/
Author: Швилкин Б.Н.
Tags: физика ссср мемуары история советского союза атомное оружие атомная энергетика
ISBN: 978-5-9710-0981-8
Year: 2021
Similar
Text
НАУ КА
СССР
ЗОНА Б. Н. Швилкин
ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ
из жизни
СОЗДАТЕЛЕЙ
АТОМНОГО
ОРУЖИЯ в
СССР
URSS
Оформление и прибытие
на объект
Жизнь объекта
и его обитатели
Физики, занятые
в атомном проекте
Организация
секретности объекта
Строители объекта —
з аключенные
Политработа
и политработники
Школа и быт
Работа с атомом была
небезопасна
Подбор кадров
и проверка анкет ,,
Участие немецких ученых
в работах над атомным
проектом в СССР
Уран Средней Азии
Как координировалась
работа
Трудности и проблемы
Наука в СССР: Через тернии к звездам • № 29
Б. Н. Швилкин
ЗОНА ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ
Из ЖИЗНИ
создателей
атомного оружия
в СССР
Издание стереотипное
URSS
МОСКВА
ББК 22.3г 30г 63.3(2)7 72.3 91
Швилкин Борис Николаевич
Зона особого назначения: Из жизни создателей атомного оружия
в СССР. Изд. стереотип. — М.: ЛЕНАНД, 2021. — 118 с. (Наука в СССР:
Через тернии к звездам. № 29.)
В книге предпринята попытка воспроизвести обстановку, в которой протека-
ла работа над атомным проектом. Автору книги в свое время довелось плотно
общаться со многими учеными, инженерами, организаторами производства, при-
нимавшими активное участие в решении атомной проблемы в СССР, а в наиболее
бурный период ее развития — с 1947г. по 1950г. — жить на одном из центральных
объектов особого назначения — в Арзамасе-16.
Автор постарался изобразить людей того времени, по возможности, такими,
какими он видел их, воссоздать картину их быта. На страницах этого повествова-
ния нет ни капли вымысла.
Формат 60x90/16. Печ. л. 7,375.
Отпечатано в ООО «ЛЕНАНД».
117312, Москва, проспект 60-летия Октября, ПА, стр. 11.
ISBN 978-5-9710-0981-8
978-5-9519-2472-8
©ЛЕНАНД, 2014,2021
32030 ID 278228
НАУЧНАЯ И УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА
“7Г“| E-mail: URSS@URSS.ru
Ак Каталог изданий в Интернете:
ЧР httpyAJRSS.ru
* Телефакс (многоканальный):
URSS +7(499)724 25 45
Все права защищены. Никакая часть настоящей книги не может быть воспроизведена или
передана в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, будь то элек-
тронные или механические, включая фотокопирование и запись на магнитный носитель,
а также размещение в Интернете, если на то нет письменного разрешения владельца.
Оглавление
От издательства. Ради будущего........................4
Предисловие..........................................17
Глава 1. Кратко об истории атомной проблемы в СССР.19
Глава 2. Оформление и прибытие на объект...........24
Глава 3. Жизнь объекта и его обитатели.............30
Глава 4. Физики, занятые в атомном проекте.........37
Глава 5. Организация секретности объекта...........42
Глава 6. Строители объекта — заключенные...........54
Глава 7. Политработа и политработники..............60
Глава 8. Школа и быт...............................63
Глава 9. Работа с атомом была небезопасна..........73
Глава 10. Подбор кадров и проверка анкет.............79
Глава 11. Участие немецких ученых в работах
над атомным проектом в СССР..........................93
Глава 12. Уран Средней Азии.........................100
Глава 13. Как координировалась работа...............104
Глава 14. Трудности и проблемы......................111
Послесловие.........................................114
3
От издательства
Ради будущего
Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется...
Ф. И. Тютчев
Книга, которую Вы держите в руках, выходит в серии
«Наука в СССР: Через тернии к звездам». Первые книги этой
серии, в частности посвященные жизни, творчеству и сорат-
никам Л. Д. Ландау, вызвали множество откликов, бурные
дискуссии. Одни читатели благодарили нас за подробный,
весьма объективный и документированный рассказ о вы-
дающихся советских ученых, об их достижениях, проблемах,
судьбах. Другие упрекали в упоминании подробностей лич-
ной жизни, говорили о нежелательности обсуждения многих
вопросов, касающихся выдающейся научной школы. Третьи
считали, что советская действительность была совсем иной,
отличной от того образа, который возникает после прочте-
ния этих книг.
Тем не менее, отдавая себе отчет в будущих восторжен-
ных отзывах и яростных упреках, мы продолжаем публика-
цию таких работ. На это у нас есть несколько причин.
4
Ради будущего
Издательство URSS ставит своей целью познакомить ши-
рокую аудиторию с достижениями науки, с работами зару-
бежных, советских и российских ученых, с научной классикой,
с лучшими научно-популярными работами. Но наука — это не
только новые знания, новые возможности и осознание огра-
ничений, это часть жизни общества, это работа институтов,
научных школ, «незримого колледжа», это судьбы творцов.
И без обсуждения этой части реальности картина будет непол-
ной и необъективной. Тем более что во многих случаях прошлое
может дать опору, помочь осмыслить накопленный опыт, уви-
деть проблемы, которые ждут впереди, и уберечь от ошибок.
Одно из самых ярких событий XX века — становление,
расцвет и трагическая гибель советской цивилизации. Циви-
лизации, предложившей миру новый тип жизнеустройства,
основанный на стремлении отказаться от вечного историче-
ского проклятия жадности, властолюбия, порабощения и
практически воплотить идеалы свободы, равенства, братства.
В истории этой цивилизации наука занимает особое место.
Именно она позволила предложить большой проект народам
Советского Союза и обеспечить его реализацию. Науке уделя-
лось огромное внимание в СССР, ее авторитет в обществе был
очень велик. Ничего похожего в других странах не было и нет.
Советская цивилизация создала, вырастила, развила ве-
ликую науку. И ее достижения грандиозны — от прорыва в
космос и освоения тайн атомного ядра до создания удиви-
тельной, оригинальной математической школы. В 1960-х гг.
на одном только механико-математическом факультете МГУ
работало около 400 спецсеминаров. Страна строила свое бу-
дущее на основе знания. Слова песни: «Здравствуй, страна
героев, страна мечтателей, страна ученых» — воспринима-
5
От издательства
лись в 1970-х гг. не как лозунг или благое пожелание, а как
очевидная реальность.
Взлет советской системы образования опередил, а затем
и определил мировые тенденции в подготовке научных и ин-
женерных кадров. Сейчас воспоминания тех, кто учил и учил-
ся полвека назад в Московском физико-техническом инсти-
туте — детище и символе советской эпохи, — воспринимают-
ся как светлая сказка. Подобных возможностей для самореа-
лизации, такой научной романтики в других странах не было.
О состоянии и перспективах советской науки можно су-
дить по тому, что тогда писалось, публиковалось и перево-
дилось, и какими тиражами издавалось. Это было ориенти-
ром для всего мира и, в частности, для нашего издательства.
(Первоначально научное издательство URSS мыслилось как
организация для перевода и публикации выдающихся совет-
ских учебников для испаноязычного мира.)
СССР был научной сверхдержавой (место российской
науки в стране и мире значительно скромнее), и именно по-
этому воспоминания о советской науке представляют осо-
бый интерес. Важно понять, как строилась советская наука, с
какими проблемами сталкивались ее творцы, какие успехи и
неудачи были на этом пути. И здесь важны не только исто-
рические исследования, но и воспоминания, позволяющие
через призму отдельных судеб увидеть смысл, дух и величие
эпохи, ткань той реальности.
Проблем и трудностей, трагических страниц в истории
советской цивилизации и науки хватало. И это неудивительно.
Прошлое человечества с его императивом «каждый за себя,
один Бог за всех» отчаянно борется с будущим. Борется в ду-
шах людей. Пока «Я» побеждает «Мы». Но то же самое проис-
6
Ради будущего
ходило при становлении христианства и других мировых ре-
лигий. За первым взлетом следовал откат. И только потом
смыслы, ценности, жизненные стратегии захватывают соз-
нание общества, создают «нового человека».
На этом рубеже новая цивилизация очень хрупка. Перерож-
дение элиты — путь вниз, к накопительству, индивидуализму,
упрощению — может перечеркнуть проект, который близок и
дорог сотням миллионов. Именно это и произошло с СССР. Об-
щество не имело иммунитета против предательства верхушки.
Воспоминания и размышления об истории предлагают
свободу выбора материала и трактовки со своей точки зрения.
«Это — субъективная книга. Моя задача — дать читателю общее
представление, скорее впечатление, чем знание. Это называет-
ся импрессионизмом. А импрессионистов нельзя упрекать за
отсутствие детального рисунка», — пишет известный биолог
С. Э. Шноль в своей книге об истории отечественной науки1.
Это право автора. Право редакции — обратить внимание
читателей на ограничения, присущие этому жанру, связан-
ному с субъективным, вольным обсуждением судеб ученых.
Приведем вкратце характеристики этих ограничений,
барьеров, с которыми мы столкнулись, формируя данную
серию.
Барьер отсутствия выбора
Человек живет не только в рациональной, но также и в
эмоциональной и интуитивной сферах. Нам очень хотелось
1 См.: Шноль С. Э. Герои, злодеи, конформисты отечественной науки.
М.: Книжный дом «Либрокомо/URSS, 2012.720 с.
7
От издательства
убедить выдающегося специалиста по междисциплинарным
исследованиям профессора Д. С. Чернавского (известного
пионерскими работами в ядерной физике, биофизике и ма-
тематической экономике) написать воспоминания о своей
жизни в науке. Д. С. Чернавский был знаком с Л. Д. Ландау,
Е.М. Таммом, Я. Б. Зельдовичем, сидел за одним столом с
А. Д. Сахаровым, работал и общался со многими выдающими-
ся исследователями. Ответ его был таков: «Я видел обычных
людей, с их слабостями и величием, с их широтой и ограни-
ченностью. И это проявлялось в конкретных деталях, пробле-
мах, эпизодах, часто довольно скучноватых. Но разве это
нужно читателю?! Ему нужны шекспировские страсти, что-то
вроде: „Герои и злодеи"1 или „Гении и прохиндеи"2. А я знал
обычных людей, а назови книгу „Ученые среднего, полусред-
него и повышенного уровня", то кто же ее будет читать?»
Научную книгу или учебник можно выбрать из несколь-
ких, остановившись на наиболее удачной. С воспоминания-
ми иначе. Есть то, что есть. Другие люди об этом не написа-
ли. Печатать надо то, что есть. Тут уместна известная фраза
И. В. Сталина: «Других писателей у меня для вас нет».
Барьер поляризации оценок
Классикой жанра вольно рассказываемых биографий яв-
ляются «Жизнеописания» Плутарха3. Именно нравственные
уроки, преподанные выдающимися людьми Античности, по
1 Шноль С. Э. Герои, злодеи, конформисты отечественной науки.
2 Бушин В. С. Гении и прохиндеи. М.: Алгоритм, 2004.512 с.
3 Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2 т. Пер. с древнегреч.
М.: Правда, 1990.
8
Ради будущего
его мысли, должны были дать опору и пример будущим по-
колениям полководцев, философов, ораторов, государствен-
ных деятелей. Перелистывая страницы этой замечательной
книги, видишь, насколько многогранно и бережно прорисо-
вана каждая историческая личность.
Человек сложен и противоречив. Это трудно принять. Не
укладывается в голове, как мог великий математик XX века
Джон фон Нейман, участвовавший в ядерном проекте, пред-
лагать сбросить атомную бомбу на Токио и Киото. Удиви-
тельно, как кумиры шестидесятников, певцы духовности и
интеллигентности в 1993 году публично объясняли, что «ту-
пые негодяи уважают только силу» и призывали «признать
нелегитимными не только съезд народных депутатов, Вер-
ховный Совет, но и все образованные ими органы (в том
числе и Конституционный суд)»1.
Но всё можно «упростить», назначив одних гениями, других
злодеями, третьих конформистами (детишки в нескольких про-
двинутых школах очень любили делить своих одноклассников:
ты — гений, Петька — талант, Сашка — посредственность). Сда-
ется, что это, характерное для множества воспоминаний, «при-
ближение» слишком грубое. Конечно, можно одних назначить в
Джордано Бруно, других в Галилеи, но обычно это оказывается
слишком далеким от реальности и неконструктивным. Но, ко-
нечно, и такой взгляд имеет право на существование.
Классовый барьер
Человек принадлежит к конкретной социальной группе.
И зачастую считает именно ее самой важной, лучшей и глав-
1 Известия. 1993.5 окт.
9
От издательства
ной. Для человека удобно высоко оценивать свою профес-
сию, свой выбор. Но очень важно видеть при этом, что и дру-
гие люди с не меньшим правом могут претендовать на при-
оритетность и главенство (например, некоторые олигархи
искренне полагают, что «они всех кормят», а жулики счита-
ют, что они, как «санитары леса», «наказывают лохов»). И ло-
гические доводы здесь бессильны. Естественно, то же отно-
сится и к интеллигенции. «Романтическая интеллигенция —
бесценная часть общества. Самоотверженность и бескорыст-
ность действительно необходимы человечеству в трудные
периоды его жизни... бескорыстные романтические альтруи-
сты, — без сомнения самые лучшие люди. Беда лишь в том,
что „народные массы" руководствуются в повседневной
жизни не высокими идеями, а прозаическими эгоистиче-
скими потребностями», — пишет С. Э. Шноль. Очевидно, этот
«классовый фильтр» — еще один барьер в восприятии и опи-
сании реальности, который читателям приходится прини-
мать во внимание.
О национальном факторе и упоминать страшно. Нет ни
одной национальности, представители которой не могли бы
с фактами в руках доказать, как жестоко были обойдены и
ущемлены, и как обласканы были другие.
Барьер «мы и они»
Конечно, «мы» и «наши» — хорошие, честные, благород-
ные и прогрессивные. А «они» — плохие. «Они», в зависимо-
сти от воспоминаний, — это «свирепая фракция», «партий-
ные функционеры», «КГБ», «преступный репрессивный ре-
жим сталинского времени», «Академия наук — воплощение
10
Ради будущего
партийно-государственного регулирования и подавления
свободной мысли». Такой взгляд естественен для атомизи-
рованного, капиталистического общества, в котором инди-
видуализм лежит в основе мировоззрения. И это тоже жиз-
ненная позиция — конечно же, во всем виноваты «они».
Понятно, что при таком отношении к своему обществу и
к своему народу, к своей цивилизации из беды не выбраться.
В одном интервью на вопрос о том, каков его счет к совет-
ской власти, заставившей немало времени провести в лагерях,
Лев Николаевич Гумилев ответил, что его судьба — заслуга его
коллег-ученых, и напомнил французскую пословицу: «Преда-
ют только свои». Наверное, он тоже в чем-то прав.
Барьер сведения счетов с прошлым
У каждой семьи своя история, свои взлеты и трагические
страницы. И, конечно, велик соблазн «отомстить прошлому»,
станцевать на шкуре убитого медведя. Антисоветизм и анти-
коммунизм сейчас очень популярны во многих воспомина-
ниях, которые мы видим в редакции. Более того, это позво-
ляет обвинять прошлое во всех смертных грехах и не прини-
мать близко к сердцу то, что творится с Россией, ее бывшими
союзными республиками и наукой сейчас.
Для ученого наука — смысл и цель жизни. Для общества —
инструмент, помогающий защищать, лечить, учить, обуст-
раивать свою реальность, заглядывать в будущее. И когда
общество и государство это делают, то возникает потреб-
ность в науке. Президент АН СССР академик М. В. Келдыш
считал, что будущее советской науки — это дальний космос.
11
От издательства
Но космос — это огромная отрасль, на которую в советские
времена работало более 1500 предприятий, около 1 мил-
лиона человек. И это настоящая наука, которая была созда-
на в СССР, а не писание заявок и получение грантов. Россия
более 16 лет не имеет ни одного аппарата в дальнем космо-
се. Академик Д. А. Варшалович, получивший в 2009 году
Государственную премию РФ из рук Д. А. Медведева за ус-
пехи в космических исследованиях, сравнил нынешние дос-
тижения российских специалистов с игрой дворовой фут-
больной команды на фоне уровня и успехов творцов совет-
ской эпохи.
Поэтому слышать от ученых, что возможна великая нау-
ка без великой страны, упования на Джорджа Сороса и дру-
гих меценатов, по меньшей мере странно...
Барьер исполненного желания
Народная мудрость гласит, что самым тяжелым наказа-
нием за многие желания является их исполнение. И во мно-
гих воспоминаниях это чувствуется. 1980-е годы. Перестрой-
ка. Среди «прорабов перестройки», ее символов — академики
Лихачев, Сахаров, Аганбегян, Петраков, Заславская. Ученые и
интеллигенция идут во власть. Исполнение желаний шести-
десятников о «власти с человеческим лицом». Всё можно чи-
тать, критиковать, публиковать. Младшие научные сотрудни-
ки и завлабы занимают министерские кабинеты. Вот он, ка-
залось бы, звездный час российской интеллигенции. Тогда не
верили тем, кто говорил, что разбитое корыто совсем близко,
что войны, кровь, поломанные судьбы не за горами. Что же
остается? По-черномырдински толковать, что хотели как
12
Ради будущего
лучше, а получилось как всегда, сетовать на то, что народ, не
приспособленный к перестройке и демократии, попался, или
опять валить всё на свирепых большевиков.
Барьер масштаба
Одно из важнейших эволюционных достижений чело-
века — способность выработать мировоззрение, самому су-
дить о событиях разных масштабов и разной природы. Од-
нако глубина и ясность этих суждений в разных областях у
человека различны. В воспоминаниях о науке это проявля-
ется с полной очевидностью. Дело в том, что наука очень
разнообразна. Этим словом мы называем и многолетнюю
работу одного человека по доказательству теоремы, и науч-
ное руководство многотысячным коллективом (вспомним
эксперименты в области физики элементарных частиц).
Ученые отличаются и по типу деятельности — «геологи»,
ищущие принципиально новые возможности и зачастую тер-
пящие неудачу, и «ювелиры» (по выражению С. Э. Шноля),
занимающиеся огранкой «научных алмазов», месторожде-
ния которых были найдены геологами порой несколько де-
сятилетий, а то и веков назад. Воспоминания часто касают-
ся деятельности выдающихся или великих исследователей.
Немногие великие могли, как Пуанкаре или Леонардо да
Винчи, подробно рассказать о рождении и развитии своей
идеи. Поэтому авторам приходится домысливать, додумы-
вать, опираясь на свой опыт и интуицию, которые порой
подводят. Наконец, гуманитарные и естественные науки
отличаются очень сильно и стилем мышления, и логикой, и
самим пониманием, что же такое научный результат. По-
13
От издательства
этому от взявшихся за научные мемуары или рассказы тре-
буется большая смелость.
Барьер известного ответа
Его идеально точно выразил учитель истории в извест-
ном и любимом советском фильме «Доживем до понедель-
ника», комментируя ответ ученика: «Этот недопонял, тот
недооценил кажется, в истории орудовала компания дво-
ечников». И со школьных времен известно, что тому, кто
знает готовый ответ задачи, товарищи, которые трудятся
над этой задачей, часто кажутся простоватыми и недале-
кими.
Это болезнь многих мемуаров, авторы которых точно
знают «как надо», не очень представляя, между какими же
альтернативами делался выбор. Для многих книг серии
«Жизнь замечательных людей» и ряда современных работ о
войне это просто беда. Автор, не сумевший получить на-
чальной военной подготовки, с легкостью рассуждает, как
надо было командовать фронтом или, на худой конец, арми-
ей. Впрочем, об этом барьере прекрасно сказал великий Шо-
та Руставели: «Каждый мнит себя героем, видя бой со сторо-
ны». Тем не менее ряду замечательных авторов удается взять
и этот барьер.
Несмотря на всё это, мы продолжаем издание серии
«Наука в СССР: Через тернии к звездам». Мы думаем, что об-
суждение проблем прошлого поможет разобраться в проис-
ходящем, увидеть причины и пути выхода из кризиса, в кото-
ром оказался весь мир, и особенно Россия. И неизбежная по-
14
Ради будущего
лемика, столкновение взглядов здесь только поможет. Ведь
самая тяжелая участь для цивилизации и науки — забвение.
На физическом факультете МГУ в 1980-х гг. (именно в
это время на физфаке учились основатели издательства
URSS) была популярна песня «Диалог у новогодней елки» на
стихи Юрия Левитанского. Там есть такие строчки:
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю, что все это следует шить...
— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
Недолговечны ее кабала и опала...
Эти слова о многом. И о нашей серии тоже.
Однако наша главная цель — будущее. Мы надеемся и
верим, что Россия встанет с колен. И тогда ей понадобится
настоящая наука, а не ее имитация. Тогда руководители,
инженеры, сами ученые будут озабочены тем, как отстроить
новое здание отечественной науки. Нам хочется верить, что
авторы, анализирующие уроки прошлого, не останутся сто-
ронними наблюдателями современных событий и найдут
время, силы и отвагу, чтобы рассказать об актуальном со-
стоянии науки, о проблемах, не решаемых в настоящее
время. Ничтожный объем финансирования, «неэффектив-
ное» использование средств, предназначенных для научных
исследований и разработок, и, как следствие, «утечка моз-
гов», выпадение нескольких поколений из научной жизни,
разрыв в преемственности исследовательских школ — вот
лишь неполный перечень существующих на данное время
проблем.
15
От издательства
И крайне важно вскрывать эти проблемы по горячим
следам, предлагать решения в реальном времени, не дожи-
даясь, когда настоящее станет историей и останется только с
горечью сожалеть, как неправильно и несправедливо скла-
дывались события. Надеемся, что книги нашей серии помо-
гут осмыслить историю отечественной науки и вдохновят
авторов на анализ современного состояния этой прекрас-
ной, могучей, величайшей сферы человеческой деятельно-
сти. И если у кого-то из них на полке окажется книга этой
серии, если она кому-то поможет избежать былых ошибок и
подскажет путь в будущее, то мы будем считать свою задачу
выполненной.
16
Предисловие
Большинство читателей мало знакомы с тем, в каких ус-
ловиях создавалась атомная бомба в СССР, с обстановкой,
окружавшей создателей советского ядерного оружия. Про-
блема века решалась у нас в стране в атмосфере строжайшей
секретности, не освещалась в литературе и оставалась до са-
мого последнего времени тайной.
Многих из участников этих работ нет уже среди нас. Еще
совсем недавно казалось, что история создания термоядер-
ного и атомного оружия в СССР никогда не будет рассекре-
чена. Однако гласность и перестройка открыли двери для
такой возможности.
Автору этих строк приходилось часто общаться со мно-
гими учеными, инженерами, организаторами производства,
принимавшими активное участие в решении атомной про-
блемы в СССР, а в наиболее бурный период ее развития —
с 1947 г. по 1950 г. — жить на одном из центральных объек-
тов особого назначения — в Арзамасе-16. Здесь предприни-
мается попытка воспроизвести обстановку, в которой проте-
кала работа над атомной проблемой. Автор старался изобра-
зить некоторых из хорошо запомнившихся ему людей того
времени, по возможности, такими, какими он видел их, вос-
создать картину их быта. На страницах этого повествования
нет вымысла.
----------- 17 -----------
Предисловие
Автор выражает искреннюю признательность профессо-
рам Анатолию Викторовичу Борисову и Наталии Аркадьевне
Мискиновой за прочтение рукописи и подготовку ее к печати.
Он также благодарен директору музея Курчатовского инсти-
тута Воиновой Софье Евгеньевне, директору Музея ядерного
оружия РФЯЦ — ВНИИЭФ Лукьянову Виктору Ивановичу и
сотрудникам Научно-исследовательского института вакуум-
ной техники им. С. А. Векшинского за предоставленные фо-
томатериалы.
18
Глава 1
Кратко об истории атомной
проблемы в СССР
До войны исследованиям атомного ядра в СССР не отда-
валось предпочтения перед работами в других областях фи-
зики. Такие изыскания проводились в основном в Ленингра-
де, Москве, Харькове небольшими коллективами ученых.
В Ленинграде центром исследований был Физико-техни-
ческий институт, а фактическим руководителем и инициато-
ром их был Игорь Васильевич Курчатов.
Начавшаяся вторая мировая война практически остано-
вила работы в области атомной физики в нашей стране.
Харьков был захвачен немецкими войсками, а Ленинград
долгое время находился в блокаде. И. В. Курчатов вместе с
Анатолием Петровичем Александровым занимался размаг-
ничиванием корпусов кораблей на флоте, что делало их ма-
лоуязвимыми для немецких магнитных мин.
Однако затишье в исследованиях атомного ядра в Совет-
ском Союзе продолжалось недолго. Первым толчком, пробу-
дившим интерес правительства к проблемам ядерной физики,
было то, что в США в обстановке строжайшей секретности
велись интенсивные работы над созданием нового оружия.
19
Глава 1
И. В. Курчатов
X П. Александров
При этом в американских, английских и канадских журналах
совершенно отсутствовали публикации по исследованию
урана. Аналогичные работы велись и в Германии, но их темп
был ослаблен в результате бегства из страны многих специа-
листов-физиков. В СССР на возможность создания «урановой
бомбы» указывал в своем письме с фронта в Государствен-
ный Комитет Обороны в мае 1942 года молодой лейтенант
Георгий Николаевич Флеров. Он призывал «не теряя време-
ни, делать урановую бомбу».
Поскольку дело касалось создания нового вида оружия
большой разрушительном силы, правительство СССР после
консультации с учеными приняло в 1942 году решение раз-
вернуть работы в этой области1. Возглавить работы было по-
1 Такое решение было принято позже, чем в США. Согласие прези-
дента Ф. Рузвельта рассмотреть вопрос о создании урановой бомбы
было получено 11 октября 1939 года, после того как известный амери-
канский финансист Александр Сакс вручил президенту письмо, состав-
ленное Л. Сциллардом и подписанное А. Эйнштейном. Решение о вы-
делении значительных финансовых и технических средств на реализа-
цию уранового проекта правительство США приняло 6 декабря
1941 года, когда японцы напали на флот США в Пёрл-Харборе.
20
Кратко об истории атомной проблемы в СССР
Г. Н. Флеров
ручено И. В. Курчатову. Первоначально
проводились они в Казани, куда эвакуи-
ровали самое ценное оборудование из
его ленинградской лаборатории, но раз-
вертывались работы в условиях военно-
го времени крайне медленно. В конце
1942 года исследования перенесли в Мо-
скву. Для решения атомной проблемы
предстояло выполнить грандиозную про-
грамму. Было необходимо создать совер-
шенно новую промышленность по производству графита, ура-
на, тяжелой воды. Требовалось построить урановые ядерные
реакторы, разработать способы разделения изотопов, создать
вакуумную технику, специальную электротехнику и т. д.
Предстояло решить множество грандиозных инженер-
ных задач. Исследования по мере развития проблемы соче-
тались с проектированием и эксплуатацией эксперимен-
тальных и промышленных установок. Все это делалось в ус-
коренном темпе. В обычных условиях вряд ли кто из ученых
или инженеров мог даже представить себе такие темпы раз-
вития производства и увеличение его мощностей.
Ускорение работ по созданию атомного оружия в СССР
началось сразу же после поступления в июле 1945 года извес-
тия из США об испытании на полигоне в Аламогордо бомбы
чудовищной разрушительной силы. Мощь атомного оружия
американцы вскоре вновь продемонстрировали всему миру,
но теперь уже с большими человеческими жертвами в япон-
ских городах Хиросима и Нагасаки. Этим они возвестили
миру о начале эпохи «атомной дипломатии» и гонки атом-
ных вооружений.
21
Глава 1
После этих событий советским правительством была по-
ставлена задача не только создать бомбу, но и сделать это в
кратчайший срок. Советский Союз не мог мириться с моно-
полией Соединенных Штатов на ядерное оружие. Это пони-
мали все занятые решением атомной проблемы специали-
сты. Работа шла не за страх, а за совесть. Привлечены к ней
были многие тысячи ученых, инженеров, рабочих.
В 1945 году американцы выпустили подробный официаль-
ный правительственный отчет о разработке атомной бомбы,
составленный Г. Д. Смитом под названием «Атомная энергия
для военных целей». Опубликованный в открытой печати, он
содержал изложение основных научных и технических аспек-
тов атомной проблемы, но в интересах «национальной безо-
пасности» США, как это было заявлено в предисловии генера-
лом Л. Р. Гроувсом, отсутствовали конкретные технологиче-
ские сведения. Отчет напоминал сборник задач, в котором
формулируются условия и приводятся ответы, но нет реше-
ний. Многочисленные технические трудности и дороговизна
атомного проекта, казалось бы, должны были бы охладить
желание любого правительства создавать собственное атом-
ное оружие. Это, однако, не остановило советское правитель-
ство разоренной войной с Германией страны.
Несмотря на ограниченность материальных средств,
крайне необходимых для восстановления разрушенного
войной хозяйства, страна сумела выделить все нужное для
создания отечественного атомного, а в дальнейшем и термо-
ядерного оружия.
Американская монополия на атомное оружие была не-
долгой. Советская атомная бомба была изготовлена и взорва-
на уже в сентябре 1949 года, а в августе 1953 г. было испытано
22
Кратко об истории атомной проблемы в СССР
советское термоядерное оружие — взорвана первая в мире
водородная бомба.
Столь быстрому успеху способствовали небывалое еди-
нение советского народа, одержавшего победу в тяжелой и
кровопролитной войне, творческий подъем и энтузиазм
масс. Советские ученые поддерживали свое правительство и
доверяли ему. Интересно, что в быстрый успех решения
атомной проблемы в СССР верили не только советские, но и
иностранные ученые. Известный старейшина американской
физики и химии, лауреат Нобелевской премии Ирвинг Лен-
гмюр, посетивший СССР сразу после войны и знавший, что у
нас ведутся работы по созданию атомного оружия, увидел не
только примитивную довоенную лабораторную технику, но и
энтузиазм советских физиков. В разговоре с профессором
Самсоном Давидовичем Гвоздовером он выразил уверен-
ность в том, что русские скоро создадут ядерную бомбу. Были,
однако, и другие прогнозы. Многие в США недооценивали
прогресс, достигнутый советским государством. На страни-
цах известного американского журнала «Лук» в 1948 году ут-
верждалось, что из-за своей технической слабости русские
смогут создать атомную бомбу не раньше, чем к 1954 году;
по другим оценкам это событие отодвигалось на более позд-
ний срок, вплоть до 1960 года.
Казалось бы, парадокс, но создание самого разрушитель-
ного атомного, а затем и термоядерного оружия спасло мир,
поскольку сделало войну бессмысленной.
23
Глава 2
Оформление и прибытие
на объект
В конце 1945 года моему отцу, Николаю Гавриловичу
Швилкину, предложили принять участие в работах по созда-
нию нового совершенно секретного оружия на одном из объ-
ектов, расположенном вне Москвы. Предложение исходило
от ЦК партии. Поскольку предлагали интересную работу и
обещали хорошие бытовые условия, что было немаловажно в
условиях полуголодной и обнищавшей послевоенной Моск-
вы, то на семейном совете решили: отказываться не следует.
Отец сначала поедет один, устроится, осмотрится, а затем,
если все будет, как обещали, вызовет нас с матерью. Вскоре
пришел вызов. За отъезд мою мать горячо агитировал и наш
знакомый, товарищ отца по учебе в Московском высшем
техническом училище им. Баумана Виктор Андреевич Тур-
бинер (родственник Ю. Б. Харитона — научного руководите-
ля и главного конструктора объекта), приехавший с объекта в
Москву в служебную командировку. До войны, в конце 30-х
годов Виктор часто бывал в нашем доме, располагавшемся на
пересечении Ладожской улицы и Волховского переулка (дово-
енные названия — Немецкая улица и Немецкий переулок в
24
Оформление и прибытие на объект
районе Немецкой слободы, возникшей еще при Петре I), неда-
леко от МВТУ. Однако сразу поехать к отцу нам не удалось.
Мать работала в Государственном управлении шоссей-
ных дорог (кстати сказать, ее письменный стол находился в
одной комнате со столом С. С. Морозова — сына одного из
известнейших капиталистов России — Саввы Морозова) и ее
не отпускали со службы. В то время причина ухода с работы
для воссоединения семьи даже в связи с переездом в другой
город не считалась уважительной. Уволиться с работы ей
удалось только после подачи повторного заявления, сохра-
нившегося в нашем семейном архиве, в котором мама про-
сила освободить ее от работы «в порядке перевода в распо-
ряжение Первого Главного управления при Совете Минист-
ров СССР» и «в связи с выездом ее мужа на работу за пределы
Москвы по решению ЦК ВКП(б)». При этом потребовалось
письмо из управления. Другой причиной задержки с переез-
дом явилась проверка анкетных данных моей мамы Ольги
Болеславовны и бабушки Анны Николаевны.
Перед самым отъездом нас всех пригласили в загадочное
для меня учреждение и взяли не только с взрослых, но и с
меня, десятилетнего мальчишки, подписку о неразглашении
государственной тайны, но какой, нам, естественно, не ска-
зали. От нас потребовали, чтобы мы хранили в тайне и место
расположения объекта. Около 50 лет я никому не называл
этот город, даже своим близким, хотя они и без меня знали.
Теперь это название известно всем: Саров. Или, по-другому,
Арзамас-16. Находится объект в 400 километрах от Москвы.
Добирались до нового места жительства самолетом: в ту
пору с объектом не было прямого железнодорожного сооб-
щения. Ближайшая станция железной дороги была удалена
25
Глава 2
в/п.
Заявление О. Б. Швилкиной об освобождении от работы
26
Оформление и прибытие на объект
Саров
от него на десятки километров. Глушь, труднодоступность и
удаленность от больших населенных пунктов до революции
привлекали туда монахов и паломников. Эти же соображения
послужили, видимо, причиной того, что в начале 40-х годов
здесь размещался завод по изготовлению снарядов для ле-
гендарных «катюш», секрет производства которых тщатель-
но оберегался чекистами.
Многие монахи были арестованы, сосланы, место вокруг
монастыря было объявлено на особом положении и все по-
дозрительные для властей люди задерживались. Неудиви-
тельно, что это место было облюбовано руководителем чеки-
стов Лаврентием Берией для строительства объекта особого
назначения, одного из самых секретных объектов в СССР.
------------ 27 --------------
Глава 2
На аэродром нас доставил грузовик Первого Главного
управления (ЛГУ) при Совете Министров СССР. Спецрейса
здесь ожидала большая группа людей. А когда началась по-
садка, выяснилось, что не все могут разместиться в самолете.
Среди немногих «лишних» оказалась наша семья. Однако,
видя мое неподдельное детское горе, руководители полета
взяли на борт самолета одного меня, страстно желавшего ле-
теть немедленно. А моя мама и бабушка остались дожидать-
ся следующего рейса.
В ту пору люди и малогабаритные грузы доставлялись на
объект преимущественно на американских военных транс-
портных самолетах «Дуглас», оставшихся в СССР после вто-
рой мировой войны. Вдоль бортов этого самолета располага-
лись откидные металлические сидения, на которых разме-
щались пассажиры и вооруженные люди, охранявшие доку-
менты и грузы, лежавшие в середине салона и на полках.
В течение всего пути самолет летел достаточно низко, и
поскольку стояла хорошая, по-настоящему летняя погода,
внизу были отчетливо видны поля, леса, реки и даже отдель-
ные люди. В пластмассовые окна самолета были вставлены
круглые пробки на резиновых уплотнениях. Потянув за руч-
ку, можно было вынуть пробку из окна и даже высунуть руку
наружу.
На пути к цели самолет сделал одну посадку в Арзамасе,
где во время короткой стоянки всем желающим разрешили
размяться на зеленом травяном ковре поля аэродрома.
Во второй раз «Дуглас» приземлился уже на объекте.
Вдоль взлетной полосы на траве лежали решетчатые метал-
лические листы, по которым катились колеса самолета при
посадке. На аэродроме кроме нашего самолета стояли еще
28
Оформление и прибытие на объект
три двукрылые «этажерки» — «прописанные» на аэродроме
самолеты У-2.
С аэродрома пассажиров развозили на автомобилях и ав-
тобусе. Меня кто-то пригласил в автомобиль. Все автомашины
городка были американского производства — виллисы, дод-
жи, джипы и грузовые студебеккеры. Наверное, существовав-
шие в то время автомобили отечественного производства
вряд ли смогли бы передвигаться по тамошним заболоченным
дорогам, на которых часто встречались участки гати — лежа-
щие поперек колеи бревна, по которым проезжали машины.
29
Глава 5
Жизнь объекта и его обитатели
До нашего приезда мой отец жил в гостинице — бывшем
монастырском строении из красного кирпича, расположен-
ном рядом с административным корпусом и одной из столо-
вых. Отец занимал большую светлую комнату на втором эта-
же. Там же проживали многие приехавшие без семей сотруд-
ники объекта, среди них будущий академик и трижды Герой
Социалистического труда Яков Борисович Зельдович и про-
фессор Давид Альбертович Франк-Каменецкий, впоследст-
вии трижды лауреат Сталинской премии.
Поскольку в городке первое время нечем было занять до-
суг, а среди приехавших было много молодежи, то, не находя
Я. Б. Зельдович
Д. А. Франк-Каменецкий
30
Жизнь объекта и его обитатели
выхода своей энергии, молодые люди часто подшучивали
друг над другом. Так, например, Яков Борисович Зельдович,
заставший с двумя своими товарищами мирно лежавшего на
кровати и читавшего книгу Давида Альбертовича Франк-
Каменецкого, подняли его вместе с кроватью и перенесли из
комнаты в коридор гостиницы. Но поскольку невозмутимый
Давид Альбертович не переставал читать книгу и не реаги-
ровал на выходку своих товарищей, дальнейшее озорство
было прекращено. Однако подобная шутка над другим фи-
зиком закончилась для него не так уж безобидно. Его, крепко
спящего, тоже хотели вынести на кровати в коридор. Когда
же он проснулся и попытался вырваться, его привязали к
кровати, которую подвесили к потолку на торчащих из него
крючках. Такие шутки, естественно, совершались не так уж
часто. Собранные здесь ученые, инженерно-технические
работники, организаторы производства, как правило, были
талантливыми людьми. Среди них были высококвалифици-
рованные специалисты разных профессий: инженеры, фи-
зики, химики, геологи, конструкторы, переводчики. Все они
интенсивно трудились, так что для отдыха и шуток у них
оставалось не так уж много времени. И все же иногда они
позволяли себе маленькие удовольствия: охоту, игры в го-
родки, футбол, волейбол, теннис, катание на лодках и вело-
сипедах, карты... В семье Александровичей любили ночную
ловлю рыбы. Для этого на носу лодки устанавливался акку-
мулятор и автомобильная фара. Освещенную в воде рыбу
били острогой. Ловили рыбу и бреднем, тогда это не запре-
щалось. Не было также охотничьих билетов, лицензий на
отстрел зверей и птиц. Одно время пристрастился к охоте и
Д. А. Франк-Каменецкий. Однако ему не очень везло — во
31
Глава 3
время одной из охот рассеянный Давид Альбертович поте-
рял свое ружье.
Яков Борисович Зельдович еще раз разыграл шутку с кро-
ватью во время подготовки к взрыву бомбы под городом Се-
мипалатинском. Напряженная и нервная работа ученых требо-
вала разрядки. Кто-то из них предложил выпить водки. Однако
спиртного в гостинице не оказалось, за ним надо было ехать
десятки километров по степи до ближайшего населенного
пункта. Автомашину можно было получить лишь у начальника
режима полигона подполковника Тимофея Ефимовича Смир-
нова, но он не захотел предоставить ее. Тогда в знак протеста
физики под руководством Зельдовича стали выбрасывать в ок-
на гостиницы кровати. Подполковнику пришлось уступить.
Каждый сотрудник, по прибытии на объект его семьи,
въезжал в финский или рубленый домик с печным отоплени-
ем в поселке, получившем название «Финский». Внутри до-
мики обставлялись также финской мебелью. Позднее был
построен более комфортабельный поселок «Инженерно-
технических работников» (ИТР) с двухэтажными деревян-
ными восьмиквартирными домами и двухэтажными коттед-
жами со всеми удобствами. В некоторых квартирах устанав-
ливали телефоны.
Нас сначала поселили в рубленом домике на дальнем
краю «Финского» поселка на участке примерно в 25 соток. За
забором начинался лес. Позже в полукилометре от нашего
дома был построен стадион, где жители объекта играли в
футбол. Каждая команда имела свою спортивную форму,
футболистам выдавались и бутсы.
Рядом с нами жила семья инженера М. И. Пузырева. Ми-
хаил Иванович закончил Бауманский институт. Во время вой-
32
Жизнь объекта и его обитатели
ны он вместе с двумя другими инженерами создал противо-
танковую гранату и был удостоен Сталинской премии 3-й
степени. При испытании гранаты он получил сильное отрав-
ление. М. И. Пузырев был сыном машиниста паровоза. Про-
летарское происхождение открывало перед ним в послере-
волюционные годы любые двери. Михаил Иванович был та-
лантливым инженером. За работы по созданию атомной
бомбы он был удостоен второй Сталинской премии. В сво-
бодное время Пузырев прекрасно играл на баяне.
Недалеко от нас жил и молодой фи-
зик Василий Степанович Комельков. За
достижения в области регистрации быс-
тропротекающих процессов ему была
присуждена Сталинская премия и одно-
временно без защиты диссертации ученая
степень доктора наук. На объекте об этом
узнали из сообщения, переданного по
специальному правительственному теле-
фону ВЧ из Москвы. После этого друзья в
В. С. Комельков
шутку стали называть его доктором по
ВЧ. Уехав с объекта, В. С. Комельков работал в аппарате Ми-
нистерства среднего машиностроения, в Курчатовском ин-
ституте, а затем был заместителем директора Энергетиче-
ского института АН СССР.
Помню еще одного нашего соседа — молодого конструк-
тора, занимавшегося своим любимым делом, не только на
работе, но и дома. Он придумал и изготовил хитроумный
дверной запор, который, как он считал, исключал возмож-
ность ограбления его квартиры. На человека, не знакомого с
устройством замка, при попытке открыть или сломать его
33
Глава 3
должна была упасть тщательно замаскированная тяжелая
гиря. Когда же дверь открывали хозяева, включение блоки-
ровки предотвращало падение гири. Запор работал безот-
казно, но, тем не менее, умельцу пришлось демонтировать
его, так как однажды двухпудовая гиря упала на его жену и
сильно ушибла ее.
Крупным хозяйственным деятелям городка вообще не
везло. Неудачником оказался и другой заместитель началь-
ника объекта — Костаньян. Его двухэтажный коттедж стоял
на берегу реки Сатис и был огорожен высоким забором. Ря-
дом с ним находился коттедж начальника объекта. У Кос-
таньяна жила его старая мама — весьма решительная женщи-
на. Однажды ночью, когда сына не было дома, ей показалось,
что кто-то лезет к ним через забор. Схватив револьвер, она
выбежала на балкон и несколько раз выстрелила в темноту.
Через некоторое время за что-то Костаньяна сняли с работы.
При его отъезде разразился скандал. Он хотел вывезти на
самолете не только уйму личных вещей, но и корову очень
хорошей молочной породы и привел ее на аэродром. Руковод-
ство объекта не разрешило ему вывезти корову, но Костаньян
долго не соглашался с запретом. В этой неравной борьбе за
корову победу, естественно, одержало руководство, и она ос-
талась в зоне. Под Москвой у Костаньяна была неплохая дача,
где он, по слухам, занялся разведением цветов.
Неприятности были и у Кудрина, тоже хозяйственного
руководителя. Этот человек, по-видимому, оказался огово-
ренным и попал под следствие, но его оправдали. Сам Куд-
рин, его двое детей — сын Леонид и старшая дочь, и жена,
работавшая директором столовой, были очень симпатичны-
ми, отзывчивыми людьми. У Лениного отца был трофейный
34
Жизнь объекта и его обитатели
немецкий пистолет «вальтер» и малокалиберная винтовка, и
иногда нам разрешали пострелять из них.
Для полетов сотрудников в командировки использова-
лись маленькие двухместные самолеты У-2, которыми управ-
ляли заслуженные военные летчики. Это были лихие моло-
дые люди чкаловской школы. Летала на таких самолетах и
моя мама. Возвратившись из очередной командировки, она
рассказывала про проделки в воздухе пилота. Он облетел
свой дом, бросив пакет с яблоками на крыльцо, затем сделал
что-то похожее на мертвую петлю, после чего маме стало
плохо. В поле гонялся за волком, пикировал на проселочную
дорогу, испугав мирно ехавшего на телеге возницу и т. д. Од-
нажды этот летчик покатал на самолете и меня с моим това-
рищем Игорем Гуляевым, отец которого был начальником
аэродрома. Лихой летчик вскоре трагически погиб при по-
садке на поле московского аэродрома.
Деятельность объекта, как и повсюду в стране, планиро-
валась. Однако ученым не всегда удавалось заранее заплани-
ровать все, что им было необходимо для работы. В таких слу-
чаях плановые органы объекта обращались в Госплан с той
или иной просьбой. С появлением на объекте трижды Героев
Социалистического Труда ликвидировать оплошности пла-
нирования стало много проще. Посещение Госплана челове-
ком с тремя золотыми звездами на груди в сопровождении
плановика министерства спасало любой вопрос.
Вообще же материальные нужды атомной проблемы обес-
печивались правительственными бумагами, которые даже до
внешнему виду отличались от обычных. На них была нанесе-
на красная полоса. Если такая бумага поступала директору
любого завода, то все дела откладывались, и выполнялся
35
Глава 3
заказ атомщиков. Возникавшие при выполнении заказов
трудности немедленно решались с помощью Постановлений
Совета Министров, которые обычно прямо на месте готовил
куратор, и буквально через несколько дней Первое Главное
управление обеспечивало выпуск «правового» документа. Те-
матикой атомного проекта были охвачены многие заводы
страны, большинство научно-исследовательских институтов.
Стремление спланировать все и вся приводило иногда и
к курьезам. Придя как-то домой, мама, смеясь, рассказала,
что к ним в плановый отдел приходили пожарники и прино-
сили на утверждение план возгораний на следующий год.
36
Глава 4
Физики, занятые
в атомном проекте
В Соединенных Штатах, Англии и Канаде в работах по
реализации атомного проекта были заняты не только ученые
этих стран, но и многие эмигрировавшие из Центральной
Европы всемирно известные ученые. Над проектом труди-
лись несколько лауреатов Нобелевской премии. Среди них
были Н. Бор, Э. Ферми, А. Эйнштейн. Многие ученые, участ-
вовавшие в Манхэттенском проекте, получили образование в
Германии. В университете Георгии Августы в Геттингене до
прихода Гитлера к власти учился будущий «отец атомной
бомбы» американец Юлиус Роберт Оппенгеймер. Там же в
физическом институте под руководством Макса Борна рабо-
тал Эдвард Теллер, сыгравший важную роль в создании во-
дородной бомбы.
К началу войны в СССР имелась своя школа ядерщиков.
Наиболее заметным из них и к тому же обладавшим неза-
урядными организаторскими способностями был Игорь Ва-
сильевич Курчатов. Ядерной физикой он начал заниматься в
1932 году, создав для этой цели лабораторию в Ленинградском
физико-техническом институте. Здесь в 1935 году совместно
37
Глава 4
с Л. И. Русиновым и Л. В. Мысовским им было открыто явле-
ние ядерной изометрии у искусственно радиоактивного
брома. Вместе с Львом Андреевичем Арцимовичем в том же
году им были получены доказательства захвата нейтрона
протоном. С 1939 года в лаборатории начались работы над
проблемой деления тяжелых ядер. В 1940 году И. В. Курчатов
доказал возможность осуществления цепной ядерной реак-
ции в системе с ураном и тяжелой водой.
Правительство оказывало поддержку ученым; на их ис-
следования выделялись значительные средства. Созданные в
СССР условия для их работы были не хуже, а, пожалуй, даже
лучше, чем у занятых в этой области ученых в довоенной
Германии. Ученые в СССР были меньше стеснены в средст-
вах. Все это позволило вырастить собственные высококва-
лифицированные научные и технические кадры.
Для решения атомной проблемы в Советском Союзе бы-
ло создано несколько строго засекреченных объектов на
Урале, в Сибири, в Средней Азии и в других удаленных мес-
тах страны. Руководящее ядро одного из них составляли
Ю. Б. Харитон, Я. Б. Зельдович, Г. Н. Флеров и другие. Все они
к тому времени были известными физиками-ядерщиками.
Юлий Борисович Харитон в 1926-1928 годах стажировался в
Англии в Кавендишской лаборатории у Эрнста Резерфорда.
Ю. Б. Харитон и Я. Б. Зельдович в 1939-1940 годах дали рас-
чет ядерного цепного процесса в уране, им принадлежал ряд
других достижений в области физики ядра. Георгий Нико-
лаевич Флеров в 1939 году вместе с Л. И. Русиновым дока-
зал, что при делении ядер урана испускается более двух
вторичных нейтронов. В 1940 году Г. Н. Флеров совместно с
К. А. Петржаком открыл новый тип радиоактивного превра-
38
Физики, занятые в атомном проекте
Ю. Б. Харитон
А. Д. Сахаров
щения — спонтанное деление ядер урана. Оба эти открытия
были сделаны в ленинградской лаборатории И. В. Курчатова.
Через несколько лет уже на этапе создания водородной
бомбы в число научных руководителей объекта выдвинулся
и А. Д. Сахаров, не принадлежавший к Ленинградской школе
физики. Война застала его студентом 4-го курса физического
факультета Московского государственного университета.
С началом войны для студентов этого курса был организован
ускоренный выпуск, и через три месяца интенсивной учебы
все они получили дипломы об окончании университета.
Большинство студентов было направлено инженерами на
военные заводы страны. Андрея Дмитриевича послали в
Ульяновск, где он занимался разработкой неразрушающих
способов контроля поверхностей. В конце войны он посту-
пил в аспирантуру физического института Академии наук
СССР и перебрался в Москву. В аспирантуре его научным ру-
ководителем был академик Игорь Евгеньевич Тамм, ставший
в 1958 году лауреатом Нобелевской премии. Именно через
Тамма Сахаров подключился к атомной проблеме. Одной из
причин перемены тематики научной работы А. Д. Сахарова,
39
Глава 4
семейного к тому времени человека, являлась его нужда в
квартире. Физический институт не мог предоставить ему
жилье, а вот Первое Главное управление для своих ведущих
работников жилищную проблему решить могло.
Нельзя не упомянуть и самобытного казанского физика
Евгения Константиновича Завойского — человека очень ин-
теллигентного, открывшего еще в 1944 году электронный
парамагнитный резонанс, ставшего позднее академиком АН
СССР, а также академиков Николая Николаевича Боголюбова,
Кирилла Ивановича Щелкина, академика-математика Михаи-
ла Алексеевича Лаврентьева.
Е. К. Завойский
Н. Л. Духов
Вместе с учеными на объекте работало немало выдаю-
щихся инженеров. Одним из них был генерал Николай Лео-
нидович Духов, уже тогда Герой соцтруда за работу над тан-
ком Т-34, а позднее трижды герой, как и некоторые другие
выдающиеся «арзамасцы». Духов был приглашен на объект
на должность главного конструктора.
К работе над атомным проектом хотели даже привлечь и
Петра Леонидовича Капицу. В период с 1921 по 1934 годы он
40
Физики, занятые в атомном проекте
работал в Кавендишской лаборатории Кембриджского уни-
верситета и даже был заместителем директора этой лабора-
тории. Он успешно занимался ядерной физикой, физикой и
техникой получения сверхсильных магнитных полей и низ-
ких температур. Расцвету его известности способствовало
создание турбодетандера — установки для промышленного
получения жидкого кислорода из воздуха. Авторитет Капицы
в научных и технических кругах был велик, однако участво-
вать в работах над созданием атомной бомбы он упорно от-
казывался. Сломить сопротивление упрямого ученого взялся
сам Лаврентий Павлович Берия. Он «снизошел» до того, что
лично отправился уговаривать Капицу и, чтобы как-то задо-
брить, даже преподнес ему в подарок замечательное туль-
ское охотничье ружье. Но и это не сломило упрямца, кото-
рый, как тогда говорили, понимал, что его роль в атомном
проекте будет далеко не первой, а он к этому не привык и не
захотел терять свою независимость. Из-за этого отказа он
надолго попал в опалу, был снят с должности директора Ин-
ститута физических проблем.
41
Глава 5
Организация
секретности объекта
Что же представляла собой территория объекта и как бы-
ла организована его охрана?
В центре, на возвышенности, стоял сказочно красивый,
несмотря на более чем тридцатилетнюю запущенность, мо-
настырь.
Внизу под монастырем текли две чистые живописные
речки — Саровка и Сатис. Вокруг рос девственный лес со
зверьем, птицами, грибами и ягодами. Здесь встречались уни-
кальные сосновые боры, редкие даже для Поволжья. Руки
взрослого человека были слишком коротки для охвата веко-
вых сосновых стволов. В лесах и рвах, окружавших монастырь,
мы, мальчишки, часто находили пушечные ядра, лежавшие
там со времен Пугачевского бунта. Двести квадратных кило-
метров этого лесного массива были огорожены рядами колю-
чей проволоки и взрыхленными контрольными полосами.
Внешнюю охрану зоны несла специальная дивизия, которой
командовал полковник Гончаров — высокий, подтянутый че-
ловек. Его дивизия была укомплектована из проверенных лю-
дей. Это касалось не только офицеров, но и солдат. Среди них
42
Организация секретности объекта
было много орденоносцев. Помню, как однажды по улице го-
рода шел, чеканя шаг, строй солдат — кавалеров ордена Славы
численностью не менее ста человек.
Вдоль проволочного заграждения были установлены де-
ревянные вышки, на которых круглосуточно дежурили часо-
вые. Кроме того, вдоль зоны постоянно курсировали наряды
солдат со служебными собаками — немецкими овчарками.
Почти на всем протяжении ограждение проходило в лесу,
который был настолько дремучим, что солдаты-обходчики
часто встречали там диких зверей. Однажды они закололи
штыками рысь, объяснив, что она хотела напасть на них.
Проезд за зону был строго ограничен. Поездки на
«большую землю» разрешались либо для лечения, либо в
служебных целях. Моя бабушка покидала объект, чтобы сде-
лать операцию глаза, поскольку врачи в нашем городке то-
гда этого делать не умели. В первые годы сотрудники Мин-
средмаша, направляемые в командировки, пользовались
большими привилегиями, им оплачивались любые счета за
проживание в гостинице, что позволяло снимать даже доро-
гие номера «люкс», предназначенные для иностранных
туристов.
Крайне ограничен был также и въезд на объект. Лишь в
исключительных случаях при решении сложных вопросов
сюда приглашали крупных специалистов для консультаций.
Объект посещал академик Михаил Александрович Леонто-
вич, который, однако, резко отрицательно относился к за-
секречиванию научных исследований, особенно в последние
годы своей жизни. У него часто возникали конфликты с ре-
жимными органами. При защитах закрытых диссертаций на
ученых советах он всегда голосовал «против», во всеуслыша-
43
Глава 5
тали угрожавшие
М. А. Леонтович
ние заявляя об этом, хотя, как это положено, проводилось
тайное голосование.
Михаил Александрович был одним из тех, кого позднее
стали называть правозащитниками. Он часто подписывал
прошения в защиту людей, попавших в немилость у властей
по политическим мотивам. Эта деятельность Леонтовича
очень раздражала партийное руководство. Однажды ему да-
же пригрозили тем, что заставят отчитаться о своей «анти-
народной» деятельности перед рабочими, которые, как счи-
ему руководящие товарищи, обязательно
осудят его и «вправят мозги». Однако Ми-
хаила Александровича такое предложе-
ние не испугало. Рассказывая мне об
этом, он сказал: «Еще посмотрим, как по-
ведут себя рабочие после моего отчета
перед ними». Натянутость отношений
Леонтовича и правительства отразилась
на том, что в отличие от многих академи-
ков он не был удостоен звания Героя Со-
циалистического Труда, несмотря на то,
что, бесспорно, заслуживал такой награ-
ды, хотя бы за создание советской школы физиков-термо-
ядерщиков. Сам Михаил Александрович об этом, правда, не
жалел, поскольку равнодушно относился к наградам.
Иногда начальству объекта разного ранга разрешали
воскресные поездки за зону на базар, за свежими продукта-
ми. Оттуда они привозили барашков, огурцы, яблоки и дру-
гую снедь. Поездки, как правило, были групповые. Больши-
ми группами отправлялись сотрудники и на испытания спе-
циальных «изделий». В зимнее время им выдавали меховые
44
Организация секретности объекта
куртки, покрытые «чертовой кожей», теплые брюки, меховые
сапоги (тогдашняя одежда летчиков).
В первые годы жизни на объекте практически все его со-
трудники по соображениям секретности проводили отпуска
внутри зоны. Желающие могли отдыхать в местном доме от-
дыха, расположенном в лесу на красивейшем берегу реки.
Недалеко от него для детей был построен летний пионерский
лагерь. Жили в нем в палатках и деревянных одноэтажных
финских домиках.
Все объекты внутри зоны — такие, как административ-
ный корпус и заводы, — также были ограждены заборами и
колючей проволокой и тщательно охранялись. Каждое под-
разделение — будь то лаборатория или отдел — изолирова-
лись друг от друга. Проход в любое подразделение разрешал-
ся только его сотрудникам. Несколько разных подразделе-
ний могли посещать только лица из руководящего состава.
Во все подразделения проход разрешался лишь самым высо-
копоставленным начальникам, число которых было невели-
ко. За соблюдением пропускной системы строго следили со-
трудники спецотдела объекта.
Только узкий круг лиц знал все, над чем работает объект
в полном объеме. По-видимому, система секретности совет-
ского объекта была более совершенной, а его изолирован-
ность от внешнего мира более строгой, чем в Лос-Аламос-
ской лаборатории.
К некоторым ученым была приставлена персональная
охрана, и за ними повсюду следовали вооруженные телохра-
нители.
Рассказывают, что однажды, правда, на другом, но ана-
логичном Уральском объекте произошел печальный случай.
45
Глава 5
Во время прогулки по парку навстречу идущему в сопровож-
дении телохранителя Исааку Кушелевичу Кикоину из кустов
внезапно выскочил решивший попугать их безоружный чело-
век с криком: «Сейчас застрелю!». Охранник мгновенно вы-
И. К. Кикоин
хватил пистолет и убил шутника. Состо-
ялся суд, и хотя телохранителя оправдали,
он немедленно покинул объект.
Разработанная в зоне система безо-
пасности требовала большого аппарата
сотрудников спецслужбы. Были среди
них и контрразведчики из СМЕРШа. Со-
блюдению режима секретности уделя-
лось очень большое внимание. В первые
годы существования объекта на его тер-
ритории было запрещено даже фотогра-
фирование. Если замечали, что кто-то делает снимки на улице,
сотрудники госбезопасности вынимали пленку из аппарата и
тут же засвечивали. Почтовая переписка подвергалась стро-
гой цензуре.
Документы и отдельные изделия перевозились обяза-
тельно в сопровождении вооруженной охраны даже в том
случае, когда выделяли специальный самолет. Такая проце-
дура задерживала перевозки, часто срывала выполнение
сверхсрочных заданий и была причиной конфликтов руково-
дителей работ и спецорганов.
Был установлен и особый порядок работы с документа-
ми. Вести записи и изучать материалы разрешалось только в
специальных помещениях под надзором представителей ре-
жимных органов. Это, конечно, осложняло труд ученых,
стремившихся иметь под рукой необходимую им информа-
46
Организация секретности объекта
цию, и вызывало их недовольство. Многие потихоньку пере-
носили нужные им сведения из спецблокнотов с пронумеро-
ванными и прошитыми страницами в личные блокноты.
Такое нарушение режима грозило провинившемуся больши-
ми неприятностями.
Среди недовольных установленным порядком работы с
документами был и А. Д. Сахаров. Но поскольку он занимал
очень высокое служебное положение, то местное начальство
спецотдела не могло заставить его подчиняться правилам.
Пришлось пожаловаться на Сахарова в Москву. С ним была
проведена беседа представителем вышестоящего московского
начальства, однако сломить его упрямство не удалось. В виде
исключения ему разрешили вести записи в личном блокноте,
но так, чтобы понять их содержание мог только он сам.
Строгая засекреченность была вве-
дена не только на специализированных
объектах, но и на предприятиях, под-
ключенных к решению отдельных задач.
Иногда дело здесь доходило до абсурда.
Для создания гидравлических насосов для
перекачки химически активных веществ
постановлением правительства был под-
ключен Всесоюзный институт гидравли-
ческих машин. Руководителем этих работ
В. Б. Шемель
в институте стал заместитель директора
института по науке Вячеслав Болеславович Шемель. В про-
цессе выполнения задания ему пришлось два-три раза посе-
тить обогатительные предприятия Министерства среднего
машиностроения. Работа по созданию насосов завершилась
успешно и контакт Шемеля с МСМ был прерван. Однако
47
Глава 5
спустя несколько лет этот контакт стал причиной того, что
В. Б. Шемелю не разрешили поехать на научную междуна-
родную конференцию по гидравлике в Лондон. А он был
оформлен главой советской делегации, имел на руках за-
гранпаспорт, командировочные и билет на самолет. В поезд-
ке ему отказал Пеньковский, как потом оказалось, один из
крупнейших шпионов, вскоре разоблаченный советской
контрразведкой. Запрет на поездку Пеньковский мотивиро-
вал тем, что В. Б. Шемелю известны значительные государст-
венные секреты, и Шемелю пришлось сдавать билет к боль-
шому для него огорчению.
Несмотря на тщательность охраны объектов, возможность
проникновения на них полностью не исключалась. В не-
скольких километрах от центра городка располагался скры-
тый в лесу таинственный завод, к которому вела асфальти-
рованная дорога. Я и мои товарищи, тогда еще десятилетние
мальчишки, летом ездили по ней на велосипедах за крупной
малиной, росшей вдоль этой дороги. Как-то раз во время
нашей поездки мы увидели яркую вспышку в лесу. Но проезд
по дороге на велосипедах разрешался до определенного мес-
та — дальше не пускали часовые. Естественно, все это вызы-
вало наше любопытство, и однажды я и двое моих товарищей,
Эдик Лабби и Боря Терехов, решили попытаться пробраться
на завод. Для осуществления нашего плана мы воспользова-
лись тем, что в направлении завода шла длинная колонна
студебеккеров. Быстро вскочили в кузов последней машины
и поехали. Перед объектом был шлагбаум, и колонну машин
остановили часовые. Мы выпрыгнули из машины и притаи-
лись неподалеку в кустах. Было видно, как охранник загля-
дывал в кабину и кузов каждой автомашины и, убедившись,
48
Организация секретности объекта
что там нет посторонних, пропускал ее за шлагбаум. Поняв
систему пропуска автомашин, мы снова быстро вскочили в
кузов последней и залезли под брезент, лежавший на полу
кузова. Машина с нами была пропущена. За шлагбаумом
внутри объекта мы выпрыгнули из нее. Немного пройдя впе-
ред, мы увидели группу людей в загадочных комбинезонах и
противогазах, медленно шедших друг за другом. Вскоре они
спустились под землю и пошли вдоль довольно широкого и
тускло освещенного бетонированного туннеля. Мы немного
прошли следом за ними, но вернулись на поверхность и ре-
шили идти домой. Нам казалось, что не разрешается лишь
заходить на закрытые объекты, а выход должен быть сво-
бодным. Однако выяснилось, что это совсем не так. Когда мы
спокойно подошли к часовому, нас тут же задержали. Немед-
ленно был вызван караул и объявлена боевая тревога, даже
загудела сирена. Вооруженный конвой привел нас к какому-
то очень рассерженному майору. На его строгие вопросы мы
отреагировали по-разному. Эдик и Боря заплакали, а меня,
наверное, со страху, разбирал смех, что особенно злило
майора. Через некоторое время нас не только выпустили, но
и отвезли домой на машине. Дома мама рассказала мне, что
ее вызвало к себе руководство охраной (отец в то время
был, по-видимому, на испытаниях) и предъявило претен-
зии в том, что она плохо следит за сыном. Но мама не рас-
терялась и задала встречный вопрос: «А за чем и как следят
ваши солдаты, если трое мальчишек смогли пробраться че-
рез все ваши кордоны?» На этом инцидент, казалось, был
исчерпан, однако он имел некоторое продолжение. Со мной
на улице почему-то стал здороваться и заговаривать неиз-
вестный мне ранее молодой человек, который рассказал,
49
Глава 5
что владеет приемами спортивной борьбы и может научить
этому и меня. Но дальнейшее знакомство с ним прервалось,
так как мама категорически потребовала, чтобы я ни о чем
не разговаривал с этим человеком, и он вскоре незаметно
отстал от меня.
Через некоторое время я заболел скарлатиной и был по-
мещен в местную больницу в инфекционное отделение, где в
одной палате вместе со мной лежал маленький мальчик. Мы
лежали на первом этаже, и, чтобы заглянуть в окно палаты
с улицы, нужно было встать на высокий выступ фундамента
здания. Посещавшие нас родители и друзья, которых в пала-
ту не пускали, так и делали. Однажды я заметил, что какой-
то мужчина взбирается на выступ и хочет заглянуть в наше
окно. Я подошел к окну и увидел знакомого мне майора из
охраны завода. Когда он увидел меня, то так удивился, что
сорвался с выступа. Выйдя из больницы, я часто встречал
майора, и он первым подходил и протягивал мне руку для
приветствия, причем делал это, даже если ему приходилось
перейти улицу. Почему он так поступал, до сих пор остается
для меня тайной.
Атмосфера секретности окружала атомный проект не
только в СССР, но и в США. Однако здесь не было полной
аналогии. У американцев была своя специфика. Дело в том,
что ученые-атомщики в Америке не только побудили прави-
тельство начать производство атомного оружия, но и засек-
ретить работы по физике ядра.
Эмигрировавшие из Германии ученые были напуганы
тем, что Гитлер сможет создать ядерное оружие и усилить
свои позиции в войне, принеся миру неисчислимые бедст-
вия. Ученые знали о проводящихся в Берлине-Далеме экспе-
50
Организация секретности объекта
риментах и считали такую возможность вполне реальной.
Поэтому многие физики, среди которых были Л. Сциллард,
Э. Теллер и А. Эйнштейн, самостоятельно по инициативе
Сцилларда выступили за самоцензуру и засекречивание ра-
бот по ядерной физике, чтобы не навести немцев на мысль о
возможности создания атомной бомбы. К ним присоединился
и Э. Ферми, который в 1938 году после получения Нобелев-
ской премии эмигрировал в США из Италии из-за режима
Муссолини. Американские физики хотели установить само-
цензуру не только в США, но и в Европе. Инициатива была
поддержана в Англии. С предложением о введении доброволь-
ной самоцензуры Сциллард обращался в 1939 году к Жолио-
Кюри. Все это происходило задолго до того, как начались рабо-
ты над атомным проектом в СССР. С конца 1939 года откры-
тые публикации иностранных ученых о работах в области
ядерной физики совершенно перестали появляться в печати.
Похоже, система секретности, введенная правительством
США, была аналогичной нашей. То же заполнение простран-
ных анкет для проверки благонадежности, та же изоляция
подразделений друг от друга, цензура переписки, телохра-
нители. В Америке к этому добавлялось еще и выявление
связей с коммунистами и симпатий к ним. Связь же совет-
ских ученых с инакомыслящими в те времена была просто
невообразимой. Наверное, гарантией от этого послужили
массовые чистки и репрессии.
В СССР с секретностью дело иногда доходило до курье-
зов. Один из технологов среднеазиатского уранового комби-
ната получил в спецотделе секретный документ и дал его в
нарушение правил для ознакомления своему коллеге. А того
вдруг в этот же день послали в командировку, и он впопыхах
51
Глава 5
вместе со своими служебными бумагами запер в личный
сейф и чужой документ. Узнав об отъезде своего сослуживца,
технолог всполошился. Что делать? Ведь документ в конце
дня надо сдавать в спецотдел, передача его постороннему
лицу грозила большой неприятностью. Внезапно пришла
спасительная мысль. А что если обратиться к заключенным,
работающим на комбинате, помочь вскрыть сейф? И техно-
лог попросил бригадира заключенных дядю Мишу, бывшего
прораба, отбывавшего пятнадцатилетний срок за продажу
строительных материалов во время ликвидации последствий
ташкентского землетрясения, найти зека-«медвежатника».
Вскоре привели заключенного. Тот, посмотрев на злополуч-
ный сейф, сказал, обращаясь к технологу: «Сейчас открою,
только ты отвернись». Прошло всего несколько минут, и сейф
был вскрыт, а документ благополучно возвращен в спецотдел.
Среди многочисленных работавших на урановых разработках
заключенных были специалисты «на все руки», в основном
строители. Нередко их использовали не только на стройках, но
и на аварийных работах. В случае если заключенные выполня-
ли норму на сто двадцать процентов, им засчитывали один год
работ за три года срока. Таким давали и спецпитание.
Был и такой случай. На сотрудницу планового отдела
центрального аппарата МСМ в Москве, возвращавшуюся с
работы поздно вечером домой, напали два грабителя. Один
из них схватил у женщины сумочку и потянул на себя. В одно
мгновение, как это бывает в минуту величайшей опасности
для жизни, в ее мозгу пронеслись картины грядущей распра-
вы в спецотделе министерства за утрату находящихся в су-
мочке пропуска, личной печати и ключа от сейфа. Неожидан-
но для себя, всегда вежливая и корректная, женщина осыпала
52
Организация секретности объекта
грабителей такой отборной площадной бранью, что они от
неожиданности выпустили из рук сумочку, и, мало того, убе-
жали. А женщина еще долго собирала в темноте рассыпав-
шиеся по снегу вещи из расстегнувшейся во время борьбы
сумки. Но ключ так и не нашла. Только едва добредя до дома,
она осознала, какой опасности подвергалась сама. Едва рас-
свело, она снова пошла на место происшествия в надежде на
свету отыскать злосчастный ключ, но он так и пропал. Против
ожидания, в министерстве к происшедшему отнеслись с по-
ниманием. Но сейф для работы необходимо было открыть в
тот же день. Оказалось, что это не так уж и сложно. В штате
министерства для таких случаев содержали бывшего медве-
жатника — виртуозного открывателя любых сейфов. Действи-
тельно, он моментально открыл сверхсложный замок сейфа.
Видимо, недаром ему платили персональный оклад никак не
ниже оклада начальника главка министерства. Как-никак
специальность в министерстве редчайшая.
53
Глава 6
Строители объекта -
заключенные
Проволокой были огорожены и многочисленные лагеря
заключенных, труд которых широко использовался на объ-
екте. Десятки тысяч несчастных людей, которых сокращен-
но звали зеками, ночевали в этих лагерях. Днем они строили
дома и дороги, рыли траншеи, прокладывали коммуника-
ции. Утром из лагеря, а вечером в лагерь шли колоннами
одетые в заношенные серые арестантские костюмы под уси-
ленной охраной солдат внутренней службы, вооруженных
винтовками со штыками и автоматами. Некоторые солдаты
вели с собой немецких овчарок. Во время передвижения за-
ключенные держали руки за спиной. Места работы зеков
были огорожены рядами колючей проволоки с контрольной
взрыхленной полосой и близко расположенными друг от
друга сторожевыми вышками. Когда строился поселок ИТР,
колючей проволокой была обнесена территория всего по-
селка. Долгое время внутри этой зоны одновременно нахо-
дились и жители поселка, и заключенные-строители. Часто
охрану несли сами же заключенные, которым в этом случае
доверяли винтовки, однако их одежда практически не отли-
54
Строители объекта - заключенные
чалась от одежды тех, кого они охраняли. Некоторые заклю-
ченные были расконвоированы и ходили из лагеря и в ла-
герь без охраны.
Из общения с заключенными мы узнали, что среди них
были самые разные люди. На рытье траншей трудился быв-
ший профессор. Я познакомился с заключенным, которого
звали дядя Ваня. Он был женат и имел двоих детей. В лагере
работал прорабом у плотников. Прежде он служил младшим
офицером в армии, а осужден был за превышение власти.
Высокий, сильный, добродушный человек с мягким характе-
ром понравился мне. Я приглашал его домой, бабушка, кото-
рая всегда с большим состраданием относилась к обездолен-
ным людям, угощала его обедом, который, конечно, не шел
ни в какое сравнение с лагерным. Она часто повторяла по-
словицу: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся». В знак благо-
дарности дядя Ваня подарил мне сделанную им аляповатую
деревянную этажерку и маленькую, но очень прочную табу-
ретку. Обе эти вещи были вывезены с объекта самолетом и
как реликвии хранятся в нашей семье.
Заключенных кормили плохо. Они постоянно искали
возможность поесть. Их лакомством были жаренные на ко-
стре речные ракушки. Мы, ребята, глядя на заключенных,
как-то попробовали такое кушанье. Но оно нам не понрави-
лось, быть может, мы не сумели его правильно приготовить.
Однажды я выменял у заключенных на продукты белку,
пойманную ими случайно. Они пилили сосны на территории
финского поселка. При падении одной из сосен ее ветви за-
дели ветви другой, на которой в то время была белка, и
сшибли ее. Своими крепкими зубами белка сильно повреди-
ла руку одному из заключенных, но тот все-таки не выпустил
55
Глава 6
ее. Эта белка долго жила у нас, свободно прыгая внутри дома.
К себе она никого не подпускала, хотя ночью спала на крова-
ти в ногах у моей мамы. При переезде из финского поселка в
поселок ИТР белку выпустили на волю.
Во время работы в жилых поселках заключенные иногда
залезали в квартиры. Однажды забрались и к нам, украли
двое ручных часов — огромные кировские, принадлежавшие
отцу, и маленькие овальные марки «Звезда» — мамины.
В кастрюле с топленым маслом остались следы пальцев за-
ключенных. Второпях голодные люди хватали жидкое масло
пригоршней и ели.
В ходу у зеков был и чифир, и почти все они мечтали
раздобыть водки.
В поселке поговаривали, что заключенные иногда проиг-
рывали людей в карты и убивали их. Это называлось игрой
на жизнь. Не знаю, было ли такое в лагерях среди самих за-
ключенных, но из вольных жителей никто убит не был.
Кроме случая с Любченко, мне известен и еще один эпи-
зод, когда осудили человека, потерявшего, как тогда говори-
ли, бдительность.
П. М. Зернов
Начальником объекта был генерал-
майор Павел Михайлович Зернов. В чис-
ле 25 тысяч передовых рабочих он был
направлен партией сначала на учебу, а
затем выдвинут на руководящую адми-
нистративную работу. Зернов принимал
участие в создании танка Т-34 — лучшего
танка второй мировой войны. Макет это-
го танка красовался в прихожей москов-
ской четырехкомнатной квартиры гене-
56
Строители объекта - заключенные
рала, в доме правительства, в том самом «Доме на набереж-
ной», который и теперь стоит неподалеку от Кремля.
Во время войны Павел Михайлович служил заместителем
Народного Комиссара танковой промышленности СССР. Это
был администратор высокого ранга, обладавший всей полно-
той власти на объекте. В его распоряжении был самолет У-2.
В городке ему одному принадлежал просторный двухэтаж-
ный коттедж, расположенный на берегу реки и обнесенный
вместе с пляжем высоким забором с колючей проволокой
сверху. Коттедж генерала охранялся. В свободное от работы
время П. М. Зернов увлекался рыбалкой, любил охоту, а так
же, как и многие жители объекта, играл в преферанс.
Часто Зернов появлялся в сопровождении двух молодых
и красивых людей: девушки-секретарши и юноши-адъю-
танта с погонами лейтенанта. И надо же было случиться та-
кому несчастью, что этот юноша потерял какой-то сверхсек-
ретный документ. За это был разжалован и осужден на не-
сколько лет тюрьмы. Срок заключения он отбывал в местном
лагере.
Потеря секретного документа считалась тяжелым про-
ступком и неминуемо влекла суровое наказание, независимо
от служебного положения работника. Однажды секретный
документ был утерян знакомым моего отца начальником от-
дела в Совете Министров СССР. Чиновник был осужден и на-
правлен в исправительно-трудовой лагерь. Через некоторое
время документ нашелся в его бывшем письменном столе —
прилип к задней стенке ящика стола. Чиновника освободили,
но вернуться к прежней работе не позволили.
Несмотря на тщательную охрану зоны, заключенные
иногда пытались совершить побег. Однако добиться успеха
57
Глава 6
им не удалось ни разу, хотя они и прибегали к различным
ухищрениям. Чаще всего они пытались спрятаться среди гру-
зов на автомашинах, выезжавших за пределы зоны. В то
время существовал такой порядок: охранники, у которых
убегал заключенный, должны были сами его поймать, в про-
тивном случае им грозило суровое наказание. До полного
изнеможения шли они по следам беглецов. При поимке не
обходилось, конечно, без сильного рукоприкладства.
Отец знакомого мальчика, по фамилии Маргунов, был
одним из крупных лагерных начальников в звании майора.
Его увозили из дома и привозили обратно на виллисе. Так
вот, сын этого майора рассказал нам о деталях одной отча-
янной и очень опасной попытки заключенных вырваться на
волю. В то время в лагере среди осужденных находился ка-
кой-то достаточно заслуженный в прошлом военный летчик,
хромой на одну ногу. У него и его товарищей по несчастью
созрел дерзкий план побега. Они решили захватить самолет
«Дуглас» и на нем перелететь через зону. Операция была
тщательно подготовлена. Выезжая на большой скорости из
лагеря на студебеккере, они проломили ворота, а караульных
солдат разоружили. Это произошло как раз в те часы, когда
колонны заключенных конвоировались в лагеря на ночлег.
Встречая на пути колонны, беглецы поднимали стрельбу,
заключенные разбегались по сторонам, а конвоиров разору-
жали. Беглецы, среди которых были и вооруженные, стали
передвигаться в разных направлениях внутри зоны, заходя в
дома и требуя там одежду и еду. Группа же организаторов
побега целенаправленно шла к аэродрому. Преследователи,
однако, разгадали план беглецов, отрезали им путь к самоле-
там, а самих стали преследовать по пятам. Погоня, сопрово-
58
Строители объекта - заключенные
ждаемая перестрелками, продолжалась несколько дней. По-
следним захватили военного летчика. Говорили, что он был
расстрелян. Население объекта было встревожено этим побе-
гом. В некоторых квартирах на ночь баррикадировали окна и
двери и держали под рукой заряженное оружие. После этого
случая охрана заключенных была усилена.
59
Глава 7
Политработа
и политработники
Не обходила стороной атомщиков и идеологическая ра-
бота. Среди жителей объекта были и идеологические работ-
ники. Проводилась политучеба, делались доклады на поли-
тические темы. Считалось, что политотдел должен контро-
лировать моральный облик людей. Мне почему-то хорошо
запомнился один разговор двух взрослых мужчин, рассуж-
давших о том, каким будет человек при коммунизме. Они
сошлись на том, что поскольку в процессе продвижения к
коммунизму роль интеллектуального фактора будет усили-
ваться, а роль физического в результате механизации тру-
доемких процессов ослабевать, то у человека будет увели-
чиваться размер головы, а руки станут дряблыми.
В то время увлекались длинными докладами на полити-
ческие темы. Как-то доклад готовил и мой отец. В процессе
подготовки он исписал красивым мелким почерком почти
всю большую общую тетрадь в 96 страниц. Перед докладом
он сказал: «Вот прочитаю два раза текст и сделаю доклад на
два часа, не заглядывая в записи». Отец обладал исключи-
60
Политработа и политработники
тельной памятью, а также умел считать в уме с точностью
логарифмической линейки.
Был я знаком и с одним из ведущих работников полит-
отдела — Боевым. Он был отчимом моего школьного това-
рища Володи Трубецкова. Как-то раз, кажется, в день празд-
ника Октябрьской революции, Володя пригласил меня к себе
домой. Взрослые, сидели за столом, пили спиртное и закусы-
вали. Во время застолья Боев рассказывал о своем фронто-
вом пути. Был он, хотя и не очень еще старый человек, но
абсолютно седой, а поседел, оказывается, вскоре после того,
как на войне повстречал колонну немецких солдат. Ему уда-
лось спрятаться в кустах. Колонна оказалась настолько боль-
шой, что ему пришлось несколько часов пролежать там, при
этом немцы иногда по нужде покидали строй и заходили в
кусты, к счастью, не заметив Боева.
Боев был награжден тремя орденами Отечественной
войны — двумя первой степени и одним второй. Не помню,
за что он получил первые два ордена, но вот рассказ о том,
как его наградили третьим, я хорошо запомнил. Война бли-
зилась к концу, а Боев еще ни разу не брал в рот водки.
Как-то раз во время офицерского застолья он не хотел ее
пить. Тогда встал командир части и сказал: «Боев, выпей
стакан водки, и мы представим тебя к награде». Предложе-
ние было горячо поддержано всеми офицерами, и Боев
первый раз в жизни выпил до дна стакан водки. Может
быть, это была шутка, но таким был рассказ этого политра-
ботника.
Применить к собранному на объекте контингенту людей,
к тому же занятых важнейшей государственной работой, стан-
61
Глава 7
дартные методы воспитания было невозможно. Ученых во-
обще старались оставлять в покое.
В те годы имя великого певца Федора Ивановича Шаля-
пина было предано забвению, а вот на объекте из настежь
открытых окон одной из квартир далеко разносился по улице
могучий голос певца. Проходившие мимо люди, среди кото-
рых часто оказывалась и моя мама, останавливались и по-
долгу слушали редкие для тех времен пластинки.
А вот, оказывается, что думали жители окрестных сел по
поводу возникшей на глазах у них закрытой зоны. Не имея
возможности проникнуть за колючую проволоку таинствен-
ного объекта и зная по слухам о хороших бытовых условиях
в закрытом городе в голодное послевоенное время, они со-
чинили свою версию. Люди считали, что там проходит экс-
периментальную проверку сталинская теория строительства
новых коммунистических городов и что этот закрытый город
является испытательным полигоном этой теории.
62
Глава 8
Школа и быт
Поскольку над советским атомным проектом работали
сравнительно молодые люди, в зоне проживало много детей,
в том числе и школьного возраста. Вначале на объекте функ-
ционировала одна средняя школа, располагавшаяся в мона-
стырском строении рядом с административным корпусом.
Атмосфера в ней чем-то напоминала описанную Помялов-
ским в «Очерках бурсы». Длинные коридоры с высокими
сводчатыми потолками, каменный пол вызывали ощущение
постоянного холода. Отопление было печным. Иногда можно
было видеть пробегавшую по классу крысу. В школе учились
как дети местного коренного населения, так и дети разных
национальностей, приехавшие из многих городов страны,
большей частью из Москвы и Ленинграда. Среди местных
было много мордовских и чувашских детей. Девочки и маль-
чики учились вместе, в то время как в Москве обучение было
раздельным. В классах школы объекта учеников было мень-
ше, чем в московских школах. Учителя, как правило, были
случайными людьми, в основном — женами военнослужа-
щих. Нашим классным руководителем была жительница тех
мест Мария Петровна Кирдяшкина, преподавшая нам и не-
63
Глава 8
мецкий язык, начиная с четвертого класса. Она была строгим
и педантичным человеком. Жила Мария Петровна в малень-
ком доме напротив школы. На ее иждивении, кроме дочери
Вики, была еще старая мать. Жили они, по-видимому, стес-
ненно в средствах. Поэтому Мария Петровна не возражала,
когда начальник ОРСа (отдел рабочего снабжения) некий
Юферов, распределявший материальные блага, в том числе и
продукты, и сын которого Игорь учился в нашем классе, да-
рил ей, например, мешок картошки.
Других учителей помню плохо, за исключением, пожа-
луй, двоих: преподавателей русской литературы и геогра-
фии. Обе они были женами военных. Учительница русской
литературы была миловидной, молодой женщиной с прият-
ным круглым лицом и русой косой — настоящая Ольга из
«Евгения Онегина». Мне запомнился и ее рассказ об отце —
железнодорожном обходчике. В силу каких-то обстоятельств
он оказался лежащим на шпалах — вдоль рельсов под быстро
идущим поездом. После этого случая стал он совершенно се-
дым. Об учительнице географии помню лишь, что это была
худая, строгая женщина.
Наш класс был довольно дружным, и большинству было
крайне неприятно, когда нам пришлось, может быть, впер-
вые осознать, что такое социальная несправедливость. В на-
шем классе учился сын местного рабочего Витя Мигунов,
скромный, приятный, доброжелательный парнишка неболь-
шого росточка. Пробираться зимой в школу по заснеженным
дорогам дети могли только в валенках, а у Вити они совсем
износились и их уже нельзя было починить. Как раз в это
время на учеников школы дали несколько талонов на приоб-
ретение валенок. Один талон выдали и на наш класс. Так вот,
64
Школа и быт
талон этот дали не Вите, а Эмме Нецветовой, семья которой
была намного обеспеченнее. Ее отец работал инженером.
Обращение друзей Вити к Кирдяшкиной с просьбой пере-
смотреть вопрос о распределении валенок ничего не изме-
нило.
Из этого примера видно, что полного достатка у всех жи-
телей объекта в те годы, конечно, не было.
Как и повсюду в стране, на объекте ощущался дефицит
промышленных товаров из-за только что закончившейся за-
тяжной и разрушительной войны.
Далеко не все свободно продавалось в промторге. Одна-
ко практически все можно было получить по ордерам, кото-
рые распространялись через ОРС. На объекте не было карто-
чек на продовольственные товары, они были отменены здесь
раньше, чем повсюду в стране. В продовольственных мага-
зинах можно было купить почти все. Так, непосредственно
перед денежной реформой 1947 года, о которой в зоне все
знали заранее, родители купили две огромные банки черной
паюсной икры. Резкий контраст между сытой жизнью на
объекте и жизнью в голодной Москве позволил моей бабуш-
ке назвать наше новое место жительства «раем».
Среди прочих учился в нашем классе эстонский мальчик.
Его звали Эдик Лабби. У него были черные вьющиеся волосы,
и он немного заикался, особенно, когда волновался. Он был
левша, и нас, его товарищей, очень удивляло, что это не ме-
шало ему очень хорошо рисовать. Жил он не с родителями, а
со своей тетей-домохозяйкой, которую звали Дина, и дядей —
старшим научным сотрудником Дмитрием Евлампиевичем
Стельмаховичем. С Эдиком мы сидели за одной партой и дру-
жили. Однако об этой семье речь пойдет еще немного позже.
65
Глава 8
В этой школе многие из приезжих детей проучились два
года, а затем, когда была открыта новая, специально постро-
енная школа в поселке ИТР, часть детей перевели туда. В но-
вой школе собрали очень квалифицированных педагогов.
Талантливый человек, которого звали Михаил Георгиевич
Якиманский, преподавал математику. Позднее он стал ди-
ректором школы, был награжден орденом Ленина. Блестя-
щим учителем русского языка и литературы была Елена
Ефимовна Франк-Каменецкая, жена Давида Альбертовича.
У нее было тогда трое своих детей — Алик, Максим и Маша —
и дочь Тема от первого брака Давида Альбертовича. Впо-
следствии Тема вышла замуж за известного советского ака-
демика Роальда Зиннуровича Сагдеева. Старший сын Елены
Ефимовны Алик был моим близким другом и учился в па-
раллельном классе. Это был очень добродушный и исключи-
тельно честный мальчик.
Многие взрослые на объекте имели оружие. В семье Ви-
талия Александровича было не только современное охотни-
чье оружие, но еще и старинное боевое кремневое ружье и
пистолет. В свободные дни взрослые ходили на охоту, кото-
рая там была исключительно хорошей. Иногда в первые годы
жизни'в Финском поселке по вечерам можно было слышать
револьверные выстрелы, созывавшие желающих сыграть
пульку в преферанс.
Нам с Аликом очень хотелось иметь свое оружие, так как
родители нам его не доверяли, особенно после несчастного
случая, когда один мальчик нечаянно застрелил из охот-
ничьего ружья своего товарища.
В то время в промторге свободно продавались ружья, и
мы копили деньги для покупки одностволки. Однако, когда
66
Школа и быт
собрали нужную сумму, одноствольные ружья в магазине
кончились, а для покупки двуствольного денег не хватало.
Расстроившись, мы решили, что нам надо, по крайней мере,
научиться стрелять из ружья. С этой целью мы, конечно, без
разрешения старших взяли у дяди Эдика Лабби, который
прятал от племянника патроны, ружье, а у моего отца патро-
ны и пошли учиться стрелять на неубранное просяное поле,
начинавшееся сразу за поселком ИТР. Поле, кстати, было
распахано и засеяно прибывшими на объект изголодавши-
мися за долгие военные годы специалистами, среди которых
был и мой отец. Но поскольку кормили людей на объекте хо-
рошо, то осенью урожай собирать не стали. Кроме нас с Эди-
ком стрелять отправился и Алик Франк-Каменецкий. Дело
было зимой, и мы все трое стали на лыжи, которые тогда
крепились резинками к валенкам. На краю поля было забро-
шенное кладбище, однако на некоторых могилах сохрани-
лись надгробия. Помню, что на одном из них было выбито:
«Буйны ветры, не шумите, нашу Шуру не будите».
Завидев нас, над полем поднялась большая стая ворон и
значительно меньшая — диких голубей. У нас был большой
соблазн выстрелить по ним, но мы боялись отдачи ружья, о
существовании которой нас предупреждали старшие ребята.
Поэтому стрелять по цели мы не стали. Кто-то предложил
смягчить отдачу, положив между прикладом и плечом сло-
женную вчетверо телогрейку, которую для этой цели по-
жертвовал Эдик. Для полной безопасности на приклад ружья,
кроме того, был надет подшитый войлочный валенок Алика.
После таких мер предосторожности был сделан первый вы-
стрел. Конечно, отдача при этом не ощутилась. Выходит,
стрелять-то не так уж и страшно! Обрадованный этим от-
67
Глава 8
крытием, один из нас тут же выстрелил по улетавшей пере-
пуганной и неистово галдящей стае ворон. При этом из-за
того, что приклад ружья второпях не был прижат к плечу,
стрелок ощутил такую сильную отдачу, что чуть было, не вы-
пустил ружье из рук.
А через некоторое время из этого ружья при загадочных
обстоятельствах застрелился дядя Эдика Д. Е. Стельмахович.
На объекте поговаривали, что он был американским шпио-
ном. Думаю, что это не так, просто в атмосфере шпионома-
нии тех времен режимные органы объекта очень хотели по-
казать свое профессиональное мастерство в «разоблачении
врагов». Истинные причины самоубийства Стельмаховича
остались неизвестными. Вообще же дядя Эдика был челове-
ком очень интеллигентного вида, выдержанным, но всегда
немного грустным. Новый год семья Стельмаховича обычно
встречала в лесу вблизи поселка ИТР. Там заранее наскоро
сколачивали столик и скамеечки из не очень толстых ство-
лов деревьев. Вместе с этой семьей Новый год встречали и
немногочисленные близкие друзья. На место встречи при-
езжали на лыжах. Разводили костер, пили шампанское из
стаканов и возвращались домой. После гибели Стельмахо-
вича его жена и племянник Эдик были незаметно удалены с
объекта.
Известен и еще один случай, который, как некоторые
считают, не мог произойти без участия шпиона. После пер-
вого успешного испытания атомной бомбы Игорь Василье-
вич Курчатов привез с полигона подробный отчет для прави-
тельства. В Москву он прибыл в воскресенье и, чтобы поло-
жить отчет в закрытое особо секретное помещение ЛИПАНа
(Лаборатория измерительных приборов АН СССР) в Покров-
68
Школа и быт
ском-Стрешневе, ему бы понадобилось затратить много
времени. Игорь Васильевич не стал этого делать, а отнес
секретный отчет прямо домой начальнику режима институ-
та, который, как и многие из руководящего персонала, жил
неподалеку от института в отдельном коттедже. А на сле-
дующее утро начальник был найден в своем коттедже уби-
тым из винтовки. Предназначенная для него пуля прилетела
в комнату через окно. Отчет оказался целым и невредимым.
История с убийством начальника режима породила версию,
что убит был он шпионом, а материалы отчета были пере-
сняты на фотопленку и переправлены в Соединенные Штаты
Америки.
Следующий выстрел был произведен нами летом, не-
смотря на все еще сохранившуюся боязнь отдачи ружья. Мы
возвращались домой вдоль берега реки после обследования
глубокого колодца, который кем-то был вырыт посреди
крутого склона горы. Опустившись на длинной веревке на
дно колодца (искали клад), мы не обнаружили там ничего,
кроме снега и неизвестно как попавшего туда тритона. Наш
более старший товарищ Толя Гончаров, несший на плече
ружье, разрешил нам один раз выстрелить из него. По-
скольку всем была известна наша боязнь отдачи ружья, еще
один старшеклассник Володя Некипелов, отчаянный парень
и неплохой для своих детских лет психолог, даже повесил
свою новую темно-синюю бостоновую кепку-малокозырку
на сук дерева в качестве мишени. Он был уверен в том, что
даже если мы не струсим, то уж наверняка не попадем в
кепку. Насмешки старших оказались сильнее боязни отдачи
ружья. Один из нас прицелился и выстрелил. Вся кепка ока-
залась изрешеченной мелкой дробью. Володя помрачнел на
69
Глава 8
глазах и сам себя спросил: «Что я скажу маме?» Но, увидев
над гладью воды большую тучу крупных комаров, повеселел
и заявил: «Скажу ей, что кепку так изрешетили малярийные
комары!»
Наша страсть к стрельбе и взрывам долго не проходила.
Мы придумывали различные виды взрывчаток. Алик однаж-
ды сильно ожег руку, пытаясь взорвать ружейный патрон с
помощью молотка, напугав внезапным криком свою маму.
Я же чуть не ослеп, бросив кусок металлического натрия в
унитаз. Полетевшие вверх капли воды больно ударили меня
по глазам, и я уже подумал, что ослеп, ибо глаза не только
болели, но и были мокрыми, и я решил, что это кровь. Однако
когда я превозмог боль и открыл глаза, то понял, что это не
кровь, а обыкновенная вода и успокоился. Мы производили
взрывы также с помощью электрического тока и пороха.
В дальнейшем с тем же Аликом мы стали подрывать кар-
бид. Для этого брали бутылку из-под шампанского, в нее
приблизительно до половины наливали воды, на поверх-
ность которой бросали много мелких бумажек или малень-
ких палочек, а сверху аккуратно клали кусочки сухого карби-
да. В бутылку вставлялась пробка, тщательно обвязанная
проволокой для плотного закупоривания. После этого бу-
тылку взбалтывали и бросали в сторону. Иногда происходил
взрыв, иногда просто выстреливалась пробка. Сама бутылка
рассыпалась редко.
Но наиболее интересными для нас были карбидные
взрывы консервных банок. Поскольку мы тогда учились в
младших классах и химию еще не проходили, секрет взрыва
был нам не известен, и как это делается, мы знали только
понаслышке. В котельной поселка ИТР мы «приобрели» из-
70
Школа и быт
рядное количество карбида. Вырыли узкую воронку, запол-
нили ее водой и насыпали туда много карбида. Воронку по-
крыли литровой жестяной консервной банкой с маленькой
дырочкой вверху. Через некоторое время, достаточное, как
нам казалось, для накопления значительного количества
ацетилена, мы с величайшей осторожностью поднесли к
дырке в банке горящий факел на длинной деревянной руко-
ятке. Однако, вопреки нашим ожиданиям, взрыва не про-
изошло. Мы много раз повторяли опыт, ошибочно считая,
что нужно накопить побольше ацетилена в банке, для чего
необходимо увеличить время от момента покрытия воронки
банкой до поднесения огня. Но результат оставался неиз-
менным: вместо взрыва возникало медленное горение.
Спустя некоторое время карбид уже почти исчез, а мы были
совсем обескуражены постигшей нас неудачей, и Алик ушел
домой. К концу экспериментов мы решили, что нам не нуж-
ны предосторожности на случай взрыва, и выбросили факел
на длинной неудобной ручке. Я уже совсем было собрался
последовать за Аликом, но что-то заставило меня провести
еще один, последний опыт. Небрежно второпях я накрыл во-
ронку банкой и почти сразу же поднес к отверстию спичку.
Раздался долгожданный взрыв, банка взлетела вверх, оторвав
кусочек кожи и ногтя от моего большого пальца на правой
руке. Подводя итог наших опытов, мы поняли, что много —
это не всегда хорошо: нужна определенная пропорция ацети-
лена и воздуха. Наверное, у нас с Аликом это было первое со-
прикосновение с наукой.
Последний из описанных здесь опытов ставился на участ-
ке Франк-Каменецких, отделявшемся от коттеджа, в котором
жила семья Андрея Дмитриевича Сахарова, низким деревян-
71
Глава 8
ным забором из штакетника. Изредка банка залетала на уча-
сток Сахарова и для того, чтобы достать ее, нужно было пе-
релезать через забор. Иногда на участке появлялась первая
жена Сахарова Клавдия Алексеевна. Ее дети и она жили на
объекте не постоянно, большую часть времени они проводи-
ли в Москве. Эта женщина была очень общительной и при-
ветливой, часто подходила к забору, чтобы поговорить с
Еленой Ефимовной.
Создание ядерного оружия было одной из первостепен-
ных задач правительства в послевоенный период. В связи с
этим чувствовалась особая забота о людях, работавших на
объекте и не только в плане материальных благ. В городке
создали театр, два кинотеатра, институт. Сюда стекались
лучшая техника и оборудование. Еще не были построены все
дороги, а на объекте уже появились казавшиеся тогда ком-
фортабельными новые пассажирские автобусы, такие же, как
в Москве. Очень быстро был заменен и парк грузовых и лег-
ковых автомобилей. Вместо американских появились в боль-
шом количестве свои отечественные ЗИС-130, газики, «Побе-
ды». Вместо «Дугласов» на объект стали летать транспортные
самолеты Лй-2.
72
Глава 9
Работа с атомом
была небезопасна
По-видимому, в те далекие годы взрослые люди, как и
мы, дети, при взрывах с помощью карбида и консервных ба-
нок, часто вслепую готовили взрывы атомного оружия.
Сырье и материалы, которые используются в атомной
энергетике, крайне опасны для здоровья людей. Кроме не-
приятностей, с которыми приходится встречаться на хими-
ческих предприятиях, атомщики столкнулись с новой опас-
ностью, исходящей от радиоактивного излучения. Пора-
жающее действие этих факторов на человеческий организм
было известно, но изучено недостаточно. Физики, биологи и
медики лишь приступали в то время к разработке способов
обнаружения опасных признаков поражения людей, количе-
ственным измерениям степени облучения, к клиническим ис-
пытаниям влияния радиоактивного излучения на живой орга-
низм. Конструировались приборы для регистрации потоков
нейтронов и излучений. Устанавливались требования к укры-
тиям, разрабатывались правила и мероприятия по охране
труда и технике безопасности, правила по эксплуатации ус-
тановок и производств в атомной промышленности. Люди, ко-
73
Глава 9
нечно же, точно не знали, какой опасности подвергали себя npi
работе с радиоактивными веществами. На моих глазах ушла и;
жизни подруга моей мамы — сравнительно молодая лаборантк;
Антонина Ивановна. Причина смерти — внезапно развившееа
белокровие. В пятидесятые годы мой отец, уже живя в Моск-
ве, ездил на объект на похороны своих товарищей. Когда ок
возвращался, я часто слышал от него, что смерть была связанг
с облучением.
При работах с ураном облучилась группа сотрудников
Вакуумного института. При разработке электромагнитного
способа разделения изотопов в седьмом отделе Валентина
Александровича Симонова была создана специальная экспе-
риментальная установка К-300. В качестве исходного про-
дукта использовались соли урана. В процессе разделения эти
соли оседали на металлических стенках большой вакуумной
камеры и мешали процессу разделения. Для удаления солей
обслуживающие установку сотрудники залезали в камеру и чис-
тили стенки механическим способом, используя примитивные
средства индивидуальной защиты от радиации (респираторы,
халаты, перчатки), а иногда для удобства и вообще обходи-
лись без них. В результате инженер Геннадий Петрович Куту-
ков, механик Александр Васильевич Брикатушкин и другие по-
лучили некоторые дозы облучения и значительнее химическое
отравление, поскольку соли урана являются техническим от-
равляющим веществом. Позднее в Сухуми М. фон Арденне пред-
ложил использовать в качестве исходного продукта не соли
урана, а металлический уран, который разогревался элек-
тронным пучком. При этом необходимость чистки стенок ваку-
умной камеры отпала. Однако, к сожалению, этот метод не
обеспечил эффективного разделения изотопов. Испарявшийся
74
Работа с атомом была небезопасна
уран оседал на изоляторах, после чего они теряли нужную элек-
трическую прочность.
Небрежность в обращении с атомом была присуща не
только рядовым сотрудникам, но и Лаврентию Павловичу
Берии, который часто посещал объект. Я видел его однажды
совсем близко, стоявшего на площади недалеко от админи-
стративного корпуса и беседовавшего с генералом Зерновым.
Новый человек на объекте привлек мое любопытство. Будь я
художником, я и теперь, спустя более 60-ти лет, мог бы нари-
совать его. Небольшого роста, плотный, в новом сером костю-
ме, который тогда почему-то называли «в искорку», в золоче-
ном пенсне, над которым видны были колючие брови. Запом-
нился пронзительный взгляд этого человека. Когда я спросил
взрослых, кого это я видел, мне сказали, что это Берия.
Так вот этот самый Берия присутствовал и при первом в
СССР ядерном взрыве. Ударной волной была распахнута дверь
на командном пункте, где он находился вместе с руководи-
телями взрыва. Сопровождавший Министра Внутренних дел
полковник Смирнов едва успел оттолкнуть министра от падав-
шей на него рамы, выдавленной ударной волной. После взрыва
Берия и его свита поехали на легковых автомобилях смотреть
результаты разрушений, не имея даже индивидуальных
средств защиты.
Л на атомный полигон Берия приехал заранее. Среди
встречавших его находился подполковник Тимофей Ефимо-
вич Смирнов. Прямо с самолета Берия поехал принимать ра-
боту подполковника — знакомиться с организацией охраны
полигона. На «козлике» в сопровождении двух таких же ма-
шин Берия объехал новенький полигон. Работа Смирнова
ему понравилась, и Берия тут же вручил подполковнику но-
75
Глава 9
венькие полковничьи погоны и... две бутылки выдержанного
армянского коньяка «КВ».
Проведение первых опытов не было безопасным делом и
в Лаборатории № 2, построенной на краю печально извест-
ного Ходынского поля, там, где теперь находится Институт
атомной энергии. От излучения первого физического урано-
вого котла не была защищена полностью даже пультовая.
Сам И. В. Курчатов измерял интенсивность излучения и спад
его с удалением от котла, вооруженный дозиметром. Он по-
нимал опасность излучения для человека и считал разработ-
ку средств защиты одной из важнейших задач.
Что представляла собой «безопасность» первых работ,
можно представить себе хотя бы из такого примера. При
сборке на Урале первого взрывного атомного устройства, ко-
гда оно доводилось до состояния, близкого к критическому,
поток нейтронов отражался от довольно массивного тела ге-
нерала Ванникова и, попадая на счетчики нейтронов, увели-
чивал сигнал с них. Несчастный случай произошел с Юлием
Борисовичем Харитоном, когда во время одного из экспери-
ментов поток нейтронов сильно повредил ему глаз.
Последствия облучения испытали на себе не только со-
ветские атомщики, но и ученые в США. В 1954 году трагиче-
ски погибли Г. Даньян и Л. Слотин — оба в результате слу-
чайно происшедших цепных реакций и полученных смер-
тельных доз радиации. Неисчислимо большие жертвы понес
японский народ. Пагубные последствия атомных бомбарди-
ровок двух японских городов ощущаются и поныне. Авария в
Чернобыле стала большой бедой советского народа.
Не меньшая по своим масштабам, но долго хранившаяся в
тайне катастрофа, имела место в 1957 году на Южном Урале
76
Работа с атомом была небезопасна
в Челябинске-65 на предприятии «Маяк». Здесь в пятнадцати
километрах от города Кыштым был построен химический
комбинат по производству плутония для ядерного оружия.
В процессе технологического цикла на комбинате «Маяк» на
заводе химического разделения изотопов образовался рас-
твор высокоактивных отходов. Раствор хранился в контей-
нерах — баках из нержавеющей стали объемом триста куби-
ческих метров каждый. Двадцать таких баков погружалось на
дно заполненного водой восьмиметрового каньона с полу-
метровыми бетонными стенками. Дно и стенки каньона из-
нутри были облицованы листами из нержавеющей стали. Для
предотвращения разогрева контейнеров каждый из них ох-
лаждался проточной водой и был снабжен сигнальной систе-
мой контроля за температурой внутри контейнера. Однако
система охлаждения, а вместе с тем и система температурно-
го контроля одного из баков оказались ненадежными и обе
вышли из строя. Произошел разогрев содержимого бака, что
и послужило причиной «Кыштымской катастрофы». Траге-
дия случилась 29 сентября. В 16 часов 20 минут по местному
времени бак с радиоактивными отходами взорвался. Взры-
вом отбросило бетонную крышку бака метровой толщины на
двадцать пять метров, было повреждено несколько произ-
водственных зданий. В атмосферу из контейнера выплесну-
лось семьдесят пять тонн вещества с активностью в двадцать
миллионов кюри (один кюри дает тридцать семь миллиардов
распадов радиоактивного вещества в одну секунду). Это лишь
в несколько раз меньше выброса при чернобыльской аварии.
Девяносто процентов выброшенного взрывом содержимого
контейнера выпало на землю в непосредственной близости
от хранилища радиоактивных продуктов деления. Десять
77
Глава 9
процентов было разнесено радиоактивным облаком кило-
метровой высоты в Челябинскую, Свердловскую и Тюмен-
скую области. Осадки выпали на площади боле десяти тысяч
квадратных километров. Города Тюмени облако достиглс
спустя одиннадцать часов после взрыва.
Облучилось большое число людей, были заражены водные
источники. На Урале, как и в Чернобыле, не была проведена
экстренная эвакуация людей. Даже из наиболее пострадавших
деревень, где проживало около тысячи человек, эвакуацию
провели лишь спустя несколько дней после аварии. Массовая
же эвакуация жителей началась лишь через восемь месяцев.
И только тогда вывезли еще шесть с половиной тысяч человек.
Все это время многие люди питались зараженными радионук-
лидами продуктами, пили зараженную воду.
Вот что рассказывает один из местных жителей города
Златоуста Владимир Матвеевич Варламов: «В молодости я лю-
бил проводить выходные дни с семьей на озере Суныкуль, ку-
да я добирался из Златоуста на мотоцикле с коляской. В одну
из таких поездок я наблюдал необычную картину. У самого бе-
рега озера неподвижно стояла большая щука, которая поче-
му-то совершенно не реагировала на мое приближение. Я сло-
мал ветку и дотронулся ее концом до щуки. Та немного от-
плыла и снова замерла неподвижно. Присмотревшись, я
увидел, что глаза у щуки были такие, как будто она была
сварена в ухе. А рядом в поселке рыба из этого озера свобод-
но продавалась на базаре в большом количестве».
78
Глава 10
Подбор кадров и проверка анкет
Важность задачи, над которой работали на объекте, тре-
бовала повышенного внимания к подбору кадров. К работам
старались привлечь лучших специалистов страны, обращая
внимание, конечно, на их происхождение и политические
взгляды. При оформлении сотрудников на объект произво-
дилась строгая и длительная проверка анкетных данных.
Допускаемые к работам люди не должны были быть из
«бывших», из раскулаченных, репрессированных; они и их
родные не должны были находиться в плену и оккупации;
не должны они были иметь и родственников за границей.
Однако, я думаю, проверки органов были не всегда уж очень
тщательными, что показывает пример нашей семьи. Мой отец
удовлетворял необходимым требованиям. Родился он в де-
ревне Китово под городом Касимовым в Рязанской губернии.
В семье кроме него было еще четверо детей. Его отец, мой
дед, Гаврила Абрамович — крестьянин, солдат первой миро-
вой войны, побывавший в немецком плену, где работал пас-
тухом у немца-бауэра. Дед предпринял три попытки побега из
плена, в конце концов, убежал, и, пройдя часть Германии и
Польшу, вернулся в родную деревню. Бежать из немецкого
79
Глава 10
плена он твердо решил после того, как узнал из газетного со-
общения о заявлении Л. Д. Троцкого о том, что возвращение
русских военнопленных на Родину есть их частное дело, так
что на помощь страны Советов рассчитывать не приходится.
В плену дед научился бегло говорить по-немецки. Правда, при
оформлении допуска к секретной работе плен родственников
во время первой мировой войны не учитывался.
Отец рано окончил семилетнюю сельскую школу, так что
его по возрасту не хотели даже принимать учиться в Каси-
мовский техникум, однако все-таки приняли. Будучи студен-
том техникума, отец преподавал в Касимовском рабфаке ма-
тематику и у него в группе учился один из ближайших спод-
вижников Н. С. Хрущева, впоследствии член Политбюро ЦК
КПСС Ф. Р. Козлов. В те годы, несмотря на то, что отец, до-
вольно маленького роста, был учителем, а высокий Фрол Ро-
манович — его учеником, между ними как-то произошла
драка на танцах и не думаю, что мой отец в драке оказался
побежденным. После окончания техникума и работы на ша-
рикоподшипниковом заводе в Москве отец поступил в Выс-
шее техническое училище им. Баумана и с отличием окончил
его. После этого в течение нескольких лет работал начальником
научной лаборатории автоматики в Оргавиапроме Наркома-
та авиационной промышленности, занимаясь там вопросами
прицельного бомбометания и разработкой приборов для
этой цели. В 1940 году его работа выдвигалась на соискание
Сталинской премии. В 1944 году отец был принят в ряды
ВКП(б). Как видно, биография отца позволяла привлечь его к
секретной работе.
Биография же моей матери была настолько запутанной,
что разобраться в ней не смог даже аппарат Берии.
80
Подбор кадров и проверка анкет
О. Б. и Н. Г. Шемякины
И вот в чем было дело. Моя бабушка, Филатова Анна Ни-
колаевна, родилась в Звенигороде под Москвой. Она проис-
ходила из среды служивых людей, защищавших в древности
стены Саввино-Сторожевского монастыря от набегов врагов.
Мой прадед и прапрадед служили кучерами у крупных цер-
ковнослужителей, прадед — у архиерея. Служба его проходи-
ла в Москве. Бабушка рано потеряла отца. Он умер сравни-
тельно молодым в 1905 году, простудившись во время бар-
рикадных боев. Бабушка, окончив приходскую церковную
школу, отправилась работать в Москву и там познакомилась
с М. С. Саарбековым (русифицированный с конца XVIII века
вариант армянской фамилии Сарбек). Тому принадлежали
рыбные промыслы на Каспии и в Астрахани, а также нефтя-
ные промыслы в Баку. Его капитал исчислялся несколькими
81
Глава 10
миллионами золотых рублей и был помещен в банке в Тур-
ции. Один из московских домов купца еще и сейчас цел и
стоит на Поварской улице. Построенный в самом конце про-
шлого века, известный сейчас как особняк М. С. Саарбекова,
был вторым по времени появления в Москве особняком в
стиле модерн. Он возник на месте дома В. М. Лаухиной, в ко-
тором одно время жила бабушка Лермонтова и где Михаил
Юрьевич написал свою первую поэму «Индианка». До недав-
него времени в особняке располагалось постпредство Литвы.
Цело еще и подмосковное имение купца Захарьино вблизи
Щербинки под городом Подольском. Дед был тайным совет-
ником, почетным гражданином Москвы, был человеком хо-
рошо образованным, прекрасно знал несколько иностранных
языков, в том числе восточных.
Анна Николаевна с дочерью Ольгой
82
Подбор кадров и проверка анкет
Деду понравилась моя красивая бабушка, и он взял ее в
жены. У них родилось двое детей — Ольга и Вячеслав. Для
бабушки и своей второй семьи дед выстроил в живописном
Захарьине второй дом.
Вскоре произошла Октябрьская революция. Деду, кото-
рый до нее оказывал некоторую помощь большевикам, новое
правительство предложило какой-то значительный пост.
Однако он не принял этого предложения и решил уехать в
Персию или Турцию. Очень хотел взять с собой бабушку и
своих маленьких детей. Бабушка, обладавшая твердым ха-
рактером, решительно отказалась покинуть Родину. Выждав
некоторое время, дед поехал один. Однако доехать ему уда-
лось только до Баку, где он был снят с поезда. Сохранились
его письма к бабушке, в которых он давал ей советы, как вос-
питывать детей, и описывал свое чрезвычайно тяжелое по-
ложение. Здоровье деда, которое и без того было плохим,
подорвалось окончательно, и вскоре он умер.
До революции с дедом произошел курьезный случай.
Он страдал желчнокаменной болезнью, и ему нужно было
сделать операцию по удалению камней. Дед захотел, чтобы
оперировали его дома в московском особняке. Дело было
летом и врачам не нравилось, что на улице было много пы-
ли от проезжавшего по булыжной мостовой мимо дома
транспорта. Запретить его проезд по улице дед, конечно,
не мог. Однако он нашел вескую причину, чтобы временно
закрыть проезд. Он стал асфальтировать улицу. Лечивший
его врач за операцию просил три тысячи рублей. Однако
дед договорился с врачом, что будет платить по тысяче
рублей за каждый извлеченный при операции камень. Вы-
нутые камни были маленькими, но оказалось их сорок
83
Глава 10
штук. Пришлось купцу заплатить врачу за лечение сорок
тысяч рублей.
После революции бабушка, бросив все, с детьми вскоре
уехала от голода на Украину и через несколько лет вышла за-
муж за белоруса богатырского роста — Болеслава Антоновича
Шемеля, у которого не было своих детей и который стал ба-
бушкиным детям настоящим отцом. Бабушка и мать тщатель-
но скрывали ото всех и даже от меня свою биографию, так что
узнал я о ней лишь перед смертью матери. По-видимому, они
были правы. Можно себе представить, что было бы с моими
родителями, если бы ведомство Берии «раскопало» то, что у
нас живут родственники за границей, о чем мне самому стало
известно лишь в 2013 году благодаря Интернету. Оказывается,
у моей матери были две племянницы от ее сводной сестры
Наталии Саарбековой-Муромцевой — Татьяна и Ольга Му-
ромцевы, которые жили во Франции. Мало того, их дед по ли-
нии отца, Сергей Муромцев, был Председателем Первой Рос-
сийской Государственной Думы, а бабушка, Мария Клименто-
ва-Муромцева, — выдающаяся певица Большого театра, была
первой исполнительницей партии Татьяны в опере «Евгений
Онегин». Жена писателя Ивана Бунина, Вера Николаевна
Муромцева, приходилась им двоюродной теткой. Кроме того,
отец Татьяны и Ольги, Владимир Муромцев, был причислен
советской властью к неблагонадежным и сначала посидел на
Соловках, а в 1937 году и вовсе был расстрелян. С Татьяной и
Ольгой нас познакомил профессор университета в Лилле Га-
рик Галстян, занимающийся историей эмиграции во Францию
выдающихся россиян армянского происхождения, в числе ко-
торых оказался и М. С. Саарбеков. Моя же бабушка всегда счи-
тала себя счастливой и не жалела потерянного состояния. Ее
84
Подбор кадров и проверка анкет
М. С.Саарбеков
С. А. Векшинский
жизненный девиз был: «И что Бог ни делает, все к лучшему»,
хотя она и не верила в Бога.
Поскольку создание атомного оружия требовало при-
влечения огромного числа специалистов, то, видимо, не бы-
ло никакой возможности набрать идеальных людей. Труд-
ность проблемы и срочность ее решения вынуждали счи-
таться, в первую очередь, с деловыми качествами работни-
ков. В этом отношении показательной является процедура
привлечения к особо секретным работам Михаила Иванови-
ча Меньшикова, ставшего вскоре заместителем академика
Сергея Аркадьевича Векшинского по Вакуумному институту
и удостоенного Ленинской и Государственных премий. В кон-
це тридцатых годов у Михаила Ивановича были арестованы
отец и старший брат Георгий. Первый из них умер в тюрьме
на Колыме, второй — обвинявшийся в подготовке покуше-
ния на жизнь Сталина, вынес все тяготы лагерной жизни и о
нем есть упоминание в очерке Р. А. Медведева «Молотов»,
опубликованном в журнале «Юность», № 5 за 1989 г. Михаил
Иванович был одним из немногочисленных сотрудников
С. А. Векшинского на Московском электроламповом заводе,
когда академик И. В. Курчатов привлек Векшинского к сек-
85
Глава 10
ретным работам по созданию нового оружия, возложив на
него, в основном, вакуумную часть проблемы. Эти работы
потребовали засекречивания и других привлекаемых со-
трудников. То, что родственники Михаила Ивановича были
осуждены, да еще по политическим мотивам, делало его в
глазах начальства неблагонадежным, а это служило веским
основанием для того, чтобы не допускать его к сверхсекрет-
ным работам. Естественно, что Меньшиков и не был допу-
щен к ним. Однако к этому времени он уже несколько меся-
цев успешно занимался созданием вакуумного течеискате-
ля, без которого был невозможен запуск заводов по разде-
лению изотопов. Получив отказ из органов госбезопасности
на допуск Меньшикова к работам, С. А. Векшинский обра-
тился с личным письмом к Берии. В письме он сообщал, что
отстранение М. И. Меньшикова от работы замедлит ее окон-
чание не менее, чем на полгода. Это был веский довод, и
Михаил Иванович был незамедлительно допущен к работам.
Интересно, что после разоблачения культа личности Стали-
на стало известно содержание секретного предписания Бе-
рии генерал-лейтенанту Василию Николаевичу Осетрову,
который'был уполномоченным Совета Министров СССР в
Вакуумном институте и одновременно в Институте теорети-
ческой и экспериментальной физики (такие должностные
лица были на всех предприятиях и объектах в системе Ми-
нистерства среднего машиностроения тех лет). Среди про-*
чего было в нем указание на то, что в интересах дела Мень-
шикова нужно привлечь к работе, а если к нему нет доверия,
то за ним необходимо следить.
Генерал и без этого рьяно следил за всем, что происходило
в Вакуумном институте при выполнении атомного проекта.
86
Подбор кадров и проверка анкет
В институте был создан вакуумный им-
пульсный разрядник, так называемый
«Вир» — своеобразный автономный бы-
стродействующий коммутатор, иниции-
рующий взрыв бомбы. Разрядник, по за-
мыслу конструкторов, должен был быть
абсолютно надежным и срабатывать
практически мгновенно. На самом деле
«Вир» срабатывал не через строго опре-
деленное время после подачи на него на-
М. И. Меньшиков
пряжения, а в некотором временном интервале, так что вре-
мя его срабатывания менялось от включения к включению.
Разработчики выяснили, что разброс времен срабатывания
«Виров» обусловлен так называемым статистическим запаз-
дыванием процесса, но не смогли тогда устранить это запаз-
дывание. Именно поэтому главный инженер института Ми-
хаил Меньшиков в паспорте на изделие оговорил временной
интервал срабатывания устройства, обусловленный объек-
тивным физическим процессом.
Осетров, узнав об этом, вызвал Меньшикова к себе в ка-
бинет и с порога начал орать на него: «Я тебе дам статисти-
ческое запаздывание! Вот если боец с пушкой воюет против
танка, ему стрелять по танку надо, а он будет ждать твое ста-
тистическое запаздывание. Боец погибнет! Если твое устрой-
ство будет так запаздывать, я с тобой сделаю такое, о чем ты
сейчас даже не можешь догадываться!» Генерал сопровождал
свои угрозы крепкими выражениями.
Все это не могло не обеспокоить Меньшикова, и он сроч-
но стал искать защиту у своего куратора из Министерства
87
Глава 10
среднего машиностроения Николая Швилкина, с которым
успел подружиться за время работы над атомным проектом.
Он рассказал ему о «разговоре» с Осетровым. Швилкин, при-
гласив с собой Василия Комелькова, известного специалиста
по газовым разрядам, срочно отправился к Борису Львовичу
Ванникову и поведал ему об угрозах Осетрова. Борис Льво-
вич позвонил Осетрову, и инцидент со статистическим за-
паздыванием был улажен.
Справедливости ради надо сказать, что вскоре ученые
нашли способы, как устранить злополучное статистическое
запаздывание в «Вирах».
Неприятности с режимными органами были у Меньши-
кова и раньше. Во время учебы в Московском энергетиче-
ском институте он не был допущен к посещению лекций по
специальным секретным дисциплинам. Это могло привести
к тому, что он остался бы без диплома, поскольку не набрал
бы нужного для его получения количества сданных предме-
тов. Спасла его от этой печальной участи ректор института
Валерия Алексеевна Голубцова (жена тогдашнего члена По-
литбюро ЦК ВКП(б) Георгия Максимилиановича Маленкова),
к которой М. И. Меньшиков обратился за помощью. Сначала
она прямо сказала, что имеет основания не доверять ему, но,
поговорив, обещала помочь и помогла на самом деле. Она
разрешила ему заменить экзамены по специальным дисцип-
линам экзаменами по иностранным языкам, для изучения
которых, к счастью, не требовался допуск спецотдела. Так
Меньшиков по необходимости стал «полиглотом», изучив
французский, немецкий и английский языки.
Здесь следует, пожалуй, упомянуть еще об одном доволь-
но интересном сотруднике вакуумного института — о Петре
88
Подбор кадров и проверка анкет
Николаевиче Косцове. Он был сыном машиниста. Перед самой
Октябрьской революцией Петр окончил воронежскую гимна-
зию. Попечителем гимназии был герцог Ольденбургский —
родственник царствующей императрицы, который, как это
тогда полагалось, ежегодно посещал свое подопечное заве-
дение и проводил его смотр. Вот и в 1916 году он приезжал в
Воронеж в сопровождении своей племянницы — великой
княжны Татьяны — дочери русского царя Николая II. В гим-
назии по случаю приезда членов царской фамилии был дан
бал, открывал который в паре с великой княжной лучший
танцор гимназии Петр Косцов.
После революции Петра Николаевича как человека гра-
мотного и к тому же пролетарского происхождения новая
власть назначила директором воронежского банка. Однако
долго проработать в этой должности Косцову не удалось. На
Воронеж наступала армия белого генерала Антона Деникина,
и Петр Николаевич, сложив имущество банка на подводы,
двинулся в центр России. По дороге он наткнулся на части
красной конницы Семена Буденного. Косцов передал Буден-
ному ценности банка и остался служить в Красной армии.
Вскоре его приняли в партию большевиков и избрали комис-
саром Богунского полка, а позднее за удаль молодецкую да-
же наградили именным оружием.
Кончилась гражданская война, и образованного воина
направили учиться на красного дипломата в Москву. Но и
здесь задержаться надолго ему не пришлось. Красноармейцы
полка, в котором совсем недавно Косцов был комиссаром,
взбунтовались из-за того, что действующие в деревнях прод-
отряды отбирали у их родственников все, что было из про-
дуктов. Бывшего комиссара вызвали в Московский комитет
89
Глава 10
партии и направили в полк улаживать «дело». Перед отъез-
дом партийное руководство твердо обещало Косцову выпол-
нить требования бойцов и не преследовать красноармейцев
в том случае, если те прекратят бунтовать. Петр Николаевич
легко уговорил своих товарищей прекратить неповиновение,
обещав им от имени властей помилование. Товарищи пове-
рили Косцову, и тот, выполнив свою миротворческую мис-
сию, уехал в Москву. Однако слово свое власти не сдержали.
Сразу после отъезда Петра Николаевича отряд ОГЛУ стал аре-
стовывать зачинщиков, и вспыхнул новый бунт. Косцова сно-
ва вызвали в Московский комитет и потребовали, чтобы он
повторно отправился в войска. Однако на этот раз Петр Ни-
колаевич выполнять партийное поручение решительно отка-
зался, поскольку его обещание о помиловании властями не
было выполнено. Не изменил он своего решения и после того,
как ему предложили выложить партийный билет. В партию
П. Н. Косцов уже больше не вступал и, будучи беспартийным,
спустя много лет, появился в команде С. А. Векшинского в
должности заместителя главного инженера.
Сам С. А. Векшинский был арестован в тридцатые годы,
около двух лет находился под следствием из-за неприятно-
стей, возникших у него на ленинградском заводе «Светлана»,
но криминала в «деле» Векшинского НКВД не нашло, он был
оправдан и выпущен из тюрьмы. Однако в партии его не вос-
становили и заставили вступать туда повторно. Вместе с ним
в Ленинградской следственной тюрьме «Кресты» находился
и будущий министр электропромышленности СССР, в то
время профессор электротехники Дмитрий Васильевич Еф-
ремов, также впоследствии привлеченный к решению атом-
ной проблемы.
90
Подбор кадров и проверка анкет
За время нахождения под следствием с Векшинским попе-
ременно «работали» три следователя НКВД с высшим техниче-
ским образованием. Сергей Аркадьевич так сильно натерпелся
от их произвола, что потерял всякое уважение к людям этой
«профессии», что впоследствии он и продемонстрировал.
Любой научный работник, связанный с секретностью,
знает о неудобствах такой работы. Нужные сведения, кото-
рые должны быть всегда под рукой, хранятся в спецотделе в
специальных пронумерованных и проброшюрованных блок-
нотах. Таскайся за ними каждый раз в спецотдел. Именно
поэтому, я думаю, все без исключения нормальные люди
стремились нужные им сведения потихоньку переписать из
спецблокнота в свой личный блокнот. Думаю, что об этом не
могли не знать и начальники спецотделов, но смотрели на
такие нарушения они «сквозь пальцы».
В период создания атомного оружия в СССР каждый ин-
ститут, занятый в атомном проекте, имел своего куратора из
Министерства среднего машиностроения. Был такой куратор
и в Научно-исследовательском вакуумном институте. Кое-
кто из сотрудников знал, что в прошлом он был следовате-
лем НКВД.
Начальником спецотдела института работала некая На-
талия Матвеевна Филиппова — очень энергичная дама, рев-
ностно относящаяся к своим служебным обязанностям.
Стоило кому-нибудь взять под расписку из спецотдела ка-
кие-либо бумаги и ненадолго оставить их без присмотра, она
тут же выявляла нарушителя. Тому объявлялся выговор и че-
ловек лишался квартальной премии. Но и Наталия Матвеевна
относилась к переписыванию данных из спецблокнота в
личный блокнот «лояльно».
91
Глава 10
Однако однажды она все-таки не сдержалась. Какие-то
данные переписал в свой блокнот куратор института. Наталия
Матвеевна немедленно проинформировала о случившемся
директора института, а Сергей Аркадьевич... позвонил в
спецотдел Министерства и сообщил о нарушении, сделанном
куратором. Куратора задержали с поличным в проходной
Министерства, куда он приехал на автомобиле. Больше кура-
тор-следователь в Вакуумном институте не появлялся.
92
Глава 11
Участие немецких ученых
в работах над атомным
проектом в СССР
В работах по атомной проблеме в СССР были заняты не
только советские ученые. В них принимали участие и немцы.
До прихода к власти национал-социалистов Германия была
одним из ведущих центров атомных исследований. Еще в
1932-1933 годах над решением проблем атомной физики там
трудились Эуген Вигнер, Лео Сциллард, Джон фон Нейман и
Эдвард Теллер. Новая гитлеровская администрация практи-
чески сразу же после захвата власти уволила с работы многих
ученых. Макс Борн и Джеймс Франк были вынуждены поки-
нуть Геттинген. По словам известного математика Гильберта,
университет Георгии Августы не только пострадал от этого,
но он «просто не существует». В Берлине были уволены Лиза
Мейтнер, Питер Дебай. Физики-атомщики из многих стран
Центральной Европы потянулись к Нильсу Бору в Институт
теоретической физики Копенгагенского университета. Сво-
им коллегам, занимающимся атомными исследованиями в
Германии, Н. Бор послал письма с приглашением приехать
93
Глава 11
к нему в Данию. Копенгаген стал временным убежищем для
многих бежавших из Европы ученых-атомщиков. Б даль-
нейшем Бор помог им устроиться на работу, в основном, в
США. Туда в Принстонский университет переселился из Бер-
лина и знаменитый Альберт Эйнштейн. Переезд многих фи-
зиков в Соединенные Штаты сделал эту страну центром фи-
зических исследований. Хотя отъезд многих ученых и осла-
бил исследования Германии, работы по атомной проблеме
там продолжались.
Во время войны работа по созданию атомного оружия в
Германии была не такой успешной, как представляли ее себе
эмигрировавшие оттуда ученые. В США возможности немцев
сильно преувеличивались. До войны, действительно, учены-
ми Германии были получены выдающиеся результаты. Осо-
бенно большой успех выпал на долю О. Гана и Ф. Штрасс-
мана. Ими в 1938 году было открыто явление деления ядер
урана нейтронами. (Позднее в 1944 году за это открытие
ученые были удостоены Нобелевской премии по химии).
В 1939-1940 годах лауреат Нобелевской премии Вернер Карл
Гейзенберг, возглавивший немецкий урановый проект, за-
вершил теоретические' работы, в которых излагался меха-
низм цепной реакции при взрыве урановой бомбы, а Карл
Фридрих фон Вейцзеккер описал метод получения энергии
из урана 238. Велась в воюющей Германии и эксперимен-
тальная работа с ураном и тяжелой водой. Фридрих Георг
Хоутерманс, один из авторов гипотезы о протекании термо-
ядерных процессов на Солнце, в 1941 году исследовал воз-
можность получения цепной ядерной реакции деления.
В 1944 году он опубликовал в закрытом виде статью о путях
создания атомной бомбы. Но успеху Германии в осуществле-
94
Участие немецких ученых в работах над атомным проектом в СССР
нии уранового проекта мешал ряд серьезных причин. К ним
относилось то, что Гитлер ошибочно считал, что война за-
вершится его победой не позднее, чем через один год и по-
этому его не интересовало любое новое оружие, которое
нельзя было создать в этот срок. Отсюда и ограниченная по-
мощь ученым-атомщикам. Не способствовал созданию
атомной бомбы и отток квалифицированных физиков, стес-
ненность в материальных ресурсах и технических средствах
воюющей Германии, натянутость отношений между прави-
тельством и некоторыми учеными, которые по возможности
при разработке уранового проекта проводили политику от-
тяжек и проволочек.
Американцы точно не знали, как далеко продвинулась в
Германии работа по созданию атомной бомбы. Они очень
опасались, что Германия может использовать эту бомбу в
войне. Их страх был основан на том, что в пробах воды, взя-
тых из устьев рек, впадающих в Северное и Балтийское моря,
обнаружилась повышенная радиоактивность. Это могло быть
связано с тем, что в реки поступала вода из внешнего конту-
ра охлаждения реактора (позднее оказалось, что опасения
эти были безосновательны). Для проверки этого предполо-
жения с американской армией в Европе высадилась специ-
альная секретная разведывательная команда «Алсос». Ее ру-
ководителем был сын русского эмигранта Борис Паш. В зада-
чу подразделения входило выявление места дислокации
атомных объектов немцев и захват руководителей атомного
проекта. Американцы начали настоящую охоту за немец-
кими учеными. В их руки попали О. Ган, Макс фонЛауэ,
К. фон Вейцзеккер и другие ученые — члены Уранового об-
щества Германии. Захвачен был и руководитель уранового
95
Глава 11
проекта В. Гейзенберг, которому ранее неоднократно пред-
лагали бежать в Соединенные Штаты.
После войны некоторые немецкие ученые работали в
СССР. Большинство из них приехало сюда по контракту. Пе-
реезду их способствовало то, что условия жизни в побежден-
ной послевоенной Германии были очень тяжелыми, а учреж-
дения, в которых они могли бы работать по специальности,
были разрушены. Наиболее известными среди немецких фи-
зиков были Манфред фон Арденне, который до этого имел в
Германии свой собственный институт и участвовал в работах
М. фон Арденне Г. Л. Герц
по урановой проблеме. Другим видным физиком был лауре-
ат Нобелевской премии Густав Людвиг Герц — племянник
Генриха Рудольфа Герца. Привлекли к работе и Макса Ште-
енбека, которого вывезли прямо из лагеря для военноплен-
ных, и Николауса Риля. Одним из мест, куда поселили не-
мецких ученых, стал город Сухуми, где работало более сотни
немцев. Там создали два научных центра. В Синопе руково-
дителем стал Арденне. В Агудзерах располагался второй ин-
ститут, который возглавил Герц. В подчинении у немецких
96
Участие немецких ученых в работах над атомным проектом в СССР
ученых работали и советские специалисты. Среди них Рача
Аромович Демирханов, Николай Архипович Шаховцов и дру-
гие. От Минсредмаша курировал работу сухумских институ-
тов Владимир Федорович Семенов.
Оба центра располагались в живописных курортных местах
у Черного моря. Синопский институт находился на террито-
рии бывшего фешенебельного санатория ЦК ВКП(б) с замеча-
тельным парком, разбитым еще до революции, в котором в
любое время года распускались какие-нибудь цветы. Ранней
весной в нем зацветали магнолии, а долины вокруг парка ок-
рашивались в густой желтый цвет от буйной мимозы. В 20-е
годы в этом санатории отдыхал Л. Д. Троцкий, а перед войной —
всесоюзный староста М. И. Калинин. Институт в Агудзерах
располагался в бывшем туберкулезном санатории.
Немецким специалистам, по тогдашним советским мер-
кам, были созданы исключительно хорошие условия, гораздо
лучшие, чем у их коллег — советских ученых. Они получали
существенно большую зарплату. Немецкие специалисты при-
везли с собой из Германии семьи, мебель, книги и многое
другое, необходимое для работы и жизни вдали от Родины.
Было организовано школьное обучение немецких детей. Двое
детей Герца учились в Ростовском университете.
Немцам разрешили переписку с родственниками, но, как
и советские специалисты, они не имели права сообщать о
своем местонахождении и характере работы. Сухумские ин-
ституты тщательно охранялись и были отгорожены от внеш-
него мира колючей проволокой.
Основная задача, над которой трудились немецкие уче-
ные, заключалась в разработке электромагнитного и диффу-
зионного способов разделения изотопов урана и методик
97
Глава 11
определения степени этого разделения. Одновременно те же
работы в других местах вели советские специалисты под ру-
ководством будущих академиков Л. А. Арцимовича и И. К. Ки-
коина. Шло научно-техническое соревнование идей между
немецкими и советскими специалистами. Для разрешения
отдельных вопросов немецкие физики имели возможность
ездить в Ленинград (конечно, под надежной охраной) на за-
вод «Электросила», где была хорошая материально-техни-
ческая база для исследований. М. Штеенбек часто посещал
Москву и тесно сотрудничал с Л. А. Арцимовичем, позднее
работал в Киеве.
В дальнейшем работы многих немецких физиков в Суху-
ми получили высокую оценку Советского правительства. Их
успехи были отмечены премиями и орденами СССР. Среди
особо отличившихся был Вальтер Шульце. Руководимый им
небольшой коллектив, в который входили как немцы, так и
советские ученые, разработал крайне полезный прибор, по-
зволяющий осуществлять масс-спектрометрический кон-
троль за разделением изотопов урана. Все участники этой
работы были награждены орденами и удостоены Сталинской
премии. Орден Ленина и Сталинскую премию I степени по-
лучил и В. Шульце. Следует сказать, что премия I степени,
вручаемая атомщикам, давала им большие права по сравне-
нию со всеми другими категориями ученых. Поскольку счи-
талось, что их жизнь протекает в основном на объектах в
удалении от дома и семьи, то им разрешался бесплатный
проезд на поездах и самолетах в любом нужном им направ-
лении. Это было, конечно, исключительной привилегией,
получившей шуточное название «ковер-самолет». Он мог
доставлять лауреатов когда угодно в любые точки огромной
98
Участие немецких ученых в работах над атомным проектом в СССР
страны, но не мог переносить их только через колючую про-
волоку зоны.
В исключительных случаях за самые выдающиеся дости-
жения по созданию атомного оружия Сталинская премия
I степени достигала полумиллиона рублей. Вручение такой
премии сопровождалось еще дополнительными подарками
правительства: автомобиля и дачи.
А вообще немцы в Сухуми работали не только над атом-
ным проектом. Сумели они наладить там и производство ду-
хов. Это сделал химик Гартман, синтезировав их искусствен-
но без применения дефицитного розового масла. Духи при-
обрели широкую популярность среди женщин, работавших в
Минсредмаше. Стоило им узнать, что кто-то из сотрудников
едет в командировку в Сухуми, его обязательно просили при-
везти в подарок духи от Гартмана.
Немецкие специалисты покинули СССР в 1954-1955 го-
дах. Арденне поселился в Дрездене, где руководил научно-
исследовательским институтом. Герц до 1962 года был про-
фессором и директором Физического института Лейпцигско-
го университета. В. Шульце поселился в ФРГ. По окончании
работы в СССР советское правительство преподнесло руко-
водителям немецких ученых ценные подарки. М. Штеенбеку,
например, подарили самый комфортабельный в то время
советский легковой автомобиль ЗИС.
99
Глава 12
Уран Средней Азии
Добыча урана — сырья для атомных бомб — в СССР нача-
лась в ходе Второй мировой войны. Один из первых произ-
водственных комплексов по добыче и переработке урана по-
строили в окрестностях Ленинабада в 1945 году. На рудниках
и на строительстве заводов работали заключенные, согнан-
ные сюда еще в 1943 году.
Строительством и работой таджикского комплекса руко-
водил генерал Чирков. За организацию уранового производ-
ства его наградили орденами, дали Героя соцтруда, избрали в
Верховный Совет СССР. Однако после расстрела куратора
атомного проекта Лаврентия Берии звезда Чиркова, который
ранее был одним из сподвижников Берии в НКВД, закати-
лась. Его разжаловали, лишили наград и привилегий.
Позднее урановые производства возникли и в других
среднеазиатских республиках. В Киргизии создали комбинат
«Фрунзе-25». Секретный объект располагался в горах в 420
километрах от столицы Киргизии — города Фрунзе.
Урановые предприятия представляли значительную опас-
ность для здоровья работавших на них людей. Выделяющий-
ся при добыче урана газ радон и сам уран часто вызывали
100
Уран Средней Азии
различные заболевания, в том числе и лейкемию. Об этом
знали, но этого не очень-то боялись пионеры уранового про-
изводства, полагаясь на традиционное русское «авось проне-
сет». Причиной тому были низкая культура труда и плохая
организация техники безопасности на предприятиях в пер-
вые годы работы на них. Сотрудники рудников и заводов
нехотя пользовались мешавшими работе респираторами.
Ежедневный дозиметрический контроль проводился по оп-
ределению уровня радиации от рук работников. Если он пре-
вышал определенный, работников подвергали длительной
процедуре дезактивации. Во время работы в поры кожи за-
бивалась радиоактивная пыль. Чтобы удалить ее, надо было
долго тереться мочалкой в душевой. Людям, конечно же, это
быстро надоедало, и они старались избежать такой процеду-
ры и поскорее покинуть территорию предприятия. Поэтому
многие просто смачивали руки водой перед проходной, где
проводился контроль. Это «снижало» уровень радиации до
нормального.
В 50-е годы всем работникам комбинатов выдали инди-
видуальные дозиметры, которые регистрировали дозу излу-
чения, накапливаемую организмом в процессе работы. Если
рабочий получал месячную дозу за несколько дней, его от-
страняли от работы до конца месяца. Если же большую дозу
получал инженер, мастер или служащий, то их не отстраня-
ли, а ругали за то, что не умеют работать с радиоактивно-
стью. Чтобы избежать нудных нравоучений начальства, лю-
ди, приходя на предприятие, вынимали дозиметры из кар-
манов и запирали их в личные сейфы, а, уходя с предпри-
ятия, снова клали дозиметры в карманы. В результате таких
«хитростей» уровень облучения итээровцев всегда вроде бы
101
Глава 12
не превышал допустимый. Такое варварское отношение лю-
дей к себе, конечно, не могло не сказаться на их здоровье. На
среднеазиатских предприятиях по производству урана уми-
рал значительный процент сотрудников.
Небрежность была и при организации первых подзем-
ных взрывов вблизи от города Фрунзе. В результате с лица
земли исчезло целое высокогорное озеро, где прежде любили
охотиться добытчики урана.
При другом подземном испытании строители поставили
в штольне три заслонки, чтобы предотвратить выброс про-
дуктов ядерной реакции из подземелья. Однако заслонки не
удержали ударную волну, выбросившую наружу из шахты
радиоактивную пыль. И это видели организаторы взрыва из
блиндажей, воздвигнутых недалеко от входа в штольню.
Спустя некоторое время, к полному удивлению наблюдате-
лей, пыль полетела в обратном направлении. Ее засасывала
область пониженного давления, образовавшаяся в штольне.
И уж совсем неожиданно, когда наблюдатели уже успели
выйти из своих блиндажей, смертоносную пыль снова вы-
бросило из штольни наружу.
Труд работников урановых предприятий ценился в СССР
сравнительно высоко, их часто награждали. При этом не об-
ходилось без курьезов. При подведении итогов очередной
пятилетки на коллектив одного из урановых комбинатов в
Киргизии выделили две Золотые звезды Героя соцтруда с не-
пременным условием, что одним из награжденных будет
киргиз-рабочий с высоким квалификационным разрядом,
проработавший на комбинате не менее пяти лет. Кандидатуру
первого героя нашли просто: выдвинули директора комби-
ната. А вот кандидатуру киргиза пришлось поискать. Нако-
102
Уран Средней Азии
нец, нашли рабочего шестого разряда. Однако при рассмот-
рении на парткоме кандидатуры будущего героя выяснилось,
что киргиз хоть и имеет шестой разряд, но работа-то его со-
стоит в уборке территории. Оказывается, он просто дворни-
ком работает. А как же получил он столь высокий разряд?
А вот как: киргиз был многодетным отцом и при рождении
каждого следующего ребенка приходил к директору комби-
ната и просил увеличить оклад: нечем кормить семью. А как
увеличить оклад? Вот и приходилось каждый раз увеличи-
вать разряд. И все же этого киргиза пришлось сделать геро-
ем, поскольку другого киргиза с таким разрядом и стажем
работы на комбинате не нашлось.
103
Глава 13
Как координировалась работа
Широко развернуть работу по использованию атомной
энергии во время тяжелой для нашего народа войны, конеч-
но, не представлялось возможным. Все человеческие и мате-
риальные ресурсы страны направлялись на разгром врага.
Институты, в которых до войны проводились исследования
по ядерной физике, либо находились на оккупированной
врагом территории, либо были эвакуированы. Однако, не-
смотря на это, в 1942 году решением Государственного Коми-
тета Обороны прерванные войной исследования по атомной
проблеме были возобновлены. Контроль над организацией
работ возлагался -на заместителя председателя Совнаркома
Михаила Георгиевича Первухина и председателя Комитета
по делам высшей школы Сергея Васильевича Кафтанова. На-
учное руководство по атомной проблеме в СССР поручили
И. В. Курчатову.
В конце 1942 года в Москве в Покровском-Стрешневе бы-
ла создана Курчатовская лаборатория № 2 (Двойка)1. Наме-
ченный И. В. Курчатовым и утвержденный Государственным
1 Другое название ЛИПАН — Лаборатория измерительных приборов
АН СССР.
104
Как координировалась работа
Комитетом Обороны план работ на 1944 год был грандиозен.
Он предусматривал организацию промышленного производ-
ства урана. По предварительным оценкам, на первое время
требовались десятки тонн природного урана. Нужно было
найти эффективные способы разделения изотопов. Плани-
ровалось строительство экспериментального уран-графито-
вого реактора, для чего потребовался графит особо высокой
чистоты. Для создания реактора с тяжелой водой в качестве
замедлителя предстояло организовать производство воды.
Решение атомной проблемы требовало привлечения к
работам многих организаций, ведомств, научно-исследова-
тельских и проектных институтов.
Окончание войны позволило влить в атомное производ-
ство новые силы, высвободившиеся из военной промышлен-
ности. Для координации работ по урано-
вому проекту создали Научно-техниче-
ский совет при Совете народных комис-
саров СССР. Его первым председателем
стал Борис Львович Ванников — бывший
нарком боеприпасов. М. Г. Первухин и
И. В. Курчатов стали его заместителями.
В целях более оперативного решения во-
просов в состав Совета были включены
Б. Л. Ванников
наряду с известными учеными видные
руководители производства, крупные ин-
женеры, директора институтов. Для создания атомной про-
мышленности было организовано Первое Главное управление
при Совете народных комиссаров. Его начальником назна-
чили Б. Л. Ванникова. Позднее на базе управления образова-
ли Министерство среднего машиностроения СССР.
105
Глава 13
Работы начали вести по единому плану. Возникали но-
вые заводы, институты, жилые поселки и даже новые горо-
да. Геологи развернули поиск урана и тория. Уже в 1949 го-
ду было накоплено значительное количество делящегося
материала. По мере расширения фронта работ по атомной
проблеме для решения научных и инженерных задач к ним
стали привлекать как академические институты, так и
предприятия многих отраслей промышленности. Все ос-
новные разработки по возможности дублировались. Зада-
ния Научно-технического совета и Первого Главного управ-
ления выполнялись любыми организациями в обязатель-
ном порядке. При необходимости незамедлительно прини-
мались постановления правительства. Все заказы атомной
промышленности выполнялись в сверхсрочном порядке. За
своевременное и качественное выполнение заказов отвечал
Б. Л. Ванников.
К работам подключили электротехническую промыш-
ленность. На нее возлагалось обеспечение электротехниче-
ской части проекта, осуществлением которого руководил
Д. В. Ефремов. Ленинградские и московские предприятия ми-
нистерства участвовали, например, в разработке ускорите-
лей, в создании новой вакуумной техники.
В Москве на Нагорной улице на базе завода по производ-
ству снарядов для реактивных пушек «Катюша» был органи-
зован Научно-исследовательский институт вакуумной тех-
ники. Первым его директором стал Сергей Аркадьевич Век-
шинский — известный ленинградский инженер, одно время
занимавший пост главного инженера завода «Светлана». Од-
ной из основных технических задач института являлось соз-
дание устройств для получения высокого вакуума и его из-
106
Как координировалась работа
мерения, необходимых для оснащения установок разделения
изотопов, циклотронов и для других целей.
В сжатые сроки в институте разработали высокопроиз-
водительные диффузионные паромасляные насосы со скоро-
стями откачки до десятков тысяч литров в секунду, тепловые
и ионизационные вакууметры, газоразрядные детекторы для
регистрации различных типов ионизирующих излучений.
Институт решил целый комплекс вакуум-технологических
проблем, в нем велись работы по электромагнитному разде-
лению изотопов. В стенах института был разработан высоко-
чувствительный масс-спектрометрический гелиевый течеи-
скатель, успешно использующийся до настоящего времени
для обнаружения течей в вакуумных системах. За работу по
созданию гелиевого течеискателя ПТИ-1 академик С. А. Век-
шинский и его ученик профессор М. И. Меньшиков были
удостоены в 1951 году Сталинской премии.
Однако не нужно думать, что сотрудникам Вакуумного
института все всегда удавалось. Попытка добиться успехов в
разработке электромагнитного способа разделения изотопов
окончилась досадной неудачей. И вот как было дело. Над раз-
делением изотопов — весьма нелегкой задачей — работала
большая группа людей в самом институте, а также на ленин-
градском заводе «Электросила», куда сотрудники института
ездили в длительные командировки и где находился испыта-
тельный стенд. Руководил работой Валентин Александрович
Симонов — способный физик-экспериментатор, окончивший
Московский университет, где он учился, кстати, одновременно
с А. Д. Сахаровым и хорошо знал его. В. А. Симонов был често-
любивый и самоуверенный человек. Очень хотел он опере-
дить и своих немецких коллег, и сотрудников Л. А. Арцимо-
107
Глава 13
вича и в бурной битве умов того времени завоевать пальму
первенства. Он твердо верил, что нет необходимости всякий
раз тщательно проверять свои рабочие гипотезы, а кое-что
можно и примыслить, доверяясь своей интуиции. За год кол-
лектив получил весьма скромные и не соответствующие пер-
воначальным надеждам результаты. Что же касается отчетов о
работе, то при их написании В. А. Симонов использовал ме-
тод, который он в шутку называл «методом социалистическо-
го реализма» по аналогии с господствовавшим тогда офици-
альным методом в советском искусстве. Согласно «методу
В. А. Симонова» в отчетах излагалось не то, что реально полу-
чили, а то, что должно было получиться согласно умозаклю-
чениям автора. Такого рода «результаты» в рядовых отчетах
могли бы остаться и незамеченными. Однако в данном случае
их напряженно ждали. В заблуждение был введен и директор
института С. А. Векшинский, и министр электропромышлен-
ности Д. В. Ефремов.
Очень скоро несоответствие желаемого и действительно-
го обнаружилось. Незамедлительно последовали оргвыводы.
Пришлось В. А. Симонову расстаться с должностью замести-
теля директора Вакуумного института по научной работе.
Неудача, однако, не сломила волевого и решительного Ва-
лентина Александровича. Позднее он добился выдающихся
результатов в области полупроводниковой техники.
Здесь, наверное, будет интересно рассказать о первом в
СССР внедрении масс-спектрометрии в изучение белков
с помощью меченых атомов. Инициатором этой работы был
директор Института биохимии Академии медицинских
наук СССР Василий Николаевич Орехович. Он обратился к
М. И. Меньшикову, тогдашнему главному инженеру Вакуум-
108
Как координировалась работа
Г. М. Куковадзе
ного института, с просьбой создать не-
обходимый для исследований прибор.
М. И. Меньшиков согласился, а в качест-
ве руководителя работы предложил Ге-
оргия Михайловича Куковадзе. Эта кан-
дидатура была хороша тем, что, являясь
орденоносцем, он по законам того вре-
мени облагался меньшим налогом, что
позволяло исполнителям работы полу-
чить большее денежное вознаграждение.
Работа была оценена в сто двадцать тысяч рублей. В. Н. Оре-
хович согласился с такой стоимостью. Однако выяснилось, что
что у директора института не было права на разрешение фи-
нансирования хоздоговорной работы стоимостью выше се-
мидесяти тысяч рублей. Тогда В. Н. Орехович обратился за
помощью к министру здравоохранения СССР Марии Дмит-
риевне Ковригиной, но и ее власти было недостаточно, что-
бы оплатить работу стоимостью выше ста тысяч рублей. Ре-
шительная женщина-министр обратилась прямо к И. В. Ста-
лину во время одной из очередных аудиенций в Кремле. Она
объяснила И. В. Сталину необходимость работы и рассказала
о возникшей трудности. Выслушав министра, И. В. Сталин
спросил: «А я могу финансировать работу стоимостью более
ста тысяч рублей?» — «Вы, товарищ Сталин, конечно, може-
те», — ответила М. Д. Ковригина. «Ну, раз могу, давайте под-
пишу Ваш договор». Так что в графе «заказчик» значилось:
И. В. Сталин, а в графе «исполнитель»: Г. М. Куковадзе. Так
Г. М. Куковадзе стал непосредственным исполнителем у
И. В. Сталина. В бригаду Г. М. Куковадзе вошли Лев Лазаре-
вич Гольдин, Борис Владимирович Оттесен и Михаил Ива-
109
Глава 13
нович Меньшиков. Узнав, что работу санкционировал сам
И. В. Сталин, уполномоченный Совета Министров генерал
Осетров тут же снял первоначально имевшиеся у него возра-
жения относительно целесообразности выполнения этой ра-
боты, отвлекавшей ученых, по его мнению, от решения ос-
новной задачи. Масс-спектрометр был создан в срок.
110
Глава 14
Трудности и проблемы
Хотя атомная индустрия быстро росла и крепла, в первые
годы при решении все усложняющихся задач ей всегда чего-
то не хватало. Так, например, при подготовке к взрыву пер-
вой громоздкой водородной бомбы для перевозки ее потре-
бовалось изготовить платформу огромных размеров, для че-
го нужны были очень большие станки, которыми в то время
предприятия Минсредмаша не располагали. Изготовить
платформу можно было лишь в авиационной промышленно-
сти на предприятии академика Андрея Николаевича Туполе-
ва. Б. Л. Ванников поручил решить этот вопрос моему отцу.
Тот отправился на предприятие. Подойдя к проходной, он
увидел там большую группу людей, приехавших осматривать
только что созданный новый самолет Туполева. Вскоре поя-
вился генеральный конструктор и стал здороваться с со-
бравшимися. Подошел он и к отцу, спросив: «А ты зачем
здесь?» Отец стал объяснять цель своего визита. Андрей Ни-
колаевич оборвал его, сказав: «Ладно, потом, а сейчас идем с
нами смотреть самолет». После осмотра А. Н. Туполев при-
гласил отца в свой кабинет, выслушал и очень рассердился:
«Как посмел Ванников превращать авиацию в ширпотреб?!»
111
Глава 14
При этом свой гнев он сопровождал резкими выражениями:
«Я поставлю об этом в известность товарища Сталина». По-
сле короткой вспышки гнева Андрей Николаевич посмотрел
на молчавшего отца, улыбнулся и сказал: «Да ты-то тут со-
всем не причем. Ладно, ради тебя сделаю». И слово свое
сдержал. А секрет такого финала заключался вот в чем. До
войны отец знал А. Н. Туполева не очень хорошо, но они рас-
кланивались при встречах. Как-то раз отцу нужно было по-
пасть на верхний этаж Наркомата авиационной промышлен-
ности. Он опаздывал на какое-то совещание, поэтому вскочил
в лифт, когда двери уже закрывались. В лифте он встретил
Андрея Николаевича и протянул ему руку. Они, как всегда,
поздоровались. При этом двое мужчин, стоявших по обе сто-
роны от Туполева, резко засунули руки в карманы. Это были
его охранники, которые привозили арестованного Туполева
для решения каких-то вопросов в Наркомат. На прощанье
А. Н. Туполев сказал отцу: «А я помню нашу встречу».
Наступившая хрущевская оттепель повлияла на жизнь
всего нашего общества. Сказалась она и на состоянии обо-
ронной промышленности. Резко снизился уровень требова-
тельности к кадрам, стала ухудшаться трудовая дисциплина.
Помню, как мой отец, работавший в шестидесятых годах на-
чальником и главным конструктором специального конст-
рукторского бюро в Минсредмаше, будучи очень расстроен-
ным, как-то сказал мне: «Может случиться так, что бомбы не
взорвутся из-за брака!» Я не поверил ушам своим, поскольку
услышал такое впервые от отца, который всегда был, по
крайней мере, в отношениях со мной, очень серьезным и
выдержанным человеком. Я стал расспрашивать, в чем дело.
И он объяснил мне, что работу надо принимать, так как иначе
112
Трудности и проблемы
огромный коллектив останется без премии. Я удивленно спро-
сил: «А военпреды?» Военпреды и их благополучие целиком
зависят от начальства, пояснил он, а начальство им не позво-
лит своевольничать. Думаю, что чернобыльская катастрофа, в
известной мере, обусловлена теми же причинами. Будучи не в
силах что-либо изменить на своем участке работы, отец, обла-
давший обостренным чувством ответственности за поручен-
ное дело, был вынужден уйти из системы Министерства сред-
него машиностроения. Не стал он подписывать «липу».
Жизнь подтвердила вскоре правильность его поступка.
Грубое нарушение технологического режима привело к се-
рии отказов при испытаниях ответственных изделий. При-
шлось возбудить уголовное дело. В результате один из руко-
водящих товарищей был условно осужден и лишен права
впредь занимать руководящие должности. Такое сдержанное
наказание виноватого объясняется тем, что он, к счастью для
него, оказался родственником одного из самых высокопо-
ставленных деятелей Минсредмаша.
Результатами работ по производству атомного оружия в
СССР, конечно же, очень интересовались наши союзники —
руководители стран народной демократии. Им доверительно
показывали совершенно секретные фильмы об испытаниях
сверхоружия. Такой фильм пообещали показать и вождю
югославских коммунистов Иосипу Броз Тито во время его по-
сещения Н. С. Хрущева в Ялте. Для показа фильма из Сред-
маша был вызван полковник Т. Е. Смирнов. Показ фильма
трижды переносился из-за непрекращающихся охот и засто-
лий. Наконец, не выдержав, Тито спросил Смирнова в сердцах:
«Когда же протрезвеет эта... свинья?»
113
Послесловие
Творцами атомной бомбы были ученые. В США создали
ее из страха перед тем, что она появится у немцев. Поскольку
новое оружие обладало огромной разрушительной силой,
было бы разумно не применять его. Однако, попав в руки
военных, оно, как это было всегда с любым другим оружием,
было использовано по своему прямому назначению. За этим
необдуманным и беспрецедентным шагом последовала не-
удержимая гонка атомного вооружения. Атомный секрет был
вскоре раскрыт в СССР, Англии, Франции, Китае, позднее и в
ряде других стран. Эти страны стали обладателями атомного
оружия. Было создано термоядерное оружие, способное унич-
тожить все человечество, все живое на земле. Стали совершен-
ствоваться средства доставки бомб. Вместе с тем современная
наука оказалась не в состоянии предложить достаточно эф-
фективные способы защиты против созданного уже оружия.
Возможность гибели человеческой цивилизации требует ново-
го мышления. Верх должен взять человеческий разум — насту-
пает эпоха всеобщего ядерного разоружения.
Современное общество использует энергию атома не
только при создании оружия, но и в мирных целях. Возникают
все новые атомные электростанции. Но и этот «мирный атом»
оказался не безопасным. Какие несчастья человечеству может
он принести, ощутили на себе тысячи людей после Черно-
114
Послесловие
бильской аварии. Нужны ли атомные электростанции или
можно обойтись без них, ответ на этот вопрос должны дать
ученые. Ясно только то, что, как справедливо заметил в ин-
тервью корреспонденту журнала «Огонек» академик Анатолий
Петрович Александров, «безопасность работы — единствен-
ный критерий существования атомных электростанций».
115
Тот, кто совершает путь
«От замысла — к книге»:
► Осмысляет, наглядно представляет, оформляет
результаты авторского научного труда.
► Обсуждает и определяет вместе с автором
окончательную информационно-дидактическую
структуру произведения.
► Транслирует видение автора
издательскому коллективу
и воплощает его в книге. .
доведение
Приветствуются
• |
~ . 1ЬкЛ«,
' «
ж
......
► опыт редактирования книг;
► знания по всем разделам своей специальности,
позволяющие свободно ориентироваться в различных
областях этой науки;
► внутренняя потребность в непрестанном освоении новых тем;
неуемная тяга к знаниям;
► умение видеть проблемы, связанные с особенностями перевода,
и грамотно справляться с ними;
► желание активно делиться своими знаниями и идеями с коллегами,
открытость к конструктивной критике;
► умение работать в системе LaTeX.
Рассматриваем кандидатуры без опыта работы
Издательская группа Р
URSS I
Предлагаем Вам
реализовать свои знания
и творческий потенциал
у нас, в научном
издательстве URSS,
в качестве
Сохранять,
развивать
и приумножать
научное
наследие
flp°
Мы уверены, что
Вы сможете стать специалистом
высокого класса или управленцем,
что у нас Вы найдете свой Путь.
ПРОФЕССИЯ
КАК ДЕЛО ЖИЗНИ
Наши мечты схожи? Мы с Вами на одн с й
волне? Наука вошла в Вашу жизнь
и Вы не хотите с ней расставаться?
Нефть, газ, лес — не единственное наше достояние! Нам всего лишь
повезло родиться в стране с богатейшей природой. Но Россия не есть
только источник природных ресурсов. Нет! Она — кладезь человеческого
капитала — капитала, который должен неустанно давать цивилизации
всё новые научно-культурные богатства. Надо принять вызов — до-
биться, чтобы нашу страну ассоциировали в первую очередь с созданием
высококачественных интеллектуальных ценностей.
МЫ МОЖЕМ И ДОЛЖНЫ
ЗАРАБАТЫВАТЬ ИНТЕЛЛЕКТОМ!
Научно-издательское дело — неотъемлемая часть
института науки. Предлагаем Вам реализовать свои
знания и творческий потенциал у нас, в научном
издательстве URSS • • •
Борис Николаевич ШВИЛКИН
Ведущий научный сотрудник физического факультета Московского государ-
ственного университета имени М. В. Ломоносова, доктор физико-математиче-
ских наук. Окончил МГУ в 1960 г. Степени кандидата физико-математических
наук был удостоен в 1967 г., степени доктора — в 1993 г. Автор около 250 пуб-
ликаций, обладатель 40 авторских свидетельств и патентов, автор и соавтор
22 книг. Область научных интересов: физическая электроника, аномальные
явления в конденсированных средах, нестабильность плазмы, диагностика
плазмы и газа, астрофизика.
Наше издательство предлагает следующие книги:
вундеркиндов*
(чишетмм*мш1
КВАНТОВОЙ
BSSSSM.
МЕЖДУ ФИЗИКОЙ
И МЕТАФИЗИКОЙ
ФИЗИЧЕСКИЙ
ИДЕАЛИЗМ
ДРАМАТИЧЕСКИЙ
ПУТЬ ВНЕДРЕНИЯ
РЕВОЛЮЦИОННЫХ ИДЕЙ
ФИЗИКИ НАЧАЛА XX ВЕНА
гв эрлих !т Л1Л
С Н Андра^а^? л*
ИСТОРИЯ
ЯДЕРНОЙ ФИЗИКИ
3ЗЕРКАЛЕ
iXHMrii
tT аачаи XX
да сиситиих гтчыти»
мгадаяинаи
__ Чс.,,зек
виг
стерео иля
БЕСЕДЫ О
Ландау
Очерки истевии
КИБЕРНЕТИКИ
Г. А. Сашина швили
ЗАМЕТКИ
ТЕОРФИЗИКГ
Отзывы о настоящем издании,
обнаруженные опечатки
присылайте по адресу
URSS@URSS.ru.
Ваши замечания и предложения
будут учтены и отражены на
web-странице згой книги.
117335, Москва, Нахимовский проспект, 56
ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА Г» (
URSS$
Тел. (многоканальный)
+7(499)724 25 45
https://URSS.ru