l. е. кони.

ПЩБІЫІЫІ ВОЗРАСТЪ
ДЛЯ СУДЕЙ.

Ит> Журнала Министерства Юстиціь.

С.­ПЕТЕРБУРГЬ
ТипограФІя Правительствующего Сената.

1895

.

л. ѳ. кони.

ПРЕДЕЛЬНЫЙ ВОЗРАСТЪ
ДЛЯ СУДЕЙ.

Изь Журнала Министерства Юстиціѵ.

л .­.,,

Jtf­
С.­ПЕТЕРБУРГЪ
ТипограФІя Правительствующаго Сената.

1895

Печатано съ разрѣшенія Министра Юстиціи.

2007110784

ПРЕДЪЛЬНЫЙ ВОЗРАСТЪ ДЛЯ СУДЕЙ »)
(ПРАКТИЧЕСКЯЯ замѣтка)

I.
Вопросъ объ установленіи предѣльнаго возраста для су­
дей, т. е. такого, по достиженіи котораго не допускалась бы
дальнѣйшая служба въ должностяхъ, сопряженныхъ съ испол­
неніемъ судейскихъ обязанностей, —возникъ у насъ впервые
еще при составленіи Судебныхъ Уставовъ. Коммисія для на­
чертанія проекта преобразованія судебной части, обсуждая
правила объ увольненіи должностныхъ лицъ судебнаго вѣдом­
ства отъ службы, считала нужнымъ, въ статьяхъ 195 и 196
учрежденія судебныхъ установленіи, указать, что лица эти, по
достиженіи 75 лѣтъ, обязаны оставить службу по судебной
части, —равно какъ обязаны сдѣлать это и тѣ, хотя бы и
недостигшіе 75 лѣтъ судьи, которые, по слабости здоровья
или инымъ причинамъ, въ теченіе двухъ лѣтъ сряду явля­
лись къ должности не болѣе половины всего, въ каждомъ
изъ этихъ двухъ лѣтъ, числа присутственныхъ дней.
Постановляя, что должностныя лица судебнаго вѣдомства,
достигшія этого возраста, обязаны оставлять службу по судеб­
*) Содержаніе настоящей аамѣтки нредставляетъ мнѣніе, высказанное авторомъ
въ общемъ Совѣщаніи старшихъ председателей и прокуроровъ судебныхъ палатъ
4 января 1895 года

— 4 —

ному вѣдомству, коммисія имѣла въ виду, что хотя бываютъ
случаи, въ коихъ люди и старѣе 75­ти лѣтъ сохраняютъ и
физическія и умственныя силы, но эти случаи относительно
весьма рѣдки,—вообще же человѣкъ въ такомъ возрастѣ под­
верженъ разнымъ недугамъ, препятствующимъ трудиться съ
тою энергіею и непрерывною деятельностью, какія необхо­
димы для исполненія трудныхъ на судебномъ поприщѣ обя­
занностей. Достигшіе на службѣ столь глубокой старости
имѣютъ полное право на отдохновеніе, а притомъ жела­
тельно, чтобы, для поддержанія самого суда, ослабѣвающіе
дѣятели его были замѣняемы свѣжими силами.
Въ развитіе этихъ правилъ предполагалось постановить,
что въ случаѣ котораго либо изъ указанныхъ въ ст. 195 и
196 препятствий къ продолжение службы, должностное лицо
обязано само просить объ увольненіи, а буде сего не испол­
нить, то надлежитъ письменно напомнить ему объ этой обя­
занности. Если же и затѣмъ, въ продолженіе опредѣленнаго
двухъ­недѣльнаго срока, просьба объ увольненіи отъ службы
не будетъ подана, то судебное мѣсто, къ которому принад­
лежите это должностное лицо, въ общемъ собраніи своихъ
отдѣленій или департаментовъ, постановляетъ объ увольненіи
его отъ службы, не иначе однакожъ, какъ по истребованіи
отъ него объясненій и по выслушаніи заключенія лица про­
курорскаго надзора. Такое постановленіе суда можетъ быть
обжаловано и подлежитъ разсмотрѣнію высшаго суда, также
въ общемъ собраніи, и, въ случаѣ утвержденія, поступаетъ
на усмотрѣніе власти, опредѣлившей увольняемое лицо къ
должности (ст. 19 7, 198).
При разсмотрѣніи проекта учрежденія судебныхъ установле­
ній въ Сенатѣ, куда онъ былъ посланъ на заключеніе, семнад­
цать сенатором, въ числѣ которыхъ были Корніолинъ­Пинскій,
Матюнинъ, Любощинскій и др., высказались безусловно противъ
предѣльнаго возраста и порядка увольненія судей по 196 ст.
Они нашли, что помѣщать въ законѣ въ числѣ условій, пре­
пятствующихъ продолжать службу, 7 5 лѣтній возврастъ не пред­
ставляется удобнымъ. Правительство, награждая заслуги долж­
ностныхъ лицъ и назначая ихъ на мѣста, имѣющія высшее

— 5 —
значеніе, всегда принимало, въ числѣ уваженій, долговремен­
ную службу и многолѣтнюю опытность; если же оно и убѣжда­
лось, что нѣкоторые изъ судей, достигнувъ на службѣ пре­
клониыхъ лѣтъ, не могли уже быть точными исполнителями
лежащихъ на нихъ обязанностей, то для отклоненія ихъ отъ
дальнѣйшаго служенія, употребляло обыкновенно мѣры, кото­
рыя въ общепринятыхъ понятіяхъ не носили въ себѣ ника­
кого оттѣнка оскорбленія. При такомъ взглядѣ еще мепѣе
было бы удобно постановлять въ законѣ обязательное требо­
ваніе подачи просьбы объ отставкѣ, ибо просьба есть всегда
выраженіе собственнаго желанія и не можетъ быть вынуж­
даема, такъ какъ это составляло бы нравственное насиліе, не­
совмѣстное съ доотоинствомъ закона, особенно въ сопровож­
деніи угрозы, какъ предположено статьею 197 проекта.
Эта угроза не оправдывается даже необходимостью: въ ст. 195
уже постановлено, что при данныхъ условіяхъ служащій обя­
занъ удалиться отъ службы, а потому нѣтъ надобности въ
особыхъ о томъ предупрежденіяхъ, такъ какъ послѣдствія не­
исполненной обязанности сами собою разумѣются. Справед­
ливѣе было бы постановить, что достиженіе на службѣ 7 5 лѣт­
няго возраста даетъ право на званіе неприсутствующаго члена
судебнаго мѣста, съ сохраненіемъ полнаго штатнаго оклада.
Такимъ образомъ, безъ оскорбленія, справедливымъ путемъ,
была бы достигнута предположенная коммисіею цѣль. Рас­
ходъ же Государственнаго Казначейства на производство со­
держанія лицамъ столь глубокой старости былъ бы однимъ
изъ наименѣе обременительныхъ, продолжаясь немногіе годы.
Это мнѣніе было раздѣлено соединенными департаментами
Государственнаго Совѣта, которые нашли, что подлежащее
исключенію изъ проекта правило, установляемое 195 статьею
учр. суд. уст. —въ нѣкоторомъ отнопіеніи имѣетъ видъ
какъ бы наказанія за то, что должностное лицо достигло
извѣстныхъ лѣтъ на службѣ. Равнымъ образомъ соединенные
департаменты сочли неудобными и постановления ст. 196 и
197 проекта объ увольненіи отъ службы безъ прошенія лицъ,
которыя въ теченіе двухъ лѣтъ являлись въ должности не
болѣе половины всего, въ каждомъ изъ этихъ двухъ лѣтъ,

числа присутственныхъ дней, —между прочимъ и потому, что
при этомъ счетѣ дней легко возможны ошибки, тогда какъ
отъ одного лишняго дня зависитъ оставленіе или увольненіе
должностнаго лица.
Черезъ двадцать четыре года вопросъ этотъ былъ возбуж­
денъ вновь. Представленіемъ въ Государственный Совѣтъ по
Министерству ІОстиціи, отъ 26 октября 1888 года, предпо­
ложено, въ измѣненіе и дополненіе подлежащихъ узаконеній,
постановить слѣдующія правила:
1) Должностныя лица судебнаго вѣдомства, на коихъ рас
пространяется дѣйствіе ст. 243 учр. суд. уст., обязаны оста­
вить службу по сему вѣдомству по достиженіи ими слѣдую­
щихъ возрастовъ: предсѣдатели судебныхъ • мѣстъ — шестиде­
сяти пяти лѣтъ, члены судебныхъ палатъ, товарищи пред­
сѣдателей и члены окружныхъ судовъ, а также старшіе но­
таріусы— шестидесяти лѣтъ, и судебные слѣдователи— пя­
тидесяти, пяти лѣтъ.
2) Министръ ІОстиціи имѣетъ право испрашивать Высо­
чайшее Его Императорскаго Величества
разрѣшеніе на продолженіе службы тѣмъ изъ достигшихъ пре­
дѣльнаго возраста должностнымъ лицамъ, относительно кото­
рыхъ онъ признаетъ это для пользы службы необходимыми
Такое разрѣшеніе можетъ быть испрошено каждый разъ только
на три года.
3) Если въ теченіе двухъ недѣль по наступленіи указан­
ныхъ въ ст. 1 предѣльныхъ сроковъ службы должностное
лицо не подастъ просьбы объ увольненіи, то оно увольняется
отъ службы безъ прошенія, порядкомъ въ ст. 230 учр. суд.
уст. указаннымъ, и съ соблюденіемъ правила слѣдующей
231 статьи.
Приведете въ дѣйствіе этихъ правилъ относительно лицъ,
подлежащихъ увольненію по случаю достиженія ими предѣль­
наго возраста и еще не выслужившихъ права на установ­
ленную пенсію, предполагалось связать съ испрошеніемъ имъ
усиленныхъ пенсій изъ Государственнаго Казначейства, про­
тивъ чего, однако, представлялъ спеціальныя и весьма на­
стойчивыя возраженія бывшій Министръ Финансовъ.

Представленіе это не получило еще окончательна™ раз^
рѣшенія въ законодательномъ порядкѣ, и на обсужденіе общаго
совѣщанія старшихъ предсѣдателей и прокуроровъ судебныхъ
палатъ поставленъ между прочимъ и вопросъ о томъ,
представляется ли необходимымъ или но крайней мѣрѣ по­
лезнымъ установленіе для службы лицъ судебнаго вѣдомства
предѣльнаго возраста между 65 и 55 годами съ увольненіемъ
въ силу закона лицъ, достигшихъ этого возраста, на пенсію
или съ оставленіемъ ихъ на службѣ по особому каждый разъ
Высочайшему соизволенію?
Такимъ образомъ этотъ важный для судебнаго вѣдомства
въ бытовомъ, матеріальномъ и нравственномъ отношеніяхъ —
вопросъ является открытымъ и вызывающимъ всякаго, срод­
нившагося съ судебнымъ вѣдомствомъ, на новыя и разно­
образныя размышленія.
П.
Не входя пока въ обсужденіе существенныхъ сообра­
женій, приводимыхъ въ пользу введенія предѣльнаго возраста,
нельзя не остановиться на внѣшнихъ уеловіяхъ, коими должно,
по приведеннымъ выше предположеніямъ, опредѣляться и вн­
доизмѣняться приложеніе самаго начала о предѣльномъ воз­
растѣ.
Для предсѣдателей судебныхъ мѣстъ —этотъ возрастъ на
5 лѣтъ выше чѣмъ для членовъ судовъ и палатъ. Почему?
Развѣ дѣятельность предсѣдателя судебнаго мѣста, завершаю­
щая для многихъ долгіе годы непрерывныхъ тревогъ на долж­
ности прокурора, усиленной и отвѣтственной службы това­
рищемъ предсѣдателя, или усидчиваго и кропотливаго труда
члена палаты, связана съ успокоивающею нравственныя и
физическія силы безмятежностью? Въ окружныхъ судахъ II,
III и IY разряда предсѣдатель несетъ въ сущности всѣ обя­
занности товарища предсѣдателя, дополненныя необходимостью
руководить общимъ собраніемъ, надзирать за судебными при­
ставами и вѣчно безпокоиться о нахожденіи въ должномъ
порядкѣ денежной отчетности и наличности, поручаемыхъ
обыкновенно и по необходимости помощнику секретаря. Кромѣ

того онъ вынужденъ имѣть дѣло съ одною изъ наиболѣе тя­
гостныхъ на службѣ вещей —съ мелочными самолюбіями и
преувеличенными самомнѣніями. О дѣятельности старшаго
предсѣдателя палаты и говорить нечего. У него столько
разнообразныхъ обязанностей по періодическому засѣда­
нію въ избранномъ имъ департаментѣ палаты, по надзору
за округомъ, по общимъ собраніямъ палаты, по распредѣле­
нію права предсѣдательствованія съ присяжными между чле­
нами судовъ, по веденію дѣлъ по 201 1 и 1005 ст. уст. угол,
суд. съ сословными представителями, что должность его, въ
томъ видѣ, какъ она поставлена у насъ въ послѣднее время,
одна изъ труднѣйшихъ и требующихъ чрезвычайнаго и не­
прерывнаго напряженія силъ. Поэтому предсѣдатель суда и
старшій предсѣдатель палаты, правильно понимающіе свои
обязанности, должны сильнѣе „сгорать" въ своей разнообраз­
ной работѣ и во всякомъ случаѣ „изнашиваться" физически
и нравственно отнюдь не позже регулярно трудящихся чле­
новъ цивилистовъ и тоскующихъ въ засѣданіяхъ съ присяж­
ными криминалистовъ. Однако, назначить имъ бОлѣтній возраст­
ный предѣлъ судебной дѣятельности, установивъ т 65 лѣт­
ній для членовъ судебныхъ мѣстъ, было бы несправедливо и
походило бы на своего рода privillegium odiosum за успѣшное
прохожденіе службы. Во всякомъ случаѣ и тѣхъ, и другихъ
слѣдовало бы сравнять въ этомъ отношеніи.
Затѣмъ, почему взяты такія цифры для разныхъ видовъ
предѣльнаго возраста? Почему 65 лѣтъ, а не 70 и 75 лѣтъ
французскаго и бельгійскаго закона или не 75 лѣтъ, намѣ­
ченные составителями судебныхъ уставовъ? Для человѣка,
ведшаго трудовую и скромную жизнь, 55 — 60 лѣтъ далеко
не всегда соединены съ умственнымъ угасаніемъ или физи­
ческими немощами. Все зависитъ отъ индивидуальности, отъ
образа жизни, отъ житейски­пережитаго, отъ способности
жить отзывчиво на общіе интересы, не замыкаясь въ узкіе,
профессіональные и лично эгоистическіе взгляды, подготовляю­
щіе почву для преждевременной ипохондрической дряхлости.
Наконецъ —оставленіе судьи еще на три года службы по
достижении предѣльнаго срока каждый разъ по Высочайшему

— 9 —
разрѣшенію, испрошенному Министромъ Юстидіи, не подор­
ветъ ли оно, въ самомъ принципѣ, идею установленія пре­
дѣльнаго возраста и не создаете ли цѣлый рядъ нежелатель­
ныхъ явленій въ судебномъ вѣдомствѣ? Судья, близящійся къ
рокоьому для него предѣлу, вмѣсто спокойнаго взиранія на
свое личное и служебное будущее, не будетъ ли вынужденъ
задумываться о необходимости искательства у своихъ предно­
ставленныхъ, отъ которыхъ будетъ зависѣть отзывъ о немъ въ
центральное управленіе Министерства ІОстииіи? Развѣ мысль
объ этомъ и тревога предъ возможностью быть, на склонѣ
дней, высаженнымъ за бортъ судебнаго корабля, а также дурно
понятые или избранные способы показаться энершчнымъ,
полезнымъ и даже пужнымъ для службы не отразятся на до­
стоинствѣ деятельности стараго судьи и на результатѣ ея—на
его приговорахъ и рѣшеніяхъ? Развѣ не придется бояться,
чтобы необходимая самостоятельность судьи и его свободная
отъ личной зависимости спокойная объективность не стали
прямо пропорціональны постоянно уменьшающемуся разстоя­
нію, отдѣляющему его отъ грознаго предѣльнаго срока? На­
конецъ, почему именно три года, а не пять лѣтъ, какъ въ
университетахъ и военно­медицинской академіи? Эти три года
напоминаютъ самую слабую сторону выборнаго мироваго ин­
ститута..... И тамъ только первый годъ проходить въ полномъ
спокойствіи и отсутствіи заботы о своемъ положеніи, — на
второй годъ чаще и чаще рисуется образъ недовольнаго изби­
рателя или его вліятельнаго вдохновителя, — а на трети— слу­
жебное „memento mori" должно отравлять уравновѣшениость
духа и вызывать стремленіе возстановить ее, иногда, пу­
темъ печальныхъ и даже унизительныхъ заискиваній предъ
избирателями. Всѣ мы знаемъ, что это такъ или почти
такъ. Къ чему же это начало тревоги и неувѣренности
вносить и въ область общихъ судовъ, заставляя стариковъ,
прослужившихъ многіе годы на судебной работѣ, въ понят­
номъ безпокойствѣ, при приближеніи предѣльнаго возраста,
стремиться въ Петербурга, чтобы держать въ просительской
осадѣ пріемную Министра и Департамента личнаго состава,
напуская на себя внѣшнее спокойствіе и выдавая себя пыт­
2

— 10 —
ливымъ, встревоженнымъ и подернутымъ затаенною грустью
и обидою взоромъ?
III.
Установленіе предѣльнаго возраста по судебному вѣдомству
есть отрицаніе за старостью вообще пригодности для испол­
ненія работы, требующей неослабной энергіи и напряженія
душевныхъ силъ и способностей. Но такъ ли это? Дѣйстви­
тельно ли старость уже такъ безпомощна сама по себѣ и
безполезна для окружающихъ? Развѣ „охлажденны лѣта" бе­
зусловно обрекаютъ человѣка на жизнь въ прошломъ, въ об­
ласти воспоыинаній, дѣлая его въ дѣятельной и быстро бѣ­
гущей жизни настоящаго лишь докучнымъ гостемъ, запоздав­
шимъ уйдти? Ужели старику только и остается, что пере­
бирать безполезными руками засохшіе цвѣты съ забытыхъ
могилъ и взирать мертвенными и безучастными взорами на
то, какъ вокругъ него, окруженнаго нетернѣливымъ внѣшнимъ
почтеніемъ, кипитъ молодая кровь и прилагается къ живому
дѣлу избытокъ бодрыхъ силъ? Жизнь говорить намъ другое.
Западъ, гдѣ дѣятельность болѣе яркая и напряженная, гдѣ
борьба за личное и матеріальное существование гораздо
острѣе, чѣмъ у насъ, — этотъ Западъ блеститъ въ послѣднюю
четверть вѣка именами старцевъ, которымъ могли бы поза­
видовать многіе молодые. Стоитъ вспомнить Тьера и его спод­
вижниковъ, стоитъ подумать, что лишь недавно сложили тру­
довыя руки—да еше и сложили ли окончательно —Бисмаркъ
и Гладстонъ и что почти всѣ свѣтила умственной и науч­
ной дѣятельности запада, въ ея разнообразныхъ отрасляхъ,
сошли съ житейской сцены, давно перешагнувъ чрезъ то, что
мы думаемъ обозначить словомъ ,,предѣльный возрастъ". Но
и у насъ, даже въ туманномъ Петербургѣ, при всей неравно­
мѣрности распредѣленія умственнаго труда, при тяжелыхъ
условіяхъ физической жизни, вызываемыхъ дурнымъ клима­
томъ, отсутствіемъ свѣта и тепла, при скудости яркихъ, ожив­
ляющихъ впечатлѣній, живутъ и дѣйствуютъ старцы, у которыхъ
молодость можетъ научиться энергіи и „дѣятельной любви"
къ своему труду. Первыми шагами вновь образованнаго въ

— 11 —
1866 году уголовнаго кассаціоннаго департамента руково­
див глубокій старикъ Корніолинъ­Пинскій. Его знанія, умъ и
способность необыкновенно быстро и глубоко усвоить себѣ основ­
ные пріемы новаго уголовнаго процесса — оставили свои слѣды
на первыхъ кассаціонныхъ рѣшеніяхъ и блестяще проявились на
первомъ, образцово имъ веденномъ, въ Сенатѣ дѣлѣ съ участіемъ
присяжныхъ. А физически онъ былъ такъ слабъ, что его при­
ходилось приносить въ засѣданія въ креслѣ. Два года на­
задъ скончался сенаторъ Викторъ Антоновичъ Арцимовичъ.
Ему было 75 лѣтъ, но всякій, кто встрѣчалъ его въ жизни
или на службѣ, знаетъ, какая масса духовныхъ силъ таилась
въ его свѣжей, впечатлительной и богатой душѣ и неудер­
жимо рвалась изъ нея, выражаясь въ стойкой работѣ, въ словѣ,
въ дѣлѣ, въ величавомъ и энергическомъ жестѣ. И не только
въ званіи Сенаторовъ, но и въ должностяхъ старшихъ пред­
сѣдателей и прокуроровъ палатъ въ первое двадцатипятилѣ­
тіе судебныхъ уставовъ прошелъ предъ нами рядъ бодрыхъ ду­
хомъ и неустанныхъ въ безупречно выполняемой работѣ людей,
которые или перешли за 60 лѣтній возрастъ или стояли на
его порогѣ. И въ возрастѣ гораздо болыпемъ, чѣмъ самый
предѣльный изъ предѣльныхъ, въ возрастѣ 80 лѣтъ, мы съ
гордостью могли бы указать дѣятелей, приносимая которыми
польза оцѣнена всѣми и признана съ высоты Престола. До­
статочно указать на двухъ братьевъ Гротъ. Одинъ—Яковъ
Карловичъ, умершій въ 1893 году, на 81 году жизни, до
конца своихъ дней несъ, неутомимо и плодотворно, разносторон­
нія обязанности вицепрезидёнта Академіи наукъ, — отзывчивый
на все живое въ области умственнаго труда и предъ смертью
еще, бодро взирая впередъ, собиравшій матеріалы для біогра­
фіи Пушкина и затѣявшій изданіе академическаго словаря
русскаго языка; другой—Константинъ Карловичъ, тоже до­
стигали 80 лѣтъ, вложилъ, въ эти послѣдніе годы, въ орга­
низацию по всей Россіи учрежденій для призрѣнія и лече­
нія слѣпыхъ неутомимую энергію деятельности, названной въ
Высочайіпемъ рескриптѣ на его имя „любвеобильною". Но будь
носители этихъ глубоко почтенныхъ именъ въ судебномъ вѣ­
домствѣ при дѣйствіи закона о нредѣльномъ возрастѣ, имъ приш­
2*

— 12 —
лось бы уже 15 лѣтъ назадъ быть обреченными на вынуж­
денное бездѣйствіе. Они должны бы были быть признаны не­
способными быть председательствующими судьями. А между
тѣмъ одновременно съ К. К. Гротомъ воздано Высочайшее
признаніе заслугъ другому лицу, тоже перешедшему уже
нѣсколько лѣтъ за нашъ предполагаемый предѣльный воз­
раста, —причемъ въ рескриптѣ на его имя именно указано
на исполненное высокой полезности и умѣнья предсѣдатель­
ствованіе его въ одномъ изъ высшихъ государственныхъ
учреждены, стоящихъ неизмѣримо выше всякаго окрулшаго
суда или палаты по своимъ задачамъ и по объему своей дѣя­
(1­ '
тельности.
і
Поэтому въ индивидуальны хъ свойствахъ судьи, въ его
случайныхъ физщшскихъ немощахъ, въ его непредвидѣнномъ
моральномъ ослаоленіи, можетъ лежать нѣкоторая непригод­
ность его для званія судьи, —но не въ возрастѣ, для всѣхъ
равномъ, независимо отъ личныхъ свойствъ. Это доказывается,
между прочимъ, и тѣмъ, что, папримѣръ, изъ кассаціонныхъ
департаментовъ Сената, гдѣ требуется усиленная и постоян­
ная дѣятельность, переводятся въ судебные департаменты Се­
ната прежняго устройства и въ общія ихъ собранія пре­
имущественно не старшіе изъ кассаціонныхъ Сенаторовъ по
лѣтамъ и назначенію, а гораздо болѣе молодые, которымъ, въ
силу разныхъ личныхъ или исключителыіыхъ причинъ, стано­
вится тяжела трудная кассаціонная служба.
Напрасно указывается нѣкоторыми на то, что предѣль­
ный возрастъ существуетъ въ военномъ и морскомъ вѣдомствѣ,
что онъ желателенъ для врачей и техниковъ разнаго рода и
что поэтому нѣтъ основаній не распространить его и на чи­
новъ судебнаго вѣдомства. Въ этомъ отождествленіи кроется
большая ошибка. Лицамъ, упомянутымъ мною, должны всегда
вѣрно и неизмѣнно служить ихъ внѣшнія чувства и ихъ физи­
ческая выносливость. Военная служба, въ главныхъ своихъ
отправленіяхъ, немыслима при неспособности сѣсть на лошадь,
при ослабленіи зрѣнія, препятствующемъ правильному прицѣлу,
при болѣзненной старческой чувствительности къ перемѣнамъ
температуры и т. п. То же примѣнимо и къ моряку, судьбою

— 13 —
отданному на борьбу со стихіями. Машиниста, телегра­
фиста, начальникъ желѣзнодорожной стапціи—должны нахо­
диться въ полномъ обладаніи всѣхъ внѣшнихъ способностей,
должны быть постоянно на сторожѣ, на чеку. Отъ ошибоч­
наго впечатлѣнія воспринятого ихъ внѣпіпими чувствами въ
ихъ поспѣшной, непрерывной работѣ могута произойти боль­
піія несчастія. То же можно сказать и о врачѣ — его правильный
діагнозъ требуеть употребленія способовъ и пріемовъ, обу­
словленныхъ тонкимъ развитіемъ восприимчивости внѣшнихъ
чувствъ.
Но у судьи развитіе этихъ чувствъ не представляется еще
существенно важнымъ. Онъ не долженъ быть, конечно, глухъ
и слѣпъ, но его дѣятельность состоитъ, главнымъ образомъ
въ нравственной и юридической комбинации полученныхъ имъ
и провѣренныхъ его сотоварищами данныхъ. Въ доказатель­
ствахъ „чувственный опытъ судьи" играетъ,какъ извѣстно, дале­
ко не первую роль, да и непосредственность этого опыта почти
никогда не выпадаетъ на долю исключительно одного лица.
Центръ тяжести—тяжести и въ нрямомъ и въ переносномъ
смыслѣ —лежитъ у судьи въ работѣ шестаго чувства, въ рабо­
тѣ, гдѣ участвуетъ внутренній взоръ, устремленный въ глубь
сознанія, и внутренпій слухъ, чуткій къ голосу иаі совѣсти,
той совѣсти, которая, вмѣстѣ со звѣзднымъ небомъ, убѣжда­
ла Канта въ существованіи Бога... Поэтому объ отождествленіи
профессій здѣсь не можетъ быть и рѣчи.
Нельзя сравнивать предѣльный возрастъ судьи съ пре­
дѣльными годами слуоюбы профессоровъ, установленными въ
ученомъ и учебномъ вѣдомствахъ. Профессоръ подлежите уволь­
ненію послѣ выслуги опредѣленнаго числа лѣтъ — 25­ти въ
стѣнахъ и на кафедрѣ университета или Военно­Медицинской
Академіи;его предоставляется оставлять еще на льготный, допол­
нительный срокъ, пятилѣтній, —итого онъ остается на службѣ
обыкновенно тридцать лѣтъ. Можно очень сомнѣваться въ
основательности такого правила. Съ одной стороны примѣръ
ученыхъ,какъГнейстъ,Моммзенъ,Миттермайеръ или какъ нашъ
Рѣдкинъ, достигшихъ на кафедрѣ глубокой и плодотворной,
окруженной любовью и уваженіемъ благодарныхъ слушателей ,

— 14 —
старости, а съ другой постоянные нарушенія этого правила
приглашеніемъ выслужившихъ срокъ профессоровъ въ качествѣ
частныхъ преподавателей—даютъ полное право на такое сомнѣ­
ніе. Но, во всякомъ случаѣ, характеръ дѣятельности профес­
сора и судьи разный. Первый долженъ вѣчно слѣдить за дви­
женіемъ своей науки, идти за нею или, вѣрнѣе, съ нею шагъ
за шагомъ. Одинаковое напряженіе въ этомъ отношеніи въ
теченіе тридцати лѣтъ почти невозможно и, во всякомъ слу­
чаѣ, должно составлять исключительное явленіе. Не надо за­
бывать, что область научныхъ наблюденій и выводовъ все ра­
стетъ и въ ширину, и въ глубину. Она требуетъ молодыхъ силъ,
новыхъ точекъ зрѣнія, новыхъ . горизонтовъ и неизвѣданныхъ
путей. Поэтому смѣна поколѣній здѣсь можетъ играть не мало­
важную роль. Традиціи, преданія, незыблемость пріемовъ въ
ученыхъ изслѣдованіяхъ иногда ыогутъ быть вредны, тормозя
свободу научнаго мышленія. Но то, что не полезно для работы
ученаго, необходимо и неизбѣжно въ дѣятельности судьи. Въ ней
особенно цѣнны профессіональныя традиціи, создающія обяза­
тельный образъ поведенія и отношенія къ своему дѣлу въ рядѣ
практическихъ случаевъ; въ ней должны соблюдаться преда­
нія, установляюшія преемственность взглядовъ на нравствен­
ный обязанности судьи. Въ ней пріемы и способы изслѣдо­
ванія должны видоизмѣняться медленно и осторожно, лишь
подъ давленіемъ насущныхъ потребностей жизни—и быстрая
ихъ смѣна зачастую была бы признакомъ внутренней неспра­
ведливости тѣхъ или другихъ изъ нихъ. По существу своему
наука прогрессивна, судебная дѣятельность—консервативна,
взоръ ученаго устремленъ впередъ, къ новому, къ отысканію
законовъ того или другаго явленія; взоръ судьи обращенъ
назадъ, къ отправнымъ точкамъ правосудія, къ освященнымъ вѣ­
ками началамъ общежитія, къ народному правосознанію, выра­
женному въ твердомъ словѣ закона, къ урокамъ собственнаго
житейскаго опыта. Чѣмъ больше этого опыта, чѣмъ больше
знанія жизни и чѣмъ дольше приходилось имѣть дѣло съ толко­
ваніемъ и приложеніемъ закона, тѣмъ глубже и, слѣдова­
тельно, полезнѣе дѣятельность судьи. А многое изъ этого до­
стигается годами этой дѣятельности и, накопляясь въ зрѣломъ

— 15 —
возрастѣ, образуетъ опредѣленное цѣлое къ годамъ такъ
называемой старости, той старости, которая, по выраженію
великаго поэта, „ходить осторожно и подозрительно, глядите".
Но эта осторожность и осмотрительность въ работѣ, касающейся
судьбы человѣка, его имущества, его чести —суть главныя,
необходимые свойства судьи, внутренняя гарантія пра­
вильности его рѣшеній. Поэтому старость, если только она
не сопровождается маразмомъ, не только не недостатокъ въ
судьѣ, а скорѣе достоинство. Недаромъ вездѣ и во всѣ вре­
мена народъ избиралъ своими вожаками и въ особенности
судьями „стариковъ" и „старшихъ", полагаясь на ихъ житей­
скую мудрость и самообладаніе.
Дѣятельность судьи гораздо ближе подходитъ къ дѣятель­
ности пастыря церкви, чѣмъ къ педагогическому труду и
изысканіямъ ученаго. И судья, и священникъ являются слу­
жителями отвлеченныхъ началъ, проникновеніе которыхъ въ
общество поднимаетъ его, облагораживаете и даетъ нравствен­
ные устои собранію людей, обреченныхъ по физической
своей природѣ на „bellum omnium eontra omnes". Служеніе
правосудію и религіи— есть прежде всего служеніе обществен­
ной нравственности. Область той и другой различна, пріемы
служенія не сходны; судья сводитъ доступное человѣку
въ условіяхъ мѣста и времени великое начало справедливости
въ земныя людскія отношенія, пастырь церкви, понимающій
свою высокую задачу, поднимаетъ человѣка отъ мелочныхъ
житейскихъ тревогъ и несчастій въ сферы вѣчныхъ началъ
нравственности, надежды и любви къ ближнему, —но и тотъ,
и другой служатъ, каждый по своему, сокровенной и не­
преходящей духовной жаждѣ вѣры и справедливости. Однако
старость никогда не служить преградою для духовнаго лица
въ его служеніи. Она украшаетъ это лицо, она придаете ему
особый авторитете. Знаменитые церковные проповѣдники были
стариками —и представленіе о лицѣ, подающемъ духовное
утѣшеніе и изрекающемъ ободряющее слово прощеиія, всегда
невольно связывается съ почтенными сѣдинами старца, давно
перешедпіаго за грань животныхъ страстей. По отноше­
нію къ духовнымъ лицамъ „предѣльный возрасте" звучалъ

— 16 —
бы болѣе чѣмъ странно, а между тѣмъ и они нуждаются въ
полнотѣ умственныхъ и въ бодрости физическихъ силъ, —въ
выносливости и въ способности къ серьезному выполненію
всѣхъ своихъ обязанностей не менѣе, чѣмъ судьи. Между
тѣмъ нельзя себѣ даже и представить возможности увольне­
нія на покой, безъ ихъ собственной просьбы, такихъ пастырей,
какъ напр. Иннокентій Харьковскій, Филяретъ Московски,
Платонъ Кіевскій, Макарій и др. —только потому, что они
достигли „предѣльнаго возраста".

IV.
Увольненіе судей по „предѣльному возрасту" обрекаетъ
ихъ на скудныя средства къ существованію, указашшя въ
уставѣ о пенсіяхъ. Ничто не даетъ основанія расчитывать
на скорый пересмотръ этого устава въ законодателыіомъ
порядкѣ и на устраненіе изъ него механическаго дѣленія
пенсіонеровъ на прослужившихъ до 25 лѣтъ и прослужившихъ
до 35 лѣтъ, благодаря которому не годы дѣйствителыіаго
труда, а совершенно случайный и произвольный признакъ
является мѣриломъ размѣра пенсіи, причемъ девять съ по­
ловиною лѣтъ службы (отъ 25 до 34'Д лѣтъ) вмѣняется ни
во что. Трудно ожидать и широкаго примѣненія начала
усиленныхъ пенсій, о которыхъ говорится въ представленіи
Государственному Совѣту о предѣльномъ возрастѣ. Притомъ
эти усиленныя пенсіи, противъ которыхъ, даже какъ противъ
временной мѣры, настойчиво и категорически возражало
финансовое вѣдомство, предположено выдавать въ теченіе
25 лѣтъ послѣ изданія закона о возрастномъ .цензѣ лишь
тѣмъ судьямъ, которые вступили въ судебное вѣдомство до
изданія этого закона и не имѣли еще возможности выслу­
жить какія либо права на пенсію или же выслужили не­
достаточный пенсіонный окладъ. А затѣмъ для будущихъ
судей, да вѣроятно и для настоящихъ, остается заманчивая
перспектива увольненія по предѣльному возрасту съ пенсіею
въ установленномъ законами размѣрѣ. Размѣръ этихъ пенсій
извѣстенъ. На немъ, вѣроятно, не разъ останавливалась
тревожная мысль каждаго судьи, не обладающего личными

— 17 —
доходами, независимыми отъ службы. Это для члена палаты
или окружнаго суда —за 35 лѣтъ службы — 572 руб. и за
25 лѣтъ — 256 руб. сер,, а для судебнаго слѣдователа—
429 руб. —за 35 лѣтъ и 214'/г руб. за 25 лѣтъ, нричемъ
надо замѣтить, что при предѣльиомъ возрастѣ въ 55 лѣтъ —
судебные слѣдователи никогда не будутъ выслуживать полнаго
оклада, т. е. 429 руб. сер., ибо для этого слѣдовало бы
поступись на службу 20 х /г лѣтъ, что, при необходимыхъ для
существующаго образователънаго ценза годахъ ученія—пред­
ставляется невозможными
Могутъ возразить, что есть и эмеритальная пенсы. Да
есть! Но, не говоря уже о томъ, что она въ извѣстной сте­
пени составляете возвращеніе судьѣ многолѣтнихъ вычетовъ
изъ имъ же заработаннаго содержанія, размѣры ея вовсе не
представляютъ такого обезпеченія, на которое судья могъ бы
взирать безъ всякой тревоги за свое матеріальное положеніе.
Члены палаты и суда за 35 лѣтъ службы—получають 900 руб.
эмьритальной пенсіи, за 34 года уже только 660, а за
25 лѣтъ лишь 450 руб. Итакъ всей пенсіи—эмеритальной
и казенной — они получаютъ за 35 лѣтшою слулгбу 1472 руб.,
за 34 лѣтшою службу— 1232 руб. и за 25 лѣтнюю — 736 руб.
Этотъ размѣръ впрочемъ иногда подлежитъ увеличенію, но
для этого надо, чтобы судьба такого судьи, озабочиваясь
лучшимъ устройствомъ его матеріальнаго положенія, сдѣлала
надлежащія распоряженія, нредусмотрѣнныя статьями устава
о пенсіяхъ и устава эмеритальной кассы, въ коихъ говорится
о совершенно разстроенномъ здоровьѣ, о приключившейся
тяжкой неизлечимой болѣзни, о разбитіи параличемъ, потерѣ
разсудка, тяжкомъ увѣчьѣ и совершенной потерѣ зрѣнія или
слуха.
И такъ вотъ при какихъ условіяхъ долженъ наступать
предѣльный возрастъ для судей. . . .
Таково довольно безотрадное положеніе судьи, достигшаго
предѣльнаго возраста. Послѣ многихъ лѣтъ усиленнаго труда,
добросовѣстное исполненіе котораго почти уничтожаетъ вся­
кую возможность личной жизни и посторонняго заработка въ
области науки, искусства и литературы, — онъ долженъ до

— 18 —
крайности ограничить свои и Оезъ того скромныя потребно­
сти и въ безвѣстной бѣдности встрѣтить старость, которая
имѣетъ законное право на нѣкоторый уходъ и скромныя жи­
тейскія удобства, вытекающія изъ склада всей предшествую­
щей жизни. Но еще съ этимъ можно, скрѣпя сердце, поми­
риться. Сначала, конечно, будетъ трудно втиснуть себя въ
новыя, сжатыя и ограниченныя рамки жизни, но потомъ,
подъ вліяніемъ привычки и свойственной человѣку приспо­
собляемости къ внѣшнимъ условіямъ, все мало по малу устро­
ится и, быть можетъ, скудная удобствами и новыми впечат­
лѣніями, жизнь сложится хотя безцвѣтно, но сносно. Это
возможно однако лишь для одинокаго человѣка. Но много ли
такихъ? Благо судьѣ, если у него есть престарѣлая мать,
братья, сестры, въ заботѣ о которыхъ смягчается сердце, но
по общему правилу судьѣ надо быть женатымъ. Ему надле­
житъ не­ только видѣть и наблюдать, но и испытать на себѣ
эту сторону жизни. Въ тихихъ радостяхъ семьи—для него
главный источникъ поддержки и ободренія на трудовомъ пути;
въ семейныхъ скорбяхъ, тревогахъ и даже разногласіяхъ —
школа самообладанія и терпимости, столь необходимыхъ для
внутренней стороны его судейской дѣятельности. Семейная
жизнь ограждаетъ судью отъ несовмѣстимыхъ съ его званіемъ
легкомысленныхъ увлеченій и вызываемаго ими ложнаго по­
ложения, она избавляетъ его отъ щемящей тоски одиноче­
ства, заставляющей бѣжать изъ дому и „убивать время",
пригрѣваясь около чужой семьи или проводя длинные ве­
чера за картами. Семья, чрезъ дѣтей, связываетъ его съ
послѣдующими поколѣніями и придаетъ взглядамъ, проводи­
мымъ имъ въ его дѣятельности, мудрую и предусмотритель­
ную заботу о нравственномъ будущемъ того общества, въ
которомъ будутъ жить его дѣти. Его дѣти... но при этомъ
словѣ— представленіе о предѣльномъ возрастѣ пріобрѣтаетъ
особенно печальный колоритъ. Повидимому при составленіи
проекта о предѣльномъ возрастѣ упущенъ изъ виду весьма
важный элементъ для сужденія о справедливости и цѣлесо­
образности этого нововведенія. Этотъ элементъ — брачный воз­
расти.

— 19 —
При существующей у насъ системѣ средняго образова­
нія и при дѣйствіи устава о воинской повинности, получаю­
щая высшее образованіе молодежь имѣетъ возможность всту­
пать въ бракъ довольно поздно. За норму окончанія курса
въ университетѣ можно принять, при благопріятныхъ притомъ
условіяхъ, возрастъ отъ 22 до 23 лѣтъ, хотя не рѣдки случаи
окончанія курса въ 24 и даже 25 лѣтъ. Потомъ слѣдуетъ
годъ отбыванія воинской повинности и лишь затѣмъ уже насту­
паете для посвящающаго себя судебной деятельности служба.
Но какая это служба? Кандидатство на судебныя должности и
занятіе мѣстъ помощниковъ секретаря или, въ лучшемъ случаѣ,
секретаря въ судебныхъ мѣстахъ. При строго и совершенно
справедливо примѣняемомъ Министерствомъ Юстиціи четырех­
лѣтнемъ срокѣ для занятія должностей, сопряженныхъ съ само­
стоятельною дѣятельностыо, указанномъ 205 и 210 ст. учр.
суд. уст., и при сравнительно медленномъ открьттіи вакансій,
кандидата на судебныя должности лишь подъ тридцать лѣтъ
можетъ занять мѣсто товарища прокурора окружнаго суда
или судебнаго слѣдователя, т. е. получить возможность обез­
печеннаго, хотя и крайне скромнаго, въ смыслѣ матері­
альныхъ средствъ, существованія. Съ новымъ назначеніемъ
обыкновенно сопряжено переселеніе въ совершенно новую
мѣстность. Надо въ ней оглядѣться, устроиться, войдти въ
мѣстное общество, укрѣпиться въ своемъ служебномъ поло­
женіи. Поэтому вопросъ о бракѣ въ болыпинствѣ случаевъ
возникаетъ у лицъ судебнаго вѣдомства уже перешедшихъ 30
лѣтяій возрастъ, и если только этотъ бракъ совершается не
въ ослѣпленіи страсти, а съ сознаніемъ обязанностей, налагае­
мыхъ вновь учреждаемою семьею, и съ мыслью о дѣтяхъ, то
можно сказать, не боясь погрѣшить противъ истины, что онъ
заключается послѣ 35 лѣтъ, когда судебный дѣятель болѣе
или менѣе приблизился къ скромному въ смыслѣ обезпеченія,
но прочному положенію члена окружнаго суда. Итакъ,
время отъ 35 до 40 лѣтъ — есть нормальное, хотя и доволь­
но позднее время для вступленія въ бракъ чиновъ судебнаго
вѣдомства. Но при такомъ брачномъ возрастѣ судья, достиг­
ши предѣльнаго возраста, будетъ имѣть старшихъ дѣтей въ

— 20 —

возрастѣ отъ 19 до 24 лѣтъ, т. е. — если это сыновья — ока­
жется уволеннымъ отъ службы именно въ то время, когда
имъ надо оканчивать курсъ и когда они, именно для этого,
нуждаются въ напряженной матеріальной поддержкѣ со сто­
роны родителей, которую придется болѣе или менѣе за­
тѣмъ продолжать еще года три послѣ окончанія курса. И
вотъ, въ это важное для судьбы дѣтей время, когда нельзя
отказать сыну въ необходимшхъ расходахъ для успѣшнаго
окончанія курса и первыхъ шаговъ яшзни, когда „заневѣ­
стившуюся", по живописному народному выраженію, дочь
нельзя держать въ отчужденіи отъ умственной и обществен­
ной жизни ея сверстницъ, —въ это то именно время бюд­
жета судьи сокращается почти на половину и тѣ скромные
расходы, которые еще вчера казались возможными, становятся
непозволительною и неосуществимою роскошью. Тутъ уже
не одно личное положеніе, но и самыя святыя чувства отца
подвигнуть его на паломничество въ Петербургу на „осаду"
Министерства, на проведеніе въ его стѣнахъ докучливыхъ
для другихъ и тягостныхъ для' себя минутъ „просительской
тоски" и на исканіе чьего либо безплоднаго и деморализи­
рующаго покровительства. Коиечно, вина такого судьи боль­
шая: онъ достигъ предѣльнаго возраста! Но не будетъ ли
уже слишкомъ строгимъ наказаніемъ ставить его въ такое поло­
женіе, что онъ окажется вынужденнымъ сказать каждому изъ
учащихся сыновей своихъ: твой дѣдъ былъ скромный труже­
никъ, ничего не оставившій мнѣ въ наслѣдство, я женился
на твоей матери по чувству, а не по расчету, и не имѣлъ
случая, вкуса и возможности заняться какимъ нибудь выгод­
нымъ предпріятіемъ, но вотъ нынѣ наступилъ „предѣльный воз­
раста" — и тебѣ надо оставить спокойное занятіе наукою и
чтеніемъ по предметамъ твоей специальности. Иди просить
пособія у своего учебнаго начальства, иди — или нѣтъ! пой­
демъ вмѣстѣ —искать уроковъ, занятій корректора и т. п.... —
Прости ты меня, старика, не могущаго поставить тебя на
ноги своимъ трудомъ.....
Но, быть можетъ, скажутъ намъ—судья, уволенный по пре­
дѣльному возрасту, не лишенъ возмояшости заниматься на дру­

— 21 —
гихъ попршцахъ службы иди частной деятельности и возмѣстить
такнмъ образомъ постигшую его матеріальную утрату. Дозволи­
тельно однако спросить —какія же это поприща н какія это част­
иыя занятія? Добросовѣстная судебная дѣятельность требуетъ
усидчивыхъ занятій въ предѣлахъ одной и той же профессіп; она
поглощаетъ человѣка, одареннаго обыкновенными, средними
способностями, всецѣло, и оставляемый ею досугъ неизбѣжпо
и по праву долженъ принадлежать отдыху въ той или дру­
гой формѣ. Поэтому— предельный возрастъ будетъ заставать
судью совершенно не приготовленнымъ не только къ какой
либо службѣ, требующей техническихъ знаній и опыта (како­
вы напримѣръ акцизная, податная, желѣзнодорожная и т. п.
службы), но и къ частной профессіи ремесленнаго или про­
мышленпаго характера. Трудно, чтобы не сказать невозмож­
но, себѣ представить отставнаго судью во главѣ типогра­
фіи, фотографического заведенія, переплетной или столярной
мастерской и т. п. Да и тѣ вѣдомства, гдѣ нужны или по­
лезны юридическое образованіе и навыкъ, едва ли возьмутъ
къ себѣ такого судью. Шестидесяти или шестидесяти пятп­
лѣтнему, пришлому изъ другого вѣдомства, человѣку нельзя
поручить прямо отвѣтственной и требующей спеціальнаго
опыта должности вице­директора .или даже старшаго дело­
производителя, на которую притомъ масса „своихъ" заслу­
женныхъ кандидатовъ. О частной службѣ и говорить нечего.
Въ провинціи ея нѣтъ или почти пѣтъ. Въ болыпихъ горо­
дахъ и въ столицахъ, при современной „борьбѣ за существо­
ваніе" у старика всегда окажется масса болѣе молодыхъ,
предпріимчивыхъ и, быть можетъ, болѣе покладистыхъ кон­
курептовъ, за плечами которыхъ не стоятъ годы окруженнаго
уваженіемъ самостоятельнаго труда и которымъ, по этому,
легче принаровляться къ личнымъ взглядамъ и капризамъ хо­
зяина или къ высокомѣрному снисхожденію собственника ка­
кого нибудь „интеллигентнаго" предпріятія. Банки, заЕОЛскія
и фабричный конторы, праъленія акціонерпыхъ обществъ, ре­
дакціи газетъ и т. п. завалены предложеніями труда и едва
ли нуждаются для своихъ обыденныхъ функцій въ старикахъ
съ юридическимъ образованіемъ и неудобною привычкою къ

_ 22 —
самостоятельности. . . Остается служба частному человѣку въ
его частныхъ, личныхъ дѣлахъ. Но — изъ уваженія къ судей­
скому званіго лучше не заглядывать въ эту область. . . То,
что возможно для большинства отставныхъ чиновниковъ —
нравственно невозможно для судьи. Они идутъ, напримѣръ,
часто, даже и во время состоянія на службѣ, въ управляю­
щіе домами богатыхъ людей—и даже весьма цѣнятся въ
этомъ званіи, оплачиваемомъ обыкновенно квартирою въ на­
турѣ. Но развѣ возможно, чтобы бывшій судья, который еще
вчера, при молчаніи почтительно вставшей публики, провоз­
глашалъ рѣшенія и приговоры отъ имени Императорскаго
Величества—являлся сегодня у мироваго судьи съ ходатай­
ствомъ о выселеніи неисправнаго въ платежѣ жильца, или
вмѣстѣ съ судебнымъ приставомъ описывалъ его имущество,
или же выступалъ повѣреннымъ домовладѣльца по предъяв­
ленному полиціею обвинепію въ несвоевременной очисткѣ вы­
гребныхъ ямъ?! Нѣтъ! лучше крайняя бѣдность, чѣмъ такая
несовмѣстимая со всѣмъ прошлымъ роль...
Y.
Было бы, однако, несправедливо смотрѣть на „предѣль­
ный возрастъ" лишь съ точки зрѣнія матеріальнаго обезпе­
ченія судьи. Если положеніе дѣлъ таково, что отсутствіе смѣ­
няемости по достиженіи опредѣленнаго возраста, отражается
пагубно на судебной работѣ, то затрудненія, вызываемыя
тягостною материальною обстановкою увольняемыхъ судей, не
должны останавливать законодателя. Интересы населенія тре­
буютъ правильнаго и успѣшнаго отправления правосудія, — и
имъ можно принести въ жертву интересы отдѣльныхъ линь.
Salus populi suprema lex! — Но таково ли действительное положе­
ніе дѣла? — При возникновеніи послѣднихъ предположеній о
введеніи предѣльнаго возраста выяснено, что число линь, имѣю­
щихъ достигнуть этого возраста въ періодъ съ 1889 года по
1890 годъ включительно равняется, считая въ томъ числѣ и
предсѣдателей, 342 (т. е. въ среднемъ около 29 человѣкъ въ
годъ), изъ коихъ только 30 выслуживаютъ государственную
и эмеритальную пенсію въ полномъ размѣрѣ. Между тѣмъ по

— 23 —
свѣдѣніямъ сборника статистическихъ свѣдѣній Министерства
Юстиціи за 1891 годъ—въ новыхъ судебныхъ учрежденіяхъ
членовъ палатъ было 167, членовъ окружныхъ судовъ—­926
и судебныхъ слѣдователей— 1334, а всего— 2427 человѣкъ.
Съ тѣхъ поръ еще открыты — одинъ новый департамента па­
латы и четыре окружныхъ суда. Принимая во вниманіе добро­
вольный выходъ въ отставку усталыхъ судей и слѣдователей—
повышеніе нѣкоторыхъ изъ нихъ по службѣ и наконецъ
смертность, столь сильную, по природѣ вещей, между людьми,
перешедшими грань 55­ти лѣтъ, можно смѣло взять половину
вышеприведенной цифры, такъ что въ нѣдрахъ судебнаго со­
словія окажется около 160 стариковъ, достигшихъ предѣльнаго
возраста, т. е. менѣе чѣмъ Ѵія часть или около 6°/ 0 всего
числа судей и слѣдователей. Но и между ними далеко не
всѣ, конечно, должны находиться въ томъ состояніи физичес­
каго ослабленія, иротивъ котораго направлено установленіе
предѣльнаго возраста. Ихъ можетъ оказаться никакъ не бо­
лѣе половины, т. е. около 3°/о всего числа. Ужели такое
количество „усталыхъ" судебныхъ чиновъ можетъ существен­
но повліять на отправленіе правосудія? Ужели ради нихъ надо
повѣсить надъ головою всего судебнаго вѣдомства Дамокловъ
мечъ предѣльнаго возраста и внѣдрить въ него начало тре­
воги, растущее съ каждымъ годомъ отбытаго труда, съ каж­
дымъ годомъ труда предстоящаго? Если возрастъ слѣдователя
и сопряженныя съ нимъ немощи пойдутъ въ разрѣзъ съ его
разъѣздамн и вообще хлопотливою деятельностью, онъ самъ
не въ силахъ будетъ продолжать свою работу или недостатки
ея и вызываемыя ими взысканія укажутъ ему краснорѣчиво
на его дальнѣйшую непригодность. Но можно ли, по совер­
шенно внѣшнему и въ высшей степени индивидуально­измѣн­
чивому признаку пресѣкать полезную дѣятельность челэвѣка,
уменьшенная стремительность работы котораго съ избыткомъ
искупается житейскимъ опытомъ и наростающимъ съ годами
знаніемъ преступной стороны человѣческой природы? И развѣ
судебная служба по существу своему такова, % что для нея
имѣютъ одинаковую цѣну и неофитъ, и ветеранъ школы жиз­
ни и наблюденія? Зачѣмъ же мы, въ такомъ случаѣ, взды­

— 24 —
хаемъ по судебномъ слѣдователѣ западно­европейскаго образ­
ца, этомъ слѣдственномъ судьѣ, который есть старшій членъ
суда. Не долго пришлось бы намъ пользоваться услугами та­
кихъ старшихъ членовъ при предѣльномъ возрастѣ! —Еще
менѣе основаній вндѣть серьезное препятствіе для хода право­
судия отъ пребыванія стариковъ въ составѣ судебныхъ кол­
легій. — Да будетъ мнѣ дозволено обратиться къ личнымъ
воспоминаніямъ. Во время службы моей въ судебномъ вѣдом­
ствѣ, съ самаго введенія въ 1866 году судебной реформы —
я видѣлъ стариковъ въ должностяхъ членовъ суда и палаты, —
видѣлъ ихъ въ званіи выборныхъ мировыхъ судей, къ числу
коихъ и самъ имѣлъ честь долгое время принадлежать въ
качествѣ столичнаго и уѣзднаго почетнаго мироваго судьи.—
Тщетно ищу я въ памяти моей случаевъ, когда ихъ участіе
вредно отражалось бы на дѣлѣ или когда они составляли бы
безполезный и отяготительный привѣсокъ къ судебной колле­
гіи, Здѣсь неумѣстно называть имена, но я съ глубокимъ
уваженіемъ вспоминаю моихъ товарищей, перешедшихъ за
предѣльный возрастъ. Ихъ стариковское упорство во взгля­
дахъ лишь заставляло глубже вдумываться въ дѣло и вызы­
вало пренія, всегда желательныя; — ихъ житейская опытность
и многолѣтняя служба дѣлали ихъ живыми хранилищами по­
лезныхъ свѣдѣній и указаній; —ихъ умудренный годами взглядъ
помогалъ нерѣдко проникать въ сердцевину вопроса, не оста­
навливаясь надъ раскопками подробностей. Могутъ сказать,
что присутствіе стариковъ въ коллегіи затягиваетъ обсужде­
ніе дѣла, что они плохіе докладчики и что имъ трудно бы­
ваетъ писать рѣшенія по слабости усталаго зрѣнія. Да! все
это такъ,—­но продленіе совѣщанія о судьбѣ или имуществѣ
человѣка никогда не можетъ считаться недостатке мъ судеб­
ной работы, для замѣны докладчика всегда, къ чести судеб­
ной корпораціи, найдутся и постоянно находятся болѣе моло­
дые товарищи, а письменная, хотя и трудно дающаяся, ра­
бота стариковъ до сихъ поръ выдѣляется лучшею редакціею,
сохраняющею сжатый стиль и точный языкъ былыхъ судеб­
ныхъ опредѣленій. Поэтому, если старикъ и задержив^етъ
иногда быстроту работы коллегіи, если онъ въ своемъ трудѣ

— 25 —

и нуждается подчасъ въ помощи и содѣйствіи болѣе моло­
дыхъ товарищей, то за то онъ вносить обыкновенно въ кол­
легію полезный нравственный элемента. Старикъ менѣе от •
зывчивъ на „злобу дня", болѣе объективенъ и очень часто
болѣе принципіаленъ. Смѣняющіяся краски мимолетныхъ яв­
леній жизни уже не развлекаютъ и не волнуютъ его, для его
много пережившей души не существуете неизвѣданныхъ впе­
чатлѣній, а внутренній взоръ его таинственно обращенъ за
предѣлъ его уже короткой жизни, туда.... „на тотъ берегъ".
Поэтому и въ настоящемъ онъ дорожитъ не тѣмъ, что вре­
менно и преходяще, а тѣмъ, что, въ предѣлахъ человѣческаго
разумѣнія, вѣчно и прочно, т. е. основными и коренными
началами, на которыхъ строится правосудіе. Сверхъ того
онъ вноситъ въ коллегію своимъ присутствіемъ элемента до­
стоинства отношеній. Подобно тому, какъ пребываніе жен­
щины въ томъ или другомъ обществѣ незамѣтно налагаете
на всѣхъ присутствующихъ извѣстную сдержанность, присут­
ствіе въ составѣ коллегіи стараго лѣтами судьи устраняете
запальчивые споры и рѣзкіе по формѣ доводы. Старикъ, не­
зависимо отъ своей воли, создаете обыкновенно вокругъ себя
необходимое для правосудія, чуждое личныхъ пререканій, спо­
койствіе. Старческій возрасте внушаете къ себѣ невольное
уваженіе и въ разгарѣ несогласій и убѣжденныхъ споровъ
напоминаетъ о словахъ Апостола: „предъ лицомъ сѣдаго воз­
стани и почти лицо старче". Наконедъ, какъ уже было ска­
зано, старики хранители преданій, они же и главные стра­
дальцы за нихъ. „Пока живо преданіе, говорить Кантъ, подъ
знаменемъ его могутъ работать разиыя поколѣнія, но разъ
оно умерло — первыми бѣгутъ молодые, потомъ средніе, а на
стариковъ сыплются насмѣшки". За эти свойства старику
можно извинить и медлительность работы, и его физическія
немощи. Помощь и поддержка со стороны товарищей обла­
гороживаетъ ихъ самихъ. Она указываете на сознаніе ими
того, . что судьба соединила ихъ на службѣ общему дѣлу, на
стремленіи къ одной нравственной цѣли, по дорогѣ къ ко­
торой постыдно тяготиться своими ранеными и покидать уста­
лыхъ. Товарищеская поддержка и снисхожденіе къ утомленному

— 26 —
дѣятелю есть лучшее проявленіе существованія судебной семьи,
солидарной въ трудѣ, въ нравственной отвѣтственности и въ пе­
ренесеніи жптейскихъ испытаній.
Трудна судебная служба. Быть можетъ ни одна служ­
ба не даетъ такъ мало неотравленныхъ чѣмъ нибудь
радостей и не сопровождается такими внутренними скор­
бям'и и испытаниями, лежащими притомъ не внѣ ея,
а въ ней самой. На нисшихъ и среднихъ ступеняхъ она
не даетъ матеріальнаго достатка взамѣнъ упорнаго, не вид­
наго толпѣ труда, требующаго нерѣдко напряженія всѣхъ
силъ, а иногда и самоотверженія во имя оталеченнаго идеа­
ла справедливости. Ни въ одной дѣятельности не приходится
такъ часто тревожить свою совѣсть, то призывая ее въ судьи,
то требуя отъ нея указаній, то отыскивая въ ней, и въ ней
одной, поддержки и утѣшенія. Притомъ общіе результаты дѣя­
тельности судьи не осязаемы. Они несомненно существуютъ,
они важны—но уловить ихъ отдельному человѣку не удается,
и счастія сказать: „я сдѣлалъ то то", „я содѣйствовалъ тому
то" —судьѣ по большей части не дано, за исключеніемъ
развѣ отдѣльныхъ случаевъ правосудная участія въ судьбѣ
кого либо изъ „алчущихъ и жаждущихъ правды". Есть однако
въ упорыомъ, но незамѣтномъ извнѣ, служеніи вѣчному на­
чалу справедливости свое глубокое нравственное иаслажде­
ніе. Только покупается оно дорогою цѣною нравственнаго и
физическаго утомленія и требуетъ, прежде всего, болыпаго
равнодушія къ земнымъ благамъ, извѣстнаго „sursum corda" и
глубокой, непоколебимой любви къ своему народу, не смотря на
то, что приходится встрѣчаться въ своемъ дѣлѣ почти исключи­
тельно съ отрицательными и темными сторонами этого народа.
Не мудрено, что эта дѣятельность утомляетъ человѣка, что,
по отзыву компетентныхъ психіатровъ и врачей нервныхъ
болѣзней, значительную долю обращающихся къ нимъ за со­
вѣтомъ, вслѣдствіе крайняго переутомленія или сильнаго нерв­
наго разстройства, составляютъ чины судебнаго вѣдомства.
Въ этомъ напряженіи всѣхъ силъ ея тягость, но въ
этомъ же и ея нравственная привлекательность. Судеб­
ная служба есть служеніе въ настоящемъ и глубокомъ

— 27 —
смыслѣ слова. Вступая въ судебную семью, приходится отрѣ­
шиться отъ многихъ житейскихъ вожделѣній и обречь себя
на упорный трудъ въ самой скромной обстановкѣ. Чтобы сдѣ­
лать это легко и безъ малодуншаго раскаянія въ будущемъ
надо сознавать, что этому труду можетъ быть посвящена вся
жизнъ, что подъ кровомъ этой семьи пройдутъ и тихо дого­
рятъ всѣ „судьбой отсчитанные дни". Безъ поддержанія этого
сознанія легко получить вмѣето судей— чиновниковъ, избрав­
шихъ судебную службу случайно, потому лишь, что въ дан­
ный моментъ имъ не представилось другаго мѣста, болѣе
выгоднаго въ смыслѣ карьеры или обезпеченія. „Предѣльный
возрастъ" можетъ убить это сознаніе и создать для судей,
вмѣсто спокойнаго и самостоятельнаго служенія правосудгю,
обыкновенную заурядную службу, имѣющую характеръ лич­
наго найма на срокъ для писанія рѣшеній и приговоровъ, за
установленную по штатамъ плату.

*

\

Is

»

щ

>