Разгулов Валерий Михайлович — известный краевед, член Союза
журналистов Украины, учредитель-редактор газеты «Карпатская
Панорама» - родился 21 мая 1955 года в поселке Вышково
Хустского района Закарпатской области. В 1981 году закончил
Одесский институт Народного хозяйства. За пять лет работы на
Береговском радиозаводе прошёл путь от техника-экономиста до
начальника сборочного цеха. Работал в архиве Закарпатской
области, собкором в газете «Единство-плюс», замредактора «Кар-
паторусского вестника».
Автор более 400 краеведческих публикаций. К V
Всемирному русинскому конгрессу, участником которого был,
подготовил и издал «Белую книгу» о трагической судьбе первого
карпаторусского премьер-министра Подкарпатской Руси Андрее
Бродии. По этим материалам венгерское Национальное теле-
видение сняло видеофильм. Делегат 1-го конгресса православной
прессы в Москве (февраль 2000 г.), участник московской
международной научно-практической конференции соотечест-
венников (март 2001 г.).
Контактный телефон (03141) 3-31-93
Адрес в электронной почте: vrazgulov@yahoo.com
Адрес в Интернете: http://www.geocities.com/vrazgulov


Валерий Разгулов
Ф. Ф. Аристов
и КАРПАТОРОССИЯ
Все средства от реализации поступят на издание монографии об
карпатороссе-подвижнике схиархимандрите Алексие (Кабалюке).
Издано в издательском центре газеты «Карпатская панорама».
Регистрационный номер: ЗТ 74 от 12 июля 1995.
Берепвська районна друкарня
Тел.: 2-20-63, 2-31-60. Зам. 507
Верстка и дизайн Туровци Г. Г.
Тираж 300 экземпляров.
© Разгулов Валерий Михайлович, 2001.
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
«НАША РУССКОСТЬ НЕ МОЛОЖЕ КАРПАТ»
Интервью с главным редактором газеты «Карпатская Пано-
рама», членом Союза журналистов Украины, представителем
«Союза православных граждан» на Подкарпатской Руси Валерием
Разгуловым.
Что такое Подкарпатская Русь? Для большинства обывателей
Закарпатье ассоциируется с Западной Украиной, ее жители - с
«бандеровцами». Правильно ли это?
- Ни в коем случае! Между удивительной страной - Подкарпатской
Русью или Карпатороссией и Галичиной нет ничего общего.
К сожалению, тотальное невежество наших современников в этом
принципиальном вопросе может привести к катастрофическим
последствиям для православного русского мира и славянства.
Подкарпатские русины (карпатороссы) много столетий в условиях
непрекращающихся попыток лишить их религиозного и нацио-
нального самосознания шли на неимоверные жертвы только за то,
чтобы называться русскими и создали великую культуру, которая до
сих нор, к великому сожалению остается, «terra incognita». Между тем,
русский человек, любой славянин, должен знать имена Андреллы,
Духновича, Добрянского, Раковского, Митрака, Кимака, Фенцнка,
3
Павловича, Сильвая, Сабова, схиархимадрита Алексия (Кабалюка).
Подкарпатская Русь- это древнейшая русская земля, где пропо-
ведывали святые равноапостальные Кирилл и Мефодий. Вскоре
Подкарпатская Русь попала под мадьярское влияние, которое грозило
полной ассимиляцией.
И после многих веков жестокой ассимиляционной политики,
которая, к счастью, оказалась безуспешной, великие Будители
Подкарпатской Руси стали во главе русского национального движения
в крае.
Здесь следует особенно подчеркнуть подвижнический труд
Александра Духновича, который считал, что в русской культуре,
русском языке карпатороссы найдут свое спасение. Другой великий
просветитель Иван Раковский много сделал для распространения в
крае общерусского литературного языка. По этому вопросу он
высказался следующим образом: «Наша Угорская Русь никогда ни на
минуту не колебалась заявить свое сочувствие к литературному
соединению с прочей Русью». Нельзя не упомянуть и Адольфа
Добрянского, последовательно отстаивавшего идею культурного
сближения карпатских русинов с Россией. В своем проекте
политической программы для Подкарпатской Руси (1871 г.) писал, что
русины - это «русский народ живущий в Австрии» В своих
патриотических письмах, опубликованных в галицийской газете
«Слово» в 1873 году, он указывал на тот вред, какой приносит
«русскому делу» «украинизация», под знаком которой «искажается
правописание, делается безобразным малорусское наречие» и
«подделывается история».
- Какой же размах приняло национальное движение кар-
патороссов?
- Оно шло по двум направлениям. Духовно-культурному и
политическому. Впрочем, грань между ними условная. В начале
XX века началось мощное движение за возращение в лоно Матери -
Православной Церкви. Его возглавил архимандрит Алексий
(Кабалюк), которого благословил на это святое дело великий русский
богослов, реставратор Московского Патриаршества митрополит
Антоний (Храповицкий). За короткое время к православной вере
вернулось более тысячи приходов. Верными помощниками Кабалюка
стали внуки Добрянского Алексей и Георгий Геровские. Они
участвовали и в деятельности «Русского православного пред-
выборного блока», которое создал Кабалюк в январе 1939 года, в
4
ЪгГЯХашкл
иглы ABTtmiiitAn	ганца
РУССКАЯ ЗЕМЛЯ
.нивгкол »«ovo-
Аягяиа о«1 «мМЧГСаги смогржп. аи
бг»<п« Евреям.
Планы сбережения
Нчь «нгиТАскаго короля
^АййййЛ*,
^^-НИА6МСМГЛАЖЖ<ЛнаВНАЯ-ГАЗе»г"^К S’SS'" «.
. ,. .....- ..... ..-.-- ... .......;
Aw--я	г.пвм.  а а^маа ахи.	W '* * *"
УафяаиаеИс MukJHAJBCTM Прав «А»г».
MAOMUttO* »03Л>Ш1«.
WCKOfctAOBO
Поствеивгц въ УжгородЪ памят-
ннкт^ А. С. Пушкину!
! ГМяожвмй !Прлмир» Ка»л*« о ккводнвнЬа
КЙРПДТОРУССКИЙ
ДО СЛОВА
ДНИ ОДЕССКИХ ДЖЕНТЛЬМЕНОВ
КарпагороссЯкъ
Кг иашачто губернатора
Воздушное Локарно
РУССК1И НАРОДНЫЙ )—•-:£)
голосъ
ИЧ>»..~1У.| ОБщестВЕННО-ВКЬПаРТ|ЙНАЯ ГАЗЕТА '
Праздника старейшей демократа
КАРПАТСКАЯ
ПАНОРАМА
' №/;?
tw юа«
НЕЗАВИСИМАЯ
ОБЛАСТНАЯ ГАЗЕТА
Вы держит» Л рр«01 нойое	>0>1Л0ЯН«О» млад/юле' Дат» вс» j
ново», жеа^ганг» и ноша ноЛ>~а« КыгЛою н*я>гргс. Но Аял faoiO, ^ifv
»лют митоапелмдиЭ ыптпрт- аг «ОК гтав пт тож-ниж. «ол/м-амиД
прилп-кут вц> Од*. «, профз^тк,.»»,,^ мосггм-рсл-Во. Мш;
₽re*wtfCM - с	Вивиз	тп^шп^оАХ жпнкпнл яв!
лодагеВотАеаг	спрогом и^ойтвДммА- пе>Иы»	<
а тт-щг^ио «чяых	vcmopt/tf. ЯругчК т<»ры.х 1ух>«хвм. В 5
я»о же tlf^n быт» н^30Ви<в1Иым от цо»т.»моВ тряктосрвнЛ »>|
ЛОАкле/wepep^ MjAaMWarftzpai	1
-у^-^ " " "ia
Сгтжаамавкич»
О комиерджтЬ ж
Карпаторусская пресса -
прошлое и настоящее.
5
противовес оккупационному блоку - волошинско-галицкому. Это
самостийническое движение, вскормленное на деньги Гитлера,
карпатороссы игнорировали.
-	В Карпатских горах русские православные монастыри и
храмы, многочисленные русские партии и общества, которые
имеют массовую поддержку, десятки русских газет и журналов,
тысячи и тысячи людей, переходящих в Православие.
-	Действительно, это чудо, которое тем не менее демонстрирует
В вопросном листе,
заполненным извест-
ным русинским писа-
телем В. А. Сочкой-
Боржавиным 28 ап-
реля 1945, в графе
национальность соб-
ственноручно запи-
сано, национальность
- русская, родной язык
- русский. И таких ан-
кет в Государствен-
ном архиве Закарпатс-
кой области десятки
тысяч.
исконно русский характер Подкарпатской Руси. Великая княжна
Мария Павловна в 1937 году, посетила наш край. Под впечатлением
увиденного и услышанного она писала: «В среде карпатороссов я
чувствала себя - точно в России. Тот же обряд и та же сердечность
приема. Кругом те же сочувственные русские лица... Живут просто,
бедно, но не в утешение». Прекрасно написал о нашем крае в том же
году русский писатель Анатолий Ладинский: «Есть в названии города
Ужгорода что-то древнее, что-то еще от бревенчатых городов, от
прославленных городищ, от благородных и печальных интонаций
«Слова о полку Игореве».
Русское национальное и духовное возрождение на Карпатах в
1920-30-е годы является также демонстрацией того, на что способны
русские, если они объединятся вокруг Православной Церкви. Ведь
6
отец Алексей Кабалюк был великим политическим лидером
карпатороссов. Он создал Православные комитеты, которые в
октябре-ноябре 1944 года боролись за вхождение Подкарпатской Руси
в состав Российской Федерации, резко протестовал против ее
включения в состав УССР. Замалчивается его заявление, сказанное на
приеме у Патриарха Алексия, где он напомнил о том, что «Мы
решительно против присоединения нашей территории к Украинской
ССР. Мы не хотим быть пи чехами, ни украинцами, мы хотим быть
русскими и свою землю желаем видеть автономной, но в пределах
Советской России».
Увы, «вождь всех народов» проигнорировал волеизъявление
карпатороссов. 10 января 1947 года Алексей Геровский из Нью-Йорка
посылает Сталину письмо. В нем он просил: «Не дай те в обиду самой
западной окраины Земли Русской. Защитите её. Не допустите, чтобы
наше маленькое русское племя было стерто с лица земли в момент
величайших побед русского оружия. Спасите русский край, который
русский ученый ( профессор Ключевский) считает колыбелью
русского народа. Русская история Вам этого никогда не забудет».
- Так подкарпатские русины и карпатороссы - это одно и то
же? Карпатороссы - это русские?
- Давайте разберемся, наконец в понятии карпаторосс, русин,
русский. Первые попытки противопоставить идентичные понятия
«русский», «россиянин» и «русин» были предприняты галицкими
сепаратистами в XIX веке, однако еще тогда Добрянский посвятил
этому вопросу целый труд. Он убедительно доказал, что русский - это
славянизм, россиянин - это произношение слова русский по-гречески,
рутен - по-латински, а русин - это всего имя существительное, а
русский - это имя прилагательное от него. Ты кто? Русин. Ты чей?
Русский.
Противники православного русского возрождения, будучи
неглупыми людьми, понимают, что русины никогда не примут
галицко-бандеро-мазепинскую идеологию. Поэтому они выдумали
так называемое «туташенство». В ЗО-е годы его поддерживало не
более 2 % населения нашего края. Его идеологами выступили
профессора Будапешского университета Годинка, Бонкало и
Стрипский. В 1940 году на деньги венгерского правительства,
упомянутые господа, создают на Подкарпатской Руси «Общество
наук», которое имея ряд изданий, прививало карпатороссам, теорию,
не выдерживающую серьезной критики, о том что русины не имеют
7
никакого отношения к русским. Уже в наше время эту идею
продолжил профессор Торонского университета (Канада) Пол
Магочи. Но эта концепция является предательством святого дела
карпаторусских просветителей, и всех тех фундаментальных
ценностей, на которых стояла и стоит Подкарпатская Русь.
А лучше всех сказал Кабалюк со своими единомышленниками в
знаменитом обращении к Сталину: «Наша русскость не моложе
Карпат... Сам народ именует себя «карпаторусс», «русин», т.е. Руси-
сын, вера «русска», жена «русска», мама «русская и т.д.».
- А как вы сейчас оцениваете положение па Подкарпатской
Руси?
- Столетиями из нас пытались вытравить православие и русскость.
Австрийцы и мадьяры, оуновцы и волошинцы, нацисты и ком-
мунисты - огнем и мечом, ложью и лукавым умолчанием. Неужели
вы думаете, что эти колбасники и жлобы из некоторых кабинетов в
Киеве и всяких львовских газеток, «образованщина» из Руха и
бандиты из УНА-УНСО способны сломить наш дух. Вспомним, когда
в ЗО-е годы солнце русского национального возрождения засияло над
Карпатами, ситуация была намного хуже чем сейчас. Так что я
оптимист. Посмотрите, сколько у нас по сёлам строятся церквей в
московском стиле, с куполами-луковками. Такие вещи не делаются из-
под ранжира, следовательно, это глубоко органично. А где ныне живут
самые стойкие приверженцы карпаторусской идеи? Это простые
сельские священники, это люди, живущие в карпаторусских селах, и
среди них есть действительно выдающиеся личности.
После распада СССР архимандрит Стратоник стал во главе
движения против автокефалии на Украине, за единство Русской
Православной Церкви. Возглавил несколько лет назад знаменитый
Св. Никольский монастырь в селе Иза возле Хуста, который является
для карпатороссов такой же святыней, как Троице-Сергиева Лавра для
великороссов. Стоит упомянуть и сельского народного художника
Ивана Исака. За его русскость, беззаветному служению идее
Карпатороссии лишают почетного звания «Заслуженного художника
Украины».
- Какие политические перспективы карпаторусского дви-
жения?
- Огромные! Практически в каждом населенном пункте Под-
карпатской Руси живут сторонники этой Великой идеи - единения с
Матерыо-Россией. Создается мощное предвыборное объединение
8
«Русский Православный блок». Мы намерены в результате выборов
в марте 2002 года иметь своих представителей во всех выборных
органах - от сельских и поселковых советов до Верховной Рады.
У нас уже готов предвыборный список, в который вошли уважаемые,
известные люди края. Теперь, как никогда ранее, актуальным стал
вопрос - братский союз Подкарпатской Руси с Великой Россией!
Хочется надееться, что не может быть забыт и вновь предан
уникальный русский остров в центре Европы, который потом и
кровью, молитвой отстоял свою русскость. Самой тяжелой раной для
нас будет еще одно предательство Россией.
В заключение хочу заявить, что огромная практическая работа по
объединению, в том числе политическому, проведена вопреки всему,
поэтому считаю необходимым оставить контактный электронный
адрес, т. к. занавес молчания вокруг карпаторусских людей должен
быть разорван...
Кирилл Фролов.
(«Союзная газета» № 4, декабрь 2000 г. стр.6.)
Фото на память. Слева - Кирилл Фролов, научный сотрудник
института стран СНГ, зам. председателя Общества друзей
Карпатской Руси им. Ф. Ф. Аристова, Валерий Разгулов,
Михаил Дронов, секретарь Общества друзей Карпатской Руси.
9
ВЫДАЮЩИЙСЯ РУССКИЙ СЛАВИСТ-
КАРПАТОЛОГ
Десятилетиями имя профессора Московского университета
Федора Федоровича Аристова замалчивалось в Прикарпатье и
Закарпатье. Но прав был его биограф Павел Степанович Федор, автор
книги “Очерки карпаторусской литературы со второй половины XIX
столетия”, написавший о нём: “Мы, карпатороссы, вправе считать его
своим, потому что, будучи уроженцем России, он отдал все свои силы
Карпатороссии, о которой всегда печалился, ободрял примером своего
неустанного и огромного труда и принимал живое участие в нашей
национально-освободительной борьбе”. (П. С. Федор “Профессор
Федор Федорович Аристов(К 25-летию его научно-литературной
деятельности”. Ужгород. “Карпатский Свет”. 1930. № 1-2. стр. 1118.).
Русский ученый был не только большим другом русинов
Карпатской Руси, он был и благородным Славянином, ибо активно
работал в Галицко-Русском обществе, Словацко-Русском обществе
имени Людовита Штура, Русско-Хорватском обществе памяти
Крижанича, а также в Русско-Чешском обществе памяти Яна Гуса,
львовском историко-культурном обществе им. Михаила Качковского,
был почетным членом львовского общества русских студентов “Друг”
и культурно-просветительского общества им. А. В. Духновича па
Подкарпатской Руси, был секретарём Московского отдела Всерос-
сийского попечительства о пленных славянах и “Общеславянских
трапез”. По словам дочери ученого, доктора исторических наук Татьяны
Федоровны Аристовой: “Общеславянские трапезы” возникли перед
Первой мировой войной с целью обсуждения славянских вопросов и
объяснения русскому образованному обществу значение роли России
в славянском мире. Таким славянским собраниям придали характер
трапез, на которых могли бы объединиться участники московских
славянских обществ”.( Т. Ф. Аристова “Федор Федорович Аристов и
карпаторусская проблема” в книге “Ф. Ф. “Литературное развитие
Подкарпатской (Угорской) Руси”. Москва 1995. стр. 8.).
Родился Ф. Ф. Аристов 14 октября 1988 года в городе Варнавине,
ныне Костромская область, в семье земского врача. Его отец Федор
Иванович был профессором Военно-медицинской академии. Мать,
Александра Александровна Кубинская была всесторонне образо-
ванной женщиной, прекрасно знавшая русскую и иностранную
10
литературу, ряд европейских языков, музицировала на фортепьяно.
Среднее образование Ф. Ф. Аристов получил в 1-ом Московском
Кадетском корпусе, высшее - в Московском Коммерческом институте
на экономическом факультете и в Московском Университете на
историко-филологическом факультете. Еще будучи студентом Федор
Федорович много времени уделяет изучению славянской литературы.
Увлечение переросло в страстное увлечение славянством. Любовь
к первоисточникам многогранной славянской культуры, в конечном
результате привело Федора Федоровича к его основной теме -
КАРПАТСКАЯ РУСЬ.
Биограф Ф. Ф. Аристова, много сделавший для популяризации его
уникального научного наследия, Пантелеймон Юрьев писал: “
Получать необходимые материалы, вести переписку с подъяремной
Карпатской Русью особенно в годы непосредственно предше-
ствовавшие первой всемирной войне, было делом далеко не лёгким.
Корреспондентам Ф. Ф. Аристова, в условиях австро-венгерской
полицейской системы вечного сыска и подозрения каждого русского
подданного двуединой империи в государственной измене, при-
ходилось вести свою переписку с русским ученым далеко не в
нормальной обстановке. Все это не сломило его энергии, - он
неутомимо собирал все материалы так необходимые для его работ по
карпаторусскому вопросу”. (П. Юрьев “Федор Федорович Аристов и
его участие в работах общества “Славия”, в книге “ Ф. Ф. Аристов
“Карпато-Русские писатели” Т. 1. Второе дополненное издание.
Трамбулл, Коннектикут (США). 1977. стр. 25-26.).
В 1908 году ученый выступил с идеей создания студенческого
общества “Славия”. Он становится душой и руководителем его.
На собраниях этого общества молодой учёный впервые выступил с
лекциями и документальными докладами о Карпатской Руси. Это
общество просуществовало недолго и вскоре было закрыто.
Однако политическая обстановка существенно поменялась в
пользу славянской идеи. Войны на Балканах, национально-осво-
бодительная борьба славянских народов против турецкого ига, снова
побудили в российском обществе славянофильские настроения. Этим
воспользовался Ф. Ф. Аристов, который создает на базе ликви-
дированного студенческого общества, политическое общество
“Славия”, с тем же уставом и программой. В новом обществе он занял
пост - генерального секретаря.
От имени общества “Славия” ученый пишет письмо Л. Н.
11
Толстому, которое наделало в обществе много шума. Актуально оно
и сейчас. В нём Федор Федорович 6 июля 1909 года писал:
“ Дорогой Учитель Лев Николаевич!
Всеславянское общество “Славия” чествовало память дня
сожжения великого чешского реформатора Яна Гуса. Был разведен
костер, около которого представители славянских народностей
говорили речи. Тут же вспомнили другого великого славянина-
реформатора, Льва Николаевича Толстого и было решено отправить,
в знак глубокого уважения ко всей жизни и деятельности великого
писателя Земли Русской, картину с изображением сожжения Яна Гуса.
Всеславянское общество “Славия” в Москве, ставящее своей задачей
распространение среди славянства идей свободы, равенства и братства,
с особенной гордостью сознает, что в наш век национального шовинизма
и религиозной нетерпимости, живет и работает гениальный мыслитель
и художник слова, который неустанно провозглашает идеи национальной
солидарности (основанной на общечеловеческих началах) и принцип
единого христианства. Эти идеи особенно должны быть дороги
славянству, которое погибало от того, что подчеркивало не то, что
объединяет духовно людей, а наоборот то, что их разъединяет. Раньше
всегда говорили: “я православный”, “я католик”, “я протес тант”, а также:
“я русский”, “я чех”, “я поляк”, “я болгарин”, “я сербо-хорват” и т. д.
Общество “Славия” говорит: “я христианин”, “я славянин”, все
люди должны быть братьями не только по крови, но и по духу”.
И как прекрасно выразился чешский поэт Яп Коллар:
И пусть на зов твой “славянин”,
ответит эхо “человек”.
Общество надеется, что Вы осчастливите его принятием его скромного
дара”. (“Русский Народный Голос”. Ужгород. 20 ноября 1935.).
Великий писатель Земли Русской ответил на это письмо:
“Ясная Поляна, 8 июля 1909 г.
Дорогие братья!
Письмо Ваше глубоко тронуло меня. От всей души желал бы
быть хоть в самой малой доле тем, чем вы меня признаете. Пе
могу не верить в исключительное значение славянства для
объединения не только христиан, но и всех людей, как прекрасна
выражена эта мысль у Коллара. Благодарю за подарок.
Лев Толстой”. (Там же).
12
В 1910 году подготовительный комитет по устройству Славянского
Съезда, куда входил и Ф. Ф. Аристов, обратился к Толстому с
приглашением, на что Лев Николаевич ответил письмом: “Моя вера
в то, что та основа всеобщего религиозного единения, которая одна
может, все более и более соединяя людей, вести их к свойственному
им благу, что эта основа будет принята прежде всех других народов
христианского мира народами, именно славянского племени”. (Там
же). “Славянскому племени” профессор Аристов посвятит свою
яркую, полную драматизма жизнь.
В том же 1910 году Ф. Ф. Аристов женился на Софии Иосифовне
Овакимян, которая стала ему не только верным другом, но и большим
помощником в его литературном труде. София Иосифовна была
одаренным художником-скульптором, её кисти принадлежит эскиз
обложки первого тома “Карпато-русских писателей”.
Сразу же после начала Первой мировой войны Федор Федорович
уходит добровольцем на фронт. Окончив ускоренный курс в
Александровском военном училище, был оставлен курсовым
офицером, но вновь возвращается на фронт, где вскоре становится
военным корреспондентом.
Во время занятия русскими войсками Львова, друзья русского
учёного, писатели В. Д. Залозецкий и А. А. Полянский часто
виделись, беседуя на различные темы.
“Я ему (Аристову) послал обширную автобиографию, - говорил В.
Д. Залозецкий, - где изложил не только свою жизнь, но и свои
национально-культурные идеалы о нашей Святой Руси, о всей
общеславянской родине Славия, о взаимоотношениях Запада и Востока.
Эта автобишрафия появится в свет после моей смерти (если бы она
была напечатана, то австрийские власти меня бы за нее повесили). Вот
мы с вами приуныли, а вдруг дверь откроется и войдет к нам Федор
Федорович; он сразу принесет с собой жизнерадостность, сердечно, по-
родственному, общзмет нас и снова и снова будет побуждать нас к
литературному труду. Я его еще до войны приглашал к себе погостить,
отдохнуть от усиленных занятий по изучению Карпатороссии, но он
всегда, тронутый вниманием, отвечал, что отдых существует не для
него. Сперва хочет закончить свое исследование “Карпато-русские
писатели”, а затем уже с этим детищем явиться к нам в гости”. Общаясь
и ведя переписку с известными карпаторусскими деятелями, Федор
Федорович обогатил свои знания по многим вопросам, в том числе и
по карпаторусской литературе, изучил её национальные корнн, её
13
общественную значимость, её подлинно народные традиции. Это
помогло ему в работе над своим фундаментальным исследованием
“Карпато-Русские писатели”. (В. Разгулов: “Мы, карпатороссы вправе
считать его своим...” “Единство-плюс”. Ужгород. 13 ноября 1993.).
Приступая к работе над главным трудом своей жизни, Федор
Федорович уже имел множество публикаций, посвященных Кар-
патской Руси и её деятелям, вопросам славянского единства.
В 1908 году издатель С. О. Коничек приглашает молодого ученого
редактировать иллюстрированный журнал-альманах “Славянский
путешественник”. Он был не только редактором этого издания, но и
его составителем. В этом издании печатались его этнографическо-
статистические очерки о южных и западных славянах.
Свои корреспонденции Ф. Ф. Аристов регулярно отправляет в
популярное издание “Прикарпатская Русь”, издаваемое во Львове. На
страницах этого издания он публикует: “Пятидесятилетие лите-
ратурного фонда” (№ 50.1909), “Национальный вопрос и его
разрешение” (№ 75-76.1909), “Славянскому съезду в Софии” (№
231.1910), “Обсуждение малорусского вопроса в обществе “Славия”
(№ 347.1910), “Лев Толстой и славянский вопрос” (№ 345-346.1910),
“Малорусский вопрос” (№ 353-354.1910), “Вечер общества “Славия”
в честь русских галичан” (№ 368.1910), “Галицко-русский вопрос в
обществе “Славянской Культуры” в Москве” (№ 375-376), “Доклад
академика Ф. Е Корша по малорусскому вопросу” (№ 409-410. 1911),
“Общеславянский язык” (№ 594.1911), “Сущность сокольства” (№
594. 1911), “Сербо-лужицкая литература” (№ 656-659.1911), “Доклад
В. А. Бобринского и концертгалицко-русской крестьянской певческой
дружины. Лекция С. О. Коничка об Угорском крае” (№ 736.1912),
“Годичное собрание всеславянского общества “Славия” (№ 757.1912).
“Карпато-русский писатель” (№ 986.1913). В этой же газете, когда она
стала выходить в Киеве в 1914 году, как орган Карпаторусского-
освободительного комитета под редакцией С. А. Лабенского и
Ю. А. Яворского, Федор Федорович в номерах за 10 и 17 августа
публикует свои статьи “История Карпатской Руси” (А. Духновича) и
“Старая традиция Карпатской Руси”.
В 1911 году в книжной серии “Славянская дума”, издававшихся
книгоиздательством “Славия”, печатает свою монографию “Галицко-
русские писатели”. Она посвящалась В. Д. Залозецкому, Д. Н. Вертуну
и М. Ф. Глушкевичу. Львовская газета “Прикарпатская Русь”, в том
же году, в номере 552, полностью перепечатывает её.
14
Обложка 1-го тома книги Ф. Ф. Аристова «Карпато-русские
писатели», вышедшего в 1916 году в Москве и переизданного
американскими карпатороссами в 1977 году.
Изображены (слева сверху по часовой стрелке): А.И.
Добрянский, Д.И. Зубрицкий, Я.Ф. Головацкий, А.С. Петрушевич,
И.Г. Наумович, В.Д. Залозецкий, Н.Л. Устианович, И.Н. Гушалевич,
Б.А. Дедицкий, В.И. Хиляк, А.А. Полянский, Ф.И. Свистун, О.А.
Марков, Д.А. Марков, М.Ф. Глушкевич, Ю.А. Яворский, О.А.
Мончаловский, Д.Н.Вергун, И.И. Процык, В.Ф. Луцык, Г.И.
Купчанко, Е.А. Фенцик, И.А. Сильвай, А.Ф. Кралицкий, И.И.
Раковский, А.В. Духнович.
15
В Петербурге в журнале “Славянин”, издаваемом известным
славянофилом А. Ф. Олешинским, в номере от 28 февраля 1913 года
он публикует свою статью “Мариан Глушкевич”, посвящалась она
творческому пути галицко-русскому поэту, с которым был лично
знаком, в связи с десятилетием со дня выхода в свет первой книги
его стихотворений. В том же году, 24 марта была напечатана его статья
“В. Д. Залозецкий, - к 80-летию со дня рождения”. Карпаторусский
писатель был большим другом Ф. Ф. Аристова, и даже передал ему в
своём завещании все права на своё литературное наследство. По этому
поводу писатель писал: “ В знак глубочайшего уважения к моему
просвещенному другу Федору Федоровичу Аристову и искреннейшей
признательности за его научно-литературные труды, ставящие
высокую цель: ознакомление ученого мира и вообще читающего
общества с жизнью и творчеством карпаторусских писателей -
передаю Ф. Ф. Аристову в авторские права на издание моих
сочинений”. (П. С. Федор “Профессор Федор Федорович Аристов
(К 25-летию его научно-литературной деятельности)”. Ужгород
“Карпатский Свет”№ 1-2. 1931. стр 1122-1123.).
Ф. Ф. Аристова приглашают в популярный журнал “Русский
Архив”, где он руководил славянским отделом. Во втором номере за
1913 год появляется его статья об Александре Васильевиче
Духновиче. Еще об одном политическом и культурном деятеле из
Угорской Руси - Адольфе Ивановиче Добрянском он пишет в третьем
и четвёртом номерах за 1913 год. “Русский Архив” печатает в том же
году в 6-7 номерах статью Ф. Ф. Аристова “Иван Григорьевич
Наумович”.
Надо отметить, что последний предвоенный год был очень
продуктивен для Ф. Ф. Аристова. Одна за другой выходят его
публикации. Известия Общества Славянской культуры, выходящие в
Москве, в X томе публикуют его статью “Д. И. Зубрицкий ( К 50-
летию со дня смерти)”. Популярная газета “Утро России” помещает
обширный очерк “Галицко-русские деятели”.
В следующем, 1914 году, на страницах “Русского Архива” он снова
возвращается к теме Александра Духновича. В четвертом номере
помещена его интересная в познавательном плане статья “Истинная
история Карпатороссов или Угорских Русинов издана Народолюбцем
Александром Духновичем 1853 г.” (кн. 1.), и в номере пятом “... Значение
А. В. Духновича, как угро-русского историка” (кн. 2.). Угорской Руси
была посвящена и статья “Гонение на православное движение...” В ней
16
Обложка книги Ф.Ф. Аристова «Литературное развитие
Подкарпатской (Угорской) Руси», вышедшая в 1995 году в Москве
стараниями Т.Ф. Аристовой и С.В. Шарапова.
Изображены (слева сверху по часовой стрелке): И.И.
Раковский, А.В. Духнович, А.И. Добрянский, И.А. Сильвай, М.А.
Балудянский, И.С. Орлай, А.Ф. Кралицкий, П.Д. Лодий, Ю.И.
Венелин, А.И. Павлович.
17
русский учёный выступил с резкой критикой политики австро-
венгерских властей по отношению к православным. Статья была
напечатана в еженедельнике “Итоги жизни” в номере 5-6 за 1914 год.
В 1915 году издатель и меценат С. К. Родионов приглашает
Ф. Ф. Аристова редактировать новый журнал “Славянское Объе-
динение”. Всего вышло три двойных номера, где опубликованы
работы учёного: “Карпато-русскик писатели”, “Памяти В. Д.
Залозецкого, “Угро-русская литература”.
И вот в 1916 году в Москве Галицко-Русское общество издает
тиражом две тысячи экземпляров главный труд его жизни “ Карпато-
русские писатели. Исследования по неизданным источникам” Том 1.
В предисловии учёный писал:
“В 1907 году нами было приступлено к собиранию материалов для
исследования по неизданным источникам “Карпато-русские
писатели”. Целью этого труда являлось восполнить пробелы в науке
путем ознакомления образованного общества с жизнью и деятель-
ностью писателей Карпатской Руси. Обыкновенно историки русской
литературы ограничились рассмотрением жизни и творчества
писателей, работавших в России, деятели же общерусской литературы
в Карпатской Руси, к великому сожалению, оставались вне поля
исследования. Отсюда проистекало явное противоречие: в то время
как статистика и этнография устанавливали существование четырех
миллионов русского народа в Австро-Венгрии, история литературы,
замалчивая факт литературного развития Карпатской Руси, как бы
отвергала неопровержимые данные статистики и этнографии!
Односторонность и неправильность такого явления нужно прежде
всего объяснять тем, что в России историческая наука, а вместе с нею
и история литературы, все еще находятся под сильным влиянием
принципа государственности в ущерб идеи народности. В русском
обществе, а также и в науке, более слаборазвито сознание того, что
этнографические границы русского народа идут дальше политических
границ русского государства и что русские живут как в России, так и
в Австро-Угрии. История русской литературы должна представить ход
литературного развития всего русского народа (следовательно и
четырех миллионов русских галичан, буковинцев и угророссов), а не
только его главной массы, живущей в пределах России...
При рассмотрении жизни и творчества карпато-русских писателей
мы заботились о том, чтобы были приведены следующие историко-
литературные данные:
18
I)	Биография или автобиография (необходимо при этом отметить,
что все автобиографии по большой части написаны специально для
нашего исследования).
2)	Разбор важнейших произведений с приведением из них
выдержек.
3)	Отзывы критики о данном писателе.
4)	Общая оценка писателя с определением его значения в общем
ходе литературного развития Карпатской Руси.
5)	Полный перечень сочинений писателя (что являлось особенно
кропотливой работой, представляющей продолжение, - за последние
20 лет, - известного труда И. Е. Левицкого “Галицко-русская
библиография”).
6)	Указатель всей литературы о писателе...
Кроме того, обращено большое внимание на то, чтобы, по
возможности, привести в исследовании все портреты данного
писателя в разные периоды его жизни”.
В первый том вошли: История Карпатской Руси; биографические
очерки о - Денисе Ивановиче Зубрицком (1777-1862), Александре
Васильевиче Духновиче (1803-1865), Николае Федоровиче Голо-
вацком (1814-18880), Адольфе Ивановиче Добрянском (1817-1901),
Анатолии Ивановиче Павловиче (1819-1900), Антонии Степановиче
Петрушевиче (1821-1913), Иване Николаевиче Гушалевиче (1823-
1903). Что касается второго и третьего томов, то, набранные и
свёрстанные, они так и не увидели свет из-за революционных
событий.
Во взором томе были помещены биографии: Ивана Григорьевича
Наумовича (1826-1891), Богдана Андреевича Дедицкого (1827-1909),
Исидора Ивановича Шараневича (1829-1901), Василия Дмитриевича
Залозецкого (1833-1915), Анатолия Федоровича Кралицкого (1835-
1894), Ивана Антоновича Сильвая (1838-1904), Владимира Игна-
товича Холяка (1843-1893), Евгения Андреевича Фенцика (1844-1903),
Филиппа Ивановича Свистуна (1844-1916), Осипа Андреевича
Маркова (1849-1909), Григория Ивановича Купченко (1849-1902),
Юлия Ивановича Ставровского (1850-1899), Владимира Осиповича
Щавипского (1853-1913), Амвросия Афанасьевича Полянского (1854-
1919).
В третьем - Осипа Андреевича Мончаловского (1858-1909),
Евминия Ивановича Сабова (1857-1934), Ивана Ильича Процыка
(1864-1911), Дмитрия Андреевича Маркова (1868-1938), Дмитрия
19
Николаевича Бергуна (1971-1952), Юлиана Андреевича Яворского
(1873-1937), Николая Павловича Глебовицкого (1876-1918), Мариана
Феофилофиловича Глушкевича (1877-194?) и обширная заклю-
чительная статья “История общерусской литературы в Карпатской
Руси”.
Два последних тома, к счастью, сохранились в гранках и
сберегаются в семейном архиве дочери учёного Татьяны Федоровны
Аристовой. В разные годы отдельными брошюрами были изданы во
Львове, Пряшеве и Ужгороде главй второго и третьего тома,
рассказывающие о Б. А. Дедицком (1927), М. Ф. Глушкевиче (1928),
И. И. Шараневиче (1929), А. В. Духновиче (1929), А. Ф. Кралицком
(1930), Ю. А. Яворском(1928 ), А. А. Полянском (1930).
А. И. Добрянском (1931 - третье дополненное издание).
Вышедший из печати первый том “Карпато-русские писатели”
вызвал восторженные отзывы у крупных учёных лингвистов и
славистов: А. Л. Погодина, А. И. Покровского, К. Я. Грота,
И. А. Минчинко, Т. Д. Флоринского, М. Н. Сперанского, Ю. А. Явор-
ского, Е. У. Калужняцкого, Ф. И. Свистуна.
Профессор Харьковского университета Александр Львович
Погодин писал:
“Автор его задался целью проследить развитие среди русских
галичан того политического и литературного направления, которое
стремилось связать национальное сознание галичан с общерусским
и сделать русский литературный язык господствующим в Галиции.
В продолжение многих десятилетий эти люди мечтали о том времени,
когда Галиция присоединится к России, и, сохраняя лояльность по
отношению к Австрии в существующих тогда политических
отношениях, они упорно работали над объединением русского
населения Галиции и Венгрии с русским народом в области церкви
и языка...
Зубрицкий, Головацкий, Добрянский, Петрушевич, деятельности
которых , главным образом, посвящен первый том исследования
Ф. Ф. Аристова, - все это были крепкие, как дубы, люди, дожившие
до глубокой старости и выносившие на своем веку такие грозы, такие
бури, которые смяли бы менее устойчивые натуры...
Патриотизм этих людей, смело бросающих свои обвинения в лицо
господствующим в Венгрии мадьярам, в Галиции полякам и немцам,
так же вызывает почтение, как и их проницательность. Одним из
первых был Головацкий, закончивший свои дни в России, собиратель
20
знаменитого сборника русских песен, издатель “Русалки Днестро-
вой”, которая, появившись в 1837 году, послужила основанием русско-
галицкого литературного возрождения. Помимо чисто научных и
литературных работ, в которых Головацкий проявил редкую
неутомимость, он имел огромное значение для современников и
соотечественников, как деятель, вечно будящий энергию и веру в
будущее...
Еще значительнее более крупный государственный деятель
Австрии, вождь русского народа в Венгрии - Добрянский... Его идея
о национальных отношениях, его взгляды на значение мелких
народностей, его учение об общеславянском языке заслуживают
специального исследования...
Вслед за крупными вождями шли меньшие, готовые положить
свою душу за свою веру и, действительно, клавшие ее. Беспощадное
преследование православия в Венгрии перед войной, известные
процессы Кабалюка и др. свидетельствуют об этом. События войны
бросили тысячи этих людей, веривших в Россию и гонимых у себя
дома и австрийской властью, и “своими заклятыми домашними
врагами - украинцами Грушевского”, - бросили их к нам...” (Журнал
“Русская Свобода”. Петроград-Москва. 1917. № 22-23.).
О выходе из печати первого том “Карпато-русские писатели”
Ф. Ф. Аристова, выходец из Галичины журналист А. В. Копыстянский
сообщал читателям:
“ Издавая свой труд, автор руководился не только желанием
восполнить пробел в истории русской литературы, которая, по его
мнению, “должна представить ход литературного развития всего
русского народа (следовательно, и четырех миллионов русских
галичан), а не только его главной массы, живущей в пределах России”.
Он принимал во внимание еще другие, важнейшие соображения,
“Выдающиеся карпато-русские писатели хотя и касаются в своих
произведениях местных тем, однако, при этом постоянно стремятся
показать важность идеи общерусского национально-культурного
единства, почему их сочинения и должны быть своего рода
национальным катехизисом для каждого русского человека...
Автор подчеркивает те моменты в их жизни, когда они, вос-
питываясь в школах с преподаванием на немецком и мадьярском
языках, чуть не погибли в национальном отношении под давлением
чуждых им культур. Он обращает внимание читателей на те факты,
которые пробуждали в их сердцах любовь к Святой Руси и еще в
21
юности заставляли их мечтать о неусыпном труде в пользу русской
идеи.
Хотя отношение этих людей к австрийскому правительству было
вполне лояльным, и деятельность их происходила в строго законных
рамках, тем не менее они не избегли преследований.
Значение деятельности этих людей - велико. Они не только словом
и пером пробуждали у своих земляков чувство русского самосознания,
ио своим примером самоотверженной работы и стойкости убеждений
не дозволяли потухнуть русской свече на склоне Карпатских гор”.
(“Исторический Вестник”. Петроград. 1917. № 4.).
Нс осталась в стороне и Российская Академия Наук удостоив труд
Федора Федоровича Аристова Шахматовской премией и медалью,
признав тем самым огромный вклад учёного в славяноведение.
(В. Разгулов. “Выдающийся русский славист-карпатолог”. “Календарь
Общества им. А. Духновича”. Ужгород. 1995. стр. 35.).
Одновременно с трёхтомным исследованием “Карпато-русские
писатели”, Ф. Ф. Аристовым была предпринята попытка издать
тридцатитомный научно-критический труд “Библиотека карпато-
русских писателей”. Русский учёный стремился ознакомить широкий
круг своих соотечественников с произведениями карпато-русских и
галицко-русских писателей и поэтов. В своём редакторском
предисловии он определил цель своего второго фундаментального
издания:
“ Карпато-русские писатели отразили в своих сочинениях идею
национально-культурного единства русского народа, т. е. тот основной
факт нашей истории, который известен под именем “собирания
Русской Земли”. По горькой иронии судьбы, собирание русской
территории в свое время как раз не коснулось Карпатской Руси,
которая в течение всей своей истории постоянно ратовала за эту идею.
Известно, что первый митрополит Московский - Петр, внушивший
московским князьям мысль о необходимости собирания всей Руси,
был родом из Галичины, которая воспитала в нем любовь к русской
национальной, идеи. С тех пор и до настоящего времени идея
общерусского национально-русского единства являлась основным
фактором всей общественной жизни Карпатской Руси, где даже
разделение на два главных политических течения основано на этом
принципе: “русофилы” выступают как убежденные поборники
единства, “украинофилы” же, наоборот, стоят за сепаратизм.
Выдающиеся карпато-русские писатели, хотя и касаются в своих
22
произведениях местных тем, однако, при этом постоянно стремятся
показать важность идеи общерусского национально-культурного
единства, почему их сочинения имеют огромное воспитательное
значение и должны быть своего рода национальным катехизисом для
каждого русского человека...
Первым по времени карпато-русским писателем общерусского
направления является Денис Иванович Зубрицкий, написавший
“Историю древнего галицкого-русского княжества”, которая
познакомила русских галичан с их историческим прошлым и
положила начало историческому изучению Галицкой Руси. Рядом с
Д. 11. Зубрицкпм работают его ученики: Яков Федорович Головацкий,
поэт, этнограф, историк литературы и языковедения, напечатавший
четырехтомное собрание “Народных песен Галицкой и Угорской
Руси”, а также Антоний Степанович Петрушевич. неутомимый
русский историк и археолог, написавший несколько сот сочинений, в
числе которых наиболее видное место занимает его шеститомная
“Сводная галицко-русская летопись”: за свои ученые заслуги автор
был избран почетным членом Русской Академии Наук. Одновременно
с Галичиной совершается национальное возрождение и Угорской
(Подкарпатской) Руси, где работают: Адольф Иванович Добрянский,
человек энциклопедического образования, политический вождь угро-
руссов и выдающийся писатель, Александр Васильевич Духновнч,
поэт, драматург, историк и педагог, деятельность которого составляет
целую эпоху в истории Подкарпатской Руси; Александр Иванович
Павлович, поэт, собиратель народных песен и сподвижник
А. В. Духповича и священник Иван Иванович Раковский, которому
принадлежит заслуга широкого распространения общерусского
литературного языка в угро-русской журналистике, а также
воспитания целого поколения в русском национальном духе и
преданности восточному христианству; после смерти И. И. Раковского
воспитанное им поколение угро-руссов открыто перешло из унии в
православие. Вслед за учеными и народными деятелями выступают
и поэты: так , в Галицкой Руси пишут стихи: Николай Леонтьевич
Устинович и Иван Николаевич Гушалевич, которые в своих
произведениях стремились очищать галицко-русское наречие от
чужеземных слов и выражений и тем самым сближать его с
общерусским литературным языком.
Высшей точки развития достигает литературное движение в лице
Ивана Григорьевича Наумовича, который написал несколько сот
23
сочинений публицистического, повествовательного и научно-
популярного характера, был депутатом Львовского сейма и Венского
парламента и еще при жизни получил почетное название Просве-
тителя Галицкой Руси.
В 1861 году возникла во Львове большая политическая газета
“Слово”, выходившая первые десять лет под редакцией Богдана
Андреевича Дедицкого, неутомимого журналиста, писателя, поэта и
народного деятеля. На поприще журналистики выдающиеся заслуги
принадлежат Осипу Андреевичу Маркову, издававшему ряд газет,
литературных сборников и отдельных сочинений карпато-русских
писателей. Брат его - Дмитрий Андреевич Марков тоже известен как
талантливый публицист, много сделавший для распространения
общерусского языка в Галичине, а кроме того, в качестве депутата,
произнесший впервые речи на русском литературном языке: в
Венском парламенте - 26 июня (9 июля) 1907 года и во Львовском
сейме - 1 (14) 1914 г. Живым звеном, соединяющим галицко-русскую
журналистику с остальной славянской, был Владимир Осипович
Щавинский, ежедневно помещавший в газете “Прикарпатская Русь”
“Письма из Вены”, которые знакомили русских галичан с общест-
венной и парламентской деятельностью славян в Вене, отличались
хорошим языком и были проникнуты непоколебимою верою в
торжество русско-славянской национальной идеи. В Угорской
(Подкарпатской) Руси общерусская литература имеет в этот период
таких представителей, как Анатолий Федорович Кралицкий, весьма
разносторонний и плодовитый писатель, оставивший после себя ряд
сочинений по русской истории и рассказов из народной жизни; Иван
Антонович Сильвай (Уриил Метеор), самый выдающийся угро-
русский беллетрист и автор интересных автобиографических
воспоминаний; Евгений Андреевич Фенцик, поэт и журналист,
основатель и редактор журнала “Листок” (выходившего в течение
19 лет) и автор повести “На родине без отечества”; и Юлий Иванович
Ставровский-Попрадов, один из наиболее ярких и талантливых поэтов
Русского Подкарпатья, певец природы и последователей А. И.
Добрянского, в общении с которым находился, будучи настоятелем
прихода в его имении - селе Чертежном. В Буковинской Руси в это
время работал Григорий Иванович Купченко, издававший в Вене
журнал “Русская Правда” и “Просвещение” и написавший много
сочинений научно-популярного и повествовательного характера.
Научное течение представляют в Галицкой Руси: Исидор Иванович
24
Шараневич, профессор австрийской истории во Львовском уни-
верситете и автор целого ряда трудов по истории и археологии
Галичины, и Филипп Иванович Свистун, ученый всестороннего
образования, работавший в областях русской истории и литературы,
педагогики и публицистики, а кроме того, принимавший самое видное
участие в общественной жизни, состоя одновременно директором
библиотеки “Народного Дома” и председателем “Общества имени
Мих. Качковского”.
Рассказы из народной жизни писали: Владимир Федорович Луцык
(Бодак Музыка), Иван Ильич Процык (Иван Кум) и особенно
Владимир Игнатьевич Хиляк (Иероним Аноним), произведения
которого изданы в пяти книгах и являются любимым чтением русских
галичан. Народную жизнь Галицкой Руси талантливо изображает
также Амвросий Афанасьевич Полянский, которому принадлежит,
кроме того, большая заслуга в деле развития драматической
литературы и введения по галицко-русским деревням любительских
народных театров. А. А. Полянский очень много путешествовал по
различным частям света и свои наблюдения изложил в целом ряде
путевых очерков, благодаря которым занимает совершенно свое-
образное и почетное место в литературном развитии Галицкой и
вообще Карпатской Руси. Первое место среди беллетристов занимает
Василий Дмитриевич Залозецкий, основная заслуга которого, как
писателя, заключается в том, что он является создателем общерусской
художественной прозы в пределах Карпатской Руси. В своей
замечательной автобиографии, В. Д. Залозецкий выступает как
глубокий мыслитель, не только художественно излагающий свою
жизнь и деятельность, но и философски освещающий основные
проблемы Руси, Славии и Евразии в их взаимоотношениях с Западом
и Востоком. Самым выдающимся публицистом Карпатской Руси
является Осип Андреевич Мончаловский, неутомимый труженик на
поприще русской литературы, издававший журналы “Страхопуд” и
“Беседу” и принимавший видное участие в газете “Галичанин” и
“Литературном Сборнике Галицко-Русской Матицы”, а также
работавший во всех крупных львовских русско-народных органи-
зациях. Прямыми учениками и последователями О. А. Мончаловского
являются: “Дмитрий Николаевич Всргун, прекрасный поэт и
славяновед, редактор-издатель двухнедельного журнала “Славянский
Век” (Вена, 1900-1904 гг.) и автор исследования по истории немецкой
колонизации на территории Славии; Юлиан Андреевич Яворский,
25
самый крупный в настоящее время карпато-русский ученый в области
древнерусской письменности и народной словесности, уделяющий
также внимание критике, библиографии и художественному
творчеству в качестве поэта и беллетриста: Мариан Феофилофич
Глушкевич, лучший лирический поэт Карпатской Руси, отпразд-
новавший в 1929 году ЗО-й юбилей своей литературной деятельности.
Несколько особняком стоит Николай Павлович Глебовицкий,
даровитый галицко-русский беллетрист, издавший два тома рассказов,
в которых изображается народный быт, а также жизнь городского
общества; из публицистических работ П. Н. Глебовицкого обратила
на себя внимание не только в Карпатороссии, но и в России, его
юбилейная статья (1909) - “Н. В. Гоголь и национально-культурное
единство”.
В Буковинской Руси, всегда в общем идущей позади Галичины и
Подкарпатья в отношении развития художественного творчества, в
годы перед мировой войной была значительно представлена русская
наука благодаря существованию Черновецкого университета. Из
ученых должны быть названы профессора: Емельян Иеронимович
Калужняцкий, лучший знаток вопроса о русском влиянии на
румынскую письменность и автор множества трудов по славя-
новедению; Владимир Милькович, написавший историческое
исследование “Восточная Европа”, изданное по-немецки (в “Истории
человечества” Гельмонта) и переведенное на русский язык; по широте
охвата темы и оригинальности мысли такой работы не было написано
даже в России; Евгений Авксентьевич Козак, специалист по
славянской филологии и в частности - по изучению надписей. В
угорской (Подкарпатской) Руси в конце XIX века историческую роль
сыграла книга заслуженного народного деятеля, литературного
исследователя, критика и публициста Евмения Ивановича Сабова -
“Хрестоматия церковно-славянских и угро-русских литературных
памятников” (Ужгород, 1893), на которой воспитывалось целое
поколение угроруссов в любви к своей родине, могущей успешно
развиваться только на основе общерусского языка, литературы и
культуры...
Труд карпато-русских писателей настолько значителен, что
заслуживает самого подробного ознакомления со стороны русского
образованного общества”. (Ф. Ф. Аристов, “Карпато-русские писа-
тели”. “Славянское Объединение”. Москва. 1915. № 1-2. стр. 11-16).
Политическая обстановка в России помешала осуществить
26
издательские планы Ф. Ф. Аристова. В 1915 году из печати вышел
однотомник, полное собрание сочинений А. В. Духновича, куда
вошли 50 его стихотворений; проза: драмы “Добродетель превращает
богатство” и “Головный тарабанщик”; “Басня против стыдящихся” и
др.; педагогические труды: “Книжицы для начинающих”, “Сокра-
щенная грамматика письменного русского языка” и др.; исторические
исследования: “Истинная история карпатороссов”, “История
Пряшевской епархии”, “Биография Василия Поповича” и др. Фёдор
Фёдорович обладал многими уникальными рукописями нашего
Будителя, которые после революции бесследно исчезли и дошли до
нас только благодаря этому изданию. Спустя 26 лет, в 1941 году
ужгородское издательство “Уню” в серии “Угро-русская дешевая
библиотека” издало “избранные сочинения А. Духновича (стихи и
проза)”. Учитывая авторитет русского учёного, редколлегия выпуска
внесла некоторые исправления в ряде стихотворений Духновича,
опубликованные ранее, “пользуясь замечаниями . Ф. Аристова,
имевшего возможность сравнить часть напечатанных стихов
Духновича с их автографами”. (В. Разгулов, “Выдающийся русский
славист-карпатолог”. Ужгород. Календарь Общества им. А. Духно-
вича. 1995. стр. 38.).
В том же 1915 году выпущены - однотомник: “Избранные
Сочинения” А. А. Полянского, в них опубликовано десять рассказов
писателя. Среди них “На вояж”, “Физиономист”, “Спасенная” и “Две
силы”, а в серии публицистической литературы - издана классическая
работаФ. И. Свистуна “Прикарпатская Русь под влиянием Австрии”;
политическое исследование О. А. Мончаловского “Положение и
нужды Галицкой Руси”, было издано в одном томе с работой
Д. А. Маркова “Русская и “украинская “ идея в Австрии”.
Подготовленные к печати и даже частично сданные в набор - 4-й
том полного собрания сочинений В. Д. Залозецкого, как дополнение
к трём томам, изданным во Львове в 1910 году и сочинения
М. Ф. Глушкевича из-за начавшейся революции так и не увидели свет.
Несмотря на небольшой тираж библиотека карпато-русских
писателей привлекла к себе внимание русской научной интел-
лигенции. По словам Т. Ф. Аристовой, путешественник В. К. Арсеньев
ознакомившись с подаренными ему сочинениями А. А. Полянского,
“ убедился сколько интересного и поучительного для каждого
русского человека таит в себе культурная история “Карпато-Руси”,
которая до исследований Ф. Ф. Аристова, к сожалению в России не
27
была известна не только читающему обществу, но и ученым кругам”.
(Т. Ф. Аристова, В. Р. Ваврик, “Заметки о профессоре Ф. Ф. Аристове”.
“Дукля”. 1950. №. 1. стр. 105.).
Одновременно с работой над карпато-русской тематикой
Ф. Ф. Аристов в течение десяти лет (1907-1917) собирал и систе-
матизировал материалы, которые вошли в уникальный в своём роде
“Карпато-Русский музей”. 26 марта 1926 года газета “Вечерние
Известия” сообщала: “В музее находились редчайшие рукописи и
письма выдающихся славянских писателей и ученых, множество книг,
не имеющих даже в библиотеках Российской Академии Наук, Румян-
цевского и Исторического музеев, а также в заграничных книго-
хранилищах”. Музей имел до 100 тысяч различных экспонатов, в том
числе множество экземпляров отпечатанных портретов (целая
систематически подобранная галерея) и нигде ранее не публико-
вавшиеся материалы об историческом, религиозном, литературном и
экономическом развитии нашей Карпатской Руси. Этот музей в
Москве, по замыслу ученого, должен был стать прочной основой
карпатоведения. Он имел пять отделов: 1. Рукописный - в нём
хранилось около 5 тысяч уникальных и бесценных рукописей,
автобиографий, воспоминаний, дневников, записных книжек и писем.
Книгохранилище - в нём было собрана практически вся опубли-
кованная ранее научная и художественная литература о Карпатской
Руси и ни одна библиотека мира не могла сравниться с его богатством.
3. Художественно-иконографический - собрание рисунков, гравюр,
портретов писанных масляными красками, видовых открыток
местности, городов, сёл, архитектурных сооружений ( в том числе
старинных церквей), этнографических зарисовок, карт, схем, и
диаграмм. 4. Научно-справочный - картотека с читальным залом, где
на десятках тысяч карточках были собраны справочные (энцикло-
педические) данные, касающиеся духовной и материальной культуры
карпатороссов. 5. Кабинеты “карпато-русских писателей” - в этом
отделе каждому писателю отводился отдельный уголок. По замыслу
учёного в каждом таком “кабинете” вся обстановка должна была
точно соответствовать той, которая существовала при жизни его
хозяина. ( В. Разгулов “Выдающийся русский славист-карпатолог”.
Ужгород. Календарь Общества им. А. Духновича. 1995. стр. 38-39.).
В 1914-1916 годах Музей пополнился этнографическими
экспонатами: предметами народного быта карпатороссов, вышивки,
керамики, одежды...
28
Во время Первой мировой войны экспонаты музея были уложены
в ящики и сданы на хранение в один из городских складов на Большой
Бронной (квитанция № 1-02 307). Во время революции склады были
реквизированы, а экспонаты разграблены. Ф. Ф. Аристову удалось
разыскать часть рукописного отдела, которая вместе с вновь
приобретенными изданиями, рукописными и иконографическими
материалами легла в основу семейного “Карпаторусского архива”.
(Там же стр. 39.).
Участь этого архива тоже была трагической, как и судьба самого
Ф. Ф. Аристова. Истинный Подвижник, беззаветно преданная карпаго-
русским идеям отца, доктор исторических наук Татьяна Федоровна
Аристова сообщала: “ На мои многолетние поиски трудов, коррес-
понденций, документов, иллюстраций, изъятых при обысках в 20-х и
начале 30-х годов на квартире профессора Федора Федоровича Аристова,
я получила в сентябре 1993 года ответ только за 1931 год из дела,
хранящегося в архиве Министерства безопасности в Москве: “ Тюк с
вещественными доказательствами уничтожен”. Конфискация опуб-
ликованных и рукописных трудов означала для ученого смерть, к тому
же в 1930 году он простился со старшим сыном Юрием - учащимся
средней школы, отправленным из Бутырской тюрьмы в далекую ссылку
за отстаивание идей отца - идей общерусского национально-культурного
единства. А в 1931 году в Бутырской тюрьме сидел в последний раз сам
Ф. Ф. Аристов. В настоящее время и ученый, и егб сын посмертно
реабилитированы”. (Т. Ф. Аристова, “Федор Федорович Аристов и
карпаторусская проблема”, в книге Ф. Ф. Аристов “Литературное
развитие Подкарпатской (Угорской) Руси”. Москва. 1995. стр. 3.).После
революции учёный длительное время не имел постоянной работы,
являясь единственным кормильцем многочисленной семьи. В 1922 году
он становится профессором МГУ, читал он лекции и в московских
институтах востоковедения и журналистики.
Поражает его широта знаний по самым разнообразным проблемам
литературоведения, искусствоведения, востоковедения. На 1-вых и
2-х Промышленных экономических курсах Аристов читал лекции по
экономической географии зарубежных стран, в студии сценического
искусства при Художественном театре - курс истории русской и
иностранной литературы, историю драмы и театра. Помимо этого
профессор Аристов работал по славянскому вопросу в Московском
Лекционном бюро, организовавшем цикл лекций в крупных
российских городах.
29
Сравнительное семейное благополучие продолжалось недолго.
Проректор по научной части института журналистики Симкович,
внезапно ставит Фёдору Фёдоровичу условие отказаться от
совместительства. А когда учёный выполнил это требование, его
сокращают. Поводом увольнения послужил хвалебный отзыв Льва
Троцкого об институтском экономическом кабинете Аристова.
Профессор Аристов пишет в местком ГИЖ протест: “Такое
отношение ко мне, я считаю не только несправедливым как к
служащему, но и жестоким как к человеку”. (Олег Аксенов “Безработ-
ный богатырь Руси”. “Московская Правда” № 174. 30 июля 1989 г.).
Начались безуспешные поиски работы. Кто-то посоветовал
обратиться за помощью к Горькому, с которым Федор Федорович был
знаком. В письме он писал 16 июня 1928 года: “Теперь я второй год
без службы, буквально голодаю с семьёй в 8 человек, обед стал редким
явлением в моём обиходе (обычная пища - картофель, черный хлеб и
чай), физические силы падают с каждым днём, но дух всё же бодр,
потому что воспитан на великих творениях русской литературы, где
одно из почётных мест занимает ваша “Песня о Соколе”. (Там же.).
Ф. Ф. Аристову удалось с трудом устроиться библиотекарем в
школе ФЗУ при ткацкой фабрике “Трехгорка” на Красной Пресне.
Затем он работал завучем в мастерских Гжельской керамической
школы, и наконец поступает на службу в Центральный научный
институт сахара. На свою научную деятельность оставались в
основном ночные часы. Говоря об Ф. Ф. Аристове как о крупном
учёном, известный путешественник-исследователь Уссурийского
края, автор книги “Дереу Узала”, В. К. Арсеньев в своих воспоми-
наниях писал: “Работоспособность этого человека поистине
изумительна. Точность, систематичность и планомерность во всем
Образцовы. Это ценный и глубоко оригинальный ученый”.
(Т. Ф. Аристова, В. Р. Ваврик “Заметки о профессоре Ф. Ф. Аристове”.
“Дукля” 1950. № 1. стр. 102.).
Находясь постоянно под надзором НКВД, подвергаясь репрес-
сиям, включая осуждение после революции феодосийским три-
буналом к смертной казни, лишенный возможности заниматься
преподавательской деятельностью, Федор Федорович до самой
смерти не прекращал свои исследования Карпатской Руси.
Ф. Ф. Аристов отмечал, что выполняет свой национально-культурный
долг, работая в пользу культурного развития Карпатской Руси. Учёный
говорил Арсеньеву: “Пусть этот вопрос не модный и не хлебный, и
30
не дает никакой материальной выгоды, но за то сознание честно
выполняемого национального долга сторицей вознаграждает за все
трудности и лишения пройденного научного пути”. (Там же стр. 105.).
В письме к учёному из Львова В. Р. Ваврику 3 августа 1930 года
Аристов писал: “Много работаю над своей “Карпато-русской
библиографией, которая явится моей лебединой песнью “ в области
карпатоведения”. (Там же стр. 108.). В процессе этой работы русский
учёный собрал и издал в 1928 году в ужгородском журнале
“Карпатский Свет” хронологический перечень опубликованных
сочинений А. Духновича, посмертных изданий, сочинений, остав-
шихся в рукописях, библиографию литературы о Духновиче. ( № 7.
стр. 221-228). Работа вышла отдельным изданием в книжной серии,
как приложение к журналу “Карпатский Свет” под номером 45.
В 1932 году он публикует совместно с доктором Н. А. Бескидом
“Хронологический перечень напечатанных сочинений Евгения
Андреевича Фенцика”. (“Карпатский Свет”. №. 4. стр. 1282-1294.).
О колоссальной работоспособности профессора Аристова можно
судить и по сообщению, опубликованному на страницах “Карпатского
Света” в 1929 году. В нём, в частности, говорилось: “Ф. Ф. Аристов,
знаток карпато-русской истории, прислал нашему Обществу (им. А.
Духновича - Р. В.) три статьи “Биография и перечень сочинений Е. И.
Сабова, “Анатолий Федорович Кралицкий”, “Перечень сочинений Е.
А. Фенцик”. Кроме того, Аристов готовит к печати работы: “Мысль
ТГязык стихотворений Ю. И. Попрадова-Ставровского (5 печ. листов)
и характеристики творчества А. Карабелеша, М. Поповича, П. Фе-
дора”. (№ 7-8-9. стр. 697.). Надо отметить, что профессор Аристов
долгие годы был научным консультантом этого общества, его советы
и предложения имели огромное значение, особенно в полемике с
украинофилами. Он обращается к Максиму Горькому с предложением
о популяризации самобытной карпаторусской литературы в России.
Маститый писатель, примерно в это же время, публично отказался от
предложения перевести его произведения на украинский язык,
указывая, что украинское наречие есть только наречие и потому нет
надобности переводить с русского языка на русское наречие.
В 1930 году в связи с 25-летием своей научно-литературной
деятельности Федор Федорович получил массу поздравительных
писем от научных деятелей и организаций Праги, Братиславы,
Белграда, Софии, Львова, Ужгорода, Мукачева... Современник
профессора Аристова, его биограф, литератор и поэт Павел
31
Степанович Федор в юбилейные дни дал высокую оценку его
деятельности: “ Только беззаветная преданность науке, глубокая
убежденность в правильности избранного исследовательского пути и
необыкновенная настойчивость в преодолении всех жизненных
невзгод и лишений, дали возможность Федору Федоровичу совер-
шить этот ученый подвиг. Четверть века упорной работы, никогда не
дававшей ни копейки заработка! Так много терний и так мало роз!
Одни материальные лишения, но зато и моральное удовлетворение:
сознание честно исполненного национального долга, совершение
большого культурного дела, несение тяжелого креста, терпеливо и
безропотно, на протяжении целой четверти века. Все это сделано во
имя науки и на благо Карпатской Руси”. (П. С. Федор, “Профессор
Федор Федорович Аристов (К 25-летию его научно-литературной
деятельности”. Ужгород. “Карпатский Свет”. 1931. № 1-2. стр. 1119-
1120.).
Правление Общества им. А. Духновича на своём восьмом общем
собрании, посвященному “Дню русской культуры”, постановило из-
брать профессора Ф. Ф. Аристова почётным членом. В направленном
письме по этому поводу говорилось: “За те неизмеримые заслуги,
которые Вы имеете в беспристрастной науке об истории и культурно-
национальном развитии русских Карпатской Руси”.
В ответном письме 22 мая 1930 года Ф. Ф. Аристов писал:
“Избрание в почетные члены Вашего многозаслуженного и высоко-
идейного Общества, трудящихся на мирном поприще общерусской
культуры, даст мне новые силы для завершения своих научных
исследований на благо горячо любимой Карпатской Руси”.
И только спустя много лет стало известно широкой общест-
венности, в каких нечеловеческих условиях приходилось работать
профессору Аристову. “Уверена, если бы папа дожил бы до 1937 года,
его бы расстреляли, как “врага народа”. - Отметила в разговоре со
мной Татьяна Федоровна. - Это были страшные времена. Мама тоже
не дожила, тяжёлая болезнь унесла её преждевременно в могилу. У
отца всегда было много завистников и недоброжелателей. Кто-то
написал донос и на моего несовершеннолетнего брата Николая. Его
арестовывают. Родители стали проводить много времени у ворот
Бутырской тюрьмы, чтобы передать продукты брату. За это время отец
очень постарел и сдал. Знали, как побольней ударить по нему. Самого
отца тоже неоднократно арестовывали, устраивали бесконечные
обыски, постоянно следили за ним, но дело состряпать так и не
32
удалось. К тому же, гебисты, которые изымали его рукописи, вряд ли,
что-то в них понимали”.
Частично сохранилась переписка Федора Федоровича с прав-
лением Общества им. А. Духновича, которую мы публикуем в этом
издании, придерживаясь современной орфографии. В письме от
29 декабря 1928 он высказывается об общем впечатлении от ознаком-
ления с его изданиями, которые регулярно пересылались ему в
Москву. “Каждый национально-сознательный русский человек, -
пишет Аристов, - испытывает огромное нравственное удовлетворение
по поводу открытия памятника великому народолюбцу
А. В. Духновичу и предложенной постройки Народного Дома его
имени (а в недалеком будущем и Русского Народного Университета)...
Лучшим памятником ему явится издание полного собрания его
сочинений, о необходимости которого неоднократно упоминается в
Ваших изданиях...”
Практически в каждом письме Федор Федорович сетует на плохую
работу почты, когда письма идут из Ужгорода в Москву “четыре
месяца”. Что касается книжных посылок, то в письме от 18 октября
1929 года он пишет: “Из посланных Вами... книг, я получил только
первую посылку”. В том же письме учёный пишет: “ Живу надеждой
в недалеком будущем побывать в Вашей прекрасной стране, прочесть
курс лекций об литературном развитии и вообще поработать на месте
в течение пол у года... Кроме того, целый ряд ученых и общественных
организаций России выдвинули мою кандидатуру для работы в
Академии Наук, о чем было опубликовано в газетах. К сожалению,
состояние моего здоровья, подорванного мировой войной и всеми
последующими событиями, а также непосильным трудом одно-
временно в шести высших учебных заведениях Москвы (12 лекций
ежедневно) - не позволит, вероятно, воспользоваться этой высокой
честью”. Скорее всего, зная, что его переписка перлюстрируются
агентами НКВД, Федор Федорович предпочёл не писать о своём
бедственном положении.
В другом письме от 22 мая 1930 года он пишет: “Надеюсь, что при
Вашем деятельном участии и ходатайстве перед пражскими и
московскими властями мне удастся, наконец, получить годичную
научную командировку в пределы Подкарпатской Руси”.
Увы, Федор Федоровичу Аристову так и не суждено было побывать
в Карпатской Руси, завершить до конца начатое дедо, 5 ноября 1932
года остановилось его сердце. Похоронен ученый на Ваганьковском
33
34
кладбище в Москве. Россия лишилась своего Великого сына, а
Карпатская Русь надёжного защитника и верного друга.
Василий Романович Ваврик по случаю смерти своего друга и
соратника Федора Федора Аристова написал замечательные строки:
“Покойный - одна из тех искорок самоуглубления и самопожерт-
вования, от которых вся Русь чает воскрешения из мёртвых своего
величия и славы”. (“Русский Голос”. Львов. 1933. № 8.).
Пражский учёный А. Шлепецкий в письме Татьяне Федоровне
написал: “Имя Вашего отца останется жить вечно в наших дремучих
Карпатах. Это был учёный-великан, богатырь Руси начала XX века.
Видимо, никому не удастся сделать столько, сколько он создал в жизни
для русского-советского народа”.
Действительно имя Ф. Ф. Аристова и его огромное научное
наследие не забыто на Карпатской Руси. Свидетельством этому
многочисленные публикации о нём в местной прессе. Юбилею
учёного - 110-летию со дня рождения была посвящена в Ужгороде
научная конференция, организованная возрожденным Обществом им.
А. Духновича, которое возглавляет русофил, заслуженный учитель
Украины - Михаил Иванович Алмаший. Конференция приняла
постановление, в котором говорится, что исследования наследия
выдающегося русского ученого-литературоведа и историка Федора
Федоровича Аристова станет важной вехой в деятельности Общества.
В Москве создано Общество Друзей Карпатской Руси им. Ф. Ф.
Аристова, которое возглавила его дочь Т. Ф. Аристова„отдавшая более
сорока лет своей жизни иссле-
дованиям карпато-русской
проблемы, тем самым продол-
жив подвижницкую деятель-
ность своего отца. А это вселя-
ет надежду, что проблемы
КАРПАТОРОССИИ, так наш
край называли русские эмиг-
ранты и карпатороссы, будут
успешно решаться.
. Аристов во дворе своей
квартиры по Трубниковскому пе-
реулку с детьми Николаем, Татья-
ной и Тамарой. (Фото из семейного
архива Т. Ф. Аристовой).
35
ПЕПЕПИСКА Ф. Ф. АРИСТОВА С
ПРАВЛЕНИЕМ ОБЩЕСТВА им. А.
ДУХНОВИЧА
В Правление Русского Культурно - Просветительского Общества
имени А. В. Духновича в Ужгороде1.
Достоуважаемые Русские Деятели!
Примите мою глубокую признательность и искреннюю благо-
дарность за многоценный для меня дар в виде, посланных Вами,
изданий Общества имени А. В. Духновича.
Ваше любезное письмо от 9-го июля 1928 года за № 694 и книги с
радостью получил 23 декабря сего года, т.е. через 5 1/2 месяца их
отправки. Но, лучше поздно, чем никогда! В течение трех дней читал
не отрываясь все присланные Вами издания и намерен составить о них
подробный (в 2 печ. листа) критико-библиографический отзыв, копию
коего вышлю вам в течение января 1929 года.
Пока же позволю себе высказать Вам свое общее впечатление от
ознакомления с Вашими изданиями:
1)	Каждый национально-сознательный русский человек испы-
тывает огромное нравственное удовлетворение по поводу открытия
памятника великому народолюбцу А. В. Духновичу(2) и предло-
женной постройки Народного Дома(З) его имени (а в недалеком
будущем, вероятно, Русского Народного Университета(4). Все речи,
посвященные юбилею. А. В. Духновича и напечатанные затем в
журнале “Карпатский Свет”, хотя проникнуты благоговением к
светлой личности народного вождя и патрона Общества, но не дают
ничего нового для глубокого понимания многогранной жизни и
деятельности незабвенного Александра Васильевича.
2)	Лучшим памятником А. В. Духновичу явится издание полного
собрания его сочинений, о необходимости которого неоднократно
упоминается на страницах Ваших изданий.
3)	Искренне радуюсь изданию стихотворений Ю. И. Ставровского-
Попрадова. Редактор - д-р Н. А. Бескид(5) поступил вполне
правильно, расположив все произведения по их содержанию (Любовь,
Природа, Родина, Патриотизм); это облегчает чтение, но затрудняет
изучение творчества поэта, потому что не дает картины постепенного
36
развития и совершенствования таланта поэта. Необходимо было бы
приложить в конце книги перечень всех сочинений писателя в
хронологическом порядке (как это сделано, напр., мною в отношении
творчества А. В. Духновича), а также дать указатель статей,
посвященных Ю. И. Попрадову (напр., не упомянута даже в
предисловии работа д-ра Наталии Р. Шкирпан
“Ю. И. Ставровский-Попрадов, Львов, 1922, стр. 8). Портрет исполнен
очень плохо, что не дает возможности его восприятия в других
изданиях. В биографическом очерке нигде не указано по какому стилю
приводятся все даты. Кроме того, в суждениях редактора о значении
поэзии вообще приводится несколько спорных положений, не
разделяемых современной наукой о поэтическом искусстве. Все эти
упущения могут быть вкривь и вкось истолкованы хохломанскими
сепаратистами, которые не замечают бревна в собственном глазе
(напр., позорное издание Фр. Тихого(б) сочинений А. В. Духнович),
но сучек в чужом глазу изображают, как огромный пень.
Все эти доброжелательные указания я делаю с той целью, чтобы
при ближайшем издании сочинений Е. А. Фенцик (Владимир) и А. И.
Сильвая (Уриила Метеора) было обращено большее внимание на
составление биографических очерков и библиографических указаний.
4)	Приветствую мысль издания сборника стихотворений Андрея
В. Карабелеша(7). Его стихи написаны прекрасным русским
литературным языком, проникнуты высокими идеямц патриотизма и
общерусского национального сознания. В дальнейшем его творчество
должно приобрести большую яркость языка и поэтическую
образность, т.е. постепенно и естественно перейти от рифмованной
прозы (в чем вначале упрекали даже Некрасова) к истинной,
творчески-вдохновенной и красочной поэзии. Должен оговориться,
что я сужу о стихотворениях А. В. Карабелеша лишь постольку,
поскольку читал его произведения в изданиях Общества имени
А. В. Духновича. Быть может, лучше его произведения находятся пока
в рукописи и впервые увидят свет в “Сборнике” его стихотворений(8).
Пользуюсь случаем передать поэту наилучшие пожелания и
одновременно просить его о присылке автобиографии, портрета и
хронологического перечня всех сочинений, - для помещения в моем
труде “Карпато-русские писатели (том 3-ий).
5)	Очень прошу выслать мне заказной бандеролью “Венец” А. И.
Павловича и стихотворения Михаила Поповича(9) (изд. “Воз-
рождение”, 1928 г.).
37
6)	Журнал “Карпатский Свет”(10) (у меня имеется лишь 6
книжек) производит прекрасное впечатление. Превосходная бумага,
четкий шрифт (каким могут позавидовать даже крупные евро-
пейские издания), строго деловые статьи, исключающие всякую
партийную злобу, лишь разъединяющую людей, часто предназ-
наченных трудиться на пользу одного и того же народа. Необходимо
приложить все усилия к тому, чтобы журнал выходил ежемесячно,
а не 10 раз год (журнал не выходил в июле и августе - Р. В.). Хотя в
объявлении говорится, что “Карпатский Свет” посвящен культурной
жизни Подкарпатской Руси, идеям единства русского народа и
свободного славянства, но о славянской жизни (исключая чехов и
словаков) почти никаких сведений. Если бы “Карпатский Свет” смог
освещать и культурную работу братьев-славян, то он явился бы
единственным всеславянским органом на русском языке.
Сердечное русское спасибо руководителям “Карпатского Света” за
ясный, точный литературный язык, имеющий не только общерусское
и всеславянское, но и мировое значение.
7)	Книжка П. С. Федора “Краткий Очерк деятельности А. И.
Добрянского” весьма полезна для народного чтения, но автор ее
совершенно не подозревает о том, что жизни и деятельности этого
карпаторусского великана я посвятил целых десять лет упорного труда
и написал большое научное исследование на основании неизданных
источников, хранящихся в архиве проф. А. С. Будиловича. Мое
исследование .удостоено премии Русской Академии Наук, было
дважды напечатано, все уже разошлось и теперь я подготовляю 3-е,
дополненное издание. Я уже написал глубокоуважаемому Пред-
седателю Общества - о. архидиакону Евминию Ивановичу Сабову, что
согласен предоставить свой труд об А. И. Добрянском-Сачурове (8
печ. листов) Обществу имени А. В. Духновича для издания, но
точного ответа по этому вопросу не получил, а потому и отложил пока
пересылку своей рукописи.
8)	Речь проф. Д. Н. Вертуна “Евгений Андреевич Фенцик и его
место в русской литературе” - блестящая, хотя и не отвечает на вопрос
в заглавии. Вообще определить место в обширнейшей, как море,
общерусской художественной литературе того или иного карпато-
русского писателя - дело почти невозможное. Писатели в России
занимались только литературой, отстаивая те или иные идеи.
Писатели же Карпатороссии были прежде всего народными
деятелями. Поэтому для оценки тех или других надо принимать во
38
внимание совершенно различные исторические условия. Правильнее
говорить не о значении отдельных писателей Карпатороссии в
литературе всей Руси, а вообще о карпато-русской в многоводной и
могучей, как Волга-матушка, русской литературе. Такую именно
характеристику я и дал в предисловии к первому тому своего труда
“Карпато-русские писатели”.
9)	Работа Е. И. Сабова “Очерк литературной деятельности и
образования карпатороссов”, к сожалению, обрывается на 1892 годе.
Поэтому вновь стоит на очереди вопрос о переиздании (с допол-
нениями) его замечательной “Хрестоматии”. Когда же Общество
подарит науке новое издание этой незаменимой книги?
10)	Д-р Юлий Гаджега(П) в своей книжке “Краткий обзор
научной деятельности Ю. И. Венелина” дал хорошую картину жизни
и трудов знаменитого воскресителя и будителя болгарского народа
- Ю. И. Венелина, являвшегося живым звеном, соединявшим
Карпатороссию с Россией. Эта книжка, вероятно, потребует 2-го
издания, и поэтому желательно использовать труды о Венелине акад.
И. В. Ягича, акад. П. А. Лаврова и проф. А. Яцимирского. Рукописи
Ю. И. Венелина хранятся в библиотеке Московского Университета.
Если понадобится та или иная справка о них, то я с удовольствием
пришлю. Было бы желательно, чтобы д-р Гаджега с такой же
любовью написал биографию и других выдающихся карпато-россов,
работавших в России - М. А. Балудянского, П. П. Лодия, И. С. Орлая
и других.
11)	Речь Е. И. Сабова по случаю открытия памятника Евг.
А. Фенцику в стольном граде Ужгороде - превосходна. В этой речи
так много глубокомыслия, задушевности и изящной простоты, что ее
хочется перечитывать несколько раз. Очень ценен для справок
перечень сочинений Е. А. Фенцика, данный в конце книжки. Помимо
этого систематического указателя, желательно было бы дать и
хронологический перечень всего напечатанного писателем и о нем, а
также список портретов.
Кстати, прошу выслать хорошо исполненный снимок с памятника
Е. А. Фенцика и его портрет, с которых я хочу заказать клише для
своего труда.
12)	. Самым ценным в научном и практическом отношениях
изданием Общества имени А. В. Духновича является “Грамматика
русского языка”, составленная под редакцией Е. И. Сабова.(12) Это
- труд почтенный в полном смысле слова. Обстоятельный разбор его
39
дан в книжке “Русский литературный язык Под. Руси”. Автор
книжки не указан, следовательно, само Общество дает оценку
одному из своих изданий. Тут получается некоторое противоречие.
В брошюре, между прочим, напечатано: “А. Духнович (1803-1865)
допускал в своих произведениях для простого народа
провинциальные карпаторусские особенности, в произведениях для
интеллигенции и письмах, особенно последнего времени,
употребляет чистый русский литературный язык (Цыгане) и
переделывает на него свои прежние стихотворения (Песнь
земледельца весною)”. “А. Павлович пишет не только на говоре
шаришских лемков, но и на русском литературном языке напр.,
Воздыхание, Вот я состарился и др.)” (стр. 3-4). Что каждый вообще
писатель совершенствуется с годами в языке, это аксиома, не
требующая доказательства. Но относительно указанных в скобках
стихотворений А. В. Духновича и А. И. Павловича, очевидно,
допущена ошибка. Это не переделка самих поэтов, а переложение
на общерусский литературный язык, сделанное в России кем-либо
из интересующихся Карпатороссией писателей. Если взять
интересную книгу Ник. Вас. Гербеля “Поэзия Славян” (Петроград,
1871 г.), то на стр. 219-220 находим “Песнь земледельца” А. В.
Духновича в поэтическом переложении Н. В. Гербеля.
Николай Васильевич Гербель был замечательный виртуоз стиха,
обогативший русскую литературу переводами славянских, английских
и немецких поэтов, а также давший дивное по красоте переложение
“Слово о полку Игореве” с древне-русского на современный
общерусский литературный язык.
13)	Труды д-р Юлия Гаджеги - “История Общества св. Василия
Великого’’ и “История Ужгородской Богословской Семинарии”, а
также И. М. Кондратовича - “К истории стародавнего Ужгорода”
знакомят с прошлой судьбой отдельных учреждений и местностей
(городов) Подкарпатской Руси. Однако, неотложным делом является
издание цельной, хотя бы и общедоступной по изложению, “Истории
Подкарпатской Руси”, с древнейших времен до наших дней.
14)	Все книжки, посвященные общерусскому национально-
русскому единству и врагам его сепаратистам-хохломанам ( проф. И.
И. Лаппо. Н. Павлович, д-ра Каминского(13) и Валерия С. Вилинского
( очень интересны, хотя и не дают исчерпывающего ответа на
поставленные вопросы. В дальнейшем было бы не только желательно,
но и прямо необходимо, вместо издания брошюр отдельных авторов,
40
выпустить большой коллективный труд - “Общерусское национально-
культурное единство на основании данных науки и жизни”, где весь
материал расположить по отделам (напр., география, этнография,
язык, литература, наука, искусство, общественная жизнь) и в каждом
из них, после кратких вступительных очерков, перепечатать мысли
авторитетных людей, отстаивающих единство русского народа. Этот
труд явился бы настольной книгой, незаменимым справочником,
своего рода национальным катехизисом для каждого мыслящего
русского человека.
15)	О “Народной Библиотеке” скажу только, что составлена она
вполне общедоступно и дает полезные сведения для русского
крестьянина. Точно также производят хорошее впечатление и
читаются интересные пьесы и рассказы для народа. 51 только полагаю,
что было бы целесообразнее рассказы не помещать предварительно
в “Карпатском Свете” (где надо экономить место для обзора
славянской жизни), а сразу выпускать отдельными книжками.
Наконец, позволю высказать несколько мыслей относительно
“Календаря”(14). Я знаю по опыту, насколько трудная вещь составить
хороший настольный календарь, в котором надо дать помимо чисто
календарных сведений также и интересный научно-литературный
материал и притом вполне общедоступной форме. Мне пришлось
ознакомиться с календарями Общества на 1927 и 1928 гг. (не знаю,
издавало ли Общество имени А. В. Духновича их за первые три года
своего существования). Видимо с каждым годом содержание
календарей Общества становится полнее и разнообразнее. Помимо
помеченных статей, хотелось бы видеть в календарях очерки по
следующим вопросам:
1)	Краткая история Подкарпатской Руси;
2)	Обзор жизни Американской Руси;
3)	Обзор жизни Галицкой и Буковинской Руси в послевоенное время;
4)	Летопись культурной жизни славян за год;
5)	Мысли знаменитых людей о национальном самосознании
(особенно русских и славянских писателей).
Вот все те основные мысли, которыми я счел нужным поделиться
с Вами по ознакомлении с изданиями Общества имени А. В.
Духновича.
Еще раз искренне благодарю за присылку Ваших изданий и желаю
процветания Обществу на благо Подкарптской Руси и всего русского
народа.
41
Прошу принять уверения в глубокой к Вам уважении и искренней
преданности.
Проф. Ф. Ф. Аристов.
Москва, 25 декабря 1928 года.
(“Карпатский Свет” № 2-3. 1929. стр. 474-478).
Примечания:
1)
В 1920 году русофильски настроенная интеллигенция Подкарпагской
Руси, в противовес украинофильской “Просвпги”, духовными наставниками
которой стали галицкие эмигранты Пачовский, Панькевич, Бирчак,
Алискевич, Голота, Творидло, Заклинский, Новакивский и др., решает для
поддержки русской культуры и защиты автономных прав Подкарпатской
Руси основать культурно-просветительское Общество им. А. В. Духновича.
На заседании правления Земледельческого Союза было решено начать акцию
для совместной работы всех русских партий и организаций. В результате
была создана коалиция, в которую входили Карпатский Земледельческий
Союз, Русская Земледельческая Автономная партия, Русская Народная
партия. Она стала работать в октябре 1921 года. В союзном правлении были
Й. В. Каминский, А. М. Гагатко, Иван Мочкош и А. Г. Бескид.
Украинофильские организации и их пресса были чрезвычайно
обеспокоены меморандумом союзных партий, поданным правительству
Чехословакии, в котором излагались требования по предоставлению
автономии, указания сроков выборов в Сейм и Народное Собрание,
назначения русского губернатора, прекращения покровительства украин-
скому направлению и введения в школьном обучении края русского
литературного языка. Их нападки ускорили создание Общества им.
А. В. Духновича.
Инициативная группа издала обращение “Къ русскому народу”. “Мы все
еще не организованы в культурно-просветительском отношении. Чтобы
однако укрепити свои силы, чтобы нашему народу дати возможность
учитися, образоватися и просвещатися, мы должны, следуя заветам наших
народных будителей: “оставити глубокий сонь!” и собраты все свои силы
въ одномъ великомъ культурно-просветительномъ и лнтературномъ
обществе, къ открытию котораго мы приступимъ въ 120-летнюю годовщину
со дня рождения нашего великаго писателя и будителя Александра
Духновича”, - говорилось в обращении. “Помните, что сила народа въ
просвешннш и его культуре. Да соединить насъ духъ Духновича!” -
подчёркивали Евминий и Симеон Сабовы, отец и сын Каминские, Петр
Гебей, Юлий Станкай, братья Антонин, Александр и Николай Бескиды,
Константин Невицкий, Алексей Коссей, Иван Кизак, Иван Мурани, Игорь
42
" л-
. > “.Открытиепамятника А. Дух-
;^новичу/в4Севоюше (Вино-
градове) в 1925 году.
Празднование
дня русской куль-
туры в Ужгороде,
приуроченного
съезду о-ва Дух-
новича (2 июля
1929 г.).
43
Гуснай, Игорь Петрик, Владимир Гомичков, Федор Рейкович, Андрей
Гагатко, Василий Антоновский, Михаил Василенко, Иреней Цурканович,
Иван Ковач, Иван Добош, Василий Юричков, Юлий Гаджега, Петр
Петригала, Элиман Мустянова, Николай Драгула, Иван Жидовский, Алексей
Сивак, Антоний Попович, Михаил Жаткович, Бела Бучина, Иван Михалка,
Ириней Ханат, Константин Стрипский, Ириней Контратович, Михаил
Микита, Иосиф Хромяк, Александр Петах, Юлий Бачинский, Константин
Мачек, Михаил Лацанич, Виктор Карцуб, Алексей Ладыженский, Федор
Богдан, Георгий Перевузник, Эдмунд Гойдич, Антоний Бобульский, Иван
Папп, Михаил Кондор, Иван Куртяк, Пётр Сова, Наталия Шкирпан, Иван
Бокшай, Юрий Халус, Павел Федор, Михаил Ставровский, Степан и
Евгений Фенцики, Василий Будай, Иван Яцкович, Георгий Лещишин,
Алексей Молчан, Андрей Броди и Михаил Демко.
22 марте 1923 года в Мукачеве состоялось учредительное собрание
“Русского культурно-просветительного общества им. А. В. Духновича”. На
нём председательствовал д-р А. Г Бескид (будущий губернатор Подкар-
патской Руси), протокол вёл А. И. Бродий. Д-р Й. В. Каминский отчитался
перед собравшимися о проделанной подготовительной работе и предложил
взять за основу устав русского культурно-экномического общества “Заря”.
Собрание избрало председателем общества о. Евминия Сабова, товарищем
председателя д-р Иосифа Каминского, секретарём Игоря Гусная, письмо-
водителем Андрея Бродия, кассиром Константина Ревтия.
Новосозданное Общество ставило перед собой цель “продолжеше
просветительно-национальной работы в том виде и в том национальном
аспекте, как это было установлено Обществом св. Василия Великого, т. есть
признанием культурно-национального единства русскаго народа и
литературная) русскаго языка, какъ сокровищницы всего русскаго народа”.
27 декабря 1923 года состоялось второе собрание Общества, на нём впервые
председательствовал о. Евминий Сабов. Вместо отказавшегося от должности
секретаря И. Гусная, который переехал на жительство в Берегово, был избран
Степан Фенцик.
В Обществе им. Духновича действовало 12 секций. Среди них:
литературно-научная - председатель Юлий Гаджега, заместитель Игорь
Петрик, секретарь Иван Мураний; просветительская - председатель д-р
Гамичков, заместитель Контрош, секретарь Андрей Бродий; издательская -
председатель Николай Бескид, заместитель Павел Урам, секретарь Пётр
Жидовский.
Центральное правление состояло из президиума (10 человек) и членов
правления (28 чел.). Душой Общества стал архидиакон Евминий Сабов, его
бессменный председатель (1923-1934), успешно совмещавший церковную
и светскую общественную деятельность, сумевших объединить людей
разных конфессий (греко-католиков и православных), русских эмигрантов,
членов различных русофильских партий. Хочу подчеркнуть тот факт, что в
44
деятельности Общества за всё время его существования не было партийно-
политических разногласий. Здесь имело значение и то, что вскоре после
учредительного собрания состоялся новый конгресс русских партий, в
котором приняли участие делегаты республиканской земледельческой
партии и создалось объединение пяти русских партий. Это повлияло и на
деятельность Общества им. Духновича, теперь в нём активно сотрудничали
и представители аграрной партии.
Это дало свои ощутимые результаты. В 1931 году Общество им.
Духновича имело читален - 274, библиотек - 248, театральных кружков -155,
“Просвпа” же соответственно -111, 101, 55. Спустя пять лет Общество им.
Духновича увеличило эти показатели в полтора раза.
Во время переписи населения края в декабре 1930 года календарь
Общества им Духновича разъяснял своим читателям: “Помните, что все мы,
карпатороссы, русины принадлежим к русской национальности. Каждый из
нас должен смело и с убеждением требовать, чтобы его записывали не в
русинскую национальность, которой нет и не было, или в еще какую-нибудь
другую, но только русскую. Вспомните, что Духнович говорит: “Я русин
был, есмь и буду!”, но он никогда не писал о русинском народе и в нашем
гимне провозгласил: “Руссюй да живет народ!”, (стр. 81).
Деятельность Общества была приостановлена правительством
Чехословакии в сентябре 1938 года.
После Венского арбитража и падения Карпатской Украины в марте 1939
года Общество им. Духновича направляет свои усилия на разрешение
легализации своей деятельности. В ответ было получено письмо за подписью
министра внутренних дел Венгрии Керестеш-Фишера, согласно которого
Общество могло временно продолжать свою деятельность, руководствуясь
старым уставом. На будущее планировалось перерегистрировать все
читальни и библиотеки Общества, утвердить новый устав. Но этим планам
не суждено было осуществиться. Венгерское правительство, напуганное
ростом авторитета русофильского движения и симпатий местного
русинского населения к России, начало материально поощрять
интеллигенцию “тутошняковской” ориентации, в срочном порядке
зарегистрировав “ Подкарпатское Общество Наукъ” и его орган журнал
“Зоря”.
2)
Это был первый памятник в нашем крае Будителю. Установлен он был
в В. Севлюше (Виноградове) 8 июля 1925 года. На его открытии
присутствовали губернатор Подкарпатской Руси Антоний Бескид и депутат
Чехословацкого парламента, заместитель председателя правления Общества
им. Духновича д-р Иосиф Каминский.
Бюст-памятник исполнен известным чешским скульптором Яном
Штурою из Праги и установлен в рамках “Дня Русской Культуры”.
Председатель Общества архидьякон Евминий Сабов во время его открытия
45
сказал: “Дай Господи, чтобы и из сынов учащейся ныне молодежи
земледельческого народа вышел знаменитый вождь, который будет достоин
подобно Духновичу благодарности потомков!”
3)
10 ноября 1924 года вышло обращение основателей Русского
Народного Дома в Ужгороде к чехословацкой общественности. В нём
говорилось, что 4 сентября 1924 года учреждено в Ужгороде кооперативный
союз “Русский Народный Дом”, цель которого построить в главном городе
Подкарпатской Руси достойный памятник об присоединении нашего края к
братской Чехословацкой республики. От имени основателей Русского
Народного Дома это обращение подписали: губернатор Антоний Бескид,
председатель Общества им. Духновича Евминий Сабов, секретарь-
делопроизводитель Общества им. Духновича Степан Фенцик, Илья и Юлий
Гаджеги, Иван Поливка, Стефан Мереший, Иосиф Ройкович, Игорь Петрик,
Александр Бескид, Юлий Фелдеший, Владимир Гамичков, Виктор Карцуб,
Иван Жидовский, Центральная Русская (Русинская) Рада, общество
“Школьная помощь”, музыкально-драматическое общество “Баян”,
издательский кооператив “Русская Земля”, Общество русских женщин
“Жизнь”, Ужгородская филармония, общество “Русское казино”, редакция
газеты “Русский Вестник” и кооператив “Самопомощь”.
По просьбе Общества им. Духновича городской магистрат выделил для
строительства бесплатный земельный участок.
20 марта 1927 года опубликовано обращение к населению Подкарпатской
Руси о сборе пожертвований на строительство Русского Народного Дома,
“который могь бы служить для всех здесь действующихъ многочисленныхъ
русскихъ культурных институций, въ которых каждый Карпаторосс могь
чувствовать себя, какъ дома, могь бы образовываться, пользоваться большой
библ!отечкой-читальней, историческим архивомъ и музеемъ, слышать живое
слово лекщй, посмотреть на русск1е театральные представлешя, послушать
концерты и музыку и т.п.”.
На заседании правления 23 октября 1928 года сообщалось, что уже
собрано 100 тысяч чешских корун. Строительство обошлось Обществу в
759.679.25 кч., не считая его имущества, приобретенного ранее. Немало
финансовых проблем нанесло ему это строительство, Не было оплачивать
чем по векселям строительной фирме инженера Золтана Арата, банки
грозили судебными процессами. В связи с этим центральное правление
Общества им. Духновича выразило благодарность тем, кто пожертвовал
тысячу и более крон. Среди них: президент Масарик, губернатор А. Бескид,
земское правительство, русские эмигранты в Подкарпатской Руси,
И. Бокшай, А. Эрдели, Г. Сабов из Нью-Йорка, православный епископ
Дамаскин, греко-католический Александр Стойка, Й. Каминскмй, С. Фенцик,
А Стрипский, П. Федор, Й. Райкович и др.
Наконец, 18 декабря 1932 года Русский Народный Дом торжественно
46
И.Ю. Цурканович, ре-
дактор «Русской Зем-
ли», сенатор от «Рус-
ского блока».
Губернатор Под. Руси
д-р А. Г. Бескид.
Открытие Русского Народного Дома в Чинадиеве.
47
распахнул свои двери для многочисленных посетителей. Ныне в нём, на
Православной набережной размещен центр национальных меньшинств.
4)
В 1923 году в Праге русские учёные- эмигранты основали Русский
Народный Университет, для пропаганды знаний среди широких слоёв
населения Чехословакии. Его возглавил профессор М. М. Новиков, бывший
ректор Московского Университета. Только в январе 1928 года в Ужгороде
состоялись три его лекции на тему “Русская наука в мировом значении”. В
населенных пунктах Подкарпатской Руси, по договорённости О-ва им.
Духновича с Русским Народным Университетом, свои лекции регулярно
читали: проф. В. В. Стратанов - “Атлантида”, “Венера, как колония Земли”,
проф. С. И. Гессен - “Толстой, как мыслитель”, “Миросозерцание Досто-
евского”, “Новая русская проза”, проф. И. И. Лапшин - “Русская музыка”, Н.
И. Астров, бывший голова города Москвы -’’Москва во время великой войны”,
“Третьяковская Галерея”, проф. Н. М. Могилянский - “ Жизнь человека в
каменном веке”, проф. С. В. Завадский - “Старая и новая орфография”, проф.
Н. Ф. Фатеев -’’Болудянский”, проф. В. А. Погорелов - “Лучкай” и др. В 1931
году для урегулирования работы Русского Народного Университета,
популярность которого на Подкарпатской Руси была очевидной, открывается
его отделение в Ужгороде. Председателем отделения был избран губернатор
А. Г. Бескид. От имени отделения совместно с Обществом им Духновича были
прочитаны лекции: проф. В. В. Саханеева - “О народном искусстве
Подкарпатской Руси”, проф. Ю. Я. Яворского - “Карпаторусская литература”...
Изучение Подкарпатской Руси вызвало широкий интерес в Праге, где при
Русском Народном Университете был организован специальный кружок для
изучения нашего края под руководством Ю. А. Яворского.
5)
Доктор философии, русофил Бескид Николай Александрович (1883-
1947) работал в архиве Пряшевской епархии, вначале писарем, а с 1908 года
секретарём епископа. В 1912 году он становится членом епархиального совета.
После мировой войны, под влиянием двоюродного брата А. Г. Бескида (1855-
1933) активно участвует в политической жизни. Вначале в Пряшеве издает
русофильскую газету “Голос Русского Народа”, а затем становится
заместителем председателя популярной в Пряшевской Руси Русской народной
партии. Был он и среди основателей Общества им. Духновича, состоял
председателем его издательской секции. Много работал над карпаторусской
тематикой. Им издано: “Карпатская Русь”(1920), “Краткий очерк деятельности
А. И. Добрянского” (1926), “Карпаторусская древность”(1928), “Поп-
радов”(1928), “Духнович” (1929), “Карпаторусская правда”(1933) и др.
6)
Чешский литературовед, придерживающий украинофильских взглядов
Франтишек Тихий (1886-1968), популяризовал закарпатских авторов в
чехословацких изданиях. В 1921 году побывал во Львове, где в библиотеке
48
«Паукового товариства “Просв1та”, познакомился с украинским
общественным деятелем Николаем Возняком, автором “Icjopia украшсько!
лггератури”, который в дальнейшем имел на него огромное валяние. Через год
Ф. Тихий издаёт в ужгородском издательстве “Просвгта” в переработаном виде
“Поезш Александра Духновича”. Редактировал газету “Русинъ”.
7)
А. В. Карабелеш писал поистине маленькие шедевры. Из много-
численных стихотворений, которые вошли в его сборник “Избранные
стихотворения”, изданный в типографии “Школьная помощь” Обществом
им. Духновича, выберу лишь несколько строк. Посвящены они русскому
языку, которому он остался верен до конца дней своих.
Ты светоч и звон, ты цветенье народа.
Ты в бурях кровавых столетий возник;
Ты вечный источник славянского рода,
В тебе справедливость, простор и свобода,
О, громкий, могучий, великий язык!
Безымянный автор в рецензии, опубликованной в журнале “Карпатский
Свет” писал: “ Вот уже три года , как все наши русские газеты печатают
стихи молодого и талантливого поэта А. Карабелеша. Помимо значения
национального его тем и его прекрасного языка, Карабелеш, не сомневаемся
явится тем звеном, которое свяжет воедино наше карпаторусское творчество
с творчеством всего русского народа”. (№ 8. стр. 390.).
8)	В 1929 году выходит в Ужгороде сборник Карабелеша “В лучах
рассвета, собрание стихотворений”. Критика писала: “ Эта книга, - (объёмом
320 стр. - Р. В.), - является первым собранием сочинений еще живущего и
молодого поэта - карпаторосса , уже “Избранными стихотворениями”
заслужившего самые благоприятные отзывы. Это следует отметить в том
смысле, что у нас и многие классики еще не собраны и не изданы.
Следовательно за последнее десятилетие у нас изменилось самое отношение
к национальному писателю. Карабелеш - поэт божьей милостью, его стихи
не только гладко и разумно написаны, но и исполнены истинного
вдохновенья”. (“Карпатский Свет”. 1929. № 7-8-9. стр. 702.).
9)	/
Сборник назывался “Первые стихи” вышел в 1928 году в пражском
издательстве карпаторусских студентов “Возрождение”. Анонсируя это
издание, журнал “Карпатский Свет” писал: “Понемногу плеяда наших
молодых поэтов не только расширяется, но и оформляет свое миросозерцание
и творческое направление. Вслед за А. Карабелешем нам стал известен, как
достойный собрат его М. Попович, первые стихи которого ныне
опубликованы. Попович в совершенстве владеет литературным языком, а в
отношении смены строф пользуется, и весьма удачно, ритмическим
разнообразием... Всем, кто следит за нашим настоящим и прозревает будущее,
ирячо рекомендуем познакомиться с этой небольшой, но утешительной и
49
обещающей книжечкой: есть еще порох в наших пороховницах и не отошли
мы от заветов наших славных вождей”. (№ 6. стр. 194).
Ю)
Литературно-общественный журнал О-ва им. Духновича, главный
редакт ор архидиакон Евм. Сабов, ответственный редактор Степан Фенцик.
Его учредители призывали “карпаторусскую интеллигенцию очами
беспристрастной и справедливой науки обозреть свое прошлое и, утвердить
этим свое культурное и человеческое самосознание, перейти к творчеству
нового дня, который мы предчувствуем после долгой ночи”. Выходил один
раз в два месяца с 1928 года по 1933 г. Вынужден был прекратить своё
существование из-за финансовых трудностей, вызванными строительством
Русского Народного Дома в Ужгороде.
И)
Историк, журналист, писатель, культурный деятель, русофил Юлий
Петрович Гаджета (1879-1947) в 1902 году был направлен в библиотеку
Ватикана изучать историю Мукачевской епархии. В 1907 году становится
профессором богословия в Ужгородской духовной семинарии, где
праработал до выхода из-за болезни на пенсию в 1933 году.
Журналистикой начал заниматься ещё в 1912 году, через три года выходит
его первая юшга. В 1919 году его назначают редактором газеты “Карпат”, которая
издавалась на венгерском языке. С самого начала присоединения Подкарпатской
Руси к Чехословакии становится членом Директории, где отвечает за церковные
дела. Активно печатается в русофильских изданиях “Русский Вестиик”,
“Русское Слово”, “Русская Правда”, в епархиальном журнале “Душпастырь”.
Чаще всего свои работы подписывал “Юлий Русак”. С самого начала создания
Общества им. Духновича был членом его президии и председателем
литературно-научной секции. Из под его пера вышли: “Статьи по вопросам
“православия”, народности и католичества” (1921), “Руководство по изучению
вопроса объединения восточной и западной церквей”(1922), “История общества
св. Василия Великого” (1925), “Очерки культурной истории Подкарпатской
Руси”(1927), “Краткий обзор научной деятельности Юлия Ивановича Венелина
(Гуцы)”(1927), “Два исторических вопроса: Старожилы ли карпатороссы и о
начале христианской религии на Подкарпатской Руси”(1928), “История
Ужгородской Богословской Семинарии в ее главных чертах”(1928), “Му-
качевская епархия и ее борьба за права русского языка и народности во время
епископа Василия Поповича”(1930),”Вещий сон”(1937), “Воспоминания”(1938),
“Прогулки”(1941) и др.
30 мая 1947 года органами НКВД арестован, а затем осуждён. Скончался
1 декабря 1947 года во Львовской тюрьме. 7 октября 1992 года реа-
билитированный.
12)
Грамматика Евминия Сабова была издана в 1924 году. Русская наука
и педагогическая общественность края положительно встретила выход этого
50
учебника. Филолог д-р Л. Капецкий на страницах журнала “Русская школа
за рубежом”, писал: “Нельзя не приветствовать издание О-ва А. Духновича
рассматриваемого нами учебника, - (Грамматика Сабова - Р. В.), - тем более,
что редакцию его взяли на себя люди, столь превосходно знающие
культурные потребности своего края, а это само по себе может определить
практическую ценность учебника больше, чем какая бы то ни было критика.
В трудной работе построения школьной грамматики каждая попытка и
каждое усилие достойно серьезного внимания и сочувствия. Справедливо
это и в отношении рассматриваемого нами учебника, особенно в виду той
цели, какую издатели себе поставили - дать средней школе Подкарпатской
Руси хорошую русскую грамматику”. Через год, в 1925 году он издаёт
“Очерк литературной деятельности и образования карпатороссов”, который
тоже положительно был принят критикой.
13)
Доктор права, Иосиф Викторович Ка-
минский (1878-1944) свои русофильские
взгляды перенял от отца Виктора Иосифовича
Каминского (1859-1929), директора Ужго-
родской учительской семинарии и много-
летнего редактора епархиальной газеты “G6-
rog-katholirus szemle” (“Греко-католический
обзор”), страстного защитника русского языка,
кириллицы и старого церковного календаря.
При первой представившейся возможности
Иосиф во время войны в 1915 году перешёл
линию фронта и сдался в плен. В лагере для
военнопленных пробыл не долго. Его прию-
тила дворянская семья в Сибири. С этого
периода началась его многолетняя журналист-
ская карьера. Публиковаться впервые он начал
в газете “Уральская жизнь”. Вернувшись из “плена”, непродолжительное
время работал секретарём Ореста Сабо, министра Руськой Краины
(1918-1919). Становится председателем русофильской фракции Центральной
Народной Рады, которая поддержала инициативу американских русинов о
присоединении крайне Чехословакии. Совместно с Иваном Куртяком создает
партию Автономно Земледельческий Союз. Был среди инициаторов создания
Общества им. Духновича.
Интересный исторический факт, который мне удалось отыскать в фондах
архива Закарпатской области. В начале 1921 года в Севлюше (Виноградове)
о. Евминий Сабов сообщил д-ру И. Каминскому, что к нему приезжали И. Ю.
Цуркаиович, А. М. Гагатко, В. П. Гомичков и попросили его участвовать в
создании русского культурно-просветительского общества, на что он ответил:
“мне как священнику будет трудно сотрудничать, ибо в “Просвете” руководят
51
Д-р Й.В. Каминский.
священники и не желательно, чтобы среди духовенства возникла борьба”.
Каминскому же он впервые сообщил, что берется за это благородное дело.
С 1923 года по 1932 годы И. В. Каминский был первым товарищем
председателя Общества им. Духновича и много сделал для его становления.
“Наше русское культурно-просветительское общество, подчеркивал
Каминский на собрании, посвящённому Дню Русской Культуры”, - уже по
своей программе и направлению своей деятельности прямо призвано к тому,
чтобы поставило днесь свечу на алтарь русской культуры. Ведь понятие
“Русская культура” означает воплощение всего того, что русская душа,
русский ум, русское национальное чувство и энергия создали в течение веков
на полях религии, народной культуры, науки, изящных искусств, техники и
цивилизации.
Эту русскую культуру создали и усовершенствовали все ветви русского
племени, великороссы также, как малороссы и белорусы. В этой работе
участвовала, как могучая Россия, так и за ее пределами - Галичина и
Подкарпатская Русь.
В “День Русской Культуры” сердца наши охвачены воодушевлением и
гордостью, когда мы видим, что на торжестве сего дня объединяются в
чувствах и убеждении сыны всей русской земли. Здесь представлены своими
верными сынами русский восток, Галичина, Волынь и Подкарпатская Русь,
чтобы засвидетельствовать единство русскости и культурно-национальную
одноцельность всего русского народа. В сознании сего единства не разлучают
нас государственные границы, этому национально-культурному единству не
вредят сепарастические устремления некоторых заблудших сынов Руси,
захваченных разрушительными силами русской революции, не видящих того,
что русская культура является результатом векового тесного сожительства и
общего труда всех частей русского населения и племен и, что она может
развиваться и сохранять свой авторитет только при солидарном сотруд-
ничестве, при объединении, а не разрушении сил всего русского народа.
Почтенное собрание! Карпаторусский народ по своим вековым
традициям хранил и хранит свою русскость. Он никогда не порывал тех
связей, которые свидетельствовали общность крови, общность языка,
русскую веру, русские народные традиции и историческое развитие
карпаторусской литературы. Наоборот, карпаторусский народ, получивший
после всемирной войны международные и конституционные гарантии своей
политической автономии и свободного развития своей русской культуры
старается теперь еще более укреплять и упрочивать связи русского
культурного единства, ибо каждый сознательный карпаторосс должен
признать, что крепостью и щитом его национально-культурной будущн ' сти
есть и будет тот факт, что за ним стоит, ему сочув*—; т, ему покро-
вительствует ститридцатимиллионный русский народ!”. После этих слов
раздались столь бурные аплодисменты и овации, что их с трудом удаётся
успокоить. (“Карпатский Свет”. 1930. № 5-6. стр. 979-980.).
52
Иосиф Викторович Каминский дарит Обществу унаследованную от
отца ценную библиотеку, разные дореволюционные карпаторусские издания,
календари, ценные архивные документы. Плодотворно работал он в
составлении календарей Общества, где публикует многие свои иссле-
дования, которые пользовались популярностью у читателей.
Будучи членом парламента Чехословакии от Аграрной партии неодно-
кратно обращался к президенту страны Томашу Масарику, министрам,
земскому президенту Розсыпалу помочь Обществу им. Духновича. И помощь
поступала: в 1924 г. президент Масарик передал О-ву 50 тысяч кч, позже оно
получит субсидии от правительства и земского комитета.
Выпускал И. Каминский партийную газету “Карпаторусский Вестник
(1923-1924) и собственную газету “Карпаторусский Голос” (1932-1934).
Он был председателем Кооперативного союза и редактором его печатного
органа “Дружественный вестник”. Был председателем союза Подкарпатских
журналистов, членом Ужгородской городской управы. В 1936 году избран
почётным членом Общества им. Духновича. Постоянно находился в
конфликте с чехословацкими властями из-за непредставления Под-
карпатской Руси автономного статуса, гарантированного Конституцией
страны. Поэтому переходит в лагерь угророссов (сторонников присоеди-
нения края к Венгрии, как автономной единицы). В конце 1938 года
приветствовал приход венгров. В июле 1939 года становится депутатом
венгерского парламента. (ГАЗО Ф. 63. on. 1. ед. хр. 588. л. 48-54). Умер в 1944
году, похоронен на ужгородском кладбище Кальвария.
Им написано и издано: “Наша автономия: самоуправа” (1922),
“Национальное самосознание нашего народа”(1925), “История Центральной
Русской Рады”(1927), “Т. Г. Масарик и Подкарпатская Русь”(1930), “К
истории карпаторусского народа” (1931), “Воспоминания”(1933), “Иоанн
Чургович” (1934), “Автономия Подкарпатской Руси” (1935), “Послы и
сенаторы карпаторусского народа в 1862-1919 годах”(1936), “Додатки к
истории Общества им. Василия Великого”(1937), “Является ли закон ЧСЛ.
Ч. 172. с 1937 г. первым этапом к осуществлению автономии Подкарпатской
Руси” (1937), “Автономия карпаторусского народа и Мадярии”(1938) и др.
14)
Общество им. Духновича стало выпускать свои Календари с 1927 г.
Они выходили в 1928, 1929, 1930, 1931, 1932, 1933, 1934,.1937, 1941 годах.
* * *
В правление Русского Культурно-
Просветительного О-ва им. А. В.
Духновича в Ужгороде.
Высокоуважаемые Русские Деятели!
Искренне благодарю за Ваше сердечное письмо от 11 июня 1929
53
года за № 694, которое я получил только 17 октября сего года. Таким
образом, оно шло из Ужгорода в Москву четыре месяца!
Из посланных Вами трижды книг, я получил только первую
посылку, о чем подробно Вам написал еще 23 декабря 1928 года,
выражая глубокую благодарность за ценный дар и прося принять
наилучшие мои пожелания в Вашей дальнейшей высокополезной
культурно-просветительской деятельности на благо русского народа.
Это мое письмо Вами не только получено, но и напечатано в
“Карпатском Свете”.
Меня очень удручает то обстоятельство, что письма и книги, в
лучшем случае, доходят лишь через несколько месяцев, а то и вовсе
пропадают. Должен сказать, что русская почта работает исправно, и
потому все безобразия с неаккуратной пересылкой корреспонденции
исключительно относятся к работе чешских почтовых чиновников,
очевидно, задавшихся целью изолировать Подкарпатскую Русь от
влияния Москвы.
Дабы искоренить ненормальное положение вещей с посылкой
Ваших писем и знать истинных виновников их пропажи, прошу о
нижеследующем:
1) Отправлять мне только заказные письма и обязательно с
обратной распиской;
2)Точно указывать адрес:, Москва, Трубниковым переулок, дом
№ 26, кв. 37. - Ф. Ф. Аристову (упоминаю об этом потому, что на
последнем Вашем письме от 11/VI 29 г., посланном мне из Польши,
адрес был перепутан);
3)	Оставлять копии Ваших писем, чтобы, в случае пропажи письма,
можно было выслать вторично его копию и, таким образом, я имел
бы возможность своевременно ответить на все интересующие Вас
вопросы по карпатоведению;
4)	В случае срочности, желательно посылать телеграммы (не имея
от Вас телеграммы, я узнал, напр., об юбилее досточтимого Е. И.
Сабова только после торжеств и не мог поэтому послать свою статью,
посвященную маститому юбиляру, а также его прекрасную и
подробную автобиографию, написанную по моей просьбе; эту
автобиографию я переслал, уже посде юбилея, А. В. Попову - в
Мукачево);
5)	Все Ваши издания необходимо направлять мне только заказными
бандеролями, (а не посылками) на мой личный адрес, указанный выше,
а не на Цекубу, где трудно получить посылаемые книги;
54
6)	Наконец, покорнейше прошу писать мне ежемесячно, дабы наше
переписка носила строго планомерный, систематический характер, и
я имел бы возможность быть в курсе всех научно-культурных
начинаний столь дорогой для меня Подкарпатской Руси.
Только при точном выполнении всех перечисленных выше
пожеланий можно будет развивать культурные связи, соединяющие
два стольных града - Ужгород и Москву.
Убедительно прошу срочно выслать мне следующие издания:
1)	Журнал “Карпатский Свет” с № 7 за 1929 год;
2)	Все книжки Общества с № 42;
3)	Ваши Календари за 1929 и 1930 годы;
4)	Историю Подкарпатской Руси Кондратовича;
5)	Обе мои брошюры об А. В. Духновиче (по 10 экз. каждой);
6)	Сборник “8 лекций о Подкарпатской Руси”.
Для Вашего Общества я послал (через А. В. Попова) следующие
научно-литературные материалы:
Автобиографию и перечень сочинений Е. И. Сабова; Статью об
Анатолии Федоровиче Кралицком; Перечень сочинений Евгения
Андреевича Фенцика.
Сейчас работаю над большим исследованием (5 печ. листа)
“Мысль и язык стихотворений Ю. И. Ставровского -Попрадова”
(деятельный анализ формы и содержания творчества писателя); затем
пишу характеристику поэзии А. В. Карабелеша(1) и М. С. Попо-
вича(2)(хотел бы получить копии стихотворений П*. С. Федор(З), а
также автобиографии и портреты всех трех поэтов); наконец,
подготовлю к печати 3 дополненное издание своей монографии -
“Адольф Иванович Добрянский” (около 8 печатных листов).
Живу надеждой в недалеком будущем побывать в Вашей прек-
расной стране, прочесть курс лекций об ее литературном развитии и
вообще поработать на месте в течение полугода.
Не знаю только, удастся ли мне осуществить эту заветную мечту,
так как словацкие научные круги возбудили вопрос пред сов(етской)
властью о предоставлении мне командировки в их страну для чтения
лекций по русской и словацкой литературе в Братиславском
университете. Пока идет переписка по этому вопросу, я подготовил
обширное издание “История словацкой литературы”, “Словарь
словацкой литературы” и “Словарь словацких писателей” (в
нескольких книгах). Братья-словаки прислали мне в дар около тысячи
томов разных изданий, касающихся культурной жизни словацкого
55
народа. Ни у кого в России нет такого богатого собрания книг о
словаках, как у меня. Это даст мне возможность плодотворно работать
по изучению культурной жизни прошлой и современной Словакии.
Кроме того, целый ряд ученых и общественных организаций
России выдвинуло мою кандидатуру для работы в Академии Наук, о
чем было опубликовано в газетах.
К сожалению, состояние моего здоровья, надорванного мировой
войной и всеми последующими событиями, а также непосильным
трудом одновременно в шести высших учебных заведениях Москвы
(12 лекций ежедневно) - не позволит, вероятно, воспользоваться этой
высокой честью.
Меня очень интересует вопрос, что сделало Ваше Общество для
подготовки издания полного собрания сочинений Александра
Васильевача Духновича.
Как прошло торжество с открытием памятника Адольфу Ивано-
вичу Добрянскому(4).
Были ли представители Вашего Общества на съезде славянистов
в Праге и какие доклады о Подкарпатской Руси были прочитаны(5).
В заключение позволю себе выразить свое прежнее пожелание,
чтобы “Карпатский Свет” выходил не 10, а 12 раз в год, т. е. был
расширен и превращен в ежемесячный журнал.
Жду от вас скорого и подробного ответа на это письмо.
Благодарю за память и внимание к моим научно-литературным
работам.
Прошу принять уверения в глубоком уважении и искренней
преданности.
Ваш Ф. Ф. Аристов.
18 октября 1929 года.
(Государственный архив Закарпатской области, далее ГАЗО) Ф. 50.
оп. 3. ед. хр. 131. л. 2-3.).
1)
Мы, потомки, в долгу перед Андреем Васильевичем Карабишем, имя
и творчество которого долгие годы подлежало забвению.
Родился писатель 24 сентября 1906 года на родине Гуци Венелина, в селе
Тибава, Свалявского округа. Отец его - известный охотник, лесничий в
имении графа Шенборна, беззаветно любящий природу и передавший эту
любовь сыну. Работа отца давала минимальный достаток семье, в которой,
кроме старшего Андрея, подрастало ещё шестеро детей.
56
Сказочная, завораживающая природа, панорама высоких гор с
заснеженными вершинами, живописных полонии с ароматом трав,
вечнозеленых еловых лесов, неповторимой музыкой горных ручейков,
устремляющихся вниз, наполняя бурные воды рек Латорицы и Тисы,
живительно питало творчество Карабелеша. Его первое опубликованное
стихотворение в ноябрьском номере журнала “Карпатский край” за 1923 год
так и называлось “Отчизна”.
Где темные сини ущелий громадных
Умильной прохладой в роскошной красе
Появятся средь гор живописных, отрадных,
Под ситью дремучих лесов в стороне;
Где темнозеленой долины покровы
Сребристой росою под мирной луной
Отрадно блестят средь дремучей дубравы
Гордяся, роскошной, могучей красой;
Где утром прохладным средь гребеней горных,
Лишь только лучи под короной небес
Промчатся сквозь тени туманов бездомных,
Шумя оглашают стада темный лес, -
Под сводом лазурным небес неподвижных
Где воздух прохладный, как зефир степной,
Ласкает обильные краски роз нежных
Над бархатной кровлей долины родной, -
Тут плоды издалека на солнце свободном
Блестят меж ветвями зеленых листов,
В тенистых садах, над потоком холодным,
Стесненных умильной отрадой лугов;
Тут крепкой надежды стремленье стальное
Свободно парит под лазурью, любя.
Там все пред спасеньем - броженье живое,
Там мило мне все, там отчизна моя.
После окончания сельской школы, когда Подкарпатская Русь уже
входила в состав Чехословацкой республики, Андрей Карабелеш поступает
на учёбу в русскую гимназию им. А. С. Пушкина в Мукачеве. Здесь
преподавали русские эмигранты Попов, Петров, Лесев, Реснянская,
Денисенко, которые обратили внимание на способного юношу, до позднего
вечера просиживавшего за чтением произведений Пушкина, Тютчева,
Гоголя, Толстого. Как потом он вспоминал: “Великая Русская Литература
вошла в меня целиком и навеки осталась в моём сердце”. На мировоззрение
будущего поэта повлияли и Будители (Духнович, Павлович, Сильвай,
Павлович, Фенцик, Ставровский-Попрадов, Митрак и др.), вся предыдущая
история края, наполненная борьбой за духовное единенье с Россией, за
57
национальное единство: от Камчатки до Попрада.
К двадцати трём годам он уже автор двух поэтических сборников,
положительно встреченных читателями и критиками, среди последних
Дмитрий Вергун и Илья Эренбург.
По окончании гимназии А. В. Кара-
белеш поступает в Ужгородский Бого-
словский греко-католический Лицей.
К тому времени материальные условия
семьи ухудшились, и чтобы бесплатно
продолжить учёбу, он даёт обет безб-
рачия. Но на 4 курсе покидает лицей,
более того переходит из унии в право-
славие. В то время факт отказа от целе-
бата и переход из “веры отцов” в другую
шокировало его родных и близких.
Оказавшись без материальной под-
держки, едет в Прагу и поступает в 1930
году на философский факультет Карлова
Университета. Много пишет и рисует,
посещая занятия Академии искусств.
Политические процессы в крае, связанные
с требованием различных русофильских
групп предоставить Подкарпатской Руси
автономию не могли оставить в стороне
эмоционального и правдолюбивого Карабелеша. А когда Мукачевская гимназия
через брата Евгения попросила его написать в честь 10-й годовщины вхождения
края в состав ЧСР стихотворение, поэт откликнулся двумя: “Друзья” и “День
Свободы”.
Как шум весенней дикой бури,
Минуло десять долгих лет
Без блеска солнечной лазури,
. Среди невзгод и горьких бед.
Народ “ликует”в день свободы,
“Цветет ”, как майская сирень.
Но нам тюрьмы не милы своды, -
То не свободы - рабства день!
Часы гонений и невзгоды,
То не свободы - рабский день.
Мы тысяч лет в тюрьмах страдали,
В тоске, печали и слезах,
И в горестных цепях мечтали
Не о таких свободных днях!
Не верим мы, как в дни былые,
58
Что принесется мрак лихой,
И в дни веселые, златые
Взойдут над горестной страной.
Прочитав эти стихи, профессор русского языка и литературы гимназии
К. И. Стрипский решил не рисковать судьбой одарённого поэта и в
программу праздника их не включил.
На втором курсе Андрей Васильевич Карабелеш вынужден был
перевестись в университет им. Масарика в Брно. Чтобы как- то прожить
пишет маслом на заказ карпатские пейзажи, (одну из таких картин,
заснеженные вершины Карпатских гор, я видел в собрании своего пражского
знакомого), изготавливает и продаёт чучела птиц и животных. Но этого не
хватает, чтобы заплатить за учёбу и квартиру. Поэтому был вынужден
экзамены за третий и четвёртый семестры сдавать экстерном, что в ЧСР
допускалось в исключительных случаях.
В 1934 году после окончания университета в Брно возвращается на
Подкарпатскую Русь в свою Альма Матер, Мукачевскую гимназию, где
преподаёт русскую литературу. Его ученик, Георгий Токарь вспоминал:
“Я тогда посещал 5 класс гимназии. До этого времени только на портретах
видел поэтов Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко и других, но
живого поэта не встречал. Представляя себе Карабелеша с длинными
волосами, с бородой, гордого и недоступного, как же я удивился, когда
впервые Андрея Васильевича увидел в нашем классе, прибывшего на
замещение заболевшего преподавателя латинского языка Манковича. Ни
усов, ни бороды. Густые, кудрявые чуть рыжеватого оттенка волосы по
тогдашней моде подстрижены. Среднего роста, крепкого телосложения лет
тридцати мужчина, с симпатичным, чисто выбритым лицом. Немножко
усталые, карие глаза смотрели приветливо. Костюм, попйтгый по последней
моде, серого цвета в белую и красную полоску сидел на нём как влитый.
Я тогда и не предполагал, что в следующем году буду посещать лите-
ратурный кружок, руководимый поэтом.
Прибытие Карабелеша в Мукачевскую гимназию у гимназистов вызвало
большую радость, выразившуюся в приветствии, помещенном в мартовском
номере гимназического журнала “Наши стремления”. В нём говорилось:
“Дорогой Андрей Васильевич! Приветствую Ваше возвращение в
Мукачевскую гимназию. Здесь Вы начали литературную деятельность.
Пришло время, когда Вы возвратите долг нашей гимназии - воспитанием
молодого поколения. Будучи вдали от нас, вы уже принимали участие в
нашем начинании - теперь Вы с нами и мы ожидаем от вас самой активной
помощи”. (Г. Токарь “Судьбой гонимый”. “Единство-плюс” 14 мая 1994г.).
В альманахе, который через год становится ежемесячным литературным
журналом карпаторусской молодёжи, печатались лучшие сочинения членов
литературного кружка Василия Добоша, Михаила Варги, Андрея Патруса,
Емельяна Балецкого, Семёна Панько, Георгия Мешкова и других.
59
Продуктивная литературная деятельность напугала власти. Журнал
закрывают. Несмотря на это литературный кружок продолжал существовать.
Кроме вышеуказанных авторов в его деятельности участвовали Иосиф
Жупан, Фёдор Иванчов, Георгий Токарь, Лев Мансветов. Кружковцами после
бурных обсуждений были подготовлены к выпуску сборники стихотворений
Андрея Патруса “Плетью по совести”, Василия Добоша “Святая злоба”,
стихи и проза Емельяна Балецкого “Вербный трепет”, проза Фёдора
Иванчова “Из под соломенной стрехи”, рассказ Георгия Токаря “Несчастный
овчар”, изданные впоследствии редакциями газет “Русский Народный
Голос” и “Карпаторусский Голос”.(Там же.).
В 1938 году за политические убеждения Андрея Карабелеша лишают и
должности преподавателя Мукачевской гимназии. После этого для
талантливого поэта наступают тяжёлые времена. Он как будто предвидел
свою судьбу:
Борьбы и горьких мук посланник я...
Мой рок страдать на жизненном пути.
Приход к власти “украинского” правительства Августина Волошина
встречает крайне враждебно. Об это говорят его острые выпады в прессе.
В Сваляве, где он в то время проживал, его в феврале 1939 года навещают
представители Карпатской Украины, шантажируют, угрожают заточить в
лагерь на горе Думен возле Рахова (туда без суда и следствия отправляли
на “перевоспитание” неугодным им закарпатцев), требуют отказаться от
своих русофильско-московских убеждений. Не добившись своей подлой
цели, с целью компрометации Карабелеша от его имени сочинили “покая-
ние”, которое публикуют в своём печатном органе “Нова свобода”.
После захвата нашего края хортистской Венгрией он вынужден был
переехать в чешский город Литомышль, где у родителей жила его жена с
детьми. Но жизнь без родного края для поэта - не жизнь! И он возвращается
на Родину. Венгерские жандармы арестовывают его и сажают в тюрьму, но
благодаря хлопотам друзей и депутатов-русофилов Венгерского парламента
его освобождают. Опальный поэт обращается к директору гимназии в
Сваляве д-р Янковичу с просьбой принять его на работу по специальности.
10 ноября 1939 года он получает ответ:
“Дирекция Мадьярско Королевской державной реальной гимназии в
Сваляве настоящим доводит Вашему сведению, что поданное Вами прошение
о принятии на службу в качестве профессором К. держ. реал, гимназии в
Сваляве решением М. К. Регенского комиссариата в Ужгороде под ч. 379/ 39-
А - отклонение с тем основанием, что Вы провинились против Мадьярского
Государства подпольной политикой агитационной работой в пользу чешской
нации, настроили учащуюся молодежь против настоящего мадьярского
режима, обвинены в распространении противогосударственных летучек и
поддержке в бегстве за границу 30 учеников и 8 учениц нашего заведения.
Затруднением в исполнении Вашего прошения является и то обстоятельство,
60
что Ваша супруга есть чешской национальности, до сих пор имеет много
родственников в Чехии, корреспонденция которых лишь подтверждает
враждебное Ваше отношение к св. короне Венгерского государства. Далее 15
марта 1939 года Вы бежали от мадьяр с семьей в Чехию и вернулись лишь за
мебелью, что весьма подозрительно с криминальной точки зрения.
Ваше прошение не оправдывает и тот факт, что за противогосу-
дарственную политическую деятельность Вы уже отбыли 17-тыждневое
строгое тюремное заключение”.
А. В. Карабелеш вынужден покинуть Подкарпатскую Русь и возвра-
титься к семье. Но его бунтарская натура приносит ему новые испытания.
После нападения гитлеровской Германии на Советский Союз он активно
включается в антифашистское движение в Литомышле. Его стихия -
политический плакат-листовка. Как-то готовя очередную листовку, поэт
нарисовал плакат, на котором из “букета”, перевязанного лентой со
свастикой, подняли свои головы змеиные головы, в которых легко
угадывались Гитлер и другие вожди фашизма. А под “букетом” с девятью
головами четверостишие на русском и чешском языках:
Мне кажется, помешан он
И брешет своре: “аллилуйя”.
Довоевал Наполеон,
И Гитлер тоже довоюет.
Плакат отпечатали в типографии Немца тиражом 300 еэкземпляров и
разослали по протекторату. После етого, в маленьком провинциальном
городке гестапо нетрудно было выявить автора. 25 июля 1941 года его
арестовывают.
Началась четырёхлетняя эпопея между жизнью и смертью в фашистских
лагерях смерти: Градец-Краловэ, Панкрац, Маутхаузен, Бухенвальд,
Ашерслебен, Шенебек, Саксенгаузен, Ораниебург, Литомержице...
В Бухенвальде он устроил побег для себя и узников из России. (Т. Ф.
Аристова “Бухенвальд не сломил русского духа”. “Независимая газета” №
143, 6 августа 1996.).
Дома его никто не ждал, жена, получив известие о смерти мужа, чтобы
прокормить детей, вышла замуж. Друзья и близкие не узнали поэта, в свои
39 лет он выглядел дряхлым стариком, весившим 40 килограммов. Немного
отойдя поокрепнув, Андрей Васильевич решает вернуться в освобожденное
Закарпатье. В приграничном Чопе его задерживают для выяснения личности,
а когда выясняют кто он, то по указанию “компетентного человека”,
возвращают назад. Известный поэт-русофил, узник лагерей смерти, прямой
и непредсказуемый - не устраивал тогдашние власти Закарпатской Украины
(так тогда называлась Подкарпатская Русь), видевшие в нём опасного
обвинителя их политики, направленной, как справедливо указала Татьяна
Федоровна Аристова, против “единой, неделимой России, за русский язык,
православную веру”.(Там же.).
61
Вернувшись в Чехословакию, А. В. Карабелеш занимается педаго-
гической деятельностью (был профессором философии, но преподаёт
русскую литературу в вузах Словакии). Пишет на русском (другой не
признавал) стихи и прозу. В 1953 году в Пряшеве выходит его книга “На
смертельном рубеже”. В неё вошли одноименные повесть и стихи,
написанные за колючей проволокой. Его принимают в Союз писателей
Чехословакии. В 1955 году в том же Пряшеве выходит его сборник стихов
“В Карпатах”, в них тоска по родному краю. На Родине полное безмолвие,
ни одной опубликованной строчки. Это вынуждает писателя обратиться с
убедительной просьбой к преемнице и продолжательнице дела отца
Ф. Ф. Аристова - Т. Ф. Аристовой, опубликовать в Москве присланные им
письма и рукописи, что сделать тогда было невозможно. Только уже после
смерти Андрея Васильевича появятся в печати его произведения, да и то в
основном в переводах на украинский язык русофоба Петра Скунца.
В 1956 году А. В. Карабелешу удается, наконец, получить разрешение
посетить Закарпатье. Многочисленные встречи с друзьями, среди них и
профессор Петр Линтур, поездки по городам и сёлам края дают поэту
реальную картину послевоенной жизни. Что-то принималось, что-то нет. Об
этом он пишет близким. Готовит к публикации фельетон о хищнической
вырубки леса, обмельчании горных рек, гибели фауны... Находятся люди,
которые доносят об этом тогдашнему секретарю обкома КПУ В. Повху,
начинается как по команде травля в прессе штатными “громилами”
Ю. Балегой и Н. Климпатюком. В Чехословакии тоже началась травля
А. В. Карабелеша, в 1957 году его за критику искривлённого варианта
социализма исключают из Союза журналистов, восстановят лишь незадолго
до смерти в 1963 году. Верность сохранил только друг и соратник Петр
Петрович Линтур, опубликовавший в Москве в “Литературной газете”
статью “Певец Закарпатья” (20 марта 1957).
Травля и гонения, переживания и бессонные ночи - всё это не могло
отразиться на здоровье поэта. К тому же дали знать о себе лагерные болезни.
Андрей Васильевич заболевает неизлечимой раковой болезнью. Понимая,
что жить осталось недолго, хочет вернуться домой. В письме в Президиум
Верховного Совета СССР с просьбой о предоставлении ему советского
гражданства он пишет: “Встречи с родными местами, добрыми людьми,
среди которых я рос трудился, будет для меня большим праздником после
двадцатипятилетней разлуки и страданий в чужих краях...”.
Весной 1964 года он поселяется у брата Евгения в Сваляве. В июле того
же года ему в Мукачеве известный хирург Витенбергер, с которым учились
в Праге, сделал операцию. Но было уже поздно. 6 сентября Андрея
Васильевича Карабелеша не стало. Через восемнадцать дней ему
исполнилось бы 58 лет. Похоронен в Мукачеве.
В рукописях остались стихи, подготовленные для сборника “ У чужих
берегов”, роман “Живые тени”, повесть “Последние ночи”, Сборник
62
рассказов “В горах и лесах”, письма и дневники. Наш долг издать их. Через
год-два будет уже поздно!
2)
Михаил Дмитриевич Попович
родился 11 февраля 1908 года в Вели-
ких Камятах, Виноградовского округа
в семье земледельца. Отца его, как
военнообязанного, взяли в 1914 году
на войну. Вскоре он попал в русский
плеи, и мальчик начал своё обра-
зование, лишённый поддержки отца.
Поступил в Севлюше в малярскую
школу, которую окончил в 1918 году.
Вернувшийся из плена отец обучил
сына по-русски писать и читать.
Написал эти строки и задумался,
как похожи жизненные судьбы у поко-
ления Карабелеша. Михаил Дмитрие-
вич также учился в Мукачевской русской гимназии, зачитывался теми же
книгами, но больше всего проникся творчеством Лермонтова. В гимназии
тоже начал писать лирические стихи. Вот одно из них, вошедших в первый
сборник:
Мой родимый край - Карпатье,
Край лесистый - край глухой;
Там живут мои собратья
Жизнью бедной и простой.
Родное племя там за плугом
Ступает по седым горам,
Там предок мой, томим недугом,
Тужит в ярме по вольным дням.
Там ныне милый мой народ
Песни русские поет,
Там царит славянский род,
Там мой отчий край цветет.
Писатель-русофил Георгий Токарь писал о поэзии своего собрата:
“Стихотворения поэта произвели на меня большое впечатление своим
лёгким песенным звучанием, сжатостью, ясностью слога и оптими-
стическими призывами своих краян на борьбу за свободу и лучшую жизнь:
Но пора пришла святая:
Час настал бороться с тьмой.
Нас зовет страна родная
К жизни вольной, молодой!
“Сынам карпатским”.
63
Карпатороссы возлагают венок на могилу
А. Добрянского (фото 1929 года).
Студенческий хор «Возрождение».
64
Или его призыв в стихотворении “Встаньте братья”:
Братья, встаньте же толпой
Против тьмы, гнетущей нас!
Встаньте с думой одной, -
И придет свободы час!.. ”
Русский эмигрант, литератор и журналист, член О-ва им. Духновича
Е. Л. Недзелткий, говоря о творчестве молодого Михаила Поповича, писал
о его “талантливых стихах-картинках”: “Попович менее полагается на
стихийное чувство вдохновения, чем Карабелеш, но зато он более
внимателен к нынешней форме, у него есть чувство деталей, большая
сжатость, краткость, как достоинство”. (Евгений Недзельский “Десять лет
Карпаторусской литературы” в сборнике “Карпаторуссшя достижения”.
Мукачево. “КарпаДя”. 1930. стр. 120.).
Окончив гимназию с отличием, Михаил Попович поступает на
юридический факультет Пражского Университета. Становится членом
Обществ “Друзья Советской России в Праге” и Карпаторусских Студентов
“Возрождение”, основанного в 1920 голу. В 1928 году в Праге издательство
о-ва "Возрождение” печатает сборник его стихов, который был восторженно
встречен прессой, отмечен русской заграничной критикой. О его творчестве
этого периода Павел Федор писал: “Главная тема поэта - его родина и ее
судьбы, что при склонности к размышлению Поповича могло бы дать в его
стихах обильный и переходящий в рифмованную публицистику гражданский
элемент. Этого, к счастью, нет, и Попович даже в своих стихах с
политической мыслью остается эстетическим творцом со всеми его
качествами... Последние стихи Поповича изобилуют карпаторусскими
диалектическими словами и формами, но это является тоже усложненной
русской фактурой и требованием эстетическим. Школа русского стиха и речи
у Поповича уже есть, и только после этого он пытается создать своеобразный
стилистический оттенок, способный передать местный колорит жизни и
быта. Это путь не к образованию какого-то особого литературного языка,
но достойная попытка введения в русскую литературу карпаторусской
экзотики, столь богато сохранившейся в его родном краю”. (П. Федор
“Очерки Карпаторусской Литературы”. Ужгород. Типография Г. Миравчика.
1929. стр. 75.).
Михаил Попович сотрудничает с альманахом “Возрождение”, органом
карпаторусской молодёжи, где вместе с профессором К. Стрипским
возглавляет отдел истории и филологии. Редколлегия “Возрождения”, в
которую входил и он, заявляла:
“Мы - малая ветка могучего дуба. Волею судьбы нас, малую ветку,
надломили чуждые ветры. Надломили, но не оторвали. Веками злые вихри
стремились нас отделить от проматери - дуба, но и поныне мы живы и
крепнет наше кровное и духовное родство с могучим, могущественнейшим
из деревьев.
65
В славянском мире не мало есть исторических примеров, когда
славянская ветка, занесенная в чужестранную пустыню, погибала в ее
песках. Где ныне померанские славяне? Где ныне славяне, населявшие
Элладу? Их имена мы знаем только по историческим, мертвым осколкам,
случайно сохранившихся для музея. В последних усилиях спасти свою, если
не национальность, то хотя бы славянское самосознание надрываются
лужицкие сербы.
Сколь счастливее в отношении цельности и мощности своего само-
сознания - мы, карпатороссы. И причиною тому является то обстоятельство,
что наша веточка все еще держится и питается соками великого русского
древа. Как только мы допустим объявить себя “самостоятельным” племенем,
как только оторвемся от живительной традиции наших достопамятных
предков, чьи имена с гордостью произносит каждый карпаторосс, как только
мы предадим свою идею единства русского народа, мы - погибнем, как те
славянские ветки в пустынях...”. (“Карпатский Свет”. 1928. № 1-2-3. стр. 32.).
Общественная работа и литературное творчество не помешали ему с
отличием закончить университет с присвоением звания доктора права.
После окончания учёбы с 1931 по 1934 год молодой юрист Михаил
Попович проходит стажировку в судебных органах. Одновременно
налаживает связи с Пражским ежемесячником, (основанным в 1930 году),
“Молодая Русь”, является представителем редакции “Возрождения” в
Подкарпатской Руси. Затем он в течение десяти лет работает судьей в Хусте,
Берегове, Виноградове. В этот период Михаил Дмитриевич пишет целый ряд
стихотворений, зарисовок, памфлетов и фельетонов. Большинство этих
произведений в 1937 году вошли в изданный сборник “Хата”. На следующий
год в том же ужгородском издательстве “Школьная помощь”, которое
основала “бабушка русской революции” Екатерина Брешковская, выходит
отдельной книжкой его баллада “Добрянский”, написанная в народно-
песенном стиле.
Приход венгров встретил враждебно. В своих памфлетах, фельетонах,
юморесках и рассказах изобличал хортистский режим. Нужно было обладать
исключительной смелостью, чтобы, работая на государственной службе,
открыто критиковать венгерские порядки. Все прозаические произведения
этого периода написаны писателем оригинально, четко, сжато и с юмором.
В его очерках и фельетонах: “Зима на Верховине”, “Гигиена на Верховине”,
“Фацка”, “Шатна”, “Послание Андрея Самозванного” и др. содержится
острая критика на правящую верхушку и искреннее сочувствие беднякам,
горькое переживание за судьбу своего народа. Такая мужественная
гражданская позиция Михаила Дмитриевича не могла не сказаться на его
дальнейшей судьбе. В 1942 году он был мобилизован в венгерскую армию.
Пригодились знания языков, его оставляют в мобилизационном пункте в
Хусте. Здесь он активно включается в антифашистскую борьбу, наладив
связи с разведывательной группой “Закарпатцы”, (руководитель Ференц
66
Патаки). Передает им секретные данные военного характера.
20 марта 1944 года М. Д. Поповича арестовывают и заключают в тюрьму
“Марамарош-Сигета” . В апреле военный трибунал приговаривает его к
смертной казни, впоследствии замененной вечной каторгой. 1 ноября того
же года его отправляют в лагерь смерти Дахау, затем Нацвейлер, Шимберг,
где становится свидетелем казни своего земляка подпольщика-антифашиста
и поэта-русофила Дмитрия Вакарова.
Михаилу Поповичу удалось выжить и вернуться домой. Он принимает
активное участие в политической жизни края, является сторонником
присоединения к России - Подкарпатскоп Руси, на правах автономной
республики. Продолжает заниматься литературным трудом, пишет на
русском языке, оставаясь ему верным до конца своей жизни, что вызывает
недоверие к нему и подозрительность. И это несмотря на то, что он
возглавлял канцелярию в Народной Раде, был секретарём Закарпатского
облисполкома, а с 1953 года - заведующим Закарпатского филиала
издательства “Радянська школа”, награждённый орденом “Знак почёта” и
медалью “За доблестный труд во время Великой Отечественной войны 1941 -
1945 гг.”
Его перу принадлежат статьи: “Мараморош-сигетские судебные
процессы”, “Происки и бесчинства агентов американского империализма в
Закарпатье” и незаконченный исследовательский труд “Церковная уния в
Закарпатье”. Занимался он и переводами поэзии чешских и венгерских
поэтов: Я. Затловкала, Ш. Петефи, Э. Ади, Г. Гордони, А. Пожефа. Собрал
и упорядочил поэтическое наследие своего друга Дмитрия Вакарова,
которое, со своей вступительной статьёй, издал отдельным сборником
“Избранные стихи” в 1955 году.
Умер 18 мая 1956 года. Уже после смерти, в 1959 году в Закарпатском
областном издательстве выходит сборник его сочинений “Думы о
Верховине”. В сборник вошли стихи и проза писателя, написанные им на
протяжении всей своей жизни.
С тех пор на Родине он не издавался. К сожалению, так часто случается,
что мы своих славных соотечественников, посвятивших свою жизнь
служению народу, никогда не менявших своих убеждений по коньюктурным
соображениям, (литературная жизнь нашего края тому подтверждение),
забываем или просто пренебрегаем. Так в вышедшем в 1984 году сборнике
сочинений писателей досоветского Закарпатья “На Верховине” (изд.
«Карпаты», составитель русофоб Олекса Мишанич) не нашлось места для
сочинений А. Д. Поповича, хотя он среди русских писателен (рука не
поднимается написать русскоязычных) после Андрея Карабелеша считается
вторым писателем по своей даровитости и популярности. Отсутствует его
фамилия и в малом энциклопедическом словаре “Д1яч! тсторп, науки i
культури Закарпаття”, вышедшем в 1997 году ( автор, доктор исторических
наук, Г. В. Павленко). Приятным исключением является публикация десяти
67
стихотворений А. Поповича, вошедших в сборник “Поети Закарапаття”,
изданном в 1965 году в Пряшеве (Словакия), благодаря стараниям его друга
и соратника Олега Грабаря. Этот сборник давно стал библиографической
редкостью и для рядового читателя не доступен. Закончить же свой рассказ
о славном нашем земляке мне хочется на оптимистической ноте - будут еще
согревать наши души поэтические строки Михаила Поповича!
3)
Русофил Федор Павел Степанович (1884-
1952) начинал свою деятельность на педаго-
гической ниве, вначале учителем начальной
школы на Пряшевщине в сёлах Габура (1903-
1907) и Пчолине (1914-1918). Когда в декабре
1918 Пряшевская Русь отошла к ЧСР, он ра-
ботает в школьной управе, был секретарём
инспектора школ, а вскоре секретарём. 5 сентя-
бря 1922 года переводится в Ужгородский
школьный реферат, где на должности школьного
референта проработал до выхода на пенсию в
1939 году. Для школ края составил и издал в
Ужгороде (в соавторстве со Свалявским школь-
ным инспектором Иваном Добошем) “Карпато-
русский букварь”, который выдержал четыре
издания (последний раз в 1937 году).
Павел Федор один из основателей Общества им. Духновича, был членом
президиума и заместителем секретаря. Сотрудничает с журналом Общества
“Карпатский Свет” и его литературным приложением, где публикует многие
свои произведения, в том числе “Краткий очерк деятельности
А. И. Добрянского”, пьес “Несчастная судьба” и “Правда побеждает”,
“Очерки карпаторусской литературы”, “Профессор Ф. Ф. Аристов”.
Участвует в выпусках Календарей Общества, помещая в них множество
интересных публикаций о подкарпатских литераторах, культурных деятелей,
рецензии на произведения своих современников и коллег, часто подписывая
их псевдонимом “Цирохин”. В 1929 году выпустил сборник стихов “Мысли”.
О стихах, вошедших в этот сборник, отозвался Е. Недзельский: “при всей
их формальной невыдержанности, есть удачные вещи, особенно импрес-
сионистического описания”.
В 1935 году он среди основателей Русской Национально-Автономной
партии, программные цели которой видны уже из её названия. Сохранил
верность Чехословакии. 14 ноября 1938 года в Хусте со своими едино-
мышленниками создает Центральную Русскую Раду, которая ставила перед
собой задачу охраны русских интересов в автономной провинции, замену
украинофильского правительства Августина Волошина, на правительство,
которое сформировал бы русофил Эдмунд Бачинский. Рада протестовала
68
против зверства украинских сечевых стрельцов, увольнение русофилов из
школьных учреждений. Выступала за запрет концлагерей для противников
режима Волошина в Рахове и Сваляве. Возглавляли Русскую Раду Василий
Караман, Петр Сова и Павел Федор. Во время хортиского режима П. Федор
редактировал журнал “Народная школа” (1939-1944).
4)
17 ноября 1929 года на средства собранные Обществом им. Духновича
в Ужгороде был торжественно открыт памятник А. И. Добрянскому. Бюст-
памятник был исполнен известным русинским скульптором Еленой Мондич-
Шинали. На открытии присутствовали представители 114 читален О-ва им.
Духновича, Русского Народного Университета в Праге (проф. Н. М.
Могилянский), Русского Педагогического Бюро в Праге (князь П. Д.
Долгоруков), Матицы Словацкой, Пражского Земгора, О-ва им. Качковского
во Львове и др. Речи произнесли и возложили венки губернатор Подкар-
патской Руси А. Г. Бескид (1855-1933), архидиакон Е. И. Сабов, от имени
О-ва им. Духновича сенатор И. Ю. Цурканович (1878-194?), от О-ва
“Школьная помощь” и Трудовой партии русофил Э. С. Бачинский (1880-
1947) и др.
5)	На I Съезде Славянских Филологов в Праге был прочитан доклад
профессора Ю. А. Яворского “Значение и место Подкарпатской Руси в общей
схеме русской письменности”. Докладчик, исследователь языкового и
литературного развития края, выделил 4 этапа:
“1. Древнейший - подлинно славяно-русский, приблизительно до конца
XVI-ro века, почти исключительно еще в пределах общерусского духовного
литературного наследия и на традиционном - с местными чертами -
церковно-славянском языке.
2. Средний - XVII-XVIII века, с решительным преобладанием народного
наречия и всевозможной примесью различных инородных элементов,
главнейшим образом - из области учительской и назидательно-пове-
ствовательной литературы, которая пополнялась также и из общерусских или
малорусских проникающих извне рукописных и печатных книг; кроме этого,
довольно широко распространялись здесь в означенный период также
полемические сочинения, как против католичества, так и протестантизма,
чем, в свою очередь, карпаторусская литература ближайшим образом опять-
таки вернулась все в тот же родственный духовно-национальный круг.
3. Латинско-мадьярский - с середины XVIlI-ro до 40-х годов XIX веков,
с преимуществами этими двумя чужими языками в сочинениях научного
характера, хотя и, вместе с тем, с подступным продолжением народно-
письменной традиции в низах; с ним совпадает также приблизительно и
оживленная литературная экспансия карпаторусских выходцев в России и
в Галичине, вся - разумеется - на русском языке.
И, наконец, 4 период возрождения - с А. В. Духновича и его спод-
вижников до наших дней, с естественным и постепенным приобщением к
69
сокровищнице общерусской письменности и созданного ею языка”.
(“Карпатский Свет”. 1929. № 10. стр. 754.).
* ** *
Почтенному проф. Ф. Ф. Аристову
в Москве
Глубокоуважаемый г. Профессор.
Правление О-ва отдало распоряжение о высылке Вам всех
требуемых Вами книг, а кроме того и издания, вышедшие после нашей
последней посылки через Польшу.
Ваших статей от г. Попова мы не получали, но сейчас послали ему
запрос и требование прислать Ваши статьи для немедленного
напечатания в журнале, - (“Карпатский Свет” - Р. В.), - с отдельными
оттисками.
Ваша статья о сочинениях Фенцика нас особенно интересует, так
как в настоящее время мы приступили к собиранию его произведений.
Очень рады, что Вы так энергично работаете на нашу пользу и
должны признаться , что Вы издалека сделали за год значительно
больше, чем наши исследователи на месте, впрочем еще недостаточно
подготовленные к тому.
Биографии А. Карабелеша и М. Поповича Вы найдете в книге
П. Федора - “Очерки карпаторусской литературы», которые Вам
высылаются. Портреты вышлем, как только получим от авторов.
Очень рады, что Вы находитесь в связи с Матицей Словенской,
которая к нашей работе относится также благоприятно.
Желаем, чтобы наша общая надежда воплотилась и Вы приехали
работать в наш край.
С искренним уважением и преданностью.
Правление
Архидиакон Евмений Сабов1 Д-р Степан Фенцик2
председатель	секретарь-
делопроизводитель
( ГАЗО Ф. 50. оп. 3. ед. хр. 131. л. 12.)
1)
Евминий Иванович Сабов (1859-1934) происходил из семьи
русских патриотов, его родной дядя литератор и журналист, редактор
газеты “Свет”, крёстный отец - историк Иоанн Дулишкович, стал
неутомимым продолжателем идей, которые они проповедовали. “Да,
я был и буду русским, ибо русин и русский - это только синонимы
70
одного и того же понятия”, Е. И. Сабов остался верен до конца дней
своих этому изречению А. Духновича.
После высвячения на греко-католического священника в 1886 году
о. Сабов был направлен священником в
Арданово. Но осенью того же года из-за
болезни профессора о. Райковича начал
преподавать русский язык и Закон Божий
в гимназии и учительской семинарии в
Ужгороде (1887-1898), там, где долгие
годы работал его дядя, исследователь
русского языка, автор русской Грам-
матики Кирилл Сабов. Из-за отсутствия
учебников и специальной литературы по
русскому языку и литературе, пишет и
издаёт учебники: “Русская грамматика и
Читанка къ изучение литерагурнаго
языка угро-русскихъ” (1890), “Христо-
маття церковно-славянскихъ и угро-
русскихъ литературныхъ памятниковъ”
(1893). О последнем учебнике, русский
эмигрант А. В. Попов сказал: “Христо-
матия” - это не только добросовестный
О. Евмений Иванович
Сабов, пожизненный
председатель Обще-
ства Духновича.
труд карпаторусского патриота, но и
очень ценный историко-литературный
труд, который служит и будет служить вечным историко-культурным
памятником. Ни до него, ни до сих пор не было собрано воедино
столько знаний о своей родной земле, как это сделано им в
“Христоматии”. Это своего рода историко-литературная энцикло-
педия Угорской Руси”. (“Карпатский Свет”. 1929. № 5-6. стр. 552.).
7 июля 1898 году из-за болезни о. Евминий Сабов вынужден был
переехать в Севлюш, через год его назначают благочинным, в 1907
году - он уже консисторский советник, ас 1917 года - архидиакон
УгоЧанской жупы. Севлюш, тихий провинциальный городок, с его
размеренной повседневной обыденной жизнью, не поглотил
архимандрита Евминия Сабова. Он акгивно участвует в национальной
жизни края. Был одним из руководителей Общества Василия
Великого, а после его закрытия издательства “Unio”, печатавшего
газету “Наука”, в которой публикует ряд своих статей.
После присоединения Подкарпатской Руси к Чехословакии,
71
Е. Сабову выпала почётная и вполне заслуженная роль культурного
и национального вождя. На его квартире часто обсуждались
различные вопросы культурного развития края, и вот на одной из
встреч в начале 1921 года встал вопрос о создании Общества им.
Духновича... На его историческом собрании 27 июня 1926 года он
сказал: “Мы от последнего общего собрания открытием памятников
А. Духновича и Евгения Фенцика засвидетельствовали, что наше
общество питает себя из почвы родной земли, в которую глубоко
укоренилось русское культурное дерево, посаженное А. Духновичем
и постоянно очищаемое Е. Фенциком и его последователями от
отросков , вредящих его процветанию и плодотворности”. (“Карпат-
ский Свет”. 1929. № 5-6. стр. 548.).
Юбилей Е. И. Сабова, 70-летие со дня его рождения, О-во им.
Духновича, отметило достойно. Со всего мира юбиляру пришли
поздравительные послания. 2 июня 1929 года профессор Пражского
Университета В. А. Францев писал о. Евминию: “Подкарпатская Русь,
в лице своих представителей, чествует сегодня труды и заслуги Ваши,
Ваше служение русскому народу, его просвещению и пробуждению
в нем русского самосознания. Вы были в вашей просветительной и
учебной работе неуклонным и убежденным последователем тех начал,
которые исповедывали все лучшие сыны Подкарпатской Руси,
будители ее национальной совести в тяжелые времена мадьярского
гнета и преследования всех национальных проявлений славянских
народов Венгрии. Имя Ваше и благородные усилия Ваши навсегда
останутся связанными с идеей русского единства, с развитием в
письменности Подкарпатской Руси единого русского литературного
языка, с утверждением в общественном сознании начал прошлого
культурного объединения с Великой Древней Русью, и эта Ваша
великая заслуга на скрижалях новейшей истории русского народа
Подкарпатья запечатлена будет золотыми письменами”.
Общество им. Михаила Качковского во Львове в своём послании
о. Евминию Сабову отмечало: “Многие Ваши наставления были
направлены к тому, чтобы указать путь к правде и свободе, хотя еще
туман окутывает низы, но выше витает дух непобедимой силы - дух
Святогора, оберегающего Карпаты. Поднебесным жаворонком пел он
Карпатской Руси и духом новым подымал на подвиг паневоленный
народ... Вы, как золотой мед, собрали в одно целое умственные
достижения Карпат, связали историю рассвета и текущего времени
крепкими узами и повествовали о том, как чернецы, забыв все личное,
72
в глуши Карпатского монастыря списывали Евангелие, как
впоследствии за родное слово самоотверженно боролись лучшие
представители Карпато-русской мысли... Этот благородный Ваш труд
заставляет нас в великий для Вас и нас день Вашего семидесятилетия
со дня рождения склонить перед Вами головы, как перед храминой,
горящей ярким светом любви к Руси”. (“Карпатский Свет”. 1929.
№ 5-6. стр. 573-574.).
2)
Доктор философии Степан (Сте-
фан) Андреевич Фенцик принадлежал к
славному роду Фенциков, хранителей
русской культуры. Его родной дядя
Евгений Андреевич Фенпик, учёный
славист, издавал русофильскую газету
“Листок”, вел огромную общественную
работу, оставил огромное литературное
наследие, написанное на русском языке.
Его отец тоже оставил заметный след в
культурном развитии края. Несомненно,
семейные традиции не оставили в сто-
роне Степана Фенцика, ставшего пожа-
луй самой колоритной и противоречивой
политической фигурой на Подкарпатской
Руси в 20-40 годах этого столетия.
С. А. Фенцик был бессменным секретарём О-ва им. Духновича,
много сделавший для его становления и авторитета. За что бы он не
брался, всегда добивался максимального результата. Степан Фенцик,
человек разносторонних способностей, прекрасный публицист и
оратор, автор музыки к подкарпатскому национальному гимну, был
редактором и составителем Календарей О-ба им. Духновича (1928-
1934 гг.), издал “Читанку для народа” (1933). Выпускал русофильские
газеты: “Карпаторусский Голос” (1932-1934 и 1938-1942), “Наш Путь”
(1935-1938), журнал “Молодая Русь”(1938). И при всем этом, еще
руководил хором “Гармония” и Ужгородским любительским
симфоническим оркестром.
Организаторский талант Степана Фенцика раскрылся уже в начале
деятельности Общества им. Духновича. Работать приходилось в очень
трудных условиях. Несмотря на то, что губернатором в крае был
сторонник русофильского движения Антоний Бескид, правительство
73
ЧСР финансово и морально поддерживало украинское направление.
Оказанная помощь О-ву им. Духновича, по ходатайству депутата
И. Каминского, несоизмерима с той, которую получала “Просв1та”: в
дар перечислено 100 тысяч кч на постройку Народного Дома, на
организацию театра - 500 тыс. кч., в 1931 году получен беспошлинный
заём 1 миллион кч., а в 1937 году ещё и беспроцентный заём в сумме
2-х миллионов двести тысяч кч.(“Манифест...”. Издание РИАЛ.
Ужгород типография “Виктор1я”. 1938. № 18. стр. 467.).
В 1931 году на 67 году умирает греко-католический епископ Петр
Гебей, поддерживающий местных русинофилов (гуташников), самой
малочисленной политической группы. Впрочем это ему не мешало
одновременно быть членом русофильского Общества им. Духновича,
охватывавшего своей деятельностью более 60% краян и имеющего свои
представительства в Пряшевской Руси) и укроинофильской “Про-
свпи”(менее 30%). Имея огромное влияние в крае, руководство О-ва
Духновича, в лице архидиакона о. Евминия Сабова, стало просить
Пражское правительство назначить на должность епископа Мукачевской
греко-католической епархии Степана Фенцика. За него хлопотал перед
Ватиканом и губернатор Подкарпатской Руси Антоний Бескид. Он писал:
“Я полагаю, что на архиерейской должности у нас в настоящее время
необходим человек, способный к справедливой национальной
нетерпимости и, конечно, убежденный католик, пользующийся доверием
народа. Мне в частности называют все время профессора ужгородского
богословского лицея д-ра Степана Фенцика, как человека общеизвестного
на поле церковной и общей культурной работы края, не взирая на
национальность, так как он является выборным председателем земского
народнопросветительского союза. Уже сама его должность указывает на
его дипломатические способности, так как его избрали два раза пять
национальностей, входящих в союз. Я лично могу только приветствовать
эту кандидатуру и просить Вас во имя успокоения общест венности и
общего блага оказать свое содействие к благоприятному исходу
назначения”. (ГАЗО. Ф. 50. оп. 3. ед. хр. 233. л. 6-7.).
У Праги были свои интересы. С целью углубления раскола русофилов
и украинофилов, ослабления их влияние на русинов, особенно в вопросах
предоставления автономии Подкарпатской Руси, в Мукачевскую
епархию назначают епископом русинофила провенгерской ориентации
Александра Стойку. Своего главного соперника Фенцика он в 1934 года
лишает сана за “не священническую” деятельность. Стефан Фенцик идёт
на ответный ход, и в 1935 году вместе с Павлом Федором и Василием
74
Гаджей создаёт крайне радикальную Русскую Национально-Автономную
партию. А на следующий год становится депутатом в Чехословацком
парламенте, засыпает правительство требованиями предоставления краю
автономного статуса, проведения школьных реформ в пользу русских
школ и т. д.
В окгябре 1938 года он становится министром земледелия, торговли
и промышленности в первом правительстве Подкарпатской Руси,
которое возглавлял Андрей Броди. Категорически отказался поддержать
правительство Августина Волошина, и в начале ноября того же года
посещает Будапешт с предложением своего сотрудничества, при
условии предоставления Подкарпатской Руси автономии. Становится
депутатом венгерского парламента. В своём первом выступлении в
парламенте 5-го декабря 1938 года он отметил: “Смело соединяю
будущность нашего народа, его свободу и независимость с судьбой
Новой Венгрии и, как скромный депутат нашей национальной партии,
желаю, чтобы наша Родина в национальной жизни развивалась так, как
провозгласит воля парламента, правда венгерской Св. Короны i
свободный кар паторусский народ”. (“Календарь на 1940 г. Угро-Русской
Национальной партии”. Типография Липот Сабова, Тячев. стр. 47.).
Степан Фенцик входил в депутатскую комиссию, занимающуюся
социальными вопросами. На этой должности проявил себя, как
заботливый и чуткий политик, сделавший много для улучшения жизни
жителей горных районов края. Решение многих вопросов, в том числе
и трудоустройства, предусматривал его проект автономии
Подкарпатской (Угорской) Руси. Как показали дальнейшие события,
венгерское правительство после смерти премьера Пала Телеки
отказалось от своих обязательств, более того, ввергнув наш край в
кровавую войну против СССР. Вскоре после присоединения начались
и репрессии, унесшие жизни десятки тысяч краян. Сам же Фенцик, как
человек неблагонадёжный, находился под негласным надзором
венгерской контрразведки. После освобождения края Красной Армиею,
попал в руки СМЕРШа, и за так называемую «предательскую
деятельность» в 1946 году приговорён к смертной казни - расстрелу.
* ** *
№ 700	Высокопочтимому г. Профессору
Ф. Ф. Аристову в Москве.
Глубокоуважаемый г. Профессор.
Настоящим уведомляем Вас, что статья Ваша получена. Приносим
75
Вам глубокую благодарность за нее, так как все, что Вы пишите
встречает самый живой отклик в нашем мире. Статья будет напечатана
в журнале, так как в отдельном издании мы издавать лишены
возможности по недостатку средств. Но возможно, что мы выпустим
брошюру раньше, а затем дадим в журнале готовый набор, чтобы не
задерживать Вас.
Статьи, посланные Вами на имя г. Попова, мы от него затребовали.
Ввиду крайней неточности почты, причины которой мы разбирать
не можем, просим Вас принять к сведению, что мы будем Вам писать
через Польшу, а именно через г. Юрчакевича Е. Ю. (Львов, Русская 3.).
У нас украинцы издали искаженный текст стихов Духновича -
“Я Русин был...” и “Подкарпатские Русины оставьте глубокий сон”
и на основании своего искажения теперь доказывают, что Духнович
писал по-украински. Мы слышали, что эти тексты имеются в Москве,
Если это действительно так, то просим Вас, г. Профессор, сфото-
графировать эти тексты и прислать нам, чтобы мы могли их в точности
репродуцировать и тем отвергнуть украинскую ложь.
В настоящее время Общество заинтересовано тем, чтобы издать
обширную христоматию карпаторусской литературы приблизительно
в 12-15 печатных листов. Было очень желательно, чтобы Вы приняли
участие в составлении этого труда, который столь необходим для
нашей школы. Особенно нас интересует произведения Добрянского,
которых на Подкарпатской Руси не имеется совершенно. Если можно,
то мы просим Вас составить обзор Добрянского в виде отрывков из
его сочинений приблизительно на 10-12 печатных страниц нашего
журнального формата. Тогда мы издадим первый том, начиная с
древнего периода впоследствии, а сейчас начнем печатать второй:
Добрянский, Раковский, Духнович, Фенцик, Сильвай, Попрадов,
Рошкович, Митрак и др., вплоть до XX столетия. Очень желали бы,
чтобы Вы высказали по сему поводу свое мнение и дали указания.
Должны сказать Вам откровенно, что наши издательские
возможности очень невелики, в частности в настоящее время наша
деятельность в этом отношении ограничивается исключительно
журналом, из которого мы делаем оттиски. Тем же порядком будет
печататься и хрестоматия. Ввиду этого мы осмеливаемся обратиться
к Вам с вопросом - нет ли у Вас на месте возможности издавать те
обширные труды, которые Вы готовите к печати? Мы с нетерпением
ожидаем их выхода, так как это будет иметь весьма важное значение
для всего нашего культурного положения. В данном случае мы
76
рассчитываем, что нам сослужат службу московские издания, если мы
не ошибаемся в Ваших намерениях. Известите нас по этому поводу.
Еще раз приносим Вам искреннюю благодарность за присланное
и извещение о Вашей работе.
С совершенным почтением.
Правление
Архидиакон Евминий Сабов	Д-р Степан Фенцик
председатель	секретарь-делопроизводитель
Ужгород 31 .X. 1929г.
(ГАЗО Ф.50. оп. 3. ед. хр. 131. л. 12.).
* ** *
В Правление Русского Культурно-
Просветительского Общества им.
А. В. Духновича в Ужгороде.
Высокоуважаемые Русские Деятели!
Оба Ваши письма, а именно за № 699 (без даты) и от 31/Х 1929г.
получил и отвечаю на них сразу.
Примите мою самую искреннюю благодарность за Ваше внимание
к моим научно-литературным работам о Карпатской Руси и Ваши
наилучшие пожелания, которые дают мне новую бодрость и силы для
завершения давно уже задуманных исследований.
Только при объединении наших сил и материальных средств
возможно осуществить наши литературные планы.
Ввиду того, что наши культурные задачи совпадают, то одним из
главнейших условий их скорого и успешного осуществления является
правильная, систематически поставленная переписка, чего до
последнего времени, к сожалению, достичь не удалось. Буду
надеяться, что в дальнейшем наша переписка охватит все важнейшие
культурные вопросы Русского Подкарпатья. Убедительно прошу
поэтому писать мне часто и подробно, дабы я имел возможность
своевременно посылать Вам имеющиеся у меня научно-литературный
материал и принимать деятельное участие в намеченных Вами
изданиях.
После этих предварительных слов, освещающих мою точку зрения
на сущность общей культурной работы на пользу Подкарпатской
77
Руси, перехожу к ответам на все Ваши вопросы, изложенные в
вышеотмеченных двух Ваших почтенных письмах.
1)	Я очень сочувствую идее издания двухтомной хрестоматии,
содержащей образцы произведений карпато-русских писателей и
думал даже такое начинание осуществить еще год тому назад в
Москве; однако кризис и почти полное неведение русского общества
в России о судьбах Карпатской Руси не давали возможности ни
одному издательству иметь уверенность, что книга сможет окупить
сопряженные с выпуском ее все затраты. Таким образом, вопрос с
изданием такой книги (как равно и других моих трудов по кар-
патоведению) на неопределенное время заглох. Я надеялся также, что
будет переиздана, конечно, в значительно дополненном виде,
прекрасная и незаменимая “Христоматия” Е. И. Сабова (о чем
говорится в напечатанном Вами моем письме от 25 декабря 1928 года).
Но и это предложение не осуществилось. Теперь я с радостью узнал,
что вы решили издать сборник образцов произведений карпато-
русских писателей, чему от души желаю полностью успеха и попутно
позволю высказать некоторые свои соображения по этому вопросу.
Прежде всего необходимо дать изданию точное научное заглавие
“Карпато-русские писатели в очерках и образцах, а не “Хрестоматия
карпаторусской литературы”, так как такой литературы нет (как нет,
напр., литературы черногорской), а есть только русская литература,
в состав которой входят общерусские и областные писатели
(белорусские, малорусские, карпаторусские и т. д.). В книгу должны
входить не только выдержки из сочинений писателей, но и краткие
биографии (составление последних я могу целиком взять на себя). Что
касается отрывков из сочинений А. И. Добрянского и краткой его
биографии, то это Ваше поручение я готов выполнить к Новому году
в размере 10 печ. страниц. Копии всех материалов, предназначенных
к помещению к Хрестоматии, прошу мне выслать, хотя бы по частям.
2)	Мои работы я пока не имею возможности издать в полном виде
в России по указанным выше причинам, а также потому, что не имею
средств для перепечатки всей рукописи (1.600 печ. стр. или 2000 стр.).
3)	Ваших изданий до сих пор не получал. Меня очень интересует
книга П. С. Федора “Очерки карпаторусской литературы”.
4)	По-прежнему жду от Вас присылки автобиографий и портретов
П. С. Федора, А. В. Карабелеша и М. С. Поповича, а также копий
стихотворений П. С. Федора, поскольку они не изданы; я хотел бы
написать о творчестве всех трех поэтов статью!
78
5)	От А. В. Попова я не имею никаких известий уже с 15 августа,
очевидно, его письма ко мне пропадают; поэтому прошу посоветовать
А. В. Попову писать мне через д-ра В. Р. Ваврика(1) (Львов, Русская
3), с которым, кстати, он лично знаком.
6)	Очень благодарен за любезное обещание напечатать мою
рукопись( очерк о А. Ф. Кралицком - В. Р.); по отпечатании прошу мне
выслать (заказной бандеролью, но не посылкой) 125 оттисков.
7)	. Приветствую идею издания собраний сочинений Евг. Андр,
Фенцика и прошу прислать мне копии его произведений еще до их
напечатания, так как я могу для издания дать небольшой очерк,
который может пригодиться для Ваших и наших читателей.
8)	О существовании рукописей А. В. Духновича в Москве мне
ничего неизвестно. Александр Васильевич никогда не писал на
укр(аинском) жаргоне, лучшим доказательством чего является как раз
его народный гимн “Я русин был, есть и буду”. Начало этой песни я
напечатал в своей (изданной Вами) книжке об А. В. Духновиче, точно
передав текст собственной рукописи поэта, хранящейся в архиве
А. И. Добрянского в Москве (в семье его покойного зятя.проф. Антона
Семеновича Будуловича(2).
Никому и никогда даже в голову не приходило обвинять
А. В. Духновича в пользовании жаргоном вместо русского языка. До
такой нелепости могли дойти только изуверы. Но с психопатами нет
надобности спорить. В своей замечательной автобиографии, которую
запросите от проф. Ю. А. Яворского(З) для напечатания,
В. Д. Залозецкий сказал, что отщепенцев, как больных людей, “надо
не судить, а лечить!”
9)	Взаимное распространение (и печатание) карпато-русских и
русских изданий пока невозможно по целому ряду причин и в первую
очередь - вследствие отсутствия литературной конвенции между
Россией и другими странами”.
10)	На обложке и титульном листе моей книжки об
А. А. Полянском прошу напечатать: 3 дополнительное издание (по
ошибке мною было написано: 2 издание, что необходимо исправить).
Недавно я получил задушевное письмо от маститого писателя
юбиляра и с радостью узнал, что он жив и здоров и помнит о своем
московском почитателе.
В дополнение ко всему вышеизложенному, представлявляющему
ответы на Ваши вопросы, позволю поделиться некоторыми своими
литературными планами.
79
Меня очень интересует идея издания художественного альбома
“Портреты карпато-русских писателей”. Вследствие этого, прошу
навести справки в Праге в одной из самых лучших цинкографий
относительно расценок на изготовление клише размером в обычную
открытку. Стоимость клише я согласен оплатить и предоставить в
распоряжение Вашего Общества для изготовления открыток с
портретами карпато-русских писателей. Всего, вероятно в альбом,
войдет до 200 портретов, я считаю писателей Галичины, Буковины и
Подкарпатья, причем некоторым писателям будет посвящено по
несколько фотографий, относящимся к различным периодам их
жизни). Если Общество почему-либо не сможет воспользоваться
моими книгами, то последние надлежит переслать мне. При этом
подчеркиваю вопрос о необходимости собрания портретов карпато-
русских писателей, так как с каждым годом такое собрание
осуществить будет труднее, потому что неумолимое время стирает
следы прошлого. Насколько мне известно, в Подкарпатской Руси пока
еще сделано очень мало в отношении собирания фотографий и
вообще портретов своих литературных и культурных деятелей. Пора
заполнить этот существенный пробел. (К сожалению, это издание так
и не увидело свет - В. Р.).
Сейчас я работаю над “Карпато-русской библиографией” (в виде
аннотированной картотеки), которую думаю выпускать в Праге на
русском и чешском языках. Первая часть в моей библиографии будет
заключать до тысячи карточек.
Очень много времени у меня поглощает перевод на русский язык
всех одиннадцати книг капитального труда проф. Л. Г. Нидерле
“Славянские Древности”. 12 книга будет написана мною, как
дополнение ко всему труду и будет заключать также подробную
оценку ученой деятельности и полный перечень всех трудов
Любомира Генриховича Нидерле, одного из высокопросвещенных
поборников национально-культурного единства русского народа.
Прошу принять мою глубокую благодарность.
Неизменно Вам преданный
Проф. Ф. Ф. Аристов.
Москва 20 ноября 1929 года.
(ГАЗО Ф. 3. оп. 3. ед. хр. 131. л. 5-6.).
I)
Василий Романович Ваврик - учёный-славист, историк, журналист и
общественный деятель, - всё это успешно воплотилось в одном человеке.
80
Родился он 21 марта 1889 года в селе Яснище на Галичине, в крестьянской
семье. В. Р. Ваврик автор монографий-исследований о галицко-русском
Возрождении и его творцах - И. Наумовиче, Д. Маркове, О. Мончаловском,
В. Залозецком, И. Вагилевиче и др. Прошёл все муки страшного лагеря
смерти Талергофа, о котором написал
несколько рассказов, очерков и статей,
среди них “Терезин и Талергов”( 1928),
“Картины Талергофа” (1929), “Зна-
чение Талергофа”(1934). Принимал
непосредственное участие в состав-
лении и издании “Талерговских альма-
нахов”, подробном, документальном
рассказе о зверствах австро-венгров
против русских. Это о них русских
галичан с такой теплотой и любовью
писал он: “Защитники Руси нашли
самую сильную опору в массах Галиц-
кого народа. Для народных масс не-
понятна была проповедь звериной
ненависти к “москалям”. Верной
интуицией, непосредственным вос-
приятием угадывали и чувствовали
родство с ними, как с белорусами,
считая их самыми близкими племе-
нами своей малорусской народности.
Чем сильнее был напор на Русь, тем
упорнее становилась ее защита на
Карпатах. За Русь иа виселицы, на
расстрелы, на издевательства и муки в Терезине, Талергофе, Вене и других
вязиицах и концлагерях Австро-Венгрии шли тысячи за тысячами и
страдали, и умирали за русскую веру своих предков, за русскую церковь, за
русскую икону, за русское слово, за русскую песню, за русскую душу, за
русское сердце, за русскую волю, за русскую землю, за русскую честь и
совесть.” (Кирилл Фролов “Талергоф - замолчанный геноцид”. “Русский
Вестник”. Львов. 1999. № 5. стр.6.).
ВА920 году В. Р. Ваврик оказался на Подкарпатской Руси. В Ужгороде
он возглавил редакцию газеты “Русский Вестник”. Сознавая, что служить с
пользой своему народу он сможет только после приобретения глубоких
знаний, В. Р. Ваврик поступает в Пражский Карлов университет. В 1926 году
за диссертацию “Яков Головацкий и его значение в галицко-русской
словесности” получает учёную степень доктора славянской филологии.
В. Р. Ваврик активно сотрудничал с Львовским культурно-про-
светительским Обществом им. Михаила Качковского. Был многолетним
81
В.Р. Ваврик (фото из
семейного архива Т.Ф.
Аристовой).
секретарём этого Общества, редактором его иллюстрированных календарей,
где публиковал огромное количество своих статей, рассказов, стихов и
зарисовок. Неутомимая деятельность В. Р. Ваврика в Ставропигионе,
известном в истории Галицкой Руси оплоте борьбы с украинским
национализмом и их покровителями, дала ему богатый материал для
обширных исследований в литературно-научной работе. Он опубликовал
“Львовская Ставропигия”(1924), “Черные дни Ставропигийского института
(1928), “Члены Ставропигиона за 350 лет” (1936). В. Р. Ваврик был
последним секретарем львовского Ставропигийского братства, бережно
охранял огромный бесценный архив и музей этой авторитетной церковно-
культурной институции.
В 1939-1941 гг. Василий Романович был старшим преподавателем
русского языка в Львовском университете. В годы немецкой оккупации он
пережил немало горя: его брат и соратник Петр был расстрелян наёмниками
фашизма, бандеровцами, а другой его брат - Павел был ими жестоко избит
и скончался от тяжёлых ран. Сам же В. Р. Ваврик постоянно находился под
наблюдением.
После освобождения края от фашисткой нечисти и их прислужников
Ваврик был направлен на работу во Львовский исторический музей старшим
I гаучным сотрудником. В 1956 году ему Учёный совет Института литературы
им. Шевченко Академии Наук УССР присваивает звание кандидата
филологических наук. В 1968 году он опубликовал уникальную свою работу
“Краткий очерк истории галицко-русской письменности”.
Похоронен В. Р. Ваврик 7 июля 1970 года на Лычаковском кладбище во
Львове. (Р. Мирович, Т. Аристова “Доктор В. Р. Ваврик (Некролог)”. “Журнал
Московской Патриархии” № 1. 1971. стр. 18-19.).
2)
Антон Семенович Будилович (1846-1908) был зятем известного
русского патриота, защитника русских а Карпатах, видного публициста и
общественного деятеля, депутата Венского парламента, учёного А. И.
Добрянского (1817- 1901). В 1876 году он женился на Елене Адольфовне
Добрянской (1855-1920). Большая часть архива А. Добрянского после его
смерти была перевезена А. Будиловичем в Москву, среди архивных
документов были и рукописи Александра Духновича, их переписка.
Огромный интерес к Закарпатью А. С. Будилович проявлял до самой смерти.
Говоря о гонениях на “русскость” в Австро-Венгрии, он справедливо
указывал: “Классическую страною национальных антагонизмов и тяжелого
гнета народностями господствующими подавленных или порабощенных
является Австро-Угрия. На небольшом пространстве... и на протяжении
одного-двух десятилетий, мы можем найти в ней обильные примеры для всех
возможных видов национального угнетения, целую скалу то прави-
тельственных, то общественных оскорблений, наносимых и лицам и
корпорациям, и целым народностям, - во имя якобы равенства, свободы,
82
братства. Появись теперь в Угрии Данте, он мог бы не 9, 99 кругов ада
наполнить сценами горя и страданий, унижений и издевательства, творимых
под знаменем конституции, дуализма, тройственной лиги”. (“Славянское
обозрение”, СПб., т. 3., сентябрь-декабрь 1892 г. стр. 465.)
Антон Семёнович Будилович, ученик И. Срезневского и В. Ламанского
впервые посетил наш край во время командировки в 1872-1875 годах,
связанной с изучением славянских наречий, литературы и этнографии. Тогда
маршрут его научной экспедиции пролёг через Германию, Австро-Венгри,
Румынию, Болгарию, Сербию и Черногорию. После чего началась
кропотливая научно-педагогическая и административная работа. Без отдыха
и пауз. В 1875 -1881г.г. А. С. Будилович занимает должность ординарного
профессора Института князя Безбородька в Нежине. В 1881-1892 гг. он
возглавляет кафедру русского и церковнославянского языка в Варшавском
университете (в 1887-1892 гг. был одновременно деканом исторического
факультета). Почти десять лет, с 1892 по 1901 он был ректором Юрьевского
университета, в котором руководил также кафедрой сравнительной
грамматики славянских наречий.
Русский учёный написал ряд работ, среди которых “Чехия и Мора-
вия”(1871), “Статистическая таблица распределения славян” (1875),
“Несколько данных и соображений из области общественной и эко-
номической статистики Чехии, Моравии и Австрийской Силезии в
последние годы” (1875), “ Очерки из сербской истории”(1877), “Обзор
областей западного и южного славянства” (СПб. 1886) “Несколько замечаний
о научной постановке славянской истории, ее объеме, содержании и
периодах” (Юрьев. 1898).
А. С. Будилович скрупулезно вникал во многие научные проблемы,
которые существовали в то время в филологии и истории. Порою, чтобы
иметь нужную ему книгу вёл обширную переписку. Русский язык, по
мнению учёного, должен был шрать главенствующую роль в славянском
объединении. Он читал курс церковнославянского языка, славянского
языковедения. Проблемам лингвистики посвящена его докторская
диссертация - “Первобытные славяне и их языке, быте и понятиях по данным
лексикальным”, часть которой была опубликована в 1878-1882 годах. В этой
работе на основании языкового материала сделана попытка воссоздать
картину жизни протоиндоевропейского народа и определить территорию его
расселения. Работа имела некоторые недостатки. Но в то время это было
определенным этапом в развитии русской научной мысли, так как в ней
впервые рассматривалась проблема о праславянской материальной культуре
и территории на основе языковых данных. Учёный много внимания уделял
вопросам славянского единения, развития славянской культуры. Активно
выступал за укрепление и распространение православной религии, был
категорически против попытки введения украинского языка, счтитая его
языком сепаратизма.
83
В 1879 году А. С. Будиловичу была присвоена научная степень доктора
славянской филологии. Через три года он был избран членом-коррес-
пондентом Российской Академии Наук. В 1899 получает звание -
заслуженный профессор. Спустя два года Антон Семёнович становится
членом совета Министерства народного просвещения. Учёный был избран
членом Сербской королевской академии, членом-корреспондентом Чешской
академии наук и искусств, почётным членом Петербургской духовной
академии и Юрьевского учёно-литературного общества, действительным
членом Русского географического общества, товарищем председателя Санкт-
Петербургского Славянского благотворительного общества, председателем
Галицко-русского благотворительного общества в Петербурге.
Наш рассказ о А. С. Будиловиче был бы неполным, если бы мы не упомянули
о его редакторской и журналистской деятельности. В 1885 году он редактировал
“Мефодиевский юбилейный сборник”, в 1892 году журнал “Славянское
Обозрение”, в 1908 году газету “Московские Ведомости”. Регулярно печатался
он в таких изданиях: “Журнал Министерства народного просвещения”, “Русское
Обозрение”, “Известия Санкт-Петербургского Славянского благотворительного
общества”, “Русь”, “Русский Вестник”, “Новое Время”, “Вестник Европы” и
“Московских Ведомостях”. (Валерий Разгулов “Будилович - защитник
карпатороссов”. “Карпатская панорама” №4. 1997г.).
3)
Этнограф и исследователь древне-
русской литературы Юлиан Андреевич
Яворский родился 27 ноября 1873 года в
селе Бильчи Дрогобычского округа на
Галичине. Учился во Львовском, Венском и
Черновицких университетах. В Вене защи-
тил звание доктора философии. Затем
преподаёт словесность во Львовской гим-
назии. Одновременно издаёт москвофиль-
ский журнал “Живое Слово” и сотрудничает
с Сант-Петербургским журналом “Живая
Старина”. На страницах этих изданий
публикует результаты своих фольклорных и
этнографических экспедиций: “1. Домовик в
галицко-русских верованиях. II. Галицко-
русскне поверья об упырях. III. Из галицко-
русских народных сказаний и суеверий. IV. Галицко-русские поверья о дикой
бабе. V. Из сборника галицко-русских сказок, собранных для предполагаемого
сборника издания И.Р. Географического общества. 1. Сказка о Полифеме. 2.
Как дурня учили разуму. 3. Ох”. “Живая Старина”. 1897. Вып. 1. Вып. 3-4;
“Галицько-руський авгурш XVIII века (“О недугующих”)”.
“Живая Старина”. 1989. Вып. 1.”; “Из народной литературы: “Нарож-
84
денные дети”, “Сон Богородицы”, “Анекдоты”, “К легенде о нерожденных
детях”. “Живое Слово”. 1899. Т. I. Вып. 2, 4, 6.”; “К истории Пушкинских
сказок”. “Живое Слово”. 1899. Т. 1. Вып. 1.”; “Из галицко-русских народных
поверий: 1. Переступень,. 2. Богиня”. “Живая Старина”. 1900. вып. 4.”.
Сотрудничал Ю. А. Яворский и с Обществом Галицко-Русской “Матицей
во Львове. В его Научном сборнике он опубликовал: “Предание о смерти Ко-
стя Джуловича и его источники”. 1901. Т. 1. Кн. 2.; “Очерки по истории рус-
ской народной словесности. 1. Легенда о панщине”. 1901. Т. 11. Кн. 1.; “К
истории галицко-русских колядок в сборнике Головацкого”. 1901. Кн. 1-2.
Из-за преследований властей Австро-Венгрии, в 1904 году переезжает в
Киев и занимает должность профессора в одной из городских гимназий, где
проработал до 1920 года. С родным краем не порывает, часто посещает
Галичину. В своих экспедициях записывает устное народное творчество и издаёт
отдельным сборником легенды, сказки, были под названием “Памятники
галицко-русской народной словесности” (Киев. 1915), а также “Заговоры и
апокрифические молитвы по карпато-русским рукописям XVllI-ro и начала XIX
века” “Русский филологический вестник”. Варшава. 1915. № 2.
Киевский период в научной деятельности А. С. Яворского один из самых
продуктивных в его научной деятельности. Научная общественность
положительно встретила его научные исследования, опубликованные в
киевских и петербургских изданиях, среди них: “Три старца Л. Н. Толстого и
их народно-литературная родня”. “Чтения в историческом обществе Нестора
Летописца”. Киев. 1907. Кн. XIX. Вып. 4.; “Два замечательных карпаторусских
памятника XV111 в., принадлежащие университету св. Владимира. Описание
рукописей и тексты”. “Киевские университетские известия”. Киев. 1909 г.;
“Великорусские песни в старинных карпаторусских записях”. “Известия
отделения русского языка и слов. имп. Академии наук. СПб. 1912. Т. XVII.
Кн.1. Благодаря этим и другим работам его в 1915 году приглашают на
должность доцента в Киевский университет, а в 1920 году ему предлагают
возглавить кафедру славяноведения в Воронежском университете. Но события
в России вынуждают его вернуться во Львов. Здесь он в 1921 году издаёт
небольшой труд “Практика господаря. Карпаторусский сборник астроло-
гических предсказаний и примет по рукописи 1740 года”.
В 1925 году учёный переселяется в Прагу. Под влиянием русского
эмигранта, профессора Петербургского и Пражского университетов А. Л.
Петрбва начинает изучать литературный процесс Подкарпатской Руси. Ему
удалось обнаружить множество старинных рукописей и досконально
изучить их. Работы Юлиана Яворского, посвященные нашему краю часто
появлялись на страницах изданий Общества им Духновича, научных
изданий, выходящих в Праге и др. Вот лишь некоторые: “Карпаторусское
поучение о снах”. “Карпатский Свет”. 1928. № 8; “Национальное
самосознание карпатороссов на рубеже XV1I-XV1II веков”. “Карпатский
Свет”. 1929. № 5; “Значение и место Закарпатья в общей схеме русской
85
письменности”. Прага. 1930 г.; “П. Д. Лодий в изображении польского
романиста”. “Карпатский Свет”. 1930. № 5-6; “Новые рукописные находки
в области старинной карпаторусской письменности XVI- XXIII веков. Прага.
1931 г.; “Карпаторусские варианты двух малоизвестных исторических
песен”. “Научные труды Русского народного университета в Праге”. Прага.
1933г.; “Сотоцкая песня о руснаках”. “Научный сборник в память Е. И.
Сабова”. Ужгород. 1935.
Своему другу А. Л. Петрову Яворский посвящает труды: “Духов-
нополемические сочинения иерея Михаила Оросвиговского Андреллы
против католичества и унии. Тексты А. Петрова; с предисловием Ю.
Яворского”. “Материалы для истории Закарпатской Руси”. Прага. 1932 г.;
“Последний труд А. Л. Петрова”. Прага. 1932 г.; “Из наследия А. Л. Петрова”.
“Науковий зб!рник т-ва “Просвпа”. Ужгород. 1934. Отдельно в этом ряду
стоит издание Ю. А. Яворского “Из истории научного наследия Закарпатской
Руси”. Изд. “Живое Слово”. Прага. 1928 г. Это очерк научной деятельности
двух видных русских профессоров - А. Л. Петрова и академика В. А.
Францева с полным библиографическим списком их трудов. Оба русские
учёные не только попутно, но и специально обратились к должному
научному исследованию Подкарпатской Руси во всём историко-фило-
логическом объёме.
Умер Ю. А. Яворский 11 января 1937 года в Праге, оставив после себя
огромный рукописный архив.
* ** *
В Правление Русского Культурно-
Просветцтельское Общество им.
А. В. Духновича в Ужгороде.
Высокоуважаемые Русские Деятели!
Поздравляю Вас с открытием памятника вождю Подкарпатской
Руси Адольфу Ивановичу Добрянскому.
Об этом радостном народном событии я узнал совершенно
случайно, так как никто из пределов Русского Подкарпатья мне не
пишет, хотя я отправил в течение года разным лицам, в общей
сложности, до пятидесяти писем. Возможно, что письма просто не
доходят до меня.
На оба Ваши почтенные письма я отправил подробный ответ (через
Львов) 20 ноября 1929 года.
С нетерпением жду от Вас книг, столь мне необходимых для
научных занятий по карпатоведению.
Убедительно прошу писать мне чаще и подробнее о культурной
86
жизни Вашего края, дабы я имел возможность узнать о всех явлениях
точно и своевременно, а не случайно и с большим запозданием, как
это было, например, в отношении 70-летнего юбилея Е. И. Сабова и
открытия памятника А. И. Добрянскому. Вследствие указанных
причин я не мог послать к празднованию юбилея Е. И. Сабова его
интересную автобиографию, а к открытию памятника
А. И. Добрянскому - подробное исследование об его жизни и
деятельности. Этот очерк посылаю теперь для напечатания отдельной
книжкой, которая будет заключать в себе до 7 печатных листов.
Прошу принять мое исследование в качестве авторского дара и
прислать мне 125 оттисков.
В ожидании Вашего письма остаюсь с глубоким уважением и
неизменной преданностью.
Проф. Ф. Ф. Аристов.
Москва 1 декабря 1929 года.	.’
(ГАЗО Ф. 50. оп. 3. ед. хр. 131. л. 8.).
* ** *
Почтенному А. В. Попову(1)
в Мукачеве.
М. Г.
После ряда напоминаний со стороны О-ва о присылке нам
рукописей проф. Ф. Ф. Аристова, присланных через Вас для О-ва и
журнала “Карпатский Свет”, а также в связи с письмом, полученным
от г. Аристова, я требую, чтобы Вы немедленно прислали принад-
лежащие О-ву рукописи проф. Аристова, так как, повторяю,
вследствие Вашего молчания на все наши письма, мы не имеем
возможности исполнить наших обязательств по отношению к автору
статей. Ожидаю Вашего ответа, мы почти на 3 недели запоздали с
выпуском журнала, что является совершенно недопустимым для
периодического издания. Мы задерживаем выпуск сочинений
Фенцика, ибо у нас нет библиографии, которая своевременно была
прислана Вам г. Профессором.
П£юшу Вас безотлагательно или прислать рукописи или дать ответ,
чтобы я, как ответственный редактор, мог предпринять шаги,
соответствующие обстоятельствам.
Д-р Степан Фенцик
ответственный редактор
Ужгород, 3 XII. 1929.
(ГАЗА Ф. 50. оп. 3. ед. хр. 131. л. 9.).
87
1)
А. В. Попов в 1920 году был приглашён профессором русской
словесности в Мукачевскую гимназию. Способного педагога заметили и в
1923 году его приглашают на должность ответственного редактора в
литературно-исторический журнал “Карпатский Край”, издаваемый О-вом
им. А. Духновича, на протяжении двух лет. После его закрытия в 1924 году,
тесно сотрудничает с журналом “Карпатский Свет”, где помещает свои
статьи, рецензии и зарисовки, которые пользовались большим успехом у
читателей. 70-летию Е. И. Сабова он посвятил обстоятельный био-
графический очерк. В критико-биографическом очерке “А. В. Духнович”,
изданном в Мукачеве в 1929 году Народнопросветительской Радой
Иршавского округа для сельских школ, Попов главное внимание обратил на
опровержение извращений, которым Духнович очень часто подвергался со
стороны украинофилов Гнатюка, Студинского, Тихого, Волошина и др.
Особенно, что касалось их утверждениям - Духнович не знал по-велико-
русски и отзывов его об украинском языке.
Русскому учёному в 1930 году поручают составить и издать сборник
“Карпатские достижения”, посвященный 10-летию присоединения
Подкарпатской Руси к Чехословацкой Республике. В предисловии
А. В. Попов писал: “Настоящий сборник статей, составленных как русскими,
так и чехами, принадлежащими к разным политическим партиям, правым
и левым, но стоящих на началах государственных, может послужить лучшим
доказательством того, что на Подкарпатской Руси, несмотря на поли-
тическую борьбу, несмотря на еще не установившиеся и не выкри-
сталлизовавшиеся условия совместной жизни русского населения с
чешским, все же есть много общего...” В этом сборнике помещены три статьи
Попова: “Школьное дело на Подкарпатской Руси в 1919-1929гг.”,
’’Культурные достижения за 10 лет”, “Политическое развитие за 10 лет”.
Ф. Ф. Аристову, в связи с юбилеем - 25-летия его научно-литературной
деятельности посвящен очерк А. В. Попова, который был анонсирован в
журнале “Карпатский Свет”, но так и не был напечатан.
* ** *
Почтенной Ольге Романовне
Д-ру Шкирпан1 в Мукачеве.
М. Г.
Правление О-ва им А. Духновича обращается к Вам с убеди-
тельной просьбой по нижеследующему поводу.
О-во просило проф. Аристова написать для него статьи о Е. И.
Сабове, А. Кралицком и библиографию Е. И. Фенцика, которая
должна войти в книгу стихотворений нашего поэта, которую в
настоящее время печатает О-во. Статьи для О-ва, как видно из письма
88
проф. Аристова, были посланы через А. В. Попова, который, однако,
о получении их О-во не уведомил и в настоящее время отказывается
их передать, указывая, что он сам будет их издавать. Не откажите в
любезности показать г. Попову письмо проф. Аристова, а именно
подчеркнутое место и убедить его, что эти статьи необходимы для О-
ва и исполнены по его просьбе и присланы для него. В частности
библиография о. Е. А. Фенцике должна была быть напечатана в 7-8-
9 журнала “Карпатский Свет”. Письмо к профессору Аристову мы
написали, но желали бы не доводить дела до законного разби-
рательства, а потому и просим показать и возвратить нам письмо
проф. Аристова и А. Попова, чтобы он согласился передать нам
указанные рукописи.
Примите уверение в уважении и
преданности к Вам.
Правление
Архидиакон Евминийц Сабов Д-р Степан Фенцик
председатель	секретарь-делопроизводитель
Ужгород, 6-ХИ-1929.
(ГАЗО Ф. 50. оп. 3. ед. хр. 131. л. 10.).
I)
О. Р. Шкирпан - профессор Мукачевской учительской семинарии с
самого начала образования О-ва им. А. Духновича в 1923 году, тесно
сотрудничала с ним. Практически без её участия не проходило ни одно
крупное мероприятие, проводимое Обществом. Так, на юбилейном собрании
24 апреля 1929 года в Ужгороде, посвященному 125-летию А. В. Духновича,
Ольга Романовна ознакомила многочисленную аудиторию от имени О-ва им.
Духновича с “общественными элементами в жизни и творчестве поэта
реформатора”. Изучению творческого наследия подкарпатского Будителя А.
В. Духновича д-р Наталья Шкирпан посвятила несколько своих работ.
Работала она продуктивно и в области изучения прошлого нашего края.
Плодом этого труда стал выход в Мукачеве фундаментального издания
“Записки по истории Подкарпатской Руси”. Родом Н. Р. Шкирпан была из
Гали*/ины, тесно сотрудничала с Союзом Русских Дам во Львове и
Обществом им. Михаила Качковского. Благодаря её усилиям Общества им.
Духновича и им. Качковского тесно сотрудничали друг с другом, принимая
участие в совместных акциях. Более того, львовское общество в знак
общности культурно-национальных интересов и единства Русского Народа
решило выпустить для своих членов такие же значки, какие носили члены
О-ва им. Духновича, с небольшими изменениями на эмблеме: вместо “ОД”
-“ОК”.	’
89
Почтенному Проф. Ф. Ф. Аристову
в Москве.
Глубокоуважаемый г. Профессор.
Согласно Вашему письму вы выслали для О-ва через г.
А. В. Попова, учителя в Мукачеве, три статьи для напечатания, а
именно, о. А. Кралицком, Е. И. Сабове и библиографический список
сочинений Е. А. Фенцика. Правление О-ва, не получая никакого
уведомления от г. Попова относительно получения рукописей,
обратилось к нему с письмом с просьбой срочно прислать упомянутые
статьи, чтобы первая из них была включена в сборник о Е. И. Сабове,
который в настоящее время уже отпечатан, а последняя была
присоединена к нашему изданию стихотворений Е. И. Фенцика,
которое печатается. Статья о Кралицкрм могла бы пойти в октябрь-
ском номере “Карпатского Света”. В ответ на наше письмо мы
получили прилагаемый ответ г. Попова. Ввиду особой важности
получить от него рукописи, мы обратились с просьбой к проф.
К. Стрипскому( 1) и Д-ру Н. Р. Шкирпан лично посетить г. Попова и
показать ему Ваше письмо.
Относительно печатания Вашего труда о Добрянском мы ведем
переговоры с Земским Народопросветит. Союзом и результаты их
сообщим Вам дополнительно.
Примите уверение в преданности к Вам
Правление
Архидиакон Евминий Сабов Д-р Степан Фенцик
председатель секретарь-делопроизводитель
Ужгород, 25-XII-1929.
(ГАЗО Ф. 50. оп. 3. ед. хр. 131. л. 11.).
1)
Константин Иванович Стрипский - про-
фессор русского языка и литературы в Мукачевской
гимназии. Среди его учеников были известные
поэты и писатели Андрей Карабелеш, Михаил
Попович, Андрей Патрусь-Карпатский, Семен
Панько, Георгий Токарь, учёный лингвист Пётр
Линтур. Труд учёного “Язык литературной тра-
диции Подкарпатской Руси”, опубликованный в
приложении к журналу “Карпатский Свет” в 1930
году, и теперь, спустя 70 лет, не потерял научной
90
ценности. Свою научную и гражданскую позицию, которую
бескомпромиссно отстаивал, автор выразил в этом исследовании: “У нас
украинизма не было, ибо он был нужен лишь в Галиции, где русского
населения было гораздо больше; его сделала Австрия безопасным - раздутым
украинизмом, нбо германизовать такой массы не удалось бы. Не так у нас,
где полумиллионное население мадьяризовалось прекрасно с того же самого
времени, как началась украинизация в Галиции. Несмотря на кошмарное
давление мадьяризации, русскость наша сохранилась...” (стр. 9.)
* ** *
Почтенному Профессору Ф. Ф. Аристову
в Москве.
Глубокоуважаемый Господин Профессор Федор Федорович!
Центральное правление О-ва им. А. В. Духновича на заседании
12.5-1930 единогласно постановило избрать Вас на восьмом Общем
Собрании Общества, которое состоится в Ужгороде 1 июня 1930 г.,
своим почетным членом за те неизмеримые заслуги, которые Вы
имеете в беспристрастной науке об истории и культурно-нацио-
нальном развитии русских Карпатской Руси.
Просим Вас принять наше заявление и порадовать нас своим
согласием принять сие скромное звание, мы же доведем Ваше
решение до сведения всех наших членов, ожидающих Вашего
благосклонного решения.
Примите уверение в искреннем почтении и преданности к Вам.
Правление
Ужгород, 1930 г.
(“Дукля”. 1959. № 1. стр. 103.).
* ** *
В Центральное правление Русского
Культурно-Просветительского Общества
им. Александра Васильевича Духновича
/в стольном граде Ужгороде.
Глубокоуважаемые и Высокопочтенные
Русские Деятели Карпатороссии!
От души благодарю за высокую честь, оказанную мне Вашим
Обществом по случаю 25-летнего юбилея моей научно-литературной
деятельности в области карпатоведения, славяноведения и восто-
коведения.
91
Избрание в почетные члены Вашего общества многозаслуженного
и высокоидейного Общества, трудящегося на мирном поприще
Общерусской культуры, дает мне новые силы для завершения своих
научных исследований на благо горячо любимой Карпатской Руси.
Надеюсь, что при Вашем деятельном участии и ходатайстве перед
пражским и московскими властями мне удастся, наконец, получить
годичную научную командировку в пределы Подкарпатской Руси,
когда я смогу лично поблагодарить всех Высокоуважаемых членов
Центрального Правления за оказанное мне просвещенное и высокое
внимание, сердечное отношение и братскую русскую любовь.
В ожидании осуществления этой заветной моей мечты, остаюсь с
глубоким уважением и неизменной преданностью
Федор Федорович Аристов.
Москва 22 мая 1930 года.
(ГАЗО Ф. 50. оп. 3. ед. хр. 131. л. 13.)
На стыке сел Русское и Ракошино Мука-
чевского района стоит оригинальный семи-
куполовый православный храм - в память
о возрождении православия на закар-
патской земле. Его построил русский свя-
щенник-эмигрант Всеволод Коломацкий.
Об этом храме в нашей прессе в 1931 году
писалось: «... Епископ Иосиф, экзарх Пра-
вославной Карпаторусской Церкви... в
новом храме в сс. Русском и Ракошине
любуется храмом-памятником, воссое-
динения Карпатороссов с Православной
Церковью, воздвигнутым чудесно, на
добровольные жертвы верующих из ок-
рестных сел и всего света... Огромная
икона Покрова Божьей Матери над ико-
ностасом письма худ. Ромберга (русский эмигрант-Р.В.), три Святителя,
св. Князь Владимир, Кн. Ольга, Георгий-Победоносцев, Евангелисты -
тоже письма худ. Ромберга, Св. Просветители славян Кирилл и Мефодий,
Свв. Серафим Саровский, Сергий Радонежский, св. Кн. Александр
Невский... Иов Почаевский, вс. Князья Борис и Глеб и многие дру-
гие...изображения святых письма протоиерея Коломацкого...» (Газета
«Русская Земля» № 4 от 29.01.1931. Ужгород).
92
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
ПРАВДА ПОБЕЖДАЕТ
Т. Ф. Аристова, доктор исторических наук, почетный член
Закарпатского областного научно-культурного общества им. А.
Духновича, почетный член Русского (карпаторусского) культурно-
просветительского общества им. А. Духновича в Пряшеве, пред-
седатель Общества друзей Карпатской Руси имени Ф. Ф. Аристова.
Передо мной две статьи, вышедшие в Словакии. Одна - г-на Ф.
Мико «Старая политика в новых одеждах» в журнале «Новая жизнь» (№
41-42. октябрь. 1997, Пряшев), другая - г-на И. Липтака «Правда глаза
колет» в журнале «Национальные новости» - («Культурно-общественном
еженедельнике русинов СР»), 26 ноября, 1997). В первой публикации
автор на весьма низком научно-культурном уровне рассуждает о русинах-
украинцах и их «украинских» классиках-А. Духновиче, А. Кралицком
и др. Автор второй статьи, напротив, опираясь на исторические факты,
убедительно опровергает лживые доводы автора первой статьи.
Настоящая истина давным давно доказана моим отцом Ф. Ф. Аристовым.
Для меня, преемницы и продолжательницы дела Ф. Ф. Аристова, первая
статья была бы малозначима, если бы её автор не задел имя отца и мое.
Поэтому весьма ложная информация в первой статье о Ф. Ф. Аристове
(1888-1932)- ученом-слависте, востоковеде, oci гователе карпатоведения,
русисте-пушкинисте, профессоре МГУ, вынуждает меня выступить в
защиту его яркой, подвижнической деятельности (отнюдь не «шови-
нистической» - по утверждению г-на Ф. Мико), связанной с карпа-
товедением, изучением русинов-русских, а не украинцев, русской идеи
в Карпатской Руси.
Бескорыстно и самоотверженно отдав Родине глубокие знания,
Ф. Ф. в науке открыл для России мало кому известных русинов (сынов
Руси). Он не касался украинофилов и их самостийного национализма,
лютой ненависти к коренному русскому населению, его памятникам
культуры. Насильственное причисление русинов к «украинцам»,
закрытие русс1сих школ, строжайший запрет русского языка,
уничтожение памятника А. С. Пушкину, поставленного русинами в
первую мировую войну в деревне Заболтовцы Жидачевского района
Прикарпатья и др. убедительно доказывает это. В наши дни, после
отделения Украины от России, продолжается усиленная пропаганда
93
украинофилами исторической роли Украины-Киевской Руси, Киева
для России. Детей учат по учебникам истории Украины, где Киевская
Русь объявляется сугубо украинским государством, обязанным
Грушевскому, а особенно предателю России Мазепе.
Задолго до Октября и большевистского тоталитаризма,
объявившего труды целой плеяды российских патриотов «шови-
нистическими» и «шпионоведческими», исследования Ф. Ф. о
русинах стали достоянием не только русинов, но и славянских стран
и народов, интересовавшихся Карпатской Русью. Его фунда-
ментальное исследование «Карпато-русские писатели» составило в
карпатоведении целую эпоху. Оно удостоено высокой премии
Российской Академии Наук, а в 1977 г. переиздано в США. Сегодня
исследование пользуется большим спросом также в России. До
Октября ученый создал в Москве «Карпато-русский музей» -
единственный не только в России, но и в Европе, готовил к печати под
своей редакцией 30-томную «Библиотеку карпато-русских писа-
телей», издал о них аннотированную библиографию и т. д.
За большие заслуги Ф. Ф. был избран почетным членом
Русского культурно-просветительского общества им. А. Духновича в
Ужгороде и почетным членом Русского общества студентов «Друг»
во Львове. Но, видимо, не суждено было ученому плодотворно
заниматься творчеством после расцвета большевизма, когда доносы,
допросы, тюремные заключения, безработица и голод всей семьи из
8 человек привели к его смерти в 44 года, а старший сын был
отправлен в далекую ссылку за защиту идей отца. Ф. Ф. обвинили в
переписке и контакту с писателями, государственными и общест-
венными деятелями России, Карпатской Руси, славянских стран.
Вызвала подозрения переписка Ф. Ф. с духовенством, особенно
карпато-русским, и защита священников.
Ради практической деятельности и знакомства с Карпатской Русью
Ф. Ф. добровольцем русской армии отправился в Карпаты, где на всю
жизнь укрепилась его вера в преданных России и русской идее русинов.
С искренним благословением всегда относились русины к Ф.
Ф., особенно те, кто учился в гимназиях и университетах по его
учебникам и трудам. Правильность трудов Ф. Ф. подтверждали
русины, боровшиеся за единую и неделимую Россию, за само-
сознание, веру, язык против украинских националистов-сепаратистов.
В господствовавшей Австро-Венгерской монархии антиукраинская
борьба привела русинов к процессам о «государственной измене».
94
Такими были «Процесс Ольги Грабарь», «Процесс С. Бендасюка»,
«Процесс священника Богатырца» и многие другие. Однако никакие
судилища, приговаривавшие даже к смертной казне, не могли
заставить русина принять имя «украинца», отождествляемое с
предательством России. На смену пришел необузданный геноцид,
особенно в концлагере Талергоф, унесший жизни тысяч женщин,
детей, стариков. Не сломила русского духа русинов и вторая мировая
война: ни Бухенвальд, ни советская Сибирь, где томились и погибали
русины из Словакии, Чехии, Польши, Югославии, Западной Украины.
Поэтому особенно приятна реакция русинов на ложные
выступления против них и против Ф. Ф. Аристова, подобные
писаниям г-на Ф. Мико. Поводом к неграмотному суждению в «Новой
жизни» послужило издание в Пряшеве (Словакия) в 1996 г. сборника
к моему юбилею. Автор предисловия - русин, г-н А. Дрибняк. И это
было достаточно, чтобы русофобы воскресили антирусскую возню,
обвиняя Ф. Ф. Аристова, меня и И. Ковача в «шовинизме». Несмотря
на все обвинения, труды Ф. Ф., в том числе и об «украинских»
классиках А. Духновиче, А.Кралицком и др., пользуются несказанным
спросом в МГУ, петербургском университете, Академии Наук, заняли
почетное место в изданиях Большой Российской Энциклопедии,
издаются и переиздаются...
Что касается меня, то русофобы, очевидно, не предполагают,
что исследованиям карпато-русской проблемы мной отдано 40 лет
жизни. Выезжая в Карпаты за свой счет и продолжая труды отца, мне
удалось поднять никому не ведомый ранее тяжелейший пласт по
многочисленным архивным и семейным документам, по
собственному полевому материалу, личным встречам и переписке с
русинами. К ним относятся такие персонажи, как В. Р. Ваврик -
бывший узник Талергофа, последний лидер национально-культурного
движения русинов против денационализации и дискриминации;
О. Ю. Луцик - главный архитектор памятника «жертвам Талергофа»
на мемориальном кладбище во Львове; Д. Лабик - командир карпато-
русского патриотического отряда в период второй мировой войны;
Б. Ф. Гиссовский — уроженец Талергофа; Р. Д. Мирович - автор
именного указателя к Талергофскому альманаху, изданному в США;
Б. В. Труш - редактор и составитель карпато-русского студенческого
журнала; А. С. Шлепецкий - доцент Пряшевского университета;
И. Шлепецкий - врач; А. Карабелеш - закарпатский поэт, узник
Бухенвальда; П. Сова - закарпатский краевед и др.
95
Занимаясь отнюдь не политикой, а национально-культурным
движением русинов, которое почему-то стали неправильно называть
«русинизмом», мне удалось детально изучить их исторические, этно-
графические, этнографические, литературные памятники: «Пушкин
в Карпатской Руси», «Галицкая Русь Пушкину», «Первопечатник
И. Федоров» и ряд других, вызывающих повышенный интерес
русофобов. Обо всем этом должно знать молодое поколение русинов.
На заре третьего тысячелетия русины не должны запутываться
в фальсифицированных «умозаключениях». Для старшего поколения
достаточно геноцида за русскую идею в Карпатской Руси, как отмечал
Ф. Ф. Аристов. При этом необходимо напомнить, что Ф. Ф. Аристов,
во-первых, никому, ничего не навязывал и ни к какому режиму не
приспосабливался, а в своих трудах честно отражал историю
проблемы и, во-вторых, будучи образованнейшим, талантливым
исследователем, ученый даже под угрозой расстрела остался верным
своему воспитанию, знаниям, убеждениям.
Необоснованные нападки на моего отца, русинов и меня
вынуждают категорически протестовать против грубого искажения
правды и нанесения морального ущерба. Пусть русофобы не
забывают, что истина не ржавеет! Она имеет законное право на
историческое бессмертие и таковой останется.
(«Русский Вестник». №9-10 (351-352), 1998 г. стр. 15.)
Фото на память. Т.Ф. Аристова и В.М. Разгулов (январь 2000 г.).
96
Памятник Е. А. Фенцику в Ужгороде
А.М. Гагатко, первый русский депутат от Подкарпатской Руси в
парламенте Чехословакии.
97
Оркестр имени А. Духновича в Сваляве.
98


ГОДЪ VII.
1938.
ЧИСЛО I.
КАРПДТСН1Й
свъть
ЛИТЕРАТУРНО -ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛЪ
ОБЩЕСТВА ИЯ АЛЕКСАНДРА В. ДУХНОВИЧА В> УЖГОРОД*
Остовяыя средетв» для Явдяв1я еегоЗкурная*
- яп фундв1Да Д-р* Стефан* А. Фения*»

Последний номер журнала. Главный и ответственный
редактор проф. Алексей Фаранич.
99
ДЛЯ ЗАМЕТОК
100