиновъ. . — Хорошо! Завтра у меня будетъ двадцать четыре.
А! я и у себя дома больше не хо зяй к а!... Наконецъ,
чего же хочетъ кардиналъ? Развѣ въ полночь дѣлаютъ
визиты ?... Ступай, скажи е м у .... нѣтъ, я сама скажу
ем у!... Гдѣ онъ?
— Въ большой залѣ перваго этажа. Солдаты остались
у іѣстницы .
— Счастливы, что они не вошли вмѣстѣ съ своимъ
гоеподиномъ. Одѣнь меня, одѣнь скорѣе!... Филиппъ, лю­
бовь моя, не бойся ничего: онъ уйдетъ, хоть онъ
и принцъ Р агу зек ій .... Только согласись, онъ могущест-

— 15 —
в е н ъ .... я не могу дѣлать ему слишкомъ большое неудовольетвіе. Онъ хочетъ говорить со мной, ну и будетъ
говорить; но онъ уй детъ, я тебѣ обѣщ аю сь.... Обойми
меня, моя м и л о ч к а,... Ты ничего не потеряеш ь отъ ожиданія. Ты увидиш ь, какъ я приму этого кардинала, ко­
торый силою вры вается въ мой домъ. Ты увидиш ь!...
А хъ, Изабелла! какъ ты неловка! Ты не можешь застег­
нуть п л ать я.
— Это вы нѣсколько волнуетесь.
— Я волную сь, д уроч ка!... Если бъ ты была на моемъ м ѣстѣ, ты быть можетъ не волновалась бы. Позови
Ф рансуазу и К атарину.
— Слушаю.
— И скажи имъ, чтобъ зажгли огонь въ моей молен­
н о й !... Я б о л ь н а.... О д а !... я больна отъ я р о с т и ....
Мнѣ не слѣдуетъ сходить и безп окои ться.... Принцъ по­
дымется с а м ъ .... Дай мой чепчикъ, Ф илиппъ,— благодарю.
П оцелуй м е н я .... Я тебя лю блю !... Хочешь послуш атъ,
какъ я выпровожу господина кардинала? Нѣтъ? Ты пред­
почитаешь остаться здѣсь?
— Я пойду за вами въ адъ.
— Въ добрый часъ! Ты не трусли въ . Поцѣлуй меня.'
Ну, ты придешь. Скрывшись за моимъ креслом.ъ, ты бу­
дешь присутствовать при моемъ разговорѣ съ принцемъ.
А! Потому что онъ п рин ц ъ, такъ онъ и думаетъ, что
«мѣетъ йраво меня безпокоить?
— Моленная ваш а, судары ня, освѣщена.
— Хорош>.
нала?

Пойдемъ,

Ф илиппъ.

Ты

знаешь

— Да. Я часто впдалъ его у архіеіш екопа,
сподина. '
'•

карди­

моего го­

— 16 —
— В ъ таком ъ случаѣ и не подумай показы ваться
Онъ зо л ъ . Онъ вели тъ тебя уби ть, к а к ъ собаку, есл
стан етъ подозрѣвать т е б я — Я п олагаю , что тебѣ лучш
о статься здѣ сь.
— А я хочу лучш е идти съ вам и . Вѣдь онъ мен
не у ви д и тъ . И при томъ я хочу з н а т ь , что онъ вам
скаж етъ .
— О лю боп ы тн ы й !... Р еви ивец ъ! Ты еомнѣваошьсц'|
чтобъ я не плѣнилась нрелестными глазам и п ри н ц а..,
Этой бочкой, х а , х а, х а ! ...

П ринцъ, на самомъ дѣ л ѣ , блисталъ не деликатность!
чертъ и изящ еством ъ ч ер тъ . Но за то умъ кардинала 5ы&.
стольже тон окъ, какъ толсто было его тѣ ло. И тальянец/
по рож денію , подъ тяж кой наруж ностью нѣмца
соединялъ хитрость лисицы съ яростью кабана.

Оиъ взош елъ тяж елы м ъ ш агомъ в ъ моленную, ?я$г|
находилась й м п ер ія , гордая и надм енная, сидя на
колѣпномъ креолѣ чернаго дерева, нодъ которыіГ
^
тался кл ер к ъ ; онъ взош елъ съ недовольнымъ
я
потому что eÿy было затруднительно Ш і т щ иа в е р х ъ * .
— П рекрасная изъ ц р ек р асн ы к ъ , проговорилъ о н ъ г
вы теперь третируете и кардпналовъ какъ малеГ
аббатиковъ?
■

— М оисеньоръ, сказала И и яерія тѣм ъ аш т о ^ м іг г Ц
вы уже начинаете убивать моихъ страж н и ковъ,
|
няю щ ихъ свою обязанность, сопротивляю щ ихся,
t /1
п риказанію , вп ускать ко мнѣ ностороннихъ V
когда я сплю .
‘
■• “
*Т
— О! когда вы спите, моя м иленькая!
поръ вы стали ложиться въ двѣнадцать
какъ какая нибудь п р а ч к а ? ...

(>ь
ч а с ІН ^ /М
У&t

’

''i1
.

— 17 —
— С ъ ко торы хъ к о р ъ мнѣ не дозволено сп ать хоть бы
ь п о л д ен ь, если я н ѣ это н рави тся,, к а к ъ дѣвчонкѣ?
— Б а! ба! моя дорогая, не горяч и тесь! Я бы лъ нер а в ъ . Но п р ед став ьте еебѣ ,
что я долженъ завтра
громъ о тп р ави ться в ъ зам окъ Готенвиль, владѣтель
отораго, одинъ и зъ м оихъ д р у зей , очень боленъ. И
отъ , чтобъ бы ть соверш енно го то в ы х ъ къ р а зсв ѣ ту я
озн ам ѣ р и лся, я в и ть с я къ в ам ъ , чтобъ п оуж ин ать.
— Д у р н ая идея! У м еня печего ѣ с т ь .
— Я пош лю за и р о ви зіей въ городъ.
<— Б л аго дарю . Я не голодна.
*— Н у , т а к ъ мы в ы п ь ем ъ .
\— Я иьн> то л ь к о ; л ек ар ств о . Я больн а,
r t - О! больна съ таким и гл а зазш , которые блеедгагь
. А кар бу н кул ы ! И м п ерія, у меня в ъ кош ельсѣ
Й Ш . Вотъ они. С лы ш иш ь, к н к ъ они зв ен ятъ !
' терріи м ство только до утра для 'х о зя и н а и . птички
О чень благодарна! Е сли бъ у в а с ъ было сто т ы с я ч ъ ,
ге^хочу и х ъ . М узыка золота на нынѣш ню ю ночь мнѣ
j и ^ а в и т е я . У меня на :->ту ночь ссть нѣчто лучш ее.
* — ^Ба! что же такое?
і — .■Соиъ.... самый п релестны й с о н ъ , какой я только
д а (либо ви д ал а, и которы й вы ямѣлм грубость прер«с

п ол агаеш ь, что снова увидиш ь его,
.•> !
w V i, -Ь ■
л
..........; л1і:; .■
| ^ у | ѣ р е н а . , , . Онъ я е и я ж д е т ъ ! .,.

когда а

3

Ш
ÿ iy o ü
,

V

*

іъ

ф щ ъ , И м перія, о п у сти в ъ свою руку
.У м « | д ^ щ ы і ъ , н ѣ тъ благоразумна,
долголъ, д о ж & сд о гсь эти розовы е и а д ь » л р ,

# * W .4’f'W - .*
'■i

■■

У

'"
Ä)м 3
Z ■

:

—

'

18

—

F принца б « л ъ тонкій с л у х ъ .

— Ба! ба! вскри чалъ он ъ, приближ аясь на два ш а г а ....
Подъ вами ваш а левретка?
j
— Д а,

сказала к у р ти зан ка.

t

у

-г- К акъ вы ее зовете теперь? Ромоно? ,Эй! Po^ojfo
мой другъ, къ чему ты прячеш ься? Поди е ю д а ...?0 і
такж е люблю с к о т о в ъ ....
У;
Проговоря эти слова, принцъ съ силой ударилъ дао
гой подъ кресло.
Ф илиппъ и Имперія въ одно время вскрикнули: ;он
отъ гн ѣва, онъ отъ боли. Нога
прелата п о п а л а /ем
в ъ епину.
j
г — 0! о! насмѣшливо зам ѣти лъ принцъ. — Собака і
г о в о р и т ь !...
■
*
Ф илиппъ де Мала не могъ больше сдерж иваться, ш у с іа
бы убили его передъ его любовницей, но чтобъ н^смѣіи
л и с ь !... Онъ вы ш елъ и зъ своего убѣж ищ а.
^
^
и — А! воекликнулъ кардиналъ, вы раж ая у д и в л е р е .
Ромоно— молодо! м а д а р ік ъ . Й в з г л ін у в ъ на к л е р к а ,,
б а в и л ъ :— Да я его знаю! Это п исецъ архіепископ;
досскаго.
Ф илиппъ поклонился, й м п ер ія , блѣдная к акъ 1;ав<
вперила въ принца гнѣвны й взгл яд ъ , который s ß пр
в ел ъ на него никакого в п еч атл ѣ н ія.
— Хорошо! хорошо! теперь я понялъ. Вдшъ сонъ
прелестны й сонъ, прерванны й мною. Дѣйствійтельно, э
малю тка м и л ъ .... Отличное зеркало для покабницъ...>
я не ѳ васъ говорю, моя дорогая И мперіщ *.. я сн о /
вы приняли этого ребенка ради минутнаго р азсѣ ян і
что ж е !... для клерка неприлично отлучаться н о .ч ь Л Г ^
своего госп один а.... хоть бы для того, чтобъ' повожншиь*»

U

—

19

—

за дамой. Это соверш енно противно к ан он ам ъ . Но я прощ аю.
И ндульгенція достоятельство си л ьн ы х ъ . К ак ъ теб я зо в у т ъ ,
товаржщъ?
— Филиннъ де М ала, м он еен ьоръ.
— Такъ слуш ай ж е, Ф илиппъ М ала, потому что я
повторять не стан у: у меня двѣн аддать воиновъ у дверей
этого дома и двѣети золоты хъ экю в ъ этомъ к ар м ан ѣ ,—
тѣ самые, которы е, к а к ъ ты зн аеш ь, П м перія не х о т ѣ л а
отъ меня в з я т ь . В ы бирай: или по удару кинж аломъ отъ
каждаго моего вои н а, или это золото.
— О, монееньоръ! я не колеблясь беру з о л о т о ....
— И ты уйдеш ь отсюда и не в о зв р а т и ш ь с я ....,
— Прощайте и благодарю в а с ъ , м онсиньоръ.
К леркъ, сж авъ кош елекъ в ъ с.воихъ р у к а х ъ у б ѣ ж а іъ ,
не сказавъ ни слова, не в згл я н у в ъ даже на свою возлю б­
ленную .
Изъ блѣдной Имперія стала желтой.
■ П риацъ улы бнулся злоехидно.
— Этотъ м альч уган ъ , очень благоразум ен ъ, о ч е н ь !...
Онъ тотчасъ же п он ялъ , что та м ъ , гдѣ карди н алъ не м огъ
утолить своей жажды, клерку нечего и дум ать объ это м ъ .
И та к ъ , Ммігерія—
— И та к ъ , монееньоръ, сквозь зубы сказал а И м перія,—
вы удалитесь, или такж е вѣрно, что есть Б о гъ , хоть в ы
кардиналъ— если вы еще одну м инуту останетесь зд ѣ сь
я виущ у вам ъ в ъ животъ во тъ это.
{‘ й куртизанка показала кардиналу сти л етъ .
i 'К ар д и н ал ъ см отрѣлъ, то на к и н ж ал у, то на ж ен щ и н у .
^
Н е , должно вы зы в ать безумца дѣлать безум ства!
^ а з а і ъ онъ ласково. До сви д ан ья, моя милая! По в о звращ евш и зъ Готенвиля я явллось поцѣловать ваш и р у ч * ж !,..~ О н ъ -поклонился e t и вы ш елъ.
'» і ч.
2*

— 20 —
— П усть тысяча ты сяч ь лихорадокъ сож гутъ и и зср ш атъ твой м о згъ , п р о к л я т ы й !... ры чала И м перія, к ак ъ
разсви рѣ и ѣ вш ая ти гр и ц а.— Ф илиппъ! моя л ю б о в ь !... мой
Ф и л и п п ъ !... гдѣ ты ? А! м аленькій негодяй, онъ поберегъ
себ я
о! я заставлю его растерзать на ч ас т и — сварить
ж кваго в ъ котл ѣ , в ъ маслѣ и рйстонленномъ оловѣ, за
то что ты та к ъ спасся. О! о! и онъ же говори лъ, что
го то вь умереть за меня, онъ продалъ меня за двѣсти
э к ю ....
— В н п е р ія !... милая м о я !...
К уртязанка вскочила. Этотъ голосъ слы ш авш ейся и зъ
подъ ея кресла, этотъ голосъ
не обм аны валась ли о н а? ...
Это бы£Ъ голосъ Ф илиппа. Д рож ащ ая, но дрож ащ ая о т ъ
радости и боязни, она н а к л о н и л а с ь .... Обожаемое лицо
приблизилось к ъ ея ли цу.
О н ъ !... да, то бы лъ онъ! Онъ вы ш елъ и зъ одной двер^
и вошелъ въ другую .
I
— Херувимъ м о й !... но къ чем у?...
Онъ расхохотался и бросая на нолѣна курти зан ки коше-г
л е г ь кардинала, с к азал ъ :
:
— Ты не продаешь свей ночи дешевле ста экю . T ajçi
я д а ю тебѣ двѣсти. Д жла^у же талЕъкакъ бар<шъ, граФ^
или герц огъ ,— я плачу к а к ъ принцъ..
одинъ и зъ сам ы хъ п икан тн ы хъ эпизодовъ изъ жиг
Іж иеріж . Жъ иесчастію , начавш ись водевилемъ, онъ коі
чился драмой.
^
Болѣе серьозно влю бленная, чѣмъ можно бы было npefp
и зл а га т ь , Имиерія вслѣ дствіе этой самой любви, потреб^
в ала, чтобъ ихъ отяош енія скрывались во м ракѣ. К а р д іі
н алъ пробылъ нисколько дней в ъ Готенвилѣ, и вернуі
шнсь онъ не могъ s e узнать*, что какой-то i d e f É t
«Мѣялся надъ ним» и пренебрегъ его п рощ ен іекъ . .

— 21 —
Слѣдуя соглащ енію между нимъ к Имперіей, мододой любовнивъ я в л я л ся къ ней только два раза в ъ н едѣлю: в ъ понедѣльникъ и четвергъ, в ъ полночь. И для
того, чтобъ избѣгнуть пагубной встрѣчн онъ долженъ
былъ удоетовѣритьея, что поле свободно, о чемъ ему
• давалъ зн ать бѣлый п латокъ .
Все шло отлично ш есть недѣль. Д вѣнадцать ночей было
дозволено Филиппу Мала плавать в ъ океанѣ наслаж деній.
Но какъ пройдетъ тринадцатая н о ч ь ?...
Какъ в сѣ курти зан ки , Имперія была с у е в ѣ р н а .... О!
Еслибъ она могла перескочить черезъ эту тринадцатую
н о чь!...
Ф нхиішъ еяѣ ял ся надъ предчувствіями своей любов­
ницы. Онъ не вѣ рн лъ роковымъ в л ія н ія м ъ , особенно с ъ
тѣхъ п о р ъ , в акъ любилъ и бы лъ лю бимъ.
— Не бойся! говорилъ онъ е й .— Со мной не случится
'ни чего. Что можетъ со мной случиться? У моего счастья
нѣтъ в р а г о в ъ , потому что оно неизвѣстно.
— Н еизвѣстно? прош ептала й м п ер ія. — Кто тебя у в ѣ ритъ въ этомъ?
— Н аконецъ кардиналъ принцъ, единственны й челов ѣкъ, который могъ бы имѣть причину раздраж иться про>тивъ м еня, не дальш е к акъ вчера обѣдалъ у моего гос­
подина и не сказалъ ни . слова, почему бы можно было
предположить что онъ кое что зн ае тъ .
— Вѣрно, ни слова?
— |Іи однаго.
•— А в ъ его ф и з і о н о м і и , въ его взгл ядѣ не
чего угрожающего?
— Н апротивъ,
ласковы мъ.

я

никогда

не

ви ды валъ

бы ла ммг
_ ■

его .тед н н к іШ.:

«Ласковыми?... Ф или п п ъ, я знаю п р и н ц а: чѣмъ онъ
добрѣе; тѣж ь
зл ѣ е онъ готови тся б ы ть. Ф и ли п п ъ,
вѣришВ ты м н ѣ, мы п ропусти м ъ недѣлю или двѣ и не
с тан е м ъ в и д а т ь с я .
О к .. двѣ недѣли!
— Одну т о л ь к о !...
k
rrs Саджи ж е, что ты разлю била м еня, что # тебѣ
н а с к у ч и л ъ !...
— О !... Я ж елала бы бы ть съ тобою съ у т р а до ве­
ч е р а .... Адъ! эта тр и н ад ц атая н о ч ь !... Я бы отдала богъ
з н а е т ъ .ч т о , чтобъ она п р о ш л а ....
— Это л е г к о .... Л егко, покрай н ей м ѣ рѣ , ее п р и б л и зи ть.
Н ы нче понедѣльникъ вмѣсто того, чтобъ п ридти в ъ чет­
в е р г ъ , я приду за в т р а .
' — Завтра? н ѣ тъ ! завтр а у м еня у ж и н а е тъ Адольфіі ‘
герцогъ Е л е в с к ій .... Но в ъ середу1. . . : Ты придеш ь въ
сер ед у , слы ш иш ь, мой ан гел ъ ?
Хорошо!
*
— Д а, в ъ середу. Тебѣ п риш ла сч астл и вая и д ея.
'■-*4 Потому что мы *■
— И нритомъ если, п роти въ
з а м и с а ы , эти м ъ ш ѳеобом<ь,мы атвраж^міь щ ъ к ? ?•? Ï?
і -, * i *' ■
,. .
г
* 1 ■f, - L ■ i f -r
-i
В ъ ,зту тринадцатую ночь в ъ середу съ Ш на
сентября 1 5 0 $ года- в ъ , К о н с т а н ц ^ был<>, .темно и ю о ^ д р ^ у
У л и ц ы города бы ли п окры ты тум ан ом ъ , п о д н и м а в ш и ^ *
л з ъ озера.
^
В ы йдя черезъ окно в ъ двѣн адцатом ъ часу^ Ф й і ^ д ъ де
Ж ал а, при соприкосновеніи съ этим ъ е ы р ы н І1Ѣ# s jf y x o i|,
ЖрЪФжЬъШли вздрогн улъ но чувство Sto было мимол е т в і. і
— Т у ж а н ъ !... подум алъ о н ъ .— Тѣмъ лучш е. Н а 'у л й Ц а з Л
ди кого не будетъ. И заверн увш и сь в ъ свой плащ*ь, ощ
п ропалъ во м ракѣ .

Онъ ш елъ прямо своей дорогой, руководимый и н сти н ктомъ. Когда онъ проходилъ мимо Ф ранцисканскаго мона■'стцря, н ах о д и в ш а я с я на вы стрѣ лъ отъ дома й м п еріи ,
на монастырскихъ часахъ пробило полночь. При звукѣ
мѣднаго колокола, Филиппъ вздрогнулъ снова. А между
тѣмъ онъ уже двѣнадцать разъ слы ш алъ какъ били эти
гчасы, и звукъ этотъ не порождалъ въ немъ иной мысли,
кройѣ той, что онъ точенъ. Въ эту тринадцатую ночь
ему казалось, что часы не говорили обыкновенно: ссСчастл и вец ъ !... счастл и вец ъ ! ...» РІапротивъ они звучали, пе­
чально: «БѣдныЙ р еб ен о к ъ !,.. бѣдный ребен окъ ! . . . »
Но онъ продолжала идти; онъ сдѣлалъ еще десятокъ
ш а го в ъ .... К акъ справа и слѣва бросились на него двое
мущинъ, и схвати въ желѣзными рукам и, повели его на
площадь. Въ тоже время третій тоже зам аскированны й
человѣкъ глухим ъ голосомъ проговорилъ эти с л о в а : _ _ , <rîte q u ie m o ïte r n a m donna eis, D om iné, e t hm. p e f p e tu a
lu cea t eis.»
Человѣкъ* сяѣва продолжаіъ-г^*' ^
« /« m em o rià ô è ïe m a è r it J u stu s; a b au ditio n e m a la non
tim ebit. »
Человѣкъ справа закончилъ:
%Absolve, D om ine, an im as om nium fid e liu m d efo n cto rm n ,
ab ß m n i vinculo d e lic to ru m . E t g r a tia tu a illis su c eu r en te
mereaifLktr eva d ere ju d ic iu m u ltio n is.»
Іа д ъ нимъ читали надгробную молитву, Ф илиппъ не
могъм о б м ан ы в аться.... Онъ былъ приговоренъ къ смерти.
Кѣмъ? что за дѣло! Кѣмъ бы то ни был,о, но онъ бы лъ дол­
жен^ у м е р е т ь .... У мереть, не увидавъ е е ! ...
сИ м періяЬ Готовилась сорваться, съ его гу б ъ , но въ
эту:; великую минуту падъ человѣкомъ влад ы чествовала
христіадинъ, и онъ произнесъ имя Господа.

— Боже!
ш енія!

проговорилъ о н ъ ,— прости мнѣ моя п регрѣ -

В ъ тоже
ударами.

время

онъ

п ал ъ «одъ тремя смертельными

Съ половины двѣнадцатаго И ннерія была у окна, ожи­
дая своего иолодаго любовника. Она тоже слы ш ала какъ
пробила полночь, и такж е наш ла ногребальяы м ъ звукъ
колокола.
П о л н оч ь.... а ею н ѣ тъ .

s

Но еквозь 'т у м а н ъ в ъ нѣсколькихъ ш агах ъ отъ «я дома.
она замѣтила тѣ н ь. Она обезумѣла отъ безпокойства *
вскричала:
— Это ты"?
— Да, это
несутъ его. '

!
от \

ск азал ъ

незнакомый

голосъ. В а м і '
' л;

И есут ъ !... При этомъ отвѣтѣ в ъ Имперіи, к ак ъ гов$ри тся, все перевернулось. Скорѣе, чѣмъ мы могли бы
написать она была внѣ дома, сопровождаемая стргцкей,
лакеями к служ анкам и, несшими зазж енны я воековы а
свѣчн.
' Г:'
‘
■

,
=
:
;
•

Трое зам аскированны хъ людей, йсполнивті свое дѣло, ;
удалились; по самой ерединѣ улицѣ лежало тѣло к л ер к а ^ !
еще теплое, но уже совершенно безжизненное. По б о # |
жеетвенной благости и какъ бы в ъ награду за искрен-!.|
воеть его п о каян ія, онъ не страдалъ , ибо лицо его бы лйк
спокойно, к акъ у спящ аго ребенка.
If
Коленопреклоненная у тр у п а, въ грязи, не з а б о т я с # ;
о сйоемъ Іогатом ъ бархатномъ п л ать я , И мперія остава-і
ла4& яем вдвиж яоі, созерцая эту прелестную гол'ову, на
у с т а г ъ которой только для нея разцвѣ тала улш бка^;

Она не испустила ни одного кри ва, ие пролила ли одной
слезы, она только с к аза л а, оп устнвъ голову н цѣлуя
мертвеца:
— О, кой Ф илиппъ! я отдала тебѣ душ у. У неся ее
вънебо съ своей. Я любила и больше не буду л ю б и т ь ....
Тѣло клерка было отнесено къ его господину, ар х іеажскопу Бордосскому, который былъ очень опечаленъ этимъ
яриклю ченіемъ, потому что имѣлъ большую п ри вязан ­
ность къ евому писцу. Онъ п р и к а за л ъ , чтобъ его по­
хоронили съ великими почестями, в ъ церкви св. Морица,
и, чтобъ почтить его, онъ самъ съ своими друзьями
явзкелалъ присуствовать на погребеніи. Трудно п овѣрить,
что кардиналъ принцъ Рагузскій бы лъ однимъ и зъ друзей
еопровождавшихъ тѣло Ф илиппа.
Когда и тальян скій прелатъ выходилъ послѣ церемоніи
і з ъ церкви, одна ж енщ ина, одѣтая вся в ъ черное, съ
лицомъ закры ты м ъ вуалем ъ , приблизилась къ нему я
тихо сказала:
— Вы убилй его, монееньоръ; хорошо; но къ чешу
і)то для васъ нослуж итъ? Вы не будете все таки любимы
и въ свою очередь скоро умрете, это я вамъ предска­
зы ваю !..!
На самомъ дѣлѣ съ »того дня к а р д н н а л ъ -п р и н ц ъ невидалъ больше Имперіи, которая немедленно оставила
Вонстанцъ. А черезъ два мѣсяца послѣ смерти Филиппа
онъ былъ убитъ въ Мадритѣ въ И снаніи, когда во звр а­
щ а я съ ужина отъ ощ ого и зъ своихъ р о д ствен н и к о въ ...
Убійцъ о т ы с к и в а л ^ І ^ . Щ Испаніи въ то время было
cToibiw б а н д и т о в ъ ! |І |||Щ ^ |ы л о очень трудно о ты скать,
эа то справили в е л 1 ф |^ ^ р і е похороны.
Когда Ймперіи еказалж о ч е р т и карди н ала-п ри нц а, она
начала ры дать, что у д и в в і( г і п ри сутствовавш и х * . За то

26

—

какъ-: только она о с тал а с ь одна, то р а зсм атр и в ая в ъ зер к а « * .е в о е л и ц о, п о к р асн ѣ вш ее отъ с л е зъ , она проговорила:
<— А х ъ , это об стоятельство было необходимо для того,
чтобъ слезы о етав ш іеся в ъ моемъ еердцѣ, вы ш ли н ар у ­
ж у .—-»И п ри бави ла, п о т и р а я свои р у к и :— п р ав о , п л ак ать
очеці? хорош о. С лезы у с п о к о и в а ю тъ .

И щ іер ія торж ественно держ ала свое обѣіцаніе, данное
Ф илиппу де М ала: она никого не любила в ъ теченіе
п ятн ад ц ати л ѣ т ъ , что очень честно для к у р т и зан к и . Но
прежде., чѣмъ мы разскаж ем ъ каки м ъ образомъ осенью
своей ж изни она изм ѣнила своему обѣщ анію , мы р а зс к а - к
ж ем ъ, к а к ъ лѣ том ъ, не см отря на представивш ій бя слу чай, она съум ѣла о статься вѣрной своему слову.
Мы уже ск азал и , что тотч асъ иослѣ см ерти Ф илиппа
они оставила Е он етан ц ъ , но не с к аза л и , куда она отпра­
в и л ась. Она отп рави лась зо Ф ранцію ,/ не сопровож даем ая, •
какъ бы это было возможно для великолѣпной к у р т и зан к и ,
огромной свитой, но сам ы м ъ скром ньш ъ образом ъ, в з я в ъ !
съ собой днухъ ‘ кон ю ховъ, Д врсъ л ак еевъ й одну горИзабелу;
Ьна?оеоб^|со л ю б и л а.5 “ 5 и
Около ‘половший Ьвтя^ря!,'^ н е д Ш ^ ‘ч е р й ъ
ІШ о тъ - 55
ѣздѣ изъ Германіи она п р іѣ х а л а в ъ Т у р ъ , п ер вы й Фран­
цузский городъ, которы й она хотѣ ла п о сѣ ти ть, потому
что в ъ немъ родился бѣднйй Ф илиігйъ. <
u
В ъ; зто время в ъ Турѣ бы ла тр у п п а монаховъ — а к т е - 4
р о въ , йгравш ихъ б ы вш ія тогда в ъ хЬду м и ст ер ги .
ц

Ш й Ь р Ія, которая до д в а д ц ^ | Ш І ^ ; л ѣ тъ жила т #
в ъ - Г е р ш к , то въ И таліи , з ш п ш т к д ' -цо - е іу х а к ъ і ■
о подобныхъ п р ед став л ен іях ъ . ^ ^ |'% ^ д с т & в и л е я случай«
, н о с м о т р ѣ т ь н а одно ш зъ н ихъ
оіш* не хотѣла о тк а зать ся
отъ п р е д с т о я в ш а я удон ольст^Ш «
.. м(і

Она дала ириказаніе одному изъ своихъ л акеевъ взять
за деньги два хорош ихъ мѣста в ъ т е а т р ѣ . Случайно два
мѣста, оставленны й для сестеръ м эра, во второмъ ряду
трибуны, были свободны*— эти дамы внезапно заболѣли,
за два серебряны хъ экю Имперія могла за н я т ь эти мѣста
съ Изабелой. Чтобъ не привлечь в н и м ан ія, И мперія надѣла самое простое п л ать е, так ъ что издали она каза­
лась мѣщ анкой. Даже гердогъ Т урени, который зн алъ ее
сидя I напротивъ ея въ трибѵнѣ съ своими п ріятелям и
барономъ Мишо де Ш аны і и графомъ де О рьенъ не узна­
ли ее.
Когда зала наполнилась и наступило м олчаніе, зан авѣсъ раздви н ули : В ы ш елъ ак теръ , поклонился и проговорилъ прологъ, предназначенны й для того, чтобъ при­
влечь вним аніе публики. П ьеса н ач ал ась.
г
Съ первой сцены и зы сканны й в к у с ъ Имперіи бы лъ
гаокированъ тривіальностям и и безстыдотвоіЕъ, которыми
злоупотребляли дѣйствую щ ія лица, и она пож алѣ ла о томъ,
что яви лась на подобное п редставлен іе. Между тѣ м ъ то,
что ее возмущ ало, казал ось, несказанно нравилось остальнымъ зр и тел ям ъ ; при кая?домъ грубомъ н ам екѣ , выходившемъ и зъ устъ ак тер а, слѣдовалъ в зр ы в ъ х о х о та.
Одно слово одного изъ зрителей, пособило Имперіи
освободиться отъ н еп р іятн ы х ъ м ы слей. Этотъ господинъ
говорилъ о Ф илиппѣ, Ф илиппъ! при этомъ возлю бленномъ имени И мперія, внезапно вернувш ись въ прошед­
шее, увидала образъ молодаго лю бовника, ц ари вш ій надъ
всѣми восхитительны м и картинам и, ;,гі:
Ш д а ів ч асть м и стер ш » длилась около д вухъ чаеовъ.
Имперія нё> чувствовала ни м ѣста^ ни времени; она была
съ сй ои м ъ'Ф или п пом ъ. Ухо ее ничего больше не слы ­
хало, глаза ничего не в и д ѣ я и .... Она была вся преиспол­
нена своею любовью . Однако, в д ругъ , въ то самое -время,

—

28

—

к ак ъ какой то
трен етъ иробѣж алъ по ея ж и л ам ъ . ова
въ вы еш ей степени и зум и лась—
Въ нѣсколькмхъ ш аг а х ъ сто ял ъ о н ъ .... о н ъ .... Ф илиппъ.
-— й гр е ж у !... оказала она е ам о і себѣ и яакры ла гл а за,
чтобъ лучш е остановить свой ѵмъ на одномъ иредметѣ.
Т акъ она оставалась двѣ или три минуты , потомъ она
раскры ла гл аза, увѣ рен н ая, что призракъ н счезъ. Н ѣ т ъ !...
онъ бы лъ на томъ же мѣстѣ. Ф илиппъ пристально емотрѣлъ на нее.
Она испустила крнкъ ужаса и упала въ обморокъ.
Въ то время,
какъ н теп ерь, публика не лю била,
чтобъ наруш али ея удовольствіе. К рикъ упавш ей безт.
ч уветвъ на плечо Изабеллы Имнеріи произвелъ нѣкотор ы і безпорядокъ; онъ помѣш алъ слы ш ать ак тер о в ъ ; со
в сѣ хъ концахъ залы раздались сердиты я в с к л и ц а н ія ,
къ которы мъ, безъ всякаго еож алѣнія къ молодой, женщмнѣ, присоединились угрозы сосѣдсй:
— Когда больна, та к ъ не ходила бы въ с п е к т а к л ь !,..
«О ставалась бы дома. Кто она?— А кто ее зн а е т ъ !— П усть
уходить! — уведите ее!
Въ эту ^Минуту шкіодой человѣкъ, нри вжд& котораго
на этотъ р азъ и Изабелла испустила кри къ у ж а са , бро­
сился на трибуну, схватилъ Имперію сильными руками
и вскр и ч ал ъ : пропустите м е н я !... Н ап рави лся к ъ главному
выходу, гдѣ онъ однимъ скачкомъ перем ахнулъ всѣ де- ;
еятъ ступ ен ей.
>
Когда Имперія приш ла въ себя, она лежала на постелид/
въ скромно, но чисто меблированной комнатѣ. П ередъ(
нею* ёщ е держа въ р у к ах ъ стклянку со спиртомъ, стоялъ^
молодой человѣкъ , который вы несъ ее изъ театр а; П ри видѣ его Имперія снова вздрогнула.
— Гдѣ я? кто вы ? прош ептала она.
ц

—

29

—

— Не бойтесь ничего, отвѣчалъ онъ голосомъ, совер­
шенно похож имъ, на голосъ Филиппа. — Вы у моей ма­
тери. Она, къ несчастію въ отсутствіи, иначе она п о д ­
шила бы позаботиться о в а съ .
— Но в а т е имя! ваш е и м я?...
— Меня зовутъ А льбертъ де Мала,
— А льбертъ де М ал а!... вскричала к у р т и з а н к а .—
Альбертъ де Мала! Такъ вы безъ сомнѣнія братъ Фи­
липпа де Мала секретаря у архіепископа Бордоскаго?.,..
— Двоюродный. Вы знаете Филиппа? Я полагаю , что
оиъ теперь въ К онстанцѣ. Вѣроятно вы там ъ и встр ѣ чали его?
— Д а .... д а .... бормотала Ммперія,— т а м ъ .... Вы удивмтельно похожи па него.
— Дѣйствительно. Когда мы были дѣтьм и, насъ счи­
тали за близнецовъ. Но не нескромно ли будетъ спросить,
кто вы? Вы вѣроятно не изъ »той страны ?
— Почему?
— Потому что вы нрелеетнѣе веѣхъ тѵрскихъ дам ъ.
взяты хъ вм ѣстѣ.
— Вы находите? Н ѣ тъ . я но отсюда. -Я И тальян ка.
Что касается моего имени, къ чему вамъ его зн ать.
Черезъ часъ я покидаю этотъ городъ.
— Такъ скоро! тѣм ъ хуже! Если вы не зпаете окрест­
ностей,' этого города, я былъ бы счастливь служ ить
вамъ проводникомъ. О станьтесь на нѣсколько дней, толь­
ко на нѣсколько дней, умоляю васъ! Куда вамъ спѣ ш и ть?....
Альбертъ де Мала держалъ руку Имиеріи. и. еж*мая
повторялъ: «О станьтесь, умоляю в а с ъ ! ...»
Она была т р о н у т а .... Въ немъ все напоминало 'Фи­
липпа. І з ъ любви е ъ Филиппу она слуш ала Альберта

—

30

—

и с л ад ©страстно в п и в ал а его д ы х а н іе .... Но одно ело
и сп орти ло в ое.
— А мой к у з е н ъ бы лъ здоровъ, когда в ы его видѣ,
в ъ К он стан дѣ ? спроси лъ он ъ .
И м перія оттолкн ула А л ьб ерта, и в с т а в а я , прогов
р и л а ....
-— Благодарю в а с ъ , за в а ш у заботли во сть. Благодар
и п р о щ ай те. П овторяю вам ъ я должна п о к и н у т ь это?
го-родъ. В ъ воепом инаніе обо мнѣ б лаговоли те взян
эт о тъ п ертен ь.
Она подала ему в ели кол ѣ п н ы й р у б и н ъ ,
осыпанны
ж ем чугом ъ, которы й она с н я л а съ п а л ь ц а . О нъ ottoj
к н у л ъ 'э т о т ъ п одарокъ . Онъ н ад ѣ я л ся на л у ч ш ее .
— Вы о тк азы ваетесь отъ этой б е з д ѣ л к и .... она д*
ваш ей м ату ш к и
для в а с ъ п о ц ѣ л у й ....
— П о ц ѣ л у й !... п р и н и м а ю .... в с к р и ч ал ъ о н ъ .
Онъ в зя л ъ п ер стен ь: она цѣломудренно п о ц ѣ л о вала
в ъ лобъ и пош ла къ двери .
з
— Во ваш е и м я ? .., с к а за л ъ А л ьб ер тъ .
— Мое «имя, ск аза л а он а. — Ты хочеш ь зн ать его?
зн ай ;, д л я Ф илиппа оно было — Л юбовъ, для тебя - ,
ж ба.
.
' ...... Ы:
'I
она ск р ы л ась
i

*

ФЕРОНЬША.
ЙСТОРІЯ ПРЕКРАСНОЙ ФЕРОНЬШИ ТЕРЯЕТСЯ ВО МРАКѢ ДРЕВ­
НОСТИ, И ПОВИДНМОМУ ТѢ, КОТОРЫЕ ДОЛЖНЫ БЫ БЫЛИ РАЗЪ­
ЯСНЕТЬ ЭТОТЪ МРАКЪ, ЕЩЕ БОІѢЕ ЕГО УВЕЛІІЧИВАЮТЪ. Но
МЫ РАЗСКАЖЕМЪ ИСТИННУЮ ИСТОРШ ЖИЗНИ УТОЙ КУРТИЗАНКИ,
И РАЗСЧИТЫВАЕМЪ, ЧТО ЧИТАТЕЛИ ОСТАНУТСЯ ДОВОЛЬНЫ.

ГЛАВА' I.

разсказы ваю щ ая о том ъ, ч то Ж акъ Ф ерронъ

наше л ъ осенней ночью на у гл у улицы .
Было 2 0 ноября 1 5 3 0 года. Вечеръ бы лъ холодный н
дождливый. Пробило девять часовъ на колокольняхъ а
колоколеиъ въ то время (въ царетвованіе Ф ранциска I)
церквей и монастырей в ъ Парижѣ бь*ло великое множеетво).
Закутанны й в ъ простое полукаФтанье изъ чернаго сук­
н а, Жакт, Ф ерронъ, адвокатъ въ парламентѣ, ш елъ по
г улицѣ T e n a u x - le F evre, направляясь къ своему дому,
i находившемуся близь улицы Ш артронъ. П ередъ нимъ
ш елъ, освѣщ ая дорогу, его клеркъ Алэнъ Вряд у, горбу нъ

—

32

—

сам ы й зам ѣчательн ы Й ,— горбунъ спереди н сзади . Х озяинъ
и к л ер к ъ шли на столько поспѣш но, сколько ’ это было
возмож но по тогдаш нимъ париж ским ъ у л и ц ам ъ , на котор ы х ъ не было ничего труднаго сломать себѣ шею или
п оп асть въ ям у. Но и адвокатъ н клеркъ зн али свой
к в а р т а л ъ . Еще нѣсколько ш аго въ , и они были бы въ
у л н д ѣ Ш артронъ. какъ вд р у гъ , справа отъ н и х ъ , раздался
т у м ъ , застави вш ій и хъ о стан о ви ться.
То бы ла к акая-то ж алоба, какой-то и л а ч ъ .- какое-то
р ы д а н іе .... Вѣрнѣе с к а за ть , это было все вм ѣ стѣ . Й по
з а н я т ія м ъ и но прннципам ъ Ферронъ не бы лъ чувствнтел ен ъ ; прежде всего, въ пусты нной у л и ц ѣ , ночью , не
всегда было благоразумно безпокоиться о л ю д ях ъ , нлачущ и хъ на улн цѣ . Въ ш естнадцатом!) в ѣ к ѣ , мошенники
бы ли хи трѣ е, чѣмъ теп ер ь.
Однако, не отдавая себѣ отчета о в н еч а тл ѣ н іи , произ-.
веденномъ на него этими зву к ам и , м эгръ Ф ерронъ обратжлъ свой взглядъ въ ту сторону, откуда слы ш ался этотъ
и л ач ъ ; въ то же врем я, п ови н уясь тому же ч у в ств у ,,
А лэнъ Бреду обратилъ свой Фонарь на то же м ѣсто.
Главамъ адвоката и клерка представилось п е ч а л ь н а !
эрѣ лищ е.
;
'
На каменной скам ьѣ , у стѣ н ы стараго домика, недвижно!
леж ала женщ ина въ рубищ ѣ. И ёредъ этой ж енщ иной, в ъ |
таком ъ же руби щ ѣ , на к о л ѣ н а х ъ , стояла м ален ькая д&-|
вочка. Эта-то дѣвочка и п л а к а л а ,— плакала только р а # у
м а ч а , ибо вся погруж енная в ъ свое горе, она даже н$|
слы хала какъ иодошли къ ней двое м ущ инъ, к о то р ® ||
ш и ілщ в ъ трехъ или ч еты рехъ ш агахъ, отъ нея и р а а||
см атривали ее. Окончивъ осм отръ, Алэнъ Бриду выра­
зи лся т м и м ъ образомъ:
f .
*І
— Вжщія ц ы ган ки , к о т о р ь и ъ жзбиди к а к іе -н и іу д ь доц.]
п у т а я « * . І а к ъ только н ерн ул ся наш ъ король и зъ f еадк!

—

33

—

ніи, такъ в ъ Парижѣ и хъ к а к ъ -п е с к у на днѣ морскомъ.
Онѣ не стоятъ даже и дровъ. Пойдемте, хо зяи н ъ . '
Клеркъ готовился уй ти . Но когда онъ спустилъ Фонарь,
дѣвочка повернула голову, и свѣі-ъ у п а л ъ на ея лицо.
— Постой! н риказалъ Ф ерронъ, и подош елъ къ ребен­
ку. — 0 чемъ ты плачеш ь?
' — Матушка моя умерла.
— Ты увѣ рен а, что она умерла?
— У вѣрена. Я ее цѣлую , а она меня — п ѣ т ъ . У ней
и сердце не бьется. Дайте ваш у ру к у , госиодинъ. Не­
правда ли, что у ней сердце не б ь е тс я ? ... О! она мнѣ
еще сегодня утромъ сказал а: «я чувствую себя дурно,
Зара». Еслибъ у насъ были, деньги, мы заш ли бы в ъ
гости н н и ц у.... она бы вы пила нѣсколько капель в и н а ,
іт.объ о то гр ѣ ть с я .... она всегда х о л о д ѣ л а .... но у н асъ
не было ни копѣйки! Когда болевъ, негдѣ достать д ен егъ .
О, моя бѣдная матуш ка! Да, ты умерла, потому что не
слыш иш ь, к акъ я п лачу.
Ферронъ, какъ мы уже сказали, новее не былъ нѣж енъ
àо нриродѣ; но должно дум ать, что и въ еам ы хъ черстш х ъ душ ахъ бы ваю тъ минуты умиленія. И должно бы ть
'акая минута наступила для адвоката.
Рыданія дѣвочки застави ли его задрож ать; онъ безъ
■сякаго отвращ еиія позволилъ ребенку в зя ть р у к у и п ри ожить ее къ похолодѣвшей уже груди матери, и пока д ѣ очка говорила, онъ не п ереставал ъ смотрѣть на нее и
іу ш ать , съ особеннымъ вним аніем ъ.
Чтобы это значило? рождающ аяся любовь? Полноте!
юбовь около трупа! Развѣ любовь можетъ родиться ря~
ш ъ е о смертью?. . И п ритом ъЗара была не такого в о зр аста,
гобъ могла внуш ить любовь. Ей едва ли было четы рнаді-ть лѣтъ. Н ѣтъ, то была сим патія. Въ первы й р азъ 4
*2 ч.

з

— 34 —
во всю свою ж и зн ь ,— а ему было уж ь п я т ь д е с я т ъ л ѣ т ъ ,—
Ф еррон ъ, н асл аж д авш ій ся только звоном ъ зо л о та, ощ ут и і ъ в ъ себѣ нѣчто человѣ ческое. Въ п ер вы й р а з ъ во
всю свою ж и зн ь, глядя* на п лачущ ую дѣвочку, он ъ прол и л ъ н ѣсколько с л е зи н о к ъ .
О бращ аясь къ к л е р к у , не только и зум лен н ом у, но даже
и сп у га н н о м у этой сценой, Ф ерронъ с к аза л ъ ем у:
— С туп ай впередъ и скаж и Ж аборн ѣ , чтобъ она сняла
м а т р а ц ъ съ своей п остели и полож ила бы в ъ нижнее
зал о да развел а бы огонь.
Горбунъ удалился безъ в с я к аго во зр аж ь н ія. А двокаіъ
н акл о н и лся к ъ т р у п у нищ ей.
—

Что вы ю т и т е д ѣ л а т ь , м ессиръ? живо спросила Зара.

— Е сл и , дитя мое, м ать ваш а не ум ерла, я х о ч у по­
пробовать в о зв р ати ть ее къ ж и зн и . Е сли этого невозможно
будетъ сд ѣ л ать, пока ее с х о р о н я тъ , не лучш е л и будетъ
для в а с ъ пробыть это врем я у м ен я, чѣмъ н а у л и ц ѣ .
I
— Д а. О да,
дѣ во ч к а.

м е с с и р ъ !...

Благодарю в а съ !

бормотала!

Ф ерронъ бы лъ с и л е н ъ , a тѣ ло ц ы ган к и легко и првтом ъ ж илищ е адвоката находилось по близости; черезъ
н исколько м и н у тъ , сопровождаемы й дѣвочкой онъ д о ш ел
до дом у. С тарая служ ан ка уже п риготовила м атраеъ я
р а зв е л а огонь.
Ф ерронъ зн ал ъ нѣсколько м едицину, но онъ тщ ад а
у н о тр еб л ял ъ всѣ у с и л ія , чтобъ ож ивить мать З а р ы . На­
прасно он ъ р азж ал ъ ножомъ зубы и влилъ ей в ъ |м г ь |
нѣскѳлько капель крѣ п каго
спирта
для того,
ітобіі
возбудить кровообращ еніе онъ п ри кл ад ы вал ъ
e t мі
ж и вотъ горячія с а л ф е т к и ,— она у м е р л а .... у м ер л а w J
верш енно.

— 35 —
На другой день по просьбѣ г-на адвоката, бывшаго въ
отличнѣйш ихъ отнош еніяхъ съ аббатомъ церкви св. Ан­
туана, она была погребена въ углу кладбища св. Іо а н н а ....
Въ сопровожденіи Жиборны м аленькая Зара провожала
прахъ матери на кладбище; когда она верн улась въ домъ
адвоката, этотъ послѣдній сидѣлъ въ той же самой комтѣ, въ которую наканунѣ онъ иеренесъ тѣло цы ган ки .
Ребенокъ прямо подошелъ къ нему и сталъ передъ нимъ
на ко іѣ н а.
— Благодаря вам ъ, мессиръ, у моей матуш ки есть
гробн и ца.... я этого никогда не з а б у д у .... У васъ одна
только с л у ж а н к а ,— хотите д р у гу ю .... еъ этого дня я
принадлежу вам ъ .
— Хорошо, малю тка, отвѣтилъ Ф ерронъ, бы ть можетъ
и подозрѣвавш ій это нредлож еиіе.— Хорошо! Л принимаю
твое предложеніе. У меня н ѣ тъ семейства и мало д р у з е й ....
Ты будешь жить здѣсь не какъ служ анка, а к акъ мое
дитя. Но ііривы кнувъ къ свободѣ, ты , быть мож етъ, со­
скучиш ься въ четы рехъ стѣ н ахъ .
Зара печально улы бнулась.
— Что я буду дѣлать съ своей свободой, когда н ѣ тъ
м атуш ки?... возразила о н а .— Хорошо было рядомъ съ ней
иробѣгать лѣса и п о л я н ы .... Одна я заблудилась бы.
— Но .изъ какой ты страны? гдѣ твоя родина?
Зара не знала гдѣ родилась; она знала только одно,
что они пришли во Францію и зъ К асти ліи , въ 1 5 2 6 го­
ду, съ матерью и отцомъ, вм ѣстѣ съ толпой бродячихъ
ц ы ганъ. Ей было четыре года. Ея отецъ дѣлалъ деревян­
ный доэдки; но весьма вѣроятно, что в ъ настоящ ее времн
онъ . аанкмался какимъ-нибудь другимъ болѣе легкимъ
прѳіщ едомъ, потому что остановленный въ
О рлеанѣ,
онъ б ы л ъ .... повѣш енъ. Съ этого времени мать Зары
2 ч.
г

— 36 —
п ѣла и п лясала на п лощ адяхъ, чтобъ прокормить себя и
р е б е н к а .... Но клим атъ Ф рандіи не годился для цы ганки;
она постоянно ж алѣла о своей Испаніи, и особенно гру­
стила о своемъ мужѣ. А когда она грустила, она п лака­
ла и не имѣла силы ни п ѣ ть , ни п лясать.
И в о тъ , в ъ одинъ и зъ подобныхъ дней она у п ал а, чтобъ
больш е не в став ать, безъ сомнѣнія прося послѣднимъ
вздохом ъ, чтобъ ІІровидѣніе позаботилось о ея дочери, и
П ровидѣніе услыхало просьбу матери: съ этого времени
у Зары было не только убѣж ищ е, но еще и то тъ , который
т а к ъ великодушно сказал ъ ей: «я буду твоимъ о т ц о м ъ Ь
Мы увидим ъ, что то былъ странный о т е п ъ ....

ГЛАВА II

повѣствующая, какимъ образомъ Зара вы­
шла замужъ за адвоката Феррона.
Въ теченіе двухъ лѣтъ Зара или скорѣе Ж анна, потому
что по весьма уваж ительной причинѣ адвокатъ вмѣсто
язы ческаго далъ ей христіанское имя, — могла, только
поздравлять себя съ перемѣной сущ ествованія. Съ теченіемъ времени она утѣпіилась въ потери матери: по п риродѣ она была рѣзва и с м ѣ т л и в а .... Ферронъ даже радо­
в а л с я ея в е с е л ь ю ....
Однажды утромъ она п ѣ л а, тогда какъ адвокатъ зан и ­
м ал ся д&лами, и Жшборна хотѣла заставить ее зам олчать.—
К ъ чему вы вмѣш иваетёсь не въ свое дѣло! сурово сказалъ
e t Ф ерронъ, потому^ что онъ никогда не работалъ так ъ

—

37

—

охотно, какъ въ то время, когда слы ш алъ голосъ молодой
дѣвуш ки.
При этомъ она была умна. Ферронъ вы учи лъ ее читать
и писать и былъ въ восхищ еніи отъ успѣ ховъ своей
ученицы. То былъ лучь солнца, который проникъ въ его
мрачное жилищ е. Лучь этотъ освѣтилъ не только жилищ е,
но и его самого: Ферронъ не походилъ на самого себя.
А лэнъБриду не могъ опам ятоваться отъ и зум лен ія. «Моего
хозяина перемѣнила колдунья, говорилъ онъ самому себѣ, и
зло улы баясь, потому что горбунъ былъ зо л ъ , онъ п рибавлялъ, искоса погляды вая на Ж ан ну:» Его околдовала
д ѣ вч о н ка.... и не у д и ви тел ьн о!... вѣдь она ц ы г а н к а !...
Но ей пятнадцать л ѣ тъ , а ему п ятьдесятъ два г о д а ....
н еу ж ел и ‘онъ захочетъ'?... Э !... э ! ... ципленокъ котораго
поджариваютъ на вертелѣ и котораго съ ѣ д ятъ съ ж адностью ,
когда онъ будетъ г о т о в ъ .,..
Алэнъ Б р и д у .... расчиты валъ несовсѣмъ вѣрно. Фер­
ронъ дѣйствительно поджаривалъ ципленка на в ер тел ѣ ,
но не ему приш лось имъ -полакомиться.
Между тѣм ъ доброе дѣло какъ будто принесло ему
счастье: дѣла адвоката преуспѣвали. В ъ н ачалѣ 1 5 3 9 года
у него было столько зан ятій , что онъ бы лъ вы пуж денъ
взять для Алэна помощника. Второй клеркъ былъ сы нъ
золотыхъ дѣлъ мастера, давно уже соедииеннаго узами
дружбы съ Ж аномъ Феррономъ. Его звал и Рен е Г и таръ.
То былъ сем надцатилѣтній м альчуганъ, бѣлокуры й какъ
созрѣвш ій колосъ, нѣжный какъ а г іе ц ъ , прекрасны й какъ
амуръ и скромный к акъ дѣвуш ка. Ферронъ видѣлъ какъ
онъ родился, почему ему и не пришло в ъ голову, что онъ
поступаетъ неблагоразумно, беря его къ себѣ въ домъ.
Рене былъ давно уже прелестны мъ юнош ей, сиособнымъ
внуш ить страсть, а Ферронъ все еще считалъ его за молоко­
соса, у котораго к ак ъ говорится, матернее молоко на гу б ах ъ

/

— 38 —
не обсохло. И въ теченіе иервы хъ трехъ мѣсяцевъ Рене
велъ себя та к ъ , что вполнѣ оправдывалъ воззрѣніе Феррона. Постоянно заняты й работой, Рене даже и за столомъ
о т к р ы в а іъ ротъ только для того, чтобъ ѣсть и пить,
так ъ что Ферронъ иногда его спраш ивалъ ужъ не онѣмѣлъ
ли о н ъ ,— что заставляло краснѣть до ушей мальчугана и
с и л ы о смѣяться Ж анну. «У Рене совсѣмъ глупое лицо!»
ш ептала она на ухо адвокату, й зтотъ послѣдній совер­
шенно былъ согласенъ. Въ томъ убѣждненіи, что Рен«
не выдумаетъ пороха, а потому не опасенъ, онъ^ охотно
дозводялъ ому по вечерамъ дѣлить компанію съ Жанной.
Ферронъ сдѣлалъ ошибку, предоставивъ Ж аннѣ образо­
вать Рене, потому что дѣйствѵя, такимъ образомъ. онъ
лиш алъ себя возможности привесть въ исполненіе одну
изъ с а іы х ъ дорогихъ своихъ грезъ . Та сим патія, которую
онъ иочувствовалъ при видѣ дочери цыганки, нЬ замед­
лила перейти въ любовь, й въ любовь тѣмъ болѣе пла­
менную, что чувствуя сты дъ, онъ самьш ъ заботливы мъ
образомъ скрывалъ ее. і Не сознаваясь самому себѣ, Фе|>ронъ п о в ім ал ъ взе бьзуків своей любви къ дѣвочкѣ*/ онъ
п о іи м ал ъ , что есяибъ для Ьблйданіа ею, онъ не колеб­
лясь р ѣ т и л с я принять адекі я -м уки г добровольно она не
согласилась бы соединить свои младыя іѣ т а съ его зр е ­
лостью.
Онъ понималъ все это, и вотъ почему не осмѣливался
■сказать Ж аннѣ: «Я люблю тебя!» А меаду тѣмъ онъ
іш б и л ъ ,— любилъ съ каж ды гь днемъ все съ большею
яростью . Вдали отъ н ея, часы казались ему вѣками, —
®блжзи-*-еекундами. Днемъ онъ ж елалъ, чтобъ она поетояяно -находилась съ нимъ и продолжалъ заниматься ея
образованіемъ. Ночью часто, на ципочкахъ онъ Подходилъ
къ ея двери, чтобъ подслушать ея спящ ее дыхані.е.
Кто передастъ мысли, кипѣвіпія тогда въ его мозгу!

— 39 —
Въ одну ночь онъ не вы держ алъ. Д овѣрчивая какъ ре­
бенокъ, Ж анна оставила дверь своей спальни не запер­
т о ю .... Дрожащей рукой адвокатъ отворилъ дверь и проникъ въ комнату. Л уна, проникая сквозь ставни, освѣщала постель дѣвочки, которая покоилась въ еамомъ обольстительномъ безпорядкѣ, заки н увъ свои бѣлы я ручки за
голову, съ полуобнаженной грудью .
Ферронъ приближ ался, зады х аясь. Но она сдѣлала дви­
ж ете—
съ ея губъ сорвался какой то л е п е т ъ
Онъ
бѣжалъ какъ воръ, застигнуты й на мѣстѣ п реетуп лен ія.
На другой д е н ь * нослѣ нѣіж олькихъ часовъ тревожнаго
сна, Ж акъ Ферронъ сказалъ самому себѣ: «Нужно .кон­
чить! Я сляш комъ люблю ее! Она должна быть моею, а
для того, чтобъ быть моею, она будетъ моей женой!...з>
Но когда, по обыкновенно, каждое утро, видя е г о в і о дящимъ въ комнату, гдѣ она приготовляла з а в т р а к ъ ,,
Жанна говорила ему: «Здравствуй о т е ц ъ Ь адвокатъ ч у в ствовалъ, что намѣреніе его измѣнялось.
Мѣсяца два, три прошли, ничего не изм ѣнивъ въ ихъ
отнош еніяхъ. И еслибъ не случай, о которомъ мы раз—
скаж емъ, Ф ерронъ, быть можетъ, долго бы еще не сдѣлалъ объясненія. Этотъ случай доказываеш ь, что на самомъ дѣлѣ: «Н есчастье ведетъ иногда къ добру!»
Несчастье въ »томъ обстоятельствѣ явилось для Феррона подъ видомъ Рене Г и т а р а .... Но какъ иногда бьіваютъ
различны взгляды ! Въ этомъ несчастіи Ж анна была совёршенно расположена видѣть счастье.
Это случилось весной, в ъ воскресенье, послѣ полудня;
Ферронъ отправился изъ дому* по важному дѣлу; А лэнъ
Бриду также былъ въ городѣ, Жиборна в ъ кухнѣ п ри ­
готовляла обѣдъ, Ж ан на, сидя у окна в ъ нижней залѣ
выш ивала.

—

40

—

Н апротивъ ее, сидя на скам ьѣ , Рене читалъ вслухъ
иет оргю добродѣт ельныхъ п ервосвящ ет ж овъ и благо­
р о д н ы м князей, им япуем ы хъ М аккавеям и, переведенную
•съ латинскаго на Ф ранцузскій Ш арлемъ С енъ-Ж елей, архиециекопом ъ А нгулем ским ъ. ,
. Ч теніе было самое нравственное, а потому, безъ сомнѣнія,
всего менѣе способное внуш ить игривы я мыли, но таком ъ,
конечно, случаѣ когда его слуш аю тъ. Но Ж анна не слуш ала
в ъ эту минуту чтен ія, она слуш ала и особенно смотрѣла
на чтец а.
Ж ан н а, на самомъ дѣлѣ, была невинна, но во первы хъ
у ней в ъ ж илахъ текла касти л ьская кровь, а во вто р ы х ъ ,
каки м ъ образомъ допустить, чтобъ дѣвочка, ко то р ая до
четы рнадцати лѣтъ странствовала по свѣту то т а м ъ , то
с я м ъ , не видала нѣкоторы хъ вещ ей, о ко то р ы х ъ , быть
можетъ противъ ея воли, она должна была вспомнить и
'и сп ы тать въ ш естнадцать.
И в о тъ , остан авли вая клерка на самой срединѣ иохожденій М аккавеевъ, Ж анна быстро сказала ему:
— К акъ вы далеко сидите отъ м еня, Р е н е !... 'Почему
это?
Рене съ изумленіемъ в згл ян ул ъ на вопросительдицу.
— Но я там ъ , возрази л ъ онъ, — гдѣ имѣю привы чку
с и д ѣ т ь ....
— П ривычку! привы чку! Подойдите же! К ъ томуже
эта книга не зани м аетъ меня. А в асъ она зани м аетъ,
или вы предпочитаете поговорить?
— П оговорить?... о чемъ же?
— О чем ъ, о чем ъ! Который вам ъ годъ, Рене?
— На Рождествѣ будетъ сем надцать.
— Вы шестью мѣсяцам и старш е меня. Вы уж ь мущ ина
ж скоро задум аете ж ени ться?
»,
— Ж ен и ть ся ?... Что в ы ! ...

— il —
— Вы не хотите ж ениться!
— Я еще очень молодъ для этого.
— Ну, а еслибъ вы кого нибудь л ю б и л и ?... Вы кого
нибудь лю бите?...
— Я .. .. д а .... только— п р а в о ....
Елеркъ не понималъ болѣе гдѣ о н ъ .... тѣм ъ болѣе,
что спраш ивая такимъ образомъ, Ж анна разем атривала
его какъ то особенно странно. Онъ приблизился къ ней
на столько, что стулья и хъ соприкасались; Ж анна уро­
нила свое вы ш и ван ье, Рене— книгу.
— Ну же? прош ептала она, прислоняя свою голову къ
плечу Р ен е.— Вы не хотите мнѣ ск азать, кого вы любите?
Вы отказы ваетесь взя ть меня в ъ свои н ап ерстци ц ы .
— О н ѣ т ъ ! ... Я н е .... Т о л ь к о ....
Рене не кончилъ; когда онъ бормоталъ эти слова, его
бѣлокурые волосы смѣш ались съ черными кудрями Ж ан ны ;
вдругъ дверь залы отворилась и в ь ней п о казал ся человѣкъ съ блѣдны мъ лицомъ и flpqatanpiMH ч л е н а м и .... То
былъ Мі>тръ Ферронъ.
Войдя таким ъ образомъ, что дѣти его не слы хали и
удивленный тѣ м ъ , что не слы ш итъ ч тен ія, за которы мъ
онъ ихъ остави лъ, адвокатъ ощ утилъ подозрѣніе и п р и ложилъ ухо к ъ двери. Но онъ и тутъ не у сл ы х ал ъ ни­
чего больше, та к ъ какъ ни Ж анна, ни Рене не считали
•нужнымъ к р и ч а т ь ....
Но безмолвіе
тоже бывает!) краснорѣчиво.
Это-то
краснорѣчіе заставило поблѣднѣть Ф еррона, в ъ своемъ
собственномъ жнтересѣ не желавш его продолж енія нѣмаго
разговора между молодыми людьми.
Рене, дрожа, встал ъ при внезгіпномъ п о яв л ен іи ж естокаго хозяи н а. С тараясь казать ся спокойной, Ж анна под­
няла свою работу и вскри чала:
— Это вы , папенька!

42

—

Ошецъ не отвѣчалъ до ч ер и ; онъ пальцемъ п оказалъ
клерку на отворенную дверь и сказал ъ ему хриплы м ъ
голосомъ:
— Уходи! уходи скорѣе! Я тебя выгоняю! И если ты
дорожишь своей ш курой зап ом н и ,— никогда, никогда не
переходи черезъ порогъ этого д о м а !...
Ж анна въ евою очередь и сп у гал ась. Согнувш ись вдвое,
к акъ собака подъ плетью хозяи н а, бѣдняжка Рене убѣж алъ , не сказавъ ни слова.
— Но, воскликнула молодая дѣвуш ка.
Ферронъ бросился къ ней и тѣм ъ же глухммъ голо­
сомъ, иодобнынъ от-даленному грохотанью грозы , ска­
зал ъ :
— Ж ан на, ты хочеш ь, чтобъ я ѵ б и л ъ . этого маль­
чика?
— У б и ть?... О, Боже! но за что же вы убьете его?
— За то, что ты его любишь.
— Я его люблю? Bst ош ибаетесь! Я se люблю его.
— Любишь:
— Н ѣ т ъ !...
— П оклянись!
i
;— Я . . . . Ну еслибъ я любила ёго, что ' бы было дурнаго?
— Чтобы бы ло?... А х ъ !... Ты не предвидѣла, что я
тоже люблю тебя, Ж анна! Люблю всею силою моей д у ш и ...:
Я думаю только о тебѣ! Я живу только для одной т е б я !...
Еъ чему ты бѣ ж и ш ь?... Моя любовь тебя узкасаетъ !...
Но подумай, мое дитй, что эта любовь для тебя 'На­
стоящее и б у д у щ е е .... с ч а с т ь е .... б огатство !... Вмѣстѣ
съ сердцемъ я предлагаю тебѣ мою руку. Скажи, ты не
надѣялась на такую блестящ ую будощность? Ты будешь
моей ж еной, Ж анна, — моей женой: я так ъ рѣ ш и лъ . Ты
будешь носить мое им я, -будешь обладать всѣм ъ, что я

— 43 —
имѣю. О! еслибъ ты знала, какъ я тебя люблю. Я полюбилъ тебя съ первой минуты, какъ тебя я увидѣлъ.
Правда, я ужь не молодой человѣкъ; у меня уя?ь сѣдые
волосы; но что за дѣло если моему тѣлу пятьдесятъ
іѣ тъ, когда моей душѣ только двадцать. À около тебя,
слышишь ли, мнѣ только двадцать. Ты моя первая и
послѣдняя любовь. Отвѣчай. Ты согласна? Безъ меня,
гдѣ бы ты была теперь? Ты переходила бы изъ города
въ городъ, безъ пристанища и хлѣба. й притомъ не моя
вина, что мать твоя умерла. Я сдѣлалъ все, чтобъ сох­
ранить ее. ... И еслибъ ты спросила у своей матери
должна ли бы ты сдѣлаться моей женой, я увѣренъ, она
отвѣтила бы «да!» Жена адвоката, богатаго адвоката,
ты будешь завидывать своей участи, Жанна. Неправда ли,
ты согласна? Я чейчасъ разсердился, когда засталъ тебя
и Рене.... Я былъ не иравъ. Развѣ ты можешь любить
атого ребенка? Ты смеялась, ты шутила съ нимъ.... вотъ
и все,, ж я радуюсь, что онъ доставилъ мнѣ случай вы­
сказаться. Твою руку, дай мнѣ твою руку, моя' Жанна,
какъ доказательство твоей благодарности. О, будь спо­
койна? если ты еще не любить меня какъ мужа, я буду
терпѣливъ, пока ты будешь приказывать, и останусь
твоимъ отцомъ, твоимъ другомъ. Но подумай, по крайней
мѣрѣ, когда мы женимся, не буду больше бояться, что
насъ разлучать. Моя прелестная, моя возлюбленная, Жанда, что ты отвѣтишь мнѣ? въ третій разъ спросилъ онъ.
— Если я не соглашусь? сказала она.
Онъ вздрогнулъ.
— Я начну съ того, что убью Рене, отвѣтилъ онъ,
потому что ты доказала бы мнѣ, что ты его любишь^
доказала бы,‘ что ты солгала мяѣ....
Она пожала плечами.
— Нѣтъ, я не солгала.

—

и

—

— Почему же ты отказала бы мнѣ?
— Не знаю . Вы говорите, что предлагаете мнѣ счастье,
но если я сдѣлаюсь ваш ей женой, я захочу выходить на
прогулку чащ е, чѣмъ теперь.
— Ты будешь выходить каждый день. Мы будемъ
каждый день прогуливаться.
— Потомъ, вы такж е обѣщаете мнѣ, что дадите мнѣ
время полюбить васъ какъ м уж а?... быть можетъ это
будетъ продолжаться не долго, но привы кнувъ видѣть
въ васъ только о т ц а ....
— Обѣщаю тебѣ это еще р азъ , Ж анна! Я дамъ тебѣ
время, сколько ты хочеш ь, чтобъ полюбить меня какъ
мужа.
— Вы клянетесь?
— К лянусь.
— Такъ покупайте мнѣ подвѣнечное п л ать е.
Черезъ недѣлю Ж анна сдѣлалась мадамъ Ферронъ.

ГЛАВА II I.

Д оказы ваю щ ая, что адвокатъ Ферронъ сдѣлалъ бы л у ч ш е, есл и б ъ н е ж ен и л ся на
Ж аннѣ.
Увы! женясь на Ж аннѣ, Ферронъ не цодозрѣвалъ,
къ какимъ мукамъ приговорилъ онъ самаго себя. Желать
^то го , чего не имѣть, быть можетъ страданіе, но страданіе уменьшаемое надеждой имѣть то, чего желаеш ь, щ
обладать и не обладать, быть властелиномъ сокровища
и не имѣть права коснуться его, — о, какое наказаніе.

— 45 —
И это то наказаніе было удѣломъ Жеррона еъ тѣ х ъ поръ,
когда онъ женился на Ж аннѣ.
Свадьба происходила безъ шума и всликолѣпія, въ той
еамой церкви, аббатъ которой былъ пріят^лемъ адвокату.
Деремонія заверш илась обѣдомъ, на котор.оаъ присутство­
вать сказанный аббатъ, двое - стары хъ коллегъ Феррона
и Алленъ Бриду, его клеркъ.
За дессертомъ Алэнъ иопробовалъ оживить праздникъ,
иропѣвъ пѣсню, которую онъ сочинила но этому поводу.
Но пѣвецъ пѣлъ такъ Фальшиво и нѣсня была так ъ пе­
чальна, что Ж анна оборвала ее на второмъ куплетѣ .
— Довольно! сказала они. — Мнѣ каж ется, я слышу
de p rofu n dis.
Алэнъ улыбнулся своей злою улыбкой.
— Дѣлаютъ, что могутъ, возразилъ ;онъ. — к пѣ/;
ке поэтъ.
— Вамъ не было нужды и объяснять этого, зам ѣтял;
Жанна.
За эти слова горбунъ возненавидѣлъ жену своего хо­
зяина. Маленькія причины порождаютъ, какъ извѣстно,
великія слѣдствія. Свидѣтели и аббатъ простились; Аллэнъ Бреду отправился на свой ч е р д а к ъ ..., Наконепъ
Ферронъ остался ойинъ съ своей женой. Ж анна сидѣла
задумчивая, облокотившись иа столъ.
— О чемъ вы думаете, мой дрѵгъ? сказалъ Ферронъ.
Она вскочила, какъ будто кто нибудь ее нечаянно разбудилъ ото сна.
— Я ?;., возразила она. — Ни о чемъ.
— Вы быть можетъ устали?
— Не много, да.
— Еслибъ вы успокоились?...
— - Вы правы; я пойду ложиться спать.
Она хотѣла взять свѣ ти льн и гь; мужъ предуиредилъ ее.

—

46

—

— Не позволите ли вы , чтобъ я проводилъ васъ въ
ваш у спальню ?
Она сдѣлала утвердительны й зн а к ъ .
С пальня Ж анны была на столько и зящ н а, на сколько
могла бы ть изящ на в ъ XVI вѣ кѣ сп альн я горожанки;
и особенно в ъ послѣдніе восемь дней Ферронъ старался
украсигть ее, наполняя ее дорогими вещ ицам и, венец іап скими зеркалам и, статуэткам и и картинам и.
Когда адвокатъ вош елъ въ эту ком нату, онъ н снусти л ъ вздохъ удовольствія: храмъ бы лъ достоинъ идола.
Онъ поставилъ свѣчу на столъ и сѣ л ъ ; Ж анна стояла
неподвижно.
— Не раздѣнетесь ли вы? ск азал ъ онъ.
На этотъ разъ Ж анна отрицательно покачала головой.
Онъ продолжалъ, смягчая свой голосъ:
— М ужъ, моя Ж анна, им ѣетъ право присутствовать
нрн ночномъ туалетѣ своей ж ены .
— Мужъ — это возможно. Но вы дали мнѣ обѣщ аніе
остаться столько времени, сколько я пожелаю монмъ
отцомъ.
Ферронъ нахм урился. Онъ не р аеч и ты в ал ъ , чтобъ ему
напомнили такъ скоро о его обѣщ аніи. Однако онъ встал ъ .
— П усть такъ! отвѣтилъ о н ъ . — Я васъ оставляю .
Но отцу позволительно поцѣловать своего ребенка.
Она подставила ему лобь.
— О, Ж ан на, Ж анна! прош епталъ он ъ. 0 въ то же
врем я, приж авъ ее къ своей груди, своими жадными гу­
бами онъ оты скивалъ губы молодой д ѣ в у ш к и .... Ео она
съ силой оттолкнула его.
— А хъ! вскричала она. <— Не застав ьте меня уже
р аск аяв аться въ томъ, что я согласилась вы дтя за ваеъ
з а м у ж ъ ....

—

47

—

Ферронъ съ м инуту мрачно смотрѣлъ на свою ж ену.
На молодомъ лицѣ женш ины вы разилось все внутреннее
чувство, и это чувство было не что иное, к ак ъ отвращ еніе. Н есчастный бѣжалъ въ свою комнату, гдѣ цѣлую
ночь чей то голосъ новторялъ ему: «Она не полю бить тебя
никогда. Ужасъ со временемъ проходить но отвращ еніе
никогда! никогда!
Но кто склонится дйже передъ доказательством ъ, если
это доказательство находится въ противорѣчіи съ его ж еланіями? На другой день адвокатъ говорилъ самому себѣ:
«я буду такъ добръ къ ней, что принужу бе полюбить
меня.»
Мэтръ Ферронъ опять таки обманывался. Сердце но.
покоряется благодѣяніями. Любовь м аленькій, неблаго­
дарный божокъ, который двадцать девять р азъ и зъ трид­
цати повернется спиной къ тому, кто п освятилъ свое
свое золото и кровь для равнодушнаго эгои ста. Ж анна
наружно вы казы вал а благодарность къ своему муж у, но
въ сущности не питала къ нему ничего. Когда черезъ
м ѣсяцъ терпѣнія и преданности, Ферронъ ум олялъ свою
ж ену наградить его нѣж ность, она оттолкнула его.
Это было ужь слигакомъ; на этотъ разъ мущина воз­
м утился.
Бы лъ тоже в еч ер ъ , в ъ той же самой ком натѣ, въ ко­
торой онъ въ первую ночь брака пробовалъ ум олять ее,
Ферронъ сказалъ женѣ:
— Я люблю теб я, 'Ж а н н а , больше чѣмъ когда либо;
хочешь любить меня?
— К акъ отца— всегда, отвѣчала она.
— А! какъ отца! повторилъ о н ъ .— Слушай же Ж анна:
я усталъ п о в и н о в а т ь о я .... я приказы ваю в ъ свою оче­
р е д ь .... Ты все хочеш ь обращ атся со мной, в а г ь еъ
о тц о м ъ .... Здѣсь н ѣ тъ о т ц а .... здѣсь лю бовннкъ
здѣсь

— 48 —
мужъ
.Сегодня, ночью, ты будешь в ся принадлеж ать
м н ѣ ....
Говоря так и м ъ образомъ, съ наполненными кровью
гл а зам и , с ъ свистящ им ъ ды ханіемъ, онъ готовился бро­
с и т ьс я на Ж а н н у .
Она быстро н аклонилась, и поднявъ' юбку, в ы х в а ­
тила и зъ за своего пояса стилетъ^ который она носила
к а к ъ всѣ дамы и даже испанскія крестьян ки того времени.
П отомъ, о тк р ы в ая свою грудь, она с к а з а л а :
— Вы возьмете меня, только м ертвую . Потому что.
к л я н у сь вам ъ душой матери, отъ которой я получила
этотъ кинж алъ въ н а с л ѣ д с т м , если вы сдѣлаете еще
ш а г ъ , я убью с е б я !...
Ферронъ сдѣлалъ три ш а г а —
— Ахъ,
н ал ъ онъ.

так ъ

ты

очень

меня

только н азад ъ .
ненавидишь!

цросто,

— Н ѣтъ! возразила о н а,— я в а с ъ не ненавиж у. Н апрот и в ъ , я питаю къ вамъ глубокую д р у ж б у .... Н о . . . .
чего в ы у о т и т е .. .. это сильнѣе м е н я — мысль принад­
лежать вамъ —~ меня ужасаетъ! Мнѣ к аж ется, что мое
тѣло похолодѣетъ отъ в аш и хъ поцѣ л у е в ъ . Погодите—
погодите еще! Б ы ть можетъ это чувство отвращ енія,
о которомъ я сама сожалѣю, и сч е з н е т ъ !...
Ферронъ п л а к а л ъ , п л ак ал ъ к акъ ребенокъ.
— Я проклятъ! воскликнулъ онъ и удалился.
Между тѣм ъ к а къ ни тайно совершился бракъ Феррона и Ж ан ны , о немъ много говорили в ъ П а р і ж ѣ . Только
одинъ дворъ не зналъ еще объ этомъ п ри клю чен іи. За­
слуга запять короля Франциска I прек расн о й Ф ероньер­
кой или Ф ерон ѣ ет й , к а к ъ уже начинали звать ж ену
Феррона, — принадлежишь человѣку великаго тал ан та

4» —
Клеману Маро, переведшему Французскими стихами Д с а л м и Д авида. Кромѣ того на его обязанности лежало отыскиванье каждый день женщинъ, f способныхъ оживить
нисколько пресыщенный аппетитъ его высокаго по­
кровителя. То была печальная обязанность, но и Францискъ I былъ печальный король. Хотя онъ и украсился
титломъ В озродит е ля наукъ и искусст ве.
Извѣстно также, что Францискъ I далъ привиллегію
проституткамъ подъ надзоромъ Сесиліи де - Вьефвилль
слѣдовать за дворомъ повсюду. А потому нечего удив­
ляться, что поэтъ, не слишкомъ-то наполненный прин­
ципами нравственности, для того, чтобъ понравиться сво­
ему повелителю, отыскиваетъ для него въ другихъ мѣстахъ менѣе поіплыя развлеченія.
Клеманъ Маро ненавидѣлъ судеіски хъ, которые очень
сурово поступили съ нимъ во время процесса съ Сорбон­
ной, и противъ которыхъ въ тюрьмѣ онъ написалъ кро­
вавую сатиру подъ названіемъ Адъ. Быть можетъ эта не­
нависть поэта къ классу подъячихъ не мало содѣйствовала тому, чтобъ бросить прекрасную Ферроньерку в ъ
объятія Франциска I. Клеманъ Маро встрѣтилъ Феррона
и его жену на прогулкѣ. въ Пре-о-Клеркъ, и съ перваго
взгляда Клеманъ рѣшился занять ею короля, хотя Фер­
ронъ поспѣшилъ увести Ж а н н у ....
Черезъ два дня, зная что адвокатъ въ отеутствіи,
поэтъ на всякій случай, переодѣвшись крестьяниномъ
отправился въ улицу Шартронъ. Встрѣченный Жиборной,
отъ которой онъ потребовалъ поговорить съ ея господиномъ, онъ былъ увѣдомленъ, что самаго господина нѣтъ дома,
я Л Л Ф Я .И Л А Г

Tf ІГ А Т ІТ П *

. »Алэнъ Бриду не н р и в с та л ъ даже при видѣ этого муж и к а ъ% глупой Физіономіей, с ъ тяжелой п о ст у п ь ю , но
едва удали л ась Ж а б о р н а , затв о ри в ъ за собой д верь, к акъ
»уіжикъу за е та в и л ъ к л ер к а п р и н ять во вним аніе свое поф щ ш і е . ’ Подопьедъ к ъ нему, съ кошелькомъ в ъ одной и
ш ки яж алом ъ в ъ другой р у к ѣ , Маро сказалъ:
— Йыбирай: или это в ъ твой к арм ан ъ , или в о тъ щ
ш т у к у в ъ твое горло.
Г орб ун ъ , хотя и и сп у га н н ы й , не п отерялъ однако разсудшгельностп.
— Чтобъ не надо было д р у г и іъ объясненій, дорогой
господинъ, я выбираю вотъ э т о .. .. И онъ у к а з а л ъ на
ко ш е л ек ъ .
— Въ добрый часъ! в о зр ази л ъ Маро.-—^Отвѣчай же мнѣ:
м этръ Ферронъ в ъ судѣ?

— Да— А жена его— дома?

• — Да.

гИ-_, Т ы меня .къ ней проводишь,
л— , Провожу.
— И пока я буду говорить съ ней, ты будешь ндблвг
д а т ь , чтобъ ко л д у н ь я, которая отперла м и ѣ, не помѣщала
нам ъ.
— Я буду н а б л ю д а т ь ....
I
— If ты устрои ш ь т а к ъ , что если мэтръ Ферронъ воз­
в р а т и т с я р анѣ е о б ы к н о в ен н аго ....
. — Я предупреж ду в а с ъ .
— Отлично! В отъ кош ел ек ъ . Да! еще два слова. Ты
припомни, что если я успѣю в ъ своемъ нам ѣреніи, m l
п олучи ш ь отъ м еня еще двадцать турскихъ ливровъ въб удущ емъ.
„
‘'
—7 И того-сорокъ. Х о ^ ш о ^ * Г \
•
— Но успѣю ли я , или н ѣ т ъ ты Ѵ ] > и п А н и ш ^ І г а к ж е . ,

— SI —
— Что если и открою ротъ для хозяина о вапіемъ ішеѣщеніи, кинж алъ пойдетъ въ дѣдо. Напрасное предупрежденіе, монееньоръ. Что я выграю отъ этого, развѣ
только то, что мэтръ Ферронъ убьетъ меня лопрежде ва­
ш его?...
— Отлично сказано! Право, мой милый, ты мальчикъ
съ чувствомъ. Я полагаю что ты получишь сорокъ лйвровъ.
— ІІовѣрьте, что я сдѣлаю все для этого.
— Безъ сомнѣнія!
— Б езъ малѣйшаго.
— Такъ ты не ію биш ь своего хозяина?
— Гм! кто любйтъ своихъ господъ? Но я особенно не
люблю госгіожу Ферронъ.
<л *
— Почему?...
V . ч ^ я,
4
• — Потому что она о ч е н ь .х о р о ш а .... - . ' * ■ % ;ѵ
— А ты уродливъ. Понимаю: исторія &абы.ж розы.
Не имѣя возможности вдыхать ея ароматы, жаба не мо­
жетъ выносить общества розы.
Алэнъ Бриду сдѣлалъ гримассу. МэтаФора, хотя она и
была в ѣрн а, не очень то ему нравилась.
— Но все таки, снова заговорилъ Моро,— я доволенъ,
что имѣю дѣло съ умнымъ бездѣльникомъ. Проводи же
меня, мой другъ.
— Я васъ жду.
Жанна б ы л а |в ъ своей комнатѣ. Оо времени своего за­
мужества, она в£яла привычку оставаться въ. ней; ей
было* лучше тамъ съ своими мыслями. Сидя у окна, она
занималась тѣмъ же вы щ иваньемъ, которымъ занималась
во' время чтенія Рене Гитара'.
Входя въ сопр.ово^ен іи горбуна въ комнату Жанны,
Маро ск и в ул ъ съ себя прическу крестьянина. Въ 1539
2 ч.

**

— 52 —
году Маро бы лъ привлекательными кавалеромъ. Й если
Ж ан на ощутила нѣкоторое смущеніе при внезапномъ появл е н іи незнакомца, по крайней мѣрѣ въ этомъ смущен іи не было ничего непріятнаго. При томъ же поэтъ не
далъ женѣ адвоката ни минуты на размышленіе.
— Мадамъ, сказалъ о н ъ ,— меня зовутъ Клеманъ Ма­
ро; я первый камердинеръ нашего государя, короля Франціи и приеланъ къ вамъ Его Императорскимъ Величествомъ, чтобъ сказать вам ъ , что онъ в асъ ви д ѣ л ъ , замѣти лъ и находитъ неудобнымъ для васъ , такой прелест­
ной, принадлежать человѣку такихъ зр ѣ л ы х ъ л ѣ т ъ , какъ
мэтръ Ферронъ.
Жанна покраснѣла. Король ее в и д ѣ л ъ .... Король замѣтилъ ее!... Это было л естн о/... Но чего хотѣлъ достиг­
нуть король?
— А дальше? спросила она.
— Д альш е.... отвѣтилъ Маро.— Но это очень просто,
а что просто, и объясняется просто. Вы не можете лю­
бить вашего мужа.
Жанна испустила очень краснорѣчівы й вздохъ.
— Слѣдоваз^льно, продолжалъ поэтъ, — для в асъ не
будетъ трудно разлучиться съ нимъ.
Послѣдовалъ новый вздохъ, но на этотъ разъ сопро­
вождаемый такими словами:
— Но что станется со мной, когда я разлучусь съ
мужемъ?
— Вы станете подругой самаго прекраснаго и любезнаго изъ королей.
Жанна склонила голову.
— Самаго прекраснаго.... говорятъ, это правда, замѣмѣтила она.-— Но самаго лю безнаго....
Онъ васъ уже любйтъ, почему вы не полюбили |бы
его?
!

Жанна опустила п а з а .
— Сердцу нельзя приказать. Еслибъ я сама уже лю­
била всѣми силами души другаго?
Маро никогда нельзя было застать врасплохъ.
— Такъ чтоже? весело отвѣтилъ онъ.— Вы любили бы
и другаго всѣми силами души, немножко любя и ко­
роля. Ничего больше! Короли также мараются въ гря­
зи, какъ и прочіе смертные; достаточно, чтобъ они вѣрили тому, во что желаютъ вѣрить, и они довольны.
Разсмотримъ случай со всѣхъ сторонъ: вы только мо­
жете вы играть, оставивъ этотъ домъ,— я обо всѣмъ освѣдомился, мэтръ Ферронъ ревнивъ какъ тигръ и держитъ
васъ въ заклю чен іи.... Наконецъ п о сп о ри іъ , что принад­
лежа королю для васъ будетъ гораздо легче принадлежать
и д р у го м у , чѣмъ оставаясь съ мужемъ.
— Правда; Ферронъ убилъ бы его, еслибъ засталъ его
здѣсь.
— Но даже заставъ
смъется.

его

у

васъ,

король

только за-

— У меня? повторила Жанна.
— Да, у васъ, съ особеннымъ удареніемъ сказалъ Ма• ро;— у васъ у гдѣ вы будете королева и повелительница,
куда никто не проникнетъ безъ вашего позволенія. Его
Величество уже озаботился о жилищѣ, которое назначает­
ся для васъ .
— И я буду въ безопасности?..;
— Ото всего. Когда король Франціи подаетъ вамъ
руку, сударыня, неужели вы сомнѣваетесь, что эта рука
не можетъ защитить васъ ото всего?... Я возвращаюсь къ
Его Величеству. Скажу ли я ему, что вы согласны ис­
полнить его желаніе?
— Н о ....

— Но в ы сп р аш и в аете, к а к ъ мы возмемся за это
дѣло, чтобъ и зб ави ть в а с ъ отъ вашего стари каш ки ? Это
у ж ь н аш а забота; вы объ этомъ не безпокойтесь. Согла­
симся только в ъ н а ш и і ъ д ѣ й с т в ія х ъ . Два р а з а в ъ недѣл ю ,— я такж е знаю и это,' — вы моетесь у Д о б р о й -С а м а р я т я н к и в ъ у л и ц ѣ Ж еж к и х ъ баньЧ
— Да. Но м уж ъ провожаетъ меня въ н и х ъ и при­
х о д и т ь за мною.
— Хорошо! хорошо! Какой теп ерь день? понедѣльникъ?
И т а к ъ в ъ будущую п ятн и ц у м этръ Ферронъ мож етъ, по
своему обыкновенію, проводить в а с ъ в ъ баню , но что
к а с а е т с я обратны хъ цроводовъ, это я ему запрещ аю .
— Однако!
— Однако, когда пройдетъ часъ то к а к ъ в ъ наш емъ
и нтересѣ, т а к ъ и в ъ интересѣ господина Ф еррона,— ясно
что онъ разсердится и з а с т а в и т ь меня разсерди ться въ
свою очередь,— лучше ему там ъ не п о к а з ы в а т ь с я . Я про­
шу отъ в а съ окончательнаго р ѣ ш е н ія : да или н ѣ т ъ ? — Въ
п ятн и ц у угодно ли вам ъ будетъ оставить стараго и дурнаго муж а, для прекраснаго и молодаго любовника? бѣднаго адвоката для великаго короля?
Ж ан на склонила голову. Въ ней началась жестокая
борьба. Дѣйствительно ея мужъ бы лъ и с тар ъ и дуренъ,
но онъ былъ муж ъ и та к ъ любилъ ее! Б ы ть можетъ онъ
у м р етъ , если она о с т а в и т ь его?
— Полноте! продолжалъ л у к ав ы й Маро.— П рипомните,
что я вам ъ с к а з а л а : Его Величество не и зъ т ѣ х ъ сердит ы х ъ любовниковъ, которые н ал агаю тъ ц ѣпи и окружаю тъ предметъ своей ' нѣжности ц ѣ п ям и . Ему п я т н и ц а .. ..
суббота, если хотите для другаго. Сначала удовольствіе
и богатство, потомъ счастье. П отеряетъ т о л ьк о вашъ
м уж ъ.

Прекрасная Ферроньша 'задрож ала отъ страсти. Ей
представился улыбающійся образъ Рен е.
— Дѣлайте, какъ знаете, мессиръ, пробормотала она.
— Хорошо. Въ п ятн и цу, въ полдень. Одинъ за госпо­
дина, другой за с еб я !... и проговоривъ эти слова Маро
два раза иоцѣловалъ руку Ферроньши; потомъ онъ у д а - .
лился.
Римляне первые ввели въ Галліи обычай наровы хъ бань.
При короляхъ второй расы обычай этотъ почти вы ш ел ъ
изъ унотребленія, но возродился во время крестовы хъ
цоходовъ съ такой пышностью, которая продолжалась до
половины XVII в ѣка. Въ это время бани в ъ Парижѣ
существовали въ такомъ множествѣ, что и х ъ можно бы­
ло встрѣтить въ каждой улицѣ. Любовь, про т и т у ц ія и
распутство -привлекали всего сильнѣе въ бани, находивш іяся въ самЬіхъ глухихъ переулкахъ; мужская и жен­
ская прислуга эти хъ святилищ ъ посредствовала в ъ сви даніяхъ и удовольствіяхъ; часто секретны й проходъ, соединялъ мужскія бани съ ж е н с к и м и .... Однимъ словомъ,
бани служили иритонами разврата.
Но бани Д оброй С ам ар ят янки, находивш іяся въ не­
большой улицѣ, около Тампля, и носившей тоже н а з в а н і е , "
изъ всѣхъ подобныхъ заведеній' въ Парижѣ пользовались
особенно доброй славой, и в ъ нихъ безопасно для своей
чести могла зайти каждая добропорядочная женщ ина. В отъ
почему Ферронъ избралъ и х ъ для своей жены. Однѣ толь­
ко женщины мылись въ этихъ банях ъ, содержимыхъ ста­
рымъ брадобрѣемъ Гагеленомъ и его женой.
Увѣряли, что ни за какія деньги г. и г-жа Гагел**,нъ
не согласились бы зап у тать ся в і и нтригу. Чтобъ поло­
жить на нихъ пятно потребовалось ядовитое вообра­
жен! е поэта и все -могущество развратнаго короля.

— 56 —
П робилъ полдень, когда в ѣ р н а я назначенному свиданію
Ж а н н а , подъ р у к у съ мужемъ подошла къ Д о б р о й С ам а р я т я н к и . Съ самаго своего разговора съ Маро Ж анна
бы ла смущенной и безпокойной. Даже в ъ это самое
утро Ж ан на ч увствовала себя не « ъ располож еніи.
Но когда она еще боролась сама съ собой, Ферронъ,
движимый какой-то роковой случайностью , бросилъ на
нее такой взглядъ безнадежной любви, который бы лъ для
н ея уж асн ѣе в с ѣ х ъ у гро зъ . Съ этой м инуты , она не ко­
л еб ал ась. Лучше угры зеніе совѣсти, чѣмъ долѣе ж ить съ
этим ъ мрачнымъ обожателемъ.
М Г . и г-жа Гакеленъ встрѣ ти л и г. и г-шу Ферронъ на
порогѣ. Входя Ж анна невольно огл ян ул ась к ру го м ъ , тайно
р а с ч и ты в а я на какой нибудь необыкновенный случай.
Но все было точно также у доброй С а м а р я т ян к и и
люди и в ещ и , все имѣло свою обычную физіономію.
— Если вамъ угодно взойти ск азал а г-жа Г а к е л е н ъ ,—
в с е готово.
-г-. Я слѣдую за вам и, отвѣтила Ж ан на, которая по­
думала: «король, гдѣ нибудь; меня къ нему п ровод ятъ .»
Ферронъ удалился, с к а з а в ъ «до свиданья!» своей женѣ.
й д я т вп еред и /" г-ж а Гакеленъ п ересту п ал а сту п ен и , не
произнося ? ни слова, и н аконецъ вошла в ъ особенную
залу в ъ которой’1 обыкновенно м ы лась Ж ан н а. Рядомъ
съ этой залой ^былъ м аленькій к аби н етъ, в ъ которомъ
м ы вш іяся женщ ины оставляли свою одежду.
| | — 'К о г д а я понадоблюсь вамъ], вы меня позовете,
сказала г-жа Гакеленъ и з а т ѣ м ъ ^ и с ч е з л а .
Ж анна была изумлена. Что это значило? К леманъ Маро,
первы й камердинеръ короля не п о см ѣял ся ли надъ нею?
Къ чему эта н ас м ѣ ш к а ?... А! б ы ть можетъ, когда она
будетъ в ъ б а н ѣ !... По сты дливом у движенію она; заперла
д в е р ь , -■выходившую на л ѣ с т н и ц у . Потомъ она начала

— 57 —
раздѣваться. Еще нѣсколько секундъ, и совершенно голая,
но цѣломудренная въ своей наготѣ, какъ дѣвственница
какой она была, если не душой, такъ тѣломъ, — она
вступила въ баню. Эту залу слабо освѣщало изъ круглаго
отверстія, сдѣланнаго въ потолкѣ; напротивъ шара раскаленнаго до бѣла находилась ниша устроенная въ стѣнѣ,
куда садились моющіяся.
’
Прошло минутъ сорокъ, какъ Жанна покоилась въ
банѣ, отдавшись полусну, произведенному въ ней и сла­
достью бани и ея собственными грезами, какъ вдругъ
къ ней постучались.
— Кто тамъ? вскричала она.
— Я. отвѣчала г-жа Гакеленъ. — Время вамъ отправ­
ляться. Васъ ждутъ.
Время
отправляться!...
Обыкновенно Жанна про­
водила въ банѣ два часа; хотя вовсе не заботясь о томъ,
чтобъ расчитывать время, она была увѣрена,‘что двухъ
часовъ въ банѣ она не провела
Но стукъ раздался
снова и стукъ почти повелительный. Какой то свѣтъ
блеснулъ передъ Жанной.
— Кто же меня ждетъ? спросила она, направляясь
къ двери.
— Вы увидите внизу, былъ отвѣтъ.
Для Жанны было ясно только одно, что мужъ не могъ
такъ скоро вернуться за нею. И притомъ же вмѣсто
того, чтобъ сказать: «васъ ждутъ» г-жа Гакелэиъ отвѣтила бы: «васъ ждетъ мэтръ Ферронъ.о»
Когда ее въ баню не сопровождала Жиборна, которая
была страшно неловка, сама г-жа Гакеленъ помогала
Жаннѣ вытереться, одѣться, и причесаться. И въ этотъ
разъ баныцица явилась къ ней на помощь; она даже
съ большей роскошью и оовершенствомъ окончила свои
занятія, чего не могла не замѣтить Жанна,

— 58 —
Между тѣ м ъ , отдавшись иоиеченіямъ б ан ы ц и ц ы , пре­
к р а сн а я Ф еррои ьерка, которую пожирало дюбопытство
и н е т е р п ѣ н іе , непрестанно повторяла первой, пристально
емотря на нее: «Кто же меня ожидаетъ? Кто ожидаетъ?»
Но та о с тав а л ас ь нѣмой и слѣпой.
Н акон ец ъ , т у а л е т ъ Ж ан ны былъ о к о м е н ъ . Предше­
ств у ем ая г-жей Гакелен ъ, она вошла въ переднюю, в ъ ко­
торой обы кннвепно дожидались мы вш ихся ж ен щ и н ъ ихъ
о тц ы , м у ж ь я или б ратья. Обыкновенно эта комната была
переполнена народомъ, но иа этотъ р а зъ в ъ ней сидѣіо
только двое: Ф ранцискъ I и Маро.
Ж аина никогда не видала короля, но она слышала
к а к ъ говорили о нем ъ. Она ни на минуту не усумнилась
в ъ его личности. И отдадимъ справедливость Франциску,
онъ за всѣми недостатками былъ очень к р а с и в ъ собой.
Н звѣсти о, что онъ былъ колосеальнаго роста, благородной
я грац іозной н аруж ности. Голова его бы ла, но истинѣ,
п р ек р а с н а . Н еболы піе, но хорошо прорѣзанны е глаза,
были живы и полны ума; на его с в ѣ ж и х ъ и п о л н ы х ъ губ ах ъ и грала у лы бка, напоминавш ая улыбку Фавновъ и
с а т и р о в ъ , и именно подобная улыбка освѣтила его лицо
при видѣ Ж а н н ы . Онъ былъ одѣтъ подобно Клеману
Маро в ъ костюмъ стрѣ л к а, простота котораго, ни сколько
не отнимая у него в е л и ч ія, нап роти въ, казалось; прида­
вала ему его еще болѣе. Онъ снялъ свой т о к ъ , и цривѣтствуя п рекрасную Ферроньерку, проговорилъ звучнымъ
голосомъ:
— Слово дворянина, и сп анская пословица права: А
u n qu e го s ia т оггса по s a y de m èn o s p r e c ia r ! Никогда
во всю мою жизнь я не видалъ такой восхитительно
прелестной особы, к а к ъ в ы . ІІовѣрьте, мнѣ н уж на была
сила х а р а к т е р а , чтобъ не сказать этого р ан ьш е.

— 59 —
Хотя н не уловивъ екрытнаго смысла комплемента,
Жанна опустила г іа з а . Францискъ I продолжалъ, обра­
щаясь къ Маро:
— Теперь я понимаю внезапную страсть, которую
видъ Бетзабэ въ куиальнѣ зажегъ въ сердцѣ царя Давида.
Бетзабэ.... Д а в и д ъ .... Жанна, какъ мы знаемъ, чи­
тывала священную исторію; изъ красной, она стала
огненной: она поняла наконецъ.
— Государь!... пробормотала она.
— Полноте, пре*расная дама! прервалъ король, по­
давая ей руку. — Неугодно ли, мы проводимъ васъ довашего отеля.
Носилки, везомыя двумя разукрашенными мулами, и
оберегаемыя четырьмя служителями, стояли у дверей
Доброй Самарятянки, куда толпа стрѣлковъ загораживала
вю дъ. Сопровождаемая королемъ, еще дрожащая отъ
стыда, Жанна готовилась занять мѣсто, когда ея слуха
коснулся раздирательный крикъ. Этотъ крикъ вылетѣлъ
изъ груди Феррона.
Онъ раньще обыкновениаго шелъ за женой въ ба­
ни и еще еъ тампльскаго перекрестка онъ замѣтилъ
етрѣлковъ, разставленныхъ у заведенія Гакелена. Что
дѣлали эти етрѣлки? Ферронъ ничего не подозрѣвалъ, но
машинально ускорилъ свой шагъ. Онъ былъ не больше
какъ во ста ш агахъ, когда, увидалъ Ж анну подъ руку
съ королемъ. О! адвокатъ очень хорошо зналъ короля
и сразу узналъ его, когда тотъ выходнлъ изъ бани и
приближался къ носилкамъ. Проклятіе! У него брали его
Ж анну!... Онъ не могъ сомнѣваться!... Опьянѣлый отъ
ярости, Ферронъ бросился виередъ.
Но Маро видѣлъ Феррона и сдѣлалъ*знакъ. Начальннкъ стрѣлковъ отдалъ приказъ. Двадцать человѣкъ
въ два ряда окружили королевскія носилки. Ферронъ не

— 60 —
отдалъ себѣ отчета въ этомъ передвиженіи. Онъ нахо­
дился в ъ та к о м ъ , располож ены ума, когда не п р и зн аю ті
возможности п р еп ятс тв ія. Еслнбъ ц ѣ л а я армія стояла
предъ Феррономъ, онъ бросился бы и на а р м ію .... Также
онъ бросился, наклонивъ голову, на воиновъ короля, и
съ такой силою, что удивленные, трое и зъ нихъ отско­
чили. Но самая сила нападенія была гибельна для напа­
дающего. П р а в д а , онъ пробилъ брешь въ с тѣ н ѣ , но
къ несчастію ударившись о б р т а н д и н ы , — желѣзныя
л а т ы , которыми были покры ты с^рѣлки , — Ферронъ
остался на м ѣетѣ, качаясь и въ безп ам ятствѣ . Въ тоже
время одинъ изъ солдатъ, котораго онъ долженъ былъ
уронить, ударилъ его но заты лк у рукояткой своего меча.
Бѣдный адвокатъ п ок ати л ся, обливаясь кровью.

ГЛАВА IT .

В ъ которой всл ѣ дств іе п е ч а л и , что не
им ѣ етъ д р у г а го , Ж а н н а н а ч и н а ет ъ имѣть
другихъ.
Жанна была любовницей короля, но, между нами,
^тотъ дьяволъ-Маро подложилъ нѣсколько сѣнца передъ
быками, сказавъ ей, что его величество влюбленъ въ нее.
Всего вѣрнѣе то, что онъ, когда яви лся в ъ улицу ІНартронъ, безъ сомнѣнія, уже говорилъ королю о женѣ адво­
ката, какъ о достойной его побѣдѣ, но его величество,—
и не занялся #тимъ предложепіемъ галантнаго ловца.
Во первыхъ потому, что по возвращ еніи изъ йспаніи
онъ броснлъ граФиню Ш атобріанъ, которая была брю-

— 61 —
нетка, и взялъ герцогиню д ’Этампъ, тогда еще мадемуа­
зель д ’Элки, бывшую блондинкой, потому что онъ вы казывалъ глубокое отвращеніе къ брюнеткамъ.
ІЯежду прочимъ, Брантомъ по поводу этихъ двухъ
любовницъ разсказы ваетъ слѣдующій анекдотъ:
«Одинъ изъ знаменитѣйшихъ принцевъ, — говорить
' онъ, — влюбился въ двухъ прекрасныхъ дамъ сразу, какъ
это случается часто съ знатными, любящими разнообразіе.
«одва была бѣлокура, другая — брюнетка, но обѣ очень
((прекрасны и любезны. Однажды, когда онъ видѣлъ
«брюнетку, блондинка изъ ревности сказала ему: Вы
((отправляетесь воровать ворону?)) На что раздраженный
«и разсерженный принцъ отвѣчалъ е й : «А когда я
«съ вами, кого я ворую?» Дама отвѣчала: «Феникса.))
((Принцъ, говорившій лучше, отвѣчалъ: «Скажите луч­
ш е райскую птицу, у который больше перьевъ, чѣмъ
I «мяса.»
Но какъ бы то ни было, Францискъ, увидавъ Жанну
въ банѣ, влюбился въ нее, а это свкданіе было устроено
Маро....
Остальное и зв ѣ стн о .... Нѣтъ, оно совсѣмъ неизвѣстно
вамъ. Остальное заключается въ томъ, что сдѣлавшись
второй любовницей короля, его спальной любовницей, по­
тому что титулованной оставалась все таки герцогиня
д’9тампъ,— прекрасная Ферроньерка считала себя не болѣе
счастливой, какъ въ то время, когда была женой адво­
ката. Между тѣмъ, теперь у ней было все, что составіяетъ счартіе, — то счастіе, за которымъ обыкновенно
гонятся свѣтскія женщины.
Наряды, драгоцѣнности, золото — сколько возможно
іишь пожелать. Отель ея нарочно купленный для пея
королемъ въ улицѣ Ж и ле Ееръ былъ великолѣпно
меблированъ. Для прислуги у ней было двѣнадцать ла-

— 62 —
к е е в ъ ; б о га тѣ й ш ія н о си л к и , а на коню ш нѣ етояло шесть
лошадей и четы ре мула. И при этомъ его вели чество два
и л и три р а за в ъ недѣлю п р и в о зи л ъ у ж и н а ть в ъ о т е л
Ж а н н ы молодыхъ и л ю б е зн ы х ъ в ельм о ж ъ , своихъ дру­
зей .
У Ж ан ны бы лъ свой м ал ен ьк ій дворъ , гораздо веселѣе
и з а н и м а т е л ь н ѣ е , чѣмъ дворъ короля. Но не смотря на
все это она не была с ч астл и в а. Одна съ королем ъ, и м
п р и с у т с т в у я на п р азд н и к ѣ , она часто в з д ы х а л а . Франц и с к ъ I не за м ѣ ч а л ъ а т и х ъ п р и п а д к о в ъ п еч али пре­
красной Ф ерроньерки, но в ъ качествѣ п и с а т е л я , Мар»
б ы л ъ н аблю дателем ъ. Однажды, уведя Ж а н н у в ъ сторону,
онъ с к азал ъ ей:
— Что с ъ вами? Вы н е ч а л ь н ы .
Она проговорила, н ѣ тъ !
— Меня не обманете, продолжалъ п о э т ъ . — Вы думает?
о другом ъ.
Она молчала. Это значило тоже, что о т в ѣ т ъ . Маро
в о зр ази л ъ :
— Видѣли ли вы его с ъ т ѣ х ъ поръ, к а к ъ . . . .
— Я не о с м ѣ л и л а с ь ....
— Д у р о ч к а ! ... Почему же?
— Если к о р о л ь ? ...
— 9! я , вам ъ гов ор и л ъ, что король будетъ знать
только то, что вамъ за х о ч е тс я , чтобъ он ъ у з н а л ъ .... '
При томъ же можно в з я т ь предосторожности! Посиотримъ.
кто этотъ д р у го й , который т а к ъ с ч а с т л и в ъ , что оспарив а е т ъ обладаніе нашимъ сердцемъ у Французскаго ко­
р о л я :...
Ж анна ко л еб ал ась.
— О! продолжалъ Маро тономъ у п р е к а , — в ы боитесь,
чтобъ я не злоунотреби лъ ваш ей довѣренностью , тогда
к а к ъ я все сдѣ л ал ъ , чтобъ заслуж и ть ее.

I

— Нѣтъ, возразила Жанна; — я не боюсь васъ, мой
другъ.... тотъ, кого люблю я . . . .
— Называется?
— Рене Гатаръ. Это сынъ одного золотыхъ дѣіъ
мастера. Онъ былъ вольнымъ клеркоиъ у моего мужа.
Маро разразился хохотомъ.
— Я подозрѣвалъ! воскликнулъ онъ.— Вѣчная исторія
женщинъ— Имъ даютъ солнце; онѣ жалѣютъ о иолзучемъ червякѣ.
Услыхавъ смѣхъ, Францискъ I приблизился.
— Что это значить? спросилъ онъ.
— Я разсказывалъ исторію, отвѣчалъ поэтъ. — Ma
дамъ, въ свою очередь разскажетъ ее вашему величеству;
исторія выиграетъ, выйдя изъ прекрасныхъ устъ. й
въ то время, когда король, удалялся, Маро шепнулъ на
ухо Ж аннѣ:— Завтра король уѣзжаетъ въ Фонтенебло,
откуда возвратится только на будущей недѣли. Завтра
вы останетесь однѣ. Осмѣльтесь.
Жанна осмѣлилась.
Въ теченін двухъ мѣсяцевъ, какъ она была любовни­
цей короля, онаимѣла при себѣ горничную, пикардійку лѣтъ
двадцати, по имени Гильометту, которая по видимому
была къ ней искренно привязана. На другой день, утроиъ
Жанна призвала Гильометту и сказала ей:
— Если я попрошу отъ тебя услуги, ты мнѣ ока­
жешь?
Гильометта выпрямилась.
— Для васъ,
въ воду,

отвѣтила

Жанна улыбнулась.

она, — я

пойду въ огонь к

—

U

—

— Я не требую этого, в о зр ази л а о н а.— В отъ в ъ чемъ
дѣло. Когда я жила в ъ у л и ц ѣ Ш а р т р о н ъ .... съ муж е м ъ ....
— Г. Ф ерронъ, ад в о к а тъ . О! я его хорошо знаю . Я
пробыла ц ѣл ы й годъ у графини Сенемеръ,- в ъ улицѣ
сен ъ Поль, недалеко отъ у л и цы Ш ар тр онъ . Я видѣла
часто к а к ъ проходилъ м этръ Ферронъ. Т а к а я мрачная
Фигура! Вы долж ны были соскучиться с ъ этим ъ муж е м ъ ! ...
— Да, так и довольно!.. И тѣм ъ болѣе, п р ед с та в ь себѣ,
что онъ былъ очень р е в н и в ъ .
— Меня это не у д и в л я етъ ! съ подобной Физіономіей
чел о вѣкъ долженъ жмѣть в сѣ пороки.
— Ну, у него бы лъ молоденькій к л е р к ъ , общество ко­
тораго служило мнѣ р а з с ѣ я н іе м ъ ... Онъ его в ы г н а л ъ ! ..
— Чудовище! И конечно в ы , су дары н я, опечалились?
— Очень.
— Потому что это тъ к л ер к ъ бы лъ милъ?
— О! очень м и лъ.
— А что съ ним ъ сталось?
— Именно это-то я и х о тѣ ла бы у з н а т ь . Ты пони­
м а е ш ь , Гильометта, я питала к ъ Рене Ги тару только
дружбу, и т е п ер ь , когда я люблю короля и любима и м ъ ...
я не м огу ... я не д о л ж н а... Но р а зв ѣ не позволительно
поговорить съ стар ы м ъ другомъ? И теп ерь, когда мнѣ
нечего безпокоиться о гн ѣ вѣ м у ж а ...
— Ничто не м ѣ ш а е т ъ в а м ъ видѣть Рене Г и тар а. Притомъ, съ клеркомъ нечего стѣ с н ятьс я! Въ отелѣ есть ма­
лен ьк ая дверь в ъ глубпнѣ сада, вы ходящ ая на п у сты н ­
ную у л и ц у .... Рене взойдетъ черезъ нее т а к ъ , что никто
не п рим ѣти тъ , и будетъ еще очень доволенъ, не п равдали,
сударыня?
— Да, д а . . .. И т а к ъ ? ...

— 65 —
— И т а к ъ , сударыня, это кончено
Я бѣгу отыски­
вать этого молодаго человѣка и .. . . Ахъ, да гдѣ же онъ
ашветъ?
— У своего отца, золотыхъ дѣлъ мастера па Размѣинонъ мосту.
— Этьена Гитаръ
О! но я его гоже очень хорошо
знаю. Четверть часа туда, четверть часа обратно— н й
нриношѵ отвѣтъ г-на Репе.
— Н о ....
— Но. сударыня, не безнокойтесь! Я не такъ глупа,
чтобъ компрометировать васъ. Я буду покупать что ни­
будь у Этьена Г и та р а.... какую нибудь бездѣлушку, и
въ то время, когда отецъ отвернется, если сынъ там ъ ,—
одного слова достаточно. Черезъ полчаса я вернусь. Не
безнокойтесь, сударыня.
Жанна лежала еще въ постели, во время этого разго­
вора, и когда ушла горничная, она упала на изголовье
и погрузилась въ Нѣжныя грезы. Наконецъ, она увидитъ того, кого она любила. Какая радость!... Вѣдь она
на самомъ дѣлѣ любила е го .... Она не чувствовала къ
королю того отвращенія, какое внушалъ e t Ф ерронъ....
Король былъ красивъ, онъ былъ уменъ и великодупіенъ....
Наконецъ, это все таки былъ король!...
Но даже въ объятіяхъ своего царственнаго любовника,
среди самыхъ сладострастныхъ восторговъ, дочь цыганки
противъ воли воображала себѣ обожаемый образъ, и по­
няла, что есть наслажденіе выше того, которое она ощу­
щала принадлежа,— наслажденіе обладанія....
Гильометта слишкомъ снѣшила; она не успѣла повер­
нуться какъ снова явилась передъ своей госпожей. Но
она вернулась печальной. Жанна предвидѣла какую ни­
будь дурную вѣсть.
4 ч.

5

—

6ß —

— Ну что? спросила она с ъ д у ш евн ы м ъ безпокойствомъ.
Ги л ьом етта н акл о н и ла голову.
— Б ол ѣ н ъ ? в ъ темницѣ? умеръ? с п р аш и в ала Ж а н н а .
— О, н ѣ т ъ , судары н я! не т а к ъ важно. Е го н ѣ т ъ в ъ
Парижѣ.
— Его н ѣ т ъ в ъ . . . . Гдѣ же онъ?
— В ъ Б у р гу н д іи , у дяди.
— А почему онъ в ъ Бургундіи?
— И зъ боязни ваш его мужа и по п ри к азан ію отца.
— И зъ боязни моего м у ж а ? ... Бѣдны й Рене! Я при­
чиной твоего и з г н а н ія .
— Но, су д ар ы н я, зам ѣти ла Гильом етта,— если в ы же­
лаете
вѣдь Оксеръ не за сто ты с я ч ъ л ь е , и если вы
н ап и ш и те г. Р е н е . . . .
— Н ѣ тъ ! Отедъ его п р а в ъ . . . . Онъ другъ Ф ер р о н а ....
онъ его з н а е т ъ ! .. . Д ля Рене лучш е быть по дальш е отъ
П ариж а. Тѣмъ не менѣе я тебѣ благодарю, Гильометта,
возьм и на этомъ столѣ к ош ел ек ъ .
— А х ъ , судары н я я не за э т о . . . .
— Возьми, в о з ь м и !... и оставь м е н я !...
Ж а н н а снова осталась одна, но уже н е съ прежними
радостными грезам и. К акъ странна е я судьба! Чтобъ спа­
сти сь отъ человѣка, котораго она н енавидѣла, она отда­
л ас ь человѣку, котораго не любила. А кого любила она,
того ей запрещ ено было в и д ѣ т ь ! ...
Но по тем перам енту Ж анна не была ж енщ иной, кото­
р а я тер п ѣ л а бы вѣчную п еч а л ь ,
основанную на угрыз е н ія х ъ совѣстп и м у к ѣ . Если ея бѣгство должно поло­
ж ить въ гробъ ея м уж а, то зачѣ м ъ онъ з а х о т ѣ л ъ быть
ея м уж ем ъ?... Что к а с а е т с я короля, то Ж анна тоже при­
поминала слова Маро, которы й с к азал ъ ей. «Что король
не и з ъ т ѣ х ъ с в и р ѣ п ы х ъ ію б о в н и к о в ъ , которые отягчаю тъ цѣпями предметъ своей нѣж н ости».

— 67 —
И на самомъ дѣлѣ, втеченіе трехъ мѣсяцевъ, какъ она
была королевской любовницей, не была ли она окруженаі
толпой молодыхъ и и зящ н ы хъ джентльменовъ, искавш ихъ
ея малѣйшей благосклонности. Особенно одинъ изъ н и х ъ ,
маркизъ де-Лануа, первый конюшій его величества былъ
особенно любезенъ, необыкновенно богатъ и щедръ для
своихъ лю бовницъ....
Пробило полдень. Ж анна была еще въ постели, когда
Гильометта доложила ей о маркизѣ д е -Іа н у а .
Нравы того времени дозволяли подобные визиты . Но
во всякомъ случаѣ дамы принимали такимъ образомъ
только самыхъ близкихъ друзей. А Ж анна до этого вре­
мени принимала такимъ образомъ только Маро.
Гильометта ожидала, что ея госпожа прикажетъ ей по­
просить маркиза подождать, пока она одѣнется, и была
сильно удивлена когда Ж анна сказала ей съ особенной
живостью:
— Проси!...
— Ба! ба! подумала горничная,— за отсутствіемъ клерка
мы хотимъ попробовать конюшаго. Мнѣ каж ется, впрочемъ, что отъ чіеремѣны мы ничего не проиграемъ.
Случай, если не собственное вдохновеніе, внушили маркизу де Лануа придти въ ту самую минуту, когда о
немъ думали. Онъ приш елъ, чтобъ оправдать то убѣжденіе, которое имѣли объ его любезности. Въ рукахъ у него
была золотая чаша, которую оиъ подалъ Ж аннѣ, говоря:
— Вчера вы жалѣли, что у васъ н ѣтъ ничего изъ
работъ великаго Флорентійскаго художника, Бенвенуто
Челлини. За то маленькое удовольствіе, которое можетъ
вамъ доставить этотъ ничтожный подарокъ, простите ли
вы мнѣ, что я такъ рано явился къ вамъ?

— 88 —
€ и д я на постели, созерцая своими большими глазами
ещ е увеличивш им ся отъ восхиіценін чаш у, Ж а н н а вос­
к л и к н у л а:
— О! к акъ ;>то прекрасно!
— О да! прекрасно! новторилъ съ яНтузіазмомъ мар­
кизъ.
Она в згл ян ул а на него и п о к р а с н ѣ л а .... Онъ восхищ ался
не ч а ш е й .... Р а зс м ат р и в а я вещ ь Ж анна забы л а, что
дви ж ен ія рубаш ки, легче движеній кирасы . Она уронила
чаш у на постель и ионравпла свою легкую одежду.
— Подите вонъ! ск азала о н а .— Что за мысль пришла
в а м ъ , м аркизъ , яви ться ко мнѣ на р азсв ѣ тѣ , когда король
в ъ Ф онтенебло!... подите в о н ъ ! ...
Онъ уходилъ, но очень медленно. И вотъ, когда онъ
дошелъ до порога спальн и , чапіа скатилась с ъ кровати
на полъ.
— Ахъ! чаша! чаша! поднимите же ее, м а р к и з ъ !...

ГЛАВА Y.

Что дѣлалъ Ферронъ прежде, чѣмъ отмстить
своей женѣ и королю.
Мы вернемся къ Феррону, котораго оставили безъ
чѵвствъ, окровавленнаго, на улиціі Ж енскихъ Б а н ь , нан ротивъ дома Гекелена. Будучи поднятъ этим ъ послѣдн им ъ, ояъ былъ отнесенъ на носилкахъ домой к ъ себѣ.
Н ервымъ движеніемъ А лэна Бриду при видѣ своего пат­
рона в ъ такомъ жалостномъ положеніи, и у зн а н ія о причинѣ было поскорѣе собрать свои пожитки.

— 69 —
Вѣрно, что ненависть, которую клеркъ п италъ къ
Жаннѣ со дня ея свадьбы, обнаружилась весьма странно,
поразивъ не ее, а ея мужа. Далеко не иовредивъ пре­
красной Ферроньеркѣ, помогая Маро тайно проникнуть
къ ней, Алэнъ Бриду нособилъ ей, потому что, благодаря
Маро, она теперь имѣла честь быть любовницей короля.
Безъ сомнѣнія, какъ бы въ вознагражденіе за сожалѣніе
о добрѣ, которое опъ противъ воли сдѣлалъ Ж аннѣ,
горбунъ навсегда освободился отъ ея присѵтствія. Д а ....
но если Ферронъ, для котораго эта причина радости его
клерка сдѣлалась горестью откроетъ—
— Спасусь я или не спасусь'? спраш ивалъ себя Алэнъ
Бриду, уетремивъ глаза на безжизненное еще тѣло н есчастнаго адвоката, котораго положили на постель.
Но въ это время прибѣжалъ сосѣдній м ед и къ ,— оченьученый докторъ Грзндебле....
—- Есть приливъ крови къ мозгу, которой значительно
наполнены каналы, — воепаленіе мозговой оболочки и
спеціально паутинный п л е в ы .... Мэтръ Ферронъ не раньш е
двухъ недѣль придетъ въ сознаніе и не раньше шести
■недѣль поправится, и ученый докторъ остановился, чтобъ
прибавить:— Если только онъ поправится.
Двѣ н ед ѣ л и!... шесть н едѣ ль!... Алэнъ Бриду отдохнулъ. Ему было время возвратиться. 9! развѣ онъ не
можетъ повсюду найти также мѣста, какъ у-Ф еррона ! . . .
Притомъ, при первыхъ же словахъ Феррона, когда т о тъ
.выйдетъ изъ безпамятства, онъ увидитъ иодозрѣваетъ ли
онъ его въ чемъ н и б у д ь .... И въ такомъ случаѣ всегда
будетъ время избѣжать опасныхъ объясненій. Въ ожиданіи,
отстранивъ Жиборну Алэнъ Бриду въ качествѣ сидѣлки
основался близь Феррона. Тутъ было двѣ цѣли: если
Ферронъ ничего, не нодозрѣваетъ, онъ будетъ благодаренъ
клерку за его заботы: если же онъ имѣетъ подОзрѣнія,

— 70 —
то за эти заботы онъ будетъ менѣе сердиться за его
Б и н у . . . . Ещ е болѣе у с п о к о и іъ А лэна Бриду п р исл анн ы й
Маро л акей , которы й доставилъ клерку еще двадцать
л и вр о в ъ и у в ѣ р и л ъ его, что Маро никогда не говорить
того , чего не хочетъ с к а з а т ь .
Мы не станемъ слѣдить за всѣми Фазами болѣзни
Ф еррона, которая была ничто иное, к а къ воспаленіе мозга.
М ь гм о ж е м ъ с казать одно т о л ьк о , что п р о т и в ъ своего
о бы кновенія докторъ Грэндебле п р ед ск азал ъ вѣ рн о . Про­
т и в ъ всякаго в ѣ р о я тія , по в о звращ ен іи разсудка и па­
м я т и , Ферронъ не произнесъ ни слова о приклю ченіи,
ж ертвой котораго онъ бы л ъ. Въ э т у минуту А лэнъ Бриду
находился около него.
; — Какой день? с п р о си л ъ онъ у клерка.
— Вторникъ, х о з я и н ъ .
— Какое число?

— 10 іюня.
Ферронъ собрался съ мы слями. Король у в е зъ у него
жену в ъ пятницу 16 м ая, слѣдовательно онъ л еж ал ъ въ
постели двадцать шесть дней.
? Хотя и предупрежденный докторомъ, что больной встуя а л ъ в ъ періодъ вы здоровленія, А лэнъ Бриду не могъ
воздерж аться отъ н ѣ котораго с м у щ е н ія , у с л ы х а в ъ вдругъ
к а к ъ Ферронъ н ач а л ъ его с п р а ш и в а т ь . Послѣ минутной
п а у з ы , больной спросилъ снова: § .
— Кто меня лечилъ?
— Докторъ Грэндебле, х о з я и н ъ .
[. Ферронъ сдѣлалъ зн ак ъ головой, к акъ будто одобряя
вы боръ своего Эскулапа.
■
— И потомъ, продолж алъ А л эн ъ Бриду, н а п у с к а я на
себя смѣлость, — я и Ж иборна не оставляли в а с ъ ни на
м и н у ту .' Если не она, т а к ъ я постоянно бдили надъ вами.

— 71 —
О! докторъ очень о васъ безиокоился. Вы вертѣлись на
своей постели, бунтовали, кр и ч ал и .... Нужно б ы л о ....
— Это хорошо! перебилъ Ферронъ.— Я вспомню о тѣ х ъ
которые заботились обо мнѣ. Я хочу пить. Дай жнѣ на­
питься, мой другъ.
Мой другъ! гора свалилась съ плечь горбуна. Ему не
слѣдовало тревожиться его зовутъ «д р угом ъ ....» Чего же,
пугаться?...
Онъ подалъ больному питье, этотъ послѣдній напился,
и глядя пристально на клерка, сказалъ:
— Ты знаеш ь, гдѣ она?
Она? кто она? при всей своей проницательности Алэнъ
Ьриду оставался безмолвнымъ двѣ или три минуты, не
понимая о комъ его спраншваютъ.
Полно! произнесъ Ф ерроні, нахмуривая брови.—
Я спрашиваю тебя, знаешь ли ты , куда увезли ту,
кот орую звали моей женой? Знаешь ты , гдѣ она ж иветъ.
; Ахъ, извините, хозяинъ! Да, да, я знаю. Потому
что шіѣ с к а з а л и .... Я вѣдь не отходилъ почти отъ ва­
шей постели, исключая .необходимости сходить къ апте­
карю. И именно вчера я встрѣтилъ одного н р ія те л я , ко­
торы й....
4
Ідѣ живетъ она? зарычалъ Ферронъ.
— Въ улицѣ Жи ле-Керъ, въ отелѣ. ѵкрашенномъ
сверху до низу живописью и рѣзиыми украшеніями зн а­
менитыми болонекниъ живописцемъ, главнымъ коммисаромъ королевеішхъ построекъ. О! увѣряю тъ, что этотъ
отель— настоящій дворецъ. Онъ с т о л ь ....
— Замолчи!... И полни, если ты будешь имѣть несчастіе,
когда нибудь повторить я н ѣ , что ты отъ кого бы то ни
и'-лло слышалъ объ ней, — я тебя прогоню!
Алэнъ Бриду поклонился; Ферронъ закры лъ глаза.
Вошла Жиборна.

i

— Тсъ! хозяи н ъ хочетъ спать! проговорилъ к л ер к ъ .
Но Ферронъ не хотѣлъ сп ать, онъ хотѣлъ разм ы слить.
Р азсудокъ его возвратился, и первое употребленіе, какое
онъ и з ъ него сдѣлалъ, состояло въ сосредоточеніи на
одной мысли, на единственной цѣли: м ест и . И въ теченіи еще шести недѣль, которыя онъ провелъ въ постели,
умъ его не былъ зан ятъ ни чѣмъ инымъ, что даже пов ѣ ш ал о его скорѣйшему выздоровленію.
Ученый докторъ Грэндебле, часто говорилъ ему:
— Мэтръ Ферронъ, сердце вредитъ тѣ лѵ ! — Чтобъ вы­
лечиться надо все забыть!
Забыть! Возможно ли сказать самому себѣ: «Я не буду
любить или: я не буду ненавидѣть!» Ферронъ к ач ал ъ го­
ловой, когда медикъ давалъ ему этотъ совѣтъ, к а к ъ будто
желая сказать: «Ваш ъ совѣтъ ничего не с д ѣ л а е т ъ !...
Пусть я буду дальше н ездо ро въ !... но я не з а б у д у .... я
не хочу з а б ы т ь !...
Наконецъ, адкокатъ получилъ позволеніе встать. Но
онъ былъ все еще слабъ: только въ концѣ іюля онъ могъ
рискн уть, подъ руку съ Алэномъ Вриду. сдѣлать неболь­
шую прогулку. Медикъ совѣты валъ ему выдти въ первый
разъ часа въ четыре или въ п ять по полудни. Ферронъ
вы ш елъ изъ дома темной ночью и когда докторъ Грэн­
дебле отечески побраннлъ его. онъ отвѣчалъ глухимъ
голосомъ:
— Совы избѣгаю тъ дневнаго

свѣта, докторъ.

Какъ только онъ встал ъ на ноги, то ногребовалъ счетъ
отъ доктора, но такъ какъ послѣдній отвѣчалъ, что это
можно будетъ сдѣлать и п ослѣ .—
— Не позже; сего дня
катъ.

же,

сейчасъ! возразилъ адво­

Счетъ доходилъ до ста ливровъ.

— 73 —
— Вы не знаете с-ебѣ цѣны., докторъ! сказалъ ему Фер­
ронъ и вмѣсто ста отдалъ доктору пятьсотъ.
Алэнъ Бриду и Жиборна тоже имѣли долю въ вознагражденіи со стороны своего хозяина. Онъ далъ десять золо­
тых?. монетъ первому и пять второй.
Вотъ когда бы клеркъ долженъ былъ воскликнуть.
— Моего хозяина перемѣиили!
Любовь къ молодой прелестной дѣвунікѣ начинала ііотушать въ Ферронѣ его алчность; ненависть къ клятво­
преступной женіцинѣ окончательно ее уничтожила. Что
ужь заботиться о еостояніи, если не заботишься о жизни.
А къ чему было Феррону дорожить жизнью, когда утрата
того, что ее украшало, сдѣлала эту жизнь безвозвратно
пустой, безцвѣтной, ненавистной! Зачѣмъ ему было нужно
золото, когда не стало Ж анны ?... Ее у него отняли и
еслибъ у него отняли все остальное, онъ страдалъ бы ни
больше, ни меньше.
йѣтъ! нѣтъ! ему нужно было золото, потому что съ
помощью накопленнаго богатства ему быть можетъ удасться отмстить. О! если онъ не надѣялся когда либо обла­
дать Жанной, за то надѣялся ее наказать.
Вмѣстѣ съ возстановленіемъ силъ идея воздать зломъ
за зло, и если возможно во сто разъ, съ каждымъ днемъ
все сильнѣе и сильнѣе овладѣвала его у м о м ъ .... Онъ хотѣлъ поразить смертельнымъ ударомъ не одну клятво­
преступную жену, вмѣстѣ съ нею онъ хотѣлъ поразить
своего соперника, — этого безсовѣстнаго, распутнаго ко­
роля, который у возил ъ женъ у своихъ подданиыхъ. Но
какъ поразить короля, всегда окруженнаго стражей и сол­
датами? Кромѣ того король былъ храбръ, онъ былъ силенъ.— ненависть не ослѣпляла Феррона,— и еслибъ даже
было возможно на него напасть внезапно, онъ защитился
бы побѣдоносно; его убійда только снова покрылся бы

— 74 —
с т ь ф м ъ , не говоря уже о смерти, которая Гбыла бы его
н а к а з а н іе м ъ .
Меня сож гутъ на Гревской п лощ ади,— д ум ал ъ Фер­
р о н ъ ,— и гл у п ы й народъ будетъ р у к о п л е с к а т ь .... И зм ен ­
ница Ж ан н а и ея недостойный любовникъ з а х о х о ч у т ъ .-Л
не доставлю имъ этого удовольствія! Ахъ! еслибъ вмѣсто
того и чтобъ быть т ѣ м ъ , что я теп ер ь, я б ы л ъ бы ко­
ролем ъ Ф ран ц и ск о м ъ !...
Мы уже говорили, что п ер вы й выходъ Феррона былъ
ночью: послѣ вы здоровленія онъ и зб ѣ гал ъ в с т р ѣ ч и съ
своими сотоварищами, н асм ѣ ш л и вы е взгляд ы к о то р ы х ъ и
б ан ал ьн ы я у тѣ ш ен ія были для него, по меньш ей м ѣ рь,
невы носимы . Онъ п ер естал ъ за н и м а тьс я своей проФессіей.
Каждый день онъ ст^л ъ з а п и р а т ь с я в ъ своемъ к аби н етѣ ,
о тк азы в ая всѣмъ н о сѣ ти те л ям ъ , кто бы ’ОНИ' не были.
К акъ только ночь сходила на землю , и чѣмъ чѳрнѣе была
эта ночь, тѣ м ъ больше она была ему съ р у к и ,— онъ у ходи лъ,
заку тав ш и сь въ свое нолукаФ ганье, н ад ви н увъ на глаза
ш ап к у , и н ап р ав л я л ся прямо в ъ у л и ц у Ж и ле-^Керъ. При­
слонивш ись жъ стѣн&, онъ по ц ѣ л ы м ъ часамъ с то ял ъ нанроти въ отеля, в ъ ш т о р о м ъ ж ? л а его ж ена, едѣдя п а з а м и
за игрой свѣта в ъ о к н ах ъ , и по силѣ блесна составл яя
свои заклю ченія о томъ, что там ъ происходило. И эти
я а к л й ч е н ія были почти всегда в ѣ р н ы . Т акъ , н а п р ;, когда
король уж иналъ у любовницы еъ своими др узьям и Фер­
ронъ догадывался объ этомъ по особенному о ж и в д а н ш
отеля онъ также догады вался о том ъ, что Ж а н н а одна,
когда только одно окно ея с п ал ьн и была освѣщ ено.
Одна! одна! ш е п та л ъ в ъ таком » случаѣ ад вок атъ .
Да, она была одна, то -есть, ея царственнаго-лю бовника
не было съ н е ю ...: Но толпа л а к е е в ъ наполняла о т е л ь , к
окно спальн и было задѣлано яселѣзной р£ш откой, & п рн вратн в к ъ , — шести Футовъ р о с то м ъ ,— сторожилъ входъ. О! бы-

— 75 —
ли взяты всѣ предосторожности,
всякой нечаянности.

чтобъ

оградить ее отъ

Уставъ отъ наблюденія и рѣшившись вернуться домой,
Фёрронъ прежде всего обходилъ отель Жанны и садъ,
о к р у ж ен н ы й стѣнами. Этотъ довольно обширный садъ
выходилъ сзади отеля на улицу, примыкавшую къ на­
береж н ой , которую обозвали смѣшньшъ названіемъ улицы
Pavée d ’A n dom lles (Колбасная мостовая), — грязную и
узкую улицу. Но въ нее привлекала Феррона маленькая
дверь, продѣланная въ стѣнѣ. Нѣсколько тесинокъ, ко­
торы й легко можно было уничтожить и . . . . А когда онъ
уничтожитъ эти тесины, когда онъ проникнетъ въ садъ,
къ чему »то послужитъ? Однако, каждую ночь, какъ бы
предчувствуя, что черезъ эту дверь онъ достигнетъ своей
цѣли отомстить,— Ферронъ возвращался разсматривать ее.
Въ одну ночь, — это было въ концѣ сентября, около
четырехъ мѣсяцевъ нослѣ бѣгства Ж анііы , — когда no
обыкновенію Ферронъ бродилъ около садовой двери,
въ улицѣ Колбасной мостовой, онъ внезапно обернулся
съ изумленіемъ, услы хавъ эти слова долетѣвшія къ нему
справа съ порога домишка:
— Добрый вечеръ, мэтръ Ферронъ. Есть ли у васъ
полчаса времени и двадцать золотыхъ экю, чтобъ дать
маѣ: взамѣнъ я дамъ вамъ то, что вы ищите.
То былъ мужской голосъ; адвокатъ старался разсмотрѣть въ сѵмракѣ лицо, которое произносило эти слова.
— Вы меня не зн аете,— снова началъ н еи зв ѣ стн ы й ,—
и какое вамъ дѣло до того, кто я, если я вамъ дѣлаю
услугу. Потомъ я вамъ скажу, кто я. Чтобъ вы повѣЛ>ішг мнѣ, даже необходимо, чтобъ я с к аза л ъ вамъ. Но
взойдите: на улицѣ не годится разговаривать-

— 76 —
Ферронъ сдѣаалъ одинъ ш агъ , но остановился, иодозр ѣ в а я засаду.
— Но, с н р о е и іъ о н ъ ,— какъ вы меня знаете?
’— Во первьіхъ, имѣвъ счастіе видѣть васъ иногда на
и ро гул к ах ъ еъ вашей женой.
— Съ м о ей !...
— Потомъ, зная то, что з н а е г ь весь городъ, до какокой степени вы любили и какъ сильно были потрясены
похищ еніемъ ее ’ королемъ, трудно бы не п о н я ть , что
вы никто иной, к в к ъ мэтръ Ферронъ, мужъ прекрасной
Ферроньши, который каждую ночь, подобно страдающей
дуніѣ, ш ляетесь около ея дома.
Ферронъ приблизился къ незнакомцу.
— А чего ищу я , и что вы мнѣ дадите?
— М есть; сказал ъ человѣкъ.
Адвокатъ болѣе не колебался; онъ вошелъ къ Клоду
Корбэну.
Ибо этотъ госнодинъ назы вался Клодомъ Корбэномъ.

дѣлъ тр у д ъ , о чемъ онъ тотчасъ же к объяснилъ Феррону в ъ комнатѣ нижняго эта&а, въ которой только и
было мебели, что деревянная скамья и столъ. Особенно
до ж енщ инъ былъ большой охотникъ Клодъ Корбэнъ.
— О, женщины! женщины! вскричалъ онъ, оканчивая1
свое предварительное представленіе. — видите ли,
по
мвФму, госнодинъ адвокатъ, только и есть на землѣ заним ітельнаго, что это. И при томъ, когда молодъ к а к ^ я,
не д у р е іъ . не гл у п ъ , не т р у с ъ , — благосклоность нрекраенаго пола ничего не стои тъ, н ап р о ти в ъ
Хе! х е .: ..
Вездѣ можно пріобрѣсть неглупому мущинѣ, и у жеищинъ и удовольствіе и прибыль. Въ настоящее время я

— 7,7 —
сосюю любовникомъ одной дѣвочки въ улицѣ Ш анФлери....
игрушечка! Свѣжа какь роза!... И не больше осьмнад­
цати лѣтъ! Лакомый кусочекъ!... Ну, Лоррень скорѣе
откажется отъ хлѣба, чѣмъ не дастъ мнѣ каждый день
иоихъ трехъ ливровъ. О! это не богатство, но жить
все такте можно. За то гораздо легче, ч&мъ чистить ло­
шадей....
;1 :
: Ферронъ терпѣливо слушалъ Клода Корбэна, объяснявшаго свои принципы въ любви, весьма согласные съ го­
ловой того, кто ихъ ш с к а з ы в а л ъ , съ годовой распут­
ника, довольно красивой, но вф в с ѣ х ъ порахъ которой
скрывался порокъ.
Однако адвокатъ вошелъ къ любовнику Лоррени не
для того только, чтобъ выслушивать похвалы его воз­
любленной.
Наконецъ? сказалъ онъ. — Теперь я знаю, кто вы
П отом ъ? Что вы имѣете мнѣ предложить, чтобъ увели­
чить вашъ ежедневный доходъ двадцатью пятью золо­
тыми экю?
'
;
— Полагаю, то, что должно вамъ понравиться выше
всего, возразилъ распутникъ; — средство разсорить вашу
жену съ королемъ.
— Средство разсорить.... а это средство?...
Клодъ Корбэнъ насмѣшливо иокачалъ головой. .
— О! о! воскашкнулъ онъ. — Извините! Но когда вы
узнаете это средство, такъ я . . . .
Ферронъ в ы н у л ъ свой кошелекъ бросилъ на столъ.
— Вотъ тридцать экю. Говори; тебѣ заплочено.
— Я говорю! о! я говорю, воскликнулъ Клодъ Кор­
бэнъ, сдѣлавъ низкій поклонъ адвокату.— Вотъ въ чемъ
дѣло. Почему ссорятся съ любовницей? Потому что она
васъ обманйваетъ, не правда ли?
— Ну?

— 78 —
— Н у, прекрасная Ферроныпа обмаяываетъ к ороля.
О бм аны ваетъ. Н о
ты лжеш ь.
Лицо Клода Корбэна ириняло вы раженіе комическаго
и зум лен ія.
— Чортъ побери! сказалъ о н ъ, еслибъ в ы б ы л и ко­
роль, в ы и тогда не т а к ъ бы горячо с о м н ѣ в а л и с ь .
Ферронъ закуси лъ губы . Замѣчаніе Клода Корбэна
было вѣрно. Странно было съ его стороны, со стороны
обнанутаго мужа, разсердиться, к а к ъ будто оскорбивш ись
подобнымъ откры тіемъ.
— Это п о то м у .... ск азал ъ онъ.
— Потому, Что вамъ трудно п овѣри ть, ч т о б ъ ж ен­
щ ина, т а к ъ еще недавно сдѣлавш аяся лю бовницей перваго лица во Францію, были ему н е в ѣ р н а ? ... 9! она
васъ обманула же, почему бы не обмануть ей и дру­
г а г о .... Будь этотъ д р у г о й , хоть самъ к о р о л ь . И
при томъ, когда она была у везен а его в е л и ч ес тв о м ъ ,
кто можетъ поручиться, что она любила? О на, бы ть'
можетъ, была скорѣе вы нуждена, чѣм ъ обольщ ена. Это
съ женщинами случается.
— Оканчивай! в о з р а з и л а Ферронъ, внутренно поль­
щенный этимъ предположеніемъ р а с п у т н и к а .— М ожеш ь ты
мнѣ дать доказательства?
Клодъ Корбэнъ в стал ъ и черезъ полуоткрытую ставню
взглян улъ на небо.
— Ночь приходить къ концу, с к аза л ъ онъ, — черезъ
нѣсколько минутъ я вам ъ дамъ зто доказательство.
— Какимъ образомъ?

-^•П оЕазавъ вамъ граФа
ленькой
роныііи.

садовой

двери

Бридоре,
и зъ отеля

— ГраФа Бридоре?... Ты ув ѣ р ен ъ?

выходяіцаго

и з ъ ма­
Прекрасной
ф ер-

• — Въ « ачествѣ моего стариннаго конюха въ Турнельскомъ отелѣ, я знаю в с ѣ х ъ придворныхъ.
Не смотря на явную точность объясненій Клода Кор­
бэна, Ферронъ все еще отказы вался вѣрить.
— У ней другой л ю бо вн икъ !... прошепталъ онъ.
г— Какъ другой! насмѣшливо возразилъ распутный человѣкъ.— Это ужь третій. До графа Бридоре былъ мар­
кизъ де-Лануа.
— Возможно-ли!
— Не только возможно, а положительно, Къ чему мнѣ
вамъ лгать? Вы мнѣ зап л а ти л и
и хорошо за п л а ти л и ....
я возвращаю вамъ ваши деньги. Въ теченіе пятнадцати
дней, каждую ночь на разсвѣ тѣ , я видѣлъ к акъ маркизъ
выходилъ и з ъ с ад а , также к а к ъ въ послѣдніе восемь дней
каждую ночь я в и ж у ....
— Почему же ты так ъ поздно сказалъ мнѣ?...
— Я откровенъ. Видите ли, я колебался между вами
и королемъ, кого выгоднѣе мнѣ будетъ увѣдомить! Обы­
кновенно король п латитъ дороже, чѣмъ адвокатъ. Съ
другой стороны иногда любовники очень глупы .. . дума­
ешь' сдѣлать имъ пріятное, а только разсердишь. Вмѣсто
того, чтобъ поблагодарить меня, Его Величество могъ на
меня разсердиться. При томъ, я вовсе не намѣревался
вернуться въ Т у р н е л л ь ....
— Ты былъ п р а в ъ , адресовавшись ко мнѣ вместо
короля* прервалъ Ферронъ. — Я тебѣ докажу это. — Ты
говоришь, что вотъ уже восемь дней, какъ граФъ. Бри­
доре спитъ въ отелѣ улицы Жи-ле-Керъ.
^ Да,
:
— Безъ сомнѣнія, онъ будетъ спать и слѣдѵющую
ночь. Въ состояніи ли ты ' пріобрѣеть трехъ рѣшит&йи
ныхъ товарищей, желающихъ пбдобно тебѣ пріобрѣсть
но сту З О Л О Т Ы Х Ъ Э К Ю .
•' :

— 80 —
: ? - ^ ] 6 t o ао ло ты іъ »ню каж дом у.... . повторжлъ . Клодъ
К орбэяъ.— А что должно для этого сдѣлать?
Принести ко я н ѣ граФа Бридоре, с в я з а н н а я » съ
заткнутой глоткой.
'■
*
“ Куда?
■
!•• • ■:
-ч- Въ развалины старой гоетинницы яа углу улицы
Эперонъ.
— Это легко. Потомъ?
— Потомъ?... остальное касается меня.
Клодъ Корбэнъ не былъ по природѣ чувствителенъ;
однако онъ вздрогнулъ, когда адвокатъ произнесъ послѣдя ія слова.
Но за сто золотыхъ э к ю !... Потомъ, еЬлй только нуж­
но связать и закрыть глотку графу Бридоре....
Въ эту минуту бѣлая полоса показалась н!а гОрй^онтѣ,
возвѣщая появлевіс авроры, й граФъ Бридоре, какъ ска­
залъ Клодъ Корбенъ,1 вы ш елъ изъ отеля Прекрасной Ферроньшв, черезъ малейькую садовую дверй, которая за­
перлась за ним^ь.
Цзъ-за полурастворенныхъ ставень Ферронъ могъ ви­
д е т ь вельможу, завутаннаго въ свой плащ ь, быстро удалившагося по намравледію къ набережной.
— Ступай! зарычалъ адвокатъ, слѣдя мрачнымъ взгл я­
домъ за легкой поступью третьяго любовника жены, —
ступай, несчастный! Еще одна цочь и . . . . Онъ не конадлъ, я пожавъ руку Клодъ Корбэна, нрибавилъ; — Это
к#вчено?
■ Чортъ побери! возразишь негодяй.— Рѣшвно и под­
писав«*.
— Въ слѣдующую ночь здѣсь, съ тремя товарищани.
— й съ солидными!...
— Хорошо. До свиданья!

— 8J —
На слѣдующую ночь, но выходѣ изъ жилища своей
прелестной любовницы, граФъ Бридоре, былъ внезапно
аттркованъ и н оваленъ на землю четырьмя бродягами,
которые въ одну секунду, связали ему руки и ноги,
забили въ ротъ деревянную грушу и понесли какъ н а
убой барана в ъ мѣсто назначенное адвокатомъ, въ ста­
рую оставленную гостинницу, на углу улицы Эперонъ.
Ферронъ съ Фонаремъ въ ру к а х ъ ожидалъ ихъ тамъ.
— Достаточно! сказалъ онъ бандитамъ, когда они по­
ложили тѣло на землю передъ н им ъ;— вотъ ваша п л ата ;
удалитесь.
•

Онъ бросилъ имъ .мѣшокъ золота. Они удалились.

Потомъ, п о стави въ Фонарь такимъ образомъ, что граФЪ
могъ видѣть все его лицо, онъ началъ говорить накло­
няясь къ вельмож ѣ, который не могъ ни двигаться, я к
говорить.
— Госнодинъ Бридоре, меня зовутъ Ж анъ Ферронъ; я
мужъ прекрасной Ферронши, слышите ли? — которую
укралъ у меня король, и которая имѣла еще двухъ л ю бов*никовъ,маркиза де-Лануа с н а ч а л а ,в а с ъ — потомъ. Отмщу
ли я королю? Это трудно, но я не отчаиваюсь. Маркизу
де^Лануа, я также хотѣ лъ бы отмстить, но да» эяого
нужно бы было отправиться въ Италію, а у меня нѣтъдля этого времени. Но вы в ъ моихъ р у к а х ъ ,іи за отсутстшемъ двухъ други хъ я в а с ъ убью. ipotOBopj®^ э т у
Фразу, Ферронъ два р аза ло гру зи лъ свой яннж алъ в ъ
сердцѣ несчастнаго Б р и д о р е ....
*

•

«

•

*

'

•

* ,

•

0

>

і

'

ш

•

•

*

'*■

Тѣло гра«а было найдено только четыре дня nocjifc
сверти. Полагали что онъ былъ убитъ ворами, которое
капали на него на набережной и ігослѣ убійства с й | л ш р
въ развали нах^ гостиннжцы улицы Эперонъ. Сама Іф е к р а 2 ч.

6

—

8â

—

сн ая Ферроньерка приняла это предположеніе, к акъ самое
в ѣроятное. ’
Она ц ѣ л ы й часъ оплакивала этого бѣднягу Бридоре;
онъ ей гораздо больше нрави лся, чѣмъ Лануа. Но король
обѣщ алъ ей отп рави ться на двѣ недѣли въ Ш амборъ,
гдѣ была приготовлена большая охота. Посреди новы хъ
удовольствій Ж анна не думала больше о бѣднамъ Бридоре.
Б ы л ъ ноябрь м ѣ сяцъ; прошло три недѣли какъ Прек­
р асн ая Ферроньерка возвратилась въ Парижъ. И хотя
Ферронъ зн ал ъ о ея пріѣздѣ, онъ еще не начиналъ своя х ъ ночны хъ прогулокъ в ъ улицѣ Ж и -л е-Е еръ .
Однажды в ъ полдень, когда онъ, какъ всегда, сидѣлъ,
заперш ись, въ своемъ кабинетѣ, постучались въ дверь.
— Кто тамъ? закричалъ онъ.
: 1
— Я х о зяи н ъ , отвѣчалъ Алэнъ Бриду.
Ферронъ отворилъ и тотчасъ же поразился вы раж еніемъ лица горбуна въ одно и тр же время сіяющаго и
боязливаго. Онъ походилъ на бульдога, который наіпелъ
мозговую кость и въ тоже время опасается, чтобъ ее у него
не отняли.
— Что тебѣ нужно? епросилъ адвокатъ.
-— Сообщить вамъ, если позволите, новость,
отвѣчалъ онъ.
— Новость?
— Д а . . . . и любопытную, очень лю бопы тную .... н ко­
торая особенно интересна для в а съ .
— Что такое?
— Э т о .... но чтобъ обязать в асъ я во вое не х о тѣ л ъ
б ы . .. . я б о ю с ь.... припомните, что подъ страхомъ н аказанія вы запретили м н ѣ __
— Дѣло идетъ о моей женѣ?
— Да. хозяинъ.
'
.

— 83 —
— Ты открылъ что нибудь, касающеся до нея?
— Да, хозяинъ.
—‘• Ну, если твоя новость дѣйствитедьно важ н а....
. ь_ И думаю, что она в аж н а!;..
1 — Говори же. Вмѣсто того, чтобъ н аказать, я награжу
тебя.... ну, говори!...

Горбунъ началъ безъ веякихъ предисловий:
утромъ я встрѣтилъ маленькаго Рене
Адвокатъ инстинктивно сталъ внимательньшъ.

.— Сегодня

Гитара.

— А! воскліш іулъ онъ. — Я полагалъ, что отецъ отправилъ его въ Б ургу іід ію .
— Онъ и нослалъ, но малютка соскучился въ странѣ
хорошаго вина: онъ вернулся.
— Потомъ?
— Мы б о л та л и .... долго болтали! Влюбленные болтли­
вы, хе, х е !...
.
— Влюбленные?
— Онъ не съ норваго разу рѣпшлся открыть, потону
что ему было п р и к а з а н о .... но онъ не очень то хитеръ,
этотъ малютка Гене! Невозможно нмѣть и Фигуру воло­
киты и умъ! И иритомъ я всегда прежде вы казы валъ къ
нему дружбу!... А когда встрѣчаются съ другомъ, пріятно съ н и гъ иодѣли ться.... Къ тому же я навелъ рѣчь,
и. съ нервыхъ же словъ, когд а,я заговорилъ съ н и м ъ...
Короче....
— Короче! нерервалъ Ферронъ, съ сердцемъ ударяя
ногой, понявши изъ отрывистыхъ Фразъ клерка всю са­
мую суть. Ему было нечего больше слушать, ему было
нужно только увѣриться въ томъ, что онъ у г а д а л ъ . —
Короче, Рене Гитаръ видѣлъ мою жену?
— Да, хозяинъ.
— Онъ <ш любовникъ? онъ ходитъ къ ней ночью, въ
ея отель?...
2 ч.

— 84 —
— Да, х о з я и н ъ .
— К а к ъ же это сдѣлалось? К ак ъ они у в и д ал и сь ?...
Говори м н ѣ, говори же, п р о м я т ы й ! . . . — Адвокатъ т р е с ъ
горбуна, к а к ъ будто желая стрясти съ него всѣ его горбы .
— К аж ется, началъ послѣдній, стараясь проглотить
слюну — к а ж е т с я , что горничная прекрасной Феррон ы п и , — тонкая ш тучка, по имени Гильометта, — ко­
торой ея госпожа говорила о маленькомъ к л е р к ѣ .... од­
нажды у т р о м ъ .... именно в ъ то утро, к а к ъ онъ в ерн у л ся
в ъ Парижъ встрѣтилась съ нимъ в ъ у л и ц ѣ . ГотФейль,
у зн ал а его по портрету, который ей былъ сдѣланъ и
подошла. «Вы не Рене ли Гитаръ?— Д а .— Бы вш ій к л ер к ъ
метра Феррона? Д а .... Потомъ приключеніе пошло к а к ъ
по маслу съ помощью такой бестіи, какъ Гильометта.
Притомъ же Рене такъ желалъ видѣть прекрасную Ф еррон ы пу, особенно когда его увѣрили, что ему нечего
безпокоиться объ васъ .
— А сколько времени это продолжается?
— Сколько времени?... Но сынъ золоты хъ дѣлъ ма­
стера возвратился въ Парижъ в ъ прошлую с у б б о ту ....
З а в тр а , стало быть, будетъ недѣля.
— И онъ каждую ночь бываетъ у нея?
— Каждую ночь.

*

— Гдѣ онъ входитъ? Вѣроятно черезъ садъ изъ улицы
Колбасной мостовой?
— Именно. Около часу по полудни, когда король у х о д и тъ , Гильометта ждетъ мальчугана у маленькой садовой
двери, чтобъ проводить к ъ госпожѣ. На р а з с в ѣ т ѣ ....
— Хорошо!... довольно!... оставь м е н я !... А хъ, д а ! .. .
На т е б ѣ !...
Ферронъ в зя л ъ изъ желѣзнаго ящ ика горсть золота и ,
не счи тая, бросилъ его въ колпакъ Алэна Бриду.

— 85 —
^ И такъ,
х о зя и н ъ ? ...

пробормоталъ

онъ, — вы

не

сердитесь

— Н ѣ тъ , н ѣ т ъ ! я доволенъ, очень доволенъ тобой.
Я благодарю теб я.
Оставшись одинъ, Ферронъ только и думалъ о томъ
какъ бы в о спользоваться т ѣ м ъ , что ему о т к р ы л и ....
А! м аленькій Рене Гитаръ былъ четверты мъ любовникомъ Ж а н н ы ! ...
Онъ у м р е т ъ , к а к ъ умеръ граФъ
Бридоре!...
Пробило четыре часа; день склонялся к ъ вечеру; Фер­
ронъ п остави л ъ своимъ долгомъ отправиться к ъ Елоду
Еорбэну. Онъ одѣвался, когда снова постучали в ъ дверь.
Незнакомецъ, доносила Жиброна, желалъ его видѣть.
— А вы зн аете, что я никого не принимаю! сурово
отвѣтилъ Ф е р р о н ъ ....
— Д а ж е м е н я ? раздался и зъ за двери мужской голосъ.
То былъ голосъ Елода Корбэна! Ферронъ задрожалъ
отъ радости. Самъ сатана посылалъ къ нему негодяя.
— Н ѣтъ! н ѣ тъ ! воскликнулъ онъ, отталкивая слу­
ж анку, чтобъ дать проходъ посѣтителю. — Войдите!
войдите!
— Я былъ увѣренъ! сказалъ любовникъ Лоррени, безъ
церемоніи у с аж и в а я сь на самое лучшее кресло въ каби­
н ете. — М этръ Ферронъ не можетъ вы гн ать въ шею
своего д р у г а .... который безпокоится р а д и е г о ж е пользы .
Хорошо сидѣть. Ай! н о г а !...
— Вы безпокоились для меня? по какому поводу?
— Но по поводу того, что если вы хотите пожертво­
вать еще сотней экю, — вы знаете, граФъ Бридоре уже
шесть ночей к а к ъ и м ѣетъ к р е с т н и к а .... и мы всегда къ
ваш имъ у с л у гам ъ , я и мои друзья. Ай! Чортъ побери!
мнй какъ будто иголки в ты к аю тъ въ колѣна.

— А! вы его видѣли? На этотъ разъ совеѣмъ еще
молодой человѣкъ?
— Совсѣмъ мальчикъ. О! прекрасная Ферроньша р а з­
нообразить свои удовольствія! Ш кольникъ. Я поспорилъ
бы, что ему н ѣ тъ осьмнадцати л ѣ тъ . Безполезцо быть въ
четверомъ. Довольно будетъ двоихъ. И еслибъ я былъ
тѣ м ъ , чѣмъ б ы л ъ - м ѣ сяц ъ тому н азадъ , я у п р ав и л ся бы
и одинъ. А й !... Теперь въ р у к ѣ ! ... Ахъ! у меня свой
'расчетъ. Но тѣмъ хуже! Издохнуть такъ и зд охнуть. Я
предпочитаю околѣть дома, чѣмъ въ улицѣ Л аш езъ въ
больницѣ Селъ Ж ерменъ. При одной мысли, попасть туда
у меня разрывается сердце!... При томъ же, та к ъ к а к ъ
у меня не будетъ не достатка въ деньгахъ, благодаря вамъ
мэтръ, я могу призвать к ъ себѣ медика. И пока я буду
дома, я также позабочусь о Лоррени. Ба! бѣдняжка, н е правдали, это не ея вина?
Говоря эти слова, и потирая ионеремѣнно то локоть
то колѣно, Клодъ Корбэнъ смотрѣлъ, стараясь за с м е я т ь ­
ся, на адвоката, который, съ своей стороны, противъ
воли оставивъ свои заботы, разсматривалъ его съ удивлен іем ъ, почти съ ужасомъ.
К акая перемѣна произошла въ быломъ конюхѣ со вре­
мени ихъ перваго свиданія. Его нельзя было узнать! Изъ
красиваго мущины, какимъ онъ былъ пять недЬль на­
задъ, Корбэнъ превратился вѣ старика, въ больнаго ста­
рика, который вскорѣ долженъ былъ встрѣтиться на томъ
свѣтѣ съ своими предками. Улыбка на этомъ изможденномъ лицѣ имѣла в ъ себѣ нѣчто, что дѣлало его еще
бодѣе отвратительнымъ и ужаснымъ.
— Такъ вы больны? сказалъ Ферронъ.
Клодъ Корбэнъ пожадъ плечами.
— Э! отвѣтилъ онъ, — вотъ ужь цѣлый часъ к акъ
я жужжю вамъ въ уши. A мнѣ каж ется, что и жужжать

— 87 —
то не слѣдовало бы. Это видно и т а к ъ . Ахъ! какое несчастіе что его величество Карлъ П И имѣлъ Фантазію, лѣтъ
сорокъ н азад ъ , пожелать приеоединенія къ Франціи Неаподя! —
— й это твоя любовница?...
— Да, я ей обязанъ этимъ. Товарищи совѣтывали мнѣ
отрѣзать ей носъ, въ видѣ наказанія, но у меня очень
чувствительное сердце!... Обезобразить дѣвочку, которую
я любилъ!... ІІѢ тъ !... При томъ же она въ такомъ же
состояніи, какъ и я. Она можетъ располагать въ будуіцемъ на длинное путешествіе! да, мэтръ, да!... это доказываетъ, что дни проходятъ и н е .... пять недѣль на­
задъ, я былъ солиденъ и здоровъ— Вотъ почему, по­
вторяю в а м ъ , я готовъ за услугу получить отъ васъ
нѣсколько экю, потому что п ер в ы е .... первые далеко!...
Мы говорили, что относительно новаго.... ш кольника....
ч ет верт ого.... Но извините, мэтръ, вы меня не слу­
шаете?...
На самомъ дѣлѣ, съ .нѣкотораго времени' Ферронъ п ересталъ слуш ать. Нѣсколько минутъ Ферронъ былъ поглощенъ одною изъ тѣхъ ужасныхъ мыслей, которыя
можетъ иосовѣтывать только демонъ. Въ нѣсколько ми­
нутъ адвокатъ все скомбинировалъ, цѣлый планъ. Нсполненіе плана было легко
успѣхъ былъ вѣроятенъ.
Онъ наконецъ ощупывалъ свою месть. Месть, о кото­
рой весь міръ будетъ говорить изъ вѣка въ вѣкъ. Въ
упоеніи восторга, которое доставило ему это извѣстіе
негодяй разразился хохотомъ.... и какимъ хохотомъ!...
Холодъ пробѣжалъ по жиламъ Клода Корбэна.
Но .адвокатъ снова сдѣлался спокойнымъ и спросилъ ,
своего посѣтителя.
— Гдѣ живетъ твоя любовница?

— 88 —
— Гм! произнесъ р а с п у т н и к ъ ,— еъ какой цѣлью вы
хоти те узнать?
— Ты, каж ется, меня выспрашиваешь? презрительно
«к азал ъ Ферронъ.
— Конечно!... я ужь вамъ сказалъ, я такъ устроенъ,
что когда я кого нибудь л ю б и л ъ .... Къ чему в а м ъ по­
с л у ж и ть , запрятать въ тюрьму бѣдняжку Лоррень?...
— Гдѣ живетъ твоя любовница?
На этотъ разъ адвокатъ бросилъ Клоду Корбэну сверт о к ъ золота.
— Э! возразилъ бандитъ,— въ тюрьмѣ ли, в ъ боль­
н и ц е ли— не все ли р авно !... Лоррень живетъ в ъ Валь
д ’Амуръ, въ улицѣ ШанФлери, между улицей Бове Фруадманталь. Третій домъ на право. Въ этомъ домѣ есть
таверна подъ вывѣской П еликана. О, Лоррень извѣстна
на Б а р р а б а....
— Хорошо! Я тебѣ далъ сто новыхъ золотыхъ эк ю ....
— Благодарю, мэтръ; я . . . .
— Черезъ восемь дней, день въ день, я тебѣ дамъ
сто другихъ.
— Ахъ! вы очень добры, м этръ. Я . . . .
— Ч'ерезъ восемь дней, день въ день, слышишь? я
Суду У тебя около этого времени.
— Къ вашимъ услугамъ! н о .... а школьникъ?
— Мы тогда подумаемъ, что съ нимъ сдѣлать.
— А! понимаю!... Вы еще не р ѣ ш и л и с ь.... н о ....
— Но теперь ступай!
— Я ухожу! Ай! н о г а .... До свиданья, мэтръ; черезъ
восемь дней— Ай! р у к а ! ... А должно предупредить одного
или д в о и х ъ ? ...
— Никого.
— Никого? достаточно. На самомъ дѣлѣ, для р еб ен к а __
До свиданья!

— 89 —
Черезъ восемь дней, 18 ноября, въ отелѣ улицы Жи
Керъ, около полуночи, по уходѣ короля, Ж анна, слѣдуя сладостной привычкѣ, послала свою ловкую и
росторопную горничную за Рене. Погода въ эту ночь
была ужасная! Вѣтеръ свисталъ, снѣгъ и градъ кружи­
лись въ в о з д у х ѣ .... Жанна подарила Рене довольно теп­
лый п л а щ ъ .... Она такъ любила своего Рен е!... Когда
Гильометта сказала ей, что она видѣла Рене, Жанна
бросилась на шею своей горничной.
Да, она любила его? Королю она была обязана богатствомъ; «Кануа и Бридоре тѣмъ, что узнала наслажденіе; Рене— она была обязана счастьемъ.
Какъ онъ запоздалъ! Неужели онъ не явится на сви­
данье? Невозможно! Какъ онъ запоздалъ!... А! ш а ги !...
Гильометта, но Гильометта одна.... Одна?... почему?...
Жанна вскочила, чно видъ ея горничной, съ разстроеннымъ лицомъ, приковалъ ее на мѣстѣ.
Гильометта держала въ рукѣ бумагу, которую она по­
дала госпожѣ сказавъ ей: «прочитайте!»
Рука Ф еррона!... Съ перваго взгляда Жанна узнала
эту руку, по которой она сама училась писать.
Ферронъ! Ей приносили письмо отъ мужа въ часъ ночи,
когда она ждала любовника. Она прочла. Оно было не
длинно: всего три строчки:
«Я хочу говорить съ вами сію же минуту. Рене Гитаръ въ моихъ рукахъ. Если вы откажетесь принять
меня, я его убью!»
« Ф ерронъ. у>
— С туп ай !... крикнула она Гильометтѣ.
Гильометта не трогалась съ мѣста. Ферронъ такъ напугалъ ее, неожиданно появившись вмѣсто Рене, что
она не полагала, чтобъ ея госпожа так ъ скоро согласи­
лась принять его.

ле

— 9а —
— Да с т у п а й же! повторила Ж ан на, тономъ мольбы
и н р и к а з а н ія .
— Вы мнѣ п р и к а зы в ае те ?...
— Да да-же! Приведи Феррона еюда, т а к ъ к а к ъ онъ
»того ж е л а е тъ . Но ты не зн аеш ь, онъ не с к аза л ъ что
онъ мнѣ п и ш е т ъ — Слушай: «я хочу говорить с ъ вами
сію же минуту, Рене въ моихъ р у к а х ъ . Если вы отка­
ж итесь меня п ри н ять, я убью его!»
— Ахъ! какъ в ѣ те р ъ скрылась Гильометта.
Черезъ нѣсколько минутъ она возвратилась съ Феррономъ.
Вотъ что произошло:
_
Въ ночь 13 ноября Рене Гитаръ яви лся получасомъ
раньше на свиданье, к а к ъ вдругъ два человѣка, скрывавш іеся во мракѣ, бросились на него; связали и закле­
пали р отъ . То было второе представленіе драмы графа
Бридоре съ тою только разницею , что Рене былъ брошенъ
въ небольшой погребъ рядомъ съ мазанкой, въ которой
жилъ Елодъ Корбэнъ.
Когда это было окончено, адвокатъ', оставивъ Рене
подъ надзоромъ р асп утн и ка, отравился къ. садовой двери
отеля. Въ половинѣ перваго, у сл ы х ав ъ легкій ш умъ за
етѣною, который возвѣщ алъ ему о приближеніи горнич­
ной, онъ подошелъ къ самой двери, которая тотчасъ же
растворилась.
Между т ѣ м ъ , Гильометта, замѣтивъ во мракѣ Форму,
не имѣвшую ни малѣйшаго сходства съ Рене, хотѣла
бѣжать.
Но адвокатъ одной рукой остановилъ дѣ в уш к у,.а Дру­
гой закрылъ ей ротъ, чтобъ она не кричала.
— Я мужъ Ферроныпи, с казал ъ онъ ей. —- Я прошу
тебя только отнесть къ ней это письмо, о т в ѣ т а на ко-

— 91 —
торос я буду ждать здѣсь. Спѣши же: и не бойся ничего.
Если ноя жена не согласится на то, чего я прошу, я
удалюсь,
Ферронъ говорилъ это, чтобъ успокоить Гильометту,
ибо онъ не сомнѣвался, что онъ будетъ принятъ.
Мы его встрѣчаемъ теперь въ ту минуту, когда руково­
димый горничной онъ по потаенной лѣ,,стницѣ взошелъ
въ спальню Ж анны .
Онъ былъ с п о к о е н ъ ,— очень снокоенъ, или, по край­
ней мѣрѣ, старался казаться такимъ, и поклонился ей
слегка. Она, нетерпѣливая, взволнованная, думая только
о своемъ Рене, начала тѣ м ъ, что закричала адвокату:
— О, скажите! Вы не убьете его?... Вы не убьете,
потому что я согласилась, васъ принять?...
Онъ поклонился.
— Нѣтъ, холодно отвѣтилъ, — весьма возмож но, что
я не убью е г о ....
— Возможно? о!
— Извините, перебилъ Ферронъ, иальцемъ указывая
на Гильометту, стоявшую неподвижно на порогѣ спаль­
ни.— Но развѣ такой обычай, чтобъ, будучи любовницей
короля, разговаривать при прислугѣ. Прошу васъ, уда­
лите эту дѣвуш ку.
Жанна колебалась.
— Берегитесь! снова заговорилъ Ферронъ, тѣмъ же
іедянымъ тономъ. — Я вамъ, сказалъ, что весьма воз­
можно, что я не убью вашего любовника.... Но вы
должны понять, что отъ васъ зависитъ, чтобъ я прос­
тиль его, — отъ однѣхъ в а с ъ ! ...
— Удались! сказала Жанна Гильометтѣ.
Горничная повиновалась.
— Теперь, сказалъ Ферронъ, садясь близъ очага, —
хы свободны. Прежде всего мой привѣтъ прекрасной

—

92 —

дамѣ; судя по роскоши этой ком наты , меня не обманули.
Этотъ о т е л ь — дворец ъ. Л! Его величество в а с ъ особенно
у в а ж а е т ъ ....
— Милостивый г о с у д а р ь !...
— Будете ли в ы т а к ъ добры, что дадите мнѣ ни­
сколько капель этого в и н а , что подобно рубину сверкаетъ
в ъ х р у с та лѣ. Ночной ю л о д ъ з а с т а в и л ъ , меня продрогп уть. Я согласенъ, что для в а с ъ не т а к ъ п р іятн о услу­
жить мнѣ, к а к ъ Р е н е . . . . Но одинъ р а з ъ , н а п р и м ѣ р ъ .
Ж анна налила ви на в ъ с т ак а н ъ и подала м уж у.
— Благодарю, с к азал ъ о н ъ . И в ы п и в ъ гл о то къ , приб а в и л ъ :— Превосходно! О! король во в с ѣ х ъ отнош еніяхъ
заботится о в асъ . Это и с т и н н ая благодать, бы ть люби­
мой королем ъ!... Ничего не недостаетъ ни в а м ъ , ни вашимъ друзьямъ?
Жанна уже очень бдѣдная п ри началѣ ’ этой сцены,
блѣднѣла все больше и больш е, по мѣрѣ того, к а к ъ она
продолжалась. Сарказмы дѣ й ствую тъ на ж енщ и нъ силь­
н е е , чѣмъ самые горкіе уп рек и .
— Милостивый государь, ск азал а она голосомъ, в ъ которозиъ гн ѣ в ъ пересили валъ у ж а съ , — вы желали гово­
рить со м н о ю .... Я жду, что вы мнѣ с к а ж и т е ....
Ферронъ, не спѣш а, вы п и л ъ свой стаканъ и глядѣлъ
къ г іа з а своей жены.
— А! вы. приходите въ н етери ѣн іе, возрази лъ о н ъ ,—
такъ скоро! У васъ ж и вая кровь, моя милая! Но пусть
так ъ . Въ концѣ концовъ a раздѣляю ваш е чувство.
Глупо терять м и н у т ы . которыя т а к ъ хорошо можно
употребить. И я со гл асен ъ , что моя медленность в ъ на­
стоящей часъ служить не къ чести моей лю б езн ости !...
Жанна вздрогнула.
— И т а к ъ , продолжалъ Ф ер ро н ъ ,— я вотъ чего прошу
у васъ : я все еще люблю в а с ъ , Ж анна, д а ! ... быть

— 93 —
кожетъ я бы не долженъ— Но нѣкоторыя души пол­
ны такихъ сокровшцъ всепрощенія!... а моя — изъ
этигъ!... Я васъ люблю еще, и мы одни....
Адвокатъ в с т а іъ .
.— Никогда! вскричала Жанна, отскакивая к ъ ід в ер и .
— Никогда! опять это слово! съ насмѣшливой улыб­
кой на гу б ахъ , замѣтилъ Ферронъ.— Я полагалъ, что
вы его позабыли.
— Для в а съ , — нѣтъ!
— Право? То отвращеніе, которое я внуш алъ в анъ ,
ие исчезло?
— Напротивъ, оно усилилось.... Одно слово, одинъ
шагъ и . ...
— Вы поразите себя въ грудь кинжаломъ, какъ угро­
жали въ тотъ разъ?
— Нѣтъ, я не желаю умереть теперь. Чтобъ избѣжать
ваншхъ ласкъ, у меня есть лакеи, чтобъ заступиться за
неня.
— Ваіпи лакеФ. Ахъ! да! я и позабылъ, что моя же­
на, эта маленькая цыганка, которую я поднялъ на улицѣ,
и м ѣ етъ теперь своихъ лакеевъ, готовыхъ по ея приказанію выгнать меня изъ дома. Но несчастная, ты забыва­
ешь, что если ты выгонишь меня, такъ твой любовникъ,
твой Рене— будетъ иертвъ? ‘
Жанна пошатнулась. Это была правда! Подъвпечатлѣвіемъ ужаса, возбужденнаго въ ней словами мужа, она
забыла о Рене.
— О! сказала она, ломая руки, —- это подло!... вы
злоупотребляете!...
Ферронъ пожалъ плечами.
— Къ вамъ очень идетъ, сказалъ онъ,— считать меня
лодлецомъ!...

— .94 —
■— Но я, по: крайней мѣрѣ, никогда не лгала вамъ.
Я ваять никогда не любила. Еели я вышла за в асъ зам уж ъ, такъ противъ в о л и ....
— Больше ли вы любите короля, которому вы изме­
няете? А между т ѣ м ъ вы ему принадлежите, когда онъ
т о г о желаетъ. Не нужно разговоровъ!... Вы
куртизанка
короля, которой гр а Ф ъ Бридоре и маркизъ де-Дану«
п л атя тъ или п л а т и л и .... Ну, я сдѣлаю также к а к ъ мар­
к и зъ де-Лавуа, к акъ гр а Ф ъ Бридоре, также какъ король....
я заплачу вамъ. Только я заплачу вамъ не золотомъ, а
жизнью человѣка. Жизнью единственнаго, полагаю, лю­
бовника. для котораго билось ваше сердце
Я ухожу л
черезъ пять минутъ Рене, — о! я принялъ свои предо­
сторожности; онъ у преданнаго мнѣ человѣка, — черезъ
п ять минутъ Рене перестанетъ жить. Я остаюсь только
на ч а с ъ .... на одинъ ч а с ъ .... о! Ж а н н а !... Жанна!...
одинъ только ч а с ъ !,.. и я клянусь всѣмъ святымъ, я
клянусь, слышишь? к л я н у с ь !... что ни однаго волош
не упадетъ съ головы твоего лю бовн ика.... Завтра ты
его у в и д и ш ь .... Завтра онъ будетъ тебѣ о т д а н ъ ..., Ферронъ приблизился къ женѣ; онъ взялъ ея руку....
Онъ охватилъ ее руками. Она не оттолкнула его; ы
вздоха, я н жадобы не выдетѣло у нея изъ груди. Только
двѣ слезы выкатились изъ г л а з ъ . .. . Ручей ииѣвш ій пре­
вратиться въ океанъ.

Черезъ часъ Ферронъ, сопровождаемый Гильометтой,
вышелъ черезъ дверь сада, которая тотчасъ же запер­
лась за нимъ, и вошелъ въ мазанку Клодъ Корбэна.
— Ребенокъ?
— Въ погребѣ.
— Сходи за нимъ.
;

—

щ

—

Клодъ соінелъ и поднялся, неся илѣнн-ика. Адвокатъ
разрѣзалъ веревки, которыми были связаны его руки и
ноги, вынулъ изо рта заты чку и взглядомъ ук азы вая ему
на ^дверь сказалъ:
— Ты свободенъ! С пасай ся!...
Свободенъ, живъ и здоровъ1... Рене поспѣшилъ восполь­
зоваться своей свободой.... Оиъ былъ уже на улицѣ.
какъ вдрѵгъ, подбѣгая къ нему, и конвульсивно сжи­
мая руку, Ферронъ сказалъ ему на ухо:
— Повѣришь ли ты доброму совѣту,— совѣту стариннаго друга твоего отца, совѣту человѣка, который еще
ребенкомъ качал ъ тебя па колѣняхъ! Сего дня же ночью
возвращайся въ Б у р гу н д ію .... Сего дня ж е . . . . Не видайся
съ ней. Н икогда! никогда! не ви дай ся__

ГЛАВА Т І.
%
З а к л ю ч е н і е .
>

Заключеніе этого нѣсколько длиннаго разсказа, да простятъ насъ читатели, резюмируется этими строками, на­
писанными Мезереемъ въ его исторіи.
«Я нѣсколько разъ слы халъ, по поводу болѣзни Фран«циска I, отъ которой онъ умеръ, что онъ заразился ею
«отъ прекрасной Ферроныпи, одной изъ его любовницъ,
«портретъ которой и доселѣ еще можно видѣть въ н ѣ «которыхъ кабинетахъ рѣдкостей, й что мужъ этой жен«щины изъ странной и глупой мести зарази лся этой бослѣзнью въ нубличномъ д о м ѣ , дабы за р а з и т ь # х ъ
обоихъ».

- V

-

Но король умеръ только спусти восемь л ѣ т ъ поелѣ
мести Феррона, тогда к а к ъ Ж ан н а, пожираемая стыдомъ
ж отчаяніемъ погибяа черезъ нисколько м ѣ с я ц е в ъ .
Легенда п р и б а в л я е т ъ , что в ъ то тъ день, когда поло­
жили в ъ могилу, въ монастырѣ Сенъ-Моръ, т у , которая
была любовницей к ороля,— одинъ ч еловѣкъ ,— не человѣкъ,
а п р и з р а к ъ , ибо его на половину разъѣденное лицо не
имѣло ничего человѣческаго, — зарѣзалея на е я могилѣ.
Этотъ п ризракъ бы лъ Ферронъ.

ПРЕКРАСНАЯ ГАБРІЗЛЬ.
Ее прославляли и въ нрозѣ н въ сти хахъ , и въ позмахъ,н въ повѣстяхъ и въ иѣсн яхъ. Въ послѣднее время она
была героиней большой драмы, игранной на театрѣ P o r te
Saint M artin. В ольтеръ,— очень естественно,— упомина­
ет ъ о ней въ Генріадѣ.
«Въ тиши спокойнаго, безмолвнаго дворца,
«Вдали отъ шумныхъ б и т в ъ / о н а ждала отца,
«Престолу вѣрнаго, увѣнчаныаго славой,
«Который съ Генрихомъ помчался въ бой кровавый.
«Ее звали д ’Эстре: ирелсетнѣе Венеры;
«Природа всѣ дары разсыпала безъ мѣры.
(С .

.

.

.

.

................................................................

«Тогда она, увы! вступала въ возрастъ нѣжный.
«Въ тотъ возрастъ, что страстямъ даетъ ' гылъ нсизбѣжный.
«Рожденная любить, но гордая сначала,
' «Она еще ни чьимъ желаньямъ не внимала».
- Вольтеръ, какъ видите хотѣлъ сдѣлать дѣвственннцу
изъ той, о которой маршадъ де-Ваесомш»еръ, ея совремшшикъ, наиЯсалъ слѣдующія строки:
«Она была дочерью мадамъ д ’Эстре. кот орая бет
всякой заст ъп ш вост и заним алась п родаж ей своихъ до*
череп. Этой было шестнадцать л ѣ тъ , когда мать предло-

— t98 —
ж ила ее королю (Генриху IÏÏ ) черезъ герцога д ’Эпернона,
жившаго съ ея старшей дочерью Діаной д ’Эстре, отъ ко­
торой онъ имѣлъ дочь, бывшую впослѣдствіи аббессой
S a in te -G lo ssin e de-M etz; герцогъ та к ъ возвеличилъ ея
красоту, что Генрихъ III пожелалъ ее, что было очень
легко, ибо онъ послалъ черезъ Монтиньи ш есть тысячь
экю , и з ъ которыхъ Монтиньи в з я л ъ себѣ двѣ тысячи;
когда король узналъ объ этомъ, онъ приш елъ в ъ такой
г н ѣ в ъ , что долгое время не хотѣ лъ его видѣть, пока не
прим ирилъ ихъ герцогъ Ж уай езъ .
«Королю Генриху Ш скоро она надоѣла; онъ говориіъ
что бѣлаго и постнаго онъ довольно находилъ и у коро­
левы . Вслѣдетвіе чего мать продала ее Замету и другимъ;
но не много спустя, ея видѣли у герцога Гиза, который
влюбился в ъ нее. и связь эта продолжалась ц ѣ л ы й годъ;
но откры въ, что мадамъ д ’Эстре сосводничала ее г-ну
де-Лонгвиль, онъ наконецъ ее оставилъ за три или че­
тыре дня до баррнкадъ. Герцогъ де-Бельгардъ (.L e -G ra n d ,)
бывшій тогда в ъ большой милости, н аш елъ ее по своему
вку су ; король, который только и думалъ о том ъ, чтобъ
застави ть ихъ другъ другу п о н р а в и т ь с я , былъ ихъ
сводникомъ, заставлялъ и хъ одѣваться въ п л атье одинаковаго ц в ѣ т а , танцовать вмѣстѣ и очень былъ'
доволенъ, когда хвалили эту чету. Но мадамъ д ’Эстре
увезла ее вмѣстѣ съ ея сестрами въ К эвръ, и не
много с п у с т я , в з я в ъ съ собой свою младшую дочь
Ж ул ьету, она оставила мужа, чтобъ отправиться к ъ Аллегру коменданту д'И ссуар а, котораго она его любила; ек
дочери остались въ Кэврѣ съ отцомъ и были любимыдс*сѣдними дворянами, между другими, Б р ю н ^ братъ Бю лм ра л Станей пользовались благосклонностью Габріэлв, %
д е-Іон гви ль видѣлъ ее, когда проѣзж алъ черезъ Кэвръ.
Эта дѣвуш ка, развивш ись, сдѣлалась совершенной кра-

— 99 —
«авицей и Станей, которому она сказала, что герцогъ деБельгардъ начиналъ ей разсказывать прежде, чѣмъ она
оставила П ариж ъ, расхвалилъ ее красоту сказанному
Бэльгарду до такой степени, и такъ у в ѣ рялъ его, что
она его любйтъ, что этотъ нослѣдній нанисалъ ей черезъ
Станея, и отправился увидать въ К эврѣ, гдѣ и оставал­
ся запершись съ нею два дня; потомъ возвратившись къ
королю (Генриху IT) разсказалъ ему свое приключеніе и
такъ восторженно говорилъ о ея красотѣ, что этотъ послѣдній въ нее влюбился».
И такъ прежде, чѣмъ принадлежать Генриху IV, Габріель была не слишкомъ жадна на свои ласки, и если
Беарнецъ укололся о шипы, то сдѣлалъ это по доброй
волѣ. И не одинъ только Бассомпьеръ представляетъ эту
женщину въ такомъ свѣтѣ, какъ ж енщ ину легкаго поденія; Сюлли в ъ своихъ м ем уарахъ и Э т уа л ь въ своемъ- окурналѣ Генриха І У также изображаютъ ее, какъ
куртизанку.
Наконецъ, какимъ образомъ молодая дѣвушка мотла
остаться честной и невинной въ замкѣ де-Кэвръ, истинномъ пристанищѣ волокитъ, «въ этой канурѣ для б ...е й ,
какъ энергично выражался старый д ’Эстре, мужъ Фран­
суазы Бабу де-ла-Бурдцьеръ,— матери Габрізли, которая,
была убита въ Иссуарѣ во время возмѵщенія и сохранйлась въ исторіи, какъ ткпъ знатной дамы,— к у р ти зан ки
утонченнаго р а з в р а т а ....
О Генрихѣ ТШ , королѣ Англіи, говорили, что онъ вею
свою жизнь только и дѣлалъ что жеиился да разводился;
о Генрихѣ IT могли бы сказать, что онъ все лишь перебѣгалъ отъ любовницы къ любовницѣ.
Въ эту минуту Беарнецъ былъ въ одно и тоже время
счастликы^ъ люОувкішшъ и Маріи де-Бовильеръ, дочери
2 ч.
7*

— 100 —
граФа де-С ентъ-А ньана, и Катерины де-Вердюнъ, которой
впослѣдствіе она» далъ аббатство, что, однако, не мѣшало
ему у х а ж и в а ть за граФиней дс-ла-Рошгюйоиъ, маркизой
де-Гертевилль. Маркиза де-Гертевилль была, быть можетъ,
единственная ягенщина, которая имѣла честь отказать
Генриху IV въ его и с к а н ія х ъ . Ѳто она сказала ему: «Я
слиш комъ бѣдна, чтобъ быть вашей женой, и слишкомъ
благородна, чтобъ быть любовницей»!
Слишкомъ заняты й своими удовольствіями, Генрихъ IV
не заботился о своей елавѣ. Черезъ нѣсколько недѣль
послѣ убійства Генриха 111, Генрихъ IV, который намѣревался удалиться въ Д іэпп ъ, а в ъ ожиданіи поеѣщалъ
города въ окрестностяхъ Парижа и между другими Маитъ,
былъ въ восхищеніи, в стрѣти въ въ этомъ городѣ столько
! молодыхъ и ирелестныхъ ягенщинъ, который стеклись
туда изо всѣхъ окрестностей, подъ защ иту крѣпости и
ировелъ въ немъ ц ѣ л ы х ъ восемь дней, кокетничая и во­
лочась, к акъ будто кромѣ этого ему нечего было дѣлать.
Однажды вечеромъ, въ отелѣ, въ которомъ онъ ж и л ъ ,—
Генрихъ разговаривалъ съ нѣкоторыми дворянами изъ
своей свиты о предестяхъ М аи тск и х ъ ж ен щ и и ъ . Онъ хвалилъ глаза одной, волосы другой, бѣлизиу кожи или ма­
ленькую ножку третьей.
• — А хъ, все равно! закончилъ онъ тономъ, который,
между прочимъ, не былъ лпшенъ иѣкоторой надутости,—
пусть эти дамы прелестны, о не одна изъ и ихъ не сто­
и тъ мезиица мадамъ д е -Б о в и л л ь е р ъ .... Я говорю, что ни
о д н а!.... Она, только она имѣетъ все, что естіь у нихъ
у в с ѣ х ъ ! ...
Игрушечка, настоящ ая
и груш ечка,
по­
добной которой не сущ ествуетъ н игд ѣ!..
— Нигдѣ! хоромъ повторили дворяне.
Всѣ, исключая одного, который мол^алъ и улы бался,
презрительно покачивая головой. Его звали Рожеръ де

— 101 —
Бельгардъ. Герцогъ и л е р ъ , великій конюшій Франціи,
о с ы п а н н ы й милостями Генриха II I, этой навѣки зака­
тившейся звѣзды, — Рожеръ де Бельгардъ явился р а з ­
влечься при блескѣ восходящаго солнца.
Молчаніе и улыбка, также какъ и покачиванье головой
великаго конюшаго не ускользнули отъ Беарнца.
— О! о! вскричалъ онъ, нѣсколько оскорбившись,— ты
не согласенъ съ нами Бельгардъ, что мадамъ де Бовильеръ
одна изъ прелестнѣйшихъ женщинъ Франціи и Н аварры.
— Извините, государь, я согласенъ, что она одна и зъ
прелестнѣйшихъ женщинъ. Но вы не то сказали сейчасъ;
вы сказали, что ей н ѣтъ подобной.
-Н у ?
— Я не того убѣжденія, государь.
— Ты знаешь женщину, которая можетъ сравниться
съ Мари де Бовильеръ?
— Я не только знаю; но люблю ее и любимъ ею.
— Право? А имя этого чуда?
— Габріэль д ’Эстре.
— Габріэль д ’Эстре? .. A гдѣ она живетъ?
— Въ замкѣ своего отца, въ Еэврѣ?
— А! это далеко отсюда?
— Семь лье, государь.
— Семь лье— бездѣлка! V en tre-sa in t-g ris! ты задѣваешь мое любопытство, Бельгардъ. Ночь великолѣпна; если
вмѣсто того, чтобъ спать, мы отправимся съ тобою вдвоемъ
отдать визитъ твоей любовницѣ?
Великій конюшій поклонился, повидимому совершенно
готовый подчиниться капризу своего повелителя, но въ
душѣ сожалѣя, что онъ возбудилъ этотъ капризъ. По
счастью одинъ дворянинъ замѣтилъ, что было бы небла­
горазумно для короля проѣхать семь лье по странѣ, ко­

— 102 —
торая почти в ся была занята непріятелями. У Лиги было
два гарнизона между Мантомъ и Кэвромъ.
— Э! возразилъ Генрихъ,— если Бельгардъ, одинъ проходитъ подъ носомъ у двухъ гарнизоновъ, почему онъ
будетъ менѣе счастливь въ моемъ обществѣ?
— Позвольте, государь, сказалъ Бельгардъ,— уже н ѣ сколько времени я не осмѣливался явиться в ъ К эвръ, а
когда я это дѣлалъ, то всегда съ хорошимъ конвоемъ.
— Хорошо!... У насъ тоже будетъ конвой. V entres a in t-g r is ! Это не трудно!
— Н о ....
— Но сдѣлавъ наступленіе, ты теперь подаешься н а задъ, трусишка! Признайся же сію минуту, что ты боишься,
что если я увижу твою любовницу, так ъ похищу у
тебя?...
— О, государь! какъ вы могли предположить?
— Ну, хорошо!... Сегодня ночью мы не о тп р а ви м с я....
мы будемъ с п а т ь .... Но мы съ тобой не к в и т ы , Бель­
га р д ъ !... Тѣмъ хуже для т е б я !... Ты увѣряеш ь, что твоя
д ’Эстре также прекрасна, к акъ Мари де Б о в и л ь е р ъ ....
Я хочу ее видѣть и у в и ж у!... И скоро..*. Можетъ бы ть
з а в т р а ....
Но на другой день Генрихъ долженъ былъ ѣхать в ъ Санлисъ, куда призывали его дѣла, и гдѣ жила Бовильеръ; онъ
лровелъ тамъ три или четыре веселыхъ дня, за тѣмъ онъ
посѣщалъ другіе города въ теченіе двухъ н е д ѣ л ь .... Б ел ь­
гардъ отдохнулъ; король больше не думалъ о мадмуазель
д Ветре.
Увы! Бельгардъ еще не зналъ хорошо своего новаго
п овелителя!... Онъ забывалъ то, что ему нужно было за­
бы ть, но помнилъ все то, что засѣло у него в ъ ѵмѣ.
Возвратясь въ Мантъ, однажды утромъ, когда онъ го­

— 103 —
товился сѣсть за завтракъ, король увидалъ великаго конюшаго, который явился просить у него позволенія от­
лучиться на двадцать четыре часа. Эта просьба, хотя не
имѣла ничего необыкновеннаго, повидимому удивила ко­
роля.
•— 0! о! воскликнулъ онъ.-— Двадцать четыре ч а с а !...
А что ты хочешь сдѣлать изъ этихъ двадцати четырехъ
часовъ, Бельгардъ? Куда ты хочешь отправиться на ц ѣ лыя сутки?
— Еъ одному изъ моихъ друзей, государь, котораго я
давно уже не обнималъ.
— А? А не будетъ нескромностью спросить имя этого
друга?
— Ни мало, государь!
— Ты, понимаешь, длд меня будетъ трудно не видать
тебя цѣлы й день и цѣлый вечеръ, мой милый Б е л ьга р д ъ !...
Если извѣстная тебѣ особа питаетъ къ тебѣ уваженіе,
мое уваженіе не меньше ея, ты не сомнѣваешься, пола­
гаю я? Двадцать четыре часа не видать теб я,— это слиш­
комъ долго.... Ахъ! это очень долго! Мы говорили, что *
эта персона назы вается?...
Бельгардъ, котораго насмѣшливый тонъ короля начиналъ выводить изъ терпѣнія, потому что онъ предчуветвовалъ результата этой насмѣшливости,— Бельгардъ <отвѣтилъ довольно сухо:
— Габріэль д ’Эстре, государь.
— Габріэль д ’Естре! повторилъ Генрихъ, не чувстви ствительный къ дурному расположенію духа герцога.— Э!
не та ли это. демуазель, о коотрой ты говорилъ въ п о слѣдпій р а з ъ , что ея красота ровняется если не превос­
ходить красоту Мари де Бовильеръ?...
— Дѣйствительно, государь.... Мнѣ к аж ется, я скат
з а л ъ . .. .

— 104 —
— 'Гебѣ каж ется?... Но ты утверждалъ, мой другъ, и
т:акъ положительно, что внушилъ мнѣ желаніе самому
удостовѣриться въ дѣйствительности твоего у в ѣ р е н ія ....
Ты не помнишь этого?
— Д а .... мнѣ к а ж е т с я ....
— О, Бельгардъ это большая разница! Такъ какъ дѣло
идетъ о томъ, чтобъ принесть почтеніе твоей любовницѣ, я
тебя не удерживаю. Даже лучше: в іѣ с т о двадцати четырехъ,
я даю тебѣ сорокъ восемь часовъ. Только ты отправишься
не одннъ въ Еэвръ. мой другъ; я ѣду съ тобою!..-. Я
хочу точно узнать этотъ цвѣтоігь красоты, передъ кото­
ры мъ, по твоему инѣнію всѣ другіе должны спустить
'Флагъ. Какъ обыкновенно ты туда отправляешься, съ
двумя или съ тремя провржатыми? Ну, на этотъ р азъ ты
возмешь шестерыхъ. Прикажи осѣдлать нашихъ лошадей;
я беру двойное число, и мы отправляемся!...
Нельзя было отвѣтить: нѣтъ! Еглибъ съ нимъ случи­
лось опасное приключеніе, Бельгардъ долженъ бы былъ
обнинять только самаго себя: безумецъ, который изъ
“ глупой суетности выставилъ свою любовь.
— Ахъ! шептадъ онъ, направляясь къ конюшнямъ;—
еслибъ от могъ найти ее дурной!...
Тщетная надежда! брильянтъ— всегда брильянтъ. Толь­
ко слѣпцы не увидятъ его блеска. А къ несчастію для
Бельгарда, Беарнецъ въ этомъ случаѣ не былъ слѣпцомъ.
"Замокъ де Кэвръ, гдѣ жила .Габріэль, подъ крыломъ
своего отца. — Маркиза д Ветре съ своими сестрами воз­
вышался въ трехъ лье ниже Суассона....
Предваряя нѣсколькнми минутами Генриха IV и Бель­
гарда, которые въ теченіе полутора часовъ проѣхали
семь л , е . отдѣляющіе Мантъ отъ Кэвра,— мы пронякиемъ

въ одну изъ «ашенокъ, гдѣ мы встрѣтнмъ Габріэль, раз­
говаривающей съ двумя сестрами, Діаной и Иішолитой.
Родившись къ 1871 году Габрівль въ 1 5 8 9 нмѣла
слѣдовательно осьмнадцать. Вотъ ея портрегъ, начер­
танный Дрэ ди Радье, въ ого Анекдотахъ о ф р а н ц у э сшіхъ к о р о л я м .
«У Габріэли была ирелестнѣйшая на свѣтѣ голова,
обильные бѣдокурые водосы, голубые глаза, бдистательные до осдѣпленія; цвѣтъ лица ослѣіштельно бѣдый,
когда она не была ничѣмъ взволнована, прекрасный
носъ, ротъ, на которомъ покоились и веселость и лю­
бовь, безукоризненно правильный овалъ лица; маленькія
розовыя уш ки ; грудь красоты -поразительной, т а л ія ,
руки, ноги составляли одно цѣлое, которымъ н ельзя
было безнаказанно восхищаться.»
Портретъ »тотъ отрадаетъ неонредѣленностыо, онъ не
возсоздаегь передъ нам» яшваго лица. Но вотъ другой,
который передаетъ намъ Сенъ Вевъ взяты й съ каранда­
шей. коллекціи Hi эли.
«Она была бѣла, бѣликура; у ней были золотистые
бѣлокурые волосы, приподнятые массой; прекрасный лобъ,
разрѣзъ гдазъ широкій и благородный, носъ прямой и
правильный, ротъ зіаленькій, улыбающійся и пурпур­
ный, физіономію ласковую и нѣжиую, какая то прелесть
была разлита но всему ея лицу, ея глаза были голубаго
цвѣта, яснаго и нѣжнаго выраженія. Она была вполнѣ
женщина, по своимъ наклонностяиъ, по честолюбію, даже
по своимъ недостаткам ,.»
Да, она была женщина даж е въ своихъ педост ат кахъ:
а ея недостатками была любовь къ роскоши и къ удовольствію. Сладострастная и кокетливая — такова была
- Габріэль.... Она была рождена, чтобъ быть любовницей
короля.

— 106 —
В ъ ожиданіи она за ба в л ял ас ь съ ж антильомами. Не
в п о л н ѣ довѣряя скандалезной хрон ики , которая припис ы в а е т ъ ей полдюжины любовниковъ до Генриха IV,
мы долж ны , однако, с о зн а ть с я , что у ней было, по край­
ней м ѣ р ѣ т р о е .. .. Это еще очень ч естн о !...
Въ ту м ин уту, когда мы проникаемъ въ з а л у башни,
в ъ которой собрались сестры , Габріэль совершенно спра­
ведливо ж аловалась на отсутствіе Бельгарда.
— Невозможно, говорила она жалобнымъ тон ом ъ, чтобъ
Р о ж ер ъ былъ убитъ в ъ какой нибудь с в а л к ѣ ! ...
— Полно! весело возразила И пполита. — Е сли бъ де
Б е л ьга р д ъ умеръ, онъ и звѣ сти л ъ бы тебя. Р а з в ѣ уваж аю іцій любовникъ поиидаетъ этотъ м ір ъ , не п о сл а в ъ вздоха
своей возлюбленной?
— Бѣдны й Рожеръ! зам ѣти ла Габріэль, теребя уши
большой шотландской левр етк и , — по имени ДаФнисъ,
к ъ которой она бы ла п р и в я за н а. — П раво, я очень стра­
даю о нем ъ.
— И зъ этого-то состраданія т ы и р а зв л е к ал а сь вчера
с ъ Лонгвилемъ ск аза л а Діана.
— Надо же р азвл е к ат ьс я! наивно возразила Габріэль.
— Но кого же, замѣтила мадамъ де Б а л а н ь и , — ты
предпочитаеш ь: Бельгарда или Лонгвиля?
— О! я больше люблю Бельгарда! Онъ моложе и красивѣе!
— Н у, я скажу тебѣ, скоро ли т ы увидиш ь своего
великаго конюшаго.
То говорила Д іан а. Она в ы н у л а и з ъ ящ и к а карты
п ред ставлявш ія еще по модѣ ц ар с тв о в а н ія К арла IX:
четы рехъ л ак еевъ : о х о т ы , д во р я н ст ва , д вора и т ь ш ш ъ .
еопровождающ ихъ ч еты р е х ъ ц ар ей : А вгт у с т а , К онст ан­
т и н а , Соломона и К л о в и са . Она подала эти к ар ты
Г абріэли .

— 107 —
— Возьми одну к а р ту , сказала она ей.
Габріэль повиновалась съ улыбкой. Но вдругъ она
і вскричала:
j — 0 ! я в зял а двѣ вмѣсто одной,
f — Хорошо! продолжала Д іа н а .— К арты всегда п равы !
j -Это потому, что вмѣсто одного къ тебѣ я в я т с я два
! влюбленныхъ. Поверни к а р ты . Л акей д в о р я н с т в а !... Это
в е іи к ій конюшій! Бел ьгар дъ теперь на дорогѣ в ъ К э в р ъ .
А вторая к а р т а ? ... Король А вгустъ! К о р о л ь!... Тебя бу­
детъ любить к о р о л ь !... Б ы т ь можетъ его величество
Генрихъ IT . Сестрица, когда в ы будете q u a s i королевой
Франціи и Н авар ы , в ы будете намъ п о крови тельствовать,
не правда ли?
— Вы помѣстите насъ. в ъ Л у в р ѣ ....
— П р и з н а в а я , что в а ш ъ
ц арственны й любовникъ
въ Луврѣ п о с е л и т с я ....
( — Что, повидимому, случится не скоро.
) Мадамъ да Но и мадамъ де Бал ан ьи хохотали к а къ с у іаш едш ія, вы р аж аясь таким ъ образомъ, и обѣ еъ п о ч т е шемъ поклонились Габріэлн.
Въ эту минуту снаружи донесся ш ум ъ : опускали
подъемный мостъ.
Габріэль бросилась к ъ окну.
— Бельгардъ! воскликнула о н а . — • Б е л ь г а р д ъ !... Но
онъ не одинъ! Посмотрите Ипполита, посмотрите Д іана,
съ нимъ другой вельможа?
. — Да это "король! сказала мадамъ де Б ал ан ьи , кото­
р а я j f ^ J t a Генриха IT , потому что видѣла его въ про
шедиШі агодъ в ъ К омльенѣ, гдѣ она была с ъ мужемъ.
— Король! воскликнула Т а б р іэ л ь .— И смотря на л а т я
дворянства и на А вгу с т а , которы хъ она еще держала
«ъ р укахъ она повторила в ъ одно время съ сестрами:
* — Король! а х ъ во тъ что с тр а н н о !...

— 108 —

Между тѣмъ каковы бы нж были че:с толюбивыя мы сд
пробужденный .въ ней внезапнымъ появленіемъ въ Кэврѣ '
короля, — появленіемъ столь совпадавшимъ съ предска­
з а т е л ь к ар тъ ,— Габріэль въ это первое свиданіе приняла
очень юлодно Генриха IV. ÏÏ если согласиться съ Капефигомъ, то это объясняется очень легко.
■
Хотя Генриху IV въ это время было только тридцать
семь л ѣ тъ , онъ не былъ обольстителенъ. «Заботы, воен­
ные труды, удовольствія уже покрыли лицо его морщи­
нами, его темная кожа стала почти черной, к акъ кожа
древнихъ Басковъ. Въ послѣднюю компанію онъ имѣлъ
столько заботъ, что его волосы и борода посѣдѣли, его
носъ необычано длинный и кривой, доходилъ почти до
подбородка, такъ что едва оставалось мѣсто для рта,
осѣненнаго дочти сѣдыми усами. Черты Гасконца, дововольно красивыя въ юности, приняли въ зрѣломъ воз­
расти опредѣленныя очертанія, чувственный, насмѣшли-вы я, и да позволять мнѣ это сравненіе, выраженіе по­
хожее на итальянскаго п о л итен ел я, и вмѣстѣ съ этимъ
веселые глаза, насмѣшливую улыбку, совсѣмъ желтые и
дрожащіе зу б н , какъ слѣдствія любовныхъ наслажденій
и военныхъ трудовъ.
Въ сравненіи съ Бельгардомъ, — однимъ изъ прекраснѣйшихъ жантильомовъ Франціи, — Генрихъ IV быіъ
жалокъ. Такимъ образомъ, хотя онъ былъ и король,
ГаОріэль мало занималась имъ въ первую ветрѣчу. Но
если король не нравился Габріэли, Габріэль очень по- »
нравилась королю.
'
— Ты правъ! сказалъ онъ Бельгарду, — она ' с Ш .,%о
ірасивѣе Маріи Бовильеръ.
Гордясь посѣщеніемъ к о р о л я , маркизъ д ’Эстре захотѣлъ его отпраздиовать. Л у ч т ія бутылки вина б ь ш и
откупорены гзъ честь царственнаго гостя. Обыкновенно,

—

109

—

Генрихъ п и л ъ много, на этотъ разъ онъ воздерж ался.
Бельгардъ н адѣ ял ся на противное. Онъ р а сч и ты в ал ъ на
обычную п р и в ы ч к у его вели ч ества, на его л р и с т р а с т іе
къ хорошему столу, ж н адѣ ялся воспользоваться н исколь­
кими часами свободы съ своей любовницей, блестящ іе
глаза которой до к азы вали , что и' она не меиѣе его желаетъ поговорить съ ш ш ъ наединѣ. Обманъ влюбленныхъ, за которыми слѣдилъ р евни вецъ . ІІослѣ уж ина,
Габріэль, иодъ предлогомъ внезапной мигрени, просила
позволенія у д а л и ть ся в ъ свою комнату, и король благо­
склонно дозволнлъ ей это, с к аза в ъ :
— С тупайте, m a d e m o iselle, мы были бы въ о тч ая н іи ,
еслибъ изъ за насъ гл у п а я боль слишкомъ долго отяго­
щала прелестную головку.
Но черезъ нѣсколько м и н у тъ , когда вели кій конюшій
ю ж аловался на внезапную болѣзнь и просилъ позволенія
удалиться и з ъ за с то л а.—
;

— Ла! ла! вскри чалъ к ор ол ь,— мы оставимъ веселье
мой другъ! Если ты болѣнъ, п е й ! ... Ничто т а к ъ не возстановитъ в а с ъ , к а к ъ нѣсколько стакановъ бургонскаго.
А вино нашего добраго хо зяи н а — превосходно! V en tre
sa in t-g ris! В ы п ьем ъ господа! Ч о к н ем с я !....
Бельгардъ в ы п и л ъ .
— Когда б уты лки оп у стѣ ю тъ ,
спать подумалъ он ъ.

нужно же будетъ лечь

Но когда буты лки оп устѣли, и х ъ смѣішли другими.
»-

Маркизъ п р и к а за л ъ приготовить самыя лучш ія ком­
наты для короля и великаго конюіпаго. Онъ самъ в ъ
сопровождены л а к е е в ъ , н есш и хъ с в ѣ т и л ы ш к и , счелъ
своимъ долгомъ проводить в ъ н и х ъ своихъ гостей. Иослѣ
рбычныхъ п р и в ѣ тс тв ій м аркизъ удалился; Генрихъ бы л ъ
:<въ своей ко м в атѣ , Бельгардъ въ своей.

-

1 1 0

-

— Н акон ец ъ !... ворчалъ герцогъ. — Наконецъ то!...
Т ѣиъ не менѣе, изъ благоразумія, онъ подождалъ мнн у тъ двадцать прежде, чѣмъ отправиться къ своей красавицѣ, безъ сомнѣнія очень удивленной, что онъ за­
п о зд ал ъ ... И д етъ !... Король долженъ быть въ постели!..
Оставивъ свою ш пагу, Бельгардъ задулъ веѣ свѣчг
въ своей комнатѣ и тихо отворилъ д в е р ь ....
— Б а ! ... Ты куда, Бельгардъ?
К ороль!... Король прогуливался по корридору со свѣчоі
в.ъ р у к а х ъ ....
I
— Государь!
— Развѣ ты все еще болѣнъ?
— Н ѣтъ, государь!...
— Тѣмъ л учш е!... тѣмъ л у ч ш е!... Войди на минуту
ко мнѣ, я тебѣ р а зск а ж у ..:.
Генрихъ впустилъ Бельгарда впередъ, сѣлъ рядомъ
съ нимъ и началъ, понизивъ голосъ:
— Держу пари, что у тебя была одна со мной идея.'
Бельгардъ. Ты выш елъ за тѣ м ъ, чтобъ сообщить мнѣ ее'?
— Какую идею^ государь?
— Э! что съ моей стороны было глупостью такъ
легкомысленно довѣриться гостепріииетву дворянина, ко­
тораго я очень мало знаю, котораго я почти не знаю
ео в сѣ м ъ .... Предположимъ, что какъ только я явился въ
этотъ замокъ, маркизъ послалъ извѣстить враговъ, на­
ходящихся въ о кр естн о стях ъ .... Славную ш туку удеремъ
мы, ты и я, иротивъ четырехъ или пяти сотъ лигеровъ!..
Д‘Эстре не похожъ на предателя, я согласенъ, но въ1*
это время волненія, кто честный человѣкъ и кто нлутъ'?
9! э! за меня сегодня дорого бы заплатили мусье де.
Майенъ и И спанцы !... Наконецъ я знаю, что ты также
безпокоишься этимъ какъ и я , мой другъ. Б ы ть можетъ^
мы съ тобой заблуждаемся, и госнодинъ д‘Эстре есть1*

— Ill —
цвѣтъ честности. Все равно! Завтра, утромъ мы оставляемъ этотъ замокъ и цѣлую ночь проведемъ в м ѣ с т ѣ ....
Ventre sa in t-g r is ! нужно будетъ сначала разбить эту
дверь, чтобъ достигнуть до н а с ъ !...
Генрихъ всталъ , чтобъ запереть дверь, ключь отъ
которой онъ положилъ себѣ въ карманъ. Бельгардъ смотрѣлъ на него какъ остолбенѣлый; столь-изумленны й и
комическій въ своемъ остолбененіи, что самый серьезный
изъ королей не могъ удерж аться, и противъ его воли
насмѣшливая улыбка пробѣ^ала по его губамъ. . Эта
улыбка открыла все великому конюшему.
— По истинѣ, государь, съ горестью сказалъ о н ъ ,—
вы не великодушны!
— Какъ! Что
ты подъ этимъ подразумѣваешь, Бель­
гардъ? Въ чемъ я вы казалъ свое не великодушіе?
— Играя мною, какъ вы это дѣлаете сейчасъ, госу­
дарь! Вы подозрѣваете гостепріимство маркиза д‘Э стре!...
Вы боитесь измѣны въ замкѣ одного изъ вѣрнѣйш ихъ
своихъ с л у г ъ !... Хитрость, чтобъ удержать меня, слиш­
комъ гр у б а !... Почему не сказать мнѣ прямо, что теп ер ь,
когда вы узнали мадемуазель д‘3стре, васъ печалитъ.
что я люблю и лю бим ъ!...
— Г м !... Ты думаеш ь?... О!мой милый Бельгардъ!
клянусь т е б ѣ !...
— Прошу в а съ , государь, оставьте ’безполезныя клят­
в ы !... Это моя вина, и я за нее наказанъ какъ за г р ѣ х ъ !...
Восхваляя вамъ красоту мадмуазель д ’Эстре, я долженъ
былъ предвидѣть, что изъ этого произойдетъ. Между тѣм ъ,
такъ какъ вы не только мой соперникъ, но и повелитель,
покорность служителя съумѣетъ заставить молчать,— такъ
какъ это мой долгъ,— страданія любовника. Покойтесь зъ
мирѣ, государь; серія моихъ почтительныхъ упрековъ

—

112

—

ко н чен а, и если я, проти въ воли, сожаліпо о иотеранномъ
с ч а с т ы і, мои вздохи не потревож атъ ваш его п о к о я ....»
С клонивъ голову, еъ нахм уренны ми бровями, Генрихъ
п рохаж и вался взадъ и впередъ но ьом натѣ, тогда какъ
герц огъ Б ельгардъ говорилъ. В ъ глубіш ѣ души Беарнецъ
с о зн а в а л ъ , что его вели кій конюшій былъ п р а в ъ , и что
его поведеніе * относительно было совершенно законно.
Д аж е, при послѣднихъ словахъ любовника Габрінли, ирон ннесенны хъ жаждѵщимъ тономъ. можно было подумать,
что сты дясь своего поступка, Генрихъ хотѣ лъ его по­
п р а в и т ь .... Онъ износа взгд ян у л ъ на герц ога, который
за к р ы л ъ лицо рукам и, п к акъ будто хотѣ лъ подойти къ
двери. Но, какъ совершенно справедливо говорили о немъ,
очень снисходительны й ко всемъ остальиом ъ. Г енрихъ IV
не тер п ѣ л ъ въ любви противорѣ чія. Онъ бы лъ вдюбденъ
в ъ Габріэль; тѣмъ болѣе влю бленъ. что она ему ка­
зал ась влюбленной в ъ другаго. Готовый у сту п и ть доброму
ч у вству , Генрихъ остановился, — онъ п р ед стави л ъ себѣ,
к а к ъ Бельгардъ бросится в ъ об ъ ятія лю бовницы , чтобъ
возвратить потерянное время, онъ видѣлъ восхитительную
д ѣвуш ку, которая не чувствовала к ъ нему ничего, кромѣ
равнодуш іл, даря предмету своей нѣшностн самые страстны е
н о ц ѣ л у и ....
Картина была слиш комъ шестока для человѣка, чувства
котораго п воображеніе говорили силы іѣ е, чѣм ъ его
с е р д ц е ....
*
— Н ѣтъ! ирош епталъ онъ, н ѣ т ъ ! ... Это н евозм ож н о!...
И онъ бросился на свою п остель, на которой вскорѣ
заен у л ъ .
У тромъ, его величество проснулся и н р и к а за л ъ , чтобъ
все было готово къ его отъ ѣ зд у, Бельгардъ все еще сидѣлъ на томъ же самомъ м ѣ етѣ , въ компатѣ Генриха,
какъ будто ожидая, что онъ п озволи ть ему у д ал и ться.

—m —
Такая безропотность умилила короля. И притояъ въ ату
минуту ему нечего было опасаться ебляшемія Бельгарда'
съ мадмуазель д ’Эстре.
Чего ты отъ меня желаешь? сказалъ онъ ему,
Фамильярно ударяя по плечу. II такъ какъ великій коиюшій
не отвѣчалъ.— Yen/re s a i n t (p is ! продолжалъ Б еарнец ъ.—
Такъ тебѣ очень трудно принести мнѣ маленькую ;к»ртву
Обѣщаю тебѣ, что я отблагодарю тебя за н ее !...
— Я увѣренъ, съ важностью отвѣтслъ вели d it кімш îto * ваше
величество можетъ видѣть, чіи я не
дѣлаю ничего, чтобъ уменьшить ьффсктъ моей маленькой
жертвы. Мадмуазель ’д ’Эстре должна меня .теперь нена­
видеть, а между тѣмъ я и не попробую доказать ей. что
я не заслуживаю ея н ен ависти !...
Д а!... О! ты ведешь себя очень мужественно я
отдаю тебѣ справедливость
Повторяю тебѣ, дай зшѣ
только вступить въ Лувръ; дай мнѣ только сделаться
королемъ Франціи и ты увидишь какую прекрасную часть
нашъ дорогой герцогъ де Бельгардъ получитъ отъ нашего
пирога.
— Ей Богу! подумалъ, если не сказалъ Бельгардъ,—
еслибъ въ иреснектнвѣ не представлялось этого пирФ а,
я бы такъ легко не уступилъ бы тебѣ свою любовницу.
шій, —

Наступило утро.
Воіпелъ маркизъ д ’Эстре.
,
г
■
— Ваше величество уже удаляется?...
— Да маркизъ; иасъ призываютъ важны я д і;л а .... Но
мы будемъ ожидать^ что вы отдадите намъ наш ъ ви гатъ .
— Если онъ пріятейъ вашему величеству.
*— Очень иріятенъ. Вы явитесь съ мадемуазель Га' бріэль. Ея йРрелести особенно піѣнили н асъ .
'
&— Будетъ сдѣлано но желанію вашего величества,
Ч.
^

—

114

—

— В ъ М антѣ теп ерь общество благородныхъ дам ъ; ма­
дем уазель Габріэль не соскуч и тся.
У зн ав ъ объ отъѣздѣ короля и его великаго коню ш аго,
Габріэль съ сестрам и, собравш ись в ъ большой зал ѣ за м к а ,
ждали м инуты отъѣзда. Габріэль, разсерж енная обм аном ъ,
к ъ которому она не п р и вы кл а, блѣдная послѣ одинокой
безсонной ночи, мадамъ де Б алан ьи и де Но— улы баю ­
щ аяся.
Доводя до конца свою ж ертву, Б ельгардъ не произнесъ
ни сло ва, не перем ѣнялся, ни однимъ взглядом ъ съ Габріэлы о. Габріэль предполагала, что онъ к а к ъ нибудь
и звин и тся передъ нею , передъ отъѣздом ъ. Принужденное
молчаніе глазъ и устъ ея любовника заставило ее при­
задум аться; тонъ голоса, которымъ Генрихъ IT произнесъ
эти слова цѣлуя ея р уку: «До сви дан ья, м адем уазель;
вам ъ извѣстно что нами рѣш ено съ маркизом ъ? Онъ на
эт и х ъ дняхъ привезетъ васъ в ъ Н а н т ъ .» — Э тотъ тонъ н
взгл яд ъ короля объяснили ей все. Король п ом ѣш алъ Б ельгарду придти къ ней ночью .
— А! т а к ъ -т а к ъ т о ! ... сказала она самой себѣ, отвѣчая церемоннымъ поклономъ на лю безны я слова Б е а р н ц а .—
Ты влю бленъ въ меня и какъ п ервы й знакъ твоей стра­
с ти , ты разлучаеш ь меня съ л ю бовн и ком ъ!... Н у, если я
должна быть твоею, король, та к ъ только не з а в т р а !...
Генрихъ IT п ятн адц ать м ѣ сяцевъ ворковалъ около юбокъ
мадемуазель д ’Эстре прежде, чѣмъ могъ п о х в ас та ть с я , что
ему было дозволено р а зв я зать ей подвязки. Д ля этого
было нѣсколько причинъ и одной и зъ гл авн ы х ъ бы ла т а ,
что Габріэлъ совсѣмъ не любила Генриха.
Не заботясь о королѣ, она дѣлала в ъ одно »время сча­
стливы ми двоихъ: Б ельгарда и Л онгвиля. И она бы ла в ъ

—

115

—

состояніи сдѣлать счастливыми даже троихъ. Она ш ла
по м ат ери : любовный трудъ не лугалъ ее.
Генрихъ IV, возвратясь въ свою маленькую ст о л и ц у,
какъ онъ н азы валъ М антъ, установилъ порядокъ для этой
двойной связи. Лонгвиль и Бельгардъ, призвадные каж­
дый отдѣльно къ его величеству, были предупреждены.
Каждому изъ этихъ дворянъ Генрихъ объяснилъ, что его
твердо принятое намѣреніе заклю чается в ъ томъ, чтобъ
больше не терпѣть раздѣла, что онъ не затруднится ни
чѣмъ, чтобъ ихъ не было въ государствѣ, и что предметъ
его страсти дороже ему всѣхъ коронъ на свѣтѣ.
Лонгвиль болѣе честолюбивый чѣмъ влюбленный, не захотѣлъ пожертвовать за нѣсколько часовъ любви неми­
лостью и немедленно разорвалъ свою связь съ Габріэлью .
Но Бельгардъ, полюбившій счастье, н а которое онъ
имѣлъ къ тому же право старш инства, показы вая готов­
ность подчиниться королевскому ультиматому, возмутился
его деспотизмомъ. Онъ налисалъ Г^бріэли отчаянное пись­
мо, въ которомъ говорилъ ей, что по приказанію его ве­
личества онъ не ѵвидитъ ея, но вѣроятно умретъ о тъ
этого....
s
Бельгардъ! ея дорогой Бельгардъ отъ ббйадежности го­
товится сойти въ м о ги л у .... Габріэль, прочтя это письмо,
не сдерживалась болѣе. Король пришелъ къ н е й ....
— Государь, сказала она съ необыкновенною живо­
стью,— я жду и надѣюсь, ч щ
не будутъ стѣенять
въ моихъ п р и в я з а н н о с т я х » р о д и ­
тели мои дозволили ег^
: .должшяь бадъ- на­
звать меня вскорѣ « tiWÿÉ|Г '/|Й щ 'г\ игсгс ш ш ь вам ъ
права разлучать два « щ щ | | % Ц ( Е е в н ы » вдвимъ ч у в ствомъ, ш если вы вее<|даі|Ш ^іімяібржть и м сердце в а р варствоиъ, в ы жестоко o&Sfêa:$T«Gb!..- Вмѣетй любви вы
возбуждаете во мйѣ н р езр й н іе й вевави сть к ъ в а м ъ !...

1

— ИГ) —
— Но ven tre-sain t-gris! воскликнулъ Генрихъ IT , по­
давленный этимъ потокомъ грубостей.— Если вы так ъ лю­
бите де Бельгарда, для чего же вы измѣ.пяете ему для
Л онгвиля?...
— Я изменяю Бельгарду для Лонгвиля?.. .К акой у ж а с ъ !...
Кто сказалъ вамъ эту ложь, государь?
— Но всѣ въ М ан тѣ .... и самъ Лонгвиль, когда я го­
ворилъ ему объ этомъ, не сталъ о тр и ц ать ....
— Мосье де Лонгвиль клеветникъ, а вы з л ы !... Я не
хочу васъ вітдѣть и больше не уви ж у !... А! я научу васъ
какъ oT iiiuaib у меня лю бовника!... прощайте!
Габріэль заперлась въ своей моленной, изъ которой
не хотѣла выдтн, не емоіря на всѣ просьбы короля. На
другой день, около полудни, Генрихъ надѣясь найти ее
болѣе спокойной, отправился къ молодой дѣвуш кѣ. Что
сталось съ инмъ, когда онъ узн алъ, что она у ѣ хала въ
Кэвръ съ двумя лакеями, не нредупредивъ ни отца ни ко­
р о л я!...
Бѣдный маркизъ д ’Эстре былъ пораженъ такимъ ненриличнымъ противъ его величества иостункомъ своей до­
чери.
Но Генрихъ не сдѣлалъ ни того, ни другаго. П утеш ествіе въ Кэвръ въ эту минуту было еще опаснѣе прошлогодняго. Не заботясь объ опасности, не цредупредивъ да­
же никого, влюбленный монархъ сѣ,*ъ на лошадь, взялъ
съ собой только самыхъ приближенныхъ офицеровъ, и
отправился въ п уть— За три лье отъ дима, онъ отослалъ срою свиту, переодѣлся крестьяниномъ, взял ъ иѵкъ
солоны и. окончилъ путеш ествіе пѣшкомъ.
Но это смѣшаое дутеш ествіе ни къ чему не послужи­
ло. Габріэль была у окошка съ своею сестрой r - æ ç i де
Баланьи, е з ъ котораго была видна вся деревня; она уви­
дала этого знаменитаго крестьянина, и такъ какъ не ожи­

—

117

—

дала ничего подобнаго, то приняла его за того, кѣмъ онъ
казалея. Король, какъ только вступи л ъ на дворъ зам ка,
бросилъ свой пукъ и не говоря никому ни с*лова, поднялся
на галлерею, на которой замѣтилъ свою возлюбленную.))
«Не нужно и спраш ивать, была ли удивлена мадемуа­
зель д ’Эстре при видѣ короля въ такомъ неприличномъ
«го достоинству костюмѣ; и вмѣсто того, чтобъ у зн ать,
какъ онъ избавился отъ опасностей, что предписывала
ей вѣжливость, она приняла его съ презрительны м ъ видомъ. Она пробыла съ нимъ не больше минуты и то для
того только, чтобъ сказать: что онъ такъ дурепъ, что
они пе може7пъ его ви дѣ т ь.. . л
«Отсутетвіс короля изъ Манта привело всѣ хъ въ уж асъ;
ни кто не зналъ гдѣ онъ, и когда публиковали его и у тешествіе, ни кто не могъ повѣрить. Онъ не долго оста­
вался въ Кэврѣ и возвратился къ своей арм іи. На его
лнцѣ былъ я с н о ■напечатанъ его н еусп ѣхъ, и его педаль,
была такъ велика, какъ будто онъ потерялъ половину
своего королевства. Н аконецъ, выйдя изъ этого состояиія,
онъ снова занялся дѣлами; но какъ ни была неблагодар­
на мадемуазель д ’Эстре, для него было невозможно со-,
всѣмъ не думать о ней, невозможно у в ѣ р и т ь с я , что так ая
прелестная дѣвпда не перестанетъ быть я^естокой.))
На самомъ дѣлѣ. вѣроятно раздумавъ, что она. больйе
потеряетъ, чѣмъ вы играетъ, продолжая быть сурВвой къ
королю, Габріэль возвратилась въ М антъ; гдѣ и о стал ась.
Между тѣмъ старикъ маркизъ, чувствовалъ себя стѣсн ен нымъ тѣми благодѣяніями, которыми осыпалъ 'его ко­
роль. Чтобъ избавиться отъ роли снисходительна го отца
или неловкаго куртязан а, м аркизъ рѣш ился вы д ать Габріэль замуж ъ. Онъ выбралъ съ этою цѣлью. Н иколая
д ’Амерваль, сеньора де Ліанкуръ; то былъ умны й вы боръі

—

118

—

Л іаняуръ былъ богатъ и изъ хорош ей Фамиліи, но страшно
горбат* и глупъ до кЬнца ногтей.
Подобный 7>ракъ не могъ испугать к о р о л я .... Генрихъ
согласился на этотъ бракъ вѣроятно для того, чтобъ от­
мстить Габрізли за прошлое, или чтобъ быть отблагода­
ренным ъ за то, что разлучилъ супруговъ.
Какъ бы то ни было Габріэль громко протестовала про­
ти въ идеи сдѣлаться, г-жей Л іан куръ. Напрасно король
клялся ей, смѣяс^, что ей нечего бояться; что к ак ъ D em
e x m achina древнихъ комедій онъ яви тся въ день свадь­
бы между ней и мужемъ; Габріэль горевала и плакала.
й подъ аккорды ихъ лиры придворныя поэты , на гру­
стны й голосъ , воспѣвали эту новую дочь ІеФ айя,
оплакивая ея невинность, приносимую в ъ ж ертву чудо. м щ у ....
Бракъ происходилъ въ Мантѣ* в ъ отсутствіи короля,
. удержаннаго въ какомъ то сосѣднемъ городѣ: Пели и
Шони, но за нѣсколько минутъ, к акъ отправиться въ
церковь, утромъ, Габріэль только получила письмо, под­
писанное ея дарственнымъ любовникомъ:
f сНе безпокойся, душа моя! Сегодня вечеромъ не позже
восьми часовъ мы съ тобой увидимся. Л не обѣщаю тебѣ
болыпаго, потому что у меня дѣловъ здѣсь по горло; но
будь увѣрена во мнѣ; не правда ли, вѣдь ты увѣрен а, что
, мы б&іѣе тебя самой желаемъ, чтобъ сьеръ Ліанкуръ не кос,.ВД№Е своими дурными губами до божественной чаш и, ко.
наша. До свиданья мой козленочекъ; милліонъ разъ
цѣлую твои прелестныя ручки.»
Король пиеалъ, что онъ пріѣдетъ въ восемь часовъ,
и не гвхдся и въ десять, и (въ одинадцать. Даже в ъ пол­
ночь, когда мступило время ложиться молодой, Его Ве­
личество Ілисталъ только своимъ отсутствіем ъ.

—

119

—

Между тѣмъ негодяй Ліанкуръ дѣлалъ глазки своей
ж енѣ.... и какія г л а зк и !... Она дрож ала.... Одна мысль,
что она должна раздѣлить постель съ этимъ горбуномъ
заставляла Габріэль трепетать.
Но* за отсутствіемъ своего покровителя молодая жен­
щина сама вы путалась изъ своего тяжелаго положенія,
ибо свадьба была въ четвергъ, а Генрихъ явился только
въ воскресенье.
Въ первую ночь, когда онъ вошелъ въ брачную ком­
нату, сеньоръ де-Ліанкуръ наш елъ свою жену сидящей,
а по бокомъ' ея двухъ служанокъ.
— Милостивый государь, сказала она ем у,— я чрезвы­
чайно больна, у меня боль въ ж ел у д к ѣ ....
— Это пройдетъ!
— Надѣюсь, что пройдетъ, если я буду спокойна,
а потому прошу васъ оставьте меня уснуть.
Горбунъ скакнулъ какъ оселъ.
— Гм! г м !... сказалъ онъ, — это очень н ен р іятн о !...
— Н епріятно, что я страдаю?
— Сначала д а .... п о то ж ъ .... Вы так ъ прелестны Габр іэ л ь .... Моя Г а б р іэл ь....
Онъ наклонился, чтобъ поцѣловать ее.
— О! воскликнула она, отталкивая его.
— Что ж е?...
.
Она показала ему двухъ служанокъ. Онъ п р и в с т а л ъ ....
— Наконецъ, сказалъ онъ со вздохомъ,— я у д а л я ю с ь ....
Потому что нужно. Но вы обѣщаете, что если боль ваш а
пройдетъ, вы позовете меня?
— Обѣщаю.
— Вы со гл асн ы .... когда обѣщаешь себѣ любовную
ночь
очень н е п р ія т н о .... очень н е п р ія т н о ....

— Ай! А й !... прервала Г а б р іэ іь ....- с у д о р о га!....: скор ѣ е , А лизонъ, сахарной в о д ы !... Ф аретта, разшнуруй
м е н я !...
— Я разш нурую в а с ъ . сказал ъ Л іанкуръ.
— Нѣтъ! Не в ы ! ... Не в ы ! ... С тукайте в о н ъ ! ... Ай!
сту п ай те в о н ъ !...'М о я болѣзнь усилилась съ т ѣ х ь иоръ
к акъ вы з д ѣ с ь ... О! уйдите, ради Бога! Боже мой! ■азвѣ выне
видите, ч тп вы меня стѣсн яете. что вы раздраж аете м еня!...
А й !... о !... о! о! позволительно ли так ъ раздраж ать бѣд,нув> иенщ ину!
Габріэль ры дала.
Горбунъ удалился.
Фаррета и Ализонъ заперли за нимъ дверь.
Черезъ пять зппіутъ Габріэль была въ . постели и спе­
ла спокойнымъ сномъ.
На другой, какъ и въ день свадьбы , у Л іанкура было
многочисленное общество друзей и родныхъ с ъ .у т р а до
поздняго вечера.
Цѣлый день Габріэль была въ восхититѳл^номъ распо­
ложен іп духа.
— А ваш и судороги въ ж е л у д к ѣ ,,мой д р у гъ ? ,о тъ вре­
мени до времени го в о р и л а,е й потихоньку ея м у ж ъ . —
Прошли?
— О! совершенно!
— Хорошо! Ахъ! я очень, очень д о в о л ен ъ !...
И горбунъ потиралъ руки. Эта- ночь должна заплати ть
ему за лишеніе прошедшей. Между тѣмъ н астал ъ часъ
отъѣзда гостей. К акъ наканунѣ Габріэль п ер в ая вошла
въ брачную комнату.
Черезъ десять м инутъ де Л іанкуръ вош елъ на ципочкахъ вз> спальню , в ъ которой царило соверш енное молчаш е.

—

121

—

Ба: это еще что? Гаиріэль была не одна! Съ нею. кромѣ
служанокъ находилась одна изъ ея подругъ Эдмея де
Буалорье, маленькая очень милая брюнетка, которую,
однако, молодой сѵнругъ въ это время наш елъ очень
дурной.

Эдлея де Буалорье лежала на постели, закр ы въ глаза.
— Что такое? спросплъ де Л іанкуръ.
— Тсъ! отвѣтнла Г а б р іэл ь ,— она спитъ!
— Спитъ? а почешу она спитъ?
— Но очень просто. Меня удивляетъ ваше пзумленіе.
Моя бідпак Эдзіея почувствовала себя нездоровой, невоз­
можно отправить ее домой ; я ей предложила гостепріимство.
— Гостенрінмство! гостепріпм ство!... Но еслп маде­
муазель де Буалорье понездоровилось, есть въ домѣ
другія комнаты, кромѣ ваш ей, гдѣ она можетъ лечь.
— О! Неужели, сударь, у меня такое грубое сердце,
чтобъ я оставила одну ату малютку въ подобиомъ состояніп....
— Да вѣдь она спитъ!
— Спитъ, но можетъ проснуться п т о гд а .... у ней
нервный припадокъ, нужно будетъ о ней позаботиться
успокоить е е ....
Горбунъ нахмурилъ брови.
— Сударыня, сказалъ онъ, — вчера у васъ была боль
въ желудкѣ, сегодня у вашей подруги разстроены нервы ,
нѣтъ причины, чтобъ это кон чи лось.... Еслп вамъ угод­
но располать своими комнатами для мадемуазель де Б уа­
лорье, то мнѣ не желательно жениться по д у с т у .... Я
васъ прошу слѣдовать за мною; ваши женщины могутъ
позаботиться объ этой госпожѣ.

—

ш—

— М илостивый гоеуд арь, холодно возрази ла Г а б р іэл ь ,—
я не зн а ю , что вы п одразум ѣ ваете, подъ ваш и м ъ по
пустпу, но объявляю в а м ъ , что почему бы вы не жени­
лись н а м н ѣ , я пе послѣдую за вам и и не оставлю мою
п одругу, довѣривш ую ся моимъ п опечен іям ъ. С дѣлайте же
одолж еніе, удали тесь, или такж е вѣрно, что в ы стар ы , а
я молода, что вы безобразны , а я п рекрасн а, что вы хилы,
а мы си л ьн ы , — мои ж енщ ины , я и мадем уазель де Буа­
лорье, вы бросимъ в а съ и зъ комнаты за п л еч и , если
только можно н азв ать плечами т о , что у в а с ъ за
спиной.
Габріэль еще не кончила этой маленькой р ѣ ч н , какъ
де Б у ал о р ье, и зм ѣняя своей роли больной, соскочила,
см ѣ ясь, съ постели къ своей подругѣ.
Сэньоръ Л іанкуръ поблѣднѣлъ отъ ярости .
— А! т а к ъ , такъ-то! воскли кн улъ о н ъ .— Вы снимаете
м аску. Вы моя жена и отказы ваетесь бы ть е ю ? ... Ну,
п у ст ь будетъ т а к ъ . В ъ эту ночь я не воспользую сь
моимъ авторитетом ъ. На эту ночь я дамъ ещ е вамъ
свободу. Но завтра мы увидимъ! З ав тр а мы у в и д и м ъ !,..
— Завтра будетъ тож е, что было сегодня, что было
вчера. Да, я снимаю м аску. Меня застави ли вы д ти за­
му ж ъ , но я васъ не люблю. И р а зв ѣ возможно любить
человѣка в ъ родѣ в а с ъ ? ... Ни к а к а я ч ел о вѣ ч еская сила
не принудитъ меня принадлеж ать в а м ъ ! ... Т еп ер ь, доб­
рой ночи! Если в а с ъ за б а в л я е т ъ , то пробуйте п окорить
меня за в т р а.
На другой день, н а р азсв ѣ тѣ сен ьор ъ , де Д іан ку р ъ
былъ у маркиза д ’Эстре которому р а зск а зал ъ свою двой­
ную обиду.
— Что я могу сдѣлать! в о зр ази л ъ с т а р и к ъ . — Моя ли
в и н а, что дочь моя слиш ком ъ добродѣтельна!

—

12В —

— Al слишкомъ добродѣтельна!... ха! ха! ха!
Маркизъ съ угрозой нодошелъ къ |ізрбуну.
— Не думаете ли .вы подозрѣвать добродѣтель твй, ко­
торая носитъ мое имя?
Горбуна покоробило:
— По крайней мѣрѣ, дайте мнѣ совѣтъ! зам ѣтилъ онъ.
— Мнѣ нечего давать вамъ совѣтовъ; я далъ вамъ
жену; это уже слиш комъ, если вы неспособны застави ть
«е повиноваться.;
О! если завтра у ней въ спальнѣ будетъ сто ты сячъ
ш о в ѣ к ъ , говорилъ самъ себѣ Л іанкуръ, возвращ аясь
въ свой отель, — она будетъ моею, или я потеряю мой
торбъ.
На слѣдуюіцую ночь онъ не только не наш елъ ста
тысячъ человѣкъ,— онъ не нагаелъ даже и ж ены . Поужияавъ, Габріэль оставила мужнинъ отель и спаслась
къ Б уалорье.... Бѣднякъ мужъ остался съ своими ж еланіями и гнѣвомъ.
Однако, если она получила успѣхъ въ теченіе трехъ
ночей, отказы ваясь отъ супружескихъ обязанностей, она
все таки не была спокойна в ъ будуіцемъ, когда к ъ счастію король окажетъ признаки жизни. Около половины
четвертаго дня, в ъ ДОантъ яви лся посолъ, привезш ій
яриказъ, которымъ повѣлѣвалось сеньору де Л іанкуру
немедленно отправиться съ женою въ Шони, и там ъ ожи­
дать его величества.
Горбунъ, размы сливъ объ опасностяхъ, повиновался. Онъ
нашелъ короля готовымъ сѣсть на л о ш ад ь.... Нѣсколько
времени спустя этотъ бракъ былъ расторгнуть по п ри ­
чина неспособности м уж а , что было совершенно спра­
ведливо, ибо де Ліанкуръ отъ перваго брака имѣлъ 14
человѣкъ дѣтей.

Но дли чего же былъ нуж енъ этотъ бракъ? Для того,
к ак ъ говорятъ, что Генрихъ IV хотѣлъ возвести, на
тронъ свою любовницу послѣ развода съ Маргаритой де
В алуа. Какъ бы то ші было, но Габріэль п и тала къ ко­
ролю л еп ріязн ь за дурную ш утку, которую онъ сы грал
съ нею, вы давъ замужъ за горбуна Л іан кура. Это дока'
зы вается тѣм ъ, что она возобновила свою св язь съ де
Белъгардомъ, послѣ этого приклю ченія.
lia этотъ счетъ ходить множество анекдотовъ, вотъ
одииъ пзъ н ихъ , заимствованны й нами и зъ к н ггп того
времени L e s a m ou rs du G ra n d A le x a n d re .
« Г аб р ш ь * продолжала любить де Б ельгарда, о чемъ
король подозрѣвалъ; но при м а л ѣ ііте й л аск и , которую
она дарила ему, онъ осуждалъ своп подозрѣнія, какъ
прѵступныа. Одпнъ случаи откры лъ ему многое.
«Будучи въ одномъ изъ своихъ дворцовъ ( Y iüers-C otte re ts) и и лѣя надобность отправиться лье за четыре,,
онъ о стави л а Габріэль въ постели, сказавш ую ся боль­
ной; а Бельгарду, по его словам ъ. нужно было отпра­
ви ться въ Компіенъ, н аю дп вш ій ся неподалеку. Какъ
только король удалился, одна изъ ея прзближ енны хъ,
къ котороі она имѣла полную довѣренпостъ, в в ел а Бель­
гарда въ маленькій кабинетъ, отъ котораго у нея былъ
клю чь, и когда Габріэль выпроводила всѣ х ъ ’ находивших­
ся въ ея комнатѣ, ея любовникъ былъ введенъ туда-.»
«Генрихъ, не найдя того, что и скалъ, возвратился
скорѣс, чѣмъ предлагали, и дуйалъ что наш елъ то, чего,
не и скалъ. Все-, что могъ сдѣлать Бельгардъ — было
войти въ кимнату Рыжей (такъ Сюлли въ свои хъ мемуарахъ назы ваетъ служ анку Габріэлл), дверь которой на­
ходилась у изголовья постели Габріэли, и в ъ которой
было окно выходившее в ъ -с а д ъ . Только что войдя, ко-,
роль потребовалъ у Рыжей в ар ен ья. Ры ж ая понимала,

что еслибъ она не принесла варенья, то дверь бы ла бы
выбита. Положеніе Бельгарда было опасное.»
«Габріэль, видя, что король наносить въ дверь уд ар ы ,
начала ж аловаться, что они ее безиокоятъ. Но король
оставался глухъ или старался казаться такимъ и продолI жалъ свое дѣло.»
«Бельгардъ, видя, что другаго средства н ѣ т ъ , бро­
сился изъ окна въ садъ и былъ такъ ечастл и въ , что
не смотря на высоту, не причнимлъ себѣ больш ихъ уіш ібовъ. Р ы ж а я , которая с к р ы л а сь, чтобъ не отпереть
дверь, тотчасъ же вбѣжала, извиняясь иези аніем ъ, ?:то
дѣло касалось до нея и ііоспѣшила исполнить т о , чего
нетерпѣлнво желалъ король. Г абрім ь, понимая, что она
не открыта, начала упрекать въ ревности Генриха.»
«— Я очень хорошо вижу, сказала она, — что вы
обращались со мною, какъ и съ другими, которы хъ вы
„любили, и что ваніъ измѣнчнвый нравъ желаетъ н ай ти
Гцредлогъ, чтобъ растаться со мною, о т р а в и т ь меня
къ куж у, съ которымъ я разошлась но вашей во л ѣ .
Въ любви должно существовать взаимное довѣріе, а т а к ъ
какъ вы не любите меня на столько, чтобъ быть увѣрецыымъ
въ моей вѣрности, я по крайней мѣріі должна бы ть на
столько великодушна, чтобъ успокоить васъ немедленнымъ отъѣздомъ!...))
«— Вы дѣлаете меня неблагодарньшъ, мое дитя! Р а зв ѣ
вы пе знаете что немного ревности есть прпзнакъ самой
(сильной и пылкой лю бви?... Еслибъ я васъ уваж алъ к
'любилъ меиѣе, я не такъ бы страшился потерять в а с ъ .
Но если, наконецъ, мой поступокъ такъ васъ оскорбляетъ,
я даю вамъ, слово не быть болѣе ревнивымъ и прош у
у васъ прощ енія.»
« — Копта любятъ. такъ очень слабы. — отвѣтнла

—

126

—

в ам ъ ? О! вы достойны всего моего м щ ен ія, а у меня
н ѣ т ъ его. Вся моя досада р а зсѣ ев а ет ся при м алѣйш ем ъ
моем ъ у п р ек ѣ . Но по крайней м ѣ рѣ , помните о своемъ
о б ѣ щ ан іи .
О днако, не смотря на свое обѣщ аніе, Г ен р и х ъ ’ посто­
янно слѣдилъ за Бельгардом ъ; только онъ д ѣ л а л ъ это
в е с е л ѣ е , если в ѣ р и ть этой второй исторіи:
« В ъ одномъ .с л у ч а ѣ , говори ть В а н е л ь ,— Г ен р и х ъ IT
н аходи лся въ лучіпемъ п олож ен іи ^ относительно своей
лю бовницы и великаго коню ш аго, и гораздо м ягче обра­
ти л ся съ послѣднимъ, чѣмъ в ъ тотъ р а з ъ , когда требовалъ варен ья. Когда король вош елъ къ Г аб р іэл и , гер­
цогъ де Бельгардъ находился в ъ ком натѣ и то тч асъ же
с п р я тал с я подъ сто л ъ , но онъ не могъ этого сдѣлать
т а к ъ скоро, чтобъ не быть зам ѣченн ы м ъ ко р о л ем ъ. Между
тѣ м ъ подали з а в т р а к ъ . К ороль, зам ѣ ти вш ій м ѣ сто , гдѣ
сп р я тал с я герцогъ, п остави лъ блюдо на полъ и ск азал ъ :
«Н уж но, чтобы в сѣ были с ы т ы .»
Н аконецъ ого величество у с т а л ъ отъ п о сто ян н ы х ъ обм ан о въ , и Бельгарду было велѣно у д ал и ться и не воз­
в р а щ а тьс я до т ѣ х ъ поръ пока не ж ен и тся.
Габріэль обманывала Генриха] IT ; Генрихъ IT обманьіг
в а л ъ ее, что однако н ем ѣ ш ало имъ любить д р у гъ друга.
П р и зн аем ъ , что лю бовь, какова она могла бы ть между
одинаково непостоянными л и ц ам и , обладавш ими в се таки
привязан н остью , и мало по н а л у достигнемъ той эпохи,
когда эта стр ас ть , л егкая въ н ач ал ѣ , п р и н ял а такой
серьозны й х а р а к т е р ъ , что не только Ф р ан ц ія, но вся
Европа занялась ею .
Вопросъ ш елъ о том ъ, чтобъ Габріэли с д ѣ л ат ь с я за­
конной супругой короля. Дочь пррстаго п ровин ц іальнаго
дворянина станетъ королевой Ф ш Ь ц іи , ни больш е, ни

—

127

—

меньше!... Но развѣ она п ервая' протягивала руку къ
королю? нѣтъ! Мы уже сказали, что Габріэль не была
честолюбива. Но Генриху нужна была жена, которая дала
бы ему наслѣдника, а у Габріэли въ пять лѣтъ было
два сына и одна дочь.
Наконецъ, если этотъ проэктъ, составленный Генрию м ъ IY и повернуіъ нѣсколько мозгъ любовницы, то
какъ она была наказана тою ненавистью, которая подняіась противъ нея. Ненавистью тѣмъ болѣе опасною, что
она скрывалась подъ улыбками; яростью не львовъ,
которые ры чатъ и скачутъ, а яростью змій, что ползутъ
и свистятъ!
Мы покажемъ Габріэль, заплатившую возмутительной
смертью за вину короля, вообразившаго, что послѣ шест­
надцати лѣтняго супружества, съ Маргаритой В алуа, ко­
торую онъ никогда не любилъ, ему возможно жениться
на обожаемой жешцинѣ. Теперь же мы покажемъ ее счаст­
ливой и торжествующей.
Это не будетъ длинно.
Междуусобныя распри лигеровъ вели дѣла Генриха
къ скорѣйшему окончанію, чѣмъ многочисленный прбѣды.
Майенъ уничтожилъ партію Ш естнадцати. Умѣренные
католики все болѣе и болѣе сближались съ Генрихомъ,
но требовали его обращенія.
' Вліяніе Габріэли присоединилось къ вліянію Сюлли и
Крильона, и 25 іюля 1593 года Генрихъ торжественно
произнесъ свое отреченіе въ Сенъ-Дени.
За нѣсколько недѣль до этого великаго еобытія, кото­
рое должно было открыть Генриху IY ворота Парижа,
Габріэдь разрѣш илась отъ бремени въ замкѣ де Куси,
близъ Лаона, сыномъ, который былъ названъ Цезаремъ
герцогомъ Вандомскимъ, и это рожденіе наполнило короля
радостью, къ которой не примѣпшвалось ничего.

—

128

—

С ю .ии р азсказы в аетъ слѣдуюіцее въ свопхъ м ем ц ар а х ъ объ этомъ собы тіи:
«Говорили, — что король, послалъ Алибура, бывшаго
его иервы м ъ медикомъ, н авѣ етять г-зку д '9 в т р е, которая
увѣрила его, что всю ночь она чувствовала себя дурно,
но возвраіценіи доктора онъ уелы халъ отъ поелѣдняго «что
у Габріэли было нѣкоторое душевное разстройство но что
конецъ подобной болѣзн, но его ш іѣнію , не нредставляетъ ничего оиаснаго.»
« — По, тотчасъ же возразилъ ему король, — развѣ
вы не хотите лечить ее?
« — Государь, возразилъ медіікъ,— клянусь солнцемъ.
которое с в ѣ т н т ъ ,— я не спдѣдка. Необходимо, чтобы все
было въ свое в р е м я !...
« — Что вы хотите ск азать, моі! милый? снросялъ
Генрихъ, смѣяеь. — Я полагаю что вы грезите н не въ
своемъ умѣ! Какъ она заберен ен ѣетъ, когда я хорошо
знаю , что я ничего ей не дѣлалъ. На этотъ р азъ вы
плохой медикъ, и нужно чтобъ ваш ъ умъ былъ н ап равленъ къ этой злобѣ кѣм ъ нибудь злѣе васъ .
« — Я не знаю государь, что вы дѣлали и чего не
дѣлали, отвѣтилъ А лнбуръ, но знаю , что ваш а у в е р ен ­
ность окажется ошибочнѣе моей дерзости, п раньш е семи
мѣсяцевъ это окажется на дѣлѣ.»
«Послѣ того, нрибавляетъ Сюлла, — король удалился
отъ доктора и отправился къ своей прекрасной больной,
которой разсказалъ все..-..»
Летуаль идетъ дальш е и увѣнчиваетъ злословіе по­
стыдной клеветою. Онъ увѣряетъ что Алибуръ бы лъ
отравленъ по приказанію Габріэля.
На эти .слухи , дошедшіе до короля, Г енрихъ, входя
тріумФально въ Парижъ 15 сен тября, отвѣчалъ тѣ м ъ ,
что вводилъ съ собой свою любовницу, которую едѣлалъ

— m
герцогиней де Монсо, призналъ Дезаря своимъ сыномъ
и спѣшилъ расторгнуть бракъ съ Маргаритой Валуа.
«Въ четвергъ 15 сентября король входилъ въ Парижъ
при блескѣ Факеловъ, между седьмымъ и осьмымъ часомъ вечера. Онъ ѣхалъ на сѣрой въ яблокахъ дошади.
Впереди шли гарнизоны Манта и Сенъ-Дени вмѣстѣ съ
національной гвардіей. Придворные, въ красны хъ одеждахъ,
ждали въ N o ire D am e, гдѣ былъ пропѣтъ Те D eum .
«Было восемь часовъ, когда его величество прошелъ
по мосту N o tre D am e, окруженный болыпимъ числомъ
кавалеріи и высшей знати. Онъ улыбался, когда народъ
кричалъ да здравст вуеш ь король! и почти постоянно
держалъ свою ш ляпу въ рукѣ, особенно кланяясь дамамъ,
смотрѣвшимъ изъ оконъ, и по три раза кланялся тѣмъ
изъ нихъ, которыя были въ траурѣ. Г-жа де Ліанкуръ
шла немного впереди въ великолѣпныхъ носилкахъ такъ
отдѣланныхъ драгоцѣнными каменьями и жемчугомъ, что
блескъ ихъ затмѣвалъ блескъ Факеловъ.
У прекрасной Габріели были брилліанты п жемчугъ, у
ней были платкй, стоившіе по 900 экю каждый, а Ген­
риху IV не доставало рубаш екъ!... Вотъ едена 1 5 9 4 года,
расказанная Летуалемъ.
«Въ это в р ем я: увели у короля его парадныхъ лошадей,
потому что ему не чѣмъ было кормить и хъ. Король обра­
щаясь къ д ’О, спросилъ у него отчего это происходить?
«Государь, сказалъ онъ, нѣтъ д е н е г ъ ..— Положеніе мое
очень печально, замѣтилъ король.— Вскорѣ мнѣ придется
ходить голому и пѣшкомъ, и обратившись къ одному изъ
своихъ лакеевъ, спросилъ, сколько у него рубаш екъ?»—
Дюжина, государь, да изъ нихъ есть и разорванны й.— А
платковъ есть хоть ш тукъ восемь?— Въ настоящ ее время
только п ять, отвѣтйлъ л акей .— Тогда д‘0 сказалъ ему,
что заказалъ для него полотна во Фландріи на шесть
2 ч.
9

—

130

—

ты сяч ъ экю .— «Хорошо сказалъ король; х о т я т ъ , чтобъ
я походилъ на ш кольниковъ, у которы хъ на родинѣ есть
и ѣ ховая одежда, а они умираю тъ отъ холода.»
. Генрихъ былъ не п ервьш ъ и не послѣднимъ любовшгком ъ, которому не хватило хлѣба, тогда к акъ любовницы
куш али' бріоши; но народъ, не понимающій этой деликатно­
сти, проклиналъ безумную роскош ь.
Однажды утромъ, прогуливаясь съ Габріэлы о по бере­
гу С ены , король зам ѣтилъ ры бака, -который грези лъ съ
открытыми глазами, лежа на днѣ лодки.
Генрихъ, любилъ разговаривать съ простымъ народомъ.
— Другъ! сказалъ онъ р ы б аку .— 0 чемъ ты думаешь?
Не ждешь ли ты , чтобъ, жареные жаворонки сами попа­
ли тёбѣ въ ротъ?
— Не такъ глупъ! возразилъ м уж икъ, отрицательно
иокачивая головой.— Видишь ли, покамѣсть будутъ суще­
ствовать у насъ налоги, я знаю что никакихъ жаворонковъ не будетъ, ни ж арены хъ, ни п арен ы хъ.
. — Ты находишь, что налоги велики?
— Чортъ возьми! справедливо ли, н&примѣръ, чтобъ
я, который кормится и кормитъ жену и ч еты рехъ дѣтей,
иринужденъ платить, что закидываю несчастны я сѣти .
— И дорого платишь?
— Очень. Двѣнадцать экю въ годъ. У короля будетъ
двѣнадцатью экю в ъ карманѣ меньше, а у меня больше—
развѣ отъ этого будетъ хуже!
— A развѣ ты не полагаеш ь, что
эти налоги? продолжалъ Генрихъ.

король умены питъ

— Король, отвѣчалъ р ы б ак ъ ,— еще ничего, человѣкъ
онъ добрый, но у него есть любовница, которой нужно
столько хорошихъ п латьевъ и бездѣлуш екъ,— просто безъ
яонца! А мы за все это платимъ. Е щ е к уд а бы не ш ло,

—

181

—

еслибъ она была только его, а то говорятъ она еще и
съ другим и.
Габріэль поблѣднѣла.
— Какъ! прошептала он а,— вы позволяете оскорблять
меня, го сударь!... Скорѣе скажите ему, кто вы и поса­
дите въ тю рьму.
— Полноте! см ѣясь, возразилъ король.— Это бѣднякъ,
а къ бѣднымъ должно быть снисходительнымъ, моя кра­
савица. Я не только не посажу его въ тю рьму, а просто
освобожу вовсе отъ налога, и посмотрите, онъ каждый
день будетъ распѣвать: Д а здравст вуеш ь Генрихъ I Y !
да здравст вуеш ь Габргэль!...
Генрихъ продолжалъ любить Габріэль, она тоже люби­
ла своего царственнаго содержателя; но если вѣрить злымъ
язы камъ, то герцогиня де БоФоръ позволяла себѣ и послѣ Бельгарда, который женился на дѣвицѣ Аннѣ де
Бйель, маленькія измѣны королю.
Вотъ одна исторійка, сцена которой происходила въ
маленькомъ домикѣ ІІре-С енг-Ш ерве, о которомъ мы го­
ворили выш е.
Это было въ 1 5 9 8 году, вечеромъ в ъ октябрѣ мѣсяцѣ;
Габріэль ждала короля, уѣхавш аго въ полдень изъ Лувра
на охоту за оленемъ въ Венсенъ. Пробило девять часовъ.
Генрихъ очень запоздалъ. Сидя въ своемъ будуарѣ гер­
цогиня прислуш ивалась ко всякому ш уму, думая все что
пріѣдетъ король.
Въ этотъ вечеръ герцогиня была сонлива. Самое время,
холодное и дожливое, располагало къ меланхоліи. Въ далекѣ на дорогѣ послышался лошадиный топотъ. Только
одной. Вѣроятно Генрихъ слалъ какое нибудь и звѣстіе.
Было предназначено, чтобъ Габріэль провела не только
скучный вечеръ, но и такую же ночь.
2 ч.
г

-

132

—

На самомъ дѣлѣ, то былъ посланны й отъ его величе­
ства, привезш ій отъ него письмо, которое оканчивалось
неизмѣнными словами: «П рощ ай моя д уш а . Ц ѣ л у ю те­
бя ш л л іо п ъ р а з ъ / Генрихъ былъ въ отчаяніи , но уже
готовясь отправиться въ П ре-сенъ-Ж ерве онъ встрѣтилъ
барона де Санси, который возвращ ался изъ Б а л я вмѣстѣ
съ Дюплесси-Морней отдать отчетъ въ своей экспедидіи. Н ѣтъ средствъ избавиться отъ разговора, который
вѣроятно продолжится до полуночи; король отправился
въ Парижъ и приглаш алъ герцогиню на другой день въ
Л увръ. До того времени она имѣла право отвѣ ти ть ему
черезъ курьера, что она на него не сердится.
Прочитавъ это посланіе Габріэль вздохнула и взяла
перо, ’чтобъ написать отвѣтъ, к акъ ей предлагали.
К урьеръ былъ молоденькій п аж ъ , Готье де Дампьеръ.
— Садитесь, господинъ Д ам пьеръ, любезно сказала ему
Габріэль.
— Герцогиня, вы очень добры, отвѣтилъ п а ж ъ ,— я
слишкомъ знаю, какимъ уваж еніемъ я обязанъ вамъ,
чтобъ осмѣлиться сѣ сть.
’
Отвѣтъ не имѣлъ въ себѣ ничего необыкновеннаго. Од­
нако, выслуш авъ его, Габріэль быстро повернулась, по­
раж енная тономъ голоса.
Голосъ былъ преры вистъ и совершенно
со страдальческимъ выраженіемъ лица.

согласовался

Что съ вами, г. Дампьеръ? спросила Г абріэль.
Со мной? ничего, клянусь вам ъ , герц оги ня,— ничего!
отвѣтилъ молодой человѣкъ, держась рукой за стулъ,
чтобъ стоять прямо.
’
Извините меня, я очень хорошо виж у, что съ вами
что то случилось. Садитесь же. Я этого хочу, я требую!
Скажите мнѣ, что съ вами? Вы больны.

—

133

—

Пажъ упалъ на стулъ.
— Я, герцогиня, не совсѣмъ болѣнъ, прош ептать о н ъ .—
Я былъ, а теперь я выздоравливаю. Воспаленіе груди,
которое угрожало мнѣ см ер тью .... Я хотѣлъ опять по­
ступить на службу. Но я не расчиты валъ на цѣлы й
день употребленный на службу его величества; сопро­
вождая его въ л ѣ с ъ ....
— Слѣдовало сказать его величеству.
— О! Я не осмѣлился, герцогиня.
— Ошибка! большая ошибка! И при томъ вы можетъ
быть голодны?...
— Да, герцогиня, нѣсколько. Я ничего не ѣлъ цѣлый
д е н ь .... Король завтракалъ еще въ Л у в р ѣ ....
— Бѣдный ребен окъ !... Но это безумство! Пойдемте,
в ы . поужинаете со мной прёжде, чѣмъ оправитесь въ до­
рогу.
— А хъ, герц оги ня!...
— Очень просто, вы поужинаете. Вы с тр ад а е те.... Я не
могу пустить васъ въ такомъ состояніи в ъ дорогу—
Р ы ж а я !... Р ы ж а я !...
Рыжая прибѣшала предлояшть на помощь свою руку
пажу, чтобъ проводить его въ столовую, гдѣ онъ сидѣлъ
напротивъ герцогини.
И вотъ двѣ женщины, хозяйка м служ анка, начали
угощать бѣднаго ребенка. Передъ тарелкой раковаго супа
ему дали стаканъ Бордо.
— Теперь еще рюмку вина, потомъ вы попробуете
этой лаксФорели. Любите вы эту ры бу?...
— Очень, герцогиня.
— Не кушайте такъ скоро! У васъ есть еще время.
Все равно. Держу пари, что вы уже чувствуете себя
лучше.
— О, да!

-

134

—

— 9то была только слабость. В згляни, Р ы ж ая, у него
ужь совсѣжъ другое лицо. О, какъ сейчасъ я боялась! Онъ
былъ т а к ъ блѣденъ! Я д у и ал ъ , что онъ отдастъ свою
душу Богу.
— К акъ вы добры !...
— Вы поблагодарите меня позже. Что теперь у насъ,
Ры ж ая?
— Соусъ изъ куропатокъ.
— Для г-на Дампьера лучш е бы было жареную курицу.
— О, гер ц о ги н я !... куропатки тоже мнѣ н р ав ят ся.
— Ну, если куропатки н р а в я т с я .... А х ъ , да! Рыжая
еслибъ ты принесла намъ изъ погреба буты лку Испанс х а го !... Для больныхъ вино это полезно.
— Иду сударыня.
— А десертъ? Что у насъ къ десерту?
— Тортъ изъ сыра и п л о д о в ъ ....
Безполезно говорить вам ъ , что Д ампьеръ бы лъ очень
красивый юноша. Еслибъ онъ бы лъ дуренъ, Г абріэль не
заботилась бы такъ о н е м ъ ....
А к акъ окончился этотъ ужинъ?
Тотъ самый писатель, у котораго мы заим ствовали
эту исторійку говори ть, что Габріэль съ цѣлью придать
пажу силы наливала ему столько испанскаго ви н а, а
чтобъ онъ пилъ не одинъ, столько пила съ н и м ъ , что
за десертомъ Дампьеръ былъ совершенно здоровъ тѣлом ъ,
но совершенно п отерялъ разсудокъ., и при этомъ на
столько былъ возбужденъ своей прекрасной хозяйкой,
что Ры ж ая у д а л и л а с ь ....
Только въ два часа утра Габріэль удалилась в ъ свою
комнату, оставивъ бѣднаго р е б е н к а , спящ имъ отъ упоенія всѣми восторгам и .... Па разсвѣ тѣ Ры ж ая разбудила
Дампьера и отдала ему письмо своей госпожи к ъ королю.
Онъ съ изумлеиіемъ р азсм атр и ваіъ горничную.

—

135

—

— Полноте! еказала она ему. — Уѣзжайте скорѣе,
г-нъ Дампьеръ. Ваша лошадь ужъ осѣдлана, и его вели­
чество долженъ быть очень удивленъ, что вы не возвра­
тились вчера вечеромъ. Но не бойтесь, герцогиня все
объяснила ему в ъ этомъ письмѣ.
— Все? повторилъ паж ъ, разсудокъ котораго на чина лъ
приходитъ в ъ нормальное состояніе.
— Безъ сомнѣнія, непоколебимо отвѣтила Р ы ж а я.— Р азвѣ
вы не помните, что явясь сюда вы падали отъ усталости,
и герцогиня имѣла снисходительность оставить васъ ужи­
нать. Великолѣпный уж инъ, орошенный превосходными
винами. Я кое что знаю, потому что я была вашей собесѣдницей.
— Вы?
— Конечно я . А хъ, у васъ нѣтъ памяти! Или вы
притворяетесь, что у -васъ нѣтъ ее. Очень вѣроягно,
что такой молодой и прекрасный сеньоръ, какъ вы . но
можете заботиться о томъ, чтобъ понравиться на минуту
такого, какъ я , сорта женщ инѣ.. .
Проговоривъ это Рыж ая попробовала опустить глаза и
вы звать слезинку на покрытыя румянцомъ щеки.
Готье хотѣлъ раскричаться. Нѣтъ не эта толстая дѣвушка, еще молодая, но не красивая ужинала съ н и м ъ !,..
Н ѣтъ, не ею обладалъ онъ. Его губы, еще дьш ивш іяся
ароматомъ поцѣлуевъ, не могли касаться этихъ г у б ъ ....
Но Рыжая начала снова, прямо смотря на молодаго
человѣка.
— Не бойтесь ничего, господинъ Дампьеръ я давно
живу среди придворныхъ и знаю, что иногда не благо­
разумно и даже опасно имѣть хорошую пам ять. Ступайте
съ Богомъ. Никто не будетъ знать, что въ одну безум- .
ную ночь, одинъ изъ пажей его величества пилъ, безъ

—

186

—

отвращ енія изъ одного стакана съ горничной герцогини
де БоФоръ.
Эти с ю в а были урокомъ для Готье де Д ампьера. Онъ
его понялъ. Онъ всталъ и одной рукой беря, пись­
мо, другой онъ подалъ камеристкѣ золотую ц ѣ п ь , кото­
рую онъ снялъ съ шеи.
— Благодарю, сказалъ он ъ,— вы п р а в ы !... ÏÏ для васъ
и для меня всего лучше забыть эту безумную ночь.
Прошу васъ примите эту цѣпь. Вю передадите герцогинѣ мое глубочайшее почтеніе, и поблагодарите отъ
Mofero имени за ея великодушное гостепріимство, про­
щ а й те !...
Готье де Дампьеръ поступилъ согласно своему обѣщанію; онъ забылъ пли повидимому забы лъ о происш ествіи.
Пока жила Габріэль, онъ хранплъ полнѣйшее молчаніе о
своемъ приключеніи въ маленькомъ домикѣ Пре-СенъЖ ерве, только долгое время спустя послѣ смерти Беарнца, онъ осмѣлился расказать одному изъ своихъ дру­
зей о счастьи подаренномъ ему любовницей Генриха IT ,
Онъ вздыхалъ оканчивая р а зск а зъ .
— А на самомъ дѣлѣ Габріэль была такъ прекрасна,
какъ о ней говорили? спросилъ одинъ изъ слуш ателей.
— Прекраснѣе! вскричалъ прежній паж ъ. — Да, вы
можете мнѣ повѣрить, господа, что она была настоящимъ королевскимъ кусочкомъ.
Такимъ обольстительнымъ кусочкомъ, равнаго которому я послѣ. не встрѣ*
чалъ.
— А если ты былъ обманутъ! замѣтили ему. — Если
Рыжая не солгала тебѣ?
Готье де Дампьеръ покачалъ головой.
— Невозможно! сказалъ о н ъ . — Д о к азател ьств о ....
— Доказательство?

— 187 —
— Да! черезъ нѣсколько недѣль послѣ ночи въ ïïp eСенъ-Жерве, однажды вечеромъ. въ Луврѣ я засталъ
Генриха IT цѣловавш аго Габріэль, и ....
— Ну?
— Боже! вы не догадываетесь! Она говорила королю
я люблю тѣмъ же самымъ тономъ, какимъ говорила мнѣ.
Ея поцѣлуй королю производилъ тотъ же самый зв у к ъ ,
какъ и поцѣлуй данный нѣкогда пажу.
Это было въ 1599 году. Еще не имѣя титла коро­
левы, Габріэль пользовалась всѣми почестями; ей не
долго оставалась ждать полнаго обладанія ими; перего­
воры о разводѣ были н а в с ѣ х ъ п арахъ. Однако: Силлери,
посланникъ въ И таліи, который слѣдуя даннымъ ему
приказаніямъ, требовалъ расторженія королевскаго брака,
встрѣтилъ нѣкоторыя препятствия, ибо королева Марга­
рита, закляты й врагъ Габріэли, увѣренная что когда ея
бракъ будетъ расторж енъ, то Генрихъ IT , ж ениться на своей
любовницѣ, велѣла сказать папѣ, что она ни за что не
согласится на разводъ на зтихъ условіяхъ. П апа съ своей
стороны говорилъ, что не можетъ признать законными
дѣтей, прижиты хъ въ прелюбодѣяніи, и что разводъ
произвелъ бы важ ны я потрясенія, а потому не согла­
шался издать столь ожидаемую буллу.
Въ Парижѣ Сюлли дѣлалъ все, что отклонить то,
что онъ безъ церемоніи н азы валъ глупостью т ъ гл уп о ­
стей. Проповѣдники гремѣли съ каѳедръ противъ гнуснаго союза блудницы съ Иродомъ.
«Въ воскресенье 27 декабря 1598 года, въ день св.
Іаанна, проповѣдникъ въ Сенъ Жемсѣ говорилъ, что
во Франціи мало св. Іоанновъ, но Ироды очень умножи­
лись: Ш авакьянъ сказалъ по этому предмету, что то
опасное чудовище — блудница при дворѣ короля, причи-

—

138

—

ви вш ая много : ш ъ , особенно когда поддерживали ей подборо докъ.
И спуганная этими упрекам и, еще болѣе напуганная
мрачными предсказаніям и, Габріэль проводила ц ѣ л ы я ночи
въ с л е за х ъ .
Повидимому, съ ея стороны было бы всего проще ска­
зать королю: «не будемъ в ѣ н ч ать ся » .
Но найдите женщ ину, которая отказалась б ы ’'отъ ко­
роны .
Дѣло близилось к ъ П асхѣ. Герцогиня'іуже :четыре мѣсяца беременная четверты м ъ ребенкомъ, и «очень обезпокоенная этой беременностью», говорить Сюлли, отправи­
лась в ъ концѣ поста в ъ Фонтенебло съ королемъ. При­
ближалась Пасха; нужно было р а зста ть с я . Этого требовалъ
ея духовникъ Рене Генуа, а Генрихъ чувствовалъ спра­
ведливость этого требованія и необходимость сохранить въ
чистотѣ свящ енны е дни.
Здѣсь мы даемъ слово н а и в н о м у ," : н о ^ч асто трогатель­
ному автору L es A m o u rs de H e n r i I V .
«К акъ есть нѣкоторыя стары я болѣзни, которы я возобновленіемъ страданія предвѣщ аю тъ перемѣну погоды,
также сущ ествую тъ нѣж ны я лю бящ ія_сердца, предчувст­
вующая угрожаю щ ія имъ н есч астія.
«Герцогиня, какъ будто предвидя^свою будущ ность, съ
большимъ трудомъ р азстал ась съ королемъ, со слезами
на гл азахъ препоручая ему своихъ дѣтей.
«Она сѣла на корабль въ Мелюнѣ въ великій вторникъ
и очень рано прибыла въ П ариж ъ. Король просилъ ее,
чтобъ она поселилась у С ебастіана Зам ета. Король люб іл ъ его и Фамильярно н азы валъ его Севочка.
«Зам еть съ особенной заботливостью п р и н ял ъ герцо­
гиню и доставлялъ ей мясо, до котораго она была охот­
ница.

—

189

—

«На другой день она отправилась къ заутрени въ Сентъ
Антуанъ, ея сопровождали г-жа и дѣвица Г и зъ, дочери и
маршалъ де-Рецъ. Она отправилась въ носилкахъ a прочія
дамы въ экипаж ахъ. К апитанъ гвардіи постоянно нахо­
дился у двередъ ея носилокъ и проводилъ ее в ъ кап ел у ,
которая была назначена для того, чтобъ скры ть ея отъ
взоровъ народа, и чтобъ толпа не стѣсняла ее.
«Наша святая (Габріэль) не настолько была зан ята не­
бесными дѣлами, чтобъ не думать о зем ны хъ. Она пока­
зала мадмуазель де-Гизъ письма полученныя ею изъ Рим-а,
которыми ея увѣдомляли, что столь близкое ея сердцу
дѣло скоро будетъ кончено. Она показала ей два другихъ
полученныя ею в ъ готъ же день отъ короля, въ кото­
рыхъ было столько знаковъ нѣжности и нетерпѣнія ви дѣть ее королевой, что она должна была быть довольной.
Государь писалъ ей, что онъ послалъ в ъ Р и м ъ Дю Френа,
государственнаго секретаря, на котораго она смотрѣла
какъ на свою креатуру. Онъ женился на одной изъ ея
близкихъ родственницъ, и она была увѣ рен а, что онъ не
побрезгуетъ ничѣмъ, чтобѣ побѣдить медленность его святѣйш ества.
«По , окончаніи службы она возвратилась к ъ Замету.
Одни говорятъ, что она уп ала в ъ обморокъ въ церкви и
ее перенесли к ъ Замету, гдѣ она, во время прогулки в ъ
саду, была поражена апоплексіей. А когда страданія ея
облегчились, ее перенесли къ г-жѣ де-Сурди, ея сестрѣ,
близь Сенъ Ж ерменъ-О ксеруа, какъ будто домъ Замета
былъ причиной ея болѣзни.
Она попросила мадмуазель де-Гизъ сопровождать ее.
Между тѣмъ г-жа де-БоФоръ отправилась впередъ, и когда
мадмуазель де-Гизъ яви л ась, она нашла герцогиню раздѣвавшейся и ж аловавш ейся на головную боль.

—

140

—

«Едва она легла въ постель, к ак ъ впала въ конвульсіи , отъ которы хъ была избавлена только лекарствами.
Послѣ того какъ она приш ла въ себя, она захотѣла на­
п исать королю, но новыя конвульсіи помѣш али ей окон­
чить письмо. Когда онѣ прошли, ей подали письмо ко­
роля, котораго она не могла прочесть, потому что впала
в ъ то конвульсивное состояніе, которое окончилось смертью.
Сильныя страданія заставали ее разрѣш иться отъ бреме­
на мертвымъ ребенкомъ а въ еубботу по утру она умерла,
к ак ъ можно судить, не возвративъ сознанія.
«Объ этой смерти говорила различно, какъ обыкновен­
но говорятъ о смерти зн атн ы хъ . Папа п олагалъ , что это
было дѣйст еіе его молит въ. Другіе говорятъ, что дьяволъ обрекъ ее на эту смерть, потому что она предалась
ему, чтобъ пользоваться милостями короля.
«Иные входили въ частности и говорили, что въ нослѣдній вечеръ ея ж изни, она п риказала одной и зъ сво­
ихъ приближ енны хъ, мадмуазель де ла Б ретон ьеръ , ко­
торая обыкновенно спала въ ея комнатѣ, чтобъ она не
тревож илась въ теченіе ночи, если услы ш итъ ш у м ъ, и не
покидала своей постели; что, на самомъ дѣлѣ, эта дѣвица слыш ала ночью уж асный ш ум ъ, похожій на т о т ъ , ко­
торый происходить во время драки; что слѣдуя п р и казанію своей госпожи, она осталась неподвижной и на
другой день наш ла, что г-ж ѣ де БоФоръ перерѣзали
горло.
«К акъ бы то ни было, но послѣ своей см ерти, она
была так ъ отвратительна и лицо ея было такъ искаж ено,
что безъ ужаса на нее н ельзя было смотрѣть: и быть
можетъ это обстоятельство подало ея врагам ъ поводъ объ­
явить г что она была въ снош еніяхъ съ дьяволом ъ. Чтобъ
украсить эти сказки, прибавляли, что герцогиня задолго

—

Ui —

знала о томъ, каковъ ея будетъ конецъ, и что однажды,
прогуливаясь въ Тюльери, она встрѣтилась съ знаменитымъ магикомъ, предсказывавшимъ хорошую будощность
придворнымъ дамамъ; что она захотѣла узнать свою
участь, что м а г ік ъ , отъ котораго она настойчиво требо­
вала объясненія, отвѣчалъ ей, что ея положеніе такъ
высоко, что ей нечего болѣе желать; она продолжала на­
стаивать, чтобъ онъ покрайней мѣрѣ сказалъ ей, каковъ
будетъ ея конецъ.
«Наконецъ этотъ человѣкъ, отвѣчалъ, чтобъ она взяла
свое зеркало, и въ немъ увидитъ все, что удовлетворить
ея любопытство. Герцогиня исполнила это и увидала де­
мона, схватившаго ее за горло; она была такъ испугана
этимъ, что безъ чувствъ упала на руки одной и зъ сво­
ихъ служ анокъ».
А что сдѣлалъ Генрихъ IT , узнавъ
онъ любилъ, перестала существовать?

что та , которую

Онъ сдѣлалъ то, что дѣлали, дѣлаютъ и будутъ дѣлать всегда въ подобномъ случаѣ тѣ люди, которыхъ на­
родное выраженіе • назвало гостеприимными сердц ам и.
Генрихъ IT стоналъ, плакалъ, онъ былъ невидимъ въ
въ теченіе пяти или шести недѣль.
Онъ написалъ ея сестрѣ, герцогинѣ де В аръ, прислав­
шей ему прелестное успокоительное письмо,» <тшо ко­
рень его любви у в я м и никогда не возроди т ся.»
О Гасконецъ! о великій обѣщатель на словахъ ж а р еныхъ голубейі
Это было 18 апрѣля 1 5 9 9 , черезъ пять дней послѣ
смерти Габріэля, когда Генрихъ начерталъ эти слова,

—

142

—

А 6 октября «тотъ же Генрихъ н ап и салъ Генріэттѣ
д ’А нтрагъ первое любовное письм о. 17-го декабря, Фло­
р ен ти н ка, портретъ которой вн уш алъ страхъ Г абріэли ,—.
М арія Медичи, была соединена съ королемъ, подарилъ ей
драгоцѣнности и брилльянты Габріэли, куп лен н ы е у наслѣдниковъ послѣдней по дешевой ц ѣ н ѣ .»

МАРІОНЪ ДЕЛОРМЪ.
Мэтръ Граипэнъ былъ экзекуторъ, но такой экзекуторъ,
какихъ нынче и не увидишь, Онъ жилъ въ ШалонѢ на
Марнѣ, въ Шампаньи. Его любили на двадцать лье
въ окружности, и ему, надо замѣтить, вовсе не слѣдовало бы, по своему характеру, дѣлатьея экзекуторомъ.
Собратья его говорили о немъ, что онъ только пор­
ти ть ремесло. Ну, да и то сказать не чортъ его несъ
на дырявый мостъ! Кто велѣлъ ему браться не за свое
дѣло. Все это, предопредѣленіе, и ничего больше!
На самомъ дѣлѣ, какимъ образомъ, человѣкъ съ мягкимъ и даже такъ сказать рыхлымъ сердцемъ можетъ
брать на себя такія обязанности, которыя требуютъ непреклоннаго характера и устойчиваго нрава. Онъ вздыхалъ когда ему приходилоеь дѣлать опись имуществу и
не спалъ цѣлую ночь, если получалъ приказъ объ аростованіи, — a развѣ это входило въ его обязанности?
Онъ долженъ былъ поражать хлоднокровіемъ, а онъ
иногда даже плакалъ сильнѣе, чѣмъ самъ должникъ, у
котораго отнимали посдѣднее. Нѣтъ, съ такимъ харакромъ мэтръ Грампэнъ долженъ бы былъ сдѣлаться раздавателемъ милостыни, и ужь ни въ какомъ случаѣ не
вступать ни въ какую административную должность,
требующаго только точности и исполнительности, и вое-

—

ÜI

—

прещающую сострадательность, ибо законъ с ч р о г ъ и неумолимъ.
И вотъ однажды, когда онъ возвращ ался домой послѣ
того, какъ ему едва было не приш лось продать послѣдній скарбъ однаго бѣдняка Фермера, по неумолимо за­
конному требованію барона де Б ан ьоля съ означеннаго
Фермера денегъ, на дорогѣ онъ встрѣти лъ почтальона,
который подалъ ему письмо, извѣщ авш ее Грампэна о
смерти гдѣ то въ Нормандіи его восьмидесяти семилѣтней
тетуш ки , оставивш ей ему въ наслѣдство сем ьдесятъ пять
ты сячъ экю, домъ и пятнадцать арпановъ земли.
Понятно, что онъ ту тъ же рѣш жлся бросить свое нена­
вистное ремесло и поспѣш илъ домой, обрадовать свою
супругу, бывшую в ъ интересномъ положеніи.
Онъ былъ уже в ъ Ш алонѣ; онъ проѣхалъ ворота Свя­
таго К реста, старинны я ворота, пробитыя въ стѣнѣ,
окружавшей городъ, еще нѣсколько м и н утъ, и мэтръ
Грампэнъ достигнетъ улицы Вороновъ, на которой у него
былъ свой домъ.
Онъ уже готовился в ъ ѣ іа т ь в ъ эту ули цу.
Но что это? На углу этой улицы какой то мальчишка
маш етъ ему платком ъ. То былъ Ж анъ-К лодъ, сы н ъ его
садовника. Чтобы такое дѣлалъ этотъ негодяй? И къ чему
онъ маш етъ платкомъ?
— Х озяинъ, а х о зя и н ъ !...
— Ну?
— Спѣшите!
— Но ты видиш ь, я спѣш у, к а к ъ только возможно.
— А хъ, х о зя и н ъ !... Г осп ож а!...
— Госпожа?
— Ужь есть!
— Есть! Что е с т ь ? ... Ахъ! возможно л и !... он а___
— Да д а !... Д оч ь... у васъ дочь, х о зяи н ъ .

ш—

—

— У м е н я .... жена моя дала м н ѣ ....
— И совершенно здоровая какъ к а ж етс я ... Ужь кри­
чи тъ!...
— Кричитъ! дочь моя ужь кри чи тъ ?...
— Это еще не все.
— Какъ не в с е? ...
— Такъ. У васъ какой-то прекрасный господинъ съ да­
мой, которые сказали г-йгѣ Грампэнъ, что они бу*
дутъ крестнымъ отцомъ и крестной матерью ваш ей
дочери.
— Прекрасный господинъ и прекрасная дама? А от­
куда они явились?
— Вотъ ужъ этого, хозяи н ъ, я не знаю .
— Д остаточно.... отведи лошадь въ кон ю ш н ю .... я . . . .
Что же такое! меня ужь и ноги не д ер ж у т ъ !... Однако,
я долженъ взойти, поцѣловать мою дочь и мою ж е н у ,...
жену мою и д о ч ь ....
Говоря таким ъ образомъ съ самимъ собой, мэтръ Грам­
пэнъ поднимался по лѣстницѣ, держась за перила, по­
тому что все вокругъ него вертѣлось, въ комнату своей
жены.
Вотъ что произошло, когда онъ отправился по служ ебнымъ обязанностямъ: еще онъ не вы ѣхалъ изъ Ш алона,
какъ почувствовавъ муки, жена его послала за докторомъ, и очень скучала, что мужа ея не было при т а комъ важномъ событіи. Но что дѣлать? То что сдѣлала
она: родить, съ Божіей помощью, меньше чѣмъ в ъ пол:
часа, сущ ество, которое она девять м ѣсяцевъ носила
подъ сердцемъ, родить, не испустивъ ни одной жалобы,
ни однаго крика.
Н вотъ въ то время, когда къ великой радости родиль­
ницы, доктора и прислуги маленькое существо уже ле­
жало около матери, — мужчина и дама, безъ доклада
2ч.

'

10

—

ш

—

вошли въ эту комнату, но той причинѣ, что ни души
не встрѣтили в ъ домѣ.
То были: М аркизъ де Вильярсо и граФиня Сенъ Эвремонтъ.
По возращ еніи изъ Германіи въ обществѣ маркиза
своего кузен а, граФиня, проѣзж ая черезъ Ш алонъ, вы­
разила желаніе отдохнуть здѣсь день. Но гл авн ая гостиннжца Золот аго солнца не отличалась изящ еством ъ.
— У знайте, кузен ъ , сказала граФиня м а р к и зу ,— нѣтъ
ли в ъ городѣ какого нибудь дома, гдѣ намъ было бы
лучш е чѣмъ здѣсь?...
Вильярсо справился и ему указали на домъ Грампэна,
и онъ немедленно отправился сюда съ граФИней.
Минута для гостепріимства была дурно вы брана на­
шими путеш ественниками.
Нѣтъ! въ тотъ день, когда небо дало ей ребенка г-жа
Грампэнъ не запретъ дверей для тѣ х ъ кто отворилъ и х ъ ,
особенно для знатной дамы и вельможи и зъ П ариж а.
ГраФиня и маркизъ хотѣли у д али ться, но экзекуторш а
воспротивилась. Почему будетъ она лишена чести при­
нять благородныхъ посѣтителей? ГраФиня и м аркизъ желаю тъ покуш ать, в ы п и т ь .... Скорѣй приготовить имъ
з а в т р а к ъ !... — Благодаря Бога, в ъ провизіи недостатка
н ѣ т ъ .... да приготовьте двѣ лучш ія комнаты.
— Но, госпожа Грампэнъ, мы стѣсним ъ васъ?
— Н апротивъ, граФиня, н и с к о л ь к о .... Я счастлива и
горжусь тѣ м ъ , что принимаю в а с ъ . Посѣщ еніе зн атн ы х ъ
лнцъ, в ъ день рожденья, принесетъ счастье моей до­
чери.
— П усть такъ! мы согласны , отвѣтила граФиня, обмѣнявш ись потихоньку съ В илльярсо нѣсколькими сло­
вам и,— но съ условіемъ.
— Какимъ?

—

ш

—

— Что мой кузенъ и я будемъ

крестить ваш у

дочь.

— Какъ граФ иня!... вы удостоите?...
Хотя метръ Грампэнъ и былъ предупрежденъ Ж анъ
Клодомъ обо всемъ случившемся въ . домѣ во время его
отсутствія, но при видѣ дочери, лежавшей рядомъ съ
матерью, при видѣ вельможи и знатной дамы безъ церемоніи сидѣвшнхъ у постели, онъ совсѣмъ потерялся. Богатъ, отедъ и удостоенной такой чести отъ зн атн ы хъ и
могущественныхъ особъ— все с р а з у .... Это ужь слишкомъ!
Онъ хотѣлъ въ одно и тоже время и привѣтствовать го­
стей, и обнять жену и дочь, и объявить всѣмъ о нежданномъ богатствѣ и ничего fie могъ сдѣлать.
Мадамъ де-Сентъ-Эвремонтъ подумала, что если она
не вмѣш ается, то экзекуторъ никогда не кончить. Нѣжно
взявъ съ постели ребенка, она подала ему его.
— Ну же, мэтръ Грампэнъ, взгляните, сказала она,—
и поцѣлуйте ваш у дочь, а мою крестницу— Марію-Анну.
— М арію -А нну.... пробормоталъ добрякъ,— мою дочь
зовутъ Маріей А н н о й .... О! она очень х о р о ш ен ьк ая!... и
онъ приложилъ свои влаж ны я губы ко лбу дитяти. —
Радуйся же М арія-А нна, ты родилась въ сорочкѣ, моя
ку к о л ка!... Крестница знатной дамы, ты въ свою очередь
можешь сдѣлатьея такой же, если захочеш ь, потому что
ты богата, слышишь л и ?...
— Богата? повторила г-жа
богата?

Грампэнъ.— Какъ! Почему

— Прочти! сказалъ экзекуторъ,
полученное имъ на дорогѣ.

кидая

женѣ письмо,

Экзекуторша прочла и вскрикнула отъ радости, но
вскорѣ ея лицо сдѣлалось задумчивымъ, ибо она была
очень рёлигіозна.
2 ч.

1<К

-

148

—

— Одна душа уходитъ на небо, другая приходитъ от­
ту д а ,— сказала она, к р естя сь,— Боже пріими одну и «бе­
реги д р у гу ю !...
— Да будетъ т а к ъ ! ... заклю чилъ мэтръ Грампэнъ.
Такова исторія рожденія Маріоны Делормъ, ибо Марія
Анна Грампэнъ, дочь экзекутора в ъ Ш ал о н ѣ , и крестница
граФини д ’Эвремонтъ и маркиза В илльярсо была никто
иная какъ знаменитая курти зан ка, Фринэ, I I I Y в ѣ к а , ко­
торую мы успѣли представить еще въ колыбели.
Главной причиной паденія М аріи-Анны была смерть ея
матери, случивш аяся двѣнадцать л ѣ тъ позже.
Мэтръ Грапмэнъ бы лъ превосходный человѣкъ; онъ
обожалъ свою дочь. Но бтецъ не можетъ замѣнить м ать для
молодой дѣвуш ки, и при томъ же смерть жены нѣсколько разстроила его способности, съ того дня, въ который
умерла его Ангелика, онъ сталъ печальны м ъ и сум рачнымъ; онъ никуда не выходилъ и не хотѣлъ ни кого
принимать.
Предоставленная самой себѣ, подъ надзоромъ старой
гувернатки, жизнь которой проходила въ постоянномъ не
свареніи ж елудка,— если М арія-Анна и дождалась ш естнад­
цати л ѣ тъ и Парижа, чтобъ сдѣлать первую ош ибку, то
не вслѣдствіе добродѣтели, но просто потому, что в ъ ея
родномъ городѣ не доставало случая согрѣш ить.
Впрочемъ, когда ей было пятнадцать съ половиною
л ѣ тъ , то еслибъ АФанасій Демудрю захотѣ л ъ б ы ....
Онъ жилъ въ той же улицѣ В ороновъ, к акъ р а з ъ н алротивъ дома Мэтра Грампэна и т а к ъ хорошо и гр алъ на
теорбѣ, что по общему мнѣнію и даже о тц а ,— еслибъ онъ
преподавалъ игру на этомъ инструментѣ въ П ариж ѣ, то
еоетавилъ бы себѣ состояніе. Втимъ талантомъ онъ былъ

—

149

—

обязанъ одному своему родственнику, монаху въ монастырѣ св. П етра, но уже давно ученикъ превзош елъ въ искусствѣ своего учителя. По воскресеньямъ цѣлы я толпы
шли в'ъ соборъ, послуш ать игру АФанасія Іемудрю на
теорбѣ.
М арія-Анна, которая естественно раздѣляла энтузіазм ъ
всего города, одпажды возымѣла желаніе учиться у него
играть на этомъ инструментѣ. Мэтръ Грампэнъ безпрекословно далъ свое согласіе.
Марія-Анна безъ замедленія отправила свою гувернант­
ку за Аѳанасіемъ; онъ прибѣжалъ, будучи сильно польщенъ приглаш еніемъ мадзмуазель Грампэнъ. Въ цѣнѣ
урокамъ векорѣ согласились, Марія-Анна была прекрасно
одарена музыкальными способностями и дѣлала быстрые
успѣхи.
Какъ мы уже сказали, ей было пятнадцать съ поло­
виною л ѣ т ъ , и она была уже хороша собой; ему былъ
двадцать второй, и онъ былъ красивый юноша; проводя
цѣлые часы вмѣстѣ, рядомъ другъ съ другомъ, пожимая
руки (гувернантка хотя и присутствовала при урокахъ
но если не была больна отъ обжорства, то спала), М аріяАнна и Аѳанасій примѣтили, что игра на теорбѣ не состав­
л я е м абсолютнаго счастія на землѣ, и что есть также
любовь, которая имѣетъ право на почетное мѣсто.
Однажды А оанасіі осмѣлился взять поцѣлуй, на дру­
гой день два, иа третій— безъ счета.
На четвертый день гувернантка спала, по своему обыкновенію, какъ сурокъ. Но она могла проснуться; оста­
вивъ ее въ покоѣ на стулѣ, наши влюбленные перешли
въ сосѣднюю комнату, — въ спальню Маріи Анны, —
прелестную маленькую комнату, съ кр.оватью покрытую
бѣлымъ

—

150

—

О, к акая сладостная дрожь овладѣла учителемъ, когда
онъ приблизился къ этой постели! М арія не видала ни­
чего, не думала ни о чемъ; она находилась в ъ одномъ
изъ тѣ х ъ восторговъ чувства во время котораго, по
живописному выраженію одного знаменитаго синяго чулка
«еслибъ разруш ился м іръ , сожалѣли бы объ одномъ,
ум ирая, что не конченъ начаты й п о ц ѣ л у й ...» Но вдругъ—
о ч у д о !— ничего не разруш илось около п ихъ , — внезапно
вы рвавш ись изъ страстны хъ объятій молодой дѣвушіш,
Аѳанасій отскочилъ на два ш ага, угрюмый, блѣдный,
съ устремленными глазами на портретъ висѣвш ій надъ
изголовьемъ постели. То былъ портретъ матери -МаріиАнны.
Милая женщина! Она сдѣлала все, что могла послѣ
своей смерти: она одинъ разъ спасла свою д о ч ь !...
Аѳанасій зналъ госпожу Грампэнъ; онъ даже приномнилъ въ эту минуту, что будучи еще совсѣмъ .маленькимъ, однажды онъ плакалъ на ул и ц ѣ , потому что отедъ
побранилъ и даже вы сѣ къ его. Г-жа Грампэнъ встрѣтнла его, взяла на руки , поцѣловала, и чтобъ успо­
коить принесла къ колыбели дочери, гдѣ накормила п врожнымъ и конфетами.
I передъ портретомъ этой то доброй женщины онъ
хотѣлъ совершить съ ея дочерью самый недостойный
поступокъ.
— Что съ вами? прош ептала Марія Анна, удивленная
сдержанностью своего возлюбленнаго.
— Я .... бормоталъ онъ, устремивъ взглядъ свой на
изображеніе и говоря та к ъ , какъ будто мертвая могла
его услы хать. - ^ Я прошу у васъ прощ енія, но клян уеь
вамъ этого со мной больше не с л у ч и т с я ....
— Чего? Чего не случится съ в ам и ?...

—

151

—

— Оскорбить васъ! Я созналъ: я слишкомъ бѣденъ,
чтобъ быть вашимъ мужемъ, а увлечь васъ ко злу съ
моей стороны было бы п реступ л ен іем ъ .... Прощайте Марія
Анна,— прощайте н авсегд а!...
И Аѳанасій скрылся.
На другой день онъ уѣхалъ въ Парижъ.
«Только позже, — разсказы вала Маріонъ Делормъ впослѣдствіи, — я поняла сколько было здѣсь добродѣтели,
даже героизма. Потому что совершенно расположенная
по инстинкту, я была слишкомъ невинна, a слѣдовательно невѣжественна въ томъ, что онъ назы валъ зломъ,
одно только вѣрно, что я очень опечалилась, когда мой
учитель на теорбѣ покинулъ Ш алонъ, такъ печальна,
что съ отчаянія я только написала къ моей крестной
матери, граФини д ’Эвремонтъ, которую я никогда не ви­
дывала, но съ которой я не переставала переписы ваться,
когда вступила въ во зр астъ ,— что я смертельно соскучи­
лась въ Ш алонѣ, и что она будетъ до невозможности
любезна, если пригласить меня провести нѣсколько дней
въ Парижѣ. Отвѣтъ граФини не заставилъ себя ожи­
дать. Она отправила преданнаго лакея въ Ш алонъ вмѣстѣ
съ письмомъ, въ которомъ писала отцу, что ей будетъ
пріятно видѣть меня близь себя четыре или п ять мѣсяцевъ.
«Батюшка колебался исполнить желаніе граФини д ’Эвре­
монтъ, н о |в и д я радость, которую я не скры вала, когда
читали письмо моей крестной матери, онъ рѣш ился побѣдить свои тайны я предчувствія.
« — Поѣзжай, малютка, въ ІІариж ъ, если тебѣ это
пріятно, — сказалъ онъ цѣлуя меня, — но не оставайся
тамъ долго, если хочешь застать меня живымъ по возвращеніи.

—

152

—

«Я обѣщ ала, что отсутствіе мое не продолж ится долѣе
п я ти м ѣ сяц евъ , и вѣроятно, сдерж ала бы обѣщаніе,
еслибъ черезъ три недѣли моего пріѣзда въ П ариж ъ не
получила извѣстій о скоропостижной смерти моего отца.
Я искренно п л ак ала, потому что любила его. Но я была
свободна, б о г а т а .... Я любила уд о во л ьствія. Я оста­
лась в ъ Парижѣ. Чтобъ покончить съ А ѳанасіем ъ Лемудрю, я должна с к аза ть , что надежда в с т р ѣ т и т ь его,
значила нѣчто въ моей радости при отъѣздѣ в ъ Парижъ.
Но увы ! точно такж е, кякъ сравн и вая столицу съ моимъ
роднымъ городомъ, я находила послѣдній сам ы м ъ отврати тельн ы м ъ городомъ, какой только су щ ество вал ъ въ
м ірѣ, так ъ и мой ш алонскій м у зы к ан тъ , в ъ сравненіи
съ блистательными вельм ож ам и , которы хъ я каждый
день видала въ отели Сентъ Ѳвремонтъ, п о к азал ся мнѣ
не то чтобъ дурны м ъ, но ж алким ъ, что гораздо х у ж е ;..»
Бѣдный Аѳанасій! стоило быть д о б р о д ѣ тел ьн ьш ъ !...
Но однако Маріонъ Делормъ встрѣ ти ла своего маленькаго м узы канта; только объ этой встрѣчѣ мы разскаж ем ъ
п о з ж е ....
ГраФиня съ очень умѣренны мъ нам ѣреніем ъ ждала
свою крестницу. На самомъ дѣлѣ, чѣмъ могла бы ть эта
дочь экзекутора, воспитанная въ провинціи? К акой ни­
будь краснолицей, застѣнчивой не ловкой дурочкой. «Я
позабавлю сь ею недѣлю, думала граФиня, и поспѣш у
отправить на ея роди ну.J)
ГраФиня ош ибалась. Марія Анна въ ш естн адц ать лѣтъ
всего менѣб была застѣнчива и гл у п а. Вы сокаго роста,
смуглая лицомъ, съ черными волнистыми волосам и, ко­
торые u ç à голубыхъ глазахъ придавали ея ли цу стран­
ную п р ел е ст ь. Она представилась безъ см у щ ен ія, отвѣчала на всѣ вопросы безъ ж ем анства. Въ сам ы й вечеръ

—

153

—

ея ыріѣзда въ отелѣ д ’Эвремонтъ было собравіе; дочь
экзекутора была предметомъ общаго вниманія и ни мало
не удивлялась.
Она имѣла безумный успѣхъ; на другой день только
и было разговоровъ, что о крестницѣ граФини. Послѣдняя
поздравила М арію -А нну.
— Знаешь ли, моя милая, что ты прелестна сказала
она ей.
— Вамъ нравится такъ говорить, матушка?
— Нѣтъ, честное слово! Я никогда не подумала бы,
чтобъ Шалонъ могъ произвесть такую прелестную и умную
личность, какъ ты . Ты сдѣлаешь дорогу, милочка.
— Руководимая вами, я была бы очень несчастлива,
еслибъ осталась на дорогѣ.
Остается узнать о какой дорогѣ говорила г-жа д ’Эвремонтъ, потому что судя потому, что разсказываю тъ о
н р аваіъ этой дамы, мы полагаемъ, она вела не въ рай.
А эти нравы, — больше чѣмъ вѣтрянные, — не имѣли
ничего необыкновенная въ то время. Парижъ, въ царствованіе Людовика X III, былъ клоакомъ разврата, кото­
рый непонятно какъ могъ породить тотъ великій в ѣ к ъ ,
который далъ Декарта, П аскаля, Расина и Мольера. Р азвратъ, дошедшій до апогея; роскошь во что бы то ни
стало, даже цѣной стыда и крови; притворство и экзажерадія чувствъ, смѣшное и дурной вкусъ въ разговорѣ
в одеждѣ— таковы суть малѣйшія недостатки этой эпохи,
того города, который Скарронъ такъ изображаетъ смѣлымъ
перомъ:
«Домовъ тамъ смѣшанная груда,
Навозъ и грязь лежитъ повсюду,
Мосты, дворцы, монастыри
И лавки грязны я внутри.
Тамъ бездна черныхъ, красны хъ, рыжихъ,

—

154

—

И честны хъ женщ инъ и б езсты ж и х ъ ,—
И змѣнъ, убійствъ и елелъ нѣмы хъ
И л и т е р а т о р о в кри вы хъ ,
Безъ денегъ въ пудрѣ есть вельможи—
Воровъ, паж ей, лакеевъ тоже,
Сержантовъ етраш ны хъ для ины хъ
И ФанФороновъ преем ѣш ны хъ,
К одясокъ, лошадей и ш у м а ....
Таковъ П а р и ж ъ !...
Но намъ скаж утъ , что при Людовикѣ X III былъ Ри>
ш е л ь е .... На самомъ дѣлѣ Риш елье оказалъ Франціи ве*
ликую услугу, подавивъ аристократію . Но больш е зани­
мался отрубаньемъ головъ, чѣмъ очищ еніемъ душ ъ ; онъ
казнилъ высокомѣріе, а не расп утство. П ритомъ же у
кардинала тоже были свои страсти и пороки. Исторія
Маріонъ Делормъ служ ить доказательетвом ъ. М аріонъ была
одной изъ дюбовницъ кардинала.
Н аконецъ, М арія-Анна хотя и родилась отъ честныхъ
людей въ себѣ самой носила всѣ задатки куртизанки.
Первые три мѣсяца своего пребы ванія въ отели Сентъ
Эвремонтъ Марія Анна была довольно спокойна. Она такъ
еще недавно подучила и звѣстіе о смерти отц а, которое
дѣйствительно ее опечалило. При томъ же к ак ъ ни была
лишены принциповъ постоянные посѣтители граФини, оня
не хотѣли слишкомъ скоро вести свои дѣла съ ея молодой
к р е стн и ц ей ....
П ріѣздъ Ж ака Валле Дебарро мзмѣнилъ все.
Дебарро, хотя былъ еще очень молодъ— всего двадцати
пяти л ѣ тъ — уже давно отличался своимъ эпикуреизмомъ
и связью съ распутны мъ и скептическимъ поэтом ъ, Теоф и л о м ъ де Віо, котораго онъ не замедлилъ превзойти, если
не талантомъ то безвѣріемъ. Дебарро не вѣри лъ ни чему,
кромѣ наслажденій. У него было' состояніе, ему, стаю

—

155

—

быть, было дозволено приносить жертвы своему богу.
Красивый, изящный, веселый, умный онъ сразу понравился
Маріи Аннѣ. Съ своей стороны съ перваго взгляда на
молодую дѣвушку, онъ отмѣтилъ ее, какъ свою жертву.
Дебарро возвращался изъ Прованса и тотчасъ же по
своему обозначилъ свое прибытіе въ столицу.
Прогуливаясь однажды близь Монмартра съ однимъ
пріятелемъ д ’Эльбеномъ, Дебарро захотѣлъ ѣсть.
Вблизи находилась гостинница: пріятели вошли въ нее.
Это было въ великую пятницу, ни котлетъ, ни куряти­
ны достать было нельзя.
— Ну такъ сдѣлай намъ яичницу! сказалъ Дебарро.
Трактирщикъ угрюмо повиновался; яйца и масло зап­
рещены въ постъ вѣрнымъ католикамъ; и замѣтьте, что
не смотря на оппозицію трактирщика, Дебарро, наблюдая
за приготовлеіемъ яичницы, бросилъ въ нее четыре или
пять кусковъ свинаго сала, которые онъ досталъ неизвѣстно откуда.
Наконецъ завтракъ былъ готовъ; они сѣли за столъ;
но едва они начали ѣсть, какъ разразилась жестокая
гроза—
Весь блѣдный, испуганный, прибѣжалъ трактиршикъ...
— Слышите, господа?
— Ну?
— Это вслѣдствіе вашей яичницы....
— Полно!...
— Нечего полно. Я положилъ яицъ — это было ужь
слишкомъ.... вы прибавили свинаго с а л а .... Мы погиб­
л и .... Господь намѣренъ истребить насъ.
— Ты намъ надоѣдаешь, глупецъ!
— Господа, ради Бога! не кушайте эту яичницу.... во
имя вашего сп асен ія!... изъ жалости ко мнѣ! Бумъ! ..
Бумъ!... ещ е!,.. А х ъ !... это конецъ свѣта!...

—

156

—

Громъ дѣй стви тельн о, к акъ будто удвоилъ свою ярость. '

— P a rb le u l сколько ш ума и зъ за яични ц ы ! с к а з а « ‘
Д ебарро, бросилъ яичницу за окно и уш елъ вмѣстѣ с и
своимъ п р іятел ем ъ .

Р азск азан н ая д ’Эльбеномъ, исторія объ яи ч н и ц ѣ рас­
пространилась но всему городу. Когда Дебарро явился въ»
отель д ’Э времонтъ, отъ него потребовали, чтобъ онъ разс к а з а іъ эту исторію при всемъ общ ествѣ. ГраФиня хо­
хотала до к о л о т ь е в ъ ....
4
— Тѣмъ не менѣе вѣрно, сказал а о н а ,— что км усту­
пили грому.
— Совсѣмъ н ѣ тъ ! отвѣ ти л ъ Дебарро. — Я бросилъ
яичницу потому, что она была сожжена, — вотъ и все!
Спраш иваю я в а с ъ , возможно ли, чтобъ Б о гъ послалъ
нарочно грозу, потому что я хотѣ лъ с ъ ѣ с т ь нѣскодьм
несчастны хъ к усковъ свинаго с а л а ? ... О ткровенно ска-*
за ть Богъ бы лъ бы въ болы помъ затруднен іи въ отно-і
ш еніи своего грома, еслибъ за такую м алость вынамалъ
его жзъ я щ и к а !...
— Молчите, Дебарро! вы чудовищ е, котораго ожидаетъ
адскій о г о н ь ....
— Тѣмъ лучш е! Я люблю тепло.
Марій Анна слуш ала, к а к ъ Госнодинъ С овѣтн и къ ( гакі
звал и Деборро) ш у ти л ъ , расч есы вая свои усы и бороду
свинцовы м ъ гребнем ъ, — надъ тѣ м ъ , что она постоянно
п ривы кла у в аж ать . Но мы сказал и , что Дебарро бы ль
к р аси в ъ , его насмѣіпки придавали ему въ г л а за х ъ молодоіт
дѣвуш ки еще болѣе гр ац іи .
Между т ѣ и ъ , отведя мадамъ де С ентъ-Э времонтъ всторону, Дебарро говорилъ ей, у к а зы в а я на Марію Анну.
— ГраФиня, кто эта п релестная особа?

S

—

i

157

—

— Моя крестница, господинъ Совѣтникъ, мадемуазель
Марія-Анна Грампэнъ, и я буду благодарна если вы
безъ моего позволенія не поцѣлуете конца ея пальца.
— Б а !... Развѣ запрещено касаться?
* — Совершенно запрещ ено, а вамъ больше, чѣмъ другимъ. Она си р о т а....
— Причиной больше, чтобъ она взяла любовника. Онъ
замѣнитъ семейство.
— І й нуженъ не любовникъ, а мужъ. Хотите быть
ея мужемъ?
— Охотно, послѣ того, какъ я увѣрю сь, что мы спо­
собны жить въ мирѣ. Несогласныя супруж ества так ъ
печальн ы !... Довѣрьте ее мнѣ, граФиня, и если черезъ
мѣсяцъ или черезъ два мы не подеремся, я женюсь.
— Довѣрить ее вам ъ ?... Но вы , мой другъ, ф э т ъ !
С, Почему вы думаете, что Марія-Анна захочетъ васъ?
— Б а !... Я желаю ее, такъ ужъ полдороги сдѣлано.
Такъ рѣшено, граФиня, вы позволяете?...
— Да нѣтъ же, я ничего вамъ не п о зв о л яю .... Напротивъ, я серьозно разсеж усь, Дебарро, если вы къ несчастію попробуете обольстить мою крестницу.
— Это другое дѣло. И звините, граФиня! Съ той ми­
нуты, такъ какъ это вамъ можетъ быть непріятно, я отказы­
ваюсь отъ всякихъ притязаній на мадемуазель Грам­
п эн ъ !... Разсердить в а с ъ !... О! но, надѣюсь, вы несом[ нѣві.етесь, что я скорѣе соглашусь каждый день ходить
къ обѣднѣ....
Вопреки этимъ увѣреніемъ, Дебарро съ этого же ве­
чера повелъ осаду.
Вожела и Вуамюръ учили молодую дѣвуш ку,— одинъ хо* роіпему язы ку, другой стилю; Дебарро предложилъ учить
ее пѣнію. ГраФиня имѣла слабость согласиться. Каждый
день новый проФессоръ проводилъ два часа съ М аріей-

—

ш

—

Анной. Эти уроки были гораздо оласнѣе уроковъ Лемудрю.
Они, конечно, происходили в ъ п рисутствіи тр етьяго лица,
но Дебарро былъ т а к ъ ловокъ и изворотливъ. Онъ безпрестанно изобрѣталъ предлоги, чтобъ удалить наблюда­
тел ьн и ц у и т о г д а .... тогда если для Формы струны теорбы
продолжали з в у ч а т ь ,— Марія Анна не пѣла, она не могла
п ѣть и по п р и ч и н ѣ ....
Дебарро умолялъ Мар:ю Анну принять его ночью
в ъ своей комнатѣ.
— В ъ домѣ моей м а т у ш к и I... Никогда! отвѣ ч ала она.
Что не было дозволено изъ любви, то дозволили изъ
благодарности.
М арія-А нна съ своей крестной матерью была однажды
въ коляскѣ на C o u rs-la -R ein e,—-гулянье, бывш емъ в ъ модѣ
при Людовикѣ X III. Бы лъ вечеръ , воздухъ бы лъ нѣж енъ; имъ приш ла Фонтазія выдти изъ коляски ; ихъ
окруж или пажи и п ьян ы е ш кольники.
Б езъ Дебарро, который подъѣхалъ верхомъ и который
шпагой разогналъ этихъ кан ал ій , сам ъ, вп р о чеи ъ, получивъ ударъ ножемъ въ переднюю часть ру ки , граФиня
и ея крестница были въ опасности не только получить
всдкаго сорта оскорбленія, но и лиш иться в с ѣ х ъ своихъ
драгоцѣнностей.
Рана Деббаро была легка; но все таки требовала пе­
ревязки и въ то врем я, когда занималиеь этимъ в ъ отелѣ,
улучивъ свободную м инуту, Дебарро сказалъ Маріи-Аннѣ
сантим ентальны м ъ тономъ,
— Вы видѣли, для в асъ я рисковалъ своею жизнью ,
и между тѣм ъ, ж есто кая, вы меня не любите.
— Я не люблю в а с ъ ! ... О н ѣ тъ ! я люблю! и сегодня
больше, чѣмъ вчера.
— Правда? Т акъ позвольте, моя красота, н ай ти васъ 1
сегодня ночью въ ваш ей к о м н а т ѣ ....

— Подумайте, вы р а н е н ы ....
— Моя рана бездѣ лка.... Въ моемъ сердцѣ есть дру­
гая, болѣе опасная, которую вы однѣ въ состояніи изле­
ч и ть....
— Но какъ вы устроите?...
— Не безнокойтесь! Я берусь достигнуть в асъ , неОудучи никѣмъ встрѣченъ. Я прошу отъ васъ только
одцаго, чтобъ вы оставили совершенно отворенной вашу
диерь. Ну что ж е?...

ГраФиня возвращалась.
— Да! прошептала Марія-Анна.
Въ десять часовъ Дебарро простился, въ одиннадцать
прокрался въ комнату Маріи-Анны. Но какъ онъ достигъ
этого, не возбудивъ ни въ комъ подозрѣнія? Вмѣсто
того, чтобъ удалится онъ скрылся въ кабинетѣ, въ которомъ складывались дрова, сосѣднемъ съ комнатой МаріиАнны.
Цѣлую недѣлю онъ оставался у своей любовницы,
ночью въ ея объятіяхъ, днемъ скрываясь за дровами,
куда она приносила ему пищи и питья.
ГраФиня де Сентъ Эвремонтъ удивлялась отсутствію
поэта тѣмъ болѣе, что самые друзья Дебарро пе имѣли
ничего объяснить ей. Его не было въ своемъ отелѣ;
люди отвѣчали, что не знаю тъ гдѣ онъ. Его семейство
начинало о немъ безпокоится; заговорили объ убійствѣ,
о задержаніи— Безъ сомнѣнія какія нибудь злобные мо­
нахи, желая наказать его за исторію съ яичницей, за­
садили его in р а с е .
Ночью Марія Анна забавлялась этими предположеніями
'съ своимъ любовникомъ, днемъ k слушала ихъ, выраж ая
еожалѣніе.

—

160

—

Бѣдный Дебарро! повторяла о н а .... Гдѣ бы онъ могъ
б ы т ь !...
Тѣмъ не менѣе Дебарро началъ сознавать, что сладо­
стные часы, которые онъ проводилъ съ прелестной и
влюбленной дѣвушкой, не вознаграждали за ту скуку,
которую онъ испы ты валъ въ обществѣ дровъ.
— Милая моя, сказалъ онъ въ восьмую ночь Маріи
А н н ѣ ,— я хочу возвратиться домой.
— Уже! воскликнула она.
Дебарро внутренно улыбнулся.
— Только эти провинціалки и могутъ быть недоволь­
н ы ! ... подумалъ онъ.
А вслухъ произнесъ:
— Но вслѣдствіе этого я не отказываюсь отъ счастья,
къ которому я сдѣлалъ сладостную привычку, и един­
ственно отъ васъ зависитъ, чтобъ мы не разлучались.
У меня въ предмѣстьи Парижа есть жилище, въ кото- '
ромъ я предлагаю вамъ достойное васъ убѣжище.
Марія Анна вздохнула.
— Покинуть м атуш к у!... произнесла она.
— Б а ! ... Не многораныпе, не много п о зж е!...
— Это правда! А когда и к акъ привезете вы меня въ
это убѣжище?
— Когда? Не позже завтраш няго вечера. К акъ? въ ко­
л я с ь , которая въ извѣстный часъ остановится у дверей
этого отеля, и въ которую вы сядете, постаравш ись не
быть замѣченной.

— ГраФиня разсердится!...
— На м и н уту.... потомъ успокоится. Притомъ, будьте
спокойны, она очень увѣрена, что вы не изъ тѣ хъ птичекъ,
которыхъ можно долго держать въ клѣткѣ. К акъ вы рѣ- »
ш аете, моя прелестная М арія?... Черезъ н ѣскоіько м і-

—

161

—

нутъ я спасусь, перескочивъ черезъ стѣну; желаете вы ,
чтобъ мы соединились завтра вечеромъ?...
Марія Анна вздохнула снова. Но она также привыкла
нъ извѣстнымъ наслажденіямъ.
— Въ которомъ часу будетъ ждать меня коляска?
— Въ восемь.
— Вы будете сами?
— Н ѣтъ, не я, но Доменикъ, пнтендантъ К и пра.
— Что такое Еипръ?
— Вы увидите завтра, мой ангелъ.
Кипромъ называется небольшой домикъ принадлежав­
ший Дебарро. Онъ иредупредилъ XVIII вѣкъ; у него былъ
уже маленькій домикъ, въ которомъ обыкновенно жили его
лю бовницы .... То былъ храмъ лю бви!...
Въ этомъ то храмѣ наелажденій Марія Анна была
встрѣчена Дебарро съ такимъ почетомъ, какъ будто этотъ
храмъ, былъ нарочно выстроенъ для н ея, и какъ будто
желали, чтобъ она его никогда его не покидала. Президентъ
Шеври, толстый мущина, одинъ изъ лучш ихъ друзей Де­
барро, такѳй же v iveu r, какъ и онъ, въ сопровож ден^
д ’Эльбена, де-Сентъ-Сорлэнъ, де-Монтморъ, ТеоФила де-Віо
и четырехъ или пяти другихъ вельможъ и поэтовъ, все
близкихъ* друзей хозяина, ожидали молодую дѣвуш ку у
дверей сада, и предшествуемые лакеемъ, несшимъ Факелъ,
проводили ее до самаго кры льца, на которомъ Дебарро
принялъ ея въ объятія.
Ужинъ былъ поданъ,— изысканный уж инъ, орошенный
лучшими винами. Дебарро былъ тонкій гастрономъ. За
зтимъ то ужиномъ вдохновленный даромъ пророчества—
и опьяненія, Дебарро, предсказавъ своей любовницѣ са­
мую высокую участь среди куртизанокъ, наш елъ необходимымъ перекрестить ее, вмѣсто Грампэнъ, что пахло
2 ч.
11

—

162

—

п ровин ц іей, ея Ш алономъ на М арнѣ, въ Делормъ. Онъ н азв а л ъ ее М аріонъ (М аш енька), моей маленькой Маріонъ
в ъ теченіи восьми дней или скорее ночей
— П ри вѣ тъ Маріонѣ Делормъ! вчкричалъ о н ъ . — Мар ія Анна Грампэнъ не сущ ествуетъ болѣе. Да зд р авству етъ М аріона Д елорм ъ!...
— Да здравствуетъ Маріона Делормъ! повторили всѣ
собесѣдники.
И Маріона Делормъ чокнулась со всѣм и. Ничто не спо­
собно та к ъ потуш ить угры зеніе совѣсти, к а к ъ хорошій
столъ и веселое общество.
Когда .въ серединѣ ночи одни изъ гостей удалились,
другіе упали подъ столъ, Маріонъ на р у к ах ъ Дебарро
в сту п и л а въ свою комнату.
— Ну! сказалъ о н ъ .— Не п равъ ли я былъ? Не лучше
ли нам ъ здѣсь, чѣмъ у твоей крестной матери?
О пьяненная парами ш ампанскаго и ароматомъ ц в ѣ то в ъ ,
долетавш имъ изъ сада, — Маріонѣ казалось, что ея .лю­
бовникъ никогда не любилъ ее т а к ъ , и что она никогда
не любила его съ такою силою какъ въ эту сладостную
и о ч ь !...
Не прошло и сутокъ, к а к ъ граФиня Ѳвремонтъ узнала
кто похитилъ ея крестницу, и куда онъ у в е зъ молодую
дѣвуш ку. Вы полагаете что она позаботилась н ач ать ро­
зы ски? И не подумала. Мадамъ де-С ентъ-Эвремонтъ кри­
чала очень сильно в ъ своихъ сал он ахъ , что Дебарро чу­
довище, что кровожадный во л к ъ , но спасти овцу отъ ла­
ски этого волка, она ни на м инуту не позаботилась,
I вотъ Маріонъ Делормъ, королева К и п р а,— ц ар и тъ по­
среди молодыхъ вехьможъ и тал ан то в ъ , и зъ которы хъ
каждый изо всѣхъ силъ старается ей понрави ться и по­
х и ти ть у короля. Но М аріана любила Дебарро и пока
онъ к азал ся влю бленнымъ, ей не было причины изм ѣ-

—

163

—

нять ему. Дебарро казался такимъ п ять м ѣсяцевъ, по­
томъ онъ охладѣлъ и наконецъ превратился въ ледъ.
Часто по цѣлымъ педѣлямъ она не видала его. М аріона начала досадыватъ. Между тѣмъ онъ избѣгалъ всѣ х ъ
объясненій, которыя могли бы произвесть разры въ . У
Дебарро была своя нравственность в ъ любви, онъ говаривалъ, что послѣдпій знакъ уваженіе, которымъ мущи­
на обязанъ женщинѣ, любимой когда то и м ъ ,— состоитъ
въ томъ, чтобъ устроить такимъ образомъ, чтобъ жен­
щина оказалось сама ви новата
Когда Маріонъ упрека­
ла его за долгое отсутствіе, онъ отвѣчалъ:
— Это не моя в и н а !... дѣла, и дѣла сер ьо зн ы я!...
Отъ досады, Маріонъ дошла до ярости.
— Вы меня больше не любите? Берегитесь! сказала
она.— Я отомщ у!...
— Какимъ образомъ?
— Полюбивъ другаго!...
— Развѣ это возмож но!... и повернувш ись на к аб л у какъ , онъ уходилъ посмѣиваясь.
При второмъ подобномъ вы зовѣ, Дебарро достигъ своей
цѣли: Маріонъ только о томъ и думала, чтобъ доказать
ему способна ли она дать ему преемника. Ей нечего
было стѣсняться въ выборѣ. Но именно по этой причин^она и не рѣш алась. И при томъ, обмануть любовника
съ однимъ изъ его друзей— это такъ обыкновенно, та к ъ
просто!... Маріонъ хотѣла оригинальной мести. Случай
доставилъ ей возможность исполнить свое ж еланіе.
Однажды утромъ, завтракая съ своей лю бовницей,
д Эльбеномъ и Сентъ Сорлэиъ, Дебарро говорилъ объ од­
номъ музыкантѣ на лю тнѣ, Аѳанасіѣ Демудрю, котораго'
онъ слыш алъ наканунѣ и который былъ великолѣп енъ .
При ^ этомъ имени, Маріонъ сдѣлала такое быстрое
движеніе, что Дебарро его п рім ѣ ти л ъ .
2 ч.

а *

—

164

—

— Вы зн аете этого м узы канта? спросилъ онъ у нее.
— Я думаю . Онъ и зъ Ш алони, какъ и я ж е, и онъ
ж е у ч и л ъ меня тому немногому, что я знаю .
— Б а ! ; .. Это прем илы й м ал ьч и къ , ко то р ц й , к ак ъ го­
в о р я т ъ , им ѣетъ большой у сп ѣ х ъ у ж енщ инъ.
— Мнѣ будетъ очень пріятно увидѣть его, произнесла
М аріонъ.
— По причинѣ его успѣховъ? насмѣшливо возразилъ
Дебарро.
— Гдѣ ж иветъ онъ? продолжала молодая женщ ина,
не о тв ѣ ти в ъ на вопросъ.
— Не знаю ; но чтобъ обязать в а с ъ , я узнаю сегодня
ж е, а завтра онъ будетъ у в а съ .
— Благодарю . Только я прошу в а с ъ , не говорить ему,
что М аріонъ Д е л о р м ъ ....
— I Анна М арія Грампэнъ и зъ Ш алона на Марнѣ
одно и тоже лицо. .. Хорошо! хор о ш о !... х о тятъ насла­
ди ться нечаянностью этого господина, который зналъ
в а с ъ дѣвочкой и н ай д етъ прелестной ж ен щ и н о й !... При­
зн ай те сь , М аріонъ, у в асъ былъ какой нибудь романъ
с ъ этим ъ музы кантом ъ?
— В овсяком ъ случ аѣ , мой милы й, вы лучш е чѣм ъ кто
либо зн ае те , что если и бы лъ ром анъ, т а іъ онъ дошелъ
только до предисловія.
— Это правда. Я ш у т и л ъ !... Н аконецъ, я повторяю
в а м ъ , что завтра отъ полдня до двухъ часовъ вы можете
расч и ты вать на в и зи тъ г, Лемудрю.
— Расчиты ваю .
На другой день она ждала еъ таким ъ дѣйствительны м ъ
. н етер п ѣ н іен ъ , отъ полдня до д вухъ часовъ, посѣщ енія
ея преж няго уч и тел я, что когда ей доложили о пріѣздѣ
Аѳанасія Лемудрю, она почувствовала какъ сильно заби­
лось ея сердце.

I

—

163

—

Пребываніе в ъ столицѣ не повредило молодому про­
фессору; т а іія его развилась, его походка стала изящ на
и граціозна. Маріонъ наш ла, что онъ сталъ гораздо
лучше, чѣмъ былъ въ Шалонѣ.
При видѣ ее онъ остановился какъ бы пораженный
громомъ.
— Вы! воскликнулъ онъ.
— Да, я, вамъ непріятно меня встрѣтить?
— Н епріятно?... о н ѣ т ъ !... но я не могу п о н я т ь ....
— Что вамъ непонятно? Что М ар ія -А н н а Грампэнъ
сдѣлалась Маріонъ Делормъ? А если я скаж у вам ъ , что
вы много значите въ этомъ превращеніи?
— Я? какимъ образомъ?...
— Я вамъ скажу, когда вы объясните мнѣ, почему
вы бѣжали изъ Ш алона, какъ будто за вами гнался
дьяволъ. Но прежде всего, сядемте
Развѣ вы спѣш ите
куда нибудь?
— Нисколько.
— И та к ъ , садитесь, и
я надѣюсь, что мы друзья?
— О, да!

поговоримъ какъ д р у з ь я ....

Сидя на креслѣ и продолжая разговоръ, Маріонъ своей
малюткой ножкой придвинула къ себѣ складной сту л ъ
на которомъ усѣлся А ѳанасій.
Наступило молчаніе.
— На самомъ дѣлѣ, почему вы меня такъ скоро тогда
оставили?
— Потому ч т о ....
— П ризнайтесь, потому что вы меня любили, потому
что вы догадались, что я неравнодушна къ вам ъ , и что ­
б ы боялись послѣдствій?... И такъ, мой д р у гъ г в о тъ по­

—

166

—

чем у я теперь М аріонъ Д елормъ. Послѣ ваш его отъѣзд
я соскучилась въ Ш алонѣ, я п р іѣ іа л а в ъ П ариж ъ къ
моей крестной матери, гра®инѣ де Сентъ Э врем он тъ ....
у ней я встрѣтилась съ Д е б ар р о .... онъ у х ааш вал ъ за
м ной, я его с л у ш а л а ....
— Увы! вздрогнулъ А ѳанасій.
— Да, улы баясь, продолжала М аріанъ, — ваш а доброд ѣ тел ь только замедлила мое п а д е н іе ....
— Въ пользу другаго?
— Въ пользу д р у г а г о .... что однако не м ѣш аетъ быть
в ам ъ первымъ виновникомъ э т о г о ....
— Я . ...
— Конечно! Вы такъ странно учили меня м у з ы к ѣ ....
— М адем уазель!...
— Странно, не зн ач и ть н е п р ія т н о ... Что за педостат•комъ одного профессора, который въ ту м и н уту, когда
я начинала поним ать, бросилъ свои уроки, я отправи­
л а с ь просить и хъ у другаго.
— Увы! снова вздохнулъ молодой человѣкъ.
— Я не дѣлаю вам ъ уп рековъ.
— Но я самъ упрекаю с е б я !... Сознаюсь, я былъ
слиш ком ъ добродѣтеленъ!...
— О* о ! ... Р азвѣ
добродѣтельными?...

бы ваю тъ

когда нибудь

слишкомъ

— Конечно, когда приходишь къ убѣжденію,. что до-бродѣтель ни къ чему не послуж ила. Но для чего этотъ
п ортретъ былъ в ъ ваш ей комнатѣ?
— Какой портретъ?
— Ваш ей м атуш ки.
— Какое же отнош еніе им ѣлъ о н ъ ? ...
— Какое отнош еніе?... Но онъ смотрѣлъ на м еня сво­
я к и большими глазам и, испускавш им и плам я.

—

167

—

— И это испугало васъ? ха! ха! бѣ дн яж ка!... Н ѣ тъ , мой
ь другой учитель ие похожъ на васъ : въ присутствіи пор4 третовъ всѣ хъ моихъ предковъ онъ не поколебался на­
учить м е н я .... ха! ха! ха!
Маріонъ смѣялась какъ сумашедшая; Аоанасій такж е
смѣялся, хотя внутренно онъ быть можетъ былъ того
мнѣнія, что дочь экзекутора сдѣлала слишкомъ быстрые
успѣхи со вторымъ проФессоромъ. Аѳанасій Лемудрю
былъ человѣкъ отсталый отъ вѣка, а потому удивлялся
тому, что молодая дѣвуш ка насмѣхалась надъ тѣ м ъ, что
дожно быть уважаемо.
Но Маріонъ была прекрасна! И притомъ же если н ѣ когда онъ былъ слишкомъ добродѣтельнымъ, то быть
такимъ же теперь было бы слишкомъ глупо. Аѳанасій
долженъ былъ понять, что былъ позванъ ке безъ при­
чины.
Онъ сталъ на колѣна передъ М аріонъ, нѣжно сж алъ
ея руки в ъ своихъ и смотря ей въ лицог проговорилъ
зкалобнымъ тономъ:
— И такъ, васъ больше нечему у ч и ть!
— Кто знаетъ! возразила М аріонъ. — А вы обѣдали
спросила она, вставая.
— Н ѣтъ.
— Хотите обѣдать со мною?
— Съ удовольствіемъ.
Маріонъ позвонила в ъ колокольчикъ. Я вилась Т ереза,
ея первая горничная, съ какимъ то особенно странны мъ
видомъ.
— Тереза, два прибора. Господинъ обѣдаетъ со мною.
— Сію минуту.
— И ты , Тереза, будешь прислуживать нам ъ.
— Очень хорошо, сударыия.

—

168

—

Они обѣдали, или лучш е с к а за т ь , казалось, обѣдали,.
волѣн а съ колѣнами, за б ы в ъ , что у каждаго есть рю мка,
и в ы п и в а я изъ о дн ой , а когда Тереза оберты валась
спиной— и хъ губы сливались в ъ долгій п о ц ѣ л у й .
О прош ломъ ни слова; въ прошломъ были сож алѣ нія,
только радость въ настоящ ем ъ и будущ емъ.
— Хотите вы дать мнѣ еще урокъ? спросила М аріонъ
за десертом ъ, дѣлая удареніе надъ словомъ ур о к ъ .
— О, сколько вам ъ будетъ угодно!
— О! сколько мнѣ будетъ угодно?... У в ѣ р яю тъ , чтов ъ П ариж ѣ у васъ много ученицъ и сам ы хъ з н а т н ы х ъ ? ...
— Они всегда будутъ назади в а с ъ .
— Мы увидим ъ.
Они были одни в ъ с а м о іъ восхитительном ъ б у д у а р ѣ ...
А ѳанасій сгаралъ ж еланіемъ и скуп и ть излиш нюю доброд ѣ т е л ь .... Маріонъ сгарала жаждою м е с т и .... Но внезапнодверь отворилась в ъ корридоръ, которую М аріонъ счи­
тал а запертою , и в ъ комнату вош елъ Дебарро.
П ротивъ воли М аріонъ вскрикнула отъ уж аса при неожиданномъ появленіи любивника; проФессоръ поспѣш но
скры лря въ туажетной комнатѣ. Между тѣм ъ Дебарро,
■совершенно спокойный, поклонился молодой ж енщ инѣ,
сладострастны й безпорядокъ которой онъ разсм атр и вал ъ
съ м и н уту, какъ зн ато к ъ .
— М илая М аріонъ, сказал ъ онъ, — я в ъ отчаяніи,.
что побезпокоилъ в а с ъ ; но черезъ часъ я ѣду в ъ Фонтенебло, гдѣ останусь недѣлю; п о . возвращ еніи же я
имѣю нам ѣреніе п редставить здѣсь моимъ д рузьям ъ одну
даму, к о т о р а я ....
—*■ Довольно, возрази ла М аріонъ, возвращ ая все свое
х л ад н о к р о віе.— Вы можете п редстави ть, если вам ъ угод­
но, завтр а же свою новую любовницу своимъ д р у зьям ъ;
завтра я оставлю зто тъ д о м ъ ....

169

—

— О! къ чему спѣш ить, моя дорогая? Для пеня даже
было бы пріятно думать, что еслибъ вамъ встрѣтилась
какая нибудь нужда въ моихъ услугахъ , то вы не сдѣлали бы мнѣ несправедливости, обратясь къ другому.
Я знаю, у васъ есть состояніе, но
иногда не дурно
имѣть въ своемъ распоряженіи кош елекъ друга, и . . . .
— Господинъ Дебарро, я не нуждаюсь больше ни в ъ
вашей дружбѣ, ни въ ваш емъ, кош елькѣ.
— Б а! посмотрите,
вы не всегда будете говорить
тож е!...
— Это возможно! Но пока я вижу одно, что въ на­
стоящую минуту я всего мепѣе желала бы васъ видѣть.
— Очень вѣжливо, чтобъ не поспѣш ить повиноваться
вамъ, моя красавица. Притомъ же, вы правы : г-н ъ Ле­
мудрю сгараетъ отъ нетерпѣнія въ кабинетѣ. Но что за
идея пришла этому любезному музыканту б ѣ ж ать !... Я
отлично бы поговорилъ съ вами s при немъ. Н ак о н ец ъ ...
моя дорогая Маріонъ Делормъ, имѣю честь съ вами рас­
кланяться.
И. съ этими словами, сопровождаемыми глубокимъ поклономъ, Дебарро выш елъ откуда вош елъ.
— Предатель! вскричала Маріонъ, когда Дебарро уда­
лился.— Онъ шпіонилъ за н ам и !... И безъ сомнѣнія эта
презрѣнная Тереза была за одно съ нимъ. П резрѣ н ная,
почему презрѣнная? Она служитъ тому, кто п л ати тъ .
Я не у себя, а у него. И притомъ все это къ лучш ему.
Предчувствуя, что я узн ала, что онъ наскучилъ мной, и
что я въ свою очередь хотѣла обойтись безъ него, онъ
схватился за первый предлогъ, который я ему дала,
чтобъ возвратить и себѣ и мнѣ свободу. Это очень умно.
Но куда же скрылся мой предлогъ? Вѣрно въ этотъ к а -

—

170

—

б и н е т ъ .... А ѳ а н а с ій !... А ѳ а н а с ій !... и д и т е .... не бойтесь
ничего. Мы о д н и !...
М аріонъ отворила дверь кабинета; онъ бы лъ пусть.
И спугавш ись ярости Дебарро, А ѳанасій вы скочи лъ изъ
окна въ садъ и в ъ эту м инуту бѣжалъ уже далеко отъ
К ипра. Порвымъ двпженіемъ М аріонъ, увѣ ри вш ей ся въ
слиш комъ благоразумномъ побѣгѣ м узы кан та, бы лъ гн ѣвъ.
Но тотчасъ вслѣдъ за тѣ м ъ она расхохоталась, что больше
шло к ъ прпклю ченію .
— Это ужь слиш комъ! вскричала она. — Ѳтотъ мальчуган ъ рожденъ для того, чтобъ все начинать и не кон­
чать н и ч е го !...
Мы уже разск азал и о первой любви М аріонъ Делормъ
къ Дебарро и пройдемъ молчаніемъ еще нѣсколько неваж ны хъ связей , которы я слѣдовали за этою . Мы даже
ничего не скажемъ о ея связи съ Р и ш елье, потому
что эта связь не была любовью .
Но одна изъ связей М аріонъ Делормъ, сто и тъ того,
чтобъ быть р азсказан н ой ,— по случаю нѣкоторы хъ любопы тпы хъ и мало и звѣ стн ы хъ подробностей,— это связь
ея съ герцогомъ Буккингам ом ъ.
Родивш ись 28 августа 1 5 9 2 года, в ъ Бронсби, в ъ граФствѣ
Д ейчестерском ъ ,Ж орж ъ В и ллерсъ бы лъ обязанъ своей рѣдкой
красотѣ и почестями и богатствомъ, которыми былъ осыпанъ при дворѣ англійском ъ. П редставленный своей ма­
терью Іакову Ï, — который, если вѣрить скандалезны м ъ
хроникамъ, им ѣлъ съ Генрихомъ I I I Французскимъ много
сходства в ъ любви къ м иньонам ъ, — Ж оржъ В иллерсъ
вскорѣ сталъ Фаворитомъ короля. Сдѣланный барономъ
в ъ 1 6 1 5 году, великим ъ коню ш имъ и кавалеромъ ордена
П одвязки, онъ вскорѣ затѣ м ъ бы лъ возведенъ в ъ санъ
герцога, лорда — адмирала А нгліи, Ш отландіи и Ирлан-

—

171

—

діи, сдѣланъ хранителемъ большой п ечати, и наконецъ
первымъ министромъ, раздавателемъ всѣ хъ мѣсхъ и всѣхъ
почестей__
Мы его встрѣчаемъ во Ф ранціи, въ П арижѣ, куда онъ
явился за нринцесой Генріеттой, сестрой Людовика X III и
женой несчастнаго Карла I.
Извѣстна безумная любовь Буккингама къ Аннѣ А встрійской,— любовь пламенно раздѣляемая, по словамъ однихъ,
и добродѣтельно отвергаемая, по увѣрен іям ъ другихъ.
Но каковы бы не были ея результаты , тѣмъ не менѣе
она стоила англійскому министру запрещ енія въ ѣ зж ать
в ъ Парижъ, — запрещ енія вышедіпаго отъ кардинала Ри­
шелье очень ревн и ваго.... къ чести короля. Это запрещ еніе было предлогомъ для Буккингама вовлечь Карла I '
въ новую войну. Прекрасный герцогъ, по истинѣ былъ
жестокій лю бовникъ!...
Но какъ ни былъ онъ пораженъ при первомъ видѣ
красотою Анны Австрійской, — Буккингамъ былъ не та­
кой человѣкъ, чтобы не имѣть любовницы во время
своего пребыванія въ Парижѣ.
Герцогиня, де Ш еврезъ, ближайшая подруга королевы,
взялась одна изъ первы хъ развлечь печаль г-на послан­
ника, которую онъ ощущ алъ вслѣдствіе невозможности
-обладанія предметомъ своей страсти. Она была прекрасна, ■
■одарена сильной комплекціей и пламеннымъ вображеніемъ; онъ жилъ у нее; г-нъ посланникъ изъ вѣж ливости долженъ былъ быть нѣкоторое время: любовникомъ
герцогини.
Но однажды вечеромъ, когда онъ прогуливался съ н ѣ сколькими молодыми Французскими вельможами на C ou rs-laЛеіпе, Бункингамъ замѣтидъ въ коляскѣ великолѣпную
«брюнетку и поспѣшилъ спросить ея имя. Одинъ и зъ

— 172 —
спутниковъ герцога былъ граФъ Ля Ферте Сеннетеръ:
онъ улы бнулся, когда Буккингамъ съ особеннымъ жаромь
вскричалъ:
— Кто же эта женщина?
— 8та женщина, милордъ, сказалъ, кланяясь ему,
граФъ, — Маріонъ Делормъ, моя любовница.
— А! воскликнулъ Буккингамъ такимъ тономъ, кото­
рый ясно выражалъ: «какая ж алость!» что граФъ продол­
ж алъ съ тою же улыбкою!...
— Къ чему это сожалѣніе, горцогъ? Любовница не
жена, и еслн она имѣла счастіе вамъ понравится, я очень
хорошо знаю законы гостепріимства, чтобъ не быть
въ воехищ еніи, если вы пожелаете представиться ма­
демуазель Делормъ.
Буккингам ъ, пожалъ руки Ля Ферте.
— Вы прелестный человѣкъ, граФъ! вскрича'лъ он ъ .—
Ну, я признаю сь, мнѣ было бы какъ нельзя болѣе пріятно познакомиться съ нею.
— Когда?
— Какъ возможно скорѣе. Сегодня вечеромъ.
— Прекрасно. Я отправлюсь предупредить мадемуазель
Делормъ, чтобъ она приготовилась къ чести принять васъ
сегодня вечеромъ на уж инъ.
Выскочивъ изъ коляски, въ которой онъ находился
съ Буккингамомъ, Ля Ферте догналъ ту, въ которой сидѣла
Маріонъ и помѣстился съ ней рядомъ. Она такж е замѣтила прекраснаго посланника.
— А! это ‘ вы граФъ! сказала она. — К акъ это вы
оставили для меня Буккингама? Съ вашей стороны это
очень мило!
— Тѣмъ болѣе мило, моя дорогая, что разставаясь
съ ним ъ, чтобъ яви ться къ вам ъ, — я руководствовался
только вашимъ интересомъ.

— 178 —
— Моимъ интересомъ?
— Будемъ говорить мало, но хорошо, М аріонъ. Герцогъ
Буккингамъ влюбленъ въ васъ .
— Правда?
— Совершенная. О! я не изъ тѣхъ любовниковъ эгоистовъ
съ узкимъ умомъ, которые потому, что женщина удоетопваетъ ихъ благосклонности, противятся тому, что она
имѣетъ к ъ другимъ—
а особенно къ другимъ въ родѣ
герцога Буккингама, которые также легко сорятъ золото,
какъ сѣ ятъ песокъ или пы ль. Герцогъ Буккингам ъ бу­
детъ сегодня вечеромъ ужинать у васъ моя, дорогая
Маріонъ.
— Одинъ?
— О, нѣтъ е щ е !... Чортъ возьми! какъ вы поспѣш ны, мой д р у г ъ !... Н ѣтъ съ нимъ будутъ пятеро или
шестеро*. М іоссантъ, де Руввиль, д ’Обижу, де Б р іо н ъ . До
ужина мы сыграемъ в ъ ландскнехтъ.
— А!
— Герцогъ очень любйтъ ландскнехтъ, продолжалъ
Ля Ферте, на этотъ р а зъ , какъ будто не замѣчая н ѣ сколько саркастическаго восхищенія своей любовницы.—
ÏÏ будьте спокойны, мы устроимъ такимъ образомъ, что
игрокъ не долго будетъ блпзь васъ— мѣш ать любовнику.
— Я заранѣе увѣрена! возразила М аріонъ тѣм ъ же
насмѣшливымъ тономъ.
Она поняла намѣреніе своего любовника: онъ согла­
шался стуш еваться передъ англійскнмъ посланникомъ
съ тѣмъ условіемъ, чтобъ этотъ посланникъ опорожнилъ
свой кошелекъ въ его,— г-на Ля Ферте.
Нравы врем ен и !...
Маріонъ жила тогда въ отелѣ въ улицѣ Сенъ Поль.
Въ десять часовъ Буккингамъ яви лся, къ ку р ти зан к ѣ ,

— 174 —
в ъ сопровождении Ля Ферте и еще четырехъ молодыхъ и
любезныхъ Французскихъ жаытильомовъ расположенныхъ
помочь своему другу дать урокъ въ ландскнехтѣ англійсвому джентльмену.
Игорный столъ былъ поставленъ в ъ залѣ.
— Небольшую партію , сеньоръ? сказалъ Ля Ф ерте....
— Съ удовольствіемъ, господа!... отвѣтилъ Буккин­
гам ъ .
На самомъ~дѣлѣ, самую маленькую партію . Она про­
должалась не больше [часа, однако, этого времени со­
вершенно было достаточно, чтобъ Фаворитъ Карла I нроигралъ около двадцати пяти ты сячъ экю.
Маріонъ рѣш ила, что герцогъ заплатилъ довольно до­
рого за право ухаж ивать за нею. Лакей доложилъ, что
ужинъ поданъ. Ля Ферте поморщился, потому что все
шло такъ хорош о.... но, одумавшись, вскричалъ:
— Мы дадимъ вам ъ , герцогъ, реванш ъ, песлѣ ужина.
— Н ѣтъ, возразила М аріонъ, — на сегодняшнюю ночь
реванш а н ѣ тъ . На нынѣшиюю ночь такой игры доволь­
н о !... и наклянясь къ Ля Ферте, куртизанка тихо при­
бавила: — Извините, мой милый, теп ерь|м оя очередь.
—

Справедливо!

о тв ѣ ти л ъ

гр а Ф ъ .

Маріонъ Делормъ имѣла деватнадцать лѣтъ во время
перваго путеш ествія герцога Буккингама во Францію
въ 162 о году, и находилась во всемъ блескѣ своей кра­
соты .
То была странная красота, нѣчто мужественное и рѣш ительное, что особенно прельстило Буккингама, прееыщеннаго томностью своихъ бѣлокурыхъ соотечественицъ.
За ужиномъ онъ пожиралъ ее глазами.
Въ полночь, не заботясь больше о Ля Ферте онъ
всталъ изъ-за стола вмѣстѣ съ нею и вошелъ въ изящ­

— 175 —
ный будуаръ, весь обитый желтой м атеріей, освѣщенный
пятидесятые восковыми свѣчами.
Онъ былъ очень влюбленъ; она не имѣла намѣренія
казаться жестокой. Въ нѣсколько секундъ подъ нетерпѣливыми руками герцога три четверти одеждъ молодой
женщины упали на коверъ.
Буккингамъ пришелъ въ восторгъ, Удивленный при
входѣ въ будуаръ обиліемъ свѣта, онъ понималъ теперь
причину этого. Болѣе кокетливая, чѣмъ цѣломудренная,
Маріонъ, прелести которой не имѣли ни малѣйшаго не­
достатка, не отказалась бы отъ самаго мелочнаго осмотра
при солвгечномъ с в ѣ т ѣ !... Опьянѣлый отъ ж еланій, гер­
цогъ сжалъ ее въ об ъ ятіях ъ . Но Маріонъ вы рвалась
изъ нихъ.
— Милордъ, сказала она, улы баясь, — я нравлю сь
вам ъ, вы — мнѣ; это очень хорош о!... Но скажите мнѣ,
развѣ въ Англіи нѣтъ обычая, что прежде чѣмъ усту­
пить любовнику, женщины требуютъ отъ него, какъ до­
казательства нѣжности, какого нпбудь серьознаго обяза­
тельства?
Буккингамъ нахмурился. Слово обязат ельст во, кото­
рому онъ придавалъ меркантильный смыслъ, дурно зву­
чало у него въ уш ахъ въ эту минуту. К уртизанка очень
ужь спѣшила показать себя куртизанкой. Однако сдер­
живая непріятное впечатлѣніе:
— П риказы вайте, прекрасная М аріонъ, — сказалъ гер­
ц о г ъ ,— и чего бы вы не п ож ел ал и ....
— Вы обѣщаете исполнить?
— Обѣщаю! вскричалъ герцогъ, безъ малѣйшаго колебанія.
— Я беру ваше слово, молордъ, сказала она. — И
сейчасъ скажу вамъ чего я желаю. Не прежде всего,
будьте откровенны:- сколько поцѣлуевъ дали вы герцо-

— 170 —
гииѣ де Ш еврезъ со времени вашего пріѣзда въ Па­
рижъ?
— Что вамъ угодно?
— Я полагаю, вы не намѣреваетесь дѣлать тайны
н зъ того, что давно не тайна для всего Парижа. Это
будетъ излиш няя скром ность.. Не осуждая герцогини, я
йогу васъ увѣрить, что она изъ тѣ х ъ , сердце которой
всегда отзы вается на каждый вздохъ прекраснаго кава­
лера. И такъ, мадамъ де Ш еврезъ безъ сомнѣнія очень
прекрасна, но я не менѣе прекрасна чѣмъ о н а .... сол­
гала ли я?
— Нѣтъ! честное слово!...
— Вы живете у ней двѣнадцать дней, изъ этихъ
двѣпадцати ночей вы вѣроятно посвятили ей восемь!
— Н о ....
— Но, замѣтьте милордъ, что это не моя вина, а
вашей щекотливости, еслп вы не тронулись тѣм ъ, что
я требую отъ вашей любви, прежде чѣмъ отдаться.
— Ёакая странная женщина! Ну, хорошо, Маріонъ,
я сознаюсь, что посвятилъ восемь ночей герцогини де
Ш еврезъ? къ чему это ведетъ?
— Вотъ къ чему: такъ какъ я столь же хорош а, какъ
и герцогиня де Ш еврезъ, — я имѣю право быть столь же
требовательной. Слѣдовательпо, прежде, чѣмъ отдать вамъ
одну н о ч ь ....
— Необходимо быть увѣренной, что я потребую во­
с е м ь .... нѣтъ, не восем ь!... п ятй адц ать!... тридцать но­
чей я прошу у в а с ъ , М аріонъ!...
— Не будемъ преувеличивать! Съ меня достаточно
осьм и .... Восемь, какъ герцогинѣ. Быть можетъ, съ моей
стороны это самолюбиво, но я не отказы вать отъ моихъ
словъ. Восемь, ни больше, ни м еньш е
К ончено?...
— Подписано, и я т в о й !...

— 177 —
Буккингамъ религіозно держалъ свое обѣщаніе; в ъ т е ченіе мѣсяда онъ провелъ восемь ночей у М аріонъ,
къ большой досадѣ герцогини де Ш еврезъ, которую посланникъ покинулъ для куртизанки. И удовольствіе, ко­
торое ощутилъ Буккингамъ убѣдившись, что не одинъ
интересъ бросилъ въ его объятія Маріонъ Делормъ сдѣіало его грандіозно благодарнымъ. Въ теченіи мѣсяца.
каждый разъ какъ молодая женщина получала записку,
извѣщавшую ее о томъ, что его господинъ будетъ на
слѣдующую ночь,— посланный Буккингама передавалъ ей
великолѣпный подарокъ. Прибавимъ, что в ъ продоложеніе этого мѣсяца М афонъ была совершенно вѣрна Б у к кингаму.
I
На другой день послѣ перваго пріѣзда Буккингам а, Ля
Ферге, явивш ись къ куртизанкѣ, хотѣлъ дѣйствовать
съ нею совершенно такимъ образомъ, какъ будто не
помнилъ, по какому поводу наканунѣ Буккингамъ такълюбезно проигралъ ему и его друзьямъ 2 5 0 0 0 экю .
Но при первой вольности гр а Ф а , Маріонъ встала, су­
ровая.
— Это что? вскричалъ он ъ .— Вы меня больше не лю­
бите моя красавиц а?...
— Какъ благодѣтеля — всегда, иронически отвѣтила
она.— Какъ лю бовника^-ни к а п е л ь к и !...
— Будьте же послѣ этого любезны съ своими любов­
ницами! говорилъ Ля Ферте, передавая этотъ отвѣтъ Маріонъ своимъ друзьям ъ.— Ж енщины, истинно не благодарны!
Письма и подарки Буккингама приносилъ Маріонъ ма­
ленький ан глій скііГ п аж ъ, по имени Д аніэль. Этотъ паж ъ
былъ прекрасенъ, какъ день. Совсѣмъ ребенокъ: ему
едва казалось ш естнадпать л ѣ т ъ ,— но въ его ф и з іо н о м ів
было нѣчто печальное, что противорѣчило его красотѣ ,
и особенно молодости. Повинуясь только дружественному
2 ч.

12

— 178 —
‘

ч у в ств у , М аріонъ нѣсколько р а зъ х о тѣ л а за с та в и т ь разго во р и ться этого п аж а, у зн ать отъ него п р и ч и н у его мел ан х о л іи . Онъ вѣж ливо благодарилъ ее, за выражаемый
ею и н тер есъ , но не говорилъ ни слова. М аріонъ была лю­
боп ы тна; она спросила Б у кки н гам а н а счетъ ребенка.
— OÎ моя м и л ая , о твѣ ч ал ъ ге р ц о гъ ,— не заботьтесь о
Д анѣ! съ т ѣ г ъ п оръ к а к ъ о н ь у меня на служ бѣ , я ни
р а з у не ви дал ъ , чтобъ онъ улы бн улся.
— А давно онъ у васъ ?
— Н ѣ тъ : два м ѣ сяца. Онъ в с ту п и л ъ , ко мнѣ н а службу,
когд а я собирался ѣ х а ть во Ф ранцію . Его рекомендовала
м нѣ граФиня Салисбю ри, одна и з ъ ? моихъ друзей .
— Онъ п р и в я за н ъ къ вам ъ?
t
— Очень. О нъ слѣдитъ за мной к ак ъ т ѣ н ь . И вмѣстѣ
с ъ тѣ м ъ онъ очень ум ен ъ. Я такж е очень люблю его.
— Но почему онъ очень печаленъ?
— Объ зтомъ я знаю столько ж е, сколько в ы . Безъ
сом н ѣ н ія, к ак ая либудь лю бовь. К ак ая нибудь дѣвочка
бѣлокурая и хороп іенькая, к а к ъ онъ, которую онъ оста­
в и т ь в ъ н ап ш хъ ту м а н а х ъ , и о которой ж а л ѣ е тъ .
Ж енщ ины в ъ и н ы х ъ сл у ч аях ъ им ѣю тъ способность
страннаго предчувствия. С лучай, который мы хотимъ
р а зск а зать не произопіелъ бы , еслибъ М аріонъ не оты­
ск и вал а какъ нибудь иначе у в ѣ р и ться в ъ справедливо­
с т и своихъ предполож еній, возникш ихъ в ъ ея умѣ вслѣдс тв іе постоянной гр у с ти м аленькаго паж а.
Но этотъ случай подтвердилъ ея лредполож енія, и она
гордилась своей лрон иц ательностію .
Это было послѣ полудня; посланны й Буккингам ом ъ въ
ули ц у С енъ-П оль, п аж ъ уходилъ отъ М аріонъ, по обык, новенію отдавъ ей письмо и великолѣпны й подарокъ.
В д ругъ , когда онъ сходилъ по большой л ѣ стн и ц ѣ отеля,

— 179 —
<овъ потерялъ равновѣсіе и съ такой силой ударился го­
ловой объ стѣну, что лобъ его покрылся кровью .
Лакеи, видѣвшіе какъ онъ упалъ поспѣш или поднять
его. Но онъ былъ безъ чувствъ.
— Принесите его въ мою комнату! приказала Маріонъ, которой доложили о томъ, что произошло.
Когда же принесли его:
— Оставьте меня! сказала она л ак еям ъ .— Это ничего;
я сама займусь имъ.
Она была одна; Маріонъ начала съ того, что удостовѣрилась дѣйствительно ли опасна рана и для этого она
нѣжно отерла мокрымъ бѣльемъ кровь покрывавшую ли­
цо раненнаго. Затѣмъ опа разстегнула нѣсколько пуговицъ у ФуФайки.... и наконецъ воскликнула торжествующимъ тономъ.
— Я была увѣрена!
Пажъ была женщина; или скорѣе молоденькая дѣвочка,
еще совсѣмъ молоденькая, прелести которой еще не раз­
вились.
Кто была эта дѣвочка? Съ какой цѣлью она рѣш илась на это переодѣванье? Маріонъ хотѣла зн ать. Англи­
чанка открыла глаза; она съ вы раж еніемъ недоумѣпія
устремила ихъ на куртизанку, неподвижно стоявшую
предъ нею. Вдругъ блѣдность покрывавш ая черты моло­
дой дѣвуш ки, смѣнилась яркимъ руменцемъ. Она замѣтила безпорядокъ своей одежды, произведенный нескром­
ной рукой. Быстро поднявшись на постели, она хотѣла
поправить этотъ безпорядокъ.
Но остановивъ знакомь;
— Къ чему? улы баясь сказала М аріонъ.— Теперь ме­
ня нечего обманывать. А! господинъ Д аніэль, вы жен­
щ и н а !...
2

Ч.

12*

— 180 —
Молодая дѣвушка спустилась съ постели и стал а на
колѣни:
— Не погубите меня! Не п огуби те!... ш ептала о н а.—
Ради Бога, не говорите милорду— гер ц о гу !...
— Я ничего не скажу съ тѣмъ условіемъ, что вы мнѣ
откровенно р азск аж ете....
— О !... я вамъ разскажу все, в с е !... клянусь в а м ъ !...
— Вы любите Буккингама?
— Да.
— И ....
— И чтобъ не оставлять его ни на минуту, чтобъ не­
престанно бдить надъ нимъ я послѣдовала въ этомъ костюмѣ во Францію. Меня зовутъ Дженъ Бурстэль; я дочь
одного купца, который живетъ не далеко отъ дворца гер­
ц о г а .... Я часто видала какъ лордъ Буккингамъ проходилъ мимо нашей лавки, и была счастлива, какъ в д р у гъ ,
три мѣсяца назадъ, я узн ала, что онъ уѣзж аетъ во Францію. Эта новость разбила мое сер д ц е.... Однако я р ѣ ш и лась ждать его возвращ енія, чтобъ любить е г о .... изда­
л е к а .... Но я слышала со всѣхъ сторонъ, что гер ц о гъ ,
устраивая бракъ короля, своего повелителя съ Француз­
ской католической принцессой, измѣняетъ и своей родинѣ, ж религіи; я слыш ала, что пуритане особенно, ш отландскіе Фанатики, ненавидятъ его, по поводу его ро­
скоши и наклонности къ удовольствіямъ, и п о к ляли сь,
если онъ покинетъ Англію, чтобъ совершить то, что они
называли его преступленіемъ, то никогда снова ее не
увидитъ. Т огда.... т о гд а .... Что я вамъ с к а ж у ? ... в ъ
тайнѣ я пріучилась носить мужское п л а т ь е .... Потомъ я
отправилась къ граФинѣ Салисбюри,— прекрасной дам ѣ,
которая знала меня, когда я была еще ребенкомъ, и вы ­
разила ей мое желаніе поступить на службу к ъ герц огу.
ГраФиня пробовала отклонить меня отъ моего н ам ѣ р ен ія,

— 181 —
н азы вая его безумствош». Но я такъ упраш ивала е е Î__
и притомъ граФиня Салисбюри другъ герцога Буккингама;
быть можетъ убѣжденная моими словами, она подумала
подобно мнѣ, что преданность, готовая на в се, хотя
и слабая какъ средство дѣйствія, не должна быть
п р ези р аем а.... Она сказала обо мнѣ герцогу, и благодаря
ей, я была принята, подъ именемъ Даніэля Говарда въ
качествѣ паж а. Догадался ли онъ по инстинкту, о миссіи,
згъ которой я себя предназначала, по добротѣ ли души
или изъ сожалѣнія, но лордъ Буккингамъ помѣстилъ мое
им я первымъ въ числѣ служителей, которые должны бы­
ли сопровождать его во Францію. Вы знаете в с е. Вы,
которая также любите милорда, скаж ите, виновата ли я
что такъ люблю его?...
Взволнованная Маріонъ поцѣловала Джэнь Б урстэль.
— Вы ангелъ, сказала она ей. — Вотъ мое убѣжденіе
о в а с ъ !...
— Н о ....
Она глядѣла ей въ глаза.
— Ваша обязанность часто должна быть трудна для
васъ?
— Почему трудна?
— Н аконецъ— когда герцогъ у меня, н априм ѣръ__
или у герцогини де-Ш еврезъ
не чувствуете ли вы ре­
вности?... Какого нибудь глухаго гн ѣ в а ? ...
Джэнъ Бурстэль съ нѣжной улыбкой покачала головой.
— Н ѣ тъ , отвѣтила она. — Онъ счастливъ, и я сча­
стлива.
— Сейчасъ, подумала М аріонъ,— я назвала эту малют­
ку ан гел ом ъ .... я не преувеличила. Только ангелъ можетъ
любить такимъ образом ъ....
Молодая дѣвуш ка начала, цѣлуя руку М аріонъ:
— Такъ вы сохраните мою тайну? Я могу н а д ѣ я т ь с я ? ...

— 182 —
— Да, навѣрно,— съ жаромъ отвѣчала? курти зан ка, —
да, моя прелестная Дженъ, я буду уваж ать тайну ваш ей
великодушной любви. Я сдѣлаю даже лучш е.
— Что ж е?...
— Я буду молиться Богу, что&ъ онъ скорѣе возн аградилъ ее тѣ м ъ, чего она заслуживаешь—
Джэнь Бурсталь покраснѣла подъ поцѣлуемъ, которымъ.
Маріонъ сопровождала эти слова и удалилась.
— А! сказала сама себѣ куртизанка, оставшись одна,—
такъ правда, что есть люди, которые любятъ только ду­
ш ой ?... Я полагала, что они сущ ествую тъ только въ.
А стреѣ, романѣ г. д ’УрФе!...
Бы лъ часъ прогулки на Cours à la R eines Маріонъ распо­
лагала ѣхать.
Но сердечныя дѣла имѣютъ вл іян іе даже на т а к ія на­
туры , которыя обыкновенно занимаются только разсудкомъ. Сидя въ туалетной, и думая объ молодой дѣвуш кѣ,
столь трогательно и нѣжно привязанной къ Буккингам у,
Маріонъ забыла позвать своихъ женщ инъ, чтобъ одѣться.
Шумъ ш аговъ вы велъ ее изъ г р е з ъ ....
Въ венеціанское зеркало, находившееся передъ нею,
она видѣла. что къ ней приближался мущ ина,— мущина
совершенно незнакомый, и лицо котораго имѣло столь
мрачный характеръ, что при видѣ его, она не могла
ударжаться отъ движенія ужаса. Онъ также наблюдалъ
ее въ зеркало и почти повелительнымъ жестомъ остановилъ
готовившійся сорваться съ ея губъ крикъ.
— Не бойтесь ничего, сказалъ иностранецъг я не хочу
вамъ зла.
— Чего же вы хотите отъ меня? спросила М аріонъ,
обернувшись. — И притомъ, если у васъ нѣтъ дуриага

— 18В —
намѣренія, к акъ вы дозволили яви ться ко мнѣ таким ъ
образомъ, не доложивъ о себѣ.
— По простой причинѣ, чтобъ доложить, нужно было
сказать свое имя. A мнѣ это не н рави ться.
— Н аконецъ, какъ вы вошли сюда та к ъ , что мои ла­
кеи васъ не видали?
— Потому что я былъ довольно ловокъ, чтобъ меня
не замѣтили. Наконецъ вотъ потерянныя слова, когда
достаточно двухъ. Не правда ли, вы Маріонъ Делормъ?'
-Д а .
— Въ настоящую минуту любовница Жоржа В иллерса
Буккингама.
Маріонъ хотѣла надмѣнно отвѣтить: о ъ чему вы вм ѣ ш ива'етесьЬ Но новый жестъ иностранца засігавилъ ее.
покорно отвѣтить: «да»!
— Когда вы должны увидѣть вашего любовника?
— Сегодня вечеромъ.
— Достаточно. Вотъ письмо къ нему, которое я пред­
лагаю вамъ ему передать. Письмо самой высокой важно­
сти, слыш ите, Маріонъ Делормъ? Если по ваш ей винѣЖоржъ Виллерсъ не у зн аетъ , что заклю чаетъ в ъ ее&&
это посланіе, то знайте, что вы призовете на свою голо­
ву жестокую отвѣтственность. Прощайте.
Человѣкъ исчезъ прежде, чѣмъ Маріонъ коснулась
письма, п олож ен н ая передъ ней на столъ. Письмо было­
тщательно запечатано, a н а а д р е с ѣ б е з ъ всяки х ъ титуловъ.
стояли эти слова:
«Жоржу Виллерсу Буккингаму».
— Что значитъ это? прошептала М аріонъ.
I в о зв р ащ ен н ая'зловѣщеЙ странностью происшествіж
къ разговору съ Даніэлемъ Говардомъ, происходившему
за нѣсколько м и н утъ, она заключила:

— 184 —
— Я буду счастлива, если помогу герцогу избавиться
о тъ опасности!...
ЗІаріонъ надѣялась увидать Буккингама на C ours; но
н о .о н ъ не показывался; слѣдовало, стало быть, дождаться
вечера, чтобъ передать ему это таинственное письмо.
Буккингамъ явился въ тотъ самый ч асъ , въ какой
обыкновенно проходилъ, между девятью и десятью.
Она вскрикнула отъ радости, при видѣ его.
— Ахъ! вотъ и вы наконецъ! сказала она.
— Н акон ец ъ .... Слово очень любезно, милая Маріонъ,
х отя оно пахнетъ нѣсколько упрекомъ, который я ле
принимаю на себя. Развѣ я не точенъ въ это пятое с в ід ан іе,— полагаю, это п ятое,— какъ былъ точенъ въ предыдущія? .Но что съ вами, моя милая? Вы взволнованы ?...
І т о что за бумага?...
Маріонъ подала письмо Буккингаму.
— Прочтите.
— Ж о р ж у В и л л ер су Б ук к и н га м у.» О! о! вотъ что
s a цѣлое лье пахнётъ пуританиномъГ... Кто вамъ пере­
д а т ь это письмо, Маріонъ?
— Человѣкъ съ злобнымъ взглядомъ, въ строгомъ ко«'йотсѣ, который наш елъ сред тво пробраться ко мнѣ, не
будучи замѣченъ моими лакеями.
— Хорошо!... Поспоримъ, что письмо это заклю чаете
« звъ себѣ повтореніе того же совѣта, который два раза
уже мнѣ давали съ тѣ хъ поръ, какъ я въ П арижѣ.
— Такъ вы знаете человѣка, который былъ здѣсь сейчасъ?
— Нисколько. Два первые раза совтьш находился у
п ен я въ карманѣ, такъ что я и не зналъ какъ онъ туда
попалъ. А это досадно, потому что, какъ должно пола­
гать, это тотъ же господинъ, который удостоплъ васъ
сегодня в и зи тщ ъ , моя прелестная М аріонъ. Мнѣ думает­

— 185 —
ся, что въ Парижѣ удостоили бы одолжить м н ѣверевц у,
чтобъ тотчасъ же повѣсить этого чудака.
Говоря такимъ образомъ, Буккингамъ р асп еч атаіъ пись­
мо и бросилъ на него презрительный взглядъ.
— Я говорилъ, произнесъ он ъ,— тѣже глупости въ
' т ѣ іъ же вы раж еніяхъ. Пуритане не раззоряю тся на стиль.
Однако пребываніе во Франціи должно бы развить нѣскоіько ихъ у м ъ .... Это не стоитъ нѣсколькихъ минутъ,
которыя мы потеряемъ.
Герцогъ хотѣлъ разорвать письмо, но Маріонъ сдѣлала
такой красноречивый жестъ, что Буккингамъ остановился.
— Вы хотите видѣтъ, что мнѣ пиш утъ? произнесъ
о н ъ .— Прочтите. Онъ подалъ ей бумагу, на которой были
написаны слѣдующія строки?
«Совѣтъ Жоржу Виллерсу Буккингаму.
«Твои и повелителя твоего преступленія истощили тердѣніе вѣрны хъ. Вмѣсто того, чтобъ дать намъ, такъ какъ
это долгъ васъ обоихъ, гарантін противъ непрестанныхъ
нашествій папизма, вы готовитесь
совершить новый
союзъ съ нимъ, призывая папистку на тронъ Англіи.
Трепещи, Жоржъ Виллерсъ, распутникъ п клятвопреступникъ! Если Карлъ женится на Генріэттѣ Француз­
ской,— сначала ты , потомъ онъ, вы ум рете!...))
«П ресвитерьянецъ.»
Маріонъ кончила читать.
— Ну, вы хотѣли знать, совѣтъ, моя милая? весело'
сказалъ герцогъ.— Теперь вы его знаете. Сначала я , по­
томъ Карлъ I приговорены къ смерти пуританами. О, не­
чего туда и возвращ аться!... Намъ остается сдѣлать толь­
ко духовныя завѣщ анія, королю и мнѣ. Ну, что касает­
ся меня, въ ожиданіи того, когда я буду испускать п о•слѣдній вздохъ подъ ножемъ убійцы, я хочу умереть

— 186 —
и ожить, чтобъ снова умереть въ твоихъ объ ятіяхъ , моя.
милая М аріонъ!...
И онъ привлекъ ее къ с еб ѣ ....
— Герцогъ! вся поблѣднѣвъ, сказала она.— Осмѣлитесь.
ли вы ш утить, когда быть можетъ, убійцы слѣдятъ за
вами во м ракѣ !... Неблагоразумнѣе ли—
— Благоразумнѣе! Близь тебя, Маріонъ, благоразуменъ
т л у п е ц ъ !...
Прошло три года со времени этихъ происшествій; лордъ
Буккингамъ давно уже былъ в ъ Англіи, привезя съ со­
бой, противно желанію пуританъ, въ жены королю мо­
лодую сестру Людовика X III, Генріэтту Французскую.
Маріонъ Делормъ забыла <к>ъ этомъ эпизодѣ своей жиз­
ни, какъ , быть можетъ, забыла она Б укки н гам а.... Еакъ
вдругъ, въ концѣ августа мѣсяца 1 6 2 8 , кровавая новость
разнеслась по Парижу. 23 числа этого мѣсяца Фаворитъ
Еарла I былъ убитъ въ Портсмутѣ Фанатикомъ Фельтономзь, въ ту самую минуту, когда готовился отправить
новый ф л о т ъ противъ Франціи.
Маріонъ была поражена трагической смертью прекрас­
наго и великодушнаго англичанина. Она вздрогнула, ко­
гда подумала, что тотъ человѣкъ, съ мрачнымъ лицомъ,
который приносилъ ей письмо къ герцогу, бы лъ, быть
можетъ, его убійцей.
Но что сталось съ Джэнъ Брустэль? Маріонъ узнала
объ этомъ позже, черезъ одного изъ своихъ друзей, графа
Лаверни, бывшаго въ Лондонѣ.
Джэнъ Бурстель, по возвращ еніи въ Англіи оставила
роль нажа ж превратилась въ любовницу герцога. Но
могъ ли тщеславный и непостоянный Буккингамъ долголюбить дочь куп ца?... Джэнъ возвратилась къ матери и.
скоропостижно умерла, узнавъ о смерти Буккингам а.

— 187 —
— Такъ отъ любви умираютъ! сказала М аріонъ, в ы сл у шавъ разсказъ графа.
Маріонъ не должна была умереть отъ любви, однако'
разлученная ударомъ секиры отъ единственнаго человѣка,
котораго она искренно любила, она до послѣдняго вздоха
должна была дарить послѣднюю слезу воспоминаній о л ю бшомъ человѣкѣ—
То былъ Сенъ-М арсъ.
Ену не было еще двадцати одного года, когда она его
узн ала.... Ей уже пробило тридцать п я ть . Б ы ть можетъ
по этому то она особенно и любила, какъ любовница и
какъ мать.
Генрихъ-Суаорье де Ризе д ’Э ф ф і э , м аркизъ де С ен ъ М арсъ явился изъ Турення къ
Французскому двору, гдѣ
Ришелье назначилъ ему мѣсто Ф авори та при королѣ,— и
для того, чтобъ забавлять его величество и для того, чтобъ
шпіонить за нимъ.
Въ началѣ С ені-М арсъ охотно отдался видамъ Риш елье.
Жадный до почестей, наслажденій и т. п ., весь ж и в ш іі
настоящ имъи непомышлявшій о’будущемъ, онъ п о зв о л ял а
толкать себя впередъ, не спраш ивая почему его толкаю тъ
такъ скоро и сильно. Его почти въ одно время сдѣлали
капитаномъ гвардіи, потомъ главнымъ смотрителемъ га р ­
дероба и за тѣмъ великимъ конюшимъ. И при дворѣ, и въ
обществѣ его не называли иначе, какъ le G ran d. Эю было
лестно для маленькаго дворянчика, еще наканунѣ прозя­
бавш ая въ глубинѣ своей провинціи.
Людовикъ X III былъ очарованъ. Прекрасный, любезный,
услужливый,— то былъ Фаворитъ перваго сорта, изобрѣтенный Ришелье. Людовикъ X III не могъ обойтись безъ
Сенъ-Марса. Но если Фаворитъ имѣлъ все, чтобъ нра­
виться, за то король былъ смертельно скученъ, какъ че-

— 188 —
.ловѣкъ наиболѣе соскучпвш ійся въ королевствѣ. Его ве­
личество засы палъ 'очень поздно; онъ требовалъ чтобъ
G ra n d оставался съ нимъ часа два или три послѣ тоге
ж акъ удалялись придворные. Между другими развлеченіямі
^го величество игралъ на гитарѣ и пѣлъ плачевнымъ го­
лосомъ романсы, сочиняемые имъ самимъ; L e G rand цѣлые часы долженъ былъ вы слуш ивать это плаксивое пѣнье
его величества.
Эта было тѣм ъ болѣе непріятно, что сынъ Генриха IY
страдалъ однпмъ н едоетатком ъ, заимствованньш ъ отъ
отца.
— Мнѣ невозможно, сказалъ однажды Сенъ-Марсъ Ри­
ш елье, упрекавш ему его въ пренебреж енш ,— невозможно
переносить его дыханіе. Меня тош нитъ.
И при томъ, какъ всѣ маленькіе умы, Людовикъ XIII
былъ пустоплетъ, скупой и сварливый человѣкъ. А пе­
тому легко п он ять, что Сенъ-М арсу вскорѣ наскучило его
положеніе, преимущ ества котораго не вознаграждали не­
приятностей.
Сенъ-Марсъ сдѣлался любовникомъ Марьонъ по возвращ еніи изъ Фландріп. Въ 1641 году она жила на углу
Королевской площади въ небольшомъ домикѣ, который
купилъ для нея марш алъ де Мейльерэ.
Мейльерэ отличивш ійся при осадѣ Арраса, расчитывалъ
по возвращ еніп найти свою любовницу любящей и вѣрноі.
Но во время его отсутствія Мишель й артесели , по прозванію д ’Эмери, главны й смотритель Финанеовъ, сдѣлалъ
Маріонъ такія вещ ественны я предложения, что она не
могла противиться, М аршалъ вы ш елъ изъ себя и раскри­
чался.

— 189 —
— Еъ чему вы сердитесь, мой другъ! сказала ему
Маріонъ.— Вы берете жѣста, у васъ берутъ ваш е— это
въ порядкѣ вещ ей.
Наслѣдовавъ гр а Ф и н ѣ де Сентъ Ввремонтъ, умерш ей
въ 1635 году, домъ Маріонъ Делормъ былъ въ 1 641 го­
ду мѣстомъ свиданія тогдашней молодежи. Но странно
Гошиблись бы, еслибъ вообразили, что эта молодежь со­
биралась только для безумныхъ удовольствій. Вмѣстѣ съ
вельможами здѣсь можно было встрѣтить и литераторовъ,
ѵченыхъ, знаменитыхъ тогда, забы ты хъ теп ерь, какъ
напр. Де Монтереля, де Сирмонда, Гаміо, Баро, де М алльвиля, Мэре, Коллете, Скюдери ж т. д.
Рене Д екартъ, одинъ изъ сильнѣйш ихъ умовъ Франціи,.
f соотечёственникъ Сенъ-Марса представилъ его Маріонъ
Делормъ.
Какъ довольно часто случается между двумя сущ ества­
м и , которымъ предназначено любить страстно другъ друга,.
ІМаріонъ и Генрихъ д ’ЭФФІа начали съ того, что взаимно другъ
;другу не понравились. Генрихъ былъ хороіиъ собою, по
выраженіе лица его было гордое и надменное. Съ своей
стороны Маріонъ съ своими большими голубыми глазам и,
болѣе наемѣшливыми чѣмъ нѣжными, съ своимъ гор дымъ
видомъ и съ своими быстрыми движеніями внуш ала съ
перваго раза менѣе ж еланія, чѣмъ въ родѣ какого то от­
тал ки ваю щ ая изумленія.
Но достаточно искры , чтобъ произвесть пож аръ.
Въ серединѣ вечера, Кргда Декартъ, Мольеръ и Корнель
скромно разговаривали иотихоньку въ отдаленіи, а Скюде'ри, собравъ около себя толпу своихъ собратій, р азвер тывалъ передъ ихъ восторженными глазами отрывокъ и зъ
новаго романа его с ес тр й ,— Сенъ-М арсъ, оставивъ залу ,
отправился въ сосѣднюю комнату.

— 190 —

О тправивш ись туда же, М аріонъ зам ѣти ла молодаго чел о в ѣ к а , та к ъ погруж еннаго в ъ свои гр езы , что онъ не
зам ѣ ти л ъ даже приближения хо зяй ки дома.
О становивш ись п роти въ него, она ск азал а:
— В ы , к аж ется, скучаете у меня?
Сенъ-М арсъ поднялъ голову, и улы баясь своею обыч­
ной блѣдной улы бкой, отвѣ ти л ъ :
— Вовсе н ѣ т ъ , н алроти въ я отдыхаю у в а с ъ отъ скуки.
— Но почему же вы не остались в ъ з а л ѣ , посреди
эт и х ъ господъ? Р азвѣ предм етъ и хъ разговора не зани­
м аетъ васъ?
— Я очень плохой зн атокъ ли тературы , безъ сомнѣнія,
потому что, п р и зн аться в а м ъ , я два р а за принимался
ч и тать К л ел ію , и к ъ моей досадѣ не могъ дочитать даль­
ш е четвертой стран и ц ы .
— Однако, это хорош ая "книга, гдѣ великодѣпно гово­
р и тся о любви.
— В ъ таком ъ случаѣ , я столько же знаю в ъ любви,
к а к ъ и в ъ л и тер ату р ѣ , потому что нап ы щ ен ны я сентиментальны й Фразы этой книги каж утся мнѣ смѣшными öt
s u p rê m e , к акъ говорить г-ж а Скюдери на своемъ жемавномъ я зы к ѣ .
Убѣжденіе Сенъ-М арса о романѣ подходило нѣскольи
к ъ убѣжденію М аріонъ, только она не осмѣливалась таи
откровенно его в ы ск а зат ь .
— Боже мой! воскли кн ула о н а /с м ѣ я с ь ,— еслибъ услых а л ъ в а съ С кю дери !...
д
— Но онъ меня не слы ш и тъ , возрази лъ Сенъ-М арсъ .-4
1 именно, чтобъ не слы хать его, я бѣж алъ сюда, гдй
в а съ удерживаю , бы ть м ож етъ, п ротивъ ваш ей в о л и ....
— О н ѣ т ъ !... Я ничего не дѣлаю п ротивъ води. Но вь:
сейчасъ мнѣ сказали , что отды хаете отъ ску ки въ^моем!

— 191 —
домѣ. Послѣ ваш ихъ объясненій мнѣ позволительно сомнѣваться.
Сенъ-Марсъ покачалъ головой.
— На этомъ свѣтѣ существуютъ только томительно
скучные романы, сказалъ онъ.
— Вы жалуетесь? В ы ?... такой счастливый!
— Счастливый!
Генрихъ произнесъ это слово съ такимъ печальнымъ в ы раженіемъ, что Маріонъ была тронута. Она еѣла рядомъ съ
молодымъ человѣкомъ, и уступая невольному движенію,
подала ему руку, проговоривъ нѣжнымъ голосомъ:
— У меня не всякій вечеръ читаютъ К лелію , м а р к и з ъ ....
Если вамъ будетъ угодно придти побесѣдовать со м ной... .
Иногда успокоиваетъ передача своихъ печалей другу.
Генрихъ взглянулъ на М аріонъ.... ледъ былъ разруш ен ъ __
— Да, благодарю васъ, отвѣтилъ он ъ ,— я приду.
— Когда? Чтобъ я была одна.
— Завтра.
— Хорошо.
Н она ^удалилась, пожавъ ему руку.
Онъ пришелъ на другой день, какъ обѣщ алъ, онъ цѣлый мѣсяцъ каждый вечеръ бывалъ у ней. — Онъ ее
любилъ, она его обожала. А между тѣм ъ, о чудо! только
черезъ мѣсяцъ она согласилась ему отдаться.
Да, Маріонъ Делормъ, куртизанка Делормъ, которая
никогда не заставляла страдать любовника и даже хуже,
когда мущина ей нравился,— не боялась первая написать
ему: «Приходи же!»— эта Маріонъ, действительно влюб­
ленная, ждала тридцать долгихъ дней прежде, чѣмъ от­
даться страсти.
Скажутъ: расчетъ съ ея стороны. Да, расчетъ но не
тотъ, какой предполагаютъ.

Она боялась, что когда ему нечего будетъ ж елать, ея
любовникъ перестанетъ ее любить. Она ошибалась: обладаніе сдѣлало Сенъ Марса еще болѣе влю бленньш ъ. Но
такж е сколько утонченнаго обольщенія и нѣжности внесла
она въ эту любовь! это цѣлая поэма! поэма восхити­
те л ь н ая ,— этотъ эпизодъ любви Маріонъ Делормъ и Сенъ
М арса.
Прежде всего безъ жалости, безъ сожалѣнія она разсталась со всѣми своими друзьями, съ тою цѣлью , чтобъ
в ъ какой бы часъ не пришелъ Сенъ М арсъ, онъ могъ бы
найти ее одну. Она никуда не выходила, нигдѣ не пока­
зы валась. Онъ любплъ н а р я д ы .... I каждый р а зъ какъ
онъ приходплъ, она принимала его въ новомъ костюмѣ.
Ч асть ея собственнаго наслѣдства, которую она сберегла;
была издержана на эти безумныя и здер ж ки .... Потому
что нечего и говорить, что Маріонъ ничего не брала
съ СенъМарса.
Когда онъ принуждалъ ее:
— Нѣтъ! нѣтъ! нѣтъ! вскрикивала о н а , — в ъ тотъ.
день, когда ты дашь мнѣ луидоръ, я буду думать, что
ты пересталъ меня любить.
Между тѣм ъ, повсюду говорили о Сенъ Марсѣ и Маріонъ Делормъ.
— Это скандалезно! кричали придворныя дамы, сердиты я на Маріонъ за то, что куртизанка отняла у нихъ
возможнаго любовника.
— Это скандалезно! повторяли любовники, которыхъ
бросила Маріонъ.
Въ надеждѣ, что скандаль, дойдя до высщей степени,
произведетъ разры въ , доходили до того, что говорили,
будто Сенъ Марсъ и Маріонъ Делармъ тайно обвенча­
лись1.. . . То была ложь. То была клевета.
Наковедъ вмѣшался король.

— ш

—

— Что я слышалъ? сказалъ онъ. — Сколько вы до­
ставляете мнѣ хлопотъ, забывая всѣ мои совѣты! Вы
вступили въ преступную связь. Отъ васъ ли я долженъ
былъ ожидать подобной вещи? Отъ васъ, кото'раго набож­
ность и добродѣтель Такъ меня привязали! Вы заслужи­
ваете быть приговоренному къ галерамъ, какъ Ронденъ.
Это преступленіе въ оскорбленіи величества, которое вы
совершили, измѣнивъ вашему слову относительно меня.
Я лучше желалъ бы, чтобъ вы были Фалыпивымъ монетчикомъ, какъ маркизъ де Куси или начальникомъ К рокановъ *), чѣмъ дѣлать то, что вы дѣлаете! Вы безчестите вашу ф и м и лію и память отца вашего маршала!
Какъ! я узнаю, что вмѣсто того, чтобъ упраж няться
въ богомольѣ, къ чему я васъ пріучилъ, когда я полагалъ, что вы за S a lu t или Angelus, вы проводил® часто
н о ч и .... у кого! осмѣлюсь ли назвать, не грѣша? У жен­
щины ' потерянной р еп у тац іи , которая можетъ имѣть
съ Мми еношенія только вредныя для спасенія вашей
души: у Маріонъ Делормъ, наконецъ! Что вы можете отвѣтить? Говорите!...
Сенъ Марсъ могъ отвѣтить, что ему дозволительно
развлекаться еъ любезной и прекрасной любовницей отъ
скуки, которую внушалъ ему траурный король. Однако
ради самаго себя и своихъ интересовъ онъ пересталъ
такъ часто видать Маріонъ, и бывалъ уже только тайком ъ....
Проникнувъ ночью въ садъ, прилегавшій къ домику
на королевской площади, Сенъ Марсъ съ помощью вере­
вочной лѣстницы входилъ къ Маріонъ, оставляя ее на

*) К рок ан ам и при Дюдовикѣ XIII называли крестьянъ Лимузины, возмутившихся противъ сборщиковъ податей.
2

ч

.

-

. 1 3

— 194 —
з а р ѣ .... И хотя посѣщенія ея любовника отановились все
рѣж е н рѣже, Маріонъ не ж ал о в ал ась.... До самаго послѣдняго, иередъ отѣдомъ, Фаворита въ Норбонну, гдѣ
онъ долженъ былъ встрѣтить короля и вардинала, а по­
томъ погибнуть въ Ліонѣ на эшаФОтѣ, — Маріонъ была
по ирежнему нѣжна, по прежнему любила и оставалась ему
вѣрной.
Эта ночь, какъ послѣ разсказы вала Маріонъ Нинонѣ
де Ланкло своей пріятельницѣ — эта послѣдняя ночь
была отмѣчена восхитительнымъ случаемъ. П олагая, что
насталъ часъ разлуки. Сенъ Марсъ всталъ съ постели и
одѣлся. Провожаемый М аріонъ, онъ уже спускался съ бал­
кона и поставилъ ногу на лѣстницу, какъ вдругъ раз­
дался звукъ колокола, — онъ машинально остановился.
— Часъ, два, три, четыре! сказалъ онъ.
Только четыре ч аса!
Бы лъ мартъ м ѣсяцъ; день
въ это время начинается только въ шесть ч ас о в ъ .-.. Но
въ такомъ случаѣ онъ уходилъ, слишкомъ р а н о .... У Него
одна только нога была на лѣстницѣ, онъ снова поднялся
на балконъ, затворилъ окно, отнесъ Маріонъ на постель,
снова раздѣлся и остался до шести ч а с о в ъ ....
— То было предчувствіе! говорила М аріонъ.— Бѣдный
ребенокъ предвидѣлъ, что мы больше не увидимся. Онъ
въ послѣдній разъ хотѣлъ сказать мнѣ въ подѣлуѣ: «я
тебя люблю!»

Читатели знаю тъ, почему умеръ Сенъ Марсъ; Людокивъ XIII непрестанно говорилъ ему, что ему непрія- •
тенъ его повелительный министръ; онъ вступнлъ въ заговоръ противъ кардинала съ Гастономъ Орлеанскимъ,
братомъ короля и герцогомъ Бульонскимъ.
Но Ришелье наблюдадъ. Онъ зналъ о преступныпъ сно- <
ш еиіяхъ своихъ враговъ съ испанскимъ министромъ де

— 19S —
Санъ Лукаръ, онъ зналъ о трактатѣ заключенномъ отъ
имени короля и герцога Орлеанскаго, зналъ, что этотъ
трактатъ былъ переданъ Фонтрайлемъ, что герцогъ Бульонскій и Сенъ Марсъ подкрѣпили его и досталъ черезъ
нунція въ Мадридѣ съ него копію.
Остановлены!! съ молодымъ де Ту, Сенъ Марсъ былъ
ириговоренъ вмѣстѣ съ другомъ къ смертной казни.
Дойдя до подножія эш аФ О та, два друга обнялись и де
Ту сказалъ Сенъ Марсу:
— Ступайте, мой господинъ, вамъ принадлежитъ честь.
Покажите, что съумѣете умереть.
Сенъ Марсъ одѣлся на казнь, какъ на праздникъ; онъ
отдалъ свой богатый плащъ своему духовнику, вмѣстѣ съ
ящикомъ богато украшенньшъ брилліантами, содержавшій
портретъ, который просилъ сжечь.
То былъ портретъ Маріонъ Делормъ.
Священникъ черезъ нѣсколько недѣль тайно передалъ
этотъ портретъ Маріонъ, для которой онъ сталъ реликвіей.
Что касается Людовика X III, то говорятъ, что въ день
смерти бывшаго Фаворита, около наступленія времени
казни, онъ, вынувъ часы, сказалъ: «Черезъ часъ Сенъ
Марсъ дурно проведетъ свое время!»
То былъ остроумный король!...
Маріонъ около года пробыла въ монастырѣ, послѣ
смерти Сенъ Марса. Она, быть можетъ, осталась бы и
долѣе, но замѣтила, что кошелекъ ея.о и у етѣ л ъ . A Маріонъ страшилась бѣдности__
Снова начала она свою разсѣянную жизнь, отдаваясь
отнынѣ не самымъ красивымъ и любезнымъ, а самымъ
богатымъ. Говорятъ, что она не побоялась волокитства
стараго нѣмецкаго жида Натана Розельтанна, жившаго въ
Парижѣ, гдѣ онъ грабилъ съ христіанъ милліоиы.
2 ч.
18*

-

196 —

He удовольствуясь, однако, шумомъ, который происходилъ
около нея, она желала иной славы . Наступило время
Фронды. Маріонъ интриговала противъ партіи королевы.
Но королева была еильнѣе; Фронда была уничтожена:
принцы Конде и Еонте арестованы ; вѣроятно таже участь
постигла бы и Маріонъ Делормъ, но она заболѣла и
умерла.
Т альм анъ де Ро такъ разсказы ваетъ о смерти Маріонъ
Делормъ:
«Ей было тридцать девять л ѣ тъ , когда она отдала душу
Богу. *) А между тѣмъ она была прекраснѣе, чѣмъ когда
либо. Еслибъ она не такъ часто была беременна, то и въ
ш естьдесятъ — она все еще была бы прекрасна. За нѣсколько дней до болѣзни она приняла сильное рвотное, и
это ее убило. Послѣ нея осталось платьевъ больше чѣзигъ
на двадцать ты сячь экю; долѣе трехъ часовъ она не
носила перчатокъ. Она никогда не брала деньгами, а только
нарядами. Во время болѣзни она исповѣдовалась десять
р а зъ , хотя была больна только три дня. О т постоянно
н аходила сказат ь, чт о нибудь новое. Ее видѣли мертвой
на постели въ теченіе сутокъ съ вѣнкомъ невинности.
Наконецъ свящ евникъ С енъ-Ж ерье сказал ъ, что это странно
и ее похоронили.»
Дебарро, ея первы й любовникъ написалъ
Маріонъ Делормъ слѣдующее стихотвореніе:
Бѣдняж ка, Маріонъ Делормъ,
Съ такою прелестію Формъ,
Что много, много та к ъ лю била,—
Тебя похитила м огила/

на

смерть

*) Ро не хгравъ: Маріонъ Делормъ родилась въ 1606 году;
елѣдовательно въ 1650, когда умерла она, ей было 4 і года.

— 197 —
Когда прекрасную какъ день
Могильная сокроетъ сѣ н ь,—
Тогда я стражду и то с к у ю ....
Н ѣтъ ечастьемъ смерть не назову я .»
Такимъ образомъ оканчивается жизнь Маріонъ Делормъ.

i

П Р Е К Р А С Н А Я КАНАТЧИЦА.
(ЛУИЗА ЛАБЭ.)
Луиза Лаба родилась въ Ліонѣ, второмъ городѣ Франціи, 25-го ап рѣ ія 1527 года.
Отецъ Луизы Лабэ назывался Пьеръ Ш арли, по прозванію Лабэ. Къ чему это прозвище? Никто не знаетъ.
Вѣроягно Лабэ употреблено вмѣсто l ’abbé (аббатъ) и
отецъ Прекрасной канатчицы былъ обязанъ этимъ ругательствомъ, которое наконецъ заменило его Фамилію ка­
кому нибудь сходству въ походкѣ, физіономіи или разговорѣ съ однимъ изъ жачальниковъ монастыря. Во всякомъ случаѣ, если Пьеръ Ш арли, по прозванію Лабэ,
имѣлъ въ себѣ нг&что религіозное, то совершенно свет­
ское воспитаніе, данное имъ дочери, вовсе не доказы­
ваете этого.
Чѣмъ онъ занимался и каково было его состояніе —
также неизвѣстно, Точно также ничего неизвѣстно о его
женѣ. Ни въ одномъ мѣстѣ . ле-дю-Вердье не говорятъ
о матери Прекрасной Канатчицы, и сама она въ своихъ
запискахъ хранить объ этомъ глубокое молчаніе.
Извѣстно только, что у Пьера Лабэ былъ другъ Эннемондъ Перэнъ, занимавшейся канатнымъ ремесломъ,
одинъ изъ самыхъ богатыхъ торговцевъ этого рода во

— 199 —
всемъ городѣ. Эннемонду Перэнъ было сорокъ пять д ѣ тъ ,
когда Луиза явилась на свѣтъ; онъ былъ вдовъ и не
имѣлъ дѣтей; безъ сомнѣнія ему нравилось смотрѣть на
дочь своего пріятеля, какъ на свою собственную и обра­
щаться съ ней такимъ же образомъ, въ ожиданіи пока
онъ не назоветъ ее своей женою, чтобъ передать ей все
евое состояніе, когда онъ сойдетъ въ могилу.
У Эннемонда Перэнъ было два или трІ дома въ Ліонѣ;
тотъ, въ которомъ онъ жилъ и гдѣ находились его маетерскія, былъ построенъ около площади Б елькуръ, въ
мѣстности, гдѣ потомъ провели улицу, названную улицей
Прекрасной Канатчицы. До семи лѣтъ любимымъ провожденіемъ времени Луизы было играть въ мастерской съ
работниками. Уже въ то время она знала названія различныхъ снастей и могла отличить ш ким уш ку отъ кабель­
това. *) Но снасти не могутъ составить счастья. На­
ходка старой библіи — Библіи бѣдныосъ — эта находка
опредѣлила е я направленіе.
Ея папа Перэнъ, — она его' звала также отцомъ, —
сидѣлъ на лавкѣ въ саду; ребенокъ подошелъ къ нему
и показывая на картинку, на которой двое святы хъ раз­
говаривали съ открытыми ртами, спросила:
, — Папаша, что это такое, эти двое добренькихъ?...
— Эти двое, крестница — апостолы, или служители
нашего Господа; Ѳома Дидимъ и Евангелистъ Матѳей.
— Кто тебѣ сказалъ, что это апостолы и что нхъ
зовутъ.
— Ѳома Дидимъ и Евангелистъ М атвей?...
— Да.
— Это написано в н и з у .... Смотри.

*) Технвгчеекія морекія названія канатовъ.

— âOO —
— A !... a что такое выходитъ y н іх ъ изо р та?...
— То, что они говорятъ. Когда ты разговариваешь,
такъ изъ твоихъ губъ тоже вы ходятъ слова.
— Но вѣдь ихъ не видно—
— Н ѣтъ, но за то и хъ можно слы ш ать, а такъ какъ
нельзя слышать того что говорятъ они, то чтобъ
дать возможность нонять ихъ тѣм ъ, которые умѣютъ
читать, ихъ нависали или вѣрнѣе, напечатали. Еслибъ
ты умѣла читать, ты поняла бы и хъ.
— Почему я не умѣю читать.
— Очень просто, потому, что ты не училась. Хочешь
учиться?
— Да, сейчасъ же.
— О! с е й ч а с ъ .... Это невозможно.
— Почему?... вѣдь ты умѣешь, такъ учи меня.
— Нѣтъ! Не я буду учить тебя, у меня, понимаешь,
нѣтъ для этого времени. Кто будетъ смотрѣть за работ­
никами? Но будь епокойна, сегодня вечеромъ я поговорю
съ твоимъ отцомъ, а завтра у тебя будетъ учитель, ко­
торый вы учить тебя не только читать но даже писать.
— Писать тоже самое, что выходитъ изо рта?
— Д а .... если х о ч еш ь .... т . е. н ѣ т ъ .... да ты тогда
сама увидишь.
Луиза Лабэ скоро выучилась не только тому, чему
учнли въ то время женщинъ, но даже тому, что препо­
давали только мужчинамъ: греческому и латинскому языкамъ. A поелѣ м ертвы хъ язы ковъ она захотѣла учиться
живымъ. Когда же она вы училась испанскому и итальян­
скому язы кам ъ, — Луиза Лабэ занялась музы кой. Она
пѣла и играла на теорбѣ.
Ея отцы были въ восхиіценіи; особенно второй: П<>
рэнъ. Онъ же платилъ и за образованіе молѳдой дѣвушки. Й еслибъ она потребовала, чтобъ ее учили по ки­

—

201

—

тайски, онъ послалъ бы въ Китай за учителемъ. Во
первыхъ, позволяли ему на это срества, а потомъ онъ
такъ любилъ свою дорогую Л уи зу!...
Луизѣ Лабэ было пятнадцать лѣтъ; она не была хо­
роша собой, но мила до невозможности, съ своей живой
Фигурой, оживленной, вы разительной, всегда улы баю ­
щ ей ся.... Н ѣтъ не всегда; когда Луизѣ минуло п ятьн адцать лѣтъ Луиза не улыбалась такъ часто, какъ улы­
балась въ четы рнадцать!...
Часто даже она прогуливалась, задумавш ись, подъ сѣнью
сада Перэна. О чемъ мечтала она? О какой нибудь н аукѣ ,
которой она не знала? Да. Только она не знала назван ія
этой науки.
Къ счастью для дѣвуш екъ, желающихъ этого обученія
сущ ествуете особенное божество, когда они около себя
не находятъ наставника, оно имъ п осы лаете его. Наставникомъ въ любви Луизы Лабэ— былъ ея двоюродный
братъ, красивый юноша двадцати лѣтъ, по имени Гратьенъ
Шарли.
Хотя онъ жилъ недалеко отъ Ліона, въ ВиллаФранкѣ,
Гратьенъ Шарли никогда не пріѣзжалъ къ дядѣ, постоянно
удерживаемый своей матерью, уже давно поссорившейся
съ своимъ братомъ Пьеромъ Шарли. Но мать его умерла,
и молодой человѣкъ, пользуясь отпускомъ даннымъ
ему Гумбертъ V II, при которомъ онъ состоялъ въ качествѣ разсы льнаго,— отправился въ Ліонъ.
Двоюроднаго брата приняла Луиза. Естественно, что
они не знали, другъ друга, такъ какъ никогда невидалась.
— Б а !... б а !... подумалъ к узэн ъ .— Да она не д у р н а!...
— Б а !... б а !... подумала кузи на.— Этотъ солдатъ очень
краси въ!...

—

m

—

Затѣмъ пріѣзжій проговорилъ всл у х ъ , громко:
— Мамзель, мнѣ сказали, что это домъ Пьера Шарли
по прозванію Лабэ?...
’
— Васъ не обманули; вы дѣйствителіно у Пьера Шарли
моего отца.
’
— Вашего отца! В ы !... Такъ позвольте поцѣловать
в а с ъ .... я — Гратьенъ Шарли нзъ ВиллаФранки, вашъ
двоюродный братъ.
— П раво?... Такъ вой ди те.... Привяжите ваш у лошадь
и войдите п р и с ѣ сть .... мы лучше поговоримъ въ комнатѣ
чѣмъ на дворѣ.
’
— Конечно. Моя лошадь и не пош евелится.
Когда мы
поболтаемъ,— я вернусь, попоить ее, а то ей жарко.
— Вамъ тоже жарко и стаканъ вина не затруднить
васъ.
— С такан ъ .... д в а .... тр и — А х ъ !... так ъ вы моя
к у зи н а!...
— Луиза.
— Луиза? Да, такъ назы вала васъ моя матуш ка. Она
умерла назадъ тому два мѣсяца. Вы слы ш али?...
— Мнѣ очень жалко и ее и в а съ .
— Да. Добрая была женщина, хотя нѣсколько зло­
памятна. О! она никогда не хотѣла простить вашему
о т ц у .... я не знаю что такое произошло между
ним и....
— Я тоже не знаю .
— Наконецъ, на дняхъ я сказалъ самому себѣ: «Раздоръ родителей не касается дѣтей; быть можетъ дядя не
приметь меня дурно!— кстати, дяденька здоровъ?...
— Совершенно.
— А знаетъ он ъ ?...
— О смерти сестры?
да.Онъузн алъ объэтомъ около
мѣсяца тому назадъ. Это ему даже очень грустно.

— 208 —
— Право? я вамъ говорю, что моя матуш ка, самъ я
не знаю за что, сердилась на н е г о .... но когда умеръ мой
отецъ, она сдѣлалась еще язви тел ь н ѣ е.... А знаетъ онъ,
что я, потерялъ отца, уже около года?
— Безъ сомнѣнія! И это очень его огорчило, за сестру.
— Право? я
вамъ говорю, что мать моябыла безум­
н ая....
— Извините, кузенъ, прежде чѣмъ разсказы вать— вы ­
пейте. Вы видите, вино налито.
— Да, д а !... И цвѣтъ у н его-отли чн ы й....
— Вы не спѣшите?
— О! нѣтъ!
— Вы останетесь на нѣсколько дней въ Ліонѣ?
— О, да! у
меня мѣсячный отпускъ.
— Отлично!
такъ садитесь и п ей те!...
— Вы очень добры, кузина, н о ....
— Что? Вы, быть можетъ, голодны? Фаретта, наш а
служанка сейчасъ придетъ и подастъ вамъ завтр ак ъ .
— Нѣтъ, не то.
— Вы желаете видѣть батюшку? Онъ не придетъ до
вечера.
— I! это не то.
— Что же, наконецъ?
— Я просилъ позволенія, кузина поцѣловать васъ .
Между родственниками это позволительно—
— Я не говорю, нѣтъ, кузенъ. Поцѣлуйте меня.
Луиза подставила Грамьену щеку; но мы не знаемъ
какимъ это образомъ случилось, только вмѣсто того, чтобъ
приложиться губами къ бархатной щечкѣ, кузенъ похжтилъ
поцѣлуй съ полуоткрытыхъ пурпурны хъ губокъ.
Луиза вздрогнула; все ея лицо запылало яркой краской.
Гратьенъ тоже былъ потрясенъ. Появленіе Фаретты успо­
коило нѣсколько обоихъ молодыхъ лю дей....

Молодая дѣвуш ка п оказалась восхищ енной пріѣздомъ
своего кузена въ Ліонъ; П ьеръ Ш арли и Эннемондъ Перенъ
п риняли его к акъ н ельзя л учш е. Ему отвели прекрасную
ком нату. В ъ честь его за у ж ін о м ъ были откупорены
сам ы я стары я буты лки.
Мы уже сказали, что Гратьенъ Ш арли былъ малый кра­
сивы й. Б ы ть м ож етъ, не слиш комъ ум ен ъ, ибо, будучи
п редназначенъ съ дѣтства къ военной служ бѣ, онъ получилъ больше тѣлесное, нежели ум ственное р а зв и т іе . Онъ
не ум ѣлъ ни ч и тать, ни п и с а ть , за то отлично управляла
ш пагой, палидей и а р к е б у зо м ъ .... А к ак ъ ѣзднлъ на ло­
шади— ч у д о !... На слѣдующее утро послѣ своего пріѣзда
онъ п оказалъ свое искусство Л уизѣ и ея о тц ам ъ. Луиза
была в ъ восторгѣ. Отцы рукоплескали.
— К узина, ск азал ъ Г р а ть е н ъ ,— та к ъ к ак ъ я останусь
здѣсь цѣлы й м ѣ сяц ъ , то если вы х о ти те,— я буду давать
вамъ уроки верховой ѣзды .
Отцы сдѣлали гри м асу. Но дочь воскликнула:
— О тлично!... отл и чн о!... вы учи те меня ѣздить верхом ъ, к у зен ъ . А я васъ вы учу ч и тать. Идетъ?
— Еще б ы !...
О тцы покорились. Луиза хотѣла ѣ зд и тьн а лош ади,ей купи­
ли лошадь въ тотъ же день. Въ тотъ же день начались r
уроки, и Луиза съ таки м ъ жаромъ принялась за н и х ъ , что
ея успѣхи были необыкновенно бы стры . Ч ерезъ недѣлю она
уже сидѣла на сѣдлѣ, к а к ъ М иррина, королева Амазон­
с к а я .... А что сдѣлалъ Гратьенъ Ш арли относительно чтенія?
Увы! къ концу недѣли бѣдняжка не ум ѣ лъ отличить
А отъ Б . Не правдали, печально? Но что хотите? при
урокахъ верховой ѣзды постоянно п рисутствовали отцы, а
при урокахъ чтенія и хъ не бы вало. И зъ этого произошло,
что при второмъ же урокѣ Г ратьен ъ Ш арли вмѣсто роли

ученика принялъ роль наставника, не наставника верхо­
вой ѣзды, а наставника въ л ю б ви .... А Луиза имѣла не­
обыкновенное расположеніе къ этому роду уроковъ. О!
работа не пугала е е !... Дни проходятъ та к ъ ск о р о !... И
вотъ, ночью, когда все успокоивалось въ дому, Луиза отво­
ряла дверь своему двоюродному брату, чтобъ продолжать
уроки ...
Такимъ образомъ прош елъмѣсяцъ его отпуска. И Гратьенъ
отправилъ своему начальнику просьбу о продолженіи этого
отпуска еще на двѣ недѣли. Но когда эта мысль пришла
ему въ голову, онъ получилъ приказъ немедленно яв и ть­
ся въ ВиллаФранку, чтобъ оттуда отправиться подъ начальствомъ Гумберта V II въ Гренобль, гдѣ ожидалъ его
высочество Генрихъ— доф инъ Франціи, желавш ій начать
осаду Перпиньяна. Въ эту эпоху осада этой крѣпости
была какой то магіей у Французовъ.
Луиза Лабэ поблѣднѣла, узн авъ , что любовникъ ее
оставляетъ. Онъ и самъ былъ очень печаленъ. Извѣстно,
когда отправляешься на войну, но неизвѣстно когда вер­
неш ься. Но противиться было невозможно, необходимо
было ѣхать. Послѣднюю ночь они проводили вмѣстѣ.
— Что, Перпиньянъ далеко отъ Ліона? неожиданно
спросила Луиза.
— Не знаю, отвѣчалъ онъ.
Этотъ юноша зналъ только ѣздить верхомъ и любить.
Особенно онъ хорошо любилъ, молодая дѣвуш ка въ одной
рубашкѣ соскочила съ постели, подбѣжала къ своей библіотекѣ и справившись съ географической картой, про­
говорила:
— Около ста двадцати лье; по десяти лье въ д е н ь ....
Я пріѣду къ тебѣ въ П ерпиньянъ, Гратьенъ.
Онъ вспрыгнулъ отъ испуга.
— Возможно л и !...

— 206 —
— Ты сомнѣваеш ься!
— Но развѣ твои отцы тебѣ п о зв о л я т ь ? ...
Луиза пожала плечами.
— Милый мой, сказала о н а,— еъ тѣ хъ поръ какъ я
яви лась на свѣтъ я дѣлаю все, что только хочу. Я хочу
ѣ х ать въ П ерпиньянъ и поѣду. Теперь 15 ію н я, жди ме­
ня 2 5 или 30-го.

0

она сдѣлала, какъ сказала. Ч ерезъ два дня посіѣ
отъѣзда своего к у зен я , однажды угром ъ , завтракая съ
своими отцами.—
— A вѣдь вѣрно любопытное зрѣлищ е, неожиданно
воскликнула она, видѣть осаду города ...
— Очень любопытно! хоромъ повторили отцы .
— Я хочу присутствовать при осадѣ П ерпиньяна.
— Г м !...
— Да продолжала Л уиза, не безпокоясь о произведенномъ ею в п еч атл ѣ н іи ,— я соскучилась, a путеш ествіе ме­
ня развлечетъ. П р и то м ъ , забы ла я вам ъ с к а за ть , Гратьенъ
забы лъ здѣсь одинъ изъ п л атковъ ; онъ не богатъ; недостатокъ платка можетъ бы ть для него н еп р іят ен ъ . Я ему
его отвезу.
— Но, возразилъ П ьеръ Лабэ, — ты не можешь путе­
ш ествовать одна, а ни я , ни П еррэнъ не въ таки хъ лѣт а х ъ , чтобъ провожать теб я.
— Я отъ васъ и не потребую этого. Очень легко найті
двоихъ человѣкъ, которые будутъ служ ить мнѣ какъ кон ю хд,— людей в ѣ р н ы х ъ . І о т ь бы двоихъ кан атн ы хъ мастеровъ Кретьена Миро и Ж ака Р и делля. Они сильны а
храбры. К акъ ты дум аеш ь, папаш а? Не того ли ты мнѣн ія , что для того, чтобъ бы ть пріятны м и мнѣ Жакъ
Риделль и К ретьенъ Миро, если имъ зап л ати ть, согла­
сятся провожать меня въ П е р п и н ь я н ъ ....

—

âû?

—

Она обращалась къ Перэню, который молчалъ, погру­
женный въ размы ш ленія.
— Развѣ ты не слышишь? спросила балованное дитя.
— Слышу, малю тка, отвѣтилъ добрякъ,— но съ твоего
позволенія я отвѣчу тебѣ не здѣсь, а в ъ саду и одной
теб ѣ ....
— Пойдемъ въ садъ.
О взяла его подъ руку, и они сѣли на каменную лавку.
— Дитя мое, сказалъ П еррэнъ, смотря прямо на мо­
лодую дѣвуш ку,— я хоть никогда особенно ни занимался
любовными дѣлами, но ты сама поймешь, — что достигнувъ моихъ лѣтъ я не могъ кой чего не у з н а т ь .... Ты
любишь Гратьена и ѣдешь въ П ерпиньянъ, чтобъ у в и ­
даться съ нимъ.
— А еслибъ и такъ? краснѣя, возразила Л уиза.
— Если бъ это было, иродолжалъ кан атч и к ъ ,— съ моей
стороны я не воспротивился бы твоему о т ъ ѣ зд у только
прежде я далъ бы тебѣ, малютка, совѣтъ. Если ты
истинно любишь Гратьена Ш арли, что очень естественно,
потому что мальчикъ очень красивъ, — ты вѣдь тояіе
любишь и н асъ, неправда ли ?...
— О! всѣмъ сердцем ъ!... Иначе я была бы неблаго­
дарна. Вы оба такъ добры !...
— А! ты согласна. И так ъ , дорогое дитя, въ ту ми­
нуту, когда ты хочешь насъ оставить, ты це удивиш ься,
если я попрошу тебя какъ можно болѣе сократить свое
отсутствіе. Мы уже не молоды, а отецъ твой съ поелѣдняго времени особенно чувствуетъ себя нездоровымъ. Привыкнувъ видѣть тебя каждый день, раставш ись съ то­
бою мы будемъ очень оп ечален ы .... Ты поняла меня?
Ступай же туда, куда призы ваетъ тебя любовь, но помни,
что если ты долго не возвратиш ься, то можешь не встрѣтить насъ.

— 508 —
Луиза со слезами на гл азах ъ обняла Эннемонда Перэня
— Я обѣщаю вам ъ, не запоздать, — отвѣтила она.
— , Потомъ, продолжалъ к а н а т ч и к ъ ,— если ты любишь
Гратьена Ш арли, я богатъ, мы его вы купим ъ изъ служ­
бы. Я право не пожалѣю ты сячи экю , чтобъ дать тебѣ
мужа по твоему выбору.
— Мужа! повторила молодая дѣвуш ка.
— Р азвѣ ты не хочешь выдти замуж ъ за своего ку­
зена?
— Можетъ бы ть.
послѣ. Благодарю.

Только

мы поговоримъ

объ этомъ

На самомъ то дѣлѣ, мысль соединиться съ Гратьеномъ
Ш арли не очень нравилась Луизѣ Лабэ. й в ъ этомъ
нѣтъ ничего не обыкновеннаго. Говорятъ, любовь слѣпано она слѣпа только во время восторгѳвъ, а когда наступитъ время охлаж денія, — она все видитъ. И Луиза
очень хорошо видѣла, что этотъ солдатъ, который не
можетъ счесть безъ ошибки до двѣнадцати, въ муж ья ей
негодится.
Но она все таки отправилась въ П ерпиньянъ въ сопровожденіи Кретьена Миро и Ж ана Риделя. 30 ію ня они
прибыли въ лагерь.
Въ то время нерѣдкость было встрѣтить в ъ лагерѣ
женщ инъ. При Ф ранцискѣ I цѣлы я толпы проститутокъ
сопровождали войска.
Но король ры царь имѣлъ въ этомъ случаѣ в ъ виду
не простыхъ солдатъ а ОФицеровъ, не чернь, а велькож ъ. Послѣ минутнаго разговора съ Гратьеномъ, котоpare она едва оты скала, Луиза Лабэ, осталась одна, не
зная когда и какъ она снова съ нимъ увидится, не зная
даже, гдѣ она помѣстится со своими проводниками, если
захочетъ пробыть нѣсколько дней в ъ лагерѣ.

— 209 —
Она оставалась въ задумчивости, ж а іѣ я почти о своемъ
пріѣздѣ, менѣе влюбленная въ Гратьена, который неимѣлъ власти пожертвовать ей часомъ, послѣ того к акъ
она проѣхала для него сто лье. Вдругъ молодой чедовѣкъ наблюдавшій ее, не будучи замѣченъ, въ то время
какъ она, разговаривала съ кузенем ъ, приблизился
къ ней, и вѣжливо поклонившись, сказалъ:
— Вы какъ будто недовольны. Если я могу быть для
васъ полезенъ, скажите: я весь къ ваш имъ услугам ъ.
Меня зовутъ Пьеромъ де Бурдейль я племянникъ сеньора
де, Вивонъ, маркиза де ле Ш атеньерэ.
Пьеръ де Бурдейль, сдѣлавш ійся потомъ Брантомомъ,
въ 1542 году имѣдъ семнадцать лѣтъ, онъ былъ двумя
годами старше Луизы Лабэ, и облададъ очаровательной
Фигурой. Явившись вмѣстѣ съ дядей къ осадѣ Пер­
пин ьяна, онъ смертельно скучадъ, внезапная встрѣча
съ амазонкой дала ему надежду избавиться отъ этой
скуки.
Онъ сразу понравился Лупзѣ Лабэ, не только своей
іірі;сотой, но и умозіъ сверкавшпмъ въ его гл азах ъ . Ка­
кая разница съ Гратьеномъ Ш арли!... Притомъ я е п дезіяиникъ маркиза не то что простой со л д а т ъ ....
— На самомъ дѣлѣ, сказала она, — я очень опеча­
лена. Я обѣіцала моему двоюродному брату, Гратьену
Ш ар ли ....
— Тому солдату, съ которымъ вы разговари вали ?...
— Да. Я обѣщала ему пріѣхать раздѣлить съ нимъ
компаиію во время осады Перпиньяна, но изъ того, что
(■еъ сказалъ мнѣ, во время нашего коротенькаго разгоьора, я очень боюсь, что вслѣдствіе требованій службы
мнѣ не удастся его видѣть, н конечно всѣми силами
души желаю вернуться туда, откуда п ріѣхала.
— А вы откуда пріѣхали?
2

ч.

1 4

— 210 —
— И зъ Ліона. Я тамош няя урож енка; меня зовутъ
Л уи за Лабэ. Между тѣ м ъ , я ж елала бы отдохнуть не­
много, прежде о т п р а в к и 'в ъ дорогу.
— Совершенно естоственное ж елан іе.
— Не прав дали? Б ы ть можетъ даж е, не будетъ ли
вам ъ угодно пож ертвовать сорока осьмью часам и, чтобъ
осмотрѣть осадныя работы? Это очень любопытно.
— Я полагаю .
— И для меня будетъ истинны мъ удовольствіем ъ со­
провож дать в асъ . Благоволите п ри н ять гостепріимство,
которое я предлагаю вамъ подъ моей п ал атк о й —
— А какже мои провожатые?
— Провожатые ваш и отп равятся к ъ моимъ конюхамъ,
в ъ сосѣднюю п ал атк у . О! будьте покойны , они не бу­
дутъ имѣть ни въ чемъ недостатка! Мы начнемъ съ ужия а .,— потому что уж ь вечеръ , — затѣ м ъ вы ляж ете на
моей собственной постели. А завтра утром ъ, на разсвѣтѣ
мы пройдемся в с ю д у .... для васъ не будетъ ни м алМ ш ей опасности. А ттака будетъ еще черезъ двѣ недѣли.
А И спанцы слишкомъ вѣж ли вы , чтобъ стрѣ лять в ъ перваго встрѣчнаго. В аш ъ о тв ѣ тъ , судары ня? Идемъ мы
уж инать?
— И детъ. Я смертельно голодна.
Странно, что болтливый и даже нескромный Брантомъ
нигдѣ не упоминаетъ о своемъ приклю ченіи съ Луизой
Лабэ, которое, однако, совершенно справедливо. Это утверж даетъ Клодъ дю -Вердье. Да и к акъ могло быть
и н ач е?...
Брантомъ обожалъ ее. В ъ теченіе тр ех ъ дней Луиза
скры валась въ его п ал а тк ѣ , и онъ оставлялъ ее только
вслучаѣ необходимости, когда того требовала служба при
ДофинѢ. A посѣщеніе лагеря? а Г ратьен ъ Ш ар л и ?... Луи-

—

m

—

за мало зоботилась о н и х ъ .... Она уже не д ю б ы а ку­
зена. Пшеничный хлѣбъ нравился ей больше р ж а н а го ....
Между тѣмъ какъ не была скрываема эта любовь мо­
лодыхъ людей, она не могла остаться тайной посреди
пятнадцати или двадцати ты сячъ войска. Однажды ночью,
когда они разбирали Горація и Виргилія въ костюмѣ во­
все не подходящимъ для занятій латынью , неожиданно
предъ ними явился маркизъ де-ла-Ш атеньерэ. Онъ былъ
разсерженъ. Справедливо считая своего племянника еще
слишкомъ молодымъ, чтобъ предаваться такъ усидчиво
подобнымъ занятіям ъ, онъ хотѣлъ строго н аказать, в зять
подъ арестъ и изгнать съ позоромъ, въ виду всего лаге­
ря эту молодую дѣвуш ку, съ которой онъ обходился какъ
съ развратительнецей. Но Брантомъ съ такимъ жаромъ,
упрашивалъ его. С ам ^,Луиза Лабэ была такъ краснорѣчива въ своемъ молчаніи прерываемомъ рыданіямиГ...
— Ну! я прощаю! проворчалъ ла-Ш атеньерэ,— но съ
тѣмъ условіемъ, чтобъ вы , сударыня, немедленноу ѣ х а л и !...
— Сейчасъ, дяденька! вскричалъ молодой де-Бурдейль.—
Я велю сѣдлать лошадей пока она одѣвается.
Черезъ нѣсколько минутъ Луиза Лабэ, сопровождаема.:
Жакомъ Риделлемъ и Еретьеномъ Миро, удалилась изъ
Перпиньяна.
Какая радость была для ея отцовъ, когда она верну­
лась! Радость, увы ! кратковременная для одного изъ
нихъ.
Черезъ день по пріѣздѣ Луизы, сходя съ лѣстницы,
Пьеръ Лабэ упалъ такъ опасно, что черезъ нѣсколько
часовъ отдалъ Богу душу. Луиза искренно оплакивала
эту утрату. Въ теченіе трехъ мѣсяцевъ она выходила
изъ дому только въ церковь да на кладбище.
Приближалась осень. Былъ вечеръ; молодая дѣвужка
прогуливаясь по саду, какъ вдругъ на поворотѣ въ одну
4 ч.
14*

аллею она встрѣтилась лицомъ е ъ лицу съ Эниемондозіъ
П ер эн ъ. Уже нѣсколько дней она зам ѣтнла что онъ чѣмъто особенно зан ятъ ; спросіівъ его объ этомъ предметѣ
она получила въ о твѣ тъ : «Это ничего; мы поговоримъ
послѣ».
— Я хочу, Луизочка, поговорить съ тобой! сказалъ
онъ ей в ъ этотъ вечеръ .
— Хорошо, папаш а; поговоримъ, отвѣтпла она.
Они сѣли рядомъ.
— Такъ ты больше не любишь своего к у зен а, Грать­
ена Ш арли? сразу спросилъ стары й кан атч и к ъ .
Она улы бнулась.
— Къ чему этотъ вопросъ?
— Къ чему, къ ч ем у ?... Потому что послЬ твоего возвращ енія изъ П ерпиньяна ты не говорила о н ем ъ. Безъ
сомнѣнія сморть твоего отца опечалила теб я, должна
была отвратить твой умъ отъ нѣкоторы хъ вещ ей, но
всяк ая печаль имѣетъ свой к о н е ц ъ .... У вѣ р яю тъ , что
Д о ф и н ъ отказы вался отъ в з я т ія П ерпи н ьян а, послѣ сто
двадцати дневной осады, слѣдовательно кузен ъ твой вер­
нется съ своимъ начальникомъ въ В и л а Ф р а н ш ъ . И еслибъ
ты продолжала любить его, еслибъ ты хотѣ ла вы дти за
него зам уж ъ, такъ то, что я говорилъ тебѣ, когда былъ
жпвъ твой отец ъ,— я повторяю тебѣ т е п е р ь .... Я г о т о в ъ ....
— Благодарю, батю ш ка, благодарю за ваш и велпкодушныя нам Ьренія; но я не буду вам ъ л гать. Н ѣ тъ , я
больше не люблю Гратьена Ш арли. II еслибъ я и любила
его какъ прежде,— я не вы ш ла бы за него замучкъ.
— Д ѣйствительно, если ты не любишь его, если ты
не любила и прежде, ты сдѣлала бы большую ошибку,
еслибъ— В! э ! ... Я тоже нѣсколько подозрѣвалъ это!
Я думалъ, что еслибъ этотъ м альчуганъ былъ тебѣ еще
дорогъ, ты непремѣнно бы о немъ с п р а в и л а с ь .... В ъ та-

—

213

—

комъ с л у ч а ѣ .... расположена ли ты поговорить серьозно
сегодня вечеромъ?...
— Такъ серьозн о, какъ вы пожелаете. Въ чемъ
дѣло?...
— Въ ч ем ъ?... или скорѣе о комъ? Конечно, о тебѣ.
■Слушай же.
— Я слушаю.
— Неправдали, ты видѣла какъ внезапно похищ аетъ
смерть человѣка? Твой отёцъ былъ совершенно здоровъ.
У него подвернулась нога, и онъ въ могилѣ! И вотъ этотъ
то случай, кромѣ великой печали, которую онъ причинилъ
мнѣ, навелъ меня на разны я разм ьш лен ія. Знаеш ь ли,
если у меня подвернется нога, это доставитъ тебѣ много
н еп р іятн о стей ....
— Непріятностей? А хъ, батюшка! вы употребляете не
то слово!...
— Я хочу сказать, ч т о .... Ей Богу! я увѣ рен ъ, что
ты любишь меня почти столько же, какъ любила покойнаго своето о т ц а ..
— Не почт и, возразила Д упза,— а именно столько же!
— Хорошо. Именно по этому т о .... у меня, видиш ь
л и , есть наслѣднпки, множество наслѣдниковъ
племян~иковъ и племянницъ, которые накинутся на мое
состояніе какъ вороны на падаль. Я знаю , что я могу
оставить тебѣ по духовному завѣщанію большую часть
•состоянія. Но за в ѣ щ а н іе.... изъ за какой нибудь неточ­
ности оно можетъ быть уничтожено, нужно подавать прось­
б ы .... о нѣтъ ничего скуднѣе процессовъ.
— Право, батюшка! вы занимаетесь такими в е щ а м и .... •
— Ба! б а !... не серди сь!... я вовсе не хочу у м и р а т ь ....
Я еще думаю прожить долго, очень д о л го .... Особенно,
.я хочу прожить п окойн о.... Я дохожу до цѣли этого раз­
го в о р а .... теперь я кончаю безъ колебанія! Бы стры й какъ

вы стр ѣ л ъ! тѣмъ хуже! Если ты пош леш ь меня прогулять­
с я ,— я пойду— вотъ и в с е —
Т ак ъ рѣш ено, что ты не
любишь своего кузеня и не хочеш ь идти за него замужъ?
— Н ѣ тъ , ты сячу р а зъ н ѣ тъ !
— Н у, а хочешь быть моею женой? У ф ъ ! кончилъ.
Ты понимаеш ь, передъ свѣтомъ ты будешь моею женой,
для меня я;е ты всегда будешь дочерью. Милое дитя, до
с и х ъ п оръ, блюдя надъ тобой к а к ъ отец ъ, я не намѣренъ на старости лѣтъ п ревращ аться въ любовника. Но
по крайней мѣрѣ, ж енясь на тебѣ, я защ ищ у тебя въ
наотоящ емъ и въ будущ емъ. П равильны й а к т ъ , совершен­
ны й королеііскимъ нотаріусом ъ, за щ и ти т ь тебя отъ всѣхъ
случайностей. Пока я буду ж п въ , мое состояніе будетъ
т в о и м ъ .... Умру я , ты наслѣдуеш ь все, в с е ! ... И ника­
кого не будетъ п р о ц е с с а .... Что ты скаж еш ь, Луизочка?...
Говоря такимъ образомъ, П еррзнъ тихо привлекъ въ
себѣ Луизу н напечатлѣлъ на ея лбу самый цѣломудренный поцѣлуй.
Она была тронута. По правдѣ с к аза ть , со времени смер­
ти отца, Луиза Лабу не р азъ думала о ложности своего
полож енія. До этого времени она ж ила, не смотря ни
н азадъ, ни впередъ; теперь она помы ш ляла о том ъ, что
станется съ нею, когда смерть лиш итъ ее втораго отца,
хотя ни минуты не подозрѣвада возможности подобнаго
о б ъ я с н е н ія .... У лыбаясь и плача подъ отеческпмъ поцѣдуем ъ, она стала передъ нимъ на колѣна и проговорила на
половину важ пы мъ, на половину веселы м ъ тоиомъ:
— Вы обѣщаете не быть ревнивы м ъ и требовательнымъ
н уж еи ъ .
— О! возразилъ Зннемонъ П ер р эн ъ .— Я тебѣ говорю,
'ч то ничего не измѣнится въ н аш и хъ отн ош ен іяхъ. Взгля­
ни ты на меня: мнѣ скоро ш естьдесятъ два г о д а .... воз­

— 215 —
можно ли, чтобъ такой старичина, какъ я, понравился
такой молоденькой дѣвуш кѣ, какъ ты .
— Э! возразила Луиза шаловливо покачивая головой,—
такой старикаш ка, какъ вы — еще очень приличенъ. Вы
еще зелены, очень зелены.
На самомъ дѣлѣ, Эннемояъ Перрэнъ былъ очень кра­
сивый старикъ. Но слова Луизы не только не польстили
ему, а даже обезпокоили.
— Ты находишь меня слишкомъ молодымъ, чтобъ вы дти за меня за мужъ? печально сказалъ онъ.
— Я нахожу васъ лучшимъ и великодушнѣйгапмъ и зъ
людей! воскликнула Луиза Лабэ,— и съ радостью , слы ­
шите? съ радостью и благодарностью принимаю ваш е
предложение.
— П раво?... О какъ ты добра и мила, моя Л у и зо ч к а !...
Я бѣгу къ Мэтру Патюре, нотаріусу, чтобъ онъ со ставилъ необходимые а к т ы .... ÏÏ черезъ двѣ н е д ѣ л и .... Это
слишкомъ скоро?
— Н ѣтъ, не скоро!...
— Это я потому, что такъ еще недавно твой о т е ц ъ ___
— Я пе оскорбляю памяти моего отца, соединяясь с ъ
человѣкомъ, котораго онъ считалъ лучш имъ своимъ дру­
гомъ.
— Ты права. И та к ъ , черезъ двѣ недѣли— свадьба.
Говори, въ какой ц еркви ?... Г м !... быть можетъ лучш е
бы удовлетвориться простой церемоніей. Поменьше н а­
рода, поменьше шума.
— Почему это? а горжусь тѣмъ, что стану ваш ей же­
ной. Мы обвѣнчаемся въ соборѣ, и пригласимъ на свадь­
бу столько народа, сколько можемъ.
— Хорошо, и д е т ъ !... Хочешь, чтобъ былъ б ал ъ ?...
— Нѣтъ! любить у свѣжей могилѣ не преступленіе; та н цовать— неприлично.

— Ты всегда п рава. До свиданья, крестница. 9! э! я
все еще зову тебя к р е стн и ц ей .... Ба! да вѣдь ничего но
измѣнилось! Ха, х а , х а ! ... Ужь и р а зо зія т ь с я же мои
п л ем ян н и чки ... Да я смѣюсь надъ н и м и !... Что они когда
дибо сдѣлали для меня? Ничего! А ты меня лю биш ь....
Свадьба была 20 октября 1 5 4 2 года. Была ли искрен­
н а Луиза Лабэ когда у подножія алтаря клялась своему
■старику мужу въ посдуіпаніи и вѣрностг? Мы не дум а е м ъ ....
Эннемонъ Перрэнъ былъ очень любимъ въ Ліонѣ, гдѣ
онъ дѣлалъ много добра; это обстоятельство помѣшало
всеобщпмъ насмѣшкамъ; при томъ же благородные моти­
вы брака не были нп для кого тайной. Разодѣтая какъ
какая нпбуд-ь принцесса, Луиза Лабэ, по выходѣ изъ
церкви, была встрѣчена цѣлой толпой. Она возвратилась
въ прекрасномъ экппаж ѣ въ свой домъ на площади Белькуръ . На свадебный обѣдъ было приглашено сто чело­
в е к ъ . Въ саду въ обширной палаткѣ былъ накры тъ гро­
мадный столъ для работниковъ и и хъ ж енъ. П ѣли, и ѣли
с ъ полудня до полночи. Въ полночь новобрачная была от­
ведена въ брачную комнату. Черезъ нѣсколько минутъ
ту д а явился новобрачный, сопровождаемый своими шафе­
рам и.
Когда онъ вошелъ въ спальню , сладострастно освѣщенную разноцветны ми свѣчамп, и во глубинѣ которой на
широкой кровати ему улы балась его ж ена, добрякъ прочнвъ воли смутился.
— Это я! сказалъ он ъ, останавливаясь въ нѣсколькихъ
ш агах ъ .— Я пршпелъ тебя поцѣ ловать, если ты позво­
лиш ь.
— Еакже? смѣшно бы было, еслибъ я не п о зв о л и л а!...

—

217

—

Онъ приблизился; она привстала; Перэнъ поцѣловалъ
ее по своему обыкновенію въ лобъ.
— Прощай! сказалъ онъ.
— Прощай! своенравно произнесла он а.— Такъ скоро!
— Ги! испуганно проговорилъ онъ.
— Я думаю, продолжала она,— что мужъ имѣетъ право
не разъ поцѣловать свою жену.
— Мужъ— конечно. П о...
— А вы развѣ не мужъ мнѣ?...
— Безъ сом нѣнія.... только....
— Только?... Потушите одну или двѣ свѣчи, мой
другъ; свѣтъ очень силенъ. Хорошо! Теперь подойдите
ко мнѣ. ближе, ближ е.... я хочу вамъ что то сказать
на у х о ....
Въ комнатѣ былъ почти полулракъ; Бннемондъ Перэнъ
сѣлъ на краю постели, со всѣмъ рядомъ съ Луизой,
которая называла его уже не отцомъ, а другомъ.
— Мой другъ! сказала она ему,— сдѣлавъ меня, бѣдную дѣвушку, воспитанную вами,— своей женой, что вы
хотѣли для меня сдѣлать? Не правда ли, мое счастье?...
и только. Вы не заботились о своемъ. Ваше поведеніе
въ этомъ случаѣ было лишено лпчнаго интереса. Вы
была моимъ воспреемникомъ; новыми узами, которыми
вы привязали меня къ себѣ, вы хотѣли только еще
болѣе доказать свою привязанность. Не думаете ли вы ,
что еъ моей стороны было бы неблагодарностью, взамѣнъ
вашихъ благодѣяній не предложить вамъ того, что вы
имѣете право требовать. Богъ вамъ свидѣтель, что го­
воря сейчасъ такимъ образомъ съ вами, я говорю это
не изъ одной благодарности: меня влечетъ къ вамъ болѣе
нѣжное чувство. Еакое это чувство? любовь? н ѣ тъ . Вы
не повѣрите, осли я скажу, что люблю васъ также, какъ
.любила Гратьена. Но что бы то ни было, клянусь вам ъ,

—

218

—

что счастливая черезъ в а с ъ , я буду еще счастливѣе
если вы будете счастливы .
'*
Эннемондъ Перэнъ не слуш ал ъ , онъ пилъ слова своей
ж е н ы ....
П ользуй ся, но не зл оуп отреб л яй !... Благоразумны й и
разсуди тельн ы й , Эннемондъ П ерэнъ не дож идался, чтобъ
Луиза побудила его принять на себя его прежнюю обя­
занн ость. Въ теченіе шести м ѣсяцевъ онъ былъ мужемъ
в ъ тотъ день, когда онъ л о н ял ъ , что то, что до сихъ
было удовольствіемъ для его ж ены , готово превратиться
въ безчестіе, онъ снова сталъ ея отцомъ или скорѣе
д р у го м ъ ....
Д ругомъ, котораго она не п ереставала у важ ать, покрайней мѣрѣ въ его п рп сутствіи . Но стары й мужъ
только того и можетъ требовать отъ молодой ж ены , чтобъ
она скры вала, что обманываетъ его.
Они готовились сѣеть за в тр ак а ть, когда на дворѣ раз­
дался лошадиный топотъ.
— Посмотри, Ф аретта, кто там ъ? сказала Л уиза сво^й
служ анкѣ.
Ф аретта взглянула въ окно и всрикнула отъ изумленія.
— Да это ваш ъ двоюродный братъ, Гратьенъ Шарли.
— Э! воскликнулъ П ерэнъ, сътрудом ъ скры вая гримасу.
Гратьенъ Шарли яви лся, нѣсколько ір о м а я , вслѣдствіе
раны полученной имъ въ ляж ку, въ послѣдній приступъ
къ П ерпиньяну.
— Здравствуйте, братецъ , очень холодно отвѣтила
Луиза:
— Что съ вами сталось съ т ѣ х ъ п оръ, какъ я видѣлъ
васъ там ъ всего п ять м и н у тъ ?...
— Вернулась домой, въ Л іонъ, к ак ъ вы видите, в
выш ла замужъ.

—

219

—

— Вышли за м уж ъ ?...
— Да; за моего добраго друга Эннемонда П ерэн ъ,
котораго я честь имѣю вамъ представить. К стати к у зэн ъ ,
вы не при осадѣ ли Перпиньяна разучились, входя в ъ
домъ, здороваться съ хозяиномъ?
Гратьенъ Ш арли, закусивъ усы, поклонился старому
канатчику.
— И звините, кузина, сказалъ онъ, — но я такъ удивл ен ъ
я не ожидалъ—
— На этомъ свѣтѣ должно ожидать всего.
— А .... дядюшка?
— Отецъ мой умеръ уже четыре мѣсяца.
— А! о н ъ !... сколько происш ествій!... Дядюшка ум еръ;
вы замужемъ
А! а ! ... а я то думалъ провести у васъ
недѣлю или двѣ, потому что я получилъ отпускъ по
причинѣ выздоровлеыія— я былъ раненъ И сп ан ц ам и ....
я даже принесъ съ собой въ ВиллаФранкъ и пулю в ъ
ляж кѣ
чго ужасно безпоколо меня всю дорогу.
— Полагаю.
— Потомъ__
— Потомъ, вы позавтракаете съ нами, если вамъ
угодно; потомъ, і;ъ моему сожалѣнію, я и мужъ будемъ
лишены удовольствія задержать васъ; насъ ждутъ по
важиымъ ,'ѣламъ въ Копдрье.
— А! ласъ ждутъ въ Кондрье?...
— Да; ни мы еще не очень торопимся. Теперь десять
часовъ; а мы уѣдемъ въ двѣнадцать, такъ вамъ еще есть
время позавтракать.
Физіономія Эннемонда Перэнъ невольно нахмуривш аяся
прп извѣстіи о пріѣздѣ Гратьена Ш арли, снова прояс­
нилась. Между тѣмъ Гратьенъ сѣлъ за столъ и ѣ л ъ
какъ людоѣдъ. Проглотпвъ двѣ трети Филея и три чет­
верти пирога, наш ъ солдатъ, не заботясь о благодарно-

à

—

m

-

схи, которой онъ біллъ обязанъ, захотѣ лъ заплати ть за
гоетопрііпіство невѣж ествомъ.
— А! та к ъ вотъ какъ! вы вы ш ли замуж ъ за стари­
чину П ерэнъ, — зубоскалилъ онъ. — Это за б а в н о !...
— Нечему забавно? попрежнему спокойно спросила
Л уи за.
— Да п о то м у .... х а , х а, потому что т а к ая молодень­
к а я , какъ вы , не годилась бы, ч т о б ъ ....
— Выдти замужъ за добраго, честнаго и милаго челов ѣ к а, какъ П ерэнъ. Ну, ваше убѣжденіе не сходится съ
моимъ, кузен ъ , потому что я была въ воехищ еніп, веттп ая въ этотъ сою зъ.
— О! о! въ восхи щ ен іп !... Вы только говорите, а я
пари держу, что д у м а е т е ....
— Вы хотите сказать глуп ость, которую я для васъ
же совѣтую вг<:ѵіъ не произносить. Это все таки будетъ
для ваеъ нзвиненіемъ. П припомните, я предупредила
в асъ , что меня съ мужемъ ждутъ въ Кондрье; мы станемъ приготовляться къ отъѣзду. Прощайте кузенъ.
Добраго пути! Ф аретта, ты скажешь коню ху, чтобъ онъ
о сѣ д іал ъ лошадь г. Гратьена Ш арли, пока онъ выпьетъ
поелѣдиюю б уіы л к у. Прощайте ку зен ъ .
Луиза взяла
этоловой.

подъ

руку

своего

мужа и вы ш ла изъ

— Какой ты у меня херувпм ъ, женушка! Не могъ не
вскрикнуть
канатчтгкъ, оставш ись съ нею одинъ.
Она н е т е р і і покачала головой.
— Меня аьм.ш ть пе за что, мой другъ, сказала она.—
Есть и з в ѣ т ы о рода любовь, какъ есть п звѣ стн ы я цвѣты , разъ заКіінувъ, они не стоятъ в зд о х а ....
Въ 1540 году Луиза Лабэ подружилась съ Клемансой
де-Бурж ъ. Эта дружба разруш илась вслѣдствіе измѣнн

одной изъ подругъ, послѣ пятнадцати лѣтъ самой тѣсной
связп.
Вдова въ двадцать лѣтъ, прекрасная, богатая, умная,
образованная, Клеманса не имѣла недостатка въ обожателяхъ. Но она была благоразумна, и если она не хотѣла надѣть на себя снова цѣпи Гішииея, она также за­
ботливо остерегалась отъ оболыценій.
Среди влюбленныхъ— съ дурными ш імѣрепіями ,— мо­
лодой баронъ де-Реньо де-Грасей, раздраженный пренебреженіемъ прекрасной вдовы, рѣшился силой нріобрѣсть
то, что ему не давали добровольно.
Она еовсѣмъ не боялась его; ііодъ предлогомъ прогулки
къ Безумнымъ камеш ямь, грудѣ камней, по близости го­
рода 1’расей, считавшихся развалинами друпдскаго па­
мятника, баронъ завлекъ Клемансу, сопровождаемую толь­
ко однимъ лакеемъ въ свой замокъ. Тамъ онъ объявилъ
ей, что она слишкомъ долго играла имъ, *:то она была
въ его власти, и что онъ наконецъ рѣшился не раньше
отпустить ее, какъ она будетъ ему принадлежать. Клеман­
са, уелыхавъ этотъ угрожающей ультиматум?., поблѣдпѣла и упала передъ Реньо на колѣна.
— Монееньоръ, сказала она ваягнымъ голосомъ,— вы
можете совершить недостойный поступокъ, но подумайте,
что любовь не дуг.ьтаетея таішмъ образомъ, и что вы
употребляете само»! дурное средство, чтобъ заставить лю­
бить Мііі и.
— Ба! ііасмѣтшічая, замѣтнлъ баронъ,— это иустыя
лреднолижі-нія. Вы устроены также, какъ и прочія женщи­
ны, моя милая, и или я буду очень неловокъ, пли я
увѣренъ, что будетъ достаточно пѣсколькихъ минутъ и
нѣсколькихъ поцѣлуевъ, чтобъ растопился ледъ, которымъ
вы себя окружили....

— Испробуйте, монееньоръ, возразила Клеманса.
Въ голосѣ и въ положеніи .иолодой женщины было
столько страданія ж горечи, что Реньо де-Грасей почув­
ство вать свою рѣшимость уничтож авш ейся.
— И т а к ъ , возразилъ онъ, послѣ нѣкотораго молчая і я , — я предлагаю вам ъ , моя красавиц а, примиреніе.
— Что такое!
— Я не возьму отъ васъ ни одного поцѣлуя, но вы
дадите мнѣ д в а .... только д в а .... и вы будете свободны....
Клеманса сдѣлала отрицательный з н а к ѵ
— Птицѣ въ клѣткѣ не ириказы ваю тъ п ѣ ть , сказала
она.
Баронъ нахм урился.
— И та к ъ , вы отказываете? сказал ъ о н ъ .— Вы отка­
зы ваете мнѣ въ легкомъ удовл етворен ^ моей страсти?....
Только два поцѣлуя, и клян усь, Клеманса, я тебѣ отворю
двери замка.
— Вы кл ян етесь?...
— К лянусь.
— Я выкупаю свое освобожденіе.
При первомъ прикосновеніи этихъ пунцовы хъ губъ
Реньо де-Грасей задрожалъ отъ сладострастія. Поцѣлуй въ
любви также искра; одной достаточно, чтобъ произвесть
пож аръ; что же, когда два слѣдую тъ одинъ за другимъ?
Охвативъ молодую женщину рукам и, Реньо безъ счета
возвратилъ ей поцѣлуи. Сначала она попробовала защи­
щ аться; она обратилась къ его честн. потомъ она зары­
дала и начала у м о л я т ь .... Все было н ап р асн о !... и слезы
и м о л ьб ы .... Онъ ничего не слуш алъ, нап роти въ, казалось,
сопротивленіе только разжигало его.
Тогда произошелъ странны й Феноменъ. Оставивъ неро­
вную борьбу, Клеманса вдругъ стал а неподвижной и безчувственной; ея руки , которыя старались оттолкнуть

дерзкаго, опустились, голова откинутая назадъ, чтобъ
избѣгнуть ненгвистныхъ л а с к ъ , не шевелилась. Въ
тоже время румянецъ, покрывавшій ея лицо, уступилъ
мѣсто смертельной блѣдности. Ни слова, ни крика, ни
вздоха не вылетало изъ ея груди. Глаза были закрыты.
Баронъ не чувствовалъ, чтобъ сердце ея билось; молодую
вдову можно было счесть м ертво!.... Она отдалась....
Додлецъ взялъ е е .... Только совершивъ свое преступленіе, онъ понялъ весь его ужасъ.
Онъ обладалъ не женщиной, а статуей,— статуей Отвращенія, статуей Презрѣнія. Она, полураздѣтая, безъ движенія, лежала на темъ же самомъ диванѣ, на которой
онъ положилъ ее.
— Клемапса, прошепталъ онъ, блѣднѣя въ свою оче­
редь.— Прости меня.
Нѣтъ отвѣта.
— Клеманса, во имя неба! Я сознаю, что я подлецъ!...
Но я такъ люблю теб я!... О, я искуплю свою вину, я даю
вамъ слово*?...
Нѣтъ отвѣта.
— И такъ, сказалъ онъ безнадежнымъ тономъ,— если
вамъ угодно, вы можете уходить я больше не противлюсь.
Тогда она поднялась и не спѣша одѣлась. Потомъ по­
шла къ двери. Но онъ бросился между нею и дверью. Она
остановилась.
— Но ты не слышишь меня! вскричалъ онъ.— Я ра­
скаиваю сь.... и въ доказательство я отдамъ тебѣ мою
кровь.... Н а!...
Опять ни слова, ни жеста отъ жертвы палачу.
— Прощай же!
Она вышла.
На дворѣ замка ее ждалъ лакей, держа за поводья ея
лошадь. Она вскочила на сѣдло. Подъемный костъ опу­

с т и л и .... Она медленно переѣхала черезъ него. Только
когда она вы ѣхала въ поле, то, давъ шпоры лошади,
она съ такой быстротой понеслась впередъ, что лакей
едва могъ за ней елѣдовать.
В озвратясь $ь Б урж ъ , она в ъ тотъ же день отправилась
к ъ н о тар іу су , которому она дала полпомочіе продать все
ея имущ ество, какого бы рода оно ни было, и затѣмъ
отправилась въ Ліонъ; гдѣ ж поселилась.
Въ это время въ Ліонѣ начали говорить о Прекрасной
К анатчидѣ нетодько по поводу ея лю бовныхъ похожден іи , но также и по поводу ея ли тературн ы хъ талантовъ.
Этотъ тадантъ въ первы е былъ р а зв и т ь въ ней посредственны м ъ поэтикомъ Франсуа Сагономъ.
Онъ былъ довольно не краси въ , но у него была весо­
мость, разговорчивость, п сверхъ всего эн тузіазм ъ къ заслугамъ ЛуизьГ Лабэ; ея любовникъ в ъ теченіе мѣсяда,
онъ остался ея другомъ,— другомъ, котораго она поила и
кормила, нѣчто в ъ родѣ Ф актотума, обязаннаго наблю­
дать за ея домомъ: устраи вать ея праздники, принимать
любовниковъ, переписы вать, а прп случаѣ поправлять
ея сти хи. Обязанность была довольно затруднительна; Луиза
Лабэ нокрайней мѣрѣ разъ въ м ѣсяцъ мѣняла любовника,
а писала стихи на трехъ различны хъ я зы к ах ъ : Ф р ан ц уз­
с к о м у птальянскоы ъ и нсианскомъ.
Каждое утро Франсуа Сагонъ сопровож дал^ на про­
гулку капит ана Л о и с а , — второе прозвище Луизы, —
оправдываемое мужской посадкой. Въ одну и зъ этихъ
прогудокъ Луиза Лабэ встрѣтплась съ Клемансой.
Поделившись в ъ Л п н ѣ у старой родственницы , Клеманса
скучала; единствеипымъ ея развлеченіем ъ была ежеднев­
ная утренняя прогулка верхомъ в ъ окрестностяхъ города.
Первый разговоръ молодыхъ ж енщ инъ повелъ за собою
второй; потомъ Луиза пригласила Клемансу къ себѣ;

_

225

—

въ этотъ разъ дѣло дошло до откровенновти; Клеманса
еще не забыла своего приключенія съ барономъ Грасей;
не очень наклонная по темпераменту къ чувственнымъ
наслажденіямъ любви, она и зъ-за недостойнаго поступка
«дна ненавидѣла всѣ хъ .
Луиза оспаривала эти принципы.
— Милый другъ, сказала она К л ем ан сѣ ,— неразумно,
проклинать . любовь — только потому, что имѣешь право
жаловаться на однаго безумнаго лю бовника.... Я думаю
также какъ и вы о мущ инахъ вообще, но въ частности,
инѣ каж ется, что умный и красивый мущина имѣетъ
много хорошего. Позвольте мнѣ руководить вами; я вамъ
найду любовника, поцѣлуи котораго сотрутъ съ в аш и гь
губъ и уничтожатъ изъ вашего сердца слѣды постыднаго
и жестокаго насилія. Сверхъ того, вамъ спѣш ить нечего;
если мирты любви не удовлетворяютъ в а с ъ , у васъ будумъ пальмы славы . Мы будемъ работать, если не будемъ любить, и я предчувствую, что ничто не р азл у читъ насъ никогда.
То было ошибочное предчувствіе! Но въ ожиданіи,
Клеманса не имѣла причины ж аловаться, что сошлась
съ нею. Какъ ея подруга, знакомая съ классиками и
знающая иностранные язы ки, Клеманса всѣми силами
души занялась п о эзіе й .... И вскорѣ, она смѣшала мирты
съ іаврам и , которыми увѣнчала ее Луиза —
Въ теченіе долгаго времени жизни этихъ двухъ жен­
щинъ можно было зави д ы в ать.... Поерединѣ Саоны^,
в ъ полу лье отъ Ліона. находился островъ, называемый
островъ-Борода, — одна изъ прелестнѣйш ихъ мѣстностей.
Эннемондъ Перэнъ обладалъ на этомъ островѣ болынииъ
пространствомъ земли, прилегавшей къ строеніямъ и саду
Бенедектинскаго аббатства. М алоиспуганнаа этимъ сосѣд-

ствомъ Луиза Лабэ, въ согдасіи съ Клемансой, велѣла
построить среди лѣса восхитительны й лѣтній домикъ.
Тамъ то подруги принимали самое лучшее мужское об­
щество Ліона, къ которому часто присоединялись арти­
сты и вельм ож и, привлекаемы е въ Ліопъ со всѣхъ
сторонъ Франціи славой прекрасной К анатчицы и Кіеиансы де Бурж ъ.
Ліонскія дамы кричали о скандалѣ до поЕоду атихъ
собраній; онѣ обвиняли Луизу и Елеманеу в'ь барышнгч е с ів ѣ ; он|й ж аловались, что оставлены для куртлзан окъ.
— Пускай куртизанки! отвѣчалп Клеманса и Луиза,—
гораздо легче быть честной, но невѣж ественной, глупой и
скучной женщиной, чѣмъ образованной и любезной кур­
тизанкой.
Въ теченіе пятнадцати л ѣ тъ Луиза Лабэ и Клеманса
де Бурж ъ были неразлучны , въ течепіи пятн адц ати лѣтъ
ихъ ставили какъ прнмѣръ дружбы двухъ ж енщ инъ.
Богатство, славу, труды , удовольствія — онѣ все дѣлили вмѣстѣ; н это раздѣленіе было для н ихъ истивнымъ счастьемъ.
Такимъ образомъ, въ Ліонѣ у вѣ ряли , что у одной не­
бывало любовника, котораго не попробовала бы другая,
если онъ еіі нравился. Онѣ, говорили такж е, до того про­
стирали жеааніе быть одна другой пріятн ы м и , что, чтобъ
не застави ть томиться свою подругу, въ то вр ем я, когда
она ворковала съ какимъ нибудь новымъ голубкомъ,
Луиза Лабэ требовала, чтобъ этотъ голубокъ въ одно
время ворковалъ съ двумя горлицами.
Это клевета. Единственный, исклю чительны й случаі
былъ превращенъ въ обыкновеніе. Конечно можно пить
двоимъ изъ однаго стакан а, только не ср азу
короче....

—

227

—

Луиза и Клеманса соединенный дружбой съ 1546 годи,
дожили до 1 6 6 1 . и ни разу ни малѣйшнмъ спорояъ, самой
легкой ссорой не была возмущена прелесть ихъ связи. Онѣ
были въ это время внолнѣ женщинами: обѣимъ имъ было'
за тридцать. Опасный возрастъ! говорить Б ал ьзак ъ . Опас­
ный для ины хъ, для другихъ, не представляющій ничего
опаснаго. И Клеманса де Буржъ была изъ послѣднихъ:
въ -тридцать пять л ѣ тъ , красота ея была во всемъ
блескѣ.
Другое дѣло, Луиза Лабэ. Болѣе миленькая, чѣмъ
прекрасная въ первой молодости, она начинала д ѣ іа т ь с я
въ зрѣломъ возрастѣ только пргятпою.
Однако у ней не было недостатка въ лю бовникахъ.
Она все была и умна и ж ^ва. Но такж е, почти всегда,
въ случаѣ раздѣла, о которомъ мы говорили, когда на лю­
бовный праздникъ подругъ подавался новый нирогъ, Кле­
манса пробовала его п ервая.
Эта доказывается слѣдующнмъ проігсшествіемъ:
Одинъ молодой человѣкъ Людовикъ Эдвардъ, студентъ
Паршкскаго университета, пріѣхалъ въ Ліонъ, чтобъ
провести въ немъ своп каникулы; встрѣтпвъ случайно
Луизу и Клемансу въ городѣ, онъ страстно влюбился
въ послѣднюю.
Но онъ былъ бѣденъ; еще слишкомъ мол одъ, чтобъ
имѣть извѣстность, хотя уменъ и образованъ; для него
не существовало надежды приблизиться къ женщинѣ,
которая дарила свою благосклонность только людямъ обладавшимъ или богатствомъ, или извѣстностью.
Что же сдѣлалъ въ этомъ обстоятельствѣ .Людовикъ.
Эдвардъ? эти студенты способны на все, если овладѣеть
ими любовь или дьяволъ. Бы лъ августъ мѣсяцъ; онъ
зналъ, что каждый день, около полудня обѣ музы ОстроваБороды купались въ прозрачныхъ водахъ Саоны, въ не2 ч.‘
15*

—

m

—

больш ой б у іт ѣ , осѣненной и в ам и , рядом ъ с ъ зап ад н о і
окон ечн остью и х ъ с а д а ....
О днажды, утром ъ , он ъ п р и н л ы д ъ в ъ лодочкѣ въ эту
б у і т у , п р и в я за д ъ свое судно, а сам ъ с п р я т а л с я в ъ дупдѣ
одной и в ы . Нужна бы ла см ѣ лость и т е р п ѣ н іе для того,
ч тобъ вы п ол н и ть это н ам ѣ р ен іе. У с ту д ен та бы ли оба э ц
к а ч е с т в а . « Б у д ь, что б у д етъ !» с к а з а л ъ онъ сам ому себѣ.
И в ъ течені.е ш ести ч ас о в ъ , о н ъ , не т р о га я с ь , просидѣдъ
в ъ своем ъ убѣ ж и щ ѣ , ож идая п о я в л е н ія н а я д ъ .
Н акон ец ъ онѣ яви л и сь въ с о п р о в о ж д е н ^ д в у х ъ едуж а н о к ъ . Трепещ а о тъ радости , Эдвардъ и зъ своего тайнаго
уб ѣ ж и щ а могъ п р и су тств о в ать и ри самомъ восхититедь*номъ зр ѣ л и щ ѣ . Онъ в и д ѣ л ъ , к а к ъ онѣ медленно раздѣв а л и с ь .... В ѣрнѣе онъ ви д ѣ лъ только одну Е лем ансу,
предм етъ своей с т р а с т и , только на нее см о тр ѣ л ъ онъ.
Н а Л уи зу онъ едва бросилъ одинъ в зг л я д ъ , навѣрное,
она стои ла б о л ь ш е ....
Они бы ли в ъ во д ѣ , р ѣ з в я с ь , и г р а я , хо х о ч а, дѣлая
ты с я ч и д у р ач ествъ ; и у студен та х в ати л о м уж ества остаться
безм одвны м ъ св и д ѣ тел ем ъ , э т и х ъ з а б а в ъ , ко то р ы я вѣроЕтно продолж ались бы ещ е долго; но К л ем ан са, преслѣдуем ая своею подругой, бросилась к ъ той и в ѣ , в ъ которой
находился нескромны й с в и д ѣ тел ь ,— онъ бы лъ не в ъ силахъ
долѣе у д ер ж и ваться и в ы сы н у вш и сь и зъ д у п л а, п ротян увъ
р у к и , съ пы лаю щ им и щ екам и , в о скл и к н у л ъ дрожащимъ
голосомъ:
— О! к а к ъ вы п р е к р а с н ы !...
К леманса и Л уи за в скр и к н у л и отъ и зу м л ен ія и уж аса,
этому к р и к у , к а к ъ эхо, о тв ѣ ти л ъ н а берегу к р и к ъ сдуж аю к ъ . М у й р н а .... в ъ в в ѣ бы лъ м у щ и н а !...
— В аш е поведеніе, -сударь, гн усноі с к аза л а К леманса.
— У жасно! подтвердила Л у и з а ....
— О! извините м е н я !...

— 229 —
— Н икогда!... давно вы здѣсь?
— Съ пяти часовъ утра.
— Съ пяти часовъ у т р а !... Такъ это преднамѣренное
преступленіе?....
— Каюсь. Но развѣ эта самая преднамеренность не
уменыпаетъ моей ви н ы ?... Я люблю одну изъ в а с ъ ....
— А! право?
— Да, я люблю одну изъ в а съ — но безъ надежды на
взаимность.
— й поэтому то вы , какъ воръ явились украсть то г
что, вы были увѣрены , не дастся вам ъ.
— У к р асть!... Во всякомъ случаѣ только мои глава
воспользовались этой кражей; если вы ж елаете, они ваши,,
также какъ я весь; накажите же и хъ, ослѣпивъ меня; я
не произнесу ни одной жалобы.
Эдвардъ обратился съ этими словами къ Елемансѣ,
которая также какъ и Л уиза, погрузилась въ воду по
самый подбородокъ, стоя неподвижно на одномъ м ѣ стѣ .—
Благоразумная предосторожность, чтобъ не прибавить и безъ
того слишкомъ распространенныхъ знаній соперника А ктеояа.
Обѣ женщины обмѣнялись толчкомъ. Клеманса к а к ъ
будто хотѣла этимъ сказать Луизѣ: «А онъ недуренъ!»
Н ѣтъ, честное слово, онъ недуренъ, отвѣчала Луиза онъ
даже очень х о р о ш ъ !... Еслибъ мы разсердились, къ чему
бы это послуж ило?... ни къ чему! Не будемъ же сер­
диться! з>
Однако, и не сердясь, слѣдовало какимъ нибудь образомъ.
выдти изъ скабрезнаго положенія. Эдвардъ тоже не под­
вижный въ своемъ дуплѣ, ждалъ чѣмъ рѣ ш атъ дамы его
участь.
— М. Г ., сказала Луиза Лабэ,.— я и моя подруга не
«танемъ бранить в асъ , какъ бы вы этого заслуж ивали;

но вы понимаете, что мѣсто для объясненія выбрано вами
очень дурное и , что пока вы пробудете въ н ем ъ, намъ
тоже невозможно возврати ться на берегъ.
— Совершенно справедливо.
— Вы не намѣрены продержать нясъ д ѣ л ы й день въ
водѣ?
— О, нѣтъ!
— Н у, а какъ вы сюда яви л и сь?...
— Въ лодкѣ.
— Гдѣ она?
— Въ кам ы ш ахъ.
— ‘ Хорошо. Такъ вы отправитесь к ъ лодкѣ и удалитесь.
— 01
— Дайте мнѣ кон чи ть.— Вы удадитесь, пока я и моя
п о д р у г а одѣнемся.
— А потомъ я возвращ усь.
— В озвратитесь, когда мы подадимъ вамъ си гн ал ъ .
— Какой?
— Все равно! Н у, наш и женщ ины вамъ к р и к н у тъ .
— Хорошо! Съ той минуты , какъ вы даете мнѣ обѣщая іе п ризвать м е н я .... A вѣдь вы , не правда ли о б ѣ щ аете?,..
Клеманса улы бнулась.
•
— Вы недовѣрчквы! сказала она.
Студентъ тоже в ъ свою очередь улы бнулся.
— Ей богу! возразилъ о н ъ .— Еслибъ мнѣ было запрещ ено
«нова увидѣть в а с ъ , я , какъ бы ни былъ д р есту д ен ъ ,
былъ бы преступенъ до конца.
— Даже, ри скуя, наградить н асъ насморкомъ? сказал а
Л уиза.
— Нѣтъ! нѣтъ! вскричалъ Э рвардъ. — 0! вы правы !
Я усилю мою вину, злоупотребляя своимъ п о л о ж ен іем ъ ....
Я у д а л я ю с ь....

— И серьозно!... сказала К леманса.— Наши женщины
будутъ слѣдить за исполненіемъ вашего слова.
— О, это напрасны й трудъ! Я человѣкъ вѣж ливы й.
— Да! да! прошептала Л уи за,— вѣжливы й мущина въ
родѣ короля— ры царя, что зн ачи ть— откровенный расп утвикъ.
Эдвардъ и его лодка исчезли за островомъ; служанки
объяснили объ этомъ своимъ госиожамъ, который нако­
нецъ могли выдти на берегъ.
Условія съ одной стороны были выполнены свято; они
также были выполнены и съ другой; К лем анса-и Л уиза,
какъ только одѣлись, приказали позвать студента. Еще
въ воздухѣ не замолкли послѣдніе звуки крика, какъ
Э двардъ уже былъ въ бухтѣ и однимъ црыжкомъ очу­
тился на берегу. Что произошло тогда? Луиза и Клеманса
только для успокоенія своей совѣсти хотѣли строго по­
ступить съ молодымъ человѣком ъ.... Но упрекая его з а
вину, чтобъ заставить покраснѣть его, онѣ рисковали
покраснѣть сами сильнѣе е г о .... При томъ же онъ ка­
зался такимъ довольнымъ при видѣ п о д р у гъ !... Къ тому
же лучшимъ его извиненіемъ служило то, что онъ на
самомъ дѣлѣ былъ прелестный ю н о ш а!...'И вотъ, вмѣсто
того, чтобъ бранить, ему у л ы б н ул и сь.... Вмѣсто того,
чтобъ застави ть молчать, ему позволили вы разить свою
страсть — и вы разить категорически. Подъ ивами про­
изошло недоумѣніе: Л уиза, подобно Клемансѣ, могла ду­
мать, что она Діана Эдварда-Актеона. Но онъ любилъ
Клемансу; покорная законамъ дружбы, Луиза преклони­
лась предъ предпочтеніемъ студента.
На другое утро, послѣ восхитительной ночи,, когда Кле­
манса была одна съ своей подругой, Луиза сказала ей:

—

232

—

— Онъ мнѣ также очень н р ав и тс я ,— этотъ малютка.
Сколько времени ты расчиты ваеш ь имѣть его?
— О! два три дня! небрежно отвѣтила К леменса.
— Идетъ три дня!
Но прошли эти три дня и Клеманса смущ еннымъ го­
лосомъ сказала Луизѣ.
— Добрая моя, я ю ч у просить у тебя одной м и л о с т и ....
— Какую?
— Я никогда не л ю б и л а.... я думаю, что я л ю б л ю ....
П рекрасная канатчица сдержала дрожь.
— Ба! воскликнула он а.— Это значитъ?
— Это з н а ч и т ъ .... ты , конечно, н асм ѣ хаеш ься надъ
этимъ tvтудентом ъ .... Ну, такъ изъ твоей привязанности комнѣ, оставь мнѣ его еще на недѣлю. Это странно, но
сознаюсь, никогда не испытывала я того, что испы ты ваю
съ нимъ.
— Хорошо! хорошо, моя милая! К акъ только загово­
рило твое сердце, слуш ай его сколько тебѣ будетъ угодно..
— О, мой .Людовикъ, тоже такъ сильно меня л ю б й тъ !...
— Это бросается въ глаза; онъ тебя обожаетъ; еще
причина, чтобъ я тебѣ его оставила, й не только во­
семь, пятнадцать, двадцать, сто д н е й '... Сто л ѣ т ъ . если
это тебя за б а в л я е т ъ .... д а !... да! д а !... Въ н ачалѣ я ,
также какъ и ты почувствовала къ нему прихоть; но
твоя прихоть превратилась въ стр асть, и въ страсть,
р аздѣ л яем ую .... Да и збави ть меня Богъ смутить твое
счастье ради моего удовольствія! Береги своего студента!
Клеманса приняла за чистую монету лицемѣрныя у в ѣ ренія Л уизы ; она не замѣтила въ нихъ иронів и горести;
ш* ©ъ этой минуты у прекрасной канатчицы была одна толь­
ко мысль: отнять у своей подруги лю бовника. Война бы­
ла хотя и глухая, но тѣм ъ не менѣе у п о р н а я ....
П щ д л ж а я по наружности радоваться счастью К л ем ан -

—

233

—

сы, Луиза начала пробивать брешь. Е я взглядъ постоян­
но искалъ встрѣчи съ взглядомъ Эврарда, ея колѣно, ка­
салось колѣна студента. Сначала онъ не придавалъ важ­
ности этимъ заявленіям ъ; онъ любилъ Клемансу, могъ
ли онъ заниматься другой женщ иной?... При томъ, онъ
вѣроятно заблуждался, Луиза и не думала о немъ. Но
вскорѣ онъ не могъ сомнѣваться. Однажды, прогуливаясь
по саду, онъ замѣтилъ Луизу сидѣвшую на скамьѣ в ъ
задумчивой позѣ.
При лриближеніи молодаго человѣка, она хотѣла уда­
литься.
— Какъ! сказалъ онъ съ у д и в л е н іем ъ .— Вы боитесь
меня?
— Боюсь! повторила она, вздохнувъ, и отирая слезу
прош ептала:— Пожалѣйте меня мой другъ!
— П ож алѣть?...
— Да; я стр ад аю .... не спраш ивайте, никогда не
спрашивайте меня о причинѣ моего страданія. Будь­
те великодушны! И если вы увидите меня съ одной
стороны, поверните въ другую. Развѣ не довольно, что я
силой вещей приговорена къ самому жестокому н аказан ію у
чтобъ холодной заботливостью, вы не увеличивали моихъ
етраданій? Прощайте!»
П рекрасная, Канатчица, произнеся эти слова, быстро
удалилась.
— Что это значитъ? спраш ивалъ самаго себя студентъ.'—
г)! это ясно! отвѣчало ему самолюбіе.— Это зн ачи тъ , что
я однимъ выстрѣломъ убилъ двухъ у токъ . Ты мой милы й,
любимъ’ обѣими: брюнеткой и блондинкой. О! да .ты сча­
стливый смертный! Пользуйся случаемъ: Клеманса пре­
красна, но и Луиза еще очень обворожительна! И п р и томъ, какая слава имѣть обѣихъ ихъ с р а з у !.,. Что мы
поразскажемъ своимъ товарищ амъ по у н и в ер си тету !...

Въ этотъ день за завтракомъ и обѣдомъ нога и колѣна Эдварда отыскивала ноги и яолѣна Луизы. Его взглядъ
искалъ ея взгляда. На другой день, онъ встрѣтилъ ее на
томъ ше самомъ мѣстѣ, какъ и наканунѣ.
— ВыІ нослѣ того, что я вамъ сказала вчера!... О!
какъ это дурно!...
— Луиза! я требую объяененія, требую непремѣнно!...
Дочему вы страдаете? она подняла глаза къ небу.
— Онъ не догадывается!... И дрожащимъ прерывистымъ голосомъ она продолжала:—Ради Бога, оставьте
меня! Развѣ вы не видите, что я потеряла всю энергію....
Знаете ли вы, что сего дня ночью, длинною безсойною
ночью, какія я обыкновенно провожу съ тѣхъ поръ, какъ
вы здѣсь,—знаетели о чемъ я мечтала? Умереть.
— Умереть!... о Боже!...
— Да. Въ то время какъ вы съ нею.... съ нею, ко­
торую вы любите.... о! я не обвиняю ее! она достойна
васъ.... я просила уступки,забвенія всѣіъ моихъ ранъ.
— Луиза, дорогая Луиза! Но я также, люблю васъ!...
— Молчите! вы лжете!
— Клянусь всѣмъ евященнымъ! Я люблю васъ....
слышишь? я люблю тебя!... Я не хочу, чтобъ ты стра­
дала.... Я не хочу, чтобъ ты умерла!...
— Довольно!... довольно!... Вы меня сводите съ ума!...
Она встала; онъ удержалъ ее; она противилась но такъ
слабо!...
— Я люблю тебя!... люблю!... повторялъ онъ, покры­
вая пламенными поцѣлуями, ея руки, волосы, лицо,
грудь....
Ты лжешь! лжешь!... шептала она,, но позволяла
лгарь.
;
» Вдрутъ лрикъ яростж раздался невдалекѣ; блѣдная
какъ жрізравъ жинщина бросилась къ влюбленной четѣ.

То была Клеманса.... Возбуждаемая какимъ то тайнымъ
предіувствіемъ, она послѣдовала за своимъ любовникомъ
который думалъ, что она работаетъ въ своемъ кабинетѣ
и видѣла всю только что разсказанную нами сцену....
Любовникъ Эдвардъ находился между двухъ любовницъ,
которыя съ утрозой смотрѣли одна на другую, какъ двѣпантеры, г о т о в ы й начать смертельную борьбу.... Студентъ
бросился черезъ кустарникъ, съ легкостью серны пробѣжалъ черезъ лѣсокъ, примыкавшій къ рѣкѣ вскочилъ
въ свою лодку; черезъ часъ былъ уже въ Ліонѣ, а черезъ
.два скакалъ въ Парижъ.
Частности ссоры Луизы Лабэ и Клёмансы де Буржъ
не дошли до насъ. Извѣстно только, что послѣ нея онѣ
'тотчасъ разстались__
Эннемондъ Перрэнъ ум^ръ въ 1565 году, оставивъ
^евоей дорогой Луизѣ все ’свое богатство.
Но она не имѣла времени воспользоваться имъ, таяъ
какъ умерла вскорѣ послѣ своего мужа 27 марта 1566
года.

НИНОНА ДЕ -ЛАНКЛО.
Нинона де-Ланкло говаривала: «Я еще въ дѣтствѣ ра­
змышляла о не равномѣрномъ распредѣленіи качествъ,
которыя существуютъ у мущины и у женщины; я видѣіа, что насъ обременили всѣмъ, что есть суетнаго, а му­
щины сберегли себѣ право на существенныя качества, съ
этой минуты я стала мущиной.
Это превращеніе потому особенно льстило Нинонѣ, чт»
дало ей независимость и свободу дѣйствій, что ставило
ее внѣ препятствій, присущихъ ея полу.
Она говорила также, что просила у Бога одного: «Го­
споди! сдѣлай изъ меня честнаго мущ т у, но не дѣлай
честной женщиныЪ
На это можно бы было возразить, но теперь мы зай­
мемся исторіей жизни той, которую называли— царицей
куртизанокъ прошедшаю, настоящаго и будущаго.
Анна или Нинона, граціозное уменьшительное,— была
единственная дочь дворянина де-Ланвло и дѣвицы де-Реконтъ, изъ благородной Фамиліи изъ Орлеана. Она роди­
лась въ Парижѣ 15 мая 1616 года.
Мать ея была богомольна, очень богомольна; часто,
склоир^ь надъ дѣтской колыбелью она повторяла; сВнѣ*

— 237 —
религіи нѣтъ епасенія. Ты будешь монахиней, моя Ни­
нонаb
— Э! моя милая! со смѣхомъ замѣтилъ однажды г.
де-Ланкло своей жен&; говори эти слова, пока она еще
.не понимаетъ, только я думаю, мы не для того про­
извели на свѣтъ дочь, чтобъ запереть ее въ монастырь!...
— Отчего же, если это для ея же блага?
— Такъ вы полагаете, что она будетъ дурна, горбата
и глупа?
— Не однѣ только глупыя, горбатыя и дурныя посвящаютъ себя Богу.
— Очень возможно, но какова бы она не была,—а я
увѣренъ, она будетъ прелестна и умна,—объявляю вамъ,
что Нинона не вступить въ монастырь. У меня относи­
тельно ее есть свои идеи, вотъ вы увидите.
— Ваши идеи! о! вы погубите душу нашего ребенка!
— Нѣтъ, не погублю; напротивъ, я розовью ее. Вы
знаете, я Эпикуреецъ.
— Увы! это значитъ, что вы вѣрите только въ удовольетвія!...
— Извините я еще вѣрю въ высшій разумъ; но так­
же вѣрю, что этотъ разумъ, поселивъ, насъ на землѣ,
желалъ чтобъ мы срывали цвѣты, которые онъ самъ же
лосѣялъ. Вы говорили объ Эпикурѣ, извѣстна ли вамъ
его мораль? Послушайте: «Пользуйтесь вашими способно­
стями, но не злоупотребляйте ими^ не посвящайте долгихъ дней краткому наслаждению, никогда не противорѣчьте природѣ и вашей совѣсти; пусть трезвость и сдер­
жанность дѣлаютъ ваши удовольствія болѣе живыми и
чистыми; избѣгайте излишества, которыя возмущаютъ
настоящее и оскудѣваютъ будущее, живя согласно съ при­
родой, вы никогда не сдѣлаетесь бѣдными; живя согла­
сие съ убѣжденіемъ, вы никогда не будете богаты; если

— 288 —
свойство боговъ заключается въ томъ, чтобъ обладать
всѣмъ; свойство мудреца—довольствоваться малымъ». Что
вы объ этомъ думаете? Эти правила не стоять ли другихъ, а Эпвкуръ не великій ли ф и л о с о ф ъ ?
— Но э г о т ъ ф и л о с о ф ъ — язычникъ. Онъ говорить въ
своей морали; о ужасъ! о богахъ....
— А і;е все ли равно! не все ли равно исходить ли
правда отъ язычника или христіанина, — будто только'
одна правда?!., мудрость и добродѣтель не имѣютъ релипи, также какъ не имѣютъ отечества.
— Замолчите! замолчите!... Вы меня пугаете за нашу
дочь. О небо! въ какихъ ужаспыхъ, принципахъ воспитаютъ тебя!
Вопреки ужасу матери, Нинона, воспитанная своимъ.
отцемъ въ этихъ ужаспыхъ правилахъ, сдѣлалась пре­
лестной, дѣвушкой.
Къ несчастью де-Ланкло не долго наслаждался закон­
ной гордостью, по своему образовавъ умъ и сердце Ннноны; онъ умеръ когда ей было четырнадцать лѣть; г-жа.
де-Ланкло слѣдомъ. за нимъ сошла въ могилу.
Въ пятнадцать лѣтъ, полная хозяйка своихъ дѣйствій
и состоянія, Нинона тогда уже выказала нѣкоторый ха­
рактера Она получила десять тысячъ лпвровъ дохода,—
что равняется нынѣшнимъ тридцати,—и яшла съ эконо­
мией и благородствомъ, устроивъ такимъ образомъ, чтобъ
икѣть впереди годовой доходъ на случай неожидаиныхъ
жздержекъ или помощи друзьямъ.
" Царица Еуртгізаиокъ имѣла презрѣніе къ деньгамъ.
Бламъ жизни, который она набросала, не имѣлъ примѣрѳвъ, ни подражателей; Нинона не хотѣла дѣлать по­
стыдной торговли изъ своихъ прелестей, во - рѣшилась
отдаваться каждому, кто ей поправится. Вѣтренная въ

—

m

—

любви, постоянная въ дружбѣ, честная до мелочности,
всегда одинаковая характеромъ, способная образовывать п
обольщать молодыхъ людей: — остроумная безъ злобы,
прекрасная до старости,—она не обладала только'тѣмъ,
что называютъ добродетелью.
Но еслибъ Нинона была добродѣтельной, она не была
бы Ниноной.
С'
Она жила для любви, а не любовью; и что всего страннѣе, эту страсть, которую она предпочитала всѣмъ дру­
гим, она разсматривала какъ только идлюзію чувствъ,
какъ потребность, какъ слѣпое чувство, которое не пред­
полагаем никакой заслуги въ предметѣ, его возбудившемъ и не заслуживаете никакой благодарности; однимъ
еловомъ, какъ капризъ, продолжительность котораго отъ
ласъ не завнситъ. Пока этотъ капризъ продолжался, она
любила; но вскорѣ онъ проходилъ и все прерывалось
безвозвратно. Она сама объявляла объ этомъ свотЫл’юбовникамъ съ такою искренностью,, которая отнимала у
нихъ право жаловаться.... Она размышляла какъ Сократъ
a дѣйствовала, какъ Лаиса.... Почти туже мысль выражаетъ одинъ поэтъ, ея любовникъ, въ слѣдующемъ четверостишіи:
«Всегда разумная натура
1 <
Творила душу для Нииоиы
Изъ сладострастья Эпикура,
Изъ добродѣтели Катона».
.
На счетъ Катона сравненіе намъ кажется слишкомъ.
преувеличецнымъ! .Но нужна была р®ѳма. Для Катона тѣмъ
хуже. Сохранился списокъ главныхъ любовниковъ Ниноны. Вотъ онъ:
f ГраФЪ Колиньи.
Маркизъ де Виларсо.
ГраФЪ де Палуанъ.

— 240 —
Маркизъ де Креки.
5 ІраФъ де Грамонъ.
Де Турвиіь.
Маркизъ де іа Шатръ.

ГраФЪ де Міоссенъ.
д’Ветре,

ТраФъ

)() Аббатъ д ’9 ф ф і я .
Принцъ де Конде.
Сентъ Эвреионтъ.
ГраФъ Фіэски.

Аббатъ де Шалье.
15 Принцъ Марсильякъ (Герцогъ де ла РошФуко).
Де Жерсей.
Маркизъ де Севинье.

ГраФъ де Шуазель.
Пекуръ, танцовщикъ,
1 0Баронъ де Банье.
Аббатъ Гедуанъ.
Всего двадцать одинъ....
«Совершенная и изящная талія. кожа ослѣпительной
бѣлизны, болыпія черные глаза, въ которыхъ царила и
стыдливость и любовь, и умъ и сладостратіе, восхити­
тельные зубы, губки и улыбка, біагородная постановка
головы, открытая, нѣжная и трогательная ф и з і о н о м і я ,
симпатическій голосъ, прекрасный руки, грація въ каждомъ движеніи, въ каждомъ жестѣ...:
Таковъ портретъ Диноны де Данкло въ тридцать лѣтъ.
Какою же была она въ шестнадцать, когда ея прелести ждали
только одного дуновенія чтобъ разцвѣсть!:..
Гаспаръ де Колиньи, внучатный племянникъ адмиріла,
убжтаго въ Варѳоломеевскую ночь, былъ первымъ любовникѳмъ Ниноны. Ему было двадцать одинъ годъ, когда

—

ш—

ойъ ее узйалъ и уже шелъ вопросъ о томъ* чтобъ же­
нить его на Елизаветѣ Ангеликѣ де Монморанси, сестрѣ
герцога Іюксембургскаго. Но Нинона была такъ прелестна!
Коіиньи только и думалъ о томъ, чтобъ жениться ira ней.
Онъ и ухаживалъ за ней съ тою цѣлью. Только его нѣсколько затрудняли проэкты его семейства; Нинона сама
освободила его отъ этого замѣшательства. Вь теченіи
трехъ недѣль Еолиньи являлся къ ней.... Однажды вече­
ромъ онъ явился совершенно печальнымъ.
— Что съ вами, мой другъ? сказала Нинона.
— Я въ отчаяніи.
— Отъ чего?
— Батюшка пишетъ мнѣ, я вамъ говорилъ, что онъ
намѣревается женить меня на Ангеликѣ де Монморанси.
— Ну что же?
— Да развѣ вы не понимаете моего отчаянія ! Я
люблю васъ Нинона, одну васъ!... Отказаться отъ васъ,—
для меня смерть!
— Мой бѣдный другъ! сказала Нинона важнымъ тономъ, — ваше отчаяніе меня печалитъ, но отецъ вашъ
правъ: между дѣвицей Монморанси и дѣвицей де Ланкло,—
дочерью бѣднаго провинціальнаго дворянина, — разница •
неизмѣримая. Вы должны жениться на Монморанси.
— Что я слышу! Вы сами совѣтуете мнѣ....
— Самую благоразумную вещь конечно!... И по двумъ
причинамъ: во первыхъ, я никогда не простила бы себѣ,
что была причиной раздора между вами иваіпимъ отцомъ...,
во вторыхъ.
— Что во вторыхь?
— Я не имѣю ни малѣйшей охоты выходить замужъ.
—' Вы не хотите быть моей женой?
— Ни сколько!
— Но въ такомъ случаѣ, почему....
2 ч.

10

242
— Я позволила вамъ любить меня? Очень просто, по­
тому что я тоже люблю васъ. Развѣ моя вина, что цѣлыхъ три иедѣли, какъ я принимаю васъ, вы вображаете
то, чего нѣтъ.... вмѣсто того, чтобъ догадаться о томъ,
что есть....

Гаспаръ Еолиньи былъ пораженъ, начиная догадывать­
с я ^ боясь ош ибиться.... Это было такъ странно въ сеинадцатомъ вѣкѣ, что молодая дѣвупіка такъ гордо отвер­
гала всѣ предразсудки, и презирая бракъ, ободряла лю­
бовь, почти упрекая ее за скромность.... Но наконецъ
граФъ не замедлилъ взять полный реваншъ за излишество
своего уваженія.
— О! милая Нинона, сколько потеряннаго времени!
вскричалъ онъ, черезъ нѣсколько минутъ, между двухъ
поцѣлуевъ, въ объятіяхъ своей восхитительной любов­
ницы.
— Это не моя вина! повторяла она.
Маркизъ Виларсо былъ преемникомъ Еолиньи. Поюводу связи маркиза съ Ниноной по городу ходилъ комическій анекдотъ, которымъ впослѣдствіи воспользовался
•Мольеръ для небольшой комедіи графит Эскарбаиья.
Виларсо былъ женатъ—и женатъ на чрезвычайно рев­
нивой женщинѣ, которая возненавидѣла Нинону. Однажды,
когда у маркизы было много гостей, нѣкоторые изъ нихъ
захотѣли видѣть ея сына, которому было лѣтъ двѣнадцать
или тринадцать. Онъ вошелъ въ сопровожден^ своего на­
ставника; его обласкали и расхвалили его умъ. Мать,
чтобъ оправдать эти похвалы, просила наставника сдѣI лать нѣсколько вопросовъ изъ того, что онъ проходилъ
въ послѣднее время.
— ГраФъ, сказалъ педагогъ, — quem, habuit suceessorem Beim, rex Assiriorum!

—

m

- s

— N im m *) отвѣчалъ ребенокъ.
— N im m , N im m ! воскликнула маркиза, пораженная
сходствомъ этого слова съ именемъ Ниноны, — хорошіе
же уроки даете вы моему сыну, разговаривая съ нимъ
о глупостяхъ его отца!...
Напрасно наставникъ объяснялъ значеніе этихъ словъ,
Маркиза де Виларсо не хотѣла ничего слушать. Она про­
гнала учителя.
Нинона, которой передали этотъ разсказъ хохотала цѣлый
часъ и послала къ бѣднягѣ учителю, выгнанному на
улиду, пять сотъ ливровъ съ слѣдующими словами:
— «Для Нина отъ Ниноны.»
Мы пройдешь молчаніемъ Маркиза де Креки и графа де
Валлуана и остановимся на гра®ѣ де Граммонѣ, одномъ
изъ величайшихъ повѣсъ семнадцатая вѣка....
Филеберъ де Граммонъ былъ человѣкъ безъ чести и совѣсти, какъ говоритъ Сенъ Симонъ,—человѣкъ безъ вѣры, не останавливавшейся ни передъ чѣмъ, замѣчательный тѣмъ, что сразу подмѣчалъ смѣшную или слабую
сторону каждаго....» То была, прибавляетъ онъ, бѣшеная собака, отъ которой ничто не ускользало. Его приз­
нанная трусость спасала его отъ преслѣдованій; при этомъ
онъ былъ шулеръ и постоянно велъ большую игру. Сдѣлавшись опасно болѣнъ, за годъ до смерти, этотъ не­
раскаянный грѣшникъ, который не имѣлъ ни малѣйшаго
понятія о религіи, былъ упрашиваемъ своею женой при­
мириться съ Богомъ. Полное забвеніе, въ которомъ онъ,
находился цѣлую жизнь, повергло его въ большое изум*) Кто былъ преемникомъ Велуса, царя Асспрійекаго ? —
Нинъ.

2 ч.

16*

—

ш

—

леніе, когда жена старалась вразумить его о великихъ
тайнахъ христіанства. Наконецъ, обернувшись къ ней, (
онъ спросилъ: «Но, граоиня, правду ли вы мнѣ говорите?»
потомъ прослушавъ Ошче нашъ: «ГраФиня, сказалъ онъ,—
это молптва очень хороша. Кто ее сложилъ?»
Филиберъ де Граммонъ былъ пятью годами моложе Ни­
ноны, когда онъ сдѣлался ея любовникомъ ему было 19 ей 24
года. Слабый, бѣлокурый, онъ подъ скромной наружно­
стью скрывалъ свои развратные инстинкты; Нинона влю­
билась. Она думала, что плѣнила ангела, а отдалась
демону. И быть можетъ поэтому то она долѣе принадлежала
ему, чѣмъ многимъ другпмъ.
— Я его боюсь, но онъ меня забавляетъ! говорила
она о Граммонѣ.
Онъ часто бралъ у нея деньги, но никогда не отдавалъ.
g она считала эти займы за ничто. Въ то время была нерѣдкость, что любовникъ жилъ на счетъ любовницы....
Но однажды ночью, думая, что она спитъ, граФъ слазллъ въ ящикѣ, въ которомъ, онъ зналъ, Нинона запира­
ла деньги и взялъ оттуда сто пистолей. Нинона не спала;
она шідѣла все. На другое утро, уходя отъ Ниноны, де
Граммонъ, по обыкновенію, сказалъ ей: «до свиданья!»
— Нѣтъ, не до свиданья, отвѣтила Нинона,— а про­
щайте!
— Прощайте? съ удивленіемъ спросилъ граФъ. —Поче­
му прощайте?
Нинона пальцемъ указала карманъ каотана, въ кото­
рый де Граммонъ спряталъ ѵкраденныя имъ деньги.
— Мой отвѣтъ тамъ, произнесла она,—поглядите у се'бя въ карманѣ, вы найдете. ГраФъ покраснѣлъ, нробормоталъ нѣсколько извиненій.
— Прощайте! повторила Нинона и повернулась спиной.

Честный человѣкъ, Нинона, не могла быть любовни­
цей вора.
Гурвиль былъ доказательствомъ честности Ниноны. Гурвиль изъ низкаго званія достигъ блестящего положенія
своимъ умомъ и умѣньемъ вести себя....
Сначала конюхъ, потомъ камердинеръ и наконецъ се­
кретарь герцога де ла РоніФуко, онъ вмѣстѣ съ своииъ^
господиномъ присталъ къ пржпцу Конде, которому оказалъ*
важныя услуги во время Фронды. Вынужденный, подобно
принцу, оставить королевство, когда Мазарини снова получилъ свою власть, Гурвиль мканунѣ своего отъѣ.зда от­
правился йъ де Ланкло и передалъ ей двадцать тысячь экю
золотомъ, которыя просилъ ее сохранить вмѣстѣ съ его
сердцемъ до возвращенія.
Подобная же сумма, за нѣсколько часовъ раньше, была
имъ передана въ руки одного изъ друзей, капитану мо­
настыря, пользовавшемуся извѣстностью своей святости.
Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ Гурвилю было дозволено воз­
вратиться во Францію; первой его заботой, по лріѣздѣ
въ Парижъ, было отправиться къ Капеллану, чтобъ взять
назадъ свои деньги. Но каковъ былъ его гнѣвъ и его пе­
чаль!... Святой человѣкъ отперся совершенно отъ того,
что получалъ отъ Гурвнля деньги. Напрасно Гурвиль пробовалъ его со всѣхъ сторонъ; невозможно было получить
отъ него другой отвѣтъ, кромѣ этого:
— Я ничего не получалъ; вы миѣ ничего не давали;
елѣдовательно, мнѣ нечего отдавать вамъ.
Другъ оказался не вѣрнымъ хранителетиъ. «Надѣяться
на любовницу было бы большей глупостью, сказалъ самому
себѣ Гурвиль;— мнѣ стало быть нечего торопиться пдгя
къ ней, требовать денегъ.
И въ этомъ убѣжденіи, тѣмъ болѣе увѣренный въ немъ,
что узналъ, что Нинона сдѣлалась любовницей другаго,

— 246 —
Гурвиль не являлся къ Нинонѣ. Но Нинона, узнавъ объ
ея пріѣздѣ, послала за нимъ.
— Какъ! сказала она.— Вы въ Парижѣ и не придете
ко мнѣ! Развѣ вы узнали о несчаетіи, которое случи­
лось СЪ 7ШЛШ?
— Ай! ай!... подуиалъ Гурвиль.— Она хочетъ ск-'зать,
что ее обокрали!...
* — Что вы хотите?... продолжала Нинона,—я уяйь такъ
устроена, что когда не вижу больше людей, я забываю
ихъ.
— Да! да! отсутствующіе виноваты! Не будемъ гово­
рить. Я постараюсь успокоиться.
— И вы поступите благоразумно. Но если я потеряла
къ вамъ привязанность какъ къ любовнику, я не поте­
ряла памяти, мой милый Гурвиль; вотъ двадцать тысячь
экю, которыя вы мнѣ передали; они все въ томъ же
ящикѣ, въ который вы ихъ спрятали.
Гурвиль, который не ожидалъ подобнаго заключенія,
вскрикнулъ отъ радости.
— Что съ вами? съ удивленіемъ спросила Нинона.
— О, Нинона"! моя прелестная, добрая Нинона,—возра­
зилъ Гурвиль и счастливый и печальный,—почему я не
заперъ вашего сердца въ этотъ же ящикъ, чтобъ оты­
скать его, какъ я отыскалъ мои деньги. Ваша деликат­
ность еще болѣе заставляетъ меня сожалѣть, что я необладаю больше вашей любовью.
Нинона улыбнулась и протянувъ руку Гурвилю:
— Любовница оставила васъ, остался другъ, сказала
она. — Повѣрьте одна другаго стоитъ.
Гурвиль подавилъ вздохъ.
— Увы прошепталъ онъ, — именно потому, что одна
стоитъ другаго, я хотѣлъ бы сохранить ихъ обоихъ.

—

Ul

—

Маркизъ де ла Шатръ былъ одинъ изъ прекраснѣншигь вельможъ двора Людовика XIY; онъ встуиилъ въ
ряды поклонниковъ Ниноны и имѣлъ честь побѣдить
своихъ соперниковъ. Онъ чувствоваіъ къ ней не любовь,
а страсть. Страсть заразительна. Нинона, столь вѣтренная до этого времени, серьозно привязалась къ ла Ша­
тру. Она только что купила въ Марэ, въ улицѣ Турнэль небольшой домикъ, который впослѣдствіи былъ,мѣстомъ собранія всего, что было великаго во Франціи въ
искуствахъ и наукахъ; ради ла Шатра она не выходила
больше изъ этого дома.
А возлюбленный все еще былъ недоволенъ. Ревнивый,
какъ тигръ, онъ зная даже, что любовница, такъ ска­
зать, законопатилась дома, иногда приходилъ въ безум­
ный ужасъ.
Маркизъ де ла Шатръ, какъ разсказываетъ Теллемакъ
де Ро, жилъ совершенно напротявъ Ниноны. «Однажды
ночью онъ замѣтилъ у нее огонь и послалъ спросить
не пускаетъ ли она кровь?... Она отвѣчала, что нѣтъ,
и онъ вообразилъ, что она пишетъ къ какому нибудь
сопернику. Его все больше ж больше брало безпокойство;
желая отправиться поговорить съ ней, онъ въ поспѣшности вмѣсто шляпы надѣваетъ на голову серебряную
кружку съ такой силой, что его едва отъ нея освобо­
дили. Онъ увидалъ Нинону; она объяснила ему, по это
объясненіе не удовлетворило его, и онъ сдѣлался опасно
болѣнъ. Де Ланкло была такъ тронута этимъ, что обрѣзала всѣ свои прекрасные волосы и послала ихъ къ
нему, что она не имѣетъ намѣренія ни выходить, нм
принимать никого. Эта жертва ускорила выздоровленіе
ла Шатра; лихорадка кончилась; узнавъ объ этомъ, Нкнона бѣжитъ къ нему, ложится къ нему на постель и
они проводятъ такимъ образомъ цѣлыхъ восемъ дней!»

Восемь дней? Вотъ такъ любовники!... Египтянка Ро­
допк и царь Амазисъ, которые, если вы помните, про­
вели вмѣстѣ шсстьдесятъ часовъ,—были передъ Ииноной
и ла Шатромъ — мальчишки.
а.У Ниноны, говорить Тушаръ Лэфосъ,—натура имѣла
свои часы; за тѣиъ дверь запиралась. Когда успокоивались животные восторги, новѣйшая Аспазія, закрывъ
стыдливой рукой убѣжище людской слабости, снова по­
являлась въ обществѣ, блистая остроуміемъ, тонкими
/Шиграмами, или глубокими и прочувствованными п у ­
тями.»
Но однажды маркизъ ла Шатръ, который былъ полковникомъ, не знаемъ какого полка, получилъ приказъ
отправиться къ арміи въ Германію, гдѣ сражался Тюррень и герцогъ Энгіенскій, будущій великій Конде....
Нужно было ѣхать.... покинуть все, что любимо!... Ка­
кое отчаяніе! Ла Шатръ пересталъ спать!...
— Я умру тамъ, Нинона!...
— Мужайтесь, маркизъ.
— О! больше не видать васъ каждый день.... Неглядѣтьея съ утра до ночи въ ваши прелестные глаза!...
Еслибъ вы еще обѣщали закрыть ихъ во время моего
отсутсвія!...
— Я ихъ закрою мой другъ!
— Не чувствовать какъ трепеіцуъ подъ моими губами эти
нуриурныя губки!... Еслибъ еще вы обѣщали мнѣ но
улыбаться никому, когда я не буду съ вами.
— Я никому не буду улыбаться, мой другъ!...
— Вы обѣщаете?
— Клянусь!...
— Правда, вы будете вѣрны? Ахъ, Нивона! есть же­
стокая пословица, которая говорить, что: далеко отъ
ілазъ— вонъ изъ сердцаі

— 249 —
— Это пословица лжетъ. Будьте увѣрены, я не за­
буду васъ.
— Мнѣ пришла идея моя, моя милая, великолѣиная
идея!... Согласитесь на мое желаніе, и я буду совер­
шенно увѣренъ.
— Приказывайте, мой другъ; я готова повиноваться
вамъ.
— Сядьте за это бюро. Хорошо. Теперь наПишите,
что я продиктую.
— Диктуйте!...
« — Клянусь всѣмъ священнымъ, сдержать мое слово
маркизу ла Шатру» и подпишите: «Нинона Ланкло!»
Нинона готовилась писать, но остановилась и взглянувъ на своего любовника:
— Но это похоже на вексель, сказала она, улыбаясь.—
Развѣ мое слово не стоитъ этой :;г.іпгсі;и?
— Нѣтъ! нѣтъ! съ живостью возразилъ маркизъ.—
Слова улетучиваются; письма остаются. Умоляю васъ,
Нинона, напишите, или я подумаю, что вы намѣреваетесь измѣнить мнѣ.
Нинона написала; ла Шатръ положилъ въ карманъ
драгоцѣнную записку.... На другой день онъ отправился
въ Гермапію.
Черезъ двѣ недѣли Нинона была любовницей гра®а
Міосена.
О! въ этомъ случаѣ, она была не вполнѣ виновна.
Со времени отъѣзда ла Шатра она не выходила изъ дома.
Однажды вечеромъ граФъ де Міосенъ, проситъ позволепія
ей представиться. Она колебалась. ГраФъ былъ тоже
очень красивъ, a почтеніе, врасиваго мущины къ пре­
лестной женщинѣ обыкновенно бываетъ не очень почти­
тельно.

— m

-

Но, не правда ли, если война продолжится пять мѣсяцевъ, то неужели она должна приговорить себя къ
совершенному уединенію?...
— Просите, сказала она лакею, который доложилъ о
граФѣ, и когда этотъ послѣдній вошелъ:— я должна васъ
предупредить граФЪ, — сказала ему она, — ни слова о
любви, или я прогоню васъ безъ жалости.
— Рѣшено, ни слова о любви, Произнесъ онъ.
Былъ августовскій вечеръ; тяжелый, удушливый воздухъ, которому неизбѣжно было назначено окончиться
грозою. Нинона, по природѣ, была очень нервозна; мы
не скажемъ ничего новаго, сказавъ что состояніе атмосферы
оказываетъ громадное вліяніе на нервныхъ людей. Пока
гроза только угрожала густыми темными облаками, Нинона
отдѣлывалась легкимъ трепетаніемъ сердца; но когда на­
чинала блистать молнія и гремѣть громъ, она вся начинала
дрожать.
Между тѣмъ де Міосенъ брался за шляпу.
— Вы уходите? сказала Нинона.
— Да; коляски моей нѣтъ, и я живу, какъ вамъ из­
вестно, далеко, въ улицѣ ДоФина; съ моей стороны было
бы неблагоразумно....
— Неблагоразумно! совсѣмъ неблагоразумно!... Какъ!
вы оставите меня одну; когда (молнія). Ахъ, ради Бога!
закройте .окно!... (ударь грома) Боже какой ужасный
гулъ!...
— Вы боитесь грома?
— Ужасно!
— Въ такомъ случаѣ я остаюсь.
— Благодарю. (Ударъ грома). О! она приближается!
приближается! Возьмите пощупайте мои руки....
— Онѣ холодны какъ ледъ! Бѣдная Нинона!
— А еслибъ вы слышали, какъ бьется у меня сердце!...

— 251 —
— Послушаемъ.... Действительно, ужасно!... Хотите,
я закрою занавѣски, чтобъ не было видно молніи.
— Да!... задернете занавѣски.... совсѣмъ задернете.
— А чтобъ вы не слыхали грома, есть средство__
— Какое?
— Прежде всего дайте мнѣ ваши руки, я ихъ согрѣю

въ моихъ

т а к ъ .... теперь положите вашу голову ко

мнѣ на грудь.... и не думайте....
— О чемъ не думать?

— О громѣ!... это такъ легко, если только вы же­
л аете....
Нинона, быть можетъ, s не хотѣла того, чего хотѣлъ
граФъ; но вѣрно то, что гроза прошла такъ, что она ее
не замѣтила. Въ прловивѣ ночи, дежа рядомъ съ своимъ
новымъ любовникомъ, Нинона, вспомнивъ о чемъ то,
внезапно разразилась хохотомъ.
— Ахъ! славная записка у ла Шатра....
Де Міосенъ освѣдомился, что значитъ это восклицаніе;
Нинона все ему разсказала; онъ хохоталъ вмѣстѣ съ нею,
и на другой день разсказалъ въ свою очередь эту исторію
своимъ друзьямъ.
Разсказъ имѣлъ большой успѣхъ. Ахъ! славная записка
ла Шатра! повторяли со всѣхъ сторонъ. Ѳто слово такъ
и осталось насмѣшкой для всѣхъ легковѣрныхъ простяковъ.... Нинона была сердита на Міосена за огласку;
поэтому поводу она написала ему письмо, въ которомъ
его бранила. Онъ явился, чтобъ выпросить прощеніе; она
приняла его очень сухо.
— Я васъ ненавижу!...
— Милая Нинона!
— Я запрещаю вамъ приходить ко мнѣ!
— Милая Нинона!

Разве въ этотъ вечеръ снова была гроза? Или онъ имѣлъ
особенный даръ произносить: «Милая Нинона!» такъ что
куртизанка не могла противиться, только граФъ считалъ
себя прощеннымъ. Но, безъ сомнѣнія, не таково былоубѣжденіе Ниноны, ибо на другое утро, когда граФъ уходилъ:
— По крайней мѣрѣ, граФЪ, крикнула она ему, — мы
не помирились.
Что касается, Ла Шатра, узнавъ о своемъ несчастіи,
онъ оказалъ больше философіи, чѣмъ предполагали. Онъ
отослалъ назадъ записку Ниноны съ этой простой над­
писью внизу:
«Для уплаты, послѣ банкротства.»
«Маркизъ де ла Шатръ.»

ГраФъ д’Эстре произведенный Людовикомъ ХІТ въ вицеадмиралы Франціи за то, что посѣщая порты Франціи,
Голландіи и Англіи, от изучилъ все, что необходимо
моряку, — прогуливаясь однажды вечеромъ съ аббатомъ
д ’ЭФФІа, увидалъ Нинону и влюбился въ нее.
Аббатъ д ’Эффіэ, четвертый сынъ маркиза д ’ЭФФІа, мар­
шала Франціи и брата знаменитаго и неечастнаго Генриха
де Рюзе д ’ЭФФІа, маркиза де Сенъ-Марса прогуливался
однажды вечеромъ съ своимъ другомъ граФОМъ д ’Эстре,
увидалъ Нинону и влюбился въ нее.
Кто былъ первымъ счастливцемъ? Исторія увѣряетъ,
что оба вмѣстѣ: граФъ д’Эстре имѣлъ дни, аббатъ—ночи.
Великолѣпная система, употребленная Ниноной, чтобъ
любовники не встречались. Но имъ однако привелось
встретиться, и угадайте, гдѣ? передъ колыбелью!... Да,
отъ этой любви родился сынъ.
— Онъ мой! вскричалъ граФъ.
— Онъ мой! вскричалъ аббатъ.

— Честное слово! въ свою очередь вскричала Нинона.—
Что онъ одного изъ васъ,— этого я не отрицаю, но чей
именно, я не могу объяснить.
— Ахъ! еслибъ былъ Соломонъ, вздохнулъ аббатъ,—
онъ вывелъ бы насъ изъ затрудненія.
— Да, сказалъ гра®ъ,—но такъ какъ Соломонъ болѣе
не существуетъ, слѣдуетъ найти средство, чтобъ мы могли
согласиться. Вѣдь вы хотите, аббатъ, пріобрѣсть малютку?
— Конечно, и тѣло и душу!
— А я душу и тѣло! И такъ, мой другъ! я предлагаю
разыграть его.
— Въ какую игру?
— Въ passe-dix.
— Идетъ.
Passe dix очень старинная игра, чрезвычайно простая.
Въ рожокъ кладутъ три кости и потомъ бросаютъ на
столъ. Если выпаішіе очки превышаютъ десять, — это
выигрышъ; если ихъ меньше десяти—проигрышъ.
Всего страннѣе, что Нинона присутствовавшая при этой
партіи, не сдѣлала ни малѣйшаго возраженія. Напротивъ,
она находила очень смѣшнымъ, что два мнимые отца
розыгрывали своего сына. У Ниноны не было материнской
любви, потому что нельзя имѣть все. Случай поблагопріятствовалъ граоу д’Эстре. Онъ бросилъ четырнадцать
противникъ его одинадцать.
— У насъ будетъ другой, Нинона! сказалъ аббатъ,
ради своего утѣшенія.
— Никогда! воскликнула куртизанка. — И одного до­
вольно.
Однако у нее- былъ и другой, драматическую исторію
котораго мы разскажемъ. Было бы несправедливо, чтобъ
Нинона, дурная мать, не была наказана, за то, что гре­
шила. ГраФъ д’Эстре озаботился о своемъ сынѣ, и ребе-

кокъ не могѣ жаловаться, что онъ принадлежала этому
отцу; воспитанный подъ именемъ де ла Буасьера, онъ
получилъ блистательное образованіе, вступилъ въ мор­
скую службу и достигъ званіе капитана корабля.
Нинона восхитительно играла на лютнѣ. Разъ въ теченіи каждыхъ двухъ или трехъ лѣтъ Шевалье являлся
къ Нинонѣ, церемонно цѣловалъ ее и дарилъ ве­
ликолепную лютню. Нинона играла какой нибудь отрывокъ на новомъ инструменте и говорила:
— Великолепно!
— Вы довольны?
— Очень довольна, Шевалье.
— Слишкомъ счастливь, что сделалъ вамъ пріятное,
и имелъ случай еще разъ наслаждаться прелестью вашего
таланта. Честь имею кланяться.
— Прощайте, Шевалье.
И темъ все кончалось. Шевалье удалялся; Нинона
убирала новую лютню. То были не мать и сынъ, а му­
зыкантша и ея поставщикъ лютней.
Что сказать намъ о Великомъ Конде, какъ любовнике
Ниноны? Очень немного. То былъ, нельзя - отрицать,
великій полководецъ— победитель при Рокруа, Фрибурге,
Нордлингѣ, хотя ему и ставили въ упрекъ, что онъ нежалеетъ крови солдатъ, но какъ человекъ онъ всего
менее былъ любезенъ.
Связь принца съ Ниноной продолжалась всего несколько
недель.
— Его поцелуи леденятъ меня, говаривала она о
ййяде. — Когда онъ подаетъ мне вееръ, мне» всегда
ШШвяья, что въ рукахъ у него маршальскій жезлъ
ФранщЪ.

Венера быіа любовницей Марса, но скорѣе изъ любо­
пытства, чѣмъ по любви. Марсу Венера всегда предпо­
читала Адониса. Но какъ бы то нн было Марсъ всю
жизнь оставался другомъ Венеры, и эта послѣдняя могла
только поздравлять себя съ этой дружбой.
У ней было много враговъ; въ главѣ этихъ враговъ
стояла Анна Австрійская, тогда рагвнтша Франціи, счи­
тавшая несовмѣстнымъ съ своимъ достоинствомъ доз­
волить развратъ де Ланкло, безстыдной куртизанки. Ко­
ролева послала къ ней курьера изъ своихъ гвардейцевъ,
чтобъ передать, ей приказъ избрать себѣ для убѣжища
какой нибудь монастырь.
— Хорошо! отвѣчала Нинона, — съ позволенія ея ве­
личества я удалюсь въ Корделъеръ.
•
— Фи! негодная! вскричала Авна Австрійская, когда
ей передали этотъ отвѣтъ.
И весьма вѣроятно, что Нинона раскаялась бы въ томъ,
что даже шутя оказала неуваженіе къ государынѣ. Но
принцъ Конде успокоилъ королеву регентшу, увѣривъ ее.
что мaдмyàзeль де Ланкло, хотя и легкомысленна, тѣмъ
не менѣе имѣетъ сердце.
— Честь имѣю замѣтить вашему величеству, сказалъ
принцъ, въ видѣ заключенія своему апологу о характерѣ
Ниноны, — что эта личность, никогда не принимала ни
малѣйшаго подарка отъ своихъ поклонниковъ.
— А! право! замѣтила королева. — Она не интересанка?
— О! пусть ужь Маріонъ Делормъ будетъ продажной!
Но ваше величество вѣроятно р|е изволите знать знаме­
нитый анекдотъ о кардиналѣ Ришелье и мадмуазель де
Ланкло?
— Нѣтъ? Что это такое?

— 256 -

*— Кардиналъ Ришелье послалъ предложить пятьдесятъ
тысячъ экю Нинонѣ за ея благосклонность.
— Ну?
— Нинона отвѣчала, что она отдается, а не продаетъ
себя.
— Право? Это хорошо, это очень хорошо!...
Анна Австрійская постоянно продолжала проклинать
Ришелье: Нинона его презирала, — и Анна Австрійская
закрыла глаза на развратъ Ниноны.
Между тѣмъ распространился слухъ, что куртизанкѣ
угрожали тюрьмою, или по меньшей мѣрѣ изгнаніемъ....
Въ день посѣщенія ее посланнымъ королевы улица Турнелль блистала отсутствіемъ льстецовъ мадмуазель де
Ланкло. Вечеромъ на прогулкѣ на Cours-à la-Reine,— едва
ее замѣчали. Но принцъ Конде тоже явился на прогулку
и когда его экипажъ встретился съ экипажемъ Ниноны,
онъ приказалъ своему кучеру остановиться и выйдя изъ
коляски, снялъ шляпу, освѣдомиться о здоровьи прелестной
женщины.... Черезъ несколько минутъ мадмуазель де
Ланкло не знала кому кланяться.
Подобно принцу Конде Сентъ Эвремонтъ недолго оста­
вался любовникомъ Ниноны; какъ Конде онъ всегда оста­
вался ея другомъ.
Сентъ Эвремонтъ былъ однимъ изъ тѣхъ знатныхъ
вельможъ, столь многочисленныхъ въ эту эпоху, которые
занимались литературой.... Онъ былъ остроуменъ и язвителенъ, когда писалъ прозой. Великій Конде, чтобъ
имѣть его постоянно при себѣ, сдѣлалъ его лейтенантомъ гвардіи; но этотъ принцъ, охотно насмѣхавшійся
надъ смешными сторонами другяхъ, не могъ переносить, *
чтобъ насмехались надъ нимъ. Послѣ спора съ сводмъ
начальникомъ Сентъ-Эвремонтъ потерялъ свою должность.
Но это его не исправило. Ему необходимо было смеяться.

257
Онъ посмѣядся надъ Мазарини и этотъ послѣдній послалѵ
его на три мѣсяца въ Бастилію.... позже, онъ лошутилъ
надъ королемъ, который питалъ къ нему непріязнь &&
то, что онъ былъ другомъ Фуке, и хотѣлъ сослать его
въ ПинеФОль. Во время Сентъ Эвремонтъ спасся въ Голландію, потомъ отправился въ Лоядонъ, гдѣ былъ мило­
стиво принять Еарломъ II.
N
«До изгнанія, говорить одинъ біограФЪ,— Сентъ Звренонтъ даваіъ во Франціи тонъ весельчанамъ; д’Олоннъ,
БуадоФинъ ж онъ были прозваны Les Coteaux, потому
что въ своемъ сластолюбіи они дошли до того, что не
могли пить иныхъ винъ, кромѣ винъ съ береговъд'Э,
Вперне и Готъ-Вилльерсъ.
И эпикурейка Нинона привыкла къ этой діэтѣ; но
Сентъ Эвремонтъ, уже и такъ очень не красивый, соединялъ вмѣстѣ съ тѣмъ возмутительную неопрятность.
Какъ одинъ современный критикъ, онъ иылъ руки толь­
ко тогда, когда объ этомъ думалъ, а онъ ни думалъ ни­
когда. Разсказываютъ по этому поводу, что когда они
сидѣли за столомъ (въ это время на дворѣ былъ ливень)
Нинона вдругъ сказала Сентъ Эвремонту:
— Другъ мой, вотъ случай, которымъ если вы не во­
спользуетесь, то сдѣлаете большую ошибку.
— Какой случай?
— Развѣ вы не слышите, что идетъ дождь. Прогуляй­
тесь по саду, л вы вымоете руки.
Сентъ Эвремонтъ страстно любилъ собакъ. У него бы­
ла иіъ цѣлая дюжина, — онѣ обѣдали съ нимъ, и даже
спали вмѣстѣ. По поводу одной изъ нихъ, которую онъ
привелъ въ ея будуаръ, Нинона разсталась съ Сентъ
Эвремонтомъ.
2 ч.
17

— 258 —
— Довольно, что я столько терплю отъ умнаго чело­
века, сказала своему любовнику Нинона, — чтобъ еще
быть обязанной терпѣть отъ животнаго.
Въ теченіе своего изгнанія Сентъ Эвремонтъ постоянно
яоддерживадъ переписку съ НиноноЙ?...
Въ одномъ изъ его писемъ, находится слѣдующее
мѣсто:
«Вы принадлежите всѣмъ странамъ, столь Же уважае­
мая въ Лондонѣ, какъ и въ Париже; вы принадлежите
ііс Ѣ у. ъ вѣкамъ, и когда я ссылаюсь на васъ, чтобъ сде­
лать честь моему времени, молодежь называетъ васъ,
чтобъ отдать преимущество— своему. И вотъ, вы госпо­
жа прошедіпаго и настоящаго,—можете иметь достаточныя
права на будущее!...»
Позже Сентъ Эвремонтъ говорилъ, что она стареется:
«Если у васъ нетъ столько же любовниковъ, вы до­
вольны, что имеете много друзей. Вы рождены, чтобъ
любить всю свою жизнь. Любовники и игроки, имѣютъ
много общаго: кто любйтъ, тотъ будетъ любить. Еслибъ
мнѣ сказали, что вы сделались святошей, я поверилъ бы;
это переходъ отъ земной страсти къ любви къ Богу, а
ваше сереце не можетъ не любить....»
ГраФъ Фіэски, принадлежавши къ одной изъ лучшихъ
генуэзскихъ Фамилій, былъ преемникомъ.... мы не знаемъ кого
Оригинальную особенность связи гра­
фа Фіэски и мадмуазель Ланкло составляетъ ея окончаяіе. Фіэски былъ очень красивъ, изященъ.... она обожала
его.
Вдругъ, безъ* всякихъ приготовленій, напротивъ после
самой восхитительной ночи, гра®ъ прислалъ Нивоне сле­
дующее письмо:
«Не находяте ли вы, моя милая, что мы достаточно
хюбіли. ж что пора перестать любить?*Вы изменчивы по

— 259 —
наклонности, я гордъ—по природѣ. Вы скоро утѣшитесь
о потери меня; потеря васъ, когда я подумаю, что она
произошла черезъ меня,—покажется мнѣ не столь жесто­
кой, неправда-ли, это рѣшено? Прощайте!»
Нинона сидѣла за туалетомъ, когда ей подали эту за­
писку; она побледнела при чтеніи оной; но удерживая
чувство досады:
— Хорошо! съ улыбкой сказала она посланному. —
Возьмите, другъ мой, вотъ это и передайте своему госпо­
дину; это мой отвѣтъ.
Отвѣтъ состоялъ изъ густой пряди волосъ, которую от­
резала Нинона. Она не была жадна до своихъ волосъ....
Волос^женщины—талисманъ, и Нинона знала это, по­
сылая прядь своихъ волосъ неблагодарному!... Онъ гото­
вился покинуть Парижъ, когда лакей передалъ ему эти
волосы. Черезъ несколько минутъ онъ былъ у ногъ Ни-'
ноны.
— Вы?
е
— Я былъ глупѴцъ! Покинуть васъ — развѣ это воз­
можно?
— Но вѣдь я измѣнчива!...
— Я подожду измѣны.
— Но вѣдь вы горды?...
— Я перенесу стыдъ.
— А! мы достаточно любили!... Негодный!
— Прости меня, моя Нинона!... прости меня!...
Она пробтила. Такъ по крайней мѣрѣ, думалъ Фіэски.
Эта ночь была восхитительнее предыдущихъ. ГраФъ
снова наделъ на себя цепи, которыя были также легки
для него, какъ цветочная гирлянда. Но едва онъ вернулся
домой, какъ въ свою очередь Нинона прислала къ нему
лакея, который передалъ прекрасному итальянцу такую
записку:
2

ч.

И*

— 260 —
«Не находите ли вы, мой другъ, что мы достаточно
любили, и что пора намъ перестать любить! Я измен­
чива по склонности, но вы не знаете, что я тоже горда
по природѣ, какъ и вы. Я не думала бросить васъ, вы
заставили меня объ этомъ подумать. Тѣмъ хуже для
васъ. Утрата меня будетъ для васъ жестока, это меня
утѣшаетъ въ утратѣ васъ. Прощайте!»
— Хорошо сыграно, Нинона! вскричалъ Фіэски, окончивъ чтеніе этого посланія, и скрывая подъ смѣхомъ
свое неудовольствіе.

— ГраФъ не имѣетъ ничего передать моей госпожѣ?
спросилъ лакей.
— Нѣтъ, ничего.... но одумавшись.... Ахъ, постой,
постой минуту!

ГраФъ вошолъ въ свой кабянетъ, гдѣ на днѣ ящика
изъ чернаго дерева среди подобнаго же рода реликвій
лежалъ черный локонъ. Онъ раздѣлилъ его на две поло­
вины, одну оставилъ себѣ, другую запечаталъ въ за­
писку-съ следующими словами:
«Благодарю за урокъ, но такъ какъ онъ можетъ по­
служить моему воспреемнику — я счастливъ, дорогой
другъ, что могъ доставить вамъ, — чтобъ снова вы не
употребляли ножницъ,— то чемъ данъ этотъ урокъ. Это
меня не обидитъ; клочекъ былъ очень великъ.
«И прощайте!

«ГраФъ Фіэски! »
Шолье, аббатъ Аталя и Пуатье, Шанеля и Сентъ
Впьена, — что однако не мѣшало ему до восмидесяти
лѣтъ любить и воспевать вино и женщинъ, — Шолье,
мтвраго Вольтеръ называлъ современнымъ Анакреономъ\
пользовался также благосклонностью Ниноны.

— Ш

—

Но Шолье былъ ученикомъ, въ поэзіи, Шапеля,—че­
ловека умнаго, но горькаго пьяницы. Онъ имѣлъ глу­
пость представить любовнпцѣ своего учителя, а этотъ
послѣдній имѣлъ дерзость ухаживать за ней.... Нинона
не терпѣла пьяницъ; она спровадила Шапеля, который
отмстилъ ей эпиграмой.
«Чему тутъ удивляться,
Что стала завираться
О добродѣтели Платона
Прелестная Нинона?
Ведь если счесть ея года
— Она могла бы спать съ нимъ, господа!...
— Во всякомъ случае, сказала Нинона, когда ей спе­
ли этотъ куплетъ,—я предпочла бы лучше спать съ ІІлатономъ, чемъ съ Шапелемъ.—И съ этой минуты стала
холодно обращаться съ Шолье.
Мы только для памяти упомянемъ о принце Марсильяке, герцоге де Ла РошФуко. Знаменитый авторъ аПравилъъ— былъ слишкомъ влюбленъ въ герцогиню де Лонгвиль, и потомъ въ г-жу ЛаФайетъ, чтобъ долго зани­
маться Ниноной. Но какъ другъ, герцогъ всегда считалъ
за честь быть въ числе друзей Ниноны.
За нимъ по нашему порядку следуетъ де Жерсей, о
которомъ въ интересе нашего разсказа мы будемъ го‘ воркть въ конце, передъ аббатомъ Гедуаномъ.
Маркизъ или вернее маркизы де Савиньи, ибо Нинона
бйла любовницей и мужа знаменитой маркизы и его сы­
на,—перваго въ 1643, втораго 1667 году,—были доволь­
но жалкіе люди. Отецъ былъ очень не долго ея любовникомъ.
Маркизъ Савиньи сынъ, юность котораго была бурная,
гораздо долее отца подчинялся Ниноне. Мадамъ де Са­
виньи говорить объ этой связи въ своихъ мемуарассъ,

въ которыхъ, шутя, называетъ своей иевѣсткой ту, ко­
торая была старше ее на десять лѣтъ.

ГраФъ Шуазель, бывшій въ 1693 году маршаломъ
Франціи, въ 1676 г. ухаживалъ за Ниноной, когда ей
было уже шестьдесятъ летъ. Нинона была еще пре­
лестна, свѣжа, жива, молода, не смотря прожитыя
ею двѣнадцать люстровъ. Шуазель былъ безумно влюбленъ въ нее.... Каждый день, когда она вставала, онъ
прішосилъ ей букетъ,— единственный подарокъ, который
она принимала,—днемъ онъ сопровождалъ ее на прогулку;
вечеромъ въ Оперу.
ЗІежду тѣмъ, граФъ, который былъ на двадцать лѣтъ
моложе своей возлюбленной, невольно сдерживалъ себя
близь нея, вслѣдствіе какого то чувства уваженія, ко­
тораго не могла уничтожить страсть; прошло, покрайней
мѣрѣ шесть недѣль, какъ онъ открылся ей въ любви и кро­
ме несколькихъ поцелуевъ руки и въ щеку — пожаръ
не разгорался.
'
Шуазель нравился Ниноне; не будучи ‘Антиноемъ, онъ
имѣлъ болыпія Физическія достоинства. Онъ былъ высокъ
роетомъ. изіѣлъ прекрасные зубы, прекрасный ротъ и т. д.
Уваженіе Шуазеля надоедало Ниноне; она не привыкла
къ такому долгому уваженію.
Она принимала его въ такомъ неглиже, которое позво­
ляете всякую смелость— Но этого было недостаточно;
однажды Шуазель нашелъ куртизанку въ постели; его на- і
рочно не предупредили, онъ привскакнулъ такъ, что едва
не досталъ до потолка.
Что съ вами? спросила Нинона, отъ которой не
.уедользнуда* »то движеніе. Я сегодня несколько больна,
ір$ъ; вамъ же нравится, что я принимаю васъ въ постелі?

— 26В —
— О! пробормоталъ, граФъ,— этотъ знакъ привязанно­
сти
напротивъ, очень для меня пріятенъ....
— Такъ садитесь и поговоримъ....
— Но если вы больны!...
— Я не такъ больна, чтобъ лишить себя вашего об­
щества.
— Не слѣдовало бы васъ стѣснять, дорогая Нинона; я
слишкомъ рабъ относительно женщинъ....
Именно слишкомъ рабъ, подумала Нинона и прибавила
вслухъ съ нѣко^.орымъ оттѣнкомъ нетерпѣнія: — право
граоъ, вы какъ будто боитесь меня....

— Боюсь!...
— У васъ такой странный в и д ъ !...
На самомъ дѣлѣ, Шуазель былъ красенъ какъ вареный
ракъ.
— Ну, а что новаго? спросила Нинона, послѣ некото­
рая молчанія.
— Новаго?... гдѣ?...
— При дворѣ, въ городѣ?
— При дворѣ? да! г-жа де Монтеспанъ родила.
— Третью дочь, знаю. О! Фаворитка очень плодород­
на! Потомъ,. это если можетъ забавлять короля, что его лю­
бовница даетъ ему столько дѣтей, для насъ это нисколько
не забавно.
— Вчера во Французской комедіи опять освистали но­
вую трагедію Расина.
— Федру. И продолжаютъ аплодировать ІІрадону. Тѣмъ
хуже для тѣхъ, кто свиститъ и для тѣхъ, кто аплодируетъ. И тѣ и другіе доказываютъ что у нихъ нѣтъ вку­
са. И когда подумаешь, что такая умная женщина, какъ
Дезульеръ,—у ней есть умъ, хоть она и портитъ его сво­
ими кривляніями,—не боится стать въ ряды тѣхъ,'кото­
рые враждуютъ противъ истиннаго поэта.... Кстати,

граФъ, вы знаете сонетъ г-;ки Дезульеръ на Федру Расина?

— Нѣтъ.
— Ба!... тамъ есть три стиха довольно комичныхъ!...
Потомъ?
— Потомъ, вамъ говорили, что Маркиза де Брэнвилье
была приговорена быть сожженной на Гревской площади
въ прошлую субботу?...
— Да; я была съ вами въ Оперѣ, когда мнѣ это ска­
зали. Мнѣ также сказали, что множество придворныхъ
дамъ предполагали нанять окна, чтобъ присутствовать
при казни этой несчастной.... Фу! еслибъ я была мущиной, я не знаю какой ужасъ почувствовала бы я къ жен­
щине, которая выразила бы удовольствіе видѣть, какъ
уиираетъ такимъ образомъ ей подобная.... какъ бы ни
была она преступна. Но который часъ, граФъ?
— Половина перваго, моя дорогая. Вамъ лучше? Вы
хотите встать? Я позову вашу горничную, а самъ подожду
вь залѣ, пока вы одѣнетесь.
Шуазель направился къ двери спальни, какъ вдругъ
Нинона рѣзко вскрикнула.
— Что съ вами? спросилъ граФъ обертываясь къ ней.
— Я не знаю.... на спинѣ.... о! навѣрное на спинѣ
у меня какое, нибудь животное!... Я слышу какъ оно
зіолзаетъ....
— Животное?...
|f — Да.... муха или комаръ.... о! оно меня кусаетъ!
юно пожираетъ меня! прошу васъ, мой другъ вытащите
■его.... освободите меня отъ него....
а^ернулрісь, Шуазель, краснѣе, чѣмъ прежде, счелъ
ф ц ^ ъ доігомъ открыть это ужасное животное, которое
дозволяло себѣ пожирать Нинону.... Чтобъ облегчить эти
розыехі Нинона, еи^я, согнувшись, на своей постели,

— 265 —
своими малютками пальчиками широко открыла на спинѣ
свою рубашку.
— Ну?...

— Я не вижу ничего.
Бѣдный Шуазель! напротивъ, онъ видѣлъ слишкомъ
много. Онъ видѣлъ столько, что больше не могъ различить
что онъ видитъ.
— Ни малѣішей мушки, ни малѣйшаго комара!,., пробормоталъ онъ.—Вѣроятно на шею упалъ волосъ.
— Нѣтъ слѣда ужаленья.... красноты?...
— Ни малѣйшаго!
— Однако, увѣряю васъ, мой другъ, что я не ошиблась, я чувствовала.... Взгляните, здѣсь, около плеча....
Но куда же вы уходите?
— Гм!... я.... я бѣгу за вашей горничной она ловчѣе
меня....
Н граФъ бросился со всѣхъ ногъ вонъ изъ. комнаты.
— Это ужь слишкомъ! прошептала Нинона, видя какъ
скакалъ ея любовникъ.—Это ые мущина!... это одинъ изъ
евятыхъ отцовъ. Не смотря на всю добрую волю, его
нельзя любить!... Досадно!
Нинона вздыхала, когда поспѣшно прибѣжала, ея гор­
ничная Роза.
— Граоъ сказалъ мнѣ, что васъ безпокоитъ какое то
животное?
Нинона разразилась хохотомъ.
— Да, отвѣчала она,—но не безпокойся, это животное
меня оставило!... Въ ожиданіи пока я не брошу его.
Это не замедлило случиться. И по истинѣ, животное
стоило того, чтобъ его бросили. Въ 1676 году, въ оперѣ,
былъ танцовщикъ, по имени Пекуръ, который пользовался
громадной извѣстностью. Онъ былъ такъ граціозенъ и

граФъ, вы знаете еонетъ г-жи Дезульеръ на Федру Расина0
— Нѣтъ.
— Ба!... тамъ есть три стиха довольно комичныхъ!...
Потомъ?
— Потомъ, вамъ говорили, что Маркиза де Брэнвилье
была приговорена быть сожженной на Гревской площади
въ прошлую субботу?...
— Да; я была съ вами въ Оперѣ, когда мнѣ это ска­
зали. Мнѣ также сказали, что множество придворныхъ
дамъ предполагали нанять окна, чтобъ присутствовать
при казни этой несчастной.... Фу! еслибъ я была мущиной, я не знаю какой ужасъ почувствовала бы я къ жен­
щине, которая выразила бы удовольствіе видѣть, какъ
умираетъ такимъ образомъ ей подобная.... какъ бы ни
была она преступна. Но который часъ, граоъ?
— Половина перваго, моя дорогая. Вамъ лучше? Вы
хотите в-стать? Я позову вашу горничную, а самъ подожду
въ залѣ, пока вы одѣнетесь.
Шуазель направился къ двери спальни, какъ вдругъ
Нинона рѣзко вскрикнула.
— Что съ вами? спросилъ граФъ обертываясь къ ней.
— Я не знаю.... на спинѣ.... о! навѣрное на спинѣ
у меня какое нибудь животное!... Я слышу какъ оно
долзаетъ__
— Животное?...
|! — Да.... муха или комаръ.... о! оно меня кусаетъ!
юно пожираетъ меня! прошу васъ, мой другъ вытащите
■его.... освободите меня отъ него....
,Верну*|рсь, Шуазель, краснѣе, чѣмъ прежде, счелъ
■fcjHJïWb доігомъ открыть это ужасное животное, которое
позволяло себѣ пожирать Нинону.... Чтобъ облегчить эти
розыски Нинона, еддя, согнувшись, на своей постели,

— 265 —
своими малютками пальчиками широко открыла на спинѣ
свою рубашку.
— Ну?...

— Я не вижу ничего.
Бѣдный Шуазель! напротивъ, онъ видѣлъ слишкомъ
много. Онъ видѣлъ столько, что больше не могъ различить
что онъ видитъ.
— Ни малѣйшей мушки, ни малѣйшаго комара!... пробормоталъ онъ.—Вѣроятно на шею упалъ волосъ.
— Нѣтъ слѣда ужаленья
красноты?...
— Ни малѣйшаго!
— Однако, увѣряю васъ, мой другъ, что я не ошиб­
лась, я чувствовала.... Взгляните, здѣсь, около плеча....
Но куда же вы уходите?
— Гм!... я.... я бѣгу за вашей горничной она ловчѣе
меня__
И граФъ бросился со веѣхъ ногъ вонъ изъ. комнаты.
— Это ужь слишкомъ! прошептала Нинона, видя какъ
скакалъ ея любовникъ.—Это не мущина!... это одинъ изъ
«вятыхъ отцовъ. Не смотря на всю добрую волю, его
нельзя любить!... Досадно!
Нинона вздыхала, когда поспѣшно прибѣжала, ея гор­
ничная Роза.
— ГраФъ сказалъ мнѣ, что васъ безпокоитъ какое то
животное?

Нинона разразилась хохотомъ.
— Да, отвѣчала она,—но не безпокойся, это животное
меня оставило!... Въ ожиданіи пока я не брошу его.
Это не замедлило случиться. И по истинѣ, животное
стоило того, чтобъ его бросили. Въ 1676 году, въ оперѣ,
былъ танцовщикъ, по имени Пекуръ, который пользовался
громадной извѣстностью. Онъ былъ такъ граціозенъ и

легокъ!... Онъ былъ какъ будто отлитъ. Еще молодой и
очень красивый юноша, какъ увѣряли, потому что въ то
время танцовщики показывались на еценѣ только въ маскахъ.... Но въ городѣ, гдѣ Пекуръ могъ показываться съ
открытымъ лицомъ, можно было видѣть, что его лицо
было очень пріятно
Каждый вечеръ въ его ложѣ онъ
находилъ цѣлый потопъ запнсокъ, назначавшихъ ему
свиданія; но хорошій танцовщикъ долженъ оберегать свое
сердце.
Но вотъ, однажды, Пекуръ, по обыкновенію довольно
спокойно перебирая свою нѣжную корреспонденцію, радост­
но вскрикнулъ, при чтекіи слѣдующей записки.
«Я знаю, вы танцуете великолѣпно; говорятъ, что вы
любите также, я хотѣла бы узнать. Приходите завтра ко
мнѣ завтракать.»
Эта записка была отъ Ниноны. Пробывъ на хлѣбѣ и водѣ
платонической любви граоа Шуазеля въ теченіе шести
недѣль, Нинона, послѣ разсказаннаго нами эпизода, реши­
лась приняться за болѣе существенную пищу. Кто-то
сказалъ ей о Пекѵрѣ какъ о человѣкѣ весьма способномъ
доставить ей жаркое, не считая -соуеовъ, entremets и
десерта страсти.... Она немедленно написала Пекуру. Пе­
куръ не замедлилъ явиться на призывъ Ниноны.
А правду ли сказала ей ея подруга? Хорошо ли кормилъ
танцовщикъ тѣхъ женщинъ, которыя приглашали его
завтракать? Надо такъ думать, потому что Нинона при­
гласила его и на другой и на третій день.
Между тѣмъ Шуазель не могъ не замѣтить, что въ
экономіи его связи произошло нѣчто. Въ первый и во
второй день онъ еще ничего не подозрѣвалъ: Нинона из­
винялась тѣиъ, что занята* дѣлами — въ этомъ не было
нечего необыкновекнаго; но на третій день граоъ не могъ
удерягаться. Это значило, что любовница запирала для

— 267 —
него двери. Онъ хотѣлъ знать, почему? съ этой целью,
вмѣсто того, чтобъ удалиться, -какъ наканунѣ, после
таинственной Фразы лакея: «Госпожа проситъ у гра®а
извиненія и т. д.»,—Шуазель отвѣтилъ:
— Хорошо. Я подожду пока госпожа окончить свои
занятія.— И сѣлъ въ залѣ.
Нинона, которой объявили о рѣшеніи гра®а, не потеряла
ни куска отъ пиршественнаго стола любви; мы даже рас­
положены предполагать, что въ этотъ день она нарочно
долѣе просидѣла за столомъ. Пробило три часа, когда
оставилъ ее собѣсѣдникъ.
Чтобъ достигнуть лѣстницы, ведущей наружу, по вы
ходе изъ спальни Ниноны, необходимо было пройти черезъ
залу, гдѣ уже въ теченіе пяти часовъ граФъ Шуазель
сгаралъ отъ нетерпѣнія.
При танцовщикѣ, котораго онъ зналъ въ лицо, граФъ
вскрикнулъ отъ изумленія и гнѣва.
— Пекуръ!
Тотъ поклонился; Шуазель продолжалъ:
— А! это вы были у мадмуазель де іанкло?Полагаю,
что вчера и хретьяго дня былъ тоже некто иной!
— Да, граФъ, въ теченіе трехъ дней я имѣю пре­
имущество быть принимаемымъ мадмуазель де Ланкло.
— Право? Развѣ вы даете ей уроки танцевъ?
— Не совсѣмъ танцевъ, граФъ. Притомъ же мадмуазель
де Ланкло такъ образованна и совершенна во всемъ, что
съ моей стороны было бы дерзостью думать, что я могу *
научить ее чему нибудь. Для меня весьма лестно считаться
ея ученикомъ.
йроническій тонъ Пекура все болѣе и более раздражалъ
Шуазеля. Но сердиться на подобнаго соперника, — ибо
нельзя было сомневаться, что это соперникъ,—казалось
ему несовместнымъ съ его достоинствомъ. Оиъ хотелъ

— m

—

его унизить. Пекуръ ноеилъ .костншъ, похожій на мундиръ. Смѣривъ его съ ногъ до головы, граФъ Шуазель
насмѣшливо сказалъ ему:
— Поздравляю васъ, мой другъ, отъ васъ я узналъ,
что танцовщики не только танцуютъ, но при случаѣ даже
говорятъ.... почти какъ и люди.... Но откуда чортъ нобери! взяли вы это платье? Въ какомъ полку вы слу­
жили?
— Съ вашего позволенія, монееньоръ, не я служу
въ этомъ полку, а вы, я имъ командую. И Пекуръ
повернулся на каблукахъ, оставивъ граФа съ сожалѣніемъ, что не ему осталось послѣднее слово, не считая
того, что еще и Нинона посмѣялась надъ нимъ.
— Фи! сказалъ онъ, — измѣнить мнѣ для паяца, для
прыгуна!...
— Э! смѣясь возразила она, — онъ по драйвей мѣрѣ
прыгаетъ, а вы, мой бѣдныЙ другъ, даже и не ходите.
Въ 1686 году Нинона была любовницей барона де
Ванье. То была какъ вы увидите, самая эфемерная
любовь!
Сигизмундъ де Ванье былъ молодой дворянинъ, пріѣхавшій изъ ДоФИне въ Парижъ, чтобъ повеселиться.
ГраФъ де Шарлеваль, одинъ изъ друзей Ниноны, предложилъ ему представить его знаменитой куртизанкѣ.
— Охотно, отвѣтилъ баронъ;— мнѣ любопытно взгля­
нуть на это чудо, о которомъ я елышалъ еще въ дѣтствѣ. — Не правда ли, ваша Нинона де Лаікло ' должна
быть ужасно стара?
.гг- Стара — да, ужасно — нѣтъ.
:— Хорошо! хорошо! я ужь елышалъ объ этомъ. Ма­
демуазель деДанкло обладаетъ вѣчной юностью; какая то
«ея благословила ее въ колыбели Флакоаомъ живой воды,

— 269 —
которой она обмывается каждый день. Ха! ха! ха!...
Что за Флаконъ! вѣроятно онъ съ бочку, еслн служитъ
до сихъ поръ. Сколько лѣтъ теперь мадемуазель де
Ланкло?
— Семьдесять лѣтъ.
— Семьдесятъ летъ? брр!... И она еще хороша? Ее
еще обожаютъ?
— II она прекрасна! ж ее обожаютъ, и первый я.
— Гм! Правда, кузенъ, ты попалъ въ сѣти волшеб­
ницы.... Мнѣ думается, что благодарная въ этомъ слу­
чае прекрасному юноше, она поспѣшила уступить тво­
имъ желаніямъ?
— Ты ошибаешься, баронъ; Нинона не желала меня,
и каюсь, я былъ очень опечаленъ.
— Полно, ты насмехаешься! Съ твоей стороны было
только одно любопытство, которое, будучи удовлетворено,
оставило только сожаленіе и отвращеніе.
— Мой милый Банье, ты говоришь сейчасъ о пре­
лестнейшей женщине, какъ слепой о краскахъ. Когда
ты ее узнаешь, ты переменишь мненіе.
— Да?... Такъ поспоримъ на тысячу пистолей, что
если мадемуазель де Ланкло и удостоить обратить на
меня свое вниманіе, я останусь нечувствительнымъ къ
ея прелестямъ!...
— Хорошо! посмотримъ. Но съ условіемъ, что ты
позволишь мне передать Ниноне о нашемъ закладе.
— Какъ хочешь. Для меня все равно. Напротивъ,
это будетъ еще забавнее. Быть можетъ, изъ самолюбія
Армида захочетъ приковать меня къ своей колеснице,
и съ моей стороны будетъ больше заслуги выиграть
тысячу пистолей.
— Достаточно. Я согласенъ!...
— И я!

Черезъ несколько часовъ после этого разговора граоъ
де-Шарлеваль представлялъ своего двоюрднаго брата баро­
на де-Банье Нинонѣ де Ланкло. И еще не кончилось это
представленіе, какъ отведя въ сторону Шарлеваля, де-Банье
говорилъ ему:
— Еузенъ, я глупецъ! я дуракъ! Тронутый подобнымъ
признаніемъ, я надѣюсь, ты будешь великодушенъ!... Я
признаюсь, мадмуазель де-Ланкло только двадцать летъ,
юна прелестна!... Я проигралъпарии готовъ заплатить!...
Но ты не скажешь ни слова мадмуазель де-Ланкло о
тѣхъ глупостяхъ. которыя я говорилъ тебе!...»
Шарлеваль улыбнулся, и дружески дотронувшись кон­
цами пальцевъ до щеки двоюрднаго брата:
— Безумныіъ должно прощать, сказалъ онъ.—Полное
и совершенное прощеніе!... Пари не существуетъ.
Менее благодарный за либеральность Шарлеваля, чѣмъ
за уверенность, что Нинона ни о чемъ не узнаетъ, ба­
ронъ де-Банье поспѣшплъ вернуться въ залу, гдѣ царила
Нинона.
Онъ не переставалъ смотрѣть на нее. О! по истинѣ
это было невообразимо. Да, эта старуха была молода и
прекрасна! Прекраснѣе и моложе другихъ.... На лицѣ ни
морщины, ни складки,—обыкновенныхъ послѣдствій нродолжительныхъ наслажденій. Ѳтотъ твердый и пурпурный
ротикъ, улыбка котораго открывала два ряда перловъ,
какъ будто ждалъ только перваго поцѣлуя. Эти большіе
черные глаза, осѣненные длинными рѣсницами, казалось
закрывались только для сна, а никогда подъ вліяніемъ
сладострастія.
И какой голосъ!... Одинъ голосъ могъ обольстить каж­
даго!!.. Этотъ голосъ, серебристый и бархатный, былъ
какой то музыкой. Когда Нинона говорила,—умолкали са­
мые болтливые. Старый виконтъ де-Сенлей, сделавшись

— 271 —
глухимъ, говаривалъ: «Всего печальнее, что я не слышу

Ниноны».
— Какъ сладко услыхать, подумалъ Банье,—когда эта
женщина скажетъ: «Люблю тебя!...»
— О! моё другъ! воскдикнулъ нашъ провинціалъ, ког­
да остался на единѣ съ двоюрднымъ братомъ. — Какъ я
упрекаю себя ,за мое святотатство!... Ты былъ тысячу
разъ правъ, мой другъ; модмуазель Ланкло непреодолима.
— А! а!... Ты ужь влюбленъ въ нее!
— До сумасшествія!... Ты находишь меня смѣшньшъ?...
— Почему? Я тѣмъ менѣе нахожу тебя смѣшнымъ,
что... О! я не ревную! Я не похошъ на ту собаку, кото­
рая, по пословице, (сна С^Н,Ь лежала, сама не ѣла и
другимъ не давала». Я темъ мепѣе порицаю тебя за лю­
бовь къ Ниыонѣ, что подозрѣваю взаимность....
— Ты насмѣхаешься?...
— Ни чуть. Я долго разговаривалъ съ ней о тебе; ты
ей нравишься.
— Возможно ли?
— Разве она не приглашала тебя къ себѣ! —
— О, да!
— Ну, если ты мнѣ веришь, ты не запоздаешь на ея
приглашеніе.
— И ты предполагаешь?...
— Я предполагаю.... Я предполагаю, что знаю Нинону,
и повторяю. тебѣ, очень хорошо знаю, что ты ей нра­
вишься. Теперь твоя очередь увѣриться ошибаюсь ли я.
— И я удостоверюсь завтра же, мой другъ! завтра же!
О, мой милый Шарлеваль, какъ я доволенъ и какъ ты
добръ, если правда, что мадмуазель де Ланкло мена, за­
метила! О, Боже! а я только что смеялся надъ нею!....
Презренный!... Какъ ты былъ добръ, что внушилъ мне
мужество! Я долженъ обнять тебя.

— Обними.
Баронъ не видалъ улыбки граФа, когда прижималъ era
къ груди: онъ былъ на седьмомъ небѣ— Съ этой вы­
соты не различаютъ выраженій маленькихъ, дурныхъ стра­
стей этого міра.
ч
Читатель вѣроятно догадался, что Шарлеваль, какъ
предатель, все открылъ Нинонѣ, не потому, чтобы онъ
былъ золъ, а потому что ему захотѣлось посмѣяться
надъ своимъ двоюроднымъ братомъ.
— Вотъ, моя милая, сказалъ онъ Нинонѣ, взглядомъ
показывая' ей на провинціай, въ вбсторгѣ смотрѣвшаго
на нее, — вотъ сильный умъ, который отрицаетъ вашу
вѣчную красоту.
— А!
— Правда, онъ не отрицаетъ больше съ тѣхъ поръ,
какъ увидалъ васъ.
•
— Это довольно честно.
— Но не раздѣляете ли вы моего убѣжденія, что его
слѣдовало бы наказать за то, что онъ хоть на минуту
осмѣлился сомневаться въ васъ?...
Нинона съ минуту разсматривала барона де Банье.
Ему было едва тридцать лѣтъ; опъ былъ скорѣе хорошъ,
чѣмъ дуренъ,
— Я согласна, отвѣтила она,*— дать вашему кузену
урокъ, если это вамъ нравиться, граФъ.
— Именно!... И слышите ли, моя милая, такой суро­
вы!, какой только возможно. Покажите ему рай.... но
чтобъ онъ не входилъ въ него. Это меня утѣпіитъ, что
и я не былъ въ немъ.

Н инона не и р к д а в а л а . ни какого зиачевія это­
му ком плоту. К а к о й 'т о п р о в іш ц іа л ъ ! ... Она к а другой
день уж ь не д у х а л а о н е м ъ , П о с ѣ ш е и іе барона каасмшіло
ему объ н е м ъ .
Что произош ло в ъ »то свиданіе? У вы ! душ а ж е н щ и н ы »
такъ способна к ъ и е р е м ѣ н а м ъ , а душ а Нпноны была
своеобиѣе д р у г и х ъ . 1’ѣ ш и в ш п сь цосмѣятье.п н ад ъ эт и м ъ
е р в т и к о а ъ , готов ы м ъ п р и зн а т ь свол за б л у ж д е к ія , о на,
съ ц ѣ і ы о е д ѣ л а т ь болѣе ж е с то к и м ъ его п с р а ж е ш е , п а чада с ъ того, что дала ему л о б ѣ д у .... В ѣ р с я т н о , она
была у в ѣ р е н а , что, еслибъ з а х о т ѣ л а , то окончила бы
борьбу однимъ с л о в о м ъ .... Но сам ы й сп осо б н ы й во ен ач ал ьн н къ н м ѣ е т ъ свои м и н у ты с л а б о с т и .. . II п р и том ъ
довольно однаго дурно и сп о лв сн н аго м а н е в р а , чтобъ про­
и грать сраж еніе- Е ъ том у же в р а г ъ б ы лъ т а к ъ ш а м е нен ъ, т а к ъ н а с т о й ч и в ъ ! ... Нрвнявъ в ъ с е р ь о зъ с р а ж е н іе ,
онъ осторожно п р и с т у п и л ъ к ъ н а п а д е н и е .
Вѣрно т о , что въ т у м и н у ту , когда Н ннона х о т ѣ л а
ск а за т ь: ((довольно» она с к а за л а : « Е щ е ! . . .»
В ъ полночь баронъ де- В анье п о к и н у л ъ Т у р н е л л ь болѣе,
чѣмъ когда либо у б еж д е н н ы й , что м ад м у азел ь де Л анкло
было только д в ад ц ать л ѣ т ъ . В ъ ноловин ѣ п е р в а го онъ
вы ш ел ъ и з ъ коляски передъ о т е л е м ъ , гдѣ ж к л ъ Ш ар л еваль. П ослѣдній нарочно не с л а л ъ , чтобъ п о с л у ш а ть р а з сказъ о неудачѣ п р о ви н ц іал а.
— * Ну что? к р и к н у л ъ онъ ем у , едва д ав ъ барону
взойти.
— Мой д р у гъ , я с частл н в ѣ й ін ій и з ъ см е р н ы х ъ ! О-ка
м о я !... в с я м о я ! ... А х ъ . к а к а я ж е н щ и н а ! ... К а к а я пре­
л е с т ь ! .,. Сколько г р а ц іи ! ... Сколько в о с т о р г о в ъ ! ... Я не
зн а л ъ с ч а с т ь я , мой д р у г ъ ! ... Н инона н а у ч и л а м еня
въ н ѣ с к о л ь к о 'ч ас о в ъ таком у с ч а с т ь ю , когорое я не отдамъ за к о р о н у !... С лы ш иш ь л и , это не п р и х о т ь съ ея
Скачала

2 ч.

18

— 274 —

стороны!... Она любйтъ меня!... Она мнѣ сказала, она
повторяла мнѣ это сто разъ. Мы должны провести съ ней
цѣлую недѣлю въ ея маленькомъ домикѣ въ деревнѣ....
М ы ...'. Но что съ тобой? Почему ты такъ на .меня
смотришь? Какъ ты блѣденъ!... Хочешь, чтобъ я призвалъ лакея? Говори же! Что съ тобой? Ты меня пу­
гаешь?
' На самомъ дѣлѣ, Шарлеваль, — жертва удивленія, до­
сады, гнѣва, — съ глазами неподвижно устремительньши
на двоюроднаго брата, съ угрожающимъ и ненавистнымъ
взглядомъ, — былъ ужасенъ.
Затронутое самолюбіе не размышляетъ. Еслибъ Шарле­
валь размыслилъ нѣсколько минутъ, онъ вмѣсто того,
чтобъ сердиться, разсмѣялся бы. Но ударъ былъ слишкомъ
снленъ и неожиданъ. Какъ! возможно ли, чтобы Банье
только освободился изъ объятій Ниноны? Нинона пре­
зрела его, Шарлеваля, однаго изъ прелестнѣйшихъ вельможъ Франціи, и отдалась бѣдному провинціальному
дворянину, который только что явился въ Парижъ....
Она отдалась этому мальчику послѣ того, какъ обѣіцала
жантильому выгнать его со стыдомъ.
По она, значитъ, насмѣялась надъ дворяниномъ, и по­
добная измѣна достойна мщенія! Между тѣмъ баронъ все
еще смотрѣлъ на графа, ожидая, чтобъ послѣдній объяснилъ причину своего волненія.
Наконецъ, граФъ прервалъ молчаніе. Дотронувшнеь пальцемъ до плеча Банье —
— И такъ, сказалъ онъ, — вы любовникъ Ниноны,
ыи покрайней мѣрѣ говорите это—
4— Какъ я говорю? Но если я утверждаю, что это

;

— À я увѣренъ, что вы лжете.

— 275%Банье поблѣдиѣлъ в ъ свою o i e p f e j ^ H o если онъ былъ
зрабръ, то вмѣстѣ съ тѣмъ онъ б ь Щ ^ д о б р ъ ; въ немъ
■сердце повелѣвало надъ умомъ; оцъ р е ш и л ся не принять
иерваго вы зова оскорбленія, которое даже до него не относилось....
Вы съума сошли, Ш арлеваль, возразилъ о н ъ ,— по­
думали ли вы о томъ*, какое слово произнесли в ы ! ...
Я не сумашедшій и принимаю на .себя отвѣтственности за мои слова: повторяю, что похваставш ись буд­
то вы обладали Ниноной,— вы солгали.
Это было ужь слишкомъ! и с х вати въ своего кузена за
руку.— Надѣюсь, гра®ъ, сказалъ Б а н ь е ,— что вы объясни­
те причину ваш ей клеветы .
— Когда вам ъ будетъ угодно.
— Мнѣ угодно сейчасъ же.
— Идетъ сейчасъ. Ночь прекрасна; при лунѣ свѣтло какъ в ъ полдень. Пойдемте; я знаю мѣсто, гдѣ два друга
могутъ безпрепятственно прогуляться съ нзвѣстны м и наіѣ реніям и; я знаю , гдѣ найти друзей, готовы хъ служить
въ подобныхъ обстоятельствахъ. Около монасты ря есть
•отличное мѣсто, чтобъ перерѣзать другъ другу горло.
Черезъ полчаса братья скрестили ш паги въ нѣсколь-,
кихъ ш агахъ отъ монастырской стѣн ы . При третьей в ы ходкѣ Банье у п а л ъ , пораж енный с м е р те л ь н о .... Только
соверіпивъ это убійство, Ш арлеваль почувствовалъ всю
глупость, весь у ж асъ своего новеденія. Напрасное сожалѣніеіБаронъ испустилъ послѣ дн ійвздохъ... Ш арлевалю и секундантамъ необходимо было бѣжатьѴ Людовикъ ХІТ не
церемонился съ д уэлистам и ^.И вотъ какимъ образомъ баронъ де Бан ье въ теченіе
четырехъ часовъ былъ любовникомъ Ниноны де Ланкло.

Говорятъ, она прошла нисколько слезъ, узнавъ объ
этой жестокой смерти.
— Бѣдняжка! прошептала она.— Я лучше бы сдѣлала,
еслибъ оттолкнула его. Немного счастья не стоило такъ
дорого....
Мы возвратимся назадъ за?четырнадцать лѣтъ, т. е.
отъ 1686— мы вернемся къ 1672 году, чтобъ разсказать
трагическую исторію о второмъісынѣ Ниноны.
Отцомъ этого сына былъ маркіізъ де Жерсей. Очень
влюбленный въ мадмуазель де Ланкло, которой въ то
время было, тридцать семь лѣтъ, маркизъ почти такъ
говорилъ своей любовницѣ, когда узналъ, что она бере­
менна:
— Мой милый другъ, позвольте мнѣ сказать, что это
обстоятельство, быть можетъ и яерадующее васъ,— меня
восхищаетъ. Л вдовъ, богатъ и не имѣю дѣтей; если вы
позволите, тотъ, кого вы произведете на свѣтъ будетъ
принадлежать мнѣ. Не обвиняйте же небо за то, что оно>
принудило васъ на нѣсколько мѣсяцевъ къ терпѣнію: оно
наградитъ меня великимъ счастьемъ, ибо, благодаря ему
i вамъ,— когда вы перестанете любить меня, я всегда
буду любить существо, происшедшее отъ васъ.
Жерсей думалъ справедливо; Нинона очень посредствен­
но была обрадована этимъ обстоятельствомъ; но по выраженіи Жерсея ей только предстояло нѣсколько мѣсяцевъ терпѣнія, и она терпѣла. Въ извѣстное время она
родила сына, котораго маркизъ отдалъ кормилицѣ въ
окрестностахъ Парижа.
, Воспитанный подъ именемъ Альберта де Вилльера, реІенокъ выросъ и достигъ возмужалости. Между мадмуа­
зель де Ланкло и маркизомъ было рѣшено, что Ільбертъ

де Вилльеръ никогда;не узнаетъ тайны своего рожденія;
Ниноне было довольно и Шевалье де Ла Буасьера, являвшагося каждый годъ съ лютней; она не видѣла ни малей­
шей необходимости сближаться съ другими.
Между темъ, однажды, зимою 1671 года, прогуливаясь
въ Тюльери, Нинона была поражена красивой наружностью
холодаго человѣка, котораго она встретила съ Маркизомъде Жерсей.
— Ёто этотъ молодой человекъ? тихо спросила она,
подозвавъ къ себе маркиза.—Неужели?...
— Д а —да! съ улыбкой ответилъ маркизъ.—Это от.
Желаете, чтобъ я вамъ его представилъ?
— Охотно! По правде, у него очень хорошій видъ.
Поздравляю васъ маркизъ.
— О! я принимаю только половину на себя!...
По приглашенію Жерсея, котораго онъ называлъ дя­
дей, Альбертъ де Вилльеръ подошелъ; Нииона спросила его
о летахъ, о его занятіяхъ; онъ на все отвѣчадъ въ самыхъ лучшнхъ выраженіяхъ.
— Вашъ племянникъ прелестенъ, иаркизъ, сказала
Нинона. — Вы будете отъ времени до времени приво­
дить его ко мне.
Жерсей поклонился.
— Ваше желаніе, сказалъ онъ,—для меня приказаніе.
Действительно, черезъ несколько дней Альбертъ де
Вилльеръ явился въТ урнель....

Кто могъ предвидеть, ,что посеіцёнія этого ребенка бу­
дутъ иметь такія гибельныя последстМя?... Никто. Мар­
кизъ де Жерсей находилъ совершенно естественнымъ, что
Нинона интересовалась своимъ сыномъ, также естественнымъ, что его сынъ былъ счастливь, посещая домъ самой
любезной и умной женщины въ Париже. А между темъ,
кого можно было обвинить въ этомъ случае? Нинону.

— 278 —

Нинонѣ было въ это время пятьдесятъ шесть лѣтъ?
но по ея лицу, по таліи, по голосу ей казалось не боль­
ше двадцати пяти.
Короче Альбертъ де Вилльеръ полюбилъ Нинону, онъ
какъ Здипъ полюбилъ свою мать.... Нинона была слиш­
комъ свѣдуща въ подобныхъ обстоятельствам, чтобъ не
догадаться, что молодой человѣкъ питаетъ къ ней болѣе ,
нѣжное чувство, чѣмъ дружбу.
И еслибъ она была благоразумна, то при малѣйшемъ
подозрѣніи поспѣшила бы потушить эту преступную
страсть въ зародышѣ, прервавъ всякія сношенія еъ сво­
имъ еыномъ.
Но Нинона никогда не была благоразумной’. Мы не скажемъ, чтобъ ей нравилась эта страсть, но она ее забав­
ляла. То была ошибка, важная ошибка!... Когда она пе­
рестала улыбаться, было поздно. Даже употребивъ огонь
-и желѣзо нельзя уже было излечить рану.

Въ одинъ майскій вечеръ, послѣ обѣда съ своими друзь­
ям« и еыномъ, Нинона, почувствовавъ себя нерасположен­
ной, просила своихъ собѣсѣдниковъ извинить ее, что она
удаляется. Обезпокоенный Альбертъ, преддожилъ сбѣгать
за докторомъ.
— Безполезно мой другъ, сказала Нинона, — болѣзнь |
моя вовсе неопасна; это простая мигрень; нѣсколькоI
часовъ покоя— вотъ все, что мнѣ нужно.
Обе пріятельницы и Альбертъ удалились. Нинона съ
.помощью своей горничной легла въ постель. Прошло около
-получаса; она начинала засыпать, когда ей послышался
іШумъ .въ спальнѣ. Думая, что обманулась, она оставалась
.недвижной и безмолвной; шумъ возобновился.... она иснугадась; пёхолодѣлой рукой она открыла занавѣсъ.
Передъ ея постелью стояла тѣнь.

— Боже мой!'пробормотала она.
— Не б о й т е с ь н и ч е г о , п р о и з н е с ъ у м о л я ю щ ій г о л о с ъ .—
Это я , А л ь б е р т ъ !

— Вы?... но какъ?... какимъ образомъ, зачѣмъ вы
здѣсь!...
— Я вышелъ съ г-жами де Кастельно и де Ла Сюръ.
С к а з а в ъ что забылъ у васъ книгу, я оставилъ ихъ и
вернулся; дверь дома была отворена, лакеи были заняты,
я вошелъ такъ, что меня никто не замѣтилъ.... и про­
шелъ сюда. Вы страдаете.... Развѣ я достоинъпорицанія,
за то, что не имѣлъ мужества удалиться?
— Да,васъ стоитъ побранить за то, что вы меня ис­
пугали.... Но наконецъ, что вы дѣлали, что вы были
намѣрены дѣлать?...
— Я думалъ, что вы спите и хотѣлъ подслушать вашъ
сонъ.
— Ну, если вы думали, что я сплю, тѣмъ болѣе причинъ, чтобъ не оставаться въ моей комнатѣ.
— О! мнѣ было такъ хорошо одному!... одному съ
вами.... я провелъ бы такъ цѣлую ночь, еслибъ вы меня
не услыхали.
— Право? Вы сегодня не много сошли съ ума, Альбертъ,
и если вы хотите, чтобъ я простила васъ, вы сейчасъ же
уйдете.
— Я у х о ж у , но в ы , вт? з н а к ъ п р о щ е н ія д а д и т е п о ­
ц е л о в а т ь в а ш у p y K y .f

— Хорошо. Возьмите—и ступайте.
Альбертъ держалъ руку Ниноны, но не уходилъ. Онъ
покрывалъ эту руку пламенными поцѣлуями. Нингіна
вздрогнула....
— Довольно! сказала она. — Вы злоупотребляете моей
добротой.
— Нинона!

— 280 —

— Ни слова; уходите!
— Но какое зло произойдешь изъ того, если я оста­
нусь окоіо ваеъ, вѣдь вы больны....
— Повторяю, вы сошли съ ума!...
— Ну, я сукашедиіій, если любить васъ— сумашѳствіе.
А я люблю васъ. О! я люблю всѣми силами души!...
— Г-нъ Альбертъ де Вилльеръ, я слишкомъ стара, а
вы слишкомъ молоды, чтобъ меня любить.
— Слишкомъ стары! Вы!... Полноте!... Вы, которой
завидуютъ самыя молодыя'и прелестныя женщины,— вы
стары!...
— Мосье Альбертъ де Вилльеръ, въ послѣдній разъ я
приказываю вамъ уйти. Слышите ли, я приказываю. По­
винуйтесь, если не хотите, чтобъ дружба моя къ вамъ
превратилась въ ненависть.
— Ненависть!...
— Да въ непримиримую ненависть.... и знайте, въ
заслуженную вами....
При гнѣвныхъ словаіъ Ниноны, молодой человѣкъ отскочилъ въ ужасѣ.
— Я ухожу.... ухожу!... вскричалъ онъ.— прощайте!...
II онъ удалился.
— О! прошептала Нинона, вставая дрожащая, чтобъ
запереть свою дверь. — Пора привести все въ порядокъ.
Завтра я увижу Жерсея, онъ мнѣ посовѣтуетъ, онъ поможетъ мнѣ навести этого ребенка на умъ.
— Есть для этого одно только средство, сказалъ ’Жер­
сей,— открыть ему, кто вы.
—* Я ему скажу.
Въ тотъ же день она написала Альберту де Вилльеръ,
что ей необходимо его видѣть и говорить съ нимъ, и
что она будетъ его ждать отъ семи до осьми часовъ
вечера въ своемъ домикѣ.

»

— 281 —
Молодой человѣкъ поспѣшилъ на свиданіе. Онъ нашблъ
ее одѣтой въ мрачное платье, соответствовавшее торже­
ственности обстоятельства.
— Я пригласила васъ, сказала она ему,—чтобъ объ­
ясниться объ очень важныхъ вещахъ.
Онъ попрооовалъ улыонуться, но противъ его воли, голосъ
Ниноны привелъ его въ смущеніе.
— Я слушаю васъ, отвѣтилъ онъ.
— Богъ мнѣ свидетель, начала Нинона, — что еслибъ
не ваше заблужденіе, я всегда хранила бы тайну, открытіе которой скорѣе опечалитъ, какъ я думаю, чѣмъ
порадуетъ васъ.
— Мое заблуждеиіе! возразилъ молодой человѣкъ.—Развѣ
любнть васъ преступление1? Развѣ преступленіе думать и
грезить только о васъ? Развѣ преступленіе, дрожать отъ
опьяненія при сопрйкосиовеніи съ вави, при звукѣ вашего
голоса?...
— Да, это лреступленіе.... преетупленіе наказываемое
законами божескими и человѣческимп. Преступлбніе, ужас­
ное, вядущее за собою ироклятіе небесъ.
— Боже!... объясните мнѣ.... Кто вы, что говорите
мнѣ о проклятіи?...
— Я ваша мать!...
— Моя— моя мать!... вы моя мать?...
Пронзительно вскрикнувъ, Альбертъ де Вилльеръ упалъ
къ ногамъ Ниноны. Она охватила его руками, и цѣлуя
въ лобъ, проговорила:
— Мужайся, мой другъ! Да, я твоя мать, и маркизъ
де Жерсей твой отецъ. Я должна была открыть раньше
эту тайну— я спасла бы тебя отъ роковой срасти,
бѣдное мое дитя.... Но, будь спокоенъ, я столько буду
любить тебя, какъ мать, что спасу отъ горести ! Знаешь
ли, чтобъ забыть безумную нѣжность, ты сегодня же

— 282 —
уѣдешь путешествовать, и когда ты вернешься и мы
увидимся, ты гордо и весело скажешь мнѣ: «это кончено,
матушка; обнимите меня,»
Альбертъ де Вилльеръ молчалъ.... Вдрѵгъ внезанно
вскочивъ, онъ бросился къ двери.
— Куда ты? крикнула ему Нинона.
Онъ не отвѣчалъ и былъ уже далеко. Нинона видѣла
изъ окна, какъ онъ пробѣжалъ черезъ рощу, находив­
шуюся въ концѣ сада. Она сначала подумала, что онъ
отправился поплакать.... Но эта мысль смѣнилась друтой ужасной, жестокой мыслью!... Нинона въ свою оче­
редь бросилась вонъ изъ дома и черезъ нѣсколько секундъ была уже въ рощѣ.
Какое зрѣлище для матери! Сынъ плавалъ въ крови,
пронзенный собственной своей шпагой!...
— Альбертъ! Альбертъ!... И какъ безумная она скло­
нилась къ нему.
Онъ открылъ глаза, взглянулъ на нее....
— Я люблю тебя!... и отдалъ душу Богу.

Нинона искренно плакала о своемъ сынѣ.
Совершенно справедливо, что послѣ смерти Альберта
де Вилльера она вела не такую разсѣянную жизнь. Она
разбавила вино водой.... Но во всякомъ случаѣ она не j
приговорила себя, пить глотками воду, ^то пилъ. будетъ
пить. И Нинона пща до осьмидесятл лѣтъ.
Послѣднимъ ея любовником^ быль аббатъ Гедуанъ.
Ему было восемьдесятъ девять лѣтъ, когда въ 1691
году онъ представился Нинонѣ, и объяснился въ своей
страсти.
Это было въ половинѣ апрѣля, когда влюбленный умолялъ Нинону.

»

— 28В —
— Аббатъ, отвечала она ему, — мы иоговорігаъ объ
эгомъ пятнадцатаго мая.
— Еъ чему эта отсрочка, милый другъ?...
— Я вамъ скажу тогда.
Въ назначенное время старая куртизанка, верная
своему сюву, сделала ечастливымъ своего стараго обо­
жателя, и объяснила ему почему отсрочено это счастье
на тридцать дней.
— Мой милый аббатъ, сказала она,— мое сердце
страдало не меньше вашего отъ такого долгаго ожиданія,
но моя рѣшитольность была остаткомъ гордости; я хо­
тела по рѣдкости случая дождаться восьмидесяти лѣтъ, и
они исполнились только вчера.
Нинона жила съ своимъ послѣднимъ любовникомъ ровно
годъ и разошлась, но ея словаыъ, потому, что онъ былъ
очень ревнивъ.
Нинона де Ланкло умерла 17 октябра 1706 года девя­
носта лѣтъ отъ роду, въ своемъ домѣ въ улицѣ Турнель,
Аббатъ де ШатонэФъ написалъ следующую эпитаФІю:
«Смерть разрушаетъ все безжалостной рукою.
И ты, блиставшая полвека красотою,
Ушла отъ насъ въ Йздземный домъ,
Покрытая и славой У стыдомъ.
Раба изменчивыхъ желаній,
Ты вечно жаждала лобзаній;
Умна, верна друзьямъ твоимъ,
Нежна и ветрена съ любовникомъ своимъ,
Хранила въ сердце ты и мудрость и игривость,
И страсть любовную, и строгую стыдливость.
И обладала ты безъ грани и безъ меры
Умомъ возвышенпымъ и красотой Венеры!...

Цариціь куртизанот приішсываютъ .чти слова:
«.Быть можетъ, и тамъ любятъ.ъ
Но мы сожнѣваеися, чтобъ Нинона это сказала; мы
сомнѣваемея потому, что до нѣекоіько дней до смерти,
разговаривая съ своими друзьямн<2 она прошептала:
%Есмбъ мнѣ теперь предложили подобную жить, а
повѣстасъ бы.л

ФИЛОНА.

Каждая зпоіа юіѣетъ своихъ знаменитостей: куртизан­
ке самаго низкаго разряда довелось быть звѣздой време­
ни Регенства.
Жизнь Филоны очень любопытна.
Отецъ ея Оноре Филонъ былъ еыномъ одного Парижскаго коіпашника; онъ жилъ вмѣстѣ съ сестрой, поль­
зуясь тѣмъ немногимъ, что успѣлъ скопить, не мечтая
о болыпомъ состояніи, онъ велъ регулярную жизнь и былъ
очень религіозенъ.
Онъ часто ходилъ къ обѣднѣ въ соборъ Парижской Бо­
гоматери и никогда не проходилъ безъ того, чтобъ не
подать бѣдному человѣчку въ одеждѣ изъ сѣрой саржи и
■въ’такомъ же плащѣ, постоянно предлагавшему входившимъ и выходившимъ изъ собора святую воду.
Однажды Оноре Филонъ подалъ старичку двойную дачу,
сказавъ ему: «Другъ мой, у меня есть дроцессъ, помо­
литесь Богу, чтобъ онъ просвѣтилъ судей относительно
коего права, потому что если я проиграю,—я буду раззоренъ.»—И »тправился слушать обѣдню.
Черезъ часъ, когда онъ выходилъ старичекъ остановилъ
его и сказалъ:
— Я давно уже живу милостыней, которую вы и дру­
гие господа мнѣ даете; я долженъ быть благодаренъ. Вы

просили меня помолиться Богу за вашъ продессъ; мо­
литва полезна, но деньги также ішѣютъ большую силу;
если вамъ есть надобность, я могу предложить вамъ та­
кую сумму, какую вамъ будетъ угодно; вы будете имѣть
дѣло только со мной; принесите вексель и не безнокойтесь.
Оноре Филонъ не колебался; кошелекъ его былъ почти
совсѣмъ пустъ, а его обладатель обращался съ нимъ,
какъ будто онъ былъ полонъ. Рѣшившись взять двѣсти
экю, онъ написалъ вексель и принесъ его старичку въ
соборъ Богородицы; послѣдній сказалъ ему:
— Хорошо, послушайте обѣдню, а когда она кончится,
я вамъ дамъ, что обѣщено.
Старичокъ сдержалъ свое слово; a судившійся на опытѣ узналъ, что деньги— великое дѣло, ибо выигралъ свой
продессъ. II какъ только кончился этотъ процессъ, онъ
первымъ долгомъ отправился въ соборъ Богоматери, от­
дать старичку двѣсти экю съ прибавкою двухъ луидоровъ.
Но старичокъ отказался.
— Я ничего не возьму отъ васъ, сказалъ онъ.—Я
сдѣлалъ вамъ' одолженіе не изъ интереса. Но послушайте,
я знаю, что вы холостъ и я предполагалъ дать вамъ же­
ну. Вы, я полагаю, безъ отвращенія можете принять изъ
моихъ рукъ ту, которую я вамъ предлагаю: она молода
и благоразумна, и если пятнадцати тысячь экю для васъ
довольно, я буду очень радъ доставить ихъ вамъ.
Совершенно изумленный этимъ новымъ предложеніемъ,
Оноре молчалъ.
— Ну какже'? съ улыбкой спросилъ старикашка.... Вы
отказываетесь отъ дѣвушки съ пятнадцатью тысячами экю.
— Нѣтъ, отвѣчалъ Филонъ,— но вѣдь нужно взглянуть
на нее.

— 287 —
— Еще бы! ІІослѣ обѣдни я васъ сведу къ ней въ
домъ, и будьте напередъ увѣр&ны,что и она и ея отецъ
іорошо васъ примутъ.
По окончаніи обѣдни Оноре Филонъ подоіпелъ къ ста­
рику, который проводи« его маленькими улицами, при­
легавшими къ Сенъ Дени де ла Шартръ, въ домъ доволь­
но приличной наружности. Они вошли въ комнату, ко­
нечно, меблированную очень просто, но до того чистень­
кую, что можно было глядѣться въ ея паркетъ. Старикъ
постучалъ въ дверь, находившуюся въ глубинѣ комнаты,
и на этотъ зовъ тотчасъ же явилась молодая дѣвушка,
которую Филонъ нашелъ сразу прелестной.
— Милостивый государь, сказалъ старикъ,— вотъ та,
о которой я говорилъ вамъ, дѣвица Марія ІІІаню. Я ее
отецъ, а вотъ деньги, которыя я обѣщалъ вамъ, продол­
жалъ онъ, открывая ящикъ.— Въ концѣ коицовъ я дол­
женъ предупредить васъ, что даю вамъ дѣвушку не знаю­
щую ничего о свѣтѣ; мать и— я ,— мы воспитывали ее въ
страхѣ Божіемъ, вдалекѣ отъ шума. Она, однако, не глу­
па, но у ней умъ совершенно юный, который вы можете
повернуть въ любую сторону. Что касается до меня, то
тотчасъ послѣ вашей свадьбы я удалюсь въ деревню,
гдѣ буду жить на тѣ кроіи, которыя оставляю себѣ, и
вы обо мнѣ и не услышите.
Оноре Филонъ отвѣтилъ старику Шаню, что онъ какъ
нельзя болѣе польщенъ его предложеніемъ, но не женит­
ся нф его дочери, ,если она сама не будетъ согласна. Ста­
рикъ обернувшись къ дочери, сказалъ ей:
— Дочь цоя, я выбралъ въ мои зятья честнѣйшаго
человѣка, какого только я знаю; онъ согласенъ сдѣлать
мнѣ эту честь; хочешь ты получить его руку?

— Папаша, отвѣтила она.—ваша воля для меня закшіъ. Даже, еслибъ я была госпожа самой себѣ, и тогда,
икая. какъ вы, этого господина, сочла біл за счастье быть
его женой.
і

Кто бы могъ подумать, что отъ брака, совершенная
щ<и такнхъ благоиріятныхъ обстоятельствахъ, родится
Маделена Филонъ? Дьяволъ вышелъ изъ кропильницы....
&то слѣдуетъ замѣтігть. Но должно тоже сказать, что пагубныя обстоятельства способствовали паденію Маделены.
Двѣнадцати лѣтъ она осталась сиротой послѣ отца.
-Ііг.ть ея была превосходная женщина, но въ противность
уѵ.ѣвдкнііо старика Шаню она болѣе была одарена со
стороны сердца, чѣмъ со стороны ума.
Богомольная сверхъ мѣры, особенно со времени вдов­
ства,—г-жа Филонъ проводила половину дня въ церкви,
оставляя дочь одну въ общеетвѣ слуяганки. Маделена ску­
чала смертельно, но еще въ теченіе трехъ лѣтъ ьта ску­
ка нмѣла своимъ иослѣдстиіемъ только зѣвоту. Но когда
ей минуло пятнадцать лѣтъ, дѣло приняло иной оборотъ.
Она начала грезить, что у ней выросла крылья, и она
улетѣла изъ родительскаго дома съ молодымъ ирекраснымъ
мѵщииой, съ которымъ она встрѣчалась въ церкви, на­
ходившейся противъ ихъ дома.
Мальчуганъ, котораго звали Рене Морэнъ, былъ на
самозіъ дѣлѣ очень красивъ собой, и виѣстѣ съ тѣмъ не­
обыкновенно хитръ, когда дѣло касалось удовлетворена
желавій. Негодяй тѣмъ болѣе опасный, что его отецъ,
который былъ богатъ и обожалъ сына, жепортилъ его,
дозволяя ему распутничать, и давая ему для этого миожежество денегъ.
Влюбившись въ Маделену Филонъ, РенеМорзнъ желалъ
только одного: обладать ею. Но какъ достигнуть этого?

— 289 —
Она выходила только разъ в.ъ недѣлю, въ воскресенье,
вмѣстѣ съ матерью къ обѣднѣ. Дома, въ отсутствіи мате­
ри. за ней наблюдала старая служанка. Сюзанна Мудрю
была одна изъ тѣхъ личностей, которыя какъ будто хотятъ сказать: «Меня купить нельзя!...» Рене Морэнъ не
ошибся.
О! еслибъ онъ могъ только передать письмо Маделенѣ,—
письмо, въ которомъ онъ научилъ бы ее, какъ избѣгнуть
ея Аргуса. Онъ попробовалъ было въ церкви. Но г-жа
Филонъ знала его въ лицо и по ‘репутаціи, и еслибъ онъ
сталъ вертѣться около ея дочери, она стаза бы подозрѣвать.... Однажды вечеромъ, когда онъ бродилъ вокругъ
дома своей красавицы, онъ встрѣтилъ человѣка, къ ко­
торому обратился съ вопросомъ, что онъ дѣлалъ въ этомъ
домѣ? Человѣкъ отвѣчалъ, что онъ портной и снималъ
мѣрку для корсета съ мадемуазель Филонъ.
— А сколько вамъ даютъ за Фасонъ.
— Осьмнадцать ливровъ, считая всѣ издержки....
— А я, возразилъ Рене,—прошу васъ сдѣлать самый
богатый и прекрасный.... Вы не скажете сколько онъ бу­
детъ стоить, а я вамъ заплачу. Вотъ два луидора въ задатокъ; когда корсетъ будетъ готовъ?...
— Послѣ завтра.
— ІІослѣ завтра я буду у васъ, потому что, надѣюсь,
вы не отдадите этотъ корсетъ раньше, чѣмъ я его увижу.
Въ назначенный день молодой человѣкъ явился къ порт­
ному. Корсетъ былъ конченъ. Рене освѣдомился будетъ
ли онъ по мѣркѣ.
— О, милостивый государь! возразилъ портной,— какъ
только я самъ сниму мѣрку,—я никогда не передѣлываю,
такъ я въ себѣ увѣренъ.
— Въ такомъ случаѣ, сказалъ Рене, я могъ бы примѣрить его самъ, сказавшись вашимъ подмастерьемъ.
2 ч.

19

— 290 —
— Но....
— Эту услугу вы необходимо должны оказать мнѣ. За
это вы подучили пять луидоровъ.
Пять и два, которыя ояъ получилу наканунѣ.... вся­
кая щекотливость портнаго исчезла. Онъ далъ необходииыя объясненія своему подмастерью—любителю.
Во время этого разговора довольно хорошенькая дѣвушка вошла спросить, готовъ ли ея корсетъ; послѣ утвердительнаго отвѣта портнаго, Рене попросилъ у гри­
зетки іюзволенія примѣрить корсетъ, предлагая запла­
тить за нее деньги. Она отказывалась, предполагая насмѣшку, но портной совершенно справедливо думая, что
Рене побольше заплатить, чѣмъ его давалыцица, уговорилъ ее согласиться на предложеніе. Рене учился на гризеткѣ какъ примѣривать корсетъ. Она жаловалась на то,
что онъ жметъ въ верху, и портной схватилъ его спе­
реди зубами, чтобъ придать ему настоящую Форму.
— Какъ! воскликнулъ влюбленный,— развѣ необходи­
мо, чтобъ и я также примѣрялъ мадмуазель Маделенѣ?...
— Непремѣнно, если корсетъ будетъ безпокоить,— отвѣчалъ портной.—Развѣ вамъ это не нравится?
— Ничуть!
Заплативъ за оба корсета, Рене Морэнъ отправился до­
мой, лереодѣлся въ такой костюмъ, который дѣлалъ его
нёузнаваемымъ, кромѣ глазъ его возлюбленной, и тотчасъ
же носпѣшилъ въ домъ Филонъ, гдѣ сказалъ, что его
хозяинъ, вызванный въ Версаль принцессой, поручилъ
ему, какъ первому подмастерью, примѣрить корсетъ Маделеяѣ.
Ничего не подозрѣвая, вдова позвала свою дочь, кото­
рая тотчасъ же и явилась въ одной только юбкѣ. Не
у^равъ своего обожателя, она не позаботилась одѣться какъ бы слѣдовало, зная что портные привыкли видѣть

— 291 —
обнаженную грудь и что стѣсняться съ ними нечего. Рене
Морэнъ надѣлъ на нее корсетъ, медленно осмотрѣлъ его
и поправилъ его рукой, чтобъ придать ему очертанія.
По окончаніи всѣхъ церемоній, онъ освѣдомился не
жметъ ли у ней грудь. При этомъ голосѣ, который достигъ до самаго ея сердца, ютя она его слышала въ пер­
вый разъ, Маделена открыла глаза и краснѣя отвѣтила,
что вверху дѣйствительно нѣсколько жметъ. Какъ только
Рене Морэнъ готовился схватить зубами корсетъ, какъ
дѣлалъ его хозяинг, Маделена, покраснѣвъ еще сильнѣе,
отскочила отъ него, вообразивъ, что онъ хочетъ поцѣловать ея грудь, которая была восхитительна
Ложный
портной остановился.... г-жа Филонъ вмѣшалась.
— Полно, дурочка, вскричала она.— Оставь его*дѣлать
свое дѣло. Они видаютъ и другихъ, вовсе не заботясь о
томъ, что ты предполагаешь*
Рене приблизился, чтобъ исполнить свою обязанность,—
одну изъ самыхъ сладостпыхъ обязанностей, позволяв­
шую ему дать первый нѣжный поцѣлуй еще болѣе взвол­
нованной дѣвушкѣ,— однако, не на столько взволнован­
ной, чтобъ не спрятать письма, которое передалъ ей
Рене.
Въ это время вдова ворчала:
— Извините невинность моей дочери; она еще такъ мо­
лода!... У ней нѣтъ никакой опытности!...
Ложный портной отвѣтилъ:
— О! я не только не смѣю осудить эту стыдливость,
а напротивъ чувствую еще болѣе уваженія къ вашей
дочери.
Въ запискѣ, которую онъ передалъ ей, Рене предлагалъ Мадленѣ отвѣтить ему на любовь, которую она ему
внушала. Съ этой цѣлью на^другой день вечеромъ, онъ
2 ч.

и‘

1«*

— 292 —
предлагалъ Маделене, какъ только мать, следуя своему
обыкновенно отправится после ужина въ церковь, вос­
пользовавшись отсутствіемъ служанки, выдти изъ дома
въ коридоръ, гдѣ Рене долженъ былъ дожидаться. Въ нѣсколькихъ шагахъ на углу улицы будетъ ждать ее ка­
рета.... При этомъ Рене увѣрялъ ее въ чистоте своихъ
чувствъ. Онъ говорялъ ей, что женится на ней и т. д.
Рене нравился Маделенѣ. Рожденная съ огненнымъ
темпераментомъ, она не спала цѣлую ночь послѣ посѣіценія ложнаго портнаго.
На другой день вечеромъ, едва ушла ея мать, пока
Сюссана Мудрю убиралась въ кухнѣ, Маделена поти­
хоньку отворила дверь дома и подошла къ Рене, кото­
рый ждалъ ее на лѣстницѣ. Не говоря ни слова, при­
жавшись другъ къ другу, ори достигли киляски и сѣли
въ нее, — кучеръ тронулъ лошадей.... Черезъ два часа
они пріѣхали въ Вилльжюифъ, по дорогѣ изъ Парижа
въ Фантенебло, и остановились передъ маленькимъ домикомъ, нарочно нанятымъ Рене для своихъ любовныхъ
похожденій. Этотъ буржуа подражалъ вельможамъ.
Влюбленные оставались тамъ цѣлую весну и лѣто; но
осенью Іовіасъ началъ охладевать; какъ только выпалъ
первый снѣгъ, онъ превратился въ ледъ.
Маделена была беременна. Беременная женщина, по
убѣжденію Рене, никуда не годилась. Въ одно утро онъ
ее бросилъ. Только днемъ она получила записку изве­
щавшую ее, что Рене отправился въ Германію. Въ видѣ
утѣшеніе въ P. S. было прибавлево нѣсколько сожалительныхъ словъ. Денегъ ни гроша. Да и къ чему раззоряться на женщину, которую не хочешь больше видѣть? Неблагоразумнее ли,не экономичнее ли приберечь
деньги иа новую любовницу?

— 293 —
Между тѣмъ Маделена готовилась родить. Что тутъ
дѣіать?
— Въ Париже,— сказала ей служанка маленькаго до­
мика, получившая наставленія отъ Рене, — есть места,
въ которыя принимаютъ и держатъ даромъ женщинъ
въ поюженіи подобномъ вашему.
Она родила тамъ дочь, которая была отнесена въ домъ
найденышей, находившійся около Собора Богородицы.
Черезъ двѣ недѣли, еще совсѣмъ слабая и блѣдная, она
отправилась къ матери.
Но ханжи любятъ по своему. Хотя и приведенная
въ отчаяніе побѣгомъ дечери, г-жа Филонъ и не поду­
мала ее отыскивать изъ боязни скандала. Тѣмъ, которые
спрашивали у ней о Маделенѣ, она отвѣчала, что ото­
слала дочь въ провинцію къ родственникамъ.
Возвращеніе блудной овцы, доставивъ ей действитель­
ную радость, не внушило ей болѣе разумной нѣжности
къ дочери.
— Я не знаю откуда ты являешься, сказала она, —
мнѣ было бы непріятно узнать о вашихъ заблужденіяхъ;
если вы хотите, что я вамъ ихъ простила, я требую,
чтобъ вы ихъ загладили. Благодаря заботѣ скрыть мои
слезы, благодаря лжи, для спасенія моеШ чести, ннкто
во всемъ кварталѣ не знаетъ, что делали вы въ теченіе
этихъ одинадцати месяцевъ; это до такой степени по­
крыто тайной, что одинъ честный человекъ, только что
огорченный потерей жены дел*алъ мне на вашъ счетъ
самыя лестныя предложенія. Я говорю о Матьэ Фуіьяде,
водовозе. Онъ хочетъ на тебе жециться.
При этихъ словахъ, не смотря на всю опасность своего
ноложенія, Маделена расхохоталась.

— Подумали ли вы , матушка! вскричала она. — Мне
выдти замужъ за Матьэ Ф ул ьяда!... Но ему, по крайней
мѣрѣ, сорокъ пять лѣ тъ .
— Для честнаго человѣка не -существуетъ старости.
*— У него пять человѣкъ д е т е й !...
— Шестеро. Жена его умерла родами. |ф если бъ у
него было ихъ двенадцать, разве несправедливо, чтобъ
вы искупилн свою вину расканіемъ? А хъ, что можетъ
быть выше какъ превратиться въ мать семейства!
— Я не согласна на такое покаяніе.
— Какъ вамъ угодно! Только, такъ какъ мнѣ не при­
ходится держать у себя потерянную дѣвуш ку, я отправ­
люсь къ моему духовнику, попросить его, чтобъ онъ
заключплъ васъ въ монастырь,
— Въ монастырь! Умоляю в а с ъ , матуш ка, не отсы­
лайте меня!
— Выходите замужъ.
— Позвольте, по крайней мѣрѣ, подумать.
— Я вамъ даю восемь дней.
На седьмой день Маделена бѣжала съ маленькимъ прокурорскимъ клеркомъ, живпщмъ напротивъ и съ перваго
дня возвращ енія Маделены показывавш имъ ей знаками
изъ окна, что готовъ взять ее хоть на край свѣта.
Конецъ свѣта г. П икоіе находился въ мансардѣ
предместья Сентъ Жермень? Пиколе былъ не богатъ.
Къ счастію, Маделена во второй побѣгъ пришла остро­
умная мысль захватить съ собой тридцать экю , которыя
находились на столе, а то наш и влюбленные запивали
бы .свои поцѣлуи чистой водой.
Тридцати экю хватило на м ѣ сяцъ, по экю въ день —
очеиь ^KOBjOÄHO. Они весело проедали пѳслѣдній на сво­
емъ чердакѣ, когда вдругъ постучали въ дверь. Они

— 295 —
Беремѣнилиеь изумленными взглядами, потому что ни­
кого не ожидали.
Стукъ повторился.
— Кто тамъ? спросила Маделена.
— Отоприте во имя короля! отвѣтилъ глухой голосъ.
Во им я короля! Они поблѣднѣли. Особенно задрожалъ
маленькій Пиколе. Онъ былъ не особенно храбръ, хотя
милъ, уменъ и забавенъ.
— Должно быть, вздохнула Маделена, — маменькѣ на­
скучило говорить, что я въ лровинціи. Не ммѣя возмож­
ности отдать меня Матье Фульяду,— она хочетъ запрятать
меня въ монасты рь!...
Говоря такимъ образомъ, она подошла къ двери ж от­
перла ее. Блюститель правосудія вош елъ__
Этотъ блюститель былъ некто иной, какъ капитаиъ
Гедеонъ Крокаръ. Бъ 1716 году ему было тридцать лѣтъ;
если онъ и не былъ красивъ, за то пріятенъ, и дюжинами
ечиталъ свои успѣхи у женщинъ легкаго поведенія. Во
всѣ времена женщинамъ подобной категоріи нравилось
отдавать свое сердце самохваламъ,— и сердце и кош елекъ.
Беря деньги съ нелюбимыхъ, они сами платили тѣмъ,
которыхъ любили. При этомъ, постоянный и весьма счаст­
ливый посѣтитель игоряыхъ домовъ, Гедеонъ Крокаръ вель
обыкновенно веселую и легкую ж изнь__
Но именно въ то время, о которомъ мы разсказы ваем ъ,
капитанъ, находился въ плохихъ обстоятельствахъ. Послѣдняя его любовница отправилась въ Лондонъ съ однимъ
богатымъ англичанвномъ, а вечеромъ полиція закры ла
одно игорное заведеніе, въ которомъ онъ получалъ до­
ходы.
Гедеонъ Крокаръ жилъ въ одномъ домѣ и на одной
лѣетниці л ъ Пиколе. Его комната отделялась отъ комнаты

— m

—

маленькаго клерка простой перегородкой. Возвращаясь
по привы чкѣ, домой въ половинѣ ночи, — т. е. въ то
время, когда его еосѣди, уставъ отъ любви, засыпали
капи тан ъ вовсе и не заботился о н ихъ.
Но въ этотъ вечеръ, не имѣя любовницы, которую
могъ бы объѣсть, не встрѣтивъ дурочка, котораго моп
бы обобрать, капитанъ послѣ умѣреннаго ужина въ кабачкѣ довольно рано вернулся домой.
Онъ слышалъ какъ разговаривали влюбленные о своемъ
затруднительномъ положеніи: у нихъ не было ни гроша:
чѣмъ завтраш ній день питаться?
— Мы увидимъ завтра, что дѣлать, сказала Маделена.
— Мы у в и д и м ъ .... повторилъ Пиколе.
И молодая чета набросилась на ветчину и бутылку
ви на, стоявш ія на столѣ, не безпокоясь больше о буду­
щ е м у сопровождая, каждый кусокъ, каждый глотокъ вина
веселымъ смѣхомъ и поцѣлуемъ.
Гедеонъ Крокаръ сначала разсѣянно слуш алъ разговоръ
Наделены Пиколе. К акая то дѣвчонка убѣж авш ая отъ
и атер и , съ лю бовником ъ.... Какое ему было до нея дѣло!...
У нихъ ничего не вы и граеш ь!...
— Лягу спать! подумалъ кап и тан ъ. Но когда онъ намѣревалса раздѣться и лечь, вдругъ его внезапно осѣнила
мы сль, посмотрѣть хороша ли сосѣдка. Для человѣка безъ
предразсудковъ, въ родѣ капитана, каждое средство хорошо
для достиженія цѣли.
Мы сказали, что его чердакъ отдѣлялся отъ чердака
м е р к а одной перегородкой. Гедеонъ К рокаръ взялъ кусокъ
«ломанной рапиры и провернулъ на вы сотѣ человѣческаго
роста въ тонкой перегородкѣ дырочку. •
— Чортъ побери! воскликнулъ капи тан ъ, приложивъ
глазъ къ отверстію.-— Чортъ побери! да она не дурна!...
И груш ечка!... И зта игруш ечка принадлеж итъ такому

— 297 —
-болвану!... Какъ онъ ее цѣлуетъ, бездѣльникъ!... А! они,
овидимому, забыли о голодѣ и о жаждѣ!... Гм! гм !...
акъ онъ ее цѣлуетъ!... Прекрасные глаза, прекрасные
волосы!... Нѣтъ, чортъ побери! не будетъ того, чтобъ
подобная красотка принадлежала подобному шалапаю!... Мы
приведемъ все въ порядокъ!...
Проговоривъ эти слова, Гедеонъ Крокаръ оставилъ свои
постъ, взялъ шляпу и привѣснлъ шпагу. Черезъ нѣ■сколько секундъ онъ постучалъ во имя короля въ двери
влюбленныхъ. Во имя короля! Эти слова пугали даже
иевинныхъ!... Гедеонъ Крокаръ расчиталъ вѣрно свои
успѣхъ. При его появленіи маленькій клеркъ задрожалъ
всѣмъ тѣломъ. Менѣе его испуганная, хотя также смущен­
ная, Маделена стояла передъ капитаномъ, ожидая чтобъ
онъ объяснился. Онъ призвалъ на помощь всѣ свѣдѣнія,
которыя онъ пріобрѣлъ своимъ нескромнымъ любопыт■ствомъ.
— Вы, сказалъ онъ, обращаясь къ дѣвушкѣ, — безъ
сомнѣнія Маделена Филонъ?
— Точно такъ.
— Дочь г-жи Филонъ, живущей въ улицѣ БѣлыхъПлащей?
— Да— Хорошо. А вы, продолжалъ онъ, обращаясь къ
клерку,— г-нъ Пикоіе?
— Точно такъ.
— Четвертый клеркъ мэтра Шатиньона, прокурора,
живущаго тамъ же?
— Точно та к ъ ....
— Отлично!
Онъ покрутилъ свои усы и продолжалъ, придавъ своему
голосу ужасное выраженіе:

5

—

m

—

— И так ъ , во имя короля, я, Гедеонъ Крокаръ, караульный ОФидеръ, арестую васъ обоихъ, одного какъ сѳвершившаго нохищ еніе, другую какъ согласившуюся sa
оное. Солдаты шш внизу; слѣдуйте за мною.
Пиколе застоналъ; Маделена нахмурила брови.
— А куда вы насъ отведете, господинъ ОФицеръ?...

спросила она.
— Васъ въ монастырь Кающихся. Вашего любовника
въ Ш атье.
— Въ Щ атье! пробормотал^ клеркъ.
— Довольно, сказала Маделена.— Идемъ.
— Йдете!
Э! э! насмѣшливо произнесъ Гедеонъ Кро­
к ар ъ , показы вая молодой дѣвушкѣ на сжавшагося на
своемъ стулѣ Пиколе,— если вы такъ рѣш ительны , у г-на
Пиколе нѣтъ, какъ мнѣ каж ется, такой твердости харак­
т е р а .... Боюсь, его придется нести.
Маделена обернулась къ своему любовнику.. Онъ плакалъ
Она пожала цлечакд. Женщины презираютъ плачущихъ
м ущ инъ.
— Но, продолжалъ кап и тан ъ,— можно бы, быть можетъ, ,
устроить дѣла. Я не т и г р ъ .... у меня есть сердце.
— А какъ можно это дѣло устроить? спросила Ма­
делена.
— Боже мой! если, напримѣръ, тронутый раскаяніемъ,
г. Николе откажется отъ васъ и немедленно, для дока­
зательства своей искренности, оставить этотъ домъ, давъ
клятву никогда въ него не в о звращ аться....
_— Клянусь, клянусь вам ъ, госнодинъ ОФицеръ! вскри­
чалъ мгновенно вскакивая Пиколе.— Позвольте мнѣ уйти,
ж клянусь всѣми святыми, никогда не в и д а т ь т д м у а з е л ь
Филонъ, — никогда! никогда!
;;
* я
От$щаІте.®ЁІ ешгзалга он а.— С н а с а ітш ^ - т а к $ ;;ш к ъ
в а иѳзволяютъ, я не стану.*васъ задерживать;
г. ;

I

!

—

2 У 9

—

Капитанъ отошелъ отъ полурастворенной д в ер и .... Од! вимъ скачкомъ клеркъ очутился на л ѣ стн яц ѣ ,и перескакивая
1 черезъ пять ступеней, въ одну минуту былъ на улицѣ.
Еще н аги бѣглеца не затихли на лѣстницѣ, какъ снявъ
съ себя маску, Гедеонъ Крокаръ разразился хохотомъ.
— Чортъ побери! воскликнулъ онъ. — Я удивлю сь,
I если этотъ г-нъ когда либо прольетъ кровь за свою лю­
бовницу. Ха! ха! ха! Отъ подобнаго соперника отдѣлаться очень не трудно!...
— Соперника? повторила Мадалена, подозрѣвая хит­
рость. — Что это значитъ?
— Это значитъ, мое дитя, что я такой же карауль­
ный ОФицеръ, какъ Турецкій Султанъ. Гедеонъ К рокаръ,
проФессоръ Фехтованья — такова моя истинная и благо­
родная проФессія. Я живу съ вами рядомъ и слы ш алъ
изъ своей комнаты ваш ъ разговоръ съ этимъ молодчикомъ; черезъ дырочку, продѣланную въ этой аерегородкѣ я могъ даже присутствовать при ФІоритурахъ, ко­
торыми вы приправляли свой уж инъ. Понимаете? Да и
яожетъ ли такая прелестная дѣвуш ка, какъ вы , принад­
лежать такому карапузику, который бросаетъ ее при малѣйшей тѣнп опасности? Вамъ нуженъ мущина. Хотите
меня, Наделена? Я васъ люблю; полюбите меня. Поло­
жите ваш у руку ?ъ. мою. И пока эта рука будетъ опи­
раться на меня, честное слово, вся полиція королевства
будетъ. скорѣе ходить, еъ отрубленными ущ^мм, чѣмъ
засадитъ васъ въ монастырь.
Маделена разсматривала Гедеона К рокара; онъ не былъ
о щ і , кр аси ва, %но за. то ^іы со к ъ , строенъ, силенъ, со
смѣлымъ рѣш ительны мъ взглядомъ.
первы й л ^ о в н л к ъ былъ злой подлецъ; в то р й й —
. і шэяі ё .
.
.j Ma деледа хотѣла испробовать храбреца.
ï

— 300 —
Она п р отян ул а свою р у ч ен к у и вы дерн ула ее съ кошачье«
уж имкой.
— Мы поговоримъ объ это м ъ , съ улы б ко к сказала ока,
— Когда?
— З ав тр а утром ъ .
— Почему не сейчасъ?
К ап и тан ъ пѣжно п ри влекъ

молодую д ѣ в у ш к у ; она от»’

то л к н у л а его.
— Н ѣтъ! возрази ла он а. — Не въ этой ком натѣ, гді
то л ьк о что я д ѣ л овала д р у г а г о !...
» — О тправим тесь, моя кр а са в и ц а , ко м н ѣ . h меня не
Л у в р ъ , но в ъ сравн еніи с ъ здѣш нимъ м ѣ с т о м ъ ....
— Завтр а я приду къ в а м ъ ; теп ерь п р о щ ай те.
— Н о ....
— О, к а п и та н ъ ! вѣдь я не боюсь в а с ъ .
Гедеонъ К рокаръ п оклон и л ся.
— У важ еніе к ъ к ап р и зам ъ ж енщ ины ! с к а за л ъ о н ъ .- .

До завтра!
Она осталась одна; первой ея заботой было запереть
дверь и п отуш и ть свѣ чу; она не забы л а п р и зн ан ія ка­
п и тан а на с ч етъ дырочки в ъ п ерегородкѣ , потомъ она
л егл а . Со своей постели она слы ш ал а, к а к ъ взд ы х ай
и ворочался на своей ея новы й лю бовникъ. Она оста­
в а л а с ь неподвиж ной, х отя тоже не с п а л а — Передъ раз-і
с вѣ то м ъ она за с н у л а , но ее разбудилъ чей то умоляющ ій голосъ.
t
— М аделена! говорилъ это тъ го л о с ъ .— М аделена, вотъ»
у ж ь день!
j
Она в с тал а .
Ч ерезъ м и н уту она бы ла в ъ о б ъ я т ія х ъ Гедеона Крокара.
i
Е сть м ущ ины , которы е м араю тъ и тѣло и душ у жен-*
щ нны . Эти лю ди, для кото р ы х ъ любовь со сто и тъ тольм

— 301 —
въ чувственности, кажется, находятъ адское наслажденіе
•дѣлать изъ этого чувства нѣчто звѣрское, постыдное,
возмутительное.
Подобно улиткѣ, оставляющей слѣдъ на всемъ, до чего
она ни коснется, эти презрѣнные кладутъ неизгладимую
печать на всѣхъ, кто имѣлъ несчастіе принадлежать имъ.
Изъ розы они дѣлаютъ цикуту, изъ брильянта —
голышъ.
Маделена не была брилльянтомъ. Но лопавъ въ др.угіе
руки она быть можетъ стала бы одной изъ тѣ х ъ куртизанокъ, которыя хоть разъ въ день вспоминаютъ, что
и у нихъ есть сердце. Съ Гедеономь Крокаромъ она на­
училась ничему не вѣрить. Негодяй ради того, чтобъ
она доставала ему денегъ, погрузилъ ее въ самую гр язь,
такъ что она не умѣла, не могла и не хотѣла жить
иначе какъ въ г р я з и .... н о .... ей вскорѣ надоѣло ж ить
?еъ нимъ.
На »другой день послѣ того какъ она отдалась, капи­
танъ представилъ ее въ одинъ изъ тѣ хъ домовъ, в ъ
которыхъ пріѣзжіе иностранцы* и новички провинцілы ,
опаражниваютъ свои кошельки на зеленый столъ.
Чтобъ привлечь и удержать жертвъ, подобны е,вертепы
были переполнены женщинами, легкаго поведенія, увы!
въ большинствѣ жестоко увядшими отъ слишкомъ дол­
гам и частаго упражненія въ любви. Понятно какой
-ФФвктъ произвела тамъ Маделена Ф илонъ, молодая,
прекрасная и свѣжая!
Чтоб* лучше воспользоваться
красотой своей любовницы, Гедеонъ .Крокаръ одѣлъ ее
въ великолѣпное платье, купленное въ к р е д и тъ ....
Въ тотъ же вечеръ одинъ нормандскій дворянинъ, виѳнтъ де Гролье, будучи несчастливъ въ картахъ, захоі:ѣлъ испытать счастья въ любви. Онъ былъ сильно восіищенъ Маделеной.

— 302 —

— П ятн адц ать луи доровъ , моя м и л ая , за одну ночь!
ш еп н у л ъ онъ ей на у х о .
Она м олч ала, н еск о л ьк о см ущ ен ная предлож еніем ъ.
— З ав тр а вы скаж ете мнѣ да н и н ѣ т ъ ,— продолжалъ
в ік о н т ъ ;— сегодня мой кош ел ек ъ п р ед п и сы в аетъ мнѣ благо р а зу м іе . До за в т р а . •
Гедеонъ К рокаръ издали наблю далъ н адъ ними. Онъ
д а л ъ у д али ться ви кон ту, подош елъ къ своей любовнице
и с п р о с и л ъ .... Она не р ѣ ш ал ась о т в е ч а т ь , но онъ неж­
н о , отечески успокои лъ ее, и она р а зс к а з а л а .
— Что такое п я тн ад ц а ть луидоровъ! воскли кн улъ Ге­
д ео н ъ К р о к а р ъ .— Мы хоти м ъ тр и д ц ать, и они у насъ бу­
д у т ъ ! ...
М аделена п одум ала, что она не р а зс л у ш а л а .
— Но, с к аза л а о н а ,— это в а с ъ не. о п еч али тъ '?...
— М илая м оя, в о зр ази л ъ к а п и т а н ъ ,— в ъ хорошо орга­
низованной с в я з и , главное— с е р д ц е !... В аш е принадлежит!
и н ѣ , и я не забочусь объ о стал ьн ом ъ. П ри томъ ж$, со-1
гл а с и т е с ь , в ам ъ нуж ны д ен ьги . Я не так о й эго и с тъ , чтобъ
с к р ы в а ть подъ спудомъ подобную вам ъ ж ем чуж ин у. Зав­
т р а мы оты щ ем ъ достойны й в а с ъ л а р ч н к ъ .
За л ар ч и к ъ , пом ѣщ еніе в ъ ѵлицѣ св. Н и ко л ая, запла­
т и л ъ ви кон тъ де Гролье; другой за п л а ти л ъ за мебель;
т р е т ій п р и н ял ъ на себя издерж ки на т у а л е т ъ ; при четвертом ъ н ан ял и служ ан ку; при п ятом ъ бы ли куплены ко!
к а к ія бездѣ луш ки, при ш е с т о м ъ .... Но в ѣ д ь вы не пола­
г а е т е , что мы будемъ р а сч и ты в ать до сотни, хотя и
имѣемъ для этого всѣ д а н н ы я !... К ъ концу тр ех ъ мѣсяц е в ъ подобнаго рем есла у Н аделены бы ла великолепная
к в ар ти р а; множество б е л ь я , п л а т ь е в ъ , к р у ж е в ъ . . . У ней
бы ло два л а к е я , к ам ер и стк а, и к у х а р к а . У ней былн
брнллЬ янты . Одно только возм ущ ало радость ея быстраго (
вѳ звы ш ен ія: упорны й п ротекторатъ Гедеона К рокара, По­

— 303 —
нятно, что капитанъ ввелъ Маделену въ свѣтъ не для
того, чтобъ скромно удалиться.
— Ты мнѣ обязана всѣмъ, Ь в а р и в а л ъ онъ куртизанкѣ.|Безъ меня ты или бы ходила босикомъ и въ лохмотьяхъ,
или же бы сидѣла въ четырехъ стѣнахъ монастыря. Такъ
какъ я поставилъ тебя на хорошую дорогу, совершенно
справедливо, что я долженъ остаться съ тобой.
И онъ оставался, регулярно каждый день обѣдая у
Наделены, и еще регулярнѣе требуя отъ нея каждый день
денегъ.
Однажды, когда хотѣла она воздержаться отъ послѣдней
обязанности, капитанъ желая убѣдить ее, что она дурно
расчитала, лрибѣгъ къ такому аргументу, передъ которымъ она немедленно склонилась. Склонилась^ но не по­
корилась....
Онъ ее п околоти л ъ .... «Кто же избавить
этого человѣка!» подумала она съ горечью.

меня

отъ

Въ эту эпоху, въ 1 7 1 6 году, вначалѣ Регенства, главныиъ начальникомъ Парижской полиціи былъ Вуйе д А ржансонъ, отличный адм инистратору но человѣкъ разгуль­
ный, даже; можно сказать, развратны й, приказы вавш ій
приводить къ себѣ каждый вечеръ оамыхъ красивы хъ
куртизанокъ, приглашавшей ихъ съ собою уж инать и
изображавшій передъ ними нѣчто въ родѣ султана, бро­
сая платокъ той изъ н ихъ , прелести которой'болѣе при­
ходились'ему по вкусу.
Чортъ побери! какъ говаривалъ капитанъ К рокаръ. —
Странно æe проводить свое время г. д ’Аржансонъ. Но во
времена Регенства были не придирчивы. Въ это время
безнравственность достигла высшей степени и при свѣтѣ
дня оьа царила ц при дворѣ и въ го р о д ѣ ....

— 304 —
Д А рж ансон ъ с л ы ш а л ъ с ъ каки м ъ эн тузіазм о м ъ говорили
о кѵ рти зан кѣ въ ули дѣ св. Н и кол ая. Онъ п р и к а за л ъ при­
вести ее къ нем у.
Н ачальн и къ полиціи ж елаетъ у зн ать те б я . Будь съ
нимъ лю безна, с к аза л ъ М аделенѣ Е р о к ар ъ .
М аделенѣ не нуж енъ бы лъ этотъ с о в ѣ тъ ; она была
та к ъ л ю безн а, что д ’А ржансонъ хотѣ лъ д ать ей втрое
проти въ того, что онъ обыкновенно давалъ своим ъ побіъдам ъ. Но Филонъ о тказал ась отъ этой громадной подачки.
Она зар ан ѣ е составила п лан ъ своего п овед ен ія, отправля­
ясь на п ризы въ начальника п олидіи .
— М онееньоръ, сказала о н а ,— в ы вели ко д у ш н ы , но еъ
ваш его п озволен ія я попрош у у васъ лучш е чѣм ъ золота,
к а к ъ зн ака ваш ей благосклонности.
— Лучше золота? воскл и кн увъ изум ленны й дА рж анс о п ъ .— Но что же мож етъ бы ть лучш е зол о та, мое дитя?
— Моей свободы.
— Твоей свободы? О бъяснись!
— Въ двухъ словахъ : одинъ человѣкъ сдѣлался моимъ
господиномъ; освободите меня отъ него.
Д ’А ржансонъ п окач алъ головой.
— Понимаю, зам ѣ ти л ъ он ъ. — Какой нибуль негодяй,
которы й п ол ьзу ясь страхом ъ, ж иветъ на твой с ч е тъ ? ...
—

Именно.

— Его имя.
—

К ап и танъ Гедеонъ К рокаръ .

— О! о! Гедеонъ К р о к а р ъ !... Это имя мнѣ знакомо.
H« правда л и , ш улеръ еъ прим ѣсью бреттера? Ничего
н&тъ легче., мое ди тя; тебя я зб а в я т ъ отъ твоего тирана.
Ты очень ненавидиш ь его? Куда хочеш ь чтобъ его услал ! ,Въ Б астилію , в ъ подземную тем ницу, чтобъ онъ ос­
тался тамъ на всегда, или года на два в ъ Форъ л ’Евэкъ?

— 305 —
— Два или три года въ Форъ л ’Эвекъ будетъ доста­
точно, чтобъ онъ позабылъ обо мнѣ.
— Идетъ на три или четыре года въ Форъ л ’Е в эк ъ .
Но, моя красавица, я надѣюсь, что за трудъ вы придете
ко мнѣ опять?
— Очень счастлива, что могу быть пріятной в а м ъ ,—
безъ всякихъ условій.
— Отлично отвѣчено. Ты не глуп а, моя милая, и
н р ав и ш ься мнѣ; всторону прелести твоей красоты ; быть
ножетъ на дняхъ я поговорю съ тобою объ одномъ проэк;гѣ, который давно уже засѣлъ у меня въ головѣ.
Х очеш ь обогатиться?
— Я готова на все, чтобъ пріобрѣсть состояніе.
— Браво! люблю людей, которые не торгую тся со
хной за свою совѣсть. Н у, такъ мы увидимся, слышишь
'іи? и поговоримъ серьозно. Въ ожиданіе любви въ м ирѣ.— .
Когда всего вѣрнѣе можно застать на гнѣздѣ птицу?
— Во веякій ч асъ , но всего вѣрнѣе во время стола.
— Достаточно. Я беру на себя предложить ему сего­
дня- утромъ десертъ къ завтраку. — А ! Маделена, а эти
сто луидоровъ?... Возьми и х ъ , мой ангелъ, возьми. Они
принадлежать тебѣ по п раву. Похищеніе капитана Кро­
кара нейдетъ в ъ счетъ.
Филонъ удалилась, восхищ енная вдвойнѣ. Д А рж ан­
сонъ обѣщалъ ей возвратить свободу ж составить состояніе.
Вѣрный своему слову, въ тоже самое утро, когда
Гедеонъ Крокаръ располагался спокойно позавтракать
съ своей любовницей, начальникъ полиціи послалъ офицера съ четырьмя солдатами захватить личность капи­
тана. Выслушавъ приказаніе слѣдовать за стражей. Еро% ч.
20

— 306 —
каръ испустилъ свое обычное ругательство, Филонъ ка­
залась въ странномъ отчаяніи.
— Но что онъ сдѣлалъ? За что вы берете его? ры­
дала она.
Ироническая улыбка сжала губы Гедеона Крокара. Онъ
не былъ обмануть этой чрезмѣрной чувствительностью,
Устремивъ на молодую женщину сверкаю щ ій взглядъ^
онъ проговорилъ:
— Полно! Сыграно, моя м и лая, хорошо. Ты изъ школы
Іуды Искаріотскаго; ты продаешь своихъ друзей; ты
пойдешь далеко.
— О, Гедеонъ! прошептала М аделена,— можешь ли ты
д у м а ть ....
— Но я не вѣчно буду узникомъ въ тю рьмѣ, продол­
ж алъ К рокаръ, не тронуты й этими лукавы ми нѣжностями. — И клянусь моей честью , когда я в ы й д у ...,
— Въ ваш емъ интересѣ, Гедеонъ, совѣтую не угрожать,
перебила Маделена, перемѣняя тонъ. — Я великодушно]
предупреждаю в а съ , что очень скоро снова должна увн-'
дѣтся съ г. д ’Аржансонмъ.
К апитанъ замоляъ; онъ сдержалъ свою ярость и пвслѣдовалъ за стражей.
— Уже! произнесла куртизанка.
•Счастье никогда не приходить одно. Ч ерезъ нѣскоіько|
часовъ Филонъ, доложили, что кто то ж елаетъ переговорить
съ ней. Это былъ наленькій человѣкъ в ъ черномъ шерстяномъ п л атьѣ ,
— Отъ матушки! вскрикнула Маделена.
Она не ош иблась.
Г-жа Филонъ умерла наканунѣ вечеромъ; по передъ
, самой смертью продиктовала своему духовнику письме
&іѣдующаго содержанія:

-

807 -

«Вы, Маделена, отравили горечью послѣдніе дни моей
жизни; однако, хотя мнѣ и извѣстно о ваш емъ постыдномъ поведеніи, я всегда отказывалась отъ печальнаго
права, принадлежащаго мнѣ, — отъ права наказать васъ .
Единственное наказаніе, которое въ ту минуту, когда за­
крываю гл аза, я хочу сохранить для васъ есть сожалѣніе, если это только сожалѣніе для в а с ъ , что васъ не
было при моемъ концѣ. Что касается состоянія, прощ ая
вамъ, ибо надѣюсь, что и васъ когда нибудь коснется
раскаяніе, я согласна, такъ какъ отъ меня одной зави сѣло бы совершенно лишить васъ наслѣдства, оставить
вамъ одну часть; другую я отдала церкви— моей утѣш ительницѣ. Прощайте, дочь моя! и да простить васъ Вѣчный Судія какъ я васъ прощаю.»
«Марія Шаню, жена Филона.»
Будемъ справедливы, чтеніе этого посланія вызвало
нѣсколько слезь изъ глазъ Маделены. Она немедленно
отправилась въ часовню помолиться; вся адѣтая въ чер­
ное она шла до кладбища за гробомъ матери.
Она заперлась на восемь дней, отказы ваясь нринимать
кого бы то ни было. Но отдавъ долгъ дечерней скорби,
Филонъ начала прежнюю жизнь. Ш артръ былъ брошенъ.
Материнское наслѣдство состояло изъ двѣнадцати ты сячъ
экю .... Она помѣстила эту сумму въ вѣрное мѣсто. Ма­
делена любила деньги. Она даже только ихъ и любила.
Развѣ она не сказала д ’Аржансону: «Чтобъ обогатиться, я
\го |о в а на все!»
Готовая на всякую низость, она начала недурно и про­
должала идти по этой : дорогѣ.
Д ’Аржанеонъ не забы ль о прекрасной куртизанкѣ изъ
улицы св. Николая. Во второе свиданіе онъ говорилъ ей
ю чти такими словами.
2 ч.
20*

— 308 —
— Вотъ что я приговилъ для тебя; слуш ай : «говоряітъ: in ьіп о v e r ita s ; правда в ъ ви н ѣ ; и это вѣрно;
н ьян и ц ы го во р ятъ все, что п ридетъ въ голову. Но есть
личности ещ е болѣе болтливы я, если только умѣть обхо­
д и ться съ ними. Это влю бленны е. Ч увству еш ь ли себя
в ъ с и л а х ъ держ ать домъ, в ъ которой собиралось бы все,
что есть расп утн аго в ъ стол и ц ѣ , потому что въ него
б у д у тъ собраны саы ы я п р ел естн ы я ж енщ ины ? Я дамъ
в ъ твое распоряж еніе п ятд е сятъ ты с я ч ъ экю . У тебя
будетъ откры ты й л и с тъ , чтобъ ты могла н аполнять свое
заведеніе самыми кокетливы м и и возбудительны м и личи­
кам и; взам ѣ н ъ этого я попрош у у тебя только однаго:
всегда им ѣть вним ательное у хо, поняла м еня? Я хочу,
чтобъ ни одно слово, произнесенное въ тво ем ъ заведеніи
не ускользнуло отъ тебя и было передано м нѣ. За вся­
кое важ ное и зв ѣ с т іе , которое дойдетъ ко мнѣ черезъ тебя,
будетъ н азн ачен а н аграда. Служа в ъ одно вр ем я и любви
и свонмъ а такж е и государственны м ъ и нтересам ъ , ты
р ан ьш е ш ести л ѣ тъ будешь такж е богата, к а к ъ Самуэль
Б е р н ар ъ . Твой отв$тъ ?
Гдѣ п ятьд еси тъ ты с я ч ъ экю? отвѣтила Филонъ.
Д ’А ржансонъ сх в ати л ъ ее рукам и и р а з а четы ре поц ѣ л о в ал ъ , весело говоря ей:
— Въ эту м и н уту, моя м и л ая, тебя д ѣ л у е т ъ не му­
щ и н а, а н ач ал ьн и къ п ол и ц іи п одписы ваетъ съ тобою
к о н тр ак тъ . М аделена у м н и ц а, красавица М аделена! еслибъ
ты зн ала по л ат ы н ѣ , я ск аза л ъ бы тебѣ <сТи

та/»
. — А что это зн ачи тъ ?
?
— Это зн а ч и тъ , что ты будешь граф иней.
л. Д умая н аш у ти ть, д ’А рж ансонъ напророчеетвовалъ.
г ё н л о н ъ устрои ла свое заведеніе в ъ одномъ и зъ лучищ хъ кварталовъ П ариж а, в ъ улицѣ Сентъ-О норе, въ че­

— 309 —
тырехъ ш агахъ отъ Лувра, въ двухъ— отъ И але-Ройяля,
гдѣ жилъ Регентъ. Чувствительный к ъ выбору, въ котороиъ онъ видѣлъ внимательность со стороны главной ж рицы Венеры, Филиппъ Орлеанскій обѣщ алъ ей свое покро­
вительство.
Пріятной наружности, добраго и мягкаго характера,
обладавшій образованнымъ умомъ и разнообразными та­
лантами Филиппъ Орлеанскій, Регентъ Франціи отличался
глубокой безнравственностью и распутством ъ. Онъ окружнлъ себя людьми самаго развратнаго поведенія и звалъ
ихъ roués (повѣсами). Развратъ дошелъ до высш ей сте­
пени; и однажды граоиня де-Сабранъ вслухъ сказал^,
(счто Богъ сотворивъ человѣка, взял ъ остатокъ гр язи и
еотворилъ изъ нея принцевъ и лакеевъ». Оргіи обыкно­
венно происходили въ Секъ-Клу, куда были привозимы
ночью, съ завязанными глазами публичныя ж енщ ины —
Но возвратимся к ъ Ф илонѣ....
Она была восхитительно прелестна; вы сокая ростомъ и
необычайно стройшк, Филиппъ Орлеанскій ц ѣлы хъ тр т:
мѣсяца былъ о1|ь нее безъума.
«Его королевское высочество повелѣлъ устроить в ъ г л у бинѣ садовъ Оенъ-Клу родъ грота, таинственно освѣщ еннаго нѣсколькими лучами свѣта, устремленными на постель,
изъ соломы. Герцогъ сажалъ на нее курти зан ку, прикры тую
только своими золотистыми волосами, доходившими ей до
колѣнъ. Такимъ то образомъ герцогъ каялся съ Маделекой Филонъ, восхищ аясь какъ любовникъ и ка$ъ артистъ
всѣми совершенствами этой грѣш ницы , которая и не ду­
мала покаяться въ гр ѣ хахъ .
Отъ времени до времени уже тогда, когда Филона пошла
въ ходъ, Регентъ приходилъ въ ея заведеніе уж инать съ
нею.

— 310 —
Хорошо зап л ач ен н ая д ’А ржансономъ за то , чтобъ переда­
в а т ь все происходящ ее въ ея у ч р е ж д е н іи , Ф илонъ совѣстливо вы п ол н ял а свою обязан н ость п о к азал а большія
у сл у ги п о л іц іи . Позже она сдѣлалась п оставщ ицей для
р еген та новостей. Онъ в р у ч и л ъ .е й клю чь отъ маленькой
двери, которая вела съ у л и ц ы во вн утрен н о сть Пале-Ройя л я , не черезъ болы пія л ѣ с тн и ц ы .
Равно во всякое вромя она нм ѣла входъ к ъ Дюбуа, къ
человѣку наиболѣе п резираем ом у и с т о р іе ю ....
Рядом ъ съ своимъ домомъ Ф илонъ откры ла модный маг
га зи н ъ . М так ова бы ла ея и звѣ стн ость меж ду портнихъ,
что модницы не смѣли п о к аза ть с я ко двору в ъ платьѣ
сш итомъ не в ъ ея м астерской .
. Но не въ этомъ закл ю ч ал ся гл авн ы й ея и н т ер е с ъ . Она
п рони кала в ъ :|е м е й с т в а б ѣ д н як о въ , чтобъ набирать еамы хъ
молоденькихъ д ѣ в у ш ек ъ , привлекала
и х ъ ш г о д і Ш работой и п л атой и задЦмъ п родавала ихъ
на в ѣ съ золота.
*•&'
%•
О дѣтая самымъ скромны мъ образом ъ, иногда в ъ воскре­
сен ье, Ф илонъ подъ р у к у съ однимъ и зъ св о и х ъ п ріятелей о тп р авл ял ась в ъ П ортеронъ за добы чей. Подъ густы ­
ми деревьям и к абач ко въ , сводн я, к акъ только замѣчала
танцую щ ую миловидную гр и зе т к у , или розовен ькую дочь
к у п ц а , тотчасъ же р а зс т а в л я л а свои сѣ ти . Б у ты л к а ста­
рого бургонскаго зам ѣ н ял а мѣстное вино и когда старикъ
отец ъ или лю бовникъ п адал ъ подъ сто л ъ , п о тер яв ъ разс у д о к ъ , Ф илонъ н ап адала на д ѣ ву ш ку .
* ’— П раво, мое д и т я , вы п рел естн ы ! И к а к ъ в ы може­
те щ х ѳ д и гь удовольетвіе в ъ подобномъ общ ествѣ?
— Идешь куда мож еш ь, суд ары н я.

— 311 —
— Ни чуть! Съ вашей прелестной Фигурой идешь, куда
хочешь. А это шерстяное п л атье!... Да вамъ нуж енъ
щелкъ, моя милая!
— Вы изволите смѣяться!
— Я такъ часто смѣюсь, что если вы завтра хотите
придти ко мнѣ по этому адресу, черезъ мѣсяцъ, я увѣрена, у васъ будетъ великолѣпныі туалетъ.
Адресъ былъ моднаго магазина.
— Конечно, продолжала Филонъ,— вы должны будете
поработать, моя красавица, чтобъ заслужить благоволеніе
хозяй ки . За ничто— ничто, не правдали?
-г- Такъ я буду принята какъ мастерица.
— Безъ сомнѣнія. йо работа не трудна; мы объяснимъ
ее вамъ. Вѣдь вы придете, скажите?
— Непремѣнно сударыня.
— Говорить о нашемъ разговорѣ безполезно.
— О! я не скажу никому.
На другой день гризетка или дочь купца прибѣгала къ
модистѣ Ф илонъ, которая чтобъ не встревожить ее
давала “ей въ руки иголку. Мало по малу вліяніе болѣе
изысканной одежды, болѣе возбудительной пищ и, особен­
но совѣты новыхъ по другъ, ихъ легкія предложенія ока­
зывала свое д ѣ й ствіе.... Если у ней была совѣстливость,
она уничтожалась. И вотъ въ одинъ прекрасный вечеръ,
она изъ магазина модъ переходила въ магазинъ любви;
иЗъ мастерицы она становилась одалиской....
Цѣна наслажденій въ ‘заведеніи Филоны вн ачаіѣ была
очень возвышенна; вдругъ она значительно понизилась
вслѣдствіе причины, которая рисуетъ нравы эпохи.
Фрины улицы Сентъ-Оноре были все болѣе и болѣе въ
стіроеѣ; для нихъ мужья бросали женъ, любовники любовницъ. К акъ возвратить этихъ господъ, или по край­
ней мѣрѣ наказать и х ъ ? ... Вотъ на чемъ рѣшили остав-

— 312 —
л ен н ы я п ридворны я и городскія к р а са в и ц ы : они отпра­
ви ли сь къ Ф илонъ ироеить м щ ен ія, таинственныхъ кабин етовъ и т а й н ы , за которы я онѣ п р ед л агал и щедро пла-1
т и т ь . Но боясь чтобъ очень вы со к ая д ѣ н а не уменьшила
количества н асл аж д ен ія, онѣ просили Ф илонъ, повидимом у , п онизить ея тариФъ; a онѣ за то обѣщ али вознаградить
е я ущ ербъ .
Торгъ бы лъ заклю чен ъ и у Ф илонъ стало столько приходнщ ихъ к р а с а в и ц ъ , что она не зн ал а куда съ ними
д ѣ в а тьс я .
Въ п лан ъ д'А рж ансона входило, чтобъ у Филоны было
нѣчто въ родѣ муж а; она согласилась н а том ъ условіи,
чтобъ ея муж емъ бы лъ одинъ и зъ к р а си в ѣ й ш и х ъ мущинъ
в ъ городѣ. Ей дали в ъ м уж ья ш вейцара Мазариневскаго
отеля Петра ШиФФмана, молодца ш ести съ половиной Футо въ ростом ъ, и чтобы ни говорила х р о н и к а, но вѣроятно в ъ течен іе н ѣ ск о л ьк и х ъ недѣль Ф илонъ весьм а цѣжнв
обращ алась съ своимъ к расавц ем ъ м уж ем ъ.
Но сладости домашняго очага не могли бы ть долго по
в к у су ж енщ инѣ подобнаго сорта. П рош елъ медовый мѣ~
с я ц ъ , п ересы ти вш и сь, по ея собственному вы раж енію ,—
грубой «говяди н ой,» Ф илона, зах о тѣ л а в е р н у т ь с я к ъ болѣе
деликатной п и щ ѣ . С лучаевъ для ея гастроном іи представ­
лялось не мало; в ъ к ач ествѣ х о зя й к и ' дома она всегда
им ѣла возможность заби рать себѣ лучш іе к у с к и ....
П рогнанны й однажды вечеромъ и зъ брачной комнаты,
П етръ ШиФФманъ, разсерди лся и раск р и ч ал ся; онъ гово­
р и л ъ , что ж ен и лся не за тѣ м ъ , чтобъ с п а ть одному....
М аделена и ея лю бовникъ и з ъ -за двери ещ е смѣялись
н ад ъ ним ъ. К олоссъ п ри ш елъ в ъ ярость; ударомъ ногі
он ъ вы ш ибъ дверь, с х в ати л ъ товарищ а своей ж ены , —
Ж|лодаго и ж и гулистаго м а р к и за , — р и ск у я переломить
едо н а двое,—-и сбросилъ его съ л ѣ с т н и ц ы ....

— BIB —
Но едва онъ выполнилъ это дѣло, какъ градъ палочныгь ударовъ посыпался на его спину. То Филона, при­
шедшая въ еебя отъ перваго страха, расправлялась по
своему съ мужемъ.
— А! негодяй! подлецъ! Такъ то ты обращаешься
съ моими тостям и!...
— Ай! а й !... Довольпо, довольно^ М аделена!...
— Б у д еть ты выламывать у меня двери?
— Маделена, не такъ сильно!...
— Будешь ты дѣлать скандалъ въ моемъ домѣ?...
— Маделена1 умоляю те б я!...
— Знай, мужикъ, болванъ, что ты только мой пер­
вый лакей здѣсь. И какъ лакею, когда я занята, тебѣ
запрещено меня тревож ить!...
— Маделена, умилосердись!...
Она заставила его сойти, поднять зіаленькаго маркиза,
который лежалъ на лѣстницѣ, п принести къ н е й ....
Потомъ велѣла ему у й т и .... И онъ повиновался.
Но съ этой минуты, вслѣдствіе печали и стыда, Нетръ
ІЯиФФманъ, который до того велъ очень регулярную
жизнь, совершенно опустился. Онъ завелъ любовницу,
въ городѣ, началъ играть и н ап и в аться .... А когда онъ
былъ п ьян ъ , онъ былъ уж асен ъ!... Одна только жена
могла его усмирить тоже палочными ударами. Для этого
она держала камышевую палку. Но самыя здоровыя палки
ломаются. Филонъ боялась, чтобъ когда нпбудь Шиффманъ не задумалъ взять реваншъ. Она просила д‘Аржансойа, чтобъ онъ избавилъ ее отъ мужа, какъ избавилъ
отъ любовника.
— Вы сдѣлали зло, монсиньоръ, сказала она ему, —
вы'должны и исправить его.
— Ты права, отвѣтилъ д‘Аржансонъ; — тебѣ нушелъ
не такой мужъ.

«Въ Парижѣ было много еолдатъ и даже гвардейцевъ,
которые силой захваты вали людей д ія военной службы
ж отводили въ особенные дома a затѣм ъ продавали про­
ти въ воли въ рекруты . Дома эти н а з ы в а л и с ь т ю рьм ам и;
увѣ ряю тъ , что въ Парижѣ таки х ъ тю ремъ было двадцать
восем ь.»
Однажды утромъ П Ітръ ШиФФманъ, на половину пья­
н ы й, былъ брошенъ въ такую тю рьму, оттуда онъ выиіелъ только затѣ м ъ , чтобъ быть отправленны мъ въ ка­
зарм у. Но когда въ казармѣ онъ приш елъ въ себѣ. то
грозился убить в с ѣ х ъ . если ему не позволять возвра­
ти ться къ женѣ, та к ъ что его принуждены были связать
и бросить въ тем ницу. Б езъ сом нѣнія, темница эта была
сы ра. Прекрасный ш вейцаръ получилъ там ъ воспаленіе
в ъ груди и умеръ.
Время поговорить о тѣ х ъ нолитичеекихъ обстоятель­
с т в а х ^ въ которы хъ Филонъ играла большую р о л ь ....
Герцогиня дю М энъ, п итавш ая глубокую ненависть
к ъ Филиппу Орлеанскому составила, вмѣстѣ съ Альберони, первымъ министромъ Филиппа Y, и принцемъ Челламари испанскимъ посланникомъ при Ф р а н ц у з с к о м ъ дворѣ
проэктъ отнять Регенство у Филиппа и соединить Испанію и Францію в ъ одно г о с у д а р с т в о , отдавъ престолъ
испанскимъ Бурбонамъ.
Изъ Французскихъ вельможъ приняли участіе в ъ этомъ
заговорѣ: герцогъ де Риш елье. Клодъ де Ф ерретъ, де
С аб р ан ъ , де ла Рош Ф уко-Гондраль, граФъ де Лаваль,
кардиналъ де П оллиньякъ, Ш евалье де В ж льневъ, марЕжзъ де Помпадуръ, де Л езекю ръ, де К астен ь, де ла
Боігь, де БоФоръ, де Гравъ.

— 315 —
Въ числѣ одаляскъ въ га-ремѣ Филоны находилась одна
дѣвушка, по имени М аріанна,
отличавш аяся блескоиъ
св о ей красоты, но особенно характеромъ совершенно противоложнымъ тому мѣстуу въ которомъ она ж ила. Маріанна была единственная дочь стараго серж анта, воевавшаго въ Испаніи подъ начальствомъ герцога Орлеанскаго;
за свои раны онъ получилъ отъ министра г-жи де Мент ен о н ъ самый нячтожный пансіонъ. Но в ъ тотъ день,
когда герцогъ Орлеанскій былъ провозглаш енъ регентомъ
королевства, старый сержантъ сказалъ своей-дочери:
— М аріанна, вы нь изъ ш капа мой бѣлый съ голубыми
выпусками мундиръ, мою длинную ш пагу и маленькую
шляпу; я хочу идти въ Пале Ройяль, да, въ Пале Ройя іь . Развѣ ты не знаеш ь? мой генералъ сдѣлался так ъ
же могущ ественъ, какъ Французекій король. Онъ не забудетъ своего стараго товарищ а по оружію; того, кто
при Леридѣ оградилъ его своимъ плечомъ отъ пули на­
правленной въ его грудь. И ты , мое милое дитя, надѣнь
свое новое п латье, — я хочу, чтобъ ты была хорош а. —
и пойдемъ со мною.
Немного кокетства не вредитъ, даже в ъ 1о л ѣ т ъ , а
чтобъ понравиться отцу, оно даже позволительно. Маріанна подбѣжала • къ зеркалу; напудрила свои черные
волосы и подняла ихъ подъ бѣлый чепчикъ съ розовыми
лентами, золотой крестъ, единственное наслѣдство, остав­
ленное ей умирающей матерью, упадалъ на грудь, при­
крытую лиловымъ платкомъ; корсетъ съ короткими рука­
вами изъ сѣрой таФты, обрисовывалъ изящество ея таліи
и нозволялъ видѣть бѣлизну рукъ; ея юбка была не на­
столько д л и н н а , чтобъ скрывать маленькіе башмачки
«ъ красными каблуками и тонкость очертанія и к р ъ .
Регентъ принялъ отца и дочь съ тою вѣж ливостью ,
которая та к ъ нравится старымъ солдатамъ; онъ припом-

—

310

—

ви лъ серж анту, какъ онъ ш елъ в ъ аттаку , немедленно
приказалъ назначить ему пансіонъ и обѣіцалъ дать Ыаріаннѣ
на приданое. К акая р а д о сть !... Но она продолжалась не
долго. Проходили дни, а патента не п р и х о д и л о .... Случи­
лось это потому, что среди курти зан овъ, находившихся
на аудіенціи въ П але-Ройялѣ, одинъ герцогъ, состарѣвш ійея въ развратѣ . зам ѣтилъ съ преступны м ъ намѣреніемъ,
и эту миленькую бѣлизну, п продолговатые черные глаза,
и это тъ дѣвственный л о б ъ .... онъ тогда же рѣш ился по­
ставить ловуш ку, въ которой должны были погибнуть
столько граціи и к р а с о т ы ....
Доставъ въ свои руки п атен тъ , онъ далъ наставленія
Ф илонѣ, которая слишкомъ вѣрно вы полнила и х ъ .
Филона явилась къ М аріаннѣ, которую она нашла въ
мансардѣ, безъ мебели ж безъ огня у изголовья ея отцаг
который отъ бѣдностп и отчаянія сдѣлался болѣнъ.
— Я узнала, сказала она ей, — что вы несчастливы;
правда, регентъ обѣщ алъ пансіонъ ваш ему отцу, но около
принцевъ всегда есть люди, которые п роти вятся ихъ
благодѣяніямъ. Въ нашемъ вѣкѣ все п окупается, и у васъ
нѣтъ денегъ. Я приш ла, предложить вам ъ честное сред­
ство достать и х ъ . Я держу большой модный магазинъ въ
улицѣ Сентъ Оноре, приходите ко мнѣ, я хорошо заплачу
вамъ и по крайней мѣрѣ, благодаря вашей работѣ, ува­
жаемый старецъ, котораго вы такъ нѣжко любите, можетъ
получить помощь, которую требую тъ его старость и раны.
Кромѣ того у меня есть покровители, и я буду въ вое-,
хищеніи употребить ихъ въ ваш у пользу, чтр|)ъ вы полу­
чили ожидаемый п атен тъ .
Еще слишкомъ чистая, чтобъ подозрѣвать дурную мысль
подъ такими радушными словами, М аріанна, в ъ надежд^
в в $ і|а т и т ь здоровье отцу съ благодарностью приняла это
п р ё р # » е н іе .
.

— 317 —
Каждое утро она отправлялась въ магазинъ. въ улицу
Сентъ Оноре и каждый вечеръ заботливо приносила старику
отцу свою задѣльную плату.
Однажды она не вернулась.
Бѣдное дитя слишкомъ дорого заплатила за дочернюю
нѣжность. Герцогъ который замѣтилъ ее у регента былъ
представленъ ей какъ самый могущественный Покрови­
тель. И Маріанна, тронутая его вѣжливымъ, благосклоннымъ обхожденіемъ, положила на него всю свою надежду.
Она не колеблясь отправилась одна въ его отель, чтобъ
п олуч и ть изъ его рукъ столь желанный п а т е н т ъ .... Мер■завецъ подъ видомъ благодѣянія скрывалъ преступленіе;
онъ не имѣлъ жалости къ невинности и загрязнилъ ее
позоромъ....
Когда она пришла въ чувство послѣ долгаго обморока,
въ который погрузилъ ее стыдъ, она была у Филонъ.
Сидя около нея, сводия, выражала печаль, какъ будто
ожидая ея пробужденія, чтобъ узнать причины печали,
въ которой она сама была соучастницей.
— О! прошептала Маріонна,— это в ы ?... и вы так ж е!...
Вы не презираете, a жалѣете меня? Не покидайте меня!
Я невинна; оставьте меня у себя;' я теперь не могу
явиться къ отцу; мои слезы скаж утъ ему о моемъ несчастіи, и это убьетъ его !...
Филонъ, которой эта безхитростная просьба послужила
бы для измѣны, почувствовала адскую радость, при мысли
что такая добыча не ускользнетъ отъ нее.
— Н ѣтъ, я васъ не покину, Маріанна! вскричала она.—
Мой домъ— ваш ъ.
Послѣ этого приключенія, Маріанна была печальна и
пасмурна, и какъ будто боясь, чтобъ на лбу у ней не
прочитали ея безчестія, она не выходила изъ комнаты и
не хотѣла никого видѣть.. Филонъ постепенно пробовала,

— 818 —
подъ различными предлогами, наруш ить это уединеніе и
разеѣять меланхолію; но, наконецъ, видя, что Маріанна
съ ужасомъ отвергаетъ всѣ и екан ія, она задумала спеку­
лировать ея добродѣтелыо, какъ спекулировала порочностью
другихъ. Благоразуміе, рѣдкое во всѣ времена, было Феноменомъ во время Регентства, отъ того то п; иходили смотрѣть М аріанну. Ужинать съ нею было привиллегіей, и
ея отказы больше обогощали Филонъ, чѣмъ слабость другнхъ
ея нахлѣбницъ.
Аббатъ Порто-Карреро, человѣкъ интриги и наслажденій,
вступилъ въ разрядъ ея обожателей; имѣвш ій назначеніе
наблюдать въ Парижѣ за молодымъ секретаремъ, только,
что пріѣхавш имъ изъ ІІспаніи, — Генри К ецъ де Монте.
Леоне,— онъ однажды сказалъ ему:
— Вы видѣли прекрасныя вещи въ этой етолицѣ, но
не знаете самой драгоцѣнной рѣдкости: добродѣтельной
женщины.
— Гдѣ ее показываютъ?
— Въ мѣстѣ, гдѣ обыкновенно добродѣтель вовсе не
изобилуетъ. Это куртизанка прекрасная какъ Лаиса, добро­
детельная какъ Л укреція. Вы ужь смѣетесь, потому что
вы красавецъ, потому что были испорчены дамами об$ихъ
Кастилій, и надѣятесь свести съ ума М ар іан н у !... Мой
другъ, самые любезные мущины потерпѣли пораженіе, и
я въ томъ чиелѣ.
— Вы меня ужасаете!
— Хотите сегодня вечеромъ ужинать съ нею у Филонъ,
чтобъ въ свою очередь попытать счастья?
— Охотно. Притомъ въ моихъ инструкціяхъ сказано,
чтобъ я посѣтилъ все, что Парижъ заклю чаете въ себѣ
достопримѣчательнаго.
Они отправились къ Филонъ и ужинали съ Маріанной.
Вечеръ былъ екучнѣе чѣмъ предполагали. Не то чтобы

— 319 —
Порто Карреро былъ жаднѣе обыкновенная) до своего ума,
но Маріанна какъ будто уничтоженная внезапнымъ и незнакомымъ ей ощущ еніемъ, разсѣянно слушала остроты
аббата. Ея глаза оставались устремленными на молодаго
испанца, и когда онъ нопроеилъ у ней позволенія еще
.разъ лоеѣтить ее, ея лобъ покрылся румянцемъ. Съ этой
минуты у ней не было другаго желанія какъ - видѣть и
слышать того, кто разбудилъ ея сердце, того, который научилъ ее, что значитъ ждать и надѣяться; а онъ, счаст­
ливый произведенньшъ имъ дѣйствіемъ на эту гордую душу,
спѣшил;ь посвятить ей каждую минуту.
Между тѣмъ, его заботливость не могла побѣдить сомнѣній или скорѣе ужаса, когда онъ просилъ болѣе близкой
благосклонности.
— Чего вы просите у меня! блѣднѣя, отвѣчала .Маріонна.— Вы стало быть хотите, чтобъ я разлюбила васъ?
А не могу жить не любя васъ .
Но однажды когда Монте Леоне былъ у ея ногъ, когда
голосъ его былъ нѣжнѣе, когда слезы блистали въ его гла­
захъ, мужество ее оставило. Она думала, что приносить
себя въ жертву и узнала счастье, увѣренная, что только
онъ одинъ знаетъ тайну, она любила его со всею благо­
дарностью юной и страстной души.
Въ одинъ вечеръ, 2 декабря 1718 года, Маріанна жда­
ла своего любовника у ж и н а ть .... Она ждала, /а онъ не
являлся. Неподвижная, съ остановившимися глазами, съзатрудненымъ дыханіемъ, жертва безпокойства, рев­
ности и гнѣва, Ж аріаші считала минуты; проходили часы ,,
огонь замиралъ въ вдлинѣ, светильники п о ту х а л и ....
Наконецъ, на разсвѣтѣ Монте Леоне явился.
Онъ казался утомленньшъ усталостью, и безпорядокъ
его одежды потвердилъ подозрѣнія молодой женщ ины. Онъ.
измѣнилъ ей!

—

m

—

— Откуда вы'?
— Важныя заботы ....
— Вы лж ете.... А когда вы солгали въ любви, болѣе
:яе любятъ. Вы провели ночь у другой.
— О, Маріана!
— Она лучше, любезнѣе меня? Говорите: кто эта со­
перница?
— У тебя нѣтъ соперницы. Я люблю тебя одну.
— Почему вы не приходили?
— Порто Карреро сегодня уѣзжалъ въ Мадритъ, и я
былъ долженъ проводить его.
— Достаточно было одной минуты, одного слова.
— При томъ я былъ долженъ написать нѣсколько писемъ въ Испанію.
— Развѣ для этого вамъ (шла нужна цѣлая ночь? Я
говорю вамъ, вы меня обманываете. Вашъ трепетъ, ваша
блѣдность, ваши закрывавшиеся отъ сна глаза— все увѣряетъ меня въ этомъ.
— Безум ная!... узнайте, ч т о .... Нѣтъ это тайна.
— Развѣ вы думаете, чго сердце, подобное моему, спо­
собно къ нескромности?
— Такъ знайте же все: существуешь заговоръ противъ
Регента; принцъ Челламаре, желая воспользоваться отъѣздомъ аббата Порто Карреро, чтобъ вѣрно передать кар­
диналу Альберони бумаги самой высокой важности, кото­
рыя онъ не осмѣливался довѣрить обыкновенному курье­
р у ,— приказалъ мнѣ вчера въ кабинетѣ, в ъ его присутствіи, списать съ нихъ копіи; работа была кончена толь­
ко ночью, а сегодня утромъ я самъ доетавилъ ихъ Порто-Карреро, который везетъ ихъ въ своей каретѣ.
Въ словахъ ея любовника было столько правды, что
Маріанна перестала соэгаѣваться, открыла ему объятія и
думала только о томъ, какъ бы силой любви загладить

— 321 —
р е в н о с т ь .... Между тѣмъ тайна, довѣренная молодымъ человѣкозіъ, принадлежала уже третьему лицу.
Узнавъ, что Маріанна не ложилась спать, Филонъ от­
правилась узнать о состояніи здоровья столь драгоцѣннаго
для ея заведенія и услыхала жаркій разговоръ въ комнатѣ своей нахлѣбницы. Узнавъ голосъ секретаря посоль­
ства, она внимательно стала прислушиваться и не упу­
стила ни слова изъ разговора. Случай показался ей до­
вольно важнымъ, чтобъ немедленно послать за аббатомъ
Дюбуа. Прелатъ, вообразивъ о какомъ нибудь пикантномъ
любовномъ приключеніи, закутался въ свой плаіцъ, и с ъ
глупымъ намѣреніемъ, какъ онъ самъ вы раж ался, явился
къ Филонъ.
— Сынъ мой, начала она,— чѣмъ вы занимаетесь, что
васъ не видно ни днемъ ни ночью?
— Дѣла, моя кросавица, все дѣла! Государственный
секретарь съ ногъ до головы принадлежитъ государству.
— Ну, благодарю !... Хороши бы. были мои обстоятель­
ства, если бы такъ поступали всѣ служители короля!...
Это Тансена виновата, что мы васъ не видимъ.
— Ты видишь, что н ѣ тъ , потому что я являюсь по
первому твоему призыву.
— Это правда. А вы думаете что я пригласила в асъ
ради йріятности?
— Почему же нѣтъ? Не думаешь ли ты , что иначе я
всталъ бы до восхода солнца?
— Я въ отчаяніи, но на этотъ разъ васъ призвали
по государственному дѣлу. А такъ какъ вы ихъ такъ
любите/...
• ч
— Убирайся къ чертямъ съ твоими государственными
дѣламиК.. Я ихъ люблю только въ извѣстные часы __
— Дѣло идетъ о заговорѣ.
2 ч.

21

— 322 —
— Во что ты вмѣіпиваеш ься! Видно тебѣ придется
дать мѣето д'А рж ансона, а эго поставить во главѣ твоего
заведенія.
— Отъ этого хуже ничего де будетъ, к ак ъ съ той, такъ
и съ другой стороны.
— Ну, разсказы вай же, что ты знаешь?
р азсказал а. Дюбуа вцѣсто того чтобъ упре­
к а т ь , что она обезпокоила его и зъ за бѣздѣлицы , расцѣловалъ ее.
Ф и л о еъ

Вернувшись къ себѣ, онъ тотчасъ же -послалъ своего
камердинера Маруа, въ сопровожден^ двухъ полицейскихъ офицеровъ. Порто Іарреро былъ останоЦ енъ въ
Пуатье; карета его была обыскана и между -даійнымъ
дномъ были найдены бумаги. Между этихъ бумагъ самы­
ми важными былъ плацъ заговорщиковъ, посланный
Челламаре Альберони, именной списокъ Французскихъ
ОФИцеровъ желавйихъ поступить £ъ испанскую службу е
наконецъ декларацгя Филірша У, подписанная въ Аранхуэцѣ.
s
*

Окончаніе этого дѣла извѣстно. Принцъ Челламаре,
герцогъ и герцогиня дю М ецъ, Риш елье, всѣ высшіе
вельможи и всѣ замѣш анные были арестованы ; однихъ
отправили въ Бастилію , другихъ секвестровали въ ихъ
собственныхъ ж илш цахъ.
Должно сказать, что регентъ не былъ зо л ъ. Когда онъ
имѣлъ средства отмстить своимъ врагам ъ, онъ предпочиталъ прощ ать и х ъ . Главны е виновники отдѣлались
нѣсколькими мѣсяцами заклю ченія или и згн ан ія . За все,
кадъ всегда бы ваетъ въ подобцыхъ сл у ч аях ъ , заплатили
маленькіе людц. Четыре ничтожныхъ бретанскихъ дво­
рянина были обезглавлены для примѣра.

— 323 —
Монте Леоне, взяты й въ одно время съ Челламаре,
вскорѣ былъ освобожденъ
и поспѣш илъ
удалиться
въ Испанію, куда за нимъ послѣдовала М аріанна.
Между тѣмъ Филонъ имѣла право на вознагражденіе
d службу оказанную ею государству вообще и регенту
въ частности.

3

Дюбуа, который сдѣлалъ меньше чѣмъ она, уже успѣ лъ
получить отъ Филиппа награду за сѣое усердіе: А рхіепи.скопство 'Камбрейское.
Сама Филонъ была затронута. Однажды она вошла
івъ яабинетъ регента., когда онъ работалъ съ Дюбуа..
— Монееньоръ, сказала она съ сокрушеннымъ видомъ,
яоторый вовсе не былъ ей обыченъ,— я прошу у вашего
яоролевскаго высочества одной милости, которая соста­
вить счастье всей моей жизни.
— Говори, отвѣчалъ Ф илиппъ,— ты знаеш ь, я желаю
тебѣ добра, и если то, что ты желаеш ь, въ моей власти,
я обѣщаю тебѣ исполнить. Ты ж елаеш ь?...
— Монмартрское аббатство, — серьознымъ тономъ ска­
зала сводня. ,
—; Монмартрское аббатетво! повторили
ігентъ и Діо&уа, разраж аясь хохотомъ.
— Что даѣш наго въ моей
лонъ, обращаясь къ прелату.

просьбѣ?

вмѣстѣ

и Ре-

продолжала фи­

— Не хочешь ли, чтобъ я принялъ ее за серьозную?
возразилъ его преосвящ енство.
— Почему нѣтъ? Ничто не мѣш аетъ тому, чтобъ я
•едѣлалась аббессой. Почему вотъ вы архіепископъ, вы
который....
— Послушай, Дюбуа, сказалъ Ф и л и п п ъ ,— я долженъ
•сознаться, что она права.
2ч.

21*

Филонъ сделали не абессой, а графиней де Р у а й я .
К акъ пербый зн ак ъ своей благодарности, регентъ подарилъ Ф илоне три дц ать ты с я ч ъ л и вровъ , но онъ нам е­
р е в а л с я сд ел ать для н ея более.
В ъ одинъ и зъ припадковъ м еланхоліи и отвращ енія,
которы е часто случаю тся съ людьми злоупотреблявш ими
н аслаж ден іям и , Ф илиппъ ск азал ъ Ф илонъ, приш едш ей
поговорить съ нимъ о хорош енькой д е в у ш к е :
— Р а з в е ты не устала отъ ж изни, которую ведешь?
Н есколько и зум ленная вопросом ъ, сводня съ минуту
м олчала, потомъ проговорила.
— Конечно, еслибъ м не предложили другую , болѣ&
п р ія т н у ю ....
— И более ч ес тн у ю ,— ты согласилась бы?
Филонъ о тв ети л а у л ы баясь:
— Можетъ
честности.

б ы т ь ....

еслибъ

п р іятн о сть

равнялась,

Ф илиппъ улы бн улся в ъ свою очередь.
— Т акъ слуш ай : блягородный О вернскій дворяиинъг
котораго' я искренно лю билъ, г р а о ъ де Р у а й я , двадцать
п я т ь л е г ъ назадъ бывш ій со мною при И е р в и н д е, —
ум еръ прошлой зимой, остави въ ж ену и сы на в ъ стесн ен н ы х ъ обстоятельствахъ . Сынъ этотъ вчера ір іе х а л ъ ком н е . Л не подкраш иваю мой то в ар ъ : малы й н е красивъ,
но онъ молодъ и у него доброе лицо. Притомъ же онъ оченьобразованъ для п ровин ц іала. Онъ зани м ается хи м іей; мы
много говорили съ н им ъ, и онъ говори ть хорош о. При­
то м ъ , первостатей н ы й, по видимому, охотн и къ . Ты каж­
дый день будешь е с т ь дичину, в ъ своемъ з а м к е . Поняла
ты меня?
— П очти. Во всяком ъ сл у ч ае я попросила бы
королевское высочеетво в ы р ази ть с я категорически .

ваше:

— Х орош о.

Я ю ч у б ы ть п о іе з н ы м ъ с ы н у м оего с т а -

риннаго т о в а р и щ а по о р у ж ію , a в м ѣ с т ѣ с ъ т ѣ м ъ достойн о
заплатить теб ѣ з а в а ж н у ю у с л у г у ; о т ъ т еб я з а в и с и т ъ .
чтобъ я одим ъ в ы с т р ѣ л о м ъ у б и л ъ д в у х ъ п т и ц ъ . П реж д е

Бсего ты п р о д а ш ь с в о й д о м ъ . П о к у п а т е л е й н а й д е т с я
много.
— Е сть у ж ь съ д ю ж и н у . С тон тъ т о л ь к о в ы б р а т ь .
— Б р а в о . П р о д ав ъ дом ъ и п о л у ч и в ъ д е н ь г и , т ы
уѣ зж аеш ь и л и по ви д и м ом у ѣ д е ш ь , в ъ Г е р м а н ію , гд ѣ
тотчасъ ж е у м и р а е ш ь . По к р а й н е й м ѣ р ѣ , т а к ъ г о в о р я т ъ
въ П ар и ж ѣ . Но т ы в о в се н е д ум аеш ь у м и р а т ь . Т ы со­
вершенно зд оро ва и ж и в е ш ь , гдѣ н и буд ь в ъ о к р е с т н о •стяхъ П а р и ж а , в ъ св о ем ъ с е м е й е тв ѣ , к о т о р ы м ъ т ы п р и ­
глаш ена. Д ю буа о б ъ я с н и т ь это т е б ѣ , о н ъ п е р е д а с т ъ теб ѣ
в с і необходим ы й по это м у п р ед м ету б у м аги о т в о е м ъ
сем ействѣ , н о с я щ е м ъ у в аж аем о е и м я . По м оем у п р е д .іоженію П оль де Р у а й я о т п р а в л я е т с я т у д а , в и д и т ъ т е б я
i в л ю б л яетея. О нъ п р е д д а га е т ъ т еб ѣ р у к у ; т ы п р и н и ­
ж а е ш ь .... И в ъ э т у р у к у я к л ад у : первое д в ад ц а т ь п я т ь
ты сячъ п р и д ан аго д ав аем аго теб ѣ р о д н ы м и .; второе— кон ­
тракта н а п о ж и зн ен н ы й доходъ в ъ д в ѣ н а д ц а т ь т ы с я ч ъ
.ливровъ н а твое и м я . — Это мой п о д а р о к ъ .... Т ы вд о в а
.однаго и зъ л у ч ш и х ъ м о и х ъ с л у ж и т е л е й , я тобой и н т е р е ­
сую сь. Третье: п я т ь д е е я т ъ т ы с я ч ъ , к о т о р ы е граФ ъ п р и я есетъ съ со б о ю . К а к ъ т ы д ум аеш ь? Т ы д о во льн а?
Филонъ п о к а ч а л а го л о во й .
— Е щ е н уж н о в и д ѣ т ь в аш е го гр а ф а , ч то б ъ с о г л а с и т ь ­
с я , о тв ѣ ти л а о н а .
— Н ѣ т ъ , р ѣ ш и т е іь н о в о а р а З и л ъ Ф и л и п п ъ . — Т ы у в и ­
диш ь его т о л ь к о то гд а, когд а онъ п р е д с т а в и т с я о т ъ м е н я ,
чтобъ у х а ж и в а т ь за тобою .
— С тало б ы т ь о н ъ оч ен ь д у р е н ъ , е с л и в ы о т к а з ы в а е ­
тесь п о к а за т ь м нѣ его?

— 826 —
— Н ѣ тъ , онъ не дуренъ. Я сказалъ тебѣ, онъ н&
кр аси в ъ , но не совершенно дуренъ.
— Не соверш ен н о.... это зн ач и тъ , что впослѣдствіа
можно привы кнуть къ его физіономіи? ...
— И даже, еслибъ онъ былъ дурен ъ ...* у тебя была
краси вы е мущ ины, много было у тебя, М есалика, красив ы х ъ лю бовн иковъ!... Скажи откровенно были ли то са­
мые милые!
— Безъ сомнѣнія, н ѣ тъ , н о ....
— Человѣкъ, который будетъ любить тебя серьозно,
будь онъ хоть н не Антиной, человѣкъ образованный,
воспитанны й, и зящ н ы й ,— не стоитъ ли красиваго щеголя,,
который беретъ тебя изъ прихоти? И притом ъ, подумай,
теперь ты сдѣлаеш ь все, что ж елала, а меньш е, чѣмъ
черезъ годъ я ничего не буду значить в ъ государствѣ,
быть можетъ, буду ничто на землѣ.
— К а к ъ !...
— О! я не ошибаюсь! я ж егъ свѣчку съ обоихъ конц о въ ; в ъ одинъ прекрасны й вечеръ я отдамъ душу между
поцѣлуемъ и глоткомъ в и н а .— Я желалъ подобной смерти.
Также и Дюбуа. Предполагаеш ь ли ты , что онъ пойдетъ да­
леко въ томъ еоетояніи, въ которое поставили его твои
дѣвицы? Потому что, не въ упрекъ тебѣ, но Дюбуа часта
ж аловался на н и х ъ . Ну, я и Дюбуа a d p a tr e s , кто тебѣ.
будетъ покровительствовать? Бы ть можетъ, Людовикъ ІУ
добродѣтельный м онархъ, а куртизанки не блистаютъ
при добродѣтельныхъ м онархахъ. Твою лавочку закрою тъ : ты будешь заним аться в ъ тайнѣ своимъ ремесломъ
и бодешь1 п р о зя б а т ь .... Н апротивъ, зам уж ем ъ, любимая,,
уваж аем ая, ты всегда будешь ж ить въ безопасности отъ
ударовъ судьбы. Н кто зн ае тъ , быть можетъ ты поздра­
виш ь себя за то, что отказалась теперь отъ порока.

— 327 —
Филонъ ciyinâfra регента съ величайшимъ изумленіемъ.
Тотъ ли это принцъ котораго считали самымъ безнравственнымъ человѣкомъ эпохи?
Онъ прочелъ ея мысль на ея лицѣ и началъ снова:
— Да, странно слыш ать Филипа Орлеанскаго проповѣдующаго благоразуміе! Это происходить, видишь ли,
Маделена, потому, что во мяѣ два человѣка: одинъ, ко­
торый могъ бы быть и другой — который есть. Это не
я, а другой иногда просыпается. Теперь отвѣчай, пока
этотъ другой не заснулъ.
Новая улыбка пробѣжала по губамъ Ф илонъ.'
* — Чему ты см ѣеться? спросилъ Филиппъ.
— Тому, отвѣтила куртизанка, — что д‘Аржансонъ
предеказалъ мнѣ, что я буду граФИней. '
— Б а ! ..,
— Потомъ , — это очень комично, — то м у , что я
едва было не вышла замужъ за одного Овернца. Четыре
года назадъ матушка хотѣла выдать меня за одного
водовоза....
— Наконецъ ты согласна?
— Боже мой, монееньоръ! я согласна, — такъ какъ
вамъ угодно и вы увѣ^яете, что я не буду раскаивать­
ся,— я согласна сдѣлаться граФиней де Р уай я.
А въ сторону будущая граФ и н я прибавила.
— Наконецъ, если я очень соскучусь въ замуж ествѣ,
тогда м ы посм от рим ъ!...
Все произошло какъ было сказано: на другой день
Филонъ продала свое заведеніе, изъ котораго бѣж ала,
не позаботясь даже о своихъ н и м ф э х ъ . Вскорѣ въ П арижѣ распространился слухъ, что она умерла въ Г ерм ан іи .

— 328 —
Между тѣмъ она жила в ъ Куломмьерѣ, въ Бри. у
г-на и г-жи. Бертело,- стариннаго Фискальнаго прокурора
и его ж ены ,— у своего дяди и тетки , гдѣ подъ именемъ
г-ж и Ж уссом ъ, вдовы Франсиса Ж уссома, частнаго се­
кр етар я его вы сочества герцога О рлеанскаго, она полу­
чила первы й ви зи тъ молодаго граоа Поля де Р у ай я.
•Первое свиданіе было’ довольно холодно. Маделена на­
ш л а граФа болѣе дурпы м ъ, чѣмъ ожидала. Притомъ же
по п р ір одѣ онъ бы лъ скроменъ; вслѣдствіе сильнагс
вп еч атлѣ н ія произведеннаго на него блистательной кра­
сотой вдовы , эта скромность превратилась в ъ неловкость.
Но во второй пошло лучш е; Поль де Р у ай я осмѣлилея
заговорить — онъ казал ся болѣе возмож нымъ для Наде­
лены ; въ третій онъ если и не нравился ей, то и не
бы лъ п р о ти вен ь—
Продолжая свое: м ы т огда п осм от ргт ъ . черезъ пят­
надцать дней М аделена Б е р т е л о , вдова Ж уссо м ъ во
второй разъ вы ш ла замуж ъ в ъ церкви С ет Дени дедю-Монсель, за графа Ноля де Р уай я; немедленно про­
стивш ись съ дядей и теткой, она отправилась въ свой
замокъ въ Овернъ съ своимъ молодымъ супругом ъ.
Одно только опаееніе портило удовольствіе Маделены.
путеш ествовавш ей с ъ П о л е м ъ ,— какъ прим еть ее свекровь?
Какую мину сдѣлаетъ г-ж а де Р у ай я этой ж енщ инѣ изъ
простаго класса, почти по приказанію ставш ей ея не­
весткой ? Безъ сом нѣнія, она дала свое позволеціе на этотъ
брайъ, который упрочилъ н ея и сыновнее благосостояніе; но быть мож етъ, граои н я, послуш ная больше гор­
дости чѣмъ признательности, презрительно обойдется съ
н *ею .....' * '
1

:

j t o эта боязнь Маделены не оп равдалась. ГраФиня была
е а ^ щ ъ .иростьщ ъ и п ріятн ы м ъ суіцествозіъ; она приняла

— 329 —
невѣстку еъ отверстыми объятіями ж отъ сердца ска­
зала ей:
— Мой сы н ъ , дитя мое, обязан-ъ вам ъ и счастьемъ
л богатствомъ. Отнынѣ вы будете здѣсь госножей и хо­
з я й к о й . Я безъ сож алѣнія отказы ваю сь отъ власти , пе­
редавая ее въ ваш и руки , съ увѣренностью что вы благо­
родно употребите е е ....
II вотъ, эта вчераш няя куртизанка, очищ енная и, такъ
«казать, освящ енная честнымъ і деликатнымъ соприкосновеніемъ, всею грудью впивала въ себя чистую атмо­
сферу. То что было
до сихъ поръ для нее только за­
бавной мечтой, на продолжительность которой она не
вадѣялась, стало для нея важнымъ и интересны мъ зан ятіемъ. Р азц в ѣ тя въ этой спокойной ж изни, она только
улыбалась, глядя на эти стары я стѣ н ы , первы й в ід ъ
которыхъ застави лъ ео затреп етать.
Богъ, к акъ будто тронутой этой душ евной метаморфо­
зой, захотѣлъ вознаградить ее, ея грудь, которая оста­
валась безплодной, оплодотворилась отъ цѣломудренны хъ
ласкъ. М аделена родила дочь. О! какое незнакомое и
восхитительное ощущ еніе произвели в ъ ея душѣ нервые
крики р е б ен к а!... Лицо ея омочилась слезами.
— Ты плачеш ь! Ты страдаешь? съ безпокойствомъ
склонясь надъ ней, спраш ивалъ ее м уж ъ,
— Н ѣтъ! отвѣчала о н а.— Я счастлива. Я, люблю тебя
мой другъ; люблю больше, ч ім ъ когда л и б о !... и она
заключила поцѣлуемъ дочери, ^въ которомъ заклю чалась
благодарность Господу: «Я была только машиной еладо- ^
с т р а с т ія .... Тебѣ я обязана тѣм ъ, что стала женщ иной,
женой, м а т е р ь ю ....»
9то случилось въ 1 7 2 4 гооу около полудни, четыре
года спустя послѣ ея свадьбы. Меделена в ъ обществѣ

— 330 —
сво ей свежро*® отп рави лась подать помощь одной боль­
ной с та р у х ѣ , хиж ина которой находилась н евд алекѣ отъ
знам ен и таго грота до Р у а й я .
О стави въ х и ж и н у , обѣ граФини проходили мимо грота,
к а к ъ в другъ н еи зв е стн ы й м ущ ин а, гото вясь вы дти изъ
него в ъ сопровож дены проводника в скр и к н у л ъ отъ ужаеа
п р и видѣ младш ей и зъ ж ен щ и н ъ , в ъ тоже врем я маши­
н ал ьн о о тск аки в ая в ъ м ракъ подзем елья. М аделена и ея
свекр о вь видѣли только к р е с т ь я н и н а , на ночтительны ^
л оклом ъ котораго онѣ о тв ѣ ти л и благосклон ньш ъ покіоя о м ъ , и продолж али свою дорогу.
Тогда н езн аком ец ъ , с х в ати в ъ за р у к у своего нроводника,
сп роси лъ у не^о:
— Кто эти дамы*?
— Де Р у а й я , су д ар ь .
— Де Руайя?
— Да; м ать и ж ена граф а, наш его господина.
— Ж ена? Ты у в ѣ р е н ъ , что м л адш ая, ж ена граФа де
Р у й ая?
— К а к ъ , у в ѣ р е н ъ л и ? ...
— Я хочу с к а з а т ь , п оп рави лся н езн а к о м ец ъ .— Понима­
е ш ь , д р у гъ , иногда думаеш ь что у зн ал ъ кого нибудь и
о ш и б а е ш ь с я ....
— Н у, я никогда не ош ибусь на счетъ дамъ де Р у й а я ....
Во всей
стран ѣ и х ъ только двѣ. fl я
часто го­
вори лъ съ ними. И обѣ онѣ та к ъ добры, к а к ъ хорошій
х л ѣ б ъ . Прежде граФиня м ать ещ е не могла всегда т а к ъ часто
д ѣ іа т ь добро, к а к ъ она того х о т ѣ л а . К онечно, когда не
н о ж е ш ь , т а к ъ нечего дѣ л ать! Но послѣ ж ен и тьб ы графа?
на мадамъ М а д ѳ іе п ѣ ....
— М аделенѣ! А! молодую графиню зо в у тъ Маделеной?
Д а, М аделеной; мы в сѣ т а к ъ зовем ъ е е, чтобъ «тлжчжть отъ старой граФини.

— 331 —
— А сколько времени граоъ де Руай я женился на г-жѣ*
Мад€левѣ?
— Около четы рехъ л ѣ тъ .
— Четыре г о д а .... повторилъ сквозь зубы везн ако- *
нецъ. Это должно то самое. — Ж сказал ъ вслу х ъ : — А
граФъ и жена его счастливы ?...
— Хо! х о !... смѣясь отвѣтилъ крестьян ин ъ, — я н е­
быль въ я х ъ кожѣ, чтобъ могъ зн ать, что тамъ происхо­
дить. Но почему бы не быть имъ счастливыми, когда у
нихъ есть все: молодость, здоровье и деньги?...
— Такъ это г-жа Маделена принесла мужу деньги?'
Если я тебя понялъ, то до женитьбы граоъ былъ не богатъ?...
— Такъ покрайне к а за л о с ь .... Да и какое мяѣ доэтого дѣла? Я не занимаюсь дѣлами, которыя выше м е н я ...,
Съ меня достаточно, е с л на меня не глядятъ .съ презрѣніемъ.
— Ты п равъ ; любопытство опасный недостатокъ въ ма­
ленькихъ лю дяхъ. Я тебя разспраш ивалъ о г-жѣ Мадеіенѣ только потому, что какъ парижанинъ, я полагалъ,
что раза два иди три встрѣчалъ ее, нѣсколько лѣтъ на­
задъ, въ П ар и ж ѣ .... Потому что вѣдь граФъ женился на.
ней, безъ сомнѣнія въ П ариж ѣ?...
— Говорятъ.
— Хорошо. Вотъ тебѣ за труды, Теперь я хочу воз­
вратиться въ Клермонтъ. А хъ, еелибъ мнѣ захотѣлось
посѣтить замокъ де Р у ай я, — въ него легко в п у скаю тъ ?.
— Очень легко, сударь. О! и граоъ и граоиня охотно
позволяютъ путеш ественникамъ прогуливаться по п ар к у ,
Если вамъ угодно чтобъ васъ проводили, — привратникъ
мнѣ родственникъ.

ш

—

— Благодарю тебя, мой другъ , еказалъ путеш ественя и к ъ , — я не хочу больше тебя, тревож ить. Притомъ, я
не знаю , когда отправлю сь в ъ зам окъ.
Послѣ этого онъ удалился, н ап равляясь нрямо къ замку.
О нъ ш елъ медленно, какъ человѣ къ , которы й, принявъ
какое нибудь рѣш еніе, чувствуетъ необходимость не очень
поспѣшно его исполнить.
Продолжая идти разм ѣренны м ъ ш агомъ, онъ иногда го­
ворил ъ самъ съ собою въ полголос:а
а: Она ила не ока? Если она какую свѣчку я поставлю
моему патрону за то, что онъ привелъ меня в ъ эту сто­
р о н у !... Если это она, — стоитъ сказать ей на ухо одно
«лово, .и оно заставитъ ее затр еп етать. Д а, это она.
Н ельзя быть ш есть м ѣ сядевъ любовникомъ женщины я
же узнать ее. ¥ меня всегда была мы сль, что исторія
е я смерти — Фарсъ. Стараго воробья на м якинѣ не про­
в е д е ш ь !... Н ѣ тъ , это она. Она богата. Должна же она
лодѣлиться со мной___
Читатель вѣроятно д о га д ал с я , что путеш ественникъ
бы лъ никто иной, какъ кап и тан ъ Гедеонъ К рокаръ, —
К рокаръ, который совершенно случайно нап алъ на слѣдъ
М аделены. Дальше мы узн аем ъ, к а к и м ъ . обравомъ по выходѣ и зъ Форъ Л ’Евэка капи тан ъ попалъ в ъ Овернь,
в ъ окресности замка де Р у ай я.
Случай продолжалъ благопріятствовать к ап и тан у . Привратни къ очень вѣжлжво встрѣ ти лъ Крокара просившаго
позволенія прогуляться по п арку.
— Сынъ мой васъ проводить, сказалъ онъ и крик­
н у т ь : — Николай! ты пойдешь с ъ этимъ господиномъ.
Ребейокъ не безъ еож алѣнія оставилъ свою книжку,
К0тйрую онъ ч и тал ъ .
безпокою г-н а Н иколая? весело ек азал ъ Крожаръ.

— О! тѣмъ же тономъ возразилъ отецъ — невелик»
бѣда!
— Однако, болѣе серьозно замѣтилъ капитанъ, — я.
б уду въ отчаяніи, если моя прогулка по саду стѣснитъ ю з я е в ъ .
Съ незнакомыми не любятъ в с тр е ­
чаться,
— О! не беацокойтесь. Въ этотъ чаеъ граоъ р аб о таете
въ своей лаботоріи.
— А !... а! ну, а дамы!
— Что касается
дамъ, то граоиня мать только что
вернулась и теперь отдыхаетъ у с е б я ....
— Это х о р ош о.... А молодая граоиня?
— Такъ какъ погода хороша, то весьма вѣроятно, что*
граФиня сошла въ садъ съ своею дочкой; но и въ т а комъ случаѣ нѣтъ опасности. Николай зн аетъ , гдѣ бываетъ граоиня, онъ не поведетъ васъ туда.
— И отлично! теперь я спокоенъ,
Прогуливаясь полчаса, капитанъ вдругъ остановился
и, хлопнувъ себя до- лбу, вскричалъ:
— Какой же я глупецъ! Совсѣмъ забы лъ, что мнѣ
поручено сказать нѣсколько словъ граоинѣ де Р у ай я.
Вѣдь такъ назы вается твоя госпожа, мальчуганъ?
— Да, сударь.
— Ну, такъ какъ ты знаеш ь, гдѣ она имѣетъ при­
вычку бывать въ п аркѣ ,— проводи мена скорѣе къ н е й ....
Она тебя поблагодарить.
— О, это не трудно! отвѣчалъ. ребенокъ. — Въ к о н ц е
аллеи на лѣво, посреди луж ка, видите эту впноградную
бѣсѣдку? Когда погода хороша, граФиня проводить часть
дня еъ мамзель П олиной....
Но Крокаръ, уже не слуш алъ маленькаго крестьянина;
онъ бѣжалъ! Маделена находилась въ бѣседкѣ съ своей
дочерью, спавшей у нея на колѣняхъ и кормилицей.

— 834 —
Маделена ничего не сды хала, зан ятая чтеніемъ; только
ѵЕогда капитанъ остановился на порогѣ бесѣдки, она под­
няла глаза.
— Боже мой! простонала она, становясь мгновенно
•блѣднѣе смсрти.
Лицо негодяя освѣтилось жестокой радостью .
— В се, чего я ж елал ъ , ск азал ъ онъ. — Бож е] мой!
краснорѣчивѣе пятидесяти о р азъ .
Потомъ, наклонивш ись съ напыщ еннымъ почтеніем ъ, онъ
у к азал ъ пальцемъ на мальчика и кормилицу:
— Я имѣю передать нѣсколько словъ великой важ­
ности, вамъ граФиня, отъ одного и зъ ' ваш и х ъ старыхъ
.друзей въ Парижѣ; не полагаете ли вы , гра®иня, что
было б д гораздо удобнѣе, чтобъ эта женщ ина и этотъ
м альчикъ не присутствовали при наш емъ разговорѣ?...
— Ступайте! сказала Маделена мальчику и кормилицѣ,
..которой передала дочь. — С тупайте.
. Они были одни, лицомъ къ лицу.
• — Говорилъ я тебѣ М аделена,— безъ придисловій началъ к ап и тан ъ , что я не вѣчно останусь в ъ тюрьмѣ. Я.
пробылъ четыре года — это очень честно — потомъ
меня, в ы п у с т и л и .... Ты ум ерла, не было больше причинъ
держать меня в зап ерти . Все равно. Видиш ь, моя ми­
л а я , какъ глупо пріобрѣтать себѣ враговъ; бы'ваютъ
т а к іе , которые преслѣдую тъ даже за могилой! А! - ты
умерла, чтобъ какъ Фениксъ возродиться и зъ пепла! Ты
б о л ьш ая б а р ы н я !... Чортъ побери, какой $ о м ан ъ : разскаящ $ в ѣ частности, это меня р а з в л е ч е т ъ .... Еакой нибудъ оіёднѣвш ій дворянинъ ж енился на тебѣ за твоя
эй®, любя прежде твои прелести в ъ твоемъ монастырѣ <
в ъ у и щ ѣ Сентъ Оноре?
'

— 335 —
Маделена, до тѣ хъ

поръ

не

прерывавш ая

капи тан а,

подняла при послѣднихъ словахъ голову и отрывистымъ
голосомъ сказала:
— Довольно!... Сколько вы требуете за молчаніе?
— Сколько я требую? усмѣхнулся К рокаръ. — ]0! о!
я еще самъ не знаю , сколько, но думаю, что не дешево,
красавица. Я не награбвлъ столько, какъ ты . Но
все равно; скажи же какой случай, что одинъ стары й
кузенъ, который былъ в ъ клеркомъ Ферронѣ, умираетъ
i дѣлаетъ меня наслѣдникомъ. Тысячу экю. Б езъ этого,
за коимъ чортомъ понесло бы меня въ Овернъ! Потомъ,
нужно же былог чтобъ мнѣ говорили о чудесахъ г р о т а ....
почему я тебя и откры лъ.
— Сколько вы просите? повторила Маделена, на лбу
которой появились, крупный .капли холоднаго пота.
Гм! Ты, однако, спѣш ш нь, чтобъ я н а з н а ч и л а Я
йе з а н я т ъ .... А знаеш ь ли, Маделена, ты все еще пре­
лестна. Даже красивѣе, чѣмъ прежде, честное слово! За
ісключеніемъ денегъ мнѣ было бы п ріятн о.— Твой мужъ
должно быть добрякъ, вотъ хорошо бы, еслибъ ты пред­
ставила меня мужу какъ своего д р у га!...
Маделена съ такой силой положила руку на плечо
Крокара, что она согнулась.
— Мой муж ъ, сказала она, благороднѣйшій человѣкъ!
Это значитъ, что я екорѣе умру, чѣмъ доставлю ему,
хоть на минуту, общество такого бандита, какъ вы .
Капитанъ нахмурилъ брови.
— Ты невѣжлива, Маделена, возразилъ о н ъ ,— и ты не­
права, когда курица въ когтяхъ лисицы, ей не къ лицу
ругательства. Н аконецъ, признаемъ, что твой муж ъ, по
твоему выраженію , благороднѣйшій изъ людей; тогда ты

— 336 —
вдвойнѣ посм ѣялась надъ н им ъ, и я потребую вдвое
чтобъ не говорить ему.
— Вотъ уже ч асъ , к акъ я спрашиваю у васъ о цѣнѣ.*
— О! ужь и часъ! Н ѣтъ и десяти м и н утъ , какъ мы
съ вами болтаемъ,
— Ваша ц ѣн а, чтобъ немедленно удалиться!
— Немедленно!' это досадно! Мнѣ казалось, что я по­
веселю сь здѣсь. Н у, пяти ты сячъ экю — много?
—

Я сейчасъ принесу эту сумму.

— Извини, Маделена, ты не подумала, что раньше,
чѣмъ ты заплатиш ь этому господину за то, чтобъ онъ
удалился; я заплачу ему за то, что онъ п риш елъ .
То былъ граФъ Поль де Р у а й я, который к акъ приз­
р акъ стоялъ при в ю д ѣ въ бѣсѣдку, передъ любовни­
ками.
У слы хавъ голосъ мужа, Маделена не произнесла ни
слова, не испустила ни одного кри ка. К акъ пораженная
громомъ она у п ал а на песокъ.
Самъ Крокаръ при видѣ этого человѣка, въ которомъ
онъ чувстовалъ м стителя, не могъ удерж аться отъ движе­
ния уж аса.
Поль де Р уай я, блѣдный, но спокойный, бросилъ со­
страдательный взглядъ на молодую ж енщ ину, потомъ,
вы нувъ ш пагу, онъ сказалъ капитану:
— Ну, милостивый государь, вы ужь убили,
можетъ, жену, убейте, если можете, мужа.
Крокаръ вздрогнулъ;
в а т ь стыдъ.

быть

в ъ первы й разъ онъ почувство­

— ГраФъ, ск азал ъ онъ, я никогда не отказывался
oirtr дѣла чеотж, но, клянусь вам ъ , мнѣ трудно скрестктф еъ вами мою ш пагу. Вы не врагъ мнѣ.

— зет —
Если я не врагъ вам ъ , зачѣмъ вы разбили мое
•сердце1? Я слыш алъ все. Я слѣдилъ за вами съ вашего
»хода въ замокъ. Я все слыш алъ, скры ваясь за этимъ
тополемъ. Повторяю вам ъ, такъ какъ я все знаю, вамъ
•остается только убить меня.
— Н о...
— Но у васъ есть только есть храбрость на под­
лость, презрѣнный!
ГраФъ поднялъ свою шпагу. Отскочивъ назадъ, Крояаръ сталъ въ позицію.
— ГраФЪ, вы принуждаете м е н я , сказалъ онъ. —
Пусть на васъ н лягутъ послѣдствія этой дуэли.
Послѣдствія были таковы, какими они должны были быть.
При третьей выходкѣ граФъ упалъ, пораженный въ грудь.
Крокаръ нѣсколько секундъ смотрѣлъ на эти двѣ
жертвы, потомъ вложивъ шпагу въ ножны, онъ вы яулъ изъ кармана таблетки и написалъ дрожащей рукой
•елѣдующія слова:
чЯ сож алѣю о алѣ, кот орое вамъ сдѣлалъ. Е сли
спасетесь, прост ит е меня оба. Клянусь всіьмъ
щеннымъ, вы меня больше не у ви д и т е .»
Первая пришла къ себя Маделена она увидала мужа
плавающаго въ крови; она бросилась къ нему и потре­
бовала помощи.
По счастію рана графа была болъе опасна по наруж­
ности, чѣмъ въ действительности. Вскорѣ онъ былъ внѣ
опасности, благодаря заботливости жены и матери, кото­
рая сидѣла надъ нимъ день и ночь,
Онъ обожалъ Маделену и какъ только могъ говорить:
— То былъ ужасный сонъ! сказалъ онъ, забудемъ
его.

т

свя-

— 338 —
Маделена Филонъ, иди скорѣе граФиня Маделена де
Р у а й я , умерла еще красивой, любимой и уважаемой на
двадцать лье в ъ окружности въ своемъ имѣніи 5 сен­
тября 176 2 года ш естидесяти т р е х ъ л ѣ тъ .
Е я могила находится въ деревянной ц еркви и долгов!
врем я крестьяне поклонялись ей к акъ святой . И никто
этому не удивлялся.

МАРКИЗА

ДЕ

ПОМПДДУРЪ.

Хотите знать какъ отзывается, такъ называемый Историческій диксіонеръ 1778 года объ этой куртизанкѣ,
которая стоила Франдіи тридцать шесть милмоновъ?
«Жанна Антуанета Пуассонъ была дочерью Финансиста,
ж съ ранняго возраста отличалась прелестью лица и
граціозностью ума. Она была замужемъ за г-мъ д ’Этіолемъ
когда заступила при Дюдовикѣ XY мѣсто г-жи де Шатору.
Она была сдѣлана маркизой де Помпадуръ въ 1745 г. и
■пользовалась больпшмъ кредитомъ, употребляемымъ ею
для того, чтобъ покровительствовать иекусствамъ, кото­
рымъ она училась съ самаго дѣтства. Многіе литераторы
i артисты обязаны ей своими пансіонами или кѣстами.
Она составила одинъ изъ лучшихъ кабинетовъ книгъ,
живописи и рѣдкостей въ Парижѣ. Она умерла въ 1764
году 44-хъ лѣтъ. Послѣ ея смерти были публикованы:
1-е ея М емуары; въ этой книгѣ, написанной по тѣмъ
идеямъ, которыя иміьлъ о ней простой кародъ, — она
является властительницей мира и войны; двшѣтельницей
благосклонности жт немилости" ’минийтровъ и вельможъ;
люди образованные знаийгъ чтЬ:эта1идей ло^ны, и что ея
могущество ие было абсолгоі&ымъ; 2-е письма, написанныя
гораздо лучше м е я у а р Ш , но также подложныя. Авторъ
иисемъ нзобразилъ ее одвако довольно естественно,— пре2 ч.
м*

— 340 —
данной д р у зь я м ъ , великодуш ной съ лю дьми, которые того
заслуш и вали , скучаю щ ей и н есчастн ой на в ы со тѣ величія.*
В се это глубокая лож ь, и зв и н и те л ь н а я только потому,
что в ъ эп оху, когда она бы ла н ап и сан а, правды писать
не позволялось.
А нтуанета П уассонъ бы ла сам ы м ъ п р езр ѣ ^ н ы м ъ и отвр ати тел ъ н ы м ъ сущ еством ъ, таково наш е убѣж деніе осно­
ванн ое на том ъ, что в с я ж изнь этой ж енщ ины доказы вает!
отсутствіи у ней душ и. С равните ея исторію съ исторіей
Дю Б а р р и .... Дю Б ар р и по крайн ей мѣрѣ лю била; Помпадуръ,
н ап р о ти въ повиновалась всегда только ч есто л ю б ію ....
Заболѣвъ в ъ 1 7 4 4 году в ъ Мецѣ болѣзн ью , которую
находили см ертельной, Лю довикъ XV о тк азал ся отъ своихъ
заблуж деній в ъ лонѣ ц ер к в и , п редставленной в ъ лицѣ
аббата Ф итцъ-Д ж емса, епископа С уассонскаго, его главнаго
ж аппелана. «Если я и зб авл ю сь, говорилъ о н ъ , плача,—
я к л ян у сь бы ть в ъ будущ емъ примѣромъ благоразумія
н добродѣтели. С частіе народа и королевы о тн ы н ѣ будутъ
п а в н ц м и моими заботами.з>
S в ъ доказательство и скрен ности своей к л я т в ы , король
н згн ал ъ * свою послѣднюю лю бовницу, сопровождавшую
армію.. Самъ Р и ш ел ье, его сп ал ьн ы й л а к е й ,— сам ъ герцогъ
Ри ш елье бы лъ отданъ в ъ ж ертву уж аса короля: ему было
приказано о тп р ави ться въ свои п ом ѣ стья.
Но Людовикъ XT вы здоровѣ лъ отъ гнилой лихорадки;
Людовикъ XY в о зв р ати л с я в ъ В ерсаль, — при восторженн ы х ъ в о скл и ц ан іях ъ народа, которы й ' во в с е продолженіе
его болѣзни не п ер естав ал ъ м олить за него Б о г а .... ж
и р езр ѣ в ъ с$ои торж ественны е о б ѣ ты , онъ цервой заботой
призданіе Р и ш елье и герцогини Ш атору. Ришелье:
. щ в д ы ъ . в щ т ш . . . . Но герцохиня не я в и л ас ь : ода
:щ ^ і а , Правому, доводу говорили даже объ я д ѣ ; обвиняли

—

341

—

Морепа и д ’Аржансона. Это клевета. Но Шатору не видала
больше Людовика XY.
Сто придворныхъ дамъ спорили о чести заиѣстить
герцогиню Шатору. Но тамъ гдѣ есть много конкурентовъ,
выборъ затруднитеіенъ.
Какъ бабочка посреди розовыхъ кустовъ, корюль перелеталъ отъ одной красавицы къ другой. Эти дамы рвали
на себѣ волосы.
Сгаранія множества женщинъ на великолѣпномъ балѣ,
бывшемъ въ честь ихъ Высочествъ, доФИНа и инфэнты его
супруги въ старомъ зданіи Парижской Ратуш и, не*имѣл,и
уснѣха. На этотъ праздникъ былъ приглашенъ весь дворъ
и самое изысканное городское общество. Превотъ особенна
старался собрать передъ глазами короля самыхъ прелестпыхъ женщинъ столицы и увѣряли., что между ними были
простолюдинши, конторщицы ихъ улицы Сентъ Оноре л
даже Сентъ Дени, одѣтыя во взятыя на прокатъ п латья
или въ оперные костюмы. Никогда глазамъ не представ­
лялось болѣе страннаго и разнообразная смѣшенія костюмовъ.... Тутъ были турки, китайцы, цыгане, зеФирн,
амуры, вѣтры, арлекины и пр. и пр.
Король разсматривалъ Діану съ крохотной ножкой, ім>гда
къ нему подошла новая маска: Амазонка съ волнистыми
волосами, высокая ростомъ, особенно замѣчательная по
божественной груди, почти совершенно открытой.
— Государь, счастлива лѣсная красота, за которой вы
слѣдите взглядомъ; но берегитесь, у Діаны s e чувствитель­
ное сердце, и эта гордая богиня улыбается прв ввдѣ
любовныхъ страданій.
— Прискорбно, отвѣчалъ король, что столько п р ел естеі
соединены съ такбй жестокостью.

—

I
î!
— Къ счастію не всѣ к р а с а в и ц ы , встр ѣ ч аю щ іяся в ь ;
лѣ сн ой чащ ѣ та к ъ равн одуш н ы . Я знаю одну, которая1
о т п р а в л я е т с я ту д а, у в л ек аем ая
чувством ъ совершенно
противополож ны м ъ убій ствеи н ом у наслаж денію охоты.
— То бы ть мож етъ к а к а я нибудь н ѣ ж н ая В ен ера, отыски­
в а ю щ а я подъ свѣжею тѣнью новаго Адониса?
— Именно, г о с у д а р ь !... прелестнаго А д о н и с а .... И какая
ж а л о с т ь , что онъ корон ован ъ.
— Что я слы ш у! Скажи ы нѣ, п р ел естн ая маска, въ
к а к о й части с в ѣ та в стр ѣ ч аю тъ эт у ч увстви тельн у ю красоту?
— Боже мой, государь! Не слѣ дуетъ об р ащ ать вашем
в н и м ан ія на другую ч асть СФеры; рѣдко А донисъ проб ѣ г а е т ъ по окрестны м ъ л ѣ с а м ъ , чтобъ л и цо, о которонъ
я говорю , не находилось близь н е г о .... Обыкновенно въ
С енарском ъ л ѣ с у ___
— Сснарскомъ лѣ су! живо в о зр ази л ъ Л ю довикъ XV.—
Это, п р ел естн ая м аска, н ач и н аетъ с тан о в и ться для меня
я е н ы м ъ , и если бъ я не боялся бы ть о б м ан у тьш ъ подоз р ѣ н іе м ъ ....
’ — Н ѣ тъ , н ѣ тъ Ваш е В еличество! вы не обманываетесь.
— И зъ м и лостя, м илая н езн ако м к а, не злоупотребляйте
ощ уіцаем ы м ъ много во л н ен іем ъ . С каж и, зн аеш ь ты пре­
лестн ую ам озонку, которую я встрѣчаю почти на каждой
о хотѣ ?
— Знаю .
— Очень?
— О! очень! В нрочем ъ, в згл я н и т е , го су д ар ь.
й р о го вори въ эти слова, л и ч н о сть, в ъ теч ен іе пяти
м и н у тъ р азго в ар и в ав ш ая съ Его В ели чеством ъ , сн яла маску.
.ж .король у зн ал ъ ам азон ку С ейарскаго л ѣ са. П окраснѣвъ
отъ н ечаянности, а бы ть м ож етъ и отъ удовольствія,
Щ щ і^ е н іе , но его

ш

лю безная

—

собесѣдница

бросилась

въ

— 348 —
толпу, вслѣдствіе того кокетства, которому пріятно мучить
любовь, чтобъ сдѣлать ее болѣе предпріимчивой. Но бѣглянка нимфа еще болѣе б л а г о р а з у м н а я , чѣмъ пастуш ка
Віргилія не удовольствовалась тѣмъ, что в з г л я н у л а н а з а д ъ
видитъ ли король ея бѣгство, она изъ своихъ рукъ вы ­
пустила бѣлый платокъ; Людовикъ XY, болѣе быстрый,
чѣмъ кто либо изъ его куртизановъ, поднимаетъ тонкую
батистовую ткан ь, и не будучи въ состояніи достать руку
той, которая его потеряла, онъ ей бросаетъ его съ со­
верш ен но Ф р а н ц у зс к о ю вѣжливостыо, к о т о р о й тотчасъ при­
дали восточное значеніе. — Платокъ брошенъ! вскричали
во всѣхъ концахъ залы , и мрачныя тучи покрыли лица
пятидесяти дамъ, надѣявш ихся побѣдить сердце Его Вели­
чества....
Но кто была та счастливая смертная, которой король
удостоилъ сказать таким ъ образомъ: «я люблю тебя!»
Черезъ нѣсйолько минутъ ея имя переходило изъ устъ
въ у с т а ....
То была Ле Норманъ д ’Этіоль, по мужѣ, племянница
тлавнаго откупщ ика Турнейма.
Да, платокъ былъ брошенъ, но противъ ожиданія ода­
лиска еще не принадлеямла султану. Этотъ султанъ былъ
уже такъ изнуренъ, такъ капризенъ и причудливъ! Не­
достаточно. было нравиться ему,1 иногда нужно было об­
ложить себя податью.
Прежде чѣмъ мы скажемъ, какъ преодолѣвъ всякую
■совѣстливость, всякую стыдливость, она шла къ сты ду,
такъ какъ не стыдъ ш елъ къ ней, — мы скаж емъ, кто
была г-жа Ле Норманъ д ’Этіоль, вскорѣ маркиза Помпадуръ.
Ея отецъ Франсуа Пуассонъ служилъ въ администраціи
по продовольствованію арміи, поставщикомъ говядины в ъ

— 344 —
королевекій отель и н вал и довъ . Однимъ еловом ъ, онъ былъ
м я с н и к ъ . Н ѣ тъ рем есла, которое безчестило бы человѣка,
но есть люди безч естащ іе свое рем есло и Ф рансуа Пуассонъ
б ы л ъ , повидимому, и зъ числа п о с л ѣ д н и іъ . Ем у часто при­
ходилось бы и м ѣть дѣло съ п р ав о су д іем ъ , если б ъ его жена
не озаботилась п р іо б р ѣ тен іем ъ для себя и д л я мужа могущ еств ен н ы х ъ п окрови тел ей .
Одинъ и зъ сам ы х ъ р евн о стн ы х ъ п окрови телей г-на і
г-ж и П у ассо н ъ ,— в ъ ту эп о х у , когда п осл ѣ д н яя сдѣлалась.
беременной той , которая должна бы ла с т а т ь , ради смѣха
и п л ач а, королевой Ф рандіи, — однимъ и зъ любовниковъ
прелестной м ясничихи
бы лъ гл а в н ы й о тк у п щ и к ъ Ле:
Н орм анъ де Т у р н эй м ъ , столь же п ереп ол н ен н ы й дурачеств о м ъ , к а к ъ и экю , и по эти м ъ двум ъ п р и ч и н ам ъ дамск ій лю бим ецъ. Она его у в ѣ р и л а , что округл о сть ея таліи—
его работа; онъ п о в ѣ р и л ъ ; онъ ж ел ал ъ в ѣ р и т ь . И когда,,
6 м ая 1 7 2 2 года Ж ан н а А н ту ан ета П уассон ъ яв и л ась ш
с в ѣ т ъ , дорогой Финансистъ,склон и вш и сь надъ ея колыбель»,,
п о к л я л с я , что онъ всю ж и знь б у д етъ п еч ься объ ней.
Онъ сдерж алъ свое слово. П у ассо н ъ бы лъ не на стольког л у п ъ , чтобъ п р о ти ви ться отеческим ъ заботам ъ Ле Нормав*
объ м ал ю ткѣ . Б удучи ум н а, Ж ан н а А н ту ан ета воспользо­
в ал ась тѣ м ъ об р азо ван іем ъ , которое ей было дано. Она
в ы у ч и л ась м у зы к ѣ , д екл ам ац іи , ж ивописи я гравирован ы ^
на стал и . В осп и танн ая в ъ дому своего добраго д р у г а , какъ.
екромно’ н азы в ал а она главн аго о тк у п щ и к а, — она была
его у к р аш ен іем ъ , своею г р а д іе й , ум ом ъ, к р а с о т о й ....
— О! часто воскл и ц ал а г-ж а П уассон ъ въ э к с т а зѣ передъ
дочерью , п реврати вш ей ся в ъ молодую д ѣ в у ш к у .— К акъ
ты м и л а, моя о в е ч ц а .... Ты корол евскій к у со к ъ !
К о р о м в с к ій к ус о к ъ ! Эти слова
часто п о вто р яем ы а
^ т д р ь ю , сдѣлали Ж ан н у А н ту ан ету м еч тател ьн о й ! Д ѣйствит^льно, в ъ то врем я короли, повсю ду, гдѣ процвѣталИ у

— 34о —
н оглощ али куски по своему вкусу. ІІослѣ Людовика Х І Ѵ Г
Л ю довикъ XV, былъ великимъ пожирателемъ. Поч$му ей не
быть кускомъ Людовика XT.
Да, но слѣдовало приблизиться къ этому Людовику, что*
было не только трудно, но даже почти невозможно дла
дочери г-на П уассона. Племянникъ ея крестнаго отца
взялъ на себя устранить эту трудность.
&тотъ племянникъ, котораго звали Ле Норманъ дЭтіольж который былъ вторымъ откупщикомъ, просилъ и полуш ъ руку Ж анны А нтуанеты . Оиъ былъ громадно богатъ,—
это хорошо было, но за то наскучило то, что онъ былъ
очень влюбленъ въ свою жену, — влю бленъ, какъ без—
уивый.
Первые два мѣсяца Ж анна терпѣливо выносила эту
любовь. Но вотъ она забеременѣла. Гм! Р еб ен о к ъ !... Иногда
онъ портитъ талію . Но противъ этой катастрофы н ѣ тъ
лекарства!... И вотъ она родила, а мужъ снова загово-рилъ съ ней о своей нѣжности.
— О! прошу васъ , сказала она ему, — позвольте мнѣ.
вздохнуть!...
— Что вамъ угодно?...
— Полноте! Вы меня понимаете. Именно потому, что?
вы меня любите, вы избавите меня отъ боязни впастьвъ положеніе столь же безпокойное, сколько смѣшное.
Безпокойное потому, что оно запрещ аетъ всѣ удовольствія.
Смѣшное.».. Но беременная женщина — не женщийа: это«
бочка, т ю к ъ .... Ф и !... Объявляю вам ъ, что я убью себяу.
если вы сдѣлаете мнѣ втораго ребенка?
Сердце д ’Этіоля было развито; но онъ подчинился; с л и ш дфмъ
деликатный, чтобъ требовать отъ жены того, в ъ
чемъ отказывала ему любовница, онъ рѣш ился о стат ьса
ея братомъ.

—

346

—

Она, между т ѣ м ъ . заботилась о том ъ , к а к ъ бы реализир о в а т ь яф лан іе своей м атери , т . е. сд ѣ л аться к о р о л е вс к и м
куско м ъ .
Съ этой цѣлью она секретно п ер его вар и вал ась съ од­
ним ъ и з ъ своихъ д яд ей ,— В ине, п ервы м ъ каммердинеромъ
Л ю довика X T , — которы й обѣщ алъ ей свою помощ ь. Это
было ч ерезъ нѣсколько недѣ ль послѣ см ерти герцогини
д е Ш атору — превосходны й случай! Б и н е, разсказы ваетъ
ДюФей, н азн ачалъ своей прекрасной п лем янницѣ мѣста и
я р е м я королевскихъ охотъ . Онъ вводилъ ее во дворецъ
в о врем я больш ихъ вы ходовъ. Г-ж а Этіоль не пренебрегала
л и ч ѣ м ъ , чтобъ обратить на себя вн им ан іе монаріа
и зящ н ой изы сканностью ту а л е т а и эки п аж ей . И зъ эпизода
л а балѣ в ъ городской Р а т у ш ѣ , мы уж е ви д ѣ л и , какъ она
о б ъ ясн и л а, что не равнодуш на к ъ королю .
А между тѣм ъ п овторяем ъ , прош ли, п р о ти въ ея ожи.данія, три мучительно долгихъ дн я, а Ж ан н а Антуанета
не дождалась ничего. На ч етверты й день она не выдер­
ж ал а и отп рави лась к ъ В ине.
— Н у, дядя?
— Н у, племянница?
— Р а зв ѣ король болѣнъ?
— Болѣнъ? Ни ч у т ь . Почему онъ будетъ болѣн ъ.
— Но потому, что в ъ таком ъ случаѣ н ево зм о ж н о ....
— Что н евозм ож но?...
— Р а зс к а зы в ал и ва м ъ , что произош ло между мной и
королем ъ на балѣ в ъ Р ату ш ѣ ?
— Сцену съ п л атк о м ъ ; д а.
-г- Н у , и съ этой ночи я не п олучала и зв ѣ с тій отъ
Его В еличества. Ни слова, ни зн ак а! О аъ не в ы к азы в аегь
меня в и д ѣ т ь .
Вине покачалъ головой.

— 347 —
Дитя ты , еказалъ онъ, — вы удивлены и имѣете
право; но что хотите! Его Величество такъ устроенъ:
весь огонь, весь пламя въ первую минуту, онъ, отвернув­
шись спиной, становится холоденъ какъ ледъ. А! я пони­
маю твое неудовольствіе. Ожидаютъ радости, а эта радость
ускользаетъ.... это, конечно, печально. Но что я могу
одѣлать!...
— Все!
— Б а !... а какимъ образомъ?
Поговоривъ обо мнѣ. еъ Его Величествомъ. напомнивъ ему о нашей встрѣчѣ и разговорѣ на балѣ.
— Ба! ба! племянница! Каммердикеръ не можетъ раз­
говаривать съ королемъ.
— Полноте! Развѣ не бываетъ такихъ й и н у тъ , когда
король не больше, чѣмъ простой человѣкъ! Н апримѣръ,
когда онъ ложится с п а т ь ....
— И когда онъ зѣ ваетъ . Это правда. Хе! se! въ эти
минуты .... а король зѣваетъ даже слишкомъ много! Я
кое что знаю: онъ иногда разстраиваетъ мнѣ жедудокъ.
И странно, что такой великій король с к у ч а е т ъ .... онъ
страшно скучаетъ, особенно какъ потерялъ герцогиню
Шатору.
— Лишняя причина, чтобъ развлечь его. И еще разъ
это отъ, васъ зависитъ. Дядя, мой милый д я д я !,.. Сегодия
вечеромъ поговорите обо мнѣ съ Его Величествомъ. Вѣдь
вы не сомнѣваетесь, что если, благодаря вам ъ, я замѣню
герцогиню де Ш атору въ привязанности короля, — то я
не буду .неблагодарна.... Вы получите все, чего по­
желаете.
— Да, да! о! я совершенно увѣренъ, что ты мена не
•забудешь!... Я не говорю тебѣ нѣтъ; с м о т р я по раеполо-

—

.348

—

. ж е н ш Его В еличества сегодня вечером ъ , бы ть м ож етъ, я
осмѣлю сь сказать о тебѣ нѣсколько с л о в ъ ....
— О, к а к ъ вы д о б р ы !...
Въ то тъ же в е ч е р ъ , лож ась в ъ п о ст ел ь, Его Величество
всех р и стіан н ѣ й п іій король Лю довикъ ХУ, з ѣ в а л ъ больше
обы кновенна™ ,— уваж аем ы й В ине, достойный дядя своей
п л ем ян н и ц ы , п од хваты валъ эту зѣ в о ту .
— Его Величество все еще и зволи те скучать? осмѣлилса
онъ.
— Да, Вине, все ещ е ск учаю .
— А х ъ , Ваше В еличество я прихож у въ о т ч а я н іе , видя
к а к ъ ваш е В еличество с к у ч а е т ъ .
— Если ты , ж ивотное, приходиш ь въ так о е отчаянье,
изобрѣти мнѣ' уд овольствіе.
Каммердинеръ п р и н ял ъ на половину в аж н ы й , на поло­
ви ну покорны й ви д ъ .
— Е слибъ Ваш е В еличество, отвѣ ти л ъ о н ъ , — удо­
стоили меня в ы с л у ш а т ь .... кто з н а е т ъ , бы ть м ож етъ, у
^іеня оказалось бы прелестное р а зв л е ч ен іе .
Король обратилъ вн им ан іе.
— Совершенно готовое? спроси лъ о н ъ .
— Совершенно готовое, о твѣ ти л ъ Вине.
. ,
— Что это? о б ъ ясн и сь. К ак ая нибудь гр и зё тк а или,
мѣщ аночка?
— Гораздо лучш е, государь. Въ ты с я ч у р а з ъ іу ч ш е .
С в ѣ тск ая ж енщ ина.
— К расивая?
— Ваш е В еличество, сами находили ее такой*
— Я ее вй дѣ лъ ?
’
— Очень часто. В аш е, В еличество.
■
і + * Е а к ъ ее зо ву тъ ? л
,
— М-мъ Ле Н орманъ д-’Э т ш ь .

— 349 —
Ле Норманъ д ’Этіоль?
Король искалъ въ своихъ воспоминаніяхъ. Ясно, что
имя ничего не говорило ему о женщинѣ.
Амазонка на балѣ в ъ городской Р атуш ѣ, отвѣтилъ
к ам м ер д и н ер ъ . — Дама съ платкомъ.
Людовикъ ХУ привскочилъ на постели.
— Дѣйствительно! вскричалъ онъ.— О! теперь я вспо­
минаю! Она необычайно п р ел естн а.... Я былъ влюбленъ
въ нее цѣлый ч асъ, въ эту ночь.
— Цѣлый ч а с ъ !... А вотъ цѣлы хъ шесть м ѣсяцевъ,
какъ она страдаетъ по Вашему Величеству.
— Право? Кто тебя такъ хорошо научилъ? .
— Сама г-жа д ’Этіоль, государь. Я ея дядя.
— А! т ы .... Т акъ , я ничего не требую лучш аго, мой
добрый Вине, какъ исправить мои ошибки относительно
твоей племянницѣ.
— Ваши ошибки! о, государь!— можетъ ли Ваше Вели- .
чество сдѣлать ош ибку!...
— Конечно, когда мое величество имѣетъ цодъ рукой
прелестную женщ ину, о которой взды хаетъ и заставляетъ
ее страдать. И ты говориш ь, что м-мъ д ’Этіоль располо­
ж ена....
— Ко в с е м у .... и еще къ большему, если это не­
обходимо для в а с ъ ,- государь.
— Но она замужемъ?
— Замужемъ, но съ тѣ хъ поръ, к акъ она обожаетъ
Ваше Величество, ея щ ж ъ не имѣетъ права переступать
порогъ ея спальни.
,
— Ба! 6 а !:.. Это дш м & 'н о:деликатн о.... относительно
меня. И она меня обожаетъ ужь, шесть мѣсяцевъг гово­
ришь т ы ? . Б ѣ даая женщина-! Кончено Бине; завтра ты
приведешь ко мнѣ г-ж у д ’Этіоль.

— 350 —
— Благодарю за нее, государь,
З ав тр а.

благодарю за себя.—

П редупрежденная утромъ запи ской, на другой день
вечеромъ, тайно оставивъ супруж ескую кровлю , Жанна
А нтуанета сош лась съ Б ине, которы й дожидался ее въ
разначенномъ мѣстѣ в ъ к ар етѣ , чтобъ проводить ее въ
В е р с а л ь .... Лошади жгли м о с то в у ю .... Но онѣ неслись
еще не так ъ шибко, к акъ бы хотѣлось Ж ан нѣ .
— Приближаемся ли мы? повторяла она каждую минуту,
наклоняясь къ дверки .— Приближаемся ли м ы ? ...
Но порою, вдругъ , поднося руку къ сердцу, к а к ъ будто
ж елая сдержать его болѣ зн ен н оетреп етан іе.—
— Боже мой! ш ептала она.
— Ты боишься? съ улыбкой спраш ивалъ Б и н е.
— Н ѣтъ!
Да, она боялась; жестоко боялась! Она была прекрасна,
мила — она знала это; но раньш е ее король обладалъ
двадцатью , пятид&сятью ж енщ инами, столь ж е .прекрас­
ными и милыми, к акъ она, и обладалъ ими только на день.
Она отдавалась; она была не та к ъ сильна, к а к ъ еслибъ
позволила себя в зя т ь .
Б езъ сомнѣнія, королевская гордость должна бы ть по­
льщ ена эксцентричностью приклю ченія. Ж енщ ина даже и
королю рѣдко говорить п ервая: «люблю тебя!» Но удовлетворивъ свои ж елан ія, кто могъ быть увѣ рен ны м ъ , что
Людовикъ XY, пож ертвовавъ своей гордостью разсудку*
не станетъ презирать эту замужнюю ж енщ ину, которая
почти насильно бросилась въ его о б ъ я т ія ? ...
- 0! говорила, сама себѣ Ж ан »а А н ту ан ета, в ъ отв іш . на эти разм ы ш лен ія, отъ которы хъ кровь н а минуту
засад л а у ней въ жил а х ъ , — разгь жринадлвжавъ ему, у
жени должна быть одна забота: Іы ть - ■*. всо іьх о ловкой,

— 351 —
чтобъ онъ п р и н а д л еж а в мнѣ. А я пріобрѣту эту ловкость::
я хочу*—
И ва самомъ дѣлѣ, она пріобрѣла ее, ибо двадцать лѣтъвмѣла короля.
Этимъ она была обязана тому, что, по выраженію*
одного автора, писавшего о маркизѣ Помпадуръ, — она
была совершенными прот еемъ.
Послѣ одной ночи сладострастія, Людовикъ I T п о просилъ второй, которая, благодаря чудесному искусству.
Жанны Антуанеты, хотя и показалось не менѣе прелест­
ной, вмѣстѣ съ тѣмъ показалось ему совершенно новой..
Тоже было съ третьей, четвертой, двѣн адцатой .... Сколько»'
ночей, столько любовницъ въ одной.... Король былъ в ъ
іш и щ в н іи .
Но не то было съ бѣднымъ Ле Йорманъ д ’Этіолемъ,.
ш д а онъ оггкрылъ, что онъ недостойно обманутъ.
Но возвращеніи изъ Версаля, войдя в ъ свои комнаты,,
на разсвѣтѣ, Ж анна Антуанета встрѣтилась лицомъ къ*
лицу съ мужемъ.. Хотя и приготовленная къ этому, невѣрная жена сначала остановилась, пораженная при видѣ
обманутаго мужа.
-і- Откуда вы?
Она не отвѣчала.
— Отжуда вы являетесь! повторилъ онъ съ угрозой.
Эта угроза возвратила ей все хладшнкровіе. Еслибъ онъ
ааплакалъ, это ее смутило бы ее, но онъ осмѣлился угро­
жать королевской лю бовницѣ!...
— Дуігаю, вы не полагаете, сказала он а,— что я войду
еъ вами въ подробный* объясненія о цричинахъ моихъ
отсутствій? Правда, у меня есть л ю б о віи к ъ — любовникъ,
котораго я обожаю.
1
I такъ какъ при этомъ безстыдномъ объясненіи. глаза.
дІНяоля ?асв£ркали зл обоі.—

1

— 352 —

— Любовникъ, поспѣшила она продолжать, — который
съумѣетъ отмстить за меня, если вы осмѣлитесь нанесть
мнѣ хоть малѣйіпее оскоррленіе. Въ вашемъ даже инте­
ресъ я совѣтую вамъ смотрѣть на меня отнынѣ. какъ
на друга.
— Другъ! съ горечью повторилъ он ъ ,— другъ, который
меня обезчестилъ! Но, презрѣнная, марая мое имя, вы не
подумали, что оно принадлежитъ въ тоже время нашей
дочери.
— О! что касается этого, не безнокойтесь! Если только
ради будощности наш ей дочери вы п угаетесь за послѣдств ія моего поведенія, я могу в а съ у вѣ р и ть , что дорогая
м алю тка больше отъ этого в ы и гр аетъ , чѣмъ проиграетъ.

— Право? Это значитъ, что вы любовница знатнаго
вельможи, отъ кредита котораго вы надѣетесь всего? Ну,
* какъ бы вы не надѣялись на своего любовника, я объ­
являю вамъ, что вы больше его не увидите!
Жанна Антуанета разразилась насмѣшлчвымъ хохотомъ.
і
Ха! х а !... вы, сударь, принимаете на себя не но
•силамъ обязанность, сказала она.
— Какую бы обязанность я на себя не нринимаіъ,
клянусь вамъ, я ее выполню! продолжалъ Финансистъ, вы­
веденный изъ себя ироническимъ тономъ своей жены.—
Я исполню ее, даже еслибъ я былъ вынужденъ ложиться
каждую ночь поперегъ вашей двери, чтобъ помѣшать вамъ
выдти!
,
Какъ вамъ угодно.
Овъ удалился НОСЛѣ ЭТИХЪ СЛОВЪ. ' : :
■!
*Ѳна не иолебала*еь.
^
Въ то время, когда ея мужъ полагалъ, что она р«зл а ш я ё т ѣ о средствах* для -будущей н&чи, съ нѳмощію
преданной горничной, она нетддгейнѳ поківгнула отель

дЭтіоль, бросилась въ первую встрѣтившую ся ей наемную
карету и велѣла везти себя въ Версаль.
Еъ счастью король былъ во дворцѣ. Проведенная къ
нему вѣрнымъ Бине.—
— Государь! сказала она, падая на колѣна и обливаясь
сл езам и , — я прошу вашего м огущ ественная покровитель­
ства. Спасите меня, государь! мой мужъ хочстъ убить

м еня.
— Убить в а съ ? ...
— Да, государь! онъ поднялъ на меня руку. Воору­
женную руку. В згляните!...
И вѣроломная показала царапину, которую ;она сама
•сдѣлала на плечѣ булавкой.
— О! о! заворчалъ его величество, прикладывая губы
еъ ранѣ. — Но это гнусно. Дорогая А н туан етта!... Да
онъ не умѣетъ жить, этотъ’ д ’Ѳ тіоль!... Мы его наѵ там ъ.
Нѣтъ ли гдѣ нибудь у него помѣстья? Гдѣ нибудь по­
дальше?...
— У него есть замокъ въ Веденнахъ, около Ави­
ньона.
— Около Авиньона? Отлично! хорошо, очень здоровый
климатъ! Прекрасная страна — граФство Венсенъ, пронядлезкащее его святѣйшеетву папѣ. Г. д ’Этіоль только
выиграетъ, живя тамъ. Мы его пошлемъ туда—
Откушцикъ, уже раздраженный бѣгствомъ своей ж ены ,
■сталъ еще болѣе свирѣпымъ, когда одинъ жзъ чиновниковъ превотства явился къ нему "въ домъ, съ приказомъ его величества, предлагающимъ ему безъ сопротив­
ления отправиться въ свой Веденскій вамокъ.
— Я не пеѣду! вскричалъ онъі — Н ѣтъ, не поѣдуі
Это подлость! это злоупотребленіе авторитета!...
— М. г. ради Б о га!...

2 ч.

23

— 354 —
— А! король беретъ у меня жену и д у м аетъ, что я.
буду м о л ч а т ь ....
— Прошу в а с ъ ! ...
— Что я какъ гл у п ец ъ , к ак ъ дуракъ , уступлю ему
м ѣ с т о !...
— Умоляю в а с ъ !...
— Н ѣтъ! нѣтъ! н ѣ тъ ! Т ы с я ч у 1 р а зъ н ѣ т ъ ! ... Я не
лоѣду в ъ моё Веденскій замокъ! О, я не боюсь! Эта
криводуш ное п ри казан іе, это п р и казан іе варварское, без­
нравственное! Я положительно} отказы ваю сь ему подчинить­
с я . . . . и позволяю вам ъ повторить мои слова его вели­
ч еству .
Съ этою великолѣпной рѣчью д ’Этіоль обращ ался
к ъ чиновнику п р е в о т с т в а ,— к ъ чиновнику, которы й до*
сихъ п о р ъ , какъ мы видѣли, съ самой изы сканной нѣж ностью пробовалъ усмирить ярость несчастнаго супруга.
Но когда въ послѣднихъ словахъ онъ в ы р ази л ъ рѣш ительны й отказъ повиноваться предлож ет ю ко р о л я—
— Если та к ъ , м. г ., сказалъ посланны й тѣм ъ жев ѣ ж л и в ы м ъ , но болѣе строгимъ тономъ, — если вы,,
п р ези р ая совершенно отеческія попеченія его величества
о ваш емъ здоровьи, которы й предлагаетъ вам ъ отпра­
в и ть с я подыш ать ж ивительны мъ воздухомъ п ап ск и х ъ владѣній, нам ѣреваетесь остаться в ъ П ариж ѣ, — я , къ ве­
личайш ему моему сожалѣнію , провожу в асъ в ъ другое^
мѣсто, гдѣ ваш и безразсудные укоры никѣм ъ не бу­
дутъ услы ш аны .
С казавъ это, чиновникъ п ревотства сдѣлалъ знакъвъ окне, выходящее во дворъ отеля Финансиста. Почти
въ ту же минуту на лѣстнзщ ѣ раздались тяж елы е ш агиг
и передъ Ле Норманъ д’Этіолемъ явилось ш естеро м уш катеровъ. Онъ поблѣднѣлъ; вея рѣш ительность его остаивдла.

— А! пробормоталъ онъ. — Куда меня повезутъ?
— Въ Бастилію , отвѣчалъ посланный.
— Въ Бастилію ! Благодарю ! Мнѣ лучше н равятся
цапскія владѣнія.
— Бъ добрый часъ. Вы разсудительны. Отправимся
же. Насъ ожидаетъ карета. Его величество до того простеръ свою милость, что посылаетъ вамъ свой б е р л и н ъ ....
и изъ боязни, чтобъ вы не соскучились в ъ дорогѣ, онъ
вредложилъ мнѣ сопутствовать вамъ до А виньона. Въ
дорогу.
— Въ дорогу! печально повторилъ несчастный м уж ъ.
Въ то время, когда д ’Зтіоль отправлялся въ графство
Венсенъ, г-жа д’Ѳтіоль устроивалась бъ Версали, въ в е іиколѣпныхъ аппартам ентахъ, гдѣ уже ожидала ее толпа
вуртизановъ, чтобъ согрѣться этимъ новымъ солнцемъ.
Но какъ для короля, такъ ж для нее имя д ’Этіоля было
упрекомъ.
Однажды дворъ узн алъ , что она обладаетъ новымъ
благороднымъ свѣтиломъ м аркизой де И о м п а д ур ъ !...
Маркиза Помпадуръ! Прекрасное имя! Неистощимое бо­
гатство!,... богатство всей Ф ран ц іи .... любовь к о р о л я ....
нечего и спраш ивать была ли счастлива Ж анна.
— Я говорила, повторяла г-жа П уассонъ, — что моя
дочь рождена для т р о н а ....
Для трона, которому угрожало разруш еніе, каковъ былъ
тронъ В о зл ю б л ен н ая ....Д а, когда дубъ дряхлѣетъ, въ нем ъ
разводятся черви.
Возлюбленный былъ такъ сильно влюбленъ въ свою
маркизу, что какъ школьникъ забавлялся ревностью .
Ревностью къ прошлому.
Понятно, что быстрое возвышеніе дочери П уасоновъ,
породило противъ нея ненависть. Одинъ изъ этихъ в р а -

2

ч

.

'

-

23*

говъ,— врагъ женщина,— открыла королю, что если онъ
думаетъ быть вторымъ въ сердцѣ г-жи д’Этіоль, то онъ
ошибается; что онъ уже третій; что было признано и
доказано, что г-жа д’Этіоль благоволила къ гра®у де
Бриджу, конюшему его величества, и одному прекраснѣйшему мѵщпнѣ изъ придворныхъ, котораго нѣкогда она
у себя принимала; что ихъ часто, очень часто видали
вмѣетѣ въ деревнѣ, подъ сѣнью густаго лѣса, откуда
они возвращались очень взволнованные—
Еі)рвль старался смѣяться, онъ называлъ клеветницей
и злымъ языкомъ ту, которая передавала ему это; но
ударъ былъ нанесенъ; король сдѣлался безпокоенъ. Онъ непремѣнно хотѣлъ узнать точно ли одному ему маркиза Пом-надуръ дарила поцѣлуи.
Съ этой цѣлью, однажды утромъ, его величество приказалъ де Бриджу сопровождать его въ прогулкѣ по
аллеямъ Версаля.
Но пусть говоритъ здѣсь, Тушаръ ЛаФОссъ.
€ — Знаете ли, милый г р а Ф ъ , вдругъ сказалъ Людо­
викъ IV , останавливаясь посрединѣ аллеи, — знаете ли,
что вы прекраснѣйшій мущина при моемъ дворѣ?
« — Ваше величество слишкомъ добры!... отвѣчалъ де
Бриджъ, удивленной этимъ итальянскимъ вступленіемъ.
<г— И я вовсе не удивляюсь, продолжалъ король,—
что вы имѣли столько успѣховъ.
€ — Но, государь, не столько, чтобъ можно было рас­
кричаться.
€ — Чортъ возмн! ваше волокитство обжорливо.... А
президентша П., что вы на это скажете? •
«— 0 . государь! это была нечаянность*
« — Я отъ души смѣялся!....
« — Это была побѣда вашего величества, она отдалась
не мнѣ, а вамъ.

— 857 —
« — Вы отдаете мнѣ красавицу съ моей победой, тогда
какъ вамъ она заплатила военный издержки.
« — Ваше величество видите, что я дѣлаю ей честь.
<
с — 0! но въ подобныхъ дѣлахъ почетная сторона
ничего не значитъ, все заключается въ дѣйствительныхъ
почестяхъ. Но не въ томъ дѣло. Я жду доказательства
вашей искренности, де Бриджъ, и требую его, какъ
доказательства вашей привязанности ко мнѣ.
« — Въ этомъ случаѣ, государь, вы не можете сомнѣваться, что я буду искрененъ.
« — Я расчитываю на ваше слово. Знали вы маркизу
Помпадуръ до того, какъ она явилась при дворѣ!
« — Да. государь.
« — Знали, ли вы ее такъ, какъ говорится — зналъ?
ос — Я не знаю какой смыслъ ваше величество при­
даете этимъ словамъ, но я всегда имѣлъ къ ней вели­
чайшее уваженіе.
<( — Ахъ, ради Бога, граоъ! Не станемъ, входить
въ пространныя объясненія. Я такъ презираю слово уваженіе, что всегда расположенъ принимать его въ противоположномъ смыслѣ, я имѣю желаніе, сказать ваиъ
относительно г-жи д’Этіоль : <сСколько разъ уважали
вы ее?
« — Боже мой! насколько подозрѣнія вашего величе­
ства далеки отъ истины. Я рисовалъ съ нею.
« — Да, вы рисовали съ натуры, а натура такъ сообщительна.
(с — Шутки вашего величества безконечно. милостивы >
но слово дворянина—
« — Остановитесь, м. г.! Клятва въ подобномъ разтоворѣ была бы слишкимъ серьозна! Я слышу во дворцѣ
angélus, прибавилъ король и началъ читать вслухъ.
« — Amen, отвѣтилъ конюшій!

— 358 —
« — Согласитесь со мной, началъ Людовикъ IT , какъ
будто ничего не было.— Согласитесь, что вы были любов­
никомъ маркизы?
€ — Невозможно, государь ! Я не могу согласиться
съ тѣмъ, что не существовало.
€ — Полноте, вы измѣняете своему обѣщанію. Поду­
майте, что г-зі.а Помнадуръ сама мнѣ- все открыла.
« — Маркиза можетъ сказать все, что ей угодно, безъ
сомнѣнія для того чтобы позабавиться; но я не могу
лгать. Она любила искусства; мы занимались ими вмѣстѣ;
это ей нравилось, но кромѣ дружбы между нами ничего
не было.
« — Вотъ мы вернулись къ эластическимъ словамъ;
сказано, что я ничего не узнаю.
<с — Государь, совершенно справедливо, что я ничего
не имѣю вамъ открыть.
<г — Хорошо ! я перестаю настаивать; можетъ быть есть
деликатность въ этомъ умолчаніи. Но я и самъ нё знаю,
къ чему спрашиваю подтвержденія Факта, въ которомъ я
■увѣренъ.
<с — Я не знаю, что и сказать вашему величеству.
« — Поговоримъ о будущемъ.
€ — Какъ! ваше величество, подумали?...
« — Кто знаетъ! Вдругъ въ маркизѣ проявится опять
наклонность къ живописи.
« — Зная ваши идеи, государь, я воздержусь отъ сопровожденія маркизы Помпадуръ.
<с — А если она васъ попросить? Французскій дворянинъ не і о с и ф ъ .
с — Безъ сомнѣнія нѣтъ; но можно сдѣлаться имъ,
чтобъ понравиться вашему величеству.
« — Я не такъ требователенъ.... если приключеніе
было....

— 359 —
« — Никогда!
г — Но предположивъ случайность, вы меня увѣдомйте?
« — Прежде?
« — Нѣтъ, только послѣ. Вы видите, я доброй го­
сударь.
Въ одномъ изъ йзыеканныхъ будуаровъ Эрмитажа, мар­
киза Помпадуръ ожидала граФа де Бриджа. Она была
одѣта для этого свиданія въ неглиже своего изобрѣтенія,
которому мода дала названіе по ея Фамиліи. Она была
восхитительно хороша въ этомъ костюмѣ; таково, по
крайней мѣрѣ, было убѣжденіе посѣтителя, убѣжденіе,
которое было высказано имъ глазами.

— ГраФъ, сказала она ему, указывая на стулъ рядомъ съ н е ю ,— я должна благодарить васъ.
— Благодарить меня, маркиза? По какому поводу?
— Не прикрывайтесь таинственностью; вы понимаете,
о чемъ я хочу говорить. При дворѣ всѣ знаютъ, но мнѣ
все равно, — я, больше чѣмъ кто нибудь должна знать;
я потому, что я узнала, что вы вели себя на мой
взглядъ, какъ истинный дворянинъ, въ трудномъ обстояЛіельствѣ, я хотѣла высказать-вамъ мою искреннюю благо­
дарность.
*
ГраФъ поклонился.
‘
— Эта похвала, выходящая изъ вашихъ устъ, отвѣтилъ онъ, — слишкомъ драгоцѣнна, чтобъ я не считалъ
ее за .счастье; но по истинѣ я долженъ сознаться, что
почти сожалѣю что недостоинъ ее.
— Какъ, вы сожалѣете?
— Безъ сомнѣнія. Не имѣя что сказать, какую я
сдѣлалъ заслугу, не сказавъ ничего? Ахъ, еслибъ,’ какъ

предполагалъ его величество, я имѣлъ б'ы что нибудь
скрыть!...
— А! а! Вы предпочли бы солгать его величеству ?
Но вы не подумали, граФъ что ваше сожаленіе — дурно.
— Очень дурно, какъ. служителя короля, но какъ человѣка.... Согласитесь маркиза, что вы имѣли бы обо
мнѣ плохое мнѣніе, еслибъ я не сказалъ вамъ, что я
въ отчаяніи, что клевета, переданная ^его величествуѵ
не есть простое злословіе?
Маркиза улыбнулась.
— А кто докажетъ, сказала она, — что въ подобномъ
случаѣ вы имѣли бы мужество не отвѣчать на некото­
рые вопросы?. . (
— О, маркиза!
— Боже мой! говорятъ, что когда кто нибудь нѣсколько возвышается, пріятно вредить ему.
— Пріятно глупцамъ излымъ, а я, прошу васъ вѣрить^
не нринадлежу ни къ тѣмъ ни къ другимъ.
— Я вамъ вѣрю.
. — Ваше возвышеніе, столь справедливое, наполниломеня радостію, и если вы позволите повторить, единст­
венная печаль, которую ощутилъ я, заключалось въ томъ,.
что я видѣлъ васъ такой могущественной въ настоящемъ
и въ будущемъ....
— Это значитъ?...
— Что не пользуясь достаточной благосклонностью въ
прошломъ, я не могъ себя успокоить воспоминаніемъ опотери надежды.
Маркиза Помпадуръ продолжала улыбаться, слушаа
графа.
— Наконецъ, сказала она,— вы мой другъ.
— На жизнь и на смерть. Испытайте меня.
— Испытать? Въ .чемъ мнѣ васъ испытывать?...

— 361 —
Очень просто. Между нами существовала только
тѣвь тайны, согласитесь чтобъ была полная, и вы уви­
дите «ъунѣю ли я сохранить ее.

— Существовала только тѣнь тайны?
Конечно! Я васъ спрашиваю, что какъ не тѣньтѣ поцѣлуи въ родѣ вотъ этого, который я осмѣливаюсь
у васъ похитить?...
Съ цѣлью освѣжнть память маркизы, де-Бриджъ поцѣловавъ ея руку, вслѣідъ за тѣмъ поцѣловалъ локоть,
потомъ плечо, потомъ щеку, потомъ....
— Довольно, граоъ! шептала маркиза.—Довольно! Вы
викогда такъ не цѣловали меня!...
— Извините, маркиза, два раза: разъ на берегу Сены,
другой—въ лѣсу.
— Граоъ, я разсержусь!...
— Но вѣдь я вашъ другъ! Я принадлежу вамъ и ду­
шой и тѣломъ!...

— ГраФ-ъ, это дурачество!...
— Милая Антуанетта! Но вѣдь я хочу доказать вамъ,
что способенъ сохранить настоящую тайну....
И вотъ какимъ образомъ излишняя благодарность при­
нудила маркизу Помпадуръ сдѣлать изъ клеветы истину.
То была скоропроходящая связь. Интересъ обоихъ
страдалъ бы иначе. Забавно, но опасно играть огнемъ.
Притомъ со стороны Помпадуръ то былъ простой капризъ '
одинъ изъ тѣхъ капризовъ влюбденныхъ, къ которымъ
она была способна, такъ какъ природа отказала ей въ
пылкости чувствъ, составляющей четыре--пятыхъ любви.
Одинъ только человѣкъ, былъ любимъ маркизой, не дс-~
ключая Людовика XV, Ришелье и принца Субпза, которые
долгое время раздѣляли вмѣстѣ съ королемъ ея благо-

— 362 —

•склонность и были скорѣе друзьями, чѣмъ любовниками
•и больше орудіями, чѣмъ друзьями.
’
Прежде всего эта женщина была честолюбива, а честолюбіе и любовь рѣдко идутъ вмѣстѣ: первое убиваетъ
.все.
Ея кредитъ явно увеличивался, такой кредитъ о кото­
ромъ .и не мечтала ея мать, умершая вскорѣ посй
возвышенія Жанны. Добры.й дяденька Бине тоже умеръ.
Остались только братъ да отецъ. Изъ перваго сдѣла«
маркиза де-Марпньи изъ втораго ничего нельзя было сдѣ.лать, потому что, вообразите, онъ не боялся являться въ
Версаль,— этотъ Пуассонъ I ж при встрѣчи съ королемъ
вазывалъ его зятюшкой, хлопая короля по брюху.
— Это нестерпимо! сказалъ однаяцы Людовикъ XV
покраснѣвшій отъ'гнѣва. И свекра отправили въ провинцію, гдѣ онъ умеръ между бочекъ.
Самъ Ле Норманъ дч.Этіоль, успокоенный нѣскоіькими мѣсяцами пребыванія въ Авиньонѣ, сказалъ самому
себѣ, что онъ былъ очень глупъ, — такъ какъ король
Фзялъ у него жену, -4- не взявъ ничего съ короля. Онъ
просилъ и получилъ позволеніе возвратиться въ Парижъ
гдѣ ему были даны самыя высокія должности въ Финан’Совомъ мірѣ, съ ѵеловіемъ, что онъ будетъ избѣгать
івсѣхъ мѣстъ, гдѣ могъ бы встрѣтиться съ своею женою.
За это платилъ ему не король,—платила Франція.
Принятая вначалѣ болѣе чѣмъ холодно при дворѣ,
Помпадуръ не замедлила получить тамъ господство, уве­
личивавшееся съ каждымъ днемъ, надъ толпою вельможъ
и знатныхъ дамъ, которыя позволили себѣ дойти до та­
кого стыда, что признали своей государыней дочь мясни­
ка Пуассона. Каждый искалъ теперь чести быть приглашевнымъ на празднйкі:, которые она давала въ Эрмитажѣ,

— 863 —
Тріанонѣ, въ Шуази, Кампіэнѣ, Бельвю и Парижѣ, въ
.своемъ отелѣ д'Эвре, купленнымъ ею за бездѣлку въ
восемьсотъ тысячь Франковъ.

Въ Ѳрмитажѣ, Тріанонѣ въ Еампіэнѣ, чтобъ удержать
любовь своего царственнаго любовника, Фаворитка упот­
ребляла болѣе или менѣе остроумныя стратагемы. Она
принимала его то въ костюмѣ пастушки, молочницы или
Фермерки, то въ костюмѣ аббесы или скромномъ костюмѣ
яестеръ милосердія. Странныя заблужденія поричнаго ума!
Эти превращенія, оскорблявшія нравственность, восхи­
щали кориля. Контрастъ ихъ типической строгости съ
.дурачествами той, которая ихъ изобрѣтала| возбуждалъ и
воспламенялъ его. Онъ чувствовалъ, не знаемъ, какую
то недостойную радость....
Въ Шуази, въ обществѣ г-жъ де-Щароле и де-Майли
и нѣкоторыхъ вельможъ, Помпадуръ обѣдала съ королемъ
;за волшебнымъ столомъ, ея же изобрѣтенія. Въ Версали
въ 1774 г. въ кабинетѣ медалей, потомъ въ Бельвю,
.въ ея домѣ, называвшемся Brimborion, ради забавъ ко­
роля, маркиза устроила драматически спектакли, которые
исполнялись любителями. Патентованными поставщиками
.этихъ спектаклей былъ Вольтеръ, Кребилльонъ сынъ,
Грессе. Труппа маркизы Помпадуръ состояла изъ герцога
je Шартра, д‘Аі"эна, де Ниверне и др. Аббатъ де-Лагардъ
получилъ назначеыіе суФлера.
Маркиза дебютировала въ роли Лизы, въ Блудпомъ
сынѣ Вольтера и въ ролѣ Зенеиды въ небольшой пізсѣ
того же имени Кагюзена. Помпадуръ, увѣряютъ, была
болѣе, чемъ посредственна, что однако не помѣщало
Вольтеру послать ей на другой день послѣ представленія
слѣдующее етжхотвореніе:
Природа всѣ дары соединила въ васъ,
Вы украшаете и дворъ, Цитеру и Парнасъ,

Въ васъ жного истинваго чувства
И пониманія искусства.
■Вы прелесть взоровъ всѣхъ,но ей одинъ владѣеп-.
И пусть любовь не холодѣетъ.
Да будутъ ваши дни прекрасны какъ двѣтникъ; :
Успѣхи новые да встрѣтитъ Людовикъ;
Живите оба безъ враговъ—
Да будетъ царствовать любовь!...
Но этотъ его мадригалъ не послуяшлъ ему въ пользу;
злобно истолкованный королевскими дочерьми, которыі
сердечно ненавидѣлн поэта, его учтивости стали насмѣшками. Людовикъ XY -изгналъ Вольтера, н это язгнаиіе
не обезпокоило Помпадуръ. Что для нея значило, что из­
гнали перваго писателя эпохи: она не имѣла въ нет
нужды.
Въ 1749 году маркиза заболѣла; король выразилъ свою
привязанность тѣмъ, что каждый день просиживалъ часа
два или три у ея постели, благодаря просвѣщеннымъ заботамъ лервыхъ придворныхъ медиковъ гг. Сенака и Кенэ
'она выздоровѣла; тѣмъ не менѣе эта болѣзнь оставим
послѣ себя слѣды, тѣмъ болѣе непріятные, что у жен­
щины, добродѣтель которой не особенно прииѣрна, обще­
ственная злоба всегда расположена находить недостатки.
Садясь за столъ въ Марли, маркиза Помпадуръ наши
подъ еалФеткой слѣдующее четверостишіе:
La marquise a bien des appas
Ses traits vifs, ses graces franches,
E t les fleurs naissent sous ces p a s....
Mais hélas! ce sont de fleurs blanches.
Прочитавъ эти стихи, маркиза до крови закусила губы.
Кто былъ ихъ авторомъ? Помпадуръ ненавидѣла Морем,
морскаго министра; Морепа писалъ стихи; это онъ дол­
женъ былъ написать четверостишіе.

«М. г. писала она ежу,— вы меня оскорбили; я жду,
что вы явитесь испросить прощеніе.»
Морена былъ не только умный человѣкъ, но и человѣкъ
съ душой. Онъ пожалъ плечами, при полученіи этого
посланія маркизы, сказавъ друзьямъ, съ которыми онъ
ужиналъ:
— Господа, выпьемъ за здоровье новаго морскаго ми­
нистра; я скоро попаду въ немилость: Помпадуръ мнѣ
угрожаетъ. — И прибавилъ съ комичной серьозностью:—
Взгляните, господа, на сколько Версальскій дворецъ сталъ
лгорнымъ домомъ, даже публичныя женщины играютъ въ
немъ роль..».
Дубличныя женщтыі Людовикъ XT простилъ четверостишіе, но не простилъ своему министру позорящій эпитетъ, которымъ онъ окрестилъ его любовницу. Морена
получилъ приказаніе немедленно оставить свой постъ и
Парижъ.
Во время царствованія Помпадуръ въ первый разъ по­
явился въ Версали одинъ искатель приключеній, называвшій себя граФомъ Сенъ Жерменъ. Никто не зналъ его
отечества. Говорили, что ему двѣсти лѣтъ, что онъ читаетъ
въ будущемъ/обладаетъ элексиромъ долгой жизни и дѣлаетъ брилліянты изъ голышей.
Очень любезный ученый, говорившій на всѣхъ языкахъ .
и сверхъ того обладавшій странными талантами, граФъ
Сенъ Жерменъ вскорѣ вошелъ въ мод/. О немъ спорили
въ лучшихъ салонахъ. Король пожелалъ его узнать,
маркиза Помпадуръ просила его пріѣхать къ ней, и Его
Величество былъ такъ очарованъ его разговоромъ, что
дозволилъ ему большіе и малые входы во дворецъ.

Вскорѣ только и было разговоровъ, что о граФѣ Севъі
Жерменъ, который зналъ Франциска I, Генриха II, Марію
Стюартъ, М-аргариту Наварскую, Карла IX ж пр. и пр*
Маркиза де Помпадуръ не вѣрила волшебнпкамъ, нѳ
этотъ нравился королю; она принимала его съ любез­
ностью.
Однажды утромъ, когда король былъ на охотѣ, граФъ
Сенъ Жерменъ явился въ Зрмитажъ, чтобъ передатьмаркизѣ брилльянтъ, взятый імъ у ней наканунѣ, брилльянтъ, который стоплъ бы пятьсотъ пистолей, еслибъ,
не пятно. Сенъ Жерменъ взялся уничтожить это пятно
и дѣйствительно, онъ принесъ драгоцѣнный камень со­
вершенно чистымъ п прозрачнымъ, какъ капля росы.
Маркиза Помпадуръ и г-жа де Госсе были въ восхищеніж.
— Вы дѣйствительно колдунъ, г р а Ф ъ ! вскричала послѣдняя.
%
— Да, сказала маркиза,— что касается этого, я согласна/
что это необыкновенно.
— Что касается этого', повторилъ съ улыбкой
граФъ.—Есл^я не ошибаюсь, маркиза,-вы не признаете
другиіъ моихъ таинственныхъ знаній.
Помпадуръ улыбнулась въ свою очередь.
— По крайней мѣрѣ я подожду, чтобъ имъ повѣрить,,
г р а Ф ъ , возразила она,— доказательствъ съ вашей стороны.
— Какого доказательства?
— Боже мой! почемъ я знаю! у васъ въ кончикѣ.
юльца—все прошедшее.... что это доказываешь? По моему
то, что вы много читали, много видали, и что у васъ
і|евосходная память. Вы предсказываете будущее. Кто
жеія увѣритъ, что ваши предсказанія сбудутся. Но, напрімѣръ, настоящее. Скажите мнѣ граФъ, что я думаю

— 367 —
въ этотъ часъ и если вы не обманитесь, клянусь вамъ,
отнынѣ, я склонюсь съ закрытыми глазами передъ вашимъмогуществомъ.
Сенъ Жерменъ пристально взглянулъ на маркизу.
— Вы клянетесь? важнымъ голосомъ спросилъ онъ.
— Клянусь, повторила она.
— И вы также клянетесь мнѣ, что въ случаѣ, если
мысль, которую, повинуясь вамъ, я црочту въ глубинѣвашей души, будетъ одна изъ тѣхъ, которую вы жела­
ли бы, чтобъ она не была узнана другимъ лицомъ, —г
вы клянетесь, что не обвините меня за ее открытіе?
Помпадуръ противъ воли вздрогнула, однако, стараласьпоказать, что она смѣется.—
— Тоже клянусь, граФъ! отвѣтила она.— Говорите!...
говорите, безъ боязни, что вы открыли въ моей душѣ?
— Я не скажу, маркиза, а напишу, и вы прочтете,,
когда я уйду отъ васъ. И если я солгу, въ будущую
нашу встрѣчу, вы мнѣ не подадите вашей дорогой и'
прелестной руки для поцѣлуя, какъ даете теперь.
Говоря такимъ образомъ граФЪ Сенъ Жерменъ прикос­
нулся губами къ рукѣ маркизы, потомъ, вынувъ изъ.
своего кармана памятную книжку, онъ на одномъ изъ ея
листковъ набросалъ нѣсколько словъ, вырвавъ этотъ .
листокъ онъ сложилъ его, тщательно запечаталъ, пере­
далъ маркизѣ и удалился.
Онъ едва вышелъ, какъ печать таинствонной записки
была сломана и маркиза Помпадуръ, прочитавъ своюмысль, вскрикнула отъ изумленія и ужаса.... Вотъ что
современникъ Франциска I переписалъ съ души маркизы:
«Боже мой! Какъ этотъ бѣдный Люжакъ долженъ со­
скучиться въ туалетной, куда я его спрятала, когда мнѣ.
доложили о граФѣ Сенъ Жерменъ!»

—

m

—

И это бща правда. Когда доложили о граФѣ Сенъ
Жерменъ, маркиза интимно разговаривала съ маленькимъ
норолевскимъ пашемъ Люжакомъ, котораго, чтобъ избѣжать злостныхъ предположеній, она удалила въ туалет­
ную, гдѣ малый ребенокъ долженъ былъ не дышать....
— Я вамъ говорила маркиза, что этотъ человѣкъ —
дьяволъ, прошептала г-жа де Госсе, узнавъ съ позволенія маркизы содержаніе записки.
— Да, задумчиво отвѣтила Помпадуръ, — во всякомъ
случаѣ человѣкъ это или дьяволъ, но мнѣ очень жела­
тельно, чтобъ граФъ Сенъ Жерменъ не долго оставался
въ Версали.
II граоъ не замедлнлъ отправиться въ ІІталію.
Въ 1753 году маркиза Помпадуръ потеряла свою дочь.
Хотя еще очень молоденькая, — ей было только четыр­
надцать лѣтъ, — Александрина д’Этіоль была уже пре­
лестна собой; маркиза мечтала о ея замужствѣ за знатнаго вельможу, не менѣе. какъ за герцога, за герцога
де Фронсака, сына герцога Ришелье; — это былъ тотъ
герцогъ де Фронсакъ, который оставилъ такую плачев­
ную репутацію въ скадалезныхъ ыемуарахъ XYIII вѣка.
Помпадуръ открыла свой проэктъ Ришелье, который
внутренно былъ хотя и мало полыценъ этимъ предложеніемъ, не высказалъ ничего. Напротивъ—
— Какже, милая маркиза, вскричалъ онъ, — да это веіиколѣпная идея!... Идея, которую вы однѣ въ состоя­
л и изобрѣсть.
— Такъ она вамъ нравится?
— Она не нравится, а очаровываетъ меня.
— Такъ мы поскорѣй поговоримъ объ этомъ королю.
— Поговоримъ.... Только...,
Ришелье чесалъ себѣ лобъ; маркиза нахмурилась.

— 369 —
— Что? сказала она. — Препятствіе?
— О нѣтъ! Я не предвижу ни малѣйшаго препятствіяНо только, такъ какъ мой сынъ по матери принадлежишь
къ Фамиліи принцевъ де Лореннь, то прежде, чѣмъ посовѣтоваться объ этомъ предметѣ съ королемъ, вы пони­
маете, мой другъ, необходимо, чтобъ я получилъ согласіе
родственниковъ моего сына.
— Такъ поспѣшите спросить у нихъ.
— Завтра же, маркиза, завтра же.
Ришелье расчитывалъ повести дѣло такъ,. что принцы
Лореньскаго дома воспротивятся абсолютно женитьбѣ од­
ного изъ своихъ потомковъ, на внукѣ мясника Пуассона.
Онъ не имѣлъ въ этомъ надобности.
По окончаніи своего разговора съ герцогомъ маркиза
отправилась прогуляться вмѣстѣ еъ Александриной по
-садамъ Тріанона. Молодая дѣвушка, уже немного больная
нѣсколько дней, имѣла не благоразуміе проспать цѣлую
иочь съ букетомъ изъ розъ и лилій.
Этотъ букетъ нарвала и подарила ей мать. То былъ
подарокъ смерти!
На другое утро, когда горничная вошла къ дѣвицѣ
д‘Этіоль, несчастная лежала блѣдная, неподвижная, от­
равленная ароматомъ цвѣтовъ. Медики поспѣшили явить­
ся, и успѣли привесть ее въ чувство, но только на
нѣсколько часовъ; она умерла на рукахъ матери, бор­
моча: «Ты мнѣ купишь хорошее свадебное платье, шатапЪ
. Герцогъ Ришелье облегчительно вздохнулъ при новой
и неожиданной катастроФѣ. Маркиза была печаіьной цѣлую ведѣлю.
Его Величество терпѣть не могъ печаіьныхъ лицъ.

ч

ч.

Была минута, когда могущество Фаворитки казалось,
колеблющимся. Это было въ 1757 году, вслѣдъ за преступленіемъ Дамьена.
Извѣстно какъ была исполнена эта угроза, потому что
это было вовсе не убійство, потому что ударъ перочиннымъ ножемъ, нанесенный несчастнымъ, былъ не больше
какъ царапина, которую легко было вылечить англійскимъ пластыремъ. Ясно что Дамьенъ не заслуживалъ
вѣнца, но если онъ былъ долженъ заплатить жизнью
за иокушеніе, то тѣ жестокости, которыя были совершены
надъ нимъ, были гнусны.
Содрагаешься невольно, когда читаешь разсказъ о каз­
ни этого несчастнаго, написанный по мемуарамъ того
времени дю Розуаромъ!
.(гПриговоръ требовалъ подвергнуть его обыкновенной
и необыкновенной- пыткѣ; всѣ были чрезвычайно взвол­
нованы вопросомъ, какую употребить пытку; придворные
хирурги рѣшили, что изъ всѣхъ родовъ пытокъ самая
мучительная, но вмѣстѣ съ тѣмъ самая безопасная для
жизни паціента есть пытка бродекепами. Дамьенъ вынесъ ее съ твердостью. На эшаФОтѣ онъ съ страшнымъ
любопытствомъ разсмаривалъ всѣ ужасныя орудія своей
казни.
((Сначала ему сожгли сѣрнымъ огнемъ правую руку,
вооруженную убійственнымъ ножомъ. Боль заставила его
ужасно вскрикнуть; онъ рычалъ когда раскаленными
щипцами рвали у него изъ груди, изъ рукъ и ногъ куски
мяса и бросали въ рйны растопленную сѣру, смолу и
олово.
,
«Въ теченіи пятидесяти линутъ четыре сильныхъ
лошади не могли разорвать его члены. Растяжимость мускуловъ была невѣроятная, комиссары должны были ирич
казать надрубить главные мускулы.

— 371 —
«•День склонялся къ вечеру, Дамьенъ потерялъ двѣноги
и одну руку онъ еще дышалъ, только при оторваніи
послѣдней руки онъ пспустилъ духъ. Туловище и члены
были сожжены».
Ужасъ! Какой прекрасный случай упустилъ Людо­
викъ XV доказать, что онъ еще король, велѣвъ просто
повѣеить господина, какъ называлъ онъ Дамьена!. Но
Людовикъ XV боялся такой индульгенціи. И хотя Его Ве­
личество получилъ только царапину, онъ видѣлъ въ этомъ
дѣлѣ наказаніе за свои грѣхи, небесную угрозу,—и при­
нялся пламенно каяться.
Онъ каждый день пріобщался и утромъ и вечеромъ и
совершенно пересталъ видаться съ своею любовницей, ко­
торой даже любезно приказалъ удалиться отъ двора. И
быть можетъ, она подчинилась бы, еслибъ ея пріятельница
м-мъ Мирепуа не уговорила ее не спѣшить.
— Это дурная минута, которая пройдетъ, говорила «й
м-мъ Миреиуа,—посмотрите; король вернется.
И онъ, дѣйствительно, вернулся. Къ концу иедѣли,'
когда прошла пытка, король явился къ Помпадуръ. Она
плакала и рыдала. Его Величество, болѣе иѣжный, чѣмъ
когда либо, успѣлъ, однако разсѣять печаль маркизы.
Маркиза во время своей немилости могла различить
друзей отъ враговъ; между послѣднихъ былъ д’Аржан<я>нъ. военный зшнистръ; она потребовала удаленія д‘Аржянеона.
— Оч;:нь охотно! отнѣчалъ Людовикъ XV.—Пусть онъ
удалится.
II д'Аржансонъ отнравилеявъ свое понѣстье де з ’Ормъ, а
его мѣсто занялъ г. де’Берии, тотъ самый де’Бернн. который
еъ согласіп съ-Помпадуръ, въ общей ненависти къ Фрид­
риху И,—онъ потому, что король смѣядся надъ его стпхг,ші. она потому, что онъ прозвадъ ее Ііотилльоной II,—

: v.

вовлекъ Францію въ войну, извѣстную ііодъ названіемъ
семилѣтней и бывшую рядомъ униженій для Франдіи.—
Этотъ то де‘Берни былъ единственный человѣкъ, ко­
тораго она любила. Онъ зналъ ее, когда еще она была
только г-жей д’Этіоль
Галантный поэтъ, соединявшій съ красотой Аполлона
силу Геркулеса, де Берни покровительствуемый Помпа­
д у р ъ , м огъ надѣяться на все. Въ 1751 году онъ былъ назначенъ посланникомъ въ Италію. Казанова въ своихъ мемуараіъ разсказываетъ, что главнымъ время провожденіемъ г-на посланника Франціи были женщины,ѣда и игра.
По возвращеніи во Францію въ 1754 году его назначили
посланникомъ въ Испанію; то была синекура, ибо онъ
оставался въ Версали, близь своей милой маркизы, ко­
торая не могла обойтись безъ него.
— Только Берни съумѣлъ доказать мнѣ, справедли­
вость того, что и подъ снѣгомъ есть*волканы, говорила
маркиза въ задушевномъ разговорѣ съ г-жеі Мирепуа.
Но Берни оказался неблагодарнымъ. Забывъ безчисленныя услуги, минуты любви и сладострастія, онъ не
побоялся въ 1760 году передать Людовику XV записку,
въ которой были переименованы всѣ несчаетія, которыми
страдала Франція, и которыя были приписываемы маркизѣ Помпадуръ.
Король, знавшій о близкихъ отношеыіяхъ маркизы съ
кардиналомъ, поспѣшилъ отнесть эту записку къ своей
любовницѣ, объяснивъ ей и имя и свойство лица ее писавшаго.— То была маленькая мзсть.
Помпадуръ послала кардинала въ Италію. Но передъ
тѣмъ между ьксъ-любовниками было свиданіе.
— Г. де’Берни, сказала она съ горечью, — я вообра­
жала, что вы имѣете ко мнѣ привязанность. Я ошибалась?

— 373 —
— Нѣтъ, маркиза; я всегда имѣлъ и буду имѣть къ
вамъ искреннее уваженіе!. Но интересы короля, страны....
— Вы насмѣхаетесь, г. кардиналъ. Прежде короля и
страны есть благодарность, которая должна бы помѣшать
вамъ такъ недостойно и подло измѣнить мнѣ.
— Маркиза!
— Г-нъ де‘Берни, вы уѣзжаете. Припомните, пока я
жива, вы не вернетесь во Францію.
— Я подожду, маркиза, кланяясь, отвѣтилъ кар­
диналъ.
Отвѣтъ тѣмъ болѣе жестокій, что кромѣ добра Пом­
падуръ ничего не дѣлала для де’Берни. Неблагодарность
единственно любимаго ею человѣка была горестью всей
жизни маркизы.
Г-жа де’Госсе разсказываетъ, что накануиѣ смерти мар­
кизы прошептала: «Теперь Берни можетъ возвратиться
во ФранціюЬ
Мы касаемся той минуты, когда Помпадуръ, чтобъ со­
хранить свой авторитетъ, изъ любовницы короля сдѣлалаеь его сводней. Роль недостойная, по низость
также обязываетъ, какъ и дворянство.
Король зѣвалъ; двѣнадцать лѣтъ( quasi вѣрностн уто­
мили его. Нужно было во что бы то не стало раз­
влечь его.
— Пусть король сколько іочетъ наслаждается красо­
той, сказала Помпадуръ г-жѣ де Госсе, тѣмъ лучше! Тѣмъ
меньше усталости для'меня. Существенно одно, чтобъ у
него были одни только капризы и не было бы любов­
ницы.
Различныя придворныя дамы съ граФиней д’Эспарбэсъ
и граФиней д'Эстардъ во главѣ составили ту серію любон-

— m

—

которая продолжалась цѣлыхъ шестнадцать ліыпъ\
но постоянно знатный дамы—это монотонно; Помпадуръ
искала лучшаго и нашла. Это лучшее былъ гаремъ, сераль,
составленный изъ молодыхъ дѣвушекъ, ваятыхъ изъ всЪіъ
классовъ общества.
Тѵшаръ Лафосъ иередаетъ главныя статьи устава коро­
левскаго Рш'с aux Cerfs, которыя были просмотрѣны въ
большомъ совѣтѣ г-жами де Помпадуръ, де Миренуа и
де Госсе, въ обществѣ съ де Берни.
«Очень молодыя невиниыя дѣвушки вербуются въ атотъ
родъ монастыря; дѣвицы, число которыхъ неограниченно,
будутъ жить тамъ отдѣльно, не имѣя никакого сношенія
между собой, какъ для того, чтобъ избѣгнуть уничтоженіа
разности характеровъ а умовъ, которая должна доставить
повелителю прелести разнообразія; такъ и для предуирежденія того, чтобъ слишкомъ частыя сношенія въ нансіонѣ
не повредили сокровищу прелестей, сохраняемыхъ для
удовольствія короля.
«Вѣрные и преданные агенты будутъ обязаны объѣзжать королевство, чтобъ открывать новыхъ и неизвѣстныхъ краеавицъ; власти получатъ секретное предписание,
не только не препятствовать назначенію поставщиковъ
Parc aux Cerfs, но даже помогать имъ, въ случаѣ нужды,
вооруженной рукой.
«Приблизительные счеты будутъ переданы королевскимъ
казначеямъ, которые будутъ обязаны составить необходи­
мый ф о н д ъ для содержанія посредниковъ (сводней), агентовъ и указателей разсѣянныхъ по всей Франціи. кото­
рыхъ слѣдуетъ щедро награждать изъ боязни, чтобъ отъ
малаго вознагражденія не пострадала служба *).
нйцъ,

*) Въ службѣ въ паркѣ a u x Cerfs не было малаго вознагражде­
ния, ибо это учрежденіе, по слэвамъ серьозяыхъ авторовъ, стоило
государству эірллліардъ.

— 373 —
«Другой ф о н д ъ будетъ основанъ для того, чтобъ при­
возить завербованныхъ дѣвидъ въ Версаль, образовывать
ихъ, одѣвать и, однимъ словомъ, веѣми средствами воз­
вышать обольстительность, которой онѣ обладать могутъ.
«Неофитки, по пріѣздѣ въ Версаль, представляются
прежде маркдзѣ Помпадуръ, которая одна только можетъ
проводить ихъ въ малые аппартаменты, гдѣ король про­
износить свое благоволеніе или противное сему.
«Сьеръ Лебеіь назначаетъ интендантомъ Parc aux
Cerfs; онъ будетъ имѣть полную власть на наружныя и
внутреннія детали. Г-жа Бертранъ, которая, смотря по
обстоятельствамъ, можетъ называться Доминикой, будетъ
директрисой этого заведенія; она прямо сносится съ королемъ и съ маркизой Помпадуръ.
«Преимущества пансіонерокъ Parc aux Cerfs измѣняб т с я по степени удовлетворения короля, смотря по, ихъ
положенію въ обществѣ и особенно смотря по безплодію
и плодовитости ихъ сношеній съ королемъ. Но во всякомъ
случаѣ увольняемая дѣвица никогда не можетъ получить
сумму представляющую менѣе десяти тысячь дохода;
обыкновенно она будетъ выдана замужъ, дабы Его Вели­
чество не сокрушался видя, что женщина, удостоенная,
его вниманія впала въ развратъ.
«Первое свиданіе вновь завербованныхъ съ королемъ
ішѣетъ происходить въ малыхъ аппартаментахъ, въ двухъ
«омнатахъ рядомъ съ капелой! Его Величеетво явится
подъ именемъ польскаго вельможи, родственника королевы,
который по этому и живетъ во дворцѣ. Монархъ тайно
является въ это мѣсто; караульныя должны отвертываться
отъ него, когда услышатъ его шаги. Послѣдующія свиданія кроисходятъ въ Parc aux Cei'fs, если только Его
Величество не шшелаетъ принять пансіонерокъ во двоI

— 376 —
рецъ, въ каковомъ случаѣ Бертранъ будутъ дань»
спеціальныя приказанія.»
По прочтеніи этихъ статутовъ, король нашелъ ихъ
очень приличными и написалъ внизу: позволено, такой ж&
твердой рукой, какъ будто подписывалъ славный мирный
трактатъ съ Фридрихомъ II.
Преимущественно въ Тюльери Лебель и г-жа Бертранъ
какъ голодные волки отыскивали жертвъ. Большинство
молодыхъ дѣвушекъ, которыхъ они похищали у родителей
не имѣли двѣнадцати лѣтъ!... Распутство короля дошлодо нравственнаго и Физическаго развращенія. Посылала
на галеры людей, которые не совершили. п сотой долй
преступленій Людовика XV.
Бъ глазахъ этихъ дѣтей онъ былъ польскимъ вельможей,,
но одна изъ нихъ открыла правду, роясь въ карманахъ
Его Величества, гдѣ она нашла письмо Испанскаго короля,
и отъ' аббата Брогліо.
«Ее побранили ж призвали Лебеля, который взялъ
письма и отнесъ ихъ къ королю, очень смущенному
прожсшедшимъ. Та, о которой я говорю, узнавъ, что*
король видится тайно съ ея подругой, тогда какъ оставилъ ее, подстерегла прибытіе короля и въ ту минуту,
когда онъ входилъ въ сопровожден^ г-жи Бертранъ, она
какъ безумная бросилась въ комнату гдѣ находилась ея
соперница, и бросившись къ ногамъ короля вскричала:»
Да, вы король, король всей имперіи; но это ничего бы
не значило, еслибъ вы не были въ моемъ сердцѣ! Не
оставляйте меня, государь! Я сойду съума!...» Бертранъ
вскричала: «вы ужь и такъ!...» Но король поцѣловалъ
молодую дѣвушку, что, казалось, ее успокоило. Она
вышла, а черезъ нисколько дней несчастную отправили
въ домъ умалишенныхъ, гдѣ съ ней обходились какъ съ.

безумной, но она знала, что она въ здравомъ умѣ и чтокороль действительно ея любовникъ.»
Другая дѣвочка девяти лѣшъ по имени Тьерселенъзамѣченная въ Тюльери самимъ королемъ, была отнята,,
подъ угрозой тюрьмы, у отца и воспитываема до двѣнадцати лѣтъ, возраста, въ который ее нредставили въ малые
аппартаменты иодъ именемъ дѣвицы де Бонневаль. Мар­
киза де Помпадуръ, боясь чтобъ впослѣдствіи король не
едѣлалъ ее открытой любовницей, приказала министру
взять и отца и дочь. Король, любившій дѣвицу де Бон­
неваль, противился этой жестокости; онъ колебался к
кончилъ тѣмъ, что уступилъ. Онъ поцѣловалъ молоденькуюФаворитку и подпісалъ приказъ посадить ее въ Бастилію,
въ комнату отдѣльную отъ той, въ которой сидѣлъ ея.
отецъ.
Впослѣдствіи дѣвица Тьерселенъ была выпущена изъ
Баетиліи, съ условіемъ что она будетъ заключена въмонастырь, никогда не увидитъ сына, котораго она имѣла
отъ Людовика XT и не будетъ называться его матерью.
«Король былъ очень религіозенъ, но онъ имѣлъ недостатокъ всегда присоединять распутство къ религіи. Въ
своихъ аппартаментахъ онъд авалъ доказательства, заставлявшія хохотать тѣхъ кто изучалъ ихъ. Если онъ похищалъ столько маленькихъ дѣвочекъ длі своего удовольствія, онъ чрезвычайно заботился самъ поучать ихъ религіознымъ обязанностамъ, онъ училъ ихъ читать н пи­
сать, онъ училъ молиться Богу, какъ какой нибудь пансіонскій преподаватель и постоянно говорилъ имъ о раскаяніи. Онъ даже самъ молился на колѣняхъ, всегда
съ обычнымъ благоговѣніемъ, и приказывалъ этимъ невиннымъ созданіямъ не ложиться въ постель, не помо­
лясь Богу. Когда молитва была окончена одна изъ нихъ

и онъ аожились вмѣстѣ, продолжая говорить о Богѣ.
•о Богородицѣ и святыхъ.»
Закрѳемъ занавѣсь на эти возмутительныя сцены и
покончимъ съ Помпадуръ, ставшей—въ благодарность за
'стремленіе сдѣлаться необходимымъ другомъ к о р о л я , —
его первымъ министромъ, ибо граоъ Шуазель з а м ѣ н и в 'ШІй де Берни, былъ только креатурой Ф а в о р и т к и .
Но Франція была обязана Помпадуръ изгнаніемъ іезуитовъ. Маркиза имѣла свою причину ненавидѣть свя­
тыхъ отцовъ, и обвинила ихъ въ томъ, что они воору­
жили руку Дамьена. Благодаря ей, власть ихъ во Франціи была разрушена, какъ черезъ двѣнадцать лѣтъ папа
Климентъ XIV разрушилъ ее во всемъ свѣтѣ, уничтоживъ
ихъ орденъ.
Подписывая этотъ приговоръ, Елиментъ зналъ какую
ужасную отвѣтственность онъ призываетъ на свою
голову.
— Я дѣіаю то, что долженъ едѣлать, сказалъ онъ,—
ни это запрещеніе убьетъ меня. — II дѣйствительно, че­
резъ годъ онъ умеръ.
Также ли дорого, какъ паиа, заплатила Помпадуръ за
свой coup (Vêtat противъ Іезуитовъ? Говорят^ и увѣряли, что болѣзнь ея была неестественна.... Какъ бы
не было, но какъ Елиментъ XIV, она тоже не долго пе­
режила свой тріумФЪ....
Мадамъ Госсе, разсказывая въ своемъ журналѣ о
смерти маркизы, умалчиваетъ объ очень любопытно :ъ
яроисшествіи; передаваемомъ однимъ хроникеромъ XVIII
вЪка.
Помпадуръ; какъ извѣстно, вовсе не была особенно нѣжной
матерью; однако, потеря дочери была для нея очень

чувствительна; цѣлый день и цѣлую ночь ана молилась
у трупа ребенка и сама хотѣла отдать иоелѣдній земной
долгъ, т. е.. одѣть ее въ саванъ.
Александрина д’Этіоль носила на шеѣ маленькій золо­
той крестикъ, подарокъ короля, болѣе драгоцѣнный но
своему происхожденію, чѣмъ по стоимости. Ѳтотъ крестикъ
найденъ былъ въ аббатствѣ Ыонбюшонъ, построеномъ
королевой Бланкой, матерью Людовика Святаго, и принадлешалъ этой благочестивой принцееѣ.
Помпадуръ, наслѣдовавъ этотъ крестикъ, положила ею
въ богатый сафьянный ларчикъ, обитый внутри бѣлымъ
атласомъ. И часто, очень часто, ложась въ постель ве­
черомъ или вставая утромъ, она бросала долгій и пе­
чальный взглядъ на эту вещицу, напоминавшую ей о той,
которой уже не было.
И вотъ 15 марта 1764 года, за мѣсяцъ до смерти,
вечеромъ, когда она входила въ свои аішартаменты
въ Версали вмѣстѣ съ графомъ де Люшакоыъ, маркиз?,
вслѣдствіе какого то предчувствія открыла ларчикъ въ ко­
торомъ находился крестъ п испустила такой горестный
вопль, что граФЪ, оставивши! ея въ сосѣдней комнат»
поспѣшилъ войти и спросить, что съ нею.
Блѣдная, показывая пустой ларчикъ,—
— Меня обокрали! сказала Помпадуръ.
— Боже мой! Безъ сомнѣнія, что нибудь очень цѣнное?
— Нѣтъ, крестикъ.... простой золотой крестикъ'?...
— О! . въ такомъ случаѣ нечего отчаяваться. Какая
.нибудь служанка....
— Ни одна изъ моихъ служанокъ не осмѣливалаоь
дотронуться до вещи, которая принадлежала моей дочери.
Но это еще не все. Взгляните, мой другъ. что оставила
рука, укравшая вещь.

— 380 —
л,'южакъ наклонился, и хотя скептикъ по природѣ, онъ
не могъ удержаться огъ движенія ужаса, при видѣ изображенія, съ удивительнымъ искусствомь нарисованнаго
на бѣломъ атласѣ на днѣ ящика; тамъ была мертвая
голова.
— Вотъ шутка дурнаго вкуса, сказалъ онъ послѣ минутнаго молчанія.
— Это не шутка, важно возразила Помпадуръ, — это
предуирежденіе. Вскорѣ я послѣдую за дочерью.
— Полноте, маркиза! Что за идея! Вы, умная жен­
щина, и вѣрите__
— Тсъ!, Люжакъ! Ни слова объ этомъ, прошу васъ. И
если вы пмѣете ко мнѣ хоть каплю привязанности, ни
слова не тольк# здѣсь, но гдѣ бы то ни было!... Обѣщаете мнѣ?
— Обѣщаю маркиза.
Но Люжакъ, послѣ смерти Помпадуръ разсказалъ опроисшествіи.
Первые признаки болѣзни, которая черезъ мѣсяцъ
свела Помпадуръ въ могилу, появились въ Шуази, откуда
она была перенесена въ Версаль, гдѣ и умерла во дворцѣ
королей. Смерть ея послѣдовала 15 апрѣля 1761 года,
на сорокъ четвертомъ году отъ рожденія.
Помпадуръ выказала больше фнлософіи, чѣмъ можно
было отъ нее ожидать въ этомъ случаѣ.
За нѣсколько часовъ до ея смерти, священникъ Мад­
лены, ея дуювникъ, пришелъ къ ней, и когда, хотѣлъ
уйти, она сказала ему:
— Минуту, батюшка, мы пойдеш вмѣстѣ.
Она еще не умерла, кэгда ее перенесли въ ручныхъ
носЕлкахъ нзъ^ Версаля, безъ шума, безъ великолѣпія
въ ея Парижекій отель. «Она назначила принца де Су-

— 381 —
бизъ своимъ душеприкащикомъ; братъ ея Мариньи наслѣдовалъ громадное богатство. Она оказалась великодуш­
ной съ друзьями и со всѣми, кто служилъ ей. Свой отель
въ Парижѣ она завѣщала королю. Завѣщаніе заканчива­
лось такими словами: «Я умоляю короля принять этотъ
подарокъ; отель можетъ быть превращенъ въ дворецъ
для однаго изъ его внуковъ. Я желаю, чтобъ это было
сдѣлано для графа Прованскаго (Людовика XVIII.)
«Этотъ отель, гдѣ посреди самой богатой мебели нахо­
дились удивительныя рѣдкости, картины, библіотека, —
■былъ открытъ для любителей. Продажа продолжалась
годъ.»
Помпадуръ была похоронена въ монастырѣ капуциновъ, въ часовнѣ принадлежавшей Фамиліи Крееси, кото­
рую она купила для своей могилы.
Печальная жизнь, залитая золотомъ, онончилась гру­
стной смертью.

Д Ю 5 А Р Р И.
I

Прежде,
ервмя. поели*' Эти три слова составля­
ю т исторію этой куртизанки. Прежде, во время и по­
слы ея. царсткояанія. Да, ел царетвовапія: въ теченіи
оеьми лѣтъ Дюбарри царствовала надъ Франціей; въ те­
чете осьми лѣтъ она владычествовала, не скажемъ надъ
сердпемъ, онъ не ляѣлъ сердца, — но надъ чувствами
Людовика XV и противилась всѣмъ нападеніямъ, откуда
бы мни не проистекали съ верху пли снизу, отъ парла­
мент;'! .va или отъ памфлетиста: въ теченіе осьми лѣтъ
•:амые знатные придворные вельможи простирались пе­
редъ нею.
Самъ Вольтеръ, царь узіа, апостолъ всякой свободы
льеталъ и костіѣвалъ эту женщипу, которая устраивала
но’.'илкк изъ розъ. когда народу недоставало соломы.
Да. шестидесяти девяти лѣткій Вольтеръ писалъ любогниц£ Лкдовнка XV: «удостойте принять глубокое уваw r W стараго пустынника, сердце котораг« почти не
имѣ^тъ другихъ чуветвъ. крозіѣ благодарности.

Прежде.
Дюбаррж явилась на свѣтъ 28 августа 1744 года.
Она была незаконнорожденная дочь дѣвицы Белло, но

— 383 —
лро-іганію Шантиньи, которая позже вышла замужъ за»
таможеннзго чиновника Гошара де Вобернье, лризнавзіійго ея дочь.
БилларъдюМонсо, богатый провіантъ-мейстеръ,. проѣзжая черезъ Вокулеръ,—гдѣ родилась и Іоанна д‘Аркъ ж,
Дюбарри,—черезъ нѣсколько дней послѣ рожденія дочери,
у Бекю, — былъ упрощенъ послѣдней быть крестнымъ,
отцомъ. .
Съ какой стати эта просьба? ОченІ просто. Бекю была
мила. Билларъ дю Монсо былъ распутенъ; ясно что онъ.
платилъ легкой любезностью старинную и не' менѣе лег­
кую же любезность.
Какъ бы то ни было Жанна при появленіи на свѣтъ.
не имѣла отца, но стараніями матери вскорѣ пріобрѣла.
двоихъ: одного передъ закономъ, другаго передъ Богомъ.
Въ отцахъ недостатка не было.
Но законный отецъ не послужилъ ей ни. для какой
пользы: онъ умеръ, когда она достигла осьми лѣтъ; дру­
гой, по крайней мѣрѣ въ теченіе нѣкотораго времени
велъ себя лучше. Г-жа Гошаръ де Вобернье, вдова и безъ
ередствъ, явилась въ Парижъ съ своей дочерью;. Билларъ.
дю Монсо помѣстилъ первую въ качествѣ прачки къ,
своей любовницѣ, а вторую въ монастырь Сентъ-Оръ.
Но Финансисты также измѣнчивы, какъ волщд; этотъусталъ платить за свою крестницу въ монастырь, и она
изъ него вышла. А такъ какъ Манонъ,— уменшительноеимя, данное ей матерью, — была уже не въ монастырѣ,
нужно было куда нибудь ее помѣстить. Ее иомѣстили
въ модный магазинъ въ улицу де ла Ферронери къ.
м-мъ Лабилль.
Изъ монастыря въ модный магазинъ — это таки екачокъ!— Жанпа исполнила его безъ малѣйшаго замѣшательства.

— 384 —

Семь лѣтъ тому назадъ улица де ла Ферронери, была
:занята почти исключительно модными магазинами. Струй­
ный, не правда ли, дентръ избрали эти продавцы бездѣлушекъ?
Дѣвицѣ Лансонъ. — изъ чувства деликатности Жанна
Вобернье перемѣнила имя вступивъ въ магазинъ, — бы«
шестнадцать лѣтъ; она была прелестна и при этомъ *
изобиловала расположеніемъ къ любви.
Кто же первый заставнлъ забиться ее сердце? маленькій маркизъ? Аббатикъ?... Красный, сѣрый, или черный
мушкатеръ? Нѣтъ! Первый любовникъ будущей королевы.
in partibus, Франціи былъ поваръ, еще ученикъ. лмчті
поваренокъ'.
Что вы ютите? Во первыхъ, онъ былъ молодъ и
милъ,— Николай Машонъ, — этотъ поваренокъ. Во вторыхъ, Жанна была обжора. Въ шестнадцать лѣтъ въ
жшцннѣ есть еще дѣтство. Каждый вечеръ, входя въ
-свою комнату, сосѣднею съ комнатой Жанны въ верхнемъ этажѣ того дома, гдѣ находился магазинъ м-мъ
Іабилль, — Николай Машонъ приносилъ своей бяопдиночт всякой всячины изъ съѣдомаго.
Однажды вечеромъ закуска продолжалась столько вре­
мени, что былъ уже день, когда модистка и поваренокъ
разстались.
Разсказываютъ, что когда она сдѣлалась Фавориткой
Людовика XV, Дюбарри имѣла капризъ снова увидаться
съ своимъ любовникомъ № 1 -й и ѣсть съ нимъ съ
одной тарелки, пить изъ одного стакана....
Это возможно, но мало вѣроятно. Дюбарри была слиш­
комъ опытна, чтобъ не знать, что извѣстная любовь, какъ

ізвѣстнаа книга.

читается съ удовольствіемъ только

одинъ разъ. Это не правда; Дюбарри не видалась съ
Николаемъ Машономъ.
Одинъ памФлетъ, написанный стилетомъ, а не перомъ, грязью, а не чернилами, нѣкіеиъ Тевено де Морандъ, которому было заплачено за это Шуазелемъ,—иамФлетъ подъ названіемъ:

Черная га з е т а ,
ОТПЕЧАТАННАЯ ВЪ СТА ЛЬЕ ОТЪ Б а СТИЛІИ
ВЪ ТРЕХЪ СТАХЪ ОТЪ МѢСТА ССЫЛКИ,
ВЪ ПЯТИ СТАХЪ ОТЪ КОРДОНА

въ тысячи отъ Сибири.
Этотъ памФлетъ говорить, что у Дюбарри было сто
пятьдесятъ преемниковъ Николая Машона, во время ея
пребыванія въ модномъ магазинѣ м-мъ Лабилль.
Сто пятьдесятъ два! Примемъ дюжину и перестанемъ
говорить. Леонъ Гозланъ весьма остроумно замѣчаетъ
по этому поводу: «когда же, въ такомъ случаѣ, опа ра­
ботала шляпки?»
Что касается выраженія : « отпечатанная за сто
верстъ отъ Бастиліи и т. д., которымъ Тевено де Морандъ украшаетъ заглавіе своего пасквиля, то это опять
популярный эФФектъ, ибо доказано, что пока Дюбарри
была Фавориткой короля, она не послала даже кошки въ
Бастилію, что даже чрезвычайно удивляло Возлюбленнаго.
котораго маркиза Помпадуръ не пріучила къ такой кро­
тости, и который часто говаривалъ своей ноаой любоьніщѣ: то, мой милый другъ, вы меня принудите продать
Бастилію; вы не посылаете въ нее никою.

— 386 —

Эти слова Людовика XY елужатъ главнымъ извиненіемъ для Дюбарри. Она дѣлала много ошибокъ; обезумѣвшая отъ роскоши и удовольствія, она обирала народъ,
но никогда никого пе посылала въ Бастилію.
Шово Лагардъ, ея защитникъ передъ революціонернымъ трибуналомъ, на этихъ словахъ и долженъ бы
былъ основать свою защиту. Быть можетъ Дюбарри и
не взошла бы на эшафотъ.
Возвратимся къ Жаннѣ Вобернье, по прозванью дѣвицѣ Лансонъ, готовящейся превратиться въ дѣвпцу Лангъ
Гурданъ.
Невозможно отрицать, что у Гурданъ Жанна исполняла
ремесло куртизанки во всемъ его непотребствѣ. Когда
она была магазинщицей она имѣла любовниковъ по люб­
ви; постоянная носЬтительница дамы подъ вуалью, —
какъ въ испанскихъ комедіяхъ, называютъ женщинъ въ
родѣ Гурданъ,— она бывала любовницей только за деньги. *
Домъ Гурданъ находился въ улицѣ Сенъ Соверъ; въ
немъ играли въ адскую игру и прелестныя женщины,
которыхъ собирала хозяйка заведенія служили обыкно­
венно живой приманкой для новичковъ.
Гурданъ узнала Жанну Вобернье, отправившись въ
улицу де ла Феронери заказать мантилью. Молодая дѣвушка была печальна: ея послѣдній любовникъ,— одинъ
муіпкатеръ, — только наканунѣ ее бросилъ. Притомъ же
мать, безъ мѣста пять или шесть мѣсяцевъ. — жалова­
лась что у нее ничего нѣтъ. О человѣческая бѣдность!
И такъ, справедливо, что есть матери, которыя говорятъ
своимъ дочерямъ: «я голодна! найди мнѣ хлѣба, гдѣ.
можешь.» Во всякомъ случаѣ Жанна согласилась послѣдовать за Гурданъ и вскорѣ дала матери и хлѣба....
и еще кое что....

ІІренсде всего, игорный домъ въ улицѣ Сенъ Соверъ,
былъ избранный домъ; иногда проникали въ него шу­
лера, искатели приключеній, но постоянные его посѣтите.зи были люди, которые принадлежали къ хорошему
обществу.
Одпнъ изъ иослѣднихъ, маркизъ де Бодрэнъ не былъ
нечувствителенъ къ прелестямъ новой посѣтительницы
Гурданъ. Маркизъ де Бодрэнъ былъ еще молодъ и очень
богатъ, но въ тоже время очень скупъ. Скупсдъ и игрокъ
два слова, которыя часто встрѣчаются. Да, эти игроки
встрѣчаются часто, игроки, бросающіе безумныя деньги
на случай въ ланскнехтъ или баккара, а по возвращеніи
домой дрожащіе надъ каждой копѣйкой. II если дѣвица
Лансонъ была прекрасна и по принципу не жестока, то
также по принципу она только умышленно уступала
влюбленнымъ.
— Маленькая Лансонъ но для тебя, милый, повторяли
маркизу его друзья.—Это новинка высокой цѣны; только
люди щедрые могутъ ее попробовать. Надѣнь ж*1 трауръ
и ѣшь свой хлѣбъ с<» слезами.
Зти насмѣшки язвили Бодрэна. Независимо отъ радо­
сти, о которой онъ мечталъ, попробовать новинки какъ
люди щедрые, ему хотѣлось отмстить за наемѣшки. Но
что выдумать! Онъ искалъ и нашелъ.
— Я д^ржу пари, сказалъ онъ однажды двумъ изъ
своихъ язвительныхъ пріятелей, — что я, не раскрывая
кошелька, получу благосклонность мадмуазель Лансонъ.
Друзья разразились хохотомъ.
— Не раскрывая кошелька!... ха! ха! ха!... Бѣдный
маркизъ! Его надобно отправить въ Бисетръ!... Онъ
суыатедшій!...

— 388 —
— Онъ сумашедшій!... Только Антиною и Адонису
было бы простительно выразить подобную притязатель­
ность. А ты, маркизъ, не Антиной и не Адонисъ.
— Я то, что я есть, но повторяю, — держу пятьсотъ
пистолей, что раньше двухъ дней маленькая Лансонъ
будетъ моею, не стоя мнѣ ни одного денье. Хотите при­
нять пари?
— О! обѣими руками! Если ты хочешь, мы удвоимъ
сумму?
— Хорошо. Идетъ тысячу пистолей Но господа, какъ
честные люди....
— Въ теченіе двухъ дней, которыхъ ты требуешь для
побѣды, мы не сдѣлаемъ и не скажемъ ничего, ïto бы
могло тебя стѣснить. Ни жеста, ни слова! Этотъ разговоръ умретъ между нами.
— Хорошо!
Вечеромъ Бодрэнъ явилея на игру къ Гурданъ, на
пальцѣ у него сіялъ великолѣпный брилльянтъ. Между
женщинами раздался общій крикъ: «ахъ, какая прелесть!»
Особенно Жанна Вобернье не переставала восхищаться
этой звѣздой, скатившейся съ небесъ.» Если вамъ угод­
но, эта звѣзда ваша, сказалъ Бодрэнъ, поднося къ
губамъ руку молодой дѣвушки; только позвольте мнѣ
явиться къ вамъ завтра во время вашего туалета, чтобъ
положить его предъ вами.»
Жанна улыбнулась и толкнула Гурданъ. Маркизъ зналъ,
что значатъ эти улыбки и подталкиванья въ этомъ домѣ.
На другое утро онъ былъ введенъ въ будуаръ дѣвицы
Лансонъ во время ея туалета. Когда онъ вышелъ звіьзды
на пальцѣ у него уже не было.
Едва онъ вышелъ, какъ но приказанію Гурданъ слу­
жанка побѣжала за сосѣднимъ брилльянтщикомъ.

— 389 Брилльятнщикъ пришелъ.
— Мнѣ предлагаюсь двѣсти луидоровъ за этотъ пер­
стень, сказала ему Гурданъ,— дадите вы мнѣ ихъ?
— Ну , отвѣтилъ брилльянщикъ , послѣ минутнаго
осмотра.— если вамъ даютъ за это двести луидоровъ,—
какъ можно скорѣе берите и х ъ .... потому ïto я не дамъ
вамъ за него и двухъ сотъ су.

— Г-мъ! Вы говорите?
— Я говорю что этотъ каменьподдѣльвый....
— Поддѣльный!... да, поддѣльный, архи-поддѣльный!
другой экспертъ не поколебался подвердить слова перваго. Какая низость! Дворянивъ сыгралъ подобную шту­
ку съ женщиной!... Жанна смеялась, противъ воли.—
Она была такая добрая дѣвушка!... Но Гурданъ не смѣялась.
— Пусть только онъ осмѣлиться явиться. Онъ попадетъ не въ рай, бездѣльникъ! грозилн она.
Бездѣльникъ осмѣлился явиться, и даже въ тотъ
вечеръ. И первая къ которой онъ направился съ покло.
номъ, была Жанна Вобернье. Но между Жанной и маркизомъ встала Гурданъ.
— Г-нъ де Бодренъ, ѣдкимъ тоноіъ сказала она, —
вы ошиблись, — не въ моемъ доиѣ и ве съ одной изъ
моихъ уважаемыхъ пансіонерокъ постуиаютъ такъ, какъ
поступили вы. Такъ дѣлаютъ въНоргеронѣ— съ гризет­
ками!...
Маркизъ остался неподвишнымъ ж, по видимому, изумленнымъ.
— Что же я сдѣлалъ? Какое я соверпшлъ преступленіе? сказалъ онъ наконецъ.
Гурданъ разразилась шиляіцимъ хохотомъ.
— А! вы меня спрашиваете, возразила она.—Извольте,
маркизъ, вотъ вашъ кусокъ стекла> мы отдаемъ его вамъ.

— 390 —
Право, было бы очень досадно лишить васъ такой драго­
ценности.
Говоря такимъ образомъ, Гурданъ подала перстень
маркизу; онъ взялъ его и тѣмъ же изумленнымъ тономъ воскликнулъ?
— Какъ! кусокъ стекла'? Вы думаете, что мой брилльянтъ поддѣльный?
— Мы не думаемъ, a увѣрены.
— Кто же сказалъ вамъ эту глупость?
— Тѣ кто понимаетъ толкъ въ этихъ вещахъ, двое
брилльянтщиковъ.
— Двое брилльянтщиковъ! Но ваше брилльянтщикл_
вьючные ослы. Я обращаюсь къ присутствующимъ. Даже
лучше, я обращаюсь къ двумъ первымъ парижскиыъ
брилльянтщпкамъ: Бошару и Боссанжу. &*отъ брилльянтъ
купленъ у нихъ.... Они не откажутся явиться сюда,
чтобъ опредѣлить стоимость брилльянта. Сентъ Альбенъ
моя коляска внизу ; будьте такъ любезны, съѣздите
къ Бошеру и Боссанжу и привезите сюда одного изъ
нихъ. — А!... мой перстень кусокъ стекла! Іа! ха! ха!
Честное слово, я, не ожидалъ подобнаго оскорбленія!...
Безъ сомнѣнія есть счастье, за которое нпчѣмъ нельзя
заплатить.... Но, между нами, я полагалъ, что далеко
не упрекая меня, мадмуазель Лансонъ сохранить нѣкоторую благодарность ко мпѣ.
Бодренъ произносить эту рѣчь, а брилльянтъ переходилъ изъ рукъ въ руки. Мы съ намѣреніемъ говоримъ
брилльянтъ, ибо вы вѣроятно догадались, что онъ передалъ
по утру Жаннѣ ,до малѣйшей подробности схожій съ на­
стоящим^ вечеромъ онъ съ ловкостью, которая сдѣлала
€ы честь даже Фокуснику, подмѣнилъ копію моделью и
твердо ожидалъ рѣшенія судей.

— 391 —
Поколебленный апломбомъ маркиза и восклицаніями
восхищенія нѣкорыхъ знатоковъ, Гурданъ и Жанна хра­
нили глубокое сожалѣніе.— Сожалѣніе раскаянія....
Было еще хуже, когда Боссанжъ привезенный Сентъ
Альбеномъ, подтвердила подъ клятвой, что брилльянтъ.
проданной имъ маркизу де Бодренъ, стоилъ сто семьдесятъ луидоровъ, и что онъ готовь взять его за ту же
цѣну обратно.
Чортъ побери этихъ ословъ, — они заслуживали этого
еобирательнаго названія — которые вовлекли ихъ въ это
глупое дѣло! Гурданъ и Жанна кусали себѣ до крови
губы. Еъ счастію у маркиза была душа доступная состраданію! Склонившись кг Жаннѣ, когда удалился Бос­
санжъ, онъ прошепталъ.
— Хотите, чтобъ этотъ перстень былъ возвращенъ
вамъ? Завтра, въ тотъ же часъ я вамъ принесу его.
Жанна поклонилась. Изъ благодарности Гурданъ охотно
бросилась бы на шею маркизу.
На другой день Лансонъ снова получила поддѣльный
брилльянтъ, который Боссанжъ,— Гурданъ на этотъ разъ
обратилась къ нему, — призналъ Фалыпивьшъ, хотя и
поддѣланнымъ съ успѣхомъ.
Маркизъ де Бодренъ вполнѣ выигралъ свое пари, по­
тому что не разъ, а два раза обманулъ Гурданъ и ея
пансіонерку.
Не проходило дня, чтобъ маркизъ не разсказалъ осьми,
десяти лидамъ эту исторію, доставившую ему четыре
часа любви и 1000 пистолей.
То была ошибка съ его стороны такъ хвалиться дѣйствіемъ
болѣе остроумнымъ, чѣмъ деликатнымъ. Перенесенная изъ
улицы въ улицу, исторія о двухъ брилльянтахъ, дошла
до ушей граФа Жана Дюбарри, которому она внушила
желаніе узнать главную жертву. Явившись къ Гурданъ, ■
*

— 392 —
и мгновенно влюбившись въ Жанну, граФъ рѣшилсз
получить ея благосклонность, — также безъ денегъ, —
но болѣе благородными средствами, чѣмъ тѣ, которымй
чванился маркизъ. Съ зтою цѣлью онъ отыскалъ нослѣдняго, который конечно, перестадъ посѣщать игорный
домъ въ улицѣ Сенъ Соверъ, и заставилъ, — что было,
очень легко,— разсказать ему исторію.
Но когда онъ окончилъ разсказъ, который новый его
слушатель выслушалъ съ реіигіознымъ вниманіемъ, товмѣсто ожидаемыхъ поівалъ де Бодренъ услыхаль слѣдующія слова граФа, нахмурившаго брови.
— Но, мой милый, это ни больше ни меньше, какъ.
маленькая подлость....
Маркизъ поблѣднѣлъ.
— Пусть воруютъ у вора, продолжалъ Жанъ Дю­
барри; всякій беретъ свое добро, гдѣ онъ его находитъ.
Но мадмуазель Лансонъ ничего не украла. II не доволь­
ствуясь тѣмъ, что провели ее какъ послѣдній негодяй,,
вы еще рѣшаетесь дѣлать ее смѣшной! Toy! Если вы
менѣе экономны относительно вашей крови, чѣмъ экю,
у васъ остается одно средство омыть вашу низость....
Принять ударъ шпаги, я вамъ предлагаю.
Маркизъ принялъ.
II Жанъ Дюбарри подарилъ ему шпажный ударъ. От­
личный, прямо въ грудь. Прикованный на три мѣсяц»
къ своей постели де Бодренъ могъ размышлять о томъ,
к*къ опасно хвалиться тѣмъ, что заплатилъ Ф а л ь ш и в о й
монетой за настоящіе поцѣлуи.
Одинъ изъ секундатовъ, другъ Жана Дюбарри поспѣшилъ передать эту новость Гудранъ и Жаннѣ. Тобылъ родъ приготовленія тріумФа для графа. Между тѣмъ
Жанъ Дюбарри былъ уже не молодо^ человѣкъ въ этовремя; онъ заканчивалъ свои сорокъ пять лѣтъ; здоровье
а*

— 3 93 —

его было плохо, и доходы его состояли изъ выжгрышныхъ.
денепь. Онъ до страсти любилъ женщинъ
но также
сильно любилъ вино, и когда былъ пьянъ онъ ругался
какъ лакей. Говорили даже, что въ подобномъ состояніи
онъ колотилъ своихъ любовницъ.
Но должно ли быть слишкомъ разборчивой съ тѣмъ,
который безъ всякаго требованія съ ея стороны, принялъ
на себя роль мстителя за оскорбленіе? И притомъ если Жанъ
Дюбарри прожилъ свое наслѣдство, онъ также по барски
проживалъ деньги, выигрываемыя имъ въ крексъ и ланскнехтъ. А крексъ и ланскнехтъ приносили ему много
денегъ. О! онъ былъ необыкновенно счастливь въ пгрѣ
и притомъ онъ былъ такъ веселъ и любезенъ.
И то, что вначалѣ Жанна давала ему изъ благодарно­
сти, она стала давать изъ любви. При томъ же Гурданъ
не безпокоилась о связи, которую она воображала въ со­
стояли уничтожить при первомъ случаѣ. Но Гурданъ
ошибалась: Жанъ Дюбарри бы,іъ не изъ тѣхъ людей,,
которымъ приказываютъ женщины; онъ самъ повелѣвалъ
ими. Полагая удобнымъ, послѣ ссоры, въ которой онъ до
того вышелъ изъ себя, что нанесъ ударъ рукою Жаннѣ,
Гурданъ сказала графу:
— Достаточно! Когда бьютъ женщинъ, — недостойны
быть любимыми ими! Выдьте отсюда и не возвращайтесь.
— Хорошо! отвѣтилъ онъ. — Лучшаго я и не желаю,
какъ выдти, но только съ Ангеломъ.—Это было прозвище,
которое онъ далъ Жаннѣ.—Пойдемъ, малютка.
Проговоривъ эти слова, Жанъ Дюбарри подалъ руку
своей любовницѣ. Гурданъ презрительно пожала плечами;
навѣрное ангелъ пошлетъ дьявола прогуляться одного.
Но нѣтъ! О неблагодарность! Берите же послѣ этого
молодыхъ дѣвушекъ для того, чтобъ онѣ вдругъ бросили
васъ для картежника, для пьяницы!...

Жанъ смотрѣлъ на Жанну; Жанна смотрѣла на него....
Онъ улыбался. Сквозь слезы она улыбнулась въ свою
очередь. Улыбки тѣ-æe слова между влюбленными,— языкъ,
на которомъ они говорятъ тысячу вещей, понятныхъ
только имъ. Ясно, было что Жанна убѣдилась, что сдѣлаетъ ошибку если не послѣдуетъ за Жаномъ, ибо она
взяла его руку.
— А! это ужь слишкомъ! воскликнула Гурданъ бро­
саясь въ ярости между любовниками и дверью. — II вы
воображаете, что а позволю вамъ уйтп?...
^
*
— Моя милая, холодно возразилъ граоъ Жанъ.—Я
думаю, что вы одарены на столько умомъ, что не вос­
противитесь тому, чему не можете помѣшать. Какое право
имѣете вы на Жанну? Никакого. Я, напротивъ, имѣю на
нее право любви и еще лучше — честолюбія. Да. честолюбія. Жанна слишкомъ хорош а.... и я сдѣлалъ ее слиш­
комъ остроумной, чтобъ она вѣчно оставалась въ извѣстной средѣ. Я имѣю на нее виды. 'Теперь, я не скажу
вамъ больше ничего, но придетъ день, — а я увѣренъ,
что этотъ день не далекъ,—когда вы первая, прося у нея
покровительства, поздравите ее, что она послѣдовала за
мной. А теперь прощайте, моя милая. Вы не захотите,
чтобъ я употребилъ протпвъ стариннаго друга моего ангела
насиліе, которое противно моему характеру.
ГраФъ Жанъ раззіахнвалъ своей палкой. Гурданъ от­
скочила. Ангелъ и дьяволъ удалились подъ ручку.
Дѣйствительно ли Жанъ Дюбарри имѣлъ бодыпіе проэкты относительно Жанны. Нѣкоторые хроникеры утверждаютъ, что вслѣдствіе вѣры въ предсказанія одного вол­
шебника, оставшагося неизвѣстнымъ граФъ, грезилъ о высокомъ назначеніи своей любовницы. Этотъ странный пророкъ. встрѣтившиеь съ дѣвицей Лансонъ въ Тюльери,

ей, склоняясь съ нею передъ не» со всѣми
знаками уваженія: ссПривѣтъ будущей королевѣ Франціи!»
Правда эти или л о ж ь , мы не думаемъ, чтобъ Жанъ
Дюбарри ішѣлъ надобность въ этомъ предсказаніи. чтобъ
(•издать изъ женщины столь одаренной, какъ Жанна
Вобернье, подпору для своего возвышенія. Онъ былъ Гаеконецъ, а во всѣ времена Гасконцы были дерзки....
особенно на дурное.
Со времени смерти маркизы Помпадуръ, король скучалъ;
наслажденія Parc aux Cerfs были для него недостаточны;
Лебель. его первый каммердинеръ, напрасно ломалъ себѣ
голову, чтобъ изобрѣсть для него развлеченіе. Ветрѣча
Лебеля съ Жаномъ Дюбарри рѣшила все. Лебель разсказалъ граФу о своихъ страданіяхъ.
— Приходите обѣдать ко мнѣ,— сказалъ ему іюслѣднііі,—у меня есть идея.
На другой день, въ назначенный часъ, Лебель былъ у
графа, который просилъ позволеиія не снимать передъ нимъ
шляпы, которая служила ему для того, чтобъ удерживать
печеныя яблоки, приложенная имъ къ глазамъ съ санитарной
цѣлью. ІІрежъеръ Его Величества не видалъ въ этомъ
ничего добраго. Онъ слышалъ, что любовница граФа была
прелестна.... Но какъ предположить, чтобъ дѣйствительно
прелестная женщина принадлежала человѣку, который
прикладывалъ къ глазамъ печеныя яблоки?
Появленіе Жанны Вобернье, украшенной на случай
именемъ граФини Дюбарри, доказало Лебелю, что печеныя
яблоки не мѣшаютъ чувству. ІІремьеръ Ею Величества
былъ истинно пораженъ при появленіи молодой женщины.
То была живая Фигура Альбано. Между тѣмъ Жанна до­
стигла въ эту эпоху двадцати четырехъ лѣтъ, и въ
теченіе семи лѣтъ со сколькими любовниками, она пере­
листывала книгу любви!... Чтеніе, обыкновенно, утомк-казалъ

— 396 —
тельное! Но какъ будто какая то могущественная тайна,
ревнуя сохранить во всей красотѣ великолѣпное созданіе
природы, покровительствовала ей противъ опустошеній
порока и тлѣнія,—прелести Жанны оставались юными и
чистыми. Все было въ ней совершенство: и цвѣтъ ея
лица, на которомъ розы смѣшивались съ лиліями; и ея
густые роскошные волосы, и ея тонкая сладострастная
талія! A какіезубы!—перлы въкоралахъ. A какіе глаза!—
и томные и лукавые!... А ея бѣлая малютка ручка, которую
жалко было видѣть отягощенной перстнями — столько
мѣето потеряно для поцѣлуевъ— А эта узкая выгнутая
ножка!... ей позавидовала бы Сандрильона.
Восхищенный красотою Жанны, Лебель еще болѣе вос­
хитился ея умомъ. «У насъ новая Помпадуръ!» сказалъ
онъ графу Жану. Тѣмъ не менѣе, черезъ день, гото­
вясь представить ее Людовику XV, премьера его ве­
личества нашелъ нужнымъ предложить Новой Помпа­
дуръ нѣсколько умѣрить свою веселость въ присутствіи
короля, и особенно воздержаться въ разговорѣ отъ нѣкоторыхъ выраженій, очень смѣшныхъ въ маленькомъ
обществѣ, но нѣсколько рискованныхъ, быть можетъ,
для королевскихъ ушей. Жанна обѣщала все, что отъ нее
требовали.
Въ первый разъ Людовикъ XV, подъ именемъ барона
де Гонессъ, видѣлъ за ужиномъ въ Версали Жанну Во­
бернье. За этимъ ужиномъ присутствовали герцогъ Ри­
шелье, маркизъ де Шувелень, герцогъ де Вогюбонъ и
граФъ Жанъ.
Первая половина ужина прошла довольно холодно. Ко­
роль былъ вѣжливъ съ граФиней Дюбарри и больше
ничего. Никто не могъ еще сказать нашелъ ли султанъ.
свою султаншу..,.

— 397 —
«Въ эту мвнуту ея жизни, разсказываетъ Леонъ Гозланъ,—Жанна Вобернье выказала ту черту генія, кото­
рая рѣшаетъ карьеру. Въ ерединѣ ужина повѣсъ, гра­
Финя прервавъ съ традиціими,' далеко отбросивъ совѣты л уроки граФ а Жана и Лебеля, предалась своей
естественной веселости, не заботясь о присутствіи ко­
роля. Она бросила на вѣтеръ скромность и сдержанность,
сожгла вуаль на пламени свѣчей, и съ безпорядочными
словами, такими же, какъ ея волосы и грудь она какъ
вакханка переходила отъ пѣсни къ пѣсни, отъ скачковъкъ скачкамъ. Она вскочила на треножникъ. Жанъ и
Лебель, въ ужасѣ, считали все потеряннымъ. Что дол­
женъ былъ подумать король? Онъ былъ въ восхищеніи.
Въ тотъ же день, или, вѣрнѣе, въ туже ночь Жанна де
Вобернье заняла мѣсто маркизы Помпадуръ въ исторіи
Франціи.»

Во врем я.
Говорятъ, Дюбари погубила Франдію, и дѣйствительно,
если несовершенно, то все таки много побрала съ нее,
но сознаемся также, что она имѣла въ этомъ случаѣ
только хорошую часть съ этимъ чувствительнымъ коро­
лемъ — эгоистомъ, котораго звали Людовикомъ XV, съ
королемъ, который показывалъ, что боится Бога и каж­
дый день оскорблялъ Его, съ королемъ, котораго звали
Возлюбленными, и который воровалъ дѣтей у подданныхъ для своихъ гаремовъ,—съ королемъ, котораго раз­
дражала всякая критика, который страшился честнаго
убѣжденія, и каждое дѣйствіе котораго, каждое слово
доказывало, что онъ принялъ за правило для своего поведенія извѣстное изрѣченіе королей безъ сердца: послѣ
меня конецъ свѣта\

Да, иоеіѣ неги конецъ свѣта,— этого пораженнаго ган­
греной общества, испорченнаго до мозга костей его примѣроиъ, его совѣтами.
Уже около 1770 года этотъ народъ, который плакалъ,
когда Дамьенъ хотѣлъ убить его Возлюбленного начиналъ распѣвить:
Le Bien-aimè de l ’almanach
N ’est pas le Bien-aimè de France,
Jl fait tout ab hoc et ab hac
Le Bien-aimè de l'almanach.
i l met tout dans le même sac,
E l la justice et la finance;
Le Bien-aimè de l ’almanach
N'est pas le Bien-aimè de France.
Однажды, когда Людовику XV привелось прочесть этотъ
куплетъ: — «Какое зло сдѣлалъ я Францін, что ока
перестала любить меня!» еказалъ онъ. Эти слова рисуютъ всего короля. Такъ какъ онъ не былъ глупъ, то
не могъ не знать, что нмѣла Франціи противъ него.
Произнося эти слова, онъ, слѣдовательно, насмѣхался.
Что же было въ душѣ у государя, если когда народъ
кричалъ: «я страдаю!» онъ смѣялся.
Прошло четыре или пять мѣеяцевъ со смерти коро­
левы Маріи Лещинской, когда Людовикъ XV узналъ Дю­
барри. Королева мученица еще не охладѣла въ своей
гробницѣ, а Возлюбленный объявлялъ, о своей новой
любви, публично привезя въ свой дворецъ въ Шуази
свою новую любовницу. Потомъ слѣдовало заняться тѣмъ,
чтобъ дать ей имя, настоящее имя, ибо Лебель сообщилъ
его величеству, что граФиня Дюбарри или Жашіа Во­
бернье никогда не была замужемъ.

— Тіъмъ хужеі возразилъ король.— Пусть ее скортье
выдаОутъ замужъ, если хотите, чтобъ я пе сдѣлалъ
uwnocrnu.
'Господинъ приказалъ; ему повиновались. Жанъ Дю­
барри не могъ жениться потому, что былъ уже женатъ;
но у него былъ братъ, не желавшій ничего лучшаго,
какъ за деньги сдѣлаться желаемымъ мужемъ. Вызван­
ный депешей Гильомъ Дюбарри пріѣхалъ изъ Тулузы
въ Парижъ со всѣмъ своимъ семействомъ, этотъ уважае­
мый господинъ думалъ совершенно вѣрно, что если ^ееть
для одного, то хватить и на двѣнадцать. Свадьба была
отпразднована 1 сентября 1768 года въ церкви Сентъ
Лоранъ. По окончаніи церемоніи, любезный супругъ,
съ карманами наполненными золотомъ, отправился въ об­
ратный путь.
Какое счастье! Король теперь могъ свободно обладать
своей любовницей.
Новая Фаворитка была объявлена; весь дворъ считалъ
за честь завалить ее почестями. Одинъ только Шуазель
и гергоциня де Граммонъ воспротивились этому потоку
низости. Послѣдняя, впрочемъ, вслѣдствіе ярости, что
мѣсто королевской любовницы, которое она, терцогиня,
съ радостью заняла бы, было занято куртизанкой.
Оппозиція герцога Шуазеля имѣла болѣе благородный
мотивъ. Первому министру Французскаго короля было
противно видѣть, что уличная женщина имѣла голосъ
въ управленія государствомъ, и какія авансы она недѣлала по этому предмету, онъ предпочелъ лучше поте­
рять свой портфель, чѣмъ сохранить его за цѣну дружбы
съ Дюбарри. Быть можетъ онъ былъ не правъ, когда,,
объявя ей войну, началъ употреблять противъ нее от­
равленное оружіе. Но вѣроятно ли, чтобъ за памфлеты,
пиеанныя првтивъ Фаворитки платилъ онъ! Не скорѣе ли

— 400 —

кошелекъ егосестры
г-жи де Граммонъ платилъ за эти
•отвратительныяпѣсни, за эти вонючіе пасквили,которые падали на Парижъ какъ дождь жабъ со времена
вшествія въ королевскій будуаръ Дюбарри.
Но она также заботилась объ этихъ пасквиляхъ, какъ
•о своихъ старыхъ перчаткахъ. Она имѣла за себя Ришелье,
Вогюйона, Мопу.— канцлера Мопу, который до того довелъ ’’
•свою любезность, что повсюду повторялъ: «она нѣсколько
лшѣ родственница!» Она имѣла за себя короля, короля
который пѣлъ, танцуя съ ней la Belle Bourbonaise, гдѣ
говорилось о ней.
сВъ миломъ домѣ
Она брала урокъ;
Она брала урокъ
Въ миломъ домѣ,
Y Гурданъ, у Бриссонъ....
Ахъ что за сонъ!
Врагамъ, которые оскорбляли ее, она улыбалась. Еслі
улыбки не смягчали ихъ, ояѣ кружили имъ голову.
Злецы старились о ея паденіи,— ну чтожь! они свернули
■бы ее, но позже, о! гораздо позже! Она еще успѣетъ
разсердиться.
Въ ожиданіи она хотѣла быть представленной ко
двору.
То была громадная почесть! отличіе, сохраняемое для
самыхъ знатныхъ и вліятельныхъ. Людовикъ XT дурно
скрылъ гримасу, когда Дюбарри попросила у него этой
благосклонности, и на первый разъ она не настаивала.
Но она возвращалась къ этому и завтра и поелѣ завтра—
каждый день. Развѣ не также она любйтъ короля, какъ
любила его Помпадуръ? И такъ, если маркиза Помпадуръ
была представлена, то почему не можетъ быть пред­
ставлена она. г р а Ф и н я Дюбарри! Тогда по крайней мѣрѣ,

401 —
она будетъ имѣть входъ въ болыніе аппартаменты ея
царетв'еннаго любовника; она можетъ ѣздить съ нимъ
вмѣстѣ въ коіяскѣ, обѣдать и играть за его столомъ.
Король колебался, слабѣлъ и уступилъ. Но нужна была
цріемная мать, чтобъ проводить Дюбарри къ принцессамъ.
Гдѣ отыскать такую даму, которая была бы на столько
смѣла, чтобъ не устрашиться гнѣва Шуазеля, дѣлаясь
воспреемнпцей его врага? Мопу нашелъ. То была беарнская
граФиня очень жадная до денегъ. Ей дали двѣсти тысячь
чистыми деньгами и письменное обѣіцаніе дать ея сыну
іюлкъ, à ей должность во дворцѣ будущей д о ф и н ы .
«Въ пятницу 21 апрѣля 1770 года, говорить совре­
менный журналъ,— «по возвращеніи съ охоты, король
объявилъ, что на другой день будетъ представленіе; что
оно будетъ одно. Объявили, что будетъ представляться
Дюбарри.
«Вечеромъ принесли граФинѣ брилльянтовъ на сто тысячь
Франковъ.
«На другой день стеченіе придворныхъ во дворецъ было
многочисленнѣе, чѣмъ при свадьбѣ герцога Шартрскаго;
такъ, что король спросилъ, не горитъ ли дворецъ?
Разнесся сдухъ, что принцессы приготовили кровавую
обиду для Дюбарри, что онѣ рѣшились повернуться къ ной
спиной, когда она слѣдуя этикету, приблизится къ нимъ,
чтобъ преклонить колѣна. Напрасная тревога! Дочери
Людовика XV очень любезно приняли Фаворитку, которую
король, съ своей стороны, принялъ не у ногъ, а прямо
въ объятія.
Въ вечеръ представленія ьокругъ Дюбарри составился
кружокъ. Канцлеръ Мопу, епископъ Орлеанскій, принцъ
де Субизъ, герцоги де Ришелье, де Конти, де Тремуйлль,
де Дюра, д’Эгильонъ, д’Айенъ — кружились около нее.
Король поцѣловалъ ее при всѣхъ, сказавъ ей: «Вы вое»> ч

2t>

—

m

—

хитительны, и блескъ вашей красоты напомнилъ мнѣ
девизъ моего предка.»
Nee p h rib u s im/par— я легко освѣтшъ бы многіе міры\
Таковъ былъ этотъ девизъ, который Ришелье обязательно
перевелъ Фавориткѣ. Она обернулась къ королю.— Многіе_
это слишкомъ, прошептала она,— одного этого для меня >
довольно!... и она положила свою дѣтскую ручку на то
мѣсто, гдѣ билось сердце короля.
Съ этого дня Котильонъ III, какъ прозвали новую
Фаворитку, имѣла пріѣздъ ко двору. Даже прибытіе Маріи
Антуанеты, дочери Маріи Терезіи, — невѣсты доФина ни
на минуту не поколебало ея могущество. Увѣряли, что
первымъ дѣйствіемъ этой припцесы, избранной гердогомъ
Шуазелемъ, будетъ требованіе отъ короля удаленія ея
любовницы. Первымъ словомъ Маріи Антуанеты въ присутствіи Дюбарри, за ужиномъ во дворцѣ Нѣмой, былъ
комплиментъ. «ГраФиня, сказала она королю,— кажется
мнѣ обольстительной женщиной, и я не удивляюсь привязан­
ности, которую она могла внушить.»
Была ли искренна принцеса? Изгнаніе Фаворитки послѣ
смерти Людовика XV доказываешь противное. Во всякомъ
случаѣ. если Марія Антуанета не любила и имѣла причину
не любить Дюбарри, эта послѣдняя ни чѣмъ не заслужила
ея ненависти. Наиротивъ, когда настали грозные дни и
настоящая королева Франціи имѣла надобность въ уедугахъ, Дюбарри сдѣ.іалась самой преданной ея-служитель­
ницей.
Единственное мщеніе, которымъ Котильонъ III наказала
Шуазеля, было комично. У ней былъ поваръ, по имени
Берто, который невѣроятно походилъ на перваго министра;
оіень часто граФиня и король смѣялись до упаду, по
поводу этого необыкновеннаго сходства.

Однажды утромъ, Дюбарри призвала повара въ кабинетъ
и безъ предисловій —
— Я *вамъ отказываю, сказала она.
— О! воскликнулъ несчастный Берто, — почему же
ваше сіятельство мнѣ отказываете? Развѣ у меня нѣтъ
таланта?...
— Есть. Но у васъ такое лицо, которое приводить
меня въ дрожь. Можете вы измѣнить свое лицо? Неправда
ли, нѣтъ?
— Увы!
— Такъ удалитесь. Съ насъ достаточно одного Шуазеля
при дворѣ; я не хочу, чтобъ у меня былъ другой.
Вечеромъ Дюбарри разсказала свой coup d ’E tat и за­
кончила свой разсказъ слѣдующими словами:
— Я отослала своего Шуазеля. Когда вы отошлете
своего?
Груша была кисла. Король держался своего министра,—
министра, какой ему былъ нуженъ: веселый, остроумный,
поверхностный, который разговаривалъ о дѣлах". только
на балѣ, на охотѣ, во время ужина. Вражда, существо­
вавшая между его любовницей и Шуазелемъ не печалила
его, она ему надоедала; съ цѣлью уничтожить эту вражду
онъ далъ въ Бельвю ужинъ, на которомъ свелъ воюющія
стороны. Герцогъ и граФиня ужинали и играли вмѣстѣ
въ карты, но это не повело ихъ къ сближенію.
«Казалось, говорить очевидецъ, — что то собака и
кошка, которыя будучи поставлены другъ передъ дру­
гомъ рѣшились не драться въ присутствіи хозяина, обѣіцаясь подраться, когда онъ обернется къ нимъ спиной.»
Дюбарри не очень веселилась въ Бельвю :і не скрыла
этого отъ короля.
— Къ чему, сказала она, — принуждать меня видѣть
людей, которыхъ я не люблю, и которые меня нанави-

—

M

—

дятъ, когда я такъ счастлива съ моими друзьями и осо­
бенно съ вами, съ вами одними?
— Мы васъ избавимъ отъ скуки, которую мы же вамъ
доставили, отвѣтилъ король.
И чрезъ нѣсколько дней онъ далъ г р а Ф и н ѣ Лувееьенскій дворецъ, который онъ купилъ у горцога де Пен-,
тьевръ.
Дюбарри жила въ Лувесьенѣ во все время своего
могущества.
Она была тамъ царицей и въ немъ же взяли ее въ
1793 году, чтобъ отвести на эшаФОтъ. Ее однако тамъ
любили и даже очень любили въ окрестныхъ селеніяхъ,
и очень естественно: кромѣ добра она ничего не дѣлала.
Лувесьенъ былъ восхитительнымъ жилищемъ, особенно
когда архитекторъ Леду, по указаніямъ Дюбарри, при-,
бавилъ одинъ лавильонъ, въ которомъ Фаворитка пред­
почитала принимать своего любовника.
Втотъ павильонъ былъ очень малъ, но съ какой рос­
кошью, съ какимъ изяществомъ, съ какимъ вкусомъ онъ
былъ отдѣланъ!... Повсюду живопись знаменитыхъ артистовъ: Верне, Бріара, Леконта, Друэ, Греза, Фуагонара,
новоюду статуи п статѵэтки: д‘Аллегрена, ІІигаля, Пажу.
Въ каждое время года, Дюбарри, елѣдуя модѣ, перемѣняла въ немъ мебель; но библіотека и спальня остава­
лись неизмѣняемыми. Нанротивъ постели висѣлъ пор­
третъ короля, а рядомъ съ нимъ портретъ Карла
писанный Ванъ Дейкомъ, который граФ иня купила у
граФа де Тьерсъ за двадцать четыре тысячи Франковъ.
Говорили, что этимъ страннымъ
сближеніемъ, ибо
какъ въ нраветвенномъ, такъ и въ Физическомъ отношеніи Людовикъ XT ни въчемъ непоходилъ на Карла I,Дюбарри хотѣла напомнить своему царственному любив-

—

m

—

нику, что ожидаетъ его, если онъ когда либо склонится
иредъ парламентомъ.
Гозланъ такъ онисываетъ день короля въ Лувееьеннѣ:
«ІІо пріѣздѣ, король входилъ во дворецъ, гдѣ оставался
столько времени, сколько было нужно, чтобъ поправить
тѵалетъ. Лѣтомъ онъ перемѣнялъ платье. За тѣмъ ко­
роль отправлялся въ павильонъ къ своей милой, проходя
черезъ террасу, обсаженную тополями. Въ ту минуту,
когда онъ сходилъ со ступеней дворца, Дюбарри покидала
навильонъ и шла ему на встрѣчу. Каждый дѣлалъ поло­
вину дороги.
«И лѣтомъ и зимой граФиня носила въ Лувесьенѣ
неньюары изъ цвѣтнаго перкалю или бѣлаго муслина,
которыя позволяли видѣть ря руки и часть ея прекрасиыхъ плечей.
«Людовикъ XV и его любовница обыкновенно завтра­
кали въ комнатѣ перваго этажа, расположение которой
позволяло разомъ обнимать и пейзажъ разстилавшійея
къ Версалю и тотъ, который натіравляся въ сторону
Сенъ Жерменя. Король кушалъ существенно, когда завтракалъ въ Павильонѣ Дюбарри. Заморъ, молодой негръ,
прислуживалъ имъ за столомъ въ аФрикаискомъ костюмѣ
изъ комической оперы, въ уборѣ изъ рааноцвѣтныхъ
тіерьевъ съ золотыми браслетами иа ногахъ и рукахъ.
«Весьма рѣдко случалось, чтобъ король во время зав­
трака въ Лувесьенѣ не сдѣлалъ какого нибудь великолѣпнаго подарка своей любовницѣ.
«Людовикъ XV любилъ лувесьенскую малину и зем­
лянику. Чтобъ доставать ему удовольствіе, Дюбарри, лѣтомъ, при каждомъ его посѣщеніи, сама рвала ему тарелку
ятлхъ ягодъ, также какъ она сама во время ихъ сладострастныхъ tête-à-tête приготовляла кофс для своей ми­
лой Францш. Послѣ завтрака король иереходцлъ въ залу,

— 406 —

а оттуда въ библіотеку или въ спальню. Когда наступалъ часъ разлуки, король возвращался во дворецъ, гдѣ
снова перемѣнялъ костюмъ; предшествуемый Заморомъ
и опираясь на руку граФини, онъ переходилъ за рѣшетку.
Какъ только онъ удалялся, Дюбарри, получивъ обратно
свою свободу, отпирала свои двери молодымъ вельможамъ »
и знатнымъ дамамъ, составлявшимъ ея дворъ, и начи­
нался праздникъ.»
Гозланъ, рисуя день Людовила XV и его любовницы,
говорить только объ однихъ удовольствіяхъ. Но также
очень часто король въ Лувесьенѣ говорилъ о дѣлахъ еъ
Дюбарри и канцлеромъ Мопу.
Парижскій парламентъ въ согласіи съ бретанскимъ про­
тивъ герцога д‘Эгильона, обвиненнаго въ грабительствѣ
позволилъ себѣ объявить этого вельможу достойныиъ
быть судимымъ перами.
,
Но Дюбарри была другомъ д‘Эгильона; она добилась
отъ короля того, что онъ въ свою очередь объявилъ
закрытіе этого парламента, кромѣ того, повелѣвалъ чтобъ
преслѣдованія герцога д‘Эіильона были прекращены,
какъ несправедливый и дурно направленныя.
Въ Лувесьенѣ, водя своими тонкими прозрачными паль­
цами желтые и морщинистые пальцы государя, Дюбарри
заставила его подписать тотъ единственный указъ, ко­
торый бросилъ Францію въ ужасное смятеніе. Изъ Лувеоьена же вышло это письмо, написанное 23-го декабря
1770 года, королемъ герцогу Шуазелю:
«
Кузенъ!
«Неудовольствіе, доставляемое мнѣ вашей службой, за­
ставляешь меня отправить васъ въ Шантлу, куда вы
уѣдете въ двадцать четыре часа. Я послалъ бы васъ
несравненно дальше, еслибъ особенно не уважалъ герцо- 1
гжню де Шуазель, здоровье которой для меня крайне

— 407 —
интересно. Берегитесь, чтобъ ваше ловеденіе не заста­
вило меня принять иныя мѣры. Затѣмъ, молю Бога,
чтобъ онъ хранилъ васъ.»
Шуазель поддерживалъ парламенты; Людовикъ ХУ сокруіналъ ихъ, минута показалась удобной врагамъ перваго министра, чтобъ сокрушить и его власть. Дюбарри
торжествовала. Наконецъ король отпустилъ свою Шуа­
зеля, какъ она отказала своему.
Но это торжество противъ нее подняло непримиримую
ненависть. Въ это же время вышелъ новый Pater посвя­
щенный королю:
«Отецъ нашъ, который въ Версали, да будетъ прослав­
лено ваше имя; ваше царствованіе поколеблено; ваша
воля не исполняется ни на земли, ни на небеси; воз­
вратите намъ хлѣбъ нашъ насущный, который вы у насъ
отняли, простите наши парламенты, которые поддержи­
вали наши интересы, какъ прощаете сво..хъ министровъ,
продавшихъ ихъ, не поддавайтесь внушеніямъ Дюбарри,
но избавьте насъ отъ дьявола канцлера. Да будетъ
тако!»
Дюбарри смѣялась до колотьевъ, читая этотъ Pater,
который былъ принесенъ ей въ Лувесьенъ. Голодный
народъ возмущался въ провинціяхъ, кричалъ въ Парижѣ:
граФиня. покупала кареты въ пядьсятъ тысячъ Франковъ;
разрушали парламенты; ссылали ихъ членовъ, виновныхъ въ привязанности къ чести страны: изъ своей
постели, окруженной артистами, Фаворитка спорила съ
своимъ граверомъ о рисункѣ для своей кружки и бро­
сала туФли въ голову канцлеру Мопу, наступившаго на
лапу ея собачки Дорины. На нее написали слѣдуадщее
глупое четверостиш іе, непередаваемое по русски:
France, tel donc, ton destin
D'être soumise à la femelle;

— 408 —

Ton salut vient de la Pueelle,
Tu périras p a r la c....
И безъ стыда она назвала свою мать графине». —
ГраФиней чего? Мы не восноминае.мъ. мы не хотимъ
вспоминать. И чтобъ помочь разврату своего эксъ-любовника графа Жана, — въ родѣ живой бочки Данаидъ, поглащавшей не воду, а золото, — она опустошала государ- *
ственную казну.
Но милый г р а Ф ъ Жанъ все еще не былъ доволенъ!
Онъ желалъ, чтобъ по примѣру вдовы Скаррона его
невѣстка стала, конечно въ тайнѣ, но все таки ле­
гально величествомъ. — Надо кончить, мой другъ, повторялъ онъ Дюбарри. Брашецъ васъ обожаетъ; нужно,
чтобъ онъ женился на васъ. Кто былъ этотъ братецъ?
Конечно, король! Что касается другаго братца, который
нродалъ свое имя граФинѣ, Гильома Дюбарри, отъ него
избавились, уничтоживъ бракъ.
Предварительно она была разведена съ мужемъ; теперь
только отъ короля зависило окончить. Смерть короля
избавила его отъ послѣдней глупости, a Францію отъ
послѣдняго стыда.
Во время своего царствованія, Дюбарри, понятно, не
имѣла недостатка въ любовныхъ приключеніихъ. Сель­
дяной боченокъ постоянно патетъ селедкой. Курти­
занка всегда останется куртизанкой. И притомъ къ чему
стараться быть вѣрной любовнику, который и въ шесть­
десят лѣтъ не былъ вѣренъ?
Фаворитка Дюбарри имѣла много любовниковъ, но
знала ли она любовь? Да, она любила и была любима
до самой смерти! Этого любовника звали Луи-Геркулесъ
Тимолеонъ, герцогъ де Коссе Бриссакъ, перъ и великій
хлѣбодаръ Франціи, губернаторъ Парижа, капитанъ Ста-

— І09 —
ІНвейцлрцевъ королевской гвардіи, и кавалеръ его орденовъ.
Замѣчательио, что въ любви, какъ и въ дружбѣ, про­
должительный связи начинаются такъ, какъ кончаются
связи зФемерныя. Никогда не говоря съ нимъ, граоиня
чувствовала отвраіценіе къ герцогу. Онъ, какъ увѣряли ее,
говорилъ объ ней ужасный вещи. Она не выносила произнесенія его имени въ своемъ присѵтстіи.
Однако, однажды, когда она говорила съ одной изъ
своихъ пріятелышцъ г-жой де Мпрепуа, разговоръ кос­
нулся де Коссе Бриссака. Г-жа де Мирепуа, бывшая по
видимому и его пріятельницей, горячо принялась за за­
щиту герцога, противъ обвиненій граФини.
— Это неправда! сказала она. — Это клевета! Ни­
когда Бриссакъ неговотилъ о васъ ни одного злого слова,
и я представлю вамъ доказательство.
На другой день пріятельница де Коссе Бриссака при­
несла Фавориткѣ письмо, написанное герцогомъ къ г-жѣ
Мнренуа и содержавшее слѣдующія его рѣчи:
«Вы меня спрашиваете о моихъ чувствахъ относитель­
но г-жи Дюбарри, я вамъ выскажу ихъ съ моей обычной
откровенностью. ГраФиня Дюбарри кажется мнѣ столь
прелестной, что у меня не хватило бы мужества нена­
видеть ее, еслибъ даже она сдѣлала мнѣ зло; но она
мнѣ никогда его не дѣлала, и я не питаю къ ней никакой
вражды. Хвалятъ доброту ея сердца, говорятъ, она нел­
жива, это очень хорошія и очень рѣдкія качества въ этой
странѣ. Послѣ этого вы знаете все, что расказываютъ
объ ней; я каждый день слышу о ней постыдныя рѣчи,
но слишкомъ уважаю самаго себя, чтобъ повторять ихъ.
ЕсчПі мнѣ приписываютъ неучтивыя слова о граФвнѣ
Дюбарри, я громко не признаю ихъ. Еслибъ я произносилъ подобныя слоиа, я устыдился бы и отправился бы

— 410 —
испросить прощенія у оскорбленной личности. Будьте
въ этомъ увѣрены, сударыня, и удостойте, если необхо­
димо, принять заботы о моемъ оправданіи.»
Чтеніе этого пиеьма тронуло Дюбарри. Оно доказало
ей, что у ней однимъ врагомъ меньше; и еслибъ врагъ
этотъ былъ старъ пли дуренъ, она мало безпокоилась бы;
но герцогъ де Коссе Бриссакъ былъ молодъ и красивъ;
граФинѣ было пріятно узнать, что онъ не ненавидѣлъ ее;
еще лучше что онъ расположенъ любить ея.
Ясно, что мущина долженъ быть расположенъ любить
женщину, которую онъ находилъ прелестной и доброй.
Черезъ нѣсколько времени, въ Фонтенебло, прогули­
ваясь утромъ одна въ лѣсу, тогда какъ король охотил­
ся, Дюбарри встрѣтила Бриссака. При видѣ его она покраснѣла. Да, покраснтьла. Съ своей стороны Бриссакъ
тоже казался смущеннымъ. Онъ снова началъ свои про­
тестами противъ недостойной клеветы; она прервала его.
Къ чему говорить о скучныхъ вещахъ, когда можно по­
говорить о пріятныхъ.
Онъ предложилъ ей руку, и ихъ прогулка продолжа­
лась почти три часа.
Что говорилось въ теченіе этихъ трехъ часовъ''* Что
говорится людьми начинающими любить другъ друга, и
которыя сами не смѣютъ въ томъ себѣ признаться?...
Прикдюченіе, начавшееся романомъ, романомъ же и
продолжалось, что составляло одну изъ главныхъ пре­
лестей для граФ ини.... Въ этой интригѣ было все: и
пламенный записки, и боязливыя свиданія, и ревность,
и готовность на самопожертвованіе. Но всего страннѣе
было то. что она устояла противъ теченія времени.
Правда— какъ опытные любовники и герцогъ и граФиня
не злоупотреблял и своимъ счастьемъ. Каждую недѣлю,
увѣдомленньш шюьиомъ, Коссе де Бриссакъ ироникалъ

— 411 —
по потаенной лѣстницѣ къ гр а Ф и н ѣ и нроводилъ съ нею
вечеръ; цѣлый вечеръ, по.слѣ котораго, даже за всѣ
брішьянты короны, Дюбарри не согласилась бы принять
самаго короля.
Усталая, но не насыіцениаіі сладострастіемъ, она за­
сыпала дыша воспоминаниями.
Въ другіе дни Коссе-Бриссакъ бывалъ въ Лувесьеннѣ
только какъ другъ и никогда не приеутствовалъ на праздникахъ, даваемыхъ прелестной хозяйкой. Въ эти ночи:
когда переряженная нимфой или нереидой, Дюбарри во
главѣ толпы женщинъ танцовала съ элегантными вельможами
подъ восхитительную музыку,—Лувесьенъ принадлежалъ не
любви, a удовольствію.... И де Бриссакъ не только не
веселился, но даже скучалъ на этихъ праздникахъ,
Такимъ образомъ, не оглядываясь ни назадъ, ни впередъ Дюбарри жила полной жизнью. Между тѣмъ, прибли­
жалась минута когда слѣдовалало зиняться и настоящімъ
и будущимъ.
27 апрѣля 1774 года, возвратившись изъ Тріанона,
король заболѣлъ сильной лихорадкой. Сначала считали
ее за простую простуду; но на другой день выказалась
жестокая иолѣзнь— оспа.
Дюбарри потребовала, чтобъ два медика Лорри и Борда
присоединились къ Мартиньеру, обыкновенному медику его
величества. Но наука не могла сдѣлать ничего; самъ Людо­
викъ XV, отъ котораго сначала скрывали опасность, понялъ ея, когда Мартиньеръ, недовольный двумя новыми
медиками, сказалъ ему: «Государь, прыщи, которые покрываютъ ваше лицо, будутъ три дня образовываться,
три дня созрѣвать и три дня подсыхать.» Сорокъ шесть
лѣтъ назадъ у короля была уже эта болѣзиь, но въ его

— m

—

годы, она была оиаснѣе: «у меня оспа!» прошептать
онъ тономъ человѣка, сознающаго, что все потеряно.
« И обращаясь къ Дюбарри, которая не покидала его
въ теченіе пяти дней, онъ прибавилъ: « Намъ нужно
разстаться, дружокъ; отправляйтесь въ Рюэль, къ герцогинѣ д’Эгильонъ; она и ея мужъ всѣмъ обязаны вамъ.
Если мое состояніе улучшится вы возвратитесь; вѣдь вы
не сомнѣваетесь, что я всегда имѣю къ вамъ самую
нѣжную привязанность.»
Нечего было противиться, графина удалилась. Еще
въ теченіе семи дней были промежутки надежды, и
смотря потому улучшалось ли, или ухудшалось положеніе
знаменитаго больнаго, — куртизаны или толпились въ
Рюэіѣ, или блистали отсутствіемъ.
Наконецъ 10 мая король умеръ.
И едва Людовикъ XT испустилъ послѣдній вздохъ,
какъ герцогъ де ла Врильеръ, одинъ изъ друзей гра­
Фини, явился въ Рюэль, посломъ отъ Людовика ХТІ
съ письмомъ слѣдующаго содершанія:
«ГраФіня Дюбарри! по причинамъ, мнѣ нзвѣстнымъ,
отъ которыхъ зависишь спокойствіе моего государства,
я пишу къ вамъ это письмо, дабы вы удалились
въ Понъ-о-Дамъ, одна съ одной служанкой и въ сопровожденіи сьера Гамона, однаго изъ нашихъ полицейскпхъ
чиновниковъ. Эта мѣра не должна быть для васъ трудной;
она срочная.
«Письмо кончается этимъ, и я молю Бога, чтобъ онъ
принялъ васъ, граФиня Дюбарри, подъ свое покрови­
тельство.»
— Прекрасно новое царетвованіе, которое начи­
нается приказомъ объ арестѣ! вскрикнула Дюбарри,
когда герцогъ де ла Врильеръ прочелъ ей письмо.

— 413 —

П о с л ѣ.
Когда прошло первое движеніе гнѣва, видя себя вы­
нужденной быть запертой въ монастыре въ тридцать три
года, во всемъ біеекѣ своей красоты, Дюбарри приняла
свою участь бодрее, чѣмъ можно было предполагать. Она
вошла въ карету съ Гамономъ, который проводилъ ее
въ монастырь Понъ-о-Дамъ, близъ Mo.
Принятая любезно настоятельницей н съ восторгомъ
молодыми монахинями, восхищенными видѣть въ своихъ
етѣнахъ знаменитую Дюбарри, она вскорѣ возвратила
свою потерянную улыбку.
Новый король далъ приказаніе, смягчать всеми воз­
можными средствами заключеніе эксъ-Фаворитки. Она по­
просила книгъ. Какихъ? Конечно романовъ, другихъ она
не читала. Ей принесли цѣлый ящикъ. Въ осьмнадцатомъ вѣкѣ въ монастыряхъ, не отличались особенной
строгостью.
Но читать и все читать слишкомъ монотонно! А въ мо­
настыре нашелся одинъ юноша Ипполитъ де Мортемонъ,
братъ одной старой монахини.... Онъ былъ такъ милъ
этотъ маленькій Тити, какъ звали его сестры, который,
такъ сказать, былъ воспитанъ у нихъ, на колѣнахъ!...
А герцогъ де Коссе-Бриссакъ былъ гакъ далеко!...
Милый Коссе-Бриссакъ! Любилъ ли бы онъ теперь ее,
павшую королеву? Отдадимъ справедливость Дюбарри:
обожаемый образъ изгналъ изъ ея воображенія Фриволь­
ную мысль....
Чтобъ совершенно успокоится, граФиня занялась де­
лами. Денежный интересъ лучшее охлаждающее средство!
Дюбарри оставалась въ монастырѣ годъ. Она получила
отъ настоятельницы позволеніе отделать келью, и поручила

— ш

—

сдѣлать это Лувесьенекому архитектору Леду. Но какъ восхительна ни была эта келья, келья все таки келья, то есть
тюрьма, для женщины, созданной вовсе не для монастыр­
ской жизни. Дюбарри гибла въ монастырѣ. Королева
знала; она была добра, она сказала королю; король былъ
милосердъ, онъ возвратилъ свободу граФинѣ, но свобооу
ограниченную: никогда Дюбарри не должна была видѣть ’
какъ растворяются передъ ней двери Версаля: ей было
запрещено даже надѣяться.
Измѣнилась ли она во время этой ссылки? Нѣтъ. Какъ
театральная жизнь, съ которой у ней много общаго, жизнь
при дворѣ имѣетъ свои прелести, которая не сравняется ни
съ чѣмъ для тѣхъ, кто ихъ вкусилъ. Дюбарри удали­
лась съ свое помѣстье, которое она купила въ окрестностяхъ Ѳрмана, — землю Сентъ Врэнъ; ея вѣрный Коссе
де Бриссакъ, — онъ остался ей вѣренъ, — являлся туда
разсказывать ей о томъ, что происходить при дворѣ, »
въ Парижѣ. И то, что онъ расказывалъ невсегда было
весело; поднимались революціонныя волны; внимательно
прислушиваясь, уже можно было различить тотъ шумъ,
который всегда предшествуетъ бурѣ, — свирѣпой, без­
жалостной бурѣ, питаемой плачевныиъ концемъ блиетательнато вѣка Людовика XIV, безчестіемъ Регенства и ми­
зерностью долгаго царствованія Людовика XV.
Благоразумная, или слѣдуя хорошимъ совѣтамъ, скорѣс
чѣмъ желанію, Дюбарри еще была удалена отъ мѣста,
гдѣ долженъ былъ произойти взрывъ. Но Дюбарри знала
благоразуміе только по репутаціи; что касается совѣтовъ, то не тотъ человѣкъ, который былъ самымъ ревностнымъ защнтникомъ монархіи, могъ дать ихъ любимой
жеищинѣ, не онъ посовѣтывалъ бы ей бѣжать отъ трона,
когда тронъ этотъ готовь бы разрушиться. Коссе Брис­
сакъ, подобно граФИііѣ, скучалъ въ Сентъ Врэнѣ; онъ

написалъ Морена, Морепа увидалъ короля и королеву и
написалъ Дюбарри: «Возвращайтесь въ Лувесьенъ.«
Когда она вернулась въ этотъ земной рай, множество
вельможъ и знатныхъ дамъ, видя эксъ Фаворитку почти
прощенной, осмѣлились вернуться къ ней. Въ Лувесьенѣ
уже не танцовали, но ужинали. И тогда за столъ гра­
Фини садились рядожъ принцъ де Конти, герцоги: де
Лозаннъ, Коссе Бриссакъ, де Тремъ, маршалъ- Ришелье,
г-жи де Монако, де Витри, граФиня де Форкальнье и
Іагарпъ, Бомарше, Казотъ, Мармонтель, — философы к
поэты наряду съ могущественными земли.... Но тогда
могущество именно и принадлежало философэмъ и писателямъ и доказательство было близко. Каліостро, Франклинъ, Ииператоръ іосиф ъ II — сынъ Маріи Терезіи и
братъ Маріи Антуанетты, Шведскій король Густавъ III
иосѣтили Дюбарри въ Лувесьенѣ; посланники Типо Самба
принесли ей въ подарокъ куски муслина вышитаго зо­
лотомъ.
Даже послѣ своего царствоватя Дюбарри могла думать,
что она все еще царица....
Между тѣмъ время шло, a вмѣстѣ съ временемъ Лувесьенъ — Версаль Дюбарри, — какъ настоящій Версаль,
началъ наполняться мрачными тучами. Титулованные
посѣтителн становились все рѣже и рѣже. Бослѣ сценъ
о и 6 октября 1789 года, когда королевское величество
было оскорблено, большинство принцевъ и знатныхъ
вельможъ сочли благоразумныиъ эмигрировать. Коссе
Бриссакъ не былъ въ числѣ ихъ.
Остался ея любовникъ, осталась и Дюбарри и но примѣру своего любовника вся отдалась королевскому дѣлу.
Если ее упрекали въ томъ, что она была главной при­
чиной революціи, по крайней мѣрѣ ее не упрекнутъ, что

— 4І6 —

она бѣжала передъ нею. Нѣсколько гвардейцевъ, уепѣвшихъ спастись отъ рѣзни, послѣ того несчастнаго слу­
чая, когда они вызвали націю, прибѣжали просить при­
станища въ Лувесьенъ. Дюбарри приняла ихъ, скрыла
и заботилась объ нихъ; узнавъ ооъ этомъ, Марія Ан­
туанетта прислала благодарить ее. «Моя душа, мое
тѣло, мое богатство — все что есть у меня принадле- '
житъ королевѣ» отвѣчала эксъ Фаворитка. Королева не
забыла этихъ словъ.
Уже въ 1776 году Дюбарри была жертвой значитель­
ной кражи: у ней пропала часть ея брилльянтовъ и въ
томъ числѣ подвѣски къ серьгамъ, — подарокъ Людови­
ка XY, — оцѣнениые во сто тысячь экю. Въ 1789 году
ее снова обокрали. ІІодъ предлогомъ отыскиванья воровъ,
иѣжавшихь, какъ думали въ Англію, Дюбарри отправи­
лась въ Лондонъ,— на самомъ дѣлѣ по приказанію коро­
левы, переговорить съ эмигрантами о томъ, какъ бы спасти 1
королевскую Фамилію; она четыре раза предпринимала
это путешествіе. Въ четвертый разъ, въ 1792 году, ее
пробовали удержать въ Лондонѣ ужасной картиной той
участи, которая угрожала ей въ ІІарижѣ.
Дюбарри осталась глухой къ самымъ усиленнымъ просьбамъ. Она вернулась воФрандію. Разъ она была въ Лувесьеиѣ, ожидая Бриесакч, котораго она не видала
съ самаго возвращения. Она была одна, сидя подъ тополью,— одна, взволнованная какимъ то мрачнымъ предчувствіемъ.
Внезапно, она услыхала, что бѣгутъ по аллеи, смѣются, кричатъ....
— Это вы, Бриссакъ? сказала она.
— Да, да! отвѣчаютъ ей.— Вотъ онъ, твой Бриссакъ.
И откуда то сверху бросили ей на колѣни голову ея
любовника.

— 417 —
Дюбарри выпрямилась, не испустивъ ни крика, не
выронивъ ни одной слезы. Къ устамъ, которыя такъ
часто ей улыбались, она приложила своп губы.
То былъ послѣдній поцѣлуй!...
Потомъ она упала безъ чувствъ.
Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ, 8-го октября 1793 года,
по доносу одного негодяя, по имени Грейвъ, Ирландца
по происхожденію, Дюбарри была арестована, какъ ви­
новная въ заговорѣ.
То Заморъ,—эксъ губернатора Лувесьепа, за нѣсколько
дней до этого выгнанный ею, потому что она не безъ
причины подозрѣвала его въ участіи въ кражѣ брилльянтовъ, — чтобъ отмстить, отыскалъ Грейва и передалъ
ему многія бумаги, компрішетирующія графиню.
Дюбарри находилась два мѣсяца съ половиной въ Сенъ
Пелажи, прежде чѣмъ предстала на судъ. Приговоренная
къ смерти 7-го декабря 1793 года, она была казнена
въ одно время еъ отдомъ и еыномъ Вандениверъ, ея
банкиромъ и корреспондентомъ, обвиненными какъ ея
сообщники.
Ей было тогда сорокъ восемъ лѣтъ, и она все еще
была восхитительно хороша. Всѣмъ извѣстно какъ умер­
ла она: плача, выпрашивая помилования, крича у подножія эшаФОту: сеще одну минуту господииъ палачъ. Еще
минуту сударъі...т
>
Чтобъ покончить, мы передадимъ одинъ любопытный
анекдотъ, рисующій Дюбарри и разсказанный Вякторіеномъ Сарду.
9то было 14 іюля 1789 года; Дюбарри была въ Лувесьенѣ, съ г-жей ле Брэнъ, великой рисовальщицей,
которая писала съ нея портретъ.
Лебрэнъ, прислушиваясь, вдругъ остановилась, сказавъ:
2 ч.

27

— 118 —
— Но это пушки, граФіня!
— Вы думаете? спросила Дюбарри.
— Я увѣрена. Послушайте.
Дѣйствительно то были пушки, бравшіе Бастилію.
Г-жа Іебрэнъ, испуганная, собираетъ свои кисти
спасается въ Парижъ.
Портретъ остался неоконченнымъ, исключая головы.

ж

ПРЕКРАСНАЯ ЛАВОЧНИЦА.
Возможно ли, чтобъ лавочница была куртизанкой? Мм. гг.,
это не только возможно, но вѣрно. Въ дарствованіе
Великаго короля, Короля— Солнца, какъ его называли,—
еъ царетвованіе величественная Величества Людовика I1T
жила женщина, опозорившая почетную торговлю колопіальными товарами.... Въ теченіе трехъ лѣтъ Габріэль Дела­
круа,— Прекрасная Лавочница— заставляла краснѣть весь
Парижъ отъ скандала, производииаго ея распутствомъ.
Со времени ея процесса, начатаго ея мужемъ, уставшаго
играть съ утра до вечера роль Жоржа Дандена, и дворъ
и городъ были ею очень заняты.
Ибо исторія эта кончается очень ирозанчески процеееомъ.
Прежде всего, чтобъ быть правдивыми, признаемъ, ч і о
если лавочникъ Делакруа былъ столько разъ обманутъ своей
женой, что когда онъ проходилъ подъ воротами СенъМартенъ или Сенъ Дени, — двѣ совершенно еще новыя
тріумФальныя арки,— то сзади его всегда какой нибудь злой
наснѣшникъ кричалъ: «Наклонитесь, наклонитесь, мэтръ
Делакруа!», — чтобъ быть справедливыми, сказали мы,
лризнаемъ, что если Прекрасная Лавочница дѣлала глупости,
то въ этомъ былъ нѣсколько виноватъ мужъ ея— лавоч­
ник ъ.

Первую глупость Людовикъ Семиттъ Делакруа, лавочникъ въ улицѣ Ломбардовъ, достигнувший въ 1690 году
сорока пятя лѣтъ, сдѣдалъ, женившись на дѣвушкѣ едва
достигнувшій шестнадцатой весны— И на бѣдной дѣвущк ѣ !... Отецъ ея Онисимъ Перро, башмачникъ въ улицѣ
Розье, давалъ на все и про все за дочерью четыре тысячи
ливровъ.
Четыре тысячи ливровъ! Спрашиваемъ мы васъ, что
онѣ значили для Делакруа— богача, надѣявшагоея сдѣлатьея еще богаче?...
Но она была такъ хороша, такъ мила,— эта маленькая
Марія Габріэль Перро,— съ своими большими глазами, что
одинъ поэтъ сказалъ ей однажды: « — Вы, мадмуазель,
должно быть долго не засыпаете?
— Почему вы такъ думаете?
— Потому что нужно время, чтобъ закрыть эти глаза.»
Съ розовымъ и свѣжимъ ротикомъ, съ прямыми, под­
вижными ноздрями,— признакъ чувственности— она была
очень мила!
Лавочникъ изъ улицы Ломбардовъ влюбился въ дочь
башмачника изъ улицы Розье, приходя снимать мѣрку
для башмаковъ. Чтобъ повидать прелестную Габріэль,
каждыя двѣ недѣли Делакруа являлся заказывать башмаки.
Изъ этого вышло, что когда онъ женился, онъ былъ
обутъ, — если-еще не причесанъ, — на многіе годы. На­
конецъ на семнадцатой парѣ онъ объяснился. Дѣло было
сразу закончено....
Послѣ полуяасоваго частнаго разговора съ Делакруа,
г. Перро, который былъ вдовъ, что давало ему пріятное
право быть у себя полнымъ хозяиномъ,— позвалъ дочь и
сказалъ ей:

—

m

—

— Дітя мое, вотъ г. Семиттъ Делакруа, который просітъ у меня твоей руки. Это для меня пріятно, а для
тебя?
— Но если пріятно в*мъ, папа, такъ мнѣ должно быть
пріятно.
Какой милый отвѣтъ! Очарованный Делакруа упалъ на
колѣни, воскликнувъ:
— Я счастливѣйшій изъ людей! мое сердце, мое состояніе— все ваше!
— Я принимаю все, отвѣтила Габріэль, присѣдая.
— Когда же свадьба, папа Перро? спросилъ Делакруа.
— Но когда вамъ будетъ удобно, батюшка.
— Черезъ двѣ недѣли, чтобъ немножко поухаживать
за моей прелестной невѣстой.
— Хорошо. Черезъ двѣ недѣли, такъ черезъ двѣ недѣли.
Ты какъ находишь, дочка?
— Какъ вы, папа.
— А для начала, завтра ае вы оба безъ церемоніи
придете ко мнѣ пообѣдать.
— Для начала мы придемъ безъ церемоніи пообѣдать
къ вамъ завтра. Такъ дочка?
— Очень охотно, папа.
Можно ли быть милѣе?
— Восхитительная женушка будетъ у мена! говорилъ,
уходя, самъ себѣ лавочникъ.— Она дѣлаетъ все, что захочетъ отецъ. Ясно, что она будетъ дѣлать все,' что saхочетъ мужъ.
У Делакруа двадцать лѣтъ жила въ служанкахъ толстая
женщина, крестьянка изъ окрестностей Оксера, безобраз­
ная какъ смертный грѣхъ, но добрая до невѣроятности,
и вмѣстѣ съ тѣмъ не глупая. Часто, не подавая вида,
въ минуту начатія или окончанія какого нибудь дѣла,

хозяинъ оовѣтывался съ ней и никогда потомъ въ этомъ
не раскаявался. А какое ка свѣтѣ дѣло важнѣе женитьбы?
Вернувшись домой, Делакруа разсудилъ пощупать служанку
относительно этого предмета.
— Маргарита, безъ предпсловій спросилъ онъ у нее,—
что ты скажешь, если я объявлю тебѣ, что черезъ двѣ
недѣли женюсь.
Толстая Маргарита припрыгнула отъ изумленія.
— Ахъ, Боже мои! хозяинъ черезъ двѣ недѣли?...
Вамъ вѣрно съ неба бросил» жену.
— Да, Маргарита, въ лавкѣ башмачника Онисима Перро,
въ улицѣ Розье:
Служанка съ минуту размышлял«.
— Ониспиъ Перро, баншачникъ въ улицѣ Розье?...
Знаю.... я часто прохожу мимо, отравляясь на рынокъ
Бѣлыхъ-Плащей. Вы женитесь на его дочери?
— Да, Маргарита.
Делакруа колебался.
— Гм!... Она быть можетъ нѣсколько молода для
меня, отвѣтилъ опъ. — Но нѣсколько лѣтъ меньше или
больше, ничего не значитъ!
— Который ей годъ? снова спросила Маргарита.
— Полагаю, осьмнадцать.
Делакруа лгалъ. Онъ зналъ, что Габріэли было только
шестнадцать лѣтъ. Но и ложь его ни къ чему не по­
служила.
— Осьмнадцать лѣтъ! Вы хотите жениться на осьм­
надцати лѣтней дѣвушкѣ! воскликнула Маргарита.— Да
вы сошли съ ума!
— Почему? Если ока мнѣ нравится.
— Я очень понимаю, что она вамъ. нравится. Но,
честное слово, это зло! Во рту ужь зубовъ пѣтъ, а все
еще зарятся на зеленыя яблоки.... Но слѣдуетъ всздор-

жаться отъ того, чтобъ пожирать и х ъ .... до этого не
достигнуть.
— До этого не достигнуть!... до этого не достигнуть!...
Говори о себѣ, моя милая, которой перевалило за пять­
десятъ!...
— И вы идете туда не на пяткахъ, вотъ и все!... Я пере­
скочила вчера, вы перескочите завтра — стоитъ изъ чего
спорить!
Делакруа нахмурилъ брови и сухо проговорилъ:
— Маргарита, вы превосходное существо,— это вѣрно,—
и я чувствую къ вамъ искреннюю привязанность,
но вы ошибаетесь — , очень ошибаетесь, не признавая
иногда разстоянія, которое насъ раздѣляеть.
— Какъ, хозяинъ? Потому что я сказала вамъ
правду....
— Довольно! я былъ глупъ, забылъ самъ, что есть
нѣкоторые чувства приличія, въ которыхъ вы ничего
не смыслите. Покончимъ на этомъ. Ступайте въ вашу
кухню. Ахъ! къ завтрему приготовьте особенный обѣдь.
Слышите? Завтра у меня будетъ будущій тесть п невѣста. Теперь, безполезно, я думаю, Маргарита гово­
рить вамъ, что малѣйшій знакъ съ вашей стороны дурнаго расположенія къ той, которая будетъ моею женою,
малѣйшее неодобреніе высказанное вами кому бы то не
было по поводу союза, который я нахожу приличнымъ,—
будетъ иыѣть для васъ самыя пагубныя послѣдствія. Я
буду глубоко сожалѣть, потому что, повторяю, я васъ
очень люблю, но если вы меня принудите, я ни минуты
не буду колебаться, и откажу вамъ. Теперь вы преду­
преждены. Ступайте!
Наклонивъ голову и не возражая, старая служанка отщасилась въ кухню.

Въ теченіе первыхъ шести мѣсяцевъ, которые слѣдовали за свадьбой, Семмитъ Делакруа былъ счастливѣйшимъ мужемъ и лавочникомъ во всей Франціи и Наваррѣ.
Счастливъ какъ мужъ, потому что жена его была какъ
нельзя болѣе съ нимъ любезна; счастливъ какъ лавочникъ, потому что съ т ѣ іъ поръ какъ Маргарита бы«
въ лавкѣ онъ былъ буквально осаждаемъ покупателями,
Въ 1697 году коФе вачиналъ быть въ большой модѣ
во Франціи, а Делакруа продавалъ превосходный, благо­
даря сношеніямъ, которыя доставилъ ему банкиръ Гуа,—
его сосѣдъ, — съ первыми торговцами этимъ товаромъ
въ Голландіи. Изъ всѣхъ кварталовъ Парижа спѣшилн
за мокко въ лавку Прекрасной Лавочницы, какъ звали
Габріэль. Каждый хотѣлъ, чтобъ она прислуживала ему;
казалось, ко®е отвѣшенный ея бѣлыми ручками, стано­
вился еще ароматнѣе.
Среднимъ числомъ Делакруа продавалъ каждый день
пятьдесятъ Фунтовъ кофѳ, по шести Франковъ за Фунтъ,
который стоилъ ему только четыре. Было ясно, что
черезъ четыре или пять лѣтъ, онъ удвоитъ свое состоян іе. Должно замѣтить, что въ то время считати богачемъ того, кто имѣлъ двѣсти или триста тысячъ.
Милая Габріэль! ей онъ будетъ ебязанъ возможностью
въ цвѣтѣ дѣтъ, — такъ говорилъ Делакруа, — покончить
торговлю съ хорошимъ доходомъ!...
Вечеромъ, когда запиралась лавка, онъ велъ ее на
прогулку въ Тюльери, Куръ-ла-Рень или въ Сенъ-Жерменъ. Въ воскресенье они отправлялись въ театръ. Габріэль была въ восторгѣ отъ артиста Доменика,
Делакруа былъ на небесахъ.
— Ну, говорилъ онъ тономъ веселаго упрека Марга­
р и т , — что ты думаешь? Дурно я сдѣлалъ, женившись
на Габріэли?

— ш

—

Старая служанка смиренно наклоняла голову.
— Я была глупа, хозяинъ.
— Въ добрый часъ! Наконецъ то созналась! Жена
моя — игрушечка!
— Да, хозяинъ, игрушечка.
Но когда хозяинъ повертывался спиной, на лицѣ у
Маргариты появлялась лукавая улыбка, какъ бы гово­
рившая: «только посмотримъ, какъ ты убережешь эту
игрушечку!»
Тотъ бавкиръ, которому Делакруа былъ обязанъ тѣмъ,,
что получалъ коФе отъ одного изъ первыхъ домовъ
въ Амстердамѣ,— г. Гуа, его сосѣдъ,— никогда не выказывалъ такого распололоженія къ лавочнику, какъ съ тѣхъ
поръ, когда онъ завелся лавочницей!... Не проходило
дня, чтобъ онъ не зашелъ въ лавку, поклониться женѣ
и пожать руку мужу. Потомъ начинался разговоръ.
— Ну, какъ дѣла? Довольны вы, Делакруа?
— Я въ восторгѣ.
— Браво!...
— А вы?
— О! я, — я слишкомъ много пріобрѣтаю денегъ,.
честное слово! Скоро я не буду знать, куда дѣвать ихъ..
— Хе! х е!... шутникъ!
— Нѣтъ; я не шучу. У меня слишкомъ много капиталовъ. Я хотѣлъ бы часть ихъ употребить иначе, чѣмъна дискотъ и проценты.
Гуа етавилъ западню. Влюбившись въ ПрекраснуюЛавочницу, Гуа искалъ средства для свободнаго входа
къ лавочнику, внушивъ ему идею коммерческой ассосіаціи. И Делакруа ие замедлилъ попасть въ эту западню.
Одпажды вечеромъ, когда банкиръ въ десятый разъ жа~

довался въ его присутствш на затрудненіе, доставляемое
ему капиталами.—
— Не отчаивайтесь, сосѣдъ, вскричалъ лавочникъ. —
Если хотите, я пущу въ оборотъ тѣ фонды, которые
васъ стѣсняютъ.
— Какъ это?
— Домъ мой съ каждымъ днемъ принимаетъ все большее
раззитіе; со всѣхъ сторонъ меня осаждаютъ предложенн­
ый еще больше расширить торговлю; сосѣдняя съ мое!
лавкой, занимаемая теперь калачникомъ, скоро освобо­
дится. Я нанимаю ее п устраиваю спеціальную кон­
тору для продажи прованскаго масла и испанскаго шонолата.
— II покупаете шоколатъ и масло на мои экю?
— Вы догадались. Безъ сомнѣнія я достаточто богатъ,
чтобъ одному завести эту контору, н о ....
— Вы предпочитаете обязать друга.
— Который обязалъ меня самъ. Развѣ это несправед­
ливо?... Вы даете деньгп, я наблюдаю за продажей....
іинечно мы дѣлинъ бары ш и.... и ....
— И нанимайте лавку, Делакруа, нанимайте!... Устраи­
вайте в аш у.... нашу контору. Ахъ, мой другъ, какое
вы анѣ дѣлаете одолженіе!... сколько вамъ нужно? двад­
цать. тридцать, сорокъ тысячъ ливровъ? Я передамъ ихъ
вамъ сегодня же вечеромъ. Въ ожиданіи, госпожа Делакруа
позволить миѣ предложить ей этотъ маленькій подарокъ. Я
назначалъ его для моихъ родственнпковъ.... н о .... род­
ственники обойдутся и безъ него!
Маленькій подарокъ состоялъ изъ великолѣпнаго брас­
лета съ жемчугонъ, который Гуа цѣлую недѣлю искалъ
случая надѣть на руку Габріэли.
Молодая женщина покраснѣла отъ удовольствія, при
тшдѣ элегантнаго подарка. Делакруа потиралъ руки.

— 427 —

Ассосіація начиналась недурно.
Бѣдный Делакруа!
Въ тотъ же вечеръ. Гуа передалъ ему тридцать ты­
сячъ Франковъ. Черезъ мѣсяцъ новая контора быіа
въ полномъ ходу. Ею занимался Делакруа. Жена его
продовала мокко, онъ — масло и шоколадъ. Какая оудощность для нашего лавочника! Какія нибудь двѣнадцать тысячъ дохода, о которыхъ онъ мечталъ, преобра­
зовывались въ его воехкщенномъ умѣ въ кругленькія
двадцать.
Между тѣмъ,подъ предлогомъ интереса въ своихъ дѣлахъ, Гуа не выходилъ теперь отъ Делакруа. Въ какой
бы часъ онъ не отворплъ дверь, соединявшую новую
контору съ его первой лавкой, лавочникъ былъ ^вѣренъ,
что ув'пдитъ банкира, сидящаго около конторки Габріэли.
Въ ту минуту, когда онъ вечеромъ садился за столъ
съ своей женой онъ также могъ былъ увѣренъ, что увидитъ Гуа, товорящаго рѣшительнымъ тоноиъ:
— Дѣти, мои, не правдали. вы по-зволпте? Я при г^ашаю себя у васъ обѣдать.
Онъ каждый день нриглашалъ самаго себя.... То былъ
не только колпаньонъ Делакруа, но и нахлѣбникъ. Правда,
нахлѣбникъ щедро платилъ за содержаніе. То приносилъ
онъ великолепный шартрскій пирогъ, то жирную пулярдку. то корзину тонкихъ винъ. Но все равно! Делакруа
иачиналъ приходить въ нетерпѣніе отъ того, что не могъ
никогда пообѣдать съ глазу иа глазъ съ своей милой
Габріэлью. Невозможно было избѣжать его!
— Сосѣдъ не надоѣдаетъ тебѣ немного? отъ времени
до времени спрашивалъ онъ свою жену.
— О, нѣтъ, мой другъ! Я нахожу его очень любезТІКЗІЪ.

I

— 428 —
Гм! Гм! Очень лю безенъ!... Нетерпѣніе лавочника готово
было превратиться въ ревность.
Конечно Гуа не былъ молодъ:
ему, какъ и Де- '
лакруа, было сорокъ пять лѣтъ; не былъ онъ и красявѣе его, толстый, коротенькій, съ маленькими глазами,
съ широкимъ ртомъ—
Быть можетъ только дружба,
которую онъ питаетъ къ намъ, дѣлаетъ этого добряка, !
Гуа нескромнымъ? говорилъ самому себѣ лавочникъ,
стараясь себя успокоить. — Бездѣтный, вдовецъ, онъ
нашелъ открытымъ пріятный до м ъ .... онъ вступи«.
въ него и остается
Это очень п р о сто.... Я не доіженъ безпокоиться....»

Но въ сущности этотъ добрый Гуа былъ плутъ, един­
ственная цѣль котораго заключалась въ томъ, чтобъ
сдѣлаться любовникомъ Габріэли, — цѣль, который онъ
еще не достлгъ въ теченіе трехъ мѣсяцевъ своего уха- *
живанья только потому, что молодая женщина довольно
ловко противилась,...
— Нѣтъ, говорила она е м у ,— я не хочу обманывать
моего мужа
это очень огорчитъ его.
— Но какъ онъ можетъ огорчиться тѣмъ, чего нь.
будетъ знать! Навѣрно, если вы согласитесь отвѣчать
моей страсти, моя прелестная Габріэль, — я не пойду
къ нему хвастаться этимъ. И при томъ, увѣрены ли
вы, что это такъ сильно опечалнтъ его, когда онъ
у^наетъ, что онъ обманутъ?
,
— О!
— Э, моя милая! Есть оилосоФическіе мужья въ подобныхъ случаяхъ!...
— И вы полагаете, что Делакруа одинъ изъ этихъ
мужей*?

— 429 —

— Я ничего не полагаю; но думаю, что человѣкъ, у
котораго, какъ у Делакруа, въ головѣ только деньги не
очень заботится о томъ, что жена его дѣлаетъ. Послу­
шайте, завтра онъ уѣдегъ рано, позвольте мнѣ найти
васъ въ вашей комнатѣ.
— Въ моей комнатѣ!... А если васъ увидятъ!...
— Кто увидитъ меня? Я пройду къ вамъ по корридору,
вы позаботитесь оставить свою дверь отворенной.
— А, Маргарита, наша старая служанка? Она то и
дѣло входитъ ко мнѣ.
— Важное дѣло!... Пошлите ее куда нибудь!... Габріэль, моя прелестная Габріэль! скажите, что вы согласны
и завтра утромъ, какъ только Делакруа уѣдетъ ...
— Но какъ вы узнаете, что онъ ушелъ?
— Развѣ я живу не напротивъ? и развѣ трудно подглядѣть изъ за занавѣсокъ?
— Нѣтъ!... Конечно, нѣтъ! О! еслибъ я была увѣрена,
что это не будетъ для него непріятно....
— Что будетъ для него непріятно?...
— Что у меня будетъ любовникъ. Я желала бы спро­
сить у него.
Ахъ! ахъ! Вы съума сошли, милое дитя! Развѣ
дѣлаютъ подобные вопросы мужу? Достаточно дѣлать такъ,
какъ будто бы онъ зналъ объ этомъ. Габріэль, если вы
скажите д а .... помните вы тѣ прекрасныя серьги, кото­
рыми вы во#хищались у брилльянтщика въ улицѣ Пруверъ?...
— Изъ брилльянтовъ?
— Изъ брилльянтовъ. Ну, я принесу ихъ вамъ завтра.
— А въ которомъ часу долженъ уйти завтра Делакруа.
— Въ девять часовъ.
— Но въ десять я должна сойти въ мою контору.

— 430 —

— Вы сойдете въ одинадцать, вотъ и все, милая
малютка!... Ахъ! еелибъ я имѣлъ на васъ какія ннбудь
права, — я очень скоро бы избавилъ васъ отъ глупыгь
обязанностей, къ которымъ принуждаетъ васъ вашъ глупецъ мужъ. Такую прекрасную женщину, какъ вы, yGiiïственно заключать на цѣлый день въ контору, чтѵбъ
развѣшивать кофс.
— Правда, это начинаетъ мнѣ страшно надоѣдать!...
— Позвольте мнѣ любить васъ, Габріэль, и я беру на
себя увѣрпть Делакруа, что ваше мѣсто вовсе не въ лавкѣ.
Позвольте мнѣ васъ любить, и ваша жизнь будетъ только
рядоыъ удовольствій и наслажденій!...
Этотъ разговоръ Гуа и Габріэли происходилъ вечероаъ,
поелѣ обѣда у Делакруа, въ то время, когда послѣдшй
наблюдалъ внизу за разгрузкой прованскаго масла, разеерікенный тѣмъ, что разстроили его нищевареніе, еще
болѣе разсерженный тѣмъ, что былъ вынужденъ оставить
Гуа одного. На любовное объясненіе банкира, Габрізль
подала*ему руку.
— Ба! ба! съ нервнымъ смѣхомъ, вскричалъ лавочникъ, — если я васъ стѣсняю, вы знаете
Я опять
долженъ сойти въ лавку.
Гуа съ выраженіемъ изумленія смотрѣлъ на Делакруа.
— Вы иасъ стѣеняете?... Я не понимаю васъ, мий
милый! отвѣтилъ онъ.— Я поцѣловалъ руку вашей пре­
лестной жены, прощаясь съ нею. Что же въ атомъ необыкновеннаго?
— А! вы уходите?
— Противъ воли! У меня есть серьезное евиданіе съ
однимъ и зъ главяы хъ Фермеровъ одного изъмо и хъ друзей.
Гуа лгалъ; у него де было никакого свнданія, но онъ
считалъ благоравумнымъ уйти.

—

£31 —

И такъ, до свиданья! отвѣтилъ Делакруа, снова
садясь за столъ и наливая себѣ ко®е.— До завтра.
— До завтра.
Гуа ушелъ.
— Уфъ! восклнкнулъ Делакруа,— я безконечно уважаю
этого милаго Гуа, но по истинѣ, онъ надоѣдливъ!... Мьі
слишкомъ часто его видимъ.... Вы не согласны со мной,.
Габріэль?
Молодая женщина отрицательно покачала головой.
— Нѣтъ? Я понимаю, продолжалъ ыужъ.— Этотъ гооподинъ заваливаетъ васъ подарками.... онъ цѣлуетъ вашу
руку, когда меня нѣтъ— Вы его находите все болѣе ж
болѣе прелеетнымъ. Скажите, что за идея цѣловатъ валъ
руки? Почему вы позволяете цѣловать ваши руки, Габрізль другому, кромѣ мужа?
— Но, мой другъ, что же въ этомъ дурнаго? Не въ
первый разъ г. Г уа....
— Тѣмъ хуже, если не въ первый разъ, тѣмъ xyaw.
Во всякомъ случаѣ, предваряю васъ, что я желалъ бы,
чтобъ это было въ послѣдній— ТФу! этотъ коФе совсѣмъ
юлоденъ!... Точно эта дура, Маргарита,^не могла его
подогрѣть!... Развѣ вы не могли сказать ей, чтобъ кофз
былъ горячій?...
— Я не подумала объ этомъ, мой другъ.
— Правда, у васъ были другія дѣла, кромѣ заботы
обо мнѣ! хе! х е !... А! г. Гуа ц ѣ луетъ у васъ руки ....
Мы это приведемъ въ порядокъ!... чортъ возьми!
Никогда Делакруа не высказывалъ такъ ясно неудовольетвія, которое причиняли ему частыя посѣщенія банкира;
а потому Габріэль была поражена сильнѣе.
— А! такъ вы ревнуете къ г. Гуа? спросила она.
Лавочникъ поднялся.

— Я ревную? я? къ это игу господину? вскричалъ онъ.—
Полноте, моя милая! за кого вы меня принимаете?... Яне
такъ смѣшонъ.
— Развѣ ревнивецъ смѣшонъ?
— Конечно, потому что доказываетъ своей ревностью,
что мало уважаетъ свое достоинство, и слишкомъ много
приписываетъ другимъ. Почему я буду ревновать къ Гуа,
•спрашиваю я васъ? моложе онъ, или лучше меня? умнѣе?
нѣтъ!... Слѣдовательно....
— Но еслибъ я его любила?
— Что вы сказали!
— Еслибъ я находила его моложе, красивѣе и уинѣе
васъ? Вы не походили бы на булочника изъ улицы Та­
мпль— Клода Миро, про котораго еще сочинили пѣсню....
Вы знаете эту исторію? Клодъ Миро позволялъ своей
женѣ дѣлать.... ха! ха! х а !... И Габріэль хохотала до
уп аду....
Делакруа почувствовалъ холодъ въ спинѣ, услыхавъ
зтотъ смѣхъ; ея ненавистный вопросъ звучалъ въ его
ушахъ и достигал* до самого сердца. А между тѣмъ
вмѣсто того, чтобъ разсердиться, онъ разсмѣялся тоже.
Габріэль шутила, онъ шутилъ въ свою очередь....
— Боже мой! Если, моя милая, сказалъ онъ развязнымъ тономъ, — ты перестанешь любить меня, я, безъ
•сомнѣнія, сдѣлаю тоже, что и Клодъ Миро; я позволю
любить тебѣ другаго, десять другихъ.... столько другихъ,
сколько тебѣ захочется....
Габріэль выразила недовѣрчивость.
— Эти вещи только говорятся, сказала она.
— И доказываются, продолжалъ Делакруа. — Съ той
минуты, какъ женщина перестаетъ желать васъ, къ чему
я буду желать ее? Хочешь я подпишу тебѣ уполномочи­
в а т ь измѣнить ж нѣ.... вь твое удовольствие, какъ го-

— 433 —

ворптъ пѣсия, — въ тотъ самый день, какъ ты разлю­
бишь меня?
— Пари, что нѣтъ!
— Пари, что да!
На мебели лежалъ листъ бѣлой бумаги; Делакруа взялъ
его и написалъ на немъ слѣдующія слова:
чЯ позволяю моей женѣ съ кѣмъ она х о ч е т ъ ....
Вы меня понимаете?»
II обозначилъ:
«25 марта 1691 года.»
II подписалъ:
«Лудовикъ Семмитъ Д ел а к р уа .»
Едва онъ кончилъ писать, какъ Габріэль, смѣясь, схва­
тила бумагу и убѣжала въ свою комнату. Делакруа бро­
сился за нею.
Едва только шутка была кончена, какъ онъ пожалѣлъ,
что она зашла слишкомъ далеко.
Молодая женщина заперлась. Онъ постучалъ въ ея
дверь.
— Габріэль!
— Мой другъ?
— Отдайте мнѣ эту бумагу! Понимаете, все это была
только шутка. Отдайте эту бумагу!
— Нѣтъ! нѣтъ! нѣтъ! я ее берегу!
— А я приказываю вамъ отдать мнѣ ее!... Поспѣшите! откройте, или я выломаю дверь, чортъ побери!...
Габріэль отперла; Делакруа бросился къ ней. Но жестомъ оиа показала ему на каминъ, въ которомъ уже
сгорѣло трп четверти бумаги.
— В! Боже мой! сказала она.— Не выходите изъ себя;
вотъ ваша бумага, я сожгла ее. Неужели вы подумали,
что я на нее расчитывала?... Какой ужасъ! я была
честной дѣвушкой, я честная женщина и останусь честной
2 ч.

28

— 434 —

женщиной, слышите ли вы? Еслибъ мои карманы были нанены позволеніями на дурное, я ни на линію не отсту­
пила бы отъ прямой дороги. Но такъ какъ вы, безъ
сомнѣнія способны на то, чтобъ обмануть меня, то и
мѣряете всѣхъ на свой аршинъ. Ха! ха! х а !... какое
несчастіе! Черезъ го д ъ .... нѣтъ, не черезъ годъ, а че­
резъ десять мѣсяцевъ супружеской жизни, — быть до
такой степени презираемой.... О! о! о ! ... я могу вер­
нуться къ папаш ѣ.... отправьте меня къ нему!...
Она плакала горячими слезами, Делакруа въ отчаяніи
бросился наколѣна передъ Габріэлью, вымаливая прощенія. Да, онъ ошибся, полагая что останется равнодушнымъ, если Габріэль сдѣлаетъ тоже, что жена булочника
Миро.... онъ тѣмъ болѣе ошибался, что долженъ бы
быть убѣжденъ, что его милая половина не восполь­
зуется даннымъ ей позволеніемъ, которое онъ еъ такими
ругательствами требовалъ обратно.
— Габріэль, прошу тебя,— обойми меня и забудемъвсе.
Она оттолкнула его.
— Я дамъ тебѣ все , чего ты захочешь.
Она взглянула на него сквозь слезы.
— Что вы мнѣ дадите?
— Повторяю, что ты только захочешь.
— Я хочу двухъ маленькихъ собачекъ, какъ у г-жп
Буадоре, нашей сосѣдки.
— Но, дитя мое, у г-жи Буадоре есть время зани­
маться собачками, а ты что будешь съ ними дѣлать въ
конторѣ? Они тебя затруднять. •
— Это до ваеъ не касается. Я хочу двухъ маленькихъ собачекъ. У всѣхъ есть, и я хочу имѣть, а то я
вернусь къ папашѣ.
— Не плачь; будутъ у тебя собаченки.
— Пойдемте сейчасъ покупать.

I

—

ш

—

— Пойдеиъ.
Наконецъ Делакруа заключилъ миръ съ своей Габріэлью. Эта ночь для лавочника прошла такъ спокойно,
, какъ онъ давно уже не проводнлъ нп одной ночи.
На другой день, въ девять часовъ утра, какъ онъ
имѣлъ несчастіе объяснить заранѣе, Делакруа отпра­
вился въ улицу Сенъ Оноре къ одному изъ своихъ довѣрителей. Въ четверть десятаго Гуа на ципочкахъ про­
брался черезъ корридоръ въ комнату Габріэлп; она была
одна; старая Маргарита была услана.
— Вотъ ваши серьги, дитя мое.
— Благодарю!... о, какъ онѣ прекрасны!.
— Вы довольны? Такъ вы не откажете мнѣ?...
— О! я ни въ чемъ не откажу вамъ. Притомъ же
'у меня есть позволеніе мужа отдавать в с е....
— Позволеніе? Что это значитъ?
— Прочтите.
Габріэль подала банкиру записку, которую она сбе­
регла, сжегши въ каминѣ первую попавшуюся подъ руки
бумаженку.
— Ха! ха! х а !... Это превосходно! вскричалъ Гуа, раз­
ражаясь хохотомъ.— Съ этимъ вы совершенно безопасны.
Но разскажите же мнѣ, какъ вы достали ее отъ вашего
п рости ли мужа?
— Охотно. Я ....
Прекрасная Лавочница остановилась, прерванная поцѣлуемъ. Гуа разсудилъ, что какъ бы тамъ ни было,
а жизнь коротка, и мужъ. который ушелъ, можетъ вер­
нуться.
Короче сказать, только черезъ часъ молодая женщина
разсказала любовнику, какую штуку сыграла она съ своимъ
иростоФилей мужемъ.
2

ч.

28*

— 436 —

Черезъ часъ! Въ эту минуту, выйдя отъ своего довѣрителя и возвращаясь въ улицу Ломбардъ, лавочникъ
припоминалъ вчерашнее происшествіе и говорилъ само­
му себѣ: «Вчера я былъ несправедливъ относительно
моей милой Габріэли!— И за прощеніе она попросила у
меня только двухъ собаченокъ. Этого недостаточно....))
Онъ проходилъ мимо магазина брилльянтщика въ окнѣ
у котораго висѣяи кораловыя серьги, показавшіяся ему
восхитительными.— «Сколько стоять эти сёрьги!— Семь­
десят^ пять ливровъ. — Онъ ихъ купилъ.
Увы! когда онъ вернулси домой, лаская рукой коро­
бочку, въ которой находился его подарокъ, что сталось
съ нимъ при видѣ брилльянтовъ, сверкавшпхъ въ ушахъ
его жены.
— Кто тебѣ подарилъ эти серьги?...
— Г. Гуа, мой другъ. Онъ только что ушелъ. О! онъ
не оставался и пяти минутъ. Вчера вечеромъ онъ покончилъ великолѣпное дѣ л о.... Ну, и съ радости купилъ эти
серьги и принесъ мнѣ сегодня утромъ. Онъ даже опеча­
лился, что тебя не было дома. Развѣ я не должна была
принимать подарка, мой другъ?
— Конечно, конечно!...
— Ты говоришь это такъ,
тивное.

какъ будто думаешь про­

— Н ѣ тъ .... только.... и мнѣ пришла идея купить
тебѣ серьги....
— Ба! гдѣ онѣ? Покажи.
— Но рядомъ съ серьгами Г у а ....
— Что за дѣло!... покажи, покажи скорѣй!...
Лавочникъ со вздохомъ, подалъ женѣ коробочку.

— ш

—

— 01 онѣ тоже прелестны!... вскричала она, и въ одну
секунду замѣнивъ брплльянты кораллами, она посмотрѣіась въ зеркало.— Я даже предпочитаю ихъ, продолжала
она, — подарку Гуа!
Делакруа развеселился. Мужья, словно дѣти,— съ ними
можно все сдѣлать однимъ добрымъ словомъ. При томъ,
когда прошло первое ревнивое чувство, купецъ смѣнилъ
человѣка и Делакруа сказалъ самому себѣ: сс — Бѣдь
не я подарнлъ эти брилльянты Габріэли
Они етоятъ по
крайней мѣрѣ шестьсотъ ливровъ.... Они ужь у ней,
къ чему же я буду злиться?...»
А лукавица закончила, кладя брилльянты въ ящикъ.
— Ты знаешь, мой другъ, еели тебѣ непріятно, что
я прпняла этотъ подарокъ, екажи мнѣ откровенно, я ихъ
отдамъ назадъ.
Делакруа не выдержалъ и бросился женѣ на шею.
— Нѣтъ! нѣтъ, -моя душечка!... вскричалъ о н ъ .—
Оставь ихъ у себя. Гуа кое чѣмъ намъ обязанъ и рас­
квитывается по своему.... для насъ же лучше.
— Вѣдь ты не ревнуешь къ нему? Ты вѣдь знаешь,
что я чувствую къ нему только дружбу?
— Конечно!
— Что я люблю только тебя!...
— Милочка ты моя!...
Женщина никогда не бываетъ такъ любезна, какъ
въ то время, когда она обманываетъ въ первый разъ.
При второмъ просгупкѣ, она стѣсняетея уже менѣе.
Доказательство — Прекрасная Лавочница. Пока у ней
любовникомъ былъ только Гуа, все еще шло довольно
честно. Если Делакруа и былъ обманутъ, по крайней
мѣрѣ все было сдѣлано для того, чтобъ скрыть отъ него
этотъ обманъ. При томъ же Габріэль не по склонности,

а изъ кокетства отдалась банкиру. Она не чувствовала
къ нему ни мадѣйшаго влеченія.
Но мѣсяца черезъ три, когда любовный пламень Гуа
немного поуспокоился, онъ представилъ молодой женщин*
нѣкоего Ожера, тоже банкира. Другими словами, онъ
доставилъ ей замѣстителя!
Огюстъ Ожеръ былъ высокій красивый брюнетъ трид­
цати трехъ лѣтъ. Габріэль тотчасъ же почувствовала,
что она полюбитъ его не за подарки.
На самомъ дѣлѣ, въ тотъ день, когда молодая женщина
отдалась Ожеру, она, какъ говорится, пустилась во вся
тяжкія. Делакруа довольно холодно принималъ этого друга
своего нріятеля; Габріэль разсердилась. Ожеръ ей нра­
вился: она хотѣла принимать его. Делакруа разсердился
въ свою очередь, она захохотала ему въ лицо, онъ угро-І
жалъ; она послала его прогуляться.
А когда онъ прогуливался,— несчастный! Богъ знаетъ,
что происходило въ домѣ!... Едва онъ выходилъ, какъ
Ожеръ, увѣдомленный коммисіонеромъ; являлся къ ^воей 1
любовницѣ. Тогда, не заботясь о покупателяхъ они,
разговаривали; хохотали, цѣловалиеь въ самой конторѣ.
Или же, не заботясь о прислугѣ, запирались на цѣіые
часы въ спальнѣ. Одинъ только Делакруа во всемъ Парижѣ не зналъ о своемъ несчастіи.
Однако это не могло безконечно продолжаться.
Возвратившись однажды домой послѣ полудня, Делакруа
встрѣтилъ Ожера и Гуа въ лавкѣ вмѣстѣ съ женой;
послѣ холоднаго поклона онъ взошелъ въ свою комнату,
поискать какую то забытую имъ вещь. Черезъ минуту
вошла Маргарита.
Делакруа обернулся, услыхавъ шаги старой служанки,
д былъ пораженъ, печальнымъ выраженіемъ ея лица.
Она остановилась напротивъ него.

— 439 —

— Ты хочешь попросить у меня чего нибудь, Марга­
рита? спросилъ онъ.
— Точно такъ.
— Чего же?
— Будьте такъ добры, дайте мнѣ расчетъ.
— Расчетъ? Ты хочешь меня оставить? Почему?
Она не отвѣчаіа.
— Почему? повторилъ онъ.
Она продолжала молчать, но изъ глазъ у ней покати­
лись слезы.
— Понимаю.! произнесъ лавочникъ глухимъ голо­
сомъ.— Не правда ли, ты стыдишься того, что съ нѣкоторыхъ поръ происходить въ этомъ домѣ?
— Нѣтъ, хозяинъ! нѣтъ!... клянусь вамъ!...
— А я говорю, да! Я говорю, что ты хочешь отойти
потому, что все, что ты видишь здѣсь внушаетъ тебѣ
печаль и отвращеніе. Но что видишь ты? Что ты видѣла?
Говори!... О! еслибъ у меня было положительное дока­
зательство измѣны Габріэли!...
Старая служанка отрицательно покачала головой.
— Не я дамъ вамъ это доказательство, хозяинъ,
Жазала она. — Прежде я могла сказать вамъ, что 'вы
дѣлали ошибку, женясь на слишкомъ молоденькой дѣвушкѣ.... но теперь, когда вино откупорено, и вы нахо­
дите его кислымъ, я стала бы упрекать себя, да и
вы меня упрекнули бы, еслибъ я сдѣлала его кислѣе.
Нѣтъ.... я хочу отойти потому, что мнѣ шестьдесятъ
лѣтъ, и я уже не такъ здорова....
— Довольно! Ты добрая и честная женщина, Марга­
рита. Слушай! Мы еще поговоримъ объ этомъ.
— Но, хозяинъ!...
— Но подумай, развѣ теперь можешь ты оставить
меня, когда можетъ быть завтра, можетъ быть сейчасъ,

я буду пзіѣть въ тебѣ нужду,— въ тебѣ, единственном
лпцѣ, которое меня любйтъ, — чтобъ утѣшить меня въ
потери той, которая не любитъ меня'?...
— Извпнпте, хозяпнъ! Это справедливо. Я остаюсь.
Извините. Считайте, какъ будто бы я ничего же говорила.
Маргарита быстро уш ла, утирая слезы. Делакруа
оставался нѣсколько минутъ неподвпшнымъ п задумчивымъ. Внезапно, какъ бы повинуясь какой то тайной
мысли, онъ быстро направился къ женниной комнатѣ,
отдѣденной отъ его небольшой залой. Въ этотъ день онъ
уходилъ изъ дому на трп часа. Удовольствовалась л
въ теченіе этихъ трехъ часовъ Габріэль болтаньемъ
внизу въ лавкѣ съ Ошеромъ и Гуа? Онъ только это п
хотѣлъ знать. II еще не переступпвъ порога комнаты,
онъ уже зналъ все.
Какой безпорядокъ въ этой комнатѣ! Какой краснорѣчивый безпорядокъ!... Делакруа задрожалъ.... Это безстыдно измятая постель, на которой остались отпечатки
двухъ тѣ л ъ .... На стодѣ бутылка съ лнкеромъ и два
етакана.... А у кровати перчатка, принадлежащая Ожеру.
Такъ это правда? Въ его домѣ, подъ его кровлю они
осмѣлплнсь!...
Делакруа въ одинъ прыжокъ очутился изъ этой ком­
наты, гдѣ все говорило о его безчестіи, въ лавкѣ. Гуа
и Ожеръ были еще съ Габріэлью.
— М п.... л о .... стивая.... г о .... го ... сударыня! вскри­
чалъ несчастный мужъ, который отъ гнѣва началъ заи­
каться, — когда ведутъ.... себ я .... такъ, какъ вы!...
по крайней мѣрѣ прини.... маютъ пред.... осторожно­
сти— Я только что вышелъ изъ вашей комнаты,...
Вотъ что?... о .... я наш елъ.... т .... а .... амъ, не считая
того, что я видѣдъ....

— 441 —

Лавочникъ броеилъ на прилавокъ поднятую ижъ пер­
чатку.
Ба! моя перчатка! весею вскричалъ Ожеръ.
Благодарю, Делакруа.
А! а! такъ вы признаетесь! продолжалъ послѣдній. — Вы входите въ мое отстуствіе съ моей женой въ
ея комнату!....
— Да, конечно, милый Делакруа; мнѣ даже часто
приходится говорить, съ вашей супругой у нея въ комнатѣ. Что же въ этомъ такого?
— Что же въ
этомъ такого? повторилъ Гуа.
— Что же въ
этомъ оеобеннаго? поддержалаГабріэль.
— Что оеобеннаго? возразилъ Делакруа, раздраженный
пхъ насиѣшливымъ тономъ. — Я вамъ покажу всѣмъ
троимъ, что тутъ оеобеннаго. А! въ моемъ домѣ проис­
х о д ят оргіи и надо мной смѣются!....
— Оргіи! возразила Габріэль.— Развѣ можно говорить
подобныя вещи! Г. Ожеръ нмѣлъ судороги въ желудкѣ,
я предложила ему рюмку анизета и чокнулась с ъ н и л ъ ....
ничего больше....
— Ничего больше!... а ваша растерзанная постель!...
это тоже для того, чтобъ полечить желудокъ г-на Ожера,—
вы валялись на постели съ нимъ.
— Валялись!... что за выраженіе, воскликнулъ Гуа.
— Ваша супруга, хотѣла успокоиться, сказалъ Ожеръ,—
на минуту она легла на постель, но я подтверждаю,
что я не валялся съ ней, какъ говорите вы, г-нъ
Делакруа.
— Вы лжете! Вы тоже лежали на постели. .. Я не
елѣпъ, чортъ возьми! Вы уйдете отсюда и никогда боль­
ше не вернетесь.... и вы также г-нъ Гуа! съ меня до­
вольно вашего общества! уходите! Въ протпвномъ случаѣ я подамъ жалобу на васъ и на мою жену!...

—

ш

—

— Ха! ха! ха! Жалобу! съ хохотомъ вскричала Ы
бріэль.— Я запрещаю вамъ подавать жалобу.
I
— Вы запрещаете м н ѣ !...
— Безъ угрозъ! Развѣ вы не далп мнѣ права с>
кѣмъ я х о ч у .... понимаете? Взгляните, это позволен»
подписано вашей рукой. А! вы думали, что я сожгі
«го! Я не такъ глупа! У меня есть любовники, пото}
что мнѣ это нравится.... Вы ничего не можете мнѣ cil
.зать! А теперь оставьте насъ въ покоѣ. Вы бѣснуетесі
на улпцѣ собралась цѣлая толпа: это смѣшно.
[
Безмолвный, остолбенѣлый, бѣдняга мужъ разсматрі
:валъ роковую записку, которую жена вынула изъ :
корсажа и которую Гуа п Ожеръ читали вслухъ, смѣш
во все горло. Наконецъ, когда къ нему вернулось сі
знаніе, лавочникъ вскричалъ:
— А! такъ такъ-то! Не довольствуются еще тѣм:
что оскорбляютъ меня, ннѣ еще угрожаютъ!... Н
такъ мы увпдщѵь!
II онъ отправился съ жалобой къ уголовному прокурор?
Болѣе испуганная, чѣмъ она хотѣла казатьея, и по с}
:вѣту своихъ любовниковъ, Габріэль удалилась къ отц^
По окончаніп слѣдствія, которымъ было вполнѣ' дон
зано ея распутство, она была подвергнута тюремно^
заключенію; по просьбѣ Делакруа, Гуа и Ожеръ бы|
упомянуты въ томъ же приказаніп. Черезъ двѣ недѣі
виновные предстали передъ судомъ.
f
Адвокатъ Маріи Габріэль Перро основалъ свою защЕ|
на томъ, что безпорядочное ея поведеніе вызвано, быі
презрѣніемъ Семитта Делакруа. Въ подтвержденіе cbozi
еловъ онъ представплъ знаменитое позволеніе. Bei
единственная въ своемъ родѣ, которой хотѣлп воспод
зоваться и Гуа и Ожеръ. Но судьи не приняли его |
вниманіе п постановили: ссГабріаль П ерро посадить |
г

— 443 —
два года въ мопастырь, по прошествіи которыхъ, если
мужъ не пожелаешь ее взять, постричь въ монахини;
а Гуа и О ж ера подвергнуть ш т раф у и взыскать всіъ
cj/дебныя издерж ки . »

Въ началѣ мы говорили, что исторія Прекрасной Ла­
вочницы кончается процессомъ,— и это правда. Но по­
годите! Это только еще первая часть процесса, и прежде,
чѣмъ онъ окончился произошли необыкновенный приключенія.
Въ началѣ, Габріэль, виновная только въ невѣрности
мужу съ двумя любовниками, не была еще куртизанкой,
но женщиной, какъ говорятъ, легкаго поведенія, и замѣшавшись въ толпѣ этихъ грѣшницъ, не стоила бы
того, чтобъ о ней писали.
Она безъ жалобы склонилась передъ позорнымъ для
нея рѣшеніемъ. Но подъ этимъ коварнымъ смиреніемъ
скрывалась дикая ярость и мстительность.
А! г-нъ Делакруа, послѣ того, какъ далъ ей позволеніе обманывать, представилъ ее въ судъ, засадплъ ее
въ монастырь!... Но она выйдетъ изъ монастыря— Она
должна выдти!... Почему? Развѣ приговоръ суда не го­
ворилъ, что по окончаніи срока наказанія, если мужъ
не заючетъ взять ее обратно, она всю свою жпзнь оста­
нется въ кельѣ и будетъ пострижена
Пострижена!...
Габріэль дрожала при мысли, что ея пышные роскошные
волосы упадутъ подъ ножницами.
Но нѣтъ! Это невозможно! невозможно! Мужъ слиш­
комъ любилъ ее, чтобъ оставить навсегда! Онъ даже
не дождется срока наказанія и возьметъ пзъ тюрвяы.
— На дняхъ онъ придетъ увидать меня, говорила
сама себѣ Габріэль, я заплачу
онъ тоже заплачетъ—

и простптъ.... и возьметъ съ собою. А тогда!... Тогда!...!
О какъ отомщу я !...»
j
Таковы были размышленія Габріэли въ моиастырѣ, а
ей въ эту эпоху не было еще осьмнадцати лѣтъ!... ’ ,

Въ то время, когда въ монастырѣ Бенедиктинокъ
Габріэль размышляла о своей будощности, расчитываі
на вѣроятное великодушие своего мужа, что дѣлалъ оіш
въ это время? Онъ страдалъ, а когда никого не было —і
плакалъ.
j
Тщетно онъ пробовалъ разсѣяться, занимаясь своей!
торговлей: во первыхъ, торговля шла гораздо хуже, про*?
дажа мокко понизилась на цѣлую треть. Потомъ, какъ!
вѣроятно уже догадались, онъ прервалъ свои сношенія!
съ Гуа. А кто разрываетъ, тотъ платить.... И вотъ,!
лаЕОчнакъ остался теперь совершенно одинъ.... Одинъ,!
съ своими безпокойствами, какъ торговецъ; одинъ съ сво-,
ими страдапіями, какъ мужъ
Это было слишкомъ.!
Онъ не ѣлъ, не спалъ, онъ не ж илъ ...,
Однажды, вечеромъ, два ыѣсяца спустя послѣ заклнь
ченія Габріэли, спдя за столомъ, передъ своимъ охоло-|
дѣвшнмъ ужиномъ, бѣднякъ и въ этотъ разъ погружен-*
ный въ печальныя размышленія, вдругъ былъ выведенъі
изъ своей задумчивости нѣжнымъ голосомъ, заставпвшимъ его вздрогнуть.
— Хозяинъ, да возмите вы ее, если безъ нее ску­
чаете!
Эти слова произнесла Маргарита.
Делакруа взглянулъ на старую служанку.
■
— Что ты сказала?
j
— Я говорю, продолжала она,— что никогда не знала,
что такое любовь.... и я яе огорчаюсь этимъ, потому
что, какъ мвѣ кажется, она доставляетъ больше огорче-

—

m

—

нія, чѣмъ удовоіьствія.
Но все равно, я замѣчаю,
хозяинъ, чю у ваеъ она переворачпваетъ всѣ внутрен­

ности.... Такъ что же? Всѣ грѣіи прощаются. Отъ васъ
завпсптъ, чтобъ она оттуда вышла.... Ступайте за ней
завтра утромъ.
Делакруа бросился къ Маргаритѣ и сжалъ ея руки.
— Это твое убѣжденіе? вскричалъ онъ.— Ты думаешь,
з хорошо сдѣлаю, если возьму ее?
— Вѣрно и вы также думаете?
— Я? О! ужь два мѣсяца я думаю объ этомъ. Я
гоже думалъ въ тотъ самый день, когда ее отправили
&ъ монастырь. Видишь ли, Маргарита, Гябріэль вовсе
ае зла.... Ее испортилъ этотъ негодяй Гуа!... II при
гомъ, тутъ была и моя вина.... Еслибъ я не нанисалъ...»
інаешь?
— Да.... правда это было недурно!
— Это было глупо! Она еще ребенокъ.... адвокатъ ея
іылъ правъ.... она воображала тогда, что я не люб[ю ее.
— Она не любила васъ!
— Все равно! Но съ твоей стороны, Маргарита, хо­
рошо, что ты держишь ея сторону.
— О! хозяинъ, я это для васъ дѣлаю. Мнѣ вовсе не
шется увидѣть какъ вы отправитесь на кладбище....
і такъ, какъ вы не ѣдите, это будетъ не долго.
— Добрая Маргарита! да! это сказано, это рѣніено:
іавтра утромъ я отправлюсь въ монастырь.... Быть мокетъ, нада мной посмѣются въ кварталѣ, увидавъ, что
ша такъ скоро вернулась....
—- Ну, а кто: кварталъ или вы страдаете?
— Ты права. Еслибъ только заботиться о другихъ!
Притомъ же не я одинъ въ Парижѣ, котораго обманула
йена, и который ее простилъ....

—

446 —

— Конечно! Въ ѵлицѣ Четырехъ сыновей Эймона
есть мяснпкъ, который шесть разъ расходился съ своей
женой въ шесть лѣтъ и прощалъ ее семь разъ.
— Какъ семь разъ?
— Безъ сомнѣнія, потому что когда она ушла впослѣдн ій ,в ъ седьмой онъ ее вернулъ изъ окошка.... ну, въ этотъ
разъ они не сошлись, но онъ все таки взялъ е е ....’
Понимаете?
— Отлично! ха! ха! х а !...
Делакруа хохоталъ. Въ этотъ день онъ обѣдалъ; въ
эту ночь онъ спалъ. А на слѣдующее утро онъ на разсвѣтѣ стучался въ монастырскія двери.
Между тѣмъ на дорогѣ онъ разсудилъ, что съ его
стороны будетъ неловкостью, если онъ сразу выкажетъ
женѣ печаль, испытанную имъ вдалекѣ отъ нее, и желаніе
вновь соединиться съ нею. Она, по крайней мѣрѣ, должна
была попросить у него прощенія.
Габріэль была у заутрени, когда ей сказали о приходѣ
мужа и при этомъ извѣстіи она чуть не вскрикнула отъ
радости; но сдержавъ этотъ неблагоразумный порывъ, она
безмолвно поклонилась и послѣдовала за монахиней, кото­
рая пзвѣстпла ее о приходѣ мужа.
Онъ приготовилъ строгое лицо, онъ приготовился къ
важному разговору, но видя ее приближающейся смиренно,
съ опущенными глазами, въ мрачной одеждѣ, назначаемой
затворнпцамъ, онъ не выдержалъ:
— Габріэль! вскричалъ онъ, со слезами на глазахъ
протягивая къ ней руки.
— Милостивый государь!
— Нѣтъ, не такъ! называй меня какъ прежде своимъ
другомъ.... Развѣ ты здѣсь не несчастна? Развѣ ты не
хотѣла бы выдти отсюда?
Она покачала головой.

i

— ш

—

j — Я недостойна! прошептала она.
j — Стой! стой!... Этого одного слова достаточно для
Ьго, чтобъ доказать, что-ты достойна. Одно это словом
Ьнупаетъ все! Габріэль я забываю прошлое п не требуюк тебя обѣщанія, такъ я увѣренъ, что въ будущемъ яг
tory только хвалиться тобою.
' — Мой другъ!
Она плакала. Онъ сжалъ ее въ своихъ объятіяхъ.
i — Не плачь! продолжалъ онъ, тоже плача истинными
іезамн.— Сними скорѣе это скверное платье! Я сейчасъ
Ізьму тебя съ собою.
О! какъ ты добръ, мой другъ! Но нѣтъ, я не^тойна твоей доброты; оставь меня выдержать мое наізаніе
Оно кончится черезъ двадцать два мѣсяца....
*— Въ двадцать два мѣсяца я двадцать два раза умру:
вторяю тебѣ Габріэль я беру тебя. Это мое право; я..
іъ пользуюсь
Не правда ли, сестра, это мое право!

І

ена моя не можетъ остаться въ темницѣ, если я этого>
I желаю.
Монахиня, бывшая безмолвной свидетельницей этойіены, сдѣлала утвердительной знакъ.
Святой Августинъ, сказала она,— еказалъ, что тотъ,.
|о не будетъ милосердъ, осудптся безъ милосердія.
— Слышишь? замѣтплъ Делакруа, обращаясь къ своей
цѣ. Святой Августинъ сказалъ: «Должно прощать.»
прощаю. Идемъ же.
іГабріэль удостоила уступить и послѣдовала за мужемъ.
|резъ часъ она была уже въ улицѣ Ломбардовъ. Мар­
гита приготовила на этотъ случай изысканный завтракъ
Рсамую граціозную улыбку, которая не смотря на всѣ
рглія доброй старушки не выражала радости при видѣ|ны своего хозяина; даже маленькія собачонки Азоръ ж

—

m

—

Ф'аро, за которыми въ отсутствіи Габріэли ходила Мар­
гарита, выражали больше боязни, чѣмъ друшоы. Одпнъ
только мужъ казался истинно счастливъ. Но кромѣ мужа
радовался еще въ немъ и купецъ, только въ этомъ отношеніп лавочникъ не предвидѣлъ того, чѣмъ готовилась
порадовать его Прекрасная Лавочница. Послѣ завтрака,
разговаривая съ ней, онъ сказалъ:
— Когда ты, моя милая малютка, думаешь сойти въ
свою контору? Не правда ли, не сегодня? Тебѣ еще нужно
отдохнуть.
— Ни сегодня, ни завтра, возразила она.
— Что ты хочешь сказать?
— Я говорю, что послѣ скандала, нроизведеннаго моимъ
процессомъ я вовсе не желаю показываться предъ публи­
кой!...
— Н о....
— Но пострадаютъ ваши интересы? Такъ мнѣ какое
дѣло! Если хотите, отправьте меня снова въ монастырь;
я объявляю вамъ, что моя нога не будетъ въ вашей
лавкѣ!
— Чтошь ты будешь дѣлать цѣлый день?
— Буду сидѣть въ своей комнатѣ. Такимъ образомъ
вы будете увѣрены, что я веду себя хорошо.
Делакруа не отказался отъ надежды, что Габріэль современемъ откажется отъ своего рѣшенія. Прошла недѣля,
она объ этомъ и не думала. Въ девятый день, вечеромъ,
къ великой радости лавочника жена сказала ему:
— Я разсудила, мой другъ, что я причиняю вамъ ущербъ,
не показываясь въ конторѣ. Завтра утромъ я сойду.
Мы сейчасъ скажемъ, что произвело въ Габріэли эту
внезапную перемѣну.

— 449 —

Въ то время жилъ въ Парижѣ человѣкъ, извѣстный
какъ по уму, такъ и по дурному поведенію. Его звали
ЕвстаФІй Ле Нобль, Рожденный въ хорошемъ семействѣ,
онъ нѣсколько времени блистательно исполнялъ должность
генераіьнаго прокурора въ Мецскомъ парламентѣ.
Но подъ строгой внѣшностью онъ скрывалъ разврат­
ные инстинкты. Онъ былъ игрокъ и распутенъ до
нельзя; для того, чтобъ имѣть женщину, которая ему
нравилась, онъ готовъ былъ перевернуть все вверхъ
дномъ. Одно мошенничество, соединенное съ Фальшивой
поднисыо сняло занавѣсъ добродѣтели, которой онъ себя
окружалъ. Изъ сожалѣнія къ семейству дѣло затушили;
ему только посовѣтывали оставить должность и уѣхать
изъ Меца. Ле Нобль явился въ Парижъ, гдѣ жилъ мошенничествомъ.
Ему было тридцать лѣтъ, онъ имѣлъ красивую наруж­
ность; могъ спѣть пѣсню или забавно разеказать повѣсть, и его принимали въ лучшихъ домахъ съ отвер­
стыми объятіями. Но едва онъ побывалъ раза два или
три, какъ хозяева начинали ужь раскаяваться.
Онъ не пренебрегалъ ничѣмъ, чтобъ наполнить свой
кошелекъ. Онъ доходилъ до такой безцеремонности, ко­
торая зовется воровствомъ. Таковъ былъ человѣкъ, бывшій третьимъ любовникомъ Габріэли. И вотъ какимъ
образомъ онъ имъ сдѣлался.
Мы говорили, что процессъ Прекрасной Лавочницы былъ
извѣстенъ всему Парижу. Его исходу, который былъ
съ нетерпѣніемъ всѣми ожидаемъ, одни рукоплескали,
другіе его хулили. Естественно, ле Нобль былъ въ числѣ
нослѣднихъ. Негодяи всегда найдутъ дурнымъ, что наказываютъ порокъ.

— 450 —

Послѣ прощенія Габріэли мужемъ, — черезъ двадцати
четыре часа оно не было тайной ни для двора, ни для
города, мнѣнія снова раздѣлились.
— Делакруа сдѣлалъ хорошо! кричали одни.
— Делакруа сдѣлалъ дурно! твердили другіе.'
— Я соглашу васъ, сказалъ ле Нобль въ одномъ изъ
игорных^ домовъ, его обыкновенномъ мѣстопребываніи,
гдѣ раздавались эти противоположный мнѣнія,— Делакруа
хорошо сдѣлалъ для жены и дурно для себя. Дурно для
него нотому, что она будетъ въ йЦсхищеніи, обманувъ
его снова. Этотъ мужъ слишкомъ глупъ, давая женѣ
позволеніе имѣть любовниковъ и тотчасъ сажая ее въ
тюрьму, когда у нея оказалось только двое. Еслибъ я
былъ на мѣстѣ Габріэли Перро, у меня черезъ годъ
былъ бы цѣлый полкъ.
— Отправься предложить ей, смѣясь, возразилъ ле
Ноблю одинъ изъ его друзей. — А чтобъ компанія была
блистательна, предложи себя въ полковники.
— 9 ! ... Быть можетъ это было бы не глупо. Что эта
лавочница на самомъ дѣлѣ красива?...
— Восхитительна!
— Ну, я подумаю о твоей идеи Гравела,— такъ звали
достойнаго друга ле Нобля — и если приведу въ исполненіе, то быть можетъ возьму тебя офицеромъ.
Послѣ это разговора ле Нобль отправился въ улицу
Ломбардовъ.
Это было въ лѣтній вечеръ; лавка Делакруа была за­
перта, но надъ лавкой находилось открытое окно; нъ ко­
торое можно было видѣть женщину, сидѣвшую и читавшую
у стола.
Безъ сомнѣнія это она! подумалъ ле Нобль. Но какъ
рѣшить стоитъ ли она того, чтобъ заняться ею, и если

— 451 —

стоитъ, какъ узнать захочетъ ля она, чтобѣ я занял­
ся ею.
Разсуждая такимъ образомъ, не теряя изъ виду си­
дящей женщины, которая, повернувшись спиной къ окну,
продолжала читать, нашъ искатель приключеній присло­
нившись къ стѣнѣ, на другой сторонѣ улицы, разсматривалъ домъ, въ которомъ жилъ Делакруа, какъ будто
надѣясь, что этотъ осмотръ доставить ему какое нибудь
средство достигнуть цѣли.
Этотъ домъ, какъ большинство домовъ того времени,
состоялъ изъ двухъ этажей. Лавочникъ занималъ его
весь, кромѣ двухъ мансардъ, занимаемыхъ родственни­
цами. Маргарита спала рядомъ съ своими хозяевами.
Прикащики спали въ лавкѣ. Ле Нобль продолжалъ наб­
людать за читальщицей.
Приближалась ночь; улица пустѣла; на церковныхъ
часахъ пробило десять. Вдругъ кто то схватилъ его за
руку и въ тоже время чей то голосъ проговорилъ:
— Ба! г-нъЕвстаФъ! Вотъ такъвстрѣча? Что выдѣлаете
въ это времи въ моей улицѣ?
То говорила довольно миленькая гризетка, которую
годъ назадъ ле Нобль цѣлую недѣлю удостоивалъ благо­
склонности.
— А! это ты Нисетта? отвѣтилъ онъ.— У тебя острое
зрѣніе; если ты во мракѣ узнаешь людей.
Нисетта вздохнула.
— Людей, которыхъ любили, узнаешь всегда и вездѣ,
возразила она.
— Это очень любезно съ твоей стороны, моя милая.
Но ты говоришь о своей улицы— Такъ ты живешь
здѣсь? Помнится мнѣ, когда я бывалъ у тебя ты ж ила....
2 ч.

— Въ улицѣ Восиръ, да. Но я давно переѣхала оттуда;
я живу теперь какъ разъ напротивъ въ томъ же домѣ,
гдѣ и лавочница.
Ле Нобль сдѣлалъ движеніе.
— Въ томъ же домѣ? воскликнулъ он ъ .— А! Въ мансардѣ.
— Да. Какъ разъ надъ комнатой г-жи Делакруа. Ужь
не для нее ли вы и шляетесь здѣсь. Не хотите ли вы
въ свою очередь похитить ее у мужа. Вы на это спо­
собны; во всякомъ случаѣ, если она и знаетъ что вы
здѣсь, то видно не очень безпокоится. Ха! ха! ха! это
не мѣшаетъ ей читать!
— А! Нисетта, ты насмѣхаешься надо мной!...
— Я насмѣхаюсь? Что вы! да развѣ я осмѣлилась бы!
— A осмѣлилась бы ты, если тебѣ доставили случай
пріобрѣсть два три или четыре луидора?
— Гм!... Четыре луидора?... А какимъ образомъ?
— Это объясню я тебѣ у тебя на квартирѣ, если ты
позволишь.
— У м еня!... Вы хотите?...
— Тебя это стѣснитъ? Ты кого нибудь ждешь?
— Никого. О! у меня вотъ ужь шесть недѣль и собаки
не бываетъ. Спасибо! съ меня достаточно.
— Ну, такъ проводи меня въ свою комнату. Въ качествѣ друга, только друга, не бойся.
Нисетта пожала плечами, что значило: «какъ онъ
глупъ со своимъ: не бойся!»
— Ну, если вы хотите, пойдемте! сказала она и по­
шла впередъ.
Ночью дверь въ корридорѣ запиралась, но въ кач«ствѣ жилицы, Нисетта могла пройти всюду. Слѣдуя за
Нжсеттой, ле Ноблъ поднялся на лѣстницу. Войдя въ
свою хомнату, гризетка хотѣла зажечь огонь.

— ш

—

— Нѣтъ, сказалъ ле Нобль, останавливая е е , — не­
нужно огня. Садись и молчи, вотъ все, чего я прошу
у тебя въ настоящую минуту.
— Но....
— Вотъ тебѣ луидоръ, чтобъ ты стала потерпѣливѣе.
Черезъ нѣсколько минутъ я скажу тебѣ получишь м
ты или нѣтъ еще три или четыре.
Крыша, на которую выходила мансарда Нисетты, была
снабжена широкой водосточной свинцовою трубой, на
которую съ улицы ле Нобль бросилъ взглядъ какъ на
обсерваціонный постъ. На самомъ дѣлѣ, выйдя черезъ
окно на эту трубу, къ великому ужасу гризетки, — онъ
сразу замѣтилъ, что здѣсь онъ будетъ какъ будто въ
самой комнатѣ Прекрасной Лавочницы.
И также съ дерваго взгляда онъ поздравилъ себя за
свою предусмотрительность и за желаніе сейчасъ же
узнать ее. Да, она стоила того, чтобъ ею заняться!...
Это была не только восхитительная любовница — это
было цѣлое состояніе для умнаго человѣка.
Наконецъ она кончила читать и встала изъ за стола
на которомъ лежала книга, поставивъ свѣчу такимъ об­
разомъ, что лицо ее было совершенво освѣщено. Потомъ
она подошла къ окну, выходившему на балконъ и опер­
лась на него.
Улица была мрачна и безмолвна; только одно окно
еще свѣтилось неподалеку. Ясно, что все уже спало или
готовилось уснуть въ кварталѣ. Габріэль подняла глаза
къ небу, покрытому тучами. Чтобъ не быть замѣченнымъ, ле Нобль отклонился назадъ.
Молодая женщина зѣвнула.
— Скучаетъ! подумалъ де Нобль.— Да еще какъ скутаетъ-то! Отлично! Мы скоро постараемся васъ развлечь.

Она отошла отъ окна іі медленно, какъ будто занятая
совершенно посторонними мыслями, начала раздѣваться.
Она сняла, платье, юбки, корсетъ и въ одной рубашкѣ
начала снимать чулки.
Было жарко, и она не подозрѣвала, что за ней наблю даю тъ.... До той самой минуты, какъ лечь въ постель,
молодая женщина оставила открытымъ окно. Ле Нобль
не потерялъ ни малѣйшей частности изъ этого пріятнаго
спектакля, при которомъ онъ присутствовалъ, благодаря
его счастливой звѣздѣ, и отъ времени до времени онъ
по.вторялъ сквозь зубы: «состояніе!... состояніе!... со­
ст о и т е L ..»
Но спекталь кончился; зритель вернулся въ мансарду
и позвалъ Нисетту, остававшуюся безмолвной и непод­
вижной на стулѣ.
— Теперь, скорѣй, малютка, сказалъ онъ, — зажги
свѣчу, и поговоримъ.
Гризетка повиновалась. Свѣча была зажжена.
— Говорила ты когда нибудь съ г-жей Делакруа?
спросилъ ле Нобль.
— Никогда. Когда я переѣхала въ этотъ домъ, Пре­
красная Лавочница ушла отсюда къ своему отцу.
— А когда она вернулась домой?
— Восемь дней. Теперь она не выюдитъ изъ ком­
наты, да и я съ самаго утра ухожу въ магазинъ, а
возвращаюсь вечеромъ, такъ гдѣ же мнѣ?...
— Ну, а мужа, г-на Делакруа, ты знаешь?
— Не много. Когда на лѣстницѣ встречаемся, такъ
екажемъ другъ другу: «здравствуй пли добрый вечеръ».—
Ботъ и все.
— Но у лавочника чай есть лакеи?
— Два прикащика въ лавкѣ, да старая служанка.
— Говоришь когда нибудь съ ними?

—

іоЪ

—

Нѣтъ! прикащики некрасивы, а старуха вовсе не
разговорчива.
Такъ ты ничего не знаешь, что у нихъ тамъ дѣлается?
— Боже мой! знаю все, что извѣстно всему кварталу.
Знаю, что съ тѣхъ поръ какъ она вернулась, она, не
смотря на всѣ просьбы мужа, не хочетъ занять своего
нѣста въ конторѣ.
— А! а!... Ну?...
й что по видимому мужу это со всѣмъ не нравится,
и онъ на нее дуется; она все сидитъ у себя въ комнатѣ.
и читаетъ, а видятся они только за столомъ.
Отлично! женщина, которая не выходитъ изъ своей
комнаты.... мужъ, который дуется на жену!... Ну, Ни­
сетта, ты уже получила луидоръ, теперь отъ тебя зависитъ получить еще четыре.
— Съ удовольствіемъ. Что же я должна дѣлать.
— Я скажу тебѣ завтра утромъ. Теперь ложись и
спи, если хочешь спать.
— А вы?
— Я проведу ночь на этомъ стулѣ. Ты, право, очень
мила, но любовникъ занятый серьезными дѣлами — жалкій любовникъ. Не жалѣй же!
Нисетта подавила вздохъ и легла....
Всю ли ночь провелъ ле Нобль на стулѣ
ооъ этомъ
исторія умалчиваетъ.
Габріэль готовилась встать, когда постучались къ ней
въ дверь.
Маргарита ушла на рынокъ, зайдя по обыкновенно
къ хозяйкѣ передъ своимъ уходомъ спросить п р иказант
объ завтракѣ и обѣдѣ.

— 456 —

Габріэль подумала, что то былъ мужъ, забывшій ключъ;
она отперла. Но вмѣето мужа передъ ней стояла моло­
денькая незнакомая дѣвушка.
— Что вамъ угодно?
Дѣвуиіка поднесла палецъ къ губамъ, заперла дверь
въ корридоръ, потомъ подавая Габріэли записку, сказала
въ полголоса:
— Прочтите эт о !...
— Н о !...
Но если придетъ вашъ мужъ, такъ я ваша сосѣдка
Нисетта; я потеряла на лѣстницѣ кошелекъ н осмѣлиіась зайти спросить васъ не нашли ли вы его. Теперь
читайте, поскорѣе читайте!
Габріэль распечатала письмо и прочла слѣдующее:
«Вы умираете отъ скуки; вы прекрасны,
я богатъ;
и дворянинъ; я васъ люблю. Хотите, чтобъ я изоавилъ
васъ отъ той печальной участи, къ которой васъ приговариваетъ глупецъ.
«Скажите «да!» и раньше осми дней вы перестанете
страдать!»
« М аркизъ де Рош ф онт енъл
— Но, пробормотала Габріэль, покраснѣвшая отъ удовольствія, что въ нее влюбился маркизъ,
кому же я
должна сказать это «да» которое отъ меня просятъ?
— Мнѣ, а я передамъ кому слѣдуетъ отвѣтила Ни­
сетта.
— Вамъ?... Но прежде чѣмъ на что нибудь рѣшиться,—
я желала б ы ....
— Узнать г. маркиза? О, вы его узнаете.
— Гдѣ? какимъ образомъ?
— Я не знаю, но вамъ скоро объяснить это другая
записка.... И такъ?...

— 457 —

— Конечно, я не желала бы ничего лучшаго, еслибъ
г. де Рошфонтенъ понравился мнѣ.
— Онъ вамъ понравится, увѣряю васъ. Прекрасный
трндцатилѣтній мущина и притомъ любезный и остроумный.
И такъ?...
— Да!
— Достаточно, до скораго свиданья.
Нисетта убѣжала.
Днемъ, пользуясь новымъ отсутствіекъ Маргариты,
гризетка снова явилась къ Габріэли и передала новое
письмо.
«Вы ангелъ, благодарю! Завтра въ полдень я явлюсь въ
лавку вашего мужа; слѣдовательно, въ интересѣ моихъ
намѣреній, сегодня вечеромъ вы объявите г. Делакруа,
что готовы снова явиться въ конторѣ. Я предлагаю вамъ
еще нѣсколько дней скуки, но мнѣ нужно время, чтобъ
приготовить достойное васъ убѣжище, гдѣ бы живя только
для удовольствія и любви, вы не боялись бы своего глупца
мужа.
«До завтра пдолъ моей жизни! Буду ли я такъ счаст­
ливъ, чтобъ внушить вамъ сотую долю той страсти,
которую я питаю къ вамъ.»
Маркизъ де Рошфонтенъ.
Габріэли очень хотѣлось разспросить о своемъ знаменитомъ возлюбленномъ, но гризетка, исполнивъ свою коимиссію, т. е. передавъ записку, немедленно удалилась,
также какъ и поутру.
Вечеромъ, по совѣту маркиза, къ великому удовольствію
мужа Прекрасная Лавочница сказала послѣднему, что
завтра она явится въ контору.
На другой день, въ полдень, великолѣпная коляска съ
кучеромъ и лакеемъ въ золотыхъ галунахъ, остановилась

— 458 —

напротивъ лавки въ улицѣ Ломбардовъ и въ лавку вошелъ
молодой человѣкъ весь въ лентахъ и кружевахъ.
Этотъ прекрасный и элегантный мущина былъ Евстакъ
Ле Нобль.
Онъ вошелъ, не поклонившись Делакруа, но граціозно
привѣтствуя его жену и тѣмъ высокомѣрнымъ тономъ,
которымъ отличаются вельможи, сказалъ:

— Здѣсь лродаютъ коое, о которомъ говорить весь
Парижъ?
— Монееньоръ! отвѣтилъ Делакруа, разсыпаясь въ
учтивостяхъ,— правда, моя торговля славится своимъ пре­
восходством^...
— Хорошо, хорошо, мой другъ! Отнесите въ мою
карету Фунтъ вашего лучшаго мокко. И если я буду до­
воленъ, даю слово маркиза Рошфонтена, на дняхъ я при­
везу къ вамъ мою сестру, вдову де Поммезъ, которая,
возвращаясь въ свое помѣстье, въ Турень сдѣлаетъ у васъ
закупки....
Естественно что мокко для маркиза отвѣшивала Габрі- j
эль; исполняя эту обязанность, она дрожала; маркизомъ :
это было замѣчено.
— Успокойтесь, мое дитя, сказалъ онъ ей, самымъ
ласковьімъ тономъ.— Успокойтесь. Сколько стоптъ Фунтъ j
этого кОФе?
— Шесть ливровъ.
— Ботъ луидоръ.
Прекрасная Лавочница хотѣла дать сдачу.
— Фи! продолжалъ маркизъ. — Остальное вы можете
оставить для бѣдныхъ. Прощайте.
Ни слова больше! повернувшись на каблукахъ, маркизъ
вышелъ изъ лавки и сѣлъ въ коляску, которая быстро
удалилась.

— Этотъ вельможа очень лмбезенъ! вскричалъ Дела­
круа.— И какія благородный манеры! Покупаетъ на шесть
и оставляетъ для бѣдныхъ осьмнадцать ливровъ!... Не
правда ли, Габріэль, онъ очень любезенъ?
— Конечно,- мой другъ!
На другое утро, когда Маргариты не было, Нисетта съ
третьей запиской явилась къ Габріэли. Записка говорила:
«Теперь вы меня знаете. Ваше намѣреніе не измѣнилось?
Когда я явлюсь за вами, отправитесь ли вы за мной?»
— Да! да! да! воскликнула Габріэль.
Нисетта улыбнулась и исчезла.
Но вотъ прошла недѣля, a Габріэль не получала ни­
какого извѣстія отъ маркиза. Габріэль сохла отъ нетерпѣнія.
Она перестала впдѣть даже маленькую гризетку. Два утра
кряду, она взбиралась на мансарду, — Нпсетты тамъ не
было.
Что бы это значило? ужь не подшутили ли надъ ней?
Нѣтъ. Однажды, когда, чтобъ разсѣять свое безпокойство,
она читала газету за прилавкомъ, Габріэль вздрогнула,
услыхавъ голосъ своего мужа:
— Ей Богу, я не ошибаюсь! Это коляска маркиза
Рошфонтена!
Наконецъ то!... Но онъ былъ не одинъ, a вмѣстѣ съ
старой дамой, весьма почтеннаго вида. То была вдова
де Поммезъ, сестра г. маркиза, которая явилась купить
двѣнадцать Фунтовъ кофѳ. Она нашла мокко г. Делакруа
превосходнымъ. Но въ минуту расплаты вдова де Поммезъ
замѣтила, что забыла свой кошелекъ.
— Я заплачу за васъ, сказалъ маркизъ.
— Нѣтъ, нѣтъ, братецъ! Я позабуду объ такомъ
маленькомъ долгѣ, и это будетъ для меня непріятно.
— Завтра подадутъ вамъ въ домъ счетъ, сказалъ
лавочникъ.

— 4 60 —

— Невозможно. Сегодня вечеромъ я уѣзжаю въ ной
замокъ. Но я думаю,— дама взглянула на Г а б р і э л ь есл
это милое дитя согласится проводить меня до дому....
Это не далеко, въ улицѣ Бернандинокъ; я отдамъ ей, что
слѣдуетъ, и она вернется сюда въ коляскѣ— Вы, братедъ j
идете отсюда въ Лувръ и можете отправиться въ наемноі t
коляскѣ— вотъ и все. Что вы думаете м. г?... Вы что
думаете, милая малютка?
j
Съ этими вопросами г-жа де Поммезъ обратилась въ
лавочнику и лавочницѣ.
Какъ отказать такой почтенной дамѣ, купившей столько!
коФе? Притомъ для Габріэль будетъ пріятно проѣхаться
въ коляскѣ.... Делакруа видѣлъ это по ея глазамъ.
— Поѣзжай моя милая! сказалъ онъ.
!
— Въ такомъ случаѣ. до свиданья, сестрица! сказалъ
маркизъ и пошелъ наіѣво, тогда какъ коляска повернуіа!
направо.
Но не прошло двухъ минутъ, какъ внезапно измѣняг
тонъ, наклонившись къ Габріэли, вдова де Поммезъ ска­
зала ей:
— Вамъ извѣстно, что я просто ваша покорная слу­
жанка, Гертруда Годаръ, ключница г-на маркиза РошФонтенъ.
Габріэль улыбнулась. Такой способъ нохйщенія пока­
зался ей остроумнымъ.
— А куда вы меня везете? спросила она.
— Къ г. маркизу, сударыня.
— Въ улицу Вернардинокъ?
— О, нѣтъ! въ улицѣ Вернардинокъ будетъ отысківать васъ вашъ супругъ, но маркизъ встрѣтитъ васъ въ,
улицѣ Сентъ Оноре.
!
]
I

— 461 —

Дѣйствительно, выйдя черезъ нѣскоіько минутъ изъ
коляски въ улицѣ Сентъ Оноре, передъ домомъ довольна
красивой наружности Габріэль была введена г-жей Годаръ
ключницей маркиза въ велияолѣпныя комнаты. Она была
встрѣчена четырьмя лакеями и субреткой, которая была
никто иная, какъ Нисетта.
Она нашла многочисленный туалетъ лучшаго вкуса и
переодѣлась съ помощью Нисетты. Потомъ одинъ лакей
доложилъ:
— Господинъ маркизъ!
Онъ упалъ къ ногамъ молодой женщины.
— Хотите ли вы быть моею, Габріэль?...
— Какъ могу я не желать, если сама отдалась вамъу
маркизъ? Я боюсь только одного.... увѣрены ли вы,
что мой мужъ....
— Не безпокойтесь о вашемъ мужѣ!... Здѣсь вамъ
нечего бояться его!...
— Но увидавъ, что я не возвращуюсь, онъ начнетъ
меня искать, опять подастъ жалобу уголовному проку­
рору....
— Ну, и пусть подаетъ жалобу, пусть ищетъ тебя!
Говорю тебѣ, я все предвидѣлъ. Здѣсь, въ обществ^
своего брата, Шевалье де Бомона, граФиня де ШампФе
находится въ совершенной безопасности....
Габріэль съ изумленіемъ смотрѣла на ле Нобля.
— Шевалье де Бомонъ, граФиня де ШампФе? сказала
она. — Что это значитъ?
— Я все объясню тебѣ въ свое время, мой ангелъ, —

съ улыбкой отвѣтилъ ЕвстаФЬ. Теперь мы одни; я тебя
люблю; я нравлюсь т е б ѣ .... не согласишься ли ты со
мной, что мы можемъ найти болѣе пріятный предметъ
для разговора?...

— 4 62 —

Бандитъ ле Нобль былъ на самомъ дѣлѣ очень красивъ. [
П удивительно, какъ негодяи способны увлекать жен­
щинъ даже въ преступленія. Послѣ дня и ночи, прове­
денной въ его объятіяхъ Габріэль обожала своего новаго
любовника.
і
»
О! это былъ не то что Ожеръ! Для этого она броея- [
лась бы и въ огонь и въ в оду!.., Онъ довелъ ее до то! j
точки, до которой хотѣлъ. Ле Нобль открылся Габріэц
въ своихъ занятіяхъ и покаялся во всемъ. А когда она
все узнала, она отвѣтила:
— Лишь бы ты любилъ меня, а до остальнаго мнъ,
нѣтъ дѣла. Приказывай, я буду повиноваться.
— Я болыпаго отъ тебя и не требую, закончилъ иска-)
тель принлюченій.
Вы, конечно, не сомнѣваетесь, въ чемъ заключалась г
исповѣдь этого господина. Онъ раскрылъ Габріэли, что;
онъ болѣе не дворянинъ, а она не честная женщина.
Но въ чемъ заключались его проэкты, на которые она
согласилась? Очень просто! Съ помощью своихъ друзей
и особенно съ помощью Гертруды Годаръ, — старинной
куртизанки, превртиившейся въ модную торговку, — it
Нобль расположился эксплуатировать красотой своей лю­
бовницы въ свою пользу.
j
Эксплуатировать? Но какъ? Какъ ни былъ онъ испор-?
ченъ, но мы не думаемъ, чтобъ онъ рѣшился продавать
то, что дано ему. Притомъ же согласіе Габріэли на егоі
предюжепіе, можетъ служить гарантіей противъ подоб-1
наго предложенія.
!
Объяснимъ, какъ должны были происходить эти вещ
и какъ происходили они на самомъ дѣлѣ въ теченЬ,
двухъ лѣтъ.

— 46В —
Къ какому нибудь провинціалу пріѣхавшему ради раз­
в л е ч е т и бумажникъ у котораго былъ набитъ довольно
туго, — въ театрѣ или на прогулкѣ приставалъ одинъ
изъ членовъ общества ле Нобль и комп. Разговаривали
о женщинахъ; о чемъ и говорить мущинамъ, исключая
женщинъ?
— А! произноеялъ нѣкто, — я знаю очень хоро­
шенькую!...
— Ба! а какъ ее зовутъ?
— ГраФиня ШампФе. Настоящая свѣтская женщина!
Разъѣхавпшсь съ мужемъ она живетъ съ своимъ бра­
томъ Шевалье де Бомонъ, тоже очень милымъ малынсъ.
Она принимаетъ три раза въ недѣлю.... Хотите я васъ
представлю?
— Очень буду благодаренъ!
Провинціалъ былъ представленъ, и великолѣпно при­
нять граФиней и ея милымъ братомъ. Ничто въ этомъ
домѣ не давало подозрѣнія самому недовѣрчивому. Тамъ
играли, но рѣшительно только для провождонія времени.
За то граФиня не замедляла предаваться весьма страннымъ упражненіемъ относительно незнакомца. Она взгля­
дывала на него украдкой. ' вздыхала, а иногда даже оти­
рала слезу. Его любопытство и самолюбіе были возбуж­
дены въ высшей степени. Пользуясь той минутой, когда
игроки были погружена въ свои карты, жертва прибли­
жалась къ Габріэли.
— Я не ошибаюсь ли: мое присутствіе причиняетъ
вамъ....
— Чрезвычайное потрясеніе?... Вы угадали. О Боже!
Что вы подумаете? Но нужно все сказать вамъ, иначе
вы презирали бы меня.... Вы необыкновенно походите
на одного человѣка, который быіъ мнѣ дорогъ и кото­
рый умеръ....

— Право?...
— О! вы его живое изображеніе. Вы похожи до такой
степени, что когда вы припшг ко мнѣ, я едва могла
удержать мое смущеніе. Я такъ любила моего Теодора]...
Но, прошу васъ, забудемъ это!...
— Къ чему забывать? Если тотъ, кого вы любили и
думаете, что еще любите, — уже не сущ ествуете...
почему я не могу попробовать, благодаря сходству, со­
вершенно напомнить вамъ его?
— Что вы сказали? о! нѣтъ! это невозможно!
— Ничуть. Увѣряютъ, что сходство характеровъ,
очень часто согласуется съ сходствомъ лица!...
— Довольно!... довольно!... умоляю васъ!... о! это
сходство!... даже самый голосъ!... слушая васъ, я какъ
будто слышу его нѣжяый голоеъ!...
Это было освященно: каждый, являвшійся к ъ г р а Ф и н ѣ ,
былъ живымъ изображеніемъ обожаемаго любовника,
сошедпгаго въ могилу. II эта дранатически-сентиментальная сцена постоянно производила эффѳктъ. Живое изображеніе настаивало на забвеніи мертвеца; его отталки­
вали вечеръ, другой, на третій ему уступали: ему назна­
чали новое свиданіе. Когда всѣ уходили, въ сопровожденіи довѣренной горничной, влюбленный проникалъ по
потаенной лѣстницѣ къ предмету своихъ желаній.
И онъ дѣйствительно входилъ къ ней.
Но едва, опьянѣлый отъ благодарности любви, онъ
хотѣлъ воспользоватьэя стастьемъ, какъ потаенная дверь,
находившаяся въ глубинѣ спальни Габріэли, быстро
растворялась, давая проходъ мущинѣ, вооруженному пи­
столетами.
— Великій Боже! мой мужъ! вскрикивала молодая женщиіа и падала безъ чувствъ.

Между тѣмъ, Гравела, предетавіявшіи .мужа,— клялся,
ругался, бѣсновался.... А! преступная жена, такъ то ты
ведешь себя въ мое отсутствіе! Я тебя убью, несчастная!
Но прежде васъ. м. г. Я застаю васъ ночью нъ комнатѣ моей жены.... ваша жизнь принадлежит! мпѣ....
приготовьтесь умереть, чортъ побери!...
При восклицаніяхъ мужа изъ другой двери являлся
испуганный Шевалье ле Нобль —
— А. зятюшка!... Вы здѣеь, шевалье!... Чесіь имѣю
поздравить: хорошо вы смотрите за вашей сестрой!...
— Виконтъ, клянусь вамъ, я не зналъ.
— Ни слова больше! Дайте мпѣ убить этого госпо­
дина!...
— Убійство!
Еслибъ нашлось средство не проливать
крови!...
— Такого средства нѣтъ!
— Кто знаетъ! дайте поговорить мнѣ минуту!
II уводя въ уголъ влюблеинаго, болѣе мертваго, чѣмъ
живаго, ле Нобль говорилъ ему!
— Онъ васъ убьетъ: я его знаю— Онъ уже убплъ
пятерыхъ мущниъ въ нодобныхъ же обегоятельствахъ.
Но если онъ любитъ свою жену, то также любйтъ деньги.
Есть у васъ съ собой порядочная сумма? Я не обѣщаю,
что спасу васъ, но я, по крайней мѣрѣ, удержу его.
Остальное понятно. Чтобъ избѣгнуть опасности, влюблен­
ный соглашался на все. Если у него не было съ собой
порядочной суммы; то лакей виконта, отправлялся въ
отель пріѣзжаго. Голубокъ былъ ощипанъ, и мужъ позволялъ ему удалиться, но прежде обязавъ клятвою мол­
чать о прпключеніи.... Въ протпвномъ случаѣ его
еъумѣютъ найтп, п тогда его не простятъ уже!

— 466 —

И Габріэіь безъ стыда играла эту гнусную роль? Да,
она играла ее, не краснѣя, напротпвъ, она даже хохо­
тала съ ле Ноблемъ.
Къ счастью для честныхъ людей для негодяевъ насту­
паешь всегда роковой часъ. Домъ ле Нобля и К0 преуспѣвалъ; въ теченіе двухъ лѣтъ онъ дѣлиль великолѣпные барыши, какъ вдругъ изъ внутри его вышеіъ
элементъ разрушенія.
Негодяй Гравела однажды захотѣлъ на самомъ дѣіѣ
воспользоваться правами мужа въ отсутствіи шевалье.
Она по свойски распорядилась съ нимъ, согласившись
только по добротѣ души не открывать его недостойныіъ
предложеній ле Ноблю, который навѣрное прогналъ бы
его. перешибивъ ему ноги. Гравела рѣшился терпѣть
но въ глубпнѣ души, разсерженный своей неудачей,
онъ далъ обѣщаніе отмстить.... и отмстилъ, какъ увидятъ.
Когда г-жа Шампое сидѣла у себя въ комнатѣ съ
влюбленнымъ, и считала что настало время предупредить
ле Нобля и Гравела, она дергала за звонокъ, сообіцавшійся съ ихъ комнатами.
Въ одну ночь, когда она была съ однимъ дворяниномъ,
по имени барономъ де Френейль, очень красивымъ і
пламеннымъ какъ волканъ.... въ эту ночь, чтобъ изба­
виться отъ слишкомъ настоятельныхъ требованій барона,
Габріэль наконецъ рѣшилась дать сигналь.
Но, о удивленіе! Потаенная дверь оставалась запер­
т о ю .... г-нъ де Шампое не являлся. Прибѣжалъ одинъ
только шевалье, не менѣе сестры удивленный, что не
видитъ виконта. Онъ начинаетъ приставать къ влюблен­
ному; этотъ послѣдній посылаетъ его ко всѣмъ чертямъ,

— Ш —
говоря, что виконтеса достаточно велика, чтобъ дѣлать
все, что ей нравится, и что это вовсе не касается ея
брата. Ле Нобль какъ будто и не слыхалъ этихъ словъ: ли­
шенный авторитета своего товарища, онъ если и не могъ
взять выкупа, по крайней мѣрѣ, онъ могъ выгнать его
за дверь. Но баронъ былъ силенъ и храбръ; онъ сталъ
защищаться: — и ле Нобль получилъ ударъ шпаги въ
плечо, не считая изорваннаго платья виконтессы и разбитыхъ зеркалъ и мебели.
Пришедшая въ отчаяніе при видѣ раненаго любовника,
Гаиріэль объяснила ему истинную причину отсутетвія
Гравела. Они отправились въ комнату этого послѣдняго.
— Я спалъ, сказалъ онъ, — не слыхалъ звонка.
— Ты лжешь! вскричалъ ле Нобль. — Ты нарочно
оставилъ насъ. Ты измѣнникъ и подлецъ! Ступай! Я
тебя выгоняю! Я подыщу другаго мужа для виконтессы.
— А! такъ такъ то! сказалъ самому себѣ Гравела.—
Ну, ищите же другаго мужа для виконтессы, а я отыщу
мужа Прекрасной Лавочницы.
Делакруа вспрыгнулъ отъ радости, когда Гравела объвилъ ему гдѣ его жена. Два года напрасныхъ усилій,
утомили его терпѣніе, но не обезоружили гнѣва.
Въ тотъ же день Габріэль и ле Нобль были взяты.
Вскорѣ послѣ арестованія первая была посажена на пять
лѣтъ въ Сальпетріеръ, a послѣдній на такое же время
въ Бисетръ....
Пока Делакруа не зналъ, гдѣ Габріэль, его единственнымъ желаніемъ, его грезой, было увидѣть ее запертой
въ тюрьму. А какъ только она была заперта, вмѣсто
радости лавочникъ ощутилъ печаль; онъ такъ опечалил2 ч.

30*

ся, что продалъ свою торговлю и удалился въ малень­
кую комнату въ одной изъ самыхъ скверныхъ улицъ....
Онъ жилъ т а м ъ . не видая никого, не говоря ня
съ кѣмъ, даже съ Маргаритой. Однажды вечеромъ, —
черезъ десять мѣсяцевъ послѣ того, какъ Габріэль
въ Сальпертіерѣ,— къ Делакруа вошелъ мущина, желав­
ши! говорить съ нимъ.
— Что вамъ отъ меня нужно?
— Сказать вамъ, что Габріэль Перро, ваша жена, умерла
вчера въ тюрьмѣ.
— Боже мой!
Лавочникъ
упалъ
навзничь. Когда онъ пришелъ
въ себя, — мущина ушелъ; онъ былъ съ одной Марга­
ритой.
— Умерла1 прошепталъ онъ — Умерла! А я .... я
могу тебѣ сказать теперь, Маргарита, что думалъ взять
ее
Я слишкомъ запоздалъ.
Маргарита наклонила голову и ничего не отвѣтила.
Делакруа, заплакалъ и началъ:
— Да, ты была права! я сдѣлалъ ошибку, женившись
на женщинѣ, которой я могъ бы быть отцомъ. Къ чему
это привело насъ обопхъ? Она въ могилѣ, а я, пока
буду живъ, не перестану упрекать себя за ея прежде­
временную смерть ! ...
— Упрекаютъ себя за зло, а вы его не дѣлали.
Развѣ ваша вина, что г-жа Габріэль дурно вела себя?
— Нѣтъ, это моя вина, что она умерла!... Она не
любила меня и хотѣла лю бить.... П я долженъ былъ
дать ей свободу любить, кого она захоч етъ .... Такимъ
образомъ, вмѣето нѣжности, я, по крайней мѣрѣ пріобрѣлъ бы ея др уж бу.... Я былъ золъ, Маргарита....

— 4 ft0 —
Делакруа, только годомъ пересиль свою жену, и уми­
рая, онъ все повторялъ: «Я былъ золъі...»
Такиіъ злыхъ господь не долго заставляетъ стра­
дать!...

СОФИ

АРНУ.

Софи Арну явилась на свѣтъ 14 Февраля 1742 года,
въ Парижѣ, въ окрестностяхъ Лувра, въ томъ самомъ
дозіѣ, въ той самой комнатѣ, гдѣ за сто семьдесятъ лѣтъ
раньше былъ убитъ въ Варѳоломеевскую ночь адмиралъ
Колиньи, по приказанію всехристіаннѣйшаго короля
Карла IX.
Когда позже ей говорили о ея рожденіи въ этой исто­
рической комнатѣ, Софи Арну отвѣчала:
— Только это происшествіе п озаряетъ мое рожденіе.
Ея дѣдъ торговалъ свининой; ея отецъ открылъ меблированныя комнаты для нріѣзжаюіцихъ въ означенномъ
отелѣ Шатильонъ.
Ѳома Арну, отецъ Софи, въ сущности былъ юрошій
чел&вѣкъ, не смотря на то, что остался неизвѣстнымъ
въ исторіи. Жена его Женевьева, тоже была добрая жен­
щ ина.... Она была некрасива, но мужу нравилась, что
доказывается пятью дѣтьми рожденными ею въ теченіе
шести лѣтъ супружеской жизни. Изъ этихъ дѣтей, трі
были дочери. Слабый полъ преимуществовалъ.
Женевьева Арну была нѣсколько лѣтъ первой прачкой
у принцессы Еонти. Принцесса Конти была очень прівѣтлива и доступна. Г-жа Арну не забыла этого.

Когда старшая дочка, ея любимица Софи достигла такихъ
лѣтъ, что могла присѣдать. г-жа Арну выпроепла у прин­
цессы позволеніе представить ей ее, прибавивъ, что
будущность ея ребенка будетъ обезпечена, если такая
знатная и превосходная дама удостоитъ ее своимъ вниманіемъ.
Семи уже лѣтъ Софи была и жива и мила; въ ней былъ
уже умъ и въ голосѣ, и во взглядѣ, и въ движеніяхъ—
умъ во всей....*
— Если я займусь вами, полюбите ли вы меня? спросила
у ней Конти.
— О! я готова васъ любить безъ всякихъ условій!...
отвѣчалъ ребенокъ.
На другой день, онгі вступила въ монастырь Урсилинокъ
въ Сенъ Дени, гдѣ получила блистательное образованіе,
выучившись итальянскому и англійскому языку, рисованы»
и музыкѣ.... музыка была ея страстью.
У ней былъ прелестный голосъ....
Изъ монастыря, когда она достигла тринадцати лѣтъ,
она поступила къ своей покровительницѣ.... Принцесса
Конти скучала.... Еще молодая и прекрасная, разставшаяся
съ мужемъ, котораго она любила,— принцесса совершенно
отказалась отъ нѣжныхъ утѣшеній любви!...
Добродѣтельная женщина въ царствованіе Людовика XYL.
Она достойна была бы быть канонизированной
Частію
отъ праздности, но больше по сердечной добротѣ принцесса
заинтересовалась
дочерью своей старинной прачИи.
Вскорѣ эта забота стала доставлять ей удовольстві©:
Софи платила за благодѣянія веселостью.
Эта малютка вскорѣ стала душою отеля Конти. Безъ
нее не бывало ни одного праздника!... И въ качествѣ.
женщины она злоупотребляла своимъ могуществом!, только»

принцесса имѣла право на ея узаженіе п подчиненность.
Съ остальными она обращалась какъ съ собаченками.
У ней угль были поклонники. Чтобъ сдѣлать пріятное
r-жѣ Конти, самые знатные вельможи, графы, герцоги,
маркизы старались повиноваться капризамъ Софи. Однажды
вечеромъ. она въ теченіе трехъ часовъ злоупотребляла
терпѣніемъ виконта де Нель, постоянно обѣщая и не ис­
полняя обѣщанія спѣть арііо.
— Почему ты обманывала г. де Нель? спросила у ней
принцесса нослѣ его ухода.
— Ахъ! онъ очень некрасивъ! смѣясь, отвѣчала Софи.-—
Такому некрасивому мущинѣ можно лишь обѣщать п вовсе
не необходимо исполнить.
То былъ очень преждевременный
тринадцати лѣтней дѣвочкн.

отвѣтъ въ устаіъ

Но она была въ хорошей школѣ. Чтобъ упражняться
въ добродѣтели, принцесса Конти принимала въ своихъ
салонахъ не одннхъ только святыхъ и дѣвственницъ.
И Софи воспользовалась тѣмъ, что слышала. Въ особен­
ности герцогъ де Фронсакъ, какъ только принцесса по­
вертывалась спиной,— тотчасъ начиналъ говорить моло­
денькой дѣвочкѣ болѣе чѣмъ легкомысленный вещи.
Безстыдный развратникъ, онъ, не будучи въ состояніи
сорвать этотъ только что начавшій распускаться цвѣтокъ,
находилъ адское ѵдовольствіе портить своимъ дыханіемъ
почку.

Софи Арну говорила впослѣдствіе о де Фронсакѣ: «Онъ
первый наговаривалъ мнѣ глупости: позже я взяла свое,
заставляя его ихъ дѣлать.
Между тѣмъ г-жа Арну была на седьмомъ небѣ. Софе
'была приближенной любимицей принцессы.... Софи могла

надѣяться на все! Какой нибудь герцогъ или принцъ
влюбится въ нее и .... и женится....
Слишкомъ честолюбивый иадеяіды должны были раз­
летаться какъ дымъ. А между тѣмъ не одинъ, a многіе
герцоги и принцы любили е е .... Но она отъ этого не
сдѣдалась ни герцогиней, ни принцессой.... Продолжаемъ.
Въ то время въ Парижѣ знатный дамы, по окончаніи
карнавала, имѣли привычку запираться недѣли на двѣ
въ монастырѣ, чтобъ каяться во грѣхахъ, которые онѣ
могли совершить во время праздниковъ. Мадамъ де Конти
не имѣла на совѣсти большихъ грѣховъ, потому что ис­
полняла свои обѣты, но и она слѣдовала модѣ и удаля­
лась на извѣстное время въ монастырь.
И вотъ 1757 году, когда она явилась въ избранный
ею монастырь Валь-де-Грасъ, она нашла всѣхъ монахинь въ
смущеніи. То было въ середу на первой недѣли, когда
поютъ les ténèbres родъ ранней католической литургіи....
И вообразите какое несчастіе! та изъ сестеръ, которая
обладала лучшимъ голосомъ и пѣла отвѣтстеія, лежала
больная въ постели.... II Валь-де-Грасъ, превосходную
музыку котораго хвалили во всемъ городѣ, долженъ былъ
потерять свою репутацію.
— Только-то! сказала принцесса.— Успокойтесь! Я беру
на себя замѣстить вашу больную.
— Вы, принцесса?
— Не я лично; но одна молодая дѣвушка, которую я
воспитываю.
— II у ней хорошій голосъ?
— Посудите сами.
Призванная въ монастырь, и получивъ наставленіе. что
«й должно дѣлать, Софи Арну немедленно принялась за
свою новую обязанность. Она съ утра разучивала свою
партію; въ извѣстный часъ она ее пѣла, сначала нѣ-

сколько дрожа, но потомъ все больше п больше увѣренная
въ еебѣ, наэлектризованная одобрительнымъ шопотомъ
который раздался при первыхъ звукахъ ея голоса, не
смотря на святость мѣста.
Наконецъ, она имѣла успѣхъ___
Такой успѣхъ, что въ елѣдующую пятницу весь Па­
рижъ спѣшиіъ въ Валь де Грасъ, послушать воспитан­
ницу принцессы Конти, о которой говорили, что она
поетъ какъ ангелъ. — Въ этотъ разъ она пѣла miserere
Аллегри.
Такой успѣхъ, что королева, до которой дошли слухи
о немъ, просила Конти привести къ ней молодую пѣвицу.
Тогда мечтанья г-жи Арну перешли всякія границы.
Ея дочь будетъ представлена королевѣ!... Но Марія
Лещинская, жена Людовика XV, была плачевная коро­
лева, безъ власти и в л ія н ія .... Настоящей королевой
Франціп была Помпадуръ.
II Софіі съ своимъ обычнымъ талантомъ угадала это.
Принятая съ принцессой Конти Маріей Лещинской,
которая желала ее послушать и пришла въ восторгъ
отъ ея таланта, Софи, которой было обѣщано принять
въ королевскую капеллу, — выразила очень умѣренную
радость.
Но Помпадуръ, въ свою очередь, пожелала узнать
маленькое чудо; а такъ такъ желаніе Фаворитки было
приказаніемъ, — Софи была представлена ей, на этотъ
разъ матерью; Помпудуръ восхищалась ею, поцѣловала
ее; и разсмотрѣвъ линіи р ук и , — Жанна Пуассонъ,
занималась хиромантіей, — сказала ей:
— Линія жизни глубока, длинна, и смѣло начертана;
вы проживете долго; вашъ. большой палецъ и его корень
исчерчены многочисленными линіями, составляющими звѣзду и двойное нолукружіе; это ясный признакъ, что

Банера взяла васъ подъ свое покровительство; вы бу­
д е т е много любимы. Ступайте яилая малютка; я не забуду
объ васъ.
Когда де Конти спросила у Софи ея мнѣніе о маркизѣ.
— О! эта королева, отвѣчала она,— мнѣ больше нра­
вится, чѣмъ другая.
Черезъ нѣсколько дней послѣ посѣщенія ея дочерью
Марін Лещинской, г-жа Арну получила увѣдомленіе, «что
ся величество королева удостопваетъ принять дѣвицу
Арну въ свои собственный иѣвицы, съ жалованьемъ по
••ту луидоровъ въ годъ.»
Но едва добрая женщина прочла это первое поеланіе,
какъ получила второе, содержавшее слѣдующее : «по
просьбѣ г-жи маркизы де Помпадуръ, дѣвица Софи Арну
назначается пѣвицей его величества короля и исключи­
тельно для его театра Оперы.»
Г-жа Арну ноперемѣнно разсматривала эти посланія
оба запечатанныя королевской печатью и тѣмь не менѣе
столь различныя по содержанію.... Чему отдать преиму­
щество: капеллѣ ли королевы или театру короля?...
— О, маменька! вскричала Софи, — колебаніе непозво­

лительно. Прпказаніе короля уішчтожаетъ приказъ ко­
ролевы.
— Такъ ты хочешь вступить въ Оперу?
— Конечно. ÏÏ буду очень счастлива!
Мамаша вздохнула. То была довольно скабрезная дорога;
чтобъ сдѣлаться принцессой, пройдя черезъ кулисы ко­
ролевской музыкальной Академіи.
Но сама г-жа Конти посовѣтывала ей отказаться отъ
такой щекотливости.
— Ну, хорошо! сказала добрая женщина. — Но не
смотря на ваше одобреніе, принцесса — чтобъ лучше
наблюдать за моей дочерью во время этой опасной карье­

рЫ? — я беру ее съ этой минуты еъ себѣ въ домъ....
Вы’, конечно, добры и великодушны, и мы обязаны вамъ
благодарностью, но разъ причисленная къ этой нроклятой оперѣ, не смотря на все участіе, которое вы къ ней
имѣете, Софи часто будетъ оставаться одна, подвергаясь
сѣтямъ и кознямъ. Подъ моимъ материнскимъ крыломъ,
она будетъ безопаснее, я не позволю негодяямъ кос­
нуться ея пальца ихъ когтями. На репетиціяхъ, на
преставленіяхъ. въ кулиеахъ, въ ея ложѣ, повсюду всегда
я буду съ нею!.,. Я беру на себя трудную заботу. Но
мнѣ все равно. Мать не должна страшиться усталости,
чтобъ сберечь невинность своей дочери.

Софи не могла удержаться отъ гримасы при мысли
о переселеніи изъ великолѣпнаго отеля Конти въ старое
обиталище адмирала Колиньи.
Но г-жа де Конти согласилась съ этимъ шеланіеыъ;
оно было сходно съ ея чувствами. Какъ ни была она
привязана къ Софи, все таки было неприлично, чтобъ
принцесса продолжала держать подъ своей кровлей опер­
ную пѣвицу.

Софи простилась съ своей покровительницей, — съ
своей комнатой, такой кокетливой, такой ую тной, такъ
мило убранной и меблированной.
— Не печалься, сказала г-жа Арну, заметившая слезы
на глазахъ дочери, — у тебя будетъ такая же у насъ.
— О! я не печалюсь маменька! Я буду также довольна,
живя у васъ.
— ІІодъ моимъ крыломъ.
— Подъ ваішімъ крыломъ— — И прибавила сквозь
зубы: — Но я надѣюсь устроить такимъ образомъ, что
не долго буду задыхаться подъ нимъ!...

Софи Арну дебютировала 5-го декабря 1757 года, въ
СезііФЫ въ оперѣ-балетѣ— Любовь боговъ, въ четы­

роли

рехъ

выходах з, съ

прош ож ,

слова Фюрилье,

музыка

Муре.

Одна современная газета такъ описываетъ ея дебю ты
«М-lie Арну, талантъ которой обѣщаетъ много, яви­
лась пламеннымъ взорамъ любителей одѣтою въ шелко­
вое съ серебромъ платье. Она еще считаетъ себѣ только
пятнадцать весенъ. Это богагство красоты еще только
усовершенствованное природой и быть можетъ уже не
одна дерзкая рука пробовала раскрыть его
осталась ли
оно не раскрытымъ?...»
Бъ 1757, какъ и въ 1869 году журналы не отличались
скромностью.
Второю ролью Софи Арну была роль Венеры въ Знеѣ
и Лавинін, трагедіи Фонтенеля, положенной на музыку
Морассомъ. Венерѣ больше еще аплодировали, чѣмъ
С-езифѣ.
Софи дѣлали только одинъ упрекъ. что она никогда
не относилась серьезно къ своей роли. Какъ пѣвица,
какъ актриса она въ высшей степени возбуждала энтузіазмъ; плакали и рыдали иа взрыдъ когда она падала въ
отчаяніп въ объятія любовника пли варвара отца....
А въ то время, когда въ ложахъ и партерѣ заливались
слезали она забывъ свою благородную роль царицы или
богини, говорила актеру игравшему любовника или от­
ца.... Ахъ, мой милый Гильимъ! какой у тебя смѣшной
носъ!» или: «милый Желенъ, твой парикъ надѣтъ криво,
Берегись, онъ упадетъ съ тебя!...»
8тп личности были злодѣямп. Противъ ихъ воли Софи
Арну каждый вечеръ заставляла ихъ хохотать иа сценѣ__
Какое неприличіе — заставлять смѣятьея королей или
боговъ!...

— Ты хочешь, чтобъ я заставила тебя расплакаться-*
возражала неисправимая Софп Этьенну, супружсскія несчастія котораго были закулисной баснью*. — Будь спокоенъ, сегодня вечеромъ я поговорю съ тобой о твоей
женѣ.
Молодая, прелестная, веселая, остроумная, хорошая
актриса и пѣвица,— ничего нѣтъ невѣроятнаго, что мно­
жество любопытныхъ или влюбленныхъ сгарали желаніемъ разрѣшить проблему, постановленную газетой. Же­
лали узнать: «тронуто ли сокровище?»
Но г-жа Арну не дремала. У ней не было какъ у
Аргуса ста глазъ, изъ которыхъ спали только пятьде­
сятъ; у ней было только два, но эти два были постоянно
на сторожѣ. Въ кулпсахъ или въ ея дожѣ вздыхатели
не имЬли средствъ приблизиться къ Софи. Не возможно
■было передать ей записочки, пли прошептать ей слово
любви! А когда на минуту удавалось обмануть бдитель­
ность г-жи Арну, она вдругъ обертывалась къ поклонникамъ!...
— Перестаньте! Не угодно ли вамъ граФъ, вамъ гер­
цогъ оставить малютку въ покоѣ!... ГраФъ, ступайте
въ за л у !...
— Это не женщина! говаривалъ Фронсакъ.— Это мор­
дашка! Будешь вынужденъ дать ей клецку.
Но какъ бы пародируя слова Бонапарта, г-жа Арну
отвѣчала тому, кто ей передалъ слова Фронсака:
— Клецка, которая усыпить меня, еще не сдѣлана.
Но однажды, утромъ, въ октябрѣ 1 7о8 года, плохой
ФІакръ запряженный двумя тощими клячами, остановился
у дверей бывшаго отеля Шатпльонъ, въ которомъ г-нъ
-и г-жа Арну держали меблированпыя комнаты,— п моло­
дой человѣкъ двадцати четырехъ или пяти лѣтъ, одѣтыі

самымъ скромнымъ образомъ. спросилъ смяренно, можно
ли имѣть комнату за плату.
Г-æa Арну была дома. И она то подвергла новопріѣзжаго допроснымъ пунктамъ, къ которымъ обыкновенно
обращалась къ нанимателямъ съ тѣхъ поръ какъ Софи
жила дома.
— Какъ васъ зовутъ?
— Этьенъ Годаръ, сударыня.
— Вы откуда?
— Нзъ Нижней Нормандіи.
— Кто вы?
— Сынъ хлѣонаго торговца съ площади св. Петра
въ Кайенѣ.
— Что вы хотите дѣлать въ Парижѣ?
— Слѣдить за процессомъ моего батюшки съ двоюроднымъ братомъ. торговцемъ Фуражемъ въ предмѣстьи
Сентъ-Антуанъ.
— Какъ зовутъ вашего двоюроднаго брата?
— Винценъ Кенель.
— Кто рекомендовалъ вамъ нашъ домъ?
— Извощикъ, который меня привезъ.
— Гдѣ вашъ багажъ?
— Въ ФІакрѣ.
— Сколько времени вы намерены пробыть въ столицѣ?
— Это будетъ зависить отъ хода нашего процесса,
сударыня. .
— Но.... приблизительно?
— Недѣли три или мѣсяцъ. Нашъ прокуроръ. мэтръ
Гези, въ улицѣ ла Гарпъ, увѣрястъ, что рѣшеніе суда
долѣе не замедлится.

— 480 —
— Х о р о ш о . В а м ъ б у д е т ъ д а н а к о м н а т а . Т р и пистоля
в ъ м ѣ е я ц ъ . А если н ач н ется д р у го й , плата за цѣлый
мѣсяцъ.
— Хорошо, судары ня. А у в а с ъ кормятъ?
— К о р м я т ъ ? Н ѣ т ъ . Я п у с к а ю ж и л ь ц о в ъ , но н е кор­
м л ю и х ъ . П р е ж д е я и к о р м и л а . . . . но т е п е р ь — н ѣ т ъ ,
потому ч т о ....
— По ч е м у ?
— Это мое д ѣ л о , а н е в а ш е .
— И з в и н и т е , с у д а р ы н я , я н е д у м а л ъ б ы т ь нескроы ны м ъ, но....
— Что?
— М е н я о ч е н ь с м у щ а е т ъ , ч т о я д о л ж е н ъ о б ѣ д а т ь не
у в а с ъ , потому что я никого не знаю в ъ П ариж ѣ, а
п ап аш а совѣ ты валъ мнѣ и збѣ гать о п асн ы х ъ встрѣчь...А м ен я у в ѣ р я л и , что общ ество в ъ п а р и ж с к и х ъ трактир а х ъ о ч е н ь с м ѣ ш а н н о е . . . . П р о ш у в а с ъ , с у д а р ы н я , кор­
мите м еня. Я не много ѣ м ъ п з а п л а ч у в а м ъ хо ро ш о....
К о н е ч н о , н е с в е р х ъ м ѣ р ы ; п а п е н ь к а м о й и м ѣ е т ъ достат о к ъ . но о н ъ не б о г а т ъ , и я н е х о ч у его р а з з о р и т ь .
П рови н ц іалъ в ы р а ж а л с я та к и м ъ ч естн ьш ъ тономъ....
Онъ им ѣлъ такой н ѣ ж н ы й, такой искренны й в и д ъ .... п
при том ъ онъ вемного ѣ і ъ . . .
Н у , я согласн а, — ск а за л а г-ж а А рн у; в а с ъ будуіъ
к о р м и т ь , м о л о д о й ч е л о в ѣ к ъ . . . . Это б у д е т ъ с т о и т ь двѣн а д ц а т ь п и с т о л е й в ъ м ѣ с я д ъ з а с т о л ъ и за к в а р т и р у .
— О! в с е , что в а м ъ б у д е т ъ у г о д н о , с у д а р ы н я ! . . .
— Г м !...
— Мнѣ каж ется это вовсе не особенно д орого!...
Все, что вамъ будетъ угодно1 н ѣ с к о л ь к о п ора зи ло
е л у і ъ м а т е р и Софи. Н о д ѣ й с т в і я и ж е с т ы е я ж и л ь ц а , по
о к о н ч а н і и э т о г о р а з г о в о р а р а з с ѣ я л и э т и в а ж н ы й предуб ѣ ж д е н і я . З а о б ѣ д о м ъ , за з а в р а к о м ъ , с и д я п р о т и в ъ Софи,

— 581 —
Утьенъ Г о д а р ъ , х о т я и г о в о р и л ъ , что у него не особен но
сильны й а п п е т и т ъ , м е н ь ш е з а б о т и л с я о т о м ъ , ч т о б ъ
о ю т р ѣ т ь на молодую д ѣ в у ш к у , ч ѣ м ъ з а н и м а т ь с я к у ­
ш аньями.... Ужпналъ также.
— Э! а ! . . . ш у т л и в о з а м ѣ т п л а ому г - ж а А р н у . — В ы
г -нъ Годаръ г о в о р и л и , что мало к у ш а е т е . Н ѣ т ъ , в ы
у п р а ж н я е т е с ь хорошо!
— Я быть можетъ. сударыня, ужь сл п ш ко м ъ?...
— Нт.тъ! н ъ т ъ ! к у ш а й т е ! В аш и т а кія л ѣ т а ! Т о л ь к о ,
между н а м и , если в ы о с т а н е т е с ь у н а с ъ м ѣ е я ц ъ , п о л а ­
гаю, миѣ немного о с т а н е т с я б а р ы ш а о т ъ в а ш н х ъ д в ѣ над цати п и с т о л е й ; т ѣ м ъ б о л ѣ е, что с ъ н ѣ к о т о р а г о в р е ­
м е н и . в с е дорого: и д и ч ь и р ы б а . З д ѣ с ь не т а к ъ , к а к ъ
у в а с ъ в ъ п р о в н н ц і и , гдѣ в се дается почти з а д а р о м ъ .
— Еслибъ я осмѣлился, сударыня.
— Что бы в ы с д ѣ л а л в ?
— Мой о т е ц ъ , в с л ѣ д с т в і е с в о п х ъ с в я з е й съ Ф ерм ер ам и,
н м ѣ е т ъ с т о л ь к о д и ч и , ск о л ь к о п о ж е л а е т ъ . . . . Н а н п с а в ъ
ему одно сл о в о , о б ъ я с н и в ъ ему к а к ъ я л а с к о в о п р и ­
н я т а в ъ в а ш е м ъ у в а ж а е м о м ъ домѣ, я не с о м н ѣ в а ю с ь , что
он ъ с о ч т е т ъ за ч е с т ь п р и с л а т ь н ѣ с к о л ь к о з а й ц е в ъ , н ѣ екол ьк о к у р о п а т о к ъ , д и к у ш в о з у . . . .
— Е щ е бы! в с к р и ч а л ъ г - н ъ А р н у , д ля ко т о р аг о обж ор­
ство было л ю б и м ы м ъ г р ѣ х о м ъ , — не с т ѣ с н я й т е с ь , молодой
человѣкъ! ш и п и т е .... хоть сейчасъ же пишите ваш ем у
б атю ш п ѣ! Н е п р а в д а - л и ж е н а , н е н р а в д а - л и Софи, что н ѣ т ъ
ничего н е и р и л и ч н а г о , е с л и т в о р е ц ъ дней г . Годара п р и ш л е т ъ н ам ъ н ѣ с к о л ь к о ш т у к ъ дичи, в ъ ко т о р о й о н ъ к а ­
т а ет с я к а к ъ с ы р ъ в ъ м а с л ѣ ? . . .
— Конечно, о т в ѣ т і ш г -ж а А р н у .

Софи не отвѣчала; она только утвердительно склонила
голову.
Обѣдъ к о н ч и л с я ; в с т а л и i m , за с т о л а .
2 ч.

*1

-— Б а с т а ! с к а з а л ъ с ы н ъ т о р г о в ц а х л ѣ б о м ъ . — Теперь
я п р и л я г у : и у т е н і е с т в і е у ж а с н о у т о м л я е т ъ . А завтра
у т р о м ъ я о т п р а в л я ю с ь в ъ у л и ц у Л а г а р и ъ , к ъ м э т р у Гизе
поговорить о наш ем ъ процессѣ.
— Н о , с к а з а л а Софи, — е с л и в ы о с т а н е т е с ь ііе д ѣ л и ца
т р и , п л и и а м ѣ с я ц ъ в ъ П а р и ж ѣ , в ы п е в с е в р е м я упо­
требите на р а зг о в о р ы о и р о ц ессѣ еъ в а ш и м ъ ирокуроромъ.
— О п ѣ т ъ ! . . . Я ы адѣю сь т а к ж е осм отрѣть столицу....
— Вы въ Парижѣ въ первый разъ?
— В ъ п е р в ы й . Я и о сѣ щ у б у л ь в а р ы , замѣчателыіыи
пам ятники, ц ер к ви ....
— Т е а тр ъ , с к а за л ъ г. А рну.
Э тьен ъ Годаръ онустилъ г л а за .
— П а п е н ь к а з а п р е т и л ъ м и ѣ б ы в а т ь в ъ т е а т р а х ъ , нрибврмоталъ онъ.
— Досадно! в о з р а з и л а Со ф и. . . . У м е н я е сть одна Ж и ­
т е л ь н и ц а , — п ѣ в и ц а в ъ к о р о л е в с к о й м у з ы к а л ь н о й Академ і и ; е с л и б ъ в а м ъ б ы л о п р і я т н о , я м о г л а б ы достать
б и іе тъ въ ложу третьяго яруса.
— Два ливра экономіи, з а м ѣ т и л ъ г-н ъ А рну.
В ы р а ж е н і е л и ц а Э т ь е н а Г о д а р а д ѣ л а л а с ь в с е т ревожііѣе
— О! Я о ч е н ь б л а г о д а р е н ъ в а м ъ , о т в ѣ т и л ъ о н ъ . — Но
б а т ю ш к а и м е н н о з а с т а в и л ъ м е н я п о к л я с т ь с я е г о сѣдыни
в о л о с а м и , ч то м о я н о г а н е б у д е т ъ в ъ о п е р ѣ .

Софи закусила губы.
— Э т о т ъ м а л ь ч и к ъ с л и ш к о м ъ г л у п о в а т ь ! с к а з а л а она
самой еебѣ. — Я л и я г л у н а , и л и подъ его глупость»
с к р ы в а е т с я очень много у м а ! ...
А т а к ъ к а к ъ э т о т ъ п р о с т я к ъ , и л и , с л ѣ д у я е я выраж енію , к а за в ш ій с я п р о с тя к о м ъ , б ы л ъ очень красп въ и
и з я щ е н ъ , н е с м о т р я н а с в о е г р у б о е п л а т ь е , — Софи, тоже
у д а л и в ш и с ь в ъ с в о ю к о м н а т у , л е г л а в ъ п о с т е л ь , испол­
ненная мечтапій.

И вскорѣ, преслѣдуя, съ закры ты м и глазами, пріятную
мы сль, она м е ч т а л а о т о м ъ что Э т ь е н ъ Г о д а р ъ б ы л ъ з н а т ­
ный в е л ь м о ж а , в л ю б л е н н ы й в ъ нее, к о т о р ы й в д р у г ъ сброеив ъ м а с к у , п р е д л а г а е т ъ ей п о х и т и т ь ее и з ъ р о д и т е л ь е к а г о
дома и п о м ѣ с т и т ь в ъ е я с о б с т в е н н о м ъ о т е л ѣ , н а что
она то тч а с ъ ж е с о г л ас и л а с ь б ы , — о! сію же м и н у т у ! . . .
Прошла н е д ѣ л я , и н и ч т о не о прав д ал о п р е д п о л о ж е н ^
Софи. Она н а ч и н а л а д у м а т ь , что Э т ь е н ъ Год а ръ и з ъ К а й е н ы
есть д ѣ й с т в и т е л ы м Э т ь е н ъ Г од аръ. Молодой ч е л о в ѣ к ъ
вставалт. на р а з с в ѣ т ѣ и р а б о т а л ъ до з а в т р а к а в ъ свое й
кимнатѣ, з а н и м а я с ь , — к а к ъ г о в о р и л ъ о н ъ , — п е р е п и с к о й
б у магъ но с в о е м у п р о ц е с с у . Послѣ з а в т р а к а , р а с к л а н я в ­
ш и с ь съ с е м е й е т в о м ъ А р н у , он ъ о т п р а в л я л с я т о л к о в а т ь
съ своимъ п р о к у р о р о м ъ , а о т ъ него р а з г у л и в а т ь по го­
роду. К а к ъ т о л ь к о г о т о в и л и с ь с ѣ сть за об ѣ д ъ , о н ъ я в ­
л я л с я , т о ч н ы й к а к ъ с о л н ц е , ѣ л ъ много, п и л ъ м а л о , го­
в о р ил ъ е щ е м е н ь ш е . Г-ж а А р н у была в ъ в о с х и щ е н ш .
— К а к о й п р е к р а с н ы й молодой ч е л о в ѣ к ъ ! п о в т о р я л а
она. — Г оворите п о с л ѣ этого о п р о в и н ц іи ! У ж ь и а в ѣ р н о
не въ ГІарижѣ в с т р ѣ ч а ю т ъ п о д о б н ы х ъ е м у ! . . .
Г -нъ А р н у о б о ж а л ъ своего ж и л ь ц а , п о т о м у что а ш л е ц ъ
вн о л н ѣ нсііолш ілъ свои г а с т р о н о м и ч е с к ія о б ѣ іц а н ія , и
ч р ез ъ п я т ь дней но с л ѣ того к а к ъ объ п о с л а л ъ п и с ь м о , д и к а я
коза, з а й ц ы , к у р о п а т к и я в и л и с ь в ъ о т е л ь Ш а т и л ь о н ъ .
II, п о с ы л а я д и ч ь , — Э т ь е н ъ п о к а з а л ъ п и с ь м о г - ж ѣ
Арну,— торговецъ хлѣбомъ писалъ сыну: «скаж и г-ну и
г- ікѢ А р ну , что я в е с ь к ъ и х ъ у с л у г а м ъ . Что когда д ичь
в ы й д е т ъ , они б у д у т ъ и м ѣ т ь н о в у ю » .
Какъ нодозрѣвать намѣренія сына человѣка, который
н и ш е т ъ т а к і я м и л ы я в е щ и ! ІІослѣ ч т е н ія этого п а р а г р а ф а
письма Годара— о т ц а г - ж а А рну на ц ѣ л ы я д е с я т ь м-инутъ,
безъ тѣн и б е з н о к о й с т в а о с т а в и л а Этьена одиаго с ъ Софи.
2 ч.

31*

Что к а с а е т с я г - н а А р н у , в<ісь з а н я т ы й т ѣ м ъ , к а к ъ онъ
п р і ѣ с т ъ в с ю эту п р о в і ш к і . с в а л и в ш у ю с я КЪ нем^ съ
Hega? — е с л л б ъ о н ъ у в и д а л ъ , ч т о его ж п л е д ъ внезапно
п р е в р а т и л с я н ь ъ б а р а ш к а в ъ в о л к а и с т о я л ъ на к о л ѣ н а х ъ
п е р е д ъ д о ч е р ь ю , у н е г о не х в а т и л о б ы с м ѣ л о с т и освѣдом и т ь с я , ч т о это з н а ч и т ъ .
П р и т о м ъ ж е Э т ь а н ъ Год р ъ не з л о у п о т р е б и « , оказанн ы м ъ ему д о в ѣ р іем ъ .
В ъ э т и д е с я т ь м и н у т ъ у е д и н е н і я с ъ п р е л е с т н о й дѣвушк о й , — з а к о т о р ы я д р у г і с з а п л а т и л и б ы с т о л ь к о же лундор о в ъ , с к о л ь к о п р о ш л о с е к у н д ъ , — о п ъ не с к а з а л ъ ей
п о ч т и н и с л о в а . На д р у г о й н на т р е т і й д е н ь т о ж е с а м о е —
П р о ш л о в о с е м ь д н е й , о к о т о р ы х ъ м ы г о в о р и л и , и Софи.
не б е з ъ т а й н а г о с о ж а л ѣ н і я , с к а з а л а с а м о й с е б ѣ : «на самомъ дѣлѣ . б ар а н ъ — н асто я щ ій б ар а н ъ !»
В е ч е р о м ъ на д е в я т ы й д ен ь м а т ь и дочь долго ш еп та­
л и с ь во в р е м я об ѣд а и в о т ъ но к а к о м у п о в о д у : Софи,
к о т о р у ю с ъ к о н ц а с е н т я б р я л е г к а я б о л ѣ з н ь г о р л а удер­
ж и в а л а д ома, ч у в с т в у я се бя и ы з д о р о в ѣ в ш е й , х о т ѣ л а от­
п р а в и т ь с я к ъ д и р е к т о р у г. Т ю р е , о б ъ я в и т ь е м у , что она
с н о в а г о т о в а в с т у п и т ь на с ц е п у ; г - ж а А р н у и з ъ благор а з у м і я и з а б о т л и в о с т и с о в ѣ т ы в а л а е й о т д о х н у т ь еще
два или три дня.
Т у т ъ не было н и ч е г о н е о б ы к н о в е н н а я , и е с л и о н ѣ об­
л е в а л и это т а й н о й , то п о т о м у , ч то т а к ъ к а к ъ ж илецъ
и х ъ не з н а л ъ , что дочі. и х ъ о п е р н а я н ѣ в и ц а , о н ѣ не на­
х о д и л и н у ж н ы м ъ о т к р ы в а т ь е м у іто. Софи о д е р ж а л а вер.хъ;
г -ж а А р н у у с т у п и л а ; р ѣ ш е н о б ы л о з а в т р а о т п р а в и т ь с я
въ директору.
Но д е н ь В с ѣ х ъ С в я т ы х ъ п р и б л и ж а л с я ; д ни с т а н о в и л и с ь
х о л о д н ы ; б ы ло н е о б х о д и м о , ч т о б ъ С о ф и п о т е п л ѣ е одѣлаоь,
ч т о б ъ н е п р о с т у д и т ь с я с н о в а . А ее в а т н о е н о в о е ш ел ко-

,

,

I

.
<

кос н а д ь т было у і - ѵкіі Бериаръ, портнихи, которой
оно было отдано для т о т . чтобъ она его нѣсколько
иоредѣлала.
— Т а к ъ что ж е , шатан? с к а з а л а Софи. — О ч ен ь пр о ­
сто, п о ш л ите

се го дн я в е ч е р о м ъ с л у ж а н к у п р е д у п р е д и т ь
г-жу Б е р н а р ъ , что и п м ы о к р а й н ю ю н е о б х о д и м о с т ь в ъ
могл ъ п а л ь т о з а в т р а в ъ п о л д е н ь .
— С л у ж а н к у ? Да разві» с л у ж а н к а в ъ со с т о я т * и о б ъ я ­
снить? Л у ч ш е я по й д у с а м а . П р и т о м ъ до у л и ц ы С е н т ъ
Оноре недалеко о т с ю д а ! . , .
— Какъ хотите!
Но иы х од ѣ im » за с т о л а , г-ж а Арну о т п р а в и л а с ь в ъ
у л и ц у С е н т ъ Оноре.
Почти в ъ т у ж е м и н у т у , к а к ъ у д а л и л а с ь х о з я й к а ,
ѵ-ошелъ л а к е й и з в ѣ с т л т ь х о з я и н а , что одна бочка в и н а
потекла. Бо ч ка в и н а в ъ о п ас н о с т и ! Г. А рнѵ о ч у т и л с я
вь о д инъ н р ы ж о к ъ и з ъ с т о л о в о й в ъ п о г р е б ѣ . Софи и
Нтьенъ Г одаръ е щ е р а з ъ о с т а л и с ь одни. Но что з н а ч и л о
быть одной с ъ Э т ь е н о м ъ Г о д а р о м ъ ! . . . Софи и не д у м а л а
о н е м ъ з а б о т и т ь с я . Она е п д ѣ л а п е р е д ъ к а м и н о м ъ и
грѣла ноги, о н ъ п р о г у л и в а л с я ио з а л ъ . р а з с м а т р и в а я
бумаги.
В д р у гъ Софи вскрикнула.
Э ть ен ъ Годаръ у ж е не п р о г у л и в а л с я , — Э т ь е н ъ Г од а ръ
п о я л ъ п е р е д ъ ней на к о л ѣ н а х ъ , — Э т ь е н ъ Г о д а р ъ с ъ у с т р е ­
мленными на нее г л а з а м и г о в о р и л ъ ей:
— Я граФЪ Ларог;->. Я л ю б л ю в а с ъ . В о т ъ у ж е в о се м ь с ъ
половиною д ней, для того ч тоб ъ ж и т ь б л и з ь в а с ъ , я
играю роль г л у п ц а . . . . Д о в ол ьн о с ъ м е н я ! . . .
Время иреб ы ван ія въ ч и с ти л и щ !! к о н ч и л о с ь , я х о ч у в с т у п и т ь в ъ
рай. Я люблю в а с ъ Софи! С к а ж и т е сл о в о , и з а в т р а я
передамъ в а м ъ к л ю ч ь о т ъ достоііиаго в а с ъ ж и л и щ а .

З а в т р а , в м ѣ с т ѣ съ с е р д ц е м ъ , я к л а д у к ъ в а н п ш ъ погамъ
все мое состояніеЬ )
С офи
с л у ш ал а это о б ъ ясн и л и !, дрожа и пламенѣя.
ГраФЪ де Л а р о г э , о д и н ъ и з ъ з н а к е н и т ѣ й і п и х ъ в е л ь м о ж ъ

Ф ранціи, — въ теченіе осьми съ ноловиноіо дшмі игрплъ
р о л ь п р о в и н ц і а л а ! . . . А! т а к ъ ся с о н ъ н е б ы л ъ с н о м ъ ! . . .
— И т а к ъ , н а ч а л ъ г р а Ф ъ , — э т о с л о в о ! Н е п р а в д а ли,
вы согласны ?...
— С к а ж и т е п р е ж д е , г р а Ф ъ , к а к и м ъ э т о о о р а з о м ъ с л у­
ч и л о с ь , ч т о я не в и д а л а в а с ъ в ъ О п е р ѣ ?
— П о о с о б е н н ы м ъ п р п ч ш ш і ъ . . . М ы п о г о в о р п м ъ объ
этомъ п о сл ѣ ....
— Почему не сейчасъ?
— Э т о н е б у д е т ъ з а б а в н о н п д л я в а с ъ , пи д л я м е п а.
— О днако!...
— Э т о с л о в о ! . . . э т о с л о в о , С о ф и ! . . . м и л а я м о я , С офи ,
вы согласны?
— Н а ч то ?
— На то, чтобъ я в а с ъ п охи тп лъ ?
— Похитить м ен я!...
— С о ф и , р а д и Б о г а ! . . . о т в е ч а й т е ! . . . Я л ю б л ю васъ!
Полю бите меня!
Она у л ы б а л а с ь , к о к е т к а !... У в ѣ р е н н а я в ъ счастья,
она х о т ѣ л а за с т ав и ть дож идаться его.
— М ы п о г о в о р п м ъ о б ъ э т о м ъ п о с л ѣ ! п р о ш е п т а л а она.
О н ъ х о т ѣ л ъ о т в ѣ ч а т ь , но н а л ѣ с т н н ц ѣ р а з д а л с я го­
лосъ г-на Арну.
— Б а т ю ш к а ! . . . Д а в с т а н ь т е ж е г р а Ф ъ ! . . . с к а з а л а С офи.
— А! т а к ъ т о ! . . . в о с к л и к н у л ъ о н ъ , у г р о ж а я е й пальц е м ъ . — Т а к ъ с е г о д н я н о ч ь ю я п р і й д у к ъ в а м ъ в ъ ком­
нату, искать отвѣта на в аш и х ъ губкахъ!...
О н а'п о кач ал а головой и проговорила съ в ы з ы в а ю щ и м
И насмѣшливымъ видомъ,

—

Ш

—

— Я вамъ запрещ аю.
— Вы запрещ аете?
— Да. Вы постучите, — я не отопру вам ъ. II я
fin вси не боюсь, что вы употребите си л у, потому что
моя комната в ъ одномъ корридорѣ съ мамашиной.
— О! я знаю, гді» наша комната.
— Тѣмъ лучше, для і:а с ъ .... ха! ха! х а ! . . .
Г. Арну взоіпелъ. — Этьенъ Гйтаръ в ъ девяти ш а г а х ъ
отъ Софи, б ы лъ погруженъ в ъ свои б у м а г и .... Софи
грѣлась, ка к ъ будто ей было все еще холодпо.
Послушаемъ Софи Арну, р а зс к а зы в а в ш у ю черезъ двѣиадцать л ѣ т ъ , одной и зъ своихъ подругъ Годаръ, тоже
куртизанкѣ, к а к ъ не смотря на сосѣдство матери, и даже
съ помощью матери, граФъ де Лорагэ, в ъ т у ночь, кото­
рая слѣдовала за его объяснепіемъ, достигъ отвѣта, ко­
тораго онъ ж е л а л ъ .
« — Я запретила Лорап-> входить въ мою комнату,

говорила Софи,— и клянусь тебѣ, я была въ этомъ случаѣ искренна.... Не потому чтобы онъ мнѣ не нра­
вился!... о! вовсе нѣтъ! Но потому, что противъ волп,—
въ шестнадцать лѣтъ бываютъ глупы, даже бывая ум­
ны,— но потому что этотъ прекрасный господинъ казался
мнѣ очень дерзкииъ. думая что достаточно желать, чтобъ
мочь.
«Черезъ нисколько часовъ нослѣ нашего разговора,
прервапиаго приходомъ моего отца, и вскорѣ послѣ воз­
вращения матери, пока г р а о ъ удалялся, — угрожая м нѣ
еще разъ взглядомъ, — в ъ свои комнаты, находивигіяся въ коннѣ двора, — я входила в ъ свою комн ату,
дверь которой я, по обыкновепію запирала на зад виж к у,
а не на замокъ. На замокъ я не, запи рала ее никогда,
почему бы я заперла ее т е перь?... Л была глуііа, но

н в з л а ; я но х о т Ь л а з л о у п о т р е б л я т ь с в о и м ъ о р у ж і е м ъ
я с к а з а л а Л о р а гз, что не о т о п р у е м у , е сл и о н ъ позво­
л и т ь с е б ѣ к о м н ѣ п о с т у ч а т ь с я и б ы л а у в ѣ р е н а , ч т о не
выкажу слабости
Но е с л и б ъ о н ъ в о ш е л ъ т а к ъ , что
не я отворю е м у
Е сл и онъ б ы л ъ в о л ш е б н и к ъ , кра­
сивы й м у щ и н а , б о гаты й , б лаго р о д н ы й , которы й васъ
л ю б й тъ ....
«Я легла въ постель. — Я не могла же оставаться
ц ѣ л у ю ночь на н о г а х ъ , в ъ ож иданіи какого н и б у ь прик л ю ч е н і я , е щ е о ч е н ь с о м н и т е л ь н а г о . Но я н е с п а л а . . . .
о, н ііт ъ ! ... Я н е и м ѣ л а н и м а л ѣ й ш а г о ж е л а н і я с п а т ь .
Я с л у ш а л а , я вни м ательно и зу ч а л а каж д ы й ш у м ъ , разд а ь а в ш і й о я в ь о т е л ѣ , — ш у м ъ о т в о р я в ш и х с я со в с ѣ х ъ
сто р о н ъ д верей, ш а г и л а к е е в ъ , н р о х о д и в ш и х ъ черезъ
дворъ. Пробило полночь.
« — Добрая ночь, Софи!
Мон м а т у ш к а , к о т о р а я п о с в о е м у о б ы к н о в е н і ю , всегда
в п и в а л а первой и лож илась послѣдней.
« — До с в и д а н ь я м а м е н ь к а !
«Она б ы л а в ъ своей к о м н а т ѣ ; она р а з д ѣ в а л а с ь . . . . раз­
д а л а с ь и л е гл а . Она у с н у л а .
«Повсюду н аступ и ло модчапіе только м онотонн ы й стукъ
м а л а й к а р а з д а в а л с я в ъ м о и х ъ у ш а х ъ . От н е п р и д е т ъ ! . . .
онъ к е о с м ѣ л и т с я п р и д т и . . . . онъ р а з е у д и л ъ . — К ъ чему
дѣлать безиолезны я у с и л ія .... х у ж е чѣм ъ б езполезны я....
«Половина нерваго
М ои о щ у щ е н і я в ъ э т и м и н у т ы
е щ е с о в е р ш е н н о ж и в ы в ъ м о е й п а м я т и , к а к ъ б у д т о все
Э ю п р о и з о ш л о т о л ь к о в ч е р а и м е ж д у т ѣ м ъ у т е к л о много
в о д ы со в р е м е н и э т о й н о ч и , у в ы ! . . . Ч е с т н о е с л о в о ! я была
р а з с е р / н с и а , в з б ѣ ш е н а н а Л а р о г э , з а т о ч т о о н ъ д а ж е н е по­
пробовал ъ р и с к н у т ь .... Когда л ю б я т ъ ж е н щ и н у , развѣ
р а з м ы п і л я ю т ъ ! . . . М я у ! . . . м я у ! . . . Я п р и в с к о ч и л а н а своей
к р о в а т и . Это « м я у , » в н е з а п н о р а з д а в ш е е с я у м о е й д в е р і

— ш

—

Гіыіо произведено большой ангорской
ятельницей, которую я вслѣдствіи ся

кош кой, .моей пріт о л щ и н ы п розвал а
Лани, им е н е м ъ т о г д а ш н я г о балетм ейстера О п о р ы . . . . « М я у ! . . .
м я у ! . . . » да! это была Л а н и . . . . Часто в ъ холодный ночи,
иользунсь н а ш е й е і ш п а т і е й т о л с т я ч к а просила гоогенріимства у моей д в е р и . . . .
аМяV!... м я у ! . . . » но это мяу было с т р а н н о . . . . То б ы л ъ
иг крикъ ко ш к и, которая у п р а ш п в а е т ъ , а той, к от орая
страдастъ.

« — Софи!...
Ііошка разбудила м а м е н ь к у .
u — Р а зв ѣ т ы не с л ы ш и ш ь своей кош ки?
« — С лы шу.
— Т акъ отопри ей, м а л ю т к а .. . по л а г аю , т ы не з а ­
хочешь, чтобъ она ц ѣ л ую ночь пр о м я у к а л а в ъ корридорѣ?
,4іо было бы з а б а в н о ! . ..
« — Я о тпир аю р.й , мама; а о т п и р а ю ? ...
На ятомъ м ѣ с тѣ р а з с к а з а Г и т а р ъ з а х о х о т а л а .
— Я догадываюсь! в ск р и ч ал а о н а . — Я догадалась!
— О чемъ т ы догадалась? возразила Софи А рну.
— К а к ъ это х и т р о ! . . . К ош ка была Ларогэ, ил и, с к о р ѣ е ,
Ларогэ былъ кош кой.
— Ну, моя м и л а я , т ы ничего не уг а д ал а. Кош кой была
к о ш к а .... Только в м ѣ стѣ с ъ кошкой б ы л ъ и Л арогэ,
который во зб у ж д алъ бѣдное животное, п о щ и п ы в а я ее за
хвостъ и за у ш и . Когда я отворила Лани, потому что и
ангора вошла в ъ мою к о м н а т у , — си л ь н ая р у к а е х в а т и л а
меня за т а лію , тогда к а к ъ друга я з а п и р а л а д в е р ь . . . .
«ГраФъ, это у ж а с н о ! . . . вы з л о у п о т р е б л я е т е ! ...» Но что
ты х о ч е ш ь . . . . я была въ р у б а ш к ѣ . . . . п р о т и в ъ н е в о ; ь
можнаго никто не м о ж етъ б о р о т ь с я . . . .

Черезъ два дня, Софи , которой не въ чемъ было от­
казывать Ларогэ, воспользовавшись тѣмъ, что г-жи Арну
пс было дома, бѣжала съ своимъ любовникомъ.
Однако, Ларогэ сдѣлалъ Формально свое воровство.
Покидая отель, онъ оставил», отцу и матери своей любов­
ницы слѣдующую записку въ конпсртѣ.
<сЯ обожаю вашу дочь и женюсь на ней, слово Людовика
де Ларогэ, какъ только овдоеіъюіъ
Ибо граФъ только что женился, и вотъ почему Софп
никогда не видала его въ Оперѣ. Но онъ в'идѣлъ ее раза
три или четыре изъ ложи, въ которой сидѣлъ съ своей
женой. А такъ какъ онъ не любилъ ж ену, хотя она была
молода и прекрасна, онъ влюбился въ Софи. . . . Въ ось-

мнадцатомъ вѣкѣ вельможи предоставляли только буржуа,
работникамъ и крестьянамъ любить ж е и ъ ....
Между тѣмъ похпщеніе Софи Арну произвело шумъ. Г-жа
Арну была не изъ тѣхъ матерей, которыя ФилосоФическі
иришшаютъ свое неечастіе. Она плакала, кричала, шум ѣ ла.... Она повсюду показывала письмо граф а.... По­
всюду его находили его очень коиичнымъ.
Знатный вельможа, дающій обѣщаніе жениться на своей
любовницѣ, когда онъ овдовѣетъ— было крайней степенью
любезности. Одна только г-жа де Ларогэ не. раздѣляла
этого мнѣнія.
— Мосье, сказала она графу,— вы мбгли бы обманывать
меня, не дѣлая см ѣш ной....
— A чѣмъ я васъ дурачу.
— Желая моей смертп, чтобъ вполнѣ принадлежать
ваіпей любовницѣ.
— В! это шутка! ничего больше. Завтра вы сойдете въ
могилу, чего не дай Богъ! и я все таки буду только
любовникомъ Софи Арну.

ГраФиня презрительно пожала плечами.

ш

—

— Опорная иѣпица!... сказала она. — Фи! Я не ш хпллю насъ за капп, иыборъ!
ГраФТ» улыбнулся.
— Потому что еы не знаете Софи.
— ІІГ.тъ, я знаю ее и не вижу въ неіі ничего неііГіыкиопеіінаго. Что въ ней такого, чего бы но, было въ
другой!
— ,Ѵлъ. Умъ до копца ногтей, н столько ума, что
•та м гжетъ продавать его всѣмъ парижанкамъ.
— Жеищииамъ ея сорта.
— И другимъ, и самымъ знатнымъ.... Вотъ почему я
люблю ее, вотъ почему я ее обожаю!... II вотъ почему,
я оставляю васъ, чтобъ вернуться къ ней .... въ ея объ­
я т , па ея грудь!... Честь имѣю кланяться!...
Мы не преувелпчплаемъ. Именно такъ знатный вель­
можа Людовика XT обращался съ своей женой. Онъ не
довольствовался тѣмъ, что измѣнялъ ей, онъ даже хва­
стался передъ ней своей пзмѣной. Правда, что яти жены
сторицей воздавали атимъ господамъ за пхъ невѣрность п
ирезрѣніе.
ГраФъ дс Ларогэ, впослѣдствіе герцогъ де Бронкасъ,
былъ не совсѣмъ обыкновенный человѣкъ; при больнюмъ умѣ, онъ обладалъ замечательной образован­
ностью, и тѣ часы, которые онъ похшцалъ у удовольствія,
онъ посвящалъ паукамъ. Онъ особенно занимался химіей,
но также любилъ литературу и самъ даже написалъ для
Французской Комедіи нѣсколько трагедій, которыя имѣлъ
благоразуміе сжечь послѣ того, какъ Вольтеръ сказалъ
ему, что въ нихъ есть очень хорошіс стихи.... Но воз­
вратимся къ любви Ларогэ и Софи Арну.
ГраФъ помѣстилъ свою любовницу въ великолѣпномъ
помѣщеніи въ улицѣ Н с ф ъ де Пети Шампъ. Въ нервыіі
разъ, когда граФъ о ф ф и ц іэ л ь н о представился въ новое

жилище на немъ былъ надѣтъ великолепный и іюящнѣйшій костюмъ.
— ГраФЪ Луи де Ларогн, сказалъ онъ, почтительно
кланяясь молодой жснщинѣ, — ироситъ мадмуазель Софи
Арну изъ королевской музыкальной Академін, — продол­
жать дарить ему туже благосклонность, которую она
удостоила выразить Этьену Годару изъ Кайаны, навсегда
вернувшемуся въ свою страну.
— Луи до Ларогэ пріятный гость, отвѣтпла Софи т ш
же эФФектированнымъ тономъ. Его будутъ любить также,
какъ любили его предшественника. Но позволю себѣ одно
замѣчаніе. ГраФъ Дун де Ларогэ не будетъ ревновать къ
нрежнимъ ухаживаньямъ Этьена Годара.
— Къ Этьену Годару, нѣтъ! но еслибъ это былъ
другой!...
II возвращаясь къ своему обычному тону, живому и
веселому, въ которомъ, однако слышалъ нѣчто серьозно«,
Ларогэ, вынимая на половину свою шпагу изъ ноженъ,
продолжалъ:
— А, тысячу чертей! Еслибъ ты меня обманула,
Софи, я думаю, что я сначала убилъ бы тебя, и потомъ

пронзилъ бы себя этой же шпагой.
Софи улыбнулась.
— Ба! сказала о н а , невѣрность ! иногіе отъ нея
живутъ и никто не умираетъ. Во всякомъ случаѣ, мы
еще успѣемъ сдѣлать духовное завѣщаніе.
И на самомъ дѣлѣ, въ теченіе трехъ лѣтъ паши влюб­
ленные пользовались безконечнымъ счастьемъ.... Нѣтъ!...
облака были и часто на небѣ любви Ларогэ и Софи
А р н у.... Софи была кокетлива.... Ларогэ — горячъ....
Пе разъ, по возвращеніи съ прогулки или ужина случа­
лись не только ссоры, но даже битвы въ отелѣ па улицѣ НеФЪ де-Пети-Шампъ. Да, битвы! къ стыду сильнаго

пола, слабый полъ былъ постоянно бгітъ. Стоитъ только
ударить въ первый разъ!...

Софи отвѣчала одной изъ своихъ подругъ: удивленной
тѣмъ, что она позволяла себя бить:
— Привыкнешь, моя милая! Даже лучше; клянусь
тебѣ, что я никогда не бывала такъ влюблена въ Ла­
рогэ, какъ въ то время, когда онъ мнѣ давалъ плюхи.
Одна изъ еовременныхъ намъ куртизанокъ говаривала,
что — П лю хи абсентъ лю б ви !... Пускай и абсенть,
но къ счастію, есть еще люди, которые не имѣютъ на­
добности въ подобномъ возбушденіи любви. Между тѣмъ,
мы полагаемъ, что абсентъ потерялъ свои возбуждающія
качества на Софи Арну, потому что однажды, восполь­
зовавшись отсутствіемъ Ларогэ, уѣхавіпаго въ Женеву,—
пѣвица произвела coup d ’Ê ta t.
Рѣшившись окончательно покончить съ своимъ любов­
никомъ, и съ этой цѣлью не желая ничего сохранить
отъ него, она отослала въ коляскѣ къ граФИнѣ де Ла­
рогэ всѣ драгоцѣнности, полученныя ею отъ граоа,
условіе на доходъ, письма, содержавшія обѣщанія и
сверхъ всего двоихъ сыновей, которыхъ она отъ него
ииѣла.
Какъ вы полагаете, трудно было быть деликатнѣе?...
Отчаяніе Ларогэ но его возвращеніи было ужасно!
Нѣтъ больше любовницы! Она хорошо была скрыта, благо­
даря услужливости королевскаго министра Сенъ Флорентэна. Нѣтъ больше дѣтей!... й нѣтъ больше ихъ ма­
тери.... Онъ оплакивалъ свое несчастіе и въ стихахъ и
въ прозѣ.
Наконецъ, эта страстная печаль уступила мѣсто спокойствію разсудка. Софи Арну могла показаться безъ
боязни быть изуродованной.... Ларогэ имѣлъ съ нею
свнданіе, въ которое объявилъ ей, что отнынѣ онъ не

—

ы

—

будетъ болѣе насиловать ея чуветвъ; она больше не
влюблена его, она его оставила, онъ новинуется; но великздушный даже въ несчастіи, онъ объявилъ ей, что от- *"
называясь отъ нее, онъ не забылъ, чѣмъ онъ обязанъ
самому себѣ, н просилъ ее нринять обратно двѣ тысячи
экю дохода, данный ей но условію.
С оф и отказалась! О! Она энергически отказалась. Со*і ■
была пе глупа!... Еслибъ она приняла обратно доходъ, *
ее обязали бы взять обратно и дѣтей.
ІІо нѣгь, сама г-жа де Ларогэ явилась къ ней, упра­
шивая слишкомъ безкорыстиую нѣвицу не отказываться
отъ благодѣянія, въ которомъ и она желала участвовать.
«Примите то, что вамъ предлагаетъ мой мужъ, сказала
<;й граФиня, а я сохраню вашихъ дѣтей и ибѣщашсь
вамъ имѣть о нихъ такую же заботливость, какъ и
своихъ.»
Софи пролила двѣ слезы, ио одной за каждаго ребенка...,(
Вѣдныя дѣти! Она навсегда разставалась съ вами.... I
приняла, что ей было предложено.
Съ это время нѣкто Бертенъ, Ф и н а н с и с т а , боіыиоі
пріятель Ларогэ, говорилъ этому иослѣднему:
— Вотъ, милый граФъ, вы совсѣмъ излечились on
безумной страсти къ Арну.
— О, совершенно! Мы простились съ н ею ....
— Отлично! Такъ вы не разсердитесь въ настоящее
время, если увидите ея во власти другаго любовника? ;
— Къ чему мнѣ сердиться? Развѣ я могу теие^
контролировать ея дѣйствія?
■
— Очень хорошо. А еслибъ этотъ любовникъ,.ваш;
пріемникъ, былъ бы одинъ изъ вашихъ друзей'?
|
— Одинъ изъ моихъ друзей'?...
!
— Еслибъ это былъ, напримѣръ, я!
Î
— Вы'?...
I

— Я. Теперь я могу признаться вамъ, такъ кайъ
вы совершенно разстались съ нею, что Софи Арну
уже давно зажгла иѣжный пламень въ моей душѣ__
Съ другой стороны я не думаю, чтобъ она чувствовала
ко мнѣ отвращеніе.... Я богатъ.... по уму и по Фигурѣ
я не сравняюсь съ вами; но вѣдь надо же, чтобъ она
кому нйбудь принадлежала?... Такъ она жить не мо­
жетъ!...
— Ясно! Будьте этимъ нѣкто Бертенъ, я не вижу
ііренятствій. И да будете вы счастливѣе меня съ неблаго­
дарной, мой другъ!
— Благодарю!
Что сказано, то и сдѣлано. — Софи Арну, которая на
самомъ дѣлѣ нуждалась въ покровителѣ, потому что она
однаго лишилась, не видЬла ничего неприличнаго взять
въ таковые Бертена, котораго она нѣсколько знала, и
который, какъ первое солидное доказательство своей
страсти, давалъ ей отель, содержаніе дома, коляску, ло­
шадей, лакеевъ.
Въ тотъ вечеръ, когда новая хозяйка отеля принимала
въ ней новаго обладателя ея прелестей, Ларогэ, чтобъ
забыть о ней, — оригинальная черта,— ужиналъ до пол­
дня другаго дия съ старой любовницей Бертеня, мадмуа­
зель Гусъ изъ Французской комедіи!... Но....
Ларогэ поклялся, что болѣе не любить Софи Арну;
она клялась, что разлюбила Ларогэ.... Однажды вече­
ромъ, проходя меня отеля Софи, Ларогэ почувствовалъ
Фантазію взойти, ноцѣловать руку своей экеъ-любовиицы.
Софи была одна.
— Ба! это вы?...
— Унрекъ?...
— Да нѣтъ же!

— 496 —

Что мы скажемъ вамъ, если они не говорили больше.
Любовь граФа и актрисы только заснула; Ларогэ думалъ. о Софи Арну въ альковѣ мадмуазель Гусъ; на
изголовья, рядомъ съ толстымъ Бертенемъ, — онъ бы«
толстъ и жиренъ, какъ всѣ Финансисты, — Софи Арну
грезила о Ларогэ—
И вотъ, когда Бертенъ явился.... какъ человѣкъ ec« s
не умный, то вѣжливый, онъ сдѣлалъ самую благоразуіную вещь: онъ удалился.
На другой день при дворѣ и въ городѣ только и было
разговоровъ:
— Знаете повоеть?
— Еще бы!... ГраФъ де Ларогэ снова сошелся съ Софі
Арну.... Бѣдная граФиня!... Стоило быть великодушной!...
— Ну, а что Бертенъ? Онъ истратилъ больше пяти­
десяти тысячъ экю!
— Вы шутите?
’
— Нисколько! Отель, который онъ иодарилъ Со« :
стоить ему этой суммы.
— Но она возвратить ему отель....
;■
— Полноте! Она говорить, что довольно скучала, будучі
двѣ недѣли его любовницей, и что если онъ захочет*
жаловаться, она докажетъ, что онъ ей еще долженъ.
Мы потому остановились на эпизодѣ любви Ларогэ і

Софи Арну, что этотъ эпизодъ представляетъ саму»;
интересную сторону жизни этой женщины. Послѣ этоГі
любви, которая продолжалась еще полтора года и замінилась прочной дружбой, Софи Арну становится одно!
изъ тѣхъ куртияанокъ, которыхъ была цѣлая сотііі
въ ту
въ Парижѣ,— въ Паражѣ Помпадуръ i j
Дюбарри.
I
I

I

I

— 497 —
Отнимите у Софи Арну ея умъ, и она емѣиіается
съ Дюше, Гишаръ, Верьеръ, К т о ф и л ь и со многими дру­
гими, которыя обязаны только ихъ скандальному распут­
ству тѣмъ, что оставили по себѣ имя, которое не можетъ,
ве краснѣя, произнесть честная женщина. Знаменитость
Софи Арау доставилъ ея умъ.
Одна изъ этихъ куртизанокь и именно Дюше оставила
послѣ своей смерти 600,000 Ф р ан к о в ъ .
Подобно Дюше Софи Арну могла нріобрѣсть огромное
соетояніе, но она одинаково беззаботно тратила и свою
молодость, и свое остроуміе и щедроты свопхъ любовниковъ. II при томъ, независимо отъ своего ума, кото­
рый не позволял!» ей, — по крайней мѣрѣ иа долго, —
отдаваться дуракамъ, даже за горсть золота, Софи имѣла
слишкомъ много деликатности чувства, чтобъ предаваться
подобно множеству другихъ куртизанокъ за богатую
плату постыднымъ оргіямъ- Она была распутна, но не
подла. Она не смѣшивалась, влѣдствіе своего отвращенія, съ тѣми, которыя сдѣлалн изъ этихъ оргій печаль­
ную и гнусную привычку.
Герцогъ де Фронсакъ, воспроизводивши! пороки своего
отца герцога де Ришелье, не имѣя его качествъ, былъ
однимъ изъ тѣхъ людей, которые примѣшивали къ раз­
врату жестокость. Въ 1769 году, будучи не въ состояніи обольстить своимъ золотомъ и ласками одну моло­
дую дѣвушку, жившую съ своей матерью, герцогъ въ
изступленіи своей безстыдной страсти сдѣлался виновнымъ въ трехъ преступленіяхъ разомъ: въ поджогѣ, по­
хищена и насиліи.
И Фронсакъ не былъ за это преслѣдуемъ.
И нашлись люди, смѣявшіеея этому преступленію.
Но Софи Арну не смѣялась.
2 ч.

34

— 498 —
Фронсакъ былъ нѣсколько времени ея любовникомъ лослѣ
Ларогэ и, какъ она хвалилась,она заставила его нлатить
за гѣ глупости, которыя онъ говорилъ ей въ то время
когда могъ вѣрить въ ея невинность.
Въ 1769 г. уже давно Фронсакъ не былъ въ связи
съ Софи. Н о онъ былъ не занять; она принимала много­
численное и блестящее общество, она была остроумна и
забавна, — не проходило ни одной недѣлн, чтобъ сынъ
герцога Ришелье не появлялся на часъ или на два
въ салонѣ актрисы.
Въ іюнѣ мѣсяцѣ этого года, черезъ иѣсколько дней
послѣ происшествія, въ которомъ герцогъ игралъ по­
стыдную роль, у Софи Арну было большое общество....
Каждый являлся къ ней, чтобъ узнать справедлива ли
была новость, что Софи простилась съ театромъ, что
двадцати шести лѣтъ она отказалась отъ славы.
— Боже мой, господа! съ улыбкой отвѣчала Софи, —
да, это правда! Я почувствовала, что талантъ мой падаетъ, я не хотѣла, чтобъ мнѣ показали дверь. И замѣтьте, что королевская музыкальная Академія не имѣла
ни малѣйшаго желанія затѣять со мной процессъ. Я
имѣла право на тысячу ливровъ вознаграждеиія при выходѣ, кромѣ трехъ тысячъ ливровъ пенсіи, и она имѣла
способность отказать мнѣ въ этой тысячи ливровъ подъ
предлогомъ моихъ частыхъ отсутствій въ теченіе двѣнадцати лѣтъ моей службы. Пробовали даже доказать
мнѣ, что каждое мое представленіе стоило театру сто
экю. Какъ эти директоры дурно считаютъ! Но если такъ,
если действительно каждый разъ, какъ я пѣла, я стойіа
оперѣ сто экю чрезвычайнаго расхода, такъ не тысячу
а десять тысячъ ливровъ они должны бы были дать
ияѣ вознагражденія за т о , что я теперь не пою!

— 499 —
— Ясно! смѣясь отвѣтили всѣ присутствовавшие.
— Я иду дальше, милая Софи , — еказалъ Дора!
Какъ истинное вознагражденіе за печаль, которую вы
доставляете всему Парижу, переставая очаровывать тх>
со сцены, вайъ должны бы заплатить не трй, а двадцать
тысячъ ливровъ пенсіи.
— Я лучшаго не желаю возразила актриса.— Попробуйте
убѣдить въ этомъ администрацию, и каждый годъ, Дора,
я буду дѣлить съ вами пополамъ мой пансіонъ.
— О! возразилъ Дора, — одинъ нѣжный поцѣлуй бу­
детъ для меня достаточной наградой.
— Поцѣлуй! возразила Софи, пожимая плечами. —- Я
не удивляюсь, что всѣ поэты такъ худы, они питаются
только поцѣлуями.
Разговоръ былъ прерванъ лакеыиъ, доложившимъ о де
Фроцсакѣ.
— А! этотъ милый герцогъ! воскликнулъ Дора. —
Вотъ уже цѣлый вѣкъ какъ я не имѣлъ счастья его
видѣть.
Восклицаніе осталось безъ отвѣта.
Тѣмъ не менѣе всѣ встали при.входѣ де Фронсака, но
за исключеніемъ Дора, который поспѣшилъ ему на
встрѣчу, никто не двинулся съ мѣста. Казалось даже,
его неожиданной приходъ внесъ какую то холодность
въ общество. Всѣ были чѣмъ то смущены.
Фронсакъ былъ не глупъ, произведенный имъ ЭФФектъ.
не ускользнулъ отъ него. Но тотъ, кто пренебрегалъ.
общимъ' мнѣніемъ, мало - заботится о мнѣніи нѣсколькиіъ.
— Что это? сказалъ онъ. — Ужь не составляютъ ли
здѣсь заговоръ? Здравствуйте, Софи; здравствуйте, моя
милая!
2 ч.
35*

— 500 —
Проговоривъ эти слова, герцогъ, по обыкновенію, хотѣлъ своей рукой, украшенной перстнями, погладить
подбородокъ бывшей любовницы. Но она быстро отско­
чила, такъ что его рука осталась на воздухѣ.
— А!... воскликнулъ онъ шутливо. — Серьезно есть
что то! Что же? отвечайте, Софи! Я требую! Не пахиетъ
ли отъ женя лихорадкой, такъ что этого я не замѣчаю?...
— Такъ какъ вы, герцогъ, желаете, чтобъ вамъ ска­
зали, отвѣтила Софи Арну — то отъ васъ дѣйствительно
пахнетъ опасно; отъ васъ пахнетъ хуже, чѣмъ лихорад­
кой отъ васъ пахнетъ — смертью.
Ха! ха! ха! Это по поводу моего безразсудства
съ малюткой въ улицѣ Сентъ-Андре-деѴАръ— Ха! ха!
ха! Это ужь слишкомъ сильно!... Міръ перевернулся!...
Оперныя пѣвицы начинаютъ читать мораль!... Хотите
выслушать мое признаніе, моя прекрасная Софи? ...
— Очень признательна, герцогъ! Я боюсь, что не
буду спать цѣлую недѣлю; и притомъ, ваше признаніе
не къ чему не послужить: я не дамъ вамъ разрѣшенія
отъ грѣховъ.
Герцогъ закусилъ губы. Мы сказали, что порицаніе
отъ кого бы оно не происходило, для него мало значило;
но Софи Арну онъ вознамѣрился наказать.
Черезъ нѣсколько времени, во время ужина у Софи
Фронсакъ привелъ съ собой жантильома, который былъ,
по его словажъ особенно ему рекомендованъ: маркиза де
Ванденесъ, провінціала, обладавшаго милльонами, въ родѣ
маркиза де Еараба, который, во время своего пребыванія въ Парижѣ, желалъ только одного растратить свое
золото, лишь бы рука, которая брала бы это золото,
была мала и легка.
Фронсакъ полагалъ, что подобная рука была у Софи,
вотъ почему онъ поспѣшилъ представить ей маркиза,

— 501 —
ж Софи приняла это предложеніе какъ нельзя лучше
что^ было очень обыкновенно въ то время. Старинный
лооовникъ предіагалъ своей старой любовницѣ полезную
и пріятнуіо побѣду, Это было въ порядкѣ вещей; ни­
кто не могъ упрекнуть за это.
Быть можетъ еслибъ послѣ представления маркиза де
Ванденесъ Фронсакомъ, она замѣтила улыбку, которой
они перемѣнялись, когда она удалилась отъ нихъ для
пріема новыхъ гостей, Софи стала бы подозрѣвать.
Но не только она больше .не помнила, чТ0 задѣла гер­
цога, нѣсколько недѣль раньше, но еслибъ она и при­
помнила, она не подумала бы, что онъ способенъ такъ
долго хранить злобу,
Но она не подозрѣвала.
Притомъ эта ловушка, — если была она, — была великолѣпно устроена. Маркизъ де Ванденесъ былъ преле­
стный мущина: лѣтъ тридцати трехъ прекраснаго роста,
съ тонкими и правильными чертами лица, съ быстрымъ,
иногда даже странно быстрымъ взглядомъ, который, когда
онъ взглянулъ на Софи, заставилъ ее вздрогнуть отъ
магнетпческаго блеска. Это впечатлѣніе, по своей рѣдкостн не было ей непріятно. Привыкнувъ повелѣвать, ей
была пріятно почувствовать господство.
II кромѣ его Физическихъ доотоинствъ маркизъ де.
Ванденесъ заслуживалъ того, чтобъ внушить желаніе
женщинѣ привязать его къ своей колесницѣ. Въ немъ
не было ничего провинціальнаго, онъ изъяснялся изыс­
канные языкомъ; онъ зналъ литературу, БуФлеръ,
Фаваръ, Жантиль, Бернаръ и неизбѣжный Дора, бывшій
за ужиномъ, находили его совершеннымъ вельможей. —
Онъ хвалилъ ихъ сочиненія.
Что касается, Гишаръ, Бошенниль, Дюше и Фанье,
милыхъ собѣсѣдницъ, онѣ: .только и толковали, что о

— 50â —
прекрасномъ незнакомцѣ. Но ихъ усилія кокетства были
напрасны: съ самаго начала прекрасный иностранецъ
обращалъ вниманіе только на хозяйку дожа.
Пробило два часа, возбужденный виномъ, головы на­
чинали воспламенятся. Это было въ ту минуту, когда
Жантиль, Бернаръ, Буфлеръ и Дора, предлагая дамамъ
изъ чистой Формальности запастись вѣерами, начинали
чтеніе какого нибудь шутливаго отрывка, который на
другой день въ нѣсколькихъ копіяхъ расходился по
всѣмъ улицамъ и переулкажъ.
У С офи Арну не было вѣера, она встала и пошла за
нимъ въ будуаръ.
Ловкій маневръ! подумали ея добрые друзья. Едва
она вышла изъ зала, какъ по знаку Фронсака маркизъ
де Ванденесъ отправился въ слѣдъ за молодой женщи­
ной. Были ли справедливы предположенія подругъ? Ни
да, ни нѣтъ!
Но также вѣрно то, что она чувствовала потребность
подышать на свободѣ, вдали отъ шума голосовъ, отъ
блеска свѣта— То было послѣдствія того страннаго
интереса, который былъ внушянъ ей вниманіемъ ино­
странца....
— Что вы здѣсь дѣлаете! сказала она на самомъ
дѣлѣ дрожавшимъ голосомъ. — Вернитесь скорѣе на­
задъ!...
— Не прежде, какъ получу отъ васъ обѣщаніе, воз­
разилъ маркизъ.
— Обѣщаніе!... Какое?...
—* Я люблю васъ__
— О! есть много другихъ, которые также такъ и вы
меня любятъ.
■
— Безъ еомнѣнія. Но вы не любите ихъ. А меня вы
должны' полюбить!--

— 503 —
— Софи!... Обожаемая С офи!... Не правда ли, завтра
въ полдень вы будете однѣ?...
Онъ былъ близь нее и глядѣлъ ей въ глаза.
— Да, прошептала она,— я буду ждать васъ завтра!
— Благодарю!
На безымянномъ пальцѣ лѣвой руки у него былъ ве'ликолѣпный топазъ, который онъ надѣлъ на палецъ
Софи, потомъ когда она машинально, въ какой то разіѣянности разсматривала королевскій подарокъ, онъ
склоняясь къ ней напечатлѣлъ на шеи молодой жен­
щины около волосъ поцѣлуй.... И какой поцѣлуй!...
Она почувствовала на тѣлѣ какъ будто прикосновеніе
раскаленнаго угля.... Нотомъ маркизъ де Ванденесъ воз­
вратился къ ужинающимъ....
И вскѳрѣ, въ свою очередь, С офи вошла въ столовую
съ вѣеромъ въ рукахъ.... БуФдеръ, которому его собратья
уступили мѣсто, какъ увеселителю общества, запѣлъ
нѣсню, написанную имъ по случаю родовъ герцогини
ДюрФоръ, невѣстки герцога, которая уже четыре года не
жила съ мужемъ. Онъ пѣлъ первый куплетъ.
— Граоъ де Ларогэ! доложилъ лакей.
— Чортъ возьми!... проворчалъ сквозь зубы БуФлеръ.-^— Ай! ай!... Ларогэ! сказалъ, наклоняясь къ Фронсаку маркизъ де Ванденессъ.
— Развѣ онъ васъ знаетъ? тѣмъ же тономъ спросилъ
его Франсакъ.
— Полагаю I Онъ командовалъ полкомъ, въ которомъ
я былъ капитаномъ въ семилѣтніою войну.
— Ба!... т о м у яазадъ цѣлый вѣкъ! онъ васъ не знаетъ!
Ларогэ явился. Онъ имѣлъ входъ къ С офи и днемъ и
ночью. Когда она не приглашала его ужинать, онъ самъ

— 504 —
приглашадъ себя. То была привеллегія стариннаго любов­
ника, оставшегося лучшимъ другомъ.
— Продолжайте же Буфлеръ! вскричалъ онъ. •— Я не
хочу вамъ мѣшать!... здравствуйте Фронсакъ!... Господа,
вашъ слуга!...
Сдѣлавъ общій поклонъ, послѣ осмотра личностей, кото­
рый всѣ были ему знакомы, граФЪ поцѣловалъ въ лобъ
Софи ті хотѣлъ занять на право мѣсто рядомъ съ нею.
Н.0вдругъ, нахмуривъ брови, онъ устремилъ свой взглядъ
на лицо, сидѣвшее съ лѣвой стороны хозяйки дома, и
отодвииулъ стулъ, который ему подали....
— Что съ вамп, мой другъ? сказала Софи.
— Ничего! отвѣтилъ Ларогэ.:— Прощайте! Вы изви­
ните, если я удаляюсь.
— Но это шутка?... почему вы уходите?
— Избавьте меня отъ объяснены!!...
— Напротнвъ, умоляю васъ сказать мнѣ, почему вы
не остаетесь?... У меня есть кто нибудь, кого вы счи­
таете не достойнымъ присутствовать?
— Боже мой, моя милая! Я не беру на себя обязан­
ности быть цензоромъ вашихъ дѣйствій. Но если вы
свободны принимать кого хотите, я также свободенъ въ
свопхъ дѣйствіяхъ, когда вы принимаете людей, которые
мнѣ не нравятся.
— Люде-Ш какихъ людей? о комъ вы говорите, гр&Фъ?
за исключеніемъ маркиза де Ванденесъ, котораго герцогъ
де Фронсакъ представилъ мнѣ сегодня вечеромъ, я не
вижу никого, кого бы вы не видали разъ сто у меня.— Маркизъ де Ванденесъ? повторилъ Лорагэ, въ умѣ
котораго промелькнуло подозрѣніе. II указывая пальцемъ
на того, кого Софи назыла этимъ именемъ, онъ продол­
жалъ:—Герцогъ Фронсакъ представилъ вамъ этого госпо­
дина, какъ маркиза де Ванденесъ?

— Ну, мое бѣдное дитя, герцогъ, я полагаю, имѣдъ
свои причины, чтобъ жестоко посмѣяться надъ вами.
Зтотъ господинъ— маркизъ де Садъі
Жюль Жаненъ такъ говорить о маркизѣ де Садъг
«Вотъ имя, которое всякій знаетъ и никто не произ­
носить! Рука дрожитъ, когда его пишешь, а когда его
произносить, то содрагается слухъ. Посмотрите поближе
этотъ странный Феноменъ; умный человѣкъ, влачащійся
на колѣнахъ передъ грезами, которыхъ не изобрѣтетъ и
дикій, опьянѣлый отъ человѣческой крови ж водки,— и
этотъ человѣкъ жилъ семьдесятъ пять лѣтъ! Повсюду,,
гдѣ появлялся этотъ человѣкъ, слышался запахъ сѣры,.
какъ будто онъ переплылъ Мертвое море. Этотъ человѣкъ
явился, чтобъ достойно закончить XYIII вѣкъ, кото­
раго онъ былъ ужаснымъ и постыднымъ гнетомъ. Онъ
внушалъ боязнь палачамъ 93 года, которые избавили
эту голову отъ сѣкнры, погубившей старлнныхъ друзей
Людовика XV, не умершихъ въ оргіяхъ. Онъ былъ ра­
достью Директоріи и ея правителей, — этнхъ однодневныхъ королей,— игравшихъ въ корОлевскій порокъ, какъ
будто порокъ, по своей эссенціи, не арисмкратія -столъ
же трудно побѣждаемая, какъ и всякая другая; онъ былъужасомъ Бонапарта—консула, первымъ дѣйствіемъ кото­
раго было объявленіе, что это опасный безумецъ. Эточеювѣкъ уважаемый на галерахъ, онъ тамъ король, онъ
тамъ богъ, онъ ихъ поэтъ, ихъ надежда и гордость!...»
Въ 1769 году, маркизъ де Садъ. — этотъ сщтгоиъ,
эта жаба, какъ справедливо называетъ его Жюль Жа­
ненъ, — не пользовался еще постыдной извѣстностыо,.
которую должна была ему доставить публикація его мемуаровъ, — которые должны были бы называться — За­

506 —
писками Дьявола,—и не станемъ клеветать на Сатану,—
только маркизъ де Садъ, этотъ комъ живой грязи, могъ
рѣшиться на эти безстыдства. Но онъ уже пользовался
гнусной репутаціей.
За годъ до этого, 3 апрѣля 1768 года, онъ имѣлъ
радость приготовиться къ будущей славть, заставивъ
дрожать весь Парижъ отъ разсказа объ одномъ изъ его
чудовшцн'ыхъ дѣйствій.
«Маркизъ де Садъ, — говоритъ Жюль Жаненъ — обла­
далъ небольшимъ домикомъ въ Аркэйлѣ, въ отдаленномъ
мѣстѣ, посреди большаго сада, подъ густыми деревьями
тамъ всего чаще онъ предавался распутству. Въ этотъ
вечеръ, то было на пасхѣ, каммердинеръ маркиза де Садъ,
его товарищъ, его другъ, его сообщникъ поймалъ двухъ
уличныхъ женщинъ и привелъ ихъ въ домъ. Самъ мар­
кизъ, возвращавшійся въ Аркэль, на ночной праздникъ,
встрѣтилъ бѣдную женщину, Розу Келлеръ, вдову одного
пирожника. Маркизъ предложилъ ей ужинъ и ночлегъ;
онъ говорилъ нѣжно и нѣжно смотрѣлъ на нее; она
беретъ маркиза подъ руку; они садятся въ ФІакръ и подъѣзжаютъ къ двери; Роза не знаетъ гдѣ она, но что за
дѣло!... она поужинаетъ. Домъ былъ едва освѣщенъ и
безмодвснъ; Ро'за начала безпокоиться: ея провожатый
вводитъ ее во второй этажъ, въ которомъ уже стоялъ
готовый столъ, за этимъ столомъ сидѣли двѣ публичныя
женщины, увѣнчанныя цвѣтами и уже полупьяныя. Роза
Келлеръ, придя въ себя отъ перваго безпокойства, гото­
вилась сѣсть за столъ, но вдругъ, маркизъ, съ помощью
своего лакея, бросился на несчастную и зажали ей
ротъ; въ тоже время съ нее срываютъ одежду. Она го­
лая; ей связываютъ руки и ноги и длинными ремнями
съ желѣзными наконечниками эти два палача изхлестали
ее до крови, они остановились только тогда, когда отъ

— 507 —
нее осталась одна только язва, и оргія снова началась.
Только на другой день утромъ, когда палачи сдѣлались
совершенно пьяны, несчастная Келлеръ успѣла освобо­
диться и бросилась изъ окна, совершенно голая и окро­
вавленная; она переползла черезъ дворъ и упала на
улицу, гдѣ собралась несмѣтная толпа; явилась полиція,
разломали двери этого ужаснаго дома,- тдѣ еще нашли
маркиза, его лакея и двухъ нубличныхъ женщинъ, лежащихъ на полу среди крови и вина.
«Это приключеніе надѣлало болыпаго шума; процессъ
маркиза де Садъ былъ тотчасъ же начать; къ несчастію,
изъ уваженія къ Фамиліи, къ которой принадлежалъ преступникъ, процессъ былъ прекращенъ по повелѣнію ко­
роля; маркизъ былъ отправленъ въ Ліонокую тюрьму....
Ктобы повѣрилъ, что черезъ шесть недѣль маркизъ былъ
помилованъ....»
•
Первымъ долгомъ маркиза де Садъ, по - полученіи сво­
боды, было возвращеніе въ Парижъ и начинаніе прежняго распутства^
Фронсакъ давно уже былъ друженъ съ де Садомъ. Ве­
роятно даже, что благодаря вліянію герцога, маркизъ был^
освобожденъ.
Остальное понятно; за двѣ или три ночи, на оргіидва
благородныхъ друга на свободѣ разсудили о своихъ дѣйствіяхъ....
Софи Арну позволяла себѣ находить дурнымъ, что для
обладаюя какой-нибудь мѣщанкой герцогъ де Фронсакъ
сжегъ одинъ домишко и убилъ двоихъ или троихъ людишекъ.... Ну, Софи Арну будетъ принадлежать маркизу
де Саду!... Софи Арну, эта деликатная и слабая натура
будетъ въ те^еніи нѣсколькихъ часовъ жертвой демона
съ человѣческимъ лицомъ!... И когда она освободится изъ

— о08 —
его когтей, истерзанная, обезуаѣвшая,—Фронсакъ явится,
чтобъ посиѣяться надъ нею!...
Безъ вмѣшательства Ларогэ милая прихоть герцога,
имѣла бы, какъ мы видѣли успѣхъ.... Маркизъ де Садъ
былъ мало извѣстенъ въ Парижѣ, но къ несчастію, нѣкогда онъ состоялъ подъ начальствомъ граФа де Ларогэ....
онъ былъ женатъ.... да, маркизъ де Садъ былъ женатъ!...
Возвратимся къ тому, что произошло у Софи Арну,
послѣ того, когда Ларогэ открылъ тайну.
Милый маркизъ не спотыкнулся, когда граФъ занимал­
ся имъ. Онъ не переставалъ спокойно осушать стаканы
съ Мальвазіей. Между тѣмъ всѣ сидѣвшіе за столомъ,
узнавъ кто этотъ маркизъ де Ванденесъ, сыотрѣлн на
него съ ужасомъ.
Одинъ только Фронсакъ, сидѣвшій напротивъ маркиза,
усиливался насмѣшлнво улыбнуться.... Его хитрость была
открыта, но она едва было не получила успѣха.
Софи Арну сдѣлалась блѣдна какъ мертвая, услыхав­
ши имя де Сада.
Внезапно позвала она своихъ лакеевъ....
— Жерменъ, Пикаръ, Винцентъ!...
Лакеи взошли.
— Прежде всего, сказала она одному изъ нихъ,—брось
это въ окно.
То былъ стаканъ, изъ котораго і:нлъ де Садъ п перс­
тень подаренный ей :гор:;п;ш;ъ, опущенный ею въ ста­
канъ.
Лакей повиновался: и стаканъ и перстень полетѣлиза
окно.
— Теперь уберите со стола, приказала Софи Арну, и
взявъ подъ руку Ларогэ: — мои милые БуФлеръ,
Фаваръ, Бернаръ,—продолжала она—мои добрые: Дйшіэ,
Гишаръ, Бошениль и Фанье, пойдемте
Намъ подадутъ

— 509 —
другой ужинъ въ маленькою, залѣ. Здѣеь надо поку­
рить духами!
Фронсакъ h маркнзъ де Садъ остались только вдвоемъ
въ залѣ, посреди лакеевъ, убиравшихъ со стола кушанья
н вино.
Идемъ! сказалъ вставая герцогъ.—Мы побиты, мой
бѣдный маркизъ.... Идемъ!
— Идемъ? повторилъ де Садъ.—А досадно! вино здѣсь
хорошо.
— А Софи Арну прелестна? а?
Маркизъ сдѣлалъ презрительную гримасу
Гл! миленькое личико!... Я только жалѣю о васъ,
клянусь!
О! если захотѣть,—ее еще можно поймать!...
— Чтобъ доставить себѣ враговъ.... У насъ, герцогъ,
и такъ игь довольно!... Идемъ!...
Герцогъ де Фронсакъ не простилъ Софи Арну того, что
она избѣгнула западни; онъ не являлся къ ней. Она не
сожалѣла объ этомъ; мы даже думаемъ, что разставшись
съ нимъ, она исполнила свое самое дорогое желаніе.
Ея домъ былъ мѣстомъ свнданія всѣхъ знаменитостей;
между ними встрѣчали: д‘Аламберта, Дидро. Гедьвеція,
Мабли, Дюкло, Ж. Ж. Руссо.
Но прежде, чѣмъ окончить нашу исторію, мы должны
признаться, что ошиблись, сказавъ будто Софи любила
только однажды, въ первый разъ: она любила еще въ
1781 году, на возвратѣ юности. Она любила архитектора
Белланже.
Когда ей говорили объ этой связи.

— 510 —
Это нарочно! отвѣчала она,—въ мой огородъ бросаютъ столько камней, что мой архитекторъ скоро выстроитъ изъ нихъ для меня отель.
Послѣ Лорагэ, который окончательно оставилъ ее для
онерной танцовщицы demoiselle Рообъ, Софи Арну взяла
въ покровители принца Эненъ, котораго чаще называли
принцемъ карликовъ, вслѣдствіе совершеннаго ничтоже­
ства его ума.
À такъ какъ принцъ Эненъ, страсно влюоленный въ.
Софи, слѣдилъ за нею какъ тѣнь, что стѣсняло Ларогэ,.
приходившаго если не для любви, то для того, чтобъ
посмѣяться съ старой любовницей, Ларогэ послалъ къ
проФессорамъ Факультета запросъ: «можетъ ли скука, при­
нятая въ слишкомъ большихъ дозахъ, нроизвесть смерть?»
Отвѣтъ былъ утвердительный.
Пріобрѣтя этотъ вердиктъ, Ларогэ предложилъ одному
прокурору подать жалобу на Эненъ, «виновномъ въ предумышленномъ убійствѣ Софи Арну, такъ какъ въ теченіи пяти мѣсяцевъ онъ отъ нея' не отходить.»
Въ 1790 году Софи Арну купила одинъ уничтоженный
монастырь, изъ котораго она сдѣлала восхитительный за­
городный домикъ.
На двери этого домика она написала слѣдуюіція слова:
Stte, missa est!
Тамъ она надѣялась провести свои послѣдніе дни по­
среди своихъ друзей; тамъ же она желала быть погре­
бенной.
Но революція разсѣяла друзей Софи Арну.
Р е в ѳ л ю ц і я отняла у ней двѣ трети ея состоянія; пос і ѣ д н ю ю унесъ съ собою невѣрный другъ.

— 511 —
На остатки своего богатства куртизанка наняла себѣ.
меблированную комнату въ Нарижѣ, въ которой она пла­
кала, но въ которой не каждый день ѣла.
Наконецъ, одинъ изъ ея старинныхъ любовниковъ, когда
то простой адвокатъ, ставшій важнымъ лицомъ при Ди­
ректорш,—пожалѣлъ объ этомъ великомъ несчастіи. Бла­
годаря ему она получила пансіонъ въ 2,400 Франковъ и
помѣіценіе въ отелѣ Анжевильеръ, гдѣ она и умерла 22
анрѣля 1802 года, сказавъ священнику Сентъ-Жерменъл’Оксеруа, соборовавшему ее масломъ:
— Неправдали, я похожа на Магдалину? Мнѣ много
простится, потому что я много любила?
Она была погребена безъ шума и безъ роскоши, на
Монтмартрскомъ кладбищѣ. Три или четыре друга прово­
жали ее.
Но черезъ нѣсколько дней послѣ того, какъ она была
положена въ могилу, однажды утромъ, красивый молодой
человѣкъ, въ военномъ костюмѣ, пришелъ помолиться и
положить вѣнокъ на едва закрытую могилу Софи Арну.
Этотъ молодой человѣкъ былъ ея второй сынъ, Констанъ Діовилль де Бранкасъ, кирассирскій полковникъ,
который черезъ семь лѣтъ послѣ этого былъ убитъ въ
сраженіи при Ваграмѣ.

И Н Д Ъ Я Н К А ИЗАБО.
Въ началѣ царствованія Людовика ХТІ жилъ въ Парвжѣ принцъ, котораго звали граФъ д ’Артуа, и который
такъ любилъ бездѣлушки, такъ былъ занять ими, что
далъ ьазваніе бездѣлушки дворцу, выстроенному имъ
на границѣ Булонскаго лѣса, близь берега Сены.
Бездіълушка была построена на мѣстѣ не болыпаго
замка, принадлежавшего т -Ile де Шароле, въ которомъ
она устроила святилнще иаслажденія.
Граоъ д’Артуа спорилъ съ Mapiet Антуанетой на сто
тысячь лнвровъ, что всѣ работы въ бездѣлушкѣ будутъ
кончены въ семдесятъ дней, и онѣ окончились въшестьдесятъ три дня. Еслибъ дѣло шло о какомъ нибудь госпиталѣ, конечно онъ не былъ бы оконченъ такъ скоро.
I вотъ въ 1781 году, т. е. въ ту эпоху, когда Бездѣлушка была еще совершенной новостью, а ея госпо­
динъ и обладатель граоъ д ’Артуа во всей силѣ своихъ
страстей,—ему было только еще двадцать четыре года,—
однажды вечеромъ передъ маленькимъ дворцомъ Булон­
скаго лѣса, остановилась коляска и изъ нея вышла
тщательно закутанная женщина, которая въ сопровожденіи довѣрегнаго лица вошла въ первый этажъ, въ
будуаръ украшенный эротической живописью.

— ;ш Кто была эта женщина, первой заботой которой по
входѣ въ будуаръ было освободиться отъ своихъ покрововъ? И зеркала къ великому ихъ изумленію, быть мо­
жетъ, въ первый разъ воспроизвели подобное изображеніе.
Эта женщина была ІІндѣянка Изабо, мулатка, только
что пріѣхавшая съ острова Бурбона, гдѣ ее звали Черной
Венерой, въПарішъ, гдѣ она всѣхъ привела въ восторгъ
и удивленіе. Да, прекрасная Изабо, какъ ее также назы­
вали, получила отъ своей расы только бронзовую кожу.
«Представьте себѣ, говорить въ своихъ мемуарат ,
конечно подложныхъ, Дюбарри, — «высокую, стройную
женщину съ свободной походкой, тонкой таліей, слшь
страстными движеніями; у ней были живые, бдестящіе
глаза, ротъ съ прекрасными зубками, бархатистая коша,
и прелестиѣйшія маленькія уши на свѣтѣ.»
Мы послѣ разскажемъ о свиданіи ІІзабо съ эвеъ Фа­
вориткой Лгодовпка XT; теперь мы передадпмъ, какнмъ
образомъ она удостоилась чести быть призванной въ
Вевдѣлушку его высочествомъ граФОМъ д ’Артуа.
За два дня до этого,она отправилась въ Версаль, при­
сутствовать при королсвскомъ обѣдѣ, что было въ то
время однозначуще съ нынЁшннмъ присутстзіемъ при
кормленіи дикихъ звѣрей. Между всѣзгп принцами и вель­
можами Пзабо особенно замѣтила гра<і>а д’Артуа.
Карлъ X въ двадцать лѣтъ былъ очень красивъ.
— Честное слово! воскликнула Черная Венера, обра
щаясь къ сопровождавшим* ее дворянамь, — если бъ
мнѣ стоило тысячу .йидоровъ, чтобъ интимно погово­
рить съ его королевскимъ высочествомъ, я не поколеба­
лась бы.
Это было передано графу д’Артуа, который чрезвычайно
смѣялся, но внутренне былъ очень польшенъ.
2ч.

^

— Ht 4 —
Такъ польщенъ, что иа другой день къ Изабо явился
посланный, объявившій ей, что принцъ, желая погово­
рить съ ней. даетъ ей аудіенцію въ своемъ дворцѣ
Безделушка.
Мулатка для »того визита надѣла костюмъ, кото­
рый еще болѣе возвышалъ ея гтранную красоту. Ея
короткое платье изъ краснаго дама, вышитаго золотомъ,
позволяло видѣть чулки огненнаго двѣта и башмаки изъ
пундоваго атласа, съ брилльянтовьши пряжками; каше­
мировая шаль, замѣчательная но красотѣ и роскоши
ткани, служила ей ноясомъ, не портя ея таліи, вслѣдствіе ея необыкновенной тонины. Верхъ ея платья былъ
украшенъ золотыми кружевами, головной повязкой слу­
жилъ ей платокъ изъ индѣйскаго Фуляра еамыхъ яркихъ
цвѣтовъ.
Черная Венера была дѣйствительно прелестна, и граФъ
д’Артуа нашелъ ее такой.
Лакей удалился, проведя ее въ будуаръ, чтобъ воз­
вратиться съ подносо.мъ шербета. Однимъ глааомъ разсматривая въ зеркалѣ сюіметрію своего туалета, Изабо на­
конецъ взглянула на поданное ей освѣжительное питье.
Оно должно быть ей не понравилось, потому что подзы­
вая лакея, и жестомъ показывая ему на шербетъ, она
ему сказала;
— Я х о ч у п и т ь , но не ат оі

— Что в.імт, угодно? оронжада? лимонада?...
— Нѣтъ!
— Замороженыаго ншшанскаго?...
— Иѣтъ! я нью только мадеру.
« Только мадеру'}... Благодарю покорно! Вотъ такъ
гуляка!., нодумадъ лакей. И сказалъ почтительно въ слухъ:
— Мягкой илц сухой будетъ вамъ угодно?

— 815 —
~ Сухой ! сухой! нетернѣливо отвѣтила Изабо.—
Тинта, если она у васъ есть.
— Мы пмѣемъ.
И удаляясь, лакей гра®а д’Артуа проговорилъ про
себя:
— Вотъ такъ гуляка! Она не стѣсняется!... И толкъ
знаетъ!... тжты... то есть чего нѣтъ лучше.
Когда граФъ д Артуа, заставивъ подождать се0я съ
полчаса,—что очень скромно для принца,— явился, Изабо
ради развлеченія выпила двѣ трети бутытки старой ма­
деры. Его высочество удостоилъ найти оригинальными
такой способъ освѣжаться и присоединился къ нему.
Аудіенція длилась до двухъ часовъ утра.
Спрошенный на другое утро своими приближенными
о его свиданіи съ Черной Венерой, граФъ д’Артуа отвѣчалъ, смѣясь: «да, черная, но не какъ чортъ!»
Что касается нослѣдней, увѣряютъ, что этотъ разговоръ столь сильно желаемый ею, нѣсколько разочаровалъ ее.
— Конечно, говорила она Клеофилѣ, куртизанкѣ того
времени, у которой она жила, — какъ мущина, — онъ
прекрасеиъ
Но....
— Но что?
— Какъ принцъ онъ много теряетъ, когда его видишь,
особенно, когда слышишь его.
— Ѳто какъ?
— Онъ слишкомъ клянется. Думаешь, что ôto не
дворянинъ, а кучеръ.
Будьте послѣ этого принцемъ крови, чтобъ какая-ни­
будь куртизанка дѣлала объ васъ подобный заключенія!
0 всего печальнѣе, что Изабо была права,
і ч.

— SI fi —
Прпключеніе съ граФОмъ д;Артуа ввело ее въ модувъ
ІІарижѣ. Вельможи, Финансисты завистливо домогались ея
бла го склонности.... Каждый день къ ней какъ дождь сы­
пались объясненія въ любви. Парижскія куртизанки на­
чинали- беспокоиться. Но Изабо скромно пользовалась сво­
имъ успѣхомъ. Bo-первыхъ, уже потому, что была до­
вольно богата; а во-вторыхъ—въ противоположность при
иычки себѣ подобныхъ, — она отдавалась только тѣмъ,
кто ей нравился. У ней было сердце...— Это уморительно смѣшно! кричали эти дамы.
Г р а Ф и н я Д ю б а р р и , н а х о д и в ш а я с я т огда в ъ Л у в е с ь е н ѣ ,
к у д а , к а к ъ н з в ѣ с т н о ей б ы л о д о з в о л е н о в о з в р а т и т ь с я , —
с л ы ш а каж дый день объ п н д ѣ я н к й Изабо, з а х о т ѣ л а уз­
н а т ь ее. Она н а п и с а л а ей г л ѣ д у н ч ц е е п и с ь м о :

кНѣкогда' я была почти королева, и чтобъ видѣть васъ,
мнѣ стоило бы только приказать: теперь я только Год­
ная изгнанница, которая просить васъ иосѣтить ее.
Приѣзжайте; миѣ кажется, мы не соскучимся, разгова­
ривая о томъ, что для меня составляло, а для васъ состав­
ляете счастье: о любви.
ГраФиня Дюоаррн.ъ
Ч е р е з ъ н и с к о л ь к о ч а с о в ъ по п о л у ч е н і и итого н р н г л а ш е и і я Изабо б ы л а в ъ Л у в е с ь е н ѣ . ГраФііня, к о т о р а я , быть
м о ж е т ъ , не о ж и д а л а т а к о й н о е п ѣ и і н о с т п . б ы л а в ъ в а н н ѣ ,
когда ей д о л о ж и л и о м у л а т к ѣ . Она п р и к а з а л а , ч т о б ъ ее
не м е д ле н н о в в е л и . На И заб о б ы л ъ о д и н ъ и з ъ в е л п к о л ѣ п ігыіпш хъ азіатск и х ъ костю мовъ.

— Очень хороша! очень!... вскричала Дюбарри, какъ
только ее увидала. — О! меня не обманули. Вы очень
хороши, моя милая!... Великолепна!... восхитительна!,.
Бронза!...

и произнося одни за другимъ эти хвалебны а выражения.
граФиня, выйдя иа половину изъ ванны хлопала отъ
восторженная восхиіценія своими маленькими ручками.
— Вы очень любезны, граФиня, улыбаясь отвѣтнла
Изабо, — но, нонравдѣ, рядомъ съ мраморомъ бронза не
имѣетъ права гордиться.
Дюбарри улыбнулась въ свою очередь, бросая самодо­
вольный взглядъ иа прелести, у которыхъ тридцать семь
лѢтъ ничего не отняли изъ ихъ граціознаго великодѣпія.
— Да, отвѣтнла она, — я еще не слишкомъ испорти­
лась, не смотря иа мою скуку и печаль.... Мраморъ,
какъ вы любезно сказали, моя милая, еще все еще мра­
моръ. Но я мечтаю — безумная мысль — но именно
потому, что она безумна, я увѣрена,' она вамъ понра­
вится.... Вы еще пе завтракали'? Надѣюсь, вы позавтра­
каете со мной?
— Л принадлежу вамъ, пока вамъ будетъ угодно удер­
жать меня, граФііия.
— Хорошо! ну такъ какъ вы миѣ принадлежите, я
пользуюсь моею властью. Вы будете со мной купаться.
Вопросъ искусства. Я хочу видѣть всю прекрасную бронзу.
Вы согласны?
— Я сказала, что принадлежу вамъ, граФиня!
— Браво!
Дюбаррн позвонила. Явилась ея горничная Элиза. Въ
комнатѣ находилось двѣ ванны; въ одну минуту та,
которая назначалась для гостьи, была наполнена теплой
ароматной водой; потомъ, съ помощью Элизы, мулатка
сняла свою одежду.
Во время этой операціи и граФиня я камеристка не­
престанно вскрикивали отъ восторга. Изабо нечего было
страшиться подобнаго деликатнаго осмотра: чистота ея
Формъ, грація контуръ—были выше всякой ■прелести.

— Это изумительно! повторяла гра®иня.
— Изумительно! подтверждала камеристка.
По выходѣ изъ ванны эксъ любовницѣ Людовика XV
пришла новая артистическая Фантазія: ставъ передъ зеркаломъ, рядомъ съ Изабо, она хотѣла насладиться кар­
тиной, столь же прелестной, сколь и странной.
— Бѣлая и черная Венера! сказала Элиза, отъ которой
потребовали ея мнѣнія.
— Гм! съ небольшимъ вздохомъ возразила бѣлая Ве­
нера.—Бронзѣ только двадцать, а мрамору скоро сорокъ....
Все равно, прибавила она, обнимая мулатку, — только
жалко, что этого не случилось раньше.. . Ахъ! еслибъ
Его Величество было еще живъ!... Вотъ видите ли, моя
милая, — это такое зрѣлище, за которое добрый король
заплатилъ бы десять лѣтъ своего пребыванія въ раю!...
Изысканный и комФортабэльный завтракъ ожидалъ граф и н ю и прекрасную индѣянку; и за нимъ послѣдняя изу­
мила свою хозяйку тою эксцентричностью, съ какою та
пила испанское вино.
— Это не опъяняетъ васъ? оказала Дюбарри. видя
какъ Изабо осушаетъ безъ стѣсненія вторѵю бутылку
мадеры.
— Нпчуть. Я привыкла къ этому вину. Другія ка­
жутся мнѣ невкусными.
За коФе изумле-ніе х о з я й к и Лувесьена увеличилось еще
болѣе: Изабо вынула изъ кармина соломенный ящичекъ
и закурила сигаретку. Черная Венера курила!...
ГраФиня не переставала смотрѣть какъ голубоватый
дымъ вылеталъ спиралью изъ губъ и ноздрей мулатки.

— Но, моя милая сказала она ей,—въ васъ есть все,
чтобъ разрушить, если вы хотите, Парижъ.... и разру­
шить въ вашу пользу, возвысившись на его развали-

нахъ..., Вы не походите ни на кого; васъ будутъ
обожать всѣ.... Вы на долго расчитываете остаться....во
франціи?
Ізабо отрицательно покачала годовой.
— Нѣтъ? а почему? произнесла грФипя.
— Потому что только любопытство обращает!, на меня
вннманіс во Францін, а любопытство одно изъ тѣхъ ощущеній, которыя всего легче утомляются; для меня бу­
детъ ненріптно быть забытой послѣ того, какъ я можетъ
быть нравилась!
— А! а! разсужденіе не дурно!
— И притомъ, — позвольте зінѣ :->то сказать, ѵраФяня, — въ моей странѣ я почти тоже, чѣмъ вы были
здѣсь: почти королева.
— Правда! прошептала Дюбарри.—Такъ нріятно быть
королевой.
— Наконецъ, произнесла Изабо, — тамъ умѣютъ лю­
бить, тогда какъ здѣсь....
— Здѣсь?
Мулатка показала на стаканъ граФини, наполненный
шампанскимъ.
— Здѣсь, продолжала она,— любовь походить на эту
жидкость, которая шипитъ въ вашемъ стаканѣ: она ве­
села, жива, забавна, но....
— Но безтѣлесиа. Я понимаю, васъ, моя милая Изабо.
О! я совершенно васъ понимаю. Такъ какъ вы привыкли
къ мадерѣ, совершенно невозможно обратиться къ шам­
панскому!... Только мы, нарижане, удовлетворяемся ішшъ
подобіемъ вина и любви, которыя въ сущности ничто
иное, какъ пѣна. Но знаете ли, мой прекрасный другъ,
что вашъ способъ смотрѣть на сердечныя вещи внушаетъ
мнѣ страстное желаніе услыхать вашу игторію— Послу­
шайте, я скромна, и впередъ клянусь вамъ, что свято

сохраню вашу таііну, — а я уже знаю васъ е.ъ Физи­
ческой стороны лучше, чѣмъ кто либо, лучше даже, чѣмъ
граФъ д’Артуа.... Тоже любовникъ въ родѣ шаапанскаго,
не правда ли? Будьте же любезны до конца, моя бурбонская королева; позвольте мнѣ узнать вашу душу. Я увѣрена, что ваша жизнь — романъ; позвольте мнѣ прочи­
тать его. Что вы скажете?...
Изабо улыбнулась н быстро ноцъловавъ въ губы свою
сестру по лшбоввымъ похожденіямъ, отвѣтида:
— Хорошо. Вы желаете- узнать мою жизнь, граФиня.
я вамъ ее разскажу.
«Въ Парижѣ нрѵ.днолапшіъ, — говорю і»ти безъ хва­
стовства, — для объясненія тонкости и правильности
м оліъ чертъ, что моей матерью была г-жа де Клюньи,
жена прежияго губернатора острова Бурбонъ.' Увѣряютъ,
что но время отсутствія своего мужа г-жа де Клюныі почувствовала капризъ къ одному молодому негру, и я
была нлодомъ этой незаконной любви. Увѣряютъ даже,
что будучи вынуждена изъ приличія разстаться со мною,
она не переставала ни на минуту интересоваться мною, и
но крайней мѣрѣ, раза три или четыре каждый годъ, я
имѣла радость только сжюіать ее въ объятінхъ.
«Все »то ложь. Г-жа де Клюиыі могла ішѣть свои
слабости,—что ей было тѣыъ болѣе простительно, потому
что она была очень красива, а ея мужъ, который былъ
чуть не уродъ, давалъ примѣръ этой слабости. Но г-жа
де Клюныі не мать мнѣ.
«Мать моя,— она умерла,— была съ малабарскаго бе­
рега, одной изъ жндѣйскнхъ странъ, жители которой со­
стоять изъ потомковъ старинныхъ арабскихъ поселенцевъ, не имѣющихъ ничего общаго ни въ Физичееномъ,
ни въ нравственномъ отношеніи съ неграми.

«Кто былъ мой отоцъ, я не знаю, безъ сомнѣнія рыбакъ изъ Траваклора.
«Мать моя кормила меня молокомъ, когда была похи­
щена ииратами и перевезена иа островъ Бѵрбонъ, гдѣ
насъ и продали.
«Мнѣ было семь л’Ьтъ, когда она умерла, б1здная
Маликка! *— ея звали Маликой, — сказавъ мнѣ въ иослѣднемъ ноцѣлуѣ. О! я помню эти слова, какъ будто
онѣ были сказаны только вчера.
« — Прощай, малютка! Ынѣ очень трудно покинуть
тебя; ио я и яшла только для тебя. Я очень скучала
вдалекѣ отъ родины. Ты теперь большая; нроіцай!
« — Я осталась одна на свѣтѣ. По счастію хозяинъ, ко­
торому я принадлежала одинъ, креолъ, но имени Лагранжъ,
былъ также добръ какъ, и богатъ. Онъ заиималъ въСенъ
Дени, столицѣ острова, великолѣиный домъ и имѣлъ множе­
ство неволыіиковъ. Потерянная въ этойтолпѣ, я имѣла одно
оффиціальное занятіе отправляться каждый день къ источ­
нику Черныхъ, находившемуся носредннѣ города, къ ко­
торому всГ> служители въ Сенъ Дени приходили за водой
для вечера. Я наполняла кувшинъ, назначавшійся дли
дочери господина; Паула Лагранжъ не хотѣла нить воды,
которая была почерпнута не мною.
«Ванятіе, какъ вы. видите, было не трудное.
«Остальное время а на полной свободѣ бѣгала но садамъ,
илантаціямъ, окрестиымъ лѣсамъ, срывая плоды, или
дѣлая букеты.
«Такимъ образомъ, незамѣтно для себя, я дожила че­
тырнадцати лѣтъ. Но другіе это замѣтили.
«Въ одно воскресенье . я прогуливалась въ нортѣ въ
сопровошденіи одной негрятянки по имени Зара, какъ
вдругъ большой шумъ привлекъ наше вниманіе. То была
толпа Малгашей, Мозамбиковъ, съ приплюснутыми но­

сами, КаФровъ съ татуированными лицами, которые пля­
сали, подъ звуки бобры, шимбы и тамтама, — ихъ
вашональныхъ инструментовъ. Я не любила ѳтихъ тан­
цевъ, но Зара, которая была изъ Каіа, сходила отъ
нихъ съума; она увлекла меня къ танцующимъ. При
нашемъ приближеніи двое изъ нихъ приблизились еъ
намъ, чтобъ пригласить насъ принять участіе въ танцахъ. Зара приняла приглашеніе: я отказалась.
Отчего ты не хочешь съ нами плясать? сказалъ
мнѣ негръ.
— По тому что не хочу! отвѣчала я.
«Ѳто была причина для меня, но не для Малгаша;
и вотъ, смѣясь своимъ грубымъ смѣхомъ, онъ хотѣлъ
меня заставить вмѣшаться въ сэга—адскую африканскую
кадриль, которая продолжается до тѣхъ поръ, пока у
танцующихъ начнутъ подкашиваться ноги.
«Я' отбивалась, кричала, плакала; но Малгашъ не
безпокоился ни моими криками, ни моими слезами.
«Внезапно, такъ что я не имѣла времени замѣтить
кто такъ кстати подоспѣлъ мнѣ на помощь, сильный
ударъ кулакомъ въ лицо достался моему плясуну.
«Онъ отскочилъ, испуская рычанія, потомъ съ яростью
въ одинъ скачекъ очутился противъ моего защитника.
«Второй ударъ заставилъ его упасть по срединѣ сэга.
«На этотъ разъ онъ воздержался отъ нападенія. Негры
вообще трусливы. Малгашъ, не думая больше о мщеніи,
отправился въ другое мѣсто искать себѣ танцовщицу?
«Между тѣмъ тотъ, кто защитилъ меня, былъ тоже
негръ. Но, какая разница между нимъ и Мадгашемъ!
Послѣдній былъ негръ изъ Занзибара, высокій ростомъ,
съ кавказскимъ типомъ лица. Его звали Платономъ. Онъ
уже нѣсколько недѣль принадлежа лъ моему хозяину, ко­
торый купилъ его для присмотра за лошадьми.

«Я удалилась на нѣсколько шаговъ; онъ иодошеіъ
ко мнѣ, и въ полголоса на мѣстномъ креольскомъ нарѣчіи, весьма странномъ, хотя не лишенномъ ни сла­
дости, ни. пріятности, скавалъ мнѣ:
« =- Вотъ какъ я буду поступать со всѣми, кто бу­
детъ вамъ надоѣдать, мамзель Изабо,
<г — Благодарю васъ, Платонъ.
« — О! вамъ не за что благодарить меня. Какъ только
я увидѣлъ васъ въ первый разъ, мое сердце и рука моя
принадлежали уже вамъ!... Вы такъ прекрасны!
«Мнѣ въ первый разъ говорили, что я хороша собой.
Это тѣмъ больше доставило мнѣ удовольствія. Платонъ
повторялъ мнѣ это еще разъ двадцать, провожая меня
домой. Я не упрекала его за то, что онъ повторяет?,.»
«Онъ любилъ меня; я его тоже. Если я была хорша,
то и Платонъ былъ прекрасенъ.
«Съ этого вечера по воскресеньямъ и въ праздничные
дни я ходила прогуливаться по городу или въ лѣсу, уже
не съ Зарой, а моимъ любовникомъ,— съ будущимъ мо­
имъ мужемъ, потому что Платонъ хотѣлъ на мпѣ же­
ниться. Господинъ былъ добръ онъ согласился бы соедидить насъ.
«Между тѣмъ. быть можетъ, изъ кокетства или попредвѣденію той участи, которая меня ожидала, каждый разъ,
когда онъ предлагалъ мнѣ отправиться вмѣстѣ объявить
господину о проэктѣ нашей свадьбы, я находила пред—
логъ, чтобъ отдалить это событіе.
« — Мы еще недовольно знаемъ другъ друга, говори­
ла я.—Притомъ же я слишкомъ молода для замужества.
«Платонъ ждалъ терпѣливо, ибо за недостаткомъ положительнаго доказательства моего желанія какъ супруги,
я давала ему ихъ каждый день тысячу, какъ любовница.

«Каждый день мы мѣнялись иѣжными клятвами, и безъ
счета пламенными поцѣлуями.
«О! только ноцѣлуями! Платонъ сберегалъ ненрлкоешь
веннымъ свое счастье для брачной ночи— Это онъ го­
ворилъ мнѣ.... и я не совсѣмъ понимала, что онъ хочетъ сказать, хотя к дѣлала видъ, что очень хорошо^ по­
нимаю. Бѣдный Платонъ! его уваженіе было ошибкой!...
«Наша любовь продолжалась около трехъ мѣсяцевъ, когда
нріѣхалъ въ Сенъ Денн двоюродный братъ нашего хозя­
ина, Французъ, изящный молодой человѣкъ, но имени
шевалье Дерошъ.
«Шевалье Дерошъ. растратнвшііі во Фраиціи половину
своего состояиія, явился въ Бурбонъ. нонравпть его, воздѣльівая сахаръ и ко фо .
«Г. Лагранжъ взялся помочь ему нъ этомъ дѣлі>, не
только совѣтамн ио и кошелькомъ. Съ помощью своего
двоюроднаго брата шевалье уже купилъ ссбѣ номѣстье.
даже и невольниковъ.
«Но, именно, накаиунѣ того дня. когда онъ долженъ
былъ отправиться къ сеоѣ въ Оен-ІІоль, нообѣдавъ нообыкновенію у нашего хозяина, шевалье прогуливался,
разговаривая съ ііосдѣднныъ, но саду; какъ вдругъ онъ
замѣтнлъ нодъ тѣнью ліанъ влюбленную парочку,—вашу
покорную слугу н будущаго ея мужа Платона.
«Мы были погружены такъ глубоко въ нашъ нѣмой
разговоръ, что тогда только замѣтили ихъ, когда они,
такъ сказать, почти насъ касались.
«Взрывъ хохота шевалье привелъ иасъ въ себя.
«Но г. Лагранжъ не смѣялсд; онъ иоблѣднѣлъ и нахмурилъ брови.
« — Господинъ!... цробормоталъ Платонъ, полагая что
настаіъ часъ для объясненія.

(с —‘ Молчіг, негодяй ! съ гиѣвомъ крикнулъ Лаг­
ранжъ.—Убирайся отсюда.
«Платонъ удалился, склоішвъ голову.
« — Какъ, Изабо! продолжалъ господинъ—ты, кото­
рую я счпталъ благоразумной, ты не подумала, что
моя дочь могла прогуливаться здѣсь и увидать то,
что мы видѣли! О! это очень дурно! Очень дурно съ тво­
ей стороны! Я очень недоволенъ тобою!...
«Я но произносила ни слова, сконфуженная и раскра­
сневшаяся».
((Шевалье внимательно смотрѣдъ на меня.
« — Есть средство, кузенъ, сказалъ онъ,—помѣшать
Изабо снова впасть въ ту же ошибку. Уступите ее мнѣ.
ос— Честное слово, вы правы, шевалье. Я сердитънн
нее, потому что она почти родилась въ моемъ домѣ; н
былъ къ ней привязанъ; но такъ какъ она недостойна мое­
го росположенін, то дѣло кончено: она ваша.
вПочему, услыхавъ :->ти слова, не поспѣншла я ска­
зать г. Латранжѵ того, что въ те.чсніе трехъ мѣсядевъ
Платонъ тщетно* упраіпивалъ меня позволить сказать ему.
Виновная какъ любовница, я. конечно, была оы извине­
на, какъ невѣста.
«Почему же молчала ата невѣста? почему?
ссТотъ же тайный ипстииктъ будущего, ішіѣшавшій
мнѣ уступить желанію Платона, остановилъ меня и въ
эту минуту.
«Я любила, очень любила Платона!... И если правда,
что я не вся отдалась ему, такъ только потому, что онъ
имѣлъ деликатность не требовать отъ меня.
«Но я объяснила себѣ потомъ, чего но могла объ­
яснить тогда: если я по склонности была расположена
ідѣлаться его любовницей, то по рассудку я не ягелада

— 526 —
быть его женой. Я предвидѣла, что меня ожидаетъ луч­
шая участь.
«Ѳто убѣждеиіе такъ утвердилось во мнѣ, что увидавъ
Платона вечеромъ, я ни слова не сказала о рѣшеиіи,
нринятомъ господиномъ на мой счетъ. Управитель безъ
сомнѣнія заранѣе получилъ ііриказаніе, ибо, чтобъ раз­
лучить насъ, онъ въ тотъ же вечеръ послалъ Платона*
въ Сенъ Бенуа, за восемь лье отъ Сенъ Дени. Онъ
находился еще въ отсутствіи, когда на другой день
утромъ я отправилась съ новымъ госиодиномъ н тремя
или четырьмя другими невольниками въ Сенъ Поль,
Я узнала уже черезъ нѣсколько недѣль, что по возвращеніи домой, узнавъ отъ г. Лагранжа о продажѣ
меня его двоюродному брату, онъ нришелъ въ та­
кую ярость, что его были принуждены привязать къ
блоку или, попросту, посадить на цѣиь. Такъ какъ
на дѣпи онъ постоянно повторялъ, что разъ освободив­
шись отъ своихъ желѣзъ, онъ во что бы то ни стало
отыщетъ меня, то г. Лагранжъ дабы иомѣшать сближеиію, которое могло не понравиться его двоюродному
брату, а также для того, чтобъ не употреблять особен­
ной строгости съ невольникомъ, которой до этого дня
кромѣ похвалы ничего не заслуживать, нродалъ его
въ колонію Иль де Франеъ. Удаленный отъ меня на разстояніе двадцати пяти морекихъ миль, было вѣроятно, что мой любовникъ успокоится.
«На самомъ дѣлѣ, о немъ ничего не было слышно на
Бурбонѣ*
«Однако я была печальна, покидая Сенъ Дени; пе­
чальна потому, что въ глубинѣ души сознавала себя
виноватой передъ Платономъ, сохранивъ отъ него вътайнѣ
цроисшествіе; печальна потому, что питала дружбу къ
г. Лагранжъ и его семейству.

«Но едва я пріѣхала въ Сенъ Поль, какъ слезы,
омочавшія мои глаза, исчезли, разсѣянныя непрерывными
рядомъ нріятныхъ ощущеній. Во первыхъ жилище моего
новаго господина, построенное посреди обширныхъ садовъ,
на берегу моря, было очень красиво и весело. Потомъ....
потомъ шевалье Дерошъ не замедлилъ категорически по­
святить меня въ причины, которыя понудили его къ
быстрому рѣшенію избавить меня отъ опасности снова
впасть въ ошибку съ моимъ чернымъ любовникомъ.
«И сознаюсь, въ его объясненіяхъ не было ничего,
чтобы оскорбило меня.
«Я вамъ ужь сказала, что шевалье былъ молодъ и
красивъ; но что особенно обольщало меня въ немъ, такъ
»то' грація и вѣжливость его манеръ. Г. Лагранжъ хотя
и ласково обращался со мной, но тѣмъ не менѣе онъ сохранялъ тонъ начальника. Я была возможно счастлива у
него, на сколько можетъ быть счастлива невольница.
«Съ первыхъ словъ шевалье я почувствовала въ себѣ
радость женщины.
*■
«Шевалье позвалъ меня въ веранду, открытую галлерею.
окружавшую весь домъ, — гдѣ онъ курилъ свою сигару.
с — Садись около меня, Изабо, сказалъ онъ мнѣ.
«Я повиновалась.
«Онъ разсматривалъ меня нѣсколько минутъ при свѣтѣ
луны, столь свѣтлой и чистой, что, казалось, будто былъ
день.
€ — И такъ, сказалъ онъ безъ нредисловій,—ты лю­
бишь этого негра. Какъ его называютъ? Платонъ?...
« — Да, господинъ; но.... позвольте!... Платонъ не
негръ!...
« — А!... кто же онъ?...
« — Ояъ арабъ, какъ и я.

А _ Л! ты арабка!... Правда, ты не. походишь иа ;-шш>
чудовищъ съ плоскпмъ носомъ п вывороченными губами,
которыя населяюті) ату страну. II ты любишь Платона
потому, что онъ принадлежит!» къ одному съ тобой
племени.
« — Да, поэтому и потомъ еще по другой причинѣ....
« — Какая же эта причина? Онъ любезенъ съ тобой?
«
Конечно, потому что я дала слово выдти за него
замужъ.
ос Ба!... ты ему обѣщала?,.. О! о!... Въ такомъ
случаѣ, это важно, очень важно!... Но.... будь откровен­
на!... Послѣ того, какъ я и зюй кузенъ могли рѣгаить
вчера, г. Платонъ могъ принять важное рѣшеніе на счетъ
вашего союза, не правда ли?...
«Я опустила глаза.
« — Какая жалость! прошепталь шевалье, давая моему
молчанію значеніе утверакденія.
«Это выраженіе упрека заставило броситься кровь въ
мою голову.
«Научаются только перелистывая даже первыя страницы
книги любви. Еще невинная тѣломъ, я теперь была менѣе
невинна умомъ, чѣмъ при началѣ моей связи съ Платономъ.
« _ Платонъ поцѣловалъ меня нѣсколько разъ, вскри­
чала я,—вотъ и все!
(с Гм! вотъ и все!.,, лгунья! наснѣшливо возразилъ
мой господинъ.
« — Я не лгу!
«Живость моего отвѣіа, если и не совершенно убѣдіш
шевалье, то по крайней мѣрѣ внушила ему сомнѣніе.
— Ну, я тебѣ вѣрю, моя прекрасная Изабо, отвѣтилъ
онъ, беря одну изъ моихъ рукъ и сжимая ее въ своихъ.—
Я хочу тебѣ вѣрить. Тѣмъ лучше, если действительно

—

m

—

правда, что этотъ дрянный Платонъ.... нѣтъ не дрянньій...:
не оердись.... онъ не дуренъ.... не очень дуренъ.... но
онъ все таки невольникъ.... и сознайся, развѣ это было
бы не плачевно, еслибъ простой невольникъ обладалъ
сокровищемъ. достойнымъ господина? Тебѣ выдти за него
замѵжъ?... Полно! Большая иріятность сдѣлаться г жей
Платонъ! Такая восхитительная дѣвушка, какъ ты....
Фи!... Но еслибъ ты любила меня, еслибъ ты согласилась
меня полюбить....’я не женюсь на тебѣ, нѣтъ!... но, кто
знаетъ!... Я быть можетъ на дняхъ доставлю тебѣ болѣе
драгоцѣыное благо, чѣмъ то, котораго ты могла ожидать
отъ Платона.
« — Благо? какое?.,.
<і — А! а! однако, ты торопишься! Слушай, Изабо. ты
также хорошо знаешь, какъ и я, что если бы мнѣ х о л ­
юсь, я могъ бы въ настоящую минуту приказать, а не
нросить. Но любовь, вслѣдствіе авторитета всегда мнѣ
казалось жалкой любовью: и въ этотъ часъ тебѣ говорить
не господинъ, a человѣкъ, другъ, и этотъ-то другъ
говорить тебѣ:. «Подумай.... забудь Платона.... о! совер­
шенно забудь его! И въ тотъ день, когда на подобный
ноцѣлуй, ты отвѣтишь вотъ такимъ же,—въ этотъ день,
моя прелестная любовница, ты будешь йскорѣ имѣть право
носить это названіе повсюду, съ поднятымъ лицомъ,
•клянусь тебѣ,—въ награду за твою любовь, я дамъ тебѣ
свободу!
— Свободу!... я буду свободна!...
«Уже взволнованная двумя поцѣлуями шевалье, однимъ
въ лобъ, другимъ, какимъ я должна была отвѣчать на
его желаніе, въ губы,—я встала, дрожащая отъ радости
дри посл.ѣднихъ словахъ.
«Но онъ : удалялся. Только повернувшись на порогѣ
своей спальни
î ч.

34

i t — Додумай! додумай! цовторилъ онъ.
«Я обо всемъ уже раздумала, Я буду свободна, если
полюблю.... і было ли средство не любить его послѣ по>
добнаго обѣщанія?...
«Не прошло трехъ дней, какъ я сказала ему такъ, какъ
онъ научилъ меня: «я люблю.»
«Черезъ три мѣсяца я была свободна.
«Благодаря ему, госпожа самой себѣ, н изъ олагодарности оставалась еще три иѣсяца покорной, влюбленно!
служанкой моего господина. OÎ я оставила его только
тогда, когда убѣдилась различными неоприверживыми до­
казательствами, что я въ свою очередь обяжу его, если
его оставлю.
«Шевалье Дерошъ любилъ деремѣну; у него была полная
свобода для этого на Бурбонѣ.
« - — Прощайте, моя милая, сказалъ онъ мнѣ, когда
мы раздавались.— II хорошаго успѣха.
« — Возвращаю валъ, шевалье, ваше жвдаяіе. отвѣш а
я.— Хорошаго успѣігЛ ...
— Ну, весело неребила граФиня Дюбарри на этомъ
яѣстѣ разсказа прекрасной Йзабо, — и всегда шевалье
Дерошъ и послѣ васъ продолжалъ еъ другими своими
невольницами, которыя ему нравились, ту же систему
великодушной награды?...
— О нѣтъ, смѣясь, отвѣтида м улатка.— Въ такомі
случаѣ несчастный раззорился б ы .... Разъ не привычка!...
Шевалье освободил* одну только м ен я .... ймеж дутѣм ъ,
въ настоящее время, я расположена думать, что поступая
со мной такимъ образомъ шевалье Дерошъ дѣйствовалі
политично.
— Какъ это? ’

-

ш

— Везъ еомнішін. Каждая изъ его невольницъ, которую
онъ осчастливливать, воображая, что онъ поступить съ
нею также, какъ поступилъ со мной, тѣмъ любезнѣе и
нѣжнѣе была съ нимъ.
Та-та-та! Дѣйствительно, великодушіе этого госпо­
дина могло быть только ловкостью. Сколько великихъ
дѣйствій превращаются при анализѣ въ удачныя толькоI...
Но продолжайте вашу исторію, милая Изабо, она меня
безконечно занимаетъ.
йзабо поклонилась и начала снова:
«Шевалье, пока я была его любовницей, не щадилъ для
меня ни денегъ ни подарковъ. Не будучи богата, я имѣла
чѣмъ прожить шееть мѣсяцевъ.
«Я начала тѣмъ, что вернулась въ Сенъ Дени, гдѣ
наняла довольно хорошее помѣщеніе.
^
«Потомъ я терпѣливо начала ожидать состоянія. Тогда
я только о немъ и думала.
«У меня была свобода. Чтобъ наслаждаться ею мнѣ
было нужно много золота.
«Я была прекрасна собой и старалась ни въ комъ не
нуждаться. Всѣ спѣшили ко мнѣ.... Волото скоро по­
лилось въ мои шкатулки.
«Я окружила себя роскошью. У меня были кареты,
лошади, невольники, какъ у самыхъ богатѣйшихъ колонистовъ. У меня даже были лакеи того же цвѣта, какъ
мои прежніе господа.
«Вы не поймете того удовольствія, которое я чувство­
вала повелѣвая бѣлыми.
«О! еслибъ законъ позволялъ покупать ихъ!...
«Прошли два года; я раззоряла пятаго или шестаго
креола, когда одинъ изъ моихъ друзей,—-у меня были тогда
друзья и поклонники,—просилъ у меня позволенія пред­
ставить мнѣ одного изъ первыхъ негоціантовъ Иль де
î ч.

8І*

— Ш

—

Франса г-на Лаклавери, нарочно иріѣхавшаго въ Вурбонг
чтобъ познакомиться со мною.
«Г-нъ Даклавери былъ, какъ говорили, архимилліонеръ.
fi дозволила это посѣщеніе. Я еще виягу его, входящаго
' въ первый разъ ко мнѣ въ веранью, гдѣ нисколько не
безпокояеь о пріемѣ, я покачивалась на креслѣ изъ ин• дѣйекаго тростника. То былъ толстый, жирный мущина,
еъ пупымъ видомъ, еще болѣе поглупѣвшій отъ моего
высокомѣрнаѵо пріема.
il — Я очень счастливъ....
« — Я рада за васъ.
« — Я уже давно искалъ чести....
с — Это мнѣ честь.
* — О, нѣтъ! Это инѣ.... Вели я осмвлюеь.... если вы
мнѣ позволите....
« — Что я яогу позволить?...
« — Боже мой!... предложить вамъ бездѣлушку, кото­
рую я на дняхъ получилъ изъ Франціи.... изъ Парижа....
вы знаете: это городъ чудесъ!
« — Да. я отлично знаю. По, если ваша бездѣлка—
чудо, такъ она вовсе не бездѣлка.
« — Кончено.... да.... нѣтъ.... то есть наконецъ....
•г Онъ потѣлъ; я пожалѣла его.
« — Но гдѣ же то, что вы хотите мнѣ предложить?
t — Сейчасъ.... сію иянуту.... ее несутъ къ вамъ.
2 сейчасъ позову моею лакея....
«Наклонившись черезъ баллюстраду вераньи Лаклавери
дринялся.дѣлать какіе то знаки.
«Я закрыла глаза. Этотъ человѣкъ раздражалъ мои
нервы. За самую малость я выгнала бы его съ его без­
делушкой.
« — Вотъ.... если вы удостоите взглянуть...,

83$ —
«Я действовала безсознательно; я открыла глаза и уви •
дала въ перламутровомъ ящикѣ уборъ изъ изумрудовъ,
и рѵбиновъ такой красоты, что противъ воли вскрикнула
отъ изѵмленія. Это былъ даже не княжескій, a королевскій
подарокъ.
«Но когда я протянула руку, чтобъ принять его. я
вдругъ вздрогнула и откинулась назадъ, какъ будто,
этотъ ящикъ былъ наполненъ скорпіонами и стоножками.
«Въ невольникѣ, подававшемъ мнѣ Футляръ и стоявшемъ недвижно противъ меня, я узнала Платона. Да,—
Платона, »ту первую любовь моей юности, котораго я
совершенно забыла въ течеліе двухъ съ половиной лѣтъ,
«Мое движеніе удивило Лаклавери. Онъ поспѣшно на­
клонился ко мнѣ. Бронше не двинулся съ мѣста, какъ
статуя.
« — Что такое? воскликнулъ милліонеръ.—Вы укололись
булавкой, моя красавица.
« — Булавкой!... То былъ кинжалъ, которымъ мнѣ
угрожали. Я была увѣрена, что онъ меня все еще любйтъ....
Что было дѣлать? Идти прямо на опасность, чтобъ съ
большею легкостью отвратить ее.
« — Нервная боль, возразила я;—не безнокойтесь; она
ужь прошла.
« — А мой подарокъ?
« — Я его принимаю, вмѣстѣ съ приносителемъ.
«. — Гм! какъ віѣстѣ съ приносителемъ?
« — Да, этотъ индѵсъ, вашъ лакей, мнѣ нравится....
« — Но....
« — Сколько онъ вамъ стоилъ?
« — 0! это не по причйнѣ цѣны...,
« — Сколько онъ вамъ стоилъ?
« — Двѣ тысячи ливровъ.
« — Хорошо. Подождите

I

584 —

«Я побѣжала въ свою комнату, взяла двѣ тысячи
ливровъ, и вернувшись подала ихъ толстому колонисту.
с __ Вотъ. Вашъ невольникъ принадлежитъ мнѣ.
«Лаклавери хотѣлъ оттолкнуть мое золото.
« — 01 я желаю его не иначе какъ купить. Хотите?
А то вы больше меня не увидите.
«Колонистъ согласился принять деньги.
в — X теперь до свиданья, сказала я ему, подавая ему
руКу.— я сегодня не совсѣмъ здорова. Благодарю васъ; до
завтра.
«Лаклавери удалился, не оемѣлившись ничего возразить.
«Какъ только я осталась одна съ Платономъ
<г
Ну! вскричала я ,— доволенъ ты?... Черезъ меня
ты теперь свободенъ. Ступай, сними скорѣе ливрею!
«Платонъ оставался неподвижнымъ и безмолвнымъ.
« — Развѣ ты не слышишь меня?
« — Извините, наконецъ сказалъ онъ,— я васъ очень
хорошо слышу.... только я спрашиваю себя, возможно ли,
чтобъ это были вы, Изабо, которая говорить со мной,
такъ, какъ оемѣлились говорить вы?..
— А что необыкновенная въ моихъ словахъ?
— Что необыкновеннаго? Ха! ха!... Вы дѣйствительно
думает*;, что я буду благодарить васъ за то, что за не­
большое количество золота, которое вы достали, прода­
вая свою красоту, вы купили мою свободу.
&Я нахмурилась. Гнѣвъ начинать во мнѣ господство­
вать надъ ѵжасомъ.
« — Пусть такъ! отвѣтила я. — Не благодари меня,
если это тебѣ слишкомъ много стоитъ, но избавь меня
отъ твоихъ клеветъ.
« — А почему я избавилъ бы я васъ отъ нихъ? воз­
разил ъ Платонъ свирѣпымъ тономъ. — Развѣ вы подло

385 не измѣнили мнѣ, послѣ того, какъ поклялись принадлёжать мнѣ?
« — Тебѣ— только одному тебѣ!... Во первыхъ, мой
бѣдный другъ. ты знаешь также, какъ и я, что подоб­
и я клятвы невольниковъ не имѣютъ цѣны. Правда, я
дала тебѣ слово выдти за тебя замужъ.... A развѣ моя
вина, что г. Лагранжъ, продалъ меня своему кузену, а
теб^ колонисту въ Иль де Франсъ?
«г—■Да, это твоя вина, — потому что, еслибъ вы ска­
зали г-ну Лангранжу....
« —■А почему ты не говорилъ самъ. вмѣсто того,
чтобъ глупо клеветать на меня?...
« — Къ чему было просить, когда я былъ убѣжденъ,
что вы перестали меня любить!
« — Я тебя вовсе не переставала любить.... Но я буду
откровенна.... я имѣла желаніе....
ч — И расчитывали на шевалье Дероша, что онъ
расчистжтъ вамъ дорогу.... Да, да, годъ назадъ, одинъ
Мозамбику служившій у кузена г-на Лагрганжа, и пріт в ш ій къ моему новому хозяину въ Иль де Фрапсъ,
разсказаль мнѣ все; черезъ двѣ недѣли ыослѣ вашего
прибытія въ Сенъ Поль вы подарили ваше ложе шевалье.
О! вы хорошо провели свой корабль,
« — Правда, довольно хорошо для того, чтобъ сдѣлаться
госпожей неслѣ того, какъ была невольницей. 8то счастье
не до твоему вкусу, потому что ты упрекаешь меня за
него. Какъ хочешь! Продавайся опять, если тебѣ ото
нравится, и прощай!
<г— Прощай!... А если я не хочу тебя теперь оста­
вить!... Если я все еще люблю тебя Изабо!...
«Голосъ Платона внезапно сдѣлалея нѣжнниъ, Онъ упалъ къ моимъ югамъ.

m

—

«Онъ былъ по прежнему красивъ, даже еще краоивѣе
прежняго.
«Ясно, я сдѣлала ошибку; но за исключеніемъ ше*
валье, который мнѣ нравился нѣсколько недѣль, ни одинъ
изъ любовниковъ, которые перебывали въ моихъ объятіяхъ, ни на минуту не заставили еильнѣе забиться жаь
сердце.
«Напротивъ. близь Платона моя кровь пламеиѣла.
Развѣ мы былн не изъ одной страны, не изъ однаго
племени?...
«И при томъ, мнѣ казалось, что это было завершеніемъ
моею дѣла; что возвыемвъ его моимъ золотомъ до досто­
инства человѣка, я должна была доказать ему моей
любовью, что я смотрѣла на него, какъ на человѣка.
«О! это не человѣкъ благодарилъ меня за доставлен­
ное мною ему счастъеі... Это былъ богъ! Ахъ, милая
граФиня, пока мы любимъ,— мы дикіе.—Ваши парижане
и парижанки не могутъ составить объ этой любви даже
идеи.
«Но, увы! если боги имѣютъ достоинства, то имѣютъ
и недостатки
«Я не замедлила на онытѣ убѣдиться въ этомъ....
«Платонъ былъ ревнивъ какъ тигръ. Въ первое вре­
мя я смѣялась надъ этой ревностью.
« Что для меня значило это рычаніе противъ людей,
которыхъ я не любила, которыхъ я не могла любить,
какъ, напримѣръ. Лаклавери.
«Между тѣмъ, когда его ревность угрожала повредить
моей жизни, какъ подъ тѣгь предлогомъ, что онъ всѣхъ ихъ
проЕлинаетъ, онъ говорилъ о томъ, чтобъ я затворила
двери для моихъ поклоіфаиковъ, старыхъ и новыхъ, я
начала серьознѣе принимать комедіи.

— 537 —
а — Мой милый, сказала я ему, — есть у тебя для
меня брилльянты, кашмиры, лошади? Есть у тебя золото,
чтобъ поддерживать мой домъ, чтобъ кормить моиіъ невольниковъ и людей? Есть у тебя деньги, чтобъ бросать
на вѣтеръ, по моей прихоти?... Нѣтъ? Такъ позволь инѣ
доставать его изъ кошелька тѣхъ, которые его имѣюгъ.
Я люблю тебя и только тебя одного. Вотъ наше обоюд­
ное наслажденіе. Что касается до моего состоянія, оставь
меня доставать его, показывая, что я люблю другихъ.
((Противъ волн, Платонъ подчинился необходимости.
Онъ исполнялъ у меня должность управителя домомъ.
Дѣлый день онъ запирался въ своей комнатѣ для нсполненія своихъ обязанностей, только ночью, — и то когда
я подавала ему извѣстный сигналъ изъ окна моей ком­
наты, — позволено было ему являться ко мнѣ.
«Все гало хорошо около года, т е. до конца- прош­
лаго. Въ :яо время пріѣхалъ въ Бурбонъ одинъ шведскііі дворянинъ, г р а Ф ъ Альбертъ Валентіусъ.
«Благородный и богатый, онъ былъ принятъ въ пер­
выхъ домахъ острова. Молодой, прекрасный, любезный, онъ
былъ оспариваемъ самыми прелестными креолками, же­
лавшими приковать его къ своей колесницѣ.
«Я должна сказать, что ремесло куртизанки въ колоніяхъ очень не легко. Столько женщинъ отдаются даромъ, что та, которая продаетъ себя за болыпія деньги,
находить очень мало ягелающихъ. Кокетливыя, каприз­
ный, страстныя до всѣхъ наслажденій, Креолки иногда
въ своихъ желаніяхъ доходятъ до ярости. Для нихъ лю­
бовь соетавляетъ главную необходимость.
«Я раза два илд три встрѣчала графа на прогулкѣ на
бульварѣ Доре, но онъ, казалось, не замѣчалъ меня; онъ
едва удостоивалъ меня взглядомъ. Это тѣмъ болѣе оскор­
бляло меня, что я замѣтила его красоту, совершенно

новую для меня: граФъ был* бѣ.іокуръ, какъ Фебъ,...
Блондины рѣдки на Бурбонѣ.
«Что сдѣлать, чтобъ привлечь его вниманіе? Что сде­
лать, чтобъ отвлечь его отъ еоперницъ, которыхъ я ненавидѣла?... Написать ему? очень пошло.
«Вдохновеніе внушило мнѣ лучшее.
«Однажды вечеромъ я была на прогулкѣ одна, какъ
вдругъ з'анѣтила прекраснаго шведа, верхомъ, ѣхавшаго
по направленно къ моей коляскѣ.
«Въ рукахъ у меня была бенгальская роза..,. Въ ту
минуту, когда онъ нроѣзжалъ мимо, я бросила ему цвѣ~
тохъ въ лицо.
«На бульварѣ произошелъ настоящій скандалъ. Сви~
дѣтельницы моего поступка, женщины, со всѣхъ сторонъ
окружавшія меня вскрикнули отъ гнѣва и презрѣнія.
«Онѣ побили бы меня своими вѣерами. еслибъ осме­
лились.
«Я хохотала, потому что достигла своей дѣла.
«Роза, ударившись въ щеку графа, разсыпалась но
его платью ароматнымъ дождекъ. Онъ остановился, повернулъ лошадь, такъ какъ моя коляска продолжала
ѣхать и еъ улыбкой приблизившись ко мнѣ, онъ проговорилъ:
« — Это вызовъ?
« — Ни больше, ни меньше!...
« — А какъ имя прекрасной непріятельницы?...
« — Индѣянка Изабо.
« — Достаточно, Время?
« — Полночь.
« — Ваше оружіе?
« — Поцѣлуи.
« Въ полночь граФъ былъ у меня.

— 539 —
« Въ эту ночь пастушья звѣзда не поднялась для
Платона.
«Прошла недѣля, двѣ, три..., Альбертъ Валентіусъ
разставался со мной только тогда, когда этого требовали
особенно важныя занятія.
« Я до безумія влюбилась въ него. Онъ меня обожаль. О Платонѣ никакихъ извѣстій. Я его никогда не
видала.
ос Когда я нѣсколько освободилась отъ моей страсти,
меня обозпокоило упорное отсутствіе моего дикаго лю­
бовника. Но развѣ “было мнѣ время размышлять?
о; Однако, однажды я какъ будто предчувствовала ка­
кую то катастрофу.
« Я была съ Альбертомъ въ с'аду, въ павильонѣ, гдѣ
мы проводили восхитительные часы, какъ вдругъ букетъ
упалъ къ моимъ ногамъ.
« То былъ селамъ. Вы не знаете, что арабы придаютъ соединенію и особенному расположению цвѣтовъ родъ
разговора. Я знала этотъ языкъ и поблѣднѣла, разсяотрѣвъ букетъ, который, я не сомнѣвалась, былъ брошенъ
Платономъ.
« Этотъ букетъ говорилъ мнѣ: «Берегись! я уоталъ
страдать.
« Черезъ часъ. воспользовавшись отсутствіемъ Аль­
берта, я призвала къ себѣ Платопа.
« — Ты на меня сердишься? сказала я ему.
« — Развѣ я не имѣю права?
с — Правда, но дѣло только въ небодьшомъ терпѣпіи.
ГраФъ на дняхъ уѣзжаетъ домой.
« — Когда онъ уѣдетъ.
« — Думаю» что черезъ двѣ недѣли.

« — Хорошо. Только ломки поъ этомъ, Изабо, я тебѣ
говорилъ, что ѵсталъ страдать. Если ты злоупотребишь,
ты будешь страдать въ свою очередь.
« Ироговоривъ эти слова, онъ скрылся.
« Я солгала, чтобъ смягчить его. Г ра Ф ъ и не думалъ
объ отъѣздѣ. Я получила селамъ 10 Февраля, а 10 марта
Альбертъ Валентіусъ былъ еще в ъ Бурбонѣ, моимъ лю­
бовникомъ.
«Въ одинъ вечеръ, противъ обыквовенія, онъ оставилъ
меня, чтобъ отправиться на балъ къ губернатору, давъ
обѣщаніе вернуться не позже часа но -полуночи.
« Я не спала: я ожидала его. читая въ постели nps
сві/гѣ лампы. Въ часъ ночи дверь моей комнаты отво­
рилась, но вошелъ не Альбертъ а Платонъ.
« — Что такое? вскричала я совершенно разсерженная
— Какъ вы позволили себѣ....
« — Не сердитесь, Изабо! спокойно возразилъ
тонъ. — Я прихожу ради васъ.
« — Ради меня?
« — Да, я сей часъ пошелъ прогуляться, чтобъ раз­
оряться, и послушать музыку подъ окнами губернаторекаго дома. Я очень люблю музыку.
« — Дальше?
« — Когда я приближался къ дворцу камердинеръ гра­
Фа Валентіуса Христіянъ, выходившій оттуда, замѣтилъ
меня и сказалъ: «Госнодинъ мой болълъ: но иріѣздѣ
на балъ еъ нимъ случился ударъ; его ивреноели наиротивъ къ одному изъ друзей. Ты хорошо сдѣлаешв,'
если отправишься къ своей госпожѣ, объяснить о приключеніи.
Платонъ еще говорилъ, когда уже я встала.
« — Къ кону перенесли его?
« —■Я не помню теперь имени, но домъ знаю.

— 541 —
te — Ты меня проводишь.
« — Охотно.
« Я въ одну минуту одѣласъ, ни на минуту не
сомнѣваясь въ справедливости его словъ и последовала
за Плагономъ. Мы вышли изъ лома и дошли до улицы
сосѣдней сътой на которой находился домъ губернатора.
Ночь была темна. То пыла одна изъ тѣхъ ночей, столь
рѣдкихъ въ Бѵрбояѣ. когда авѣзды уетупаютъ свое
мѣсто па небосклояѣ гушіъ. Улицы были безмолвны »
безлюдны.
« Вдругъ Платонъ остановился пнредъ садовой рйииѵікой, ироговоривъ: «здѣсьЬ
« — Какъ, здѣсь! воскликнула я, совершенно изумив­
шись, потому что мы были еще далеко отъ того мѣста,
которое онъ обозначила».
« Конечно! взгляните, разве, а то не граФъ Альбертъ
Валентіусъ?
<( Проговоривъ атн слова, Платонъ наклонился къ лавk s , находившейся у рѣшетки сада й иоказалъ недвижно
лежащее на землѣ гѣло. То быль труііъ Альберта Валентіуса.
« — Пре.зрѣнный! вскричала а. — Ты его уонлъ! М
сама удала безъ чуветвъ.
« Когда я пришла въ себя, я была въ своей спалънѣ,
ъъ объятіяхъ Платона.
«с Еще покрытыми кровью любимаго мной «еловѣка
руками, чудовище грязвилъ меня своими ласками. Увидавъ, что я раскрыла глаза онъ соскочилъ съ постели
и, размахивая кинжаломъ, которымъ онъ убилъ своего
соперника —
(с — Черезъ годъ, день въ день, сказалъ онъ, — зт<-*
будетъ твоя очередь, Изабо, если ты не согласишься
безраздѣльно принадлежать янѣ. Ты обещала быть мое^
V

й?ноЙ, — ты ею черезъ годъ будешь, — это дослъдній
срои . которыіі я даю тебѣ для отказа отъ твоего лоотыднаго ремесла,— или умрешь. До свиданья.
сс Онъ скрылся. Между тѣмъ нашли тѣло граФа. Одно
обстоятельство, о которомъ я узнала позже, номѣшало
подозрѣвать убійцу. Посвящая себя, повидимому вполнѣ ,
любви ко мнѣ, прекрасный шведъ находилъ средство
ухаживать за одной замужней креолкой, имѣвшей кромѣ
того любовника. Убійство приписали одному изъ этихъ
заинтересованныхъ лицъ, и такъ какъ одно изъ нихъ
имѣло право на это, то дълу не дали хода.
€ Платонъ могъ остаться въ Сенъ-Дени, пе боясь ііреслѣдованія.
« Я давцо уже желала увидать Францію.
« Довѣривъ яаблюденіе за моимъ помѣстьемъ одному
колонисту, на котораго я могла расчитывать, я отпра­
вилась, не говоря никому ни слова на кораблѣ въ Мар­
сель. Разсказъ мой конченъ, граФиня. Теперь вамъ из­
вестна, какъ можетъ быть никому на овѣтѣ, исторія
индѣянки Изабо.
Изабо замолчала;
— й такъ, сказала Дюбарри иослѣ нѣкотораго моічанія,— вы оставили Вурбонъ изъ страха Платона? .
— Да. Также и изъ желанія увидать Парижъ.
— Но вы не намѣрены остаться во Франціи.
— Нѣтъ.
— А куда вы намѣрены отправиться, оставивъ Парижъ?
— Я еще не знаю; быть можетъ я посѣщу Швейцарію,
-- Италію, Англію....
— ІІотомъ вы вернетесь назадъ?
— Конечно.
— Ну, а какъ же вашъ Платонъ?,..

„

ш-

Изабо улыбнулась.
0! возразила она,— объ немъ я не безпокоюсь.
— Ну, хотите знать мое убѣжденіе, моя милая; я
увѣрена, что вы будете очарованы, встрѣтивъ вашего
церваго любовника; вы сами говорили, что этотъ дикій
въ любви не человѣкъ, а богъ.
Нѣтъ, граФиня, клянусь вамъ, что съ меня довольно
этого бога! Это до такой степени вѣрно, что первой моей
заботой по пріѣздѣ въ Бѵрбонъ будетъ обратиться къ
властямъ съ просьбой о защитѣ.
Дюбарри покачала головой.
— Поспоримъ, возразила она, — что если власти заиретятъ ему приближаться къ вамъ, вы сами облегчите
ему это прибдиженіе. Первыхъ любовниковъ, моя милая,
не нерестаютъ любить, если только ихъ любили, я если
они еще стоатъ любви. Я не говорю этого о своемъ, я
никогда не хотѣла снова видѣть его, и на это была
причина.
— Онъ не стоилъ любви?
— Фи! маленькій худенькій мальчикъ, вздумавшій об­
ратиться въ толстяка!*... Мнѣ было грустно думать, что
эта бочка учила меня любовной азбѵкѣ!...
Во время этого разговора горничная Дюбарри, Элиза,
явилась на норогѣ комнаты.
— Что такое? спросила граФиня.
— Виконтъ де Крюзей лроситъ позволенія предста­
виться вашему сіятельетву. Я объяснила ему, что вы не
однѣ, и онъ «дѣлалъ такую печальную мину....
— Что ты пожалѣла о немъ. На самомъ дѣлѣ, пріѣхать
изъ Парижа въ Лувесьенъ и найти двери запертыми —
это неутѣшительно!... Но, милая Изабо, вы вѣдь любите
блондидовъ.

— 544
— Я ихъ «шоіыа въ Бурбонѣ. потому что ихъ тамъ
ньть, а въ ііарижѣ....
— Ихъ столько же, какъ и брюнетовъ, и вы о нихъ
и не заботитесь
Все равно, моя милая; вы должны
узнать виконта де Кришй. Тридцать лѣгь; сто тысячъ
ливровъ годоваго дохода; прелестная голова,— по крайней
мѣрѣ на мой взглядъ,— умъ огненный какъ у Вольтера,
и храбръ какъ. мой Коссе де Врис акъ, и притомъ оригиналъ
Вы увидите, что онъ вамъ понравится. Проси
виконта, Элиза.
Генрихъ де Крюзей на самомъ дѣлѣ былъ прелестный
мущина. Изабо тотчасъ же согласилась съ атішъ мнѣніемъ.
— Яеправдали, виконтъ, вы меня ужь проклинаете?
сказала Дюбарри — Я могла запоздать кашимъ пріемомъ
— Я не проклинаю ва^ъ. граФиня, но истинно огор­
чился, будучи лишенъ чести проститься съ вами.
— Проститься? Развѣ вы уѣзжаете изъ Парижа? Куда?
— Я еще самъ не знаю, и вѣроятно оставлю на произволъ судьбы назначить мѣстность, куда я долженъ буду
отправиться.
— Вы будете играть вь чегь и нечегь, чтобъ узнать
куда ѣхать: въ Германію или Испанію?
— Можетъ быть.
— À почему вы оставляете Парижъ?
— Потому что онъ мнѣ надоѣлъ. Вс Французской .комедіи все одни и тѣже актеры, въ оперѣ все тѣже тан­
цовщицы, въ газетахъ тѣже статьи, тѣже академеки въ
Акаденіи и тѣже глупости, произносимыя тѣми же лиц-ами.
— В'Ъ отправляетесь искать новостей?
— Если они еще гдѣ нибудь есть.
....

— Всегда найдется чему поучиться на свѣтѣ, мой ми­
лый виконтъ, и доказательство»!!» можетъ быть только
что разсказанная мнѣ вотъ ею ея собственнная псторія__
Генрихъ Крюзей холодно поклонился.
— Вы знаете Изабо? спросила Дюбарри.
— Полагаю, я имѣлъ честь ввдѣть ее въ театрѣ,
ОійѢТИЛЪ виконт*.
— Полтаю •— не очень лестно для меня, захѣтяла
Пзабо.
— Я никогда никому нн льщу, возразил* вакоят*.
— Это позволяет* еліу быть откровенным!,, смѣяеь,
произнесла граФиня, и наклонившись къ Изабо, она доба­
вила въ полголоса: — Право, лоя прелестная, — блондины
чувствуют* естественную склонность противоречить вамъ.
— Дѣло двѣта! тѣмъ же тономъ .отвѣтила мулатка.
— Къ счастію вы не думаете о нобѣдѣ....
— О нѣтъ!...
— Однако это досадно! Я думала, что вы сойдетесь.
Во время этого a-parté Генрихъ Крюзей всталъ, чтобъ
удалиться.
По въ то іігнояеніе, когда Дюбарри обернулась къ нему,
чтобъ упрекнуть его за слишкомъ скорый уходъ, дверь
маленькой залы отворилась и Элнза доложила:
— Шевалье Сенъ Жоргкъ!
Шевалье Сенъ Жорж* былъ лицомъ замечательным*.
Незаконнорожденный сынъ одной свободной мулатки и
богатаго колониста де Пременвилля, онъ былъ привезен*
отцомъ въ Париж*, гдѣ поступил* въ мушкетеры, н
когда этотъ полкъ был* уничтожен*, сдѣлался конюшим*
т-ііе де Монтесгонъ, любовницы герцога Орле^цскаго я
капитаном* гвардіи этого принца. Ловкій во всѣхъ ѵпраа2 ч ,

'

:

'S3

иеиіяхъ оружіезгъ. отличный скриначь и кроме того ооладавшій другими драгоценными качествами, онъ былъочень любимъ жеищшшш, ле смотри на свою дурнотѵ.
Изабо не могла удержаться отъ двшкеиіи. услыхавъ
имя Сенъ Жоржа. Иаканунѣ она встретилась съ н а д
въ онерномъ ф о іія , и заметила ввг.*ядъ глубок а ГО Нрсйріі»
нія, который бросилъ иа н«е ея соотечественник!,. ]ра.
ф и н н не заметила впечатлешн,
ироизкеденнаго на пре­
красную индѣяику зтимъ именемъ: въ старинной любовницѣ Людовика XV оставались черты прежней гризетки;
встрѣча подъ ея кровлей зтихъ цвѣтныхъ людей даже
забавляла ее.
— Останьтесь, останьтесь на минуту, виконтъ. ска­
зала она де Кріозею.
II ока протянула руку Сенъ Жоржу.
Шевалье шщѣловалъ руку Дюбарри, поклонился до
Крюзею, и прямо смотря на вставшую при его приходе
Изабо, не кивнулъ даже ей головой.
Краска гнѣва покрыла щеки лндѣянкн.
Наступило тяжелое молчаніо. Невежливость шевалье
относительно Изабо была такъ ясна, что не могла ос­
таться незамеченной. Дюбарри закусила губы; виконтъ
нахмурилъ брови. Изабо заговорила первая.
— Съ вашего позволепін, гра<і>ння, произнесла она
дрожаіцимъ голосомъ,— я удалюсь.
• - Къ чему! съ живостью вскричала Дюбарри.— З а т ъ
вамъ уходить. Л такъ рада, видя васъ у себя, что вовсе
не желаю, чтобъ вы уходили такъ скоро.
ГраФиня последнюю Фразу произнесла съ особенным!,
удареніемъ, и Изабо была на столько благоразумна, что
удовлетворилась атимп словами, вознаграждавшими ее за
оскорбленіе, въ которомъ граФиня ничуть не оыла ви-

йойата. Но ей показалось, что насмѣшливая улыбка
пробѣяаіа по губамъ Сенъ Жоржа.
— Я не уйду, потому что вы, граФиня, удостоиваете
такъ любезно приглашать меня отвѣтила она.... но....
— Я понимаю васъ и беру иа себя удовлетворить
ваше желаніе: въ ояшданів пока нѣкоторыя личности,
которыхъ
посѣщеніе избраннаго общества не научило
о б щ е с т в е ннымъ нриличіямъ, захотятъ научиться имъ,—
вы отправитесь со мною подольше прогуляться по саду.
Эти слова были произнесены Генрихомъ де Крюзей и
аФФектъ, произведенный ими былъ силенъ п неожиданъ.
Изабо съ радостнымъ крикоиъ бросилась къ своему
неожиданному защитнику и взяла его за руку.
Сенъ Жор'жъ поблѣднѣлъ и всталъ съ своего мѣста.
— Виконтъ де Крюзей, сказалъ онъ,— я не получаю,
а даю уроки!...
Право'? насмѣшливо возразилъ молодой дворянлнъ.—
А какого рода уроки даете вы? Безъ любезностей; потому
что вы въ нихъ не понимаете ни капли. На скрипкѣ?...
Уто возможно. Говорятъ, вы играете не дурно.
— Я еще лучше играю на другомъ инструмент*.
— Правда, я и забылъ, что вы исполняете разный
должности. Вы въ одно и тоже время я ироФессоръ му­
зыки и учитель Фехтованья. Ну хорошо, г-нъ Фехтиейстеръ, завтра утромъ я сдѣлаю вамъ честь встретиться
съ вами. Теперь довольно! Я еще-разъ говорю вамъ,—
потому что вы незнаете,— подобнаго рода разговоръ снученъ въ присутетвіи дамъ. До свиданья, граФиня; съ
вашего позволен!я, мы прогуляемся по терассѣ.
Они были въ великолѣпной аллеи тополей, ведущей
изъ дворца къ маленькому павильону, въ которомъ Дю­
барри нѣкогда принимала короля.
і

ч,

35

— Виконтъ! прошептала Изабо, сердце которой билось
і»тъ благодарности,— позвольте мнѣ поблагодарить васъ....
— Благодарить?... возразилъ внеоитъ, — sa что? Вс.нкій другой на моемъ мѣстѣ одѣлалъ бы тоже, самое.
Возможно ли, спрашиваю я васъ, не наказать этого глупца
съ обезьянной рожей, рожденнаго скорѣй за тѣмъ, чтоб-ь.
стоять на запяткахъ кареты, а не сидѣть въ ней!,..
'
Изабо улыбнулась. Она думала, что но мнѣніго Ген­
риха де Крюзея н она родилась ле для того, чтобъ
Ѣздить въ коляскахъ.
Молодой человѣкъ прочедъ эту мысль мулатки въ ея
удыбкК и сказалъ:
— Извините, вотъ н я начинаю говорить глупости,
послѣ того, какъ раздражился глупостями Сенъ Жор­
жа: но....
— Но вамъ и« въ чемъ извиняться, виконтъ, и я
пш ъ бодѣе обязана вамъ за ваше великодушие, что ш
не чувствуете спмиатін къ обезьянам* моего сорта.
Только я надѣшсь, чп> вы не придадите этому нриключенію большей важности, чѣмъ оно стоитъ. Я им hi а
неечастіе не понравиться г-ну Сенъ Жоржу. Почему —
я не знаю, потому что мы никогда не были съ нимъ въ
еношеніяхъ. Вы показали ему непрнличіе его иокеыіін
особенно въ присутствіи граФини Дюбарри.
— А завтра утромъ въ приеутствіи четырехъ свиде­
телей я надѣюсь, чтобы тамъ онъ ни думалъ, дать ему.
завершеніе урока.
Изабо взглянула на Генриха де Кргозе§.
•— Вы хотите драться еъ Сенъ Жоржемъ"? вскри­
чала она.
— Но, весело возразилъ виконтъ, — это совершенна'
рѣшено между нами.

— Драться съ человѣкомъ, который неровня съ вами.”
который даже не одной съ вами породы....
— Здѣсь дѣло не въ лородѣ и не въ рождеиій. Я
оскорбвіъ человѣка; будь онъ черный іш* красный —
я обязан* дать ему удовлетвореиіе.
~~ Но Сенъ Жорікъ кладѣетъ шпагой....
— Какъ Сенъ Жорж*. Его искусство вошло въ по­
словицу, я знаю »то, но все равно.... я скупали»; эта
д у т раввлечетъ меня.
’ — А если васъ онъ убьет*.
— Іарантія въ будущем*! я больше не буду скучать.
Изабо быстро схватила руку виконта.
— 9та дувль не состоится, сказала она.
— Ба! а кто помѣшаетъ ей?
— Я. Я отправлюсь къ Сент. Жоржу просить у неге
врощешя.
— За то. что онъ вел* себякакъ лакей.
9! что за дѣло! мулатъ презирает* мулатку! К
благородный дворянлиъ долженъ играть своею жизнью
за такую малость!... Прошу васъ виконтъ, бросьте
Ваше великодушіе было для меня нечаянностью
Вамъ
драться за меня?... А я, глупая к ие поняла сначала....
Умоляю васъ, оставьте меня.
Нечувствительный къ упрашиванью прекрасной Ипдѣянки Генрихъ де Крюзей продолжалъ ее удерживать.
Она сопротивлялась.
— Полноте, сказалъ онъ въ одно время и важным*
и нѣжнымъ голосомъ. — Когда вы мнѣ доказываете, что
можно гордиться тѣмъ, что умрешь за васъ, къ чему
вы будете пробовать помѣшать мнѣ исполнить мой долгъ?
Также, какъ и шевалье Сенъ Жоржъ, не зная васъ, я
'безъ причины, сознаюсь въ ѳтомъ. чувствовал* къ вамъ
тайное отвращеіпе. Изабо.... Но теперь, котіа я узнал*

550 —
васъ, моя шпага скреститься со шпагой оскорбителя,
не только въ отищеніе за оскорбленную женщину, но за
женщину, которую я люблю!
Изабо перестала отбиваться отъ молодаго ч^ловѣка.
Глаза ея заблистали.
— Вы полюбили бы меня?... вскричала она.
— Я люблю.
Она охватила его голову обеими руками и въ упоелін
радости пламенно ноцѣловала <то вг губы всею грудью
прижимаясь къ его груди.
— И такъ, я принимаю! воскликнула,— Бейся! Если пнь
убьетъ тебя, — я убью его!...
Но Сенъ Жоржъ не убплъ Генриха де К-рюзея.
Сенъ Жоржъ не былъ вовсе бреттеромъ, на противъ,
казалось онъ употреблялъ свое превосходство въ фехтпваньи только на свою защиту.
На мѣстѣ дуэли, стоя передъ виконтомъ, онъ сказалъ ему:
— Виконтъ, прежде всего я объявляю во вееуслышаніе, что вчера былъ совершенно неправъ въ нашей есорѣ
и прошу у васъ извиненія.
Генрихъ де Крюзей поклонился.'
— Я принимаю ваше извиненіе, ш евалье,— отвѣчалъ
онъ,— и представлю вамъ мое при первой кровп.
Ѳто было не долго. Сенъ Жоржъ только разъ въ жиани
встрѣ(гилъ себѣ par,наго противника. Рана внконта была
простой царапиной. Черезъ часъ онъ уже былъ у Изабо,
воѵорая покрывала его поцѣлуями. Въ тотъ же день
новые любовники отправились въ Лувесьенъ проститься
съ Дюбарри. ГраФиня улыбнулась, увидавъ ихъ вмѣстѣ.

— Вотъ люди, векрпчала она. — которые ітитали антнпатіи, другъ къ другу! О любовь! Правду говорятъ,
что никто не знаетъ, какъ она является и какъ исче­
зает'*!... и вы решаетесь слѣдовать?...
— Я позволяю веети себя, отвѣтила Изабо, опираясь
на руку Генриха.
— Она не знаетъ Европы, сказалъ иослѣдній, — мы
проѣдемъ ее вмѣстѣ. Начнемъ съ Швейцаріи. потомъ за­
глянем ъ въ ііталію, Псііанііо__
— Ну, добрый путь, мои дороги* влюбленные! Ахъ,
Изабо! вы не можете такъ оставить меня. Я хочу, чтобъ вы
унесли съ собой воспомннаиіе обо мнѣ!
Пойдемте.
Дюбарри увлекла еъ собой мулатку въ кабинет« подъ
иредлогомъ подарка, но въ сущности, чтобъ поговорить
въ послѣдиііі раз'], на снободѣ.
Изабо была въ восторгѣ.
— И такъ, вы счастливы? сказала ей Дюбарри.
— Счастливѣе, чѣмъ когда либо, г р а Ф и н я .
— Вы любите Генриха больше, чѣмъ граФа Валентіуса?...
— Въ тысячу разъ больше.
— Больше даже, чѣмъ Платона?
Изабо сдѣлала презрительный жеотъ.
— Фи! возразила она — Что такое Платонъ!
— Неблагодарная! Это безнадежный любовникъ, кото­
рый безъ сомнѣиія въ настоящую минуту бродитъ во
кругъ вашего дома, слезали считая каждую минуту ва­
шего отсутствія.
— Пусть нлачетъ!... Я еіце нескоро вернусь въ Бурбонъ.
— Но если виконтъ захочегь отвесть васъ?
— Я воспротивлюсь. Я не хочу, чтобъ Платонъ убнлъ
e r » 'также, какъ графа Валентіуса.

— 552 —

i

Дюбарри замолчала.
— Вы сомнѣваетесь, граФиня? произнесла Изабо. Вы
все еще продолжаете думать, что, не смотря на его
престуменіе, я могу еще любить ІІлатона. Будущее докажетъ, что вы ошибаетесь. Я ие обольщаю себя; я думаю,
что не долго буду любовницей де Ерузея, но чтобы ни случилось, я никогда ле прощу Платона. Мешду нами
есть кровь, и кровь невинная.... Никогда его рука не
коснетея моей. Повторяю вамъ, что иа ми в уту не поз­
волю Генриху стать ®ертво8 его ярости; хотя бы онъ
унрашивалъ меня на колѣннхъ, я и тогда не позволила
ему сопровождать меня въ Бурбонъ!...
Цѣлыхъ шесть мѣсяцевъ путешествіе виконта и Изабо
было непрерывным!» ішрованіезіъ.... Вѣрный своему нааѣренію, де Крузей повезъ свою любовницу сначала
въ Швейцарію, потомъ въ Италію.
— МнЬ кажется, я вижу прекрасный с.«нъ! говорила
Изабо своему любовнику.
— И тебѣ не хочется проснуться?
— О нѣтъ! Если ты хочешь, послѣ Итадіи мы иост»тимъ Германію, Англію, Россію....
— Всю Европу?.... А разв’Ь ты никогда не думаешь
о своей родинЬ?...
— Моя родина.... ты ! А ты разнѣ скучаешь но
Франціи?
— Ничуть.
— Такъ почему ты думаешь, что я соскучилась вдалекі» отъ Бурбоня?
Это было въ апрѣлѣ 1782 гида, наши .путешествен­
ники находились въ это время въ Генуи, »готовясь от­
правиться въ Испанію, какъ вдругъ Изабо получила
письмо черезъ министерство коддоній. Письмо это было

— ш

—

нзъ Бурбона. Она иоспѣш ма узнать его содсржаніе л
вздрогнула при прочтеніи первыхъ строкъ.
—. Что такое? спросилъ виконтъ.
— Прочтите, мой другъ, отвѣтила она, подавая бу­
магу Генриху.
То писалъ тотъ самый колониста, которому Изабо въ
своемъ отсутствіи поручила управлять своимъ имѣишіъ,
увѣдомляя ее, что будучи вынужденъ вслѣдствіе своихъ
дѣлъ оставить островъ, чтобъ отправиться въ Лондонъ,
онъ не можетъ заниматься ея дѣлами.
— Ну,это очень просто, сказалъ Генрихъ, прѳчитавъ
это письмо, — ваши интересы требуютъ вашего приеутствія, вы должны вернуться.
— И это вы даете мнѣ подобный совѣтъ?
— А кто же посовѣтуетъ вамъ, если не я? Мы расчи­
тывали завтра отправиться въ Испанію,— Ну, вмѣсто
того, чтобъ ѣхать въ Барселону, мы поѣдемъ въ Севъ
Дени.
— Вы стало быть будете сопровождать меня?
Онъ съ упрекомъ взглянулъ съ нее.
— Вы 'сомнѣваетесь?.
Она. бросилась къ нему на шею, но волѣдъ за тѣмъ
внезапно вскричала:
— Нѣтъ! Это невозможно!
— Что невозможно!
— Чтобъ вы ѣхали со мной.
— Почему?
— Позвольте мнѣ умолчать объ этомъ.
— Вы намѣрены отправиться однѣ?
— Одна?... Вотъ еще!... Я не Ѣду вовсе. Мои инте­
ресы пострадаютъ — пусм й!
— Это безуміе!

— Нѣтъ! это любовь. Я васъ люблю и не хочу рас­
ставаться съ вамн.
— Но я готовъ ѣхать юіѣіѵгѣ г,ъ вамп,
— Но я говорю вамъ, что это невозможно.
— Боже мой! Стадо быть «еть какая нибудь очень
важная причина?...
— Да, мой другъ, очень важная.
— Такъ объясните мнѣ не, и если я действительно
найду ее такой важной, я соглашусь съ тобой, а еслн
нѣтъ....
— Если нѣтъ?
— Выпозволите мнѣ думать, что странно, если вы
меня такъ любите, н но рѣшаетееь явиться со мною у
ср.бя на родинѣ....
Генрихъ говорилъ яти слова съ горечью.
— Вы требуете. Отвѣтпла ІІзабо. — Узнайте же нее.
И она разсказала ему тоже самое, что раз сканы кал я
Дюбарри; первую любовь къ Платону, ея лослѣдствія
тридцать мѣсяцевъ позже: и убійетво грач>а Валентіуса
и угрозу убить ее черезъ годъ день въ день и нослѣ
9Т0Г0 ѵбійства, если она не согласится принадлежать ему
безраздѣльно,— угрозу, вслѣдетвіе которой она уѣхала
во Францію.
Изабо плакала, кончая разсказъ.
— О чемъ ты плачешь? (’казалъ ей Іенрихъ лѣжиымъ
и ласковьшъ голосомъ.
— Потому что мнѣ было трудно, отвѣтила она, —
поднимать передъ вами занав<м:у посты дна го нрошлаго.
Онъ сжалъ ее въ объятіяхъ я ноцѣловалъ.
— Успокойся, дорогая мгоя, произнесъ онъ. — Вы за­
бываете, что я не могу расчитывать, что обладая вами,
я буду обладать весталкой, слѣдовательно, сь моей сто­
роны было бы смѣшно раздражаться фйктомъ, который,

— 555 —

с е л бъ я пмѣлъ ечаетіг знать васъ раньше, могъ бы и
не совершиться.
9ти поолѣднія слова слишкомъ польстили Изабо, чтобъ
она не приняла ихъ влагосклонно.
— Теперь, продолжалъ виконтъ,— отвѣтьте. мнѣ чисто­
сердечно: еслибъ я не былъ вашиыъ любовникомъ, что
вы едѣлали бы, получивъ это письмо? ІІоспѣшпли бы
отправиться въ Бурбоиъ?
Изабо колебалась; но взглядъ Генриха требовалъ отъ
нея чистосердечія.
— Да, прошептала она.
— Стало быть вы не боитесь кинжала г-на Платона.
— Если я еще нѣеколько боюсь злобы этого человека,
то, сознаюсь, изъ боязни его мщенія, я не приговорила
бы себя къ вѣчпому пзгнаш'ю. Притомъ же, обратившись
къ губернатору острова, я увѣрена, что буду защищена имъ.
— И такъ, если вы не боитесь за себя, къ чему
бояться вамъ за меня? Вы говорите о защитѣ, а чья
защита можетъ быть дѣйствительиѣе и нреданнѣе мое if?...
Платонъ убилъ графа Валентіуса, но граФъ Валентіусъ
не остерегался, а я буду остерегаться.
— Однако!...
— Ни слова. Послѣ данныхъ вами мнѣ объясненій hr
ѣіать съ памп въ Бурбонъ было бы съ моей стороны
подлостью.
— Но я не хочу еще ѣхать....
— А я требую, чтобъ ты немедленно вернулась туда.
Мнѣ не только хочется узнать атѵ страну, въ которой
ты росла, но меня кромѣ того привлекаетъ туда угрожаю­
щая тебѣ опасность. Когда кончается срокъ назначенный
тебѣ Платономъ?
— П ятнадцатая іюня.

— Ну, ты увидишь какъ при мнѣ г. Платонъ прину­
дить тебя выдти за него замужъ. Милая Изабо, дѣло въ
тойъ, чтобъ сохранить твое еостояніе и возвратить тебѣ
свободу. На мнѣ лежитъ обязанность наказать за убійетВо благородваго дворянина нрезрѣнннмъ негромъ.... все
•вто стоить безцѣльвои йрогулкп. Отправимтесь въ порть
взглянуть нѣтъ ли готоваго къ отолытію судна?...
Говорятъ, сердце, женщины перазрѣшимая загадка. I!
зто правда.
Въ ту минуту, когда Генрихъ де Крюзей иазвалъ «презрѣинымъ негроыъв перваго любовника Изабо, онъ могъ бы
прочесть въ ея мысляхъ, что она безъ сожалѣнія отка­
залась бы отъ рыцарскаго предложснія виконта, нарочно
рѣшившагося переплыть еъ ней моря, чтобъ избавить ее
огь этого любовника.
Презрѣніе выказанное виконтомъ къ Платону сильно
потрясло мулатку. Ей казалось, что унижая такимъ образонъ человѣка, котораго она любила, онъ вмѣстѣ съ тѣмъ
унижалъ и оскорблнлъ ее. Она была готова вскрикнуть:
«этотъ презрѣнный стоитъ тебя!))
Между тѣмъ во все время лутепгествія ннчто Ни въ
ея повйде.ніи. ни-въ - я словаіъ не выражало того, что
совершилось въ ея душѣ.
Но когда они вышли въ Сенъ Дени я Генрихъ Крюзей.
разсматривая эти черные головы, весело вскричалъ;
— Вотъ врагъ!... надо беречься!...
— Э! возразила Изабо.— Вы, быть можетъ, не вообра­
жаете, виконтъ, какую правду вы сейчасъ сказали!...
к ни1]» и вамъ нужно беречься!... Я васъ предупредила,
что Платонъ не шевалье Сенъ Жоржъ.... онъ васъ не
пощадить..,.
Виконтъ съ удивленіемъ смотрѣлъ на мулатку.

— О! о! произнесъ онъ. — Слушая ваеъ, можно поду­
мать, что ваши жеданія скорѣе клонятся на его, чѣмъ
на мою сторону. Безъ сомнѣнія вліяніе климата будпгъ
въ васъ воспоминанія и уснувшіе инстикты я ошибаюсь?...
Если же иѣтъ, не стѣсняйтесь. Я былъ бы въ отчаяиж,
еслибъ быль неловкимъ защитникомъ....
Изабо закусила губы.
— Вы, Генрихъ, злы, сказала она, — и очень дурно
объясняете то совершенно законное безпокойство, которог
возбуждаетъ во мнѣ ваше присутствіе здѣсь со мною.
— АІ такъ Платонъ личность на самомъ дѣлѣ ж*ч'ыкая? Ну, еще разъ, — о! я отбрасываю къ сторону са-мплюбіе,— если вамъ ненріятно, что я вмѣпіиваюсь въ
я его дѣла, еще есть время: я имѣлъ удовольствие при­
вести васъ на родину.... и прощайте! Какой нибудь
шонистъ не отважетъ мни въ гостепріимотвѣ на недѣлю
или иа двѣ.
Силой воли Изабо сдержала движеиіе гнѣва, которое
ироизвели въ ней посдѣднія слова виконта. Оставленная,
брошенная имъ, когда весь Сенъ Дени уже зналъ, что
она съ нимъ пріѣхала изъ Фрапціи ... Какое смертельное
оскорбленіс!...
— Перестаньте, сказала она, утирая слезу, — вы
сейчасъ были только злы, а теперь вы жестоки; что я
вамъ сдѣлала^...
Она взяла его подъ руку, и 4>ни въ молчаніи отправи­
лись къ ея жилищу.
Прошла иедѣля; нлѣненный прелестью новаго суідесівованія Генрихъ де Крюзей казалось забылъ о главной дМи
своего путешествія въ Бурбонъ. Изабо не иапомдиала
ему, О Платонѣ между ними не произносилось ни

Наконецъ, ничто не показывало, чтобъ убійца граФа
Валеитіуса намѣревадся возобновить свое нрестуііленін
надъ новымъ соперникомъ или исполнить свою угрозу
но отноіиенію къ своей лкібовипцѣ.
Между тѣмъ приближался назначенный имъ день. U
іюня, вечеромъ, войдя въ свою спальню, чтобъ взять
вѣеръ, Изабо вскрикнула отъ ужаса.
Генрихъ'де Крюзей, находившейся но близости, прибгжаль.
— Что съ вами? спросилъ онъ.
Изабо пальцемъ показала Французу букетъ ле.жавшій
на полу посреди комнаты.
— Дальше'? продолжалъ онъ.— Что »то значитъ? цвѣти,
нарванные какимъ нибудь вашнмъ неволышкомъ?
Онъ наклонился, чтобъ поднять его. но предупреждая
«го.—
— Уто, сказала Изабо глухнмъ голосомъ, нослѣ быстраго осмотра букета.— это предупреждено Платона.
— AI а! Да, вѣдь вы говорили ми'Ь «бъ атоіі индвйской.
нереиискѣ. Неправдалп, это селимо! А что говорить онь?...
— Онъ говорить что мы должны немедленно покинуть
этотъ домъ, если не хотнмъ быть убиты.
— Право? Но нто очень интересно, писать письма цвъіаміі. і рошу васъ. Изабо, объясните мнѣ, какъ вт» вы
читаете? Всегда недурно научиться новому.
Виконтъ омѣялся; но Изабо была серьезна.
— Послушайте, Генрихъ. произнесла она,— вы смѣлы,
я не сомневаюсь въ нтомъ, но что значить храбрость,
противъ известной опасности. Платонъ с.ъумъдъ проник­
нуть сюда, не б^івъ ни кѣмъ зам'Кченъ, онъ съумѣетъ
проникнуть еще. разъ. Не, будемъ ждать его. Бвжимъ,
пойдемте просить пристанища у губернатора или на падубѣ какого иибудь судна.

— 559 —

Генрихъ де. Крюзей иожалъ плечами.
Милая моя. сказалъ онъ, — ужасъ вводить васъ
въ заблужденіе. Вы только что нріѣхали иа Бурбоиъ,
чего требовали ваши интересы; вы чуть что не вчера
поселились въ дому и вотъ потому только, что какой то
новый Отелло, позволнвшій уше убить одного вашего
любовника, иачннаетъ иреелѣдовать- другаго, вы уже тре­
пещете и хотите снова бѣжать. Полноте? вы говорите о
тогь, чтобъ искать убѣжнща на кораблѣ, или во дворцѣ
губернатора; а подъ какимъ предлогомъ вы потребуете
этого убѣжшца? Развѣ вы скажете, что вы дѣлаете »то
изъ боязни человѣка, убившаго граФа Валентіуса? иѣтъ?
Вы не предадите Платона въ руки гіравосудія. Вы ш*
сдѣлали и не сдѣлаете этого; и вы будете нравы; не.
носылаютъ на казнь человѣка. котораго сжимали въ сво­
ихъ объятіяхъ. Намъ остается только одно, въ настоящее,
время: ждать событія. Вы говорите., что г-яъ умѣвшііі
проникнуть сюда, не будучи замѣченъ, съумѣетъ, когда
захочетъ, проникнуть и въ другой разъ. Хорошо. Пусть
является. Я готовь принять его.... А теперь къ чорту
зтотъ букетъ, печальное краснорѣчіе котораго омрачило
ваши прелестный черты. На зло всѣмъ Платонамъ на
свѣтѣ, да здравствуетъ любовь! Если »то послѣдияя ночь,
которую мы должны провести вмѣстѣ, моя прелестная
Из ноо, воспользуемся ею!
Генрихъ де Крюзей покрываетъ иодѣлуями свою л к<бивиицу. Прежде всего, сладострастная Изабо вздохнула;
закрыла глаза
И забыла о ІІлатонѣ.
Черезъ нисколько часовъ передъ тѣмъ, какъ лечь
спать, виконтъ тщательно осмотрѣлъ свои пистолеты,
купленные имъ въ Генуѣ, съ которыми онъ не р а з д а ­
вался.

—

об О

Уезнолезнвя предосторожность! Ничто не нарушало спокойствія »той ночи.
Цо утру паши любовники встали вмѣстѣ; она. чтиоъ
отправнтьСДвъ хижину одной больной невольницы, тц,
чтобъ по своему обыкновенію прогуляться по саду.
Онъ вогаедъ въ самую темную аллею, когда сзади
съ правой стороны, ему послышалось неестественное
двнженіс въ кустахъ.
Выло ли то какое нибудь животное, или что нибудь
другое.... На нсякій случай онъ вооружился пистолета­
ми.... Внезапно изъ кустовъ выскочилъ ыегръ, какъ
будто намереваясь преградить дорогу.
У негра въ рукѣ былъ ножъ.
Не было сомнѣнія, то былъ Платонъ.
— Другъаой, не моргну въ бровью, сказалъ виконтъ оеганавіиваяся посредине аллеи,— у васъ на совѣсти есть уже
убійство, й если вы мнѣ вѣрите, бы не станете пробо­
вать совершаті» новаго, и какъ можно скорѣе отправи­
тесь навсегда нзъ »того дома.
Готовый, подобно ягуару, броситься иа свою жертву,
Платонъ отвѣчалъ только глухимъ рычаніемъ на »тотъ
вызывъ Генриха де Кршей!
— Другъ мой, повторись послѣдній, все еще спокой­
ный,— я пи®у по вашему лицу что мой совѣтъ не тронулъ васъ. Пойду ли я впередъ, или отступлю вы
надѣетесь воткнуть мнѣ въ тѣло вашъ ножъ. Рана бу­
детъ завиеѣть только отъ моего рѣшенія. Ну, попро­
буйте ранить въ грудь. Французы отступать не т бятъ.
Ироговоривъ эти слова Генрихъ сдѣлалъ шагь впередъ.

— 561 —
Но въ ту же минуту онъ вынулъ,;изъ своихъ кармановъ пистолеты, и прежде, чѣмъ индѣецъ, дистигъ его,
какъ ни былъ быстръ скачокъ, онъ выстрѣлилъ,
изъ обѣихъ. Однаго выстрѣла было достаточно: нуля по­
пала въ лобъ, Платонъ упалъ какъ безжизненная масса
на землю.
Черезъ нѣсколько минутъ у двери дома, выходящей
въ садъ Генрихъ встрѣтилея съ Изабо, возвращавшийся
домой отъ больной.
— Пойдемте завтракать, мой другъ! улыбаясь, ска­
зала она. — Я голодна; а вы?
— Я тоже! ІІослѣ подобной охоты, но неволѣ по­
явится аппетитъ.
— Послѣ охоты?
— Развѣ вы не слыхали моихъ выстрѣловъ?
— Нѣтъ.
— Такъ пойдемте взглянуть; я полагаю, г. Платонъ
не будетъ больше васъ безпокоить.
Изабо поблѣднѣла.
— Вы убили Платона?
— Я убилъ человѣка, хотѣвшаго убить меня. Вы
ынѣ скажите, тотъ ли это человѣкъ, о которомъ идетъ
речь.
Да, эго онъ, Платонъ. Изабо узнала своего- любогнака,
еще не дойдя до трупа.
Она стала передъ нимъ на коіѣна, подняла его окро­
вавленную голову, осмотрѣла рану и дотронулась до нее
дрожавшими пальцами.
Потомъ, заливаясь слезами, она прикоснулась своими
губами къ его губамъ.

— Іюбовь моя! жизнь моя!... мое сердце!... восклик­
нула она. — Тебя у«ь нѣтъ!... Онъ убилъ тебя, под­
лещ !
Черезъ три м ѣ сяц а, виконтъ Генрихъ де Крюзей,
вернувшись во Францію, отправился съ визитомъ къ
Лувесьенъ %къ Дюбарри.
— Вотъ и вы! издалека крикнула ему граФиня. —
Что вы сдѣлали съ прекрасной Изабо? Мнѣ сказали, что
вм вмѣстѣ съ ней отправились въ Вурбонъ.
— Это нравда.
— Ну что же?
— Изабо прогнала меня отъ себя какъ лакея, какъ
дворника....
— Ахъ, Боже мой!... За что?
— Потому что я нмѣлъ дерзость убить перваго ея лю­
бовника, г-на Платона который намѣревался меня за­
резать.
Дюбарри расхохоталась.
— Я была увѣрена! воскликнула она. — Она все еще
любила его. Но что за идея, виконтъ, пришла вамъ,
человѣку образованному, два раза брать на себя роль
рыцаря этой дѣвочки?... Развѣ однаго раза было не до­
статочно?
Генрихъ де Крюзей поклонился.
— Это мнѣ наука, граФиня, сказалъ онъ. — Я ду­
малъ, что сердце черной куртизанки не походитъ на
сердце бѣлой, что оно способно къ благодарности. Каюсь,
л ошибся....
— И такъ, вы не будете любить ни черныхъ, ни оѣ•ШХЪ?...

— 563 —
— Извините!... Но въ будущемъ я не стану ни для
одной рисковать моей жизиыо.... Я буду давать имъ
только золото.
Изабо умерла въ 1792 году, убитая возмутившимися
невольниками. Ей было видно суждено погибнуть отъ
руки негра.

і ч.

36

Т Е Р У А Н Ь ДЕ ІѴІЕРИКУРЪ.

Вотъ одна изъ самыхъ необыкновенныхъ куртизанокъ
какая когда либо существовала! Жрица любви, но прежде
всего и главньшъ образомъ жрица смерти, давпгая столько
ударовъ ножомъ, сколько поцѣлуевъ, она часто, даже
слишкомъ часто мѣшала яа своихъ иечистыхъ губахъ
вино на оргіяхъ съ кровавыми брызгами убійс-твъ.*
Ужасное существо — аіа Теруань де Мерикуръ!
Историки различно изображал» ату женщину. Одни
видѣля въ ней нѣчто въ родѣ Фуріи — мстительницы,
исполненной жестокими, но благородными чувствами и
называли
« рет уб.ш канпт й куртизанкой. » Они
ошибались.
Другіе говорятъ, что, бросившись въ омутъ разврата
и преступлен™, Тдруань де Мерикѵръ повиновалась только
чувству стыда и отчаянія, роковымъ ііослѣдствіямъ не­
достойна го ободыценія. 'котораго она была жертвой.
Эти, быть можетъ, болѣе правы, хотя трудно допустить,!
чтобъ только потому, что она имѣла право жаловаться
на одного мущииу женщина могла бы составить и пре­
следовать одинъ постыдный и ужасный нровктъ: жить!
постоянно въ крови и уничиженіи.
Ламартинъ въ своей Историк Ж ирондист ом иосвяіцаетъ этой кѵртизанкѣ нѣсколько краснорѣчивыхъ стра-і

— m

—

ницъ; но болѣе поэтъ, чѣмъ исгорикъ, ОНЪ СЛИШКОМ*
удалился отъ истины, а потому портретъ Теруань де
Мерикуръ вышелъ изъ подъ его пера блестящимъ, но
нисколько не похожимъ. Во вторыхъ, Ламартинъ не зналъ
и не когъ знать Теруань де Мерикуръ и то, что гово­
рилъ онъ объ ней, онъ говорилъ по журналанъ того
времени.
Не мы. а одинъ изъ нашихъ друзей тридцать іѣтъ
тому назадъ былъ связанъ ѵзами дружбы съ однимъ
дпаиатичее.кимъ артистомъ — Жоржемъ Дювалемъ, лично
зиавшимъ Теруань, хотя п не участвовавшими» лично
въ великой драмѣ, что именно и давало ему возможность
г^зиристрастно относиться и къ событіяиъ и къ лнцамъ.
Втотъ Жоржъ Дюваль разсказалъ нашему родственнику
истинную исторію жизни этой куртизанки; послѣдній
передалъ ее намъ.
Мы ее написали.
Въ действительности она не называлась де Мерикуръ,
мі:іі имѣя право иа прозваніі* Маркуръ по названік»
деревушки, гдѣ она родилась 1В августа 1708 года.
Еяотеіп, Пьеръ Теруань и мать Елизавета Дапіь были
чімітные хлѣбопашцы.
Аниа-ЖозеФа Теруань до десяти лѣтъ пробыла въ родительскомъ домѣ; въ :-»ту опоху какая то троюродная
кузина Пьера Теруаня, начальница монастыря въ Рогоермонтѣ, явившись въ Маркуръ, изъявила желаніе
взять съ собою крестьянскую дѣвочку, чтобъ дать е |
образованіе.
Дочь ихъ будетъ воспитываться въ монастырѣ какъ
какая нибудь дворянка! какая радость! Пьеръ Теруань
jir его. жена съ благодарностью приняли предложеніе.
Акиа-ЖозеФа отправилась въ Робермонтъ.

566 — ■
По возвращенш черезъ шесть лѣтъ въ деревню, она
не нашла своей матери.
Три года уже прошло, какъ умерла Елизавета Лашь
и уже полтора года Пьеръ Теруань. женился на другой
кенщинѣ.
Эта вторая жена была столь же зла, сколько добра
была первая, вслѣдствіе чего такъ и обращалась съ
своею падчерицею.
Слишкомъ слабый, потому что любилъ, Пьеръ Теруань,
самъ страдая отъ горести, при видѣ вражды обнаружи­
ваемой мачихой къ его дочери, — ничего не сдѣлалъ,
чтобъ воспротивиться подобному пирядку вещей. Изъ
этого произошло, чтоотцовскій домъ сдѣлался адомъ для
молодой дѣвушкп, — адомъ, изъ котораго она только и
мечтала вырваться.
Каждое воскресенье она отправлялась на цѣлый день
къ одному Фермеру, Ѳомѣ Дельбеку, дочь котораго была
почта одни.хъ лѣтъ съ нею. Въ одно воскресенье дурная
погода принудила Анну-ЖозеФу и пріятелыіицу ея Мар­
гариту остаться на Фермѣ вмѣсто того, чтобъ пробѣгать
поля и лѣса. Въ комнату вошелъ молодой человѣкъ,
передъ которымъ Маргарита разеыпалась въ учтивостяхъ.
То былъ сынъ барона де Тешь, господина Фермера.
Застигнутый на охотѣ доигдемъ, онъ ирншелъ укрыться
на Фермѣ. Онъ былъ молодъ и красивъ, п сразу про па­
велъ сильное впечатлѣіііе иа Анну-ЖозеФу. Съ своей
стороны Конрадъ де Тешь замѣтилъ молодую дѣвушку.
Именно въ ту самую минуту, когда онъ вошелъ, она,
плача, разсказывалн Маргаріпѣ о новой злости своей
матери. Конрадъ де Тешь благосклонно захотѣлъ узнать
о прмчинѣ этихъ слезъ; она колебалась объяснить ее;
но за нее отвѣтила Маргарита. Молодой дворянинъ пон«?іл1ілъ о ней.

— S67 —
— Такъ прелестна и такъ несчастна! вскричалъ онъ.

Анна-ЖозеФа покраснѣла, уже менѣе несчастная и
еще болѣе прелестная.
Конрадъ де Тешь расчнтывалъ остаться па Фермѣ одну
минуту и пробылъ чуть не день.
Въ елѣдующія воскресенья онъ являлся снова.
Слишкомъ счастливы« тѣмъ, что принимали сына евоего
господина, пн ФСрмеръ, ни жена его я не думали уди­
вляться регулярности тч> визитовъ.
И притомъ имъ не дли чего было особенно заниматься
зтиаш поеѣщеніяаи.
Конрадъ д<: Тешь являлся не для Маргариты, а для

Анны-ЖонеФы.
Прошло два мѣснца; все болѣе я болѣе влюбленный
въ дочь Пьера Теруаня, молодой баронъ еще не объяс­
нялся съ ней, не инъ боязни, а потому что не пред­
ставлялось удобнаю слуая.
Этотъ случай угрожалъ никогда не представиться;
онъ самъ ош скалъ его. Чтобъ дойти до Фермы Ѳомы
Дельйска, но выходѣ изъ Марнура, нужно было прохо­
дить черезъ небольшой лѣсокъ изъ кашгановъ и дубовъ.
Въ одно воскресенье Анна- Ж озеФ.т встретилась въ
aï имъ лѣску съ Конрадомъ.
То было въ великолѣиное осеннее утро; птицы распѣ-лшлн въ тѣші деревъ; цвѣты наполняли воздухъ своими
ароматами....
— Я васъ ждалъ, Анна, — сказалъ Конрадъ, прибли­
жаясь къ молодой дѣвушкѣ. — Мнѣ нужно поговорить,
съ вами.
Голосъ его былъ печаленъ.
— Что такое? съ безяокойствомъ спросила она.
— Садитесь здѣсь, сказалъ онъ ей, указывая на упав­
шее дерево.

— 568 —
Они сѣли.
— Сегодня вы не увидите меня на Фермѣ, началъ
онъ. — Вы не увидите меня ни сегодня, ни въ воскре­
сенье,— безъ сомнѣнія вы не увидите меня долго.
— А почему?
— ПотомV
что я ѵѣзжаю...,
t
«.
— Вы ѵѣзжаете?...
— Да, въ Англію. Отецъ мой требуетъ, чтобъ я от­
правился въ Лондонъ для окончания отъ его имени нѣкоторыхъ денежныхъ дѣлъ. Сегодняшній и завтрашнШ
дни долгим быть употреблены мною на приготовленія.
Завтра вечеромъ, я оставлю замокъ тт не знаю, когда
вернусь.
Влѣдная, склонивъ на грудь голову, съ недвижно
устремленныиъ взглядомъ Анна ЖозеФа молчала.
Конрадъ продолжалъ:
— Я не могу вамъ выразить той горести, которую
ощутилъ я, когда объявилъ мнѣ объ этомъ путешествіи.
Я сдѣлалъ сладостную привычку видать васъ и .... теперь
я могу сказать вамъ.... любить в а съ .... Вы сами, какъ
мнѣ казалось, чувствовали нѣкоторую радость, нѣкоторое
утѣіпеніе вслѣдствіе моей привязанности.... Я ошибался?
Молодая дѣвушка подняла на него полные слезъ глаза.
Онъ продолжалъ. сжимая ей руку:
— Еслибъ вы согласились. — есть средство не раз­
д а в а т ь с я ....
— Какое?
— Отправиться вмѣстѣ со мной.
— Отправиться съ вами!
— Почему нѣтъ? Развѣ вы будете виноваты, оставивъ
домъ. гдѣ ваша жизнь была постоянной мукой? Кто по.калѣетъ о васъ? Быть можетъ немного вашъ отецъ? И
г:;і:тмъ, равнодушный къ вашимъ страданіямъ, опеча-

— 569 —

[
}
I
\

^

литса ли онъ на самомъ дѣлѣ? Напротивъ, со мной, моя
иЕлая Анна, ваши дни будутъ только долгимъ сномъ
счастья!... я такъ люблю васъ!... Притомъ, я богатъ,
очень богатъ!... Со мной вы ни въ чемъ не будете имѣть
недостатка: я накуплю вамъ прекрасныхъ платьевъ,
самыхъ великолѣпныхъ драгоцѣнностей!...
Сердце молодой дѣвушки сильно .билось.
— Ну, а когда вы меня разлюбите? прошептала она.
— Когда я . ... О! что вы говорите!... Развѣ возможно
разлюбить васъ?... Но даже скромность моей нѣжности
можетъ служить вамъ ручательетвомъ за мою искренность.
Еслибъ я не былъ вынужденъ оставить эту страну, я еще
долго бы скрывалъ мои чувства въ глубинѣ души.... Они
вырываются только вслѣдствіе отчаяній разлуки. Клянусь
ваіъ моя прелестная Анна, Господомъ, который насъ .
слышитъ.... клянусь вамъ этимъ поцѣлуемъ, первымъ,
который я сорвалъ съ вашихъ розовыхъ устъ, — я буду
всегда, всегда любить васъ!...
Сжимая ее въ своихъ объятіяхъ, молодой человѣкъ
коснулся рукой ея плеча, на которомъ жестокость ея
мачихи, прибившей ее наканунѣ, оставила слѣдъ, молодая
дѣвушка застонала__
— Что съ вами? спросилъ Конрадъ.
Она печально улыбнулась.
— Это говоритъ моя мачиха, что я хорошо сдѣлаю.
послѣдовавъ за вами, отвѣтила она.

iь

I
На другой день вечеромъ, когда все спало въ роди! тельскомъ домѣ, Анна, выйдя изъ него, бѣгомъ достигла
назначеннаго мѣста, на которомъ дожидался ее ея любов-г RHK7, въ почтовой каретѣ. Черезъ два дня они поселились
въ Дондоиѣ въ гостижнцѣ Нерона на Китъ Стритѣ.

-

570 —

Въ теченіе трехъ мѣсяцевъ Теруань была очень счаст­
лива съ Конрадомъ де Тешь, и еслибъ только отъ нея
зависѣло это счастье, оно еще продолжалось бы.
Она всѣми силами души любила своего нерваго любов­
ника. И даже вѣроятно, что только одного его она а
любила.
Но вопреки добровольно даннымъ имъ клатвамъ, м>
зеденѣющимъ лѣску Маркура, гдѣ ііѣніе нтицъ смешива­
лось съ роиотомъ перваго поцѣлуя, Конрадъ де Тещь
черезъ два мѣсяца обладаиія соскучился съ своею любов­
ницей....
Онъ отсрочить еще на мѣсяцъ разлуку, наконецъ
однажды утромъ, нодъ нредлогомъ необходимая иуте.шествія онъ удалился, давъ обѣіцаніе возвратиться въ
отель въ одинадцать часовъ, къ завтраку.
Въ одинадцать часовъ, когда Теруань оканчивала оде­
ваться. лакей долояшлъ ей о приходѣ сэра Филиппа
Брадлея.
Сэръ Филишіъ Брадлей былъ молодой аиглнчанинъ съ
которымъ Конрадъ де Тешь сблизился но пріѣздѣ къ
Лондонъ.
— Проси! сказала Теруань и добавила молодому человѣкѵ, весело подавая ему руку.
— Вы завтракаете съ нами? Ути очень любезно съ
вашей стороны. Садитесь; Конрадъ будетъ здѣсь черезъ

нѢсколыіо минутъ.
Сэръ- Филшшъ Брадлей ие садился; онъ стоялъ не­
подвижный п безмолвный, передъ молодой дѣвушкой.
Она съ изуіленіемъ смотрѣла на него.
— Что съ вами? спросила она.
— Я имѣхо передать вамъ печальное сообщеніе, миосъ.
— Отъ кого?
— Отъ Конрада де Тешь!

Она вздрогнула, не подозрѣвая правды.
— Онъ дрался; онъ быть можетъ раненъ?..,
Филиппъ Брадлей отрицательно покачалъ головой, ж
вынувъ изъ кармана письмо, подалъ его Теруань.
— Прочтите! сказалъ онъ.
Письмо было отъ Конрада; вотъ приблизительно его
содержаніе:
«Милый другъ! повѣрьте моему глубокому сожалѣнію;
но отецъ, узнавшій о нашей связи, приказываетъ мнѣ.
Когда вы распечатаете эту записку, я буду уже на кораблѣ
на пути въ Испанію. Сэръ Филиппъ Брадлей, нашъ общій
другъ, передастъ вамъ отъ моего имени десять тысячь
Франковъ. Прощайте. Забудьте и простите меня!...»
Странное дѣло! Чтеніе этихъ строкъ привлекло кровь
Теруань не къ сердцу, а къ мозгу; она не поблѣднѣла,
какъ обыкновенно случается при жестокомъ ощущеніи,
a сдѣлалась пунцовой и закачалась. Сэръ Филиппъ
Брадлей бросился къ ней, чтобъ поддержать.
Она оттолкнула его.
— Оставьте, сказала она.— Это ничего! и разразившись
ешірѣпыиъ хохотомъ, добавила:— Это ничего! рѣшительно
ничего!... Конрадъ де Тешь броеаетъ меня.... Развѣ это
непросто, если ему приказываешь от ецъ.... Ха! ха! ха!,..
Онъ долженъ повиноваться отцу!... Я оставила своего
изъ любви къ Конраду де Тешь.... но я другое дѣло:
я крестьянка!... Кстати, у васъ тѣ десять тысячь Фран­
ковъ, о которыхъ говорить эта записка?...
— Вотъ они. въ этомъ портФелѣ, миссъ. Хотите про­
верить.
— Къ чему? Что вы дѣлаете сегодня, сэръ Филиппъ?...
Погода хорошая; угодно вамъ проводить меня въ Гайдъ
ІІаркФ.
— Къ вашимъ услугамъ, миссъ.

— m

—

— À потомъ, сегодня вечеромъ, мы отправимся въ Д рю ри
Л ет или въ Королевскій т еат рь. 9то ничего, что я
очень печальна. Но мнѣ, согласитесь, нужно немного
разсѣяться. А! Конрадъ де Тешь проситъ. чтобъ я про­
стила и забыла его. Да. я его забуду!... О! въ этомъ я
увѣрена!. . Но что касается до прощенія!.,. Вѣроятно на
дняхъ вы увидите Конрада де Тешь, сэръ Филиппъ,
такъ посовѣтуйте ему. ради ого интереса, іізбѣгать по
возможности встрѣчж со мной!...
Озръ Филиппъ Брадлей въ тайнѣ надѣялея замѣстить
Конрада де Тешь, н дѣйствительно въ теченіе нѣскольеихъ дней онъ могъ надѣяться, что она возьметъ его
въ любовники.... И почему онъ не могъ быть имъ? Онъ
былъ иолодъ, богатъ, великодупіенъ. Онъ только занятъ
былъ тѣмъ, чтобъ доставлять ей удовольствія.
Между тѣзіъ, по природной деликатности, изъ у важенія
къ печали, причиненной кй пнезапнымъ отъѣздомъ де
Тешь, сиръ Филиппъ не спѣшилъ объясненіемъ; нанротивъ, онъ продолжалъ обращаться ст, нею какъ съ дру­
гомъ.
Тавъ прошелъ иѣсяцъ; предполагая, что рана зажила,
сэръ Фплиппъ рѣшился. объясниться съ молодой женщи­
ной. Именно наканѵнѣ онъ провоагалъ ее въ оперу, и
цѣлый вечеръ она была съ нимъ очень мила.
Она жила въ прелсѵтномъ домѣ. который онъ ианялъ
ей на Леіічрстеръ
Скверѣ и куда онъ по обыкновееію
являлся каждый день.
Въ зтотъ денъ, когда онъ явился къ Теруань, сердце
сиръ Филиппа билось сильнѣе обыкновенная, и она
тотчасъ же яамѣтила его смущеніе, потому что вскри­
чала!
— Что съ вами, мой другъ? Не случилось ли какого ни­
будь неечастія?

— Нѣтъ! отвѣчалъ онъ.— Но отъ васъ зависать, что
ино можетъ случиться.
— Отъ меня?... Боже мой! Какимъ же образомъ?
— Отъ васъ зависитъ, чтобъ моя самая драгоцѣннаи
надежда не разлетѣлась дымомъ. Я васъ люблю, Теруань.
Вели до сихъ иоръ я не дѣлалъ этого признанія такъ потому,
что прежде всего я желалъ, чтобъ въ вашихъ прелестяыхъ глазахъ не осталось и слѣда слезъ. Я хотѣлъ,
чтобъ между мною и вами не осталось никакого тяжкаго
воспоминанін, могущего послужите пропятствіемъ. Но не
лоспѣшилъ ли я? Сдѣлалъ ли я ошибку, предполояшвъ,
что нробилъ часъ, когда изъ самаго преданная друга,
я могу превратиться въ самаго нѣжнаго любовника.
Вовремяатой речи снраФилиппалицоТеруаньомрачилось.
Онъ съ тоскою н безшжойствомъ смотрѣлъ на нее.
— Мое нризнаніе вамъ не нравился? сп| осилъ сэръ Фи­
ли ішъ.
— НѢтъ! отвѣчала она, — и я солгала бы, еслибъ
сказала, что я его не предвидела. Вы издерживали на
меня въ теченіе нѣсколькихъ иедѣлі и учтивость и
деньги. Ясно, что уго было не безъ причины. Не правда
ли, здѣсь ничего не дается даромъ!... Ну, хорошо, я буду
ваша, если вы этого желаете.... Только предупреждаю
васъ, если вы полюбите меня сильнѣе, я боюсь, что
буду любить шіо7> меньше. Теперь, какъ вы хотите! Вы
хотите, чтобъ я была вашей любовницей, я ей буду.
Вы мнѣ ужь довольно заплатили за это.
Сэръ Филиппъ всталъ, совершенно блѣдный.
— Вотъ горькія слова, сказалъ онъ, — заставляющія
меня сожалѣть о томъ, что было сказано.
— Почему? возразила Теруань.— Что я такое? Поте­
рянная женщина. Я выражаюсь такъ, кам> могу. Это
не моя вина!

— 574
— Вы правы, это не ваша вина, но того, чье недо­
стойное поведеніе такъ жестоко поразило ваше сердце,
что оно не способно понимать душу честнаго человѣка.
Я полагалъ, что вы излечились — я ошибся. Прощайте!
Любовникъ удаляется, остается только другъ.
И Филиппъ Брадлей вышелъ.
Теруань. сдѣлала движеніе, какъ будто желая удержать
его, но остановилась.
— Ба! прошептала она.— Къ чему бы это послужило'?
И прибавила съ насмѣшливой улыбкой: «Вѣдь друѣ
вернется, такъ мнѣ всегда будетъ время поговорить лю­
бовнику.
Прошло около десяти минутъ, какъ ушелъ сэръ Брадлей, когда Полли, горничная Теруань доложила ей о
сеньорѣ Тендуччи.
— Тендуччи? сказала Теруань. — Но я не знаю этого
сеньора. Что ему нужно?
— Онъ увѣряетъ, что имѣетъ крайнюю надобность
поговорить съ вами нѣсколько минутъ.
— Каковъ онъ изъ себя?
— Очень старъ и уродливъ! И у него совсѣмь стран­
ный голосъ. При томъ, вмѣсто бороды только пухъ,
точно у старой женщины.
— Какой нибудь профессоръ итальянской музыки,
являюіційся предложить мнѣ свои услуги. Проси. Быть
можетъ онъ меня потѣшитъ.
Сеньоръ Тендуччи, походывіпій на отвратительную жен­
щину, вошелъ. Онъ былъ кастратъ.
Поклонившись до земли молодой женщинѣ, онъ сѣлъ напротивъ ея; потомъ осмотрѣвшись вокругъ, какъ будто
для того, чтобъ удостовѣриться, что они одни:
' — Сударыня, сказалъ онъ,— я имѣю къ вамъ весьма
важное порученіе.

— o7S —
— Отъ кого?
— Отъ зиатнаго и знаменитаго лица, сударыня!
— А имя этого лица?
Тендуччи покачалъ головой.
— Прошу у васъ ирощенія, сказалъ онъ, — бо прежде
чѣмъ я объяснюсь, я не могу сказать вамъ этого имени.
И вы сами сейчасъ сознаете, что ранѣе этого объясненія
я не- смѣю положительно объясниться; прежде я же­
лалъ бы у зн ать....
— Узнать что?
— Простую вещь, сударыня, и смотря но вашему
вопросу, я буду считать себя достаточно удовлетвореннымъ. Вы любовница сяра Филиппа Брадле-J? Вы очень
его любите,?
Теруань нахмурила брови, готовясь отвѣчать: «къ чему
вы вмѣншваетесь?. ,.» Но разсудила, что подобный вонросъ, сразу прервавъ разговоръ, естественно иомѣшаетъ
ей узнать цѣль посѣщенія сеньора Тендуччи. При томъ
же это чудовище нравилось ей. Въ его физіономіи было
иѣчто злое и вмѣстѣ съ тѣмъ проницательное.
— М. г., сказала она ему, — прежде всего, я не лю­
бовница сэра Браддея.
— Полноте!... сказалъ Тендуччи съ оттѣнкомъ сомиѣнія.
— Если вы не хотите, мнѣ вѣрить, зачѣиъ вы меня
спрашиваете? сухо отвѣтлла Теруань.
— Извините. меня, прелестная дама.... Правда!... Я
глупецъ. Ио это не нѣроятно, потому что вы такъ пре­
лестны!...
— Чтобъ человѣкъ постоянно находящійся со мною
не былъ моимъ любовникомъ?... Однако, это такъ. И
нотому, что хотя онъ меня очень любйтъ, — это онъ
ннѣ доказалъ не больше четверти часа, — я böbcü не

— m

—

люблю eapa Филиппа Брадлея и но. расположена его лю­
бить. Вотъ вы удовлетворены; и я думаю, что вы удов­
летворены вполнѣ.
— Такъ удовлетворенъ, чго больше не колеблюсь
удовлетворив ваше любопытство. Вчера, сударыня, вы
были въ Дрюри Ленѣ!
— Была. Дальше.
— Дальше, сударыня, принцъ Галльскій былъ также
въ Дрюри Ленѣ. Онъ васъ замѣтилъ.
— Дальше?
— Дальше? Когда будетъ вамъ угодно, сударыня, уши­
вать съ его высочествомъ?
Теруань встала совершенно прямо.
— Сегодня вечеромъ, но колеблясь, сказала она.
Тендуччи поднялся въ свою очередь и поклонился снова
такимъ образомъ, что голова его касалась почти до земли.
— Я буду имѣть честь заѣхать за вами ужо вечеромъ,
чтобъ проводить васъ къ его величеству, сказалъ онъ.
Принцъ Гальскій, впослѣдсгвіи Георгъ IV, король англійскій, — былъ, по словамъ англійскаго бісграФа, —
праздный, расточительный, распутный игрокъ, жадный
до самыіъ низкнхъ удовольствій.
Осьмнадцати лѣтъ онъ страшно влюбился въ молодую
и прекрасную собой актрису мистриссъ Робинзонъ. Задер­
жанный въ одной изъ своихъ резеденцій, онъ поручилъ
Фоксу плѣнать сердце актрисы; этотъ послѣдній съ успѣхомъ исполнилъ свое порученіе. Принцъ безъ стыда былъ
нѣсколько временя публичнымъ любовникомъ актрисы.
Онъ давно уже разошелся еъ мистриссъ Робинзонъ.
когда познакомился съ Теруань де Мирекуръ. Въ это
время ему было уте двадцать трп года, и онъ велъ болѣе
чѣмъ когда либо скандалезную жизнь, полными горстями

тратя золото, доставляемое ему парламентомъ, гдѣ его
п о д д е р ж и в а л и виги; — что не мѣіпало ему доставать зо­
лото самымъ безчестнымъ образомъ повсюду.
Почему ше Теруань согласилась сдѣлаться его любов­
н и ц е й , отказавшись отъ любви честнаго человѣка?...
Позже она говорила, что хотѣла поставить непреодо­
лимую преграду для сэра Филиппа Брадлея. Несчастная
в ъ первой своей любви она желала, въ свою очередь
сдѣлать однаго неечастпымъ. И она успѣла въ этомъ,
выше желанія.
Сэръ Брадлей застрѣлился, узнавъ объ ея паденіи.
Между тѣнъ Теруань жила въ неболыпомъ дворцѣ около
Гамптанкура, принадлежавшая принцу Гальскому, гдѣ
они видались каждый вечеръ.
Онъ содержалъ ее два мѣсяца, и отказавъ въ кускѣ
хлѣба мистриссъ Робинзоиъ, онъ осыпалъ золотомъ Те­
руань.
Но она была такъ соблазнительна!... по крайней мѣрѣ
по убѣжденію принца—
Ни одна еще любовница не нравилась ему такъ сильно.
За столомъ она получше его пила самыя крѣпкія вина
Франціи.
И притомъ, хоть онъ былъ и принцъ, во она сама
ссорилась съ нимъ. Это было прелестно!
Ужиная однажды съ пей,— онъ былъ пьянъ,— принцъ
угрожалъ ей плюхой; она пустила ему въ лицо тарелкой.
Въ другой разъ то была бутылка.
Она дралась съ нимъ!... прекрасная любовница!...
принцъ былъ отъ нее безъ ума.
Тѣмъ не мепѣе послѣ одной битвы, когда она ударила
его ножомъ, его высочество нѣсколько поохладѣлъ къ
Теруань.
і ч.

37

— 578 —
Сегодня она выколетъ ему глазъ, а завтра она распоретъ ему животъ!...
Тендуччи, бывшій посланникомъ соглашенія, былъ и
посланникомъ развода.
Онъ сдѣлался другомъ Теруань. Онъ жилъ съ нею въ
Гамптанкурѣ; онъ не оставлялъ ее больше. Днемъ онъ
игралъ ей, вечеромъ, — когда не было принца, — онъ
занималъ его мѣсто за столомъ.... мы знаемъ, что сенъоръ
Тендуччи только по названію зналъ любовь.
На другой день послѣ удара ножомъ, кастратъ съ печальнымъ лицомъ явился въ Гамптанкуръ. При первомъ
взглядѣ на своего довѣреннаго, Теруань де Мирекуръ
догадалась обо всемъ.
— Жоржъ соскучился со мной? спросила она.
— Дорогой другъ!.*..
— Полноте! полноте! ., ужь не думаете ли вы, что я
приду въ отчаяніе!...
— Дѣйствительно, его высочество жалуется на вашу
живость!... Онъ боится, чтобъ вы какъ нибудь не ранили бы
его серьезно. Согласитесь, что принцъ обязанъ жить для
Англіи, и если съ нимъ случится несчастіе....
— Англія погибнетъ, да? скорѣй!
— Теперь у насъ четвергъ; вы должны въ будуіцій
понедѣльникъ оставить Гамптанкуръ. По великодушный
до конца, его высочество передалъ мнѣ для отдачи вамъ
эти тысячу Фунтовъ стерлинговъ, какъ послѣднее дока­
зательство его привязанности.
— Тысачу Фунтовъ? почему вы не начали съ того,
чтобъ отдать ихъ мнѣ вмѣсто* вашихъ іереміадъ? И вы
говорите, что принцъ даетъ мнѣ срока до понедельника?
Я ему очень благодарна, но не позже какъ завтра вече­
ромъ я оставлю этотъ дворецъ. Вы немедленно займетесь
моимъ багажемъ, Тендуччи. Я надѣюсь, вѣдь вы со мной?

— 879 —
.— На край свѣта, если прикажете.
— Такъ далеко мы не отправимся.
— Куда же?
— Въ Парижъ.
— Въ Парижъ!
— Вамъ это не нравится?
— Напротивъ. Парижъ преимущественно городъ любви.
Въ два года въ Парижѣ вы сдѣлаетесь милльонщицей,
мой другъ. Только что любовница будущаго англійскаго
короля.... да всѣ знатные вельможи будутъ осаждать
ваши двери!...
— Я расчитываю!... Одно только мнѣ мѣшаетъ отпра­
виться въ Парижъ.
— Что.
— Мое имя.
— Ваше имя! А! понимаю!... Теруань де Мерикуръ
не очень то звучно, неправда ли?... Такъ какъ же быть?...
Ба! какая идея!... Какая великолѣпная идея!... Одна моя
родственница умерла. Она не будетъ справляться, если
мы воспользуемся ея именемъ.
— А какъ звали вашу родственницу?
— ГраФиня Ка'мпинадосъ.... Настоящая граФиня!...
жена настоящаго португальскаго граФа.
— Кампинадосъ? Это не дурно!... Теперь пообѣдаемъ,
а потомъ вы меня проводите.
Охотно.... Куда же, если это не нескромно? ,
— Вы увидите.
Странная, женщина! угадайте, куда отправилась она,
передъ отъѣздомъ изъ Франціи.
На кладбище,— на могилу сэра Филипца Брадлея,— на
могилу того, о смерти котораго она пе пролила ни слезинки,
когда узнала объ ней. Она пробыла полчаса на этой могилѣ....
2 ч.

37*

— 580 —
«Однажды въ Парижъ явилась прелестная женщина и
поселилась около Пале-Ройяля. Она привезла съ собой
много брилльянтовъ, большое количество серебра и золота.
Ее звали граоиней Кампинадосъ. Въ Парижъ она прибыла
изъ Лондона и народный говоръ давалъ ей въ любовники
принца Галльскаго. Въ ту эпоху, о которой мы говоримъ,
•она возила съ собой стараго и отвратительная кастрата
шестидесяти лѣтъ, итальянца Тендуччи, къ которому она
пристрастилась по не объяснимому капризу.
«ГраФиня Кампинадосъ,' какъ видятъ, была не изъ
тѣхъ искательницъ приключеній, у которыхъ только и
есть что одна красота. Она занимала весь первый этажъ
отеля и цѣлый садъ. То время было хорошо для куртизанокъ и хотя увлекались больше тѣми, которыя были
худы и дурны собой (такова была мода во Франціи), —
граФиня Кампинадосъ сразу привлекла на себя обществен­
ное вниманіе.
«Еще оставалось нѣсколько знатныхъ вельможъ; она
раззорила ихъ. Послѣ вельможъ дошла очередь до Финансистовъ; потомъ, когда не осталось ни Финансистовъ, ни
вельможъ, она обратилась къ народу и стала его любов­
ницей, бывъ любовницей почти короля.
«Съ этого дня граФиня Кампинадосъ называлась Теруань
де Мерикуръ.
Такъ выражается Шарль Монсле въ своемъ замѣчательномъ эпизодѣ объ этой куртизанкѣ. И онъ говорилъ
правду; въ Парижѣ еще оставались знатные вельможи,
но раззорять ихъ было ужь нечего, потому что они были
уже раззорены.
Герцогъ Шартрскій, только что ставций, вслѣдствіе
смерти отца герцогомъ орлеанскимъ, и какъ принцъ
крови игравшій такую презрѣнную роль въ Революціи,—

— S81 —
былъ однимъ изъ первыхъ любовниковъ нашей контра­
бандной граФини.
Теруань де Мерикуръ разсталась съ герцогомъ вслѣдствіе одной причины, о которой слѣдуетъ разсказать.
У графа д ’Артуа былъ, какъ извѣстно, свой домъ, кото­
рый назывался бевдтьлушкощ герцогъ Шартрскій выетроилъ такой же, который онъ назвалъ F olie de C h a rtres.
«Сюда, говоритъ Ламотъ Лангонъ,— вводили ночью съ
завязанными глазами проститутокъ, болѣе безстыдныхъ,
чѣмъ обольстительныхъ. Если хроника не преувеличивает^
иногда ихъ бывало до полутороста. По приходѣ въ этотъ
храмъ распутства онѣ должны были снимать съ себя всю
одежду, и ихъ вводили въ столовую, гдѣ въ приеутствіи
герцога и его друзей онѣ уничтожали отличный ужинъ.
Когда тоикія кушанья и вина до высшей степени воз­
буждали этихъ новыхъ вакханокъ, принцъ п р и к азы в ал ^
чтобъ онѣ отдавались его лакеямъ. Часто изъ зрителей
эти достойные собесѣдники превращались въ дѣйствующихъ лицъ и смѣшивались съ лакействомъ и проститут­
ками.
«Приглашеніемъ на эти то праздники принцъ выражаіъ.
свою дружбу приближеннымъ.
Филиппъ привелъ сюда Теруань, но она не осталась
и десяти минутъ. Блѣдная отъ отвращенія, она поспѣшила
оставить залу.
Принцъ намѣревался удержать ее.
— Мнѣ думается, герцогъ, что вы не захотите больше
удерживать меня, сказала она,— когда я вамъ говорю,
что какъ бы ни было сильно ваше презрѣніе ко мнѣ,
когда вы меня сюда ввели, оно не равняется съ тѣмъ„
которое я чувствую къ вамъ, уходя отсюда.
Изъ объятій герцога орлеанскаго она перешла къ мар­
шалу де Субизу, старинному поклоннику Помпадуръ, и.

— 582 —

Дюбарри, побѣдителю при Росбахѣ, который уже на краю
могилы все еще молодился. Субизу наслѣдовалъ Виконтъ
Шуазель де Мецъ.
Потомъ она переходила отъ одного къ другому, отъ вель­
можи къ вельможи, отъ генеральнаго откупщика къ гене­
ральному откупщику. Ѳтимъ господамъ оставалось жить не
долго и они пользовались остаткомъ своего существованія.
Съ однимъ изъ своихъ любовниковъ, принцемъ Гаргара
граФиня жила болѣе, чѣмъ съ другими. Кто былъ принцъ
Гаргара? Въ какой странѣ свѣта началось его происхожденіе? Безъ сомнѣнія онъ и самъ затруднился бы сказать.
Одна любопытная дуэль привлекла на него вниманіе. На­
ходясь въ 1787 году на водахъ въ Спа за игорнымъ
столомъ съ нѣкоторьшъ шевалье де Куртипомъ, принцъ
Гаргара замѣтилъ, что шевалье передергиваетъ и бросилъ
ему въ лицо карты.
Гаргара согласился драться на пистолетахъ. Ему до­
стался первый выстрѣлъ; граоъ имѣлъ преимущество и
не воспользовался имъ: онъ далъ промахъ. Шевалье
былъ въ восхиіценіи, что остался живъ и здоровъ.
— Теперь ваша очередь, принцъ! шутливо крикнулъ онъ.
Потомъ въ теченіе двухъ или трехъ минутъ нзмѣривая
его пистолетомъ, онъ заставлялъ его разъ десять умирать.
Наконецъ, направивъ пистолетъ въ сторону, онъ выстрѣлилъ на воздухъ.
— Съ вашего позволенія, м. г., мы начнемъ снова.
— Начнемъ?... спросилъ де Куртинъ.— Къ чему?
— Вы не хотите драться?
— Нѣтъ.
— Ну, я въ отчаяніи, но такъ какъ я явился сюда не
для забавы.... бацъ! бацъ!... И Гаргара далъ шевалье
двѣ такихъ великолѣпныхъ пощечины, какія когда либо
получалъ плутъ. Всего смѣшнѣе то, что этотъ плутъ,

дравжійся за какія нибудь двѣ или три глупыхъ нарты,
не дрался за двѣ самыхъ звонкихъ оплеухи. Онъ бѣжалъ,
безъ оглядки и не возвращался въ Спа.
’
Между тѣмъ способъ окончанія дуэли сдѣлалъ большую
честь принцу Гаргара; каждый въ Парижѣ искалъ его
знакомства.
Онъ велъ роскошную жизнь, игралъ въ большую игру
i всегда необыкновенно счастливо.
Онъ встрѣтилъ графиню Кампинадосъ у Гишаръ на балѣ,
который давала эта послѣдняя въ своемъ отелѣ въ Шоссе
д’Антенъ, который она хотѣла розыграть въ лотерею по
луидору за билетъ.
Принцъ взялъ сто билетовъ.
— Прелестная граФиня, сказалъ онъ Теруань, — если
я выиграю этотъ отель, отъ васъ будетъ зависѣть сдѣлаться его хозяйкой.
Гаргара выигралъ отель и, вѣрный своему слову, помѣстилъ въ немъ граФиню Кампинадосъ. Все шло хорошо
четыре мѣсяца, но однажды Теруань грубо сказала Гар­
гара.
— Мой другъ, будьте добры, скажите мнѣ, чѣмъ вы
живете?
Принцъ съ изумленіемъ взглянулъ на граФиню.
— Ей Богу! вскричалъ о н ъ ,— вогіросъ забавенъі... А
какое вамъ дѣло до того, чѣмъ я живу, если даю вамъ
средства хорошо жить?...
— Должно быть есть, если я занимаюсь этнмъ. Хотите
вы узнать мое мнѣніе: вы слишкомъ много выигрываете.
— Ба!...
— Да. Съ вашей стороны было очень ловко дать
пощечину шевалье Куртину, но мнѣ кажется, еслибъ
какой нибудь ловкій игрокъ далъ себѣ трудъ наблюсти

за вами

въ одинъ изъ этихъ вечеровъ, бы могли бы
получить такое же нравоученіе.
Гаргара насмѣшливо расхохотался.
— Во всякомъ случаѣ, сказалъ онъ,— если я шулеръ,
, то мы равны, моя мплая. Шулеръ іі куртизанка— одно и
тоже.
— Вы ошибаетесь: одна беретъ, а другой воруетъ.
Намъ не годится быть вмѣстѣ, и въ доказательство этого,
я ухожу. Прощайте!
И она удалилась.
Да, Теруань де Мерикуръ была странное созданіе,
странность котораго не замедлила выразиться на самой
гибельной дорогѣ, подъ ужасной Формой.
Въ то время, когда подъ именемъ граФини Кампина­
досъ, она обирала послѣдніе луидоры у знатныхъ вель­
можъ и Финасистовъ, довольно глупыхъ для того, чтобъ
вмѣсто своего • пасенія заботиться о своихъ удовольствіяхъ
революція быстро приближалась. Они не слыхали ея
глухаго приближенія.
Но революція принадлежите исторіи; ея начало и исходъ давно всѣмъ пзвѣстны. Возвратимся къ нашему
разсказу.
Когда 12 іюня 1789 года, граждане, разсвнрѣпѣвъ
отъ Тюльерійскихъ убійствъ, искали повсюду оружія для
защиты и отмщенія, толпа людей явилась въ отель,
занимаемый граФиней Кампинадосъ.
ГраФиня садилась за столъ, съ однимъ изъ своихъ
близкихъ пріятелей, аббатомъ де Люберцакомъ, когда по
всему городу разнесся призывный кликъ.
— Что это такое? спросила она.
— Ничего, отвѣтилъ Люберцакъ.— Какая нибудь стычка
народа съ иностранными войсками. Каждый для себя.

Пусть они дерутся, убиваютъ другъ друга, если это имъ
нравится; — мы безопасны; вино свѣжо; кушанье
отлично.... Давайте обѣдать, граФиня, и да здравствуетъ
радость!
Впрочемъ, болѣе гастрономическому, чѣмъ патріотическому отвѣту аббата не доставало оживленія. Погре­
бальный звонъ колоколовъ — печальный акомпаниментъ стуку вилокъ и звону стакановъ. Если аббатъ,
не пропускалъ ни однаго куска и ни одного глотка,
граФиня не пила и не ѣла. Подавали десертъ, когда на
дворѣ отеля послышался большой шумъ. Въ тоже время
горничная граФини прибѣжала, испуганная и рестрепанная.
— Сударыня!... Сударыня!...
— Чего такое?...
— На дворѣ люди:... ихъ цѣлая дюжина!...
— Чего хотятъ они?
— Пе знаю .... Они кричатъ.... Они горланятъ всѣ
вмѣстѣ.
Теруань взглядомъ искала аббата, чтобъ посовѣтываться съ ниыъ. Но аббатъ призналъ благоразумнымъ
запрятаться подъ столъ.
Въ эту минуту начальникъ толпы показался па порогѣ етоловоп куртизанки. Т® былъ молодой человѣкъ
двадцати шести лѣтъ, экзекуторъ изъ Шатле въ Парижѣ.
Его звали Малльяръ.
— Сударыня, сказалъ онъ, оглянувшись вокругъ, —
прошу извиненія, что обезпокоилъ васъ, тѣмъ болѣе,
что, какъ я думаю, приходъ мой къ вамъ совершенно
безполезенъ. Мы иіцемъ оружія, вы, не правда ли, не
можете намъ его доставить?
— Рѣіпителыіо ни какого. Но зачѣмъ оно вамъ?

— Боже мой, сударыня! чтобъ раздать отряду п о и ­
щи, обязаннной наблюдать, за тѣмъ чтобъ нѣмецкіи войска
не нришли сюда, если имъ придетъ Фантазія, убитъ васъ
въ то время, когда вы спокойно обѣдаете, какъ сейчасъ:
Въ Тюльери они убивали женщинъ, дѣтей, стариковъ,
которые тамъ прогуливались.
ГраФиня покраснѣла. Въ отвѣтѣ молодаго человѣка

было нѣчто ироническое,
отъ нее.

что

не могло ускользнуть

И такъ, прошептала она,— Парижъ въ опасности?
Но если, къ моему большому сожалѣнію у меня нѣтъ
оружія, у меня есть золото чтобъ помочь вамъ достать
его....
Она пошла въ свою комнату.
— Благодарю, сударыня, возразилъ ей Малльяръ, оста­
навливая ее, — но намъ теперь нужно не золота, а желѣза, пороха и крови. Садитесь же за столъ, прошу
васъ. Честь имѣю вамъ кланяться.
Черезъ два дня, 14 іюня, не смотря на оставленіе
наканунѣ Парижа иностранными войсками, отъ тридцати
до со- ока тысячъ человѣкъ отправилось въ отель инвалидовъ, гдѣ они захватили тридцать двѣ тысячи ружей
и двадцать пушекъ. И не смотря на захватъ этого оружія части гражданъ его не хватило; за нпмъ они отпра­
вились въ Бастилію. То было странное и разнохарактер­
ное войско, говоритъ Ламотъ Лангонъ, состоявшее изъ
стариковъ, женщинъ, дѣтей, шедшее на взятіе это,
крѣпости, которая не смотря на слабость гарнизона
была способна защищаться противъ многочисленная
дисциплинированная войска.
14 іюля, въ десять часовъ утра, когда Малльяръ во
главѣ своего батальона волонтеровъ изъ предмѣстья

— 587 —

Сенъ Антуанъ входилъ въ отель инвалидовъ, одна жен­
щина приблизилась къ патріоту экзекутору, взяла его
за РУКУ и сказала:
— Узнаете вы меня?...
Эта женщина была на столько хороша собой, что разъ
видѣвъ, нельзя было не узнать ее.
— Да, отвѣчалъ М алл ьяр ъ.— Вы т а . . . .
— Та, которую вы вчера застали за столомъ, когда
набатъ призывалъ гражданъ Парижа къ оружію. й хотя
я не Француженка, я готова умереть съ вами. Ваши
слова наэликтризовали мою душу; они дали мнѣ понять,
что когда весь народъ подшшаеться на защиту свободы',
было бы недостойно и подло со стороны кого бы то не
было не раздѣлить съ нимъ его опасностей и славы.
Хотите дать мнѣ руку не затѣмъ, чтобъ поддерживать
въ битвѣ, я пойду и одна, вы увидите! Но чтобъ дока­
зать мнѣ, что вы немного меня уважаете__
Малльяръ не только сжалъ руку Теруань, но онъ даже
обнялъ ее въ восторгѣ, котораго быть можетъ не ощутилъ бы, сслибъ она была стара и дурна.
Но дѣйствительно ли, какъ говоритъ Ламартинъ, она
была блист ат ельно прекрасна ? Увы. яъ этомъ случаѣ
поэтъ говоритъ какъ поэтъ. На самомъ дѣлѣ Теруань
была скорѣе мила, чѣмъ прекрасна. Во первыхъ, у ней
былъ вздернутый носъ, которыя годится для гризетки,
но не для богини, и который весьма рѣдко встрѣчается
у зльіхъ, ио Теруань де Мерикуръ обманула свой носъ.
Она была высока ростомъ; имѣла темно русые волосы
и голубые глаза. У ней были очень маленькія ноги и
руки, — руки какъ у ребенка, совершившая столько
жестокостей! Еще аномалія природы.
Возвращаясь къ началу, мы должны сказать, что
послѣ трехъ часоваго боя побѣдоносная толпа налолнила

— 58 8 —

внутренность Бастиліи, убивая всѣхъ, кого встрѣчала
на своемъ пути, а Теруань предупредивъ эту толпу,
первая воздвигла знамя Парижа на баіпняхъ крѣпости.
И въ этомъ не было ничего, кромѣ достойнаго похвалы!...
Но говорятъ также, что нѣсколько минутъ позже, не
смотря на усилія конвоя сопровождавшая его въ город­
скую ратушу, не смотря на данное слово, въ против­
ность всѣмъ правиіамъ войны, въ противность законамъ
человѣчества,— маркизъ де Лоней, губернаторъ крѣпости
палъ пораженный ударами и изъ всѣхъ убійцъ первый
ударъ былъ нанесенъ Теруань де Мерикуръ.
Въ ней проснулись инстинкты тигрицы, — желаніе
убійства, ради убійетва, — радость страданія, — сладоотрастзе агоніи....
Тѣ, которые приписываютъ цѣль Теруань де Мерикуръ — ошибаются: эта женщина цѣли не имѣла. Она
шла ішеред.ъ, какъ гроза, безсознательно. Что она ощу­
щала тайное счастіе разрушать все, что было возвышен­
но, иѣчтовъродѣ жажды мщенія за прошлое настоящему—
это возможно, но если говорятъ, что Теруань была
аиостоюжъ ревоіюціи— это ложь. Она была только орудіемъ и самымъ недостойнымъ, однимъ изъ тѣхъ ору­
дий, которыя были ею уничтожены, когда миновала
въ нихъ надобность.
Народъ — побѣдитель Бастиліи — поднесъ
почет­
ную саблю Теруань де Мерикуръ. Въ тотъ же вечеръ
Теруань, возвращаясь въ свой отель, приняла гостепреимство Малльяра вь предмѣстьи Сентъ Антуанъ.
Малльяръ удивлялся при видѣ этой молодой женщины,,
которую онъ считалъ знатной дамой, и которая такъ.
рѣшительно и безраздѣльно предалась народнымъ инте­
ресами

— 589 —
— Я вовсе не знатная дама, сказала она ему,— я такая
же плебейка, накъ и вы. Меня называютъ граФиней
Кампинадосъ — это ложно. Мое настоящее имя Теруань.
И это имя я прославлю.
Увы!... какое прославленіе!...
14 іюля разрушило старую монархію, но »га монархія
ютѣла отплатить за свое пораженіе, 1-го и 3-го октября
пятьсотъ »гвардейцевъ, собравшихся на банкетѣ въ Версалѣ отказались отъ принятія тоста въ честь иадіи,
предложеннаго національной гвардіею. При видѣ короля
и королевы, несншхъ на рукахъ доФина, онж взяли въ
руки шпаги, и сорвавъ трехцвѣтныя кокарды, запѣли:
«О Ричардъ, нашъ кором\...у> Довольно униженій! до­
вольно! говорили они; подъ покровительствомъ своихъ
вѣрныхъ преторіандевъ король и королева покинуть свою
неблагодарную столицу и отправятся въ Мецъ, откуда
войдутъ въ сношенія съ заграницей.
Взволнованные этими различными новостями, Парижане
возстали массой. Имъ недоставало хлѣба, а дворъ роскошничалъ. Онъ вѣрилъ обѣщаніямъ короля, а король гото- •
вился измѣнить ему, покидая его.
Возстаніе 5 и 6-го октября было начато женщинами,
и Теруань де Мерикуръ была во главѣ ихъ.
— Въ Иарижѣ нѣтъ хлѣба, кричала о н а .— Пойдемте
за нимъ въ Версаль!
Людовикъ ХТІ возвращался съ охоты, когда ему до­
несли о возмущеніи. Надо подумать! говоритъ король.—
Надо дѣйствовать! говоритъ королева.
Но Фландрскій полкъ братался съ народомъ. Съ рѣчью
къ этому полку обратилась Теруань де Мерикуръ.
Она же вела женщинъ въ палату учредительная собранія, гдѣ они провели цѣлую ночь, убивъ, изжаривъ и
сожравъ лошадь однаго гвардейца; она же на другой день,

— 590 —
чтобъ проникнуть въ аппартаменты королевы, помогала
убить гвардейцевъ Міомандра, Дагутта и Варикура, охранявшихъ двери. ІаФаэтъ съ помощью одного ОФицера
національной гвардіи— Гота успѣлъ отбить убійцъ, но бунту
требовалось удовлетвореніе.
— Король въ Парижѣ! кричала Теруань.— Хорошо. Ко­
роль выйдетъ. Но это не все. Мы хотимъ сейчасъ видѣть
короля и королеву.
Король и королева вмѣстѣ съ дофиномъ показались на
балконѣ.
-— Да здравствуетъ король! да здравствуетъ королева!
пронеслось въ воздухѣ.
— ТФу! бормочетъ одна женщина, въ первыхъ рядахъ
толпы.— Глупцы!... вмѣсто того, чтобъ кричать да здрав­
ствуетъ король, лучше бы стрѣляли вверхъ!...
То говорила Теруань.
6 огромный кортежъ, предшествуемый двумя отрублен­
ными головами, торчавшими на пикахъ медленно прибли­
жался къ Парижу.
Кто эта женщина въ красной одеждѣ, въ венгерской
юбкѣ, съ головой покрытой шляпой съ оранжевыми перьями,
сидящая на каретѣ, наполненной хлѣбнымъ зерномъ и
кричащая о -королевской Фамиліи?
— Теперь у насъ будетъ хлѣбъ, потому что мы везем'ъ
хлѣбника, хлѣбницу и подмастерья.
Эта ж е щ и н а была опять таки Теруань де Мерикуръ.
Послѣ октябрьскихъ дней Теруань поселилась въ улицѣ
Турнокъ, и вскорѣ ея домъ сдѣлался любимымъ центроыъ
собраній, главныхъ посѣтителей однаго клуба, считав­
шегося точкой опоры и притономъ всяческихъ интригъ,—
клуба Кордельеровъ. Дантонъ, Камилъ Дюмулеыъ, Барнавъ, Сенъ Жюстъ, Рюкенъ Моторъ, Винцентъ, Фабръ

— 591 —
и многіе другіе удостоивали своимъ посѣщеніемъ солоны
прекрасной Лъеж уаж и, какъ начинали называть Теруань
и увѣряютъ что часто послѣ вечера, на которомъ они
были поражены необыкновеннымъ сходствомъ идей, этимъ
господамъ приходилось продолжать разговоръ и ночью
понятно, что въ этомъ разговорѣ общественный интересъ
долженъ былъ занимать очень умѣренное мѣсто.
Тѣмъ не менѣе Малльяръ оставался предпочтительно ея
любовникомъ. Тѣхъ, рядомъ съ которыми въ первый
разъ понюхали пороха, не забываютъ.
Находясь въ близкихъ отношеніямъ съ членами клуба
Кордильеровъ, Теруань естественно приняла ихъ прин­
ципы. Послѣ неудавшагося бѣгства королевской Фамиліи,
Кордильеры, понуждаемые орлеанской партіей, составили
петицію, въ которой требовали лишенія престола Людо­
вика XVI. Петиція эта была положена на алтарь отече­
ства на Марсовомъ полѣ 15 іюля 1791 года и покрыта
шестью тысячами подписей. Приглашенные удалиться де
Бальи и ЛаФаэтомъ, командовавшими десятью тысячами
національной гвардіи, подававшіе петицію отвѣчали руга­
тельствами и насмѣшками. Въ солдатъ бросали комками
земли. Выведенные изъ терпѣнія, послѣдніе сдѣлали залпъ,
убившій человѣкъ пятьдесятъ. Остальные разсѣялись, съ
рычаньемъ.
Теруань была на Марсовомъ полѣ; говорятъ она издали
выстрѣлила въ ЛаФаэта, Противъ нее былъ изданъ приказъ объ арестѣ. Она бѣжала изъ Парижа въ Австрійскія
Нидерланды, гдѣ и начала пропоганду. Ее отправили въ
Вѣну и посадили въ темницу крѣности КуФштейнъ. Но
она была женщина; послѣ нѣсколькихъ недѣль заключенія императоръ Леопольдъ II приказалъ возратить ей
свободу. Она тотчасъ же отправилась въ .ІІарижъ....
Вскорѣ ей предстояло тамъ дѣло.

Первый ея визитъ по возвращеніи былъ къ Малльяру; у
него она встрѣтила Жанну Ледюкъ, которая была ею
замѣчена въ Версальскіе дни. Теруань не знала гдѣ
жить; она продала все, что имѣла, оставляя Парижъ, и
у ней оставалось всего нѣсколько луидоровъ.
— Пойдеиъ ко мнѣ, сказала ей Жаниа.— Если хочешь,
мы будемъ дѣлить все пополамъ.
Теруань взглянула на Жанну, и послѣдняя ей понра­
вилась.
— Я принимаю, отвѣтила Теруань, — мы будемъ
сестрами.
Достойный сеетры— сестры по пороку и преступленію.
Жанна Ледюкъ, тоже очень хорошенькая, по ремеслу
торговка рыбой, въ это время жила только торговлей
своими прелестями. Только она выбирала покупателей:
чтобъ имѣть право на ея благосклонность прежде всего
должно было быть патріотомъ,— и хорошимъ патріотомъ,
въ ея смыслѣ.
Теруань поступала также, какъ ея сестра; ради хлѣба
она стала народной куртизанкой. Народъ, заботящійся о
куртизанкахъ — дурной и лживый народъ.
Сюло, роялистскій писатель, иреслѣдовавшій своими
кровавыми сарказмами демагоговъ, задѣлъ также и Теруань
де Мерикуръ въ своихъ памФлятахъ.
Теруань, какъ увидятъ, не простила Сюло его насмѣшекъ. .
Сюло, Конрадъ де Тешь и одна молоденькая дѣвушка,
изъ предмѣстья Сентъ Антуанъ, извѣстная подъ именемъ
прекрасной цвѣт очт щ ы , страшно дорого заплатили за
несчастіе имѣть въ числѣ своихъ враговъ Теруань де
Мерикуръ.

Маделона; или прекрасная ц в е т о ч н и ц а , я;ила въ предмѣстыі Сентъ Антуанъ въ одномъ доыѣ съ Теруань де
Мерикуръ и Жа’нной Ледюкъ.
У Маделоиы былъ любовникомъ унтеръ ОФицеръ Фран­
цузской гвардін или скорѣе наемной пацюиалыюй геардш , иоо послѣ того, какъ она шла противъ Бастиліи
Людовикъ ХТІ ее унпчтоікхілъ, хотя и онъ любилъ ее и
она его обожала.
Ревиуя къ счастью Маделоны, Теруань задувала возму­
тить его,
■Пользуясь отсутствіемъ Маделоны, однажды вечеромъ
Теруань зазвала въ свою комнату капрала Грнво.
Не то что бы онъ былъ очень красивъ, — зтотъ
Гриво, — напротивъ тощій мальчуганъ глупый какъ
пробка, — но Теруань надоѣло елышать какъ Маделона
повсюду толковала о своемъ миломъ Гриво.
Гриво все тапи былъ мущина; притомъ же Теруань
имѣла репутацію въ предмѣстьи и была тоже очень
хороша собой.
Гриво былъ очень полыценъ неожиданнымъ обънсиеніемъ Теруань.
Никто не знаетъ, чѣмъ бы окончилось свндаыіе вѣтреннаго капрала и пріятельницы Жанны Ледюкъ, еслибъ
въ ту минуту, когда они всего меньше ожидали, не явилась
Маделона.
Прекрасная цвѣточница была столь же мала, какъ
Теруаиь высока ростомъ, но достоинство ие измѣривается высотою....
Маделона начала съ того, что дала отличную оплеуху
Гриво, скрывшаюся, не ожидая додачи; потоаъ обрати­
лась-къ Теруань.
— Такъ это ты хотѣла отнять у меня любовника?
сказала она трепетавшимъ голосомъ. — Тебѣ недостачи«*
2 ч.
38

твоих i. саиквш товъ, тсбѣ ощс: нужно отнимать любовнлковъ у твоихъ соеѣдокъ? Ну, иомшг же, моя милая,
что я хоть и не брала Бастиліп, какъ ты, не ходила
въ Версаль уопвать гвардейцевъ.... но если ты еще
хоть пальцелъ коснешься Гриво, если только заговоришь
съ піоіъ при г.етрѣчѣ, — также вѣрио, что меня зовутъ
Іаделоиой, — я покажу тебѣ. такую штуку, отъ которой
ты не встанешь съ постели цѣлую недѣлЮ... это тебѣ
не понравится — тѣяъ хуже для тебя!
Кто бы поьѣрпдъ? Теруань не возразила ни слова на
это оскорбленіе; она испугалась Маделоны!...
Когда Жанна Ледюкъ, черезъ нѣсколько часовъ вер­
нулась домой, она нашла свою пріятельннцѵ спдѣшлую
безмолвно и мрачно въ углу.
— Что съ тобой?
Теруань разсказала Жаішѣ, что проиаоніло; она по­
жала плечами.
— Къ чему ты хочешь отнять любовнка у Маделоны?
сказала она.— Еслибъ еще Гриво былъ красивъ собою!...
— Ахъ!... я убью эту дѣвчонку. которая осмѣлі.лаеь
мнѣ угрожать!... прошептала Теруань.
— Ну, такъ зачѣмъ стало дѣло? Она на ночь постоянно
оставляете дверь отпертою.... Тебѣ только стоитъ заду­
шить ее когда она спитъ; это будетъ всего для тебя
удобнѣе.
— А! она оставляете ьмючъ въ двери.;., ты въ ;»томъ
увѣрена?
— Совершенно.
Жанна Ледюкъ шутила, предлагая Теруань задушить
Маделону; но Теруань серьезно приняла идею своей пріятельннцы. Пробило полночь; домъ былъ безмолвенъ; полураздѣтая П рекрасная Л ъеж уазка вошла на верхній
зтажъ, гдѣ жпла любовница Конрада Гриво. Правда;

КІЮЧЪ былъ въ двери; Теруань вошла, разематривала
съ минуту при свѣтѣ луны своего спавшаго врага; по­
томъ быстро сошла г.ъ свою квартиру.
— Ну! смѣясь крикнула ей Жанна!— Все уже кончено?
— Нѣтъ, от-вѣтила -Теруань;— я раздумала; она бу­
детъ мало страдать, умирая такимъ образомъ.
— Ты сберегаешь для нее лучшее! Что же?
— Не знаю; ио что то мні; говоритъ, что я ее поймаю.
Черезъ нѣсколько дней Прекрасная Ц ш п о п ж ц а , ко­
торая, безъ сомнѣнія, хранила злобу на своего любов­
ника за его намѣреніе сдѣлать невѣриость, споря съ
нимъ въ кабачкѣ. до того вышла изъ себя, что ударила
его ножомъ.
Она была арестована и отведена въ Шатле. И такъ то,
во время еентябрьскихъ убійствъ, Теруань ее пойм ала.
Мы приближаемся къ великпмъ происшестиіимъ въ
жизни Теруань де Мерикуръ, 10 августа, 2, 3, іі 4-го
сентября 1792 года — были замѣчательнымн днями ея
жизни. Возмутительная исторія! Но мы уже въ начадѣ.
сказали, что »та женщина была не жрицей любви, а
жрицей смерти. Сладострастіе чувствъ было для нее
скоротечно: истинное наслаждсніе заключалось для нея
въ рѣзиѣ. Она — народная куртизанка!... нѣтъ, тысячу
разъ иѣтъ! Она не куртизанка народа, а куртизанка
убійцъ. — вакханка въ родѣ тѣхъ, которыя растерзали
ОрФея, которыя опьянялись не отъ вина и поцѣлусвъ,
а отъ крови.
Мы пройдсмъ молчаніемъ день 20 іюня, хота Теруань
играла видную роль въ этотъ день, бывшій только ирологомъ къ великой драиѣ 10 августа и 2-го сентябряОпа также везла пушки, которыя самые знаменитые
демагоги Парижа: Россиньоль, Бріэртъ, Гоноръ, Лежаидръ,
2 ч.

$ 8*

—

ж

—

Журданъ, Лузуетъ, Геыріо направили въ Тюльери до
самыхъ королевскихъ аппартамеитовъ. Но король, не
колеблясь, надѣлъ красный колпакъ и отвѣчалъ грена­
деру, сказавшему ему: «не бойся государь!» — Другъ,
положи руку на мое серде и послушай сильнѣе ли ино
бьется.» Король выпнлъ стаканъ вина, поданный ему
однимъ иищимъ, который проговорилъ: «если вы любите
народъ, выпейте за его здоровье!»
— Да здравствуетъ король!... вскричалъ народъ.
Тѣ, которые пришли для убійства, проиграли свою
партію. Теруань и ея пріятельница Жанна Ледюкъ съ
неудовольствіемъ вышли изъ Тюльери. Не стоило труда
безпокоиться изъ за малой бездѣлицы.
Черезъ нѣсколько дней, вечеромъ, возвратившись изъ
клуба, обѣ женщины были въ комиатѣ. Теруань лежала
на постели; сидя у стола, Жанна читала журналъ.
Постучали въ дверь.
— Кто тамъ! крикнула Жанна.
— Другъ, отвѣчалъ голосъ, звукъ котораго, хотя
нѣсколько заглушенный, заставилъ Теруань вздрогнуть.
— Оставь! сказала она Жаннѣ, которая встала, и
однимъ скачкомъ она бросилась съ постели къ двери,
которую отворила.
Другъ былъ баронъ Конрадъ де Тешь.
Конрадъ де Тешь въ Парижѣ, несчастный!... Въ Парижѣ, гдѣ живетъ Теруань де Мерикуръ! Да онъ безумецъ! Нѣтъ, онъ былъ не безумный, а любопытный;
у него были либеральный идеи, онъ хотѣлъ вблизи
увидать революцію. Въ этотъ вечеръ, въ сопровожден^
одного изъ своихъ друзей въ Братскомъ обществе
Ф ртщисканцевъ онъ слышалъ и узналъ Теруань....
Теперь зачѣмъ онъ пришелъ къ ней?

— 597 —
*
— Теруань,^ сказалъ онъ, кланяясь ей, — къ вамъ
является кающійся грѣшникъ. Я не. скрываю отъ себя
странности.... даже дерзости моего поступка; быть мо­
жетъ, я лучше сдѣлалъ бы, еслибъ предупредилъ васъ
передъ тѣмъ. чѣмъ явиться къ вамъ. Ио я послушался
перваго двпженія. Не простите ли вы меня, Теруань, и какъ
доказательство этого нрощенія, желаемаго мною всею
душей не дадите ли вы мнѣ руку?
Выражаясь такимъ образомъ, Копрадъ де Тешь иротянулъ руку своей прежней любовницѣ; но она разра­
зилась дикпмъ хохотомъ.
— Вы.'... вы у меня!... вскричала о н а . — Вы осмѣлплись ко мнѣ явиться!... и обратившись къ Жаннѣ:
— Знаешь лп ты, кто этотъ человѣкъ,? Это мой пер­
вый любовникъ: тотъ презрѣнный, о которомъ я тебѣ
говорила, тотъ. кто бросилъ меня въ Лоидонѣ, покляв­
шись въчно любить меня.
Конрадъ де Тешь поблѣднѣлъ.
— О! продолжала Теруань, — пусть вы перестали
любить меня, — я не за это упрекаю насъ баронъ!...
Ясно, что раньше или позже мы были бы должны разетатьея. но по крайней мѣрѣ вы были бы обязаны
кое чѣмъ молодой дѣвицѣ, которую вы взяли чистой и
непорочной, и не должны бы бросить ее такъ, какъ имѣли йы
право бросить меня теперь, еслибъ я была вашей лю­
бовницей
и вы явились ко мнѣ просить прощенія!
xaî ха! ха! . . . да это дерзость! Я бросила человѣка,
стоившего дороже васъ
Я просила сэра Филиппа Брадлея,‘чтобъ онъ посовѣтывалъ вамъ никогда со мной не
ветрѣчаться. Развѣ сэръ Брадлей не писалъ вамъ?...
— Нѣтъ!
— г»то другое дѣдо.' Это слово спасаетъ васъ. Еслибъ вы
ответили мнгѣ «да», то, чтобъ наказать васъ за то, что вы

пренебреги моимъ запрещеніемъ, я раздробила 5ы вамъ
черепъ вотъ этимъ она показала ему пистолетъ и про­
должала;— теперь бы предупреждены:
я не прощаю
васъ, не хочу вамъ прощать!... îî гдѣ бы я не уви­
дала васъ.... бойтесь! Ступайте!
Она отворила дверь.
Конрадъ де Тешь колебался; ему было трудно отсту­
пить передъ женщиной. Но въ глазахъ этой женщины
были такія молнія, которыя. заставили подумать.
— Прощайте же! сказалъ онъ.
Онъ еще не вышелъ на улицу, когда Жапна Ледюкъ
прыгала сзади него черезъ лѣсколько ступеней. Когда
она вернулась, Теруань уже лежала.
— Откуда ты, Жанна? спросила она.
— Поговорила одну минуту съ другомъ.
— Съ какимъ это другомъ?
— Съ Ѳтьеномъ Грави, который живетъ иапротивъ..
Онъ истинный патріотъ, и ненавидитъ арнстократовъ.
— Ну?— Развѣ ты не догадываешься? Я ему показала того,
кто вышелъ изъ этого дома, И ты можешь быть спо­
койна. На него донесутъ сегодня вечеромъ, а завтра
онъ будетъ взятъ.
Теруань бросилась на шею Жаниѣ.
— Благодарю! вскричала она.
— Де за что, скромно возразила прежняя рыбная
торговка. — Ты не подумала объ этомъ, подумала я.
Имѣть или не имѣть друга. Твой баронъ могъ бы сбить­
ся съ дороги при солнцѣ, его посадятъ въ тѣнь.
10 августа король былъ оеаждаенъ въ Тюльери Витерманомѵ и Марсельцами. «Въ началѣ казалось, говоритъ
Барбару въ своихъ м ем уарахъ, что король намѣревалса

драться, потому что утром'/, онъ оематривалъ ШвейцарИ«въ и кинжалыциковъ, одѣтыхъ въ ихъ мундиры. Еслибъ
онъ показался, еслибъ онъ сѣлъ на лошадь, большин­
ство нарижскихъ батальоиовъ высказалось бы за него.
Но онъ иредпочелъ отправиться въ національное собраніе. Говорятъ, этотъ совѣтъ былъ ему даиъ. Увѣряютъ,
что королева, выхвативъ пистолетъ изъ-за пояса д ’Ачри
и подавая его королю, сказала ему что оіп. обязанъ ис­
полнить свой долгъ.
«Ожидать надоѣло. Марсельцы, нмѣя иа еьшіхъ Флангахъ Бретонце,нъ, приближаются гордо н нроиикаютъ
во дворъ принцевъ. Швейцарцы слотрѣли k s -ь дверцовыхъ оконъ; они также кричали: да зд р а с :ш в і/е тъ ш ція ! Долго переговаривались : человѣкъ двѣнадцать
изъ и ’іхъ и нисколько жандармовъ смѣшаліш» съ Мар­
сельцами, въ зпакъ друшелг>бія они с т р ѣ ія к ч ъ и;г:. оконъ
холос'!ыми зарядами. Гравье, иачалышкъ батальона, про­
никает ъ до самыхъ amiap'j амептовг. полагая віѵгрѣтить
евидѣтельство братства, ьакъ вдругъ pan'.а. тс;; страш­
ный залпъ изъ ружей карабиновъ, мушкетоновъ.... Выетрѣламъ предшествовало движеиіе орушія. Марсельцы
по естественному импульсу отодвинулись на нисколько
шагов'!, и легли при «кладсъ!» Швейцарцевъ. Утотъ
аишевръ епаеъ ихъ; градъ пуль ударилъ въ то иѣсто,
которое они оставили. Они могли остаться на ыѣстѣ всѣ.
Ихъ легло только семеро. Пушечный выстрѣлг отодви­
ну лъ швейцарцевъ.
« __ Дерутся во дворцѣ; каждый выстрѣлъ, каждый
стонъ впоситъ безпокойство въ толпу, тѣсинщуюся на
площади; нак; ікцъ слышится крикъ побѣды: Онъ н т и ъ і...
Можно ли бьио остановить месть брата, покрытаго братиею кровью и ненависть варода, отомщающаго за иародъ?... Но то было все таки постыдное убійство!...

Убпвалп вт. апяартамептахъ. подъ крышами, въ погребахъ,— убивали всѣхъ кого только находили во дворцѣ:
швейцарцевъ, дворянъ, лакеевъ....
Теруань де Мерикуръ и Жанна Ледюкъ пролили пер­
вую кровь къ этотъ плачевный день. Въ то время,
когда король и королева отправлялись въ надіопальное
собраиіе, Теруань во главѣ когорты мегеръ, вторгнув­
шись во дворецъ Фейльянтинцевъ до самаго Собранія,
требовали, чтобъ имъ отдали двадцать двухъ ллѣниыхъ роялпстовъ, задержаииыхъ во время почи въ Елисейскихъ поляхъ націоналыіой гвардіею.
Теруань знала, что Сюло находится среди этихъ плѣиниковъ, тотъ Сюло, который въ течеяіо цѣлаго года
осыпалъ ее насмѣіпкамп.
Оставіпгъ Ламартину разсказывать въ его Ж ирокдиспиъгъ какъ Теруань убила Сюло.
«Молодой писатель тщетно показывалъ ириказъ муииципалыіыхъ копмпсаровъ, призывавшій его во дво­
рецъ: его взяли вмѣстѣ съ другими. Его имя увеличило
и раздражило толпу: требовали его головы. Коммиссаръ
выйдя на трибуну обратился къ народу съ рѣчыо, желая
удержать отъ преступленія и обѣщая правосудіе; Те­
руань де Мерикуръ,. въ амозонскомъ нлатьѣ, съ саблей
на голо, г.амѣняетъ коммисара на трибун». Она зажигаетъ своими словами жажду , крови въ народѣ, который
ей оилодируетъ....
«. . . . До Сольминьакъ, ирежиій адъютаптъ короли, гибиетъ пгрвымъ, потомъ двое другихъ. Тѣ, которые ожи­
дали своей участи въ кордегардіи, слышали крики и
борьбу свопхъ сотоварищей; они умирали десять разъ.
Позвали Сюло. На посту у него отняли его гренадерскую
тапку, саблю и патроптагаъ. Гуки его были свободны.
Одна женщина указала его Теруань де Мерикуръ, кото­

— 601 —
рая его не знала, по ненавидѣла по имени и сгарала
ж е л а н іе м ъ отмстить за то поругаиіе, которому она отъ
него подвергалась. Она, схватила его за шиворотъ и
повлекла. Сюло противился. Онъ выхватываетъ у одного
убійцы саблю, открываете себѣ ироходъ и готовится
спастись. Онъ бѣжитъ; его схватываютъ сзади и повергаютъ на землю; его обезоруживаютъ и въ тѣло ему
втыкаютъ двадцать сабель; онъ испускастъ послѣдній
вздохъ у ногъ Теруань; она отрубаетъ ему голову и
в л а ч и т ъ по улицѣ Сенъ Оноре.»
У Фейльянтинцевъ убивать было уже некого. Теруань
и Жанна Ледюкъ бѣгутъ въ Тюльери, гдѣ начинаются
убійства. Марсельцы убизали въ комнатахъ іі бросали
трупы въ окна. Теруань и ея гнусная шайка неистовствуютъ надъ этими трупами, сиимаютъ съ нихъ одежду,
отрубаютъ у нихъ головы и вырываютъ еще третлцущія
сердца.
Вотъ наконецъ мы достигли сентябрскихъ убіьствъ,
соперіпеииыхъ по ловслѣнію м и н и ст р а проеосудгя Дан­
тона съ цѣ лью о ч и п п и т ь п о чву свободы о н и ея ер а п й ъ .
(сДантонъ, говоритъ ІІьеръ де Ларьежъ — б ы л ъ ііо ііп іраемъ революціопной лихорадкой; онъ съ одинаковой
силой возбуждалъ ііъ славѣ, къ смерти, къ убінству,
къ грабежу^ и сквозь пороки и преетунлеиія, которыми
отмѣчена эта сатанинская личность проглядываетъ могу­
щество патріотизма, ненависть къ чужеземцамъ, пламен­
ная любовь свободы, которыя часто скрываютъ подъ
своими блистательными кучами ту грязь и кровь, кото­
рый скопились въ этой пламенной душѣ.
29 августа по требоваиію Дантона были приняты елѣдующІя мѣры въ необычайиомъ ночномъ присутствіи
Еаціональнаго Собранія.»

—

ш

—

dip« авукѣ Оарабановъ, который раздастся возі'ірашній

день, всѣ граждане имѣютъ быть лъ своихъ жилищахъ.
Движеніе каретъ будете отстрочено иа два часа. Отдѣленія,.
трибуналы, клубы приглашаются не мхѣть собраній,
дабы не отвлечь обществешіаго внаыанія отъ потребностей
минуты. Вечеромъ дома будутъ оовѣіцеііы. Избранные,
отдѣле.ніями коммисары, сопровождаемые общественной
силой, проникаютъ во ими закона во всѣ жилища граж­
дане. Каждый гражданине объявите о своеме оружіи и
отдаете оное. Если онъ иодозрѣвакиъ, будетъ произведенъ
обыске, если еолгале, онъ будете арестовапъ. Всякій
приватный человѣкъ, найденный не въ своемъ жилищѣ,
будетъ подозреваемым’!. и заішочене ве тюрьму. Всѣ
пустые дома, или тѣ которые не отопруте, будуте запеча­
таны. Комжндантъ Сантере потребуете войско; оне со­
ставите втог'.'й кордонъ около окрестностей Парижа, дабы
останавливал» каждаго, который попробуете бѣжать.
Сады, лѣеа и окрестные, прогулки будуте обысканы,
вооруженныя суда будуте стоять на обѣихъ оконечностяхе Парижа но теченію рѣки, дабы номѣшать бѣгству
враговъ націил)
Начать ве шесть часовъ вечера, эти осмотры доставили
ке пяти часамъ утра другаго дня етолько іш нш иковъ,
что h- только исѣ тюрьмы, но и церкви и монастыря
были переполнены ими. Комитете, на коемъ лежала обя­
занность рѣдіиіь участь аресгованпыхъ, состоялъ изе
свояка Сантера, Сержанта, Леклерка, Лан«>ана, Дюнкена,
Журдена, Марго и Фургаса.
*сРѣшеніг »того собрапія, говорите Ламартине,— было
покрыто тайной. Извѣстно только, что Дантоне, едѣлаве
горизонтальный жесте, сказалъ суровымъ и отры; истымъ
голосоме: «нужно заставить дрожать ариетократове!»
Позже онъ самъ свидѣтельствовале противе себя, сказаве

— 60В —

яти опасный слова въ Конвентѣ въ отвѣтъ жнринднстазгь
обвинявшннъ его во 2-мъ октября: «Я емо-трѣлъ въ лицо
моему преступлешю и совершил ъ его!»
Но мы не намерены разсказывать частности этого
преступлены, когда отъ осьми до десяти тысячь несчзстныхъ оеззащптныхъ оыли убиты тремя ста л я уоійцъ.
Наша задача слѣднть за Теруань въ этой оргіи уішіствъ
и задача эта тяжела, потому что Теруань была повсюду,
гдѣ убивали. Сначала она была въ Аббатствѣ съ АІальяромъ, съ экзекуторонъ Мальяромъ, въ еѣромъ платьѣ,
съ перомъ въ рукѣ, съ саблей на боку иресѣдательотвовавшпмъ въ послѣдней калиткѣ, выходяіцей иа дворъ въ
трибуналѣ головорѣзовъ;— ибо арестоваицыхъ какъ будто
судили, Т. о., слѣдуя предписанінмъ иолучевиымъ Маль­
яромъ отъ Дантона,— онъ лиловалъ однаго изъ двадцати.
Швейцарцы иалп первые; за тѣмъ слѣдовали священ­
ники и между ними аббатъ Лан®анъ, духовиикъ короля
и аббатъ Раствньякъ религіозный писатель; потомъ де
Шантерень, полковннкъ конституціонной гвардіп, де
Монтморенъ, прежній министръ Людовика XVI, С-омбрейль,
извѣстио какимъ образомъ спасенный своею дочерью,
Тьерри, Роганъ Шабо, Рошенвилье и пр. и проч., наконецъ
Сенъ Марсъ, кавалерійскій полковннкъ.
Для этого послѣдняго нлѣнника Аббатства не удоволь­
ствовались смертью, а пожелали мученій. Его казнь про­
должалась около четверти часа. Буквально изрубленный
саблями, ослѣпленный, изувѣченный, онъ, ползая на
колѣнахъ, упраніЕвалъ, чтобъ его докончили. Кто то
выстрѣлилъ ему изъ жалости въ голову. Теруань въ
ярости вцѣпилась въ горло этому плохому патріоту,
который лишилъ ее пріятнаго зрѣлища, и немного не­
доставало, чтобъ онъ въ свою очередь провелъ дурную
четверть часа.

— Г,04 —

Изъ Аббатства Теруань отправилась къ Кармелиткамъ,
гдѣ убивали священниковъ, приговоренныхъ къ изгнанію;
за тѣмъ въ Лакорсъ, гдѣ погибла принцесса де Ламбаль.
И говорятъ, что презрѣнная куртизанка не была без­
участна этой смерти. Прекрасная дочь герцога Пентьеврскаго, обожаемая народомъ за ея благотворительность долж­
на была бы быть отдѣдена. Она выходила изъ тюрьмы подъ
покровительствомъ Трюшона или Болыпаго Николая, однаго
изъ пачальнпковъ головорѣзовъ. Но Теруань была тамъ;
могда де Ламбаль. шатаясь, проходила по улнцѣ съ покраснѣвшей мостовой, Теруань, наклонившись къ одному
парикмахерскому ученику, по имени Шарло, сказала ему:
— Ііакъ? іітіі аристократка уходитъ! Досадно! У ней
славный чепецъ! Возьми-ка іго крайней мѣрѣ этотъ
чепецъ для меня, Шарло!
Шарли иаправ.тяетъ свою ішку въ голову принцессы,
которая «тскакилаетъ. Пина елѣдуетъ за нею и ранитъ
ее въ лобъ; течетъ кровь— кровь, опьяняющая головорѣзовъ. Они рычатъ какъ дігкіе звѣри, и прішцесса падаетъ
безъ памяти отъ удара палкой. Шарло отрубаетъ ей
голову.
Теруань со емѣхомъ всіфикиваегь:
— Я очень хорошо знала, что чепецъ аристократки
будетъ у меня.
Конрадъ де Тешь былъ заключенъ въ Лаоорсѣ; Теруань
знала объ этомъ; она получила отъ Люллье и Геберта
позволеніе, которые тамъ судили, совершенно одпой убить
своего стариннаго любовника. Но ей не пришлось на­
сытиться этой радостью. Готовясь предстать предъ своихъ
палачей, Конрадъ де Тешь, не иадѣявгаіііея получить
помплованія, предунредплъ ихъ; сходя съ лѣстипцы вед­
шей къ калпткѣ, онъ вонзнлъ въ грудь етилетъ и мертвый
уиалъ къ ногамъ трибунала.

Теруань иснустила яростное рычаніе; ея месть усколь­
зала отъ нее. Но, но крайней мѣрѣ, если она не могла
первая пронзить это сердце-, она ехватитъ его, еще
дрожащее своими руками. II она вырвала сердце Конрада
де Теша; она отрѣзала ему голову и играла какъ мячикомъ; она изрѣзала на куски его тѣло.
— Все равно, сказала она затѣмъ Жаннѣ Ледюкъ,—
онъ не страдалъ.... Я не довольна.
Мы сказали, что Маделона была отправлена Шатле за
то, что ранила въ припадкѣ ревности своего любовника
капрала Гриво. Рана была легка; Маделона полагала, что
дешево за нее отплатится, но бѣдняжка расчитывала безъ
сентябрскихъ убійствъ и безъ ненависти Теруань.
Схваченная въ своей тюрьмѣ толпой женщинъ, освобожденныхъ изъ Консьержери, которыя въ благодарность
за свое освобошденіе отличались въ первыхъ рядахъ
мегеръ, предводительствуемыхъ Теруань и Жанной Ле­
дюкъ,—Маделона была приведена на дворъ Шатле передъ
свою соперницу.
— Ха! ха! ха!... Вотъ и ты, прекрасная цтточиицаі
вскричала Теруань.—Такъ вотъ и ты, которая угрожала
мнѣ.... Теперь ты у меня въ рукахъ, моя милая!...
Маделона подняла голову.
— Какъ это дурно! возразила она.—Васъ пятьдесятъ
противъ одной. Скажи, чтобъ твои товарки оставили меня,
и ты увидишь, прекрасная Льеоюуазка, испугаюсь ли я,
тебя.
— Ба!
да у тебя есть еще языкъ! Ну, мы посмотримъ какъ то ты заговоришь.
Теруань сдѣлала знакъ, и въ одну минуту съ Маде­
лоны сорвали всю одежду
Привязанная голая къ стол­
бу,—читаютъ въ Жирондистахъ,—съ пригвожденными
ногами ей жгли тѣло пучками горящей соломы; ей от­

—

ш

—

рубили груди ударами саблей; раскалили желѣзныя някопечннки пиеъ и втыкали ей въ тѣло. Наконецъ ее по­
садили иа ;>ти красный желѣза и ея крикк переносились
черезъ Сену, иъ увесу жителей противоположна™ берега.
Ужасъ! ужасъ! ужасъ! Эти Факты такъ ужасны, что
хотѣлось бы отрицать ихъ. еслибъ они НС педіверждалюь исгоріей. Л" божеское и человѣческое лравосудіе
произнесло свой ирнговоръ надъ сентябреішзш убіёотванк.
Одни, ni* имі>я кого убивать, убивали другъ лруга^ другіе,
преслѣдуемые призраками жертвъ. кончали самоубіиствомъ;
тѣ, которые отиранились продолжать свое отвратительной
ремесло въ пр»винпіи. погибли отъ желѣза мстителя.
А Теруань"?
Кы уйна^т*1-

— наказаиіо

соотвѢтствйиьо

‘

ея н]:е!“,туі!.иеиі:імъ: медленное и жестокое!...
Теруань ощутила сильную печаль при смерти двухъ
'илоиі.кі., которыхъ она любила, иа сколько могла лю­
бить: Ьрнссо и Аиахарсиса Клотца, члена Конвента извКістиаго также подъ именемъ Оратора чслотьчсства.
Ея связь съ послѣдшшь имѣла для нея особенную важності
Но здѣсь мы гчитаемъ неумѣстньшъ говорить
о ігричішахъ этой важности
Для Теруань Клотцъ былъ
ие только любовникъ. по и утѣшитель: онъ даказываяъ
ей. что могила есть ничтожество, т. с. безнаказанность.
Побуждаемый Геб«ртомъ. женщины Революціоннто
клуба подъ начальствомъ Розы Лакомбъ и Теруань Гіьтлй
изгнаны изъ Конвента за то, что говорили противъ Ро­
беспьера,—противника Геоерта: клубъ ихъ былъ закрытъ.
Чрезъ нисколько дней Гебертисты были отправлены
массой на эііпіфотъ.

— 607 —
•Теруань следовала
за шишкой , въ которой былъ
Клотцъ; онъ умеръ мужественно, взывая къ человѣчеству
о не справедливости его казни.

— Я отжіцу за. тебя!,., крикнула ему Теруань.
И на самомъ дѣлѣ черезъ нисколько времени въ Тюльери
она пробовала возбудить народъ противъ Робеспьера, ко­
тораго она называла Диктатором,й.
Но если онъ закрыдъ жеискіс клубы, позволявши себѣ
идти противъ Еоммунъ, гдѣ онъ царилъ, Робеспьеръ на
своей ‘Ѵіоронѣ ішѣлъ (‘втіт трикотезъ или фуріѵ. тльотгты, который были ему совершенно преданны. Группа
трикотезъ прибѣжада на призывъ неблагоразумной и
начала освистывать ее иСросать въ нее грязью. Нѣко­
торый предлагали ее убить.... •
— Иѣтъ! иѣтъ! кричали другія,—досгятсчіш *ѵ, выпо­
роть! мы ее выпоремъ
— Такъ, такъ!... Ктозгичетг вядѣть, какъ будутъ
пороть прекрасную Льежуозку, иеутѣтн.ую вдов; Ора­
тора челпвѣчествій
Теруань отбивалась какъ львица; некоторый изъ ей
йепріятелыіицъ могли пожалѣть о борьбѣ. Но ся платье,
ея юбки были въ клочкахъ; силы ее оставили, »на должна
была уступить; въ првсутствіи цѣлой толпы громко смѣявіішхси мущинъ око была изсѣчена трикотезами до крови,
и оставлена только тогда, когда была безъ чувствъ.
Она полуобнаженная лежала на землѣ; двое работішковъ пожадѣлк ее и -подняли. покрыли чѣмъ могли и отнесли
ее домой.
Къ несчастью для Теруань, Жанны Ледюкъ не было въ »то
время въ Парижѣ; она была вьЛореннѣ, въ своемъ се­
мейств!.; у Теруань остался одиьъ только другъ, который
позаботился о ней,— собака, купленная его за десять су
у мальишекъ, готовившихся ее повѣсить ради упражне-

— 608 —
нія на Фонарііоыъ столбѣ, и которой она дала названіе
Цезаря.
Какъ собака Цезарь быіъ очень некрасивъ; но онъ
выкупалъ непріятиую наружность, рѣдкой понятливостью
и глубокой привязанностью къ ’своей хозяйкѣ. Когда
Теруань была дома, собака, какъ тѣнь, не оставляла ее
ни на минуту; когд она уходила Цезарь ждалъ ея возвраіцеиія на порогѣ жилища.
Работники положили Теруань, все еще бсзчуветвевную,
на постель, нотозіъ удалились, оставивъ ее съ Цезаремъ.
Бѣдная собака съ удивлеиіемъ разсматривала ее; она
лизала еіі руки и лаяла, чтобъ разбудить ее; наконецъ,
онъ начала такъ жалобно и протяжно выть, что пришли
сосѣдп. Теруань подали помощь и возвратили къ жизни.
Было ли это полезно?
Лежа на постели, она въ какой то атоніи осматрива­
лась кругомъ.
— Вамъ лучше? спросила у ней одна женщина.
— Есть еще!... прошептала Теруань; — говорю вамъ,
что есть еще кого убивать!... Призовите ихъ, призовите!...
О! ихъ надо всѣхъ убить, всѣхъ!... а!... а!... а!...
Несчастная сошла съ ума.
Сначала отправленная въ больницу предмѣстья Сенъ
Марго, она оттуда была переведена въ Сальпертьеръ,
потомъ въ Малые Дома (Petites Maisons) и наконецъ
снова переведена въ Сальпертьеръ, гдѣ умерла въ 1817
году.
Она сошла съ ума въ Î791 г. и слѣдовательно про­
жила въ состояиіи суманіествія двадцать три года.
Знаменитый медикъ Эмироль такъ говорилъ о Теруащ»
де Мерикуръ.
. .

— 609 —
«Теруань не могла носить ни какой одежды, даже ру­
башки. Нѣсколько разъ въ день она обливаетъ свою
постель илн скорѣе солому, ложится и валяется въ сво­
емъ одѣялѣ.
«Когда морозитъ, и она не можетъ достать въ болыпомъ
количествѣ воды, она разбиваетъ ледъ и беретъ находя­
щуюся подъ нимъ воду, чтобъ намочить тѣло и особенно
ном.
«Она сердита, выходитъ изъ себя, когда ей мѣшаютъ
брать воду. Однажды она укусила одну изъ своихъ товарокъ съ такою яростью, что вырвала кусокъ мяса. Характеръ этой женщины пережидъ ея умъ.
«Она почти никогда не выходитъ изъ комнаты; если
же выходитъ, то голая; она дѣлаетъ только нѣсколько
шаговъ и чаще ходитъ на четверенькахъ, простирается
на землѣ и ѵстремляетъ взглядъ на какую нибудь соломенку. Она пьетъ воду источниковъ и ѣстъ нечистоты,
подбираемыя ею на улицахъ....
«1-го мая 1817 года Теруань вступила въ лазаретъ
въ состояніи страшной слабости, отказываясь отъ всякой
пищи и питья, постоянно лежа и говоря вполголоса. 15
худоба, чрезвычайная блѣдность лица, опухоль рукъ;
наконецъ 9 іюня она умерла сорока девяти лѣтъ, по
видимому ни на минуту не возвративъ разсудка.»
Двадцать три года безумія.... двадцать три года стра­
дания
не правы ли мы были, сказавъ, что Теруань
жестоко была наказана за свои лреступленія?
А что стаюсь съ ея пріятельницей Жанной Ледюкъ?
Она была арестована 1-го преліаля III года (20 мая
1795 г.) послѣ инсурекціи направленной противъ Кон­
вента, съ цѣлью возродить царствованіе Террора. Впдѣли.
2ч.

89 ,

-

610 —

какъ «на вонзила ножъ въ трупъ иесчастнаго депутата
Ферро; спрошенная, она, не колеблясь, объявила, что
наканунѣ отправилась къ Буасси д’Англа, президента въ
Конвентѣ, съ намѣреніемъ убить его.
— Но, сказалъ ей Буасси,—я не сдѣлалъ вамъ ника­
кого зла.
— Правда, отвѣчала она,— но я обѣіцала тебя убить.
Жанна Ледюкъ умерла въ тюрьмѣ отъ болѣзни. '
А Цезарь, собака Теруань?
Воспротивились, чтобъ онъ слѣдовалъ за ней въ госпи­
таль предмѣстья Сенъ Марсо, и онъ умеръ отъ печали
у дверей этой больницы.

Эту куртизанку справедливо можно назвать вдовой
великой арміи, потому что въ рядахъ Французской арміи
первой имперіи она набирала своихъ поклонниковъ.
Ея мемуары, изданные въ 1827 году имѣли блестящіі
успѣхъ, и изъ нихъ то мы главнымъ образомъ заимствуемъ очеркъ ея жизни, весьма интересной какъ по
Фактамъ, такъ и по лицамъ ее наполняющимъ. Перелистуемъ же эти воспомтапія и выберемъ тѣ изъ нихъ,
которыя наиболѣе любопытны.
Ида Сентъ-Эльмъ, или скорѣе Ида Эльзелина ФанъІальдъ-Іонгъ, родилась въ сентябрѣ 1777 года отъ отца,
который, какъ она увѣряетъ, происходилъ отъ старин­
ной венгерской Фамиліи, и который, однако, съ цѣлью
наслѣдовать значительное состояніе, долженствовавшее
принадлежать ему только съ однимъ извѣстнымъ условіемъ,
женясь на одной изъ богатѣйшихъ наслѣдницъ Голландіи
дѣвицѣ Фанъ-Іальдъ-Іонгъ, принялъ вмѣсто своей женнину Фамилію.

Ида явилась на свѣтъ во Флоренціи въ прелестномъ
деревенскомъ домикѣ на берегахъ Арно, на виллѣ Valle
Ombrasa, принадлежавшей ея родителямъ.
«; Съ колыбели, говоритъ она, мое ухо слышало только
уармоническія пѣсни: съ колыбели его ласкала гармонія
2 ч.

39*

— 612 —

Тассовскихъ стро<і>ъ. Когда разумъ мой началъ разви­
ваться, вымыслы Аріоста поразили мое юное воображеиіе.
Чтеніе этого поэта было наградой даваемой mhè въ часы
рекреацій, прерывавшихъ мое легкое ученье; у меня не
было другихъ учителей, кромѣ моихъ родителей. Мать
моя говорила на шести языкахъ; иногда спорила съ
отцомъ о литературѣ по латинѣ, но обыкновенно они
разговаривали по Французски, по итальянски или вен­
герски. Я училась многому, только слушая.
« Довкій во всѣхъ тѣлесныхъ упражыеніяхъ, мой отецъ
устроилъ на своей виллѣ, которую почти никогда не
покидалъ, манежъ, Фехтовальную залу, бильярдъ. Съ
самаго нѣжнаго моего возраста онъ пріучалъ меня без­
боязненно сидѣть передъ нимъ на шеѣ его лошади. Мнѣ
не было еще шести лѣтъ, когда я безстрашно галопи­
ровала на моей маленькой венгерской лошадкѣ, между
отцомъ и матушкой, елѣдивіпими за всѣми моими движеніями.
« Не смотря на нѣжныя предостережения моей матуш­
ки, все боявшейся, чтобъ я не ііріобрѣла слишкомъ
мужскихъ привычекъ, отецъ заставлялъ меня принимать
участіе во всѣхъ его любимыхъ упражненіяхъ и давалъ
мнѣ уроки Фехтованья. Я радовалась моимъ маленькимъ
успѣхамъ, доставляемымъ иногда моею ловкостью. Од­
нажды моя радость дошла до восхищенія; то было въ
тотъ день, когда мой отецъ привѣтствовалъ меня ученикомъ, при восклицаніяхъ и аішлодисментахъ своихъ
гостей и друзей. Уже надѣвъ нагрудникъ, въ пер-^
чаткахъ, потрясая моей рапирой, я бросилась къ матушкѣ, чтобъ она надѣла мнѣ маску; поднявъ длинные
локоны моихъ бѣлокурыхъ волосъ, и связывая ихъ лен­
той, долженствовавшей ихъ удеряшвать, она уронила
слезу. Была ли то слеза радости, или моя добрая ма­

— 613 —
тушка предвидѣла, но тайному предчувствію, какимъ
несчастіямъ предоставляетъ меня вѣтренность моего серд­
ца, быстро переходящаго отъ глубочайшего спокойствія,
къ самому безумному энтузіазму.
Политическія происшествія принудим родителей Иды
отправиться изъ Італіи въ Голлапдію. Надорогѣ, желая
спасти одного изъ старыхъ своихъ служителей, упавшаго въ замерзшія волны Вааля, отецъ Иды получилъ
болѣзнъ, отъ которой черезъ нѣсколько дней умеръ.
Переполненная горестью, г-жа Фанъ-Іальдъ не хотѣла
оставить мѣстность, хранившую такія дорогія и жестокія воспоминанія; она купила скромный домикъ въ деревнѣ Ваіь*** противъ того самаго мѣста, гдѣ умеръ
ея мужъ. Ученье Иды было прекращено; ей былъ позволенъ свободный выборъ книгъ для чтенія и расиоряженіе
своимъ временемъ. Такъ прошло два года. Предостав­
ленная самой себѣ, молоденькая дѣвушка въ обществѣ
стараго слуги она каждый день дѣлала длинную прогулку
верхомъ. Ей еще не было двенадцати лѣтъ, но она была
уже довольно велика и сильна, такъ что ей казалось
лѣтъ пятнадцать. Она сама остроумно говоритъ: «по
росту и Фигурѣ я была уже почти женщина, но по разсудку я была еще ребенокъ.
Женщина-ребенокъ, безъ руководителя, безъ совѣтовъ,
какъ она могла не сдѣлать какого нибудь дурачества?
ÏÏ она сдѣлала его.
Въ окрестностяхъ одного замка она однажды встрѣтилась съ молодымъ голландцемъ Жакомъ Фанъ|М., с ы ­
н а мъ владѣтеля этого замка, который гуляя, разгова­
ривалъ съ в?'го. Они встрѣтились и на другой и на
третій депь. Между тѣмъ старый слуга Вильгельмъ находилъ неприличными эти совершено невинные разго­
воры на прогулкахъ, о которыхъ Ида боялась сказать

своей матери. Вильгельиъ сердился.... такъ что же? они
будутъ видѣться тайкомъ.... вотъ і все!
На самомъ дѣлѣ, Ида написала молодому человѣку
слѣдующее письмо:
« Я знаю, что дѣлаю дурно, пиша къ вамъ, потому
что скрываюсь отъ жатушки и обманываю стараго слугу,
который будетъ иіѣть право меня презирать; но вы
должны узнать, что я не могу больше прогуливаться
съ вами; Вильгельмъ сказалъ мнѣ, что это неприлично.
Между тѣмъ, если вамъ угодно, вмѣсто того, чтобъ
прогуливаться по болышшъ дорогамъ, приходите посѣтить мои цвѣтникп, мой птичникъ; мнѣ все это надоѣдаетъ, но думаю, что съ вами я могу еще забавляться
ими. Каждое утро, въ теченіе часа, я рисую въ небольшомъ павільонѣ, въ который есть входъ съ болыпаго
луга; затѣіъ я немного учусь или занимаюсь музыкой;
наконецъ я завтракаю съ мамашей и не вижу ее съ
десяти часовъ до трехъ. Если вы хотите придти утромъ
къ маленькой двери павильона; я могу отворить ее, и
мы устроимъ наши свиданья каждый день; это меня
нѣсколько развлечетъ, не безпокоя и не опечаливая моей
доброй матушки.»
Идѣ было только двѣнадцать лѣтъ, когда она писала
это письмо; любовь всего менѣе входила въ желаніе
соединиться съмолодымъ голландцемъ. Идѣ хотѣлось раз­
мяться отъ тяготѣвшаго надъ ней уединенія.
Но Жаку Фанъ М. было двадцать четыре года и* если
вообще дѣти голландцевъ не считаются волканами любви,
то также не доказано, что они болѣе другихъ не чув­
ствительны къ оболыценію. Жакъ Фанъ М. поспѣшилъ
на призывъ Иды, и три илп четыре первыя свиданія
прошли въ самыхъ певжнныхъ разговорахъ. Онъ училъ
ее голландскому языку, она его — итальянскому; даже

— 615 —
самъ суровый Вильгельмъ могъ бы подслушивать у две
рей, не обезпокоившись ни отъ единаго слова. Но въ"
одно утро они сидѣли рядомъ.... и ничего не понимая
въ трепетѣ своего возлюбленнаго, Ида тоже начала его
раздѣлять. Онъ былъ красивъ собою, высокъ ростомъ
и исполненъ изящества и благородства.
— Какъ вы прелестны! сказалъ онъ.
Она не отвѣчала, но ея улыбающіяся губки говорили:
«Вы тоже очень хороши собой!»
— Какъ я васъ люблю! продолжалъ онъ.
Она молчала; но вся зарумянилась, положивъ свою
голову на плечо молодаго человѣка, губы котораго, какъ
будто привлеченныя магнитомъ, соедились съ ея, она
въ долгомъ и вкусномъ поцѣлуѣ дала ему понять, что
и она его любйтъ.
Потомъ? Потомъ ничего. У Фанъ М. было честное
сердце ; онъ стыдился бы украденнаго блаженства и
вмѣсто того, чтобъ совершить новую ошибку, онъ не­
медленно принялъ важное рѣшеніе.
Онъ прямо отправился къ г-жѣ Фанъ Іольдъ, просить
руки ея дочери.

Мы пройдемъ молчаніемъ различныя обстоятельства
задержавшія, но непомѣшавшія замужеству Иды. Потре­
бовалось три недѣли, чтобъ ей минуло тринадцать лѣтъ.
когда въ новой церкви Амстердама она поклялаеь въ вѣч•ной вѣрности Жаку Фанъ М.
Сдѣлавшись мужемъ этого ребенка Фанъ М., вмѣсто
того, чтобъ посвятить себя его моральному развитію,
научить его уваженію долга, о чемъ онъ даже думалъ,—
черезъ восемь или десять медовыхъ мѣсяцевъ, вдругъ
восхитился революціей, начавшейся во Франціи и горячо
отдался ея принципамъ, политика переучила его, а по­
литика врагъ супружескаго счастья. Невозможно идти

— 61Ö —

во главѣ соціальныхъ реФормъ и заниматься домашиимъ
юзяйствомъ. Бросивъ Брюсель, гдѣ онъ дотолѣ жилъ
съ Идой онъ привезъ ее въ концѣ ангуста 1792 года
въ Лилль, гдѣ все готовилось къ тому, чтобъ выдержать
осаду императорскпхъ войскѵ
Бѣдный Фанъ М!... Что было ему дѣлать въ Лиллѣ.
съ своей женой!
Пусть сама ІІда разсказываетъ, кто былъ первый Французскій ОФицеръ, котораго она подарила своей благо­
склонностью.
«Состояніе и имя моего мужа, рѣшеніе, которое онъ
принялъ ск?рѣе отказаться отъ своего отечества, по
крайней мѣрі на время, чѣмъ отступиться отъ своихъ
либеральныхъ убѣжденій, привлекли па него, а также и
на меня, всеобщее вниманіе и любопытство. Черезъ нѣсколько дней двери всѣхъ первыхъ домовъ въ Лпллѣ
были для насъ открыты.
«Стремленіе Фанъ М. служить дѣлу свободы въ Нидерландахъ, ставило его въ ежедневныя сношенія съ
французскими офицерами. Генералъ Фанъ Доленъ, двою­
родный братъ моего мужа, однажды представилъ намъ
нѣкоторыхъ изъ этихъ оФицеровъ. Я назову одного изъ
нихъ, — молодаго Мареско, уже замѣченнаго въ арміи,
въ которой онъ служилъ очень недавно. Въ теченіе
этого визита взгляды этихъ господъ часто обращались
на меня; въ этой толпѣ обожателей я замѣчала только
Мареско: казалось лестное уджвленіе, съ которымъ онъ
меня разсматривалъ, въ первый разъ дало мнѣ почув­
ствовать цѣну красоты; глаза мои встрѣчались съ его
глазами, когда онъ былъ передъ мной, и когда онъ уже
ушелъ, я все еще его видѣла.»
«Я часто потомъ видала Мареско; тогда онъ былъ
только еще капитаномъ, но его уже доказанная заслуга,

ого храбрость и пріятность характера заставляли смотрѣть на него уже не такъ, какъ на другихъ офицеровъ,
онередившихъ его въ военной іерархіи. Я съ удовольетвіемъ слушала все, что говорилось хорошаго объ этомъ
молодомъ ОФицерѣ, и мое воображеніе каждый день надѣляло его новыми качествами. Въ его прпсутствіи я
конфузилась и смущалась. Я чувствовала удовольствіе,
смѣшанное съ безпокойствомъ; я желала бы непрестанно
его видѣть, а между тѣмъ дрожала, входя въ залу, гдѣ
надѣялась его встрѣтіггь.
«Состояніе моего сердца нмѣло для меня такую сла­
дость, что я не раздумывая, не подозрѣвая даже опас­
ности всецѣло предавалась уединенію.
«Городъ давалъ праздникъ, иа который мужъ мой и
я были приглашены. Я была предметомъ всяческихъ
любезностей, но изъ всѣхъ похвалъ, которыми меня
осыпали, я не могла скрыть, что придаю значеніе только
почтенію Мареско.
«Съ этой минуты установилось между нами непризнанное
сношеніе, сдѣлавшее тѣмъ болѣе быстрые успѣхи, что я по­
лагала его основаннымъ единственно на совершенной симпатіи нашихъ мыслей и чувствъ. Въ Лиллѣ было много жен­
щинъ, которыя были принимаемы даже въ нѣкоторыхъ
уважаемыхъ обществахъ, но которыя не имѣли никакого
значенія въ лучшихъ домахъ; ихъ двусмысленная репутація, ложное положеніе, занимаемое ими въ свѣтѣ,
внушали мнѣ справедливое отвращеніе.
«Фанъ М. вмѣсто того, чтобъ поощрить эту разбор­
чивость, не имѣвшую ничего преувеличеннаго старался,
напротивъ, побѣдить то, что онъ называлъ моими предразсудками. Въ тотъ самый день, когда моя строгость
вызвала съ его стороны насмѣшки и упреки, противъ
Мареско, я взяла его въ посредники, онъ отдалъ мнѣ.

— 618 —
справедливость. Я гордилась его одобреніемъ и мало-по­
малу привыкла брать его въ судьи всѣхъ моихъ
дѣйствій или скорѣе въ повѣренные моихъ тайныхъ
мыслей.
«Такимъ образомъ, въ глубокой безпечности я быстро
приближалась къ безднѣ. Я любила безумно, еще сама
не зная объ этомъ. Когда я вернулась къ самой себѣ и
разобрала состояніе моей души, было уже поздно: я
была потеряна.»
Мы поіагаемъ, что поздно!... Во время осьмядневнаго
отсутствія своего мужа Ида каждую ночь принимала
въ своей спальнѣ прекраснаго капитана Мареско.
Но капитанъ долженъ былъ уѣхать. Увы! ужели они
не увидятся? Да. Они увидѣлись въ Дампьеръ ле Шато,
гдѣ въ мужскомъ костюмѣ Ида раздѣляла опасности
войны, которымъ охотно отдался ея мужъ. Она присут­
ствовала 20 сентября 1792 года при кононадѣ Вальми
и видѣла какъ генералъ Келлерманъ, соіпедши съ лошади,
шелъ впереди ослабѣвавшихъ пѣхотныхъ коллонъ электризируя солдатъ своимъ примѣромъ и словами.
A послѣ побѣды, Фанъ М., спѣша увидѣть генерала
Берновилля, находившегося въ Сентъ Женвильи, отпра­
вился туда, оставивъ свою жену подъ надзоромъ друга
своего Мареско.
Какая радость для Иды смѣшать мирты съ лаврами
своего любовника!...
Нужно было извѣстіе о болѣзни, угрожавшей смертью
ея матери, чтобъ заставить ее отказаться отъ преступ­
ная сладострастія, къ которому она такъ привыкла, что
оно стало ея второй природой.
Здѣсь мы помѣстимъ довольно оригинальной эпизодъ.
Мать ея выздоровѣла, Ида оставалась нѣсколько вре­

— 619 —
мени близь нее въ имѣніи, которымъ она владѣла въ
окрестностям Вардербурга.
«Тамъ мы съ матушкой, говоритъ она, — находились
почти постоянно однѣ. Чтобъ разсѣять ее, я придумала
для эгого долгія прогулки въ коляскѣ по окрестностямъ.
Одѣтая въ мужское платье, я была ея кучеромъ; лов­
кая въ управленіи лошадьми, я вносила какое то самолюбіе въ это занятіе; прогулки эти нравились ей также,
какъ и мнѣ: онѣ нарушали однообразие нашихъ дней,
«Иногда мы прогуливались пѣшкомъ, посѣщая смиренныя хижины, повсюду многочисленный благословенія
сопровождали мою мать и ея молодаго сына барона ФанъІадль-Іонгъ, за котораго. слыла я. Благодаря моему вы­
сокому росту и элегантности я могла прослыть за очеыь
красиваго юношу. Мои, по природѣ, волнистые волосн,
остриженные a la Titus, мои болыпіе голубые глаза и
оживленный цвѣтъ лица привлекали на меня красноречи­
вые взгляды женщинъ;. я смѣялась надъ этимъ вмѣстѣ
съ матушкой.
«Однажды, когда мы продолжали нашу пѣшеходную
прогулку долѣе обыкновенной, мы зашли къ Варденбургскому балье, чтобъ отдохнуть, тогда какъ наши люди
отправились за экипажемъ. Варденбургскій балье былъ
старъ и некрасивъ и только что женатъ на молоденькой
и хорошенькой дѣвушкѣ. Прелестная Марія разсыпалась
въ учтивостяхъ передъ барономъ Ф анъ-Іадль-Іонгъ, ея
старый мужъ, зная кто этотъ юноша, столь нравящійся
его женѣ, не хотѣлъ ее разочаровывать; Марія показы­
вала мнѣ свои цвѣты, свой птичникъ, своихъ кроликовъ
и золотыхъ рыбокъ; ее глаза не разъ говорили мнѣ во
время этой прогулки, какъ я ей нравлюсь. Притвор­
ство никогда не было отличительной чертой моего ха­
рактера, но случай былъ такъ хорошъ, что я не могла

— 620 —
отказать себѣ въ желаніи позабавиться надъ заблужденіемъ молодой дѣвушки; я поддерживала мою роль и да­
вала предполагать, что я не нечувствительна.
«Передъ нашимъ отъѣздомъ Марія подала мнѣ букетъ,
нарочно для меня ею составленный. Букетъ этотъ былъ
переданъ мнѣ съ особеннымъ таинственнымъ видомъ; я
тотчасъ же подумала, что онъ содержитъ какое нибудь
любовное посланіе и не ошиблась. Марія писала мнѣ и
назначала на другой день свиданіе еъ аллеи изъ
шиповника, которая окружала ихъ садъ. Матушка, сна­
чала смѣявшаяся вмѣстѣ со мной, вдругъ сдѣлалась
серьозной.» Ну, матушка, сказала я е й , — вы хвалите
благоразуміе голландокъ.... Согласитесь, что Француженка
не поступила бы лучше.» Матушка огорчилась при видѣ
молодой женщины, такъ быстро забывающей свои обязан­
ности по отношенію къ мужу; одно извиненіе, которое
она могла найти для Марін, заключалось въ томъ, что
она безъ сомнѣнія угадала мой полъ, подъ мушскимъ
платьемъ. и это евиданіе было только невинной шуткой,
«Я не пропустила назначеннаго свнданія. На другое
утро въ назначенный часъ, я была въ аллеи; Марія
меня ждала; ея туалетъ былъ тщательнѣе вчерашняго;
ея шляпа, отдѣланная розами, висѣла у ней на рукѣ на
широкой голубой лентѣ, ея бѣлокурые волосы были
изящно завиты.
•.'Какъ только она увидала меня, сейчасъ же прибѣжала. — «О! вскричала она, — я хорошо знала, что вы
придете, потому что вы должны быть также добры, какъ^
и прекрасны.» Послѣднія слова были произнесены тихимъ
голосомъ, а ея рука опиралась на мою. Мы сѣли на
лавку.
« — Какъ только я увидала васъ, опустивъ глаза,
начала она, — я почувствовала, что мое сердце принад-

— 621 —
лежитъ вамъ. Но вы, можете ли вы полюбить меня не­
много?...
« — А почему бы и не полюбить мнѣ васъ? возразила я.
« — Потому что я очень невѣжественна и проста, чтобъ
быть любимой молодымъ человѣкомъ вашего званія!...
А между тѣмъ если вы меня не любите, что станется
со мной? мой мужъ такъ старъ и такъ дуренъ!...
«Говоря такимъ образомъ, малютка прижалась ко мкѣ;
я видѣла, какъ дрожала ея грудь, какъ нѣжная томность
разлилась по ея лицу. Было время разубѣдить ее. иначе
по примѣру цѣломудреннаго іосифэ, но по другой при­
чине, мнѣ пришлось бы оставить въ ея рукахъ мой
плащъ.
« — Да, моя милая Марія, съ улыбкой сказала я ей,—
да! я буду любить тебя, я буду твоей лучшей notyym i,
потому что, узнай, я женщина!...
«Я не могу передать дѣйствія произведеннаго этими
словами на малютку! Она поблѣднѣла; она удерживала
меня одной рукой, въ то время какъ другой казалось,
отталкивала.» Вы, вы—женщина!... Боже мой!... сжалься
надо мнвй!...»
«Она была у моихъ ногъ; я ее подняла, и сжала въ
объятіяхъ. «Какъ вы должны меня презирать’...» —
Нѣтъ, я люблю тебя и всегда буду любить!» —Наконецъ
она осмѣлилась поднять на меня свои глаза.— «Хочешь
поцѣловать меня!—продолжала я.— «О, да!» воскликнула
она. И съ порывомъ, въ которомъ еще слышалась страсть,
ея губы приблизились къ моимъ, и тѣло ея трепетало.
Потомъ она прошептала: «Какая жалость!»
«Честное слово, я раздѣляла ея мнѣніе.
Вторымъ любовникомъ Иды Сентъ-Эльмъ былъ Груши,
тотъ самый Груши, который былъ виновникомъ Ватерло....

— 622 —
Это было въ 1793 году въ Амстердамѣ, гдѣ она встрети­
лась съ своимъ мужемъ, — продолжавшимъ болѣе чемъ
когда либо заниматься политикой вмѣсто того,, чтобъ
заняться женой. Ида председательствовала на большомъ
бале, на патріотическомъ празднике, на которомъ было
собрано все самое лучшее городское общество и офицеры
Французской арміи. За этимъ праздникомъ слѣдовали не­
прерывно обеды, прогулки, всякаго сорта развлеченія и
повсюду Ида показывалась въ сопровождены генерала
Груши, которому было тогда около 27 летъ; онъ сохранилъ и при респубіиканскомъ управленіи все изящество
Версальскаго придворнаго.
Однажды предположили посетить различные мануфак­
туры въ окрестностяхъ Амстердама, принадлежавшія мужу
Иды. Естественно, Фанъ М. не участвовалъ въ »той экспедиіііи.
«Насъ отправилось въ путь, говоритъ Ида, — двенад­
цать дамъ и столько же кавалеровъ, въ одинъ изъ техъ
прелестныхъ зимнихъ дней, которые бываютъ только на
севере. Опершись на руки своихъ спутниковъ, дамы
забавлялись темъ, что скользили по льду замерзшихъ
источниковъ, пересекавшихъ поля. По взрывамъ хохота,
по шуму льда, трескавшагося подъ ударами нашихъ сабо,
издалека насъ приняли бы за толпу школьниковъ, бежавшихъ изъ подъ учительской Ф ерулы . После довольно
долгаго путеіпествія мы достигли наконецъ жилища, где
большія приготовленія для нашего пріема выражали желанія быть намъ пріятными. Въ теплой зале насъ ожи­
далъ самый изысканный столъ. Мы сели за него съ
аппститомъ возбужденнымъ холодомъ и прогулкой; потомъ
осмотрели помещенія приготовленныя для насъ.
«Было пятнадцать кроватей, а насъ двадцать четыре
человека, не считая осьми лакеевъ.

— 623 —

(( — Ба! вскричалъ Груши, — изъ одной голландской
постели можно сдѣлать три Французскихъ и притомъ же
мы, солдаты, обойдемся даже безъ матрасовъ.»
Предатель! онъ, на самомъ дѣлѣ, не оставилъ себѣ
даже матраса, сказавъ, что очень спокойно проведетъ
ночь на креслѣ. Но въ ерединѣ ночи, пользуясь сномъ,
въ который былъ погруженъ весь домъ, онъ проникъ въ
’комнату Иды.... Она хотѣла разсердиться, кричать, но
крикъ произвелъ бы скандалъ
И притомъ же онъ такъ
упрашивалъ.... а она выпила за ужиномъ шампанскаго....
наконецъ онъ нравился ей!...
Но Мареско!... Развѣ Ида ужь не любила ето?
Позвольте, мы вернемся еще къ первому, но прежде,
слѣдуя порядку Воспоминант, мы должны говорить и о
третьемъ—генералѣ Моро, ибо Груши былъ только при­
хотью Иды, упомянутый нами для памяти.
Моро, по словамъ Иды, былъ однимъ изъ величайшихъ
и благороднѣйшихъ сердедъ, которыя когда либо суще­
ствовали. Въ первый разъ Ида встрѣтилась съ нимъ въ
Голландіи у своего дяди по матери, барона Фондерне. Но!
въ это время онъ былъ любовникомъ кузины Иды Маріж
Фондерне; наша героиня удовольствовалась тѣмъ, что
восхищалась имъ и успокоивала свою несчастную кузину,
которую Моро бросилъ, давъ слово жениться.
Въ Голландіи же, въ Утрехтѣ, тоже въ первый же
разъ Ида услыхала о человѣкѣ, который былъ идоломъ
ея души и въ тоже время печалью и отчаяніемъ ея жизни:
оНеѣ.
Между тѣмъ, за отсутствіемъ ея мужа, слишкомъ
сильно занятаго политическими вопросами, чтобъ зани­
маться поступками Иды, голландское общество хулило
поведеніе молодой женщины, жившей среди Французскихъ
офицеровъ; не разъ, даже въ Амстердамѣ, гдѣ она жила

снова, не стѣсняясь въ лицо упрекали ее въ томъ, что
называли ея солдафонскими наклонностями.
Фанъ М. смѣялся надъ этимъ разговоромъ, и такъ какъ
мужъ не былъ ею недоволенъ, она, въ свою очередь, она
имѣла право смѣяться надъ общественнымъ мнѣніемъ. Но
однажды вечеромъ, по возвращеніи изъ одного изъ собраній, непредвидѣнное происшествіе произвело въ ней
внезапную и необычайную вспышку. Это происшествіе
была передача ящика, адресованнаго къ ней Мареско.
давно уже почти исчезнувшаго изъ памяти Нды. Но въ
этотъ часъ она была въ нервномъ раздраженіи. При видѣ
этого ящика, содержавшая вѣроятно письма и портретъ,
молодая /кенщнна начала испускать отчаянные крики, какъ
будто страсть ея пробудилась при мысли, что она на­
всегда теряетъ его.
«Я пришла въ себя въ объятіяхъ Фанъ М., который
давалъ мнѣ самыя нѣжныя имена, расточалъ самыя нѣжныя ласки. Вырваться изъ его объятій и упасть къ его
ногамъ было первымъ моимъ движеніемъ, а первый крикъ
мой крикъ былъ: «Ахъ! оставьте меня! Я недостойна васъ.
Скройте мой стыдъ отъ матушки?» Фанъ М. тихо меня
поднялъ. Увы! онъ уже зналъ все: ему сказалъ это
браслетъ и письмо, заключавшіеся въ ящикѣ, который
онъ открылъ.
«Я рыдала....
« — Эльзелина, сказалъ онъ,—будемъ хранить вѣчное
молчаніе объ этой ужасной страницѣ нашей жизни! Я
также виновенъ, какъ и вы; мать ваша предупредила
меня объ опасностяхъ которымъ вы могли подвергнуться.
Я ее не послушалъ и наказанъ — но не станемъ мѣнять
образа нашей жизни. Эльзелина, поручите мнѣ возвратить
ваінъ покой и счастье. Вы не потеряли ничего изъ ва-

— .625 —
шихъ правъ на мое сердце; вы всегда будете той, кото­
рую я люблю болѣе всего на свѣтѣ.
«Для подкрѣпленія этой рѣчи, мой слишкомъ всепрощаюіцій мужъ, старался осушить поцѣлуями слезы, орошавшіе мое лицо. Онъ былъ въ возраетѣ страстей; видъ
молодой и прелестной женщины, которую ея печаль дѣлала
еще прелестнѣе, увлекалъ его отъ сожалѣнія къ болѣе
нѣжному чувству.
«Но въ томъ расположеніи духа, въ какомъ я находи­
лась, выраженіе этого чувства казалось мнѣ оскорбленіемъ,
доказательствомъ оскорбительнаго равнодушія къ обидѣ,
которая будучи разъ узнана должна бы разъединить
супруговъ.
«Я отскочила съ ужасомъ.—Но вы не понимаете, вскри­
чала я.—Вы думаете, что только мое воображеніе заблуж­
далось?... Такъ нѣтъ же, я совершенно виновна! Дай
мнѣ убѣжать, гдѣ нибудь скрыться. Я прошу у васъ
одного: вѣчной разлуки....
И такъ какъ, не смотря яа ея просьбы, Фанъ М. упор^ствовалъ обращаться съ ней такъ, какъ будто Мареско
никогда не занимался ею, — то въ одно прекрасное утре
Ида навострила, что называется, лыжи....
«Это было послѣ пребыванія въ Бренѣ, гдѣ Фанъ М.
имѣлъ ломѣстье, когда она выполнила проэктъ, уже давн(
задуманный ею. Письмо полное сожалѣній къ мужу, дру­
гое къ матери, потомъ въ дорогу въ Мененъ, гдѣ он*
намѣревалась отдаться подъ покровительство Моро. Гене*
ралъ, изумленный поступкомъ молодой женщины, сначала
призывалъ ее къ разеудку; но какъ говорить о разсудкѣ
тому, кто желалъ бы, чтобъ ему говорили о любви.
«Моро,— говоритъ Ида,— не былъ любезенъ по харак­
теру; женщина, которую онъ любилъ бы всего болѣе,
не смогла бы. сдѣлать изъ него петиметра; но это былъ
2 ч.

—

m

—

вѣрный, преданный другъ, всегда готовый дать новыя
доказательства своей привязанности. Я ему понравилась,
какъ только онъ меня увидѣлъ. Съ посторонними м и съ
«одьми, которыхъ онъ видывалъ рѣдко, Моро былъ хол о д е н ъ и сдержанъ, въ дружбѣ онъ имѣлъ много прелести
и его разговоръ выражалъ образованный, умъ. Нужно
было, такъ сказать, идти впереди его и согрѣвать его
Иушу.
Надо полагать душа Моро была согрѣваема въ присутствіп Иды, потому что онъ взялъ ее въ Парижъ, гдѣ
онъ окружалъ ее самымъ деликатнымъ вниманіемъ.
«Однажды утромъ, генералъ предложилъ мнѣ посмотрѣть
квартиры въ ІІасси, мы отправились вмѣстѣ; онъ проводилъ меня въ большую улицу Пасси, къ рѣшеткѣ; тамъ
мы вошли въ одинъ прелестный домикъ, меблированный
самымъ изящнымъ образомъ. Къ этому домику прилегалъ
садъ, въ концѣ котораго находился павильонъ, содержав­
ши прекрасную библіотеку и нѣсколько комнатъ, украшенныхъ зеркалами и картинами.
« — Ахъ, генералъ! вскричала я.—Какъ бы я желала
жить здѣсь!...
« — Ну, если вамъ онъ такъ нравится, отвѣтилъ
онъ, — нужно остаться.
« — Развѣ онъ отдается внаймы?
€ — Нѣтъ, мой другъ; вы здѣсь у себя дома.
Въ этомъ то домикѣ въ Пасси Ида жила все время,
лока она была любовницей Моро; въ этомъ то домикѣ,
гдѣ она принимала все, что въ то время заключалъ въ
себѣ Парижъ изъ галантныхъ женщинъ и мущинъ, скульптуръ Лемотъ еще очень молодой въ эту эпоху, а уже
знаменитый, дѣлалъ съ натуры статую нашей искатель­
ницы приключеній въ одеждѣ Евы до грѣхопаденія.

Ида Сентъ Эльмъ разсказываетъ очень наивно но атому
поводу, что Моро очень строгій относительно скромности
женщинъ норіцалъ ее за то, что она согласилась изъ
слишкомъ большой любви къ искусству къ такому абсо­
лютному изобразкенію своей красоты. Но она не разска­
зываетъ объ одномъ приключеніи случившимся именно
въ одинъ изъ втихъ сеансовъ.
Она позировала въ одной изъ комнатъ преобразовано«
въ мастерскую, лежа безъ иокрововъ на постели въ античномъ стилѣ, когда ее горничная, одна имѣвшая позволеніе проникать въ это мѣсто, нрибѣжала пзвѣстить
Лемота, что одинъ изъ его друзей ожидаетъ его въ саду,
чтобъ сказать ему нѣсколько словъ.
Лемотъ извинился: его отсутствіе должно было продол­
жаться нѣсколько минутъ; онъ вышелъ въ сонровожденіи
горничной.
Но представьте ея изумлеиіе, когда въ ту же минуту
изъ шкаФа, который она считала запертымъ, передъ ней
появился молодой человѣкъ, по имени Парни, племянникъ
поэта, въ теченіе нѣсколькихъ недѣль прилежно ухажи­
вавши! за нею.
Идѣ некогда было спрашивать, когда и какъ г-нъ Парни
вошелъ въ мастерскую и спрятался въ ш к э ф ъ , и она пе
спрашивала. Удивленіе, гнѣвъ, стыдъ уничтожали ее.
Между тѣмъ, дерзкій направился къ ней,— и не забо­
тясь объ упрекахъ, пользуясь своимъ преимуществом!,
онъ покрывалъ ее своими пламенными иоцѣлуями, кото­
рыхъ маленькія ручки были не въ состояиіи воспретить.
Когда минутъ черезъ двадцать вернулся Лемотъ, окъ
жашелъ свою Еву въ такомъ странномъ волненіи, что
былъ нринужденъ отказаться отъ продолженія сеанса.
2 ч .

*«*■

— 628 —
Но что говорилъ обо всемъ этомъ Фанъ М.? Ничего.
Философъ въ началѣ, онъ такъ и остался философомъ.
Жена его оставила; онъ ее забылъ.
Напротивъ мать Иды сердилась на нее: каждый день
она писала ей письма.
Ида.читала эти письма, плакала, обвиняла саму себя
и продолжала любить генерала Моро.
Однажды вечеромъ, возвращаясь изъ комической оперы,
' ея карета при въѣздѣ на Cours la Reine столкнулась съ
каретой знаменитой г-жи Тальенъ, у которой сломала ось.
Случай заключилъ знакомство, и онъ не былъ упущенъ.
Г-жа Тальенъ и Ида Сентъ Эльмъ были созданы для
того, чтобъ понимать другъ друга.
«Всегда предупрежденная наканунѣ о часѣ, когда Моро
посѣтитъ меня, я пользовалась каждымъ утромъ, когда
я не ждала его, чтобъ повидаться съ Тальенъ, обыкно­
венно, я уѣзжала рано, одѣтая въ мужское платье; было
отдано ириказаніе, чтобъ меня впускали въ аппартаменты
во всякое время, безъ доклада.
«Всего чаще я будила ее; на половину охотой, на
половину насильно она вставала съ постели, одѣвалась
въ утреннее платье, накидывала на плечи шаль; я по­
могала ей одѣваться, хотя она находила меня неловкой,
какъ мальчика, и мы отправлялись въ boghey%, за ко­
торымъ мой лакей Филиппъ слѣдовалъ верхомъ. Мы
часто проѣзжали по новымъ бульварамъ, по Марсову
полю или завтракали съ нею чашкой молока въ хижипѣ
Монъ-Парнаса, еще совершенно деревенской въ то время.
Я видѣла какъ на ея лицѣ блистала природная весе­
лость, не всегда показывавшаяся на немъ въ салонахъ
Люксембурга. Въ одну изъ нашихъ прогулокъ намъ при­
шлось направиться въ кварталъ Гро Калыо; мы провели
большую часть утра, наблюдая празднованіе свадьбы

— 629 —
работниковъ. Широкая радость этихъ добрыхъ людей
представляла картину, достойную кисти Теньера, совер­
шенно противоположную той, которую Тальенъ обыкно­
венно имѣла передъ своими глазами. Что касается до
меня, я не удивлялась выраженіямъ народной радости,
ибо взросла среди сельской жизни.»
Между тѣмъ, Моро, которому не нравилась эта свазь,
который находилъ, что общество встрѣчаемое у г-жи
Тальенъ недостойно его любовницы, — положительно
предложилъ Идѣ разстаться съ знаменитостью Конвента.
Она повиновалась; столь же вѣтренная въ дружбѣ,
какъ и въ любви, Ида быстро повернулась спиной къ
своей дорогой Тальенъ.
Ида Сент^-Эльмъ еще прежде полюбила Нея, не зная
его: то была романическая но тѣмъ не менѣе глубокая
страсть, ибо Ида истинно любила Нея.
Она сама дѣлаетъ паралелль между двумя самыми
важными связями своей жизни; между связью съ Моро
и съ Неемъ и говоритъ, что любила Нея такъ сильно,
что пожертвовала бы всѣми соціальными преимущества­
ми.... Надо замѣтить уже утраченными вслѣдствіе связи
съ Моро.
Въ ея мемуарахъ говорится объ одной таинственной
личности, которую она обозначаетъ начальными буквами
Д. Л., о личности въ родѣ демона, которая толкаетъ ее
въ объятія Нея, мы не знаемъ почему.
Вѣроятно только то, что отказавшись отъ своего опас­
ная намѣренія жениться на женщинѣ, подло оставившей
-своего первая мужа, — Моро, въ свою очередь бросилъ
•ее, оставивъ, однако, ей знаки своей привязанности.
Съ-этого то времени Ида приняла Фамилію СентъЭльмъ.

— 630 —

Наконецъ она была свободна и лробилъ часъ, въ ко­
торый она должна была увидать незнакомая, но обожае­
мая ею любовника.
Уже нѣсколько мѣсяцевъ, заботами Д. Л. она поддер­
живала дѣятельную переписку съ будущинъ маршаломъ.
« Я жила въ восхитительномъ уединепіи въ Вавилон­
ской улицѣ, въ малепькомъ но спокойномъ доыикѣ, окру—
женномъ сѣнью небольшаго но восхитительнаго сада,
Съ утра я прогуливалась, смотрѣла и пускала впередъ
часы; каждую минуту мнѣ слышался стукъ его кареты.
Когда я уставала, то садилась по срединѣ моего цвѣтника,
перечитывая знаменитую оду Сэфо: «Я повертываюсь
па моемъ мягкомъ ложѣ; лупа потонула въ морт,
а сънею исчезли и плеяды; настала середина ночи....
часы и д у т .... я люблю т ебя.... я одинока....
« Кто не ощущалъ оттѣнковъ тысячи протпвоположныхъ чувствованій смѣняющихъ одно другое въ часы
перваго ожиданія?... Увы! я ощущала ихъ всѣ сразу,
когда быстро катящійся кабріолетъ останавливается....
дверь отворяется.... и я не имѣла времени повѣрить
моему счастію, какъ уже вполнѣ имъ обладала!...
« Ахъ, почему эта радость не была единственной въ
моей жизни, или почему, будучи такъ счастлива, я хотѣла быть счастливый снова?...
« Еслибъ Ней былъ человѣкъ обыкновенный, лицо его
нашли бы некрасивымъ; но съ его благородной тальей,
съ этой осанкой и мужественнымъ взглядомъ, окружен­
ный такой славой, онъ казался красавцемъ! Едва мы
перемѣнялись нѣсколькими словами, мы ужь разговари­
вали и чувствовали, какъ двадцатилѣтніе друзья. Съ
накой откровенностью онъ напоминалъ мнѣ о заботахъ
о моей будущности!

— 631 —

в: А я отвѣчала ему: «Не думайте объ этомъ будущемъ. Знать, что ваше сердце бьется для меня, развѣ
не въ этомъ все мое назначеніе!
Мы вмѣстѣ осматривали наше убѣжище; онъ быіъ
восхищенъ имъ.
« — Это Моро подарилъ вамъ? сказалъ онъ мнѣ.
« — Домъ этотъ я нанимаю съ мебелью.
« — Но вы раззоряетесь, если Моро не заботится объ
васъ.
« — Я не приняла отъ него ничего. Я слишкомъ ви­
новата противъ Моро, чтобъ его благодѣянія не казались
мнѣ тяжелыми.
« — Все это слишкомъ романически, мой милый другъ.
Моро знавалъ ваше семейство; онъ далъ вамъ свое имя
и долженъ былъ ббезпечить ваше существованіе; но у
васъ есть таланты, образованіе; вы предпочитаете быть
обязанной только одной себѣ. Это ошибка. Вы меня1
слишкомъ интересуете, чтобъ я не заботился о ва:съ.
« — Я васъ интересую? этого слова для меня доста­
точно. Будущность моя!
« — Скажите мнѣ ваши имена, началъ онъ послѣ
нѣкотораго молчанія, — скажите то, которымъ никто
васъ не называлъ.
« — Зовите меня Идой. Это имя было дорого моему
отцу.
« — Ну, моя дорогая Ида, судьба, долгъ, честь требуютъ отъ насъ скорой разлуки. Я нахожусь на опасномъ посту. Обѣщай мнѣ, что куда бы не увлекла
меня война, никогда мое письмо не скажетъ тебѣ на­
прасно: «мнѣ не достаетъ Иды!»
« — Клянусь! Я явлюсь на вашъ зовъ, каково бы
ни было разстояніе! Я счастлива, что могу обѣщать
тебѣ.

с я жила въ какомъ то обманѣ любви; каждое утро
было сладкимъ сномъ, меланхолическимъ и нѣжнымъ
ояшданіемъ, которое всегда завершалось вечернимъ посѣщеніемъ. Онъ непремѣнно горилъ мнѣ о моемъ будущемъ. Однажды я сказала ему, что хочу поступить на
сцену.
« — Полно! вскричалъ онъ. — Я скорѣе пожелалъ бы
видѣть тебя маркитанткой, чѣмъ актрисой.
« — Маркитанткой?... охотно. Тогда я всюду могу за
вами слѣдовать.
« Онъ улыбнулся, и снимая съ своей шеи часы и
цѣпь, сказалъ:
<с — Намъ пора проститься, Ида; но помни, ты по­
клялась, что въ какой бы часъ я не призвалъ тебя,
ты явишься ко мнѣ.
« — Я опять клянусь! прошептала я въ поцѣлуѣ.
Генералъ Ней уѣхалъ; Ида Сентъ-Эльмъ поклялась
ему въ совершеной любви, но не въ совершенной вѣрности. Одинъ довольно смѣшной анекдотъ который она
разсказываетъ по поводу Талейрана доказываешь, что
для нея любовь в вѣрностъ были слова противопо­
ложный.
Повинуясь Бонапарту, который чванился нравственостью,
Талейранъ долженъ былъ жениться на г-жѣ Грандъ, съ
которой онъ былъ въ нѣжныхъ отношеніяхъ, со времени
ея возвращенія изъ эмиграціи. Въ ожиданіи онъ принииалъ въ министерствѣ многочисленные посѣщенія предестныхъ женщинъ; особенно Ида Сентъ-Эльмъ имѣла
доступъ въ его кабинетъ, и почти всегда оставалась
въ немъ подолгу.

— 6ВЗ —
«Особенно мои воюса возбуждали учтивое вниманіе
Талейрана,- и однажды они были предметомъ, съ его
стороны довольно страннаго занятія. Подъ его слишкомъ
усердной рукой мои бѣлокурые локоны развѣвались въ
безпорядкѣ, эта рука, подписывавшая мирные трактаты,
сама хотѣла поправить произведенное ею зло. И вотъ,
министръ, беря одинъ за однимъ развѣвавшіеся локоны,
завертывалъ ихъ въ тонкую бумагу, собиралъ и располагалъ ихъ подъ моею шляпкой, требуя чтобъ моя при­
ческа осталась въ такомъ видѣ до моего возвращенія
домой.
«Я довела мое терпѣніе до тѣхъ поръ, до которыхъ
онъ довелъ свою любезность, потому тѣмъ болѣе, что
замѣтила, что онъ употреблялъ для папильотокъ билеты
въ тысячу Франковъ.
« — Вотъ еще одинъ, монееньоръ, сказала я, подавая
ему забытый имъ локонъ.»
Прическа Иды Сентъ-Эльмъ стоила Телейрану двадцать
тысячъ Франковъ.
Бонапартъ сталъ Наполеономъ; Республика уступила
иѣсто Имперіи: дрались каждый день; Ида Сентъ Эльмъ
не дралась, но слѣдовала во всѣхъ компаніяхъ, все
въ мужскомъ костюмѣ за своимъ дорогимъ Неемъ она была
■съ нимъ при Магдебургѣ, Іенѣ, Эйлау, Фридландѣ....
«Сколько разъ въ тѣ рѣдкія минуты, которыя Ней
отнималъ у долга, чтобъ отдать счастью, онъ повторалъ
мнѣ: «Бѣдная Ида! вы повсюду! Вы ничего не страши­
тесь?» Тогда я разсказ'ывала ему средства, которыя я упот­
ребляла чтобъ достинуть его.... Я имѣла случай встрѣтить,
въ Магдебургѣ великолѣпнаго слугу, питавшаго естествен­
ную привязанность къ Французамъ; такимъ образомъ, я
4шла избавлена отъ необходимости брать проводниковъ.

Ганцъ зналъ Пруссію, Германію и Тироль, какъ свои
пять пальцевъ.
«При Эйлау я была съ Ганцемъ, на узкой и дурной дорогѣ, когда вдругъ мы были окружены войсками различныхъ
подковъ, которыя безпрерывно смѣнялись. Ней разбилъ
цѣлый русскій корпусъ. Среди лошадей и багажа, я замѣтила женщину, одѣтую жокеемъ; она покинула свое
семейство въ І'аллѣ, чтобъ слѣдовать за сержантомъ
гренадеровъ. Она была невыразимо прекрасна, и было
невозможно, чтобъ ея дѣвственная Фигура не измѣнила
ея передѣванью.
« — д а? сказала она мнѣ, — я кинула все, потому
что какъ только Бюсьеръ сказалъ мнѣ, что онъ меня
іюбнтъ, кромѣ него я не видала больше никого въ свѣтѣ.
Я не обокрала моихъ родителей, потому что унесла
съ собой только мои бездѣлушки и шесть сотъ дукатовъ, которые оставила мнѣ моя матушка. Бюссьеръ
говоритъ, что этого довольно, чтобъ быть счастливой
во Франціи. Если его ранятъ, я буду за нимъ ухажи­
вать, если его убьютъ, я тоже умру. Я хотѣла идти рядомъ съ нимъ, но мнѣ не позволили; тогда я надѣла это
платье, но-хочу сдѣлаться маркитанткой. Бюссьеръ увѣряетъ, что мнѣ нечего бояться, а я развѣ буду бояться,
чтобъ приблизиться къ моему любовнику!...
»Я съ восторгомъ слушала зту маленькую женщину.
Я думала также какъ и она.
«Черезъ нѣсколько часовъ Русскіе начали подаваться.
Я болѣе не управляла своей лошадью, a слѣдовала за
полкомъ. Лошадь моя начинаетъ горячиться; Ганцъ замѣчаетъ это и усиливаетъ бѣгъ моей лошади, торяча ее.
У меня всегда были отличные пистолеты и легкая сабля;
невинное оружіе, которое еще никогда не было употреб­
ляемо мною въ сраженіяхъ. На этотъ разъ смѣшеніе

— 635 —
было такъ жарко, что машинально я приготовилась къ
защитѣ. Я думаю, что не смотря на эту рѣшимость, я
нѣсколько разъ наклоняла голову при видѣ жестокихъ
ударовъ, которыми мѣнялись вокругъ меня; я была такъ
стѣснена въ рядахъ, что потеряла всякій разсудокъ.
видя уже себя подъ ногами лошадей, я освободилась
быстрымъ движеніемъ изъ этой сшибки, получивъ ударъ
въ лѣвый глазъ. Я не чувствовала боли, но видъ крови
причинилъ мнѣ дурноту. Тотчасъ Ганцъ даетъ шпоры
своей лошади, схватываетъ мою подъ уздцы и счастливо
увлекаетъ меня на сто шаговъ назадъ.
Моей еуетности иногда приходилось думать, что я по­
лучила эту рану, защищаясь, но я хочу быть справед­
ливой относительно себя, какой была черезъ нѣсколько
дней, когда Ней сказалъ мнѣ: «Теперь мы истинные
братья по оружію. Это стоитъ креста.
« — Нѣтъ отвѣтила я, — потому что я была тамъ
противъ воли и боялась умереть.
« — Когда боятся, не приближаются, такъ близко къ
опасности.
« — Я думала встрѣтить васъ.
Перелистуемъ быстрѣе воспоминанія Иды, потому что
ихъ восемь громадныхъ томовъ и намъ не достанетъ
мѣста, чтобъ полнѣе перечислить то, что видѣла въ своей
странной карьерѣ эта военная куртизанка. Мы ее видимъ въ Туринѣ, гдѣ она присутствуетъ на балѣ, даваемомъ прелестной принцессой Полиной Боргезе. Затѣмъ
она отправляется въ Геную, гдѣ дѣлается любовницей
графа Альбицци, однаго изъ прелестнѣйшихъ мущинъ,
когда либо видѣнныхъ ею.
Нея тамъ не было, а граФъ былъ такъ влюбленъ и
такъ щедръ....

— 636 —

Въ Испаніи, гдѣ она нашла Нея съ ней случилось
нриключеніе, которое вы сейчасъ прочтете.
«.Ида если въ вашемъ вкусѣ быть безъ р у к и или безъ
пот,— на лошадей и пріѣзжайтеЬ Таковъ былъ краткій, но красноречивый отвѣтъ, данный имъ на мое пись­
мо, въ которомъ я просила у него позволенія прибли­
зиться къ нему. Едва я сдѣлала четверть лье, какъ
встрѣтилась съ нимъ, и прочла на его сіяющей физіономіи то, о чемъ его письмо умолчало: ту радость видѣть
меня, которая была наградой за мое путешествіе и са­
мимъ счастьемъ. Я забыла названіе мѣстностей, по ко­
торымъ мы проѣзжали, но никогда, казалось мнѣ, я не
видала столь прелестныіъ картинъ. столь прекраснаго
и яснаго неба. Нѣчто дикое и гордое возвышало эту при­
роду, уже и безъ того столь богатую и живописную.
Дорога была окаймлена скалами, какъ вѣнцомъ.
« — Остановитесь немного, сказалъ мнѣ Ней, — мы
оба имѣемъ потребность поговорить.
«И вотъ, взявъ въ руки поводья нашихъ лошадей,
удаляясь въ ароматный кустарникъ, мы отыскиваемъ
убѣжища для нашихъ откровенныхъ разговоровъ, что
было не трудно найти въ лощинахъ Галиціи; шагахъ во
ста отъ дороги, мы могли себя считать совершенно оди­
нокими въ мірѣ. Наши лошади были привязаны, и уже
нѣсколько минутъ мы просидѣли рядомъ, когда Ней
толкнулъ ногой стволъ стараго кедра, сказавъ: «сЗдѣсь
Іда, здѣсь опора для нашихъ ногъ, которая сохранить
насъ отъ паденія.» И положившись на эту счастливо
найденную опору, мы не боялись скатиться по мху, слу­
жившему для насъ диваномъ.
«Я смотрѣла на моего любовника
«Это онъ! Это
онъ!» говорила я самой себѣ.
■

— 687 —

«Думая больше о необходимомъ для арміи иачальникѣ*
чѣмъ о человѣкѣ необходимомъ для моей жизни, я вне­
запно вздрогнула при мысли объ этомъ уединеніи въ
странѣ, гдѣ ненависть къ Французскоиу имени шла изъ
горъ въ горы....
«Я считала себя виновной въ томъ, что подвергала
его опасности, не только какъ высшаго человѣка, но
какъ дорогую и прекрасную жизнь, которую могли пре­
кратить предупрежденные убійцы. То былъ только пробіескъ, но такой живой и осязательный, который разстроилъ мой умъ, заставилъ меня съ силой прижаться
къ моему товарищу и прошептать: — «Ней, другъ мой!
Уйдемъ отсюда!
(( — Къ чему? отвѣтилъ онъ, обнимая меня, — гдѣ
намъ будетъ такъ хорошо, безъ свидѣтелей того счастья,
которое я снова обрѣтаю, и которое требуетъ безмолвія
и тайны!
«Удивленная и восхищенная, я разсматривала его, —
восхищенная тѣмъ, что осталась такъ дорога для
него. Его мысли соотвѣтствовали моимъ; въ этомъ было
общность воспоминаній, симпатія радости. Никогда ф и з і о н о м ія Нея не казалась мнѣ болѣе выразительной, взглядъ
его болѣе красноречивымъ, слова его болѣе страстными.
01 это счастье, даваемое великимъ челэвѣкомъ, имѣло
въ себѣ невыразимую прелесть. Новый ужасъ уничтояшлъ очарованіе и придалъ ему, въ нѣкоторомъ родѣ,.
всю дѣнность побѣды.
«Задняя сторона лощины, на которой мы отдыхали,,
имѣла очень крутой спускъ; стволъ дерева, въ который
мы упирались ногами, прочная, но безсильная опора,,
уступила и вдругъ уничтожилась въ ту минуту, когда,,
потруженные въ восторгъ нѣжнаго разговора, мы забыли
вселенную. Безъ присутствія духа и безъ замѣчательно&

—

ш

—

силы Нея, мы погибли бы. Одной рукой онъ схватился
за вѣтви окружавшего насъ кустарника, другой онъ
.быстро прижалъ меня къ груди, всталъ, лоднялъ меня
и отнесъ далеко отъ пропасти.
«Ней не моргнулъ бровью при этой необычайной и неизбѣжной опасности, но въ его радости о нашемъ спасеніи
.было нѣчто нѣжное, такъ сказать, улыбка счастливаго
мужества.
«Моя
голова, попавшая въчащу кустарникаво время
этой сцены, сохранила, такъ что я этого не замѣтила
нѣсколько листьевъ, странно перемѣшанныхъ съ моими
бѣлокурыми волосами, густоту которыхъ не могли уни­
чтожить прожитые мною тридцать два года. Онъ улыб­
нулся при этомъ зрѣлпщѣ.
сс — По чести, сказалъ онъ мнѣ,—вы не испугались?
О чемъ ты думала въ минутунашего паденія?
« — О тебѣ и больше ни очемъ!»
«И то была правда. Моя душа, соединившись съ его
душой, оторванная отъ всего земнаго, думала тоже,что Шатобріанъ заставилъ сказать Аталу. Какъ дочь пустыни,
она также хотѣла, сжатая въ дорогихъ объятіяхъ,
катиться изъ бездны въ бездну, съ обломка'ми міра.
Оставивъ въ Нспаніи Идола своей жизни, какъ часто
называла она Нея, Ида Сентъ-Эльмъ вернулась въ Италію.
Тамъ она имѣла честь представляться Королинѣ Бонапартъ
женѣ неополитанскаго короля Іохима Мюрата.
Приготовлялась между тѣмъ Русская ішіпанія. Ида
«Сентъ-Эльмъ рѣшилась слѣдовать и въ эту компанію за
Неемъ.
«То было прекрасное зрѣлшце— эта армія, которая изъ
Египетскихъ песковъ и жара Испаніи, готовилась гнать
дѣтей сѣвера до ихъ иослѣдняго убѣжища. За арміей

— 089 —
слѣдовало множество женгцинъ. Я ймѣла счастье встрѣэнтузіазмъ къ Французамъ возвысидъ до героизма. Она дала
принцу Евгенію весьма важное свѣдѣніе о движеніи
Платова. Между тѣмъ въ своемъ воинственномъ возбужденіи Нидія уступила болѣе женственной страсти. Однаж­
ды, когда я спросила ее, что увлекло ее въ средину
столышхъ опасностей.—
« — Похвалы принца Евгенія, отвѣтила она, вздыхая.
«Я не войду въ подробности всего, что мы выстрадали
въ Росеіп. Насъ путешествовало четыре женщины, изъ
которыхъ только одна была Француженка, то въ коляскѣ,
то въ саняхъ, то верхомъ, то пѣшкомъ и всегда съ тою
усталостью, вынести которую могутъ только любовь и
энтузіазмъ славы. Наши двѣ бѣдныя подруги не вынесли;
я и Нидія вынесли. Вступивъ наконецъ въ Москву, гдѣ
уже находилась наша армія, — этотъ громадный городъ
поразилъ насъ, какъ обширная гробница; его пустынныя
улицы, его пустынныя зданія, это безмолвіе истребленія
сжимали сердце.
«Мы жили въ московскомъ дворцѣ, вскорѣ занятомъ
принценъ Евгеніемъ. Видъ принца, восклицанія солдатъ,
которыми онъ былъ обожаемъ,—все имѣло видъ побѣды.
Мы были усыплены, убаюкиваемыя сладостными грезами,
но насъ разбудилъ блескъ пожара, при крикѣ отчаянія и
ужаса. Безъ проводника, безъ покровителей, мы осматривали
несчастный городъ, переполненный развалинами и трупами.
Нидія и я, мы были вооружены пистолетами, при поворотѣ
въ одну улицу мы замѣтили, что трое мородеровъ обираютъ раненаго солдата. Не такъ быстръ полетъ птицы,
не такъ быстра молнія, какъ дѣйствіе Нидіи и мое; двое
упали отъ нашихъ пуль, третій разбойникъ бѣжалъ; мы
проводили раненаго въ церковь, гдѣ оставались среди
тить подругу въ молоденькой литовкѣ, которую

-

640 —

дѣтей и стариковъ русскихъ, которыхъ отчаяніе при видѣ
побѣдителей было безгранично. Побѣдітелей, великій
Боже! вскорѣ болѣе жалкихъ чѣмъ сами побѣжденные.»
Во время бѣдственнаго отстунленіяонавстрѣтилаНея....
но тогда не было и разговора о воркованьи.
«Туалетъ мой былъ такъ ужасенъ, что казался настоящимъ переодѣваньемъ. Я не походила на женщину.
Однако Ней меня узналъ. Я бросилась къ нему, чтобъ
пожать руку, но грубо оттолкнувъ меня съ раздраженіемъ,
онъ вскричалъ:
« — Что вы здѣсь дѣлаете! Это бѣшеное безумство,
повсюду за мной слѣдовать!
« — Во всякомъ случаѣ это не бѣшенство кокетства.
Проговоривъ эти слова, я показала ему мою грубую
одежду и мое лицо, сожженное жаромъ. Онъ пожалъ
плечами и удалился, повторяя: «безумная! безумная!
безумная!»
«Въ 1813 году, когда я напомнила маршалу эту встрѣчу,
онъ сказалъ мнѣ, что такъ ужаснулся сумасбродства,
которое толкнуло меня въ средину столькихъ опасностей,
что готовъ былъ меня п/рибиш. . . . »
Это было послѣ, компаніи во Франціи. Наполеонъ от­
рекся; Наполеонъ былъ на Эльбѣ.
Людовикъ XYIII былъ въ Парижѣ, а близь Людовика
XVIII былъ маршалъ Ней, осыпанный новымъ монархомъ
почестями и благодѣяніями, знаками уваженія и довѣренности, названный въ одно время кавалеромъ ордена
Людовика Святаго большего креста, перомъ Франціи,
шѳфомъ кирасировъ, драгуновъ,
стрѣлковъ и легкой
кавалеріи, и начальникомъ военнаго дивизіона, на­
ходившегося въ Безансонѣ.

— 641 —
Что думала объ этомъ Ида Сентъ'-Эльмъ? Что можетъ
думать женщина, ослѣпленная страстью, что герой
Москвы имѣлъ причину такъ быстро разорвать связи съ
своимъ прошлымъ и перейти къ Бурбонамъ. Она, впрочемъг
благоразумно умалчиваетъ объ этомъ въ своихъ воспо^минаніяхъ и всего любопытнѣе въ ея мемуарахъ, каса‘ ющихся первой Реставраціи, пѣсня Дезажье, напечатан­
ная только въ послѣднемъ изданіи его сочиненій по по­
воду скандала произведеннаго похоронами дѣвицы Рокѵвъ
16 января 1815 года.
Болѣе благодарная, чѣмъ ея Идолъ къ прежнему обла­
дателю пол-міра, Ида Сентъ-Эльмъ хвалится тѣмъ, что
она была у Наполеона на островѣ Эльбѣ. Если это не
правда, то возможно, ибо доказано, что Императору въ
его изгнаніи не недоставало посѣтителей....
Извѣстно какимъ образомъ Наполеонъ съ 900 челокѣкъ
оставилъ 24 Февраля Порто Ферайо, главный городъ
острова, увидѣлъ Франдію 1-го марта и высадился въ
бухтѣ Жуана.
«6-го Марта, разсказываетъ Ида Сентъ-Эльмъ, я про­
ходила черезъ Тюльери, встрѣтивъ Ренва де Сенъ-Жанъд’Анжели, который разсказалъ мнѣ о происшествіи и
казался очень безпокойнымъ. Когда онъ оставилъ меня
совершенно испуганный, я замѣтила Нея, выходившего
изъ дворца и разговаривавшая въ толпѣ офицеровъ.
*Онъ увидалъ меня, и я воспользовалась благословеннымъ
выраженіемъ нашихъ взглядовъ, чтобъ сдѣлать ему извѣстный знакъ.
«Я взяла кабріолетъ и отправилась домой, ожидать
маршала. Въ томленіи, отъ котораго, мнѣ казалось, я
потеряю разсудокъ, я большими шагами ходила по моей
-комнатѣ. Въ семь часовъ вечера, не выдержавъ, я упала
2 ч.

41

— 642 —

наколѣни передъ моею постелью, уткнувъ мою пылающую
голову въ одѣяю, такимъ образомъ, что не слыхала '
прихода маршала и оказалась поднятой и сжатой въ его
объятіяхъ прежде, чѣмъ пришла въ себя.
«Счастье было невыразимо, но кратко. Ней уступилъ
интересу моего изнеможенія, о причинѣ котораго онъ
догадывался, но эта причина заставила его сурово на-"
хмуриться, когда пламеннымъ голосомъ я сказала ему:
« — Неправда ли, вы никогда не пойдете протпвъ
него!»
«Это неправдали стоило мнѣ грубаго нагоняя, къ
которому я была расположена тѣмъ менѣе, что находила
ею какъ нельзя болѣе несправедливымъ. Я начала снова:
« — I такъ, вы отправляетесь, остановить императора.
« — Онъ больше не императоръ, возразилъ Ней.— Онъ
является, чтобъ погубить Францію, и еслибъ вы не были
женщиной, я потребовалъ бы отъ'васъ объясненія при-’
чины вашего убѣжденія....
« — Мятежнаго?...
« — Да, и самаго сумасброднаго. Ида, если вы доро­
жите моей дружбой, прошу васъ, ни слова болѣе.
« — Это вамъ непріятно.
« — Достаточно, чтобъ ваши идеи противоречили моимъ
новымъ обязанностям^ чтобъ вы меня отъ нихъ избавили.
« — Ваши новыя обязанности! И вотъ что вы говорите
той, которая видѣла, какъ вы возвышались подъ начальствомъ великаго капитана, противъ котораго вы теперь
идете!
« — Ты упорствуешь! Прощай, Ида, прощай навсегда!
«И онъ быстро меня оставилъ.
Современница ничего не говоритъ объ обѣщаніи данномъ марша лоэдъ Неемъ Людовику XVIII привести Эльскаго бѣглеца, тпертымъ въ желѣзный ящикг, объ

— 643 —
обѣщаніи хвастливомъ и во всякомъ случай сомнительномъ
въ устахъ одного изъ генераловъ имперіи. Но никто не
сомнѣвается, что въ характерѣ Нея была нерѣшительность
и колебаніе, не соотвѣтствовавшія его энергіи и не­
устрашимости. Такимъ образомъ, отправившись противъ
императора, онъ вскорѣ издалъ прокламацію, напечатан­
ную въ Лонъ-ле-Солнье, въ которой говоритъ что импе­
ратор единственный законный государь Франціи. Какъ
всякій увѣренъ, Ида послѣдовала за своимъ идоломъ;
радостная, она видѣла, какъ вмѣстѣ съ Наполеономъ онъ
направился по дорогѣ въ Парижъ и вошелъ съ нимъ 20
марта въ Тюльери.
Въ этотъ день она стала политическимъ лицомъ и раз­
носила инструкціи къ начальникамъ главныхъ казармъ,
каковы: Клиши, Попенкуръ, Аве Жарія, Новая Франція....
Чрезъ недѣли въ видѣ награды за ея труды она полу­
чила отъ Нея назначеніе свиданія въ Елисейскиіъ поляхъ.
«Я явилась, едва переводя духъ, и была не мало
удивлена тѣмъ, что маршалъ отослалъ свою карету и
вошелъ въ одинъ изъ тѣхъ загородныхъ кабачковъ, въ
.которыхъ понедіълъничаютъ работники. Онъ былъ одѣтъ
въ огромный плащъ и скрывалъ свое лицо подъ широкими
полями старой круглой шляпы; напротивъ, я, одѣтая въ
кашемировую шаль и въ модной шляпкѣ, — чувствовала
яѣкоторое колебаніе в о й т и .
«Но Ней показался въ одномъ окнѣ, откуда онъ бросалъ на меня недовольные и насмѣшливые взгляды. Онъ
упрекалъ меня, и тѣни нерѣшительности не осталось во
мнѣ. Мнѣ кажется самая бездна не остановила бы-меня,
когда онъ звалъ.
«Я была съ нимъ. Сколько воиросовъ!...
« — Продолжится ли теперь имперія?
2 ч.

41*

— 644 —
с
Мы сдѣлаемъ, что можемъ. Республиканцы обоз­
лятся: императоръ все тотъ же. О! мы еще подеремся.
Остаюсь ли въ васъ расположеніе къ лучшему ремеслу
на свѣтѣ?
« — Пока вы будете маршаломъ.
«Ничто не можетъ дать понятія о томъ стран омъ
убѣжшцѣ, которое внимало намъ: то была скверная ком­
ната, наполненная столами, покрытыми грязными салфет­
ками.
(с — Однако, Ида, нужно же имѣть здѣсь аппетитъ.
« — Вещь трудная.
я — Полно, мой другъ, когда поѣлі дохлыхъ коровъ
въ Россіи, нечего отказываться отъ таинственная Фри­
кассе въ кабачкѣ и отъ литра плохая вина.
<сЯ не стану говорить о нашемъ деревенскомъ обѣдѣ:
мы о немъ и не помышляли, но не могу умолчать объ
удовольствіяхъ десерта, отмѣченныхъ пикантнымъ происшествіемъ.
«Въ заведеніи былъ ужасный шумъ: я вышла на балконъ, откуда слышалось все. То были солдаты, простой
народъ, нѣсколько болѣе чѣмъ подозрительныхъ женщинъ/
Все это кричало и пѣло. Но вдругъ вѣтеръ захлопнулъ
за нами двери и вотъ мы на чистомъ воздухѣ передъ
намалеванной вывѣской загородной харчевни. Боже мой!
гдѣ не скрывается счастье! При нашемъ приходѣ погода
была прекрасная, но небо покрылось тучами; пошелъ
дождь. Случайно я запаслась зонтикомъ. — с Укроемся
подъ зонтикомъ, вскричала я, открывая его. — Это не
такъ благородно, какъ знамя, но вѣдь мы не въ сраженіи;
притомъ же Велингтонъ пользуется имъ въ полной Формѣ,
верхомъ; папскіе солдаты берутъ съ него примѣръ въ
этожъ случаѣ.»

— 643 —

Естественно, что Ида Сентъ Эльмъ была при Ватерло,
но разсказъ ея объ этой битвѣ гораздо хуже разсказа
Штандаля, хотя содержитъ нѣсколько интересныхъ част­
ностей. Она всюду слѣдовала за Неемъ; вдругъ она
услыхала, что онъ далъ себя убить въ карре старой гвардіи. При ея отчаянномъ крикѣ одинъ раненый ОФицеръ
сказалъ ей: «Къ чему вы о немъ жалѣете? Онъ счастливѣе насъ; онъ умеръ.
На самомъ дѣлѣ лучше бы было Нею умереть при
Ватерло, чѣмъ отъ пуль своихъ братьевъ по оружію! Ида
въ послѣдній разъ видѣлась съ маршаломъ въ Парижѣ.
Онъ взялъ съ нее обѣщаніе остаться въ Парижѣ и спо­
койно ждать совершенія событій.
« — А если наступить опасность, пребавилъ онъ, я
расчитываю на ваше обѣщаніе, моя милая. Вы рѣшительны,
и я чувствую, что получить отъ васъ доказательство
дружбы, въ великую минуту, будетъ для меня болыпимъ
утѣшеніемъ.
« — Боже мой! воскликнула я,—развѣ вамъ есть чего
бояться?
(с — Не болѣе не менѣе, чѣмъ другимъ, если политика
потребуетъ жертвы.
« — Но къ чему идти противъ нее? Уѣзжайте!
€ — Не теперь, но быть можетъ скоро я уѣду. И уѣду
потому, чтобъ избѣгнуть ужаса видѣть какъ иностранцы
попираютъ ногами родную почву.
« — Намъ нужно разстаться!
« — Прощайте, Ида! прошепталъ онъ. Я удерживала
его, прижимая къ сердцу его руки. Я не смѣла плакать;
я задыхалась. Онъ пожалѣлъ мои страданія.
<г — Прощай, Ида! повторилъ онъ и удалился.
«То въ послѣдній разъ я должна была слышать его
обожаемый голосъ.

— 646 —
Если вѣрить Идѣ, она также дала послѣдиій взглядъ
поверженному гиганту. Правда это или нѣтъ, нельзя ве
признать, что есть какой то оттѣнокъ красноречивой
меланхоліи въ слѣдующихъ строкахъ, конечно, лучшихъ
во всей книгѣ этой странной куртизанки, которая въ те­
чете столькихъ лѣтъ не имѣла другаго будуара, кромѣ
биваковъ....
Императоръ былъ въ Мальмезонѣ. Ида Сентъ Эльмъ
отправилась туда вечеромъ пѣшкомъ.
«Я наконецъ достигла вершины горы, господствующей
надъ Нантеромъ. Какое зрѣлігще! и какъ печально пока­
залось оно мнѣ, привыкшей къ бѣдственнымъ картинамъ
войны!... То была не какая либо отдаленная страна, куда
такъ часто наши войска вносили ужасъ, то были окрест­
ности, такъ сказать, предмѣстье всемірной столицы, гдѣ.
происходили тогда сцены, еще болѣе ужаснувшія меня
по контрасту съ моими прошлыми ощущеніямиЗ...
«Не было ни одной изъ тѣхъ прелестныхъ деревень,
ни однаго изъ тѣхъ очаровательныхъ лѣсковъ отражаю­
щихся въ водахъ Сены, видъ которыхъ не напомнилъ бы
мнѣ какого нибудь праздника, охоты, любовнаго или дружескаго свиданія. И при какомъ свѣтѣ представлялись
они мнѣ теперь!...
«Я видѣла какъ направо блисталъ быстрый и періодическій огонь артиллеріи по направленію къ Сенъ Дени,
какъ короткая молнія, возобновляющаяся вблизи передъ
грозою. Сожженныя Фермы, горящія развалины, однѣ похожія на огненное озеро, другія на кратеръ волкана,—
мостъ Шату, безонскій и некоторые другіе, имена кото­
рыхъ я позабыла, опоясывали рѣку полосами пламени.
«Среди всего этого зелень была черной и печальной.
Ни одной Фабрики не возвышалось изъ однообразія мрака.
Только нѣкоторыя отраженія ползали по возвышенно-

— 647 —

стямъ.... И какой то кровавый блескъ освѣщалъ Рюэлскія
казармы и стѣны Мальмэзона.
«Я наконецъ проникла во дворецъ сквозь наблюдающую
и безмолвную толпу, въ которой было можно различить
два различныхъ интереса; ибо то былъ не дворъ государя
а дворъ изгнанника.
«Я безпрепятственно проникла во внутренніе покои*
Тамъ царствовало такое смятеніе, такой безпорядокъ, что
ни одинъ служитель не воспротивился бы убійству. Какъ
измѣнилось это жилище со времени годовъ славы и счастья
до развода и изгнанія ЖозеФины! Противъ воли, я вспо­
минала о ней, такой прелестной ждоброй, тогда какъ онъ,
побѣдитель Италіи, Германіи и Еспаніи искалъ съ своими
генералами на картѣ новой страны для своихъ побѣдъ.
Какое отчаяніе послѣ столькихъ тріумФовъ! Душа моя,
занятая контрастами, съ трудомъ сдерживала свою горесть.
Въ воздухѣ мнѣ слышались жалобные стоны ЖозеФины;
мнѣ казалось, что ея тѣнь бродитъ во мракѣ пустынныхъ
-корридоровъ; она казалось слѣдовала за своимъ супругомъ,
казалось, я слышу послѣдній поцѣлуй, — поцѣлуй предчувствія и смерти, который она напечатлѣвала на его
развѣнченномъ челѣ.
По возвращеніи Людовика XYIII, маршалъ Ней былъ
помѣщенъ въ приказѣ о проскрипціи 14 іюля. Сначала
ему удалось избѣгнуть направленныхъ противъ него лреслѣдованій; но его пребываніе въ Овернѣ было открыто.
Онъ былъ арестованъ въ октябрѣ, немедленно отправленъ
въ Парижъ и заключенъ сначала въ военную тюрьму, а
потомъ въ Консьержери. Представленный 9 числа слѣдующаго мѣсяца на военный судъ, состоявшій изъ маршаловъ Журдана, Массены, Бертье и Ожеро, объявившихъ
себя некомпетентными, Ней былъ нрепровожденъ передъ

—

m

—

судилище перовъ и приговоренъ къ смерти, не смотря
на всѣ усилія его защитниковъ Бертье отца и Дюпена. '
Во время всего процесса тотъ Д. Л., о которомъ мы
говорили, какъ о зломъ геніи ІІды Сентъ-Эльмъ, наЯлюдалъ, чтобъ она не выходила изъ дому, обѣщавъ ей,
если марпіалъ будетъ приговоренъ къ смерти, дать ей
возможность у в 'Дѣть его въ послѣдній разъ. 7 числа
декабря утромъ онъ явился за нею.
«Насъ ожидалъ ФІакръ. Д. Л. носадилъ меня, потомъ
сказалъ нѣсколько словъ человѣку сидѣвшему на козлахъ.
Я упала какъ будто уничтоженная на переднюю лавку.
Я ничего не видала, но на мосту Людовика XY, болѣе
свѣжій воздухъ заставилъ меня открыть глаза. Карета
направилась по улицѣ Бакъ.
« — Куда вы меня везете?
« — Позвольте мнѣ руководить васъ.
«Мы проѣхали улицу Notre-Dame-des-Champs. Д. Л.
велѣлъ остановиться на концѣ, у самой стѣны. Было
половина девятаго. Я хотѣла выдти.
« — Позже! сказалъ Д. Л. мрачнымъ голосомъ.
Вдругъ онъ схватилъ обѣ мои руки и, приковавъ меня
на мѣстѣ, прошепталъ:
<с — Вотъ часъ послѣдняго взгляда. Но только взглядъ!
Ни одного слова! ни крика! или я прикажу каретѣ ѣхать.
«Ней выходилъ изъ кареты у наружныхъ дверей Люк­
сембурга, выраженіе его лица было спокойно и нѣжно.
Онъ взглянулъ на право и на лѣво. Онъ кскалъ обѣщаннаго взгляда— Онъ встрѣтилъ его.... онъ былъ долженъ
слышать мои рыданія. Онъ слегка наклонилъ голову и
печально улыбнулся. Взводъ приблизился. Въ это время
послышался на мостовой звукъ лошадиныхъ подковъ__
«Это шшилованіеЬ) вскричала я__

— 649 —
«То было не помилованіе, a послѣднее предписаніе о
казни!... Въ глазахъ у меня все потемнѣло— я услыхала
глухой звукъ.... все было кончено....
«Д. Л., у котораго повсюду была протекція проводилъ
меня въ родильный домъ. Вскорѣ безмолвіе широкихъ
залъ больницы огласилось криками ужаса. Сестры бѣжали
отъ чего то ужаснаго.... Принесли кровавые остатки
маршала.
«Я видѣла эти остатки. Я сочла всѣ раны. Я рыдала
и внезапно охваченная какимъ то свирѣпьшъ чувствомъ
я вскричала:
æ— Что ты желаешь?... слезъ! Нѣтъ, нѣтъ! благо­
родная кровь, которая проливалась всегда за Францію,—
эта кровь требуетъ....
« — Молитвъ! сказалъ надъ моимъ ухомъ взволнован­
ный голосъ старой монахини.—Помолимся, сестра.
«Она стояла на колѣняхъ; я опустилась рядомъ съ ней
передъ трупомъ, я молилась съ нею ...
«Потомъ я упала въ обадорокъ....
«Когда я пришла въ себя, я была одна, совершенно
одна! Единственный человѣкъ, котораго я любила въ этомъ
мірѣ, покинулъ его.
Два послѣдніе тома мемуаровъ Иды Сентъ-Эльмъ, со­
держание ея послѣднія похожденія послѣ смерти маршала
Нея, не что иное какъ очень длинная и очень скучная
•болтовня. Съ цѣлью развлечься отъ своей печали, она
проѣхала почти всю Европу. И всего интереснѣе встрѣча
ея съ Байрономъ, о которомъ, между прочимъ, она разсказываетъ одинъ в?,сьма скабрезный анекдотъ, по поводу его
женитьбы на миссъ Мильбанкъ.
Страдая ужасной болѣзнью—ракомъ въ груди, бѣдная
Ида Сентъ-Эльмъ влачила въ 1826 году, въ Парижѣ, суще-

— 650 —
ствованіе самое опасное, поддерживаемая благодѣяніями
Александра Дюваля, Лемота и Тальмы, знавшихъ ее пре­
красной, молодой и богатой.
Она начала писать свои мемуары, на которыхъ она
расчитывала какъ на послѣдній рессуръ.... Но гдѣ найти
издателя?
Тому же Александру Дювалю, превосходному писателю,
она обязана тѣмъ, что надежда ея была не напрасна.
Дюваль еказалъ издателю Ладвокату о книгѣ Иды СентъЭльмъ. Тогда была мода на мемуары, они лились какъ
дождь, какъ въ настоящее время журналы.
«Однажды, говоритъ Ида, постучали ко мнѣ въ дверь.
То былъ г-нъ Ладвокатъ. При видѣ его, я едва скрыла
мою радость; онъ былъ такъ вѣжливъ, что какъ будто
не замѣтилъ этого. Все оказалось очень легко устроить.
Г. Ладвокатъ съ вѣжливостью, которая, да не во гнѣвъ
будь сказано гг. коммерсантам^ больше походила на
вѣжливость хорошаго общества, чѣмъ на высокое благоразуміе циФръ, имѣя только немного копіи и никакихъ
гарантій, кромѣ моей доброй воли, что рукопись будетъ
мною окончена, далъ мнѣ пятьсотъ Франковъ золотомъ
и два билета въ такую же сумму. Довѣріе, оказываемое
другимъ —вѣрное средство, внушить его!...»
Ида Сентъ-Эльмъ была довольна своимъ издателемъ;
онъ былъ доволенъ ею: это очень прекрасно; но не такъ
красиво то обстоятельство, что, потребовавъ хлѣба отъ
своего пера, Ида прибѣгла къ менѣе благородному сред­
ству, чтобъ покушать пирога.
Въ 1837 году, послѣ своего путешествія въ Египетъ,
доставившего намъ плохую книгу безъ ума и интереса,
она вздумала, въ Лондонѣ, гдѣ жила, распустить слухъ,
что она обладаетъ и- приготовляетъ къ изданію письма,
писанныя въ 1809 году Людовикомъ Филиппомъ,—тогда

.

!
j
!
|

— 651 —
герцогомъ Орлеанскимъ,— которыя сильно компрометиру­
ю т и его самого и его семейство__
Это было не что иное какъ шантажъ, слово принад­
лежащее argot воровъ. О человѣкѣ который труситъ и
плачетъ говорятъ: онъ поепъ (il chante). Есть особый
родъ писателей, которые вмѣсто того, чтобъ сказать по­
добно разбойішкамъ: кошелекъ или оюизпь, говорятъ:
кошелекъ или честь! Это ремесло,—ремесло гнусное, а
потому достойное старой куртизанки.
À піьлъ ли Людовикъ Филиппъ? Это возможно. И короли
бываютъ молоды, то есть расположены думать и писать
такія вещи, о которыхъ въ зрѣлыя лѣта онисожалѣютъ,
или отъ которыхъ отказываются.
Какъ бы то ни было но угроза публиковать компро­
метирующую корреспонденцію разлетѣлась дымомъ.
IIда Сентъ-Эльмъ имѣла нисколькими золотыми моне­
тами въ карманѣ и однимъ стыдомъ на совѣсти болѣе,
что однако не помѣшало ей печально умереть 16 мая
1845 года въ Брюсселѣ въ больнидѣ Урсулинокъ.
Угадайте, кто платилъ за нее въ эту больницу?
Марія Амелія, королева Французская.

ШИФФОНЕТА.
Исторія этой куртизанки, нашей современницы, будетъ
нослѣдней въ предлагаемой читателямъ книгѣ. Но прежде,
чѣмъ начнемъ мы нашъ расзказъ о жизни Алисы Шар­
тронъ, или ШифІфонеты, или Біанчти, знаменитой ко­
котки настоящаго времени, мы должны предупредить
читателя, что всѣ имена выдуманы, ибо частная жизнь
живыхъ людей должна быть для каждаго священна.
Нужно знать, какъ производится въ настоящее время
въ Парижѣ торговля любовью. Дамы съ камелгями
жили, теперь живутъ дамы съ банковыми билетами.
A затѣмъ, мы можемъ начать разсказъ.
Въ 1856 года жила маленькая торговка букетами, по
имени Алиса Шартронъ, очень хорошо извѣстная на
• Тампльскомъ бульварѣ.
Алисѣ было пятнадцать лѣтъ въ ту эпоху, о которой
мы говоримъ; она была худенькая дѣвочка. Ея болѣзненно блѣдное лицо, ея страшно худое тѣло не имѣло
уже въ себѣ ничего дѣтскаго и ничего женственная.
Прибавьте къ этому, что Алиса всегда была одѣта са­
мымъ печальнымъ образомъ! Мало того, что она носила
ветошь, она носила такую мерзость, что не знали, когда

— 653 —

она проходила мимо, отчего нужно прежде сторониться'
отъ дыръ или пятенъ ея рубищ а,
Между тѣмъ Алиса продавала цвѣты. Она проходила
по бульварамъ, въ одеждѣ бродяги Галльо, нося съ собой,
то, что всего прелестнѣе на землѣ, т. е. двѣты , блескъ,
веселость свѣжесть и ароматъ. Цвѣты въ рукахъ Алисы
были живой антитезой.
Навозная куча предлагала вамъ перлы.
Наконецъ манера, съ какой она продавала свои буке­
ты, уменьшила немного сож алѣніе, которое ощущали
при видѣ ихъ въ ея рукахъ. Она достигла уподобленія
цвѣтовъ своей бѣдности. Алиса вовсе не была продавщи­
цей букетовъ, а, такъ сказать, нищей съ букетами.
Когда она останавливалась передъ вами, и совала вамъ
подъ носъ букетъ изъ розъ или ФІалокъ, крича визгливымъ голосомъ: «купите у меня это!» Она менѣе расчи­
тывала, чтобъ пріобрѣсть отъ васъ нѣсколько су, — на
удовольствие, которое могли вы ощутить при видѣ то­
вара, чѣмъ на отвращеніе, которое должна была внушить
вамъ торговка.
Спѣшили подать милостыню этой несчастной, не забо­
тясь о томъ, чтобъ спросить, сколько стоять ея розы
или фіалки: было жалко покупать ихъ .
I это такъ вѣрно, что для своей странной торговли,
Алиса иногда цѣлую недѣлю пользовалась одними и тѣми
же цвѣтами. И въ особенности на осьмой день эти цвѣты были достойны дѣлаемаго изъ нихъ употребленія, —
они совершенно увядали.
Алиса должна бы была никогда не предлагать дру­
гихъ.
Мы уже сказали, что она была очень хорошо извѣстна
на Танпльскомъ бульварѣ, потому что именно на этомъ
бульварѣ, — тогда еще цвѣтущемъ и украшенномъ ма-

іеньким и театрами; — она упраж нялась обыкновенно въ
своей эк сп луатац іи.
У ней были свои покупатели въ тѣ хъ многочисленны хъ ка®е, которыя наполнялись мѣстными актерами,
бродячей цыганской расой, всегда больше располож енной
изучать искусство на днѣ круж ки съ п и в о м ъ , чѣмъ
въ книгѣ, но также великодуш ной расой, полны хъ добры хъ инстинктовъ, никогда не говоривш ихъ губам и нтътъ,
когда сердце сказало да.
Н ап рим ѣ ръ , то что слы хивала А л и са , отправляясь
вечеромъ предлагать свои цвѣ ты ,— она занималась пре­
имущ ественно вечеромъ своей торговлей, — иногда могло
бы заставить подняться дыбомъ волосы даж е у плѣш иваго!
Но безъ сомнѣнія эта дѣвочка обладала для своего
ума и сердца крѣпкимъ щ итомъ противъ-наглы хъ- рѣч&й
своихъ покупателей, или, ск ор ѣ е, ея сердце билось
тогда такъ слабо, а ум ъ спалъ такъ крѣпко, что они
не рисковали ничѣмъ среди этого страннаго сущ ество­
вали.
Самое важное для нея заключалось въ собирапіи су,
чтобъ не поколотила ея мать. И она каждый вечеръ
собирала на Тампльскомъ бульварѣ отъ д в ух ъ до трехъ
Франковъ. Тѣ, которые ей давали эти с у , могла обра­
щ аться съ нею какъ хотѣли: ей было все равно.
Однажды вечером ъ, когда она предлагала бѣлыя лиліи
молодому историческому ж ивописцу, артистъ былъ пораженъ вы раженіемъ лица А лисы , наполовину дикимъ,
наполовину ласкающ имъ.
Онъ искалъ для одной и зъ своихъ картинъ именно
додобнаго типа; онъ разсматривалъ нѣсколько минутъ

— 655 —
Алису, которая монотонно повторяла ему: «Прекрасный
букетъ! Купите мой букетъ, сударь.
— Но! сказалъ онъ ей, подавая ей монету въ двад­
цать су, которую она поспѣшно спрятала въ карманъ,
и не думая отдавать букета, — такъ она привыкла къ
своему образу продажи, — и удалилась отыскивать но­
ваго покупателя,
Но остановивъ ее за руку—■
— Послушай, сказалъ ей артистъ, — сиживала ты въ
мастерскихъ?
Алиса обратилась къ своему вопрошателю.
— Нѣтъ, отвѣтила она.
— Хочешь ты получить сто су за три часа?
— А что дѣлать?
— Почти что ничего. Сѣсть и быть спокойной.
Она пожала плечами.
— Это вы на смѣхъ?
— Нисколько. Въ доказательство этого, если ты со­
гласишься придти завтра ко мнѣ, я заплачу тебѣ впередъ за первый сеансъ. Но только безъ Фарсовъ. Ты
придешь?
Алиса съ жадностью смотрѣла на пятифранковую мо­
нету, которую артистъ вынулъ изъ кошелька.
— Но, сказала она, становясь на этотъ разъ прямо
передъ художникомъ и смотря ему въ глаза, — какъ я
должна буду сидѣть? У меня есть подруш, которая тоже
сидитъ, понимаете? Ну, такъ это мнѣ не подойдетъ.
Артистъ улыбнулся.
(
— И куда только не с крывается стыдливость! иодумалъ онъ и прибавилъ:— успокойся, миѣ нужна только
твоя голова.
— Моя голова?
— Да. Это тебя удпвляетъ!

— 656 —
— Меня всѣ находятъ дурной.
— Потому что никто хорошо не смотрѣлъ на тебя.
Твой главный недостатокъ въ томъ, что ты грязна;
еслибъ ты захотѣла о себѣ позаботиться.... Ну, мы это
устроимъ завтра вмѣстѣ. Я тебя пообчищу.
Алиса покраснѣла подъ своей грязью.
— Я обчищусь и сама! мнѣ въ васъ нѣтъ нужды.
— Хорошо. Это меня избавить отъ труда. Ну, такъ
кончено. Ты придешь?
— Гдѣ вы живете?
— Наваринская улица, № 23. Адольфъ Родье.
— Въ которомъ часу я должна къ вамъ придти?
— Въ десять.
Она взяла пятифранковую монету, положенную артистомъ на ея лотокъ.
— Завтра, въ десять часовъ, сказала она,— не бой­
тесь, я буду.
Начиная еъ этого вечера весь Тампльскій бульваръ
замѣтилъ не безъ удивленія метаморфозу, которая про­
изошла въ костюмѣ маленькой торговки букетами. Она
стала почти чистой!
Ея платье, Фартукъ, чепчикъ, платокъ не измѣнились
ни по Формѣ, ни по ткани, но пятна были менѣе много­
численны, а дыры совсѣмъ исчезли.
На Тампльскомъ бульварѣ надъ ней остроумничали ея:
покупатели.
М ежду тѣм ъ, ШиФФОнета исправляла теперь двѣ долж­
ности: днемъ она сидѣла въ м астерской АдольФа Р о д ь е,
вечеромъ — продолжала продавать цвѣты .
И мало-по-малу улучшенія, начатыя ею на другой:
день послѣ встрѣчи съ художникомъ, приняли развитіе..

— 657 —

Она вскорѣ перестала довольствоваться чистотой, она
стала почти кокетливой.
И замѣтьте, что значитъ вліяніе костюма: съ того
дня, когда Алиса заботливо изгнала изъ своей одежды
пятна и дыры, она перестала попрошайничать, Она про­
давала, продавала дѣйствительно букеты, и букеты по­
чти свѣжіе. Вечеромъ плохо видно! И когда, не беря
ея цвѣтовъ, хотѣли, какъ прежде, подать ей милостыню,
она презрительно уклонялась, говоря:
— Я не христарадничаю.
Весь Тампльскій бульваръ находился въ недоум ѣніи.
ШиФФОнета отказы валась и отъ больш ихъ и отъ малень­
кихъ п о д а р к о в ъ ....
Прошло два мѣсяца. А дольфъ Родье, который въ эти
два мѣсяца далъ Алисѣ двадцать сеансовъ, однажды
сказалъ ей, отдавая деньги:
■— Теперь конецъ, моя милая; ты мнѣ больше не
нужна.
— А! возразила Алиса. — Конецъ! такъ скоро!/
Скоро!... Э! э!.,. Кажется, ты начинаешь входить
во вкусъ ремесла? пріятно вѣдь каждые два или три
дня получать пять Франковъ, не правда ли? Но что же
дѣлать! Этюдъ мой оконченъ; не могу же я, чтобъ до­
ставить тебѣ удовольствіе начинать его съизнова. Но
слушай, если тебѣ удобно, я могъ бы представить тебя
нѣкоторымъ изъ моихъ друзей.... Только, предупреждаю,
что въ живописи чаще бываютъ нужны модели для тѣла
чѣмъ для головы... А такъ какъ ты, повидимому, не
расположена къ этому роду занятій—
— Во всякомъ случаѣ дайте мнѣ адресъ вашихъ дру­
зей, сказала Алиса.
— Охотно.

— 658 —
На другой день она позировала для торса у одного
изъ друзей АдольФа Родье.
Черезъ нѣеколько недѣль — для ансамбля.
Аппетитъ приходить за столомъ. Привычка является
современемъ. ПроФессія была прибыльна— Притомъ же
ея подруга жила хорошо....
При этомъ мы должны замѣтить, во первыхъ, что Алисѣ
было только пятнадцать лѣтъ, когда она начала свое
новое ремесло, и что съ этой минуты она пріобрѣтала
каждый день; во вторыхъ, съ тѣхъ поръ какъ Алиса
больше пріобрѣтала, мать била ее меньше и лучше кор­
мила. И не правда ли, вы признаете, что лишняя кот­
лета и уменыпеніе кулачныхъ ударовъ должны были
значительно повліять на ея Физическую организацію!
И такъ, Алиса позировала и даже была любима какъ
модель, за чистоту своихъ Формъ и оригинальность физіономіи....
Мы только для памяти упомянули о матери Ш иффонеты, также для памяти мы скажемъ вамъ, что эта мать
внезапно умерла вслѣдствіе неумѣреннаго употребленія
водки.
Н вотъ ШиФФоНета одна въ мірѣ. — Она никогда не
знала своего отца. — Должна ли была она печалиться
сверхъ мѣры объ этомъ пропсшествіи? Гм! Она такъ
мало и такъ дурно жила съ той, которая умерла. Тѣмъ
не менѣе она плакала, потомъ поспѣшила- оставить жи­
лище, въ которомъ она провела такіе печальные годы!...
Она жила въ улицѣ Попенкуръ и перебралась въ ком­
нату около предмѣстья Сенъ Мартенъ, и тамъ, сберегая
свои доходы, она составила планъ какъ можно лучше и
скорѣе привести въ исполиеніе желаніе, давно уже лас­
каемое ею, обладать маленькимъ помѣщеніемъ, не то

— 659 —

чтобы изящ ны мъ и ком Ф ортабельньш ъ,— она этого не
понимала е щ е , — но чистымъ и пріятны м ъ.
И стинно, встрѣча съ Р одольфомъ Родье принесла сча­
стье ШиФФОнетѣІ
На той же самой лѣстницѣ, въ томъ домѣ, гдѣ жила
молодая дѣвушка, жилъ молодой человѣкъ лѣтъ двадцати,
Эдуарду Шаваннъ, комми въ одной изъ частныіъ адиинистраціи съ жалованьемъ въ полторы тысячи Франковъ,—
что доказываетъ, что онъ не зарывался въ золотѣ.
Но если онъ въ пемъ .не зарывался, то не потому,
чтобъ не имѣлъ желанія! Напротивъ, онъ имѣлъ такое
сильное желаніе, что въ эпоху, о которой мы говоримъ,—
въ 1857 году,—въ обществѣ одного изъ своихъ друзей,
котораго также пожирала жажда наслажденій, Эдуардъ
Шаваннъ регулярно употреблялъ всѣ свои вечера на то,
чтобъ перечислить всѣ удовольствія, которымъ онъ пре­
дастся, когда будетъ обладать двумя стами тысячь годоваго дохода.
Въ этихъ разговорахъ всего любопытнѣе было то,
съ какимъ особеннымъ тономъ друзья тратили вообра­
жаемые милльоны, и тотъ способъ, какимъ они намѣревалісь ихъ пріобрѣсть, способъ не имѣвшій въ себѣ
ничего достойнаго уваженія, хотя въ тоже время эти
способы не были совершенно безчестны. Но въ ихъ
грезахъ съ открытыми глазами, очарованные Формой,
они пренебрегали сутью. Станете ли вы презирать по-добныхъ людей? Въ ожйданіи, пока они поделятся вѵ
дворцѣ уже построенномъ изъ золота и мраморовъ Испа­
ши, Орестъ-Шаванъ, принималъ Пилада Берто въ манеардѣ предмѣстья Сенъ Мартенъ. И Пиладъ обыкновенно
довольно странно пользовался гостепріимствомъ Ореста.
Была зима; и такъ какъ въ мансардѣ бывало холодно
при его приходѣ въ Оресту, — Пиладъ раздѣвшись съ
2

я.

42*

— 660 —
верху до низу, закутывался въ одѣяло, тогда какъ хо­
зяинъ старался согрѣться передъ двумя поленьями дровъ,
которыя онъ хвастливо называлъ добрымъ огнемъ.
Въ первый разъ, когда было употреблено это ориги­
нальное средство для согрѣванія, Эдуардъ, Шаванъ раз­
разился безумнымъ смѣхомъ и просилъ остаться въ этомъ
положеніи цѣлый вечеръ.
— Не упрашивай; это безполезно! отвѣчалъ Берто.—
Мнѣ хорошо такъ:— Я остаюсь.... и останусь.
I на самомъ дѣлѣ остался до полночи.
Въ полночь онъ одѣлся, пожелалъ добраго вечера
Эдуарду и отправился домой. Другой день былъ точнымъ
повтореньемъ перваго, третій тоже— Пиладъ регулярно
каждый вечеръ согрѣвался у Ореста, который посиживалъ себѣ у дымящагося камипа.
И въ такомъ то положеніи наши друзья дѣлили порт­
фель, найденпый на улицѣ, кладъ зарытый въ погребѣ,
русскую княгиню, воспылавшую страстью къ ихъ прелестнымъ глазамъ, неожиданное наслѣдство и тому по­
добный вздоръ.
Засіяла весна; растаялъ снѣгъ; Берто пересталъ до­
казывать необходимость успокоенія на изголовьи своего
друга. Однажды онъ даже не могъ придти къ Эдуарду
Шаванну, потому что уѣхалъ въ Англію добывать со­
стоите, съ помощью мы не знаемъ какихъ спекуляцій.
Оресту и хотѣлось бы ѣхать съ Пиладомъ въ Лондонъ, но у него не было ни гроша на это путешествіе,
а Пиладъ не смотря на выраженія преданности не захотѣлъ раздѣлить съ Орестомъ своихъ средствъ.
Согрѣвайте же послѣ этого шесть мѣсяцевъ друга для
того, чтобъ онъ васъ бросилъ какъ пустую бутылку!

— 661 —
Эдуардъ Шаваннъ продолжалъ мечтать уже одинъ, и
мечталъ въ особенности объ Англіи, — этой благословен­
ной странѣ, гдѣ Берто въ нѣсколько лѣтъ долженъ былъ
озолотиться.
Однажды вечеромъ онъ отворилъ окно, чтобъ на вольномъ воздухѣ предаться своимъ любимымъ мечтаніямъ;
и замѣтилъ на право въ сосѣдней мансардѣ самое пи­
кантное женское личико.
Хотя и честолюбивый, Эдуартъ Шаваннъ былъ мущина
и молодой мущина, ему показалось что глаза миленькой
головки ему улыбались; онъ отплатилъ тѣмъ же.
Потомъ онъ рискнулъ сказать нѣсколько словъ, на
которыя ему отвѣчали.
Вотъ прошло дней двѣнадцать, въ теченіе которыхъ они
мѣнялись улыбками и словами изъ своихъ оконъ, Эдуардъ
Шаваннъ и молодая дѣвушка убѣдились наконецъ, что
они другъ друга любятъ. Онъ получилъ отъ нея позволеніе представиться къ ней.
ШиФФОнета, которая дотолѣ только и думала о томъ,
чтобъ накопить по грошамъ сумму необходимую на по­
купку мебели, внезапно влюбилась въ своего сосѣда,
увидѣвъ его въ первый разъ изъ окна....

Эдуардъ былъ очарованъ своей побѣдой.... Онъ былъ
очарованъ тѣмъ болѣе, что не надѣялся встрѣтить въ
модели то, что онъ встрѣтилъ; первые восемь дней
этой любви было для обѣихъ днями восторгов*. Онъ за­
былъ свое бюро, она — свои мастерскія и букеты.
Особенно она была счастлива! Бѣдное, никѣмъ нелю­
бимое дитя, она гордилась слыша: «я тебя люблю!» Она
желала бы никоіда не раставатъся, даже на часъ съ
своимъ любовникомъ.... Между тѣмъ черезъ недѣлю опьяненія надо было вернуться къ разсудку.

— 662 —

— У меня есть мѣсто, моя милая, сказалъ однажды
поутру Эдуардъ своей любовннцѣ; — кромѣ этого мѣста
у меня ничего нѣтъ для жизни. Ты еще можешь отды­
хать сколько тебѣ нравиться— Никто не имѣетъ права
упрекнуть тебя; но если меня прогонять, что я стану
дѣлать?...
НІИФФОнета сдѣлала гримасу.
— Ну ты пойдешь завтра въ свое бюро.
— Нѣтъ, послушай: я пойду сегодня а останусь толь­
ко завтра. Я скажу, что я былъ и въ настоящее время
еще болѣнъ.
— Хорошо. Ступай, а я приготовлю пока завтракъ.
— До свиданья.
— До скораго.
Завтракъ былъ поданъ; ШиФФОнета напѣвала п ѣ сеньку.
Эдуардъ явился блѣдный, разстроенный....
— Что съ тобой? спросила она.
— Что со мной? свирѣпо отвѣтилъ онъ. — Конечно,
я долженъ былъ ожидать. — Дѣлыхъ восемь дней!...
Меня поблагодарили.
— Бѣдный другъ!
— Да, бѣдвый! На! онъ бросилъ десять пяти Франковыхъ монетъ. — Вотъ все чѣмъ я теперь обладаю на
свѣтѣ, пятьдетъ Франковъ, которые мнѣ заплатила за
полмѣсяца.... Да и этого еще не-хотѣлп было давать....
Они были мнѣ должны только за девять дней! Нужно
же было мнѣ, чортъ побери съ тобой познакомиться!..,
ШиФФОнета была съ м инуту безм овлна.
Я въ отчаяніи отъ того, что съ тобой случилось,
мой другъ, прошептала она.

— Ты въ отчаяніи.... А я все таки на улицѣ.
— Развѣ это единственно моя вина?
— Нѣтъ!... Конечно, еслибъ я не былъ такъ глупъ!..;
— Любить развѣ глупо?...
Эдуардъ пожалъ плечами.
— А! если мы будемъ только нѣжничать!...
— Тебя убиваетъ печаль.... большая, безъ сомнѣнія,
печаль!... продолжала молодая дѣвушка, — но должна ли
она разлучить насъ? Мнѣ, кажется, напротивъ. У тебя
нѣтъ денегъ, за то есть у меня. Мы ихъ будемъ дѣлить, пока ты найдешь мѣсто. Это очень просто!
Эдуардъ съ изумленіеиъ взглянулъ на любовницу.
— У тебя есть деньги?
Она подбѣжала къ ящику и вынула изъ него кошелекъ.
— Видишь, сказала она.
— Что это? вскричалъ онъ еще болѣе изумленный.—
Золото! почти шестьсотъ Франковъ!
— Да, м. г., пятьсотъ восемьдесятъ Франковъ, которые
я сберегала, чтобъ купить хорошенькую мебель вмѣсто
этой ужасной кушетки, этого ужаснаго стола. И сегодня
я отдаю ихъ въ ваше распоряженіе.
Эдуардъ отеръ потъ, покрывавшій его лобъ. Внезапный
видъ золота внушнлъ ему гнусную мысль. Но совѣсть
еще говорила его молодому сердцу. Въ двадцать лѣтъ
безъ колебанія не дѣлаютъ подлости, онъ подалъ молодой
дѣвушкѣ кошелекъ, который она ему передала.
— Нѣтъ, сказалъ онъ,—береги.... береги его; благо­
дарю! Съ моими шестьюдесятью Франками я могу терпѣть,
искать и__
— То есть вамъ стыдно быть мнѣ одолженнымъ, злой!
— Не то.... но вѣдь ты хотѣла купить мебель....
— Я куплю послѣ. Это не торопитъ. Главное, чтобъ
ты не скучалъ и не безпокоился. Развѣ я должна просить

— 664 —

тебя на колѣнахъ? Но еслибъ у меня не было денегъ,
развѣ ты не предложить бы мнѣ?
— О! конечно.
— Такъ что же удивительная въ томъ, что я предлагаю
тебѣ, когда у тебя нѣтъ?... Большая съ моей стороны
заслуга! Развѣ я не знаю, что ты мн& отдашь. Скорѣй!
скорѣй! кладите кошелекъ въ вашъ карманъ. И поцѣлуйте
меня
и давайте завтракать!... завтра ты подумаешь о
евоиіъ дѣлагь.
Эдуардъ больше не отказывался. ІІятьсотъ восемьдесятъ
Франковъ исчезли въ его карманѣ. Онъ поцѣловалъ Ш и ф Фонету.

Печально! печально! печально! какъ говоритъ Гамлетъ.
На другой день, утромъ Эдуардъ Шаваннъ, не сомкнувъ
ночью глазъ, оставилъ любовницу подъ тѣмъ предлогомъ,
что отправится въ домъ, въ которомъ прежде ему обѣщали
мѣсто.
Прошелъ цѣлый день безъ извѣстій объ немъ. Ш ифФонета, ждавшая сначала его съ пѣсвями, больше не пѣла,
послѣ того какъ пробило три часа.
Въ четыре она стала печальна, въ пять она плакала.
Ужь не случилось ли съ нимъ, новаго несчастья? о! она
даже не подозрѣвала истины.
Наконецъ отворяется дверь мансарды. Это онъ! Ш и ф Фонета бросается на встрѣчу.
Увы! это не онъ, a коммиссіонеръ!
— Алиса Шартронъ?
— Я.
— Къ вамъ письмо.
— Отъ кого?
— Отъ одного господина.
— Какого господина?
— Не знаю. Прочтите.

— 665 —
— Но гдѣ этотъ господинъ передавалъ вамъ письмо?
— На станціи Гаврской желѣзной дороги.
ШиФФОнета все еще ничего не понимала. Господинъ__
на станціи желѣзной дороги.... Это не могъ быть Эдуардъ!
Между тѣмъ она взяла письмо; сломила печать; проч­
ла.... она съ трудомъ прочла его, ибо она съ трудомъ
читала писанное.... а эти буквы, написанныя дрожавшей
рукой были очень не разборчивы.
Вдругъ молодая дѣвуш ка испустила крвкъ.
То, чего не могла прочесть, она угадала.
Вотъ посланіе Эдуарда Шаванна къ семнадцати лѣтней
дівушкѣ, отдавшей ему свое сердце и довѣрившей ко­
шелекъ :
«Прости меня, моя милая, но этого требуетъ необходииость: я уѣзжаю, увозя съ собою деньги, которыя ты
такъ великодушно мнѣ предложила. Но не бойся; я. чест­
ный человѣкъ и когда нибудь отдамъ тебЬ, то что долженъ.»
іПрощайЬ

Это было все. Въ предвѣденіи будущаго, Эдуардъ Ша­
ваннъ имѣлъ благоразуміе не подписаться.
Алиса не проронила ни слезинки.
Она читала и перечитывала письмо Эдуарда Шаванна,
какъ будто желая запечатлѣть его въ памяти. Потомъ
она снова сложила его и тщательно заперла его въ маленькій ящикъ, изъ котораго наканунѣ.она вынула деньги^
чтобъ предложить любовнику.
Однако, при видѣ этого ящичка, она вздрогнула. Веки
ея задрожали. Слезы прихлынули къ глазамъ. Но возвративъ тотчасъ же самообладаніе, усиліемъ энергіи,
которую трудно было подозрѣвать въ такомъ слабомъ
тѣлѣ
— А! произнесла она, глухимъ голосомъ!—такъ, такъ
то обращаются въ этомъ свѣтѣ съ тѣми, кто любйтъ....

—

666 —

докончила съ горькпнъ смѣхомъ:— Теперь пусть же заставятъ меня любить. Мнѣ это стоило съ'нимъ шестьсотъ
Франковъ! Имъ, клянусь, будетъ стоить дороже, чѣмъ

ж

моя покупка!...

Въ тотъ же вечеръ, ШиФФОнета съ своей карзинкой,
наполненной ФІалками и розами ходила по Тампльскому
бульвару: цвѣты былп свѣжѣе, продавщица веселѣе :
обыкновенная. Продажа шла отлично. Она получала !
сто на сто отъ осьми до одинадцати часовъ. Нужно было
вернуть улетѣвшіе или украденные шестьсотъ Франковъ.

Но вопросъ интереса всего менѣе занималъ НІИФФонету.

У ней въ головѣ были теперь болѣе обширные планы, .j
чѣмъ покупка мебели, на собираемые гроши.
Предлагая свои розы, ШиФФОнета, подъ вліяніемъ из- j
вѣстныхъ идей, съ любопытство разсматривала женщинъ,— і
въ болыпинствѣ случаевъ женщинъ галантныхъ, — составлявшихъ основаніе ея торговли. Въ этотъ вечеръ она
обращала особенное вниманіе на турнюру, на туалетъ
своихъ покупщицъ. Болѣе прелестныя, лучше одѣтыя,
болѣе зксцентричныя какъ по разговору, такъ и по обращенію были для нея предметомъ оеобеннаго изученія.
Послѣ такъ сказать, ФотограФическаго снимка съ той или
другой въ своемъ умѣ, маленькая торговка цвѣтами съ
улыбкой шептала «квозь зубы: «Это не трудно!»
Что было не трудно? сравняться съ этими женщинами?
Конечно не трудно!

Но ШиФФОпета добивалась не того, чтобъ стать лорет-кой третьяго илн четвертаго разряда, — она добивалась
выше.
Нѣсколько разъ въ продолженіе вечера, проходя мимо
каФе цирка, ШиФФОнета вопросительно посматривала н а )

— 667 —
толпу потребителей сидѣвшихъ на бульварѣ около дверей
и подъ окнами означеннаго ка®е.
Кого она искала? Конечно того, кто заставлялъ себя
ждать. Онъ явился только въ половннѣ двѣнадцатаго.
То былъ мущина лѣтъ тридцати пяти. Мы назовемъ
его Флоримономъ. Драматическій писатель, который уже
наечитывалъ многочисленные успѣхи въ 1857 году. Съ
тѣхъ поръ онъ не мало присоединилъ новыхъ пальмъ къ
старымъ, но во всякомъ случаѣ менѣе, чѣмъ имѣли право
ожидать. Это потому, что хотя одаренный большимъ
умомъ, Флоримонъ имѣетъ нѣсколько преходныхъ н едостатковъ, вредяіцнхъ его карьерѣ. Во первыхъ онъ
завистлввъ, онъ завидуетъ всему и всѣмъ. Не правда ли,,
странная и глупая слабость? Вмѣстѣ съ тѣмъ, онъ ни­
сколько лѣнивъ непостояненъ въ своихъ наклонностяхъи идеяхъ, въ дружбѣ и планахъ. Сегодня онъ бросается,
вамъ на шею, завтра пройдетъ мимо васъ, не поклонив­
шись; по утру, весь въ огнѣ, онъ способенъ произвести
нѣчто достойное Мольера; вечеромъ, идущей по стопамъг. Coupe-toujours, Фабриканта трескучихъ мелодрамъ.
Вотъ Флоримонъ.
Другой конекъ, которому писатель посвятилъ лучшія
ночи своей юности, которому уже въ зрѣлыя лѣта, онъ
посвящаетъ лучшіе часы — это любовь, — любовь по его
способу.' Способъ Флоримона состоитъ въ томъ, чтобъ
нмѣть любовннцъ для того, дабы знали, что у него есть
любовницы. «Этотъ Флоримонъ удивптеленъ! Всегда въ
женскпхъ юбкахъ.» Эти двѣ Фразы звучатъ въ его ушахъ
слаще, чѣмъ какія бы то не было похвалы его произведеніямъ.
— Послѣдній букетъ ФІалокъ, г. Флоримонъ. Купите
у меня.

—

668 —

То была ШиФФОнета, обративш аяся таким ъ образомъ
в ъ писателю и ставш ая п ер ед ъ ни м ъ .

Должно вамъ сказать, что уже нѣсколько недѣль Фло­
римонъ по своему ухаживалъ за маленькой торговкой
цвѣтами. Это волокитство было самаго наглаго свойства.
Но Флоримонъ взялъ себѣ за правило, что у женщинъ
можно успѣть только наглостью.
Онъ поднялъ голову, взглянулъ на молодую дѣвушку
и ея букетъ, потомъ своимъ язвительнымъ голосомъ,
«согласовавшимся съ насмѣшливымъ выраженіемъ его лица,
проговорилъ:
— И такъ, я долженъ избавить тебя отъ того, что у
•тебя осталось. Я гожусь только на то, чтобъ избавлять
тебя отъ остачи? очень благодаренъ!... Покупая ФІалки,
-я ихъ выбираю.
ШиФФОнета была знакома съ этимъ тономъ; онъ не
«спугалъ ее.
— Право? возразила она, вы выбираете?... Это меня
удивляетъ.
— Почему?
— Потому что, по репутаціи, вы не такъ взыскательны.
— Пусть такъ! Я согласенъ.... быть можетъ, я не
взыскателенъ, если говорю, что нахожу тебя Милой и
готовъ любить тебя двадцать четыре часа.
— Что такое двадцать четыре ч аса!...
— Ты полагаешь, что для тебя этого было бы недостачно? Ты ошибаешься. Двѣнадцати съ тебя будетъ до­
вольно.... ступай!
— Да, быть можетъ, я удовольствую сь.... Но я не
увѣрена, что вы удовольствуетесь....
— О! о! какое самолюбіе!...
— Это не самолюбіе, но я знаю чего я стою.
j
— Ты дум аеш ь, что чего ни будь стоиш ь?
I

— 669 —
— Я думаю, что стою, по крайней мѣрѣ, довольно для.
! того, чтобъ меня сохраняли даіѣе, чѣмъ рубашку.
— Ну, такъ попробуемъ. Я ничего лучшаго не желаю.
— Что еслибъ васъ ловили на словѣ!,.. Г. Флоримонъ.
іюбовникъ букетницы! Что скажутъ объ этомъ ваши пре­
красный дамыі...

— Какія дамы?
— Ваши актрисы—
комедіантки, съ которыми вы
воркуете съ утра до ночи.
— Ты очень хорошо видишь, что я не воркую съ ними,потому что воркую теперь съ тобой.
— Смѣшная історія!
— Еслибъ это была плачевная, признаюсь, она меня
не забавляла бы. Наконецъ, гдѣ же ты живешь? Вотъ.
ужь двадцатый разъ я тебя объ этомъ спрашиваю.
• — Къ чему?
— Конечно для того, чтобъ явиться къ тебѣ.
— Вы заблудитесь на моей лѣстницѣ.
— Развѣ есть пропасти?

— Есть очень много ступеней.
— Я буду переступать черезъ двѣ. Ну, въ которомъчасу ты встаешь?
— Какъ случится. Теперь въ пять.
— Я буду у тебя въ четыре.
— О! въ четыре часа еще темно.
У — Тѣмъ лучше. Ночью....
— Всѣ женщины милы. Точно! вы говорите оченьівѣжливо.
— Я шучу. Ты прелестна какъ амуръ, и я тебя обо­
жаю, честное слово!... Позволь мнѣ обожать тебя въ твоей
.квартирѣ. Ты живешь?
— Въ предмѣстьи Сенъ Мартенъ 48 № .

— 670 —
— Хорошо!

Но, полагаю ,

т еб я не зн а ю т ъ тамъ" подъ

ж м енем ъ ШиФФОнеты?
— Меня зовутъ Алисой.
— Алисой? Ну, и такъ, мадмуазель Алиса, если вы
позволите завтра отъ девяти до десяти часовъ.
— До завтра.
Маленькая торговка удалялась.
— Подожди же, сказалъ Флоримонъ, удерживая ее.—
А твой букетъ? Теперь я его куплю.

Онъ взялъ б у к е т ъ , и бросилъ наполеондоръ в ъ корзину
ШиФФОнеты.
ШиФФОнета возвратила м он ет у .
— У васъ н ѣ т ъ мелочи, и у меня н ѣ т ъ сдачи. Вы
должны мнѣ два Франка.
— Н о....
— Вы полагаете, что мнѣ нуженъ задатокъ? Если я
васъ приму у себя, такъ потому, что мнѣ нравится....
вотъ и все. До свиданья!
— О! о! произнесъ Флоримонъ, оставшись одинъ. —
Неужели на самомъ дѣлѣ о н а ....
О суетность!...
На другой день утромъ Флоримонъ явился въ мансарду
ШиФФОнеты. Она читала его комедію, которую готовились
дать на театрѣ Гимназіи. Лесть, къ которой онъ не
остался равнодушенъ. Но такъ какъ онъ не могъ обой­
тись безъ насмѣшки.
— Такъ ты умѣешь читать? спросилъ онъ.

— К аж ется, потому что читаю ваш и к ом едіи , отвѣтила ШиФФОнета.
— Скажи, что же ты въ нихъ находишь? Не видишь
ли ты, что я геній, назначенный стать славой и укра-лпеніемъ отечества?
!

— 671 —
— Не знаю, гевій ли вы, но, мнѣ кажется, у васъ
«галантъ
у м ъ .... и по этому....
— По этому я тебѣ не противенъ? Ты не чувствуешь
отвращенія—
И говоря такимъ образомъ, онъ наклонился къ молодой
дѣвушкѣ, чтобъ подѣловать ее. Но она его оттолкнула.
— Извините, сказала она.— Сознаюсь, вы мнѣ непро­
тивны. Скажу больше: вы мнѣ нравитесь. Но если вы
не хотите, чтобъ то, что я къ вамъ чувствую не обра­
тилось въ дымъ, вы перестанете говорить такъ, какъ
говорите сейчасъ. Эти манеры хороши въ ка®е, передъ
друзьями, чтобъ посмѣяться.... Здѣсь, другое дѣло!...
Флоримонъ гакусплъ губы, изумленный урокомъ. Онъ
не любилъ пхъ.
— Ба! еще насмѣшливѣе возразилъ онъ, — ты меня
ве предупредила, моя милая, что явдаясь къ тебѣ, нужно
яадѣвать перчатки. Здѣсъ другое діъло!... Что ты пони­
маешь подъ этими словами? Развѣ нужно испытаніе, чтобъ
заслужить твою благосклонность? Объяснись. Если это
не очень длинно, мы, быть можетъ, сойдемся. Sapristû
полагаю, ты не имѣешь претензіи, заставить меня уха­
живать за тобой шесть мѣсяцевъ, прежде, чѣмъ позволить
поцѣловать тебя. Ты вѣдь не герцогиня.
— Э! есть герцогини, которыя желали бы имѣть моихъ
семнадцать лѣтъ и ....
— И?... Что же у тебя такого, чего не имѣютъ герцотини?
— Если вы не въ состояніи догадаться, не я объясню
■вамъ.

ШиФФОнета сопровождала эти слова шаловливой улыбкой,
которая возбудила погасш ія вслѣдствіе неож и дан н ая соаіротивленія желанія Флордмона. Одъ приблизился къ ней;

— 672 —
пронія исчезла съ ея лица и голосомъ почти нѣжнымъ
онъ прошепталъ, сжимая руки молодой дѣвушки:
— Возможно л и .... я былъ бы первый, который.... Ты
лжешь! Сознайся, что ты лжешь!
— Къ чему я солгала бы?...
— Это шалость!... Конечно для того, чтобъ лучше за­
манить меня.
— Но вотъ, вы уже давно меня зн аете....
— Правда, я тебя видѣлъ еще совсѣмъ маленькой и
тогда ты была даже очень дурна.
— Благодарю.
— Что за дѣло! за то теперь ты прелестна! Настоящее
и будущее— все въ этомъ мірѣ.
— Такъ вы не заботитесь о прошломъ?
— Иногда забочусь и сильно даже. Чортъ возьми! это
такъ невѣроятно.... то, въ чемъ ты хочешь меня увѣрить!
— Слыхали ли вы, что у меня есть любовникъ?
— Нѣтъ, это правда.... Но это доказываешь только*
что ты ловко скрывала свою игру.
— О! оставьте меня! Я васъ ненавижу!
— А я тебя люблю и хоч у удостовѣриться, ч т о .... ot

о! ШиФФОнета добродѣтельна! ШиФФОнета достойна полу­
чить дѣвственный в ѣ н о к ъ !... Это стоитъ труда, чтобъ
р а зъ я с н и т ь !... Когда мы разъясним ъ это, ШиФФОнета?'
Диктуй мнѣ твои условія; я заранѣе и х ъ подписы ваю .
— Во первыхъ, здѣсь вы не должны называть меня Ш иф Фонетой. Меня зовутъ Алисой.
— Ну, Алиса; я не упрямъ. Моя Алиса, я безъ ума
отъ тебя.... Хорошо такъ?
— Такъ лучше.
— Дальше?... Этотъчердакъ п^чаленъ,хочешь я . . . .

— 673 —
— Нѣтъ, ничего!... Я не хочу, чтобъ вы истратили
одннъ сантим ъ.... Нѣтъ, я ошибаюсь, это будетъ стоить
вамъ нѣсколько денегъ— Я даже боюсь просить васъ__
— Говори, чего ты желаешь?
— Ну—
Вы были.бы очень любезны, о! очень__
Меня печалить что я такая невѣжда!... особенно это
печалить съ тѣхъ поръ__
— Съ какихъ?

ШиФФОнета опустила глаза.
— Со вчерашняго вечера.... Чтобъ разговаривать съ
вами, не говоря много глупостей, и когда васъ не вижу,
писать къ вамъ, я желала б ы ....
— Учителя чистописанія и Французская языка. Ты
будешь имѣть ихъ, моя милая Шиф. .. моя милая, ма­
ленькая Алиса, — съ завтрашняя дня, будь спокойна.
И если тебѣ хочется, учителей англійскаго и итальянская
языковъ.
— Если не трудно выучиться по итальянски и англійски
охотно. Потомъ вы доставите мнѣ книгъ, такихъ книгъ,
которыя слѣдуетъ прочесть женщинѣ. А то, чего я не
пойму, вы мнѣ объясните, не правда ли?
— Конечно!... A mademoiselle Алиса, вы желаете быть
ученой? А съ какою цѣлью намѣрены вы узнать всѣ эти
науки?
— Боже мой! да просто потому, чтобъ не казаться
вамъ такой глупой.
— Гм! Есть другія причины, я замѣчаю въ васъ об­
ширное честолюбіе!...
— Какое честолюбіе?
— Мы это увидимъ позже, когда вы распустите ваши
крылья, которыя выростутъ у васъ за плечами съ моею
помощью. Но для меня все равно. Идетъ! дѣлайся, если
можешь благодаря мнѣ, прелестной и лукавой негодяйкой,
2 ч.

43

— 674 —
a затѣмъ покинь меня, я не оскорблюсь. Неблагодарность—
мать благополучія. Въ ожиданіи, Теперь, когда мы со­
гласились, когда я не шучу больше и обязуюсь доставить
тебѣ средства, послѣ того, какъ ты продавала букеты по
два су получать въ десять луидоровъ, я принялъ бы
задатокъ; я не такъ гордъ, какъ ты.

ШиФФОнета покраснѣла, Флоримонъ
я т ія х ъ .

сжалъ ее въ объ-

Въ теченіе получаса молодой писатель пользовался
очень незначительными преимуществами, казавшимися
ему еще болѣе восхитительными. ШиФФонета знала, что
дѣлала. И всего ліебопытнѣе то, что этотъ распутникъ,
этотъ виверъ, этотъ скептикъ, убѣжденный умомъ, что
эта дѣвочка его обязываетъ, съ сердечной радостью позволилъ обмануть себя до конца. Когда черезъ двѣ недѣли
она, наконецъ согласилась отдаться ему, Флоримонъ взялъ
ее такою, какой хотѣлось НІиФФОнетѣ казаться.
Еще теперь, когда говорятъ о Біанчини, прежней Ш и ф Фонетѣ, Флоримонъ нринималъ на себя хвастливый видъ,
не совсѣмъ то подходящій къ его посѣдѣвшимъ волосамъ
и восклицаетъ.
— А! Біанчини!... Она была чертовски мила въ
семнадцать лѣтъ, когда продавала букеты на Тампльскомъ
бульварѣ. Я былъ ея первымъ любоеникомъі
fl разглаживаетъ своя* бороду при этомъ воспоминаніи,
что доказываешь, ч^о счастливыя воспоминанія господствуютъ въ его памяти надъ воепоминаніями непріятными.

Ибо Алиса— ШиФФОнета сыграла плохую

ш утку съ

Онъ былъ уже пятнадцать мѣсяцевъ ея любовникомъ
самымъ внимательнымъ. Онъ потребовалъ, чтобъ она
отказалась отъ своего двойнаго ремесла цвѣточницы и

— 675 —
натурщицы. Потомъ, хотя она и противилась, онъ нанялъ
и омеблировалъ для нее очень приличное помѣщеніе въ
улицѣ Готвиль.
Алиса стала восхиѵительной маленькой женщиной, съ
изысканнымъ обращеніемъ съ точнымъ разговорнымъ
языкомъ, съ ровнымъ, прелеетнымъ характеромъ.
О! Флоримопу нечего было жалѣть о денежныхъ иожертвованіяхъ, въ которыя вовлекла его страсть къ этой
дѣвочкѣ, которую онъ взялъ съ бульвара. То былъ
брилльянтъ, случайно попавшійся ему на дорогѣ; въ тотъ
день, когда ему привелось бы похвастаться этимъ брилльянтомъ ограненнымъ и выполиреваннымъ его заботами на
удивленіе, весь свѣтъ поспорилъ бы о его обладаніи.
Но онъ не спѣшилъ испробовать соперничества; мы сказали,
что онъ былъ совершенно влюбленъ; быть можетъ въ
первый разъ въ жизни любовь въ немъ господствовала
надъ самолюбіемъ: онъ екрывалъ свое счастье.
Съ своей стороны Алиса казалась тоже удовлетворен­
ной тѣмъ сущсствованіемъ, которымъ она была обязана
Флоримону. Видать его часа два или три въ день, осталь­
ное время заниматься со своими учителями, удивлявши­
мися ея быстрымъ успѣхомъ, — больше она ничего не
спрашивала. Она. почти не выходила; не больше раза въ
недѣлю, съ лицомъ тщательно въ подобномъ случаѣ запутаннымъ вуалью, она отправлялась съ своимъ дорогимъ
любовникомъ сдѣлать маленькую прогулку въ купе, или
въ глубинѣ темной ложи присутствовать на представленіи
его пьесъ.
— Ты не скучаешь? иногда спрашивалъ онъ у нее,
— Скучать? любимой тобою? отвѣчала она.— Развѣ ато
возможно!
Ему надо было оставить Парижъ, чтобъ отправиться
въ Ліонъ, куда призывали его семейныя дѣла. Она про2 ч.

— 676 —
водила его до самого вокзала— Она плакала. Какъ проживетъ она эти четыре дня? какъ пережила она ихъ!
Не должно, однако, думать, что эта связь, осыпанная
цвѣтами счастья, было совершенно свободна отъ бурь.
Нервный и желчный по темпераменту, сварливый по
характеру, Флоримонъ часто безъ всякой причины начиналъ придираться къ любовнидѣ и язвить ее. Алиса, съ
своей стороны, говорила ему колкія, а иногда злыя
слова.. «•
Потомъ, когда они обоюдно укололи другъ друга, они
обнимались.
И никогда ласки не бывали такъ живы, поцѣлуи такъ
пламенны, какъ послѣ этихъ стычекъ.
— Эти придирки, оживляютъ, говаривалъ Флоримонъ
Алисѣ. — Я люблю тебя сильно, послѣ того, какъ разсержу тебя. Глупо всегда быть согласными, глупо по­
стоянно жить какъ голуби!...
Приближался для Флоримона часъ никогда не жить
какъ голуби!...
Въ послѣдніе мѣсяцы онъ сошелся съ нѣкимъ Шарпиньи, получившимъ въ наслѣдство шестьдесятъ тысячъ
годоваго дохода, который всегда будучи ни къ чему негоденъ, вообразилъ, бѣднякъ, что богатство сдѣлало его
способнымъ на все.
У выскочекъ бываютъ иллюзіи.
— Я хочу, писать для театра, сказалъ онъ Флоримопу; — давайте писать вмѣстѣ.
И въ качествѣ будущаго сотрудника онъ развертывалъ
передъ писателемъ идеи, планы, сденаріи, которые, по
его увѣренію, давно уже роились въ его мозгу.

— 677 —
Черезъ четверть часа этихъ упраж н еній, убѣж деніе
Флоримона относительно этого господина окончательно
составились.
— Милый мой, сказалъ онъ ему, — послушайте доб­
раго совѣта: проѣдайте вашъ доходъ и остерегайтесь
писать.
— Почему? Вы меня считаете неспособнымъ?
— Неспособнымъ, можетъ быть, нѣсколько жестоко....
н о.... вы любезный юноша.... молодой, богатый.... повѣрьте мпѣ, удовлетворитесь тѣми преимуществами, ко­
торыми вы обладаете и не преслѣдуйте другихъ.
— Право? Вы думаете! Досадно! Это меня заняло
бы .... По крайней мѣрѣ, позвольте мнѣ остаться вашимъ
другомъ?
— Что касается этого, охотно.
— Кто знаетъ, потеревшись около васъ, быть можетъ,
не пріобрѣту ли я у м ъ !....
— Гм! умъ не пріобрѣтается, какъ чесотка. Но три­
тесь, Шарпиньи, тритесь: я не припятствую.
У Флоримона была еще манія, собирать свое общество
изъ дураковъ. А Шарпиньи былъ не что иное какъ дуракъ злой, ибо, не смотря на то, что по наружности
онъ казалось осчастливенъ дружбою драматическаго пи­
сателя, съ этого времени онъ имѣлъ одну только цѣль:
наказать его за то, что онъ не повѣрилъ его литературнымъ способностямъ.
Между тѣмъ онъ ' разсыпался въ учтивостяхъ. Онъ
выражалъ къ Флоримону не дружбу, а страсть; онъ
чувствовалъ къ его таланту не восхищеніе, а энтузіазмъ.
Такой преданный и такой дурной, — какъ отказаться
отъ подобная друга?
Флоримонъ представилъ Шарпиньи Алисѣ.

— 678 —
Она раскричалась, когда тотъ ушелъ.
— Что за идея привести такое чудовище!
— Полно!, премилый юноша! Его общество развлечетъ
тебя.
— Развѣ я хочу развлеченія?
— И при томъ, онъ громадно богатъ— У него шестьдеоптъ тысячъ годоваго дохода.
— Смѣнісь я надъ его доходомъ!
Погоди!... онъ будетъ насъ возить въ своихъ каретахъ.
— Вы сошли съ ума, и я васъ предупреждаю, что
если г. Шарпиньи яепться сюда, я велю его выбросить
въ окно моей горничной.
— Ба!... ты привыкнешь, держу пари, что ты при­
выкнешь къ нему.
ШиФФОнета такъ привыкла къ Шарпиньи, что черезъ
шесть недѣль, однажды вечеромъ, вернувшись домой,
Флоримонъ получилъ письмо слѣдующаго содержанія отъ
своей любовницы!
«Мой милый другъ!
«У васъ слишкомъ много ума, чтобъ имѣть много
сердца; вы не придете въ отчаяніе отъ того, что я
васъ бросила; вы поймете, что теперь, когда я, благо­
даря вамъ, чего я никогда не забуду, — и Физически и
морально обчищена отъ грязи, я была бы очень глупа,
еслибъ изъ удовольствія прясть любовную нить, упу­
стила нредставляющійся мнѣ случай, какъ пробный ка­
мень, попробовать милліоновъ идіота.
«Прощайте же. Когда мы увидимся, надѣюсь, вы пер­
вой поздравите меня, что еъ пользой употребила вашъ
рецоптъ: неблагодарность мать благополучія. Что касается
друга вашего Шарпиньи, если вы питаете къ нему непріязнь за случившееся, не заботьтесь о наказаніи; я

— 679 —
беру на себя. Раньше трехъ лѣтъ онъ будетъ обчищет,
какъ говорятъ на Тампльскомъ бульварѣ, или не зовите
меня
вашимъ другомъ
«Алиса.:»
Ш иФФОнета ошибалась.
Флоримонъ въ этомъ случаѣ
пмѣлъ больше сердце, чѣмъ ума. Внезапная измѣна
любовницы продержала его пятнадцать дней въ постели.
Выздоровѣвъ онъ хотѣлъ бѣжать, не къ любовницѣ,
а лъ предателю; этотъ поганый Шарпиньи, за невозмож­
ностью написать вмѣстѣ съ нимъ комедію увралъ у него
любовницу!... О! съ какимъ наслажденіемъ далъ бы онъ
ему пощечину!...

Время успокоило злобу Флоримона, и успокоило въ та­
кой мѣрѣ, что когда онъ снова черезъ два года встрѣтился съ Шарпиньи, ÿ него не достало мужества упрек­
нуть его за проступокъ. Правда, ШиФФОнета, какъ обѣ*
щала, такъ обчистила н есч астн ая , что было совѣстно
искать съ нимъ ссоры. Вмѣсто того, чтобъ дать ему
пощечину, Флоримонъ былъ принужденъ дать ему су.
Эпопею свопхъ несчаетій Шарпиньи разскажетъ намъ
самъ. Мы обязаны точными выраженіями п частностями
этого разсказа Флоримону.
То было вечеромъ, въ апрѣлѣ мѣсяцѣ 1861 тода,
Флоримонъ пилъ коФе, перечитывалъ газету, въ кафе
Разнообразія, когда надъ самымъ его ухомъ раздался
жалобный голосъ, и въ тоже время дрожащая рука про­
тянулась къ нему.
— Здравствуйте, Флоримонъ, говорилъ голосъ. — Хо­
тите, дать мнѣ вашу руку?
Писатель поднялъ брови и нахмурился.

— 680 —
— Шарпиньи! воскликнулъ онъ. — А! это ты? и ты
осмѣливаешься!...
— Бей, но слушай!... отвѣтилъ, сгибаясь, Шар­
п и н ьи .— То есть, нѣтъ, сначала выслушай, а потомъ
ужь бей, если тебя не обезоружишь эта цѣль. Ахъ,
Флоримонъ, ты хорошо отмщенъ! Я выпилъ бы теперь
кофе.... ты предложишь мнѣ?...
Флоримонъ разсматривалъ маленькаго человѣка съ изумленіемъ, уже готовымъ превратиться въ жалость. Шар­
пиньи казался втрое дурнѣе, чѣмъ прежде, одѣтъ онъ
былъ въ поношенный сюртукъ, побѣлѣвшій пошвамъ, на
немъ были стоптанныя ботинки и измятая шляпа.
— Да, проговорилъ онъ, отвѣчая на осмотръ Флори­
м онъ,— вотъ до чего довела меня Алиса.
— Ты шутишь?
— Хотѣлъ бы шутить, мой другъ! Ты не предла­
гаешь мнѣ коФе; и я такъ дурно обѣдалъ.... кофе былъ
бы полезенъ мнѣ.
— Гарсонъ, чашку коФе!
— Ты очень любезенъ!
— Но ты мнѣ разскажешь.
— В се!... о! в с е .... съ А до Z , если тебѣ угодно.
ЕоФе великолѣпно; онъ меня согрѣваетъ. Ахъ, мой другъ!
какъ дорого стоитъ быть иногда канальей!. .
— Это разсужденіе, а не разсказъ. Посмотримъ сна­
чала, какъ ты увезъ, мошенникъ, Алису.
— Самымъ обыкновеннымъ образомъ, положивъ къ ея
ногамъ все мое состояніе. Для этого не нужно издержекъ воображенія. Я сказалъ ей: «Я васъ обожаю?»
То была правда: я обожалъ ее, подлую!... Увы, я
люблю ее еще и теперь, не смотря....
— Дальше!... дальше!...

— 681 —
— Дальше, я прибавилъ: «согласитесь за мной слѣдовать, и все, что у меня — ваше.
— И долго она отказывалась?
— Не слишкомъ.... въ одно утро, — я бывалъ у ней
по утрамъ, когда ты находился на репетиціяхъ, — въ
одно утро она мнѣ отвѣтила: «я согласна быть вашей
любовницей, но съ однимъ условіемъ....
(с — Приказывайте! вскричалъ я.
« — Вы, продолжала она,— увезете меня изъ Парижа,
изъ Франціи. Я хочу узнать Англію Италію— мы посѣтимъ съ вами эти двѣ страны.
« — Мы проѣдемъ по всему свѣту, мой ангелъ! если
вы хотите, отвѣтилъ я.
— Дальше? куда вы прежде всего отправились?
— Въ Лондонъ. Но ты не подозреваешь, что она для
меня сберегла разбойница!... Во первыхъ во все время
путешествія, она не позволила мнѣ поцѣловать кончика
своего подбородка!... Да, когда я осмѣливалея сдѣлать
одно только движеніе — «за кого вы меня принимаете?
говорила она. — Развѣ я васъ на столько знаю, чтобъ
такъ скоро дать вамъ право? Заставьте любить себя, и
мы посмотримъ. И какимъ тономъ говорила она мнѣ—
точно царица!... Это было сильнѣе меня— я бормоталъ
и, краснѣлъ
и все умаливалъ ее, простить мою дер­
зость
Наконецъ, — ты мнѣ не повѣришь, — только
къ концу трехъ мѣсяцевъ она согласилась—
— Теперь ты спѣшишь!
— Какъ спѣшу?
— Да. Что вы дѣлали въ теченіе трехъ мѣсяцевъ?
Гдѣ вы были?
— Но я тебѣ еказалъ, мы были въ Лондонѣ, въ
великолѣпномъ отелѣ, который я нанялъ въ лучшемъ
кварталѣ въ Вестминстерѣ. Да! цѣлый отель! и все:

— 682 —
кареты, лошади, лакеи.... Пріѣхавъ, я надѣялся, что
мы будемъ жить гдѣ нибудь.... въ какихъ пибудъ меблированныхъ комнатахъ.— «Я не могу жить въ гостинницѣ! сказала Алиса.— Я хочу быть у себя.» Представъ
себѣ, сколько я истратилъ въ эту первую компанію?
Триста пятьдесятъ тысячъ Франковъ. Потому что, ты
согласенъ? домъ, поставить на княжескую ногу, и я
хвалюсь этим ъ.... нѣтъ, не хвалюсь, я ошибся....
нужно было также обманывать и женщину, и пошли
тутъ шелковыя платья, кружева, кашмиръ, брилльян­
ты !... дождь брилльянтовъ’... Въ одинъ вечеръ когда
я принесъ ей цѣлую рѣку, которая стоила не меньше
тысячи Фунтовъ стерлин-говъ, она, наконецъ, согласи­
л ась....
— Но какъ вы жили въ Лондонѣ?
— Какъ жили? въ постоянныхъ праздникахъ и удовольствіяхъ. У меня были знакомства въ Лондонѣ; мы
сдѣлали новы я.... Когда богатъ, это не трудно!... Ан­
гличане, Французы— всѣ тѣснились въ нашихъ салонахъ.
Каждый день у насъ обѣдало человѣкъ двадцать; мы
давали вечера, балы; наши друзья устраивали для насъ
охоту; издержки платилъ я .... я тебѣ сказалъ, что
истратилъ въ Антліп четыреста тысячъ Франковъ....
я бы долженъ сказать ш естьсотъ!... Это меня не весе­
лило, но я все больше и больше влюблялся въ А лису!...
Съ ея системой прпличій, тогда только даря мнѣ минуты
счастья, когда она была довольна мною, она могла бы,
что я говорю, могла бы !... она, чортъ побери!... заста­
вила меня проѣсть всѣ мои фонды, такъ, что у меня
не хватило мужества отгрызнуться.
— А! она тебѣ не позволяла....
— Да, мой другъ! нельзя было сердиться или жало­
ваться.... за одно слово съ моей стороны, за одипъ

— 683 —
взглядъ, который ей не нравился, я былъ наказываемъ
недѣль на т ест ь , на два мѣсяца.... О! еслибъ цѣлые
часы я ползалъ у ея ногъ, это было бы тоже самое,
еслибъ я пѣлъ la mère Godichon! Ты будешь смѣяться
надо м н о й ,— все р авн о,— я не самолюбивъ! Въ два
года, которые я оставался съ н е ю , представь себѣ
сколько разъ она дозволила переступить порогъ ея спаль­
ни? Семнадцать разъ. Да. она не могла бы сказать, что
это не правда. Я ихъ всѣ заиисалъ въ памятную книж­
ку, — эти очень рѣдкія сладостный ночи. Я сберегъ эту
книжку отъ общаго потопа.
Флоримонъ не могъ не захохотать при этомъ наивномъ разсказѣ бѣднаго волокиты.
— Но почему ты не возмутился противъ подобной
тираніи? спросилъ онъ.
— Почему! почему! возразилъ Шарпиньи.— Я возму­
щался, и безъ сомнѣнія, даже очень часто. Но когда
я слишкомъ кричалъ, мраморная женщина произносила
одно слово, отъ котораго тотчасъ же подламывались ноги.
— Что это было за слово!
« — Знаете, мой другъ, если жизнь со мной для васъ
тяжела и трудна,,— я васъ не удерживаю. Прощайте!—
прощайте! Безъ сомнѣнія не разстаются съ женщиной,
для которой готовы спать на соломѣ! Это глупо!... Но
я все еще надѣялся!
— Отыграться какъ въ ландскнехтъ?
— Да. Я надѣялся велѣдствіе заботъ, ж ертвъ.... И
что меня удерживало въ цѣпяхъ, такъ то, что она была
мнѣ вѣрна.
— О! о! ты въ этомъ увѣренъ?
— Совершенно! У ней была своего рода честность!
Честность, конечно, расчитанная! Ясно, что еслибъ она
меня обманула, какъ бы я ни былъ влюбленъ, я, быть

— 684 —
можетъ, отказался бы отъ нее. — замѣть, я говорю:
«можетъ быть» — отъ игры, которая не стоитъ свѣчь.
Но она говорила мнѣ, что составляло ея силу и что
именно раззорило меня: сПока я буду жить съ вами,
я неизмѣню.» И она не измѣняла мнѣ. 9то мнѣ льстило,
это возбуждало меня и увлекало къ безумствамъ. И вотъ
какъ и почему въ два года я сожралъ милліонъ пятьсотъ тысячъ Франковъ, все надѣясь отыграться какъ
въ ланскнехтъ.
— Но вы не всѣ два года прожили въ Англіи?
— О, нѣтъ! къ концу шести мѣсяцевъ Алисѣ надоѣла
Англія. Изъ Лондона мы отправились въ Шотландію въ
Ѳдинбургъ, гдѣ пробыли недѣлю. Въ Эдинбургѣ мы на­
няли маленькую яхту, опять таки потому, что она хотѣла быть одна и отправились въ Италію. Мы прожили
четыре мѣсяца въ Венеціи, четыре мѣсяца въ Неаполѣ,
два— въ Рииѣ и шесть мѣсяцевъ во Флоренціи.
— Постоянно у себя?
— Постоянно у себя, въ дворцахъ, въ зам кахъ....
ведя чертовскую жизнь, знакомясь съ самою лучшею
знатью этихъ городовъ. Ну, вслѣдствіе того, что я по­
стоянно просилъ денегъ у моего банкира, наступила
наконецъ, минута, когда онъ отвѣчалъ мнѣ, что я до­
бираюсь до дна моего ящика. То было три недѣли назадъ,
во Флоренціи. Именно въ этотъ самый день, когда я
получилъ это зловѣщее предупрежденіе мы давали боль­
шой обѣдъ. За нимъ слѣдовалъ ланскнехтъ. Ты гово­
рилъ о ланскнехтѣ— именно тамъ практикуются въ
немъ— На столѣ горы золота!... Говорятъ итальянцы
бѣдны! Когда они играютъ, этого не замѣтно! Короче
сказать, мнѣ пришла несчастная мысль, мнѣ,— который
только изрѣдка дотрогивался до картъ, — попробовать
-счастья на нѣсколько банковыхъ билетовъ уплывавшихъ

— 685 —
отъ меня съ изумительной быстротой, — которыхъ нѣсколько мѣсяцевъ назадъ у меня была цѣлая куча....
Я проигралъ все. Слышишь? все. Сто шестьдесятъ ты­
сячъ, остававшихся у меня въ кассѣ. Я оскотинился
отъ ярости и отчаянія. Всѣ ушли; я сидѣлъ въ углу
какъ побитая собачонка ; Алиса подошла ко мнѣ и
сказала:
« — Что съ вами? Вы совсѣмъ блѣдны; больны вы?
<с —*■Я хуже чѣмъ болѣнъ: я умеръ.
« — Умерли?
(с — Развѣ нищета не смерть? Я раззоренъ; совер­
шенно раззоренъ!
« — Ба! Но сегодня вечеромъ вы играли въ адскую
игру.
« — Именно поэтому я и раззорился.... Это то адская
игра поглотила мои послѣднія средства.
« — Еакъ? все ваше состояніе?
« — Все.
« — У васъ больше ничего нѣтъ?
« — Ничего.
« — Право? Ну, что же дѣлать мой другъ! По крайней
мѣрѣ, вы можете утѣшаться тѣмъ, что забавлялись два
года....
(( — О! о! Я утѣ .... Но что съ нами теперь станетсяг
моя милая?
« — Относительно меня не безнокойтесь. Мнѣ стоитъ
сказать одно слово, чтобъ замѣстить васъ. Еще сегодня
вечеромъ Маркизъ Пассарино предлагалъ мнѣ:— «бросьте
вашего Шарпиньи, говорилъ онъ мнѣ, и я совершенна
вашъ.» Онъ для меня годится. Прекрасная голова.... и
притомъ громадное богатство!... Повторяю вамъ, мой
другъ, не заботьтесь обо мнѣ. Теперь, на счетъ васъ, если
вы слишкомъ затрудняетесь, на что вернуться въ Па-

_

686 —

рижъ,— я не полагаю, чтобъ вы остались въ Италіи въ
вашемъ положены,— у меня есть нѣсколько наполесндровъ
къ вашимъ услугамъ. Прощайте! мы обо всемъ этомъ
поговоримъ завтра поутру. Спите спокойно!...
«О, Флоримонъ!... Я плакалъ, какъ ребенокъ, когда
Алиса произнесла эти слова. И меня тронуло не то, что
съ такимъ безстыдствомъ эта женщина говорила мнѣ въ
' видѣ утѣшенія: что ей только пожелать, чтобъ заме­
т ит ь меня.... но это предложеніе нѣсколькихъ наполеондровъ, которое она осмѣлплась мнѣ сдѣлать, чтобъ
я уѣхалъ.... Она удалялась и возвратилась, услыхавъ
мои рыданія....
« — И такъ, пробормоталъ я,— вотъ все, что вы имѣете
сказать тому, кто раззорился для васъ!... прощанье и
милостыня, какъ лакею....
«Она пожала плечами.
« — Если вы раззорились на меня, возразила она,—
такъ потому, что такъ вамъ нравилось. Къ чему мнѣ
приходить въ отчаяпіе? относительно же того, что вы
называете милостыней, ну, если вы такъ горды, я беру
назадъ мое предложеніе и оставляю у себя мои деньги.
« — Вы хотите сказать, мои!
«Ахъ, мой другъ! ты не можешь представить себѣ того
ЭФФекта, который произвели на Алису эти слова, по
моему, однако, совершенно естественный. По природъ,
я не очень храиръ. Ну, еслибъ мущина взглянулъ на
меня такъ, какъ она глядѣла на меня въ эту минуту,
клянусь всѣмъ священнымъ! полагаю, я бросился бы
на него. А ея смѣхъ, когда она произносила эти слова:
« — Ха! ха! ха! Ваши деньги!... Я была должна ожи­
дать этого! Ваши деньги!... Вы упрекаете меня за то,
что прожили ваши деньги!... Но знайте же, потому что
вы этого требуете. Я сожалѣю только объ одномъ.— Не о

— 687 томъ, что вамъ нечего больше проѣдать, а о томъ, что
такъ долго вы ихъ проѣдали. Когда дурны и глуп ы , какъ
вы, мой милый, должно считать себя слишкомъ счастливымъ, что въ теченіе двухъ лѣтъ, за н ѣ ск о іь к о , презрѣнй ы х ъ сотенъ тысячь Франковъ, обладали такой ж енщ и­
ной, какъ я.
Шарпиньи остановился на этомъ мѣстѣ своего разсказа
и безъ перерыва одну за другой проглотилъ двѣ рюмки
йина

Флоримонъ уваж алъ своимъ молчаніемъ этотъ признакъ
г л у б о к а я волненія, желающаго успокоиться. Между тѣм ъ,
такъ какъ маленькій человѣчекъ вмѣсто продолженія раз­
сказа, снова взялъ граФинъ съ водкой, чтобъ наполнить
свою рюмку.
— Чтожь дальше? сказалъ писатель.
— Дальше, сказалъ Шарпиньи глухимъ голосомъ, —
дальше— все кончилось. На другой день утромъ я оста­
вилъ Флоренцію.
— Не видавшись....
— Невидавъ ничего! По простой причинѣ: ее уже не
было на другой день во Флорендіи; на разсвѣтѣ она от­
правилась въ Фіезолу, гдѣ у одной изъ ея подругъ италь­
янки Коченда, былъ загородный домъ. И хоть вѣрь мяѣ
дли не вѣрь, я не опечалился этой высшей низостью
Алисы. И къ чему было видѣться послѣ того, что про­
изошло между нами наканунѣ! чтобъ подвергнутая новому
оскорбленію? Я приказалъ приготовить мои чемоданы__

и вотъ я здѣсь. Отъ миліона ш ести сотъ тысячь Фран­
ковъ, мнѣ осталось около семнадцати тысячь, которыя
я пустилъ въ оборотъ— Теперь у меня тысяча четыре­
ста Франковъ дохода. Для человѣка, который имѣлъ
шестьдесятъ тысячъ, это тоще
Но я ищу ыѣста. Если
ты случайно услышишь въ театрѣ
у меня хорошій

— 688 —
почеркъ, и я не дурно считаю.... недурно дія другихъ,.
потому что для себя.... Наконецъ, ты, быть можетъ,.
думаешь, что хорошо, что такъ случилось— зачѣмъ я
отнялъ у тебя любовницу!
— Нѣтъ, сказалъ Флоримонъ, — клянусь тебѣ, Mot
бѣдный другъ, я не желалъ для тебя такого жестокагоурока.... Только ты могъ бы посовѣтываться со мной
прежде, чѣмъ скрыться съ Алисой.
— Ты предупредилъ бы, что она не по шнѣ?

— Д«-

— Я согласенъ, Флоримонъ, что съ тобой, человѣкомъ
умнымъ, извѣстнымъ писателемъ она могла имѣть при­
чины, чтобъ нравиться тебѣ; но кто бы могъ предвидѣть,
что дѣвочка, довольствовавшаяся четвертымъ этажемъ.
въ улицѣ Готвилль съ первымъ любовникомъ въ два
года проглотить милліонъ шесть сотъ тысячь со вторымъ.
— Кто это предвидѣлъ? Я! возразилъ Флоримонъ.— Я
предвидѣлъ это съ самаго начала нашей связи: Алиса,
дожираема честолюбіемъ. Я не заблуждаюсь на счетъ ея
чувства ко.мнѣ: она, быть можетъ, никогда меня не лю­
била больше, чѣмъ тебя.
— Такъ почему же она оставалась пятнадцать мѣсяцевъ твоей любовницей?
— Потому, что ей было нужно пятнадцать мѣсяцевъскрываться, чтобъ выучиться тому, чего она не знала.,
— Понимаю. Ты помогалъ ея развитію, и когда она.
сочла, что достаточно развита....
— Она повернулась ко мнѣ спиной. Доказательство,,
что она, дѣйствительно, была уже очень сильна. Ей не.
было уже нужды во мнѣ— и прощай!
— Да! ты не могъ дарить ей брилльянтовъ.... Ну, &
я тогда могъ....
— И она взяла тебя.

— 689 - t
— Она меня взяла. А когда у меня не стало брилль­
янтовъ—
— Она тебя оставила. И она также броситъ каждаго
своего любовника, высысавъ изъ него сокъ.
— Ты предполагаешь?
— Я не предполагаю, a увѣренъ. Помни, Ш арпиньи,—

или я ее не зн а ю ,— а я имѣю претензію на то, что знаю
ее, — илп ШиФФОнета вскорѣ заставитъ о себѣ говорить
и говорить много въ этомъ галантномъ свѣтѣ.
— ШиФФОнета?
— Алиса, если ты предпочитаеш ь. ШиФФОнета— кличка,
которую она носила въ то время, когда она продавала
цвѣты на Тампльскомъ бульварѣ.
— А !...
— Да. ШиФФОнета — Алиса, или Алиса — ШиФФОнета
въ скоромъ времени будетъ царицей Парижскихъ и дру­
гихъ переулковъ,— для порока нѣтъ границъ— и тогда,
когда мы встрѣтимъ ее сіяющей, въ коляскѣ, съ двумя
напудренными лакеями въ галуиахъ на запяткахъ,— мы
будемъ мочь сказать самимъ себѣ съ законной гордостью
и ты и я: «однако это мы обтесали это прелестное чу­
довище!... Однако намъ общество обязано тѣмъ, что въ
его груди протекаетъ этотъ восхитительный ядъ!... Ты
Шарпиньи не удовольствуешься возможностью сказать
еебѣ это?...

Эксъ— богачь сдѣдалъ улыбку похожую на г р ю іа су .
— Д а .... да! отвѣтилъ онъ.— Я буду очень доволенъ!...
Только, еслибъ мнѣ было дозволено выбирать, свою часть
въ той законной гордости, о которой ты говоришь---— Ну?...
— Я промѣнялъ бы свою на твою. Тібѣ ничего не
стоило украсить умъ прелестною чудовища.... Досадная
слеза— вотъ и все, когда ученица оставила учителя....
2 ч.
44

— 690 —
Но мнѣ чтобъ научить вращаться этотъ восхитительный
ядъ среди общества, — мнѣ стоило это милліона шести
сотъ тысячь
Мнѣ это стоило богатства
стоило
нищеты....
Шарпиньи произнесъ эти слова такимъ печальнымъ
тономъ, что какъ ни былъ насмѣшливъ Флоримонъ, онъ
былъ тронутъ.
— Мы тебѣ отыщемъ м ѣсто.... хорошое мѣсто,
сказалъ онъ, сжимая руку бѣднягп.
— Ба! возразилъ онъ, наливая себѣ четвертую рюмку
водки: — я, по крайней мѣрѣ, какъ говорила она, могу
утѣшиться тѣмъ, что забавлялся въ теченіе двухъ лѣтъ.
Не всѣ могутъ это сказать. Но все равно! закончилъ
онъ съ печальной улыбкой.— Семнадцать ночей за милліонъ шестьсотъ тысячь Франковъ,— этого мало! я имѣлъ
нраво, по крайней мѣрѣ, на двѣ дюжины!...»
Разговоръ Флоримона съ Шарпиньи происходилъ, какъ
мы сказали, въ 1861 году.
Черезъ четыре года, т. е. въ 1865 году, въ одинъ
осенній день, когда Флоримонъ выходилъ изъ театра
Водевиля, гдѣ репетировали его пьесу, мимо него проѣхала
коляска, съ сидѣвшей въ ней женщиной, при видѣ кото­
рой онъ вскрикнулъ отъ восхищенія. Восхищеніе это
было тѣмъ силънѣе, что ему показалось, что заиѣтивъ
его взглядъ, молодая женщина отвѣчала на этотъ взглядъ
улыбкой. Онъ остался неподвижнымъ, какъ бы облитый
кипяткомъ, со взглядомъ прикованнымъ къ изящной
коляснѣ, скрывавшейся среди двадцати другихъ въ улицѣ
Вивьенъ.
— Не правда ли, Флоримонъ, что она прекрасна?
Съ этими словами обратился къ Флоримону одинъ изъ
его еобратьевъ — Бонваль; весьма забавный господинъ,

— 691 —
особенно въ разговорѣ, большой любитель юбокъ, знавшій
всѣхъ галантныхъ женщинъ Парижа на перечотъ.
Его вопросъ заставилъ встрепенуться Флоримона.
— Да! отвѣчалъ онъ, — да! эта женщина прекрасна^
болѣе чѣмъ прекрасна!... Восхитительна!... Поражающа!
Какіе глаза и какіе волосы!... Какіе роскошные бѣлокурые волосы !... И ты, Бонваль, говоришь, что ее
зовутъ?
— Біанчини.
— Она итальянка?
— Если тебѣ нравится.
' — Какъ, если нравится.
— Я понимаю, если тебѣ правится по примѣру прочихъ
мучениковъ, принимать ее за ту, за кого она себя выдаетъ, то она итальянка—-синьора Біанчини; но если у
тебя, какъ у меня, есть память,— а въ этомъ случаѣ ты
долженъ бы имѣть ее больше, чѣмъ я ,— эта итальянка,
синьора Біанчини станетъ просто па просто парижанкой.
— Б а !... я знавалъ ее?...
— Лучше чѣмъ я ,— гораздо лучше! И когда я скажу
тебѣ ея имя, настоящее имя.... ты, не колеблясь, со­
гласишься,— Ришелье и Ловласъ.
— Она была моей любовницей?
— Полагаю..., Увѣряли даже, что ты ее обожалъ!
— Я е е .... Прошу тебя, Бонваль,— ея имя, ея имя!...
— Это ужь слишкомъ!... Я навожу его на слѣдъ, а
о н ъ .... Точно, она чрезвычайно измѣнилась и къ своей
выгодѣ.... Притомъ же, когда любили брюнетку, a встрѣчаютъ блондинку, не правда ли, простительно не узнать
се. Ну, а я, который не обожалъ ее, узналъ ее ср а зу !...
— Ея имя, Бонваль! ея имя!
— Вчера она была въ Оперѣ въ ложѣ, а я въ оркестрѣ. Замѣтивъ ее, я сразу сказалъ самому себѣ: это.
8 ч.
44*

— 692 —
— Это?
— Но такъ какъ я могъ ошибиться, я взошелъ въ
Фойе, во время антракта, и прогуливаясь я слѣдилъ за
нею, изучалъ, анализировалъ ее и вслушивался въ ея
голосъ.... Не подавая виду я подвергъ ее испытанію,
сказать мимоходомъ, не очень глупому.
— Испытанію?
— Да, испытанію, которое было совершенно успѣпіно;
я тебѣ разскажу его.
— Но сначала скажи мнѣ ея имя.
— Что ты платишь?
— Все, что хочешь.
— Это слишкомъ! Угости меня однимъ londrés , и я
тотчасъ же открою тебѣ.
— Двадцать londrésl ... Но говори, кто эта женщина,
эта Біанчини?...
— Слѣпецъ! эта та эксъ-цвѣточница, которая нѣкогда
слонялась по Тампльскому бульвару и пятнадцать мѣсяцевъ была твоей любовницей.

— ШиФФОнета?
— Она.
— Такъ поэтому то она и улыбнулась при встрѣчѣ
со мною!... Ты правъ, невѣроятно, что я не узналъ е е ]...
Ну, а какъ ты удостовѣрился?
— Что мои воспоминанія меня не обманываютъ? Я
тебѣ сказалъ, что въ одинъ антрактъ, любопытствуя
узнать истину, я слѣдилъ за нею въ Фойе.
— Но она была въ театрѣ не одна?
— Нѣтъ; она была съ своимъ любовникомъ, граФОмъ
Рене де Гамъ.

— ГраФОмъ де Гамъ? Я его немного знаю . Онъ ж енился
три года назадъ, и я даже былъ на свадебной церемоніи.

— 693 —
— Свадьба этого господина мало значитъ въ этомъ
дѣлѣ, а для Біанчини, полагаю еще менѣе. Короче, она
шла впереди меня, подъ руку съ своимъ граФомъ; когда
напротивъ ихъ я замѣтилъ шедшаго мнѣ на встрѣчу
Бонграна, маленькаго курФиста театръ Фигаро. Я на­
правляюсь къ нему ж совершенно громко говорю ему:
« — Здравствуйте, Бонгранъ; я очень радъ, что вйсъ
встрѣтилъ!... Вы знаете, что послѣ завтра въ Поле Ройялѣ
идетъ моя пьеса— Любовь ШиффонетыХ...
«Бонгранъ смотрѣлъ на меня въ совершенномъ изумленіи. Онъ никогда ничего не слыхивалъ о подобной
пьесѣ. Но его изунленіе мало меня безпокоило. Біанчини,
за которой я наблюдалъ, быстро повернула голову въ
мою сторону. Сомнѣнія не существовало. Я попалъ въ
цѣль. Глаза мои меня не обманули. Біанчини бы ла....
— Ты игралъ въ опасную игру! Еслибъ г р а Ф ъ , — я
признаю , что граФъ де Гамъ, ея лю бовникъ,— зн ал ъ .....
— Не очень кокетливое названіе, которое она нѣкогда
носила? Полно! Развѣ эти женщины говорятъ своимъ
любовникамъ о своемъ прошломъ? Онѣ не такъ глупы !...
— А дальше?
— Все. Маленькій Бонгранъ спросилъ у меня объясненія по поводу пьесы, новой и для него и для меня.
Я сказалъ ему, что это шутка. Въ это время ШиФФОнета
возвратилась въ свою ложу, во второй разъ, о! я замѣтилъ, уязвила меня убійственнымъ взглядомъ. О! она
тоже меня узнала, я увѣренъ. Я ей таки довольно передавалъ въ прежнее время большихъ су.
— Но кто тебѣ сказалъ, что теперь она называется
Біанчини.
— Одна старинная графа де Гама, Сефиза, которая
тоже была вчера въ Оперѣ. Она разсказала мнѣ еще
много кое чего другаго. Кажется, граоъ безъ ума отъ

— 694 —
Біанчини. Онъ влюбился въ нее въ Венеціи, куда онъ
уѣзжалъ для полученія наслѣдства. Это продолжается уж«
дѣлый годъ и стоитъ наслѣдственнаго милліона. Онъ
купилъ ей отель въ Елисейскихъ поляхъ, въ улицѣ
Бальзакъ.

— А ты сказалъ СеФизѣ, что Б іанч ин и—
— Картонная итальянка?... Нѣтъ! я могу быть болтливымъ съ мущинами, но съ женщинами — я скроменъ.
Пусть эти дамы дерутся и пожираютъ одна другую, если
имъ угодно,— я не вмѣшиваюсь....
— Въ добрый часъ!
— Наконецъ у тебя есть адресъ ШиФФОнеты, если

тебѣ придетъ идея навѣстить е е . . . . Ты вѣдь знакомь
съ ней, твое посѣщ еніе ее не встревож ить.
— Это возможно! Но съ тѣ хъ
что у ШиФФОнеты есть лю бовникъ,

поръ, какъ я знаю ,
ж еланіе, увидаться съ

ней, погасло.
' — Ба! Почему?
' — Потому что, не будучи другомъ де Гама, я упрекалъ бы себя, какъ за дурной поступокъ, еслибъ сталъ
мѣшать, въ. какой бы то ни было степени, его любви.
— О! о! какая щекотливость! Я больше не узнаю
моего Флоримона. Ну, ты, быть можетъ, дѣлаешь ошиб­
ку, не отправляясь туда поталкаться; быть можетъ есть,
кое что любопытное.
Во всякомъ случаѣ, я не осмѣлюсь явиться безъ
приглашенія.
— О! если дѣло только въ этомъ, — не бойся! Біанчини устроить такимъ образомъ, что представить тебя.
— Къ чему? Я для нее болѣе безполезенъ!...
— Извини. Ты можешь развлечь ея суетность. Ни
.одна женщина, какъ бы сильна она не была, не отка­
ж ется отъ удовольствія показать свою роскошь тому,

— 695 —
кто видѣлъ ее въ бѣдностй.... ІІоспоримъ, что не прой­
детъ двухъ сутокъ, какъ ты получишь извѣигіе отъ
Біанчини.
Бонваль пророчествовалъ. На другое утро лакей приаесъ Флоримону записку слѣдующаго содержанія:
«Я два мѣсяца въ Парижѣ. Мнѣ было бы очень пріятно пожать вамъ руку. Приходите же поскорѣй побол­
тать со мною отъ трехъ до четырехъ часовъ.
«Та, которую вы вчера встрѣтили и не узнали, да
проститъ вамъ Богъ! на Биржевой площадкѣ.
«Алиса Біанчини.
Ул. Бальзакъ, № 24.
Лакей ждалъ отѣта. Флоримонъ написалъ одно только
слово: «приду!» и подписался. ,
Въ половинѣ четвертаго онъ былъ въ улицѣ Баль­
закъ.
ГраФъ Рене де Гамъ подарилъ Біанчини прелестный
домъ, «тоившій ему очень дорого. Флоримонъ размышлялъ
объ этомъ, входя въ сопровожденіи лакеа, въ малень­
кую залу во вкуеѣ Людовика XY, въ которой просили
его подождать.
Ждать! ШиФФОнета заставляла дождаться своего перваго любовника!.., Флоримонъ не могъ не усмѣхнуться
въ бороду. Но эта улыбка продолжалась не долго. Узнавъ
о приходѣ посѣтителя, Біанчини поспѣшила выдти.
Какъ она была прелестна! Прелестнѣе, чѣмъ она по­
казалась ему наканунѣ, одѣтая въ изящный кашемиро­
вый пеньуаръ отдѣланный гинюромъ Клюни.
Она подала ему руку.
— Но правда ли, вы вчера меня не узнали? ска­
зала она.

— 606 —
Нѣтъ! Прежде вы были брютеикой!...
X теперь .блондинка.... правда. Ио что дѣлать,
мой другъ! Но такъ какъ теперь любятъ только бѣлокурыіъ, приходится слѣдовать модѣ. Я вамъ меньше
нравлюсь?
— Напротивъ!
Это любезно! Вы обѣдаете со мной и съ мовмъ

любовникомъ,

граФомъ

де Г амъ?...

— Но!...
Но я ему сказала, что знавала васъ нѣсколько....
Онъ самъ, повидимому, былъ знакомь съ вами. При­
томъ же, будьте спокойны. Онъ вышколеыъ. Съ той
минуты, какъ мнѣ нравится принимать васъ, — этого
достаточно! Садитесь же! У насъ еще цѣлый часъ сво­
боды, до его прихода. Кстати, Флоримонъ, вы хороши
съ Бонвалемъ?
— Очень. А вы не въ ладахъ съ четверть часа? Вы
его ненавидите?
— А! онъ вамъ разсказалъ?
— Вчера я встрѣтилъ его на биржевой площади, въ
то время, когда еще былъ въ восторгѣ отъ вашего бѣглаго появленія.
— А! Такъ будьте такъ добры, сказать ему что
вчера въ Оперѣ онъ сдѣлалъ глупость. Я не краснѣю,
что нѣкогда продовала двѣты на Тампльскомъ бульварѣ,
но на все есть время, и если Вонвалъ такъ сильно
желалъ удостовѣриться точно ли я ШиФФОнета онъ могъ
поступить иначе.
— Правда; но полагаю вы не имѣете намѣренія мѣшать людямъ, которые васъ встрѣтятъ, и пожелаютъ
удостовѣриться по своемъ желаніи въ вашей однолич■цости? У васъ было бы не мало хлопотъ!...
— А! ужь и насмѣшки!... Вы неперемѣнились....

т

— 697 —
— Я желалъ бы не слишкомъ измѣниться для васъ.
— Вы для меня и такъ мало измѣнились. Нѣсколько
черныхъ волосъ меньше, нѣсколько больше сѣды хъ....
А вы, постоянно довольны? Вы добываете деньги?
— А вы?
— О! у меня ужь есть маленькихъ четыреста тысячъ
Франковъ въ государственныхъ бумагахъ.
— А! вы запасаетесь, какъ муравей.
— Конечно! Неужели вы думаете, что я захочу ва­
ляться на нарахъ, какъ мнѣ подобный, когда достигну
сорока лѣтъ? По поводу напр
Что, вы встрѣтили
этого глупца, Шарпиньи?
— Да. Этотъ глупецъ теперь, благодаря мнѣ, секре­
тарь однаго директора театра. У него есть хлѣбъ.
— Ему довольно было бы сѣна!
— Вы очень добры! Еще одинъ, который не станетъ
стѣсняться, если встрѣтитъ васъ.
— О! если и этотъ не станетъ стѣсняться, то и я
не буду церемониться съ нимъ. Пусть онъ бережется.
— Вы прикажете его заколоть. Быть можетъ, вы на­
рочно привезли изъ Италіи какого нибудь браво, во­
оруженная пистолетомъ? Брегитесь сами, милая Алиса!
Воздухъ Франціи нездоровъ для этихъ господь. Дхъ отсылаютъ вмѣстѣ съ тѣми, кто имъ платилъ передъ
асеизы . Наконецъ, я очень радъ, что вы преуспеваете
во всемъ и въ красотѣ, и въ богатствѣ.... п ....
— Куда вы идете! Вы уходите? Развѣ вы не обѣдаете со мной и съ де Гамомъ!
— Нѣтъ. Благодарю. Говоря искренно, я не довольно
знаю г. де Гама, чтобъ принять.... А в асъ ....
— Меня вы елишкомъ знаете— Останьтесь,Флори­
монъ, прошу васъ; я говорила глупости; я больше не
стану. Правда, съ вами глупо модничать. Это не уязв-

— 698 —
ляетъ. Останьтесь; я буду доброй дѣвочкой, любезной,
какъ въ то время, когда жила въ маленькой ккартирѣ,
за которую вы платили -въ улицѣ Готвиньи. Вчера,
честное слово, я нарочно проѣіала мимо, чтобъ взгля­
нуть па старыя мѣста.
— Они самопроизвольно иллюминованны? Это меня
удивило бы!
— Дрянной! Вотъ вы сами въ свою очередь злы !...
Да, знаете ли, м. г ., вѣдь вы меня пе поцѣловали. Вы,
быть можетъ, не хотите?
Сирена положила свою руку на плечо Флоримона, эти
пунцовыя губы, были на самомъ короткомъ разстояніи,
отъ губъ ея бывшаго любовника?
— Сколькіе дѣловали васъ послѣ меня? спросилъ онъ.
Она улыбнулась.
— У меня нѣтъ памяти.
— Четыре; восьмеро.... двѣнадцать..;. двадцать....
— Почему не сто?
— Наконецъ, приблизительно?
— Моя исповѣдь васъ интересуетъ?
— Съ точки зрѣнія искусства, да.
— Ха! ха! ха! съ точки зрѣнія искусства! Вы про­
сите у меня сюжета для пьесы! Мои приключенія очень
обыкновенны.

— Обыкновенны? съ развязкой въ четыреста тысячъ
Франковъ въ вашей кассѣ? Вы очень требовательны!
— Послѣ Шарпиньи я жила два года съ маркизомъ
Пассарино, — однимъ неаполитанцемъ, полтора года съ
португальцемъ Альва-Филипігомъ Барбаца....
— И оба они вышли, употребляя самое простое выраженіе, обншцавшіе, изъ вашихъ когтей?
— Пассарино.... д а .... онъ былъ щ едръ.... но Бар­
бац а....

— 699 —
—
тать
—
такъ
—
—
—

Тотъ защищался! Въ будущемъ вы будете избѣПортугальцевъ?...
Притомъ же онъ былъ ревнивъ какъ тигръ. И не
богатъ, какъ думали, животное!
А Рене де Гамъ очень богатъ и не ревнивъ?...
Рене де Гамъ — душа человѣкъ!
А вы любите ату душу?

ШиФФОнета взглянула на Флоримона и пожала плечами.
— Ты глупъ! сказала она. Въ то же времи она по­
дарила его поцѣлуемъ, отъ котораго онъ вздрогнулъ
всѣмъ тѣломъ. Это впечатлѣніе не ускользнуло отъ
куртизанки.
— Я не такъ хорошо цѣлую, какъ прежде? спросила
она съ улыбкой.
— Да, д а !... отвѣтилъ Флоримонъ.— Также хорошо!...
Даже лучше! Много таланта! Слишкомъ много! Вотъ
почему я опасаюсь!...
— А я хоч у, чтобъ ты остал ся !... Полно! Вѣдь это

только со стороны зрѣнія искуства, какъ сейчасъ го­
ворилъ ты, хотѣлъ ты увидать, какъ ШиФФОнета, сдѣлавшись Біанчини, править своей баркой! ха, х а , ха!
— Странной баркой, не правда ли? въ которой лодочникъ держится крѣпко, тогда какъ пассажиры исчезли
черезъ клапанъ.
— О! о! вотъ такъ образъ! Ты долженъ бы записать!
Это произсведетъ эФФектъ въ театрѣ. Во всякомъ случаѣ, если я топлю моихъ пассажировъ, такъ потому, что
это имъ нравится. Я не беру ихъ силой на су д н о ....
съ клапаномъ.... ха, ха, ха!
— Но граФъ де Гамъ женатъ. Что говоритъ его
жена.
— A развѣ это до меня касается? Смѣюсь я надъ
его женой!...

— 700 —
— Она молода и, говорятъ, прекрасна?
— Такъ ей остается только самой развлекаться, взявъ*
себѣ любовника!...

Флоримонъ освободился изъ
взялъ свою ш ляпу.

объятій

ШиФФОнеты и

ШиФФОнета закусила губы .

— Вы непремѣнно хотите уйти, сказала она.
— Непремѣнно, отвѣтилъ Флоримонъ.— Во первыхъ,.
я не имѣю привычки обѣдать у тѣхъ, кто не пригла­
шал ъ меня.
— Но
я приглашаю васъ,
а вы у меня.
— Не
спорно, но меня, право, ждутъ. Потомъ,ес
дожно вамъ признаться, Алиса, и признаться со всею
искренностью, вы меня ужасаете!...
— Какъ ужасаю?
— Да; вы стали слишкомъ прекрасны.... и притомъ
дѣлаете слишкомъ быстрые у сп ѣ хи .... какъ бы вамъ.
сказать.... Честное выраженіе не приходитъ мнѣ на
ум ъ ....
— Э! употребите безчестное! Вы хотите сказать, что*
я стала слишкомъ плутовка?... Довольно— это возможно,
слишкомъ— нѣтъ! Въ нашемъ'ремеслѣ слишкомъ никогда,
не бываетъ. Я скучала и Думала развлечься на минуту
вернувшись съ вами къ прошлому. Вамъ не нравится
быть со мной въ половинѣ? Прощайте! Когда пойдетъ
ваша новая пьеса, оставьте для меня ложу на первое
представленіе. Меня всегда будутъ интересовать ваши
успѣхи,
— Вы необыкновенно любезны!...
— А! И особенно не забудьте для будущей вашей
мелодрамы барку съ клапаномъ? Утопленіе влюбленныхъ,
по примѣру утопленія Каррье въ Н антѣ.... Это вызо­
вешь апплодисменты!... ха! ха! ха!

— 701 —
Флоримонъ поклонился.
— Есть другая вещь, которую я совѣтую не забы­
вать вамъ, ноя милая, сказалъ онъ.
— Что?
— Поберечься, чтобъ не утонуть самой....
— Опасности нѣтъ!...
— Гм! Есть Провидѣніе.
— Ба! вы вѣрите въ Провидѣніе — вы !...
— Въ мои часы, да.
— А что, по вашему, сохраняетъ для меня Провидѣніе? Я великодушна и даю вамъ послѣднее слово.
Что вы читаете въ моемъ будущемъ. .
— О, мой Боже! вамую простую вещь. Вы объѣдаете
другихъ, обгложутъ и васъ.
— Говорю вамъ, нѣтъ опасности! Противъ объѣдателей я надѣла кирасу. Когда я состарѣюсь, быть можетъ,
я стану богомолкой; я раздамъ мои деньги бѣднымъ....
Яюбовникамъ — никогда.
— Желаю вамъ. Прощайте!

Флоримонъ былъ на улицѣ, гдѣ онъ полной грудью
вдыхалъ воздухъ , какъ человѣкъ, вышедшій изъ такого
мѣста, въ которомъ онъ задыхался. Въ это время Ш и ф Фонета, слѣдуя мысленно за своимъ бывшимъ любовни­
комъ, прошептала, покачавъ головой:
ссПу, для человѣка умнаго онъ не такъ силенъ, какъ
я думала!»
Черезъ часъ послѣ этого граФъ Рене де Гамъ выходилъ изъ кареты передъ подъѣздомъ отеля своей лю­
бовницы.

— 702 —
Тридцать три года; высокій ростъ; довольно красивая
голова,— нѣеколько лишенная выраженія, ничтожная,
но изящная, съ тонкими чертами лица — таковъ былъ
граФЪ де Гамъ.
Madame была въ своемъ будуарѣ; онъ быстро во­
шелъ, — такъ быстро, что она удивилась. Онъ вошелъ
безъ доклада; она не привыкла къ такой безцеремонности.
— Что такое? сказала она.— Васъ лреслѣдуютъ.
Онъ улыбнулся, но не безъ усилія.
— Честное слово, не много не доставало! отвѣтилъонъ.

— Что это значитъ?
—
Я тебѣ разскажу, когда ты меняпоцѣлуешь.
—
Я васъ лоцѣлую послѣ. Что съвами случилось?
— Скука!
— Какого рода?
— Я поспорилъ съ женой.
— А !... по какому поводу?
— По поводу тебя.
— Полно!
— ІІо возвращеніи изъ ІІталіи, — я не говорилъ те.бѣ
объ этомъ, потому что ечиталъ безполезнымъ,— у меня
съ граФиней были уже иаленькія непріятности.
— Ей сказали?
— Все! Есть такіе болтливые люди!... Притомъ жег
согласись, я долженъ былъ провести въ ІІталіи тольконѣсколько недѣль, а прожилъ почти годъ.
— Наконецъ?
— Наконецъ сегодня, это было важнѣе. Я располагалъ отправиться къ тебѣ, когда граФиня де Гамъ яви­
лась кѳ мнѣ, блѣдная, съ покраснѣвшими глазами. Я

— 70В —
тотчасъ же угадалъ, что готовится сцена. Я желалъ бы
быть за сто тысячъ лье!»
« — Когда вы, безъ всякаго вступленія сказала она
мнѣ,— перестанете заставлять меня страдать! Со времени
вашего путешествія въ Италію вы меня оставляете длз
любовницы.... Эта женщина совсѣмъ отняла васъ у меня.
Днемъ я болѣе васъ не вижу. Ночью вы доводите презрѣніе къ самымъ простымъ приличіамъ до того, что не
являетесь домой. Я устала отъ такого существованія! Я
устала быть смѣшной!... Я возвращаюсь къ матушк®.
Вотъ записка, которую я получила отъ привратника,
при возвраіценіи домой. Прочтите. Это очень поучи-'
тельно!
«Съ самаго начала проповѣди граФини я приблизился
къ двери, чтобъ скрыться. Но она удержала меня съ
силой, къ которой я не считалъ ее способной, и подала
мнѣ грязную бумажонку, на которой были написаны сл.ѣдующія строки, по стилю и орѳограФІи принадлежавшія
кухаркѣ.
Милостивая государыня!

«Вамъ даетъ этотъ совѣтъ неизвѣстный другъ: избавьте
вашего мужа отъ Біанчини, если не хотите, чтобъ въ
непродолжительномъ времени вамъ не осталось ничего,
кромѣ глазъ для слезъ. Эта женщина — акула, она не
прожевавши проглотить Французскій банкъ. Повѣрьте
мнѣ, рискуя даже скандаломъ употребите все, чтобъ
возвратить вашего супруга къ его обязанности или тре­
пещите!»
« — Дальше? сказалъ я, съ отвращеніемъ прочитавъ
это посланіе, автора котораго я подозрѣваю.
— А! перебила Біанчини.— Кого вы подозрѣваете?

— 704 —
— 0Î не стоитъ груда, чтобъ ты этимъ занималась.
— Извини. Всегда хорошо знать своихъ враговъ.
— Ну, я поспорю, что это одна женщина, съ которой
нѣкогда я былъ нѣеколько мѣсяцевъ въ свя зи .... одна
ОеФИза, которая встрѣтила вчера меня вмѣстѣ съ тобой
въ Оперѣ.
— Если это правда, ваши прежнія связи не дѣлаютъ
вамъ чести.
— Развѣ это моя вина? Притомъ же, я быть можетъ
ошибаюсь....
— Продолжайте. Я понимаю, что г-жа де Гамъ была
пало польщена, получивъ это посланіе.
— Ясно, что оно должно быть для нее очень непріятно;
жежду тѣзгь, развѣ это причина, чтобъ мучить меня
цѣлый часъ, какъ она это сдѣлала?... Угрожала даже
шнѣ!
— Слѣдовать еовѣтамъ т-Ие СеФИЗы?
— Нѣтъ! Но," повторяю тебѣ, что сегодня граФиня
явилась передо мной совершенно въ новомъ видѣ, какъ
Физическв, такъ и нравственно. Я никогда не думалъ,
что она способна....
— Она васъ поколотила! ха! ха! ха!
— Она не колотила меня, но поклялась своей честью,
что рѣшилась на все, чтобъ разлучить меня съ тобой.
— На все? Что она подразумѣваетъ подъ словомъ всё— Она подразумѣваетъ,— повторяю тебѣ ея слова,—
что если сегодня ночью я не возвращусь подъ супруже­
скую кровлю, завтра утромъ она придетъ сюда.
— За вами. Ну, мой другъ! это вы должны серьозно
подумать, какъ всего благоразумнѣе поступить вамъ въ
этомъ случаѣ. И граФиня имѣетъ полное право.... у ней
похищали ея добро..., она его отыскиваетъ. Я также
поступила бы на ея мѣстѣ. Она молода, прелестна; она

— 705 —
лю битъ в а е ъ . . .. В ерни тесь къ ней и постарайтесь вашпмъ
хорошимъ поведеніем ъ искупить свои о ш и б к и !... Я буду
въ отчаяніи, разставш ись съ вами, но я б ы іа бы еще
въ болы помъ, еслибъ стала причиной слезъ честной жен­
щ и н ы .... Рене, повѣрьте мнѣ, нечего колебаться. Прощай
н а в с е г д а !...»
Голосъ ШиФФОнеты внезапно сталъ важны мъ. Ни малѣйшаго оттѣнка насмѣшки не оставалось въ немъ; напротивъ, въ немъ слышалась сдержанная горесть.
ГраФъ де Гамъ остолбенѣлый смотрѣлъ на н е е.
— Тебя ли я слышу! вскричалъ онъ. — Ты меня го­
ниш ь!...
Тебя

гнать!

ты

сошелъ съ ума!

Боже

мой! мы

будем ъ видаться и н о г д а .... какъ д р у з ь я ....
— Какъ д р у з ь я ! ... такъ ты меня больше не л ю б и ш ь !...
Она отвернулась.
— Нѣтъ! продолжалъ онъ, — ты больше не любишь
меня, если принимаешь эту ужасную разлуку, если при­
казываешь оставить тебя!... Тебя оставить, моя Алиса!
быть для тебя только другомъ!...
Онъ иокрывалъ поцѣлуями ея руки, ея лицо,
грудь!...

плечи,

— Оставить другому эти сокровища, которыя принад­
лежать мнѣ, одному мнѣ---— Р ен е!... Ради Бога!.... ваша жена тоже прекрасна!...
— Прекрасна!... Развѣ
лестная женщина!...'

рядомъ съ тобой

есть

пре­

— Рене! другъ мой!. . имѣй жалость!... Если ты
лишишь меня мужества, мой Ренр, что станется со ыи ю,

— 706 —
когда тебя больше не будетъ!...' Оставь меня! оставь,
умоляю тебя!...
Она была въ его объятіяіъ, осыпая его самыми сладо­
страстными ласками, и въ тоже время стараясь оттолк­
нуть его—

— Я не оставлю тебя никогда! нрошепталъ черезъ цѣеколько минутъ граФъ де Гамъ, успокоивая на своей
груди утомленную голову своей дорогой любовницы.—
Пусть приходитъ, если осмѣлится, граФиня, искать
тебя з д ѣ с ь .... я скажу ей въ твоемъ присутствіи: я
люблю тебя! тебя одну! я никогда тебя не п о к и н у!...
Невыразимая улыбка промелькнула по влажнымъ губамъ
куртизанки.
«Никогда! говорила улыбка:— это слишкомъ долго!...»
Рене де Гамъ не подозрѣвалъ какую правду сказалъ
онъ о своей женѣ Біанчини.
Подъ слабой оболочкой 23-хъ-лѣтней женщины, ма­
ленькой, худенькой, нѣсколько болѣзненной, граФиня
скрывала рѣдкую энергію. Она долго безъ жалобы пере­
носила дурное поведеніе своего мужа, въ надеждѣ, что
самая эта сдержанность возвратитъ его къ ней.
Надежда ея не исполнилась; граоъ продолжалъ вести
безпорядочную жизнь.... Терпѣніе молодой женщины лоп­
нуло. Полученіе записки СеФизы, довело отчаяніе г-жи
де Гамъ до высшей точки. Обманутая, оскорбленная и,
кромѣтого, предоставленная постыдному состраданію какой
то Біанчини— это было_ужь слишкомъ!...
И вотъ она поклялась, какъ намъ извѣстно, что если
онъ въ эту ночь не вернется домой, она сама отправится
за жимъ къ его любовницѣ....

— 707 —

ГраФъ не в е р н у л с я ....
По утру, въ восель часовъ, г-жа де Гамъ сѣла въ
наемную карету и приказала везти себя въ отель Біанчини.
Она хорошо знала, гдѣ этотъ отель! Она твердой
поступью вошла въ него, л спокойнымъ голосомъ сказала
привратнику:
— Здѣсь живетъ Алиса Біанчини?
— Точно такъ.
— Она дома?
— Да, сударыня.
— Хорошо! позови лакея, чтобъ онъ провелъ меня.
— Но, судары ня.... госпожа еще сп и тъ ....
— Ее разбудятъ. Мнѣ нужно говорить съ нею. Я
граФиня де Гамъ.

ГраФиню ввели въ ту самую маленькую з а л у , въ
которой наканунѣ ШиФФОнета принимала Флоримона.
Молодая горничная, очень любимая госпожей, взялась
ее разбудить.
Она смѣло проникла въ спальню, обитую оранжевымъ
атласомъ усыпаннымъ золотыми цвѣтами, по срединѣ
которой стояла кровать подъ балдахиномъ, нѣкогда при­
надлежавшая Помпадуръ, — и на ней спокойно спала
ррдомъ съ своимъ любовникомъ куртизанка.
— Сударыня!... сударыня!...
Она сердито полуоткрыла глаза. У злыхъ людей дурное
пробужденіе.
— Что вамъ надо, Корпнна?
2 ч.
45

— 708 —
— Прошу у васъ и зв и н ен ія .... но я п олагала.... граФиня
де Гамъ здѣсь....

— ГраФиня де Гамъ!
Біанчини такъ быстро вскочила на своей постели, что
граФЪ тоже проснулся.
— Что такое? сказалъ онъ.
— Твоя жена здѣсь.
— Моя.... полно!...
— Нечего полно! А! у этой дамы есть апломбъ, честное
слово!...
— Это ужь слишкомъ!... Какъ она осмѣлилась!...
— А что она сказала, Коринна? Какъ она явилаеь?
— Она сначала спросила, здѣсь ли жнветъ Алиса
Біанчини и на утвердительный отвѣтъ привратника, со­
провождавшаяся замѣчаніемъ, что слишкомъ еще рано,
она вскричала: «Ну, если г-жа Біанчини еще спитъ, вы
ее разбудите, вотъ и все. Я граФиня де Гамъ.»

ШиФФОнета соскочила съ постели.
— Пеньуръ, туфли, скорѣе Коринна! сказала она.
— Что ты хочешь дѣлать? сказалъ Рене, смотря на
любовницу, нѣсколько блѣдный.
— Но, съ ироніей возразила она,— такъ какъ граФиня
желаетъ поговороть со мною, я повинуюсь желанію г-жи
граФини. Развѣ я ошибаюсь?
— Что ты ей скажешь?
— Это будетъ зависѣть отъ того, что она сама ска­
жешь мнѣ. Если она будетъ вѣжлива, я тоже буду вѣжлива, если нѣтъ. Я у себя и не совѣтую ей забывать
это!... Наконецъ, мой другъ, посовѣтуйтесь съ собою......
Если вы желаете принять вашу жену, вы свободны....
Вы даже можете отправиться съ нею ....

— 709 —
— О, злая?
— Э! у васъ такой несчастный, такой смущенный
видъ!...
— Я опечаленъ тѣми непріятностями, которыя тебѣ
доставляю.
— Э! въ такомъ случаѣ, успокойтесь! Это приключеніе нисколько мнѣ ни нвпріятно. Надротивъ оно забавляетъ меня! Мнѣ любопытно, какимъ образомъ одна изъ
тѣхъ женщинъ, которыхъ называютъ честными, потребуетъ отъ женщины моего сорта своего мужа. Если
вы хотите присутствовать при представленіи, ничто
вамъ не мѣшаетъ, Рене. ГраФиня въ маленькой залѣ,
Коринна?
— Точно такъ.
— Ну, зала отделяется отъ этой комнаты только
будуаромъ. Оставивъ полуотворенною эту дверь, вы
услышите все.

Едва прошло пять минутъ какъ ждала граФиня, когда
Біанчини вошла въ маленькую за л у .
Г-жа де Гамъ сидѣла; она встала при шумѣ отворив­
шейся двери. Обѣ женщины съ минуту измѣряли другъ
друга. И первая сразу доняла, что ей нечего надѣяться
отъ послѣдней....
Осанка, физіономія, все, до самаго безпорядка туалета,
въ которомъ она не побоялась показаться ей, — все
въ куртизанкѣ говорило: «Я была и останусь твоимъ
врагомъ!»
Между тѣмъ, поклонившись съ аффектированной вѣжливостью.

— 710 —
— Благоволите объяснить мнѣ, граФиня, чему я обязана
честью видѣть васъ у себя! сказала Біанчинп.
ГраФиня стояла прямо, столь же гордая, сколь ложно
смиренна была ея соперница. Она была побеждена. Но
добѣждена какъ львица змѣей....
— Почему я у васъ, сударыня, - сказала она, — вамъ
извѣстно!
— Ио истинѣ, нѣтъ.
— Вы лжете! Мой мужъ — вашъ любовникъ. Онъ
здѣсь. Я пришла сказать вамъ: отдайте мнѣ моего
мужа!
Біанчини вздрогнула при этихъ словахъ: «Вы лжете!»
произнесеиныхъ, отрывистымъ голосомъ граФини ; ея
брови нахмурились; щеки покрылись яркимъ румянцезгъ.
Тѣмъ неменѣе она продолжала тѣмъ же сладкимъ голо­
сомъ:
— У васъ свой способъ выраженія, которому невоз­
можно противиться. Я сознаюсь: граФъ Рене де Гамъ,
вашъ мужъ, мой любовникъ. Онъ
здѣсь. Но чтокасается
того, чтобъ отдать
вамъ его.... Боже мой, явъ большомъ затрудненіи!...
Согласитесь, что еслибъ яощущала
самое искреннее желаніе обязать васъ въ этомъ случаѣ,—
этого было бы недостаточно. Человѣка не отдаютъ,
какъ собачонку.... Если вашъ мужъ больше не любйтъ
васъ,— если онъ любптъ меня, конечно, это моя вина, по­
тому что, съ своей скороны, я всѣми силами люблю
его.... Но что я могу сдѣлать? Ничего. Единственно
возможная для меня вещь, облегчить вамъ средства
лично возвать къ супружескимъ чувствамъ г-на де Гамъ__
Онъ въ постели, въ моей комнатѣ, если вамъ угодно
потрудиться встрѣтить его— Я обѣщаю вамъ не мѣшать вашему разговору__

— 711 —
Настала очередь граФини вздрогнуть ж покраснѣть
яри этихъ словахъ, но у ней хватило мужества, чтобъ

■сдержать себя.
— Сударыня, глухо сказала он а,— я оскорбила васъ,
■обвинивъ во лжи, я сожалѣю объ этомъ!...
— О! сударыня, не стоитъ труда! Развѣ необходимо
'взвѣшивать свои выраженія съ существами подобными
мнѣ!...
— Но вы должны понять мою печаль!...
— Я ее понимаю
и она меня огорчаетъ —
— Если вы дѣйствительно огорчаетесь, докажите мнѣ.
— Какимъ образомъ?
— Разставшись сегодня же съ г. де Гамъ!
— Я ему предлагала разстаться, когда вчера онъ
разсказалъ мнѣ о плачевной ссорѣ происшедшей между
вами.... Онъ отвѣчалъ, что скорѣе согласится умереть,
чѣмъ разстаться со мной. Еще разъ, что вы хотите,
чтобъ я сдѣлала? Не могу же я поступить въ мона­
стырь, чтобъ доставить вамъ удовольствие?
— Нѣтъ, но еслибъ у васъ было немного сердца,
вы могли бы, когда я прошу васъ, когда я васъ умо­
ляю .... я, честная женщина— совершенно разорвать
постыдную связь....
— Разорвать! А какъ разорвать? Научите меня, по­
этому что, клянусь честью, я недоумѣЕаю. Ахъ! еслибъ
онъ любилъ м еня.... Но, повторяю, я тоже люблю его!...
Это приводить въ отчаяніе! Но я люблю его до безумія!... Къ несчастью, любятъ не однѣ только честныя
женщины
Какъ ни мало у меня сердца, но это не
многое— для н его.... все для него!...

— 712 —
Териѣніе г-жи де Гамъ истощилось. Приблязясь къ
куртизанкѣ, она шопотомъ сказала:
•— Довольно комедіи! Не правда ли, онъ подслуши­
ваешь? По этому вы такъ и говорите со мной.... Сколько
вамъ нужно, чтобъ оставить ІІарижъ на шесть мѣсяцевъ, такъ, чтобъ онъ не зналъ гдѣ вы? Сто тысячъ
Франковъ! Я вамъ даю.

Біанчиіш презрительно пожала плечами.
— Сто тысячъ Франковъ! возразила о н а .— Фи! Но я
столько проживаю въ одну недѣлю, моя милая госпожа.
Притомъ же Рене де Гамъ!... Еслибъ вы предложили
мнѣ горы золота, чтобъ его оставить, я не согласи­
лась бы !...»

ГраФиня отскочила, нспустлвъ рычаніе тигрицы и пронзивъ взглядомъ куртизанку.
— Лукавая и подлая! вскричала она,— береги же себѣ
своего подлаго любовника!... Столь подлаго, что оиъ не
уважаетъ во мнѣ своего имени, которое ты оскорбляешь!
Береги его!... Я тебѣ дарю его!... Прощай!...

ГраФиня удалилась быстрыми шагами.
— Прощай?.., нѣтъ! прошептада ШиФФОнета.— Н ѣтъ,
моя милая дама, которая является оскорблять меня ко
м нѣ!... Не прощай, а до свидан ья!.,. Я тебѣ отдамъ
тебѣ твоего м у ж а !... Я хочу отдать его тебѣ въ саыомъ
скоромъ врем ени!... И это будетъ ыоя мысль и твое наказаніе!...
ГраФиня не ошиблась, изъ сосѣдней комнаты онъ присутствовалъ при представлепіи комедіи, — при которой
онъ вывелъ то заключеніе, что его любовница была
лучшей женщиной на свѣтѣ. П одум айте, любошшца,
отказывающаяся отъ ста тысячъ Франковъ ! ... Правда у

— 713 —
Рене оставался еще цѣлый милльонъ.... Отказаться было
не трудно.
Не достигнувъ евоей цѣли, поступокъ граФини привелъ только къ тому, что Рене де Гамъ повелъ еще
болѣе безпорядочную ж изнь.,,. Передъ тѣмъ онъ ^ еще
сохранялъ нѣкоторое приличіе.... Послѣ онъ нренебрегъ
всѣми и поселился у своей любовницѣ, слишкомъ сча­
стливой, что она могла предложить ему гостепріимство.
Если припомнятъ, это происходило въ 1865 году. Къ
концу 1866 года, т. е. приблизительно черезъ пятнадцать
мѣсяцевъ, Біанчини, по ея живописному выраженію обчи­
стила совсѣмъ Рене де Гаскъ.
За .то собственность муравья увеличилась на полто­
раста тысячь Франковъ, не считая отеля, драгоцѣнностей,
кашмировъ, кружевъ, которыхъ было достаточно на цѣлый магазинъ.

Уже нѣсколько недѣль граФъ былъ сум раченъ и без—
п о к о е н ъ .... Его бумажникъ былъ п у с т ъ , а кредиторы,
люди предусмотрительны е, зн ав ш іе, что жена отдѣлила
свое состояніе, отказывались ему вѣрить. Было отъ чего
нредти въ отчаяніе!

ШнФФОпета предвидѣла роковую р азв язк у, — роковую
для ея лю бовника, а для нее — что она значила? послѣ
него — другой? и всего уж аснѣе для Рене было то, что
онъ все продолжалъ любить Б іанчини.
То было вечеромъ въ ноябрѣ мѣсяцѣ. Днемъ она про­
сила достать ей ложу у итальянцевъ. Опъ не исполнилъ;
она разсердилась.
— Почему же вы не взяли мнѣ эту ложу?
— Я долженъ сказать?

— 714 —
— Конечно. Почему?
— Потому что у меня нѣтъ денегъ.
— Нѣтъ д е.... Вы смѣетесь?... Что это значитъ? у
васъ нѣтъ четырехъ луидоровъ, чтобъ свезти меня въ
театръ?...
— Ни четырехъ, ни трехъ, ни двухъ .... Я раззоренъ.
— Право? вы раззорены? А!
Она сидѣла рядомъ съ граФомъ, — встала и приблизив­
шись къ зеркалу—
— Конечно, мой другъ продолжала она, поправляя свою
прическу, — если это такъ — это жестоко! Но воздухомъ
жить нельзя, а мой домъ содержать не легко. Какъ? вы
дошли до этого? знаете ли, съ вашей стороны это вовсе
не-любезно! не предупредить меня раньше. Согласитесь,
я пмѣла привычку расчитывать на васъ .... Нѣтъ! это
нелюбезно!... Наконецъ, я раздумаю. Что касается васъ,
ваша жена богата. Ну, вы еойдетесь съ нею опять. О!
это всего благоразумнѣе, что вы можете сдѣлать, я такъ
думаю. Не права я?
ГраФъ молчалъ, пораженный очевидностью. Біанчипи,
солгала ему: она его не любила. Никогда она' не любила
его!... Узнавъ о его раззореніи, у ней не нашлось ни
•однаго слова утѣшенія. Рене де Гамъ былъ не уменъ;
все въ немъ скопилось; но онъ былъ дворянинъ, онъ не
унизился до упрековъ.
— Ты права, возразилъ онъ, — такъ какъ я не могу
болѣе быть тебѣ полезенъ, мнѣ ничего больше не остается,
какъ удалиться. Но не пожертвуешь лн ты мнѣ изъ мидостп еще одной ночью блаженства?
Она покачала голорой.

— 715 —
— Чтобъ прибавить валъ сожалѣнія! сказала она. —
Это, быть можетъ глупость, но если вы за нее держались.
— Л держусь.
— Пусть будетъ такъ!
Она позвонила.
— Я не выхожу. Подайте чай.
Они пили чай въ будуарѣ.
Она была весела.
— Такъ какъ это послѣдніе часы, которые мы проводимъ вмѣстѣ, проговорила она,— къ чему омрачать ихъ.
Онъ раздѣлялъ ея убѣжденіе. Онъ смѣялся какъ обык­
новенно, даже болѣе.
Около полуночи они вошли въ спальню. Онъ попро■силъ ее спѣть мелодію, которую она превосходно пѣла:
прощанье Шуберта.
— Это согласуется съ нашимъ положеніемъ, сказала
юна.
Она спѣла прощанье.

Когда она кончила, то зам ѣтила, обернувш ись, что
граФъ плакалъ.
—
пѣть
—
тебя,

А! сказала она, съ гримасой. — Я не должна была
этого. Мы переходимъ въ' драму.
Нѣтъ! вскричалъ о н ъ .— Нѣтъ драмы! я люблю
моя Алиса! сжавъ ее въ объятьяхъ.

Они уже три часа были въ постели.
Почему эта ночь не продолжится вѣчно!
онъ.

проіпепталъ

— Благодарю! возразила она.— Еслибъ я часто прово­
дила подобныя ночи, скоро бы я со всѣмъ поблекла..,.
До свиданья, мой другъ! теперь спать.

— 716 —
— И ты все хочешь, чтобъ завтра я съ тобой разстался?*
— Какъ онъ гіупъ! мнѣ кажется, не я хочу этого,
а твой кошелекъ! доброй ночи!

На разсвѣтѣ, Рене де Гамъ, не уснувш ій ни на ми­
нуту, тихо всталъ, на половину одѣлся, потомъ отпра­
вился къ столику, на которомъ въ изящноаъ саФЬЯнномъящичкѣ лекалъ прелестный маленькій стилетъ, куплен­
ный имъ еще въ Венеціи.
Біанч«ни спала и ничего не видала.
Но она слышала слабый вздохъ, сопровождавшейся тя­
желить паденіемъ.
Она привстала на кроватѣ, зовя своего любовника,,
лежавшаго на полу.

ГраФъ де Гамъ былъ ыертвъ. Опъ убилъ себя кинжаломъ въ сердце.
Видна была рана, немного крови; рана была узка—
изліяніе произошло во внутрь.
На всякой случай лакей предложилъ отыскать за медикомъ.

— Безполезно! холодно сказала ШиФФОнета. — Пусть,
закладываютъ пока я одѣваюсь.
Она одѣлась; карета была заложена; Біанчпни прика­
зала, чтобъ отнести въ нее тѣло графа.
Черезъ нѣсколько минутъ она явилась къ граФинѣ,.

которую велѣла разбудить по важному обстоятельству.
ГраФиня прпбѣжала.
— Что такое, боже мой!
— Я отдаю вамъ вашего мужа.
Г-ша де Гамъ чуть не умерла при видѣ трупа.

Пока она рыдала, ШиФФОнета спокойно вошла въ пер­
вый ФІакръ, чтобъ вернуться дом о й ....

— 717 —
Мы оканчпваемъ исторію ШиФФОнеты, не потому чтобъ
же могли разсказать о ней еще кое какихъ приключеній,
яо мы оканчиваемъ наш у книгу— и пишемъ конецъ.

ШиФФОнетѣ теперь тридцать лѣтъ и у ней тридцать
■тысячь ливровъ дохода.
Она все еще прекрасна.... За ней по прежнему волочаются....

КОНЕЦЪ.